Сэндс Линси

Леди-вамп

Линси Сэндс

Леди-вамп

Аржено — 17

Глава 1

— Последний день, Фред, — заметила Жанна Луиза, улыбнувшись охраннику, когда подошла к посту охраны. Смертный проработал на выходе из научного отдела «Аржено Энтерпрайзис» почти пять лет, и его перевели в другое место, чтобы он не заметил, что многие сотрудники не стареют. Она будет скучать по Фреду. Он улыбался, желая ей спокойной ночи и спрашивая о ее семье в течение долгого времени.

— Да, Мисс Джини. Последний день здесь. На следующей неделе в один из банков крови.

Жанна Луиза кивнула, ее улыбка слегка померкла, а выражение лица стало искренним, когда она сказала: — Им повезет, если вы будете там. Нам вас будет не хватать.

— Я тоже буду скучать по всем вам, — торжественно заверил он ее, обходя стойку и открывая дверь. Он толкнул дверь, затем и придержал ее, поворачиваясь, чтобы позволить ей проскочить мимо, сказал: — Спокойной ночи, мисс Джини, — сказал он, пропуская ее. — Наслаждайся долгими выходными.

— Обязательно. Вам тоже, — сказала она, слегка улыбнувшись, когда он назвал ее мисс Джини. Он всегда заставлял ее чувствовать себя ребенком… это впечатляло, так как она была старше его на сорок с лишним лет. Не то чтобы он в это поверил. На вид ей было не больше двадцати пяти. Это было одно из преимуществ быть вампиром, или бессмертным, как старожилы предпочитали себя называть. Таких преимуществ было много, и она была благодарна за каждое. Но это не мешало ей чувствовать себя плохо из-за смертных, которые не наслаждались этими преимуществами.

«Великий, одержимый чувством вины вампир», — подумала она и усмехнулась клише. В следующий раз она будет тосковать, хандрить и скулить о своей долгой жизни.

— Да, этого не случится, — весело пробормотала Жанна Луиза и огляделась, услышав, звук камня, скользящего по мостовой. Заметив одного из парней из отдела крови, входящего в гараж позади нее, она кивнула и снова повернулась к своей машине. Забравшись в кабриолет, она завела двигатель и быстро выехала из гаража, думая о том, стоит ли ей остаться и заняться кое-какими делами сегодня или просто пойти домой и лечь спать.

Это одна из проблем вампиров, признала Жанна Луиза, выходя из гаража и направляясь по улице. Часы шли вразнобой с остальным миром. Ее смена обычно заканчивалась в семь утра, но она задержалась, чтобы закончить, когда остальные ушли. Было уже половина восьмого, а это означало, что для выполнения некоторых из тех дел, о которых она думала, ей придется бодрствовать еще два часа, а затем отправиться в те места, которые еще не были открыты. Под горячим, палящим солнцем.

Честно говоря, в тот момент не спать еще два часа было изнурительной мыслью.

«Домой, спать», — решила Жанна Луиза, убирая руку с руля, чтобы подавить зевок, и притормозила на красный свет.

Она как раз остановилась, когда движение в зеркале заднего вида привлекло ее внимание. Резко взглянув в ту сторону, Жанна Луиза увидела темную фигуру, возникшую на заднем сиденье, а затем шипящий звук, сопровождаемый внезапной острой болью в шее.

— Что там? — Она схватилась за шею и начала поворачиваться на звук открывающейся и закрывающейся задней двери. Но тут открылась ее собственная дверь, и темная фигура потянулась мимо нее, чтобы припарковать машину.

— Что? — пробормотала Жанна Луиза, нахмурившись из-за искаженного слова и того, как медленно она вдруг подумала. А потом мужчина подхватил ее на руки, усадил на пассажирское сиденье и сам сел за руль. Перед глазами у Жанны Луизы все поплыло, она смотрела, как он заводит машину, а потом потеряла сознание.

Жанна Луиза сонно пошевелилась и попыталась повернуться на бок, но не смогла. Открыв глаза, она уставилась в потолок над головой, отметив, что он был простым белым, а не бледно-розовым, как в ее спальне дома, а затем попыталась сесть и вспомнила, что разбудило ее. Она не могла пошевелиться. Жанна Луиза увидела, что ее удерживают цепи, перекрещивающиеся от плеч до ног. Господи.

— Это сталь. Ты не сможешь их сломать.

Жанна Луиза резко посмотрела в ту сторону, откуда донесся голос, и ее взгляд скользнул по очень маленькой комнате, белой от белизны, в которой не было ничего, кроме кровати, на которой она лежала. Единственное, что ее интересовало, — это мужчина, который обращался к ней с порога. Он не был слишком высок, возможно, на четыре или пять дюймов выше ее собственных пяти футов шести дюймов, но мужчина был широкоплеч и узок в талии. Кроме того, он был довольно привлекательным парнем-соседом, с каштановыми волосами, квадратным подбородком и ярко-зелеными глазами… за сто два, почти сто три года своей жизни она повидала немало смертных глаз. Они легко превзошли все остальные, которые она когда-либо видела.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он с явным беспокойством.

— Бывало и лучше, — сухо ответила Жанна Луиза, снова взглянув на цепи. Сталь, сказал он. Черт возьми, он связал ее, как обезумевшего слона.

— Транквилизатор, которым я тебя накачал, может вызвать головную боль и головокружение, — извиняющимся тоном объявил он. — Ты испытываешь что-нибудь подобное? Может тебе нужен ибупрофрен или что-то еще?

— Нет, — мрачно ответила Жанна Луиза, зная, что благодаря нанотехнологиям боль быстро исчезнет. Затем, прищурившись, посмотрела на лицо мужчины, инстинктивно пытаясь проникнуть в его мысли и взять его под контроль. Она хотела заставить его снять с нее эти нелепые цепи, объясниться, а потом позвонить дяде Люциану и попросить его прислать кого-нибудь разобраться с этим человеком. Таков был план. Однако все пошло не так, потому что она не могла проникнуть в его мысли или взять под контроль мужчину.

«Должно быть, это тот наркотик, который он мне дал», — нахмурившись, подумала Жанна Луиза и тряхнула головой, чтобы немного прийти в себя.

— Ничего, — пробормотала она в замешательстве. «Должно быть, наркотик все еще действует на нее», — подумала она и нахмурилась. — Что ты мне дал?

— Последний транквилизатор, над которым мы работали в отделе исследований и разработок, — мягко сказал он и исчез за дверью.

Жанна Луиза нахмурилась, глядя на пустое место, его слова крутились у нее в голове. «РИД» — это исследования и разработки. Но R и D для чего? Это не могло быть обычным транквилизатором для смертных; это вряд ли замедлило бы ее, не говоря уже о том, чтобы вырубить. Но…

Ее мысли рассеялись, когда он вернулся и подошел к кровати.

— Вы работаете на «Аржено Энтерпрайзис»? — спросила Жанна Луиза, с интересом разглядывая то, что он держал в руке. Он держал высокий стакан с чем-то похожим на ледяную воду, и она вдруг с ужасом осознала, что у нее пересохло во рту и в горле.

— Да. Я занимаюсь исследованиями, как и вы, только помогаю разрабатывать новые лекарства, пока вы работаете над генетическими аномалиями, — сказал он, остановившись у кровати.

Жанна Луиза нахмурилась. Бастьен Аржено, ее кузен и глава «Аржено Энтерпрайзис», нанял ее сразу после того, как она окончила университет семьдесят пять лет назад. С тех пор она работала на «Аржено Энтерпрайзис». Поначалу она действительно работала в отделе, где, как утверждал этот человек, работал Бастьен, но двадцать пять лет назад он попросил Жанну Луизу выбрать, кого она хочет из отдела исследований и разработок, и сформировать команду. Он предложил ей возглавить новое отделение департамента, которое будет посвящено исключительно поиску способа помочь кузену Винсенту и дяде Виктору питаться без необходимости кусать смертных. Они отчаянно хотели иметь возможность питаться упакованной кровью, как и все остальные. Это делало жизнь намного проще. Однако оба мужчины страдали генетической аномалией, которая делала кровь в пакетах столь же полезной для них, как и вода. Они будут голодать на диете из пакетов с кровью. Она должна была выяснить, почему и можно ли дать им какое-то дополнение, чтобы предотвратить это. С тех пор она возглавляла команду, работавшую над проблемой, и они до сих пор не выяснили, какая именно аномалия ее вызвала, не говоря уже о том, как ее исправить.

Вздохнув от того, что она считала своей неудачей, Жанна Луиза снова посмотрела на своего похитителя, заметив, что он стоит у кровати, переводя взгляд с нее на воду и обратно. Ловить ее допроса посмотрел, он спросил: — Можешь ли ты пить воду? Я имею в виду, я знаю, что бессмертные могут есть и пить, но поможет ли это или тебе нужна только кровь? У меня есть кое-что для тебя.

Жанна Луиза молча смотрела на него. Я знаю, что вы можете есть и пить. Вы люди? Как будто она была совсем другим видом. Пришелец или что-то в этом роде. Мужчина знал, что она не смертная. Но что именно он знал? Она серьезно посмотрела на него, снова пытаясь проникнуть в его мысли, и снова потерпела неудачу. Затем ее взгляд скользнул обратно к воде. Это выглядело чертовски хорошо. Стекло вспотело, по стенкам стекали ручейки воды, и Жанна Луиза дорого бы заплатила за то, чтобы слизать эти капли. Но она понятия не имела, что было в стакане, кроме льда и воды. Он мог накачать его наркотиками. Она не могла рисковать. Если он работал в отделе исследований и разработок «Аржено Энтерпрайзис», у него был доступ к лекарствам, которые могли повлиять на нее.

— Это не наркотик, — сказал мужчина, словно прочитав ее мысли, которые показались ей довольно ироничными. Он был смертным, один взгляд в его глаза доказывал это, а смертные не могут читать мысли. Бессмертные могли, но она не могла читать его мысли, в то время как он, казалось, мог читать ее. Или выражение ее лица, предположила она.

— Нет необходимости держать тебя под кайфом, — добавил он, как бы убеждая ее. — Ты никогда не освободишься от этих цепей. Кроме того, мне нужно, чтобы ты обдумала мое предложение.

— Предложение, — раздраженно пробормотала Жанна Луиза, осторожно натягивая цепи. Немного времени и усилий, и она могла бы разорвать цепь… если бы только он не сошел с ума, обернув ее вокруг нее и кровати, как простыню вокруг мумии.

— Вода или кровь?

Вопрос снова привлек ее внимание к стеклу. Не было никакой гарантии, что кровь не будет отравлена. Она немного поразмыслила над этим вопросом, а затем мрачно кивнула.

Он тут же наклонился, просунул руку ей под голову и приподнял ее, затем поднес бокал к ее губам и наклонил. Жанна Луиза попыталась сделать глоток воды, но в тот момент, когда жидкость коснулась ее языка, такая холодная и успокаивающая, она поймала себя на том, что глотает ледяной напиток. Половина его исчезла, прежде чем она остановилась и закрыла рот. Он тут же отодвинул стакан, осторожно положил ее голову на кровать и выпрямился.

— Ты голодна? — спросил он.

Жанна Луиза задумалась. Ее последний прием пищи в течение дня обычно был завтрак в кафе «Аржено» около часа-полтора, прежде чем отправиться домой. Она не была голодна… но ему придется снять с нее цепи, чтобы накормить, и эта мысль была достаточно привлекательной, чтобы вызвать улыбку на ее губах.

— Да, — ответила Жанна Луиза, пряча улыбку, когда заметила, как сузились его глаза.

Он поколебался, потом кивнул и повернулся, чтобы снова выйти из комнаты, вероятно, в поисках еды для нее.

Жанна Луиза проводила его взглядом, но, как только за ним закрылась дверь, обратила все свое внимание на цепи, пытаясь понять, были ли они одной длинной цепью, обернутой вокруг нее и кровати снова и снова, или их было несколько. Она не видит большой разницы. Будучи связанной, она не могла пошевелиться, чтобы попытаться сломать хотя бы одну из них, не говоря уже о нескольких цепях.

Лучше всего было бы снять с нее цепи, чтобы она могла сесть и поесть. Тогда она легко одолеет его. Конечно, все было бы проще, если бы ее разум не был все еще под воздействием наркотика, который он дал ей, и она могла бы просто взять его под контроль. Она просто заставит его снять с нее цепи и избавит себя от лишних хлопот. Жанна Луиза понятия не имела, что это за предложение, но смертных, знавших о них, было немного. Они были либо доверенными слугами, либо руководителями «Аржено Энтерпрайзис», либо исключительно блестящими учеными, которые должны были знать, с чем имеют дело, чтобы выполнять свою работу. Очевидно, он был одним из последних — блестящий ученый, работающий над наркотиками в R и D. Но независимо от того, к какой группе они принадлежали, бессмертные следили за ними. Их время от времени проверяли, в порядке ли у них психика, и не планировали ли они какую-нибудь глупость вроде обращения в прессу. Или похитить бессмертного, приковать его к кровати и сделать предложение.

«Кто-то явно не справился с работой», — мрачно подумала Жанна Луиза. Это ее не слишком беспокоило. Она не боялась, она просто была раздражена тем, что ее распорядок был нарушен таким образом, и что она, вероятно, будет на ногах большую часть дня, когда этот беспорядок был убран. Они должны выяснить, каковы были планы этого человека, кто еще в курсе, если он вообще кому-то рассказал о них, тогда разум и память этого человека должны быть стерты, и ситуация восстановлена. Жанне Луизе не придется обо всем этом заботиться. Силовики отвечали за подобные вещи, но она, вероятно, будет часами отвечать на вопросы и объяснять. Это было огромным неудобством. Жанне Луизе не нравилось, когда нарушался ее распорядок дня.

Ее мысли рассеялись, и она выжидающе посмотрела на открывшуюся дверь, удовлетворенно скривив губы, когда увидела тарелку с едой, которую держал ее похититель. Ему определенно придется снять с нее цепи, чтобы она могла поесть. Однако вскоре она поняла, что парень не просто умен на своей работе, когда он переложил тарелку в одну руку и наклонился, чтобы сделать что-то рядом с кроватью, что заставило верхний конец приподняться с тихим жужжанием.

— Больничная койка, — сказал он, выпрямляясь, и улыбка появилась на его губах при виде ее раздраженного выражения. — Они под рукой.

— Да, — сухо ответила она, когда он остановился и, нахмурившись, огляделся.

— Сейчас вернусь, — объявил он, поставил тарелку на пол рядом с кроватью и вышел из комнаты. Он ушел ненадолго. Не прошло и минуты, как он появился с деревянным стулом в руке. Он поставил его рядом с кроватью, затем снова взял тарелку и уселся на нее. Парень тут же зачерпнул вилкой немного еды, но когда протянул ей, она раздраженно отвернулась.

— Я не голодна.

— Ты же сама сказала, — удивленно заметил он.

— Я солгала, — коротко ответила она.

— Да ладно, я его разогрел и все такое. Хотя бы попробуй, — уговаривал он, как трудного ребенка. Когда она бросила на него хмурый взгляд, он очаровательно улыбнулся и поднял вилку с едой. — Это твое любимое.

Это привлекло ее внимание к тарелке, и она слегка приподняла брови, увидев, что это действительно ее любимый омлет с сыром и сосиски. Это было то, что она ела на завтрак в кафетерии каждое утро на работе. Когда ее взгляд переместился на его лицо, он пожал плечами.

— Я подумал, что тебе здесь будет удобно. У меня нет желания причинять тебе неудобства или огорчать.

Глаза Жанны Луизы недоверчиво расширились, а затем многозначительно опустились на цепи. Однако все, что она сказала, было саркастическим: — Да не уже ли?

— Я уберу их после того, как ты выслушаешь мое предложение, — торжественно заверил он ее. — Мне просто нужно было, чтобы они держали тебя на месте, пока я не сделаю этого.

— Ты можешь придерживаться своего предложения, — прорычала она, затем снова прищурилась и попыталась проникнуть в его мысли, но снова наткнулась на глухую стену. Наркотики все еще действовали на нее. Она с досадой откинулась на кровать и сердито посмотрела на него.

— Прекрасно. Расскажи мне о своем предложении, — сказала она, наконец. Что угодно, лишь бы выбраться оттуда.

Он поколебался, но потом покачал головой. — Не думаю, что ты в состоянии слушать. Ты, кажется, раздражена.

— Интересно, почему? — сухо спросила она.

— Наверное, потому, что ты голодна, — мягко сказал он и снова протянул вилку с едой.

— Я же сказала тебе, что я не Гунн… — Жанна Луиза замолчала, нахмурившись, когда ее желудок громко заурчал. Очевидно, она все-таки проголодалась. Вероятно, причиной тому был запах еды и то, что она была так поглощена работой, что съела только половину завтрака этим утром. По крайней мере, так она сказала себе, когда отодвинула недоеденную еду. Не забыла она и о том, что часто пропускала еду и ела только половину, когда в последнее время беспокоилась о еде. Он просто не казалась такой ароматной и соблазнительной, как раньше. Даже шоколад не казался таким вкусным, как раньше.

По правде говоря, Жанна Луиза подозревала, что достигла той стадии, когда еда утрачивает свою привлекательность и становится более неприятной, чем что-либо другое. Заметьте, в то утро ее завтрак казался пресным и скучным, но сейчас то же самое пахло чертовски хорошо, и она действительно чувствовала себя немного голодной, признала она, глядя на вилку с едой. Когда он начал двигать вилкой из стороны в сторону, словно пытаясь соблазнить или позабавить ребенка, она, прищурившись, посмотрела на него. — Если ты начнешь издавать звуки самолета, я точно не буду есть.

Удивленный смешок сорвался с его губ, и он усмехнулся. Но вилка устояла. — Извини.

— Хм, — пробормотала она и взяла еду. Она была так же хороша, как и пахла, и, прожевав и проглотив, она неохотно спросила: — Как ты узнал, что это мое любимое?

— Я уже много лет завтракаю в одно и то же время с тобой. Ну, до прошлого месяца, — добавил он и пожал плечами. — Это то, что ты всегда берешь.

Жанна Луиза присмотрелась к нему внимательнее, заметив коротко стриженные волосы, темно-карие брови, зеленые глаза и приятную улыбку. Он был красивым мужчиной. Трудно было представить, что она не замечала его в кафетерии все эти предполагаемые годы, когда они вместе завтракали. Но потом она все-таки принималась за работу и большую часть времени ходила немного рассеянная. Жанна Луиза отчаянно хотела найти лекарство для своего дяди и кузена и даже брала с собой свои записи, когда уходила на перерыв, чтобы просмотреть их во время еды. Сосредоточившись на своей навязчивой идее, Жанна Луиза предположила, что дядя Люциан мог бы сидеть рядом с ней, и если бы он не сказал или не сделал что-нибудь, чтобы привлечь ее внимание, она, вероятно, не заметила бы этого.

Она снова посмотрела на него, как будто что-то сказанное им привлекло ее внимание. Прищурив глаза, она спросила: — Еще месяц назад? Ты больше не работаешь на «Аржено Энтерпрайзис»?

— Да, я в отпуске, — сказал он спокойно. — Я ушел пару месяцев назад.

Жанна Луиза молча смотрела на него, обдумывая услышанное. Если этот план, чем бы он ни был, не приходил ему в голову до ухода… что ж, может быть, никто и не напортачил. Не было ничего, что мог бы найти кто-то из команды, которая следила за смертными.

— Еще поешь? — тихо спросил он, поднося вилку с едой ближе к ее губам.

Глаза Жанны Луизы опустились на вилку, и она едва не покачала головой, отказываясь только из принципа, но ей показалось, что она отрезала себе нос, чтобы досадить своему лицу, когда ее желудок нетерпеливо урчал, а рот наполнялся слюной от одной только перспективы еды, которую он предлагал. Вздохнув, она с негодованием открыла рот, сомкнула его вокруг вилки, когда он осторожно положил ее внутрь, а затем, сжав губы, сняла еду. Они молчали, глядя друг на друга, пока она жевала и глотала, а потом он зачерпнул для нее еще одну вилку.

— Было бы легче, если бы я могла просто поесть сама, — сухо заметила она, когда он поднял следующую вилку.

— Да, конечно, — мягко согласился он и, когда она открыла рот, чтобы нетерпеливо рявкнуть, что предпочла бы это, воткнул вилку, заставив ее замолчать прежде, чем первое слово сорвалось с ее губ. — Но я знаю, что такие, как ты, очень сильны, и не хочу, чтобы ты пыталась сбежать. Я уверен, что как только ты поймешь ситуацию, мне не нужно будет проявлять такую осторожность. Но до тех пор… это просто лучший способ справиться с ситуацией.

— Мой вид, — пробормотала Жанна Луиза, едва успев сглотнуть. — Ты же знаешь, мы люди.

— Но не смертные, — тихо сказал он.

— Черта с два. Мы можем умереть так же, как и ты. Нас просто труднее убить. И мы живем дольше, — неохотно добавила она.

— И остаетесь молодыми, и сопротивляетесь болезням, и самоисцеляетесь, — тихо сказал он, засовывая вилку с едой ей в рот.

Жанна Луиза смерила мужчину взглядом, разжевала и проглотила еду, а затем сказала: — Дай угадаю, ты этого хочешь — быть молодым, жить дольше, быть сильнее, быть…

Он покачал головой и заставил ее замолчать, сунув ей в рот очередную вилку с едой.

— Тогда чего же ты хочешь? — с досадой спросила Жанна Луиза, когда снова смогла говорить. — Что это за предложение?

Он заколебался, и она видела, что в его глазах идет спор, но, в конце концов, он снова покачал головой. — Пока нет.

На этот раз, когда он поднес вилку к ее губам, она отвернулась и пробормотала: — Я наелась, — и это было правдой. Она была слишком расстроена и зла, чтобы думать о еде. Кроме того, то, что она съела, утолило ее голод.

С минуту он молчал, потом вздохнул, положил вилку на тарелку и встал. — Я дам тебе немного отдохнуть. К тому времени, как ты проснешься, наркотик уже должен выйти из организма. Мы можем поговорить потом.

Жанна Луиза даже не взглянула в ответ на его слова, но мрачно уставилась в стену, когда он наклонился и сделал что-то такое, отчего кровать снова стала плоской. Она не двигалась до тех пор, пока не услышала его шаги по полу и дверь не открылась и не закрылась. Затем Жанна Луиза медленно позволила себе расслабиться и закрыла глаза.

Она хотела выбраться оттуда и вернуться к своей собственной жизни. Но она также устала, и мало что могла сделать до тех пор, пока не закончится действие наркотика. Но как только это произойдет, она возьмет ситуацию под контроль и заставит мужчину отпустить ее, пообещала себе Жанна Луиза. Он этого не ожидал. В то время как были смертные, которые знали о них и знали некоторые из их навыков и сильных сторон, способность бессмертных читать и контролировать мысли обычно не была одним из обнаруженных ими навыков. Смертные плохо воспринимают знание этих качеств. Их пугала мысль о том, что их мысли могут быть услышаны, а «ее вид» с годами научился держать это знание при себе. Конечно, если бы его работа зависела от этого знания, он мог бы получить его. Но Жанна Луиза сомневалась, что это так, иначе он держал бы ее под наркозом, а не ждал, пока ее голова полностью прояснится, чтобы сделать это предложение.

«Кем бы он ни был», — подумала она, нахмурившись, когда ей пришло в голову, что она понятия не имеет, как его зовут, да и вообще почти ничего не знает о нем. Она знала только, что он работал в отделе исследований и разработок «Аржено Энтерпрайзис» и завтракал вместе с ней.

Что означало, что он, вероятно, тоже работал в ночную смену. Это было интересно. Смертным обычно не нравилась ночная смена. Обычно она был полна бессмертных, в то время как смертные придерживались дневных смен. Она на мгновение задумалась, почему он работал в ночную смену, а затем оставила эту тему. Ей нужно отдохнуть. Жанна Луиза хотела быть начеку, когда он вернулся.

Пол с легким вздохом закрыл за собой дверь и двинулся по коридору к лестнице, прокручивая в голове все, что он сделал до сих пор, в поисках проблем, которые могли возникнуть, но ничего не увидел. Он подождал, пока она покинет владения Аржено и удалится от камер на территории, прежде чем сделать свой ход, и все прошло так гладко, как он надеялся.

Ее машина была единственной на светофоре, когда Пол вколол ей транквилизатор. Конечно, это была чистая удача. Бог или судьба улыбались ему этим утром.

Транквилизатор сработал так же быстро, как и при тестировании, и ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы выбраться с заднего сиденья, перенести ее на пассажирское и самому сесть за руль. Все закончилось в одно мгновение.

Единственная проблема возникла, когда он выбрался из багажника Лестер и сел на заднее сиденье ее машины в «Аржено Энтерпрайзис» на виду у, по меньшей мере, трех камер наблюдения. Но на нем была темная одежда и балаклава, закрывавшая лицо. И если камеры поймали его изображение, там будет сложно разглядеть его лицо. Пол прокрался на территорию в багажнике машины Лестера, но тот ничего не мог им сказать. Пол вломился в гараж Лестера, вскрыл багажник, сел в машину и приехал в «Аржено Энтерпрайзис». Он не мог выйти из багажника до конца длинной ночной смены.

За мгновение до того, как Лестер вернулся к машине, Пол выскользнул из багажника и направился к машине Жанны Луизы Аржено. Его больше всего беспокоило то, что она может быть заперта, но мало кто беспокоился об этом в гараже. Он был так хорошо патрулирован и имел так много проклятых камер, что там, как правило, никто ничего не пробовал сделать. К его огромному облегчению, машина Жанны Луизы не была заперта, и она не работала больше получаса после окончания смены, а поехала сразу после того, как он сел. Если Пол и был замечен на камерах, когда переходил из одной машины в другую, и охрана была уже в пути, то они опоздали. Теперь его беспокоило только то, что Лестер может оказаться соучастником заговора и попасть в беду. Это заставило бы его чувствовать себя плохо. Лестер был хорошим парнем.

Понимая, что сейчас он ничего не может сделать для этого человека, Пол отогнал от себя эту тревогу, поднимаясь по ступенькам из подвала. Он вышел на кухню, и направился к раковине, намереваясь выбросить еду, которую оставила Жанна Луиза, и ополоснуть тарелку. Но на полпути изменил направление, вышел из комнаты и поднялся по лестнице на второй этаж. Пол быстро преодолел расстояние, засунул руку под тарелку и проверил, не остыла ли еда. Она было все еще теплой, и выглядела достаточно свежей и вкусной, что заставило его проголодаться. Он только надеялся, что Ливи тоже так подумает, но боялся, что она этого не сделает. Казалось, ничто больше не вызывало у нее аппетита.

— Папочка?

Пол заставил себя улыбнуться в ответ на этот мягкий вопрос, пересекая симпатичную розовую спальню и подходя к кровати под балдахином, чтобы взглянуть на маленькую белокурую девочку, которая почти исчезла среди мягких пушистых подушек и одеяла. — Да, детка. Я здесь.

— Миссис Стюарт сказала, что вчера вечером ты ходил на работу, — обиженно сказала она.

— Да, детка. Совсем ненадолго. Но я вернулся, — тихо сказал он, не удивляясь, что она знает. Поль отвез машину Жанны Луизы на стоянку, где его ждала машина, и с облегчением обнаружил, что она пуста. Он быстро усадил ее в машину, а сам поехал домой, в гараж. Он отнес ее в подвал через дверь гаража, чтобы заковать в цепи, прежде чем отправиться в дом и найти няню.

Миссис Стюарт сообщила, что у Ливи была тяжелая ночь. Он был разочарован, но не удивлен новостью. В последнее время все они казались плохими. Но это ненадолго, успокоил себя Пол и слегка наклонил тарелку, чтобы она увидела. — Ты голодна?

— Нет, — глухо ответила она, отворачиваясь от еды.

Пол замялся, но потом сказал мягко: — Конфетка, ты должна есть, чтобы поддерживать силы, для того чтобы выздороветь.

— Миссис Стюарт сказала, что я не поправлюсь. Это был Бог… — Ливи нахмурилась, словно пытаясь вспомнить точную формулировку, а затем сказала: — Она сказала, что если я буду очень хорошей и понравлюсь ему, то, может быть, я увижу маму. Но она сомневалась в этом, потому что я была непослушной и плакала. Думаешь, я понравлюсь Богу, даже если буду плакать?

Пол застыл на месте. Вся кровь, казалось, соскользнула с его головы и растеклась по телу, собираясь в лужу у ног, оставляя его опустошенным и слабым. Его мозг с трудом переваривал то, что она сказала. А потом кровь хлынула обратно, хлынула по телу и ударила в мозг, вызвав жгучую ярость.

Он не сказал ни слова, не посмел. Ругательства, раздававшиеся в его голове, были не для детских ушей. После минутной борьбы Полу удалось выдавить из себя только одно слово: — Да. — Затем он повернулся и просто вышел из комнаты, спустился по лестнице и вернулся на кухню. Его движения были отрывистыми и автоматическими, когда он соскребал еду с тарелки в мусорное ведро. Затем он подошел к раковине, но вместо того, чтобы ополоснуть ее под краном, как намеревался, Пол внезапно обнаружил, что разбил пустую тарелку об ее угол. Он даже не осознавал, что собирается это сделать, и едва замечал, не говоря уже о том, что осколки стекла летели ему в лицо и шею.

Глупая, злобная, противная старая корова. Ему не следовало позволять миссис Стюарт присматривать за Ливи. Он знал, что она не сможет держать свое библейское пение при себе, но у него не было выбора. До ухода на пенсию миссис Стюарт была медсестрой, и он никому не доверял, чтобы знать, что делать, если возникнут проблемы. Но он никогда больше не подпустит к ней старую суку. Если бы она была хорошей, она могла бы понравиться Богу? Но, возможно, не станет, потому что она плакала? Ребенок умирал от рака, его съедали заживо, он умирал и страдал от боли, которую не мог понять и предотвратить. Они дали ему рецепт на обезболивающие для Ливи, и самую сильную дозу, какую только могли, но они мало что сделали для девочки. Единственный вариант — держать ее в больнице на успокоительном лекарстве, пока она не умрет, а он отказался. Он не будет просто смотреть, как она умирает. Он хотел, чтобы она вылечилась, но до тех пор ничто, казалось, не могло облегчить боль, которую она испытывала, и миссис Стюарт предположила, что ее плач из-за этой мучительной боли может заставить Бога не любить ее, поэтому она не увидит свою мать…

— Папочка?

Напрягшись, Пол глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, а затем повернулся и тупо уставился на пятилетнюю девочку, стоявшую в дверях кухни. В следующее мгновение он бросился вперед, чтобы схватить ее. — Почему ты не в постели, детка? Ты не должна вставать.

— Я устала лежать в постели, — с несчастным видом сказала Ливи, и дотронулась до его подбородка. — У тебя кровь. Ты порезался?

— Нет. Да. С папой все в порядке, — мрачно заверил ее Пол, поднимаясь по лестнице. Она вся состояла из костей и бледной кожи, и его сердце болело, когда он обнимал ее. Ребенок был драгоценностью, самой драгоценной вещью в его жизни. Пол жил ради нее и умрет, если придется. Но сейчас он уложит ее обратно в постель, а сам поспит пару часов. Он не спал всю ночь и должен был быть начеку, когда разговаривал с Жанной Луизой Аржено. Он должен быть ясным и убедительным. Он должен убедить ее сделать его ребенка таким, как она. Он даст ей все, что она захочет, чтобы заставить ее сделать это, включая его собственную жизнь, только бы она обратила ее и научила выживать как вампир. Он отдал бы все на свете, чтобы узнать, что она жива. Он подвел ее мать, свою жену Джерри. Но он не подведет Ливи. Он должен убедить Жанну Луизу спасти ей жизнь. Она была его единственной надеждой.

Глава 2

Жанна Луиза проснулась и поняла, что она не одна. Это был не инстинкт. Это был гул смертных мыслей, играющих на периферии ее сознания. Они жужжали у нее над ухом, как пчела, тихие и поначалу не совсем понятные, когда она пришла в сознание, а потом открыла глаза и повернула голову.

Она не удивилась, обнаружив у своей кровати ребенка, а не мужчину, который оставил ее там. Наверное, дело было в мыслях, в их темпе и легкости. Мысли, к которым она пробудилась, были мягкими, пытливыми, любопытными, как у ребенка, а не тяжелыми и оборонительными и даже пугающими, как у взрослого смертного.

Жанна Луиза с минуту смотрела на девушку, отмечая бледность ее кожи и худобу. Девочка выглядела так, будто сильный ветер унесет ее прочь, и один вдох сказал ей, что ребенок не здоров. Она уловила исходящий от нее тошнотворно-сладкий запах болезни. Жанна Луиза поняла, что ребенок умирает, и эта мысль встревожила ее. Смертные умирают намного моложе бессмертных, но так рано редко. Это была трагедия. Все надежды и обещания рухнули прежде, чем им позволили принести плоды. Это была мерзость.

— Привет, — прошептала Жанна Луиза, и это слово прозвучало почти хрипло. Наверное, ей следовало выпить больше воды, чем предлагал ее похититель. Как он и обещал, наркотика не было, и это могло облегчить ее состояние. Без него она была выжжена либо дротиком с транквилизатором, которым он стрелял в нее, либо усилиями наночастиц, стремившихся как можно быстрее удалить его из ее тела.

Жанна Луиза на мгновение задержала язык во рту, набирая слюну и сглатывая, чтобы унять сухость, а затем попыталась снова: — Кто ты?

— Я Оливия Джин Джонс, — сказала торжественно маленькая девочка, нервно теребя одной рукой прядь длинных белокурых волос. — Но все зовут меня Ливи.

Жанна Луиза торжественно кивнула. На самом деле ей не нужно было, чтобы ребенок называл свое имя. Она уже выкинула его из головы вместе с именем ее отца, который был также человеком, похитившим и заковавшим в цепи Жанну Луизу. Пол Джонс.

Оставив эту информацию на потом, она быстро порылась в памяти девушки, чтобы узнать, сможет ли та помочь ей освободиться. Но ребенок, казалось, даже не знал, что есть ключ от цепей, не говоря уже о том, где он может быть. Разочарованная, но не слишком удивленная, она сказала: — Меня зовут Жанна Луиза Аржено.

Глаза Оливии расширились. — Ты Джин, как и я.

— Близко, — улыбнулась Жанна Луиза.

Ливи не стала задавать вопросов, но заявила: — Мне пять.

Когда Жанна Луиза просто кивнула, она добавила серьезно: — И я всегда вежлива со старшими, и я мила со всеми, и… — она замолчала и нахмурилась. — Ну, кроме Джимми, который живет дальше по дороге, но он всегда первый злится на меня, — добавила она, защищаясь. — И я немного плачу, только иногда у меня болит голова, и я ничего не могу поделать. Но я стараюсь не лгать, потому что это грех, и я люблю цветы, и щенков, и…

Ливи остановилась и закусила губу, а потом спросила: — Думаешь, я понравлюсь Богу?

Жанна Луиза замерла в постели, услышав этот вопрос, а затем проскользнула в мысли девушки, пытаясь найти его источник. Ее губы сжались, когда она коснулась воспоминаний об усталой и капризной пожилой женщине, предупреждающей этого маленького беспризорного ребенка, что она не увидит свою маму на небесах, Бог не любит ее и не терпит плакс. Жанна Луиза даже не колебалась, но быстро развеяла страхи ребенка, прогнав их из головы, и сказала: — Я думаю, он полюбит тебя, Ливи.

— О. — Девочка широко улыбнулась, беспокойство исчезло под влиянием слов Жанны Луизы. — Надеюсь, что так. Тогда я смогу увидеть маму.

Жанна Луиза заколебалась, не зная, как на это ответить, но, в конце концов, сказала: — Уверена, твоей маме это понравится, — и затем спросила: — Так твоя мама на небесах?

Ливи кивнула и придвинулась ближе к кровати. — Я ее почти не помню. Я была маленькой, когда она ушла к ангелам. Но у нас есть фотографии. Она была прекрасна и пела мне, чтобы я заснула. Я этого не помню, но папа сказал, что это было прекрасно.

Жанна Луиза кивнула. — У нее были такие же светлые волосы, как у тебя?

— Да, — просияла от счастья девочка. — И у нее были красивые голубые глаза, и папа сказал, что я получила ее улыбку и это самая красивая улыбка в мире.

— Не сомневаюсь, — серьезно ответила Жанна Луиза. — Ты очень красивая.

— Ты тоже хорошенькая, — ласково сказала Ливия, а потом, казалось, внезапно осознала состояние Жанны Луизы. — Почему на тебе все эти цепи?

— Мы играем в игру.

Жанна Луиза бросила быстрый взгляд на говорившего: ее похитителя, Пола Джонса. Более известный в мыслях Ливии как папа, читала она, даже когда девочка улыбнулась мужчине.

— Ты проснулся, — просто сказала Ливи.

— Да. Но ты не должна вставать с постели, — серьезно сказал мужчина, поднимая ребенка.

— Я пошла к тебе, когда проснулась, но ты храпел, и я спустилась вниз, чтобы найти книги с картинками, — объяснила Ливи.

— Я перенес свой кабинет наверх, — тихо сказал отец. — И тебе не нужны фотоальбомы.

— Но папа, я хочу. Я забыла, как выглядит мама, и мне нужно вспомнить, чтобы я могла узнать ее, когда попаду на небеса, — обеспокоенно сказала Ливи.

Пол вздрогнул от этих слов, ужас и боль на мгновение застыли на его лице, но затем решимость сменила эти эмоции, и он резко повернулся, чтобы вынести дочь из комнаты. — Я принесу альбомы, когда уложу тебя в постель.

Жанна Луиза смотрела им вслед, сосредоточившись на затылке Пола и стараясь не обращать внимания на пронизывающую ее зависть к тесной связи между ее похитителем и его дочерью. Она никогда не получала удовольствия от общения с собственным отцом. Ее мать умерла, когда она была совсем маленькой, и обстоятельства вынудили Армана Аржено отправить Жанну Луизу к тете Маргарет. Это была попытка сохранить ее в безопасности, которую она теперь понимала и ценила. Но она не знала, как это ценить в детстве. Все, что она знала, это то, что, хотя тетя осыпала ее любовью и вниманием, а братья, оба намного старше ее, навещали ее и относились к ней с заботой и нежностью, но у нее не было собственных родителей, которые любили бы ее. Это было единственное, чего она жаждала больше всего.

Отбросив эти мысли, Жанна Луиза закрыла глаза и стала обдумывать то, что узнала. Ливи умирала от рака. Это слово было в сознании девочки, слово, которое она не понимала, кроме того, что означало «больна» и «голова болит». Жанна Луиза могла только предполагать, что у ребенка был какой-то рак мозга, опухоль или что-то в этом роде, хотя была ли это основная проблема, или рак начался где-то в другом месте и метастазировал в мозг, она не знала. Все, что она поняла, — это то, что девочка смирилась с тем, что «попадет на небеса», а отец — нет. Из этого она заключила, что Ливи — причина, по которой она здесь. Пол Джонс не хотел, чтобы она обратила его, он хотел, чтобы она обратила и спасла его дочь.

Это была только догадка. Жанна Луиза не прочла мысли отца, когда он уходил. Она ничего не смогла прочесть. Хотя она пыталась. Она пыталась проникнуть в его мысли не только для того, чтобы прочесть их, но и чтобы взять под контроль, как и планировала… а не смогла. Его разум был для нее глухой стеной.

Жанне Луизе хотелось думать, что это все еще действует на нее транквилизатор, но она достаточно легко читала мысли Ливи даже при возможном раке мозга, который часто затруднял это. В таком случае, она была уверена, что наркотика, который ей дали, больше нет в ее организме. Это означало, что она просто не могла читать Пола Джонса. Что поставило ее в чертовски затруднительное положение. И не только потому, что теперь она не могла просто контролировать его и заставить отпустить ее. Не это беспокоило ее на данный момент. Неспособность читать Пола означала, что для нее он был возможным спутником жизни.

— Боже милостивый, — прошептала она, открыв глаза и уставившись в потолок. Спутник жизни. Кто-то, кого она не могла читать или контролировать, и кто не мог читать или контролировать ее. Кто-то, с кем она могла бы расслабиться и разделить свою долгую жизнь; оазис мира и страсти в этом безумном мире. Этого хотел каждый бессмертный, но Жанна Луиза отчаянно мечтала об этом большую часть своей жизни.

К подростковому возрасту Жанна Луиза отказалась от мечты о любящих родителях и стала мечтать о том, что когда-нибудь у нее будет спутник жизни и собственные дети, чтобы принять душ со всей родительской любовью, которой у нее не было в детстве. Она провела бесчисленное количество часов, представляя, кто может быть ее спутником жизни, задаваясь вопросом, будут ли у него светлые волосы или темные. Будет ли он ее ростом, или выше, или даже ниже? Будет ли он красивым и сильным, с научным складом ума, как она, или более артистичным? Будет ли он смертным или бессмертным?

И теперь она знала или верила, что знает. Если она права, Пол — ее спутник жизни. Она не была разочарована, когда дело касалось его внешности. Тот факт, что он, как и она, явно интересовался наукой, тоже обнадеживал… Но мужчина похитил ее, что, если подумать, было не лучшим способом начать ухаживание.

Жанна Луиза отодвинула этот вопрос на второй план. Главное — если она права насчет мотивов, побудивших его взять ее… что ж… проще говоря, это было бы проблемой. Каждому бессмертному было позволено превратить только одного за всю свою жизнь. Обычно этот шанс использовали для самого драгоценного создания — спутника жизни. Для него, а не его дочери.

Конечно, Жанна Луиза может обратить его, и тогда он сможет использовать свой единственный шанс, чтобы спасти дочь. Что все равно даст ему то, чего он хочет. Но что, если она сделает это, и Пол решит, что не хочет быть ее спутником жизни? Хотя тот факт, что она не могла прочитать его мысли, и предполагал, что он был возможным спутником жизни, это не гарантировало, что он захочет быть ее спутником.

Жанна Луиза подумала, что Пол, вероятно, согласится на все, чтобы спасти свою дочь, даже на то, чтобы провести с ней вечность. Но она не хотела его таким образом. Она должна знать, что он действительно хочет быть ее спутником жизни, и что он согласился не только из отчаяния, чтобы спасти Ливи. Чтобы это произошло, они должны были узнать друг друга. Ей нужно было убедиться, что они подходят друг другу. Ей нужно было время, но Жанна Луиза подозревала, что она его не получит. Пол уложит дочь обратно в постель, найдет ей альбом с фотографиями и, возможно, покормит ее или посидит с ней немного, но, в конце концов, он вернется сюда и скажет ей, что его маленькая Ливи умирает и ему нужно, чтобы она спасла ребенка.

Когда он это сделает, Жанне Луизе придется отказаться, но она не даст ему даже надежды на альтернативное решение — обратить его и его Ливи, пока не узнает, что он к ней чувствует. Пол не будет счастлив, что не давало ей большой надежды на успех в ухаживании за ним. Возможно, он даже возненавидит ее за это. Конечно, она ему не понравится.

Вздохнув, Жанна Луиза снова закрыла глаза. Ее желание сбежать улетучилось. Теперь она превратилась в комок страха и надежды — надежды, что она нашла своего спутника жизни, и страха, что она не найдет способ заявить на него права.

— Я хочу пить.

— Я принесу тебе выпить после того, как уложу в постель, — заверил Пол Ливи, перекладывая ее на одну руку, чтобы другой закрыть дверь в подвал.

— Я не хочу возвращаться в постель, папа. Мне там одиноко, — пожаловалась она. — Можно я покажу Жанне Луизе мамины фотографии?

Пол ответил не сразу. Однако он не повел ее прямо в постель, а усадил на стул за кухонным столом и занялся тем, что налил ей выпить. На прошлой неделе Ливи не хотелось ничего делать, и она все больше и больше времени проводила в постели. Он ожидал, что она останется там, пока он будет убеждать Жанну Луизу обратить Ливи, и спасти ей жизнь. Но сейчас ему пришло в голову, что она, скорее всего, согласится делать то, что он хочет, если проведет время с ребенком и узнает ее. Он был уверен, что никто не может провести с Ливи больше нескольких минут и не влюбиться в нее. Она была прелестным ребенком, умным, милым и таким драгоценным. Все должны это видеть.

Конечно, Жанне Луизе не повредит узнать и полюбить ребенка. Это казалось разумным планом, и интерес и желание Ливии провести время с Жанной Луизой могли только помочь. Но он беспокоился о Ливи. В последнее время она была такой слабой и апатичной. Это внезапное желание встать было неожиданным и немного тревожным. Он слышал о случаях, когда умирающие испытывали внезапные всплески энергии и, казалось, чувствовали себя лучше перед самым концом, и Пол боялся, что у него заканчивается время.

— Жанна Луиза хорошенькая, папочка, — неожиданно объявила Ливи, когда он налил ей стакан апельсинового сока.

— Да, — рассеянно согласился он, но это напомнило ему о женщине, прикованной цепью в бывшем его кабинете в подвале. Она не то, что большинство людей классифицировало бы как красиво. Ее лицо было немного круглым, но глаза были большими и экзотическими, и когда она улыбнулась, ее лицо преображалось. Он замечал это несколько раз, когда видел ее улыбающейся в «Аржено Энтерпрайзис». Это были очень редкие случаи. Он видел ее, наверное, тысячу раз в кафетерии за последние несколько лет, но подозревал, что она даже не заметила его. В основном она казалась рассеянной и хмурилась над записями, пока ела. Но время от времени к ней присоединялся кто-нибудь из коллег или членов семьи, и она приветливо улыбалась, и ее лицо сияло, как рождественская елка.

Это была та улыбка, которая всегда восхищала Пола. Она превращала ее из простой, серьезной женщины в неожиданную красавицу. Это заставило его подумать, что она должна чаще улыбаться, и что он хотел бы видеть, как она улыбается. Но у него никогда не было повода приблизиться к ней. И в глубине души он чувствовал себя неверным даже за то, что хотел этого. Он недолго был вдовцом, когда начал работать в «Аржено Энтерпрайзис». Джерри умерла чуть больше месяца назад, сбитая пьяным водителем по дороге домой с работы. Это оставило Пола одного, пытающегося справится с работой и заботой о дочери. И тогда он, наконец, почувствовал, что покончил с горем, овладел собой как отец-одиночка и решил взять отпуск, первый за три года. Предполагалось, что во время летних каникул они с Ливи отправятся в тур по Европе. Последние пару лет у него не было отпуска, и ему удалось уговорить начальника разрешить ему двухмесячный отпуск…

А потом Ливи заболела. Последний месяц в школе у нее болела голова. За неделю до поездки он отвез ее к врачу, чтобы проверить, все ли в порядке. Пол не ожидал, что что-то будет не так. Он подумал, что у нее обезвоживание. Это могло вызвать головную боль, да и лето было жаркое и потное. Доктор согласился, что это, вероятно, так, и провел серию анализов — анализы крови и сканирование. В четверг перед поездкой она попросила его привезти Ливи, чтобы еще раз осмотреть ее. Это было немного тревожно, но она заверила его, что просто хочет перепроверить. Поэтому Пол не лег спать, чтобы отвезти днем Ливи к врачу. На следующее утро, в пятницу перед отъездом, мир вокруг него рухнул.

Пол завел машину на стоянке «Аржено Энтерпрайзис» после последней рабочей ночной смены. Он радостно насвистывал при мысли о том, чтобы показать Ливии английские замки и накормить ее французской едой, когда зазвонил его сотовый. Узнав имя доктора на экране своего «Лексуса», он нажал кнопку ответа, выезжая со стоянки. Доктор торжественно поприветствовала его и объявила, что получила результаты всех анализов, и он должен немедленно прийти к ней в кабинет.

Тогда Пол почувствовал холодную хватку настоящей тревоги. Это было 7:30 утра. Он нанял миссис Стюарт присматривать за Ливи, пока она спит, и работал в ночную смену после смерти Джерри, чтобы быть дома, завтракать с ней и быть готовым в течение дня, если понадобится. Обычно он спал, пока она была в школе, и вставал, когда она возвращалась домой. Но это также означало, что если она заболеет и ей придется не ходить в школу, он будет рядом. Устал о или нет.

Доктор знал свое дело и знал, что Пол только что ушел с работы и может заскочить к ней в офис по дороге домой. Его беспокоило то, что она хотела, чтобы он сделал это так рано. Десять минут спустя он сидел в ее кабинете, совершенно оцепенев, когда она сообщила ему, что у его дочери опухоль мозга. Положение и размеры ее делали удаление очень опасным. Скорее всего, она умрет во время операции. Химиотерапия может уменьшить ее, но вряд ли. Это был один из самых агрессивных типов опухоли, и она выросла в два раза между первым раундом сканирования и тестов и вторым, который они сделали, чтобы проверить его неделю спустя.

Пол слушал врача с отсутствующим видом, его мозг не мог или не хотел воспринимать информацию. Без сомнения, понимая, что он в шоке, доктор велел ему идти домой и думать о том, что он чувствует, так будет лучше для Ливи. Если он выберет операцию, они сразу же ее закажут. Если бы он хотел попробовать химиотерапию, чтобы уменьшить опухоль, это тоже было бы забронировано сразу. Но она, очевидно, не питала особых надежд на помощь ребенку.

Пол поехал домой, отменил билеты на самолет и билеты на поездки и весь день просидел один в пустом доме. Операция. Она может умереть на столе. Химиотерапия. Возможно, это не сработает и заставит ребенка страдать. В любом случае, конечным результатом было то, что она умерла бы до своего шестилетия. Вопрос был только в том, страдала ли бы она от мучительных головных болей, не получая никакого лечения, ужасно страдала от головных болей и страданий от химиотерапии, или внезапно умерла бы во время операции. Все вышеперечисленное было не по вкусу Полу. Он видел, как его жена медленно умирала после автомобильной аварии, один орган отключался за другим. Он просто не мог сделать это снова с Ливи. Он не хотел потерять ее.

Весь день, пока он ждал возвращения Ливи из школы, мысли Пола в панике носились по кругу. И тогда ему пришел ответ, ясный и простой. Если Ливи будет бессмертна, она никогда не заболеет и никогда не умрет.

Пол работал в области разработки лекарств в «Аржено Энтерпрайзис». Его работа состояла в том, чтобы помочь придумать более сильные и лучшие транквилизаторы, чтобы помочь силовикам захватить и привлечь изгоев бессмертных. Чтобы правильно выполнять свою работу, он должен был войти в круг тех, кто знал об этих невероятных существах — людях, ставших бессмертными благодаря биоинженерным нанотехнологиям, запрограммированным поддерживать их в наилучшем состоянии. Наночастицы атаковали все, что угрожало их хозяину: простуду, грипп, болезни… рак. Они также восстанавливали ушиб и обратили повреждение причиненное вызреванием. Наночастицы использовали кровь, чтобы размножаться и двигаться, а также для ремонта тела бессмертного. Но они требовали больше крови, чем могло произвести человеческое тело, поэтому бессмертные должны были брать кровь из внешнего источника, например, смертных.

Ему сказали, что в Атлантиде, где эти наноустройства, по-видимому, были разработаны тысячелетия назад, получателям наноустройств делали переливание, чтобы удовлетворить эту потребность в крови. Но когда Атлантида пала и войска, единственные выжившие после катастрофы, поднялись через горы и присоединились к остальному миру, они оказались в гораздо менее развитом мире, где переливание крови и нанотехнологии еще даже не снились. Хозяева начали увядать и умирать без переливаний, и наночастицы в ответ заставили их эволюционировать, давая им втягивающиеся клыки, лучшее ночное зрение, и больше силы и скорости, чтобы сделать их лучшими хищниками, способными получить кровь, в которой они нуждались.

Они были вынуждены охотиться и питаться от своих соседей и друзей, чтобы выжить. По крайней мере, до развития банков крови. Его заверили, что теперь они в основном пьют кровь в пакетах. Это было менее опасно, менее вероятно, чтобы их присутствие стало бы известно среди смертных, что было их главной заботой. Если смертные узнают о них, бессмертных либо выследят и убьют из страха, либо схватят и запрут для экспериментов. Многие смертные хотели бы получить знания, стоящие за нанотехнологиями, для себя. По крайней мере, этого боялись бессмертные. Пол подозревал, что их страх оправдан.

Прежде чем его наняли на эту работу и ракрыли эту тайну, Пола подвергли строгому психологическому тестированию, а также провели несколько собеседований, чтобы выяснить, насколько он опасен, если узнает их тайну. Убедившись, что он может справиться с информацией, не используя ее против них и не боясь их, он был вызван на инструктаж. Затем ему дали обширную консультацию и тестирование, чтобы убедиться, что он справляется со всем, что узнал. Пол понимал их беспокойство, но у него не было желания болтать всем о том, что он узнал. Во-первых, его, скорее всего, сочли бы сумасшедшим, а во-вторых, все это заворожило его. Он хотел узнать больше, и за последние несколько лет, работая в «Аржено Энтерпрайзис», узнал достаточно.

Конечно, он многого не знал. Пол подозревал, что они скрывают от него много информации о себе подобных. Он хотел бы изучить действие самих наночастиц, но это не было необходимо для его работы, поэтому это не было разрешено. Ему не нужно было изучать наночастицы, чтобы разработать новые, более сильные и лучшие транквилизаторы и испытать их на бессмертных, которые добровольно согласились стать морскими свинками.

Пол пытался убедить их, что ему действительно следует изучить наночастицы, чтобы быть уверенным, что он не создаст ничего, что может убить одного из их людей. Но ответом на это было заявление, что никакое лекарство не убьет бессмертного. Конечно, это была единственная причина, по которой он запер Жанну Луизу в подвале. Если бы ему дали доступ к нанотехнологиям на работе, ему бы никогда не пришлось похищать ее. Вместо этого он попытался бы украсть наночастицы из лаборатории. Пол предпочел бы это. Обычно он не бегал вокруг, похищая людей, чтобы заставить их делать то, что он хотел, но он был в отчаянии. Это была его Ливия. Его маленький ангел. Зеница ока. Она была единственной причиной, по которой он продолжал жить последние пару лет после смерти ее матери. Он не мог потерять и ее.

— Я могу выпить еще?

Пол моргнул и увидел, что Ливи протягивает ему пустой стакан из-под апельсинового сока. Зрелище заставило его улыбнуться. Ее щеки слегка порозовели, и она казалась счастливой и свободной от боли. Это резко контрастировало с серой девочкой, которую он нашел, вернувшись домой. Но тогда она переживала из-за того, что миссис Стюарт сказала о том, что Бог не любит плакс и не позволит ей увидеть свою мать на небесах. Казалось, она забыла обо всем этом. Он был рад, что она это сделала, и надеялся, что она больше не вспомнит.

— Конечно, — пробормотал пол и взял ее стакан, чтобы налить в него еще сока. — Как ты думаешь, ты могла бы сейчас что-нибудь съесть?

Ливи наклонила голову и задумалась. Пол был уверен, что она, как обычно, скажет «Нет», но потом сказала: — Это было бы забавно. И я могу показать ей фотографии мамы.

Пол замер, быстро обдумывая варианты. Он хотел, чтобы Ливи поела, а она впервые за последние пару дней проявила интерес к еде. Он также хотел, чтобы Жанна Луиза познакомилась с Ливи. Конечно, как только она поймет, каким прекрасным, милым ребенком она была, она не сможет отказать им в помощи. Но было бы трудно устроить пикник с женщиной, прикованной цепью, и он не осмеливался снять с нее цепи. Кроме того, она могла сказать что-нибудь Ливи о том, что находится здесь против своей воли.

— Вот что я тебе скажу, — сказал он, наконец, убирая апельсиновый сок. — Я спрошу ее, не хочет ли она пойти с нами на пикник, и мы присоединимся к ней внизу. Ладно?

— Хорошо, — радостно сказала Ливи.

Кивнув, он направился к двери в подвал, добавив: — Оставайся здесь и пей свой апельсиновый сок. Я сейчас вернусь.

— Хорошо, — повторила Ливи, когда он открыл дверь и начал спускаться по лестнице.

Закрыв за собой дверь, Пол медленно спустился по лестнице, пытаясь придумать, как лучше убедить Жанну Луизу согласиться на пикник и пообещать ничего не говорить о похищении. Единственное, что он мог придумать, — это умолять. Пол не был слишком горд, чтобы просить за дочь. Он сделает это и многое другое для Ливи, и подозревал, что будет делать это до тех пор, пока ситуация не разрешится.

Поморщившись, он подошел к своему кабинету, с удивлением обнаружив, что забыл закрыть дверь, когда выносил Ливи. Кабинет был звуконепроницаемым, но работал, только если дверь была закрыта. Это была одна из тех вещей, о которых он договорился за последний месяц, когда принял решение. Он перенес свой кабинет из этой комнаты, потому что в ней не было окон, сделал звуконепроницаемой, а затем перенес больничную койку, которую купил, пока его жена Джерри болела, в свой кабинет. Он не хотел, чтобы она умерла в холодной стерильной больнице. Последние две недели своей жизни она провела в постели в их доме с сиделкой, а он ухаживал за ней и стоял на страже.

Пол также купил цепи и начал каждый день брать у себя немного крови, чтобы пополнить запасы для Жанны Луизы, пока она была здесь. И пока он делал все это, он планировал и планировал, когда и как лучше похитить ее.

Он мог бы похитить ее и привезти сюда намного раньше, если бы просто ограбил банк крови, вместо того чтобы пополнять запасы собственной крови, но Пол не был вором, а банки крови и так были в дефиците. Его совесть была не в состоянии справиться с кражей из банка крови и риском чьей-то смерти из-за этого. Но все было в порядке. Дополнительное время дало ему возможность правильно спланировать похищение. За последний месяц он придумал несколько планов, но тот, на котором остановился, оказался лучшим.

Жанна Луиза, казалось, спала, когда Пол подошел к открытой двери, но ее глаза почти сразу открылись, она серьезно посмотрела на него и объявила: — Да, я присоединюсь к пикнику.

Его глаза недоверчиво расширились. — Как ты?

— Я слышала, как Ливи спрашивала тебя, — мягко перебила она. — У нас исключительный слух.

— О. — Пол непонимающе уставился на нее. Он знал, что они сильнее и быстрее, но не знал, что их слух также улучшился. — А что еще делают для тебя наночастицы?

Жанна Луиза пожала плечами. Смертные, работающие в лаборатории, были проинформированы о бессмертных. Он будет знать о ночном видении, увеличенной скорости и силе и т. д. Чего он не знал, так это того, что они обычно способны читать мысли смертных и даже управлять ими. Эти способности были необходимы, когда они питались копытами, охотясь на людей и питаясь ими. Проскользнуть в их мысли и удержать их на месте, гарантируя, что они не страдают от боли, было очень полезно. Как и то, что бессмертный смог заставить их думать, что маленькие следы, оставленные после него, были от несчастного случая с открытыми ножницами или что-то в этом роде. Но Полу не нужно было этого знать. Чтобы он не задавал вопросов, которые, как она видела, крутились в его глазах, она сказала: — Тебе придется снять большую часть этих цепей. Я не могу так есть. Одной цепи вокруг моей лодыжки должно хватить на пикник. Ты всегда можешь потом надеть остальные.

Неуверенность тут же отразилась на лице Пола, и он осторожно спросил: — Откуда мне знать, что ты не можешь просто разорвать одну цепь?

— Я не могу просто перерезать ее, как бечевку, — заверила она его. — Это потребует немного больше усилий, чем быстрый рывок. Ты, конечно, не знаешь этого наверняка, и я могу солгать. Но если ты держишь свой пистолет с транквилизатором при себе, это не должно быть проблемой, не так ли? — спокойно заметила она.

Его глаза сузились от замешательства и подозрения. — Ты хочешь сказать, что не попытаешься сбежать?

— Я могу придумать что-нибудь получше. Обещаю, я не буду пытаться сбежать. По крайней мере, до тех пор, пока я не выслушаю твое предложение, — серьезно сказала Жанна Луиза.

Глаза Пола сузились. — Почему?

Жанна Луиза колебалась. Она просто не могла сказать ему, что это потому, что он был для нее возможным спутником жизни, и она надеялась заявить на него права. В конце концов, она сказала: — Потому что мне нравится Ливи.

Это было правильно и, по-видимому, вполне правдоподобно для него. Он сразу расслабился, легкая улыбка тронула его губы. — Все любят Ливи. Она очаровательна, умна и забавна. Она делает мир ярче.

Жанна Луиза молчала. Этот человек любил свою дочь. Если бы она уже не догадалась об этом, то заметила бы, как загорелись его глаза, и смягчилось лицо, когда он заговорил о ней.

— Ладно, — улыбнулся он, выглядя более расслабленным, чем с тех пор, как она проснулась и увидела его стоящим над ней. — Я устрою для нас пикник, а потом спущусь и заберу тебя. Мы можем поговорить снаружи. Прекрасный солнечный день. Ливи это понравится, и… — он заморгал и замолчал, внезапно нахмурившись. — О. Я забыл, ты не можешь…

— Я могу выйти днем, только посидеть в тени, — быстро сказала она.

— Неужели? — На его лице снова появилось любопытство. — Большинство бессмертных работают по ночам. Я думал, вы все избегаете солнечного света.

— Мы избегаем этого, чтобы не нуждаться в крови, но мы можем выйти днем, — серьезно сказала Жанна Луиза.

Пол кивнул, и она увидела миллион вопросов, плавающих в его глазах, но, в конце концов, он просто сказал: — Пойду, приготовлю бутерброды и все такое. Ты любишь ветчину, сыр и майонез, да?

Жанна Луиза удивленно заморгала. Это то, что ей нравилось, но она понятия не имела, откуда он это знает.

— Это то, что ты обычно заказываешь в кафетерии в свой первый перерыв, — объяснил он, и она расслабилась. Этот человек, очевидно, обратил внимание на детали, планируя похищение.

— Да, я люблю ветчину, сыр и майонез, — тихо согласилась она.

Кивнув, Пол повернулся к двери. — Я вернусь так быстро, как я могу.

Жанна Луиза смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, потом откинулась на спинку кресла и снова закрыла глаза. Это было хорошо. Пикник на улице. Она подозревала, что он хотел, чтобы она узнала и полюбила Ливи в надежде, что она будет более сговорчивой, чтобы обратить девочку, но это также даст им шанс узнать друг друга лучше в более естественной обстановке. Она также сможет увидеть, есть ли другие симптомы спутников жизни. «А может, и нет», — подумала она, нахмурившись.

Неспособность читать смертного или бессмертного была лишь одним из признаков спутника жизни. Второе — возрождение аппетита. Многие бессмертные перестали беспокоиться о еде после первой сотни лет или около того, но Жанне Луизе было всего 102 года. Она все еще ела и в основном наслаждалась едой, хотя в последнее время заметила, что она не кажется такой вкусной, как всегда. Вот почему она была так удивлена, что еда, которую он предложил, когда она проснулась здесь, пахла и была вдвойне вкусной. Но он может быть просто хорошим поваром. Кафетерии не славились вкусной едой, и именно там она обычно завтракала.

Другие аппетиты тоже просыпались в бессмертных, когда они находили свою половинку. Например, секс, но для Жанны Луизы он еще не начал угасать, так что она не была уверена, что вообще сможет что-то сказать. На самом деле, в настоящее время она встречалась с милым, умным смертным, который был очень опытен в этой области. Настолько, что она почти никогда не брала его под свой контроль, чтобы побудить делать то, что ей нравилось. Что-то она не любила делать с самого начала, но иногда не могла устоять в пылу момента.

По правде говоря, Жанна Луиза не была уверена, что общение с Полом поможет ей понять, является ли он ее спутником жизни. «Но это тоже не повредит», — подумала она, и задалась вопросом, сколько времени у него уйдет на то, чтобы собрать пикник и вернуться за ней. Было бы здорово выбраться из этой чертовой кровати и выйти на свежий воздух. По ее предположению, был полдень или, возможно, полдень. Она сомневалась, что кто-нибудь вообще поймет, что она пропала, и задавалась вопросом, как скоро это будет замечено и что произойдет потом.

У Жанны Луизы сегодня вечером свидание со своим смертным, которого, очевидно, не будет. Но, кроме раздражения и неприятных сообщений на автоответчике, он, вероятно, ничего не сделает. Она держала свидания в стороне от остальной части своей жизни, так что он не стал бы звонить ее лучшей подруге Мирабо, ее братьям или отцу, чтобы узнать, почему она не появилась. Как и для любого, кто еще обнаружит…

Она криво усмехнулась, зная, что, возможно, в воскресенье вечером, когда она не появится на работе, ее отсутствие будет замечено. Не то чтобы она вела одинокую жизнь. Отец часто навещал ее по выходным, как и братья. По крайней мере, ее старший брат Николас и его жена Джо часто навещали ее. Правда, Томас навещал ее гораздо реже, поскольку был в Англии со своей Инес. Хотя, когда он позвонил на прошлой неделе, Томас сказал, что Бастьен работает над переводом Инес в офис в Торонто, чтобы они были ближе к семье. Потом была ее подруга Мирабо, ее двоюродная сестра Лисианна, ее тетя Маргарет, и Рейчел, жена ее двоюродного брата Этьена. Она стала хорошей подругой с тех пор, как они поженились. Любая из женщин могла позвонить.

Тем не менее, они, вероятно, не будут беспокоиться о том, что она не ответит в течение нескольких дней, что может быть хорошо. Это даст ей время разобраться, является ли Пол спутником жизни и что с этим делать.

Глава 3

— А это мы с мамой на семейном пикнике. Мне было три года.

Жанна Луиза слабо улыбнулась фотографии, которую показывал ей Ливи. В три года девочка была прелестным ангелочком. Ее мать тоже была красавицей. Высокая, белокурая, с небесно-голубыми глазами, красивой улыбкой и идеальным телом. Этого было достаточно, чтобы подавить Жанну Луизу. Она не была высокой, не считала себя красивой и не обладала совершенным телом. По крайней мере, по сравнению со своей кузиной Лисианной, которую она считала красивой. Губы Жанны Луизы были чуть тоньше, глаза большие, но миндалевидные, а лицо скорее круглое, чем овальное. Кроме того, она была ниже ростом и с маленькой грудью. Она не думала, что сможет соперничать с совершенством первой жены Пола, особенно когда это совершенство было призраком, чья красота никогда не увянет в его памяти.

— Хватит фотографий, Ливи, — мягко сказал Пол. — Отложи их и съешь бутерброд, пожалуйста.

— Но я не хочу этого, — с несчастным видом сказала Ливи. — На вкус не очень.

— Но это же тунец, твой любимый, — нахмурился Пол.

— Я знаю, но у него странный вкус, — с несчастным видом сказала Ливи, и добавила жалобно: — Теперь все кажется странным.

Заметив растущую озабоченность на лице Пола, Жанна Луиза беспечно сказала: — Вкусы у всех меняются. Вот, попробуй это. — Она взяла половину своего бутерброда и поставила перед девочкой. — Это ветчина с сыром. Это мой любимый, а твой папа положил как раз нужное количество майонеза. Не слишком много, не слишком мало. Это прекрасно.

Когда девочка заколебалась, Жанна Луиза проскользнула в ее мысли, чтобы подбодрить ее, а затем осталась там, убедившись, что она откусила кусочек, прожевала и действительно наслаждалась вкусом. Ребенок весь состоял из костей; ей нужно было поесть, чтобы набраться сил. Поворот был жестокой атакой на тело. Ливи нужно быть сильнее, чтобы выжить… если ее обратят.

— Вкусно? — спросила Жанна Луиза, когда Ливи проглотила, улыбнулась и откусила еще кусочек.

Ливи кивнула, слишком занятая жеванием, чтобы ответить.

— Слава Богу, — пробормотал Пол, и слова сорвались с его губ.

Жанна Луиза просто улыбнулась ему, сосредоточившись на том, чтобы Ливия продолжала наслаждаться и есть свой сэндвич. Когда ребенок закончил первую половину, Жанна Луиза молча передала ей вторую половину и продолжала заставлять ее есть.

— Вот.

Жанна Луиза взглянула на Пола и увидела, что он протягивает ей второй сэндвич из корзинки для пикника. Ему не потребовалось много времени, чтобы организовать пикник. Затем он вернулся в комнату, осторожно снял с нее цепи и вывел в небольшую беседку в центре двора. Он приковал лодыжку двумя цепями к столбу беседки. Затем Пол накрыл ее легким одеялом, чтобы скрыть их. Поколебавшись, он заверил ее, что скоро вернется, и направился к дому.

Жанне Луизе не нужно было читать его мысли, чтобы понять: он боялся, что она сбежит, пока его не будет. Но она даже не пыталась. Она осталась на месте, не обращая внимания на то, как он то и дело оглядывался через плечо, а потом выглянул в кухонное окно, собирая корзинку для пикника и Ливи, прежде чем выбежать обратно.

Облегчение на его лице, когда он вернулся и увидел, что она спокойно сидит там, где он ее оставил, почти заставило ее улыбнуться, но она взяла себя в руки и обратила свое внимание на Ливи, когда девочка начала показывать ей фотографии ее дорогой покойной матери.

— Спасибо, — тихо сказала Жанна Луиза, принимая его подношение. Она быстро развернула сэндвич и рассеянно откусила кусочек, сосредоточившись на Ливи. Но всплеск вкуса во рту заставил ее моргнуть, и ее усилия по контролю Ливи слегка сбились.

— Что-то не так? — спросил Пол, разворачивая свой сэндвич.

— Нет, — быстро сказала она, возвращая свое внимание к Ливи. — Это вкусно.

Краем глаза она заметила его улыбку и поняла, что он хотел сказать, что она сказала Ливи, что сэндвич был идеальным, даже не попробовав его сначала, но он придержал язык. «Наверное, боится, что девочка перестанет есть», — подумала Жанна Луиза, уговаривая Ливи доесть последний сэндвич.

— Я принес чипсы, — объявил Пол, откладывая свой сэндвич в сторону, чтобы достать из корзинки для пикника два пакета чипсов — шашлык и сметану с луком. — Я видел, как ты ешь оба вида, но не был уверен, какой из них твой любимый.

— И тот и другой, — призналась Жанна Луиза со слабой улыбкой. — Иногда я предпочитаю шашлык, а иногда другое. Все зависит от настроения.

— А что бы ты предпочла сегодня? — спросил он, приподняв бровь.

— Шашлык, — решила она.

— И в каком ты настроении? — с интересом спросил Пол.

— В настроении для острого? — рассеянно предположила Жанна Луиза, все еще сосредоточившись на Ливи.

— Хм, — пробормотал он, и она услышала шорох, когда он открывал чипсы.

Ливи доела последний кусочек, а Жанна Луиза еще мгновение держала мысли девочки под контролем, чтобы убедиться, что желудок ребенка не взбунтует от такой сытости, и что все в порядке, затем отпустила ее, чтобы переключить внимание на собственную еду. Ее глаза расширились, когда она увидела небольшую гору картофельных чипсов на своей тарелке рядом с сандвичем, который она развернула.

— Спасибо, — пробормотала она и, взяв чипсы, отправила их в рот. Взрыв вкуса на языке на этот раз заставил ее закрыть глаза. Господи, она и забыла, как они хороши. Или, возможно, они просто не были такими вкусными какое-то время. Жанна Луиза поняла, что ее вкус угасает. Но он определенно вернулся. Эта мысль заставила ее снова открыть глаза и посмотреть на Пола. Тогда он определенно был для нее подходящей парой. Она не знала, радоваться ей или огорчаться. «Это не будет легко, любым способом», — подумала она, посмотрев на него. Лучше, если все пойдет наперекосяк и она потеряет Пола, чем если все получится.

Поняв, что Пол вопросительно смотрит на нее, она заставила себя прожевать и проглотить уже мокрый кусок, а затем взяла свой сэндвич.

— А-а-а, — вдруг сказал Пол, и Жанна Луиза, взглянув на него, поняла, что он обращается к Ливи. Девушка снова взяла свой фотоальбом и придвинулась с ним поближе к Жанне Луизе. — Пусть сначала Жанна Луиза поест.

— Но… — запротестовал Ливи.

— Почему бы тебе не выпустить Бумера из гаража? — прервал ее Пол. — Я отнес его туда, пока миссис Стюарт была здесь, и забыл выпустить, когда вернулся. Он, наверное, с ума сходит от беготни по двору.

Ливи вскочила на ноги и побежала к дому. Жанна Луиза с улыбкой проводила ее взглядом, а потом взглянула на Пола, приподняв бровь. — Бумер?

— Ши-тцу, — сказал он со слабой улыбкой. — Я купил его для Ливи, когда Джер… ее мать умерла. Ей было всего три года. Вскоре после последней фотографии, которую она тебе показала. Ливи продолжала кричать «Бум-бум», когда она гонялась за ним по ночам, когда я привел его домой, поэтому я назвал его Бумер.

Жанна Луиза усмехнулась при этих словах, а затем испуганно ахнула, когда маленький пушистый комок бросился на нее, испугав и опрокинув ее на пол беседки. Мохнатый комочек последовал за ней, приземлившись ей на грудь, передними лапами на подбородок и бешено облизывая ее лицо маленьким розовым язычком.

— Ты ему нравишься! Я знала, что так и будет! — Ливи взвизгнула от восторга, а Жанна Луиза расхохоталась, но тут же оборвала себя и закрыла рот, потому что пес тут же обратил на нее внимание.

— Бумер! — сказал Пол голосом, который, как она подозревала, должен был быть твердым. Однако эффект был несколько испорчен его смехом.

Понимая, что все зависит от нее, она обхватила извивающееся маленькое тельце руками и осторожно опустила его к себе на колени. Бумер, однако, ничего не имел против, но продолжал вырываться из ее рук и снова лизать ее лицо. Она смутно осознавала, что Пол встал и отошел, но он быстро вернулся и помахал маленьким розовым шариком перед мордой собаки.

— Апорт, — сказал Пол и бросил мяч.

Жанна Луиза инстинктивно отпустила животное, когда он бросился за ним.

— Извини, — криво усмехнулся Пол, протягивая ей салфетку. — Он ласковый малыш.

Жанна Луиза усмехнулась и быстро вытерла лицо, затем огляделась в поисках бутерброда и с облегчением увидела, что он все еще лежит там, где она его поставила, не потревоженный приходом Бумера. Она подняла его, ища глазами Бумера и Ливи, чтобы увидеть, как девочка бросает мяч собаке и радостно воркует, когда он приносит его обратно.

— Ливи давно не была такой оживленной. За последнюю неделю она почти ничего не ела, — тихо сказал Пол, наблюдая за игрой дочери.

Девочка не прыгала, она просто стояла и бросала мяч, но Жанна Луиза не удивилась, услышав, что это было активно для ребенка. Если бы Ливи не захотелось есть, у нее вообще не было бы сил играть. Они должны заставить ее есть больше.

— Ты ей нравишься.

Жанна Луиза взглянула на Пола и заметила, как он смотрит на нее. Наполовину заинтригованный, наполовину расчетливый. Это напомнило ей о предложении, которое он сделал ей.

Пожав плечами, она подняла половину своего сандвича, и поднял ее ко рту, сказав: — Она мне тоже нравиться, — прежде чем укусить. Это была правда. Ливи ей действительно нравилась. Девочка была милой, любящей и хорошенькой, как кукла, или станет такой, когда немного откормится и станет выглядеть менее изможденной.

— Это хорошо, — серьезно сказал Пол, его глаза скользнули обратно к дочери, когда она снова бросила мяч Бумеру и хихикнула, когда собака побежала через двор за ним. Это был большой двор, окруженный десятифутовой стеной из розового кирпича, который не позволял ей догадаться, где они находятся. Из-за стены не доносилось ни звука, который мог бы ей что-то сказать. Насколько она знала, они могли быть за городом или в городе.

— Почему стена? — спросила Жанна Луиза, вместо того чтобы спросить, где они.

— Я люблю загорать в обнаженном виде.

Ответ застал ее врасплох, Жанна Луиза подавилась только что съеденным бутербродом, а Пол расхохотался и быстро похлопал ее по спине, чтобы помочь.

— Извини, я не смог удержаться, — сказал Пол с усмешкой, когда она взяла себя в руки, и добавил, — мы недалеко от шоссе, и стена блокирует звук. Кроме того, Ливи маленькая, и я не хотел беспокоиться о том, когда она будет играть на заднем дворе с Бумером.

Жанна Луиза кивнула, избегая смотреть на него. Она знала, что покраснела. Кроме того, если бы она посмотрела на него, то подумала бы, что он голый. Если быть честной с собой, то она уже покраснела, и это не помогло, поэтому она упорно смотрела в тарелку и ела сэндвич, кусая его. Но это не слишком помогло ей избавиться от образа его обнаженного тела. Черт бы побрал этого человека.

— Как давно ты работаешь в «Аржено Энтерпрайзиз»? — спросила Жанна Луиза, как она закончила последний сэндвич. Это был приятная, безопасная, не голая тема.

— Уже два года и четыре месяца, — ответил Пол, не сводя глаз с дочери. — Я начал работать там чуть больше месяца спустя смерти матери Ливи.

Жанна Луиза кивнула. — Как она умерла?

— Она возвращалась с работы за неделю до Рождества, когда пьяный водитель ослепил ее. Она врезалась в телефонный столб и прожила пару недель, почти до Нового года, но —… Он вздохнул и печально пожал плечами.

Жанна Луиза помолчала с минуту, но затем отвела разговор от его прекрасной жены, спросив: — Так Ливи почти шесть?

— Через месяц будет шесть, — пробормотал Пол.

«Он наблюдал, как умирает его жена в течение двух недель, а теперь наблюдает, как уходит и его прекрасная дочь», — серьезно подумала Жанна Луиза, она понимала, что отчаяние заставило его похитить бессмертного. Что ж, если она права насчет мотива, побудившего его похитить ее, а она была абсолютно уверена в своей правоте, остается только один вопрос… — Почему я?

Он удивленно взглянул на нее. — Почему ты что?

— Зачем ты меня похитил? — объяснила Жанна Луиза. — В «Аржено Энтерпрайзиз» работает много бессмертных. Почему я?

Он нахмурился, мельком взглянув на дочь, а затем признался: — Я просто… — Он беспомощно покачал головой и посмотрел на нее с недоумением. — Ты была первой, кто пришел мне на ум, когда я…

Жанна Луиза с минуту наблюдала за ним, но он не закончил свою мысль. — Когда я решил, что мне нужен бессмертный, чтобы спасти мою дочь. — Он еще не был готов признать это. Без сомнения, он хотел убедиться, что ей действительно, действительно очень понравится Ливи, прежде чем он сделает ей предложение. По его мнению, это увеличит его шансы на то, что она обратит девочку. Но тогда он понятия не имел, о чем будет просить ее. Или что он потеряет, если она сделает так, как он хочет.

— Я несколько раз замечал тебя на работе, — неожиданно сказал Пол, снова глядя на дочь. — Мы делаем перерывы одновременно. Мы вместе обедали, делали перерывы на ленч и завтракали, не разделяя стол в течение последних почти двух с половиной лет.

Жанна Луиза сглотнула, но промолчала. Он был в столовой три раза в день в течение двух лет и четырех месяцев, и она никогда не замечала его. Она, наверное, тысячу раз проходила мимо него в «Аржено», даже не взглянув в его сторону, не говоря уже о том, чтобы попытаться прочесть его мысли. Если это так … «Боже милостивый, ее спутник жизни был так близок к ней все это время», — подумала Жанна Луиза с ужасом и тревогой.

— Ты всегда выглядишь такой чопорной и профессиональной от щиколоток и выше, но носишь чертовски классные туфли, — неожиданно весело сказал Пол.

Жанна Луиза моргнула и посмотрела вниз, но ее ноги были укрыты одеялом, скрывающие кандалы на лодыжке. Если бы это было не так, она бы смотрела на черные пятидюймовые туфли на высоком каблуке с заклепками на каблуках. Проклиная себя? Они были такими же сексуальными, как и все туфли, которые она покупала. Но она думала, что они были скрыты длинными брюками, которые она всегда носила. Когда Жанна Луиза сидела в кафетерии, скрестив ноги или лодыжки, она думала, что ее штанины задрались и показались туфли. Она никогда не думала об этом. Никогда не думала, что кто-нибудь заметит. Очевидно, Пол так и сделал.

— Папочка, мы с Бумером можем посмотреть фильм о приручении драконов?

Жанна Луиза улыбнулась Ливи, когда та подошла с Бумером на руках, и нахмурилась, заметив бледность на лице девочки. Проскользнув в сознание девушки, она тут же ощутила боль, заставившую ее вздрогнуть и зажмуриться. У ребенка разболелась голова. Жанне Луизе потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к боли, затем она снова открыла глаза и попыталась облегчить ее. Если бы ее спросили, она не смогла бы объяснить, как она это сделала, но она использовала ту же технику, которую ее учили использовать при кормлении с копыт, чтобы ее жертвы не чувствовали боль от ее зубов, погружающихся в их шеи.

— У тебя опять болит голова, детка? — спросил Пол с глубокой тревогой в голосе.

— Я… — Ливи нахмурилась, она поднесла руку ко лбу, словно проверяя, на месте ли она, удивленно сказала: — Было больно минуту назад, но не сейчас.

— Ну… — Пол казался озадаченным, но Жанна Луиза не оглядывалась, все еще сосредоточившись на Ливи, продолжая работать, чтобы облегчить боль. К сожалению, ее мысли означали, что Жанна Луиза чувствует боль, даже если Ливи сейчас нет. Это была невыносимая, пульсирующая боль, которая отдавалась в ее черепе. Она не знала, как ребенок вынес это, не плача и не причитая. Она хотела, и она была взрослой. Прикусив губу, чтобы не застонать, она сглотнула и попыталась не обращать внимания на тошноту, растущую в животе.

— Ну, — повторил Пол, вставая. — Возможно, отдых за просмотром кино — это к лучшему. Да, вы с Бумером можете посмотреть фильм.

Жанна Луиза чувствовала, что он смотрит в ее сторону, но уже делила свое внимание между попытками уберечь Ливи от страданий и попытками придумать, как уберечь ее от них после того, как девочка уйдет. Не было никакого способа, она знала это. Она должна была видеть девочку, чтобы контролировать ее разум и не дать ей почувствовать боль.

— Жанна Луиза? Ты в порядке?

— Все хорошо, — сказала она напряженно.

— Ты побледнела, — снова обеспокоенно сказал Пол. — Тебе нужно…

Он спрашивал про кровь, предположила она. И, очевидно, он думал, что она зациклилась на Ливи, потому что видела в ребенке большую закуску. По крайней мере, так решила Жанна Луиза, когда он внезапно появился в поле ее зрения, заслонив от нее ребенка.

Жанна Луиза перевела взгляд на его лицо, увидела в нем защитную злость и поняла, что права. Пол подумал, что она смотрит на Ливи, как на большой сочный стейк. «Идиотка», — подумала она, а затем попыталась заглянуть за его спину на Ливи, когда ребенок внезапно судорожно втянул воздух. Теперь, когда Жанна Луиза не контролировала боль, она, без сомнения, ударила ее в полную силу, как кувалда ударила бы по голове.

К счастью, Пол тоже услышал этот звук и подошел к девочке, позволив Жанне Луизе снова увидеть ее. Она тут же вернулась к своим мыслям и снова взяла себя в руки, быстро избавив от боли Ливи. Жанна Луи заскрежетала зубами, когда она начала колотить ее собственный разум.

— В чем дело, милая? — спросил Пол.

— Н-ничего, — дрожащим голосом ответила Ливи, положив руку на лоб. — Она снова исчезла.

Жанна Луиза краем глаза заметила, что Пол смотрит в ее сторону, но проигнорировала его. Секунды тикали, как часы, пока он смотрел на нее, и она знала, что он пытается понять, что происходит. Очевидно, он не думал, что в этом есть что-то хорошее, потому что внезапно развернулся, повернувшись спиной к ней, в то время как он держал Ливи перед собой, блокируя взгляд Жанны Луизы на ребенка еще раз и снова разрывая связь.

Она совсем не удивилась, услышав стон ребенка спустя мгновение.

— Ливи? — с беспокойством спросил Пол.

— Моя голова, — жалобно простонала она.

Жанна Луиза тут же отодвинулась в сторону, чтобы еще раз взглянуть на девочку и сосредоточиться на ее мыслях. Секунду спустя Ливи обмякла и моргнула с чем-то вроде замешательства. — Оно снова исчезла, папа, — прошептала она, как будто боялась, что разговор вернет боль.

— Исчезла? — спросил Пол и оглянулся через плечо на Жанну Луизу, увидев, что она тоже повернулась, чтобы посмотреть на девочку.

Она чувствовала на себе его пристальный взгляд, но сосредоточилась на девочке, пытаясь понять, как лучше облегчить боль для них обоих. Жанне Луизе не хотелось страдать больше, чем хотелось бы ребенку.

— Что ты делаешь? — спросил, наконец, Пол, с неуверенностью в голосе.

Жанна Луиза поколебалась, а потом заставила Ливи заснуть. Это было единственное, что она могла придумать. Пол с беспокойством прижал девочку к груди, когда она безвольно прижалась к нему. Затем он вопросительно взглянул на Жанну Луизу.

— Она спит, — тихо сказала она. — Теперь она не будет чувствовать боли. Человеческий организм посылает эндорфины во время сна, что предотвратит ее страдания.

— Ты заставила ее спать? — неуверенно спросил он.

— Это было единственное, что я могла придумать, — тихо сказала Жанна Луиза.

— Она будет спать, если тебя не будет рядом? — нахмурившись, спросил Пол, обнимая дочь.

— Она должна. Если ты толкнешь ее и разбудишь, когда уложишь спать, приди за мной, и я снова усыплю ее, — просто сказала она.

Пол поколебался, но потом кивнул и встал, чтобы отнести дочь в дом. Бумер последовал за ним, трусцой шагая рядом, его внимание было приковано к спящей девочке так же, как и внимание Пола.

Как только он ушел, Жанна Луиза подняла руку и потерла лоб. Находясь в сознании ребенка, она страдала от боли так же ясно, как обычно страдала Ливи. Эта боль была невыносимой. Она не знала, как ребенок справляется с этим. Она сама едва могла это вынести, и она была не только взрослой женщиной, но и бессмертной. Наночастицы вливали эндорфины в ее организм, пытаясь облегчить дискомфорт. Она не могла себе представить, что у нее будут такие повторяющиеся, сокрушительные головные боли в течение нескольких дней, не говоря уже о неделях. Наверняка есть что-то, что они могут дать девочке?

Жанна Луиза легла на одеяло, которое Пол расстелил на деревянном полу беседки. Она закрыла глаза и с несчастным видом потерла лоб, когда воспоминания о боли начали исчезать. Затем она обратила свое внимание на то, что нужно было сделать. Она не могла читать Пола, а еда была восхитительной на вкус с тех пор, как она проснулась прикованной к кровати. Она была на 90 процентов уверена, что Пол — ее спутник жизни. Ей просто нужно было последнее доказательство. Еда, которую она ела с тех пор, как оказалась здесь, была в десять, может быть, даже в сто раз вкуснее, чем день назад. Если бы то же самое было с сексом с Полом…

Что ж, говорят, что спутники жизни падают в обморок от страсти, переполняющей их во время секса, и она могла понять, как это могло бы быть, если бы секс был в сто раз сильнее. Она должна это выяснить, и быстро. Совесть Жанны Луизы просто не позволит ей оставить Ливи страдать в таком состоянии. И она не могла обратить ее. Ей придется ускорить ухаживания. Она должна соблазнить мужчину и получить последнее доказательство того, что он ее спутник жизни. А потом она должна каким-то образом заставить его полюбить ее и согласиться провести с ней вечность, прежде чем объяснить, что она может обратить только одного из них. Но если она обратит его, он сможет использовать свой единственный ход, чтобы спасти свою дочь.

Если ей это удастся, все будет хорошо. Они станут семьей. У нее будет спутник жизни и дочь. Эта мысль заставила ее слабо улыбнуться. Это было похоже на сбывшуюся мечту. Жанна Луиза не только всегда хотела иметь собственную семью, она любила детей. Последние десять лет или около того она испытывала тоску. Но ситуация усугубилась сначала рождением у Лисианны и Грега маленькой Люси, а затем дяди Люциана и Ли объявили о том, что Ли снова беременна. Хотя Ли и потеряла своего первого ребенка на втором месяце, она была уже на седьмом месяце, и чувствовала по-видимому себя хорошо. Все с нетерпением ждали рождения ребенка.

Жанне Луизе было все равно, что она не родила Ливи. Она примет ее как родную и будет заботиться о ней, как только сможет. Что было не очень хорошо, предположила она. Она понятия не имела, как быть матерью, кроме того, что видела, как это делают Лиссианна и Грег.

На самом деле, внезапно поняла Жанна Луиза, Ливи была примерно одного возраста с Люси. «Они обе были красивыми маленькими блондинками», — подумала она с улыбкой. Они могли бы пройти обучение, чтобы питаться вместе, без сомнения, были бы в одном классе, могли бы даже стать лучшими подругами. Фантазия о счастливой семейной жизни с Полом и Ливи росла в ее голове, когда звук шагов заставило ее открыть глаза. Она моргнула, увидев Пола, стоящего над ней с мрачным выражением лица.

— Тебе нужно кое-что объяснить, — холодно сказал он, и фантазии Жанны Луизы о счастливом будущем лопнули, как мыльный пузырь.

Глава 4

Жанна Луиза медленно села, выражение ее лица оставалось невозмутимым, но нервы внезапно напряглись. Он волновался, и его беспокойство выливалось в гнев. И он волновался, потому что не понимал, что она сделала.

— Наночастицы дают нам способность блокировать болевые рецепторы человека или заставлять его спать. Полагаю, это было необходимо, чтобы помочь в охоте за кровью, — сказала она спокойно, прежде чем он успел что-либо спросить. — Чтобы кусать смертных так чтобы они не почувствовали боль, и заставить их спать, чтобы не почувствовали укуса. Я сделала это для Ливи, чтобы облегчить ее боль.

— Ты заблокировала боль, а потом усыпила ее? — медленно спросил Пол, словно желая убедиться, что он не ошибся.

Жанна Луиза кивнула.

— Как? — тихо спросил он.

Она колебалась. Хотя Жанна Луиза знала, что для этого ей нужно проникнуть в сознание человека, на самом деле она знала не намного больше. Это было что-то вроде инстинкта. Хотя это не имело значения, она не думала, что было бы хорошо признать, что она могла войти в умы, как она это делала. Наконец она сказала ему полуправду. — Я не знаю точно, как это делается. Это своего рода инстинкт. Но я должна быть в состоянии хотя бы видеть ее. С некоторыми мы должны быть в физическом контакте, чтобы управлять им.

Пол помолчал минуту, обдумывая услышанное, а затем спросил: — И она съела весь сэндвич?

Жанна Луиза колебалась. Она понимала, о чем он спрашивает, но признать — означало бы признаться в том, что она способна контролировать разум, а она не хотела этого делать. Поэтому она просто сказала: — Она явно больна. Возможно, ее болезнь каким-то образом влияет на ее вкусовые рецепторы, например, когда вы простужаетесь или гриппуете. Ничто не имеет такого вкуса, как обычно, когда вы больны. Я бы попробовала с ней другую еду.

Пол медленно расслабился и кивнул, очевидно, найдя этому разумное объяснение. — Я буду кормить ее бутербродами с ветчиной и сыром каждый раз, когда она будет есть. Она так быстро похудела.

Жанна Луиза хранила молчание, но ей хотелось облегчить его беспокойство. На лице мужчины появились морщинки, и она подозревала, что их, вероятно, не было до того, как Ливи заболела. Она могла бы облегчить это беспокойство, предложив обратить его, чтобы он потом обратил Ливи, но тогда она рискнет провести остаток своей долгой жизни в одиночестве, если он не захочет быть ее спутником жизни. Смертному может показаться, что это эгоизм — ставить свою потребность в спутнике жизни выше жизни ребенка, но их с рождения учили сохранять определенную эмоциональную дистанцию между собой и смертными. Каждый из них столкнулся бы с сотнями смертных, которые им могли нравиться, о которых они заботились бы или даже немного любили, но они просто не могли спасти их всех. Они могли обратить только одного и мысль о том, чтобы провести века или даже тысячелетия в одиночестве… что ж, это было неприемлемо.

Несмотря на это, у Жанны Луизы все равно возникло искушение сделать предложение, но она подавила его и вместо этого спросила: — Неужели врачи ничего не могут дать ей от боли?

Пол покачал головой, и устало провел рукой по шее. — Они дали ей самую сильную дозу, на которую только посмели, учитывая ее возраст и рост, но, похоже, это больше ничего не дает. Следующий шаг — держать ее под наркозом в больнице, но…

Но он не хотел, чтобы ее положили в больницу, где она будет умирать. «Он хотел спасти ее», — мысленно закончила Жанна Луиза, когда он замолчал.

— Думаю, мне следует отвести тебя обратно. Я не хочу оставлять ее одну на случай, если она проснется, — резко сказал Пол.

Жанна Луиза кивнула и начала собирать остатки пикника, ее взгляд скользнул к нему, когда он опустился на колени, чтобы помочь. Когда все вернулось в корзину и одеяло, на котором они сидели, а также то, что прикрывало ее ноги, было сложено, она встала и молча ждала, пока он быстро снимет с нее кандалы. Она несла одеяла, он — корзину и конец цепей, и Жанна-Луиза не могла не чувствовать себя дрессированной собакой, пока они шли к дому. Это медленно пробудило в ней гнев, но она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и подавила его.

Эта ситуация была трудной, но злость не поможет в данный момент. Сейчас ей нужна была другая страсть.

— Тебе не кажется, что мне следует держаться поближе к Ливи? — спросила Жанна Луиза, когда они вошли в дом, и он повернулся к двери в подвал. Когда он остановился, чтобы посмотреть на нее, нахмурившись, она добавила: — Если она проснется от боли, я могу ей помочь.

Пол заколебался, неуверенность пробежала по его лбу, и Жанна Луиза раздраженно вздохнула. Конечно, он беспокоился о ее побеге. И пока он не научится доверять ей, он будет думать о ней как о пленнице. Ей нужно, чтобы он думал о ней как о союзнике, если она хочет добиться его.

— Я не думаю… — начал он с сожалением.

— А если я пообещаю не пытаться выйти из дома? — перебила она.

Пол выглядел растерянным. Он явно хотел поверить ей, но, в конце концов, просто не смог и начал качать головой, открыв рот, чтобы заговорить. Однако он не успел отказать ей. Жанна Луиза не позволила. Как только он открыл рот, она уронила одеяло, схватила цепь и выдернула ее из его рук. В тот же миг она выхватила из его заднего кармана пистолет с транквилизатором. Она даже не думала о том, что делает, но бросила цепь, которую выдернула из его рук, и обеими руками с удовлетворительным щелчком отломила ствол от пистолета с транквилизатором.

Жанна Луиза уронила обломки на землю и отступила от Пола, давая ему пространство. У нее не было желания пугать его или заставлять чувствовать угрозу.

— Господи, я знал, что вы быстрее, но… черт, ты двигалась так быстро, что казалась размытым пятном, — удивился Пол.

— Я могла бы сделать это в любой момент за последние два часа. Единственная причина, по которой я до сих пор здесь, — это мой выбор.

— Господи, — повторил Пол и, глубоко вздохнув, осторожно посмотрел на нее. Отпуская ее, он спросил: — Тогда почему ты все еще здесь?

Жанна Луиза колебалась, не зная, что ответить. Правда, тут ни при чем. Он не был готов услышать, что он может быть ее спутником жизни, и она не была готова сказать ему это. Во-первых, она должна быть уверена, что это так. А потом ей нужно было увидеть, готов ли он стать ее спутником жизни. Видит ли он в ней нечто большее, чем возможный способ спасти свою дочь. У Жанны Луизы, как и у любого бессмертного, был только один выход, и, хотя ее сердце болело за Ливи, и она сочувствовала Полу, она не могла спасти каждого смертного, который был смертельно болен. Она не отдаст свой единственный шанс кому попало, она должна использовать его с умом.

Известно, что он ждал ответа, она, наконец, пожала плечами и уклончиво предложила: — Считай, что это тест.

— Испытание, — пробормотал он, нахмурившись.

Жанна Луиза кивнула.

— Какой тест? — осторожно спросил он.

— У тебя есть свои секреты, а у меня — свои. Ни один из нас пока не готов раскрыть их. А пока я хочу помочь облегчить боль Ливи, чтобы она могла поесть, отдохнуть и восстановить силы. Полагаю, тебе это понравится?

Глаза Пола расширились, но он кивнул. — Да, конечно.

— Хорошо. Тогда не мог бы ты снять кандалы с моей лодыжки? Они начинают раздражать.

— О. — Пол огляделся, покачал головой и, опустившись на колени возле ее ноги, полез в карман за ключом. Он сдвинул ее штанины вверх, и Жанна Луиза наклонилась, чтобы придержать их, пока он быстро расстегивал и снимал кандалы.

— Спасибо, — пробормотала она, отпуская штанины и позволяя им упасть на место, когда она выпрямилась.

— Не за что, — сухо ответил он, собирая цепи и кандалы и ставя их на кухонный стол. Поколебавшись, он посмотрел на холодильник. — Хочешь немного крови?

— Да, пожалуйста, — ответила Жанна Луиза, ее губы дрогнули от того, как вежливо и напряженно они звучали. Господи. Ничто не бывает легким, не так ли?

Кивнув, Пол подошел к холодильнику и достал банку темно-красной жидкости.

Брови Жанны Луизы поползли вверх, когда он открыл крышку и протянул ей. — Что?

— Это моя кровь, — тихо объяснил он. — Я использовал стерилизованные банки. У меня не было доступа ни к банку крови, ни к чему-либо еще. Я истекал кровью почти два месяца, чтобы собрать достаточно для тебя. — Он хмуро посмотрел на холодильник и добавил: — Надеюсь, ее достаточно. Я не знал, сколько тебе понадобится. Бессмертные не дают нам такую информацию. Только то, что нам нужно знать.

— Я уверена, что у тебя достаточно, — пробормотала Жанна Луиза и взяла банку. Она не привыкла пить из банки. Или стакана, если уж на то пошло. Она просто подносила пакет к клыкам, чтобы не попробовать ее на вкус. Не то чтобы это было ей неприятно, но она чувствовала себя немного неловко из-за того, что пила кровь в его присутствии.

Повернувшись к нему спиной, она подошла к окну, чтобы не поворачиваться к нему, и быстро допила. Она выпила кровь так быстро, как только могла, прекрасно понимая, что он стоит позади нее, вероятно, наблюдая, как она пьет его собственную кровь. Боже Милостивый!

— Еще? — спросил Пол, когда она закончила и повернулась.

Жанна Луиза покачала головой и подошла к раковине, чтобы быстро ополоснуть банку, как будто это могло стереть из его памяти воспоминание о том, как она пила. Глядя, как она пьет его кровь, вряд ли можно представить ее привлекательной женщиной, подумала она и, поморщившись, поставила банку в раковину. Затем она повернулась и посмотрела на него.

— Ладно. — Пол повернулся к двери в холл. — Верхний этаж.

Она молча последовала за ним, не слишком удивившись, когда он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что она следует за ним.

— Мы можем посмотреть фильм или еще что-нибудь, пока она спит, — предложил он. — Какие фильмы ты любишь?

— Приключения, комедии и ужасы, — легко ответила Жанна Луиза и заметила улыбку на его лице, когда он снова повернулся к ней.

— Я тоже, — признался Пол, поднимаясь по лестнице. — У меня целая коллекция фильмов. Мы должны найти там то, что нам обоим нравится.

— Звучит неплохо, — пробормотала она, когда они вышли на лестничную площадку и направились по коридору. Он провел ее мимо двух дверей, задержавшись около второй, чтобы взглянуть на спящую Ливи. Затем продолжил путь к открытой двери в конце коридора. Жанна Луиза последовала за ним и чуть не наступила ему на пятки, когда он вдруг остановился.

— О, — пробормотал он, внезапно почувствовав себя неловко.

Жанна Луиза оглядела комнату, в которую он ее привел. Она была в два раза больше обычной спальни, с кожаным креслом, широким табуретом, двумя столиками и 47-дюймовым телевизором, занимающим одну половину комнаты, в то время как кровать королевских размеров и два столика заполняли другую. И именно на кровать Пол смотрел с чем-то вроде ужаса.

— Прости, — пробормотал он, поворачиваясь к ней. — Я не думал. Полагаю, нам придется посмотреть фильм внизу и…

— Это ближе к Ливи, — сказала она, пожав плечами, и небрежно подошла к дивану, как будто едва заметила кровать. Но не заметить кровать было невозможно. «Боже милостивый, она огромна», — подумала она и выжидающе посмотрела на него.

— Верно, — пробормотал Пол, его взгляд скользнул к кровати и тут же исчез. Расправив плечи, он поспешил к шкафу с телевизором и опустился на колени, чтобы открыть двойные двери под ним, показывая DVD диски ряд за рядом. Охваченная любопытством, Жанна Луиза снова встала и подошла к нему сзади, чтобы посмотреть на названия фильмов.

— Ну, давай посмотрим, что у меня есть… почти все, — криво усмехнулся он, а затем оглянулся на нее, чтобы объяснить, — я покупаю новые выпуски довольно регулярно.

— Полагаю, ты нечасто выходишь из дому из-за болезни Ливи, — сочувственно заметила Жанна Луиза.

— Нет, — признался Пол, возвращаясь к DVD дискам. — Но и до этого я почти не выходил. Со времен моей жены…

— Это «Рэд»? — попробовала сменить тему Жанна Луиза, когда он замолчал.

— Да. — Он потянулся за диском.

— Я слышала, он очень хорош, — сказала она.

— Так и есть. Мне он очень понравился, — сказал Пол, протягивая ей диск. — Малкович был удивителен в этом.

Жанна Луиза кивнула и вернула его. — Не могли бы мы посмотреть его еще раз?

— Да, конечно да. Я видел почти все, что у меня есть, — сказал он, закрывая двери и выпрямляясь.

Оставив Пола у DVD плейера, Жанна Луиза вернулась к диванчику и уселась на него, ее взгляд скользнул на его другую половину. Он не был особенно маленьким, но это было любимое место, созданное, чтобы поощрять близость и объятия. «Что ж, — напомнила себе Жанна Луиза, — я хочу знать об этом последнем показателе страсти к половинке». Ситуация не самая благоприятная. Хотя она подозревала, что именно она сделает первый шаг. Пол понятия не имел, кем они могут быть друг для друга и что их ждет. Она так и сделает.

Для нее это определенно была смена ролей. Жанна Луиза обычно не была агрессором в таких ситуациях. Обычно она позволяла мужчинам делать ходы и преследовать ее. Но она иногда мысленно подбадривала смертных мужчин, если читала, что она им интересна, и ее саму к ним тянуло. Это экономило время. «Одно из преимуществ бессмертия», — подумала Жанна Луиза. К сожалению, она не могла использовать это на Поле. Она даже не могла прочесть его мысли, чтобы понять, заинтересован ли он. Она была так же невежественна и не уверена в этой ситуации, как смертная женщина… и она не думала, что это ее особенно волнует.

— Вот так. — Пол вернулся в кресло с пультом в руке. Жанна Луиза улыбнулась, когда он сел рядом с ней и нажал кнопку, чтобы начать просмотр фильма, или, по крайней мере, предупреждение от ФБР перед началом.

Они погрузились в немного неловкое молчание, ожидая, пока предупреждение закончит высвечиваться на экране. Пол смотрел на него так, словно никогда раньше не видел и должен был внимательно прочитать. Жанна Луиза пристально смотрела на Пола, ее взгляд скользил по его коротким темным волосам, прежде чем скользнуть к его обветренному лицу, чтобы немного рассмотреть мужчину.

По ее прикидкам, Полу было под сорок. Она предположила, что он ждал до тридцати лет, чтобы жениться и завести ребенка. Это заставило ее задуматься, планировали ли они завести еще детей после того, как вмешались судьба, или Ливи была всем, что они хотели или могли сделать. Жанна Луиза на мгновение задумалась, не спросить ли, но потом передумала. Напоминать о покойной жене было не слишком умно, когда она собиралась соблазнить его в течение часа или около того.

При этой мысли Жанна Луиза слегка поморщилась. Это было то, над чем ей придется поработать. Не то, чтобы она могла просто броситься на него сейчас или что-то в этом роде. На самом деле, все эти годы она оставляла мужчин наедине с собой, поэтому не знала, что ей здесь делать. Боже.

— Ну вот.

Жанна Луиза взглянула на экран, услышав удовлетворенное бормотание Пола, и увидела, что предупреждение ФБР закончилось, и он быстро перемотал трейлеры к презентации фильма. Большую часть экрана занимал циферблат цифровых часов. Она заметила время и улыбнулась, когда главный герой сел в постели.

Почти два часа спустя Жанна Луиза со вздохом откинулась на спинку стула, когда зазвучали последние титры.

— Хороший фильм? — с улыбкой спросил Пол.

— Превосходный, как ты и сказал, — ответила она с усмешкой.

Пол усмехнулся и встал, чтобы подойти к DVD-плееру, сказав: — Я должен проверить Ливи, но мы могли бы посмотреть что-нибудь еще, если хочешь.

Когда он присел на корточки перед DVD-плеером, Жанна Луиза подошла к нему и присела рядом, когда он снова открыл двойные двери, чтобы показать свою коллекцию. Она быстро просмотрела ряд фильмов, но ее мысли были о том, как она должна была двигаться к нему. Она немного отвлеклась на фильм и забыла о том, что она должна была здесь сделать. Проблема была в том, что она понятия не имела, с чего начать. Она что, просто наброситься на мужчину и сесть на его член? Она должна была сказать что-то соблазнительное, а затем сесть на него?

Черт возьми, в тот момент она даже не могла вспомнить, как смертный, с которым она сейчас встречалась, сделал свой первый шаг. Она вспомнила, как он что-то прошептал ей на ухо, когда они танцевали, и когда она взглянула на него, он поцеловал ее. Тогда это казалось таким естественным. Неужели он стоял там, держа ее в своих объятиях, мучительно размышляя, как сделать это так, как она сейчас? Жанне Луизе тогда не читала его мысли, поэтому не была уверена.

— Ты хмуришься. Что-то не так?

— Нет, — быстро ответила Жанна Луиза, и тут краем глаза заметила какое-то движение. Она оглянулась и увидела Бумера, входящего в комнату. Он подошел к ней и прижался, когда она почесала домашнее животное. Продолжая поглаживать его мех, она повернулась к имеющемуся выбору дисков и сказала: — На этот раз я позволю тебе выбрать. Я выбирала в прошлый раз.

— Хм. — Пол взглянул на свою коллекцию, убирая диск просмотренного фильма в коробку, и пожал плечами. — Я выберу, когда вернусь.

Когда он выпрямился, Жанна Луиза сделала то же самое, и они оба повернулись к двери, но Бумер решил, что ему тоже пора идти, и, видимо, решил, что самый быстрый путь лежит между ее ног. Жанна Луиза ахнула и быстро переступила с ноги на ногу, чтобы не наступить на собаку, а затем схватила Пола за плечо, чтобы не упасть, потеряв равновесие. Он сразу же остановился и повернулся, чтобы схватить ее обеими руками, инстинктивно прижимая к груди, чтобы поддержать.

— Все в порядке? — с беспокойством спросил он. — Ты ведь не подвернула лодыжку или что-нибудь в этом роде? Клянусь, однажды Бумер сломает мне ногу, он всегда меня подставляет.

— Я в порядке, — заверила его Жанна Луиза с кривой улыбкой, поднимая голову. Улыбка исчезла, когда она поняла, насколько они близки. Его рот был в дюйме от нее, достаточно близко, чтобы она могла почувствовать его дыхание на своих губах, достаточно близко, чтобы поцеловать. Так она и сделала. Она просто наклонилась немного ближе и прижалась губами к его губам, прежде чем он смог отпустить ее или отодвинуться.

Он определенно был ее спутником жизни. Жанна Луиза знала это наверняка, когда нежное прикосновение ее губ к его губам вызвало взрыв ощущений, которые пронеслись по ее телу, от губ к каждому уголку тела.

Судя по тому, как застыл Пол, она была не единственной, кто испытал это. В следующий момент, мысли о том, что ей делать дальше, уже не были проблемой. Пол взял ее за руки, притянул еще ближе, а затем обнял, когда его губы начали двигаться по ее губам. Жанна Луиза сразу же открылась ему, ее губы приоткрылись, а руки вцепились в его рубашку, когда его язык проник между ее губ.

Жанну Луизу целовали многие мужчины за почти 103 года ее жизни. Некоторые были невероятно искусны. Но никто не действовал на нее так, как этот мужчина. Следующие несколько мгновений были ошеломляющим ощущением, когда его губы ласкали, сосали и покусывали ее, в то время как его язык играл, а затем его губы и язык скользнули по ее щеке к шее, чтобы сделать то же самое там.

Долгий глубокий стон сорвался с губ Жанны Луизы, когда его язык нашел впадинку над ключицей. Ослабив мертвую хватку на его рубашке, она запустила пальцы в его волосы, а затем потянула за мягкие пряди, когда его руки скользнули под ее рубашку и вверх по спине. Когда они остановились у бретельки ее лифчика, а затем соскользнули вниз, слегка царапая ногтями, она подумала, что ее кожа сама соскользнет с ее тела, чтобы последовать за ними.

Боже милостивый, никто за сто лет не делал этого, и это было приятно. Лучше, чем хорошо. Его губы и руки на ней, его таз прижимается к ее… ее тело реагировало, как у девственницы: живот дрожал, ноги дрожали. Даже ее нижняя губа дрожала, когда волна за волной удовольствия прокатывалась по ней, а затем она попыталась ухватить его за волосы, чтобы поднять голову Пола и снова завладеть его губами.

Пол ответил сразу же, его рот накрыл ее рот, более требовательно. Его руки гладили ее спину, прижимая ее ближе, а затем одна рука скользнула, чтобы найти одну из ее грудей, и Жанна Луиза поднялась на цыпочки, задохнувшись от первого прикосновения. Затем она застонала в его рот и прижалась ближе, когда он начал разминать мягкую плоть через блузку, ее бедра двигались и прижимали ее сильнее к твердости, растущей между его ног. Это действие послало резкий толчок удовольствия, мерцающего через ее собственное тело, которое заставило ее переместиться к нему снова.

Ругаясь, Пол перестал целовать ее и слегка отстранился, когда его рука отпустила ее грудь, чтобы найти пуговицы ее рубашки. Он был нетерпелив, и она была уверена, что он оторвет пуговицу или две в своих усилиях, и даже приветствовала бы это, если бы это ускорило дело. Но ему удалось расстегнуть первые четыре или пять пуговиц, а затем отодвинуть белую блузку в сторону, открыв бледно-розовый лифчик, который она носила под шелковой блузкой. Его голова сразу же опустилась, позволяя языку скользнуть по коже над лифчиком, а затем его пальцы потянули мягкую чашку в сторону, освобождая ее грудь. Его губы тут же накрыли и вцепились в ее розовый сосок.

Теперь уже Жанна Луиза выругалась и вцепилась в него, пока он сосал. Ощущения, терзавшие ее, были почти невыносимы, и она стонала, дрожала и стонала по очереди, беспокоясь, что упадет в обморок, прежде чем они займутся сексом. Ее ноги уже тряслись так сильно, что она с трудом держалась на ногах. Когда Жанна Луиза привалилась к нему, Пол помог ей, просунув одну ногу между ее ног. Прикосновение его бедра к самой сердцевине едва не погубило ее.

Вскрикнув, Жанна Луиза прикусила кожу на его плече, затем повернула голову и сделала то же самое с его шеей, имея достаточно здравого смысла, чтобы удержать клыки. Пол прикусил ее сосок в ответ, заставив ее вскрикнуть, а затем поднял голову, чтобы снова завладеть ее ртом. Его язык проник между ее губами, когда его рука переместилась на ее грудь, его пальцы нашли возбужденный сосок и потянули его, когда он заставил ее отступить.

Она почувствовала, как стена прижалась к ее спине. Его тело прижималось к ее груди, прижимая ее к стене, и Жанна Луиза была благодарна ему за это. Ноги определенно больше не удержат ее в вертикальном положении. Ее руки начали хватать его за плечи, чтобы удержаться на ногах, но теперь она переместила их между ними, провела ими по его груди, затем нашла край футболки, и потянула ее вверх, так чтобы ее руки могли скользнуть ниже и пробежаться по обнаженной плоти. Затем она скользнула вверх к его груди, и ее пальцы, сосредоточившись на его сосках, сжали их.

Это действие вызвало стон Пола, который отразился между ее губ, а затем она тоже застонала, когда еще одна волна удовольствия прокатилась по ней. Они росли с каждым разом, до такой степени, что она была уверена, что они не могут стать сильнее, и все же каждая волна была еще больше, пока она не была уверена, что утонет под пенящимся прибоем. Это пугало ее, но в то же время было неотразимо.

Жанна Луиза никогда не понимала, почему французы называют это petite mort, или «маленькая смерть». Но она думала, что сможет узнать сейчас, и хотела испытать это так сильно, что думала, что умрет без этого. Эта цель была ее единственной мыслью, она подняла свою ногу, теперь зажатую между его ногами, и потерлась бедром о его твердость. Она была вознаграждена еще одним стоном и еще одной волной страсти, которая просто подзадоривала ее.

— Папа?

Жанна-Луиза услышала тихий зов и замерла. Тот факт, что Пол не остановился, сказал ей, что он не слышал своим смертным слухом. Она с сожалением высвободила руки из-под его рубашки и схватила его за голову, чтобы оттолкнуть. Он тупо уставился на нее, ослепленный страстью, и Жанна Луиза открыла рот, чтобы объяснить, но Ливи позвала снова, немного громче.

— Папа?

Пол напрягся, страсть сразу же утихла, а затем он отстранился и поспешил из комнаты.

Жанна Луиза со слабым вздохом прислонилась к стене. Черт. Он быстро пришел в себя, когда она все еще дрожала и дрожала, как кошка, которая только что окунулась в стиральную машину. Сила отцовства, сказала она себе, стараясь не обидеться. В конце концов, ребенок серьезно болен. Конечно, Пол скорее бросится к дочери, чем продолжит то, что делал. Но, черт возьми, его голова прояснилась намного быстрее, чем у нее.

Вздохнув, Жанна Луиза поправила лифчик, одернула блузку, закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов. Хорошей новостью было то, что теперь она точно знала, что Пол был ее спутником жизни. Она не только никогда в жизни не испытывала такой сильной и горячей страсти, но они также определенно испытывали «общую страсть», о которой все говорили. Страсть сливалась и бежала между ними, становясь сильнее с каждым разом, пока она не подумала, что умрет, если это не произойдет.

«И это была еще одна хорошая новость», — подумала Жанна Луиза, их прервали прежде, чем она успела ощутить стиль petite mort immortal. Теперь ей оставалось только посмотреть, захочет ли Пол стать ее спутником жизни… и не только для того, чтобы спасти жизнь дочери.

Поморщившись, она сделала еще один глубокий вдох и выпрямилась, радуясь, что может стоять самостоятельно. Ее ноги все еще немного дрожали, но она была уверена, что немного воды на лице и запястьях поможет. Они также надеялись положить конец дрожи в ее руках, чтобы она смогла застегнуть пуговицы. С этой мыслью Жанна Луиза огляделась и заметила дверь в конце комнаты рядом с кроватью. Подойдя к ней, она открыла ее, почти ожидая обнаружить себя в гардеробной. Вместо этого дверь открылась в большую ванную комнату в кремово-коричневых тонах.

Подняв брови, Жанна Луиза вошла, ее взгляд скользнул по другой открытой двери справа от нее, на этот раз к пристроенной гардеробной. Она ненадолго заглянула внутрь, затем повернулась, чтобы осмотреть ванную, увидев мраморную стойку с раковинами, унитаз, большую ванну, душ, достаточно большой для двоих, а затем дверь в помещение, похожее на сауну. Подойдя к ней, она открыла дверь и с любопытством заглянула внутрь.

Ага, сауна.

Жанна Луиза закрыла дверь и подошла к раковине, чтобы включить холодную воду. Она плеснет немного воды на лицо и руки, а потом пойдет посмотреть, как дела у Ливи. Она не почувствовала боли в голосе девушки, когда Ливи позвала отца, и подозревала, что головная боль прошла, но прошло уже два часа после обеда, и если они смогут заставить ее поесть снова, это будет очень хорошо. Она будет контролировать ее и заставлять есть как можно чаще, чтобы помочь ей восстановить силы для обращения.

Не то чтобы Жанна Луиза была уверена, что все получится. Да, Пол был ее спутником жизни, и да, она была уверена, что он был в нескольких секундах от того, чтобы сорвать с нее одежду, бросить ее на кровать и довести ее до «petite mort», но это ничего не гарантировало. Ситуация была сложной. Все еще может рассыпаться, как карточный домик.

Вздохнув, Жанна Луиза закрыла краны и потянулась за полотенцем, чтобы вытереть лицо и руки. Затем она положила его обратно и быстро застегнула блузку, прежде чем отправиться на поиски Пола и Ливи.

Г лава5

— Мне понравилась эта лошадь, — объявила Ливи, когда ее отец встал и подошел к DVD-плееру, чтобы извлечь диск и убрать его. — Но я думаю, что лучше иметь такого дракона, как Блэк, потому что он хороший, правда, Джини?

— Да, Ливи, — согласилась Жанна Луиза, слабо улыбаясь. Она вышла из ванной и увидела Пола, входящего в спальню с Ливи на руках. Он усадил девочку на диванчик, включил для нее мультфильм «Как приручить дракона», а затем попросил Жанну Луизу посидеть с Ливи, пока он ускользнет, чтобы принести им что-нибудь перекусить.

Она совсем не возражала. Она устроилась на диванчике рядом с девочкой и обнаружила, что сама погружается в фильм. Только когда Пол вернулся с напитками и попкорном, она абстрагировалась от фильма, и этого было достаточно, чтобы помочь Ливи есть, пить и наслаждаться.

Потом они смотрели второй мультфильм о Рапунцель. Там была довольно умная и забавная лошадь, и все они много смеялись над ней.

— Не знаю, — сказал Пол, убирая диск. — Мне также понравилась маленькая саламандра.

— Фу, — инстинктивно сказала Ливи, затем сморщила нос и рассудительно сказала. — Она была милой, но саламандру нельзя гладить, папа.

— Хм-м-м. — Пол выпрямился, повернулся к дочери и поднял бровь. — Еще один фильм или ты готова к ужину?

— Кажется, я проголодалась, — удивленно объявила Ливи, а потом ее глаза расширились, а рот сложился в букву «О».

— Что? — спросил Пол, улыбаясь.

— Мы можем пойти в «Чак и Чиз», папа? — спросила она, соскальзывая с диванчика, на котором больше пяти часов просидела, обнявшись с Полом и Жанной Луизой. Она чуть не наступила на Бумера, но пес быстро убрался с ее пути и взволнованно завизжал в ответ на ее очевидное волнение. — Мне нравится «Чак и Чиз». Тебе бы тоже понравилось, Жанна Луиза. У них есть игры и аттракционы и…о, это так весело! — Она взволнованно повернулась к отцу, Бумер крутился у ее ног. — Пожалуйста! Мы давно там не были. Мы можем идти?

Пол уставился на нее, широко раскрыв глаза и явно разрываясь. Жанна Луиза видела, что он хочет сказать «Да», но беспокойство заставляло его колебаться. Было ли это беспокойство за Ливи или беспокойство, что Жанна Луиза может использовать это как возможность уйти, она не знала.

— Как долго она сидит взаперти в доме? — тихо спросила она.

Его взгляд скользнул по ней, молчаливый и торжественный.

— И ты, наверное, проводишь с ней большую часть времени, — заметила Жанна Луиза. — Не думаю, что прогулка в «Чак и Чиз» была бы плохой вещью. Мы могли бы пойти, съесть пиццу, а потом вернуться. Пол расслабился, получив молчаливое сообщение, которое она пыталась ему передать. Потом она вернется с ними. Он кивнул, пробормотав «Спасибо», а затем посмотрел на Ливи. — Значит, «Чак и Чиз».

— Ура! — Ливи немного потанцевала, а затем повернулась и схватила Жанну Луизу за руку, пытаясь стащить ее с дивана. — Ну же. Пойдем, пока он не передумал. Тебе понравится «Чак и Чиз». Это так весело. И пицца тоже хорошая.

Посмеиваясь, Жанна Луиза встала и позволила все еще болтающему ребенку потащить себя из комнаты к лестнице, чувствуя, что Пол следует за ней по пятам. Они направились прямо к машине, задержавшись ровно настолько, чтобы выпустить Бумера на задний двор.

— Я давно не видел ее такой, — тихо сказал Пол, провожая взглядом дочь, игравшую с другими детьми в игровой секции. Он криво усмехнулся. — Думаю, прошло всего несколько недель, но мне кажется, что прошла вечность.

— Это хорошо для нее, — тихо сказала Жанна Луиза, сосредоточившись на девочке. Головная боль начала накатывать на Ливи вскоре после того, как они приехали, и с тех пор она старалась ее скрыть.

— Да. — Она почувствовала, что он смотрит в ее сторону, и попыталась казаться нормальной, но поняла, что потерпела неудачу, когда он спросил с беспокойством: — Ты в порядке?

Жанна Луиза кивнула, не глядя в его сторону.

— Ты бледна и измучена. Ты снова блокируешь боль, не так ли? — спросил он, и она увидела, как он нахмурился.

Вздохнув, она неохотно кивнула.

— Как долго? — спросил Пол.

Жанна Луиза поколебалась, но потом призналась: — Головная боль начала развиваться вскоре после того, как мы приехали сюда.

Пол выругался. — Ты хочешь сказать, что делаешь это последние полтора часа?

Жанна Луиза сморщила нос. Неужели это все? Казалось, прошло три часа. Сначала они играли в видеоигры, потом поели, а потом Ливи убежала играть с другими детьми. Полтора часа? Бог.

— Ты должна была сказать, — сердито сказал Пол.

— Ей было весело, — беспомощно сказала Жанна Луиза. — Подозреваю, что она давно этого не делала.

— Да, — согласился он. — Еще…

Она услышала, как он вздохнул, а затем почувствовала, как он встал и отошел. Мгновение спустя она увидела, как он подошел к Ливи, и заговорил с ней, затем подтолкнул ее обратно к столу.

— Я знаю, тебе было весело, милая. Но мы можем вернуться в другой день. Нам пора домой. Уже поздно, — говорил Пол, ведя дочь к Жанне Луизе. Оказавшись за столом, он быстро вытащил бумажник, чтобы оплатить счет, затем поднял Ливи одной рукой под зад и посмотрел на Жанну Луизу. — Она может поспать по дороге домой.

Она с облегчением кивнула и уложила ребенка спать. Ливи опустила голову на плечо отца. Жанна Луиза оставалась в мыслях ребенка достаточно долго, чтобы позволить эндорфинам девочки сделать свою работу, а затем выскользнула. Немедленное отсутствие боли было подобно вакууму после столь долгих страданий, и Жанна Луиза покачнулась на стуле. Пол немедленно подошел ближе и схватил ее за плечо, чтобы поддержать свободной рукой.

— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросил он.

Жанна Луиза глубоко вздохнула и кивнула, поморщившись, когда тупая боль в голове немного усилилась. Теперь у нее самой болела голова, вероятно, от постоянного напряжения, Пока она боролась с болью Ливи. «Нано позаботятся об этом достаточно быстро», — сказала она себе, вставая. — Я в порядке. Пойдем?

Пол проводил ее, держа за руку всю дорогу. Жанна Луиза не думала, что это из-за того, что он боялся, как бы она не сбежала, поэтому предположила, что она должна выглядеть такой же опустошенной и страдающей, какой себя чувствовала. Тот факт, что он смотрел на нее с беспокойством, как будто ожидая, что она внезапно упадет в обморок в любой момент, казалось, подтверждал это.

Добравшись до машины, Жанна Луиза открыла перед ним заднюю дверцу и проскользнула в сознание Ливи, чтобы та не проснулась, когда он усадил ее на заднее сиденье и пристегнул ремень безопасности. Она с радостью выскользнула из головы ребенка, когда он выпрямился и закрыл дверь.

Жанна Луиза открыла было свою дверь, но Пол остановил ее, положив руки ей на плечи и начав массировать напряженные мышцы. Это заставило ее застонать, она закрыла глаза и опустила голову, когда напряжение медленно спало с ее мышц.

— Спасибо, — пробормотала она через мгновение, а затем моргнула и удивленно уставилась на него, когда он отпустил ее шею, чтобы обхватить ее лицо.

— Нет. Это тебе спасибо, — твердо сказал он, встретившись с ней взглядом. — Я знаю, что тебе больно, когда ты помогаешь ей. И я ценю это. Она бы тоже оценила, если бы знала. — Пол на мгновение закрыл глаза, затем медленно выдохнул и снова открыл их, чтобы сказать: — Спасибо тебе за это.

Жанна Луиза слабо улыбнулась и подняла руки, чтобы накрыть и сжать его руки, говоря просто: — Добро пожаловать.

Он кивнул, а затем наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, прежде чем отпустить и открыть переднюю пассажирскую дверь. Жанна Луиза села в машину и пристегнула ремень безопасности, пока он обходил машину.

По дороге домой они оба молчали. Жанна Луиза понятия не имела, о чем думает Пол, но ее мысли были заняты им. Она заслужила его благодарность. Это было начало, но она не была уверена, хорошее это начало или нет. Она не хотела его благодарности. Они не могли быть равными партнерами, если он чувствовал, что должен ей что-то. Жанна Луиза хотела, чтобы он желал ее, хотел быть с ней, наслаждался ее обществом. Не думал бы о ней как о ком-то, кому он должен. К сожалению, ситуация не располагала к этому.

Она нахмурилась, когда они свернули на его улицу. Жанна Луиза окинула взглядом ряд домов и затаила дыхание, заметив два темных внедорожника, припаркованных перед домом Пола.

— Остановись здесь, — выкрикнула она, и Пол удивленно посмотрел на нее.

— Что?

— Сделай это, — прошипела Жанна Луиза и впервые пожалела, что не может проникнуть в его мысли и взять его под контроль. К счастью, что-то в ее настойчивости заставило его подчиниться, и он свернул на дорогу, которую она указала.

— В чем дело? — спросил Пол, его взгляд скользнул к соседскому дому, когда он затормозил на подъездной дорожке.

Жанна Луиза посмотрела в окно мимо него на внедорожники. Они выглядели пустыми. Она прикусила губу и наклонилась к Полу, чтобы осмотреть его двор и дом. Какое-то время она молча наблюдала за происходящим, а потом резко выпрямилась, заметив какое-то движение за окном.

— Возвращайся тем же путем, каким мы приехали, — твердо сказала она, откидываясь на спинку сиденья.

Пол поколебался, но потом дал задний ход и выехал с подъездной дорожки, чтобы вернуться на дорогу, по которой они приехали. Когда он доехал до угла, он просто спросил: — Куда?

Жанна Луиза оторвалась от попыток понять, как они нашли ее так быстро, чтобы обдумать вопрос. Наконец, она вздохнула: — Я не знаю. Просто поверни направо.

Он повернул направо и поехал по новой улице, но вопросительно взглянул на нее. — Внедорожники? — спросил Пол и, когда она заколебалась с ответом, сказал: — Сначала я их не заметил, но их было двое. Черные с черными окнами. Я видел их в «Аржено Энтерпрайзиз».

— Это то, на чем ездят силовики, эквивалент вашей полиции, — тихо объяснила она. — Они, должно быть, догадались, что я у тебя, и пришли за нами.

Пол поколебался, но потом сказал: — Я был очень осторожен.

Жанна Луиза ненадолго задумалась над этим утверждением, а затем спросила: — Ты был в моей машине, когда я села?

Он кивнул.

— Когда ты приехал? — спросила она.

— Примерно за две минуты до того, как ты вошла. Я поехал к «Аржено» в багажнике машины Лестера. Это мой коллега, — объяснил Пол. — Он не знал. Я прождал в багажнике всю ночь, потом выскользнул и сел в твою машину как раз перед тем, как ты добралась до нее.

— Они бы увидели это по камерам на парковке, — заметила Жанна Луиза.

— Да, но это привело бы их к Лестеру, а он понятия не имел, что я в его багажнике. Он не мог указать им путь.

— Может, они узнали тебя, — предположила она.

— На мне было все черное и балаклава. Там не было ничего такого, что можно было бы узнать, — заверил он ее, и она вспомнила темный силуэт в зеркале заднего вида. Просто силуэт человека.

Жанна Луиза молчала в течение минуты и затем спросила: — Что ты сделал с моей машиной?

— Я припарковал машину позади продуктового магазина, рядом с домом Лестера. Я отвез тебя туда на машине, посадил в свою и оставил там, а потом отвез домой.

— Вы проверил, есть ли на парковке камеры наблюдения?

Он колебался. — Я ничего не видел. Но даже если я и не увидел их, сомневаюсь, что они уже нашли твою машину. Это большой оживленный продуктовый магазин, и еще не прошло и суток.

Жанна Луиза тяжело вздохнула. — Если бы охрана увидела, как ты садишься в мою машину, а я уезжаю с тобой, кто-нибудь послал бы меня проверить. Если бы я не появилась у себя дома, они бы начали меня искать. В моей машине есть трекер. Дядя Люциан заставил всех нас установить трекеры в машины.

— Значит, они нашли бы твою машину довольно быстро, — сказал Пол с гримасой, а затем покачал головой. — И все же я проверил, нет ли на стоянке камер. И я был в перчатках, когда вел твою машину, так что никаких отпечатков пальцев. Как они могли отследить его до меня?

— Она покачала головой и спросила: — Я была на переднем сиденье или на заднем? Я имею в виду, меня было видно?

— Переднее сиденье, — ответил он. — Я пристегнул тебя ремнями на переднем пассажирском сиденье. Проведя ночь в багажнике машины, я не хотел сажать тебя туда, а на переднем сиденье было бы похоже, что ты спишь. Я подумал, что женщина, спящая на переднем сиденье, будет менее примечательной, чем женщина, потерявшая сознание на заднем сиденье.

Жанна Луиза устало кивнула. — Наверное, так оно и есть. Все, что им нужно было сделать, это проверить все близлежащие дорожные камеры в течение периода времени, когда ты бы приехал и покинул парковку продуктового магазина от «Аржено». Если бы хоть одна из них поймала тебя за рулем со мной на пассажирском сиденье, они бы узнали номер твоей машины. — Она пожала плечами. Это было единственное, что имело смысл. Его машину засняли на камеру, когда она была без сознания на переднем сиденье. Они проверили номерной знак и отследили его.

Наверное, им просто повезло, что их так долго выслеживали. Прибыли ли бессмертные стражники в дом до того, как отправились к «Чаку и Чизу», или даже после того, как вернулись? При этой мысли Жанна Луиза поморщилась. Если бы это случилось, Пол, вероятно, был бы заперт в камере в доме силовика прямо сейчас, пока ее дядя решал бы, что с ним делать. Ей хотелось бы думать, что дядя Люциан попытается помочь ей заявить права на ее спутника жизни, но он был немного ярым сторонником некоторых вещей… таких как похищение бессмертного с намерением заставить его превратиться обратить смертного. Да, последствия будут печальные.

— Полагаю, мы не можем вернуться домой, — тихо сказал Пол.

— Нет, если только ты не хочешь, чтобы тебя взяли под стражу и заперли, — вздохнула она.

Он кивнул с серьезным выражением лица. — Значит, отель?

Жанна Луиза откинулась на спинку сиденья, и устало потерла лоб. Возобновившееся напряжение вернуло головную боль. Так не должно было случиться. Наночастицы не уничтожали ее, как обычно. Не нужно было много думать, чтобы понять почему. Она выпила только одну пинту крови почти за двадцать четыре часа, но нано упорно трудились, сначала, чтобы устранить эффект транквилизатора, который он ей дал, а затем, чтобы облегчить ее собственную боль. В этот момент ей, вероятно, понадобились еще три пинты крови. С низким содержанием живительного вещества, нано выбирали, с чем иметь дело, и, по-видимому, небольшая головная боль, вызванная напряжением, не была в верхней части списка их приоритетов.

— Ты все еще бледна. Тебе нужна кровь, не так ли? — тихо спросил Пол.

Жанна Луиза отмахнулась. Крови в данный момент не было. С этим придется подождать. Выдохнув через нос, она ненадолго задумалась, а затем сказала: — Они пошлют охотников искать твою машину, когда мы не вернемся в дом.

— Охотники? — спросил он, нахмурившись.

— Силовиков, — поправила она себя, не желая объяснять насчет охотников на изгоев. Это может привести к тому, что у него будут большие неприятности. Она не хотела вдаваться во все это прямо сейчас.

Пол помолчал с минуту, а потом решительно сказал: — Мы набираем добровольцев, чтобы проверить транквилизаторы. Некоторые из них упоминали, что они охотники. По-моему, они называли себя «охотники на изгоев». Она почувствовала, что он смотрит в ее сторону. — Это силовики? Бессмертная версия копов, которую ты упомянула?

Жанна Луиза неохотно кивнула.

— И они будут искать нас, потому что я похитил тебя?

— Их главная работа — заботиться о бессмертных, которые выходят из себя и причиняют боль смертным или делают что-то, что может привлечь внимание к нашему существованию. Но они также имеют дело со смертными, которые узнают о нас и используют эти знания… неуместно, — неловко закончила она.

— Например, похитив одного из вас, — тихо сказал Пол, а затем глубоко вздохнул и спросил: — Я не думаю, что тот факт, что ты действительно остаешься здесь добровольно, сильно поможет моему делу?

— Боюсь, что нет. Это не отменяет того факта, что, по мнению Совета, я была первоначально была похищена. По крайней мере, я так думаю, и мы не должны рисковать. Последствия, вероятно, будут очень серьезными, — тихо сказала Жанна Луиза.

— Насколько серьезно? — спросил Пол, озабоченно нахмурив брови.

Жанна Луиза колебалась. Она не была уверена, как Совет накажет смертного в этом случае. Но это будет нелегко. Это должно было быть что-то, что сделало бы заявление и отговорило бы всех других смертных, которые знали о них, от таких идей. В таком случае смерть вполне возможна, но более вероятно, что они сделают «три на одного» и сотрут его разум, а затем отправят в психиатрическую клинику, где он будет доживать свои дни в наркотическом, бессмысленном тумане. Когда она призналась в этом Полу, его челюсть отвисла от ужаса, но его первым вопросом было: — Что они сделают с Ливи?

— Она не будет наказана за твои действия, — быстро заверила она его.

— Но что они с ней сделают? — настойчиво спросил он.

Жанна Луиза беспомощно пожала плечами. — Скорее всего, ее поместят в семью смертного, который работает на «Аржено Энтерпрайзис».

— Недолго, — мрачно ответил Пол.

Зная, что он думает о ее раке и, вероятно, прав, Жанна Луиза сначала промолчала. Однако когда она поняла, что он выехал на шоссе, она спросила: — Ты не думал, куда мы можем поехать?

— У меня коттедж на севере. Это четыре или пять часов езды, но…

— Это никуда не годится. Теперь они, наверное, знают все, что у тебя есть, и люди следят за ним, — перебила она и заметила, как он бросил на нее острый испуганный взгляд.

— Серьезно? Они могут получить такую информацию так быстро? — недоверчиво спросил он.

— Пол, они могут узнать все, что может узнать смертная полиция, и, вероятно, быстрее, — серьезно сказала Жанна Луиза.

— Как? Наверняка у них нет доступа к полицейским базам данных и тому подобному, — запротестовал он.

— Они могут получить доступ к чему угодно, — тихо сказала она.

— Как? — повторил Пол.

Жанна Луиза только покачала головой. — Я объясню позже. Прямо сейчас нам нужно придумать, куда можно поехать, но это не должно принадлежать быть твоей собственностью. Мы не можем просто ездить по городу.

— Верно, — пробормотал он, глядя на шоссе впереди. — Ну, мы могли бы снять где-нибудь номер в отеле и…

— Они могут отследить твои кредитные карты.

— Господи, — пробормотал Пол. — У меня с собой только двадцать или тридцать баксов.

— Ты оставил мою сумочку в машине? — спросила она. Она не видела ее с тех пор, как проснулась в его подвале.

— Да, — признался он, нахмурившись.

Жанна Луиза на мгновение задумалась, а потом спросила: — Сколько у нас бензина?

Пол едва заметно улыбнулся. Она подозревала, что это потому, что она использовала слово «мы», делая их командой. Его взгляд скользнул к датчику бензина, и он сказал: — Полбака.

— Тогда я предлагаю заехать на заправку где-нибудь между «Чак и Чиз» и банкоматом. Он не скажет им, в какую сторону мы можем направиться, если не появимся в доме.

— Хорошая мысль, — пробормотал он и перестроился в правый ряд, чтобы съехать с дороги.

Следующие полчаса были напряженными. Жанна Луиза провела всю дорогу, а затем время на заправке, ожидая, что темный внедорожник остановится перед ними. Она ждала в машине, пока Пол поспешит воспользоваться банкоматом, ее глаза постоянно обшаривали окрестности в поисках темного внедорожника или автомобилей, принадлежащих ее отцу и братьям. С облегчением открылась пассажирская дверь, и Пол скользнул обратно. По крайней мере, она испытывала облегчение, пока он не сказал: Я просто подумал… Бумер все еще дома.

— Они о нем позаботятся, — заверила Жанна Луиза. — Они отвезут его обратно в дом и будут присматривать за ним, пока не найдут нас или пока все не разрешится.

Он кивнул, но все еще выглядел обеспокоенным, а затем взглянул на Ливи, спящую на заднем сиденье. — Она не обрадуется, что его нет с нами. С тех пор как Бумер у нас появился, она не спускает с него глаз. Они расстаются, только когда она в школе. Или когда она еще ходила в школу, — устало добавил он.

Жанна Луиза тоже нахмурилась. Она не знала, что вызывало головные боли у Ливи, но если она расстроится, то головные боли могут быть чаще или сильнее. Если это так, она не хотела расстраивать ребенка. Она охотно принимала на себя боль девочки, чтобы пощадить ее, и намеревалась продолжать делать это, но это было неприятно, и если бы часть этой боли можно было избежать, получив собаку… Покачав головой, она спросила: — Что за твоим домом?

— Другие дома с соседней улицы. А что? — с любопытством спросил Пол.

— Мы должны позвать Бумера. Нам придется припарковаться на дороге позади твоего дома. Ты можешь подождать с Ливи, пока я приведу Бумера.

Он нахмурился. — Это довольно рискованно, не так ли?

— Они будут следить за твоей машиной. Они не будут беспокоиться о собаке на заднем дворе. — Надеюсь, — тихо добавила Жанна Луиза.

Пол поколебался, но потом кивнул. — Спасибо, — пробормотал он, заводя мотор.

Жанна Луиза только кивнула, пытаясь сообразить, как лучше заполучить собаку. Она пыталась вспомнить расположение двора и понять, где лучше перепрыгнуть через забор. Оставалось надеяться, что животное все еще на заднем дворе, и они не унесли его в дом. И, надеясь, что он придет на ее зов, и никто ее не заметит. Боже, Жанна Луиза не могла поверить, что идет на такой риск. Но на самом деле, она сделает все, чтобы минимизировать боль, которую испытывает Ливи. Честно говоря, она была как большая тряпка, когда дело дошло до боли.

— Не выключай двигатель, — тихо сказала она, потянувшись к двери, когда Пол свернул на боковую улицу позади своей.

— Может быть, мне лучше пойти, — сказал Пол, положив руку ей на плечо, чтобы остановить, когда она начала выходить. — Ты не знаешь людей, которые здесь живут, и они могут…

— Я разберусь с соседями, — спокойно заверила его Жанна Луиза, высвобождая руку. Выходя, она повторила: — Я буду через минутку. Будь готов уехать, как только я вернусь, на случай, если меня заметит и за мной погонится один из охотников.

Она увидела, как тревога на его лице усилилась, но просто закрыла дверь и повернулась, чтобы посмотреть на подъездную дорожку к дому, перед которым он остановился. Вокруг дома тянулся высокий деревянный забор, который начинался от гаража и огибал задний двор, а затем снова огибал дом и останавливался сбоку. По сравнению с более высокой стеной Пола она была всего шести футов высотой, и она могла видеть стену за ней. Она подошла скорее к воротам, чем к самому дому, но услышала, как открылась входная дверь. Обернувшись, она улыбнулась мужчине, который подозрительно посмотрел на нее.

— Все в порядке, возвращайся в дом и посмотри телевизор, — сказала Жанна Луиза, проскальзывая в сознание мужчины, чтобы убедиться, что он выполняет приказ.

Он кивнул, улыбнулся, повернулся и вошел в дом. Жанна Луиза, не колеблясь, направилась к забору. Она попробовала открыть калитку и не удивилась, обнаружив, что она заперта изнутри. «Ничего не бывает просто», — подумала она и огляделась, чтобы убедиться, что никто не смотрит, кроме Пола, затем одним плавным движением перепрыгнула через забор.

Жанна Луиза хмыкнула, приземлившись на бетонный тротуар внутри обнесенного стеной двора. Приземление вызвало у нее толчок, но она проигнорировала его и немедленно побежала к задней ограде. По дороге сюда она обдумывала разные подходы. Перепрыгнуть через забор, схватить собаку и вернуться назад, было бы самым легким путем. Но хотя было почти восемь часов, было лето, все еще яркий дневной свет. Слишком велик был риск быть замеченной одним из охотников в доме. Был также риск, что кто-нибудь из соседей увидит, как она прыгает через забор. Стройная женщина в деловой одежде, перепрыгивающая через десятифутовую стену, как если бы она была высотой по колено, привлекла бы внимание. Ей пришлось придумать альтернативный план.

Поморщившись, Жанна Луиза опустилась на колени в розарии, который тянулся вдоль забора, и принялась рыть грязную землю. По-видимому, сад был полит незадолго до ее приезда: земля, которую она копала, была мокрой. «Отлично», — подумала она, но продолжала копать.

К ее облегчению, это не заняло много времени. Хотя деревянный забор тянулся вдоль двора, они не стали заморачиваться с ним на заднем дворе. Стена Пола обеспечивала все необходимое уединение, а подпорная стена была всего в нескольких футах от земли. С ее скоростью и силой, она довольно быстро вырыла яму шириной в три фута и глубиной в три фута, даже с помощью рук.

Как только Жанна Луиза выкопала то, что считала достаточно глубоким, она легла в саду, просунула руку в яму и начала копать под самой стеной, быстро и нетерпеливо вычерпывая грязь. Она вынырнула с другой стороны, прежде чем ей пришло в голову, что надо было позвать Бумера, чтобы убедиться, что он все еще на заднем дворе. Однако следующим взмахом руки она услышала возбужденное тявканье с другой стороны стены и почувствовала, как одна лапа ударила ее по тыльной стороне ладони, пытаясь поймать. Бумер был на заднем дворе.

Жанна Луиза прибавила скорости, опасаясь, что интерес Бумера привлечет внимание кого-нибудь в доме. Еще через мгновение она выкопала достаточно большое пространство, чтобы животное могло спуститься вниз, что оно и сделало, нетерпеливо извиваясь под стеной и ковыляя по саду, чтобы прыгнуть ей в лицо, виляя хвостом и проводя языком по щекам.

— Хорошая собака, — выдохнула Жанна Луиза и быстро встала, чтобы поспешить обратно через двор, прислушиваясь к любому звуку со двора Пола, предупреждающему ее, что кто-то заметил что-то неладное. Добравшись до калитки, Жанна Луиза поняла, что ее действия остались незамеченными. Прижимая к груди извивающегося пса, она перепрыгнула через забор, как и на подходе, затем подбежала к машине и скользнула внутрь.

Пол сразу же отстранился, его внимание было сосредоточено на дороге, на ней и на заборе, который она только что перепрыгнула, как будто он ожидал увидеть кого-то бегущего за ней.

— Думаю, мы справимся, — сказала она, похлопав Бумера по плечу, чтобы он устроился у нее на коленях. Собака отчаянно разрывалась между попыткой лизнуть ее в лицо и попыткой забраться к Полу на колени, но она держала милое маленькое существо и просто продолжала гладить его. — Не думаю, что кто-то заметил или последовал за мной.

Пол немного расслабился, его внимание переключилось с дороги на нее, а иногда и на зеркало заднего вида. Затем он откашлялся, и спросил: — М-м-м… Как именно ты его достала?

— Я прорыла туннель под твоей стеной. Я думала, это безопаснее, чем прыгать и быть замеченной, — призналась она.

— А, — пробормотал Пол, и она резко взглянула на него, заметив, что его губы подергиваются.

— А? — подозрительно спросила Жанна Луиза. Мужчина старался не рассмеяться. — Ну что?

Он взглянул на нее, затем в сторону и откашлялся: — Это объясняет, почему вы с Бумером выглядите так, будто боролись в грязи.

Жанна Луиза оглядела себя и собаку и вздохнула. Мех Бумера был перепачкан грязью, оставшейся после того, как он пролезал под стеной. Она также была покрыта грязью. Хуже всего были ее руки, покрытые быстро высыхающей грязью, и все остальное было не намного лучше. Ее белая шелковая блузка была мокрой и грязной, вероятно испорченной, и ее брюки также были запекшимися. Сначала она стояла на коленях, а потом лежала в грязном саду.

— Ты не можешь чувствовать себя комфортно, — тихо сказал Пол. — Нам придется остановиться и купить тебе сменную одежду. Может, мы могли бы снять номер в отеле, чтобы ты могла принять душ.

— Сойдет и смена одежды, — тихо сказала Жанна Луиза. — Мы не должны рисковать мотелем, пока не уедем подальше от Торонто. На самом деле, я не думаю, что мы должны останавливаться здесь, чтобы купить одежду. Я могу продержаться час.

— В часе езды на север или на юг? — спросил он, нахмурившись.

— У тебя есть недвижимость на юге? — спросила она. Когда он покачал головой, она пожала плечами. — Потом на юг.

— Через час на юго-запад по шоссе 427 мы доберемся до района Китченер/Ватерлоо/Кембридж, — объявил Пол.

— Этого достаточно, — решила Жанна Луиза. Было несколько бессмертных, которые, как она знала, жили в этом районе, но было немного мест, где больше не было, по крайней мере, одного или двух бессмертных. Им просто нужно быть осторожными.

Пол кивнул, и следующие несколько минут они молчали, пока он сосредоточенно вел их к шоссе 427, ведущему на юго-запад, а затем оба немного расслабились. Через мгновение, он сказал: — Спасибо за помощь Ливи.

Жанна Луиза заметила торжественную благодарность на его лице и отвела взгляд, пожав плечами. — Ей нужно поесть.

— Да, и я ценю, что ты позаботилась об этом, — пробормотал он. — Я знаю, что тебе больно помогать ей.

Жанна Луиза ничего не ответила, глядя на Бумера, который, наконец-то оставил попытки лизнуть ее и свернулся клубочком у нее на коленях, чтобы уснуть.

— Прости, что так долго не мог понять, что происходит. Я заметил, что твое лицо было бледным и измученным, когда мы были у «Чак и Чейз». Но я не был уверен, почему. Я думал, тебе просто нужно больше крови, — тихо сказал он. — А потом я вспомнил, что так же было, когда у нее болела голова во дворе, и это прекратилось. — Пол помолчал минуту, а затем деликатно спросил: — Чтобы она не почувствовала этого, ты должна это ощущать?

Жанна Луиза вздохнула и пожала плечами. — Я должна быть у нее в голове, вот где боль. Чтобы замаскировать это, я должна остаться там.

— Ты сказала, что это инстинкт, что ты делаешь то же самое, когда кусаешь людей… поэтому, когда ты кусаешь людей, ты чувствуешь их боль?

— Эта боль не в голове. Обычно это в шее, — пробормотала она, а затем нахмурилась и сказала: — Хотя болевые рецепторы находятся в голове. — Жанна Луиза ломала голову над тем, как кратко это объяснить, а затем призналась: — Я не знаю, как это работает, Пол. Как я уже сказала, это инстинкт, и ничего больше.

— Обычно в шею? — поинтересовался Пол в недоумении. — Есть еще места, где ты можешь укусить?

— Конечно, везде, где вены сильны и близко к поверхности. Сгиб локтя, запястье, гениталии, лодыжка… — пожала плечами она. — Есть масса мест, где можно укусить человека.

— Гениталии? — недоверчиво спросил Пол.

Жанна Луиза поморщилась, сознавая, что она вдруг покраснела, но сказала: — Некоторые клялись, что это лучшее место для укуса. Вряд ли кто-то увидит следы.

— Хорошо, — пробормотал он и замолчал. Она подозревала, что он думает о том, как она кусает кого-то в гениталии. У мужчин, по крайней мере, тех, кого она читала, только одно на уме.

— Хочешь аспирин или еще что-нибудь? — внезапно спросил Пол. — Кажется, у меня есть бутылка в бардачке. Или, если тебе нужно что-то покрепче, в сумке на заднем сиденье есть лекарства Ливи, в том числе довольно сильные от боли, — нахмурился он и пробормотал: — Хотя они ей не очень помогают.

— Нет, я в порядке, — заверила его Жанна Луиза. Это была не совсем правда. Голова все еще болела, но смертельные лекарства вряд ли могли помочь. Нано просто увидят в них чужеродные вещества, которые будут удалены из тела, что израсходует больше крови и, без сомнения, увеличит ее дискомфорт. Но если она хочет освободиться от боли, ей скоро придется есть, и делать это придется с ходу. На самом деле ей придется укусить смертного, чтобы накормиться, а это было запрещено, за исключением чрезвычайных ситуаций, когда банки крови были недоступны.

«Это считалось чрезвычайной ситуацией», — решила Жанна-Луиза и надеялась, что Совет воспримет это так же. Тем не менее, они могут возразить, что все, что ей нужно сделать, это заставить Пола отвезти ее в дом силовика или куда-нибудь еще, где она могла бы получить кровь.

— Знаешь, — задумчиво произнес Пол, — когда я был ребенком, мои родители снимали коттедж на озере Гурон, маленьком местечке по эту сторону индейского заповедника «Кеттл-Пойнт. Ипперваш». Я часто думал, что должен взять Ливи туда.

— Куда именно? Два или три часа к юго-западу отсюда? — спросила Жанна Луиза.

— Примерно так, — согласился он.

Жанна Луиза задумалась. В это время года пляж будет полон смертных. Силовикам будет трудно схватить их, не привлекая внимания, если они выследят их. Это также облегчило бы ей кормление с таким количеством доступных закусок, и, похоже, что она могла бы кормиться с копыта какое-то время. По крайней мере, до тех пор, пока она не уладит все с Полом, не заставит его согласиться стать ее спутником жизни, не обратит его, не заставит его обратить Ливи, и вернутся в город, чтобы посмотреть, что они могут сделать, чтобы смягчить проблемы Пола.

Она надеялась, что если Пола обратить до того, как его поймают, это что-то изменит. Тот факт, что он был ее спутником жизни и один из них должен помочь. Она надеялась. Это была единственная причина, по которой она даже подумывала о том, чтобы превратить его без лекарств и капельниц. Но, возможно, ей не придется обходиться без этих вещей. Визит в ближайшую больницу и небольшой контроль над разумом дадут ей все, что нужно. «За исключением специальных препаратов, разработанных в лаборатории», — с грустью признала она, но потом решила, что будет беспокоиться об этом, когда придет время.

— Звучит неплохо, — сказала она, наконец.

Глава 6

— Джини?

Жанна Луиза медленно пошевелилась, открыла глаза и увидела склонившегося над ней Пола. Сонно моргая, она огляделась, ее рука автоматически сжалась на меховом комочке на коленях, когда Бумер тоже начал шевелиться. Машина остановилась. Они припарковались на большой, оживленной стоянке «Уолмарта». Очевидно, она задремала, и они добрались до района Китченер/Ватерлоо. Или, может быть, это Кембридж. Она не была уверена.

— Я собирался дать тебе поспать, пока сбегаю за одеждой, но не знаю, какой размер ты носишь, — объяснил Пол, откидываясь на спинку сиденья, чтобы она могла сесть.

— О. — Она зевнула, улыбнулась и покачала головой. — Сейчас сама принесу.

— Ну, может быть, будет лучше, если ты этого не сделаешь. Ты можешь привлечь к себе внимание, — мягко заметил он.

Жанна-Луиза оглядела себя и нахмурилась, заметив грязные полосы на своей одежде. По крайней мере, теперь она была сухой, но грязь не испарилась вместе с влагой. Она определенно привлечет внимание. Покорно вздохнув, она кивнула. — Чаще всего шестого размера, но иногда и восьмого. Когда на его лице отразилось замешательство, она усмехнулась. — Разные производители подходят по-разному. Просто купи шестой.

Кивнув, Пол заглянул на заднее сиденье.

— Я буду здесь, — заверила она его. — Я проснулась.

— Спасибо, — пробормотал он, а затем потянулся к ручке двери и выскользнули, сказав: — Я вернусь так быстро, как я смогу.

— Хорошо, — сказала Жанна Луиза, прежде чем он закрыл дверь. Она проводила его взглядом, а потом оглядела машины вокруг. Он припарковался в конце стоянки, но все еще среди других машин, а не в одиночестве. Парковка была на удивление оживленной для этого часа. По ее прикидкам, было около девяти. Однако большинство «Уолмартов» работали до одиннадцати.

Сонное бормотание Ливи привлекло ее внимание, и Жанна Луиза оглянулась. Однако девочка все еще спала. У нее был приятный румянец, щеки слегка порозовели. Двухразовое питание и возможность побыть ребенком в «Чак и Чиз» пошли ей на пользу. Ей нужно было еще пару дней поесть и повеселиться, чтобы восстановить силы до того, как будет безопасно повернуть ее.

Жанна Луиза откинулась на спинку сиденья, машинально удерживая Бумера на месте. Когда он провел языком по ее руке, она улыбнулась животному и потрепала его по ушам. «Он хороший пес и, по-видимому, спал все время, пока она спала», — подумала Жанна-Луиза и посмотрела вслед Полу, жалея, что не догадалась попросить его принести собачьей еды для бедного животного. Они не накормили его перед ужином. Она предположила, что Пол собирался это сделать, когда они вернутся, но вместо этого они ездили по городу в поисках укрытия. А собака все еще не ела.

Ее внимание было отвлечено от этой мысли видом семьи, идущей вдоль ряда машин с сумками в руках. Двое маленьких детей болтали с усталыми на вид матерью и отцом, когда их подгоняли к небольшому микроавтобусу через проход и паре машин от них. Жанна Луиза смотрела, как родители укладывают сумки и детей в фургон, а потом садятся сами, и морщилась, когда ее клыки пытались выскользнуть наружу.

Она была голодна, и не для еды. Ее живот все еще был счастливо полон пиццы. Ее тело жаждало крови, и эта потребность начинала грызть ее. Скоро ей надо будет поесть. С этой мыслью Жанна Луиза скользнула взглядом по людям, двигавшимся взад и вперед по стоянке, некоторые возвращались к машинам, некоторые уходили в магазин. Большинство, казалось, были группами или, по крайней мере, парами. Прошло несколько минут, прежде чем она заметила одинокого мужчину. Ее глаза сузились, она задумалась. Он был молод, лет двадцати с небольшим, с короткими светлыми волосами и атлетическим телосложением. Здоровый на вид.

Жанна Луиза машинально потянулась к дверной ручке, но тут вспомнила о Бумере у себя на коленях. Остановившись, она прикусила губу и посмотрела на собаку. Бумер не спал и спокойно лежал у нее на коленях, но она не могла гарантировать, что он не запрыгнет на заднее сиденье и не потревожит Ливи, если она оставит его в машине.

Ее взгляд вернулся к молодому человеку. Он притормозил, подходя к машине напротив Пола, маленькому спортивному красному купе. Почувствовав, как ее клыки скользят вниз и снова наружу, она заставила их отступить еще раз, но затем потянулась к двери и на этот раз открыла ее.

Жанна Луиза взяла Бумера с собой и выскользнула из машины. Прижав собаку к груди одной рукой, она осторожно прикрыла дверь, чтобы не разбудить Ливи, а затем снова повернулась к молодому человеку.

Он открыл водительскую дверцу машины и собирался сесть за руль. Жанна Луиза ничего не сказала, просто проскользнула в его мысли и взяла его под контроль. Это было так же просто, как сунуть палец в мягкое масло. В отличие от Пола, этот человек был податлив, как грязь.

Улыбаясь про себя, Жанна Луиза заставила его закрыть дверь и подойти к ней. Его лицо ничего не выражало, когда она остановила его перед собой. Она поискала в его мыслях и убедилась, что он не пил и не принимал никаких наркотиков, а когда обнаружила, что он чист и на самом деле помешан на здоровье, расслабилась и заставила его наклониться к ней, словно собираясь поцеловать. Но в последнюю минуту она заставила его повернуть голову.

«Любому, кто это увидит, покажется, что они просто обнимаются, а она уткнулась носом ему в шею», — подумала Жанна Луиза, положив руку ему на грудь. Она приподнялась на цыпочки, выпустила зубы и …

— Жанна Луиза?

Она инстинктивно обернулась на этот вопросительный голос, не думая убирать клыки, пока не увидела, как застыло выражение лица Пола. Проклиная себя за то, что не проверила парковку, прежде чем двинуться с места, Жанна Луиза быстро разжала зубы и убрала руку от мужчины, которого собиралась укусить. Однако она оставалась в его голове, достаточно разумная, чтобы не отпускать его.

— Пол, Я…

— Ты собирался укусить его, — прошипел он с укоризной, когда он подошел, чтобы присоединиться к ним между своим автомобилем и седаном рядом с ним.

Жанна Луиза не стала отрицать этого. Она подняла голову, выпрямила плечи, и сказал со скромным достоинством: — Мне нужно кормить, Пол.

Его рот сжался, а затем он резко взглянул на ее предполагаемый ужин. Его брови тут же сошлись на переносице, когда он увидел отсутствующее выражение лица. — Что ты с ним сделала?

Жанна Луиза поморщилась. Теперь ей придется объяснять то, что она не хотела объяснять. Выиграв немного времени, она сказала: — Подожди, — затем снова обратила все свое внимание на мужчину и отправила его обратно к машине. Она усадила его в машину, а затем, прежде чем отпустить, убедилась, что он не помнит о своем коротком обходе.

Они оба молча смотрели, как он заводит мотор, но как только он отъехал, Пол снова повернулся к ней, подняв брови. — Ну?

Жанна Луиза оглядела оживленную стоянку и предложила: — Может быть, мы обсудим это в машине.

— А, понятно. Теперь ты беспокоишься об оживленной парковке? — сухо спросил он. — Минуту назад ты играла здесь в Вампиреллу, не беспокоясь о том, кто тебя видел, но теперь ты хочешь поговорить в машине?

— Я не играла Вампиреллу, — сказала она со вздохом. — Я даже не успела его укусить. Ты прервал меня прежде, чем я успела.

— Ну, хорошо, — огрызнулся Пол. — Потому что ты никого не укусишь, пока ты со мной.

— Мне нужно поесть, Пол, — сказала Жанна Луиза, стараясь сохранять терпение. — Мне нужна кровь, чтобы выжить.

— Я думал, вам, ребята, больше нельзя кормиться с копыт, — зарычал он. — Я думал, ты ограничиваешься пакетиками с кровью.

— Да, — сразу же ответила она. — За исключением экстренных случаев, и это один из них. Вряд ли я могу зайти в банк крови Аржено или заказать доставку, не так ли? Тебя бы взяли под стражу, а я не могу… — она закрыла рот и оглянулась через плечо на звук открывающейся двери.

Легкий вздох сорвался с губ Жанны Луизы, когда она увидела, как пожилой джентльмен садится в фургон, припаркованный позади машины Пола. По тому, как он смотрел на них, она поняла, что он слышал, о чем они говорили. В то время как он выглядел немного смущенным, даже услышав то, что он слышал, не понимая, что это было достаточно плохо, поэтому она проскользнула в мысли человека и немного перестроила их, затем повернулась к Полу. — Нам нужно уходить.

На этот раз он не стал возражать, а рывком открыл дверцу машины. Он подождал, пока она заберется внутрь вместе с Бумером, затем бросил огромный пакет с покупками, который держал у ног, и захлопнул дверь. Этот звук, конечно, разбудил Ливи, и на этот раз головная боль не прошла. Ребенок проснулся с криком боли и сразу же начал плакать. Жанна Луиза сердито посмотрела на Пола, когда он открыл водительскую дверцу и скользнул внутрь. Толкнув собаку, она снова открыла дверцу и вышла.

— Куда ты идешь? — прорычал Пол.

Не обращая на него внимания, Жанна-Луиза захлопнула дверцу, открыла заднюю и отстегнула ремень безопасности.

— Все в порядке, милая, — проворковала она, поднимая ее на руки. Она крепко обняла ее, поцеловала в лоб, а затем заставила себя проскользнуть в сознание девочки, чтобы помочь ей справиться с болью. Мучительная агония немедленно взорвалась в ее голове, и Жанна Луиза тяжело прислонилась к машине, инстинктивно хватаясь за ребенка, чтобы не уронить ее, когда она пыталась справиться с этим. На этот раз она была настолько ошеломлена, что даже не заметила, как Пол вышел из машины и подошел к ним.

— Усыпи ее, — приказал он, забирая у нее дочь, но потребовалось время, чтобы его слова дошли до ее осажденного мозга. — Джини?

Она заставила себя открыть глаза, прищурилась на Ливи, и погрузила ее в сон. На этот раз это было нелегко. Боль была очень сильной. Она думала, что первые две головные боли были ужасными, но это было невыносимо. Жанна Луиза не могла даже думать из-за стука в голове, и ей потребовалось время, чтобы вспомнить, как усыпить ребенка. На этот раз ей пришлось ждать дольше, прежде чем она убедилась, что разум Ливи переполнен эндорфинами, чтобы остановить болевые рецепторы от получения боли, затем она, наконец, с облегчением выскользнула из сознания ребенка.

Застонав, Жанна Луиза прижала руки ко лбу, и устало прислонилась щекой к крыше машины. Она услышала, как открылась входная дверь, и подняла голову, чтобы оглядеться, затем быстро проскользнула в мысли девочки, чтобы не дать ей проснуться, когда Пол усадил ее на переднее сиденье и пристегнул. Это было хорошо, потому что Бумер сразу же решил, что он должен сесть на Ливи. Это бы разбудило бы девочку, если бы Жанна Луиза не вернулась к ее мыслям.

Пол подхватил собаку, а затем и сумку с одеждой. Как только он выпрямился и закрыл дверь, она освободилась от мыслей Ливи, и снова облокотилась на крышу машины.

— Пойдем, — тихо сказал Пол. Он оттолкнул ее с дороги, открыл заднюю дверь и впустил внутрь. Жанна Луиза скользнула на заднее сиденье. Она взяла собаку, когда он передал ее ей, затем пакет с одеждой, и просто откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Пол застегнул ей ремень безопасности. У нее даже не было сил поблагодарить его.

Жанна Луиза смутно сознавала, что он тихо закрывает дверь. Очевидно, он усвоил урок, услышав, как хлопнула первая дверь. Потом она услышала, как открылась передняя водительская дверь, и завелся двигатель. Она просто прижала собаку и сумку к животу и осталась на месте, когда он включил передачу и вывел их с парковки.

Жанна Луиза никогда в жизни не чувствовала себя такой измученной и истощенной. Ее голова все еще пульсировала, ранняя тупая боль была приятным воспоминанием, и без крови, она знала, что это не улучшится. Она просто откинулась на спинку сиденья, пытаясь сдержать рвоту от боли, пока он вел машину.

Поглощенная этим усилием, Жанна Луиза не могла сказать, как долго он ехал, прежде чем машина снова остановилась. Ей было все равно, и она осталась на месте, когда Пол вышел из машины. Когда дверь рядом с ней снова открылась, она не отреагировала, пока не почувствовала, что Пол роется в пакете у нее на коленях. Заставив себя открыть глаза, она чуть приподняла голову, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он достает из него поводок. Затем он переложил сумку с ее колен на сиденье, прежде чем привязать поводок к ошейнику Бумера.

— Ты можешь идти? — спросил он приглушенным шепотом.

Жанна Луиза поморщилась, но кивнула.

Пол поднял Бумера с ее колен. Держа его под мышкой, он отстегнул ремень безопасности, а затем предложил Жанне Луизе руку, чтобы выйти.

Она нахмурилась, все еще злясь, что он разбудил Ливи, и заставил ее и дочь пройти через эту агонию. Но потом она приняла протянутую руку и выскользнула из машины.

Как только она встала рядом с ним, дверь бесшумно закрылась, а затем Пол повернулся, чтобы увести ее от машины.

Жанна Луиза неохотно огляделась, удивленная тем, что он привел их в парк. Он подвел ее к столу для пикника, увидела, что она сидит, привязал конец длинного поводка к ножке стола и сел рядом с ней.

— Укуси меня, — сказал он мрачно.

— И тебе того же, — раздраженно пробормотала она.

Пол моргнул, а затем удивленный смешок сорвался с его губ. — Нет. Я не… я имею в виду, давай, укуси меня, Джини. Тебе нужно поесть. Питаться мной.

— О, — вздохнула Жанна Луиза и нахмурилась. — Сначала ты расстроился из-за того, что я собиралась кого-то укусить. Теперь ты хочешь, чтобы я укусила тебя?

Он поморщился и отвел взгляд. — Да, конечно… Я не должен был реагировать так, как я сделал. Наверное, я немного завидовал, когда увидел, как ты прижимаешься к тому парню на стоянке. Наверное, после сегодняшнего поцелуя я чувствую себя немного собственником. — Пол неловко пожал плечами и поспешил продолжить: — Кроме того, ты не должна питаться другими. Ты без крови только потому, что я тебя похитил. Если тебе нужно кого-то укусить, то это должен быть я. Никто не должен расплачиваться за это, кроме меня.

Жанна Луиза смотрела на него сквозь сгущающиеся сумерки. Солнце давно село, его место заняла тьма. Она даже не заметила этого, когда он вывел ее из машины, что говорило о том, в каком она состоянии. И ее душевное состояние не помогало ей разобраться в том, что он только что сказал. Он немного ревновал, когда увидел ее с этим мужчиной? Он чувствовал себя собственником после их поцелуя в тот день? И он это признает? Круто. Она считала это важным, но в ее нынешнем состоянии не была уверена, хорошо это или плохо.

— Так что давай. — Пол придвинулся ближе и повернул голову, подставляя ей шею.

Жанна Луиза молча смотрела на него. Она не могла просто укусить его. Она не могла контролировать его мысли. Она причинит ему боль, если не сможет удержать его от боли. Она не хотела причинять ему боль. Но ей хотелось укусить его. Не причинять ему вреда, а кормиться. Из-за того, как он повернул шею, вена на его теле пульсировала. Она почти чувствовала запах крови, пульсирующей в его венах. Застонав, Жанна Луиза отвернулась. — Не могу.

Пол помолчал с минуту, а потом сказал: — Ты контролировала того парня на стоянке.

— Я же сказала, мы можем уберечь их от боли, так что…

— Ты контролировала его, Джини, — мрачно перебил он. — Ты не просто удерживала его от боли. Казалось, его там нет. Как будто свет горел, но дома никого не было. Он шел, но, казалось, был без сознания, несмотря на то, что его глаза были открыты.

Жанна Луиза только кивнула в знак поражения. Теперь не было никакой возможности скрыть это от него. — Когда мы еще охотились, это был удобный навык.

— Значит, ты контролировала его?

Она поморщилась. — Да, Пол, я контролировала его. Я подавила его волю и подавила ее своей собственной. Он даже не вспомнит, как пересек парковку.

— Ты когда-нибудь делала это со мной? — тихо спросил он.

— Нет, — устало ответила она, наблюдая, как Бумер гоняется за своим хвостом.

— Я не знал, что ты могла бы сделать это, — пробормотал Пол.

Жанна Луиза пожала плечами. — Знание того, что мы можем это сделать, заставило бы смертных нервничать, поэтому мы обычно молчим.

— Хм, — сказал он, а затем резко взглянул на нее. — Господи, ты могла взять меня под контроль и заставить отпустить тебя в любой момент. — Когда она ничего не ответила, он спросил: — Почему ты этого не сделала?

— Потому что я не могу контролировать тебя, Пол, — устало призналась она.

— Не можешь? — нахмурился он. — Почему?

Жанна Луиза пожала плечами и неопределенно сказала: — Такое иногда случается.

— Но ты можешь контролировать Ливи, — сказал он. — Это то, что ты делаешь, когда убираешь боль и усыпляешь ее, верно?

— Да, — призналась она.

Пол кивнул, а затем пнул ногой траву, прежде чем взглянуть на нее и сказать. — Ты все еще ужасно бледна, Джини. Тебе нужна кровь.

— Я не могу укусить тебя, Пол, — вздохнула она и добавила: — Поверь мне, я бы хотела. Мне нужна кровь.

— Тогда почему ты не можешь? Ты пила мою кровь в доме, и это, казалось, не повлияло на тебя отрицательно.

— Дело не в самой крови, — сухо рассмеялась Жанна Луиза и повернулась к нему. — Я не могу контролировать тебя, Пол. Я не смогу удержать тебя от боли. Будет больно, а я не причиню тебе вреда.

— Ах, я вижу, — сказал он с кивком понимания, а затем скривился. — Ну, возможно, именно этого я и заслуживаю за то, что похитил тебя. — Я действительно не хочу, чтобы ты кормилась от других из-за того, что я сделал. Больно или нет, я бы предпочел, чтобы ты укусила меня, чем питался невинными вокруг нас.

— Пол, — начала она с несчастным видом, но он перебил ее.

— Я серьезно, Джини. Я лучше буду терпеть боль от твоего укуса, чем позволю тебе кусать других. Так… — Он наклонил голову, снова подставляя ей шею. — Давай. Сделай это.

Жанна Луиза нахмурилась, потом покачала головой и отвела взгляд, но ее глаза быстро скользнули назад. Черт, она была голодна. Ее желудок словно кипел от кислоты. И мышцы по всему ее телу начали сводить судороги и болеть, когда наночастицы высасывали из них кровь, чтобы доставить к главным органам. А если она не будет есть, будет только хуже.

— Не здесь. В машине, — резко сказала она и встала, чтобы вернуться к машине. На мгновение за ее спиной воцарилась тишина, а потом она услышала, как Пол шепчет Бумеру, чтобы тот ждал на месте и занимался делами.

Жанна Луиза села на заднее сиденье позади Ливи. Она оставила дверь открытой для него и скользнула по сиденью, думая о том, что ей придется делать, наблюдая за приближением Пола. Приблизившись к машине, он неохотно замедлил шаг, но расправил плечи и продолжил.

— Дверь, — пробормотала она, когда он скользнул на сиденье рядом с ней, одной ногой все еще стоя на земле.

Мрачно кивнув, Пол втянул ногу и закрыл дверь, а затем наклонил голову, подставляя горло. Жанна Луиза закатила глаза и тут же забралась к нему на колени.

Пол вздрогнул от неожиданности и схватил ее за руки. — Что?

— Расслабься, — прошептала она, помня о Ливи, спящей на переднем сиденье. — Я знаю только один способ сделать так, чтобы тебе не было больно, не контролируя твой разум.

— Как это? — неуверенно спросил он.

Наполняя его удовольствием. Если бы он испытывал общее удовольствие, которым наслаждались спутники жизни, он бы меньше страдал от боли клыков, погружающихся в его плоть. Однако Жанна Луиза не сказала ему об этом. Она просто наклонилась и поцеловала его.

После первоначального напряжения Пол расслабился под ее ласкающими губами и начал целовать ее в ответ. В тот момент, когда он это сделал, между ними вспыхнула страсть. Жанна Луиза вздохнув с облегчением, она обняла его за плечи, инстинктивно прижимаясь ближе, когда ее рот открылся для него. Пол сразу же принял приглашение, высунув язык, чтобы погладить ее, в то время как его руки поднялись. Один придвинулся к ней сзади, притягивая еще ближе, в то время как другой схватил ее за волосы и наклонил голову под более удобным углом.

Жанна Луиза застонала, когда его язык коснулся ее языка, и ахнула, когда рука на ее спине скользнула к груди сквозь грязную блузку. Его рука мяла нежную плоть, а затем начала теребить ее блузку, пытаясь стянуть ее вниз, чтобы открыть лифчик. Жанна Луиза помогла ему, быстро расстегнула пуговицы и застонала, когда он отдернул чашечку лифчика, чтобы беспрепятственно коснуться соска.

Когда он прервал поцелуй, чтобы провести губами и языком по ее щеке к уху, Жанна Луиза нетерпеливо прошептала и повернула голову, а затем откинула голову назад, предлагая ему свое горло, когда его рот скользнул вниз. Пол на этом не остановился. Он нащупал впадинку у нее под ключицей и, покусывая ее, послал дрожь по всему телу, а затем лизнул вниз по ее груди к соску.

Жанна Луиза слегка приподнялась на коленях, когда его рот сомкнулся на затвердевшем бугорке, ее руки вцепились ему в волосы за ушами, чтобы подтолкнуть его. Ее охватил голод, смесь его и ее страсти и желания, и ее потребности в крови. Жанну Луизу на мгновение раздирали противоречивые желания, но когда она со стоном запрокинула голову и почувствовала, как ее клыки выскользнули наружу, чтобы уколоть язык, она резко подняла голову и посмотрела на него сверху вниз.

Сердце Пола билось в такт с ее собственному, его собственная потребность вызвала у него эрекцию, которая давила на нее с каждым движением их тел. Жанна Луиза прижалась к нему всем телом, и стон вырвался из его рта, отразившись эхом от ее груди, а затем он оторвал рот от шишечки, которую так щедро сосал, и поднял лицо.

Рука в волосах потянула ее вниз, Когда Пол снова попытался поцеловать, но Жанна Луиза в последний момент повернула голову и схватила его за горло. Ее клыки вонзились в мягкую плоть, когда она снова прижалась тазом к его твердости, и Пол закричал, приглушенный ее рукой. Это был крик экстаза, а не боли, но она не могла рисковать тем, что Ливи проснется в этот момент, и Жанна Луиза держала его рот закрытым, пока она кормилась, ее удовольствие от этого акта следовало за той же связью, что и общее удовольствие, и наполняло его.

Пол дернулся под ней, его руки схватили ее за бедра, удерживая на месте, и он прижался к ней в безумном желании. Она отступила назад, страсть и удовольствие от кормления пришли и подавили их обоих. Жанна Луиза была так поглощена этим моментом, что могла бы взять слишком много крови и причинить ему вред, если бы кто-нибудь не забарабанил в окно рядом с ними.

— Ради Бога, сними комнату. Это семейный парк, — пролаял кто-то приглушенным голосом из окна.

Жанна Луиза с яростным рычанием подняла голову и повернулась, чтобы посмотреть на того, кто прервал ее трапезу, но человек, пожилой мужчина, уже пошел дальше, качая головой и бормоча об извращенцах и сегодняшней молодежи.

Она хмуро посмотрела ему вслед, потом взглянула на Пола и увидела его ошеломленное лицо. Потом Жанна Луиза повернулась у него на коленях и посмотрела через переднее сиденье на Ливи. К счастью, грубое вмешательство мужчины не разбудило ребенка.

Вздохнув, Жанна Луиза повернулась к Полу и нахмурилась, увидев, как он бледен. Она взяла слишком много крови. Это была не опасно. Тем не менее, это было больше, чем она должна была взять, и ему нужно время, чтобы прийти в себя. Осознав, что ее клыки все еще торчат наружу, она убрала их, затем слезла с колен Пола и выглянула в окно. Было достаточно темно, и она едва могла разглядеть Бумера, привязанного к столу для пикника. Но ей стало лучше. Ее головная боль снова была тупой, а не стучащей, и судороги от боли прошли. Ее желудок также просто бурлил, вместо того, чтобы принимать кислотную ванну. Ей понадобится больше крови, чтобы вернуться к полной скорости, но Пол не мог обойтись без нее.

Эта мысль заставила ее взглянуть на него. Он лежал на заднем сиденье, откинув голову и закрыв глаза. Жанна Луиза подозревала, что он потерял сознание. Оставив его, она выскользнула из машины и направилась к столу, чтобы забрать Бумера. Она как раз обходила машину, когда заметила мужчину, отвязывающего от стола поводок Бумера. Жанна Луиза прибавила скорость и бросилась вперед, заставив мужчину подпрыгнуть, когда она внезапно появилась рядом с ним.

— О. — Он смущенно моргнул и огляделся. — Он твой? Я просто проверял его.

Глаза Жанны Луизы сузились. Он лгал. Он планировал взять Бумера. Он был одним из тех ублюдков, которые воруют животных с дворов и детских площадок и продают их для экспериментов на животных. Он проезжал мимо с фургоном, полным домашних животных, которых он украл, но вид Бумера казалось, оставленного без присмотра, казался слишком хорошим шансом, и он остановился, чтобы забрать еще одного.

Взяв мужчину под контроль, она заставила его отдать поводок Бумера, а затем повела к фургону. Он был всего в десяти футах. «Он только что съехал на обочину, когда увидел Бумера», — прочитала в его голове Джин-Луиза. Она заставила его открыть задние двери фургона и обнаружила, что смотрит поверх двух рядов клеток внутри. Всего их было восемь, по четыре с каждой стороны фургона, и в каждой содержалось, по меньшей мере, по два животных — кошки и собаки.

Сжав губы, Жанна Луиза заставила его вытащить сотовый телефон и анонимно позвонить в полицию, чтобы сообщить, что у парка припаркован фургон с краденым. Затем ей пришлось взглянуть на вывеску у входа в парк, чтобы узнать, в каком именно.

Заставив его убрать телефон, Жанна Луиза схватила его за рубашку и дернула вниз, чтобы вонзить зубы в яремную вену. Он застонал, когда ее клыки скользнули в его кожу, но этот стон был не от удовольствия. Она не стала скрывать свою боль, хотя он и не вспомнил, бы как страдал. Она все еще скрывала его память.

На этот раз Жанна Луиза намеренно взяла столько крови, что мужчина потерял сознание. Затем она повернулась вместе с ним и отпустила его рубашку, так что он упал в заднюю часть фургона между рядами клеток. Его ноги болтались между открытыми дверцами, но она не беспокоилась об этом и просто пошла обратно к машине, ведя Бумера.

Когда Жанна Луиза открыла заднюю дверцу машины, Бумер запрыгнул внутрь и свернулся калачиком рядом с Полом. Затем она закрыла дверь и села за руль. Сейчас она чувствовала себя довольно хорошо. Она проедет остаток пути до Иппервоша и позволит Полу выспаться и прийти в себя.

Когда мгновение спустя Жанна Луиза выехала со стоянки, за фургоном с украденными домашними животными остановилась полицейская машина. Это зрелище заставило ее удовлетворенно улыбнуться. Сегодня вечером будет много счастливых людей, которые вернут своих любимых питомцев. Это полностью сводило на нет чувство вины, которое она могла испытывать за то, что укусила этого подонка.

Глава 7

— Я хочу пить, Джини.

— Я купила кое-какие закуски, когда регистрировала нас, милая. Я дам тебе выпить, как только мы с Бумером войдем в наш номер. Ладно?

Пол моргнул, открывая глаза, когда щелчок последовал за мягким голосом. Когда он поднял голову и огляделся вокруг, то увидел, как Жанна Луиза ведет Ливи и Бумера к открытой двери в длинное низкое белое здание перед машиной.

Тряхнув головой, чтобы прояснить ее, Пол сел и устало потер лицо руками. Он был измучен, сначала сам не понимая почему, но потом вспомнил, как был в парке, подставляя шею Джини, и как она вела его к машине. Он отчетливо помнил, как она забралась к нему на колени…

— Господи, — пробормотал Пол, когда то, что последовало за этим, промелькнуло у него в голове. Они поцеловались уже дважды, и оба раза он не испытывал ничего подобного. Его тело словно взорвалось от желания, когда его губы встретились с ее губами. Он просто загорелся… и весь его здравый смысл, очевидно, вылетел в окно, потому что он был готов сорвать с нее одежду и взять ее прямо здесь, на заднем сиденье, с Ливи, спящей на переднем. Единственная вещь, которая остановила его, была…

Что ж, признал Пол, он не помнит, что его остановило. Он помнил, как их тела терлись друг о друга, он помнил, как позволил ее соску выскользнуть изо рта, чтобы завладеть ее губами, а потом… она не позволила ему поцеловать себя. Она повернула голову и…

Пол поднял руку к шее и нахмурился. Он подумал, что она могла укусить его, но не помнил, чтобы чувствовал боль; только непреодолимое удовольствие, которое пронеслось через него, казалось бы, бесконечными волнами. А потом он проснулся от того, что его дочь и Жанна Луиза тихо разговаривали.

Открывшаяся дверь привлекла его внимание, и Пол посмотрел в ту сторону, куда наклонилась Жанна Луиза.

— Ты в порядке? — спросила она, серьезно глядя на него.

— Ты укусила меня? — Это прозвучало как вопрос, потому что он не был уверен. Ее гримаса сказала ему, что он был прав.

— Я немного увлеклась и взяла больше крови, чем собиралась, — извиняющимся тоном сказала Жанна Луиза. — Как ты себя чувствуешь?

Пол задумался над этим вопросом. «Как он себя чувствует? Немного слабый, немного усталый и чертовски возбужденный, когда он вспомнил страсть, которую они разделяли. Он был готов провести с ней еще один раунд. Если она голодна, он с радостью накормит ее. На самом деле, его мысли были заняты их разговором об укусах и о том, что гениталии были хорошим местом, потому что не оставляли следов. Он бы вызвался испытать это в мгновение ока», — сухо подумал он. Но он едва ли мог сказать ей это, и мог только думать, что это было хорошо, черт возьми, что она не могла читать его мысли.

— Хорошо, — наконец сказал Пол, понимая, что она все еще ждет ответа.

Жанна Луиза поколебалась, затем наклонилась, чтобы поднять пакет «Уолмарт», лежавший у его ног. Затем она отступила и дала ему возможность выйти.

Пол тут же отстегнул ремень безопасности и, поднявшись с заднего сиденья, выпрямился рядом с ней. Он держался за дверь, хотя мир медленно вращался вокруг него. Она определенно взяла слишком много крови, признал он. Возможно, ему следует воздержаться от того, чтобы предложить себя для еще одной трапезы. По крайней мере, пока он что-то не поел.

— Тебе нужна помощь? — обеспокоенно спросила Жанна Луиза.

— Нет, — пробормотал Пол и осторожно отпустил дверь, затем закрыл ее и огляделся. — Где мы?

— Ипперваш. Слишком поздно искать коттеджи, которые могут быть арендованы, и я увидела этот мотель, поэтому я остановилась. — Она тоже огляделась. — На сегодня хватит. Мы можем заглянуть в коттеджи завтра.

Он кивнул и медленно направился к открытой двери, в которую ранее вошла Жанна Луиза с его дочерью. Воспоминание заставило его спросить: — Как Ливи?

— Слава богу, сейчас головной боли нет, — пробормотала Жанна Луиза, провожая его до двери. — Она голодна и хочет пить. Я дала ей немного сока и шоколадку, чтобы она продержалась до утра.

— Шоколадку? — поморщившись, спросил Пол.

— Это все, что продают здесь, — извиняющимся тоном сказала Жанна Луиза и заверила его: — Как только она закончит, я снова уложу ее спать.

Пол расслабился и кивнул.

— Я и тебе принесла сок и плитку шоколада, — сказала Жанна Луиза, когда он подошел к двери их комнаты и огляделся. Это был стандартный номер мотеля, выполненный в нейтральных оттенках коричневого на бежевом. Ливи сидела на ближайшей кровати, рядом с ней свернулся клубочком Бумер. Девочка была вся в шоколаде, жуя «Oh Henry Bars».

— В твоей одежде собачий корм, — сказал Пол, поворачиваясь, чтобы взять сумку и накормить бедную собачку. Время обеда Бумера давно миновало.

— Я открою, — сказала Жанна Луиза, закрывая за ними дверь. — Иди, выпей сок и съешь шоколад.

Пол поколебался, но затем направился через комнату к прикроватному столику, где лежали три или четыре плитки шоколада и две бутылки сока. Он схватил бутылку апельсинового сока, открыл ее и выпил, наблюдая, как Жанна Луиза достает собачий корм и две маленькие собачьи миски, которые он тоже собирался купить.

Бумер соскочил с кровати и оказался рядом с ней, виляя хвостом, как только она открыла собачью еду. Жанна Луиза насыпала немного в одну из мисок, затем отложила пакет с едой в сторону и отнесла другую тарелку в ванную, чтобы наполнить ее водой. К тому времени, как она закончила и поставила воду рядом с Бумером, Пол уже покончил с соком и потянулся за шоколадкой.

— Джини, мы можем пойти на пляж? — спросила Ливи, когда Жанна Луиза выпрямилась.

— Утром, Тыковка, — сказала Жанна Луиза, окинув взглядом Пола, до того как она заметила, что лицо Ливи в шоколаде. Его дочь прикончила плитку шоколада, но, похоже, на ее руках и лице было больше шоколада, чем она успела съесть. Пол слабо улыбнулся и оглянулся на Жанну Луизу как раз вовремя, чтобы увидеть ухмылку, которая появилась на ее лице, прежде чем она отвернулась, чтобы вернуться в ванную.

— Джини сказала, что мы в Верхней страже, — объявила Ливи, улыбаясь ему.

— Ипперваш, — мягко поправил Пол, открывая плитку шоколада.

— Да, — согласилась Ливи. — А еще она говорит, что мы будем купаться, собирать ракушки, жарить на огне сосиски и все такое.

— Хм, — пробормотал Пол, сидя за шоколадкой, и кивнул, но потом нахмурился, внезапно задумавшись, как Жанна Луиза сняла номер в мотеле. Сумочки у нее не было, а деньги лежали в бумажнике в заднем кармане. Он знал это.

— Поехали! — сказала Жанна Луиза, выходя из ванной с влажной тряпкой и направляясь к Ливи.

— Джини? — спросил Пол, проглотив кусок шоколада. — Как ты сняла комнату?

Она ненадолго умолкла, вытирая Ливи, а затем взглянула на него. — Владелец мотеля согласился взять наличные. Я сказала ему, что ты заплатишь утром.

Он выгнул бровь, увидев виноватое выражение на ее лице. — И он согласился на это?

— Конечно, — пробормотала Жанна Луиза, избегая смотреть на него и снова проводя тряпочкой по теперь уже чистому лицу Ливи.

Она контролировала владельца мотеля, чтобы заставить его согласиться. Пол поставил бы на это деньги, но не стал. Он заплатит ему утром. Все было прекрасно. Тем не менее, было довольно неприятно, что ее вид мог заставить простых смертных делать то, что они не обязательно хотели делать. Он сомневался, что на планете найдется владелец мотеля, у которого можно снять номер, пообещав заплатить утром, не говоря уже о кредитной карточке на случай порчи… если только это не сделал проходящий мимо вампир.

— Так мы все готово. Пора спать, — пробормотала Жанна Луиза, откидывая одеяло и простыню с одной стороны кровати и похлопывая по ней, чтобы Ливи подошла.

— Но я только что проснулась, — запротестовала Ливи.

— Я знаю, милая. Но сейчас время спать, и ты хочешь отдохнуть и хорошо себя чувствовать завтра на пляже, не так ли? — уговаривала она.

Ливи подумала и кивнула, но вместо того, чтобы пошевелиться, сказала: — Но я не могу спать в одежде.

— В пакете «Уолмарт» есть пижамы, — сказал Пол, вставая, чтобы взять пакет с того места, где Жанна Луиза поставила его в ногах кровати.

— Я принесу, — сразу же сказала Жанна Луиза, торопясь добраться до него первой.

— Я не инвалид, Джини. Я могу это сделать, — раздраженно сказал Пол, хватая пакет. Затем он поморщился, и на его лице появилось извиняющееся выражение, прежде чем он добавил более мягко: — Я сделаю это.

Жанна Луиза кивнула и отошла, оставив его вываливать содержимое на кровать и разбирать выпавшую одежду. Он купил обещанную одежду для Жанны Луизы, а также пижаму, футболку и шорты для Ливи, и еще одну пару джинсов и футболку для себя. Правда, он не подумал купить пижаму ни себе, ни Жанне Луизе. Обычно он их не носил и просто не подумал об этом с Жанной Луизой. Он купил ее только для Ливи, потому что она, казалось, выпрыгнула на него, когда он проходил мимо стойки, где они висели. Она была розовыми с белыми далматинцами на них, и он думал, что дочь будет выглядеть очаровательно в ней.

Вздохнув, Пол отложил свою одежду вместе с одеждой Ливи, положил одежду, которую купил для Жанны Луизы, обратно в пакет и сказал ей. — Прости. Я не подумал купить тебе пижаму.

— Все в порядке, — пробормотала она, принимая пакет. — Я могу спать в футболке и трусиках.

Пол моргнул, услышав заявление. Жанна Луиза этого не заметила, она отвернулась и поставила пакет на край кровати, где лежала Ливи. Прогнав образ, который она только что вызвала в его голове, Пол взял пижаму и подошел к изголовью кровати.

— Вставай, кексик, — легко приказал он.

Хихикая, Ливи встала перед ним на кровати и подпрыгнула, когда он поймал край ее футболки и стянул ее через голову. Она продолжала подпрыгивать, когда он надел на нее пижаму, но он остановил ее, поймав за лодыжки. Только после того, как он это сделал, ему пришло в голову, что, возможно, ей не следует прыгать или падать, что, возможно, это вызовет еще одну головную боль.

К счастью, этого не произошло, и Ливи громко рассмеялась, прыгая на кровать. Затем она передвинула ноги, когда он стянул с нее шорты и надел пижамные штаны. Бумер подумал, что это прекрасная игра, и тут же прыгнул на кровать, возбужденно лая.

Полу пришлось приказать собаке слезть с кровати, но он улыбнулся, когда закончил натягивать штаны Ливи. Глаза ее блестели, щеки порозовели. Если бы он сам не видел снимки в кабинете врача, и дочь не страдала от головных болей, которые мучили ее последние несколько недель, он почти поверил бы, что она была обычной, здоровой маленькой девочкой. Но это было не так. Она умирала. От этой мысли его улыбка померкла, а голос стал хриплым, когда он пробормотал: — Теперь под одеяло.

— Хорошо, — сказала она весело, но снова встала на кровати, обняла его за шею и поцеловала в щеку, прежде чем подойти к тому месту, где Жанна Луиза откинула одеяло. Она опустилась, сунула ноги под одеяло, затем вытянула их, откинувшись на спину. Потом Ливи закрыла глаза и начала громко храпеть.

— Обезьяна, — сказал Пол, выдавив улыбку.

Ливи открыла глаза и коротко улыбнулась ему, но так же быстро закрыла глаза и погрузилась в сон. Поль знал, что ему помогает Жанна Луиза. Он не смотрел на женщину, но продолжал смотреть на свою драгоценную дочь и возобновил свою решимость спасти ее жизнь. Он убедит Жанну Луизу обратить ее. Он должен был.

— Я собираюсь принять душ, — тихо сказала женщина.

Пол кивнул, но не оглянулся. Он услышал шорох пакета, когда она взяла его с кровати, и мгновение спустя раздался тихий щелчок, когда дверь между спальней и ванной закрылась.

Вздохнув, Пол наклонился, чтобы убрать прядь волос с лица дочери. — Не волнуйся, детка, — прошептал он, проводя пальцем по ее щеке. — Папа здесь. Он не позволит тебе умереть.

Пол смотрел в окно на парковку, когда из ванной вышла Жанна Луиза. Она выстирала свои трусики в раковине, выжала их, как могла, затем положила их на раковину, чтобы немного высушить, пока она принимала душ. Конечно, они не высохли к тому времени, как она закончила, и ей пришлось надеть их влажными, но они высохнут на ее теле, и, по крайней мере, они были чистыми.

Жанна Луиза натянула футболку, которую купил ей Пол, немного встревоженная тем, что он купил маленькую. Она была тугой, обтягивала ее грудь как вторая кожа и едва доставала до верха трусиков. Перед тем как выйти из ванной, она посмотрела на себя в зеркало и покачала головой, но потом обреченно пожала плечами. Так она была прикрыта больше, чем, если бы была в купальнике.

С этой мыслью Жанна Луиза вытащила новые джинсы из пакета «Уолмарт», запихнула туда грязную одежду и вышла из ванной, прихватив с собой пакет и новые джинсы. Она положила пакет и джинсы в ногах кровати Ливи, и начала откидывать одеяло и простыни со своей стороны.

— Боже.

Жанна Луиза остановилась и посмотрела на Пола. Его глаза, широко раскрытые и теплые, скользнули по ее телу. Ей казалось, что он ест ее живьем с другого конца комнаты. Заставив себя двигаться, она откинула одеяло и забралась в постель. К тому времени, как она натянула простыню и одеяло, он уже стоял у кровати.

— Тебе не обязательно спать с Ливи. Я собирался…, — прошептал Пол, его взгляд скользнул по одеялу, которое она только что натянула, как будто он все еще мог видеть ее мысленным взором. — Она брыкается во сне.

— Все в порядке, — прошептала в ответ Жанна Луиза, поворачиваясь на бок. — Это большая кровать. Все будет хорошо.

Пол заколебался, но, в конце концов ему пришлось согласиться. Он выключил свет в комнате, оставив только свет в ванной, чтобы осветить себе путь.

— Черт возьми, — пробормотал Пол, прислонившись к двери. Очевидно, он купил Жанне Луизе футболку не того размера. «Или идеальный размер, в зависимости от того, как на него посмотреть», — подумал он. И он определенно смотрел. От ее вида у него перехватило дыхание, когда он обернулся и увидел, как она подходит к кровати. И, по правде говоря, он надеялся, что она предложит разделить с ним другую кровать, когда сказал, что Ливи брыкалась во сне, и был разочарован, что она этого не сделала.

Покачав головой, Пол оттолкнулся от двери и пошел включать душ. Сегодня вечером он примет холодный душ. А потом, вероятно, не заснет. Он подозревал, что будет лежать без сна всю ночь, его тело наэлектризовано осознанием того, что Жанна Луиза Аржено лежит полуголая в двух футах от него на соседней кровати.

— Черт, — выдохнул он и начал раздеваться.

— Доброе утро, ребята.

Жанна Луиза мельком взглянула на владельца мотеля и пробормотала рассеянное «Доброе утро», но ее внимание было сосредоточено на Ливи, пока девочка завтракала. Ребенок проснулся суетливым и трудным. У нее снова разболелась голова. На этот раз, слава богу, слабая, но все равно боль. Жанне Луизе приходилось скрывать тупую боль и заставлять девочку есть, и наслаждаться едой. Ее мало заботило, чего хочет владелец мотеля.

К счастью, Пол сумел тепло поприветствовал мужчину. Они познакомились, когда Пол зашел в офис, чтобы заплатить за номер, по пути на завтрак в соседнюю закусочную.

— Я позвонил Джеку, моему другу, который владеет несколькими коттеджами на пляже. Упомянул, что вы хотите арендовать его, — весело объявил мужчина. — Оказывается, у Джека на этой неделе была отмена. Кто-то, кто арендовал коттедж с сегодняшнего дня до следующей субботы. Они позвонили только сегодня утром, чтобы отменить бронь, грязные педерасты, но это хорошая новость для вас. Он готов взять наличные и сдать коттедж вам.

Жанна Луиза улыбнулась и кивнула, когда Пол встал, чтобы пожать ему руку и поблагодарить. Мужчины говорили о том о сем, но она не обращала на это особого внимания. Она все еще была сосредоточена на Ливи, пока владелец мотеля не ушел, а Пол снова не сел, сказав: — Если мы не можем пойти в коттедж до полудня, мы, вероятно, должны найти место, чтобы купить больше одежды. И, может быть, продукты и все такое.

— Да, — пробормотала она.

Пол помолчал, и она почувствовала, как его взгляд скользнул по ее лицу. Потом он тихо спросил: — Это плохо?

Жанна Луиза знала, что он спрашивает о головной боли, которую она не давала почувствовать Ливи. Она предположила, что это означало, что она начала показывать износ. Вздохнув, она призналась: — Это был низкий класс, когда она проснулась, но становится все хуже.

— Чарли говорит, что лучшее место для покупки купальников — Лондон. Это примерно в часе езды. Она может поспать по дороге, — тихо сказал Пол.

Жанна Луиза кивнула, зная, что Чарли — владелец мотеля. Она узнала его имя, когда проникла в его мысли, чтобы убедить позволить ей снять комнату и не платить до утра.

— Ты готова, Ливи, милая? — внезапно спросил Пол, обращая ее внимание на то, что дочь закончила есть.

— Да, папа. Ливи просияла улыбкой. — Теперь мы можем пойти на пляж?

— Скоро, кексик. Но сначала мы должны купить купальники, — ответил Пол, вытаскивая достаточно денег, чтобы заплатить за завтрак, а затем встал, чтобы пойти и забрать Ливи.

— Я могу идти, папа, — пожаловалась девочка, когда он подхватил ее на руки.

— Да, я знаю. Но скоро ты станешь слишком большой, чтобы я мог носить тебя на руках, так что я могу сделать это сейчас, — легко ответил он, а затем взглянул на Жанну Луизу и добавил: — Кроме того, скоро ты будешь спать.

— Нет, не буду. Я совсем не устала. Я… — фраза оборвалась, когда Жанна Луиза мысленно отправила девочку спать.

Вздохнув, Жанна Луиза освободилась от мыслей ребенка, потерла голову и встала. Она чувствовала себя виноватой за то, что снова заставила ребенка заснуть, но, конечно же, сон лучше, чем мучения, которые она испытает, если проснется.

— Не забудь взять солнцезащитный крем, — сказал Пол, когда они направились к выходу.

— Солнцезащитный крем, — пробормотала Жанна Луиза.

— И средство от комаров, — добавил Пол.

— Средство от комаров, — глухо повторила она.

— И полотенца, конечно, — нахмурившись, пробормотал Пол. — Думаю, нам стоит составить список, прежде чем отправляться за покупками.

— Список. — Жанна Луиза вздохнула. Они проснулись не больше часа назад, но она уже была измучена. Поход по магазинам был не самым привлекательным, но у них было немного одежды. Это должно быть сделано, признала она, поморщившись, когда они вышли на яркий утренний свет. Если он и дальше будет гулять с ней на солнышке, ей скоро снова придется есть, подумала она. А потом, вспомнив о собаке, которую они оставили в номере мотеля во время завтрака, она спросила: — А как же Бумер?

— Вряд ли мы сможем взять его за покупками. Он будет в порядке в комнате в течение пары часов, — заверил он ее, а затем посмотрел на небо с озабоченным хмурым взглядом и предложил: — Может быть, тебе стоит подождать здесь под навесом, пока я заберу Ливи в машину. Я вернусь и заберу тебя. Ты, вероятно, не должна быть на солнце больше, чем необходимо.

Жанна Луиза с облегчением остановилась, но не сводила глаз с Ливи, пока он нес ее к машине и усаживал внутрь, стараясь не разбудить ребенка.

Оказавшись в машине, Жанна Луиза нашла в бардачке маленький блокнот и ручку и записала все, что они вдвоем придумали, пока Пол вел машину.

— Как голова Ливи? — спросил Пол, сворачивая на парковку огромного торгового центра.

Жанна Луиза вырвалась от списка, который составила, сунула его в карман и повернулась к девочке. Она ненадолго погрузилась в ее мысли, как будто окунула палец ноги в ванну, чтобы проверить температуру, и расслабилась, когда почувствовала, что боль прошла.

— Сейчас она в порядке, — с облегчением сказала Жанна Луиза и заставила девочку проснуться так же, как усыпила ее.

Ливи открыла глаза, почти мгновенно насторожившись. — Мы уже приехали?

— Да, — засмеялась Жанна Луиза.

— Похоже, там много народу, — пробормотал Пол, проезжая вдоль рядов припаркованных машин.

— Сегодня суббота, — напомнила она.

— Хм-м-м. Я высажу вас двоих у дверей, найду парковку, а потом догоню, — решил он, направляясь к ближайшему входу в торговый центр.

— Мне нужно пописать, — объявила Ливи.

— Мне тоже, — призналась Жанна Луиза.

— Верно, — усмехнулся Пол. Встретимся в ресторане, — сказал он, замедляя шаг и останавливаясь перед несколькими дверями.

Кивнув, Жанна Луиза выскользнула из машины, морщась от резкого солнечного света, который тут же ударил ей в лицо. Она закрыла свою дверь, открыла дверь Ливи, и быстро наклонилась, чтобы отстегнуть ремень безопасности и вытащить ее.

— Увидимся через несколько минут, — сказала она, закрыла дверь и поспешила к выходу.

Они вошли в кондиционированный воздух, который казался почти холодным после жары снаружи. Жанна Луиза позволила легкому вздоху сорваться с ее губ теперь, когда солнце больше не палило ее. Он высадил их у фуд-корта — большого зала со столиками посередине и множеством официантов вокруг него. К счастью, время завтрака уже прошло, а обедать было еще рано, поэтому фуд-корт работал относительно медленно, в основном столики были пустыми, и только несколько человек болтали за кофе или холодными напитками.

Быстрый взгляд вокруг показал универсальную вывеску туалетов слева от них. Жанна Луиза взяла Ливи за руку и повела ее в ту сторону, обходя одного или двух человек, которые пересекали их путь. Ванная комната не была занята, и было несколько кабинок на выбор. Жанна Луиза провела Ливи в одну из кабинок в середине ряда.

— Тебе нужно, чтобы я была с тобой? — неуверенно спросила она от двери.

— Нет, спасибо. Я большая девочка, — легко сказала Ливи, и захлопнула дверь.

Что-то в ее тоне заставило Жанну Луизу улыбнуться. Покачав головой, она повернулась, подошла к раковинам и прислонилась к ним. Едва она оперлась бедрами о стойку, как в комнату вошла брюнетка средних лет. Жанна Луиза улыбнулась в ответ и сделала глубокий вдох, чтобы поздороваться, но замерла от запаха, поднявшегося к ее носу. Кровь. Когда женщина проходила мимо, в воздухе стоял тяжелый запах, хотя вряд ли смертный это заметил бы. От этого запаха у Жанны Луизы заныли клыки. Она вдруг осознала, как голодна, и не из-за еды, а из-за жестяной жидкости, наполнявшей воздух перед ней. У женщины либо была открытая рана, либо у нее были месячные.

Жанна Луиза снова вдохнула пьянящий аромат, ее глаза следили за женщиной, пока она шла вдоль ряда кабинок. Когда брюнетка выбрала большую кабинку для инвалидов в конце, Жанна Луиза даже не подумала, а оттолкнулась от стойки. Она последовала за ней в кабинку, проскользнув в сознание женщины, чтобы контролировать ее. К тому времени, как она закрыла за ними дверь кабинки, женщина остановилась и склонила голову набок.

Жанна Луиза мельком увидела пустые глаза женщины, уставившиеся на керамические плитки перед ними, когда она убрала длинные волосы, а затем сосредоточилась на маскировке мыслей и боли женщины, когда она погрузит свои клыки в ее горло.

Ливи неуверенно стояла в открытой двери своей кабинки, когда Жанна Луиза выскользнула из последней кабинки.

— А, вот и ты, — сказала девочка с улыбкой, заметив ее. — Я боялась, что ты ушла.

— Никогда, — беспечно ответила Жанна Луиза, присоединяясь к ней у раковины и поднимая ее так, чтобы она могла дотянуться до мыла и крана.

— Я думаю, ты нравишься папе, Джини.

Объявление было настолько неожиданным, что Жанна Луиза чуть не уронила ребенка. Продолжая держать ее за руку, пока девочка деловито мыла руки, она спросила: — Почему ты так говоришь?

— Он больше улыбается, когда ты рядом. И он больше не кажется таким грустным, — просто сказала Ливи. — Сколько я себя помню, он очень грустил. Я думала, что это моя вина, но бабушка говорит, что это потому, что мама умерла. Она говорит, что он скучает по ней. Но он, кажется, не скучает по ней так сильно, когда ты рядом.

Жанна Луиза поколебалась, но потом спросила: — Я ему нравлюсь?

— Конечно, — сказала она с усмешкой. — Ты мне тоже нравишься. Кроме того, ему понадобится кто-то, кто заставит его улыбнуться, когда я попаду на небеса.

Улыбка застыла на лице Жанны Луизы, когда она взглянула на невинное личико девочки, и сердце ее сжалось.

— Я закончила. Ты можешь опустить меня, — объявила Ливи, заставляя ее выйти из минутного замешательства.

Жанна Луиза опустила девочку на пол, быстро вымыла руки и выхватила из автомата пару листов бумажного полотенца. Закончив, они бросили бумажные полотенца, и вышли из туалета. Только когда они вышли в ресторанный дворик, она поняла, что ее так отвлекло неожиданное кормление, что она забыла сходить в туалет.

Глава 8

— Мы пойдем купаться, когда вернемся? — взволнованно спросила Ливи, когда Пол пристегнул ее к креслу.

— Как только мы доберемся до коттеджа и вытащим все из машины, — сказал Пол, заканчивая свою работу и выпрямляясь, чтобы закрыть дверь. При этом он бросил взгляд в переднее пассажирское окно и нахмурился, заметив, какое бледное и напряженное лицо было у Жанны Луизы. Его взгляд вернулся к дочери. Ливи все еще не спала и улыбалась. Нахмурившись, он открыл пассажирскую дверцу и наклонился.

— Джини? — сказал он, беспокойство переполняло его мысли, когда он заметил, что ее лицо было серым, зубы стиснуты, а мышцы челюсти подрагивали. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, Пол готов был поклясться, что на самом деле она его не видела. Она полностью сосредоточилась на боли, которую испытывала, стараясь, чтобы его маленькая девочка не почувствовала ее. Головные боли усиливались, с каждым разом отнимая у нее все больше сил, признал он. Они могли бы покончить с ними, если бы она обратила его дочь. Но ведь он еще не просил ее об этом. Пол, наверное, надеялся, что она это предложит, и до сих пор надеялся на то. Но если она не сделает этого в ближайшее время, ему придется предложить самому. Нарастающая скорость и резкость головных болей Ливи заставили его заподозрить, что время на исходе.

— Усыпи ее, — тихо сказал он и повторил предложение более твердо, потому что Жанна Луиза, казалось, не поняла. А может, она и не слышала. Как бы то ни было, после того, как он сказал это во второй раз, напряжение, казалось, спало с ее лица, и Пол заглянул на заднее сиденье, чтобы увидеть, что его милая дочь спит.

Он вздохнул, его собственное напряжение тоже ослабло. Он не хотел, чтобы его дочь страдала, но не чувствовал себя лучше, зная, что Жанна Луиза делает это вместо нее.

Пол повернулся к женщине и увидел, что она потирает голову пальцами, пытаясь избавиться от боли. Он сразу же поднял свои пальцы к ее голове, чтобы присоединиться к ней в этом усилии, двигая пальцами твердыми кругами по ее голове.

— Я сожалею, — шептал он, когда массировал ей виски.

Жанна Луиза устало пробормотала что-то в ответ, хотя он не был уверен, что она слышала его слова.

Пол вздохнул, провел пальцами по ее голове, притянул к себе и нежно поцеловал в лоб, а затем снова усадил на место. — Поспи на обратном пути, — тихо сказал он, пристегивая ее ремень безопасности. — Сон пойдет тебе на пользу.

Выпрямившись, Пол отошел в сторону и закрыл дверь, затем обошел машину и сел за руль, чтобы завести двигатель. Глаза Жанны Луизы были закрыты, когда он выехал с парковки, поэтому он удивился, когда она с шипением втянула воздух.

Он только что остановился на светофоре у выхода со стоянки. Пол резко взглянул на нее, но не сразу понял, в чем дело. Голова Жанны Луизы лежала на подголовнике, повернутая к окну. Он потянулся к ней, чтобы посмотреть, все ли с ней в порядке, а затем его взгляд скользнул мимо нее к машине рядом с ними: синий фургон с темнокожей женщиной за рулем. Женщина смотрела прямо на Жанну Луизу, ее глаза сверкали золотом. Он видел достаточно бессмертных глаз, чтобы узнать их, и почувствовал, как его собственное сердце подпрыгнуло в груди.

— Вытащи нас отсюда, — внезапно прорычала Жанна Луиза, отворачиваясь от окна и показывая встревоженное лицо.

Пол перевел взгляд с нее на женщину, потом повернулся и нажал на газ, когда загорелся зеленый свет. Он отреагировал инстинктивно, свернув налево на главную дорогу, отрезав встречное движение от площади напротив них. Он почувствовал, как его сердце снова заколотилось при визге протестующих колес, а затем виновато покраснел, осознав, что сделал. К счастью, никто не ударил их, и, кроме пары раздраженных гудков и, без сомнения, проклятий, которых он не слышал, ничего не произошло. Выезжая на дорогу, Пол взглянул в зеркало заднего вида, отчасти опасаясь, что фургон тоже может повернуть против движения и последовать за ними, но фургон был на соседней полосе, которая должна была пересечь площадь, и он сделал именно это. Но это не значит, что он не повернется и не выйдет вслед за ними, признал он.

— Тебе надо съехать с этой дороги, — настойчиво сказала Жанна Луиза, поворачиваясь на сиденье и выглядывая в заднее окно. Он знал, что у нее зрение лучше, чем у него. Насколько он знал, она видела фургон и знала, что он следует за ней. Пол не стал ее расспрашивать, а просто перестроился в правый ряд и свернул сначала направо, а потом налево. Он продолжал в том же духе, по очереди, пока Жанна Луиза не расслабилась и не откинулась на спинку кресла. — Думаю, мы их потеряли.

Пол кивнул, и продолжил в том же духе, прежде чем остановиться в жилом районе, чтобы включить GPS и поехать в мотель в Ипперваше. Он был совершенно уверен, что они потеряли женщину в фургоне, но в процессе он заблудился.

— Кто она такая? — спросил Пол, ожидая, пока GPS вычислит маршрут обратно в мотель.

— Моя мачеха, Эш, — устало сказала Жанна Луиза.

Ее глаза были закрыты, поэтому она пропустила испуганный взгляд, который он бросил на нее. Боже милостивый, как им не повезло, из всех людей, с которыми можно столкнуться, они столкнулись именно с этой бессмертной.

— Почему ты не сказала мне, что твои родители живут в Лондоне? — с тревогой спросил он.

— Я не знаю. Они живут в маленьком городке примерно в двадцати минутах езды от города, — объяснила она, а затем поморщилась и призналась, — и я действительно не обращала внимания на то, когда ты сказал, что мы идем за покупками. У меня болела голова.

— Да, конечно, мне очень жаль, — перебил ее Пол. Легкий испуг не помог снять напряжение и бледность с ее лица. — Это не имеет значения. Мы потеряли ее. Они могут искать нас здесь, в Лондоне, но нас там не будет. Мы просто будем держаться подальше от Лондона, и придерживаться Ипперваша.

— Да, — согласилась она, откидывая голову назад и закрывая глаза.

Жанна Луиза больше ничего не сказала, и Пол заподозрил, что она заснула. Это сказало ему, насколько она была измучена, потому что он не мог спать, чтобы спасти свою душу. Он заправился в Торонто, чтобы силовики не знали, в каком направлении они движутся, и были вынуждены распространить свои усилия на большую территорию. Теперь они, вероятно, сосредоточат свои поиски в Лондоне и его окрестностях. Это была гораздо меньшая область для поиска, чем весь Онтарио. Ипперваш был всего в часе езды.

«Конечно, они не могут распространить поиски на окрестности», — сказал он себе и поджал губы, подумав, «что если ее люди теперь знают, что они в Лондоне, то у него нет причин не воспользоваться кредитной карточкой, чтобы заправиться и спасти свои иссякающие деньги. Черт побери, он мог даже позвонить кассиру и снова получить наличные».

Довольный этим, Пол нажал кнопку «точка выбора», а затем набрал «Canadian Tire». Он нашел один достаточно далеко от торгового центра, где они были, чтобы быть в относительной безопасности, и поехал в ту сторону.

— Ну, что скажешь? — спросил Пол, вытаскивая из машины последнюю сумку.

Жанна Луиза отвернулась от кухонных шкафов и улыбнулась. — Я думаю, это прекрасно.

— Да. Немного больше, чем я ожидал, — криво усмехнулся он, опуская свою ношу. — Коттедж, в который меня привезли родители, представлял собой трехкомнатную лачугу с туалетом в комнате, которая, я уверен, раньше была гардеробной.

— Ну, это определенно лучше, — весело сказала она, оглядывая большую открытую кухню-столовую и большую гостиную за ней. За этими комнатами располагались две спальни, выходившие окнами на улицу. Между гостиной и столовой была также винтовая лестница, которая вела вниз в подвал с другой гостиной и еще двумя спальнями. Это было мило. Вероятно, чей-то дом в свое время, прежде чем он был преобразован в арендованный коттедж.

Единственной жалобой Жанны Луизы были бесконечные окна. К счастью, там были жалюзи, которые она могла закрыть, чтобы спастись от безжалостного солнца.

— Ливи все еще в машине? — спросила она, подходя к пакетам с продуктами. Шкафы были заполнены посудой, кастрюлями и сковородками, но был пустой шкаф для продуктов, и они определенно купили много в городе, наряду со всем остальным.

— Да. Бумер с ней, и я думаю, лучше дать ей поспать, пока мы не уберем все это. Как только она проснется, ей захочется залезть в воду. — Он взглянул на машину, припаркованную рядом с сетчатой дверью на кухню. Дверь Ливи была открыта, впуская воздух и позволяя им следить за ней и собакой, лежащей на сиденье рядом с ней.

Жанна Луиза кивнула, и начала доставать из пакетов холодную еду, чтобы поставить в холодильник. Сон на обратном пути пошел ей на пользу. Она чувствовала себя почти нормально. Впрочем, это прояснило и ее мысли, и теперь она немного беспокоилась о том, что Эш заметила ее в Лондоне. Хотя не слишком. Они могли сосредоточить поиски на Лондоне, но до Иппервоша оставался час. Когда они не найдут их в Лондоне, они, вероятно, будут искать дальше на юг, а не пробовать каждый город к востоку и западу от него. Она подозревала, что сначала они попытаются добраться до Чатема и Виндзора, ожидая, что они выберут для укрытия большие населенные пункты.

Поскольку они оба работали, не потребовалось много времени, чтобы убрать еду. Затем они обратили внимание на одежду и полотенца, которые купили. В коттедже им выдали простыни, одеяла и подушки, после чего они застелили кровати.

Пол предложил Жанне Луизе занять большую главную спальню на первом этаже, а Ливи — меньшую. Сначала она отказывалась, пока он не сказал, что она будет рядом с Ливи, если понадобится ребенку ночью. На случай, если она проснется с головной болью и ей понадобится помощь, поняла Жанна Луиза и сдалась.

Она ожидала, что Пол займет одну из спален внизу, но он объявил, что будет спать на диване в гостиной на случай, если понадобится Ливи.

Как только они застелили кровати, их работа была почти закончена, и не было причин не будить Ливи. Оставив Пола разбирать остальные вещи, она вышла, чтобы забрать Ливи. Девочка была взволнована, когда поняла, что они на самом деле в коттедже. Она заснула на обратном пути из города и проспала всю дорогу, выгрузку Бумера и вещей из мотеля, а также поездку сюда, чтобы встретиться с владельцем коттеджа.

Когда Жанна Луиза впервые разбудила ее, девочка еще не совсем проснулась и побежала, как только она поставила ее на пол у двери коттеджа. Бумер не отставал от нее ни на шаг, возбужденно лая, пока она бегала по дому, заглядывая во все комнаты, потом набросилась на небольшую стопку одежды в маленькой комнате, которая должна была принадлежать ей, и начала рыться в ней в поисках купальника. Она сняла одежду и влезла в красивый голубой купальник, когда Жанна Луиза выходила из комнаты.

Она вошла в гостиную и увидела Пола, который надувал небольшой плот. Ее брови поднялись, когда она перевела взгляд с него на уже надутые нарукавники рядом с ним на полу. — Когда ты их купил? Не помню, чтобы я их где-нибудь видела.

Пол перестал надувать и закрыл отверстие пальцем, объясняя: — На заправке, когда я остановился заправиться. У них была какая-то рекламная акция. Купи бензин, купи плот за полцены, вот я и взял его. Потом я увидел нарукавники и взял их тоже.

— Ах. — Жанна Луиза слабо улыбнулась и удивленно огляделась, когда в комнату ворвалась Ливи.

— А теперь мы можем пойти в воду, папа? — спросила она нетерпеливо, практически танцуя на месте от возбуждения.

— Как только я закончу надувать и переоденусь в плавки, — терпеливо сказал Пол и снова принялся дуть.

Ливи застонала, но больше не жаловалась. Она посмотрела на Жанну Луизу и сказала: — Тебе тоже лучше надеть купальник, Джини. Ты тоже захочешь поплавать.

— Э… что ж… — Жанна Луиза неловко поежилась.

— Там есть пара прекрасных больших деревьев, которые дают тень, и я купил тебе большой зонтик, — тихо сказал Пол, снова прекращая надувать. — Я знаю, что ты не сможешь плавать до наступления темноты, но я подумал, что ты могла бы, по крайней мере, посидеть с нами снаружи.

Жанна Луиза вздохнула и направилась в свою комнату. Она позволила Полу и Ливи уговорить себя купить купальный костюм, не ожидая, что наденет его. Не часто можно было увидеть бессмертных на пляже, если только они не были в середине кола и их не обжигали, не то, что бы любой бессмертный хотел этого, так как это было одним из их наиболее болезненных наказаний. Это был смертный приговор, который начинался с того, что его часами, а иногда и днями, держали на солнце. Это вынуждало нанотехнологии использовать всю доступную кровь, чтобы восстановить повреждения, вызванные жарой и солнцем. Когда в венах заканчивалась кровь, наночастицы атаковали мышцы и, наконец, органы, вытягивая из них кровь, чтобы попытаться сохранить хозяина живым. Когда, наконец, следовало обезглавливание, жертва обычно умоляла об этом.

Купальный костюм, который она купила, состоял из двух лоскутков черного, топа без бретелек и крошечных трусиков. Жанна Луиза натянула их и критически посмотрела в зеркало. Встречаясь со смертными, она брила интимные зоны. Она побрилась во время ванны перед уходом на работу в четверг вечером. Был субботний день, и по какой-то причине ее волосы, казалось, росли быстро. А может, все женщины бреются через день. Ее ноги выглядели нормально, но, проведя по ним рукой, она обнаружила щетину.

Найдя бритву и лезвия, которые она купила в городе, Жанна Луиза отнесла их в ванную комнату и пустила воду в раковину, затем нашла тряпку и кусок мыла. Это было нелегко, и Жанна Луиза пару раз обнаружила, что неловко прыгает вокруг, но закончила свою работу, проверяя свои ноги на гладкость.

— Джини? — В дверь постучали, и послышался голос Пола.

— Да? — спросила она, выпрямляясь и вглядываясь в деревянную панель.

— Мы с Ливи идем к воде. Я возьму зонтик и установлю его. Пляжные полотенца тоже. Возьми себе выпить и выходи, когда будешь готова присоединиться к нам.

— Хорошо, — сказала Жанна Луиза и подняла руки, чтобы проверить щетину под мышками. Ей нужно было еще немного побриться.

— Джини! Смотри! Я умею плавать! — Завизжала Ливи, бешено гребя перед Полом и рядом с Бумером. Эти слова заставили его переключить внимание с дочери на Жанну Луизу, которая вышла из коттеджа и поспешила к зонтику. Он стоял под самым большим деревом на краю лужайки между домом и пляжем. Там же он расстелил одно из полотенец для нее, и она опустилась на него, улыбаясь Ливи.

— Хорошая девочка! — она называется. — Молодец!

— Разве ты не пойдешь купаться? — спросила Ливи, бросив грести, чтобы поплавать в воде с нарукавниками.

— Обязательно, — заверила ее Жанна Луиза и добавила: — Позже, когда будет не так солнечно. Моя кожа не любит солнце. Я должна оставаться в тени, пока оно не уйдет.

— О'кей, — радостно сказала Ливи, и повернулась к отцу, Бумер следовал за ней попятам.

Пол заметил, что дочь направляется к нему, но пока не смотрел в ее сторону. Он не мог оторвать глаз от Жанны Луизы. Кожа женщины была из белого мрамора и, очевидно, никогда не подвергалась воздействию солнца. И фигура у нее была идеальная. Не тростинка, совершенно лишенная жира, столь популярная в современной культуре, но округлая и пышная там, где она должна быть. У нее действительно были бедра, и ее груди, он знал, были настоящими, а не купленными и засунутыми под кожу каким-то парнем в хирургической маске. Она была похожа на древнеримскую статую, на которую кто-то надел купальник.

Жанна Луиза выглядела чертовски хорошо.

— Посади меня на плечи, чтобы я могла нырнуть, папа, — потребовала Ливи, снова привлекая его внимание к себе.

Выдавив улыбку, Пол обернулся к Ливи, повернув ее в воде спиной к себе, затем поднял над головой, держа, пока она не оказалась на его плечах. Когда она сжала его руки своими маленькими ручками, он отпустил ее талию и позволил ей балансировать, держась за его руки. Пол посмотрел на собаку.

— Отодвинь Бумера, — приказал он, но пес уже отползал в сторону.

Пол снова взглянул на Жанну Луизу, ожидая, что Ливи спрыгнет с его плеч. Она наблюдала за ними с легкой улыбкой на губах и закрытой книгой на коленях. Пол улыбнулся в ответ и перевел взгляд на дочь, которая спрыгнула с его плеч. Он поднял руку перед лицом, когда она плюхнулась в воду, отражая брызги от падения. Потом снова взглянул на Жанну Луизу, думая, что ей скоро понадобиться кровь.

— Еще! — попросила Ливи, как только она вынырнула, и Пол усмехнулся дочери, и снова потянулся к ней. Но он подумал о том, что ему придется спросить Жанну Луизу о кормлении позже. Возможно, после того, как Ливи ляжет спать. Мысль о Джини, ползущей у него на коленях по дивану в гостиной, целующей и ласкающей его, когда он освободит ее груди и завладеет ими своими руками и ртом… Что ж, холодная вода не слишком-то помогала ему сдерживать пыл, сухо заметил Пол, снова поднимая Ливи на плечи. Его плавки были ярко-красными и торчали вперед, как палатка. Хорошо, что вода доходила ему до середины груди, и Жанна Луиза ничего не видела, решил он, помогая Ливи удержаться на ногах и спрыгнуть.

Жанна Луиза немного понаблюдала, как Пол, Ливи и Бумер плавают в воде, потом откинулась на полотенце и открыла книгу, которую купила в городе. Это была одна из книг ее кузена Люцерна. Он писал истории, которые продавались как паранормальные романы, но на самом деле были рассказами о спаривании членов их семьи. Она разразилась радостным смехом, когда увидела его в книжном магазине на полке с бестселлерами. Как бы Люцерна не раздражало, что он был так популярен среди читателей, остальная часть семьи считала это очаровательным. Кроме того, всегда было интересно посмотреть на их жизнь его глазами. Или даже увидеть себя и то, как другие видят их.

Жанна Луиза никогда не забудет, как он описал ее в рассказе о том, как его брат Этьен и Рейчел нашли друг друга. Такая же красивая женщина, как Лиссианна и Маргарет, хотя и совсем на них не похожа. Ее лицо округлилось, губы стали тоньше, глаза — более экзотическими, а волосы — черными как ночь.

Она никогда не считала себя красивой, особенно по сравнению с тетей и кузиной. Жанна Луиза всегда чувствовала, что ей чего-то не хватает. И уж конечно, она никогда не считала себя экзотической. Она все еще не была уверена в себе, но это заставило ее подумать, что, возможно, она не так уж плоха.

Вздохнув, Жанна Луиза перевернула книгу, чтобы прочесть на обороте. Это была история о том, как ее отец Арман и его спутница жизни Эш нашли друг друга. Она прочитала его уже несколько раз и все еще плакала в некоторых местах. Конечно, она всегда пропускала любовные сцены. Было что-то странное в чтении о том, что члены вашей семьи занимаются сексом. Жанна Луиза не беспокоилась об этом. Любые дети, которых они произвели, были непорочным зачатием. Все члены ее семьи были куклами Барби и Кена в ее голове, полностью лишенными сексуальных частей.

Эта мысль заставила Жанну Луизу усмехнуться. Ей было больше ста лет, и она была ученым, но ей все еще было не по себе от того, что ее близкие занимаются любовью. Пойди, разберись.

Покачав головой, она открыла книгу на первой странице и начал читать.

Несмотря на то, что Жанна Луиза читала ее уже несколько раз, она была поглощена этой историей. Она прочитала несколько глав, когда холодная вода, плеснула на ее ноги, испугав ее. Бумер вернулся и отряхивался у ее ног, разбрызгивая повсюду воду.

— Ах! Я устала, — драматично объявила Ливи, когда она подошла. Она рухнула на пляжное полотенце слева от Жанны Луизы с усталым вздохом и застонала, когда мокрый Бумер набросился на нее, пытаясь лизнуть в лицо.

— С ней все в порядке? — спросил Пол, подходя к ее ногам с беспокойством на лице.

Жанна Луиза только что выскользнула из мыслей Ливи, и ободряюще кивнула. — Она просто устала, Пол. Много солнца, свежего воздуха и купания сделают это с любым ребенком.

— Ладно. — Он расслабился и слегка улыбнулся, затем устроился на пляжном полотенце справа от нее. Он лег на спину, подложив руки под голову и скрестив ноги в лодыжках. Он закрыл глаза и устало вздохнул. «Похоже, не только Ливи устала от дневного веселья», — подумала Жанна Луиза, скользнув взглядом по его влажному телу в мокрых плавках.

Черт, этот человек был хорошо сложен. Красивые ноги, узкие бедра, плоский живот и естественно широкие плечи с хорошо выраженными мышцами. Не как у культуриста или что-то еще, но с телом прирожденного спортсмена. Жанна Луиза подозревала, что если бы он не занимался наукой, то мог бы заниматься каким-нибудь профессиональным спортом.

— Я голодна, — внезапно объявила Ливи, и Жанна Луиза, взглянув в ее сторону, увидела, что она смотрит на ветви деревьев над ними. Бумер свернулся калачиком рядом с ней, наблюдая, как девочка тычет пальцами в листья над головой, словно считает их или что-то в этом роде.

— Хм, — пробормотал Пол, не открывая глаз. — Гамбургеры на барбекю или сосиски у костра на пляже?

— Сосиски! — взвизгнул Ливи, заставив Бумера взволнованно залаять.

— Тогда найди несколько длинных веток, чтобы приготовить их, и собери дрова, — сказал Пол, не открывая глаз.

Ливи вскочила на ноги и сразу же побежала по пляжу в поисках того, о чем ее попросил отец. Бумер последовал за ним, виляя хвостом.

— Это займет ее минут на пять, — весело сказала Жанна Луиза.

— Да. — Пол криво улыбнулся и открыл глаза. — Ровно столько, чтобы мы успели тебя накормить.

Глаза Жанны Луизы расширились от удивления, и он поморщился.

— Не с самим кормлением, конечно. Я имел в виду, я не забыл, что тебе нужно поесть, и я хотел заверить тебя, что мы позаботимся об этом позже. Как только Ливи ляжет спать. — Пол помолчал, а потом, когда она замолчала и широко раскрыла глаза, спросил: — Ты сможешь продержаться так долго?

Жанна Луиза уставилась на него. Затем ее взгляд упал на его обнаженную грудь и колени, прежде чем вернуться к его лицу. Язык прилип к небу, и она просто кивнула.

— Хорошо. — Пол наклонился и поцеловал ее в лоб, потом встал, чтобы пойти за дочерью и помочь собрать хворост для костра и веток, чтобы приготовить сосиски. Бумер последовал за ним, виляя хвостом.

Жанна Луиза смотрела ему вслед, ее глаза скользили по каждому дюйму загорелой мужской кожи, которую открывали его красные плавки. Черт, он покормит ее позже. Это определенно было то, чего следовало ожидать.

Глава 9

Жанна Луиза повернулась на спину и уставилась в темнеющее небо. Было еще светло, но солнце уже садилось, и небо купалось в темно-коричневых и фиолетовых тонах. Пройдет немного времени, и эти цвета тоже исчезнут, и наступит ночь. Тем временем она решила поплавать, о чем мечтала весь день, но не решилась, пока светило солнце.

Вздохнув от удовольствия, Жанна Луиза повернула голову и посмотрела в сторону коттеджа. В кухне и гостиной горел свет. В то время как было еще достаточно светло, чтобы видеть здесь, внутри, тени уже заполняли пространство.

Они съели жаркое из сосисок, а потом еще и зефир. Пол развел костер на самом краю пляжа, где тень от дерева давала Жанне Луизе некоторое укрытие, чтобы она могла принять участие. Потом они отправились смотреть один из огромного количества фильмов, которые были в коттедже. Большинство из них были старыми фильмами, только с одним или двумя свежими, но они не возражали. К концу фильма Ливи начала дремать, и Пол решил, что пора укладывать ее спать.

Оставив его одного, Жанна Луиза вышла на улицу, бросила взгляд на воду под темнеющим небом и решила, что пора купаться.

Щелчок закрывшейся двери привлек ее внимание к дому, и Жанна Луиза улыбнулась, увидев Пола, спускающегося к песку. Поднявшись на ноги, она начала выходить из воды. Пол встретил ее у кромки воды, разворачивая пляжное полотенце, которое она сначала не заметила.

— Спасибо, — пробормотала Жанна Луиза, когда он обернул полотенце вокруг ее плеч. — Тебе удалось уложить Ливи спать?

— Как свет, с Бумером, свернувшимся у ее ног, — сказал он с улыбкой. — И ни одной головной боли с тех пор, как мы приехали в коттедж.

— Может быть, свежий воздух пойдет ей на пользу, — предположила она, прижимая оба конца полотенца к подбородку.

— Может быть, — согласился Пол, отступая назад. Он уставился на нее в течение минуты, а потом резко сказал: — Ты, наверное, голодная.

Жанна Луиза замерла. Он говорил не о еде. И он был прав. Она была голодна. Девушкой в общественном туалете в торговом центре она едва успела перекусить. Проблема была в том, что она боялась перевозбудиться и взять у него слишком много крови.

— Привет, соседи.

Когда Пол повернулся, Жанна Луиза улыбнулась, автоматически приподняв губы в ответ на улыбку на лице высокого, худощавого мужчины средних лет, приближающегося к ним.

— Я — Рассел Джексон, — представился он, протягивая руку.

Пол взял ее первым, приветственно покачиваясь. — Пол Уильямс, — представился он, назвавшись именем, под которым они зарегистрировались в мотеле. Когда они были в бегах, она едва могла произнести свои настоящее имя, а Уильямс казался лучше Смита. Повернувшись к Жанне Луизе, он добавил: — А это моя жена, Джини.

Она удивленно взглянула на него, но быстро пришла в себя и сумела улыбнуться, когда мужчина повернулся, чтобы предложить ей руку.

— Приятно познакомится, — сказал Рассел, отпуская ее руку. — Мы снимаем коттедж по соседству. Я здесь уже неделю. И еще одну, прежде чем мы вернемся домой на работу, — сказал он с гримасой, которая говорила о том, что он предпочел бы остаться в отпуске.

— Здесь хорошо? — спросил Пол.

Рассел кивнул. — Красиво. Погода была хорошей, коттедж великолепный, и до сих пор соседи здесь были отличными.

— Рад слышать, — пробормотал Пол.

— Ну, мы все узнаем друг друга и вроде как тусуемся вместе. По крайней мере, на прошлой неделе. Все, кроме двух семей, пробыли здесь всего неделю. Корби по другую сторону от нас с тобой, — указал он на кедровое здание справа от их коттеджа. — Моя семья и я находимся по другую сторону от тебя, — добавил Рассел, указывая туда, откуда пришел.

— Корби такие же дружелюбные, как ты? — с улыбкой спросила Жанна Луиза.

— Да. Хорошие люди, — заверил он ее. — У них двое мальчиков восьми и десяти лет, у нас с женой дочь шести лет и сын девяти лет. Они вчетвером играют вместе и отлично проводят время, пока мы, взрослые, отдыхаем и навещаем друг друга. Сегодня семьи отправились в провинциальный парк, взяли детей на небольшую прогулку на природе, пока арендаторы убирались. На обратном пути заехали поужинать и только что приехали. Вот почему никто не пришел поприветствовать вас раньше, — признался он, а затем спросил: — У тебя есть дети?

— Дочь, — кивнул Пол. — Ливи. Ей пять.

— О, моя Кирстен будет счастлива. Девочка, с которой можно играть вместо всех мальчиков, — сказал он с усмешкой.

— Я уверена, что Ливи будет рада встретиться с ней завтра, — сказала Жанна Луиза, когда Пол заколебался. — Но сейчас она спит.

— Да, моя жена тоже укладывает детей спать. Свежий воздух и игра выбивают их из колеи, — сказал Рассел с улыбкой, которая предполагала, что это не так уж плохо. — После того, как мы уложим детей, мы, взрослые, думали развести огонь и расслабиться с парой напитков. Вы готовы к этому?

— Да, — ответила Жанна Луиза, когда Пол неуверенно посмотрел на нее.

— Хорошо, хорошо. — Рассел оглянулся на свой коттедж, потом на дом Корби, и Жанна Луиза прочитала его мысли. Лучше всего развести огонь перед коттеджем, в котором они с Полом жили, так, чтобы он был на равном расстоянии от коттеджей Джексонов и Корби, чтобы каждый мог следить за своими детьми.

— Мы могли бы развести огонь перед нашим коттеджем, если хотите. Не так ли, дорогой? — предложила Жанна Луиза Расселу, когда прочитала его колебания, чтобы опередить его.

Пол тотчас же кивнул. Она знала, что он не только был на равном расстоянии от других коттеджей, но и держал их близко, чтобы услышать Ливи.

— Это прекрасная идея, — сказал Рассел, улыбаясь. — Пойду, скажу Джону. Корби, — добавил он, поскольку до сих пор не назвал им его имени. — Я пойду, скажу ему, а потом вернусь в коттедж, скажу жене и упакую напитки и закуски в холодильник. Встретимся здесь… наверно… через полчаса? — предложил он.

— Звучит неплохо, — сразу сказал Пол.

Кивнув, Рассел направился к коттеджу Корби.

— Тогда нам лучше пойти в дом и заняться кормлением, — тихо сказал Пол, беря ее за руку, чтобы проводить в коттедж.

— Все в порядке, Пол. Это может подождать, пока мы не вернемся, — сразу же сказала Джини, но не высвободилась. Если они собирались сидеть у костра с другими парами, она хотела надеть одну из футболок и шорт, которые она купила в городе.

— Ты уверена? — спросил Пол, открывая сетчатую дверь коттеджа и придерживая ее для нее.

— Абсолютно, — ответила Жанна Луиза, проходя мимо него на кухню. Как бы она ни была голодна и как бы ни была увлечена, когда он целовал и ласкал ее, она предпочла бы подождать и посмотреть, не сможет ли она сначала перекусить у кого-нибудь из соседей, чтобы утолить свой голод. Меньше всего ей хотелось случайно убить Пола. Отталкивая неприятные мысли прочь, она пошла в комнату, сказав: — Я собираюсь переоденься.

— Хорошо. Я принесу нам напитки и закуски, — сказал Пол, подходя к холодильнику.

Жанна Луиза быстро переоделась и вернулась на кухню, чтобы помочь Полу, прежде чем он закончит собирать все необходимое. Затем она помогла ему отнести все это на пляж. Пока Пол разводил костер, она собрала шесть из восьми садовых стульев, принадлежавших коттеджам, и расставила их вокруг костра.

— Посмотри на это. Ты разводишь адский огонь, Пол, — приветствовал Рассел, выходя из темноты с холодильником в руке и миниатюрной брюнеткой на каблуках. В одной руке женщина держала тарелку с сыром, в другой — пару пакетиков чипсов. — Это моя жена, Сесилия. Сесили, Пол и Джини Уильямс.

— Привет, — сказала Жанна Луиза и поспешила взять чипсы, когда один из пакетов начал выскальзывать из рук брюнетки.

— Спасибо, — улыбнулась Сесилия. — И привет.

Жанна Луиза усмехнулась и последовала за ней к двум стульям, между которыми Рассел поставил холодильник.

— У меня еще есть нарезанная колбаса и крекеры, — объявила Сесилия, ставя тарелку с сыром на холодильник. — Я буду через минуту.

— Тебе нужна помощь? — предложила Жанна Луиза.

— Вообще-то да, если ты не возражаешь, — улыбнулась Сесилия. — Мне тоже нужно взять стаканы.

— Я не возражаю, — заверила ее Жанна Луиза, ставя пакеты с чипсами на холодильник и следуя за ней к коттеджу, который сняли Джексоны.

— Я вздохнула с облегчением, когда Рассел сказал, что у вас есть девочка примерно того же возраста, что и наша дочь. Не то чтобы мальчики не включали в свои игры нашу дочь Кирстен, но я знаю, что ей будет веселее играть с другой маленькой девочкой, — сказала Сесилия, когда они подошли к коттеджу.

— Я уверена, что Ливи тоже будет рада иметь подругу, — заверила ее Жанна Луиза, глядя на длинные волосы женщины и думая, что они скроют следы от укуса. По крайней мере, это спрячет их от Пола. Ей придется вбить женщине в голову, что это комариные укусы, чтобы объяснить их мужу, если он их увидит. Проколы не будут такими большими, но они будут.

— Вот мы и пришли, — сказала Сесилия, ведя ее в дом. Он был обставлен почти так же, как и тот, в котором они жили, и украшен так же привлекательно, заметила Жанна Луиза, а затем взглянула на Сесилию, погрузилась в ее мысли, подойдя к ней сзади, чтобы быстро перекусить. Это было всегда лучше, чтобы укусить доноров женщин. Память большинства людей была визуальной. Если во время укуса они не видели ничего, кроме глухой стены, это уменьшало вероятность того, что увидев что-то или кого-то, они вернут память о том, что их укусили.

Жанна Луиза старалась не брать слишком много крови. Это было легко сделать, когда ты не была перевозбуждена и в муках страсти. Затем она помогла Сесилии собрать оставшиеся вещи и отнести их обратно к огню.

Корби прибыли к тому времени, когда они добрались до костра. Рассел представил Джона Корби и его жену Шарон Жанне Луизе, после чего все расселись вокруг костра и начали знакомиться.

Эти две пары были довольно милыми, беседа дружелюбной и забавной, и Жанна Луиза действительно наслаждалась собой, когда внезапный крик из коттеджа позади них заставил ее напрячься. Она вскочила на ноги в мгновение ока и почти забыла и хотела использовать свою бессмертную скорость, чтобы броситься к Ливи, но в последнюю минуту спохватилась и заставила себя двигаться со смертельной скоростью. Хотя это было трудно, ей хотелось поторопиться. Жанна Луиза не знала, что разбудило ребенка, но, очевидно, у нее снова болела голова.

Она не заметила, как Пол последовал за ней, пока он не протянул руку, чтобы открыть дверь коттеджа.

— Спасибо, — пробормотала Жанна Луиза, входя внутрь. Теперь, когда она была в доме и не была видна остальным, она сразу же отказалась от смертной скорости ради бессмертной.

Ливи лежала на полу рядом с кроватью, душераздирающие рыдания сотрясали все ее тело. Бумер облизывал ее лицо и скулил от беспокойства. Войдя в комнату, Жанна Луиза погрузилась в мысли ребенка, но на этот раз голова не болела.

— О, милая, в чем дело? — спросила она, наклоняясь, чтобы поднять девочку.

— Я упала с кровати, — простонала Ливи, обнимая Жанну Луизу за шею и цепляясь за нее изо всех сил.

— Ах, бедняжка, — проворковала Жанна Луиза, обнимая и укачивая девочку. — Ты ушиблась?

— Мой локоть! — воскликнула Ливи, отстранившись и указывая на содранную кожу на конце локтя. Жанна Луиза предположила, что, падая, она либо ударилась о тумбочку, либо ударилась об пол, но могла бы заплакать от облегчения. Нет головной боли, просто момент — «ваш ребенок падает с кровати».

— Я не думал покупать аптечку, — сказал Пол, присоединяясь к ним у кровати.

Жанна Луиза взглянула на него, заметив, что он с облегчением обнаружил, что у его дочери тоже был нормальный детский момент.

— Пойду, посмотрю, нет ли у Джексонов или Корби антисептика и бинта, — добавил он и вышел из комнаты.

— Хорошо, — сказала Жанна Луиза и продолжала укачивать Ливи, пока слезы не высохли, а потом села на кровать и стала ждать.

— Привет?

Услышав женский голос, Жанна Луиза посмотрела на дверь. Она узнала голос Шэрон Корби. — Иди сюда.

— Пол сказал, что тебе нужен пластырь и антисептик, — сказала Шерон, появившись в дверях через мгновение с ними в руках. — Он хотел вернуться, но я сказала ему, что мы, женщины, можем с этим справиться, — сказала она легко, а затем ее взгляд скользнул к Ливи, и она сочувственно спросила: — Кто-то упал с кровати?

Ливи шмыгнула носом и кивнула, затем подняла локоть, чтобы показать ей, и Шарон сразу же двинулась вперед: «Ох» и «о, дорогая», и вообще суетилась, когда мазала рану мазью, а потом накладывала повязку.

— Лучше? — спросила Жанна Луиза, когда Шарон оторвалась от своих обязанностей медсестры. Когда Ливи кивнула, она слабо улыбнулась, поцеловала ее в щеку и встала рядом. Повернувшись, она уложила ее в постель, накрыла простыней и нежно поцеловала в лоб. — Иди спать, милая. Завтра тебе предстоит много играть.

— Да, мамочка, — сонно сказала Ливи, ее глаза закрылись, и Джини буквально застыла от этого названия, ее сердце остановилось.

— Ого, бедняжка, она сразу уснула, — весело прошептала Шерон.

Жанна Луиза медленно выпрямилась, убеждая себя, что Ливи просто смутилась от усталости. То, что она назвала ее мамой, ничего не значило. Она не должна чувствовать, что хочет схватить девушку, обнять и поцеловать ее как сумасшедшая.

— Все эти рыдания и причитания, должно быть, измотали ее.

Выдавив улыбку, Жанна Луиза повернулась к женщине. «Еще одна закуска перед тем, как покормиться от Пола сегодня вечером», — подумала она, глядя на короткие волосы женщины с поджатыми губами. Следы будут видны на шее. Ее взгляд скользнул по запястью женщины и большим неуклюжим часам, которые она носила. Впрочем, повязка скроет следы на запястье, решила Жанна Луиза.

— Большое спасибо за помощь, — пробормотала она, проскальзывая в сознание женщины. Жанна Луиза повернулась и вышла в холл, а затем взяла ее за руку и заставила посмотреть в коридор, когда она отодвинула ремешок часов и поднесла запястье Шарон ко рту.

Несколько мгновений спустя обе женщины вышли на улицу, и Жанна Луиза тихо засмеялась, когда Шарон заметила, что ей жаль, что у нее не было девочки вместе с ее мальчиками, и рассказала ей о некоторых выходках ее сыновей за эти годы. Она была уверена, что с девочкой будет меньше хлопот, или, по крайней мере, потребуется меньше поездок в отделение неотложной помощи для швов.

— Ливи в порядке? — спросил Пол, когда они подошли к костру.

— С ней все в порядке, — заверила его Жанна Луиза, усаживаясь рядом с ним. — Она снова заснула, как только ее перевязали.

— Хорошо. — Он мягко улыбнулся, затем взял ее руку и сжал в знак благодарности.

Жанна Луиза улыбнулась в ответ и расслабилась в кресле, но потом почти испугалась дышать, чтобы он не понял, что не отпустил ее руку. Ей нравилось, что он держит ее за руку. Это казалось правильным. Это немного отвлекало. Тем более, что он рассеянно поглаживал большим пальцем тыльную сторону ее ладони, посылая дрожь вверх по ее руке. Когда он это сделал, Жанна Луиза обнаружила, что ей трудно следить за разговором вокруг костра, и с облегчением вздохнула, когда через час Сесилия широко зевнула и объявила, что готова на сегодня.

— Уже? — с сожалением спросила Шерон и, подняв брови, посмотрела на часы. — Господи, уже полночь? Думаю, время летит, когда тебе весело.

— Да, и дети встанут с рассветом, — сказала Сесилия, вставая и начиная собирать оставшиеся вещи, которые они с Расселом принесли.

— Да, — вздохнула Шерон, тоже поднимаясь на ноги. — Пойдем, Джон, на рассвете твои мальчики постучат в дверь спальни и потребуют, чтобы ты взял их на рыбалку, как обещал.

Джон Корби застонал. — Я забыл об этом.

— Ну, я могу гарантировать, что дети этого не сделали, — сказал Рассел с усмешкой, когда он тоже встал и взял свой холодильник. Он взглянул на Пола. — Вы с Ливи не хотите пойти с нами, Пол? В лодке хватит места еще для двоих, и Жанна Луиза сможет отправиться с девочками за покупками в Лондон. Это то, что они запланировали на утро.

Жанна Луиза напряглась, услышав это предложение, но волноваться было не о чем. Пол усмехнулся, но покачал головой. — Спасибо за предложение, Рассел, но у меня морская болезнь, и Ливи пошла в своего старика. Кроме того, я обещал девочкам поездку в магазин мороженого завтра утром.

— Тогда ладно, — спокойно сказал Рассел, отворачиваясь. — Может быть, увидимся завтра днем. Это время «валяться на пляже и смотреть, как дети плавают» во второй половине дня.

— Звучит неплохо, — сказал Пол. — Спокойной ночи.

Последовал хор пожеланий Спокойной ночи, когда две другие пары отошли от костра и направились к своим коттеджам.

— У тебя действительно морская болезнь? — с любопытством спросила Жанна Луиза.

— К счастью, да, — криво усмехнулся Пол.

— Почему к счастью? — с удивлением спросила Жанна Луиза.

— Потому что я ужасный лжец, и мне было бы трудно придумать предлог, чтобы избежать этого.

— Не любишь рыбалку? — весело спросила она.

— Джини, я помешан на науке, — сухо сказал он, как будто она могла забыть об этом. — Дайте мне кровь, культуры клеток и чашки Петри, чтобы играть, и я счастлив. Но черви, крючки и чешуйчатая, скользкая рыба просто отвратительны.

Она расхохоталась и со вздохом огляделась. — Думаю, мне стоит собрать наши вещи и тоже пойти. Ливи, вероятно, встанет рано.

— Да, — сказал Пол с сожалением, а затем встал, используя свою хватку на ее руке, чтобы поднять ее. Она не ожидала этого, вскочила со вздохом и наткнулась на него. Пол тут же обнял ее, одна ее рука все еще была в его, когда он прижал ее к себе, это действие непреднамеренно заставило ее выгнуться навстречу ему, ее бедра прижались к его.

Они оба на мгновение замерли, а затем Жанна Луиза откинула голову назад, чтобы посмотреть на него.

— Тебе еще нужно поесть. Напоминанием было глухое рычание ночного ветерка. Если бы Пол был бы бессмертным, она была уверена, что его глаза светились бы, и знала, что ее, вероятно, светились.

Жанна Луиза на мгновение замерла, позволив теплу разлиться по всему телу, а затем свободной рукой обвила его шею и притянула его голову к себе, чтобы дотянуться до губ. Сначала поцелуй был робким и пытливым, но потом Пол отпустил ее руку, обхватил ее лицо и углубил поцелуй, его рот стал требовательным, язык выскользнул, чтобы ласкать ее.

Она застонала, и Жанна Луиза обняла его за талию, жадно скользя пальцами по спине, а затем скользнула под футболку и коснулась плоти, которую та прикрывала. Пол застонал от прикосновения, а затем заставил ее запрокинуть голову, чтобы позволить его рту путешествовать по ее подбородку и вниз по горлу. Затем он отпустил ее лицо и позволил своим рукам путешествовать, скользя по ее плечам и вниз по ее рукам в дразнящей легкой ласке. Потом потянулся к краю ее футболки.

Жанна Луиза опустила глаза, а затем инстинктивно подняла руки, когда он стянул футболку через ее голову, словно раздевая ребенка. Футболка упала на землю, и руки Пола нашли и обхватили ее груди через топ без бретелек, оставшийся до того, как она успела опустить руки.

Застонав от ласки, Жанна Луиза схватила его за плечи и приподнялась на цыпочки в ответ, выгибая верхнюю часть тела вверх и в сторону, в то время как ее таз крепче прижимался к нему.

Когда он отпустил одну грудь и потянулся к ней сзади, она начала целовать его горло и лизать его соленую кожу. Она почувствовала, как он расстегнул застежку ее купальника, а затем клочок черной ткани соскользнул, оставив ее обнаженной для его внимания. Жанна Луиза задыхалась и покусывала его за шею, пока его руки ласкали и мяли твердые шары.

Она услышала, как Пол прошептал ее имя, и откинулась назад, чтобы посмотреть на него, но он накрыл ее рот своим. Его поцелуй был голодным, его прикосновение к ее груди стало почти болезненным, а затем он прервал их поцелуй, чтобы снова начать скользить губами вниз по ее горлу, когда его пальцы нашли ее соски и дразняще ущипнули.

Жанна Луиза обхватила его голову и застонала, откинувшись назад, чтобы дать ему лучший доступ, в то время как его рот продолжал двигаться к груди. Его язык ласкал ее по пути, а затем обвился вокруг ее возбужденного соска, когда его рот сомкнулся над ним. Это заставило ее задохнуться и вцепиться в его волосы, а затем она снова задохнулась, когда его руки опустились, чтобы найти ее ягодицы и прижать ее к себе.

Когда одна рука скользнула вниз по ее шортам, чтобы обхватить ее сзади, Жанна Луиза застонала и потерлась о твердость между его ног. Пол застонал в ответ и поднял руку, чтобы схватить ее за пояс узких джинсовых шорт и опустить их вниз, пытаясь надеть на бедра, не расстегивая. Это, конечно, у него не получилось, и он раздраженно зарычал на ее грудь, затем оставил попытки стянуть их вниз и вместо этого обхватил ее между ног через тяжелую ткань, почти приподняв ее над землей.

Жанна Луиза вскрикнула и вцепилась ему в плечи, но тут же ахнула от удивления, почувствовав его другую руку у себя на талии и почувствовав, что джинсы внезапно расстегнулись. В следующее мгновение его рука соскользнула с ее бедер, а джинсовые шорты скользнули по бедрам.

— Пол, — выдохнула она, смутная мысль о том, что она должна принять это внутрь, танцевала на краю сознания, но не полностью укоренилась, прежде чем он сдвинул обрывок ее плавок и заменил материал пальцами, скользнув ими между ее ног, чтобы снова обхватить ее, но на этот раз без ткани, которая мешала ему.

Задыхаясь, Жанна Луиза яростно потянула его за голову, отрывая его губы от своей груди, чтобы поцеловать их в поцелуе, который был жестким, горячим и немного безумным, когда его пальцы скользнули между ее складок и начали играть на ее гладкой коже. Когда ее ноги, уже дрожащие, начали подкашиваться, Пол опустился на колени в песок вместе с ней, его поцелуи и ласки были неумолимы, когда он посылал волну за волной жара и страсти через них обоих.

— Господи, — внезапно прорычал он, отрываясь от ее губ и покрывая горячими поцелуями ее щеку и шею, — я прикасаюсь к тебе, и меня охватывает пламя.

— Да, — выдохнула Жанна Луиза, не столько соглашаясь, сколько подталкивая его, когда отпустила его плечи и потянулась к застежке джинсов. Она расстегнула ее и потянула вниз, пока его возбужденная эрекция не выскочила наружу, твердая и горячая, наполненная восхитительной кровью.

Жанна Луиза даже подумывала о том, чтобы попробовать укусить его за гениталии, о таком способе она так много слышала, но побоялась, что это может вызвать у него дискомфорт, и вместо этого внезапно оттолкнула его назад. В своем нетерпении она использовала немного больше силы, чем намеревалась, и Пол упал назад, тяжело приземлившись на спину в песок с ворчанием. Она не дала ему шанса прийти в себя. Чувствуя себя бесплодной без его рук, Жанна Луиза поползла вверх по его телу, пока не смогла поцеловать его, а затем опустилась, чтобы потереться о его твердость.

Пол ответил на поцелуй стоном, его руки двигались, чтобы обхватить ее груди и ласкать, пока она терлась об него снова и снова. Но затем он потянулся к ее бедрам, удерживая ее неподвижно, когда двигался под ней, а затем заставил ее опуститься, его твердость давила на нее.

Жанна Луиза прервала поцелуй и, запрокинув голову, слепо уставилась на звезды, а ее влажный жар крепко обхватил его, сжимая и сжимая от кончика до основания, утроив их общее удовольствие. Затем она снова опустила голову, чтобы посмотреть на него, и приподнялась, пока он почти не выскользнул, прежде чем снова упасть, чтобы принять его.

Пол встретился с ней взглядом, стиснув зубы от нахлынувших волн. Когда он поднял руку к ее лицу, она повернулась к нему, а затем открыла рот, чтобы позволить одному пальцу скользнуть между ее губами. Она немедленно втянула палец в рот и начала сосать его, двигаясь, настолько захваченная комбинацией вещей, которые она делала, что была полностью застигнута врасплох, когда Пол внезапно вырвал палец из ее губ, поймал ее за талию и покатил их обоих.

В следующее мгновение Жанна-Луиза лежала на спине на песке. Пол ненадолго остановился, его член глубоко погрузился в нее, но когда она потянулась и притянула его голову для поцелуя, он начал двигаться, толкая их обоих через край в пустоту.

Глава 10

Пол проснулся с мыслью, что лежит на самой неудобной кровати в мире. Когда он пришел в себя и, открыв глаза, увидел, что лежит на Жанне Луизе, он быстро оттолкнулся от нее, убрав с ее груди свой сокрушительный вес. Он посмотрел на нее сверху вниз, опасаясь, что задушил или что-то в этом роде, но когда увидел, как ее грудь поднимается и опускается при дыхании, немного расслабился. Он тоже отодвинулся в сторону и сел, чтобы осмотреться.

Огонь в камине догорел до тлеющих углей, в коттеджах Джексонов и Корби погас свет, но луна и звезды отражались от гладкой поверхности озера, давая некоторое освещение. На самом деле, вода выглядела невероятно привлекательно в лунном свете, и Пол поймал себя на мысли, что должен поплавать.

Его взгляд вернулся к Жанне Луизе. В то время как он был почти полностью одет, она лежала на спине на песке, как ангел, упавший с небес. Пол скользнул взглядом по ее бледным рукам и ногам, вспоминая ощущение ее тела, прижавшегося к нему, влажного и теплого, и тут же затвердел при этом воспоминании.

Он не ожидал того, что произошло. Ну ладно, возможно, в глубине души Пол надеялся на это. Но он искренне ожидал, что она поцелует и приласкает его, а потом укусит за шею. Задание выполнено. Вместо этого, страсть взорвалась над ними, как сноп искр. Это заполнило его разум, пока все, о чем он мог думать, это найти освобождение, которое обещала быстрая и яростная страсть.

«Это определенно соответствовало обещанию», — подумал он. На самом деле, она была настолько сильна, что Пол не думал, что заснул после того, как они закончили. Как бы ему ни было неприятно это признавать, он подозревал, что просто потерял сознание, когда она проехала по ним. Он никогда не испытывал ничего подобного. Никогда не знал такой женщины, как Жанна Луиза. Вокруг нее он чувствовал… надежду, понял он. И счастье. И желание, которого он никогда не испытывал, даже со своей женой Джерри.

Это признание вызвало у него чувство вины, и Пол снова перевел взгляд на воду. Он любил Джерри всем сердцем. Он думал, что никогда не найдет никого, кто мог бы заполнить его сердце так, как она. Но Жанна Луиза… Он снова взглянул на нее, его глаза ласкали ее лицо, беззаботное во сне. Жанна Луиза наполняла его сердце, разум и, казалось, даже тело. Он чувствовал, как она проникла под его кожу, когда они целовались, как она была там с ним, когда он катался на волнах удовольствия. Это было не то, что он когда-либо мог себе представить. По правде говоря, он думал, что у него была великая любовь, что никто не может сравниться с Джерри, и что все, что осталось, — это вырастить Ливи.

Когда Пол думал о своем будущем после смерти Джерри, он представлял себя одиноким отцом-одиночкой, который видит, как его дочь счастливо идет по жизни, воспитывает ее, отправляет в колледж, ведет к алтарю, приветствует внуков… и, может быть, после того, как его работа была закончена, он подумал, что ему понравится роман с милой соседкой-вдовой, которая поймет, что он никогда больше не сможет любить так, как любил свою жену.

Вместо этого Пол начал представлять себе другое будущее, с Жанной Луизой… и это отвлекало его от цели похищения бессмертной женщины. Вместо того чтобы убедить ее обратить его дочь и спасти ей жизнь, он жадно срывал с нее одежду и сливался с ней на прохладном песке под яркой луной. Не только его тело. У него было такое чувство, будто их души переплелись здесь, под звездами, и он не был уверен, что получил все обратно.

Хотя он должен был насытиться и обрести ясную голову после энергичного сеанса, Пол снова хотел Джини. Он был твердым и болезненным, борясь с желанием наклониться, поцеловать ее и начать безумие снова. И еще. И еще. По правде говоря, Пол думал, что мог бы счастливо остаться здесь, на пляже, его тело, переплетенное и внутри Жанны Луизы навсегда.

Пол с горечью осознал, что потерял цель своего плана, и, пока он это делал, его дочь продолжала страдать от головной боли и приближалась к смерти.

Но он был не единственным, кто запутался в вещах до такой степени, что потерял счет тому, что они должны были делать. На этот раз Жанна Луиза даже не поела, что и послужило причиной начала того, что взорвалось неконтролируемым пылом. Что означало, что они будут делать это снова.

От этой мысли член между ног Пола встал, как флагшток. Вздохнув, он посмотрел на гладкую поверхность озера и поднялся на ноги. Брюки тут же начали сползать по бедрам. Пол опустил их на песок и вышел из теплой одежды. Затем он снял футболку и бросил ее рядом с джинсами.

Его взгляд снова скользнул к Жанне Луизе, неподвижно лежащей на песке, потом он повернулся и побежал к воде.

Жанна Луиза сонно вздохнула и, слегка вздрогнув, повернулась на бок, одной рукой вслепую ища недостающие простыни. Должно быть, она сбросила их во сне, с несчастным видом подумала она, но нахмурилась, когда вместо мягкой подстилки ее пальцы наткнулись на песчинки. Открыв глаза, она уставилась на расстилавшийся перед ней пляж, а затем резко села, вспомнив, как она сюда попала.

Пола рядом с ней не было, как она ожидала, хотя его одежда была. Следуя этой подсказке, Жанна Луиза повернулась, чтобы посмотреть на озеро, и расслабилась, увидев, что он уплывает от берега. Она поняла, что он проснулся раньше нее. «Что ж, если он потерял сознание», — подумала она. Она знала, что это так, но… ее взгляд скользнул к угасающему огню, и тогда Жанна Луиза потянулась к его одежде, расслабившись, когда почувствовала тепло, все еще льнущее к ней. Он снял их совсем недавно, и, по ее прикидкам, прошло не меньше часа или двух с тех пор, как их соседи уехали и они упали друг другу в объятия, как парочка похотливых подростков. Он тоже потерял сознание.

Ее взгляд снова скользнул к озеру, и она подумала, не присоединиться ли к нему. Одно лишь воспоминание о том, что они сделали, вернуло ей желание, почти полностью разгоревшееся, и ей захотелось снова прикоснуться и поцеловать его, но затем разум поднял свою уродливую, но разумную голову. Если она последует своим инстинктам и присоединится к Полу в воде, они не смогут этого сделать, пока не начнут делать то же самое снова и снова. И если это случится, и они упадут в обморок в озере, она может выжить, нано оживят ее, когда ее выбросит на берег, но Пол утонет. Это было не то, чем она хотела рисковать.

Поморщившись, Жанна Луиза взяла купальник, шорты и футболку и направилась к коттеджу. Избавиться от искушения казалось самым безопасным решением.

Войдя в коттедж, она сразу направилась в спальню хозяина, по дороге заглянув к Ливи. Девочка крепко спала, но Бумер поднял голову и завилял хвостом. Жанна Луиза улыбнулась. «Собака была так же предана девочке, как и ее отец», — подумала она, когда ее взгляд скользнул по милому спящему лицу Ливи. Двухдневные трапезы, которыми наслаждалась девочка, уже начали проявляться. По крайней мере, Ливи не казалась такой худой и бледной, какой была, когда Жанна Луиза впервые увидела ее. Это было хорошо.

Оставив ее в покое, Жанна Луиза прошла по коридору в свою спальню, а затем в ванную. Увидев себя в зеркале, она остановилась. Она была покрыта песком с головы до ног. Мелкие зерна прилипли к ее телу, как блохи к собаке.

Жанна Луиза поморщилась и быстро сбросила грязную одежду на пол. Затем она включила душ. Оставив его разогреваться, она проскользнула в свою комнату, чтобы взять одну из двух ночных рубашек, купленных в торговом центре. Жанна Луиза обычно не носила их, но она думала, что это к лучшему, так как ей, возможно, придется ночью броситься к Ливи, если она понадобится ребенку. Забрав розовую ночнушку до колен обратно в ванную, она положила ее на стойку и протянулась руку в душ, чтобы проверить температуру воды. Жанна Луиза вошла в маленькую кабинку и закрыла за собой дверь.

Она никогда бездельничала и быстро принимала душ. Через десять минут она вышла. Жанна Луиза быстро завернула волосы в маленькое полотенце, а затем вытерлась большим полотенцем, прежде чем надеть ночную рубашку. Затем она вытерла полотенцем волосы и откинула их с лица. Она собиралась оставить все как есть, но мысль о том, чтобы забраться в постель с мокрыми волосами, заставила ее поморщиться. Когда быстрый поиск в шкафу под раковиной увенчался феном, Жанна Луиза быстро использовала его и щетку, чтобы высушить волосы, завивая их.

Удовлетворенная тем, что ей не придется спать на влажной подушке или просыпаться с волосами, торчащими во все стороны от мокрого сна, Жанна Луиза убрала фен и щетку и вернулась в свою комнату. Она быстро оглядела кровать, а затем решила, что лучше проверить, все ли в порядке с Полом в озере. Смертные, как известно, страдали судорогами и тонули. Кроме того, ей хотелось пить, и стакан воды звучал неплохо. Она возьмет выпивку и посмотрит, как там Пол.

Выскользнув из комнаты, Жанна Луиза еще раз взглянула на Ливи, и прошла через гостиную на кухню. Бросив быстрый взгляд на большие панорамные окна гостиной, она не увидела ничего особенного, но просто выглянула. На кухне она схватила стакан из буфета, подошла к раковине и открыла кран. Оставив его включенным, Жанна Луиза выглянула в окно, чтобы осмотреть пляж и озеро, и нахмурилась, когда не увидела следов Пола. Никого не было в озере, как она могла видеть. Ее взгляд переместился на остатки костра, и она только сейчас поняла, что его одежда тоже пропала, когда дверь позади нее открылась.

Расслабившись, Жанна Луиза опустила стакан под струю воды и спросила: — Хорошо поплавал?

— Чудесно, — ответил Пол, закрывая дверь, чтобы она не щелкнула и не разбудила Ливи. Она услышала, как он положил что-то на стол и подошел, чтобы встать позади нее, когда она выключила воду, но все еще была поражена, когда его руки скользнули вокруг ее талии сзади.

— Ты все еще мокрый, — со смехом запротестовала Жанна Луиза, когда он притянул ее к себе и отвел волосы в сторону, чтобы поцеловать в шею.

— М-м-м-м, у меня не было полотенца, — пробормотал он ей в горло. — И ты забыла поесть.

Жанна Луиза вцепилась в свой бокал и посмотрела на него через плечо, а потом ахнула, когда его рука скользнула вверх, чтобы найти грудь сквозь ее хлопчатобумажную ночную рубашку. Она снова ахнула, когда его другая рука скользнула вниз, обхватила ее между ног и прижала к себе. У Пола не только не было полотенца, чтобы вытереться, он даже не потрудился одеться, поняла Жанна Луиза, почувствовав, как его тело прижимается к ней сквозь тонкую ткань.

— Пол, — прошептала она, не понимая, что имеет в виду. Было ли это мольбой, предостережением или выговором. Это не имело значения. Пол наклонил голову, чтобы поцеловать ее, но Жанне Луизе было все равно. Она перестала волноваться, когда его рука скользнула под ее ночную рубашку, чтобы найти и погладить сначала одну грудь, а затем другую. От этого прикосновения у нее вырвался стон, и Жанна Луиза выгнулась навстречу его поцелую.

Когда Пол прервал поцелуй и приблизил губы к ее уху, она вздохнула и наклонила голову. Всплеск холодной воды на ее руке, когда стакан наклонился, напомнил ей, что она все еще держит его, и Жанна Луиза немедленно поставила стакан на стойку. Рука Пола, стянула ночную рубашку вниз, чтобы полностью обнажить ее грудь, лаская и дразня сначала одну, а затем другую. Другой рукой он задирал ее ночную рубашку.

Жанна Луиза накрыла ладонь, прижатую к груди своей ладонью. Другой рукой она потянулась назад, чтобы поймать его за шею. Затем она снова повернулась к нему для поцелуя. Пол уступил требованию, закрывая ей рот и блокируя стон, последовавший за этим, когда его рука, наконец, скользнула под ночную рубашку между ее ног.

Когда его пальцы нашли сердцевину ее тела, пол прервал поцелуй и прошептал: — Боже, ты такая горячая и влажная для меня.

Жанна Луиза просто убрала его руку, и, потянувшись назад, обнаружила, что ее пронзает твердость, свидетельство того, что он был в таком же состоянии. Сомкнув пальцы вокруг него, Жанна Луиза сжала их и снова застонала, когда страсть, пронизывавшая ее, усилилась.

Ругаясь, Пол отодвинул ее от раковины, зажав руку между ног. Другой рукой он задрал ее ночнушку вверх, чтобы она не мешала. В следующее мгновение Жанна Луиза схватилась за столешницу, когда он скользнул в нее.

Пол издал долгий стон у ее уха, когда вошел в нее, рука между ее ног не прекращала своих ласк, в то время как та, что задрала ее ночную рубашку, теперь сжимала ее бедро, притягивая ее обратно к себе, когда он толкнул ее вперед.

Жанна Луиза на мгновение закрыла глаза от нахлынувших ощущений, а затем застонала, когда он отодвинулся и скользнул обратно. Напряжение нарастало в ней, усиливаясь его, и Жанна Луиза была уверена, что вот-вот взорвется, когда Пол внезапно замер. Она открыла глаза, поймала их отражение в окне и увидела хмурое лицо Пола.

Прежде чем она успела спросить, что случилось, он вырвался, схватил ее за запястье и потащил из кухни. Жанна Луиза, не протестуя, последовала за ним, когда ей пришло в голову, что это было бы болезненное приземление на деревянный пол в конце кухни.

Пол повел ее в спальню и прямо к кровати, затем остановился и повернулся к ней лицом. Он потянулся к подолу ее ночной рубашки, без сомнения намереваясь снять ее, но Жанна Луиза застала его врасплох и толкнула обратно на кровать. Он подпрыгнул на мягкой поверхности, широко раскрыв глаза, а затем усмехнулся.

— Хочешь быть сверху, да? — весело спросил он, подтягиваясь на кровати так, чтобы его ноги больше не свисали с края.

Жанна Луиза просто схватила подол ночной рубашки и задрала его, чтобы быстро снять. Бросив ее на пол, она двинулась вдоль кровати, пока не оказалась на уровне его бедер, затем протянула руку и поймала его эрекцию.

Пол напрягся, но просто смотрел на нее.

— Ближе к краю, — прошептала она, боясь разбудить Ливи в соседней комнате.

Брови Пола поползли вверх, но он отодвинулся в сторону, так что между ним и краем кровати не осталось места.

Жанна Луиза улыбнулась и тут же перекинула левую ногу через него, чтобы лечь на кровать рядом с другим бедром, оставив правую все еще лежать на полу. Затем она использовала свою хватку на его члене, чтобы направить его в нее.

Пол застонал, когда Жанна Луиза опустилась на него, его руки потянулись к ней. Одна нашла ее грудь и начала играть и ласкать ее, но другая скользнула между ними, находя сердцевину ее возбуждения и лаская ее. Жанна Луиза оставила руку у себя между ног, но взяла ту, что была у нее на груди, сжала ее и поднесла к губам, чтобы поцеловать, когда снова приподнялась и опустилась на него. Затем она быстро лизнула между его пальцами, прежде чем поцеловать и прикусить его ладонь к запястью, когда она снова поднялась и опустилась, обнаружив, что нога на полу облегчила действие.

Встретившись с ним взглядом поверх его руки, Жанна Луиза приподнялась еще раз, но на этот раз, скользя вниз по его телу, она позволила своим клыкам выскользнуть и погрузиться в его плоть. Пол хмыкнул, его тело выгнулось дугой и напряглось в постели, а затем он приподнял бедра, его твердость врезалась в нее, когда каждый мускул содрогнулся от последовавшего за этим порыва удовольствия.

Жанна Луиза почувствовала, как он вскрикнул от удовольствия, как его тело содрогнулось под ней. Но ее собственное тело тоже было подхвачено волнами, вибрируя, как гитарная струна, когда она сосала его запястье и давила на него, не в силах остановить ни одно движение, пока последняя волна удовольствия не захлестнула ее, обрушившись на ее разум с такой силой, что она оглохла и погрузилась во тьму.

Далекий плач разбудил Жанну Луизу. Открыв глаза, она тупо уставилась на грудь, на которой лежала, а затем услышала рыдания и плач, доносящиеся из соседней комнаты. Ливи. Она на мгновение напряглась, а затем поднялась и слезла с Пола, справившись с задачей, не разбудив его. Поднявшись на ноги, Жанна Луиза подхватила ночную рубашку и, натянув ее через голову, направилась в комнату девочки. Однако ребенка там не было, когда она вошла.

Нахмурившись, Жанна Луиза повернулась и пошла вслед за всхлипываниями и воплями в гостиную, где обнаружила девочку, свернувшуюся на диване вокруг Бумера и отчаянно вцепившуюся в него.

— Что такое, милая? Еще одна головная боль? — спросила Жанна Луиза, быстро подходя к ней.

Ливи тут же подняла голову с мохнатой спины Бумера. Ее глаза расширились, а потом она завыла: — Я думала, вы с папой умерли!

— Что? — с изумлением спросила Жанна Луиза, опускаясь на диван рядом с ней и морщась, когда проникла в голову ребенка и почувствовала там бушующую боль.

— Я с-слышала к-крик, — объяснила Ливи. — Это разбудило меня, и у меня разболелась голова, и я пришла, чтобы найти тебя и папу, и вы оба спали, но я н-не могла разбудить вас, — жалобно всхлипнула она. — Я думал, вы умерли.

— Нет, конечно, нет, милая, — пробормотала Жанна Луиза, пытаясь скрыть боль в голове ребенка. — Твой папа тоже в порядке. Мы просто спали.

— Тогда почему ты не проснулась, когда я трясла тебя и звала? — спросила Ливи, ее рыдания стали тише, когда Жанна Луиза взяла боль на себя.

— Наверное, мы просто выпили слишком много вина у костра, — солгала Жанна Луиза. Господи, они, должно быть, действительно были вне себя, если крики девочки и тряска не разбудили их обоих. И Господи, они оба были голые и… ну, в основном в довольно компрометирующем положении. Ливи, похоже, этого не заметила. Слава богу.

— Тебя разбудил крик? — внезапно спросила Жанна Луиза, не сразу сообразив, в чем дело, потому что голова у нее раскалывалась от боли.

Шмыгая носом, Ливи кивнула. — И папа, и ты кричали.

— Хм, должно быть, нам приснился плохой сон, — пробормотала Жанна Луиза, зная, что ребенка разбудили крики страсти. «Они должны были убедиться, что они не будут в соседней комнате в будущем, когда предаваясь …Эм …»— Жанна Луиза оставила эту мысль. Она больше не могла ясно мыслить. Эта головная боль была еще хуже предыдущей. Они становились все более и более невыносимыми.

Решив, что девочка достаточно успокоилась, Жанна Луиза уложила ее спать. Ливи тяжело опустилась на Бумера, а Джини еще несколько минут оставалась в ее сознании, чтобы убедиться, что все будет хорошо. Затем она откинулась на спинку дивана и стала ждать, когда утихнет ее собственная боль.

Жанна Луиза пыталась обдумать их положение, пока ждала, пытаясь понять, пришло ли время объяснить Полу, что он ее пара, и что он принадлежит ей, но как ни трудно было думать в данный момент, она не продвинулась далеко. Поморщившись, она оставила эту тему и поднялась на ноги. Как только она взяла Ливи на руки, Бумер вскочил с дивана, готовый последовать за Жанной Луизой, которая несла его маленькую девочку в постель. Когда она уложила Ливи на кровать и накрыла ее одеялом, собака вскочила на кровать и свернулась клубочком у ее ног. Жанна Луиза погладила собаку, поцеловала Ливи в щеку и выскользнула из комнаты.

Пол еще крепко спал, когда Жанна Луиза вернулась в спальню. Она помедлила, раздумывая, не лечь ли спать на кушетке, чтобы не потревожить его, но затем осторожно легла в постель рядом с ним и забралась под одеяло. Там она остановилась и посмотрела на него. Пол лежал на одеяле рядом с ней и, без сомнения, замерзнет ночью. После короткого внутреннего спора Жанна Луиза мягко потрясла его за плечо.

— Пол?

— Хм-м-м? — сонно пробормотал он, поворачивая голову на ее голос, но, не открывая глаз.

— Хочешь залезть под одеяло? — предложила она.

Когда Пол что-то пробормотал во сне, но, похоже, не совсем проснулся, Жанна Луиза пожала плечами и оставила его в покое. Она легла на кровать, но поймала себя на том, что смотрит на него. Ее спутник жизни. Черт. Эта мысль все еще заставляла ее качать головой и удивляться. Большинство бессмертных ждали столетия, даже тысячелетия, чтобы найти свою половинку. Мало кому посчастливилось найти их такими молодыми. А Жанне Луизе было чуть больше ста лет, и большинство ее соплеменников определенно считали ее молодой… на самом деле ребенок. И все же он был здесь… ее спутник жизни. Единственный мужчина, которого она не могла ни читать, ни контролировать, и единственный мужчина, с которым она могла свободно думать и не охранять свои мысли.

Пол был ее оазисом в хаотичном мире, где Жанне Луизе обычно приходилось быть начеку… и она боялась потерять его.

Эта мысль заставила Жанну Луизу повернуться на бок и забиться под одеяло. Все шло хорошо, но все равно было сложно. Она думала, что он любит ее такой, какая она есть, но кто может сказать с мужчинами? Возможно, она просто нравится ему за секс и за то, что она может сделать для Ливи.

Жанна Луиза замерла и услышала, как Пол начал ерзать на кровати рядом с ней. Он все-таки проснулся, поняла она, когда одеяло поднялось у нее за спиной, и подумала, что прохладный ночной воздух на его обнаженной коже закончил то, что она начала. Затем его тело скользнуло за ее спину, его передняя часть прижалась к ее спине, когда он обнял ее, чтобы притянуть к себе. Как только он оказался там, где хотел, его рука лениво скользнула к одной груди, и он поцеловал ее в шею. Жанна Луиза слегка вздохнула, когда ее тело ответило, но она была обеспокоена тем, что питалась от него, и спросила: — Как ты себя чувствуешь?

— Честно? — шепотом спросил Пол у ее уха.

— Да, — весело согласилась Жанна Луиза.

— Как будто я хочу снова заняться с тобой любовью, но я слишком устал, — признался он, и она усмехнулась.

— Все в порядке. Спи, — сказала Жанна Луиза, скользнув ладонью по его руке и накрыв ладонью свою грудь. — Всегда есть завтра.

— Значит, завтра? — весело спросил Пол, уткнувшись носом в ее ухо. — Ты собираешься запеть, Энни?

Глаза Жанны Луизы расширились в темноте. — Ну, мистер Джонс. Кажется, в твоей сладости скрыта жилка сарказма.

Пол усмехнулся и поцеловал ее в макушку. — Совсем немного, мисс Аржено. Я постараюсь воздержаться от прикосновения к нему.

— Не беспокойся из-за меня, — легко сказала она. — Это делает тебя интересным.

— Ты — вампир, — цыкнул он, крепче прижимая ее к себе. — Ты всегда хватаешься за вены.

— Хм, — пробормотала Жанна Луиза. — Кстати, о венах, я сделал тебе больно?

— Вовсе нет, — заверил ее Пол, а затем спросил: — Ты собираешься каждый раз пробовать другую вену?

— Надеешься, что я, в конце концов, пойду на генитальный укус? — весело спросила она.

— Совершенно верно, — ответил он без тени смущения, и Жанна Луиза тихо рассмеялась, услышав энтузиазм в его голосе.

— Может быть, в следующий раз, — весело сказала она и пробормотала: — Спокойной ночи, Пол.

— Спокойной ночи, Джонни, — ответил Пол и хмыкнул, когда она в наказание шлепнула его по руке.

— Кто-то в детстве слишком много смотрел телевизор, — сухо заметила Жанна Луиза.

— Кое-кто все еще это любит, — признался он и позволил своей руке скользнуть от ее груди вниз между ног. — Может быть, ты поможешь мне найти более интересное занятие в будущем.

Жанна Луиза резко открыла глаза, когда он начал лениво ласкать ее. — Я думала, ты устал?

— Я просыпаюсь, — сказал Пол и прижался бедрами к ее ягодицам, доказывая, насколько он проснулся.

Жанна Луиза застонала, почувствовав, как его твердость толкнула ее, и потянулась назад, чтобы обхватить его эрекцию рукой, предупреждая: — В прошлый раз мы разбудили Ливи.

— Мы это сделали? — спросил он, замерев. — С ней все было в порядке?

— Голова болела, — призналась она. — И она испугалась, когда не смогла нас разбудить.

— Она была здесь? Она нас видела? — с тревогой спросил Пол, его руки резко остановились.

Жанна Луиза вздохнула и перевернулась на спину перед ним. — Все в порядке, — успокаивающе сказала она. — Я успокоила ее, сняла головную боль и уложила обратно в постель.

Пол с минуту оставался неподвижным, а затем со вздохом выдохнул. — Спасибо, — пробормотал он, его глаза были полны искренности, когда они встретились с ее глазами, но потом наполнились чем-то совершенно другим, когда опустились вниз, чтобы увидеть, что одеяло было вокруг ее талии, оставляя ее грудь открытой. Скользя рукой вверх, чтобы обхватить ближе, Пол вздохнул: — Черт, я думаю, что я люблю твою грудь.

— Ты любишь мою грудь? — сухо спросила Жанна Луиза.

— И другие части, — рассеянно пробормотал он, наклоняясь, чтобы взять сосок груди, которую держал.

Жанна Луиза закусила губу, Когда Пол начал сосать, посылая волны удовольствия через нее, затем вздохнула и расслабилась, пробормотав: — Это только начало.

Глава 11

— Что же нам теперь делать?

Жанна Луиза улыбнулась на вопрос Пола, когда они вышли из отдела антиквариата. Но прежде чем она успела ответить, Ливи закричала: — Мороженое!

Она посмотрела на девочку, посмеиваясь над тем, как ребенок прыгает и хлопает в ладоши.

Утром они первым делом отправились в Гранд-Бенд. Или первым делом, когда Ливи разбудила их, признала она с кривой улыбкой. Конечно, Жанна Луиза еще не была готова проснуться, и сомневаюсь, что Пол тоже был готов после того, как они провели большую часть ночи, знакомясь с телами друг друга, теряя сознание и снова знакомясь. Они были похожи на пару наркоманов, которые набрасываются друг на друга и постоянно тянутся к следующей дозе, как только просыпаются после каждого сеанса.

Приняв душ по очереди, они усадили Ливи в машину и поехали в Гранд-бенд, на антикварный рынок. Пол читал об этом в стопке брошюр и листовок, оставленных на столе владельцем коттеджа. На рынке можно было найти воскресный завтрак, живые развлечения и мороженое из настоящих сливок, а также антиквариат и различные другие вещи, которые никто не ожидал.

Сначала они позавтракали, потом осмотрели антиквариат, и все это время Ливи болтала о мороженом, которое Пол обещал ей купить. Не имело значения, что она только что плотно позавтракала, она хотела мороженого с той минуты, как они приехали. Аппетит девочки определенно улучшался из-за отсутствия боли и того факта, что Жанна Луиза гарантировала, что Ливи думает, что ей нравится то, что она ест.

— Ладно, ладно, — весело сказал Пол. — Это мороженое. А потом нам, наверное, стоит вернуться в коттедж и поплавать.

— О-о-о, — глаза Ливи расширились от счастья. — Плавать.

— Да, и, вероятно, поиграть, — добавил он. — В соседнем коттедже живет девочка примерно твоего возраста. Ее зовут Кирстен. Так что, возможно, тебе есть с кем поиграть, пока мы здесь, Если вы нравитесь друг другу.

— Ура! — Ливи визжала и танцевала по кругу.

Пол покачал головой в ответ на ее волнение, а затем взял ее за руку, другой рукой обняв Жанну Луизу за талию, и повел их обоих к прилавку с мороженым. Жанна Луиза заказала комбинированный конус с шариком мороженого и черешни. Ливи немедленно попросила то же самое, и Пол заказал фисташки. Как только их рожки были в руках, они медленно пошли обратно к стоянке, безумно облизывая быстро тающее мороженое.

Был почти полдень, и было очень жарко. Жанна Луиза чувствовала, что солнце садится, но не хотела портить момент напоминанием Полу, что ей не следует выходить на улицу. Как будто он совсем забыл, что она бессмертна, как будто они были типичной смертной семьей, наслаждающейся солнечной воскресной прогулкой… и ей это нравилось. Жанна Луиза никогда не думала, что завидует смертным, которые могут наслаждаться такими простыми удовольствиями, но в сейчас она завидовала. Она была счастлива, расслаблена и насыщена после их ночи вместе.

Не то чтобы Жанна Луиза не хотела, чтобы мужчина шел рядом с ней и слушал счастливую болтовню дочери. Она бы с радостью заманила его в ближайший общественный туалет, на заднее сиденье машины или в любое другое укромное местечко, если бы им не нужно было присматривать за Ливи. Она определенно все еще хотела этого мужчину и жаждала, чтобы закончился день, и спустилась ночь, чтобы они могли уложить Ливи в постель и снова наслаждаться друг другом. Но пока она чувствовала себя довольной.

— Джини?

Напряженный голос Пола проник в ее мысли и привлек ее внимание. Заметив напряжение на его лице, она проследила за его взглядом и увидела темный внедорожник, припаркованный рядом с машиной Пола. Ее глаза сузились, она отошла в сторону, чтобы взглянуть на номерной знак, и почувствовала, как ее сердце упало. Это был внедорожник Аржено. У всех были специальные номерные знаки, и этот не был исключением. Ее глаза метнулись к окнам, но машина была пуста.

— Иди к машине, — мрачно сказала она, бросая рожок на землю, чтобы освободить руки.

Пол немедленно подхватил Ливи, и поспешил к машине. Жанна Луиза не сразу последовала за ним, а медленно повернулась, ища водителя. Когда сканирование никого не выявило, она поспешила за Полом и Ливи. Он пристегивал девочку, когда она подошла к машине. Жанна Луиза открыла переднюю пассажирскую дверь, но не сразу села. Она воспользовалась возможностью еще раз осмотреть окрестности, проверяя глаза и лица всех, кого видела. И снова она нигде не заметила бессмертного. Не то чтобы она знала всех охотников, работающих на ее дядю, но глаза выдавали их, как и бледная кожа в это время года. И большинство бессмертных будут носить длинные рукава и брюки, а не шорты, чтобы защитить их от солнца как можно больше. Но все, кого она видела, были в шортах и футболках или в каких-то других топиках с короткими рукавами.

Пол захлопнул заднюю дверь, и она посмотрела в его сторону, когда он бросился к водительскому месту. Жанна Луиза перестала разглядывать людей и уселась на переднее сиденье. Но она продолжала сканировать всех и каждого, кого видела, когда он завел двигатель и начал пятиться с парковки. Она не расслаблялась, пока они не выехали на дорогу и не отошли на некоторое расстояние от рынка.

— Не думаю, что за нами следили, — тихо сказал Пол, когда она повернулась лицом вперед.

— Нет, — со вздохом согласилась Жанна Луиза. — Думаю, нам повезло. Хотя я не знаю, как они не узнали твою машину и номера, — добавила она с недоумением. — Нам действительно следовало бросить машину. И я должна была подумать об этом.

— О… Эм… в этом нет необходимости, — сказал он, внезапно почувствовав себя неловко.

Она с любопытством посмотрела на него. — О?

— Я купил черный магический маркер, когда мы вчера были в городе, и когда я разгружал машину, я использовал его, чтобы поменять две шестерки на восьмерки.

Глаза Жанны Луизы расширились. — Неужели?

Он криво кивнул и пожал плечами. — Мне это показалось хорошей идеей. Я не думал, что они будут искать так далеко от Лондона, но была небольшая вероятность, поэтому я просто подумал… — Пол беспомощно пожал плечами.

Жанна Луиза еще больше расслабилась, но смотрела на него с восхищением и пробормотала: — Разве ты не умен?

— Я не просто еще одно хорошенькое личико, — сказал он с усмешкой.

— Нет, ты, конечно, нет, — она согласилась торжественно.

Пол пристально взглянул на нее, а затем сжал ее руку. Это заставило Жанну Луизу понять, что его руки так же пусты, как и ее.

— Куда делось твое мороженое?

— Я выбросил его на стоянке, — признался он и добавил: — Как и ты. — Он пожал плечами и добавил: — Мне показалось разумным освободить руки.

— Да, — ответила она и, сжав его пальцы своими, посмотрела на заднее сиденье. Ливи была единственной, у кого еще оставался рожок, что объясняло тишину. Девочка все еще безумно слизывала свой конус… и без того, чтобы ее контролировали и заставляли думать, что это хорошо, поняла Жанна, широко раскрыв глаза. Она перестала заставлять девочку думать, что это вкусно, так как сосредоточилась на поиске бессмертных в этом районе. Но Ливи, похоже, все равно нравилось.

— Чертовски жаль, — внезапно сказал Пол с сожалением в голосе. — Это было вкусное мороженое.

Жанна Луиза усмехнулась, откинувшись на спинку стула. Но он был прав. Это было чертовски хорошее мороженое, признала она, а затем предложила: — Может быть, нам стоит остановиться в магазине и купить немного «Hаagen-Dazs» или «Ben & Jerry's».

— Определенно, — согласился он. — Мы можем отпраздновать наш счастливый побег.

— Повезло, — торжественно сказала Жанна Луиза. — Я не ожидала, что они проверят так далеко от Лондона.

— Я тоже, — признался Пол, его улыбка исчезла. — Может быть, нам стоит держаться поближе к коттеджу следующие день или два. Он арендован под именем Уильямс, и лицензия была изменена, так что пока нас не видят, мы должны быть хорошими.

— Да, — согласилась Жанна Луиза. Это казалось, разумной вещью, чтобы сделать. На этот раз им повезло, но это не означало, что им повезет снова.

В итоге они решили обойти остановку за мороженым. Если стражи порядка обыскивают территорию, то лучше вернуться в коттедж и не рисковать наткнуться на одного из них.

Пока Сесилия Джексон и Шарон Корби с Кирстен ходили по магазинам, их мужья и сыновья вернулись с рыбалки и набросились на них, когда они вышли из машины. Пол был вынужден изображать энтузиазм, когда им показали утренний улов и потчевали рассказами о том, как этот был бойцом, а тот был еще более жестким бойцом, а другой был самой большой рыбой когда-либо.

Жанна Луиза стояла рядом с ним, как он подозревал, с молчаливым весельем, пока он пытался не поморщиться при виде вонючей рыбы, висевшей перед ним. Ливи, с другой стороны, могла свободно сказать грубое «п-фу-у-у», а затем помчаться, чтобы выпустить Бумера. Пол завидовал ей. Ему хотелось повторить ее слова и убежать от вони, но он знал, что это будет выглядеть ужасно не по-мужски. Вместо этого он провел несколько минут, поздравляя мужчин, прежде чем возвращение жен отвлекло их. Затем торжествующие рыбаки бросились потчевать женщин рассказами об успехах, уверяя Пола и Жанну Луизу, что они отправились на пляж сразу после обеда.

Освободившись от необходимости любоваться чешуйчатыми позвоночными, Пол свистнул Бумеру и проводил Жанну Луизу и Ливи в дом. Он застонал, когда Жанна Луиза сказала, что приготовит обед. Засунутая ему под нос дохлая рыба лишила его аппетита. Но Ливи ответила достаточно охотно. Ребенок, казалось, все время был голоден, и он не был уверен, то ли это Жанна Луиза, то ли естественный аппетит девочки вернулся теперь, когда она больше не испытывала постоянной боли.

Однако к обеду Пол почувствовал, что проголодался, и с удовольствием съел бекон, салат и помидоры. Затем они собрали все необходимое и направились к пляжу.

Пол беспокоился о том, что Жанне Луизе придется держаться подальше от солнца, но Сесилия и Шарон сидели в тени, когда вышли на пляж. Жанна Луиза счастливо устроилась с ними, Пол и Ливи направились прямо к воде, а Бумер бросился вперед и прямо в волны.

Рассел ждал на берегу с Кирстен. Они представили друг другу двух девочек, которые играли застенчиво в течение пяти минут, прежде чем войти в воду вместе, брызгая друг на друга и хихикая, как маленькие девочки. Пол с улыбкой наблюдал за происходящим, и сердце у него даже заныло от радости, что дочь так счастлива. Это было огромное отличие от бледной, худой, болезненной девушки, которая спала в красивой розовой комнате Ливи последние две недели. Это было как день и ночь, и он знал, что обязан всем этим Жанне Луизе.

Женщина еще не обратила его ребенка, но она избавила ее от боли, и это дало Ливи шанс снова стать нормальной маленькой девочкой.

Они провели день со своими соседями, а затем устроили общее барбекю со всеми, кто приносил еду. Мужчины собрались вокруг большого газового барбекю в доме Пола и Жанны Луизы, в то время как женщины двигались между домами, делая картофельный салат и салат из макарон, собирая чипсы и напитки.

Как только они поели и убрали остатки еды, дети побежали с Бумером играть, а взрослые расположились вокруг другого костра, чтобы поговорить и присмотреть за ними. Это было мило. Пол не наслаждался такими вечерами со дня смерти Джерри. Соседи приглашали его на барбекю и все такое, но он чувствовал себя пятым колесом и отказывался. Он не чувствовал себя лишним рядом с Жанной Луизой.

— Похоже на дождевые облака.

Пол проследил за взглядом Джона Корби, устремленным на группу больших темных облаков вдалеке, и торжественно кивнул. Они были почти черными на фоне тускнеющего неба, когда солнце направилось к горизонту. Кривляясь, он сказал: — Похоже, нас все-таки ждет шторм.

— Хм-м-м, — прокомментировал Рассел. — И они движутся довольно быстро.

— Ну, они сказали, что сегодня вечером нас ждет жуткая гроза, — весело сказала Шарон. — Сильный ветер, ведра дождя. Все произведение.

— Неужели? — с удивлением спросил Джон Корби у жены.

— Да, мы с Сесилией слышали это по радио сегодня утром на обратном пути из Лондона, — сказала Шерон и раздраженно покачала головой. — Я говорила тебе об этом, когда мы вернулись из магазина.

— Я тебя не слышал, — нахмурился Джон, с беспокойством оглядывая причал и коттедж.

— Ты никогда меня не слышишь, — сухо сказала Шарон.

— Ну, ты должна говорить громче, женщина, — рассеянно поддразнил он, а затем вздохнул и встал. — Если нас ждет шторм, я думаю, мне лучше убедиться, что лодка в безопасности, и попросить ребят помочь мне собрать все, что мы не хотим потерять из-за ветра.

— Похоже на план, — заметил Рассел, тоже вставая и беря жену за руку, чтобы вытащить ее из кресла. — Спасибо за огонь, Пол. Джини. Получили удовольствие. Мы сделаем это снова завтра, если вы готовы.

— Мы бы с удовольствием, — непринужденно ответил Пол, взглянув на Жанну Луизу, которая встала и сложила шезлонг, собираясь отнести его в коттедж. Он встал, потушил огонь и помог ей собрать стулья, а две другие пары взяли свои вещи и ушли. Они поставили стулья на обычное место, а затем собрали разбросанные повсюду вещи: полотенца, которые висели на веревке сушиться, ведро с песком и лопату Ливи, плот и ее водяные крылья…

Оглядев двор в последний раз, чтобы убедиться, что они ничего не упустили, Пол свистнул Бумеру, который резвился на берегу. Затем он посмотрел в сторону коттеджа, где Ливи и Кирстен стояли сгорбившись, тыча во что-то палкой во дворе. — Думаю, пора принимать ванну и спать для меленькой девочки.

— Я возьму Бумера, покормлю его и наполню ванну, а ты, если хочешь, сходи за ней, — предложила Жанна Луиза, с улыбкой глядя на девочек.

— Спасибо. — Пол кивнул и прищурился. — Какого черта они делают?

— Мертвая птица, — ответила Жанна Луиза, прищурившись. — Они толкают, а не достают. Они уверены, что он спит, и пытаются ее разбудить.

— О, боже, — пробормотал Пол и направился к ним, слыша за спиной тихий смех Жанны Луизы. Он обошел коттедж как раз в тот момент, когда Сесилия появилась во дворе и поняла, что она тоже пришла искать свою дочь. Он улыбнулся в ее сторону, потом оглянулся на двух девушек и сказал: — Ливи, дорогая, оставь в покое эту бедную птицу и скажи спокойной ночи Кирстен. Пора принимать ванну и спать.

Ливи испуганно посмотрела на него, потом огляделась и нахмурилась. — Но еще светло.

— Знаю, но уже поздно, кексик. Кроме того, похоже, будет дождь, — терпеливо сказал Пол. — Приближаться. Ванна и кровать.

— Ты тоже, Кирстен, — отозвалась Сесилия. — Пожелай Ливи спокойной ночи.

— Ладно, — сказала Кирстен с притворным вздохом. Затем она повернулась к Ливи, и обняла ее. — Завтра мы снова сыграем. Ладно?

— Хорошо, — сказала Ливи с улыбкой, обнимая ее в ответ. Затем пара расступилась и бросилась к своим родителям.

Пол протянул руку и улыбнулся, когда Ливи схватила ее. Она прыгала рядом с ним, пока он вел ее вокруг коттеджа к кухонной двери. Как и было обещано, Жанна Луиза приготовила ванну и с готовностью согласилась, когда Ливи объявила, что хочет, чтобы она приняла ванну сегодня вечером.

Пол почувствовал боль оттого, что она предпочла ему Жанну Луизу, но в то же время был рад. Его дочери нравилась Джини, и было очевидно, что бессмертная тоже полюбила ее. Он подумал, что это может быть только хорошо, и, когда он прислонился к двери, наблюдая, как они смеются и плещутся в воде. Пол позволил себе короткую фантазию об их семье… о том, как Жанна Луиза остается с ними, а Ливи поправляется и взрослеет… о будущем. Это был прекрасный сон, который заставил его широко улыбнуться.

Пол и Жанна Луиза уложили Ливи в постель после ванны, укрыли одеялом, поцеловали и обняли на ночь… все его фантазии. Поймав Жанну Луизу за руку, чтобы вывести ее из комнаты, Пол почувствовал себя в тепле, безопасности и довольстве. Оказавшись в гостиной, он остановился и повернулся к ней, затем обхватил ее щеки ладонями и просто уставился на ее лицо. Она была прекрасна, эта женщина. Каким-то образом она стала для него такой же важной, как и Ливи. Он отдал бы за нее жизнь, как отдал бы жизнь за Ливи. Каждая из двух женщин обладала частичкой его души.

Пол хотел выразить все это, рассказать Жанне Луизе о своих чувствах, но не знал, как сказать, и, в конце концов, просто наклонился и поцеловал ее в лоб, в каждое веко, в нос и, наконец, в губы.

Когда он поднял голову, Жанна Луиза открыла глаза, которые закрыла, когда он их целовал. Они мягко светились в тусклом свете, яркие серебристо-голубые. Она мягко улыбнулась и сказала: — Я тоже тебя люблю.

— Я действительно люблю тебя, — сразу же сказал Пол, чувствуя облегчение, когда осознал, что чувствует, что означают все его чувства. Он не знал, что сказать, но, в конце концов, все оказалось так просто. Он любил ее. Она понимала это и тоже любила его. «Слава богу», — подумал Пол и снова поцеловал ее, но на этот раз это была не нежная ласка, а горячая, страстная и требовательная. Он хотел ее всю — тело, сердце и душу.

Жанна Луиза застонала и выгнулась ему навстречу, обхватив руками его плечи. Но когда он оторвался от ее губ, чтобы найти «другие пастбища», она прошептала: — Не здесь.

Помолчав, Пол поднял голову, чтобы вопросительно взглянуть на нее, а затем посмотрел в сторону, когда Жанна Луиза кивнула головой. Он поймал себя на том, что смотрит из окна гостиной прямо на кухню Джексонов. Рассел, Сесилия и их старший сын сидели за кухонным столом и играли в какую-то настольную игру. Пока он смотрел, Рассел оглянулся, заметил их, улыбнулся и помахал рукой.

Пол машинально улыбнулся и помахал в ответ, потом взял Жанну Луизу за руку и повел к лестнице на нижний этаж. Они могли бы просто пойти в хозяйскую спальню, но он помнил, что разбудил Ливи прошлой ночью их криками в первый раз. В последующие разы они старались вести себя тихо, используя подушки, одеяла и даже тела друг друга, чтобы заглушить звуки удовольствия, но подозревали, что на этот раз даже это не поможет. Он был переполнен эмоциями и жаждал Жанну Луизу. Пол надеялся, что расстояние в сочетании с полом поможет приглушить звуки, которые они издавали.

Жанна Луиза молчала, пока Пол вел ее вниз. Она знала, что он скоро попросит ее превратить Ливи, и что пришло время рассказать ему о спутниках жизни и о том, что у нее только один поворот. Но потом. Признаться в чувствах, которые так быстро выросли в ней за последние несколько дней, и услышать, как он говорит об этом вслух…. Все это вызывало желание обнять его, прижаться к нему и принять в свое тело… Она хотела заняться с ним любовью и знала, что это будет еще слаще, потому что теперь она знала его чувства к ней.

Пол провел ее через маленькую комнату с телевизором у подножия лестницы, мимо первой спальни в последнюю. Самая дальняя от комнаты Ливи, отметила она и подумала, что это может быть только к лучшему. Он повел ее прямо к кровати, прежде чем остановиться, а затем повернулся и начал снимать с нее одежду, отряхивая ее руки, когда она пыталась дотронуться до него или собственной одежды.

Жанна Луиза позволяла ему поступать по-своему, стоя неподвижно, пока он снимал с нее одежду по одному предмету за раз, его руки скользили по ее телу, предлагая короткие, дразнящие ласки. Когда Пол раздел ее догола, он подтолкнул ее к кровати, затем переключил свое внимание на свою одежду, снимая ее гораздо быстрее и с меньшей осторожностью, когда он смотрел на нее, лежащую на кровати. Сначала он стащил через голову рубашку, и по его мускулам побежали мурашки, а потом он снял джинсы и боксеры.

Пол забрался на кровать рядом с ней и устроился на боку. Когда Жанна Луиза потянулась к нему, он поймал ее руки и, прижав их к голове, наклонился, чтобы поцеловать. Она могла бы легко освободиться, но не сделала этого, просто целуя в ответ и выгибая тело, пока ее грудь не потерлась о его грудь.

Они оба застонали, когда прикосновение послало волну удовольствия через них, и задыхались, когда он, наконец, прервал поцелуй.

— Тебе нужно поесть, — прошептал он, целуя ее в щеку и ухо.

Жанна Луиза кивнула и медленно улыбнулась. Она снова питалась Сесилией и Шарон, пока они готовили салаты к ужину, но ей нужно было больше.

— Что это за улыбка? — с удивлением спросил Пол, подняв голову и увидев ее.

— Я просто подумала, что точно знаю, какую вену я хочу взять на этот раз, — пробормотала Жанна Луиза, и его глаза расширились.

— О, — с интересом спросил он, покусывая ее губу. — И что же это может быть?

— Если хочешь поменяться со мной местами, я покажу тебе, — пообещала она.

Пол поднял голову, посмотрел на нее, усмехнулся и покачал головой. — Вам нравится быть сверху, мисс Аржено.

— Ты не против? — спросила она, приподняв бровь.

Пол усмехнулся. — Нисколько. Но на этот раз тебе придется подождать. Сначала я намерен добиться своего.

— Как ты со мной, а? — сказала Жанна Луиза с хриплым смешком, который умер, когда он отпустил одну ее руку, чтобы скользнуть своей по ее телу, подняв одну грудь, прежде чем позволить своим пальцам танцевать вниз по ее животу к вершине ее бедер. К тому времени, как его пальцы скользнули между ее ног, они оба тяжело дышали.

— Почему, когда я прикасаюсь к тебе, я чувствую удовольствие? — спросил Пол почти со стоном.

— Это называется «разделенное удовольствие», — выдохнула Жанна Луиза, когда он начал двигаться вниз по ее телу, его рот следовал за следом, оставленным его рукой несколько секунд назад. — Ты чувствуешь мое, а я чувствую…ой о Боже, — простонала она, когда он опустил голову между ее ног, его пальцы и рот теперь работали вместе, заставляя ее забыть, что она говорила… вместе со всем остальным.

Жанна Луиза смутно сознавала, что Пол стонет вместе с ней. Но это было лишь периферийное осознание. Она сосредоточилась на огне, горящем в животе, и напряжении, нарастающем в теле. «Боже, как он хорош в этом», — подумала Жанна Луиза, упираясь пятками в кровать и прикрывая рот подушкой, когда поняла, что начинает шуметь. Но тогда он испытывал ее удовольствие вместе с ней, чувствовал именно то, что чувствовал лучше всего, и знал, когда увеличить давление или темп.

После этого она перестала думать и превратилась в сплошное ощущение, ее тело пело под мелодию, которую он играл, пока напряжение, наконец, не взорвалось в порыве наслаждения, который заставил ее дико кричать в подушку. Жанна Луиза так увлеклась, что даже не услышала, как Пол закричал вместе с ней. Она чувствовала это, эхо от ее кожи, которое, казалось, просто добавлялось к тому, что она испытывала.

Проснувшись, Пол обнаружил, что лежит на спине на кровати, а Жанна Луиза склонилась над ним, целуя и покусывая его горло. Когда он потянулся к ней, запустив пальцы в ее волосы, она подняла голову и улыбнулась ему.

— Пора есть, — прошептала она с озорной улыбкой, от которой кровь прилила к лицу. Затем она оттолкнула его руку и продолжила то, что делала, теперь обращая внимание сначала на один сосок, а затем на другой, прежде чем продолжить вниз. Похоже, настала ее очередь, и Жанна Луиза решила взять вену, о которой упоминала ранее.

«Очевидно, не шея и не руки», — подумал Пол, когда она провела пальцем по его животу. Он застонал и заерзал под ее дразнящими движениями, его руки вцепились в ее волосы, когда она прикусила его кожу. Но когда Жанна Луиза опустилась ниже, он поймал ее волосы пальцами, чтобы они больше не закрывали ее лицо, и мог наблюдать, как она покусывает его бедренную кость.

К тому времени, как она обратила свое внимание на его член, он уже был полностью возбужден от предвкушения. Когда Жанна Луиза поймала его в руки, и побежала языком, е по всей длине от основания до кончика. Пол застонал и закрыл глаза. Когда она взяла его в свои теплые влажные губы, ему пришлось отпустить ее волосы, чтобы не выдернуть их.

«Господи, это не первый раз, когда женщина так поступает с ним, но никогда раньше не было так чертовски хорошо», — подумал Пол. Но, с другой стороны, ни одна другая женщина не получала удовольствия от общего дела, о котором она упоминала. Он не сомневался, что оно вело ее так же, как и его, что, чувствуя его удовольствие, Жанна Луиза могла точно сказать, где и как ласкать его с наибольшим эффектом.

«Совместное удовольствие — это определенно бомба», — решил Пол, и его последней полубессмысленной мыслью было поблагодарить Бога за это и за то, что ученый создал нанотехнологии, которые позволили это сделать.

Глава 12

Жанна Луиза сонно пошевелилась и открыла глаза. Она лежала в постели в спальне на первом этаже… одна. Пол ускользнул. Он также накрыл ее сначала, поняла она, когда села и одеяло упало до талии.

Она посмотрела на дверь, гадая, куда он ушел, и улыбнулась, услышав звук мягких шагов, спускающихся вниз по лестнице в соседней комнате. Через мгновение в дверях появился Пол, голый как младенец, с подносом, на котором стояли две тарелки с едой и стаканы. Он улыбнулся, увидев, что она села.

— Ты проснулась. — Пол поставил поднос на ночной столик и наклонился, чтобы быстро поцеловать ее. — Я проверил, как там Ливи, сделал нам бутерброды, запер двери и выключил свет.

Жанна Луиза кивнула, но с интересом спросила: — Бутерброды?

Он усмехнулся вопросу, забрался на кровать рядом с ней, поправил и взбил обе подушки, чтобы они могли откинуться назад, затем натянул простыни, чтобы прикрыться, прежде чем снова взять поднос. Пол положил его на колени и улыбнулся ей. — Голодна?

— М-м-м. — Она кивнула, ее взгляд скользнул по бутербродам. — С чем они?

— Ветчина, майонез, и сыр.

— Мои любимые, — сказала Жанна Луиза с улыбкой.

— Мы стремимся угодить здесь, в Каса Джонс, мэм, — насмешливо протянул он.

— И ты определенно это сделаешь, — заверила она его, наклоняясь, чтобы поцеловать в щеку. Когда она вздохнула и поцеловала его в уголок рта, пол подтолкнул ее назад.

— Ничего подобного, ненасытная девчонка. Этот человек нуждается в пище, чтобы продолжать радовать тебя.

Жанна Луиза усмехнулась и взяла протянутую тарелку. Она была голодна, и они оба замолчали, приступая к еде. Несмотря на голод, Жанна Луиза практически проглотила бутерброд. Тем не менее, Пол был быстрее. Как только она закончила, он взял ее тарелку и поставил на поднос. Затем он протянул ей один из стаканов, в котором оказался чай со льдом.

— Джини, — неохотно произнес он, когда она отпила глоток сладкой ледяной жидкости. — Нам нужно поговорить о Ливи.

— Ты хочешь, чтобы я обратила ее, — тихо сказала Жанна Луиза.

Пол на мгновение замер, затем опустил голову и глубоко вздохнул. Выражение его лица было извиняющимся и умоляющим, когда он поднял глаза, чтобы снова встретиться с ней взглядом. — Простите, что спрашиваю. Я имею в виду… когда я впервые похитил тебя, я думал, что это все, что меня волнует. Ты была способом спасти Ливи. Но я думаю, что даже тогда я… — Он закрыл глаза, потом снова открыл и признался: — Я мог бы взять кого-нибудь другого, но я хотел, чтобы это была ты.

— Ты мог взять кого-нибудь другого? — спросила она, неуверенно глядя на него.

— В моем отделе есть симпатичная рыжеволосая девушка по имени Бев, которая ясно дала понять, что ее заинтересует А… Эм… дружба, — закончил он с болезненной гримасой.

Жанна Луиза приподняла брови. Он имел в виду, что Бев хочет быть его любовницей. Эта мысль вызвала в ней вспышку ревности, прежде чем она подавила ее. Очевидно, он не принял предложение. К тому же ревновать было не к чему, она была его спутницей жизни. Поэтому Жанна Луиза молча ждала продолжения.

— Было бы проще всего позвонить ей и сказать, что я решил, что мне это понравится, — заметил Пол. — Я мог бы пригласить ее на ужин, выстрелить транквилизатором, когда она вошла в дом и… — он пожал плечами. — Это был бы самый безопасный и простой способ добраться до бессмертного. Ни грязи, ни суеты, ни беспокойства о камерах или безопасности.

Жанна Луиза молча смотрела на него, понимая, что он прав. Это было бы намного проще, не говоря уже о том, что проще, чем красться, вломиться в машину друга, чтобы попасть в гараж, а затем прятаться в его багажнике всю ночь, ожидая, когда она закончит свою смену. Напрашивался вопрос: — Почему ты этого не сделал?

— Я почти сделал, — признался Пол, поморщившись. — А потом я столкнулся с Маргарет, когда ходил по магазинам.

— Маргарита, — резко прервала ее Жанна Луиза. — Маргарет Аржено-Нотте? Моей тетей?

— Да.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь мою тетю? — удивленно спросила она.

Пол слабо улыбнулся. — Мы встретились в мой первый день в «Аржено Энтерпрайзис». Бастьен устроил мне экскурсию, и мы только что пришли из твоей лаборатории. — Пол помолчал и криво улыбнулся. — Кстати, ты почти не обратила на меня внимания. Даже не подняла головы, когда Бастьен представил нас, просто пробормотала приветствие и продолжала смотреть в микроскоп на то, что ты изучала.

Жанна Луиза в замешательстве уставилась на него. Она действительно встречалась с ним? По-видимому. Ну, вроде того.

— Как бы то ни было, Маргарет поднялась по коридору в поисках Бастьена, когда мы покидали твою лабораторию, — продолжил Пол. — Она должна была пообедать с ним или что-то в этом роде. Он представил нас друг другу, и она сказала, что с удовольствием поможет и, возможно, отвезет домой добровольцев после того, как мы испытаем на них транквилизатор. Поэтому в тех редких случаях, когда у нас есть доброволец, который не может организовать поездку самостоятельно, она приходит, забирает их и отвозит домой. Пол улыбнулся и просто сказал: — Мы вроде как стали друзьями.

— Друзья, — тихо сказала Жанна Луиза и покачала головой. Он говорил о ее тете. — И она подговорила тебя похитить меня?

— Ну, не в таких выражениях, — рассмеялся он. — Она не знала, что я собираюсь кого-то похитить. Но я пошел искать стерилизованные банки и наткнулся на нее в секции консервирования в «Canadian Tire».

— Ты столкнулся с тетей Маргарет в секции консервирования «Canadian Tire»? — сухо спросила она. Маргарет ничего не могла консервировать. Она даже не готовила, насколько знала Жанна Луиза.

— Да, и она спросила, как я и как Ливи. Конечно, я не сказал ей, что Ливи больна.

«И не надо было, — сухо подумала Жанна Луиза. — Маргарет выдернула бы это из его головы, даже не напрягаясь». Это было бы прямо там, на поверхности, один факт, вероятно, заполняющий его мысли в то время. Она была уверена, что это была его главная мысль с тех пор, как он узнал новости о дочери. Жанна Луиза, однако, промолчала.

— Как бы то ни было, потом она сказала странную вещь, — сказал он и пробормотал с недоумением, — она сказала это как гром среди ясного неба.

— Что это было? — осторожно спросила Жанна Луиза.

— Что всегда лучше следовать зову сердца. Иногда это не самый легкий путь, но он всегда правильный, — серьезно сказал Пол.

— Она ненадолго задумалась, а потом спросила: — И похищение меня было «с твоим сердцем»?

— Я хотел тебя, — просто сказал он. — Я заметил тебя в тот первый день во время экскурсии и, несмотря на то, что все еще горевал о Джерри, обнаружил, что ищу тебя. Я изменил время перерыва, чтобы выяснить, когда ты брала свой. Я даже заметил, что ты ешь и пьешь, — криво усмехнулся Пол. — Сначала я не понимал, почему ты меня очаровал. У тебя черные волосы, а я всегда предпочитал блондинок, и потом, поначалу это было чуть больше месяца спустя после смерти жены, и я чувствовал себя чертовски виноватым, даже глядя на тебя, — поморщился он, но продолжил: — Но я просто… каждый день я с нетерпением ждал перерыва, чтобы увидеть тебя. Это заставляло меня чувствовать… Я не знаю. Вроде как в мире. Может быть, счастливым. — Криво улыбнувшись, Пол добавил: — А потом я начал замечать твои туфли, и это стало чем-то вроде игры — посмотреть, какие ты носишь каждый день, и попытаться угадать, в каком ты настроении.

Он поставил бокал на край стола, а затем лег на спину и, уставившись в потолок, признался: — Хотя было бы легче доставить Бев в дом, я хотел, чтобы это была ты. Я хотел, чтобы ты познакомилась с Ливи, и полюбила ее… полюбила меня. Думаю, в глубине души я надеялся, что нечто подобное произойдет. Что у нас будет эта связь и страсть.

— И мы это делаем, — тихо сказала Жанна Луиза, думая, что ей придется поговорить с тетей, когда все разрешится. Женщина, должно быть, прочитала мысли Пола и поняла, что он задумал. Она не вмешивалась, только подтолкнула его, чтобы он решил взять ее, а не Бев. «Эта женщина невероятна», — сухо думала она, а затем установить ее собственный напиток на столике с ее стороны кровати и лежал так же вниз. Затем она перекатилась на бок и подперла голову рукой, чтобы заглянуть ему в лицо.

Пол взглянул на нее и вопросительно поднял бровь. — Похоже, ты не в восторге от этого.

— Да, — заверила его Жанна Луиза и была счастлива узнать, что он интересовался ею не только для того, чтобы обратить Ливи, прежде чем взять ее. Что он выбрал ее, потому что она привлекала его больше двух лет. Но это не меняло фактов, и теперь ей предстояло кое-что объяснить. — Пол, бессмертные законы как простые смертные.

Он моргнул, как будто сменил тему, но просто ждал продолжения.

— Нам не позволено питаться смертными до самой смерти. Это для защиты смертных, но это также защищает наш народ, — признала она и указала, — это вызовет хаос, начнут появляться тела, обескровленные, со следами укусов. Это может привести к открытию факта, что бессмертные существуют.

— Что происходит с бессмертным, который нарушает этот закон?

— Смерть, — признала Жанна Луиза, а затем добавила: — Мы строги с нашими законами.

Он хмыкнул и спросил: — А другие ваши законы?

— Мы также ограничены упакованной кровью. Это также помогает защитить нас от обнаружения, и нарушение этого закона, за исключением чрезвычайной ситуации также может означать смерть.

— Я чувствую здесь закономерность, — пробормотал Пол.

Жанна Луиза слегка улыбнулась, но продолжила. — В принципе, бессмертные никогда не должны делать ничего, что могло бы привлечь внимание к существованию нашего вида. В любом случае это карается смертью, — торжественно произнесла она, а затем добавила: — Но есть также два закона, которые были введены в действие, чтобы мы не росли слишком быстро как население и не перерастали наш источник пищи.

Пол не был глупым человеком. Жанна Луиза знала это, поэтому не удивилась, когда выражение его лица внезапно стало обеспокоенным, но продолжила: — Одно из этих правил заключается в том, что нам разрешено иметь только одного ребенка каждые сто лет. Нарушение этого закона означает смерть.

— А другой? — напряженно спросил он.

Жанна Луиза вздохнула, а затем сказала ему: — Каждому бессмертному позволено превратить только одного смертного в нашей жизни. — Она помолчала и добавила: — Опять же, нарушение этого закона карается смертью.

— А ты свою использовала, — тупо предположил Пол.

— Нет, — призналась она и, прежде чем он успел что-либо сказать, добавила: — Я, как и большинство бессмертных, берегла его для своего спутника жизни, когда нашла бы его, на случай, если он смертен.

— Спутник жизни? — неуверенно спросил он.

— Того единственного человека, которого мы не можем ни читать, ни контролировать, который мог бы стать нам настоящей парой. Тот, кто оживляет наш аппетит к еде и сексу и кто сливается с нами так полно во время занятий любовью, что наша страсть разделяется и подавляет нас обоих.

— Общее удовольствие? — спросил он.

Она кивнула.

Пол несколько раз моргнул, пока его мозг переваривал услышанное, а затем выдохнул: — Ты не можешь читать или контролировать меня.

Жанна Луиза торжественно кивнула. — Ты — мой спутник жизни, Пол.

— Твой спутник жизни. — Он произнес эти слова медленно, словно пробуя их на вкус, а затем спросил: — Как долго… я имею в виду, исчезает ли это общее удовольствие и все остальное…?

— Нет. Бессмертные пары на всю жизнь, — заверила она его. — Они по-настоящему связаны, пока смерть не разлучит их.

— А я твой? — с удивлением спросил Пол. Радость разлилась по его лицу, но его голос был торжественным и искренним, когда он сказал: — Быть с тобой до самой смерти.

Она улыбнулась в ответ, чувствуя облегчение. Это должно было сработать. Он хотел быть ее спутником жизни. Он станет настоящим спутником жизни, а не просто спасет Ливи. Это было то, на что она надеялась, то, в чем она должна была быть уверена, прежде чем она сможет открыть способ спасти Ливи, и получить и его тоже. На мгновение закрыв глаза, она наслаждалась моментом, а затем открыла глаза и сказала: — Я хочу обратить тебя и провести остаток моей очень долгой жизни с тобой, как с моей парой.

Он начал улыбаться, но так же быстро нахмурился. — Но если ты обратишь меня, Ты не сможешь обратить Ливи.

— Нет, но ты сможешь, — указала она с широкой ухмылкой, а затем предостерегла, — но это означает, что если я умру, ты не сможешь превратить любого будущего спутника жизни, с которым ты можешь столкнуться, смертного. — Жанна Луиза действительно не думала, что это имеет для него значение. Что он ставит Ливи выше подобных соображений, но считала, что Пол должен знать все факты, прежде чем принимать решение.

Как и ожидалось, он отмахнулся от ее слов как от несущественных. — Ты не умрешь, я тебе не позволю. Кроме того, никто не сможет заменить мне тебя, — добавил он торжественно.

Жанна Луиза не стала говорить, что когда-то он, вероятно, испытывал подобные чувства к своей смертной жене Джерри. Она просто наклонилась и поцеловала его, испытывая облегчение от того, что все получилось. Ну, по крайней мере, с ним. Он похитил ее, чтобы она обернула и спасла его дочь. Им придется иметь дело с этим и с Советом, и особенно с ее дядей, который возглавлял Совет и мог быть довольно неумолимым в таких вещах. Этот человек обезглавил своего брата-близнеца, которого он очень любил, когда тот нарушил один из их законов.

Эта мысль заставила Жанну Луизу нахмуриться и закусить губу. Она так беспокоилась о том, как добиться Пола и заставить его хотеть ее для себя, что даже не начала думать о других неприятностях, ожидающих их впереди.

— Так, — сказал Пол спокойно, — ты могла бы превратить меня, и я мог затем обернуть Ливи?

Жанна Луиза кивнула.

— И мы могли бы стать семьей. Ты, Ливи и я, — сказал он.

— Да, мы могли бы, — тихо сказала она и была так же довольна этой мыслью, как и он. Жанна Луиза уже любила девочку, как свою собственную. Она с удовольствием помогала бы растить ее.

Поняв, что Пол некоторое время молчал, она взглянула на него и нахмурилась, увидев, как он ущипнул себя за руку. — Что ты делаешь?

— Пытаюсь проснуться, — сухо ответил он. — Это должно быть сон. Ты даешь мне все, что я хочу, а жизнь никогда не идет так гладко.

Жанна Луиза закусила губу, а потом сказал: — Я не говорила, что все идет гладко.

Пол перестал щипать себя и серьезно посмотрел ей в глаза. — Сказать мне.

— Поворот очень болезненный, Пол. Это тяжелое испытание, и иногда оборотень умирает. Это случается редко, но случается в тех случаях, когда он болен или иным образом ослаблен.

— Как Ливи, — сказал он со вздохом.

— Да. Так что, возможно, нам стоит немного подождать, пока она не окрепнет.

— Что означает, что ты будешь страдать от головной боли для нее, — сказал мрачно Пол, а потом успокаивал и спросили, — я могу сделать это для нее после того, как ты обратишь меня?

Жанна Луиза знала, что он чувствует большую вину за ее страдания вместо Ливи, поэтому почти с сожалением сказала ему: — Наверное, нет. Тебя нужно обучать таким вещам. Ты не выйдешь из поворота со знаниями и навыками бессмертного, который был обучен этому.

— Хорошо, — сказал он несчастным голосом.

Жанна Луиза не решалась добавить еще несчастий и тревог, но он должен был это знать, поэтому она добавила: — Есть небольшой вопрос о похищении бессмертного с намерением убедить его превратить Ливи.

Пол поморщился. — Полагаю, это не очень хорошо, не так ли?

— Это может быть проблемой, — признала она, а затем добавила, — но, надеюсь, тот факт, что я осталась добровольно и что ты мой спутник жизни, будут приняты во внимание.

По беспокойству на его лице Жанна Луиза поняла, что это маловероятно. Так как это беспокоило ее саму, она решила, что они достаточно поговорили, и пришло время отвлечься… для них обоих. С этой целью, она наклонилась и поцеловала его.

Поначалу Пол лежал неподвижно и неподвижно под нежной лаской, его мысли, очевидно, были заняты предстоящими проблемами. Но через мгновение он начал целовать ее в ответ. Она уже начала думать, что ей удалось отвлечь его, когда он внезапно схватил ее за руки и заставил прервать поцелуй.

— Я просто… ты сказала, что нам разрешается иметь только одного ребенка каждые сто лет. Мы должны ждать, пока Ливи не исполнится сто, прежде чем у нас будет ребенок? Мы должны использовать защиту? — спросил он, а затем хрипло добавил: — Я не хочу рисковать твоей жизнью из-за этого.

— Нет, — перебила Жанна Луиза. Она не стала тратить время на объяснения, что бессмертная женщина может забеременеть и выносить ребенка только в том случае, если она намеренно перекармливала себя кровью, чтобы нано были достаточно заняты, чтобы не изгнать ребенка как паразита, а просто сказала: — Ливи будет засчитана как твоя очередь, а не ребенок, рожденный бессмертным.

— Ладно. — Он расслабился и даже сумел улыбнуться. — Значит, можно прямо сейчас заняться младшей сестренкой?

— С удовольствием, — тихо призналась Жанна Луиза, хотя знала, что это невозможно. У нее просто не было доступа к крови, необходимой для беременности.

Прежде чем Пол успел ответить, звук чего-то скользящего по полу наверху заставил их обоих напрячься и посмотреть на дверь. Звук был такой, будто по деревянному полу скользнула игрушка или что-то еще маленькое, как будто кто-то ударил по ней или случайно пнул.

— Наверное, Бумер, — пробормотал Пол. Повернувшись к ней, он поцеловал ее в лоб и сказал: — Я проверю и позвоню, если это Ливи, и ты нужна.

Жанна Луиза кивнула и села, когда он скатился с кровати. — Я оденусь на всякий случай.

— В этом нет необходимости, — сказал Пол, но, оглянувшись, увидел, что одеяло сползло до талии, оставив ее обнаженной. Вернувшись к кровати, он снова поцеловал ее, на этот раз в губы. Они оба затаили дыхание, когда он закончил поцелуй.

— С другой стороны, ты должна одеться, — прошептал Пол, прикрывая грудь рукой и нежно сжимая ее. — Тогда я смогу снова раздеть тебя, когда вернусь обратно.

Жанна Луиза усмехнулась и убрала руки с его шеи, чтобы он мог выпрямиться. Она смотрела, как он надевает джинсы, ее глаза пожирали каждый дюйм его тела, прежде чем он их натянул. Несмотря на все трудности и проблемы, им удалось это решить. Она не могла в это поверить. Она не думала, что это возможно. Но это давало ей надежду, что они смогут преодолеть и проблемы с Советом. Они должны были.

— Вернусь через минуту, — пообещал Пол, выходя из комнаты.

Пол оставил дверь спальни открытой и, используя свет, льющийся из комнаты позади него, направился к лестнице и начал подниматься по ней. Лунный свет мерцал в окнах, когда он добрался до первого этажа, облегчая обзор. Он сошел с лестницы и повернулся, чтобы пройти по коридору к спальням, но замер, когда перед ним появилась темная фигура. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что перед ним человек с горящими глазами. А потом бессмертный оскалил зубы, сверкнув довольно противными, заостренными клыками, и прорычал: — Где она?

Пол сделал осторожный шаг назад, а затем судорожно вздохнул, когда мужчина внезапно схватил его одной рукой за горло и поднял с пола, чтобы отнести на кухню. В следующее мгновение его спина ударилась о то, что он принял за холодильник. По крайней мере, он был уверен, что это дверная ручка холодильника больно ударила его по руке.

— Не очень-то умно было позволять своей дочери играть на улице, смертный. Я проезжал мимо и увидел ее, потом увидел тебя. — Мы знаем, что у тебя Жанна Луиза, и если ты причинил ей боль, то будешь сожалеть об этом до конца своих очень коротких и несчастных дней. Где она сейчас?

Не в силах вымолвить ни слова, Пол попытался покачать головой, уверяя, что не причинил вреда Жанне Луизе, но даже это было невозможно, поскольку мужчина держал его за горло. В следующее мгновение он почувствовал странное волнение в голове и понял, что парень не нуждается в его словах, он сам искал ответы в своей голове.

Пол не мог дышать, и темнота начала расплываться в уголках его зрения. Чтобы отогнать панику, он сказал себе, что будет освобожден, как только бессмертный поймет, что Жанна Луиза была здесь добровольно, и что тогда он сможет снова дышать. Но движение за плечом мужчины привлекло его внимание, и он отчаянно заморгал, пытаясь отогнать темноту, которая пыталась окружить его, и с ужасом уставился на маленькую фигурку Ливи, стоящую у лестницы. Несмотря на темноту, он мог сказать, что ее глаза были широко раскрыты, рот раскрыт от ужаса.

Нападавший, должно быть, уловил какой-то звук или, возможно, ее запах, потому что бессмертный внезапно повернул голову, пронзив ребенка взглядом, его клыки все еще торчали и сверкали белым в темноте. Глаза Ливи расширились еще больше, лицо побледнело, она вскрикнула от ужаса и повернулась, чтобы бежать. Но Бумер был там. Маленькая собачка взвизгнула от боли, когда ее нога опустилась на него, а затем отскочила и скрылась из виду, когда Ливи потеряла равновесие и отлетела в сторону. Звук ее маленького тела, кувыркающегося вниз по изогнутой лестнице, и то, как ее крик оборвался так внезапно, будут преследовать Пола долгое время.

Жанна Луиза уже натянула трусики и футболку, когда услышала крик Ливи. Бросив джинсы, которые только что подобрала, она выбежала из спальни как раз вовремя, чтобы увидеть маленькое тело ребенка, кувыркающееся вниз по лестнице в размытом пятне рук и ног.

Вскрикнув, она бросилась вперед и достигла подножия лестницы, где лежала Ливи. Девочка упала на спину, раскинув руки и ноги и склонив голову набок, ночная рубашка обвилась вокруг коленок. Жанна Луиза опустилась на колени рядом с ней, пытаясь нащупать пульс, ее голова поднялась, глаза стали жесткими, когда она заметила Джастина Брикера, быстро спускающегося по лестнице.

— Это ты сделал? — она укоризненно зарычала как раз перед тем, как Пол появился наверху лестницы и тоже начал спускаться.

— Это был несчастный случай, — с ужасом произнес силовик. — Она увидела меня, закричала и бросилась бежать.

— И ты не взял ее под контроль и не остановил, — отрезала Жанна Луиза.

— Я пытался. Я не мог, — сказал Брикер с чувством вины и замешательства в голосе.

Жанна Луиза нахмурилась, затем посмотрела на Пола, когда он спустился по лестнице и обнаружил, что путь ему преграждает Джастин. Бессмертный не двинулся с места, но не дал ему подойти ни к одной из них, игнорируя его отчаянные попытки оттолкнуть его.

— Она?.. — Пол оборвал вопрос, не в силах произнести даже слово «мертва».

— Она жива, — сказала Жанна Луиза, нащупывая пульс. Она не добавила «едва», но боялась, что это так. Пульс у Ливи был слабый и нитевидный. В ярости и страхе за ребенка она попыталась просунуть руки под девочку, чтобы поднять ее, но замерла, почувствовав открытую рану на затылке.

— Господи, — пробормотал Джастин, и Жанна Луиза беззвучно повторила это слово. Подняв ее, он обнаружил, что ковер, на который упала девочка, пропитался кровью.

— О, Боже, — простонал Пол, и Жанна Луиза уставилась на него. Он больше не пытался пройти мимо Джастина. На самом деле, он покачивался на месте, выражение его лица было измученным. Она почувствовала, как ее глаза наполнились слезами, когда она увидела его боль. Это была боль, которую она испытывала сама. Жанна Луиза полюбила ребенка, умирающего у нее на глазах, и не могла стоять и смотреть, как это происходит, не делая ничего, чтобы остановить это, как не смогла бы сделать, если бы на полу лежал Пол.

Она послала мужчине, которого любила, извиняющийся взгляд, затем повернулась к Джастину и посмотрела на него со всей яростью, которую она чувствовала, когда отказалась от своего будущего и сделала единственное, что могла. Жанна Луиза яростно впилась зубами в запястье, оторвав лоскут кожи. Затем она прижала кровоточащую рану к открытому рту Ливи.

Глава 13

— Господи, Жанна Луиза, что ты делаешь? Джастин Брикер с ужасом вздохнул, когда она повернулась к ребенку.

Проигнорировав вопрос, она прокричала: — Зови на помощь. Нам нужна кровь и много крови, капельница и цепь, а также лекарства, чтобы облегчить поворот.

Джастин поколебался, но потом достал телефон и начал набирать номер. Он также повернулся боком, чтобы пройти мимо Пола, и поднялся наверх, прижимая телефон к уху.

Освободившись, чтобы подойти, Пол опустился на колени с другой стороны Ливи, неуверенность и страх боролись на его лице. Он не произнес ни слова, пока Жанна Луиза не убрала руку ото рта Ливи, и не подхватила ее на руки. Он встал, чтобы последовать за ней, когда она внесла девочку в спальню, которую они использовали, и спросил шепотом: — Выживет ли она?

Жанна Луиза ответила не сразу. Она положила девочку на кровать и перевернула ее на живот, чтобы осмотреть затылок. Рана была такой же большой, как и на ощупь. Она могла видеть насквозь проломленный череп.

— Не знаю, — с несчастным видом ответила она. Это, конечно, не выглядело хорошо. Мало того, что там была опухоль, с которой могли бороться нанотехнологии, и ее ослабленное состояние, но теперь еще была рана головы и потеря крови.

— Пожалуйста, не дай ей умереть, — тихо сказал Пол. Это была настоящая молитва, тихая просьба Богу. Но Жанна Луиза вздрогнула, словно он ударил ее этими словами.

В следующее мгновение она внезапно поднесла здоровое запястье к клыкам и вцепилась в него с еще более злобным намерением, чем в первый раз. Пол поморщился, и хотел было отвернуться, но заставил себя посмотреть, как женщина, которую он любил, разрывает огромную зияющую рану на запястье. В конце концов, она делает это ради него, ради него и Ливи.

Хотя Жанна Луиза только хрюкнула, укусив себя в первый раз, на этот раз крик боли вырвался из ее горла. Но на этот раз рана, которую она нанесла, была больше, лоскут кожи, который она оторвала, был почти вдвое больше первого. Затем она провела своей рукой над раненой головой Ливи, и начала сжимать свою рану, как будто пытаясь достать как можно больше кетчупа из пластиковой бутылки. Пол сглотнул от шипящего дыхания, которое она сделала, зная, что причиняет себе еще большую боль. Затем он повернулся и поспешил из комнаты в ванную между двумя спальнями.

Пол чувствовал, что его сейчас стошнит, но пришел он не за этим. Не обращая внимания на унитаз, он сглотнул подступившую к горлу желчь и быстро открыл дверцу шкафа под раковиной. Внутри лежала стопка полотенец, он схватил несколько и поспешил обратно в спальню, где запястье Жанны Луизы перестало кровоточить, рана превратилась в тонкую струйку. Она все еще сжимала рану, пытаясь извлечь побольше ценной жидкости.

Когда она, наконец, сдалась и опустила руки, Пол подошел к ней и с помощью полотенец перевязал сначала одно раненое запястье, потом другое, плотно обернув полотенца вокруг каждого.

— Почему ты поливала кровью на ее голову? — тихо спросил Пол, закончив со вторым запястьем. — Это поможет?

Жанна Луиза покачала головой, и устало вздохнула. — Понятия не имею. Это было единственное, что я мог придумать. Наночастицы могли бы залечить рану на голове. И ее череп треснул, они могли бы пройти через это, чтобы быстро добраться до опухоли и начать работать на ней. Что касается того, поможет это или нет… — беспомощно пожала плечами она.

— Это может помочь.

Услышав это рычание, Пол резко обернулся и, прищурившись, посмотрел на вошедшего в комнату человека с короткими темными волосами.

— Папа! — с облегчением вздохнула Жанна Луиза и поспешила обнять мужчину, пока Пол изумленно таращился на нее.

Папа? У парня были короткие темные волосы, джинсы и футболка, и выглядел он не старше двадцати пяти. Впрочем, как и Жанна Луиза, и другие бессмертные, которых он когда-либо встречал. Никто из них не выглядел старше двадцати пяти. До сих пор… «Этот парень не похож на ее отца», — подумал Пол, но потом передумал, когда мужчина, о котором шла речь, отпустил Жанну Луизу, повернулся, чтобы пронзить его взглядом холодной неприязни, и сказал: — Это тот ублюдок, который похитил тебя, Джини?

— О… Эм… нет, — быстро ответила Жанна Луиза, вставая между Полом и отцом. Когда ее отец обратил острый взгляд в ответ на ее ложь, она добавила: — Я имею в виду да, но только вначале. Меня больше не держат против моей воли. Он мой спутник жизни, папочка. Или был, — добавила она глухо, ее плечи несчастно опустились, когда она посмотрела на Ливи. Сглотнув, она оглянулась и спросила: — У тебя есть кровь?

— У нас осталась только пара пакетов. Брикер вышел, чтобы забрать их из холодильника в фургоне, — ответил женский голос.

Пол отодвинулся в сторону, чтобы посмотреть, кто говорит, и поднял брови, увидев высокую черную женщину с короткими, торчащими во все стороны волосами, стоящую позади отца Жанны Луизы. Он сразу узнал в ней женщину из фургона в лондонском торговом центре. Жанна Луиза сказала, что ее зовут Эш. И она ее мачеха.

— Только пару пакетов? — в отчаянии повторила Жанна Луиза.

— Николас и Джо будут через несколько минут, и у них есть еще в холодильнике, как и у Этьена и Рейчел. Они тоже искали тебя в маленьких городках вдоль озера Гурон, — объяснил он.

— Как ты узнал, что мы на озере? — нахмурившись, спросила Жанна Луиза.

— После того, как я заметила, что ты покидаешь парковку торгового центра, на экране появились данные по дебету и кредитной карте, — торжественно объяснила Эш.

Когда Жанна Луиза повернулась к нему, Пол беспомощно сказал: — Я решил, что это достаточно безопасно, чтобы заправиться и снять больше денег. Они и так знали, что мы были там, и я не думал, что это подскажет им место нашего расположения.

— Нам подсказали не деньги и не бензин. Плот и водяные крылья, — сухо ответил отец. — Они вместе с репеллентом от комаров подсказали нам пляж, поэтому мы сосредоточились на поиске прибрежных городов по обе стороны от Лондона.

Пол почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Господи, он купил их на заправке, даже не подумав… Он привел сюда этих людей своими действиями. Он сам все испортил. Он перевел взгляд на Жанну Луизу, но она уже не смотрела на него. Она стояла, отвернувшись и сжав кулаки. «Ненавидя его за то, что он им все испортил», — с несчастным видом подумал он.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, а затем отец Джини подошел к кровати и посмотрел на Ливи. — Брикер сказал, что ты использовала свою очередь с ней?

— У меня не было выбора, — тихо сказала Джини. — Он напугал ее, и она упала с лестницы. Она умирала.

— Какое это имеет значение? Она уже умирала, — прорычал он, и Эш подошла к нему сзади, положив руку ему на плечо.

— Она дочь ее спутника жизни, Арман, — тихо сказала Эш. — Она любит этого ребенка. Это был ее выбор. Ее не заставляли.

— Нет, просто похитили и эмоционально шантажировали, — прорычал Арман Аржено, бросив еще один взгляд на Пола.

Он неловко поерзал под этим взглядом, думая, что парень определенно ведет себя как отец. Если бы он был отцом Жанны Луизы, то, наверное, разозлился бы на то, как все обернулось. Он все испортил.

— В чем дело?

Напряженный вопрос Жанны Луизы отвлек Пола от самобичевания, когда она подошла к отцу и посмотрела на Ливи.

Пол подошел к изножью кровати, чтобы взглянуть на свою дочь, так как беспокойство овладевало им. Она все еще лежала на животе в кровати, рана на затылке еще была видна, но стала немного меньше. Но Пол этого почти не замечал. Ребенок, казалось, вибрировал на кровати, и именно это привлекло и удерживало его внимание.

— Джини? — сказал он, хмурая гримаса появилась на его губах, когда вибрация, казалось, усилилась.

Вместо ответа она наклонилась, чтобы перевернуть Ливи, и подняла сначала одно веко, потом другое. Что бы она ни увидела, это заставило ее резко выпрямиться от ужаса, сказав: — Нам понадобится больше, чем пара пакетов крови, и быстро.

— Что происходит? — спросил Пол.

— У нее припадки, — мрачно ответила Жанна Луиза.

— Почему? Что это значит? — сразу спросил Пол.

— Это значит, что наночастицы уже работают над ее мозгом, — ответила Эш, обходя кровать и наклоняясь, чтобы положить руки на руку и ногу Ливи, в то время как Жанна Луиза наклонилась, чтобы сделать то же самое со своей стороны. Арман подошел к краю кровати, оттолкнул Пола, чтобы удержать ноги Ливи, положив руки ей на лодыжки, и прижал их к кровати. Это освободило женщин, чтобы переместить свои руки к ее плечам и рукам.

— Что ты делаешь? Почему ты держишь ее ноги, как, что? Она… — Пол замолчал, когда приступы Ливи перешли в судороги. Он немедленно вернулся к кровати, чтобы помочь ей удержаться, но замер, ужас пронзил его, когда кровь начала брызгать из ее рта.

— Боже мой, — выдохнул он. Как будто он попал в фильм «Экзорцист», только это была не зеленая рвота изо рта его любимой дочери.

— Она почти откусила себе кончик языка, — резко сказала Эш. — Арман…

Она не потрудилась закончить то, что собиралась сказать, Отец Жанны Луизы уже отпустил ноги Ливи, и поспешил схватить деревянный поднос с прикроватной тумбочки. Он не потрудился убрать его, просто отправил пустые тарелки из-под сэндвичей и наполовину полный стакан чая со льдом Пола, когда схватил его. Затем Арман подошел к Эш, на ходу отломив край подноса. Он протянул меньший кусок дерева Эш, которая сунула его между зубов Ливия.

Пол молча наблюдал за этим, но когда зубы Ливи сомкнулись на дереве, он дрожащим голосом спросил: — Она откусила себе язык?

— Не до конца. Наночастицы исцелят его, — быстро заверила его Жанна Луиза, и он кивнул, но знал, что они сделают это, только если она переживет обращение. И Пол очень боялся, что она этого не сделает.

Жанна Луиза предупреждала его, что этот поворот будет жестоким и тяжелым испытанием, но он едва прислушивался к предостережениям, думая только о том, что Ливи будет здорова и сильна. Пол не представлял себе ничего похожего на этот кошмар.

— Вот.

Пол оглянулся на это слово и увидел бессмертного, который ворвался в комнату с двумя пакетами крови, о которых упоминала Эш.

— У нас нет капельницы, — заметила Жанна Луиза, хмуро глядя на пакеты.

— Разрежь конец ногтем и влей ей в рот, — велела Эш.

Оставив отца и Эш пытаться удержать Ливи, Жанна Луиза выпрямилась и взяла у Джастина оба пакета. Как только она вынула их из его рук, Джастин подошел, чтобы занять ее место и помочь удержать Ливи. Не обращая на него внимания, она протянула один пакет Полу, чтобы тот держал его, а другой перерезала ногтем. Жанна Луиза вынула деревяшку из зубов Ливи, и наклонила пакет к ее теперь уже свободному рту.

— Как скоро сюда прибудут лекарства, кровь и капельница? — услышал Пол, как Арман тихо спросил Джастина.

— Николас и Джо будут здесь с минуты на минуту. Он сказал, что у них есть пара пакетов. У Андерса их шесть, и он тоже не задержится. Гарретт…

— А наркотики и капельница? — перебила его Эш.

— От получаса до сорока пяти минут, — печально признался он. — Они должны полететь за ними.

— Это может стать проблемой, — мрачно сказала Эш, когда Жанна Луиза отбросила в сторону первый, теперь пустой, пакет и взяла у Пола второй, чтобы разрезать его. — Это привлечет соседей.

— Что будет? — спросил Пол, отодвигаясь, чтобы помочь удержать Ливи.

Эш не потрудилась ответить. В этом не было необходимости. Ливи сама ответила на его вопрос, закричав во всю глотку.

Пол вздрогнул, проснулся и растерянно огляделся. Он лежал поверх одеяла на кровати во второй спальне в подвале, но понятия не имел, как он туда попал. Последнее, что он помнил, была паника, охватившая его, когда Ливи начала дико кричать и биться, как дикая тварь.

— Мой отец усыпил тебя и положил сюда, чтобы ты не путался под ногами.

Пол поднял голову и посмотрел на говорившего. Он сидел на стуле у кровати, высокий, с длинными светлыми волосами, серьезным лицом и сияющими серебристо-голубыми глазами.

— Ливи? — спросил Пол, не переставая думать об этом.

— Она прошла через худший поворот. Теперь она должна прийти в себя, — сказал торжественно бессмертный.

Пол облегченно вздохнул и задал другой вопрос, самый важный для него: — А Жанна Луиза?

— Она наверху, кормится. Кровь и наркотики прибыли прошлой ночью, но она не оставит Ливи кормиться, пока не будет уверена, что справится.

Пол кивнул, не слишком удивившись услышанному. Затем он спросил: — Кто ты?

— Я все ждал, когда же ты дойдешь до этого, — с улыбкой сказал мужчина и ответил: — Николас Аржено. Брат Жанны Луизы.

Пол смотрел на него непонимающе, а затем упал обратно в кровать и пробормотал: — Так ты, без сомнения, тоже ненавидишь меня.

— Нет.

Ответ заставил его снова поднять голову. Поднимая брови, он спросил: — Почему нет? Я похитил твою сестру. И она использовала свой единственный шанс против моей дочери.

— Ну, поскольку я уже несколько минут копаюсь в твоей голове, я знаю, что ты похитил Жанну Луизу из отчаянного желания спасти свою дочь, и что ты сделал все возможное, чтобы не причинить ей вреда и сделать ее как можно более комфортной. Я также знаю, что она недолго была в плену, но хотела остаться, что вы любите друг друга и что вы двое планировали, чтобы она обратила тебя, а затем чтобы ты обратил Ливи, чтобы вы могли стать семьей. Но события вмешались, и теперь она не может обратить тебя.

Николай вздохнул и потер затылок устало, и затем признал: — Я не ненавижу тебя, Пол Джонс. Мне жаль тебя. Прямо сейчас мне жаль тебя и Жанну Луизу.

— Все будет хорошо, — хрипло сказал Пол, хотя при этих словах его охватил страх. — Ливи поправится, и мы станем семьей. Просто не так долго, как мы надеялись.

— Ты действительно думаешь, что Жанна Луиза хочет видеть, как ты увядаешь и умираешь, не больше, чем ты хотел видеть, как увядает и умирает Ливи? — серьезно спросил Николас.

— Я не умираю, — запротестовал Пол.

— Ты смертный, — просто сказал Николас. — Все смертные умирают. Это может быть медленнее, чем Ливи или кто-то другой с болезнью. У вас может быть от двадцати до сорока лет, прежде чем вы уйдете, но для нас это удар сердца, и вы умираете. Каждый день приближает тебя к могиле, и если вы двое останетесь вместе, Жанне Луизе придется путешествовать с тобой и смотреть, как ты уходишь.

Пол уставился на Николаса, слова эхом отдавались в его голове. Они вселяли в него ужас при мысли, что Жанна Луиза может оставить его сейчас, что она будет избегать его, чтобы не оказаться с ним на краю могилы и не видеть, как его сажают в землю.

— Этого не случится, — тихо сказал Николас. — Ты ее спутник жизни. Она не сможет оторваться от тебя. Она будет цепляться за тебя до последнего вздоха, а потом будет раздавлена и убита горем, когда потеряет тебя, возможно, отступит, чтобы пережить моменты, которые ты разделил. Это то, что я сделал после потери своей спутницы.

— Ты потерял свою половинку? — тихо спросил Пол.

Николас кивнул. — Но я нашел другую.

— Может, и она тоже, — сказал Пол.

— Может быть, — согласился он. — Но могут пройти столетия, даже тысячелетия, прежде чем найдется другой, и если следующий тоже смертен… — покачал он головой. — Она снова проходит через все это-любовь, утрату, отчаяние. — Николас замолчал с печальным выражением лица. Он явно переживал за сестру. Он не видел для нее счастья.

И это все моя вина, понял Пол.

Если бы он просто остановился, чтобы подумать, и не купил те крылья воды и плот на кредитной карте, когда он получил бензин в «Canadian Tire», ее семье никогда бы не пришло в голову обыскивать прибрежные города… и их план осуществился бы, как они и планировали. Они стали бы семьей.

Заметив, что Николас сидит неестественно неподвижно, Пол взглянул на него, подняв брови, когда увидел, что тот смотрит на дверь, словно прислушиваясь к чему-то. Прошло несколько минут, и он вдруг встал. — Я уверена, что ты хочешь увидеть Ливи.

— Да. — Пол сел и тут же спустил ноги с кровати. Когда мужчина направился к двери, он быстро последовал за ним, желая увидеть и Жанну Луизу, и Ливи. Однако, когда он последовал за Николасом в соседнюю комнату, Жанны Луизы там не было. Только Эш сидела у постели Ливия.

Пол поколебался, но подошел к кровати и посмотрел на Ливи. Она выглядела гораздо лучше, чем когда он видел ее в последний раз, даже лучше, чем за последний месяц. Она действительно выглядела здоровой, ее щеки распухли и порозовели, лицо было спокойным. Тихий вздох облегчения сорвался с губ пола, и он взглянул на Эш.

— Где Джини?

— Наверху, — сказала Эш, вставая. — Нам с Николасом тоже надо наверх. Тебе придется сидеть с Ливи, и менять пакеты с кровью. Я покажу тебе как.

— Жанна Луиза?

Оторвавшись от созерцания содержимого холодильника, Жанна Луиза подняла брови и посмотрела на отца поверх пакета с кровью, прилипшего к зубам. После того как она всю ночь присматривала за Ливи, ей хотелось и крови, и еды. Первым делом она обратила внимание на кровь. Следующей будет еда. «Надо бы и Полу что-нибудь поесть», — подумала она, ожидая, когда заговорит отец. Несомненно, пол будет голоден, когда проснется. Вместе с облегчением от того, что Ливи выживет.

Жанна Луиза до сих пор не могла поверить, что девочка выдержала поворот. Между раком, потерей крови, порезом и переломом черепа… ну, она была уверена, что тело ребенка не выдержит всего. Она боялась, что умрет еще до того, как начнется поворот.

— Эш думает, что ее спасло твое кровотечение в открытую рану на затылке девушки, — сказал Арман, очевидно прочитав ее мысли. Наклонив голову с любопытством, он спросил: — Откуда ты знаешь, что делать?

Жанна Луиза оторвала от клыков пустой пакет и, криво улыбнувшись, призналась: — Это только что пришло мне в голову.

Его брови поползли вверх, но он пропустил это мимо ушей и сел за обеденный стол. — Люциан скоро будет здесь. Нам надо поговорить.

Жанна Луиза колебалась, ей не очень хотелось говорить. Она знала, что отец ненавидит Пола за то, что он похитил ее. Как и все они. И они, без сомнения, были в ярости из-за того, что она отказалась от своего единственного шанса. Она и сама была недовольна и винила в этом Брикера.

— Это был несчастный случай, — серьезно сказал Арман Аржено. — Брикер не хотел, чтобы это случилось. Он говорит, что пытался проникнуть в мысли девушки, чтобы остановить ее, когда она повернулась, чтобы убежать, но встретил сопротивление. Вероятно, это опухоль.

— Возможно, — согласилась Жанна Луиза, и устало села за стол. Она не удивилась, услышав, что Джастину было трудно проникнуть в сознание девушки. С каждой головной болью ей становилось все труднее проникать в мысли Ливи. Она подозревала, что опухоль росла с каждым днем и начала вмешиваться. Жанне Луизе всегда удавалось пройти через первый блок, но Джастин этого не ожидал и, возможно, не смог бы пройти через него за то короткое время, за которое ему пришлось бы это сделать.

— И я не ненавижу Пола, — тихо сказал ее отец, доказывая, что он тоже прочел эту мысль. — Я читал его мысли, когда укладывал спать. Он любит тебя. Он хотел быть твоим спутником жизни. Трагично, что это не может произойти сейчас.

Жанна Луиза уставилась на свои руки. Поначалу она злилась на отца, когда Пол внезапно рухнул в спальне, и она поняла, что отец его усыпил. Но потом, когда поворот пошел дальше, она решила, что это, вероятно, было хорошо. Очередь Ливи была быстрой, яростной и невероятно жестокой. Вероятно, потому, что Жанна Луиза дважды вливала в нее кровь, давая ей вдвое больше наночастиц и давая им две точки входа. Наверное, было бы лучше, если бы Полу не пришлось видеть свою дочь в такой агонии. Жанна Луиза пожалела, что ей пришлось это сделать.

— И я знаю, что ты тоже его любишь, — торжественно продолжал Арман. — Поэтому нам нужно поговорить. Нам нужно придумать стратегию, чтобы представить это Люциану, если ты хочешь спасти жизнь Пола.

Жанна Луиза напряглась. — Люциан не может…

— Люциан делает то, что считает лучшим для нашего народа. Пол похитил тебя, надеясь, что ты обратишь его дочь. Похищение — это неправильно даже по законам смертных, Жанна Луиза. Но Люциан не потерпит, чтобы смертный похитил бессмертного.

— Возможно, пол похитил меня, — осторожно предположила Жанна Луиза. — Но как только я полностью проснулась и поняла, что не могу читать его мысли, я охотно оставалась рядом. И он только надеялся убедить меня обратить Ливи. Он не стал бы меня принуждать.

— Я не уверен, что… — вздохнул Арман и продолжил, — Пол изначально надеялся убедить тебя, но он был в отчаянии. Я не думаю, что даже он знал, что сделает, если ты откажешься, или как далеко он зайдет.

Жанна Луиза нахмурилась, но покачала головой. — Это не имеет значения. Проблема так и не возникла, и Люциан не может наказать Пола за то, что могло случиться.

— Люциан может с тобой не согласиться.

Услышав слова кузена Этьена, Жанна Луиза бросила взгляд на дверь, когда он вошел в дом вместе со своей женой Рэйчел и Джо, женой ее брата Николаса. Троица отправилась за едой, и каждый нес картонный поднос с напитками и сумку из «Тима Хортонса».

Николас, Этьен и их жены прибыли вскоре после того, как отец увел Пола из комнаты. Благодаря дополнительной помощью отец отправил Этьена и Джастина к соседям, чтобы убедиться, что они ничего не подумают о криках боли и воплях Ливи, которые были слышны снаружи. Остальные остались в комнате, помогая удержать Ливи, и не дать ей причинить себе боль, поскольку ее сопротивление становилось все сильнее.

Даже с дополнительной помощью было трудно удержать девочку на месте, и Жанна Луиза испытала облегчение, когда появился Андерс с лекарствами и капельницей. Лекарства не остановили боль Ливи, но сделали ее более терпимой и не дали ей метаться.

— Он не может наказать Пола за то, что он взял меня. Я была согласна, — твердо сказала Жанна Луиза, когда Этьен и женщины начали распаковывать принесенную еду. Девять сэндвичей и девять напитков, отметила она, и догадалась, что они не потрудились принести Полу еду.

— Андерс не ест и не пьет, — тихо сказала Джо. Она наклонилась в сторону, чтобы одной рукой предложить Бумеру кусок сэндвича, а другой погладить домашнее животное.

«Не будучи допущенным в комнату Ливи, пес, очевидно, жаждал еды от всех и каждого», — подумала Жанна Луиза, но затем заметила его полную тарелку в нескольких футах от себя. Он не был голоден, так что, возможно, он хотел любви и утешения так же сильно, как еды, решила она, а затем отпустила беспокойство, когда Джо выпрямилась и успокоила ее, — один из сэндвичей и напиток для Пола.

— О, — пробормотала она и благодарно улыбнулась невестке. Ей нравилась Джо, и она была рада, что эта женщина и Николас нашли друг друга. Словно вызванный ее мыслями о нем, Николас вошел в кухню следом за Эш, и Жанна Луиза нахмурилась, увидев их. — Ливи…?

— С ней Пол, — сразу же успокоила ее Эш. — Я показала ему, как при необходимости менять пакеты.

— Ты согласилась, когда поняла, что он твой спутник жизни, Жанна Луиза, но не сразу, — сказал отец, возвращая ее внимание к их разговору. — И, милая, твое желание или нет не меняет того факта, что он похитил бессмертного с намерением заставить того обратить его дочь.

— Она умирала, — в отчаянии рявкнула Жанна Луиза, а затем мрачно спросила: — Что бы ты сделал, чтобы спасти меня, Николаса или Томаса?

— Кроме того, он похитил меня только потому, что Маргарет велела ему следовать зову своего сердца.

— Что? — удивленно спросил Этьен, вскинув голову при упоминании имени матери.

Жанна Луиза решительно кивнула. — Пол собирался убедить коллегу, с которым было бы легче остаться наедине, но Маргарет велела ему следовать зову сердца, и он взял меня.

— Ты была его заветным желанием, — тихо сказала Эш, не сводя глаз со лба Жанны Луизы. «Конечно, она читает ее мысли», — подумала Жанна Луиза со вздохом, но не стала сопротивляться. Если они увидят все, что произошло, то это может только помочь ей. По крайней мере, она на это надеялась.

Ее взгляд скользнул по столу, где внезапно воцарилась тишина, и Жанна Луиза обнаружила, что все смотрят на нее, сосредоточившись. Они все, черт возьми, читали ее. Это заставило ее осознать, что некоторые из ее воспоминаний были в некотором роде личными и личными и определенно непристойными. Она не хотела, чтобы отец и брат это видели.

Стоя резко, она сказала: — Я люблю его. Он — мой спутник жизни. Я хотела обратить его и заставить его обратить Ливи, чтобы мы стали семьей. Но если дядя Люциан тронет хоть волосок на голове пола, я остановлю его или умру, пытаясь это сделать. Если ты любишь меня, я предлагаю тебе найти способ убедить его оставить пола в покое. Взяв два бутерброда и два напитка, она добавила: — Теперь я пойду, посижу с Полом и Ливи. Извините меня.

Жанна Луиза повернулась и направилась к лестнице, остановившись и обойдя Джастина Брикера и Андерса, когда они появились на верхней площадке.

— Жанна Луиза, — сказал Брикер, схватив ее за руку. Когда она замолчала, он сказал: — Мне очень жаль. Я хотел бы… — вздохнув, он отпустил ее руку и просто сказал: — Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь.

Кивнув, Жанна Луиза повернулась и пошла вниз. Она знала, что ему плохо, и ее молчание не помогало. И она не хотела винить Брикера за то, как все прошло. Жанна Луиза знала, что он не хотел, чтобы все это случилось, что это не было преднамеренным с его стороны. Но в то время как ее голова была в состоянии рассуждать обо всем этом, ее сердце хотело наброситься на кого-то со всем разочарованием и яростью, которые она подавляла в себе из-за того, как все обернулось. Жанна Луиза боялась, что если она скажет что-нибудь силовику, то обрушит всю ярость и разочарование на его голову. Может быть, со временем… Жанна Луиза поморщилась. Она очень сомневалась, что время здесь поможет. На самом деле, она не была уверена, что будет дальше.

Со вздохом спустившись с лестницы, Жанна Луиза прошла через гостиную в спальню, где находились пол и Ливи… или где они должны быть. Однако, войдя в комнату с натянутой улыбкой, она обнаружила, что комната пуста.

Глава 14

Пол поспешил обогнуть коттедж, сердце его билось где-то в горле. Он присел, чтобы присмотреть за Ливи, когда Эш и Николас ушли, но через несколько мгновений почувствовал ужасную потребность облегчиться. Он решил, что не помешает зайти в ванную по соседству. Ливи теперь мирно отдыхала, и ее пакет с кровью только что сменили. Если он оставит ее одну на минуту то это не должно вызвать никаких проблем… по крайней мере, он так думал. Он отсутствовал недолго, только то время, которое потребовалось, чтобы разобраться с этим вопросом, а затем плеснуть холодной водой на лицо и высушить его. Но, вернувшись в комнату, он обнаружил, что Ливи нет, свежий пакет с кровью разорван и лежит пустой на полу рядом с кроватью.

Он развернулся и поспешно вышел из комнаты, остановившись, когда заметил открытую сетчатую дверь, выходящую на озеро. Хотя технически это был подвал, коттедж находился на небольшом склоне. Подвал был наполовину над землей, и небольшое пространство было выкопано и укреплено так, чтобы можно было установить дверь вместе с короткой шестиступенчатой лестницей на задний двор.

Выругавшись, пол поспешил к двери и вышел, отчаянно пытаясь найти дочь.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что она не на заднем дворе и не на пляже. Теперь Пол бегал вокруг коттеджа, прекрасно сознавая, что солнце жаркое и яркое и Ливи не следует выходить на улицу.

Когда Пол обогнул коттедж, на подъездную дорожку въехала машина, но он не обратил на нее внимания. Все его внимание было приковано к двум девочкам на обочине дороги. Ливи и Кирстен стояли рядом с мертвой птицей, которая, как они думали, просто спала. Только теперь они не смотрели на птицу. Вместо этого две девочки, казалось, боролись, и когда он поспешил вперед, Кирстен удалось оттолкнуть Ливи, и побежала домой, крича: — Она пыталась укусить меня!

Ливи тут же бросилась за нее, с вытянутыми руками и когтистыми пальцами. Ее клыки были обнажены.

— О, Боже, — пробормотал Пол и поспешил вмешаться. Ему удалось схватить Ливи за талию как раз в тот момент, когда она бросилась на спину Кирстен. Он тут же подхватил ее на руки, поднес к лицу и замер, увидев ее впервые. Ее глаза светились серебром, клыки были обнажены, она рычала, как бешеная собака, и вокруг ее рта была кровь, то ли от того, что она жевала пакет с кровью, то ли от укуса Кирстен, он не мог сказать.

— Ливи? — воскликнул он с изумлением и вскрикнул, когда она внезапно бросилась на него. Пол отреагировал недостаточно быстро и не смог бы ее остановить. Но в этом не было необходимости. Ее вырвали из его хватки прежде, чем она добралась до его горла.

Моргая, Пол уставился на мужчину, который держал его дочь. Это был высокий, светловолосый бессмертный, его голубые глаза горели серебром, а тело и поза излучали уверенность и силу. Он производил впечатление и внушал страх.

Мужчина взглянул на Ливи, и она внезапно потеряла сознание. Затем он мельком взглянул на Пола, прежде чем сказать, глядя мимо него: — Разберись со смертными, Андерс.

Пол оглянулся через плечо и увидел, что охранник кивнул и пошел по тропинке, по которой ушла Кирстен. Затем он снова посмотрел на дочь, когда блондин прижал ее к груди и посмотрел на Пола.

— Не совсем то, чего ты ожидал, смертный? — мрачно спросил он. — Все, о чем ты думал, это о живой и здоровой дочери. Счастливой бессмертной. Тебе и в голову не приходило, что она может измениться. Что это скорее кошмар, чем сон.

— Она… — начал Пол и замолчал, когда к ним подошла беременная брюнетка и провела рукой по руке блондина.

— Она его дочь, Люциан, — тихо сказала она.

Услышав это имя, Пол напрягся. Значит, это дядя Жанны Луизы, человек, который решит его судьбу. Этот парень был ужасным.

— Он любит ее, — продолжала брюнетка. — И Жанна Луиза тоже. Что бы ты сделал, чтобы спасти своих дочерей в Атлантиде? И что бы ты сделал, чтобы спасти ребенка, которого я ношу сейчас?

Люциан Аржено взглянул на женщину, заметив ее умоляющее выражение, и снова повернулся к Полу. Он не стал мягче, но внезапно расслабился. Его глаза больше не горели, и сила, которую он излучал, была теперь приглушенной, все еще на месте, но уже не такой яростной.

— Ливи сейчас не в себе, — тихо сказал Люциан. — Она все еще в очереди. То, что ты сейчас видел, на самом деле не твоя дочь. Возможно, она даже не была в полном сознании. Когда очередь закончится, и она поправится, она станет той девочкой, которую ты помнишь. В основном, — сухо добавил он, затем прижал Ливи к груди так, что ему понадобилась только одна рука, чтобы удержать ее. Он высвободил руку и, схватив брюнетку за локоть, потащил ее к коттеджу. — Пошли.

Пол прерывисто вздохнул и последовал за ней. Теперь он познакомился с Люцианом Аржено. И он все еще был жив. Пока что.

Жанна Луиза уставилась на пустую кровать, потом обвела взглядом комнату, словно отец и дочь играли с ней в прятки, но знала, что это не так. Они исчезли. Они оба, и единственное, что имело смысл, — это то, что Пол схватил Ливи, и убежал, чтобы не навлечь на себя гнев Люциана.

Она могла это понять. Она была бессмертной родственницей, и дядя пугал ее. Пол был смертным, в настоящее время считался для ее народа врагом номер один и попал в беду. Жанна Луиза понимала его побег. Чего она не понимала, почему он не взял ее с собой.

Сглотнув, она повернулась и вышла из комнаты, не в силах больше оставаться одна. Не раздумывая, она двинулась наверх, ее разум был вялым и ошеломленным. Она не собиралась говорить, что он ушел. Она сделает все, что в ее силах, чтобы помочь ему сбежать, и просто будет молчать, решила Жанна Луиза, но едва она сошла с лестницы на первый этаж, как Андерс и Брикер вскочили на ноги и пронеслись мимо нее.

Именно тогда она поняла, как была потрясена тем, что Пол бросил ее. Она забыла, что новые спутники жизни очень легко читаются. Жанна Луиза подумала, что у нее, наверное, тоже был расстроенный вид, и все удивились бы, почему она так быстро вернулась. Она подумала, что, возможно, помогла бы Полу больше, если бы какое-то время оставалась внизу.

— Пакет с кровью валяется на полу рядом с кроватью, а сетчатая дверь открыта.

Жанна Луиза взглянула на Брикера, когда он вернулся.

— Андерс пошел за ними, а я пришел доложить, — добавил Брикер, направляясь к кухонной двери. — Я помогу ему в …

Брикер резко остановился, затем распахнул дверь и отступил в сторону, когда Ли вошла вместе с Люцианом, держа на руках спящую Ливи. Жанна Луиза заметила, что Пол идет прямо за ними. Она разрывалась между радостью видеть его и огорчением, что он не смог уйти. А еще ей хотелось отшлепать его за то, что он бросил ее. «Хорошая смесь», — подумала она сухо, и ей пришлось вцепиться в спинку стула, за которым она остановилась, чтобы не побежать к нему.

Ее взгляд скользнул обратно к дяде, когда он передал Ливи Брикеру.

— Отведи ее вниз, подсоедини к капельнице и дай ей еще лекарств, — приказал Люциан. — Возьми с собой отца и оставайся, пока кто-нибудь не заменит тебя.

Брикер кивнул и подождал, пока Пол направится к выходу, затем молча последовал за ним.

Проходя мимо, Пол встретился с ней взглядом. Он слабо улыбнулся ей, но она не смогла ответить ему тем же. Жанна Луиза обернулась и увидела, как двое мужчин направились к лестнице и исчезли в подвале.

Когда они ушли, она обернулась и увидела, что Люциан смотрит на нее. По тому, как сузились его глаза, она поняла, что он читает ее мысли. Зная, что не сможет остановить его, Жанна Луиза просто ждала, когда он закончит.

— Он не бросал тебя, — внезапно объявил Люциан. — Ливи проснулась и вышла на улицу, пока он был в ванной, а он пошел за ней. Это было глупо. Он должен был позвать на помощь, но этот человек привык быть сам по себе и один отвечать за Ливи.

Глаза Жанны Луизы расширились, и она вздохнула с облегчением, поняв, что Пол не оставил ее. Но потом она заставила себя выпрямиться и настороженно посмотрела на дядю. Люциан Аржено — самый тяжелый случай среди бессмертных, и именно он будет решать судьбу Пола, которая решит ее собственную. Она не могла позволить себе слабость.

— Я люблю Пола, дядя, — тихо сказала Жанна Луиза, когда он замолчал. — Он мой спутник жизни, и он тоже любит меня, я думаю.

— Я знаю, — спокойно сказал Люциан, не выглядя впечатленным этим знанием.

— Я знаю, что он не должен был похищать меня, но я была добровольной жертвой в тот момент, когда поняла, что не могу читать его мысли. Было несколько моментов, которые я могла оставить и не оставила. Я даже помогла ему ускользнуть от охранников, когда мы вернулись с ужина, и я заметил их внедорожники на его улице. — Она немного выпрямилась и умоляюще добавила: — Конечно, как предполагаемая жертва, если я не хочу, чтобы он был наказан, он не должен быть наказан.

Когда Люциан только приподнял бровь в ответ на это предложение, она с несчастным видом добавила: — Мы никогда не сможем быть настоящими спутниками жизни. Разве этого наказания недостаточно?

— Вы все еще можете быть вместе, Жанна Луиза, — тихо сказал Люциан.

— Конечно, десять, двадцать, может быть, даже тридцать или сорок лет, если повезет, — с горечью сказала Жанна Луиза. — Один удар сердца из моей жизни. И в течение этих нескольких коротких десятилетий я буду наблюдать, как он увядает и умирает медленной смертной смертью от старости. По правде говоря, это, вероятно, более суровое наказание, чем все, что ты можешь придумать.

Она почувствовала руку на своем плече и, оглянувшись, увидела, что отец подошел к ней сзади, чтобы утешить и поддержать. По какой-то причине его сила внезапно помешала ей сдержать слезы. Возвращаясь к дяде, она сделала судорожный вдох и сказала: — Пол хороший человек, дядя. То, что он сделал, он сделал от отчаяния, из любви к дочери. Он не знал наших законов, не знал, о чем будет просить одного из нас, и он никогда не причинял мне вреда. На самом деле, он с самого начала делал все возможное, чтобы меня утешить. Единственная причина, по которой вы догадались, что это он, была в том, что он беспокоился о моем комфорте и отказался посадить меня в багажник своей машины, когда поменял машину.

Николас признался, что они всю ночь наблюдали за Ливи. Как она и предполагала, они проверили дорожные камеры на стоянке, где Пол оставил ее машину, и переключили ее на свою. Они обнаружили ее без сознания на переднем сиденье его машины, узнали номер машины и воспользовались им, чтобы узнать его имя, адрес и подробности.

— Прекрасно, — резко сказал Люциан, привлекая ее внимание.

Жанна Луиза неуверенно посмотрела на него. — Прекрасно? Что это значит?

— Он жив и жива его дочь, а также живы его воспоминания, — сказал Люциан, а затем торжественно добавил: — Это достаточное наказание.

Жанна Луиза почувствовала, как отец сжал ее плечо, но продолжала смотреть на Люциана.

Как она и ожидала, дядя продолжил. — Однако в ту минуту, я имею в виду ту самую минуту, когда девочка пройдет поворот, я хочу, чтобы вы втроем сели в самолет до Торонто. Я попрошу кого-нибудь забрать тебя и отвезти к Маргарет.

— К тете Маргарет? — с удивлением спросила Жанна Луиза, заметив, что при упоминании о матери Этьен замер. — Почему?

— Потому что она, очевидно, знала, что задумал Пол, когда столкнулась с ним перед тем, как он похитил тебя, и вместо того, чтобы сказать мне, чтобы я мог что-то сделать, она просто подтолкнула его в твою сторону, — сухо сказал он.

При этих словах брови Жанны Луизы поползли вверх. Сейчас, когда все ее мысли были заняты другим, воспоминания о разговоре с Полом не занимали ее. Дядя тщательно все обыскал, когда прочел ее мысли. Или это воспоминание по какой-то причине было на поверхности сознания Пола.

— Раз Маргарет помогла все это устроить, — сухо продолжил Люциан, — она может помочь и с последствиями и, по крайней мере, в обучении Ливи быть бессмертной.

Жанна Луиза закусила губу, но кивнула в знак согласия. Она любила свою тетю и знала, что Пол тоже на нравилась. И она была уверена, что Ливи полюбит эту женщину, но… — Сколько мы еще пробудем у тети Маргарет?

— Пока я не решу, что делать с Ливи, — сказал он прямо.

— Что? — обеспокоенно спросила Жанна Луиза.

— Но ведь она не может вернуться к нормальной жизни, не так ли? — сухо спросил он. — Она не может вернуться в школу, не может целый день играть на солнце с друзьями по соседству, не может жить той же жизнью, что и раньше. Но ей нужно образование.

— Да, — нахмурившись, согласилась Жанна Луиза. Она не думала об этой проблеме.

— И то, что я решу для Ливи, зависит от того, останетесь ли вы с Полом вместе или нет, — добавил Люциан, резко возвращая ее взгляд к своему. Встретившись с ней взглядом, он сказал: — Я не совсем уверен, что так и будет.

— Но он мой спутник жизни, — слабо возразила она.

— И он смертен, — тихо сказал Люциан. — Мы во многом похожи на смертных, но есть различия, Жанна Луиза, и каждая минута, проведенная с ним, сделает эти различия более ясными для тебя. Он слабее тебя физически, более хрупок. Он заболеет или поранится, а если и не заболеет, то состарится и увянет… Я не совсем уверен, что ты можешь стоять и смотреть на это. Скорее всего, это разорвет тебя изнутри. И если он поранится и будет умирать, я не уверен, что в этот момент ты сможешь устоять перед искушением, спасти его, как ты сделала это с Ливи. — Он помолчал и мрачно добавил: — И если ты это сделаешь, то поплатишься жизнью. Пока я не буду уверен, что ты не сделаешь этого, я хочу, чтобы кто-то был рядом, чтобы защитить тебя от себя самой.

— Я… — Жанна Луиза замолчала и нахмурилась, не зная, сможет ли она стоять и смотреть, как умирает Пол.

— Конечно, ваше расставание приводит к другим проблемам, — продолжил Люциан. — Это сложно для смертного, чтобы поднять бессмертного. Дети усваивают навыки чтения и контроля над смертными быстрее, чем взрослые, и быстрее, чем формируется их совесть и чувствительность. Пол, пытающийся вырастить ее самостоятельно, будет подобен обезьяне, пытающейся вырастить ребенка. До конца этого года она будет бегать вокруг него, контролировать его и делать то, что хочет, если бессмертный не остановит ее. Этого я тоже не допущу. У меня нет никакого желания выслеживать ребенка, которого моя племянница обратила.

Жанна Луиза закусила губу. Она не думала об этом в тот момент, когда обратила Ливи. Она не думала ни о чем, кроме спасения девочки, для Пола, но и для себя тоже, потому что она полюбила этого милого маленького белокурого ребенка.

— Итак, — тихо сказал Люциан, — вы трое останетесь с Маргарет, пока я не скажу, что делать дальше. Или пока вы не расстанетесь, а я не договорюсь с Полом и Ливи… поняла?

Жанна Луиза отрывисто кивнула, ее голова кружилась под тяжестью всех проблем, которые он только что объяснил ей. До этого она не думала ни об одном из них и не была счастлива увидеть их сейчас.

— Хорошо. Пока все чисто, — сказал Люциан и, подойдя к двери коттеджа, взглянул на Андерса. Отодвинув Ли с дороги, чтобы мужчина мог войти, он спросил: — Все хорошо с соседями?

Андерс кивнул. — Ливи не удалось укусить соседскую девочку. Я все равно стер ее память, а потом проверил, не видел ли кто еще нападения.

— Хорошо, — сказал Люциан, а затем объявил: — Я хочу, чтобы вы с Брикером проводили Жанну Луизу, Пола и Ливи к Маргарет после того, как девочка закончит свою очередь. Позвоните, когда придет время, и я пришлю за вами самолет.

Андерс кивнул, но Люциан уже повернулся к остальным.

— Арман, я полагаю, ты останешься до их отъезда? — спросил Люциан.

— Да, — тихо сказал он, сжимая плечо Жанны Луизы.

Люциан явно не удивился. Он перевел взгляд на две другие пары. — Ты можешь вернуть внедорожники, в которых были Брикер и Андерс?

Сразу же послышался ропот согласия. Пока Андерс и Брикер были одни, Николас и Джо ездили вместе, как Этьен и Рейчел, но парочки возвращались по отдельности, чтобы вернуть внедорожники в Торонто.

Люциан не поблагодарил их и даже не прокомментировал, он просто кивнул, взял Ли за руку и вывел ее из коттеджа, даже не потрудившись попрощаться. Никто особенно не удивился, но, как только за парочкой закрылась дверь, все вздохнули с облегчением. Было совершенно очевидно, насколько напряженной была их группа, как будто все они затаили дыхание и только сейчас снова начали дышать.

Однако Жанна Луиза не была уверена, что когда-нибудь снова сможет дышать. Она знала, что должна быть счастлива, что Пол не будет наказан, но все, что она сейчас чувствовала, это беспокойство, тревога и ужасный груз, давящий на нее, когда она размышляла о будущем. Вздохнув, она устало провела рукой по волосам. — Я должна пойти сказать Полу.

— Почему бы тебе не пойти отдохнуть и не позволить мне сделать это? — тихо предложил отец. — Пока остальные дежурили и дремали, ты не спала всю ночь.

Она не хотела оставлять Ливи. Жанна Луиза не хотела, чтобы пятилетняя девочка проснулась с болью и растерянностью в комнате, полной незнакомых людей. Однако, как оказалось, Ливи проснулась только после того, как они ушли, и теперь Жанна Луиза была измотана. Но не поэтому ей так хотелось принять предложение отца. Она просто не могла смотреть в лицо Полу, не расплакавшись или не совершив еще чего-нибудь столь же слабого и нелепого. Всего несколько часов назад она была счастливее, чем когда-либо в жизни, уверенная, что ее будущее определено, а теперь, когда розовое будущее превратилось в руины вокруг нее, все, чего она хотела, — это спать.

Тем не менее, ее отец был очень зол на Пола из-за всей этой истории, и она не верила, что он не использует эту возможность против него.

— Я буду вести себя хорошо, — сухо сказал Арман Аржено, очевидно, все еще читая ее мысли. Потом добавил: — Обещаю.

Жанна Луиза заколебалась, но была чертовски усталой и подавленной. Ей нужно поспать… и время побыть одной, чтобы разобраться в своих мыслях… и выплакаться. Не обязательно в таком порядке. Вздохнув, она кивнула, а затем просто повернулась и вышла из комнаты, чтобы направиться в хозяйскую спальню, где ее ждала кровать.

Пол сидел на стуле с одной стороны кровати, избегая смотреть на Джастина Брикера, который занимал стул с другой стороны. Они не обменялись ни словом с тех пор, как приехали сюда. Брикер, казалось, погрузился в свои мысли, а Пол был слишком расстроен, чтобы разговаривать. Сцена с Ливи на улице продолжала прокручиваться в его голове, как какой-то ужасный кошмар, и ему оставалось только гадать, что он сделал со своей дочерью.

И это был именно он, несмотря на то, что Жанна Луиза обратила ее. Он похитил ее, чтобы заставить сделать это. Но покрытое кровью безумное существо, которое гналось за Кирстен, а потом вцепилось ему в горло, как какой-то безмозглый дьявол, не было его милым ребенком. И слова блондина продолжали звучать в его голове.

«Не совсем то, что ты ожидал, смертный? Все, о чем ты думал, это чтобы Ливи была жива и здорова. Счастливый когда-либо после. Тебе и в голову не приходило, что она может измениться. Что это скорее кошмар, чем сон».

Именно так чувствовал себя Пол, словно его жизнь превратилась в кошмар, который он сам навлек на себя. Затем мужчина сказал что-то о том, что Ливи сейчас не в себе и все еще находится в очереди. Что она, вероятно, даже не совсем в сознании, и когда поворот будет сделан, она станет той девушкой, которую он помнил. «По большей части». Но Пола это не успокоило. Что этот человек имел в виду? Он продолжал спрашивать себя об этом, а также о том, что он сделал со своей дочерью.

Звук открывающейся двери привлек его внимание, и он посмотрел на нее, ожидая увидеть Жанну Луизу. На самом деле он испытал облегчение, когда это оказался ее отец. Пол не думал, что он может столкнуться с ней прямо сейчас. Он был слишком расстроен и задавался вопросом, действительно ли бессмертные такие люди, какими кажутся.

— Мы — люди, — сухо сказал Арман Аржено и, взглянув на Брикера, добавил: — Иди, съешь свой сэндвич. Мне нужно с ним поговорить.

Брикер встал и вышел из комнаты, оставив мужчин наедине.

Пол подождал, пока за охранником закроется дверь, прежде чем взглянуть на Армана, который обошел вокруг, чтобы занять освободившееся место охранника. После того, как человек сидел, он сказал: — Дай угадаю. Меня признали виновным в похищении и приговорили к смерти.

— Нет, — тихо ответил Арман. — Тебя признали виновным в похищении и приговорили к пожизненному заключению.

Пол уставился на него, понимая, что должен почувствовать облегчение, но в тот момент он просто онемел, его мысли были настолько полны ужаса и смятения, что он не мог чувствовать ничего другого. — Что они собираются делать? Забрать Ливи у меня, чтобы ее вырастили бессмертные?

— Ты этого хочешь? — спросил Арман.

Пол повернулся и посмотрел на дочь. Сейчас она выглядела такой же милой и невинной, как и в день своего рождения, как тот ребенок, за которого он был готов отдать жизнь не далее как сегодня утром. Однако сцена во дворе застала его врасплох. Он больше не был уверен, кто или что она. За исключением того, что она была его дочерью, его маленькой Ливией. Он надеялся на это.

— Нет, — сказал он, наконец.

Арман откинулся на спинку кресла. — Люциан говорил правду, когда сказал, что то, что ты видел во дворе, не она. Она все еще в очереди. Ее мозг в данный момент в смятении. Она не была бы способна к когнитивным рассуждениям или не способна была понять, что она делает. Как только все будет сделано, она снова станет твоей Ливи.

— В основном, — с горечью пробормотал Пол.

— Конечно, будут некоторые различия, — согласился Арман. — Она станет сильнее, быстрее, будет сопротивляться болезням и даже смерти. И ей нужно будет питаться, как и всем нам.

Пол поморщился при слове «питаться».

— Пакетами с кровью, — сухо ответил Арман. — Хотя ее нужно будет обучить питаться и с копыт, так что, если когда-нибудь возникнет ситуация, когда у нее не будет доступа к пакетам с кровью, и она будет нуждаться в питании из источника, она сможет сделать это, не причинив чрезмерного вреда или даже не убив своего донора.

— Хорошо, — устало сказал Пол.

— Но ее личность не изменится, — тихо сказал Арман. — Она проснется с тем же чувством, что и раньше, и все равно будет любить тебя.

Пол сглотнул и с облегчением кивнул.

— Итак, Люциан решил, что ты не будешь наказан, — торжественно произнес Арман. — Он договаривается, чтобы тебя, вашу дочь и мою дочь, как только закончится поворот, доставили обратно в Торонто и отвезли к Маргарет.

Пол моргнул, услышав эту новость. — К матери Бастьена, Маргарет?

Арман кивнул. — Моя сестра — близкая родственница. Вы трое останетесь с ней, пока Ливи тренируется.

— А потом? — спросил Пол.

— Это зависит от тебя и Жанны Луизы, — помедлив, ответил Арман.

При этих словах глаза Пола сузились. — Что вы имеете в виду?

— Решите вы остаться вместе или нет, — торжественно произнес он.

— Я люблю ее, — просто сказал Пол, и это было правдой. В то время как он был смущен разницей между бессмертными и смертными прямо сейчас и беспокоился о том, как это повлияет на Ливи, он любил Жанну Луизу.

— И она любит тебя, — сказал Арман. — Но иногда любви недостаточно, и это вполне может быть один из таких случаев.

— Почему? — сразу же спросил он, начиная злиться от одного этого предложения.

— Потому что ты смертный.

— Значит, я недостаточно хорош для нее, — предположил Пол.

— Когда я вошел в комнату, ты даже не был уверен, что бессмертные — это не кучка монстров, в конце концов.

— Это только потому, что Ливи… — он покачал головой, не желая даже вспоминать о ней в такие моменты. — Но вы сказали, что она не такая. Что с ней все будет хорошо.

— Значит, теперь ты считаешь, что моя дочь — именно та женщина, за которую ты ее принимал, — рассудил Арман и кивнул. — Так и есть. Жанна Луиза умна, разумна, любяща и сострадательна. И она любит тебя. А ты — смертный.

Пол непонимающе уставился на него.

— Как ты думаешь, что она сделает, если ты упадешь перед ней и сломаешь спину или шею, или если тебя собьет машина, или что-нибудь в этом роде?

Пол нахмурился. — Она попытается мне помочь.

— Она, вероятно, обратит тебя, — мрачно сказал Арман. — Она даже не подумает, она просто вскроет вену и перевернет тебя на месте, а не потеряет. И если она это сделает, ее казнят.

Пол слабо откинулся на спинку кресла.

— С другой стороны, большинство смертных живут всю жизнь без смертельных несчастных случаев и доживают до глубокой старости, — вздохнул Арман. — А потом ей придется просто стоять и смотреть, как ты умираешь от рака, болезни сердца или просто от старости.

— Люди все время умирают от старости. Это естественно, — тихо сказал Пол.

— Для смертных — да, — согласился Арман. — Но Жанна Луиза не смертная, и время кажется ей другим. Поскольку мы живем так долго, время не проходит для нас, как для тебя. А может быть, и для тебя тоже.

— Что вы имеете в виду?

— Двадцать лет кажутся очень долгим сроком, не так ли?

Пол кивнул.

— Но двадцать лет назад сколько тебе было? Девятнадцать? — Когда Пол кивнул, он спросил: — Неужели с тех пор прошло двадцать лет?

Пол моргнул, услышав вопрос. По правде говоря, нет. Иногда он задавался вопросом, Куда ушло время.

— Если вы останетесь вместе, Жанне Луизе придется наблюдать, как ты чахнешь и умираешь десятилетиями, чего ты не смог вынести даже в течение нескольких недель с Ливи, — заметил он.

— Вы считаете, что я должен отпустить ее, — торжественно произнес Пол, и сердце его сжалось при одной мысли об этом.

— Нет, — ответил Арман. — Моя дочь любит тебя. Ты ее спутник жизни. И она отказалась от своей очереди ради твоей дочери. Она должна что-то получить от этого, даже если это всего лишь пара десятилетий с тобой. Но если ты любишь ее, то ясно дашь понять, что никогда не захочешь, чтобы она отдала свою жизнь, чтобы обернуть и спасти тебя. И ты проследишь, чтобы она никогда этого не сделала.

Глава 15

Жанна Луиза сонно пробормотала что-то и, выгнувшись, прижалась спиной к телу, инстинктивно подставляя грудь ласкающей ее руке. Но ее глаза открылись, когда она почувствовала поцелуй на своей шее.

— Пол? — смущенно прошептала она.

— Я думал, ты никогда не проснешься, — прорычал он ей в ухо, ущипнув за сосок за то, что она заставила его ждать.

Хриплый смешок сорвался с ее губ, и она перевернулась на спину в кровати, чтобы посмотреть на него. — С Ливи все в порядке?

— М-м-м, — пробормотал Пол, не отрывая взгляда от простыни, которую стягивал, чтобы обнажить ее грудь. Наклонившись, он поцеловал сосок одной из них, пробормотав: — Она встала и завтракает с твоим отцом и Эш.

— О, — вздохнула Жанна Луиза, когда его рот накрыл ее сосок. Она закрыла глаза, пока он сосал, но моргнула, когда он внезапно остановился и поднял голову.

— Я люблю тебя, — сказал он торжественно.

Жанна Луиза заколебалась, беспокойство, заставившее ее плакать перед сном, поднялось в ней, но она оттолкнула его, обхватила его лицо руками и сказала: — Я тоже тебя люблю, Пол.

Он криво улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, затем снова поднял голову и торжественно сказал: — Спасибо, что спасла Ливи.

Жанна Луиза сглотнула и кивнула, не в силах вымолвить ни слова из-за внезапно подступивших к горлу слез. Она не жалела, что спасла девочку, но жалела, что упустила шанс обратить Пола.

— Я знаю, это значит, что меня нельзя обратить, и что у нас всего три или четыре десятилетия, но я сделаю все, что смогу, чтобы сделать эти годы лучшими в твоей жизни, — пообещал он.

Жанна Луиза закрыла глаза. Три или четыре десятилетия. Так мало времени.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

Она снова открыла глаза. — Что?

— Я хочу, чтобы ты пообещала, что никогда не обратишь меня.

— Я не могу сейчас, Пол, — прошептала Жанна Луиза срывающимся голосом.

— Я понимаю. Но когда Ливи упала с лестницы, ты даже не думала. Ты обратила ее на месте, чтобы спасти. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь делала это со мной, бездумно обращала меня. Ты променяешь свою жизнь на мою, а я этого не допущу. Я покончу с собой, как только приду в сознание, чтобы спасти тебя. Так что оно того не стоит.

Жанна Луиза смотрела на него снизу вверх, слезы текли из уголков ее глаз и скатывались вниз по волосам, когда боль нарастала внутри нее. Обняв его, она крепко прижалась к нему и прошептала: — Что я буду делать без тебя?

— Боже, женщина, я еще не умер. Не хорони меня уже, — хрипло сказал он, обнимая ее в ответ. — У нас есть время. По крайней мере, пару десятилетий, а может, и больше. Давай наслаждаться ими, и пусть будущее беспокоится о себе. — Он отстранился, чтобы посмотреть на нее и вытереть ее слезы, а затем спросил: — Хорошо?

Жанна Луиза кивнула.

— Договорились, — вздохнул он и поцеловал ее, чтобы скрепить сделку.

Жанна Луиза ответила на поцелуй и застонала, когда его руки начали двигаться по ее телу, его поцелуи и ласки отодвинули на некоторое время ее тревоги о будущем и о потере его, когда он занимался с ней любовью.

— Папа! Джини! Смотрите! У меня выросли новые зубы! И посмотрите, что я могу с ними сделать!

Жанна Луиза моргнула, открыла глаза и тупо уставилась на Ливи, когда та ворвалась в комнату и бросилась к кровати, ее клыки выскользнули и снова скользнули в челюсть.

— Поразительно. Ну, это здорово, дорогая — слабо сказал Пол рядом с ней.

— Да. Джастин и Андерс научили меня, как это делать. Джастин говорит, что я быстрее всех учусь! — Она просияла от комплимента, а затем развернулась и бросилась к двери, крича: — Он сказал показать тебе и сказать, что пора вставать. Мы летим на самолете!

— Моя дочь вампирша, — со вздохом сказал Пол, когда Ливи исчезла в коридоре, оставив дверь открытой.

— Но она симпатичный вампир, — весело заметила Жанна Луиза, а затем села и соскользнула с кровати, предупреждая его, — Хотя, возможно, ты не захочешь использовать термин «вампир» в кругу старожилов. Они немного обидчивы.

— А кто такие старожилы? — спросил Пол, вставая и следуя за ней в ванную.

— Люциан, мой отец, Эш, Николас, Андерс, тетя Маргарет, — перечислила она, включая душ, чтобы согреться. Затем Жанна Луиза повернулась и наклонилась, чтобы найти в шкафу под раковиной полотенце и полотенце. Старожилами были все, кому больше ста или двухсот лет, и их было намного больше, но это были единственные, кого он встречал до сих пор. — О, и Бастьен.

— Хорошо, — сухо сказал он. — А как я узнаю, кто такие старожилы? Вы все выглядите от двадцати до тридцати.

Она криво улыбнулась и, пожав плечами, выпрямилась. — Думаю, лучше просто не использовать это слово, когда есть другие.

— Хм, — пробормотал Пол, скользнув взглядом по ее телу. — Кстати об этом. Сколько тебе лет?

— В этом году мне исполнится сто три года, — призналась Жанна Луиза, встала под душ и закрыла дверь. Вода была чудесно теплой, и она закрыла глаза и повернулась под ней.

— Сто три? — завопил Пол, распахивая дверь.

Открыв глаза, Жанна Луиза удивленно уставилась на него. — Да.

— Господи, — пробормотал Пол, прислонившись к двери душа.

Жанна Луиза поколебалась, потом спросила: — Это а… э… проблема?

— Что? — Он взглянул на нее, а потом нахмурился. — Ну, нет… я имею в виду, я… я просто думал, что ты моложе, — наконец закончил он.

Закусив губу, она отвернулась от него, чтобы скрыть свое беспокойство, и потянулась за шампунем, чтобы налить немного в руку. Стараясь не обращать внимания на неловкое молчание, она намылила волосы шампунем.

— Ты просто застала меня врасплох, — сказал Пол спустя мгновение, его тон был извиняющийся. — Я имею в виду, я знал, что бессмертные живут долго, я просто…

— По меркам бессмертных, я считаюсь юнцом, — тихо сказала Жанна Луиза, прежде чем нырнуть под струю, чтобы смыть мыло. Она вышла, осторожно приоткрыла глаза и пробормотала «Спасибо», когда Пол протянул ей полотенце, чтобы вытереть глаза.

— Сколько же времени прожил старейший? — с любопытством спросил он. — Я имею в виду, что технически наночастицы могли бы поддерживать кого-то вечно, но…

— Некоторые из тех, кто выжил в Атлантиде, все еще живы, — перебила его Жанна Луиза. — Дядя Люциан, например. Другие, как его брат-близнец и родители, умерли в результате обезглавливания или извержения вулкана и тому подобного, но есть несколько еще с ранних дней.

— Твой дядя Люциан из Атлантиды? — осторожно спросил Пол.

Жанна Луиза остановилась и серьезно посмотрела на него. — Никогда не шути, что он человек из Атлантиды, — предупредила она. — Однажды Томас так и сделал, и ему это не понравилось.

— Верно, — выдохнул он и криво улыбнулся. — Я почему-то не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом. Я не думаю, чтобы мы с твоим дядей сидели и трепались об этом в ближайшее время.

— Случались и более странные вещи, — весело заметила Жанна Луиза, ставя мыло на полку и снова заходя под воду, чтобы смыть пену.

— Итак, — сказал Пол, пока она плескала воду в тех местах, куда брызги не могли добраться самостоятельно. — Тебе сто три.

— Почти, — сказала она и улыбнулась. — Я пожилая женщина, Пол. — Склонив голову, она выгнулась бровь и спросила: — Разве это проблема?

Пол скользнул взглядом по ее телу под струей, обдумывая ее вопрос, потом усмехнулся, покачал головой и шагнул под струю вместе с ней.

— Вовсе нет, — заверил он, обнимая ее за талию. — Это значит, что ты не можешь злиться на меня, если я буду называть тебя моей старушкой.

— Ха-ха, — сухо произнесла Жанна Луиза и, высвободившись из его объятий, вышла из душа, на ходу закручивая кран с горячей водой. — Наслаждайся душем.

— Я…А-а-а-а! — Пол пронзительно закричал и начал быстро крутить краны, когда вода стала холодной.

— Значит, это дом Маргарет.

Жанна Луиза слабо улыбнулась, увидев широко раскрытые глаза Пола, когда они свернули на подъездную дорожку. — Его построил дядя Жан-Клод. Ему нравилось делать заявления.

— Хм, — криво усмехнулся пол и посмотрел на нее. — Кто такой дядя Жан-Клод?

— Брат Люциана и первый муж тети Маргарет. Он повернул ее. Джулиус Нотте — ее второй муж и первый спутник жизни.

— Ее первый спутник жизни? Твой дядя тоже не был спутником жизни?

Жанна Луиза покачала головой. — Нет. Он обратил ее и объявил своей, потому что она была похожа на его спутницу жизни, которая умерла в Атлантиде.

— Хм. — Пол снова посмотрел в окно. — Когда умер твой дядя?

— В 1995, — ответила она.

— Господи, — выдохнул Пол и спросил: — Сколько лет Маргарет?

Жанна Луиза сделала паузу, чтобы подсчитать. — Семьсот сорок с чем-то.

— Верно, — вздохнул он и посмотрел на Ливи, которая прижимала Бумера к груди и возбужденно смотрела в окно.

Несомненно, он думал, что у его дочери впереди долгая жизнь, предположила Жанна Луиза, а затем посмотрела в окно, когда Андерс остановил внедорожник перед широкими двойными дверями дома.

— Отведи их, — сказал Андерс Брикеру. — Я припаркуюсь и присоединюсь к вам через минуту.

Жанна Луиза, не дожидаясь ответа Брикера, открыла дверь и выскользнула наружу. Пол последовал за ней, Ливи следовала за ним по пятам, а затем Жанна Луиза повернулась к дому, когда парадные двери открылись, и появилась Маргарет.

— Жанна Луиза, дорогая, — поприветствовала ее тетя, умудряясь выглядеть одновременно извиняющейся и счастливой оттого, что увидела ее.

— Тетя Маргарет, — прошептала она, подходя к женщине и обнимая ее.

— Прости, дорогая, — прошептала Маргарет, крепко обнимая ее. — Я думала, все получится. И все еще может, — добавила она, крепче сжимая ее. — Не теряй надежды.

— Не буду, — тихо сказала Жанна Луиза, зная, что это обещание будет трудно сдержать. Отпустив ее, она повернулась и сказала: — Ты, конечно, знаешь Пола, а это его дочь Ливи. А это Бумер, — добавила она, указывая на маленького ши-тцу, который несла девушка.

— Оливия Джин Джонс, — торжественно объявила Ливия, переложив Бумера на другую руку, чтобы протянуть ее Маргарет.

— Здравствуй, дорогая, — пробормотала Маргарет, наклоняясь, чтобы взять ее за руку. — Ты предпочитаешь Оливию или Ливи?

— Ливи, — сразу сказала она.

— Тогда Ливи, — торжественно произнесла Маргарет, выпрямилась и оглянулась через плечо на высокого красивого мужчину с каштановыми волосами, появившегося позади нее. Подойдя к сыну Кристиану, Маргарет представила их друг другу, в том числе и собаку.

— Ах. Это объясняет, почему Джулиуса отправили в собачью конуру, — сказал Кристиан, искоса поглядывая на Бумера. — Он бы съел его живьем.

— Джулиус — собака Маргарет, — объяснила Жанна Луиза Полу, улыбаясь своему кузену-итальянцу.

— Я думал, Джулиус — спутник жизни Маргарет, — в замешательстве уточнил Пол.

— Так и есть. Есть два Джулиуса, — весело сказал Кристиан. — Один — собака, а другой — мой отец.

— Долгая история, — сказала Жанна Луиза, когда Пол посмотрел в ее сторону.

— Кристиан, ты ведь знаком с Джастином Брикером? — спросила Маргарет, указывая на охранника, который стоял немного в стороне от группы. Тут подошел Андерс, и она добавила: — И Андерсом.

Кристиан кивнул.

— А теперь нам пора идти. Меня ждут бутерброды и закуски, и Каро тоже не терпится с вами познакомиться, — объявила Маргарет, поворачиваясь, чтобы войти внутрь.

— Каро? — спросил Пол, беря Ливи за руку и обнимая Жанну Луизу за талию, когда они вошли в дом вслед за матерью и сыном.

— Спутница жизни Кристиана, — объяснила Жанна Луиза. — Они тоже новые спутники жизни. Они познакомились в Сент-Люсии во время медового месяца Джулиуса и Маргарет.

— Кристиан поехал в свадебное путешествие родителей? — удивленно спросил Пол, когда они шли по коридору в нескольких футах позади остальных.

— Ах… ну, не изначально. Но Маргарет была уверена, что Каро идеально подходит Кристиану, поэтому они позвонили и попросили его прилететь к ней.

— В медовый месяц? — спросил он с усмешкой.

— Чего не сделаешь ради детей, да? — спросил Джулиус у них за спиной, и Жанна Луиза, оглянувшись, увидела, что он выходит из кабинета.

— О, привет, дядя Джулиус, — пробормотала она и обняла его.

— Привет, Джини. — Джулиус Нотте крепко сжал ее в объятиях, быстро погладил по спине и отпустил, чтобы предложить руку Полу. — И привет спутник жизни Жанны. Пол, нет?

— Нет, — пробормотал он, когда они пожали друг другу руки, а затем сказал: — Привет.

Джулиус улыбнулся и, обняв их за плечи, повел по коридору. — Мы знаем, какие неприятности вас постигли. Семья — это важно. Мы делаем все возможное для наших детей. Добро пожаловать.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Пол, и Жанна Луиза заметила, что он немного расслабился. Только тогда она поняла, как напряжен он был раньше, и поняла, что он беспокоился о том, как ее родственники примут его. Это, конечно, было понятно. В конце концов, ее отец и брат были недовольны всем «этим похищением и использованием ее единственного шанса против Ливи». Но Джулиус только что сказал, что понимает, и не держал зла на Пола, и она крепче обняла дядю в знак благодарности. Ей с самого начала нравился спутник жизни ее тети, но с каждой их встречей он нравился ей все больше.

— О, мне никто не говорил, что вы здесь. Я бы тоже пришла поприветствовать вас.

Услышав эти слова, Жанна Луиза заглянула в гостиную и улыбнулась подруге Кристиана, Каро, которая, свернувшись калачиком на диване, читала.

Положив книгу на стол, блондинка поспешила вперед, чтобы обнять Жанну Луизу и быть представленной Полу и Ливи, а затем они все пошли в столовую, чтобы поесть. Жанна Луиза беспокоилась, что они останутся здесь, но Маргарет знала, что Пол, Джулиус, Кристиан и Каро были очень приветливы. Он, казалось, вписался в их группу. В самом деле, если что-то и было, то это Брикер и Андерс, которые, казалось, чувствовали себя неловко во время еды. Жанна Луиза могла это понять, они были в основном няньками для нее и Пола. Не совсем гости и не очень-то желанные, по крайней мере, для нее, хотя Маргарет была с ними так же любезна и приветлива, как и все остальные, и ее муж, сын и невестка последовали ее примеру. Тем не менее, Жанна Луиза не считала их необходимыми, а силовиков всегда, особенно в последнее время, не хватало. Наверняка у них были дела поважнее.

Она размышляла об этом, когда Андерс повернулся и ответил на ее вопрос, прямо сказав: — Да, у нас не хватает персонала, но Люциан хочет, чтобы мы остались, пока он не выяснит, как обстоят дела.

— В смысле? — спросила она, нахмурившись, ей не понравился такой оборот речи.

— Я думаю, Люциан обеспокоен тем, что ты можешь попытаться обратить Пола, несмотря на то, что использовала свой единственный ход, — тихо сказал Джулиус. — В конце концов, у него есть спутница жизни, и он знает, насколько это ценно, и что потерять спутника, даже со временем, не так-то легко.

Жанна Луиза молча посмотрела на него и откинулась на спинку стула. — Ну и что? Вы, ребята, собираетесь жить с нами следующие сорок лет или около того, чтобы убедиться, что я не обращу его?

— Джини этого не сделает, — серьезно сказал Пол. — Я заставил ее пообещать, что она не будет этого делать.

За столом ненадолго воцарилась тишина, затем Маргарет откашлялась и встала. — Если все закончили, я, пожалуй, покажу вам ваши комнаты. Джулиус, если ты проводишь Андерса и Брикера в их комнату, я покажу Джини и Полу, где они остановятся.

— Конечно. — Джулиус встал, чтобы увести мужчин.

Когда они ушли, Маргарет улыбнулась Жанне Луизе. — Ну что, пойдем?

Жанна Луиза заставила себя улыбнуться и тоже встала. Однако выражение ее лица стало более естественным, когда Пол встал рядом с ней и взял ее за руку. Он взглянул на Ливи, протянул руку, и девочка соскочила со стула, схватила Бумера, спавшего у ее ног, подхватила его под мышку и вложила свободную руку в руку отца. Вслед за Маргарет они всей семьей вышли из комнаты.

— Джини, Мирабо принесет одежду из твоей квартиры, Пол, Люциан распорядился, чтобы твои и вещи Ливи тоже собрали и принесли. Они должны быть здесь сегодня днем, — объявила Маргарет, ведя их наверх. — Если вам еще что-нибудь понадобится, мы можем съездить к вам завтра.

— Значит, мы не пленники? — сухо спросила Жанна Луиза.

— Что? — Маргарет огляделась с неподдельным удивлением. — Нет, конечно, нет. Вы — наши гости. Мы поможем с Ливи, пока вы двое решаете, что делать. У тебя много дел, которые нужно решить… хотите ли вы жить вместе или пожениться. Где ты будешь жить, если выйдешь замуж. Где Ливи будет лучше жить. Может, вы переедете туда, где она сможет посещать школу, или ты хочешь остаться здесь, в Торонто, и обучать ее и так далее.

— Есть место, где Ливи могла бы ходить в школу, как нормальный ребенок? — удивленно спросил Пол.

— Порт-Генри, — ответила Маргарет. — Он относительно дружелюбен к бессмертным, и Люциан работает над тем, чтобы сделать его более дружелюбным, чтобы наши дети могли иметь более нормальное детство. Большинство бессмертных детей воспитывались в одиночку, без братьев и сестер их возраста, с которыми можно было бы общаться. Он пытался убедить бессмертных переехать в Порт-Генри, чтобы наши дети могли посещать школу с такими же, как они, и иметь друзей, посещать танцы и так далее.

— Это было бы здорово. Где находится Порт-Генри? — с интересом спросил Пол.

— На озере Эри, чуть меньше чем в часе езды от того места, где мы остановились, — ответила Жанна Луиза, гадая, захочет ли Пол переехать туда ради Ливи. Это означало бы отказаться от должности в «Аржено». Отказавшись от попыток решить проблему дяди и кузена, питающихся упакованной кровью, над которой она так долго работала. «Или нет, внезапно подумала она. В конце концов, дядя Виктор, у которого была генетическая аномалия, находился в Порт-Генри. Было бы полезно иметь его под рукой для проверки. Пол мог бы даже продолжить свою работу там, если бы они создали лабораторию для них обоих».

— Вот мы и пришли. Маргарет остановилась на полпути, открыла дверь и жестом пригласила их войти. Следуя за ними в красивую голубую комнату с огромной кроватью и гостиной зоной, она сказала: — А эта дверь ведет в ванную.

Они последовали за ней, чтобы заглянуть в комнату, когда она пересекла бело-голубую ванную комнату к другой двери.

— А эта ведет в комнату Ливи, — объявила она, распахивая дверь и вводя их в красивую розовую комнату с двумя двуспальными кроватями. Когда они вошли вслед за ней, она улыбнулась Ливи, и спросила: — А ты что думаешь?

— У меня две кровати, — с благоговейным трепетом произнесла Ливи, входя в комнату, затем поставила Бумера на пол и повернулась, чтобы бежать к отцу. Схватив его за руки, она страстно сжала их и сказала: — У каждого из нас будет своя кровать и все такое.

— Милая, мне кажется, ты слишком сильно сжимаешь папину руку, — сказала Жанна Луиза, заметив страдальческое выражение лица Пола.

— Ливи, почему бы нам не вывести Бумера наружу? — предложила Маргарет. — Ему, наверное, сейчас хочется побегать по двору, как ты думаешь?

Ливи взглянула на нее, потом отпустила руку Пола и подбежала к женщине, остановившись по пути, чтобы снова подхватить Бумера.

— Спасибо, — пробормотала Жанна Луиза, когда тетя взяла Ливи за руку и вывела из комнаты. Затем она повернулась, чтобы посмотреть на руку Пола, и нахмурилась, увидев, как она распухла. Девочка еще не знала своей силы. — Надо приложить лед.

— Все в порядке, — сказал Пол, вырывая свою руку из ее руки. — Она хочет остаться с ночевкой.

— Пол, мы должны приложить лед к твоей руке, — нахмурившись, сказала Жанна Луиза.

— Она не может остаться с ночевкой, Джини. Шелли смертная. Ливи может проголодаться ночью и погрызть бедного ребенка.

Жанна Луиза оставила его руку и посмотрела ему в лицо. — Пол, она этого не сделает. Она была сама не своя, когда пошла за Кирстен. Она не собирается бегать и нападать на людей. У нее будет доступ к пакетам с кровью, когда она проголодается. Она не пойдет за другими детьми.

— Откуда ты знаешь? — нахмурившись, спросил он.

— Потому что она знает, что это неправильно, — сказала она тихо.

Вздохнув, Пол кивнул и провел здоровой рукой по волосам. — Хорошо. Спасибо.

Жанна Луиза кивнула, потом вздохнула и сказала: — Она не может приглашать смертных на ночевки. Они могут увидеть то, чего не должны.

— Хорошо, — устало сказал он и поморщился, машинально проведя раненой рукой по волосам.

— Пошли, — твердо сказала Жанна Луиза. — Мы приложим лед к твоей руке.

— Все в порядке. Не суетись, — сказал Пол, но позволил ей вытащить себя из комнаты.

Глава 16

Пол повернулся на другой бок, машинально потянулся к Жанне Луизе и открыл глаза, когда обнаружил, что кровать пуста. Холодная, пустая кровать. Нахмурившись, он сел и огляделся. В комнате было тихо и тихо, никакой Жанны Луизы. Схватив с прикроватной тумбочки часы, он посмотрел на них и поморщился, увидев, что уже начало третьего. Жанна Луиза наверно еще не встала. Подавив зевок, он выскользнул из постели и направился в ванную комнату для душа.

Через двадцать минут Пол принял душ, оделся и почистил зубы и волосы. Чувствуя себя немного оживленным, он вышел из своей комнаты и комнаты Жанны Луизы, задержавшись, чтобы взглянуть на Ливи.

— Хм, — пробормотал он, когда обнаружил, что его дочь тоже встала и ушла. Обе девочки сегодня рано встали. Пожав плечами, Пол закрыл дверь и спустился вниз. Направляясь на кухню в поисках кофе, он заглядывал в каждую комнату и останавливался, когда заметил мужчин, собравшихся вокруг чего-то в гостиной.

— В чем дело? — спросил Пол, входя в комнату.

— Телевизор не работает, а через пятнадцать минут начнется большая игра, — раздраженно сказал Джулиус.

— Большая игра? — спросил Пол, подходя к ним.

— Футбол, — сказал Кристиан, нахмурившись и нажимая кнопки на пульте, вызывая один экран за другим. — Италия играет.

— Хм. — Пол перевел взгляд с пульта на экран телевизора, но сказал: — Я думал, вы спите днем?

— Италия играет, — повторил Кристиан.

— Верно, — весело согласился Пол. Очевидно, футбол важнее сна. — Ты знаешь, где Жанна Луиза и Ливи?

— Они пошли по магазинам с Маргарет и Каро, — ответил Кристиан и раздраженно встряхнул пульт. — Проклятая вещь.

— Дай посмотреть, — сказал Пол, беря пульт. Мужчины выжидающе повернулись к нему, когда он нажал меню, затем еще пару опций, прежде чем выбрать «вид сигнала». — Да.

— В чем дело? — спросил Джулиус.

— Ну, ваш сигнал довольно низкий, мне кажется, что спутник смещен, — объяснил он. — Прошлой ночью был шторм, сильный ветер, наверное, сместил его или что-то в этом роде.

Кристиан застонал. — До начала игры мы никогда не найдем здесь ремонтника.

— Вам не нужен ремонтник, — заверил его Пол, возвращая пульт. — Есть пара шурупов, которые ты поворачиваешь, вот и все, один-вверх-вниз, другой-из стороны в сторону. Я могу его отрегулировать. Где спутник?

— На крыше, — сказал Джулиус, нахмурившись.

— Я сделаю это, — объявил Брикер, поворачиваясь, чтобы выйти из комнаты.

— Ты не можешь выйти туда, — сказал Пол, хватая его за руку, чтобы остановить. — На улице солнечно. Кроме того, я знаю, что делать. Повернувшись, он спросил: — У тебя есть лестница, Джулиус? Я просто заберусь наверх и…

— Мне не нужна лестница, — сказал Брикер, высвобождаясь и выходя из комнаты.

Нахмурившись, Пол поспешил за ним в холл. — Брикер. На улице солнечно. Я могу сделать это без ущерба для себя. Ты не можешь.

— Жанна Луиза уже злится на меня из-за Ливи. Она никогда не простит мне, если с тобой что-нибудь случится, — мрачно сказал силовик. — Я сделаю это.

— Пусть делает, — сказал Джулиус, когда Пол открыл рот, чтобы возразить. — Он может запрыгнуть туда, настроить спутник и спрыгнуть обратно. Это не займет и минуты.

— Да, но я тоже могу это сделать, — раздраженно сказал Пол. — Может, мне и нужна лестница, но, по крайней мере, я знаю, что делаю.

— Верно, но он выживет, если упадет с крыши. А может, и нет, — спокойно ответил Джулиус и похлопал его по спине. — Пойдем, поможешь мне достать пиво и закуски.

Пол нахмурился. — Принести закуски? Конечно. Я смертный. Подхожу только для женской работы, верно?

Хозяин дома остановился и обернулся, подняв брови. — Я похож на женщину?

Вздохнув, Пол расслабился и поморщился. — Нет. Конечно, нет.

— Хорошо. Так что помоги мне. — Джулиус повернулся и пошел дальше по коридору, а Пол неохотно последовал за старшим бессмертным на кухню. Он все еще злился, что его не пускают на крышу. Он был смертным, а не инвалидом.

— Мы это знаем, — мягко сказал Джулиус, доставая из буфета миски, а затем повернулся к буфету, чтобы принести пару сортов чипсов. — Но мы не собираемся рисковать. Ты спутник жизни Жанны Луизы.

— Да, — пробормотал Пол и тяжело вздохнул. — Так, где же пиво? Я принесу.

— Я сейчас принесу. Ты кладешь чипсы в миски и достаешь их из холодильника, — сказал Джулиус, бросая ему чипсы и направляясь в гараж.

Поджав губы, Пол открыл один из мешков и высыпал его содержимое в одну из мисок, затем сделал то же самое с остальными. Казалось, даже принести пиво было слишком тяжело для смертного мужчины, по мнению этих людей.

Закатив глаза, он подошел к холодильнику в поисках соусов. Пол никогда не увлекался спортом, но лучшего занятия не было, и он полагал, что это способ сблизиться с дядей и кузеном Жанны Луизы.

— И я умею грести по-собачьи. Я покажу тебе, — объявила Ливи, казалось, очарованная Каро, которая повернулась боком на переднем пассажирском сиденье, чтобы послушать счастливую болтовню Ливи. Девочка повернулась к Жанне Луизе, которая сидела на заднем сиденье рядом с ней, и спросила: — Когда мы снова сможем пойти на пляж, Джини?

— Ни на секунду, милая, — извиняющимся тоном ответила Жанна Луиза. — Тебе нужно еще немного потренироваться, прежде чем мы сможем заниматься подобными вещами. И когда мы уйдем, это будет ночью. С этого момента ты должна держаться подальше от солнца, помнишь?

— Ну да, потому что я вампир, как в том фильме с летающими коровами, — с усмешкой объявила Ливи.

Жанна Луиза быстро взглянула на Маргарет, сидевшую за рулем, и заметила, как та поморщилась при слове вампир.

— Летающие коровы? — в замешательстве спросила Каро.

— Да, потому что они тоже были вампирами от мальчика-вампира и его семьи, питающейся ими, — объяснила Ливи. Объяснение не рассеяло замешательства на лице Каро. Жанна Луиза ничего не поняла, но предположила, что девочка видела какой-то фильм.

— Вот мы и приехали, — объявила Маргарет, положив конец разговору о летающих коровах и вампирах.

Жанна Луиза оглянулась и увидела, что они въезжают на подъездную дорожку. Маргарет нажала на пульт, открывающий дверь гаража, и въехала внутрь, прячась от солнца.

— Подожди, пока закроется дверь гаража, милая, — сказала Жанна Луиза, когда Ливи потянулась к ручке со своей стороны.

— Ну да, потому что я больше не могу выходить на солнце. Я к этому привыкла, — сказала девочка, нетерпеливо откидываясь назад.

— Аллергия, — поправила Жанна Луиза, поворачиваясь, чтобы посмотреть, как продвигается дверь гаража. Конечно, у нее не было аллергии, как и у всех остальных, но это было самое простое объяснение, которое Ливи могла дать смертным, если бы эта тема когда-нибудь возникла.

— Хорошо, — объявила Маргарет, когда дверь закрылась. Затем она нажала кнопку, чтобы открыть багажник, когда они все вышли.

— Ты вернулась.

Жанна Луиза посмотрела на дверь кухни, из которой вышел Пол.

— Папа, мы ходили по магазинам, и Жанна Луиза разрешила мне взять мороженое и шоколад на десерт, — радостно объявила она, бросаясь к его ногам и крепко обнимая его.

Жанна Луиза обошла машину, виновато прикусив губу под изогнутой бровью Пола. — Она хорошо выглядела так, что, казалось, все в порядке.

— Угу, — сухо сказал Пол, и быстро поцеловал ее, когда она подошла к нему. Затем, оставив эту тему, он сказал: — Вы двое встали рано.

— Я слышала, как Ливи ходит по комнате, и встала, чтобы проверить, как она, — сказала Жанна Луиза, пожав плечами и выскользнув из его объятий, чтобы вернуться к багажнику, где Каро и Маргарет доставали продукты. Присоединившись к ним, она посмотрела на то, что осталось. Две женщины собрали все сумки, оставив большой пакет туалетной бумаги, большую бутыль воды для кулера и четыре ящика шипучки.

— Ливи, ты справишься? — спросила Жанна Луиза, доставая двадцатигаллонную бутыль с водой.

— Ага, — весело ответила девушка, забирая у нее кольцо.

— Ливи, солнышко, дай папочке взять это, — нахмурившись, сказал Пол и быстро пошел вперед.

— Все в порядке, папа. Она не тяжелая, — сказала Ливи, размахивая бутылью в одной руке, и проскочила мимо него к кухонной двери.

— Господи, — пробормотал Пол, отворачиваясь и направляясь к машине.

— Она уже окрепла, Пол, — весело сказала Жанна Луиза, швырнув в него большой пакет туалетной бумаги, а затем повернулась, чтобы достать четыре ящика шипучки. Положив их на бедро, она закрыла багажник, затем переложила обратно в обе руки и направилась на кухню, спрашивая: — Так чем ты сегодня занимался?

Когда он не ответил, Она остановилась и вопросительно оглянулась. Пол все еще стоял у багажника, сжимая в руках пакет с туалетной бумагой.

— Что случилось? — спросила она, и беспокойство проскользнуло сквозь нее, когда она заметила его бледность, она добавила, — ты нехорошо себя чувствуешь?

— Я в порядке, — тихо сказал он, обходя машину и следуя за ней.

Жанна Луиза поколебалась, но все же пошла на кухню. Она поставила газировку на стойку и оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пол кладет туалетную бумагу на стол, выходя из комнаты. Она нахмурилась, глядя ему вслед.

— Опять ходила за покупками? Это второй день подряд. Я начну думать, что ты шопоголик.

Жанна Луиза вздрогнула, услышав приветствие Пола, и вошла в кухню с парой сумок в руках. Она улыбнулась, увидев его за обеденным столом.

— Я думаю, шопоголики обычно покупают одежду, обувь, украшения и все такое. Не фасоль с помидорами, — весело заметила она, а потом пояснила: — Тетя Маргарет попросила меня приготовить на ужин мой знаменитый «дымящийся чили». Они с Джулиусом уже давно рассказывают об этом Николасу и Каро и хотят, чтобы они попробовали. Я согласилась, прежде чем поняла, что у нее нет всего, что нам нужно.

— Говоришь «дымящийся чили», да? — игриво спросил Пол, присоединяясь к ней и скользя руками вокруг ее талии. — Сделанный горячей женщиной.

— М-м-м, ну и болтун же ты, — пробормотала Жанна Луиза, прежде чем он наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Джини, у меня болит живот.

Услышав жалобу Ливи, Жанна Луиза и Пол разошлись в разные стороны и повернулись к девочке, которая остановилась в дверях кухни, с несчастным видом потирая живот.

— Где болит, кексик? — спросил Пол, подойдя к ней первым и подхватив на руки.

— Мой живот, — печально сказала Ливи, обнимая его за шею.

— Болит, как при гриппе, или острая боль, как будто тебя ударили? — обеспокоенно спросил Пол.

— Она не больна, Пол. Она больше не будет болеть, — мягко напомнила ему Жанна Луиза. — Наверное, ей нужно поесть.

— Верно, — сказал он криво. — Кажется, я забыл.

Она слегка улыбнулась и поставила пакеты на стойку. — Посадите ее за стол, я положу это и принесу ей пакет крови.

— Я принесу, — сказал Пол, усаживая Ливи за стол и говоря ей: — Ты почувствуешь себя лучше, как только выпьешь немного крови. Папа принесет.

Жанна Луиза слабо улыбнулась и, повернувшись к пакетам на прилавке, начала их опустошать. Она взяла гамбургер и повернулась к холодильнику, но когда увидела Пола, склонившегося над открытой дверцей и тянущегося за кровью на нижней полке, не смогла удержаться и ущипнула его за зад.

Вздрогнув, Пол резко выпрямился, ударившись головой о морозильную камеру.

— О Боже, прости, — в отчаянии сказала Жанна Луиза, бросая гамбургер на стойку и подходя к нему. — Дай посмотреть. Насколько все плохо?

— Все в порядке, — сказал он со смехом. — Я просто наткнулся на него, милая.

— Дай-ка посмотреть, — сказала она, чувствуя себя виноватой за причиненный вред. Остановившись перед ним, она заставила его наклониться, чтобы взглянуть на его голову.

— Это просто шишка, Джини, — тихо сказал он. — Кожа не повреждена или что-нибудь еще.

Жанна Луиза со вздохом выдохнула и отпустила его, чтобы выпрямить спину, но при этом заглянула ему в глаза в поисках признаков сотрясения мозга.

— Я в порядке, — твердо сказал Пол, беря ее за руки и отворачиваясь. — Перестань волноваться.

Закусив губу, Жанна Луиза позволила ему мягко подтолкнуть себя к пакетам, потом вспомнила о гамбургере, взяла его и поставила в холодильник. Ее взгляд скользнул к Полу, протягивающему Ливи пакет с кровью. Как только девушка взяла пакет, он повернулся и вышел из кухни, сказав, что собирается принять душ.

Жанна Луиза проводила его взглядом, а потом снова посмотрела на Ливи, поднося пакет к клыкам. Девочка стала профессионалом всего через пару дней. Она хоть и была быстро обучаемая, но Андерс и Брикер, как и Маргарет с Джулиусом, потратили немало времени на это, и все они говорили, что она умна и быстро учится. Она уже могла сама выпустить клыки и контролировать их, даже когда была голодна и когда у нее под носом текла кровь. Они решили, что она сможет читать и контролировать мысли раньше, чем они думали, возможно, до начала занятий в школе в сентябре. Не то чтобы Ливи будет ходить в школу. По крайней мере, пока они не переедут в Порт-Генри. Однако Жанна Луиза и Пол еще не обсуждали этот вопрос. Они пробыли здесь всего два дня, и времени для этого было предостаточно.

— Мальчики учат Пола играть в футбол.

Войдя в кухню, Жанна Луиза удивленно подняла глаза на Каро. — Что?

Каро кивнула и подошла, чтобы украсть один из кусочков моркови, который только что отрезала Жанна Луиза. Накануне вечером ее чили произвел такой фурор, что она снова предложила приготовить ужин. Это заставило ее почувствовать, что она вносит свой вклад, пока они были здесь.

— Серьезно? — спросила Жанна Луиза. Из разговоров с Полом она знала, что он не очень любит спорт.

— Серьезно, — заверила ее Каро. — Я думаю, это мужская дружба.

— Надеюсь, мальчики не слишком суровы с ним, — озабоченно сказала Маргарет. — Жанна Луиза, может, тебе стоит напомнить моему сыну, чтобы он вел себя хорошо с Полом? Они не привыкли играть со смертными и могут увлечься.

Кивнув, Жанна Луиза отложила нож и поспешила к задней двери.

— Они у входа, — сказала Каро, останавливая ее.

— Спасибо, — сказала Жанна Луиза, поворачиваясь в другую сторону. Она вышла через парадную дверь и увидела, что они действительно играют на лужайке перед домом. Наверное, чтобы не наступить на Бумера и Ливи, которые сейчас бегали по заднему двору, а Маргарет наблюдала за ними из-за обеденного стола.

Была поздняя ночь, начало десятого. Солнца уже не было видно, но небо все еще светилось, а воздух был горячим и душным. Жанна Луиза сошла с крыльца и пересекла подъездную дорожку, огибавшую дом, чтобы добраться до травы. У нее не было ни малейшего желания кричать об этом кузену, подозревая, что это поставит Пола в неловкое положение.

Жанна Луиза подошла к тому месту, где мужчины установили ворота, наблюдая за игрой. Похоже, это были Николас, Джулиус и Пол против Андерса и Брикера. Несправедливое разделение, потому что оно было неравномерным, или было бы, если бы Пол был бессмертен, но он не был, и ему было трудно идти в ногу с другими. Они определенно не собирались щадить его, потому что он был смертным. Они побежали к воротам, Кристиан контролировал мяч, пиная его на бегу. Джулиус шел справа, не отставая, Брикер и Андерс быстро приближались, Пол отставал. А потом Андерс внезапно рванулся вперед и ухитрился зацепить мяч ногой, отправив его в сторону Брикера. Младший бессмертный подпрыгнул и остановил его головой, затем развернулся, когда он опустился и начал пинать его в другую сторону, бросаясь к другим воротам.

Пол стоял между ним и воротами, и пытался остановить его, прыгая на его пути и пытаясь отбросить мяч в другую сторону, но все как-то пошло не так. Пол недооценил, где он должен быть, и Брикер врезался в него. Жанна Луиза услышала, как их головы соприкоснулись с того места, где она стояла, и испуганно вскрикнула. Она бросилась бежать, когда Пол начал падать.

Мужчины окружили Пола, когда она подошла к нему. Жанна Луиза протиснулась между Андерсом и Брикером, чтобы упасть рядом с ним, страх сдавил ей горло, когда она увидела кровь. Пол сидел на земле, запрокинув голову, и большим и указательным пальцами щипал переносицу, пытаясь остановить кровотечение.

— С тобой все в порядке? — спросила она с тревогой.

— Все в порядке. Только разбитый нос, — пробормотал Пол.

— Похоже, сломан, — с тревогой сказала Жанна Луиза.

— Он не сломан, Джини, — тихо сказал он. — Со мной все в порядке.

— Но он выглядит сломанным, а если он сломан, то ты может быть заражение….

— Черт возьми, Джини, — рявкнул он.

Она присела на корточки, удивленная его тоном.

Поморщившись, Пол покачал головой и сказал более спокойно: — Я в порядке. Хватит суетиться.

— Конечно, — сухо ответила Жанна Луиза и встала.

— Джини, — сказал он со вздохом, когда она направилась к дому, где в дверях стояла Каро.

Джини продолжала идти. Она услышала, как очень тихо прошептал Кристиан: — Мы будем более осторожны с ним, Джини. Извиняюсь.

— С ним все в порядке? — с беспокойством спросила Каро, когда Жанна Луиза подошла к крыльцу.

— Да, — тихо ответила Жанна Луиза и пошла в дом нарезать овощи. Жанна Луиза поклялась себе, что даже не станет смотреть в окно, чтобы убедиться, что он снова не пострадает. И она изо всех сил постарается забыть, что он был здесь и стучал по головам бессмертных, у которых, очевидно, было дерево между ушами, мрачно решила она.

Жанна Луиза закончила резать овощи, вылила их вместе с мясным бульоном в кастрюлю и помешивала рагу, когда услышала звук открывающейся двери. Она подняла глаза, но быстро опустила голову, увидев, что это Пол.

— Привет, Пол, — весело поздоровалась Каро. — Кто выигрывает?

— Обратная сторона, — пробормотал Пол, хватая стакан из буфета и направляясь к охладителю воды. Он поставил стакан на полочку под носиком, нажал на кнопку, вытащил его, выпил половину, потом посмотрел на Жанну Луизу и сказал только: — Где Маргарет держит запасной?

Поколебавшись, Жанна Луиза отложила ложку и направилась к двери кладовой. — Сейчас принесу.

— Я не просил тебя его принести. Я могу достать. Просто скажи мне, где это, — резко сказал Пол, следуя за ней.

— Ничего страшного, — мрачно ответила Жанна Луиза, открывая дверь и заходя в гараж. — Просто возвращайся к своей игре. Я поставлю бутыль на место.

— Черт возьми, Джини!

Услышав крик, она резко остановилась и медленно обернулась, когда Пол вошел в маленькую комнату и закрыл за собой дверь. Вздохнув, он прислонился к двери и закрыл глаза, прежде чем устало произнести: — Джини, я не могу этого сделать.

— Что сделать? — осторожно спросила она.

— Я не вынесу, если ты будешь обращаться со мной как с ребенком.

Жанна Луиза нахмурилась, затем нервно рассмеялась и встала перед ним, ее руки скользнули вниз по его груди, одна скользнула ниже, чтобы обхватить его через джинсы, когда она наклонилась, чтобы прикусить его ухо и прошептать: — Вряд ли я обращаюсь с тобой как с ребенком, Пол.

— Не в постели, — мрачно сказал он, хватая ее за руки и подталкивая назад. — Это единственный раз, когда ты не обращаешься со мной как с ребенком.

Жанна Луиза неуверенно посмотрела на него. — Я не понимаю. Когда я обращалась с тобой как с ребенком?

— Кулер с водой, — тихо сказал он.

Она печально пожала плечами. — Я просто пыталась помочь. Он тяжелый и…

— Для меня, — перебил Пол. — Но они не для тебя и Ливи, я знаю, — устало сказал он. — Но он не такой тяжелый, чтобы я не мог его принести. Вздохнув, он провел рукой по волосам. — Ты слишком меня опекаешь, Джини. Ты не хочешь, чтобы я делал что-то опасное или нес что-то тяжелое. Я подозреваю, что если я позволю тебе, ты завернешь меня в ватный тампон и будешь держать в доме все время.

— Я просто… — Когда Жанна Луиза беспомощно замолчала, он обнял ее и крепко прижал к себе.

— Достаточно того, что твой дядя и другие мужчины обращаются со мной, как с девчонкой, но я не могу вынести, когда ты делаешь то же самое, — сказал Пол с болью в голосе.

Жанна Луиза поколебалась, потом обняла его. — Мы просто беспокоимся о тебе, Пол.

— Я знаю, — сказал он несчастным голосом. — А почему бы и нет? Я здесь один слабак. Хрупкий. И вы все сильнее, быстрее и умнее меня.

— Мы можем быть сильнее и быстрее, но мы не умнее, — тут же сказала Жанна Луиза, пытаясь отстраниться. — Ты умен, Пол.

— Тогда почему я не видел, что сделали твои дядя и отец? — тихо спросил он, позволяя ей, наконец, отодвинуться. — Почему я не понял, что мы не будем так работать?

— Мы можем работать, — сказала она с отчаянием в голосе.

— Нет, не будем, — серьезно сказал Пол. — Мы не можем. Потому что я прошу тебя сделать то, что сам не смог.

Жанна Луиза в замешательстве покачала головой. — Я не…

— Я прошу тебя смотреть, как я буду стареть и умру, в конце концов, — сказал он торжественно. — Джини, ты обращаешься со мной точно так же, как я обращался с Ливи, когда узнал об опухоли, еще до того, как она похудела и ослабела. Ты беспокоишься и защищаешь. Тебе придется смотреть, как я умираю, точно так же, как я смотрел, как умирает Ливи, только тебе придется смотреть и беспокоиться десятилетиями, а не месяцами. И у тебя не будет надежды спасти меня. — Он выдохнул на вздох, и затем сказал, — я был настолько эгоистичен, что был готов позволить тебе страдать от беспокойства и страдания. Я хотел этого, хотя знал, что тебе будет больно каждый день видеть, как я старею, увядаю и умираю. И я, вероятно, все еще достаточно эгоистичен, чтобы заставить тебя сделать это… за исключением того, насколько слабым и бесполезным я себя чувствую.

— Я постараюсь, чтобы ты не чувствовал себя слабым и бесполезным, — тихо сказала Жанна Луиза и, когда он начал качать головой, сказала более решительно: — Я не думала о том, что ты почувствуешь. Я позволю тебе быть мужчиной, Пол. Я не говорю, что не буду переживать или волноваться, но я постараюсь сдерживаться, прежде чем говорить, позволю носить тяжелые вещи, и не буду вшиваться в то на что ты вполне способен сам.

— Но никто другой этого не сделает, — мягко заметил он. — Они все равно будут относиться ко мне как к слабаку по сравнению с ними.

— Тогда мы уйдем, — сказала она. — Мы пойдем к тебе домой. Я могу сама тренировать Ливи.

— Они нам позволят? — неуверенно спросил Пол.

— Придется, — твердо сказала она.

Пол неуверенно посмотрел на нее, потом кивнул и притянул к себе, чтобы обнять, а Жанна Луиза вздохнула. Но она была встревожена. Одна мысль о том, что она может потерять его, вызывала в ней панику… и она собиралась. Может, ей повезет, и он доживет до восьмидесяти. Возможно, она проживет с ним сорок лет. Но для ее народа это был всего лишь удар сердца. Ей было сто два года, почти сто три. Просто ребенок для своего народа. Она может прожить тысячу, две, даже три тысячи лет. Время, проведенное с ним, будет лишь мгновением в ее жизни, а потом она проведет остаток своих лет в одиночестве, живя воспоминаниями. Это может сломать ее.

Глава 17

— Ого, тебе там удобно.

Жанна Луиза открыла глаза и улыбнулась, когда Пол уселся на край большой джакузи в своей спальне и наклонился, чтобы зачерпнуть пригоршню пузырьков, окружающих ее. Они покинули дом Маргарет три дня назад. Никто не пытался их остановить. Они все, казалось, поняли, и до сих пор ничего не слышали о дяде Люциане, хотя она была уверена, что скоро все узнают.

Жанна Луиза ожидала, что Брикер и Андерс поедут с ними, но они не поехали. Вместо этого они вернулись в дом силовиков, оставив ее, Пола и Ливи одних. Жанна Луиза подозревала, что могла бы поблагодарить за это тетю. Маргарет умела ладить с дядей Люцианом.

Пока все шло хорошо. Или, по крайней мере, все было в порядке. Жанне Луизе удалось заставить себя не суетиться, подавляя желание вмешаться и унести тяжелые вещи или беспокоится… по крайней мере, вслух. Но это было трудно, гораздо труднее, чем она ожидала, признала Жанна Луиза. — Ливи хорошо выспалась? — спросила она.

— Спала, как младенец, — весело сказал Пол, а затем указал на нее рукой и подул на пузырьки на своей плоской ладони, посылая их к ней. Она усмехнулась, когда они приземлились на ее щеку и поплыли вниз, чтобы присоединиться к другим вокруг ее груди.

— Это большая ванна, — мягко заметила Жанна Луиза.

— Достаточно большая для двоих, — с усмешкой согласился Пол.

— Так почему бы тебе не присоединиться ко мне.

Пол усмехнулся. — Ты просто хочешь посмотреть, как я раздеваюсь.

— Чертовски верно, — заверила она его и выгнула бровь. — Так. Ты сделаешь это?

Усмехнувшись, он встал и направился к двери со словами: — Мы оба можем утонуть в ванне, когда упадем в обморок, или, по крайней мере, я, — криво усмехнулся Пол. — Кроме того, я принял душ перед ужином, помнишь? Пойду, разведу огонь в камине в спальне и подожду тебя. — Взглянув через плечо, он добавил, — не задерживайся слишком долго. Я могу заснуть в ожидании.

— Я буду иметь это в виду, когда буду намыливать каждый дюйм своего тела здесь одна, — насмешливо сказала Жанна Луиза.

— Не забудь прополоскать. Мыло не очень вкусное, и я планирую вылизать каждый дюйм тебя, когда ты выйдешь, — поддразнил он в ответ.

— Можешь попробовать, — рассмеялась Жанна Луиза. Этот проклятый спутник жизни, разделяющий страсть, сделал такие усилия невозможными на этой стадии игры.

— Я так и сделаю, — заверил ее Пол. — И я буду пытаться, пока не добьюсь успеха. Это может занять десятилетие или два, но… пожал он плечами. — Я с удовольствием попробую.

Жанна Луиза усмехнулась и взяла мыло и мочалку, теперь ей не терпелось вымыться и выйти из ванны.

Пол, насвистывая себе под нос, открыл решетку камина. Повернувшись к подставке для бревен, он наклонился, чтобы взять парочку, но остановился, увидев, что в ней только одна. Тогда он почти не потрудился развести огонь. Было лето, и, ради всего святого, работал кондиционер. Им не нужен был огонь. Просто это показалось ему милым романтическим жестом — бутылка вина, огонь, тихая музыка… Имейте в виду, кондиционер был хорош, когда вы были одеты, но он мог стать немного холодным, когда они будут голыми и потными.

Пол быстро переступил с ноги на ногу, повернулся и вышел из спальни. Он срубил пару поленьев и развел небольшой костер. Как раз достаточно большой, чтобы создать настроение, освещение и согреть их. Он хотел сделать сегодняшний вечер особенным. После его скандала у Маргарет после игры в футбол отношения между ними стали натянутыми и неловкими. Пол знал, что Жанна Луиза беспокоилась только о нем, и ему было стыдно за то, что он сказал сегодня днем. Конечно, это была правда. Временами он чувствовал себя самым слабым в их отношениях. Но он был слаб физически, и знал это. К сожалению, ее беспокойство о нем еще хуже, но Пол знал, что она нянчится и суетится, потому что ей не все равно. Они с этим разберутся. Они должны.

Нахмурившись от отчаяния собственных мыслей, он легко сбежал вниз по лестнице и направился по коридору на кухню. Бумер немедленно поднялся со своего места у задней двери, виляя хвостом и скуля.

— Хочешь выйти ненадолго? — спросил Пол у собаки, остановившись у кухонного шкафа, чтобы взять маленький топорик, который он держал внутри.

Собака яростно завиляла хвостом и тявкнула, Пол улыбнулся и закрыл дверцу шкафа, затем повел животное к задней двери, предупредив: — Я расколю пару поленьев, а потом вернусь внутрь, готов ты или нет, так что поторопись.

Бумер выскочил из двери, едва Пол ее полностью открыл. Посмеиваясь себе под нос, Пол вышел вслед за ним и двинулся влево, к большому пню, рядом с которым лежало еще несколько поленьев. Это были остатки дерева, сваленного зимней бурей полгода назад. К счастью, оно упала не на дом, иначе у Пола на кухне появился бы террариум.

Поморщившись от этой мысли, он поднял одно из поленьев, положил его на пень и принялся за работу. Он разрубил его пополам и положил одну половину обратно на пень, держа ее вертикально левой рукой, а правой размахивая маленьким топориком, когда Бумер застал его врасплох и прыгнул на него из ниоткуда.

Это движение испугало его, он дернулся всем телом и опустил топор. Топор пронзил подушечку под большим пальцем и вонзился в дерево прежде, чем он понял, что произошло. Боль началась мгновение спустя, пронзив его, как кувалда, когда хлынула кровь.

Выругавшись, он высвободил руку из-под топора и прижал ее к груди другой рукой, инстинктивно придерживая ее, пока спешил к дому.

Жанна Луиза вошла в спальню, вытерлась полотенцем, потом моргнула и удивленно огляделась. Пола там не было.

— Черт возьми, — пробормотала она, наклоняясь, чтобы поднять полотенце и снова обернуть его вокруг себя. «Вот тебе и торжественный выход», — подумала она с усмешкой. «Он, наверное, пошел за вином или еще за чем-нибудь», — подумала она, проходя дальше в комнату, и остановилась, увидев открытую решетку перед камином. Ее взгляд скользнул к одинокому бревну в подставке, затем она повернулась и пересекла комнату к раздвижным стеклянным дверям, чтобы выглянуть наружу. Конечно, он был там, колол дрова, а затем посмотрела в сторону, когда заметила Бумера, мчащегося к нему. Она увидела это, но не смогла предугадать того, что произойдет дальше. Бумер взволнованно подбежал к Полу и нетерпеливо положил лапы ему на ногу. Пол, вздрогнув, огляделся по сторонам, его рука слегка дернулась, а затем он резко оглянулся на то, что делал, когда топор приземлился.

Секунду он не двигался, и она не была уверена, все ли в порядке, но потом он отпустил топор, поднял руку и прижал ее к груди, бросившись к дому. С колотящимся сердцем Жанна Луиза выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице, добравшись до кухни, когда он подошел к раковине и открыл кран. Ее взгляд скользнул по кровавому следу от задней двери, затем она схватила кухонное полотенце и бросилась к нему.

— Позволь мне посмотреть.

— Все в порядке, — пробормотал Пол, держа руку под водой. — Он не задел кость. Он просто попал на жирную подушечку под моим большим пальцем.

— У тебя сильное кровотечение, Пол. Дай посмотреть, — настаивала она, не желая принимать отказ.

— Все в порядке, Джини, — мрачно сказал он, но позволил ей вытащить свою руку из-под воды и осмотреть рану.

— Это не нормально, тебе нужно наложить швы, — твердо сказала она, морщась, когда увидела открытую рану. Господи, он промахнулся, но всего на волосок. И он истекал кровью, как сумасшедший. Она обернула рану полотенцем и туго перевязала, не обращая внимания на его болезненный вздох. Она должна остановить кровотечение. — Тебе нужно в больницу.

— Да, — вздохнул он. — Ты можешь присмотреть за Ливи, пока я…

— Ты не поедешь в больницу с одной рукой. Особенно после такой потери крови. Ты можешь потерять сознание.

— Ну вот, опять суетишься, — раздраженно сказал он.

Жанна Луиза стиснула зубы. — Садись, — твердо сказала она. — Я оденусь, захвачу Ливи, и мы сразу же поедем.

Она подвела его к стулу за столом, увидела, что он сидит, и выбежала из комнаты, используя бессмертную скорость, а не более медленную, более смертную скорость, которую они пытались объединить вокруг смертных. Жанна Луиза вернулась в спальню, натягивая одежду прежде, чем большинство смертных добрались бы до лестницы. Она не слишком беспокоилась о том, что наденет, просто схватила одежду, в которую была одета ранее, и надела ее, схватила ключи от машины с прикроватного столика, а затем бросилась в комнату Ливи, и подхватила ее, проскользнув в ее мысли, чтобы она спала.

Мгновение спустя она вернулась на кухню и понесла Ливи в гараж, зная, что Пол встал, чтобы последовать за ней. Жанна Луиза пристегнула ребенка к заднему сиденью, выпрямилась и закрыла дверцу, затем повернулась и протянула руку Полу, который неуверенно пробирался к переднему пассажирскому сиденью. Он не возражал против ее помощи. Не то, что она бы беспокоилась, если бы он это сделал. Он пошатывался, как пьяный матрос, полотенце на руке пропиталось кровью. Она увидела его на сиденье, быстро пристегнула, захлопнула дверцу и побежала к водительскому месту.

Жанна Луиза открыла дверь гаража прежде, чем ее задница оказалась полностью на сиденье. Только после этого она закрыла дверь и пристегнула ремень безопасности. К тому времени, когда она завела двигатель, дверь была открыта, и она просто сдала назад.

Они оба молчали, пока она везла их в больницу. Жанна Луиза подавила волнение, с тревогой переводя взгляд с дороги на бледное лицо Пола. Он все еще истекал кровью, красная жидкость капала с полотенца на колени. Она увидела это и поехала быстрее, беззвучно молясь, чтобы он не истек кровью до того, как она доставит его в больницу.

Жанна Луиза подъехала прямо к аварийному выходу, захлопнула дверцу, выскочила из машины и поспешила открыть дверь. Тот факт, что он все еще сидел там, выглядя немного ошеломленным и смущенным, вместо того, чтобы открыть дверь и выйти сам, был нехорошим знаком, решила она, выпроваживая его из машины. Захлопнув дверцу, она на мгновение заколебалась, но потом открыла заднее сиденье, быстро расстегнула ремни и вытащила Ливи. Она никогда не простит себе, если кто-то попытается похитить девочку. Скорее всего, теперь, когда она стала бессмертной, нападавший превратится в кровавое месиво на заднем сиденье, но Жанна Луиза не хотела, чтобы Ливи пришлось пройти через это. Схватил ее одной рукой, другой рукой она повела Пола вперед в больницу. Он переминался с ноги на ногу, тяжело опираясь на ее руку. Его лицо стало серым, и Жанна Луиза забеспокоилась.

— Мэм, вы не можете оставить там свою машину, — объявил охранник в форме, направляясь к ним.

— Ключи в машине. Припаркуйся и принеси их мне, — приказала она, зная, что ее машина может преградить путь скорой помощи.

Мужчина повернулся и направился к выходу из больницы, мысленно подталкиваемый ею. Затем Жанна Луиза оглядела людей в зеленых больничных халатах, которые были свободны, и взяла под контроль того, у кого на бейджике значилось «доктор». Она проскользнула в сознание мужчины и послала его из застекленной приемной, чтобы он открыл перед ней двери, а сама повела Пола вперед.

— Он колол дрова и порезался топором, — резко сказала она, подталкивая его в святая святых скорой помощи. — Он потерял много крови.

К нему подбежала медсестра с инвалидным креслом, и Жанна Луиза усадила его в него, а затем они покатили его вдоль ряда смотровых кабинетов.

Медсестра перевела взгляд с нее на доктора, который все еще смотрел на Жанну Луизу, и немного нервно сказала: — Мы, как правило, не допускаем сюда никого, кроме пациентов.

— Но в моем случае вы сделаете исключение, — мрачно сказала Жанна Луиза, деля свое внимание между доктором и медсестрой.

— Конечно, — любезно ответила медсестра, отвела Пола в палату и подвезла к смотровому столу. — Вы сможете встать, сэр?

Жанна Луиза усадила Ливи в кресло у двери, заметив, что девочка просыпается. Она не могла контролировать столько умов одновременно. Вздохнув, она пробормотала что-то успокаивающее девочке, а затем повернулась и подошла к Полу. Жанна Луиза вытащила его из инвалидной коляски и положила на стол так легко, словно он был ребенком, но никто ничего не сказал. Пол был слишком слаб и одурманен, чтобы заметить это, а она все еще контролировала медсестру и доктора.

Оставив доктора и медсестру за работой, Жанна Луиза отошла назад, чтобы встать рядом с Ливи, и улучила момент, чтобы отослать только что проснувшегося ребенка спать. Затем она молча наблюдала, как доктор разворачивает повязку и задает Полу вопросы. Одной из них была его группа крови.

— О, — ответила за него Жанна Луиза, когда он смущенно нахмурился.

Доктор взглянул на нее, но не спросил, откуда она знает. Она предположила, что он принял ее за жену Пола, который и рассказал ей эту информацию, что было большой удачей. Жанна Луиза едва ли могла сказать ему, что после ста лет употребления крови человек начинает распознавать и различать группы крови, а поскольку она пила кровь Пола несколько дней назад, она знала.

Медсестра побежала за кровью, а доктор тем временем развернул полотенце и осмотрел рану. К тому времени, когда медсестра вернулась и начала ставить капельницу с кровью и прозрачной жидкостью, которая, как она предположила, была сахарной водой или чем-то еще, чтобы пополнить его запасы жидкости, он уже чистил и зашивал рану.

Жанна Луиза все это время хранила молчание. Ее глаза впитывали все, а сердце бешено колотилось.

— Вам повезло, мистер Джонс, — объявил доктор, закончив накладывать швы и сосредоточившись на перевязке раны. — Вы только порезали пястную кость большого пальца, но вам удалось еще и перерезать вену. Еще пара минут, и вы бы истекли кровью.

Пол хмыкнул, услышав эту новость. Он начал приходить в себя, кровь и жидкости уже пошли ему на пользу. С другой стороны, Жанне Луизе стало плохо. Ее желудок, казалось, ел сам себя, и она чувствовала головокружение.

Она почти потеряла его. По глупой случайности. Сколько еще раз ей придется пройти через это, прежде чем она потеряет его? Сколько еще спешить в больницу? Сколько лихорадок, простуд, пневмоний…?

Смертное тело было таким хрупким по сравнению с бессмертным. Если она останется с ним, это будет не последний ее страх. Это был только первый из многих, пока она, наконец, не потеряет его. Потому что так и будет. Одна из поездок в больницу будет последней, и она снова останется одна. Она не думала, что сможет выдержать это.

— Просто полежите немного и расслабьтесь, — сказал доктор, похлопав Пола по руке. — Как только капельницы будут готовы, мы проверим вас еще раз и, возможно, отпустим.

— Ваши ключи.

Жанна Луиза посмотрела в сторону и увидела рядом с собой охранника.

Передав ей ключи, он сказал, где припарковал машину, и добавил: — Дорис в приемной просила вас вернуться и дать нам его личную информацию, номер медицинской карты и все остальное.

Жанна Луиза взглянула на Пола и увидела, как он здоровой рукой вытаскивает бумажник из кармана джинсов. Когда он передал его ей, она молча взяла, подхватила все еще спящую Ливи, и вышла из комнаты.

Пока она следовала за охранником в приемный покой, ей пришло в голову, что Пол хотел сам доехать до больницы. Он даже разозлился, что она настояла на том, чтобы отвезти его, назвав это снова нянчиться и возиться. После того, как он расстроился из-за нее на днях, его раздражение почти заставило ее позволить ему вести машину самому. Если бы она это сделала, он, вероятно, был бы уже мертв. У него бы закружилась голова, он бы разбился и не успел вовремя добраться до больницы. Ее настойчивость спасла ему жизнь. Однако Жанна Луиза подозревала, что он не поблагодарит ее за это. Это был еще один пример того, как она суетилась и нянчилась с ним, не позволяя ему быть мужчиной.

— Смертный, — пробормотала она себе под нос. Проблема была не в том, что он был человеком, а в том, что он был смертным. Она потеряет его, кричал ее разум. Если не сегодня, то где-то в будущем, и сегодняшнее паническое маленькое путешествие было первым из многих. Почему? Потому что он был полон решимости доказать, что он не слаб, поэтому будет глупо рисковать.

Не то чтобы она думала, что сегодняшний несчастный случай был попыткой с его стороны доказать свою мужественность. Но он будет настаивать на том, чтобы поднимать вещи, которые были слишком тяжелыми, просто чтобы доказать свою силу, и он будет…

Жанна Луиза резко оборвала себя, поняв, что делает. Она строила дело, рисовала будущее, давала себе повод уйти. Ей не нужны были оправдания. Дело в том, что он уже потерян для нее. Вопрос только в том, когда и как он уйдет. Она не хотела стоять и ждать, пока это произойдет. Она не вынесет повторения таких ужасов, как сегодня. Ее сердце не выдержало бы. И будет только хуже, когда она станет более привязанной к нему, когда он проникнет в ее жизнь и сердце.

Она должна выбраться отсюда, уйти от него и попытаться начать новую жизнь без него. Она была довольна, наслаждаясь тем, что могла предложить жизнь. Конечно, она может быть такой снова и снова…

И что? Дождаться появления на сцене еще одного возможного спутника жизни. Если он не бессмертен, он никогда не сможет быть ее.

Ливи сонно прижалась к ней, уткнувшись лицом в шею, и Жанна Луиза на мгновение закрыла глаза, ее шаги затихли. Она бросит не только Пола, но и Ливи. Она полюбила девочку так же сильно, как и отца, и мысль о том, чтобы бросить их обоих, была невыносимой, но она не знала, что еще сделать. Остаться — значит убить себя… медленно.

Жанна Луиза устало вздохнула и прошла к столу неотложной помощи, затем открыла бумажник Пола, чтобы найти его медицинскую карточку. Он открылся, чтобы показать фотографию идеальной, красивой блондинки. Джерри, его жена. Два с половиной года спустя он все еще носил ее фотографию. Как долго она будет носить его в своей голове? Поморщившись, она протянула медицинскую карточку и ответила на вопросы Дорис.

Пол пошевелился во сне, ударился обо что-то рукой и внезапно проснулся. Открыв глаза, он оглядел гостиную и сел на диване.

Вернувшись из больницы, Жанна Луиза устроила его там с закусками и напитками, а потом снова уложила в постель. Вернулась она или нет, он не мог сказать. Вскоре после этого он уснул, измученный ночными событиями. Конечно, обезболивающие, которые дал ему доктор, вероятно, помогли вырубить его.

Потирая лицо здоровой рукой, он прислушался к тишине в доме, затем встал и, шаркая ногами, вышел из гостиной на кухню. Однако он задержался в дверях, увидев Жанну Луизу, сидящую за обеденным столом и листающую журнал.

— Ты проснулся, — натянуто улыбнулась она, глядя в его сторону. Стоя, она двинулась на кухню, спрашивая: — Ты голоден? Я приготовила бекон, омлет и тосты. Кофе тоже есть.

— Звучит неплохо, — признал он.

— Иди, сядь, я принесу, — предложила она, хватая прихватки и надевая их, прежде чем открыть духовку, чтобы показать прогревающуюся еду.

Пол подошел к столу и сел. — Как давно ты встала?

— Я еще не ложилась. Ночной странник, помнишь? — сказала она беспечно, ставя еду на плиту и беря тарелку, чтобы положить еду. Затем она поставила остатки еды в духовку и, не торопясь, принесла ему кофе и стакан сока.

Пол молча наблюдал, как она несет все на подносе к столу. Что-то было не так. Он чувствовал это. Она была слишком взвинчена, ее движения были слишком резкими, и она обслуживала его, как инвалида.

— Ешь, — сказала она беспечно. — Ты должен восстановить свою кровь.

Пол взял вилку, которую она тоже принесла, и принялся ковырять еду. Это выглядело и пахло восхитительно, но он был отвлечен тем, что происходило в ее голове. — Здесь…

— Я рада, что ты проснулся, — перебила она. — Я не хотела уходить, пока ты спишь, но надеялась вернуться домой до восхода солнца.

— Домой? — резко спросил он, снова опуская вилку на стол. Его взгляд сфокусировался и остановился на ней, отмечая, как она избегает смотреть на него.

Жанна Луиза заколебалась, избегая его взгляда, но потом неожиданно встретилась с ним взглядом и вздохнула. — Вчера ты был прав. Это не сработает.

Пол молча откинулся на спинку сиденья в ожидании.

— Я не могу… — она сделала паузу, сглотнула, откашлялась и попыталась снова. — Я люблю тебя, Пол, и Ливи тоже, но я не могу этого сделать. Я потеряю тебя, так или иначе. Если не из-за какой-то глупой случайности, то из-за рака, или сердечного приступа, или просто из-за старости. И чем дольше я с тобой, тем больше ты будешь сходить с ума от моей суеты… тем больнее будет, когда я потеряю тебя. Она умолкла и умоляюще посмотрела на него. — Я не могу этого сделать.

Он кивнул и откашлялся. Теперь Пол избегал ее взгляда. Он не станет умолять ее остаться. Он не мог просить ее об этом. Потому что он понимал. Просить ее остаться — все равно, что стоять и смотреть, как он умирает. Будь она смертной, все было бы по-другому. Но это было не так. Это было похоже на желание быть с богиней. Прекрасное, сильное, блестящее существо света и славы. Пока он был простым человеком. Он не мог просить ее остаться. Было эгоистично ожидать от нее этого. Но удержаться было трудно. Потерять Джерри было чертовски больно, но потерять Жанну Луизу будет еще тяжелее. Потому что она не умрет, и не будет лежать в земле вне его досягаемости. Хотя, в конце концов, так и будет.

— А как же обучение Ливи? — наконец спросил он.

— Вчера вечером я звонила дяде Люциану. Он сказал, что все устроит, — тихо сказала Жанна Луиза, и что-то в ее голосе заставило его наконец-то взглянуть в ее сторону.

Неужели ее голос звучал разочарованно? Она надеялась, что он будет протестовать, умолять и умолять? Должен ли он? Или это было эгоистично?

— Я должна идти, — резко сказала она, подходя к двери гаража, чтобы взять упакованный чемодан. «Надо было заметить», — нахмурившись, подумал он. Это дало бы ему какое-то предупреждение, подготовило бы его. Может быть, тогда бы он знал, что делать, что говорить.

— Дядя Люциан свяжется с тобой в ближайшие пару дней, чтобы договориться о помощи Ливи, — тихо сказала она, открывая дверь гаража. Оглядываясь назад, она посмотрела на него молча на мгновение, и затем бормотала: — Счастливой жизни.

Ему показалось, что он заметил блеск слез в ее глазах, прежде чем она отвернулась, но затем она вышла из гаража и закрыла за собой дверь.

Пол прислушался к звукам ее шагов, затем хлопнула дверь, завелась машина и открылась дверь гаража. Он услышал, как она выехала, и после паузы, когда дверь снова закрылась, лениво подумал, не пришлет ли она ему по почте пульт для гаража. Затем его рука дернулась, и тарелка с беконом и яйцами упала на пол.

Глава 18

— Когда Жанна Луиза снова приедет к нам, папа?

Пол остановился перед только что открытым багажником и невидящим взглядом уставился на продукты. «Когда Жанна Луиза снова придет к нам? Никогда. Она ушла из их жизни, не в силах смотреть, как он стареет и умирает, оставляя его одного. Он все понял. Он не мог беспомощно стоять и смотреть, как Ливи увядает и умирает, но, черт возьми, он скучал по ней. Если бы»…

Если бы? Губы Пола скривились при этих словах. Если только что? Если бы только она не обратила Ливи! Он не хотел этого. Он любил свою дочь и хотел, чтобы она была жива. Поэтому он предположил, что так оно и было бы, если бы охотники не прибыли вовремя. Если бы только этот Брикер не спугнул девочку и не заставил бежать, так что она упала и была смертельно ранена, так что Джини пришлось повернуть ее? Чтобы они могли осуществить свой план, чтобы она обратила его и позволила ему обратить Ливи?» — предположил он. Но «если бы» не имело значения. Что случилось, то случилось, и теперь им придется жить с результатами.

— Так что? Когда она приедет, папа?

Пол вздохнул и взглянул на дочь, нахмурившись, когда увидел, что она вытащила из багажника четыре ящика шипучки, как будто они ничего не весили. — Милая, пусть папа возьмет. Ты…

— Все в порядке. Они не тяжелые, — заверила она его и направилась к двери на кухню.

— Господи, — пробормотал Пол и принялся собирать пакеты с продуктами. Ему удалось вытащить их всех, и он уже собирался закрыть багажник, когда тот внезапно захлопнулся перед ним. Пол повернулся и молча посмотрел на дочь. Она вернулась, а он и не заметил, наверное, той вампирской скорости. И каким-то образом она закрыла багажник. Она, должно быть, подпрыгнула на пару футов, чтобы дотянуться до него, она была слишком маленькой, чтобы сделать это иначе, но теперь она улыбалась ему, выглядя как нормальный, счастливый пятилетний ребенок, а не какой-то странный гибрид вампира.

— Так почему же Жанна Луиза больше не приходит к нам? Она мне нравится. Мы ей больше не нравимся?

Плечи Пола поникли, он опустился перед ней на колени и поставил пакеты с продуктами, чтобы обнять. — Да, она очень нас любит, и поэтому мы ее больше не видим.

— Но это не имеет смысла, папа, — пожаловалась Ливи. — Если она нас любит…

— Милая, ты помнишь, как я волновалась, когда ты заболела, и я думал, что ты умрешь?

Ливи отстранилась, серьезно посмотрела на него и кивнула. — Да. Ты испугался.

Брови Пола поползли вверх от ее мудрости. Он пытался скрыть свои тревоги и страхи, но, очевидно, она видела их насквозь. — Да, испугался. Я знал, что будет больно потерять тебя, потому что я люблю тебя. И теперь Жанна Луиза чувствует то же самое.

— Но она не потеряет меня. Я больше не больна, — заметила Ливи.

— Не ты, милая, а я.

Ее глаза расширились от страха. — Ты болен, папа?

— Нет, — быстро заверил ее Пол. — Но я не такой, как вы с Жанной Луизой. Я смертный. Помнишь, как Маргарет учила тебя быть бессмертной и рассказывала, как ты вырастешь, но не состаришься? И как ты не заболеешь и не умрешь?

Ливи кивнула.

— Что ж, я смертен. Я состарюсь и, в конце концов, умру, и Жанна Луиза боится смотреть на это. Она будет по мне скучать.

— Я не хочу, чтобы ты состарился и умер, папа, — сразу сказала Ливи. — Кто скажет, что я же тебе говорил, когда меня стошнит от слишком большого количества конфет?

Губы Пола дрогнули при этих словах, но он заверил ее: — Милая, я еще не скоро умру. Ты вырастешь, когда я это сделаю.

— Но я не хочу, чтобы ты когда-нибудь умер, — сразу же сказала Ливи. — Может быть, я смогу сделать тебя вампиром, как Жанна Луиза сделала это со мной. Тогда она снова придет к нам, и ты никогда не умрешь, и мы сможем быть семьей.

— Тебе бы этого хотелось, Ливи?

Услышав этот вопрос, Пол бросил быстрый взгляд в сторону, встал и, словно защищаясь, перед дочерью, когда узнал Люциана Аржено, стоявшего в дверях между кухней и гаражом. — Что вы здесь делаете?

— Входная дверь была открыта, — сказал Люциан, небрежно пожав плечами, спускаясь в гараж и пропуская Ли, Николаса и Брикера, столпившихся в дверях кухни позади него.

— Мы позвонили в дверь, — извиняющимся тоном сказала Ли. — Но дверь была открыта, и, когда никто не ответил, Мы решили, что лучше проверить.

— Я выпустила Бумера после того, как поставила газировку на кухню, — сказала Ливи с гримасой.

«И не закрыла дверь как следует, как обычно», — мысленно закончил Пол. Господи, девочка, должно быть, двигалась как ветер, чтобы убрать газировку, выпустить собаку и вернуться, чтобы закрыть багажник за те несколько секунд, что потребовались ему, чтобы собрать пакеты с продуктами.

— Почему бы нам всем не пойти в дом и не присесть? — предложила Ли, неловко потирая выпирающий живот.

Люциан сразу же забеспокоился. — Ты устала? У тебя болят ноги, дорогая? Пойдем, мы сядем в столовой, пока Пол принесет продуктами.

Остальные расступились, когда Люциан попытался провести Ли обратно через кухню, но она отказалась двигаться и пробормотала: — Давай подождем Ливи.

Пол оглянулся, намереваясь собрать пакеты с продуктами и проводить дочь внутрь, но Ливи уже держала пакеты в руках и двигалась вокруг него к Ли и Люциану.

— Привет, тетя Ли. Привет, дядя Люк, — весело поздоровалась она, подходя к ним.

Люциан Аржено улыбнулся девочке, а Ли нежно провела рукой по голове Ливи, когда девочка поравнялась с ними.

— Вы привезли с собой Жанну Луизу? — спросила Ливи, останавливаясь.

— Нет, — прорычал Люциан, подхватывая ребенка на руки с продуктами и всем остальным, а другой рукой он взял Ли за руку и повел ее на кухню. — Не в этот раз, кексик. Но я уверен, что ты скоро ее увидишь.

Пол беспомощно смотрел им вслед. Люциан Аржено назвал его дочь кексиком. А Ливи называла его дядей Люком. А его полупинтовая дочь несла продукты, с которыми он едва справлялся, и делала это так, словно они ничего не весили. Что касается заявления, что они скоро увидят Жанну Луизу… Ну, это было жестоко, когда он знал, что этого не произойдет.

— Ты собираешься стоять здесь весь день или что? Люциан не из терпеливых.

Пол моргнул и хмуро посмотрел на бессмертного мужчину, который спугнул его дочь с чертовой лестницы и чуть не убил ее. Джастин Брикер. Он не ответил на слова мужчины, только мрачно двинулся вперед. Он не хотел винить этого человека в своих бедах. Ведь это был несчастный случай. Но если бы он не напугал Ливи, она бы не упала, и Жанне Луизе не пришлось бы поворачивать ее на месте, и она осуществила бы свой план, как обратить его и Ливи. Пол винил ублюдка, хотел он того или нет. Если бы не этот, казалось бы, милый охотник, сейчас все было бы в порядке.

— Мне очень жаль, Пол, — тихо сказал Брикер, когда Пол поравнялся с ним. — Я не ожидал, что она так взбесится и набросится на меня. И я не мог проникнуть в ее голову, чтобы остановить ее. Я попытался, когда она повернулась, чтобы убежать, но не успел ее остановить. Думаю, опухоль мозга вызвала какое-то сопротивление.

Пол вздохнул, плечи его поникли, гнев медленно покидал его. Жанна Луиза в какой-то момент заметила, что проникнуть в мысли Ливи труднее, чем раньше, что ей нужно приложить все усилия, чтобы справиться с этим, и она подозревала, что причиной тому опухоль мозга. Пол предположил, что этот человек имел в виду именно это. Это был несчастный случай. Он пытался спасти ее. Жизнь была полна таких несчастных событий, в которых никто не виноват, просто судьба, блядь, тебя достала.

— Да, судьба временами сука, — пробормотал Джастин, очевидно, читая его мысли. Положив руку ему на плечо, он потащил его на кухню, добавив: — Люциан привел нас всех сюда, потому что я хочу наверстать упущенное. Я предложил использовать свою очередь, чтобы обратить тебя для Жанны Луизы.

Когда Пол резко остановился, чтобы посмотреть на него, он криво улыбнулся и добавил: — И для Ливи, конечно. Малышка — милашка. Нельзя, чтобы она вечно хандрила и винила меня после того, как ты состаришься и умрешь.

— Ты его не повернешь, Брикер, — раздраженно сказал Люциан с другого конца комнаты. — Теперь вы двое, идите сюда. Я бы хотел уладить это до того, как у Ли начнутся схватки.

— Я должна рожать только через месяц, Люциан, — весело сказала Ли.

— Ты из тех людей, которые всегда приходят рано, — прорычал Люциан, одарив жену ласковой улыбкой, чтобы смягчить слова, а затем нахмурился и добавил, — в то время как мистер Джонс, кажется, не спешит. — Он поднял брови и указал на свободное место за столом. — Я жду.

Пол двинулся в сторону кресла, но Брикер был на его стороне, говоря: — я думал, мы пришли сюда, чтобы я мог повернуть его. Именно после того, как я вчера сказал, что приеду, вы начали готовиться к этому визиту.

Люциан закатил глаза. — Ты думал, что ты единственный, кто сделал это предложение? Маргарет тоже предложила. И Джо — пара Николаса тоже, — сухо сообщил он и поморщился. — Каждое кровоточащее сердце в семье со свободным оборотом предложило.

Глаза Пола расширились на эту новость. Надежда ожила в его груди. Он мог бы стать бессмертным, будь у него Жанна Луиза. Эта надежда умерла вместе с его следующими словами.

— Но я никому из вас этого не позволю. Твой единственный поворот слишком ценен, чтобы позволить тебе отдать его за чью-то вторую половинку.

Пол вздохнул и опустился на стул. Конечно, этот человек был прав. Как объяснила Жанна Луиза, если Джастин откажется от своей очереди, он может однажды встретить подругу жизни и не сможет обратить ее. Это поставит его в такое же положение, в каком он сейчас находится с Жанной Луизой. Что касается Джо и Маргарет… ну, может, у них уже есть спутники жизни, но бессмертные могут умереть. Что, если они овдовеют? А потом найдут другого спутника жизни, который будет смертным? Они тоже будут там, где сейчас он и Жанна Луиза. Его совесть этого не позволит.

— Первоначальная надежда Жанны Луизы состояла в том, чтобы обратить тебя и позволить тебе использовать твой единственный шанс, чтобы обратить Ливи, — объявил Люциан, снова привлекая его внимание к мужчине. — Ты это знал?

— Да, — со вздохом признался Пол. — Мы это уже обсуждали.

Люциан кивнул. — И ты согласился?

— Конечно, — сразу ответил Пол. Господи, кто бы на это не согласился?

— Потому что ты хотел быть бессмертным? — спросил Люциан.

Пол удивленно моргнул, услышав вопрос. — Нет, черт возьми. Я не хотел, чтобы мы с Ливи были бессмертными. Для нее все изменилось. Она не сможет вернуться в школу в следующем году. Нельзя беззаботно бегать на солнце. Она не может видеть своих друзей или играть с детьми по соседству, из-за страха случайно раскрыть, кто она. И я чертовски уверен, что не хочу потерять свою семью.

— И все же ты согласился на поворот, — заметил Люциан.

Пол вздохнул и потер лоб, чувствуя, как в голове начинает пульсировать головная боль. — Я согласился по двум причинам. Во-первых, потому что стать бессмертной для Ливи было единственным способом выжить. Если бы я мог найти другой способ вылечить или спасти ее, я бы ухватился за это и позволил ей нормальное детство.

— А ты? — спросил Люциан. — Если бы ты мог вылечить ее другим способом, ты бы тоже не стал бессмертным?

— Нет. Потому что это означало бы не иметь Жанну Луизу. Я бы все отдал за нее… кроме моей дочери и ее счастья.

Мгновение Люциан молчал, пристально глядя себе в лоб, потом кивнул и повернулся к Ливи. — Ты говорила, что, может быть, ты могла бы превратить своего отца и сделала его бессмертным, как ты и Жанна Луиза, чтобы вы могли стать семьей. Ты это серьезно? Ты бы обратила своего отца, если бы могла?

Пол напрягся от вопроса. — Минутку, ей всего пять лет. Она не может…

Люциан взглядом заставил его замолчать. На самом деле взгляд и какие-то умственные манипуляции, решил Пол, когда попытался заговорить снова и обнаружил, что не может. Ублюдок контролировал его.

— Ливи? — мягко подсказала Ли, убирая волосы с лица девочки. — Ты бы использовала свой единственный ход, чтобы обратить отца?

— Угу, — просто ответила Ливи, и наклонилась к женщине. — Я хочу, чтобы Жанна Луиза вернулась. Папа был счастлив с ней. Она и меня осчастливила. И я не хочу, чтобы папа умер.

— Ладно. Вот что мы сделаем, — объявил Люциан, вставая.

Пол попытался встать и возразить, но не смог.

— Ли, дорогая, почему бы тебе не отвести Ливи в машину? Я выйду через минуту.

Ли кивнула и встала, взяв Ливи за руку, чтобы вывести ее из столовой.

Пол смотрел им вслед, больше смущенный, чем расстроенный. Он думал, что они попытаются заставить дочь обратить его. Похоже, что нет. Он испытал одновременно облегчение и разочарование. Он хотел, чтобы его обратили, это дало бы ему все, что он хотел, и Жанну Луизу, и Ливи. Счастливая семья. Он просто не хотел, чтобы Ливи пришлось это делать или потерять свою очередь.

— За какого больного ублюдка ты меня принимаешь? — с отвращением рявкнул Люциан, как только женщины ушли. — Я бы не стал заставлять пятилетнего ребенка рвать себе запястье, чтобы обратить отца.

Пол моргнул, услышав это замечание. — Я… — Он замолчал, с удивлением обнаружив, что снова может говорить. Люциан потерял над ним контроль. — Тогда зачем вы заставили ее ответить на такой вопрос?

— Потому что ей пришлось согласиться, — сухо ответил Люциан. — Ей пришлось устно отказаться от своего единственного обращения при свидетелях.

— Ей пять лет, — удивленно сказал Пол. — Вы не можете ее удерживать.

— Я могу и сделаю это. Но я буду делать поворот для Ливи, — просто сказал Люциан. — Я физически сделаю поворот, но это будет считаться ее одним поворотом.

— Нет, — твердо сказал Пол. Он не мог взять очередь дочери и, возможно, оставить ее в таком же невыносимом положении в будущем, перед лицом смертной пары, на которую она никогда не сможет претендовать.

— Разве ты не хочешь Жанну Луизу? — просто спросил Люциан.

Пол помолчал. Очень соблазнительно. У него могут быть Ливи и Жанна Луиза. У него могло быть все, все, о чем он только мог мечтать: красивая, полная жизни жена и здоровая, счастливая дочь. Будущее, которое казалось таким радужным, каким только могло быть. На самом деле, у него было бы все. Вместо этого он потерял все.

— У тебя все еще есть Ливи.

Пол, нахмурившись, поднял глаза. — Да, конечно, — пробормотал он. Нахмурившись от собственных мыслей. Конечно, он не все потерял. У него все еще была Ливи. Месяц назад этого было бы достаточно. Почему сейчас этого недостаточно? Почему его жизнь кажется такой бессмысленной без Жанны Луизы?

— Ты всегда можешь лишиться единственного шанса на свою дочь, — спокойно сказал Люциан.

Пол пристально посмотрел на него. — Что?

— Ливи теряет свою очередь, чтобы обратить тебя. Однажды повернувшись, у тебя есть свой собственный поворот. Ты можешь отказаться от него здесь, перед свидетелями, отдавая его своей дочери. Это значит, что если Жанна Луиза умрет, и ты найдешь смертную подругу жизни… — пожал он плечами. — Тебе не повезет. Но у Ливи все еще будет один поворот для ее собственного спутника жизни. Понял?

— Да, — выдохнул Пол, вновь обретая надежду. Боже милостивый, возможно, у него все-таки будет Жанна Луиза.

— Так ты хочешь, чтобы тебя обратили? — твердо спросил Люциан.

— Конечно. Я… — слова Пола оборвались, когда запястье Люциана внезапно ударило его по открытому рту. Другой рукой бессмертный схватил Пола за затылок, чтобы тот не попытался отпрянуть. Все произошло так быстро, что Пол не сразу сообразил, что происходит, а потом почувствовал, что в рот ему хлещет кровь.

— Глотай, — сухо сказал Люциан. — Я не буду кусать себя снова из-за тебя.

Пол тупо уставился на него. Он даже не видел, как Люциан укусил себя в первый раз. «Черт бы побрал этих ублюдков», — подумал он с изумлением, машинально выполняя приказ и сглатывая. Он быстро дышал через нос, чтобы не задохнуться, глотая густую жестяную жидкость, потом глотал снова и снова. Казалось, прошла вечность, прежде чем Люциан внезапно убрал руку и отпустил голову.

— Он начался. Ты будешь бессмертным. Сейчас… — Люциан поднял брови. — Ты отдашь Ливи свою единственную очередь, чтобы она использовала ее по своему усмотрению?

Пол без колебаний кивнул.

— Скажи это.

— Я уступаю свою очередь дочери, чтобы она использовала ее по своему усмотрению, — сказал Пол хриплым голосом.

— Хорошо, — Люциан взглянул на двух других мужчин. — Николас, помоги Брикеру пристегнуть твоего нового зятя. Твой отец везет Маргарет, Эш, Джулиуса и Джо с капельницами, наркотиками и всем прочим. Они скоро будут здесь. Мы с Ли везем Ливи в «Страну чудес», чтобы она не слышала, как кричит ее отец.

Люциан повернулся и вышел из комнаты, а Брикер, приподняв бровь, посмотрел на Николаса. «Страна чудес»?

— Люциан всегда любил парки развлечений, — криво усмехнулся Николас, подходя к кучке цепей, которую Пол не заметил свернувшейся в углу. — К сожалению, Ли они тоже нравятся.

— Почему это так печально? — удивленно спросил Брикер.

— Она должна родить в следующем месяце. Ты же не думаешь, что он подпустит ее к аттракционам? — спросил Николас с лающим смехом, начиная распутывать цепь с помощью Брикера.

— Ну, правильно, — сказал Брикер, поморщившись. — Черт возьми, ей повезет, если он позволит ей гулять по парку, и не будет настаивать на инвалидном кресле или на том, чтобы нести ее. Он взглянул на Пола и похлопал по столу. — Запрыгивай, Пол. Давай пристегнем тебя для поездки.

— На стол? — тупо спросил он.

— Люциан предложил это, когда мы только вошли в дом, — сказал он, пожав плечами, и затем похлопал по столу, указывая, — прочное кованое железное основание, толстая твердая поверхность. Менее вероятно сломать, чем твою кровать, и легко убрать беспорядок после этого.

— Мы перенесем тебя в постель, когда все самое худшее закончится, и ты перестанешь метаться и линять, — успокоил его Николас.

— Линяет? — спросил Пол, повышая голос.

— Ну, это только один из терминов, которые мы используем, — сказал он извиняющимся тоном. — Во время поворота твое тело выталкивает примеси и материал, который нано решают, что тебе не нужен. Это может быть довольно грязно. Гораздо легче чистить такие поверхности. Это так… — Он кивнул на стол. — Залезай.

Пол поколебался, но потом сдался, взобрался на стул, сел на стол и закинул ноги. Ложась, он взглянул на Николаса и пробормотал: — Я знаю, что ты брат Жанны Луизы. Но мы еще не женаты. Почему он назвал меня твоим шурином?

Николас слегка улыбнулся и наклонился, чтобы предложить Брикеру под столом один конец цепи. Когда двое мужчин выпрямились и начали пристегивать каждый конец к его запястьям, он сказал: — Я уверен, что Жанна Луиза настоит на церемонии достаточно скоро, но в основном ты ее спутник жизни, и ты был обращен. Для нас это дело решенное. Он взглянул на него и улыбнулся. — Добро пожаловать в семью, брат.

— Спасибо… Я думаю, — слабо пробормотал Пол.

— Это не совсем сделка, — заметил Брикер, когда двое мужчин подошли к столу. — Агония и крики еще впереди. — Он сделал паузу, чтобы нагнуться и принять цепь, которую Николас передал ему под столом, затем выпрямился и продолжил: — Но она никогда никого не убивала… во всяком случае, никто из тех, кого я видел. — Поджав губы, он серьезно посмотрел на него, а затем спросил: — У тебя нет болезни сердца или чего-то такого, о чем нам следует знать, не так ли?

Глаза Пола расширились, но он покачал головой.

— Хорошо, хорошо. — Брикер снова похлопал его по ноге, а затем начал прикреплять к ней кандалы, добавив: — Я уверен, что тогда все будет хорошо.

— Это тоже хорошо. Джини никогда не простит нам, если мы убьем ее спутника жизни.

Это сухое замечание донеслось от двери и отвлекло внимание Пола от двух мужчин, сковывающих его ноги. Он посмотрел на парня, небрежно прислонившегося к двери.

— Томас. — Николас защелкнул кандалы на щиколотке Пола, проверил, все ли в порядке, потом встал, пересек комнату и обнял его. Отстранившись, он спросил: — Что ты здесь делаешь?

— По какой-то странной причине дядя Люциан решил, что я должен быть здесь во время большого поворота. Сегодня утром он приказал самолету Аржено забрать меня и Инес и доставить нас сюда, — объяснил Томас, ухмыляясь.

— Значит, Инес здесь? — спросил Николас.

— Ты шутишь? — усмехнулся Томас. — Она не позволила мне улететь без нее. Кроме того, Бастьен думает, что у него есть для нее место здесь, в Канаде, и хочет поговорить с ней об этом.

— Значит, она в офисе? — спросил Николас, поворачиваясь, чтобы отвести его к краю стола, к которому был прикован Пол.

— Нет. Бастьен хочет увидеть ее завтра, поэтому она пришла со мной сегодня. Она у входа. Когда мы входили в дом, подъехала машина, так что она осталась посмотреть, кто это, и либо отослать их, если они смертные, либо поприветствовать, если они наши. Он посмотрел на Пола. — Значит, это он?

— Хм-м-м. — Николас улыбнулся Полу и кивнул. — Он кажется довольно приятным парнем.

— Он достаточно хорош для Джини? — спросил Томас.

— Кто-нибудь достаточно хорош для Джини? — весело спросил Николас.

— Хм, — пробормотал Томас.

— Но он такой же придурок, как и она, — задумчиво заметил Николас. — Она тоже работает в отделе исследований и разработок в Аржено.

— Ну, по крайней мере, они могут работать вместе, — криво усмехнулся Томас. — Хотя работая на одном месте, они не могут сделать много реальной работы. Я подозреваю, что весь следующий год их будут находить в чуланах для метел или в машине на парковке.

Николас кивнул. — На самом деле Бастьен должен дать им год отпуска.

Пол хмуро посмотрел на них. — Привет. Я проснулся. Я тебя слышу, — раздраженно заметил он. — Ты можешь думать, что я недостаточно хорош для твоей сестры, но я сделаю все возможное, чтобы она была счастлива. И мы не будем заниматься этим в машине на парковке. У меня немного больше опыта, — мрачно заверил он их.

— Кроме того, в гараже повсюду камеры слежения, — заметил Брикер, заканчивая сковывать вторую ногу Пола и выпрямляясь, чтобы присоединиться к двум другим. — Так мы узнали, что Жанну Луизу похитили. Охрана видела, как он проскользнул на заднее сиденье ее машины как раз перед тем, как она села.

Пол снова нахмурился, но так как именно поэтому он смог заверить их, что их не поймают за грязными делами в машине на парковке Аржено, он ничего не сказал. Однако, судя по веселым лицам мужчин, в этом не было необходимости. Вероятно, они вытянули эту мысль из его головы.

— Хм. Это что-то новенькое, — неожиданно заметил Николас, глядя Полу в глаза.

— Да, они обычно сначала идут к органам, — прокомментировал Томас, подходя ближе к столу и наклоняясь, чтобы получше рассмотреть глаза Пола.

— Что обычно сначала попадает в органы? — осторожно спросил Пол.

— Нано. Твои глаза уже сверкают серебром, — объяснил Николас, а затем спросил: — У тебя какие-то проблемы с глазами?

— У меня поздний кератоконус, — признался Пол, нахмурившись, и по его спине побежали мурашки. В его глазах появился странный жар.

— Что такое кератоконус? — с любопытством спросил Брикер, подходя к столу, чтобы лучше видеть.

— Роговица, чистая передняя часть моего глаза, истончается и выпячивается наружу в форме конуса, — пробормотал он, моргая, когда глаза начали жечь. — Я ношу жесткие газопроницаемые контактные линзы из-за этого.

— Хм, — пробормотал Томас. Он взглянул на Николаса, потом со вздохом повернулся к нему. — Ну, хорошая новость в том, что тебе больше не понадобятся контактные линзы.

— А плохие новости? — мрачно спросил Пол, зажмурившись от растущего давления.

— Я думаю, ты будешь одним из тех, у кого поворот наступает быстро и жестко. Ты…

Больше Пол ничего не слышал. Внезапно его вниманием полностью завладела боль, внезапно пронзившая оба глаза. Ощущение было такое, будто кто-то взял два ножа для колки льда и вонзил их ему в глаза. Он тут же заревел от боли и забился на столе, дергая себя за запястья, пытаясь дотянуться до глаз. Хотя, наверное, лучше, что он прикован. Пол подозревал, что он сделал бы все, что угодно, в том числе вырвал бы себе глаза, чтобы положить конец агонии, пронзившей его. Хуже всего было то, что он знал: это только начало.

Глава 19

— Я вернулась.

Услышав это радостное заявление, Жанна Луиза подняла голову и заставила улыбнуться свою ассистентку Ким, когда миниатюрная блондинка вошла в лабораторию с улыбкой на лице и пружинистой походкой.

— Обед с Артуром? — поддразнила Жанна Луиза, или, по крайней мере, попыталась поддразнить. Слова прозвучали немного безжизненно, но в последнее время все в ней стало невыразительным.

— Ленч и другие вещи, — счастливо вздохнула Ким при мысли о смертном мужчине, который заменил Фреда в «Службе безопасности». За последние несколько недель они довольно быстро сблизились. Настолько близко, насколько могут быть близки бессмертные и смертные, не являющиеся спутниками жизни. — Он самый милый маленький смертный на планете. И хорошо целуется. И в других вещах тоже, — добавила она со смехом. — Вряд ли мне придется проникать в его мысли и показывать ему, что делать. Ему нравится это делать.

— Хм. — Жанна Луиза опустила голову. Смертный, с которой она встречалась, когда Пол похитил ее, был такой же. Возможно, он и сейчас такой. Она не узнает. Она не видела его с тех пор, как оставила Пола и вернулась к прежней жизни. С тех пор она никого не видела. Жанна Луиза избегала друзей и любимых, как чумы, с тех пор как встретила и потеряла Пола. И ей совершенно не хотелось встречаться со своим старым смертным любовником.

— Оставь это, — сказала Ким, подходя к ней. — Я присмотрю за ним, пока ты будешь обедать.

— Я не голодна, — пробормотала Жанна Луиза, поворачивая ручку микроскопа, пока изображение не превратилось в сплошное цветное пятно.

— Вчера ты тоже пропустила ленч. Что происходит? Бессмертие? — поддразнила Ким.

Жанна Луиза слабо улыбнулась шутке. Это была пьеса о менопаузе, их слово для бессмертных, которые прошли мимо желания еды и секса. Ким всегда дразнила ее этим, когда она была слишком занята, чтобы беспокоиться о ланче, и в прошлом она бы рассмеялась. В последнее время ей не хотелось смеяться, но Ким этого не знала. Никто не знал ни о Поле, ни о том, что он ее спутник жизни, ни о том, что она его потеряла.

— Жанна Луиза?

Она взглянула на девушку и, заметив, что ее губы внезапно дрогнули от беспокойства, отодвинула табурет и встала. — Ты права. Мне нужно идти обедать.

Ким поколебалась, но потом улыбнулась и кивнула. Однако ее улыбка не скрывала беспокойства. Жанна Луиза проигнорировала ее и подошла к столу за сумочкой. Затем направилась к двери.

— Жанна.

Остановившись, Жанна Луиза вопросительно оглянулась.

— Если я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь… ты же знаешь, что помогу, да? — тихо сказала Ким.

— Помочь с чем? — нахмурившись, спросила Жанна Луиза.

Она заколебалась, а затем извиняющимся тоном сказал: — Говорят, новых спутников жизни легко читать, но больше похоже на то, что они транслируют свои мысли. По крайней мере, так обстоит дело с тобой.

Она встретила ее пристальный взгляд на мгновение, а потом отвел взгляд. — Спасибо, — пробормотала она и выскользнула из лаборатории.

Казалось, не имело значения, что она никому не сказала. Похоже, она все равно всем рассказывала. «Это объясняло, почему люди избегали смотреть ей в глаза и были особенно добры к ней в последнее время», — подумала она и вздохнула. Она была трагической фигурой, живым символом того, чего боялся каждый бессмертный, того, кто нашел и потерял свою половинку.

Вздохнув, она заставила себя расправить плечи и поднять голову. Она ничего не могла поделать с тем, что другие бессмертные могли читать ее мысли, но она не должна была быть таким жалким созданием, как они все думали. Она нашла спутника жизни и не могла претендовать на него. Это не означало, что она не найдет другого, надеюсь, того, кто уже бессмертен и не нуждается в обращении.

Одна мысль об этом угнетала Жанну Луизу. Она не хотела другого. Она хотела Пола. Но не на несколько десятилетий. Она уже хотела его, как никого и ничего в своей жизни, даже отцовской любви. И это всего через пару недель. Она не могла представить, как это больно — иметь его на всю жизнь, а потом потерять. Жанна Луиза тогда даже не могла понять, что такое боль. «Лучше эта ужасная, мучительная боль сейчас, чем полная агония потом. Или, может быть, любая последующая агония стоит того времени, которое она могла бы провести с ним сейчас», — подумала она, добравшись до кафетерия.

«В этом-то и проблема», — подумала она, собирая поднос и автоматически двигаясь вдоль стойки, выбирая свой обычный сэндвич с ветчиной и сок. Ее мысли продолжали колебаться. Ей хотелось увидеть его улыбку, услышать его смех, заглянуть ему в глаза. Она жаждала его поцелуев, его объятий, его тела, скользящего по ее телу. Но в глубине души она знала, что если потеряет его, то это ее убьет. Однако это не мешало ей проезжать мимо его дома каждый вечер по дороге на работу, в надежде увидеть его или даже Ливи. Она вела себя как наркоманка или сталкер, и это начинало ее пугать. Каждый вечер, проезжая мимо, она проклинала себя, стыдилась и обещала, что больше так не будет. Но на следующую ночь она делала это снова.

Расплачиваясь за обед, Жанна Луиза глубоко вздохнула. Затем она повернулась, чтобы отнести поднос на пустой стол, по дороге она размышляла, сможет ли убедить дядю, тетю и отца стереть ей память. Это было опасно, но если это не убьет ее и если ей это удастся, она перестанет страдать. Она не будет помнить, что когда-то встречалась с ним, не будет вспоминать и жаждать его поцелуев, не будет знать, что потеряла…

— Если ты потеряла вкус к ветчине, попробуй бутерброды с беконом, салатом и помидорами.

Жанна Луиза вздрогнула от этого торжественного замечания, ее глаза расширились, когда она посмотрела на человека, который так завладел ее мыслями. Одетый в джинсы и футболку, с темными очками, закрывающими глаза, он выглядел готовым отправиться на пляж, и, очевидно, был здесь не для работы.

— Пол, — слабо произнесла она, и ее тело взревело в ответ на его присутствие. — Что…?

Ее слова замерли, когда он протянул руку и снял очки. Она тупо смотрела в сверкающие серебристо-зеленые глаза, которые смотрели на нее, не в силах понять, что она видит.

— Твой дядя Люциан нанес мне визит вчера днем, — тихо сказал он, а затем криво улыбнулся и добавил: — Он был очень добр ко мне. Ну, твой дядя Люциан, твоя тетя Маргарет, твой отец, мачеха, два брата, их жены и охотник по имени Брикер — все нанесли мне визит. У тебя интересная семья, — сухо добавил он. — Думаю, они мне нравятся. Они…

Его слова оборвались, когда Жанна Луиза внезапно вскочила со своего места и бросилась на него. Он сразу же обнял ее и крепко прижал к себе, но она отстранилась на середине поцелуя, чтобы спросить: — Кто тебя обратил? Как? Почему?

Пол улыбнулся ее неистовым вопросам, но ответил не сразу. Вместо этого он подхватил ее на руки и направился к выходу, прежде чем сказать: — Твой дядя оказал честь. Он, по-видимому, разорвал себе запястье, хотя я этого не видел, а затем приложил его к моему рту. Очень неприятно, — добавил он, вспомнив, как вздрогнул, когда толкнул двери и направился по коридору к «Службе безопасности».

Нахмурившись, он сказал: — Я рад, что тебе не приходится пробовать кровь на вкус. Упакованная кровь определенно лучше, чем пить, пробуя ее. — Ты должна была сказать мне об этом, когда я предложил тебе свою кровь. Я мог бы найти соломинку или еще что-нибудь.

— К этому привыкаешь, — пробормотала она, глядя в его прекрасные зеленые с серебром глаза. Он был обращен. Бессмертный. Она не собиралась терять его. Ее разум пел ей эту песню снова и снова, но она все еще не совсем понимала ее.

— В любом случае, — продолжил он, кивнув Артуру, когда смертный охранник бросился открывать им дверь гаража. — Не успел я опомниться, как меня привязали к кухонному столу, а вся твоя семья уже была там. Ну, кроме Люциана и его жены. Они отвезли Ливи в «Страну Чудес», а потом к себе домой, чтобы она не слышала криков отца. — Он поморщился, когда нес ее вдоль ряда припаркованных машин. — Твой дядя немного не в себе… — Он поколебался, но потом покачал головой и сказал: — Они до сих пор Ливи. Он сказал, что они подержат ее некоторое время, чтобы мы могли снова познакомиться. — При этих словах на его лице отразилось беспокойство.

— С ней все будет в порядке. Я знаю, он кажется грубым и немного страшным, но у дяди Люциана доброе сердце. Дети и собаки любят его, — тихо сказала Жанна Луиза. — Это всегда хороший знак.

— Хм-м-м. — Он остановился возле своей машины и посмотрел на нее сверху вниз. — Я почти умер, когда ты ушла.

— Это чуть не убило и меня, — сказала она торжественно. — Но это был вопрос самосохранения, Пол. Я полюбила тебя всего через несколько дней. Я не могла представить, насколько сильны будут мои чувства спустя десятилетия. И смотреть, как ты стареешь и умираешь, и знать, что я буду жить веками, даже тысячелетиями в одиночестве без тебя? — Она покачала головой. — Я не могла этого сделать.

— И все же, возможно, придется, Жанна Луиза, — серьезно сказал он.

— Нет, теперь ты бессмертен, — сказала она с улыбкой.

— И даже бессмертные могут умереть, — спокойно заметил он. — Завтра меня могут обезглавить в автомобильной катастрофе.

Она смотрела на него молча, страх сжал ее сердце, и он поставил ее на ноги, а затем обхватил ее лицо руками. — Я не ожидал, чтобы потерять Джерри. Я любил ее, Жанна Луиза, так сильно, как один смертный может любить другого. И когда я потерял ее, я думал, что моя жизнь в значительной степени закончена, что все, что осталось сделать, это увидеть, как Ливи вырастет и будет счастлива. Но я ошибался. Там была ты.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, а затем выпрямился и сказал: — Я хочу жить с тобой вечно, но ты должна пообещать мне, что если я погибну в аварии или еще что-нибудь, ты не сдашься, как я и как ты сделала, когда поняла, что исчерпала свою очередь и не могла обратить меня. Может быть, тебя ждет вторая любовь, а может быть, и третья. Пока есть жизнь, есть надежда. Не будь живым мертвецом, каким был я, пока ты меня не разбудила.

Жанна Луиза нахмурилась и отвела взгляд, трудно давать такое обещание. Вместо этого она спросила: — Почему дядя Люциан обратить тебя?

Пол некоторое время смотрел на нее, потом вздохнул и позволил сменить тему. — Ливи отказалась от своей очереди, чтобы обратить меня. Он оказал честь, но это была ее очередь.

— О нет, — выдохнула Жанна Луиза, и ее охватил настоящий ужас при мысли о том, что она счастлива за счет ребенка.

— Но как только он обратил меня, я уступил свою очередь Ливи. Теперь она принадлежит ей. Так что все хорошо, — заверил он ее.

Жанна Луиза вздохнула и прижалась к нему. — Слава Богу.

— Или твоему дяде, — криво усмехнулся Пол.

Жанна Луиза подняла голову и улыбнулась ему. — Признайся, он тебе нравится.

— У него есть свои плюсы, — неохотно признал Пол, а затем поморщился и добавил: — Хотя парню действительно нужно поработать над своими навыками общения с людьми.

Жанна Луиза тихонько хихикнула и наклонилась, чтобы поцеловать его. Это началось как мягкое прикосновение губ, но, как всегда, вскоре стало более горячим и страстным.

Зарычав, Пол повернулся и прижал ее спиной к своей машине, прижимаясь к ней всем телом. Когда Жанна Луиза опустила руку, чтобы обхватить его через джинсы, он прервал поцелуй и посмотрел на машину, чтобы открыть дверь.

Жанна Луиза разочарованно вздохнула, но проскользнула внутрь, когда он открыл дверь и пригласил ее войти. Только когда она села и поняла, что он следует за ней, она заметила, что он усадил ее на заднее сиденье.

— Что мы делаем? — спросила она в замешательстве, отодвигаясь в сторону, чтобы он мог войти.

— А ты как думаешь? — спросил он с рычанием, захлопывая дверь и притягивая ее обратно в свои объятия.

Его губы сразу же оказались на ее губах, и Жанна Луиза, не колеблясь, ответила на поцелуй, но когда его губы начали двигаться к ее уху, пробормотала: — В гараже есть камеры.

— Окна на заднем сиденье черные. Они ничего не видят.

Она посмотрела в окно, чтобы убедиться, что боковые окна действительно были черными, но рассмеялась со стоном, когда его руки нашли ее грудь, и выдохнула: — Но они поймут, что мы делаем.

Пол прервался, чтобы отстраниться и серьезно посмотреть на нее. — Милая, любой, кто знает, что мы новые спутники жизни, точно знает, что мы будем делать в следующем году. Но если тебя это беспокоит, мы можем вернуться ко мне. Или к тебе, если это ближе.

Жанна Луиза обдумала вопрос, но потом покачала головой и забралась к нему на колени. — К черту их. Дай им знать. Меня не волнует. Они все бегали вокруг, жалея меня последние пару недель. Теперь они могут мне завидовать, — добавила она с улыбкой и поцеловала его.

Content

Сэндс Линси Леди-вамп