Михаил Баковец

Не тот господин

* * *

Пролог

— Сибару-сан, прошу прощения, что отвлекаю вас от, несомненно, важных дел, — как можно вежливее сказал Каноку стоя перед летающим «глазом». С той стороны видеокамеры сидел степенный мужчина в дорогом костюме с золотыми запонками, украшенными бриллиантами. Картинка с ним транслировалась прямо на сетчатку глаза Каноку с глазной линзы.

— А-а, Каноку-кун, — добродушно усмехнулся ему мужчина. — Как поживаешь? Давненько ты с моим младшим не устраивал заварушку в городе, хе-хе.

— Вы же знаете, что я готовлюсь к самому важному проекту в моей жизни. Когда всё закончится, то все заварушки подёрнутся туманом, как сад сакур ранним рассветом, — ответил паренёк.

— Дай-ка догадаюсь, — мужчина с хитрым прищуром посмотрел на собеседника. — Тебе нужен мой кристаллический дракон Тоёкау?

— Вы необычайно догадливы, Сибару-сан, — вновь поклонился парень.

— Сто тысяч йен как другу моего младшего сына.

— Сибару-сан, вы меня режете без ножа. Откуда у студента такие деньги после всех трат по проекту? — взмолился Каноку. — Тридцать тысяч.

— Я отдал за него полмиллиарда.

— Но закрытие серверов его обесценило. Как и других эпических созданий. Сорок тысяч йен?

— Пятьдесят, Каноку-кун. И не будем торговаться.

— Договорились, Сибару-сан. Вы меня очень выручили, — очень низко поклонился парень. Сделал он это не столько потому, что испытывал сильнейшую благодарность к собеседнику, а больше из-за того, чтобы скрыть довольную усмешку на лице. Всё шло по его плану.

А началось всё с новости, что будут закрыты сервера одной из популярных игр на фэнтези-тематику. Поправка: когда-то сверхпопулярной. За последний год владельцы получили десятки исков и выплатили тысячи штрафов за то, что в игре использовались различные модели рас, которые были признаны законодательно неприемлемыми. Фурри, неко и другие. Драконы, оборотни, вампиры и ряд других мифических созданий были признаны частью эпоса того или иного народа. Без разрешения министерства культуры государства использовать их было нельзя. Внесли свою ложку дерьма и ярые феминистки. Они протолкнули через ООН и ЮНЕСКО несколько законов, которые все нормальные люди иначе как плодами безумного разума не называли. Вот только для сценаристов, игроделов, литераторов и прочих им подобных от этой оценки было ни тепло, ни холодно. Они понесли колоссальные убытки за невозможность использовать, например, кицунэ, на которых наложила лапу Япония.

Окончательно был введен запрет на участие и показ откровенных сцен в продукции массового потребления: кино, мультфильмы, игры, журналы. Теперь весь секс должен был проходить в реальном мире. А вот по этому пункту многие земляне были согласны, так как уже десятилетия по всей планете идёт спад рождаемости. Связывают это с доступностью и крайней реалистичностью игрового процесса в играх виртуальной реальности. Никому не хочется потеть с партнёром, страдающим от ожирения или с «тараканами» в голове, как феминистки или маскулисты. В играх всё совсем как в настоящем мире, только ты постельный гигант, а партнёрша или партнёр — настоящая модель из «Плейбоя».

Самые крупные игры ещё держались. Покупали права на персонажей, договаривались с клиентами, переводили сервера на территорию Африки и Китая, чьи правительства плевать хотели на международное законодательство.

К сожалению, компания «Атерау Миссака», создавшая великолепную игру «Идзинига Прайм» для всех возрастов, слоёв и мировоззрений, не имела нужного количества валюты на счетах, чтобы последовать их примеру. И сегодня ровно в полночь компания отключит все свои серверы. Закончится эпоха, длившаяся двенадцать лет без малого.

Каноку развил бурную деятельность десять дней назад, когда в «Идзинига Прайм» остались считанные единицы игроков. В основном это были те, кто был связан с игрой с самого релиза. Люди, собравшие десятки сетов, выполнившие миллионы квестов, сразившие десятки эпических монстров. Главы гильдий и их первые помощники. И новички, которые пожелали использовать последние дни, чтобы за символическую сумму наиграться от души, за копейки приобрести оружие и доспехи, которые бывшие владельцы собирали месяцами и затратили на них десятки тысяч йен.

Каноку хоть и не был новичком, но поступал точно так же. За реальные деньги он скупал всё, до чего только мог дотянуться. Приобрёл права администратора за немаленькую сумму, получив в свои руки огромную игровую локацию, на которой установил свои правила, построил город-крепость грандиозных размеров.

Одновременно с этим он скупал у гильдий их уникальных петов и замковых защитников, содержимое арсеналов, кладовок, сокровищниц, магических залов, НИПов с редчайшими профессиями и гвардейцев. Самыми ценными были Защитники, которые никогда не покидали замок согласно игровым правилам. Иначе игровой баланс пришлось бы переписывать. Ведь каждый Защитник был девяностого уровня золотого ранга. При этом в игре максимально допустимым уровнем был сотый. Конечно, золотым рангом могли похвастаться лишь первые пятнадцать гильдий ТОПа. Остальные довольствовались серебряными и стальными рангами. И у каждой гильдии был свой Защитник. Изумрудный дракон, кристаллический и золотой. Небесный, огненный, воздушный, земляной или водяной элементаль. Птица Рух и Молниевый Титан. Гномья пушка, гномья картечница, гномья ракетная установка, гномья бомбарда.

На данный момент половина самых известных Защитников высших рангов уже находилась в руках Каноку. Несколько гвардейских отрядов и отдельных НИПов — героев максимальных уровней золотого и серебряного ранга. Подвалы его донжона ломились от триллионов золотых и серебряных монет, всевозможных кристаллов, в том числе и магических. Золотых, серебряных, мифриловых, орихалковых, адамантовых, платиновых слитков было столько, что можно было из них построить три Китайских стены.

Арсеналы ломились от доспехов и оружия уникальных, эпических и легендарных рангов. Одежды магов, волшебные посохи и жезлы занимали многие залы, в каждом из которых может поместиться весь состав учащихся крупной школы.

Миллиарды пузырьков с зельями и эликсирами, из которых миллионы были редчайшими, которые никогда не использовались и лежали в сокровищницах как последний шанс.

Невероятное количество ящиков, сундуков, корзин, горшков, бочонков, связок и пучков с ингредиентами. И там были такие, за которые ещё год назад гильдии развязывали масштабные войны. Например, тысячелетний корень мандрагора, золотая лилия, что поднимается со дна пруда на поверхность лишь раз в год, стеклянная кувшинка, семена чёрного эвкалипта и многие другие.

Не обошёл своим вниманием Каноку и обычные продукты. Того запаса зерна, вяленого мяса, сушёных овощей и фруктов, а также содержимого кладовок с рунами стазиса, хватило бы на то, чтобы от пуза кормить всё население города-крепости пару веков.

В мастерских донжона сидели неписи-мастера, за которые сражались гильдии ещё с большей ожесточённостью, чем за редкие вещи. Каноку сумел выкупить у Администрации нескольких НИПов из тех, которые были «неприкасаемыми», они всегда сидели в городах, которыми управляли неписи и подчинялись только ИИ.

Если бы у Каноку такая мощь была раньше, он бы с легкостью уничтожил все гильдии. Даже в союзе те не сумели бы ничего сделать ему нынешнему.

Высоченные стены, тысячи волшебных баллист, требушетов и онагров, боевые чары и десятки тысяч высокоуровневых солдат защищали его город-крепость. Даже богам оказался бы не по зубам этот орешек.

Когда в игре прошёл слух, что некто скупает игровые вещи за реальные деньги, то все посчитали это шуткой. Позже оказалось, что этот человек существует на самом деле. На вопросы он не отвечал, отшучивался и всячески увиливал. Но вскоре пошли новые слухи и один из них звучал так. Покупатель желает в последние минуты действия игры натравить всех на всех, заставить сойтись в бою существ, которые в обычное время просто не могли встретиться, а позже эту съёмку эпической битвы продать киношникам, игроделам или рекламщикам. Это звучало вполне реально, и кое-кто стал поступать точно так же, решив урвать и свой кусочек славы.

Для Каноку это стало неприятным открытием. Но вместе с тем это работало ему на руку, отвлекая внимание и работая на версию про видеосъемку, которую он же сам и пустил в массы. Тем более что самые сливки он уже успел снять.

Самые здравомыслящие вертели пальцем у виска, показывая, что думают о такой идее прославиться и получить дивиденды взамен тех трат, что они сейчас несут. Ведь для эпичного месива требуется не десять и не двадцать минут, а куда как больше. Так как потом полученное видео будет резаться и кромсаться, чтобы вышла зрелищная вещь. И самому с этим не справиться, потребуется профессиональная помощь, что тоже траты.

Но Каноку внимания не обращал на это, хотя в душе был полностью с этими людьми согласен. То, ради чего он затеял эту операцию, было подключено к его вирткапсуле и имело форму и размеры сигаретной пачки. Устройство стоило парню миллиарда йен. И будет стоить жизни, если про «пачку» узнают до полуночи текущих суток. Дело-то в том, что данное устройство не просто запрещено, а запрещено настолько, что оно всеми признаётся несуществующим. То есть, никто не потащит Каноку в суд, его банально удавят в вирткапсуле. Или на тротуаре наедет грузовик. Или наркоманы зарежут по пути домой.

«Пачка» способствовала оцифровке личности в виртуале. Пятьдесят лет назад в самый расцвет сферы виртуальной реальности, оцифровка стала настоящим бичом. Кто-то уходил в виртуал обдуманно, другим просто не повезло. Вначале был принят закон, что каждый оцифровавшийся сохраняет свою личность и права как полноправный гражданин. И потому отключение серверов игры, где есть хотя бы одна оцифрованная живая душа было категорически запрещено. Владельцев игр поддерживали субсидиями и пожертвованиями. Лет через десять новое расследование выдало ошеломительную новость: нет никакой оцифровки. Оказывается, в игре остаётся некое эхо от поступков игрока, из которого ИИ игры создают персонажа — точную копию того, кто умер в вирткапсуле. То есть общались не настоящие люди, а искины, паразитирующие на чужих воспоминаниях. Непросто же так оцифровывались те, кто провел в игре уйму часов, став для ИИ открытой и прочитанной от корки до корки книгой. Многие игры немедленно закрылись, в первую очередь те, кто вытягивал лишь на субсидиях. Оцифровавшихся стали давить повсеместно, вставляя заплатки в игры. Создавая закрытые локации, куда их сводили в одну большую толпу. А потом производители «железа» научились блокировать создание цифрового клона. Правда, смертей в процессе игры меньше не стало, но теперь хоть не появлялись оцифровавшиеся. И вот уже тридцать лет о них ни слуху, ни духу.

Полтора года назад Каноку узнал то, что ему не следовало. Забытая отцом копия документа под грифом совсекретно открыла парню глаза на вещи, которые для 99 % населения Земли были неизвестны. Оказывается, все разоблачения и сказки про вирус, создающий паразитные копии умерших игроков, были придуманы в спецотделах разведок, занимающихся электронной безопасностью своих государств. Это был редкий случай, когда противники объединились. Срыв в игре, как ещё по-другому называли оцифровку, существовал на самом деле. Понять его не смог никто, но зато научились создавать искусственно.

Теперь в срыв уходили целенаправленно и подготовленными. Почти всегда это были умирающие от старости или неизлечимых болезней люди. И всегда те, кто управлял странами и даже миром. Простые люди, тот самый серый планктон на такую вечную и счастливую жизнь не могли рассчитывать.

Каноку, когда прочитал файл, бросился искать в открытой сети данные по умершим политикам, правителям, чиновникам и высокопоставленным военным, чьи имена проскакивали в документах. Всё подтвердилось. То есть каждый, кто был упомянут как сорвавшийся, в реальном мире имел некролог.

Парень узнал, что его отец занимается созданием микро-игр для таких клиентов. Там сорвавшиеся были едва ли не богами, и имели всё для продолжения своей цифровой жизни. Узнал про теорию, что такие мирки притягиваются в параллельные вселенные со схожими параметрами: фэнтези в миры с магией, «звёздные войны» в миры с комическими технологиями, стимпанковские локации оказывались в мирах с соответствующим развитием и так далее. Люди как обычно не сумели изучить явление, но стали вовсю его использовать. Было неизвестно лишь одно: сохранялась там Система или нет. И потому сорвавшиеся получали тела максимального уровня со всеми доступными выбранному классу талантами, умениями и возможностями.

Совсем недавно Каноку узнал, что отец принёс домой устройство для оцифровки. Зачем? Это для него осталось тайной. Возможно, решил срубить «левака», возможно, было что-то ещё. Упустить такой шанс стать кем-то большим, получить огромную власть, стать кем-то сродни египетскому фараону-богу, которого боготворили миллионы подданных…

«Это всё будет моим», — мысленно пообещал Каноку и развил бурную деятельность. Благо, что отец укатил в очередную срочную командировку, а мать была не при делах и жила жизнью обычной японской домохозяйки при муже-патриархе.

Он опустошил семейный сейф ради покупки должности администратора и Защитников. То, что подставляет отца своим поступком, он нисколько не думал. Наоборот, считал, что делает семье благо, уходя в мир иной. Ведь они его не ценят и считают обузой, не уделяя внимания.

За полчаса до полуночи он вошёл в игру и занял виртуальное тело, в котором ему предстояло прожить тысячи лет, а может, и миллионы. Над ним он поработал с особой скрупулёзностью, вырисовывая каждую клеточку, складку и морщинку. Дело дошло до того, что ему пришлось для этого создать новую расу и дать ей статус беты, так как работающая игровая система не пропустила его работу на локацию за набор противоречащих друг другу и излишне раздутых характеристик с навыками.

Его перенесло в огромный зал, украшенный флагами, колоннами, барельефами и лепниной, гобеленами и статуями. Горела под потолком люстра с негасимыми магическими свечами, которые меняли цвет и яркость пламени под настроение хозяина замка. Сейчас люстры переливались всеми цветами радуги, не имея возможности вычленить в той буре эмоций, что бушевала в душе Каноку какую-то одну.

Вдоль стен стояли слуги и гвардейцы. Рядом с троном, на котором восседал персонаж, стояли несколько телохранителей. Точнее телохранительниц, за которых парень выложил по сотне тысяч йен. Семихвостая кицунэ, европейский оборотень-волчица, высшая вампиресса и женщина человек-ассасин. Вся четвёрка восемьдесят седьмого уровня, экипированная и вооружённая легендарными вещами и амулетами.

Машинально Каноку потянулся к оборотню, чья одежда была самая нескромная и мало что прикрывала. Сунув ладонь той под юбку, он сильно скривился, когда нащупал не упругую тёплую плоть, а твёрдую пластмассу, словно это был манекен в магазине. Увы, но ему не удалось в этой бета-локации сделать всё, как в официальной игре, где всё было неотличимо от реального мира.

— Ничего, осталось ещё немного и тогда я вам покажу, — прошептал парень и сглотнул комок, вставший в горле от мысли, что все эти красавицы вот-вот подарят ему именно то удовольствие, которого он не знал в настоящем мире из-за его, мира, повального сумасшествия.

— Господин, слушаюсь и повинуюсь, — неправильно среагировала телохранительница на его поползновения. Вместо того чтобы раздвинуть ножки и задрать короткую юбку, она встала перед ним на колени, наклонила голову и ударила правым кулаком о раскрытую левую ладонь.

— Ничего, — вновь повторил Каноку, не обращая внимания на преклонённую женщину, — скоро я вас научу правильно слушаться и повиноваться, ещё несколько минут и… ха-ха-ха!

Он вожделеющим взглядом провёл по рядам боевых горничных, которые выглядели как мейдочки. Не все, но большая часть. Не обошёл и гвардейцев, которых набирал почти всех только женского пола. На пять женщин приходился лишь один мужчина. То, что после оцифровки все эти НИПы станут самыми настоящими людьми со всеми сопутствующими желаниями и страстями и такой «половой» разрыв может стать проблемой, его не волновало. Всех этих женщин иметь, трахать, насаживать, ублажать, жарить, употреблять и так далее будет только он, Господин Каноку Первый! А для мужчин гвардейцев существует целая армия кухарок, крестьянок, торговок, служанок и прочего быдла. Их он набрал несколько десятков тысяч, чтобы было кому заниматься неотложными делами. Убираться, строить, чистить канализацию и конюшни, ремонтировать всё, что подлежало ремонту и прочее, и прочее.

Ему пришлось серьёзно вложиться, чтобы поменять императивы НИПам. Следуя реалистичности, админы создавали неписей с разными характерами, оставляя закладки, которые должны были сработать в зависимости от того или иного события. Стервы, предатели, соблазнительницы, слабовольные, завистливые, ничтожные — и все они могли оставить его в любой момент, попытаться занять трон, сколотить оппозицию или перейти на сторону врагов. Каноку это на хрен не было нужно. Каждому он прописал абсолютное слепое повиновение себе. Он для них был богом. Основной закон был таков: верность Каноку — это жизнь и счастье, обман и предательство — мгновенная смерть и развоплощение. И это были не просто слова. НИПы не могли пойти против его слова или желания даже после оцифровки. Как не могла синильная кислота заменить кровь в венах, так и его подданные не могли предать своего Повелителя.

Теперь оставалось дождаться, когда на часах появятся четыре нуля.

00:00

И всё перед глазами погасло. Затем Каноку осознал, что лежит в вирткапсуле, глядя на мигающий сигнал, который сообщал о разрыве соединения.

— Что?! Нет… нет-нет-нет! Только не это! — закричал он в ужасе. — Пожалуйста, включайся. Ну же… дьявол! Не-е-э-эт!!.

«Невозможно подключиться к „Идзинига Прайм“! Сервер отключён!»

Нервы Каноку сдали и он разрыдался. Тело парня била нервная дрожь, из глаз лились слёзы, с губ срывались хрипы и невнятные слова. Он бился внутри вирткапсулы, будто рыба в ведёрке рыбака.

Он не знал, что поздним вечером в Токио разразилась сильнейшая гроза. Не знал и того, что за секунду до полуночи в щитовую, питающую сервера игры, влетела шаровая молния, вызвавшая сбой.

Глава 1

— Твою мать! — выдавил я из себя, когда проснулся совсем не там, где засыпал. — Это что за херня? Чья шутка?

Комната, где я открыл глаза, превосходила размерами школьный спортзал, где ещё год назад сдавал экзамены. При этом её обстановка могла принадлежать лишь какому-нибудь президентскому номеру в «Хилтоне». Только одна кровать была размером больше, чем моя комната в родительской «двушке». А в той наличествовало почти одиннадцать квадратов, между прочим! Но дело даже не в размерах, а в качестве и отделке ложа: всё сверкало, переливалось и радовало глаз искусной резьбой.

Когда скинул с себя одеяло, то испытал второй шок: тело-то было не моё. Слишком худощавое, жилистое, тонкокостное. Хотя стоит отметить, что вся эта жилистость больше «шаолиньская», чем дистрофичная худоба. И тело идеально сложено, вот прям без единого изъяна. Причём стоит учитывать, что я в этом не разбираюсь и сужу на свой неискушённый взгляд.

— С-сон? — голос дал предательского «петуха».

Память тут же подбросила кое-какие воспоминания, из которых выходило то, что если это и сон, то коматозный. Это только на отдыхе в деревне у друга в честь окончания сроков летнего призыва можно так накушаться самогоночки, что в полночь отправиться в огород искать свежие огурцы на грядках в ливень, да ещё и в грозу. То, что пьяные ноги не удержали не менее пьяную тушку и дали ей поваляться всласть в грязи — нормальное дело. А вот поднять огуречную плеть, на которой рядом с огурцом висела мелкая шаровая молния — такое бывает раз в жизни.

Я ущипнул себя за руку и скривился: больно. И… третий шок.

«Вы получили 0 урона».

— Игровая система, — пробормотал я. — Ну, ещё бы! Какой же ещё сон видеть коматознику, переигравшему в игрушки? Удивительно, что очнулся не в башне «батона» какого-нибудь или «кваса».

То ли у меня психика такая пластичная оказалась, под стать обычному балбесу двадцать первого века, то ли свою роль оказала вчерашняя пьянка, атрофировавшая половину мозга с той частью, которая отвечала за удивление и панику, но я легко принял своё видение. Кома как кома, авось однажды меня приведут в себя. А пока оторвусь по полной в «игре».

— И где одежда? — хмыкнул я, перебравшись с кровати на пол, застеленный мягкими тёплыми ковриками. — Эм-м… слуги-и! Ау-у!

Хорошо, что догадался перекинуть через плечо простыню, прикрывшись ей, как древнеримской тогой. Данная деталь постельного белья оказалась внушительного размера, поэтому я ещё и обзавёлся шлейфом на пару метров.

А вот почему «хорошо»: на мой возглас распахнулись монументальные двойные двери справа от меня и впустили женщину в старинной броне.

«М-дя, мысли про Древний Рим оказались кстати», — подумал я, рассматривая гостью. Та была одета как заправский легионер из какой-нибудь центурии времён Цезаря. И поправочка: как легионер в представлении озабоченного геймдиза. Блистающая золотистая анатомическая броня имела внушительные сферы в районе груди. Короткая юбка из золотистых пластин едва доходила до середины бедра и с каждым шагом так и норовила показать то, что скрывается за пластинами. Вместо сапог или ботинок каких-нибудь — сандалии с ремешками, завязанными вокруг икр. Наиболее исторически выглядел шлем с плюмажем из алых густых перьев.

— Господин! — сказала она, в одно мгновение, оказавшись рядом, и упала на одно колено. При этом прижала правый кулак к левой… хм… сфере и уставилась на меня обожающим взглядом. — Приказывайте!

— Ты слуга, что ли? — удивился я.

— Я Ваша защитница! Стою на страже Ваших Покоев!

— Мне одежда нужна. Обычная одежда. Не броня, — тут же уточнил я. — Рубашка там, штаны, ботинки.

— Я вас поняла, Господин. Сейчас пришлю горничных.

Наверное, я слишком пристально смотрел на неё, поэтому и всплыла эта табличка над головой незнакомки:

«Айюра.

Раса: титан.

Уровень: 95.

Ранг: золотой.

Класс: воительница».

«Пиздец просто, — вздохнул я. — Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Походу моя крыша капитально протекла».

Девушка резко поднялась и столь же резко развернулась. Пластины юбки пришли в движение, показав на пару мгновений сочные белые булочки ягодиц. Ну, и ещё я понял, что нижнее бельё эта титаниха не носит. Мало того, этих невинных — будто я не видел в свои девятнадцать лет женских задниц — картинок хватило, чтобы в мгновение ока восстал под простыней член. И размеры его были то единственное, что выбивались из идеальной пропорциональности тела. Выбивалось в большую сторону. Значительно.

Да блядь же! Откуда это вообще взялось? Я никогда не был огорчён тем, чем меня одарила природа. Не маленький, не большой, и все им были довольны: что я, что мои немногочисленные подружки. А тут ощущение, что у какого-то негра отрезали, отбелили и пришили.

За этими метаниями я не заметил, как в комнате появились новые лица. Рядом с Айюрой возле моей кровати стояли две высокие стройные девушки в костюмах горничных из аниме или сексшопа. Из их декольте бюст едва не вываливался. Подол платья едва прикрывал попу, позволяя видеть трусики каждый раз, когда девушки делали шаг или кланялись. У одной бельё было голубого цвета, у второй красного. Белые гольфы и туфельки с пряжками дополняли образ каждой. Волосы были выкрашены под стать носимым трусикам.

— Вот это буфера, — прошептал я, уставившись на груди горничных, которые наполовину были открыты платьем. — Шестой размер, мля буду.

— Седьмой, Господин, — в один голос ответили горничные и мило покраснели.

«Мина.

Раса: человек.

Уровень: 80.

Ранг: золотой:

Класс: боевая горничная».

И вторая:

«Ланиса.

Раса: человек.

Уровень: 80.

Ранг: золотой:

Класс: боевая горничная».

— Спина не болит? — вырвалось у меня.

— Нет. А почему она должна болеть? — опять в один голос сказали они.

— Да так, ерунда, не обращайте внимания… И говорите по очереди. Одежда моя где?

— А что вы желаете надеть? — спросила Мина.

— Просторные штаны неброского цвета, рубашку с рукавами, мокасины или кроссовки с мягкой подошвой.

— Господин! — в руках у Мины, а следом и у Ланисы возникло по вешалке, на которой болтались несколько плечиков с одеждой. Мина держала штаны, её подружка рубашки, предоставляя мне самому сделать выбор по вкусу.

— Если желаете, то мы позовём остальных, чтобы вам было проще подобрать себе одеяние.

— Не стоит, я уже выбрал, — быстро ответил я. Не говорить же, что у меня стояк не проходит от одного вида этой парочки и телохранительницы. А в толпе таких горничных у меня как бы кровь не пошла носом, как показывают в анимешках всяческих. Не удивлюсь, если такое прописано в теле моего персонажа. — Эм-м… трусы бы ещё… И носки… да. А выбираю я вот это и это.

— Вот.

По мановению руки Мины рядом с кроватью возникла вешалка для одежды и раздвижная ширма, за которой я быстро скинул простыню и принарядился. Тёмно-синие свободного кроя штаны, замшевые штиблеты, синяя рубашка и жилетка в тон штанам. Хотя нет, не штаны, а брюки.

Кроссовок не было, а жаль, так как обувь мне хоть и подошла идеально, но при этом раздражала своей… манерностью, что ли… Во — выпендрёжностью. Как-то так. Не могу сформулировать точно свои мысли в адрес этих штиблет.

Все три так и норовили помочь мне с одеванием, даже стражница покоев. Насилу отбился. Если так будет и дальше продолжаться, то кого-то точно разложу на кровати. Или нагну у стены «раком».

— Я хочу посмотреть место, где нахожусь. Кто проводит?

Все трое воскликнули в один голос:

— Я!!!

— А может, возложите эту роль на меня, Господин, — раздался за моей спиной вкрадчивый приятный женский голосок.

— Ты кто такая? — я резко обернулся назад и увидел рыжеволосую красавицу, одетую так, словно она цыганка какая-то. Я имею в виду не безвкусицу и неряшливость, а пышность и цветастость юбки и блузки, золотые украшения и хитрый взгляд карих глаз.

— Я ваша телохранительница, Господин, — склонилась она в низком поклоне.

«Нобуко.

Раса: неко/кицунэ.

Уровень: 87.

Ранг: золотой:

Класс: телохранительница».

Только сейчас я увидел, что из-под юбки сзади у неё торчат кончики нескольких лисьих хвостов, а на голове из волос вылезают мохнатые ушки.

— И ты давно здесь? — подозрительно посмотрел я на неё.

— С ночи, как вас принесли из тронного зала, когда вы неожиданно упали и забились в корчах…

— Про корчи потом, — прервал я ей. — То есть, ты видела, как я тут тряс своими бубенцами, и не сказала, что я в комнате не один?!

— Господин всегда вместе со своими телохранителями, — опять поклонилась она. — Иначе, какие мы телохранители, если не успеем вовремя защитить вверенное нам тело?

— Нам? — я вычленил самое главное. — Где остальные? Покажитесь!

— Слушаемся, Господин!

Рядом с кроватью прямо из воздуха возникли ещё три девушки.

«Микки.

Раса: оборотень.

Уровень: 87.

Ранг: золотой:

Класс: телохранительница».

Это была высокая и крепко сложенная девушка с пепельно-серыми волосами, заплетёнными в толстую длинную косу и чёлкой, зачёсанной налево. Золотистые глаза, ямочки на щёчках и хищный взгляд. Крупная грудь едва умещалась в короткую коричневую кожаную жилетку, застёгнутую на один крючок. Широкая кожаная юбка, отороченная понизу полоской серого меха, едва прикрывала девичью попку. Короткие сапожки «казаки» с металлическими набойками на пятке и носке. Слева у неё висел плетёный кожаный кнут, свитый в кольцо. Справа торчала рукоять широкого изогнутого тесака, покоящегося в ножнах, висящих на пояснице горизонтально полу. Черты лица у Микки были чуть-чуть грубоваты, но отличались такой красотой, что эта грубость выглядела изюминкой.

«Алиса.

Раса: высший вампир.

Уровень: 87.

Ранг: золотой:

Класс: телохранительница».

Эта девушка не отличалась гренадёрским ростом, как Микки и Айюра. Фигурка хрупкая. Бледная кожа и волнистые густые чёрные волосы подчёркивались ярким кричащим алым цветом губ и глазами невероятного зелёного цвета, в которых иногда проскакивали красные огоньки. Девушка носила классический плащ «аля-дракула», под которым её тело скрывал чёрный эротичный корсет, что-то похожее на небольшие обтягивающие шортики и сапоги-ботфорты на высокой «шпильке». Руки до локтей у вампирши были закрыты чёрными блестящими перчатками. Из оружия у неё имелись два небольших узких кинжала — или стилеты — в ножнах на ботфортах. Думаю, не стоит говорить, что у неё грудь была едва ли меньше, чем у горничных. Впрочем, выглядело это весьма соблазнительно даже с учётом её тонкой фигуры и среднего роста.

Если Нобуко имела сильные японские черты, а Микки больше походила на американку из спортивной команды, то Алиса казалось утончённой аристократкой из старого французского рода.

«Юки.

Раса: человек.

Уровень: 87.

Ранг: золотой:

Класс: телохранительница/ассасин».

Юки выглядела как… вот как выглядит классический ниндзя, такой была и последняя моя телохранительница. Только у неё одежда и детали экипировки были снежно-белого цвета. Как и скрещённые рукояти коротких катан за спиной. Одежда не скрывала только глаза и переносицу, поэтому особо рассматривать было нечего. Рост средний, телосложение спортивное. Вроде бы. А так-то и не разобрать толком из-за ниндзяновских тряпок. Вот разве что грудь нельзя было не заметить.

— Цветные волосы, чудные азиатские имена, у всех большие сиськи… Мать вашу японскую, я попал в Рай для япошек извращуг! — хлопнул я себя ладонью по лицу. — Если тут ещё и их фетиши есть…нет, только не думать об этом, не думать, Санёк.

— Господин?

— Мысли вслух, — отмахнулся я от вопросительного взгляда Айюры. — Ладно, вы трое отправляйтесь заниматься своими делами, а вы четверо показывайте, что здесь почём.

Стражница и горничные ждали совсем не такого распоряжения. После моих слов несколько скисли и наградили мой ушасто-хвостато-тряпочный зверинец злыми взглядами, в которых так и плескалось обещание в духе «ну, я вам…». Надеюсь, что здесь не только одни бабы служат, есть нормальные мужики, с кем и выпить можно и на рыбалку смотаться. Я никогда не мечтал о гареме, видел, что происходит в женском коллективе, за что спасибо трём старшим сёстрам. Так что этот мир вокруг меня точно не создан моим подсознанием, теперь я в этом уверен. Происки инопланетян? Какой-то правительственный эксперимент? Я умер, и случилась реинкарнация? Боги шутят? Или у богов ляп произошёл? Надеюсь, что однажды раскрою сию тайну, а пока вперёд! Навстречу приключениям, мать их!..

Владения, попавшие в мои руки, были под стать спальне. Донжон был представлен каменной пирамидой с плоской вершиной с основанием в километр и столько же в высоту. На вершине был разбит чудесный сад с небольшим озером. Жили там классические феи, от которых в мою сокровищницу поступал поток ценной пыльцы. Это не считая тех ингредиентов, что росли в воде и в саду. По углам вершины в небо на десятки метров тянулись башни-шпили или невероятные колонны, так как я не смог оценить беглым взглядом, что же это за сооружения. А подходить… хм, не сейчас. Дело в том, что вокруг каждой башни обвился дракон поистине гигантских размеров. Зелёный, золотой, чёрный и полупрозрачный, словно сделанный из хрусталя. Чёрт их знает, как они отреагируют на моё появление рядом с собой. Всё это мне рассказывали сопровождающие. С их слов выходило, что драконы на меня даже недовольно посмотреть не смогут. Но я всё равно не рисковал проверять это. Всему своё время.

Донжон с моими покоями был центром города-крепости. И самой крупной постройкой. Вокруг него расположились три кольца стен с башнями, разбитыми на сектора для удобства обороны. Заодно в каждом секторе расселились жители согласно своей расе и трудовой деятельности.

Все здания, крепостные стены, ворота, башни будто сошли с экранов телевизоров или из мониторов компьютеров, из фэнтези-фильмов и игр, так как лишь там можно увидеть подобный размах и вычурность.

— Славный Господин!

— Благодарю вас, мой Господин!

— Да здравствует наш Господин!

Эти слова и им подобные неслись со всех сторон, как только я оказался на улице. Меня чествовали с искренними улыбками и обожанием на лицах. И, наверное, было за что, так как везде царили чистота и порядок. Все люди носили красивые и опрятные одежды, выглядели здоровыми и довольными жизнью. Никаких нищих, бродяг, затурканных босяков-рабочих и так далее.

«Может, я попал в будущее, а? — размышлял я, шагая по улицам, машинально улыбаясь и кивая в ответ на приветствия горожан. — Не просто же так у меня всплывают перед глазами странные надписи, будто вырванные из компьютерных игрушек. Может, та молния меня убила, мой мозг заморозили, а спустя пару сотен лет потомки вытащили и использовали его как био-процессор для своих игр или симулятора средневекового сказочного города?».

Были и другие странности. Несмотря на то, что мой обход затянулся на многие часы и пришлось пройти десятки километров, я не испытывал ни капли усталости и даже не вспотел.

Во время своего путешествия кого я только не встречал. Людей с ушами и хвостами животных, которых Система относила к расе зверолюдей. Нежить и нечисть. Демонов. Орки, гоблины, гремлины, гномы с эльфами так вообще чуть ли не на каждом шагу попадались. Летали феи — всё равно, что воробьи с голубями в моём родном городе. Им составляли конкуренцию девочки-волшебницы с палочками, седобородые маги на коврах самолётах, разудалые — или даже разнузданные — ведьмы на мётлах. Одна из последних прямо на лету стянула с себя кружевные чёрные трусики и кинула их мне.

— Мерзавка, — без особой злобы буркнула Юки, молниеносным движением отбросив в сторону своей катаной эту деталь женского туалета. — Совсем конклав от рук отбился.

А кицунэ щелкнула пальцами и отправила в отброшенную деталь туалета ярко-голубую искру, которая мигом спалила ткань.

«Блядь, это точно мир японских грёз, — мрачно подумал я, посмотрев на сгорающие трусики. — Только эти косоглазые тащатся от ношеных бабских трусов. И это их самые невинные шалости, сука. Чёта мне как-то домой захотелось…»

За день объять необъятное — пройтись по городу-крепости — было не в человеческих силах. Насмотревшись на сказку, вкусив еды в обычной уличной таверне, где готовили вкуснее, чем в дорогом кафе-пабе в моём городе, я приказал вести меня в свои апартаменты.

Ванная комната была столь же грандиозна, как и спальня. Здесь был как классический душ с джакузи, бочка для купания из Японии, так и огромный бассейн с мини-водопадом. Как раз вдоль бассейна выстроились в ряд восемь боевых горничных. У каждой в руках были принадлежности для умывания и купания.

«А плавок-то и нету… или так понырять? — задумался я, и при этом рассматривал девчонок с разноцветными волосами, символически прикрытых чепчиком горничной. — Хм, а может, кого-то из них завалить на лавку? Должен же я получить что-то приятное от потери своего тела, друзей и родных. О-о, зато осенью в армию не попаду, ха-ха, уже плюс есть!».

— Господину помочь раздеться? — рядом со мной незаметно оказалась Мина.

— А-а, Синие трусы, это ты, — произнёс и невольно утонул взглядом в ложбинке между её грудей, едва прикрытых платьем.

Та заалела и непонятно отчего: того, что я запомнил цвет её нижнего белья или от сильного смущения из-за моих слов.

— Если пожелаете, то можете меня так звать, — пролепетала она.

Перед моими глазами тут же всплыла табличка с вопросом о замене имени девушки.

— Нет уж, нафиг-нафиг, — махнул я рукой, — так и оставайся Миной. Нормальное красивое имя, мне нравится. А с трусами я пошутил, ты уж извини.

— Господину не стоит извиняться, — поклонилась мне горничная.

— У нашего Господина отличное чувство юмора, — с другого плеча раздался сексапильный голос вампирши.

— Так, вы, — я посмотрел на горничных, — оставьте вещи и марш за дверь. Без приказа не входить. И вы тоже, — приказал я своим телохранителям. — Вообще все покиньте комнату — я хочу побыть в одиночестве.

— Неужели вы сами станете тереть себе спину? — ахнула кицунэ.

— Невозможно оставить вас одного, это против правил, — с эротичной хрипотцой произнесла оборотень.

— Я господин и я могу менять правила. Или вы против? — я строго глянул на девушек, а про себя похолодел. — «Сука, а если они откажутся, что мне тогда делать?».

— Нет, господин. Слушаемся и повинуемся, — низко поклонились телохранительницы.

«А может, воспользоваться служебным положением? — вдруг пришла мне в голову мысль. — Они и сами не против вроде как. Только кого бы выбрать? Хвостатая сразу отпадает, брр, я не зоофил… ну… пока не он. Ладно, дальше будет видно кого, где, в какой позе и сколько раз. Вампирша — классная соска, прямо роковая сучка, но они же кровососы мёртвые, а трахать живого покойника…эм-м, воздержусь, пожалуй… м-да, опять же пока воздержусь. Вот чё тут эльфийки нету или обычной человеческой симпотной бабы? Ниндзюку взять, что ли? Сиськи у неё зачётные, как бы не лучшие во всей четвёрке. Но стрёмно как-то, ещё порежусь о какую-нибудь херню в её дырке. Эти ниндзя же все на голову отбитые, везде прячут свои звёздочки и дротики. Оборотниху, что ли, раком загнуть? По-собачьи, ей привычно будет, хе-хе-хе», — приняв выбор, я немедленно его озвучил. — Микки, ты можешь остаться, если хочешь. Потрёшь мне… гм-м… спину.

— Желаю, Господин! — радостно воскликнула девушка и широко улыбнулась, продемонстрировав чуть более крупные клыки, чем у обычного человека.

«На рота ей давать опасно, отгрызёт ещё мою колбаску», — подумал я и сказал. — Все остальные свободны.

Как только дверь закрылась, оставив меня наедине со своей телохранительницей, я облапал грудь Микки, а потом притянул её голову к себе и впился поцелуем в сладкие губы.

— А-ах! — застонала она и сильно вздрогнула в моих объятиях.

«Кончила, что ли? От простого поцелуя? — удивился я и полез ей под юбку. — Ого!».

Трусики у девушки-оборотня были насквозь мокрыми от возбуждения. Чувствуя, как меня с головой захватывает волна страсти, я поставил Микки на колени на широкую лавку рядом с бассейном, задрал ей юбку, стянул вниз трусы и резко вошёл в неё сзади, чем вызвал очередной громкий стон наслаждения.

Глава 2

— Это, чертовски непонятное явление, выявленное эмпирическим путем, товарищи, — в шоке произнёс я, оказавшись абсолютно голым в дремучем лесу среди непонятных каменных развалин, почти полностью скрытых травой. Но самое паршивое было в том, что я впервые за всё время пребывания в новом теле почувствовал слабость и боль. Болели ступни и ноги от камней, сухих веток и острой травы. — Доэксперементрировался, дебил! Характеристики!

Перед глазами всплыла табличка с моими данными. Совсем маленькая табличка, если вспомнить, какая была до моего прохода в портал.

Санёк

Раса: полубог

Уровень: 1

Ранг: золотой

Класс: универсал

Сила: 10

Ловкость: 10

Телосложение: 10

Интеллект: 10

Удача: 10

Харизма: 10

Мана: 100

ХР: 1000

Поднимаемый груз: 100

Таланты:

Золотая награда (10) — будучи полубогом, вы можете награждать поистине божественными подарками своё окружение. Например, поднять на одну ступень ранг: с медного на стальной, со стального на серебряный, с серебряного на золотой. Развивайте талант до показания 100, и вам будет по силам поднять одним разом ранг с медного до золотого и без ограничения по количеству использований.

Герой любовник (10) — пусть вы ещё не стали богом в постели, но даже теперь вы способны соблазнить и удовлетворить любую женщину любой расы. Поднимите талант до значения 100, и тогда даже абсолютно фригидная партнёрша взорвётся бурей оргазмов от ваших ласк. Да что там! В ваших руках оживёт любая женская статуя на время занятия любовью.

Удачливый авантюрист (10) — мир вокруг вас не просто движется, он буквально бежит, подкидывая вам интересные задачи, раскрывая тайны веков, помогая проникнуть туда, куда до вас ещё никто не приходил. Ах да, этот талант может заставить вас совершить то, от чего обычно вы держались бы как можно дальше.

Везучий ученик (10) — вы можете одним взглядом увидеть все тайны в ремесле или искусстве мастера и овладеть частью их, если повезёт. Развейте талант до 100, и тогда вам достаточно будет пройтись по ремесленному кварталу, чтобы в конце его стать грандмастером по всем замеченным специальностям. То же относится к магии и оружию.

Проводник магии (10) — вы без каких-либо проблем можете брать светлую ману и отдавать её малефику или некроманту, либо впитывать ману чёрную, чтобы передать уже очищенную волшебную энергию друиду, целителю и прочим «светлякам». Поднимите талант до 100 и тогда… Сами увидите, что будет! Не стоит раскрывать такие секреты раньше времени, чтобы не испортить сюрприз.

Искра Творца (10) — за вашими поделками в лавках выстраивается целая очередь. Они могут радовать глаз, а могут дарить страх. Что выберете — это зависит лишь от вас. Поднимите талант до 100, и вам станет по силам создавать из неживого живое, превращать воду в вино или с точностью до наоборот. Как вы думаете, появились люди и прочие разумные вместе с живыми существами, если в руках богов были лишь камни и вода? То-то же, намёк вы получили, дальше дерзайте сами.

Дружбан Бахуса (10) — вы просто мастер по употреблению спиртных напитков. Даже бог виноделия признаёт, что вы достойны сесть с ним за один стол. Развивайте данный талант, чтобы однажды перепить бога и выиграть с ним давний спор — кто же крепче. Талант откровенно бесполезный, так как боги уже давно не общаются со смертными. Зато теперь вас сложнее отравить дрянной сивухой в грязном трактире.

Ленивый мародёр (10) — теперь вы можете не опускаться до того, чтобы лично обшаривать карманы сражённых противников в поисках лута. Всё необходимое по желанию будет перемещено в ваш инвентарь. Для этого необходимо провести ладонью по цели.

Навыки и умения:

Магия огня: 1

Магия: холода: 1

Магия земли: 1

Анимагия: 1

Друидизм: 1

Магия природы: 1

Магия призыва: 1

Любовная магия: 1

Магия…

Одноручное оружие: 1

Двуручное оружие: 1

Дробящее оружие: 1

Древковое оружие: 1

Метательное оружие: 1

Кинжалы: 1

Короткие мечи: 1

Палицы: 1

Магическое оружие…

Лёгкие доспехи: 1

Тяжёлые доспехи: 1

Зачарованные доспехи: 1

Вернее, список остался прежним, но вот цифры подле каждой строки совсем не радовали. Прежде везде была «сотка», сейчас же почти каждый талант или навык равнялся жалкой единичке.

Как я докатился до такой жизни? Всё просто: нашёл портал в своих владениях и решил войти в него с пьяных глаз.

Да-да, я три дни куролесил! В апартаментах стоял дым коромыслом, и от женского визга со стонами закладывало в ушах. Я поимел всех своих телохранительниц. Сначала по одной. Потом затащил всех разом в постель. Затем к ним позвал стражницу, которая оказалась огонь-девкой! Следующими стали боевые горничные, которых я в какие только не ставил позы. Силы и желания в моём новом теле было столько, что прежде чем я устал, запросили передышку партнёрши. Пришлось переключиться на гвардейцев женского пола. Среди них были и эльфийки, и орчанки, и обычные человеческие женщины. А уж всевозможных зверолюдок просто пруд-пруди нашлось. Были и тифлинги — потомство демонов с другими расами. Эти дамочки оказались самыми крепкими в постели и сдались последними, когда прочие уже лежали без сил, оттраханные мной во все пихательные и дыхательные.

Спать я не хотел. Точнее, не хотело моё новое тело. Разум же пребывал в полузаторможенном состоянии из-за выпитого в большом количестве алкоголя и эйфории. Я оказался в настоящем Раю и желал попробовать в нём всё! Да, Рай оказался сильно японский, но и для простого русского пацана в нём хватало классных ништяков. В один из моментов, когда от количества вина с коньяком и сисек начало мутить, я отправился путешествовать по донжону. Помните, я рассказывал про его размеры? Короче, я заблудился. И рядом никого не оказалось, чтобы наставить на путь истинный. Телохранительниц-то я сам укатал, как пресловутую сивку горы. Да и горничные сейчас где-то там же рядом со «зверинцем» лежат. Оказывается то, что по силам полубогу сотого уровня и золотого ранга не предназначено для обычных разумных более низкого уровня.

Так я оказался в портальном зале, который был заблокирован, но открылся по моему приказу «сезам, сука, откройся, я тебе сказал, падла, а то пизда тебе щас наступит». Тем же «заклинанием» я активировал портальную арку и вот тут-то всё и пошло крахом. Перед глазами появилась табличка, которая сообщала нечто о выборе: перенестись в изначальном теле или… зараза, не помню, что там предлагалось ещё. Меня заклинило на «изначальном». В мою тупую башку втемяшилась мысль, что изначальное — это моё родное тело. И мир, соответственно, будет родным. В итоге я выбрал первый вариант, и смело шагнул в портал, уже представляя, как буду рассказывать пацанам про свои приключения. С собой взял огромную бутылку вина хрен знает каких годов выдержки.

И вот я неизвестно где, потерявший все свои силы и уровни, в одних семейных трусах, сандалиях и с трёхлитровой бутылкой, запечатанной сургучом. В первую минуту от злости чуть не расколотил её о камни. Вовремя подумал, что в неё можно будет набрать воды, если не получится сразу выйти из леса. Выбор «изначального» тела привёл к тому, что я оказался первоуровневой тушкой. Хорошо хоть, что были открыты все навыки и таланты, которые имелись в этом мире-игре. И радует, что кое-какие из них имеют неплохую раскачку. Жаль, что почти все они бесполезны. Я бы предпочёл видеть вместо любовника или бухарика что-то приближённое к силе, скрытности или поиску пути.

Непонятно вообще, почему характеристики упали до изначальных, но не осталось баллов, которые набирались сто уровней. Может этот косоглазый урод-извращенец получил всё это при помощи читов? Не, ну а что? Логично выходит. Создал перса, сначала читами снял все ограничения с класса, открыв все таланты и умения. А потом при помощи кодов тупо вытянул ползунок — или что там ещё — вправо до упора. И когда я принял решение обнулить достижения, которых и не было вообще-то, то получил то, что имею сейчас. Этим же можно объяснить и «десятки»: таланты и характеристики, идущие в комплекте к расе полубог. Ну, или тут сыграла свою роль оргия, мной устроенная. Вон я весь пропах вином и бабами — особенно бабами — от пяток до корней волос.

— Главное, чтобы не выйти к каким-нибудь гоблам, а то ведь запросто сожрут меня, — пробормотал я и зло хлопнул себя по лбу. — Пить надо меньше, надо меньше пить, млина!

Немного придя в себя — в основном от шока, так как опьянение слетело вместе с потерями статов — я подобрал бутылку, в другую руку взял кривую сухую палку, крепкую, как камень, и двинулся в самую чащу. Другого выбора у меня не было, с моими знаниями местной географии я мог пойти куда угодно.

* * *

— Господин пропал, — сообщила угрюмая Айюра собравшимся в пиршественном зале. — В последний раз его видели рядом с порталом.

— На территории города его нет, — леденящим голосом произнёс лорд-лич.

— Мы знаем, — огрызнулась Сабрина, глава Конклава ведьм. — Он ушёл из города через портал.

— Нужно пойти за ним! — сказал кто-то из сотен, сидящих за столом. В этом зале собрались все важные персоны, те, кому Господин доверил следить за порядком и сделал своими ближайшими соратниками. Люди, демоны, эльфы, полурослики, гномы с дварфами, зверолюди, полукровки и многие другие. Все обладатели золотого ранга.

— Куда телохранители смотрели и страж покоев?!

Четвёрка красоток сидела, понурившись, и только вздрагивали, когда слышали упрёки и обвинения в свой адрес. С чужими обвинениями они были полностью согласны. Поддавшись похоти и возжелав Господина, они забыли про правила. И вот теперь сидят под перекрестием злых взглядов.

— Я охраняла покои, — зло сверкнула глазами Айюра. — И не покидала своего поста. Пока Господин там находился, ему ничего не угрожало.

— Пусть отправляются на его поиски без оружия и амулетов! — крикнула какая-то дроудесса, одетая лишь в трусики и короткую накидку, ткнув пальцем в четвёрку телохранительниц.

— Нельзя, — проскрипел лич. — Каждый, кто выйдет за пределы магического барьера, окружающего Тандорд, тот потеряет все свои силы, став слабее новорожденного. Что воины восьмидесятого ранга, что новобранец двадцать пятого — каждый потеряет всё до первого уровня.

— Мы готовы! — в один голос сказали телохранительницы и встали с лавок.

— Сядьте, — приказал лич.

— Не приказывай, костяшка, — прошипела кицунэ, но обострять конфликт не стала, усевшись вместе со своими подругами на свои места.

— Тогда кто за ним пойдёт?

— Господин ушёл не просто так. Он показал, как мы слабы и полагаемся на него в его присутствии. Половина замка напилась, вторая участвовала в свальной оргии. Даже на улицы города вылилось это неистовство.

— Норд, ты просто завидуешь. Сам не можешь, потому и злобствуешь, — язвительно улыбнулась ему Главная ведьма.

— У меня нет плоти, нет гормонов, и потому мне не с чего завидовать вам, мешкам из слабой плоти с кровью. Я получаю удовольствие от изысканий, от чтения старых свитков и повторения изобретений учёных прошлого тысячелетия.

— Хватит! — титан ударила кулаком по столу. — В отсутствии Господина я принимаю власть над городом!

— С чего бы это? — возмутилась Сабрина.

— Я выше всех вас по уровню. Я сильнее и титаны близки к богам, как наш Господин.

— Мне всё равно, — махнул рукой Норд.

Собрание шумело десять минут, но в итоге все согласились, что Айюра берёт на себя командование городом-крепостью в мирное время. Если же к стенам подойдёт враг, то власть возьмёт в свои руки верховная главнокомандующая Бригитта Сваан — светлая эльфийка восемьдесят девятого уровня, серый паладин.

— Итак, раз Господин решил нас проверить, то мы должны оправдать его доверие, — титан обвела всех недобрым многообещающим взглядом. — Раз мы многое теряем при переходе сквозь барьер то, что нужно сделать? Норд, ты вечно копаешься в своих свитках, знаешь решение?

Лич ответил сразу же, будто заранее держал нужный ответ под рукой.

— Расширить барьер путём захвата окрестных земель.

— Молодец, — кивнула ему Айюра. — Кому-то придётся рискнуть и отдать всё за то, чтобы найти Господина. Когда он услышит, как мы увеличиваем его владения, он обязательно вернётся.

— В этом мире могут быть противники, которые убьют наших ослабевших воинов. А амулеты и доспехи практически все предназначены для уровней выше первого, — заметил могучий орк из Героев, отзывающийся на Крокла Сломанный Клык.

— У нас есть демоны. Они обладают уникальной способностью оставаться на связи с родным миром, который их питает, — произнесла Айюра. — Они развезут по окрестностям стяги Господина и дождутся, когда новые земли сольются с нашим городом.

— Ещё можно использовать зелья усиления.

— Не дам без приказа Господина, — тут же заявил Торин, гном восемьдесят второго уровня, занимающий место завхоза донжона. — Собирайте по лавкам, по мастерским, а я со склада не выдам ни единой склянки. У меня приказ Господина хранить и без его личного разрешения не выдавать никому.

Женщина-титан посмотрела на коротышку, воинственно топорщившего густую бороду и сверкающего глазами и поняла: не даст.

— Хорошо, пойдём по лавкам, — нехотя согласилась она. — А мог бы…

— Не дам, — повторил гном, прервав женщину.

— Вот же скупой коротышка, — сердито сказала Сабрина. — Ради Господина же стараемся.

— Я ради него и стараюсь. Вот придёт он, спросит, зачем я нарушил его приказ, и что ему отвечу? Если он, в самом деле, проверяет нас, то мой проступок будет вдвойне преступным! Так что, не сотрясайте попусту воздух — не дам ничего со складов! Ни зелий, ни оружия, ни брони!

— Нам нужны стяги, Торин. Их-то хоть выделишь?

Гном несколько секунд сверлил взглядом временного главу города, потом нехотя кивнул:

— Дам. Но если что-то с ними случится! Я вас… — он не договорил, просто показал свой мозолистый кулачище окружающим.

— Ой, да замолчи ты уже, — рассердилась Айюра. — Доведёшь же, что сниму тебя с должности и отправлю уголь сушить для кузниц. Наама, подбери демонов для этой миссии.

Невероятно красивая, очень высокая демоница с синей кожей и короной из восьми чёрных рогов лениво кивнула. Восемьдесят пятый уровень, знание высшей демонологии и должность Защитницы одного из этажей донжона — вот что она из себя представляла. И, конечно, она командовала большей частью чистокровных демонов и тифлингов на территории города-крепости.

Понемногу план действия оформлялся. Вечером сквозь городские ворота вышли двадцать мужчин и женщин от шестьдесят пятого до семидесятого уровня золотого ранга.

С первыми трудностями демоны столкнулись уже через несколько сотен шагов, когда стяги отказались активироваться, где попало. Нужно было искать другие места, а не ставить их, где захочется. Демонам приходилось уходить всё дальше и дальше от города, чувствуя, как с огромной скоростью теряется связь с родным доминионом.

Хабора, демоница с витыми тонкими и острыми рогами, красной кожей и костяным «сердечком» на хвосте, костерила на весь мир направление, которое ей выпало. Овраги, ручьи, болотистые низины и замусоренный лес, словно в нём никогда не бывают люди или иные разумные. И очень сильно удивилась, когда, выбравшись на опушку, она увидела в какой-то тысяче шагов небольшую деревеньку, обнесённую высоким частоколом из почерневших заострённых брёвен.

— Слава Господину, наконец-то хоть какая-то цель! — произнесла она и бегом направилась к деревне.

Усталость и злость, страх потерять шестьдесят семь уровней помогли ей преодолеть это расстояние за считанные минуты. Деревенские не успели очухаться, как она уже оказалась рядом с воротами. Тяжёлый полный латный доспех и оружие в руках ничуть не стесняли её.

Хрясть!

От удара палицы из зачарованной чёрной бронзы и жалкие ворота разлетелись в щепки. С той стороны уже стояла толпа из двух дюжин мужичков с копьями, топорами и вилами. Все люди. Все от четвёртого до шестого уровня и медного ранга. Пожелай она того и Хабора одними щелбанами бы превратила их всех в кровавую кашу.

— Кто староста? Живо привели сюда старосту или я начну свежевать всех подряд! — прорычала она.

Из-за домов вышел рослый мужик в кольчуге и с боевым двуручным цепом. Восьмой уровень, медный ранг — мусор.

— Ты кто такой? — спросил он.

— Ты староста? — проигнорировала его слова Хабора.

— Предположим, что…

Движение демоницы никто из крестьян не увидел. Вот она стоит в десяти шагах от мужиков, и вдруг толпа разлетается в разные стороны, а староста висит в воздухе, удерживаемый ею одной рукой за ворот кольчуги.

— Ты староста? — прорычала девушка, едва сдерживая кровавое безумие, после которого в деревне не останется в живых даже мышей в амбаре.

— Я-я, — пролепетал тот, мгновенно растеряв боевой дух при виде показанной мощи.

— Как зовут? Как называется деревня?

— Деревня Синий Мох, а я Тирон, господин.

— Я госпожа, — демоница отпустила мужика, и тот рухнул на землю, как мешок с картошкой. — С этого момента деревня и все окрестные земли принадлежат Господину… — тут она вспомнила, что перед уходом Господин сменил своё имя и его не довели до рядовых подданных. — Господину! Он един и нет других, подобных ему!

— Д-деревня значится под рукой барона Вражека, — совсем тихо сказал староста и съёжился, когда Хабора зарычала от ярости. — Я-я понял. Деревня го… Господина, да-да.

Не обращая более внимания на это ничтожество, демоница прошла к воротам и воткнула рядом с ними стяг города-крепости. И на этот раз всё у неё получилось.

«Внимание! Вам надлежит защищать штандарт в течение шести часов, после чего данная территория станет частью земель города-крепости Тандорд».

— Это будут долгие шесть часов, — с тяжелым вздохом произнесла демоница, прислонясь к частоколу плечом и опуская палицу на землю.

Глава 3

Дорога. А на дороге неказистая телега, в которую запряжена мелкая лохматая лошадёнка, опустившая голову чуть не до земли. Рядом с телегой стоят два мелких мужика в каком-то рубище и лаптях. В руках у одного сучковатая дубинка чуть менее метра в длину, у второго небольшой топорик, насаженный на длинное топорище. И я метрах в пяти от них, выбравшихся из кустов, матерящийся на весь окружающий мир, держащий в одной руке бутыль с вином, в другой палку.

«Картина Репина, приплыли», — мрачно подумал я, застыв на месте и решая, что делать дальше.

Идти по лесу мне давно надоело. Казалось бы, вот оно счастье — проводники в цивилизацию. Да только мне они совсем не нравятся. Такие запросто проломят голову ради грязных «семейников» и бутылки вина. А отступать назад… короче, мне надоело уже ползать по буеракам, собирать репьи и получать крапивой по голой коже.

— Здорово, мужики, далеко путь держите?

Те переглянусь, потом тот, что с дубиной ответил:

— Домой катим. А ты кто, человече?

— Путник. Напали тут на меня какие-то лиходеи, почти всё поломали да порвали.

— Напали? В этом лесу? — недоверчиво спросил он.

— Может и не в этом, — я пожал плечами. — Я не местный, в ваших краях впервые и то неудачно что-то сложился приезд.

— Впервые?

Я прямо видел, как шестерёнки в голове мужиков складываются в мысль: чужак-прибить-не хватятся-забрать бутылку.

— Ага, впервые. И сразу пришлось кровью пачкать одежду. Да так разошёлся, что и врагов побил, и своё добро спалил. Слушайте, вы же в деревню катите или в город? Меня подкиньте, а я вас от всяких лиходеев защищу, — и как сопровождение своим словам метнул в сторону заклинание огненной стрелы первого круга. А потом с другой руки запустил молнию. Надеюсь, что местные в магии не разбираются и мои жалкие потуги примут за чары архимага.

При виде заклинаний, мужики побледнели и отшатнулись от меня, чуть не столкнув с дороги своё транспортное средство. Одновременно побросали на землю оружие и попытались меня осчастливить своими улыбками.

«Вот уроды, — скривился я. — Мрачными лучше выглядели, чем сейчас, клоуны».

— Так вы заклинатель, ваша милость? — с трудом выдавил из себя мой недавний собеседник.

— А не видно? — вперил я в него тяжёлый взгляд.

— Видно, конечно видно! Давайте я вам травки нарву, чтобы вам мягонько сидеть было, — засуетился он.

Пяти минут им хватило, чтобы накидать немаленькую копну травы в телегу. Они бы и рады были свалить от меня, да не хотели оставлять имущество. Жадность победила страх. Заодно я поверхностно оценил их данные. По силе они точно ниже меня, по ловкости уступают ещё больше. Один третьего уровня, второй четвёртого и оба имеют медный ранг. Так что, если бы дело дошло до драки, то я навалял бы им обоим даже при помощи своей палки.

Ехать оказалось не очень удобно из-за сильной тряски, так как рессор у телеги не было от слова совсем. Трава немного спасала положение, но лишь немного. Поэтому, когда впереди показалось какое-то строение спустя час, то мы все вздохнули с облегчением: я рассчитывал немного размяться, а проводники скинуть меня здесь. С их слов, это неплохой постоялый двор, на нём часто останавливаются купеческие обозы, которые легко примут заклинателя к себе.

— Ладно, валите, — смилостивился я и махнул рукой, отпуская мужиков. — Только не хулиганьте, а то вернусь и с живых шкуру спущу.

И пустил несколько первоуровневых чар из магии теней. Жаль, что белым днём они совсем не так смотрятся, как в сумерках или в темноте. Впрочем, парочку и так проняло до печёнок. От постоялого двора они летели быстрее ветра, не столько лошадь влекла телегу, сколько её хозяева, вцепившиеся в хомут.

— Рады вас видеть, ваша милость, — расплылся в угодливой улыбке трактирщик. — Чего угодно?

Шестой уровень, медный ранг. Ничего опасного и серьёзного. Разумеется, если самому быть настороже.

Его ничуть не смущал мой вид.

— Продать вот эту бутыль вина, купить одежду, припасов, переночевать и проводника до ближайшего города.

— И сколько вы просите?

— Сто золотых.

— Сколько?!

— Это со скидкой, разумеется. Просто вряд ли в этой забегаловке есть тысяча монет. Приходится соглашаться на жалкую сотню.

— Да она не стоит того, — возмутился трактирщик. — Даже эльфийские вина граф Берош покупает по десять монет.

— Это вино лучше эльфийского, куда лучше. С эльфийской кислятиной даже сравнивать оскорбительно. Да я всё оставил, когда беда случилась, но бутыль спас!

— Это, конечно, внушает, но я мастер в винах и заверяю, что стоит эта жалкая бутылка пяток серебрушек, — пошёл в наступление трактирщик.

Конечно, торг я проиграл. Может, будь оппонентом женщина, то мой любовный талант помог бы выручить больше. Увы, торговался я с отпетым прощелыгой, которому и Система была не нужна, чтобы обсчитать ближнего своего. Потому и проиграл.

— Значица, ваша милость, золотой, припасов сумку, одежонку справную и комнату на два дня? — уточнил Михталь, хозяин постоялого двора.

— Угу, — буркнул я и протянул ему бутыль. — Всё так. Уговор.

— Уговор.

Бутыль попала в его руки и… пропала.

«Сука! — мысленно взвыл я, когда это увидел. — У меня же инвентарь есть. Нахера я таскал её в руках?».

Видимо, мои эмоции отразились слишком явственно на лице, потому как трактирщик сильно вздрогнул и отпрянул от меня. На его ладони появился небольшой золотой кругляш, который он мне протянул:

— Вот денюжка, ваша милость. Вы ступайте в зал или комнату свою. Одёжку я сию минуту подберу.

— В комнату. И скажи, чтобы туда поесть принесли. Только нормальную еду, а не свинячью похлёбку, — буркнул я и направился в здание. — Где комната, кстати?

— Мирт покажет. Щас кликну пацанёнка.

Вот я и вкусил средневековья, аж прям с первой ложки стало воротить. И я не про трактирную еду, которая оказалась весьма неплохой. Нет, я про удобства на улице, куда без противогаза было невозможно зайти. Про кровать из нестроганых досок, на которые полагалось стелить мешок с сеном. Но я его выбросил в окно, как только увидел это засаленное тухлое барахло. Про вонь от предыдущих постояльцев, которая намертво впиталась в дерево. Про постоянный хруст и шорох от мышей. И прочее, и прочее…

Зато одежда мне досталась выше всяческих похвал. На порядок выше качеством, чем та, что носил сам трактирщик, а он явно не экономил на себе. Я получил просторные чёрные штаны из мягкой толстой ткани, красную рубаху, кожаную жилетку, которая запросто может послужить лёгкой кирасой. И чёрный плащ с капюшоном. Вот с обувью мне не повезло — не нашлось у него ничего подходящего на мою ногу. Все образцы сильно жали даже без портянки. От такой картины Михталь сильно огорчился и пообещал решить проблему за два дня, что я проведу в его заведении.

Через два дня трактирщик предоставил мне пару сапог с толстой кожаной подошвой и высокими узкими голенищами. Я мысленно поморщился, представив то, с каким трудом мне придётся их снимать после дня в пути. Ну да к чёрту, другого варианта всё равно нет. Забив припасами мешок, я закинул его в инвентарь, кивнул на прощание мужику и отправился дальше по дороге.

За всё время, что я тут торчал, не показался ни один торговый обоз. Деревенские с телегами, пешие путники поодиночке и группами — да, но не купцы. Ведь последние это не только безопасная дорога, с каким-никаким комфортом, но и что самое важное в моей ситуации — отличный источник информации.

«Поймаю — языки повырываю на хрен за враньё», — пообещал я про себя, шагая по пыльной грунтовке, подразумевая ту пару мужичков, с которыми первыми меня свела судьба в этом мире.

По словам Михталя если выйти до полудня с его постоялого двора, то уже до сумерек — поправочка, в это время года — можно оказаться под стенами города Бояф. Узнав это, я попрощался с трактирщиком около девяти утра, чтобы не торопясь, внимательно оглядываясь, с запасом по времени оказаться в городе.

Всё шло отлично, пока я не увидел… хвост. Длинный, постоянно находившийся в движении хвост, покрытый короткой шерстью с белоснежным кончиком. Он торчал из густых кустов, в которых невозможно было ничего разобрать.

Знаете, что я сделал? Нет, не дёрнул его, чтобы не совершать подобную глупость у меня хватило ума. Но интерес и чёрт знает, что или кто толкнул меня под локоть, чтобы я метнул в заросли самую слабенькую молнию, которую мог создать. Как-то не успел я ещё перестроить на то, что нахожусь в другом мире, где за подобную шалость можно получить топором промеж глаз. Да ещё и магию обрёл, вот как тут ей не воспользоваться?

— Мря-я-я!

Не то с рычанием, не то с диким кошачьим «мявом» из кустов вылетела человеческая фигура в изодранном кожаном панцире и штанах.

— Тьфу ты — баба, — сплюнул я с досадой, опознав в фигуре женскую, потом оценил её грудь. — Ну, хоть не японский фетиш, что уже радует…или нет. Эй, ты не из Тандорда?

И так всклоченные волосы, после моей шутки на её голове стояли дыбом. Из-за этого кошачьи ушки едва проглядывали.

— Ты-ы! Убью! — завизжала незнакомка и сделала в мою сторону несколько шагов.

До меня только сейчас дошло, чем она могла заниматься в кустиках. Взгляд машинально опустился вниз:

«Да не, штаны застёгнуты».

— Ой! — не дойдя до меня, незнакомка ойкнула и споткнулась. Ну, или ногу подвернула. Из-за чего практически рухнула на колени на землю.

— Вам помочь, милая леди? — решил я проявить галантность. Лучше поздно, чем никогда.

— Отвали, — буркнула та, поменяла позу и взялась за левый сапог, собираясь его стянуть с ноги.

— Не очень вежливо.

— Не вежливо использовать боевую магию по тем, кто не угрожал! — вспылила она.

— Если бы применил боевую магию, то от кого-то остался бы лишь комок палёной шерсти и копченые уши!

— Ты что-то имеешь против моих ушей?!

С минуту мы сверлили друг друга злыми взглядами. Первым сдался я.

— Давай помогу, — миролюбиво сказал я, указывая на ногу.

— Неужели меня судьба свела с целителем. Вот же повезло.

«Вот язва», — подумал я, впрочем, без особой злобы — сам же виноват, что знакомство началось так нелепо. — Ты угадала. Так помочь?

— Ты целитель?

Вместо слов я направил на девушку-нэко правую ладонь и активировал малое исцеление. Увы, но на большее я был не способен на своём уровне. Радовало то, что хотя бы было открыто данное направление магии, и в нужной характеристике я имел десятку, что усиливало мои чары.

Белое свечение с мелкими искрами слетело с моей руки и окутало на секунду пострадавшую ногу незнакомки.

— О-о! — выдохнула она, круглыми глазами посмотрев на меня.

Когда заклинание «перезарядилось», я повторно использовал его на незнакомке и потом поинтересовался:

— Ну как?

— Слабенько, но сойдёт, — фыркнула она и поднялась с земли. Осторожно наступила на больную ногу, притопнула ею и слабо улыбнулась, но тут же согнала улыбку с лица. — Ты откуда взялся?

— Я Санёк.

— Нимфадора Ветер. Авантюрист из Гильдии.

«Нимфадора Ветер.

Раса: зверолюдка/неко

Уровень: 8

Ранг: медный

Класс: разведчик»

— Гильдии? А что за гильдия? Чем занимаетесь? — полюбопытствовал я.

— Ты откуда такой взялся? С луны свалился? — искренне удивилась девушка. — Я же сказала, что авантюрист из Гильдии. Во всём королевстве существует одна Гильдия авантюристов.

— Я тут проездом, случайно оказался, — вздохнул я. — Небольшой магический опыт провалился, и я оказался в окрестных лесах.

— Портал?

— Угу, — опять вздохнул я. — Выпил чуть-чуть перед тем, как в него лезть.

Та круглыми глазами посмотрела на меня.

— Что? — ответил ей вопросительным взглядом.

— Ты пьяным полез в настройки портала? Да ты псих! Теперь понятно, почему ты бросил в меня молнию!

— Не в тебя, просто увидел странный хвост и решил… эм-м… пошутить. И я не псих, — обиженно ответил Нимфадоре.

— Что? Просто увидел хвост и, даже не зная кому он принадлежит, решил запулить молнию? Да, ты не псих, нет, ты Король психов, — припечатала меня нэка.

— Будто сама лучше. Спряталась в кустах, а хвост выставила наружу. Ну, чисто ребёнок, который впервые решил поиграть в прятки.

Та покраснела.

— Это было необходимо, — пробурчала и отвернулась она от меня.

— Ладно, извини за молнию. Ну правда не специально так вышло, — сказал я примиряюще. Если бы не поиски попутчика, который может рассказать про окружающий мир, я бы уже давно распрощался бы с этой хвостатой. Увы, обстоятельства толкали меня делать то, что совсем не хочется. — Слушай, а ты не в город, не в Бояф? А то я тоже туда иду.

— Ты же сказал, что не местный, — не скрывая подозрительности, вновь посмотрела на меня собеседница.

— Не местный. Я у Михталя про него услышал, который недалеко отсюда постоялый двор держит.

— А-а, — расслабилась нэко. — Ясно. Ну да, я в Бояф иду. У меня было задание от городского филиала Гильдии в этих местах.

— Это на задании ты так пострадала, — спросил я, намекая за повреждённую экипировку.

— Ага, — кивнула девушка и скривилась. — Чёртовы гоблины. Ты получше верти головой по сторонам, а то их охотничьих групп тут по округе шастает полно.

— Сильные?

— Второй, реже третий уровень, но их много. Толпой заваливают, и… — девчонка резко смолкла и покраснела, машинально поправив край кожаной кирасы на груди, где была самая большая прореха. — В общем, не давай себя окружить. Увидел их — убегай.

— Понял.

Спокойно мы шли два часа. Я несколько раз применял на нас первоуровневое заклинание «очищения светом», которое устраняло усталость и поднимало тонус. Так было идти легче и веселее. За это нэко рассказала про Гильдию, про город, куда мы шли, немного поведала о королевстве Контукск, в кое меня угораздило попасть через портал.

А потом начались приключения.

Тру-у-упру-у!

Справа от нас раздался звук рожка.

— Нет, только не это! — с отчаянием воскликнула Нимфадора, услышав его. — Гоблины! Быстрее или…

Тру-у-упру-у!

Ещё один рожок прозвучал впереди и совсем рядом — сто, может, сто пятьдесят метров.

— Туда! — нэко махнула рукой влево и первой сошла с дороги. — Смотри под ноги, чтобы не пораниться!

— Кто бы говорил, — сказал я себе под нос, бросая в спину девушке очередное «очищение светом». Это было странно, но я на своём первом уровне был выносливее и быстрее, чем она на восьмом. По ловкости Нимфодора меня уделывала, но вряд ли сильно.

Тру-у-упру-у! Тру-у-упру-у! Тру-у-упру-у!

— Обложили… в каждом десять-пятнадцать… тварей… их три… — разведчица на бегу говорила рывками, сберегая дыхание.

Тру-у-упру-у!

— … четыре… вот же!

Мы вылетели на поляну, в центре которой рос мощный дуб с раскидистой кроной. До нижних ветвей было не меньше пяти метров.

— Может, заберёмся туда? — предложил я, тяжело дыша.

— Нет… обложат… могут сидеть долго… мы раньше умрём от жажды, — помотала она головой и… споткнулась о невидимую в траве кротовью кочку или муравейник. — А-ай!

Я услышал, как что-то негромко щёлкнуло. Ветка? Кость?

— Я всё, беги, спасайся, — со слезами на глазах, нэко схватилась за пострадавшую ногу. — У-уй, как больно!

Я применил малое исцеление, но то не сработало.

— Не поможет, тут нужно заклинание сильнее. Да беги же, не трать на меня силы!

— Помолчи, — сказал я ей, наклонился и поднял на руки. Веса в ней, оказалось, дай-то бог чуть больше пятидесяти килограмм.

Тру-у-упру-у!

Рожок заиграл совсем рядом, буквально за кустами, которые отделяли поляну от леса.

— Брось! — девушка стала вырываться. Разумеется, потревожила сломанную ногу и зашлась в крике боли. В ответ из зарослей прозвучали довольные и азартные выкрики загонщиков, сумевших добраться до добычи.

— Да не дёргайся ты! От этого только хуже нам обоим, — цыкнул я на неё. — Если подброшу, то схватишься за ветви? — и мотнул головой на дуб.

— Я и так по нему поднимусь. Но ты…

— За меня не беспокойся.

— Тогда поднеси поближе, а то я скакать на одной ноге буду полдня.

Стоило мне опустить её у дерева, как на руках авантюристки оказались перчатки с крупными металлическими шипами, а на ногах наколенники с аналогичными дополнениями. С помощью этой экипировки она стала ловко подниматься по стволу.

«Нужно такими же озаботиться», — подумал я, разворачиваясь лицом к гоблинам, первые из которых уже выбрались на поляну.

«Раса: дикий гоблин.

Уровень: 3

Ранг: медный

Класс: охотник».

За первым показались ещё двое таких же. И почему я не удивлён, что первыми до нашей парочки добрались самые сильные?

Дикий гоблин процентов на семьдесят был похож на своего цивилизованного собрата, которых я видел в городе-крепости. Более крупный нос и уши-лопухи, более зелёная кожа, намного субтильнее и на голову ниже, немного сутулые и с крупными кистями и стопами, что выглядело весьма уродливо. Ах да, ещё были «пивные» или рахитичные животы и тонкие шеи. Руки опускались ниже колен или просто казались таковыми по причине сутулости монстриков. Вся троица была одета в лохмотья и вооружена железными тесаками и обломком копья.

— Мясо! Самка! — радостно закричали мелкие уродцы при виде нас с Нимфадорой. — Жрать! Трахать!

— Подавитесь, чмошники! — крикнул я им в ответ, готовясь к первой своей схватке в этом мире и, наверное, новой жизни.

Сверху раздалось возмущённое:

— Трахалка не выросла, козлы вонючие!

Первым делом я накинул на себя защиту из магии Земли. Всё тело тут же покрылось каменной коркой. Двигаться стало тяжелее, чуть-чуть замедлилась скорость. Но не критично. Вторым стало заклинание сосульки, которым я попотчевал самого ближнего к себе гоблина. Ледышка попала ему в глаз.

— У-у-у! — завыл он, выронил тесак и прижал обе ладони к лицу. При этом задел кончик льдинки, застрявшей в глазнице, и взвыл ещё громче. — У-У-У!

Не обращая внимания на выбывшего из строя врага, я сделал шаг вбок и от всей души приложил следующего своей палкой по голове. Удар оказался так силён, а череп гобла слаб, что во все стороны полетели кровавые ошмётки. Ощущение, будто я расколотил банку с малиновым вареньем. Попало и на меня.

— Бу-у-у-э-э, — согнулся я от приступа тошноты, с которой не смог справиться. За что заработал укол копьём в левый бок от третьего коротышки.

— Дерись! — завизжала сверху нэко. — Ты чего там?!

Копьеносца я прибил банальным пинком. Окаменевший сапог по своему воздействию оказался сродни кирпичу. А силы во мне оказалось куда как больше, чем здоровья в мелком людоеде.

Ах да, копейный удар совершенно не повредил мне. Вот только после пинка с меня слетела защита, и пришлось её обновлять. Заодно швырнул вторую сосульку в верещащего одноглазого гоблина, который даже не заметил, как погибли его спутники.

— У-У-У-У!

Я брезгливо отбросил в сторону испачканную палку и поднял с земли обломок копья. Система нарисовала совсем уж жалкие характеристики у оружия. Но всё равно те были лучше, чем у предыдущего.

— Ещё идут, Санёк, смотри! — закричала из ветвей Нимфадора.

Одновременно с её словами из кустов вывалились шестеро гоблинов. Четверо держали в лапах деревянные дубинки, один простой деревенский топор, а третий большой кинжал, который для него был как короткий меч. У того, что имел топор, на шее болтался рожок из коровьего рога. При виде меня, он приложил его к губам и подал сигнал остальным группам.

Тру-у-упру-у!

И тут же свалился в корчах, получив от меня молнию в лицо. Второй гоблин от попавшей «огненной стрелы» вспыхнул в мгновение ока, будто был полит бензином или средством для розжига. Впрочем, не удивлюсь, если он намазал себя и свои тряпки каким-нибудь салом или маслом, следуя каким-то своим нормам красоты.

С остальными пришлось драться врукопашную.

Каменная защита стабильно выдерживала два удара, после чего исчезала. За время схватки со второй группой мне пришлось её трижды накладывать.

Удар! Удар! Молния в носатую сальную рожу! Удар! Укол!

— А-а, мля, пидор! — заорал я, когда получил дубинкой по колену от последнего гоблина в момент исчезновения каменой кожи. — Выебу сучару!

У меня даже слёзы на глазах выступили от боли. Вот же падлюка-то, подловил момент, когда каменная корка испарилась.

— Нн-на!

Гоблин отшатнулся, но сделал этого недостаточно быстро и лишился головы, когда наконечник копья перерубил его тонкую шею.

— Санё-ок, иду-ут! — раздалось сверху. — Держись, пожалуйста. Я не хочу, чтобы они меня поимели, а потом съели.

— Держусь, — буркнул я, накладывая на себе заклинание лечения, потом защиту, а потом вырастил на поляне костяные щипы из магии некромантии в месте напротив кустов, из которых вот-вот выйдут гоблины.

— А-а! А-ар! Хара! Хара!

— У-уй!

— И-ий!

С грозными кличами на поляну вылетела толпа гоблинов с дубинками, ржавыми тесаками, крестьянскими топорами, обломками мечей и даже с крупными костями. Например, один держал чью-то лопатку, заточенную по краям. Не сапёрную, конечно, а кость из тела.

Кличи сменили тональность, когда команда загонщиков наткнулась на щипы. Один из гоблов оказался настолько неудачником, что сначала проткнул ногу о первый шип, заскакал на здоровой ноге, споткнулся и упал лицом на второй. Другого оттолкнул в сторону его более крупный сородич, заставив упасть на колени и наткнуться пахом на мой подарочек. Ох, и завизжал же он!

— Ви-и-и!

От его крика остальные коротышки-людоеды остановились в испуге и посмотрели на раненого. Этой заминки мне хватило, чтобы кинуть в толпу заклинание осинового роя и кислотный плевок. Поступал я так — в плане разброса между чарами разных школ магии — по той причине, что перезаряжались заклинания дольше, чем того требовалось в боевой обстановке. Зато самих чар было полно. Так что, пока одно восстанавливалось, я успевал применить полдюжины других. Энергии первоуровневые чары потребляли крохи. Сама мана пополнялась быстро. Когда приловчусь, то могу стать эдаким магическим пулемётом, пуская заклинания во все стороны с обеих рук.

Эту группу загонщиков я перебил на расстоянии, так и не дав им приблизиться к себе.

— Опять идут! Ещё слева!

Я вновь использовал костяные шипы, что так хорошо себя зарекомендовали. Пока они перезаряжались, я кинул влево терновый кустик, ледяные и каменные шипы, призвал призрака первого уровня и всё. На что-то ещё мне не дали времени гоблины, вылетевшие на поляну сразу с двух сторон.

— В очередь, сукины дети, в очередь! На всех хватит! — заорал я и метнулся за ствол дуба, увидев в рядах коротышек несколько особей с пращами. — Нимфа, прячься живо, у них стрелки!

Обежав вокруг дерева, я вломился в толпу гоблинов, метая с одной руки огонь и молнию, а другой лупя по вражьим головам копьём. В ответ сам получал удары, рычал не хуже гоблинов и бил в ответ, бил, бил, бил…

— Ты как? — участливо спросила нэко, с трудом спустившись с дерева и опустившись на землю рядом со мной.

— На букву «Х», — еле выдавил из себя я. — И не думай, что это «хорошо».

— Э-э? А, ну ладно. Раз шутишь, то умирать не собираешься.

«Санёк

Раса: полубог

Уровень: 3

Ранг: золотой

Класс: универсал

Сила: 10

Ловкость: 10

Телосложение: 10

Интеллект: 10

Удача: 10

Харизма: 10

Мана: 100

ХР: 1000

Поднимаемый груз: 100

Свободные баллы характеристик: 12

Свободные баллы талантов: 4

Дробящее оружие: 3

Колющее оружие: 3

Рукопашный бой: 3

Магия огня: 3

Магия земли: 3

Некромантия: 3

Магия Света: 5

Целительская магия: 6

Таланты:…»

За драку с полусотней гоблинов я получил два уровня и несколько улучшений в навыках. Сразу шесть из них прыгнули до третьего ранга. Порадовало получение целых двенадцати очков, которые могу вложить в характеристики или умения.

— Суки, всю одежду порвали, — пробормотал я, оценив после схватки свой внешний вид. От рубашки и штанов остались грязные окровавленные лохмотья. Уцелели только плащ и сапоги. Первый, потому что я закинул его перед боем в инвентарь. А вторые отличались качеством изготовления и высокой прочностью материала.

— Санёк, зато ты теперь получишь награду от Гильдии за уничтожение пяти гоблинских охотничьих команд, — попробовала меня утешить девушка.

— Много?

— Ну-у, где-то по ползолотого выйдет, — неуверенно сказала она.

— Надеюсь, уши резать не нужно?

— Вообще-то, да. Но я могу тебе с этим помочь. За пол… — она встретилась с моим злым взглядом. — Всего за четверть от награды. И часть лута.

— И как ты это будешь делать со сломанной ногой? — поинтересовался я.

— Э-эм… ну, как-нибудь, — пожала она плечами и попыталась подняться, но тут же ойкнула и плюхнулась назад на землю.

— Сиди уж, — махнул я рукой. — Сам справлюсь. И от награды отсыплю, если в самом деле будет.

Я поднялся на ноги, скривился и взялся за ближайшего гобла. Над тем тут же повисла табличка:

«Желаете забрать лут: две медных монеты, грязное рубище, старый ржавый кинжал?

Желаете освежевать: уши, селезёнка, кровь, глаза, клыки?».

Я коснулся тех предметов, которые решил оставить себе, и они переместились в мой инвентарь. Так я прошёлся по всей поляне, забирая деньги, некоторое оружие, какие-то кристаллы и уши. Нашёл даже несколько связок отмычек, непонятно как затесавшиеся в карманы гоблинов, несколько десятков ложек, двузубых вилок, мисок с кружками, полдюжины котелков с кастрюлями и гору мелких невзрачных ножей.

После вернулся к нэко и несколько раз применил к ней малое лечение и освящение светом. Кость, конечно, срастить не получилось, но вот состояние и самочувствие у девушки заметно улучшилось. Пока я собирал трофеи, она успела наложить шину на сломанную ногу из дубинок гоблинов.

— Много набрал? — как бы между делом спросила она, когда я закончил.

— А тебе это зачем? — нахмурился я.

— Да так, просто, — мило улыбнулась она. — Ты же расспрашивал всю дорогу о местной жизни, ценах, о товарах. Сейчас я бы тебя могла просветить по тому, что можешь получить в городе на эти деньги.

— Десять серебряных монет и девяносто две медных. Ещё оружие, но выглядит оно паршиво, — решил я сообщить про свою добычу. На мой взгляд, она была жалкая, и не стоила того, чтобы между мной и источником информации возник холодок в отношениях.

— Ого, совсем неплохо!

— То есть?

— Двухместная комната в средней гостинице в Бояфе стоит две серебряных монеты без еды. Кружка хорошего пива стоит пять медяков, кусок хлеба один, миска похлёбки три. Мясо и овощи дороже, по десять медяков. Где-то так. Зависит от того, что за мясо и какие овощи.

— Всего на пять дней жизни, — пренебрежительно отозвался я.

— Оружие тоже сколько-то стоит. Хотя бы пару серебряных, как за лом, можно выручить. И кристаллы… ты же нашёл кристаллы?

— Нашёл, — подтвердил я. — Почти в каждом по одному мелкому камню было. Они ценные?

— Если их много — да. Некоторые заклинатели могут делать из них эликсир или амулет, чтобы поднять уровень, реже ранг. Мелких нужно для такого очень много, правда, и для поднятия ранга они не годятся.

— И сколько будет стоить один камешек?

— Ну-у, — девушка отвела взгляд в сторону, — у всех по-разному. Я знаю пару торгашей, которые могут взять монет по восемь или даже десять.

— Каких монет? — уточнил я.

— Медных, конечно, — удивилась она. — За такую мелочь серебром никто не станет платить. Слушай, а ты не умеешь из них делать эликсир для нового уровня?

— Умел бы, зачем бы спрашивал сейчас всё это?

— Ну, мало ли, — пожала та плечами.

— Да и не нужно мне это, я и так могу поднять любому ранг, — зачем-то решил я похвастаться.

— Ты? Ой, не могу, — залилась смехом девушка.

Я даже был рад такой реакции. Похвальба слетела с моих губ раньше, чем мысль успел обработать мозг. Захотелось показаться крутым в глазах красотки. Хорошо, что она не поверила.

— Санёк, ты не обижайся, хорошо? — оборвала смех нэко и с виновато-умильным выражением на симпатичной мордашке посмотрела мне в глаза.

— Я не обижаюсь, сам виноват, что решил приврать. Это ты извини, что я чуть не обманул. Слушай, давай я волокушу сейчас сделаю, и отправимся потихоньку в сторону города. Может, нам повезёт, и мы успеем добраться до закрытия ворот.

Глава 4

«00:00:03, 00:00:02, 00:00:01, 00:00:00.

Поздравляем! Вы сумели защитить штандарт. Деревня Синий Мох и прилегающие к ней земли присоединены к городу-крепости Тандорду!».

Как только на иллюзорном табло напротив штандарта возникли четыре нуля, так Хабора испытала непередаваемое облегчение. Слаще этого чувства может быть лишь оргазм с любимым партнёром. Даже тот факт, что она получила новый уровень за выполненное задание, не так порадовал.

— Эй, Тирон! — крикнула демоница.

Староста немедленно оказался рядом и угодливо склонился перед ней:

— Да, госпожа?

— Чтобы никто не смел приближаться к штандарту и тем более его трогать, ясно? Любой ослушавшийся будет тут же казнён. Даже если это будут дети. Поэтому передай всем своим мои слова.

— Ясно, госпожа, — закивал тот, — обязательно передам. А вы нас уже покидаете?

— А ты был бы рад этому? — рыкнула демоница.

У того предательски забегали глаза, лицо побледнело.

— Нет-нет, что вы! — залепетал мужик.

— Всё, заглохни, — взмахом руки Хабора заставила его умолкнуть и стала всматриваться вдаль. — В какой стороне замок барона, о котором ты мне там что-то вякал?

— Вон там, — рука старосты указала правее дороги, на которую сейчас смотрела демоница. — Дорога к нему поворачивает через ещё одну деревню вроде нашей.

— Понятно. Пшёл вон, — презрительно дёрнула кистью девушка, отправляя прочь собеседника. Как только он исчез, она тут же взялась накладывать защиту на штандарт. Спустя десять минут вокруг него появился столб дрожащего воздуха диаметром три метра и в высоту пять. Теперь врагам придётся как следует постараться, чтобы добраться до знака Господина. Позже защиту укрепят настоящие маги, нечета демонице. — Вот теперь можно и гостей встретить, — негромко сказала она, закончив с колдовством.

Те, кого она услышала ещё во время беседы с Тироном, показались в виде облака пыли через пару минут. Вскоре стало видно, что это крупный отряд всадников, в котором насчитывалось не менее двадцати воинов. Зоркое зрение позволило ей рассмотреть врагов — а никем другим чужаки быть не могли — с большого расстояния. Все одеты в кольчуги. У каждого воина стальной шлем с широкими полями, кавалерийские ботфорты из толстой кожи, которую не всегда можно пробить мечом. Ещё круглый щит из досок, усиленный умбоном и стальной полосой по краю. Копьё в специальной петле у седла, длинный прямой меч в ножнах на боку. У семи к седлу приторочены небольшие арбалеты с механизмом «орех». Пятеро кроме кольчуг ещё имеют панцири или нагрудники, а у их шлемов бармица из мелкой «чешуи».

Подумав, Хабора решили пойти им навстречу, чтобы встретить подальше от деревни и не дать им шанс разбежаться среди деревенских лачуг. Ей совсем не улыбалось тратить время на игру в прятки. В том, что она справится с врагами, даже не сомневалась. Достаточно было посмотреть на крестьян, чтобы догадаться о примерных уровнях и рангах баронских дружинников. Золотых там точно не будет, как и выше пятидесятого уровня. А с двумя десятками серебряных «тридцаток» демоница должна справиться.

— Ты кто такой? — рявкнул один из дружинников, который выделялся панцирем и шлемом. Наличие хвоста, как и рогов, торчащих из шлема, его ничуть не смутило. По этому пункту Хабора сделала вывод, что демоны или демоноподобные разумные в этом мире встречаются часто.

«Фьюить, — мысленно присвистнула она, оценив уровни воинов. — Это будет даже легче, чем я думала».

Все они были медные ранги, уровни от двадцать пятого до двадцать седьмого. Лишь половина носила защитные амулеты, у троих были какие-то боевые, но слабые, не выше серебряного ранга. Пожелай того и ей будет под силу голыми руками расправиться с этим отрядом отбросов.

— Ты что молчишь, мерзавец? — отметился второй панцероносец.

— Я леди Хабора, слуга Господина, — ответила им демоница. — Вы находитесь на его землях, и потому я требую вежливости.

— Что? Чьи земли?

— Я твоего господина вертел на своём колу!

— Трактирная ты девка, а не леди!

«О Хаос! Какие же они кретины. Никому и в голову не пришло, что если я смею с ними разговаривать в таком тоне, то у меня есть на то причина», — подумала демоница про себя, наливаясь яростью и едва удерживая себя в руках.

— Тебя и твоего мужеложца господина я на кол посажу рядом с воротами деревни в нази…

Тут выдержка отказала Хаборе.

Первыми чарами, применёнными ею в бою, стали «дьявольский смех». Он понижал характеристики, окутывал ужасом, опускал боевой дух и смывал любые бафы, если те не были равного ранга или выше. От звуков хохота, который издала девушка, обезумели кони. Они стали сбрасывать своих седоков, а те были так сильно перепуганы и ослаблены, что не имели сил удержаться в седле. Часть скакунов упала на землю вместе с седоками, и забилась там в агонии.

Дальше началось сущее избиение младенцев. Хабора носилась между людьми и разила их своей палицей. Её оружие разбивало головы вместе со шлемами, сминало панцири и рвало кольчуги, круша под ними рёбра. Ровно восемь минут ей потребовалось, чтобы вывести из строя двадцать три баронских солдата.

Чужие души наполнили её тело силой, смыли усталость и голод с жаждой. Жалела она лишь о том, что не нашла себе сильного соперника, победа над которым подарила бы ещё больше удовольствия. Вернувшись в деревню, она подозвала к себе старосту.

— Где там твои «герои» с вилами? Берёшь всю их толпу и идёшь туда, — она указала палицей на дорогу, где только что случилось побоище. — Снимаешь с тел всё до последнего платка и медной монеты. Трупы пусть оттащат подальше и закопают поглубже. Раненых… раненых туда же. Оглушённых свяжут и приволокут сюда. И смотри мне! Утаишь сам или кто-то из твоих мужиков хоть монету, хоть рваный шнурок, вы все тоже ляжете в ту же яму.

— Я-я по-онял, — заикаясь, произнёс староста.

Ему понадобился час, чтобы с подручными раздеть баронских солдат догола. Окровавленное, смятое, пробитое снаряжение крестьяне принесли и сложили на площадке недалеко от ворот. Рядом в отдельной кучке положили перемётные сумки и кошельки. Ещё чуть в стороне лежали трое голых мужчин, туго стянутых верёвками по рукам и ногам.

— Смотрю, ты выжил, храбрец, который умеет лишь языком сражаться и смел, когда против него стоит слабая женщина, а у самого в помощниках два десятка латников, — с насмешкой произнесла демоница, встав над командиром баронского отряда, который поливал словесной грязью её и Господина. Потом посмотрела на Тирона, мнущегося в отдалении и поманила его к себе. — Староста, приготовь три длинных кола вот такой толщины, — она свела в кольцо указательные и большие пальцы, показывая необходимый диаметр. — Один конец должен быть заточен у каждого. И чтобы колы без коры были.

У старосты мороз прошёл по коже, когда до него дошло, для чего нужны упомянутые вещи. Но аура собеседницы давила так, что он не в силах был даже одного слова сказать против.

— С-сделаем, ле-еди.

— Ах да! И приготовь мне дом, где я могла бы отдохнуть. Чтобы всё чистенько было, приятно пахло, без жуков и клопов. Бадью с водой туда поставьте, чтобы я могла помыться. Воду можете не греть, главное, чтобы та была чистой.

— Всё бу-удет сделан-но, госпожа.

Казнью занималась Хабора лично, получая от этого огромное удовольствие. Тем более, дай она указание проделать это деревенским, то криворукие бездари обязательно всё испортили бы. А вот демоница рассадила врагов так, что они пару дней ещё будут жить, испытывая сильнейшие муки.

— Я смотрю, что ты решил согреть местечко, которое обещал мне недавно? — со злорадством улыбнулась она командиру баронского отряда. — Не жмёт нигде? Или наоборот нужно было потолще тебе подобрать?

— Будь… ты… проклята… — с трудом выдавил мужчина. Его товарищ по несчастью сейчас потерял сознание. Но беспамятство его было ненадолго. Скоро, очень скоро страшная боль, раздирающая внутренности, пройдёт сквозь этот спасительный заслон. Третьего пленника эта участь не коснулась. Он дрожал от ужаса и мысленно молился всем известным богам, чтобы не занять последний кол, который оставался свободным.

В ответ Хабора громко рассмеялась, потом разорвала верёвки на последнем пленнике и приказала тому:

— Иди за мной и без глупостей.

К этому моменту деревенские уже успели выскоблить добела в доме пол, стены и даже потолок, развесить по углам букетики цветов и поставить в центре самую большую бадью, которая только нашлась в деревне. Войдя в него с пленником, демоница стала разоблачаться, убирая части доспеха и одежду с оружием в инвентарь. Оставшись голой, она села на стол, широко развела ноги, без какого-либо смущения показывая свою чисто выбритую промежность и влажное розовое лоно, и сказала пленнику:

— Ты сейчас должен очень хорошо постараться, чтобы доставить мне удовольствие. А не сумеешь, так третий кол получит твою задницу.

* * *

— И кто тут у нас такой красивый? — поинтересовался стражник у городских ворот, останавливая меня и Нимфадору, с трудом ковыляющую с моей помощью и костыля, сделанного из толстой ветки с развилкой.

— Авантюристы, — прошипела нэка. — Ослеп?

— А жетоны где? Или скажешь, что потеряли?

Девушка вытащила из-под драной кирасы медную овальную пластинку с выбитыми на ней светящими зелёными рунами.

— А у тебя?

— Вот, — я протянул пять медных монет.

Авантюристка недовольно пробубнила что-то себе под нос. Наверное, не понравилось, что я решил заплатить, а не сказаться её коллегой, потерявшим гильдийский жетон. Именно об этом мы вроде как договорились, пока шли к воротам. Именно что — вроде как. Я не хотел зависеть даже в такой малости от нее. Не хотел начинать жизнь в городе с обмана. Выслушал её предложение, кивнул и сделал по-другому. Ведь именно так говорится в одной очень верной пословице.

— Вот зачем ты заплатил им? — проворчала нэко, когда мы оказались в городе и отошли от ворот. — И так бы пропустили, не в первый раз.

— Мне не жалко этой меди. Зато не потеряли время в споре, а то ещё пришлось бы ночевать за воротами, — ответил ей. — Так куда тебя вести?

— Туда, — махнула спутница рукой на узкую улочку справа.

Спустя несколько минут она указала на низкую дверцу, ведущую в полуподвальное помещение. Рядом с дверью на стене висела медная начищенная пластина с изображением колбы и пара непонятных рун.

— Поздно уже, закрыта лавка! — раздалось с другой стороны двери, когда я несколько раз ударил по ней кулаком.

— Мастер Окжен, это я, Нимфадора! — крикнула в ответ авантюристка. — Мне ваша помощь нужна.

Через несколько секунд лязгнул засов, и дверь приоткрылась. Сквозь щель я увидел узкое лицо, которое тут же навеяло ассоциацию «крысиная мордочка». В первое мгновение даже подумал, что это один из местных зверолюдов. Но оказалось, что в лавке торчал обычный человек. Просто с внешностью ему не повезло.

— Нимфадора? Заходи, — дверь раскрылась полностью. — Он с тобой?

— Ага, это Санёк. Мы с ним сегодня с гоблами столкнулись в лесу.

— Серьёзно ранили? — поинтересовался Окжен, указывая на деревянную широкую лавку сбоку от двери.

— Не, не ранили. Я споткнулась и ногу сломала.

— Опять нога, — хмыкнул владелец — или кто он тут? — лавки. — Тебе точно надо сходить в какой-нибудь храм и провериться насчёт проклятья. Ведь подозрительно то, как часто у тебя с ногами неприятности случаются.

— И отдать этим шарлатанам и бездельникам кучу золота? — ахнула нэка. — И не так уж часто я оступаюсь.

— Ну да, ну да, — похмыкал её собеседник. — Через раз на задании то вывихнешь ногу, то сломаешь, то наступишь на шип.

— Вылечи, а? — вздохнула та, не став дальше продолжать спор. — Я семь часов уже хромаю. Если бы не мой друг Санёк, то не знаю, как бы до Бояфа добралась.

— Ты лекарь? — поинтересовался он у меня, водя над пострадавшей конечностью девушки ладонями, с которых слетали иногда яркие искры.

— Только учусь, ещё нет опыта и заклинания слабые, — ответил я не став вдаваться в подробности.

— Ты хорошо справился с работой, — поцокал он языком. — Кость вправлена, осколки рассосались, внутренние травмы небольшие и вовсю заживают. Пару дней подождать и всё само срослось бы.

— Правда? — вскинулась девушка. — Я тогда…

— Не дёргайся, — строго сказал ей мужчина. — Я уже почти всё сделал…вот, готово!

Девушка с мрачной миной опустила ногу на пол и чуть-чуть пристукнула ей, потом сильнее, после этого встала с лавки и несколько раз присела.

— Сколько с меня?

— Золотой.

— Сколько?! Ты же сам сказал, что перелом почти уже зарос!

— За срочность. И сил я потратил столько же, сколько ушло бы на незалеченный перелом, — спокойно ответил он ей. — Я же предупредил, что лавка закрыта, но ты настояла на сеансе лечения.

Та надулась, покраснела, как помидор, потом протянула ему монету.

— Спасибо, заходи ещё, если нужна будет помощь, — улыбнулся он ей, пряча золото.

— Деньги закончились. Буду искать кого подешевле и поопытнее, — заявила ему девушка и шагнула к двери. — Санёк, пошли отсюда.

Я даже глазом не повёл.

— Санёк? — она остановилась и с удивлением посмотрела на меня.

— Ты иди. А я хочу переговорить с мастером кое о каких делах. Финансово выгодных для нас обоих.

— Ах так?! Ну и ладно! — вдруг заявила она и почти бегом выскочила на улицу.

Мы с Окженом проводили её взглядом, в один голос хмыкнули и посмотрели друг на друга.

— Почём берёшь кристаллы, мастер Окжен? — поинтересовался я.

— Смотря какие.

— От гоблинов второго и третьего уровней.

— По десять медяков дам. За очень хорошие подкину одну… ну, две монеты, — произнёс он, потом прищурился и добавил. — Но это смотреть надо…

Когда я спустя полчаса вышел из лавки Окжена, то увидел, что нэко никуда не делась. Стояла в нескольких метрах от двери, прислонившись к стене дома, и меланхолично смотрела куда-то вдаль отсутствующим взглядом. Лишь бешено мотающийся хвост выдавал её настоящие эмоции.

— Переоделся? Небось, этот старый хрыч слупил двойную цену за этот наряд, — недовольным тоном произнесла девушка. — Я бы тебе показала место куда как лучше.

— Меня устраивает. И вообще, чего ты его ругаешь? Он тебе в помощи не отказал поздним вечером, а ты его грязью поливаешь.

— Так и надо, а то он совсем возгордится и станет ломить несусветную цену. Нет, ты видел? Целый золотой за мелкую болячку, — скрипнула зубами Нимфадора.

— А много целителей в городе?

— Хватает.

— А сколько сейчас тебя могут принять?

Та не ответила, сердито посмотрела на меня и хмуро сказала:

— А ты что его защищаешь?

— Мужская солидарность, — ухмыльнулся я. — Если женщина ругает мужика, то другому мужику обязательно стоит встать на его защиту.

— Все вы… — она плюнула на брусчатку. Хвост буквально взбесился, выписывая вензеля.

— Слушай, а ты чего не ушла?

— Тебя ждала. Ты же в Бояфе впервые, ещё заблудишься в городе.

— Тю, город. Видал песочницы и поменьше, но нечасто. Мне мастер всё подробно описал, куда идти. Предложил поселиться у неких Ро и Ми, троллей.

— У кого? Да они цены ломят безбожно и еда у них плохая.

— Плохая? — переспросил я и нахмурился. — Экжен сказал, что они никогда тухлятину или гниль не подадут к столу, готовят не из объедков.

— Ну-у, — протянула девушка, — продукты они свежие покупают, это верно, но готовить совсем не умеют. Простого цыплёнка то пережарят, то полусырым подадут, каши подгорелые, супы пересоленные.

— А по поводу защиты, правда?

— Правда, — кивком подтвердила девушка. — Никто в здравом уме не сунется к семейству троллей. Сами на территории гостиницы поддерживают порядок, не дают бушевать постояльцам. Хоть кошелёк с золотом брось на стол в общем зале — не украдут. А украдут, так хозяева возместят, а потом найдут воришку и выбьют с него всё с процентами.

— Мне большего и не надо. Поесть я могу и в другом месте, — успокоился я.

— Ладно, пошли к троллям.

— Пошли? Ты разве со мной? — уточнил я.

— Провожу, чтобы не заблудился. А там… ну, там видно будет.

Гостиница находилась в центре города. Несмотря на небольшие размеры поселения, идти пришлось около десяти минут. Владения троллей представляли из себя трёхэтажное — высокий жилой чердак сюда же входил — здание из крупных блоков песчаника с очень мелкими окошками. Последние скорее бойницами были.

Я думал, что внутри будет темно из-за отсутствия природного освещения. И приятно ошибся. Главный зал был освещён магическими шарами, развешанными в углах и в центре. Стойки в том виде, к которому я привык, здесь не было. Просто за высоким столом на лавке сидел тролль, рядом с ним находилась дверь, ведущая, судя по запахам и дыму с паром, на кухню. На столе перед троллем стоял бочонок с краником и огромная деревянная кружка литра на полтора с пивом.

— Я хочу снять комнату на три дня.

— Какую комнату? — голос у тролля был под стать его внешности. Таким только врагов пугать в психической атаке.

— Более-менее приличную…

— Санёк, а можно тебя на минуточку, — прервала меня нэко и мягко коснулась моей руки.

— Я сейчас, — сказал я троллю и посмотрел на свою проводницу, зашедшую следом за мной в гостиницу. — Тебе чего?

— Не мог бы ты приютить меня в своей комнате. А то я все свои деньги отдала Окжену, — с жалобными нотками и взглядом кота в сапогах спросила нэко. — А я буду должна, — и провела язычком по губам.

Завтра всё равно идти в Гильдию, чтобы попытаться выбить с её главы причитающуюся награду за убитых гоблов. То есть, мне нужен будет проводник и, возможно, с помощью девчонки удастся получить чуть больше, так как ей я обещал часть, и она за своё кровное будет биться до конца. А ещё этот последний взгляд… хм, думаю, что ночью мне перепадёт кое-чего сладенькое. Что ж ради всего этого можно и заплатить чуть больше. За два койко-места, а не за одно.

— Хорошо, — кивнул я ей, и вновь повернулся к троллю. — Мне приличную комнату с двумя спальными местами.

— Три серебряных за сутки, — пророкотал тролль.

— Хорошо, — поморщился я и отсчитал нужную сумму. Хорошо, что за полсотни магических кристаллов Окжен мне выплатил четыре серебряных монеты и горсть меди. А завтра ещё что-то получу с того хлама, которым у меня забит инвентарь.

— Еда оплачивается отдельно, — предупредил меня тролль. — Будешь брать?

— Нет, — отказался я.

— Тогда сейчас ключ принесу и покажу комнату, — сказал он и встал из-за стола.

Через пять минут я осматривался в своём новом жилище.

«М-да, Санёк, тут тебе не апартаменты в Тандорде, — мрачно подумал я. — Там сортир в десять раз просторнее».

Помещение было площадью раза в полтора больше, чем совмещённый санузел — ну, раз уж выше упомянул сортир, то и продолжу проводить ассоциацию — в «хрущёвке». Слева и справа стояли топчаны, сколоченные из досок. В ногах у каждой кровати был сундук с навесным замком, и в него вставлен ключ. В стене между кроватями пропускало чуть-чуть света окошко, в которое с трудом пролезла бы крупная кошка.

«Ну, хоть потолки тут высокие, — нашёл я плюс во всём этом, потом оценил расстояние между топчанами и увидел ещё один плюс. — И за жопу Нимфу можно схватить, не вставая со своей койки».

— Сейчас сын принесёт одеяла и тюфяки. Они чистые, всегда стираем и новую солому набиваем.

— Спасибо, — поблагодарил я его. — Помыться где-то можно?

— Есть умывальня позади гостиницы на заднем дворе. Вода тёплая на кухне, но придётся платить. Холодная бесплатно.

— А…

— В моей гостинице везде чисто и везде порядок. В том числе и в купальне, — пророкотал тролль, повернулся спиной и вышел из комнаты.

— Тьфу, болван, — под нос произнёс я, выставив оценку тролльему уму, когда он вышел. — Я же не то спросить хотел.

Купальня была самой простой: деревянная кабинка, деревянный тазик для ног (это если вода тёплая, в холодной недолго простоишь), небольшая бадья с водой и ковшик, чтобы обливаться и смывать мыльную пену. Предполагалось, что всё прочее — мыло, бритву, полотенца посетитель принесёт с собой. И, конечно, ничего этого у меня не имелось, поэтому пришлось мыться только водой и вытираться запасной рубахой, купленной в лавке Окжена.

Перекусил я тем, что сегодня получил у Михталя в качестве платы за бутыль редкого вина. Вяленое мясо, вяленая и сушёная рыба, много хлеба и сыра, пара горстей сушёных фруктов и мешочек с листьями… сливы, что ли, которые можно было использовать в качестве заварки для напитка вместо чая. Ел не один, пришлось поделиться с нэко, которая смотрела на продукты голодным взглядом заключённого концлагеря. Она полностью оправдала свою кошачью природу: умяла столько рыбы, сколько я бы один не осилил точно. И куда всё это в неё уместилось только?

Потом я применил на ней и себе простенькие лечебные чары, которые отлично заменили нам зубную щётку. Ими можно было даже заменить купальню, о чём нэко упомянула, заметив, что так сэкономил бы несколько медяков за горячую воду. Да только не знаю как она, а я даже от воды, поливая себя из ковшика, получил огромное удовольствие. И не хотел его лишаться, полагаясь лишь на магию. А эта скряга пусть считает свои деньги, а не чужие, тем более что за неё сейчас плачу я.

— Что-то я немного замёрзла, — странным тоном сказала она, когда со всеми делами было покончено, и мы стали готовиться ко сну. — Даже мурашки по коже пошли, бр-р. Вот, смотри, — и, стянув рубаху через голову, предстала передо мной обнажённой по пояс.

«Сиськи — двоечка в лучшем случае, но красивые, — оценил я небольшой бюст своей соседки. — Животик, так вообще выше всяческих похвал, талия суперская, прям фитнесс-модель. Ух, я ей щас под хвост-то вжарю!».

Ничуть не смущаясь — так предлагает не просто поглазеть, видно же, что хочет — я положил на её груди ладони и несколько раз слабо пожал. Этого вполне хватило, чтобы соски на них набухли.

— Да, холодные, придётся греть древним способом, — кивнул я и, наклонившись, стал целовать поочередно то левую, то правую грудь. После короткой прелюдии и ласк, убедившись, что нэко разгорячилась дальше некуда, я приступил к «согреванию» более интенсивным способом.

Девушка оказалась очень темпераментной, заводящейся буквально с пол-оборота и быстро достигающей пика удовольствия. Как оказалось, это не есть гуд. Когда Нимфа взмолилась о покое после дюжины оргазмов, жалуясь, что буквально отключается, я всё ещё хотел. От помощи магии она отказалась, аргументируя это тем, что нужно отдохнуть и мозгу, перегруженному за день. Возможно, сказывалась разница между нашими характеристиками и расами. Или просто тот, кто создал моё тело, был конченым сексофилом, помешанным только на сексе. Отсюда и такое «хочу-хочу-хочу» плоти.

«Эдак мне придётся себе гарем создавать, чтобы как следует сбрасывать напряжение, — подумал я, накрыв девушку одеялом и перебравшись на свою кровать, а потом вспомнил оргию, устроенную в городе-крепости. — Какую-нибудь суккубку, что ли. Они крепкие на передок, хватает надолго».

Глава 5

Гильдия авантюристов располагалась рядом с нищенским кварталом. Здание было двухэтажное из светло-коричневого камня с точно такими же маленькими окошками-бойницами, как и в гостинице у троллей. Форма П-образная, между «ножек» авантюристы — или до них — возвели высокую стену и тоже из камня. На пустом месте внутри «буквы» была устроена тренировочная площадка размерами двадцать на пятнадцать метров. Здесь авантюристы тренировали силу, занимались боем на мечах и древковом оружии, боролись, оттачивали навыки в метании всего, что можно было воткнуть.

Главой гильдии оказался двухметровый орк с такой страшной перекошенной рожей, что я его в первый миг спутал его с карликовым троллем. Звали его Грымз Чудовище.

«В самом деле, то ещё чудовище», — согласился я с автором прозвища.

«Грымз Чудовище

Раса: орк

Уровень: 17

Ранг: серебряный

Класс: берсеркер»

— Привет, Грымз, — с натужной улыбкой поприветствовала его Нимфадора.

— Чего тебе, кошка? Ты задание выполнила? — грубо ответил ей орк. — А это кто ещё такой?

«А её тут „уважают“», — подумал я, повторив интонации говорящего коня из мульта про богатыря, когда он пришёл в деревню Алёши. Отвечать ему не стал, решив немного побыть болванчиком и оценить ситуацию вокруг.

— Он помог мне с разведкой, — сказала нэко, ничуть не смутившись, что сильно преуменьшила правдивость вчерашних событий.

— И?

— И всё — гоблов в тех лесах больше нет. Пять охотничьих партий мы перебили, — довольная до соплей, вывалила ему девчонка.

— Да ну? — орк откинулся на спинку стула и критическим взором провёл по мне. — Ты, которая на ровном месте ноги ломает, и этот непонятный малец. А что я твой уровень и ранг не вижу? — обратился он ко мне.

— Не хочу, вот и не видишь, — нагло ответил я ему. — Запрещено что ли?

— Из богатеньких, — скривил он свою рожу, хотя казалось, куда уж больше-то. — Какой уровень?

— А тебе зачем? — по-еврейски ответил я. — Что, для награды за уничтоженные отряды гоблов, уже нужно выдавать все свои характеристики?

Тот заскрежетал зубами от злости так, что мельничьи жернова покажутся бесшумными.

«Бля, он же берс, — дошло до меня, что злить владельцев такого титула весьма чревато, вон как Нимфадора вся съёжилась и стала отступать к двери. — Невысокий у меня уровень, зато ранг серебро, потому могу чуть больше, чем любой другой такого же уровня».

Градус напряжения в комнате немного спал.

— Богатенький говнюк, — повторил он. В его исполнении это звучало, как самое грязное ругательство. Захотелось возмутиться, но трус в душе стал горячо отговаривать от этого, давя на то, что сперва надо бы получить свою награду.

— И чё? Запрещено, что ли? — буркнул я.

— Хочешь в Гильдию? Я тебе сразу стальной жетон выдам авансом. Проверка тебе не нужна, если справился с гоблами в таком количестве. Да, а чем ты их? На воина не похож.

— Магией в основном, а самых слабых бил копьём и палицей, — почти честно ответил я. — А от их ударов тоже магией прикрывался.

— Чем владеешь?

— Землёй и молнией.

— Стоило же так распыляться, — скривился он вновь, вызвав у меня непроизвольную волну мурашек по телу. — Два магических навыка, два боевых. Да уж, реально повезло. По всем правилам гоблы должны уже обсасывать твои кости, а ей по пятому заходу до блеска чистить дырки.

Нимфадора что-то пискнула, демонстрируя возмущение на слова начальника, но стоило ему посмотреть на неё, как опять съёжилась и уставилась в пол.

— Так пойдёшь в Гильдию? — повторил он свой вопрос.

— А какие обязанности и что мне за это будет? — поинтересовался я.

— Права выше, чем у горожанина и тем более, выше, чем у серва землепашца. Не платишь налог на проход во все города королевства, можешь носить оружие и боевые амулеты там, где они запрещены для простолюдинов. Получишь скидку на покупку зелий, оружия, уроков магии и тренировок с оружием. Большая скидка на лечение и бесплатные услуги целителя Гильдии, если пострадал во время боевого задания. Можешь получить бесплатный ремонт, замену или компенсацию за истраченные зелья, повреждённые доспехи и оружие, если это случилось во время выполнения задания. Бесплатно получаешь койку в казарме и завтрак на кухне, — стал перечислять пункты орк. — Обязанностей совсем мало. Минимум раз в неделю нужно выполнить лёгкое задание или раз в месяц сложное. По приказу прибыть в здание Гильдии, если возникнет в том необходимость. Самое главное — авантюристов уважают все, от крестьянина до дворянина. Королевским указом запрещено чинить нам препятствие. Ну как?

— Я хочу подумать. Возможно, в Бояфе я задержусь ненадолго, — честно ответил я ему.

— Как знаешь. Уши с гоблов срезал?

— Да, — кивнул я.

— Ступай к Бушмешу, отдашь их ему для подсчёта. Когда он это сделает, то вручит расписку, и с ней сходишь к Гаморе за деньгами. Сигнальные рожки брал?

— Да, — опять кивнул я.

— Молодец. За них награда больше, чем за уши. Всё, ступай, кошка тебя проводит к кому нужно.

Когда мы вышли из комнаты главы Гильдии, то нэко с дрожью в голосе тихо мне сказала:

— Я бы так с ним никогда не рискнула говорить. Он пятерых авантюристов из новичков голыми руками разорвал, когда те стали с ним спорить и хамить.

— Я не авантюрист вообще-то. Пусть попробует только руку поднять на меня.

— Ну-ну, — хмыкнула она. — Грымз на дуэли только в прошлом месяце двоих аристократишек заколол, а в этом одному ноги отрубил, — и резко сменила тему. — А у тебя правда серебряный ранг?

— Правда.

— А уровень?

— Не важно.

— А…

— Нимфа, веди уже к этому Барашу. Все вопросы потом, — разозлился я.

— К Бушмешу, — поправила меня с недовольной миной на своей моське. — Уже почти пришли.

Бушмешем оказался гном. Ну, а кому ещё быть местным каптёрщиком-кладовщиком, следуя канону и шаблонам? С брезгливостью он принял у меня горку сморщенных окровавленных кусочков плоти и стал их перебирать.

— Это не ухо, а демоны знает что… это вообще огрызок какой-то, ты их грыз, что ли?.. а это что за ошмёток из блевотины? — с каждым таким замечанием он выбрасывал из кучки трофеев один, хм, предмет. Когда отходов набралось с десяток, я решил возмутиться:

— Гном, ты совсем уже? Это нормальные уши, я не виноват, что их хозяева при жизни не следили за ними.

— А может, ты резал кусок уха на живом, лечил его и вновь отрезал, а?

— Ты совсем бо-бо? — я постучал кулаком себя по лбу. — Если бы я это умел делать, то на хрена связываться с охотой на этих уродцев?

— Амулетом мог воспользоваться, — ничуть не смутился тот.

— Амулетом? Да его перезарядка стоит дороже, чем все уши в гоблинской орде! — точно этого я не знал, просто предположил, узнав немного о местной магии у своей новой знакомой. И угадал.

«Навык торговли повышен на 2.

Торговля: 3».

— Ладно, прощу несколько как собрату-новичку, — и барственным жестом смахнул оставшуюся кучу к себе в инвентарь, оставив только дюжину тех, которые ему не понравились.

— Я ещё не авантюрист, гном. И глядя на то, как меня обманывает будущий «собрат», совсем не хочется им становиться. Так и скажу Грымзу, кто виноват в моём отказе, — заявил я ему.

— Да брось, это просто шутка, — серьёзным тоном сказал гном и оправил некондиционные уши к основной партии. — Проверял, хе-хе. Рожки есть? Ага, молодец, давай их сюда. Щас выпишу тебе расписку для казначея.

Пока гном карябал каракули на кусочке бумаги, я размышлял о том, что орк тут для всех значимая фигура. Ладно Нимфадора, она девчонка низкого уровня и в Гильдии отирается на последних ролях. Её по всем параметрам положено трепетать перед начальством. Но кладовщик фигура значимая во всех организациях, такие личности могут себе позволить вольности, что недоступны остальным. И даже его приструнило имя Чудовища. Возникло твёрдое убеждение, что больше не стоит дерзить главе Гильдии даже в малости, чтобы не лишиться, к примеру, ног.

С распиской я направился к казначею, вышеупомянутой Гаморе, которая оказалась полукровкой: наполовину гоблинкой, наполовину человеком. Родители передали ей самые лучшие черты своей расы. Невысокая хрупкая девочка-дюймовочка с короткими чёрными волосами, чуть зеленоватой кожей, немного лопоухими ушами и маленькой грудью, плотно обтянутой тканью белой шёлковой рубашки. Лифчика или чего-то подобного она не носила, о чём сообщали крупные соски, проступающие сквозь материю. А вот лицо выдавало в ней первостатейную стерву, которую ещё поискать нужно. К слову сказать, в кабинет к ней я зашёл один. Почему-то Нимфадора не пожелала показываться на глаза казначею, оставшись ждать меня в коридоре за тяжёлой толстой дверью.

«Гамора

Раса: полукровка

Уровень: 14

Ранг: серебряный

Класс: боевой торговец/маг»

— Чё встал на пороге? — писклявым голоском осведомилась она.

— Здравствуйте. Я тут дать хочу…

— В задницу? — перебила она меня и засмеялась над собственной шуткой. И тем самым сообщила, что характер не попал в те положительные качества, доставшиеся ей от родителей.

— Нет. Расписку для получения награды за уничтожение гоблинских охотничьих отрядов.

— А ты откуда вообще взялся? Новичок? Где жетон?

— Не новичок, даже не из Гильдии. Вчера с одной из ваших уничтожил больше полусотни гоблов. Сегодня разговаривал с вашим главой. Он приказал выплатить мне награду за уши и рожки гоблинов.

— Да имела я его в зад, — невежливо высказалась о своём грозном начальнике полукровка. — Буду я ещё чужакам платить что-то.

— Мне Грымз предложил стать авантюристом и пообещал стальной жетон, — решил я использовать один из козырей.

— Да? — хмыкнула та и сказала. — А ну-ка, повернись.

Недоумевая, я развернулся к ней спиной. И миг спустя почувствовал чужие пальцы, ухватившие меня за пятую точку.

— Ух, хороша! Как орех! — раздался довольный голос Гаморы.

— Блядь, сука ебаная, да я тебя щас сам в зад отымею! — заорал я от злости и ужаса, высоко подскочив от неожиданности. Даже не заметил, когда в моей руке оказалась та самая гоблинская костяная лопатка из вчерашних трофеев. Ей я рубанул с размаха в развороте по полукровке, которая должна была стоять позади.

И промахнулся.

— Прыткий какой, — оскалилась она, сидя на прежнем месте, словно и не вставала с него, а лапанье и похабный комментарий мне привиделись. — Девственник, что ли в том месте? Так это мы исправим.

У меня задёргался глаз. У нас в деревне за тупую шутку про гомосятские наклонности зубы выбивали на раз. Не отдавая себе отчёта, я отправил в мерзавку молнию, тут же следом огненную стрелу, потом швырнул своё оружие и вытянул обломок копья, которым вчера отправил в мир вечной охоты не один десяток гоблинов.

С ним я набросился на полукровку, желая от души объяснить ей всю неправоту её понимания отношений между мужчиной и женщиной. В лицо полетело что-то полупрозрачное, похожее на клуб дыма и… развеялось без следа, как только попало мне в грудь.

— Что? — у Гаморы в шоке расширились глаза, когда она увидела реакцию своих чар. — Сто…

Что-то сделать дальше она не успела, так как я вновь схватил её за ухо и повторно активировал молнию. Вряд ли первоуровневое заклинание, пусть даже в моём исполнении, сумеет убить или тяжело ранить её. А вот оглушить — запросто. Так оно и случилось. Отпустив ухо оглушённой и слабо соображающей полукровки, я взял её за волосы и стащил со стула.

— Как орех, говоришь? Девственник, говоришь? — шипел я, уже не контролируя свою ярость и превратившись чёрт знает в кого. — А сама в этом месте кем являешься?

Я бросил её животом на стол, завернул руки за спину и навалился сверху, удерживая левой рукой её руки, а правой растягивая на себе штаны. С её штанами я поступил просто: разрезал ножом на пояснице и сдернул вниз, открывая маленькие крепкие ягодицы «с кулачок».

— Ты что делаешь! — завизжала Гамора, придя в себя. — Я…

Не дослушав, я опять оглушил её молнией и приставив головку члена к тёмному кружочку анальной дырочки. Потом отстранился, плюнул на него и вновь атаковал тело полукровки с чёрного хода.

— Гра-а! — зарычал я, когда мы с ней стали одним целым. — Ара-а-а! Ну, кто тут девственник теперь?

Через пару минут Гамора стала шевелиться и — чёрт побери — подмахивать мне, перемежая стоны боли с криками удовольствия. Буравил я её больше десяти минут, пока она не закричала особенно сладострастно и задёргалась подо мной в судорогах оргазма. А следом кончил и я, отправив ей в прямую кишку фонтан спермы.

«Что я наделал? — вместе с сексуальной разрядкой ушло и непонятное озверение, затуманившее разум и превратившее в похотливого зверя. — Мне пиздец».

От мысли, что со мной сделают авантюристы или сам Грымз, которого тут все боятся, у меня волосы встали дыбом по всему телу. Ведь я только что изнасиловал одну из них, да ещё ту, которая занимает высокое положение в гильдии. Мне реально в глаза только что заглянул большой полярный лис.

Из комнаты казначея я вылетел быстрее молнии, чуть не прибив нэку, которая почему-то сидела на корточках с пунцовым лицом перед входом. Ей повезло, что дверь раскрывалась внутрь, иначе этой плитой из толстенных досок, скреплённых коваными гвоздями, я бы ей голову размозжил.

Я промчался по коридорам, выскочил на улицу и, не сбавляя скорости, пролетел через тренировочную площадку до калитки. Не собираясь ждать, когда постовой откроет её мне, как кошка взлетел по стене и спрыгнул с той стороны на уличную брусчатку. Успел ещё услышать, как тренирующиеся перебросились между собой удивлёнными фразами:

— Чего это он?

— Да вроде бы к нашей Гаморе ходил.

— Да ладно? Вот он…

Эти слова открыли мне второе дыхание. Даже не думая, как выгляжу в глазах окружающих, я мчался по узким улицам к городским воротам. Несколько раз подбадривал себя магией, иначе сердце просто не выдержало бы такого марафона. Как ветер пронесся мимо стражников у ворот, едва не снеся какого-то пузатого мужика, тащившего за собой на верёвке пятнистую чёрно-белую корову.

Глава 6

В себя пришёл далеко от города.

— Хр-х-р-х-р-хр, — вместо дыхания с моих губ слетал хрип умирающего. Не знаю, сколько километров я пробежал в диком темпе, но явно не два или три, а куда больше. Перед глазами стояла кровавая пелена, воздуха не хватало, сердце билось в груди как безумное, болели икры и пятки, будто по ним били палками. Сам я лежал в лесу на старой листве, широко раскинув в стороны руки и ноги. Попробовал использовать магию, но из-за своего ахового состояния никак не мог сосредоточиться. А ведь раньше всё получалось инстинктивно, как дышать.

Потом я отключился или заснул, так как пришёл в себя уже в сумерках. Тело болело, но уже терпимо и больше ничего не мешало мне наложить на себя несколько заклинаний для облегчения самочувствия. Тут же забурчал желудок, требуя жратвы.

Но сначала я утолил сильнейшую жажду. Выдув половину трёхлитрового кувшина воды, я вытер подбородок от влаги и с кривой усмешкой произнёс:

— Да, Санёк, ты реально попал. За анальное изнасилование важного лица тебя самого отымеют. Как там в древности поступали с любителями чужого шоколадного глаза? На раскалённый медный кол сажали, что ли?

От представленной картинки меня всего пробрало до дрожи. Потом вспомнил, что тут магия имеется, а, значит, это предоставляет ещё больше вариантов казни, и вообще стало худо. Впрочем, долго рефлексировать я не собирался. После воды и еды настроение пошло вверх. Вместо страха зародилась злость на всяческих извращенок, использующих магию не по делу против безобидных прохожих. То за жопу хватает телекинезом, то какие-то чары насылает, от которых у меня сексуальное озверение наступает. Наверное, особенности моего персонажа, заточенного на потрахушки, неправильно отреагировали на те чары, что в меня гинула полугоблинша. Отсюда и странная реакция.

— Поделом ей, — вынес я вердикт, окончательно придя в норму. — А полезут типа права качать и справедливость восстанавливать, то сами и огребут. А эту мелкую ещё раз в жопу выебу.

Было кое-что и приятное. «Стычка» с Гаморой и последующий забег поднял мне уровень и несколько характеристик с умениями.

Санёк

Раса: полубог

Уровень: 4

Ранг: золотой

Класс: универсал

Сила: 13

Ловкость: 13

Телосложение: 10

Интеллект: 10

Удача: 11

Харизма: 11

Мана: 100

ХР: 1000

Поднимаемый груз: 130

Свободные баллы характеристик: 18

Свободные баллы талантов: 6

Таланты:

Герой любовник (14) — пусть вы ещё не стали богом в постели, но даже такой вы способны соблазнить и удовлетворить любую женщину любой расы. Поднимите талант до значения 100, и тогда даже абсолютно фригидная партнёрша взорвётся бурей оргазмов от ваших ласк. Да что там! В ваших руках оживёт любая женская статуя на время занятия любовью.

Удачливый авантюрист (11) — мир вокруг вас не просто движется, он буквально бежит, подкидывая вам интересные задачи, раскрывая тайны веков, помогая проникнуть туда, куда до вас ещё никто не проходил. Ах да! Этот талант может заставить вас совершить то, от чего обычно вы держались бы как можно дальше.

Мастер анального секса (3) — чем выше значение данного таланта, тем больше удовольствия получаете вы и ваш партнёр от этой нетрадиционной позы и сношения. Развивайте эту способность, и однажды вам будет доступно заставить любого разумного навсегда полюбить анальный секс, получать оргазм лишь при помощи «чёрного входа».

Умения/навыки:

Торговля: 3

Увеличились Сила, Ловкость, Удача и Харизма. Особенно первые две характеристики, видимо потому, что на них пришлось использовать максимум нагрузки. «Герой Любовник» поднялся аж на три единицы, а «авантюрист» на одну. Так же я теперь могу чуть-чуть быстрее бегать, и поднимать на тридцать килограмм больше. Единственное что не понравилось, так это две единицы в анальном мастере. Впрочем, разве есть места, где бочка мёда обходится без ложки дёгтя?

Подбодрив себя чтением приятных новостей, я двинулся в путь, повесив над собой мелкий «светляк», чтобы в темноте не оставить глаз на какой-нибудь ветке. Спустя полчаса я вышел из леса на накатанную дорогу. Ещё через десять минут повстречал крестьянина, тянувшего за уздцы лошадь, вёзшую телегу, полную накошенной травы.

— Тпру-у! — произнёс я. — Бог в помощь! Куда спешишь?

— Домой, ваша милость, — пролепетал он, смотря не на меня, а на «светляк», который сильно потускнел.

— Точнее.

— В Плеку, это деревня вон там, — он махнул мне за спину. — Рукой подать.

— А Бояф где?

— Это вам туда, — он указал назад. — Вы правильно идёте ваша милость. Через полчаса у ворот окажетесь.

«Вот же ж дерьмо, чуть сам в пасть волку не пришёл», — чертыхнулся я про себя. — А за деревней твоей какой город?

— Хопичи, ваша милость. Но туда долго идти. Повезёт, если завтра вечером там окажетесь.

— Отвезёшь? Я хорошо заплачу.

— Э-э… — смешался он, — лошадёнка у меня больная, падёт на полпути. А с отдыхом вы на своих двоих быстрее доберетесь.

— Постоялый двор есть после твоей деревни?

— Есть, как не быть, ваша милость, — закивал он. — Часа три идти.

— Серебряный дам, если довезёшь. А клячу твою я магией подлечу, чтобы не околела по дороге, — сказал я и показал ему монету. — Решай быстрее, ну? Где ты ещё заработаешь такие деньги за три часа лёгкой работы.

— Согласен, ваша милость, — не раздумывая, ответил он.

— Лови. И скинь свою траву, чтобы я мог в телегу сесть. Только не всю, оставь немного, а то себе весь зад отобью, — я бросил ему монету, которую он ловко поймал.

На то, чтобы разгрузить телегу, у него ушло совсем немного времени. Оставил ровно столько, чтобы я не превратился в отбивную в телеге.

— Ваша милость, вы обещали лошадёнку мою вылечить, — совсем тихо напомнил он мне, когда я растянулся на душистой мягкой подстилке.

— Не вылечить, а подлечить, — буркнул я, разозлившись, что он не мог сразу это сказать. Пришлось опять вставать и кастовать на клячу сначала малое лечение, потом освящение светом. После всего двух первоуровневых заклинаний та встрепенулась и стала выглядеть более здоровой.

«Хоть иди в ветеринары, — подумал я, оценив результат своих трудов. — А вот нэко на чары слабее реагировала, к слову. Может, на людей, тьфу, разумных, магия действует слабее, чем на животных?».

Когда откатились чары, я вновь отправил в лошадь по второму разу заклинания, после чего устроился на травяной подстилке и приказал вознице шевелить вожжами. Вскоре я привык к тряске и скрипу разбитой повозки и заснул. Сказался дневной забег по городу, весям и полям.

— Ваша милость, приехали, — растолкал меня крестьянин.

— А? Что? Где мы? — пробормотал я и стал растирать лицо, чтобы быстрее прогнать сон. А тот, зараза, совсем не желал уходить.

— Так на постоялом дворе уже. Как заказывали. Вы всю дорогу проспали, а своим храпом всех хищников распугали.

— Не ври, собака, я не храплю, — буркнул я, выбираясь из телеги. И только сейчас глаза, наконец-то, перестали слипаться, и я сумел осмотреться. Вокруг меня раскинулся грязный тесный двор трактира. Прямо передо мной был длиннющий фронтон какого-то здания с широким крыльцом, которое вело к двустворчатым дверям с ручками-кольцами, и очень высокой крышей из соломы. Слева стоял навес с тремя стенками, поделённый на десяток загонов, часть из которых были заняты лошадьми. Справа какой-то сарай, из него неслось хрюканье, куриное кудахтанье и несло навозной вонью. Земля вся была изрыта копытами и покрыта слоем всё того же навоза. — Это где мы?

— На постоялом дворе, как вы и просили.

— Это постоялый двор? — удивился я. — Ну и помойка.

У Михталя на порядок было чище. Там даже само здание двора выглядело свежее, опрятнее. А тут, будто пару лет как заброшено.

— Блядь, полная херня, — плюнул я под ноги. — Как зовут хозяина?

— Сморчок Толстое Пузо… то есть, Сморич. Ваша милость я вам больше не нужен?

— Вали, — отмахнулся я от него.

— Э-э? — не понял собеседник моего напутствия.

— Не нужен, езжай домой.

— Ваша милость, а вы можете…

— За серебряную монету, — оборвал я его, поняв, чего он хочет попросить. — Уговор я выполнил, сейчас за свои услуги хочу плату. Согласен?

Тот кисло улыбнулся, поклонился и потянул лошадь с телегой прочь с постоялого двора.

— Так-то вот. Я вам не мать Тереза, чтобы халяву раздавать, — произнёс я ему вслед. — У меня, где сядешь, там и слезешь. Ладно, пора посмотреть на этого Сморчка Толстобрюхова.

На удивление, на площадке не было ни одной живой души, а ворота стояли открытыми, несмотря на то, что уже была ночь. Появилось чувство, что не стоило так доверять вознице. Захотелось догнать его и заставить лично отвести к местному хозяину.

Зато, когда я вошёл в здание, то увидел, что в общем зале просто яблоку негде было упасть. Может, ни у кого не было желания нюхать уличное амбре, вот все сюда набились, даже местные работники? Вот эта парочка у входа явно не посетители. Один точно вышибала, второй слуга, скотник какой-нибудь, так как очень уж уделан навозом.

— Санёк!

Честно признаюсь, услышав этот полный счастья крик, который перекрыл весь шум и гам в помещении, я почувствовал себя десантником из шутки. Та, которая звучит: «несмотря на то, что во время прыжка очко десантника способно перекусить стальной лом, оно всё равно пропускает». Вот и моё слегка пропустило сейчас, хорошо, что в местной вони это было незаметно.

За большим столом сидела Нимфадора и махала мне рукой. Её крик стал сигналом, по которому стих шум, жрущие и пьющие сначала посмотрели на девушку. Потом перевели взгляд на меня и…вновь уткнулись в свои тарелки и кружки.

«Эх, была — не была. Не бегать же мне вечно?» — философски подумал я и двинулся к своей знакомой авантюристке.

Рядом с ней за столом сидел пьянчуга, уткнувшись лицом в лужу от пролитой похлёбки. Надеюсь, что похлёбку он не успел перед этим съесть и это, так сказать, первичный продукт. Кроме чужой головы и лужи неприятного вида, стол был усеян костями, хлебными корками и осколками от разбитой глиняной кружки или миски. И вот со всем этим сидела Нимфадора, выглядящая так, что её совсем ничто не смущает.

— Ты что тут делаешь? — спросил я нэко, всем своим видом показывая, что ей не рад.

— Тебя искала. Присядешь?

Я скептически посмотрел на стол, за которым для третьего места уже не было.

— Да ты его столкни на пол, ему-то уже всё равно где спать.

Я посмотрел на пьянчужку, выводящего трели, и решил, что прикасаться к нему руками будет некомильфо. Дело даже не в весе, а в той грязи, что его покрывала. Поэтому спихнул его телекинезом, очистил табурет магией света, а потом, когда перезарядились заклинания, повторил всё в той же последовательности со столом и только потом устроился напротив Нимфадоры.

— Рассказывай, — требовательно произнёс я.

Если коротко, что Гамора отправила молодую авантюристку по моему следу с запиской и кошельком с наградой за гоблинов. При этом строго приказала меня найти и лично передать посылку. Судя по тому, что нека осталась в этом притоне, а не вернулась в Бояф, то казначейша в её глазах опаснее всех местных забулдыг.

Определить маршрут, по которому я умчался, ей не составило труда: практически все жители Бояфа видели мою пробежку по городу к воротам. Через несколько часов мой забег оброс таким количеством слухов, что искать в них здравое зерно не стал бы даже самый дотошный следователь. Впрочем, зверолюдке это было и не нужно. За несколько часов она собрала достаточно слухов, чтобы точно узнать направление, по которому я умчался от Бояфа. Деревень и постоялых дворов было на нём ничтожно мало. Ей просто требовалось навестить те, где я мог побывать. В первую очередь, постоялые дворы и трактиры, а таких был всего один — тот, где мы с ней сейчас беседовали.

Тут нас прервали. Подошла дебелая тётка в застиранном и штопанном-перештопанном платье и поинтересовалась, что я буду есть и пить.

— Пива кувшин и что-то к нему солёное и острое, — сделал я заказ и вручил ей пятнадцать медных монет. Вряд ли здесь подают что-то стоящее, поэтому, даже переплатил ей.

Как только служанка ушла, Нимфадора продолжила рассказ. Она добралась до этого места с купеческим обозом. Тот покатил дальше, так как до темноты ещё оставалось порядком времени, и терять его никто из торгашей не собирался, а девушка осталась. Она рассчитывала меня застать ещё здесь. Но оказалось, что я не появлялся ни на постоялом дворе, ни рядом с ним.

Решив, что я просто сильно устал, передвигаясь на своих двоих, и сделал привал где-то в лесах, мимо которых она проехала в фургоне, девушка решила меня подождать. Тем более, в тот момент народу здесь было в несколько раз меньше, и выглядели окружающие более-менее прилично. Плюс, нэка рассчитывала на свою бляху авантюриста, выставленную напоказ и новенькую кожаную броню с оружием, выданных ей взамен повреждённых в ходе разведки. Не всякий гопник решится в людном месте напасть на члена Гильдии. А про главу филиала в Бояфе и вовсе ходили слухи, что он страшно мстит убийцам своих людей.

Время шло, меня всё не было, а контингент менялся на более шумный и подозрительный. Один из гуляк подсел к ней и попытался завязать разговор, заодно рассчитывая споить. Но в итоге сам напился так, что отключился за столом.

Уходить нэка боялась. Одно дело оказаться в толпе подобного толка, где куча свидетелей позже расскажет, кто же обидел молодую авантюристку. И совсем другое оказаться на улице в тёмное время суток, где даже сама не поймёшь с какой стороны прилетела стрела или дубинка. И кто это сделал.

Вот почему Нимфадора оказалась в питейном зале в такое позднее время в окружении толпы личностей, по многим из которых плаха плачет, если судить по манерам и облику.

Тут опять нашу беседу прервали.

— Еда и пиво, — передо мной на стол давешняя служанка поставила трёхлитровый глиняный кувшин, литровую деревянную кружку и тарелку с мелкой рыбкой. — Посуду побьёшь, заплатить придётся.

— Главное, чтобы она сама не развалилась в моих руках, — ответил я бабе.

— Доплатить надо ещё пять монет.

— За это? — тут же возмутилась Нимфадора, едва речь зашла о деньгах. — Да он тебе вдвое больше дал, чем это всё стоит. Пробовала я ваше пиво — моча тролля приятнее.

— А ты мастер по моче, как посмотрю, — осклабилась та. — Свеженькую пила али как? Краник хоть в рот влез или он тебе в ладошки отлил, ха-ха-ха!

Лицо Нимфадоры стало краснее помидора. Видя, что она потянулась к нагрудной перевязи с метательными ножами, я решил вмешаться.

— Если мне пиво и закуска понравятся, то будут тебе монеты. Но если нет… — я сделал паузу и тяжело посмотрел ей в глаза.

— То что, красавчик? — нагло спросила та. — Смотри, как бы дороже не пришлось заплатить за пустые слова. Найдётся здесь и… — она резко смолкла, увидев огонёк у меня на указательном пальце.

— То будет здесь очень горячо, — я коснулся пальцем столешницы и провёл там черту. — Или все замёрзнут, — от среднего на древесине появилась полоска изморози, — или провалятся под землю, — безымянный палец покрылся каменной коркой, а столешница обзавелась ещё одной глубокой царапиной. — А может, просто растворю всех вас в кислоте, — поверх свежих отметин упала маленькая ярко-зелёная капля жидкости, мигом проевшая дыру в столе. — Дошло?

— Дошло, — кивнула та и громко сглотнула. — Я всё поняла, заклинатель. Никто тебя и твою девку не побеспокоит. И денег не потребует сверх заплаченного. А пиво у нас хорошее, с окрестных деревень бочками заказывают.

— Хорошо, что мы поняли друг друга, а теперь иди, не мешай нам, — я изобразил ладонью жест «кыш-кыш». Когда та испарилась, я посмотрел на авантюристку. — А ты рассказывай дальше.

— А что дальше-то? — хмыкнула она. — Всё уже, ты появился. Теперь хоть я нормально посплю, не придётся в общей комнате с кем-то укладываться.

— А снять отдельную?

— Ну-у, — она отвела взгляд в сторону, — тут с этим сложно. Деньги у меня закончились, этот вон всё выпил и сожрал, — она со злостью посмотрела на храпящего на полу среди грязи и объедков своего несостоявшегося кавалера. — Пришлось поить, лишь бы не лез ко мне. И не прогнать ведь, — вздохнула девушка. — На его место тут же другой уселся бы. Да и нет здесь отдельных комнат для постояльцев, лишь общий зал и сеновал ещё. И всё, — развела она руками.

— Так, с ночлегом позже разберёмся, сначала выполни свою миссию…

Я не успел договорить, как эта дурёха положила на стол передо мной кожаный мешочек и тонкую трубочку пергамента, перевязанного шнурком с болтающейся круглой пластинкой кирпично-красной печати.

— Ты что творишь? — зашипел я, накрывая руками предметы. — Совсем дура кошелёк показывать в таком месте?

— Я-а…

— Головка от часов «ЗарЯ»! — перебил я её. После этого закинул кошелёк в инвентарь, а записку взял в руки и сломал сургуч печати.

«Здравствуй, Санёк! Наше знакомство не задалось с самого начала, поэтому здороваюсь в письме. Сразу хочу принести свои извинения за ту безобразную сцену, в которой мы поучаствовали. А также хочу успокоить тебя, если коришь себя или боишься наказания за свою маленькую шалость, — тут я ощутил нечто похожее на лукавство, игривое смущение… в общем, нечто подобное, причём эти чувства были точно не мои, а исходили от записки. Хм, какое-то ментальное эмоциональное письмо? Ладно, читаем дальше, — то не стоит. Во-первых, я сама виновата, точнее только я и виновата. А во-вторых, мне очень понравилось, и я готова повторить в любое время и в любом удобном для тебя месте. Насчёт твоей животной агрессивности и несдержанности не беспокойся, это всё моя магия, которая вошла в диссонанс с твоим защитным амулетом. Ты должен был просто испугаться и согласиться подставить попочку мне, лишь бы получить свои деньги и поскорей уйти из моего кабинета. Но вышло так, что в тебе пробудилась ярость альфа-самца, вожака стаи хищников, который должен был поставить обнаглевшую сучку на место самым грубым и приятным для себя способом. То, что ты выбрал не ту дырочку, хи-хи-хи, которая обычно используется, опять же моя вина. Это мои слова поставили у тебя в сознании маяк, когда я несколько раз повторила про попу. Целую и жду с нетерпением нашей встречи. В кошельке четыре золотых — это награда за гоблинов. И ещё шесть в качестве моей благодарности за доставленное удовольствие, сравнимое с божественным. P.S. А ты, часом, не бог любви? Хи-хи-хи».

Амулета у меня никакого нет, тут полукровка ошиблась. Наверное, защиту мне дала моя аура полубога или какой-нибудь талант, может, навык или умение. Их у меня сотни первого уровня, вот так сходу и не разобрать, что чего даёт мне из «пассивок».

— Пиздец. Называется — почувствуй себя альфонсом, — пробормотал я, когда закончил чтение. — А эта Гамора реально ебанутая.

— Санёк, а что она там написала? — тут же навострила свои ушки нэко.

— Тебе какое дело?

— Просто интересно стало. Извини, что влезла, — отвела она взгляд, а её уши немного поникли.

— Интересно… не насмотрелась в щёлочку за мной и вашей гильдейской казначейшей? — буркнул я, вспомнив, как чуть не снёс её сидящую на корточках перед замочной скважиной, когда вылетел из кабинета Гаморы, оставив ту лежащую на столе со спущенными штанами и зияющей дырой разработанного мной ануса.

Та опять покраснела, как маков цвет.

— Я не специально. Просто услышала странные крики, решила посмотреть что происходит, вдруг придётся звать Грымза на помощь, — пробормотала она, явно привирая.

— Ага, прямо каждый день из комнаты Гаморы вот такие крики слышатся, что сначала нужно уточнить сквозь щёлку, что же там происходит, — с сарказмом сказал я.

— Ну, не каждый день. Просто… Гамора любит новичков третировать и заниматься с ними анальным сексом, — сказала она.

— Так-так, а поподробнее? — насторожился я, вспомнив странные намёки в письме.

— Да там нечего рассказывать, ерунда одна, — торопливо произнесла нэка, уже жалея, что начала эту тему.

— Я тебя сейчас усыплю чарами и уйду. Как думаешь, сколько ты будешь оставаться в одиночестве в этой толпе разгорячённых мужиков, которые уже устали облизываться на одну кошкодевушку?

Та вздрогнула и затравлено огляделась. И как по заказу, в этот момент на наш столик решили посмотреть несколько личностей самой, что ни на есть бандитской наружности.

— Н-не надо, Санёк. Я на самом деле хотела позвать Грымза. Только он один может поставить на место Гамору, когда та выходит за все рамки. Но услышала странные крики Гаморы и решила посмотреть, что происходит в комнате, а то вдруг сделаю что-то не то.

— Странные? — хмыкнул я.

— Ну, она обычно кричит по-другому, а жалобно стонут новички.

— Так, ещё подробнее, хватит лить воду уже. В чём суть её отношений с новичками? — нахмурился, а чуйка как-то болезненно заныла в предчувствии нехорошего.

— Это она трахает всех в задницу, — торопливо сказала нэка и опять запунцовела.

Я не сразу понял, что же она сказала.

— Что-что?

— У неё там не как у всех женщин, кроме вагины ещё есть член.

— Член? — голос у меня осип, будто невидимая рука сдавила мне горло. — У Гаморы?

— Да… Санёк, ты чего?

Я схватил кувшин и налил до краёв в кружку пива. Да так, что оно пролилось на столешницу. После чего припал к ней и стал жадно пить, не обращая внимания на вкус и запах. В голове билась мысль, что я поимел транса. Или гермафродита? Это не одно и то же или я теперь извращенцем стал, как те япошки, которых я постоянно поминаю нелестными словами? Бля, да лучше бы я ей присунул в пиздёнку. В этом случае хотя бы так премерзко не чувствовал себя сейчас. Но, блядь, в жопу?!. Гермафродита?!.

— Пиздец, просто пиздец, — прошептал я, отставляя пустую кружку в сторону. — Пиздец, какой залёт.

— Санёк? — тихо окликнула Нимфадора, с опаской глядя на меня.

Я мрачно посмотрел на неё и сказал:

— Я в вашей Гильдии больше не появлюсь, ясно? Вы там все на голову отбитые. Один ноги режет, вторая насилует молодых бойцов, дуря им голову магией. Уверен, что есть ещё кто-то похлеще. Так что, если ты имеешь задание от того же Грымза или этой грёбаной Гаморы, что с хуем между ног, то передай им эти мои слова. Сегодня ночуем вместе, так и быть, а завтра утром разбегаемся в разные стороны. И только попробуй пойти следом, я тебе такое устрою, что заднепроходной «перевод» Гаморы из «духов» в «слоны» тебе за счастье покажется. Небось, сама у неё побывала, ага? То-то не стала со мной заходить в комнату, видать воспоминания не самые приятные накатили или фантомные боли в жопе проснулись, что аж ноги отказали.

— Я просто искала тебя, чтобы передать награду, — насупилась она, проигнорировав мои последние обидные слова.

— Да пошли вы все…

Договорить мне не дали. Рядом со столом появилась колоритная личность. Сначала подъехал огромный пивной живот, потом лишь всё остальное. Подмышкой мужик держал деревянный бочонок, в левой руке две кружки, а в правой глубокую миску, расписанную глазурью, полную орешков. Я посмотрел на пузо, потом поднял взгляд выше:

— Сморич, да?

— Всё так, ваша милость, — расплылся он в широкой улыбке. — Приятно, что вы слышали про меня, это очень лестно для такого маленького человечка, как я…

— Короче, Сморич, короче. Что хотел?

— Извиниться за свою служанку. Эта дура перепутала бочонки, когда наливала вам пиво, — тут он заметил мою кружку и торопливо добавил. — Не подумайте, что вам принесла плохое. Совсем нет, его пьют все мужики окрест и только нахваливают. Но есть сорт куда лучшего качества, я его наливаю лишь самым важным гостям, — он водрузил на стол бочонок, тарелку с орешками, поставил рядом две кружки, а наши прежние забрал. — Под это пиво солёные орешки лучше, чем шмилька с перцем.

— Ты ещё чего-то хотел? — поинтересовался я, видя, что он не уходит.

— Да, ваша милость. Попросить вашей помощи в одном небольшом дельце. Дельце вот такусенькое, — он свёл почти вплотную указательный и большой пальцы, и добавил. — Я заплачу.

— Завтра, Сморич. Договорились?

— Ага! — обрадовался тот.

— И тогда в счёт нашей дружбы… мы же друзья, так? В счёт нашей дружбы подыщи мне и моей знакомой отдельную комнатку, где бы мы могли провести эту ночь.

— Найду, — он приложил лопатообразную ладонь к груди. — Клянусь, ваша милость.

Глава 7

— Санёк! Санёк! Санёк!

Кто-то жалобно на одной тоне тянул моё имя и после каждого его произношения хлёстко бил меня по лицу: слева-справа, слева-справа.

— Прибью, бля, — прорычал я и попытался ударить в ответку. Вроде бы даже попал в кого-то, судя по чужому вскрику.

Когда разлепил веки и проморгался до чёткой картинки, то увидел над собой Нимфадору, которая держалась за левую половину лица сразу двумя ладонями.

— Чего тебе? — хрипло поинтересовался я.

— Ничего, — всхлипнула она.

Несколько слов, что я успел произнести, как-то уж очень сильно напрягли горло. Захотелось немедленно его чем-то смочить, хоть водой из лужи.

— Есть попить? А то щас умру от жажды, — прохрипел я и приподнялся на локтях, чтобы встать.

Вместо Нимфадоры, которая даже с места не встала, всё так же держась за лицо и сидя рядом со мной на коленях, кто-то другой протянул мне маленький деревянный ковшик с чистой водой.

— Держи, — женским голосом сказал мой спаситель от жажды. Рука была женская с красивым маникюром с ухоженными тонкими пальчиками и изящным запястьем. То есть что? Это не спаситель, а спасительница.

«Что-то с моей головой не то, раз такую чушь думаю. Да и пример Гаморы показал, что не всё, то, что с сиськами и выглядит бабой, является настоящей стопроцентной бабой», — подумал я, махом осушая ковшик и протягивая его назад. — Ещё, пожалуйста.

— Сам нальёшь, бочонок рядом стоит, — как-то вдруг резко доброта у неизвестной пропала.

Пришлось подниматься. Сделать это получилось не сразу, так как всё тело затекло, словно я заснул в неудобном положении. А потом я увидел ту, с которой я только что общался.

— Заяц?!

Девушка напротив имела снежно-белый цвет волос, совсем, как у тёмной эльфийки и длинные забавные ушки того же цвета… заячьи. То есть, ещё одна нэко, как Нимфадора. Или не нэко, так как здесь заячьи уши, а нэко — это кошка? Блин, не помню всю эту японскую кухню. Пусть будет зверолюдкой.

Та, услышав мои слова, забавно сморщила носик.

— Я Люсиля, горничная графини Анны Мораз, — холодно сказала она.

— А я Санёк, правитель Тандорда, — сказал я. Голова не соображала, вот и вышел такой конфуз.

— Я не знаю такой страны. Где она находится?

— Эм-м-м, — протянул я, мысленно костеря себя за то, что ляпнул секунду назад, — она очень далеко от этих мест. Я сюда через сбой в портале попал.

— Ты не выглядишь правителем, — уверенно сказала ещё одна девушка, находящаяся в одном со мной помещении. Только на недомогание и раздрай в мозгах могу списать, что мало обращал внимания на окружающий мир. — Значишь, ты лжёшь.

— А ты кто такая, чтобы про него такое говорить? Ты его впервые видишь! — мгновенно встала на мою защиту Нимфадора.

— Я горничная графини Мораз! — с достоинством, словно она сама этой графиней является, ответила вторая незнакомка. Она, в отличие от девушки-кролика, выглядела чистокровным человеком. Стройная, даже худенькая, с острыми чертами лица, чёрными волосами, отливающими синевой, заплетёнными в толстую косу, переброшенную через левое плечо. Обе незнакомки носили форму один в один повторяющую девчачью из советских школ. Я её видел в интернете не раз в темах разных мемов, мотиваторов-демотиваторов и прочего.

— А он правитель Тандорда! — с ещё большим достоинством сказала неко. — Он твою жалкую графиню к себе на порог не пустит.

«В чём-то она точно права, — вздохнул я, — на порог я эту Маразму не пущу хотя бы потому, что не знаю, где этот самый порог находится».

Женская ссора стала набирать обороты, вот-вот дело дойдёт до рукоприкладства. Мне даже стало интересно, кто возьмёт верх — моя знакомая авантюристка или пара горничных.

«Хм, а какие у них вообще уровни?.. Так, а это как понимать?!» — опешил я, когда не смог увидеть знакомые таблички с именами и личными данными горничных и нэко. Схватился за магию, вспомнив, что могу с помощью заклинаний убрать симптомы плохого самочувствия и не смог её, магию, почувствовать. — ЦЫЦ!!!

От моего рёва все вздрогнули и обернулись, прекратив упражняться в словоблудии.

— Ой, Санёк, — испуганно зашептала Нимфадора, хотя секунду назад орала на крольчих в полный голос, — тише, а то нас накажут.

— Кто? И где мы находимся? Что с нами произошло?

— Мы рабы, — ответила мне нэка, и её голос дрогнул. — Сморчок нас опоил и продал работорговцам…

В том пиве, что он принёс мне, оказалось дурманящее средство, которое вырубило меня и Нимфадору надёжнее, чем удар дубинкой по голове. А я ещё, стараясь запить привкус от пива из кувшина, раз пять налил себе в кружку из бочонка. Мозг, поскрежетав, как коробка переключения передач на тракторе, выдал смутные воспоминания, как я походкой моряка по палубе во время волнения поплёлся куда-то вслед за слугой, которого заметил в самом начале за столом с вышибалой. Тот привёл меня с авантюристкой в какую-то тёмную комнату, где стояла одна кровать, и пахло на удивление цветами или духами, а не навозом и потом. Кажется, я начал приставать к нэко, которая и сама была не против пошалить по причине ударившего в голову алкоголя после кружки пива. А вот вышло что-то из приставаний — это сейчас не могу вспомнить, хоть убей.

Первой очнулась Нимфадора и сильно удивилась, что оказалась в каком-то просторном фургоне с магическим фонариком на потолке. Сначала подумала, что это я утром посадил её пьяненькую в обоз, следующим в Бояф. Только потом увидела соседок, а уж те довели до неё всю горькую правду. Потом нашла меня в углу в состоянии «вроде бы дышит, но с виду труп трупом». На расталкивания, тормошение, щипки, лёгкие пощёчины я не реагировал. Несколько раз за день она повторяла процедуру, но успеха не добилась. И лишь на третьи сутки нашего путешествия я соизволил очнуться.

Стоит ещё добавить, что оказался я в фургоне с одними девушками не просто так. Здесь везли только самый ценный товар: красивых горничных девственниц со стальным рангом, красивую молодую авантюристку нэко и красивого молодого мага. Оказывается, на таких как я, спрос был как бы не больший, чем на смазливых женщин. От работорговцев нэко услышала, что они во мне видят сереброрангового сумасбродного аристократа, сбежавшего из дома за приключениями. И желают за меня получить выкуп или продать тому, кому я приглянусь. Не обязательно покупатель будет иметь ненормальные наклонности, вполне может оказаться, что приобретёт меня ради будущего выкупа. Или чтобы выбить клятву верности и заставить служить себе.

Узнал и то, почему похитители решили, что у меня серебряный ранг. Информация оказалась у них не от Нимфадоры, а от трактирщика. И дело было в той демонстрации заклинаний, которыми я испортил столешницу. Оказывается, только серебряные и золотые ранги могли себе позволить открывать сразу несколько умений и навыков, попутно развивая основные характеристики. У прочих и опыт набирался медленнее, и баллов они получают меньше, и таланты приходят раз на несколько уровней. Где уж тут разгуляться?

«Штирлиц шёл по Фридрихштрассе и не мог понять, почему прохожие так подозрительно на него смотрят. Может, их внимание привлекает парашют за спиной? Шапка-ушанка со звездой? Или, быть может, балалайка в руках? — мрачно пошутил я про себя, когда понял, насколько я выделялся среди местных. То-то Грымз упомянул про мою глупость в контексте с четырьмя якобы моими направлениями развития. — Боюсь, если кто-то узнает про мою уникальность, то сидеть мне в темнице и качать только те способности, которые будут нужны моим хозяевам. А ведь такое вполне может быть. Вот не поверю, что в этом мире нет магов или иных специалистов, кому по силам просмотреть личные данные без согласия владельца. И как удержать меня тоже придумают. Пиздец, просто пиздец. И опять вляпался в дерьмо из-за ханки, сука! Может, пить бросить?».

Вместе со мной в фургоне сидели пять девушек. Авантюристка из Гильдии и четыре служанки некой графини, которая угодила в переплёт на лесной дороге, направляясь на один из баллов, до которых была большая любительница. Горничные были все стального ранга и шестнадцатого-семнадцатого уровня. Из них две являлись зверодевушками — крольчиха и мышка, и две обычными человеческими девчонками. На всех нас были надеты ошейники, которые напрочь блокировали все способности и давали огромный минус ко всем характеристикам.

— Убежать можно? — поинтересовался я у товарищей по несчастью.

— Нет. У работорговцев хорошая охрана, все стальные ранги, воины и стрелки. Один или два мага.

— Один маг не боевой, он неплохо лечит и использует слабенькие иллюзии, — внесла поправку мышка по имени Нанима. — А вот второй владеет льдом и менталом. Ранг стальной, уровень пятнадцатый-семнадцатый у каждого из этой пары.

— А сколько всего солдат?

— Пятнадцать и трое работорговцев.

— А у них какие способности? — опять задал я вопрос.

— Торговля развита, понимание обмана и обман других, доверие… может, удача, — не очень уверенно ответила кролик. — Это стандарт для таких, как они. Из боевых что-то вроде владения короткими клинками, бичом, метание ножей и стрелок, ношение лёгкой брони.

В фургоне наступила тишина. Я вновь напился воды и стал усердно скрипеть мозгами на тему того, как нам выбраться из этой жопы, куда я провалился. Или хотя бы мне одному. В конце концов, я этим зверькам с подружками ничем не обязан, даже Нимфадору готов оставить. Тем более, всё случившееся со мной в какой-то степени спровоцировано ею.

«Или „удачливым авантюристом“, недаром там такое впечатляющее описание у этого таланта», — прорезался внутренний голос.

«Цыц, а то выебу, — цыкнул я на него. — Ещё пусть совесть, эта сучка крашеная, проснётся — вообще станет тошно».

— Санёк, — шёпотом окликнула меня нэко.

— Чего тебе? — буркнул я.

— Я тебе хочу кое-что на ушко сказать.

— Ну, говори.

Девушка скользнула ко мне, устроилась на коленях, прижалась своей грудью к моей и прикоснулась губами к моему уху:

— У меня есть хорошая отмычка. Я могу открыть твой ошейник, если поклянёшься, что не оставишь меня здесь. Сейчас ночь и можно рискнуть убежать. Без ошейника ты можешь использовать свою магию. Ну, там проделать кислотой дыру в днище или петли растворить…

— Фургон зачарован, тут нужен кто-то посильнее низкоуровневого мага, пусть и серебряного ранга, — раздался ехидный голос мышки. — У меня очень хороший слух. Не знали?

— Сучка безсисечная, — прорычала нэко мне прямо в ухо. — Тебе только и остаётся тайком подслушивать, потому что на такую никто и не взглянет.

— Может, ты просто завидуешь мне?

— Тебе? — удивилась нэко. — В чём?

— Моей красоте, моей фигуре, моему рангу и уровню, — с достоинством и едва уловимой издевкой в тоне произнесла Нанима.

Кошкодевушка раздражённо засопела, подыскивая достойный ответ оппонентке, при этом развернулась к ней, не слезая с меня. От чего её хвост тут же стал хлестать меня по лицу.

— Ап-чхи! — чихнул я и столкнул Нимфадору со своих коленей. — У меня вопрос есть. Если кто-то скажет, что он глупый, то хвост вырву или в глаз дам, ясно? Просто я как-то раньше этим не интересовался.

— Да говори уже, — поторопила мышка.

— Не перебивай! — дёрнулась к ней нэка, но была вовремя схвачена мной за хвост. — Ай, больно!

— Если вдруг вы сейчас поднимите ранг со стального до серебряного, то ваши характеристики повысятся? — обратился с вопросом я сразу ко всем.

— Нет, но их можно будет повысить, — ответила первой брюнетка, что недавно обвинила меня во лжи.

Меня просветили, что разумный при повышении ранга на более высокий получает все баллы и таланты, которые набрал бы на текущем уровне, будь у него изначально этот самый ранг. А тема здесь такая. Медный получает один балл за каждый уровень и один свободный талант раз в четыре уровня. У стального удвоенное количество баллов в сравнении с медным, и один талант за три уровня. Серебряный получает уже три балла характеристик за уровень и один балл талантов каждые два. Золотой имеет те же три балла, что и серебряный, зато вместе с ними за каждый новый уровень получает по свободной единичке к талантам. С Силой, Ловкостью и прочим такая же картина вырисовывается. Но для каждой расы существует своя градация и значения на нулевом уровне — при рождении. Именно потому назвать даже примерные цифры и проценты вот так, с наскоку, сидя в невольничьем фургоне не выйдет.

Я проверил свои значения и увидел, что мой золотой ранг имеет удвоение всего в сравнении с местным золотым. Тут или всё дело в том, что я вроде как не местный и пришёл в этот мир из игры. Или моя раса — полубог, подарила эту плюшку.

Получается, что горничные получат каждая по шестнадцать-семнадцать свободных баллов характеристик и минимум пять баллов талантов, если я использую на них свою способность «золотая награда».

— А вы можете раскидать новые баллы так, чтобы повысить свои боевые качества? — обвёл я взглядом девушек.

— К чему все эти вопросы? — разозлилась брюнетка. — Будто у тебя где-то спрятан амулет, способный поднять наши ранги!

— Да, — спокойно сказал я.

— Что — да? Что?!

На мне скрестились пять пар глаз.

— Так ты мне наврал тогда, когда сказал что наврал! — возмущённо произнесла Нимфадора. Чем тут же заработала порцию недоумевающих взглядов от соседок, которые ничего не поняли из экспрессивной фразы кошкодевушки. — Что так смотрите? Он один раз передо мной похвастался, что может поднимать чужие ранги. А потом сказал, что это он специально наврал, чтобы меня позлить.

— Не так всё было, чего ты городишь?! — возмутился я.

— А вот и так!

— Да хватит вам уже, — остановила брюнетка разгорающийся спор. — Санёк, тебе, правда это по силам? Ты не шутишь?

— Нет. Но мне мешает ошейник.

— Санёк, — нэко вновь вернулась на мои колени, да ещё при этом поёрзала будто случайно на них своей попкой, — с них нужно взять клятву, что они никому-никому не расскажут о твоих возможностях. И станут защищать от работорговцев, а не бросятся немедленно искать свою обожаемую графинюшку.

— Нашу госпожу не смей трогать своим грязным языком! — ледяным тоном произнесла темноволосая горничная.

— Да будь у меня кое-что другое, то я бы тронула её ещё и не так. И не только языком! Так тронула бы, что… — в запале высказалась Нимфадора. Договорить ей не дали — на болтливую авантюристку накинулись вдвоём кролик и брюнетка. Раздались визги, треск рвущейся ткани, глухие удары твёрдого — кулаков и коленей, по мягкому — телу, полетели во все стороны пряди волос.

Фейспалм.

Бабы, они и есть бабы, эмоции у них всегда на первом месте среди всех прочих чувств, таких, как логика, анализ, осторожность и прочие. Про адекватность я даже молчу. Иногда мне кажется, что её, адекватность, им прижигают прямо в роддоме лазером. И если врач работал спустя рукава, то лет эдак через сорок у бабы адекватность восстанавливается из того кусочка, что не затронул лазерный луч.

Разнимать дерущихся я даже не стал пробовать. Только влезу, как огребу сразу от трёх. Так что, на хрен, на хрен. Мышка и вторая девушка также не торопились влезать в драку. Остановила женскую бучу третья сила.

Что-то загремело за дверью фургона, потом там открылось небольшое окошко. Я едва успел упасть на пол и принять ту позу, в которой пришёл в себя после пощёчин нэко.

— Вы совсем ополоумели, сучки драные! Давно не пороли? — раздался злой донельзя грубый мужской голос, в котором звучали отголоски сна. Видать, мужик спал себе сладко, а тут из фургона с ценным добром мат-перемат пополам с грохотом раздался.

Драка остановилась мгновенно.

— То-то же! Если ещё раз разбудите, выпорю каждую солёными розгами, — злорадно сказал надсмотрщик и захлопнул окошко.

— Наигрались? — спросил я.

— Это всё она! — в один голос произнесли драчуньи и недобро посмотрели друг на друга.

— Иди сюда, — я поманил нэку пальцем, и когда она прямо на четвереньках подобралась ко мне, то щёлкнул по своему ошейнику. — Открывай, пока из-за вашей дури нас всех не разделили и не сковали по рукам и ногам.

— А как же клятва? — неуверенно произнесла та.

— Вот ты и будешь клясться, и другие тоже, — я бросил взгляд на горничных. — А мне этого не нужно.

Нимфадора вздохнула и полезла к себе в штаны.

— Что? — огрызнулась она, покраснев под моим взглядом. — Где, по-твоему, я могла спрятать отмычку, чтобы её не нашли?

Я только махнул рукой в ответ. Пусть хоть глубоко в заднице у себя прятала бы её. Мне сейчас главное — это снять ошейник и получить доступ к своим способностям.

Наконец, нужна вещь была извлечена, протёрта и использована.

— Мля! — с чувством огромного удовольствия протянул я, когда вернул себе свои возможности. А оттого что ушли штрафы с характеристик, моё самочувствие резко скакнуло вверх. Почувствовал себя как после хорошего бодрящего массажа и контрастного душа. — Так, и что же мне теперь с вами делать-то?

Я посмотрел на девушек, не сводящих с меня умоляющих взглядов, и полез в свои характеристики в поисках заклинаний, которые помогут мне снять с них ошейники. И выход был найден.

— Нимфа, а у тебя как высоко поднята воровская специальность? — спросил я у неё.

— Я не вор, а разведчик Гильдии! — с неискренним возмущением отозвалась она.

— А всё-таки?

— Зачем тебе? — вопросом на вопрос ответила она, всё ещё не собираясь делиться сокровенным.

— У меня в инвентаре есть куча отмычек, которые я нашёл у гоблов. Возможно, ты сумеешь с их помощью освободить себя и их, — я мотнул головой в сторону горничных.

— Ну-у, у меня немножко поднято мастерство взлома, — задумчиво сказала она, потом спохватилась и добавила торопливо. — Это ещё до вступления в Гильдию было…

— Да делай уже что-нибудь, — в сердцах высказалась брюнетка, перебив нэку. — Уже светать скоро начнёт.

— А ты заткнись! — ответила ей авантюристка.

— Обе заткнулись! — рявкнул я, достал из инвентаря отмычки и кинул их рядом с разведчицей. — На, пробуй. Если не получится, то я через час уйду один, без вас. Время пошло.

Нэка открыла рот и… молча сгребла воровской инструмент, тут же приступив к делу. А пока она ковырялась в замочке своего ошейника, матерясь каждый раз, когда хрупкая отмычка ломалась, я решил заняться распределением баллов и талантов, накопившихся за всё время пребывания в этом мире. Раньше я их не трогал, решив для себя, что сперва определюсь со своим развитием. Но в текущем положении приходится план пересмотреть.

Для начала я констатировал факт, что моего таланта не хватает для повышения ранга у всех. На «десятке» способности хватало, чтобы поднять десять медных рангов до стального и три стальных до серебряного. Серебряные и золотые ранги были мне недоступны. Ради одного стального, чтобы сделать тот серебряным, мне нужно было вкинуть три балла в данный талант. И я сделал это, хотя сердце кровью обливалось от жадности. Ну, не видел я ничего полезного для себя в этом! Скорее стану целью № 1 для власть предержащих, если те узнают о моих способностях.

Дальше я стал думать, кем хочу стать.

Воинские профессии я отмёл сразу же. Мне для этого решения хватило воспоминаний об ощущениях, которые я испытал во время боя с гоблинами и после него. Одно дело врезать в нос, пересчитать рёбра, напинать от души, и совсем другое, когда выпускаешь кишки, крошишь черепа, сносишь головы и буквально купаешься во вражьей крови. Бр-р-р. Как вспомню, так комок к горлу подкатывает. Если бы не жадность и недоверие к Нимфадоре, то хрен бы я полез возиться с мертвецами. Ну, и ещё моя способность забирать лут не залезая в карманы и тела.

В том числе не хочу быть и стрелком, который разит врагов с расстояния. Будь здесь огнестрельное оружие то, скорее всего, выбрал бы его. Но чего нет, того нет.

Тогда остаётся из наиболее интересного две, так сказать, вакансии: боевой маг и маг поддержки. И тем, и другим я уже успел поработать, и мне понравилось всё! Вот только сейчас, когда решается моя судьба и придётся работать в группе, ни о каком боевом направлении и речи не идёт. Только поддержка! Из горничных бойцы те ещё получатся даже на серебряном ранге. Слабенький маг своими молниями и огнём поможет хуже, чем тот же целитель или маг света, который способен укрепить тела девушек, сделать их быстрее, залечивать раны, ну и так далее.

«Эх, целитель так целитель. Я же всю жизнь мечтал стать доктором. Хирургом, блин, пластическим, — подумал я про себя. — Ладно, авось потом наберу уровней побольше, чтобы баллы с них вложить во что-то более реальное».

Умения/навыки:

Целительская магия: 20

Характеристики:

Интеллект: 15

Запас маны: 150

Таланты:

Мастер магии (6) — вы дока во всех направлениях магии! Развивайте данный талант, чтобы ваши заклинания становились сильнее, ритуалы давались проще, а призванные существа привязывались крепче и находились рядом с вами дольше.

Золотая награда (13) — будучи полубогом, вы можете награждать поистине божественными подарками своё окружение. Например, поднять на одну ступень ранг: с медного на стальной, со стального на серебряный, с серебряного на золотой. Развивайте талант до показания 100, и вам будет по силам поднять одним разом ранг с медного до золотого и без ограничения по количеству использований.

— Ну, что ты там копаешься? — прикрикнул я на нэко, которая переломала уже кучу отмычек, но так и сидела в ошейнике.

— У меня не получается, — она подняла на меня глаза, полные слёз. — Этот ошейник блокирует почти все мои способности. А без них я не могу ничего сделать, — хнык-хнык.

— Вечно всё приходится делать самому.

Я использовал заклинание повышения характеристик, повышение Удачи, освящение светом, поддержку магии и ещё несколько чар подобного толка. Пробафавшись как следует, я коснулся ошейника на Нимфадоры и использовал взлом замков.

Щёлк!

Вы успешно использовали заклинание! Это ваша самая первая попытка применения заклинания и первая, с которой вы отлично справились. Наилучшие поздравления!

Магия взлома и скрытности повышается на 1. Всего 2.

У нэко нижняя челюсть отпала и принялась шлифовать пол фургона.

— К-как? — ахнула она, и тут же решила обидеться. — Так ты меня проверял? Нет, издевался?! Ты сразу мог вот так поступить, но заставил меня мучиться от бессилия… уй-уй-уй, ухо-ухо-ухо!

Я схватил её за мохнатое ушко и слегка вывернул:

— Если ты сейчас не замолчишь, то я точно тебя здесь оставлю. Будешь своему мужу такое высказывать, ясно?

— Ясно, Санёк, ясно, — пропищала она.

— Блин, из-за тебя все бафы слетели, — разозлился я ещё сильнее.

Да, я хам, быдло и плевать я хотел на эфемерную женскую исключительность. И так в моей стране куда не плюнешь, так везде им открытая дорога. А они с какого-то хера всё кричат о непонятной несправедливости и требуют равноправия. Зато здесь на самом деле все равны, ну, с учётом силы.

— А про нас забыл? — немного дрожащим голосом спросила брюнетка.

— Сначала клятва, потом всё остальное, — посмотрел я на неё. — Клянётесь никому не рассказывать о том, что узнали про меня. И клянётесь помогать мне. Так же клянётесь мне в подчинении.

— Мы служим только леди Мораз!

— Хорошо, — согласился я с ней и внес поправку. — Вы будете подчиняться мне до встречи со своей хозяйкой.

— Нет! — поджала губки кролик. — Ты можешь специально избегать такой встречи.

— Аргх, — зарычал я. — Хорошо, вы подчиняетесь мне десять дней, начиная с этой ночи. Или я беру эту ушастую и мы сваливаем, а вы останетесь здесь на радость работорговцам и своим будущим хозяевам. Может быть, даже однажды встретитесь со своей Маразмой.

— Мораз! Графиня Мораз! — сжала кулачки брюнетка.

Рядом со мной точно также поступила нэко, готовая продолжить недавнюю стычку. И сейчас, когда она лишилась ошейника, ей не составит большого труда надавать по шее противнице. Та это прекрасно понимала и дальше слов с агрессивной позой не пошла.

Наконец-то до меня дошло, что я веду сейчас ничуть не лучше всей этой бабской армии. Истерю, злюсь, качаю права, оскорбляю и прочее, и прочее. Да, всё это можно списать на мою трёхсуточную отключку, отравление и ослабление организма после рабского ошейника. Но сейчас, когда понял причину, то стоит сдать назад.

— Вы помогаете мне добраться до крупного города, который я назову. И помогаете доставить в него мои вещи. Никаких длительных задержек не стану делать, не буду тянуть время или находить иные причины, чтобы увеличить срок вашего пребывания под моим началом. В городе расходимся. Согласны? — произнёс я и обвёл взглядом четвёрку горничных.

— Ты поклянёшься…

— Никаких клятв давать я не стану, только вы, — прервал я брюнетку. — Вам остаётся поверить мне на слово. А, вот ещё кое-что: если вдруг решите пошуметь и привлечь внимание из желания мне навредить, то знайте, что я перед уходом вас всех усыплю. Или парализую и убью, чтобы вы не смогли про меня ничего рассказать потом.

— Лучше убить, — высказалась нэко, стоило мне замолчать, и с кровожадной улыбкой добавила. — Я сама им с удовольствием горло перережу. А этой дряни выпущу кишки, чтобы подольше помучилась.

— Цыц, не ты тут решаешь.

— Как скажешь, Санёк, — покладисто сказала она.

— Я согласна, — хмуро сказала кролик и посмотрела на своих подруг.

После неё почти в один голос согласились мышка с брюнеткой:

— Я тоже.

— И я.

Последняя девушка молчала больше минуты, прежде чем с большим недовольством сказать:

— Я поклянусь, если это поможет моей госпоже.

Как правильно давать клятву показала Нимфадора. Рабские ошейники на качество данного процесса никак не играли. Как только все пять красавиц поклялись выполнить мои условия, я снял с них ошейники.

— Теперь ранги, Санёк? — спросила нэко, глядя на меня и умильно улыбаясь.

— Да, только не отвлекай.

На медный ранг требовалось пятьдесят единиц маны, на стальной сто. Пришлось подождать, когда мой запас магической энергии восстановится после бафов и заклинаний взлома замков. Как только это произошло, то я немедленно перевёл Нимфадору и кролика на более высокие ранги.

— А-ах!

— А-а!

Застонав, обе девушки без чувств растянулись на полу.

— Этого в описании не было, — пробормотал я в растерянности под напряжёнными взглядами трёх горничных. — Нужно подождать, наверное.

Беспамятство у девушек продлилось буквально пару минут. И как только они очнулись, то немедленно обрадовали: у меня всё получилось. Нанима перешла на серебряный ранг, а Нимфадора получила стальной.

— Ты, — я указал на крольчиху пальцем, — вкладывай баллы в ловкость. А потом ищи среди талантов что-то из разряда молниеносных ударов, атаки в уязвимые точки и так далее. Брони у меня нет, тяжёлого оружия тоже. Да и не потяните вы роль танка. Ваша задача как можно быстрее налететь и нанести максимум урона, а не принимать чужой. Раны я потом залечу, и в ходе драки буду следить, чтобы вас не убили. Нимфа, ты чем владеешь?

— Метательное оружие на первом месте, потом разведка, взлом, поиск ловушек. Всё.

— Тогда метательное повышай, будешь стрелком. Вроде бы у меня в инвентаре что-то для тебя завалялось. Так, а теперь вы, — я посмотрел на остальных. — Если боевых навыков нет, то увеличивайте ловкость и те же навыки, что и она, — и показал на Наниму, которая сидела с отрешённым взглядом. По всей видимости, листала виртуальный список, подбирая нужное.

Второй перешла на серебряный ранг мышка. Она точно так же потеряла сознание на пару минут.

Следующей моей «пациенткой» стала светловолосая девушка, что дольше всех раздумывала над моим предложением и меньше всех шумела, больше слушала и смотрела. Подозрительная, да?

И последней получила награду брюнетка, которую, как выяснилось только что, звали Каллисой.

Ошейники я убрал в свой инвентарь. По любому они денег стоят, а у меня каждая копеечка на счету. И вообще, это полезные вещи, могут ещё однажды пригодиться. Главное, ключи к ним найти. Затем вывалил из инвентаря гору гоблинского оружия и доспехов, которую так и не успел продать.

— Ну и хлам, — скривились девушки. — Лучше нету?

В ответ я вытащил ошейники и показал им:

— Можете надеть это обратно, раз боитесь ручки испачкать.

Те тяжело вздохнули и стали перебирать мои трофеи, подыскивая что-то себе по руке. Нимфадора взяла несколько бронзовых ножей с рукоятками, обмотанными полосками грязной кожи. Последние они тут же сняла и забросила в угол. После этого стала подбрасывать оружие, привыкая к весу и балансу. Минут за пять четвёрка горничных подобрала себе оружие для будущего боя. От защиты — нагрудников, шлемов, панцирей, брони из копыт и рогов на кожаной основе, все девушки наотрез отказались. Слишком грязное, потрёпанное и по большей части меньшего размера.

— Уф, наконец-то, — глубоко вздохнула Каллиса, когда я убрал все вещи в инвентарь и очистил воздух заклинанием. — Я чуть не задохнулась.

К слову сказать, они немного удивились, что я сохранил всё содержимое инвентаря. У них похитители вытащили всё до последней пылинки. Попутно обзавидывались, что у меня он такой большой.

— А теперь начинаем шуметь, чтобы тот хмырь опять пришёл и сам открыл дверь, — сказал я, а потом спохватился. — Так, шеи прикройте воротниками и волосы разлохматьте, чтобы не бросалось в глаза отсутствие ошейников. И помните — вы сейчас спасаете не только себя или меня, но в первую очередь свою госпожу. Возможно, только вы и остались, кто способен ей помочь, — последние слова произнёс из расчёта, что без моральной накачки горничные могут не найти в себе духа поднять оружие.

Сам устроился на прежнем месте, приготовившись применить заклинания против врагов.

Прошло пятнадцать минут вакханалии — по-другому и не назову сие действо, устроенное девчонками — пока не раздался шум у двери фургона снаружи и знакомый злой голос:

— Доигрались, твари ушастые. Готовьтесь — сейчас мы с вас шкуры спустим.

Дверь распахнулась, явив… трёх бородатых мужиков пятнадцатого уровня.

«Бля, их трое! Пиздец, вот же попадалово», — заскрежетал я зубами от злости и досады.

Горничные отпрянули от входа и вжались в стены фургона слева и справа от двери, нэка села рядом со мной и сгорбилась, повернувшись спиной к врагам.

— Вылезайте! — проговорил один из работорговцев.

Девушки даже не пошевелились.

— Ну, как знаете, — скрипнул он зубами. — Пернох, Житец, выкиньте их из фургона.

Двое его товарищей угукнули и ловко запрыгнули к нам. В этот миг я собрался приложить их сном и парализацией из целительской магии, как вдруг на них набросились горничные. Девчонки двигались так быстро, что я половину происходящего даже не заметил. Вот вокруг шеи одного Нанина перехлестнула ремень пращи, повернулась к нему спиной и дёрнула за концы удавки так, словно поднимает на спину через плечо тяжёлый мешок за горловину. Одновременно с ней мышка подбила мужика под колени.

Х-кр-хсть!

Шея работорговца треснула с изумительно громким и чётким звуком. В кинобоевиках звукооператоры не делают такого звучного сопровождения в моменты, когда герой скручивает вражьи головы.

Второму в низ живота вогнала кинжал Каллиса по самую гарду. Тот раскрыл рот, но за мгновение до того, как он должен был зайтись в крике, ему глубоко в пасть с размаху загнала гоблинскую дубинку молчунья.

Шурх!

Нимфадора резко дёрнулась, выбрасывая правую руку в сторону прохода, и последний из врагов обзавёлся ножом в левом глазу.

— Ходу, ходу! — торопливо произнёс я, накладывая заклинание укрепления тела на Наниму, которая ближе всего была к двери. — Вдруг кто увидел дохляка на улице и сейчас поднимет панику.

К слову, дохляк настоящим дохляком ещё не был. Когда я выскочил последним на улицу, то он ещё дёргался на земле в агонии. Возможно, имей я заклинание посильнее и более развитую целительскую магию, то сумел бы его вылечить. Но вместо этого кинул в мужика парализацию, чтобы он своими конвульсиями не нервировал и не отвлекал. Следом применил заклинание укрепления тела, что уже откатилось, на мышке.

К этому моменту горизонт на востоке уже окрасился светлой полосой, сообщавшей о скором рассвете. Охранников не было. Возможно, это их прихватил с собой надсмотрщик, когда хотел вытащить горничных и выпороть их розгами. Ну, нам же легче.

— Сначала маги, — сказал я. — Где они могут быть?

— Вон шатёр. Они там спят, — указала на небольшую палатку из тёмно-синего шёлка Нимфадора. — Но на входе должны быть чары.

— Разберёмся.

И разобрались. Молчунья спровоцировала срабатывание заклинаний, на что из шатра выглянули оба обладателя Дара. И тут же полегли: один от крепкого сна, второй от парализации. Против моих заклинаний из лечебной магии у них не было защиты и сил. Следом наложил исцеляющие и укрепляющие чары на молчунью, которой крепко досталось от вражеской сигнализации.

Дальше была бойня во всей своей красе.

Даже будучи горничными без боевого опыта, но с серебряными рангами, недавние рабыни разметали и разорвали работорговцев, даже несмотря на их превосходство в численности.

Глава 8

— Про трофеи не было ни слова! Они принадлежат Саньку! — орала Нимфадора, грудью встав на защиту захваченного имущества. — Не пущу! Убери свои лапы, дрянь!

Добра у негодяев оказалось на удивление много. Оружие, одежда, доспехи, волшебные амулеты, утварь из серебра и бронзы. Последняя хоть и была создана из недорогого материала, зато отличалась очень тонкой работой и красовалась искусной чеканкой. Также мне достались ковры, накидки, меха, несколько картин и гобеленов, большой запас вина, пива и дорогой еды.

И семь пленников. Два мага, один работорговец и четыре охранника. У каждого сейчас на шее красовался рабский ошейник и… всё. Больше ничего на их телах не было. Один работорговец лишился двух пальцев, охранник одного, с которых не получилось снять перстни. Это я приказал горничным «во славу графини Мораз» отрубить пальцы вместе с украшениями. Мне было плевать на уродов, которые меня хотели рабом сделать и продать как какую-то вещь. Отрубил не просто так, а из осторожности, чтобы кто-то из них не вытащил нечто вроде универсальной магической отмычки, как это проделала нэко.

Глядя на то, как полетели брызги крови с кусочками плоти, у меня по спине морозом продрало. Это было просто неправильно и страшно, когда видишь, как симпатичные неглупые девушки превращались в безумных кровожадных фанатиков от одного упоминания своей госпожи.

Кроме нас у работорговцев в клетках сидели ещё шестьдесят мужчин, женщин и подростков из разных деревень, которых эти бандиты нахватали там и тут. Их я после того как снял ошейники, отпустил их по домам.

Среди трофеев нашлись несколько шкатулок и два сундучка, закрытые на замок и дополнительно защищённые магией. Ключей к ним найти не удалось. Ни в одежде пленников, ни на их телах не было ничего похожего. Оставалось выпытать у них самих. Да-да, я морально подготовился к пыткам. Сам руку на них не подниму, да и зачем, когда мне временно служат четыре машины смерти, к которым у меня есть чит-код?

— Ну что, уроды, осознали всю радость своего положения и ошибку, когда захотели сделать меня рабом? — поинтересовался я у пленников, лежащих на земле, связанных по рукам и ногам.

— А ты герой только с пленниками? — вякнул один из охранников. Самый здоровый и молодой лоб. Другие два мужика возрастом далеко за тридцатник помалкивали.

— Я всегда герой, — ответил я ему и сопроводил свои слова пинком по рёбрам, отчего тот согнулся и захрипел. — Ты совсем дебил, раз думаешь, что твоих слов хватит для того, чтобы я тут решил честно доказать, что круче тебя в равных условиях. Я насмотрелся боевиков, где такой кретин вроде тебя вызывает героя на честный поединок, когда уже связан. А тот, такой же кретин, ведётся. Да я, блядь, глядя на такие эпизоды кипятком ссал при виде дурости персонажа! Да надо быть конченым мудаком, чтобы на такое слабо повестись, — и приложил его ещё раз, на этот раз по бедру. От этого удара его скрючило как бы даже не сильнее, чем после пинка по рёбрам. — И да, я круче тебя и в равных условиях, потому хуй чего буду доказывать. Ясно, чмо? — потом посмотрел на остальных, стараясь сделать взгляд как можно тяжелее и угрюмее. — А теперь я задам всем вопрос: где ключи от закрытых шкатулок и ларцов?

В ответ молчание и взгляды в сторону.

— Хотите, чтобы я вас поджарил на том костре? — я кивнул в сторону кострища, над которым висел большой котёл с кашей из ячменя для рабов. Кстати, каши там осталось чуть-чуть, уходя, освобождённые крестьяне наелись от пуза её и сухарей из запасов работорговцев.

— Я лишь помощник господина Ямура и господина Гонха. Они погибли во время боя, — ответил работорговец. — Эти вещи принадлежат им. Возможно, ключи на их телах можно найти.

— Самый умный, да? Думаешь, я не обыскал их?

Тут ко мне подошла Каллиса и Нанима.

— Санёк, спроси у них про нашу госпожу, — сказала крольчиха.

— Потом, я сейчас занят другим, — буркнул я и вдруг столкнулся с её взглядом, от которого у меня мурашки пошли по телу. — Ладно, сейчас уточню. Эй, возможные покойники, ещё один вопрос. Вот с ними, — я кивнул на девушек, — была ещё одна, некая графиня, их госпожа. Куда вы её дели?

— Эти нам достались лишь вчетвером, больше никого не было. Продали какие-то случайные типы, — ответил работорговец. — Попросили немного, а мы не дураки, чтобы упускать такую выгоду.

— Ты врёшь! — надвинулась на него Нанима, сжимая в руке кинжал.

— Эй, ты чего? А ну осади! — рявкнул я и дёрнул девушку за фартук на спине. — Не трогать никого без моего приказа.

Крольчиха нехотя отошла от пленников. Посмотрев, как они заволновались при виде девушки, у меня появилась мысль припугнуть их горничными.

— В общем, так, — я посмотрел на работорговца, — или ты рассказываешь всю правду о графине и ключах, или она, — я положил ладонь на плечо девушке, — вставит тебе в зад колышек от палатки и как следует им там у тебя повертит. Ну? Молчишь? Нанима…

— Я всё сделаю, — с полуслова поняла меня беловолосая горничная. Она отошла к ближайшей палатке и выдернула «ёрш» — колышек с зарубками, что вбивается в землю и за который крепится палаточная верёвка. В данном случае вместо насечек в деревяшку были вбиты под углом короткие гвозди. Колышек имел толщину полтора-два пальца и сантиметров тридцать-сорок длиной.

— Ну? — я посмотрел на пленника. — Тебе же реально сейчас зашквар будет, усекаешь, пидор? Неужели секреты и деньги дороже собственной жопы?

— Я ничего не знаю, — сквозь зубы сказал он, косясь на девушку, поигрывающую рядом с ним опасной деревяшкой.

— Нанима…

— Я поняла, — кивнула та, после чего пинком перевернула пленника на живот, поставила ему на поясницу колено, чтобы тот не дёргался и… с размаху воткнула ему между ягодиц колышек на половину длины.

— А-А-А-А-А!

— Блядь, это лютый пиздец, — сглотнул я и невольно сам сжал свои булки, будто кто-то может и на них покуситься.

Между тем крольчиха двинула деревяшку ещё дальше и стала ей вращать в заднем проходе у несчастного. Крик тут же смолк. У мужика явно перехватило дыхание от боли, сил хватало лишь на хрип. Но я честно скажу, эти звуки были страшнее любого истошного воя.

— Хва… хватит, Нанима, — остановил я горничную. — Да хватит уже, млина!

А та, услышав мои слова, взяла и… вытащила колышек из жопы работорговца. Я уже говорил, что в нём были вбиты гвозди? Короче, ими разорвало пленнику всю прямую кишку. Из зияющей раны рекой хлынула кровь и стали вываливаться какие-то сгустки. Раненый забился в конвульсиях, разбрызгивая кровь на всех, кто лежал и стоял рядом. Я едва успел отпрыгнуть назад, а вот прочие пленники и сама Нанима попали под кровавый душ.

«Ёшки-колотушки, я же совсем не этого хотел. Думал, что она попугает его, приставит немножко, а я опять задам вопрос», — подумал я, едва сдерживая тошноту при виде страшной картины. А глядя на улыбающуюся крольчиху, заляпанную кровью и с окровавленной деревяшкой в руке, на которой висели ошмётки плоти, у меня ноги подгибались, и хотелось бежать куда-нибудь далеко без остановки, лишь бы подальше от этой маньячки и её подружек. Я не думал, что у неё хватит духа так поступить с человеком. Полагал, что она поняла мою игру и решила подыграть в меру сил.

Тут я резко спохватился и кинул в работорговца одно лечебное заклинание, потом другое, использовал освящение светом, которое тоже неплохо помогает организму при ранах и болезнях, улучшая тонус тела и ауру. Как только заклинания перезарядились, то прошёлся ими по нему вторым кругом.

«Успел, — облегчённо вздохнул я, видя, как страшная рана стала затягиваться на глазах. — Не хватало ещё, чтобы ценный „язык“ сдох на моих глазах… М-да… а с этой четвёркой нужно как можно скорее распрощаться. На хер их таких припизднутых… и не на мой, уж точно».

Страшной расправы и вида горничной с колышком для палатки в руке вполне хватило, чтобы развязать языки всем остальным пленникам. А уж недавняя жертва ушастой любительницы морковки заливалась соловьём пуще всех прочих.

Тут же нашлись ключи и были раскрыты тайники, которые мы не нашли. А вот про графиню удалось узнать мало. Горничных в самом деле в бессознательном состоянии продали работорговцам неизвестные, которых те встретили на своём пути. Дюжина всадников с двумя фургонами, запряжённых четвёркой лошадей. Ни у кого из них не было никаких отличительных знаков, котты без гербов. Единственное что выдавало в них слаженный отряд, а не наёмничий сброд — это однотипность вооружения и экипировки. Словно получили свои вещи, в том числе и лошадиную сбрую, у одного кладовщика.

Командовал ими молодой парень, выделявшийся среди всех непокрытой головой. Видимо не хотел пачкать и мять свои длинные вьющиеся цвета золота волосы, доходящие ему аж до плеч. Ещё работорговец приметил у него перстень в виде паука, обхватывающего безымянный палец на левой руке. В брюшко паука был вставлен тёмно-синий гранат, а в глаза — пара мелких рубинов.

Молодой аристократ (а порода буквально бросалась в глаза, хоть его ранг и прочие характеристики были закрыты) предложил продать работорговцам четырёх горничных, по пять золотых каждую.

Работорговцы привычно стали торговаться и получили всю четвёрку за пятнадцать золотых монет. Заодно отметили, что торговый партнёр спорил без огонька во время торга, как-то даже прям наплевательски.

— Где? Где это было? — торопливо спросила Нанима, сделав шаг к мужику, отчего тот скорчился и стал тихонько подвывать от страха.

— Отойди от него, — приказал я девушке. — Не видишь, до чего его довела?

Кое-как удалось узнать у резко онемевшего «языка» про место, где он повстречался с неизвестным отрядом. Потом уточнил текущее местоположение. И выходило, что оказались мы более чем в ста километрах от Бояфа. До ближайшего города около пятнадцати-двадцати камэ, вот только хрен я туда сунусь со своим грузом. Это из-за того, что туда катила компашка работорговцев. Следующий город находился порядочно в стороне и до него от лагеря больше тридцати километров. Зато там можно будет сбыть свой груз без лишних вопросов. А до крупного города, столицы провинции, столько же, сколько до Бояфа. Но туда без денег даже не стоит соваться.

«И без документов», — вздохнул я, вспомнив, что у меня при себе даже жалкой бумажки с печатью нет, которая удостоверяла бы мою личность.

Укладка трофеев сожгла мне половину нервов. А когда настало время трогаться в дорогу, то превратились в угольки и остальные нервные клетки. Оказалось, что горничные абсолютно не умеют ни седлать лошадей, ни запрягать их в повозки, ни управлять ими. Всю работу пришлось делать Нимфадоре, которая имела кое-какие навыки в этом деле. Разумеется, это не прибавило ей любви к своим помощницам, с которыми она и так целый день была на ножах. Дорога превратилась в ад для всех: животных, меня, авантюристки, горничных. На одних с двух сторон рычали, грозились убить и обкладывали многоэтажными словесными конструкциями я и нэко. Другим доставалось от неумелого управления. А мне приходилось каждый час лечить потёртости и усталость у лошадей, улучшать им тонус и так далее. Как бы ни перекладывали лошадиную экипировку, всё равно у тех что-то где-то натирало. Зато к ночи после моего магического вмешательства они стали выглядеть здоровее и свежее, чем утром. Дежурить ночью заставил горничных, предупредив, что если они пропустят врага, заснут или ещё как-то накосячат во время своей вахты, то не смогут уже никогда помочь своей графине. После этого со словами «вдруг война, а я уставший?» завалился на боковую. Пожалуй, физически не вымотались лишь пленные за этот день.

Лишь к полудню мы добрались до города у границы королевства. Шинис выглядел практически точной копией Бояфа, словно их возводили по одному проекту.

На воротах остановили стражники, которые сунули свои любопытные носы в фургоны и телеги.

— А этих сюда продавать привезли? — ткнули они пальцами в пленников, заметив у них ошейники.

— Ага.

— Так нет у нас рабского рынка, он тут один на несколько дней пути. Нужно тебе в Пайрон-Дидъ съездить, — стражник назвал город, куда изначально везли меня с девушками работорговцами.

— Совсем никак не продать?

— Не-а.

— Понял, — потом махнул рукой своим спутницам. — Разворачиваемся.

— Что? — немедленно возмутились горничные. — Мы договаривались…

— Разворачиваемся, блядь! Что вам в этом слове не ясно? — заорал я.

Те кое-как развернули свои повозки, и наш караван покатил назад, откуда пришёл. Спустя два часа я приказал сворачивать в лес. Оставив мышку с молчуньей сторожить наше добро, я погнал всех остальных в чащу. Побледневшие пленники, почуяв беду, начали умолять меня «не губите, милорд, дети малые дома ждут, старики-родители умрут без их поддержки».

— Нанима, ты свой колышек не выбросила? — хмуро спросил я.

— Нет, Санёк! — крикнула крольчиха, будто солдат на плацу и показала названный предмет.

При виде шипастой деревяшки, измазанной засохшей кровью и от этого выглядевшей очень устрашающе, пленники заткнулись и шустро рванули вперёд.

Очень скоро я нашёл то, что было нужно.

— Стойте.

От моих слов все замерли.

Пленники сначала посмотрели на меня, потом перевели взгляды на глубокую яму, рядом с которой я их остановил, и вновь посмотрели на меня.

— Н-нет, милорд, не надо, — взмолился работорговец.

— Продайте нас хоть кому, только не убивайте, — поддержал его целитель.

— Кому продать? В Шинисе вы никому не нужны. А везти вас на рабский рынок я не собираюсь. И кормить вас не собираюсь.

— Может, отпустите, а? — предложил один из охранников. — Мы поклянёмся, что никому не расскажем про вас, милорд, и не станем мстить либо как-то иначе чинить неприятности.

Остальные пленные часто закивали головами, поддерживая его.

— Отпустить? После того, как вы меня хотели рабом сделать? Вы ебанутые, что ли? Око за око, зуб за зуб, — с этими словами я выстрелил чарами, как из пулемёта. Одному досталась молния, второму сосулька в переносицу, третий схлопотал парализацию, четвёртый был сбит каменным кулаком по черепу, а пятого свалила на землю волшебная лоза, оплетя ноги. При этом он приложился затылком о крупный корень дерева и вырубился. Шестой упал на колени, а потом скрючился в позе эмбриона, хрипя и царапая шею ногтями, вдохнув сначала ядовитое облако, а затем ядовитые споры. Из-за ошейника они ослабели в несколько раз, и потому первоуровневые заклинания — зато их усиливал магический талант «мастер магии» — отлично работали против них. — Свяжите их.

Когда мои спутницы скрутили оглушённых мужчин. Я стал поочерёдно на каждого накладывать несколько чар: сон, ядовитый шип, ядовитое облако, ядовитую кровь, слабость и парализацию. Вышло не быстро. Я даже пожалел, что решил использовать магию, а не быстренько перерезать им горло. Но, сука, рука не поднялась. А вот чары — это другое дело.

Девушек я не стал заставлять пачкать руки не потому, что весь из себя такой благородный. На хер эту чушь для сказочек, где единороги какают радугой. Просто эти уроды тронули меня. И я не хочу перекладывать месть на чужие плечи. Сейчас не бой, где я плохой помощник. Ну, и магию немного прокачал, чего уж тут. Цинично и выгодно, всё так.

«Ни одна падла не уйдёт безнаказанной, — мрачно подумал я, с отвращением смотря на дело рук своих. — И трактирщик гнида однажды получит своё».

Я урод? Да мне по хуй, кто там что думает. Я отомстил — вот это важно, всё остальное придуманная мораль теми, кто боится мести за свои гнусности или не имеет воли ответить обидчику.

Комплекс заклинаний быстро сделал своё дело, отправив на небеса пленников.

— Снимите с них ошейники и скиньте в яму.

— А что сам не сделаешь это? — возмутилась Нанима. — ты их убил, ты и возись с мертвецами.

— Ты не охерела ли часом, ушастая? — прищурился я. — Напомнить, кому ты служишь в данный момент?

— Урод, — припечатала она, шагнула к телам, наклонилась и взяла первое за ногу.

— Эй, а ошейник?

Когда последний труп оказался в яме, я использовал несколько заклинаний из магии земли, чтобы обрушить стенки. Не уверен что это так уж защитит их от хищников охочих до падали, но оставить трупы просто валяться в лесу не мог. Наверное, это психическая деформация после просмотра тысяч фильмов, где персонажи всегда прятали дело рук своих — криминальные трупы.

— Погнали обратно, — сказал я спутницам.

Настроение было препоганейшим. Наверное, создатель этого перса что-то подшаманил в настройках морали и психики, так как я себя чувствовал погано, но точно не ощущал подход депресняка. Или всё дело в кажущейся нереальности из-за игровой составляющей, на чём зациклилось подсознание? Потому массовое убийство меня и тронуло постольку-поскольку?

«Или ты просто моральный урод и скрытый маньяк, Саня, — припечатал я себя. — А с другой стороны, один человек как-то говорил себе: тварь я дрожащая или право имею? И хочется ему ответить вот что: как раз тварью я себя если и хочу ощущать, то точно не дрожащей. Так что, пошли все на хуй!».

Когда проезжал сквозь ворота Шиниса, знакомый стражник поинтересовался, куда я подевал рабов.

— По дороге на рабский рынок встретил своих коллег и решил им уступить по дешёвке свой товар, — буркнул я. — Потому и решил вернуться, что до вашего города было всё-таки ближе.

— А почему цену скинул? — полюбопытствуй стражник.

— Рабы жрут много. Пока доехал, как раз разница оказалась бы в их желудках. Всё? Или что-то ещё хочешь спросить?

— Проезжай, — махнул он рукой.

Глава 9

— Ну чего ты? Это совсем не страшно, — прошептал я на ушко, ну или в ушко горничной-мышки, которая отзывалась на имя Люсия.

— Мне не нестрашно, просто это как-то неправильно, — ответила она. — И нехорошо. Я должна соблюдать чистоту для своей госпожи.

— Так и соблюдай, — с жаром ответил я. — А минет — это совсем другое. Вспомни своё детство, неужели ты не тащила в свой милый сладкий ротик любую вещь?

— Я не помню такого.

— Хорошо, а других детей видела? Она берут в рот пальцы, игрушки, ложки там и прочие несъедобные вещи? — шептал я в её мохнатое ушко и осторожно, едва касаясь, поглаживал кончиками пальцев по спине между лопаток.

— Видела… Но к чему ты это?

— К тому, что это инстинкт! А ещё у разумных очень развиты во рту рецепторы. Благодаря им мы получаем удовольствие. Мужчинам нравится сосать груди женщинам… кстати, ты не видела, как это происходит, когда служила у графини?

— Видела, — совсем уж тихо прошептала она и смутилась столь сильно, что даже её шейка покраснела. — Это потому, что вам приятно? То есть, мужчинам, я хотела сказать.

— Да-да, очень приятно. Противоположный пол всегда тянет что-то взять в рот у другого. Мужчине приятно облизывать и сосать женские груди, а женщины просто млеют от того же, но только с мужским членом. Я, конечно, не заставляю, вовсе нет. Иначе бы поставил условие подобного рода, когда заключали между собой договор. Но я хочу не только получать удовольствие, но и подарить его, — я самозабвенно вешал лапшу на уши своей собеседнице, с которой закрылся в гостиничной каморке, называемой здесь спальней. В такой ситуации можно было говорить любые слова. Для неопытной в сексуальных вопросах девушки нужны были лишь некоторые триггеры: член, приятно, сосать, женщина и мужчина, не измена, не секс, дружба и так далее. Словесная шелуха — это как красивая шуршащая обёртка для женского подсознания, без неё воспринимать чужую речь оно будет совсем по-другому. Можно говорить хоть о географии, только иногда вставлять нечто вроде «если бы у материка с названием мужского рода был бы член, то его бы очень хотел бы отсосать остров с женским именем». Ах да, конкретно в моём случае я потому нёс чушь и не собирался особо стараться, так как был уверен в действенности работы моей харизмы и любовного таланта. — Чтобы у тебя остались обо мне только приятные воспоминания, я хочу лишь этого. Просто попробуй полминутки подержать самый кончик в своём ротике, полизать его язычком, и если будет очень неприятно, то так и скажешь. Просто попробуй, милая Люсия.

— Ну, хорошо, — несколько неуверенно сказала она и наклонилась.

— Стоп-стоп-стоп, малышка, — остановил я её, — не нужно так напрягаться. Это же всё ради удовольствия, тебе должно быть удобно и приятно. Давай на кровать. Я сяду вот так, а ты забирайся с этой стороны и встань на четвереньки… Ага, вот так.

Я расстегнул ширинку и вытащил своего бойца, который уже покраснел и налился силой от желания.

— Поцелуй его, — я стал гладить девушку по голове и понемногу давить ладонью на макушку, опуская к члену. — Вот так… да… хорошо, милая.

Мышка совсем неумело целовала, сложив губки в трубочку. Но лиха беда начала! Пользуясь удобной позой, я задрал подол короткого платья ей на спину и положил ладонь на тугую крепкую попу.

— Эй, ты чего делаешь? — слабо возмутилась она.

— Я просто поглажу вот здесь, и всё. Тебе даже понравится, — успокаивающе сказал я и надавил ей на затылок, вновь возвращая её губки на головку своего члена. — Даже трусики снимать не стану. Тебе совсем не стоит бояться за девственность.

Минута шла за минутой. Следуя моим подсказкам и инстинктам, пробудившимся под действием возбуждения, Люсия уже страстно с причмокиванием сосала у меня, иногда протяжно постанывая от удовольствия. Я же поглаживал её по внутренней стороне широко разведённых бёдер, иногда проводя пальцем по влажной ткани трусиков в самом сокровенном месте. С каждым разом я задерживал пальцы там дольше, а на бёдрах меньше. И вот наступил кульминационный момент, к которому я подводил нас обоих.

— Сейчас кое-что случится, — прошептал я, теребя клитор и натирая набухшие и оттого ставшие крупнее половые губы у мышки. — Тебе станет очень приятно…и мне…

И я выстрелил ей в ротик сперму. От неожиданности она отпрянула, и следующие струйки попали Люсии на лицо.

— Это что… а-а-а-ах!

Она, было, возмутилась, но в этот момент и её настиг оргазм от простого петтинга. Девушка задёргалась в судорогах удовольствия, её лицо искривилось, из полуоткрытого рта потянулась тягучая нитка слюны и моей спермы.

«Фу, бля, как прошмандовка последняя», — поморщился и сдвинулся в сторону, чтобы на меня не попала эта смесь.

Спустя минуту мышка пришла в себя, утёрлась полотенцем, что я ей подал, и стала смотреть на меня глазами, полного голодного блеска и с малиновым от стыда лицом.

— Милорд, а можно ещё? — спросила она и провела языком по губам, как прожжённая блядь. Интересно, это она так ловко скрывала свой старый опыт, что только после бури гормонов и эмоций всё прорвалось наружу… хотя, что это я? Скорее всего, она только что получила пару умений и талантов, отсюда и такая разительная перемена. И продолжения хочет ещё и по этой самой причине. Тем более, сейчас она на собственном опыте узнала, что можно «и рыбку съесть, и на хрен влезть». Сохранила девственность своей главной дырочки и получила оргазм.

— Я же говорил, что тебе понравится, — улыбнулся я и следом подумал. — «Я из тебя ещё сделаю завзятую хуесоску».

Вот в такой приятной компании и за приятным времяпрепровождением я провёл поздний вечер и часть ночи.

— Всё, скатертью дорожка, — попрощался я с четвёркой горничных во второй половине дня на следующий день. — Свою работу вы выполнили, договор соблюдён. Вот награда, — я вручил каждой по золотой монете. — Желаю больше не встречаться друг с другом.

— Взаимно, — криво ухмыльнулась Каллиса.

Вчера весь день ушёл на то, чтобы найти в Шинисе место, чтобы заселиться со своим немаленьким караваном. Хорошо, что их — крупных гостиниц и дворов для гостей города — здесь хватало, а то пришлось бы останавливаться за стеной со своими повозками. А там ни одного приличного постоялого двора не было. Да, из-за своей придирчивости и брезгливости я сильно переплатил. Ну и что? Благодаря работорговцам у меня было полно денег. В ларцах и шкатулках я нашёл двести золотых и три тысячи серебряных монет. А в самом большом ларце, защищённом сложными чарами, которые было невозможно снять без специального амулета-ключа, лежали двадцать драгоценных камней. И если по правде говорить, то они меня разочаровали. В их хранилище — ларце — можно было трёхлитровую банку таких камней спрятать или несколько сотен монет. Да и камешки были некрупные, самый большой был размером с половину вишнёвой косточки. Прочие же оказались не крупнее зёрнышка ячменя. Зато они были уже обработаны, причём, не какой-то-то там кустарной полировкой, а прошли через руки огранщика, возможно, обладающего магическим даром. При помощи своих талантов и умений, пусть те и были первого уровня, я узнал, что мне в руки попали десять бриллиантов, пять рубинов, три сапфира и два изумруда.

Знал про них только я, и делиться новостью не собирался ни с кем. Не столько потому, что не давала это сделать жадность, сколько из-за чувства безопасности. Потому как вряд ли эти камешки принадлежали только убитым работорговцам. Даже пара алмазов стоила больше, чем все рабы. Ну, может, кроме меня — обладателя серебряного ранга и знающего несколько умений и талантов. Так что камни будут искать, обязательно будут. Поэтому стоит выждать некоторое время и лишь потом начинать их сбывать. И точно не в этих краях.

Ах да, ещё есть подозрения, что и золото тоже принадлежит не работорговцам. Зачем им рисковать ловлей рабов, когда в карманах такая гора монет? Нет-нет, эти деньги они кому-то везли.

Все эти мысли помогли успокоить внутренний голос, который скрёб на душе из-за убийства пленников. Теперь же их устранение выглядело логичным и безальтернативным, если я, конечно, не желал самому себе вреда. Они обязательно рассказали бы про меня своим новым хозяевам или как-то сумели бы выйти на компаньонов и тех, кому везли сокровища. Так что, пусть и убивал я под влиянием плохого настроения, злости и желания мести, но это — как сейчас до меня дошло — было неизбежно.

Часть трофеев я отдал горничным. Кое-что из оружия и доспехов, немного продуктов и скарба, без которого в полевом выходе будет тяжело наладить быт. Скрепя сердце передал им маленький фургон с двумя лошадями. Успокаивал себя в этот момент тем, что оставляю себе все деньги и ценности. Ну и по золотому в момент расставания.

Утро и первую половину дня я с девушками провёл в метаниях по лавкам и базару, ища куда бы пристроить все те вещи, которые мне совсем не нужны. И пусть с некоторыми потерями, но справился с данной задачей за несколько часов. Правда, Нимфадора мне всю плешь выела своим брюзжанием о том, сколько монет я потерял во время такой спешки. Больше всего я получил за зачарованный большой фургон, в котором провёл несколько дней с ошейником. Оружие и броню скинул по цене чуть дороже лома. То же самое сделал с одеждой и большей частью продуктов. Ну, а на кой мне несколько мешков зерна, крупы, сушёного мяса и сухарей? Да я даже есть это не могу!

Во время беготни в поисках нужных торговцев сто раз проклял создателей этого мира. Систему, видите ли, они сумели интегрировать, а сделать так, чтобы любой торгаш покупал любую вещь, как это было сплошь и рядом в любой игре на Земле, им оказалось не под силу. Тьфу, бездари криворукие.

Себе оставил пару небольших клинков, кожаную броню и хороший дорогой плащ неброского вида. К этому добавил пару фляг, удобный рюкзак. В качестве НЗ закинул в инвентарь несколько штанов и рубашек почище. Пусть лежат, а то мало ли… Ведь всё ещё может повернуться так, что я останусь в очередной раз с голым задом. А так у меня будет запас одежды на пожарный случай. Тем более, как показала история с работорговцами, мой инвентарь для них недоступен или невидим. Ещё хочу по нему кое-что сказать: у местных инвентарь совсем маленький, буквально на пару килограмм и несколько предметов. А у самых низких слоёв населения или его совсем нет, или хватает на горсть монет. Нужно развивать магию пространства и вкладывать баллы в эту характеристику, чтобы приблизиться к размерам пространственного кармана, каким могу похвастаться я.

Распрощавшись с горничными, я отправился вновь по лавкам и магазинчикам. Но на этот раз не продавать, а покупать. Нимфадора, что хвостиком увивалась рядом со мной, была отправлена прочь. И так мне все нервы вымотала своим скулежом во время утренних торгов. Не хочу повторения, на хер. Пусть эта скупердяйка, что ради экономии двух медяков готова есть простую кашу или овощной суп с требухой, вместо хорошего мяса, займётся чем-то… э-э… Да хоть чем, но подальше от меня! И вообще пора и с ней прощаться. Я привлёк излишне много внимания к себе, сейчас нужно уйти в тень. А одиночке это сделать намного проще, чем в компании с представителем Гильдии авантюристов.

Во время прогулки по Шинису в целях шопинга-тратинга, ноги принесли меня к вычурному магазинчику с магическими товарами. Этого оказалось достаточно, чтобы опустошить мой кошелёк.

Костюм белого целителя

Масштабирующийся, всерасовый

Целительская магия: +5

Мана: +50

Интеллект: +1

Харизма: +1

Защита от физического урона: +11

Защита от магии: +5

Защита от ядов: +15

Скорость создания заклинаний из целительской магии: +6 %

Эффективность заклинаний целительской магии: +5 %

«Кошелёк владельца: минус сто сорок золотых», — добавил я про себя, ознакомившись со статами комплекта, состоящего из плаща и шляпы.

В этом костюме я был похож на смесь ковбоя и Нео в плаще, когда он пришёл штурмовать башню в Матрице. Только основной цвет был белым с небольшим добавлением золотого и светло-фиолетового. А шляпа так вообще была точь-в-точь похожая на стэтсон с глубокой вмятиной на тулье.

Ещё пятнадцать золотых я отдал за набор целителя, который был удобно разложен по кармашкам и петелькам небольшой сумочки, которая крепилась в специальной петле на новеньком плаще. Иногда, при тяжёлый ранениях, например, если размозжена рука или нога, то проще отхерачить этот синюшный, истекающий слизью и кровью кусок мяса с костями, и залечить простым заклинанием культю. Да и дешевле, к слову. И экономически выгоднее, так как потом можно получить деньги за регенерацию новой конечности. И вот тут приходит на помощь этот набор.

Последняя моя крупная трата — это амулет маны. Он добавлял к моему резерву сто единиц. Продавец заверил, что циклов разрядка-зарядка у данной волшебной вещи аж несколько сотен, и я просто-напросто перерасту его, когда тот выйдет из строя и потребует сложный ремонт.

Практически с пустым кошельком, зато довольный от покупок я вернулся на постоялый двор. Нимфадоры на месте не оказалось, и я даже на секундочку задумался, чтобы тихо без шума и пыли съехать отсюда и занять комнату в гостинице подальше и классом выше. Там она меня не найдёт. Да и не даст внутренняя жаба девушки заселиться вместе со мной. Я видел, какие муки в душе она испытывала, когда отсчитывала серебро за свою комнату здесь. А во время переезда в ещё более дорогое место её же инсульт схватит! Подумал-подумал и махнул рукой — лень, во-первых. А во-вторых, нэко пристала ко мне, как репей и так просто уже не отстанет. В её глазах я слишком… как бы это сформулировать-то… выгоден, что ли. Шутка ли вот так с бухты-барахты получить стальной ранг! И золота она с момента знакомства со мной заработала больше, чем за последнюю пару месяцев (это если верить её рассказам про себя).

Что же до меня… чёрт, даже не знаю, что делать. Недавнее убийство нескольких людей показало, что я тот ещё ублюдок.

«Хотя, они сами это заслужили, — буркнул я мысленно. — Уверен, что у них руки по локоть в крови. А уж скольких людей сделали несчастными и стали косвенно виноваты в их гибели — и не сосчитать».

Ладно, это неважно. Важно то, что убивать я вполне могу. И в бою тем более, хотя недавно сомневался. Вот только я уже начал вкладываться в юнита поддержки, так стоит ли так резко менять курс? Да и хилером быть выгоднее, чем каким-то мясником в броне с головы до ног и двуручным шампуром в латных перчатках. Тот бабло зашибает, лишь рискуя жизнью, а хилер и в мирное время не останется без своей копеечки. Да и с женским полом куда как проще доктору. Хоть и принято считать, что бабы тащатся от «брутальных мускулистых волосатых баскетболистов», но они всё же больше предпочитают: а — деньги, б — того, кто поможет сохранить дольше их здоровье и красоту, то есть, целителя. Учитывая, что, например, пластический хирург на Земле сразу и «а», и «б», то они всегда цветником окружены. Разумеется, есть исключения. Ну и дурочки клюющие на красивую картинку.

— И что выбрать-то? Острую железку или скальпель магический? — произнёс я вслух, лёжа на своей кровати и уставившись в потолок. — Монетку, что ли, подбросить? Один хуй что бы сейчас ни выбрал, всё равно потом пожалею — не знаю, что ли, себя? А так, бляха, на судьбу всё свалю.

Я достал из инвентаря одну из немногих оставшихся золотых монет. С одной стороны кругляша на меня грозно смотрел мужик в короне и с курчавой бородой. На другой был изображён не то город, не то замок какой-то.

— Вот ты будешь у меня за армейскую специальность, — я легонько щёлкнул мужика по его грозному лицу. — Выглядишь ты боевито, прямо воин из воинов. А город будет, значит, за лекаря. Можно даже считать, что это больница какая-нибудь. Ну-с, погнали!

Я щелчком отправил монету вверх даже не став для этого подниматься или менять позу. Золотой подлетел почти до потолка и упал мне на живот.

— Хм, больница? — хмыкнул я и слабо поелозил по кровати, заставляя монетку скатиться с тела. — Надо же, опять больница. Ну, типа, судьба. К тому же шмотьё себе прикупил как раз под лекаря, как чувствовал.

Убрав монету обратно в инвентарь, попутно пожалев, что был таким щедрым с горничными, которым хватило бы и десятка серебрушек на каждую, я принялся создавать начерно план своей будущей прокачки. Команда мне так и так нужна. Что для воина, что для хилера. Просто в неё пришлось бы брать разных соратников. Теперь, раз уж я стал баффером, то мне нужен боевой маг, стрелок или даже два, так как снайперов мало не бывает, танк, лучше тоже парочку, вор или некто со способностями по взлому и обнаружению ловушек и… ассасин, что ли. В общем, кто-то способный наносить максимальное количество урона, пробиваясь сквозь броню и защиту цели.

— Блин, а чем им платить? Не алмазами же, — вдруг дошло до меня. — Хоть иди и продавай назад свои новые шмотки! М-да…

Потом до меня дошло, что можно поступить даже наоборот: это они мне станут платить и помогать безвозмездно. И даже есть кое-кто на ком можно проверить эту идею. Заодно вором обзаведусь.

Когда появилась Нимфа, то я в лоб задал ей вопрос:

— Ты хочешь войти в мой отряд? Хочу создать небольшую группу для повышения уровней.

— Да, очень хочу! — тут же обрадовалась нэко.

— Сколько обычно платят за наём?

— Всем по-разному, но я согласна за золотой в неделю, — улыбнулась она и невинно захлопала глазками. — Всё-таки, я уже стального ранга.

Я бы обязательно в другое время от такой чужой наглости семиэтажно обматерил бы сучку и спустил бы по лестнице, но сейчас только улыбнулся и доброжелательно кивнул:

— Меня устраивает на первое время, потом стоит поднять стоимость.

Та чуть не порвала рот в широкой счастливой улыбке.

— Да-да, конечно стоит, — поддержала она меня. — После пятого… нет, четвёртого рейда жалование можно увеличить вдвое. Как считаешь?

— Думаю, что даже втрое, — кивнул я, выждал пару секунд и огорошил. — Тогда я тебя нанимаю и жду золотую монету в качестве оплаты.

— К-как? Ч-что? — растерялась она. — Санёк, ты неправильно понял.

— Нимфа, ты же не думаешь, что это я должен платить? — приподнял я одну бровь.

— Но…

— Я не только наниматель и маг поддержки, но и тот, кто поможет без особых проблем подняться на новый ранг. Вот сколько стоит эликсир или амулет для перехода со стального ранга на серебряный?

Та вздохнула, поняв, куда ветер подул, и ответила:

— Несколько десятков золотых. Может даже под сотню.

Больше по наитию, чем о чём-то догадываясь, я задал новый вопрос:

— А всегда срабатывает эликсир с амулетом?

— Не всегда, — вздохнула она. — Хорошо, я всё поняла, Санёк. Я хочу войти в твой отряд и платить один золотой в неделю за это.

— А после четвёртого рейда плата поднимется до трёх монет.

У неё на лице была написана вся та гамма чувств, что её сейчас обуревали. Жаба не давала ей согласиться на такие условия, а благоразумие и расчёт толкали совершить этот шаг.

— Я… я согласна, — через силу произнесла она. — Договор?

— Договор, — кивнул я. — И позаботься о своём снаряжении, пожалуйста. Я не хочу видеть в отряде голодранцев.

— Ты издеваешься?! — застонала она и схватилась за голову.

— Ничуть. К вечеру обговорим условия более подробно. К этому времени будь готова предоставить для демонстрации оружие, одежду и так далее. В отряде ты разведчица, дополнительно мастер по ловушкам и замкам, будешь получать полуторную долю.

— А-а…

— И за такое увеличение я даже не стану повышать плату за найм, — перебил я её.

— Хорошо, — буркнула она, правильно поняв намёк, что не хуй выёбываться и качать права.

Глава 10

— Вот это Шоколадка!

Я во все глаза уставился на высокую красивую негритянку, стоящую на рабском помосте с одним узким коротким передником, что едва-едва прикрывал её цветок любви. Очень тонкая талия, достаточно широкие бёдра и просто умопомрачительная крупная грудь с высоко вздёрнутыми сосками, которая лишь чуть-чуть отвисала под собственным весом. Но такое их положение лишь добавляло сексуальности темнокожей рабыне. Кажется, у моей телохранительницы-ниндзя была такого же размера. Если бы я её увидел на Земле, на странице какого-нибудь модного мужского журнала, то решил бы, что размер и форма бюста — это результат качественной работы очень дорого пластического хирурга.

Сзади негритянка была ничуть не хуже. Точёные ножки переходили в накаченные ягодицы. А при виде двух ямочек на её пояснице, я чуть не испытал оргазм. Это не тело — это мечта! Ну и что, что рабыня выше меня? В постели рост не важен. А из неё при такой фактуре можно сделать отличного танка. А самое главное — у неё были идеальные красивые черты лица, никакой губастости, широких ноздрей, расплющенного носа и прочих негроидных черт. Если бы не цвет кожи, то от красавицы-славянки было бы не отличить.

— Пятый уровень, да ещё медяшка, — с пренебрежением фыркнула за моей спиной нэко. — Лучше посмотри вон на такого крепыша гнома. Уже двенадцатый, а после перехода на стальной ранг у него баллов с талантами, чтобы увеличить боевые характеристики.

— В жопу гнома, — отмахнулся я от её слов, — берём Шоколадку. Где этот хренов распорядитель торгов?

У меня были опасения, что если будет происходить торг, то негритянки мне не видать как собственных ушей. Но вышло всё просто отлично. Владельцы рабыни были только рады продать мне «чёрное дерево».

— Она баребка, — пояснил мне один из помощников главы рабского рынка, который занялся моим делом. — А эти черти не приручаются. Или голодом себя уморят, или голову разобьют в камере. Их только на ристалище в гладиаторы отправлять, на другое не годятся. А вам она зачем, господин?

— Нужна и всё. Или тебе требуется причина, а без неё не продашь?

— Не-не, что вы, — замахал он руками, — хоть чего с ней делайте. После покупки она станет вашей вещью. Просто хочу предупредить о характере этой дикарки, чтобы вы могли подготовить для неё место и дать наставления своим слугам.

— За это благодарю, — кивнул я и кинул на стол перед ним серебряную монету. — А кто такие вообще баребы?

— Дикари, воры, воинственные кочевники из Красной пустыни. У них там, демоны их пожри, властвуют женщины, а мужчины бесправны. Процветает культ силы и оружия. Кто сильнее, тот и прав. Вот она из какой-то влиятельной семьи, — он указал на рабыню, стоявшую неподалёку в ожидании, когда помощник распорядителя заполнит нужные документы купли-продажи. — Её продала правительница племени, так как женщин у них выросло очень много, а погибли в войнах и на охоте мало. Они так часто поступают, чтобы уменьшить количество восстаний и заговоров, хотя всё равно мало помогает, хи-хи-хи, — захихикал он. — Каждые лет десять новая семья встаёт во главе племени.

За рабыню я отдал два золотых. Достаточно существенная цена за неходовой товар. Получив ключ-амулет от ошейника негритянки, я покинул рабский рынок. Пока шёл в гостиницу, всю дорогу слушал брюзжание Нимфадоры на тему глупой траты такой огромной суммы и то, что низкоуровневая страшная девка в отряде не нужна.

Оказавшись в гостинице, я завёл обеих девушек в свой номер, там заклинанием усыпил негритянку, после чего подхватил ту на руки и бережно опустил на пол, чтобы не дай бог дорогое приобретение не травмировалось.

После этого подошёл к нэко, обнял её одной рукой за талию, а второй схватил за попку и чувственно поцеловал.

— Знаешь, зачем я её взял? — разорвав поцелуй, спросил я Нимфадору.

— Зачем? — прошептала она, потянувшись вслед за моими губами.

— Сейчас узнаешь.

Я толкнул её на кровать и быстро снял одежду, пряча ту в инвентарь. Через две минуты я предстал перед хвостатой девушкой в чём мать родила.

— И чего мы ждём? — спросил я, видя, что та даже сапог не сняла.

— Я засмотрелась, — призналась нэко и забавно пошевелила ушками. — Ты такой красивый, а когда раздеваешься, так вообще глаз не оторвать.

— Потом как-нибудь специально тебе стриптиз устрою. А сейчас живо стянула трусики и раздвинула рогатку, — скомандовал я.

Спустя два с половиной часа Нимфадора изнемогала, больше не имея сил унять мой пыл и желание.

— Уже всё? — прошептала я ей в ухо.

— Да, Санёк. Уже не могу, — тяжело дыша, ответила она мне. — Дай отдохнуть, пожалуйста.

— Вот для этого мне и нужна Шоколадка, — произнёс я и звонко шлёпнул её по ягодице, и так уже красной от моих щипков и шлепков и влажной от любовной испарины. — А то ты одна помрёшь ещё, как та корова.

— Что? — у неё нашлись силы для удивления.

— Это анекдот, позже расскажу.

Покупке негритянки предшествовал разговор с авантюристкой три дня назад в Шинисе. Было решено искать медные ранги уровнем от десятого до пятнадцатого среди наёмников. По результатам разговоранами принималось бы решение: брать в отряд или нет. Разумеется, с принесением ими клятвы о неразглашении информации о моих способностях. Вот только в Шинисе ни одного подходящего кандидата в члены команды не шлось. От тех, с кем успел пообщаться, моя интуиция советовала держаться подальше. Я даже не дошёл до темы с клятвой и последующего рассказа про повышение ранга, так как уже с первых слов понял, что с ними ничего не светит. Потом я решил купить рабов. Думал, что таким разумным будет проще принять мои условия. Ведь они не только получали свободу, но и силу. Мне Нимфадора поведала не одну историю, как родители ради повышения рангов продавали своих детей, а дети родителей. Это не деньги или власть, которые можно потерять. Ранг остаётся навсегда, и именно он приносит деньги и власть! Так что, у меня было чем надавить на тонкие струнки в душе носителей ошейника. Предполагалось, что купим мужчину покрепче, чтобы облачить того в тяжёлые доспехи, вручить щит потолще и пустить собирать все шишки и тумаки. А в это время нэко издалека метала бы ножи и дротики, а я подлечивал её и танка, плюс, в промежутках лупил бы по врагу всеми доступными боевыми чарами. Вот только стоило мне увидеть баребку, как верхняя голова отключилась и заработала та, что между ног. И я совсем не против был пойти у неё на поводу. Гномов и прочих орков полно, а вот таких экзотических красавиц редко повстречаешь на своём пути. А уж как уломать её на добровольный секс я придумаю. Если что, то стану брать её тело в качестве платы. Уверен, что она согласится. Ну, куда ей деваться от таких-то бонусов?

Этот разговор состоялся на следующий день.

— Что не ешь? — поинтересовался я у негритянки, видя, что она не притронулась к своей тарелке. — Что-то из табу твоего племени?

Та даже не повернула в мою сторону головы.

— Как знаешь, — пожал я плечами и сменил тему. — Я тут услышал, что в твоём племени проповедуется культ силы. Как ты смотришь на то, что я тебе её дам? Силу.

Та повернула в мою сторону голову и посмотрела с немым вопросом.

— Все остальные подробности я могу дать только после того, как поклянёшься на крови, что никому про мои слова не расскажешь.

Она отвернулась.

— Как знаешь, — повторил я. — Сиди и живи как овощ, жалей себя. Вот у моего народа есть жизненная мудрость: пока дышу — надеюсь. Это значит, что пока бьётся сердце и кровь течёт в теле, всегда есть шанс однажды всё изменить и получить то, что страстно желаешь — силу, славу, власть, месть и так далее. А ты дышишь, но не надеешься, ведёшь себя как растение. Другие на твоём месте рвали бы жилы и ломали кости, чтобы однажды вернуться в племя и убить всех своих врагов. А ты… ты просто слабая женщина.

— Женщины баребки не слабые, мужчинка! — с яростью сказала она, впервые за всё время знакомства со мной, раскрыв рот.

— Если они такие как ты, то значит слабые, — возразил я. — Через несколько дней от голода и жажды ты настолько ослабнешь, что тебя изобьёт палкой мальчик-подросток. Представь себе эту картину: тебя бьёт палкой тот, кто в твоём племени раньше падал на колени перед тобой и выполнял любые твои прихоти. Ну, и где что тут осталось от баребки?

Она зло сверкнула глазами, искривила губы, словно желала что-то ответить, но сдержалась. Дальше вести с ней беседу я не видел смысла и потому оставил её одну в комнате. Ничего, такое ослиное упрямство исправляется на раз, главное, чтобы не вскрыла себе вены или не размозжила голову раньше, чем в ней, голове, появится разум.

На следующий день я собрался на охоту за тварями. Для того чтобы не сбивать пятки была оставлена самая хорошая телега из трофеев и две лошадёнки, которых я подлечил магией. Жрать они, к слову, стали после такого, как не в себя, но и бодрости с силой у них прибавилось порядком. С собой я взял и рабыню, которая всё также отказывалась от еды и воды.

В тех местах, куда мы забрались, сильных и опасных хищников не было. Волки, лисы несколько видов мелких химер, что когда-то были выведены магами, после чего на них махнули рукой из-за отсутствия пользы и крупного вреда. Опасности для меня и нэко они не представляли никакой.

Лошадей с телегой мы оставили на крошечной поляне рядом с опушкой. Скакунов я усыпил чарами, а вокруг поляны расставил дюжину первоуровневых охранных заклинаний. Против местной хищной фауны этого хватит за глаза. Заодно поставил себе в памяти зарубку, чтобы баллы со следующих двух-трёх уровней вложить в магию, где много защитных чар.

Я шёл с негритянкой, нэко, оправдывая свою должность разведчика, крутилась впереди. Когда мы прошли около двух километров, она вернулась к нам.

— Я нашла стаю волков недалеко отсюда, — сообщила она мне. — Только нужно поспешить, а то удерут. С ней, — она пренебрежительно кивнула на негритянку, — не догоним.

Рабыня от такого поведения кошкодевушки зло прищурила глаза и недобро посмотрела на ту, но промолчала, следуя своему моральному пути: с поработителями не говорить. От злости она не заметила, как я наложил на неё магическую метку «добыча».

— Тебе оружие дать, чтобы могла отбиться, если вдруг какая-нибудь голодная лиса на тебя выйдет? — спросил я её после этого, и ожидаемо она меня проигнорировала. — Смотри, а то сожрут же такую великую воительницу.

— Санёк, да оставь ты её. Сожрут и сожрут, мы тогда новую купим, покрепче, а не эту слабосилку, — поторопила меня нэко.

— Пошли.

Как только скрылись за деревьями и кустами от взгляда берберки, как быстро перешли на бег. Спустя пять минут я уже увидел стаю хищников, про которых говорила Нимфадора. В стае было восемь взрослых особей и пять крупных щенков. Почти вся стая сидела очень компактно, позволив себя накрыть массовым усыплением. Под заклинание не попали три волка: пара в общей группе и один, что торчал в отдалении, видимо, часовой.

— Я сам, — остановил я помощницу, сделавшую шаг в сторону рычащих животных, которые только-только учуяли нашу пару. Двое животных были четвёртого уровня, ещё один, тот самый часовой, имел третий.

Раз — колючая лоза оплетает тело самого слабого. Два — молния летит в самого ближнего третьеуровневого. Три — передо мной вырастает терновый кустик, в который влетает последний волк. Четыре и пять — пускаю в него с разницей в полсекунды ядовитое дыхание и слабость из некромантии. Шесть — сосулька втыкается в шею волка, который пострадал от молнии. Семь и восемь — под самым слабым появляется пятно болота, а каменный кулак вбивает его в грязь.

Примерно за две минуты я прикончил трёх крупных волков, действуя лишь первоуровневыми, начальными заклинаниями. Но начальные-то они начальные, зато с моими данными они били очень сильно. А огромное их количество и внушительный запас маны давали мне возможность их чередовать. Особенно просто это было против врагов, использующих ближний вид боя. Вот для стрелков и магов придётся подбирать другой стиль сражения.

Покончив с этой троицей волков, я занялся остальными. Взрослых отправил в их волчий мир Большой охоты, а на щенков, имевших первый уровень, я наложил магическую метку «охотник». Стоит им теперь почуять носителя противоположных чар — «жертва» или «добыча», то они забудут обо всём на свете от желания разорвать его на части. И такая цель находится совсем недалеко.

Ах да, я ещё получил с волков новый уровень. Это Нимфадоре ничего бы не обломилось из-за огромной разницы в уровнях, а вот я, имея практически одинаковый с хищниками уровень, неплохо прокачался. Золотой ранг тут даже к месту. Не знаю, как у других, но мой совсем не режет опыт, получаемый с «медяшек». Скорее даже прибавляет сколько-то процентов.

Санёк

Раса: полубог

Уровень: 5

Ранг: золотой

Класс: универсал

Сила: 13

Ловкость: 13

Телосложение: 10

Интеллект: 15

Удача: 11

Харизма: 11

Мана: 150

ХР: 1000

Поднимаемый груз: 130

Свободные баллы характеристик: 6

Свободные баллы талантов: 2

Таланты:

Герой любовник (14) — пусть вы ещё не стали богом в постели, но даже сейчас вы способны соблазнить и удовлетворить любую женщину любой расы. Поднимите талант до значения 100, и тогда даже абсолютно фригидная партнёрша взорвётся бурей оргазмов от ваших ласк. Да что там! В ваших руках оживёт любая женская статуя на время занятия любовью.

Удачливый авантюрист (11) — мир вокруг вас не просто движется, он буквально бежит, подкидывая вам интересные задачи, раскрывая тайны веков, помогая проникнуть туда, куда до вас ещё никто не проходил. Ах да, этот талант может заставить вас совершить то, от чего обычно держались бы как можно дальше.

Мастер анального секса (3) — чем выше значение данного таланта, тем больше удовольствия получаете вы и ваш партнёр от этой нетрадиционной позы и сношения. Развивайте эту способность, и однажды вам будет доступно заставить любого разумного навсегда полюбить анальный секс, получать оргазм лишь при помощи «чёрного входа».

Мастер магии (6) — вы дока во всех направлениях магии! Развивайте данный талант, чтобы ваши заклинания становились сильнее, ритуалы давались проще, амулеты делали вас знаменитым артефактором, а призванные существа привязывались крепче и находились рядом с вами дольше.

Золотая награда (13) — будучи полубогом, вы можете награждать поистине божественными подарками своё окружение. Например, поднять на одну ступень ранг: с медного на стальной, со стального на серебряный, с серебряного на золотой. Развивайте талант до показания 100, и вам будет по силам поднять одним разом ранг с медного до золотого и без ограничения по количеству использований.

Умения/навыки:

Торговля: 3

Магия взлома и скрытности: 2

Целительская магия: 20

Магия природы: 2

Магия стихий: 2

Магия холода: 2

Магия земли: 2

Магия смерти/некромантия: 2

Заклинания: «каменный кулак» — 2 уровень; «колючая лоза» — 2 уровень; «молния» — 2 уровень; «каменные шипы» — 2 уровень; «парализация» — 2 уровень; «сон» — 2 уровень; «ядовитое дыхание» — 2 уровень; «терновый куст» — 2 уровень; «сосулька» — 2 уровень.

Полюбовавшись на красивое полотно собственных характеристик, я свернул его и сказал Нимфадоре:

— Здесь всё, берём волчат и двигаем за Шоколадкой. Подозреваю, что она сейчас чешет по лесу во все лопатки куда подальше.

— Пфф, — фыркнула нэко, — ещё бы было по-другому. Настолько дурой она не кажется.

Так оно и оказалось. На том месте, где мы расстались с негритянкой, никого не было. Впрочем, убежать далеко рабыня не смогла. Тут и низкий уровень свою роль сыграл, и ошейник, который обрезал статы. Мы её нашли всего в километре после начала погони. Беребка, дыша, как загнанная лошадь, обнимала деревце, едва стоя на ногах.

— Тс-с, — я приложил палец к губам. — Начинаем.

Волчата — всего четверо, так как пятый нам в руки не умещался — были аккуратно положены на землю, после чего я привёл их магией в чувство и обновил охотничью метку. К сожалению, к негритянке незаметно не подобраться для того же и остаётся надеяться, что «жертва» не до конца, так сказать, выдохлась и остаточных эманаций хватит, чтобы «охотники» встали на след.

Увидев меня в нескольких шагах, зверята зарычали. В одинаковом жесте подняли верхнюю губу, скаля клыки, и взъерошили шерсть на загривке. Но вдруг один из них громко потянул воздух и резко повернул голову туда, где за стеной растительности сейчас переводила дух Шоколадка. С секундной задержкой в ту сторону развернулись остальные трое волчат. А потом вся четвёрка стремглав рванула вперёд, позабыв обо мне. Спустя полминуты неподалёку раздался отчаянный женский крик и приглушённое звериное рычание.

— Подождём, — остановил я Нимфадору, дёрнувшуюся, было, на шум. — Не настолько она слабая, чтобы не продержаться минуту против зверей первого уровня. И не забудь, о чём мы договаривались.

— Угу, — нервно кивнула она.

Выждав немного, мы с ней с шумом проломились сквозь заросли и поспешили на помощь негритянке, которую вовсю трепали волчата. Одному она уже свернула шею, сейчас душила второго, который вцепился клыками в плечо опасно близко к шее. Двое других грызли ей ногу и живот.

Кровищи было!..

Нэко тремя ударами прикончила зверей, а я залечил все раны на теле рабыни.

И вот, когда из её глаз ушёл ужас и паника, и появилось осознание реальности, Нимфадора сказала:

— Какая же она жалкая, Санёк. Не смогла справиться с несколькими волчатами первого уровня! Да в моей деревне пятилетний пацан выходил один на один против такого и потом возвращался домой с волчьей шкурой. Слушай, мне кажется, что тот торгаш наврал про баребов и их воинский дух. В итоге мы купили не бойца, а корм для волков, нет, для кроликов. Тьфу!

Её тон был полон презрения и совсем чуть-чуть жалости.

— Так баба, чего с неё взять. Редко встречаются девушки, такие как ты — сильные, умелые и бесстрашные, — покивал я в ответ. — Шоколадка, на что ты надеялась, когда убежала? Через несколько тысяч шагов ошейник стал бы сжимать тебе шею, а ещё немного погодя причинил бы страшную боль, от которой даже самые сильные начинают плакать. Я думал ты умнее, а ты… эх, — махнул я рукой.

— Я не Шоколадка, — тихо сказала она, глядя на меня исподлобья.

— Уже Шоколадка. Не стала называть своё имя сразу, так теперь уже поздно. Зато ещё не поздно принять моё предложение и стать членом отряда. Получишь оружие, доспехи, амулеты и тогда вот эти мобы, — я ткнул ногой труп волчонка, — у тебя станут вызывать лишь смех.

— Тебе не понять… ты не раб, и ты всего лишь мужчина… откуда тебе знать про гордость, — резко, рвано произнесла она. По голосу чувствовалось, что она на грани истерики.

— Не раб, говоришь, — хмыкнул я, и так как она всё ещё продолжала лежать на земле, опустился рядом на корточки. — Совсем недавно меня и Нимфадору захватили в плен и продали работорговцам. Но вместо того, чтобы жалеть себя и безвольно ждать смерти, считая её избавлением от позора и спасением гордости, мы с ней стали бороться. И как видишь, победили. Помнишь, я тебе сказал про мудрость своего народа? О том, что нужно бороться и верить в победу, пока ещё не испустил последний вздох? Это про меня и её, — я кивнул на нэку. — Но не про тебя. Через несколько дней я верну тебя обратно на рабский рынок, а оттуда ты попадёшь на арену гладиаторов, где тебя прирежут на потеху черни. А перед этим на глазах всех этих слабаков тебя жестоко изнасилуют во все дыры. Может быть, даже добивать не станут, так и бросят истекать кровью из разорванных отверстий между ног. Это тоже часть зрелища, за которое платят зрители. А теперь вставай и живо пошла к повозке, и только попробуй мне сейчас показать характер, — с угрозой сказал я и использовал заклинание «страх» на ней.

Ночью Шоколадка ночевала в моей комнате, на тюфяке с соломой на полу. Также осталась со мной и Нимфадора, благо, что на кровати худо-бедно вдвоём можно было уместиться.

— А она смотреть будет? — покраснев, как маков цвет, спросила кошкодевушка, когда я стал её раздевать.

— А тебе не по хуй? — ответил я, не прекращая своего занятия. — Пусть завидует, ей не светят уже никогда такие приятные моменты в жизни. Никогда не узнает, что такое плотское наслаждение с тем, кому ты нравишься, и кто готов доставить божественное наслаждение.

— Я тебе нравлюсь?

— Безумно, — ответил я и снял с неё штаны с трусиками, чтобы тут же запустить во влажное лоно палец. — Ты великолепна, Нимфа. И я тебе сейчас докажу это, трахнув так, как ещё не трахал до этого!

Утром подкупленный мной парнишка из гостиничной обслуги, специально одевшийся в рваньё и измазанный навозом, дал пинка негритянке, когда та по моему приказу отправилась к нашей телеге за какой-то, якобы, забытой там вещью.

— Эй, слабосилка! Пшла с дороги! — несильно ткнул он её под зад сапогом, вымазанном в навозе. — Сдохни или спрячься в той куче навоза, где всем бабам вроде тебя самое место.

Глава 11

Сломалась, если конечно, так можно сказать, негритянка на пятый день жизни у меня в рабстве. И случилось это после того как я пришёл в гостиницу с женщиной-воином в сверкающей броне, красном плаще, с тяжёлым копьём «пальмой» в руках. Это про мою спутницу, а не обо мне. Но главное — она была смуглой и очень высокой, то есть, чем-то походила на саму рабыню. Всего лишь тринадцатый уровень и медный ранг, но в глазах баребки она была Великой Воительницей. Не знаю, как снаряжаются и одеваются воины в её племени, я просто постарался добавить побольше блеска, стали, вычурности и сделать упор на боевой вид.

Женщина, к слову её звали Нимми, была из группы бродячих артистов, выступала силачкой. Тут мне очень сильно повезло, что я услышал про них и решил посмотреть, что же те из себя представляют. Ещё повезло, что в труппе было несколько раненых и больных, которым требовалась помощь целителя. Ну и немного серебра пришлось отсыпать, куда ж без материальной поддержки-то.

Одежда, чтобы пустить пыль в глаза, у артистов была. Немного доспехов и оружия для театрализованных выступлений. Я дополнительно обработал это барахло магией, чтобы придать блеск, чуть-чуть починить, пробаффать.

Нимми не знала, что всё это ради какой-то рабыни. Я намекнул шуточками-прибауточками, что хочу бросить пыль в глаза кое-каким постояльцам в своей гостинице. И для этого мне нужна та, что выглядит грозным воином. Сам я перед встречей с артистами сменил свою одежду лекаря на недорогой наряд, в которых ходят небогатые или разорившиеся дворяне. Остальные домыслы и предположения я отдал на откуп её фантазии.

Появление Нимми стало последней каплей, которая сломила плотину племенного упрямства и устоев баребки. Вечером она впервые за последние два дня заговорила:

— Ты говорил, что можешь сделать меня сильной, но нужно поклясться в том, чтобы об этих словах не узнал никто. Я готова.

В первые мгновения я не сразу поверил в то, что услышал.

— Кажется, где-то рак просвистел на горе, — хмыкнул я. — Клянись своей кровью.

После короткого и простого ритуала, который невозможно получить от кого-то силой, угрозой или под принуждением, лишь добровольно, я сообщил про свою способность.

— Если ты останешься со мной до конца, пока я не стану сильнейшим, то обязательно обретёшь золотой ранг. Многих таких ты знаешь в своём племени? — в конце спросил я. — Но это долго, очень долго. Год, два, может больше. За это время ты можешь погибнуть. Но зато при удаче в конце тебя ждёт королевская награда, нужно просто поддерживать меня во всём и выжить. Сможешь или тебе такое не по силам?

— Я найду силы, — заверила она меня. — Но ты, правда, можешь помочь мне в этом?

Я закатил глаза к потолку.

— Блядь, да я полчаса распинался про это. Прямо сейчас я снимаю с тебя ошейник и перевожу на стальной ранг, Шоколадка. Так понятно? Коротко и ясно вроде бы сказал. Или ты опять чего-то не догоняешь?

— Я не Шоколадка! Я Мина Дэрза! — зло сказала она.

— Да хоть Секс-Бомба Коза, мне по хуй. Раньше нужно было представляться, а теперь ты Шоколадка. Только сначала составляем договор о найме, укажем условия, на которых ты входишь в мой отряд и уже потом ошейник, ранг и тэ дэ.

За пункт о предоставлении сексуальных услуг командиру по его требованию она билась, как опытный торговец. Про себя я порадовался, что сначала решил обсудить все условия, а уже потом снимать с баребки ошейник. В противном случае она точно напала бы на меня. Не то чтобы меня это пугало — ранги сильно несопоставимы — просто эта драка подорвала бы доверие между нами, которого и так практически нет. Это только в кино бывшие враги и обидчики быстренько сходятся и забывают былые неприятности. Мне же теперь придётся строить новый сценарий противоположного толка, от унижения и презрения к… эм-м… скажем так, любви. Хотя всё это не помешало мне буквально закабалить её пунктами договора. И нарушить его она будет не в силах, если не захочет потерять львиную часть своих возможностей вплоть до сгорания уровня до первого со всеми набранными баллами и талантами. Волшебный пергамент, на котором тут составляются важные сделки, хоть и стоит бешеных бабок, но окупает всё до последнего ломаного гроша.

Мина Дэрза «Шоколадка»

Уровень: 5

Раса: человек

Ранг: стальной

Класс: не выбран

— И-и-и! — завизжала пароходной сиреной та, когда я использовал на ней «золотую награду», рухнула на пол, несколько секунд подёргалась и затихла.

— Всё нормально, я тоже кончила, когда ты поднял мой ранг, — успокоила меня Нимфадора.

— Кончила? — удивлённо посмотрел я на неё. — Ты не говорила мне таких подробностей.

— Это неважно, — покраснела она и отвернулась.

Негритянка валялась в отключке очень долго. Не зная точно, насколько будет полезно моё вмешательство, я решил подождать естественного возвращения сознания у девушки.

— Ты и вправду можешь сделать меня золотого ранга?! — возбуждённо воскликнула Шоколадка, когда пришла в себя и несколько раз перепроверила свои новые характеристики.

— Могу. Я тебе это говорил или уже забыла?

— Тогда поднимай. Прямо сейчас! — не просто сказала, а буквально потребовала негритянка.

У меня от такого заявления глаз задёргался.

— Что-что? Я не расслышал, — я повернулся к ней ухом. — Повтори, пожалуйста.

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас мне поднял ранг до золотого.

— До золотого, значит, — спокойно сказал я, а потом заорал. — А поебаться тебе не завернуть, черножопая коза?!

Та вскинулась и замерла, когда у неё в миллиметре от левого глаза остановился кончик моего скальпеля из набора лекаря.

— Но ты же можешь, — дрожащим голосом произнесла девушка, скосив глаза на моё оружие, грозящее лишить её зрения.

— Боже! — вздохнул я. — Это какой-то пиздец. Бананы из ушей вынь, Шоколадка. Я тебя вначале предупреждал, что поднятие до золотого ранга может занять год и больше. Ты, блядь, чем слушала? Или оргазм тебе всю память отформатировал, а?

Тут она покраснела. У неё это выглядело забавно из-за тёмного цвета кожи. Щёки, уши — особенно они — и шея не то порозовели, не то приобрели, словно бы лиловый цвет.

«Ещё одна стыдяшка-красняшка на мою голову, — скривился я. — Ушастая то и дело краснеет, теперь эта ещё решила показать, что стыдиться умеет».

— Я подумала…

— Думать за тебя теперь буду я, — оборвал я её.

— Санёк, да хватит уже на бедную девочку кричать и ругаться, — вступилась за негритянку нэка.

— Рот закрой, — зло посмотрел я на неё.

— Я просто…

— Рот закрой, я сказал. Сначала я с ней проведу беседу, а потом займусь тобой, — повторил я. Ох, видел бы меня сейчас какой-нибудь тип из сраной интеллигенции. Обязательно бы стал втирать что-то про «женщин не хорошо обижать, это не по-мужски, только слабаки поднимают руку на женщин» и так далее. Может быть, даже погрозил бы мне кулаком, но это вряд ли, у таких умников кишка тонка силой доказывать свою правоту. Маменькины сыночки, воспитанные юбкой, тьфу. Вот в деревне испокон веков существует и используется народная мудрость: «курица — не птица, баба — не человек». И пока не началась повальная феминизация, деревня росла и крепла. Самые сильные мужики, все герои и силачи вышли из деревни. А значит, в её образе жизни всё правильно. Это же веками создавалось, а не на босу ногу и второпях, как сейчас в мире происходят. Потому и пидорасов столько развелось… Тьфу! — «Да и вообще, раз оружие в руки взяла, захотела стать наравне с мужиком, то и получай в грызло».

— Я молчу, — быстро сказала она, почувствовав, что дело запахло керосином. И даже стала строить мне глазки, но было уже поздно. Мне пришла в голову мысль, что стоит и с ней заключить договор на волшебном пергаменте. При этом пересмотреть несколько пунктов в свою сторону. Ну, а откажется — скатертью дорога. Я себе на рынке ещё найду помощниц с хвостами, любительниц мышей и молока.

На следующий день я отравился по магазинам в сопровождении двух мрачных девушек. Для одной я был поработителем и мерзавцем, для другой плутом и скрягой. Но мне было… что-что говорите? Да, всё так, всё правильно — мне было по хуй!

«Может, мне эту фразу сделать своим девизом и выбить на щите?» — ухмыльнулся я про себя.

Денег осталось немного после покупки магического пергамента, поэтому пришлось идти по дешёвым рядам на рынке, а не в магазинчики вроде того, где я прикупил себе лекарский комплект. Зато такое отношение к цена-предмет очень понравилось Нимфадоре. У неё даже настроение заметно поднялось, когда поняла, что в ближайшее время я не буду тратить золото с серебром налево и направо. Я даже снял свой заметный и дорогой наряд, облачившись в поношенные дворянские тряпки, лишь бы не подвигнуть торговцев на завышение цены своим видом, кричащим, что у меня карманы раздуваются от золота. Кем бы там меня не считала нэка, но я не мот и знаю цену деньгам. Вот только какой смысл лишать себя удовольствия, когда купить его вполне по силам, при этом, не лишаясь чего-то другого? Накопления ради накоплений я не приемлю, хотя и не против, чтобы личный счёт в банке постоянно увеличивался. Жаль, что это невозможно было в той стране, где я прожил восемнадцать с хвостиком лет.

Первое разочарование я получил, когда узнал, что Шоколадка не может надеть стальные латы и взять стальной щит из-за своего уровня и отсутствия класса. Точнее, нацепить на себя может, но получит дикие штрафы, которые срежут все плюсы от непробиваемого металла.

Пришлось переключиться на кожу. Увы, нормальное снаряжение из этого материала можно было пересчитать по пальцам одной руки. А из него лишь один не самый лучший комплект был мне по карману.

— Десять золотых за броню и три за щит и дубину — это грабёж, — заламывала руки Нимфадора. — В Гильдии всё и пяти монет не будет стоить.

— А мне нравится, — заметил я, с удовольствием рассматривая со всех сторон бывшую рабыню. Чёрная кожаная броня с серебристыми заклёпками и застёжками на чёрной девушке смотрелась просто изумительно. Толстая кожа была новенькой и покрыта лаком, а металлические детали начищены до зеркального блеска. Немного портили вид щит и палица, сделанные из дуба и не имеющие никакой отделки. — Красавица! — вынес я вердикт, отчего Шоколадка потупилась от смущения. И куда только подевалось хвалёное превосходство женщин баребок над мужчинами? Не дать, не взять обычная дамочка с Земли после приятного её уху комплимента.

— Тебе она и без брони нравится, — буркнула нэко, тяжело вздохнула и поинтересовалась. — Куда теперь?

— Качаться!

* * *

Покинув город, мой отряд направился в самую глушь, где по слухам можно отыскать достаточно сильных мобов для получения опыта. И в то же время достаточно слабых, для нашей троицы.

Я привычно кинул на лошадок, что тянули фургон, несколько заклинаний из целебной магии и магии света. Бодрость, освящение, укрепление, очищение, благословение и всё в том же духе.

— Они после этого начинают жрать как демоны какие-то, — сварливо сказала неко, повернутая на экономии всего и вся.

— В здоровом теле — здоровый аппетит! — с пафосом сказал я, переиначив фразу всем известную в моём родном мире. — Или ты хочешь, чтобы нас катали захудалые одры, которых ветерком качает?

— Да лучше одры. Так хотя бы не тряслись, — вклинилась в разговор Шоколадка.

— Ну, вернёмся в город после рейда, сразу отправлю фургон к мастерам, чтобы рессоры приделали и обивку, что ли, на колёса для мягкого хода, — вздохнул я, испытывая те же неприятные эмоции от трясущегося фургона, который заставлял все внутренности взбалтываться в животе.

— А раньше не мог?

— Цыц! — повысил я голос. — Если кто ещё возникнет тут у меня, то бля буду, он побежит за фургоном на своих двоих. Личные вещи, так и быть, разрешу здесь оставить.

Девушки мою угрозу посчитали как вполне реальную и умолкли.

Через час я так привык к тряске, что даже задремал. Проснулся от энергичного встряхивания за плечо.

— Что? — буркнул я, протирая глаза.

— Санёк, мы уже глубоко в лес заехали. Может, пора начать охотиться? — сказала Нимфадора.

— Это я буду решать пора или нет, — ответил я ей и смачно зевнул, потянувшись. — Ауэ-э-э! Ну и где мы?

Пока спал, оказалось, что лошади затащили фургон в настоящие дебри. Дороги даже тени не виделось, лишь следы от колёс нашего транспортного средства.

— Блядь, ебучая колбаса, вы куда нас завезли? — разозлился я на животных, потом посмотрел на негритянку с кошкодевушкой. — А вы куда глазели? О чём, мать вашу, мечтали?

Те молчали.

— Та-ак, — протянул я и взялся за подбородок Нимфадоры, после чего повернул её голову чуть вверх и вправо. — Спала?!

На её щеке виднелись характерные отпечатки.

— А ты запрещал спать, что ли? — сердито ответила она и дёрнула головой, освобождаясь от захвата.

— Я? Эм-м, ну не запрещал, и что?

— А то!

— Ну, вас в жопу. В следующий раз, когда тебя в рабство захватят во сне, спасать не буду, так и знай. Шоколадка, тебя это тоже касается.

Неко промолчала. Только отвернулась с насквозь обиженным видом, а вот негритянка что-то пробурчала, нечто в духе «нашёлся тут спасатель, молоко ещё не обсохло, чтобы женщин баребок спасать».

— Вытряхиваемся, осматриваемся — Нимфа, это тебя касается — и валим дальше на своих двоих, — сказал я, потом ещё раз от души зевнул, дождался, когда отзеваются спутницы, подхватившие от меня зевоту, и добавил. — Вряд ли тут какие-нибудь твари живут. Иначе уже давно бы напали на нас.

Нимфадора отсутствовала примерно пятнадцать минут. И вернулась не с пустыми руками.

— Немногим дальше в ту сторону, — она махнула рукой на северо-северо-восток, — овраг, а за ним в двухстах шагах стоит полуразрушенная башня, обнесённая стеной. Никого там не видела, следов тоже нет. Правда, приближаться вплотную не стала, а то мало ли что там прячется. Издалека осмотрела.

— Молодец, можешь взять с полки пирожок. Там их два, твой который посередине, — произнёс я.

— Что? — удивлённо и непонимающе посмотрела она на меня. Шоколадка глянула с точно такими же эмоциями на лице.

— Ничего. Давай показывай, где там твоя башня со стеной.

Если не считать того, что по дну оврага протекал крошечный ручеек, из-за которого я изгваздал сапоги и полы плаща в грязи, то путь к цели можно было назвать ненапряжным.

— Стена целая, — хмыкнул я после осмотра объекта. — Чудно как-то.

— Может, не пойдём туда, а? — почему-то шёпотом сказала неко. — Не просто же так эту башню так защитили. Вдруг там лич сидит или костяной дракон?

— И чё? Нам только лучше — это же море экспы. Чтобы я отдал её какому-то лоху? Да хуй там! — заявил я и первым шагнул к стене. — За мной, бойцыцы, гы-гы. Щас папочка покажет, как разбирать эти костяшки на собачьи игрушки.

Знаете, что дальше было? А ни хрена приятного и хорошего. Сначала мне пришлось помогать этим толстожопым носительницам пары Х-хромосом перебраться через стену. Сами они так тряслись от страха — а кто-то просто был слишком слаб — что самостоятельно не могли справиться с этой задачей. Затем пришлось пробираться сквозь заросли бурьяна, который чёрт знает сколько лет здесь рос. Репейник, крапива, какие-то мелкие ползучие растения с длинными шипами. К моменту, когда наше трио добралось до спуска в подземелье, мы были злы, расцарапаны и покрыты с ног до головы волдырями да колючками.

— Ненавижу! Убить готов всех, — рычал я, попутно навешивая на себя и девчонок целительские и благословляющие чары. — Где этот грёбаный лич? Он мне сейчас за всё заплатит!

Потом был спуск по винтовой лестнице глубоко под землю. Это верхняя часть башни не уцелела, а вот её подземелья оказались не тронуты вандалами. А ещё там работали все ловушки и запоры, как оказалось.

— Тццц, как и следовало ожидать. Штамп, блин, на штампе и шаблоном погоняет, — недовольно прошипел я, когда мы вошли в коридор, и за нашими спинами опустилась толстая каменная плита, перекрывшая выход. — Ладно, настоящие герои всегда идут прямо. Или как-то так. Шоколадка, сейчас тебя качать будем. Чует моё сердце, что вот сейчас-то самая веселуха и начнётся. Готовь бочки под экспу, ха-ха-ха.

Я сделал шаг, другой, третий, а потом с матом рванул назад, снеся своих спутниц. Точнее, я подхватил их за ремни экипировки и проволок, как мешки с картошкой, до самой двери. Всё дело в том, что из щелей в каменной кладке со всех сторон полезли чёрные змеи. А мне от них всегда было не по себе. Друзья могли запросто безобидного ужа взять в руки, а у меня только от одной этой картины волосы становились дыбом и по коже начинали гулять мурашки размером с кулак.

К счастью, к выходу эти гадины не полезли, а то и не знаю, что стал бы делать: от страха у меня память отшибло, что могу пользоваться магией. Потом, прижавшись к каменной плите и будучи ни жив, ни мёртв, я вчитался в описание и не удержался от мата:

— Охуеть, просто ахуеть! Да вы, бля, издеваетесь, что ли?

Тентакли тентаклиевого монстра.

Воздействие:

Аура ужаса. Влияет на гетеросексуальных женщин, особенно подвержены девственницы.

Аура слабости. Влияет на гетеросексуальных женщин, снижение всех характеристик на 30 %.

Аура желания. Влияет на гетеросексуальных женщин с извращёнными наклонностями, заставляет отдаваться тентаклям, забывая обо всём.

Игнорирование брони. Скользкие суперподвижные тентакли легко проникают под одежду и доспехи.

Страх ушёл так быстро, словно его и не было. На его место пришла безумная ярость и желание убивать, рвать на куски и втаптывать в землю врагов.

— На-а!!!

Я закричал изо всех сил, одновременно с этим обрушив ураган заклинаний на извивающиеся щупальца, так и тянувшиеся в нашу сторону.

Костяные шипы. Кислотное облако. Рой пчёл. Облако праха. Терновый куст. Колючая лиана. Парализация. Сон. Огненный шар. Молния. Ледяная сосулька. Воздушный кулак. И многие другие. Остановился только после того, как израсходовал весь свой резерв маны.

— Не вмешивайтесь, я сам с этим разберусь, — процедил я, тяжело дыша.

Впрочем, мои спутницы прилипли к стене, как комки сырой глины, брошенные с большой силой. Тут наоборот не останавливать надо, а гнать в бой. Но им повезло, так как я самолично пожелал разобраться с тварью, которая навела на меня такой ужас.

Выпив несколько пузырьков с эликсиром маны, я обрушил на щупальца новый шторм заклинаний. В ответ монстр убирал повреждённые тентакли и выводил новые в коридор сквозь множество мелких отверстий.

Вы вошли в режим неконтролируемой ярости. Все ваши атаки наносят урон на 15 % больше. Регенерация уменьшается на 10 %, восстановление маны снижается на 5 %.

— На хуй, — с рычанием я отмахнулся от выскочившего сообщения.

Через десять минут боя — хотя боя ли? — коридор затянуло туманом и дымом, першило в носоглотке, слезились глаза. Зато ни одного щупальца больше не было видно. Не меньше двух дюжин неподвижно лежали на полу в лужах, где их кровь смешалась с водой и кислотой. Ещё столько же сейчас представляли горки рубленой плоти и комки слизи. Всё это сделал я один. Шоколадка и Нимфадора сидели у двери с закрытыми глазами, тряслись и шептали что-то похожее на «оймамочкаоймамочкаоймамочкаоймамочка».

— Эй, героини, — окликнул я их, — всё кончилось. Взяли свои жопы в руки, и двинули дальше.

— Нет, нет, нет, — замотала головой негритянка, — я тут подожду.

— Санёк, можно я тут останусь? — заканючила нека.

— Че-го? — опешил я. — Охренели, иждивенки? Живо встали и попёрли вперёд, теряя труселя.

Да только какое там вперёд. От вида даже мёртвых тентаклей у них слабели ноги и начинали дрожать руки. Не помогли ни благословения, ни лечения, ни мат, ни угрозы.

— Въебать бы вам, да силы нужно поберечь, — плюнул я на пол рядом с ними и погрозил кулаком. — Ничё, дома поговорим на эту тему.

В итоге мне пришлось идти дальше в гордом одиночестве. Перед этим пробафался, напился зельями и подождал, пока все заклинания перезарядятся.

Коридор привёл меня к очередной лестнице вниз, а та вывела меня на дно высохшего колодца, что ли. Круглые стены, замусоренный пол и отсутствие крыши над головой.

— Фига — звёзды?! — удивлённо присвистнул я, когда задрал голову вверх и увидел ночное небо.

Потом осмотрелся по сторонам. Колодец был метров семь-восемь в диаметре, в центре его лежала каменная плита два на два метра с кольцами по углам, а в стенах два узких прохода. Сквозь один из них сюда пришёл я только что. Камень ничем другим не мог быть, как алтарём или жертвенником, где пытали-резали жертву. Для того и кольца, чтобы привязывать руки-ноги к ним. Вот только при взгляде на плиту никаких системных надписей не выскакивало, словно это был простой камень. Махнув рукой на эту странность, я обратил своё внимание на второй проход. Жопа — в хорошем смысле данного явления — подсказывала, что впереди меня ждёт неприятность. Или этот тентаклиевый уродец, или его хозяин.

— Тьфу, лучше бы здесь лич сидел, — я смачно харкнул на алтарь, обновил бафы и зашагал к предполагаемому логову врага. — Бля, как же я ненавижу японский изврат.

И знаете, кого я там нашёл?

— Хомяк? — не поверил я своим глазам. — Вот же ебучий твой хозяин. Он тебя чо — стероидами кормил, а?

Короткий узкий коридор привёл меня в помещение, похожее на то, где сейчас стоит оплеванный алтарь. Только здесь имелся сводчатый потолок высотой метра эдак четыре. У дальней от меня стены лежал на животе хомяк с белой шерстью, крупным розовым носом и алыми маленькими глазками, которые смотрели на меня с нескрываемой злостью. Ах да, забыл сказать, что размером он был с секача и весил, наверное, центнера полтора.

— И кто же ты у нас такой красивый? — пробормотал я и внимательно всмотрелся в эту гору белоснежного меха. Посмотрел и следом зарычал, не хуже дикого зверя. — Лютая ненависть?! Посмотри на меня, тварь, ты видишь БЕЗГРАНИЧНУЮ ЖАЖДУ УБИЙСТВА!!!

Тентаклиевый монстр.

Уровень: 21.

Раса: монстр.

Ранг: стальной.

Класс: уникальный монстр.

Отношение: лютая ненависть.

Я бросился на него с желанием вывернуть этого ублюдка мехом внутрь через жопу. Он с запозданием на пару секунд после моей атаки раскрыл пасть и оттуда мне навстречу выстрелил пучок знакомых щупалец.

«Магическая защита — вещь. А разные заднеприводные пидрилы — предсказуемы», — мелькнула мимолётная мысль, когда тентакли хомяка обошли меня слева и справа, и вместо лобовой атаки попытались нанести удар… хм… в спину. И тут их ждало сильнейшее разочарование, когда они натолкнулись на защитные купола, которыми я закрылся. Молниевый купол, огненная аура, ядовитый купол и так далее.

А потом меня окончательно переклинило, и схватка превратилась во вспышки, как от стробоскопа. Иногда они перекрывались системными сообщениями, которые я даже не пробовал читать. В итоге из боя с хомяком я мало что запомнил.

— Тьфу, — я выплюнул кусок шерсти, — отпустило. Хреново быть берсом. Весь смак мимо сознания проходит. Типа состояние аффекта было, что ли? Ай ладно, херота это всё, — я вытер лицо ладонью, посмотрел на неё и скривился от вида крови и шерсти, потом перевёл взгляд на кучу окровавленной и перекрученной плоти рядом с собой. — Мать его за ногу, я ебучего хомяка что, в самом деле, вывернул наизнанку?!

Потом проверил свою одежду и с облегчением констатировал, что ни одно щупальце монстра не сумело пройти сквозь магическую одежду и плащ. Успокоившись, я открыл логи, и стал их бегло просматривать. О нанесённом уроне, эффектах, вражеских атаках я закрывал, а вот полученные плюшки прочитал внимательно.

Вы получаете новый уровень!

Вы получаете новый уровень!

Вы получаете новый уровень!

Ваш уровень 8!

Свободные баллы характеристик: 18

Свободные баллы талантов: 6

Талант «Берсеркер» увеличен до 5!

Талант «Кулачный бой» увеличен до 4!

Талант «Устрашение врага» увеличен до 3!

Талант «Безумие в бою» увеличен до 5!

Целительская магия увеличена до 21!

Магия природы увеличена до 5!

Магия стихий увеличена до 5!

Магия холода увеличена до 5!

Магия земли увеличена до 5!

Магия смерти/некромантия увеличена до 6!

Заклинание….

— А ничего так я апнулся. Хомячело, — я посмотрел на кучу мяса и потрохов, — ты честно заслужил, чтобы после твоей смерти про тебя говорили лишь хорошее… ай, блядь, — с потолка в этот момент отвалился кусок тентакли и упал мне на плечо, — тьфу, уродство. Не, сраный ты гуру куннилингуса, хер тебе, а не дифирамбы. Говном был — говном и останешься, тьфу.

В крови и кровавых сгустках я был уделан с головы до ног. Впрочем, как и всё вокруг меня. Находиться в этом месте было тяжело, и я направился в коридор, который избежал участи превратиться в место массового забоя скота. Сил на это у меня хватило. И нет, не потому что так меня достал хомяк извращенец. Всё дело в режиме берсеркера и прочих, которые поднимали мои боевые характеристики вверх, но при этом тратили хитпоинты и накладывали дебафы на регенерацию жизни и маны, а также снижали тонус.

Там я рассчитывал отдышаться, отлечиться и немного навести марафет. А то ведь те две клуши наверху ещё дуба врежут, если увидят меня такого.

Увы, спокойно не вышло.

Глава 12

Проход из коридора в колодец прямо на моих глазах затянула полупрозрачная пелена.

«Это что за херь? — опешил я и прижался к стене. Через несколько секунд я услышал голоса, причём женские. — Хм, курицы нашли в себе храбрость прийти мне на помощь? А зачем запечатывать коридор? И откуда, нах, такая способность?».

У меня в одно мгновение включилась паранойя. Решил, что нека и баребка как-то сумели обойти клятву — или им помогли это сделать — и сейчас готовятся со мной расправиться, посчитав, что после боя с хомяком у меня сил и хитпоинтов осталось на один чих сраной мухи. У меня в голове тут же всплыла фраза из старой комедии: «презлым заплатили за предобрейшее?».

Я ползком вдоль стеночки подобрался к пелене и постарался оценить ситуацию. В колодце увидел двух эльфиек. Одна сейчас полностью голая лежала на алтаре, вторая сноровисто закрепляла её руки-ноги верёвкой к кольцам, при этом насмехаясь над ней. Ещё стоит сказать, что жертва была светлой, а её противница тёмной. В смысле светлая эльфийка и дроу.

«А-а, война бобра с ослом», — хмыкнул я про себя, припомнив все те истории и игры, в которых две остроухие расы всегда числились непримиримыми противниками. Активировав пару заклинаний из целительской магии для улучшения зрения и слуха, я поудобнее устроился у стены и стал наслаждаться зрелищем. По всей видимости, пока я переводил дух рядом с тушей вывернутого хомяка-лизуна, через отсутствующий потолок в колодец спустилась дроудесса со своей пленницей. Также думаю, что про тентаклиевого монстра тёмненькая была в курсе. А раз так, то магическая преграда поставлена против монстра двадцатого уровня стального ранга. Или выше. То есть, остроухая негритянка значительно сильнее характеристиками, чем дохлый носитель тентаклей за моей спиной. Как бы даже не на порядок, а то уж очень вольно и спокойно себя ведёт. А что из этого следует? А то, что мне стоит и дальше изображать пыльный коврик, если не хочу оказаться на алтаре рядом с другой ушастой. Сейчас я рад, что так уделался с ног до головы. Грязь и кровь неплохо меня замаскировали от чужих взглядов. В своём белом наряде я сейчас хрен бы вот так в открытую находился у самого входа.

— Как себя чувствуешь сестрёнка, нигде не жмёт? — глумливо поинтересовалась дроудесса у светлой эльфийки, когда закончила привязывать её. — Ты только скажи, и я всё поправлю.

Та промолчала, уставившись в ночное небо.

— Молчишь, — вздохнула тёмная, потом потрепала связанную девушку по щеке. — Эх ты, гордячка. Вот чего тебе стоит сейчас попросить у меня прощенья и принести присягу? Ванэсса, ну, скажи же хоть слово!

И вновь презрительная тишина в ответ. Пленница даже молча и без гримас, как-то умудрялась выражать своё негативное отношение к пленительнице.

— Ванэсса, ты вряд ли слышала про это место. Хочешь, расскажу? Молчание — знак согласия, — усмехнулась дроудесса и погладила эльфийку по щеке. — Здесь обитает один забавный хомяк, у которого вместо языка есть нечто очень любопытное. Тентакли, слышала о таком? Монстр своих жертв не убивает сразу, если те не мужчины. Вместо этого он их насилует всеми способами. Да ещё кормит и поит. Сказать чем? — она медленно пошла вдоль алтаря, при этом ведя ладонью по телу светлой эльфийки. — Эх, жаль, что для тебя это будут только слова, сестрёнка. Ты же ещё девственница, так ведь? И не в курсе вкуса спермы? Вот ей тебя хомячок будет накачивать во все дырочки, в том числе и в ротик. Вот это шикарное тело, — она сжала ладонью правую грудь пленницы и стала её аккуратно мять, будто лаская во время прелюдии перед соитием, — достанется какому-то грязному монстру. Тебе самой не противно? А? В последний раз предлагаю — служи мне, поклянись мне.

Молчание было ответом.

— На девственниц аура монстра сильно воздействует. Какого бы ты ни была ранга или уровня, но всё равно станешь пищать от ужаса, — дроудесса продолжала расписывать всю «красоту» тесного знакомства с хомяком, но всё также её слова игнорировались пленницей.

«Прямо бразильские страсти, да и только, — хмыкнул я про себя. — Мне сейчас не хватает попкорна».

— Знаешь, — вдруг с нескрываемой злостью и, кажется, обидой произнесла дроудесса, — я подумала, что оставлять какому-то зверю твою невинность не стану. А ещё, судя по твоему поведению, тебе приятнее лишиться её с ним, чем со мной, а значит…

Она недоговорила, просто в одно мгновение с неё исчезла одежда, а в руке появился Г-образный… хм, страпон. Последний был весьма немалых размеров. Сантиметров семь диаметром и не меньше тридцати в длину.

Я в свою очередь с восхищением уставился на идеальное темнокожее тело. Моя Шоколадка этой дроу проигрывала сто очков из ста, хотя до этого я считал, что у той всё шикарно и прекрасно.

«Ух ты! Вот это фигурка! — пустил я мысленно слюнки на незнакомку. — Вот бы кого в свой гарем затащить».

Между тем дроудесса с тихим стоном сначала медленно ввела в себя страпон большой стороной, сделала несколько движений им внутри своего лона, при этом томно постанывая, после чего вытащила, перевернула и вставила в себя короткий загнутый отросток.

— Смазала немножко. У меня соков в вагине на нас двоих хватит, вот как ты меня возбуждаешь, Ванэсса, — она подмигнула безучастной светленькой. — Цени мою доброту.

Она ловко забралась на алтарь и встала на четвереньки над светлой эльфийкой. Несколько секунд она водила самым кончиком страпона по низу живота пленницы, будто тот был настоящим членом, и целовала её соски. Попробовала впиться поцелуем в её губы, но та резко отвернула голову в сторону.

— Сучка, — обиделась не на шутку дроудеса и звонко ударила свою партнёршу по щеке ладонью. — Будешь кобениться, и я тебя трахну в попку, ясно? И без всякой смазки это сделаю. После такого склизкие тентакли монстра тебе покажутся конфеткой.

После этих слов она легла на неё, отклячив вверх свою шикарную задницу, правой рукой направила страпон в лоно Ванэссы и затем рывком ввела его туда полностью. Вот тут уже светлую эльфийку пробрало как следует.

— А-а-а-а! — закричала она и задёргалась под насильницей, инстинктивно пытаясь освободиться.

— Да-а! — вторила ей дроу со счастливой улыбкой садистки на лице. Двигалась она не очень умело, на мой взгляд мужчины. От этого светлой эльфийке было ещё больнее и неприятнее. Несколько минут раздавались стоны боли и удовольствия, влажные шлепки и звяканье металлических колец о камень. И наконец, дроудесса протяжно простонала и вжалась в тело партнёрши, словно хотела её раздавить, размазать по алтарю. — О-о-о, это было волшебно, милая моя. Я побывала на седьмом небе блаженства!

— Будь ты проклята, — впервые что-то сказала светлая за всё время. — Боги, я отдам вам душу, если вы покараете Нимиссу Аф’Лонти!

— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялась дроудеса. — Милая моя девочка, ах нет, ты уже не девочка, хотя так ли это важно? В общем, богам нет дела до такой как ты. Ты не жрица, не святая, не паладин, ты не приносишь им щедрые дары. Только зря потратила свои эмоции и чуть не сорвала голос. Вот демоны Хаоса могли бы тебя услышать, но ты же не станешь их просить, ведь так?

Пленница вновь замолчала и напустила на себя прежний безучастный вид холодной королевы.

— Ладно, попку твою оставлю монстру, — с фальшивой грустью сообщила ей дроу, слезая с алтаря и возвращая одежду на своё тело. — Но нужно кое-что сделать, чтобы не откусила ему важные части тела. Всё-таки золотой ранг и стальной так сильно отличаются. Ещё и по уровням вы тоже сильно разнитесь, моя дорогая сестричка, — с этими словами у неё в руке появился обычный цветок, похожий на большую ромашку у которой оборвали все лепестки кроме пяти. — Вот прям, как будто, для тебя берегли. Цени, на какую потерю приходится идти клану.

— Тебя отец убьёт за это, — дрожащим от гнева и страха голосом сказала пленница. — Ты перешла все границы, Нимисса.

— Может, убьёт, а может, и нет, — ухмыльнулась она. — Тебе к тому моменту уже будет всё равно, милая. Хотя, если ты примешь моё предложение, то не придётся использовать это, — она качнула ромашкой. — И отец останется жить… наверное, если не станет слишком рьяно искать тебя.

— Да пошла ты. Однажды я тебе вырву сердце! — с ненавистью сказала светлая.

— Ого, какая экспрессия! Как ты заговорила, милая Ванэсса, — улыбнулась та. — Слушай, может, ты такая гордячка и постоянно задираешь нос от недотраха? Стоило тебе целочку порвать, то вон как заговорила — не остановишь.

— Тьфу! — светлая эльфийка метко плюнула ей в лицо. — Тварь!

— Всё, пора заканчивать. И так опаздываю, — вздохнула дроу, вытерла левой рукой лицо от чужого плевка и стала отрывать лепестки, после чего бросать их на тело пленницы. Каждый раз, когда тот касался бархатистой кожи, он сгорал, выпуская струйку молочно-белого дыма к небу. А девушка в этот момент корчилась в агонии. После четвёртого лепестка она потеряла сознание или умерла. Хотя, последнее — это вряд ли. Не думаю, что дроу довела бы до такого, ведь у неё планы совсем другие. Убить светлую она могла и в другом месте. — Прощай, сестричка. Жаль, что не могу остаться и насладиться тем, как тебя будет трахать монстр. Эх, Ванэсса, Ванэсса, и стоило это всё случившегося? Рождение в правящей семье, годы тренировок и развития, горы золота и множество ценных эликсиров с амулетами, чтобы сегодня лишиться всего и стать игрушкой неразумного монстра? Глупая ты, ох какая глупая.

Поле этих слов пелена рядом со мной исчезла, напугав до чёртиков. А Нимисса Аф’Лонти пропала, видимо, использовала телепортацию или портальный амулет.

Сразу выходить я не стал. Мало ли что там она сказала напоследок, вдруг, ловушка? Лежал полчаса, считая минуты и внимательно следя за обстановкой. Пленница за это время успела прийти в себя. Сначала делала слабые попытки освободиться, потом заплакала.

Убедившись, что возвращаться дроу не собирается, я решил выйти к светлой эльфийке. Когда та увидела меня, то завизжала ультразвуком и забилась в путах.

— Да тихо ты, и так башка болит, — скривился, остановившись рядом с алтарём. — Таак, и что тут у нас?

Ванэсса Аф’Лонти

Уровень: 1.

Раса: светлая эльфийка.

Ранг: медный.

Отношение: страх.

— Первый уровень? Медный ранг? — поразился я. — Никого ещё такого же здесь не видел, — и тут до меня дошло. — Бля, так тот цветок тебе все статы обнулил?! Охереть ты разозлила ту остроухую с самотыком, если она так с тобой поступила. Из-за чего, скажи?

Та отвернулась.

— Ну, как хочешь, — пожал я плечами. — Кстати, хомяка я прибил. Если его ждёшь, то — увы. Хотя, может, он ещё заспавнится. Выглядишь ты не ахти, давай-ка подлечу малясь, — и наложил на девушку несколько заклинаний из магии света и целительской магии.

Фигурка у пленницы оказалась ничуть не хуже, чем у дроудессы. Сейчас, когда оказался рядом, рассмотрел её во всех подробностях. Грудь, несмотря на немаленький размер примерно в полторашечку, не стекла в подмышки, а продолжала задорно торчать вверх. При этом у меня даже и в мыслях не было предположить, что там вставлен презренный силикон. Никакой искусственный имплантат не имеет такой красоты. Ну а если и есть подобные, какие-нибудь элитные, сверхдорогие, вставленные сверхумелым хирургом, то тогда стоит прислушаться к присказке «если нет разницы, то чего тебе ещё надо?». Силы ко мне после боя вернулись, тонус поднялся, пока пережидал полчаса после исчезновения Нимиссы, успел поесть и попить. И потому чувствовал себя весьма и весьма неплохо. Это настроение толкнуло меня помять сиськи пленницы. А что такого? Она слова против не сказала, тем более, я заплатил, когда накладывал целебные заклинания только что.

— Сиськи у тебя просто класс, теперь понимаю твою сеструху, — я показал девушке большой палец, оттопыренный вверх. — Я такие упругие и гладкие жамкал лишь у одноклассниц, когда одиннадцатый заканчивал. А сейчас они все ошалавились, грудь им пацаны всю размяли так, что она как вата стала. А у тебя суперская! Кстати, я могу тебя освободить. За это месяц отслужишь в моём отряде.

— Какие условия? — тихо спросила она.

О как, ответила. Честно сказать на это я не сильно рассчитывал. Мне она показалась излишне гордой и самостоятельной, отрицающей любое служение кому-либо. Я думал, что просто перережу верёвки, оставлю пару тряпок и немного еды, после чего уйду. Но всё может оказаться куда как интереснее и полезнее для меня.

— Ща, пять сек, — сказал я и закопался в инвентарь в поисках нужного пергамента, достав его, я поднёс развёрнутый лист к лицу девушку. — Вот.

Эльфийка быстро пробежалась взглядом по строчкам и возмущённо воскликнула:

— Платить тебе деньги? Делить с тобой ложе? Удовлетворять твои прихоти? Забудь, лучше я тут умру от голода и жажды.

— А если я скажу, что могу быстро вернуть тебе ранги? Золотой вот так сразу не обещаю, да и до серебряного придётся подождать неделю-две, может, месяц-два. А вот стальной ты получишь прямо здесь и сейчас, если подпишешь контракт. НО! Это будет тебе стоить пяти золотых в неделю и полгода службы на меня, — решил я зайти со своего главного козыря. И не стал требовать дать перед этим клятву молчания. Всё равно она откажется, а мне нужно было соблазнить её данной плюшкой.

Та недолгое время молчала, потом спросила:

— А если всё равно я откажусь?

— Тогда оставлю тебя здесь. Не из злости за отказ, а просто я не лох какой-то и не боженька, чтобы всем помогать просто так. Всем давать, бля, так кровать развалится и спать будет не на чем, — честно ответил я. — Так что ты минут пять подумай и дай ответ. Свобода и новый ранг в обмен на мои условия. Или сон на этом алтаре, пока тебя кто-то не сожрёт. Хотя, может, сестричка передумает и вернётся вскорости за тобой.

— Она не передумает, — вырвалось у собеседницы. — Если Нимисса что-то решила окончательно, то это навсегда. Никогда не передумает.

— Короче, думай.

Оставив девушку одну. Я стал бродить по колодцу и собирать сухую листву с травой, которыми стал очищать одежду. Воды в инвентаре хватало с избытком, чтобы и попить, и умыться, и отмыть шмотки. Заодно сделал зарубку в памяти, чтобы прикупить мочалок и ветоши для аналогичного случая. Провозился я значительно дольше пяти минут. В конце воспользовался магией, которая вернула моему наряду прежний лоск.

— Что решила? — обратился я к привязанной, когда закончил приводить себя в порядок. — Да? Нет? Никаких условий принимать не буду. Все они уже записаны в контракте.

— Да, — сказала она, чем изрядно меня удивила.

— Хм, задумала что-то? — прищурился я.

— Нет. Мне нужно вернуть всё то, что отняла Нимисса. Если ты не лжёшь, то с тобой это выйдет быстрее. Даже через год стать обладателем золотого ранга для владельца серебряного — это невероятно быстро. А для меня так и вовсе звучит, как сказка. Даже если мне удастся как-то освободиться, то голая, вдали от дома и с первым уровнем я проживу недолго.

— Я понял тебя. Ладно, сейчас освобожу одну руку, чтобы ты могла подписать контракт.

Спустя минуту мой гарем… эм-м… отряд пополнился ещё на одну бойцыцу.

— Я полностью твоя, Санёк, — сквозь зубы сказала девушка, когда поставила подпись. — Кстати, я твоё имя узнала только из контракта. Почему не могла увидеть его над тобой?

— Потому что я не хочу.

— Какого ты ранга? А уровень? Кто ты по классу и откуда?

— Золотой ранг и правитель города-крепости Тандорд. Владения расположены далеко, вряд ли ты про них слышала. Здесь я инкогнито, типа, путешествую, отдыхаю от государственных дел, которые меня затрахали, — я вспомнил предшествующее моему появлению в этих краях, когда прошёл сквозь портал и повторил. — Пиздец как затрахался на своём посту, ей богу.

— А уровень?

— Хватит тебе и того, что уже рассказал. Теперь приготовься — выполню свою часть договора, — резко ответил я и активировал талант «золотая награда» на девушке.

— А-ах! — та выгнулась и задёргалась в путах. Только на этот раз от удовольствия. Я увидел, как между ног у неё заблестела влага после испытанного сильного оргазма. Вместе с кровавыми мазками на бёдрах от порванной девственной плевы смотрелось это непривычно и нескромно. Такое даже в японской порнушке не увидишь. Ну, не во всякой уж точно.

— Убедилась, что я слов не бросаю на ветер? — спросил, когда всё закончилось.

— Контракт на волшебном пергаменте и не дал бы тебе это сделать, — сказала она и потрясла связанными ногами и рукой. — Отвязывай.

Несколько секунд я задумчиво смотрел на неё, так как поведение изменилось разительно. Словно минувший оргазм пробудил другую личность, спящую до сего момента. Её тон и слова указывали не на молоденькую девочку-припевочку, а опытную зрелую бой-бабу, которой достаточно дать слабину, и она мигом схватит твои яйца стальной хваткой, чтобы потом полностью контролировать любой чих.

— Слушай, а тебе сколько лет? — поинтересовался я.

— Не имеет значения, — отрезала она. — В контракте этого условия не было.

«Ладно, хрен с тобою, золотая рыбка, — про себя подумал я, достав нож и став перепиливать прочные волокна верёвки, — ты всё равно в моих руках минимум на полгода. Хуй ты куда денешься с подводной лодки».

Ванэсса с тихим стоном сползла с алтаря и встала рядом с ним, начав растирать руки.

— Мне нужна одежда, хоть какая. Доспехи и оружие вряд ли смогу сейчас взять в руки. Так что, в твоих же целях меня защищать, — произнесла она.

Я решил промолчать, хоть её тон мне сильно не понравился. Казалось, что она видит во мне слугу какого-то, а не работодателя, от которого всецело зависима. Молча вынул ей свою запасную одежду. Ничего особенного, так, рубашка, жилетка из кожи, штаны и башмаки.

— Что за обноски? — скривилась она, даже не став брать в руки вещи, которые я ей протянул. — Ты их с помойки стащил, или хотел выбросить, да не успел?

— Самка, — процедил я сквозь зубы, — не зазнавайся и понизь голос на два тона, пока не получила ремнём по голой жопе. Или надеваешь это, или идёшь дальше, в чём есть сейчас.

Та буквально двумя пальцами приняла у меня одежду, уронила, как будто измазаны в чём-то неприглядном, башмаки на пол. В общем, всем видом показывала, как ей противно надевать мой подарок. Хм, а подарок ли? Упустить возможность наказать зазнавшуюся девку я не мог.

— На тебе за одежду долг повис в два золотых. К тем пяти, что ты мне должна за неделю найма.

— Ах ты!.. — вскинулась она.

— Чё? — осклабился я. — Продолжай.

— Ничего, — и стала быстро одеваться. Больше брезгливости в её жестах не было. Ещё бы — шмотки, которые я ей вручил, стоят два золотых, гы-гы-гы.

— А теперь я тебя познакомлю с твоими коллегами. Надеюсь, они не удрали никуда.

Нет, я не верил, что Нимфадора с Шоколадкой удерут от меня даже в том случае, если откроется проход. Но… но мало ли.

Глава 13

Когда я вернулся назад, то увидел, что обе мои, мать их иху, типа защитницы, всё так же сидят у стеночки и дрожат, как осиновый лист.

— Эй, заканчивайте бздеть! — гаркнул я. — Всё кончилось, хомяк убит, а в отряде пополнение. Радуйтесь.

— Мы радуемся, Санёк, правда Мина? — сказала нэко.

Та молча кивнула.

— Дверь не открывалась? — поинтересовался я у них.

— Нет, — в один голос ответили девушки.

— Странно. Хомяка-то я завалил. Значит, некому больше держать эту плиту.

— А ты что, не нажимал ни на какой рычаг в логове монстра? — удивилась эльфийка.

— Нет.

— Почему? Ты что, никогда данжи не чистил?

— Никогда. У меня, знаешь ли, было кому этим заниматься, — буркнул я в ответ. Заодно вспомнил, что рычаг в зале с главным босом, отпирающий ранее замкнутый замок — это игровая классика. С подобным я сталкивался, что в онлайновых игрушках, что в обычных, для одиночного прохождения. Но тут-то всё вокруг меня является настоящим миром, все ощущения реальны, окружающие ведут себя типичными обывателями, с которыми приходилось сталкиваться вне дома. Вот потому даже в голову не пришло, что в хомячьем логове нужно ещё искать какой-то рычаг или ключ. Первой мыслью было отослать эльфийку туда, но потом вспомнил, что и лута я не собрал. А у уникального монстра трофеи должны быть уникальные. — Ждите, сейчас схожу, открою и вернусь, — потом обвёл взглядом троицу девушек и сурово сказал. — Не драться, не шуметь, никуда не лезть, за мной не ходить.

Быстрым шагом я проделал обратный путь. На пару секунд замер перед тем, как выйти в колодец, чтобы осмотреться по сторонам.

— Фу-у, вонища, — скривился я, когда мне в нос ударило зловоние от туши монстра и его разорванных потрохов. — И где тут искать рычаг?

Потом вспомнил, что хомяк сидел на одном месте до самой моей атаки и направился туда. Не сразу, но всё же сумел отыскать на полу прямоугольную плитку, которая заметно отличалась от соседок. После того, как я наступил на неё, она ушла на несколько сантиметров в пол, под ней что-то громко щёлкнуло, а затем она медленно вернулась в прежнее положение.

— Ну, надеюсь, что проход открылся, — пробормотал я и повернулся к туше. — Теперь здесь… что тут у нас?

Желаете забрать лут: 10 золотых монет, хорошее зелье таланта, волшебная верёвка, большой кристалл духа?

Желаете освежевать: уши, селезёнка, кровь, глаза, клыки, тентакли, испорченная шкура?.

Конечно, я желал. Только негодную шкуру не стал брать, так как стоила она гроши, зато весила немало и занимала порядком места в инвентаре.

Потом прочитал описание полученных предметов. Так волшебная верёвка была толщиной с мой мизинец и длиной двадцать метров. При этом она могла прилипать к любой поверхности так, словно была привязана за стальной крюк. Но это ещё не всё. Самым полезным, на мой взгляд, было в ней то, что она могла самостоятельно подтягивать к месту зацепа человека на своём другом конце.

Хорошее зелье таланта после употребления награждало одним или двумя талантами. Думаю, стоит оно ого-го сколько! Ведь два таланта даже для золотого ранга — не меня — являлись результатом получения двух уровней. А для серебряного — четырёх. Прочие ранги не имеет смысла упоминать, так как ни у кого из их представителей нет денег на столь ценную вещь. Остаётся решить для себя продавать или нет трофейный флакончик. Но это потом, сейчас важнее выбраться из подземелья и отдохнуть. Ну, и кристалл духа тоже весьма ценная добыча. С гоблов рядом с Бияфом я получал крохотные кристаллы духа, почти бросовый товар. А вот хомяк одарил меня отличной вещью, ценимой и алхимиками, и артфакторами.

То, что плитка оказалась нужным рычагом, стало ясно при первом взгляде на проход: каменной плиты там не было. Все три девчонки меня ждали с той стороны у лестницы. При взгляде на них, у меня в груди зародилась досада и злость.

«Сходил, панимашь, подкачал защитниц. Тьфу, — думал я, идя к ним. — Если такая хуйня будет происходить постоянно, то в жопу этих помощниц. Прокачаю магию призыва и стану вызывать демонов или скелетов каких. Блядь, и чё мне эта мысль сразу не пришла в голову? Там же суккубки есть, их можно призывать на ночь. Оттрахал и прогнал назад — классно же. Нет, бля, мы простых путей не ищем. Тьфу».

— Санёк, всё в порядке? — осторожно спросила Нимфадора, видимо, уловив моё паршивое настроение. Или на моём лице всё было написано.

— В порядке? В порядке? — прошипел я сквозь зубы. — На кой хер я вас нанимал, а? Чтобы целитель лез в первые ряды, пока бойцы сидят и дрожат у стеночки, так что ли?

Нека и баребка отвели в сторону глаза. Эльфийка же саркастически хмыкнула.

— Что хмыкаешь? — я посмотрел на неё недобрым взглядом. — Если с тобой такая же ерунда будет происходить, то я разорву контракт. Ты читала запись мелким шрифтом в самом низу пергамента после звёздочки, которая была указана в восьмом пункте?

Та убрала ухмылку с лица и настороженно посмотрела на меня.

— Не читала? — я сделал круглые глаза и затем покачал головой. — Ай-я-яй, как плохо. Это ко всем относится, — я посмотрел на притихшую парочку. — Там говорится, что я имею полное право продать вас или сдать в аренду, например, в любой публичный дом в случае, если ваше поведение или отношение к взятым обязательствам не будет меня устраивать. Ванэсса, ты понимаешь, что станешь самой популярной давалкой в каком-нибудь дешёвом борделе? Так что, самки, не бесите меня и работайте с душой. А не то… — я обвёл их взглядом и не стал продолжать фразу. Полагаю, они и так поняли невысказанную угрозу после моего заявления про допсоглашение в контракте. За это спасибо интернету, где шутки и анекдоты про «запись мелким и очень мелким шрифтом» одно время буквально заполонили некоторые сайты, на которых я сидел и разводил хейт. Ох, и рвало же там у некоторых пуканы после моих комментариев. Просто любо-дорого вспомнить.

— Это подло, — тихо сказала светлая эльфийка.

— И что? — я с удивлением посмотрел на неё. — Как по мне, обычная маленькая военная хитрость.

— Маленькая человеческая подлость, — зло посмотрела на меня она.

— Тихо, тихо, тихо, — я погрозил ей пальцем. — А не то начну вводить штрафные санкции прямо сейчас. Это всего лишь договор, где всё было честно указано. Разве я виноват, что кто-то излишне невнимателен?

Наши с ней взгляды столкнулись, как два хороших клинка из закалённой стали. Только что искры не посыпались.

— Санёк, мы всё поняли и ни за что не станем нарушать договор, — влезла в беседу Нимфадора. — Можно теперь пойдём отсюда, а то мне до сих пор не по себе здесь находиться.

— Пошли. Дамы вперёд, на выходе смотрим по стор… да что ты будешь делать!

Едва услышав первое слово, нека шагнула на первую ступеньку. Тут у неё нога подвернулась, и девушка завалилась назад. Ваннэса, стоявшая к ней ближе всех, попыталась её удержать, явно забыв, что с недавних пор слабее таракана. И в итоге на пол свалились они вдвоём.

— Я, кажется, себе ногу сломала, — простонала нэка.

— А я себе всё отбила, — вслед за ней сообщила эльфийка.

«Кажется, местные боги дали мне их как наказание, — подумал я, попутно накладывая лечебные и укрепляющие чары на своих спутниц. На счастье кошкодевушки моя целительская магия выросла с момента нашей встречи, благодаря чему травма мгновенно оказалась излечена. — А я-то дурак думал, что сам их выбирал. Может, в самом деле, поскорее избавиться от них, пока не успели втравить в какие-либо неприятности?».

* * *

Когда моя пополнившаяся команда подошла к месту, где была оставлена телега с лошадьми, то последние очень сильно заинтересовали эльфийку.

— Это какие-то химеры? — спросила она, внимательно рассматривая животных.

— Простые ездовые кобылы. Трофеи, — ответил я ей.

— Правильнее будет — кобыла и жеребец. Причём, кобыла уже жеребая, — заметила ушастая.

Я тоже посмотрел на животных, потом пожал плечами: для меня они выглядели лошадьми. Да, я деревенский, но покажите мне деревню, в которой в наше время можно увидеть подворье с лошадьми?

Разве что с момента как попали в мои руки они стали лосниться и нагуляли жирок. Впрочем, глядя на место их стоянки, на которой они сожрали всю траву, мелкие кустики и даже обкусали тонкие веточки с листвой, неудивительно, что жиреют. Видать моя магия им усиливает аппетит и помогает перерабатывать даже молодые древесные побеги. Глядишь, через несколько месяцев они из деревенских одров вымахают до размеров тяжеловозов.

— Грузимся и поехали, — сказал я, не собираясь забивать голову всяческой ерундой. — Нимфа, ты за руль. Остальные садятся так, чтобы мне не мешать отдыхать. Провинившиеся побегут за телегой. Отстанут — штраф.

— Гад короткоухий, — совсем тихо сказала эльфийка. Ну, это она зря. На первый раз всё спишу на стресс после изнасилования. Но в следующий раз она точно будет наказана.

А вот Шоколадка так решила не рисковать и всё своё недовольство в мой адрес выразила в виде невнятного бурчания под нос и косого взгляда на меня в этот момент.

Дорога до города прошла без всяких происшествий. Видимо, госпожа Судьба решила, что на сегодня с нас хватит неприятностей. Но когда мы подъехали к воротам, то оказалось, что эта ветреная особа передумала.

Меня толкнули в бок, будя, после чего я услышал встревоженный шёпот новой подчинённой:

— Санёк, к нам едут миньоны моей сестры.

— Что? — не сразу понял я спросонья. — Какие миньоны?

В первый момент я посчитал, что она шутит. Ну, откуда здесь возьмутся мелкие карлики жёлтого цвета и в штанах с лямками? Пусть мир и фантастично-нереальный, но не настолько же.

— Вон те, за тобой, — сказала она и низко наклонилась, пряча лицо за волосами.

— Хм? — я с ленцой обернулся и уставился на пару эльфов, уже подъехавших к моей телеге.

Саф’Эл

Уровень: 25.

Раса: тёмный эльф.

Ранг: стальной.

Отношение: подозрительность.

Роррг’Асс

Уровень: 26.

Раса: тёмный эльф.

Ранг: стальной.

Отношение: подозрительность.

Оба сидели на изящных высоких тонконогих вороных скакунах. Рядом с моими лошадьми их животные выглядели как бриллиант в сравнении с осколком бутылочного стекла. Саф’Эл был вооружён парными клинками, закреплёнными на спине крест-накрест, плюс его грудь наискось пересекала перевязь с шестью кунаями. У второго на левом боку висел широкий меч дадао, а на левом смотанная кольцами кожаная верёвка с копейным наконечником на одном конце и бронзовым шариком на другом. Оба тёмных эльфа носили ламинарные доспехи из кожаных мелких пластин чёрного цвета. Шлемов ни на одном не было, наверное, берегли свою причёску, в которой каждый волосок был уложен один к одному. Даже скачка на лошадях — ну, не шагом же они передвигались — и лёгкий ветерок не растрепали её.

— Эй ты, девка, покажи лицо! — крикнул один из них, обратившись к Ваннэсе.

— С какого перепуга ты так обращаешься к моей слуге? — мигом разозлился я.

— Что? — эльф посмотрел на меня с недоверием. Наверное, не ожидал, что кто-то рискнёт в подобном тоне обратиться к настолько грозному воину, да ещё находящемуся в паре с другим дроу. — Что ты сказал, человечишко?

— Ты оглохла, ушастая обезьяна? — я встал в полный рост на телеге и посмотрел в глаза эльфу, который сейчас располагался чуть-чуть выше меня.

С певучим шелестом вылетел из ножен широкий тяжёлый меч и взлетел высоко над головой Раррг’Асса, готовясь разрубить меня от макушки до пояса.

«Парализация»! «Сон»!

Два заклинания слетели с моих рук куда быстрее взмаха эльфов. Обоерукий воин кулем сполз с седла на землю под копыта своему скакуну, крепко заснув под воздействием чар. Его товарищ напротив меня застыл окаменевшей статуей с высокоподнятым клинком. Он был способен вращать лишь глазами, всё остальное же тело ему было неподвластно. У этой парочки или амулетов не было, или те оказались слабее моих способностей, или они не увидели в целительской магии угрозы и легко пропустили мои заклинания.

— Лезь обратно на пальму, черножопый, и не показывайся больше мне на глаза, — сказал я ему и с удовольствием засадил кулаком по узкому аристократическому носу. — Или белый масса тебе кнута даст в следующий раз.

В нашу стычку никто не подумал вмешаться, хотя происходила она метрах в двадцати от ворот со стражей, и кроме нас здесь хватало народу: с десяток повозок всех видов, дюжина всадников и полторы-две дюжины тех, кто передвигался пешком.

Посмотрев на неподвижные тела, я хмыкнул и сказал кошкодевушке:

— Нимфа, пошарь у них по карманам и прибери-ка их оружие. Лошадок бы ещё прихватить.

— Не стоит. Они магически привязаны к своим хозяевам. Ни продать, ни воспользоваться самим не получится, — предупредила меня эльфийка.

— Да? Ну и ладно, — пожал я плечами. — Хватит и остальных трофеев.

Вряд ли эта парочка искала мою новую работницу. Скорее всего, они следовали по каким-то своим делам и случайно увидели Ваннэсу. Также, судя по реакции, они точно знали, что та не должна быть в этом месте и в такой компании. Ну, а их поведение указывало, что они отлично знают про отношение своей госпожи к эльфийке и полностью это разделяли.

Когда дошла очередь до нас, чтобы проехать в город, то я увидел на лицах стражников сильное желание остановить меня с девушками. Но вместе с этим там же читалась опаска и настороженность. Полагаю, что такая показательная и быстрая расправа с дроу их весьма впечатлила. Почему не арестовали за нарушение? Ну, тут или за воротами была не их компетенция, или каким-то образом сумели понять, что я никого не убил. А изъятие трофеев не показалось им отягчающими условиями, чтобы пересилить страх передо мной. Либо была ещё одна причина, мне неизвестная, коей руководствовались солдаты на посту. В общем, в город я въехал без каких-либо препонов и сразу же отправился на свой постоялый двор.

— Хозяин! — крикнул я, едва зайдя в зал. — Хорошей еды побольше, вина и ванну с горячей водой мне в комнату! Ванну первым делом.

И опять какая-то тварь «оттуда» вмешалась в мои планы. Или всё-таки тот чёртов удар шаровой молнии мне карму изрядно подпортил? Едва мне слуги принесли медную ванну с высокими стенками, а потом заполнили её горячей водой, как меня навестила Ванэсса Аф’Лонти.

— Тебе чего? Уже хочешь приступить к отработке своих обязанностей? — осклабился я.

— Миньоны нашли нас.

Я нахмурился, открыл рот, закрыл и молча потопал на выход из комнаты. Двух эльфов, светлого и тёмного, я увидел в общем зале. Они сидели с брезгливыми лицами за столом в углу, откуда открывался отличный вид на всё помещение и на лестницу, ведущую на второй этаж, где находились спальные комнаты.

— Ещё на улице семеро, — тихо сказала мне эльфийка из-за спины. Она держалась в тени за углом, стараясь не показываться на глаза своим сородичам.

На улице пятеро стояли напротив ворот постоялого двора, и ещё пара дежурила у чёрного хода. Из девяти эльфов трое были светлыми, остальные дроу.

— Тот молодой светлый эльф в коротком бирюзовом плаще сильный маг. А у чёрного хода ещё один светлый в мифриловой кольчуге имеет золотой ранг, — продолжала просвещать меня Ваннэса.

— Пошли ко мне, — сказал я, и продолжил разговор в комнате. — Они на нас нападут прямо здесь?

— Нет, не посмеют. А вот ночью могут убить. Или в толпе. Так или иначе, но они теперь с нас глаз спускать не станут. Скорее всего, будут следовать за нами по пятам в ожидании подходящего момента. И за стены нам теперь хода нет. Как раз там мы будем идеальной целью для них.

— Блядь! — выругался я, когда до меня дошло, что кач закончился. Ну, куда тут спрашивается лезть в леса, имея на хвосте такую ораву головорезов? Потом мне пришла в голову идея. — А порталом уйти? Здесь же есть порталы.

— На время оторвёмся, но… — эльфийка покачала головой и тяжело вздохнула. — В общем, не вариант. Если только сразу в твой город прыгнуть, где нас могут защитить.

— Понятно. Может, Нимфа что-то знает? Как-никак она авантюристка, должна иметь неплохой кругозор, опыт и владеть слухами, — предположил я, пропустив мимо ушей её предложение. — Сгоняй за ней. Можешь Шоколадку тоже взять с собой.

Светлая эльфийка поморщилась, недовольная моими словами, но противиться не стала.

— Можно обратиться к Локхи, — мигом нашла вариант нека.

— К кому? К богу шуток и случайного выбора? — сделала круглые глаза эльфийка. — Да проще к миньонам выйти. Они хотя бы убьют быстро, — потом подкорректировала. — Скорее всего, быстро.

— Локхи может отправить нас порталом в любое случайное место. Если у обычных порталистов враги сумеют узнать координаты… Ну там подкупят или запугают их. То как они это сделают, если координаты знает лишь бог?

— Он их может даже и не знать, а не глядя ткнуть пальцем в карту, — кисло сказала Ваннэса. — Хотя… хотя, как вариант может сработать.

— Тогда пошли к этому вашему лоху или как там его, — быстро принял я решение. — Он дорого берёт?

— По-всякому бывает, — ответила нека.

Миньоны пристроились к нам в хвост, как только наша телега выехала со двора. Со стороны они, должно быть, смотрелись нашим эскортом. Многие прохожие и повозки при виде такой картины сворачивали на боковые улочки.

Нека привезла нас к храмовому комплексу. На огромной территории стояли сотни статуй и символов богов. Рядом с ними расположились несколько огромных многоэтажных зданий причудливых очертаний. Каждая постройка относилась к одному из проявлений: Свет, Тьма, Хаос.

— Держи, присмотри за телегой, — я бросил крупную серебряную монету ближайшему пареньку в коричневой рясе, вероятно послушнику. — А то тут какие-то уроды с неё просто глаз не спускают.

— На территории богов даже правители не посмеют украсть что-то или причинить вред, — с достоинством ответил он, ловко перехватив летящую монету.

— Тогда возвращай серебро.

— А мы, их служители, помогаем им в этом тяжёлом и неблагодарном деле. Да поможет тебе мудрый Локхи, — невозмутимо сказал он в ответ.

— Подозрительно, — пробурчал я.

— Боги видят прошлое, настоящее и грядущее. Я не удивлюсь, что под видом этого послушника нас встретил сам Локхи, — прошептала нека, пожирая глазами моего недавнего собеседника.

— Эй, не хрена засматриваться на других мужиков, — рявкнул я на неё. — Мне по хуй, кто это — бог или фраер. Ты сейчас принадлежишь мне. Заруби себе это на носу, или зарублю я.

— Да поняла я, поняла, — обиженно ответила девушка. — Санёк, вот чего ты такой злой?

— Я справедливый. Просто кто-то путает справедливость со злостью и мою доброту со слабостью.

— Может, пойдём уже? — влезла в спор эльфийка.

— Пошли.

Для статуи Локхи был отведён целый зал общей площадью метров сто и с потолками в пять-шесть метров. Его статуя изображала мужчину, сидящего по-турецки, и бросающего перед собой «кости». Причём кубики с точками на гранях висели в воздухе с виду ничем не поддерживаемые. Перед ним лежала каменная шляпа, размером с большой тазик. В неё я кинул один золотой. Большую сумму мне не позволила отдать внутренняя жаба.

— Кхм, кхм, бог Локхи, я прошу перенести меня с моими подчинёнными и имуществом куда-нибудь подальше от этого города и моих врагов, — тихо сказал я. При этом чувствовал себя крайне неловко, сам себе казался психом. Мимоходом успокоил себя расхожей присказкой, когда-то вычитанной в интернете. — «Если ты разговариваешь с богом, то это молитва. Но если бог общается с тобой, то это шизофрения».

— Ах-ха-ха-ха! — раздался в зале чей-то громкий голос. — Такую шутку я ещё не слышал.

— Бля, — от неожиданности я чуть присел и стал оглядываться по сторонам, при этом держал руку на рукояти кинжала. Девчонки выглядели и того хуже, под ними разве что лужи не появились. — Эм-м, дарю, пользуйся, чё.

— Пожалуй, даже прощу тебе, что пожалел золота за перенос, — усмехнулся невидимка.

— Локхи? — уточнил я.

— Великий и единственный бог шуток Локхи! — сказал он тоном Джонни Деппа, когда тот поправлял «капитан Джек Воробей».

— Так вы нас перенесёте подальше от города?

А в ответ тишина. Прошло несколько минут прежде, чем невидимка опять заговорил. И на этот раз его тон был полон серьёзности и интереса.

— А ты занимательная личность, Санёк, — сказал он, наконец. — Пожалуй, я буду за тобой приглядывать.

— Э-э…

— Скоро ещё поболтаем, а сейчас у меня дела, — прервал он меня. — До встре-ечи-и!

Глава 14

Свет резко погас, возникло чувство невесомости, к горлу подкатил неприятный комок.

«Как хорошо, что я не успел поужинать. Сейчас бы всё наружу вылезло», — подумал я. В следующий миг по глазам полоснули яркие солнечные лучи, а по пяткам больно ударила земля. — Ма-ать!

Не удержавшись, я повалился на траву. Зрение толком не восстановилось, зато слух работал отлично. И благодаря ему, я узнал, что вслед за мной переместились и девушки. И кто-то там оказался слабее желудком или успел перекусить до того момента, когда нас обложили миньоны.

— Так, а где лошади? — возмутился я, когда полностью пришёл в себя, встал на ноги и огляделся. — Что за шутки?

Ответом стало испуганное ржание и падение на траву моих тягловых двух лошадиных сил. К счастью, упали они с небольшой высоты и успели сгруппироваться. Потому не сломали себе ничего.

— А телега? Ай, млина! — Мне по голове больно ударил небольшой предмет, похожий на палочку или пишущую «ручку». В итоге это оказалось что-то вроде пинцета с широкими губками или маленьких щипцов. С двух сторон на предмете имелась надпись: «для губ» и «закатывать по инструкции». — Тьфу! Ничего, сочтёмся, — прошипел я сквозь зубы и запустил губозакаточную машинку в кусты. После этого обратил своё внимание на помощниц. — Что лежим? Пострадали?

— У меня всё хорошо, — сообщила Шоколадка.

— И у меня, — следом откликнулась эльфийка.

— Нимфа? — я посмотрел на кошкодевушку, которая молчала и была самым слабым звеном в нашем отряде.

— Сейчас, сейчас, — пробормотала, бережно ощупывая свои ноги от кончиков пальцев до таза. — Кажется, у меня тоже всё в порядке.

— Тогда встаём и ищем дорогу. Нимфа, на тебе лошади.

После уже ставшего привычным ритуала по лечению и благословению, проведённого мной, наша команда пошла вперёд. Волей бога-шутника нас занесло куда-то очень далеко. Сужу по тому, что солнце стоит в зените, тогда как в храм же мы пришли под вечер. Есть, конечно, небольшой шанс, что телепортация заняла немало времени, но я бы на это не рассчитывал.

Перенесло нас на склон высокого холма, заросшего травой и мелким кустарником. Сначала мы спустились вниз, и только там я потом подумал, что стоило бы оглядеться сверху по сторонам. Пришлось дать Нимфадоре задание подняться на вершину холма и обозреть окрестности оттуда. Сказать, что ей это не понравилось — проще промолчать. Но другой кандидатуры не было. Не мне же бегать вверх-вниз? Шоколадка слаба ещё, а про эльфийку и вовсе молчу. От неё мух требуется отгонять, чтобы те не прибили первоуровневую ушастую.

Наверное, в качестве мелкой ответной пакости нека гуляла больше сорока минут, заставив себя ждать. Зато пришла с интересными новостями. Оказывается, с той стороны холма видна дорога, которая заходит в небольшой лес. От холма до леса не больше пяти километров. А до дороги, если идти в другую сторону, не в лес, около трёх километров. Ещё она видела далеко на горизонте несколько рощ или лесов, плюс одну речку, крупные овраги и луга. Они занимали всё пространство, докуда дотягивался взор наблюдательницы. Деревень и хуторов, наблюдательных постов и прочего подобного девушка не увидела.

— За лесом может быть поселение. Или в самом лесу, — сказала Ваннэса. — Тем более речка протекает рядом с ним. То есть, есть источник топлива, строительный материал, место для охоты и сбора даров природы и вода.

— Советуешь туда идти? — я посмотрел на неё.

— Просто предположила, — пожала она плечами. — Деревня может быть полна еретиков, фанатиков, демонопоклонников, последователей культа, исповедующего человеческие жертвоприношения и так далее. Тем более нас сюда закинул Локхи, а он тот ещё шутник и любитель подстраивать подлости.

— М-да, — вздохнул я. — Придётся кому-то на разведку идти.

— Я не пойду! — тут же встала в позу нека. — Санёк, что всё я и я? Почему другие ничего не делают?

— Во-первых, посмотри на них и глянь на свои статы. Так и так придётся тебе идти, просто кроме разведки ещё ляжет задание узнать, что же случилось с кем-то из них. Во-вторых, ты в команде на должности разведчика, так что нехера тут возникать и перекладывать на других свои обязанности. И, в-третьих, — я зло посмотрел на неё, — не забыла про то, как сегодня за тебя мне пришлось выполнять твою работу?

Та съёжилась под моим взглядом и опустила глаза в землю.

— Я поняла, Санёк, — тихо сказала она. — Можно только до леса я на лошади доеду?

— А дальше что с ней делать? Тут кроме меня больше ни у кого нет навыка верховой езды. А я не хочу гонять туда-сюда на лошади.

— Можно же всем доехать до леса. Нимфадора уйдёт на разведку, а мы разобьём лагерь неподалеку от деревьев и станем её дожидаться, — предложила эльфийка.

— Самая умная? — цыкнул я на неё. Меня немного царапнуло, что идею придумал не я.

— Из нас? — сказала она. — Да, полагаю, что самая умная.

В общем, её предложение я решил принять. И полчаса спустя кошкодевушка ушла в лес, а Шоколадка с Ваннэсой занялись изготовлением шалашей из веток и травы. Что делал я? То, что должен делать командир и начальник — контролировать, следить, поучать и давать советы. Заодно занялся подбитием своих статов. А то баллов с талантами скопилось немало, и они висят мёртвым грузом.

Санёк

Раса: полубог

Уровень: 8

Ранг: золотой

Класс: универсал

Сила: 15

Ловкость: 13

Телосложение: 10

Интеллект: 30

Удача: 11

Харизма: 11

Мана: 300

ХР: 1000

Поднимаемый груз: 150

Свободные баллы характеристик: 0

Свободные баллы талантов: 0

Таланты:

Герой любовник — 14.

Удачливый авантюрист — 1.

Мастер анального секса — 3.

Мастер магии — 10.

Золотая награда — 15.

Берсеркер — 5.

Кулачный бой — 4.

Устрашение врага — 3.

Безумие в бою — 5.

Умения/навыки:

Торговля: 3

Магия взлома и скрытности: 2

Целительская магия: 21

Магия природы: 5

Магия стихий: 5

Магия холода: 5

Магия земли: 5

Магия света: 10

Магия смерти/некромантия: 5.

Крутя в мыслях так и эдак статы, я решил вдвое увеличить Интеллект, чтобы повысить запас маны. Потом увеличил немного Силу. Вкинул пару талантов в «золотую награду», а остальными поднял «мастера магии». И самой последней усилил магию света, вложив оставшиеся баллы в неё. Упор придётся делать на исцеление и благословение. Хотя, признаюсь, в связи с последними событиями при просмотре длиннющего списка своих данных меня так и подмывало открыть третье направление, к примеру, магию призыва. Какой-нибудь боевой пет, оказался бы весьма кстати в бою. Пользы уж точно будет больше, чем от троицы дурёх за моей спиной, которые ещё ничего не сделали, чтобы начать отрабатывать вложенное в них. Разве что только нека. Но потом решил оставить всё как есть. Тем более что уже в раскаченных направлениях имелись нужные чары: призыв скелета, лисы и сокола, малых элементалей земли, огня, воды и воздуха, малые ледяной и земляной големы. И так далее. На пятом ранге развития магического направления и с десятым «мастером магии» призывы должны получаться сильными и длительными, пусть и будут всего лишь первого уровня.

«Блин, а зелье я так и не выпил», — вдруг вспомнил я. Настроение у меня было хорошее, и я решил отдать его другим. — Шоколадка, держи!

Баребка неловко поймала флакончик, прочитала пояснительную надпись и в изумлении посмотрела на меня.

— Что смотришь? Пей давай, — произнёс я.

Та быстро выдернула пробку, приложила горлышко к губам и одним глотком опустошила пузырёк. Сразу после этого она содрогнулась, а миг спустя расплылась в широкой счастливой улыбке:

— Два! Два таланта!

Я заметил, что эльфийка мимолётно посмотрела на негритянку с завистью.

— Вкладывай их в тот параметр, который мы ранее обсуждали. И никакого своеволия! — дал я указание девушке. Я из неё делал «танка», и ещё перед подписанием контракта было всё оговорено: куда, сколько, в какой последовательности тратить баллы и таланты.

— Я помню, — торопливо сказала та и ушла в себя, судя по отсутствующему взгляду.

Я же подумал-подумал, и решил всё-таки посмотреть на тех, кого могу призывать. Самым первым на свет появился обычный скелет. Беленький костяк среднего роста, без оружия и даже без каких-либо когтей и шипов. Что поделать — это всего лишь заклинание первого уровня. А вот уровень у скелета был четвёртый и медный ранг.

— Ты некромант?! — раздался удивлённый возглас эльфийки. — Да если бы я знала, то никогда…

— Отвянь, — отмахнулся я от неё. — Не до тебя.

Следующим призвал слабого гоблина-зомби. Дёрн напротив меня лопнул, и из ямы шустро выполз щуплый коротышка метрового роста с сучковатой чёрной деревянной дубинкой и одетый в прелые лохмотья. Он тоже был четвёртого уровня и медного ранга.

— Всё-таки, некромант… — услышал я голос Ваннэсы. Показалось, что она заскрипела зубами.

Следующий призыв был лисьим. Заклинание призвало чёрного крупного лиса четвёртого уровня и медного ранга. Почти сразу же за ним я призвал мелкого сокола, который появился на земле передо мной, после чего с клёкотом взлетел и устроился на самой высокой жерди в шалаше. Он был третьего уровня с медным рангом.

Потом перед шалашом вырос земляной голем — гора земли с мой рост, широкая внизу и сужающаяся к верху, имеющая две мощных верхних конечности. За ним перед зрителями в лице баребки и эльфийки предстал ледяной голем, который был похож на земляного, но только создан из кусков льда. Оба имели пятый уровень и всё тот же медный ранг.

— Ничего себе! — донёсся до меня восторженный шёпот Шоколадки.

— Так ты некромант или нет? — следом за ней обратилась ко мне Ваннэса. Зубами она больше не скрежетала. Наоборот, её тон был полон недоумения и растерянности.

— Я знаю несколько магических школ, и одна из них относится к магии смерти, — ответил я ей и при этом ничуть не солгал.

— А какие?

— Тебе этого знать не нужно.

— Ну, Санёк, — протянула она и стала строить глазки.

Я несколько секунд смотрел на неё, потом похабненько ухмыльнулся и предложил:

— За каждый ответ ты по разу отсосёшь у меня.

— Что?! — та даже отпрянула назад, будто получила удар в грудь. — Ни за что!

— Как пожелаешь, — опять усмехнулся я, потом широко зевнул и направился в шалаш. — Засекайте время жизни призванных. Потом скажете через сколько они исчезли. Это приказ. Ах да, и по сторонам головой крутите.

До момента возвращения неки я успел отлично отдохнуть на охапке травы под мелодичные «цвики» кузнечиков и трели мелких птах.

— Рассказывай, — потребовал я, когда девушка вернулась. — А-ээ-у-а! Блин, что же так зевается-то?

— За лесом есть небольшой холм, на том холме стоит деревня с двумя дюжинами дворов. Она обнесена высоким частоколом и ещё местами перед стеной вбиты заострённые колья. Ещё увидела следы ремонта стены…

— То есть, на них часто нападают, — прервала ей эльфийка. — Возможно, не такие уж и безопасные здесь места, как кажется.

— Дай договорить, — с раздражением произнесла нека, бросив на неё сердитый взгляд, после повернулась ко мне. — Я видела там двадцать человек. Из них трое имели стальной ранг, прочие все медяшки. Ниже двенадцатого уровня не было никого, да и тот всего лишь подросток лет четырнадцати. Самый высокий был у деревенского бугая, который имел двадцать четвёртый уровень.

— Стальной? — спросил я.

— Не-а, — отрицательно мотнула она головой. — На удивление у него медный ранг.

— Смогла понять, кто это? Разбойники или простые севры?

— Крестьяне. Готова золотой поставить против медяка, что это обычные землепашцы, — уверенно заявила кошкодевушка.

— Крестьяне двадцатого и выше уровня, — покачал я головой. — Знаешь, Ваннэса, пожалуй, ты права насчёт того, что здесь очень небезопасно.

Та хмыкнула в ответ, вложив в этот короткий звук чувство превосходства над нами, мол, ты ещё и сомневался?

— Хищников видела? Тварей каких? — вновь обратился я к разведчице.

— Только следы. Но я бы ни за что не пожелала встретиться с их владельцами. Наверное, все они ночные, выбираются из нор с наступлением темноты, днём здесь должно быть более-менее безопасно, — поёжилась она. — Что будем делать, Санёк?

— В деревню пойдём. Не хочу рисковать и ночевать в лесу или на лугу, где могут ходить те, у кого уровень в три раза больше моего. Авось, деревенские примут на постой.

— Или решат обчистить наши карманы, а самих прирезать, — сказала Нимфадора.

— Прирезать целителя? — фыркнул я. — Деревня, где жители настолько отморожены, вряд ли долго просуществовала бы. Так что двинулись, — Тут я вспомнил о том задании, что дал баребке с эльфийкой. — Эй, а сколько мои существа прожили?

— Прожили? — переспросила длинноухая и скривилась. — Они до сих пор живы. Если так можно сказать про покойников.

И в самом деле, все призванные существа до сих пор оставались на ногах, хотя прошло уже несколько часов. В том числе и ледяной голем, который по всем законам должен был уже превратиться в лужицу воды. Очередные особенности моего персонажа, что отличаются от способностей местных жителей? Подозреваю, что да.

— Отлично! Будет кому нас защищать в пути, — обрадовался я и с намёком посмотрел на эльфийку и Шоколадку. — И тогда эксперимент продолжу.

Я вызвал ещё одного лиса, скелета и гоблина. Впрочем, отряд петов не сильно увеличился от этого, так как големов я развеял из-за их тихоходности.

Лисы бежали впереди отряда по дороге, иногда забегая за деревья влево и вправо. Сокол перелетал с ветки на ветку над нашими головами. А нежить прикрывала наши тылы. При этом живых я пробафал светлыми чарами и заклинаниями из целительской магии, а зомби и скелеты получили аналогичную порцию чар из магии тьмы и хаоса. Эльфийку пришлось усадить на одну из лошадей, так как она выдохлась уже через километр. На второй ехал я. Шоколадка и нека шли рядом.

Во время пути Ваннэса указала нам на причудливые знаки на некоторых деревьях, что росли рядом с дорогой. Они были, как бы, выдавлены в коре. С её слов это были защитные и путеводные магические знаки. Такими защищают дороги в опасных местах. Они отпугивают опасных хищников, нежить и нечисть. К слову, на моих неживых охранников магия знаков не действовала. То ли опять вмешались мои странности, то ли к призванным существам запреты не относятся.

Наконец, впереди забрезжил просвет, сообщающий, что мы выходим на опушку. Перед тем как покинуть лес и выйти на открытое место, я развеял всех своих петов. Ведь нежить могла настроить деревенских против нас. А животные совсем не помощники против обладателей двадцатых уровней. Зато это может оказаться козырем потом, если деревенские не будут знать про все мои возможности.

Перед воротами сидели на чурбаках трое мужиков в доспехах и с оружием. Всё у них было простое. Кольчуга, две стёганки, два копья и топор на длинной рукоятке, плюс большие ножи на ремнях и в сапогах. Все медного ранга и двадцать пятого, двадцать шестого и двадцать восьмого уровня. Они с интересом смотрели на нас, пока мы поднимались по дороге к деревне. Враждебности не проявляли, даже никто не встал.

— Вы откуда такие взялись? — удивлённо спросил один из них, когда до них нам оставалось пройти метров десять.

— Порталом выбросило с той стороны леса на большом холме. А где мы, кстати? — произнёс я.

— Деревня Липшки.

— А королевство как называется?

— Здесь нет королевств, есть города-полисы и отдельные поселения вроде нашего, — ответил мне мужик. — Попали же вы в Земли Покинутых Королевств. И вам тут ох как тяжко придётся с вашими силами. Ну, может, кроме тебя, — ткнул он в меня пальцем. — У тебя я ничего не вижу.

— Путешествую инкогнито. Я Санёк, целитель, и смею надеяться, что хороший.

— Целитель? — мужики переглянулись. — Ты особо в деревне не говори это, а то Варвара может обидится. Она у нас тут врачеватель и других не терпит.

— Я не собираюсь конкурировать с ней, любезный. Сюда меня и моих спутниц привёл случай, обычная ошибка в настройках портала, — сказал я в ответ. — Очень хотелось бы пожить несколько дней в вашей деревне, прежде чем пойдём дальше. Хотя бы переждать эту ночь, купить припасов и повозку, узнать последние новости. Возможно, нанять проводника. Это возможно?

— Это вам к старосте нужно идти с такими вопросами… о-о, а вот и он, — произнёс охранник и указал на небольшую делегацию, которая вышла из ворот. Четверо мужчин и две женщины. Все от двадцать пятого до тридцатого уровня. Над одной из них, дородной бабищей гренадёрского роста я прочитал «Варвара». Она имела двадцать седьмой уровень и стальной ранг.

Староста начал сразу же с вопросов. Ни тебе здрасьте, ни хлеб-соль отведайте. Этим мне он сильно не понравился. Если бы не обстоятельства, то после беседы с ним ни за что не остался бы в Липшках.

— Вы откуда? Кто такие? Зачем к нам пришли?

— Путешественники, любезный. Обычные путешественники, которым не повезло с порталом. Отдали последние деньги за переход, а в итоге не только оказались в незнакомом месте, так ещё лишились и своего имущества с повозкой, — сказал я ему. — Выбросило нас на холме за лесом несколько часов назад. Там мы увидели дорогу и решили по ней пойти в эту сторону, рассчитывая, что сумеем отыскать кров и помощь до темноты. Вот, собственно и всё.

— Почему я не могу прочитать твоё имя и уровень?

— Я путешествую инкогнито. Даже они не знают ничего про меня, — я кивнул на своих девушек.

— Он назвался целителем, Хром, — вмешался в нашу беседу охранник, с кем ранее я беседовал.

— Целитель? — переспросил староста.

— Деревня не нуждается в твоих услугах, — влезла бабища и грозно посмотрела на меня.

— Так я и не навязываюсь. Мне и моим спутницам нужна крыша над головой на несколько дней, припасы и рассказ про окрестные земли. Больше я ни в чём не нуждаюсь. Вы поможете нам?

— Всякая помощь нуждается в оплате, — с намёком сказал староста.

— Разумеется, — согласился я с ним. — Думаю, у нас хватит монет на что-то непритязательное. Вот только мне кажется, что здесь совсем не то место, где уместно говорить про товары и деньги.

— Хм, — хмыкнул Хром, — что ж, замечание дельное. Добро пожаловать в Липшки, гости.

Торговля повышена на 1. Всего 4.

Ох, и пришлось же мне поработать языком, пока сторговался со старостой деревни. Причём, весь торг заключался в том, что он позволял моему отряду остаться в поселении на три дня. Причём за каждый день мне пришлось заплатить по золотому лично ему. Фактически я получил визу и теперь нужно подыскать себе место для жилья, купить припасы, повозку и информацию. И за всё это опять придётся торговаться и выкладывать денежку.

«Нимфу кондрашка хватит, когда узнает местные расценки», подумал я, уходя от Хрома.

— Ну, что? — вопросительно посмотрели на меня три девушки.

— Нам разрешили остаться в деревне, но придётся искать ночлег самим. Или располагаться где-то на задах на голой земле.

— Надеюсь, здесь есть те, кому не чужда доброта, — буркнула эльфийка.

— Скорее уж нужно искать жадных, кто согласится за монеты приютить нас, — возразил я ей. — Ну что, пошли искать?

Полчаса мы ходили по не такой уж и большой деревеньке, пока не нашли место для постоя. И приютила нас странная пара: человек и орчанка. Она тридцать второго уровня и стального ранга, он двадцать первого и «медяшка». При этом оба смотрелись внешне идеальной парой: высокие, чрезмерно накаченные, одетые в одинаковые штаны и жилетки. Ещё орчанка заплела чёрные волосы в длинную тугую косу, а её светловолосый муж связал свои на затылке в хвост. Адлига и Сонэк, так их звали.

На следующий день нека мне на ушко рассказала, что наши хозяева в деревне в каком-то роде изгои. Живут здесь уже около двух лет, а всё своими стать не могут. Хотя постоянно участвуют в отражениях нападения на деревню, помогают с ремонтом частокола, сбором припасов в общественный амбар и так далее. Собственно держат их здесь лишь ради Адлиги, которая была отличным воином и одна из немногих имела стальной ранг и уровень выше тридцатого. Всё это поднимало шансы на выживание местных и снижало шанс, что пострадает кто-то из ценных и уважаемых жителей.

Так же девушка поведала мне, как случилась их свадьба. Оказывается, парень из этой деревни, а вот орчанка два года назад вела кочевой образ жизни далеко отсюда, участвуя в набегах со своими сородичами. И вот однажды Сонэк укатил с караваном далеко от родных краёв. И так случилось, что орки совершили наглый вояж вглубь человеческих земель, в ходе которого наткнулись на обоз. Часть караванщиков погибла на месте, другую сделали рабами, а парень приглянулся клыкастой молодой воительнице, которая, распалённая боем, изнасиловала прямо на месте боя светловолосого пленника. Позже в орде она сделала его своим наложником, а в скором времени и мужем. Но такое поведение не понравилось прочим оркам, которые выставили ультиматум Адлиге. Ей предстояло сделать выбор: или она изгоняется из орды, или собственноручно приносит мужа в жертву степным духам. И она выбрала изгнание. Вроде бы в погоню за ней направились несколько молодых орчат, с которыми ей пришлось схватиться насмерть в степи, защищая себя и мужа. Если верить всё тем же слухам, то там был кто-то из её близких родичей, чуть ли не младший брат.

«Видать, не очень-то и хорошо жилось ей в семье, раз любовь к чужаку оказалась сильнее семейных уз», — цинично подумал я, услышав эти детали.

Увы, но и в родной деревне Сонэка к девушке отнеслись с прохладцей. Если бы не родители молодого человека, то и отсюда супружескую пару выгнали бы. Потом оценили боевые навыки орчанки и перестали плевать ей в спину и всячески третировать. Да и парень оказался отличным ремесленником и ритуалистом, сильно экономя деревне деньги на зачарование оружия, стен домов и частокола, брони и так далее. Полгода назад его родители умерли, так и не дождавшись внуков. И в этом нам повезло, как бы ни цинично это прозвучало. Места в доме вполне хватило для меня и моих спутниц.

К слову, фигура атлета у Сонэка — это результат стараний его жены. Помешанная на личной силе и тренировках, орчанка приучила — поначалу силой — и супруга. Правда, воина из него сделать не получилось в силу его профессий.

Три дня мы будем жить здесь, и слушать рассказы хозяев о местном житье-бытье, а потом придётся сказать деревне «аревуар» и двинуться куда глаза глядят.

Глава 15

— Графиня, вы великолепно выглядите! Совсем как ваша тетушка во времена молодости, — пожилой франт учтиво поклонился и поцеловал ручку совсем юной девушке.

— Ах…

— Лаудр Хокх, — подсказал мужчина, правильно истолковав заминку собеседницы.

— Ах, господин Хокх, вы меня, право, засмущали, — потупилась молодая графиня.

— Ха-ха-ха, — засмеялся он. — А вот ваша тётушка внимания не обращала на мои комплименты. Называла то старым козлом, то вонючим гнолом.

— Что вы? Вы не шутите? — ахнула она. — Скажите, что пошутили, ну пожалуйста. Я помню тетушку такой милой и весёлой и никогда не слышала, чтобы она кого-то оскорбила.

— Простите мою бестактность, графиня, признаюсь, что я слегка приукрасил действительность, — улыбнулся он, демонстрируя крепкие крупные пожелтевшие от возраста зубы.

В этот момент к их паре подошёл лакей, который передал девушке записку. Та быстро прочитала, усмехнулась, и посмотрела на франта:

— Ой, господин Хокх, позволите мне оставить вас на несколько минут? У меня тут попросили совета мои новые знакомые и нужен он им очень срочно. Прямо даже не знаю, что у них там за спор вышел.

— Разумеется, графиня. Вы здесь хозяйка и вольны делать, что душе угодно. Я вас подожду вон на том балконе. Присоединитесь ко мне, если ваши друзья не сумеют уговорить вас остаться с ними.

— Разумеется, я вернусь, — с улыбкой пообещала она ему.

Зал девушка покинула лёгкой походкой, улыбаясь окружающим, отвечая короткими фразами на чужие вопросы. Почти также она шла по коридору, с любопытством смотря на гобелены на стенах и потолочные фрески, оценивая статуи мифических животных и фигуры воинов и воительниц. Но как только за ней закрылась дверь, сквозь которую та прошла в неприметную маленькую комнату, как улыбка и интерес сошли с её лица. Вместо них появилась злость и жёсткость.

Нажав несколькими пальцами на определённые точки на серебряной фигурке пегаса, стоящей на столе, она открыла потайной ход. Он вёл в самые глубокие подземелья графского замка, куда немногим слугам и знакомым девушки дозволялось попасть.

— Что тут у вас случилось, Рене? — со злостью спросила она молодого человека, одетого в дорогой чёрный и алый бархат с белыми шёлковыми лентами. На его пальце, как и на пальце девушки, находился перстень, изображающий паука.

— У вас случилось, — сказал он, сделав акцент на втором слове. — Мои люди перехватили кое-кого интересного и опасного для вас и нас. Пойдёмте, я вам их покажу.

— Опасного? — нахмурилась девушка.

— Пойдёмте, — повторил Рене.

Он привёл её в тюремный каземат, где на стенах висели в кандалах две зверодевушки и две обычных, человеческих тела. В данный момент они были без сознания.

— Какого демона они здесь делают? — ахнула графиня, мгновенно опознав несчастных.

— Мне бы тоже хотелось это знать, — поджав губы, сказал её спутник. — Мои люди едва успели их перехватить, когда девки вышли из подземного хода в замке. Если бы они столкнулись с тобой на виду у гостей — это была бы катастрофа для всех наших планов. И заодно конец нашим жизням, так как магистры ордена не простили бы никому из нас подобную ошибку.

Графиня молчала не меньше минуты, потом сказала:

— Ты знаешь, что их устранить было поручено одному из людей Арканда? Смазливый белокурый мальчик, который ещё сильно переживал за свою причёску и не носил шлем.

— Ческэн? Ты на что-то намекаешь? — нахмурился он, перейдя вслед за собеседницей на «ты».

— Ни на что я не намекаю. Просто говорю, кто виновен в том, что эти девки оказались здесь. А может, — она прищурилась, — кто-то в ордене решил сыграть свою игру против меня или тебя? А? Ты же за меня поручился перед всеми и если упаду я, то и ты разобьёшься вместе со мной.

— Я разберусь, — буркнул молодой человек. — Этих пока не убивай, может, придётся что-то узнать лично от них.

— Хорошо, — покладисто согласилась с ним девушка.

Мужчина ушёл, а графиня осталась одна в камере, восстанавливая душевное равновесие и мысленно скрипя зубами от злости на весь белый свет. С какой бы радостью она сейчас прикончила бы эту четвёрку низкородных служанок. Ей для этого достаточно только пожелать и мощный амулет на её пальце сделает всё остальное. Даже подберёт нужные чары и подсчитает их силу, чтобы убить настолько быстро или медленно, как того желает его владелица.

И вдруг она увидела нечто такое, отчего даже резко подалась вперёд.

— Серебряные ранги?! Но откуда, демоны меня подери? — удивлённо воскликнула она. — Как низкородные чернавки сумели встать вровень с дворянством? Неужели и в самом деле под меня копают недруги в ордене?

Она подобрала юбку и бегом вылетела из камеры. Не меньше часа ей понадобилось на то, чтобы найти средство, которое могло привести в чувство оглушённых магией служанок. А ещё палача, на тот случай, если девки решат держать язык за зубами.

— Госпожа! — в один голос счастливо закричали четыре девушки. — Вы целы? Мы так этому рады!

Графиня Мораз — ныне Ифллеса, а ранее Магда — сморщилась. Она представила, что бы случилось, если бы эта четвёрка так же её поприветствовала перед гостями. Многие просто не поняли бы, но другие, умеющие подмечать и анализировать, обязательно не оставили бы этот эпизод без своего внимания. Они стали бы копать и докопались, что старая графиня, скоропостижно скончавшаяся от застарелой и неизлечимой болезни, и её племянница это одно и то же лицо. Вечная привязка служанок на крови на служение ей стала бы самой главной уликой против благородной дамы. Кредиторы вновь стали бы требовать свои деньги, а кто-то другой заинтересовался бы таким преображением и чудесным излечением. Эти поползновения могли бы привести к ордену Феникса, скрывающегося ото всех вот уже не одно столетие. А его представители взялись бы решить данную проблему самым кардинальным способом: нет человека — нет проблем. И пусть убирать пришлось бы не одного — орденцам было плевать. Впрочем, и графине тоже, но не в случае, когда под эту жатву попадала и она сама.

— Тихо, — произнесла она.

— Слушаемся, госпожа Мораз.

— Что с вами случилось с того момента, когда мы… нас разлучили? Рассказывайте очень подробно, вспоминайте каждую минуту, каждое чужое слово и жест, — приказала она. — Я слушаю…

Когда на следующий день к ней пришёл с новостями Рене, то он был удивлён, увидев графиню в ярости, а пленниц в крайне плачевном состоянии.

— Что произошло? — поинтересовался он.

— То, что я не могу ничего понять. Эти чернавки были стального ранга, когда я отдала их Арканду. А теперь они серебряного! — последние слова девушка выкрикнула во весь голос, заставив собеседника сморщиться.

— Так спроси у них, как это случилось. Или они тебе не подчиняются? Неужели кто-то сумел сорвать магическую привязку на крови? — сказал он.

— Нет, не сумел. Но взял у них точно такую же клятву молчания. И эти твари, — графиня ткнула рукой в истерзанные девичьи тела на стене, — согласились её дать. Никакие мои запреты не помогли, они нарушили все указания и закладки. Такое можно сделать… нет, я не представляю даже этого. Я даже примерно не могу понять, кто это сделал!

— Подожди, не кричи так сильно, — молодой человек выставил в её сторону ладонь, — дай подумать… Хм… хм… хм… хм… Значит, они добровольно согласились поклясться неизвестному лицу или лицам, что сохранят в тайне его и то, зачем и как им подняли ранги.

— Да.

— Тогда ничего другого мне в голову не приходит как то, что он — ну, или они — воспользовался твоим именем. Наплёл им что-то про тебя, пообещал свести скорее, но в обмен на это они должны были поклясться в молчании.

— Вот даже как… — задумалась девушка, потом нехотя кивнула. — Пожалуй, что в этом я соглашусь с тобой, Рене. Кстати, ты узнал, почему их не убили и кто виноват в этом?

— Да, — он кивнул, — узнал. Ческэн проиграл в кости десять золотых одному из своих телохранителей и пообещал вернуть долг в этот же день. Но тут на него навесили задание избавиться от служанок так, чтобы никто их не нашёл. И он не придумал ничего лучше, как отправиться в Пайрон-Дидъ на рабский рынок. По дороге встретил работорговцев и продал твоих служанок им за три золотых каждую. До города работорговцев от нас очень большое расстояние, и никто в нашем королевстве не ведёт дела в той стороне. Вот потому-то он посчитал, что ничуть не нарушит приказ, если продаст девок в рабство.

— Из-за десяти золотых, проигранных в кости, этот кретин чуть не подставил всех нас под удар? — с подозрением посмотрела на парня аристократка. — Ты понимаешь, что в такое сложно поверить?

— Но это так, — пожал тот плечами.

— Я хочу, чтобы ты его наказал, — громким голосом потребовала графиня Мораз. — Мне нужна его голова, Рене!

— Не кричи, — жёстко пресёк её истерику парень. — Голову тебе никто не даст, ведь ты ещё в ордене ничего не значишь. Но его накажут.

— Как?

— Смерть, — коротко ответил ей Рене. — Он подставил весь орден. За такое только смерть.

— И даже Арканд его не спасёт? Мне показалось, что паренёк ему небезынтересен, — полюбопытствовала Ифллеса.

— Он его принимал в орден, поручился лично. И именно потому ему предстоит провести казнь. Таковы правила, — и недобро усмехнулся. — Точно так же казню тебя я, если ты серьёзно подведёшь нас всех.

Девушку передёрнуло, когда она поняла, что стоит рядом со своим возможным палачом.

— Ладно, это всё лирика, — продолжил Рене. — Теперь нужно разобраться с твоими служанками. Есть у меня знакомый умелец, кому по силам разрушить кровавую клятву.

— О-о! — графиня в изумлении широко распахнула глаза.

— Не всегда получается, правда, но попробовать стоит.

— Что от меня нужно? — деловито произнесла Ифллеса.

— Чтобы эти, — молодой человек указал на бессознательных жестоко избитых пленниц, — превратились в четыре окровавленных куска мяса, но при этом оставались живыми и могли говорить.

— За этим дело не постоит, — кровожадно улыбнулась Мораз. — Они тебе когда нужны в таком виде?

— Дня через… может… три, — прикинул что-то в уме её собеседник. — Да, дня через три нужный человек будет здесь.

Уже через несколько часов служанки узнали, что такое Ад. И проводником по его кругам стал новый графский палач. Это был мужчина среднего роста, но невероятно широкий в плечах и в меру пузатый. Его руки были толще, чем ноги у девушек, а пальцы были похожи на короткие охотничьи колбаски. В пыточную он вошёл в одном кожаном фартуке, надетом на голое тело и кожаных сандалиях.

— Повеселимся, красавицы? — осклабился он и провёл сальным взглядом по телам девушек, потом покачал головой. — Эк вас уделали-то, как же так неумело пороть-то можно? Небось, ещё и не сказали экзекутору ничего?

— Мы не можем сказать! — выкрикнула Каллиса. — Мы связаны кровавой клятвой!

— Вот с тебя, говорливая, мы и начнём, — подмигнул ей палач. Он подошёл к ней и легко, словно пучок трав снял связанную служанку с крюка, вбитого в стену. Потом небрежно кинул её на станок для растягивания, не обращая внимания на слабое сопротивление несчастной.

— Не надо, прошу вас, — со слезами стала умолять палача девушка. — Мы же всё равно ничего не скажем. Не потому, что не хотим, а просто не можем из-за клятвы.

Тот, не обращая внимания на мольбы, ловко привязывал ремнями её за щиколотки и запястья к станку.

— Ну, начнём, что ли, — пробормотал он и вставил рычаг в механизм. — Эка как тут застоялось-то всё. Давненько не пользовались, что ли?

Он приналёг на рычаг, заскрипели шестерни внутри станка, а за ними и его подвижные части, к которым была привязана несчастная.

— А-а-а! — дико взвыла та, почувствовав, что суставы вот-вот выскочат и начнут рваться связки.

— Чё кричишь-то, милая? — палач наклонился над ней. — Я ж ещё и не начинал. Сперва сладенького хочу попробовать, вот и разложил тебя, ху-ху-ху.

Его смех напоминал уханье филина и неприятно врезался в уши девушкам, которые с ужасом смотрели на свою подругу, растянутую на дыбе.

Между тем мужчина взял в руки небольшой нож и стал срезать окровавленные лохмотья, в которые превратилась одежда Каллисы после недавней экзекуции. Вскоре она лежала обнажённая, страдая от боли и стыда.

— Н-не надо, — всхлипнула она, когда огромная жёсткая пятерня коснулась её груди.

— Надо, милая, надо, — ответил тот. — Мне надо, — и с силой сжал пышную грудь, вызвав громкий крик боли её хозяйки. Следом он принялся крутить соски, оттягивать их и растирать между пальцев. При этом крики боли пленницы только раззадоривали его. — Кричи, кричи, красавица. Ты не представляешь, как сладко слышать твой голос.

Вволю поиздевавшись над грудями девушки, он опустил ладонь ниже, на её промежность и вновь сжал ладонь. Казалось, что он хочет смять девичий лобок, размозжить и оторвать его.

— А вот теперь приступим к самому сладкому, ху-ху-ху, — рассмеялся палач спустя несколько минут издевательств над самыми чувствительными и интимными частями тела служанки. Он скинул фартук, представ перед девушками в чём мать родила, и продемонстрировал огромный эрегированный член, тёмный от прилившей крови, и с блестящей каплей смазки, выступившей на головке.

— А-а-а! Не-ет! Прошу вас, не надо… умоляю…а-а!

В который раз в пыточной раздались отчаянные мольбы и жуткие крики боли несчастной. Но ничто не могло достучаться до чёрствого сердца палача. Он взгромоздился поверх девушки и резко вошёл в неё, буквально разрывая нежное девичье лоно своим огромным органом.

Каллиса испытала ужасные муки. Её внутренности горели огнём, тяжёлое тело насильника не давало дышать, растянутые руки и ноги от рывков готовы были оторваться. Она, то теряла сознание, то приходила в себя от боли. Когда мучитель оставил её в покое, она это даже и не сразу поняла.

— Ну вот, милые мои, немного развлеклись, ху-ху-ху, а теперь и за работку пора приниматься, — услышала она его голос, словно издалека. Следом запахло горящими углями, и залязгал металл.

Она хотела в очередной раз попросить о снисхождении, достучаться до сострадания мужчины, но сил у неё осталось только на то, чтобы издать слабый протяжный стон.

Глава 16

Ночью я проснулся от срабатывания охранных чар, которые я по привычке наложил вокруг своего имущества. Под ним я подразумеваю лошадей и женщин. Но именно сейчас активировались те, что установил в конюшне.

— Да, млина, что там ещё случилось? — прошипел я сквозь зубы, торопливо выбираясь из кровати и одеваясь.

— Санёк? — на меня вопросительно посмотрела Нимфа, с которой я делил ложе. А с пола — ну, не было в комнатушке, что нам досталась, других коек — глянула баребка.

— Чары сработали в конюшне. Хочу глянуть, что там. И вы тоже со мной, живо-живо.

Нека оделась даже быстрее, чем я, а вот негритянка время тянула или просто не проснулась до конца. В итоге дотянулась до того, что я её выгнал наружу с голыми сиськами.

На шум, который мы издавали, вышла эльфийка, которой досталась отдельная комната. Но завидовать там было нечему: чулан он и есть чулан, супертесный, без окон, с гамаком вместо кровати и пропахший мышиным дерьмом. А за ней показалась орчанка в одной ночной рубашке до середины бёдер, зато с короткой двухлезвийной секирой в руках.

— Вы чего? — хмуро поинтересовалась она.

— Охранные чары в конюшне сработали. Идём смотреть, — коротко пояснил я ей причину нашей ночной побудки.

— Мм? Я тогда с вами, — заявила она и первой направилась на выход из дома.

В конюшне всё было тихо, только одна из лошадей что-то с тихим хрустом пережёвывала. Вторая спала стоя и даже глаз не открыла в ответ на появление света магического шара.

— Здесь кровь, — нека указала на россыпь мелких тёмных пятен рядом с конским стойлом.

— Точно, она самая, — подтвердила орчанка и провела ладонью над кровавыми отметинами. Её рука едва заметно окуталась красноватым туманом. — Человеческая.

— Человеческая? — переспросил я. — Я подумал, что крыса какая-нибудь попала в пасть моей коняшке. Это какой же урод решил их украсть?

— Не ценят вас здесь, уважаемая Адлига, — заметила как бы между прочим эльфийка. — Ладно к нам отнеслись холодно. Но верх неуважения к своим соседям, когда к ним лезут воровать, пусть и чужие вещи.

Орчанка что-то прорычала себе под нос, резко развернулась, так, что подол ночной сорочки всколыхнулся, открывая вид на голые тугие ягодицы, и быстрым шагом вышла из конюшни. Чуть позже за ней отправился я со своим бабьим батальоном, перед этим обновив сторожевые чары и добавив парочку боевых, которые убить не убьют — местных высокоуровневых жителей уж точно, но порядком доставят неприятных моментов нарушителю границы.

На этом ночное происшествие не закончилось. В полдень ко мне заявилась целая делегация из местных жителей. Шесть мужиков, среди которых был староста и две женщины. Буквально сходу, едва увидев меня, они вывалили обвинения, что я повинен в тяжёлой травме одного из сельчан.

— Какого хрена? — возмутился я. — Вы пьяные, что ли?

— Вот, — один из мужиков протянул в мою сторону правую руку с замотанной окровавленной тряпицей кистью.

— Что — вот?! Убери от меня свою лапу, — разозлился я.

— Твоя лошадь отгрызла мне пальцы ночью. Рана не заживает, и лекарка не может ничего с ней сделать!

— Вылечи моего мужа, чужак! — заголосила одна из пришедших бабёнок. — Вылечи и убирайся из нашей деревни, душегуб проклятый.

— Так вот какая сука хотела украсть мою лошадь, — осклабился я и со злой радостью посмотрел на раненого. — Ну, здравствуй, хер бровастый. Как расплачиваться будешь?

— Ч-чего? — опешил он. — Платить?!

— Ага. Золотой за попытку украсть моё имущество. Золотой за то, чтобы я осмотрел рану. И по золотому за каждый палец.

На несколько секунд воцарилась тишина. Деревенские были в шоке от моих слов. А я ждал их реакции. Почему-то страха не было совсем. С этой группой я легко справлюсь даже один, несмотря на все их уровни. Мой ранг развития целительской магии намного превышает возможности их защитных амулетов и личные силы. Они у меня дристать начнут от любого шага, а потом крепко заснут. И парализация подействует, и расслабление-анестезия, во время которых всё тело противников перестаёт им подчиняться. Тем более, стоят они кучно, то есть, попадут под одно площадное заклинание.

— Так вот кто имеет наглость ночью забираться на моё подворье и красть то, что ему не принадлежит, — раздался за моей спиной голос хозяйки дома.

Обернувшись, я увидел, что вышла к нам она в полном боевом снаряжении в виде тяжёлых лат, покрытых устрашающими шипами там, где те не станут мешаться владельцу. В одной руке она держала клинок, похожий на туристический топорик-сучкорез из моего мира, только увеличенный раза в четыре. В другой сжимала внушительный стальной овальный щит с небольшой выемкой под оружие в правой руке. Например, для копья или длинного меча. Забрало на шлеме было выполнено в форме оскаленной клыкастой морды какого-то зверя.

При виде Адлиги толпа попятилась прочь со двора. Никто из них больше не вспоминал о претензиях ко мне. Орчанка неторопливо шагала на них, держа свой ужасный тесак на плече и иногда двигая им по доспеху, вызывая противный скрежет, пробирающий до самых печёнок.

Стоило гостям оказаться на улице, как женщины из их числа подняли визг. К ним присоединился староста, который обрушил на орчанку волну критики, обвинений, увещеваний и скрытых угроз. В ответ та воткнула в землю своё оружие, прислонила к колену щит, сняла двумя руками шлем и… смачно плюнула в мужчину.

— А-а?.. — прервал тот своё выступление и опустил взгляд себе на грудь, где по кожаной жилетке стекала чужая слюна.

— Пошёл на хер, вонючий шпрых! — рявкнула на него клыкастая девушка, возвращая шлем на место и беря в руки щит с тесаком.

На этом конфликт оказался исчерпан. Деревенские поспешили ретироваться, пока разъярённая орчанка не пустила в ход оружие.

Уже дома у нас с хозяевами состоялся разговор по поводу случившегося.

— Вам нужно уходить прямо сегодня, — заявила нам Адлига. — Местные сейчас на эмоциях, остаток дня будут кипеть от гнева, ругаться и поносить вас со мной. А завтра уже составят план, как от вас избавиться. И я вам уже не смогу помочь.

— И ничего сделать нельзя? Может, есть группа деревенских, которая не любит старосту и его прихлебателей, а? — поинтересовался я.

— Ты хочешь устроить переворот? — догадалась та и, получив мой утвердительный кивок в ответ, отрицательно помотала головой. — Есть такие, но договориться с ними так быстро не выйдет. Будь месяц в запасе, тогда шанс провернуть подобный вариант имелся бы.

— Хреново, — с досадой сказал я. — Я думал набрать припасов, нанять проводника, узнать побольше про местных монстров. Да и эти, — я мотнул головой в сторону окна, подразумевая жителей деревни, — запросто устроят погоню.

— Я проведу вас по тайной тропе мимо основных путей. Не весь путь, правда, так как мне нужно будет вернуться домой до темноты.

— И сколько останется до безопасного места?

— Часа четыре до аванпоста на реке. Там минимум один раз в день проходит караван в Парьер. Это самый крупный город в этих землях, остальные поселения похожи на эту деревню и посёлки чуть крупнее. Хутора не считаю, они исчезают и появляются новые по дюжине в год.

— Нам бы припасов ещё, — напомнила эльфийка.

Орчанка недружелюбно посмотрела на представительницу расы, с которой её народ испокон веков на ножах, и перевела взгляд на меня.

— Кое-что вам дам я. Но на многое не рассчитывайте, так как у меня небольшие запасы.

У меня мелькнула мысль в обмен на припасы и сопровождение до аванпоста поднять ей ранг до серебряного, но потом решил, что это не дело. Не столько было жалко тратить такой ценный ресурс, сколько опасался раскрыть свои возможности. Орчанка мне никто, сейчас просто наши интересы совпали и потому на пару играем против деревенских: я хочу спастись от них, а она по каким-то своим причинам их позлить. Какую бы сильную клятву она мне ни дала (и даст ли вообще), всегда имеется небольшой шанс, что сумеет её обойти и сдать меня. Или продать обо мне информацию. Или же деревенские свяжут одно с другим и донесут до кого следует эту инфу. Так что, обойдётся Адлига без повышения ранга. Как минимум до нашей следующей встречи, если такая состоится однажды.

— У нас есть немного денег, — сказал я. — Заплатим за припасы. Можно самое-самое простое и дешёвое, главное, чтобы не было порченым.

— Хорошо, я попробую пройтись по знакомым, с кем у нашей семьи отношения более-менее ровные, — пообещала орчанка. — Авось получится прикупить у них продуктов.

— Ещё телегу бы, а?

— Насчёт этого точно нет. Не смогу найти за столь короткий срок повозку.

— Жа-аль, — протянул я и вздохнул с сожалением. — Ну, хоть что-то. Ладно, самки, быстро собираемся…

Не прошло и часа, как наш отряд покинул деревню. Провожали нас взгляды в большей мере злые и завистливые. Вот только мне было непонятно, с чем всё-таки связаны последние? Может, так глазели на моих девок, особенно на эльфийку и желали её заполучить в свои потные ладошки? Или всё же зависть связана с лошадьми, ради которых кое-кто не погнушался забраться ночью на чужое подворье?

На лошадях висели мешки с провиантом для животных и людей, тьфу, то есть, нас. Тут из чистых хомосапиенсов только я один. Уже баребка не совсем человек, так как по слухам в далёкой родне этого народа затесались инородцы. А остальные и вовсе никаких корней с человечеством не имеют. Большая часть припасов — это ячмень и овёс. Меньшая — крупы, сухари и чуть-чуть вяленого мяса, твёрдого, что твоя фанера. Большего получить в деревне нам не удалось. Перед тем, как уйти с подворья Сонэка и Адлиги, я на всех наложил привычную пачку чар и благословений.

Едва только наш отряд скрылся от чужих взглядов в лесу, как я призвал двух лисов и столько же соколов и немедленно отправил их на разведку.

— Хм, ты же говорил, что целитель? Откуда тогда такие способности к призыву? — немедленно заинтересовалась орчанка.

— Ты мой уровень знаешь?

— Нет. Я не вижу ни уровня, ни имени.

— Так вот, кроме него ты ещё многого не знаешь про меня, — отрезал я.

Та в ответ нахмурилась и недобро посмотрела, но ничего говорить не стала. Когда она ушла вперёд, рядом со мной оказалась Ваннэса и совсем тихо произнесла:

— Думаешь, полезно злить единственного проводника в таких опасных местах?

— Если она дура, то хоть зли, хоть не зли, но всё равно найдёт к чему придраться. А умная поймёт, что нефига совать свой длинный нос, куда не следует.

— Ну-ну… — хмыкнула эльфийка.

Орчанка вела нас нехоженой дорогой по лесу. Не знаю, что она подразумевала под тропой, но ничего на неё похожего я в упор не наблюдал. Мы пёрли оврагами, балками, перешли трижды через ручей, при этом извазюкались в жирной липкой грязи до колен. Хорошо ещё, что светлые благословления не только дают бодрость и силы, но и заменяют химчистку с умыванием.

— Здесь мы расстанемся, — сообщила нам орчанка спустя пять часов после выхода из деревни. — Держите путь вон на тот холм, где большая проплешина среди деревьев на склоне, — проводница указала на холм километрах в восьми от опушки леса, на которой мы остановились. — Поднимитесь на его вершину и посмотрите влево — там увидите одинокую скалу с раздвоенной вершиной. Её некоторые охотники называют Вилкой Демона. Идите точно на неё. Примерно за тысячу шагов до скалы путь вам перекроет широкий ручей. Он вытекает из реки, на которой стоит аванпост, к которому вам нужно добраться за остаток светового дня. Идите сначала вверх по течению ручья, а потом по течению реки. Самый опасный маршрут — ручей. Рядом с ним в кустах и в зарослях тростника могут отдыхать опасные хищники. Советую передохнуть перед дорогой.

— А далеко идти? — поинтересовался я и уточнил. — По времени.

— Часа четыре с небольшим, если будете поддерживать тот же темп, что и по лесу.

— Угу, спасибо, — поблагодарил я её за всё — за ответ и помощь в качестве проводника, после чего повернулся к своим спутницам. — Принимаем порцию магии и вперёд мои козочки, будете дальше прыгать, как и до этого. Отдохнём на посту у реки. Адлига, давай я тебя первую… хех, оприходую.

Невольно в голову закрались пошлые мысли, когда стоял рядом с проводницей и накладывал на ту благословения и укрепляющие чары. Вспомнился её вид в ночной рубашке и тугая попка. Захотелось оценить её мастерство в постели и исследовать каждый сантиметр орочьего тела. Грудь у неё тоже была лучше всяческих похвал. Тонкая ткань рубашки ночью её почти не скрывала.

«Купить себе, что ли, такую же рабыню? — подумалось мне. — И прокачать её так, чтобы превратить вот в такую Адлигу?».

Дальше нас путь лежал по, наверное, равнине, на которой там и тут торчали небольшие рощицы и отдельные редкие деревья. Казалось бы, по ней идти будет проще и быстрее, чем по дремучему лесу. Ан нет, действительно — это только казалось. Высокая густая трава затрудняла движение. Часто попадались цепкие плети ползучих растений, которые хватали нас за одежду, стреножили и вызывали сплошной мат (по крайней мере, у меня). А уж различные кочки, муравейники, кротовьи кучки и чёрт знает что ещё, бесили всех нас без исключения. Даже, кажется, нашу тягловую скотинку. Но лошади хотя бы постоянно хватали пастями растения и быстро сжирали их, что должно было хоть как-то им скрасить тяготы дороги. Меня же и девушек с трудностями пути не могло ничего примирить. Дошло до того, что пришлось сделать небольшой привал, перекинуть груз с одной коняги на другую, а на освободившееся место посадить Ваннэсу. Эта первоуровневая эльфийка мгновенно выбивалась из сил, несмотря на всю мою магическую поддержку. И только после этого наша скорость существенно увеличилась.

— Стоп! Легли все, — резко остановился я и окриком остановил девушек, после чего присел на одно колено, почти полностью скрывшись в высокой траве.

Из всей троицы только эльфийка среагировала мгновенно: соскочила с конского крупа и скрылась в буйном разнотравье. Шоколадка и Нимфадора несколько секунд тупили, что твои блондинки на экзамене по вождению.

— Спрятались нах! — рявкнул я на эту парочку, которая решила высмотреть что-то вдалеке, замеченное мной. Ладно чернокожая баребка выделывается, но как может так поступать опытная — если ей верить — авантюристка?

И только после этого ушастая и черная упали в траву.

Причина моей тревоги заключалась в том, что на вершине холма, к которому мы держим путь, один сокол увидел нечто подозрительное. Больше всего это было похоже на блеск начищенных доспехов, оружия или подзорной трубы. И там было движение, то есть, блестел не кусок кварца какого-нибудь или лужица воды в ямке, глубоком травяном листе и так далее. К сожалению, из-за низких уровней питомцев и навыка магии у меня самого видеть что-то их глазами я не мог. Эта способность откроется на более старших ступенях.

— Скорее всего, там засада, — сообщил я спутницам и, не удержавшись, жёстко высказался в адрес нашей проводницы. — Как бы, не эта сучка зубастая нас на неё вывела!

— Сколько и кто? — спросила эльфийка.

— Не знаю. Сокол что-то подозрительное увидел. Увы, но у меня навык слабый и я не могу ничего увидеть сам через птицу. Остаётся довольствоваться смутными образами.

— Обойдём стороной?

— А смысл? — пожал я плечами. — С этого холма да на этой равнине нас будет видно, как прыщ на голой жопе.

— Назад пойдём?

— А если Адлига нас ждёт в лесу?

— И что нам делать тогда?

— Атаковать, — заявил я под недоумёнными взглядами девушек. — Что так смотрите?

— Если там деревенские, то они все выше нас по уровню намного. Они сильнее, быстрее и живучее. В общем, они нас сметут и не заметят даже, что мы стояли у них на пути.

— Я бил и опаснее врагов. Тем более, не собираюсь переть буром. Дурак я что ли?! План такой…

Если за нами и в самом деле сейчас наблюдали с далёкого холма, то видели такую картину: группа резко остановилась и спряталась в траве, где тихушничала не меньше десяти минут, после чего продолжила свой путь, приняв вправо от холма. На самом деле, там, в группе, стало на двух членов отряда меньше: меня и неку. Благодаря магии иллюзий я снял с неё и себя копии, которые сейчас сидели на лошадях. По-другому не получалось, так как первый уровень не позволял создать иллюзорные дубли с возможности имитации теми жизнедеятельности. А так сидят двое на лошадях и сидят, чего ещё-то? Конягам вообще на «седоков» было наплевать, так как те не имеют веса. Возможно, вблизи подмену раскусили бы на раз, но не с расстояния в несколько километров.

Пока одни отвлекали наблюдателей в засаде на холме, я с авантюристкой под чарами скрытности во все лопатки чесал по прямой к врагам. Пусть мои заклинания всего лишь первого уровня, но благодаря неким факторам, про которые я сам не был в курсе, они работали очень долго. Благословение, усиление, повышение тонуса и ещё несколько бафов помогали нашей парочке мчаться вперёд, как на крыльях.

А вот на холм поднимались мы осторожно, внимательно смотря под ноги и проверяя путь заклинанием на обнаружение ловушек и следящих чар. Деревенские вряд ли богаты на магические штучки, но кто сказал, что здесь сидят именно они?

«Ага, вот вы где устроились, голубчики. Всё-таки, деревня. Ну, Адлига, ну стревь, ну… хм, ничего, однажды рассчитаемся сполна», — так думал я, наблюдая за пятёркой сидящих мужиков. Двоих я точно видел в деревне, причём, один был охранником у ворот. Именно его нагрудник своим блеском выдал засаду. Интересно, зачем вообще они взяли тяжёлые доспехи? У нас нет никого, против кого они могли бы помочь. Ладно, потом спрошу у них лично.

Двое противников были двадцать первого уровня, остальные двадцать второго, двадцать третьего и двадцать четвёртого. Прямо создаётся ощущение, что в поход их по списку «номеров» собирали. Все они имели стальной ранг. У каждого имелся арбалет или короткий кривой лук, маленький топорик на прямой метровой ручке и с шипом на противоположной лезвию стороне. По паре ножей, один большой на поясе, второй заткнут за сапог. Тело каждого прикрыто как минимум кольчугой, у троих поверх неё ещё и стальной нагрудник. Головы врагов защищали обычные шлемы, причём были они кожано-стальными: стальное кольцо, к нему крепились две изогнутых полоски, образующих купол, а на них приклёпаны куски очень толстой кожи. Каждый шлем оснащён бармицей из кольчужной сетки.

Один из двадцать первых сидел на старом пеньке, прикрывшись со стороны равнины высокими густым кустом, остальные… играли. Они реально сидели в зарослях, скрытые со всех сторон густой растительностью, метрах в пятнадцати от наблюдателя, и играли в кости. И это в месте, где высок шанс наткнуться на опасных хищников. Или на холме таковых нет, и не бывает? Или так уверены в себе? Чёрт, как же плохо, когда ни хрена не знаешь и не понимаешь.

— Эй, Фамлик, что эти делают? — окликнул часового «двадцать третий».

— Скоро к правому склону подойдут. Не похоже, чтобы они собирались к нам подниматься, — ответил тот.

— Идут в обход? Ха-ха, нам только на руку. Успею обчистить ваши карманы, пока они обойдут холм. И вот тогда-то мы спустимся тихонечко и им в спину и ударим.

— Уверен, что они станут это делать, а не повернут направо? — спросил его «двадцать второй», у которого на лице была отражена вся печаль мира.

— Конечно. Накой им тогда к холму идти, если хотят оставить в стороне его? Шли бы сразу наискось… давай, Топтун, метай!

На полминуты разговор прервался, пока метающий тряс стаканчик и что-то нашёптывал при этом.

— Интересно, а где Адлига, кудый она ушла? — спросил второй «двадцать первый».

— Да домой, куда ж ещё, — ответил ему «двадцать третий». — Дорогу им указала, назвала места приметные да провела мимо хищников в лесу. А она тебе так нужна что ль?

— Мне? Ну ежели бы повалять её на травке, то не отказался бы, — похабно осклабился в ухмылке мужик. — Да только рази возьмёшь её? Зверь баба, сущий демон. Проще порубить на куски, чем скрутить и попользоваться её дырками.

— А ты дырки не порть. И после драки сразу присовывай, пока тёпленькая, — засмеялся «двадцать третий». Его дружным гоготом поддержали остальные. Кто-то даже посоветовал поклоннику орчанки делать дырочки в процессе драки маленькие и позже ими же воспользоваться, мол, первым у неё будешь при таких делах, а то старые уже Сонэк раздербанил в хвост и в гриву.

«Выходит, зря я наговаривал на орчанку и обвинял её в предательстве? Так, что ли? — мелькнула у меня в голове мысль по мере того, как я слушал чужую беседу. — И доспехи они нацепили из-за неё! Вот оно что…»

Ни о какой осторожности и речи не шло. Я, видя такую беспечность, не поленился и под магической скрытностью излазил всё вокруг «игрового зала».

Пусто и чисто.

Никаких сторожков, магических ловушек, капканов и прочего. Неужели мы в их глазах настолько неопасно выглядим? Их даже факт нечитаемости моего имени и уровня не насторожил. Неужели настолько поверили, что я лекарь?

«За такое нужно карать, жестоко карать, — со злой бесшабашностью и мстительным предвкушением подумал я и наложил массовую эйфорию на врагов. Заклинание это из целительской магии и потому ни один из амулетов — качеством от чуть выше среднего до самого низкого — не остановят его, не увидев в чарах опасности для владельца. — Вот вам раз!».

На несколько секунд люди замерли, игра мгновенно остановилась. С глупыми счастливыми лицами четыре мужика сидели на поваленном стволе дерева и витали в розовых облаках. Расслабились, отвлеклись и… поплатились.

«И вот вам два и три, гады!».

Следом я ударил парализацией и сном. Всё, четвёрка врагов с суммарным значением уровней под сотню перестали представлять какую-либо опасность.

Разобраться с наблюдателем вышло ещё проще. Несколько индивидуальных заклинаний из целительской магии сначала заставили расслабиться его до превращения в натуральную квашню, а потом усыпили и парализовали.

— Дерёвня вы и есть дерёвня, — вслух сказал я, подходя к неподвижным телам. — В моей бы попробовал кто-то так на расслабоне посидеть во время шухера — пиздец бы ему наступил. Хвостатая, начинай их вязать. Только сначала раздень, чтобы они потом каким-нибудь амулетиком не воспользовались и не показали нам козью морду.

— Да я с них полдня буду стаскивать кольчуги, Санёк, — возмутилась нека.

— Ладно, не ной, — скривился я. — Просто свяжи их, но все финтюфлюшки сними, ничего мелкого не оставляй. Да, и штаны стяни им до пяток. Для скорости режь на них пояса.

Авантюристка со связыванием врагов справилась быстро и ловко. Словно всю жизнь тренировалась в, э-эм, как там эта японская фигня называется-то… шибра… шибари, нет?

Всё это время я постоянно обновлял заклинания на врагах, попутно добавляя новые: слабость, страх, ошеломление, упадок здоровья, снижение статов и другие. Первоуровневыми заклинаниями я мог разбрасываться до бесконечности.

К тому моменту, когда основной отряд изменил маршрут и поднялся на холм, враги были морально сломлены и не представляли никакой опасности. С кучей дебафов и с голыми жопами крепкие мужики едва ли не пускали горькие слёзы от страха и накатившей немощи. Ужаса им нагоняли три скелета и две тени, постоянно кружащиеся вокруг них и иногда подскакивающие вплотную, чтобы щёлкнуть челюстями или что-то мрачно прошелестеть им в лицо.

Ваннэса села на землю и прислонилась спиной к дереву рядом с пленниками, как только поднялась на холм. Выглядела она ну очень паршиво. Час пути по равнине и подъём на холм стоили ей всех сил. Если бы ещё она не держалась за лошадь при подъёме, то могла и вовсе остаться где-то на середине склона. Баребка выглядела получше, но лишь чуть-чуть. По её чёрной блестящей коже тонкими струйками тёк пот.

— Хоть что-то подняли? — поинтересовался я, подразумевая характеристики.

— Нет, — ответила эльфийка.

Шоколадка же просто помотала головой, словно устала больше остроухой.

— Хреново, придётся повторить нагрузку и даже увеличить её. Но потом. Сейчас вы мне нужны крепкие.

После этих слов я использовал привычный «пакет» благословений и лечащих заклинаний. Минуту спустя девушки были полны сил и свежи, словно только что проснулись и приняли порцию бодрящего массажа и контрастного душа.

— А теперь займёмся вами, — я повернулся к пленникам.

Допрос больше походил на обычную беседу. Попав в безвыходную ситуацию и будучи далеко не воинами и бойцами, деревенские мне выложили всё. Их признание окончательно развеяло мои подозрения в адрес Адлиги. Виноватым в том, что орчанка привела нас прямо к засаде, оказался староста. Далеко не глупый человек, он догадался, куда та нас поведёт. Мимо этого холма было не пройти никак, а с его вершины местность просматривалась на километры. Это в лесу тайная тропа клыкастой девушки являлась тайной для всех, а вот вне леса на открытой равнине короткая и безопасная дорога, фактически, была лишь одна. Также не стоит удивляться, что эта пятёрка нас обогнала. Всё-таки они все перешагнули за двадцатый уровень, а у меня эльфийка первого, да и баребка недалеко от неё ушла.

— И что бы мне с вами сделать? — пробормотал я себе под нос.

— Отпустите нас, господин, — проблеял самый молодой «двадцать первый».

— Да, отпустите, — поддакнул «двадцать третий». — Демоны попутали.

— Это всё пёсий сын Шикко, который пальцы ночью потерял. Он да его кум староста подговорили напасть на вас.

— Вы ещё скажите «понять и простить», — сказал я и свернул пальцами кукиш. — Хрен вам, я врагов не прощаю. Ваннэса!

— Да? — та вопросительно посмотрела на меня и коснулась кончиками пальцев рукоятки ножа на поясе. То ли сделала это машинально, то ли по моему тону и предыдущей беседе с деревенскими увальнями догадалась о результате скорой развязки.

— Будешь уровни поднимать. Или против такого способа?

— Нет, Санёк, ничуть, — спокойно сказала она. — Приступать?

— Погоди, — остановил я её. — Серебряные ранги принесут больше опыта.

— Серебрян… а-а! Ну да, конечно, — её губы тронула странная улыбка. — Это будет просто отлично.

«Маньячка какая-то, — подумал я и шагнул к первому пленнику. Тот задёргался, что-то залопотал и получил порцию парализующих чар, чтобы не мешал мне работать. Мне хватило нескольких минут, чтобы поднять связанным пленникам ранги со стального до серебряного. — Фу, млина, ну и мерзость», — эти мысли вызвала эрекция у пленников, словивших кайф от подъёма ранга. Ничего удивительного в принципе. Мои наёмницы тоже испытали оргазм, когда я их прокачивал таким способом.

— Они твои, — сообщил я Ваннэсе, когда закончил твою работу, и побыстрее отошёл от пленников. — Только давай быстрее с этим заканчивай, а то так до темноты к аванпосту не успеем.

— Я хочу их убить из лука, но те, что у них слишком мощные для меня. Поможешь с усилением? — она наполовину вытянула нож из ножен и тут же резко загнала клинок назад, после чего посмотрела на меня.

— Попробую.

Это было, мягко говоря, неприятно. Даже с моими бафами растянуть полностью кривой составной охотничий лук эльфийка не могла. Из-за этого не хватало энергии для придания стрелам смертоносной убойности. Да ещё разница в уровнях оказалась колоссальная, что не давало Ваннэсе возможности покончить с врагами двумя-тремя ударами, даже несмотря на их плачевное состояние. Предположительно — я так думал — быстрая казнь растянулась на полчаса и превратилась в мучительное истязательство деревенских. Бледная, как мел остроухая лучница вгоняла в мужчин стрелу за стрелой, целя в уязвимые точки. Первый же убитый принёс ей уровень с баллами и талантом, которые она немедленно распределила. Но подспорье оказалось слабое и не сильно ускорило расправу. Свою решимость и непонятную бодрость Ваннэса растеряла ещё на первой жертве. Я даже стал опасаться под конец, что она не выдержит и отбросит лук. Но нет, довела дело до логического конца.

— Ну, а теперь собираем их оружие, грузим на лошадей и валим отсюда, пока на запах крови не нагрянули хищники, — скомандовал я. — Нимфа, Шоколадка, это я к вам обращаюсь. Ваннэса, ну как ты?

— Три уровня с них получила и открыла талант Палач, — просветила меня она. — Теперь по связанным, тяжелораненым или больным у меня урон на четверть выше будет проходить. И двукратный по преступникам, кто объявлен в розыск или назначена награда.

— И ты не рада? Привыкай, дальше будет хуже, — жёстко сказал я. Вот не хочу видеть, как она тут кислую рожицу делает. Рассчитывала на жалость? Тогда жестоко ошиблась.

Было жалко оставлять кольчуги, за которые можно было что-то выручить в городе, куда мы шли. Но они оказались так сильно залиты кровью, что мне не просто было мерзко к ним прикасаться, но даже просто знать, что они будут лежать рядом с нашими припасами. А вот нека была готова задержаться, лишь бы только не бросать ценное барахло. Намекнула, что впереди будет ручей, где можно будет слегка отмыть трофеи.

— На хрен это дерьмо, — отрезал я. — Ещё на запах какая-нибудь тварь вылезет из своей берлоги. Не совсем мы нищие, чтобы за мусор хвататься.

— Может, ты и не нищий, но в моих карманах даже медяка не завалялось, — недовольно пробурчала Нимфадора в ответ, но больше приставать с глупостями ко мне не стала.

Глава 17

Аванпост — каменная лачуга рядом с узким высоким мостом, сложенным из огромных тёсанных серых камней, изогнувшимся над бурной рекой. Рядом с лачугой стояла вышка, высотой примерно в три стандартных этажа на Земле. Она была сколочена из толстых бревен, почерневших то ли от времени, то ли от обработки консервирующим составом. И ещё там стоял высокий шатёр, похожий на индейские вигвамы из старых фильмов. Только этот был укрыт не шкурами, а плотной тёмно-синей тканью. Охраняли мост восемь человек, эм-м, бойцов и магов. Людей там пятеро всего было. В этой великолепной восьмёрке двое оказались женщинами. Одна высокая худая девушка в ливрее и плаще, от которых так и веяло — это маг. Вторая была в кожаных доспехах и выглядела совсем как земные культуристки из двадцать первого века рядом с коими молодой Арнольд смотрелся бы чахлым подростком.

«Бр-р, и ведь дерёт же её кто-то», — ужаснулся я про себя, когда увидел эту даму. — Доброго вечера вам, доблестные воины! Позвольте воспользоваться вашей защитой.

Нашу компанию отряд встретил настороженно и с обнажённым оружием в руках. Все от тридцать пятого до сорокового уровня, шестеро стального ранга, двое — магичка и самый здоровый орк — серебряного.

— Кто такие? Откуда взялись? — поинтересовался у меня здоровенный орк. Его клыкам позавидовал бы матёрый секач из доисторического периода, когда все животные были в три-четыре раза крупнее современных.

«Да, блин, такому лучше не бить по роже. Скорее себе пальца расфигачишь, чем ему зубы проредишь», — оценил я их. Вслух сказал. — Путешественники мы. Попали в эти земли из очень дальних краёв из-за ошибки в портале, через который я хотел сократить свой путь. Я обычный целитель, они мои помощницы и защитницы.

— Почему я не вижу твоего уровня и имени?

— Я дал обет его скрывать. Уверяю, причина вовсе не в преступлениях.

Тот чуть помолчал и выставил требование:

— Покажи, что умеешь. Среди нас есть раненые, которым нужна помощь целителя.

— Многого от меня не ждите, — сразу предупредил я его. — У меня всего лишь восьмой уровень и изучение лекарского искусства в самом начале.

— Посмотрим. Эй, Мо, слезай вниз, тут лекарь пришёл твою вонючую лапу лечить!

Лучник, до этого момента, внимательно следивший за подступами — а ну как наша команда лишь отвлекающий фактор — стал неловко спускаться к нам. Было видно, что левая нога доставляет ему немало проблем. Она даже была не в сапоге, как правая, а в каких-то кожаных обмотках.

— Что у тебя? — поинтересовался я у воина, когда он спустился на землю.

— На проклятую рыбью кость наступил. Стандартные зелья и амулеты не помогают. Вылечишь? — с надеждой спросил он меня.

— Попробую, — коротко ответил я и, как недавно на деревенских, сначала наложил на него эйфорию. Авось, если не выйдет ничего с исцелением, то хоть какое-то хорошее впечатление о себе оставлю, и солдат замолвит за меня словечко перед орком. Пациент расплылся в слегка дебильной улыбке и протяжно вздохнул, словно втягивает воздух, наполненный умопомрачительно приятным ароматом. После этого я наложил благословение Светом и уже в самом конце использовал, собственно, сами лечебные чары. Потом ещё раз и ещё, перебрав все доступные мне исцеления — малое, среднее, рост здоровья, лечение малых ран, слабое и среднее ускорение регенерации, слабое очищение грязных ран. В конце вновь применил светлое благословение и очищение Светом. Все эти действия у меня заняли чуть больше пяти минут.

«Ну, надеюсь, такое выступление впечатлило клыкастого», — подумал я, завершив лечебный сеанс, после сказал пациенту. — Снимай свои тряпки и показывай, что там у тебя стало.

Под воздействием благословений и очищения магией Света солдат выглядел, будто только недавно из купальни вышел, а одежду ему принесли после стирки и глажки. Даже обмотки на раненой ноге сейчас выглядели презентабельно, а не как половая тряпка, которой мыли в свинарнике проходы.

— Не болит ничего и не дёргает. И так хорошо, — продолжал он счастливо улыбаться. — А раньше дёргала. Да ещё как дёргала! Зелья не помогали совсем…

— Снимай! — рявкнул на него орк, заставив подчинённого сильно вздрогнуть и прервать свою речь. Кожаные обмотки он сорвал за пару секунд и предъявил ступню с чистой, гладкой и здоровой кожей. Никаких следов знакомства с рыбьей костью я не увидел. Придирчиво рассмотрев ногу подчинённого, орк повернулся ко мне.

— Прошу простить меня за оскорбительные подозрения, уважаемый, — произнёс он и даже поклонился. При этом совсем тихо, только чтобы услышал я один, сказал. — Восьмой уровень, господин? Лучше говорите, что восемнадцатый, так больше похоже на правду. И ранг серебряный.

— Учту, — столь же тихо ответил я и уже громче добавил. — Прощаю, доблестный воин. А если ещё пустите к своему очагу и позволите приготовить себе поесть, то буду крайне благодарен.

— Всё, что угодно.

Обед готовили мои спутницы, а я попал в руки солдат. В хорошем смысле попал. Командир и магесса без давления расспрашивали меня о месте, из которого я попал в эти земли, чем там занимался, что случилось с порталом и как мы вышли сюда. В ответ рассказали о себе, о важности моста, который связывает оба берега бурной реки, о торговых караванах, один из которых будет здесь в первой половине дня.

— Ты же не только целитель, уважаемый Санёк? — под конец беседы задала мне вопрос магесса Вилла О’Хара.

— То есть?

— Магия Света. Вы использовали несколько заклинаний из светлой магии для лечения Мо.

— А-а, — понял я о чём зашла речь и слегка расслабился. А то вопрос собеседницы заставил мои булки напрячься в ожидании чего-то неприятного или как минимум способного изрядно досадить мне. — Да, я владею азами и этой магической школы. В комплексе благословения и очищение магией света с целительскими заклинаниями действуют в несколько раз лучше.

— Но ведь магия света слишком энергоёмкая, не тяжело тратить ману? — всё продолжала допытываться непонятно до чего магичка.

— Тяжело, — кивнул я. — В ином случае я обошёлся бы парой заклинаний. Сейчас же хотел показать, так сказать, товар лицом, чтобы командир Гро’Гро перестал сверлить страшным подозрительным взглядом.

— У него всегда такой взгляд, — усмехнулась Вилла и покосилась на орка, которого я сейчас упомянул.

— Я сразу же поверил уважаемому Саньку. Но моя обязанность показывать недоверие и извлекать пользу из всего. Уж простите меня, господин, — орк чуть-чуть наклонил голову в мою сторону.

— Да пустое.

— Вы много потратили маны? — опять взялась за своё магичка.

— Всю, ну, почти.

— Однако не выглядите утомлённым. Амулет? Личная особенность? Большой резерв маны?

— Резерв у меня выше среднего, — уклончиво ответил я ей. — Но хотелось бы иметь побольше.

— А с кем можно сравнить, если не тайна? С младшим магом, старшим, магистром?

— Увы, но в моих землях деление одарённых идёт несколько по другой градации. Конечно, используются и те, что вы упомянули, Вилла. Но чаще всего к магу добавляется приставка «первого ранга или категории, второго, третьего» и так далее. Высший ранг — архимаг.

— А…

— Да хватит уже, Вилла, мучить паренька своими расспросами, — остановил орк очередной вопрос девицы. — Дай ему поесть и отдохнуть, как раз его помощницы что-то успели приготовить.

Я с искренней благодарностью посмотрел на него. Разговор хотелось поскорее закончить, а то он начал действовать на нервы. Но как это сделать, чтобы не настроить против себя влиятельную особу я не знал. И опасался, что рано или поздно мой дурной характер даст о себе знать при очередном вопросе и я нагрублю в ответ. Или по своей природной глупости ляпну что-то не то, как-то выдав себя или сделав врагов из этих солдат. Мало ли что за тараканы в их головах ползают. Может тут ходит поверье про то, что нужно съесть кусочек мага-универсала и обрести его силу? Нафиг-нафиг.

Ужин у моих ушасто-хвостасто-чернокожих поварих получился на три с огромным минусом. Немалую часть в этом сыграло низкое качество продуктов. И всё равно я съел всё. Ещё заметил, что солдаты принюхивались и облизывались на ароматы, исходящие от нашей трапезы. Из чего делаю вывод, что кормятся они ещё хуже. Наверное, во всех армиях рядовые солдаты в харчах стеснены. Мне повезло спрыгнуть с поезда, который вёл прямиком в доблестные ряды вооружённых сил. А то бы сейчас вкушал некий бикус и перловку на воде с бледным несладким чаем, о чём мне рассказывали земляки, которые недавно демобилизовались. Хотя, может привирали и приукрашивали собственные тяготы службы?

А с другой стороны, не откоси я летний призыв, то не стал бы отмечать сию знаменательную дату, не полез бы пьяным в дождь в грядки с огурцами и не поздоровался бы там с шаровой молнией, которая закинула моё сознание в это тело.

После ужина или позднего ланча, так как было ещё светло на улице, мне дали полчаса понежиться на подстилке на травке рядом с мостом, после чего Гро’Гро позвал к себе в лачугу. Там он без обходных маневров предложил провести над ним тот же сеанс лечения, как над Мо. Мол, тот выглядит слишком довольным и счастливым, энергии в нём столько, сколько нет в молодом бычке. Вот и стало командиру десятка — ага, это был десяток, то что от него осталось, причём маг в него не входил — обидно и завидно. За это он пообещал переговорить завтра с хозяином каравана, чтобы тот взял мою команду без оплаты и присматривал всю дорогу до Парьера.

— Завтра только, командир Гро’Гро, — развёл я руками. — Сегодня я ещё не до конца восстановился, а дважды в сутки так выкладываться мне тяжело. Утром как проснусь, так сразу же займусь вами.

— Хорошо, — нехотя согласился он.

— Да и вам будет так лучше. Весь день с отличным настроением и самочувствием проведёте. Это ж приятнее, чем ночь бодрствовать, а потом весь следующий день страдать от сонливости, — добавил я. — прямо сейчас могу наложить только благословение или очищение светом. На большее маны не хватит, к моему огромному сожалению, — я грустно вздохнул и развёл руками. Нечего посторонним знать о том, что я мне по силам весь состав аванпоста десяток раз прогнать по расширенному варианту через лечение-благословение-очищение-укрепление. И то препятствием станет не закончившаяся мана, а завершение светового дня.

— Очищение, пожалуй.

Ночевал я со своими девушками в армейской палатке, которую нам поставили солдаты по приказу орка. Лошадей я привязал к задней стороне каменной постройки, предупредив, чтобы к ним не приближались во избежание неприятных неприятностей вроде откушенных пальцев и носов.

Утром я выполнил и перевыполнил обещанное вчера вечером: провёл комплекс мер по оздоровлению и благословению командира аванпоста, а после наложил очищение и благословение Светом на его подчинённых. После чего притворился уставшим и растянулся на травке, где дремал до появления каравана. Честь договариваться за нас я передал Гро’Гро, с чем он справился на «отлично». Не знаю, что этот вояка там наплёл, но караванщик отнёсся ко мне и девушкам со всем почтением.

* * *

— За химер по пять медных монет, — заявил мне стражник у ворот Парьера, когда дошла очередь до моего отряда.

— Это не химеры, а лошади, — возмутился я.

— Лошади? Да что б мне жратву тёща готовила в те дни, когда я колочу, если это лошади! — воскликнул стражник и потом ткнул в клячу, которая волокла повозку за нами. — Вот это — лошадь.

— Это кляча, которой место на скотомогильнике. Или её оттуда вытащил некромант и заставил после жизни таскать повозки, — озвучила мои мысли нэка. — А у нас здоровые лошади. А если не веришь, то веди сюда мага и пусть он проверяет.

— Вот ещё, уважаемый мастер станет тратить своё время на такой мусор, — буркнул стражник.

— А нам всё равно. Есть закон, который ты должен выполнять, — нэка всё больше и больше распалялась. Обычно так происходило в те моменты, которые были связаны с финансами. Девушка, которая стала моей первой спутницей, оказалась очень прижимиста и скупа. — Если это химеры, то мы заплатим за вызов мага. Но если это окажутся обычные лошади, то… — она не стала договаривать, вместе этого смерила торжествующим и многообещающим взглядом солдата.

— Да это сколько времени-то нужно! — слабо возмутился второй солдат, который до этого молча стоял рядом с напарником.

— А нам всё равно, — сказала, как припечатала девушка. — Мы за справедливость и законность. А кто против, то тот враг этих земель, разбойник и душегуб.

Последними словами она в зародыше задавила начавшееся волнение в очереди на проход в город. Никому не хотелось терять уйму времени на ожидание мага с проверкой. А то, что ждать придётся было ясно видно по нэке, которая всем видом давала понять, что не пропустит никого впереди нашей группы.

— Это долго, — неуверенно повторил за своим напарником первый стражник. — Так и быть, я скину до трёх медяков стоимость прохода.

— Ни за что! — нэка даже притопнула ножкой. — Я за справедливость.

Стражники, не сговариваясь, посмотрели на меня, а в ответ я пожал плечами и отвёл взгляд в сторону, мол, так вам и надо, нечего было с самого начала выделываться. Наверное, у Нимфы ничего бы не вышло, так как внешне и по уровню она не представляла ничего особенного, обычная серая заурядность. Как и эльфийка с баребкой. А вот я был совсем другое дело. Нечитаемый уровень и редкий (читай — дорогой) лекарский костюм заставлял задуматься на тему того, кто же скрывается под этой личиной. А вдруг аристократ какой или сильнейший маг таким образом свою скуку развеивает? Попробуй такого обидеть — костей не соберёшь.

Сквозь толпу к нам протолкалась колоритная парочка: пузатый мужик, одетый по восточной моде и напоминающий злых баев-ханов из старых мультиков, и высокая смуглая женщина в лёгкой кожаной броне с тяжёлой сильно искривлённой саблей на левом боку и перевязью с метательными дротиками, пересекавшими её высокую грудь.

— Что тут у вас происходит? Почему не пропускаете? — набросился он на стражников, лишь мельком проведя взглядом по мне и моим спутницам.

— Да вот эти платить не хотят за своих химер, уважаемый Эфени-шас, — пожаловался стражник на мой отряд. — Мага требуют для проверки.

Купец, а больше никем иным он не мог быть, опять посмотрел на нас. На этот раз куда дольше, особое внимание уделил лошадям и мне.

— Сколько ты с них требуешь? — вновь повернулся толстяк к страже.

— Пять медяков за каждую химеру, уважаемый.

Эфени-шас посмотрел на меня и поинтересовался:

— Вы не против будете, если я заплачу страже за ваших, эм-м, животных? Время нынче дорого и мне дешевле принять на себя нарушение за честное определение сути скакунов, чем ждать мага.

— Не против, — ответил я, и шикнул на нэку, которая открыла рот, чтобы добавить что-то от себя.

— Благодарю, — поклонился он мне и рассчитался со стражниками. Заплатил не только за моих лошадей, но и за всю нашу четвёрку, так как я увидел, что в руки солдат перекочевали мелкие серебряные монеты, а не медь. К тому же стражники не стали требовать с нас деньги после этого, то есть, именно с нас, разумных, хотя я видел, что до нас платили все, не только владельцы повозок и животных.

— Нужно было содрать со стражи ещё за оскорбление, а у купца взять за быстрое решение вопроса, — пробурчала нэка, когда мы прошли ворота и затопали по городской брусчатке.

— Так тебе и заплатили, хвостатая, — ответил я ей. — Солдаты на службе, потому плевать хотели на какие-то там оскорбления и моральную компенсацию чужакам. А купец как раз-таки и заплатил за уменьшение сроков ожидания, взяв на себя проблему оплаты за проход с химерами.

— Всё равно…

— Цыц, я сказал.

Следующим этапом стал поиск торговой лавки, в которой можно было сбросить наши трофеи, а после неё гостиницы или постоялого двора, где не придётся опасаться постояльцев или кухни, плюс, не сильно пострадает мой кошелёк. Чтобы решить эти две проблемы понадобилось три часа. А ещё пришлось менять наши деньги на местные, так как ходили в этих краях совсем другие монеты. Это стало для нэки сильнейшим моральным ударом, так как курс был не в нашу пользу.

Новым местом жительства стала гостиница на границе бедняцкого квартала и квартала, где проживали купцы средней руки и ниже, удачливые авантюристы, наёмники, офицеры из стражи и войска, обнищавшие дворяне и им подобные. Гостиницу, к слову, держало троллье семейство. Ещё точнее будет — полукровки тролли. Всего шестеро, муж с двумя жёнами, парой сыновей и дочкой. Сыновья взрослые уже, каждому за двадцать, а дочке всего шестнадцать лет. Вот только выглядит она — ух, кровь с молоком.

Каменное здание было не только просторным, но и имело собственный внушительный двор с двумя хозпостройками, амбаром и хлевом. Последний был совмещён с конюшней, но чаще всего скакуны гостей привязывались к коновязи у стены.

Отдельных свободных комнат, чтобы они находились рядом, в гостинице не нашлось. Можно было снять то, что было, а потом дождаться момента, когда освободятся занятые и переселиться. Но я выбрал другой вариант и заплатил за самой большой номер, который почему-то тролли называли графским. По цене он оказался чуть-чуть дороже, остальных комнат, хотя был в четыре раза просторнее. Общая площадь, на мой взгляд, оказалась не меньше тридцати метров при трёхметровых потолках. А вот с обстановкой дело было швах. Стояла только большая кровать, хм, точнее, предмет мебели, который так можно было назвать. Столяр сколотил длинными брусками между собой несколько коротких и толстых чурбачков, а поверх положил доски. Вот и вся кровать, зато большая, примерно два на два с половиной метра. Вместо окна — оконный проём с парой ставень, пол местами скрипел немилосердно. Зато было более-менее чисто (кучек грязи не валялось, в пыли нога не тонула), сухо (на полу у окна доски были темнее и имели множество крошечных трещин, это навевало мысль, что в дождь вода заливает в комнату даже при закрытых ставнях) и почти не было неприятных запахов.

За постельное бельё хозяйка попросила ещё такую же сумму, как я заплатил за три дня владения номером. Причем, это были несколько тюфяков, набиваемые соломой, и два шерстяных одеяла. Простыни с подушками отсутствовали как класс.

— Мать вашу, и это графский номер? — в сердцах произнёс я, рассматривая помещение. — Или тут графья неприхотливые, или рекламный маркетинг развит не выше плинтуса.

— Зато недорого, Санёк, — сказала Нимфадора.

— За сон на голых досках с дырой в стене это очень дорого, — резко ответил я ей. — Так, самки, вот вам задача. До ночи найти подушки, матрас и одеяло. Или вы будете спать на полу, а я на кровати с нашими подстилками, которые нам Адлига презентовала. Ясно?

— Это нечестно, — возмутилась баребка.

— И совсем не красит тебя, как мужчину, — добавила эльфийка.

— А мне плевать. Вы мои подчинённые, которые до сих пор приносят только убытки.

— Можно продать драгоценные камни и купить всё необходимые, — не успокаивалась остроухая. Видать, благородное происхождение давало о себе знать, пробуждая гонор.

— Ты-то откуда про них знаешь? — прищурился я, посмотрев на девушку.

— Случайно услышала ваш разговор о них. Или мне нужно было уши заткнуть? — с вызовом сказала она.

— В следующий раз затыкай, это приказ, ушастая. Всё, вперёд выполнять задание. И не дай боги с демонами вам куда-то влипнуть. Вытаскивать не стану, сразу предупреждаю.

Баребка что-то прошептала себе под нос. Эльфийка принялась гонять желваки по скулам. И лишь кошкодевушка выглядела в меру спокойно, наверное, уже привыкла ко мне.

— Чего ждём? — нахмурился я.

— А поесть? — не успокаивалась дочь леса.

— Позже. И так жопу наела, что штаны трещат по швам.

— Ч-что?! Да я… я… я…

Тут её подхватила за руку повыше локотка нэка и вывела из комнаты. За ними ретировалась баребка.

— Дурные бабы, нахрена вообще я с ними связался, если можно трахать проституток в борделях? — со злостью пробормотал я под нос, в очередной раз пожалев, что вообще решил окружить себя женщинами. Недаром в деревне взрослые мужики вечно пьяные ходят, так проще сохранить нервы после бабских криков и ссор со своими благоверными. — Выгоню их скоро. Ей-ей, выгоню! — пообещал я себе и занялся делом.

Да-да, я не собирался заниматься ничегонеделанием, отправив помощниц решать насущные дела. В данный момент я собирался устроить своеобразную уборку помещения, задействовав личную магию. Освящение и благословение очищали, отмывали и выравнивали деревянные поверхности. Вообще, как житель деревни и проживший больше восемнадцати лет в своём доме — деревянном срубе, с уверенность могу сказать, что древесина впитывает все запахи и навсегда. Просто неприятные ароматы забиваются приятными случайно или целенаправленно. Хуже всего, когда в комнате живёт старый человек, ещё хуже, если он имеет проблемы с подвижностью. Вон комната, где прожила моя бабушка полжизни, из них последние несколько лет до смерти в полупарализованном виде, и сейчас пахнет мочой и старческим потом, хотя там обои поменяны, на пол уложен ламинат и дверь заменена на новую, потолок закрыт гипсокартоном, оштукатурен и покрашен. Но в стены, половые доски и потолок запах так впитался, что ощущается всегда, особенно когда дверь в комнату закрыта, и помещение не проветривается. Впрочем, это так, случайные воспоминания, которые ещё долго будут меня преследовать.

Вряд ли кто из местных магов на такое решится, запасы маны не те, заклинания дольше перезаряжаются и их мало. Мне же подобная задача была вполне по плечу. В течение полутора часов неторопливо я обрабатывал чарами каждый сантиметр пола, стен и потолка. Не забыл про кровать.

Вместе с грязью и плесенью исчезали насекомые — пауки, жучки, незнакомые крошечные слизни с мокрицами. Только если грязь исчезала в неведомые дали, то насекомые удирали сами, покидая комнату через окно или сквозь щели между дверью и полом. Этой мерзости оказалось столько, что я был неприятно шокирован.

Оказалось, что заниматься настолько манозатратным и нудным делом ещё и энергозатратно. Желудок требовательно заявил, что готов сожрать быка, а если к нему прибавится телёнок, то и его переварит. Пришлось спускаться со второго этажа на первый, где находился обеденный зал с кухней. Сейчас из полторы дюжины столов были заняты пять. За порядком присматривал один из сыновей владельцев, а из-за двери, ведущей на кухню, раздавался металлический лязг и резкие удары, возможно, там шла рубка или отбитие мяса.

Выбрав стол подальше от остальных едоков, я с намёком посмотрел на парня полукровку. В ответ тот кивнул, давая понять, что обо мне уже знают. И в самом деле, пару минут спустя из кухни вышла женщина и направилась ко мне. Очень высокая, с крупной грудью, широченными бёдрами и ладонями лопатами, но при этом с миловидным лицом и тонкой талией, кою женщина подчёркивала широким туго затянутым поясом. Одежда на ней очень сильно напоминала немецкий женский наряд диндрль — м-м, как-то так, плохо помню — только у полутрольки юбка была намного ниже, не доходила до щиколотки примерно на полторы ладони. Зато верхний вырез открывал большую часть бюста, неплохого, хочу заметить, бюста. Вообще, в этом мире совсем уж страшных женщин я не видел. Мужиков — да, а вот представительницы слабого пола почти поголовно обладают той или иной красотой, даже из тех рас, которые считаются на Земле ужасными.

Логга Ша

Раса: полутролль.

Уровень: 27.

Ранг: стальной.

— Чего изволите, милсдарь? — поинтересовалась она, остановившись у моего стола.

— Вкусно поесть.

— А у нас по-другому и не готовят, — женщина упёрла руки в бока. — Есть какие-то пожелания или мне принести на свой выбор, что люди чаще всего заказывают?

— Есть, минутку, — я на несколько секунд задумался, потом принялся перечислять. — Большое блюдо жареной до корочки рыбы. Лучше будет, если целиковые разделанные тушки каких-нибудь карасиков, но без кучи костей в них. Жареное или тушёное с овощами мясо примерно три порции, маленький кувшин молока, лепешек штук пять вон как на том столе. И что-то из овощей печёное-тушёное, на ваш выбор.

— Вина или пива?

— Чистой холодной воды большой кувшин.

— Воды? Хорошо.

— Это, Логга, не к спеху, потом принесёте в комнату. А прямо сейчас что-то горячего мясного и кувшин пива холодного.

— Получше? Похуже пива? — уточнила она.

— Получше.

— За всё серебряный, включая и то, что заказ будет доставлен в комнату.

Мысленно скривившись в ответ на такие расценки, я достал монету и вручил её женщине.

«Интересно, она младшая или старшая жена хозяина», — мелькнула у меня в голове мысль, когда рассматривал её зад, пока она шла назад на кухню. Очень быстро она же принесла мне деревянный поднос с моим заказом. В деревянной же большой миске в жиру или жирном соусе плавали куски мяса. Рядом стояла глиняная кружка и глиняный запотевший кувшин. И горка тонких пресных лепёшек, почти блины.

Пиво оказалось кисловатым, но понравилось так, что два литра я проглотил за один присест, слегка притронувшись к еде. Как только из кувшина потекла тягучая струйка пены, я помахал им в воздухе, привлекая к себе внимание молодого полукровки. Тот повторил свой недавний жест.

«Кивун какой-то, может, он вообще говорить не умеет, только жестами общается?».

На этот раз мне заказ принесла его сестра. Ростом ниже матери (или кем там ей Логга приходится) намного более «человечная» и стройная. А ещё невероятно милая и сексуальная.

Тайрэна Ша.

Раса: полукровка.

Уровень: 14.

Ранг: медный.

Декольте у девушки оказалось менее открытым на платье, зато юбка полностью открывала точёные ножки ниже колен, показывая, какие они гладкие и изящные. К счастью, хмеля во мне было недостаточно, чтобы я решил сей же час приударить за красоткой на глазах у её родственников. Соображал, что так рискую потерять жильё, где столько времени провозился с уборкой. Да и время жалко, потраченное на поиски гостиницы.

«Но чего же хороша! — я поцокал языком ей вслед, когда она поставила пиво на стол, забрала медь и ушла назад, раздевая взглядом и представляя все те позы, в которых с ней бы провёл пару часиков. — И где этих самок носит, когда они так нужны, блин?».

Последние мысли были адресованы моим спутницам, пропавших с концами. Не хватало ещё, чтобы мне пришлось их искать и спасать. То, что им озвучил — ерунда. На самом деле, эту разноухую и разнокожую троицу я считал полностью своей. А своё я не собираюсь никому отдавать, никогда и ни за что.

Второй кувшин пошёл уже под мясо и лепёшки. Сейчас я уже не столько пил пиво, а запивал им пищу. За столом я провёл около часа и встал из-за него в меру пьяным, полностью сытым и с приятной негой в теле.

Стоило мне оказаться в номере, как в дверь несколько раз громко постучали, будто ждали моего появления здесь. Задремавшая подозрительность приподняла было голову, но тут же успокоилась, когда раздался знакомый женский голос. Принадлежал он дочери хозяев гостиницы.

— Господин, ваша заказанная еда.

— Сейчас открою! — крикнул я и пулей подскочил к двери. Сдвинув засов, я распахнул её и отступил на шаг. — Прошу, прелестная Тайрэна.

Почему-то, ожидал увидеть её со столиком, как это показывается в фильмах и мультипликации. Всё-таки, подсознательная мысль о попадании в игру сказывалась. Но девица пришла ко мне с большой корзиной, в которой были уложены судки и кувшины с кружками.

— Всё горячее, господин, — сообщила она и поставила корзину на кровать. — Но быстро остынет… ой, а это как?! — Девушка стала оглядываться по сторонам. — Здесь так не было даже после ремонта, когда нам продали этот дом, пострадавший от пожара. Это сделали ваши помощницы?

— Это магия, — немного пафосно ответил я ей и шагнул ближе. От вида красотки, хмеля, долгого воздержания (несколько дней без секса для моего нового тела — вечность) и того, что мы с ней находимся одни в комнате, у меня стало сносить крышу.

— Магия? — переспросила она шёпотом и встретилась со мной взглядом.

Я шагнул ещё ближе, теперь между нами было чуть больше метра. Всего один шаг и я смогу прикоснуться к ней.

— Да, магия, моя магия. Я маг и без лишней скромности заявляю, что отнюдь не слабый.

В мыслях я уже видел, как срываю с неё одежду и валю на чистый пол — как же удачно я сделал уборку — она страстно обвивает меня своими крепкими ножками и просит войти пог… и в этот момент от дверей раздалось нарочито громкое покашливание.

— Кха, кха, кха. Господин Санёк, ваша задача выполнена, — насквозь пропитанным официозом тоном произнесла Ваннэса.

— Ой, — встрепенулась Тайрэна, — прошу простить, что мешаю вам. Я уже ухожу.

И исчезла, только её и видели.

— Какой приказ, самки? — почти прорычал я, проводив взглядом её. От такого крутого облома на тему вкусить сладенького у меня пропало всё желание. Даже мысли не появилось поставить на кровать в колено-локтевую позицию кого-то из моих спутниц и скинуть давление в баках, что между ног.

— Вот этот, — эльфийка кинула мне под ноги какой-то объёмный узел из серого холста. Судя по звуку падения и броску остроухой, веса в нём сущий мизер. — Здесь подушки, а у них, — она подняла вверх правую руку с оттопыренным большим пальцем, и указала им себе за плечо, — одеяла и перина. Нам пришлось продать кое-какие личные вещи, чтобы это купить.

— Что за предъявы, ушастая? Да мне плевать что вы там продали! — рявкнул я.

— Да ты ещё и пьяный, — она чуть подалась вперёд несколько раз подряд быстро и громко вдохнула.

— Ещё от него мясом пахнет, — добавила негромко из-за её спины баребка.

И тут меня удивила кошкодевушка, которая встала на мою защиту.

— Ой, ну хватит вам уже, девочки. Мясом пахнет из корзины, которая вон стоит на кровати. И почему он не может выпить? А ещё посмотрите, как здесь стало чисто и светло, а ещё так приятно пахнет! Вы представляете, как это было непросто сделать?

И как-то разом после её слов вся моя злость ушла. Нет, раздражение, конечно, никуда не делось, но желания устроить спевшейся парочке «кузькину мать» пропало.

— Застелить кровать, — приказал я эльфийке и Шоколадке. — Быстро, это приказ. Потом берите жратву из корзины.

— Грубость… — начала было эльфийка.

— Какая буква в слове «приказ» тебе не понятна? — перебил я её. И что её за муха укусила-то, скажите мне кто-нибудь? Была баба как баба, нормальная, тихая, сообразительная, а тут словно её Шоколадка покусала и заразила вирусом «все мужики ничтожество».

Дальше продолжать спор она не стала, кивнула баребке и на пару с ней за минуту расстелила перину на кровати, затем они покидали подушки и застелили сверху несколькими одеялами.

Пока я за ними наблюдал, скрестив руки на груди и состроив каменную морду, нэка вытаскивала из корзины судки и кувшины. Ставила она всё прямо на пол, который после магии Света был чище обеденного стола в общем зале этажом ниже.

— М-м-м, жареная рыбка и молочко! Моя любимая вкуснятина! — радостно воскликнула она. — Санёк, спасибки-спасибки-спасибки!

— На подоконник переложи, — посоветовал я ей. — Удобнее будет.

— Да ну, и тут хорошо. А там все глазеть станут, мошкара налетит, или птицы какие-нибудь. Ещё кто-нибудь сглаз бросит.

— Окно же во двор выходит, — хмыкнул я. — Там нет никого почти что. Но, дело ваше. И чтобы вели себя тихо — я спать буду.

Постельное бельё, которое где-то купили мои помощницы, выглядело не очень. И это мягко сказано. Стирка ему точно не помешало бы. Плюс, перина и подушки были тощими, как медведь, выползший по весне из своей берлоги после зимней спячки. Проблемы чистоты вещей была решена уже опробованным не раз способом. А вот с остальным пришлось смириться.

«Завтра прикажу ещё купить комплект и пухом оттуда набить этот, который девки сегодня купили», — подумал я, устраиваясь поудобнее на перине. Под девчачье бормотание меня очень быстро сморил крепкий сон.

Глава 18

Проснулся я от громкого петушиного кукареканья, донёсшегося с улицы. Петух, который решил устроить мне побудку, явно страдал от ангины или был местным бардом «аля-Высоцкий», так как ну очень уж крик у него вышел скрипучим и хриплым.

Судя по свету, пробивавшемуся сквозь ставни, уже наступило утро.

«Ничего себе я поспал, — подумал я, оценив время, что провёл в постели. — И никто не стал будить. Даже эти. Интересно, а где они?».

Эти нашлись уже через секунду после того, как я открыл глаза. Вся троица спала по соседству со мной. Нэка закинула ножку мне на живот, руку положила на грудь, а свою голову пристроила подмышкой. С другой стороны устроилась эльфийка, только куда более невиннее, то есть, без обнимашек и закидывания конечностей на меня в стиле откровенных фильмов для взрослой аудитории. А уже к ней пристроилась Шоколадка, которая тесно прижалась своей грудью к спине остроухой и обняв правой рукой.

«Если будет чисто розовая, то продам назад в рабство, — решил я про себя, так как мне не очень понравилась увиденная картина. — Баловаться можно и групповушку со мной устраивать тоже, но отдельно — ни-ни».

Всё это я хорошо рассмотрел благодаря отсутствующим одеялам. На девушках имелись только ночные рубашки, которые обтянули девичьи тела как вторая кожа. Утро меня и так наградило стояком, а тут ещё и это! В общем, мои руки зажили собственной жизнью: одна потянулась к аппетитным местам кошкодевушки, что очень удобно на мне разлеглась. Вторая занялась эльфийкой.

— Вообще-то, я хотела ещё поспать, — тихо сказала последняя голосом, в котором не было ни намёка на сон. Словно, не спала и всю ночь караулила момент, когда же я покушусь на её драгоценное тело. И дождалась.

— На пенсии выспишься, когда не сможешь никого привлечь своим старушечьи телом, а сейчас расслабься и получай удовольствие.

Я сменил позу и из вредности полностью переключился на остроухую, занявшись её грудью и попкой. Почувствовав, как мгновенно набухли и затвердели её соски, про себя злорадно усмехнулся: что бы там лесная жительница не воображала, но её тело жаждет мужской ласки, предавая свою хозяйку.

— Санёк, я тоже хочу, мур-мур-мур, — с другого бока зашевелилась нэка и с намёком потёрлась об меня грудью, прикрытую тонкой тканью.

На пару секунд я растерялся, выбирая, что делать: продолжить попытки растормошить Ваннэсу и получить-таки то, о чём давно мечтаю или переключиться на Нимфадору, на свою постоянную сексуальной партнёршу, с которой всегда получал сильнейшее удовольствие от секса. То, что сразу с двумя у меня не выйдет, это понимал отлично. Тройничок хорош тогда, когда все участники оргии испытывают взаимное влечение. Ну, или двое из них испытывают извращённые наклонности и в согласии третьего не нуждаются.

— Сама скоро просить об этом будешь, — многообещающе произнёс я на ушко эльфийке и слабо дунул на него. — А теперь брысь из кровати, не мешай. Шоколадка, ты с нами?

— Вот ещё, — последовал от неё ответ.

— Тогда тоже брысь. Или столкну обеих, — пообещал я и повернулся к нэке. — Нимфа, давай покажем этим ханжам как много они потеряли.

— Я только за, Санёк, — обрадовалась она и впилась своими губами в мои в жарком поцелуе.

— Я прогуляюсь, — сообщила мне эльфийка, успев быстро одеться, пока я с Нимфой только разогревался поцелуями.

— Угу, — угукнул я, не обращая на неё внимания и занятый стягиванием с кошкодевушки ночной рубашки, а потом запустил ей ладонь между ног, где уже стало влажно.

За ней из комнаты выскочила Шоколадка, которая явно решила стать хвостиком у моей свежеприобретённой помощницы. До того, как за ними закрылась дверь, я успел услышать негромкий вопрос баребки, обращённой к эльфийке.

— Как думаешь, они надолго?

— Они? — а вот остроухая наёмница даже и не подумала снижать голос, наоборот, добавила громкости. — Ты такого хорошего мнения о Саньке? Да через три минуты он отвалится от кошки и захрапит.

И дверь закрылась.

— Вот же стерва! — нэка отпрянула от меня и с раздражением посмотрела в сторону выхода из комнаты. — Сама не может и бесится из-за этого.

— То есть?

— У неё эти дни вчера начались. Вот и ходит бешеная.

— А-а, — наконец-то до меня дошла причина резко изменившегося настроения эльфийки. — Да и хрен с ней. Тебе же больше достанется сладкого, — с этими словами толкнул её на кровать и навис сверху, приготовившись штурмовать ворота в — как говорят поэтически азиаты — яшмовую пещеру нефритовым тараном. — А остроухая та ещё дура, я знаю кучу способов, как можно получать удовольствие и в красные дни календаря, — про себя добавив. — «И за это спасибо порнушечке».

— А-а-х! — в ответ девушка издала протяжный стон наслаждения, почувствовав меня в себе.

* * *

Санёк

Раса: полубог

Уровень: 8

Ранг: золотой

Класс: универсал

Сила: 15

Ловкость: 13

Телосложение: 10

Интеллект: 30

Удача: 11

Харизма: 11

Мана: 300

ХР: 1000

Поднимаемый груз: 150

Свободные баллы характеристик: 0

Свободные баллы талантов: 0

Таланты:

Герой любовник — 14.

Удачливый авантюрист — 1.

Мастер анального секса — 3.

Мастер магии — 10.

Золотая награда — 15.

Берсеркер — 5.

Кулачный бой — 4.

Устрашение врага — 3.

Безумие в бою — 5.

Умения/навыки:

Торговля: 3

Магия взлома и скрытности: 2

Целительская магия: 21

Магия природы: 5

Магия стихий: 5

Магия холода: 5

Магия земли: 5

Магия света: 10

Магия смерти/некромантия: 5.

Жалкое зрелище.

Если не обращать внимания на ранг, то я доходяга из доходяг. Особенно чётко это начинаешь понимать, оказавшись в местах, подобным Парьеру. Здесь даже подростки уже обладают пятым уровнем. Юноши и девушки почти все выше десятого уровня. Взрослые, кому исполнилось больше двадцати лет, все от тринадцатого-четырнадцатого уровня. С рангами всё более приятно с моей точки зрения. Медных здесь большинство. Почти все они обыватели, торговцы, рабочий и мастеровой люд. Да даже среди боевых профессий «медяшки» встречаются. Стальные ранги в основном у авантюристов, военных, стражниках, охранниках и телохранителях, вышибалах и немногих купцов, которые не сидят в городе, а постоянно курсируют по местным землям, которые напичканы опасностями, как колбаса шпиком. Серебряных я видел мало. Все они принадлежали офицерам, аристократии, самым известным авантюристам, наёмникам с охотниками и сильным магам. Мало того, ниже тридцать пятого уровня «серебряных» я пока что не встречал.

Мой «батальон Керенского» выглядел смешно и жалко. Слегка исправляло положение моё присутствие и статус инкогнито, да стальные ранги девушек. Нужно было кровь из носу как можно быстрее каждой набрать не меньше десяти уровней. Или пятнадцать. И ещё больше нужно мне, чтобы поднять талант для повышения рангов. И второй, тот, который делает меня сильнее, как мага.

«Остаётся найти способ, как быстро набрать в общей сумме полсотни уровней», — тяжело вздохнул я про себя.

Среди талантов-«единичек» я нашёл два, которые подкинули идею, как в недалёком будущем научиться получать опыт и очки талантов без особого риска для жизни. Один из них усиливал в разы зелье для разового увеличения баллов, что «падают» с убиваемых мобов. Второй талант делал то же самое, но уже с одноразовым амулетом, награждающим тем же самым. То есть, мне нужно было открыть или алхимию, или артефакторику, или то и другое. К сожалению, третий вариант для быстрого получения результата был невозможен. Это не только разделение надвое очков и баллов, чтобы равномерно повышать таланты с ремеслами, но и увеличение вдвое расходов на ингредиенты. А ещё были таланты, которые дополнительно усиливали алхимию и артефакторику в общем. Возможно, мне придётся и их включить в список прокачки, чтобы сделать свои поделки ещё более сильными. То есть, мне нужно набрать уровней десять, чтобы поднять один из необходимых талантов до десятки (раз несколько других при обнулении уровней после оргии и попойки в моём замке опустились до этого значения, то примем его за минимально-рабочее число). Очки характеристик пойдут на повышение ремесла до показателя в пятнадцать-двадцать единиц, оставшиеся уйдут в магию Света или целительство, так как замораживать уже выбранное направление развития я не собираюсь.

— Санёк, о чём задумался? — спросила Нимфадора.

— Тебе это знать не нужно.

— Ну-у, Санёк, — заканючила она. — Вдруг сумею подсказать или помочь.

— Ты — помочь? — фыркнул я. — Хвостатая, ты помочь можешь только в деле экономии денег. Да и то не всегда.

— Ну и что тут такого? Ведь могу же? — пожала она плечами. — А денежки, между прочим, везде нужны. Так о чём задумался? Я же вижу, что придумал что-то важное. А я, кстати, твоя первая помощница и тоже хочу знать, что меня ждёт.

— Это тебя не коснётся.

— Санё-ок! — она состроила умильное выражение на своей мордашке и сложила руки на груди в умоляющем жесте.

— Блин, хрен с тобой, слушай. Я хочу открыть себе алхимию или артефакторику, осталось выбрать, что конкретно. Хочется оба, но не потяну.

— А зачем? Думаешь, продавать зелья и амулеты? Ну да, они у тебя будут выходить сильнее и лучше, чем у остальных новичков-мастеров. До уровня подмастерья поднимешься быстро, а там уже цены другие, — мгновенно подняла свою любимую тему девушка. — И для себя не придётся ничего покупать, выйдет большая экономия.

— Меня интересует только амулеты и зелья для опыта и талантов, чтобы не бегать по лесам в поисках тварей.

— Это рецепты не из начальных разделов, — заметила эльфийка, заинтересовавшаяся нашей с нэкой беседой. — Пока до них ещё дойдёшь.

— Я — дойду.

— Тогда там же будут рецепты на увеличение характеристик, получения новых способностей и многое другое, — как бы между прочим сообщила она. — Ещё хочу сказать, что алхимию дешевле и проще развивать в начале, чем артефакторику. А на уровнях выше среднего и та, и та выдает почти одинаковый результат.

— Ну ещё бы эльфийка не стала бы нахваливать алхимию, где куча всяких травок нужна, — фыркнула нэка.

— Травки нужны в самом начале. Потом очень многие ингредиенты добываются из опасных тварей — живых и неживых.

— А ещё в алхимии можно самогон гнать, — осенило меня. Жить в деревне и не попробовать самогон — такого не бывает. Причём, его ни с какой водкой или там виски не сравнить. Опытные самогонщики разбавляют или убивают дрожжевой запах травками, ягодами, корой, кожурой, соком и так далее. После такого крепкий алкогольный напиток превращается в нектар богов. Я прям ощутил вкус и запах «бабкивериной» самогоночки, что считалась эталоном во всей округе, не только в моей деревне. — Всё, алхимию буду развивать.

Деньги. Деньги. Деньги…

Оказалось, что алхимия — это дорого. Причём, не в плане продажи своих микстур, а на самом старте подготовки к созданию их. Мне пришлось отвалить несколько золотых монет за набор щипчиков, ножичков и ножей, разделочных досок, пипеток, сокодавок из листвы, корешков, плодов. Купил перегонный куб, колбы с мензурками, несколько видов ступок: керамическая, деревянная, костяная и из чистого железа (что примечательно — нержавеющего, так как руда обрабатывалась в каком-то особом волшебном пламени, наделившем конечный продукт данным свойством).

Теперь оставалось набрать четыре-пять уровней, чтобы начать развиваться в новом направлении. За этим я направился к Тайрэне, на которую пускал слюнки вот уже какой день. До сих пор с сильнейшей досадой вспоминал тот момент, когда наше уединение прервали мои помощницы. Чёрт, да ведь могло же, могло у меня получиться завалить молодую полутролльку — или она квартерон, так как родители полутролли — на кровать! Одной частью разума я понимал, что нехорошо так поступать в месте, где живёшь. А другой… да что я себя обманываю. Верхняя голова сигнализирует об осторожности, а нижняя подталкивает к неблаговидным поступкам. М-да, вот так и живём. Чтобы тому уроду, кто придумал моего персонажа таким озабоченным и с чуть ли не вечным стояком, импотентом стать на всю жизнь.

Девчонку сумел поймать на заднем дворе, когда она ходила в амбар за припасами.

— Привет, Тайрэна, как денёк проходит? — как можно располагающе улыбнулся я ей. — Давай я тебе помогу донести до кухни эти мешки. Выглядят они тяжёлыми, явно совсем не для такой молоденькой и красивой девушки.

— Нет, нет, господин, мне совсем не тяжело… ой, вы назвали меня красивой, вы правда так считаете? — она заалела, как мак.

— Правда.

— Нет, вы меня обманываете. У вас в помощницах целая эльфийка и она такая, такая!..

— Ну, эльфийка, и что? — Пожал я плечами. — Поставь вас двоих рядом и предложи мне сделать выбор, кого назвать своей дамой сердца и ею будешь ты, прекрасная Тайрэна. У меня не появится и мгновения сомнений, кто из вас прекраснее и желаннее.

У моей собеседницы даже уши покраснели от смущения и удовольствия от моих комплиментов. Её точно не баловали подобным. А раз так, то ухаживаний тем более не знает и это просто прекрасно! Моих способностей и небольших знаний должно хватить, чтобы замутить с этой девчонкой. А там плевать на всё!

— Тайрэна, что так долго? — раздался от главного здания громкий женский голос с едва заметными холодными нотками.

— Ой, мама Шоноха, извините. Просто взяла припасов побольше в мешки, чтобы меньше ходить, вот и замедлилась. Я уже иду! — крикнула она в ответ и расстроено посмотрела на меня. — Извините меня, господин Санёк, мне нужно идти. Если вы хотели что-то спросить, то мама Шоноха, возможно, поможет.

— Ничего, в следующий раз пообщаемся подольше, и никто не помешает нам, — улыбнулся я в ответ и подмигнул, опять вогнав в краску девчонку.

Шоноха Ша

Раса: полутролль.

Уровень: 28.

Ранг: стальной.

— Доброго дня, сударыня, — я дошёл до порога вместе с девушкой, дальше та прошмыгнула мимо жены — матери своей (?) — хозяина, а я остановился и поздоровался.

— Здравствуйте, господин Санёк. Вы что-то хотели? Что-то связанно с постоем? — поклонилась она мне. — Неудобства?

— Нет, ничего такого. Хотел кое о чём расспросить. Это не связано с гостиницей.

— Тогда, полагаю, нам лучше пройти внутрь.

— Ведите.

Женщина привела меня не в общий зал, как я подумал, а в небольшую комнату на первом этаже с окном, выходящим на ворота. Внутри стоял длинный узкий стол, очень высокий, явно сработанный для едоков ростом далеко за два метра. С одной стороны вдоль него протянулась лавка тех же пропорций, с другой стояли четыре высоких стула, на которых человек вроде меня хоть и не будет касаться ногами пола, зато не будет испытывать неудобств высоты столешницы. На каждом стуле имелась специальная подставка под ноги для большего удобства.

— Присаживайтесь, господин, — полутроллька указала мне на стулья, а сама устроилась на лавке. Сделала это только тогда, когда я уселся. — Что вы хотели узнать?

Женщина наклонилась вперёд, локти поставила на стол, сложила вместе ладони и положила поверх подбородок. Так как платье у неё было точь-в-точь, как у второй жены хозяина, то самое немецкое диндрль, с глубоким декольте, то мой взгляд невольно застыл на вырезе в одежде. Точнее — на шикарном бюсте, который так сильно стягивался жилеткой и настолько был открыт, что грозил вывалиться наружу.

«Сиськи, сиськи, мать иху, вот это сиськи», — начал пускать я слюни на них, забыв обо всём на свете. Переполненное тестостероном тело желало чужое тело напротив, пусть то было значительно крупнее, выше и сильнее моего. Нимфадоры мне одной было явно мало, чтобы сбрасывать напряжение до конца. А Шоколадка, которую я и купил в основном ради одной цели — для секса — как-то всё умудрялась ускользать от исполнения постельных обязанностей. Про эльфийку и вовсе молчу. Эта остроухая красотка сумела себя так поставить, что я стеснялся потребовать от неё выполнить определённые пункты нашего с ней договора.

— Господин Санёк?

— А? — встрепенулся я и с огромным напряжением поднял взгляд выше, посмотрев в глаза Шонохе. — Что?

— Это я вас должна спрашивать, — слегка улыбнулась она.

Кровь вернулась обратно в мозг, и я вернул себе способность нормально соображать.

— А-а, да. Извините, задумался, эм-м, задумался, как бы покороче и точнее сформулировать свой вопрос. Я подумал, что вы… вообще-то, вся ваша семья в целом, но дочка или вы, например, в курсе городской жизни, разных слухов, историй и прочего. У вас в гостинице много кто останавливается, рассказывают о себе и странствиях, горожане, наверное, бывают или вы с ними сталкиваетесь на улице.

— Господин Санёк, вы полностью правы, но что вы хотите от меня услышать? Можете пояснить точно? — быстро произнесла женщина, воспользовавшись паузой в моей речи, когда я переводил дух. — Если это в моих силах, то с удовольствием помогу.

— Мне нужно помочь своим помощницам стать сильнее. Сами знаете, какие у них уровни. К сожалению, я не только гость в этом городе, но и гость в этих землях. Проще говоря, не знаю даже примерно к кому обратиться или куда пойти, чтобы сразиться с подходящими тварями. Просто так выходить из города за стены и брести, куда глаза, положась на волю богов, не хочу. Слишком опасно так делать.

— Ах вот оно что, — полутролька заулыбалась, и мне показалось, что сделала это с облегчением. Это что же, женщина ждала от меня совсем других вопросов после моего отдалённого вступления? Может, испугалась, что я начну выспрашивать о каких-то постояльцах или конкретных горожанах? Стала подозревать меня, что интересуюсь с недобрыми целями? — Здесь я вам могу помочь.

— Я буду очень благодарен даже за маленькую помощь.

— Ловлю вас на слове, господин Санёк, — стрельнула она в меня глазками и перешла к интересующей меня теме. — Так вот, слушайте, можно прямо в городе взять в гильдии авантюристов заказы на истребление крыс в канализации. Ещё иногда их выдаёт магистрат. На первом-втором уровне встречаются очень слабые грызуны, ваши девочки с ними легко справятся даже без посторонней помощи и с простым снаряжением. За городом в полдне пешего пути есть гора диких гоблинов, в ней или под ней, не знаю уж как будет точнее, живут орды этих злобных коротышек. Несколько верхних ярусов пещер наполнены низкоуровневыми монстриками, справиться с которыми не составит труда даже вашей самой слабенькой помощнице. За ними даже бегать не придётся, ведь они чуют запах женщин издалека и мчаться на него со всех ног. Беда может случиться лишь в том случае, если на вас навалятся они со всех сторон или придёт гоблинов очень много. Есть шанс, что рядом окажутся высокоуровневые бойцы, которые направляются глубоко вниз, где живут самые опасные гоблины, хобгоблины, их прирученные ими твари. Но тут сложно предугадать их поведение. Очень часто охотники на гоблинов равнодушно проходят мимо несчастных, которых окружили гоблы. Ещё нужно вам знать то, что за вход в пещеры необходимо будет заплатить охране, если пойдёте через главные проходы. И третье место, где можете попытать удачу, это лавовый разлом импов в дне пути от Парьера. Разлом тянется на многие дни, его дно усыпано скалами, трещинами, часто встречаются фонтаны и бассейны с кипящей водой, стелется ядовитый дым. Чем дальше идти, тем больше газа, а вместо воды в бассейнах лава. Удобный спуск там только один, в остальных местах придётся спускаться по отвесным неудобным скалам. Недалеко от него себе устроили гнёзда слабые импы, не выше одиннадцатого-двенадцатого уровня и все медь, да и то, таких там мало. Это всё, что я знаю, — завершила рассказ Шоноха и опять улыбнулась.

А у меня от этой улыбки в голове мысли испуганными зайцами забегали. Она из вежливости так поступает или кадрит меня?

— Я вам помогла, господин Санёк?

— А-а, эм-м, да, всё отлично, — резко кивнул я, чтобы встряхнуться и немного отойти от озабоченной зацикленности на женских достоинствах.

— Тогда я пойду? Если желаете перекусить, то могу принести сюда что-то. Или желаете выпить?

— Нет, ничего не надо, — я встал из-за стола следом за ней. — Ещё раз спасибо. Понадобиться моя помощь, то обращайтесь. И если будет в моих силах, то помогу.

Глава 19

— Ну, почему именно к гоблинам, Санёк? — канючила всю дорогу нэка. — Давай лучше к импам, а? С них иногда выпадает дьявольская сера, за которую можно получить немало серебряных монет. Или она тебе пригодиться для будущих эликсиров.

— До импов далеко, там нужно покупать зелья и защитную экипировку, чтобы не отравиться. Проще тогда в канализацию было спуститься, — ответил я ей.

— Фу-у, — сморщила она носик.

Вся моя сисястая троица подручных выразила сильнейшее неудовольствие от предложения набраться опыта на крысах в столь неаппетитном месте. Предложил импов и гоблинов. Против вторых была Нимфадора, эльфийка решила наоборот, Шоколадка поддержала её. На этом голосование завершилось. Не подумайте, что я ввёл в отряде демократию, ничуть не бывало. Просто я и сам был за то, чтобы идти охотиться на ушастых зеленокожих коротышек. С ними я уже сталкивался, успешно сражался с огромной толпой и представлял, что от них ждать. А импов не знал совсем.

Моё решение не понравилось кошкодевушке. Так как совещание происходило вечером, то ночью она вздумала устроить мне бойкот в стиле «у меня голова болит и вообще утром мне к гинекологу», чем сильно меня разозлила. До насилия не опустился, но морально попинал её от души, наложив штраф и использовав в соответствующем её словам стиле «к проктологу и стоматологу тебе не идти, значит, этими дырочками и стану пользоваться, а ну-ка…».

Почему она боится гоблинов? Я спрашивал, но она ничего чёткого не сказала. Тут вряд ли было изнасилование, так как жертвы гоблов или умирают, или становятся овощами после частых и постоянных родов, или трогаются рассудком, пропустив через себя не один десяток сексуально-озабоченных мелких монстриков. Скорее всего, как я думаю, тут обычная фобия. Или видела жертв, или наслушалась страшилок про диких гоблинов. И в итоге где-то в подсознании нэки угнездился страх. Ещё может быть, что фобию девушка заработала после того раза, когда пряталась на дереве, пока я разбирался с охотничьими отрядами ушастых карликов. Разбираться с этим мне было влом.

— Как-нибудь и к импам заглянем. Может, сделаем это уже на днях, чтобы сравнить расход-приход от них и гоблинов, — произнёс я.

— Лучше бы сразу…

— Цыц, надоела, — одёрнул я её. — Будешь возникать и оспаривать мои решения, то увеличу штраф и отправлю впереди отряда в качестве приманки, когда спустимся в пещеры.

— Не надо, Санёк, я больше не буду, — явственно испугалась она.

— То-то же.

В данный момент мы тряслись в телеге, которую тянули мои не то лошади, не то химеры, в которых те превратились после моих чар, которыми я их пичкал на протяжении длительного времени. Пешком в такую даль идти было неохота, скакунов под седло не хватало, поэтому я дал указание нэке купить повозку со всей необходимой сбруей для двойной упряжки. Чтобы она не приобрела какую-нибудь дешёвку, я отправил с ней эльфийку в качестве контролёра и казначея. Чуть позже обязательно озабочусь сделать более удобное транспортное средство, обязательно с рессорами, попросторнее и с деревянными стенками. Может быть, и колёса сделаю широкие с резиновым покрытием или и вовсе камерными шинами. Магия в этом мире легко заменяет многие высокие технологии из моего настоящего мира, так что, не вижу ничего непреодолимого в такой проблеме.

Лошадей и телегу оставили в паре километров от главного входа в гоблинские подземелья. Загнали их в густые заросли, после чего я наложил вокруг сторожевые и отпугивающие заклинания, чары скрытности и отвода чужого взгляда. Дополнительно я призвал трёх земляных големов, трёх лисов и одного сокола. Призванные создания по мере сил станут защищать моё имущество.

— Не хочешь остаться на охране? — спросил я Нимфадору перед тем, как отдать приказ двигаться дальше пешком.

— Нет, я с вами, — быстро ответила она. — Я же разведчик, вдруг понадобиться разрядить ловушку или проверить путь, где они могут быть.

— Низшие гоблины редко их ставят, — заметила эльфийка.

— Зато их могут установить кто-то вроде нас.

— Хм, ну да, согласна, — кивнула она и посмотрела на меня. — Идём?

— Пошли.

Спустя пятнадцать минут мы стояли перед мини-фортом, сложенным из камней, соединённых между собой при помощи огня, который аж немного расплавил их. Круглая башня примерно восемь метров высотой и пять в диаметре с множеством мелких амбразур. Мимо неё тянулась ровная дорога из каменных плит, которая исчезала в большой расселине в трёхстах метрах впереди. Рядом с башней сидели на лавках за столом трое мужчин, ещё двое смотрели на мой отряд сверху, с наблюдательной площадки. Троица имела стальные ранги и уровни от двадцать седьмого до двадцать девятого.

— Дамиз, ты только посмотри кто сюда забрёл?! — воскликнул один из них, детина ростом под два метра с отчётливо видными признаками орочьей крови.

— Не ори так, я не слепой. И следи за языком, Тьярок, — ответил ему чистокровный человек, воин в кольчуге со стальными зерцалами на груди и спине. Приструнив товарища, он посмотрел на меня. — Кто такие и что здесь делаете?

— Прохожие, блин, пирожки продаём, — огрызнулся я, задетый тоном полукровки. — Возьмёте? Прошу недорого: золотой за кучку, а в кучке штучка.

Тот нахмурился и положил ладонь на рукоять малхуса. Полуорк оскалил крупные клыки и взял в руки двуручную секиру, которая до этого была прислонена к столу, за которым сидел мужчина перед нашим появлением.

Их третий товарищ, выглядевший, как каноничный разбойник, сделал несколько быстрых шагов в сторону. Наверное, рассчитывает при обострении конфликта ударить в бок или со спины.

— А если серьёзно? — спросил Дамиз.

— А если серьёзно, то что за вопросы «кто» да «зачем»? Мы идёт туда, — я ткнул рукой в сторону расселины за их спинами. — Здесь других дорог нет.

— К гоблинам? — уточнил он и покачал головой, получив мой утвердительный кивок. — С такими уровнями, как у твоих спутниц, там делать нечего. Опасно.

— Разберёмся.

— Слушай, если тебе их не жалко, то оставь девок нам. Хотя бы ушастенькую, — встрял в разговор полуорк и похабно посмотрел на эльфийку. — Но можно и чёрненькую, я таких не пробовал никогда.

— Ещё одна такая фраза и я тебя убью, — спокойным тоном пообещал я.

— Что?!

— Заткнись, Тьярок. Это последнее предупреждение на сегодня. Ещё одна ошибка и ты больше на этом посту не появишься, замолвлю словечко перед Волчицей Исси, чтобы тебя отправили куда-нибудь в топи комаров и пиявок кормить.

Тот жутко скривился и посмотрел на меня крайне злым взглядом, ментально обещая мне поквитаться, если узкая стёжка нас однажды сведёт. Я ответил тем же.

— Ты здесь был уже, незнакомец?

— Нет.

— Значит, правил не знаешь?

— Только наслышан о них в городе.

Радостный огонь в глазах Дамиза немного потух. Видать, хотел слупить меня плату сверх необходимой и разделить её между своими подчинёнными. Не срослось.

— Медные ранги до двадцатого уровня платят по две серебряных монеты. Свыше по три. Стальные до двадцатого — три, прочие по четыре. Серебряные по пять серебряных на любом уровне.

Мысленно я пожелал ему в жёны самую страшную и старую ведьму с кучей родственниц, похожей на неё внешне и характером. В Парьере мне называли немного другие суммы. Этот прохиндей хочет получить с меня минимум две серебряных монеты сверх положенного.

— Многовато, я слышал о других расценках.

— Сегодня день такой, цена немного возросла, — чуть пожал он плечами. — Будешь платить?

— Буду, — ответил я ему и быстро отсчитал ему деньги, выдав себя за стальной ранг, перешагнувший двадцатый уровень. Ничего, планета круглая, однажды и он окажется на моём месте.

Подчёркнуто долго он проверил каждую монету, полученную от меня. Лишь ссыпав их в кошелёк на своём поясе, он отступил в сторону и махнул рукой:

— Проход разрешён, удачно поохотиться.

И не понятно мне было: сказал он это с издевкой или после оплаты — внушительной — мы стали в его глазах уважаемыми клиентами.

Когда мы отдалились достаточно далеко от башни, Нимфадора желчно произнесла:

— А у разлома с импами платить никому не нужно. Я слышала такое в городе.

— Эти уроды своё получат однажды, — пообещал я девушке. — Вернём своё с процентами.

Прошли расселину и оказались в просторной пещере. Где-то сверху сквозь трещины лился солнечный свет, разгоняя кромешную мглу, которая дальше впереди закрывала всё А ещё здесь в стороне правее от входа, возле костра устроились трое стальных рангов двадцать восьмых и двадцать девятого уровней. Троица мужчин несколько запущенного облика с короткими широкими мечами, круглыми щитами, в кольчугах, прикрытых волчьими шкурами.

— Эге-гей, какие крали к нам пришли! — обрадовались они, когда рассмотрели мой отряд. — Сосунок, вали отсюда, а баб оставь настоящим мужикам.

Они встали с камней, которые служили им стульями у костра.

— Сосунки вы сами, небось, посасываете друг у друга постоянно, — не удержалась от едкого комментария Шоколадка. Для баребки все мужчины были представителями низшего сорта, и она не видела ничего особенного, чтобы унизить их. Может, посчитала, что трое «стальных» бойцов ниже тридцатого уровня — это то же самое, что пятёрка деревенских слегка за двадцать?

К сожалению, всё было не так.

— Я тебе первой жопу разорву, а потом засуну туда пещерного ежа, — пообещал один из них.

— Свою жопу побереги, жопошник, — разозлился я и пустил для начала Теней, чтобы те отвлекли врагов. В полумраке они казались особенно грозными. Следом пустил рой ос, несколько электрических разрядов, вырастил два терновых кустика и создал две ледяные лужи перед ними. Поверхность их настолько скользкая, что только обувь с острыми шипами поможет удержаться на ногах тому, кто рискнёт встать на лёд.

Те с матами разошлись влево и вправо, обходя препятствия. Молния и осы им не повредили, наверное, из-за хороших защитных амулетов.

За моей спиной тренькнула тетива лука, отправив стрелу в крайнего левого врага двадцать восьмого уровня. К сожалению, тот успел вскинуть вверх щит, приняв стрелу на него.

— Отступаем вглубь пещеры, — приказал я.

— Правильно. Вдруг им те снаружи помогут, — похвалила меня Ваннэса, вновь выстрелив во врага, но опять без результата.

Я превратился в настоящий магический пулемёт, забрасывая троицу варваров (для себя решил их так называть, так как оружие и снаряжение походили на те, с которыми рисуют игроделы различных варваров с севера или из дремучих лесов) десятками слабых заклинаний. Ну, как слабых. Для меня они все были первого-второго, реже третьего уровня, зато по мощи относительно местных магов, они были не ниже пятого-шестого. Не использовал только магию света и целительскую. Первая бесполезна, а для второй ещё рано, нужно выждать, когда их амулеты истощаться.

Мой напор заставил врагов замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться, прикрывшись щитами.

— Эй, всё, пошутили и хватит! — крикнул самый сильный из них. — Ясно, что топтать девок можешь только ты!

— Согласен, что лучше отсасывать друг у друга? — крикнула ему Шоколадка, которая сжимала палицу, но в бой не лезла. Понимала, что ей не дадут даже одного удара нанести при такой-то разницы в уровнях.

— Р-р-р, — зарычал тот. — Уйми свою бабу.

— Санёк, их нельзя отпускать, — очень тихо сказала мне на ухо эльфийка. — Они из той породы, которые всегда мстят, даже за мелочь, даже если сами были неправы. Однажды они попробуют ударить в спину или натравят на нас кого-то другого. К тому же ты слишком много показал им, обязательно пойдут слухи про твои способности, и кто-то из влиятельных лиц заинтересуется. На простые амулеты всё это не спишешь, а за необычным амулетом устроят охоту многие желающие, что также приведёт к неприятностям.

— Сам знаю, — ответил я и следом крикнул, обращаясь к обладателям волчьих шкур. — Я вас прощу, если заплатите виру за оскорбление.

— Сколько? — скривился тот, но опротестовывать моё требование не стал.

— Всё, что есть у вас сейчас. Оружие, доспехи, одежда, деньги. Припасы — всё. Из пещеры вы уйдёте голыми, зато живыми.

— Издеваешься? — у того голос аж сел от злости, вместо рычания стало раздаваться какое-то бульканье что ли, рыкающее клокотание.

— Я серьёзно. Если не согласишься, то следующим условием станет удовлетворение друг друга оральным способом после того, как отдадите мне всё имущество. Или смерть.

— Убьём его, браты! — заревел он и бросился на меня. От злости не заметил, как прямо перед ним возникла ледяная лужа. Наступив на неё, он поскользнулся и полетел с ног. Второму противнику я кинул в лицо поочередно шаровую молнию, обычную, огненный шар, сосульку, снежок, воздушный кулак, опять осиный рой. Заставив его остановиться и закрыться щитом. Я переключился на последнего из троицы, которого забрасывала метательным оружием Нимфадора и обстреливала из лука эльфийка. Ему досталась дюжина заклинаний из магии крови, тьмы, некромантии.

Дольше выйдет описывать всё это, чем я тратил время на магические атаки. Амулеты у первого исчерпали свой ресурс уже скоро. Как только я увидел, что моя ледяная сосулька оставила на ноге противника глубокую царапину, так сразу же приложил этого варвара наработанной связкой: парализация-сон. И едва успел увернуться от удара мечом, который мне нанёс тот самый воин, что несколькими секундами ранее пропахал носом пол пещеры. Кинул в него туман, чернильное облако, пылевую пелену, под ногами рассыпал костяные, ледяные, каменные щипы. Враг опять перешёл в глухую оборону. Все эти чары не рассеивались амулетом, а наступать на шипы было страшно, ведь он не знал, что они хрустнут под его подошвой, как стеклянные из-за огромного разрыва в уровнях.

Третий воин с матом пытался добраться до нэки и эльфийки, чьи стрелы с метательными стрелками превратили щит в подобие спины дикобраза. Он явно вкачал баллы в силу и телосложение, возможно, что-то ещё, при этом жёстко обрезал ловкость, благодаря которой девушки уходили от его атак.

Несколько секунд передышки я использовал для того, чтобы вызвать сокола, земляного голема, призрака, скелета и лиса. Их я натравил на своего противника, скрытого непроницаемой пеленой, откуда неслись проклятья и грязные ругательства. Секунд пять у меня было, и их я потратил, чтобы помочь девчонкам. На их противника обрушился град первоуровневых заклинаний. Площадными не пользовался, чтобы не задеть своих. Заставив его умерить свой пыл, я переключился на своего врага, который сумел вырваться на простор из тумана и пыли. Почти сразу же ему путь преградил голем, а в спину попытался ударить скелет. Увы, но варвар оказался быстрее, чем оживший костяк, развалил его одним ударом меча. Миг спустя в вооружённую руку вцепился лис, дав голему и призраку возможность нанести по удару.

— Ар-ра-ав-в! — зарычал варвар, стряхивая лиса и отшвыривая его пинком далеко в сторону. Моему созданию хватило одного этого удара, чтобы развеяться. С големом варвар разобрался двумя ударами мечом, а вот призрак оказался ему не по зубам. Простая сталь снимала с потустороннего существа всего по нескольку хитпоинтов, а тех у него было под сотню.

Увидев, что варвар занят призраком, я отправил сокола на помощь девчонкам, призвал ещё одну птицу с призраком и отослал их вслед ему.

До «моего» варвара дошло, что биться с призраком — что с водой, а тот ему урона не наносит, и решил разобраться со мной. Оставив попытки, он развернулся в мою сторону, сделал рывок и… угодил в новое пылевое облако и туман, а под ногами у него появилась ледяная лужа.

— Санёк! — до меня донёсся громкий крик Нимфадоры.

Оборачиваясь в ту сторону, я со страхом ожидал увидеть занесённый над её головой меч. Но видел только стрелу в бедре варвара, который пытался отмахаться от призрака и соколов. Что ж, стало понятно, в чём дело — амулет у второго противника сдох.

— Назад! — рявкнул я, давая приказ всем, призванным и девушкам. И следом применил магическую связку, в буквальном смысле уронив воина со звериной шкурой на пол пещеры.

Отлично, второй готов.

Я повернулся к последнему. Тот только-только вырвался из моих слепящих чар и замер в десяти метрах от меня. Посмотрев на неподвижных товарищей, не подающих признаков жизни, он хрипло произнёс:

— Договоримся?

— Вряд ли, — покачал я головой и послал в него парализацию, а следом заклинание сна. Как я и подозревал, амулет у него тоже истощился, иначе варвар не вышел бы из палевого облака после падения таким грязным и потрёпанным.

Тот рухнул, как срубленный столб.

— Шоколадка, быстро свяжи их. Начни с того, кто заснул самым первым, — приказал я баребке и кинул ей связку коротких верёвок, достав их из инвентаря. Путами я основательно запасся в городе. Кожаные и волосяные верёвки со стальными кольцами и крючками для удобства быстрого связывания стоили мне немало серебра. Зато разорвать их не выйдет и у воина пятидесятого уровня со стальным рангом.

— Уф, однако, нервишки пощекотал себе, — выдохнул я и опустился на ближайший большой камень.

— А нас ещё гоблины ждут.

— Нимфа, мля, да помолчи ты! — разозлился я. — Гоблинов тридцатого уровня мы ещё нескоро встретим. А с мелкими справимся влёт. Если так ссышь, то держись позади, как делала Шоколадка сейчас.

— Я не боялась! — немедленно вскинулась та после моих слов. — Просто не имело смысла вступать в бой, в котором пала бы после первого же удара.

— Нужно их оттащить подальше от входа, — подошла ко мне эльфийка. После боя она тяжело дышала, волосы её слиплись и некрасиво липли ко лбу и шее. — Не нужно, чтобы нас с ними увидели вот так.

— Угу, — согласился я с ней.

Транспортировку пленников произвели скелеты. Понадобилось восемь штук костяков, чтобы сдвинуть с места одного варвара на сотню метров. Возле правой стены в пещере нашлась очень удобное место: просторная выбоина почти метр глубиной и окружённая крупными камнями. Плюс, темнота, так как свет сверху сюда не падал и не доставал от входа. Теперь нас сложно увидеть от входа, шума мы старались не производить. Светом не пользовались, так как я на всех наложил чары ночного зрения. Дальше всё было не очень приятно и слишком грязно. Сначала я повысил пленникам ранги до серебряного, отчего те выпали от изумления в осадок. А потом убил заклинаниями из некромантии.

Вы получаете новый уровень!

Ваш уровень 9!

Свободные баллы характеристик: 4

Свободные баллы талантов: 2

Вы повышаете некромантию на 1! Всего 6!.

Что ж, ещё четыре уровня и можно будет поднимать необходимый для алхимии талант. И алхимию заодно. Хотя, а почему бы мне не сделать это прямо сейчас, а? А потом развить до максимально возможного значения при помощи простейших рецептов. И лишь потом начать тратить уже баллы. Немного подумав, я решил отказаться что-то делать прямо сейчас. Даже выбросил из головы идею увеличить некромантию, которая так хорошо показала себя в бою. Да и зачем, ведь её можно раскачать во время боя?

* * *

Схватка и жестокое убийство трёх людей ничуть не омрачило мне настроение. Совесть и вовсе спала, впрочем, как и всегда в таких случаях. Они же сами были виноваты. Как говорится: за что боролись — на то и напоролись. Я даже в глубине души желал ещё одной такой встречи, которая принесла бы мне опыт и трофеи. Интересно, а чего они вообще там делали, кого ждали у костра? Местные, так сказать, пэкашеры или убивали время в ожидании товарищей? Эх, жаль я поторопился с их убийством, стоило сначала расспросить и узнать, чего мне стоит ожидать в будущем.

От этих мыслей меня отвлекла нэка, сообщившая, что нашла тесный боковой лаз в стене.

— Эта трещина — лаз? — не поверил я, когда внимательно осмотрел проход.

— Ага. Смотри, — нэка почти коснулась камня кончиком узкого кинжала, — вот грязь и несколько волосков здесь прилипли. И посмотри, как края затёрты и обмусолены. Видно, что не один раз здесь гоблы пролезали.

— Может, животные? Крысы? — предположил я. Ну, не верил я, что в эту щель может пролезть гоблин, разве что, детёныш какой-нибудь. Видел я их уже однажды. Там пузо такое, что застрянет в подобной дыре, как пробка.

— Может, но я ставлю на то, что это гоблы здесь ползают.

— Можно я тоже кое-что скажу? — спросила у меня эльфийка.

— Ну, жги давай.

— Скорее всего, гоблины через этот лаз заходят в спину отряду вроде нашего. После чего одновременно атакуют с другим отрядом, вышедшим в лоб. Возможно, есть и третий, наносящий удар с фланга, если нас впереди ждёт развилка. Эта версия сама напрашивается, — сказала она. — Подобным нехитрым трюком пользуются иногда отряды тёмных эльфов из ренегатов в подземельях.

— Вот же проблему подкинули, — с неудовольствием сказал я. — Ладно, сейчас придумаю, что с этим делать.

Впрочем, а что тут думать? Две ловушки из магии природы, столько же из некромантии, чуть в стороне посадить земляного голема, рядом с ним двух призраков. В двух дюжинах шагах от лаза ещё несколько ловушек. На этот раз огненные и молниевые. На всё у меня ушло десять минут.

Не прошло и пятнадцати минут, как далеко позади нас раздался глухой малоразборчивый шум, отдалённо похожий на хлопок, а от моих призванных питомцев пришла информация о нападении на них.

— Сзади кто-то попал в ловушки, — сообщил я девушкам.

— Уже поняли, — нервно ответила мне Нимфадора.

— Нужно теперь ждать их спереди. Мы не дошли до места главной засады, но если твари услышали этот шум, то должны поспешить к своим сородичам. И вряд ли это далеко от нас.

— Подождём их тогда здесь. Вы вперёд не лезьте, я попробую сам разобраться, — ответил я эльфийке и дал общее указание. — И посматривайте назад.

Проход был достаточно широк и в меру низок, чтобы не бояться нападения сверху и иметь возможность свободно размахивать оружием. С другой стороны, я бы предпочёл бы принять бой где-нибудь в тесном проходе, чтобы встречать врагов по одному-двое.

Сначала я установил несколько ловушек в десяти метрах впереди того места, где стояли девушки. Затем призвал пять призраков и заставил их укрыться в тенях у стены и под потолком, одного отправил далеко вперёд в дозор. И после этого вновь занялся ловушками. Выбирал те, что не убивали сразу, а лишали подвижности своих жертв. Таких хватало в магии тьмы и магии природы. Одни вцеплялись в тела и одежду колючками, липкими листьями, обвивали цепкими побегами. Другие лишали сил, мутили разум, путали мысли, наводили страх, от которого жертва падала на землю и сворачивалась в позе эмбриона.

Я как раз закончил с установками ловушек и призывами и решил заняться обновлением защитных чар и аур на команде, когда гоблины появились сразу с двух сторон. Или так совпало, или у них имеются некая возможность координировать действия. Амулеты, например, либо же телепатические способности.

Самого прыткого сразила из лука эльфийка. Её стрела насквозь пробила тонкую шею злобного карлика-людоеда. Убитый, но ещё не осознавший того гоблин вскинул руки с оружием вверх, словно в попытке отбить уже вонзившуюся стрелу, потом его ноги заплелись, и он кубарем полетел по полу пещеры.

Он ещё дёргался в агонии, когда следующие гоблины влетели в ловушки. Двое погрузились почти по шею в грязевые ямы, одного спеленала лиана. Четвёртый каким-то чудом проскочил мимо них и попал под удар земляного голема. Убить его не убило, но жизнь карлика опустилась в оранжевый сектор.

Вновь тренькнула тетива эльфийского лука, отправляя стрелу во врага. И ещё один гобл упал на землю с пробитой шеей, с хлещущей ручьём из раны кровью.

Половина нападавших частью завязла в ловушках, частью были убиты эльфийкой или моими призванными существами. Вторая половина полегла под моими чарами. Бил я не насмерть, так как монстрики мне требовались живыми. Поэтому в ход шли такие заклинания, как сон, парализация, слабость и прочие из той же линейки. Напал на нас отряд в сорок ушастых мелких рыл, если считать обе группы за одну банду. В плен попали двадцать два гоблина от четвёртого уровня до седьмого, все, разумеется, медного ранга. Сейчас они лежали в ряд, связанные верёвками по рукам и ногам с кляпами в пастях.

С восемнадцати остальных я поднял пятнадцать кристаллов, семь медных монет и одну серебряную, два больших железных ножа в плачевном состоянии и несколько килограмм всяческой пещерной флоры: мох, плесень, грибы, какие-то побеги.

А дальше опять пришла пора для грязной работы. Первым делом я повысил гоблинам ранги до стальных. И вот тут меня ожидала первая сладкая плюшка.

«Вы увеличили талант Золотая Награда на 1! Всего 16!»

— Йес! — не удержался я от довольного возгласа и согнул руку в локте.

— Санёк? — немедленно заинтересовалась нэка, аж мохнатые ушки зашевелились от любопытства.

— Не мешай, — отмахнулся я от неё.

Следом за радостью пришла досада: я же мог сохранить уйму «талантливых» баллов, если бы поднимал нужный талант при помощи данного метода, а не вкладывая в него очки. Эх, как всегда, мы сильны задним умом. А с другой стороны, фактически я только на днях серьёзно взялся за своего персонажа, хм, за себя, да, так будет намного ближе к истине. До этого был в раздрае, бегал туда-сюда, с кем-то дрался, кого-то боялся и подсчитывал седые волосы от всего со мной происходящего.

Впрочем, совсем уж эйфория от приятного подарка не ушла. А мысль, что под землёй меня ждут тысячи, нет — десятки или даже сотни тысяч гоблинов для прокачки, окончательно смыла налёт досады. За несколько минут я добил гоблов заклинаниями из некромантии. В отличие от той троицы с волчьими шкурами, карликам хватало всего одного заклинания, чтобы быстренько отдать своим богам душу. Неприятным осадком стал факт того, что я не получил за это ни уровня, ни повышения некромантии. Ну, да и хрен с этим, уверен, что следующая партия врагов даст и то, и другое.

ЭПИЛОГ

В этот час в просторном подземном зале находились четыре прекрасные девушки с совершенными фигурами, как по общим меркам, так и принятым среди их сородичей. Но не только или даже не столько внешними данными они покоряли окружающих. Каждая имела золотой ранг и восемьдесят восьмой уровень. Каждая из четвёрки в совершенстве владела множеством боевых и магических навыков. Благодаря этому и своей беззаветной верности они стали телохранителями самого великого существа во всём мире. Именно таким был в их глазах Господин Санёк.

Оборотень, ассасин, вампир и кицунэ. Четыре телохранителя-женщины из четырёх разумных рас. Их должность была больше статусом Господина. Ведь Он один справился бы с ними всеми одновременно. И размазал бы в кровавую кашу любого врага.

Могли они остановить его, когда ушёл через портал из Тандорда? Однозначно нет. Но они бы пошли вместе с ним, наплевав на опасность потерять всё, что имеют. К сожалению, в этот момент они крепко спали после многих часов любви с Господином. Тем самым четвёрка красавиц и великих воинов навлекла на себя позор и злость всех остальных, кто был в курсе пропажи правителя города-крепости. Титан запретила им и думать о том, чтобы отправиться на его поиски. Ведь никто не знал, с чем придётся столкнуться жителям Тандорда, перенесённого неведомой силой в чужой мир. Возможно, дальше идут территории, населённые чудовищами и героями, не уступающими в силе героям и Стражам города-крепости. И тогда пригодится четвёрка сильнейших и искуснейших воинов во всём городе.

Айюра не была глупой, но в кое в чём ошибалась, упуская особенности своей женской природы. Даже боги не всегда способны заставить женщину от чего-то отказаться. И уж точно никому во Вселенной не по силам остановить влюблённую женщину. А Юки, Алиса, Микки и Нобуко были истово влюблены в Господина.

Кроме них в зале находился ещё один, тот, при взгляде на кого у большинства простых смертных стыла кровь в жилах и седели волосы.

Норд.

Раса: нежить.

Уровень: 89.

Ранг: золотой.

Класс: лорд-архилич.

И сейчас он ждал решения девушек-телохранителей.

— Вы определились? — спросил он четвёрку своим характерным равнодушным голосом.

— Подожди, Норд, — отмахнулась от него Микки. — Несколько минут ни на что не повлияют.

— Я могу ждать сколь угодно долго. Но ты уверена, что Айюра не заинтересуется одновременной пропажей всех телохранителей Господина? Она не дура и поймёт, что вы что-то замыслили. И скажите, что могут придумать четыре телохранителя, которые потеряли того, кого должны охранять?

— Да отстань ты, костяшка, — отмахнулась от него девушка-оборотень, после чего посмотрела на подруг. — Нужно бросать жребий, раз мы не можем договориться.

— Норд, а точно нельзя всем или хотя бы двоим переместиться через твой портал?

— Двоим можно…

— Тогда что ты нам… — возмутилась кицунэ.

— … но тогда невозможно будет взять ни одной магической вещи, — продолжил архилич, не обратив внимание на гневный выпад семихвостой девицы, а потом указал костяным пальцем на вампирессу. — К тому же ты не сможешь выжить. После портала ты потеряешь все свои уровни и ранг, то есть, превратишься в вампира первого уровня с медным рангом. Солнце для тебя будет смертельно опасно, и простая одежда тебя не защитит от него. А если перенесёшься ночью, то ты будешь настолько слаба, что не сможешь защитить себя даже от крестьянина.

— Бросаем жребий. Норд, возьми это на себя, чтобы никто потом не сказал, что победительница сжульничала.

— Хорошо, — всё тем же равнодушным голосом сказал архилич. Он повёл рукой и перед девушками в воздухе повисли четыре обломка кости. — В одной из костей спрятан волчий клык. Выбравший его отправится в портал. У вас минута, после этого кости развеются, а я уйду. У меня слишком много дел, чтобы я тратил своё время здесь попусту.

Если бы не его последние слова, то телохранительницы тянули бы с выбором до последнего. А так они быстро похватали кости и с надеждой уставились на костяшки на своих ладонях.

— Клык!!! Я победила!!!

Оборотень, ассасин и кицунэ с завистью посмотрели на вампирессу.

— А теперь покажи, что ты взяла с собой, — произнёс архилич. — Магия в твоих амулетах способна заблокировать магию портального круга. За последствия не стану ручаться. Может, перенос просто не сработает. А может произойдёт взрыв, который повредит зал, что будет несколько досадно, так как подобных ему в городе всего два.

— Смотри, — Алиса выложила несколько десятков предметов. Здесь было оружие, зелья, доспехи, одежда и украшения. Каждая из этих вещей была сильнейшим амулетом. — Жаль, что жадный коротышка закрыл склады, пришлось собирать всё лучшее по городским лавкам. А там уже Айюра успела побывать и наложить лапу на самое-самое ценное.

— Оставишь плащ, вот этот клинок, амулет… пожалуй, тоже пусть будет у тебя, мало ли как в том месте относятся к вампирам. Зелье… нет, пожалуй, пусть будет вот этот амулет вместо него, — Норд отложил из горы добра всего четыре предмета. — Не смотри на меня так, Алиса. Я хочу максимально снизить риски того, что портал неправильно сработает. Не забывай, что мы все считаем, что Господин специально ушёл от нас, хочет проверить, насколько мы сильны без его управления.

— Ты в это не веришь?

— Частично. Господин правил нами долгие годы и привёл Тандорд к процветанию. Наш город стал лучшим из всех, возможно, даже боги стали завидовать и опасаться возросшего могущества Господина. И потому они выбросили его и нас с ним в другой мир.

— Плевать на богов, — резко сказала девушка-оборотень. — Что ты хотел сказать про Господина? Почему ты не веришь в главную версию?

— Почему же, верю. Просто не считаю её полной, — ответил ей архилич. — Господин мог пожелать, как говорите вы, живые пожить для себя после столько лет правления. Он банально устал от вас, от вашего навязчивого внимания и постоянного стремления полагаться только на него.

— Как это связано с порталом?

— Напрямую. Лично я на его месте максимально защитился бы от попыток его найти, то есть, поставил бы защиту. Она и так есть, ведь никто не может связаться с ним и определить его местонахождение. Но может быть второй слой против поисковых чар, которыми я хочу воспользоваться. Пять сердец зверобогов, чаша божественного эхора и истинная частица эфира Вселенной должны проложить портал прямо к нему сквозь любую защиту. Но эманации от сильных амулетов и зелий могут сбить настройки или предупредить Господина, что к нему летит сквозь пространство один из нас. И тогда он в лучшем случае вновь исчезнет, в худшем просто развеет Алису, пока она будет находиться в эфире во время пути.

— Он не такой! Он добрый и справедливый! — в один голос воскликнули девушки.

— А ещё строгий и накажет любого, кто нарушит его приказ. И будет в своём праве.

— Ладно, пойду с этим, — вампиресса с досадой посмотрела на оставляемое барахло, которое она с подругами собирала по всему огромному городу.

— Становись в круг и ничего больше не делай.

Вампиресса встала в центр ритуального круга, выложенного из редчайших и самых ценных магических материалов в мире. По периметру архилич уже заранее расставил необходимые волшебные вещи. Обычный портал он мог открыть без этих костылей. Но сейчас требовалось совершить то, в чём до сих пор не преуспели все маги Тандорда. Настойчивость телохранительниц не знала границ, эта четвёрка была настолько назойлива, что не давала нежити прохода, отвлекая от научных трудов и изучения древних свитков и книг в библиотеках, с которыми архилич был ещё не знаком. Ему пришлось бросить всё и начать искать способ, как связаться с Господином или отправить к нему кого-то из приставучей четвёрки. И он его нашёл.

Ритуал занял всего пару минут и завершился ярчайшей вспышкой, которая ослепила всех присутствующих, включая и нежить. Когда они проморгались, то в круге было пусто.

— Всё получилось, она с Господином? — почему-то шёпотом спросила нежить микки.

— Ритуал прошёл без нарушений. А вот с господином твоя подруга или нет, того я не знаю.

— Ты можешь повторить ритуал с одной из нас ещё раз? — поинтересовалась кицунэ.

— Могу.

— Сделаешь?! — воскликнула она и подалась вперёд.

— Да. Но сначала достаньте мне пять сердец зверобогов, чашу крови бога и частицу истинного эфира Вселенной. Остальное у меня есть.

Девушки после его слов помрачнели.

— Где всё это можно взять? — поинтересовалась у него Юки.

— У Торина.

— А ещё?

— Возможно, где-то в этом мире.

— То есть, в городе их нет, только в сокровищнице у жадного гнома?

— Да.

— Проклятье! — в сердцах выкрикнула Микки, потом переглянулась с двумя подругами. — Ладно, мы что-нибудь придумаем по этому поводу.

* * *

Когда архилич активировал заклинание переноса, то Алиса почувствовала множество сильнейших ударов, обрушившихся на неё со всех сторон. Никогда она ничего подобного не испытывала, даже в далёкие времена, когда была птенцом в гнезде одного их вампирских кланов. Сознание оставило её уже через несколько мгновений, дав спасение от ужасной боли, разрывавшей тело на части.

Пришла она в себя где-то на разбитой дороге среди белого дня.

«Прав был Норд, когда говорил, что меня может сжечь солнце после переноса», — подумала она, поднявшись на ноги и нервно одёрнув плащ, который являлся сейчас единственной защитой от небесного светила. Алиса не была той нежитью, которой представляли вампиров невежественные крестьяне. У неё билось сердце, кровь текла по сосудам, ей требовался воздух для дыхания. Точно так же нуждались в пище и воде. Слухи же выросли из-за того, что у вампиров сердечный ритм заметно замедлен, чем у прочих рас. Температура тела ниже на несколько градусов. А ещё им требовалась кровь других, и лучше всех подходила кровь волшебников и магических созданий, например единорогов. Вампиры могли питаться кровью животных, но за тысячелетия у них так сложился менталитет, что заниматься этим для настоящего носферату сродни страшному позору. У разных народностей существует табу на употребление мяса разных животных, вот и у вампиров такое же табу было на кровь неразумных и немагических тварей. Через чужую кровь вампиры получили силу, знания, бессмертие. Вот только и плата оказалась велика. Обычные вампиры не могли долго находиться под ярким солнечным светом. А совсем молодые рисковали получить смертельные ожоги даже после нескольких минут пребывания под лучами дневного светила.

Ещё стоит добавить, что невежественная часть разумных путает вампиров с упырями и вурдалаками, которые и являются ожившими мертвецами, питающимися кровью.

— Ну, давай-ка посмотрим в кого я превратилась, — пробормотала девушка и открыла таблицу характеристик. — Да уж, то-то меня так ломает. Картинка печальная.

Алиса.

Раса: высший вампир.

Уровень: 1.

Ранг: медный:

Класс: телохранительница.

Инвентарь ужался на два порядка. Раньше она могла в него поместить десяток рыцарей вместе с боевыми скакунами, оруженосцами и шатрами. А сейчас места там хватит разве что для одного латника и того придётся порубить на мелкие кусочки, так как целиком поместить его не удастся. Сейчас там лежала сотня золотых монет, тысяча серебряных и те вещи, что оставил ей архилич.

Плащ защищал её от солнца, увеличивал на +1 основные характеристики, прибавлял +30 маны и +100 хитпоинтов, а также открывал магию крови. Изогнутый клинок-кукри увеличивал на 10 % силу её атаки, награждал раненых противников кровотечением и отдавал одну пятую от нанесённого урона в виде хитов своему владельцу. Один из двух амулетов накладывал личину на носителя и маскировал истинное имя с расой и классом. Сейчас Алиса «была» человеком пятого уровня с медным рангом и классом бард (но не являлась бардом на самом деле и не имела по-настоящему пятый уровень). Стоит смазать амулет свежей кровью разумного, и его носитель получал уровень, класс и ранг донора. Чем выше уровень и ранг владельца магической безделушки, тем больше возможностей он получал. Например, получить вдобавок имя и облик донора, его голос, желания и привычки, которые стали рефлексами за долгие годы жизни. Все эти вещи были масштабирующийся, то есть, тот же плащ на десятом уровне владельца увеличивал характеристики на несколько единиц.

И последний амулет был подчиняющим. Чем-то он походил на рабские ошейники, но на два порядке превосходил их в искусности работы и надежности. Алиса планировала передать его сильному воину или магу, если сразу не найдёт Господина. Так она получит защитника и помощника на то время, пока сама не вернёт часть своих сил или не встретит того, кого призвана защищать.

— Надеюсь, что портал Норда перенёс меня туда, куда и требовалось и поиски Повелителя не затянутся, — вздохнула она и сделала первый шаг из тех тысяч, что приведут её к цели.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА

Content

Михаил Баковец
Не тот господин

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

ЭПИЛОГ