Князева Ольга

Ведомые зверем. Лунная волчица

Глава 1

– Нет, я сейчас не могу говорить. Но я тебе потом обязательно всё расскажу, если только переживу этот ужасный день.

Зажав телефон между плечом и ухом, я быстро складывала вещи обратно в чемодан, уже особо не напрягая себя тем, чтобы сложить их аккуратно. И тот факт, что я только минут десять назад закончила всё раскладывать, невероятно сильно меня раздражал. Я-то уже позволила себе помечтать о долгожданном отдыхе, но не тут то было.

А ведь стоило догадаться, что так просто эта черная полоса в моей жизни не закончится. Вот только как долго всё это ещё будет продолжаться? Мне и двух недель хватило взахлеб, чтобы окончательно выбиться из сил. Уже начинает казаться, что ещё чуть-чуть и я просто сойду с ума. За эти десять дней я успела узнать об исчезновении лучшей подруги, а потом и о её смерти, побывала на похоронах, которые оставили в моей душе режущую пустоту, потеряла кошелек со всеми карточками и наличкой, так что мне пришлось быстро созваниваться с мамой, чтобы она одолжила мне немного на первое время. Уже от неё я узнала, что они с папой решили развестись. И эта новость оказалась для меня полной неожиданностью. Нет, я конечно знала, что в последнее время мои родители переживают кризис, но даже не представляла, что он изольется в решение расстаться. Ну и добивающим выстрелом стал утренний звонок от начальницы, которая дала понять, что по возвращению домой мне надо будет написать заявление об увольнении. Обидно конечно, моя первая работа не продлилась и двух месяцев. И хоть торговать украшениями не было моей мечтой, но оказаться без денег в такой трудный для меня период я тоже не хочу. Так что, как можно заметить, жизнь меня в последнее время не балует.

– Ев, только не начинай. Мы с тобой не так часто разговариваем, не говоря уже о том, что я вообще не помню, когда мы с тобой в последний раз куда-то вместе выбирались. Я ведь по твоему натянутому голосу слышу, что у тебя что-то случилось и тебе надо выговориться.

Да, выговориться мне надо, как и получить поддержку и утешение. Но не сейчас. Я пока не готова поделиться тем, что у меня на душе. Это ведь будет долгий разговор, который иссушит меня эмоционально. Да и мне пока трудно подобрать правильные слова. А ещё мне начинает казаться, что после всего, что свалилось на меня, я немного закрылась от людей, выстроив между собой и целым миром высокий барьер, который теперь не знаю как сломать.

Захлопнув крышку чемодана, я устало села на край кровати, чувствуя, как боль в висках становится все настойчивее, уже не позволяя себя игнорировать. Сегодня я должна была уехать домой, но видно вернуться к семье у меня получится не так скоро, как я на это рассчитывала.

– Давай я тебя чуть позже наберу, а то сейчас и правда не слишком удачное время для разговоров. На ресепшене произошла какая-то путаница и меня заселили не в тот номер. – Я помассажировала пальцами переносицу, словно это могло избавить меня от боли. Не избавило, но мне почему-то чуточку полегчало.

А ведь самое обидное, что я от усталости даже не сразу заметила, что хоромы, в которые меня привели, мне не по карману, и успела уже разложить все вещи. Дурацкий день, по-другому и не скажешь. Сначала рейс отменили, а теперь ещё и у частного детектива появился ко мне важный разговор, который, по какой-то причине, нельзя провести в телефонном режиме. Так что я теперь вынуждена задержаться в этом городе на неопределенное время.

– Хорошо, – без особого энтузиазма согласилась Рита, – Тогда я буду ждать твоего звонка.

– Пока. – Нажав на отбой, я встала с кровати и подхватила тяжелый чемодан, но, не удержав его, с громким стуком уронила на пол. Удар оказался настолько сильным, что одно из колесиков отвалилось и грустно закатилось под шкаф. – Чёрт! Да что за день-то такой!

Дав волю гневу, я с силой ударила ногой по чемодану и снова села на кровать. Голова загудела сильнее, и я сжала её руками, запутавшись пальцами в густых волосах.

Как же тяжело себя контролировать! Я боюсь, что медленно превращаюсь в совершенно другого человека, замкнутого и неуравновешенного. Ещё и расшатанные за последние дни нервы грозят вот-вот порваться от всего этого напряжения. Но я должна оставаться сильной, иначе из меня вырвется всё, что я пока так удачно сдерживала: переживания, страхи, боль от утраты и горечь разбитых надежд.

Нет, мне видно все же пора осуществить давно задуманный план – запить печаль алкоголем, пока она окончательно меня не поглотила.

Заправив прядь темных волос за ухо, я потянулась за чемоданом, когда в дверь постучали. Видно кто-то из администрации гостиницы решил поторопить меня с освобождением люкса и заселением в обычный номер. Хотя ситуация неприятная, меня заселили не туда куда надо, а потом не слишком-то и вежливо попросили освободить люкс в ближайшее время. Радует только то, что в качестве извинений мне обещали бутылку шампанского, так что я ещё на один шаг ближе к тому, чтобы напиться.

Стук снова повторился, на этот раз куда настойчивее.

– Сейчас, минутку, – устало выдохнула. Подойдя к двери, я без особого желания её открыла, с уверенностью, что увижу за ней управляющего с приторной улыбкой на губах.

Но за дверью оказался совсем молодой паренек в темно-синем костюме, на котором была вышита эмблема гостиницы. Не ожидая увидеть портье, я что-то немного растерялась.

– Добрый вечер, – немного нервно поздоровался рабочий гостиницы и бросил на меня быстрый, но внимательный взгляд. – Вы ведь Куницына?

Я не нашла ничего лучше, как просто кивнуть, после чего он тут же всунул мне что-то в руки.

– Меня попросили вам это передать. – Не дожидаясь ответа, он чуть ли не бегом бросился прочь, оставив меня в легком замешательстве.

А эта гостиница умеет удивлять. И вот что это только что было?

– Постой! От кого это? – Ничего не понимая, я вышла в коридор, в надежде, что странный портье остановится и объяснит мне, что происходит. Но он даже не обернулся на мой голос и, проигнорировав лифт, завернул к лестнице.

Постояв ещё несколько секунд в пустом коридоре, словно ожидая, что паренёк вернется, я зашла обратно в номер, с интересом рассматривая небольшой, плотный конверт, который своим чёрным цветом не сулил ничего хорошего. Странности добавляло ещё и то, что на нём не было написано от кого послание или кому оно адресовано. Просто черная бумага, немного пахнущая хвоей и опилками.

Нерешительно сжав в руках конверт, я села в кресло, почему-то не находя в себе сил открыть его и посмотреть, что же внутри. Не знаю, как это объяснить, но меня охватило странное ощущение, что открыв его, моя жизнь кардинально поменяет свой ход. И это одновременно пугало меня и притягивало.

– Да что за глупости! – раздраженно произнесла, желая этими словами разбить мрачную, слишком гнетущую атмосферу. Вот только мой голос прозвучал как-то совсем слабо и неуверенно. И такая нерешительность, обычно не свойственная мне, начинала немного раздражать.

Хочу сказать, что интуиция меня никогда не подводила, и в этот раз она особо настойчиво советовала оставить конверт на прикроватной тумбочке и уйти из номера. Вот кто мне здесь будет писать? Я в чужом городе, да и все, с кем я здесь пересекалась, предпочитают связываться со мной или по телефону, или по социальным сетям. Да и странное поведение портье, плюс отсутствие фирменного логотипа гостиницы на конверте, дают понять, что это не извинения от администрации. Так что всё это очень подозрительно.

Вот только я всё равно держу в руках конверт, словно в нём может находиться что-то такое… даже не знаю какое. При этом я ненароком так сильно его сжала, что он изрядно смялся в моих руках, но я смогла нащупать внутри что-то твердое, небольшое, напоминающее по форме обычную визитку. И почему-то желание взять и открыть его стало сильнее.

Ну вот что за глупости? Я ведь даже не могу объяснить, чем именно вызван мой страх. Видно мои бедные нервы окончательно сдают, раз меня так сильно пугает неизвестность.

Поколебавшись еще с минуту, я сдалась напору любопытства и злости на свою нерешительность, и резким движением отклеила запечатанный край конверта, достав прямоугольную карточку.

Она оказалась такого же густого чёрного цвета, как и конверт. Белым шрифтом было напечатано несколько строк.

«Ждем вас завтра в особняке Штернов, в Перевальном. Начало в девять вечера. Цвет чёрный. Наличие масок обязательно. С уважением, семья Штерн»

Несколько раз прочтя это немногословное послание, я задумчиво нахмурилась. Что-то в памяти настойчиво отзывалось, но что именно, было пока сложно понять. Одно мимолетное воспоминание призрачным вихрем проносилось в голове, но как я не пыталась ухватиться за него, оно каждый раз ускользало от меня, оставляя после себя разъедающее недовольство. Так бывает всегда, когда ответ крутится перед глазами, но ты не можешь связать всё воедино, хотя чувствуешь, что разгадка близка.

Одно ясно наверняка – это приглашение. Да, вот такая я гениальная. Но приглашение на что? Званый ужин? Смешно, я здесь никого не знаю, особенно в Перевальном. Я и не догадываюсь, где это находится. И кто такие эти Штерны? Фамилия какая-то немецкая. А может быть я о них от кого-то слышала? Что-то ведь шевелится в моей памяти.

И кто знает, сколько бы я так просидела, пытаясь поймать ускользающее воспоминание, если бы дверь в номер с шумом не открылась, и воздух не сотряс бы возмущенный женский голос.

– Сначала объясните, что за идиоты у вас на ресепшене стоят, а уже потом смейте рот открывать! Я имею полное право высказывать своё недовольство вашим собачьим сервисом! Я двадцать минут в регистратуре простояла! А мой багаж?! Так что нет, вы так легко от меня не отделаетесь. Я добьюсь того, чтобы нужные люди проверили это место на соответствие заявленным пяти звездам, так что можете считать, что вы уже уволены. Управляющий хренов!

Я мягко сказать потеряла дар речи от столь злого голоса, смотря, как невероятно красивая девушка, с поистине ангельским личиком, но видно безумно ужасным характером, вошла в номер. Её всю буквально затрусило от злости, а на щеках появились красные пятна. Кинув сумку на кофейный столик, она повернулась обратно к двери, у которой застыл побледневший управляющий. Бедный мужчина нервно оттягивал ворот рубашки, словно ему было тяжело дышать, и покрылся такой сильной испариной, что его круглое лицо призывно заблестело в искусственном освещении.

– Но послушайте, вы ведь сами…

– Только попробуй сказать, что я сама виновата, – сквозь зубы прорычала девушка, так просмотрев на мужчину, что тот весь сразу сжался под её взглядом.

Ого. Не ожидала я, что такая хрупкая на вид девушка, может так угрожающе рычать, чуть ли не в буквальном смысле этого слова. Мне бы как-то намекнуть о своем присутствии, но я что-то пока не хочу этого делать. Как-то неловко, да и боязно. И, пользуясь тем, что меня ещё не заметили, я сложила конверт пополам и вместе с приглашением быстро спрятала их в задний карман джинсов. При этом я словила себя на мысли, что мне бы очень не хотелось, чтобы девушка их увидела. Сама не знаю почему.

– Ваши вещи скоро доставят к вам в номер, – напряженно ответил управляющий, не рискнув ей больше перечить.

– Я жду! – Подойдя к двери, девушка с силой закрыла её перед мужчиной и тяжело выдохнула. От злости её затрусило еще сильнее и не в состоянии устоять на месте, она нервно раскачивалась из стороны в сторону. Прошло чуть больше минуты, когда она смогла обуздать эмоции и заметно расслабиться. Откинув густые, чёрные волосы за спину, девушка с шумом втянула воздух. И вот сразу после этого всё снова поменялось. Незнакомка напряглась, вытянувшись как струна, и, резко повернувшись на каблуках, посмотрела прямо на меня. Взгляд ее темно-зелёных глаз оказался настолько убийственным, что я невольно вжалась в кресло, не в шутку подумав о том, что пора звать на помощь.

– А ты ещё кто? – резко спросила брюнетка, медленно подходя ко мне. Двигалась она очень плавно, прямо как грациозная кошка, но каждое её движение было пропитано опасностью, которая словно током опаляла мою кожу. – Что ты здесь делаешь?

– Меня заселили не в тот номер, – быстро ответила, пересиливая в себе вспыхнувший страх перед незнакомкой. – Я уже ухожу.

– Давай быстрее, – сквозь зубы выдохнула в ответ девушка, – я хочу наконец-то побыть одной. Это не гостиница, а дурдом какой-то.

Под недобрым взглядом зелёных глаз, я взяла свои вещи и быстро вышла из номера. И только отдалившись от него на приличное расстояние, я смогла вздохнуть с облегчением.

Ну и энергетика от этой дамочки! Прям мороз по коже от её взгляда. Давно я не встречала настолько трудных людей. Но и фиг с ней. Надеюсь, мы больше не пересечёмся, я здесь все равно ненадолго.

Выкинув неприятную встречу из головы, я оставила вещи в конце коридора и спустилась вниз, отдав на ресепшене старый ключ-карту и взяв новый, после чего поднялась уже в свой номер и, поставив чемодан с вещами в сторону, упала на кровать, чувствуя себя как никогда опустошенной и одинокой. Сейчас мне надо срочно лечь в кровать и наконец-то выспаться, а уже завтра, если у меня появятся силы, я обдумаю всё, что со мной приключилось, так сказать на свежую голову.

Вот только мысли о странном приглашении не желали оставлять меня, и вместо того, чтобы раствориться во сне, я всё думала и думала о чёрном конверте. Что-то было не так и это что-то требовало, чтобы я наконец-то вспомнила о нём. Всего несколько слов, а в памяти начинает мелькать что-то знакомое.

Промучившись больше часа, и чувствуя, что я так просто не засну, я раздраженно скинула с себя одеяло и резко встала, из-за чего голова немного закружилась. Но это не помешало мне дойти до стола и схватить приглашение, которое я вновь перечитала.

– Перевальное… Штерн… А ведь я когда-то это слышала. – Проматывая эти два слова в голове снова и снова, я вскоре победно улыбнулась, вспомнив, что и правда слышала их, и слышала не так давно. Вот только воспоминание о том, кто произнес эти слова, быстро стёрло довольную улыбку с моих губ.

Чёрт! Так просто эта ситуация меня не оставит. Но я готова поклясться всем, что у меня ещё осталось, что я слышала их от Ксюши, и как раз незадолго до её исчезновения.

Чувствуя, что мне надо срочно с кем-то поговорить, я достала из сумки телефон и на мгновение замерла, решая, кого первым набрать, подругу или нанятого мамой Ксюши детектива. Пара секунд сомнений и я нажала на номер Риты, решив, что от неё будет больше эмоциональной отдачи. А с Романом я потом поговорю, мы с ним как раз должны завтра встретиться.

– Ев, одиннадцать вечера – это не самое удачное время для разговора, – сонно пробормотала Рита, ответив после шестого гудка. – Я только спать легла.

– Поверь, это важно… Мне важно. – Опустившись обратно на кровать, я на пару секунд закрыла глаза, после чего начала рассказывать обо всём, что произошло со мной за эти две недели. И на удивление слова дались довольно легко, словно я говорю о ком-то другом.

– Та-а-к, – протянула Рита, не найдя, что ответить на услышанное. – Ты на меня столько всего вылила, что я не знаю, что сказать. У меня полный сумбур в голове.

– У меня этот сумбур уже на протяжении двух недель. – Я откинулась назад, упав на довольно жесткие подушки. М-да, с номером люкс эта комната явно не идет ни в какое сравнение. Намного меньше, темнее, ещё и без особых безделушек, создающих уют, да и просто радующих глаз. – Ладно бы всё это как-то постепенно было, так нет же, все навалилось на меня чуть ли не одновременно. И, конечно же, в момент, когда я абсолютно не была к этому готова. Мне хочется взять и уехать на время куда-нибудь подальше, чтобы меня никто не трогал.

– Да ты и так считай это сделала. Я-то думала ты всё также работаешь почти без выходных, а ты вон, сбежала в другой город.

– Я не сбегала, – недовольно ответила, не ощущая со стороны Риты так необходимой мне поддержки. – Сказала ведь, что была на похоронах Ксюши, а потом… Потом мне просто надо было во всём разобраться, чтобы успокоиться и утешить себя мыслью, что я сделала всё возможное, чтобы… ну ты понимаешь.

– Давай ещё раз разберем всё по порядку. Значит, эта твоя Ксюша пропала, и ты сорвалась в такую даль на её поиски. Я конечно понимаю, что вы с ней старые подруги, раньше жили рядом, но этот поступок был довольно опрометчивый. После такого не стоит удивляться, что у тебя на работе возникли проблемы. Ты ведь считай исчезла в разгар майских праздников. И не каждый начальник войдет в положение. Всё-таки у тебя не родственник пропал.

– Это не то, что я хотела услышать. Мне сейчас меньше всего хочется, чтобы мои действия анализировали и подвергали критике. Я и сама смогу с этим прекрасно справиться. К тому же, такие друзья как Ксюша, большая редкость. Она была со мной с детского сада и она ни разу меня не предавала, несмотря на наши частые ссоры и совершенно разные характеры. У нас и интересов-то мало было, так что удивительно, как мы смогли сохранить дружбу, даже живя вдалеке друг от друга. И когда мне позвонила тётя Марина и рассказала об её исчезновении, у меня словно весь воздух из легких выбили. Так паршиво я себя ещё никогда не чувствовала, и ни о какой работе не могло быть и речи. Я просто не смогла бы в тот момент сосредоточиться на чём-то другом и все мои мысли были бы только о ней. Да и я должна была поддержать тётю Марину, у неё ведь родственников мало, только сестра и отчим, которому, впрочем, до неё уже и нет никакого дела. Она поэтому первым делом обратилась за помощью к Руслане и к ко мне. Ещё и оказалось, что я последняя, кому Ксюша звонила в тот вечер, и… Я по голосу поняла, что с ней что-то не так. Она была чем-то расстроена, а может и напугана. И может быть прояви я больше настойчивости, я смогла бы узнать, в чём дело и…

– Вот только не надо себя обвинять в произошедшем. Ты обычный человек, так что ты никак не можешь повлиять на чужую судьбу. К тому же ты сама сказала, что это было ограбление, и вряд ли твоя подруга могла такое предугадать. Так что все твои предположения просто надуманы пережитым стрессом. Всё, что ты можешь сделать, так это отпустить эту ситуацию и принять тот факт, что Ксюшу уже не вернуть, но тебе надо жить дальше.

Я промолчала, лишь кивнув, хоть подруга и не могла этого видеть. Но мне безумно сильно захотелось поделиться с ней своими сомнениями, что это не было простое ограбление. Уж слишком всё было странно. Вот только Рита меня в этом явно не поддержит.

А ведь я не одна так считаю, так думает и тётя Марина, и Роман. А как поверить, что подруга стала жертвой грабителя, когда она сначала исчезает почти на целую неделю, не отвечая на звонки и не выходя на связь, а потом её находят мертвой в такой мрачной части города, что в своем уме она бы туда вряд ли сунулась. К тому же для вора главное ограбить, а не убить, а Ксюшу именно убили, одним точным ударом ножа прямо в сердце. Да и забрали только кошелек и мобильный, оставив золотые украшения. Расследование всё ещё ведется, но проблема заключается в том, что нет ни улик, ни свидетелей.

– Может быть я повторюсь, – осторожно начала Рита, – но тебе пора переключиться на собственную жизнь. Все теряют близких друзей и родственников, но продолжают идти дальше. Ты же словно винишь себя за то, что произошло с Ксюшей, а это неправильно.

– Я просто хочу узнать правду.

– Оставь это полицейским и детективу, это всё-таки их работа, а не твоя. Так что завтра утром собирай вещи и срочно возвращайся домой. Я думаю, да ты и сама должна это понимать, что тебе надо оказаться как можно дальше от места, где ты пережила столько негативных эмоций. И давай сразу же встретимся, пойдем выпьем, отвлечемся от проблем.

– Д-да, хорошо. Я тогда завтра тебя наберу. – Попрощавшись с Ритой, я убрала телефон от уха.

Разговор с подругой никак не помог снять эмоциональное напряжение. Может быть потому, что в действительности она не восприняла мои проблемы как нечто стоящее? Ведь хоть она тщательно подбирала слова, я не почувствовала за ними искренних переживаний обо мне. А возможно я уже себя накручиваю. Прямо как в детстве, когда думаешь, что никто тебя не понимает.

А может быть позвонить Роману? Но вряд ли он ответит. Он предупреждал, что его телефон будет отключен, и он сам наберёт меня, когда сможет. И по его взволнованному голосу можно было подумать, что он нашел что-то действительно важное по делу Ксюши, но я не понимаю, почему нельзя было сразу мне это рассказать. К тому же я сегодня разговаривала с тётей Мариной и она пожаловалась мне, что Роман до сих пор не может предоставить ей отчет о проделанной работе. И это наводит меня на мысль, что и ей тоже детектив ещё ничего не сообщил. А почему? В последнее время столько вопросов, и пока ни одного стоящего ответа. Так что мне остаётся только ждать, когда время распутает этот клубок и найдут убийцу Ксюши.

Перевальное и семья Штерн… Ксюша точно что-то говорила об этом, но я видно тогда не предала этому значения. Но думаю, стоит рассказать об этом Роману, может быть он сможет что-то узнать об этой семье. Да даже не может, а должен, это всё-таки его работа, искать и выискивать.

А вот что мне делать с приглашением? Меня напрягает тот факт, что его мне прислали совершенно незнакомые люди. И единственное логическое объяснение, которое у меня есть, так это то, что они знают обо мне от Ксюши. Но они уж никак не могли знать, что я до сих пор в городе, и тем более, в какой гостинице я остановилась. Это слишком странно. И как-то много странного происходит в последнее время. Я понимаю, насколько это может быть глупо и опасно, но я хочу побывать в Перевальном и встретиться с этими Штернами. Вдруг они смогут пролить свет на убийство Ксюши. Если они конечно сами не причастны к этому.

В любом случае я могу посоветоваться с Романом, пусть он понаблюдает днём за этим местом и скажет, безопасно туда идти или нет. Чёрное платье у меня если что есть, найти маску не составит труда… Но к чему весь этот маскарад? Ладно, если что, буду играть по их правилам, главное, чтобы это принесло ожидаемый результат.

Все же не удержавшись, я набрала номер Романа, но в ответ не было даже гудков. Видно придется ждать до утра. Хоть и трудно будет уснуть с таким беспорядком в мыслях.

Заснуть я смогла только на рассвете, и то нормальным сном это было трудно назвать. Я постоянно просыпалась и находилась больше в полудреме, чем полноценно отдыхала. Так что неудивительно, что новый день я встретила без настроения и совершенно разбитая.

Глава 2

Выпив вторую чашку кофе, я в который раз за это утро попыталась дозвониться до Романа, и ладно бы он просто не брал трубку, так нет же, у него похоже телефон выключен. А ведь он обещал позвонить мне часов в девять, чтобы мы договорились о встрече.

Стрелка часов уже медленно приближается к одиннадцати, и я уже начинаю заметно нервничать. Вот почему он не отвечает? Просто телефон разряжен или что-то случилось?

«Ну что, ты уже на автовокзале?» – пришло сообщение от Риты, о которой я совершенно успела забыть.

У меня сейчас все мысли о Штернах, а не о возвращении домой. И боюсь, что если Роман так и не появится в сети, то я сама буду искать особняк в Перевальном.

«Мне надо ещё немного задержаться»

«Понятно. Как только перестанешь играть во всём виноватую, звони»

Похоже, ни одна я встала не с той ноги. Даже и не знаю, что ответить на это, чтобы не рассориться. Наверное, лучшим вариантом будет просто промолчать.

Решив не обижаться на подругу, я набрала номер тёти Марины, в надежде, что хоть она подскажет, как связаться с Романом. Ведь есть вероятность, что он оставил ей другие контакты, скажем так, на крайний случай. А случай у меня как раз такой. Через десять часов меня будут ждать неизвестно где, неизвестно кто и неизвестно зачем. И мне, вопреки здравому смыслу, очень хочется там побывать. А кому мне об этом рассказать, как не Роману. Другие вряд ли оценят мою идею и посоветуют никуда не лезть. Можно конечно рассказать о приглашение полиции, упомянув, что я помню о том, как Ксюша говорила о ком-то из Штейнов и упоминала Перевальное. Но что это даст? Правильно, ничего. В полиции просто покрутят пальцем у виска, выскажи я им свои не основанные ни на чём опасения.

Но разговор с тётей Марины ни к чему не привел. Она и сама не смогла дозвониться до Романа. Он правда оставил ей номер своего помощника, но тот тоже не отвечает. Так что теперь непонятно, как нам его искать. От полиции тоже никаких новых новостей, убийцу все ещё ищут, подозреваемых по-прежнему ноль.

После такого разговора желание побывать в гостях у Штернов стало только сильнее, так что я открыла великий гугл и нашла на карте Перевальное. Это оказался небольшой сельский район в часе езды от города, и, судя по фотографиям, как минимум три довольно приличных участка с домами там есть. Понять бы ещё, какой именно мне нужен. Но с этим я разберусь на месте. Но чтобы посетить этот званый вечер, мне надо проверить, всё ли у меня есть из заявленного в приглашении. И так, чёрное платье в наличии, туфли к нему тоже есть, а вот маску надо купить.

Собравшись, я вышла из гостиницы, и довольно быстро нашла магазин, где можно приобрести маски. Выбрав не самую дорогую, но приличную на вид, из чёрного кружева, я уже было повернулась к кассе, когда моё внимание привлек знакомый голос. Повернувшись на него, я увидела рядом с собой вчерашнюю крикливую незнакомку. Зажав телефон между ухом и плечом, она с брезгливым видом перебирала стенд с дорогими масками и, несмотря на сморщенное от недовольства лицо, так и притягивала к себе взгляд своим внешним видом. Одетая в дорогой брючный костюм темно-вишневого цвета, с идеальной укладкой и мейком, она совсем не гармонировала с этим местом. Такая девушка просто обязана скупаться в дорогих бутиках, но никак не во второсортном магазине специализирующемся на костюмах.

– Нет, конечно же я это ещё не сделала. И вот к чему это всё? Наверное, очередная прихоть старшего Штерна.

Услышав знакомую фамилию, я от удивления чуть не выпустила свою маску из рук. Мне ведь это сейчас не послышалось и она действительно назвала фамилию Штерн? И если покупку маски я могла бы списать на совпадение, то что-то я сомневаюсь, что у нас так распространена эта звучащая на немецкий лад фамилия, чтобы так часто появляться в моей жизни.

Стараясь не подавать виду, что я нагло подслушиваю, я отошла чуть в сторону, с деланным интересом рассматривая шляпы с перьями и внимательно прислушиваясь к разговору. Нет, ну это же надо так повезти, чтобы я встретила человека, тоже приглашенного на «званый вечер». Но самое обидное, что я даже не могу расспросить её об этом мероприятии. Мало того, что это будет крайне странно, так она ещё может отреагировать очень буйно, с её-то несладким характером. Вот только интерес в крови зашкаливает и я просто не могу отказать себе в удовольствии подслушать чужую беседу.

– О чём ты вообще! Там сначала официальная часть, а потом уже посвящение. И на этот раз обещают что-то интересное. Да нет же! Делать мне больше нечего, как смотреть на щенков, меня интересуют особи постарше. Мне сказали, что там будут все главные холостяки, так что я просто не могу упустить такую возможность. Да и отец бы мне такого не простил, так что придется терпеть весь этот фарс до начала главного действия.

Выбрав маску, девушка подошла на кассу и швырнула её на стойку, после чего протянула карту, даже не смотря в сторону продавца, словно его в этот момент не существовало для неё. Бедный парнишка, лет так семнадцати, дрожащей рукой взял карту, со смесью восхищения и страха смотря на брюнетку. Он даже решился ей что-то сказать, после того, как упаковал её покупку в коробку, но его голос прозвучал так тихо, что даже я, тоже подойдя к кассе, не смогла разобрать его слов, что уж сказать про взрывную девушку. Та как не обращала на него внимания, так и не обращает. А вот меня она заметила. Словно почувствовав мой взгляд, брюнетка резко обернулась, да ещё и так быстро, что я не успела опустить голову, в результате чего мы встретились взглядами.

Девушка вопросительно изогнула бровь, словно спрашивая «чего уставилась?» и окинув меня быстрым, небрежным взглядом, взяла из дрожащих рук продавца пакет и вышла из магазина. И не понятно, узнала она меня или нет. Хотя какая разница, это случайная встреча рядом с гостиницей, в которой мы вместе остановились. Правда мне не очень нравится, что судьба сводит меня с этой особой. Уж слишком она меня настораживает, и, как подсказывает мне шестое чувство, всё дело не только в её скверном характере.

Заплатив за свою маску, я вышла на улицу, медленно направившись обратно в гостиницу. Встреча с брюнеткой только сильнее всколыхнула моё любопытство и всю дорогу я не могла думать ни о чём другом, кроме как о предстоящем вечере. Что меня там ждет? Зачем меня позвали? Не выйдет ли мне моё любопытство боком? Тут и гадать не надо, что предстоящее мероприятие мне не по статусу. Да и что за посвящение? Или там выставка щенков будет? Ничего не понимаю.

Вернувшись в свой номер, я предприняла ещё несколько безуспешных попыток дозвониться до Романа, но вскоре оставила эту пустую затею. Видно придется ждать, пока детектив сам выйдет со мной на связь. Вот только как долго? Денег у меня мало, просить у родителей как-то стыдно, так что Роману придется поторопиться, если он ещё хочет поговорить со мной с глазу на глаз.

День прошел скучно и безрезультативно. Я поговорила с мамой, созвонилась с Леной, моей коллегой по работе, точнее уже бывшей коллегой, и от неё я узнала, что уже завтра придут две девушки стажироваться на моё место. Так что похоже нет смысла звонить начальнице и просить её дать мне ещё один шанс. Её в принципе можно понять, я отпрашивалась от силы на два дня, а исчезла больше, чем на неделю, так точно и не сказав, когда именно вернусь. И я не такой незаменимый сотрудник, чтобы ждать меня сколько потребуется.

Уже ближе к шести вечера, я начала собираться, надела платье, накрасилась и попыталась красиво уложить волосы. И вроде бы, в целом так сказать, получилось довольно неплохо. На похороны я в спешке закинула в чемодан два платья и одно оказалось совсем неудачным для такого мрачного события, так как плечи у него были открытые, а сама ткань на свету немного отливает серебром. Но оно идеально подойдет для сегодняшнего вечера и, к тому же, довольно красиво смотрится с маской. Так что из меня получилась очень загадочная дама, которая собирается искать приключения на свою пятую точку. В любом случае этот вечер не будет для меня бесполезным, хоть что-то я да узнаю. Хотя бы получу ответ по какой причине эти Штерны решили меня пригласить.

Перед выходом надушившись и отправив сообщение маме куда собираюсь ехать – ну так, на всякий случай – я выбежала из гостиницы, чуть не столкнувшись со знакомой мне брюнеткой, и быстро обойдя её стороной, села в дожидавшееся меня такси.

– Девушка, я что-то не понял, куда именно я вас везу? Перевальное, знаете ли, не маленькое, – вместо приветствия, ворчливо произнес таксист, недовольно рассматривая меня в зеркало.

Ох, я бы и сама хотела узнать, куда именно мне надо. Но точный адрес мне не потрудились оставить. То ли это квест такой, если надо сама найдешь, то ли не посчитали нужным.

– Мне надо в особняк… Может быть вы знаете, где там особняк Штернов? А то мне просто точный адрес не оставили. – Я глупо улыбнулась, но на мужчину моя улыбка не произвела никакого впечатления.

– Прямо до особняка не довезу, там частная территория, проблем потом не наберусь, так что придется самой дойти. Пойдёт?

– Да, меня устраивает. – Как будто у меня есть выбор. Наверное, все приглашенные на своих машинах добираются. Интересно только, как долго идти до особняка? Туфли у меня конечно удобные, уже ни раз надетые, но каблук всё равно не располагает к долгой ходьбе. А если придется в горку подыматься… Даже думать о таком не хочу!

Выехав за город, мы свернули с главной трассы, направившись по затерянной в лесу дороге, как сказала бы моя бабушка, к черту за куличики. И я очень сильно надеюсь, что в Перевальном нет проблем со связью, иначе я не представляю, как вызову такси, чтобы уехать оттуда. Можно конечно в случае чего с кем-то подружиться и уговорить помочь бедной девушке добраться до гостиницы, но желания ехать по такому безлюдному месту, где одни белки да ежики, с совершенно незнакомым человеком, у меня нет.

Часть пути прошёл довольно быстро, мы проехали большой поселок, телефон всё также показывал наличие связи, а мелькнувшая вывеска «хостел» дала надежду, что если что, я без крыши над головой в эту ночь не останусь. Но вот когда машина остановилась у резко поднимающейся в гору дороги, освещенной лишь светом звезд и молодым месяцем, настроение у меня резко упало, а названная таксистом сумма так и вовсе убила.

– Спасибо. – Расплатившись, я уже было потянулась к двери, но решила, что глупо вот так отпускать человека, который может отвезти меня обратно. – Извините, а можно взять ваш номер телефона?

Таксист обернулся, смерив меня внимательным, до безобразия оценивающим взглядом, и с подозрением протянул:

– Это ещё зачем?

– Ну как зачем, чтобы я могла с вами связаться.

– Для вызова машины есть оператор, – сухо ответил мужчина, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю.

Мне явно дают понять, что пора выходить из машины, но так просто сдаваться я не хочу.

– Но с учетом праздничных дней, вызвать машину довольно проблематично. А так я вам позвоню и… и если вы заберете меня отсюда, я заплачу вам по двойному тарифу. – Я постаралась выдавить из себя самую очаровательную улыбку на какую только могла быть способна, вот только мысль, что мне придется отдать чуть ли не последние деньги, пыталась придать моему лицу совершенно другое, кислое выражение.

– Хорошо, записывайте, – не слишком-то радостно произнес таксист, оставив у меня ощущение, что трубку он может и не взять.

– А вы случайно не знаете, до особняка долго подниматься? – Записав номер, я спрятала телефон в сумку и снова посмотрела на дорогу, пытаясь разглядеть впереди мелькание огней или силуэт дома. Но нет, ничего не видно, вокруг только одни деревья.

– Без понятия, я там не был. – Мужчина громко кашлянул, снова скосив на меня глаза. Боюсь, что если я сейчас сама не выйду, то он мне сам в этом поможет.

– Поняла, спасибо.

Больше не играя с терпением таксиста, я вышла из машины и посмотрела на то, что мне предстояло преодолеть. Похоже, что сначала дорога круто идет наверх, а потом резко вниз, и это самый настоящий кошмар. До назначенного времени осталось пятнадцать минут и что-то я сильно сомневаюсь, что у меня получится добраться до особняка к девяти часам. Эти Штерны видно очень сильно любят уединение, раз живут в такой глуши. А может быть им есть что скрывать! Хотя что-то я уже утрирую.

Пока я рассматривала дорогу, такси развернулось и уехало обратно к поселку, и без света фар стало ещё темнее, а без жужжания мотора как-то совсем тихо. Я слышу только одинокое пение сверчка и легкое шуршание листвы на ветру. И это мне ещё повезло, что ветерок слабый и относительно теплый, иначе для меня было бы настоящим испытанием добраться до особняка. А так меня ожидает небольшая, даже полезная прогулка по лесу. Я хоть воздухом свежим подышу.

Ну что ж, удачи мне. Я сейчас только одного хочу, чтобы все мои затраты оправдались, а все изъедающие меня сомнения и страхи наконец-то взяли и исчезли.

Глубоко вдохнув, так настраиваясь на дорогу, я бодрым шагом направилась вперед, но меня хватило ровно до середины подъема. Дальше дыхание сбилось, лодыжки словно отекли, а икроножная взмолила о пощаде. Но я всё равно подымалась в горку, хоть уже и в очень замедленном темпе. Когда же я достигла своей цели и оказалась наверху, то я позволила себе немного перевести дыхание и осмотреться. Где-то вдали горят огни, но до них ещё идти и идти, а может даже и ползти. И я бы с удовольствием воспользовалась предложением подкинуть меня до особняка, ведь как раз за это время мимо меня проехало пять машин, но никто из их владельцев не обладал таким большим сочувствием, чтобы остановиться и вежливо мне это предложить.

Желания куда-то теперь идти совсем нет, ещё и чувствую себя крайне глупо. Ночь, а я на каблуках, в платье, прусь в незнакомое место, вместо того, чтобы налаживать свою жизнь. Даже не знаю что хуже, послать всё и вернуться в гостиницу или всё же продолжить мини приключение в надежде, что оно будет со счастливым концом.

Обреченно вздохнув, я всё-таки пошла к особняку, чтобы все мои старания были не напрасны. Злая, уставшая, а теперь ещё и голодная. Вскоре за моей спиной снова раздался шум очередной машины, которая, обогнав меня… неожиданно затормозила. Неужели кто-то решил сжалиться надо мной?

Но я тоже остановилась, относясь к таким вот подаркам судьбы с подозрением, даже когда тайно на них надеюсь. Просто не стоит забывать, где именно я сейчас нахожусь, а машина, хоть я и не могу ее толком рассмотреть, довольно внушительная, а багажник вместительный. Да и когда открылась дверь и из машины вышел крупный мужчина, мне что-то совсем стало не по себе. Он вон какой высокий, широкоплечий, и руки у него ого-го, одним словом – большой, а я маленькая. Нет что б девушка какая-то остановилась, или дедушка щупленький, так нет же, именно бугай меня заметил.

– Девушка, вы заблудились? – Голос у мужчины оказался как раз под стать его габаритам, низкий, с легкой хрипотцой, но такой приятный, что у меня мурашки по коже пробежались от его тембра.

– Н-нет, я думаю, я на верном пути. – Прозвучало как-то неубедительно. И мой голос был больше похож на писк с подтекстом «пожалуйста, не трогайте меня».

– Вы в этом уверены?

– Д-да. Уверена.

– Точно?

Он меня что, пытается переубедить в обратном?

Пока я пребывала в легкой растерянности, подпитанной страхом, я незаметно для себя отошла на самый край обочины. Вот только и мужчина не захотел стоять на месте и уверенно сократил между нами расстояние метров до двух, после чего начал меня внимательно рассматривать, так и блуждая цепким взглядом по моему телу.

А внешность у него прямо поистине мужская, ни капли слащавости или мягкости. Широкий лоб, крупный подбородок, лёгкая щетина, которая ему, впрочем, идет, а не придает неухоженный вид, нос с характерной горбинкой, словно его ни раз ломали, коротко подстриженные чёрные волосы, на вид колючие как иголки. Что могу сказать, очень брутально. Но глаза у него очень красивые, золотисто-карие, вот только взгляд прямо как у хищника, заприметившего свою жертву: внимательный, цепкий, решительный. А какая энергетика исходит от этого мужчины, прямо мурашки по коже! От него так и веет силой и опасностью.

– Точно, – промямлила в ответ, тут же мысленно себя осадив. Надо вести себя уверенно, словно у меня в сумочке девятимиллиметровый пистолет, а не мяться перед ним. Трусов ведь никто не любит, их сразу начинают цеплять.

– А мне кажется, что вы заблудились, – с нажимом произнес мужчина, словно и правда пытаясь меня в этом убедить.

С такой настойчивостью дело может дойти до внушения или гипноза. И вот чего он ко мне прицепился? Хотя да, странно встретить в таком месте разодетую девицу, да ещё и ночью. Но я ведь целенаправленно иду по дороге, прямо к особняку, и он, как видно, тоже туда едет. Да и вообще, я не ожидала, что он будет настаивать на том, что я заблудилась. Я-то думала он предложит мне подвезти меня до особняка Штернов, а он что-то с этим не спешит.

– Вам так кажется. Вы остановились только для того, чтобы это у меня спросить? Если да, то я не смею вас больше задерживать, можете ехать дальше

Мужчина вмиг нахмурился, не оценив моей резкости, но, вопреки ожиданиям, никуда не ушёл. Наоборот, он сделал ещё один шаг ко мне, существенно сокращая между нами расстояние. Но я постаралась не подать виду, как сильно он меня пугает, и смело вскинула голову, смотря в золотисто-карие глаза незнакомца.

– И куда это вы направляетесь? – с нотками чего-то опасного спросил мужчина. В его голосе так открыто проскользнуло предупреждение, что я не решилась соврать ему и с трудом нашла в себе силы ответить как есть.

– В поместье Штернов. И я думаю, что вы также туда направляетесь.

Мужчина удивленно изогнул брови и посмотрел на меня как-то по-другому, таким цепким взглядом, словно хотел до самой моей сути докопаться. Мне даже стало как-то неловко и появилось желание скрестить руки на груди, чтобы хоть как-то прикрыться от золотисто-карих глаз.

– Поверьте мне на слово, вам туда лучше не идти.

– Но мне прислали приглашение и…

– Советую вам ехать домой и не делать глупостей. Сейчас я вам машину вызову.

И, не дожидаясь моего ответа, мужчина достал телефон, быстро набрав чей-то номер. Я же от такой наглости дар речи потеряла и молча наблюдала за его действиями. Нет, такого поворота событий я точно не ожидала. И вот что мне делать? Кажется, у меня ступор. Я просто впервые сталкиваюсь с такой пассивно-агрессивной заботой, если действия мужчины можно так назвать. Как бы так помягче ему сказать, чтобы он не лез ни в своё дело и оставил меня в покое?

– Да, это я. Сейчас я тебе сообщением скину координаты, а ты по ним пришли машину, надо кое-кого до города докинуть. – Сбросив вызов, незнакомец стал набирать эти самые координаты, после чего вновь уделил всё своё внимание мне.

А я продолжаю молчать, хотя вопросов в голове уйма. И ведь чувствую, что этот тип точно может на них ответить, но что-то мне подсказывает, что лучше на него не налегать, а то себе же дороже будет.

– И как вы связаны со Штернами? – хмуро спросил мужчина, при этом я только сейчас заметила, какой заметный акцент он делает на «вы». И это его «вы» очень далеко до уважительного.

– А вы с какой целью интересуетесь? – спросила с вызовом, собрав остатки храбрости воедино, хоть это было и нелегко. Чувствую себя рядом с ним маленьким кроликом, а он для меня как очень голодный волк, того гляди и наброситься может. – И знаете что… это не ваше дело!

Гордо вскинув голову, хоть сердце стучало так бешено… где-то в районе пяток, куда оно провалилось от страха, я постаралась обойти мужчину, но не тут-то было.

Меня грубо схватили за руку, до боли сжав запястье и вынуждая остановиться. Не было и шанса, чтобы вырваться из столь цепкого захвата, но я для приличия постаралась это сделать, на что мою руку сжали ещё сильнее.

– Отпустите! Больно же! Я сейчас закричу!

– Интересно, и кто же тебя здесь услышит, кузнечики? – холодно произнес мужчина, но всё же немного ослабил хватку.

Вот только я всё равно чувствую, что завтра утром найду отпечаток его ладони, в виде нелицеприятных синяков.

– Что вам от меня надо? Я знаю, что здесь частная территория, но меня…

– Что у вас за дела со Штернами? – меня нагло перебили, не дав закончить предложение.

И вот что я должна на такое ответить? Во-первых, это не его дело, а во-вторых, нет у меня с ними абсолютно никаких дел, я вообще не знаю, кто они такие. Но ведь так ответить я не могу, меня, мягко говоря, посчитают странной. Хотя и мужчина ведет себя более чем необычно, уже начиная до чертиков пугать своей настойчивостью и грубостью. Обидно только, что такому здоровяку всего не выскажешь. На него смотришь и сразу же пропадает желание говорить. Но, что странно, он хоть меня и пугает, но я почему-то чувствую, что ничего плохого он мне не сделает.

– Ну? Мне ещё долго ждать ваш ответ? – В его голосе снова промелькнуло недовольство, смешенное с раздражением.

Чёрт! Вот как мне от него отвязаться? Он уже так напрягает, что хочется броситься наутек, лишь бы побыстрее покинуть его общество. Но я уже слишком далеко зашла, чтобы сейчас так глупо идти на попятную. Да и не станет же он со мной долго возиться. Это когда-нибудь ему надоест и он оставит меня в покое.

Пытаясь подобрать хороший, а главное колкий ответ, я отвлеклась на новый шум – снова хлопнула дверца машины. Боясь увидеть второго такого же амбала, я обернулась, но, к моему облегчению, из машины вышла стройная блондинка. Девушка окинула меня любопытным взглядом и медленно подошла к нам.

Отлично! Надеюсь, она сейчас ему скажет, что они опаздывают и им надо срочно ехать. Вот только девушка становилась рядом с нами, продолжая смотреть исключительно на меня.

– Так она ведь… – тут она резко замолчала, проглотив какое-то слово, – Что она здесь делает?

– Что ОНА здесь делает, вас не касается, – на этот раз уже мой голос прозвучал обжигающе холодно и я наконец-то смогла высвободить своё запястье из мужской руки. А чтобы меня снова не схватили, я отступила в сторону, скрестив руки на груди.

Незнакомцы обменялись взглядами, после чего я услышала, как девушка еле слышно прошептала то, что я так сильно хотела услышать:

– Мы опаздываем.

– Возвращайся в машину, я скоро вернусь.

Бросив на меня ещё один любопытный взгляд, блондинка отошла к машине и уже оттуда продолжила за нами наблюдать.

– Вы ведёте себя странно. Какое вам дело, что…

Дали ли мне договорить? Конечно же нет! Мужчина, не слушая, что я там пытаюсь до него донести, быстро сократил между нами расстояние и потащил меня наверх, игнорируя все мои крики и проклятия.

– Да что вы себе позволяете! Кто вы вообще такой? Вы знаете…

– Рот закрыла! – грубо приказал мужчина, бросив на меня такой взгляд, что я нервно сглотнула. Дикий – вот как можно его описать. Дикий и опасный, а я таких мужчин стараюсь избегать. Уж слишком они чёрствые и властные, никогда не пойдут на уступки, а главное, они делают только то, что им самим хочется, и чужого мнения для них попросту не существует.

Мы вернулись обратно, так сказать, на высшую точку подъёма, и мужчина заставил меня сойти с дороги, уведя к ближайшей ёлке. И вот пока мы шли, я уже мысленно всех простила, всплакнула про себя, что прожила на этом свете не так долго, и взгрустнула оттого, что в этой жизни я особо не преуспела. Да, может это было слишком своевременно, да и вообще чересчур драматично, но когда тебя за собой тянет куда-то вот такой вот бугай, невольно начинаешь задумываться о плохом.

И вроде бы ситуация такая странная, непонятная и даже пугающая, что ни о каких глупостях думать не будешь, я почему-то для себя отметила, что от мужчины очень вкусно пахнет. Этот легкий аромат одеколона, нотки чего-то терпкого и запах мужского тела, невольно притягивали меня к нему. Но страха оказалось всё же больше, чем странного влечения.

– Значит так, – мужчина отпустил мою руку, чуть ли не зажав меня между собой и ёлкой, – стоишь здесь и ждёшь, когда за тобой приедут. Это будет белая бмв, она тебя подберёт и довезёт до города, поняла?

Совсем забыв от страха, что он кому-то позвонил и вызвал машину, я молча кивнула, решив, что не стоит высказывать своё «фи» и говорить, что никуда и ни с кем я не поеду. Сейчас главное, чтобы вот этот тип наконец-то оставил меня в покое и уехал восвояси.

– Не знаю, как ты связана со Штернами, но мой тебе совет, держись от них подальше. Таких, как ты, они просто так к себе в гости не зовут, а это значит, что ты… Хотя это неважно. Просто не лезь к ним, да и вообще забудь как о них, так и о том, что ты возможно видела или узнала. В любом случае тебе попросту никто не поверит. Ну и ещё один мой совет, как можно быстрее переезжай в другое место и затаись, не высовывайся пока о тебе не забудут. Ты меня услышала?

Я снова кивнула, так внимательно ловя каждое его слово, что боль в висках вернулась, напоминая о себе неприятным покалыванием. Но как я ни старалась понять, о чём он говорит, у меня этого не получилось. Он явно считает, что мне что-то известно, и, скорее всего, это что-то компрометирующее Штернов… А ведь об этом могла знать Ксюша! Вот только причём здесь я? С чего они решили, что я могу что-то о них знать? Самое обидное, что ответы на эти вопросы я смогу узнать только непосредственно у них самих.

– Вот и славно. – После этих слов мужчина сделал нечто невероятное – он улыбнулся. Его суровое лицо даже немного посветлело, и он на мгновение перестал казаться таким опасным и страшным. Вот только улыбка у него была снисходительная, так обычно улыбаются маленькими детям, когда они в конце концов поняли всеми принятую истину.

Но он видно не догадывается, что я сама покорность только по той причине, что очень хочу, чтобы он оставил меня в покое. И после всего услышанного, я точно ни в какую машину не сяду и никуда не поеду. Да, я понимаю, что могу вляпаться в крупные неприятности, но я постараюсь быть осторожной. Всё-таки у меня с собой есть маска и если на этом званом ужине будет много людей, то я смогу успешно затеряться в толпе. А может и не буду заходить в дом. Просто понаблюдаю со стороны и расскажу обо всём Роману, если что-то меня насторожит, а пусть он дальше сам распутывает этот клубок. Так что будет лучше, если я так и сделаю, а то я смотрю эти Штерны крайне опасные люди. Да и гости у них какие-то странные.

– Тогда жди здесь, за тобой скоро приедут. – Мужчина наконец-то отошёл в сторону, позволив немного расслабиться и вырваться из плена его аромата и тяжелого взгляда. Смотря на меня с легким подозрением, словно ожидая, что я ослушаюсь его в туже секунду и сломя голову побегу к особняку, он всё же развернулся и быстрым шагом направился к машине.

Но я смогла расслабиться только когда свет фар скрылся за первым же поворотом и в лесу вновь повисла такая родная, хоть и немного зловещая тишина. Ну и встреча! Более странного знакомства у меня ещё не было. Хотя какое это знакомство, меня напугали, утащили с дороги и приказали не лезть ни в своё дело. Вот только у меня появилось ещё больше оснований верить, что Штерны как-то причастны к убийству Ксюши. Не представляю даже, что она могла накопать на них такого, что от неё решили избавиться, но я должна это выяснить.

Вернувшись на дорогу, я начала быстро спускаться с горки, боясь, что вызванная незнакомцем машина может вот-вот появиться. В этот вечер в планах у меня было узнать что-то стоящее и без новостей я не готова была вернуться домой.

Глава 3

Вот он, особняк Штернов. Я его правда еще не вижу, мешает высоченный забор, который сверху ещё и колючей проволокой обтянут, но что-то мне подсказывает, что занимаемая территория совсем не маленькая. Ближе к воротам дорога с двух сторон освещена фонариками, а вдоль каменных стен высажены душистые кусты жасмина. Судя по музыке и льющимся из глубин охраняемой территории голосам, вечер в самом разгаре. Но оно и неудивительно, на часах уже без пяти десять, так что я порядком опоздала. А узнать что там происходит и что вообще за контингент собрался в этом месте, я всё никак не могу.

Охраняют двор довольно хорошо, у ворот то и дело проходят внушительные мужчины, иногда я слышу рычание крупных собак, плюс над воротами имеются две камеры, так что мне как-то страшновато заходить в такое место одной. Да и после слов незнакомца меня то и дело одолевают сильные сомнения. Я боюсь, что стоит мне показаться на этом вечере, как охрана сразу же доложит о моем присутствии своему начальнику и тогда меня уведут в какую-то маленькую, тёмную комнатушку, где… А вот тут моя фантазия отказывается рисовать, что меня ожидает, но я что-то сомневаюсь, что это будет что-то хорошее. Так что да, я конкретно трушу и не решаюсь близко подходить к дому.

И что получается, я зря сюда ехала? Обидно не то слово. Подготовка, сомнения и ожидания помогли мне хоть немного отвлечься от мрачных мыслей и я впервые после похорон Ксюши почувствовала внутри себя интерес к чему-то.

Как же это глупо! Я только время зря потратила, а ничего так и не узнала. Не говоря уже о спущенных на ветер деньгах, ведь сегодняшняя поездка в такси оказалась самой дорогой за всю мою жизнь.

Чувствуя, как разочарование медленно расплывается по телу, а вместе с ним приходит усталость и желание как можно быстрее забраться в кровать, я пошла вдоль дороги, возвращаясь обратно к поселку. При этом я старалась держаться рядом с деревьями, где темнота была особенно густой. Это чтобы меня никто не заметил и не решил остановиться, давая советы, в которых я вовсе не нуждаюсь.

Шла я медленно, очень медленно, надеясь на какое-то чудо. Но при этом внутри разливалось приятное тепло от осознания, что я всё делаю правильно, что я молодец, раз отбросила глупую идею и решила собой не рисковать. Вот только что-то пошло не так и я всё-таки снова вернулась к воротам и, прислонившись к молодому дубу, продолжила наблюдать за расшагивающими туда-сюда охранниками. И вот говорят же, что упорство вознаграждается, так вот, это правда.

Неожиданно с той стороны ворот, раздался такой противный звук, что меня всю передёрнуло. Он очень напоминал скрежет от ногтей по гладкой доске или чему-то скрипучему. Не успела я отойти от этого звука, как он снова повторился и ему в ответ протяжно завыла одна из собак. Вот собаки меня очень пугают, ведь судя по звукам, которые они иногда издают, у Штернов по двору бегают как минимум тибетские мастифы. Следом за воем раздался отборный мат и скрежет металла, но уже совсем близко к воротам. И вот мне очень интересно, что у них там сейчас происходит?

Охрана, заслышав крики, тут же всполошилась и дружно бросилась вглубь двора, но почти сразу же прибежала обратно к своему посту. Уже через пару секунд мне в глаза ударил яркий свет от фар и я услышала тихое поскрипывание открывающихся ворот. И кому-то явно не терпелось как можно быстрее покинуть особняк Штернов, потому что не успели ворота открыться достаточно широко, как со двора выехала машина. Скрежет металла и сноп искр дал понять, что скоро её владельцу придется выложить крупную сумму на её ремонт, ведь машинка выехала ах какая, спортивная, с виду ну прямо очень дорогая. Не остановившись, она газанула вперед, вот только дорога у дома так резко заворачивала, что будь я на месте водителя, я бы лучше так не рисковала, чтобы не вылететь с дороги прямо в ласковые объятия елей и дубов. Но нет, тот, кто сидел за рулем, был или очень самоуверен, или, скорее всего, пьян, и скорость не сбавил, напротив, он ещё сильнее вдавил педаль газа, заставив машину зарычать, как дикого зверя.

Как я и ожидала, водитель не справился с управлением и вылетел с дороги. Раздался скрип тормозов и воздух наполнился запахом палёной резины. От страха я и не заметила, как отбежала в сторону, чтобы меня ненароком не зацепило. Спрятавшись за дерево, я обернулась как раз в тот момент, когда машина со всего ходу врезалась в ствол старого дуба. Дальше всё происходило как в замедленной съёмке: машина оторвалась от земли, её перевернуло один раз в воздухе и она с силой ударилась о землю, завалившись на бок. Машину тут же окутал густой черный дым и столб поднявшейся пыли, а секундная тишина взорвалась надрывным криком сигнализации.

И пока я открыв рот наблюдала за происходящим, пятеро крупных мужчин выбежали из ворот, подбежав к машине так быстро, что я снова ненадолго зависла, не ожидая от таких крупных представителей мужского пола подобной скорости. Наблюдая за быстрыми, слаженными действиями охраны, я из-за своей заторможенности чуть и не проворонила возможно единственный шанс пробраться на территорию Штернов незамеченной.

– Господин Магнер, вы как? – Один из мужчин с подозрительной лёгкостью открыл дверцу водительского сидения, да так, что она осталась у него в руках. – Сами выберетесь?

Если после такой аварии господин Магнер ещё и сам выберется из машины, я ему поаплодирую, потому что мне это кажется чем-то нереальным. Как по мне, после такого удара как минимум половина костей будет сломана, в худшем же случае исход будет летальным.

С трудом оторвавшись от разворачивающегося действия, я, пользуясь моментом, что вся охрана поглощена печальным происшествием, никем не замеченная перебежала дорогу и спокойно вошла в распахнутые ворота, на ходу надев маску. И стоило мне поднять голову, как я с трудом сдержала восхищенный вздох, увидев поистине красивое, большое здание, выполненное в стиле рококо. Это не дом, это настоящий замок. Скромностью Штерны явно не отличаются.

Особняк шикарен. У меня просто нет слов. В таком месте начинаешь чувствовать себя принцессой, хочется подобрать подол платья и побежать по выложенной белым камнем дороге прямо к широкой лестнице, у которой замерли в гордых позах два чёрных волка. Дом трехэтажный, с колоннами и выбитыми в стенах нишами, в каждой из которой по женской или мужской фигуре, очень напоминающие древнегреческие статуи. Перед самим домом большой фонтан, а дорога у лестницы разделяется на две, одна ведёт в сторону пристроек и гаража, другая в сад, по виду напоминающий настоящий лабиринт – именно оттуда льётся музыка и звучат голоса. И именно оттуда в мою сторону спешат несколько мужчин в дорогих костюмах и женщин в шикарных вечерних платьях.

Понимая, что буду выглядеть странно, если начну отдаляться от места аварии, в то время как другие туда спешат, я быстро повернулась и замерла, постаравшись придать своему лицу обеспокоенное выражение, пусть даже из-за маски этого особо не будет видно.

Гости столпились возле ворот, не обращая на меня никакого внимания и тихо обсуждая произошедшее, так что я смогла спокойно всех рассмотреть. Ну как рассмотреть, отметить дорогую одежду и украшения, а еще полюбоваться прическами женщин. Могу только выделить, что все мужчины как на подбор, высокие, широкоплечие, прямо как мой недавний знакомый, а девушки стройные, фигуристые. И что-то я уже начинаю сомневаться, что у меня получится затеряться в толпе. Платье у меня неплохое, но явно недотягивает до нарядов здешних дам. Ну да ладно, надеюсь, никто особо присматриваться не будет. К тому же по всему двору развешены фонарики, которые дают мягкий, я бы даже сказала загадочный свет, способный что-то где-то скрыть и приукрасить.

Медленно отступая назад, решив осмотреть сад, я внимательно прислушивалась к голосам гостей. Вдруг услышу среди них знакомый. Но нет, ни с кем из этих людей я точно в своей жизни не пересекалась.

– Всё-таки Адам доигрался, – произнес один из мужчин, наблюдая за разыгрывающимся действием.

В это время из разбитой машины как раз ловко выбрался молодой мужчина, с необычайно яркими, рыжими волосами, и, что удивительно, на нем не было ни одной царапинки или ушиба. Одернув помятый костюм, он огляделся, тут же отмахнувшись от столпившейся вокруг него охраны как от назойливых мух.

– Его вспыльчивость переходит все границы, мало того, что он устроил скандал на посвящении, так еще и нагрубил Леону. Такую дерзость он ему не простит.

– А ты не понял? – с явной усмешкой спросила светловолосая женщина. – Адам поэтому и пытался сбежать отсюда. До него наконец-то дошло, что он ляпнул кое-что не то. Да за такое Леон ему голову открутит.

М-да, а тут весело. Но я сейчас попросту зря трачу своё время.

Медленно развернувшись, я направилась к саду, стараясь идти плавно и уверенно, словно я уже не первый раз в этом месте. Вот только у меня не получилось добраться до своей цели. Я слишком поздно заметила, что из-за живого забора, представляющего собой идеально ровно подстриженные кустарники, вышли двое мужчин, да ещё и с такими злыми выражениями на лицах, что я встала как вкопанная, растерявшись не на шутку. Ещё и площадка, на которой я застыла, была настолько узкая, что у меня не получилось бы разминуться с ними и пришлось бы пройти рядом с ними, чуть ли не вплотную, а интуиция говорит, что этого делать не стоит. И пока эти двое увлечены беседой и не замечают меня, я запаниковала настолько, что ничего лучше не придумала, как резко броситься в ближайший куст. Но получив хлесткий удар веткой по лицу, сообразила спрятаться за растением, а не в нём. Неприятности на этом не закончились. Куст хоть и источал приятный, терпкий запах, но вот его листва была настолько колючей, что мне стоило большого труда выстоять неподвижно, особенно с учётом того, что я оказалась зажатой между ветками и стеной дома. Но жаловаться не приходится, я ведь сама во всё это ввязалась.

Мужчины прошли мимо меня и остановились недалеко от дома, видно наблюдая за происходящим у ворот особняка безобразием. Эти двое были единственные, кроме охраны, на ком не было масок, и с моего места я могла спокойно их разглядеть, не боясь быть увиденной, и даже подслушать часть разговора, хоть они говорили очень тихо и так зло, что голоса смазывались от проскальзывающих в них рычащих ноток.

Схожесть мужчин была так сказать на лицо, и судя по разнице в возрасте, могу предположить, что это отец и сын. В отличие от других здешних мужчин, они не обладали таким размахом плеч, но вот ростом явно превосходили всех здесь собравшихся. Оба смуглые, натуральные блондины с невероятно красивыми, я бы даже сказала аристократическими чертами лица и голубыми глазами. Эти двое словно только что сошли с обложки модного журнала, такие идеальные, что и придраться не к чему. Разве что к надменному выражению на их лицах. Они явно большие шишки, по крайней мере держат себя именно так. И скорее всего эти двое из семьи Штерн.

– Я больше не хочу видеть в своём доме этого щенка, – ледяным тоном, с лёгким акцентом, произнес один из мужчин, тот, что постарше. – Позаботься о том, чтобы он больше не попадался мне на глаза.

– Но отец, его семья наши главные партнеры, так что мы можем воспользоваться сегодняшней выходкой Адама и заставить их работать в нужном нам направлении. Ты ведь как раз хотел объединить свой второй бизнес только под своим началом. – Если голос его отца звучал как ведро ледяной воды на голову, то у его сына он оказался такой мелодичный, бархатный, что я вся встрепенулась от его звучания.

– Я и так это сделаю. Пусть радуются уже тому, что я позволю их щенку уйти. Он испортил такой значимый вечер. Как же я ненавижу щенков, которые не могут держать своего зверя под контролем!

А я смотрю слово «щенок» в этом обществе довольно популярно. И, что странно, несмотря на недовольство, он его произносит ни как оскорбление. Таким же тоном он мог сказать «парень» или «сын».

– Как скажешь, отец. – Молодой мужчина еле заметно склонил голову в знак покорности, но что-то в его лице проскользнуло такого тёмного, что у меня мороз по коже пробежался.

Можно подумать, что он ненавидит собственного отца, но старательно это скрывает, показывая своё отношение только когда тот не видит. Хотя это всего лишь мои домыслы. Да и вообще это не моё дело.

Смотря на этих двоих, я особо остро ощутила, как сильно меня тянет домой, так что когда первые гости будут расходиться, мне нужно будет увязаться за кем-то хвостиком… Чёрт! У них же у всех машины! Охрану точно привлечёт гость, который на своих двух не заходил, но вот выйти собирается. И почему когда в голову пришла дурная идея пробраться на территорию особняка, я заранее не продумала план отступления?

– Позови своего брата, и не забудь ему напомнить, что он обещал мне, что девчонка будет к этому времени уже у меня в кабинете. Пусть постарается придумать нормальное объяснение своего провала пока идёт ко мне.

– Да, отец. Но разреши мне самому заняться девчонкой. Обещаю, я сделаю всё аккуратно.

На этом моменте я перестала дышать, с такой силой вжавшись в стену дома, что ощутила холод бетона даже сквозь плотный кардиган. Да, я была права, это и есть Штерны. И что-то я совсем не верю, что со мной хотят просто о чём-то поговорить. Но что я им сделала? Что я о них знаю такого криминального? Я ведь и не помню, чтобы Ксюша говорила что-то интересное, иначе бы я точно это запомнила. А так она всего лишь раз, и то вскользь, упомянула о них… Или это как раз и было важно? А потом уже от Ксюши эта семейка узнала, что та проговорилась своей подруге, то есть мне… И они решили избавиться по-тихому ещё и от меня? Что за криминальная Санта Барбара!

Мужчина задумчиво нахмурился, отчего на его лице сразу же появились морщинки, заметно акцентирующие внимание на его возрасте, и пока он молчал, я, затаив дыхание, ждала его ответ. От напряжения мышцы в теле начала пронзать острая боль и я ещё сильнее вжалась в стену, чувствуя, как затекают ноги. Вот забавно будет, если я сейчас не устою на ватных ногах и вывалюсь из кустов, прямо как какой-то сюрприз, обрадовав эту странную семейку.

– Только давай без глупостей. Не смей разочаровывать меня, как это сделал твой брат.

– Можешь на меня положиться, отец.

На губах у младшего Штерна расплылась далеко не милая улыбка. Она была очень похожа на звериный оскал хищника, предчувствующего скорую добычу. И от лицезрения этого, мне как никогда стало себя жаль. Я просто в полной мере ощутила размер готовых обрушиться на меня неприятностей.

Мужчина недовольно поджал губы, этим не высказывая никакого доверия и уверенности в своём сыне, зато я поняла, что мне стоит прислушаться к словам незнакомца, с которым мне довелось встретиться на дороге, и переехать в другую гостиницу, чтобы эта семейка меня больше не нашла. А ещё лучше вернуться наконец-то домой. Да, так и сделаю. Утром ещё раз позвоню Роману, и если он снова не ответит, то я просто уеду отсюда. Уж слишком это место стало для меня небезопасным.

Пока мужчины говорили, охрана вернулась обратно на территорию особняка, ворота закрылись, а гости начали медленно возвращаться в сад. Оба Штерна последовали вслед за всеми, обсуждая уже не меня, а свой бизнес. Но даже когда их шаги стихли, я боялась пошевелиться и в панике продолжала прятаться за кустами, не представляя, как мне выбраться за территорию моих предполагаемых врагов.

Я, наверное, ещё бы долго так простояла, если бы не почувствовала чьё-то присутствие… совсем рядом. Желания повернуть голову и посмотреть так ли это, у меня совсем не было, к тому же шуршание отодвигаемых веток и так дало понять, что я больше не одна. Но успела я пережевать эту мысль, как меня неожиданно схватили, так быстро зажав рот рукой, что я и пискнуть не успела. Чья-то рука с силой сжала талию, буквально выдергивая меня из моего убежища, из-за чего ветки кустарника оцарапали мне шею и щёку. Чуть ли не оцепенев от страха, я всё же нашла в себе силы и постаралась вырваться. И у меня даже получилось с силой ударить неизвестного в живот локтем, но это не принесло никакого результата, меня затащили за угол дома и я услышала хриплый шёпот у самого уха:

– Ты и правда думала, что мне не позвонят и не скажут, что не нашли тебя там, где я приказал тебе оставаться? Ты совсем дура или всерьёз не понимаешь с кем вздумала играть?

Не знаю почему, но узнав голос кареглазого незнакомца, я сразу же успокоилась, снова почувствовав, что он не причинит мне вреда. По крайней мере серьёзного, хотя по его голосу так и не скажешь.

– Ну? Чего молчишь? Сказать нечего? Дура пустоголовая!

А что мне ответить? Во-первых, он все ещё не убрал ладонь от моих губ, ну а во-вторых, я и правда не подумала, что ему позвонят и сообщат, что не нашли меня. Значит, я и правда дура пустоголовая, этого я отрицать не буду.

– И что мне с тобой делать?

Что-то зло пробормотав, мужчина убрал руку от моего рта и немного ослабил хватку. И по тому, как заныли от боли легкие, я поняла, что от напряжения всё это время не дышала, так что пока незнакомец во всю критиковал мои умственные способности, я пыталась отдышаться, жадно ловя ртом воздух.

– Значит так, – меня заставили повернуться и теперь я оказалась лицом к лицу с мужчиной, чьи некогда золотисто-карие глаза от злости стали чуть ли не чёрными, – сейчас обнимаешь меня за талию и делаешь вид, что ты сама беззаботность. На всякий случай опусти голову и ни на кого не смотри, поняла?

– Да, – тихо пробормотала, смотря на мужчину как на личного супергероя, готового спасти меня в самый опасный момент. Как раз и маска у него в тему, черная, плотно облегающая… Правда в ней он больше на злодея смахивает. – Почему ты мне помогаешь? – Этот вопрос я просто ни могла не задать. Он ведь мне совершенно чужой, а так переживает, что прямо злится. Мне такая забота кажется подозрительной.

Мужчина замер, внимательно смотря на меня, словно и сам раздумывая над этим вопросом, сразу не найдя на него ответ. Помолчав какое-то время, он довольно сухо ответил:

– Просто боюсь, что это может привлечь ненужное внимание со стороны.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты как будто не знаешь? – Мужчина язвительно скривился, а я, не удержавшись, натянуто рассмеялась, хоть и постаралась рукой заглушить смех. – И что смешного? – зло прорычали мне в лицо, так низко склонившись, что я смогла рассмотреть своё отражение в его чёрных зрачках.

– Но я и правда ничего не знаю. Вот прям совсем ничего. У меня…

– Потом расскажешь, – жёстко перебил меня брюнет, почему-то разозлившись ещё сильнее. Мне даже начало казаться, что от его злости воздух накалился, неприятно обжигая лицо. А может быть всё дело в царапинах, оставленных колючим кустом.

Взяв меня под руку, мужчина медленно повёл меня за собой, таким прогулочным шагом, словно решил мне экскурсию устроить. У него даже лицо расслабилось, пропало раздражение и губы изогнулись в полуулыбке. Но вот всё ещё чёрные глаза выдавали его настоящее настроение.

Пытаясь вести себя непринужденно, я прижалась к его плечу, словно мы с ним влюбленная парочка, и постаралась расслабиться. Правда после всего пережитого контролировать мимику лица оказалось довольно сложно. Хорошо ещё, что на нашем пути мы никого не встретили, а то я хоть и стараюсь выглядеть беззаботной и естественной, но судя по недовольным взглядам мужчины, это выходит у меня не очень хорошо.

Довольно быстро мы обошли дом и вышли к свободному участку, заполненному дорогими машинами. Подойдя к своей, мужчина открыл заднюю дверцу черного внедорожника и не очень любезно запихнул меня в салон.

– Пригнись и не высовывайся, если ещё хочешь вернуться домой. Это последний раз, когда я тебе помогаю, так что прояви благоразумие и сиди тихо.

Сказав это и не дожидаясь моего ответа, он захлопнул дверцу машины и куда-то ушёл. Я же сделала всё как он мне сказал, легла на сидение и послушно ждала его возвращения. Настроение почему-то резко упало, а состояние стало такое, что мне захотелось забиться в угол и заплакать. И что это за мини депрессия? Я ведь когда сюда шла прекрасно понимала, что сильно рискую, так что теперь глупо рыдать. Мне сейчас надо подумать о своей жизни и её сохранности. А так же о жизнях моих близких, я ведь совсем не знаю, на что способны Штерны. И вот что мне делать? Если бы я хотя знала зачем я им нужна, чтобы понять, как действовать дальше.

Мужчина вернулся довольно быстро и вернулся не один. Хлопнули сразу две дверцы и густую тишину нарушил знакомый женский голос:

– И всё-таки, когда я тебе говорила, что меня тошнит от напыщенности Штернов и хочется сделать им какую-то гадость, я не планировала нарываться на них так конкретно.

– Зато хоть какое-то разнообразие в жизни.

– Ты мне ещё поумничай! Наше счастье, что сегодня новолуние. Хотя нет, не наше. Это ты должна этому радоваться, иначе тебя бы сразу засекли. – Знакомая мне блондинка повернулась ко мне, и хоть в её голосе сквозило недовольство, смотрела она на меня совершенно спокойно. – И во что ты только умудрилась вляпаться?

– Я и сама не знаю, – тихо ответила и приподнялась, желая сесть ровно.

– А ну легла обратно! Мы ещё не покинули особняк! – зло приказал мужчина и я тут же подчинилась.

Взревел мотор и машина сорвалась с места, остановившись только у ворот.

– Уже уезжаете? – с любопытством спросил один из охранников. Я же вся напряглась, медленно перетекая с сидения на пол.

– Что-то у нас настроение пропало после увиденного представления, – с читаемой в голосе улыбкой ответила блондинка, подавшись в сторону мужчины.

– Да, этот волчонок сегодня навел суету. Счастливой дороги.

– Спасибо, – снова мило ответила девушка и я услышала, как начали распахиваться механические ворота.

Выехав за территорию особняка, машина сделала крутой поворот и резко стартанула вперёд, всё дальше унося меня от странного места.

– Можешь садиться нормально… Ты что, на полу лежишь? Вставай давай!

– Так это чтобы не заметили. – Я тут же выпрямилась, немного покачавшись из стороны в сторону, чтобы размять затекшую спину.

Какое-то время мы ехали в полной тишине и я развлекала себя тем, что смотрела в окно, наблюдая за быстрым мельканием чёрных деревьев. Всего час, и я буду далеко от этого дурдома. Правда ещё неизвестно, конец это или нет. И меня пугает тот факт, что возможно в следующий раз мне некому будет помочь.

– А можно узнать, как вас зовут? – нарушила тишину, в надежде сдружиться с этими двумя. Они и помочь если что смогут или хотя бы немного приоткроют опустившуюся на меня завесу тайны.

– Не думаю, что тебе стоит это знать, – довольно резко ответил мужчина.

– А-то ещё сдашь нас, когда тебя поймают, – тут же шутливо добавила девушка.

Но у меня от её слов комок поперек горла встал и я снова напряглась, думая о плохом.

– И вот зачем ты её пугаешь? Я имел в виду, что ей не стоит знать наши имена, потому что мы больше никогда не увидимся.

– Не стоит загадывать наперед, – тихо вставила своё слово, чем вызвала улыбку на губах у девушки.

– Ты ведь не думаешь, что я намерен бегать за тобой хвостиком и во всём помогать?

– А я не это имела в виду.

На пару минут снова повисло молчание и я заметила, что девушка то и дело посматривает на хмурого мужчину, подавая ему какие-то знаки бровями. Она то опускала их, то приподнимала, пытаясь на что-то намекнуть.

– Меня зовут Рейн, – без особого желания представился мужчина.

– А я Алёна, – тут же добавила девушка, радостно мне улыбнувшись. При этом она снова с любопытством посмотрела на меня, словно я какой-то забавный зверёк.

– Ева.

И снова молчание, хотя я вижу, что Алёне хочется поговорить, но она словно не решается повернуться ко мне без разрешения Рейна. Я и сама, видя, что мужчина не настроен на разговор, держу все вопросы при себе. Только один раз Рейн обратился ко мне, когда мы заехали в город, и он поинтересовался, куда именно меня отвести.

Вскоре машина остановилась рядом с гостиницей.

– Еще раз спасибо за помощь.

– Помни о том, что я тебе сказал и больше не глупи, иначе тебе никто не гарантирует безопасность.

– Хорошо. Пока.

Алёна на прощанье улыбнулась мне, Рейн ничего не ответил, даже не посмотрел в мою сторону, этим подгоняя как можно быстрее выйти из машины, что я собственно и сделала, чуть не запнувшись о тротуар. Смешно взмахнув руками и пытаясь выровнять походку, я поспешила к гостинице, а машина за моей спиной снова сорвалась с места, увозя моих новых знакомых. При этом меня не покидало ощущение, что я с ними ещё встречусь.

Глава 4

Усталость и пережитый стресс оказались лучше любого снотворного, так что зайдя в свой номер, я не раздеваясь легла в кровать, тут же моментально заснув. Утро встретило меня на удивление хорошо, пока я не вспомнила вчерашний вечер и не поняла, что мне действительно лучше съезжать отсюда, чтобы меня не нашли. Рейн прав, в следующий раз уже некому будет меня спасать. А ведь обидно, что я не смогу никому рассказать о случившемся, как и о своих подозрениях. Доказательств то у меня нет, никто ведь мне, к счастью, не навредил.

И хоть голод давал о себе знать, я решила первым делом позаботиться о своей безопасности. Умылась, переоделась, собрала вещи и связалась с администратором, сообщив, что уже уезжаю. Потом купила билеты домой, вот только самый ближайший рейс на автобус оказался на следующее утро, и нашла недорогой хостел на другом конце города. Там меня уж точно не найдут.

К девяти часам я уже была собрана и готова отправляться на поиски хостела. Меня ожидало «увлекательное» путешествие по здешним автобусам и улочкам, ведь я больше не могу позволить себе разъезжать на такси. Главное, чтобы денег хватило на что-то перекусить, а об удобствах буду думать потом, уже дома, когда найду работу и получу первую зарплату. Ладно, как-нибудь справлюсь. В принципе, всё не так уж и плохо, так что выкручусь.

Перед выходом я решила все же попытать удачу и позвонила Роману, хоть мне ещё и не пришло сообщение, что его телефон снова появился в сети. Но и на этот раз не повезло. Роман до сих пор был недоступен. Он там что, в запой ушёл? А может быть он решил отказаться от невыгодного дела и сменил номер, чтобы его не беспокоили? Да нет, бред какой-то, он же не эксцентричный подросток, а взрослый мужчина, так что позвонил бы и сказал всё напрямую. Лишь бы с ним всё было в порядке. А то раз Штерны вышли на меня, то на занимающегося расследованием убийства детектива они тоже могли выйти… Может поэтому он теперь недоступен?

Отогнав от себя плохие мысли, я взяла чемодан и вышла из номера. В холле обратила внимание на портье, выискивая взглядом молоденького, светловолосого парнишку, но сегодня видно не его смена. Оно и хорошо, а то вдруг Штерны просили его следить за мной. М-да, это называется паранойя. Но вот у стойки меня ждал другой сюрприз, и совсем неприятный. Моя знакомая, скандальная брюнетка, ссорилась с бедными девушками, которые растерянно пытались ей что-то объяснить, уже и не стараясь сохранить на лицах фирменные улыбки.

Везёт же мне на эту особу. А сегодня она даже ещё злее, чем вчера, если такое вообще возможно. Видно вчерашний план по нахождению подходящего спутника жизни провалился. Не желая рисковать – а то мало ли в каких она отношениях со Штернами – я решила дождаться пока она уйдет, чтобы не попасться ей на глаза. Но одна из девушек на ресепшене заметила меня и тут же ухватилась за возможность под хорошим предлогом ускользнуть от гнева брюнетки.

– Куницына Ева Владимировна? Подойдите ко мне, я сейчас быстро помогу вам с выселением. – При этом она всё это сказала с таким счастливым выражением на лице, что у меня возникли сильные сомнения, что она и правда сделает это быстро. По крайней мере точно будет оттягивать моё выселение насколько это возможно, чтобы не возвращаться обратно к брюнетке и выслушивать её крики и недовольство.

И мне ничего не оставалось, как двинуться к стойке. А ведь брюнетка на моё имя не обратила никакого внимания, но стоило мне к ней подойти, встав так далеко, насколько это вообще было возможно, как она, словно почувствовав меня, резко обернулась. Смерив меня внимательным взглядом, она недовольно поджала губы и отвернулась, снова уделив всё своё внимание служащим гостиницы. Узнала, но только как раздражающую мошку, вечно снующуюся поблизости. Вот и супер, ведь это значит, что Штерны не узнают, что я выселяюсь из гостиницы. По крайней мере не от неё.

Покончив со всеми формальностями, я закинула сумку на плечо и, под жалобное трепыхание уже трехколесного чемодана, вышла на улицу. День просто сказка, давно так тепло не было. Небо чистое-чистое, прямо нежно лазурное, а солнце хоть и уже встало над городом, но не печёт, нет этой удушающей духоты, от которой хочется укрыться в ближайшем магазине. Сейчас бы гулять по малознакомым улицам города, наслаждаясь прекрасным днём, но на душе так тоскливо и гадко, что уже ничего не хочется. Вчерашний опрометчивый поступок вылился в самоугрызения, а наличие множества вопросов не позволяло расслабиться.

И вот в таком не слишком хорошем расположении духа, я перешла на другую сторону дороги, медленно направившись к ближайшей остановке. К счастью, у меня ещё есть трафик, так что благодаря интернету мне не составит труда понять, куда надо двигаться.

Но не успела я отойти от гостиницы, как мимо проехал шикарный кабриолет, привлекающий внимание своим насыщенно-кровавым цветом и словно обтекаемыми формами. Я хоть и не питаю особой слабости к машинам, но, как и многие прохожие, не отказала себе в удовольствии обернуться и проводить машину восторженным взглядом. А с учётом того, что машина остановилась рядом с гостиницей, было предостаточно времени полюбоваться этим железным произведением искусства. И если вначале я не обратила внимания на владельца кабриолета, то когда он вышел из машины, так сказать представ перед людьми в своей полной красе и росте, я тихо выругалась, узнав высокую фигуру младшего Штерна.

Молодой мужчина привлёк к себе не меньше внимания, чем его машина. Оно и ясно, такой высокий блондин с голливудской внешностью не оставит никого равнодушным. Ещё и одет так, что прямо загляденье, не в джинсы с футболкой, а в черные брюки и белоснежную рубашку, оттеняющую его смуглую кожу.

Вот только что он здесь делает? После его высказанного желания самому со мной разобраться, я ожидала, что меня сцапают ночью нанятые им люди, а не то, что он лично приедет за мной, да ещё и утром. А может быть он пришел поговорить? К тому же есть маленькая вероятность, что он приехал к той крикливой брюнетке, они, как мне кажется, одного поля ягоды.

Чувствуя, что бесполезно гадать и строить домыслы, ведь вряд ли получится докопаться до истины, я перехватила чемодан и поспешила дальше. Чем быстрее уеду отсюда, тем быстрее окажусь вне досягаемости сгустившейся вокруг меня неразберихи. Всё, больше никаких глупостей и импровизации. Мне вчера с головой всего этого хватило. Возможно даже и лучше, что я ничего не понимаю и не знаю, иначе эти знания могут мне не только не понравиться, но ещё и серьёзно навредить.

Уже к обеду я добралась до хостела и, решив не разбирать вещи, удобно устроилась на кровати, коротая время в телефоне. Комнату я сняла трехместную, но мне повезло, и я была здесь пока одна, так что никто не отвлекал меня и не мешал бездельничать. Ну как бездельничать, я не только сидела в соцсетях, но и просмотрела несколько объявлений о работе, а также начала заполнять на соответствующем сайте свое резюме, так что эти два часа прошли хоть и быстро, но довольно продуктивно.

Вскоре голод дал о себе знать новым спазмом в животе, и мне пришлось отправиться на поиски ближайшего магазина. И вот тут как раз жизнь решила, что двенадцать спокойных часов без приключений – это слишком много для меня, и пора бы их мне разбавить чем-то «весёленьким».

Не успела я отойти от хостела, как в конце улицы показалась насыщенно-кровавого цвета машина. Попавшие на лобовое стекло лучи солнца, так ослепляющее засверкали, что я зажмурилась и отвернулась, но не остановилась, продолжая вслепую идти дальше. Ну не верю я, что в городе есть ещё одна точно такая же машина. Но у меня сейчас только один вопрос – как? Как он меня так быстро нашёл? Я ведь никому и слова не говорила, куда именно поеду.

И что делать? Бежать? Глупо, все мои вещи и документы остались в хостеле. Вот куда я без них убегу? Я ведь даже телефон с собой не взяла, бросив его на зарядке. И если так подумать, то есть ли какой-то смысл сбегать, раз меня так легко могут найти? К тому же не сделает же мне младший Штерн ничего плохого прямо посреди оживленной улицы? Так что может быть лучше подождать и посмотреть, что будет дальше? Чем я рискую? Эх, вот именно, понять бы чем.

Встав на углу дома, я стала наблюдать за дальнейшим развитием событий. Красный кабриолет припарковался недалеко от хостела и из него вышел молодой мужчина. Осмотревшись, блондин без особого энтузиазма направился к довольно мрачному серому зданию, с выцветшей вывеской. Да, выглядит страшненько, зато дёшево, а внутри вполне прилично. Не номер в гостинице конечно, но тоже неплохо.

Спустя минут десять, блондин вышел на улицу и подошёл к своей машине. И если в хостел он заходил уже не слишком довольный, то вот вышел из него сильно раздражённый. Я даже из далека могла увидеть, как на его красивом лице отпечаталась злость. Но даже она не смогла испортить его голливудскую мордашку, которой было сложно не любоваться. И вот у самой же бывает, что когда на тебя кто-то долго и пристально смотрит, то я начинаю чувствовать на себе этот взгляд, который ассоциируется у меня с неприятным, призрачным касанием в области затылка. Но я никак не ожидала, что даже с такого приличного расстояния, которое нас разделяет, к тому же ещё и когда на него останавливаются посмотреть многие девушки и женщины, он почувствует именно мой взгляд и, повернувшись, посмотрит прямо в мою сторону.

И что-то такое неуловимое проскользнуло на его лице, что оно на мгновение преобразилось. Мне показалось, что черты его лица стали острее, глаза вспыхнули звериным светом, а кожа приобрела странный оттенок. Но вот я моргнула и всё стало как прежде, на меня смотрит шикарный блондин с невероятно голубыми глазами.

Увиденное так меня поразило, хотя это, скорее всего, мне просто показалось, что я растерялась, ненадолго выпав из реальности и глупо смотря на молодого мужчину. А он тем временем успел перейти дорогу и теперь быстрым, уверенным шагом направлялся ко мне. И что-то выражение его лица мне снова не нравится, оно какое-то настороженное, подозрительное, словно он ожидает от меня какого-то подвоха. У него и походка уже не такая раскрепощённая, а куда более осторожная, то ли спугнуть меня боится, то ли опасается каких-то действий с моей стороны.

Когда я пришла в себя, то думать что-то было уже поздно, нас с блондином разделяли всего несколько метров. Утешает одно, на улице столько людей, что можно не опасаться от него каких-то неприятных неожиданностей. По крайней мере пока.

– Наконец-то я тебя нашел, – довольно протянул блондин, остановившись в каком-то шаге от меня.

Йошки-матрешки! Какой же он высокий! Когда он так близко, особенно остро ощущается разница между нами. А ещё от него веет той особой опасностью, которую я уже несколько раз чувствовала от незнакомых мне людей, что от Рейна, что от той брюнетки.

И хоть блондин так ласково мне улыбался, что можно подумать, что мы с ним старые друзья, но вот в его глазах читались совершенно разные эмоции. При этом они так быстро сменяли друг друга, что было сложно уловить хотя бы одну из них. И вот чего от него можно ожидать?

– Не разделяю вашей радости. Мы разве с вами знакомы? – Что удивительно, у меня получилось придать голосу спокойствие, и я никак не выдала своего напряжения или страха. Остаётся надеяться, что и мимику мне удалось обуздать, так что у блондина не получится узнать, что на самом деле меня переполняет.

– Вот значит как, – усмехнулся мужчина и его глаза хитро прищурились, не предвещая ничего хорошего. – Странно, а так и не скажешь. Ты ведь явно меня узнала, хотя мы и правда не были представлены официально. Так откуда же ты можешь меня знать?

– Это у вас такой «оригинальный» способ познакомиться с девушкой? Пока что-то не очень, старайтесь дальше.

Блондин усмехнулся и придвинулся ко мне чуточку ближе, но этого хватило, чтобы он полностью скрыл меня за собой.

– Ты ведь знаешь, КТО я, а значит и догадываешься зачем я здесь. Так что давай прекратим глупо тратить наше с тобой время и поговорим в каком-нибудь тихом месте, где нам никто не помешает.

Ага! Разбежался! Я еще слишком молода, чтобы умирать. К тому же мне непонятно, почему он выделил слово «кто». Стесняюсь даже спросить, что за особенный индивид мне попался. К тому же я уже начинаю замечать его нетерпение, а это значит, что скоро эта его миленькая улыбочка погаснет и ему надоест играть роль хорошего парня, после чего вернется вчерашний холодный, жестокий мужчина, пообещавший своему отцу разобраться с одной девчонкой. И, к сожалению, эта девчонка я.

– Не сегодня, у меня уже есть планы. Как насчет того, чтобы встретиться завтра? – Сейчас главное ему язык заговорить и побыстренькому улизнуть.

– Я не против, – улыбка блондина стало по-настоящему хищной, – Ты ведь завтра приезжаешь часов в двенадцать, да? Значит в семь можем встретиться у тебя дома. Я даже могу приехать пораньше, чтобы познакомиться с твоими родителями. Ой, забыл, вы же уже не живете вместе.

Его лицо вновь стало той холодной, жестокой маской, которую мне уже довелось увидеть вчера, и от тона его тихого, но такого угрожающего голоса, я напряглась так сильно, что сжала руки до боли. И, самое ужасное, я чувствую, что он исполнит скрытую за этими словами угрозу. Но как… Откуда он столько обо мне знает?

Словно прочитав мои мысли, блондин снова вернулся в милый образ и взяв меня под руку, повёл за собой. Противиться ему я не смогла, страх за родных полностью сковал меня и я никак не могла подавить нарастающую панику, чтобы здраво обдумать сложившуюся ситуацию.

– Я знаю о тебе всё, даже больше, чем ты можешь себе представить. Где ты живешь, где живут твои родители и где они работают. Поверь, ресурсов у моей семьи предостаточно, чтобы найти всю необходимую информацию, так что было глупо надеяться, что тебе удастся ускользнуть от нас.

Блондин уверено вёл меня вперед, прямо к своему кабриолету. А я, с трудом сдерживая слёзы, покорно шла за ним, чувствуя, как сильно дрожит моя ладонь в его руке.

– Что вам от меня надо? – Во рту так сильно пересохло, что каждое слово до боли царапало горло и я испытывала сильную не хватку воздуха, из-за чего в легкие начали гореть от боли.

Мои нервы и так за последнее время истончились настолько, что я просто морально не готова к новым потрясениям. И уж тем более я не готова к тому, чтобы жизни моих родных подвергались опасности.

– Скоро узнаешь. – Продолжая улыбаться так обаятельно, что все проходящие мимо нас девушки с восторгом провожали его взглядом, блондин достал из кармана брелок с ключами и направили его на свою машины. Дверца пассажирского сидения с щелчком открылась и мне помогли сесть в салон.

Заняв место водителя, блондин снова улыбнулся мне, так открыто и соблазнительно, что меня чуть не передёрнуло, и нажал на педаль газа, увозя меня в страшную неизвестность.

Сердце так бешено билось, что мне казалось, что оно доставало до горла, затрудняя дыхание и причиняя фантомную боль. Кажется, я ещё никогда в жизни так сильно не боялась… Хотя мне никогда в жизни не угрожали и ни заставляли ехать не пойми куда. Да меня впервые в жизни похитили!

От страха и от мыслей, что со мной могут сделать, я чувствовала себя не живой, находясь в странном состоянии граничащим по ощущениям со сном, или, что более вероятно, с кошмаром, когда ты со стороны наблюдаешь за происходящим с тобой, не способный как-то повлиять на ход событий. Нет возможности сбежать или спастись, и всё, что остается, так это ждать уготованной тебе участи.

– Что у тебя с лицом? – неожиданно спросил блондин, вопросительно изогнув светлые брови. – Ты как-то сильно побледнела.

С учетом сложившейся ситуации, его слова прозвучали как издевка. Естественно я побледнела! Да я вся дрожу от страха! Или он хочет сказать, что не понимает моих чувств? Как будто человек, которого везут не пойми куда и не пойми зачем, должен оставаться абсолютно спокойным. Я даже не знаю, что на это ответить, да и стоит ли вообще что-то отвечать.

Машина резко затормозила на обочине и блондин повернулся ко мне, взяв за подбородок и заставив повернуть голову в его сторону.

Прикосновение его рук неприятно коснулось кожи, а цепкий взгляд холодных глаз всколыхнул во мне отвращение. Захотелось закрыть глаза или отвернуться от мужчины, но сил сделать этого у меня не было. Вместе со страхом пришла такая сильная слабость, что я чувствовала себя безвольной куклой, неспособной управлять собственным телом.

– Ну и чего ты боишься? Я разве не сказал, что не причиню тебе вреда, если ты будешь послушной девочкой? – вкрадчиво произнес блондин, поглаживая мою нижнюю губу большим пальцем, видно таким странным способом пытаясь меня успокоить.

Естественно ответить ему я не смогла, горло сдавило спазмом, да и после его слов, что он знает, где искать моих родных, было страшно сказать что-то не то. Такая информация, да ещё и поданная в таком ключе, моментально связывает руки, не позволяя дать отпор.

– Что? Неужели я и правда забыл это сказать? – голос блондина стал ещё бархатистее, прямо как мурчание довольного кота. – Ну-ну, не надо меня бояться, я тебе не враг. Я просто хочу поговорить с тобой, вот и всё. Мы обсудим некоторые моменты, которые волнуют меня и мою семью, и ты ответишь на несколько вопросов, вот и всё. Так что прекращай дрожать и успокойся, а то мне на тебя смотреть страшно, начинаю переживать, что до места ты живой не доедешь.

Вот он меня сейчас совсем не успокаивает, его прикосновения и слова действуют с точностью наоборот, но он явно этого не замечает. И я его словам не верю. Он видно просто забавляется мной, хочет дать веру, что все будет хорошо, что мы поговорим и меня тут же отпустят, пожелав на прощанье хорошей дороги, но я в таком исходе сильно сомневаюсь. Слишком много жестокости прячется за яркой лазурью его глаз, и как бы он не старался, свою сущность скрыть у него не получится. Такие люди черствые до глубины души и я не представляю, что должно с ними произойти, чтобы они поменялись. Так что его слова для меня пустой звук.

– Сколько недоверия во взгляде, ты им прямо вся сочишься. И знаешь, иногда очень важно скрывать свои эмоции, это может и жизнь спасти, ну так, что б ты знала.

Блондин снова обаятельно улыбнулся и, наконец-то отпустив мой подбородок, снова завёл машину. Я думала он отвезет меня в особняк своего отца, но ошиблась. Подъехав к Перевальному, блондин свернул с дороги, ведущей в сторону его дома, и завернул в посёлок. Мы проехали несколько довольно оживленных улочек и подъехали к двухэтажному, довольно скромному, для уровня Штернов, дому. Механические ворота открылись по одному нажатию кнопки на брелке и кроваво-красный кабриолет заехал во двор, остановившись у главного входа.

– Вот и приехали. – Больше ничего не сказав, блондин вышел из салона и быстро обойдя машину, открыл дверцу и протянул мне руку.

Понятно. Играем в джентльмена. Это видно для того, чтобы я прониклась к нему доверием и оценила не только красивую мордашку, но и его манеры. Что-то вроде «посмотри какой я обходительный, не надо меня бояться». Противно. Обидно только, что мне и правда надо вести себя хорошо, чтобы лишний раз его не злить.

Приняв его руку, я вышла из кабриолета, и, щурясь от ярких лучей солнца, осмотрелась. Двор довольно ухоженный, вот только не знаю почему, но что-то мне подсказывает, что постоянно здесь никто не живет. Может быть это специальное место для допросов?

От такой мысли у меня холодок пробежался по спине и я невольно сжала руку блондина, который тут же бросил на меня странный взгляд.

– Не бойся, пойдем, – проурчал мне на ухо мужчина, защекотав дыханием кожу.

Чуть не скривившись, я всё же нашла в себе силы и на ватных ногах последовала за ним, стараясь подстроиться под его широкий шаг. При это я чувствовала себя как мышка, которая вот-вот войдет в домик голодного кота.

Мы поднялись на крыльцо и открыв мне дверь, блондин галантно пропустил меня вперёд. Внутри дома всё было чисто и красиво, но совсем не было ощущения обжитости. И не успела я свыкнуться с мыслью, что я здесь один на один с этим опасным типом и помощи ждать не от кого, как нам навстречу вышел мужчина, одетый во все черное и с таким суровым, я бы даже сказала злобным выражением лица, что я невольно потянулась к блондину.

– Оу, ты уже здесь, Кристофер. Не ожидал что так рано приедешь. Тогда сделай нашей гостье чай. – Говоря всё это, младший Штерн не останавливаясь повёл меня дальше, заведя в просторную, светлую гостиную. И продолжая строить из себя галантного мужчину, он любезно усадил меня на диван, опустившись в кресло напротив.

– Что вы задумали делать? Вы ведь должны были доставить её в особняк. И я хочу напомнить, что ваш отец дал ясно понять…

– Я сказал сделать нашей гостье чай, – медленно, но от этого не менее жутко и угрожающе, произнес блондин, бросив на мужчину холодный взгляд исподлобья. – А если мой отец узнает, что я здесь, и что я здесь ни один, тебе придется за это ответить.

– Как скажите. Я писал вам, что…

– Потом! Сейчас иди делай, что я тебе сказал.

Этот самый Кристофер поджал губы и, склонив голову в знак согласия, вышел из гостиной, оставив меня с блондином наедине. И вот снова его холодные, голубые глаза сосредоточены на мне, и в который раз я заметила в его взгляде что-то странное, какую-то эмоцию, которую мне так и не удалось отгадать.

Откинувшись на спинку кресла, мой похититель сцепил пальцы рук в замок и какое-то время просто молча меня рассматривал. И почему-то мне кажется, что в эти секунды решалась моя судьба. И чтобы не сделать себе хуже, я спокойно сидела, послушно сложив руки на коленях, и ждала, когда мужчина начнёт говорить. Повисшую тишину нарушал только еле слышимый шум, звучавший где-то из глубин дома. Видно Кристофер и правда делает мне чай.

Мне вот интересно, если старший Штерн не знает, что его сынок привез меня в этот дом, и сам блондин не хочет, чтобы его отец об этом узнал, то это означает что-то хорошее для меня или наоборот, мои дела стали только хуже?

– Ты знаешь, как меня зовут? – спросил блондин, как только его помощник, ну или подчиненный, поставил передо мной чашку горячего чая.

Я лишь отрицательно покачала головой, все ещё не в состоянии хоть что-то сказать, и тут же потянулась за напитком. Горячая, прямо обжигающая кружка, моментально передала разряд тепла по всему телу, а ароматный запах чая укутал собой всё пространство, немного успокаивая и позволяя отвлечься от нерадостных мыслей, настойчиво кружившихся в голове.

– Как грубо с моей стороны. Я должен был сразу представиться. Мое имя Маркус.

Что-то я смотрю в этой компании у мужчин русские имена не в приоритете. Теперь главное не забыть, как к нему обращаться. А вообще меня жутко напрягает его игра в хорошего парня. Я боюсь, что ему это вскоре надоест, он сорвется и, так сказать, покажет настоящего себя.

– Я думаю, мне представляться не стоит, – мрачно заметила, чем вызвала у Маркуса улыбку.

– Нет, Ева, не стоит. Прежде чем мы начнём, может у тебя есть какие-то пожелания? Вдруг ты голодна или хочешь в уборную? Разговор у нас будет долгий и я боюсь, что он может занять слишком много времени.

– Ничего не надо, спасибо. – Я переставила чашку на блюдце, растирая горячие руки и внимательно следя за Маркусом. Хочу, чтобы эта «прелюдия» наконец-то закончилась и мы перешли к главному, потому что сдерживаться я уже не могу. Нервы настолько напряжены, что мне кажется, что ещё чуть-чуть и у меня просто взорвется голова. И ведь Маркус явно это чувствует. Он специально тянет время, чтобы поиграть со мной, ослабить, чтобы я уже не хотела ничего, кроме как ответить на всё его вопросы.

– Вот и славно. Я думаю, нам стоит начать с твоей подруги. Бедная девочка, такая молодая, красивая… и такая ужасная смерть. – В его голосе не было сочувствия, только одна мягко завуалированная издёвка, и непонятно, то ли он говорит так специально, то ли сам не в состоянии скрыть насколько ему плевать на Ксюшу. – Хотя нет, это неправильно. Сначала ты должна рассказать мне, что знаешь, а то потом будет очень некрасиво, если ты узнаешь от меня что-то лишнее и это приведёт к печальным последствиям. Так что давай Ева, говори. И, кстати, если бы ты вчера ответила на приглашение и явилась в дом моего отца, то всё закончилось бы ещё в тот вечер. Он оказал тебе такую честь, а ты так необдуманно пренебрегла его подарком.

Нет, ну почему сразу необдуманно, я может быть выиграла себе несколько часов жизни или осталась не покалеченной. Я ведь не представляю на что способна эта семейка. Может они бандиты и промышляют чем-то незаконным, и привыкли избавлять от людей с помощью цемента, тазика и речки.

– И что вы хотите знать? – устало выдохнула, нервно постукивая пальцами по краю чашки.

Маркус опустил взгляд на мои руки и раздражённо повел плечами, словно ему был неприятен этот звук. Но ответил он совершенно спокойно, хоть я и заметила, как трудно ему было оторвать взгляд от моих пальцев.

– Я думаю, мы уже можем перейти на ты. А от тебя я хочу услышать всё, что тебе успела рассказать о нас твоя подруга. И, пожалуйста, постарайся ничего не упустить.

Как же это надоело. Хочется уже в голос закричать, так громко, чтобы все услышали, что я ничего не знаю, и что не была впутана в дела Ксюши. Вот что она мне в тот раз говорила о Штернах? Я всё стараюсь выудить эту информацию из недр памяти, но пока безрезультатно. Хотя я уверена, что это была какая-то ерунда, иначе бы я сейчас так не мучилась.

– Боюсь, что ты мне не поверишь, если я скажу, что ничего о вас не знаю. Ксюша как-то упоминала о Штернах, но вскользь, ничего важного или запоминающегося она мне не говорила. И я бы даже не вспомнила о твоей семье, если бы вчера не получила приглашение.

– Ты права, я не поверю, – угрожающе мягко произнес Маркус. – Потому что я абсолютно уверен в обратном.

– Тогда я не знаю, что мне сделать или сказать, чтобы ты понял, что я не вру. – Вот я сейчас точно расплачусь от жалости к себе. Всё, что со мной происходит, это попросту несправедливо!

– Есть много способов узнать правду, – всё тем же обволакивающим, мягким, но не сулящим ничего хорошего голосом, медленно протянул блондин, хищно прищурив голубые глаза.

Он немного помолчал, раздраженно постукивая пальцами по подлокотникам, видно переняв это у меня, ведь я всё также продолжала издеваться над чашкой.

– Но мне не нравится, что я не чувствую, что ты врёшь. Обычно я куда чувствителен ко лжи, даже в новолуние.

Боже, что он несёт?

– Да причем здесь новолуние?! – Не сдержав раздражение, я со стуком поставила чашку обратно на стол, немного разлив чай на идеально чистую поверхность. – Просто скажи, во владении какой информации вы меня подозреваете? Мне банально интересно! Должна же я знать, за что я сейчас страдаю.

Маркус удивленно изогнул брови и подался вперёд, с новым интересом во взгляде посмотрев на меня. Он уже собирался ответить, я видела, как дрогнули его красивые губы, но тут, словно что-то услышав, он повернулся к окну, насторожившись словно цепной пес. Вот серьёзно, он так вытянулся, приподнял голову, прищурил глаза, прямо как настоящая собака, почувствовавшая приближение чужака. Разве что тихо не зарычал, так сказать для полного дополнения образа.

Я тоже невольно придвинулась вперед, поддавшись его примеру и внимательно прислушиваясь. Тишина. Из-за закрытых окон ничего не слышно. Хотя нет, сейчас я кое-что могу разобрать. Кажется, будто гудит мотор. Да, точно, во двор заехала новая машина. А теперь я уверена, что только что услышала, как хлопнула дверца машины. И, судя по удивленному виду Маркуса, гостей он явно не ждал.

– Кристофер? – угрожающе протянул блондин, вмиг переменившись в лице. Оно исказилось такой гримасой злости, что я вжалась в спинку дивана, лишь бы быть подальше от мужчины, хотя с большим удовольствием я бы сейчас вскочила на ноги и убежала от него, спрятавшись в каком-нибудь укромном месте.

Мужчина тут же появился в дверном проеме, и, видно понимая, чем вызвана злость Маркуса, тут же ответил:

– Это не ваш отец. Приехал Вернер. У него появились вопросы по вашему предложению.

Блондин зло сжал кулаки и резко покрутил головой, словно что-то сдерживая. Какой же он… Даже не знаю, как точно его охарактеризовать. Очень странный характер, с таким вспыльчивым, переменчивым мужчиной очень трудно. Он как бомба замедленного действия, фиг знает когда рванет и какой у нее будет радиус поражения.

– И кто ему сказал, что я здесь? Я ведь ясно тебе дал понять, что ближайшие часа два меня ни для кого нет.

Кристофер потупил взгляд в пол, напоминая провинившуюся собаку, и начал быстро оправдываться:

– Вы ведь сами просили пригласить его на встречу, как только он позвонит. Я не знал, что вы привезёте сюда девушку и заранее договорился с ним о встрече.

– А язык у тебя временно отсох, раз ты не смог мне об этом сразу сказать?

– Я сообщил вам об этом по телефону пару часов назад. – Кристофер оторвал взгляд от пола и посмотрел на Маркуса. Он сказал это спокойно, без усмешки, без капли издевки, но я заметила, как блондин с силой сжал челюсть, заиграв желваками, словно эти слова его оскорбили.

Его колкий взгляд метнулся ко мне, словно это я виновата в том, что он забыл о назначенной встрече.

– Хорошо, впусти его.

Кристофер покорно кивнул и вышел из гостиной, а Маркус резко встал на ноги, протянув мне руку.

– Видно нам придётся ненадолго отложить наш разговор. Иди за мной.

Взяв меня за руку, словно снова опасаясь, что я попробую ускользнуть от него, блондин крепко сжал мою ладонь и вывел из гостиной. Он уверенно направился к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, но прежде чем ступить на неё, я отвлеклась на звук открывшейся двери и обернулась, застав момент, когда порог дома уверенно переступил Рейн.

Глава 5

Стоило мне узнать моего вчерашнего знакомого, как я тут же забыла обо всём на свете, с удивлением смотря на мужчину, наивно подумав, что он и сегодня приёет мне на помощь. А он тоже сразу узнал, это было видно по взгляду его золотисто-карих глаз и по приподнятому изгибу бровей. Но всего мгновение и на лице мужчины не читается ничего, кроме холодного безразличия. Сделав вид, что он видит меня впервые, Рейн отвел взгляд в сторону, посмотрев на стоящего за моей спиной Маркуса, чья рука легла мне на талию.

– Надеюсь, ты не против, что я приехал чуть раньше?

– Проходи в гостиную, я сейчас подойду, – резко ответил блондин и его рука сильнее сжала мою талию, заставляя развернуться.

И всё же, прежде чем подняться на второй этаж, я снова обернулась, всё ещё глупо надеясь, что Рейн подаст мне какой-то знак, вот только он уже скрылся в гостиной. Ну и чего я от него ожидала? Когда мы вчера прощались, он ясно дал понять, что больше не намерен мне помогать. Да и нет у меня никакого права просить его об этом, я ведь для него никто и он мне ничем не обязан.

Остановившись у первой же двери, Маркус внимательно посмотрел на меня и тихо спросил:

– Мне показалось или ты знаешь Рейна?

Чего мне только стоило не отвести взгляд в сторону, чтобы этим не выдать себя. Мне стало как-то не по себе из-за того, что я совсем не подумала о Рейне, который помог мне, возможно в ущерб себе. Так что ни зря он не хотел называть своё имя. И сейчас, в благодарность за то, что он вчера для меня сделал, я не должна так его подставлять.

– Да, тебе показалось. Мне просто было любопытно посмотреть на твоего гостя. – К своему удовольствию, я заметила, что голос не дрогнул, а прозвучал вполне убедительно. Вот только по лицу Маркуса нельзя было сказать, что он мне поверил.

Блондин довольно долго молчал и просто смотрел мне в глаза, словно обладал способностью рассмотреть то, что я от него скрываю. И стоит заметить, что взгляд у него был настолько тяжёлый и не предвещающий ничего хорошего, что я от напряжения почти не дышала, чувствуя, как страх холодной змеёй извивается в животе.

– Заходи в комнату. Я скоро поднимусь к тебе и мы продолжим наш разговор.

Что-то это прозвучало почти как угроза. Или это я себе накручиваю? В любом случае мне не нравится появившаяся в Маркусе решительность. Боюсь, что это ничем хорошим для меня не выльется, и разговор у нас может быть уже совершенно другим, без чая и любезностей.

Открыв дверь, блондин подтолкнул меня вперед, заставляя войти в комнату, и тут же захлопнул её за моей спиной. Я ожидала услышать как щёлкнет замок, но услышала только удаляющиеся шаги. Неужели он так уверен, что я не попробую сбежать? Хотя чего ему опасаться? Лестница прекрасно просматривается с гостиной, а внизу к тому же бродит Кристофер, так что добраться до входной двери незамеченной кажется чем-то неосуществимым.

Осмотрев красиво обставленную мебелью, но лишенную каких-либо уютных безделушек комнату, кроме страшненькой статуэтки и несуразной вазы, стоящих на комоде, я подошла к окну и выглянула на улицу. Прохладный ветерок приятно коснулся кожи и я закрыла глаза, наслаждаясь его лёгкими прикосновениями. На свежем воздухе мне стало заметно лучше и мрачные мысли отступили на второй план, а вместе с ними и все мои страхи. Рядом нет опасных мужчин, я наконец-то одна и никто не давит на меня своим присутствием, загоняя как кролика. Так что облокотившись на подоконник, я задумалась о ситуации, в которой оказалась.

Самое гадкое, что подумай я дать Маркусу отпор, он может воспользоваться силой полученных знаний и причинить вред моим родным.       Сейчас они самый главный рычаг давления на меня и я не хочу ими рисковать. Но не настолько же эта семейка всесильна, что нельзя найти на неё управу? Даже если у меня нет никаких доказательств, подтверждающих, что моей жизни или жизням моих родителей что-то угрожает, это ведь не значит, что я не могу что-то сделать? Всегда ведь можно соврать и подтолкнуть полицию в правильном направлении. И когда они заострят своё внимание на Штернах, те не смогут уже причинить кому-либо вред, чтобы не подтвердить обвинения. Разве нет? Ведь даже найми они кого-то для грязной работы, это всё равно кинет на них тень.

Да и врать особо мне не придется. Маркус меня похитил, а перед этим угрожал моим родным, и вот чём это не повод? Да и можно будет сказать, что он меня преследовал, а камеры в гостинице и хостеле это подтвердят. Главное оттянуть время, обезопасить себя, пока не станет понятно, как можно избавиться от Штернов навсегда. Может быть полиция даже сумеет на них что-нибудь откопать, и тогда этой блондинистой семейке будет уже не до меня.

Отличная идея! Вот только есть одна загвоздка – как сбежать из этого дома?

Я внимательно осмотрела двор, пытаясь отыскать путь к спасению. Второй этаж это не так высоко, но я ведь не ниндзя, чтобы показывать чудеса силы и ловкости, спрыгивая с окна и перебираясь через стену. Слишком большая вероятность того, что я что-нибудь себе вывихну, если вообще не сломаю. Звать на помощь? Нет, это тоже не вариант, ближайшие дома находятся на приличном расстоянии, да и долго кричать я не смогу, прибежит или Кристофер, или сам Маркус, и тогда ничем хорошим для меня мои попытки к спасению точно не закончатся.

Как же мне сейчас не хватает телефона! А ведь я хотела взять его с собой, словно что-то меня к этому подталкивало. Меня ведь как раз не обыскивали, так что сейчас он бы мне очень пригодился. Хотя, возможно, меня не обыскивали только по той причине, что Маркус был в хостеле и видел оставленный на тумбочке телефон.

Подведём итог – сбежать у меня вряд ли получится. Есть конечно вариант осторожно спуститься на первый этаж и попробовать проверить заднюю дверь. В таких же домах всегда есть два выхода, так что мне может повезти. Вот только ворота открываются механически, а для этого мне понадобится электронный ключ. А пытаться украсть его у Маркуса слишком рискованно, да и вообще кажется нереальным.

Вот если бы Рейн хоть что-то предпринял… Но ему подставлять себя тоже невыгодно. Тем более, как я успела понять, его и Маркуса связывает какой-то бизнес. Так что какой ему смысл рисковать своими деньгами и отношениями с деловым партнером? Из этого я делаю вывод, что мне не стоит рассчитывать на его помощь.

А если попробовать применить силу? С эффектом неожиданности это может сработать. Хотя нет, вряд ли получится. Если бы в доме был только один мужчина, тогда у меня был бы шанс сбежать. А так, даже если удастся справиться с одним из них, то меня будет поджидать второй, и что-то я сомневаюсь, что у меня получится обойти ещё и его. Но идея хорошая. Можно спрятаться за дверь и стукнуть Маркуса по голове чем-нибудь тяжёлым. Вот только когда внизу меня скрутит Кристофер, то я боюсь, что чем-нибудь тяжёлым могут стукнуть уже меня.

Но я всё равно зацепилась за эту идею, чувствуя, что мне сейчас просто необходимо хоть на чём-нибудь сосредоточиться, чтобы окончательно не дать страху поглотить меня. Так что я не сразу заметила, как начала возбужденно ходить по комнате, разыгрывая в голове возможные варианты побега. И то, как я ловко разбираюсь с Маркусом, одним сильным ударом вымещая на нем всё скопившееся напряжение, доставляло мне поистине огромное удовлетворение.

Прошёл где-то час, а может быть и больше, но мужчины так и не закончили разговор. А вот я за это время успела взять с комода довольно увесистую статуэтку, и, крепко держа её в руках, взвешивала все возможные последствия моего нападения на Маркуса. Я успела раз десять отказаться от этой рискованной затеи, но желание выжить после знакомства со Штернами, всё время подталкивало меня к действию. В какой-то момент напряжение и волнение достигли такого пика, что мне стало душно даже несмотря на то, что окно было открыто настежь. Снова облокотившись на подоконник, я подалась вперед, как можно больше высунувшись на улицу.

Успокоившись, насколько это вообще оказалось возможным в такой ситуации, я услышала тихие голоса, принадлежащие Рейну и Маркусу. Поддавшись любопытству, я тут же максимально повернула голову влево, постаравшись рассмотреть стоящих на крыльце мужчин, при этом до боли прижимаясь животом к подоконнику, но смогла увидеть только светлую макушку блондина. Тогда я вся обратилась вслух, но и тут не повезло, как я ни пыталась разобрать хотя бы одно слово, у меня это так и не получилось. Да и спустя пару минут я увидела, как Рейн сбежал по лестнице, направившись к своему внедорожнику, и вскоре уехал, оставив меня в плену Штерна.

Самое ужасное, что я всё же тайно верила, что этот мужчина поможет мне выбраться отсюда, так что когда за его машиной закрылись ворота, я почувствовала такое горькое разочарование, что глаза защипало от слёз. А ведь я знала, что надежда может быть неоправданной, и что когда она лопнет, словно мыльный пузырь, мне будет только хуже. Какая же я глупая!

Вернуть самообладание и побороть неожиданную апатию оказалось довольно трудно. Моя рука безвольно сжимала статуэтку ангела с маленькими крылышками, тяжесть которого уже заставляла пальцы неметь и побаливать. И вот зачем я её взяла? Неужели я найду в себе силы напасть на Маркуса? До чего же это рискованная идея! Он ведь тогда точно сделает со мной что-нибудь плохое. И ему в этом никто не помешает.

Нервно пройдясь по комнате, я подошла к двери и прислушалась. В доме теперь такая тишина, словно я здесь совсем одна. Что-то мне кажется, что это может быть затишьем перед бурей.

Шли минуты, но ко мне так никто и не поднялся, зато тишину вскоре нарушил голос блондина. Он со злобным воодушевлением отчитывал Кристофера за какие-то промахи. Его рычащий голос давал понять, что когда я снова его увижу, он будет не в самом хорошем расположении духа, так что мне лучше не предпринимать никаких глупых попыток к побегу, да и вообще желательно помалкивать и быть послушной.

Когда же его голос затих, я услышала, как хлопнула входная дверь, а вскоре после этого во дворе взревел мотор.

Кристофер уезжает? Или ещё лучше, это Маркус решил меня порадовать? Так неужели моя экзекуция отложится на какое-то время?

Эта мысль оказалась настолько неожиданной и радостной, что я, на подкосившихся от облегчения ногах, подбежала обратно к окну. Если Маркус и правда уедет, хотя бы ненадолго, то у меня появится небольшая передышка и возможность придумать, как выпутаться из ситуации.

В который раз облокотившись на подоконник, я выглянула во двор, уже мысленно представив, как кроваво-красный кабриолет выезжает за ворота… И невозможно описать моё разочарование, когда со двора выехала незнакомая чёрная машина. Меня как молотком по затылку ударили, когда я поняла, что вряд ли Маркус решил пересесть со своего кабриолета на что-то поскромнее, а это значит, что уехал скорее всего Кристофер… оставив меня один на один с блондином.

И второй раз за этот день я пережила крах вновь зародившейся надежды, что окончательно сломило мой боевой настрой.

Устало подойдя к кровати, я обессилено села на неё, положив статуэтку себе на колени, но всё ещё продолжая её крепко сжимать. И я сейчас одного не понимаю, почему мне так катастрофически не везёт? Это ведь банально несправедливо. Или вся моя удача заключалась только во вчерашнем вмешательстве Рейна?

Поразмышлять на эту тему я не успела. Дверь тихо открылась и в комнату вошел Маркус, и появился он в подозрительно хорошем настроении, хотя я ожидала обратного. Блондин сразу же остановился взглядом на мне, растянув губы в обворожительной улыбке – видно снова будет играть роль хорошего мальчика.

– Надеюсь, ты здесь не сильно скучала, – мягко произнёс Маркус, присев передо мной и заглянув мне в лицо, снова как-то странно рассматривая.

И что он всё время пытается во мне разглядеть? Что-то мне совершенно некомфортно смотреть на него сверху вниз, для этого мужчины как-то не по статусу сидеть передо мной на корточках. Выглядит крайне странно.

– Молчишь. Устала навеянное. Или проголодалась? – Его ладонь легла мне на бедро, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Не надо меня бояться, моя хорошая. Я не сделаю тебе больно.

Маркус немного привстал, теперь оказавшись ко мне лицом к лицу, и уперся руками о кровать, загоняя меня в плен. Теперь я даже пошевелиться не смогу, чтобы ненароком не коснуться его тела, а запах мужского парфюма в такой ситуации раздражает нос и горло.

– Что ты делаешь? – испугано спросила, отклоняясь как можно сильнее назад, но блондин медленно начал опускаться на меня. Еще немного и он просто прижмет меня к кровати своим телом, и тогда у меня совсем не будет возможности выскользнуть из его рук.

– Я ведь сказал, не надо меня бояться. Я просто хочу почувствовать твоё тепло. Меня так сильно тянет к тебе, что и удержаться трудно. Хотя до тебя люди вызывали во мне лишь презрение. – Он склонился ещё ниже, неприятно щекоча дыханием мою шею, и жадно втянул воздух рядом со мной. И тогда я увидела, как его небесно-голубые глаза снова изменились, на мгновение вспыхнув желтым, звериным светом, при этом заметно поменяв форму. – Отец явно придёт в бешенство, но я не позволю ему тронуть тебя. Не бойся, то, что произошло с твоей подругой, с тобой не повторится. Брат просто забавлялся с ней, а я…

Его слова стали для меня взрывным толчком, и с новой, разбуженной страхом силой, я сжала в руках так глупо проигнорированную Маркусом статуэтку. Ударить нормально в той полулежащей позе, в которой я находилась, было нереально, но я вскинула руки вверх и смогла попасть блондину прямо в подбородок, заставив его замолчать и резко выпрямиться, предоставляя мне более широкий спектр действий. Так что воспользовавшись его удивлением, я, действуя на автомате, засунула руки в карман мужских брюк, выхватив оттуда ключи, и вскочив на ноги, снова замахнулась, целясь прямо в голову. Вот только Маркус с какой-то нечеловеческой скоростью увернулся, правда статуэтка всё равно задела его висок. От силы удара голова ангела отделилась от тела и с глухим звуком упала на пол.

Маркус зарычал как дикий зверь, отпрыгнув в сторону и прижимая руку к правому глазу. Похоже, я его вовсе не в висок ударила, как мне это сначала показалось.

Дальше мной уже полностью руководил страх, разбудивший во мне инстинкт к самосохранению. Отступать было поздно, ведь блондин меня за содеянное по головке не погладит. Держа в одной руке обезглавленного ангела, а в другой сжимая связку ключей, я бросилась вон из комнаты, надеясь, что Маркус так быстро не оклемается и не отойдет от шока. Но какой там! Несясь по лестнице вниз, так быстро, что ноги путались и грози запнуться, я услышала, как наверху хлопнула дверь, ударившись об стенку с такой силой, что мне показалось, будто я почувствовала, как от удара задрожал пол.

Это придало мне ещё больше сил и так подтолкнуло вперёд, что я бы никогда не подумала, что способна развивать такую бешеную скорость. Нервы от напряжения гудели как рой пчел и в этот момент я ни о чем не думала, кроме как выбраться из дома и сбежать. Ощущение, что Маркус совсем близко, давило на меня каменной стеной, я даже ощущала его дыхание на затылке и ожидала, что его сильные руки вот-вот схватят меня, вновь лишая свободы. Такую блажь, как обернуться и посмотреть, где сейчас мужчина, я не могла себе позволить, чтобы не тратить драгоценные секунды, так что приходилось справляться с собственным воображением, которое уже воссоздавало топот тяжёлых ног за моей спиной. А может быть все дело не в воображении, возможно Маркус отошел от удара и уже догоняет меня.

Да к чёрту всё! Надо просто бежать!

Мне осталось преодолеть последние метры до входной двери, как сердце сжалось от мысли, что она может быть закрыта. Я ведь не успею её открыть! Но вот я толкаю её и дверь послушно открывается, пропуская меня во двор. Взгляд сразу же останавливается на припаркованном у дома кабриолете, и действуя по наитию, я подбегаю к нему и запрыгиваю в салон, с какой-то сверхъестественной помощью сразу же поняв как завести мотор. Какая же я молодец, что пару лет назад сдала на права. Хотя до последнего сомневалась, стоит ли учиться водить или нет, денег было в обрез, да и машины не было. Сейчас же я готова плакать от радости… Но сделаю это чуть позже, когда буду в безопасности.

Машина резко сорвалась с места, за несколько секунд набрав приличную скорость. В какой-то момент мне показалось, что ворота не успеют открыться и я попросту в них врежусь, так печально закончив борьбу за собственную свободу. Но нет, удача наконец-то сжалилась надо мной и мне удалось проскочить, хоть металлические створки и заскрипели о бока кабриолета.

Всё ещё боясь обернуться и посмотреть, где же сейчас блондин, я до упора нажала на педаль газа, не сводя взгляда со стелющейся впереди дороги и не отдавая себе отчёта в правильности своих действий. Только когда меня чуть не занесло на ближайшем повороте, я сбавила скорость и ослабила руки, которые после того, как я долго сжимала руль, словно норовя его вырвать, гудели от боли.

Вздохнуть с облегчением я смогла только когда машина выехала на главную дорогу и я, круто развернув кабриолет в неположенном месте и став причиной злого писка нескольких машин, направила её обратно в город. Шок пришёл значительно позднее, когда я подумала, что всё позади и я ещё легко отделалась. Сначала меня начало так сильно трусить, что мне снова пришлось до боли сжать руль, чтобы удержать его и ненароком не свернуть со своей полосы. Потом меня бросило в жар, горло сдавило спазмом, от чего дыхание затруднилось, а перед глазами всё размылось от непрошенных слёз, из-за которых мне пришлось припарковаться на обочине, чтобы немного прийти в себя и обуздать эмоции. Но так долго подступающая ко мне истерика наконец-то нашла выход, так что закрыв лицо руками я дала волю слезам.

Не знаю, сколько длилась моя слабость, но когда слёзы закончились, мне было настолько тяжело дышать, что я судорожно ловила ртом воздух, словно рыба, выкинутая на берег. Тело ломило так нещадно, что мне хотелось взвыть от боли и я не находила в себе сил, чтобы снова завести машину и доехать до города. Чувствую себя совершенно пустой и разбитой. Ещё и жар до сих пор не отступает, я то и дело тянусь к дверце, чтобы опустить окно, запоздало вспоминая, что у меня на машине задвинута крыша. Да и обветренное лицо с потрескавшимися губами дают понять, что прохлады было более чем достаточно.

Вдох-выдох.

Всё хорошо… Но кого я обманываю! Всё просто отвратительно! Хреновее и не придумаешь! И вот как я умудрилась во всё это вляпаться? Идиотка!

Я угнала машину. С ума сойти, я и правда это сделала. Я угнала чужую машину. Но у меня ведь не было другого выхода. Я спасалась как могла. А ещё я ударила человека.

Мой взгляд невольно метнулся к обезглавленной статуэтке ангела, которую я кинула на соседнее сидение. А она очень тяжелая, такой если хорошенько ударить, то и вырубить можно. А я сильно его ударила? Что-то я уже не помню. Но Маркус так страшно взревел, что могу сделать вывод, что удар всё-таки получился стоящий. Точнее два удара, сначала в челюсть, а потом и в глаз… А если я ему глаз выбила?! Может быть именно поэтому он издавал те страшные звуки?

Меня снова начало трусить так сильно, что я обхватила себя руками, пытаясь унять бурю. Ещё никогда в своей жизни я не причиняла кому либо-вред, и мысль, что я могла покалечить человека, нагоняла на меня новый приступ паники.

Что-то мне теперь совсем не хочется идти в полицию. Боюсь, меня могут не так понять. Всё-таки доказательств, что Маркус мне угрожал, у меня нет, и он ничего плохого не успел со мной сделать. В машину к нему я села условно добровольно, насильно он меня в неё не сажал, так что будет трудно доказать, что у меня просто не было другого выхода. Потом, оставшись с Маркусом наедине в его доме, я огрела его два раза статуэткой и угнала машину… А на мне ни царапинки. И вот кто поверит, что моей жизни что-то угрожало? Скорее я угрожала жизни Маркуса, и подобрав правильные слова, он даже сможет это грамотно доказать. К тому же, если я нанесла ему серьёзный урон… Плохо! Всё очень плохо! Почему-то, когда я только планировала свой побег и мысленно составляла заявление на Штернов, всё было куда проще, а главное, я верила, что правда будет на моей стороне. А сейчас меня снова одолевают сомнения. Прямо как тогда на территории Штернов.

И вот что мне делать? Продолжать задуманное или… Чёрт! У меня даже нет второго варианта. После этого «или» больше ничего в голову не приходит.

Так, надо успокоиться. Всё будет хорошо. Главное не паниковать. Сейчас вернусь в хостел, соберу свои вещи и придумаю, что делать дальше. Мама… Точно! Позвоню маме и посоветуюсь с ней. У неё как раз одна из подруг адвокат, так что пусть подскажет мне, что делать. А заодно и предупрежу её о возможной опасности.

Вот только разъезжать по городу в краденной машине, да ещё и такой приметной, очень небезопасно. Маркус, наверное, уже позвонил в полицию и сообщил об угоне, так что кроваво-красный кабриолет привлечёт к себе слишком много внимания. Но если оставить машину и идти до хостела пешком, это займет слишком много времени. У меня ещё есть с собой немного налички, но вряд ли этого хватит на такси, а автобус не вариант, пока я со всеми остановками доберусь до хостела может быть уже поздно.

Голова буквально раскалывалась от боли, а живот от голода стягивало до тошноты. Как же я хочу, чтобы появился кто-то, кто сможет решить все мои проблемы, кто-то, кто не будет задавать лишние вопросы, и кто сделает всё без ненужных разговоров. И как же обидно, что такой человек не приходит мне на ум. Значит всё, что я могу, так это…

– Это не слишком удачное место для парковки, – раздался немного грубый мужской голос.

Оказывается, я так сильно ушла в себя, что не услышала, как ко мне подошли. Даже не обратила внимание на упавшую мне на лицо тень, отбрасываемую высокой фигурой.

Кому принадлежит голос я сразу не узнала, но почему-то перед глазами встало злое лицо Маркуса, с окровавленным глазом. Руки невольно снова потянулись к рулю, сжав его как спасательный круг, и только когда пальцы отозвались тупой болью, я медленно повернула голову, моля, чтобы это был не блондин.

– Рейн! Это ты! – От облегчения я была готова заплакать, но запас слёз на сегодня закончился.

– Да, это я, – мрачно произнес мужчина, не разделяя моей радости. Он хмуро посмотрел на меня, немного вопросительно приподняв брови, и весь его вид говорил о том, что эта встреча ему неприятна.

Но раз он остановился и подошел ко мне, то это не просто так!

– Ты ехал за мной? – не удержалась от вопроса, сразу же представив, что Рейн захотел вернуться и помочь мне.

– Я ехал обратно домой, – развеял мои предположения мужчина и отступил на шаг назад, словно собираясь уйти.

Но я не могла позволить ему этого сделать. Да, это эгоистично, но я не хочу снова остаться одна и бултыхаться без поддержки в окружающем меня хаосе. Поэтому я резко вышла из машины и не стесняясь схватила Рейна за руку, что вогнало его в легкий ступор.

– Но ты… ты здесь… – пробормотала, не зная что ещё сказать. Мозг нагло отказывался выполнять свои прямые обязанности и у меня никак не получалось подобрать правильные слова, чтобы заручится помощью этого мужчины, пусть даже он и знаком со Штернами, и имеет с ними общее дело. – Что… что ты тогда здесь делаешь?

Рейн нахмурился ещё сильнее и выдернул свою ладонь из моей руки, что больно кольнуло по сердцу. Если он сейчас уедет, то я просто сойду с ума.

– Ты видно что-то не так поняла, Ева. Я здесь не ради тебя, и, как я уже говорил, второй раз помогать тебе я не собираюсь. Мы встретились только потому, что я ездил отвозить документы в город и меня привлекла машина Маркуса. Так что не делай из меня героя, который будет постоянно всем рисковать, лишь бы прийти к тебе на помощь. – Он немного помолчал, видно ожидая моей реакции, но меня почему-то захлестнула такая сильная обида, что я не сразу нашла что ответить. – Но что здесь делаешь ты?

– То есть, ты хочешь сказать, что перепутал меня с Маркусом? – с трудом разлепила губы, чувствуя, как глубоко внутри зарождается злость и обида. Да, я себя уже предупреждала, что он мне не поможет, и я даже могу понять почему, но… Но все равно обидно! К тому же мне трудно поверить, что он не заметил, кто сидит за рулем машины.

– Засмотрелся на дверцу. Ты ведь в курсе, что она вся в царапинах? А ведь это любимая машина Маркуса. Она ему дороже семьи будет.

– Как ты хорошо о нём осведомлен, – язвительно ответила, испытывая какое-то странное, злобное удовольствие от этого разговора.

Особенно было приятно наблюдать за реакцией Рейна, как его лицо становится всё темнее от раздражения, а брови стремятся встретиться на переносице. Как же его бесит, что я так с ним разговариваю, перехватывая инициативу на себя. И плевать, что у меня и так уже куча проблем. Всё равно уже вряд ли будет хуже, а так хоть доставлю себе маленькое удовольствие, выведя на эмоции другого человека.

Так странно, теперь слово «человек» вызывает у меня внутри какой-то диссонанс. И теперь я кажется поняла, что меня так мучило и не давало покоя. Видно от страха я невольно глубоко закопала это яркое воспоминание, чтобы не травмировать себя еще больше. Но сейчас я снова вижу перед глазами измененное лицо Маркуса, в момент, когда я его ударила. В нем было больше звериных черт, чем человеческих. И что это было? Вызванное страхом видение или… Не нравится мне это или! Я просто испугалась до жути, вот мне и померещилось нечто непонятное. Или же нет…

– Эй! Ты меня слушаешь? – Рейн раздраженно щёлкнул пальцами у моего лица.

Вынырнуть из воспоминаний было тяжело и я сделала это с большой неохотой, разозлившись на мужчину ещё сильнее. А ведь я чуть не ухватилась за какую-то догадку или воспоминание. Не уверена, что именно это было, но его важность я успела прочувствовать. Ещё бы секунда и я бы поняла что к чему, так нет же, одним щелчком пальцев Рейн сбил меня с мысли, заставив упустить связующую ниточку.

– А я должна? – огрызнулась в ответ.

– Поубавь агрессию, а то ты сейчас играешь с огнём!

Я лишь сильнее сжала губы, чтобы не сказать что-то грубое, что так и крутилось на языке. Поплакать то я поплакала, это принесло немного утешения, но вот теперь мне хочется закричать во весь голос или кого-нибудь ударить. Посильнее. Да и не один раз. Но здравый смысл сопротивляется истерике и любезно подсказывает, что когда мужчина больше тебя раза в два, на него лучше не набрасываться с кулаками. Да и желательно не повышать на него голос.

Мы оба замолчали. Я не нашла что ему ответить, а Рейн видно не знал, что ещё можно сказать. Какое-то время мы просто молча смотрели друг на друга, пока мимо нас по трассе проносились машины.

– Ладно, – Рейн тяжело выдохнул и немного отклонился назад, проведя по коротким волосам рукой. Он словно только что на что-то решился и мне очень интересно узнать, что это он задумал. – Я не буду спрашивать, что произошло и как ты сбежала от Маркуса. Сейчас не до этого. Ты давно здесь стоишь?

– Довольно прилично. Минут двадцать так точно, а может и больше.

– Плохо. Штерн может быть здесь с минуты на минуту. Глупо было останавливаться не доехав до города. Или ты ещё не поняла с кем играешь?

– Я ни с кем не играю! Скорее наоборот, все хотят втянуть меня в непонятную игру. И я… мне просто было нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

– Понятно. Иди за мной.

– Это ещё зачем? – Я настороженно посмотрела на мужчину, не понимая, что он собирается со мной сделать. У него такой хмурый и решительный вид, что я боюсь, что он может отвести меня к Маркусу. Хотя полностью я в этом не уверена. Я сейчас вообще ни в чем не уверена.

– Не бойся, ничего плохого я тебе не сделаю. Но если ты сейчас не поторопишься, то Маркус сам за тобой явится.

Секундное сомнение, и, не найдя во взгляде золотисто-карих глаз никакой угрозы, и не слыша предупреждающего шёпота интуиции, я решилась довериться этому мужчине.

Зачем-то бросив долгий взгляд на кабриолете, я поспешила следом за Рейном к его внедорожнику, припаркованному, как оказалось совсем рядом с машиной Маркуса. И в этот момент я не задумывалась над тем, куда меня повезёт этот мужчина, да и что будет меня ждать дальше. Главное, что я уже не одна и мне есть у кого укрыться. А со всем прочим я разберусь потом, когда буду в безопасности.

Глава 6

Отвернувшись к окну, я рассеяно наблюдала за монотонно мелькающими деревьями и редко попадающимися заправками. Куда мы едем, я так и не спросила, доверившись Рейну, ну а когда машина проехала поворот к Перевальному, я вовсе потеряла интерес. Похоже стала сказываться усталость. Я всё-таки так нормально и не поспала, а после безумной ночки у меня выдалось ещё то «весёленькое» утро, следом за которым наступил насыщенный день. Чего я не ожидала, так этого того, что как-то незаметно засну. Словно меня, как робота, неожиданно выключили, нажав на скрытую кнопку.

Проснулась я в чужой постели, полностью одетая и закутанная в тёплый плед. Сон явно пошёл мне на пользу и я почувствовала себя лучше и в физическом, и в эмоциональном плане. Потянувшись, разминая немного ватное тело, я осмотрелась, пытаясь понять, где это я нахожусь, но это оказалось довольно сложно, с учётом сгустившихся сумерек. Долго же я проспала! А главное, какой крепкий оказался сон, раз я не почувствовала, как Рейн донес меня до своего дома, ещё и уложил в кровать, совсем как маленькую.

Когда мои глаза немного привыкли к полумраку, я смогла рассмотреть комнату. Спальня была довольно просторная, обставленная современно и со вкусом, и, в отличие от дома Маркуса, сразу видно, что здесь именно живут, а не изредка приезжают, чтобы уладить свои дела. Здесь даже запах другой, обжитый. В том доме было так стерильно, что это даже вызывало дискомфорт, а вот в доме Рейна летает лёгкий аромат его парфюма, древесины и чего-то аппетитного… жареного… мясного… Мм-м-м.

Живот призывно заурчал и до боли сжался, напоминая о голоде. Я бы сейчас всё что угодно отдала за сытный ужин. И если я сейчас хоть что-то не съем, то я за себя не ручаюсь. У меня от голода уже мысли путаются, а от ароматов мяса рот наполняется слюной. Боюсь, что ещё немного и мной завладеют инстинкты. И я думаю, по крайней мере очень надеюсь, что Рейн окажется гостеприимным хозяином и не даст мне умереть голодной смертью. Не зря же он меня спасал.

Выбравшись из кровати, я снова потянулась, встав на цыпочки и вытянувшись во весь рост, после чего подошла к двери, немного неуверенно выглянув в коридор. Так, Рейн похоже тоже живет в двухэтажном доме. Хочу отметить, что здесь всё деревянное: пол, стены, двери и прочее. А в этом есть что-то привлекательное.

Встав посреди коридора, я прислушалась, стараясь разобрать шум, доносившийся с первого этажа. И так, я слышу Рейна, его тихий, немного грубый голос, ещё слышу взволнованный женский голосок, вроде бы даже знакомый. Может это Алёна? Она похоже в отношениях с моим спасителем, а я им как снег на голову, уже второй раз подряд вечер порчу, вынуждая меня спасать. Их голоса немного заглушали шум воды и божественное шипение мяса на сковородке – этот звук я сейчас ни с чем не спутаю.

Испытывая смущение, я тихо спустилась вниз, почему-то стараясь не шуметь и ориентируясь на голос Рейна. Прошла через уютную гостиную, освещённую пламенем искусственного камина, и остановилась в дверях кухни. Рейн стоял у плиты, переворачивая аппетитные куски поджаристого мяса, а Алёна сидела за столом. От этих двоих веяло таким сильным умиротворением, что меня кольнула совесть за то, что я сейчас нарушу их идиллию. Они явно и без меня отлично проводят время, так что мне совсем не хочется напрашиваться к ним.

И хоть и Рейн, и Алёна были ко мне спиной, а я подошла к кухне не издав ни малейшего звука, но когда я застыла в дверях, они оба, словно по команде, повернулись ко мне.

– Добрый вечер, – осторожно поздоровалась, пытаясь понять, как они на меня реагируют.

– Ты как раз вовремя проснулась, нас сейчас будут кормить, – улыбнулась Алёна и указала на свободный стул рядом с собой.

– Как ты себя чувствуешь? – Рейн почти сразу же отвернулся, уделив всё своё внимание мясу. Да и по голосу было трудно представить, что мое самочувствие его хоть как-то заботит. Скорее всего, он спросил это просто из вежливости.

– Неплохо, спасибо. – Сев рядом с Алёной, которая проявляла дружелюбие за двоих, я напряглась из-за повисшего молчания, старая быстрее придумать, как его нарушить.

М-да, без меня явно было лучше. Так, хватит уже! Если бы я была им в тягость, меня бы сюда не привезли, да и вообще бы не стали помогать. Так что за гостеприимство надо отплатить им хотя бы хорошим настроением.

– У вас тут красиво. Уютно очень.

– Правда? А мне не очень нравится. Я как-то не разделяю помешанности своего брата на древесине. Прямо фетиш какой-то, – с усмешкой произнесла Алёна, и бросила хитрый взгляд в сторону Рейна, видно желая его спровоцировать.

Брат значит. А внешне они совершенно разные. Я бы ни за что не догадалась об их родственной связи. Может быть они неродные? Хотя это уже не моё дело.

– Раз не нравится, вещи в зубы и на выход, я никого не держу. – Рейн даже не повернулся, продолжая уделять внимание только мясу.

Это он правильно. Молодец! А то я уже ждать не могу. Жуть как есть хочется.

– И оставить тебя одного? Ну уж нет, ты без меня тут дел наворотишь. – Девушка бросила на меня быстрый взгляд, но тут же смутившись отвернулась. Но я-то поняла, на что она намекает.

– Надеюсь, у вас из-за меня не будет много проблем.

– Это уже моё дело, так что не забивай себе голову. – Рейн взял со стола большое блюдо и нагрузил на него куски хорошо прожаренного мяса.

По его резким, быстрым движениям и крепко сжатым губам, стало понятно, что он сейчас не в духе. Так что смею предположить, что проблем из-за меня у него будет очень много.

Больше мы не разговаривали, но и молчание стало не такое тягостное, особенно, когда передо мной поставили тарелку с мясом, и ещё несколько тарелочек с овощами, хлебом и горчицей. Тут уж все мысли моментально вылетели из головы и, стараясь есть без спешки, я полностью увлеклась едой, не сразу заметив, что мясо, которое Рейн отложил для себя и сестры, почти не прожаренное. Да и овощи с хлебом ела только я, эти мясоеды к ним не притронулись. И если Рейн со своей внешностью смотрелся гармонично над тарелкой слабо прожаренного мяса, то вот стройная блондинка, в милой розовой кофточке, выглядела довольно… необычно.

– И что ты планируешь делать дальше? – спросил Рейн, когда я удовлетворенно положила приборы на пустую тарелку.

Мужчина, как оказалось, скрестил руки на груди и внимательно смотрел на меня. И хорошо, что я его взгляд сразу не почувствовала, а то не смогла бы нормально поесть под прицелом карих глаз.

– Если честно, я не знаю. И я… – Чёрт! Родители! Как я могу спокойно здесь сидеть, когда они в опасности. Что я за дочь такая!

Поддавшись панике, я резко вскочила на ноги, задев стол, а после уронив стул, и осмотрелась в поисках телефона. Мне срочно надо им позвонить! А вдруг уже поздно? Вдруг Маркус озлобился на меня и… Нет! Даже думать о таком не хочу!

– Что с тобой? Тебе плохо? – взволновано спросила Алёна, поднявшись из-за стола следом за мной.

Её маленькая рука легла мне на плечо, но этот жест не успокоил меня, а подействовал с точностью наоборот. Не отдавая себе действий, я скинула её руку и отшатнулась в сторону, довольно больно врезавшись в лежащий на полу стул и лишь чудом устояв на ногах.

– Всё хорошо… Хорошо… Мне надо позвонить… а мой телефон… – Слова довались с трудом и у меня никак не получалось сложить их в грамотное предложение. Так что продолжая несвязно говорить, я затравленно смотрела на Алёну, в надежде, что она поймет, что мне надо.

– Успокойся. Ты главное дыши. Сейчас я тебе дам позвонить, не волнуйся ты так. – Девушка растеряно посмотрела на Рейна, что-то прошептав ему одними губами.

Я тоже обернулась, но нашла мужчину прямо за своей спиной. Его сильные руки легли мне на плечи, приковывая к одному месту, и нагнувшись ко мне, он тихо, жёстко произнес:

– Успокойся!

И не знаю почему, но я резко замолчала и застыла на месте, смотря только в его глаза, которые в свете ламп напоминали растопленный янтарь.

– Молодец. А теперь объясни, зачем тебе телефон? Ты ведь только что спокойно сидела. Вот что могло случиться за несколько секунд?

Я сделала глубокий вдох, с трудом справляясь с непрошенными слезами, от которых защипало в носу, и медленно ответила, стараясь говорить чётко:

– Маркус дал понять, что знает, где живут мои родители и я…

Снисходительная улыбка, появившаяся на губах мужчины, вынудила меня замолчать. Вытерев пальцем сбежавшую по моей щеке слезу, Рейн заставил меня развернуться к столу и подняв с пола стул, усадил на него.

– Алён, завари ей чай с ромашкой, а то ещё один такой взрыв эмоций и она из шикарной брюнетки превратиться в седую старуху.

Девушка молча поспешила выполнить его просьбу, а я зло посмотрела на мужчину, который не воспринимал мои слова всерьёз. Может быть ему просто всё равно?

– Ты не понимаешь! – Я постаралась встать, но мужские руки снова надавили на мои плечи, заставляя вернуться на стул.

Нагнувшись ко мне, Рейн вновь поймал мой взгляд, заставив успокоиться. И как это у него получается, я не понимаю. Просто смотрю в жидкий янтарь его глаз, так маняще сверкающих в довольно тусклом освещении, и не могу ни слова сказать, ни пошевелиться. Словно скрытая во взгляде мужчины сила подавляет меня, медленно подчиняя себе.

– Послушай меня внимательно, девочка, Маркус не навредит ни тебе, ни твоим близким. Так что дай отбой панике и лучше побереги свои нервы.

– Как ты можешь быть в этом уверен? Ещё вчера ты говорил об обратном и дал понять, что Штерны очень опасны.

– А я своих слов назад не забираю. С этой семьёй лучше не ссориться, себе же дороже будет.

– Тогда я уже ничего не понимаю! – В голосе зазвучали истеричные нотки и не в состоянии усидеть на месте, я снова предприняла попытку встать со стула.

– Сиди. – Рейн грубо усадил меня обратно. – Я не договорил, так что будь так любезна, закрой свой рот и дай мне закончить.

Ну вот, запас его спокойствия иссяк и наружу вновь начало просачиваться раздражение.

– Будь помягче с ней, – тихо попросила Алёна, мельтеша за спиной своего брата и взволновано смотря на меня. – Мне кажется, тут одного чая с ромашкой мало. Может чего-то покрепче?

– С головой поссорилась? – с усмешкой спросил Рейн. – Чтобы она после алкоголя окончательно сорвалась и попыталась устроить нам разнос?

– Я просто хочу знать, что происходит.

Брат с сестрой одновременно приподняли брови, выказывая этим своё удивление, и обменялись взглядами. И опять между ними состоялся разговор одними глазами, так что я ничего не смогла понять. Да и после эмоционального взрыва на меня навалилась такая сильная усталость, сопровождаемая апатией, так что я совсем размякла. И заметив это, Рейн убрал от меня руки и выпрямился.

– Что ты имеешь в виду? – Алёна осторожно, словно боясь спугнуть, подошла ко мне, опустившись на соседний стул.

Я устало вздохнула, не представляя, как снова произнесу эти четыре слова – я ничего не знаю. Они мне порядком приелись за эти несколько дней и стали настолько тяжелыми, что у меня уже не хватает сил их озвучивать. Но если эти двое меня сейчас выслушают, то я хоть кому-то донесу, что никак не связана со Штернами и всем, что крутится вокруг них. От этого должно стать легче.

– Я вам всё расскажу, но вы взамен тоже поделитесь со мной информацией.

Они снова обменялись взглядами, при этом я успела заметить по их лицам, что Рейну эта идея не нравится, а вот Алёна, видно движимая любопытством, готова пойти на такую сделку.

– Лично я не вижу в этом смысла, – немного подумав, ответил Рейн, и, прежде, чем его сестра успела что-то сказать, поднял руку, этим жестом заставив её хранить молчание. – К чему нам этот обмен информацией? Лично мне она ничего не даст, разве что только навредит. Меня устраивают мои отношения со Штернами, и портить их я не собираюсь. Да и если говорить по правде, я просто не потяну с ними конфликта. Если тебя мучают вопросы, поговори с Маркусом. Я уверен, он уже остыл после твоего побега и тебе ничего не грозит. Про родных тоже не волнуйся. Маркусу нет смысла причинять им какой-либо вред. Он видно просто хотел припугнуть тебя, чтобы ты без лишнего шума ушла с ним. Так что давай ты просто выпьешь чай, успокоишься, и я отвезу тебя к нему?

Я даже не нашла что ему ответить и какое-то время просто молча смотрела на мужчину, совершенно его не понимая. То он мне говорит держаться от Штернов подальше, то сам предлагает отвести к ним. И он что, привёз меня к себе не для того, чтобы спасти, а чтобы дать время блондину остыть? Он это серьёзно? Да я после слов Маркуса точно уверена, что его семейка причастна к смерти Ксюши! Может быть даже его брат в этом постарался. Он ведь сам сказал, что тот с ней просто играл. К тому же после странного поведения блондина, становится понятно, что он и сам не против поиграть, вот только я не хочу узнать, к чему это может привести.

– Рейн, – Алёна встала и коснулась руки брата, – она напугана и ничего не понимает, и я думаю, это не очень хорошая идея возвращать её Маркусу. По крайней мере прямо сейчас. Ты ведь знаешь его, он ведь… а она милая и…

Строгий взгляд золотисто-карих глаз заставил девушку замолчать и отойти в сторону. Она как-то сразу вся сникла, не решаясь ему перечить, и даже опустила голову, больше не смотря на него. Ну и странные же у них отношения. Он словно не её брат, а какой-то начальник, которого она обязана беспрекословно слушаться и во всём подчиняться.

– Ничего он с ней не сделает. Я видел, как он смотрел на неё, и этот взгляд я ни с чем не спутаю. Он выбрал её своей.

– Но она… человек. И ты сам на личном опыте знаешь, к чему может привести…

– Да, я знаю! Но это ничего не меняет. В любом случае это уже не наше дело и нам лучше не злить его зверя. Маркус как-то сам со всём разберется, в том числе и со своим отцом.

И снова я ничего не понимаю. Вроде бы они и говорят по-русски, но их слова не складываются у меня в один пазл. Выбрал своей… человек… злить зверя… О чем они вообще говорят? И видно Маркус уже что-то делал плохое с девушками, раз Алёна так напряглась и решила высказать своё мнение.

– Ладно! Хорошо! – Я наконец-то встала со стула, быстро отступив в сторону, когда Рейн шагнул ко мне. – Постой. Я в порядке, честно. Давайте так, вы дадите мне телефон, чтобы я смогла связаться с родными и убедиться, что с ними всё в порядке, и… И я была бы очень благодарна, если бы вы подкинули меня до города. А насчёт всего прочего не заморачивайтесь. Я тогда сама с Маркусом разберусь.

– Нет, – на полном серьёзе ответил Рейн и повернулся к своей сестре. – Что там у нас с чаем?

– Ах да! – Алёна метнулась в сторону плиты, а вот её брат снова подошел ко мне.

– Что значит нет? – возмутилась его наглости.

– А то и значит, я не буду отвозить тебя в город и не буду давать тебе телефон. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы следить за своими словами. И я опасаюсь, что ты можешь сказать что-то не то.

Ну вот тебе и спаситель. Сначала предложил помощь, а теперь сам же пытается вернуть всё как было, то есть отдать меня неадекватному блондину.

– Ты ведь не собираешься удерживать меня здесь насильно?

– Конечно же нет, – подозрительно мягко произнес Рейн, выдавив из себя лёгкую улыбку. – Я просто отвезу тебя к Маркусу.

– Нет! Я против! Ты не посмеешь этого сделать! – Вот сейчас кричу на него, размахивая руками, и разве что не рычу от злости, но сама прекрасно понимаю, что если он захочет это сделать, то он меня просто скрутит и насильно усадит в машину. Я ведь никак не смогу его остановить.

И вот как после этого можно верить людям? Такое разочарование в нём, что во рту горько стало. Оно даже сильнее чем этим днём, когда Рейн сделал вид, что не знает меня.

– Я уже всё решил. И прости, но твоего мнения я спрашивать не буду. Вчера у тебя был шанс избежать всего этого, но ты его сама проворонила.

– Ты обещал помочь!

– Правда? И когда это? – Рейн картинно изогнул брови, что ещё больше меня разозлило. Но куда неприятнее было осознавать, что он и правда не обещал мне помогать.

– Зачем ты так со мной? – тихо спросила, устало упав на стул. Как раз и Алёна подоспела со своим ромашковым чаем, в котором должно быть что-то помимо ромашки, чтобы меня сейчас успокоить.

– Так будет лучше. – И столько уверенности в его голосе, что мне стало понятно, что с ним бесполезно спорить.

Я горько усмехнулась. Его слова звучат как издёвка. Кому будет лучше? Мне уж точно нет. Он просто струсил и решил не идти против Маркуса и его желаний, по крайней мере другой причины я не вижу.

Выпив немного горячего чая, я посмотрела сначала на серьёзного Рейна, а потом и на приунывшую Алёну. С мужчиной мне точно не договорится, а вот с его сестрой есть шанс. Совсем маленький, потому что я не уверена, что она решится пойти против убеждений брата. Да и то я смогу заручиться её поддержкой только в том случае, если у меня получится поговорить с ней с глазу на глаз, чтобы Рейна и близко не было. Вот только как это сделать? Меня ведь собираются вернуть Маркусу уже сегодня, так что во времени я сильно ограничена.

– Можно ты хотя бы завтра меня к Штерну отвезёшь? Я сегодня слишком устала для новых разговоров. – Я постаралась как можно жалобнее посмотреть на Рейна, хотя такого вряд ли проймешь жалостью.

Он сразу недовольно насупился, но я увидела каплю сомнения в его взгляде, а значит, этот кремень все же можно будет подточить! Я уже хотела добить его грустным вздохом, как со двора раздался жуткий вой, словно животное угодило в капкан. От этого звука у меня по коже пробежался холодок и я вся напряглась, невольно оглядевшись, словно опасаясь бнаружить дикого зверя прямо в доме.

И ладно у меня нервы расшатанные, мне бояться можно, но вот на Рейна и Алёну этот вой произвел куда больше эффекта, чем на меня. Первый сразу подобрался, словно готовый к драке, и застыл, внимательно прислушиваясь, вторая же испуганно шагнула поближе к брату, чуть ли не прижавшись к его плечу. Атмосфера на кухне так сгустилась, став настолько напряжённой, что я ощутила дискомфорт и нервно сжала руки.

– Похоже, у кого-то из ваших соседей собака сбежала, – ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы нарушить повисшую тишину.

На меня тут же посмотрели две пары глаз, при этом Рейн смотрел на меня как на дуру, а Алёна как на ненормальную. И вот что я такого сказала?

– Это не может быть он! – с преувеличенной уверенностью сказала Алёна, хотя она нервно смотрела то в окно, то в сторону двери. – Ты ведь сказал, что забрал её с трассы, а он не смог бы там разобрать запахи и выйти на тебя. Может быть это Константин?

Теперь уже Рейн смотрит на свою сестру как на дуру. И что-то мне кажется, что у этого представителя какие-то проблемы с женским полом, раз он ведет себя с нами так грубо.

– У Константина я ничего не забирал, в отличие от Маркуса.

– Но как ты ему теперь объяснишь, что хотел вернуть его женщину обратно? Может давай я лучше выйду и поговорю с ним? На тебя он сразу набросится.

– Нет, сиди здесь. Я сам это сделаю. Маркус сейчас слишком зол, чтобы кого-то выслушать. Пока пар не спустит, ему невозможно будет что-то объяснить. – Говоря всё это, Рейн стянул с себя тонкий свитер, аккуратно сложив его и положив на стул, после чего, поймав мой взгляд, с мрачной ухмылкой добавил: – Он мой любимый.

Ничего не понимая, я просто пожала плечами, пытаясь сильно не глазеть на накаченное, подтянутое мужское тело, но вот взгляд предательски возвращался к широкой груди и заметным кубикам на животе. Молодец, Ева, самое подходящее время, чтобы мужчиной полюбоваться!

– Но Рейн, он ведь тоже… Ну ты знаешь! – Алёна с силой сжала руку брата, но он спокойно разжал её ладонь и погладил сестру по волосам, словно маленького ребенка.

– Не паникуй Алёнка, или ты меня недооцениваешь? – Не дожидаясь её ответа, он снова повернулся ко мне. – А ты Ева…

– А я ничего не понимаю, к тому же так от всего устала, что мне уже попросту все равно. Поэтому ты иди, делай там что-то, с кем-то разбирайся, а я здесь посижу, чай попью. – Я отсалютовала ему кружкой и пригубила чай. Мне кажется, там кроме ромашки и правда что-то есть, уж слишком быстро я стала спокойной и безразличной к происходящему. Вот честно, даже знать не хочу, почему Рейн оголил свой торс, почему Маркус считает меня своей женщиной, как он узнал, что я здесь и почему я снова слышу надрывный вой. Пусть сами разбираются, а я за всем этим понаблюдаю, пока это безумие не закончится.

– Молодец, – удивленно ответил Рейн, видно не ожидая от меня такой покорности. – Я тогда пошёл.

– Иди, – милостиво кивнула, хотя это было утверждение, а не вопрос.

Рейн подозрительно прищурился, словно ожидая от меня какой-то выходки, и поспешил к выходу, бросив на прощание Алёне очень странный взгляд. Вскоре хлопнула входная дверь, и протяжный вой сменился на удивление громким, злым рычанием. Интересно, это Маркус так бесится, или он на мои поиски с собакой отправился?

Неожиданно напомнивший о себе интерес я запила чаем и устало вытянув ноги, посмотрела на Алёну. Выглядит она конечно неважно, такая бледная, испуганная, что мне её стало жаль. У неё даже волосы утратили свой золотистый цвет, став блеклыми, и, как мне кажется, приобрели сероватый оттенок.

– Может тебе тоже чай сделать? Он, кстати, помогает.

– Не хочу!

– Сейчас будет глупый вопрос, но если ты так переживаешь за брата, то не лучше ли вызвать полицию?

– Вопрос и правда глупый, – неожиданно резко ответила Алёна и, заламывая пальцы, бросилась в гостиную.

И чего она так боится? Лично мне, мысль, что эти двое, Рейн и Маркус, сейчас будут драться, кажется абсурдной. Ну с чего им драться? Неужели из-за того, что Рейн отвез меня в свой дом? Бред какой-то! Ах да, они ведь «особенные», мне таких не понять. Мне вообще необязательно ничего знать. Я могу просто сидеть в сторонке и наблюдать за разворачивающимся передо мной действием, не в состоянии на что-либо повлиять.

Допив чай, я поставила кружку на стол и решила посмотреть, куда так сорвалась Алёна. Её я нашла в гостиной, и именно что нашла, а не увидела, потому что мне пришлось несколько раз осмотреть комнату, прежде чем я уловила подозрительное подрагивание штор. Видно Алёна так спешила, что просто занырнула под штору, чтобы посмотреть, что там творится во дворе. И хоть особого интереса у меня не было, я бы вообще лучше удобненько устроилась вон на том диванчике у камина, я, уже с трудом справляясь с сонливостью, тоже подошла к шторе и, отодвинув её край, посмотрела в окно.

Рейна я увидела сразу, его крупную фигуру можно было с легкостью разглядеть даже в ночных сумерках. Да и стоит он совсем рядом с домом, вот только своей спинищей загораживает Маркуса. Я, как ни наклоняюсь, не смогла разглядеть блондина. Они ещё и так тихо говорят, что я ничего не могу разобрать.

– Мне кажется, что тебе этого лучше не видеть, – еле слышно прошептала Алёна.

– Не видеть чего? Они ведь просто общаются. – Хотя, если присмотреться, то можно увидеть, как напряжён Рейн. Вся его поза говорит о том, что он готов отразить любую атаку. Но, если честно, что-то я не могу себе представить, как лощеный Маркус опустится до драки. И уж тем более сделает это из-за девушки, которую вовсе не знает. Хотя мало ли сколько интересного он успел насобирать на меня. А если они даже подерутся, то… Хм, а ведь так и не угадаешь, за кем будет победа. За Рейном наверное, он крупнее, хотя и Маркуса слабаком не назовешь, он тоже внушает опасность.

– Ну как общаются, Рейн пытается надавить на него и убедить, что у него не было в планах посягнуть на то, что принадлежит ему.

– Как плохо сочетаются слова «надавить» и «убедить». К тому же Маркус сам посягает на то, что ему не принадлежит, потому что я не его собственность.

Алёна ничего не успела ответить. Стоило мне договорить, как собака снова завыла и так угрожающе зарычала, что у меня волоски на руках встали дыбом. Вот только я до сих пор не вижу собаку. Судя по звуку, она совсем рядом с Рейном, но опять же, его спина полностью загораживает мне весь обзор.

Тело стало каким-то ватным, я уже могла с трудом устоять на ногах, и, чтобы не шататься, пришлось опереться рукой о стену. В голове такой туман, что я ни о чем не могу думать и сосредоточиться на происходящем с каждой минутой всё сложнее и сложнее. Вскоре и фигура Рейна стала какой-то размытой, нечёткой, словно я вижу его отражение в воде, по которой прошлась рябь.

– Та-а-ак… – Меня пошатнуло так сильно, что я оперлась о стену уже плечом. – Алёна, а что было в том чае помимо ромашки? Если вы меня чем-то накачали…

– Там просто травы, чтобы ты успокоилась и…

Яростное рычание заглушило её слова и я, чувствуя, что во дворе обстановка поменялась, хоть и с трудом, но снова повернулась к окну. В этот момент Рейн как раз отпрыгнул в сторону и я увидела… Ни Маркуса, ни его собаку, а большого, светло-серого, почти белого волка, который приземлился на то место, где секунду назад стоял Рейн. Кроме мужчины и дикого зверя рядом с домом я больше никого не видела, так что куда делся блондин, для меня еще та загадка. Сбежал при виде волка? А как же собака? Или здесь всё время был этот серый? Да и вообще, откуда здесь мог взяться волк!?

Зверь опять прыгнул на Рейна, двигаясь просто с невероятной скоростью, но, что не менее удивительно, мужчина ему в этом ни капли не уступал. Как ненормальная тыкая пальцем в волка, я повернулась к Алёне, чтобы разделить с ней свои эмоции, но девушка, хоть и выглядела напряженной и испуганной, но точно не была удивленной. Можно подумать, что её брат каждые выходные вот так вот с волками развлекается.

В третий раз увернувшись от зубов зверя, Рейн отбежал в сторону и… И дальше был полный пипец для моей бедной психики. Мужчина упал на четвереньки, так неестественно выгнув спину, что я ожидала, что вот-вот услышу хруст ломающихся позвонков. Потом стало ещёё хуже, опять же для меня. Тело Рейна начало изменяться, руки удлинились, ноги наоборот стали короче и тоньше, лицо быстро вытягивалось, а уши заострялись и приподнимались вверх, и при всём этом он покрывался густой, тёмно-серой шерстью. Но эти изменения не заняли много времени, пара секунд и светло-серый волк налетел на тёмного, стремясь вцепиться ему в глотку.

Я молчала. Даже не дышала и не двигалась. Просто пыталась глазами отыскать Рейна, потому что мой мозг напрочь отказывался принимать тот факт, что мужчина только что превратился в зверя.

Та-а-ак… у меня только два объяснения увиденному. Или я окончательно сошла с ума на нервной почве, или Алёна переборщила со своими травками и меня неслабо так накрыло.

– Скажи, а ты сейчас видишь то же что и я? – С трудом узнала собственный охрипший голос, прозвучавший словно наждачка.

– Да, – тихо прошептала Алёна. – Маркус не один. – Она кивнула в сторону леса.

Я проследила за её взглядом, пытаясь рассмотреть кого-то в темных зарослях. Сначала я ничего и никого не видела, а потом заметила странный блеск, и, прищурившись, смогла увидеть сидящего у одного из деревьев волка. Зверь внимательно следил за дракой двух хищников, но не вмешивался, хоть от нетерпения или еще чего-то мял передними лапами землю.

– Только что я поняла, что у меня есть кое-что общее с Фрекен Бок, я кажется тоже сошла с ума.

Бросив ещё один взгляд на сцепившихся волков и не получив никакой реакции на свою фразу от Алёны, которая уже не замечала меня, я с трудом отошла от окна. Голова кружилась так сильно, что пока я прошла гостиную, я успела врезаться во всё, что только можно было. Очень сильно хочется присесть куда-нибудь и закрыть глаза, чтобы позволить туману в голове окончательно завладеть моим телом и заставить меня забыться в таком желанном сне. Но нет, я просто шла дальше, движимая непонятным желанием выйти из дома. Я чувствовала, как внутри меня бушуют самые разные эмоции, но это были лишь их слабые отголоски. Что бы не дала мне Алёна, это сильно влияет на меня и дезориентирует. Похожее ощущение бывает когда ты очень сильно перебрал с алкоголем, разница только в том, что я не чувствую тошноты. Но мне так душно, что стало трудно дышать. Может быть именно поэтому меня так сильно тянет на улицу?

Я вернулась обратно на кухню, и мой взгляд остановился на светлой двери. Нетвёрдым шагом подойдя к ней, я провернула щеколду и потянула ручку на себя, впуская в душное помещение прохладный ночной воздух. Стало капельку легче и я перешагнула небольшой порожек.

Чувствую, что когда действие «волшебного» ромашкового чая меня отпустит, у меня будет настоящий взрыв эмоций. Хотя я до сих пор отчаянно надеюсь, что произошедшее с Рейном мне просто привиделось. Вот только надоедливый голос внутри говорит, что всё это происходит взаправду. Ещё и подсказывает, что это может быть тот самый секрет погубивший Ксюшу. А ведь это значит, что и я теперь в самой настоящей опасности.

Медленно пройдя вдоль заднего двора, я остановилась на углу дома. В голове стал нарастать гул, заглушающий все звуки, ещё и картинка перед глазами так сильно расплывалась, что я поняла, что волки переместились слишком близко ко мне, когда стало уже поздно что-то предпринимать. Да и затуманенный разум не желал посылать мне импульсы о надвигающейся опасности, так что я глупо стояла у дома, пытаясь сосредоточиться на происходящем.

Сначала я увидела два размытых клубка, бросающихся друг на друга, в них изредка вспыхивало что-то жёлтое, а потом я услышала приглушенное звоном в голове рычание и чей-то крик. Голос был знакомый и, как мне кажется, меня просили отойти назад. Обернувшись, я увидела размытый силуэт со светлыми волосами, стремительно приближающийся ко мне. Алёна. Я уже даже шагнула к ней, как в меня что-то с силой врезалось, сбив с ног.

Последнее, что я помню, прежде чем сознание окончательно заволокло чёрной пеленой, так это как меня коснулось что-то теплое и пушистое, ногу пронзила резкая, секундная боль, а молодой месяц перед моими глазами превратился в жёлтый волчий глаз.

Глава 7

Божечки, как же сильно болит моя бедная голова. Такого со мной не было, даже когда я шампанского перепила. Сейчас же боль настолько сильная, резкая, что я не могу сфокусироваться ни на чем другом. Но голова это не всё, что сейчас меня мучает. Во рту пересохло так сильно, что каждый вдох неприятно режет горло и тело то и дело содрогается от беззвучного кашля. Вдобавок к этому я чувствую, что у меня жар. И это не характерная температура, когда ты заболел, а такое ощущение, будто в меня запихали раскалённые угли, которые медленно зажаривают меня изнутри.

Каждый вдох дается мне с трудом и от такого накала неприятных ощущений, хочется провалиться обратно во тьму, лишь бы больше не мучиться. Но время идет, а спасительный сон не наступает, да и боль никуда не стремится уходить, продолжая меня терзать. Мне уже начало казаться, что это никогда не закончится, когда я почувствовала чьё-то присутствие и моего горячего лба коснулось что-то прохладное. Боль в висках тут же ослабла, а спасительная прохлада переместилась на шею, потом на грудь и руки, заставляя меня снова почувствовать себя живой, а не заточенной в котле ада.

– Не бойся, скоро это пройдет, – достиг моего слуха тихий, приятный голос.

Я постаралась напрячь память, чтобы вспомнить, кому он может принадлежать, но виски вновь отозвались болью, словно её может спровоцировать даже мыслительный процесс.

– Выпей, тебе полегчает.

Моих губ коснулось что-то твёрдое, и я, с трудом разомкнув их, сделала глоток чего-то кисловатого, сильно отдающего травой. Это действие высосало из меня последние силы и я наконец-то ощутила, как снова проваливаюсь в сон. Вот только после выпитого по телу прошлась судорога, безжалостно сжавшая каждую мышцу в теле.

– Тише… расслабься… всё хорошо… – успокаивающе шептал чей-то голос, провожая меня в сон.

Когда же я во второй раз пришла в себя, то от боли не осталось и следа. Никакой усталости и сонливости, даже наоборот, вместо них я чувствую себя как никогда отдохнувшей и полной сил. Во рту правда какой-то кисловатый привкус трав, ещё и такой резкий, что даже язык сводит, но кроме этого меня ничего не беспокоит.

Так я думала до тех пор, пока не открыла глаза и не осмотрелась, потому что после этого оказалось, что кое-что меня ой как смущает. Скажу больше, это меня пугает. Я снова нахожусь в той спальне, в которую меня привел Маркус, а это значит, что я снова в руках блондина. В руках того, с кем я вчера не слишком вежливо рассталась, на прощанье два раза ударив его по голове тяжёлой статуэткой. Не знаю как он, а вот я бы такое никогда не забыла, так что желания вновь увидеть этого мужчину у меня нет. Почему-то я уверена на все сто, что Маркус из тех людей, кто будет мстить за любую доставленную ему неприятность и боль. Да и человек ли он? Что-то после вчерашнего я в этом не уверена.

От одного воспоминания о том вечере у меня внутри всё сжалось от страха и нежелания принимать это как действительность. Я безумно сильно хочу заставить себя поверить, что всего увиденного на самом деле не было и мне просто немного ударил в голову чай с «ромашкой», но что-то во мне противится этому. Всё странное, с чем я сталкивалась за эти последние несколько дней, начало складываться воедино. Вот только от одной мысли об оборотнях мне становилось смешно и я начинала чувствовать себя крайне глупо.

Вспомнив, что вчерашний вечер закончился для меня очень близкой встречей с двумя крупными волками, я тут же скинула с себя одеяло, в желании осмотреть своё тело. Во-первых, меня смутило, что на мне только мужская футболка, во-вторых, мне показалось странным отсутствие каких либо царапин и ссадин, не говоря уже об укусах. Я конечно точно всего не помню, может быть меня и не укусили, но вот на землю меня точно знатно повалили. Хотя… А вдруг мне всё это и правда привиделось!

Эта мысль меня так обнадежила, что я невольно улыбнулась и именно в этот момент дверь комнаты открылась и вошёл Маркус. Так что встретила я своего похитителя с глупой, но довольной улыбкой на губах. Что мне сразу бросилось в глаза, так это отсутствие каких-либо повреждений на красивом лице и хорошее настроение мужчины. Одет он был стандартно, как он любит, в чёрные зауженные брюки и рубашку, на этот раз тоже чёрную. А ещё внимание привлекали его волосы, застывшие в идеальной укладке. И вот как можно поверить, что этот мужчина умеет превращаться в дикого зверя и бегать обросший шерстью по лесу? Это ведь смешно!

– Я вижу ты рада меня видеть, – с улыбкой произнёс Маркус, подходя к кровати. – Как себя чувствуешь? Что-то болит?

Если честно, я немного растерялась от его тона, он сказал всё это так легко, словно мы с ним как минимум хорошие друзья, и он меня не похищал, и не получал от меня по своей красивой роже.

– Все хорошо, если можно это так назвать. Но от воды я бы не отказалась. – Живот протестующе сжался, намекая на что-то посерьёзнее. Но мне после вчерашнего вообще страшно от кого-либо еду принимать.

– Может заварить тебе чаю?

– Нет! – так рявкнула, что Маркус удивленно отклонился назад, а горло снова зачесалось от сухости. – То есть… воды будет достаточно.

Маркус повернулся к тумбочке, на которой, как я запоздало заметила, стоял графин с водой, и наполнив стакан, протянул его мне.

Я с подозрением поднесла его ко рту, сначала понюхав, что заставило светлые брови блондина вопросительно изогнуться, и не уловив ничего подозрительного, осторожно пригубила. Обычная вода. Хотя подсыпать могут и нечто такое, что не будет источать подозрительный запах или как-то влиять на вкус.

Какая же я стала подозрительная за одну ночь, прямо непривычно. Но после всего произошедшего со мной, о себе любимой надо беспокоиться в первую очередь, и лучше быть с каждым предельно аккуратной и внимательной.

Допив воду, я сразу же почувствовала себя лучше и, вернув стакан Маркусу, приподняла подушку и села, закрыв голые ноги одеялом, пряча их от слишком наглого взгляда голубых глаз.

– Ну и что ты теперь намерен делать? – первая задала вопрос, хотя что-то мне не очень хотелось получить на него ответ. Маркус не вызывает у меня доверия, а то, как он смотрит на меня, мне вообще не нравится. Так обычно смотрят на любимого человека, но никак не на малознакомую девушку. Но даже так из его глаз полностью не исчез лед, а на лице сохранилась печать высокомерия и легкая надменность, которые, как видно, являются постоянными спутниками этого мужчины.

– Я думал твой первый вопрос будет о том, что вчера произошло, – мягко произнёс блондин и от приятного тембра его голоса у меня внутри всё встрепенулось.

– Просто я заметила, что в последнее время никто особо не стремится поделиться со мной информацией, так что спрашивать о таком бесполезно.

И сказала я всё это таким скучающим, безэмоциональным тоном, что меня в этот момент охватила горлость. А ведь любопытство так и съедает меня изнутри, словно после сна восстановились не только мои силы, но и желание докопаться до истины.

– Я об этом подумал и пришёл к выводу, что это и правда несправедливо скрывать от тебя происходящее, – удивил меня своим ответом Маркус.

Если честно, я этого совсем не ожидала, так что впала в небольшой ступор, не веря, что всё так просто и со мной наконец-то поделятся правдой. И я частично оказалась права, блондин не был намерен делиться информацией за просто так.

– Давай сойдемся на том, что ты расскажешь мне свою историю знакомства с моим миром, а я отвечу тебе на все твои вопросы.

Заманчивое предложение, даже очень. Вот только мне не нравится, что я должна начать говорить, а не Маркус. Всё-таки он последний, кому я стала бы доверять, и у меня нет никаких гарантий, что как только узнав от меня всё, что ему требуется, он сдержит своё обещание.

Видно в этот раз мне не удалось скрыть свои эмоции, потому что Маркус сел рядом со мной на кровать и уже не так мягко произнёс:

– Я даю тебе слово, Ева, что отвечу на каждый твой вопрос, поэтому не смей проявлять ко мне недоверие, я этого не потерплю.

Как же сразу стало некомфортно от близости этого мужчины, который решил показать мне свою властную сторону характера. Сразу видно, что командовать он любит, и что-то мне подсказывает, что это он ещё довольно вежливый со мной. Но в любом случае мне надо уступить, пусть даже мои надежды не оправдаются. Не стоит забывать, что я нахожусь на его территории и в его власти, так что будет крайне глупо выводить его из себя.

Сцепив пальцы в замок, я начала рассказывать ему всё, что хоть как-то было связано с его семьёй или с Ксюшей, поделилась всеми подозрениями и домыслами. И как же это оказалось трудно! Ещё никогда я так не уставала от простого разговора и, почему-то рассказывая обо всём Маркусу, я чувствовала себя крайне глупо, и даже для меня все мои догадки граничили с абсурдом. Но он меня слушал и слушал очень внимательно, перебивая крайне редко и то только для того, чтобы что-то уточнить. Но ради Рейна и Алёны я кое-что всё-таки умолчала. Да, эти двое хотели поступить со мной не очень хорошо, по крайней мере Рейн, хотя и чай Алёны не принес мне ничего положительного, но мне всё же не хотелось, чтобы у них возникли из-за меня неприятности, хотя бы в память об их первой помощи. Так что я упустила тот момент, что мне удалось попасть в особняк Штернов, чтобы потом не выдумывать, как же это мне удалось покинуть его никем не замеченной.

– То есть, твоя подруга ничего странного о нас не рассказывала? И никакого видео не присылала?

– Нет. По крайней мере, ничего такого необычного, на что можно было бы обратить внимание, я не помню.

Кажется, это совсем не тот ответ, который ожидал услышать Маркус. Он явно разочарован моим рассказом и особо не пытается этого скрыть. А мне совсем не нравится смена его настроения, из-за которого у меня сразу возникли опасения, что он не сдержит своё слово. Да и вид у него такой, словно он хочет встать и уйти.

Но Маркус никуда не ушел, он продолжил сидеть рядом со мной, задумчиво постукивая пальцами по простыни. Прошло несколько минут, прежде чем он нарушил молчание.

– Значит, мы сделали неправильное заключение.

– О чем это ты?

Маркус снова на какое-то время замолчал, действуя этим на мои нервы и любопытство. Такими темпами наш разговор затянется до утра, а столько ждать я попросту не смогу. Мне уже трудно усидеть на месте и хочется встать, размяться и сделать хоть что-то, а не полусидя валяться в кровати.

– Та девушка, Ксюша, – наконец-то начал говорить блондин, – она встречалась с моим братом. Ничего особенного, просто небольшая интрижка, но так думал только Конрад, а вот твоя подруга была совершенно другого мнения о происходящем. Я советовал брату сильно не увлекаться и не забывать, что она чужая для нас, что рядом с ней надо быть всегда осторожным, держать зверя под контролем, но он всё равно оступился. Не знаю как, но девчонке удалось заснять его частичное обращение. У неё был доступ к его дому и видно она как-то приехала к нему без предупреждения… Но это уже неважно, главное, что у человека появилось неоспоримое доказательство существования оборотней, а это недопустимо. У Конрада, да и вообще у всей нашей семьи возникли бы крупные проблемы, если бы это видео всплыло в сети и распространилось среди людей. Конечно всё это можно было бы списать на монтаж или что-то придумать, но вот среди своих такой инцидент мы так просто бы не замяли.

– Поэтому вы решили её убить?

Маркус скривился от этого вопроса и бросил на меня недовольный взгляд.

– Не говори ерунды, мы решаем дела с людьми другими способами. Они не всегда правильные, но довольно результативные, и, в принципе, безопасные для их жизни.

– Но… Но её ведь намеренно убили. – Если он сейчас скажет, что это было просто ограбление, то я перестану ему верить! Не могу понять почему, но я до сих пор уверена, что Ксюшу убили не просто так, и я не знаю, что должно произойти, что мне такого должны сказать, чтобы я поверила в обратное.

– Да. Мы думаем всё началось после того, как Конрад её бросил. Она разозлилась и хотела кому-то продать видео. Потому что, будем честны, девушка вряд ли бы забралась одна в тот район, ещё и в позднее время суток, разве что у неё напрочь отсутствовало чувство самосохранения.

– С чего вы решили, что она хотела продать кому-то видео?

– Она пыталась шантажировать им мою семью и запросила за него довольно неприличную даже для нас сумму. Отец в жёсткой форме отказал, не желая вестись на провокацию и не доверяя ей. После этого она на некоторое время исчезла. Пару раз нам удавалось выйти на её след, но она всегда ускользала. И я тебе скажу, что для простого человека, без связей и денег, не так-то просто ускользнуть из рук оборотней, которые располагают дополнительными средствами. Так что мы уверены, что тут не обошлось без посторонней помощи.

– А причем здесь я?

– Конрад говорил, что она часто упоминала тебя как свою лучшую подругу, мы были уверены, что ты что-то знаешь.

– И хотели заманить меня и выбить всю правду? – не сдержалась от издёвки, хотя думала вовсе не о себе, а о подруге. Вымогательство, да ещё и вымогательство у оборотней, – да, я кажется полностью приняла факт их существования – это так не похоже на мою Ксюшу. Она ни разу в жизни не ввязывалась ни во что рискованное и предпочитала избегать любые конфликты. А тут я узнаю про неё такое…А может быть он мне врёт?

Я внимательно посмотрела на мужчину, пользуясь тем, что он отвел взгляд в сторону, но ничто в нём не указывало на ложь. Да и если так подумать, то какой ему смысл мне лгать? Да и вряд ли Ксюша стала бы рассказывать, что встречается с оборотнем. Я бы не поверила в такие глупости. Но о том, кто он, она могла бы и умолчать, просто рассказав про нового парня. Так что я ничего не понимаю.

– Не хочешь отвечать? – язвительно спросила, и тогда Маркус резко повернулся ко мне, заставив застыть одним лишь своим взглядом.

Ну вот, кажется я разозлила волка. Но он сам виноват, сидит здесь и молчит, выдерживая раздражающие, какие-то драматичные паузы.

– Не говори ерунды! Отец просто хотел узнать, что конкретно тебе известно, и сделать это осторожно. Мы считали, что даже если ты и не знаешь об оборотнях, то слышала о нашей семье от подруги. Но ты так и не появилась, и это показалось странным.

– У твоей семьи очень неординарные методы ведения диалога, то заманиваете на свою территорию, словно специально, чтобы неоткуда было ждать помощи, то угрожаете, давя на самое ценное. А это, если ты не в курсе, особо доверия не вызывает. Можно было воспользоваться нормальным способом. И раз вы знали, где меня искать, то могли бы просто прийти ко мне в номер и поговорить, а не устраивать эти игры.

– Пропал телефон с компроматом на нас, убит человек, а на следующий день мы нашли мертвым одного из ищеек отца, который искал твою подругу и бил убит таким же способом. Лучше было держать тебя в поле зрения и, в крайнем случае, запереть у нас в доме, чтобы посмотреть на твою реакцию и на возможные события, которые за этим бы последовали.

– О, то есть меня ещё и подозревали в возможном сговоре с убийцами моей лучшей подруги?

– Мы не особо верим людям, – спокойно пожал плечами Маркус, ещё сильнее меня этим раззадоривая.

Как же всё это раздражает! У меня из-за них, Штернов, уже все нервы расшатанные, а он словно и не понимает, что мне пришлось пережить. Хотя, скорее всего, так оно и есть. Люди у них совсем не пользуются популярностью, раз они так пренебрежительно к нам относятся.

– Ну а чего ты хочешь от меня? Помнится, ты говорил, что не настроен играть со мной также, как твой брат играл с моей подругой. Так почему же скрываешь от своего отца и… – Тут я не смогла закончить фразу, не зная, как описать всё несколькими словами. Не скажу же я ему напрямую, что в его взгляде проскальзывает что-то пошлое и тёмное, когда он смотрит на меня. Это пугает и заставляет нервничать ещё сильнее. А если вспомнить слова Рейна, так мне вообще становится не по себе. Вот с чего этот волчок решил, что я принадлежу ему?

– Чего я от тебя хочу? – повторил за мной Маркус и хитро улыбнулся, наклоняясь ко мне. – Я хочу тебя, всю и желательно сразу.

– С ума сошел!? – От такого напора я тут же отодвинулась в сторону, спасаясь от его близости, и испуганно огляделась, в поисках какого-нибудь орудия для защиты своей девичьей чести, а то кто знает, что взбредет в его блондинистую голову. Но, к сожалению, ничего рядом не оказалось. Комната вообще выглядит ещё более пустой, чем вчера. Видно Маркус сделал выводы и убрал всё, чем я могу навредить ему.

– Ты чего так испугалась? Я не сделаю тебе больно, – медленно произнес блондин, прожигая меня пристальным взглядом.

– Надеюсь на это, а то больно сделаю уже я, тебе.

– Это вряд ли. Второй раз я не дам тебе застать меня врасплох.

Он уже почти полностью оказался на кровати, зажав мои ноги между рук и с новым интересом меня рассматривая.

Так, надо его как-то отвлечь, а то от его голодного взгляда меня уже начинает бросать в жар, и я очень боюсь того, что может произойти, если Маркус сейчас сорвётся.

– Так почему ты прячешь меня от своего отца?

Этот вопрос сразу же остудил его пыл и он отстранился от меня. О, понятно, упоминание об его отце его здорово напрягает. Надо принять это на заметку. А ещё я могу поспрашивать его об оборотнях, это тоже займет много времени и Маркус устанет говорить со мной. А если нет, то на усталость сошлюсь уже я.

– Потому что он не одобрит моего увлечения тобой.

Я снова напряглась, безрезультатно пытаясь понять, что это у него за бзик такой. Вот в жизни не поверю, что он обделён женским вниманием. Да по одному взмаху его непростительно длинных ресниц перед ним может выстроиться целая очередь красоток. Тогда почему он тратит своё время на меня? Или у оборотней фетиш такой, если женщина тебе чуть глаз не выбила, то всё, она твоя?

– Маркус, мне кажется, что ты слишком забегаешь вперед, – постаралась говорить спокойно, тщательно подбирая слова, чтобы случайно не ляпнуть лишнего. А мне этого хотелось, даже очень. – Мы с тобой не состоим в отношениях и, если честно, ты не совсем в моём вкусе. Да и с учетом последних обстоятельств…

– Мне всё равно, – на полном серьёзе перебил меня блондин, вогнав в ступор своим ответом.

Теперь уже я выдержала приличную паузу, не находя, что сказать. В лице Маркуса нет ни намека на шутку и я… Я растеряна!

– Но… почему? – еле слышно пробормотала, безуспешно пытаясь вернуть себе контроль над эмоциями.

Так, если он считает меня своей, то он точно будет делать со мной всё, что захочет. Да он в принципе ещё вчера дал понять, что конкретно ему от меня надо.

– Почему? – в голосе Маркуса проскользнуло легкое сомнение и он немного напрягся. – Я не уверен, что ты готова услышать сегодня всю правду.

– Говори, хуже уже не будет. – Как же я это уверенно сказала, хотя у самой дрожь по телу пробежалась и внутри всё сжалось в тугой узел от напряжения. Просто судя по лицу Маркуса, мне совсем не понравится то, что он собирается мне сказать, но лучше сразу это услышать и отмучиться, чем получить ответ позднее, в самый неподходящий момент.

– Ну смотри, я тебя предупредил. С чего бы начать? – Блондин задумчиво склонил голову, обращаясь к самому себе. – Скажем так, у таких, как мы, симпатия к противоположному полу строится немного по-другому.

– Такое ощущение, будто я спросила у родителей откуда берутся дети. Ты можешь рассказать всё без вступлений?

Недовольный взгляд голубых глаз дал понять, что мне лучше помолчать и послушать. Но как по мне, Маркус зашёл из далека, а ведь я просто хочу узнать, чем так привлекла его. Он ведь оборотень, разве его не должно первым делом тянуть к таким же как и он? А с учётом их пренебрежительного отношения к людям, его желания становятся мне совсем непонятными.

– Мы влюбляемся или в силу, которая исходит от оборотня или по инстинкту.

– По инстинкту? А это как? – Всё же не удержалась от вопроса, чем снова вызвала волну недовольства.

Но ничего, мне простительно, а он пустить терпит.

– Это когда пару тебе выбирает твой зверь. Он чувствует наиболее подходящую для себя волчицу и его желания возобладают над человеком.

– А тут ошибочка. Я ведь не волчица и ничего общего с оборотнями у меня нет, – так злорадненько произнесла, что Маркус сразу нахмурился. – Похоже твой зверь ошибся. Но ничего, я не держу на тебя зла, можешь вызвать мне такси и разойдемся мирно. Хотя нет, одним такси ты не отделаешься. Я ведь из-за тебя не успела на автобус, так что ты должен купить мне билет и… – Мрачное выражение лица блондина мне совсем не понравилось и дало понять, что я похоже перегибаю палку и сильно рискую. – Если тебе, конечно, нетрудно.

– Ещё раз меня перебьешь и я тебя отшлепаю, – с такой твёрдостью произнес Маркус, что у меня уже заранее заболела пятая точка. Так что покорно сложив руки на коленях я кивнула, показывая, что готова его слушать. – Это как раз та самая неприятная часть, которая тебя… немного шокирует. Ты помнишь, что произошло три дня назад?

Я вопросительно изогнула брови, не понимая, к чему он это спрашивает. Три дня назад я была в подавленном после похорон Ксюши состоянии и не выходила из гостиницы. И в тот день никто из Штернов не мелькал на горизонте с желанием испортить мне жизнь.

– Точно, ты же наверное не знаешь какое сегодня число, – поспешно добавил Маркус, работая на опережение. – Ты проспала три дня.

Он сделал длинную паузу, позволяя мне полностью осмыслить его слова. А я глупо смотрела на него, не понимая, как это вообще возможно. Да я когда посплю дольше обычного, меня потом полдня сопровождает слабость и вялость, а сейчас я чувствую себя очень хорошо, даже слишком. Ничего не затекло, я ничего не отлежала, да и после стольких дней, я бы просто умирала от голода и жажды, а тут все довольно терпимо. Мне кажется, он шутит, но тогда чувство юмора у него напрочь отсутствует.

– Не смотри на меня так недоверчиво, я говорю тебе правду. Так ты помнишь, что произошло три дня назад?

– Это когда я была в доме Рейна?

– Да.

– Всё довольно смутно и размыто, а некоторых моментов я вообще вспомнить не могу, словно я на время выпадала из реальности.

– Сестра Рейна переборщила с травами, дав тебе поистине волчью дозу успокоительного. Удивительно даже, как ты сразу не отключилась. Хотя объяснение этому теперь есть. Но ты помнишь, что произошло перед тем, как ты потеряла сознание? Какое твоё самое последнее воспоминание?

– Помню, как Рейн превратился в волка, как мне стало нечем дышать и я пошла на улицу, а потом вы в меня врезались и… И всё, я потеряла сознание.

– Нет Ева, было кое-что еще и ты это знаешь. – Маркус коснулся моей руки и осторожно её сжал. – Что произошло, когда мы налетели на тебя?

Я нервно сглотнула, снова вспомнив колкую боль в ноге. Что-то мне совсем не нравится к чему он меня подводит и эта его осторожность заставляет меня напрячься. Он ведёт себя так, словно не хочет напугать меня, как будто… Нет! Нет и ещё раз нет! Этого просто не могло со мной произойти!

Маркус сжал мою руку ещё сильнее, но я вырвала ладонь, почему-то сосредоточившись на мужчине. То, что я вначале приняла за искреннюю жалость ко мне, было явно поддельным. Да, он не хотел меня травмировать этой новостью, но искренности в его поведении было ровно ноль. Удивительно даже, как это я позволила себя так обмануть, ведь по его лицу сразу видно, что сострадание ему просто незнакомо.

– Меня ведь укусили, да? И что теперь, я стану зверем? Буду выть на луну и обрастать шерстью? – Я зло отстранилась от него, но уловила истеричные нотки в голосе. Вот только этого мне сейчас не хватало! Не хочу чтобы он видел меня такой слабой и уж тем более видел мои слезы. А плакать хочется, очень хочется. Я уже чувствую, как слезы щиплют глаза, и мне лишь чудом удается их сдерживать.

– Ева, успокойся. Ничего страшного в этом нет.

– Легко тебе говорить, ты с рождения был настоящим зверем и…

– Ева! – Маркус так громко и зло выкрикнул моё имя, что я снова отстранилась от него, уже чуть ли не заваливаясь на бок. – Это звучит довольно оскорбительно и такого я больше терпеть не буду. Так что давай ты будешь стараться быть хорошей девочкой и перестанешь меня провоцировать. К тому же зверем с рождения ты тоже была, просто он в тебе спал.

– Что? Ты сейчас серьёзно? Я не оборотень, так что ты говоришь полную чушь!

– Милая моя, ты многого не знаешь, и если тебе действительно это интересно, то тебе лучше прекратить повышать на меня голос. Это было последнее предупреждение, Ева, так что советую тебе больше не рисковать.

Маркус выглядел и правда угрожающе: холодный блеск глаз, такой же холодный голос и выражение лица, вся его напускная вежливость и мягкость слетели с него за одну секунду, оголив его настоящую сущность, холодную и жестокую. Остается надеяться, что злости в нём будет меньше, чем этой непонятной мне симпатии. Но чтобы не нарываться, надо уступить, а ещё лучше подыграть ему.

– Хорошо, прости. Я просто немного растеряна и напугана.

Ну вот, стоило мне проявить покорность, как блондин сразу же переключился в режим хорошего парня: взгляд смягчился, на губах появилась сочувственная улыбка, а загребущие руки снова потянулись ко мне. На этот раз я не сопротивлялась и позволила ему захватить в плен мои ладони. Я даже чуточку подвинулась к нему, всем своим видом выражая грусть и беззащитность. Хотя желание снова ударить чем-то этого неуравновешенного стало раза в два сильнее.

– Если ты успокоилась, то давай вернемся к нашему разговору. Оборотнем можно стать двумя способами, первый, естественно, это родится им, а второй, благодаря укусу. Но второй способ очень опасен, боль от первого превращения настолько сильная, что выживают не все обращенные. Большая половина умирает, а почти все оставшиеся становятся ликанами – потерявшими рассудок оборотнями, чьи звери полностью захватили власть над их разумом. Лишь единицам удаётся выжить и сохранить свою человечность.

И пока Маркус всё это говорил, я с силой сжимала его руку, чувствуя, как меня снова начинает раздирать на части целый водоворот эмоций и чувств, самым сильным из которых оказался страх боли и смерти. Как он может так спокойно говорить мне об этом? Это же… Это же какое-то безумие! Я не хочу становиться оборотнем, а терпеть адскую боль и подавно.

– Но к тебе это не относится, – добавил Маркус, поглаживая меня по руке.

Да он надо мной просто морально издевается! Пугает, а потом утешает, видно получая какой-то кайф от моего страха. Если его брат хоть чуточку на него похож характером, тогда я, как оказывается, совсем не знала Ксюши, потому что у меня было иное представление о мужчинах, которые ей нравятся.

– А что же относится ко мне?

– Как бы тебе объяснить. У нас бывают рождаются дети, в которых волк не пробуждается всю их жизнь, обычно это происходит у полукровок, они намного слабее нас и человеческого в них больше. Я думаю, что кто-то в твоей родне когда-то принадлежал Лунному миру и гены волка спали на протяжение многих лет, а после недавнего инцидента они пробудились. Такое бывает крайне редко и я могу с уверенностью сказать, что ты первая за последние сто лет, в ком проснулась спящая волчица спустя несколько поколений.

И вот как такое переварить? Да у меня голова идёт кругом от одной мысли, что в моей семье был оборотень, и во мне самой всё это время была его часть. Но, если я правильно понимаю, если бы меня не укусили, то этого бы ничего не было. Я бы так и осталась человеком и на четвереньки становилась исключительно только по своему желанию, а никогда что-то внутри меня просилось бы на свободу.

– И что со мной теперь будет?

– Через десять дней наступит полнолуние, ты обратишься и станешь оборотнем. Может быть ты будешь далеко не самой сильной волчицей, но никто не посмеет тебе и слова сказать, я об этом позабочусь.

И Маркус говорил всё это так серьёзно, что я поняла, что его толстолобость мне никак и ничем не пробить. Он видно и не рассматривает тот факт, что я далеко не рада такому подарку судьбы, как стать оборотнем и получить в придачу такого «замечательного» мужчину. И что он вообще планирует со мной делать? Будет держать насильно, пока я не сдамся и не смирюсь?

– То есть, до полнолуния я пока ещё обычный человек?

– Да, с некоторыми преимуществами.

– И… И это никак нельзя исправить? Может быть есть какой-то способ остаться навсегда человеком?

– Нет, такого способа не существует, – холодно ответил Маркус, резко сменив тон. – Ты должна принять то, кем ты теперь являешься и кем вскоре станешь. Так будет лучше в первую же очередь для тебя самой. Я не прошу от тебя взаимности, но уверен, я могу сделать всё, чтобы разбудить в тебе ответные чувства, и это будет проще сделать, когда ты обретешь свою истинную ипостась. Истерить, пытаться убежать или обмануть меня, я тебе не советую. Поверь, я везде тебя найду и последствия могут быть не очень хорошими. А сейчас, – он встал с кровати, поправив немного смявшуюся рубашку, – мы с тобой спустимся к ужину, я уверен ты сильно проголодалась. Все остальные вопросы оставим на потом. Одежду найдешь в шкафу. Вторая дверь справа это ванная комната. Жду тебя через двадцать минут в столовой.

Сказав всё это, Маркус вышел из комнаты, оставив после себя горькое послевкусие и целую бурю эмоций.

Глава 8

Злость – вот что сейчас преобладает во мне. Злость на этого напыщенного, самовлюбленного блондина, который ставит свои интересы превыше других. Ему ведь по сути плевать на мои чувства, для него главное, что ОН испытывает ко мне, и с моим мнением он считаться никогда не будет. Это было понятно и по его голосу, и по его взгляду. И для него это в порядке вещей. Видно он привык всегда получать желаемое и теперь просто не способен принять отказ, игнорируя всё и всех.

Устало выдохнув, я села на стул, опустив голову вниз и массируя виски пальцами. А ведь когда я только проснулась, я чувствовала себя просто великолепно, но разговор с Маркусом высосал все мои силы, снова сделав слабой.

Отведённое им время на сборы уже давно вышло, но я пока не горю желанием спускаться вниз и снова видеть этого мужчину. Просто я чувствую, что это будет ещё одно испытание для меня.

Да и вообще, мне надо немного отойти от увиденного. Я просто не привыкла, когда уто-то всё решают за меня, а тут… Меня разве что не связали семейными узами!

В ванной я нашла не только вторую зубную щётку и несколько полотенец, но и наборы для волос, кожи, всевозможные гигиенические средства и даже кое-что из уходовой косметики, не говоря уже про то, что всё подобрано с учётом типов моей кожи и волос. А в спальне, в высоком шкафу, я нашла самую разную одежду и белье, чётко моего размера, словно пока я была без сознания, с меня сняли все размеры. И от таких мыслей у меня мороз по коже, ведь всё это дает понять, что Маркус в плане меня настроен пугающе решительно, что мне кардинально не нравится. Похоже он ставит желания волка свыше своих собственных.

А ещё меня пугает одна только мысль, что скоро наступит полнолуние и я перестану быть человеком. Будет ли это значить, что я стану зависима о Маркуса и таких, как он? Или есть вероятность, что я смогу сбежать от Штерна и продолжить нормальную жизнь, пусть даже раз в месяц мне суждено превращаться в волчицу? Или не один раз? Когда Маркус с Рейном сцепились, полнолуния не было, но это не помешало им обратиться в волков.

Как же всё сложно и непонятно! Я слишком мало знаю об оборотнях и это незнание вызывает страхи и опасения. Чтобы правильно оценить ситуацию, в которой я оказалась, мне надо как можно больше узнать о них, об их привычках, да и жизни в целом. Я должна знать, что ожидает меня в ближайшем будущем и с чем мне придётся столкнуться.

Решив для себя быть на время милой и послушной, чтобы расположить Маркуса и подтолкнуть его к честному разговору, я завязала волосы в высокий хвост и, подойдя к зеркалу, окинула себя внимательным взглядом. Ну что могу сказать, несмотря на пережитые стрессы и волнения, я выгляжу ещё довольно сносно, уже не такая бледная, да и кругов под глазами нет, вот только… Мне кажется или глаза потемнели? Раньше они были светло-карие, а теперь вроде как стали темнее. А может быть мне так кажется из-за освещения.

Покрутившись ещё немного перед зеркалом (ну не устояла я и выбрала себе очень легкий, нежно-голубой сарафан с вышитыми на подоле насыщенно синими цветами) я решила не играть с терпением Маркуса и вышла из комнаты. Хотя довольно странно, что этот переменчивый мужчина ещё не поднялся ко мне, чтобы поторопить. То ли он думает, что я всё равно спущусь, как только захочу есть, то ли смилостивился и решил дать мне чуть больше времени, чтобы я переосмыслила произошедшее со мной и немного пришла в себя, хотя я в этом что-то сомневаюсь. Маркуса я знаю плохо, даже могу сказать, что вообще его не знаю, но он своим поведением дал понять, что он не только любит командовать, но и любит, когда его безоговорочно слушаются.

Спустившись на первый этаж, я без проблем нашла столовую, ориентируясь на соблазнительный запах тушеного мяса. Маркус со скучающим видом сидел за столом, медленно покачивая в руках полупустой бокал с красным вином. Моего появления он словно не заметил, а я и не спешила привлекать его внимание, сосредоточившись на другом. Я ведь ожидала посетить обычный ужин, хоть и с необычным, так сказать, компаньоном, но тут явно намечается не простой прием пищи. Все такое красивое и помпезное, что я почувствовала подвох. Словно на свидание к нему пришла, а не просто чтобы утолить голод. Маркус постарался и накрыл шикарный стол. Хотя вряд ли он сделал это самостоятельно, но это ничего не меняет. Приглушенный свет, свечи, нежно-бежевая скатерть, на которой небрежно разбросаны красные лепестки роз, белоснежный сервиз, а в центре стола бутылка вина и два бокала. У меня просто нет слов.

– Маркус… это что? – я растерянно указала на стол.

Повернувшись на мой голос, блондин встал из-за стола и направился ко мне.

– Хотел сделать тебе приятно. Обычно девушкам такое нравится. – Он как-то недовольно поджал губы, явно ожидая от меня другой реакции.

Ну а я просто смотрела на стол, не зная, что ещё сказать или сделать. Просто это как-то неожиданно и совсем не подходит к ситуации. Я только что узнала, что могу превратиться в зверя и наименьшее, чего бы мне сейчас хотелось, так это устраивать ужин при свечах с виновником моих главных проблем.

– Не стоило… так стараться, – тихо пробормотала, явно нарываясь на новые неприятности.

Блондин от моих слов чуть не зарычал, уж я успела увидеть, как характерно дрогнули его губы, но он каким-то чудом себя сдержал.

– Чего ты хочешь?

Этот вопрос, заданный резким, холодным тоном, ввёл меня в небольшой ступор. Чего я хочу? Он это сейчас серьёзно спрашивает? Можно подумать, он и сам не знает.

– Хочу вернуться домой и чтобы всё стало как прежде.

Маркус зло усмехнулся, медленно склонившись ко мне. Его взгляд жалил так больно, что я поёжилась, уже догадываясь, что он может мне ответить – как раньше уже не будет, ты другая и мир стал для тебя другим. Вот только я и представить не могу, что последует за этими словами, потому что холодный блеск голубых глаз сулит что-то плохое. Но не успела я почувствовать вкус проблем, как произошло просто настоящее чудо – прозвенел спасательный дверной звонок, заставивший Маркусу удивленно обернуться, словно он сквозь стены мог увидеть нежданного гостя. А то что гость именно нежданный, было прекрасно видно по лицу блондина. Я же от облегчения схватилась за спинку стула, чувствуя такую слабость в ногах, что устоять на них стало сложно. Ну вот, похоже моя экзекуция переносится на какое-то время. А ведь я себе говорила быть с этим типом покладистой, но что-то это у меня плохо получается.

– Кристофер, – сквозь зубы протянул Маркус и в дверном проёме тут же появился его верный помощник. – Ты назначал кому-то встречу?

– Нет. Сегодня мы никого не ждём. Мне открыть?

– Не надо, я сам.

Бросив в мою сторону крайне грозный взгляд, Маркус недовольно поджал губы и вышел из столовой. Следом за ним скрылся и Кристофер.

Мужчины ушли, а я наконец-то смогла расслабиться, чувствуя режущую боль в мышцах. Что-то я уже не замечаю, как меня сковывает напряжение, словно это стало моей неотъемлемой особенностью. Хотя с учётом того, как сейчас протекает моя жизнь, это неудивительно. Оборотни, убийство Ксюши, моё похищение и скорое превращение в зверя. Да тут можно удивиться, как это я ещё с ума не сошла. А может как раз таки и наоборот, уже давно сошла?

Не выдержав аппетитного запаха мяса, я села за стол, без зазрений совести наложив себе в тарелку как можно больше соблазнительных кусочков из большого блюда. Из приятного, еда хорошо приготовлена, не сырая, а то если вспомнить вкусы Рейна и Алёны, то оборотни предпочитают мясо с кровью.

Вот снова вспомнила про этих двоих и стало интересно, что же с ними. Как я могу догадаться, Маркус победил… или у них всё закончилось мирно? Надо будет осторожно спросить об этих двух, да и ещё о много чём, вопросов то у меня осталось целая куча, которую желательно разгрести как можно быстрее.

Голод оказался и правда волчий, ещё никогда я не позволяла себе буквально набрасываться на еду, не успевая её нормально пережевать, но в этот раз контролироваться себя оказалось выше моих сил. К тому же это всё равно никто не видел. Судя по доносящимся из коридора голосам, звучащим зло и резко, Маркус ещё не скоро «обрадует» меня своим присутствием, а значит, можно побыть просто чертовски голодной девушкой, наплевавшей на все манеры приличия. Ну и конечно же, усердно расправляясь с мясом, я не отказала себе в удовольствии подслушать, о чём там говорят мужчины.

Голос собеседника Маркуса был почти идентичен его собственному, так что, как я понимаю, это его брат. У его отца голос ниже, да и говорит он медленнее, плюс есть небольшой акцент, а тут голос явно молодой, но, как и у каждого Штерна, замораживающе холодный.

– Отец на тебя зол. Ты так и не выполнил его задание, а теперь ещё и игнорируешь его. Ты подводишь не только компанию, но и семью!

– Какой хороший, дрессированный мальчик. Не надоело сразу же бежать по свистку отца выполнять его прихоти? Если бы это его в действительности так заботило, он бы приехал сам.

– Не смей так со мной разговаривать! Ты прекрасно знаешь, что мы с тобой на равных. К тому же я беспокоюсь о тебе, хоть ты и сын нашего отца, но он уберёт тебя с пути, как только поймёт, что ты перестал подчиняться его воле. Забыл, как он поступил с Конрадом? А ведь он был его любимчиком.

– Беспокоишься обо мне? Не смеши! Во-первых, ты здесь только потому, что отец хочет меня вернуть, но сам слишком горд, чтобы это сделать. По своей бы воле ты никогда бы за мной не пришёл. А во-вторых, Конрад пытался подмять под себя весь бизнес, выкинув из него отца, а я хочу создать что-то своё. К тому же он здорово облажался с той девчонкой.

– Уйти из семьи не получится, и ты это знаешь.

– Знаю. Но с этой проблемой я разберусь как-то сам, и уж точно без твоей заботы и помощи.

Ненадолго повисла тишина, да ещё и такая гнетущая, мрачная, что даже мне стало некомфортно. Почему-то я сразу представляю себе, как два брата холодно, с плохо скрытым презрением, смотрят друг на друга, словно бросая вызов одними лишь взглядами. И от отношений в этой семейке прямо мороз по коже. Ничего родственного в них не ощущается, словно они и не родные вовсе.

– Что мне передать отцу?

– Скажи, что я достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, и результат моих действий его приятно удивит. Хотя к чему я тебе всё это говорю, ты ведь в любом случае скажешь всё по-своему, я ведь прав?

– Судя по запаху в твоем доме, ты коротаешь вечер с новой подружкой, а не осуществляешь свой гениальный план. Так что какой результат должен порадовать отца? Свора непризнанных щенков? Или неординарный букет, подхваченный от беспородной суки? Потому что судя по запаху твоя подружка…

– Следи за языком, ни то я не посмотрю, что ты мой брат.

– И что ты сделаешь? Изобьёшь меня? Бросишь мне вызов? Не смеши, ты всё ещё достаточно сильно боишься отца, чтобы причинить мне вред. Ты и сам понимаешь, что уже не входишь в число его любимчиков.

– А тебя, как я смотрю, это только радует. Такого злорадства я за тобой давно не наблюдал, ты хоть бы постарался его скрыть, брат. Но не обнадёживай себя мыслью, что у тебя получится занять то же место, что когда-то было у Конрада и у меня, ты как был с рождения слабаком, таким и остался, позорящим его род. Надеюсь, я не слишком груб с тобой? Я ведь всё-таки просто говорю правду, так что все претензии к матушке природе.

Ответом ему было яростное рычание, заставившее меня позабыть о еде. Я думала, что после такого оскорбления между двумя братьями точно завяжется драка, но нет, рычание смолкло, а спустя пару секунд я услышала, как с силой хлопнула дверь. Вот и всё, в этой словесной схватке победил Маркус, оставив последнее слово за собой.

А ведь настроение у него сейчас должно быть ещё хуже, чем раньше, после такой-то «милой» беседы. Но я почему-то думаю не о блондине и его плохом настроение, которое обязательно выйдет мне боком, а размышляю о взаимоотношениях в семье Штерн. Я просто с таким ещё никогда не сталкивалась. Мне и не верится, что хоть кто-то в этой семье способен испытывать не то что любовь, но хотя бы симпатию к своему ближнему. А может быть всё дело не в Штернах, а в оборотнях? Возможно, у этих существ другое понимание об институте семьи? Вспомнить хотя бы как властно, а с моей точки зрения даже грубовато, вёл себя Рейн со своей сестрой. Они конечно явно не родные, возможно даже двоюродные, а то и троюродные, судя по внешности, да и выбору имён, но мне такое всё равно не понятно. Хотя причиной этого может быть отношение к женщинам. Рейн во всём подавляет сестру, а Маркус единолично решил, что я должна принадлежать ему. Дикость какая-то! Но на то ведь они и оборотни, звериного в них столько же, сколько и человеческого, если не больше.

Пока я обо всём этом размышляла в столовую вернулся Маркус, и вернулся в довольно скверном расположении духа, как я, впрочем, и ожидала. Клацнули выключатели и комната наполнилась искусственным светом, прогнавшим ту неподходящую для меня интимную атмосферу. Свечи сразу же стали казаться не к месту, а лепестки роз выглядели как пятна кетчупа, разбрызганного непослушным ребёнком.

Заняв своё место, Маркус мрачно посмотрел на меня, потом на уже почти пустую тарелку передо мной и неожиданно улыбнулся.

– Значит решила начать без меня. Ну и правильно, было жестоко с моей стороны так долго оттягивать ужин. – Он взял основное блюдо с мясом и отсыпал на мою тарелку ещё несколько аппетитных кусочков, после чего добавил следом за ними салат и немного тушеных овощей. И пока он это делал, его взгляд то и дело возвращался ко мне, смущая до нервной дрожи в коленках. – Слышала разговор?

Так как отнекиваться было глупо, да и по моему лицу всё равно будет всё понятно, я на выдохе ответила краткое:

– Да.

– Это удивляет. – Маркус взял уже открытую бутылку вина, и под мой непонимающий взгляд наполнил два бокала, один из которых протянул мне.

– Что именно тебя удивляет?

– То, что в тебе обострились волчьи чувства. Обычный человек вряд ли бы что-то услышал. Коридор далеко, дверь в столовой я хоть и оставил открытой, но в гостиной закрыл, да и говорили мы эмоционально, но достаточно тихо. Отец всегда твердил нам, что повышать на кого-то голос, а уж тем более орать, это выше достоинства нашей семьи.

Его слова вызвали во мне новую волну паники и страха за своё будущее. Но я сейчас не готова думать о полнолунии и его роковых последствиях. На сегодня для меня достаточно потрясений и я уже не уверена, что буду способна вынести новые подробности того, что меня ожидает, и уж тем более думать о том, что я уже вовсе не человек.

– У вас с братом не слишком хорошие отношения. – Я взяла предложенные мне бокал с красным вином, полностью сосредоточив на нём своё внимание, лишь бы вновь не встретиться взглядом с холодными, голубыми глазами.

– У меня в семье в принципе нет хороших отношений, – холодно произнес Маркус и в его голосе я услышала скрытую горечь. – Всё построено на взаимовыгоде и ресурсах, которые ты можешь предоставить главе семьи. Для моего отца всегда на первом месте стояли деньги и влияние, именно в них, по его мнению, заключается престиж современного оборотня.

– Я так понимаю, он у тебя глава стаи? – Боже, как же несуразно сейчас звучит слово стая. Я словно что-то неприличное говорю, мне его даже трудно произносить. А ведь я слабо себе представляю, что значит стая в понятии оборотней. Трудно вообразить, как старший Штерн, такой серьёзный и важный, вдруг на полном скаку несётся к лесу, зазывая своих… волков. Это же смешно.

– Нет, Ева, стая это не про нас, – покачал головой Маркус, медленно пригубив вино.

Чувствуя потребность в алкоголе, я тоже не удержалась и как-то незаметно осушила половину бокала, с трудом от него оторвавшись. Вот сейчас у меня поистине огромное желание напиться и забыться. Только ситуация не та, как, впрочем, и компания.

– А что тогда про вас? Я почему-то думала, что каждый порядочный оборотень обязан быть в стае и у него должен быть лидер. Альфа, да?

– Всё так и есть. У нас существует своя иерархия, оборотни предпочитают держаться стаями, потому что в одиночку, да ещё и в окружении людей, выжить сложно. Стаи хоть и взаимодействуют иногда, но держатся обособленно, кто-то сохраняет обычаи и чтит традиции, кто-то приспосабливается к жизни с людьми. Бывают и ссоры, и разногласия, которые приводят к стычкам. Среди нас есть как хорошие, так и плохие, те, кто уживаются с людьми, те, кто предпочитают их игнорировать, а также и те, кто считает себя выше, чем они. Бывает оборотни устраивают охоту на людей или бойню, достается даже полукровкам, но таким обычно промышляют отвергнутые. Есть даже свой чёрный рынок и свой собственный суд, который вмешивается в дела стай когда в них происходит бардак, или занимается сокрытием от людей улик способных подтолкнуть их к разгадке Лунного мира.

Вот Маркус всё это спокойно говорит, а я даже вилку из рук выронила, слушая его чуть ли не с открытым ртом и понимая, что я серьезно влипла. Безумный, сумасшедший для меня мир оборотней и бедная, маленькая я. А ведь мой мозг не успевает переваривать полученную информацию и я застряла ещё на фразе «устраивают охоту на людей». Это же какой-то абсурд! Дикость! Мне кажется я никогда не смогу принять мир Маркуса и уж тем более стать его частью. Это уже слишком для меня. Да я просто сойду с ума, если окунусь во всё это. А самое страшное, что когда я стану полноценным оборотнем, то могу под давлением зверя отказаться от своей морали и перешагнуть ту черту, которая будет отделять оборотня от человека, не в пользу последнего конечно же.

– Но, я что-то увлёкся, – заметив моё замороженное состояние, Маркус любезно подлил мне вина в опустевший бокал. – Тебе ведь пока тяжело справиться с таким потоком информации, так что давай оставим этот разговор на потом.

Я не нашла в себе сил что-то ему ответить и просто кивнула, снова осушив половину бокала и чувствуя, как алкоголь снимает напряжение, правда при этом немного затуманивая разум. А ведь я просто хотела знать, альфа его отец или нет, но узнала как-то слишком много. Думаю, нам и правда лучше оставить этот разговор на потом, когда я буду снова готова побольше узнать о Лунном мире.

Дальше ужин прошел спокойно, Маркус всё пытался вывести меня на нейтральный разговор, но каждый раз терпел неудачу, что его, впрочем, не сильно расстраивало. Он уже отошел от разговора с братом и его настроение заметно улучшилось, да ещё и настолько, что он стал делиться со мной своим бизнес-планом.

Как я поняла, у его отца один из крупнейших мясокомбинатов и налаженная поставка свинины и говядины в крупные регионы страны, и сотрудничает он в основном с оборотнями. Теперь Маркус хочет отделиться от бизнеса отца и основать свой собственный колбасный бренд. Вот только мясо он собирается закупать не у отца, а у его хоть и небольшого, но конкурента, комбинат которого расположен намного ближе к земле, купленной им под строительство фабрики, чем комбинат его отца.

Маркус мне ещё что-то говорил, развивая эту тему и приводя доводы, почему с отцом ему будет невыгодно сотрудничать. Но я во всём этом слишком мало разбиралась, да и влияние вина сказывалось на моей мозговой активности, так что я просто играла роль слушателя. Но одно я поняла точно, Маркус всё это затеял не только ради своей выгоды, но и чтобы как-то досадить отцу. Он каждый раз менялся в лице стоило ему хоть как-то упомянуть своего родителя, при этом о своей матери он ещё и слова не сказал.

– Очень интересно. Я уверена, у тебя всё получится. – Отставив пустой бокал в сторону, я только сейчас сосредоточила своё внимание на бутылке вина, которая каким-то магическим образом все ещё не опустела.

Ответ нашелся довольно быстро, разлив остатки напитка по бокалам, Маркус щёлкнул пальцами и к нему подошёл Кристофер, забрав пустую бутылку и поставив на стол новую. Вот это у меня внимание расфокусировалось, раз я до этого момента не замечала таких махинаций с алкоголем. Или наоборот, я слишком сфокусировалась на блондине, согласно кивая на каждое его слово, лишь бы он не коснулся какой-то неприятной для меня темы.

– Мне нравится, когда меня так внимательно слушают. А знаешь, что мне ещё нравится? – Маркус немного склонил голову, хитро прищурив глаза, и появившаяся на его губах полуулыбка мне совсем не понравилась. Ещё и вызвала волну мурашек в теле и натолкнула на крайне порочную мысль… Но всё дело в вине. Это же надо было столько выпить и даже этого не заметить!

Надо срочно как-то его отвлечь! Резко перевести тему… Он так оживленно рассказывал о своих планах, что это может его сразу увлечь. Но проблема в том, что мозг отказывается строить нормальный вопрос. Ещё и в теле такая приятная слабость, что не хочется ничего делать, а от пристального взгляда немного пожелтевших хищных глаз, она становится только сильнее.

Мужчина подался немного вперёд и я на удивление четко ощутила запах его тела и одеколона, хотя до этого не чувствовала ничего кроме тушеного мяса. Ситуация накаляется. Я чувствую, как что-то внутри меня буквально тянется к этому блондину, чей характер уже и не кажется таким уж несносным, а внешность и игривое поведение подталкивают к чему-то большему. Но это не отменяет того, что я чувствую себя загнанной в угол жертвой, с которой сейчас будет играть опасный хищник. Я буквально предвижу, как тонкая струна терпения у Маркуса лопнет и сбежать от него у меня уже не получится.

– Признайся, Ева, тебя тянет ко мне. Я тот, кто тебе нужен, тот, кто сделает тебя счастливой. Со мной тебе больше никогда не придется ничего бояться и испытывать страх.

– Я тут понять не могу, Крифофер твой помощник или слуга? – резко выпалила на одном дыхании, исковеркав имя оборотня. Хочу сказать, что это оказался один из самых нормальных вопросов, которые неожиданно возникли в моей голове.

Маркус тут же отпрянул назад, откинувшись на спинку стула и смотря на меня уже без прежней игривости, а довольно зло, возможно даже немного обижено. Оно и понятно, он тут передо мной расстилается, описывает как мне будет с ним хорошо, а я беру и буквально на другого мужчину перескакиваю, на осколки разбивая повисшую между нами интимную атмосферу.

– Он мой оборотень, – сквозь зубы ответил блондин и взяв с меня пример, одним залпом чуть не осушил наполненный до краёв бокал.

– А, то есть ты его альфа, да? – От напряжения чуть ли не хихикаю, отчаянно пытаясь найти причину, чтобы улизнуть отсюда и запереться в выделенной мне комнате. Желательно улизнуть под таким предлогом, чтобы раззадоренному алкоголем и желанием оборотню не захотелось последовать за мной.

– У нас нет стай, я тебе это уже говорил, – холодно произнес Маркус, допив вино.

Мне даже на секунду стало стыдно, я ведь явно только что обломала кое-кому вечер. Но пусть не думает, что раз держит меня в своём доме, и что после полнолуния я буду от него зависима, он может вот так просто всё решать за меня и соблазнять. Я не его вещь и исполнять его прихоти не собираюсь. Страшно только, что волчица может думать по-другому.

– А кто ты ему тогда? – продолжила играть на нервах оборотня.

– Начальник, а он мой подчиненный.

– Какие разные у твоего подчиненного обязанности. То он как швейцар гостей встречает, то как секретарь встречи тебе организовывает, а теперь и как официант обслуживает. Просто признай, что твоя семья не так богата, чтобы содержать нескольких работников.

Мою шутку не оценили и я тут же замолчала, по привычке потянувшись к уже пустому бокалу. Но Маркус сдержался, хоть его глаза от злости пожелтели ещё сильнее, и он даже начал мне объяснять почему Кристофер один за всех.

– Ева, я пока могу доверять только ему. И я думаю, что после косвенного знакомства с моей семьёй, ты сама можешь ответить на вопрос почему. Других я держу на расстоянии и не впускаю в свой дом, чтобы они не шпионили за мной по приказу отца. Так что Кристоферу приходится быть моим многосторонним помощником. Но ты за него не переживай, он получает за это более чем достаточно денег. Ну а сейчас, Ева, я хочу…

Тут уж я поняла, что надо сбегать, ведь другой такой возможности у меня может не появиться. Если сейчас Маркус на что-то настроится, я его потом уже не успокою.

– Что-то мне не по себе. – Я устало опустила руки на колени, немного сгорбившись и жалостливо посмотрев на мужчину. – Кажется… слишком перенервничала. Голова кружится и подташнивает.

– Да нет, ты скорее всего слишком перепила, – мрачно выдохнул Маркус, но взгляд немного смягчился. Он немного поколебался и встал из-за стола, протянув мне руку. – Что-то ты и правда бледная. Ладно, идём, я помогу тебе дойти до комнаты.

Притворяться мне, кстати, особо не пришлось, стоило встать со стула, как голова закружилась, а комната стала медленно расплываться перед глазами, да и тошнота тут как тут подступила к горлу. Так что я сразу же приняла руку Маркуса, невольно прижавшись к его плечу.

– Не так я представлял себе этот вечер. – Блондин резко и немного зло развернул меня, после чего подхватил на руки. – Но зато я теперь точно знаю, что тебе лучше много не наливать.

– Ты наверное хотел сказать, что меня лучше не спаивать, – не удержавшись съязвила и как-то совсем неожиданно отключилась, заснув прямо на его руках.

Глава 9

На следующий день я проснулась с ощущением, что сегодня что-то произойдёт. Снова… В который день подряд… И вот когда всё это закончится? У меня ведь уже что ни день, то новые сюрпризы.

Открыв глаза, я какое-то время гипнотизировала потолок взглядом, словно ожидая, что на его побелённой поверхности появится объяснение моему беспокойству, но оно, естественно, не появилось. Зато в тишине, наедине с собой, ещё полностью не проснувшись, а значит не погрязнув в мыслях об оборотнях и прочей ненормальной ерунде, я подумала о своих родных. Мне вроде бы и стыдно должно быть, что я так долго о них не вспоминала, но в связи с последними событиями это вполне обоснованно.

Прошло уже столько дней, а я всё ещё не связалась с родителями. Уверена, они уже с ума сошли от беспокойства. Неожиданно исчезла в чужом городе и на связь не выхожу – да это для моей мамы сущий кошмар. Отец куда спокойнее отнесётся, скажет, что я молодая, поди загуляла, но вот для мамы это будет удар. Хотя сколько там дней прошло с последнего раза, как я с ними связывалась? Три дня я была в затяжном сне, день провела у Рейна, а до этого я посетила особняк этой волчьей семейки, перед этим написав маме, что я еду в Перевальное и позвоню ей на следующий день. Вот только я так и не позвонила, потому что меня неожиданно похитили. Мама уже поди и с тётей Мариной связалась и в полицию обратилась, а это значит, что меня уже ищут. Если только Маркус не урегулировал ещё и этот вопрос, он ведь мне хвастался большими связями своей семьи. Но раз он никому из своего окружения не доверяет, то мог и не позаботиться о причине моего неожиданного исчезновения, чтобы люди, а точнее оборотни его отца, не прознали, что я у него.

Думаю, вот с этого и стоит начать сегодняшний разговор. Главное, чтобы Маркус был в хорошем расположении духа, в чём я сильно сомневаюсь, если учесть, что вчера я так и не дала ему желаемого. Но нам, как говорится, не в первой рисковать и дразнить волка, так что придётся снова попытать удачу, в надежде, что он не сорвется на меня.

Окрыленная желанием узнать, что с моими родителями и как скрыл моё исчезновение Маркус, я подскочила с кровати и стала быстро одеваться. Что удивительно, несмотря на вчерашний выпитый алкоголь, я чувствую себя просто замечательно. Никакой головной боли и вялости. Может быть это ещё один плюсик к моему нынешнему становлению оборотнем, помимо огромного аппетита и чуткого слуха? Да и вроде бы обоняние обострилось, но я в этом пока не очень уверена.

И только когда я полностью оделась и завязала волосы в хвост, моё внимание привлек сложенный пополам листок бумаги, лежащий на комоде. Что-то я не помню, чтобы он вчера тут был.

Взяв листик, я развернула его и прочла написанное очень красивым почерком сообщение от Маркуса. «Ева, меня и Кристофера сегодня не будет, я смогу приехать только к вечеру. Всё, что тебе надо, ты найдешь в доме. Сбежать не надейся, ворота заблокированы, а вздумаешь перелезть, так я тебя всё равно найду и тогда тебе не понравятся последствия этого решения».

Ну вот, он снова мне угрожает, правда на этот раз вполне открыто. А я вроде бы и рада, что осталась одна, но это значит, что и на мои вопросы будет некому ответить. Так и проведу весь день беспокоясь о родных, да и о себе тоже. Чувствую себя какой-то пленницей, которую похитил злой, серый волк, намеривающийся сам сыграть роль моего спасителя-принца.

Догадываясь, что Маркус не так глуп, чтобы оставить в доме что-то для связи с внешним миром, я всё равно обошла дом, утешая себя тем, что хотя бы познакомлюсь с местом моего заточения. Все комнаты, как и моя, почти необжитые и, кажется, будто до меня никто не переступал их порог. Даже не верится, что этой ночью кроме меня здесь ночевали ещё двое мужчин. То ли они так аккуратны, то ли Кристофер настоящая «хозяюшка», способная быстро и бесшумно вернуть всё в первозданный вид.

Естественно не найдя ни телефон, ни ноутбук или планшет, я, поддавшись голоду, приготовила себе омлет с бутербродами и, вернувшись в гостиную, включила плазму. Не помню даже когда я в последний раз смотрела телевизор, но сейчас, чувствуя, словно я отделена от нормального мира, я испытала жгучее желание посмотреть новости и убедиться, что привычный порядок вещей ещё сохранился за пределами дома оборотня. Свой выбор я остановила на новостях, за полчаса узнав о недавнем пожаре, о нашумевшем деле с каким-то новым певцом, о предоставленной помощи соседним странам и об убийстве. Вот услышав последнее, я уже хотела переключить на другой канал. Мне и в реальной жизни криминала хватает, чтобы его ещё и по телевизору смотреть. Но первые слова диктора сразу же заставили меня отложить пульт в сторону и жадно прислушаться к зазвучавшей с экрана информации.

И что же я узнала? А то, что этой ночью нашли тело пропавшего частного детектива, Кириченко Романа Антоновича, и хоть фотографию не показали, я что-то сильно сомневаюсь, что это какое-то совпадение и в этом городе жил еще один частный детектив с таким же именем. Да и полиция, как и в случае с Ксюшей, предполагает, что он был убит во время ограбления, потому что при нём не нашли ни телефона, ни кошелька. Вот только убит он был точным ударом ножа в сердце, как и моя подруга… у которой был неслабый такой компромат на оборотней. Возможно и Роман докопался до правды и его решили таким способом убрать? А что, теперь полиция будет искать вора, который не только грабит, а и убивает своих жертв. Хотя какой же это тогда вор, он уже самый настоящий убийца. Возможно ему даже вскоре припишут статус «серийный».

Настоящий убийца пытается скрыть от людей существование оборотней. И что-то мне мало верится, что Штерны и правда ни при чём. Сейчас, когда я думаю об отце Маркуса, у меня нет сомнений, что этот мужчина при надобности пойдет на убийство. Или я слишком рано делаю выводы об этом человеке? Хотя он и не человек вовсе. Может быть у оборотней в порядке вещей убивать ненужных свидетелей. И меня они не просто так искали, а хотели заманить к себе, чтобы избавиться, но у Маркуса что-то там щёлкнуло и он решил пока спрятать меня от своей семьи. А возможно в этом замешан кто-то другой, кто заинтересован не меньше Штернов. Раз у оборотней всё так скрытно, то любой из них мог вызваться разобраться с Ксюшей и Романом, лишь бы сохранить свою тайну. Вот только Маркус упоминал, что его отец приказал не распространяться об этом, чтобы не поставить семью под удар, и разобраться со всем они должны были сами. К тому же был убит ещё и оборотень. Или он им мешал и от него решили избавиться вот таким вот негуманным способом? А если убийца вовсе не оборотень, а человек?

Ух-х-х, голова идёт кругом от таких мыслей. Я ещё достаточно плохо разбираюсь в людях, чтобы быть уверенной, что Маркус говорит мне правду. Вполне может быть, что сами Штерны избавились таким ужасным образом от моей подруги. Но если у них уже есть телефон с видеозаписью того злосчастного обращения Конрада, то зачем убивать Романа? Неужели кроме косвенных улик ему удалось откопать что-то стоящее? Видно поэтому он в тот вечер не выходил на связь. Он просто был поглощен расследованием, или уже понял, во что ввязался и пытался спрятаться.

Но успокоится ли на этом убийца? Кто может быть ещё в его списке? Разве что одна я. Штерны ведь были уверены, что Ксюша рассказала мне о своём необычном возлюбленном. Но раз я теперь не совсем человек, а через неполных десять дней вообще перестану им быть, то меня могут и не тронуть, верно? Хотя кто этих волков знает! Возможно выбрав кого-то своей целью они уже не могут остановиться.

Не в состоянии усидеть на месте, я встала с дивана, в нервном возбуждении прохаживаясь по комнате. Мир оборотней мне совсем не нравится, и что-то мне подсказывает, что впереди меня ждут новые испытания. Справлюсь ли я с ними? Не знаю, но главное, чтобы мои родные не пострадали.

А вот что насчет тёти Марины? Вдруг под подозрения убийцы попала и она? Кому, как не маме, дочка будет хвастаться новым парнем. Вряд ли конечно Ксюша гордилась бы наличием хвоста и меха у своего мужчины, но что-то лишнее всё равно могла бы сболтнуть. Особенно, если учесть, что Конрад её бросил, и она находилась в подавленном состоянии, которое постоянно сменялось вспышками злости и грусти.

Чем больше думаю о Ксюше, тем сильнее в груди закипает негодование и обида. Почему она ничего мне не рассказала? Плевать на оборотней, тут всё ясно, я бы ей не поверила, но до того как она сама это узнала, она ведь могла со мной поделиться такой новостью, как появление нового мужчины. До этого она от меня ничего не скрывала и всё рассказывала.

«Или просто говорила только то, что тебе следует знать» – язвительно прошептал голос в голове, оставив неприятное послевкусие после этих слов.

Может быть она думала, что у неё с братом Маркуса ничего серьёзного не намечается? Тогда тут несостыковка. Почему бы она тогда озлобилась на Конрада после того, как тот решил с ней расстаться? Разве что тот сам просил не афишировать их отношения, чтобы о них не прознало общество воющих на луну. Но захоти она со мной поделиться, её бы это не остановило.

«Значит, она этого не хотела. В последние несколько месяцев вся инициатива в общении исходила только от тебя. А почему так?» – снова начал подтачивать мою уверенность в нашей дружбе надоедливый голосок.

Но я всё равно задумалась над этой неожиданно подкинутой мыслью. И правда, с недавних пор первая писала только я, и только я поддерживала наш разговор. Но она недавно съехала от мамы и была с головой погружена в новую работу, так что свободного времени у неё было немного.

«На мужчину она время нашла, а вот написать тебе о нём пару слов так всё, извините, но лимит исчерпан»

Я раздражённо повела плечами, сжав и разжав руки, словно в попытке что-то ухватить. И не понятно, на кого я сейчас злюсь, на Ксюшу, за её скрытность, или на себя, что так упорно продолжаю искать доказательства, что подруга от меня отдалилась настолько, что у неё появились от меня секреты.

И вот почему я злюсь? Это ведь глупо. Ксюша мертва, она уже не сможет ответить на мои вопросы, и злость попросту бессмысленна. Ради неё, ради стольких совместных вечеров, которые спасали меня не только от скуки, но и от депрессии, не говоря уже о большом количестве совместных радостных воспоминаний, я должна загнать обиду как можно дальше. Злиться на себя тоже глупо, я не всесильна, и я не умею угадывать чужие мысли и желания. Надо злиться на тех, кто это заслужил. На убийцу, скрывающегося среди оборотней и посмевшего забрать чужие жизни.

Я ещё многого не знаю и не имею ни малейшего представления, как сложится моя жизнь с учётом последних событий. Может быть, я смогу понять или догадаться, что же произошло на самом деле и кто за всем этим стоит. Неизвестно ведь, что принесёт мне моя новая жизнь и с кем она меня сведёт.

* * *

Маркус вечером так и не появился. Не то что бы я ждала его возвращения, но одной, в чужом месте, вдалеке от родных, было довольно страшно находиться. Тишина дома буквально давила на меня, заставляла нервничать, постоянно прислушиваться и вглядываться в каждую тень во дворе и в углах. Чтобы хоть немного разогнать мрачную атмосферу, я включила свет на всём первом этаже и нашла музыкальный канал. Но что-то это не сильно помогло. Я слишком остро ощущала разъедающее чувство одиночества и повисшей в доме тишины – несмотря на звучавшие друг за другом хиты.

Маркус вернулся только когда часовая стрелка замерла на одиннадцати, и видно мои нервы были натянуты до предела, раз я сквозь громкую музыку смогла услышать, как разъехались в сторону механические ворота.

Тут же подскочив с дивана, я подошла к окну, увидев, как по бокам дороги вспыхивают фонари и во двор въезжает кроваво-красный кабриолет. Резко открыв дверцу, из машины выскочил Маркус, и, судя по мрачному виду и напряжению в движениях, у него что-то произошло.

Я ожидала, что сейчас появится ещё и Кристофер, но на этот раз блондин был без своего верного помощника. Это не радует. Не хочу я оставаться с ним наедине, когда он в таком отвратительном настроении.

Но я всё равно вышла в коридор, чувствуя, что Маркус не только зол, но ещё и чем-то расстроен. Не то что бы меня это так сильно волновало, но кто знает, может быть если я проявлю сострадание и заботу, то смогу заручиться его доверием, что может мне в будущем пригодиться.

Щелкнул ключ в замке и дверь тихо открылась, пропуская Маркуса в дом. Он так сосредоточенно смотрел чётко перед собой, что можно было подумать, что он сейчас просто пройдет мимо, не обратив на меня никакого внимания. Но нет, резко повернувшись в мою сторону, блондин буквально пригвоздил меня к месту холодным взглядом, который, впрочем, через секунду немного оттаял.

– Ещё не спишь.

Он произнес это как констатацию факта, но я всё равно почему-то решила ответить.

– Не сплю, – тихо прошептала, настороженно наблюдая за ним. Сейчас вообще невозможно понять, что он хочет сделать. С таким выражением лица можно подойти ударить или в страсти прижать к стене.

Медленно направившись ко мне, Маркус кинул папку с какими-то документами на небольшой столик, и громкий звук от её падения спугнул тишину в доме, прозвучав довольно зловеще.

– Что-то случилось? – И хоть я пыталась, так сказать, держать лицо и выглядеть непринужденной (ведь говорят, что страх провоцирует хищников) но голос заметно дрогнул.

Ну не понимаю я его настроения, поэтому не могу предугадать возможные для себя последствия, что и заставляет нервничать.

Маркус мотнул головой, то ли чтобы убрать со лба выбившуюся из идеальной укладки прядь светлых волос, то ли отгоняя какую-то мысль. А может быть это было что-то нервное, я же не знаю.

– Просто помолчи, – хрипло попросил блондин и, подойдя ко мне, с силой сжал в объятьях.

Это было так неожиданно, что я впала в ступор, даже не сразу обратив внимание, как мне стало тяжело дышать. Но почувствовав, что Маркусу сейчас надо, я неуверенно обняла его в ответ, пытаясь не обращать внимание на боль от таких «медвежьих» объятий. Так мы простояли какое-то время и, что удивительно, я слишком остро ощутила эмоции, бушующие сейчас в Маркусе, хоть по его виду о них было сложно догадаться. Не знаю, что это, интуиция или чутьё почти проснувшегося во мне зверя, но я была абсолютно уверена, что ему сейчас больно.

– Что с тобой? Я могу чем-то помочь? – Дожилась, уже предлагаю помощь своему похитителю. А что потом? Любовь до гроба и совместные дети?

От подобных мыслей меня чуть не передернуло, но я с усилием сохранила спокойствие, постаравшись выглядеть как можно сочувственнее, хоть Маркус пока и не видит моего лица. Да и если честно, мне особо притворяться не пришлось, я всегда была слишком жалостливая до чужих проблем, что часто выходило мне боком. Этот случай может быть не исключением.

Маркус вместо ответа отстранился от меня и взяв за руку, повел на кухню. Там он открыл полку и достав оттуда бутылку виски, щедро плеснул жидкость в стакан. Я же тихонечко присела за кухонный стол, уже не решаясь надоедать ему вопросами. Ещё один такой стаканчик и он сам мне всё расскажет. Да и без алкоголя люди всегда любят делиться своими проблемами, чтобы получить в ответ так необходимую им порцию сочувствия и поддержки. И я уверена, что оборотни в этом плане с нами очень похожи.

Как я и ожидала, за первым стаканом последовал второй, который Маркус с такой силой опустил на столешницу, что тот раскололся у него в руках на три части, впившись в кожу настолько, что по его руке потекли несколько кровавых ручейков.

– Это ерунда, – тихо произнес Маркус, остановив меня взглядом, когда я уже почти встала помочь ему.

Ну и ладно. Я настаивать не буду. Это вообще был какой-то глупый порыв. Делать мне больше нечего, как помогать ему!

Сев обратно, я наблюдала за быстрыми движениями блондина. Оставив бутылку виски на столе, он выкинул осколки стакана в мусорник, стёр со стола капли крови и просто сполоснув раненую руку в холодной воде, повернулся ко мне.

– Твоя подруга ввязалась во что-то крайне темное, во что-то, что не исчезло с её смертью.

– О чём это ты? – Я напряженно вытянулась по струнке, с жадностью дожидаясь его ответа. Он тоже знает про Романа или случилось что-то ещё? Скорее второй вариант, потому что я сомневаюсь, что его прямо так сильно расстроила смерть детектива. Думаю, что-то произошло непосредственно у него или у близкого ему человека… оборотня.

– Мой отец отслеживал всё, что касается твоей подруги, дабы выйти на того, кто завладел её телефон. Естественно проверяли и следили за её матерью, так что нам было известно, что та наняла детектива расследовать убийство дочери. Отец следил и за ним, пока он несколько дней назад не исчез, а сегодня ночью мне позвонили и сказали, что нашли мужчину мёртвым, убитым таким же способом, как и девушку. – Маркус замолчал, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Судя по тому, что ты не удивлена, ты об этом уже знаешь.

Что это, просто констатация факта или скрытое недоверие?

– Телевизор у тебя в свободном доступе, так что новости я успела посмотреть.

Маркус кивнул, словно принимая такой ответ, а вот я нетерпеливо поёрзала на стуле, чувствуя, что это ещё не всё, и сейчас он перейдет к главному.

– Несколько дней я не мог связаться с Конрадом и списывал это на нежелание брата видеть кого-то из семьи после того, как отец его перед всеми вышвырнул вон. Но смерть детектива меня насторожила и пробудила крайне плохие опасения, заставив поехать к брату домой.

Маркус помрачнел ещё сильнее, выглядя намного старше и опаснее. Я при нём и пошевелиться боялась, не то что сказать хоть слово. К тому же я уже догадывалась, что так повлияло на настроение блондина. Терять родных всегда больно и эта боль выедает тебя изнутри как кислота.

Но если убили и его брата, да ещё и таким же способом, то Штерны вряд ли причастны к трём другим убийствам.

– Его убили три дня назад, – через силу произнес Маркус и, схватив бутылку с виски, сделал несколько глотков прямо из горлышка.

Поежившись от сгустившейся, тяжёлой атмосферы, я, хоть и ожидала это услышать, всё равно оказалась поражена этой новостью. Видно у меня в голове сложился образ всесильных Штернов, которым всё ни по чем, которые и богатые, и влиятельные, да и вообще оборотни. Так что в моём понимании с ними просто не могло произойти ничего плохого.

Всё так запутано и сложно, что я и не знаю, что думать. Но мне интересно, какого мнения обо всём этом Маркус. Его не было целый день, значит он должен был что-то узнать. А если не он, то его отец, который должен был поделиться такой важной информацией со своими сыновьями. Понимаю, что он потерял брата, что ему сейчас не до разговоров, но я всё равно не могу сдержать вопрос:

– И ты думаешь, что эти четыре убийства как-то связаны?

– И вот к чему этот вопрос? – раздраженно спросил Маркус, бросив на меня недовольный взгляд. – Я уверен, ты и сама об этом догадываешься. Четыре одинаковых убийства и все три жертвы были связаны между собой. Детектив, конечно же меньше, да и то косвенно, но все же связан и с моим братом, ищейкой отца и с твоей подругой.

Последнее слово он произнес особенно резко, ясно дав понять, что винит именно Ксюшу в смерти своего брата. А я уже и не знаю, хочу ли вставать на сторону подруги, которая вляпалась в не пойми что, и защищать её память. Если бы я хоть немного понимала с чем имею дело или знала пару подробностей, я бы смогла составить свою картинку происходящего, а так, с учётом того, что мне известно, мне и предположить нечего. Страшно только за тётю Марину, которая тоже может стать жертвой убийцы, если тот посчитает, что ей известно что-то про оборотней.

Но вот чего я не пойму, так это зачем убивать Конрада. Хотя до этого убили ещё одного оборотня. Что-то я уже ничего не понимаю.

– А что ты об этом думаешь? Ты что-то узнал?

– Ничего я не узнал! – Голос волка буквально зазвенел от раздражения и в нём начали проскальзывать рычащие нотки. – Мы встретились с отцом и его помощниками, пытались понять, кто за этим стоит, но так ни к чему и не пришли. Знаешь, обычно мы работаем куда лучше людей, благодаря нашим «особым» талантам, но в этот раз и мы в тупике. Нет никаких улик, всё так стерильно, что нельзя ни за что зацепиться. А что я думаю? Кто-то из оборотней прознал про Конрада и его подружку, решил сам всё зачистить и убрать виновных. Некоторые волки слишком серьёзно относятся к сокрытию нашей тайны. Но что бы так нарываться на мою семью – это надо быть самоубийцей. Хоть отец и был зол на Конрада, но его убийство это пятно и на его репутации, так что он не успокоится, пока не найдет виновного. И я его в этом поддержу.

То есть, для старшего Штерна, смерть сына – это испачканная репутация? Офигенный отец! Маркус говорил, что они ценят силу, так значит теперь его папаша будет беситься, что сынок не смог защитить себя? Похоже, чувства ему и правда неведомы. Мне кажется, даже из камня можно выжать больше любви, чем из такого существа. Вот Маркус брата любил, по крайней мере сильнее чем того, который недавно наведывался к нему в гости. Его боль сразу бросается в глаза, хоть он умело её скрывает.

– Возможно это даже кто-то из отвергнутых.

– Кто такие отвергнутые?

– Оборотни, которые считают, что место людей пресмыкаться перед нами. У них жесткие, консервативные взгляды и они во всём потакают своему хищнику. Не хочу признавать, но благодаря своей звериной злости и сути, они чаще всего сильнее других оборотней. Мы сохраняем свою человеческую часть, они же свою не воспринимают. К тому же они могут быть опасны не только для людей, но и для полукровок, а также всех, кто поддерживает с ними связь, или не считается с их мнением. Поверь, Ева, тебе с ними лучше никогда не встречаться.

– А как их узнать?

– По поведению или по глазам. Как только ты увидишь отвергнутого, ты сразу поймешь, кто он.

Немного подумав, я спросила, желая уточнить один момент:

– То есть, они как ликаны?

– Нет. Ликаны не отдают себе отчёт в том, что они делают, а вот отвергнутые это прекрасно осознают. К тому же ликаны это люди, которые не справились с обращением, а отвергнутые чистокровные оборотни.

– Значит, кто-то из отвергнутых мог узнать, что у Ксюши есть компрометирующее видео и решил её убрать?

– Или она сама по глупости связалась не с тем, с кем надо. Я ведь говорил, что она, возможно, хотела кому-то продать запись. Вот только отвергнутым никогда не было дела до сохранения нашей тайны. Они могли убить не за видео, а за связь между человеком и оборотнем. Но отвергнутые презирают любое оружие, предпочитая убивать в звериной форме. – Маркус начал задумчиво постукивать пальцами по столешнице, явно забыв обо мне и размышляя в слух. – Да даже если и так, то распылять своё внимание на детектива они бы точно не стали. Им бы не было до него никакого дела. Да и как можно случайно выйти на отвергнутого? Они так просто не показываются и предложения о покупки доказательств об оборотнях не мониторят. Не их профиль. Значит это кто-то из приближенных отца. Но он бы тогда сразу вычислил. А если это он сам?

Маркус резко вздрогнул, словно испугавшись собственных слов, и снова пригубил виски.

– Я думаю не стоит делать поспешных выводов. Может быть твой отец сможет надавить на своих оборотней, заставить их, так сказать, сознаться в своих грехах. Они должны ему подчиниться, всё-таки он их лидер.

– Ева, я тебе уже говорил, мы не стая, а мой отец не альфа, – раздраженно рыкнул на меня Маркус, этим убив всё желание говорить с ним. – Мы живём немного иначе, чем другие оборотни. Нас связывают деньги, бизнес и амбиции, мы не придерживаемся устоев стаи. Все оборотни отца это его рабочие, которые последовали за ним ещё когда он был молод и только начинал свой бизнес. Он им платит, принимает их мнение, слушает советы и даёт полную свободу, чего не делает альфа для своих подопечных. Но альфа заботится о каждом и защищает каждого члена стаи, а мой отец защищает свои интересы и интересы своего бизнеса. Стаю трудно покинуть и для этого надо или в чём-то сильно провиниться или уйти под опеку другой стаи, а вот вылететь из окружения моего отца довольно легко. Мы не имеем дел со стаями и альфами, избегаем также отвергнутых, которые могут быть опасны для нас по той причине, что мы сильно связаны с людьми и ведём с ними дела. К моему отцу тянутся свободные оборотни, которые хотят жить по-другому, не завися от вожака. Так что если захотеть, от моего отца можно много чего утаить, конечно если ты профи во лжи и манипуляциях, как мой родитель. Утаить же от альфы ничего нельзя, его власть и сила подавляет волю оборотня.

Я в ответ просто кивнула, давая понять, что услышала его, и больше не горю желанием ещё что-то спрашивать. Маркус находится в слишком неустойчивом состоянии и я боюсь, что его очень легко спровоцировать. Так что буду просто молча сидеть, пока он напрямую ко мне не обратится.

И долго ждать мне не пришлось.

Ударив бутылкой о крышку стола, Маркус подался вперед, накрыв мои ладони своими и мягко их сжав.

– Прости, я не хотел повышать на тебя голос. Но сейчас не самое лучшее время для разговоров, я… я немного на взводе. К тому же уже довольно поздно.

Намёк я поняла, так что высвободившись из мужских рук, молча выдавила из себя улыбку, собираясь подняться в спальню, но внезапная перемена в Маркусе заставила меня остановиться.

Он насторожился, неподвижно застыв на месте и смотря перед собой сосредоточенным взглядом. Нечто подобное я за ним уже наблюдала, когда к нему приехал Рейн, а это значит, что его чуткий слух что-то уловил и он теперь прислушивается. Вот только напряжения в нём куда больше чем в прошлый раз.

Не рискуя ничего спрашивать, я тоже обратилась в слух, наивно понадеявшись, что сейчас тоже что-нибудь услышу. Но нет, я смогла только уловить собственное дыхание, на котором невольно и сосредоточилась. Прошло несколько томительных секунд, пока я пыталась переключиться на что-то помимо работы своих лёгких, когда где-то вдали завизжали сирены.

– Пожарные? – предположила в слух и после этого сразу же вспомнила, что больше не хотела ничего говорить и спрашивать у Маркуса.

– Нет, полицейские.

Блондин насупился ещё сильнее, от чего на его лбу залегла глубокая складка, и, встав из-за стола, вышел из кухни.

А мне стало интересно, я ведь чувствую, что сейчас что-то произойдёт, поэтому тихонечко последовала за Маркусом, продолжая прислушиваться к сиренам. А они звучат всё громче и громче, вскоре не оставив сомнения, что полицейские машины едут именно к дому оборотня.

Оказавшись в коридоре, Маркус достал телефон и быстро кого-то набрал.

– Что происходит? В смысле о чём я? У моего дома через минуту будет полиция! Ну раз не знаешь, так разберись! Нет, они не едут с мигалками уточнять за смерть родственника! Хватит нести ерунду! Узнай что происходит!

Раздражённо кинув телефон на тумбочку, Маркус повернулся ко мне, смерив странным взглядом. Можно подумать, что он сейчас меня будет обвинять в появлении полиции. Я и сама мягко говоря удивлена и даже не знаю, как на это реагировать.

– Ева, поднимись в спальню и сиди там. – Не попросил, а приказал. Правда тут же добавил: – Пожалуйста.

Ничего другого, как подчиниться, я не могла, так что хоть и нехотя, но я поднялась на второй этаж и зашла комнату. Правда тут же подскочила к окну, радуясь, что с него отлично просматривается двор, так что ничего интересно я точно не пропущу.

И пока я гадала, что происходит, Маркус вышел из дома и открыл ворота, позволив двум полицейским машинам въехать во двор. Полицейские были настроены крайне агрессивно по отношению к хозяину дома, я могла это видеть и по их жестикуляции, и по лицам, а так же по идеально ровной спине Маркуса, который явно не привык терпеть к себе такого отношения от людей. Но вот их разговор, остался для меня загадкой.

Вскоре двое из полицейских вошли в дом, а четверо других остались рядом с блондином, чьё раздражение и злость я ощущала даже на расстоянии. Мужчины видно тоже чувствовали исходящую от него угрозу, потому что как-то все вместе немного отступили назад, сохраняя между собой и Маркусом небольшое расстояние. Один из них так вообще положил руку на кобуру пистолета, нервничая больше остальных.

Но что-то я на них засмотрелась, а ведь мне куда интереснее зачем в дом зашли те двое? Хотят проверить, кто здесь ещё находится? Будут что-то искать?

Не успела я выдвинуть следующее предположение как дверь в комнату открылась и на пороге застыл полицейскиё. Я прямо вся подобралась, правда при этом нервозно сжав пальцы.

– Куницына Ева Владимировна? – пробасил крупный мужчина с внушительным подбородком и крайне злым, цепким взглядом.

– Д-да, это я.

– Следуйте за мной.

Не зная, чего ещё ожидать, я неуверенно направилась за полицейским, совершенно неготовая к новым «приключениям».

Глава 10

– Как же ты нас напугала! У меня до сих пор на душе тревожно, хотя вот она ты, рядом. – Мама обняла меня ещё крепче, продолжая без остановки говорить, так поддавшись эмоциям, что не заметила, как начала повторяться.

– Прости меня мамочка, я не хотела заставлять тебя волноваться. – Опустив голову на её плечо, я вдохнула такой родной запах, сразу почувствовав себя лучше, словно напряжение, так нещадно меня сковывавшее все эти несколько дней начало наконец-то ослабевать.

Мне хотелось извиниться ещё раз, как-то сгладить пережитый мамой стресс, но последние несколько часов прошли для меня так быстро и насыщенно, что мне сейчас было трудно подобрать правильные слова.

Маркус никак не решил вопрос с моим исчезновением, видно не подумав, что родные могут волноваться обо мне. Так что моя мама, после нескольких дней тишины, подняла панику, как и владелец хостела, в котором остались мои вещи. Сначала связались со всеми моими знакомыми, потом тётя Марина дала им адрес и номер гостиницы, в которой я останавливалась, но, не узнав обо мне никакой информации, мама обратилась в полицию. Моё последнее сообщение и подсказало, где меня искать, правда добраться до отца Маркуса полиция не успела. Некто неизвестный дал подсказку, где я нахожусь, так и оставшись инкогнито. Так что странности продолжаются. Но пока у меня нет ни сил, ни желания гадать, кто же это был. Прощание с Маркусом далось ой как нелегко, и я до сих пор вижу перед собой его горящие холодной злостью глаза.

Когда я вышла из дома и посмотрела на блондина, то испугалась, что он скорее всем глотки перегрызёт, чем отпустит меня. Я уже тогда поняла, что надо действовать аккуратно, ни в коем случае его не провоцировать, не то станет только хуже. Ясное дело я не собиралась говорить, что он меня привёз и держал в своём доме без моего согласия, так ссориться с одним из Штернов я бы ни за что не рискнула. Да и он не сделал мне ничего плохого, а вот после таких слов, не факт, что он и в будущем будет также лоялен ко мне. А в том, что мы с ним ещё встретимся, я была абсолютно уверена. Ну не отпустит он меня так легко, как бы мне этого хотелось. По крайней мере, исходя из его слов, его волчья часть почему-то за меня крепко зацепилась.

Заверив полицейских, что со мной всё хорошо, и никакого насилия в мою сторону не было, я тут же подошла к Маркусу, взяв его за руку и заставив отойти со мной немного в сторону. Как я и ожидала, в такой ситуации он снова вернулся к угрозам.

– Ева, ты совершеннолетняя, так что можешь сказать, что никуда с ними не поедешь и с родителями свяжешься сама. Но если ты сейчас уедешь…

– Только давай обойдемся без этого! – тихо и также зло, как и он, зашипела на него, правда опасаясь, что полицейские всё равно могут нас подслушать.

– Ты моя! Даже не вздумай уходить! Я всё равно тебя найду, где бы ты не находилась. – Маркус навис надо мной, заставив напрячься не только меня, но и полицейских, но я всё равно пыталась сохранить спокойный вид, хоть это давалось мне всё труднее и труднее.

В глазах оборотня отражался его решительный настрой, ещё раз подтверждающий, что такие, как он, явно никогда не отступают от задуманного. А тут такая наглая я собираюсь лишить его того, что он по праву считает своим. Вот только это отношение ко мне, как к вещи, ужасно раздражает. Не люблю я собственников, а тут передо мной стоит их главный вдохновитель, потому что таких, как он, надо ещё поискать.

– Успокойся. Ты в любом случае не сможешь удержать меня силой.

Злая усмешка, скривившая его губы, дала понять, что он это сможет, и что зря я вообще так сказала.

– Здесь шесть вооруженных полицейских и всего один оборотень, так что давай ты не будешь глупить!

– Не указывай мне что делать! Ты останешься со мной!

Полицейские стали нетерпеливо поглядывать в нашу сторону, привлеченные ещё и рычащим голосом Маркуса, который начал говорить громче. Его глаза немного поменяли свою форму и изменили цвет на жёлтый. А ведь он недавно говорил, что такие, как он, никогда не опускаются до крика.

– Не думай, что можешь приказывать мне и угрожать. Я свободна в своём выборе. И мужчина, который не может контролировать свою агрессию, мне явно не нужен. Да ты вообще не мой мужчина!

Маркус раздраженно выдохнул, зло сжав кулаки и тихо зарычав. Его контроль уже начал трещать по швам, и я с ужасом заметила странную дрожь, пробежавшуюся по его коже. Да если он сейчас обратится, то я боюсь, что полицейские в шоковом состоянии достанут пистолеты, а тогда может достаться и мне.

К счастью, появилось новое действующее лицо. Во двор въехал черный мерседес, из которого вышел статный мужчина. Он внимательно осмотрел собравшихся и направился прямо к Маркусу, небрежно бросив повернувшимся в его сторону полицейским:

– Я адвокат семь Штерн.

Ого. Как быстро явился.

– Маркус, ты ничего сейчас не сможешь сделать, хотя бы потому, что шесть убитых полицейских не придутся твоему отцу по вкусу. Хотя тут ещё спорно, кто останется в живых, – зло процедила сквозь зубы и отшагнула от него в сторону.

– Ева, – прорычал блондин, шагнув следом за мной, но его в этот момент перехватил адвокат.

Мужчина просто встал перед ним, сжав руку и что-то быстро прошептав на ухо. И это взбесило блондина ещё сильнее, но он остался неподвижен. Я же, пользуясь моментом, поспешила к полицейским, которые обещали отвезти меня к родителям в уже знакомую мне гостиницу.

И сейчас, обнимая маму, я больше всего боялась вновь встретиться с Маркусом, даже в какой-то мере сильнее, чем полнолуния. Последний взгляд, которым меня наградил блондин, дал понять, что я пожалею о своём решении. И вот о какой любви после этого может идти речь? Это ведь не любовь, а издевательство какое-то. Просто страсть и желание, с мешанные со скверным характером, эгоистичностью и нежеланием слышать отказ.

– Милая, я понимаю, тебе было нелегко в последнее время из-за смерти подруги. И тебе было просто необходимо переключиться на что-то другое, но… Но сбежать к малознакомому мужчине, да ещё и бросить все вещи, не говоря уже о том, что не сообщить мне, что с тобой всё в порядке, это уже как-то слишком, даже для очень сильной влюбленности.

Мама немного отстранилась от меня, поймав мой взгляд, и мне стоило труда стыдливо не опустить голову. Я ведь прекрасно вижу, во что вылились ей эти несколько бессонных ночей и как они её измотали, чтобы прикрываться такой глупой ложью. Вот только расскажи я ей как всё было на самом деле, она будет беспокоиться ещё и о моём психическом состоянии. Оборотни! Да в такое трезвым никто не поверит.

– Ты мне больше ничего не хочешь сказать? – Мама взволновано выдохнула, машинально поглаживая меня по руке и с таким беспокойством смотря в глаза, что я устыдилась ещё сильнее. – Это всё так не похоже на тебя, что я… – она замолчала, сжав мою руку до легкой боли, и было видно, как тяжело ей подобрать слова. – Может быть… может быть тебя заставили…

– Конечно же нет! Всё хорошо, правда. Это просто я у тебя такая глупая. – Я немного нервно рассмеялась, понимая, что врать почти не умею. Мне кажется, сейчас всё прекрасно видно по моему лицу, а все эмоции читаются во взгляде. Но врать придется, чтобы не впутывать во весь этот кошмар свою семью. Ещё и эти странные убийства… Теперь страшно, что я подвергаю родных опасности.

Вскоре появился отец и мне во второй раз пришлось повторить неприятный разговор, состоящий из лжи и недомолвок с моей стороны.

Мы уехали следующим утром и как же необычно было вернуться в родной город. Я здесь словно несколько лет не была, и проезжая знакомые улицы и места, чувствовала, как внутри растекается приятное тепло.

– Милая, может ты останешься у меня? – уже в третий раз предложила мама, не сводя с меня обеспокоенного взгляда.

Она словно боится, что я снова исчезну. А ведь такая вероятность есть. Но если Маркус и явится за мной, пусть я лучше буду одна, а не рядом с дорогим мне человеком. К тому же я не знаю чего могу ожидать от самой себя. Полнолуние через девять дней и я боюсь, что могу стать агрессивной или потерять над собой контроль, что может привести к крайне печальным последствиям.

Я вообще начинаю сожалеть, что уехала от Маркуса. Как бы сильно мне не хотелось быть с ним, но он мог бы помочь мне с первым обращением, подсказал бы что делать и подготовился бы к нему. А теперь я сама по себе и это пугает. Хотя глупо уже сомневаться в своём выборе… как и подвергать опасности других. Чёрт! Столько сомнений и страхов, что я никак не могу разобраться в собственных чувствах и решить, что мне делать дальше.

– Мне сейчас надо немного самостоятельности и тишины, – как можно мягче ответила, в надежде, что она меня поймет. – Столько всего произошло, что я хочу просто побыть наедине с собой и во всем разобраться.

– Ну а как же деньги? Мать сказала, что тебя уволили. На жизнь-то у тебя хоть что-то осталось? – Отец сурово насупился, явно не соглашаясь с моим решением и ударив по самому больному.

Денег у меня нет от слова совсем. Я ещё и маме небольшую сумму должна. И насчет работы всё слишком тяжело, нет ни одной мысли, куда мне лучше пойти и в какой сфере попробовать себя. Если честно, то и работать не хочется, по крайней мере до тех пор, пока я не разберусь со зверем внутри себя. И это не лень, это понимание, что я просто не смогу сосредоточиться на работе. Да и работа – это стабильность, но о какой стабильности может идти речь, когда на тебя затаил обиду оборотень? Так что нет, с работой пока стоит повременить, но деньги… Взять кредит? А разве безработным кредиты дают? Да и проценты переплачивать у меня нет желания, а они, как говорят, всегда немаленькие.

– С деньгами я ей помогу, – довольно резко ответила ему мама, сразу переменившись в лице. – От тебя ведь с этим помощи никогда не дождаться.

– Катя, только не начинай. Я совсем не о деньгах переживаю. У нас уже взрослая дочь, но судя по некоторым её поступкам, она или ещё не до конца повзрослела, или ей плевать на свою жизнь и заодно и на нас.

– Я ещё в машине и всё слышу, – тихо напомнила о себе, стараясь не раздражаться. Мне сейчас ещё семейных ссор для «счастья» не хватает, и так гадко на душе от мысли, что мне похоже и правда придется снова занимать у мамы деньги.

– Ну так не глупи и прими помощь. Кто тебе ещё поможет, как не родители. – Папа сделал тот самый поучительно-злой тон, от которого меня иногда так и коробит. Не так-то приятно, когда с тобой в двадцать три года так разговаривают.

– У меня квартира оплачена ещё на две недели.

– А что потом? Работы нет, так ещё и жилья вскоре не будет. Ты не думай, что самая умная и найдешь работу за несколько дней, а через неделю уже аванс получишь. Тут надо быть серьёзным и понимать, что всё не так просто и легко в этой жизни. А ты как обычно надеешься на счастливый случай.

– Отстань от ребенка. Я ведь сказала, что помогу ей, так что не надо из себя умного и заботливого строить, слишком поздно для этого.

Родители снова сцепились, перестав обращать на меня внимание. И теперь я понимаю, почему они решили расстаться. Их брак не то что начал трещать по швам, он просто развалился на мелкие части. Как же многого я оказывается не знала, живя отдельно. Мама видно не хотела взваливать на меня свои проблемы, а папа никогда бы не признался, что в его семье что-то идёт не так, он всегда любил преподносить другим красивую картинку идеальной семьи.

– Так куда тебя отвезти? – спустя минут пятнадцать спросил отец, когда мама раздраженно отвернулась к окну, дрожа от злости настолько сильно, что я не решилась пока как-то её поддержать. Мне кажется, в такие минуты человека лучше не трогать, чтобы он окончательно не взорвался.

– На Пушкинскую.

– Ты разве не к себе собиралась? – тут же повернулась ко мне мама, как-то слишком быстро успокоившись.

– Да, но чуть позже. Мне надо кое-куда зайти.

– К новому ухажеру? – ворчливо поинтересовался отец, недовольно нахмурившись и с каким-то негативным подтекстом покачав головой. – Поди к новому любовнику хочешь заглянуть.

– Папа! Может быть хватит уже?

– Вова! Её личная жизнь – это не твоё дело.

Мы с мамой заговорили одновременно, заглушая друг друга.

– А что вы сразу рычите? Должен же отец знать, куда собирается идти его дочь, которая почему-то всё от него скрывает.

– Твоей дочери уже двадцать три года и у неё вполне могут быть секреты от родителей, – заступилась за меня мама, вот только это привело к новой стычке между ней и отцом.

Что можно сказать о дне, который начался ссоры? Разве что всё не так плохо и после такого гадкого начала всё повернется в лучшую сторону. По крайней мере именно так я себя утешала, когда попрощавшись с родителями шла вдоль высоток, пытаясь вспомнить в какой из них живет Рита. С ней я уже успела связаться, попросив сделать мне небольшое одолжение и приютить на несколько дней. Если Штерн постарается, он может меня легко найти, но как только я придумаю, что мне делать дальше, то сразу же съеду от Риты, чтобы ещё и её невольно не впутать во всю эту историю. Но надо что-то думать с работой. Благодаря деньгам, которые мне на карту перевела мама, я даже смогу снять новое жилье, но тогда у меня снова совсем ничего не останется, а это не вариант.

– Выглядишь как-то по-другому, – вместо приветствия произнесла Рита, спустившись во двор, чтобы меня встретить.

– Это всё от усталости. Сейчас отдохну и всё станет как прежде.

– Да нет, я не про усталость. – Рита прищурилась, уже не рассматривая меня, а чуть ли не сканируя внимательным взглядом серо-голубых глаз. – Трудно сказать что именно, но что-то в тебе точно не так. Ты что-то с собой делала?

– Нет конечно же! У меня в последнее время не было ни времени, ни денег заниматься своей внешностью.

После слов Риты мне захотелось как можно быстрее взглянуть на себя в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу я всё ещё нормально, так сказать, по-человечески. А то вдруг с приближением полнолуния я буду меняться ещё и внешне. Хотя Маркус мне об этом и слова не сказал. Но он, скорее всего, о многом умолчал или просто не успел со мной поделиться.

Зайдя в гостиную, я устало упала на диван и, чувствуя, что мне просто необходимо выговориться, стала жаловаться на проблемы в семье, заодно поделившись отсутствием идей по поводу работы. Меня радовал тот факт, что Рита не спешила расспрашивать меня о моём внезапном исчезновении на несколько дней, то ли чувствуя, что я не готова к этому разговору, то ли догадываясь, что правды она не услышит.

Дав мне выговориться и высказать почти всё, что душило меня, Рита заварила нам зеленый чай и, поставив передо мной чашку и тарелку с зефиром, села рядом.

– Ты как-то пессимистично смотришь на свою жизнь. Денег нет, работы нет, ещё и с жильём скоро будут проблемы. Успокойся, всё это временно, если ты конечно будешь что-то делать, чтобы исправить ситуацию. Работа найдется, было бы у тебя только желание работать, а тогда и деньги будут. Может быть не сразу, и не так много, чтобы хватало не только на жизнь, но и на развлечения, но они появятся. Тебе просто надо успокоиться и взять всё под свой контроль. Сначала наконец-то определись, где твоё место, в какой сфере ты хотела бы себя попробовать. И дерзай! Хуже в любом случае уже не будет. И насчет жилья не переживай, мой дом – твой дом. Живи у меня, пока не станешь самостоятельной.

Рита мягко улыбнулась, дотронувшись до моего плеча и позволив ощутить поддержку. Приятно однако, когда кто-то готов поддержать тебя и предоставить помощь. Сразу хочется поделить с этим человеком всем, что горит в душе, вот только моё признание может отпугнуть Риту. Она, конечно же, спишет всё на пережитый стресс и разыгравшуюся фантазию, но отношения такая правда точно подпортит.

– Спасибо, – с искренней благодарностью ответила подруге, почувствовав, как груз, с силой давивший на меня, понемногу ослабевает. – Если что-то надо, ты только…

– Прекрати. – Рита раздраженно махнула рукой, прерывая мою быструю речь. – Ты сама ни раз помогала мне и я просто отдаю тебе долг. Так что мы будем в расчёте. К тому же так я смогу приглядывать за тобой, чтобы ты снова никуда не исчезла.

– Не волнуйся, я больше не исчезну. – Сказала я это серьёзно, вот только губы дрогнули в сомнительной усмешке, но, к счастью, Рита этого не заметила. Оказалось, очень смешно говорить такое, когда уже вообще ни в чем не уверен. Но, чтобы утешить подругу и избежать возможных вопросов, надо лгать. Самое неприятное, что это не последняя моя ложь, и я чувствую, что в будущем лгать придется ещё больше.

– Если с работой будет прям так туго, то давай к нам. Нам как раз во второй салон нужен сменный админ.

– Так Катя всё-таки уволилась?

– Нет, она остается, но из-за ребёнка она не сможет пока встать в график на полные смены, а Вику не устраивает такой вариант, ведь тогда у нее рабочих дней прибавится. Вот и нужен кто-то, кто сможет несколько раз в месяц выходить. Это конечно полноценной работой трудно назвать, но зато расчет идёт сразу за день и как подработка это очень хороший вариант, сидишь себе в салоне, с клиентами общаешься, так и ещё особо ничего трудного делать не надо, да и знаний много не требуется.

– Ну ты не преуменьшай так, обычно ведь у администратора спрашивают за окрашивание или уход, а бегать переспрашивать у мастеров тоже не вариант.

– Да ладно тебе, разберешься. Можно подумать Катя что-то в окрашивании понимает. Да она даже не помнит всей продукции, что у нас в салоне представлена, но ничего, уже третий год работает и как-то выкручивается.

Всё ещё сомневаясь, что всё будет так легко, как это преподносит Рита, я всё же приняла её слова к сведенью. Кто знает, как сложится с работой, а так хоть можно будет подработать и не остаться совсем без денег.

Проболтав полночи о всякой ерунде, мы разошлись по комнатам, но прежде чем лечь спать, я поставила телефон на зарядку и, увидев несколько непрочитанных сообщений, решила не откладывать их на утро. Штук десять были от оператора, сообщившего мне о пропущенных звонках, столько же сообщений от родных и близких, пытавшихся выяснить, куда я пропала, и одно от неизвестного номера. Ещё до того, как я открыла и прочла последнее сообщение, я уже догадывалась от кого оно может быть и о чём пойдет речь. Не могло быть такого, чтобы Маркус не узнал мой номер и ничего не написал.

«Я не буду возвращать тебя силой, Ева, мне это и не нужно. Уверен, что вскоре ты первая захочешь связаться со мной, и чем ближе будет полнолуние, тем сильнее ты будешь бояться и думать о помощи. Помни только, что для контроля зверя нужна практика и сила воли, а ты вряд ли удержишь в уздах свою волчицу с первого раза. Себе ты может быть и не навредишь, а вот за твоих близких я бы на твоем месте переживал. Или думал о случайных прохожих, которым не повезёт попасться на пути перепуганному и обезумевшему от боли зверю. Ты ведь помнишь, я говорил тебе, что обращение сопровождается болью? Так что подумай ещё раз о том, готова ли ты ко всему этому и сделай правильный выбор. Одно твоё слово и я сразу же за тобой приеду»

Несколько раз перечитав сообщение, я пыталась понять, какие эмоции оно во мне вызывает. Маркус снова пытается напугать, но даёт понять, что он будет рядом и по первому зову поможет мне. Меня это и злит, и пугает. Он явно собирается манипулировать на моём страхе. Но, по правде сказать, меня успокаивает тот факт, что стоит ему написать и он будет здесь. По крайней мере я уверена, что если ситуация с моим скорым обращением дойдет до крайности и я буду чувствовать, что что-то не так, я смогу получить помощь от Маркуса. Жаль только, что после этого от него будет не так просто избавиться. Если не сказать, что я вообще окажусь в его полной власти. Но об этом я сейчас думать не хочу.

Этой ночью я особенно долго не могла заснуть. Только у меня получалось выкинуть все мысли из головы, как мне начинало казаться, что я чувствую чьё-то присутствие. Нет, не рядом, а внутри меня. Словно в голове поселился кто-то другой, кто-то пока осторожный, скрытный, но явно опасный. Этот кто-то не спешит полностью показывать себя и пока просто наблюдает со стороны, словно выжидая удобный момент, чтобы вытеснить меня. Может быть я себе уже это накручиваю, но ощущение чужого присутствия было настолько сильное, что у меня не получалось его игнорировать. Из-за этого, вопреки моему желанию, я начала думать, буду ли я сильнее зверя или нет. Вдруг я уступлю ему и растворюсь в волчице? Что тогда будет? Кем я в итоге стану? Я и зверь будем по отдельности или сольёмся в одно целое? Вроде бы Маркус что-то рассказывал мне об этом, но ничего конкретно вспомнить не получалось.

Ещё и воспоминания о Рейне усугубляли моё состояние. Вот почему я начала думать об этом кареглазом мужчине? Когда и чем он успел так зацепить меня? Властный, довольно грубый и, как мне кажется, очень деспотичный. Да он же ничем не лучше Маркуса! Но что-то в сердце всё равно ёкает при мысли о нём.

Так что после такой ночки я встретила новый день хмуро и раздражённо, хоть и старалась всеми силами скрыть своё настроение от Риты, чтобы она не начала допытываться, что со мной и почему я не в духе. Она и так предприняла попытку узнать, что сподвигло меня исчезнуть чуть ли не на неделю и что я всё это время делала, и это, конечно же, не улучшило моего настроения. Стараясь держать неожиданную агрессию под контролем, я избегала неприятных для меня тем, отвечая, что пока не готова ничего обсуждать, но то ли Рита не хотела понять меня в этот день, то ли я воспринимала всё слишком остро, но к концу дня мы с ней лишь чудом не рассорились. Я пыталась отвлечься поиском работы, но с этим как-то не ладилось, что тоже повлияло на моё настроение. С работой не складывалось по двум причинам, или меня не устраивали условия работы, или работодателей не устраивала я.

– Ну что, всё ещё глухо? – за ужином спросила Рита, накладывая мне макароны с печенью.

Аппетит же у меня разыгрался такой, что я не сразу сфокусировалась на её вопросе, а как завороженная смотрела на еду. А главное, я целый день что-то ем и подъедаю, но чувство сытости до сих пор не пришло. То ли это из-за стресса, то ли из-за «звериных» изменений во мне. Но я боюсь, что если так пройдет ещё несколько дней, то я перестану влезать в свои любимые джинсы.

– Пока да. Мне начинает казаться, что я уже всех обзвонила и в городе больше нет вакансий.

– Ты уже утрируешь. Просто расслабься и не накручивай себе. Я уверена, завтра тебе точно повезёт.

Но мне не повезло ни завтра, ни послезавтра, словно удача решила полностью отвернуться от меня. Я и на нескольких собеседованиях успела побывать, но результат оказался тот же – работы как не было, так и нет. В связи с этим я уже начала всерьёз задумываться о предложении Риты пойти к ним в салон подменным администратором. Смен конечно будет мало, но эта работа принесёт мне это хоть какие-то деньги. Да и параллельно ей я смогу искать работу, уже без спешки и желания ухватиться хоть за что-то достойное. Так что на другой день получив ещё несколько отказов с выбранных мною мест, я обратилась с просьбой к подруге и та с радостью назначила мне встречу с управляющим, заверив, что это буде чисто формальный разговор для галочки.

И к концу третьего дня я вышла из салона «Нимфея» устроившись туда на полставки. И после стольких отказов я испытывала небывалое облегчение, смешанное с радостью. К тому же даже такая работа способна дать хоть какую-то стабильность, а мне её сейчас очень не хватает. Я думала, что уже ничто не сможет испортить моё настроение, но только я дошла до остановки, как телефон зазвенел, докладывая о полученном сообщении.

«Глупая, ты ведь не надеешься, что сможешь так сразу вернуться к обычной жизни?»

А я и правда глупая, раз за все эти дни мне в голову так и не пришла мысль, что Маркус будет за мной следить. Не лично конечно, но отправив за мной кого-то из своих волков.

Не успела я свыкнуться с этой мыслью, как снова пришло сообщение.

«До полнолуния осталось шесть дней. Уже чувствуешь, как злость и раздражение становятся сильнее?»

Да он просто издевается! Как же это всё бесит! Он бесит!

Хоть и догадываясь, что вряд ли кого-то увижу, я всё равно осмотрелась, внимательно вглядываясь в прохожих и рассматривая припаркованные у тротуара машины. Никого, кто обращал бы на меня внимания. Но это не отменяет того факта, что Маркусу известно о каждом моём шаге.

В этот момент меня охватила такая сильная злость, что я до боли сжала руки, почувствовав, с какой силой впились ногти в нежную кожу. Но, что удивительно, где-то глубоко внутри я испытала лёгкое облегчение от мысли, что раз за мной следят, то эти оборотни в случае чего вмешаются, не позволив мне никому навредить. Они ведь не хотят, чтобы об их существовании стало известно. К тому же Маркус должен понимать, что на мне отразится каждый совершенный мною поступок, пусть даже я сделаю что-то неосознанно, и если я ему так важна, то он этого не допустит.

«Если только не с целью показать тебе, что без него ты не справишься и наворотишь дел» – ехидно прошептал писклявый голосок в голове.

Нет, он этого не допустит, чтобы я сделала что-то ужасное, хотя бы по той причине, что я могу спровоцировать ненужные оборотням слухи.

«Хотя у них явно есть кто-то, кто умеет хорошо заметать следы»

Я невольно снова сжала руки в кулаки, вспомнив об убийце. Он ведь так и остался безнаказанным. Но что дальше, на этом убийства прекратятся или уже намечена следующая жертва? И кто этот убийца, которого не могу выследить даже оборотни? Где он сейчас? Успокоился ли он уже или всё ещё чахнет над сохранением тайны Лунного мира, выискивая новых невольно-посвящённых во всё это безумие?

Уже почти дойдя до многоэтажки, я вдруг остро ощутила на себе чей-то цепкий, совершенно недружелюбный взгляд. Ощущение такое, словно моего затылка коснулось что-то холодное и липкое, пославшее неприятные импульсы по всему телу. И я чувствовала этот чужой взгляд настолько остро, что казалось, стоит мне повернуться и я сразу же найду глазами того, кто следит за мной. В первое мгновение я так и собиралась сделать, но вспомнив, что удача и я в последнее время не совместимы, решила пока не подавать виду, что заметила слежку.

Немного сбавив шаг, я с деланным интересом начала листать приложения в телефоне, при этом прислушиваясь к своей интуиции и пытаясь сообразить, что мне сейчас лучше предпринять. Просто пойти к Рите домой или показать этому неизвестному, что шпион из него не очень? Если это приставленный Маркусом оборотень, то мне ничего не угрожает, я тогда хоть полюбуюсь на своего личного контролёра. Вот только есть довольно противное «если», которое может кардинально изменить ситуацию. Ведь до этого момента я не чувствовала, что за мной наблюдают, значит ли это, что рядом кто-то другой, не подосланный Маркусом, а кто-то опасный для меня?

Нехорошее предчувствие разрядом пробежалось по коже, заставив меня напрячься и невольно ускорить шаг. М-да, что-то мне подсказывает, что теперь моя походка уже не такая непринужденная, и кто бы за мной не наблюдал, он сразу поймет, что со мной что-то не так. А может просто добежать до подъезда и спрятаться в квартире? Меня ведь догонять не будут?

«Если это только не убийца с ножом. А что, уже довольно темно, рядом никого нет, к тому же этот тип может и не знать, что ты уже одной ногой в волчьем мире»

Чёрт! А вдруг он и правда думает, что я человек, который узнал слишком много? По его логике от меня тогда надо будет избавиться.

Запаниковав, я всё же ускорилась, чуть ли не перейдя на бег, и спустя полминуты уже с облегчением закрыла за собой дверь подъезда. По ощущениям это было равноценно с тем же, если бы я забаррикадировалась в неприступной крепости. Но вот в полной безопасности я себя всё равно не почувствовала. Надо проверить двор!

Недолго думая, я на негнущихся ногах поднялась на второй этаж и, прислонившись к стене, чуть склонилась к пыльному, замыленному окну, внимательно осмотрев двор. Взгляд сразу же устремился в другой конец улицы, к месту, где не горел ни один фонарь. Там, в темноте, я смогла разглядеть очертания машины, еле различимый мужской силуэт и зависший в воздухе красный огонёк. Потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что красный огонёк это горящая сигарета.

А он удобно там устроился, его почти не видно, а вот вся улица как на ладони, наблюдай и кури сколько влезет. Но кто же он всё-таки такой? Может и правда подосланный Маркусом оборотень? Так что я зря панику навела. В любом случае эта мысль меня успокаивает и заглушает нехорошее предчувствие, нарастающее только сильнее.

Спустя минуту всё ещё горящая сигарета полетела в сторону, а чёрный силуэт сдвинулся, пересев в машину. Ярко вспыхнули фары, освещая тёмный участок дороги, и машина задом выехала со двора.

Я не сразу поднялась в квартиру, а ещё немного постояла в подъезде, продолжая наблюдать за двором, словно ожидая, что чёрная машина сейчас вернется. Но нет, больше никто во дворе не появился и я, стараясь не думать о плохом, поплелась вверх по лестнице. Всё, о чём мне надо волноваться, так это о завтрашнем дне, ведь уже завтра, мне предстоит попробовать себя в качестве администратора, и я очень хочу, чтобы день прошёл для меня удачно.

Глава 11

Крепко сжимая в руках ручку, я изо всех сил пыталась сохранить на лице доброе выражение, чтобы улыбка не превратилась в оскал, но женщина, словно нарочно играя с моими нервами, продолжала стоять у стойки администратора медленно разглядывая прайс.

– А цены на косметолога у вас кусаются, – меланхолично произнесла брюнетка, бросив на меня быстрый взгляд, то ли обвиняя в этих самых ценах, то ли желая убедиться, что я продолжаю посвящать всю себя лишь ей одной. – В другом салоне я делала чистку лица намного дешевле. И знаете, то был салон люкс класса, а ваш… – она обвела взглядом светлое помещение и усмехнулась уголками губ, – Ну, вы меня поняли.

Поняла ли я её? Конечно же нет. Мне так и хотелось спросить, что же она тогда здесь забыла, раз ей всё так не нравится, когда существует такой прекрасный салон люкс класса, о котором она мне уже двадцать минут рассказывает. И не хочется быть грубой даже про себя, но женщина совсем не выглядит как элитный клиент, за которого все салоны должны сражаться до последнего – а именно такое впечатление о себе она пытается мне вбить. Да, сразу видно, что она за собой ухаживает: макияж, укладка, маникюр – всё при ней, но одежда, аксессуары и украшениями сразу дают понять, что много она себе позволить не может. А ещё, люди, у которых есть деньги, обычно так долго не терроризируют администратора, чтобы добиться от него скидки. Она ведь уже разными способами дала мне понять, что согласится получить услугу от салона, только если тот, конечно же только для того, чтобы привлечь и удержать такого клиента как она, предоставит ей скидку. Мне кажется ещё чуть-чуть и она начнёт торговаться как на рынке.

Обычно я спокойно отношусь к людям с заскоками или просто к тем, кто прибывая в плохом настроение, начинают пытаться излить негативные эмоции на других, и стараюсь не воспринимать их выпады всерьёз, но сегодня ситуация кардинально другая. Меня раздражают не то, что такие люди, как это дамочка, меня раздражает абсолютно всё. И это я не преувеличиваю, а говорю на полном серьёзе. Как будто вчера вечером, когда Рита желала мне спокойной ночи, с уверенностью говоря, что мой первый рабочий день пройдет гладко и спокойно, она меня попросту сглазила. Утром я проснулась от резкой боли в висках и шее, а спустя какое-то время у меня заныла спина и почему-то заболели щиколотки. Меня не спасло ни одно из выпитых обезболивающих, но я всё равно не рассказала ни о чем подруге, боясь, что та начнет отговаривать меня от работы. А мне слишком сильно нужны деньги, чтобы ещё один день в пустую просиживать дома. И ладно бы боль, так ещё и настроение как шипучка. Раздражение и злость были настолько сильными, что меня выводили из себя не только взгляды людей, но и их присутствие. Я только чудом сдержалась утром и не поссорилась с Ритой, хотя от её сонного голоса во мне всё вибрировало от ярости, из-за которой боль словно становилась сильнее. Не представляю даже, как я до сих пор ни на кого не сорвалась.

– Знаете, вот ваш салон здесь уже давно открыт, но мне его что-то ещё никто не рекомендовал. – Женщина снова бросила на меня быстрый, осуждающий взгляд, от которого меня чуть не передернуло. – М-м-м, у вас ещё и массаж есть. Ну надо же, сколько у вас тут услуг… А людей что-то мало.

Она осмотрела зал, недовольно поджав тонкие, накрашенные кирпичного цвета помадой губы, после чего начала смотреть прайс с самого начала.

К моему счастью, женщина, спустя минут десять, всё же сдалась и, не дождавшись скидок, недовольно записалась на среду на маникюр, обрадовав меня тем, что это будет не мой рабочий день.

Не считая этой женщины, все остальные клиенты были адекватными и никто больше не играл с моими нервами, так что до конца рабочего дня я продержалась, отыграв роль доброго и улыбчивого администратора. Меня, с учётом моего состояния, за такое можно наградить. Но было и кое-что такое, за что я себя корила – я несколько раз открывала чат с сообщениями от Маркуса, в нервном порыве проверить, не написал ли он мне что-нибудь ещё. Не то что бы я соскучилась по блондину с холодными глазами, но всё, что происходит со мной, заставляет меня пребывать в вечном напряжении, ещё и пробуждает страх, который подталкивает к поиску помощи. А её мне может предоставить только Маркус. В памяти конечно всплывает Рейн, но обида на него настолько сильная, ещё и подпитываемая злостью, что если придется выбирать между двумя, я скорее переступлю через гордость в пользу младшего Штерна. Хотя да, к Рейну притяжение всё ещё довольно сильное.

К вечеру меня начала бить какая-то странная дрожь, на которую было трудно не обращать внимание, но списывая её на переутомление из-за первого рабочего дня, я нервно сжимала руки, паникуя из-за всё нарастающей боли, следом за которой пришел жар. Стоит ли говорить, что прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать рвущееся наружу желание взвыть от убийственных ощущений, я всё чаще хваталась за телефон, борясь с желанием сдаться и первой написать Маркусу. Но если боль станет ещё хоть на каплю сильнее, вся моя гордость сдуется и я взмолю блондина о помощи, соглашаясь абсолютно на всё, лишь бы он заверил меня, что всё будет хорошо и я справлюсь с предстоящим мне испытанием.

Пять дней до полнолуния, а меня уже так ломает. Я и представить не могу, что меня ждёт дальше, какую боль мне предстоит вынести, когда на небе взойдет круглый диск луны и моё тело… Нет! Не могу думать о таком! Я так глупо надеялась, что у меня получится со всем справиться, при этом не имея ни малейшего представления, что мне надо делать, да и где встретить полнолуние, чтобы никому не навредить, что злость в первую очередь направлена на меня саму. Скорее всего я разжигала в себе призрачную надежду, что Маркус ошибся, наврал или перепутал, так что никакого обращения мне не светит. А сейчас подпитывать эту надежду стало нечем. Происходящие в моём теле изменения дают понять, что больше нельзя закрывать на них глаза и мечтать вернуться к прежней жизни.

Разрываясь между страхами и сомнениями, так и не придумав, что мне делать дальше, я снова разблокировала телефон, но на этот раз с целью просто узнать время. Осталось двадцать минут до закрытия, так что можно уже потихоньку закрывать смену, всё равно в салоне почти никого не осталось, только две девочки из маникюрного зала со своими клиентками, но и они вот-вот закончат.

Я уже начала рассчитывать мастеров, когда дверь открылась и в салон вошел высокий, статный мужчина, которого я сразу же узнала, но никак не ожидала увидеть.

– Добрый вечер, Ева. Я надеюсь вы уделите мне немного вашего времени, – довольно вежливо спросил адвокат Штернов, говоря так уверенно, что стало понятно, что даже откажи я ему, он не уйдет, пока не выполнит того, за чем сюда пришёл.

– Добрый вечер, – тихо поздоровалась, пытаясь скрыть удивление и невольно посмотрев мужчине за спину.

– Я приехал к вам один. – Мужчина подошел к моей стойке и улыбнулся мне той фирменной улыбкой, свойственной тем, кто привык много общаться с людьми, но скрывает настоящие эмоции под маской вежливости.

– Да, – зачем-то сказала и снова посмотрела на дверь, сомневаясь, что он и правда мог приехать ко мне один. Но нет, Маркуса на горизонте не маячило. Но зачем тогда этот мужчина явился ко мне?

– Вижу, мой приход вас немного обескуражил, но не волнуйтесь, я ненадолго. – Продолжая демонстрировать мне свои ровные, белые зубы, мужчина окинул меня оценивающим взглядом и, как мне показалось, немного, совсем чуть-чуть придвинулся ко мне поближе, сделав глубокий вдох.

Принюхивается что ли? Видно пытается понять, кто перед ним. Я ведь уже не совсем человек, но ещё и не оборотень. Хотя если его послал Маркус, он и так должен это знать, но вот если он здесь из-за старшего Штерна, то должен был ожидать увидеть во мне простого человека.

А мужчина он видный. Для меня конечно слишком взрослый, но такой однозначно пользуется спросом у женщин. Такие же аристократические черты лица, как и у Штернов, завораживающе серо-голубые глаза, которым хочется верить, аккуратно зачесанные назад светлые волосы и красиво очерченный овал лица. Темно-графитовый, дорогой костюм, сидит на нём просто идеально, наталкивая на мысль, что сшит он на заказ. Если бы только его улыбка не была столь фальшивой, то я бы глупо прониклась к нему симпатией с первого взгляда.

– Так зачем вы пришли? – нарушила излишне затянувшуюся паузу, видя, что адвокат не спешит сообщать мне о цели своего визита.

Мужчина сразу же улыбнулся ещё шире, словно извиняясь за паузу, и посмотрел мне прямо в глаза.

– Прошу прощения, я немного задумался.

Ага, а как же. Скорее занюхался, не понимая, кто перед тобой. Но зато эта пауза дала мне немного времени, чтобы справиться с удивлением, и теперь я готова его выслушать, а не стоять в недоумении и глупо хлопать ресницами. Вот только внутри снова поднимается волна злости и я начинаю испытывать не слабую такую агрессию к этому… оборотню. Ещё и боль снова концентрируется в висках и шее, что сильно дезориентирует меня.

– Меня зовут Мартин. Я пришел к вам по поручению господина Штерна, чтобы…

– Могли бы просто позвонить, чтобы не ехать в такую даль, – не сдержала враждебности, снова начав нервно сжимать руки.

И вот почему он так близко подошёл к стойке? Чуть ли не вжимается в неё! А запах его одеколона… Какой же он резкий! Мне кажется, у меня сейчас носом кровь пойдёт. Неужели он сам не чувствует, что перестарался?

Мартин недовольно изогнул брови и его улыбка померкла, отчего его лицо тут же стало серьёзным, даже каким-то жёстким. Похоже, кто-то теряет самообладание, когда его перебивают. Хотя я успела заметить, что у всех оборотней туго с самоконтролем и собственным эго.

Но спустя всего лишь секунду Мартин вновь улыбнулся мне, но улыбка была скорее язвительная, чем формально-дружелюбная. По крайней мере именно так мне показалось.

– Мне сказали, что будет лучше передать вам это лично. В прошлый раз вы не потрудились прийти по приглашению.

– Я не привыкла ходить в гости к незнакомым людям живущим в какой-то глуши.

– Но не в свои дела вы встревать любите, да?

– Вы, как я вижу, тоже.

Мы оба замолчали, выжидательно смотря друг на друга. Взгляд Мартина холоден, но из-за этой его улыбки я никак не могу разгадать его эмоций. С одной стороны кажется, будто он настроен ко мне снисходительно, с другой, что агрессивно, словно я как-то перешла ему дорогу. А может я ещё куда-то успела встрять? Или он намекает на историю с Ксюшей? Скорее всего последнее, ведь отец Маркуса именно ради этого меня искал, чтобы выведать, что мне известно об оборотнях. А зная об отношениях между отцом и сыном, я могу с уверенностью сказать, что блондин обо мне ничего не рассказал. Видно хотел и дальше прятать меня от своего родителя, вот только благодаря приезду полиции, адвокат узнал, кто несколько дней гостил в его доме. Странно даже, что Штерн так долго не давал о себе знать, ведь найти меня ему бы не составило труда.

Продолжая смотреть в его серо-голубые глаза, хоть и с трудом не опуская голову, я вдруг осознала, что совершенно не нравлюсь этому мужчине. Не в плане внешности, а на каком-то эмоциональном уровне. И это у нас абсолютно взаимно. Если бы всё зависело от меня, я бы предпочла никогда больше с ним не видеться.

– Дерзко. Но для собственной безопасности я вам настоятельно советую думать, что вы говорите и кому вы это говорите.

– Так что именно от меня хочет господин Штерн? – Я невольно усмехнулась, произнося слово «господин». Он почему-то ассоциируется у меня со словом «хозяин».

– Он хотел бы с вами поговорить. Лично. Думаю, вам будет что обсудить.

– Я могу отказаться от встречи?

– Можете, но я бы так не рисковал. Встреча будет в неформальной обстановке, так сказать на нейтральной территории. – Мартин протянул мне небольшую карточку, которую я решила взять, но, не посмотрев, что там написано, сразу же спрятала в карман брюк.

На этом миссия адвоката должна была подойти к концу, но он продолжал стоять рядом со стойкой, не сводя с меня изучающего взгляда. Я же уже с трудом сохраняла внешнее спокойствие, хотя боль в висках стала настолько сильной, что хотелось скривиться и сжать голову руками.

– Вы хотели что-то ещё? Если что, я могу посоветовать вам отличного парикмахера, как раз на завтра есть свободное окошко.

Мартин улыбнулся ещё шире и поправил и так идеальные волосы, зачесав их легкими касаниями пальцев.

– Мне просто интересно, как так получилось, что до недавнего времени мы были уверены, что вы чистокровный человек, а сейчас я даже не могу определить кто вы? Я думал, мне в тот вечер просто показалось, но сейчас с уверенностью могу сказать, что передо мной оборотень. И, что странно, он чувствуется так слабо, я бы даже сказал приглушенно, но не как от полукровки. – Взгляд серо-голубых глаз опустился ниже, к моему животу, отчего я машинально его прикрыла. Зря конечно я это сделала, мне ещё не хватает, чтобы среди Штернов пошёл слух о моей якобы беременности от Маркуса.

– Пусть для вас это останется загадкой.

– Хорошо. Но учтите, Леон Штерн загадок не любит.

Снова одарив меня фирменной улыбкой (и как у него только щеки не болят так долго и широко улыбаться), Мартин вышел из салона, оставив после себя неприятную тяжесть в воздухе и аромат резкого одеколона.

– Придурок, – зло прошипела, не менее зло постукивая кулаком по стойке. Послать бы его и всех Штернов куда подальше, но боюсь, что тогда проблем у меня будет ещё больше. Хотя мне теперь интересно посмотреть на выражение лица этого Леона, когда он узнает, что один из его сыновей не только скрывал меня от него, но ещё и влюбился с первого, волчьего взгляда.

Может быть мне хотя бы только ради этого сходить на встречу с ним? И настроение ему подпорчу, и узнаю, что ему от меня ещё надо. Или написать Маркусу, чтобы он сам решил, как мне лучше сделать в данной ситуации. Это ведь его отец, так что он должен знать, насколько эта встреча может быть для меня опасной. А вообще, мне сейчас будет приятно переложить груз выбора на чьи-то плечи, потому что я не горю желанием испытывать новые сомнения и переживания.

Но не успела я решиться на это, как к стойке подошла рассчитываться одна из клиенток, а следом за ней и вторая. После них мне было немного не до Маркуса и его семьи. Я выдала деньги мастерам, закрыла кассу и заполнила необходимые отчёты, затем убрала салон и только после этого присела на диван, чтобы ещё раз хорошенько всё обдумать.

Интересно, знает ли Маркус о визите Мартина, или его отец решил держать от него это в секрете? Доверие, как я успела заметить, не пользуется популярностью в этой семье. Так пусть сами друг с другом разбираются, может ссора немного отвлечет их от меня… Хотя нет, скоро ведь полнолуние!       Нельзя чтобы Маркус обо мне забыл. Я уже предвижу, какая паника у меня будет за день до этого события. А ведь я не имею ни малейшего представления, когда именно начнется обращение. Как только луна появится на небосводе или во всех лучших традициях ровно в полночь?

Разблокировав телефон, я написала сообщение блондину, рассказав о визите Мартина и о желание его отца встретиться со мной, и стала ждать ответ. Чтобы скоротать время, я достала из кармана прямоугольную карточку, чёрного, как уголь, цвета, с серебряным волком в нижнем углу. Место для встречи Леон выбрал и правда неформальное, заведение «Вкус ночи», но время довольно позднее, в девять вечера. Там я не была, но неплохо зная город, могу предположить, что это точно не центр, скорее всего где-то на самых окраинах.

Телефон вскоре загудел и я сразу же открыла сообщение, прочитав ответ от Маркуса.

«Никуда не ходи, сиди дома, я тебя скоро заберу»

Несколько минут я просто смотрела на экран, изредка проводя по нему пальцем, чтобы он не заблокировался, и пыталась понять, устраивает меня такой расклад или нет. Думаю, так определённо будет лучше. В первую очередь для меня самой. К тому же можно всегда успеть сбежать от нелюбимого мужчины, главное разобраться с обращением и понять, как сильно изменюсь я сама, чтобы уже потом спланировать свою дальнейшую, не совсем нормальную жизнь.

Стоило свыкнуться с мыслью, что я снова попаду под крыло Маркусу, передав ему все свои проблемы, как у меня словно гора с плеч спала и даже дышать стало легче. Ещё бы боль чуть-чуть поутихла, то было бы совсем хорошо. Хотя странно, когда я видела Маркуса с его отцом, он вёл себя как примерный сын, разве что во взгляде проскальзывало что-то тёмное, бунтующее, но не было похоже, что он решится ему перечить, а тут он собирается напрямую идти против него, спрятав меня у себя. Зачем? Он чего-то опасается? Боится, что его отец может мне навредить?

Снова ничего не понятно и это раздражает ещё сильнее. Когда уже в моей жизни наступит тот момент, когда я не буду глупо хмуриться, пытаясь разгадать, что же вокруг меня происходит и что другим от меня надо?

Собравшись, я закрыла салон, думая уже только о том, что сказать родным и Рите. Мне ведь снова предстоит исчезнуть на какое-то время, а это будет выглядеть довольно странно. Допустим, маме с отцом я ещё могу сказать, что уезжаю обратно к Маркусу, якобы люблю его, но Рите я про него ничего не рассказывала, наоборот, делилась планами, в которые мужчина не входил, так что она меня ни то что не поймет, но просто мне не поверит.

Хотя почему я должна перед ней отчитываться? Мне надо уехать и её не должны касаться мои мотивы, пусть думает что хочет, мне всё равно.

Новая вспышка злости оказалась настолько сильной, что я впервые поняла, что значит ослепнуть от ярости. Глаза заволокло тёмно-красной, плотной пеленой, словно я оказалась окружена густым туманом: ничего не видно, только странные вспышки, на которых не удается сосредоточиться и которые ещё сильнее злят, действую на меня, как красная тряпка на быка. Но это ещё ничего, в следующую секунду виски пронзила настолько острая и сильная боль, что я схватилась за голову и, не устояв на ногах, упала на асфальт. По телу снова пробежалась крупная дрожь и стало так жарко, словно я горю изнутри, что не было сил даже на то, чтобы просто вдохнуть воздух.

– Ева… ты в порядке? – донёсся до меня словно издалека смутно знакомый голос и чья-то ладонь обожгла плечо прохладным касанием.

– А что, не видно? – зло спросила, израсходовав последний запас воздуха.

Попытка сосредоточиться на том, кто стоит рядом, не увенчалась успехом. Перед глазами всё ещё густой красный туман, но вот обоняние обострилось настолько, что я чётко ощутила запах асфальта, кофе, бензина и женских духов.

– Это сейчас пройдёт… потерпи… – голос стал звучать ещё глуше, словно человек от меня отдалялся, но чужая рука на моём плече говорила об обратном.

На этот раз я ничего не ответила, полностью сосредоточившись на дыхании, а точнее на его жалких попытках. Я как рыба, выброшенная на сушу, жадно открывала рот, пытаясь сделать вдох, но как я ни старалась, у меня ничего не получалось. Злость сменили страх и паника, нарастающие от осознания, что я сейчас просто задохнусь.

– Тише… расслабься… Ты всё ещё сдерживаешься…

Расслабиться? Да как можно расслабиться, когда ты ничего не видишь и не можешь дышать? И что я сдерживаю?

Туман начал приобретать серый цвет, а спустя пару секунд стал чёрным, поглощающим меня словно вязкая трясина. Но когда я подумала, что вот и всё, пришёл мой конец, боль резко стихла, лёгкие словно заново раскрылись, позволяя вдохнуть прохладный ночной воздух и я осознала, что лежу на асфальте, а надо мной кто-то склонился, касаясь моего лица длинными волосами.

Несколько минут ушло на то, чтобы отдышаться и прийти в себя. Я старалась не двигаться и, закрыв глаза, просто наслаждалась таким простым действием как вдох-выдох. Рядом кто-то взволновано спрашивал, что со мной и не нужна ли мне помощь, на что кто-то другой отвечал, что всё хорошо и сейчас меня отсюда заберут. Потом мне, наверное, будет стыдно, и я буду думать, не видел ли меня кто-то из знакомых, подумав что-то не то, но сейчас меня это не волнует.

И что это только что было? Это что за приступ такой? Из-за приближения полнолуния? Но что меня тогда ожидает в этот день? Да я ведь его просто не переживу!

Паника снова сжала горло, усложняя дыхание. Резко сев, отчего голова пошла кругом, я чуть не завалилась назад, но кто-то придержал меня, не позволяя упасть.

– Спасибо, – хрипло выдохнула, не узнавая собственный голос.

– Прошло?

– Вроде бы да. – Повернувшись, я посмотрела на сидящую рядом со мной девушку, не сразу сфокусировавшись на её внешности. Пришлось напрячься, чтобы в ореоле светлых волос узнать знакомые черты лица. Но общая картинка сложилась не сразу, я ещё какое-то время внимательно смотрела на девушку, одновременно и узнавая её, и не в состоянии вспомнить кто же она.

– Бедняжка. – Девушка грустно мне улыбнулась, смотря с неподдельным состраданием. – Твой организм сейчас готовится к изменениям, надо лишь ещё немного потерпеть, а дальше будет легче.

– Ага, если я выживу, – не сдержала сарказма и только тогда поняла, кто сидит рядом со мной. – Алёна… что ты здесь делаешь? Не хочу сказать, что я не рада тебя сейчас видеть, но я не ожидала, что мы с тобой в ближайшее время встретимся.

Алёна как-то виновато улыбнулась, словно чем-то провинилась передо мной, и протянула мне руку, помогая встать с асфальта.

– Прости, что так неожиданно… я просто волновалась о тебе.

Я с подозрением взглянула на девушку, что-то сильно сомневаясь, что всё дело в заботе о малознакомом человеке, но ничто в ней не выдавало ложь.

Встав и выпрямив спину, чувствуя саднящую боль в пояснице и в правом бедре, я отряхнула испачканную одежду и снова повернулась к Алёне, не зная, что ей сказать или что мне сейчас следует сделать. Раз это она задалась целью меня найти, то пусть и начинает разговор, потому что мне сейчас немного не до неё, я все никак не могу отойти от пережитого. К тому же к неожиданному появлению оборотней я ещё могу привыкнуть, а вот боль – это нечто такое, на что нельзя долго закрывать глаза.

– Может быть пройдёмся? Или ты хочешь присесть? Я могу пойти купить воды, хочешь?

Алёна говорила так быстро, что я с трудом могла разобрать её слова и то и дело морщилась от её звонкого, громкого голоса. Хоть боль в висках прошла, но вот голова всё равно гудит, словно колокол после сильного удара. Да и в теле появилась такая слабость, что стало трудно стоять на ногах без опоры, так что я без стеснений взяла Алёну под руку, прислонившись к её плечу. А что, она оборотень, ей не должно быть это в тяжесть.

– Ничего не надо. Просто дай мне пять минут, я немного приду в себя и смогу идти без поддержки. Ты ведь проводишь меня до дома?

– Да, конечно, – с неподдельной радостью ответила девушка, этим ещё сильнее дав понять, что она оказалась рядом со мной неспроста.

А ведь я помню, как категорично был настроен в отношении меня Рейн. Сначала он дал понять, что не горит желанием мне помогать, а потом вообще сказал, что я должна вернуться к Маркусу, а не бегать от него. Так что вряд ли бы он одобрил желание Алёны проведать меня. К тому же откуда бы он узнал, что я не с блондином? Разве что специально меня искал, а для этого цель должна быть весомая, стоящая того, чтобы лишний раз ссориться с Маркусом.

Другие свидетели случившегося стали медленно расходиться, хоть заинтересованные взгляды и перешёптывания довольно долго играли на моих нервах. Мне стоило невероятных усилий не замечать неприятную заинтересованность со стороны незнакомых мне людей и, всё же вскоре не выдержав, я сменила направление, уводя Алёну с оживлённой улицы. К счастью, салон находился не так далеко от дома Риты, так что мы вскоре завернули в тихий район и, больше не привлекая к себе внимания, спокойным шагом направились вдоль жилых домов.

– Так как ты меня нашла? – Я снова повернулась к девушке, успев заметить её задумчивый и немного печальный вид, прежде чем она успела скрыть эмоции.

Вот любят оборотни притворство, у кого-то получается лучше, у кого-то хуже, но все, с кем мне довелось познакомиться, не гнушаются им.

– Рейн помог. Как только я узнала, что произошло в доме Маркуса, то заволновалась и захотела проведать тебя. Знаешь, я… я не была рада решению брата отдать тебя ему и мне было не по себе от мысли, что мы так плохо с тобой поступили. – Алёна говорила медленно, словно пытаясь тщательно подбирать слова и меня это немного нервировало.

По-моему, уже довольно поздно для оправданий и извинений. Ничего уже не изменить и время назад не отмотать. Мне стало как-то всё равно на то, что они сделали, но говорить, что я не обижаюсь, или что всё нормально, я ей не буду. Если её и правда хоть немного грызёт совесть, то пусть помучается.

– А у вас слухи разносятся быстро.

– Приезд полиции в частный дом одного из Штернов было просто невозможно скрыть. У нас до сих пор это обсуждают.

– А обо мне что-то говорят?

Не знаю почему, но этот вопрос заставил Алёну занервничать ещё сильнее, словно я спросила что-то непристойное.

– Ну-у-у, ходит слух, что с приездом полиции связана новая подружка Маркуса. А ещё кто-то узнал, что… – Алёна резко замолчала и передернула плечами. – Хотя это неважно. И, если честно, Штерны стараются умять все эти слухи о тебе и о Маркусу.

– Я так понимаю, его семья бы не одобрила его выбор. По крайней мере пока я ещё частично человек. Ты, кстати, особо не была удивлена увиденным, словно ожидала нечто подобное.

Алёна смущенно опустила голову и тихо ответила:

– Да, я знала. Ещё в тот вечер Рейн почувствовал, что с тобой что-то не так. Он сказал, что твой организм слишком быстро отреагировал на укус.

– И что, он сразу понял, что во мне спит оборотень? У него не было сомнений, что я стану ликаном или умру? – Я не сдержала подозрения, слишком ясно проскользнувшего в голосе. Нет, ну а как мне кому-то верить, когда все настроены ко мне так странно? Недоговаривают, умалчивают, приказывают, да и вообще ведут себя неестественно и нагло.

– Он в этом уверен, – как-то размыто ответила Алёна и я готова поклясться, что ощутила её волнение как нечто материальное, словно оно пропитало воздух вокруг девушки, уплотнив его и сделав другим.

– Что-то твой брат слишком много знает. И насчет этого, вы ведь неродные, я права? – Да, это далеко не самый важный вопрос, который я хотела бы ей задать, но он тоже настойчиво крутится в голове, так и дразня меня и вытесняя собой все другие вопросы.

– Троюродные.

Больше я ничего пока не спрашивала и Алёна тоже не стремилась нарушить молчание. Мы просто шли вдоль улицы, так неспешно, словно вышли на прогулку. Можно подумать, что несколько минут назад меня не скрутил странный приступ и я не задыхалась прямо перед собравшейся толпой.

– Я не ожидала, что Маркус тебя так легко отпустит.

Похоже, что любопытство тоже не чуждо Алёне, но я как-то не настроена обсуждать блондина.

– А он и не отпускал. – Мне кажется, или эта фраза заставила её занервничать ещё сильнее? – Он скоро должен приехать.

– Правда? – Алёна как-то нервно передёрнула плечами и её быстрый взгляд заметался по улице, ни на чём конкретном не фокусируясь

Не выдержав этого, я остановилась, довольно грубо схватив девушку за руку и заставляя встать рядом.

– Послушай, сейчас не самое удачное время для таких игр, я порядком устала, я измотана болью и страхом, так что просто скажи, зачем ты приехала? Вам с Рейном что-то от меня надо?

Алёна так и застыла, глупо смотря на меня и хлопая длинными ресницами. На её лице отразилось такое искреннее непонимание, смешанное с удивлением, что мне на секунду показалось, что я зря это сказала и она, возможно, и правда здесь, чтобы узнать о моём самочувствии. Но лишь на секунду. Потом меня вновь захлестнуло недоверие. Что-то она слишком медлит с ответом, не оправдывается и не опровергает мои слова.

Когда же её плотно сжатые губы наконец-то разомкнулись, я почти потеряла терпение, чуть вновь не поддавшись злости.

– Прости меня, я просто должна была… – Алёна замолчала, посмотрев куда-то в сторону, и я увидела, как внимательно она во что-то всматривается, совершенно забыв обо мне.

– Что должна? Куда ты смотришь?

Злясь, что она так нагло меня игнорирует, я тоже обернулась, посмотрев на другую сторону улицы. Там, прячась за тенью высоких кипарисов, медленно ехала дорогая чёрная машина. А не её ли я видела вчера вечером? Очень похожа, но я в этом не сильно уверена.

– Ты знаешь кто это?

– Похожа на рабочую машину Штернов. Но я могу и ошибаться.

– Он назначил мне встречу на завтра во «Вкусе ночи». Знаешь это заведение?

– Да, эта сеть заведений, она принадлежит одному влиятельному оборотню. Люди там редкие гости, только если их кто-то из «своих» пригласил.

Алёна продолжала наблюдаться за машиной, которая остановилась под одним из кипарисов, почти сливаясь с ночными сумерками.

– Такое ощущение, будто на нас смотрят, – озвучила свои мысли, снова почувствовав на себе неприятный взгляд.

– Я в этом уверена. И что-то у меня очень плохое предчувствие. Давай уйдем отсюда?

Её волнение передалось мне, и я согласно кивнула. Мы тут же быстрым шагом поспешили в сторону домов, но ощущение опасности только нарастало. Если бы было больше прохожих, я бы чувствовала себя увереннее, а так мы почти одни, и в случае чего, помощи ждать не от кого. Хотя с чего у меня такие мысли? Ничего ведь опасного не происходит.

Но не успели мы далеко уйти, как я услышала, как хлопнули дверцы машины. Не удержавшись, я обернулась и увидела сразу трёх мужчин, направившихся вслед за нам.

– Чёрт! Что им надо?

– Я бы не хотела узнать это от них. – Алёна испуганно потянула меня следом за собой, но после произошедшего, я была для неё обузой. Сил у меня было ровно ноль и каждое движение отдавалось резью в мышцах, так что у меня вряд ли получится сбежать.

– Постой, им явно нужна я, так что давай я останусь, а ты лучше уходи.

Алёна посмотрела на меня как на чокнутую, но я выдержала её взгляд, хоть мысль, остаться одной в компании незнакомцев, меня не радовала. Но вдруг это оборотни Маркуса и они просто хотят отвезти меня к нему?

«Ага, сразу втроем. Одному ведь это не под силу. Видно на руках относить собрались, перекидывая друг другу, ну так, чтобы скучно не было»

Я скривилась от сарказма, но стоило признать, что в нём была доля правды. Зачем выходить за мной сразу втроем? И почему именно сейчас? Если они следили за мной, то знали, где я живу, так что можно было встретить меня у дома. Да и Маркус написал, что сам приедет за мной. И вот что мне сейчас делать?

– Нет, мне это всё не нравится. Надо уходить, сейчас же! Я оставила машину недалеко от твоего салона, мы можем как-то пройти к нему не возвращаясь назад?

– Да, сейчас покажу.

Я повела её за собой, из последних сил преодолевая слабость и подступившую к горлу тошноту. Что сказать, я сейчас явно не в самой лучшей форме для таких вот догонялок, и у меня нет никакой уверенности, что я смогу долго продержаться.

То, что мужчины направились следом за нами, я чувствовала на каком-то новом, интуитивном уровне. Мне даже начало казаться, что я отчетливо слышу их шаги за спиной и ритмичный стук сердец. Самое гадкое, что другую дорогу к салону я и правда знала, но она была совсем безлюдная и пролегала через довольно мрачный проулок, в который я бы без надобности не зашла. Но сегодня, как видно, придётся.

Как только мы свернули с главной дороги, нырнув в плохо освещенный проулок, за спиной раздалось приглушенное рычание, от которого по моей коже пробежался холодок.

– Лучше стойте! – долетел до нас хриплый, мужской голос, заставивший только ускориться.

– Куда дальше? – напряженно спросила Алёна, когда мы выбежали из проулка.

– П-прямо и… и направо. – Я уже с трудом могла переставлять ноги, а дыхание так сбилось, что мне начало казаться, что я снова задыхаюсь. Не знаю каким чудом или силой воли, но Алёна дотянула меня до маленькой, красной машины, буквально затолкнув на переднее сидение.

Уже мало что понимая, я вжалась в кресло, поражаясь, как быстро двигается и действует девушка, словно всю жизнь готовилась к такой ситуации, хоть её бледность давала понять, что напугана она не меньше моего. Повернув ключ зажигания, Алёна с силой вдавила педаль газа и машина, зарычав мотором, сорвалась с места, оставив оборотней ни с чем.

Я же, не удержавшись, выглянула в окно, пытаясь отыскать глазами мужчин, чтобы хоть запомнить, как они выглядят, но никого подозрительного не увидела. Все люди спокойно прогуливались по тротуару, по одному или по двое, и ни в ком из мужчин я не распознала оборотня. Видно нас не стали открыто преследовать на людной улице, закончив это дело в проулке.

Устало выдохнув, я закрыла глаза, борясь с новым приливом слабости и тошноты. В этот момент я не думала ни о чем, забыв даже, что сижу в машине, что рядом со мной Алёна, и меня не волновало, куда она меня везёт. А зря.

Глава 12

– Мне надоело кочевать от одного оборотня к другому. – Выйдя из машины, я раздраженно хлопнула дверцей, немного выместив на ней свою злость, после чего осмотрелась.

Алёна привезла меня к уже знакомому мне дому и я вдохнула полной грудью холодный, утренний воздух, ощутив в нём горьковатый запах Рейна. Он меня разозлил ещё сильнее, но, вопреки обиде на этого мужчину, сердце немного дрогнуло в предвкушение скорой встречи. Ну что за дура! Мне что, Маркуса мало? Или я уже вошла во вкус этой ненормальной жизни раз так глупо поддаюсь странной влюбленности?

– Прости, но это единственное место, где мы с тобой можем быть в безопасности. О нём никто не знает… Кроме Маркуса и его оборотня.

Алёна с виноватым видом стояла у машины, не спеша подходить ко мне или предлагать отвести в дом. Я чувствую, что если немного надавлю на неё, то она мне всё расскажет, но отчего-то не хотела пока этого делать. Мне бы для начала унять злость, направленную уже на себя. Так беспечно заснуть в машине! И это при том, что вокруг меня постоянно происходит какая-то вакханалия.

– Раз Маркус смог найти этот дом, то и другие смогут.

– Не так легко и быстро. Маркуса вёл его волк, а у тех мужчин к тебе совершенно другой интерес.

– Знаешь какой?

Алёна неопределенно пожала плечами и ничего не ответила. Мне видно надо самой додумывать, что она хотела сказать, чтобы попытаться разгадать ещё одну загадку. Хотелось бы предположить, что это оборотни Штерна, но зачем ему отправлять их за мной, когда мы и так должны были встретиться завтра, точнее уже сегодня? Может быть он опасался, что я опять не откликнусь на его приглашение? Или его заставило действовать появление Алёны? Нет, все эти оборотни однозначно от меня чего-то хотят, иначе уже давно бы оставили в покое и забыли о моём существовании.

– Ладно, пошли уже. – Я первая направилась к дому, чувствуя, как злость утихает, а вместо неё просыпается голод, да ещё и такой сильный, что живот начало болезненно покалывать. – Рейн дома?

– Он приедет ближе к обеду. – Алёна поспешила за мной, зазвенев ключами от дома. – А мы пока можем позавтракать и отдохнуть. Если ты хочешь, то можешь принять ванну.

– Да, всё это было бы очень кстати.

Дождавшись, когда девушка откроет дверь, я, особо не церемонясь, первая вошла в дом, думая, что мне делать дальше. С одной стороны это не так плохо, что я оказалась вместе с двумя оборотнями, которые не настроены ко мне агрессивно и которые в случае чего помогут. Но вот с другой стороны, за мной вновь будет бегать Маркус, как и его отец, который видно не успокоится, пока лично меня не увидит и не поговорит со мной. К этому ещё можно прибавить нескольких незнакомых оборотней, которые непонятно как со мной связаны. Одним словом – дурдом! И вот как оставаться в своём уме, когда почти все словно нарочно сводят меня с ума?

В тишине мы прошли на кухню, Алёна сразу же направилась к холодильнику, а я, не испытывая ни малейшего желания ей помочь, села на стул, наблюдая за движениями девушки. Какое-то время мы провели в полной тишине, нарушаемой звуком ножей и шипением стоящего на огне чайника, но вскоре девушка попыталась завязать со мной разговор, болтая о всякой ерунде, словно мы с ней давние подруги, часто устраивающие вот такие вот посиделки на кухне. На разговор я не была настроена, так что отвечала довольно вяло, и совесть меня за это не мучила. Обычно я стараюсь хотя бы для вида быть вежливой, но сейчас это просто выше моих сил.

– Тебе заварить чёрный или зелёный чай?

Меня от одного слова «чай», сорвавшегося с губ Алёны, так и передёрнуло. Даже представлять не хочу, к каким новым последствиям может привести чаепитие с этой девушкой.

Видно по моему лицу всё было понятно и без слов, потому что Алёна, говоря крайне быстро и взволновано, тут же стала извиняться.

– Ты меня прости за тот чай, я по привычки добавила тебе слишком большую дозу успокоительных трав. Для людей я его никогда раньше не заваривала, вот и забыла, что у вас организм не настолько сильный. В этот раз я заварю обычный чай, без трав.

Алёна с надеждой посмотрела на меня, словно этот чай мог означать первый шаг к её прощению. Но желания пить листовой напиток у меня так и не возникло.

– Я бы с удовольствием выпила кофе.

– Хорошо, – немного расстроено ответила девушка и повернулась к плите, больше ни о чём меня не спрашивая.

Мы позавтракали и я, чувствуя себя уже намного лучше, приступила к своему «излюбленному» занятию, а именно, снова погрузилась в себя, раздумывая, что же мне делать дальше. Алёна меня от этого дела не отвлекала и просто молча сидела рядом, листая что-то у себя в телефоне.

Точно! Телефон! На часах уже почти девять утра, а мне до сих пор не позвонили ни Рита, ни Маркус.

Я тут же вскочила со стула, быстро проверив карманы брюк, но они оказались пустыми, тогда я вылетела в коридор, подбежав к вешалке, на которой оставила свои вещи. Но в сумке и в пиджаке мобильного тоже не было. Неужели потеряла?

– Что-то не так? – Алёна осторожно подошла ко мне, вопросительно посмотрев на мой пиджак, который я в задумчивости смяла в руках, пытаясь вспомнить, когда в последний раз держала телефон в руках.

По-моему, я его достала из сумки, когда выходила из салона, а потом… Потом у меня случился приступ и, скорее всего, я выронила телефон! Супер! Просто класс! Вот родные обрадуются моему второму исчезновению, когда не смогут до меня дозвониться! Только в этот раз они не так быстро забьют тревогу, пытаясь меня найти, наверное подумав, что я снова кинулась на шею какому-то мужчине, забыв об этом всех предупредить. Но они мои родители, они ещё могут принять второй раз такую выходку, но вот Рита точно терпеть и молчать больше не станет. Что я за подруга, пользующаяся её помощью, но в ответ хранящая от неё тайны? Нет, в этот раз она точно потребует всё ей рассказать, или же укажет мне на дверь.

– Я могу как-то тебе помочь? – Напомнила о себе Алёна, подходя ещё ближе. И столько в её глазах сочувствия и искреннего желания что-то сделать для меня, что я лишь с трудом не скривилась в ответ, всё ещё не воспринимая её слова и действия за чистую монету.

Она хоть и пытается сгладить моё пребывание здесь и свою прошлую ошибку, но я теперь не могу избавиться от ощущения, что меня ловко пытаются обмануть.

– Не могу найти свой телефон. Может быть я его в машине оставила?

– Вряд ли, я бы заметила. Но если хочешь, можем пойти проверить.

Я согласно кивнула и мы вышли из дома. Но и в машине телефона не оказалось. Это плохо, очень плохо. Как бы Маркусу не пришло в голову, что я намеренно от него сбежала. Но думаю, что будет ещё хуже, если он решит, что в моём исчезновении как-то замешан его отец. В таком случае, такая семейная драма не обойдет меня стороной и может обрушить мне на голову не слишком приятные последствия.

– Если тебе надо позвонить, то я могу дать свой телефон.

– Сомневаюсь, что у тебя есть номера моих родных и друзей, – я горько усмехнулась, но тут же напряглась, – У тебя ведь их нет, да?

– Нет. А наизусть ты не помнишь?

– К сожалению, моя память ещё со времён алгебры не восприимчива к цифрам.

И почему мне никогда в голову не приходила мысль заучить важные номера? Я ведь никогда не строила радужных иллюзий и знала, что в любой момент может что-то произойти и мне понадобится помощь. То ли я была настолько беспечная, то ли излишне глупая. Вот только это уже неважно, самоугрызения ведь не помогут мне вспомнить нужные мне сейчас контакты.

– Ладно, идём в дом.

На этот раз мы переместились в гостиную, сев по разные стороны дивана и я, как впрочем и Алёна, чувствуя всё возрастающую неловкость, всё же решила с ней заговорить. Может быть у меня получится добиться от неё какой-то ясности, пока не пришел Рейн. А-то она вряд ли будет откровенна со мной, если поблизости окажется её родственник, который любит перетягивать всю инициативу на себя, попросту подавляя свою сестру. Но кто знает, возможно это не особенность характера, а стандартное поведение оборотня: мужчины стоят над женщинами, решая все вопросы без их участия. Но что-то я сразу же вспоминаю одну темноволосую красотку, которая своим обращением к другим, давала понять, что к себе неуважения она точно не потерпит. Или её дерзость распространялась только на людей, а с оборотнями мужского пола она милая и послушная? Нет, я что-то в этом сильно сомневаюсь.

– Алёна, я хочу у тебя кое-что спросить, но я хочу услышать правду. – Я внимательно посмотрела на девушку, которая под моим взглядом начала снова нервничать. Было видно, как она не хочет отвечать ни на какие вопросы, но в это же время понимает, что сбежать от ответа не получится.

– Давай подождем Рейна, он тебе всё расскажет.

– Я сомневаюсь, что услышу от него всю правду, а мне важно знать, что в действительности происходит вокруг меня. И я уверена, и ты, и он, об этом прекрасно осведомлены, только по какой-то причине вы не стремитесь мне всё рассказать. А это, знаешь ли, сильно раздражает. Мне кажется, я достойна знать правду. Я ведь должна понимать, чего мне следует ожидать от оборотней? Вот ты разве так не считаешь?

– Поверь, я тебя в этом абсолютно поддерживаю, но я не хочу тебя напугать. Рейн сможет подобрать правильные слова и объяснить всё лучше меня. Он и знает больше моего.

– Ты и правда думаешь, что я в это поверю? Поверю, что он прямо всё-всё мне расскажет? У него вообще довольно странная позиция на мой счёт, он то помогает мне, то отталкивает, сводя свою помощь на нет. Так что у меня нет ни малейшей капли доверия к нему. Поэтому просто ответь, что ему от меня надо? Я в жизни не поверю, что тобой только двигало желание узнать как я, и Рейн тебе в этом радушно помог, рассказав, где меня искать. Как-то это слишком странно, не находишь? Он послал тебя, зная, что я быстрее поверю тебе, чем ему, или опасался лично ехать ко мне из-за Маркуса? Штерн ведь наверняка после случившегося обратил на твоего брата интерес. И целью встречи со мной было добиться того, чтобы я снова приехала в этот дом, да? Но зачем я вам? А может быть ещё и тех оборотней подослал Рейн, чтобы я без лишних вопросов доверилась тебе?

– Я сейчас приду. – Алёна встала и вышла из гостиной, оставив меня в лёгком недоумении.

Это как-то слишком глупо, вот так уходить от ответа… в буквальном смысле слова. Ведёт себя как ребенок, которым просто манипулируют, а ведь на вид ей уже лет двадцать пять.

Ну ладно, мне всё равно не остаётся ничего другого, как ждать, когда она вернётся с объяснениями. Точнее, если она вернётся и захочет ли она мне что-то объяснять.

На удивление Алёна вошла в гостиную уже через пару минут, неся в руках небольшую, старую на вид книжку, в потёртом кожаном переплёте. Сев рядом со мной, она пролистнула книгу, открыв её на середине, после чего протянула её мне.

– Вот, прочитай сначала.

Ничего не понимая, я взяла книгу и прочла выведенными крупными заглавными буквами название «Лунные оборотни». На соседней странице красовалась чёрно-белая картинка с изображением неплохо нарисованного, на вид самого обычного волка, выглядывающего из-за редких кустарников. Придержав пальцем нужную страницу, я закрыла книгу, посмотрев на название: Легенды Лунного Мира. Это шутка какая-то или Алёна взаправду предлагает мне почитать сборник легенд? Я вообще-то хотела с ней серьёзно поговорить, а не ерундой заниматься.

– Не надо так кривиться, в этой книге, а точнее в той истории, которую я тебе показала, ты можешь найти ответы на многие вопросы, в частности и тот, кем ты являешься.

– Я и так знаю, кто я и кем вскоре стану.

– Пожалуйста, просто прочти историю. О таком тебе Маркус точно не рассказывал.

– Нам было как-то не до сказок. – Настроившись скептически, я все же снова открыла нужную страницу, без особого интереса рассматривая картинку и не спеша прочесть текст.

– Это вовсе не сказки! – неожиданно раздражённо ответила Алёна. – Это легенды!

– Почти одно и тоже.

– Неправда. Это легенды Лунного мира, мира оборотней, и они основаны на реальных историях. Из этой книги можно узнать про особые виды таких как мы, которых в наше время почти невозможно встретить, про известных оборотней, как-то повлиявших на нашу жизнь, про травы, действующие на нас по особенному, про наши слабости и силу.

Её слова смогли меня заинтересовать и я снова опустила взгляд в книгу, углубившись в чтение.

Лунный оборотень является одним из самых редких и ценных жителей подлунного мира. Его сила накапливается с поколениями, но только луна способна полностью её раскрыть. Данный вид трудно обнаружить, что связано с тем, что рождённый в семье людей, бывших некогда в родстве с нами, волк спит так крепко, что пробуждается только в момент смертельной опасности. Может случиться и такое, что лунный оборотень не обретёт своей истинной сущности, не познав боли и не почувствовав привкуса смерти на губах.

– Вроде понятно, а вроде и нет. – Я пробежалась дальше по тексту, но он с каждым абзацам давал всё более размытую информацию, играя со словами так, что мне приходилось перечитывать строчки по несколько раз, чтобы добраться до их смысловой нагрузки.

– У нас самые сильные оборотни – это чистокровные, в роду которых не было смешения с кровью людей или полукровок с ликанами. Чем больше смешивается кровь, тем слабее зверь, если полукровка родит ребёнка от человека, или наоборот, то с вероятностью в девяносто процентов у ребенка не появится сущности зверя. Да, он будет сильнее и выносливее, чем обычный человек, его здоровье будет крепче, но оборотнем он не станет. Есть оборотни, даже чистокровные, в ком зверь не просыпается, делая их равными людям, но такое большая редкость. Но случается и так, что спустя много поколений, человек обретает волка, и его зверь ни в чем не уступает чистокровному. Есть поверье, что он накапливает свою силу, частично забирая здоровье у своих носителей, а потом, когда накопит достаточно, просыпается в одном из потомков.

– Тут постоянно акцентируется внимание на том, что появление зверя сопровождается сильной болью или смертью, но ведь у меня было не так. Маркус укусил меня и что-то я не помню, чтобы это была та адская мука, которую описывают в этой книге.

– Это потому, что до твоего появления, лунные оборотни не просыпались благодаря укусу, с ними всегда что-то происходило, что заставляло оборотня показать себя. Поэтому в книге об этом не указано. А у тебя всё по-другому, именно укус спровоцировал обращение.

– Ладно, с этим допустим понятно, но что насчёт луны?

– Лунный оборотень и правда отличается от нас, мужчины сильнее, а женщины быстрее, но обращаться в зверя они могут только когда на небе появляется полная луна, и только три ночи включая полнолуние. Чтобы ты понимала, другие оборотни могут обращаться в любое время.

– А что с лечением? Тут про него целую страницу говорится. Но я не понимаю, что значит «благословит кровью».

– В обычный день лунного оборотня, прошедшего обращение, невозможно отличить от обычного человека, а в обличие волка он кажется простым зверем. Он как бы разграничивает в себе две сущности, человека и зверя. Их кровь этим и уникальна, что может помогать другим оборотням справиться с болезнями. Если волка охватывает безумие, как в случае с ликанами, то взятая у лунного оборотня кровь, когда он в облике человека, помогает им вернуть разум, а кровь, взятая у него в волчьем обличие, способна избавить от ядов, ускорить регенерацию и на время сделать сильнее. И у них есть ещё одна особенность, которая всегда выделяла их среди других оборотней, особенно в тёмные времена, когда люди охотились за нами. Ты, наверное, уже знаешь, что только единицы способны пройти обращение укусом, люди или умирают от боли, или превращаются в ликанов. Есть ещё те, чей организм справляется с заражением, позволяя остаться человеком. Но укус лунного оборотня неизменно обращал всех. А в определенные временные этапы, когда мы были на грани вымирания, нам это было очень важно, чтобы хоть как-то пополнить свои ряды новой кровью.

Алёна замолчала, ожидая от меня новых вопросов, но я просто отложила книгу в сторону и откинулась на спинку дивана, только сейчас заметив, что очень долго просидела в неудобной позе. Какой же у меня в голове беспорядок! Я получила столько новой информации, что её довольно трудно проглотить за раз, словно что-то внутри меня отказывается её принимать. Кажется, я в небольшом шоке. Ну что могу сказать в своё оправдание, совсем не этого я ожидала, когда добивалась от Алёны правды. Не думала, что у меня, будет такая богатая история. Лунный оборотень! Это же надо так повезти! Не укуси меня Маркус, я бы и дальше спокойно себе жила, не подозревая, что внутри меня спит зверь. Но что-то я повторяюсь, уже слишком поздно думать что бы со мной было, не случись то, что случилось. К тому же я уже успела погрызть себя этими мыслями.

– Хочешь, я заварю тебе чай? – тихо предложила Алёна, уже встав с дивана. – У меня к нему и печенье есть.

И чего она к этому чаю прицепилась! Так упрямо мне его ещё не навязывали.

– Хорошо. Только, пожалуйста, без каких-либо трав.

– Конечно, – поспешно ответила Алёна и вышла из гостиной.

Мне сразу стало как-то комфортнее наедине с собой, словно до этого момента присутствие девушки меня напрягало больше, чем то, что я успела узнать о себе. Возможно, это связано с тем, что я так и не поняла ради какой выгоды Рейн и его сестра снова появились в моей жизни. И я не понимаю, почему Маркус мне сразу обо всём не рассказал. Считал, что эта информация мне пока ни к чему или у него был другой мотив?

Кружка горячего чая с печеньем и правда немного улучшила моё настроение, но долго продержаться у него не получилось, стоило мне поставить пустую чашку на стол, как в гостиную вошёл Рейн. Одного взгляда на этого высокого, хмурого мужчину, который на выглядит так, словно никогда в жизни не улыбался, хватило, чтобы по коже пробежались мурашки, а внутри всё затрепетало от глупой радости. И ведь я искренне не понимаю, почему меня так к нему влечёт. Внешне он не в моём вкусе, да и внутренне тоже. Более несговорчивого мужчину ещё поискать надо.

– А ты раньше чем обещал! – Алёна убрала свой телефон в сторону, с которым просидела последние двадцать минут, и вскочила с дивана. – Голоден?

– Удалось уладить проблемы быстрее. Только кофе, если тебе несложно.

– Сейчас. – Явно радуясь ещё одной возможности на время сбежать от меня, Алёна поспешила на кухню, оставив меня наедине со своим братом.

– Доброе утро, Ева, – первым поздоровался Рейн, присаживаясь напротив меня. Его внушительная фигура словно тут же заполнила собой всё пространство и заставила меня почувствовать себя слабой и беззащитной.

– Доброе, – довольно холодно ответила, хоть сохранять спокойствие оказалось не так легко. Но я ни в коем случае не должна дать ему понять, что при виде него у меня мурашки по коже бегают. Если бы ещё не забытая обида, то я вряд ли бы сохранила хладнокровие.

И вот понимаю, что не надо сейчас тянуть кота за хвост, надо брать инициативу в свои руки и дать понять Рейну, что воспользоваться мной он не сможет, по крайней мере так легко, как он на это рассчитывает, но я всё равно не спешу начинать разговор. Я просто молча смотрю на мужчину, с каждой минутой находя его всё больше привлекательным, а он и сам не стремится нарушить тишину и тоже просто смотрит на меня, что начинает смущать.

Уже и Алёна успела вернуться, поставить перед Рейном кофе и снова уйти, а мы так и молчим друг на друга. Наблюдая за тем, как мужчина берёт кружку с кофе и медленно подносит её к губам, я набрала в лёгкие побольше воздуха и задала совсем не тот вопрос, который собиралась:

– Ты ведь понимаешь, что Маркус может расценить твоё поведение в отношении меня немного неправильно?

– А какое у меня поведение в отношении тебя? – спокойно спросил Рейн, но вот во взгляде золотисто-карих глаз вспыхнул интерес.

– Я и сама до конца не понимаю. Сначала бескорыстно помогаешь, а потом сам же похищаешь, преследуя непонятные мне цели.

– Похищаю? Странно, я просил Алёну поговорить с тобой и мирно привезти ко мне.

– Почему же тогда сам не приехал? Как я поняла, моё присутствие нужно больше тебе, чем Алёне.

– Не злись на неё, она и правда волновалась о тебе. А я не приехал, чтобы не дразнить Маркуса, чьи оборотни следили за тобой. К тому же я не был уверен, что ты захочешь со мной говорить, не то что согласишься куда-то поехать.

– Но он ведь всё равно узнает.

– Узнает, но не сразу. Меня как бы не должно находиться тут, для всех, я уехал навестить родных в Майнц. К тому же вокруг твоей персоны поднялась такая шумиха, что у него появится много вариантов, где ты можешь быть.

– Думаешь, его люди не узнают Алёну или не пробьют номера её машины? Тебе ведь сестра уже рассказала о наших догонялках с неизвестными?

– Я в этом не сомневаюсь. Алёна не такой частый гость в этих краях, чтобы её все знали, а поиск по номерам не даст быстрого результата, я об этом позаботился. К тому же я не уверен, что это были оборотни Штернов.

Рейн улыбнулся, выглядя до неприличия довольным, словно он умудрился обвести всех вокруг пальца и теперь гордится этим. Но опять же, такое проявление эмоций не продержалось на его лице дольше одной секунды. Не понимаю, у этого мужчины какой-то лимит на улыбки и радость?

Находясь под прицелом золотисто-карих глаз и чувствуя себя не в своей тарелке. Я начала качать ногой, хоть и понимала, что этим выдаю свою нервозность. А Рейн напротив, сейчас сама невозмутимость, он ещё так раздражающе медленно подносит кружку ко рту и делает глоток, что моё нетерпение только возрастает.

– Ты стала какой-то раздражительной, даже слишком.

– А ты как будто не знаешь в чём причина? Может быть уже прекратишь ходить вокруг да около и расскажешь, зачем я тебе так сильно понадобилась?

– Не злись, Ева, я просто даю тебе время успокоиться. Я уже имел дело с обращёнными и знаю, что их много чего раздражает и провоцирует. То, что ты сейчас испытываешь, не сравнится с твоей злостью, если я буду двигаться или говорить в привычном для меня темпе. То же самое будет если я попытаюсь меньше говорить и не шевелиться, это тоже спровоцирует твою волчицу. Поэтому старайся дышать глубже и так сильно не концентрироваться на мне.

Я в ответ кивнула, хоть и не представляла себе, как сделаю это. Меня и правда привлекало каждое движение Рейна, словно что-то внутри меня подталкивало следить за ним. А представив, что он сидит неподвижно, я ощутила сильную агрессию внутри себя.

– Почему так?

– Быстрые движения пугают молодого зверя, а неподвижность сравнима с покорностью, которая в нашем случае равна слабости. Обычно более слабый волк замирает перед сильным, этим давая понять, что он полностью в его власти и прося о снисхождении. Твоя волчица считай родилась всего несколько дней назад, она слишком остро реагирует на всё, что происходит вокруг тебя, и живет инстинктами. Тебе понадобится терпение, чтобы приручить её, а после сделать частью себя. Первое же время вы будете находиться в состоянии соперничества. Волчица будет пытаться подавить тебя, а ты укротить её. Но раньше первого обращения тебе не стоит и думать о том, чтобы справиться со своим зверем.

Я немного помолчала, просто наблюдая за Рейном и пытаясь сопоставить его слова с тем, что я испытала за последние несколько дней. И правда, я слишком часто ощущала, что бурлящие во мне эмоции слишком мне чужие, а то, что раньше было привычным и успокаивало меня, теперь выводило из себя одним своим видом.

– И что тебе от меня надо?

Рейн смерил меня внимательным взглядом и только после этого ответил вопросом на вопрос:

– Ты уже знаешь, кто ты?

– Да, Алёна мне всё рассказала. Вот только я до конца не понимаю вашей выгоды, твоей и тех оборотней, которые преследовали меня вчера.

– Маркус старательно скрывал то, что с тобой произошло. Он попросту никому об этом не говорил, как, впрочем, и я, вот только о тебе всё равно как-то узнали. А с учётом твоих будущих особенностей, ты привлекла к себе внимание. Но о том, что за тобой следит не только Штерн, кто-то ещё, я узнал слишком поздно, когда уже послал за тобой Алёну, иначе сам бы приехал за тобой.

– Значит вот оно как, – тихо произнесла, просто констатируя факт. Видно те, кто за мной следили, испугались появления Алёны, полагая, что я вот-вот ускользну от них, поэтому и решили похитить меня прямо посреди двора. – Но это странно, в книге написано, что меня нельзя отличить от обычного человека.

– Только после того, как ты пройдешь первое обращение и станешь полноценным оборотнем. До этого времени от тебя исходит довольно непонятный запах. Ты пахнешь волчицей и одновременно с этим человеком. Не знай я, кто ты, я бы не понял к кому тебя причислять, к людям или к волкам.

Рейн допил кофе и поставил уже пустую чашку на стол, но отвечать на главный вопрос всё ещё не спешил. Чего же он от меня хочет, раз никак не решается сказать об этом? Ему бы не составило труда найти мой номер телефона, так зачем так утруждать себя и Алёну? А может быть он предвидел, что я буду в опасности и решил перестраховаться, спрятав меня у себя дома? Эта мысль разлилась приятным теплом внутри меня, но была довольно глупой. Не стоит строить догадки и предположения, которые, скорее всего, не оправдают моих глупых ожиданий.

– Давай вернемся к причине, по которой ты хотел со мной встретиться. Дело в моей крови или к способности к обращению? Если последнее, то говорю сразу, никого обращать я не собираюсь и заставить меня ты не сможешь. – Я категорично скрестила руки на груди, готовясь дать отпор на возможные доводы или убеждения. Что бы я о доброй воле ломала жизнь человека, как её поломали мне? Да ни за что! Пусть даже этот безумец будет сам просить меня о таком. И вообще, мне кажется, что оборотней как-то излишне много, как для тех, чья численность незначительна. Исходя из моего опыта, они буквально повсюду и если они хоть раз появились в твоей жизни, то избавиться от них будет не так-то просто.

– Насчёт последнего не бойся, я и сам против обращения людей. – Что-то в лице Рейна поменялось и он стал ещё более серьёзным и мрачным, словно его догнали воспоминания о которых он предпочел бы забыть. Было видно, как напряглось его тело, когда прозвучало слово «обращение», как заиграли желваки на его скулах, а глаза потеряли золотистый блеск.

Не знаю с чем это связано, но чувствую, что не стоит пока ничего спрашивать. Иначе могу огрести по полной за то, что лезу не в своё дело.

– Мне надо, чтобы ты дала мне немного своей крови после обращения, а я в свою очередь смогу обеспечить тебе безопасность.

– Безопасность?

– Лунные оборотни большая редкость, так что найдутся много желающих, чтобы заполучить тебя, как среди нас, так и среди отвергнутых, которые хоть и не питают любви к обращённым, но с удовольствием используют их в своих целях. Да и многие альфы захотят увеличить за твой счёт свою стаю, и будут выбирать новых членов уже не только из самых сильных, но также из наиболее выгодных. А если ты попадешь в руки старейшинам, то тебя запросто будут использовать в качестве борьбы с ликанами, которых в последнее время стало непозволительно много.

Меня так и тянуло спросить, для какой цели ему самому нужна моя кровь, но интуиция не советовала пока этого делать.

– У меня есть Маркус, ты сам говорил, что он сможет защитить меня.

– Но тогда условия были другие и ты была другой, а сейчас всё поменялось. У твоего Маркуса нет стаи, которая прикроет его, но есть очень амбициозный отец, для которого его бизнес это всё, а ты можешь стать отличным дополнением для ведения дел. Благодаря тебе он сможет расплачиваться не только деньгами, но и выгодами, которые может принести лунная волчица.

– А как же мне поможешь ты? У тебя ведь тоже нет стаи.

– Но у меня есть родственники, в число которых входит альфа, и я могу тебе гарантировать, что он не будет давить на тебя или принуждать делать что-то против твоей воли.

– Откуда такая уверенность?

– Просто поверь мне на слово, я в нём абсолютно уверен. У него и так достаточно большая стая, чтобы стремиться расширить её, и стабильный заработок, чтобы искать способы нажиться на чём-то ещё. У него целый частный поселок, и чужакам туда дорога закрыта. Так же плюсом будет то, что поблизости нет других стай и никто на тебя случайно не натолкнется и не узнает, реши ты съездить в город. Но есть одна проблема.

– Какая?

– У этого альфы давние разногласия со Штернами, и он не потерпит Маркуса на своей территории. А ты уже знаешь, что он тебя так просто не отпустит. Поэтому тебе надо решить, остаться здесь, под сомнительной защитой Штерна, или полностью исчезнуть из жизни своих родных, переехав в Черногорье. Можно сказать, что у тебя будет возможность начать жизнь с чистого листа. Ты должна понять, что не сможешь поддерживать связь со своими знакомыми и друзьями, чтобы не подвергнуть их опасности и случайно не выдать своего местонахождения. Но готова ли ты к такому шагу?

– Я… – Немного растерявшись, я не нашла что ответить на это. Уехать так далеко, где я никого не знаю, навсегда попрощавшись с дорогими мне людьми… Я не уверена, что готова на такой шаг. Но если Рейн прав, и лунная волчица является настолько ценной, то мне просто не дадут спокойно жить. А моими родными будут пользоваться, чтобы принудить меня к чему-то.

– Понимаю, тебе трудно дать ответ сразу. Но подумай хорошенько, и принимай решение пока ещё не слишком поздно. Давай вернемся к этому разговору завтра утром?

– Д-да, хорошо.

– Пойду попрошу Алёну подготовить для тебя комнату, – с этими словами Рейн вышел из гостиной.

Оставшись одна, я опустила голову, сжав виски руками, чувствуя, что ещё немного и у меня просто взорвётся голова. Как-то слишком мало времени для принятия столь важного решения, и меня определенно ожидают напряженный день и бессонная ночь, наполненные сомнениями и страхами.

Глава 13

Рейн и Алёна вели себя максимально непринуждённо и не приставали ко мне с разговорами, решив просто оставить наедине с самой собой, нарушив моё уединение только во время обеда и ужина, когда меня позвали спуститься вниз и поесть в их компании. Разговоры были на нейтральные темы, да и то брат с сестрой общались между собой, я же выступала в качестве молчаливого слушателя, хотя, по правде сказать, мои мысли были далеки от реальности и я думала о своём будущем, не концентрируясь на их словах. Я была так поглощена этим занятием, что не чувствовала вкус еды и подносила вилку ко рту машинально, чтобы хоть что-то съесть, да и просто потому, что меня позвали. А ещё из-за давящего ощущения нестабильности я не испытывала голода.

Наступали моменты, когда я понимала, что мне не нравится ни один из вариантов предложенных Рейном. Я не хочу сбегать и начинать жизнь с чистого листа, как и не хочу чтобы мной манипулировали и пользовались. Но пытаясь придумать свой собственный, третий путь к налаживанию жизни, я каждый раз сталкивалась с тем, что для осуществления своих замыслов у меня нет достаточно денег и влияния. Да и если честно, все мои идеи, если над ними подольше подумать, оказывались наивными, а планы невыполнимыми. Так что как ни крути, у меня было только два пути, и первый, просто взять и исчезнуть, был самым лучшим. Вот только не поставит ли это мою семью под удар? Вдруг, пытаясь найти меня, оборотни возьмутся за них, логично полагая, что им известно моё местонахождение? Или Рейн сможет обеспечить им безопасность?

Как же всё это сложно! Не готова я к решению таких глобальных проблем связанных с перевёртышами! Я всегда считала, что самый сложный выбор в своей жизни я уже сделала – выбрала факультет, на который мне предстояло поступить после окончания школы. Но, как оказывается, что я сильно заблуждалась на этот счёт. Хотя с появлением оборотней каждый мой выбор и каждый следующий шаг кажутся сомнительными и трудными.

Под вечер, помимо головной боли, вызванной переживаниями и страхами за своё будущее, у меня снова разболелось всё тело и я начала ощущать острую боль, исходящую словно от самих костей… если бы они конечно могли болеть. Из-за этого вновь проснулись злость и раздражение, не позволяющие мне сосредоточиться на своей главной проблеме. Мне стало сложно усидеть на одном месте и сгорая от противоречивых чувств, мучаясь от боли и жара, я, как запертый в клетке зверь, ходила вдоль комнаты, то считая свои шаги, то пытаясь концентрироваться на дыхании, в надежде отвлечься от раздражающих факторов.

Три дня до полнолуния. Три дня до того момента, когда всё свершится и больше нельзя будет надеяться на чудесное исцеление. Хотя какие три дня! Сейчас уже восемь вечера, а значит, у меня осталось два дня с кусочком. И стоит помнить о том, что полнолуние не наступает ровно в ноль-ноль. Как я понимаю, обращение начнется сразу же, как на небе появится идеально ровный круг луны, с которого и начнется моя новая жизнь в качестве оборотня.

Я, наверное, ещё бы долго мерила комнату шагами, если бы меня не привлёк осторожный стук в дверь. Остановившись, я повернулась, сразу подумав, что с той стороны стоит Рейн, а не Алёна. Не знаю, что натолкнуло меня на эту мысль, но уверенность в этом была стопроцентная.

– Ева, я могу войти? – тихо спросил Рейн, словно почувствовав, что я обратила внимание на его появление. Но, скорее всего, он просто услышал, что я замерла на месте.

– Входи.

Мужчина вошёл в комнату, двигаясь так медленно и плавно, что такие движения совсем не сочетались с его внушительной фигурой. Он сейчас очень сильно напоминает хищника, который решил подкрасться к своей жертве, делая это как бы невзначай, словно ему до неё нет никакого дела. Но стоит расслабиться и подпустить этого волка слишком близко к себе, как он тут же покажет свои клыки.

При виде этого мужчины у меня внутри ещё сильнее всколыхнулась злость, но помимо неё было что-то ещё. Опасение… или уважение? А может это симпатия? Так странно, я не могу даже самой себе объяснить, что же я испытываю в эту минуту. Да и я ли это испытываю? Если прислушаться к себе, то начинает казаться, что я снова чувствую кого-то чужого внутри себя, чьи эмоции заглушают мои собственные.

– Ты как? – Рейн не стал подходить ко мне, а обошел меня дугой, остановившись у окна. Он прислонился к подоконнику, немного опустил голову и внимательно посмотрел мне в глаза, но взгляд золотисто-карих глаз смотрел словно в самую душу, на ту, другую меня, спрятанную ещё глубоко внутри.

– К вечеру всегда становится хуже. Но сегодня хотя бы без приступов.

Рейн кивнул, но с таким задумчивым видом, что стало понятно, это ответ не на мои слова, а на его мысли. А он и правда выглядит непривычно задумчивым, словно его что-то гложет. И хоть меня так и тянет спросить, что именно, я и в этот раз решила довериться интуиции и промолчать. Чтобы его не мучило, это что-то явно личное, и он не намерен делиться этим со мной.

– Тебе осталось потерпеть ещё немного.

– А что потом? Мне станет легче? – не сдержала издевки, понимая, что всё может стать ещё хуже. Да и он сам понимает, что с обращением мои проблемы только возрастут, а не исчезнут. Но почему-то не хочет понимать, что мне сейчас вовсе не нужны пустые утешения.

– Потом исчезнут страхи и ты станешь сильнее, а значит да, тебе станет легче.

Рейн повернулся к окну, перестав обращать на меня внимание, так и застыв неподвижным изваянием, смотря на укрытый сумерками лес.

И вот о чём он думает? Мне кажется, что я могу понять уже всех оборотней, которых мне «повезло» встретить за эти дни, но вот Рейна я разгадать не могу. Он словно каждый раз разный и это напрягает, ведь никогда не знаешь, что можно ожидать от этого мужчины. Поможет ли он тебе или наоборот, сделает всё по-своему? Даже сейчас я не уверена в нём, а ведь он пока единственный, кто мог бы помочь мне справиться с моими проблемами. Точнее, помочь от них убежать. И если так подумать, то я должна принять его помощь. Другого такого шанса мне может уже не выпасть, а своих идей, по крайней мере здравых идей, у меня нет.

Приняв мысль, что мне придётся исчезнуть, я как никогда сильно ощутила потребность поговорить с мамой, просто услышать её голос и почувствовать ту особую поддержку, которую она всегда мне давала, возможно и не догадываясь об этом.

– Рейн, у меня к тебе будет небольшая просьба. – Он тут же повернулся ко мне, вопросительно изогнув брови, словно только и ждал, когда я это скажу. – Вчера я потеряла телефон, а мне необходимо поговорить с мамой. Номер я не помню, но может быть у тебя получится как-то восстановить симкарточку? Глупо конечно не запоминать такие важные номера, но я всегда доверяла телефону.

Произнеся все это на одном дыхании, я нетерпеливо сжала руки, ожидая его ответ. Для Рейна такая просьба не должна быть сложной, ведь, как я успела понять, у него для этого есть и связи, и деньги. К тому же у оборотней ещё есть свои, особые связи, значит, восстановить симку без каких-либо формальностей у него точно получится.

– А ты уверена, что сохраняла номера на карточку, а не на телефон или аккаунт? – Голос Рейна прозвучал на удивление плоско, словно идея связаться с моей мамой не пришлась ему по вкусу.

– Да, я всегда так делаю.

Немного подумав, он всё же согласился.

– Хорошо, диктуй свой номер.

Записав мой номер телефона, Рейн пообещал, что завтра утром я получу симкарту с восстановленными номерами, после чего вышел из комнаты, коротко пожелав спокойной ночи. А спустя каких-то пять минут я наблюдала за тем, как он выходит из дома, садится в машину и уезжает, испытывая неподдельную радость, что он не отказал мне и завтра я смогу поговорить с мамой. Мне даже стало как-то легче на душе и в теле, боль притупилась, всё ещё неприятно покалывая, но став не настолько острой.

Не зная чем себя занять, да и особо не горя желанием что-либо делать, я решила провести время с пользой, а именно отдохнуть, а если совсем по-простому, то банально легла спать. При этом я была уверена, что у меня долго не получится заснуть, и боль, скорее всего, вновь вернется. Но нет, согревшись под теплым одеялом, я почти сразу провалилась в сон, и болезненные покалывания в теле никак этому не помешали.

Утром меня ждал приятный сюрприз. Я проснулась в отличном настроение и с такой лёгкостью, что можно сказать, что я впервые за долгое время почувствовала себя живой, как будто и не было того злополучного укуса оборотня. Быстро одевшись в оставленные для меня Алёной брюки и блузку, при этом удивившись тому, как успела сильно похудеть, ведь девушка была меньше меня, а её одежда оказалась мне чуть великовата, я спустилась на первый этаж. Дом встретил меня той особой, утренней тишиной, когда ты просыпаешься с первыми солнечными лучами, только-только коснувшихся неба и окрасивших его на восходе нежно-розовым цветом. В голове ещё не жужжит рой мыслей, а на сердце так тепло и спокойно, что все неприятности отступают на второй план и хочется просто насладится уже забытым умиротворением.

Приготовив кофе, я вышла на крыльцо, зябко поёжившись от утренней свежести, и села на деревянную скамейку, наслаждаясь горячим напитком. В эти минуты казалось, что время остановилось, замерло вокруг меня, позволяя насладиться уединением, которое, возможно, ещё долго после этого не коснётся меня.

Слушая звонкий щебет птиц, я вдыхала наполненный запахом хвои, цветов и кофе воздух, с каким-то новым интересом рассматривая засаженный молодыми деревьями двор, словно до этого момента ничего красивее не видела. Странно, что Рейн выбрал себе такое уединенное место, вдали не только от людей, но и от других оборотней. Возникает ощущение, будто он от чего-то прячется и не хочет, чтобы его нашли. Хотя нам всем есть что скрывать, и он не исключение. Но как же интересно узнать, что случилось у Рейна в прошлом, раз ему понадобилась моя кровь. Неудачное обращение? Или дело не в прошлом, а в будущем?

От мысли, что у хмурого оборотня есть девушка, в груди неприятно кольнуло, и боясь зарождения глупой ревности к мужчине, который мне не принадлежит, я начала старательно думать о другом… Но мысли всё равно крутились вокруг Рейна и его тайны. А ведь я даже не могу представить его влюбленным. Смотришь на него, и кажется, будто всё романтичное и чувственное ему попросту незнакомо. Глупости конечно, мы все по разному проявляем любовь, к тому же скрываем настоящие эмоции от других, так что Рейн может оказаться ещё тем романтиком.

И вот говорят, что мысли материальны, так вот, это правда. В голове настойчиво мелькал образ кареглазого мужчины и вот я вижу, как во двор въезжает черный внедорожник и из него выходит тот самый мужчина, как всегда, настолько серьёзный, что кажется немного злым. И что-то я оказалась совершенно не готова к этой встрече, и когда наши глаза встретились, я тут же опустила голову, словно чего-то стыдясь.

– Не можешь заснуть от боли или просто хотела меня встретить? – Хрипловатый, немного грубый голос Рейна коснулся моего слуха, заставив неловко вытянуться и поменять позу. Если до этого я сидела расслаблено, то теперь вся подобралась, сидя словно на иголках и боясь пошевелиться.

Вот же гадство! С каждым днём моя реакция на этого мужчину только усиливается. И ведь я никак не могу понять, чего во мне больше, страха к нему или симпатии. А может желания? Я как представлю, что его сильные руки прикоснуться ко мне и сожмут в объятиях, так сразу в жар бросает. Хотя о чем это я? Такого раньше я не представляла, это что-то новенькое.

– Ева? О чём ты задумалась? – Рейн замер возле скамейки, и я почувствовала на себе его вопросительный взгляд.

Будет очень глупо, если я буду избегать смотреть ему в лицо, особенно, когда говорю с ним. Так что я должна пересилить как себя, так и это не вовремя возникшее смущение.

– Я думала ты давно приехал, – ляпнула первое, что пришло на ум. – Прости, что тебе пришлось возиться с моем просьбой целую ночь.

Удивление на лице Рейна проступило ещё сильнее, смазывая маску жесткости. Немного помолчав, он улыбнулся одними кончиками губ, чего было достаточно, чтобы в груди снова кольнуло, а по телу прошлась волна приятной дрожи.

– Не стоит извиняться. Твою симкарту я восстановил за полчаса, но у меня оказалось ещё несколько дел в городе, поэтому пришлось задержаться.

– А какие дела могут быть у мужчины ночью в городе, если он возвращается только под утро?

По ещё больше изогнувшимся бровям Рейна я поняла, что сказала это вслух, и меня тут же бросило в жар от стыда. Остаётся надеяться, что я задала этот вопрос с банальным любопытством, а не со скрытой ревностью.

– Наверное, это какие-то волчьи дела, – сама же себе ответила и от злости прикусила язык, чтобы не сболтнуть ещё чего лишнего.

Меня хоть радует тёплый блеск, появившийся в глазах Рейна, но в них также читается легкая насмешка. Зато всё не так плохо, как я ожидала. Но, как оказалось, я слишком рано обрадовалась.

Рейн вновь изменился в лице, став серьёзным и сосредоточенным, и, приблизившись ко мне вплотную, присел на корточки, смотря на меня снизу-вверх. Смотрел он долго и так внимательно, что мне стало некомфортно. Ладно бы ещё хоть что-то сказал, так нет же, молчит.

– Я сейчас задам тебе один вопрос, и он тебе, скорее всего, не понравится, но я хочу чтобы ты ответила мне максимально честно, хорошо?

– Без проблем. Что за вопрос? – Я как можно небрежнее откинулась на спинку скамейки, но что-то мне подсказывает, что моя поза стала только скованнее.

– Ты что-то ко мне испытываешь?

От такого вопроса я потеряла дар речи, растерявшись не на шутку. Тут же возник страх, что Рейн что-то понял по моему лицу, а может и по взгляду, которым я на него смотрела. Стоит ли мне говорить, что уровень дискомфорта вырос настолько, что мне захотелось просто встать и уйти.

И вот зачем ему это знать? Я и сама признавать такое не хочу, не то что говорить ему о чувствах, которые он во мне вызывает. Что я к нему испытываю? Да я сама не знаю! В последнее время всё слишком запутано и непонятно, чтобы я могла ещё и о любви думать. Нет, я о ней думаю конечно, но не выдвигаю её на главный план. Хотя у меня жизнь рушится, так что я о ней вообще думать не должна, как о привязанностях, да и просто симпатии.

Но что мне ответить Рейну, чтобы не соврать ни ему, ни себе? Или сейчас самое время для лёгкого обмана? Всё равно я до конца во всём не разобралась, так что, возможно, я сама немного запуталась в своих чувствах. Это может быть просто желание найти защиту у такого крупного, сильного мужчины, который может, если захочет конечно же, укрыть меня ото всех. Но в подобном желании с его стороны я сильно сомневаюсь. Не стоит забывать, что он преследует свою выгоду, и на этот раз готов помочь мне просто по той причине, что я стала ему полезна. В противном же случае ни он, ни Алёна, попросту бы не вспомнили обо мне.

– Конечно испытываю. Благодарность, легкое раздражение и непонимание, вызванное некоторыми твоими поступками.

Рейн усмехнулся и покачал головой, уже этим давая понять, что такой ответ он не принимает.

– Нет, я спрашивал о другом. Я хочу знать, нравлюсь ли я тебе как мужчина.

Я невольно пробежалась взглядом по его телу и лицу, оценивая внешность, и так как он не подходил под мой типаж, то я понадеялась, что опираясь на это, не выдам того, что начало зарождаться в сердце.

– Не хочу тебя обидеть, но мне нравится немного другие мужчины.

Рейн подался ещё ближе и я увидела, как его глаза приобрели более светлый цвет, становясь похожими на жидкий янтарь. Он посмотрел на меня таким пронзительным, внимательным взглядом, что я на секунду испугалась, что он может узнать, что творится у меня в голове и с лёгкостью прочесть мои мысли.

– Отлично, значит, мне показалось, – неожиданно громко произнёс Рейн и резко выпрямился. – Тогда идём в дом, мне кажется, что ты замерзла, сидя здесь на холодном воздухе.

И вот стоило ему это сказать, как я и правда почувствовала, что немного замёрзла.

– А что было бы, если я сказала, что ты мне нравишься? – Да, я всё же не удержалась от этого вопроса, надеясь, что Рейн спишет его на банальное любопытство.

Уже подойдя к двери и замерев у самого порога, он, не оборачиваясь, довольно раздраженно мне ответил:

– Я бы тебе посочувствовал и посоветовал выбросить эти глупости из головы.

Рейн перешагнул через порог, войдя в прихожую, а я, поддавшись странному порыву, прошептала ему в след, зная, что он меня услышит:

– Это не глупости, это чувства, и они не в голове, они глубоко в сердце, и выбросить их оттуда иногда бывает попросту невозможно. Но, как мне кажется, ты об этом хорошо знаешь.

Встав со скамейки, я вытянулась во весь рост, разминая затёкшее тело и тоже вошла в дом, пытаясь не зацикливаться на неприятном разговоре. Вот только я всё равно думала о том, что Рейну в прошлом должно быть сделали очень больно, раз он не хочет подпускать кого-то к себе. Но есть вероятность, что я себя так просто утешаю и всё дело в том, что я ему банально не по вкусу.

Рейн никак не прокомментировал моё высказывание, но я и не ждала от него ответа. Чувствуя себя всё также неловко и скованно, я вошла в дом, направившись вслед за ним на кухню. Всё-таки он должен отдать мне мою симкарточку. И конечно же я только сейчас сообразила, что мне придётся просить его одолжить мне свой телефон, иначе толку от симки будет ровно ноль.

– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? – сонный голос Алёны заставил меня остановиться возле лестницы, по которой медленно спускалась девушка.

– Доброе. Сегодня на удивление вполне сносно.

Мы вместе вошли на кухню и я тут же подошла к Рейну, желая побыстрее забрать у него симку и поговорить с мамой. Он же, то ли не желая меня замечать, то ли так увлёкшись приготовлением кофе, никак не отреагировал на моё появление, даже проигнорировав приветствие сестры.

Алёна, видно чувствуя его настрой, тут же переместилась в другую часть кухни, и такая реакция девушки на поведение Рейна меня стала возмущать. Он словно не брат ей, а начальник, перед которым она ходит на цыпочках, и я не понимаю, что у них за такие странные отношения. Смотришь на них и кажется, будто Алёна перед ним как-то провинилась или что-то задолжала, поэтому Рейн ведёт себя порой так властно и жестко по отношению к ней, указывая, что ей следует делать, хоть иногда и в мягкой форме.

Я бы спросила у Алёны о таких непонятных мне взаимоотношениях двух родственников, но ведь это явно не моё дело. Мы слишком мало знаем друг друга, чтобы я смела совать свой нос в их дела и подталкивала к откровению.

– Рейн, можно мне взять симкарту и одолжить твой телефон? – В тишине, нарушаемой лишь шипением закипающего чайника, мой голос прозвучал громко и требовательно, что заставило Рейна наконец-то заметить, что я стою всего в шаге от него.

– Да, конечно. – Достав из кармана телефон, он протянул его мне. – Держи, в нём уже стоит твоя симка. И ты можешь оставить его себе, в качестве компенсации за потерянный. Так же я позаботился о том, чтобы его нельзя было отследить. Это на случай, если Маркус не успокоится и додумается воспользоваться благами технологий, а не только навыками своего зверя.

Я уже было хотела сказать, что ему не стоило покупать мне телефон, ведь я не по его вине потеряла свой, но передумала. Во-первых, хоть и косвенно, но он в этом виноват, я уже не буду перечислять цепочку событий способствовавших моему недавнему помутнению, ну а во-вторых, я сейчас не в том финансовом положении, чтобы отказываться от подарков, к тому же таких необходимых.

– Спасибо. – Я с благодарностью посмотрела на Рейна, не сдержав улыбки, но он, как только я взяла телефон в руки, сразу же отвернулся от меня.

Получив желаемое, я и сама потеряла к нему интерес, так что особо не обиделась на такое странное поведение. Снова выйдя на крыльцо, я села на скамейку и включила телефон. Не прошло и полминуты, как он начал пищать от сообщений, давая понять, что за последние сутки со мной много кто пытался связаться… опять. Мама, папа, Рита, Маркус и еще несколько знакомых, которым я зачем-то понадобилась. И, что меня неприятно удивило, от блондина сообщений оказалось намного больше, чем от мамы. Это открытие больно резануло по сердцу, но, убеждая себя, что после моего первого исчезновения, мама могла подумать, что я решила повторить свой «подвиг», я нажала на номер и стала ждать ответа.

– Ева! Если на этот раз ты не попала в какую-то беду, то я обещаю, тебе не поздоровится! – резанул слух злой голос мамы, в котором всё равно можно было уловить облегчение. – Где ты? Всё в порядке, да? С тобой ведь ничего не случилось?

– Нет, мамочка, всё в порядке. Мне… жаль, что так получилось.

– Ты решила меня с ума свести? Нельзя же так просто брать и исчезать! Я вся на нервах, как и твой отец, и твоя подруга! Рита мне рассказала, что помогла тебе с работой, а ты её так подставляешь, это очень некрасиво. И что на этот раз? Снова мужчина?

– Всё немного сложно и запутано. Я не могу пока тебе всего рассказать. – Я сглотнула, почувствовав сухость во рту, и начала нервно покачивать ногой, не находя правильных слов, чтобы и успокоить маму, и не сболтнуть ничего лишнего. А это, как оказалось, довольно трудно.

– Ева, это просто безответственно! Если у тебя что-то случилось, то так и скажи, не надо держать всё в себе, от этого будет только хуже.

Мама замолчала, дожидаясь моего ответа, но я не нашла, что ей на это сказать. В голове на удивление стало пусто и все слова попросту исчезли.

Немного помолчав, мама печально вздохнула.

– Я очень надеюсь, что ты в скором времени созреешь для разговора, потому что я больше этого не вынесу. Ты должна понимать, что я, как твоя мать, не могу допустить даже мысли, что ты исчезнешь или с тобой случится что-то плохое, а ты уже во второй раз заставляешь меня с ума сходить от беспокойства. В последнее время и так не всё гладко и я уже не знаю чего ожидать.

Уловив в её голосе горечь и печаль, я тут же напряглась.

– Что-то случилось?

– Да, случилось. Мне поздно вечером позвонила Руслана и сообщила ужасную новость – её сестру вчера нашли мертвой.

Я тут же вскочила на ноги, чуть не запнувшись на ровном месте. Тело пронзила вспышка страха и ощущения опасности, которая может коснуться моей семьи. Раз убили маму Ксюши, то и мои родные могут быть следующими. Кто знает, насколько хорошо убийца хочет подчистить следы, а я в этом деле уже замешана, в отличие от тёти Марины. Ей ведь не было ничего известно, ни о причинах исчезновения дочери, ни о мотивах её убийства. Она, конечно, чувствовала, что что-то не так, но именно по незнанию и наняла Романа заняться этим делом. А может и мне стоит опасаться убийцы? Хотя я теперь тоже принадлежу Лунному миру. Но я ведь даже не уверена, что убийца и правда оборотень. Это может быть и какой-то фанатик, защищающий волков. Но это довольно спорно.

– Похороны будут завтра. Я хоть и не была близка с Мариной, но, думаю, мне стоит поехать. Ты будешь?

– Я… – Вспомнив те эмоции, которые я пережила на похоронах Ксюши, холод и мрак, сковавшие меня на протяжении всей процессии, я поняла, что не готова так быстро испытать всё это снова. Ещё я не уверена, что это хорошая идея, возвращаться в место, где можно наткнуться на Штернов и их оборотней.

– Понимаю, вторые похороны за две недели это слишком тяжело. Тебе и правда лучше не посещать их, я думаю Руслана поймет. Но я всё же поеду, поддержу её.

– Мам, а как… как умерла тётя Марина?

– Я не решилась обсуждать это с Русланой. Она еле сообщила мне о её смерти, и было бы жестоко сразу же обо всем её расспрашивать. Возможно, её хватил инсульт. Она была женщиной уже довольно взрослой, к тому же недавно пережила такую трагедию, смерть своего ребенка… Это ужасно!

– Да, ужасно, – глухо повторила, при этом сомневаясь, что тётя Марина умерла от инсульта.

– Я вернусь уже в субботу, так что давай встретимся, поговорим? Может быть мне повезёт и ты к этому времени созреешь на откровенность.

–Д-да, давай. – Я криво улыбнулась, радуясь, что мама не видит выражения моего лица и не сможет понять, что мы с ней, возможно, больше никогда не увидимся. Правда я только после этого разговора поняла, насколько сложным будет для меня расставание с семьёй, не говоря уже о том, как будет трудно маме и отцу. Для них ведь я просто исчезну и они не будут знать, что со мной произошло. А вдруг они не смогут с этим справиться? Вдруг удар окажется настолько сильным, что идти дальше по жизни они не смогут? Отец может и переживёт, но вот маму это сильно подкосит.

– Отлично, тогда до субботы. Только милая, пожалуйста, больше не пропадай, я хочу, чтобы ты всегда была на связи со мной.

– Конечно мам, такого больше не повторится.

– Пока солнышко.

– Пока.

Нажав на отбой, я опустилась на скамейку, радуясь, что голос в последний момент не дрогнул, и никто не видит, как по моим щекам скатилось несколько слезинок. Хочется верить, что есть другой способ, что можно наладить свою жизнь не сбегая от проблем, не причиняя боль ни себе, ни родным, но я понимаю, что это попросту невозможно. Не могу же я стереть память всем, кто знает обо мне или запугать оборотней настолько, что они не посмеют даже посмотреть в мою сторону. Это попросту невозможно.

Рейн и Алёна, словно чувствуя, что сейчас меня лучше не трогать, никак не выдавали своего присутствия и позволили мне посидеть в тишине, так сказать наедине с самой собой. За это время мне успел ещё два раза позвонить Маркус, но я отключила звук на телефоне, не в состоянии ещё с кем-либо говорить.

Новость о смерти тёти Марины заставила меня пересмотреть сложившуюся ситуацию и дала понять, что я не могу уехать, пока убийца не будет пойман, иначе я буду изводить себя мыслями, что родным в буквальном смысле угрожает смертельная опасность. Вот только у меня почти не осталось времени, чтобы со всем этим разобраться, и совсем нет ресурсов и знаний, чтобы найти убийцу.

Солнце тем временем показалось из-за верхушек деревьев, медленно заползая на крыльцо и уже касаясь золотистыми лучами моих ног. Их тепло согрело меня не только снаружи, но и изнутри. А может быть всё дело в неожиданно вспыхнувшем во мне желание предпринять попытку найти виновника всех моих бед и привести к ответственности.

Встав со скамейки, я уверенно вошла в дом, желая поговорить с Рейном и убедить его помочь мне ещё раз.

Глава 14

– Нет, – спокойно ответил Рейн, не отрываясь от поглощения яичницы и обращая на неё больше внимание, чем на меня.

– Но почему! – Я возмущенно выдохнула, невольно придвинувшись ближе к нему, словно это могло повлиять на его решение.

Обидно как-то, я ему только что про всё рассказала, про свои страхи и переживания, а он даже ничего не обдумал, сразу дал отрицательный ответ. Конечно же я осознаю, что это довольно нагло просить его помочь мне в такой непростой ситуации, но я надеялась на его понимание. К тому же мне кажется, что он обладает нужными связями, чтобы приблизиться к разгадке личности убийцы. Правда с учётом того, что убит брат Маркуса, за ним сейчас будут охотиться кое-кто посильнее и влиятельнее меня. Можно даже написать потом блондину и узнать, как проходят поиски. Давно пора было это сделать, ведь движимые местью Штерны должны были за это время хоть что-то да разузнать.

– Потому что у тебя и так хватает проблем, чтобы ещё гоняться за убийцей, – всё также спокойно ответил Рейн.

– Я понимаю, но опасность может угрожать и моим родным.

– С чего ты это взяла? – Впервые с начала нашего разговора Рейн посмотрел на меня, и по взгляду его золотисто-карих глаз стало понятно, что он думает, что мне просто нечем заняться.

– Убита мама Ксюши, а ведь она ничего не знала ни об оборотнях, ни о Штернах.

Рейн как-то устало выдохнул и, отодвинув от себя тарелку с недоеденной яичницей, сложил руки на столе, переплетя пальцы.

– Во-первых, ты не можешь быть уверена, что это точно так. Твоя подруга скрывала от тебя правду и не делилась тем, что происходило в её жизни, так что есть вероятность, что её мать делала то же самое, просто до конца не оценив всей ситуации. Во-вторых, если хочешь обезопасить своих родителей, то ни суй свой нос куда не следует, этим ты только привлечёшь ненужное внимание как к себе, так и к своей семье. Чтобы ты сейчас не задумала, помни, что ты можешь сделать только хуже. В первую очередь думай о своём будущем, потому что от него зависит будущее всех остальных.

Я недовольно нахмурилась, но найти, что ответить ему, так и не смогла. Оказывается, очень трудно подобрать правильные слова, когда ты разделяешь чужое мнение, но не хочешь с ним соглашаться. Да и сложно мне представить, что тётя Марина была замешана во всём этом. Вот только Рейн прав, раз у Ксюши были от меня свои секреты, то у её мамы тём более.

– Сказать нечего? – Рейн усмехнулся, продолжая меня рассматривать. Его явно радовало, что я продолжаю хранить молчание и не возражаю ему.

– Я просто думаю, как провернуть всё без твоей помощи. – Ответила просто для того, чтобы хоть что-то сказать и стереть его надменную усмешку, но понимая, что самостоятельно я просто ничего не добьюсь. У меня нет для этого нужных ресурсов и я без понятия с чего стоит начинать поиски убийцы.

Рейн тут же переменился в лице, став серьёзным и хмурым. Я даже почувствовала, как атмосфера вокруг нас сгустилась, не суля ничего хорошего.

– Ты ведь сейчас несерьёзно? – В его голосе прозвучали устрашающие, рычащие нотки, заставившие меня напрячься. – Я не собираюсь отпускать тебя в город.

– Так что, я твоя пленница? Закроешь меня в комнате и не будешь выпускать? – я раздраженно посмотрела на него, но злость на этот раз не придала мне сил и я почувствовала себя совершенно опустошенной и слабой, по сравнению с сидящим рядом со мной мужчиной.

– Я надеюсь до этого не дойдет и я смогу убедить тебя пораскинуть мозгами над своим положением. Ты нестабильна, и чем ближе полнолуние, тем опаснее ты для других, и в первую очередь для самой себя. К тому же ты забываешь, что тебя ищут, и это я не про Маркуса, хотя он сейчас не самая большая проблема.

– О чём это ты? – Я тут же наиграно заинтересовалась его словами, в надежде увести Рейна от опасной темы и не подтолкнуть его к мысли, что ему и правда будет легче просто запереть меня в комнате.

Рейн раздраженно повёл плечами и резко встал из-за стола.

– Ты это куда? Нельзя просто взять и уйти от ответа! – Я встала следом за ним, но вся моя решимость сдулась в тот момент, когда я взглянула в злое лицо Рейна.

– Знаешь, Ева, ты меня поражаешь своей глупостью. Определись уже, чего ты хочешь!

Сказав это, он вышел из кухни, оставив меня в полном замешательстве. Растеряно посмотрев на Алёну, молча следившую за нашим разговором, я села обратно на стул и в этот момент с силой хлопнула входная дверь.

– Что это с ним? Я сказала что-то не то? Почему он на всё так остро реагирует?

Алёна неопределенно пожала плечами и у меня возникло ощущение, что она мне не ответит, уж слишком у неё был сконфуженный вид, словно всё, что она хочет, так это побыстрее уйти от меня.

– У него выдался не простой год и он не всегда может контролировать свои эмоции.

– И? Это дает ему право срываться на других и… – понимая, что сейчас влезу, куда не следует, я тихо выдохнула: – и обращаться с тобой словно ты не его родня, а его подневольная. Мне странно наблюдать за вами. Ты словно полностью зависишь от него, и я вижу, что в его присутствии ты чувствуешь себя некомфортно, как в случае и со мной. Тебя что-то смущает во мне?

– Вовсе нет! – слишком поспешно ответила Алёна, нервно откинув волосы за спину. – Рейн не всегда был таким, каким ты его видишь, и со мной он обращается хорошо, ты просто этого не замечаешь. Он сделал для меня столько, сколько для меня не сделал никто другой из моей семьи, и я благодарна ему за то, что он взял меня под защиту.

– Взял под защиту? Что ты имеешь в виду?

Алёна прикусила нижнюю губу, нервно растирая ладони и избегая смотреть мне в глаза. И по её поведению я могу сделать вывод, что она, как и Рейн, сейчас просто уйдет от ответа, не посчитав нужным со мной делиться. И это её право, так что будет глупо обижаться на неё за то, что она не захотела открыться малознакомому человеку.

– Если не хочешь, можешь не отвечать.

Девушка с благодарностью мне улыбнулась, а вот я грустно выдохнула, понимая, что в моей копилке загадок и недомолвок пришло пополнение.

– Но может быть ты хоть знаешь, что сейчас с Маркусом?

– Не знаю, Рейн не обсуждает со мной Штернов и дела связанные с ними.

Я кивнула, принимая её ответ и устало откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу и закрыв глаза. Так, мне надо подумать, что же делать дальше. И вроде бы всё ясно, я просто должна довериться Рейну и воспользоваться его помощью, предоставив взамен немного своей крови, но что-то внутри меня не может успокоиться и начинает бушевать, словно в груди рвётся яростный огненный комок, которому не сидится на месте и он хочет нейтрализовать опасность, грозящую моим близким. Он хочет найти убийцу и… В голове вспыхнула не слишком приятная картинка того, что бы я сделала с тем, кто стал причиной моих несчастий. Я непроизвольно приоткрыла рот и снова сжала челюсть, поддавшись странному порыву впиться во что-то зубами. По телу прошла неприятная дрожь, сопровождаемая острой болью, а во рту появился металлический привкус.

Резко выпрямившись, я открыла глаза и посмотрела на Алёну, в надежде поделиться с ней странными ощущениями и получить новую порцию утешения, но стул оказался пустым. Тогда я обняла себя руками, чувствуя, как меня бьёт мелкая дрожь, а тела снова коснулся жар. Что-то чужое, опасное и совершенно неподвластное моему контролю, пыталось вырваться из меня, давя изнутри на грудную клетку и обжигая болью. Не в состоянии сделать вдох, я в панике вскочила из-за стола, чуть не запнувшись о стул, и, с трудом переставляя непослушные ноги, двинулась к гостиной, ожидая найти там так необходимую мне в этот момент Алёну. Я сделала ровно три шага, когда всё прошло также неожиданно, как и началось.

Выпрямившись и жадно вдохнув воздух, я растеряно осмотрелась, в поисках чего-то неизвестного, сама не понимая, что я пытаюсь найти, после чего замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Боли больше нет, дыхание в норме, жар тоже прошёл, ещё и замолчала это проклятая волчица, наконец-то не подавая признаков своего присутствия. После такого хочется и правда на всё наплевать и послушаться Рейна. Вот куда мне бегать по городу в поисках убийцы, когда в любой момент меня может накрыть новая волна боли или я начну задыхаться? Это будет чистой воды мазохизм, по-другому и не назовёшь.

И я бы успокоилась, если бы не едкое желание найти этого человека или оборотня, ещё и настолько сильное, что я не просто могла противиться ему. Мне захотелось выследить его и сделать так, чтобы эта вереница смертей наконец-то прервалась. Не знаю, моё это желание или к этому меня подталкивает волчица, но я ясно осознаю, что не смогу успокоиться, пока не добьюсь желаемого.

Алёну, как я и предполагала, я нашла в гостиной. Видно решив, что мне нужно дать время для размышлений, она забралась с ногами на диван и полностью погрузилась в книгу, заметив моё присутствие только когда я подошла поближе. А я похоже довольно долго копалась в своих мыслях, раз она успела так удобно тут устроиться.

– С тобой всё в порядке? – Алёна обеспокоенно на меня посмотрела и привстала, отложив книгу в сторону.

Её вопрос заставил меня грустно улыбнуться и я в ответ покачала головой. Даже не знаю, что сказать. В порядке ли я? Конечно же нет. И если не брать во внимание, что через два дня я стану полноценным оборотнем, хоть и довольно необычным, я бы и то не смогла сказать, что у меня всё хорошо и я в норме.

– Ты побледнела. Может быть поднимешься к себе и отдохнешь?

Я снова покачала головой. Во мне сейчас нет ни грамма желания пойти спать. Да о каком сне может идти речь, когда внутри всё бурлит от мысли, что кто-то может навредить моим близким? Мне надо сделать первый шаг, вырваться из этого круга сомнений и страхов, и принять себя… и волчицу. Эх, если бы у меня ещё не было сомнений по поводу того, что мы с ней найдем общий язык, то можно было бы сказать, что всё не так уж и плохо.

– Ты знаешь, куда поехал Рейн?

– Не уверена, – осторожно ответила Алёна, подозрительно прищурившись. – У него в последнее время появилось много дел связанных с бизнесом, так что он мог сорваться на очередную встречу.

– То есть, в ближайшее время его можно не ждать?

– Да. – Алёна медленно встала с дивана, продолжая подозрительно смотреть на меня и в её голубых глазах отразилось понимание. – Ева, ты ведь сейчас не задумала ничего глупого? Имей в виду, я буду вынуждена сообщить обо всём Рейну и тогда…

– И тогда он вряд ли получит то, что ему так сильно от меня надо, – закончила за неё и мило улыбнулась, окончательно вогнав её в ступор.

Как я уже поняла, Алёна не обладает несгибаемым характером. Так что если постараться и совсем немного надавить на неё, то я смогу получить то, что мне надо, а именно её непосредственную помощь и содействие. Это конечно будет не очень хорошо с моей стороны, но другого выхода у меня нет. Я буквально чувствую, как каждая минута промедления будоражит волчицу, вновь заставляя её проявлять себя.

Алёна возмущенно выдохнула и разомкнула губы, вот только так ничего мне и не ответила, хотя было видно, что у неё на языке уже крутятся заготовленные слова.

– Он ведь не будет удерживать меня силой, да? Зачем ему такие неприятности. Ведь вечно держать меня он не сможет и в противном случае я в дальнейшем смогу пожаловаться на него Маркусу. Да и мне кажется, что он морально выше того, чтобы принуждать к чему-то девушку. – Ещё очень захотелось добавить, что в её случае это не работает, но понимая, что Алёну это только заденет, я не стала озвучивать свою мысль. – Я ведь не пленница в вашем доме. Или вы мне чего-то не договариваете?

Скрестив руки на груди, я наблюдала за целой гаммой эмоций, замелькавших на красивом лице Алёны. Она была в такой растерянности, что никак не могла подобрать нужных слов, и это пробудило во мне опасения, что Рейн не так благороден, каким пытается казаться, и может и правда удерживать меня в своём доме силой. Ведь он сам говорил, что лунные оборотни большая редкость и каждый стремится заполучить их себе. Так что помешает ему сделать также? Он может скрывать свои цели за благими намерениями, такими как помочь мне решить мои проблемы за несколько капель моей крови, просто для того, чтобы я раньше времени не поднимала панику и не противилась ему.

От таких мыслей мне стало не по себе и я ощутила вкус горечи во рту, но интуиция никак не отреагировала на такое предположение и я, чтобы лишний раз не подвергать свой организм стрессу, решила довериться ей.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? – Алёна устало выдохнула и волнение на её лице сменилось равнодушием. – Ты ведь понимаешь, что я не буду действовать против интересов Рейна, как бы ты меня не уговаривала.

– А я и не буду тебя просить об этом, я просто…

– Ты хочешь найти убийцу, – перебила меня Алёна и тихо застонала. – Неужели ты не понимаешь, как это глупо? Слова Рейна, высказанные на этот счёт, должны были тебя вразумить. Сейчас ты собираешься впутаться в очень опасное дело, что может привести к тому, что всё, чего ты так опасаешься, осуществится. Ты сейчас далеко не в том положении, чтобы тягаться с тем, кто умело заметает свои следы и скрывается, убивая даже чистокровных оборотней. Понимаешь о ком я говорю? Штерны выделяются среди нас не только своим богатством, но и силой. И я не представляю, насколько сильным и быстрым должен быть его противник, чтобы убить его без сопротивления одним ударом ножа.

– А ведь к оборотням так просто не подкрадешься, идеальный слух, плюс интуиция защищают вас от неожиданных нападений. – Я в задумчивости стала переминаться с ноги на ногу, пытаясь построить логическую цепочку, в надежде, что моя игра в детектива будет удачной. – Конрад бы услышал приближение убийцы, а если бы тот караулил его из-за угла или ещё где, то вероятность, что он не почувствовал бы его или не увернулся и не дал отпор, очень мала. Хотя постой, его же убили в его собственном доме! Так почему ты не допускаешь мысли, что Конрад знал своего убийцу? И знал по всей видимости очень хорошо, раз был не готов к удару.

– Глупости! – недовольно выкрикнула Алёна, выглядя почему-то очень оскорбленной. – В нашем обществе нет предателей, все оборотни, как-либо связанные со Штернами, верным им, хотя бы по той причине, что им выгодна такая верность. И ни один оборотень, даже отвергнутый, не стал бы нападать на своего с ножом. У нас это не принято.

– Твои слова меня не переубеждают, а только наоборот подкрепляют мою догадку. Ведь раз у вас тут какой-то волчий кодекс чести, то и подозрений будет меньше.

– Нет, Ева, ты не понимаешь, и мне сложно объяснить тебе всё, так как ты не росла с нами. Для нас нет ничего более унизительного, чем подло напасть на другого оборотня воспользовавшись оружием людей.

– Ой, Алёна, только не начинай, в любом курятнике найдется индюк, пытающийся казаться своим. Ты ведь даже точно не знаешь, что движет этим оборотнем. Злость на то, что Конрад встречался с человеком или всё дело в просочившейся информации о вашем существовании? Может он считает, что совершает благое дело, устраняя всех, кто замешан в этой истории, и чтобы самому ненароком не дать людям подсказу, он использует нож. Фанатики, скрывающиеся под личиной порядочности, безумцы и просто ненормальные, есть везде, в любом народе и в любом виде. Взять хотя бы ваших ликанов, мне все твердят что у них большие проблемы с головой.

– Глупо сравнивать нас с ликанами или людьми, мы совершенно другие.

– Мне кажется, что это ты просто слишком наивная. Хотя это, возможно, последствие воспитания. Но давай закончим эту тему. Я не собираюсь навязывать тебе своё мнение, а просто хочу попросить о небольшой услуге. И если ты мне не откажешь, то я вернусь домой раньше, чем здесь снова появится Рейн.

– Ева! – Раздраженно взмахнув руками, Алёна серьёзно посмотрела на меня, прожигая горящим взглядом голубых глаз. Мне даже на какую-то секунду захотелось поддаться ей и отказаться от задуманного, но, к счастью, я смогла преодолеть это странное желание. – Что мне надо сделать или сказать, чтобы отговорить тебя?

– Ничего. Я не смогу успокоиться, если не постараюсь хоть что-то сделать, не говоря уже о том, чтобы взять и спокойно уехать, когда убийца на свободе. И я буду попросту изводить себя, каждую минуту опасаясь получить сообщение или звонок, что с мамой или отцом произошло что-то плохое. Так что нет, Алёна, я сделаю это с тобой или без тебя.

– И что ты собралась делать? Даже чистокровные не смогли выйти на след убийцы, так куда тебе тягаться с ними? Или ты думаешь бродить по городу пока «счастливый» случай не сведёт тебя с ним? – в голосе Алёны слышалась непривычная резкость, но вот взгляд выдавал волнение, правда смешенное с раздражением.

– Я хочу поговорить с помощником Романа.

– С кем? Кто такой Роман?

– Это частный детектив, который тоже стал жертвой убийцы. Тёте Марине его посоветовал мой отец, несколько лет назад они вместе работали в полиции, и я точно помню, что Роман не работал в одиночку и у него всегда был помощник, который занимался всей документацией.

– И с чего ты взяла, что помощник детектива подскажет тебе кто убийца?

– Такой информацией он меня вряд ли обрадует, но ему, возможно, известно к чему привело расследование Романа. Тот ведь должен был делиться своими мыслями с собственным помощником. Я думаю, что Роман сумел найти что-то стоящее, раз привлёк к себе ненужное внимание, а это что-то может помочь понять, кто же убийца.

– Ага, если сам помощник ещё жив, или Штерны не пришли к такому же умозаключению. Они ведь сейчас заняты всеми делами и зацепками, хоть как-то связанными со смертью Конрада. Так что ты можешь просто в пустую потратить время, ещё и навлечь на себя опасность.

– В любом случае я хотя бы смогу тешить себя мыслью, что я хоть что-то сделала, а не отсиживалась в вашем доме, прячась от всего мира.

Алёна устало выдохнула, что выдало её капитуляцию и заставило меня победно улыбнуться. Теперь дело за малым, позвонить папе, расспросить его о помощнике Романа и узнать адрес их конторы. Я что-то не сомневаюсь, что он сможет мне в этом помочь. Потом, когда буду обладать нужной информацией, то воспользуюсь помощью Алёны и попрошу её отвезти меня по нужному адресу. Времени всё это должно занять не так много, так что у нас есть большая вероятность вернуться сюда до приезда Рейна.

– Ладно, я ведь не смогу убедить тебя одуматься и ты всё равно сделаешь то, что задумала, с моей помощью или без неё. – Алёна ещё раз грустно вздохнула, с просьбой посмотрев на меня. Но нет, её жалостливый взгляд не возымел успеха, ведь на этот раз я была настроена решительно. – Рейн будет в ярости.

– Это будет уже моя проблема. Но если хочешь, я могу поехать одна, правда города я почти не знаю.

– Ну уж нет, я тебя отвезу. Но когда всё пойдет не по твоему плану, вспомни, что я тебя предупреждала о последствиях. Так что именно ты задумала?

Поделившись с ней своим планом и в который раз услышав, что это слишком глупо и опасно, я набрала отца, а Алёна поднялась к себе, чтобы переодеться. И, если честно, я думала, что разговор с девушкой заберёт у меня много сил и времени, но мой отец обошел её в этом. И это мне ещё повезло, что он уже поговорил с мамой и она сообщила ему, что со мной всё в порядке. Сначала мне довелось услышать насколько я безответственная, как сильно я не берегу здоровье и нервы своих родных, как низко и гадко я поступаю с ними в последнее время. Потом он стал наигранно винить самого себя в моём плохом воспитании, видно для того, чтобы создать образ сожалеющего отца и как-то пристыдить меня и сподвигнуть к опровержению его слов. Когда же речь зашла о Романе и его помощнике, так я вообще убила целые двадцать минут на просьбы дать мне адрес их офиса. Отец то переводил тему, явно не слыша, что я ему говорю, то начинал ворчать, что мне пора браться за ум и не заниматься всякой ерундой. К чему это? А я сама не пойму. Похоже, что сегодня папа оказался не в самом лучшем расположении духа и решил по полной отыграться на мне.

С горем пополам я добилась от него ответа и быстро попрощавшись, скинула вызов и побежала переодеваться. Быстро натягивая на себя джинсы и выбирая блузку, я только и думала, что о разговоре с Дмитрием, помощником Романа, заранее подготавливая вопросы, чтобы они не казались странными или подозрительными. Всё-таки этот мужчина меня не знает, да и вряд ли будет настроен делиться информацией, так что нужно будет подобрать к нему подход, чтобы как-нибудь разговорить. Но это у меня плохо получалось. Охваченная нездоровым возбуждением как можно быстрее найти виновного, я была абсолютно уверена, что стоит мне зайти в кабинет Дмитрия, как я сразу же получу все необходимые сведенья о работе Романа и о делах, которыми он занимался.

Когда я вышла на улицу, маленькая красная машина Алёны уже нетерпеливо жужжала мотором.

– Не передумала? – хмуро спросила девушка, нервно постукивая указательными пальцами по рулю машины.

Какие всё-таки сильные перемены произошли в ней за эти дни. Когда я её только встретила, она была беззаботной и веселой, а сейчас вся напряженная и на взводе. Мне снова неловко за своё поведение, но я эгоистично оправдываю себя, что в таких переменах виноват Рейн. Если бы он так не подавлял её, она бы сейчас улыбалась, а не сжимала губы с такой силой, словно хотела, чтобы они вообще исчезли с её лица. А ведь она просто приехала навестить своего родственничка.

– Нет, не передумала. – Пристегнув ремень безопасности и с трудом сдерживая забурлившую в теле энергию, я назвала нужный адрес, точнее два, по одному находится главная контора, а по другому небольшой кабинет для хранения документации, как я поняла, это что-то вроде архива, после чего откинулась на спинку сидения и снова стала рисовать в голове встречу с Дмитрием.

Дорога до города не заняла много времени, по крайней мере мне так показалась. Мы подъехали к пятиэтажному зданию, расположенному не так далеко от цента, и вышли из машины, сразу заприметив скромную, но тем не менее видимую вывеску детективного агентства, выполненную в форме лупы. Но несмотря на то, что сегодня понедельник, а на часах уже одиннадцать, дверь оказалась заперта.

– Может быть у них сегодня выходной? – не без удовольствия спросила Алёна, разглядывая вывеску.

– Нет, выходные у них не указаны. А судя по расписанию работают ежедневно, офис открыт с девяти утра до девяти вечера.

– Ну, может быть Дмитрий ещё не отошёл от смерти своего начальника или подумал, что эта работа слишком опасна для него. Его домашнего адреса у тебя ведь нет? – Алёна уже во всю улыбалась, прекрасно знаю, что ни телефона, ни адреса Дмитрия я не знаю. – Жаль конечно, что потратили время в пустую, но зато развеялись. А теперь поехали домой.

Продолжая расплываться в улыбке, она развернулась, бодрым шагом направившись к машине, совсем забыв, что у меня ещё есть адрес архива. Тут уж я не сдержала злорадства, напомнив ей о нём как только мы сели в машину. Алёна сразу же нахмурилась и вновь раздражённо сжала руль, но, включив навигатор, повезла меня на следующий адрес.

Архив располагался уже на довольно приличном расстоянии от центра города и нам пришлось немного поплутать по улицам, прежде чем мы нашли нужный дом. Но дальше оказалось сложнее. Отец знал только название улицы и номер дома, а вот где находится сам архив он не подсказал. Здание на оказалось жилым, никаких вывесок, магазинов или пристроек в нём не было. Не имея ни малейшей подсказки, как найти архив агентства, я немного приуныла, расхаживая вдоль подъездов и всматриваясь в окна, не зная, что именно пытаюсь найти.

– Здесь более пятидесяти квартир, ты же не собираешься обходить их все? – Алёна направилась следом за мной, не отставая ни на шаг. – Это бессмысленно. Во все квартиры нам не заглянуть, потому что я сомневаюсь, что в рабочий день все жильцы будут сидеть дома. Дмитрий тоже не будет постоянно пропадать в архиве, а раз так, то мы его попросту не найдем.

– Алён, а может ты меня в машине подождешь, а? – Я обернулась, посмотрев на недовольную девушку, которая своими словами всё больше портила мне настроение. Можно подумать, что я без неё не могу понять, что попала в тупик и уже не разделяю её мнение. Я и так разочаровываюсь всё сильнее, а она только сыпет соль на рану.

– Ну как хочешь. – Алёна тут же вернулась к машине, заняв место водителя и заведя мотор. Она явно считает, что мне надо ещё минут пять, чтобы оценить всю безысходность ситуации и с поражением вернуться к ней.

Не дождется! Хоть на зло ей, но я найду этот чёртов архив, под который решили выделить жилое помещение.

Раздраженно сжимая руки, я завернула за угол дома, собираясь обойти его по кругу, когда увидела довольно странную картину. Мужчина, неопределенного возраста из-за низко опущенного козырька кепки и затемнёённых очков, в длинном, не по погоде теплом пальто, медленно крался к подъезду, втянув голову так сильно, что кончик выглядывавшего носа казался наравне с плечами. Это выглядело так нелепо и странно, что я застыла как вкопанная, забыв и об агентстве, и о Дмитрии. Теперь всё моё внимание было посвящено невысокому мужчине, который вёл себя как-то карикатурно, постоянно замирал и прислушивался, то и дело оборачивался, вглядываясь в пустую дорогу. Глядя на всё это я начала строить предположения, но они были такими же нелогичные, как и поведение незнакомца.

Почти дойдя до подъезда, мужчина быстро посмотрел по сторонам (движимая новым инстинктом, я вовремя нырнула за угол дома, оставшись незамеченной) и стрелой полетел к дверям. И тут меня осенила одна догадка. Странное поведение, не менее странная одежда и наличие где-то совсем рядом архива агентства… Это ведь может быть Дмитрий! Мой Дмитрий! А что, его начальник убит, один из клиентов тоже, так что ему может быть что-то известно, вот он и вырядился так… глупо. Конспиратор из него конечно никакой, может быть поэтому он всего лишь помощник, а не детектив. Но в любом случае это может быть он, мужчина ведь явно чего-то опасается, а раз так, то он точно что-то знает, что-то такое, из-за чего вынужден теперь опасаться за свою жизнь.

Все эти размышления не заняли и нескольких секунд, так что стоило предполагаемому Дмитрию вбежать по ступенькам, как я тут же побежала за ним, испытывая сильный азарт, но при этом чувствуя себя немного глупо. Вовремя успев придержать кодовую дверь, я шагнула в полутёмный подъезд, сразу же наткнувшись взглядом на сгорбленную фигуру мужчины. Он замер перед входной дверью, в панике копошась в карманах своего длинного плаща, видно пытаясь найти ключи. При этом он так тяжело дышал, а его плащ шуршал, что моё приближение оказалось им незамеченным, ведь каждый мой осторожный шаг утопал в издаваемых Дмитрием звуках. А то, что он и есть тот, кто мне нужен, тот самый Дмитрий, я поняла, когда увидела прикрученную к двери табличку «Архивный склад агентства «Невероятный Сыщик»» и номер телефона Романа, выгравированный под надписью. Значит да, это всё-таки нужный мне человек… а может не очень профессиональный вор, пытающийся пробраться в архив… в котором вряд ли есть что-то ценное, не считая информации и возможных досье на разных людей.

Остановившись в паре метрах от мужчины, я немного растерялась, не зная, как привлечь его внимание, чтобы сильно его не напугать. Он и так напуган до чертиков, судя по тому, что до сих пор не может вставить ключ в замочную скважину, вздрагивая каждый раз, когда тот бьётся о железную поверхность двери. Да и это понятно по его тяжелому, прерывистому дыханию и дрожи, настолько сильной, что невольно кажется будто он подтанцовывает. И это всё выглядит и смешно, и в то же время грустно.

Видно Дмитрий почувствовал, что уже не один, потому что резко замер и через секунду обернулся.

– Добрый день, – как можно спокойнее поздоровалась и улыбнулась, пытаясь скрыть своё напряжение.

А вот мужчина своего страха не скрывал. Увидев меня, он тихо ойкнул и отпрыгнул назад, налетев спиной на дверь. Ударился он довольно сильно, даже очки слетели, с глухим стуком упав ему под ноги. Лицо у него оказалась настолько непримечательное, что он мог бы и не устраивать весь этот маскарад. Он явно из тех, кого легко спутать с кем-то другим или потом невозможно вспомнить.

– Вы кто? Что вам от меня надо? – Нервно оттянув ворот плаща, словно он сдавливал ему горло, Дмитрий вжался в самый угол, смотря на меня как затравленный зверь.

– Меня зовут Ева, я хотела бы недолго поговорить с вами о Романе, он расследовал убийство моей подруге. Я вам ничего не сделаю, не волнуйтесь.

Мои слова не возымели успеха. По-моему, Дмитрий испугался ещё сильнее, побледнев настолько, что уже я заволновалась не на шутку, что он сейчас упадет в обморок.

– Я н-ничего н-не знаю… Уходите, мне нечего вам сказ-зать, – срывающимся на писк голосом произнес мужчина, начиная дышать ещё чаще, словно после многочасового марафона.

Следующие минут десять я убила только на то, чтобы донести до него, что у меня нет в планах ему вредить, и, если ему нужна помощь, я готова её предоставить.

– Девушка, агентство закрыто, помощи от вас мне не надо, и ни о чём говорить с вами я не намерен, – уже более спокойно, но всё ещё нервозно подергиваясь, в очередной раз ответил Дмитрий.

Но мой напор не ослаб. Весь его вид, поведение и жесты кричали о том, что я близка к своей цели: что Роман и правда узнал что-то запретное, с чем решил поделиться со своим помощником, который теперь опасается, что он следующий в списке убийцы. И хоть я и старалась говорить спокойно и медленно, не выдавая раньше времени своей заинтересованности и нетерпения, но и меня уже начало распирать от желания закончить этот бессмысленный разговор и перейти к важному. Я и не представляю, как мне всё это время удавалось сдерживать желание хорошенько встряхнуть мужчину и привести его в чувство.

– Я никуда не уйду пока мы с вами не поговорим. И в который раз повторяю, я не буду вам вредить.

– Д-да, тот тип тоже так говорил, – неожиданно резко произнес Дмитрий и вместо страха в его мутно-серых глазах отразилась злость. – Он врал мне, что также занят расследованием убийства девушки… Арваровой… Говорил, что хочет помочь, склонял к сотрудничеству, предложил деньги… много денег… а когда я ему всё рассказал… О-о-о, я уже тогда по его лицу понял, что он придёт за мной.

Сбившись с дыхания, Дмитрий начал с жадностью втягивать воздух и, достав из кармана плаща пачку сухих салфеток, взял одну и вытер капли пота со лба. И вот как я ни пыталась не давить на него, я всё же не сдержалась, чувствуя, как меня прямо распирает от желания узнать, кто же этот мужчина и что именно он ему рассказал.

– И что дальше? Как выглядел тот мужчина? Вы его до этого видели? Или может быть вам о нём рассказывал Роман? Вы помните его имя?

Мой поток вопросов спугнул Дмитрия окончательно и выкрикнув что-то не членораздельное, он схватился за дверную ручку и, к моему сожалению и его радости, вставил ключ в замочную скважину, провернув его и с молниеносной скоростью распахнув дверь.

Видя, как единственный, кто знает убийцу в лицо, вот-вот скроется от меня за железной дверью, я окончательно потеряла терпение. Во мне словно что-то резко натянулось и сразу порвалось, высвобождая дикую, неподвластную мне силу. Двигаясь ещё быстрее чем перепуганный помощник детектива, я, успев придержать дверь, ворвалась в тёмный архив, схватив мужчину за ворот пальто и припечатав его к стене. Тот жалобно заскулил, безуспешно пытаясь вырваться из моих рук и ударяя меня то по плечам, то по лицу.

– А ну успокойся! – прозвучал злобный, рычащий голос, в котором я не сразу узнала свой собственный. Я вообще не планировала этого говорить и была удивлена, когда слова сорвались с моих губ. – Меня уже тошнит от тебя и твоего страха!

– Прошу вас… от-отпустите меня, – еле слышно прошептал Дмитрий, уже не пытаясь вырваться. Он наоборот повис в моих руках, как тряпичная кукла, лишь изредка вздрагивая всем телом.

– Рот закрыл! Будешь отвечать только на мои вопросы, ничего лишнего, ты меня понял? – Собственный голос пугал даже меня, но совладать с гневом, захватившим надо мной контроль, я не могла. А может это вовсе не гнев, а та, что окончательно проснётся в полнолуние. Но я думала, что волчица будет проявлять себя только когда на небе будет светить луна, или и здесь есть свои нюансы?

– Д-да…

Бросив быстрый взгляд в сторону, я осмотрела небольшое помещение, и даже плотные, тёмные шторы, не помешали мне увидеть заставленные стеллажами и полками стены, разбросанные на столе и полу листы бумаги и уже теряющие последние силы растения. Вся эта неопрятная, пыльная обстановка, да ещё и затхлый воздух, дают понять, что в архив не заходили очень давно.

– А вы здесь не часто появляетесь. Наверное, вы боитесь, что это одно из мест, где вас будут искать в первую очередь. – Я снова повернулась к Дмитрию, смотря в его наполненные страхом глаза. – Так что же могло заставить вас вернуться сюда?

– Д-деньги… Он мне заплатил заранее за информацию и… Я спрятал их здесь, в своём личном сейфе. Не думал, что ситуация будет такой и… и не успел ещё положить их в банк или… ну не успел. А мне сейчас деньги нужны, я… Я хочу уехать как можно дальше и… Если вы хотите, я с вами поделюсь, только не делайте мне больно.

Невнятная, обрывчатая речь помощника детектива, нещадно играла с моими нервами, всё сильнее распаляя злость и притупляя другие эмоции. Никакой жалости к этому человеку я уже не испытывала, мной овладело одно лишь презрение, настолько сильное, что даже прикасаться к этому дрожащему мужчине мне было противно.

– Как его зовут? И как он выглядит?

– Он представился Русланом Вилиевым, но… я не думаю, что это его настоящее имя. Он высокий… светловолосый… глаза… не помню какие. По началу показался нормальным мужчиной… был вежливым … А потом, как я ему всё рассказал и показал, он сразу сбросил маску вежливости… Он оказался очень высокомерным, сразу взгляд переменился, да и лицо в целом… Больше он ничего не спрашивал… Только перед тем как уйти, сказал, что мы с ним ещё встретимся. А на следующее утро пропал Роман и я… я с разу понял, что он с этим связан, ну и залёг на дно.

– Залёг на дно? А в полицию обратиться ума не хватило?

– В полицию? – Дмитрий нервно рассмеялся. – Я уверен, у него там есть свои люди… Да и страшно за себя было, он ведь такой же… такой же, как и ты…

– Такой же, как и я? – Не понимая, что это значит, я нахмурилась, но посмотрев в испуганные глаза, разглядела в них какой-то отблеск. В зрачках мужчины отражались мои собственные глаза, горящие, как глаза хищника в темноте.

Увиденное так поразило меня, что я тут же выпустила Дмитрия из рук и отступила назад, дотронувшись руками до лица, боясь нащупать волчью морду. Но нет, лицо никак не изменилось, вот только это не принесло ожидаемого облегчения. Я всё равно чувствую себя другой, я бы даже сказала чужой, словно меня заперли в чьём-то теле.

Да и чёрт с ним! Я сейчас о другом должна волноваться. У меня столько вопросов на которые я хочу получить ответы, что это глупость с моей стороны, так безрассудно тратить время.

– Что ты ему рассказал?

– Он спрашивал про Арварову, интересовался, что успел найти по этому делу Роман и…

– И ты решил не заморачиваться по поводу конфиденциальности, которую обещает ваше агентство, и просто всё ему рассказал. Хотя почему просто? Ты ведь получил приличную сумму денег, я права?

– Нет… То есть да… Я… Там ситуация сложная была… я и не думал, что он поверит и воспримет всё это всерьёз…. Думал, это фотошоп… – Мужчина замямлил, говоря так невнятно, что я ничего не могла понять.

– Так! А ну замолчи! Я ничего не могу понять. То есть, Роману удалось найти улики о существовании, ты сам знаешь кого, и он показал их тебе?

– Не совсем так. У него много знакомых в разных сферах, в их числе есть программисты. Он обратился к одному из них и попросил взломать соцсети Арваровой. В одной из них она сохранила в своих пометках ТО видео и вырезанные из него фотографии. Роман мне обо всём этом рассказал… но я тогда не воспринял его слова всерьёз… Так же она списывалась с каким-то человеком, обсуждала видео и его продажу. Как она его нашла, я не знаю… Хотя нет, по-моему, Роман говорил, что это он с ней связался. И ещё…

– Ева! – Звонкий голос Алёны, подхваченный акустикой подъезда, заставил вздрогнуть и меня, и Дмитрия. Причем мужчину он так сильно напугал, что тот испуганно сполз по стеночке вниз.

– Я здесь.

Но Алёна уже и без моей помощи увидела приоткрытую дверь и вошла в архив. Её бледный взволнованный вид сразу заставил меня почувствовать неладное и напрячься. Ну что за карма такая! Я даже представлять не хочу, какой плохой новостью меня сейчас ошарашат.

–Нам надо уходить отсюда! И как можно быстро!

Алёна подскочила ко мне и довольно грубо схватив за руку, потащила за собой. По крайней мере попыталась это сделать. Не знаю почему, но сейчас я чувствовала себя намного сильнее этой чистокровной волчицы, так что мне не составило труда противиться её попыткам увести меня из архива и закончить допрос Дмитрия на самом интересном моменте.

– Что ещё случилось? Дай мне пять минут и я…

– Я видела машину Штернов! Они явно здесь не просто так! И я сомневаюсь, что это Маркус. А ты ведь помнишь, что только он сможет защитить тебя от амбиций своего отца… И то я в этом не уверена.

– Да, но они никак не могли знать, где меня искать, разве что… – Тут я поняла, что расследуя причину убийства своего сына, Леон также мог решить навестить Дмитрия, ведь его начальник был убит также, как и Конрад.

Не договорив, я, одновременно с Алёной, посмотрела на сжавшегося в углу мужчину, который снова тихо заскулил.

– Он что-то говорил о Штернах! – истерично воскликнул Дмитрий, как безумец вращая глазами. – Он говорил, что ни за что не позволит опозорить свою семью… и что…

– Быстрее! – Алёна с силой сжала мою ладонь, впиваясь ногтями в кожу, и всё же заставила меня выйти из отделанной под архив квартиры.

За нами следом выскочил Дмитрий.

Мы выбежали из подъезда и побежали вниз по дороге, всё дальше удаляясь от злосчастного дома. Вот надо было Штернам сунуться сюда так не вовремя! Я и половины не узнала из того, что хотела. И ещё столько вопросов, что я сейчас как никогда чувствую себя разочарованной. Даже страх оказаться в руках Леона не может этого заглушить.

Обернувшись, в надежде, что Дмитрий увязался за нами, я никого не увидела и разочарованно выругалась. Ладно, значит не судьба. Полностью переложив ответственность на выбор направления на Алёну, я следовала за ней, надеясь, что она знает куда бежать.

Вскоре, тяжело дыша, мы остановились у какого-то ларька, согнувшись буквально в три погибели. От бешеного гула крови в ушах я ничего не слышала кроме как собственного сердцебиения и звучащего словно из глубин дыхания. Как же мне плохо. Такая слабость в теле, что пришлось прислониться к грязной стене, лишь бы не упасть на асфальт.

Взглянув на Алёну, я увидела, что и ей пробежка не далась так легко. Она дышала также тяжело как и я, а всё её лицо покрылось красными пятнами. Потребовалось минут пятнадцать, чтобы мы смогли прийти в себя и отдышаться.

– И как мы теперь вернёмся домой? – задала я самый главный вопрос, понимая, что сейчас опасно возвращаться за машиной. Хватит на меня сегодня экстрима, а с моим везением он мне точно будет обеспечен.

– Самым адекватным способом, вызовем такси. Правда надо будет придумать объяснение для Рейна, куда мы дели машину, но я займусь этим потом.

Так мы и сделали, вернувшись домой к Рейну только в начале третьего, жутко голодные и не менее уставшие. Но, как оказалось, если невезение к тебе прицепилось, отделаться от него крайне сложно. Только мы стали хозяйничать на кухне, выбирая что бы такого вкусного приготовить, как у Алёны зазвонил телефон.

– Слушаю.

Тут даже стараться не пришлось, чтобы услышать слова Рейна, заставившие нас испуганно посмотреть друг на друга.

– Уходите из дома! Немедленно! Бегите в сторону леса, к озеру у подножья.

– Рейн, что происходит?

– Они знают, что Ева у нас.

Этого хватило, чтобы понять, что мы, а точнее я, в огромной беде. Я даже не знала про кого говорил Рейн, но понимала, что надо бежать.

Побросав всё, мы с Алёной выскочили на улицу, но было уже поздно, к дому подъехали две затонированные машины, перекрыв нам дорогу.

Глава 15

Делаю глубокий вдох и лёгкие наполняются запахом старого дома, смешанного с резкими парами бензина и вонью прогнившей древесины. Ещё один вдох и я улавливаю запахи нескольких смешанных мужских одеколонов и пены для бритья. Третий вдох принес с собой нотку мятной жвачки.

Кроме запахов я какое-то время не чувствовала ничего, ни холода, ни тепла, ни своего тела, ни голода, никаких эмоций. Впервые я находилась в настолько отрешенном состоянии, что даже не пыталась пошевелиться, да и не хотела открывать глаза, чтобы увидеть, где я нахожусь. Нет, я хорошо помню, что со мной произошло, воспоминания сразу же вернулись ко мне, как только я пришла в себя, но повторюсь, никаких эмоций во мне они не пробудили. Мою душу даже не трогал тот факт, что Алёна ранена, или ещё хуже, что неё избавились, как от ненужного свидетеля.

Шло время, и чувства с эмоциями начали постепенно возвращаться ко мне, переплетаясь вместе с воспоминаниями и заставляя меня снова почувствовать себя живой. Вот только если учесть сложившуюся ситуацию, я не скажу, что это так уж хорошо.

Последнее, что я помню, это как мы с Алёной побежали в лес. Но мы даже не успели добежать до первых деревьев, как выскочившие из машин мужчины нагнали нас в два счёта. Один из них с такой силой ударил Алёну, что она и вскрикнуть не успела, сразу же без сознания упав на землю, а меня сбили с ног и что-то вкололи в шею. Как видно это было очень сильно снотворное, потому что на этом моменте всё мои воспоминания обрываются.

Я непроизвольно коснулась места укола и помассировала его пальцами, не нащупав ни царапины, ни припухлости. Хотя я в тот момент вырывалась и иголка словно прошла горизонтально, порвав кожу.

Ах да, у меня ведь теперь ускоренная регенерация. Жаль только, что в нужный момент волчица не проснулась, как при встрече с Дмитрием, и не помогла мне ни силой, ни скоростью.

Открыв глаза, я медленно привстала, осмотрев помещение. Мрачная, захламленная комната не сулила ничего хорошего, а скорее навевала жуткие картины и ощущения, прямо как из ужастика. Окна заколочены, почти вся мебель побита, слой пыли такой, что я вижу нечёткие следы на полу, ведущие от двери к кровати и обратно. Я же лежу на запачканном, разложенном диване неопределенного цвета.

Какое ужасное место. И где это я? Такое ощущение, словно это заброшенная хрущёвка, всё такое старое, словно со времен СССР здесь ничего не менялось. Стоило подумать об этом, как с запозданием пришло осознание, что меня похитили, и я в страхе вскочила с дивана, что чуть не стоило мне сломанного носа. Всё ещё ослабленное тело не справилось со столь резким подъёмом, и я не устояла на ватных ногах, упав на голый пол, лишь чудом успев подставить руку, чтобы спасти лицо. Дыхание перехватило, прямо как после американских горок, застряв где-то в районе горла, а в глазах потемнело. И это я ещё молчу о вертолетах в голове.

С трудом перевернувшись на спину, я просто расслабилась, давая организму время восстановиться. Какой ужас! Меня похитила группа мужчин, привезла не пойми куда и я чувствую себя такой разбитой, что не может быть и речи о том, чтобы хоть как-то защититься. И что они собираются со мной делать?

В голове сразу же возникло несколько путей развития моей дальнейшей участи и у меня от них внутри всё заледенело от ужаса. Плюс к этому мне снова стало тяжело дышать. Как же страшно! Я буквально чувствую, как моё тело медленно сковывает оцепенение, а паника подступает к горлу, перекрывая дыхательные пути. Хочется вскочить на ноги, открыть окно и позвать на помощь, или стучаться в дверь, в надежде, что та откроется и меня выпустят отсюда.

Что мне делать? Смириться и ждать своей участи? Если они оборотни, то не должны мне навредить, я ведь нужна им целой и невредимой… По крайней мере мне очень хочется в это верить. Вот только с переменчивым и вспыльчивым характером этих созданий, благополучный исход для меня кажется сомнительным. К тому же кто знает, какие свои потребности они захотят реализовать с моей помощью.

Нет-нет-нет! Этого просто не может со мной произойти! Меня обязательно спасут! Я нужна и Маркусу, и Рейну, так что они найдут способ отыскать меня и освободить. И я уже готова согласиться на любые их условия, лишь бы выбраться из этой истории целой и психически не уничтоженной. Надо просто немного подождать и вести себя кротко, чтобы не провоцировать похитителей.

С трудом сглотнув слюну, я привстала, немного отдышалась, справившись с головокружением, и крайне медленно поднялась на ноги. Вот так, я уже стою, это хорошо. Главное сохранять спокойствие и не поддаваться истерике. Я должна мыслить здраво и оценивать ситуацию трезво, тогда есть вероятность не наделать глупостей. Для начала надо узнать, где я нахожусь и проверить закрыта ли дверь.

Аккуратно обойдя кучи мусора, я подошла к забитому досками окну и постаралась хоть что-то разглядеть сквозь одну из щелей. Ничего непонятно. Очень темно, да и щель узкая. Потратив несколько минут, я узнала только то, что рядом с домом растут деревья и нет ни одного источника света, что дало бы понять, что я всё ещё нахожусь в городе. Это плохо. Тогда кричи сколько хочешь, а никто, кроме моих похитителей, меня не услышит. Так же осторожно я подошла к двери и провернула ручку. Закрыто. Прислонившись ухом к прохладной деревянной поверхности, я прислушивалась. Ничего не слышно. Такое ощущение, будто я в этом доме одна. Но так как я ещё не до конца пришла в себя, то не стоит делать поспешных выводов. Возможно, вколотый аппарат приглушает всё чувства, потому что вряд ли бы меня оставили здесь совершенно одну. Если бы только не были уверены, что никакими силами я отсюда ни за что выберусь.

Вернувшись к дивану, я села на самый край, упёршись локтями в колени и опустив голову на руки. Наверное, в моём положении глупо думать о еде, но я начинаю чувствовать, как живот словно стягивается от голода. Это вызывает раздражение и пробуждает слабую жалость к самой себе. Хочется кому-то пожаловаться, так сказать, излить душу, но в компании с самим собой этого не сделаешь. Может быть мне надо как-то подать знак похитителям, что я уже пришла в себя? Вот дура! Что за мысли. Для меня же будет лучше, если наша встреча оттянется ещё на какое-то время. А голод… его можно и вытерпеть, каким бы острым он не был.

Но нет, то ли я оказалась настолько слабой, то ли голод был настолько сильным, что полностью завладел мной. С каждой минутой он становился всё сильнее, поглощая собой все мои мысли и до боли сжимая живот. В какой-то момент я уже была не в состоянии спокойно усидеть на месте и, вскочив на ноги, стала расхаживать по комнате, в безуспешных попытках отвлечься от мыслей о еде.

Вскоре к голоду прибавился ещё и жар, мне стало так душно, что я оторвала кусок плотных обоев и начала усердно обмахиваться им как веером, стараясь не обращать внимание на запах плесени. Ни то что бы это сильно помогало, но так я хоть чем-то была занята.

Сначала я каждую минуту ожидала, что вот-вот услышу шаги за дверью, она откроется и в комнату войдут похитившие меня оборотни, но время шло, а обо мне все словно забыли. Спустя минут тридцать, а может и больше, начало светать и в комнату сквозь щели проникли первые солнечные лучи, но дом всё ещё был наполнен тишиной. Не знаю, хорошо это или плохо. Меня и радует, что ещё никто не появился, но и заставляет напрячься, я ведь всё-таки точно не знаю, кто и для чего меня похитил.

Жар усиливался, а вместе с ним тело сковала слабость. Не в состоянии больше стоять на ногах, я снова легла на диван, наплевав на его чистоту. Но даже лёжа меня начало тошнить от усилившегося головокружения. Из плюсов могу выделить только то, что пропал голод, вот только боли в животе никуда не делись, продолжая нещадно меня мучить.

Мне было так плохо, что хотелось свернуться калачиком и заплакать… что я собственно и сделала. Но и у слёз есть лимит, и когда их попросту уже не осталось, я тихо стонала, до боли сжав руки и тяжело дыша.

Вот тебе и ценная лунная волчица. Бросили в старом, заброшенном доме, не оставив даже маленькой бутылки с водой.

Несколько раз я проваливалась в беспокойный, но такой спасительный сон, и каждый раз просыпалась одна, чувствуя, как пот стекает по лицу и шее. Самочувствие не желало улучшаться, напротив, оно становилось только хуже. И я знаю в чем дело. Сегодня ведь полнолуние, тот самый день, точнее ночь, когда я стану полноценным оборотнем, хоть и довольно необычным по их же меркам.

А может меня так пытаются сломить? Ну чтобы у меня потом не было сил вырываться и я была послушной?

Чёрт! Эта неизвестность съедает меня живьём! Чего мне ждать? На что надеяться и чего опасаться?

Я без понятия сколько прошло времени, час, два, а может и целые сутки, когда мёртвую тишину дома спугнули посторонние звуки, вырывая меня из полудрёма. Собрав в горстку остаток сил, я, борясь с сонливостью, прислушалась. И каждый звук звучал на удивление громко для меня, словно мой слух улучшился в несколько раз. Я отчетливо услышала, как скрипнули старые петли и раздались тяжелые шаги, под которыми жалобно заскрипел деревянный пол.

Ну вот, мои похитители соизволили явиться. Чувство покинутости тут же исчезло, но вот страх встретиться с этими оборотнями лицом к лицу только усилился, достигнув своего предела. Прислушавшись, я смогла разобрать грубые голоса.

– … так и не перезвонил! И что нам теперь делать?

– Успокойся, он приедет. Это же в его интересах.

– Да, но он должен был приехать ещё три часа назад!

– Наверное усомнился и решил дождаться полнолуния. Его можно понять, лунных среди нас довольно давно не появлялось. Лучше позвони Кристоферу и разузнай обстановку, а то нам сейчас как раз не хватает, чтобы кто-то из Штернов вышел на наш след.

– Я недавно с ним созванивался и, как мы и договаривались, он отправил Маркуса по ложной наводке, сцепив его с отцом. Удобно всё-таки, что эта семейка в разладе. Папаша думает, что волчица у сынка, а сынок думает, что у папаши.

– А что-то про Вернера известно? Если ты девчонку убил, то у нас могут возникнуть большие проблемы из-за тебя.

– Да хватит! Я уже раз двадцать говорил, что просто вырубил её. Да и забей на него. Если я не ошибаюсь, то у него мало здесь связей, он ведь в последнее время держится обособленно от своих, только с людьми и трется.

Сколько информации! Я так жадно ловлю каждое слово, боясь что-то пропустить, что мозг вот-вот закипит от перегрева. Удивительно только, почему я их так отчётливо слышу. Хотя тут, скорее всего, мне на руку сыграло два фактора: очень тонкие полы и стены в доме, и неожиданно обострившийся слух оборотня.

– И видно это и стало причиной его мягкотелости! Раньше он был совершенно другим. По крайней мере не был таким параноиком и ничего не перенимал у людей. – Голос нового действующего лица, прозвучавший зло и отрывисто, заставил моё тело инстинктивно напрячься, почувствовав в его нём опасность, а двух других оборотней замолчать. – Я ведь вас просил досконально всё изучить! И вот скажи мне, как можно было не заметить камеры на подъезде к владениям Вернера!

– Кристофер сказал…

– Мне похуй что там тебе сказал Кристофер! Тебя должно было волновать, что сказал я и всё! А я сказал детально всё проверить, прежде чем пересекать владения этого оборотня! Если бы ты так сделал, то мне бы сейчас не позвонил Илья, с новостями, что один известный нам оборотень просит пробить номера наших машин! – Раздался глухой удар и я услышала как кто-то застонал от боли. – Ещё одна оплошность, Давид, и я буду вынужден с тобой попрощаться. Ты меня понял?

Я услышала ещё один удар, заставивший меня снова вздрогнуть, а следом за ним и падение тела на пол.

– Д-да. Понял.

– И что мы будем делать? – осторожно спросил другой похититель.

– Ждём покупателя. Он должен будет приехать ни один, и если Штерны сунутся, то у нас появится возможность уйти. Главное, чтобы Илья смог подольше потянуть время.

– Штерны? Но Вернер ведь укрывал от них девчонку…

– Видно решил изменить своим принципам и посотрудничать с ними. Кровь волчицы ему ой как нужна, вы и сами знаете, но вот достаточным количеством оборотней он уже не обладает, чтобы в открытую явиться за девчонкой. Так что надо быть готовыми ко всему. Для начала лучше перестраховаться и подготовиться к неожиданным поворотам. Пойдёмте, проверим всё ещё раз.

Снова заскрипели дверные петли и дом погрузился в тишину. Какое-то время я неподвижно лежала на диване, почему-то стараясь дышать медленно, хотя меня никто не мог бы услышать.

Из разговора можно сделать вывод, что меня хотят кому-то продать, что, в прочем, мне и предсказывали, а вот упоминание Кристофера вызвало у меня удивление, смешанное со злорадством. Сразу на ум приходит тот самый Кристофер, который является единственным верным помощником Маркуса, и который, вроде как, очень его ценит. Так неужели он его предал, точнее продал? Такой вариант вполне логичен, ведь Кристофер знал, что со мной и кем я скоро стану, и по любому знал, где я нахожусь, блондин ведь всё ему доверял, и он, скорее всего, даже сам просил отслеживать моё местонахождение. И про Рейна он знал, что тот уже раз решился меня укрыть, так что мог прийти к выводу, что он сделает это снова. Но зачем это Кристоферу? Ради чего? Разве Маркус ему плохо платил? Фиг поймёшь, что движет оборотнями! Как для меня, многие их поступки, мягко говоря, странные, что, возможно, связано с их вспыльчивым, тщеславным характером.

Моё положение можно назвать плачевным, но надежда, что если Рейн и правда объединился с Маркусом, чтобы найти меня, отчаянно трепещет в груди. Есть ведь шанс, что меня спасут и я не стану для кого-то вещью, за которую заплатили и теперь считают, что в праве делать с ней всё, что им вздумается. Не знаю даже, что и думать. Похоже начать жизнь с чистого листа у меня не получится ни при каком раскладе. Маркус меня после этого ни за что не отпустит, а Рейн возьмёт то, что ему так хочется, мою кровь, и больше не будет рисковать. Так что можно всё-таки сказать, что я окажусь в плену, только не у незнакомого оборотня, а у блондина… у которого очень «предприимчивая» семья, которая точно захочет получить выгоду с моей помощью. И что меня будет ожидать? Я скоро стану оборотнем, буду в буквальном смысле слова зависима от Штернов, возможно буду лишена свободы и не смогу когда-либо увидеться с родными. А ещё я так и не закончу только начавшиеся поиски убийцы, ну и конечно же не смогу испытать взаимную любовь, ведь хоть Маркус и говорит, что я его пара, но вот любви к нему у меня нет. Да и что-то я сильно сомневаюсь, что она когда-то появится.

Обо мне снова забыли, а точнее, судя по всему, даже ещё не вспоминали. Нет, ну могли бы подняться и посмотреть, что там со мной, не сбежали ли я, не умерла ли от какой-то непереносимости вколотого мне снотворного. А главное, могли бы принести для меня немного воды. Я сейчас буквально чувствую, как жажда царапает горло, провоцирует кашель и отвратительную сухость во рту.

Время в который раз потекло мучительно медленно и каждый мой вдох был разделён целой вечностью. Появление мужчин в доме хоть как-то заставило меня прийти в себя, так сказать оживило, но теперь я снова оказалась без сил, словно сломанная кукла, забытая на чердаке, которой суждено пылится многие году… Что-то меня совсем не туда понесло со сравнениями, но отвлечься на что-то позитивное не получается, по той простой причине, что я совершенно не в том состоянии, чтобы в такой ситуации найти крупицу спасительного света.

Снова заскрипела дверь и я чисто интуитивно поняла, что на этот раз придут по мою душу. С трудом привстав, я кое-как приняла сидячее положение и, стараясь не концентрироваться на головокружении и тошноте, прислушалась. Судя по шагам, ко мне поднимается всего один мужчина, но что-то мне подсказывает, что это явно местный лидер. И если раньше время тянулось мучительно медленно, то на этот раз оно до неприличия ускорило свой ход. Для меня прошла всего пара секунд, когда щёлкнул замок и дверь моей комнаты открылась, пропуская очень габаритного мужчину.

При виде незнакомца у меня все мысли сбились в одну кучку, а воздух застыл в лёгких. Что сказать, мужчина выглядит так, что мне страшно смотреть в его серые глаза, и страшно не без основания. Они у него злые, я бы даже сказала жестокие. Мужчина ни в чем не уступает Рейну, а может даже и превосходит его. Правда такой сильной энергетики от него не исходит, но вот внешние данные заставляют испытывать желание сжаться в комочек. А выражение лица… бр-р-р, прямо мороз по коже. Такой может убить не задумываясь. И это я не преувеличиваю. Мне ещё никогда в жизни не приходилось сталкиваться с таким человеком. Смотришь на него и понимаешь, что никакой жалостью и просьбами невозможно будет сбить с него холодную маску жестокости на грубом, немного зверином лице.

Войдя в комнату, мужчина придирчиво осмотрел меня и насупил густые брови, издав непонятный мне, цокающий звук губами, то ли выражая презрение, то ли так показывая своё недовольство. Чувствуя себя как никогда в опасности, я неловок прижалась к стене, смотря на заросшее щетиной лицо и всё ещё пытаясь найти в нём хоть что-то, что дало бы понять, что мне нечего опасаться. Но нет, всё в этом мужчине говорило об обратном.

В голове мелькнула мысль, что внешность, как и чувства, которые она вызывает, может быть обманчива. Но эта была очень глупая мысль, с учётом подслушанного разговора. И да, я всё равно в глупой надежде опустила взгляд вниз, посмотрев на руки мужчины, но ожидаемого пакетика с едой и бутылкой воды я не увидела.

– Ну? Чего сидишь? Живо встала и спустилась вниз. – Он махнул рукой, в жесте, которым обычно подзывают собак, и повернулся к двери, собираясь уходить.

Сделав глубокий вдох, мысленно надеясь, что я не потеряю сознание, я с трудом опустила ноги на пол и медленно привстала. Головокружение и слабость усилились в тот же миг, снова позволив мне ощутить какого это, когда перед глазами у тебя всё кружится и плывет, а тело ноет от каждого движения. Ещё и лёгкие снова стали болеть, намекая на скорые проблемы с дыханием.

– Чего застыла? Мне подойти и помочь тебе? – Оборотень вновь посмотрел на меня, заставив сделать первые, неуверенные шаги.

От помощи я конечно бы сейчас не отказалась, вот только не от него. Я уже догадываюсь, что максимум, чем он может помочь, так это подойти и толкнуть меня, а то и хуже, взять и ударить.

Шаг, ещё шаг, я изо всех сил пыталась заставить своё ватное тело двигаться вперёд, лишь бы не разозлить оборотня. Когда же я приблизилась к двери, то не устояв, всё же немного завалилась на бок, упёршись плечом в дверной косяк. Уверена, дай мне оборотень минутку, чтобы восстановить дыхание, я смогла бы заставить себя идти дальше, но он этого не сделал.

– Быстрее! Мне некогда с тобой возиться! – Подтолкнув меня вперёд, он направился следом за мной, то и дело грубо ударяя ладонью мне по спине.

Только страх помогал мне держаться на ногах, и, с силой закусив нижнюю губу, я покорно шла по пустому коридору, но вот стоило дойти до лестницы, как я замерла на месте, понимая, что просто не смогу спуститься сама. Я или упаду, или мне помогут упасть. Так и чувствую, как грубая мужская ладонь, снова занеслась надо мной, готовясь вот-вот ударить.

Ожидая удара, я вся сжалась, но на этот раз мужчина решил проявить ко мне побольше уважения, или попросту испугался, что я упаду с лестницы, сломав себе шею. Так что да, он меня не ударил, но вместо этого схватил за руку, потащив за собой, что тоже не назовешь гуманным обращением с женщиной, да к тому же ещё и такой ослабленной. Но куда уж мне возмущаться, приходится молча повиноваться, в надежде, что моё послушание и старание будут хоть немного вознаграждены.

Мы прошли пустой холл и вышли во двор, где меня буквально швырнули на полусгнившую скамейку, о которую я оцарапала ладонь, когда уперлась в неё. Напряженно сгорбившись, я сжала руки на коленях и осмотрелась. Две знакомые чёрные машины и четверо не внушающих доверия мужчин, не считая их злобного лидера. И если последний больше не уделяет мне внимание, полностью погрузившись в телефон и что-то с жаром отбивая по экрану, то вот от внимания других оборотней, у меня каждый волосок на теле встал дыбом. От их заинтересованных, сальных взглядов, страх сжался в тугой комок где-то в районе живота, а дышать стало ещё сложнее. Я буквально чувствую, как каждый вдох опаляет неприятным жаром лёгкие и боюсь представить, что будет, если я снова начну задыхаться. Уж эти громилы никак не помогут мне вернуть контроль над собственным телом.

Точно! Полнолуние!

Я только сейчас обратила внимание, что уже вечереет. Тут же задрав голову, я увидела первые звёзды, медленно появляющиеся на небосводе и от их вида по коже пробежался неприятный холодок.

Уже сегодня! Совсем скоро! Чёрт! Не так я себе это представляла! Только не в компании выглядящих как отморозки оборотней! И ведь они хотят меня продать… Но как? Когда взойдет луна я ведь буду не в том состоянии, чтобы меня куда-то перевозить. Или их это совершенно не волнует?

– Он так и не перезвонил, – неуверенно произнес один из мужчин, самый молодой на вид. – Может всё сорвалось? Сегодня полнолуние и такие как он особо остро на него реагируют.

Такие как он? Это какие же? Я думала, что все оборотни одинаково ведут себя, когда появляется луна, разве нет? Чёрт! Как же мало я ещё знаю об этом их грёбанном Лунном мире!

– Мы будем ждать сколько понадобится, – жёстко произнес главарь, и я бы после такого тона не рискнула бы больше ничего говорить.

– Но Иван не сможет долго держать в неведенье Штернов, он ведь не самоубийца, и будет обязан сообщить ему, где мы находимся. Может быть нам лучше…– Под злым взглядом чёрных глаз, молодой оборотень проглотил не озвученные слова, опустив взгляд в землю.

– Он уже перевёл часть денег, так что пасть закрой и не зли меня.

У дома повисла гробовая тишина, настолько тяжелая, что я нервно заерзала, чувствуя, как на меня вновь накатывает паника. Страшно, жарко, ещё и больно – это самый ужасный коктейль, который только можно представить. Под давлением таких эмоций и ощущений, к которым следует прибавить отрицательный опыт последних дней, я запросто могу сорваться и сделать что-то не то. Но ещё страшнее, если оборотни, которые почему-то заметно напряглись, тоже перейдут черту и обратят на меня своё внимание. Вдруг страх, что за ними вот-вот явятся Штерны, а покупатель по мою душу так и не приедет, возьмет верх, и что тогда со мной будет?

Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, я повернулась к дому, но его печальный, заброшенный вид, нагнал на меня ещё больше страха. Трехэтажное строение напоминало не очень дорогую копию загородного дома. Почему не очень дорогую? Потому что на вид это просто каменная коробка, отталкивающего тёмно-серого цвета, с плоской крышей и забитыми окнами. Почему пародию? Да потому что желание жить в таком доме, даже если и представить его не таким запущенным, да ещё и в такой глухомани, может возникнуть только у очень странного человека, помешанного на уединении. С такими характеристиками он идеально подойдёт для сокрытия преступлений или совершения каких-то темных делишек.

Но что-то меня опять не туда понесло. Я ведь хотела отвлечься, а не накручивать себя ещё сильнее.

Пикнувший мобильный телефон разрезал плотную тишину, но придал ей зловещий оттенок. Вроде ничего особенного не произошло. Ну пришло кому-то сообщение, что с того? Но от нехорошего предчувствия, усилившего напряжение, со лба стекла капелька пота, а мышцы отозвались новой порцией боли.

Главарь достал телефон и, разблокировав его, посмотрел на экран. Одно его выражение лица дало понять, что новости он получил явно не добрые. Остальные оборотни даже стали подавать признаки жизни, нервозно поглядывая то на него, то друг на друга.

– Его задержали на втором повороте, – отрывисто произнес мужчина и бросил полный злобы взгляд на меня, словно вся вина в этом лежит только на мне.

Как бы теперь им не пришла в голову идея выплеснуть свои эмоции на меня. Это будет уже слишком! Мало того что похитили, держали больше суток без еды и воды, так ещё и могут сделать мне больно, хотя я не имею ни малейшего представления, кто этот загадочный «он». Правда я догадываюсь, кто мог его задержать, и эта мысль вселяет в меня надежду. Если меня и правда спасут, Рейн или Маркус, а может быть и ещё кто, то я буду готова исполнить любую просьбу или желание, главное, чтобы мой спаситель успел вовремя.

– И… и что мы теперь будем делать? – осторожно спросил один из волков. – Дорога здесь одна. Нам придётся идти лесом.

На такое предложение самый молодой оборотень недовольно скривился, посмотрев на машины. Похоже в иерархии его ценностей транспорт стоит куда выше собственной безопасности. Но правда, что они собираются делать? Рискнут ждать загадочного покупателя или убегут? А если выберут последний вариант, то что будет со мной? Я сейчас не в том состоянии, чтобы просто идти, и явно не смогу пробежать сквозь густой лес. Да к тому же скоро появится луна и тогда… тогда произойдет обращение. А как оно происходит, я не знаю. Даже не догадываюсь, что будет, когда моё сознание сольётся с сознанием волчицы. Я помню Рейн говорил, что самое главное – это не дать ей поглотить себя. Но как? Как противостоять тому, чего ты не знаешь? Волчица уже несколько раз показывала себя, беря вверх над моими эмоциями, так что же будет, когда она появится в полной силе? Да и что вообще делают оборотни в волчьем обличии? Бегают за зайцами в лесу? Соревнуются друг с другом в силе? А возможно удовлетворяют другие потребности? Не знаю! Эта неизвестность пугает меня не меньше, чем присутствие рядом со мной пяти опасных оборотней.

– Мы будем уходить через лес! – И хоть сказано это было всё тем же грубым, властным голосом, что-то в нём незначительно изменилось, что указало на то, что кое-кто габаритный и жестокий уже не так уверенно настроен. – Чего застыли? Хватайте девчонку и идём!

– Но как же товар? – Молоденький снова рискнул вызвать гнев лидера, растеряно и вместе с этим недовольно повернувшись к машинам.

О-о-о, похоже сегодня в списке продаж не только я. Вот только что ещё могут продавать оборотни? Кости? Окорока? Какие-то травки?

– Я. СКАЗАЛ. ХВАТАЙТЕ. ДЕВЧОНКУ. И. УХОДИМ. – Не произнес, выкрикнул лидер, да ещё и так громко, зло отчеканив каждое слово, что мужчины в страхе сделали шаг назад, а над елями каркая взлетели несколько ворон. Глаза мужчины вспыхнули жёлтым светом, изменив форму и положение, и… И выглядело это по-настоящему жутко! Кажется, я нашла нового главного героя для своих кошмаров.

Всего секунда, и двое мужчин бросаются ко мне и хватают за руки, чтобы сразу же потащить меня в другую от дороги сторону. Все остальные последовали за нами. И хоть я этого ожидала, но всё равно оказалась не готова. Страх полностью парализовал тело и я безвольно повисла, волоча ноги по земле, в то время, как меня тащили словно мешок с картошкой, так сильно сжимая руки, впиваясь в них ногтями, что я почувствовала, как по коже потекли тонкие ручейки крови.

– Эй! Пошла давай! – зло прорычал мне на ухо один из мужчин и нарочно соскользнул рукой вниз, оставляя на моём предплечье несколько глубоких царапин.

Смогла ли я после этого хотя бы переставлять ноги? Нет. Последняя капелька самообладания пропала и я снова начала задыхаться, заплакав от ощущения языков пламени на коже.

– Она похоже обращается!

– Может бросим её? Первое обращение длится долго, мы просто не успеем сбежать.

Меня бросили в буквальном смысле этого слова, просто разжав руки, и я упала на покрытую листвой и иголками землю, сжавшись в комочек от боли и отчаянно пытаясь вдохнуть воздух.

– Вы охренели? Какой бросить! Она из лунных! И нам уже заплатили за неё часть денег, которые мы, если вы забыли, успели потратить на товар. Да он нас убьёт, если мы не отдадим ему девчонку!

Без лишних слов, меня снова схватили, но почти сразу же вновь уронили на землю, и причиной этому был рёв нескольких машин.

– Они уже здесь! Влад, что нам делать? – Кто-то нервно затоптался на месте, прямо рядом со мной, и хруст прошлогодней листвы и иголок болью отозвался в голове.

– Их всего трое! Остальные видно не смогли прорваться… Так чего вы стоите! Разберитесь с ними!

– Но Штерны…

– Я не приказывал перечить мне! Есть кое-кто пострашнее Штернов, и он с вас шкуру снимет, если девчонка будет не у него.

Мужчины, поколебавшись несколько секунд, бросились назад, а меня снова схватили за руки, грубо заставляя подняться с земли. И я не понимаю, каким чудом я вообще смогла устоять на ногах.

– Живо пошла вперёд! – прорычал мне на ухо оборотень, и я в который раз почувствовала, как в кожу до крови впиваются ногти.

– Неужели не видно, что я не могу, – еле слышно выдохнула, и подняла голову, чтобы посмотреть в глаза этому извергу. Но вместо его лица я увидела расплывчатое пятно и ощущение пространства окончательно исчезло.

Верх и низ поменялись местами, всё завертелось и закружилось, подарив мне чувство невесомости. В глазах полностью потемнело и я на какое-то время растворилась во вспышке боли, забыв обо всём на свете. Самый эпицентр приходился на грудь, где лёгкие снова горели в огне, а что-то рвалось наружу из грудной клетки. В который раз за сегодня мне захотелось сжаться в маленький комочек, но тело стало таким деревянным, и я не могла согнуть ни руки, ни ноги.

Сквозь собственное рваное дыхание, я слышала отдалённо звучавшие крики и рычание, чей-то хрип и зовущий меня голос. Все это подпитывало страх и жалость к себе, но и пробуждало злость у другой меня, что так яро хотела выбраться на свободу. И когда тело начало вздрагивать от судорог, а боль стала настолько сильной, что я была уже на грани того, чтобы потерять сознание, всё резко прекратилось.

Сжав руками землю, я не решалась пошевелиться и просто жадно вдыхала смешанный с пылью воздух, ожидая, что этот ад снова возобновиться. Но шли секунды, тошнота и головокружение отступали, и хоть слабость была настолько сильной, что мне стало абсолютно всё равно, что со мной будет дальше, ясность мысли вернулась ко мне.

Переведя дыхание, я немного привстала и огляделась. Вокруг какая-то суматоха, но в голове всё ещё пляшут чёрные круги, не дающие мне собрать картинку воедино. В двух шагах от меня с кем-то сцепился похитивший меня громила, Влад вроде бы, оставшись в человеческом обличие, а у дома, яростно рыча, бросались друг на друга шестеро оборотней. Понять кто где, и кто выигрывает, у меня не получилось, так что я решила просто дождаться окончания этого последнего акта перед появлением луны, перевернувшись на спину и с равнодушием смотря на почти чёрное небо.

– Ева! – знакомый голос прорезался сквозь вой и рычание, и кто-то загородил мне собой обзор ночного неба. – Ты как? Встать можешь?

Сосредоточившись, я разглядела аккуратный прямой нос, острые скулы, довольно пухлые губы, блестящие, невероятно голубые глаза, на которые упали светлые пряди волос.

– М-маркус? – хрипло прошептала, поморщившись от рези в горле.

Закрывшая мне обзор голова тут же кивнула, и меня, схватив подмышки, приподняли.

– Не волнуйся, скоро ты будешь в безопасности. Обхвати меня за шею.

Я подчинилась, с трудом закинув руку ему на плечо, и мы встали. Точнее, меня подняли, сжав талию и придержав за руку, а потом скорее потащили к машине, чем повели, но на этот раз я смогла переставлять ноги, по крайней мере мне казалось, что я прилагаю для этого все усилия.

Мы вышли на дорогу, где помимо машин моих похитителей появилось ещё две, одна незнакомая и одна принадлежащая Рейну.

Маркус открыл дверцу незнакомой машины, помогая мне сесть в салон, но когда я садилась, один из волков неожиданно страшно взвыл и бросился к нам, но дорогу ему тут же перекрыл другой оборотень. Вжавшись в сидение и наблюдая за дракой хищников, я с облегчением выдохнула, когда блондин захлопнул дверцу и побежал к водительскому месту. Вот только что-то всё равно не позволяло мне полностью расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Я уже достаточно пришла в себя, чтобы узнать среди волков Рейна, но вот понять, кто дерётся рядом с ним не получалось. Волк выделялся среди других самой светлой шерстью, и в памяти мелькнуло звериное обличие Маркуса, вот только он сейчас сидит рядом со мной и уже заводит машину. Его отец? А может брат?

Хотя какая разница! К чёрту все вопросы! Но почему на душе всё равно так неспокойно?

Машина сдала назад и светлый волк вновь попытался кинуться к нам, но в который раз ему дорогу отрезал один из похитивших меня оборотней, на этот раз удачно воспользовавшийся моментом и вцепившийся ему зубами в загривок. А где-то у самого леса, Влад начал обращаться в оборотня, когда его повалил на землю незнакомый мне мужчина, сразу же врезавшийся в память благодаря покрытым татуировками руками и шеей.

Больше не в состоянии следить за происходящим, я просто закрыла глаза и позволила себе немного отдохнуть. Я даже не мучила себя мыслью, что моё обращение не закончено и адская боль может вернуться с минуту на минуту, и просто наслаждалась тем, что могу спокойно дышать, не боясь, что кто-то причинит мне боль. Маркус ведь точно этого не сделает.

Кажется, я ненадолго выпала из реальности, в которую меня вернули неожиданно вновь раздавшееся рычание и вой, а яркий свет фар ударил по глазам. Вздрогнув, я подпрыгнула на сидении и испуганно посмотрела на Маркуса.

– Не бойся, всё хорошо, дорога перекрыта машинами моего отца, а наши оборотни оттесняют чужаков. – Он улыбнулся мне, но улыбка получилась какая-то сухая, слишком притворная, чтобы можно было поверить в искренность его желания успокоить меня.

Закрыв глаза ладошкой, я увидела несколько брошенных у дороги машин, а чуть дальше ещё парочку, почти полностью перекрывших въезд. Маркусу пришлось съехать на каменистую землю и сбавить скорость, чтобы проехать вперед, но это всё равно стоило ему стёртой краски с моей стороны, когда мы проезжали возле деревьев, прижавшись к ним левым боком. Оборотней видно не было, но вот их присутствие ещё долго ощущалось благодаря вою, а также изредка мелькавшим между стволами деревьев силуэтам. А стоило нам выехать на дорогу, как свет фар осветил неподвижно лежащего волка, возле которого медленно расплывалось кровавое пятно.

Снова закрыв глаза, я сосредоточилась на дыхании, пытаясь справиться с жалящим чувством, что кто-то убит из-за меня, и досчитала до десяти, после чего что-то заставило меня посмотреть на Маркуса. И вот стоило мне более осознано взглянуть на него, как меня опять охватило ощущение, что что-то не так, что я в чём-то ошиблась. И, что удивительно, я почти сразу же поняла, что именно меня смущает.

– Ты не Маркус! – воскликнула так громко, что горло снова запершило.

– А я и не говорил, что я это он, – с презрительной улыбкой ответила точная копия блондина.

Они близнецы! Так вот почему я чувствовала, что происходит что-то не то. Я просто перепутала Маркуса с его братом. Ну почему мне так не везёт!? Хочется уже верить, что проблема не во мне, а в том, что меня сглазили, ну или прокляли. Хотя, если внимательно присмотреться, то можно увидеть небольшие различия между мужчинами. Брат Маркуса ещё худее чем он, да и кожа у него не такая смуглая, волосы короче, да и выражение лица совершенно другое, как и его мимика. Но это всё такие мелочи, что я могла бы ошибиться даже будь я в полном порядке.

А ещё я слишком остро стала ощущать его недовольство и злость. И непонятно, то ли он испытывает это по отношению ко мне, то ли всему виной полнолуние.

– И как мне к тебе обращаться?

– Николас.

– И куда мы едем, Николас?

– К моему отцу, не зря же он рискует своими волками ради подружки моего брата.

Немного помолчав, раздумывая над сложившейся ситуацией и поняв, что я представляю для Леона не живое создание, а материально выгодный проект, я решила задать ещё несколько вопросов, желая уточнить пару моментов.

– И как так получилось, что вы объединились с Рейном? Он ведь должен был понимать, что доверившись вам, он рискует остаться без своей выгоды.

– У твоего нового друга хватило мозгов, чтобы понять, что в одиночку, ему не получится спасти тебя. Бедняга, чтобы обратиться за помощью к Маркусу, ему пришлось переступить через собственную гордость. Но к этому моменту отец раскрыл предательство Кристофера и выбил из него всю информацию, так что брату пришлось объединиться с ним, чтобы не остаться ни с чем.

– Я думала, что он безгранично предан Маркусу.

– Он оказался предан только деньгам и уже давно подрабатывал на стороне, продавая информацию и довольно умело обворовывая наши склады. А тут такой подарок, лунная волчица. Это ведь он тогда сообщил полиции, где тебя искать, чтобы вытащить тебя из под опеки Маркуса. Он бы ещё долго водил бы моего брата за нос, если бы не его дружки, повадившиеся веселиться в городе. Чужаки всегда привлекают внимание, а эти идиоты в особенности. Так что они привлекли внимание отца и он приставил к ним слежку. – Николас зло усмехнулся и какое-то время молча смотрел на дорогу, пока что-то не сподвигло его повернуться ко мне. – А знаешь, именно с твоим появлением отношения в нашей семье стали напряженными, хотя их и раньше нельзя было назвать образцовыми. Всё словно разладилось в тот момент, когда ты решила проигнорировать моё приглашение, этим выставив меня дураком перед моим отцом. Маркус же совсем с цепи сорвался и с каждым днём выказывал всё больше непокорности. Но теперь у отца появился серьёзный рычаг давления на него. – Николас, до этого говоривший медленно и меланхолично, ускорился, то и дело бросая на меня быстрые взгляды, в которых отчетливо читалась плохо скрытая злоба. – И знаешь, что самое обидное? Отец опять хочет простить его и сделать своим преемником.

– Зависть слишком унизительна для мужчины твоего статуса, – холодно произнесла, уловив в его голосе жгучую ревность.

– А ты сейчас не в том положении, чтобы так необдуманно раскидываться словами.

– Думаешь? Просто я уверена, что у тебя кишка тонка что-то со мной сделать, иначе как ты потом будешь отчитываться перед своим отцом? Если я не ошибаюсь, то ты и сам не оправдываешь его надежд.

Во мне тоже проснулась злость, подпитываемая волчицей и направленная конкретно на сидящего рядом со мной мужчину. Буквально всё в нём раздражало меня до сильной дрожи в руках и пробуждало не самые хорошие мысли на его счёт.

– Не смей так со мной говорить! – Николас не прорычал, как Маркус, а прошипел словно хладнокровное, и его лицо искривилось от гримасы звериной ярости.

Похоже, что в этой машине становится слишком тесно для одного чистокровного оборотня и одного только просыпающегося.

Желание продолжить выплёскивать свою злость только усилилось, но вот сказать следующую колкость я не успела. Произошли сразу два события, которые надолго отпечатаются в моей памяти. Мы так увлеклись собой, что запоздало заметили погоню, и чёрная тонированная машина пошла на обгон, прижимая нас к обочине, и в этот же момент что-то заставило меня посмотреть на небо, где уже появилась завораживающе большая луна. А потом всё случилось так быстро, что не было никакого шанса что-то изменить. До этого момента я думала, что вся та боль, которую я уже успела испытать, самое страшное, что могло со мной приключится, но я ошибалась. На этот раз боль была в разы сильнее, разрывающая моё тело на части и уничтожающая разум. Я закричала. Закричала так громко, что сама оглушила себя, кричала так, что голосовые связки начали рваться… но вместо крика из гортани вырвалось рычание. Вот только судьбе было мало издевательств надо мной и она решила добавить вишенку на торте. Преследующая нас машина с силой врезалась в нашу…

Удар. Ещё удар. Я слышу, как скрипит сминающийся металл, слышу рычание, то ли своё, то ли Николаса, слышу, как бьётся стекло, но не вижу, что происходит. Перед глазами застыла бледная луна… полностью поглотившая моё тело и разум.

* * *

Медленно идя вдоль дороги, я обнимала саму себя, пытаясь согреться и понять, что происходит. Состояние такое, словно я пришла в себя после долгого и очень сильного наркоза, который ещё не до конца выветрился из организма.

Сознание затуманено, всё кажется таким неправильным, странным, а я сама кажусь себе чужой, совершенно незнакомой. Ступни неприятно царапает шершавый асфальт, и мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я иду по дороге босая, и ещё больше, чтобы осознать, что я полностью раздета и меня трусит от холода.

Остановившись, я запрокинула голову, посмотрев на луну.

И что ты со мной сделала? Что я сделала?

Я снова провела руками по своим предплечьям, стирая что-то густое с кожи. Кровь? Но я ведь не ранена. Значит не моя… Но чья? Почему я вся в крови?

Мне надо было что-то сделать, надо было понять, что происходит, но… но мне было как-то всё равно. Всё эмоции были настолько блеклые, что исчезали уже спустя несколько мгновений, оставляя после себя леденящую пустоту.

Мне стало всё равно на то, что со мной произошло, на то, что я вся в крови иду по безлюдной лесной дороге, неизвестно куда. Но я знаю, чувствую, что мне надо идти дальше. И я пошла.

Вокруг стояла такая полная тишина, что можно было подумать, что весь лес вымер. Ни тебе ночных птиц, ни сверчков, ни проезжающих машин.

Путаясь в собственных мыслях, я всё шла и шла, пока вдалеке не загорелась неоновая вывеска «Вкус ночи». Какое знакомое название.

А ещё я кажется поняла, что иду по запаху. От этого места веет чем-то диким, животным, за что я невольно зацепилась. Я ведь теперь оборотень, и видно меня тянет к своим же. Но будет странно предстать перед чужими голой… Хотя какая разница, они ведь наполовину звери, как и я.

Пока я шла к заведению, оттуда выехала машина и, ослепляя меня фарами, понеслась мне навстречу. Она так разогналась, что я не сомневалась, что она проедет мимо, но нет, заскрипев тормозами, машина остановилась почти рядом со мной.

– Эй! Ты в курсе, что ты голая? – Из открытого окна на меня смотрела красивая, черноволосая девушка, с поистине ангельским личиком. А ведь я её знаю, это та самая грубиянка из гостиницы. – Чего молчишь? У тебя что-то случилось?

Будь я в адекватном состоянии, я бы разозлилась из-за такого тупого вопроса, посчитав девушку полной дурой, но сейчас я просто посмотрела на неё и пошла дальше.

– Эй! У ну стой! – Брюнетка выскочила из машины, став передо мной, и, что странно, посмотрела на меня с искренним беспокойством. – Да что случилось? Ты почему вся в крови? – Принюхавшись, она удивленно выдохнула, сняла с себя удлиненный пиджак и накинула его мне на плечи. – А ну идём, надо тебя отмыть и согреть.

Легонько подтолкнув меня рукой, она подвела меня к машине и усадила в салон. Заняв место водителя, девушка нажала на педаль газа.

– Как тебя хоть зовут?

– Ева.

– А я Натали.

Больше никаких вопросов она мне не задавала.

Content

Князева Ольга Ведомые зверем. Лунная волчица

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15