Светлый Александр

Непопулярный игрок 3: Тайна Звездного Храма

Часть 01 Опасный аватар

Юная принцесса Виола Шилдарская, после смерти её отца, короля Рудольфа, стала единственной законной наследницей короны, но чтобы начать безраздельно править Северной Шилдарией, нужно было утвердить свою власть. Для этого было необходимо собрать вокруг себя надёжных слуг, а после всеобщего объявления о кончине правителя, заставить принести клятву верности всех глав шести богатейших, знатных родов Шилдарии, также являвшихся крупнейшими землевладельцами в стране.

Принц Рудольф не был законным наследником прошлого правителя, имея перед собой в очереди на наследование целых пять старших братьев. Он занял трон более тридцати лет назад с поддержкой четырёх южных родов, но чтобы заставить преклонить голову оставшихся двух вассалов отца, потребовалось ещё несколько лет.

Граф Вульф, верный вассал умершего короля и сторонник законного наследника, владеющий обширными землями на севере от столицы, собрал вокруг себя крупную группу мастеров меча, часть отступившей на север вместе с наследным принцем королевской гвардии, нескольких боевых магов и наотрез отказался признавать власть принца Рудольфа.

Он щедро платил воинам за службу, а укрепив свои рубежи сторожевыми башнями, не побрезговал пригласить в замок ещё и крупный отряд наёмников, среди которых видели и немало коротышек-дворфов установивших на башнях мощные, станковые, дворфские баллисты и даже один грохочащий огненный жезл!

Второй знатный род, воспротивившийся восхождению на трон юного Рудольфа располагался на северо-востоке. Барон Редфокс хотя и не обладал мощным, неприступным замком и многочисленной армией наёмников, вел очень выгодный торговый бизнес с королем Дворфов, имел родственные связи с королем Южной Шилдарии и мандат союзника Звездного Храма.

Тронуть такого человека было политическим самоубийством, всё равно, что объявить Южной Шилдарии и Звездному Храму войну, но именно граф Редфокс снабжал отрезанного от всех других источников графа Вульфа зерном, оружием и даже новыми наёмниками. Они приходили на север через сеть дворфских пещер, несмотря на заслон, выставленный южными союзниками Рудольфа.

Принц не рискнул напасть на барона Редфокса, пока его доверенный посланник не вернулся из Звездного Храма на Бездонном Озере с письмом, подтверждающим, что мандат союзника Храма может использовать лишь лично получивший его от Магистра человек. Его сила не распространяется на наследников и ближайших родственников прошлого владельца. Мандатом владел ещё дед барона Редфокса. Вопрос претензий со стороны Высших эльфов был снят, а одной делегации к королю Дворфов с щедрыми дарами и сотней бочек пива хватило, чтобы король отозвал всех своих коротышек, под угрозой сделать их изгоями своего народа. Рудольф обещал вести торговлю с дворфами на ещё более выгодных условиях, чем это делал барон Редфокс и тот отказался от своего старого торгового партнера в пользу более выгодной сделки.

Когда семья Редфоксов потеряла защиту сильнейших союзников и была взята под стражу, а сам барон брошен в столичную темницу, оказалось, что неуверенно чувствующий себя на собственном троне король Южной Шилдарии также не горит желанием помогать своему дальнему родственнику.

Вопрос склонения самого последнего противника к вассальной клятве стал вопросом времени. Когда дворфы ушли в свои пещеры, а пути снабжения гарнизона крепости графа Вульфа были перекрыты полностью, хватило всего полтора года, чтобы изголодавшиеся наёмники стали разбегаться вслед за ушедшими коротышками. Графу Вульфу ничего не осталось, как прибыть на поклон к королю Рудольфу, прекратив сопротивление и сложив оружие. Ведь так приказал наследный принц.

Отдавая дань уважения верным вассалам своего отца, Рудольф не казнил никого из глав мятежников. Он даже пощадил всех наёмников и своих пятерых старших братьев, правда, отправил их подальше в южные земли, пригрозив, что убьёт их всех, если хоть один вернётся с претензиями на трон.

Шилдарские принцы так и не прибыли в порт Аскании и не вернулись в родные земли. Поговаривали, что корабль с ними загорелся и затонул, едва отплыв от берега, но предъявить Рудольфу обвинение в преднамеренном убийстве братьев никто не посмел. Иногда деревянные корабли горят и без подосланных на борт убийц, хотя и значительно реже, чем с ними. Граф Вульф и барон Редфокс склонились перед новым королем, но их дети не забыли, кто лишил их семьи половины земельных владений.

К моменту, когда власть короля Рудольфа перешла к его единственной дочери, южные знатные рода значительно ослабли из-за постоянно устраивающих диверсии шпионов из Южной Шилдарии. За поджогом полей и отравлением колодцев стоял граф Сардук, желавший ослабить позиции Рудольфа доступными ему средствами. Когда ему удалось наладить первый контакт с конклавом тёмных магов, Северную Шилдарию облетели слухи об осквернённой авантюристами древней гробницы и проклятии нежити.

Хоть в гробнице действительно оказалось скелетное охранение, препятствующее разграблению суеверными бандитами, никакой идиот не стал бы закрывать в гробнице лича, способного осквернить останки и самого усопшего. В лича тёмные эльфы превратили одного своего погибшего товарища, адепта Школы Смерти, останки которого специально привезли из Чёрного леса за восточным болотом гоблинов.

Сложнейший ритуал поднял могучего мага и, будучи особой, магической нежитью, обладая свободной волей, он стал собирать свою личную армию слуг. Сначала опустошал кладбища и крипты недалеко от древней гробницы, а затем принялся пополнять ряды своей охраны, нападая на путников, караваны торговцев и убивать отряды авантюристов, которых присылали для устранения некромантской угрозы. Убить магическую нежить крайне сложно, ведь она никогда не ходит одна, а уничтожив часть стражи, любой падет духом и отступит, наблюдая, как она тут же возвращается в строй.

Созданный ритуалом Лич оказался настолько удачлив, что сам значительно усилил себя, подняв из гоблинских болот древнего некроманта с легендарным артефактом в руках. С тех пор скрывавшаяся в лесу армия нежити стала расти особенно быстро и на пике достигла тысячи безотказных воинов. О Северной Шилдарии стали говорить, как о Проклятых землях, а место где постоянно видели толпы бесцельно блуждающих скелетов, Проклятым лесом.

Управлять Личем не могли даже маги тёмного конклава, поэтому создаваемая изначально для атаки на короля Рудольфа и его южных вассалов-союзников сила, кроме разорения южных земель противника, дважды вторглась в Южную Шилдарию, заставила спасаться бегством обитателей многочисленных южных пещер — пещерных орков. Нападению также подверглись западные окраины Герцогства Вудслив, север земель Союза номадов. Армия нежити разрослась до трех тысяч скелетов и почти тысячи частично бронированных и вооруженных оружием зомби.

Дошло до того, что двигающиеся вдоль берега реки орды нежити забрели в северные пределы Королевства Свордария. Ощущая реальную угрозу своему Королевству, король Альфред призвал на помощь охранявшего в тот момент южные границы страны героя-мечника с длинным и необычным именем — Алый Пенетратор. Так он назвался сам, но жители Свордарии дали ему несколько других прозвищ: «Осквернитель», «Бандит» или даже «Насильник».

Мечник печально прославился, как совратитель и осквернитель шестнадцатилетней внучки короля Свордарии, юной принцессы Мидории, личным телохранителем которой он являлся после окончания многолетних тренировок и достижения титула «Мастера меча». Старый король не желал огласки случившегося и даже попытался скрыть факт порочной связи, но живот молодой принцессы рос на глазах, а заодно и у двух её подружек, ровесниц принцессы, графини Юноны и баронессы Нунции Фриландской.

Странным вздутием живота «заболели» и несколько молодых служанок принцессы, две магессы-телохранителя и часть женской половины прислуги, включая тех, кто просто один раз сопровождал графиню Юнону и баронессу Нунцию во время летней поездки на голубые озера. Алый Пенетратор успел наследить в личном гареме короля, за что был сослан на окраины Королевства усмирять воинственные племена зверолюдей, осаждающих Свордарию. Как и следовало ожидать, хорошо обученный герой был намного сильнее обычных воинов королевской гвардии и во главе сотни рыцарей, с поддержкой магов, смог сократить армию нежити вдвое, но был сильно ранен, когда попытался прорваться к самому Личу.

Чтобы спасти героя, одна из рыцарей-женщин, также впоследствии родившая от него двойню, стала отвлекать нежить на себя и отвела её к границам союза номадов, а там, с помощью нескольких всадников, опять к южным границам Северной Шилдарии. Ещё не оправившиеся от нашествия нежити жители Шилдарии не сказали спасибо такому геройскому поступку, и убили вернувших в страну армию нежити группу зверолюдей.

В этот раз, граф Сардук не стал ждать, когда Лич сам догадается посетить столицу Северной Шилдарии и нанял людей, выманивших нежить к воротам столицы из Проклятого леса. Только активная помощь и своевременные советы Высшей эльфийки Вилайлай, позволили существенно сократить количество нежити, отвести и заточить лича в одной из дворфских пещер.

В итоге, принцесса Виола получила в наследство конфликт с королем дворфов, сильных, затаивших старые обиды вассалов на севере, слабых, недовольных скупой помощью короля Рудольфа во время нашествия нежити и уже подкупленных графом Сардуком вассалов на юге.

Принцессу окружали сплошные враги, а парочка безземельных баронов и горстка поднятых из низов до королевских гвардейцев воинов никак не способствовали лёгкому восхождению на трон, особенно в свете пустой казны и находящейся в пределах столичной провинции армии наёмников графа Сардука, способного собственными силами захватить столицу и королевский замок повторно.

А если учесть, что наставница обнаружила улики, доказывающие поддержку графа Сардука конклавом тёмных магов, ситуация складывалась хуже некуда. Не так-то глуп оказался барон Швайн, сам склонившийся перед графом и передавший ему замок без боя. Он знал намного больше наивной Виолы, которая полагала, что у отца возникли лишь временные трудности с новым главой рода Вульфов, Райкаром Вульфом. Она покинула замок, ослабила гарнизон, облегчила графу Сардуку задачу и потратила ценные кристаллы первооснов на призыв героя, считая, что все её проблемы решатся, если страну возглавит прекрасный рыцарь. Такой же прекрасный, как Алый Пенетратор из далёкой Свордарии. По слухам, без ума от него были все герцогини и графини в соседних странах. Высокий, голубоглазый красавец способен очаровать любую девушку и она сама будет умолять его поскорее вонзиться в неё, позабыв обо всём на свете.

Оно и неудивительно, ведь мужьями юных красавиц обычно становились уже рыхлые, дурно пахнущие, гнилозубые, развращенные принцы за сорок. На их фоне Алый Пенетратор выглядел живой мечтой, несбыточной мечтой, и хоть на час, любая женщина хотела очутиться в крепких и нежных объятьях этой голубоглазой мечты. Виола спала и видела, как такой же красавец объявится на круге Храма Призыва и на руках отнесёт её в спальню её родового замка. Девушка созрела ко всему интересному и взрослому, что со слухами доносилось о похождениях Алого Пенетратора из далекой Свордарии.

Торговцы говорили, что после страшных ранений в битве с армией нежити он уже полностью оправился и сделал двойню смело кинувшейся ему на помощь женщине-рыцарю, но сердце героя непостоянно. Оно не может принадлежать лишь одной спутнице. Мужчина опять прославился, подчинив несколько диких, южных племен номадов, сразив дочерей вождей этих племен наповал своей белозубой улыбкой и особым шармом. Злые языки даже говорили, что он оголился и показал им в эрегированном виде, что их ждет на ложе из-за чего его сразу признали достойным спаривания самцом.

Они сами принесли ему «Тотем духов предков» своего племени, тем самым признав подчинённое положение племени. Наглые самки сами задрали перед героем хвосты. Магия округления животика подействовала и на пустынных принцесс, что закрепило репутацию героя, как «осквернителя». Обычно зверолюди не дают совместного потомства с людьми, поэтому становятся привлекательны для некоторых правителей, как наложницы их гарема.

Виола грезила заиметь своего личного «Алого Пенетратора» и родить от него хоть десяток прекрасных детишек, но всё в её жизни пошло наперекосяк. Неправильный герой был лишь одной из ступенек в череде непрекращающихся разочарований. Перед тем, как объявить слугам, в каком тяжелом положении они сейчас оказались, и узнать, насколько они верны и готовы защищать принцессу без жалования и оружия, нужно было их для начала освободить из темницы. Освобожденные ею слуги были способны лишь дежурить на воротах, но если покажутся наёмники и гвардейцы-предатели, перебежавшие на сторону графа Сардука, они не окажут им никакого сопротивления.

Принцесса обратилась за помощью в освобождении плененных гвардейцев и замковых служанок к наставнице Вилайлай, та в свою очередь, сказала, что не имеет для этого подходящих заклинаний, но попросит Лайта попытаться вскрыть замки. Хотя он и не заявлял, что обладает подобными способностями, то, что он самостоятельно проник в замок, а затем в темницу и цитадель уже намекало на то, что он обладает некоторыми специфическими, воровскими способностями.

* * *

Принцесса с эльфийкой пошли выбирать себе наряды, чтобы показаться перед освобожденными пленниками в достойном виде. Меня же Вилайлай попросила помочь выпустить узников темницы, всех, кто будет похож на достойных людей, ведь среди пленников были и политические злодеи и враги короля, оказавшиеся в темнице ещё до того, как туда запихнули всех остальных.

«Эх, даже в этом мире женщины страшные тряпичницы», — подумал я. Как будто избитым и измученным заточением и голодом людям будет не всё равно, как выглядит юбка и плащик на принцессе. Их будет интересовать возможность прилечь в теплое, сухое, желательно ещё и достаточно удобное, тихое место, где можно будет спокойно отдохнуть и восстановить силы. Дальше, как проснутся, надо дать людям поесть вкусной, тёплой стряпни. Лично я уже чувствовал упадок сил от голода. После отдыха на тёплой, мягкой перине слегка оправился, но после пробежки по холоду к бандитской пещере и назад, очень хотелось поесть чего-нибудь сытного и тёплого.

С замками камер я определенно справлюсь, ведь у меня в хранилище есть все связки ключей тюремщиков и особая связка барона Швайна для VIP-пленников. Справлюсь, только надо найти их в ломящемся от количества всякого мусора инвентаре. Меня больше волновало, как отличить злодеев от достойных пленников. Вместо того, чтобы наряжаться, лучше бы принцесса пошла со мной в темницу и на месте показала, кого выпускать, а кого нет.

Ладно, попробую сначала на личные ощущения ориентироваться. Да, первыми принцесса просила освободить её слуг, чтобы они помогли ей с гигиеническими процедурами, нагрели воды и прочее. Я с принцессы просто угораю. Сама валялась небось на перине в плену и всё равно от стресса сразу, как освободилась, спать завалилась, а тут люди в холоде, голоде и духоте с крысами, избитые, измученные и должны ещё ей прислуживать. Им надо сначала дать отдохнуть, в себя прийти, накормить, а потом что-то требовать.

Принцесса этого совсем что ли не понимает? Прямо как в моём мире, где олигархи окружающих вообще за людей не считают. Кругом слуги, существующие лишь для того. чтобы им прислуживать. В этом принцесса Виола и Аполлон очень похожи. Хотелось бы сбить с неё спесь, чтобы опустилась в реальность. Да, были у меня и личные «гоблинские» обиды, но это так, мелочь. Я хотел сломать эту систему господ и слуг, если не в своём родном, то хотя бы в этом сказочном мире. Я, похоже, намного сильнее всех местных обитателей и могу на что-то повлиять. Пусть не глобально, но хотя бы в границах одной или двух местных стран. Короче, попробую топить за новые, прогрессивные ценности, а дальше посмотрим, что из этого будет получаться. Ведь не зря это устройство мира формируется. Закон права сильнейшего, наверное, негласный закон естественного отбора среди разумных существ. Но почему же, наверх всплывает одно говно? Это очень странный, но неоспоримый факт. Кто своим коварством подавляет остальных, тот и при власти.

Если быть совершенно точным, я сейчас точно в таком же положении, как критикуемые мной олигархи, но моя сила не в контроле богатств или армии наёмников. Она исходит напрямую из меня и что же я сделал за эти пару дней? Почти то же, что делают так ненавидимые мной личности. Я устранил конкурентов за владение зверолюдками, присвоил их собственность и вписался за длинноухого кореша, так же уничтожив силой двенадцати стволов силовиков другого олигарха, после чего начал тырить всё, что плохо лежало, уговаривая себя, что я просто обеспечиваю тылы, если нам с Вилайлай придётся срочно делать ноги при следующем нападении. Мало ли, какие враги попытаются захватить замок? Не один конклав тёмных магов, так другой, новая армия наёмников или другого короля, где есть герой, который может быть ничем не слабее меня. Я тоже не освободил первым делом пленников, а пошёл проверить, как там мои шерстяные цыпочки, размер которых мне очень подходил в качестве подружек.

Здесь думала уже не моя голова, а головка, как бы я себе не врал, а девушки-кошки у меня вызвали отнюдь не невинные желания, просто я сам для себя проговаривал в уме, что я спасаю беззащитных пленниц. Хороший поступок, благородный, а в голове мыслишки копошатся, что через годик-два будут эти зверолюдки невестами на выданье.

Что-то со мной нехорошее происходит. Нравственные принципы на глазах меняются. Столько людей зарезал и даже совесть не мучает. Вообще не мучает. Они мне как враги, которых можно уничтожать не жалея. Что же произошло? Я превращаюсь в реального гоблина? Нет, это уже произошло! Моя психология поменялась. Я уже стал гоблином! Мне не хочется копченой свинины, что лежит в хранилище. Даже не вспомнил о ней, когда появилось чувство голода. Мне хочется сырого мяса, да, свежего, ещё парного мяса какой-нибудь молодой зверушки. Даже человечина сгодится. Твою мать! Я реально, по начинке почти гоблин. Убивать, воровать и насиловать для них, похоже, так же естественно, как для меня чистить зубы. Мама, спасите-помогите!

Я продышался. Стоп. Спокойствие. Надо кое-что проверить. Совсем недавно такого не было. На меня что-то влияет. Вышел из инвентаря и посмотрел под ноги, а я стою в уже подсохшей луже крови. Её запах проник мне в нос, вызывая желание съесть человечины. Отошёл от лужи подальше, тщательно вытер ступни об солому. Фух, вроде попустило. Нет, надо ещё кое-что проверить. Рванулся к карете, и застал на сиденье всё также свернувшихся в клубки зверолюдок. Они опять спали. Сони. Видать, физиология берет своё. Они же, по идее, ночные охотницы, вот и спят днём. Я посмотрел на них внимательно. Даже приподнял ногу одной из девиц. Нет, не испытываю непреодолимого влечения. Оно вообще прошло. Девушки-кошки вызывают лишь умиление от их внешней милоты и грации, как и обычные кошки. Фух, прошло. Что-то было в том месте, где я находился. Может, наступил на пятно с приворотным зельем или что-то ещё было в крови в том пятне. Что-то пробуждающее животную сущность моего игрового аватара. Нет, не хочу становиться гоблином. Так можно и совсем разум потерять. Надо поскорее собирать, что там нужно для ритуала и линять отсюда.

Я по большому полукругу обошел подозрительное пятно на каменной брусчатке и дальше внимательно следил, на что наступаю, стараясь избегать любого контакта с человеческой кровью. Долгие поиски ключей показали очевидные недостатки забитого хламом инвентаря. Я хватал всё без разбору и очень зря, но для очистки инвентаря нужно было спокойно сесть и перебрать его, отделив семена от плевел. Пока хватит того, что я отыщу ключи и сложу их в начале к грибам из дворфской пещеры. Вообще, всё ценное и нужное для быстрой активации, вроде колец, посохов, кольчуги и денег надо сложить в первый экран хранилища. Но это позже, а пока я воспользовался ключами, чтобы освободить из трех камер изнывающих от духоты служанок.

Они сначала испугались, когда зеленокожий коротышка показался за открывшейся дверью. Кто-то даже испуганно вскрикнул, но когда я передал женщинам приказ принцессы человеческим языком и жестом показал идти на выход, они тихо, опустив вниз глаза, гуськом побежали в коридор. Тем, кто совершенно обессилил и сидел на полу, я помог подняться на ноги и даже услышал в ответ одно «Благодарю». Конечно, это могла быть обыкновенная вежливость, а меня всё так же боялись и презирали, как раньше, но чисто для душевного равновесия, нормальное ко мне обращение порадовало.

Закончив с подбором ключей от камер служанок, я перешел к соседней камере по коридору и освободил оттуда какого-то заросшего, худого и осунувшегося старика. Он был так слаб, ослеп от темноты, что даже не увидел толком, кто его освобождает. Бедный пленник с трудом встал на ноги и, щурясь даже на тусклый свет из коридора, опираясь на стену двумя руками, пошел на выход.

Таких узников на грани жизни и смерти на третьем, нижнем подземном ярусе темницы оказалось очень много. Больше половины. Я осознал, что выпустил не того, кого надо, когда поднялся на второй и первый этаж. Здесь пленники были куда живее и ухоженней. Не успели зарасти волосами и обзавестись длинными бородами. Даже самые побитые и израненные оказались в лучшей форме, чем узники, которые провели в темнице далеко не один месяц.

Выпуская пленников из числа сторонников принцессы, я опять почувствовал себя оплеванным с ног до головы. Несмотря на то, что я помогал этим людям покинуть место заточения, они умудрялись мне грубить и даже попытались пнуть. Разумеется, я не дал этого сделать, пока сдерживаясь, чтобы никого случайно не убить. Одного удара в пах кулаком, как по мне, вполне достаточно, чтобы остудить желание грубиянов пинаться. Причём, чем «благородней» были пленники, чем богаче выглядела их одежда и шире была рожа, демонстрируя богатство и достаток, чем выше было его положение в иерархии при замке, тем с большим презрением они ко мне относились.

Обычно, одного удара в пах первому из обидчиков в камере хватало, чтобы утихомирить остальных, но в одной из камер нашлось несколько буйных, двое из которых явно были из очень «благородных» и ещё и относились к королевской гвардии. Эти налетели на меня сразу вдвоем с кулаками. Я зарезал их. Вспорол глотки под вопли других, кинувшихся в страхе бежать пленников. В замкнутом пространстве от брызг отравленной крови после атаки «мясниками» было некуда скрыться, и она обильно попала на меня, вызвав повторный приступ «огоблинения».

Я скрыл в хранилище трупы и тщательно обтерся извлеченным оттуда тряпьём. Для того, чтобы смыть кровь достал бутылку с чем-то спиртным и это оказалось самой страшной ошибкой. Гоблином меня делала отнюдь не кровь, а спиртное, оказавшееся в крови королевских гвардейцев. Если меня тянуло сделать что-то нехорошее, когда я лишь вдохнул порцию винных испарений, оставшихся на месте убитого, или это было из-за кувшина с вином, разбившегося неподалеку, то прямой контакт сначала с кровью, а затем со спиртным сорвал мне крышу. Мне захотелось съесть ногу или потроха одного из мужчин здесь и сейчас, а затем посетить моих шерстяных подружек, а ещё лучше эльфийку с принцессой. Появилась злобная мысль, что зря они наряжались, всё равно сейчас раздеваться придется.

Контролируя себя лишь на каких-то тридцать процентов из закутков человеческого сознания, я рванул наверх в поисках воды, и надо было видеть лица служанок, когда я прыгнул в большой котелок с водой, который они нагрели для принцессы. Основательно так нагрели, уже почти до кипения. Я резко стал из зеленокожего, тёмно-зеленокожим, а уже через пару секунд лишился целых лоскутов кожи на руках, ногах и половине туловища. Знатно обварился, и в таком жутком виде вывалившись в конвульсиях из котла, распластался на полу, кастуя сорванным от визга голосом на себя заклинание «лечения».

Фух. Пронесло. Отделался кожей, адской болью и диким испугом. Если бы потерял над собой контроль, вырезал бы всех людей в замке, изнасиловал всех женщин, а потом съел бы их кишки. Вот и познакомился близко с гоблинской сутью. Очень неприятно. Не так всё просто с аватаром, как было в игре. Оказывается, есть у него и ужасающие побочки. Начинаю понимать людей, ненавидящих зеленокожих за одно появление вблизи человеческих городов. Видать, гоблины на самом деле жуткие монстры, которых стоит опасаться. Но я из гоблинов самый опасный, ведь у меня ловкость и скрытность зашкаливает, а ещё артефакты и прочее… Короче, жуть. Ладно, не буду больше провоцировать людей, разгуливая без маскировки. Я и сам бы таких гоблинов мочил без предупреждения, всеми имеющимися средствами, если бы встретил.

Может, тут детей гоблинами с малых лет пугают, вот ко мне и такое отношение. Эх, мне нужно тотально избегать спиртного и любого контакта с кровью выпивших людей. В идеале, перейти от ближнего боя к кастам магии с безопасного расстояния. А если безвыходная ситуация, то обязательно использовать непромокающие перчатки и плащ. Хорошо, что я у дворфов, в доме старейшины их вонючего пойла не попробовал. Тогда подумал: «Они его что, из собственных фекалий сварили?» Вонь от кружек перебивала даже запах немытых дворфских тел. Боюсь, Панцара бы рассказывала совсем другую историю о происшествии в Городе Мастеров, если бы я поддался на уговоры коротышек и хлебнул их «Дара богов». И это, если бы дворфиха вообще выжила, после моих гоблинских приставаний.

Всё. Больше ни капли местной сивухи! Хорошо ещё, что всё выяснилось так быстро, а то я даже не знаю, что пришлось бы пережить бедной Вилайлай, если бы в совместном походе мы остановились где-нибудь на привал и распили бутылочку местного винца.

Сделав себе кожаные лапти, обмотав ноги куском шкуры и подвязав шнурками, я осторожно спустился в темницу ещё раз и выпустил всех остававшихся там пленников. Уже не высматривал, кого надо выпускать, а кого не стоит. Никто не заслуживает того, чтобы сидеть в таких нечеловеческих условиях. Если кто-то маньяк, убейте его, чтобы не мучился. Зачем гноить живьем? Тут любой сломается или озвереет, но выпущенные мной слуги принцессы считали по-другому. Когда я закончил освобождение и вышел с последними пленниками наружу, они уже уложили без сознания на внутреннем дворе нескольких и продолжали избивать ещё двоих измождённых стариков, едва стоящих на ногах, выкрикивая: «Изменник!», «Да как ты смеешь разевать рот!», «Смерть изменникам!»

Пришлось вмешаться, подранив слабой «водной стрелой», без усилителей, нескольких особо активно кидавшихся на неспособных ничем ответить узников. Делал я это незаметно, активируя заклинания шёпотом, осторожно высовываясь из-за спины идущих впереди людей, чтобы было непонятно, что это именно я кастую. Но это не сильно помогло прекратить избиение. Получившие урон бугаи повалились на брусчатку, держась за атакованные мной части тела. Но их место тут же заняли другие крепыши из королевской гвардии, направляемые приказами местной знати. Они кидались на ничем им не отвечавших узников, пытались их задушить или забить насмерть кулаками. Я перестал понимать, что происходит. Почему никто не пытается остановить этот беспредел?

А тут ещё и с жалобой на проникновение в город гоблина-убийцы, давившего повозкой людей на улицах и убившего шестерых стражников, в замок прибежал капитан городской стражи с пятеркой подчиненных, свидетелем и сильно пострадавшим. То ли желал просто донести о возмутительном происшествии, то ли попросить у королевской гвардии помощи в поимке злодея.

Мне пришлось срочно спрятаться в башне. И поднявшись на смотровую площадку на самой верхушке, я наблюдал за происходящим во дворе безумием уже из укрытия. Я ранил пару озверевших здоровяков, так как хотел остановить конфликт, но это лишь распалило нападавших. В это время на крики и вопли из цитадели показалась принцесса Виола в сопровождении магессы Вилайлай. При появлении Её Высочества избиение и так полуживых стариков прекратилось. Правда, многие из них уже не выглядели живыми, получив удары здоровенным кулаком.

Похоже, я оказал многим из узников медвежью услугу, выпустив вместе с «правильными» пленниками. Честно говоря, «злодеи» и «предатели» выглядели сейчас для меня куда более адекватными и достойными людьми, чем озверевшие сторонники принцессы. Мне хотелось вступиться именно за «злодеев», но было интересно, как отреагирует на случившееся сама принцесса и что скажет, когда капитан стражи сообщит о гоблине-убийце. Она открестится от убийцы или примется защищать призванного ею же в этот мир героя?

Часть 02 Признание

Затишье, вызванное появлением во внутреннем дворе замка Её Высочества, быстро сменилось новой фазой конфликта. Гвардейцы продолжили избивать совершенно беззащитных, изможденных пленом мужчин. Завидев капитана городской стражи с помощниками, часть гвардейцев накинулась и на них. Но самое удивительное, что парочка ринулась к входу в цитадель, отрезая путь к отступлению в безопасное укрепление для принцессы Виолы.

Стало очевидно, что что-то с «верными» вассалами не так. Для получивших ранения мужчин, обильно измазанных в крови, они вели себя слишком подвижно и свободно. Никто не прихрамывал, не прижимал к телу сломанную руку. «Точно!» — догадался я. Вся эта кровь — имитация истязаний. Они участвовали в большой игре графа Сардука под видом верных принцессе людей, чтобы потом она попыталась купить их жизни своей покорностью. Они играли роль заложников, но на самом деле также продались врагу и теперь пытались закрыть рты пленникам, которые могли слышать детали сделки. Все эти крики: «Заткнись, изменник!» очень намекали, что настоящие предатели здесь именно люди, которых принцесса считала своей опорой, а того, кого они пытались заткнуть, могли пролить свет на истинное положение дел.

Немного разобравшись, я поспешил вниз. Капитан городской стражи и его подчиненные всё равно завязли в драке, но опасаясь нанести увечья гвардейцам, просто отбивались, отступая к воротам. Я хотел защитить Вилайлай, непререкаемый авторитет которой, как могучего мага сильно пострадал с момента пленения. Эльфийку и принцессу окружили, с трёх сторон, приперли к стене и без моей помощи им из этой западни явно не выбраться.

Пока бежал вниз по лестнице башни столкнулся с поднимающимся к смотровой площадке мужчиной с ножом. От неожиданности он выронил своё оружие, оно со звоном поскакало вниз по каменным ступенькам, а сам незнакомец пустился за ним вдогонку. «Так-так. А не по мою ли душу он направился наверх?» — промелькнула в голове нехорошая мысль. Я кинулся вслед за незнакомцем и подставив ему подножку, наблюдал, как он кубарем скатился вниз и с размаху ударился головой в стенку.

Пока он приходил в себя, я быстро сократил разрыв между нами, поднял с площадки нож и приставил к горлу мужчины.

— Говори, гад, шёл меня убивать?

— Нет, нет, господин, пощадите!

— Выбирай — я тебя без боли и мучений зарежу, если скажешь правду, или выколю глаза, сломаю все пальцы и буду пытать, пока ты сам не попросишь тебя убить.

— Не-е-е-т, прошу, господин помилуйте, — проблеял мужчина, расплакавшись, — мне кузнец сказал глянуть, кто там на башне за принцессой подглядывает. Я… я просто для уверенности нож взял, сам я не очень смелый, вот и…

— Ладно, плакса, считай, что тебе повезло. Некогда мне тебя мучить, а кузнецу скажешь, если такой зоркий, пусть сам ходит и проверяет.

— Да, скажу, как вы велели, господин, — хныкал мужчина, боясь даже шелохнуться с ножом у горла.

— Свободен, иди вперед, — приказал я, убрал оружие, подождал, пока мужчина встанет на ноги и пошёл вниз, держась от него в нескольких шагах сзади.

На следующем пролете лестницы, трусливый мужчина кинулся бежать с криками: «Спасите, тут гоблин!» Мне эта реклама была совсем не нужна и в три прыжка нагнав его, я опять подставил ему подножку, подловив у верхушки пролета лестницы. В этот раз мужчина скатился вниз не так удачно и приземлившись переносицей на угол ступеньки, потерял сознание.

На всякий случай, вдруг, у входа меня поджидала засада, я сменил нож на кинжалы поострее и рывком выпрыгнул в приоткрытую дверь. Никакой засады на выходе не оказалось, видимо, мужчину и правда, послал другой слуга, заметив мою, едва выглядывающую с башни зеленокожую макушку.

Я кинулся к окружившей Вилайлай толпе и услышал, как она активирует заклинание «Стена ветра». Она произносила его на языке, отличном от эльфийского, но я всё равно понимал смысл сказанных слов. Эта магесса опять удивляла меня выбором и методом использования заклинания. По идее, «Стена ветра» дает пассивную защиту от стрел, но в исполнении эльфийки, оно выглядело атакующим!

Воздушный вихрь, по форме и направлению движения напоминающий морскую волну с пенным гребнем отшвырнул несколько крепких мужчин, приближавшихся к магессе спереди. «Стена ветра!» повторила эльфийка и ещё несколько гвардейцев отправились в полет, приземлившись в задних рядах толпы и увлекая за собой на землю союзников.

Моя нанимательница была изящна и слишком добра. Использовала такую бескровную, щадящую, защитную магию, чтобы не замарать руки убийством людей, но эта мягкость привела к тому, что её не испугались и атаковали с другой стороны. Вилайлай успели повалить на брусчатку, когда я, усилившись кольцом «Мудреца», подоспел и, кастуя заклинание скороговоркой, в упор, прижав ладонь прямо к спине, уложил первого противника «водной стрелой».

При касте вплотную заклинание действовало ещё сильнее и всего одной стрелы хватило, чтобы вскрикнувший мужчина без движения замер на месте. Не теряя времени, я уложил ещё двух повернутых ко мне спиной и не ожидавших нападения противников, затем отскочил назад и стал методично сокращать численность мятежников дальними выстрелами, отгоняя их от кастующей прямо из положения лежа «воздушную стену» эльфийки.

«Почему она не использует что-то более мощное и убийственное?» — мысленно удивлялся я. Возможно, для магов из Звездного Храма было зазорно использовать своё магическое мастерство для убийства обычных людей. В таком случае мне придется взять на себя всю грязную работу. Я же гоблин, мне всё можно. Кто будет предъявлять претензии к гоблину? От него только и ждут подлости и коварства.

Сейчас я уйму беснующуюся толпу! Я решил припугнуть никак не желавших отступать мятежников и превратить одного из них в ходячий факел. Огненная стрела менее убийственная при одноразовом касте, но при повторном выглядит куда более заметно и зрелищно, чем тихая и не имеющая яркого эффекта «водная». Перезарядив ману быстрой экипировкой уникальных артефактов, повышающих характеристику «интеллект», я продолжил действовать с одним незаметным кольцом на пальце. Выбрал одного разодетого толстяка, стоявшего в задних рядах и дающего распоряжения другим. Я послал в него две «огненных стрелы» одну за другой.

Мама дорогая! Что тут началось! Жирдяй вспыхнул, как облитый бензином сноп соломы и с воплями кинулся бежать куда глаза глядят, сбивая с ног и хватаясь горящими руками за окружающих его людей. Они в ужасе расступились. Никто не попытался его тушить, да и не было для этого никаких подручных средств, вроде воды и одеял. Агония воспламененного мной толстяка длилась долгих пятнадцать секунд, за это время он почернел, до состояния древесного угля. Я чуть не оглох от его душераздирающих воплей. Сцена ужасной смерти шокировала и отрезвила мятежников. Пользуясь всеобщим замешательством, я выскочил на передний план и выкрикнул:

— Ну, кто еще хочет так умереть?! Ещё один шаг к принцессе и я превращу в кучку золы любого!

* * *

Моя демонстрация магии огня позволила прекратить разгоревшийся бунт. Пока я держал основную группу бунтовщиков в углу внутреннего двора, принцесса проскользнула за дверь и опять закрылась в цитадели. Вилайлай привлекла на свою сторону ничего не понимающего капитана городской стражи с подчиненными, и уже они, вооружившись связкой ключей от камер темницы первого и второго этажа, заново распихивали мятежников по камерам.

Капитан бросал на меня недоуменные взгляды, но то, как спокойно я общаюсь с Высшей эльфийкой, а затем и с принцессой, убедили его, что гоблин-убийца, напавший на стражников ворот столицы, тела которых почему-то до сих пор не могут найти и низкорослый слуга Высшей эльфийки, совсем разные гоблины. Докладывая про нападение принцессе, он искоса поглядывал на меня, но не посмел заявить, что призванный принцессой герой и разгуливающий по городу злодей — одно и то же лицо.

— Я очень огорчена произошедшим, капитан, но, как видите, даже в замке сейчас крайне неспокойно. Продолжайте поиски убийцы, а как найдете, где он скрывается, пришлите гонца. Уверена, госпожа Вилайлай и мой новый слуга Лайт с ним разберутся.

Я не стал влезать в разговор, желая чтобы капитан стражи поскорее ушел, но меня слегка задело и возмутило, что принцесса записала меня и эльфийку в свои слуги. От меня она отказалась, а Вилайлай вообще не должна и пальцем пошевелить, пока Виола не расплатится с ней за учёбу и проведение ритуала. И плевать, что почти все деньги из казны забрал я. Пусть ищет, чем расплатиться. Меня также возмущало, что моя нанимательница не желала ставить свою бесполезную ученицу на место.

Как с докладом капитана было покончено, началось время очередных допросов и быстро выяснилось то, что я и предполагал. Кровь на телах плененных гвардейцев, знати и некоторых слуг принадлежала совсем не им. Они лишь изображали жертв, а среди вассалов и охраны нашлось всего несколько человек, которые остались верны королю Рудольфу и его дочери после переворота в замке. Их показательная казнь с ужасными пытками и воплями отчаяния убедила остальную стражу и двух баронов-предателей, что лучше добровольно присягнуть графу Сардуку, чем оказаться на их месте.

Как я и предполагал, уже переметнувшиеся к врагу узники давали свою предательскую клятву в присутствии тех, кто был заперт в темнице ранее. Когда принцесса каким-то чудесным образом вырвалась из плена, эти люди испугались, что будут раскрыты и казнены за измену. Поэтому они сначала напали на способных их выдать пленников. Затем один из баронов решил выслужиться перед графом. Заметив, что кроме одной магессы принцессу Виолу больше никто не охраняет, он решил пленить её и вернуть замок под власть графа Сардука.

Поспешная попытка захватить принцессу выдала их истинного господина. Тюрьма опять заполнилась пленниками. Опасаясь мести и от заключенных в тюрьму ещё её отцом узников, принцесса не пожелала их отпускать и бросила в темницу повторно. Пока никто не следил, я по-тихому спрятал в хранилище всех сваленных в горку у стены покойников. Произошел один курьез. Почерневший, как уголь жирдяй ни в какую не хотел идти в инвентарь и я понял, что в его обгоревшем теле ещё теплится жизнь, применил на него заклинание «лечения» и получил самого говорливого и готового сотрудничать информатора.

Копчёный барон рассказал то, о чем другие умолчали. В заговоре против короля Рудольфа и принцессы Виолы не участвовали два северных лорда. Их представители и погибли, до конца защищая честь и достоинство своего сюзерена. Северные знатные рода могли ещё оказать принцессе поддержку, ведь граф Сардук был наслышан об их верности прошлому королю и не рискнул предлагать главам семейств участие в заговоре, опасаясь преждевременного раскрытия своего плана или его срыва по вине несговорчивых Вульфов и Редфоксов.

После окончания всех допросов от выявленной измены и ясности в том, кто ещё может быть верен, принцессе Виоле было ничуть не легче. Разве что, её долги по выплатам за службу ощутимо сократились, но теперь верных ей людей в замке можно было пересчитать по пальцам одной руки. Надежда удержать власть в стране таяла на глазах. Принцесса даже не рискнула привлекать для охраны замка городскую стражу, ведь среди неё также могли быть подкупленные графом Сардуком шпионы. Неважно насколько крупный в замке гарнизон защитников, если есть парочка предателей, которые откроют врагу ворота в любой момент. Оставаться в замке становилось смертельно опасно. Он становился западней, а не надежным укрытием. В любую секунду граф Сардук мог вернуться, и тогда ещё верных слуг принцессы и её саму ожидали новые мучения и издевательства.

Принцесса упала духом и была морально готова покинуть город, столицу своего Королевства, поджав хвост, бежать в поисках защиты на север, к графу Вульфу, давнему противнику её отца, единственному вассалу, всегда высказывающему своё мнение о его политике честно и открыто. Выбора не оставалось. Полагаться на южных лордов было глупо и опасно, ведь они уже давно находились под властью графа Сардука, если не сообщили о проникновении в столичную провинцию крупного отряда наёмников.

Приказав замковым служанкам собраться в гостиной цитадели, скрепя сердце, принцесса раздала им в качестве вознаграждения за службу почти весь свой огромный гардероб. Прелестные платья из высококачественных, дорогих и редких тканей пришлись ахающим от восторга женщинам по душе. Они стоили куда больше, чем их месячное жалование и если их просто продать, можно было получить сумму, как за год службы. Недовольных или разочарованных не оказалось.

Принцесса Виола отдала тем кому не хватило платьев или их комплекция не позволяла носить её наряды, дорогие ткани, часть ещё сохранившейся замковой утвари, перину, ватные одеяла и пуховые подушки, шерстяные коврики, серебряную посуду, мягкие шкуры и позолоченные подсвечники из своих личных покоев. Всё это она не сможет взять с собой в бега, а заплатить слугам было необходимо, иначе о ней пойдет плохая молва, как о госпоже, не платящей верным слугам за службу. Виола раздала остатки ценностей и приказала покинуть замок всем женщинам, кроме трёх своих личных служанок.

Она уже привыкла к ним и в замке графа Вульфа не хотела полагаться на прислугу вассала, которая обязательно будет докладывать обо всём, что принцесса говорила и делала в своих покоях.

— Скоро замком и городом завладеет изверг и насильник из Южной Шилдарии, граф Сардук. Никогда не верьте, если вам будут говорить, что я по доброй воле пожелала стать его супругой. Не бывать этому никогда! Чтобы не пострадать от его злой воли, возвращайтесь к своим семьям, а кому некуда идти, бегите на север. Спасайтесь, я пока не могу вас защитить, но с помощью моих верных вассалов вскоре мы восстановим законную власть в Северной Шилдарии, — объявила принцесса, не осознавая, что этим поднимет панику в городе и во всей столичной провинции.

Я не вмешивался, позволяя принцессе делать то, что она решила, терпеливо ожидая, когда очередь с вознаграждением дойдет и до нас с Вилайлай. Слугам мужчинам принцесса пожаловала остатки продуктов со склада, всё то, что я оставил, рассудив, что опустошить склады полностью, было бы подозрительно даже для захвативших замок мародеров.

В основном слугам досталось то, что я не мог спрятать в инвентарь в принципе. В первую очередь это лошади из конюшни, несколько повозок. Себе принцесса оставила лишь карету, четверку лошадей, которых попросила конюха хорошенько напоить и покормить перед уходом. Прощание с множеством слуг затянулось на целый час и опять для всех прозвучало напутствие, чтобы они спасались от врага на севере и не давались ему в руки.

Раздав всё, что могло достаться графу Сардуку после захвата замка, принцесса с чувством выполненного долга обратилась к своей наставнице:

— Госпожа Вилайлай, как уже сказала ранее, мне пока нечем вам отплатить за верную службу, ритуал призыва и месяцы наставничества в таинствах магии, но если вы отправитесь со мной во владения графа Вульфа, я надеюсь расплатиться с вами из имеющихся у него средств. Надеюсь, как верный вассал моего отца, он не откажет мне в услуге и даст взаймы сумму, что я вам задолжала.

— Но Ваше Высочество, а как же подарок моего учителя? Вы должны немедленно собрать союзников и атаковать графа Сардука, пока мои артефакты не попали в руки тёмного конклава.

— Кстати об этом, наставница. Раз вы уверены, что моему врагу помогают тёмные маги, разве вы не обязаны сообщить об этом Оракулу Звездного Храма? Я слышала, что маги Высших эльфов всегда на связи с Хрустальной башней и поэтому нападение на них и прочие злодеяния никогда не останутся безнаказанными, а Инспекция Звездного Храма может казнить бандитов и даже знатного вельможу, если установит, что они действовали по его приказу. Любой, кто виновен в гибели посланника Звездного Храма, его ранении или хищении его артефактов будет строго наказан. Разве то, что граф посмел сделать с вами не достойно вмешательства Инспекции?

— Всё верно, принцесса, но для связи с Оракулом мне нужен один белый или голубой «Небесный кристалл» и «Диадема ясности», которые также были похищены со всеми моими вещами.

— Возмутительно! Я постараюсь как можно скорее возместить вам потерянное, но и вас в свою очередь прошу оказать максимальную поддержку в борьбе с тёмными магами. Вы же знаете, ни один правитель, ни одна гильдия наёмников или авантюристов не в силах противостоять объединению магов-отступников. Только Звездный Храм способен бороться с магами-отступниками на равных. Умоляю, наставница Вилайлай, спасите мою страну от злого рока! Только вы в силах мне помочь и сила, которую вы представляете.

— Хорошо, принцесса, но я уже вам говорила, что из моей комнаты было украдено решительно всё, даже мои поношенные и требующие ремонта походные сапоги. Я думала их выкинуть, если не удастся починить, так сильно они износились. Даже в очень крепкой и толстой подошве из шкуры огра протерлись небольшие прорехи, но безумные грабители и их умудрились стащить! Даже ума не приложу, зачем они им понадобились?

После столь подробного описания я припомнил видавшие виды, дырявые сапожки в одной из комнат, где нашёл множество свитков и других магических предметов. Там же лежал и «Посох лечения», который после того, как покину замок, я собирался подарить Вилайлай. Так это и была её комната! Упс. Вышло бы не очень хорошо, если бы я всучил ей, её же вещи под видом подарка.

В замке оставались лишь выполнявшие поручения принцессы конюхи, пара крепких парней, которые должны были помочь с погрузкой багажа и три её личные служанки, упаковывающие остатки гардероба, личные украшения, бельё и особо ценные вещи перед отбытием в специальный сундук.

Было очевидно, что раздача наград и обсуждение планов окончены. Нам с Вилайлай достались лишь туманные обещания заплатить в другом месте. Эльфийка была совсем без денег, и отправляться в путешествие в таком тяжелом положении со мной не решалась, тем более, что на юге её поджидали враги. Она надеялась на обещания принцессы расплатиться и помощь её вассалов в возвращении ценных артефактов. Я решил, что тянуть больше нельзя. Пора признаться в кое-чём и облегчить груз на сердце Вилайлай, пусть даже косвенно я послужу этой информацией отказавшейся от меня принцессе.

— Ладно, игры закончены, — сказал я, выходя из-за спины Вилайлай на центр гостиной, когда там остались лишь мы втроем.

— Что вы хотите сказать, герой Лайт? — заморгав ресницами, спросила эльфийка, почему-то выставив перед собой руки и опять занимая положение между мной и принцессой, словно я собирался её атаковать.

— Вилайлай, принцесса Виола, вам не стоит больше опасаться графа Сардука и его наёмников. Нет нужды ехать на север или ещё куда.

— В каком смысле? Объяснитесь! — придвинувшись ближе, грубо потребовала принцесса, рассевшись на троне своего покойного отца.

— Из-за вот такого приказного тона я и не захотел ничего рассказывать в прошлый раз, — ткнув пальцем в напыщенную девушку, пояснил я, — Эй! Смени тон, дылда, и перестань на меня смотреть, как на какого-то отброса. Я — застрявший из-за тебя в этом мире герой, твой спаситель, между прочим, и помог тебе уже три раза, даже после того, как ты меня отвергла и бросила одного.

— О каком таком тройном спасении ты заявляешь, гоблин? — не изменив своего надменного тона, поинтересовалась принцесса Виола.

— Ви, можно я её стукну? Очень хочется сбить с неё спесь. Она меня выбешивает! — пожаловался я, обращаясь к эльфийке.

— Герой, прошу вас, держите себя в руках. Вы очень сильны и талантливы, как вижу, не только в знании языков. Боюсь спросить, но того мужчину… Как вам удалось заставить его загореться, а после гибели воскресить вновь? Это какой-то фокус? Вы заранее договорились, что устроите всё это представление?

— Я использовал обычную «огненную стрелу». Неужели эльфы не знакомы с этим заклинанием?

— Почему же, боевые маги, специализирующиеся на элементе огня могут создать огненную стрелу, но она не оказывает такого сильного обжигающего эффекта. Мужчина вспыхнул, как будто с ног до головы был покрыт горючим маслом. Я впервые вижу такое заклинание и подобный эффект, а воскрешение из мертвых и подавно.

— Он не был мертв, хотя соглашусь, выглядел довольно страшно. Достаточно было его подлечить и он сам открыл глаза и поднялся на ноги.

— Потрясающе! — воскликнула эльфийка, словно я сотворил настоящее чудо, — герой Лайт, вы способны творить особую, боевую и доступную лишь жрецам божественную магию одновременно! Вы не перестаете меня удивлять. Принцесса Виола, боюсь, я не готова вам уступить этого бесценного слугу, даже если вы заявите на него свои законные права. Он не только потрясающе одарен знанием языков, но одновременно обладает даром божественной магии и магии первоэлементов, что огромная редкость. Лишь уникальные гении способны на такое!

— О чём вы говорите, наставница?

— Любой маг в этом мире рожден под покровительством одного из Небесных богов. Уверена, вы уже не раз слышали об этом, но, похоже, господин Лайт нет, поэтому расскажу подробней. Так, Бог огня наделяет своих последователей даром управления огнем. Бог воды — позволяет повелевать водой и жидкостями в телах живых существ, замораживая воду, на чём основаны опаснейшие боевые заклинания.

Бог воздуха дает своим адептам возможность повелевать ветрами, разгонять тучи, парить над землей, словно перышко, отвращает от мага все стрелы врага, а достигшему совершенства в понимании магии Первоэлементов позволяет даже летать, как птица!

Как вы знаете, принцесса, я сама родилась под покровительством Бога воздуха и все мои сильнейшие способности, уникальные знания, потрясающие заклинания я получила в Школе магии Первоэлементов при Звездном Храме. В ней обучаются также адепты Бога Земли с очень могущественными заклинаниями, способными сотрясать горы и обрушивать на врага целые скалы, заставлять землю расступаться под ногами и даже открывать магу свои ценные сокровища, кристаллы, самоцветы, руды обычных и жилы драгоценных металлов. Все маги Школы Первоэлементов строго разделены по расам. Дворфам благоволит Бог земли, эльфам — Бог воздуха, людям — Бог огня, а зверолюдям — Бог воды, поэтому они могут выживать в засушливых пустынях. Даже в самый жаркий полдень, в самом жарком месте они способны добыть воду из воздуха или из-под земли. Я своими глазами видела это чудо. Вода прорывается из недр и бьет фонтаном прямо посреди песчаного бархана. Это заклинание называется — «Создание источника».

Магия первоэлементов очень сложна, и даже имея врожденный дар, развивать в себе способности к накоплению магической энергии, повышать эффективность владения стихией очень тяжело. Это требует много времени и усилий. Ваше Высочество, вы могли по своим успехам заметить, что расширить внутренний колодец маны не так-то просто. Вы освоили простое заклинание «Жар», которым можно разжечь лишь сухие, заранее подготовленные древесные щепки. Ваш предел — две активации простейшего заклинания в сутки.

Лишь единицы магов из долгоживущих рас достигают настоящих вершин в магическом искусстве. Люди и зверолюди своей природой обречены на ограниченное владение магией. Им просто не хватает времени, чтобы познать все её тайны, но именно зверолюди открыли божественную магию «исцеления», а люди придумали извлекать недостающую им магическую энергию из кристаллов. Они же попытались запечатать магию в готовых к использованию свитках, но их умение разрушать почти всё, к чему они прикоснутся, вынудило Высших эльфов, как наиболее одаренных в магии существ, взять вопросы использования магических свитков и магии в целом под свой контроль.

У людей каждое второе изобретение посвящено войне и более эффективному способу истребления себе подобных. Почти всегда они заказывают в Звездном храме лишь атакующие свитки из боевой магии школы огня «Небесный огонь», словно ничего другого в жизни не существует, кроме войны.

Дворфы ленивы и при наличии излишков ресурсов склонны к безудержному пьянству. Эксклюзивный доступ к недрам земли сделал их очень богатыми, что позволяет почти не трудиться и получать огромные прибыли, лучшие товары и пищу от продажи доступных только им, ценных «Кристаллов первоэлементов» и многих других специфических кристаллов, как те же белые или голубые «Небесные кристаллы», позволяющие связываться с Оракулом.

— Наставница, вы очень интересно рассказываете, но можно ближе к сути. Я хочу поскорее узнать, почему мне не стоит больше опасаться графа Сардука и ехать на север. Этот вопрос важнее, чем то, почему дворфы такие пьяницы, — оттопырив нижнюю губу, попросила принцесса.

— Простите, Ваше Высочество, я немного увлеклась. Рассказывая о магии, я теряю чувство времени. Так вот, школа Божественной магии в Звездном храме отсутствует. Мудрецы прошлого вообще считали, что это лишь узкое ответвление от магии Школы Первоэлементов в стихии воды. Они направили своих учеников к зверолюдям, и те по доброте душевной и за двадцать возов мяса обучили некоторых учеников божественной магии. Причем, она не давалась адептам Бога огня, а только подросткам совсем без дара богов. Даже если божественная магия — это всего лишь подвид магии воды, люди смогли желанием и упорством достичь владения этой магией. Они открыли, что человек без врожденного дара может попробовать себя в освоении любой стихии Первоэлементов, кроме, разумеется, даруемой людским Богом-покровителем стихии огня.

— Наставница…

— Ах да, ещё секунду. Всегда считалось, что гоблины, орки, огры и всякие дикие обитатели болот и горных пещер не имеют дара и способностей ни к одному элементу стихий, но вот появился герой Лайт Винслет, гоблин с даром Бога огня и, если верить древним мудрецам, одновременно и Бога воды — противоположных по своей сути элементов стихий. Это потрясающее известие! Соединение несоединимого.

— Вы просто ничего не знаете о гоблинах, — махнув рукой, попытался закрыть тему своей уникальности я.

— Скорее всего, уважаемый Лайт, вы совершенно правы. Гоблины, как раса, сильно недооценена и вы заставляете меня в этом убеждаться снова и снова.

— Ви, не обобщай, возможно, это только я, один такой уникальный самородок, но давай я действительно закончу свои объяснения, конечно, если принцесса извинится, что многократно оскорбила меня и попросит прощения.

Глаза Виолы вылезли из орбит от возмущения, но она сдержала первый порыв заклеймить меня нехорошими словами. Перед ней стоял уникальный маг с даром двух стихий, знающий жизненно важные, ценнейшие сведения об угрожающем всей Северной Шилдарии враге. Сделав над собой усилие, стиснув кулаки, принцесса тихим голосом промычала:

— Уважаемый герой, прошу вас простить меня за недостойное поведение. Я была очень омрачена вестью о близкой кончине моего горячо любимого отца и излила на вас всю горечь и разочарование этой утратой. Вы лично не виноваты, что мои ожидания от ритуала призыва также не оправдались. Я невольно оскорбила вас и продолжаю это делать из-за глупых предубеждений, что гоблины, это мерзкие твари, к которым не может быть ни уважения, ни веры. Я искренне прошу прощения за это и постараюсь впредь изменить своё отношение к вашей расе.

— Не нужно этого делать, — припоминая недавние события, возразил я, — вам достаточно изменить своё отношение лично ко мне, а к другим гоблинам можете относиться с презрением. Я не буду воспринимать это на свой счёт.

— Вот как? — слегка удивилась девица, — то есть я могу продолжать думать и заявлять, что все гоблины должны быть уничтожены при одном появлении у границ моего Королевства? Я права?

— Да, Ваше Высочество. В душе я такой же человек, как и вы, а это… это лишь не соответствующая содержанию оболочка, — взглянув на свои крохотные, когтистые пальцы, подтвердил я.

— Вы меня успокоили, герой Лайт. Теперь я постараюсь думать о вас не как о коварном болотном отрепье, а человеке, запертом в его уродливом теле. Ну что? Мы разрешили тревожившее вас недоразумение?

— Пожалуй, да.

— Тогда прошу вас, герой Лайт, поскорее расскажите, почему граф Сардук больше не опасен. Я вся во внимании.

— Граф Сардук уже мертв, как, впрочем, и его армия наёмников, а также его опасный союзник из конклава тёмных магов. Это был тёмный эльф, которого его подчиненные звали Магистром.

Лица принцессы и магессы-эльфийки заметно вытянулись. Они молча ждали дальнейших объяснений, поэтому я продолжил, но старался не сказать ничего лишнего.

— Наверное, вы очень хотите знать, откуда у меня имеются такие потрясающие сведения? — нагнетая интригу, спросил я.

— Разумеется. Да, конечно, — закивав головами, подтвердили женщины.

— Лучше тысячи слов скажут наглядные факты, — воскликнул я, и как факир из шляпы, достал из инвентаря два голых трупа.

Принцесса поморщилась от нелицеприятного зрелища, а эльфийка поспешила подойти поближе, чтобы лучше рассмотреть лицо Тёмного эльфа.

— Поверить не могу! Это действительно магистр, да только это не имя. Магистр Зоргал Антисептий был уважаемым магом в Звездном храме, пока…

Эльфийка замялась, понимая, что скажет шокирующие слова.

— …пока не умер сто лет тому назад. Я хорошо его помню. Он был погребен в склепе под Звездным Храмом, но его тело исчезло. Было похищено врагами Звездного Храма. Так мне сказал мой учитель. Поверить не могу, что Зоргал спустя сотню лет объявится здесь, да ещё почерневшим, словно он и вправду Тёмный эльф.

— А это не так? — спросил я.

— Не-е-ет! Зоргал обычный Высший эльф, как и все другие магистры Хрустальной Башни и Школы магии Первоэлементов и Магической Академии. Он точно никакой не отступник. Его похоронили со всеми почестями.

— А это уже интересно, видимо не так и плохо, что мне пришло в голову на время сохранить у себя ваши артефакты, — посчитав момент вполне удачным, воскликнул я.

— Лайт?

— Да, да, тот ужасный грабитель, что украл ваши рваные сапоги — это я, но, прошу, не злитесь, я хотел во всем разобраться. Узнать, кто мне действительно друг, а кто враг. Меня призвали в чужой мир, бросили одного замерзать по горло в снегу на холодной горе, вот я и решил провести небольшое расследование и почти случайно натолкнулся на людей Магистра. Они уже знали кто я, и как выгляжу. Разыскивали меня по деревням у подножья. Я смог за ними скрытно проследить и обнаружил тайное бандитское логово на юге от столицы. Там было около шестидесяти головорезов, а затем и этот жирдяй с охраной пожаловал, — тыкнув пальцем в сторону трупа тучного графа, уточнил я.

— Едва покинув гору, вы играючи обнаружили тайную базу врага! — поразилась принцесса, — прошу вас, рассказывайте дальше.

— А что дальше? Я бы не стал никого там убивать, если бы толстяк не рассказал вот этому зомби-эльфу, что держит Вилайлай и вас, Ваше Высочество, в плену. Я очень разозлился и убил их всех, вместе с охраной графа.

— Как?! — напряженно ловя каждое мое слово и, буквально, расцветая на глазах, спросила принцесса вцепившись в подлокотники.

— Вам лучше не знать, но можете быть уверены, что наёмники Магистра и люди графа уже мертвы. Потом я босиком, разбив об острые камни свои нежные пальцы, прибежал ночью к стенам замка, скрываясь в темноте проник за конным патрулем в ворота и застал магессу в цепях. Я не хотел никого убивать, просто желал освободить вас и госпожу Вилайлай, но они начали меня атаковать, и я перебил всех стражников замка, кроме одного. Он вначале спрятался в башне, а пока я искал у кого ключи, он сбежал. Я подумал, что скоро враги вернутся и нужно было забрать с собой всё ценное. Так ко мне в хранилище и попали рваные сапоги. Я пытался забрать с собой всё, что могло достаться и принести пользу врагам. Тем более, подслушал из разговора графа с Магистром о целом конклаве тёмных магов. Боялся, что раз я упустил одного из врагов, то он встретится с товарищами и те скоро нападут. Поэтому я сохранил в своём хранилище очень много ценного. Так устал, спасая ценное имущество, что выбился из сил и прилег отдохнуть в закрытой изнутри спальне, охраняя свою заказчицу, и что же произошло, когда настало утро? Меня грубо спихнули с кровати, больно ударили ногой в бок, обозвали чудовищем и мерзкой тварью. Меня, отвергнутого и брошенного умирать в снегах, рисковавшего своей жизнью, чтобы спасти ваши жизни и ценности, обидно оскорбили ещё раз!

Чтобы успеть к замку поскорее и не привлекать внимание, я оставил у логова головорезов двух освобожденных мной пленниц. Я вернулся за ними, как только смог, и что же произошло по пути? Меня оплевали, обозвали и пытались избить и даже убить, почти все повстречавшиеся мне люди в городе и за его пределами. Я был очень расстроен, вернулся к городу с пленницами, а на меня напала городская стража, они выкинули Каа и Шии, двух девушек-кошек из салона кареты, а меня чуть не убили, ткнув в грудь алебардой. Я выжил чудом, только благодаря знанию заклинания «лечения».

Я вернулся оплеваный и избитый к воротам замка, а меня и там не хотели впускать, просто потому, что я гоблин. Откуда мне было знать, что все в Северной Шилдарии ненавидят гоблинов? Зачем же тогда меня призвали сюда, лишили моей собственной жизни, если здесь я всеми презираем?

— Мне очень жаль…

— Вам будет действительно очень жаль, принцесса, если я от обиды не верну вам содержимое складов замка и казны, а затем вырежу в городе каждого, кто посмотрит на меня косо или обзовет вором и зеленокожим уродом. Принцесса, поскорее издайте указ, дающий вашему герою особый статус. Я едва держу себя в руках, чтобы не осуществить озвученные угрозы. Я освободил ваших слуг из темницы, а они накинулись на меня и попытались убить. Я не прошу ко всем гоблинам относиться хорошо, но если вы срочно ничего не сделаете с травлей и сами не измените ко мне отношения, я просто уйду отсюда со всем, что спрятал в хранилище. Это понятно?

— Более чем, герой Лайт. Мне искренне жаль, вернее, я сейчас же издам необходимый указ, и каждый болван в моём Королевстве будет знать, что вы особо приближенный к королеве Виоле герой. Нет! Вы мой личный телохранитель и советник. Ваше оскорбление будет караться смертью! Я всё сделаю.

— Так-то лучше, — пробормотал я, и на глазах принцессы спрятал жирдяя и зомби-эльфа назад в хранилище.

— Герой Лайт, вы обещали рассказать мне об этой магии! — напомнила эльфийка, которая едва сдерживала себя, чтобы не кинуться на меня прямо здесь и сейчас, и запытать до смерти вопросами.

— И да. Ещё одно. Никто не должен знать, что я могу хранить в особом хранилище много чего полезного. Это секрет. Вам показал, чтобы избежать в будущем ненужных расспросов. Вилайлай, ты сначала позаботься обо мне, выкупай и вкусно накорми своего наёмника, а затем что-то требуй. Я почти два дня ничего не ел и всем плевать. Вы никудышные хозяйки, если элементарной заботы проявить не способны.

— Я всё сделаю, — как заведенная повторила принцесса, но сама вставать с трона не спешила, перекидывая поручение эльфийке, — наставница, срочно пошлите кого-нибудь из слуг за нашим лучшим поваром и прикажите им вернуть всех, кто еще не разбежался. Мои платья! Слишком жирно отдавать их черни. Я слишком расщедрилась.

— Слышь, принцесска недоделанная! Не магессе тыкай пальцем, а сама встала, пошла и сделала. Бесишь.

Реально испугавшись, девушка подорвалась с трона на ноги и поспешила через гостиную во внутренний двор.

— А ты, когда я выкупаюсь, поем и отдохну, расскажешь мне всё, что ты знаешь о героях, ритуале призыва и местной магии. И только после этого я расскажу про свою магию.

— Как скажете, герой Лайт. Вы ведь не шутите, все мои свитки и книги из комнаты действительно у вас?

— Сомневаешься? — переспросил я, открыл инвентарь и, прокрутив десяток листов с ячейками, извлёк наружу «Посох лечения», который был так дорог эльфийке.

Но я не отдал его в руки возвышавшейся надо мной женщины, просто покрутил в руках и опять спрятал в хранилище.

— Если не разочаруешь меня сегодня, я верну тебе всё, что нашёл в твоей комнате и отобрал у графа Сардука. Ему, знаешь ли, очень понравились твои защитные амулеты.

— Я постараюсь! — воскликнула Вилалай, но как и принцесса, продолжала стоять столбом.

— Бл*ть, — невольно выругался я, — Чего стоишь? Я не хочу ждать два часа, пока прислуга вернется и сделает всю черную работу. Ты собираешься обо мне заботиться? Иди, нагрей воды для купания.

— Сейчас сделаю. Ой! Но Её Высочество раздала всю кухонную утварь до последнего казанка и плошки слугам. Мне не в чем нагреть воды.

Пришлось идти вместе с магессой к кухонной печи, чтобы ей не пришлось тащить тяжелый чугунный котелок в руках. Выдать котелок, ведерко для набора воды в замковом колодце, а затем и бочку с дождевой водой, чтобы она не потратила на ношение воды от колодца целый день. Пришлось выдать дрова, уголь и магическое огниво из её артефактов, чтобы не привыкшая ничего делать своими руками эльфийская магесса превратила для меня холодную воду в тёплую. Проще уж было сделать всё самому. Да тут клиника, господа. Мне придется очень постараться, чтобы приучить эту барышню думать о ком-то кроме себя. Она, небось, уже забыла, как горячо обещала, прямо клялась помочь мне разрушить действие договора Кровных уз.

Часть 03 Жестокая география

С того момента, как я стал гостем столичного замка принцессы Виолы прошло два дня. Два дня постоянной борьбы с предрассудками, в попытках сломать устоявшийся в сознании собеседников формат взаимоотношений: «хозяин-слуга», «сюзерен-вассал», «господин-раб». Также я начал безнадежную борьбу со стереотипом, что все гоблины — вороватые и злобные карлики с интеллектом тупых животных.

Один мой внешний вид постоянно генерировал ко мне предвзятое, стабильно негативное, фанатично агрессивное поведение, что вынудило меня поскорее озаботиться заказом обуви, перчаток и остальной одежды для маскировки. Для сокрытия провоцирующего на агрессию внешнего вида я стал заматывать лицо полоской ткани, имитируя бинтовку при ранении, затем лично наведался в город к кожевнику и портному, чтобы снять мерки. По дороге ощутил все прелести изгоя в чужой стране.

Ну, как щуплого и низкорослого уродца не обидеть? Слюна так и наполняет рот в желании плюнуть. Нет, этого мало для поднятия ЧСВ. Нужно его обязательно пнуть ногой! Всем недоумкам казалось, что можно безнаказанно отыграться на том, кто выглядит слабее, пока у их горла не возникала острая бритва или их ручная палица или же просто зажатая в руке палка не торчала из… Да, я такое пару раз сделал. Не сдержался. Отползающие в слезах задиры сразу становились робкими, как ягнята. Сила волшебной палки в пятой точке творит чудеса.

Изданный принцессой и прочитанный в замке и городе указ никак не поменял моего положения. Только в пределах замка слуги боялись открыто на меня нападать, опасаясь наказания Её Высочества и ограничиваясь недобрыми взглядами и плевками под ноги. А за воротами царил тот же беспредел, что и раньше, поэтому стены замка я покидал всего два раза, чтобы заказать одежду и обувь и забрать свой заказ.

Пришлось сильно переплатить, чтобы мастера вообще взялись его делать, но за помощью к принцессе в этом вопросе я обращаться не стал, чтобы не быть ей должным. Вызывать мастеров-ремесленников в замок тоже не захотел. У меня есть ноги, могу и сам пройтись к ним в мастерскую. Заодно хотел проверить, как подействовал королевский указ, и убедился, что никак.

После выхода в город, очень быстро вынужден был возвращаться назад, так как поймавшие карму обидчики при появлении городской стражи тут же прикидывались невинными жертвами, и за мной начиналась погоня. Чтобы опять не замарать руки кровью, приходилось убегать, а затем прятаться, чтобы не привести стражу к воротам замка. Слух о разгуливающем по городу гоблине-убийце лишь рос и множился.

Это единственное, что сильно подпортило мне настроение, а в остальном, жизнь при замке была легкой и приятной. Как и планировал, в первый же вечер после купания и сытного ужина в компании эльфийки, потребовал от неё подробную информацию о героях, призыве и обо всём, что она может мне рассказать по этой теме.

Тема оказалась обширной, разговор затянулся до ночи, и так как эльфийка охрипла от долгих монологов, был перенесен на следующий день. Утром следующего дня, после завтрака, тема героев, ритуала призыва и о том, кто из героев присутствует сейчас в мире, продолжилась, и открыла мне много интересных фактов.

Во-первых, все правители, как южных, так и северных человеческих стран ведут своё начало от одного предка-правителя, получившего дар «Кровных уз». Когда Вилайлай говорила о наследниках шести правящих династий, способных призывать героев, речь шла не о конкретных шести персонах, а о шести народах, истинные потомки правителей которых способны своей кровью активировать ритуал. В северной части континента у одних людей, дворфов и зверолюдей их наберутся десятки.

Почти все правители человеческих стран, кроме, пожалуй, новой династии, правящей Королевством Шор, происходят от одной, той самой первой династии имеющей дар призыва героев, но удовольствие это не из дешёвых, поэтому за последние сто пятьдесят лет этой возможностью воспользовались лишь некоторые из них.

Дело в том, что призывая героя, король тратит огромные средства, а получает кота в мешке. Герой может попросту отказаться служить призвавшему его королю, если тот ему не понравился и отправиться жить своей жизнью или наняться на службу к конкурентам. Если такое происходит, оскорбленные правители стараются втайне избавиться от «изменника» как можно скорее. Пока он не стал слишком силен.

Дело в том, что вначале герой ничем не отличается от других, рядовых граждан страны, даже наоборот, уступает им из-за языкового барьера и шока, связанного с неожиданным изменением места обитания. Призванный герой обычно около года приходит в себя, постепенно учит язык и примиряется с новой реальностью. Желая отвлечься от тоски по родине и любимым, он стремится к новым знаниям и начинает заниматься каким-то делом — ремеслом, торговлей, получать навыки в воинском искусстве и владении оружием. Намного реже выбор героя сам падает на магию. Тут нужен врожденный дар. Самые отчаянные выбирают опасный путь авантюриста. Взявшись за дело, герои развиваются куда быстрее своих товарищей, и зачастую совершают прорыв или даже переворот в выбранной области.

При правильном подходе, бережной заботе правителя, из героя вырастает грозное оружие, защитник страны или выдающийся ремесленник, изготавливающий уникальные механизмы или создающий в содействии с магами потрясающие воображения артефакты. Делая примеры, Вилайлай потихоньку выманивала из меня свои ценнейшие артефакты, желая убедиться, что они действительно при мне, а получив их в руки, смотрела на меня таким щенячьим взглядом, что потребовать артефакт назад у меня язык не поворачивался.

Так же было и с «Диадемой ясности», которую эльфийка привела в пример созданной героем вещицы. Артефакт дал магам возможность связываться с Оракулом в Хрустальной башне Звездного Храма. Создавший его мастер был героем из южного человеческого Королевства Аскания, соседствующего на западе с Великим лесом, территорией, принадлежащей обычным лесным и Высшим эльфам.

Но высказываясь восхищенно о героях, Вилайлай отметила, что далеко не все из них проявляют выдающиеся способности, а иногда, вместо светлых героев, оплотов мира и стабильности, становятся опаснейшими тиранами и злодеями. Особенно эта тенденция прослеживается у людей и дворфов. Но если дворфские герои творят свои самые ужасные злодеяния по пьяни, после слов: «Смотри, как я умею!» то людские герои могут скрывать свою гнилую сущность и вынашивать коварные планы хладнокровного уничтожения хозяев и соседей десятилетиями или срываются ни с того, ни с сего, из-за какой-то мелочи и из могучего героя превращаясь в могучего злодея. В общем, с героями не всё так однозначно. Они очень индивидуальны, и нередко совмещают выдающиеся достоинства с такими же выдающимися недостатками.

Взять хотя бы самого обожаемого всеми женщинами в северных странах героя-воина — Алого Пенетратора. Герой хорош собой, умен, воспитан, начитан, способен поддержать любую беседу и при личном знакомстве заставляет в себя влюбиться не только глупых девиц, но и скованных супружеским обетом, высокородных, знатных дам. Если оставить его наедине с любой хорошенькой девушкой и даже принцессой, через девять месяцев жди приплода. Герой упорно не признавал границ сословий, плевал на то, в каких отношениях состоит его любовница, и если хоть немного не уследить, пополнение в семье женщина принесет совсем не от супруга.

Правда, кроме обвинений к склонению к блуду, совращении знатных девиц, за Алым Пенетратором закрепилась слава целителя женского бесплодия и не проходящих годами женских мигреней, а если супруги преодолеют горечь измены, в их отношениях наступает новый расцвет. Поговаривают, что герой обучал многих девиц и знатных дам, а особенно долго осквернённую им принцессу Свордарии, прекрасную Мидорию, возмутительным любовным техникам, буквально, закармливая их своим семенем.

— Думаю, это лишь дурацкие слухи, — залившись густым румянцем, сказала Вилайлай.

— Сомневаюсь, — сразу догадавшись, о каких таких секретных, любовных техниках упомянула эльфийка, пробормотал я.

— А ещё Алый…

— Ладно, хватит об Алом Пенетраторе, давай о нём потом поговорим. Расскажи лучше о том, сколько всего героев сейчас живет на континенте и чем они сильны? — прервав слишком затянувшийся рассказ о герое-любовнике, попросил я.

— Сколько всего? Хм… дай подумать.

Эльфийка опять начала хитрить, запросив свои записи о ритуалах призыва, но, не заглянув в них ни разу, по памяти выдала, что героев вместе со мной на всём континенте всего десять. Трое являлись легендарными авантюристами высшего ранга, объединились в один отряд, чтобы добыть какое-то сокровище в Великой пустыне и пропали без вести уже более двадцати лет назад. О них Звездному Храму с тех пор ничего не известно, но не исключено, что они живы, а добыв и продав сокровище, ведут сейчас скрытный, уединенный образ жизни в тихом, неприметном месте и никак не проявляют свои выдающиеся таланты. Причем, все трое относятся к расе людей. Стрелок, воин и магесса огня.

— Если говорить о тех героях, местонахождение которых хорошо известно, то это Бром, старый, почти трехсотлетний, сейчас уже совершенно слепой и слабо соображающий дворф-алкаш. Король дворфов Грунхильд терпит его только за прошлые заслуги. Старик хоть и слепой, как улитка, способен доставить проблем любому противнику, если битва будет проходить в дворфских подземных тоннелях. Буйный коротышка ещё способен обрушить любой из тоннелей, похоронив под весом камней даже самого опасного врага.

— Ясно, он адепт Бога земли.

— Верно, Лайт, благодаря ему дворфы быстро пресекли вторжение нежити, перекрыв единственный тоннель, ведущий от пещеры, куда её удалось заманить, дальше, в нижний город Горных Мастеров. Король Рудольф по моему совету заранее послал к дворфам гонца, чтобы предупредить, что мы заведем в пещеру нежить. И что сделал король? Он приказал Брому обрушить проход тогда, когда наши люди пытались по нему пройти. Грунхильд убил троих смельчаков, взявшихся выманивать на себя нежить, осаждавшую столицу и их повелителя. Король свалил все жертвы на слепого Брома, якобы не увидевшего, что люди ещё в тоннеле, но явно он приказал сделать это из мести.

— Ладно, у дворфов есть Бром, опасный, но уже слепой маг земли. Кто поблизости есть ещё?

— На юге от Южной Шилдарии есть могущественное Королевство Свордария, там королю служит Алый Пенетратор. Так интересно узнать, что за секретные, любовные техники он использует.

— Даже не вздумай к нему приближаться, Вилайлай, а если так интересно, я сам тебе покажу.

— Правда? Вы тоже знаете, в чём их секрет?!

— Да, но не уверен, что тебе понравится, когда узнаешь. Они приятны только мужчинам, хотя… если их использовать в обратную сторону, тоже должно сработать.

— Как интересно! Прошу вас, господин герой, откройте мне это таинство! Вот господин Алый Пенетратор удивится, если при нашей будущей встрече я блесну тайными знаниями!

— Позже, — сам густо позеленев, пообещал я.

Блин. «Надеюсь, она забудет об этом обещании и не будет снова донимать просьбами», — подумал я. Всё же, я не прекрасный эльф и даже не человек, чтобы уверенно, с удовольствием для обоих, производить демонстрацию сомнительных «техник».

Кроме Алого Пенетратора последним героем в северной части континента являлся Великий целитель Рыжий Раа, зверолюд из редкого вида больших кошек. Рыжий Раа искусный маг воды и целитель, вождь своего племени и причина, по которой Свордария надолго застряла в своей экспансии на юг.

Рыжий Раа тоже стар по меркам его расы, ему уже сорок. Алому Пенетратору, кстати, всего тридцать, он десять лет упорно тренировался, чтобы стать величайшим Мастером меча в своём королевстве, но даже его навыков недостаточно, чтобы победить Рыжего Раа. Маг воды победил его в десяти схватках из десяти, подлечил и отпустил в свои земли, хотя и мог убить, а всё из-за дочери вождя. Алый успел побывать под хвостом у всех красивейших самок его племени по два раза. Половина внуков Раа — дети отмороженного героя. Кстати, они намного красивее, чем обычные большие кошки. За Алым Пенетратором закрепилась слава отличного самца даже среди диких племен номадов. Накручивая на палец локон своих длинных, светлых волос, Вилайлай увлеченно рассказывала, как самки со всех окраин пустыни тащат герою самые ценные дары и даже Тотемы их племен, приглашая его занять место вождя. Основная функция вождя племени, как самого сильного и хорошо питающегося мясом самца, покрывать самок.

— Странно, почему этот загадочный герой отверг все их предложения? Ведь там бы он чувствовал себя очень легко и непринужденно. Говорят, что Алый…

— Прошу, расскажи про других героев, — пришлось в пятый раз одергивать Вилайлай, которая при любой возможности возвращалась к рассказу о привлекающем её своими «подвигами» герое-любовнике.

— В Королевстве эльфов живет самая юная героиня из всех, крошка Шасанай, она лишь ученик Школы магии Первоэлементов, но уже довольно умелый маг воздуха, хотя ей всего двадцать пять. Ещё совсем ребенок.

— Крошка? Ребенок? Да это уже взрослая женщина.

— Что?! Может по гоблинским меркам…

— Да по любым меркам, хоть гоблинским, хоть людским. Двадцать пять лет — это уже первая старость для женщин.

— Лайт, сейчас же прекрати! — вдруг вспылила эльфийка, — может для вас, короткоживущих, двадцать пять — большой срок, но для эльфов это ещё подростковая юность, если не детство.

— Ну, знаешь…

— Лайт, ты и меня будешь обзывать старухой?

— А сколько тебе?

— Сто тридцать… было в прошлом году, а в этом будет ещё больше.

— Ну, хмм… ты выглядишь моложе, на сто двадцать, максимум, сто двадцать пять лет.

— Лжец! Я выгляжу, как юная дева. Нас с принцессой Виолой считали ровесницами.

— Ладно, старушка, не печалься, зато ты умная, много знаешь.

— Я ухожу! Сам узнавай про героев, если тебе надо. Если ты не уважаешь своего нанимателя и уважаемого всеми наставника магии то…

— А ну верни мне всё, что я тебе отдал.

— Не-е-ет, не надо! — испуганно воскликнула эльфийка.

— Тогда прекрати ныть, старуха. Рассказывай, что тебя спрашивают, а то про Алого Пенетратора три часа рассказывала, а про других героев всего пару слов сказала и то, вытягивать каждое слово щипцами пришлось. Проблемы с памятью, старческий склероз?

— Ты такой грубый, Лайт, — обиженно сказала эльфийка, встала и вышла из комнаты.

Я и сам понимал, что перегнул с шуточками про возраст, просто хотелось понять, почему эльфийку так это волнует, но при этом она краснеет и прямо светится, когда начинает рассказывать про Алого Пенетратора.

Продолжения разговора пришлось ждать до следующего дня. Вилайлай сама пришла к двери моей комнаты, начав клянчить «Посох лечения» и защитные амулеты. Только пообещав вернуть посох, я добился продолжения рассказа. С этих пор я даже в шутку не касался вопроса возраста Вилайлай, продолжив общаться, как будто мы и не ссорились.

Но с момента первой ссоры эльфийка стала менее разговорчивой, отвечала сухо и строго по делу. Как ни странно, это хорошо сказалось на концентрации полезной информации в её потоке слов.

На юге континента, кроме молодой магессы-эльфийки, в соседнем, западном Королевстве Аскания жила уже успевшая прославиться и заслужить титул Великого мага огня, пятидесятилетняя боевая магесса Жгиломай. Она была придворным магом и внесла существенный вклад в разгром Империи последнего героя континента, ставшего страшнейшим тираном, инженера Макагона. Империя Макагона в честь его имени в какой-то момент включала в себя все пять южных человеческих Королевств, но временный союз пяти низвергнутых правителей принёс плоды.

Объединив усилия пяти армий, всех героев и магов Звездного Храма, армию Макагона удалось сокрушить, но убить его самого нет. Он не был ни выдающимся воином, ни магом, но смог покорить многие народы своими потрясающими изобретениями, боевыми машинами и механизмами, которые надолго запомнят все жители пяти Королевств, живущие после исчезновения Макагона так же, как и до его превращения в пожелавшего захватить весь мир тирана.

Все герои при появлении обладали каким-то ярко выраженным, выделяющим их из толпы даром, врожденным талантом. Так к примеру, Алый Пенетратор сказочно красив и способен излечивать бесплодие. К его дому выстраивались очереди женщин, страдавших этим недугом. Стыдно сказать, но очередь рассосалась быстрее, чем мужчина устал помогать страждущим. Он даже посещал некоторых уже исцеленных на дому, так сказать, сделать контрольный выстрел в голову, то есть, поделиться не только детьми, но и секретными техниками.

Никого красавец не обошел вниманием. Король Свордарии даже запретил впускать его во дворец без колодок на ногах и руках. Он подозревал, что не только его внучка раздулась, как шар от заботы героя, но и его, считавшаяся эталоном добродетели дочь, и пара десятков молодых наложниц гарема также понесли детей от героя.

Бром оказался долгожителем. Дворфы живут не больше полутора, максимум двух сотен лет, но герой-пьянчуга пережил три поколения королей на троне. Мой тёзка, живший сто лет назад и пропавший без вести от неуёмного любопытства в болотах гоблинов, был мастером на все руки. Он проявил столько разнообразных талантов, что трудно выделить какой-то один. К сожалению, Южная Шилдария, которую он спас от нашествия слизней, лишилась своего героя слишком рано. Он появился также довольно талантливым изначально, совсем, как я, но и сгинул очень быстро, и года не прошло. О нём ходило столько неимоверных слухов, но эльфийка предпочитала считать их выдумкой.

Шасанай будет выдающимся магом воздуха, как уже показала себя Жгиломай. Макагон был потрясающим изобретателем и стратегом. В Звездном Храме уверены, что он до сих пор жив, просто отправился на своём летающем корабле на поиски новых земель, где он сможет воссоздать свою могучую Империю Макагона, раз здесь ему помешали. Великий целитель Рыжий Раа и все герои с приставкой Великий, блеснули талантом в той области, которую выделила эльфийка, но определить, чем уникален я, и в чём мой талант только предстояло.

Вилайлай призналась, что тоже сначала посчитала моё появление на круге провалом, досадной и необъяснимой ошибкой, но за несколько дней полностью изменила своё мнение. Я настолько одарен Небесными богами талантами, как для компенсации, меня и поместили в столь слабое и невзрачное тело. Те, кто уполз с дубинкой в заду, тоже считали меня слабым и невзрачным. Где она слабака увидела? Дискриминация по расовому признаку!

* * *

Вечером второго дня состоялось ознакомление с географически-политической повесткой. Для того, чтобы получить более разнообразное представление о мире, а не видеть узкую, специфическую картину далекой от человеческих проблем эльфийки, да ещё и гостьи из южных земель, я пригласил на урок принцессу Виолу.

Для девушки было большим ударом узнать, что «великая» Северная Шилдария в центре карты, которую она тысячу раз рассматривала одна и с отцом, слегка, всего раз так в шесть увеличена по сравнению с соседями. Она на данный момент является самой маленькой, бедной, малонаселенной и бедствующей страной из всех стран на севере. Она находится на самой кромке пригодных для жизни земель континента, на отшибе, и меркнет на фоне таких огромных соседей, как горное, но по большей части подземное Королевство Дворфов или даже «жалкое», вонючее гоблинское болото.

Это и не удивительно, до дробления на части во время тридцатилетней войны за престол, Северная и Южная Шилдарии, а также Герцогства Вармарт и Вудслив были одним Королевством Шилдария. Сейчас пальму первенства на севере держит Свордария. Она крупнейшая и самая населенная страна северней Великой пустыни. Южную границу Свордарии постоянно оспаривают кочующие по пустыне племена зверолюдей-номадов.

У них вообще нет понятия «граница». Где добыча, там они и живут, нередко в голодные времена заменяя бегающее стадами мясо на то, что живет в деревянных и каменных домах. Случаи поедания зверолюдами жителей Свордарии отнюдь не редкость. Есть совсем дикие зверолюды, для которых вообще нет никаких законов. Это в первую очередь огры. Относясь к ответвлению племени великанов-людоедов, огры ходят в людские деревушки, как к накрытому для них столу. Проблем у Свордарии хватает. Сражаться с великанами далеко не каждому по силам. Говоря точнее — это лишь единицам по силам. Лишь самым сильным магам и героям. Обычные стрелки и воины быстро сгинут, сметенные летящими в них пятисоткилограммовыми глыбами.

Звездный храм даже отказывается призывать для великанов героя, хотя те не раз присылали своего посланника и утверждали, что им есть чем заплатить и с кристаллами полный порядок. Великанов опасаются и не зря. Они медлительны и спокойны лишь внешне, а при желании, они могут камня на камне от соседних стран не оставить. Ходячее бедствие, куда им ещё и героя, что точно выведет слегка туповатых собратьев из пустыни, куда их постепенно загнали более мелкие, слабые, но наглые соседи.

Я отметил себе в голове, что за кристаллами надо топать к великанам, достал карту Магистра, чтобы уточнить направления.

(изображение: карта Магистра)

У принцессы случился второй шок. На её карте все страны толпились вокруг огромной Северной Шилдарии, как жалкие карлики, но теперь ей стало очевидно, что рядом изобразили лишь самые окраины соседей. Южная Шилдария примерно в два с половиной раза больше её королевства. Даже находящееся за западным горным хребтом Герцогство Вармарт уделывает её огромную и «великую» страну размерами вдвое.

Я видел, как принцесса поплыла и сползла со стула на пол. Она-то считала, что все хотят заполучить её Королевство, она живет в центре мира, а мужья выстроятся в ряд по одному её зову, а она, оказывается, провинциальная принцесса, которой даже стыдно на балу показаться. Она написала такое напыщенное, соответствовавшее её завышенным представлениям о себе, послание к северным и южным лордам. Призвала их немедленно прибыть в замок с поклоном новой королеве Северной Шилдарии, но теперь ей надо будет сделать существенную поправку в поведении, учитывая новые факты. Жестокая география, что ты делаешь с людьми!

Часть 04 Между молотом и наковальней

Вопреки наивным представлениям принцессы о реальном положении её страны на мировой арене, в том, что Северная Шилдария сейчас привлекательна для всех соседей, она совсем не ошиблась. Граф Сардук планировал не просто захватить сначала Северную, а затем Южную Шилдарию. Он планировал сконцентрировать в своих руках все торговые потоки от дворфов на юг и из пустынь номадов на запад и север.

Чтобы это выяснить, я переговорил с находящимся в темнице казначеем, парой помогавших королю Рудольфу в торговых вопросах пленников и совсем неглупым вторым советником, бароном Швайном. Он хоть и неприятный человек, трус и предатель, но в экономических вопросах разбирался неплохо.

Из-за отсутствия в замке штата тюремщиков и тотальной нехватки стражи, узников плохо и редко кормили, и в целом держали в тяжелых условиях. Облегчив страдания интересовавших меня людей, отсадив их в отдельные камеры, подкинув им нормальные кровати с тёплыми одеялами, позволив свободно перемещаться по камере, я добился нормального к себе отношения. А поделившись с изголодавшимися за четыре дня людьми копченой свининой и бухлом в бутылках из закромов Магистра, развязал им языки и выяснил, что после перекрытия южного торгового пути нежитью и засевших в юго-восточных дворфских тоннелях неистребимых орков, только Северная Шилдария обладала сейчас безопасными торговыми путями с дворфами. Гипотетически существовал ещё и восточный путь, пролегающий по другую сторону Великого драконьего хребта, по кромке гоблинских болот, но он считался ещё более опасным, чем спуск в подземные оркские владения.

Гоблины были неприятными противниками, хорошо маскировались в низкой траве, нападали всегда неожиданно, в спину, забрасывая охрану караванов торговцев облаком отравленных дротиков и стрел. Устранив таким образом стрелков, магов и жрецов, разобраться с оставшимися без поддержки, закованными в металлические доспехи воинами становилось намного проще.

Основная проблема сражений с гоблинами состояла в их крайне эффективной и неудобной для врагов тактике боя. При первой же опасности они отступали в зыбкие топи, где обычным людям, а тем более всадникам и тяжелым воинам никак не пройти. Гоблинское болото считалось худшим из вариантов пути, поэтому после очистки Проклятых земель от нежити Северная Шилдария очень интересовала, как короля Южной Шилдарии, так и всех соседних стран. А раз в королевстве разразился кризис наследования власти, правитель лишился годами взращиваемой и хорошо обученной королевской гвардии, то такая страна становилась легкой добычей.

Король Мардук, старший брат графа Сардука точно не согласится на захват торговых путей с дворфами его младшим братом. Они никогда не ладили, а если быть совсем откровенным, то отношения братьев дошли до открытой вражды из-за чего графу даже приходилось скрываться в Проклятых землях и обращаться за помощью к южным лордам соседней страны.

Барон Швайн не исключал, что за очередные торговые уступки и щедрые дары, северные лорды призовут на свою сторону короля Грунхильда. Принцесса сама показала свою слабость, позволив многим замковым слугам бежать из города с вестью, что её власти угрожает кучка наёмников во главе с вельможей из соседней страны. Эти, в панике покинувшие столицу люди отправились на юг и на север и за прошедшие четыре дня наверняка уже достигли южных границ королевства, заставляя и южных лордов и короля Мардука направить к столице Северной Шилдарии свои войска.

Слова барона Швайна оказались пророческими. Желающие реванша и возврата всех утерянных ранее земельных владений и рассчитывая легко приобрести новые, гордый наследник старого графа Вульфа и хмурый старший сын барона Редфокса заручились поддержкой короля дворфов, усилились гарнизоном его ближайшей подземной крепости и вместо принесения вассальных клятв, к обеду пятого дня во главе небольшого войска прибыли к северным окраинам столицы.

Принцесса Виола была в панике. Порывалась бежать на юг, но дозорные, прискакавшие с южных границ столичной провинции, сообщили, что армия короля Мардука, усилившаяся отрядами быстро покорившихся ему, слабых южных лордов уже меньше, чем в дне пути от города.

Южная Шилдария коварно вторглась на территорию соседа, нарушив столетний мирный договор. И в этом барон Швайн не ошибся. Единственное, что он упустил, что могучая Свордария также захочет поскорее урвать свой кусок добычи и, договорившись с Королевством Шор и Герцогством Вармарт о тайном проводе войск по их территории, ударит в тыл армии короля Мардука. Хотя, это произошло позже, а сначала перед принцессой возникло лишь два сильных врага.

Худшего развития событий для ещё не утвердившей свою власть принцессы сложно было представить. Оказаться между молотом и наковальней. Если благодаря герою и помощи Высшей эльфийки каким-то чудом Виоле удастся отстоять замок при нападении графа Вульфа и его дворфов, то их без всяких сомнений сомнёт идущая с юга, гораздо более многочисленная и опасная армия короля Мардука. Коварство короля дворфов также заставляло задуматься, а стоит ли постоянно идти ему на уступки? Он нуждался в продаже своих руд и кристаллов не меньше, чем его партнеры. Король Рудольф слишком прогнулся под напыщенного коротышку Грунхильда, продавая ему зерно и другие съестные товары почти за бесценок. Может, стоило наоборот, завалить их тоннели и поморить зарвавшихся коротышек голодом. Пусть жрут свои камни, раз не способны на взаимовыгодное сотрудничество. Этот удар в спину принцесса Виола никогда не простит дворфам, если выживет и сохранит за собой власть.

До столкновения с графом Вульфом оставалось меньше суток. Наверняка их армия не станет нападать в сумерках. Воины должны хорошенько отдохнуть перед битвой. Разумный полководец разобьет лагерь на ночь, хорошенько накормит и даст отдых своим воинам. Лагерь будет стоять на безопасном расстоянии, чтобы исключить ночную вылазку из замка. Местные военные стратеги считали замок большим преимуществом, поэтому покинуть его было бы огромной глупостью.

На срочном военном совете принцесса медленно обвела взглядом всех присутствующих и попросила честно высказаться и предложить варианты действий. Состав совета был забавным. На нём, кроме принцессы, эльфийки и меня, также присутствовал капитан городской стражи и непонятно каким образом затесавшийся в замок глава местного филиала гильдии магов.

Я решил дать всем выговориться, хотя быстро придумал, как правильно было бы поступить в окружении двух сильных врагов.

Капитан стражи дрожащим голосом предложил сдаться графу Вульфу и с его помощью отстоять замок и страну. Разумеется, что такое решение никак не устраивало принцессу Виолу. Маг предложил благородным защитникам стоять до конца, но сам почему-то сослался на срочные дела и чуть ли не бегом покинул замок.

Вилайлай сказала, что при всём уважении к принцессе, это не её война и она не вправе принимать чью-то сторону. Однако, положение выглядит безвыходным и все равно придется чем-то жертвовать. Можно было бы предложить Графу Вульфу замужество и с его помощью попытаться отбить атаку южных захватчиков. Раз король Мардук подчинил себе южных лордов, принцесса без помощи лордов севера никогда не сможет утвердить свою власть в стране. Возможно, удача будет на её стороне, и армия Мардука будет разбита дополнительно отправленными королём Грунхильдом войсками.

Принцесса молчала, но была готова согласиться с мудрой наставницей. Чем-то придётся жертвовать, чтобы сохранить трон. И замужество на молодом наследнике графа не такой уж плохой вариант, но это означало бы, что она признает над собой власть короля коротышек. Если граф Вульф победит, Северная Шилдария станет людской провинцией королевства дворфов. По сути, граф не сможет вести самостоятельную политику, а станет вассалом короля Грунхильда. Только это одно перечеркивало все привлекательные стороны объединения с северными лордами. Они предатели, раз сговорились с дворфами у неё за спиной. Прокрутив в голове своё будущее при выборе этого варианта, Её Высочество несогласно покачала головой. Оставался всего один не высказавшийся советник.

— А вы, герой Лайт? Что вы предложите в этой безвыходной ситуации? — спросила девушка.

Часть 05 Совращение принцессы

Вопрос принцессы Виолы повис в воздухе. Усмехнувшись, я сложил руки за спину, прошел туда-сюда по залу гостиной, специально затягивая с ответом.

— Ваше Высочество, понимаю, что в это трудно поверить, но думаю, я знаю, как победить мятежных вассалов и даже победа над армией короля Мардука для меня посильная задача. Обещаю, вы скоро уверенно займете трон и заживете даже лучше, чем прежде. У меня есть целых три разных варианта успешного решения этого военного конфликта, но меня больше интересует, что я лично получу за это? Чем вы готовы заплатить, чтобы я опять рискнул жизнью и вступил в неравный и очень опасный бой с двумя огромными армиями врага?

— Вы призванный мной герой и обязаны…

— Нет, принцесса Виола, так не пойдет, — прервал я вырвавшуюся претензию девицы, — именно потому, что вы призвали меня в этом странном теле, я вынужден так страдать. Меня все ненавидят, я не могу заняться сексом с красивой женщиной, так как с трудом дотягиваю ей ростом до пупка.

Я невольно глянул на Вилайлай и, правильно поняв мой намёк, она густо залилась краской. «Ничего себе! Она не поморщилась от отвращения, а просто мило смутилась. Так значит, маленький шанс всё же есть», — подумал я.

— Вы обязаны мне служить по договору Кровных уз, — не унималась принцесса.

— Я вам обязан? Ха! Не смешите меня. Вы испортили мне жизнь, заперев в этом уродливом теле. Это вы мне обязаны! Обязаны компенсировать нанесённый мне моральный ущерб. И несмотря на это, я опять делаю вам одолжение и даже готов забыть прежние обиды, если получу от вас максимальное содействие в разрушении созданного ритуалом договора Кровных уз. И я не прошу, я требую — верните меня домой!

— Как ты смеешь так неуважительно обращаться к её Высочеству! — рявкнул капитан стражи и выхватил оружие.

Принцесса жестом руки приказала ему остановиться.

— Что именно вы от меня хотите? — прищурившись и пристально посмотрев на меня сверху вниз, спросила девица.

— Мне нужно ваше беспрекословное подчинение в важных вопросах, все имеющиеся у Северной Шилдарии ресурсы. Те, что есть сейчас и появятся в будущем. Мне нужно всё, что позволит мне поскорее вернуться домой.

— Другими словами, бесстыдный герой Лайт, наживаясь на моём безвыходном положении, вы хотите сделать меня своей слугой.

— Называйте, как хотите. В этом теле я не могу даже выйти за ворота замка и уж тем более явиться на магический аукцион, где продаются нужные для ритуала магические камни. У меня очень мало шансов что-то приобрести по выгодным ценам. С гоблинами никто не хочет иметь дела. Но не думайте, что я деспот и заставлю вас раскошелиться за пределами здравого смысла. Я понимаю, что вам нужно содержать слуг, а ваша казна не берется из воздуха. Пока вы нищая и слабая, вы нужны мне лишь как ширма для переговоров и посещения мест, куда я сам, в силу своего гоблинского внешнего вида попасть не могу.

— Нет, я не могу принять условия этого договора. Они слишком туманны и расплывчивы. Как долго вы желаете использовать меня, как ширму? Когда я смогу получить свободу?

— Три года, нет, максимум два и ваша часть сделки будет считаться исполненной. Я отпущу вас на все четыре стороны. Живите, как хотите. Если согласны, то уже через несколько дней вы станете признанной всеми королевой Северной Шилдарии, а если король Мардук будет так глуп, что даст себя захватить, то у вас появятся все шансы объединить Северную и Южную Шилдарию под своей властью и добиться того, чего на протяжении многих столетий не смогли получить ваши предки.

Находясь фактически в безвыходном положении, наивная принцесса быстро клюнула на мои привлекательные и казавшиеся ранее несбыточной мечтой обещания.

— Хорошо, я согласна, герой Лайт. Если вы этого желаете, я готова представлять ваши интересы в приобретении магических кристаллов, что действительно может помочь вам получить существенную скидку, но я хотела бы узнать, каким образом вы собираетесь победить врага?

— Ваше Высочество, не слушайте этого мерзкого гоблина. От зеленокожих нельзя ждать ничего, кроме предательства. Лучше покоритесь графу Вульфу и он отстоит для вас город и всё Королевство.

— С вашего позволения, принцесса Виола, я просил бы удалиться отсюда капитана и вашу наставницу.

— Но почему?! — удивилась девушка.

— Я не доверяю капитану. Чем меньше незаинтересованных людей посвящены в секретную информацию, тем лучше. Кто знает, может капитан шпион.

— Как вы смеете обвинять меня в чём-то столь недостойном! — побледнев, возмутился мужчина.

— Точно шпион. У честных людей глаза не бегают, когда их уличаешь в чём-то, чего они не делали. Лучше беги из города, пока я не бросил тебя в темницу и не допросил каленым железом.

К моему удивлению, капитан сорвался с места и побежал к выходу из гостиной, пользуясь тем, что никакой стражи ни на дверях гостиной, ни в коридоре, ни на выходе из цитадели не было. Честное слово, так откровенно выдать себя… Мужчина оказался наивен, как малое дитя. Рванув за ним следом, я выверенным движением сделал подножку, а когда он упал, запрыгнул сверху на спину, выхватил кинжал и приставил его к горлу беглеца.

— На кого работаешь? Если сразу признаешься, я тебя отпущу, — сказал я дрожащему всем телом мужчине, придавливая лезвие к горлу.

— На-на-на графа Вульфа, — заикаясь от испуга, сразу проговорился беглец.

Убрав кинжал, я оставил капитана в покое.

— Что вы делаете, герой Лайт, сейчас же убейте предателя, пока он не сбежал! — потребовала принцесса Виола.

— Не могу, я уже пообещал, что отпущу его живым, если он сдаст хозяина, — пожимая плечами, сказал я надувшейся девице.

— Эй, предатель, чего разлегся? Беги к своему господину и передай ему, что легко замок ему не взять! Пусть даже не надеется, что принцесса принесет себя в жертву и откроет предателю ворота. Пока я здесь, я не пожалею своей жизни, но не дам вам занять королевский замок и заполучить принцессу.

Мужчина рванул с места и скрылся в проеме двери.

— Зачем вы отпустили его? — с сожалением в голосе сказала принцесса, — Теперь он расскажет графу Вульфу, в каком плачевном положении находится гарнизон стражи замка. У нас ни гвардейцев, ни наёмников.

— Так и задумывалось. Я не хочу, чтобы граф тянул с занятием замка до завтра. Раз враги на одном расстоянии от города, то нужно, чтобы граф Вульф и его дворфы с арбалетами заняли стены замка до того, как король Мардук прибудет к городу. Скажите лучше, куда можно незаметно спрятать на время городских жителей?

— Вы собираетесь сдать город и замок без боя! В этом ваш гениальный план? — поразилась принцесса.

— Именно, я перебрал в голове несколько вариантов и выберу тот, что выгодней для меня. Этим вечером, под прикрытием темноты мы покинем замок и укроемся на время на склоне горы. Там нам надо будет подождать, чем завершится противостояние северных лордов королю Мардуку и уже на основании этих знаний принять решение, что делать дальше. Мои способности лучше всего проявятся в скрытной атаке на спящий гарнизон замка. Задержавшись в крепости, мы лишь спровоцируем окружение и осаду, окажемся в ловушке к приходу южной армии. Без надежного укрытия дворфы, скорее всего, испугаются вступать в бой и отступят на север. Граф Вульф опять окопается в своей горной крепости. Борьба с врагами растянется на месяцы.

— Но это же постыдное, недостойное будущего правителя бегство! Прятаться в горах, пока мои подданные страдают…

— Хотите сохранить достоинство при всей своей слабости. Может вам вручить меч и дать повоевать на стенах замка? Вас убьют и пяти минут не пройдет. А если вы надеетесь, что, как принцессу, вас не тронут, то вы глубоко заблуждаетесь. Попав в руки к захватчикам замка, вы будете жестоко изнасилованы десятком грязных, вонючих коротышек, после чего казнены графом Вульфом, как дочь изменника. Ваш отец предал своего отца и старшего брата и занял трон, сговорившись с южными лордами. Вы уже забыли? Никто не станет сохранять вам жизнь. Вы не нужны ни графу Вульфу, ни королю Мардуку. Взяв вас в жёны, граф лишь посрамит предков. Если он осмелился заключить договор с дворфами и в открытую напасть, то уж точно не для того, чтобы сохранить жизнь ненавистной принцессе обидчика своего рода. Он захочет основать новую правящую династию.

— Но зачем вы отпустили предателя? Зная о слабой защите замка враг может атаковать даже ночью, но так вы сообщили северной армии о наличии ещё одной на юге.

— Раз капитан стражи служит графу Вульфу, встретив дозорных на южных воротах, он и так перехватил новость о второй армии и послал своего человека к хозяину. Они уже знают или скоро узнают об этом. Армия короля Мардука — ещё один повод для графа поспешить и занять городские и замковые укрепления. В крепости у них больше шансов противостоять более многочисленному противнику. Во всяком случае, так думают местные командиры.

— Ладно, герой, но осада может затянуться на месяц-два и даже на годы. Вы предлагаете нам сидеть в горах всё это время и ждать, какая из сторон добьется успеха?

— Не волнуйтесь, принцесса. Я позабочусь, чтобы у обоих армий не было возможности долго вести боевые действия. Если я опустошу ночью обозы дворфов, а ещё перед уходом мы закинем в колодец пару трупов… Жажда и голод заставят коротышек действовать активней или признать поражение и сдаться раньше, чем пройдёт неделя, а если всё пойдет по моему плану, то подгоняемые командирами армии врага перебьют друг друга ещё быстрее.

— Теперь мне ясно, что вы задумали, герой, но это всё равно не объясняет, как вы захватите Южную Шилдарию.

— А чтобы объяснить эту часть плана, я и просил выйти отсюда госпожу Вилайлай. Как она сама выразилась: «Это не моя война», а значит, ей лучше не знать, каким образом победа будет достигнута.

— Наставница, прошу вас, не могли бы вы оставить нас одних?

— Как прикажете, Ваше Высочество.

* * *

— Потрясающе! — с восторгом уставившись на «Легендарный посох мастера-некроманта», воскликнула девушка.

— Если всё будет получаться, то мы не только Южную Шилдарию, но и пару других герцогств и королевств заставим принести Северной Шилдарии клятву верности. Вы можете восстановить страну в прежних границах. Разумеется, роль главного злодея я возьму на себя. Вы будете делать вид, что находитесь в полной моей власти и лишь бесправная заложница, а тем временем соберете себе реальную армию, средства на которую возьмете из казны соседей. Меня интересуют только магические кристаллы.

— Так об этой ширме вы говорили. Признаться честно, я поняла ваши слова совершенно неправильно. Теперь понятно, почему наставнице лучше ничего об этом не знать. Она связана по рукам и ногам строгими законами Звездного Храма и просто не имеет право закрывать на использование некромантии глаза.

— Поэтому я и не отдаю ей «Диадему ясности» для связи с Оракулом, а другие артефакты придерживаю при себе, чтобы она не ушла, как только получит всё ценное.

— Очень разумный ход, герой Лайт. И нескольких месяцев не пройдет, как здесь появятся Инспекторы из Звездного Храма. Их все боятся. Они — сильнейшие маги этого мира и прикрываясь выгодными для них законами, делают, что им вздумается. Но они даже палец о палец не стукнули, чтобы спасти мою страну от нашествия нежити, зато когда не надо, они всегда являются слишком быстро.

Было удивительно наблюдать, как легко принцесса приняла и с радостью поддержала мой план захвата короля Мардука заслоном из отряда нежити. Если нежить будет мне послушна, и даст принцессе возможность диктовать свои условия правителю Южной Шилдарии и всем присягнувшим ему южным лордам, Её Высочество была готова закрыть глаза на то, каким способом это будет достигнуто.

Заинтересовав принцессу, я сказал, что и коварного короля коротышек мы сможем, если не подчинить, то хотя бы прижать так, что он будет рад выплатить Северной Шилдарии контрибуцию за то, что послал своих воинов на свержение её власти. После этого принцесса вообще пришла в восторг и стала самым верным помощником в осуществлении моих планов.

До наступления сумерек, карета с принцессой, эльфийкой Вилайлай и парочкой зверолюдок, спать с которыми бок о бок было не только очень тепло, но и приятно, выдвинулась к западному хребту. У подножья карету пришлось оставить, а лошадей отпустить на волю. Взять их с собой на гору не позволял довольно крутой склон. Здесь я впервые применил посох некроманта при посторонних, подняв несколько больших «плевак». Паукообразные монстры имели восемь лапок и чувствовали себя очень уверенно на крутом склоне, даже поднимаясь в гору.

Принцесса вначале категорически отказалась занимать место на хитиновой спине пугающего монстра-нежити, но когда я продемонстрировал на личном примере, как легко подобный транспорт преодолевает сложный подъем не только трусливые зверолюдки, но и сомневающаяся эльфийка, согласилась, что так двигаться будет гораздо удобней, чем идти пешком и последовали моему примеру.

Когда мы удалились от оставшейся у подножья принцессы на пятьдесят метров, она тоже полезла на спину паука, и я дал ему команду идти вверх. Но даже ехать верхом и удерживаться на спине гигантского насекомого оказалось для принцессы очень тяжело. Приходилось пять раз останавливаться на плоских выступах скал, чтобы принцесса отдохнула и могла продолжить путь. Её ручки были очень слабыми.

Подъем занял больше времени, чем я рассчитывал, и к присмотренному мной небольшому охотничьему домику, примерно в восьмистах-девятистах метрах над уровнем города мы добрались уже в полной темноте. Западный горный хребет был намного ниже, чем восточный, не имел снежной шапки, но имел значительно более крутой склон. Это труднодоступное место могло использоваться не только охотниками, но и пограничными дозорными в качестве перевалочного пункта. В момент, когда мы прибыли, домик оказался совершенно пустым.

Растопив печь и прогрев сырое помещение, я вывалил на стол специально спрятанные в хранилище ещё горячими блюда для ужина. Если всё пойдет, как я рассчитывал, решающее сражение состоится уже завтра, и много времени мы на горе не проведём.

Часть 06 Сомнения Вилайлай

Разместив в безопасном месте принцессу и обещавшую вернуть меня домой эльфийку, сам я отправился в лагерь северян и дворфов. По моим расчетам граф Вульф должен был проглотить наживку и устремиться к замку как можно скорее, но я недооценил ленивых дворфов, составлявших подавляющее большинство армии мятежников.

Разбив лагерь, и присев поужинать, бравые бородачи по традиции поголовно пригубили из бочонков предоставленного командиром «Дара богов», затем ещё пригубили, и ещё, начали веселиться и буянить, а потом и вовсе повалились без задних ног в мертвецкий, пьяный сон. Даже получив информацию, что замок захватить сейчас проще простого, граф Вульф не мог заставить дворфов резко протрезветь и оторвать их пьяные тела от мягких шкур, на которые они завалились спать.

Решив действовать без поддержки коротышек, смелый граф с отрядом всего из сорока его верных воинов легко прорвался через открытые подчиненными капитана стражи городские ворота в почти пустой город и так же легко занял освобожденный для него королевский замок. Я даже ворота приказал оставить открытыми, чтобы граф поскорее укрепился в замке. Единственным огорчившим графа Вульфа обстоятельством, стало то, что ни запасов провизии в закромах, ни казны, ни самих слуг в замке не оказалось, зато тюрьма была переполнена изголодавшимися заключенными.

Беглая принцесса с казной никуда не денется. В этом он не сомневался, но предстояло ещё принять бой и отразить южных захватчиков. Граф Вульф не понаслышке знал, на что способны мощные дворфские арбалеты, тугие станковые баллисты и ужасающие своей мощью огненные жезлы. А вместе с дворфами из подземной крепости последних прибыло сразу три. Король Грунхильд сделал ему огромную услугу, обеспечив самыми опасными изобретениями древнего героя дворфов и позволив продемонстрировать их силу забывчивым современным правителям, забывшим, почему дворфов нельзя недооценивать. Скорее всего Грунхильд и сам хотел провести полевые испытания древних артефактов и убедиться в их эффективности не только в тесных подземных тоннелях, но и в битвах на поверхности.

Довольный быстрым успехом и захватом замка без потерь, граф Вульф направил людей в палаточный лагерь за городом с приказом грузить спящих дворфов в повозки и везти их в таком виде в город силой. Как я и думал, он собирался встретить армию короля Мардука на стенах городских и замковых укреплений. Разместил свои патрули на южных и северных воротах и принялся перевозить храпящих коротышек за стены, что дало мне прекрасную возможность в общей неразберихе опустошить обоз продовольствия.

Я хотел вначале стащить баллисты и пушки дворфов, но передумал, решив, что граф откажется от боя и предпочтет отступить, если обнаружится, что самое грозное его оружие пропало. Он наверняка посчитает, что оно выкрадено шпионами и попало в руки его южных противников, а это будет означать потерю преимущества. Пушки я смогу украсть и позже, когда одна из сторон проиграет, сдастся или решит отступить. Только бы король Мардук был так же уверен в своих силах, как граф Вульф и рискнул ударить в лоб всеми силами.

Кроме обоза с продовольствием, мне так же удалось стащить немалое количество крепких металлических доспехов дворфов. Они явно очень сильные ребята, раз способны носить настолько тяжелые кирасы, шлемы и сапоги. На большинстве элементах доспехов дворфов использовались цельные железные пластины почти с гоблинский мизинец толщиной. Такую броню обычным оружием и даже мощным дворфским арбалетом не пробить, только магией. Даже интересно, как король Мардук собирался бы выбивать окопавшихся в замке коротышек, если бы я не опустошил их запасы продовольствия?

* * *

Покинув домик на горе почти сразу после ухода героя, Вилайлай отошла на сотню шагов и присела справить малую нужду. Делать это при посторонних для неё было слишком неловко, хотя принцесса привыкла отправлять свои нужды при слугах и не постеснялась воспользоваться ночной вазой при трех соседках.

Эльфийку мучили тяжелые раздумья, что ей делать дальше? Герой не торопился отдавать всё, что подло украл из её комнаты и казны королевского замка, мотивируя это большей сохранностью в его загадочном хранилище. «А вдруг неожиданно сильные враги нагрянут? Тогда уже не будет времени всё это собрать и унести. Пусть пока у меня полежит», — пятый день испытывая терпение принцессы, заявлял вредный гоблин.

Его упорство в вопросе невозврата казны связывало эльфийку с её ученицей неразрешенным долгом за услуги. Сначала Вилайлай посчитала, что так он желает добиться большей награды от принцессы, но сегодня сама Виола неожиданно встала на сторону Лайта, заявив, что незачем так торопиться. Она знает, что должна и расплатится сразу, как только герой поможет ей сокрушить врагов и занять трон. Последняя фраза и вовсе звучала, как вызов. Принцесса заявила, что не ожидала от наставницы, что она кинет свою ученицу в столь трудном положении и умоет руки.

Но Вилайлай отказалась сражаться за Виолу не по собственной прихоти. Участвовать в войне двух соперничающих за власть и территории людских королевств ей запрещали законы Звездного Храма. Подумать только, как она могла пообещать перед небесными богами предать Звездный Храм, ради этого мерзкого гоблина! Не иначе он применил к ней какое-то коварное заклинание, лишающее рассудка. Он опасен, вертит людьми, как хочет. Ух! Как же он её злил сейчас! Мелкий урод, выскочка, грубиян!

Он не казался Вилайлай таким уж гадким, пока не стал насмехаться над её возрастом. Да, она уже не юная девица, как молодое поколение, но это не значит, что её нужно клеймить старухой и списывать со счетов! Посвятив долгие годы обучению в Школе магии Первоэлементов, затем в Академии Магического Мастерства и разбираясь в сложных ритуалах призыва в Башне Мудрости, она и сама не заметила, как беззаботная юность закончилась и пришло время великих свершений. Сотню лет, обитая лишь в своём поместье или в пределах Звездного Храма, она не знала другой жизни, поэтому отправилась в странствие, одновременно совершенствуясь в навыках общения с другими расами и набираясь житейской мудрости.

Долгое время её опекала старшая сестра, а затем наставник, а когда она созрела для создания пары, оказалось, что все женихи её возраста давно создали пары. Те, кто был моложе, искали себе таких же молодых спутниц. Её корабль любви неожиданно отчалил от пристани, оставив её на берегу одиночества, за бортом семьи и материнства. Это было тяжелым ударом для оставшейся старой девой женщины. Она и женщиной не имела права называться. У неё никогда не было мужчины. Она не осмелилась разделить ни с кем любовное ложе.

Вилайлай почти залечила эту рану, отвлекаясь на задания Зведного Храма. Помогать другим так весело, но после трех удачных призывов последовала серия из двух неудачных. Звездный Храм больше не будет доверять ей эту миссию. Ей останется лишь вернуться в опустевшее поместье на Бездонном озере и посвятить себя углублению в таинствах магии, но почему-то такие перспективы Вилайлай совсем не радовали. Внешне она старалась поддерживать спокойный, отреченный образ, но гадкий гоблин специально наступил на больную мозоль, а затем исполнил на ней целый танец, назвав за эти пять дней её старухой сотню раз.

И всё же, сгорая от личной трагедии, в глубине души Вилайлай была готова с ним согласиться. Она постарела и хоть внешне совсем не изменилась, чувствующие потоки маны друг друга высшие эльфы всё видят и замечают. Ей даже не на кого было спихнуть вину. Ей не один раз мягко намекала сестра, трижды интересовался её семейными планами учитель, но она думала, что у неё впереди ещё масса времени, столетия, да только эльфийки способны давать потомство в первые сто лет. Затем природа долгожителя сохраняет их молодость, но не детородную функцию.

Погибшие в магической войне с тёмными магами родители Вилайлай были слишком заняты собой, с малых лет отдав ребенка в Школу магии Первоэлементов. Вилайлай провела там всё своё детство. Старшая сестра сказала о том, что родители больше никогда не вернутся лишь спустя десять лет после их смерти. Она же заменила ей мать, но вознамерившаяся стать сильнейшим магом девушка сконцентрировалась на обучении и развитии своих магических способностей. Она была упорна, но никто не сказал ей, что от рождения она не имела и сотой части дара обычного адепта Бога воздуха. Как мага воздуха, она создала себя сама. Не талантом, а тяжелым трудом, многолетними тренировками достигла того, что другие получили в дар от рождения. Проявив такое несвойственное обычным ученикам упорство вначале, она не остановилась там, где другие сдались, бросив совершенствоваться.

Большинство современных магов воздуха останавливаются на заклинаниях третьего круга, считая, что ничего полезного на более высоких уровнях просто нет. Зачем им заклинание «цепная молния», поражающая шесть целей в определенной области, если перескакивая от одной цели к другой, каждый раз она наносит урон в два раза меньше предыдущего, а требует вшестеро больше маны, чем одиночный вариант, доступный уже на втором круге? К тому же, заклинание «цепной молнии» не атакует избирательно, если в атакуемой области есть и союзники и враги, она просто перекинется на ближайшего. «Бесполезный мусор!» — так сказал магистр Джункодер. «Полностью согласен! Я не забиваю голову своим ученикам подобным мусором», — подтвердил его старший брат, магистр Мидкодер, а глава академии Тимлид лишь неодобрительно покачал головой.

Она достигла величайшего прорыва, нарастила свою магическую силу вдвое, разобралась в сложнейшем магическом конструкте четвертого круга, смогла быстро и безошибочно воспроизвести его перед мастерами Академии Магического Мастерства, а они сказали, что она зря потратила на изучение и освоение бесполезного мусора целых десять лет. Всё это было бы не так больно, если бы она случайно не подслушала разговор главы академии с её учителем Фейкотичером, в котором он признался главе, что намеренно дал ученице бесполезные и очень сложные задания. Так он просто отвлекал Вилайлай от мрачных мыслей о погибших в войне родителях. Оказывается, он давно знал, что у неё вообще нет таланта к магии воздуха, она зря оказалась в Школе магии и настойчиво оббивает пороги Академии, но ни разу ничего не сказал.

Вилайлай покинула предавшего её учителя, Академию Магического Мастерства и с удвоенной настойчивостью принялась за изучение древних магических свитков в одиночестве, но упорством врожденный талант не заменишь. Она уперлась в заклинания воздуха четвертого круга, как в непреодолимый потолок, с завистью взирая на почти не прилагавших усилий учеников Академии, свободно использующих после нескольких лет несложных практик заклинание «Полет» пятого круга.

И вот она здесь, в самой захолустной стране севера, выпрашивает свои личные вещи у наглого, неделю назад заявившегося в мир зеленокожего гада. Он щелчком пальцев, ни разу даже не позанимавшись, активировал при ней магию элемента огня, затем воды, потом божественную магию, причём, простая магия первого круга в его исполнении оказалась настолько мощной и разрушительной, как будто он тысячелетний Архимаг последней ступени магического совершенства. Где справедливость? Мелкий гад издевается над ней, обзывает старухой и смотрит так, словно это она его ученица, а не он начинающий маг и герой.

Опять выбесил её, показав и спрятав в своё непонятное внепространственное хранилище «диадему», которую обещал отдать уже два дня. Ну, хоть голубой кристалл удалось выудить во время рассказа о видах кристаллов для демонстрации. Скоро ей уже нечего будет рассказывать, а он всё не отдает ей диадему, защитные амулеты и дорогостоящие свитки! Бросить всё и уйти, будет признанием слабости, но и уйти она не может, пока не выполнит своё обещание. Вилайлай почувствовала себя несчастной, связанной по рукам и ногам. А сегодня этот зеленокожий гад ещё и применил магию школы Смерти!

Да только за одно это его нужно было передать в руки Инспекции Звездного Храма, но теперь эльфийка не могла этого сделать. Она сама стала отступницей, когда пообещала перед Небесными богами помочь своему спасителю и сделать всё, что бы он ни пожелал. Боги возложили на неё слишком тяжёлую ношу. Не приведет ли это её в ряды тёмных магов? Какой позор, пообещать себе стать самым великим магом, чтобы уничтожить убийц родителей, а потом самой примкнуть к врагам, чтобы спасти свою жизнь.

Конечно, она выполнит все свои обещания. Вилайлай была слишком набожной, чтобы отказаться от служения Небесным богам, но сейчас они повели её пугающими, запретными, тёмными тропами. В этом должен быть какой-то скрытый смысл, ведь мудрые и всевидящие Небесные боги ничего не делают просто так. Поднявшись в полный рост, эльфийка поправила мантию, разгладила видимые только ей в полной темноте складки и вернулась в тесный домик, где осторожно прилегла на одну из кроватей. Места в доме было совсем мало, поэтому в нём поместилось всего две кровати и небольшой столик. Принцесса без малейших колебаний расположилась в одиночестве на одной из кроватей, а эльфийке пришлось делить постель с двумя мурчащими во сне зверолюдками.

Едва она прилегла, как почувствовала приятное тепло, нет, настоящий жар, исходящий от их небольших, покрытых мягкой шерсткой тел. Почувствовала их ровное дыхание и быстрое биение крохотных сердец. Потрясающие и такие необычные ощущения. Касаться мягкой шерстки даже через одежду было очень приятно, а лежать в уже нагретой постели и ощущать по соседству постоянный источник тепла — ещё приятней.

Вилайлай никогда и не думала, что лежать в постели с кем-то ещё может быть так приятно! Надо признать, странные задумки Лайта постоянно выбивают её из привычной колеи. Она бы никогда не оказалась в одной постели со зверолюдкой, не отправь он её и принцессу из замка на гору. А эти пауки-нежить, использованные, как не знающий устали транспорт, это ведь тоже что-то совершенно потрясающее! Вроде бы, была использована презренная Звездным Храмом магия школы Смерти, но примененная таким образом, она совсем не кажется чем-то ужасным и омерзительным. Никто не откажется прокатиться на крутую гору на спине монстра, даже пугающей нежити, если это абсолютно безопасно, сохранит силы и сделает сложный подъем легким и даже приятным.

Сформировавшиеся строгим воспитанием при Звездном Храме шаблоны в голове эльфийки подверглись за последние дни серьезным испытаниям. Что хорошо, а что плохо — в этом так сложно разобраться. Лайт совместил черное и белое, наделяя порицаемую всеми нежить новым смыслом. Не магия Смерти — зло, а те, кто её используют для совершения зла.

Конечно, Вилайлай обязана будет обо всём рассказать, сознаться во всех своих грехах главе Храма и понести заслуженное наказание, но у неё есть ещё время, пока она не выполнит данное Небесным богам и Лайту обещание. До тех пор ей придется скрывать, что явившийся по договору Кровных уз герой, уже на круге призыва держал в руке посох некроманта, а сегодня воспользовался им для создания нежити. Этот факт наверняка поставит под сомнение вопрос целесообразности призыва героев в будущем.

Эльфийка скрыла от Лайта, что абсолютное большинство героев заканчивают плохо, выбирая именно злодейский путь, едва достигнув каких-то успехов в своём развитии. Верный своему королю Алый Пенетратор и могущественная Жгиломай — скорее редкое исключение из правил. Во всем можно обвинять условия, в которых герои оказываются после призыва и задачи, которые перед ними ставят правители.

Зачастую, это подавление внутренних мятежей и участие в грабительских набегах на соседей. Правители сами делают из героев жестоких убийц, грабителей и злодеев, после чего их приходится устранять Инспекции Звездного Храма. Но такое, чтобы призванный герой оказался гоблином, да ещё с посохом лича в руке, никогда прежде не случалось.

Часть 07 Случай с портянкой вонючей

Со склона горы, снующие туда-сюда вооруженные люди в долине, выглядели словно муравьи. Не зря я торопил события и ещё с вечера увез из города принцессу, очень холодную ко мне в последнее время эльфийку и двух неприхотливых и совершенно беззащитных в людской стране зверолюдок. Граф Вульф предпринял ожидаемую ночную атаку, но король Мардук тоже не захотел тратить время и лишать своё вторжение эффекта неожиданности и появился у южных ворот столицы уже на рассвете.

Оба полководца не дали своим воинам хорошо выспаться, но каждый получил небольшой бонус в виде первой легкой победы нахрапом. Желая выиграть инициативу у коварного, младшего брата, быстро продвигавшийся по вражеской территории король Мардук не тратил время на тщательную разведку, допросы пленных и был всё ещё уверен, что столкнется в городе только с его наёмниками, и остатками подкупленных им королевских гвардейцев, но никак не с целой армией коротышек.

Впрочем, на момент быстрого захвата южных городских ворот никаких коротышек на стенах замка, а уж тем более слабых городских укреплений ещё не было. Они всё ещё отсыпались в пустых казармах и конюшне, на полу в гостиной цитадели и кузовах заполнивших весь внутренний двор замка повозок. Нужно было срочно поднимать и устанавливать на башни баллисты и огненные жезлы, а дворфы беззаботно спали, чем сильно раздражали графа Вульфа. Он ничего не мог сделать с недееспособными воинами союзника. Даже облитые холодной, колодезной водой, они вскакивали на ноги ещё хмельные и с трудом могли держаться на ногах, не приняв новую порцию «Дара богов».

Граф слышал, что среди коротышек распространено повальное пьянство, которое у их народа даже не считается пороком. Под хмелем воины подгорного народа совершили множество громких подвигов и победили сильно превосходящих по численности врагов, но он очень беспокоился, что окосевшие от спиртного коротышки, обслуживающие огненные жезлы и баллисты, просто не смогут в таком состоянии навести точно в цель своё устрашающее оружие. О шатающихся и икающих арбалетчиках и говорить не приходилось.

Именно медленное возвращение в строй основного состава гарнизона и позволило королю Мардуку развить первый успех и, согнав редкую стражу с городских стен градом стрел, захватить все городские ворота и дозорные башни, окружить город со всех сторон, препятствуя бегству противника. Ему бы остановиться и провести переговоры, требуя защитников замка сдаться, но Мардук отмахнулся от возможности избежать лишних потерь и направил все свои силы на штурм. Он грезил о лаврах короля-завоевателя, а раз уж его брат захватил власть в соседней стране, то местные жители примут его, как освободителя, а что делать с местной принцессой, он решит, уже казнив брата.

Король Рудольф оскорбил его отказом выдать свою дочь Виолу за его болезненного, старшего сына, в таком случае он просто посадит его на трон Северной Шилдарии, и уже прославившись, как король-завоеватель попробует заключить для него брачный союз с первой принцессой Свордарии, Фертитой.

Раньше о таком он даже помыслить не мог, но если удача сама идет в руки, то нужно держаться за неё и не отпускать. Того и глядишь, и в будущем поколении его внук или уже правнук будет править уже тремя объединенными под его властью королевствами. Тогда и отколовшиеся в смутные времена герцогства можно будет прибрать к рукам. Первый значимый шаг к славному будущему уже мерещился в конце славной битвы. Слишком долго осторожные правители копили силы и боялись напасть на соседей, понимая, что так они ослабят свои границы для других сильных противников, но сейчас ситуация складывалась иначе.

Две трети военных сил Южной Шилдарии было сосредоточено в фортах у мостов на проходящей по центру реки границы Свордарии. Пока эти силы сдерживали главного соперника за власть над регионом, а его сильнейший воин, призванный ритуалом герой Алый Пенетратор усмирял диких зверолюдов на южных окраинах королевства, он успеет провести короткую, победоносную войну с коварным братом и вернуться в свою хорошо укрепленную столицу с трофеями, славой и новыми владениями.

Чтобы провернуть военную кампанию тихо и незаметно, король Мардук даже не стал отзывать от границы своих опытных командиров. Всё-таки, его мятежный брат-интриган не был гением в военной стратегии, лишился главных источников финансирования и мало что мог сделать своей сотней наёмников против его восьми сотен хорошо экипированных воинов.

Я наблюдал, как армия короля Мардука взяла город в окружение, а затем, оставив на воротах небольшие отряды, стала стекаться к замку. Пора. Пора посетить обоз южной армии. Как и принцесса, я совсем не заинтересован в затягивании конфликта, ведь недостающую провизию голодающая армия попытается отнять у остатков не покинувшего город и его окрестности мирного населения.

* * *

Я сбежал по склону к подножью горы, скрылся в небольшом леске и, двигаясь под его прикрытием примерно двадцать минут, осторожно вышел в тыл обозного лагеря. Тогда и грянул первый залп сразу трёх пушек. Уф! Я в паре тысяч шагов от места сражения, а как впечатляюще гремит, что даже тут становится страшно. Словно неожиданный раскат грома в ясную погоду, вскоре грянул второй залп, затем ещё один. Потрясающая синхронность. Канониры вошли в боевой режим, и заряжают оружие на пределе своих возможностей. Между первым и третьим выстрелами прошло всего пару минут.

Эта грозная ария богини войны «Артиллерии» всполошила сонно переминавшихся с ноги на ногу стражей обозного лагеря. Они толпой высыпали на ближайший холм, всматриваясь в сторону города и оставив на время свои посты у выстроенных в кольцо повозок, что позволило мне быстро, особо не маскируясь в низкой, жухлой траве, преодолеть последний, открытый участок пути между лесом и ещё не распаханным полем, на котором разместилась стоянка обоза.

Дальше я действовал по плану, опустошая повозки, лишь на четверть заполненные провиантом. Остальной груз составляли палатки для походного лагеря, тёплые одеяла, запасы воды и… очередное спиртное в деревянных бочонках. Куда же без этого. Бухла в обозе было больше, чем запасов еды. Видимо, для празднования победы или это часть награбленного в южных провинциях. Король Мардук пришёл налегке, рассчитывая заполнить свои повозки военными трофеями. Что же. Ему же хуже.

Даже если он одолеет три сотни дворфов и пятьдесят человек графа Вульфа, ему придется бежать к себе в Королевство, мучаясь от голода, а тут и появлюсь я, пусть и со слабой, но многочисленной армией нежити.

Однако, ситуация сложилась совсем иначе, чем я думал. Нескольких залпов пушек с башен замка хватило, чтобы наглые захватчики резко передумали воевать и толпой поперли прочь из города, осыпаемые в спину стрелами баллист и двадцатисантиметровыми ядрами всё тех же пушек. Одно такое ядро прямо на моих глазах пролетело сквозь ряды отступающих, выкосив всех несчастных, оказавшихся на его пути, словно серп колосья.

Король Мардук на быстрой лошади, с доблестной свитой из десятка телохранителей первым сбежал из сражения у стен замка. Своим побегом он спровоцировал массовое бегство из города и остальных своих войск. Я успел обчистить лишь половину повозок обоза, когда оставившие свои посты стражи поспешили вернуться с холма к своему лагерю. Мне пришлось срочно залечь в траву и ползком отступать в лесок, из которого я недавно пришёл.

Оттуда я уже без риска для жизни наблюдал, как примерно пять сотен очень потрепанных, заляпанных кровью раненых товарищей воинов армии Южной Шилдарии пристыженно и уныло возвращались к своему лагерю. В рядах армии короля Мардука царил настоящий ужас. Ребятки, видимо, впервые увидели огненные жезлы в действии. Уж не знаю, насколько эффективны пушки против мелких, подвижных мишеней под стенами, но если коротышки додумались в них хоть разок зарядить картечь, то залп из трех пушек по приближающейся плотным строем толпе мог положить и сотню-две воинов за раз.

Несмотря на полный провал первого штурма, король Мардук не мог просто признать своё поражение и с позором вернуться назад. Меня позабавила его громкая фраза, которую я услышал даже с сотни шагов. Он выражался так громко и эмоционально, что даже на фоне общего шума я смог его расслышать. «Когда этот ублюдок успел привлечь на свою сторону ещё и дворфов!» — возмутился король, всё ещё считая, что сражается со своим засевшим в замке родственником.

Когда первая паника улеглась, действуя точь-в-точь, как командиры дворфов, король Мардук приказал напоить своих испуганных воинов и под хмелем отправил их на повторный штурм. Забавно, но королю никто не рискнул доложить, что половина провианта в обозе пропала. Ответственные за это явно решили, что если сегодня победят, победа спишет все неудачи, а если нет, то будет уже не так важно.

Снова прогремели залпы пушек, которые периодически замолкали, но слышались почти до обеда. Я ещё дважды прокрадывался к обозу и, незаметно убив и скрыв в хранилище трех стражей, смог похитить ещё часть оставшихся в лагере запасов. Оценив количество защищающих короля Мардука в лагере телохранителей, я даже готов был напасть и взять его в плен. Но этому плану помешала новая сила, неожиданно показавшаяся на театре войны. Когда я уже снял внешнюю стражу лагеря, на южном горизонте забрезжило ещё одно войско, про которое ни я, ни самоуверенный король Мардук даже не догадывались.

Второй принц Свордарии, его лучшие генералы и отборные головорезы опытной западной армии в обход Южной Шилдарии вошли в границы многострадальной Северной Шилдарии с юго-запада. Преодолев горный перевал на границах с герцогством Вармарт, почти полторы тысячи крепких всадников вышли в тыл вторгнувшемуся на чужую территорию королю Мардуку.

Сохранение жизни и выведение высокородного пленника из-под удара быстро приближающейся армии, было слишком сложной задачей для физически слабого гоблина. Мне пришлось отказаться от плана с пленником-заложником, ускориться и просто в наглую перебить всех телохранителей, советников и самого короля магией, чтобы кроме них самих, их снаряжения и остатков провизии, похитить содержимое сундуков королевского шатра. Постарался забрать столько, сколько успею. К сожалению, успел утащить с собой далеко не всё. Вино, палатки и большая часть тёплых одеял осталась в качестве трофеев новым гостям.

О том, что прибыл именно второй принц Свордарии, я узнал из разговора группы воинов, прочесывавших тот самый лесок, в котором я прятался. Он прибыл сюда за тем же, что и предыдущий незваный гость. Решил захватить Северную Шилдарию, а заодно пленить и выгодно продать за выкуп, по глупости покинувшего свой неприступный замок короля Мардука. Я сразу пожалел, что поспешил, и убил его, чтобы ограбить лагерь без свидетелей и сопротивления. Может, можно будет продать и зомби бывшего короля? Кстати, это ведь неплохой вариант. Единственное, что зомби не разговаривают, но ходят и выглядят вполне, как живые люди, просто слегка медлительны и любят заваливать голову набок. Всего пара незначительных отличий от живого короля. Труп свежий, после «водной стрелы» без явных следов насильственной смерти. Должно сработать.

Было очень интересно, разберется ли принц в ситуации, когда я похитил тела короля, его телохранителей и всех приближенных? Не обнаружив никого в лагере, он наверняка решит, что король уже занял замок. Хотя нет, один залп пушек и он догадается, что там засели дворфы. Проявит ли принц Свордарии смекалку и догадается провести переговоры с дворфами? Пока он не спешил приближаться к городу, где отчаянно воевали остатки армии Мардука, а принялся прочёсывать лес с двух сторон от оказавшегося без стражи обоза. Видимо, заподозрил засаду и решил убедиться, что за лесом не скрывается крупная армия. Осторожный.

«Странно, пушки уже давно не стреляли», — подумал я, пропустив мимо себя прочесывающих лес воинов и экипируя посох и кольцо Мудреца. Наверное, порох или снаряды закончились или просто очередная волна штурма захлебнулась или просто нет для них достойных целей.

Ладно, моя миссия немного озадачить и задержать гостей из Свордарии. Пара быстрых кастов шёпотом «водной стрелой» в спину и в цепочке появилась первая прореха. Будем расширять. Вот. Отлично, лег в траву без лишнего шума. Кастую ещё одну связку. Супер! Ещё один лег, не успев издать и звука. У меня всё лучше получается быстро кастовать по две и даже три «стрелы» подряд. Слова так и отскакивают от языка. Теперь уже не прореха в цепочке, а целая дырища. Пойду сначала за теми, что идут слева.

Конечно, так сражаться очень опасно, утомительно и долго. Легче стравить две вражеские армии, но я хочу создать для принца впечатление, что в этом лесу прячется довольно крупный вражеский отряд. Только сильно превосходя противника в числе и хорошо маскируясь, можно уложить три десятка воинов без шума и беглецов. Ещё один. Блин, я просто магический ассасин. Местные воины слишком слабые. Хмм, кстати, а что там с опытом и новыми уровнями? Лишние очки интеллекта не помешают. Что?! Я всё ещё сто шестьдесят восьмого уровня! Ни одного уровня с тех пор, как убил нежить в пещере не дали? Но я же стольких противников положил. Что не так? Заглянул, а мне за убийство людей опыта не начисляли, зато за убийство зомби-эльфа, подъем и разрушение собственной нежити и лечение некоторое количество очков опыта подкинули.

Ничего себе. Это же, пусть и медленный, но легкодоступный и абсолютно халявный способ прокачки. Лечи всех, кого встретишь, и прокачаешься. Поднял нежить — десять очков получил, уложил — ещё пять. А если разрушил взрывной огненной печатью, так сразу двадцать за одного жалкого скелета. Похоже, я нашёл, чем себя занять в свободное время. Я могу качаться сидя в кресле и попивая чай, если устрою в стране массовое бесплатное лечение.

Так, а от чего зависит количество опыта? Так-так. Ага, от расхода маны. Ясно. Ограничитель у прокачки есть, да только я и здесь читерю посохом и предметами, дающими халявную ману. Очень интересно, есть ли тут какой-то потолок в уровнях, как в «Бездне-3». Трехсотый и всё. Выше не бывает. Если нет, я же могу стать и четырехсотого и даже тысячного уровня! Боюсь, обнаружив эту фишку, мне уже будет сложно отказаться от халявной прокачки. Хочу сносить рядовых противников одной «водной стрелой», а для этого надо поднять характеристику интеллекта аватара, как минимум ещё на сорок очков.

Я так разволновался от своего неожиданного открытия, что даже забыл о первоначальном плане. Кинулся добивать цепочку, но двое крайних в правом крыле заметили гибель товарища и подняли тревогу. Пришлось их быстро положить, рискуя получить арбалетный болт в голову. Эх, не справился. Разведчики дали сигнал тревоги. Хотя… Так даже лучше. Отправят большие силы, найдут часть мертвых разведчиков, что я не успел подобрать. Я положу следующую группу, пока они будут тащить убитых товарищей к лагерю. Так, по частям, без особого риска сокращу полторы тысячи до тысячи двухсот. Задержу войска принца у обоза сколько смогу. Если они прямо сейчас заявятся в тыл войска Мардука, те сдадутся, не до конца потратив силы защитников. Потом уже ни второй принц Свордарии, ни я, выбить дворфов из замка не сможем. Вилайлай сказала, что коротышки, как все пещерные жители, неплохо видят в темноте и привыкли выслеживать и убивать крадущихся в темноте пещерных орков.

Я сначала боялся, что дворфов слишком мало, чтобы отразить армию короля Мардука, теперь было очевидно, что их наоборот, слишком много, а они самые сложные для меня противники. Могут подстрелить, подкрадывающимся ночью к замку. Нет, больше нельзя никого убивать из армии Свордарии. И тридцати воинов хватит, чтобы войска второго принца всполошились и устроили тут полномасштабные поиски врага. О! Ещё лучше соберу все тела и поставлю его в тупик, куда делись его просигналившие тревогу люди. Напустим завесу мистики.

Постарался собрать всех убитых до того, как ещё один, в этот раз гораздо более крупный отряд, стал окружать мой небольшой лесок со всех сторон. Почувствовав опасность, залег под корягой, нагребая на себя прошлогоднюю, полусгнившую траву и жухлые листья. Вырываться из окружения не рискнул. На пустынном склоне у подножья горы негде спрятаться под яркими полуденными лучами светила. В лесу больше тени и вариантов укрыться. В своей маскировке я не сомневался, но лежать неподвижно, упершись щекой в холодную, сырую землю, было не очень приятно.

Ещё при первой вылазке к обозу пришлось снять обувь, перчатки и всю одежду, кроме тёмной повязки поверх белых шорт. Почему-то лишняя, даже тёмная и неброская одежда существенно снижала мою незаметность. Вот и сейчас, когда я был почти голый, рядом прошёл десяток воинов и не заметил зеленоватое тельце под корягой, а будь на мне плащ, меня бы уже обнаружили, хотя зеленый цвет в бурой траве даже заметней, чем тёмно-серая ткань.

Я терпеливо ждал, чем закончится эта опасная облава, как вдруг, пришедший с ещё одной волной, на корягу присел уже немолодой мужчина. Кряхтя, он снял старый, разношенный сапог и начал разматывать портянку на ноге. Обнажив старческую, растрескавшуюся, мозолистую стопу, он достал какую-то баночку с коричневой мазью и стал ею обмазывать жутко пахнущую, то ли колотую, то ли просто натертую рану. Я даже рассмотрел пораженные грибком, расслоившиеся ногти и красную сыпь между пальцами. Процедура самолечения происходила прямо у меня перед глазами. Меня чуть не вывернуло прямо ему на ноги, когда кусок пропитанной густым, желтым гноем портянки упал под корягу, всего в паре сантиметров от моего носа. Твою мать! Я готов многое стерпеть, но это было уже слишком.

Я аккуратно извлек «мясники» из инвентаря и сделал всего один штрих по оголенному сухожилию выше пятки. Мужчина вскрикнул, подскочил с коряги и тут же рухнул лицом в траву, вопя от страха и пытаясь остановить хлыщущую из небольшого пореза кровь. Этим он привлек к себе сразу нескольких товарищей. Если бы я быстро спрятал кинжал и замер, возможно, никто бы и не понял, что я прячусь под корягой, но я решил ещё и откинуть от носа мерзко воняющую портянку, а портянки сами себя в полет запустить не могут. Мой, блеснувший в лучах светила кинжал и отлетевшая от коряги полоска ткани выдали моё убежище.

Кто-то сразу дал сигнал тревоги, к моему укрытию кинулось сразу несколько человек с обнаженными мечами и дольше притворяться ветошью я побоялся. Пулей выскочив из укрытия, я понесся прочь от этого места, но оказалось, что лес просто кишит воинами армии Свордарии. Многие обернулись на сигнал тревоги и заметили невысокую фигуру гоблина. Я услышал звуки спускающейся тетивы арбалета и интуитивно рухнул в траву.

Пронесло. Болт лишь слегка оцарапал мне спину, но вынужденная задержка на земле создала ситуацию, что я оказался в плотном окружении врага, и уйти из него живым совсем без боя было уже невозможно. Пришлось срочно надевать магические предметы и прорезать угрожающий жизни заслон. В ход пошли все мои козыри, включая магию, "мясники" и посох мастера-некроманта.

Этот жуткий бой стал испытанием всех моих боевых качеств, физической и эмоциональной выносливости, смекалки и закончился совсем не так, как я планировал. Я хотел лишь пробить себе брешь и уйти от преследования, но распаленные в преддверии большой битвы и богатой добычи воины, постоянно заполняли едва созданную мной брешь, а вокруг первого кольца нападающих появилось второе, третье и четвертое. Мне не давали уйти, желая изрубить в капусту. Гоблинов в пленники не берут.

Я вошел в боевой транс, поднимал зомби из каждого поверженного противника чтобы прикрыться ими от арбалетчиков, а когда спустя полтора-два часа беготни пришел в себя, то увидел, что никого живого в округе не осталось. Иллюзию неиссякаемой армии создавали мои же, толпящиеся в шесть колец зомби, и их не так легко было отличить от живых воинов по одному внешнему виду. Лишь кастанув на мечника в латах три водных стрелы, можно было понять, кто передо мной. Если латник упадет — это был живой воин, если нет, сколько ни пускай стрел, толку не будет. Зомби вообще пофиг на мою "водную" и "огненную" стрелы. Нет, он, в отличии от скелета неплохо воспламеняется и горит, но продолжает стоять в виде факела, как ни в чём не бывало. Я постарался успокоиться, высматривая в толпе оставшихся врагов и осознал, что уже дерусь со своими же собственными солдатами.

Я постарался упорядочить возникший хаос и отвел часть зомби влево, часть вправо, части приказал замереть и не двигаться. Потом поднял в виде зомби ещё шесть десятков уже втоптанных в грунт мертвецов, расставил их всех в ряды с одинаковым количеством воинов в каждом. Пришлось обращаться к каждому слуге отдельной, персональной мысленной командой. Затем провел быстрый подсчет рядов по сорок зомби и ахнул. Мне удалось соверешенно спонтанно, в честном, открытом бою победить семьсот сорок пять элитных рыцарей Свордарии. Офигеть!

Теперь у меня есть целая армия настоящих мертвых рыцарей! Их даже упокаивать магией и прятать в хранилище не хотелось, раз уж я приложил столько усилий, чтобы их поднять. Они в идеальном, готовом к бою виде. Если сейчас закину их в хранилище, опять получу толпу совершенно голых жмуриков и набор доспехов и одежды в разных ячейках. Как их одеть на зомби после этого? Не руками же каждого трупака одевать. Нет. В этот раз не буду никого прятать в инвентарь. Это будут войска, которыми я отобью назад город у коротышек, если второй принц их первый не одолеет.

Принц? А кстати, где принц и остальные его солдаты? Тут далеко не все его воины. Я осторожно подкрался к опушке леса, по пути нашёл ещё пять рыцарей-мертвецов, которых явно убили мои зомби и выглянул наружу. На своём месте остался стоять зачищенный мной от стражи и хозяев тыловой лагерь Мардука, но теперь рядом с ним ещё паслось огромное стадо оседланных лошадей. Ни самого принца, ни остатков его огромной армии я рядом не увидел. Решил вернуться к своей личной армии, пополнив её пятеркой новичков, и перевести её в другое место, поближе к городу. Если принц специально разделил войска на два равных отряда, то с оставленным в тылу я уже справился своими силами.

Часть 08 Зеркальный ответ

К середине дня молодой и амбициозный граф Вульф наконец осознал, почему его ближайший союзник, барон Редфокс, занимавшийся в основном организацией разведки и дипломатией, отдал все лавры полководца ему. Сам он предпочел отправиться к подгорной крепости дворфов с очередными подарками для коменданта и короля Грунхильда, только бы не принимать личного участия в захвате столицы и королевского замка.

Хитрец. Наверняка он заранее знал, насколько большие силы обрушатся на город. Знал и скрыл от союзника, желая избавиться от единственного конкурента за власть. Проклятый барон скрыл, что воинов вторжения будет в пять, нет, в десять раз больше, чем озвучили его шпионы.

Гарнизон замка гасил одну волну штурма за другой, пока у воинов не закончились запасы снарядов для стрельбы. Сначала закончились запасы огненного порошка для жезлов, затем стрелы у баллист и лучников, а последним был опустошён обоз с арбалетными болтами. Осталось лишь масло, которое нагревали до кипения на кострах и выливали на головы пытающихся рубить ворота осаждающих. Пришлось взяться за молоты и мечи и выйти в город, где в переулках завязались долгие, кровопролитные уличные бои.

В конце концов, все воины армии противника в городе были изловлены и убиты. Но враг оказался очень коварен, хорошо скрывал свои дополнительные резервы. Когда уже второй раз казалось, что битва выиграна, командир противника кинул в бой свои последние резервы.

Несколько сотен свежих рыцарей-всадников ворвались в город и устремились к крепости. Граф Вульф едва успел среагировать на подход резерва и захлопнуть открытые ворота перед его носом, вынужденно оставив снаружи под сотню отлавливающих врага дворфов. С ними довольно быстро разобрались и уже стихшая битва у ворот замка разгорелась с новой силой. Были использованы последние запасы масла, и так как больше нечем было отгонять врага, он смог прорубить в воротах достаточно большие бреши для прохода своих воинов.

Ворота замка пали, и бой перекинулся из-под стен в тесную арку, а затем и во внутренний двор. Дворфы сражались храбро и стойко, положили сотни воинов, но и сами гибли, уже шатаясь и хрипя от усталости. В тяжелых дворфских доспехах особо не повоюешь. Уже после нескольких взмахов тяжелым молотом коротышки нуждались в коротком отдыхе. Используя постоянную ротацию воинов, когда в первый ряд продвигались самые свежие и боеспособные, а в задних рядах стояли те, кто уже с трудом держит оружие в руках, граф чудом продержался в осаде ещё час.

Он приказал слугам сломать решетки камер, вырвать петли и выпустил из темницы всех пленников, выдал им снаряжение своих же сильно раненных или уже погибших воинов, чтобы пополнить постепенно редеющие ряды дворфов. Но эти отчаянные меры не особо изменили положение. Силы были явно не равны. Его воины храбро сражались. Особенно хорошо показали себя умудрявшиеся подбухивать даже в самый разгар боя дворфы, но и их запас хмельного воинского духа почти иссяк. Давая коротышкам необходимую им передышку, в тяжелом бою пали все без исключения освобожденные узники.

Дворфы вернулись в строй на какое-то время, но также окончательно выдохлись, падали один за другим, и начали массово сдавать позиции. Битва ожесточилась. В итоге граф Вульф и горстка крайне уставших, получивших разные, мелкие увечья людей из его ближнего окружения закрылась в цитадели замка. Те, кто ещё мог двигать руками и ногами, забаррикадировали дверь изнутри столами и лавками из гостиной. Мужчина пытался начать переговоры, но главнокомандующий огромной армии вторжения не желал даже слышать о мирных переговорах и приказал рубить дверь цитадели. «Я потерял слишком много воинов, чтобы теперь садиться за стол переговоров», — заявил он.

Застучали топоры, разбивая оббитые металлом ворота цитадели. Граф и его советники готовились умереть, как снаружи послышались новые звуки ожесточенного боя, странные крики паники и громкие, команды генерала вражеской армии срывающимся голосом. «Проклятье!», «Зажмите их в арке!» «Арбалетчики на стены!» «Всем стрелять, не жалейте болтов!» — кричал он, но вскоре истеричные команды утонули в воплях боли, отчаяния и ужаса умирающих воинов.

Новое сражение продлилось совсем недолго, после чего наступило подозрительное затишье. Сначала мужчина неотрывно находился у баррикады, продолжал прислушиваться к звукам за дверью. Потом не вытерпел и побрел по лестнице на второй этаж цитадели. Крохотные окна-бойницы в пустых спальнях второго этажа находились слишком высоко под потолком, а мебели, чтобы приставить к стене и выглянуть наружу, нигде не наблюдалось.

Выбраться на плоскую крышу цитадели не позволяло отсутствие лестницы под виднеющимся в потолке люком. Единственное место, через которое можно узнать, что происходит снаружи, являлись уже частично прорубленные ворота цитадели. Разобрав часть баррикад вместе с первым советником и секретарём, граф пролез через коридор к двери и, приставив глаз к узкой щели, обомлел.

Не так давно всё внутреннее пространство двора было завалено телами и оружием погибших. Они были везде: вдоль стен, на брусчатке, у бойниц, на переходах и лестницах. Тел было так много, что они лежали в два-три слоя, а сейчас двор резко опустел. Погибшие словно исчезли. Пропали огромные завалы тел, сформировавшиеся с боков от арочного прохода ворот. Пропали и казанки, в которых грели масло и… огненные жезлы, спущеные дворфами с башни и выполнявшие роль дополнительного заслона перед аркой.

Не поверив своим глазам, граф приказал товарищам помочь разобрать баррикады, открыл дверь и поспешил наружу. Здесь его ждала странная встреча. Из двери дозорной башни слева от ворот вышло невысокое, щуплое, зеленокожее существо в тёмном плаще и, глянув на открытый вход в цитадель, графа и нескольких его спутников, спросило:

— Жить хотите?

Странный вопрос, странное существо, у графа не было никакого желания вести беседы с зеленокожим уродцем. Нужно было срочно выяснить, как далеко отошёл угрожающий жизни враг, поэтому он проигнорировал вопрос невзрачного существа и направился к входу в дозорную башню, из которой только что вышел карлик. Проходя мимо него, мужчина не глядя, выверенным движением махнул своим мечом в сторону, ожидая, что от быстрой рубящей атаки уродливая голова нзнакомца слетит с плеч на землю, но этого почему-то не произошло. Карлик словно заранее ждал нападения и каким-то образом поднырнул под удар.

Мужчина остановился и замер, чтобы определить, куда делся вертлявый гаденыш и увидел, как тот разогнулся, подскочил ближе, оттолкнулся от ноги графа и в прыжке полоснул его кинжалом по горлу. Все три действия произошли за одну секунду. Почувствовав резкую, жгучую боль на шее, мужчина удивленно коснулся свободной рукой места пореза, взглянул на окровавленные пальцы, испытал головокружение и рухнул лицом в брусчатку.

Последнее, что он услышал, булькая перед смертью горлом, это обращение карлика к своим спутникам: «Ну, а вы жить хотите?» В этот раз его уже никто не посмел проигнорировать, и все ответы были чёткими, быстрыми и утвердительными.

Часть 09 Начало большой игры

Ненадолго зависнув на небосводе после обеда, яркое, но ещё не греющее, весеннее светило, стало плавно катиться к закату. После быстрой разведки, я обнаружил второе массовое скопление лошадей армии рыцарей Свордарии за воротами города. Новый противник принцессы всё ещё сражался с защитниками замка, что позволяло мне незаметно вывести своих воинов из леса и завершить первоначальный план, заменив одних исполнителей другими.

Уничтожив нескольких воинов, дежуривших на воротах города, я вернулся к месту временной дислокации моей армии и послал её к воротам. Перегоняя армию зомби-рыцарей поближе к городу, я обнаружил, что пытаться заставить их двигаться линией или держаться плотным строем — бесполезная трата времени. Нежить постоянно разбредалась, перемешивалась, двигалась хаотично и непредсказуемо. Однако, наблюдая и корректируя её движение, я пришёл к выводу, что зомби двигаются с разной скоростью из-за своих индивидуальных физиологических отличий.

Рослые и длинноногие воины естественным образом вырывались вперед, коротконогие — отставали, а были среди отряда и те, кто не воспринимал общие, кинутые в толпу команды. Им требовалось отдельное, индивидуальное обращение. Эти зомби-индивидуалисты постоянно создавали проблемы для движения остальных слуг. Они являлись причиной неожиданных заторов и свалок. Они упорно стояли столбом, когда все другие слуги приходили в движение или вообще могли двигаться против потока, расталкивая товарищей.

Таких я назвал «дебилами» и по мере возможности деактивировал и извлекал из общего строя. В итоге, очень намучился, чтобы просто перевести крупный отряд к городу, а когда загнал его через узкие ворота на главную улицу и направил в спину армии второго принца Свордарии, окончательно убедился, что ждать чего-то выдающегося от моих новых подчиненных не стоит. Совсем. Они были крайне слабы в бою, медлительны, а их атаки вялыми, неточными и почти совсем не эффективными. Мечи в руках зомби были не опасней обычной палки, быстро получали зазубрины, сколы, трещины и ломались совсем. Безмозглые зомби продолжали размахивать уже сломавшимся почти под рукоять обломком, бесполезно сотрясая воздух. Честно говоря, я был крайне разочарован боеспособностью своей армии. Она была отвратительно низкой.

Пожалуй, единственным и самым большим достоинством нежити являлась её неутомимость. И если выдать ей в качестве оружия вместо мечей, тяжелые боевые молоты, то эффективность их атак возрастала многократно. Я стал перевооружать уже сраженных и поднятых повторно слуг молотами убитых дворфов и в противостоянии с рыцарями Свордарии наметился заметный прогресс. До сих пор живые рыцари Свордарии дрались куда лучше и эффективней моей армии. Даже стали перемалывать её, отбрасывая назад. Будь на месте зомби живые воины, они бы уже погибли от многочисленных смертельных ран или сбежали из-за низкого боевого духа, но неутомимость нежити в итоге сыграла решающую роль в сражении. Противник показал на что был способен, но быстро выдохся и был забит и подавлен не умением, а не прекращающимся напором.

Моей быстрой победе поспособствовало и то, что заметив низкую эффективность своих воинов, я сконцентрировался не на постоянном поднятии павших, а на собственных магических атаках. Можно сказать, что из пяти сотен обороняющихся четыре с половиной положил лично я, а создававшая массовку армия зомби-рыцарей просто не позволила врагам разбежаться, создавая плотный заслон.

В этот раз я не допустил ошибки с убийством ценных пленников и, загнав верхушку генералов, включая второго принца Свордарии в темницу, лично ранил их, лишив способности сопротивляться, после чего запихнул в ещё сохранившую двери камеру на третьем подземном этаже. Там я их подлечил, чтобы избежать глупой смерти, которая произошла с кучером графской кареты, лишил доспехов, и сам активно принялся за сбор трофеев и сокрытие убитых, заодно снимая проклятие нежити и отправляя в хранилище уже выполнивших свою роль слуг.

Я старался действовать быстро и чётко, чтобы успеть собрать все ценные трофеи, а в первую очередь дворфские боевые машины, до прибытия в город главного союзника графа Вульфа, барона Редфокса.

У меня не было даже примерных представлений, какими ещё силами обладают северные лорды и как много воинов-дворфов они смогут привлечь на свою сторону по союзному договору с королем Грунхильдом.

* * *

Вилайлай почувствовала себя в роли прислуги, а затем и сиделки с тремя избалованными детьми. Каа и Шии, как хорошенько выспались и поели, начали баловаться, громко смеялись и умудрились вовлечь в свои детские игры уже вполне взрослую принцессу Виолу. Они втроем щекотались, играли в догонялки, «грязную лапу» и какие-то другие не совсем понятные эльфийке игры. Как начали после завтрака, так и продолжали до вечера, сделав лишь небольшой перерыв на обед.

Хохоча, поддразнивая друг друга глупыми жестами и гримасами, эти трое набегались вокруг домика и заявились внутрь, потребовав от Вилайлай подавать на стол ужин. Разумеется, зверолюдки ничего не требовали, от лица веселой компании выступала раскрасневшаяся от бега и совсем не похожая на себя принцесса.

— Ваше Высочество, к сожалению, мы съели всё, что оставил нам господин Лайт. Придется дождаться его возвращения, и тогда будет чем накрыть на стол.

— Где он так долго ходит?! — возмутилась девица, — я целиком доверилась ему. Стараюсь изо всех сил не думать о том, что дворфы сотворили с городом своими огненными жезлами, а он смеет где-то пропадать, даже не оставив нам еды на ужин!

— Принцесса Виола, понимаю, что вы волнуетесь, но не стоит ли вам быть более благодарной герою? Я внимательно следила за всем, происходящим в городе из окна и, оказалось, одним вторжением короля Мардука сегодняшний день не ограничился. Ваш замок штурмовали ещё две армии, одна из которых, если судить по флагу, поднятому над южными городскими воротами и позже над замком, принадлежали Королевству Свордария, а принадлежность второй мне установить так и не удалось, но именно она последней заняла город. Уверена, Лайт сейчас пытается освободить ваш замок и уже скоро вернется на гору. Он рискует жизнью, пока вы просто беззаботно играете.

— Я не играла, — с серьезным видом возразила принцесса, — нужно было отвлечь оставленных нам Лайтом детишек от грохота огненных жезлов. Я не в том возрасте, чтобы беззаботно отдаваться детским забавам, но мне также хотелось отвлечься от тяжелых мыслей.

— Как скажете, Ваше Высочество.

— Наставница, а что находится в вашем мешке?

— Там только мои записи и учебные свитки по теории магии.

— Как скучно, — вздохнула девушка, встала из-за стола и прилегла на кровать.

— Хочу побыть одна. Покиньте покои, — приказала девушка, накрыв глаза тыльной стороной руки.

Так как зверолюдки плохо понимали людскую речь, эльфийка положила им руки на плечи и увлекла за собой на улицу. Вилайлай поняла, что принцесса находится на пределе. Сейчас решалась её судьба. Если герой не справится, она лишится всего, что имела. Тяжело всю сознательную жизнь играть роль принцессы, готовиться стать правителем страны, а в течение нескольких дней после гибели отца лишиться всех сторонников и слуг и оказаться на грани превращения в обычную, бесправную простолюдинку.

Покинув домик, эльфийка стала внимательно изучать долину и выискивать у подножья горы невысокий силуэт героя. Вдруг, у кромки леса из ниоткуда возник крупный ездовой паук и стал стремительно подниматься в гору. «Лайт», — обрадованно подумала эльфийка. Раз он возвращался, а не остался скрываться у замка, это могло означать лишь то, что его план был уже успешно реализован и временное заточение на горе может скоро завершиться.

Вилайлай не ошиблась. Лайт вернулся с великолепными новостями. Замок уже освобожден от захватчиков, что позволяло вернуться в него в любой момент. Но герой был не уверен, что стоит спешить. Слуги принцессы и городские плотники, которые смогут починить замковые ворота, как и все рядовые жители столицы скрылись по наставлению Её Величества в Восточном лесу на другой стороне реки, и в город сегодня не вернутся, зато ночью можно ждать нового нападения со стороны мятежного барона Редфокса. Имело смысл выждать в безопасном укрытии до утра. Принцесса Виола согласилась с таким планом, но возникли проблемы с местом для сна и отдыха героя.

Её Высочество заявляла, что ни за что не станет спать в одной комнате с мужчиной. Это, видите ли, бросало тень на её репутацию. Она требовала, чтобы Лайт расположился холодной весенней ночью где-то снаружи, и не просто устроил себе ночлег вне дома, а сторожил дверь, охранял её покой, хотя он всю прошлую ночь и так не спал, опустошая обозы противника.

Подобное отношение задело героя, и он демонстративно убрал в своё хранилище перину, одеяла и сами кровати со столиком, позвал за собой зверолюдок на их языке, и заявил, что возвращается в замок. Если принцесса хочет спуститься с горы с комфортом, то пусть просит об этом свою наставницу.

Вилайлай оказалась на распутье. Остаться и слушать возмущения принцессы в пустом доме или отправиться в замок с героем, причём, без расходов маны, с комфортом проехаться на спине гигантского паука. Недолго думая, эльфийка выбрала второе. Занимая сторону принцессы, она ничего не выигрывала, зато у героя в руках находилась не только вся королевская казна и большая часть её ценных вещей, но и сытный ужин, комфортный ночлег и многое, многое другое. Он обладал сейчас куда большей властью и силой, чем покинутая всеми принцесса, но она никак не могла этого признать, обращаясь с героем, как с обычным слугой, во всём зависящем от воли господина.

* * *

Оставшись в сгущающихся сумерках в пустом домике совершенно одна, принцесса трижды пожалела, что решила выгнать героя ночью за порог. Она впервые оказалась без какой-либо охраны, совершенно одна вне королевского замка и невольно стала прокручивать в голове всякие нехорошие мысли. Это было и нападение бандитов, которые могли нагрянуть в пустой дом на отшибе среди ночи, и атака хищных зверей и даже проникновение в дом шпиона из соседних королевств, для которых беззащитная принцесса станет отличным приобретением.

Запугав себя собственными страшилками, Виола решила покинуть дом на горе и пешком вернуться в свой замок, но склон горы оказался очень крутым и пугающим. Гладкая подошва кожаных туфель постоянно соскальзывала на плоских камнях. Стопы съезжали и на россыпях мелкой гальки. Принцесса несколько раз упала на спину, больно ударилась боком и затылком, подвернула ногу, а уже у подножья зацепилась ногой за ногу и скатилась двадцать метров по склону на коленях и выставленных вперед ладонях.

Виола в кровь разбила и разодрала колени, а на нежных ладошках повисли уродливые, рваные лоскуты кожи. В слезах, припадая на отзывающуюся резкой болью, подвернутую ногу, девушка добралась до пугающих своими тёмными, безжизненными улочками окраин города. Здесь она перебегала от дома к дому, опасаясь издать хоть один лишний звук. Ночной город без жителей оказался страшнее, чем заброшенный дом, крутая гора и весь путь до города.

Дрожа всем телом, и чудом ни с кем не столкнувшись в дороге, Виола прокралась к своему, такому же тёмному и пугающему замку. Она проникла через прорубленные ворота в тёмную арку, интуитивно прижимаясь спиной к стене, прошла по внутреннему двору к цитадели и двумя руками схватилась за выполненную в виде железного кольца ручку двери, через щели в которой наружу лился единственный во всем городе желтый свет.

Из гостиной слышались звуки голосов, смех дурачащихся зверолюдок и вкусный запах жареного мяса. Виола дернула на себя кольцо, но дверь была заперта изнутри и не поддалась. Она постучала в дверь, постучала ещё и ещё, но её словно не слышали. В это же время раздался пугающий скрип со стороны дозорной башни. Принцесса испугалась, начала кричать, умоляя открыть и стучать в дверь изо всех сил двумя руками. Она даже позабыла про рваные раны на ладонях, и мечтала лишь о том, чтобы её поскорее впустили в безопасное убежище.

Тем временем скрипнувшее дверью создание, медленно отделилось от темноты прохода в дозорную башню и, пугающе шаркая, волоча за собой поврежденную ногу, приближалось к сорвавшей от криков ужаса голос принцессе. Девушка невольно обмочилась, когда хриплый голос незнакомца всего в паре шагов за спиной злобно спросил:

— Кто здесь?!

Ноги сами подкосились, и принцесса рухнула на разбитые колени, быстро развернулась и, прижавшись спиной к двери, выставила вперед руки и истошно завизжала. В полной темноте высокая фигура выглядела, как восставший из могилы мертвец, но это был лишь старый узник замковой темницы, освобожденный героем из одной из камер. Добрый гоблин позволил ему уйти, даже поделился порцией тёплого супа и подарил бутылку с деревянной кружкой, но узник оказался слишком слаб, чтобы сразу отправиться в дальний путь на север, а пригубив на радостях вина, с непривычки быстро захмелел, и прилег отдохнуть на соломе в тихом уголке башни под лестницей.

Проснувшись среди ночи от естественного позыва организма, он услышал стук и чем-то знакомый голос, и вышел посмотреть, кого это занесло среди ночи во внутренний двор замка. Разумеется, в темноте он не сразу признал в визжащей девушке наследную принцессу Северной Шилдарии. Только после того, как дверь цитадели отворилась, и ей на лицо упал свет от масляной лампы в руках невысокого гоблина, старик увидел, кого случайно напугал.

— Ваше Высочество, прошу прощения, я сейчас же уйду, — запоздало осознав свою ошибку, испуганно пробормотал старик и поспешил удалиться.

— Так это ты тут шумишь и не даешь спокойно ужинать? — неодобрительно спросил зеленокожий, — Чего расселась? Заходишь или нет?

— Захожу, — подбирая полы грязного, а теперь ещё и постыдно обоссанного платья, буркнула под нос девушка и, опустив голову, как побитая собака, прошла за дверь.

Оказаться в теплой, хорошо освещенной и защищенной от внешнего мира гостиной цитадели замка, где пахло выпечкой и жареным мясом, рядом с другими живыми созданиями, было сродни возвращению из изгнания в любящий отчий дом. А когда наставница по доброте душевной исцелила с помощью своего магического «Посоха лечения» все пекущие ссадины и ушибы, а герой позволил искупаться в бочке с теплой водой и выдал на смену грязной, сухую, чистую одежду, принцесса осознала, что была неправа и попросила прощения.

— Простите моё недостойное поведение, герой Лайт, — виновато поглядывая исподлобья на хмурящегося карлика и нервно перебирая в руках край юбки верхнего платья, сказала она.

— Что, одной на горе не спалось? — заставляя принцессу чувствовать себя ещё более неловко, спросил гоблин.

— Я получила урок и впредь не буду столь заносчивой, но как же ваши слова, что здесь ещё опасно?

— Везде в Северной Шилдарии сейчас опасно, а с учетом того, что в темнице замка сидит второй принц и несколько знатных особ Королевства Свордарии, а в бою я убил графа Вульфа и короля Мардука со всей его свитой, скоро здесь будет ещё опасней, чем было раньше. Думаю, король Грунхильд также гибель трёх с половиной сотен своих воинов просто так не оставит.

— Так не стоило посылать свои войска, чтобы отобрать мой трон силой! — уперев руки в бока, возмутилась принцесса Виола.

— Согласен. Все кто попал в плен или погиб сегодня — сами виноваты. Никто их сюда не приглашал. Первых любителей легкой добычи мы застали врасплох, но теперь противостояние с соседями будет только усугубляться. Следом за первыми, относительно небольшими армиями сюда могут прибыть и новые. Дворфы могут объявить нам полномасштабную войну, чего бы я очень не хотел, — почесывая подбородок, сказал карлик.

— Тогда давайте обвиним в убийстве их отряда короля Мардука. Ведь это и так правда, — предложила девушка.

— Лучше — Королевство Свордарию, а северных и южных лордов, барона Редфокса, дворфов и Южную Шилдарию, которой от них также досталось, возьмём во временные союзники. Надо перенести войну за пределы нашего королевства, туда, где это не будет угрожать экономике и местным жителям.

— Отличная идея, герой. Вы так уверенно предлагаете сделать из врагов — союзников. Есть какой-то козырь, которым вы сможете привлечь мятежных лордов, короля Грунхильда и даже наследника Южной Шилдарии на нашу сторону?

— Разумеется. Отсыпайтесь принцесса, завтра мы поедем с дипломатической миссией к барону Редфоксу, а оттуда к крепости дворфов. И подумайте до завтра, кого могут заинтересовать полторы тысячи отличных скакунов, оставшиеся нам в качестве трофеев от рыцарей Свордарии. Кому их можно быстро и выгодно продать?

— Только Свордарии, — почти не задумываясь, ответила принцесса, — у них всегда была и существует потребность в большом количестве вьючных и ездовых животных. Огромные равнины этой страны — настоящее раздолье для лошадей и единственное место, где их можно прокормить в большом количестве.

— Решено, тогда завтра мы предложим двум северным знатным родам долю в этой сделке и потребуем выделить их людей в помощь для перегона лошадей в Свордарию.

— В этом нет необходимости. Отделения их торговой гильдии, продающие и скупающие породистых лошадей есть в двух соседних герцогствах, в Южной Шилдарии, в Королевстве Шор и даже в северном союзе номадов, — вмешалась в разговор эльфийка Вилайлай.

— Отлично, тогда мы сможем разбить весь наш табун на несколько равных частей, так, чтобы каждый из шести кланов отвечал за свою часть сделки. Заодно узнаем, кто из глав шести знатных родов честнее остальных.

Часть 10 Да здравствует Королева Виола!

Утро нового дня вышло хлопотным. Несколько часов я потратил на перегон восьми сотен лошадей от южных окраин города за стену. Некоторая часть из них оказалась не привязана и разбрелась по округе. Поймать их помогли мои верные зомби-помощники, которых лошади почему-то очень боялись. Создав движущиеся заслоны из мертвецов, я смог выгнать пугливых животных из леса и направить в нужную сторону.

Обнаружилось, что большая часть лошадей армии второго принца Свордарии несла на себе не только тяжеловооруженного всадника, но и сумки с запасами воды и еды на несколько дней. Нередко к седлу также крепились тяжелый щит и одна или две единицы дополнительного оружия ближнего боя. Обычно — булава и цеп. На каждом третьем седле лошади обнаружился арбалет и сумка с болтами. Всё это, включая расшитые узорами седла, я отправил в хранилище. Удивительно, что ни самих лошадей, ни ценный груз, находившийся при них, никто из местных жителей не тронул.

Уже по возвращении в замок я узнал, что за кражу лошади и рыцарского снаряжения здесь по закону сразу лишают головы. Местные даже близко к чужой лошади не подойдут. Для большинства селян покупка лошади не по карману. Если же попытаться украсть и продать лошадь и дорогостоящее рыцарское снаряжение, об этом очень скоро узнают и жди палачей из замка. Торговцы сами доложат, если бедняк слоняется по городу с крадеными вещами или свои же сдадут, если увидят небогатого односельчанина с подозрительными предметами в руках. С наказанием за кражу в Северной Шилдарии было очень строго.

Всё ценное, в том числе снаряжение и личные вещи убитых вражеских воинов на территории Королевства, считалось собственностью правителя. Мои игровые представления о трофеях здесь не действовали. По местным законам я «собрал трофеев» уже на тысячу смертельных приговоров. Лишь вопиюще слабое и зависимое положение законной наследницы правителя не позволяло осуществить местное «правосудие» — отобрать всё ценное у мерзкого гоблина и передать его в закрома королевского замка.

Уверен, если бы у принцессы Виолы хватало силенок, я бы мигом оказался в тюрьме с парочкой палачей-садистов, которые попытались бы выдавить из меня содержимое инвентаря силой. И про все мои заслуги в отражении атак соседей никто бы даже не вспомнил.

Удерживая эту мысль в голове, я продолжал думать, а стоит ли вообще помогать принцессе в утверждении её власти? Она изначально показала своё полное презрение ко мне, как к не заслуживающей уважения персоне. Да, гоблинов тут по умолчанию презирают и ненавидят, но я же пришёл не из восточных болот, а появился на круге призыва, как дар богов. Как будущий правитель, стратег, принцесса Виола не могла не видеть во мне потенциал. Почему же мне изначально не дали и шанса проявить себя?

Возможно, Её Высочество была оскорблена, что по воле богов ей достался не герой-красавчик, как Алый Пенетратор. Сам факт, что её кровь призвала гоблина, была для неё шоком и огромным, несмываемым позором. Понял! Она сильно стеснялась призванного героя. Я являлся живым свидетельством её позора, но если бы на круге Храма Призыва появился не я, игрок со сто шестьдесят восьмым уровнем, а обычный для этого мира герой-новичок, принцесса уже стала бы постельной игрушкой графа Сардука, а Северная Шилдария лежала бы в руинах или оказалась под пятой одного из сильных соседей. Как показали вчерашние события — под властью Королевства Свордария.

Их коварное нападение не было случайным, и явно готовилось задолго до моего появления. Новости о смерти короля Рудольфа и посягательстве на трон со стороны графа Сардука лишь подстегнули и ускорили вторжение. Желая уточнить свои догадки, я спустился в тюрьму, чтобы переговорить со вторым принцем Свордарии, имя которого мне до сих пор оставалось неизвестно.

К сожалению, даже выяснить, кто именно из пятерки пленников является принцем, а кто его помощник, оказалось нелегкой задачей. После вандализма графа Вульфа возникла острая нехватка имеющих неповреженные двери камер, и я запихнул всех пятерых пленников из Свордарии в одну. Попытки выявить принца и поговорить об интересующих вопросах, вернули меня к пониманию, почему всё же придется продолжать сотрудничество с принцессой Виолой. Она уже привыкла ко мне и перестала шарахаться от одного внешнего вида, а здесь меня никто не воспринимал всерьёз. Пленники презрительно отворачивались или плевали под ноги, когда к ним обращался внешне слабый, низкорослый гоблин.

— Передай своему хозяину, что его ждут огромные проблемы, если Его Высочество второго принца Флайсворда и дальше будут удерживать в столь неподобающих его высокому статусу условиях, — всё же подал голос один из мужчин.

«Ага! Самый низкорослый и старый с острой бородкой — не принц», — подметил я. Раз он ответил, нужно его разговорить.

— Уважаемый, а кто такой, этот ваш второй принц Флайсворд?

— Что?! Ты не знаешь самого великого полководца Свордарии, грозу западных равнин, принца Флайсворда? — вспыхнув от возмущения, воскликнул мужчина.

— Спокойнее, капитан Трюфель. Откуда какому-то узколобому, болотному жителю знать, кого его господин пленил в сражении. Меня больше беспокоит, почему нас держат в столь стесненных условиях, скоро близится обед, а нам так и не подали завтрак, а также за весь день никто не вынес переполненную кадь из отхожего места. Содержимое скоро польется через край, а от съеденного вчера у меня всю ночь крутило живот. Боюсь оскорбить Его Высочество ещё большим дискомфортом. Эй, карлик, будь так добр, замени кадь и напомни коменданту тюрьмы про обед, — сказал зрелый, коротко стриженый мужчина с глубокими залысинами на висках.

— Зачем вы любезничаете с гоблином, генерал Фримонт? Эй ты, урод, немедленно позови сюда своего хозяина и не заставляй Его Высочество злиться, а то пожалеешь!

«Понятно, эти двое также не являются носителями королевской крови. Один — генерал, а второй, судя по тону обращения, также не уступает по положению, но высказался о принце в третьем лице», — отметил я.

— Сейчас схожу за господином. Ой, я же и есть господин этого замка, как же я мог забыть? — театрально стукнув себя ладошкой по лбу, сказал я и опять повернулся к решетке.

— Хватит. Не тратьте на это ничтожество слова. Разве не очевидно, что его прислали сюда, чтобы поиздеваться над нами, — тихо сказал молодой мужчина, сидевший на копне соломы в дальнем углу, и судя по повелительному тону и поведению окружающих, я догадался, что наконец услышал голос второго принца.

Он был высоким, крепким и самым молодым из пленников. Ему едва исполнилось тридцать. Его одежда тоже отличалась качеством и покроем, но это бросилось в глаза лишь тогда, когда я услышал его обращение к слугам.

— Понятно, значит, ты и есть широко известный, самый великий полководец Свордарии, гроза западных равнин второй принц Флайсворд.

— Не смей!.. — воскликнул вспыльчивый мужчина с бородкой.

— Помолчите, капитан, — сходу осадил его принц, — вы сами пели мне дифирамбы перед вражеским шутом, теперь держите себя в руках. Его послали, чтобы подорвать наш дух. Наверняка морение голодом и тяжелые условия — части одного плана. Пленивший нас противник хочет деморализовать нас перед тем, как начать переговоры о выкупе. Держите себя в руках и не поддавайтесь на провокации. Покажем врагу благородство и непоколебимость рыцарей Великой Свордарии!

— Да! — хором ответили мужчины, воодушевляясь речью принца на глазах.

— Хо-хо-хо. Неплохое выступление, но вы явно заблуждаетесь насчет планов и намерений хозяина замка. Как уже говорил, я и есть ваш новый хозяин, и если захочу вас просто сгноить в тюрьме, то и кружку воды вам никто не принесет. Будете пить и кушать то, чем наполнили кадушку. Вам лучше не задирать нос, раз уж вы пришли с войной в чужую страну, проиграли сражение и попались в плен. Подробно отвечайте на мои вопросы, сотрудничайте и только так заслужите моё хорошее расположение. Сейчас вы никто, пустое место, даже хуже, чем пустое место. Вы — попавшиеся на краже воры и можете рассчитывать лишь на то, что я проявлю щедрость и не лишу вас жизни.

Мужчины отреагировали на мои слова гордым молчанием. Опять отвернулись и задрали носы, как индюки. Ясно. У них сеанс демонстрации достоинства. Ладно. Это поправимо. Голод может сделать их сговорчивее.

— Как я понимаю, вы не хотите сотрудничать? Что же, тогда увидимся через неделю, если выживете, — сказал я и погасил масляную лампу, которую зажигал для комфорта пленников. Сам я и так прекрасно видел в темноте.

* * *

Напуганные нашествием двух крупных армий и грохотом дворфских пушек, жители столицы не торопились возвращаться из относительно безопасного укрытия в Восточном лесу назад в город. Я мог бы быстро за ними сбегать и пригнать назад, но гоблина-убийцу никто слушать не станет, поэтому в тот момент, когда я отправился за лошадьми, принцесса в сопровождении Вилайлай отправилась к лесу.

Пока я собирал трофеи и готовил живой товар к большой, выгодной сделке, принцесса зарабатывала себе политические очки, рассказывая легковерным жителям своего королевства, как её верные слуги отстояли город и изгнали врага от границ столичной провинции. При встрече пришлось выделить принцессе ларец с серебром для найма новых замковых слуг, а самое главное, сорока новых, временных конюхов, которым поручалось заботиться о лошадях в наше отсутствие, а возможно, и поучаствовать в их продаже.

В путешествие для проведения переговоров с бароном Редфоксом мы собрались лишь к обеду, когда замок наполнился слугами, а город жителями. Закипела работа по устранению разрушений, поломанных крыш. Застучали молотки плотников, приводящих ворота замка и крыши домов в порядок.

Огненные жезлы дворфов изрешетили все стоявшие перед воротами замка дома. Целый квартал остался без крыш под шквальным огнем пушек, которым они преследовали отступающие войска короля Мардука. Теперь всё это приходилось срочно чинить, пока не пошли частые весной дожди, и щедрая принцесса пообещала помощь деньгами семьям всех прислуживающих ей в замке слуг.

Заполучив славу победоносного правителя и заботливой госпожи, принцесса укатила на север в карете в сопровождении ряженых. Пришлось нарядить в доспехи королевских гвардейцев четырёх обычных городских стражников и несколько вообще левых городских парней, способных держаться в таком тяжелом снаряжении в седле.

Без вооруженной охраны, кортеж принцессы смотрелся бы слишком блекло и уязвимо даже для небольшого отряда дорожных грабителей. Виоле остро не хватало настоящих, верных ей слуг, и поездка на север являлась одной из попыток заполучить себе некоторое количество толковых вассалов из числа мелкой, провинциальной, но хоть немного образованной знати.

В знак уважения, и как дополнительный аргумент в мирных переговорах, мы везли с собой троих пленных членов семьи покойного графа Вульфа. По настоянию принцессы важным грузом стало и тело самого графа, завернутое в ткань. Было бы легче и удобней доставить труп в инвентаре, но для сокрытия моих возможностей, пришлось его извлечь заранее. А чтобы избежать расспросов, зачем его раздели догола, был использован двойной саван для погребений.

* * *

Из-за позднего выезда к вечеру мы достигли лишь границы владений барона Редфокса и пришлось стать на ночёвку в придорожной таверне. Я беспокоился, как бы пленники не сбежали или нас не атаковали, скрытно следившие из укрытий шпионы барона, но ночь прошла на удивление тихо и спокойно. А когда после завтрака мы двинулись от развилки на северо-восток к поместью барона, нам навстречу выехали его доверенные лица, сообщившие, что барона пока нет в поместье. Его супруга готова принять гостей в своём доме, а встретиться с бароном мы сможем лишь на следующий день. Он должен к этому времени вернуться после посещения коменданта ближайшей дворфской крепости.

Дипломатия никогда не являлась моей сильной стороной, поэтому свободный день я посвятил беседам с принцессой и магессой, уточняя обычаи и нюансы реалий этого мира. Мы начали обсуждение нашего предложения лордам севера и дворфам ещё в пути, но тогда карету окружало слишком много лишних ушей, а сам транспорт так дребезжал и скрипел на бездорожье, что комфортно обсудить важные вопросы не удалось.

Всё, что я не смог обсудить в транспорте, я продолжил прояснять за горячим напитком в беседке на заднем дворе усадьбы. Во избежание отравления, травяной отвар с медом мы пили из моего хранилища. Оно сохраняло свойства предметов в момент погружения и налитый в чашечки ещё в замке, напиток оставался горячим даже спустя сутки.

Эльфийка не переставала удивляться моей магии, а принцесса упорно настаивала на том, что верить коротышкам нельзя. Она не хотела заключать даже временный союз с дворфами и опасалась, что они нападут, как только делегация спустится в их тесные подземные тоннели.

— Мой отец потакал всем прихотям короля Грунхильда, но после его смерти, тот легко предал своего верного союзника, направив свои войска на столицу с мятежниками, — надув щеки и скрестив руки на груди, заявила она.

— Не сходится, Ваше Высочество, — указывая на временной промежуток, необходимый, чтобы сообщение о смерти короля Рудольфа достигло столицы дворфов и вернулось к гарнизону местной крепости, сказал я.

Вилайлай мне ранее сообщила, что столица дворфов, где безвылазно обитает правитель, находится далеко на севере, примерно в неделе пути верхом от столицы Северной Шилдарии. Но в узких и нередко довольно низких тоннелях коротышек верхом на лошади не прокатишься. Дворфы специально строят свои тоннели такими, чтобы крупным созданиям вроде пещерных троллей, огров, и высоким, вроде эльфов и людей, было неудобно по ним перемещаться. Так они дополнительно защищаются от вторжения. С таким сообщением между крепостью и столицей, даже очень расторопный курьер доставил бы сообщение лишь за десять дней. Ещё столько бы ответ короля шёл к дворфской крепости. Всё это указывало на то, что решение о нападении было принято на месте, самим комендантом дворфской крепости или приказ атаковать был дан заранее и требовался лишь какой-то конкретный повод, которым и могла стать разнесенная слугами принцессы новость, что замок захватил граф Сардук из Южной Шилдарии.

Я призадумался и ещё до встречи с бароном Редфоксом начал подозревать, что между принцессой Виолой, северными лордами и дворфами закралось какое-то недоразумение. Без приказа короля дворфы вряд ли бы зашевелились и покинули свою крепость, тем более с пушками и баллистами. Что-то должно было их подвигнуть на столь воинственный шаг.

Пользуясь гостеприимством хозяйки усадьбы, мы благополучно переночевали в выделенных ею спальнях. Правда, по просьбе принцессы, я провел ночь в её комнате. Вопреки её же заявлениям, что она не ляжет спать в комнате с мужчиной, Виола буквально умоляла составить ей компанию и меня и Вилайлай. Она боялась спать в чужом доме и заснула, лишь зная, что я прикрою от любых опасностей.

Ещё одна ночь за пределами замка, на вражеской территории прошла абсолютно спокойно и причины этого спокойствия прояснились во время обеденной встречи с бароном. Он вел себя легко и непринужденно, словно и не являлся коварным мятежником. Поприветствовал принцессу уважительным поклоном и фразой: «Слава королеве Виоле! Рад видеть вас в добром здравии», чем окончательно выбил девушку из равновесия.

— Барон Редфокс, хватит этой демонстративной учтивости. Я прибыла к вам для серьезного разговора, давайте сразу перейдем к сути.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество. Простите, что ещё не успел прибыть в замок и дать вассальную клятву, но как видите, я сам только вернулся из четырёхдневной поездки на восток. Был занят доставкой даров нашему ценнейшему союзнику, развлекал его застольными беседами, чтобы долгое отсутствие гарнизона в крепости не сильно его беспокоило. Вы не поверите, но даже без приказа короля, за скромную плату в шестьдесят бочек эля и обещание щедрых даров после завершения осады, старейшина Бардак отправил к вам на спасение лучших своих воинов.

— На спасение? — удивленно переспросила принцесса.

— Да. Верные мне люди в столице, ещё в день предательства графа Швайна, рискуя своей жизнью, доложили мне, что граф Сардук захватил замок и удерживает вас в заложниках. Было очевидно, что он захочет воспользоваться вами для заключения принудительного брачного союза, а посланный позже от вашего имени призыв дать вассальную клятву является ловушкой для пленения и устранения ваших верных вассалов. Признаюсь, стоило большого труда и немалых трат в кратчайшие сроки поднять и собрать у столицы всех верных вам слуг. Граф Вульф со своей гвардией лично возглавил эту армию, чтобы вступить в бой с вашим обидчиком. Я не могу похвастаться воинскими талантами, но на сбережения именно моей семьи, используя старые связи, я смог привлечь к бою наших самых верных союзников. Надеюсь, вы по достоинству оцените наши с графом старания и вернете нашим семьям земли, что ваш отец отнял за последние двадцать лет.

— Ничего не понимаю, барон Редфокс, вы наняли дворфов для моего освобождения из плена? Король Грунхильд тут ни при чём?

— Разумеется, Ваше Высочество. Действовать нужно было быстро, а согласование отправки войск с королем дворфов заняло бы три недели. И это, если бы он рискнул обострять отношения с Южной Шилдарией, в чём я совсем не уверен. У нас и вас, Ваше Величество не было возможности ждать столько времени. Граф Вульф порывался атаковать замок малыми силами, чтобы граф Сардук не успел насильно сделать вас своей женой. Этот отважный юноша хотя и молод, но благороден и вполне достоин стать вашим супругом. Он рискнул своей жизнью, чтобы спасти вас из плена, но и без моей помощи это было бы невозможно.

Было видно, что барон ни секунды не сомневается, что очень хорошо послужил принцессе и был уверен, что он и граф Вульф будут щедро одарены за верную службу. Переглянувшись с принцессой, я понял, что мы восприняли появление армии на севере неправильно и отказ давать вассальную клятву северными лордами был не подтверждением мятежа, а их уверенностью, в том, что принцесса находится во власти графа Сардука, хитростью и подкупами захватившего королевский замок и власть в стране.

— У меня для вас плохие новости, барон Редфокс, — поморщив нос, пробормотала принцесса Виола, — граф Вульф погиб и прибывшие ко мне на помощь воины подгорного народа тоже.

— Что?! Но, как это возможно? Там было почти четыреста воинов! — искренне удивившись и скривившись, как от приступа острой сердечной боли, воскликнул мужчина.

— К графу Сардуку вскоре присоединились войска его брата, короля Мардука, но не они, а коварные захватчики из Свордарии, ударившие в спину войскам Мардука нанесли стойким защитникам моего замка сокрушительный урон. Граф Вульф и дворфы сражались до конца, как герои, но силы врага были слишком велики. Свордария захватила город и только когда их главные силы с награбленным ушли, мне удалось вернуть город себе.

— Горе, какое горе. Что я скажу коменданту Бардаку? Как мне объяснить потерю огненных жезлов. Королева Виола, — склонившись под грузом тяжелых новостей, простонал мужчина.

Барон Редфокс был крайне расстроен и после принесения вассальной клятвы новой королеве Северной Шилдарии, девушка отпустила его отдыхать. Раз дворфы оказались жертвами недоразумения, и совершенно точно союзниками, а не коварными пособниками мятежников, а король Грунхильд вообще был не в курсе насчет событий у соседей, дальнейшая встреча и проведение мирных переговоров с дворфами полностью теряли смысл.

Чтобы поддержать безутешного барона Редфокса, принцесса написала для коменданта Бардака и короля дворфов красочные послания, где высказала огромную благодарность храбрым воинам горного народа, отозвавшегося на её клич и пришедшего на помощь в самую трудную минуту. Она вознесла хвалу Небесным богам, что даровали ей столь сильного и надежного союзника, отразившего огромные армии захватчиков из вероломной Южной Шилдарии и коварной Свордарии. К сожалению, воины пали в неравном бою и враги разграбили замок, забрав всё ценное, включая дворфскую военную технику.

Этим посланием она подтверждала союзнический статус Северной Шилдарии и Королевства Дворфов, как надежного торгового и военного партнера, а в приписке обязалась устранить нежить, запертую в южной дворфской пещере в самое ближайшее время. На самом деле я уже зачистил эту пещеру, но раз об этом никому не известно, то можно использовать это обещание для демонстрации усилий к взаимовыгодному миру и сотрудничеству.

Хотя мы приехали налегке, по просьбе принцессы я вывалил часть содержимого замковых складов, а именно той части, что касалась бочек с пивом и элем на внутреннем дворе усадьбы барона. У меня в хранилище царила страшная неразбериха. Я мог понять, что где лежит, лишь по хронологии заполнения. С учетом того, что я похитил из обоза самих дворфов, короля Мардука и ранее из пещеры Магистра, вышло двести восемьдесят небольших, пятидесятилитровых бочонков и двадцать пять больших, двухсотлитровых. Это то, что удалось найти быстро, лежащим в одном месте, а если учесть валяющееся по хранилищу россыпью, то наберется ещё дважды по столько же.

Настроение и самочувствие барона Редфокса, вышедшего глянуть на королевские дары, значительно улучшилось. Ещё сильнее оно улучшилось, когда ему была обещана часть дохода от продажи трофейных лошадей захватчиков. Похоже, его больше всего опечалила часть фразы принцессы, где она пожаловалась на разграбление королевского замка, чем сам факт массовой гибели защитников. В общем, барон хоть и не сиял, как раньше, до этих новостей, но быстро пришёл в себя и был более-менее доволен устной и описанной в посланиях благодарностью и дарами новой королевы.

После этих событий пленники из окружения графа Вульфа были немедленно освобождены. Принцесса принесла им свои искренние извинения, признала подвиг графа Вульфа и предложила позже прибыть в замок с новым главой семьи Вульфов, чтобы получить награду за её спасение. Новому главе рода Вульфов нужно было явиться в королевский замок для принесения вассальной клятвы в течение следующей недели. Никакие обязательные для такого случая дары в этот раз не требовались. Для принцессы было гораздо важнее получить первых верных вассалов, чем пополнить казну.

Повозка с телом графа была передана его освобожденным спутникам. С большим трудом я отыскал ту часть хранилища, где сохранил их доспехи и оружие. Всё это было возвращено владельцам с демонстрацией искренних сожалений о возникшем недоразумении. Когда надо, принцесса показывала отличные актерские качества. После этого мы незамедлительно покинули поместье Редфоксов, чтобы поскорее вернуться в оставленный на слуг замок. Я волновался за Каа и Шии. Хоть слугам и было трижды сказано, что девушки-кошки не рабы и находятся у принцессы на особом счету, необразованные люди бывают очень глупы и жестоки. Как бы со зверолюдками не поступили плохо.

У меня был и ещё один повод поспешить. Сначала я хотел, но потом отвлекся и так и не назначил слугу, ответственного за присмотр за пленниками. В тюрьме, уже четвертый день без воды и еды находились горделивые узники из Великой Свордарии. Тяжелые условия содержания в любом случае пойдут гордецам на пользу, но как бы они действительно не загнулись без воды. А ещё их переполненная кадушка… Этот элемент издевательств даже для меня был чересчур. Короче, я спешил назад, чтобы исправить допущенную ошибку. Нужно было срочно обеспечить пленникам доступ к воде и нормальному туалету, а дальше будет уже видно, получится с ними что-то дельное или нет.

Часть 11 Смена амплуа

Я торопил кучера всё время. Взмыленная двойка лошадей выбилась из сил, таская за собой тяжелую карету по весеннему бездорожью. Благородные животные устали, но справились и доставили нас в тёмный замок к полуночи, но, к сожалению, спешка оказалась излишней.

Набрав ведерко колодезной воды, я сбежал по темной лестнице на самый нижний подземный этаж темницы и застал в конце коридора уже пустую камеру. Сначала подумал, что пленников выпустили нерадивые слуги, но внимательно изучив характер повреждений креплений двери, вырванные и погнутые петли и пришёл к выводу, что, скорее всего, они освободились самостоятельно. Всё же, пять крепких мужчин в одной камере могли выбить дверь, если действовали сообща и не боялись шуметь.

Они могли вырваться и раньше, если бы сразу сообразили, что никакого присмотра за пленными нет. Если им и помогал кто-то снаружи, то его помощь не имела решающего значения. В любом случае, второй принц Свордарии и его ближайшие помощники уже покинули камеру, и теперь нужно было выяснить, как давно это произошло. Имело ли смысл пускаться в погоню, и не задержала ли их случайно городская стража, дежурившая на городских воротах.

Чтобы узнать эти важные детали мне потребовалось всего двадцать минут. Замковые слуги видели беглецов, а избитый ими конюх даже запряг для них повозку и составил компанию до городских ворот. Помощи одного незначительного заложника хватило, чтобы пятерка вооруженных обычными палками беглецов покинула сначала замок, а затем город.

Мне даже не пришлось искать и расспрашивать городскую стражу. Все важные подробности выложил выкинутый ими из кузова прямо на ходу конюх. Бесполезные дармоеды из стражи были способны только сбивать деньги с трусливых селян и нападать на безоружного гоблина и пару зверолюдок, а когда потребовалось остановить подозрительную, несущуюся на полной скорости повозку с чужаками, они просто расступились, не оказав им никакого сопротивления. Трусы! Бездари и трусы!

Я решил, что с утра попрошу принцессу разогнать всех этих бесполезных дармоедов. Нужно провести набор новых стражей, от которых будет хоть какая-то польза. Время побега узников тоже не радовало. Второй принц Флайсворд решился на побег вечером того же дня, когда мы с принцессой только отправились на север.

Три дня прошло. Беглецов уже не догнать. Нет, чисто гипотетически, если бы я рванул в погоню прямо этой же ночью, следовал точно за ними без сна и отдыха, и ни разу не сбился с пути, то нагнал бы их на шестые-седьмые сутки, но я не знал местности и, скорее всего, потерял бы их след ещё в границах Северной Шилдарии.

Честно говоря, не было никакого желания так надрываться ради сомнительной выгоды от выкупа пленников, хотя такое раннее бегство принца, безусловно, создаст проблемы уже в скором будущем. Я не только потерял ценного заложника, но и добавил Северной Шилдарии ещё одного очень опасного врага. То унизительное поражение, что потерпел уверенный в своих силах «великий полководец», а также унижения плена спровоцируют и ускорят новое вторжение Свордарии. Я в этом ни секунды не сомневался.

* * *

Утром я посетил Её Высочество, высказался по поводу бесполезной городской стражи, сообщил, кого и как они упустили, чем вызвал вспышку её гнева на бесполезных замковых слуг. Сильно досталось трусливо помогавшему беглецам конюху и новому капитану городской стражи. Принцесса приказала их хорошенько выпороть плетью, чем показала, что может быть не только доброй и щедрой, но и очень строгой и даже жестокой. Выпоротый капитан горячо пообещал навести порядок в рядах подчиненных и строго наказать виновных. Его унесли под руки. Сам он идти не мог.

Стража получила хорошую взбучку, но суть порожденной их разгильдяйством проблемы это не решало. Я также был виноват, что не озаботился нормальным присмотром за пленными, и принцесса Виола попыталась сыграть на этом и взвалить на мои плечи ответственность за возможные последствия допущенной ошибки. Она хотела, чтобы я всё же отправился в погоню, а заодно разведал положение дел в южных провинциях.

Не знаю, как она себе это представляла, но кроме поимки беглецов, нужно было проникнуть в поместья четырёх южных лордов и тайком выяснить, готовят ли они армию для нападения на столицу. Они так и не ответили на её призыв принести вассальную клятву. Однако, теперь было уже известно, что доставке этих посланий, а также самому прибытию лордов в столицу могли помешать вероломно вторгнувшиеся из Южной Шилдарии войска.

Принцесса хотела посмотреть, кто присутствовал в палатке короля Мардука в момент, когда я напал на его тыловой лагерь. Она не сомневалась, что я прибрал в хранилище тела всех убитых, и я стал беспокоиться, что даю ей слишком много лишней информации. Если её прижмут неглупые враги, она может выложить им все мои секреты. На будущее, я решил дозировать выдаваемую принцессе Виоле информацию. Она хоть и мой официальный союзник, но легко может стать и злейшим врагом, если обстоятельства круто изменятся.

Пока её удерживал в узде шантаж похищенной королевской казной, но рано или поздно я потеряю этот козырь и тогда можно ожидать удар в спину. Тем не менее, выполняя требование принцессы, я вывалил на пол тронного зала тело короля Мардука, его телохранителей и всех спутников, что находились в палатке и самом лагере, включая стражу и слуг.

Голых, ещё теплых, окровавленных тел со свежими порезами на горле и гримасами ужаса на лицах, среди представленных вниманию Её Высочества, оказалось очень много. Приличная такая горка в три метра высотой и ещё вокруг в два-три слоя насыпалось. Всего около семидесяти покойников. Шокированная горой свежих трупов Виола вырвала недавно съеденный завтрак прямо себе под ноги. С трудом подавляя новые рвотные позывы, она попросила срочно убрать весь этот ужас с её глаз и выдавать впредь по одному и так, чтобы она не видела гениталий и прочего непотребства, а только лица.

Пришлось мне во второй раз запихать мертвецов в хранилище, сохраняя их положение в общей структуре инвентаря. Конечно, нужно было вплотную заняться пересмотром инвентаря, чтобы удалить мусор и разложить всё в удобном порядке, но я всё никак не мог найти для этого душевных сил и свободного времени.

Просматривая лица покойников в запрошенном «пристойном» формате, принцесса несколько раз ахнула, прикрывая рот ладошкой, и в итоге попросила оставить на полу тела семерых мужчин. Оказалось, среди спутников короля Мардука обнаружился его болезненный, наследный и запасной, второй принц. Это была просто неимоверная удача, одним махом сразить всех представителей правящего рода соседней страны.

В отсутствие правителя и его наследника королевством управляли делящие между собой полномочия советники. Обычно это лорды крупнейших провинций, самые влиятельные слуги, которые сами не прочь занять место правителя. Непонятно зачем король Мардук так рисковал и потащил сразу двух своих сыновей с собой, но он очень просчитался. Пользуясь тем, что о гибели правящей династии никому не известно, можно было запросить с соседей огромный выкуп за короля и двух принцев. Советники будут вынуждены заплатить или устроят дворцовый переворот, пытаясь захватить власть во время плена господина, что нам также на руку.

Можно будет заявиться в Южную Шилдарию во время начавшейся смуты с небольшой армией и устроить то же самое, что король Мардук попытался провернуть сам. После смерти или во время пленения старого правителя, когда наследник ещё не укрепил свою власть, вассалы нередко организовывают заговоры с целью скинуть правящую династию, но если они не могут полюбовно договориться между собой, кто возьмет власть, в стране начинается полная неразбериха. Несколько советников сами попытаются сесть на трон и задавить оппонентов.

Глаза принцессы Виолы загорелись от заманчивых перспектив. Она уже видела себя на троне более богатого и сильного южного соседа. Мечта её отца станет явью, если она правильно воспользуется ситуацией, а с ресурсами двух королевств даже грозная Свордария уже не будет казаться такой опасной.

Тела других отобранных Её Высочеством людей принадлежали трём действующим лордам и одному уже готовящемуся заменить отца наследнику из четырёх южных провинций её страны. Как и думала принцесса, король Мардук взял их в заложники, чтобы пополнившие его армию воины не сбежали с поля боя. Фактически, это означало, что все южные провинции были обескровлены и обезглавлены самим бывшим правителем Южной Шилдарии и опасаться их восстания не стоило. Нужно было разослать новые призывы к вассалам, указав, что старые, выступившие на стороне врага лорды казнены, а подчинивший их правитель разбит и пленен. А ещё лучше, опять устроить костюмированное шоу, и в сопровождении сотни переодетых в рыцарей слуг, посетить одно поместье лордов за другим, требуя немедленно присягнуть на верность новой королеве.

Вероломный Мардук, сам того не ведая, сделал Виоле огромное одолжение, собрав вместе всех давно выражавших недовольство её отцом, капризных и несговорчивых вассалов и лишив знатные семьи их сильнейших воинов. Дальнейшие действия удачливой принцессы были очевидны. Не желая терять ни минуты, Виола попросила спрятать и никому не показывать выбранную ею семерку мертвецов и готовиться к поездке на юг. Она будет строить свою дальнейшую дипломатическую игру, опираясь на знание, что эти люди уже мертвы, но при необходимости, использовать их, как ещё живых заложников. Я должен был это учитывать в своих действиях и не говорить лишнего.

* * *

В очередной срочной поездке, теперь уже на юг, я выдал для задумки принцессы все имеющиеся у меня запасы доспехов королевской гвардии Северной Шилдарии. Их не хватало, чтобы создать сотню рыцарей массовки и недостающую часть восполнили похожие доспехи других воинов, на которых не было гравировки герба Свордарии.

В этот раз я ограничился лишь вопросами снабжения, позволив принцессе самой выбрать исполнителей роли непобедимой армии Её Величества. В кортеж вошло три десятка повозок. Далеко не все «рыцари» умели держаться в седле, и их принцесса усадила в грузовой транспорт, но лошадей мы всё равно брали по две на число воинов. Виола хотела убить двух зайцев и перед вассалами покрасоваться и перегнать некоторую часть трофейных лошадей на рынки герцогства Вудслив, ближайшего южного соседа, если не считать Южную Шилдарию.

Чувствуя потребность поговорить с Вилайлай, я выбил для нас отдельную карету. Мне показалось, что эльфийка в последнее время избегала общения со мной, и вообще, выглядит какой-то подавленной и несчастной. Мне хотелось углубить свои познания о магии и мимоходом выяснить, что мучает длинноухую красавицу. Хотя и так можно было догадаться. Она оказалась заложницей моих махинаций, не могла поступать и отправиться туда, куда сама хотела. Я не возвращал большую часть дорогих ей магических артефактов, принцесса не расплачивалась. Тут было от чего скиснуть. Эльфийка явно не привыкла к такому положению вещей.

После возвращения в замок с севера, за завтраком в гостиной, она опять обозначила принцессе свой нейтралитет, как представителя Звездного Храма и попросила разрешения больше не участвовать в обсуждении политических и дипломатических вопросов.

— Я не вправе давать вам советы и следуя законам Звездного Храма, осознанно не хочу влиять на ваши решения, Ваше Высочество, — не поднимая глаз, сообщила эльфийка.

— Уважаю вашу позицию, наставница, но могу ли я рассчитывать на вашу поддержку в ближайшие несколько недель, когда решается судьба моей страны? В течение ближайших тридцати дней я обещаю закрыть все финансовые вопросы и, разумеется, щедро оплачу и то время, что вы были вынуждены охранять меня, пока я укрепляю своё положение на троне.

Глянув на меня и получив немое согласие, эльфийка согласилась на новые условия и сроки.

— Но я обещаю лишь оказывать посильную поддержку и защищать вашу жизнь в случае нападения. Сама я и не намерена никого убивать, вы готовы это принять? — ещё раз уточнила магесса.

— Конечно, наставница. Я не требую от вас проявлять жестокость. Только защита и теми способами, которые вы сами считаете приемлемыми.

Эльфийка молча кивнула. После этих слов принцессы было видно, что она почувствовала облегчение, обозначив границы, в которых будет действовать. Я тоже хотел определиться, какой план действий она подготовила для выполнения данного мне обещания и намеренно устроил нам уединённую поездку, хотя понимал, что принцесса Виола чувствует себя неуверенно, когда меня и эльфийки нет рядом.

* * *

Я уже изучил лицо Вилайлай вдоль и поперек, но не переставал удивляться, как всё же эта эльфийка прекрасна. Её нежные черты лица, мраморная кожа без единого изъяна, длинные, светлые волосы, изящные жесты, сама манера говорить и держаться, заставляли замереть и завороженно любоваться ею, как спустившимся с небес божеством.

Она производила завораживающий эффект не только на меня, но и на всех местных жителей, особенно мужчин. Высшие эльфы, живущие сотни лет, прекрасные от природы создания, а также могучие маги и мудрецы, были для них особой, высшей кастой. Их обожали и боялись, любили и ненавидели. В людях вскипала зависть. Молодость, долгая жизнь без болезней, магические дары — у эльфов было всё! Разумеется, им сильно завидовали все, кто не обладал и десятой частью их врожденных даров.

Мне стало стыдно, что я дразнил, выглядевшую даже моложе юной принцессы Виолы эльфийскую магессу, старухой. Конечно же, Вилайлай выглядела просто великолепно, а с учетом её реального возраста, поразительно юной и свежей. Она попрала своим прекрасным ликом саму тленность бытия. И эта волшебная особа согласилась всеми силами и личными средствами способствовать моему желанию вернуться домой! «Похоже, я просто охренел, шантажируя столь прекрасное и, как ни странно, до сих пор в чём-то наивное создание. Надо срочно извиниться за тот бред, что я нёс», — подумал я, опять залипнув на сидящую напротив спутницу, мило потупившую взгляд в пол.

Старая карета скрипела и дребезжала куда сильнее, чем новая, но всё равно не так сильно, как это было на каменистых, наполовину размытых северных дорогах. Если повысить голос, можно было общаться даже под раздражающий скрип. Решившись начать разговор, я набрал в лёгкие воздуха и выдохнул:

— Извини.

— Извини, — почти одновременно со мной сказала Вилайлай, и мы удивленно уставились друг на друга.

После этого не сговариваясь усмехнулись и опять удивились тому, как синхронно мы реагируем на друг друга.

— Извини, — в этот раз одна повторила эльфийка и опять уперла взгляд в пол, — ты, наверное, ломал голову в догадках, почему я так отстранённо веду себя в последнее время?

— Ага.

— Я много думала. Не знала, как относиться ко всему, что происходило с момента нашей первой встречи в Храме Призыва. Прости, Лайт, я очень злилась на тебя за те слова, что ты мне сказал, но, если быть откровенной, ты был прав.

— Нет! Что ты, Вилайлай? Я совсем не думаю, что ты старуха. Ты выглядишь просто великолепно. Я забываю дышать, когда любуюсь тобой. Просто заметил, что тебя злит моя глупая шутка и не смог удержаться. Есть у меня нехорошие черты характера и это одна из них.

— Правда? — расцветая на глазах, спросила магесса.

— Ну, конечно. Ты своё отражение видела? Как можно было поверить в тот бред, что я нёс? Извини, Вилайлай. Я давно хотел извиниться за свою неуместную выходку.

— Я рада, что мы развеяли наши недопонимания, Лайт. Мне стало гораздо легче. Было так обидно, что плакать хотелось. Я ведь и вправду переспелый фрукт. Мне стыдно это говорить, но я упустила свой детородный возраст с головой погрузившись в изучение магии. Мне казалось, что нет ничего важнее, ведь я училась, чтобы отомстить за смерть своих родителей. Они погибли в сражении с тёмными магами. Они были Инспекторами Звездного Храма. Представляешь, они так и познакомились, встретившись на совместной миссии. Они были ещё юны по эльфийским меркам, когда стали Хранителями Закона. Я их почти не знала, меня вырастила старшая сестра, кроме неё у меня больше нет родных. Родители моих родителей также погибли, сражаясь с магами-отступниками.

У других Высших эльфов огромные семьи — братья, сестры, даже прапрабабушки и прапрадедушки живы до шестого колена, а я совсем сирота, теперь ещё и бесплодная сирота. Вот почему я всё время думала о… ну… даре Алого Пенетратора. Мне больше не на что надеяться. Я даже здесь подвела родителей. Сестра тоже не родила, так как была вынуждена заботиться обо мне, как о собственной дочери. Моего рода больше нет. Наше огромное поместье пустует. Я, сестра и сорок пустых комнат. Так много смертей в нашем роду, которые я не смогла принять, вот я и застряла в Школе магии Первоэлементов, а затем в Академии, но знаешь, теперь это в прошлом.

Я должна признать, что бездарна в магии и сама везде ошиблась. Ты позволил мне честно взглянуть на то, в чём я сама себе боялась признаться. Я нигде не преуспела. Везде провалилась и даже при первой встрече с тёмными магами полностью проиграла. Попалась в ловушку, как наивное дитя. Я совершенно не способна отомстить за родителей, но ты другой. Лайт, я злилась на тебя, потому что завидовала. Ты такой сильный и смелый. И дня не прошло, как тебя призвали, а ты спас мне жизнь и своими руками уничтожил коварного отступника и целую армию врагов.

Извини, я так быстро забыла о данном тебе обещании. Думала лишь о себе. Злилась, обижалась, искала себе оправдания, не хотела признавать, что ты во всём лучше меня. Мне было обидно, что я столько лет училась, а оказалась слабее маленького и кажущегося ни на что не способного гоблина. Я говорю глупости, да? Прости, я опять думаю лишь о себе. Хотела выговориться и… посмотреть на посох некромантии. Можно?

— Да, а почему нет?

Без задних мыслей я достал из хранилища этот совсем неказисто выглядящий легендарный артефакт, но не рискнул выпустить из рук, показывая его эльфийке. Честно говоря, неожиданная тирада Вилайлай насторожила меня. Она пыталась извиниться, сблизиться, но вдруг всё это просто игра, чтобы затуманить мою бдительность и уничтожить «плохой» артефакт.

— А как он работает? — с горящими от искреннего интереса глазами, спросила эльфийка.

— Всё просто, выбираешь цель, произносишь нужное заклинание и мертвец становится слугой.

— Можешь показать? — похлопав ресницами и закусив от стыда нижнюю губу, попросила эльфийка.

— Прямо здесь? Для активации нужен труп, понимаешь? Хочешь, чтобы я заполнил салон запахом и неприглядными выделениями мертвеца?

— Прости, Лайт. Если это слишком, то не надо. Просто… просто я хотела увидеть, как ты используешь магию школы Смерти. Ты всегда скрывал это и у меня возникло огромное желание увидеть эту магию своими глазами.

— Да без проблем.

Я достал из инвентаря уже давно лишившийся плоти, почерневший от старости скелет. Вернее, в первоначальном виде он выглядел, как просто горка из костей и произнес:

«Абсолютное подчинение мертвой плоти!»

Разумеется, костям было всё равно, тихо или громко я активирую заклинание, но мне почему-то было важно, хорошо слышать свой голос и я произнес заклинание очень громко, перекрикивая скрип и дребезжание транспорта. Горка костей озарилась слабым черно-зеленым свечением и сама преобразилась в анатомически правильно сложенный скелет человека. И тут до меня запоздало дошло, что я говорил не на местном человеческом языке, к звучанию которого уже привык, ни на эльфийском или зверолюдском, а на родном английском и при этом заклинание сработало!

— Древний магический язык! Лайт, вы знаете этот давно забытый, таинственный, древний язык! — поразилась эльфийка.

— Да, а что тут такого? — пожимая плечами, ответил я опять на эльфийском.

Странно, что она называла английский — магическим языком, но рассказывать, что пол моего мира на нём разговаривает и совсем не считает его магическим, скорее всего, было бессмысленно.

— Вы — древний маг! Ну, конечно же, вы — великий Архимаг из древних эпох. Я даже представить не могла, что когда-нибудь встречу кого-то столь могущественного! — шокировано качая головой, пролепетала эльфийка.

— Ну, хватит нахваливать, Вилайлай. Что такого особенного я сделал, что ты тут раскричалась?

— Владыка Лайт, умоляю, скажите, какого круга это заклинание?

— Третьего.

— Третьего. Оно поглотит около трети моих максимальных запасов маны. А сколько раз вы его использовали, чтобы создать ту огромную армию, которой напали на город?

— Ну, раз в оживленной армии было семьсот пятьдесят воинов… потом в бою мне пришлось повторно поднять ещё около четырёх сотен павших другим заклинанием четвертого круга, а затем я снял заклинание контроля со всех войск повторной активацией "подчинения". Грубо, всего выходит около двух тысяч кастов. Это, если не считать ещё тысячи-двух активаций боевых заклинаний попроще.

Эльфийка плавно сползла по сидению на пол и, оказавшись передо мной на коленях, взмолилась:

— Великий архимаг, прошу вас, не откажите в наглой просьбе такой бездарности, как ваша покорная слуга. Я хочу стать сильнее, прошу, господин Лайт, позвольте стать вашей ученицей.

— Ты?! Моей ученицей? — оторопев от неожиданной просьбы, переспросил я.

— Я знаю, что недостойна, но без ваших наставлений я так и останусь серой бездарностью.

— Хватит, Вилайлай. Ты меня смущаешь, а ну быстро встань с колен.

Но эльфийка отказывалась вставать, пока я не дам ей ответа.

— Ладно, ладно, я покажу тебе несколько фокусов. Может и сработает, — чувствуя себя очень неловко перед стоящей на коленях женщиной, пообещал я.

— Спасибо, наставник, обещаю, вы не пожалеете, что не отказали мне. Вы ещё обещали обучить меня секретным любовным техникам Алого Пенетратора.

— Это точно нет, — сразу отрезал я.

— Но почему, наставник, вы же уже мне пообещали?

— Они слишком сложны в освоении.

— Я буду очень стараться, обещаю.

— Позже, когда-нибудь позже, — хватаясь за голову от дурацкой ситуации, в которую я опять вляпался, пообещал я.

Но одно я знал точно, признаваться, что я никакой не древний архимаг, а просто игрок, который почти случайно раздобыл в пещере легендарный посох некроманта и откровенно читерит с мгновенным восполнением маны, точно нельзя. Если она поймет, что я халявщик и пустышка, то точно откажется помогать с возвращением в родной мир.

Часть 12 Достойная цель

Изменение субординации в отношениях с эльфийской магессой позволили мне, наконец, выяснить у неё подробности долго обдумываемого ею плана по возвращению меня домой. До сих пор при расспросах Вилайлай отшивала меня дежурной фразой: «Я всё ещё размышляю над этим», но когда спросил уже в качестве уважаемого наставника, она сразу призналась, что начать придется с долгого путешествия в её родные земли. Эльфийка не видела другого способа быстро добыть достаточно крупную сумму, чтобы выкупать нужные для ритуала кристаллы в магических и торговых гильдиях, кроме как от продажи её родового поместья и всех ценных магических сокровищ предков.

Для приобретения дорогих ресурсов для ритуала нужны деньги и деньги огромные, а самый быстрый и честный способ их добыть — это продать что-то не менее ценное. Оказывается, она совсем не шутила, когда заявляла об этом в первый раз. В зависимости от удачи и существующего у нужных людей предложения, мы сможем купить всё необходимое за сумму от десяти до тридцати миллионов серебряных монет. Это огромная, просто колоссальная сумма даже для крупных королевств. Огромное родовое поместье Вилайлай стоит меньше полумиллиона. Больше всего средств она рассчитывала получить за свитки заклинаний и коллекцию магических артефактов своего отца.

В действительности, сам отец Вилайлай пополнил её всего одним предметом, а другие восемь достались ему от отца, а тому от деда. Коллекция небольшая, но очень ценная. За неё можно выручить от двух до трёх миллионов серебром, если найдется несколько достаточно состоятельных покупателей.

Эльфийка была уверена, что многие старые магистры Академии Магического Совершенства захотят купить хотя бы один предмет из этой коллекции, поэтому её удастся быстро продать за достойные деньги, а если нет, то всегда можно обратиться в торговую гильдию столицы Королевства Аскания по соседству и устроить закрытый аукцион.

Нахмурившись, эльфийка призналась, что свободная продажа уникальных, и тем более обладающих огромной силой магических артефактов обычным людям также запрещена Звездным Храмом. Высшие эльфы этого могущественного объединения магов выступали, как контролирующий и карательный орган, регулирующий вопросы использования магии и магических артефактов на всём континенте.

Великие архимаги, признанные всеми мудрецы на собрании Высшего совета на своё усмотрение определяли, какую магию позволительно изучать, а какую нельзя, какие артефакты и свитки позволены для использования, а какие под запретом. Их посланники преследовали и уничтожали магов, нарушивших установленные Высшим советом правила. Это привело к трём разрушительным Магическим войнам за последнюю тысячу лет, где одни маги сражались с другими.

На самом деле война с отступниками никогда и не прекращалась, просто многие из них скрылись от преследования и продолжают свою противозаконную деятельность тайно. Они хитростью и обещаниями богатства и огромного могущества заманивают в свои секретные организации новых, одаренных богами адептов, чтобы восполнить поредевшие ряды, а набравшись сил, опять бросают вызов Звездному Храму.

Только в окрестностях гоблинских болот, Черном лесу, в катакомбах Башни Иллюзий и бесчисленных оркских пещерах, отнятых у дворфов этим быстро размножающимся народом, скрывается три опасных конклава тёмных магов, один из которых оказал помощь графу Сардуку в захвате власти в Северной Шилдарии. Как минимум, он нейтрализовал саму Вилайлай, чуть не сделав из неё рабыню — бесправный генератор маны для заряда своих магических кристаллов.

Эльфийка, помнится, так увлеченно рассказывала про щедрые дары Небесных богов и магию, но если вспомнить, мне маги в войсках короля Мардука и второго принца Свордарии не встречались. Вообще ни одного! Я решил уточнить этот вопрос, и оказалось, что всем магам под страхом смерти запрещалось участвовать в любых междуусобных войнах. Их божественный дар нельзя было направлять на убийство себе подобных, за исключением крайних случаев оправданной самозащиты, когда обезвредить несущегося навстречу убийцу просто нет никакой другой возможности. Так, служившие при дворе короля Рудольфа маги не оказали сопротивления наёмникам врага, когда граф Сардук устроил дворцовый переворот. Они были временно приглашёнными на службу членами гильдии магов Королевства Шор и просто покинули Северную Шилдарию и отправились в свою гильдию, когда их нанимателя убили.

Графу не пришлось с ними сражаться, но и их он тронуть не посмел, так как проблемы с Звездным Храмом никому не нужны. Узнав, что магов убили по приказу графа, Инспекторы — боевые единицы подразделения магов-следователей, которых ещё называют Хранителями Закона, вздернули бы исполнителей и его самого на стене занятого им замка. В этом плане Звездному Храму было абсолютно всё равно, кто перед ними, дорожный бандит или даже правитель сильнейшей на континенте страны. Маги неприкасаемые, но и сами вынуждены строго следовать правилам Звездного Храма. Выходило, что по незнанию я нарушил и множество местных, всем известных законов по этике для магов, но я понятия не имел, что такие законы существуют.

Вилайлай также не предупредила меня об этом вначале. Просто, не знала, что я могу сходу использовать боевую магию. А позже, когда это стало уже очевидно, не знала, как ко мне относиться. Я был гоблином, призванным героем и никогда не обучался магии в Школе Первоэлементов при Храме. По логике, с гоблина вообще что-то требовать было абсурдно. На эту болотную расу правила не распространялись. Никто даже не следил, чем они занимаются у себя на болотах, пока зеленокожие не набирались смелости воровать скот и детишек в пограничных деревнях соседнего королевства.

Я же вообще был исключением из всех правил, так как призван по воле богов из другого мира. Героям позволяли и прощали куда больше, чем обычным, местным жителям, чтобы не оскорбить богов. И наказывали их лишь в том случае, когда они становились уже ходячим бедствием. Кара за неправильное использование магии ложилась в первую очередь на правителей страны, призвавших героя. Они были обязаны обеспечить героя наставниками, которые тщательно изложат и втолкуют все ограничения, что накладывало на них желание использовать магию в чужом для них мире.

Запрет на использование магов в военных действиях заметно снизил их престиж в человеческих странах. Они ещё могли выступать личными телохранителями правителей, наследников, знатных лордов, но при начале борьбы за трон или любом крупном конфликте с соседями в любой момент могли умыть руки, ссылаясь на законы контролирующего и карающего магов Звездного Храма.

Кому нужны слуги, что на законных основаниях покинут господина в случае противостояния с врагами? Правильно, никому. Поэтому магов на службе у правителей редко когда встретишь. По той же причине и в войсках их не оказалось. Маги заняли нишу ученых этого мира. Они изобретали много нового, занимались исследованиями, и не только в вопросах магии, но и в естествознании, целительстве, алхимии, изучали звездное небо и послания Небесных богов. Самое большое количество магов можно найти в священных землях Высших эльфов, в Хрустальной башне и Башне Мудрости на территории Звездного Храма.

В человеческих странах они обычно концентрировались в гильдии магов или авантюристов. Первые заполняют маной особые, магические кристаллы, изготавливают простые защитные магические амулеты и свитки с небоевой магией первого и второго круга. Вторые… Пожалуй, маги-авантюристы, были единственным исключением, маргиналами, которым позволялось использовать в этом мире боевую магию, кроме Инспекторов Храма. Но применяли они её исключительно на всяких опасных монстрах, которые время от времени приходили к границам людских стран из Черного леса, снежных и засушливых пустошей, и других опасных для жизни мест.

Когда я уточнил первые пункты плана Вилайлай, касающиеся добычи денег, дальше по плану шли поиски необходимых кристаллов в Священных землях Высших Эльфов, посещение старейшин племен Лесных эльфов. Это близкие родичи Высших эльфов, отвергнувшие плоды цивилизации, и по старинке живущие в лесах охотой и собирательством.

Они имеют и ещё одно важное отличие от длинноухих соседей — среди них, фактически, не встречаются способные к магии подростки, что сказалось на их продолжительности жизни. Она ничем не отличается от людской. Их легко можно отличить от Высших эльфов примитивными, кустарно изготовленными нарядами из кожи и шкур. Они не торгуют с людьми и дворфами, не используют металлические доспехи и наконечники стрел, обходясь каменными и костяными. Лесные эльфы довольно агрессивны и жестоки к чужакам в своих лесах, являющихся их охотничьими угодьями. Если завидят охотников-чужаков или не дай бог лесорубов, то без раздумий лишат их жизни потому, что от размеров лесов, количества дичи и зверя зависит их выживание.

Это люди распахивают поля и выпасают себе стада скота в пищу. Они могут себе позволить заменить одни продукты другими в случае засухи, мора и неурожая, как и дворфы с орками, жрущие мясо всяких ползучих гадов и пауков, и вырастающие в высоту до пояса полуядовитые пещерные грибы, когда есть нечего. Но у Лесных эльфов такого выбора нет. Если в их лесу станет кто-то бесконтрольно охотиться, ставить капканы, силки и собирать ягоды с орехами, они сами будут голодать и вовсе вымрут, так как им почти нечего предложить соседям для торговли.

Но для нас у лесных эльфов всё же есть один полезный товар, особый кристалл, который можно добыть только из монстров. Кристаллы жизни, также в большом количестве необходимые для ритуала и добываемые исключительно из монстров мы сможем купить именно у Лесных эльфов. Они постоянно охотятся, постоянно курсируют по своим территориям, следуя за добычей, и первыми обнаруживают в лесах новые логова опасных монстров, время от времени по неизвестным причинам возникающие в мире из ниоткуда.

Относительно слабые, а иногда и очень сильные монстры также появляются и на полях, в горах, в пещерах, пустошах и на болотах. Везде на континенте, но если в границах людских Королевств с ними довольно быстро расправляются опытные авантюристы, то в свои леса эльфы их не пускают и это первое место, где мы можем попытать удачу. Вилайлай просто облачится в одежды дикарей-охотников, а мне придётся проявить чудеса маскировки, если я решусь составить ей компанию. Лесные эльфы сначала стреляют, а затем смотрят, кого подстрелили. Они действительно опасны и славятся своей меткой стрельбой из лука.

После посещения Лесных эльфов, которым нужно будет принести защитные магические амулеты или свежие туши животных для обмена, мы пустимся в странствия по всем южным и северным королевствам. Будем оставлять во всех гильдиях авантюристов заказы на добычу тех или иных кристаллов за вознаграждение, а также обойдем все магические и торговые гильдии в поисках того, что имеется на продажу у них.

Цены наверняка будут большими. Будут кусаться. Торгаши своего не упустят, но по ходу путешествия мы сами можем браться за задания от других магов, торговцев или правителей, если зарегистрируемся в гильдии авантюристов и будем выплачивать часть с продажи добытых нами сокровищ в качестве ежегодного взноса. Главное — первыми получить доступ к информации, где появился тот или иной монстр, который может быть носителем одного из нужных нам кристаллов.

Какие-то ресурсы мы сможем приобрести, только у копающих горные недра дворфов. Что-то имеется только на болотах и в пустыне. Всего нужно собрать триста шестьдесят разных по типу и наполнению компонентов — это ровно в десять раз больше, чем требует обычный ритуал призыва героя. Вот такие перспективы мне обрисовала Вилайлай. Приключения на года, большую часть времени из которых мы будем впахивать на других людей, истребляя доставляющих неприятности монстров и сопровождая торговцев, охраняя их жизни и грузы в дороге.

В редких случаях нам удастся получить свежую информацию об обнаруженных в горах руинах или новом логове монстра из первых рук, и тогда есть шанс забрать кристалл самим, а не выкупать его у гильдии или магов, которые заказали гильдии его добычу. Но, особо рассчитывать на подобную удачу не стоит. Эта ценная информация и её обычно держат в секрете. На доске объявлений появится общедоступный заказ лишь в том случае, если монстр окажется слишком сильным и опасным, и никто из работающих в связке с главой гильдии команд авантюристов не захочет рисковать своей жизнью, чтобы его уничтожить. Возможны случаи, когда за взявшей задание командой идет другая. Они используют первую команду, как приманку для монстра, а сами вступают в бой, когда монстр уже будет ранен или потратил свои магические силы.

Даже если первая команда сможет одолеть монстра, скорее всего, живой из его логова не уйдет из-за коварного нападения конкурентов. Такие случаи среди авантюристов совсем не редкость. Награду делят между собой выжившие члены, и если взяли двух новичков и потеряли при выполнении задания, никто сильно не опечалится.

Я сказал, что у меня уже есть некоторые сбережения, полученные с убитых бандитов, наёмников, рыцарей и дворфов, а что-то можно взять в качестве дополнительной награды и из казны Северной Шилдарии. На это Вилайлай отрицательно покачала головой и, приложив свои нежные ладони к моей когтистой правой руке, взмолилась:

— Наставник, вы же могущественный, древний архимаг, великолепный разведчик и сильный воин. Зачем вам опускаться до воровства и вымогательства? Вы можете быстро покрыть своё имя славой успешного авантюриста. Вы же посланник мудрых Небесных богов, так зачем приумножать горе и страдания? Я уверена, вы способны незаметно выкрасть любое сокровище из почти любой сокровищницы, будь-то какая-то небольшая гильдия или даже неприступный королевский замок.

При желании вы можете взять армией нежити столицу любой страны и растерзать правителя и стражу, но что вы оставите в этом мире после себя, если опуститесь до такого? Сделают ли такие постыдные деяния могущественного героя мир лучше или вы станете очередным тираном, всеми ненавидимым злодеем, источником горя, разочарований и страданий для простых, мирных жителей.

Украсть и ограбить легко, легче простого, но это путь в никуда. Если вы выберете его, я буду вынуждена первой встать на защиту своего мира и сделать всё, чтобы вас остановить. Наставник, прошу, умоляю, примените ваши огромные знания и силу во благо. Это тяжело, но я обещаю, что буду всем сердцем поддерживать вас, подставлю своё плечо в трудную минуту, протяну руку помощи и не пожалею ничего из того, чем владею, чтобы вам помочь. Мы пройдем это трудное испытание вместе, но честно и достойно достигнем цели, а обернувшись назад, увидим полный незабываемых приключений, прекрасный путь, за каждый шаг которого нам не будет стыдно.

— Вилайлай! — почему-то расчувствовавшись от этой эмоциональной речи, воскликнул я.

— Да, наставник, — смотря мне прямо в глаза, ответила женщина.

— Я согласен. Давай пройдем этот путь достойно. Я не хочу навсегда остаться «ё»-отбросом. Хочу вернуться домой таким, как ты — чистым и светлым. Преобразиться. Давай сделаем это вместе. Прошу, помоги мне.

— Да, герой Лайт Винслет, можете на меня рассчитывать.

— Отлично. Мне стало так радостно на душе, словно я уже стал немного лучше.

— Так и есть, наставник. Решиться измениться в лучшую сторону — это уже половина успеха, — радостно воскликнула эльфийка.

Долгий и странный вышел разговор, но зачарованно наблюдая за воодушевленной Вилайлай, я почувствовал, что она живой пример личности, которой я хотел стать сам. Я с детства привык искать лёгкий путь. Легче снять со счетов «арбузов» несколько тысяч кредитов и обвинять их в несовершенстве общества и незавидном положении жителей гетто, но что представляют собой эти жители? Обычно, это самые настоящие отбросы, которые искали легкой жизни и удовольствий, брали для удовлетворения сиюминутных хотелок невозвратные кредиты, крали или отобрали чужое имущество или были поражены пороком наркомании и алкоголизма.

На верхушке общества стояли похожие люди, которым безнаказанность вскружила голову. Они — отбросы в законе, но нормальные люди не стремятся стать арбузами и в гетто тоже не попадают. Они трудятся, учатся, живут по средствам и не ищут легких путей, ведущих наверх или опускающих на социальное дно. Никто не совершенен, но сразу отказаться от попытки стать лучше, чем ты есть, это преступление против себя самого.

Таких идеальных во всём, притягательно совершенных, как Вилайлай созданий нет в моём человеческом мире. Тогда я стану первым. Хотя бы попробую стать таким, как описала моя наставница, скромно записавшаяся ко мне в ученицы. Да, мы пройдем этот путь честно и вместе. Я принял вызов и сразу почувствовал внутренний подъем и какое-то прекрасное чувство облегчения. Действительно, надо стремиться жить так, чтобы не было мучительно больно за недостойно потраченное время. Спасибо моя милая длинноушка, что стремишься разбудить в своём зеленокожем спутнике лучшие качества. Я постараюсь.

Часть 13 Ценная информация

По пути во владения первого южного лорда Северной Шилдарии, занявшем всего полтора суток, я стал всё чаще замечать то, чему совсем не уделял внимания раньше. После провала в другой мир, из-за доступа к игровому интерфейсу не мог воспринимать его в отрыве от виртуальной «Бездны». Он всё равно невольно воспринимался, как игровой.

Всем игрокам известен эффект тоннельного зрения. Любование красотами игровых виртуальных миров быстро приедается, и для быстрого достижения соревновательных, игровых целей и подгоняемый пресловутым «пока спишь — враг качается», двигаешься вперед уже исключительно от цели к цели. На это тоннельное зрение было похоже всё моё пребывание в Северной Шилдарии до поездки на юг.

Я сам выдал себе квест на спасение эльфийки, а затем принцессы Виолы, запряг себя обязанностями, фокусируясь исключительно на эффективности, но давая временный отдых охрипшей от моих расспросов Вилайлай, я стал всё чаще непринужденно любоваться безмятежными, бегущими по небу белыми облаками. Взгляд выхватывал на ветках первые, выстрелившие из почек зеленые листочки и уже бурно пробившуюся через прошлогоднюю листву траву.

Покинув ещё серую, скованную постоянно сползающим со снежных вершин холодом долину, я увидел распахнувшееся яркими красками буйство цветов, сочной зелени, диких животных и птиц. При перемещении на юг, мир стремительно оживал, отходил от холодного, зимнего сна и радовал многообразием форм жизни. Всё это буйство природы наполняло сердце неведомым ранее восторгом. Похоже, это была ещё одна врожденная черта моего зеленокожего, гоблинского аватара. Гоблины любят естественную природу, журчание воды, шум листвы, буйство трав и саму весну, дающую надежды на лучшую жизнь.

Однако, во мне всё ещё присутствовала впитанная с тяжелым детством в захламленном мусором гетто, человеческая, повышенная тревожность. Даже греясь в тёплых лучах весеннего праздника жизни, она не позволяла мне полностью погрузиться в радостную красоту принявшего меня мира. Я воспитывался суровой логикой выживания и, желая с максимальной пользой потратить время в пути, чуть ли не усилием воли отрывал себя от приятных картин радующегося весне мира и возвращался к обучению и расспросам.

В итоге, я перестал давать Вилайлай отдых, при первых признаках першения в натруженном горле, устраняя её недомогание заклинанием «лечение». Эльфийка качала головой и постоянно удивлялась тому, какими же огромными, просто непостижимыми запасами маны я обладаю. Пока я не решался открыть ей тайну моих чудесных, мгновенно восполняемых артефактами магических резервов, но это подвигло меня тщательно разобраться, какими же запасами обладает сама Вилайлай.

За основу я принял хорошо известную мне магическую систему «Башни» и частично известной «Бездны-3». На самом деле, создатели двух этих игр не были оригинальными. Они лишь в обрезанном виде копировали уже ставшую бородатой классикой магическую систему самой первой виртуальной ММОРПГ «Таинственный континент».

Магия там была куда разнообразней «Бездны-3» и включала целых двенадцать школ. Кроме уже приевшегося разделения на четыре стихийных школы, существовала магия школы Жизни, Смерти, Иллюзии, Пространства, Времени, Восстановления, Порядка и Космоса. Последняя включала в себя все заклинания, которые сложно было отнести к какой-то одной школе и системе. Кроме школ существовала ещё магия рун, амулетов, ритуалов и зачарования. Магическая система «Таинственного континента» была настолько сложна и разнообразна, но при этом удивительно филигранно сбалансирована, что до сих пор вызывала изумление и невольное или вполне сознательное подражание у многих компаний-разработчиков игр.

В каком-то смысле, она была тем самым велосипедом, который не хотелось изобретать заново. Но копировать магическую систему целиком не позволяло авторское право. Чтобы не платить авторские отчисления, разработчики на свой вкус обрезали полноценную систему, незначительно меняли названия магических школ, заклинаний и представляли всё это, как свою собственную магическую систему, но для любого игрока «Таинственного континента» невооруженным взглядом были видны все те многочисленные заимствования, что сделаны из классики.

Так, что в «Башне», что в «Бездне-3» присутствовала стихийная и божественная магия, пять кругов заклинаний, разделение доступа к магии у разных рас и классов. Однако и слабости, накладываемые на сильных магов также были нагло содраны с классики. Все Высшие эльфы были ужасно хрупкими и физически слабыми созданиями. Это можно было понять по весу всех переносимых Вилайлай в походной сумке предметов.

Небольшой мешочек с защитными амулетами, десяток легких свитков, несколько кристаллов, крохотный пузырёк с восстанавливающим магические силы эликсиром, почти невесомая «Диадема ясности» и короткий деревянный «Посох лечения» — это всё, что эльфийка могла нести с собой, помимо легкой одежды. Посох, судя по размеру, материалу и весу, я скорее бы назвал коротким жезлом. Одежда Вилайлай состояла из одной легкой мантии и походного плаща. Эльфийка не носила свою походную сумку на большие расстояния, а перемещалась в основном на тягловом транспорте. Она была физически слаба не только, как хрупкая, эльфийская женщина. Сам узконаправленный, магический уклон развития делал её слабее той же принцессы Виолы, которая могла бы при желании улучшить свою физическую форму.

Вилайлай уже ничего не могла сделать со своим телом, не могла перековаться из мага в воина или стрелка, так как поднятие характеристики «интеллект» влияло на снижение ловкости и силы. Развитие магических способностей закрыло для неё путь к другим классам, хотя для меня её внешний вид, сам нежный и летучий образ и магические способности выглядели естественно и гармонично.

Применив игровую магическую систему в качестве отправной точки, шкалы для измерений, я определил, что у способной лишь три раза в сутки применить заклинание третьего круга эльфийской магессы всего девять сотен очков маны. Это — девяносто очков интеллекта. Сила и ловкость у неё на минимальных значениях, что соответствовало шаблону эльфа-мага из игры. Воспользовавшись известным мне шаблоном выходило, что Вилайлай уже достигла семьдесят шестого уровня, но доступ к использованию заклинаний пятого круга у эльфов, без дополнительных артефактов и свитков открывался лишь на восемьдесят шестом уровне, когда значение интеллекта достигало отметки сто и давало на пике тысячу единиц маны, необходимые для каста сильнейших заклинаний.

Расписав на листе предположительные характеристики моей ученицы, я пришёл к выводу, что её проблема с освоением заклинаний высокоуровневой магии состоит именно в этом.

Вилайлай, уровень 76

Раса: эльф

Очки жизни 50/50

Очки маны 900/900

Усталость 50/50

_______________________

Сила 5

Ловкость 5

Выносливость 5

Интеллект 15+75

Чтобы проверить свои догадки, после остановки в поместье первого южного лорда, я вручил эльфийке свой посох из комплекта «Мудреца» и предложил попробовать активировать «полет». Оторвавшаяся от земли женщина взмыла ввысь перед сотнями восхищенных зрителей, а вернувшись к карете, залилась слезами счастья. Она считала себя бездарной магессой, которой можно было только мечтать о достижении вершин магии, но мне удалось на второй день наставничества выявить всю суть её текущей проблемы.

Причём, в случае Вилайлай питающие её магические кристаллы не срабатывали, так как не имея достаточного количества собственных очков интеллекта, нельзя было компенсировать их маной извне, когда дело касалось заклинаний пятого круга.

Я также провел эксперименты с восполнением маны Вилайлай с помощью экипировки моих уникальных артефактов и убедился, что на неё они действуют так же, как на меня. Не открывая ученице суть проводимых мной манипуляций, пока принцесса Виола склоняла вассалов к покорности, бряцая оружием ряженной толпы, я заставил эльфийку многократно активировать "полет", в промежутках быстро восполняя ману по известной схеме.

На четвертый день упорных и непрерывных тренировок она подняла свой собственный интеллект до значения, необходимого для активации заклинаний пятого круга уже без всяких вспомогательных артефактов. С освоением простых заклинаний Школ других стихийных элементов оказалось ещё проще. Стоило Вилайлай точно повторить звучание заклинания «лечение» на «древнем» языке и она освоила заклинание из школы воды, а позже и заклинание школы огня, поразив и при повторном попадании воспламенив выставленную для неё мишень «огненной стрелой».

Нам пришлось задержаться в гостях в усадьбе четвертого южного лорда на пару дней, пока принцесса Виола ждала возвращения своих слуг, отправленных в Герцогство Вудслив, чтобы продать две сотни отличных лошадей и за это время Вилайлай просто изнасиловала меня просьбами обучить её новым «древним» заклинаниям. И здесь я столкнулся с тем, что большую часть заклинаний из ММОРПГ «Башня» эльфийке активировать так и не удалось, зато заклинания «Бездны» срабатывали стопроцентно.

К сожалению, я не знал, с чем это связано, а из-за того, что толком не изучил на турнире все доступные эльфам-магам заклинания, смог обучить Вилайлай лишь тем, что были мне известны в узком спектре гоблина-шамана. Первый и второй круг школы воды и огня в «Бездне-3» — это всего восемнадцать заклинаний, но и из них я запомнил лишь часть, показавшуюся мне наиболее полезной. Эльфийке пришлось довольствоваться всего шестью новыми заклинаниями.

Продемонстрировавшие полную лояльность новой королеве слуги, вернулись из Герцогства Вудслив даже быстрее, чем она рассчитывала. Они поразительно быстро распродали всех лошадей. Товар, буквально, отрывали с руками даже вдвое выше заявленной цены. На неимоверный спрос повлияла охватившая Герцогство паника. На северные окраины страны и так постоянно совершали набеги беспокойные и вечно голодные гоблины, но с недавних пор их вторжения стали настоящим бедствием. Зеленокожие карлики воровали домашний скот, женщин и детей, а недавно так осмелели, что даже напали на небольшой, укрепленный городок у границы с их бескрайним болотом.

Никто не ожидал такого ужасного исхода, но они пленили и увели в топи несколько сотен людей, в основном детей и подростков, а других почти поголовно перебили. Жители многих, совсем незащищенных поселений, и даже имеющих существенные укрепления приграничных, северных городков, после этих событий массово бежали на юг. Граждане не останавливались на переселении за высокие стены столицы. Толпы беженцев двинулись ещё южнее, на земли союза номадов и на запад в Южную Шилдарию, так как жизнь в столице была им не по карману. Расселение беженцев на приграничных территориях номадов вызвало недовольство их жителей-зверолюдов. Уже произошло несколько кровавых столкновений, закончившихся десятками жертв.

Герцог Вуд Второй послал личную гвардию для отражения гоблинской угрозы, но зеленокожие уродцы просто отошли в болота, забрав с собой всех пленников. Стиснув зубы, тяжеловооруженным рыцарям осталось лишь провожать их взглядом, столпившись на краю опасной трясины. Не добившись ничего, они с позором вернулись к своему господину.

Сейчас в гильдии авантюристов появились десятки новых заданий от самого Герцога Вуда и лорда северной, граничащей с болотом гоблинов провинции, разыскивающих смельчаков, которые возьмутся за истребление гоблинов и освобождение ещё живых пленников, среди которых оказалась даже юная племянница самого лорда, отдыхавшая в северной усадьбе в момент коварного, ночного нападения.

Набеги целых орд зеленокожих на Герцогство Вудслив в последние дни достигли невиданных размахов. Награда в заданиях за истребление злобных карликов возросла многократно. Но хотя сами по себе гоблины очень слабые противники, не имеют ни доспехов, ни нормального оружия, найти тех, кто сможет их остановить, так и не удалось. Зеленокожие в край обнаглели, но при появлении любого сильного противника, будь то гвардия или отряды авантюристов, они просто разбегаются врассыпную, бегут назад в болото и достать их там никому не по силам.

Вся эта информация вызвала неожиданное оживление у Вилайлай. Она схватила меня за рукав, отвела в сторону и, склонившись к самому уху, прошептала, что это один из тех случаев, о которых она говорила. В болоте явно завелась опасная тварь, которая согнала гоблинов с обжитых мест. Это не точно, но других причин массового бегства и вообще миграции зеленокожих южнее она не видит. Болотный народ сам по себе очень труслив и обычно не охотится на людей, а раз гоблины пошли на столь большой риск, то могут брать пленных, чтобы приносить их в жертву, кормить ими разгуливающего по топям голодного монстра. Это делается для того, чтобы он не трогал детенышей самих зеленокожих.

Высказавшись мне на ухо, эльфийка уверенно объявила принцессе Виоле, что обязательно продолжит служить её интересам, но вынуждена срочно покинуть Северную Шилдарию вместе с героем по крайне важным, неотложным обстоятельствам на две-три недели. Принцесса Виола, летавшая на крыльях после успешного подчинения всех лордов и удачной продажи первой партии лошадей заявила, что категорически отказывается принимать подобное решение наставницы. Её окружали сплошные враги, а ряженная королевская гвардия совсем не являлась настоящей силой.

Тем не менее, к моему огромному удивлению, эльфийка проявила твердость и сказала, что правление целым королевством никогда не было и не будет легким и безопасным делом. Принцессе придется самой создавать и щедро прикармливать своё ближайшее окружение и даже это не может гарантировать ей безопасное правление. Всегда есть шанс, что жители страны взбунтуются против высоких налогов или соседи захотят напасть или через шпионов отравить Королеву, чтобы покуситься на её территории. Пока она не выйдет замуж за надежного партнера, не обретет достаточно сильного союзника в лице другой человеческой страны, не родит наследника трона, её власть будет под угрозой. Для начала ей нужно возвысить и наградить новых слуг, чтобы они сами захотели защищать её ценой своих жизней.

После такого заявления между тихой и скромной эльфийкой и взбалмошной принцессой произошёл разговор на повышенных тонах, после чего Её Высочество заявила, что не нуждается в такой ненадежной помощнице, но герой останется, чтобы обеспечивать её защиту. Она и так дала нам слишком много свободы, позволив ехать отдельно и подвергая свою жизнь опасности, а мы, неблагодарные свиньи, пользуемся её незащищенностью и забыли своё место.

Этого злобного заявления было достаточно, чтобы задеть мою уязвлённую гордость и спровоцировать окончательное решение поставить в служении принцессе Виоле и её «Великой» Северной Шилдарии жирную точку. Я вывалил перед Её Высочеством до сих пор удерживаемую в хранилище королевскую казну — все те два жалких сундука с серебром и один с медью, что нашёл в сокровищнице замка, но не стал отдавать то, что забрал из кареты графа Сардука.

Я и так сослужил вредной принцессе очень хорошую службу. Причём, просто так, по доброте душевной. Более того, я передал ей дорогостоящие доспехи рыцарей для устроенного маскарада. Сотню комплектов латных доспехов и почти две тысячи трофейных лошадей — являлось очень щедрым подарком. Об этом я и объявил быстро забывшей обещания девушке. Уточнил, что двух зверолюдок заберу чуть позже, после возвращения из Герцогства Вудслив.

К моему удивлению, Виола довольно спокойно восприняла неожиданную новость об окончании нашего сотрудничества. Учитывая уже возвращенное на склады замка имущество и оставленные мной при расставании дары, она оставалась в большом плюсе. Продажа первой партии лошадей по значительно завышенной цене сулила ей ещё большую прибыль в будущем.

Следуя совету эльфийки, как можно скорее сформировать новое прикормленное окружение, Виола во всеуслышание пообещала щедро вознаградить заключивших выгодную сделку слуг и укатила назад в свой замок. Однако, судя по тому, что в качестве "щедрой" награды, она пожаловала мне всего одну повозку и две принадлежавших ранее мне же лошадей, то в способности Виолы быть щедрой я очень сомневался. Она была плохо воспитана, очень скупа и мстительна.

«Щедрая» награда Вилайлай за полгода службы составила всего три тысячи серебряных монет. Я не мог понять, почему эльфийка молча проглотила эту оскорбительную подачку, но не стал сыпать соль на рану, когда она разочарованно глянула на небольшой, но довольно тяжелый мешок и попросила спрятать его в моём надежном хранилище. Тяжело вздохнув, Вилайлай жестом пригласила меня занять место в повозке, натянуто улыбнулась и полезла на место кучера, после чего объявила:

— Спасибо за поддержку, наставник. Что ж, теперь мы, наконец, свободны и можем отправиться туда, куда нам самим надо. Надеюсь, я не ошиблась и в Герцогстве Вудслив нам действительно удастся найти первый Водный кристалл Первооснов для ритуала. Давайте не будем тратить время.

Грустный взгляд Вилайлай и опущенные плечи говорили куда красноречивей её натянутой улыбки. Не на эту сумму рассчитывала эльфийка, ожидая своё полугодовое жалование и обещанную, щедрую награду за проведение ритуала призыва. Однако, спорить с принцессой Виолой она не стала. Я тоже не стал конфликтовать, раз сама эльфийка промолчала, но для себя решил, что не отдав скупой принцессе всех денег, поступил правильно.

Было как-то неловко и даже неприятно, что ради меня Вилайлай твердо решила лишиться своего дома и отцовского наследия. Хоть я и пообещал эльфийке, что буду стремиться к высшим идеалам, но в прошлой жизни я — вороватый «ё»-отброс, а в этой и вовсе гоблин. А для них справедливость — понятие абстрактное. Ладно, намеренно грабить сокровищницу Герцогства Вудслив, как уже пообещал эльфийке, не буду, но если меня откровенно спровоцируют или бросят в замковую темницу, тут уж извините, не я первый начал.

Часть 14 Искушение безнаказанным злом

Всё начиналось легко и приятно. Сменяя друг друга на месте возничего каждые два часа, к вечеру, в размеренном темпе мы с Вилайлай добрались через бескрайние, зеленые равнины к крутому берегу широкой, вялотекущей реки, на противоположном берегу которой лежали земли Герцогства Вудслив.

В пути мы почти не делали остановок, желая до наступления ночи оказаться в одном из ближайших приграничных городов, где уже можно будет расслабиться, неспешно подкрепиться и отдохнуть на мягкой постели. Главная торговая дорога взбиралась на приземистый, узкий и выглядящий довольно хлипким деревянный мост, на другом конце упиравшийся прямо в ворота небольшого пограничного форта.

Эльфийка без малейших сомнений направила повозку на мост, к воротам форта, желая таким бесхитростным, прямолинейным способом перебраться на другую сторону реки. У меня же были большие сомнения насчет того, что стража свободно пропустит на свою территорию гоблина, даже с головы до ног одетого в приличную одежду. И всё же, я не стал предпринимать никаких дополнительных действий, чтобы скрыть своё присутствие в повозке. Хватит скрывающих мою принадлежность к болотному народу элементов одежды и покрывающих зеленую кожу лент ткани.

А если я желаю стать знаменитым на весь мир авантюристом, нужно стремиться заслужить себе хорошую репутацию, действуя публично и открыто. Завидев прекрасную эльфийку на месте возничего, стража без вопросов впустила нашу повозку на территорию форта, но внутри состоялся уже более тщательный, подробный осмотр и к завораживающей своей красотой эльфийской магессе присоединился какой-то подозрительный, низкорослый спутник.

— Меня зовут Вилайлай, я посланник Великого Звездного Храма на Бездонном озере, маг четвертого ранга и мастер ритуала призыва героя, — сказала эльфийка на ломаном людском языке.

Даже мне, недавно прибывшему в другой мир чужаку, никогда не изучавшему местный людской язык, было очевидно, что владеет им Вилайлай очень посредственно, на базовом, примитивном уровне. Я понял, что она сказала, но лишь потому, что услышал в голове полноценный перевод. Иначе, я просто не смог бы разобрать её нескладное мычание. И как я раньше этого не замечал? Вот уж правду говорят, что любовь слепа. Я был настолько очарован этой сказочной женщиной, что просто не желал видеть в ней хоть малейшее несовершенство. Впервые внимательно вслушиваясь в её речь, я отметил, что Вилайлай не так уж хороша во владении людским языком.

— Простите, госпожа, что вы говорите? — мало что поняв из невнятной речи эльфийки, переспросил командир смены.

— Ми-ня за-вуд Ви-лай-лай. Па-няд-на? — залившись краской и прижав от волнения левую ладонь к груди, по слогам повторила эльфийка.

Мужчина неодобрительно покачал головой и, вполоборота развернувшись к своему помощнику спросил:

— Джил, ты понимаешь, что бормочет эта длинноухая?

— Никак нет, командир.

Недовольно нахмурившись, мужчина опять посмотрел на эльфийку, на её объемную сумку с магическими свитками, потом на меня и опять кинул своему помощнику через плечо, понизив голос:

— Какие-то они подозрительные, особенно тот карлик. Сообщи-ка капитану и господину Винзору, что к нам пожаловали необычные гости.

— Исполняю, — рапортовал помощник и скрылся в недрах цитадели форта.

Эльфийка начала перебирать двумя рукам полу плаща, выдавая своё нарастающее беспокойство. Я же прекрасно расслышал, о чём говорил командир стражи, а навык «Болотный охотник» быстро дал мне представление, какое общее количество стражников находится во всём форте. Всего около сорока. Если начнут сильно наглеть, я точно смогу с ними справиться. И не таких обламывал.

Дальнейшие попытки Вилайлай представиться и просьбы пропустить нас до темноты были оставлены командиром без внимания. Он ждал возвращения своего помощника и спустя пять минут тот вернулся с целым отрядом сопровождения.

— Капитан приказал привести длинноухую в его кабинет. Господин Винзор также находится там, — доложил слегка запыхавшийся парень.

Командир ткнул пальцем в эльфийку и приказал:

— Ты — иди за мной.

Вилайлай кивнула, подтверждая, что понимает требование, но мне совсем не понравилось такое отношение. Если капитан форта хочет о чём-то поговорить, пусть сам выйдет и расскажет прилюдно. Зачем этот непонятный визит под стражей в его, наверняка надёжно запирающийся изнутри кабинет? И вообще, на каком основании нас тут задерживают? Я решил подать голос, а первым делом остановил спутницу, уже согласившуюся следовать за стражником, резко схватив её за руку.

— Вилайлай, стой!

— Если ваш босс хочет поговорить, пусть сам к нам выйдет! — сказал я, обращаясь уже к командиру стражи.

Надо отметить, что хоть я и говорил внятно и чётко, мой скрипучий, писклявый, мерзко дребезжащий при повышении громкости голос, звучал неприятно даже для моего слуха. На него также резко и неприязненно отреагировали и пришедшие из цитадели стражники.

— Гоблин! Здесь гоблин! — быстро сопоставив мой рост и звучание голоса, закричали они и ощетинились мечами и копьями.

Дальше ситуация развивалась стремительно. Крики об обнаружении гоблина дополнились общим сигналом тревоги с дозорной вышки, и из казарм во внутренний двор тут же высыпали все, побросавшие прочие дела, обитатели приграничного укрепления.

Следуя обещанию, данному Вилайлай, я старался вести себя достойно, не атаковал первым, хотя это было выгодней, ведь численное преимущество противника было не таким значительным. Даже при постоянно растущей угрозе, я оставлял шанс для мирного диалога и разрешения резко назревшего конфликта переговорами. Доброе имя требовало благородства в каждом действии, каждом слове и поступке, но местная стража явно не считала меня достойным переговоров собеседником и вскоре со стен форта в мою сторону полетели первые арбалетные болты.

— Остановитесь! Что вы делаете?! — возмущенно взвизгнула пораженная неожиданным нападением эльфийка, скастовала на себя «воздушный щит», после чего рывком втянула меня в защитную полусферу.

Она явно не ожидала того, что за неприятный голос её спутника, за одну его принадлежность к болотному народу, на неё спустят всех собак. Судя по её шокированному виду, она никогда не оказывалась в центре такой откровенной агрессии. Ведь эльфов любят и уважают почти все другие расы. Люди находятся в числе самых сильных обожателей. Особенно они любят обворожительных эльфийских женщин. Ими восхищаются не только за смазливую внешность, но и как мудрецами и непревзойденными магами. Вилайлай привыкла к заискивающим улыбкам и повсеместному хорошему отношению и воспринимала их уже, как данность, а тут, вдруг, такое!

Эффективность защитной магии оказалась довольно низкой. Один из арбалетных болтов легко преодолел сопротивление «щита» и задел плечо Вилайлай, хотя наверняка стрелок целился не в неё, а в меня. Решив не подставлять эльфийку, я выскочил из созданного ею воздушного барьера, и попал под настоящий град выстрелов. Смог пережить первую массовую атаку стрелков лишь благодаря удачным отскокам в стороны, и вовремя активированному водному щиту. Он хоть и не гасил атакующую энергию арбалетных болтов полностью, но хотя бы делал их попадания не смертельными. В перерыве между залпами нужно было срочно вырваться из возникшего окружения.

Находясь в кольце сумбурно атакующих копейщиков, я был вынужден резко спрятать в инвентарь закрывающий обзор плащ и стесняющие движения перчатки и ботинки. Вооружившись «Посохом мудреца», я заблокировал опасный колющий выпад и бросил под ноги назойливых стражей огненную взрывную печать без задержки. При её немедленной активации, резко нырнул в образовавшуюся прореху, чтобы занять более удобную боевую позицию где-нибудь под навесом.

Как я и думал, никто не стал кидаться и бить, в страхе схватившуюся за голову и присевшую на корточки эльфийку. Собравшаяся для убийства гоблина толпа, обошла её с двух сторон и рванула за мной, что позволило ненадолго расслабиться, оставить Вилайлай одну, и нырнуть в казарму, где я занял удобную оборонительную позицию у глухой, дальней стены. Поставив на бок одну из кроватей, я прикрылся с флангов группой зомби и пока те сдерживали наступающих, один за другим разобрался из укрытия с тремя десятками противников почти непрерывной серией «водных стрел».

Уложив быстро редеющих преследователей, навыком «Болотный охотник» я оценил количество ещё не вступивших в бой противников. Атаковавшие меня ранее со стен арбалетчики также стекались ко входу в казарму. Их я также решил отвлечь зомби-слугами, опять экипировав посох мастера-некроманта и подняв троих свежих, имеющих кожаные доспехи покойников, а сам опять спрятался в своё укрытие.

Ворвавшиеся в казарму арбалетчики никак не ожидали увидеть на полу десятки павших товарищей, и уж тем более, что на них неожиданно нападут какие-то голые зомби и их же лежавшие для маскировки у входа и заблокировавшие его сослуживцы. Разрядив свои арбалеты в зомби, они стали моей легкой добычей. В суматохе я уложил сначала пятерых, а затем и все десять стрелков. Быстро спрятав все трупы в хранилище, чтобы не травмировать Вилайлай, я прислушался к своим внутренним ощущениям и новым сигналам навыка «Болотный охотник».

По ощущениям, Вилайлай всё так же находилась на внутреннем дворе. Там же, где я её оставил, увлекая за собой толпу желавших разделаться с гоблином стражей. Когда я разобрался и со стрелками, то форт почти опустел. Лишь наверху, в помещении над казармой ощущалось присутствие ещё троих или четырёх человек и, судя по моим ощущениям, прямо сейчас они уже спускались по боковой лестнице вниз.

Моё обостренное восприятие местонахождения и числа противников усилилось в пылу боя. Я ясно ощущал, что один из противников сильно отличается от других, но чем именно пока понять не мог. Подбирая в спешке разбросанные по полу казармы тела поверженных воинов, я прибрал в хранилище и смущавших принцессу и эльфийку зомби без одежды. В сопровождении трёх поднятых из местных зомби, я поспешил во внутренний двор форта. Похоже, услышав сигнал тревоги, капитан форта и его ближайшие помощники всё же решили оторвать свои зады от кресел и выйти, чтобы собственными глазами глянуть, кого так активно ловят их подчинённые.

К пытающейся достать что-то из своей сумки одной рукой Вилайлай я вернулся до её встречи с капитаном, но напоролся на недоразумение. Не понимая, что за мной бегут мои же слуги, женщина бросила копаться в сумке и, поднявшись в полный рост, грациозно откинула всех троих зомби «воздушной стеной».

— Стой, стой, не надо, это свои, — поспешил я остановить эльфийку, готовящуюся к повторному отражению быстро поднявшихся на ноги и опять устремившихся ко мне «врагов».

Присмотревшись, Вилайлай заметила зеленое свечение в глазах нежити, их неестественно размашистые, неуклюжие движения и несколько арбалетных болтов, оставленных в животах и груди их же товарищами. Сложив все эти факты, эльфийка, наконец, осознала, что перед ней действительно не живые стражники, а поднятая мной в помощь нежить. И как бы странно это ни звучало для эльфа, в текущей ситуации, нежить не только не являлась угрозой, а наоборот, нашим самым верным и надёжным союзником. Я приказал зомби прилечь, чтобы опять прикинуться ветошью. Подобная тактика очень неплохо себя показала при блокировке выхода из казармы.

Поморщившись от боли, Вилайлай невольно покосилась на оцарапанное болтом плечо и опять полезла в свою походную сумку, явно в поисках «Посоха лечения». Показавшееся мне простой царапиной ранение, при внимательном рассмотрении оказалось довольно глубоким. Кровотечение никак не хотело останавливаться и тонкая струйка крови, уже насквозь пропитавшая весь левый рукав мантии, теперь окропила землю каплями, сорвавшимися с мраморного мизинца эльфийки.

К сожалению, «Посох лечения», как и все местные зачарованные магические предметы, имел ограниченное количество использований. Чтобы не растрачивать заряд кристалла артефакта, недолго думая, я избавил Вилайлай от неприятного ранения, активировав заклинание «лечения» прямо с руки. За этим моментом с интересом наблюдал кое-кто, кого я сразу и не заметил.

— А я думал, магам строго запрещено использовать боевую магию на обычных людях. Или на Высших эльфов этот закон не распространяется? — подал голос, спускающийся по лестнице на внутренний двор мужчина в тёмно-синей мантии.

— Это была не боевая, а защитная магия, уважаемый магистр. Ею я лишь отбросила угрожавшего моей жизни противника, но не нанесла ему смертельных ранений, — резко шагнув вперед и таким образом полностью прикрыв меня собой, возразила магесса, общаясь с мужчиной на эльфийском.

Прижавшись щекой к мягкой и тёплой ягодице спутницы, я осторожно выглянул из укрытия одним глазком. Мужчина, судя по внешнему виду, также являлся магом, а то, что Вилайлай уважительно назвала его магистром, наводило на мысль, что медаль на толстой золотой цепочке, что украшала его шею, не какой-то защитный амулет, а символ статуса.

Следом за болезненно худощавым мужчиной в мантии во двор форта спустился высокий воин в цельных латных доспехах и уже пожилой, седовласый, короткостриженый мужчина в дорогой, не лишённой вкуса и практичности одежде. На нём из защиты были лишь кожаные, усиленные вставками металла наручи и наплечники. Довольно странное сочетание, если у этого не было какой-то особой причины. На поясе старика висел длинный, тонкий меч, формой и гардой напоминающий рапиру.

— Капитан Руэль, у меня стойкое ощущение, что ваш процветающий форт только что подвергся опустошительному нападению и его гарнизон полностью истреблен. Я больше не ощущаю присутствия множества живых людей. Где все ваши подчинённые? — спросил мужчина в мантии.

— Уважаемый магистр Винзор, вы меня пугаете. Куда же вдруг могли деться мои бездельники, если совсем недавно все они были здесь?

— Ответ на удивление прост, мой дорогой друг. Эта коварная Высшая эльфийка оказала вашим воинам сопротивление и уничтожила их всех своей чудовищной магией. Вон кстати, лежат трое из тех, кого она убила последними прямо на моих глазах.

— Вздор! — возмутилась Вилайлай, специально использовав для заявления людскую речь, чтобы её хорошо поняли все собравшиеся во дворе люди.

— Кто вы и что произошло с моими подчинёнными? — удивленно озираясь по двору форта и, наконец, заметив лежащие в стороне тела зомби-стражников, спросил пожилой мужчина.

— Капитан Руэль, — борясь с труднопроизносимыми для всех эльфов сочетаниями согласных букв, начала Вилайлай, — я прибыла в ваш форт с наставником, уважаемым избранником Небесных богов, героем Лайтом, но ваши люди неожиданно напали на нас. Они ранили меня и господина Лайта, и только его природная ловкость и другие выдающиеся таланты позволили ему выжить в неравном бою. Чем вызвана эта атака?

Похоже, я единственный, кто понял смысл слов Вилайлай, так как звучала её фраза почти неотличимо от журчания ручья и шелеста листвы. От волнения и возмущения эльфийка съела окончания у половины слов, что-то сказала на эльфийский манер, и будь я на месте мужчин, тоже бы не понял и четверти сказанных ею слов.

— Говорите на эльфийском, — предложил мужчина в мантии.

Когда эльфийка повторила фразу слово в слово на эльфийском, мужчина перевёл и озвучил её для спутников, но зачем-то добавил в неё отсутствовавшие в оригинале претензии и оскорбления, намеренно превратив слова Вилайлай в ультиматум с требованием огромной материальной компенсации, сдобренной унизительными извинениями на коленях. Дружелюбное ранее выражение лица капитана Руэля приобрело враждебные, суровые черты.

— Я не намерен терпеть угрозы, и заставлю вас пожалеть, что вы коварно вторглись в мою заставу и убили честных слуг Герцога Вуда, — заявил старик, извлекая из ножен свою длинную рапиру.

Одновременно, он дал знак могучему воину в доспехах, и они вместе двинулись к эльфийке, намеренно заходя с противоположных сторон. Вилайлай вздрогнула всем телом и невольно сжалась от явной демонстрации намерения двух незнакомцев её атаковать. Она обратилась на эльфийском к демонстрирующему нейтралитет магу, пытаясь до последнего разрешить ситуацию переговорами и вообще выяснить, что тут происходит.

— Капитан Руэль желает отомстить за своих людей. Он собирается убить вас, — скучающим тоном, разглядывая ногти на пальцах правой руки, сообщил Винзор.

Не понимая, чего добивается этот странный маг, я шепнул Вилайлай, что это он настроил старика против неё и будет лучше не вступать с ним в настоящий бой, а использовать «воздушную стену», чтобы временно нейтрализовать. Я же брал на себя здоровяка. Вернее, я сказал об этом эльфийке, а сам мысленной командой поднял затаившихся до поры зомби и кинул их на всех троих противников, желая понять, с кем мы имеем дело.

Здоровяк в доспехах показал себя пугающе. Он одним ударом сокрушил напавшего на него мертвеца, превратив его своим огромным молотом, буквально, в мокрую лепёшку. Старик тоже оказался не промах. Ловко уклоняясь от неуклюжих атак противника, он мастерски перерезал ему сухожилия на руках и ногах и почти отрубил голову, заставив её болтаться на одном хребте. А когда увидел, что всё это не возымело должного эффекта на создание, движимое исключительно таинственной некромантской магией, то просто лишил противника конечностей, заставив барахтаться ставший совершенно не опасным обрубок под прижатой к спине стопой.

Хуже всех себя проявил высокомерный маг. Он делал вид, что нейтрален, что не имеет к происходящему никакого отношения, поэтому совсем не ожидал ответной атаки. Зомби смог накинуться и повалить тщедушного магистра на землю. Действуя нехитрыми способами, вроде обычных укусов, и тычков пальцами в рот и глаза, мой неказистый слуга чуть не перегрыз ему горло, предварительно лишив мага зрения, носа и половины кожи лица. Магистр Винзор вообще ничего не смог скастовать от охватившей его паники. Он только визжал, орал, а если бы ему на помощь не подоспел здоровяк, скинувший и уничтоживший зомби своими сокрушительными ударами, высокомерный магистр Винзор стал бы кормом для червей.

Борьба с нежитью заметно утомила собиравшихся мстить мужчин, и я решил, что настало самое время внести ясность и вскрыть истинного виновника текущего недоразумения. Я думал, что мои признания помогут уладить ситуацию, но куда там. Завидев разговаривающего на людском языке гоблина, два полудурка, не сговариваясь, кинулись в атаку. Если эльфийку они хоть немного побаивались, так как любой воин боится коварства мага, то крохотный гоблин был для них словно красная тряпка для быка. Пришлось без колебания убить их обоих, а когда всё было закончено, я не увидел и крупицы осуждения в глазах моей высокоморальной спутницы. Она всё ещё пребывала в шоке от того, насколько сильно люди здесь ненавидят гоблинов. Настолько сильно, что не дают им ни одного шанса на жизнь.

На ночь мы остановились прямо в этом истребленном форте. Я имел на его склады вполне определенные планы. Форт ждала участь королевского замка Северной Шилдарии. Я загрузил в хранилище со складов и арсенала всё, что физически помещалось в ячейках и не почувствовал из-за этого ни малейшего угрызения совести. Кто без раздумий готов убивать и угнетать тех, кто кажется слабым, должен быть готов к тому, что его философия и действия обернутся против него самого.

Первая попытка стать благородным героем в мире, где меня изначально считали мерзким отбросом, не увенчалась успехом. Вилайлай впервые ощутила на своей шкуре, каково это быть спутницей гоблина, и это ей совсем не понравилось. Похоже, человеческий мир уже настолько болен, что неспособен принять чужака, даже не пытается его узнать и понять. Дальнейшие попытки встроиться в такое больное человеческое общество будут приводить лишь к повторению уже случившейся резни.

Обсудив за скромным ужином с Вилайлай, что скорее всего доступ в человеческие города для меня нормальным способом закрыт, мы пришли к консенсусу, что я буду действовать скрытно из тени. Она будет официальным членом гильдии авантюристов, а я тайным её напарником. Так в будущем мы сможем избегать постоянных, ненужных конфликтов. Конечно, подобное положение вещей было оскорбительным для избранника богов, героя, но моей наивысшей милостью как раз и было то, что я компенсировал несовершенство общества людей жертвуя своей публичностью. Раз я могу быть скрытным, придется этим пользоваться постоянно.

Однако, на главный план это решение не влияло. Мы, как и раньше, будем собирать данные, искать выгодные заказы и информацию о появлении новых монстров, а как соберем нужную информацию, отправимся на родину Вилайлай, чтобы раздобыть крупную сумму средств. Возможно, есть смысл на время разделиться, чтобы действовать параллельно. Необязательно двоим волочиться на корабле на юг, куда путь занимает целых полгода. Если я всё же смогу встроиться в какую-то другую команду, чтобы выполнять заказы под её прикрытием, то это время лучше потратить на заработок дополнительных средств и постоянную разведку. В любом случае, Вилайлай пообещала сделать всё, чтобы обеспечить меня доступом к заданиям и наградам гильдии авантюристов.

Мы обсудили очень многое, перед тем, как я уложил эльфийку спать и отправился обносить склады, но один сложный вопрос остался нерешенным. Что делать с пленником, магистром Винзором? До сегодняшнего дня он был главой одного из отделений магической гильдии Герцогства Вудслив, о чем свидетельствовал его золотой жетон, но сейчас он превратился в опасного, желающего кровавой мести, слепого инвалида. Пришлось связать его и нацепить на грудь и голову обручи антимагии. Только так была хоть какая-то гарантия, что он не сожжет форт, желая разделаться со своими обидчиками, то есть с нами.

Магистр лишился большей части кожи лица, носа и глаз, но это серьезно не угрожало его жизни. Я даже мог его исцелить до прежнего, вполне нормального состояния. Его можно было просто отпустить на все четыре стороны утром, но была велика вероятность, что он обвинит во всех своих бедах и нападении на себя ни в чём не виновную Вилайлай. Он уже беспричинно подставил её один раз. Мог сделать это и дважды.

С молчаливого согласия моей светлой спутницы я посадил его на цепи в темницу форта и провел эксперимент с подзарядкой кристалла одного из защитных магических амулетов. Эксперимент прошёл успешно. За вечер и ночь подопытный полностью зарядил своей магической энергией «Сильный защитный магический амулет», блокирующий три враждебных заклинания до третьего круга включительно. Он был уже почти разряжен. Гипотетически в нём ещё оставался один заряд для активации защитного зачарования, но со временем, все находящиеся в непосредственной близости к магу накапливающие кристаллы амулетов постепенно рассеивают свой заряд.

Сейчас же амулет был заполнен под завязку, имея в себе даже небольшой избыток. Просто так бросать столь полезный магический ресурс было настоящим расточительством, тем более, что полученные для ритуала кристаллы нам всё равно придется заряжать, но если на это изначально подписывалась сама Вилайлай, я мог избавить её от этого бремени, переадресовав вопрос зарядки на магистра Винзора. Я даже готов был его отпустить, как только он справится с этой миссией, но для осуществления подобных планов требовался компромисс с совестью, на который не так легко было пойти. Я решил некоторое время попользоваться представившейся мне возможностью, а дальше будет видно, готов ли я заглушить голос совести очевидной выгодой или нравственный фактор будет решающим.

Так или иначе, после водных процедур и легкого завтрака мы с Вилайлай покинули приграничный форт уже не одни. В повозке появился прикрытый несколькими тёплыми плащами пассажир. А всё дело в том, что улучшение самочувствия и прилив магической энергии ощутил при экипировке моих уникальных артефактов из комплекта «Мудреца» и магистр Винзор. Это выводило идею непрерывной зарядки магических предметов на совершенно новый, коммерчески привлекательный уровень.

Имея комбинацию из узника-мага, запрещенных артефактов преобразования энергии и комплекта быстрой подзарядки самого мага, я мог зарабатывать необходимые средства для приобретения кристаллов не бегая на задания, а сидя в небольшой лавке, занимающейся зарядкой артефактов и конкурировать по своим возможностям с целой гильдией магов. Эта, крайне выгодная, читерская и одновременно злодейская идея пульсировала в моей голове и единственным узким горлышком для её осуществления была потребность в помощи Вилайлай.

Сам я ни дом в аренду снять, ни работников нанять, ни клиентов принять не смогу. Гоблина в людских поселениях никто не захочет видеть и даже слышать. Мне нужна была для организации этого бизнеса или сама Вилайлай или кто-то столь же терпимый к гоблинам и к аморальной, фактически, рабской эксплуатации пленника-инвалида, помощник. Нужен кто-то, кто будет не просто принимать заказы, но и ухаживать за дойной коровкой, и не прикарманит моё бесценное колечко «Мудреца», если я надолго отлучусь на задание гильдии авантюристов и оставлю прибыльный бизнес на доверенное лицо.

Зараженный идеей организации успешного магического бизнеса, я был так поглощен размышлениями, что даже сам не заметил, как к вечеру второго дня пути добрался с Вилайлай к столице Герцогства Вудслив. Здесь у нас было множество планов, но первое, что пришлось сделать, это сойти с повозки самому, а заодно выгрузить сомнительный груз у опушки небольшого леса. Ни мне, ни пленнику пройти досмотр на воротах не удастся. И если я всё же смогу попасть в город позже, то самый ценный и хрупкий элемент бизнеса — нет. Он требовал на время моего отсутствия полноценного кормления и человеческого ухода. А ещё его надо было спрятать так, чтобы ни один чужой человек, ни дикий зверь его не обнаружил и не использовал по своим нуждам.

Как всё же тяжело быть настоящим злодеем и успешно удерживать в плену и долговременно использовать лучшие качества подневольных людей. Быть «хорошим» гораздо проще. Отпускаешь пленника и не паришься ни о чём. Нет, я уже почувствовал запах халявы и не могу просто отступить назад. Сегодня Вилайлай снимет мне подходящий дом в столице, и туда я ночью переправлю своего ценного пленника. А дальше — дело техники. План уже составлен и частично приведен в исполнение. Всё же, я злодей, а не прекрасный герой. Быть злодеем в законопослушном обществе действительно проще и намного выгоднее. Становится очевидно, почему зло неискоренимо.

Часть 15 Особые гости

Мы обсудили план действий в деталях, обо всём договорились, но после расставания с Вилайлай, я всё равно чувствовал беспокойство. Эльфийка давно не ребенок, но из-за своей юной внешности и соответствующей ей поразительной, неискоренимой наивности, заставляла постоянно волноваться о себе. Я боялся, что её пленят или обидят всякие нехорошие люди. На моих глазах за последние несколько дней это произошло уже трижды, но тогда я был рядом и смог разобраться с обидчиками, а сейчас…

И всё же, нужно было позволить Вилайлай действовать самостоятельно. Если буду слишком её опекать, то сделаю её лишь ещё более беспомощной. Она справится. Она должна справиться! В конце концов, благодаря моим подсказкам, знаниям и артефактам она в очень короткий срок прокачалась на пятнадцать уровней. Она уже боевой маг девяностого уровня с значительно расширившимся набором атакующих и защитных заклинаний. Она справится. Пожалуйста, Длинноушка, не подведи.

Пока Вилайлай должна была подыскать для нас подходящий дом, у меня тоже имелось несколько неотложных дел и я принялся за их осуществление. Во-первых, проверил, не впал ли в магическое истощение пленный маг. На всякий случай я десять раз надел и снял с пальца худощавого мужчины кольцо «Мудреца». Это гарантировало ему быструю прибавку сотни единиц магической энергии и выглядевший спящим пленник сразу пришёл в себя, заёрзал и начал жалобно мычать через кляп. Я извлёк из пересохшего рта мужчины плотно скрученный рулон ткани, давая короткий отдых принудительно разведенным челюстям.

— Воды, умоляю, воды, — попросил пленник и, покопавшись немного в своём хранилище, я нашёл небольшие меха, входившие в стандартный набор походных предметов, подвешенных к седлу конных рыцарей Свордарии.

У простых походных бурдюков не было встроенной, вырезанной из кости или дерева горловины с пробкой, они просто завязывались в продолговатом рукаве на узел. С трудом развязав тугой узел бурдюка, я понюхал содержимое. Убедился, что внутри именно вода, а не вино или масло и опрокинул зауженную кишку горлышка на губы мага.

Магистр Винзор стал жадно глотать воду, но вскоре поперхнулся от спешки и забился в мучительном приступе кашля. Откашлявшись, он отказался от дополнительной порции воды и набравшись смелости, попросил:

— Умоляю, не убивайте меня. Лорд западной провинции, граф Лакрей заплатит за меня большой выкуп. Я третий сын его второй законной супруги. Можете смело требовать с него десять тысяч серебром — он точно заплатит. Клянусь! Моя матушка крепко держит графа в своей власти. Он выполняет все её прихоти.

— Не интересует, — прижав подбородок к груди и тем самым понизив голос, чтобы звучать хоть немного грубее, как молодой мужчина, ответил я.

Хотел запихнуть кляп назад в рот, но Винзор стал лихорадочно мотать головой, лебезить, унижаться и сыпать обещаниями, лишь бы хоть немного облегчить своё незавидное положение.

— Пощадите, господин. Нет! Хозяин, умоляю, милостивый хозяин, господин, я сделаю всё, что вы пожелаете. Не нужно использовать кляп. Я буду молчать. Ни слова больше не скажу, если вы того сами не пожелаете, но позвольте рассказать, чем я могу быть полезен для вас прямо сейчас.

Я прекратил попытки заткнуть пленника, так как всё равно не удавалось запихнуть кляп сквозь плотно стиснутые зубы.

— Клянусь, хозяин, господин, я буду беспрекословно подчиняться. Дайте мне шанс. Я готов служить вам всем, чем могу.

— А что ты можешь?

— Я глава отделения магии западной провинции Герцогства Вудслив. Мои подчиненные могут создать для вас свитки магии и заряжать любые магические артефакты совершенно бесплатно. Достаточно одного моего приказа, и для вас, милостивый господин, выполнят эту сложную и дорогостоящую работу в самом лучшем виде, вне очереди, без малейших задержек. Ну как вам, господин, я ведь действительно полезен? — скривив рваные губы в подобие улыбки, сказал мужчина и затрясся от боли, пронзившей его изорванное в лохмотья лицо.

— Не интересует, — ни капли не лукавя, ответил я, но всё же приложил к лицу мага ладонь и активировал заклинание лечения.

На моих глазах покрывшее голову голубое свечение было поглощено малым "Обручем антимагии". Заклинание лишилось магической энергии и не сработало. "Обруч антимагии" оказывается, можно было использовать не только, как средство сдерживания магических способностей самого мага, но и как защитное средство против внешних магических атак. И оно явно было не ограничено несколькими зарядами, как обычные защитные амулеты! Очень интересно.

Догадка требовала проверки, поэтому сняв с себя все усилители, я осторожно шмальнул по ноге Винзора самой слабой, но всё равно неприятно обжигающей «огненной стрелой». Эксперимент прошёл неудачно. Обручи антимагии защищали лишь прилегающие к ним участки тела, но совсем не препятствовали атакам других. Опаленный мужчина взвыл от острой боли, расплакался, как ребенок и вывалил передо мной свои последние козыри.

— А-а-а! Умоляю, пощады! Пощады! Я пожертвую Храму все свои сбережения, расскажу всё, что знаю. Выдам всех известных мне в Герцогстве Вудслив и его окрестностях магов-отступников. Клянусь! Я знаю троих. Нет! Четверых! Вам же это надо? Я буду верно служить Звездному Храму, только пощадите.

— Ты в сговоре с магами-отступниками?

— Нет! Это не так. Я случайно узнал о них. Клянусь, я не отступник.

Мне проявления крайней жестокости чужды, но в эту минуту показалось, если магистра хоть чуточку додавить, то он выдаст что-то действительно ценное. Если я буду знать места, где скрываются отступники, то смогу завладеть их ресурсами. Мне не обязательно их убивать, могу просто ограбить их тайные логова, а так как они уже вне закона, то ограбление преступников уже не будет преступлением. Желая услышать от Винзора интересующие меня подробности, я еще раз прижёг его «огненной стрелой».

Не знаю почему, но, несмотря на существенный перерыв между кастами, всё равно сработало «воспламенение» и маг превратился в один большой, горящий факел. Пришлось срочно тушить орущего на всю округу мужчину водой, затем снять с головы малый обруч, чтобы лечение сработало и вернуло его в сознательное состояние. Здесь я сам был очень неправ. Хотел лишь додавить, а подверг мужчину настоящим пыткам. Несмотря на мгновенно оказанную помощь, он всё равно пугающе обгорел, почернел, волосы на голове, да и всём теле полностью выгорели. Где кожа не сгорела дочерна, сильно покраснела и покрылась уродливыми волдырями.

Мужчина горько плакал и вполне справедливо вопрошал:

— За что? За что, хозяин? Я же уже поклялся в верности, я готов всё рассказать.

— Рассказывай, — стараясь не показать слабину, хотя у самого ком подкатил к горлу, потребовал я.

— Да, господин. Слава Звездному Храму! Слава Высшим эльфам! Пусть будут прокляты и истреблены все отступники отныне и вовек.

— Говори.

— Да, да, простите, простите, господин. Один из проклятых отступников живет в Северной Шилдарии, его пригрел у себя один из южных лордов. Он также состоит в сговоре с графом Сардуком. Они вместе как-то явились ко мне и требовали, чтобы я организовал для них изготовление трёх запрещённых свитков «Паралича» четвертого круга. Не хочу хвастаться, но в Башне Иллюзий у меня есть один хороший знакомый, настоящий Великий Архимаг, который за достойное вознаграждение способен на такое. Хотя, раз он создает запретные свитки, то он тоже проклятый отступник! Вместе с ним я знаю целых пять отступников. Их зовут…

Про зомби-эльфа я уже знал непонаслышке, поэтому и другие признания главы гильдии магов прозвучали для меня не просто, как беспочвенная попытка обвинить случайных людей, а как чистосердечное признание. В преступный сговор, сознательно, ради личной выгоды вошёл не только умелый Великий Архимаг из Башни Иллюзий, но ещё два других главы отделений гильдии магов и один из трёх советников Герцога Вуда.

Возможно, сеть преступников была куда шире, но трусливый доносчик клялся, что совершенно точно знает только о тёмных делишках тех, кого назвал, а сам он лишь жертва их махинаций. Со слов магистра Винзора, он вообще невиновен, просто был связующим звеном среди преступников, а в эту схему его включил прошлый глава его отделения гильдии, ушедший на покой в прошлом году.

Пытаясь оправдаться, мужчина невольно выдавал одного преступника за другим. Герцогство Вудслив погрязло в тайных заговорах и преступных схемах. Это напрямую касалось и правящей династии, поэтому многие преступления никем не расследовались, тщательно скрывались на самом высшем уровне, а все неугодные устранялись без суда и следствия.

Наслушавшись признаний трусливого болтуна, я даже не знал, плакать или смеяться. Если сообщить о признаниях пленника Вилайлай, она сможет передать всё прямиком своим боссам и, как успешный следователь, продвинется в иерархии магов Храма. Однако, нужна ли ей подобная карьера? В свете нашего договора, явно нет. Что-то я очень сомневался, что она желала посвятить всю свою долгую жизнь поиску отступников.

В любом случае, прежде, чем что-то предпринимать и делиться информацией с Вилайлай, я решил разыграть перед болтуном «доброго полицейского» и выведать его истинные мотивы. Почему едва знакомый человек, беспричинно подставил эльфийку, натравив на неё двух недалёких вояк? Почему он вообще захотел это сделать? Возможно, мне нужно было срочно спешить на помощь эльфийке, так как её поджидала опасность. Её действия могут воспринять, как разнюхивание доказательств вины Герцога Вуда. А страх, как известно, толкает людей на самые мерзкие поступки. Нужно узнать, грозит ли в столице эльфийке что-то или нет.

Я излечил магистра, устранив его уродливое ранение и вернув зрение, и стараясь, говорить и действовать непринужденно, сказал, что зря он мне всё это рассказал, так как он ошибся. Я и близко не являюсь прислужником Звездного Храма. Всё наоборот, я его самый грозный противник. В доказательство, я извлёк из хранилища голый труп убитого в форте воина-здоровяка и на глазах магистра оживил его с помощью посоха с черепом, чем вызвал у магистра очередную волну вполне понятной паники. Я — тёмный маг, а он только что драл глотку во славу Звездного Храма и сдал своих товарищей. Решил его успокоить и заодно представиться.

— Я — новый тёмный господин этого мира, Король ужаса, будущий повелитель всех людей, дворфов и эльфов, уже повелевающий несчетной армией нежити, орков и гоблинов. Я — Великий Жрец Бога Смерти, мастер-некромант, грозный Тёмный владыка… эм-м-м Факъю! — слегка переигрывая, но уже по уши войдя в роль описываемого злодея, представился я.

— Тёмный владыка Факъю? — с большим сомнением смерив меня растерянным взглядом, переспросил мужчина.

Пришлось разом вывалить перед зрителем небольшую горку трупов из числа воинов форта, чтобы поддержать грозный титул, после чего я перешёл к разыгрыванию роли чёрствого пряника.

— Винзор — ты лишь ничтожный червь, копошащийся в грязи, рядом с той могущественной силой, что сейчас представляю я. Бог Смерти лично пригласил меня, чтобы изменить этот мир. И какой-то жалкий Звездный Храм мне не указ и не помеха. Недавно я подчинил себе Королевство Дворфов и жалкую Северную Шилдарию, а через месяц под моей пятой будет половина этого мира. Жить в нём останутся лишь те, кто будет мне полезен и, забыв о личных амбициях, посвятят всю свою жизнь служению мне. Разумеется, бок о бок с моими многочисленными мёртвыми слугами.

— Да, Повелитель! — испуганно сглотнув, поспешил согласиться трусливый пленник.

— Пока я не убью тебя, но и свободно разгуливать по миру, пока я буду его перекраивать на свой лад, не позволю. Твоя роль — заряжать для меня магические кристаллы. Они потребуются моим многочисленным слугам, чтобы успешно призвать сюда самого Бога Смерти, ради которого я и явился в этот мир. Раб, ты осознал своё новое место служения?

— Д-да, Повелитель.

— Если попытаешься сбежать, я обязательно найду и убью тебя.

— Тёмный Владыка, у меня и в мыслях не было! Я бы никогда не посмел сбежать от вас!

— Заткнись. Теперь говори, зачем ты натравил тех двух идиотов на мою слугу?

— Вашу слугу?

— Эльфийка, которую ты нагло попытался убить чужими руками — она моя любимая и послушная игрушка. Отвечай! Зачем ты натравил на неё капитана и его помощника?

— Владыка, умоляю, пощады. Я желал ей смерти из личной неприязни к Высшим эльфам.

— Только и всего?

— Ещё я опасался, что она пришла сюда разнюхивать про мои недавние дела с графом Сардуком и его союзником из конклава тёмных магов. Тремя днями ранее через форт со стороны Северной Шилдарии прошли торговцы с большим табуном лошадей, они рассказали, что граф Сардук был уничтожен, а юную Королеву Виолу везде сопровождает могущественная Высшая эльфийка и какой-то подозрительный карлик, вот я… я очень испугался, что эльфийка что-то узнала и будет разыскивать меня, вот и приехал договориться с капитаном Руэлем, чтобы он под любым благовидным предлогом задерживал эльфов и переправлял их прямиком в моё отделение гильдии, а если будут сопротивляться… разбирался с ними на месте и бросал на корм рыбам с тяжелым камнем на шее.

— Мне плевать на Высших эльфов, поэтому я не злюсь на тебя, — начав с добрых слов, подбодрил я пленника и тут же заставил его дрожать всем телом вновь, добавив, — но ты, жалкий раб, посмел напасть на мою любимую игрушку.

— Нижайше прошу прощения, господин. Я вылижу стопы вашей любимой служанки, если прикажете.

— Слишком много чести для такого смерда, как ты, — играя роль тирана, ухмыльнулся я.

— Нижайше умоляю…

— Заткнись. Забудем о прошлом, но прямо сейчас я хочу знать, не грозит ли моей слуге в столице Герцогства Вудслив какая-то другая опасность? Как к её появлению отнесётся Герцог Вуд и его ближайшее окружение?

— Прошу прощения, Повелитель, но я не слишком хорошо знаком с самим Герцогом Вудом и всеми его советниками, не вхож в его ближашее окружение, однако, могу с уверенностью сказать, что появление представительницы Звездного Храма наверняка обеспокоит советника Каркала, о котором я уже говорил. Раз мне удалось узнать подробные слухи о провале переворота графа Сардука в Северной Шилдарии на следующий день после появления торговцев, господин советник мог узнать об этом уже в тот же день.

В его силах использовать сеть доносчиков, часть из которых будет следить за городскими воротами и сообщит ему о прибытии Высшей эльфийки в город, уже через полчаса после произошедшего. Если и существует какая-то угроза для вашей слуги, то она будет исходить именно от этого опасного и расчётливого человека. Эльфийка может оказаться в темнице, в руках палачей.

— Твою ж мать!

"Не зря волновался", — стиснув кулаки, подумал я.

— Если вы дадите мне сменить одежду и пошлете в город, я выясню для вас всё в подробностях на месте, — на ходу соображая, как выслужиться перед господином и заодно получить как можно больше свободы, предложил маг.

— Забудь. Думаешь, я сам не могу войти в город, если захочу?

— Нет. Конечно, нет, Тёмный Владыка Факъю. Я лишь предложил свою посильную помощь.

— Мне не нужна твоя помощь. Сиди здесь тихо и не высовывайся или горько пожалеешь, — пригрозил я и серией кастов превратил уже вываленную на землю гору трупов в отряд из двух десятков зомби.

Мысленной командой я приказал им обступить связанного пленника плотным кольцом и не выпускать наружу. Этого должно было хватить, чтобы он не сбежал, пока я отлучусь в город. Быстро прибрав лишние трупы в хранилище, я поспешил к городу. Если из-за страха наказания один из отступников лишит Вилайлай жизни, я себе этого не прощу.

* * *

Эльфийская магесса была очень удивлена. Едва стража ворот пропустила её повозку за городские стены, как из сторожевой башни к ней поспешил подойти молодой мужчина в строгой форме канцелярии герцогского замка и представился личным посланником Герцога Вуда. В самых вежливых выражениях, рассыпаясь в учтивых поклонах, он сообщил, что все северные провинции владений Его Светлости находятся под временной, но очень неприятной и раздражающей оккупацией болотного народа. Герцог приказал встречать всех достойных внимания гостей, героев, могущественных магов или известные команды опытных авантюристов, и приглашать их в его замок. Там всем им будет оказан самый радушный приём.

Вилайлай впервые видела, чтобы правитель какой-то страны был так сильно обеспокоен захватом его владений, что лично проводил беседы с авантюристами и свободными магами, чтобы привлечь их к борьбе с оккупантами.

Эльфийка внимательно выслушала сообщение посланника, также вежливо ответила поклоном на приглашение, но к воротам замка свою повозку не направила. Она получила от Лайта совсем другое задание. Её интересовала аренда небольшого, неприметного дома или хотя бы его половины, а визит к Герцогу Вуду мог и подождать.

Однако очень скоро стало понятно, что столица Герцогства Вудслив чудовищно переполнена гостями. В первую очередь, многочисленными беженцами с севера, и тут не то, что половину дома, даже крохотную коморку на чердаке снять не получится. Существовал тотальный дефицит предложения. Цены на жильё многократно подскочили. Этим и была вызвана удивительная гостеприимность крайне обеспокоенного создавшимся положением правителя. Новым, но прибывшим на его призыв гостям было просто негде расположиться в столице, и они вскоре покидали её, посчитав условия проживания и цены неприемлемыми.

Герцог не приглашал к себе абы кого. Его интересовали лишь самые умелые маги, сильные авантюристы и наёмники с выдающимися боевыми навыками. Для них он предоставлял места в опустевших казармах его личной гвардии. Пока эта чудовищная новость держалась в строжайшем секрете, но гоблины на голову разбили всю его хвалёную гвардию. Она даже не дала карликам никакого приличного боя, просто стала мишенью для их примитивных метательных кинжалов и стрел. Но при всей кажущейся слабости этих тщедушных созданий, они научились изготавливать и использовать в бою очень опасные, смертоносные яды.

От яда и погибли все его элитные воины. В живых не осталось никого. Гоблины подтвердили свою репутацию опасных противников и коварно напали на лагерь гвардии во время ночлега. Всего пара неглубоких порезов, по сути, просто царапин или укол смоченным в ядовитое зелье костяным наконечником стрелы, и физически сильные, годами с любовью взращиваемые, великолепно тренированные воины, не могли встать с постели и умерли на вторые сутки, в лужах кровавой блевотины.

Отправляя своих лучших воинов на спасение племянницы северного лорда, Герцог никак не ожидал таких чудовищных последствий. Все считали трусливых гоблинов почти безобидной шайкой обычных воришек, но реальность показала, что они куда опасней, чем их принято воспринимать. То, что они долгое время не показывались у границ Герцогства, свидетельствовало не об их трусости и слабости, а о том, что они были слишком поглощены внутренними конфликтами, истреблением себе подобных и просто не обращали на людские поселения пристального внимания.

Вторжения гоблинов случались и ранее. Что скрывать, они происходили довольно часто, но ранее их отряды не были столь многочисленными, и зачастую визит заканчивался незначительной порчей имущества и угоном домашнего скота. Ничего более, а сейчас герцогу приходилось на всю страну врать, что его гвардия где-то там на севере воюет с постоянно отступающим в топи врагом, хотя её уже давно не было в живых.

Герцог Вуд большие надежды возлагал на авантюристов. Они опытны, хитры и убили на своём веку не одного опасного монстра. Чтобы привлечь в страну авантюристов из соседних стран, Герцог предлагал по десять серебра за каждого убитого гоблина. Награды за убийство всадников на волках и шаманов доходили до золотого!

Усиленно распространяемые новости о крайне выгодных заданиях для авантюристов дали свои плоды. В страну хлынули первые команды авантюристов из Южной Шилдарии, Свордарии и Союза Номадов, появилось много новых местных команд, решивших заработать на уничтожении гоблинов, но большинство из них ушли на север и пока что не вернулись с полными мешками голов зеленокожих, которые нужно предоставить в качестве трофея.

Одних ушей или больших пальцев Герцогу Вуду было недостаточно. Он хотел кровавой мести за свою гвардию и скорейшего возвращения захваченных северных провинций. Лорды, буквально, проели ему плешь постоянными жалобами и просьбами, но кроме авантюристов Вуду было не на кого надеяться. Признаться соседям в своей полной беспомощности перед зеленокожими он не мог, поэтому старался как можно дольше держать в секрете новость о гибели своей личной гвардии.

По той же причине он не торопился снимать с западных, пограничных фортов свою доблестную армию, а наоборот готовился в ближайшее время существенно усилить её, как минимум на треть, вместо того, чтобы отправлять в топи. Пока совершенно бесплатные, не получающие никакой награды, заграничные авантюристы десятками гибли на севере во имя щедрой награды, он выигрывал время, чтобы укрепить границы.

За этот день в замке Герцога Вуда опять собралось много заграничных гостей. Несколько свободных магов и две команды уже известных авантюристов, но самой интересной была прибывшая последней представительница Звездного Храма. Уже завтра Герцог собирался отправить на север эту новую партию искателей приключений, но для этого нужно было ещё больше распалить жадность гостей халявным ужином в обществе хозяина замка. Вуд направлялся на приветственную церемонию с надеждой узнать, чем располагает гостья из Звездного Храма и не сможет ли она сообщить о бедственном положении его страны Оракулу Хрустальной башни.

Звездный Храм держал все человеческие страны в ежовых рукавицах, требуя жестко соблюдать установленные им правила. Может, теперь и могучие архимаги Храма ответят своим послушным овцам красивым жестом и устранят ненавистных оккупантов. Герцог возлагал на неожиданную длинноухую гостью очень много надежд, поэтому очень удивился, не застав её среди прочих гостей в гостиной замка.

Она посетила гильдию авантюристов, получила жетон члена гильдии, внесла взнос и совершенно точно прибыла на территорию замка. Это дважды подтвердил его личный помощник, специально бегавший в казармы гвардии, чтобы убедиться, что личные вещи эльфийки на месте. Но куда делась гостья, покинув казармы после приглашения на ужин и проследовав по внутреннему двору к цитадели, никто из слуг и стражей сказать не мог. Обеспокоенный этим странным открытием, Герцог на время оставил других гостей и поднял замковую стражу на уши, требуя срочно разыскать эльфийку. Искали тщательно и везде, поэтому довольно быстро нашли… в темнице.

Герцог распорядился немедленно выпустить узницу, принести извинения и максимально уважительно сопроводить в его личный кабинет, где он и сам собирался извинятся за произол слуг, а заодно из первых рук узнать, кто посмел пленить эльфийку и на каких основаниях. Ситуация принимала довольно странный оборот. Особенно тогда, когда Герцог Вуд зря прождал в своём кабинете следующие двадцать минут.

Когда в окружении личной стражи он снова спустился вниз и вышел из цитадели во внутренний двор замка, чтобы проследовать к темнице, то увидел во дворе около пятидесяти свежих трупов. Даже в тусклом свете факелов можно было легко узнать среди них множество замковых стражников, пяток тюремщиков и ещё недавно ужинавших в его гостиной магов и авантюристов. Но самая неожиданная встреча состоялась чуть позже. Со стороны казарм показалась та самая плененная эльфийка, в сопровождении неведомо каким образом оказавшегося за стенами замка гоблина!

Все кинувшиеся ей на помощь стражники были в считанные секунды перебиты чудовищно сильным карликом. Сам Герцог Вуд, прикрываемый всего двумя телохранителями, был вынужден в спешном порядке отступать к цитадели, но монстр не позволил ему уйти. Он, играючи уничтожил последнюю охрану и уже был готов разобраться и с самим правителем, но в последнюю секунду вмешалась эльфийка, которая неизвестно каким образом смогла быстро вразумить убийцу и призвала его провести переговоры.

То ли Герцога спасла пурпурная лента и висящая на груди медаль правителя, то ли гоблин действительно понимал эльфийский, но вместо удара в бок зазубренным кинжалом, Герцог Вуд получил возможность безопасно вернуться в гостиную цитадели, где узнал, что на прибывшую по приглашению девушку, после размещения в казарме неожиданно напали стражники его же замка. Они подкрались со спины и накинули ей на голову одеяло, после чего нагло облапали и потащили в темницу, откуда её и выручил верный спутник-гоблин. Он оказался совсем не гостем с северных болот, а посланником Небесных богов, призванным в этот мир героем, эрудитом, знатоком нескольких местных и древних языков, непревзойденным воином, разведчиком и магом.

Его достоинства можно было перечислять часами, но этот замечательный герой оказался слишком быстрым на расправу. Не вникая, кто и почему напал на его драгоценную спутницу, он почти опустошил замок. Чудом выжил десяток стражей из сорока крепких и умелых воинов. И это без учета убитых магов и случайно попавших под раздачу гостей.

На беду, не зная с кем имеют дело, они сами напали на гоблина, услышав крики и звуки боя во дворе. Со стороны всё казалось очевидным. Врагом мог являться лишь зеленокожий карлик, но если бы авантюристы просто продолжили спокойно ужинать, а не вступили в бой, то без сомнения, остались бы живы. Глупое недоразумение обернулось настоящей бойней, и когда рассказ завершила эльфийка, свои подозрения насчет причин нападения на неё озвучил гоблин.

Герцог убедился, что карлик и вправду умеет говорить на людском, но его отвратительный голос был настолько неприятен слуху, что долго слушать его было крайне мучительно. По мнению зеленокожего героя-убийцы, устроившего чудовищную резню, кинуть эльфийку в тюрьму пожелал один из советников Герцога, барон Каркал, замешанный в преступных связях с магами-отступниками. Он боялся разоблачения и огранизовал это дерзкое нападение, чтобы незаметно избавиться от посланника Звездного Храма.

Герцог пообещал немедленно схватить и с пристрастием допросить обвинённого в нападении советника, а о результатах допроса сообщить уже к завтраку, а на эту ночь, в свете всех произошедших событий, мужчина желал принять двух пугающих незнакомцев, как самых дорогих и уважаемых гостей.

Лучшие спальни замка были в распоряжении гостей, но Вилайлай сказала, что одной спальни на двоих нам будет вполне достаточно. Старательно подбиравший слова во время всей беседы Герцог Вуд нисколько не возражал, а вот мне было как-то неловко. Я прекрасно понимал, что эльфийка никогда не видела, и сейчас не видит во мне мужчину, но я-то к ней отношусь совсем не так.

Неужели она этого до сих пор не понимает? Эх, как бы мне не сорвало крышу от близости и чарующего запаха её привлекательного тела и через девять месяцев не стало известно, что даром исцеления бесплодия обладает не только Алый Пенетратор, но и мой гоблинский аватар. Очень интересно, на кого больше будут похожи детишки, если я не удержусь, на меня или на провоцирующую меня Длинноушку?

Часть 16 Невозможный союз

В итоге я пришёл к выводу, что Вилайлай решила занять только одну из двух предложенных Герцогом Вудом спален из соображений безопасности. Находясь рядом, мы могли организовать посменное ночное дежурство. Пока один из нас на страже, второй сможет спокойно поспать несколько часов. Всё же, мы находились в замке правителя, который, по признаниям магистра Винзора, принимал активное участие в тайных, преступных схемах. Скорее всего, он уже не рискнет напасть открыто, после устроенной мной резни, а демонстрация доброжелательного отношения была ничем иным, как маской, вынужденно надетой из чувства самосохранения.

Наверняка, в душе он надеялся, что мы откажемся от предложения и свалим куда подальше из его замка, но Вилайлай неожиданно быстро и решительно приняла предложение, из-за чего я и не стал спорить. У неё имелась какая-то веская причина, ради чего нужно было задержаться в замке. Иначе я не совсем понимал, зачем нам так рисковать и подставляться.

Причина у эльфийки действительно нашлась, но касалась совсем не того, о чём подумал я. После скромного ужина и быстрого купания прямо в спальне, в очередной бочке горячей воды, любезно предоставленной мной из хранилища, Вилайлай с задумчивым видом забралась на кровать и начала странный разговор, неожиданно закончившийся вопросом:

— Наставник Лайт, а вы видите во мне женщину?

Сам вопрос и то, как он был задан, меня очень удивило. Щеки эльфийки горели. Она решительно откинула до сих пор натянутое до шеи одеяло, демонстрируя свою грудь, хорошо проглядывающую через тонкую, полупрозрачную ткань ночной рубахи.

— Разумеется, ты очень яркая, привлекательная женщина, — ответил я, из-за недостатка роста, рывком запрыгивая на вторую половинку кровати и располагаясь поверх одеяла.

Из-за того, что Вилайлай сразу направилась в постель, становилось очевидно, что первым этой ночью дежурю я. Мне хотелось понять, к чему она клонит, поэтому я также поинтересовался:

— А чего ты спрашиваешь?

Было сложно понять, что происходит у этой женщины в голове. Она медлила с ответом, тщательно подбирала слова, от стеснения кусая нижнюю губу. Наконец, выдала:

— Просто я… чуть не умерла сегодня, так и не испытав ни радости материнства, ни… любовной страсти. Эти мерзавцы собирались надругаться надо мной, а затем убить. Я хорошо слышала все их похотливые разговоры. Они даже планировали подвергнуть меня пыткам. За что? Что я им сделала? Слишком доверившись людям, я опять оказалась беспомощна, в плену, и хотя мы договорились, что вы проберетесь в город только ночью, я всё равно в глубине сердца верила, что вы спасёте меня. Понимаете, наставник Лайт? Я не думала ни о ком другом, только о вас. О том, что я хочу увидеть вас вновь, хочу, чтобы мы вместе отправились в длинное и полное волнующих событий приключение. Я вспоминала уже пережитые нами потрясения и мечтала лишь о том, чтобы вы услышали мой мысленный призыв и пришли на помощь. И это произошло. Вы опять спасли мне жизнь, уничтожили всех подонков, желавших причинить мне вред.

— Будет лучше, если ты прямо скажешь, чего хочешь, — зачарованно любуясь колышущейся при каждом вздохе грудью, уточнил я.

Сведение всех эмоционально высказанных фраз в одно предложение заняло у Вилайлай ещё несколько минут. Она волновалась, стеснялась, ломалась, но в итоге смогла выдохнуть:

— Наставник, если вы видите во мне женщину, то не сдерживайтесь.

Сказав эту фразу, эльфийка прилегла на спину и прикрыла глаза, показывая, что не против моих приставаний. Зря она. У меня от долгого воздержания и фетиша на длинноухих эльфиек реально сорвало крышу. Единственное, что меня напрягало, это я сам. В теле гоблина любые мои любовные порывы будут выглядеть, как надругательство. Однако, даже это обстоятельство меня не остановило.

Пыхтя, как паровоз, я плавно перебрался поближе к лежащей пластом женщине и мягко провел тыльной стороной ладошки по её шее, ключице, легонько скользнул по груди, животу и завершил движение на внутренней стороне бедра недалеко от холмика золотистых волос.

Вилайлай задрожала всем телом, подалась бедрами вверх, откликаясь на прикосновение и я продолжил, задевая всё более чувствительные части её тела, уже не просто касаясь, а акцентируя больше внимание на её затвердевших сосках и скрытом внизу живота упругом выступе.

Решив, что не имею права упасть в грязь лицом, очень скоро я прильнул губами к нижнему бугорку, максимально распаляя эльфийку и подготавливая её к проникновению. Оказалось, гоблины в плане сексуальной конституции очень даже сильны, излиться пять раз за каких-то два-три часа для них совсем не проблема, а скромные размеры моего достоинства, примерно в половину меньше человеческих, стали лишь достоинством при первом контакте с великовозрастной девственницей.

Эта ночь обошлась без кровавых простыней, и сама Вилайлай открылась мне совершенно с другой стороны. До первого оргазма она сдерживалась, лишь изредка постанывая в самых приятных моментах, но после первого экстаза эльфийка поплыла. Она дала волю рукам, обнимая и поглаживая меня в ответ, а затем в промежутке между стонами послышались призывы: «Да, да, ещё, ещё, сильнее».

Подобные слова, которые прекрасная женщина шепчет в экстазе, заводят даже сильнее, чем сами физические ощущения и наслаждение мягкостью и теплом. Я тоже поплыл, отдался эйфории страсти до конца, позволив себе всё, что хотелось, поэтому впервые потерял полный контроль над ситуацией и заснул прямо на Вилайлай. Говоря точнее, после очередного излияния, прямо в ней. Выдохся, словно таскал тяжелые грузы. Мы и проснулись почти в той же позе, только ночью Вилайлай перевернулась на бок, обняв меня обеими ногами.

Утром я чувствовал себя и хорошо и плохо одновременно. Всё тело ломило от неудобной позы, но очнувшись, я увидел, как прекрасная спутница, вся измазанная моим семенем, смотрит на меня влюбленными глазами. Дождавшись моего пробуждения, эльфийка желала продолжения. Она впервые окунулась в мир чувственных наслаждений и теперь желала насладиться им сполна. Я прекрасно её понимал и ответил взаимностью. Утро также не разочаровало. Вилайлай всё сильнее раскрывалась мне, показывая полное принятие моей неказистой внешности и отдаваясь в мои руки, как будто я не карлик, а полноценный партнер. В этом была и моя заслуга. Я изо всех сил старался доставить женщине максимальное удовольствие и на немалый процент это действительно получилось.

Поведение эльфийки после страстной ночи и не менее бурного утра заметно изменилось. Она беспричинно улыбалась, с радостью восприняла идею совместного купания. Дала потереть себе спину, а когда мои ладошки нагло перебрались на грудь, не разозлилась, а накрыла и прижала их своими. Во время позднего завтрака она несколько раз нежно прижалась ко мне, стала вести себя со мной тепло, игриво, всячески выражая свою симпатию, совсем не обращая внимания на посторонних, а их к обеду в замке собралось немало. Желая поскорее избавиться от нас, Герцог Вуд собрал в замке шесть неполных, заезжих и местных команд авантюристов, готовых за небольшое вознаграждение принять парочку новых членов, и в тот же, или уже на следующий день отправиться на север на борьбу с гоблинами.

Нам предстояло познакомиться, услышать короткую саморекламу членов команд и самим выбрать, с какой командой мы хотели бы отправиться в путь. На смотр Вилайлай вышла, держась со мной за руку, а затем подчеркнуто демонстрировала, что из нас двоих, я лидер, а она лишь скромная ученица и помощница. Это окончательно убедило меня, что длинноушка не стесняется моего низкого роста и принадлежности к гоблинской расе. Её уважение, как к наставнику, личная симпатия и все нежные проявления, хлынувшие как из рога изобилия после совместной ночи — точно не притворство.

Выбрать из нескольких команд ту, что больше всех нам подойдет, лишь мельком взглянув на её членов и переговорив с лидером, было весьма непростым делом. Очень помогло с выбором моё личное присутствие на смотре. Неподходящие, ксенофобские команды авантюристов быстренько отсеялись сами, не сдержав открытых проявлений неприязни к мерзкому гоблину. Несмотря на личное приглашение от самого Герцога Вуда, лидеры четырёх команд не стали скрывать своего презрения к зеленокожему карлику. Они грубо высказались в мой адрес и демонстративно покинули внутренний двор замка, злобно сплевывая себе под ноги.

Это задело и расстроило Вилайлай, но существенно облегчило выбор, сразу сократив число вариантов до двух. Уход ксенофобов позволил нам лучше познакомиться с лидерами и членами двух других команд. Было забавно и удивительно, насколько наше мнение о них с эльфийкой совпало.

Одна команда состояла из шестерых молодых мужчин. Два воина, маг, жрец и два стрелка с навыками охотника и следопыта. Вполне неплохой состав для выслеживания противника, хотя помощь команды была для меня скорее формальностью. В топи они всё равно углубиться не смогут. Я рассматривал авантюристов, как дополнительную защиту для Вилайлай на время, когда я буду занят. Основные боевые задачи всё равно лягут на меня.

Плененные красотой светящейся любовью эльфийки, пускающие слюни мужчины желали взять её в свою команду, не столько, как умелого мага, а как привлекательную женщину, с которой каждый был бы не прочь оказаться голышом под одним плащом. Меня же воспринимали без открытой агрессии, но как неприятный, лишний довесок. После обсуждения первых кандидатов с Вилайлай мы пришли к одинаковому выводу. Если мы вступим в эту команду, то меня попытаются убить на первой же ночёвке, а ей уготована роль походной подстилки. С такими «товарищами» нам явно не по пути. С ними вообще лучше не пересекаться, или всё закончится очередной кровавой бойней.

А вот последняя команда удивила и, похоже, вполне подходила для запланированного путешествия. В ней собрались совершенно уникальные и, на первый взгляд, совершенно несовместимые представители обычно враждебных друг к другу рас. Лидером являлась уже очень зрелая зверолюдка-кошка Шиванши довольно неплохо разговаривающая на людском языке. Я поразил её своим отличным знанием её редкого языка, чем вызвал неподдельный интерес и даже уважение. Я также смог правильно назвать её — Ваншии из рода Шии, чего представители других рас обычно не делали. Мой авторитет в глазах зверолюдки вырос после этого многократно.

Команда у Шиванши была небольшой, всего четыре члена, и ими оказался уже довольно старый дворф, полуэльфийка и пещерный орк. Как впоследствии выяснилось, это был не орк, а орчиха, отталкивающая, сутулая и очень неприятная на вид, из-за чего была вынуждена постоянно скрывать свою внешность под закрытой одеждой, но она одаренный алхимик, травник и лекарь, а также уникальный повар, способный сделать вкусное блюдо даже из совсем несъедобных на вид продуктов.

Дворф особо отметил дурманящее пойло, что орчиха Нчи-Ха варит из грибов и одной ей известных дополнительных ингредиентов в разы крепче и вкуснее любого дворфского и людского. Эта парочка нашла друг друга и так мило общалась, что невольно возникало ощущение, что между ними не только товарищеские, а куда более интимные отношения. Команда была настолько разношерстная, что никакой ксенофобии я в ней даже близко не заметил. Гоблин и Высший эльф даже не будут в ней особо выделяться. Выбор был очевиден, но оставался вопрос главенства и тут возникли некоторые сложности.

Вилайлай прямо заявила, что лучше выбрать в качестве лидера её мудрого наставника, но все члены «Когтистой лапы», а именно так называлась эта забавная команда, уверенно замотали головами, утверждая, что лучшего лидера, чем Шиванши не найти на всём континенте. Пришлось уступить. В конце концов, действовать одной командой можно сугубо по собственному желанию. Если мы не сойдемся во взглядах, всегда можно отделиться и пойти своей дорогой.

Переговорив с Вилайлай, мы решили присоединиться к этой команде в качестве рядовых, новых членов. Шиванши получила обещанную награду от Герцога Вуда. Ему пришлось терпеть наше соседство ещё один день, так как выезд на север был запланирован на следующее утро. У меня появилась возможность подготовить и отправить в хранилище новую порцию бочек с горячей водой для купания, запастись в большом количестве готовыми, теплыми блюдами в исполнении лучших замковых поваров Герцогства Вудслив.

Ужин пришлось провести в обществе правителя, который пригласил нас, чтобы окончательно закрыть вопрос, касавшийся нашего обидчика барона Каркала и заодно попросить через Вилайлай помощи у Звездного Храма в борьбе с гоблинским нашествием.

Устраняя опасного свидетеля собственных преступлений, Герцог Вуд, без колебаний, руками слуг убил своего верного советника. Свалил на него всю вину за случившееся, полностью подтвердив озвученную мной ранее версию событий. Чтобы убедить Высшую эльфийку призвать на помощь магов из Звездного Храма, он без стеснений подсунул ей ларец с пятью тысячами серебряных монет.

Магесса сначала отказалась, напомнив Герцогу, что Храм придерживается нейтралитета во всех внутренних делах человеческих стран, если те не угрожают миру и спокойствию на всём континенте. Но после короткого разговора со мной, всё же приняла деньги, сказав, что сделает всё, что в её силах, чтобы привлечь Звездный Храм для спасения Герцогства Вудслив. О своём предложении взять деньги я пожалел уже час спустя. Чтобы Вилайлай могла связаться с Оракулом Хрустальной башни мне пришлось отдать ей «Диадему ясности». Я на время оставил её одну в замке, а сам кинулся за город.

Меня вдруг осенило, что отвлёкшись на полезные и просто приятные дела, я напрочь забыл про магистра Винзора. Он уже сутки торчал в небольшом леске в окружении безмозглых зомби. Прибыв на место, я обнаружил оставленную охрану изрубленной на куски. Бегство Винзора стало первым болезненным ударом. Кто-то помог магистру сбежать, перебив медлительную охрану, и на себе Винзор унёс большой обруч антимагии с кристаллом от одного из простых защитных ожерелий.

Но самый большой удар я получил по возвращении в спальню замка. На моих глазах высокий, седой, длинноволосый и длиннобородый Высший эльф с высокой короной на голове, удерживая спящую или просто парализованную Вилайлай на руках, шагнул в светящийся овал пространственного портала и тот захлопнулся прямо за ним. Я запоздало кинулся к порталу, но в итоге, просто пролетел через то место, где он находился и с разгона ударился о противоположную стену комнаты.

Мою Длинноушку похитили в тот же день, когда мы стали близки. Её тяжелую, походную сумку с посохом и свитками также забрали. Мне досталась лишь её небрежно брошенная на стул, густо покрытая снизу пятнами семени, полупрозрачная, ночная рубашка. Сколько бы я ни пытался найти Вилайлай в замке и его окрестностях, в городе и снаружи, не смог обнаружить её следов. Портал прямо в комнату замка во время сеанса связи с Оракулом могли открыть сами маги Звёздного Храма, но я не исключал, что к этому приложили руки и враждебные, тёмные маги. Остаток ночи я провел в слезах, совершенно разбитый и опустошённый.

Светало. Нужно было собираться и идти на встречу с авантюристами, а мне не хотелось ничего, даже жить. Только мысль, что я должен разыскать Вилайлай, а очнувшись, она будет очень волноваться обо мне, удерживала меня от всяких глупых поступков. Единственное, что я мог делать сейчас, это продолжить следовать нашему первоначальному плану.

Если мне повезет, Вилайлай сама освободится из рук похитителя и позже найдет меня в Герцогстве Вудслив. А если я ошибаюсь, то всё равно не знаю, кто был этот таинственный маг в белой мантии и куда он её унёс. Этот эльф-старик на самом деле не выглядел, как какой-то злодей. Возможно, я зря волнуюсь о Вилайлай. Она сейчас в безопасности среди других магов Звездного Храма. Но почему же её так неожиданно забрали? В голове роилось сразу несколько догадок, но самой правдоподобной и очевидной являлась ксенофобская. Она могла по наивности сказать Оракулу, что влюбилась в героя-гоблина и он решил забрать её от греха подальше. Высшая эльфийка и гобин вместе — неслыханное позорище для эльфов на весь континент. Невозможный союз.

Я и сам понимал, что это выглядит странно, а для абсолютного большинства жителей этого мира, даже неприемлемо, но я был так счастлив в этот день. Летал на крыльях. Нужно было поступить, как хотела моя возлюбленная и отказаться от денег Герцога Вуда. Всё сложилось бы по-другому и если бы я находился с ней рядом во время сеанса связи. Просто не дал бы её забрать.

Но уже было поздно сожалеть. Светало. Я должен был продолжить начатое. «Вот возьмусь за дело по серьезному и очень удивлю Вилайлай. Соберу сотню редких кристаллов к моменту, как мы встретимся вновь», — мысленно подбадривал я себя. Нельзя раскисать. Она вернется, обязательно вернется, если этот старый пердун не заточит её в свою магическую башню. А если это произойдет, я обязательно найду его и нещадно отпинаю ногами. Мало седобородому козлу не покажется!

Часть 17 Нелёгкие будни авантюриста

После безуспешных, ночных поисков Вилайлай, наутро я чувствовал себя вялым и уставшим. Вначале хотел оставить своих лошадей в замковой конюшне Герцога, ведь ухаживать за ними слишком много мороки, но в последний момент передумал и потребовал у сонных слуг запрячь их в повозку. Возник очередной конфликт. Главный конюх потребовал подтверждения дозволения от Герцога или его доверенного лица на снаряжение повозки. Доводы, что лошади и повозка принадлежат мне, его не устроили, ведь их ему передала Высшая эльфийка, а меня он знать не знает.

Пришлось всполошить остатки выжившей стражи, разбудить в предрассветную рань командира замковой стражи и самого Герцога Вуда, чтобы меня, в конце концов, без претензий и сопротивления слуг выпустили из замка. Хоть кузов повозки был совершенно пуст, ведь всё ценное я хранил в инвентаре, мне всё равно устроили десятиминутную проверку, тщательно осмотрели кузов и меня самого, чтобы я не утащил из замка ничего ценного.

Зря старались, я ещё ночью стащил с кухни и её подвальной кладовки всё вкусное. Путешествие на север и сами разборки с гоблинами в топях могут затянуться. Лучше иметь большой запас съестных продуктов, ведь на болотах даже казанок воды не нагреешь. Ни воды, ни сухих дровишек там в принципе взять неоткуда. Вот я и взял дровишки, пару казанков, кухонную утварь и набор мисок, ложек и чашек в замке. Не так, как в замке принцессы Виолы — по-скромному, по числу членов моей будущей команды и парочку запасных. Задание заданием, но комфортные условия себе и спутникам я обеспечить должен, ведь так у меня появится шанс поскорее найти с ними общий язык и получить уже не общую, а настоящую, ценную в среде авантюристов информацию.

Единственный вопрос, который мне задал на воротах Герцог: «Где госпожа Вилайлай?» Пришлось соврать, что после сеанса с Оракулом она срочно отправилась по новому распоряжению Звездного Храма, использовав заклинание «Полета». Так я смог объяснить, почему моя Длинноушка не со мной и как она покинула замок, не потревожив стражу ворот. Вроде, моё объяснение удовлетворило Герцога, а если нет, он не подал вида, что недоволен ответом. Сохранил притворно дружелюбную маску и старательно держал её до момента, пока я окончательно не исчез из виду. Не стал меня задерживать, даже не получив вразумительного ответа, поможет Звездный храм Герцогству Вудслив или нет.

Мне было плевать, доволен он или нет. Больше волновало, что из-за затянувшейся проверки и еле шевелившихся слуг я опаздывал на встречу. Солнце уже поднялось, а я так и не прибыл на условленное место к таверне у северных городских ворот. Пришлось подгонять лошадь, но к моменту прибытия к воротам я всё равно не застал никого у таверны. Оставив повозку, я забежал в таверну и напугал своим видом малолетнюю дочку хозяина за стойкой. Она вскрикнула от страха, завидев низкорослое создание с зеленокожим лицом, выглядывающим из глубокого капюшона. Я забыл забинтовать лицо, а вернее, просто забил на эту часть маскировки, так как не хотел этим заниматься, планируя покинуть город до рассвета.

— Гоблин! Папа, гоблин! — завизжала десятилетняя девчушка и скрылась за дверью на кухню.

После её криков в зал выскочил здоровенный мужик с ножом и качергой, но быстро остыл, когда я вытащил в ответ два бритвенно-острых кинжала в ответ. Мужчина бросил взгляд на моё оружие, плащ, перчатки и ботинки и, оскалившись, спросил:

— Чего тебе тут нужно, чужак?

Мне не хотелось обострять ситуацию. Я демонстративно положил кинжалы на пол, поднял руки, показывая, что я безоружный и спросил максимально вежливо и мягко:

— Простите, не хотел пугать вашу дочь. Не повезло — уродился зеленокожим. Уважаемый, вы не подскажите, у вас ли остановились авантюристы команды «Когтистая лапа»?

— Что? Я не знаю ничего про эту команду, иди отсюда подобру-поздорову.

— Простите, ещё один вопрос. К вам не заселялся дворф, кошка-зверолюдка, полуэльфийка и уродливая орчиха, горбатая такая, с меня ростом? — спросил я, описав авантюристов уже по их внешнему виду.

— Нет, конечно! Тут приличное заведение. Я не позволю жить у меня всяким выродкам. И так город кишит этими тварями. Только тут их не хватало! Если это всё, то ступай отсюда. Тебе здесь не рады.

— Хорошо, уважаемый, ухожу, — примирительно ответил я и склонился, чтобы поднять с пола кинжалы.

В этот момент мужчина рванулся вперед и атаковал меня ножом. Придурок. Сам вынудил меня защищаться, хотя я ничего плохого ему даже в мыслях не собирался делать. Легко увернувшись от корявого взмаха, я почти автоматически чиркнул противнику лезвием по горлу. Мужчина в шоке выронил нож и схватился рукой за хлещущую кровью рану. Самого пореза было достаточно, чтобы его убить, но отравляющие и вызывающие усиленное кровотечение свойства оружия сделали его смерть очень быстрой.

Он не успел рухнуть на пол, как я сцапал труп в хранилище. Придурок! Зачем он это сделал? Безумная ненависть к гоблинам в Герцогстве Вудслив зашкаливала! Положение было даже хуже, чем в Северной Шилдарии, но даже ради малолетней дочери, я не сделал мужчине поблажки. Защищаешься — твое право, нападаешь — готовься расплатиться жизнью. Здоровенный мужик принял мою вежливость за трусость и решил, что легко справится со мной, раз он намного выше и физически сильнее, но его желание самоутвердиться за счет карлика, дорого обошлось его семье.

Скрыв труп, я также спрятал кинжалы в инвентарь и поспешил на выход из таверны, опасаясь, что за время моего отсутствия могут увести повозку. Этого не произошло, но нужная мне команда авантюристов так и не появилась, и тут я услышал громкий, короткий свист со стороны ворот. Потом ещё один. Повернулся, присмотрелся и заметил высокую Шиванши, машущую мне лапой с внешней стороны арки ворот.

Оказалось, что авантюристы уже покинули город. Я направил повозку к воротам и опять встретил предвзято-агрессивное поведение стражей. Пятеро мужчин с алебардами обступили повозку, наставили на меня своё оружие, и потребовали, чтобы я слез вниз и стал лицом к стене. Я отказался выполнять странное требование. В итоге — четыре новых трупа. Один «храбрец» испугался, сбежал и заперся в башне. Эти, крайне агрессивно настроенные ублюдки опять попытались меня убить.

Шиванши шокировано наблюдала, как тела четырёх стражей растворились в воздухе, а ставшие случайными свидетелями бойни горожане с воплями ужаса разбегаются по сторонам. Когда я опять забрался на место возничего, скрывшийся в башне стражник опустил перед лошадью преграждающую арку железную решетку.

Хорошо хоть не мне на голову. Пришлось потратить ещё несколько минут, чтобы через соседнюю башню добраться до него и подъемного механизма решетки и открыть себе дорогу наружу. Так как никто по-хорошему не хотел пропускать гоблина к подъемному механизму, я пополнил хранилище еще десятком трупов. В состоянии аффекта меня даже перестала волновать нравственная сторона вопроса. Все, кто направлял на меня оружие — были убиты. Моя позиция по поводу добра и зла в этом мире укрепилась на позиции личной безопасности. Никаких полумер. Раз некоторые люди считают себя вправе убивать, кого им вздумается, такое же право в отношении их я даю и себе. С одной лишь оговоркой, что сам я сознательно не трогаю тех, кто не пытается активно причинить мне вред. Молча плюющие себе под ноги враги останутся живы. Неприятно, но терпимо. А хамские нападки и угрозы жизни я терпеть не собираюсь.

С небольшой, вынужденной задержкой, я таки встретился с хмурой зверолюдкой Шиванши, а чуть позже и остальными членами её команды. Оказалось, они вообще не ночевали в городе. Предпочли остаться на эту ночь в лесу, так как самая захолустная лачуга в столице стоит за ночь слишком дорого, и к тому же у них также возникли ксенофобские проблемы при попытке снять номер в нескольких крупных гостиницах и тавернах по всему городу.

Вид помятых авантюристов на следующий день меня очень удивил. Вчера их одежда и снаряжение выглядело намного дороже и качественней. На дворфе была надета начищенная до зеркального блеска кираса и шлем, а сейчас висели какие-то редко нашитые на обычную кожу, ржавые и кривые пластинки. То же касалось Шиванши и остальных. Красивая, хорошо выглядящая, качественная одежда куда-то испарилась, и они зачем-то облачились в жутко выглядящее, грязное и засаленное рваньё, из-за чего больше стали похожи на группу бомжей.

Моё откровенное недоумение заметила и правильно считала женщина-кошка. Точно определив причину недоумения, она пояснила:

— Вижу, господин герой, вы разочарованы. Надеюсь, разойдемся без обид, раз мы вам не совсем подходим. У нас последнее время совсем туго с деньгами. Пришлось потратить последнее, чтобы взять на время чужие вещи в аренду. Рискнули, ведь показаться в замке Герцога в недостойном виде нам бы не позволили.

Надеюсь, вы не сильно злитесь на нас. Низкоранговые авантюристы зарабатывают мало. Честно говоря, в последний год мы едва перебивались от заработка к заработку. Даже хотели оставить это тяжелое ремесло, оставить гильдию и разойтись кто куда, но мы уже не молоды, а начинать с нуля всегда тяжелей, чем идти по проторенному пути. Нашей необычной команде особенно тяжело с поиском подходящей работы. Хронически не везло с работой почти год, даже голодать в прошлом месяце пришлось. Зимой даже у известных авантюристов мало работы, вот мы порядком и поизносились. Нет возможности купить новую одежду, оружие и снаряжение, если средств не хватает на самое необходимое.

— Ясно, но вам же выдали вчера награду за прием новых членов. Этих денег на нормальную одежду должно было хватить, — сказал я кошке в такой же рваной, засаленной одежде на её родном языке.

— Да, пятьдесят серебряных монет, что нам пожаловал Герцог, хватило на ремонт оружия и покупку припасов в дорогу. Спасибо, что выбрали нас, иначе бы нам пришлось совсем туго.

— Разве герцог выдал вам не сто монет?

— Сто, но половина из них, по справедливости, принадлежит вам с госпожой Вилайлай. Мы потратили лишь пятьдесят монет. Вот, прошу.

Порывшись в складках своей рваной одежды, Шиванши извлекла небольшой мешочек и протянула его мне.

— Оставь себе, — без тени сомнения, ответил я, чем вызвал у жалко выглядящей группы нищих авантюристов радостное оживление.

— Господин Лайт, а что случилось у городских ворот? Вы что-то не поделили с Герцогом Вудом? — осторожно поинтересовалась женщина-кошка.

— Нет. Кучка местных рэкетиров решила, что может приказывать герою. То, что я гоблин, заставляет ослепленных чувством собственного превосходства трусов, нападать на меня толпой. Но не на того напали. Если ещё раз подобное повторится, я вырежу весь гарнизон. Они безнадежны.

— То есть, нас и вас не бросят в темницу, если мы вернемся через неделю-две в город, чтобы сдать в гильдию добытые трофеи?

— Нет. А если кто-то попробует это сделать, я вырежу не только тех, кто осмелится напасть, но и отдавших приказ подонков, и неважно, будет это какой-то барон, граф, Герцог Вуд или его подлые советники. Любой из этих подонков сдохнет, если посмеет открыто или исподтишка вредить мне.

— Поразительно, господин Лайт. Наверное, вы очень уверены в себе и госпоже Вилайлай, раз заявляете подобное. Надеетесь на могущество Звездного Храма? Кстати, а где ваша прелестная спутница?

— Она временно занята другими делами. Присоединится к нам, когда освободится.

— Понятно. Что же, раз вы уверены, что нам ничего не угрожает, то забудем о случившемся. Хочется вам верить, — воодушевленно заявила кошка, всё ещё сжимая в руках заветный мешочек с серебром.

— Эта повозка для нас? — подключился к разговору, молча стоявший в стороне дворф.

За его спиной виднелся огромный походный мешок, размером с самого носильщика. И это при том, что на нём также был надет расшитый железными пластинками доспех. Хитрые спутницы использовали старого коротышку вместо вьючного животного, сами ограничившись скромными по вместимости походными сумками и небольшими заплечными мешками с личными вещами.

— Да, повозка для нас, — подтвердил я и обрадованный дворф с радостью стал развязывать нагрудные ремни, чтобы переложить свой груз на дно повозки. Шиванши также заметно повеселела. Как я понял, сцена бойни на воротах сильно озадачила её, но теперь вопрос моего статуса, как разыскиваемого всеми убийцы её больше не волновал.

К повозке от опушки леса потянулась и горбатая орчиха и почему-то наполовину скрывавшаяся за деревом полуэльфийка. То, что это именно полуэльфийка, ещё вчера озвучила Вилайлай. Шиванши представила Линосу, как Лесную эльфийку, но моя спутница тут же поправила её, сказав, что это не так.

Она прекрасно знала, как выглядят Высшие и Лесные эльфы, и поэтому длинноухую девушку с тёмно-каштановыми волосами сразу и жестко выделила в разряд полукровок, несчастных изгоев, которых никогда не примут среди Лесных эльфов, и тем более среди их «Высших» собратьев. Вопрос чистоты расы для них был крайне важным.

Как оказалось, вполне симпатичную девушку, длинноухую, но не такую высокую, как обычные эльфы, а ещё темноволосую, грудастую и широкобедрую, почему-то недолюбливали, нещадно клеймили позором и среди людей. На самом деле, среди людей считалось, что её глупая мамаша была оплодотворена пещерным орком или гоблином, а никак не Высшим эльфом. Так было принято считать.

Действовала жестокая пропаганда Звездного Храма, официально перекладывающая ответственность за появление длинноухих полукровок на дикие расы, жителей пещер и болот. Если женщина смела заявить, что отцом ребенка является Высший эльф, её могли даже казнить за клевету. Обвинять в зачатии недостойного потомства готовы были кого угодно, хоть великанов-огров, чьи уши хоть и имеют острый конец, но не так длинны, лишь бы сохранить репутацию эльфов, как возвышенного, близкого к Небесным богам народа. Богоизбранность Высших эльфов всячески подчеркивалась, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что именно они вправе устанавливать в мире законы.

Несчастная полукровка Линосу являлась невинной жертвой нетерпимой политики Храма, из-за чего вынуждена была постоянно скрывать уши. С раннего детства она оказалась презираемым изгоем. Так и прибилась к команде авантюристов-чужаков. Было удивительно, что она до сих пор не попыталась радикально решить проблему, как-то подрезать и подвернуть уши, чтобы не выделяться среди людей. Но, похоже, это было связано не с её нерешительностью, а полным отсутствием в этом мире косметической хирургии, способной быстро и качественно скрыть родительские шалости.

На смотре её выдали за стрелка-разведчика, а сейчас на ней не было ни вчерашнего кожаного доспеха, ни лука с колчаном. Одежда на Линосу была самой старой и рваной. Видимо, её истинное положение в команде было самым низким. Еда перепадала, но деньги на бесполезную нахлебницу тратили в последнюю очередь. Вскоре мои мысли о забитом изгое невольно переключились на более приземленный уровень. Меня поверг в шок сильный, тошнотворный запах, исходивший от уже расположившегося в кузове дворфа и я уверенно повернул лошадей к опушке леса.

Не зря эльфы недолюбливают этих коротышек. Воняло от него просто невыносимо. Бомжи, питающиеся объедками на помойке и спящие в мусорных баках, наверное, пахли бы куда лучше, чем он. Удивительно, что я не заметил этой вони на вчерашней встрече. Наверняка, сам коротышка мылся не так уж давно, но вот его пропахшая резким запахом пота одежда и сам доспех требовали замены или хотя бы стирки. К сожалению, не только он, но и все его спутники, даже выглядящая намного чище и свежее всех Шиванши, источала неприятный, специфический запах, исходивший от её грязной одежды.

Не желая мириться с отвратительным запахом новых спутников, я потратил два часа, чтобы заставить их заново выкупаться и выбрать себе подходящую и сменную одежду, предложенную на выбор из моего безразмерного хранилища. Некоторую сменную одежду пришлось также простирнуть из-за явных и очень заметных пятен крови, но предложенные наряды были куда чище, лучше и качественней тех жутких лохмотьев, что имелись в распоряжении членов «Когтистой лапы».

Чтобы заставить упертого коротышку расстаться с его потными доспехами, я предложил ему доспехи одного похожего по габаритам дворфа из подгорного форта. Доспехи подошли идеально. Старик даже прослезился, любуясь щедрым подарком. Такие у мастеров-оружейников стоили не одну сотню серебряных монет. За всю свою долгую жизнь авантюриста он не мог позволить себе ничего столь дорого и качественного.

Нашлись легкие кожаные доспехи по специфическим габаритам и тёплый, удобный плащ для лидера Шиванши. Она задрала хвост вверх трубой от радостного волнения и возбужденно пританцовывала, виляя бедрами, подбирая себе новую одежду. Уродливая гримаса орчихи расплылась в довольной улыбке, выражая радость по своему, она также заскулила от радости, получив тёплую и чистую обновку. Но больше всех смене грязных и рваных лохмотьев на достойную одежду радовалась забитая Линосу. Я услышал, как звучит её искренний смех.

Найдя среди большой стопки подходящую вещь, она постоянно оборачивалась, словно спрашивая: «Я действительно могу это взять?» Вопрос не озвучивался. Он просто проглядывался во взгляде, а получив утвердительный кивок, девушка с благодарностью прижимала её к себе и относила на свою кучку.

Проще всего оказалось полноценно снабдить всем необходимым дворфа, которого звали Торбин. На него у меня нашелся широкий выбор доспехов, оружия и одежды. Тяжелее всего отыскать что-то подходящее было орчихе. Её карликовых размеров среди кучи предоставленных мной вещей не оказалось совсем, но она была не привередлива, а любую длинную рубаху или плащ можно подвернуть или обрезать. Излишек, как говорится, не проблема. Куда сложнее компенсировать недостаток.

После купания и примерки мы, наконец, выехали на север. Испытывая восторг от одного факта, что на задание она будет ехать, а не идти, с наслаждением нежась в приятном на ощупь, тёплом плаще с капюшоном, Линосу с готовностью заняла место возничего. Другие члены команды прямо на ходу, занялись подгонкой нового снаряжения и одежды. Из ботинок большего размера, дворф принялся мастерить отличающуюся по форме стопы обувь для зверолюдки Шиванши. Та же продемонстрировала свои навыки рукоделия, из обрезков укороченного под рост орчихи кожаного плаща и куска шкуры, довольно быстро сшила миниатюрные, тёплые сапожки для Нчи-Хи.

Та в свою очередь разложила вокруг себя мясо, местные овощи, корни, какие-то сушеные грибы и специи, и принялась готовить чистить и нарезать их в казанок, извлеченный из большого походного мешка дворфа. От него, кстати, тоже немного пованивало, но в основном въевшимся дымом и потом, который мешок впитал, прижимаясь к спине коротышки. Судя по тому, что руки у Шиванши и Торбина росли откуда надо, его замена на новый тоже не станет большой проблемой.

Я наслаждался приятной, семейной атмосферой, царившей в повозке несколько часов. Мы планировали вскоре встать на обед, где Нчи-Ха обещала меня угостить её вкуснейшим, самым лучшим из лучших блюдом, как вдруг, мой навык «Болотный охотник», обнаружил засевших в укрытии незнакомцев. Покрутив головой, я быстро определил, что они прятались за небольшим, холмиком впереди справа. Всего десять человек. Толкнув рукой в плечо, я предупредил об этом Шиванши. Она мигом перескочила на место возничего, приказав Торбину прикрывать её справа, а остальным лечь на дно повозки и не высовываться.

Я увидел, как без единого лишнего звука Линосу перескочила в кузов и незамедлительно выполнила приказ лидера. Старая орчиха, охая и скалясь плюхнулась на живот и нырнула под правый борт, впрочем, не стала прижиматься к нему вплотную, чтобы не пострадать от попадания в доски борта арбалетных болтов. Дворф вскинул на плечо недавно полученный от меня, новенький, блестящий, оббитый железом и украшенный резьбой ростовой щит и надвинув на лицо забрало шлема, уверенно двинулся к лидеру. Она пригнулась, чтобы скрыть голову за щитом и серией резких шлепков по бокам взбодрила ускоряющих бег лошадей.

Все действовали четко, слаженно, беспрекословно выполняя распоряжения своего уважаемого лидера, и я увидел, что это не просто сборище нищих неумех, а настоящая команда профессионалов с железной дисциплиной, где каждый точно знает свою роль и место. Они уже сплотились, вместе преодолевая многочисленные трудности и лишения. Единственный, кто был пока никак не вписан в эту монолитную структуру, это я сам. Но своей щедростью я уже, похоже, завоевал уважение Линосу. Нарушая приказ, она потянулась ко мне и, схватив руками за бока, как маленького ребенка, притянула и прижала к себе.

И очень вовремя. В борт над лавкой, где я только что сидел, вонзилась стрела. Несколько ударилось в щит и доспехи Торбина, но самое неприятное, что парочка угодила в хрипло вскрикнувшую от боли правую лошадь. Скрывавшиеся за холмом бандиты активизировались, засыпая проезжающую мимо повозку градом стрел. Испуганные, очередной раз получившие ранения лошади понесли галопом. Мы спешно удалялись от места засады, но радоваться было рано.

Вскоре я ощутил, что впереди, по обе стороны дороги нас ожидает новая засада, уже намного многочисленнее, чем первая. Примерно тридцать противников или около того. От них уже не закроешься одним щитом. Зверолюдка была в опасности. Предупредив о двухсторонней засаде Шиванши, я сказал, что возьму на себя тех, что слева, и рывком вырвавшись из слабых объятий Линосу, выскочил из повозки, планируя удивить не ожидающего нападения противника, но и он удивил меня.

Я ожидал увидеть дорожных бандитов, возможно, отряд уже добравшихся так далеко на юг гоблинов, но никак уже знакомых мне авантюристов, с которыми только вчера виделся на смотре в замке Герцога Вуда. Первому я подправил лицо лидеру одной из удалившихся при моём появлении команды.

На секунду я пришёл в замешательство, не понимая, точно ли эти люди наши враги, которых надо нещадно уничтожать, и чуть не лишился жизни, поймав в бок одну из стрел. Ай-ай-ай! Как больно. В глазах потемнело от резкой боли. Самое ужасное, что через моё хлипкое тельце стрела прошла почти навылет. Она разорвала кишки, поразила жизненно важные органы и показавшись наконечником со спины, крепко застряла внутри. Мамочки, умираю!

От болевого шока, я рухнул, как подкошенный. Вместе с поверженным противником скатился в небольшой ров, где прятались авантюристы-бандиты, и если бы меня не посчитали уже сраженным и добили контрольным ударом меча, на этом бы мои приключения на поприще авантюриста и завершились. Я действительно умирал, перед глазами начали вставать картины тяжелой жизни в гетто, но десять секунд передышки позволили мне немного опомниться и произвести магическое самолечение. Однако, лечение без удаления стрелы из тела принесло лишь ещё большие страдания. Чтобы обломить широкий наконечник, вытащить её, затем нацепить кольцо и экипировать из инвентаря посох, чтобы перезарядить ману и произвести очередное спасительное лечение, у меня ушло ещё примерно с минуту. Сидевшие в засаде воины уже давно оставили свои позиции и кинулись за повозкой.

Я валялся подстреленный на одном месте, пока отставшие сзади стрелки не поравнялись с моей текущей позицией. Тут я опять поймал когнитивный диссонанс. Среди группы, атаковавшей нас из-за холма, двое были из той команды, что собиралась пригласить нас с Вилайлай к себе. Вот уж правду говорят про местных авантюристов, что своих конкурентов они убивают так же охотно, как монстров.

Опять перезарядив ману набором «Мудреца», я сменил посох, подождал, когда враги пройдут мимо, и поднял убитого мной лидера команды в виде зомби. Послал его вслед за уходящими вперед людьми, но зомби был слишком медленным, чтобы их догнать. Действуя из засады, я опять экипировался усиливающими заклинания артефактами и снял ближайшего стрелка уже натренированной скороговоркой из двух «Водных стрел».

Спутники мужчины даже не поняли, почему он вдруг рухнул лицом на дорогу, но насторожились и, наконец, заметили неестественно двигающегося за ними зомби-мечника. Они принялись старательно фаршировать его стрелами. Толку от этого было никакого, но зато концентрация внимания на слуге позволила мне безнаказанно уложить ещё троих, пока мою позицию не обнаружили. Стрелы полетели уже в мою сторону, и мне ничего не оставалось, как временно отступить, скатиться с бровки в небольшой ров. Быстро восстановив ману, я пробежался согнувшись вперед вдоль рва и опять выглянул наружу с посохом мастера-некроманта. Я поднял ещё одного убитого, затем второго и оказавшиеся в непосредственной близости от трёх неуязвимых для стрел зомби, лучники, понимая всю бессмысленность своих атак, кинулись наутек.

Четыре — ноль в мою пользу, а с учетом первого убитого уже пять — ноль. Однако, переключив своё внимание от отступающих дальше на дорогу, я быстро пришёл в уныние. Подонки убили одну из моих лошадей. Потеряв управление, повозка сошла с дороги и завалилась вместе с павшей лошадью на правый бок. Шиванши, хотя и могла, не стала убегать в одиночку. Авантюристы-бандиты, устроившие нам коварную засаду на дороге, добились своего. Убив одну из лошадей, они быстро настигли попытавшуюся сбежать в поле команду и взяли её в кольцо. Дворф рычал и угрожал своим молотом, орчиха свернулась клубком за его спиной. Мужчины мерзко гоготали, сжимая кольцо и приближаясь к женщине-кошке и испуганной полуэльфийке со всех сторон.

Если их хотели убить, у меня не было и шанса их спасти, но я очень надеялся, что женщин захотят использовать для удовлетворения похоти. Так у меня возникал шанс их спасти. Была надежда, что дворфа тоже не смогут быстро сломить. Забывая о собственной безопасности, я высунулся и поднял ещё одного зомби, после чего послал созданный отряд за стрелками, а сам рванул к кольцу из трёх десятков подонков, среди которых были и маги. К сожалению, безопасно подкрасться к многократно превосходящему меня врагу, причем незаметно и безопасно, в голом поле и средь бела дня было невозможно.

Я бежал вперед, рискуя умереть с одного вражеского заклинания, одной меткой или шальной стрелы, сам толком не зная, смогу ли я справиться один, против сразу нескольких, привыкших слаженно действовать команд. Это не какие-то тупые и неповоротливые солдафоны Свордарской армии, от которых было достаточно прикрыться стеной зомби в доспехах. Многое в предстоящей схватке будет зависеть от удачи, а она девица капризная, но я точно сделаю всё, что в моих силах для бывших совсем недавно мне совершенно безразличными чужаков.

Почему я так отчаянно хотел их спасти? Я и сам не мог до конца понять движущие мной, истинные мотивы. Но если не углубляться, взять первые мысли и эмоции бурлящие прямо на поверхности, то эти чужаки были единственными, если не считать мою прекрасную Вилайлай, кто в этом враждебном и бессмысленно жестоком мире, отнесся ко мне, несмотря на гоблинскую внешность, нормально и вызвал искреннее уважение.

Часть 18 Тайна Звездного Храма

Второе столкновение с отрядом авантюристов показало, что я их сильно переоценил. Полученное ранее ранение сильно напугало меня, заставило относиться к противнику с опаской. Однако, увлеченные издевательствами над сбитым с ног дворфом, уже вовсю предвкушая веселье с попавшимися в плен женщинами, авантюристы-бандиты слишком расслабились, и даже не заметили стремительно несущегося к ним по полю зеленокожего карлика. Я избавился на бегу от развевающегося тёмного плаща, замедляющих бег ботинок и перчаток, чтобы ускориться и не выделяться на фоне зеленой травы. Бликующие в лучах светила кинжалы спрятал за спину.

Хоть и возник большой соблазн обезопасить себя и не вступать в опасный, ближний бой, я не рискнул воспользоваться заклинаниями когда цели были в непосредственной близости от пленников, и сделал ставку на молниеносную и малозаметную атаку кинжалами в спину. Так я мог создать неразбериху, посеять панику и в кратчайшие сроки поразить максимальное количество противников без организованной ответной атаки.

Ставка на подвижность и ловкость сработала сполна. Стремительно сблизившись со стоящими ко мне спиной воинами, быстро сломившими сопротивление женщин, смертоносным вихрем я описал внешний периметр плотного кольца нападающих. Нанёс всем, кого смог в спешке зацепить бритвами «мясника» небольшие, но с учетом их дополнительных свойств, смертельные порезы на задней, незащищенной доспехами стороне бедра.

Видимо, дисциплина и слаженность действий, продемонстрированная «Когтистой лапой», не была знакома большинству напавших на нас молодчиков. Получив ранения, участвовавшие в окружении моей команды воины, решили, что на них напали их же союзники. Хватаясь руками за пораженные места, обнаружив на ладонях кровь, они стали выкрикивать обвинения в предательстве в адрес членов других команд. Обвинения быстро переросли в угрозы. Эта странная реакция на неожиданную, скрытную атаку, была мне очень на руку. Авантюристы-бандиты не стали разбираться, не сплотились в поиске незаметно атаковавшего их противника, а потратили первые драгоценные секунды на разжигание раздора.

На недавних союзников направили оружие даже те, кого я не успел задеть кинжалами. Было забавно наблюдать, как отравленные ядом, истекающие кровью противники в предсмертной агонии накидываются на ни в чём не повинных подельников. Завязалась совершенно безумная, ожесточённая, вооруженная схватка. Один из магов с перепугу применил заклинание «Огненный шар». Магия огня очень разрушительна, а это заклинание ещё и вызывает взрыв при попадании в цель, и вот ошметки какого-то угрожавшего магу авантюриста разметало по окрестностям. Кроме оглушительного грохота, вызванного взрывом, всех оказавшихся рядом мужчин обдало кровавыми брызгами и кусками рваной плоти.

От греха подальше, пока сцепившиеся в схватке воины шокировано уставились на учудившего мага, я незаметно выскочил из толпы врагов и залег в двух десятках метрах в траве. Оттуда я аккуратно, не привлекая внимание, продолжил атаки «водной стрелой». Один за другим, все подрезанные мной воины начали умирать и падать на землю, и из сорока противников, не считая нескольких спасавшихся бегством от зомби стрелков и двух копавшихся у мертвой лошади жрецов, осталось всего пятнадцать.

Вызвавший всеобщее возмущение боевой маг опять продемонстрировал неадекватность и зарядил в двинувшегося на него с мечом мужчину очередным «Огненным шаром». После очередного взрыва, мага-паникёра с яростным воплем насадил на остриё своего копья, искупавшийся в крови товарищ погибшего. Шутки кончились. Второго мага, даже не поднявшего руки, чтобы произвести каст, убили заодно с паникёром. Взаимное доверие было окончательно утрачено. Никто не желал получить убийственный, магический удар в спину. Схватка разгорелась с максимальным ожесточением. В неё вынужденно вступили даже до конца сохранявшие холодную голову и безуспешно пытавшиеся вразумить товарищей лидеры двух команд. Им пришлось защищаться от разъяренных и совершенно обезумевших воинов резко поредевших команд бывших союзников.

За каких-то пару минут из пятнадцати воинов в живых осталось всего четверо. И то, это были уже не полноценные воины, а сильно израненные, истекающие кровью, стонущие от мучительной боли калеки. Хотя они ещё оставались живы, вопрос их скорой и неизбежной гибели был предрешён. Многочисленные рубленые раны обильно кровоточили и требовали перевязки. Сражавшиеся выдохлись и сейчас с трудом двигались, не в силах самостоятельно перевязать свои ранения. Одному и вовсе нечем было это делать. Он потерял в бою правую кисть, а на левой лишился трёх пальцев.

Меня удивило странное поведение продолжавших суетиться у повозки жрецов. Вместо того, чтобы поспешить к раненым товарищам, они принялись выталкивать из придорожной канавы провалившуюся туда повозку. Присмотревшись, я понял, что они каким-то чудом оживили погибшую лошадь. Скорее всего, она всё же не погибла совсем, а была лишь сильно ранена, вот эти двое её и выходили.

Тем не менее, оставалось загадкой, почему они не спешат к израненным авантюристам. Подлечив до полного выздоровления сильно избитого, пугающе хрипевшего при каждом вдохе и обильно харкавшего кровью Торбина, я приказал полураздетым Шиванши и Линосу обезоружить и связать пленных, а сам поспешил к пытавшимся нагло украсть мою повозку жрецам. Они как раз вытолкали её из канавы на дорогу.

Увидев рядом с собой гоблина с огромными, жуткими кинжалами, два молодых жреца в панике кинулись бежать. Я сбил одного с ног, удачно подставив подножку, а второму на бегу пригрозил, что «убью с*ку», если он сейчас же не сдастся. Реально оценив свои шансы на побег, он рухнул на колени, накрыл голову ладонями и истерично завизжал, что сдается.

Оказавшись рядом, я сразу понял, что это никакой не жрец, а болезненно худощавая, плоскогрудая и намеренно скрывающая свой пол короткой стрижкой и мешковатой мантией жрица. Приказав немедленно встать, я отправил жрицу к месту резни. Туда же пинками пригнал повторно попытавшегося сбежать жреца. По пути выяснил, почему он бросил товарищей.

— Простите, господин, но эти люди никакие мне не товарищи, — чуть не плача, сообщил некрасивый, коряво подстриженный парень.

— А для чего же тогда ты тут оказался? Не для того ли, чтобы помогать раненым?

— Нет, господин. Я был направлен к этим людям моим Храмом, чтобы исцелить лошадей. Нас с напарником только для этого сюда прислали. Клянусь! Я был бы рад помочь вашим товарищам, если они получили ранения, но уже не смогу, все запасы моих магических сил ушли на исцеление едва не умершей лошади. Эти неотесанные дикари ранили несчастное животное более десятка раз! Я чудом вернул его из мертвых.

— Ладно, предположим, что ты и вправду не из этих людей, но чего ты решил, что я хочу заставить тебя кого-то исцелять? Я тебя об этом не просил.

— Нет?! Но тогда, милостивый господин, что вам от меня нужно? Зачем вы напали на двух целителей? Мы находимся под защитой закона о магах. Я — маг воды и жрец почитаемого всеми Культа Бога Воды из столичного Храма Герцогства Вудслив.

— Ты решил украсть мою повозку. За это и ответишь.

— Простите, господин, я не намеренно. Клянусь! Просто от рождения я рос очень болезненным и физически слабым, а когда трачу много маны, то и вовсе еле ноги волочу. Я не хотел воровать повозку, но по-другому мне никак не удалось бы сбежать от нежити. Поверьте мне, я видел её своими глазами. Сразу несколько авантюристов неожиданно обратились в эти пугающие создания магии смерти. Это просто ужасная новость. Неподалеку затаился тёмный маг-некромант или не дай Небесные боги, сюда явился блуждающий Лич! Он сделает всех убитых своими слугами. Окраины Герцогства не так давно уже посещала огромная армия нежити, возглавляемая этой магической тварью, и ничем хорошим этот визит для Герцогства не кончился. Десятки людей у границ погибли, и сотни свежих могил были осквернены. Мертвецы пополнили армию нежити. Я должен срочно сообщить о новом нашествии нежити Верховному жрецу моего Храма! Прошу, господин, позвольте мне уйти.

— Молчать! Ты пойдешь в город, когда я разрешу. Для начала расскажи, кто тебя нанял?

Вскоре я узнал одну немаловажную деталь. Запрос на присоединение жрецов к авантюристам поступил из замка Герцога Вуда. Это была неприятная, но вполне ожидаемая новость. Я подлечил до приемлемого состояния четырёх выживших и уже связанных Шиванши авантюристов, чтобы выпытать у них важные подробности о заказчике и причинах этого подлого нападения.

К сожалению, пока я ловил жрецов и лечил раненых, двое стрелков из тех, что убегали от группы зомби по дороге, свернули на противоположное поле, и уже совсем скрылись из виду. Возможно, они просто залегли где-то в ложбинках, но обнаружить их невооруженным глазом мне так и не удалось.

Печально. Они вернутся и расскажут, что засада не удалась, гадкий гоблин-герой уцелел, а ещё растрезвонят о неожиданном обращении своих мертвых товарищей в ходячую нежить. Если в замке Герцога Вуда сидят не дураки, эти два факта свяжут и сделают вывод, что эту нежить породил именно я. А это заявка на место в списке новых целей Инспекторов Звездного Храма.

Хотя то, что я глупейшим образом упустил пленного Магистра Винзора, сказав ему, слишком много лишнего, уже делало из меня привлекательную мишень для Звездного Храма. Я заигрался и представился магистру Тёмным Владыкой, повелителем нежити. Вот идиот! И кто меня за язык тянул? Теперь против меня ополчатся не только в Герцогстве Вудслив и соседних человеческих странах, но и Высшие эльфы решат, что я огромная проблема, требующая немедленного решения.

А эти ребята, как я уже знаю, способны использовать высокоточную пространственную магию и перемещаться прямиком в город, и даже прямиком в комнату, где я остановился. Они ведь могут обладать и каким-нибудь хитрым поисковым заклинанием, чтобы вычислить моё текущее местонахождение, а затем мгновенно открыть новый портал, неожиданно напасть в спину или сцапать меня спящим! После этого неприятного озарения, я теперь вообще сомкнуть глаз не смогу. Блин. Высшие эльфы намного круче, чем их описала Вилайлай. Не нужно никаких полгода путешествия, чтобы быстро добраться ко мне, как об этом рассказывала эльфийка. Интересно, она сама не знала о пространственной магии или намеренно скрыла от меня этот козырь магов Звездного Храма?

Мысленно подводя итоги прошедшего дня, я пришёл к выводу, что моё положение резко ухудшилось. Защищаясь и спасая Вилайлай, я уничтожил целый пограничный форт Герцогства Вудслив. Если бы не бегство магистра Винзора, никто бы не связал это происшествие со мной, а теперь никто не посмотрит, что это стражники форта напали на меня. Во всём обвинят меня. Крайним я буду и из-за резни в замке Герцога и у городских ворот. Людские законы защищают лишь других людей, а гадкий монстр не заслуживает честного суда и сострадания. Меня ждут нелегкие времена, вплоть до полной изоляции. Безопасно жить я смогу разве что на болотах или среди нечеловеческих рас.

Сразу меня это очень напрягло, но потом я глубоко вдохнул и расслабился. Стоять. По сути, ничего не поменялось. Меня люди как ненавидели раньше, так и продолжат ненавидеть. Это я из-за своей человеческой начинки страдал от предвзятого отношения и упорно желал влиться в мир людей, но надо, наконец, признаться себе, что здесь я не человек, а гоблин и интеграция в людскую среду для меня в принципе невозможна. Максимум, чего я добьюсь, меня будут терпеть или использовать в своих целях. Искреннего приятия и уважения мне среди людей не видать.

Осознав всё это, я по-другому взглянул на пленников. Отпускать их нельзя. Они продолжат путь со мной в качестве пленных или умрут здесь, рассказав всё, что знают, потому что лишние нахлебники мне не нужны. Пленных у меня оказалось слишком много. Хочу я или нет, кого-то придется убить. Воспользовавшись этим аргументом, как угрозой, я сказал четырём авантюристам, что сохраню жизнь первому, кто во всём признается, а трое других будут также убиты.

Перекрикивая друг друга, трое мужчин заявили, что их нанял третий советник Герцога Вуда, барон Каркал. Во всяком случае, его посланник делал заказ от его имени. Герцог клялся Вилайлай, что уже разобрался с бароном, лишил его жизни, но похоже это было не так или заказ намеренно сделали от лица покойника, чтобы скрыть истинного заказчика. В другом случае я бы не стал навешивать ярлыки, но в текущем случае было и так понятно, что от меня решил избавиться именно Герцог Вуд, ведь именно он больше всего пострадал от моего вторжения в замок. Эти подозрения я тихо сообщил своим новым союзникам.

— Господин Лайт, если вы перешли дорогу Герцогу Вуду, здесь оставаться очень опасно, — пробормотал дворф. Прислушавшись к его речи, я понял, что он говорит на людском языке.

— Всё верно, — подтвердила держащаяся за плечо Шиванши, — неизвестно, сколько ещё наёмных убийц он отправил за нами вслед.

— Двигаться дальше по дороге также опасно, так как где-то там, — махнув рукой в северном направлении, вставила полуэльфийка, — находится гвардия герцога.

— Нам нужно поскорее удалиться в безопасное, скрытое от посторонних глаз место. Но первым делом подальше от главной дороги, — продолжил обсуждение старый дворф, стаскивая с себя помятые доспехи.

Ещё не сказавшая при мне ни одного слова орчиха, согласно закивала головой и спешно направилась к повозке, чтобы собрать рассыпавшиеся из казанка по кузову ингредиенты для обеденного блюда. Я удивленно отметил, что дворф, зверолюдка и полуэльфийка используют для общения между собой людской язык, а орчиха и вовсе обходится без слов, заменяя их жестами и выражением эмоций, но они прекрасно друг друга понимают. Они переходят на родной язык лишь в разговоре со мной и только потому, что сам я говорю с каждым из них на их родном языке.

Встал вопрос, как поступить с пленными и его я остался обсуждать лишь с лидером. Она отправила товарищей к повозке, не желая вмешивать их в это грязное дело. Посоветовавшись с Шиванши, я отпустил трясущихся от страха жрецов, так как их и вправду защищал закон Звездного Храма о неприкосновенности магов. Убивать целителей и жрецов — преступление и по многим другим законам. Их можно пленить, чтобы воспользоваться их помощью, но убивать их станут только последние подонки.

Стоило жрецам направиться к дороге, как с напавшими на нас авантюристами женщина-кошка разделалась молниеносно и без малейших сомнений. Вспорола глотки сразу всем пленникам одним выверенным взмахом пушистой лапы. Я впервые увидел едва торчавшие до этого из шерсти когти Шиванши в боевом режиме, выпущенными на всю длину. Они достигали пяти сантиметров, серповидные и очень острые на концах. Она орудовала ими так же умело, как я своими кинжалами. Зверолюдка не нуждалась в дополнительном оружии, имея по естественному кинжалу на каждом из пальцев.

Вопрос о том, куда спрятать тела не возник. Шиванши уже видела, как я прибрал тела стражей столичных ворот, и ничего не сказала, когда я также чудесным образом скрыл тела и этих мертвецов. Спустя двадцать минут поездки, выискивая в окрестностях безлюдной дороги подходящее укрытие, небольшой лесок или несколько холмов, за которыми можно было бы встать на отдых, мы нагнали сначала отряд зомби, а ещё через пять минут и почти обессилевших от долгого бега авантюристов-стрелков. Завидев нас, они опять открыли стрельбу, пытаясь отпугнуть, и команда «Когтистая лапа» показала, что она не зря называет себя командой.

Защищая товарищей и лошадей, Шиванши заблаговременно остановила повозку на безопасном расстоянии. Затем демонстративно развернула её кузовом вперед и приказала Торбину прикрыть остальных щитом, а сама соскочила на землю с легким, обтянутым кожей круглым щитом и в одиночку кинулась в неравный бой. Я ещё раз убедился, что зверолюдка Шиванши неслучайно пользовалась огромным уважением и авторитетом в команде. Она довольно легко справилась с шестью изрядно уставшими стрелками, успешно сблизившись с ними с помощью щита и получив при этом всего пару легких царапин.

Стрелки отправились в хранилище вслед за деактивированными зомби, но с этих шестерых зверолюдка попросила некоторые трофеи — их мешочки с деньгами и луки. Женщина-кошка и полуэльфийка старательно собрали все выпущенные в нашу сторону стрелы. Заново наполнили почти опустевшие колчаны и аккуратно сложили свою добычу на дно повозки. Содержимое шести кошелей подсчитал и разделил на четыре части Торбин, но никто не прикоснулся к своей доле. Все деньги, а их оказалось всего пятьдесят шесть монет серебром и чуть больше двухсот медью, отправились в общий кошель, хранившийся у лидера.

Наконец, подходящий для временного укрытия небольшой лесок показался на горизонте и сидевшая на месте возничего Шиванши, направила лошадей в его сторону. Орчиха очень хотела приготовить для всех своё лучшее мясное блюдо, но дым костра мог выдать наше местоположение и привлечь новых убийц, поэтому от его готовки пока пришлось отказаться. Взамен я предложил спутникам уже готовые, горячие блюда из хранилища. Не без хвастовства, сообщил, что это творение рук лучших поваров герцогского замка. Услышав, кто именно их приготовил, никто из авантюристов не рискнул притронуться к блюдам, пока орчиха не проверила их каким-то хитрым способом на себе.

Одной из расовых особенностей орков также являлась нечувствительность к ядам, но наличие в пище опасных для других рас веществ проявлялось в изменении цвета языка и полости рта. К огромному огорчению, все четыре представленных мной блюда оказались отравленными. Это вынудило меня попросить орчиху Нчи-Ху проверить и остальные. Отравленными оказались первых восемь блюд из сорока восьми, что были состряпаны на герцогской кухне. Будь со мной Вилайлай, она могла умереть от подобного «подарка». Было обидно вдвойне, ведь я заплатил за каждое блюдо хорошую цену, а не потребовал сделать их бесплатно.

Меня аж трясло от злости. Вряд ли повара рискнули бы отравить сделанную для меня пищу без приказа Герцога Вуда или кого-то столь же значимого в замке. Оставлять такую подлость без внимания, я не имел права. Правда, все старания врага оказались напрасны. Сам я имел иммунитет к ядам, а значит этот способ покушения на мою жизнь был бесполезен. Оставалось лишь одно объяснение. Герцог хотел избавиться от Высшей эльфийки или представить её смерть, как моё злодеяние. Оба варианта были для меня достаточной причиной, чтобы разобраться с Герцогом и его людьми окончательно.

Авантюристы с благодарностью приняли от меня те блюда, что орчиха определила, как безопасные, но после обеда возникла долгая, неловкая пауза. Я увидел по виноватым взглядам, что Торбин и Шиванши хотят что-то сказать и сам подтолкнул их к началу тяжелого разговора, предложив честно высказаться насчет текущей ситуации.

— Господин герой, простите нас, но мы самые обычные, низкоранговые авантюристы, и далеко не так сильны, как вы, чтобы смело вступить в бой с наёмниками Герцога Вуда и его личной гвардией. Если вы позволите, мы хотели бы поскорее убраться из Герцогства Вудслив, пока ему не доложили о срыве планов, и за наши головы не назначена награда, — ёрзая на лавке, призналась Шиванши.

— Простите, господин Лайт. Вы дали нам столь ценные подарки, а мы проявили неблагодарность и готовы сбежать, но нет ничего ценнее жизни. Благодарю за вашу щедрость, но я не достоин ваших даров, — протягивая щит со сложенными на него доспехами, сказал в рыжие усы старый дворф.

— Стойте, стойте. Хотите сбежать. Я всё понимаю. Не надо ничего возвращать. Я не обеднею от того, что подарю вам часть своих вещей.

— Да?! — заметно приободрился дворф.

Было видно, что доспехи ему очень нравятся. Расставаться с ними ему было тяжело, но принять дорогостоящие дары, после всего одного дня знакомства и решения лидера ему не позволяла совесть.

— Вы очень щедры, — коснувшись моей руки горячими подушечками своей мягкой лапы, сказала зверолюдка, — может, мы сможем чем-то отплатить вам за доброту?

Я задумался. Мне хотелось их хорошенько расспросить, узнать у авантюристов очень многое о гильдии, о монстрах, о том, где у них располагаются ценные кристаллы и многое другое, но задерживать их для долгой беседы до позднего вечера или даже утра было действительно опасно. Герцог Вуд действительно мог устроить на них охоту. Я быстро перебрал в голове огромный список вопросов и решил задать всего несколько, на мой взгляд, самых важных.

Во-первых, честно признался, что позавчера вырезал половину замка местного правителя, так как он заключил мою спутницу в темницу. Это и могло стать причиной сегодняшнего нападения. Если авантюристы хотят скрыться, это вполне разумное решение, которое я никак не осуждаю, но им не стоит особо беспокоиться, так как я разберусь с обидчиком в ближайшее время. Также описал безопасную дорогу через северо-западный форт, где они смогут без проблем пересечь границу.

Во-вторых, рассказал, что Вилайлай не отлучилась по делам, как я сказал ранее. Её нагло похитили прямо из нашей комнаты через портал. Спросил, известно ли им что-то про высокого седовласого Высшего эльфа в большой короне с длинной, белой бородой.

Авантюристы испуганно переглянулись. Тишину нарушил старый Торбин.

— Господин герой, вы уверены, что видели седовласого Высшего эльфа с длинной, седой бородой?

Я уверенно кивнул. Шиванши с дворфом переглянулись. Зверолюдка пожала плечами, как бы предоставляя старику самому решать, говорить что-то секретное или нет. Глянув по сторонам, старый дворф заговорил шепотом.

— Господин Лайт, я всегда думал, что это пьяные разговоры или просто глупые выдумки, но мой прадед однажды сказал деду, что слышал от своего прадеда, что Высшие эльфы совсем не родня Лесным эльфам. И дело совсем не в магических способностях. У них даже совместных детей никогда не бывает. Они чужаки в нашем мире и прибыли сюда с далеких звезд!

Дворф, видимо, ожидал, что я буду потрясён до глубины души, но я лишь согласно кивнул, показывая, что готов слушать дальше. Удивившись моей спокойной реакции, коротышка продолжил так же шёпотом:

— Знаю, что сказанное мной звучит очень нелепо, но мой прапрапрапрадед утверждал, что никакого острова в бездонном озере никогда не было. Раньше дворфы жили на всём континенте, и те места были нам хорошо известны. Это Высшие эльфы выгнали дворфов с юга на север и силой заставили добывать в глубоких шахтах металлы и особые кристаллы, а затем туда же отправили и безмерно расплодившихся на юге людей, но люди слишком слабы, чтобы колоть скалы и их заставили выращивать для нас зерно и пасти скот. От тяжелой работы дворфы гибли сотнями, а люди стали приворовывать и плодиться от избытка еды ещё сильнее. Спаслись только те мои предки, кто смогли проложить тайные ходы, в которые эльфам с их ростом не пролезть, и укрыться в далеких горных пещерах.

Так дворфы спаслись от рабского гнета и выжили, хотя раньше были полноправными хозяевами земель на всём континенте. Так как дворфы сбежали, а в созданных ими шахтах могли свободно перемещаться и работать только существа невысокого роста, Высшие эльфы привезли со звезд новых рабов. Так в нашем мире появились орки. Они извлекли на поверхность то, что уже было добыто и брошено дворфами в забоях, но добыть что-то новое у них не хватало сил. Тогда их стали размножать и приказали отыскать пещеры, где скрылись беглые дворфы. Началась бесконечная война с орками. Благо, воины из них так себе и победить их голых и безоружных было нетрудно. Единственная проблема — их огромное число, но проложив им пути наружу и установив в узких тоннелях огромные каменные блоки, удалось остановить их бесконечный поток.

Те из орков, что ушли по отводящим тоннелям на восточные болота, впоследствии избежали рабства, наловчились охотиться и свободно жить в топях и стали болотными гоблинами. Все считают, что пещерные орки пошли от гоблинов, но всё произошло в точности до наоборот.

— Уважаемый Торбин, вы рассказывали, что никакого острова в бездонном озере никогда не было.

— Да, герой Лайт. Этим, появившимся сейчас в озере островом и является корабль, на котором Высшие эльфы прибыли сюда. Они прилетели с далёких звезд, поэтому и корабль свой назвали "Звездным Храмом". Он так огромен, что опустившись корпусом на глубокое дно озера, которое наши предки назвали «Бездонным», возвышается над ним ещё на сотню метров. «Остров» эльфов сделан из черного, звездного металла, имеет идеально ровную поверхность, а в его центре возвышается огромная Хрустальная башня, Башня Мудрости и Башня Всезнания, вырастающие прямо из его металлической поверхности, как будто являются неотъемлемой частью самого "острова". Ничего Высшие эльфы не строили, все эти великолепные башни и их роскошные усадьбы и Академия, в которых они живут и обучаются ученики Школы магии Первоэлементов, возникли одновременно с появлением нового острова. Вот, что я могу вам рассказать о Высших эльфах со слов моих предков.

— Огромное спасибо, уважаемый Торбин, но вы ничего так и не сказали о старике с седой бородой.

— Ах да, герой Лайт, совсем забыл ваш первый вопрос. У эльфов не растут бороды, вообще никогда, но есть одно исключение, один Высший эльф, которого они зовут «Великий бессмертный Оракул» или просто Оракул. По словам моего далекого предка — он единственный Высший эльф, доживший из глубокой древности до наших времен. Он настолько древний, что у него даже появилась борода. Древние маги Высших эльфов были настолько могущественны, что умели перемещаться по миру мгновенно, с помощью таких дверей, которые вы сами описали. Я думал, что это выдумки, но оказывается, что нет.

— Понятно, значит, укравший мою возлюбленную старик и есть их хваленый Оракул, — потирая кулаки, заключил я.

— Вашу возлюбленную? — удивленно спросила Шиванши, — я не ослышалась, вы сказали «возлюбленную»?

— Да, так и есть. Мы с Вилайлай любим друг друга. Мы только смогли отдаться своим чувствам, как её похитили.

— Уважаемый герой, вам очень повезло, что Оракул не застал вас с возлюбленной за этим делом. Вы совершенно точно были бы убиты. Для Высших эльфов оказаться в одной постели с грязным рабом — оскорбление, — пробормотал Торбин.

— Но ведь сейчас рабству дворфов пришёл конец. Времена и реалии изменились, — возразил я.

— К сожалению, не могу с вами согласиться, — вздохнув, возразил старик, — иначе бы я не стал изгоем своего народа. Рабство и многолетний, рабский труд в тёмных, пыльных, опасных рудниках для моего народа никогда не прекращались, просто теперь за дворфами приглядывают не длинноухие надсмотрщики или их человеческие или оркские слуги. Это делают сами дворфы в лице навязанного нам короля и его армии. По закону, достигнув двадцати лет, я обязан был сорок лет отслужить королю в рудниках, и после этого мне будет позволено жениться, завести детей и перейти на более легкую работу. Стать стражником, плавильщиком, кузнецом, оружейником или таким же надсмотрщиком над молодым поколением, как уже отслужившие свои сорок лет рабы, являлись для нас.

Что это, если не узаконенное рабство? Поэтому я и сбежал. Из-за этого моему отцу пришлось вернуться в шахты и отрабатывать ещё сорок лет и за меня. Он не выдержал тяжелого труда и умер, тогда вместо него на не «дослуженные» мной пятнадцать лет подняли срок службы моего старшего брата. Он был очень зол на меня, как и рано овдовевшая мать.

Семья больше не желала меня видеть, но у них не хватило смелости сбежать самим. Королевство дворфов — самое печальное место на всём континенте, хотя сейчас в нём всё больше тех, кто очень недоволен положением дел, сбегает, как я, и ищет свой путь на свободе, но таких всё равно единицы, остальные остаются рабами и скатываются в беспробудное пьянство и недовольство королем Грунхильдом и эльфами, но сами ничего не делают, чтобы выбраться из кабалы.

— Теперь понимаю, почему дворфы так ненавидят эльфов.

— Отнюдь, уважаемый герой, это заблуждение. Лесных эльфов мы очень уважаем, они не склонились перед чужаками, и единственные, кто в этом мире отстоял свою свободу и независимость, хотя надо признать, что из-за их поразительного сходства с тиранами, не так сильно угнетали, как дворфов и людей. Людям вообще повезло, что они такие слабаки и ни на что, кроме копания в земле и обслуживания скота не годны. Это сделало их бесполезными в шахтах и сейчас они так расплодились, что начинают теснить не только нас, но и своих хозяев. Одно радует, эти длинноухие ублюдки вымирают. Им грозит вырождение. Я слышал, их женщины перестали приносить потомство. Хоть живут они и многие сотни лет, они так возгордились и обленились от праздности, что не хотят себя обременять заботой о детях и приносят всего одного, редко двух детенышей за всю жизнь. Поэтому их лидеры так озабочены сбором кристаллов первоэлементов и призывом новой крови. По-другому они бы уже давно вымерли.

— Разве эльфы не дают также призывать героев и другим народам?

— Герой Лайт, у вас превратное представление о ситуации с призывом героев. Людским королям позволяют призывать героя раз в пятьдесят лет, дворфам — раз в сотню, а сами пытаются призывать их чуть ли не каждый год. Но, слава Небесным богам, у них это далеко не каждый год выходит, а в последнее время и вовсе беда. Большинство ритуалов проходят впустую, а дворфы должны десятилетиями горбатить спину в рудниках, чтобы обеспечить постоянный приток нужных им кристаллов, как будто те так же часто встречаются в земле, как появляются логова магических монстров. Повторюсь, если бы не это, власть Высших эльфов над миром держалась бы вечно и не угасала. А так они даже вынуждены учить магии своих слуг, чтобы те добывали им кристаллы первоэлементов из опасных мест, так как сами боятся сдохнуть при стычке. Это очень в духе Высших эльфов — таскать угли из костра чужими руками. Слуг ведь много — их не жалко.

Хотя я не хотел задерживать авантюристов в Герцогстве Вудслив, беседа с Торбином невольно затянулась на несколько часов. В качестве компенсации за возможные риски, я предложил им воспользоваться моей повозкой для ночного побега, а раз задание на убийство гоблинов сорвано, предложил выполнить одно моё несложное задание с предоплатой. Я предложил офигевшим авантюристам награду в тысячу серебра, если они отправятся в Северную Шилдарию, заберут от моего имени у принцессы Виолы и доставят в северный Союз Номадов моих, оставленных в её замке подружек-зверолюдок.

Шиванши моё задание пришлось по душе, тем более, что награда за довольно простое дело была просто огромной. Мы пришли к соглашению, я выдал обещанный аванс и дождавшись сумерек, мы разошлись, как в море корабли. «Когтистая лапа» двинулась на северо-запад к опустошенному мной форту, а я решил вернуться в замок Герцога Вуда, чтобы разобраться с заказчиком нападения.

Беседа с поразительно много знающим дворфом-авантюристом, заставила меня по-новому взглянуть на Звездный Храм. Успокаивало то, что Вилайлай, скорее всего, в безопасности. Оракул не станет издеваться над представительницей своего народа. Если хотел бы её уничтожить, убить, наказать, сделал бы это прямо в спальне и не стал бы носить на руках. Причина его неожиданного вторжения оставалась загадкой, но тревога за возлюбленную потихоньку улеглась.

Можно было сконцентрироваться на разборках с Герцогом Вудом, его советниками и проверкой сокровищниц гильдии магов, гильдии авантюристов и других интересных мест. Нужно было отвлечь себя от навязчивых мыслей поскорее встретиться с моей Длинноушкой. Одни сутки ещё не прошли, а я уже зверски скучал по ней. Одновременно в голову лезли идеи посетить таинственный Звездный Храм на бездонном озере. Если это окажется самый настоящий космический корабль, то не исследовать его до возвращения в свой мир было бы обидным упущением.

Часть 19 Дебют Тёмного Владыки

Посещение столицы Герцогства Вудслив, состоявшееся глубокой ночью, я начал с визита в замок правителя. Видимо, отпущенные мной жрецы или спасшиеся бегством авантюристы вернулись в город незадолго до меня, так как незаметно прокравшись в замок, я застал его уже взбудораженным и неспящим. Это же обстоятельство помогло мне легко проникнуть внутрь двора прямо через открытые ворота, через которые не прекращался поток знатных, ночных гостей.

В просторной гостиной, где ранее герцог принимал и щедро угощал известных авантюристов, началось оживленное обсуждение нависшей над городом угрозы. На собрании присутствовал сам Герцог Вуд, все три его ближайших советника, включая казненного на словах барона Каркала, а также сюда пригласили глав гильдии авантюристов, гильдии магов, гильдии наёмников, Верховного жреца Храма Культа бога Воды и капитана городской стражи.

Неожиданным сюрпризом стало присутствие на совете и магистра Винзора, которого я уже не ожидал встретить в столице, так как считал, что он сбежал в свою западную провинцию или вовсе покинул страну. Видимо, я всё же не так сильно его напугал, раз этот глупец решил остаться в столице и, чтобы избежать моего преследования, укрылся в замке герцога. Что же, так даже лучше. Трусливый маг вскоре очень пожалеет о своём глупом решении.

Желая узнать о планах своих врагов, их реальной силе, масштабах связей и возможностей, я затаился за пыльной гардиной в плохо освещенном уголке гостиной, пользуясь маскировочным бонусом «Болотного охотника» и услышал множество абсолютно бредовых заявлений, среди которых прозвучало и кое-что интересное.

Всех выступавших можно было смело разделить на три фракции, возглавляемые одним из трёх советников. Герцог Вуд занимал нейтральную позицию, выслушивая мнения, аргументы и предложения всех фракций, но оставляя за собой право принятия окончательного решения.

Я попал на самое начало экстренного собрания, вместе с прибывшими последними гостями, поэтому услышал и краткий пересказ событий, произошедших на месте неудавшейся засады со слов отпущенного мной жреца. Вроде, тот выглядел вполне адекватным парнем при нашей встрече, но рассказал совершенно дикую и бесконечно далекую от реальности историю. Вот уж правду говорят, сколько людей — столько и мнений.

— Нападение нашего отряда было сорвано внезапным нападением скрытно следовавшего за повозкой цели некроманта! — уверенно заявил жрец.

Дальше начал нести чушь, что прислужник Бога Смерти вел за собой огромную армию нежити и наслал на его спутников ужасное проклятие, черной тучей окутавшее скопление воинов. Коварное проклятие лишило авантюристов рассудка и заставило их убивать друг друга, пока оставшиеся в живых единицы не умерли от гноящихся прямо на глазах ран. Жрец в подробностях описал, как некромант превратил всех погибших в своих слуг и двинулся на север в погоне за небольшой группой сбежавших стрелков. Сам паренек, как и его патрон, Верховный жрец Храма, относились к лагерю первого советника. Поддерживая описанную жрецом версию событий, советник предлагал немедленно призвать в страну могущественных магов Звездного храма, которые заодно устранят и орды гоблинов. Перед лицом ужасающей некромантской угрозы не выстоять силами обычных авантюристов, наёмников, нескольких боевых магов, даже с поддержкой могущественной гвардии герцога Вуда, которой давно пора вернуться с севера в столицу.

— А как тебе удалось выжить в окружении армии нежити и окутавшего землю и небеса, черного облака проклятия? И что стало с тем гоблином и другими нелюдями? — поинтересовался у жреца правитель.

— Ваша Светлость, к моей большой удаче, занимаясь с другим служителем Храма исцелением израненной стрелами авантюристов лошади, упавшей в придорожную канаву, я оказался временно прикрыт от всех опасностей кузовом повалившейся набок повозки. Она скрыла меня и друга от толпы ходячей нежити, неустанно преследовавших стрелков и смертельных магических атак самого мага-некроманта. Что стало с врагом, я точно не знаю, так как был вынужден спасаться бегством, но видел, что во время начавшейся резни враги были окружены, а похоже, уже обезоружены и связаны, из-за чего неподвижно лежали на земле. Это, видимо, и защитило их от проклятия безумия. Даже если он хотел убивать, путы не позволяли это сделать. Думаю, некромант их союзник и освободил их, как только нанёс нашему отряду сокрушительное поражение.

— Вы видели, как выглядел этот некромант?

— Да, — зачем-то соврал жрец, — он был облачён в поношенный красный плащ с нанесёнными на него таинственными письменами, высокую, заостренную шляпу с широкими полями, но лица и цвета волос не было видно, так как на голове он носил тряпичную маску с круглыми прорезями для глаз. Нежити он отдавал команды с помощью особого артефакта — длинной, магической свирели.

— Благодарю за вашу ценную информацию, — сказал герцог, обратившись к Верховному жрецу и первому советнику, — а всем присутствующим я хочу сообщить, что ещё позавчера обратился к Высшей эльфийке, могущественной магессе Вилайлай, с просьбой призвать в нашу страну помощь из Звездного храма для борьбы с гоблинским нашествием. Разумеется, я одарил её щедрыми дарами, чтобы заполучить расположение и она твердо пообещала сделать всё, что в её силах, хотя закон требовал от неё соблюдать нейтралитет.

— Можем ли мы увидеть эльфийку? Нужно пригласить её сюда и сообщить о новой угрозе! — раздались возгласы советников, которые герцог Вуд поспешил парировать.

— Госпожа Вилайлай уже покинула мой замок, чтобы выполнить своё обещание, поэтому мы можем рассчитывать, что запрошенная помощь скоро прибудет.

Послышались одобрительные возгласы и гул бурного обсуждения хорошей новости. А мне стало неприятно, что герцог использовал неожиданно исчезнувшую без следа гостью в целях успокоения своих подчиненных. Это он мастерски сделал, не получив никакого конкретного ответа, представил всё так, что уже обо всём договорился и если Высшие эльфы быстро не появятся, во всём обвинят взявшую дары, но не выполнившую обещания Вилайлай.

Второй советник герцога явно имел дружеские и финансовые связи с главами гильдии наёмников и авантюристов, так как стоял в зале рядом с ними и громко заявил, что у него также есть живой свидетель произошедших событий и его видение на происходящее, почему-то существенно отличается от версии уважаемых жрецов. По толпе собравшихся прошёлся гул неодобрения. Первый и второй советники всегда соперничали за власть в стране, и даже в текущей ситуации у них возник повод к соперничеству.

Перед герцогом действительно предстал один из беглых стрелков, ожидавший до сих пор снаружи. Было видно, что он также недавно вернулся в город. Красное, взмыленное лицо и такие же красные уши свидетельствовали о приливе крови к голове после долгого, утомительного бега. Мужчина всё ещё оставался потным и грязным, так как ему просто не дали времени привести себя в порядок.

— Прошу прощение, Ваша Светлость, за мой неподобающий вид. Я бежал полдня и полночи, чтобы как можно раньше сообщить о том ужасе, что случился с нашим отрядом.

— Говори, — позволил герцог, нахмурившись.

Мужчина рассказал неполную, но предельно правдивую версию, словно наблюдал за событиями из довольно близкого укрытия. В его истории были пробелы насчет того, почему его товарищи вдруг обратились в нежить, и что стало причиной неожиданно возникшей среди воинов резни. Он изложил голые факты. Да, была нежить, да, началась странная стычка, но полностью отвергнул выдумки жреца о существовании скрывавшегося в тени некроманта и его таинственной магии. Не было с его слов никаких черных туч проклятия, а когда воины почти поголовно перебили друг друга, освободившиеся авантюристы расправились с выжившими. Жрецов также изловили, но вскоре мирно отпустили после короткого разговора с высокой женщиной-кошкой.

Стрелок увидел, как повозка с противником ушла по главной дороге на север, покинул своё укрытие, и вернулся к месту схватки, чтобы поискать среди убитых раненных, но не обнаружил ни одного тела, после чего скрытно последовал за противником, но в какой-то момент сильно отстал и потерял повозку из вида. После чего принял решение возвращаться в гильдию.

Начался спор со взаимными обвинениями. Жрец обвинил мужчину во лжи, тот ответил тем же. Гостиная долго гудела и в разгар спора, дождавшись максимального обострения обстановки в него вступил барон Каркал. Он объявил, что его верный союзник, глава западного отделения гильдии магии прояснит ситуацию. Слово предоставили магистру Винзору, и тот извлёк перед всеми из сумки «Большой обруч антимагии».

— Уважаемые господа, знаете, что это такое? — спросил он у собравшихся.

Многие замотали головами, давая отрицательный ответ. Споры на время стихли, позволив мужчине свободно говорить.

— Это особый артефакт Инспекторов Звездного Храма, которым они усмиряют сильных тёмных магов. А знаете, откуда он у меня?

Нагнав интригу, магистр Винзор, демонстративно потряс тяжелым артефактом перед собой и заявил:

— В мир явился новый Тёмный Владыка, повелевающий несчетной армией нежити, орков и гоблинов, мастер-некромант Факъю. Этим артефактом он лишил меня сил, после того, как в считанные секунды истребил наш приграничный форт. Я своими глазами видел, как он силен, создает отряды нежити одним щелчком пальцев. Один такой отряд он оставил, чтобы охранять меня, но мне повезло. Благодаря помощи нескольких отрядов авантюристов, уничтоживших оставленную Владыкой нежить, я смог сбежать и оказаться здесь, рядом с вами. Вас, наверное, интересует ответ на вопрос: «Что артефакт магов Звездного Храма делает в руках Тёмного Владыки?» Это очень важный вопрос. Ту самую уважаемую магессу, что Его Светлость просил о помощи, Тёмный Владыка сделал своей личной, ручной игрушкой. Пользуясь её красотой и авторитетом Звездного Храма, он открывает себе двери в любые уважаемые дома и поместья. Это коснулось даже нашего, всеми уважаемого Герцога Вуда. Тёмный Владыка Факъю в теле невзрачного, слабого гоблина, в сопровождении могущественной магессы проник в замок, где устроил настоящую бойню. Я прав, Ваша Светлость?

Поерзав на троне, мужчина вынужден был согласиться.

— Уже решив, что я лишён сил и никуда не сбегу, Тёмный Владыка посвятил меня в свои планы. Он планирует подчинить себе весь континент, все страны и совершенно не боится магов Звездного Храма, считая их жалкими. Я должен вам сообщить, что он уже многого добился. Принцесса Виола из Северной Шилдарии, которая после убийства её отца стала королевой Виолой, уже находится под его контролем. Нашу страну осаждают огромные орды гоблинов. Я давно ничего не слышал о дворфах. Наверняка их города и шахты уже взяты в осаду подконтрольными Тёмному Владыке орками.

— Что вы хотите всем этим сказать, магистр Винзор? — поинтересовался Герцог Вуд.

— Простите, Ваша Светлость, но я не очень верю в помощь Звездного Храма и стоит задуматься о присоединении к тёмному Владыке.

— Что?! Что он лепечет?! — возмутились первый и второй советник.

— Простите, уважаемые господа. Мне самому претит мысль, что нужно подчиниться гоблину, но если вы и дальше продолжите строить планы против Тёмного Владыки, Повелителя Факъю, то неспешной помощи Звездного Храма мы можем и не дождаться. Я не говорю, что мы должны служить ему всерьез, позволить ему делать всё, что ему вздумается, но нужно быть хитрее и хотя бы притвориться, что мы не выступаем против него, иначе он сметёт Герцогство Вудслив с лица земли, как смёл армии Южной Шилдарии и Великой Свордарии.

— Гнать его в шею! На кол! В темницу предателя! — заголосили уважаемые мужи.

— Господа, прошу внимания! — вмешался барон Каркал, — магистр Винзор верно служит мне уже десять лет и ни разу не дал повода сомневаться в его честности и порядочности. Он не выжил из ума и совершенно точно не предатель. Позвольте, я сообщу вам самые свежие и поистине шокирующие сведения от надежного источника из столицы Южной Шилдарии. Источник утверждает, что власть в стране неожиданно оказалась в руках второго советника короля, а сам он и двое его сыновей, томятся в плену в королевском замке Северной Шилдарии. Их огромную армию сразила принцесса Виола, но у неё нет, и никогда ни было сколь бы то значимой армии, кроме королевской гвардии, которая была недавно поголовно подкуплена и перешла на сторону младшего брата короля Южной Шилдарии, графа Сардука. А судя по моим данным, недавно она прибыла в южные провинции, чтобы заставить местных лордов принести вассальную клятву в сопровождении сразу сотни хорошо вооруженных рыцарей. Разоривший сначала наш приграничный форт, а затем и замок правителя гоблин был её сопровождающим.

— Говорите по делу, — потребовал герцог.

— Я хочу сказать, Ваша Светлость, что мы не видим всего масштаба надвигающейся с севера угрозы. Пока что мы видели лишь беспорядочно атакующие приграничные селения, орды плохо организованных зеленокожих. Их нещадно уничтожает ваша доблестная гвардия, но если взглянуть шире, то это лишь малая часть принадлежащих Тёмному Владыке армий, а сам он ничего не опасаясь, приехал в ваш замок, перебил десятки ваших верных воинов, затем авантюристов и магов, затем тюремщиков и просто слуг и никто ему ничего не может сделать. Он — настоящий монстр! Чудовище, силу и могущество которого мы ещё просто не осознали. Чего стоит сегодняшнее донесение о расправе над несколькими сильными командами авантюристов. Сколько их было? Двадцать? Тридцать?

— Сорок четыре, это если не считать жрецов, — уточнил второй советник.

— Сорок четыре! — подхватил барон Каркал, — и это были не бестолковые городские стражи, двадцать шесть из которых он убил просто выезжая из города потому, что ему так захотелось. Эти авантюристы были настоящей армией, сравнимой по силе с половиной герцогской гвардии. Где они сейчас? Уже мертвы. Если даже Высшие эльфы Звездного Храма служат этому Тёмному Владыке, как ручные зверьки, то мы должны одуматься, хорошенько взвесить наши реальные силы и решения и думать о том, как не стать следующей жертвой этого чудовища. Поэтому я тоже предлагаю всерьез рассмотреть вариант о присоединении к его будущей Империи. Да, я ещё не всё рассказал. Буквально сегодня мне пришло сообщение из Свордарии. Оказывается, второй принц Флайсворд недавно вернулся из тайно организованного им похода в Северную Шилдарию во главе армии, по меньшей мере, из тысячи двухсот рыцарей. По слухам с ним ушла вся западная армия Свордарии, а в ней около полторы тысячи хорошо обученных и экипированных воинов.

— Получается, Свордария уже захватила Северную Шилдарию! Это не самые хорошие новости. Она значительно усилилась, а если и король Мардук с наследниками попали в его руки, то вскоре он может шантажом и угрозами вторжения захватить и Южную.

— Не спешите с выводами, Ваша Светлость. Свордария не захватила Северную Шилдарию.

— Почему? Они передумали и вернулись, так и не вступив в бой? — поинтересовался герцог Вуд.

— Нет, Ваша Светлость! Армия Свордарии была полностью разбита, принц Флайсворд взят в плен, но ему удалось сбежать. Из всей армии выжили и вернулись лишь пятеро. Сам принц и несколько его ближайших помощников.

— Поразительно! — выдохнул правитель, а в гостиной воцарилась гробовая тишина, воспользовавшись которой, барон Каркал продолжил:

— Армию Великой Свордарии также уничтожил гоблин и его слуги. Другой источник сообщает, что во время сражения слышались взрывы огненных жезлов дворфов, из чего мы можем сделать выводы, что Королевство Дворфов он подчинил самым первым, после чего выставил против короля Мардука покоренных дворфов и нежить, а затем он с легкостью уничтожил и многочисленных воинов Великой Свордарии, считавшихся непобедимыми в течении трёх последних столетий. Теперь вы понимаете, о чём я говорю? Он подчинил дворфов, орков, гоблинов, одно небольшое северное королевство, соизмеримое с нами по силам, заодно разбив могучие армии значительно превосходящих нас по силе Южной Шилдарии и Великой Свордарии. Все, кто выступил против Тёмного Владыки, были покорены или уничтожены.

Если проследить маршрут, по которому он двигается сейчас, то отправившись на север, через несколько дней он вернётся к нашей столице с огромной армией и что-то мне подсказывает, что в ней кроме гоблинов, орков, несметных полчищ нежити также будут дворфы с их огненными жезлами, и немалая часть рыцарей из Северной Шилдарии. Я уже молчу о том, что ему может подчиниться распавшийся на части конклав тёмных магов. И тогда встает резонный вопрос: «Что нам делать?» Мы будем противостоять этому монстру и его огромным ордам пока не погибнем до последнего или примем кажущееся сейчас совершенно немыслимым, но единственно правильное решение и примем его власть, если нам предоставят выбор.

Барона Каркала уже никто не стал стыдить и обзывать предателем. В гостиной стояла тяжелая, гробовая тишина. Сопротивляться тому, кто низвергнул неоспоримую мощь Великой Свордарии было самоубийством. А огненных жезлов дворфов боялись не только простые горожане, но и видавшие кровь и ужас настоящей битвы воины. Никто не хотел быть разорванным на части, летящим на неуловимой глазом скорости металлическим шаром.

— Вы слишком сгущаете краски, барон Каркал, — прервал молчание первый советник, — огненные жезлы дворфов очень тяжелы и неповоротливы. Пока они до нас доберутся, пройдет не один месяц, а за это время мы сможем получить помощь от Звездного Храма. Раз магесса Вилайлай стала его безвольной рабыней, то рассчитывать на помощь через неё не приходится. Мы должны срочно послать на юг наше самое быстроходное судно, а пока обратиться за помощью к Свордарии. Нам нужен их герой. Только Алому Пенетратору и другим легендарным героям под силу остановить Тёмного Владыку. Нельзя сдаваться и отчаиваться, мы должны использовать все возможности, чтобы отразить эту страшную угрозу. Надо сейчас же написать послания в Южную Шилдарию, Свордарию, правителям Герцогства Вармарт и Королевства Шор, Верховному архимагу в Башню Иллюзий, куда угодно, хоть союзу племен Номадов и правителям южных стран континента. Раз нам противостоит сам Тёмный Владыка, то мы вправе призвать на борьбу с ним всех, кого возможно, а не трусливо склонять голову без боя. Где ваше достоинство, барон Каркал? Если он заявится сюда, я лично возглавлю оборону города и продержу его под нашей властью до прибытия Инспекции Звездного Храма. Я готов сам выйти на поле боя и сражаться с ним с оружием в руках! — заявил мужчина, явно рассчитывая таким образом, своей бравадой оттеснить от власти других советников герцога.

Мне надоело слушать эту наглую ложь, и я решил показаться и завершить экстренную встречу парой убийственных аргументов.

— Хочу на это посмотреть. Сколько секунд ты простоишь на ногах, — извлекая свои грозные кинжалы, сказал я и выскочил из укрытия.

От неожиданности первый советник аж подпрыгнул на месте. Ближайшие ко мне люди резко отпрянули в сторону, создавая широкий полукруг.

— Ты… эм, давно вы здесь, уважаемый герой Лайт? — натянув глупую улыбку, спросил герцог Вуд.

— Давно. А теперь послушайте меня, кучка жалких трусов из убогого захолустья, которым является ваше мелкое и недоразвитое Герцогство Вудслив. Я послушал ваши трусливые разговоры и решил, что не буду вести к вам свою армию.

— Правда?! Вы признаете нас вассалами без ненужной резни?

— Нет. Для вашего поголовного истребления нет необходимости в целой армии. Я легко могу перебить вас всех в одиночку. Я уже сделал это с армией Свордарии, все мои рабы слишком медлительны, слабы и ничтожны, чтобы выполнить мои приказы быстро и качественно. Им я поручаю лишь самую простую и грязную работу по сбору и закапыванию оставшихся после моей резни трупов.

Для подтверждения своих слов, я вывалил на пол заранее подготовленную для демонстрации дворфскую пушку и пару голых дворфов, которых тут же поднял в виде зомби, мысленно приказав им направить дуло орудия в сторону герцога Вуда.

— Хотя, если мне захочется поиграть с вами в осаду замка или убийство непокорного правителя из дворфской пушки, я могу создать батарею пушек и дворфов канониров прямо из воздуха. Мне не нужны месяцы, чтобы уже завтра здесь появилась армия из десятков и даже сотен тысяч воинов.

— Господин Лайт… — плавно сползая с трона, на который была нацелена пушка, и отступая к толпе замерших на месте слуг, промычал правитель.

— Ты уже знаешь, кто я на самом деле, так что говори правильно, — занимая любезно освобожденный для меня трон, потребовал я.

— Тёмный Владыка Факъю, — дрожащим голосом сказал герцог, — живьем мы будем для вас намного полезнее, чем в виде безумной нежити.

— Но будете ли вы так же верны? Сомневаюсь, — философски изрек я, как бы размышляя вслух.

— Мы готовы служить вам до последнего вздоха, Владыка, — слащавым голосом запел герцог, с ужасом наблюдая, как зомби по моему новому приказу опять разворачивают пушку в его сторону.

— Мы будем преданно служить вам до самой смерти! Вы всегда сможете сделать из нас нежить, — взвизгнул из задних рядов магистр Винзор, очень своевременно напомнив о себе.

— И кто это там заговорил? Не ты ли, со слезами клявшийся мне в верности червяк Винзор? Ты не только сбежал из места, где я приказал тебе ждать моего возвращения, но посмел ещё и украсть мой «Большой обруч антимагии».

— Не гневайтесь, Повелитель! Я отлучился лишь ненадолго, чтобы попить воды. Вас не было целый день, и я сильно оголодал и, буквально, умирал от жажды. Позже я вернулся и ждал вас ещё полдня, после чего набрался смелости отправиться в замок, куда ранее отправились вы. Ваш бесценный артефакт я храню, как своё самое ценное сокровище, — выпорхнув вперед и сходу рухнув передо мной на колени и выставив сумку с обручем перед собой, заявил мерзкий подлиза.

— Ближе, — сказал я и демонстрирующий рабскую покорность маг поспешил ко мне, перебирая коленями, чтобы передать артефакт.

Едва получив предмет в руки, я без раздумий зарядил в него серией из двух «огненных стрел». Магистр Винзор вспыхнул факелом и, хотя без усилителей урон от «стрелы» был не смертельным, душераздирающие вопли катающегося по полу человека, произвели неизгладимое впечатление на всех присутствующих. Неприятный запах горелой кожи ударил в нос.

— Я не прощаю предателей. Каждый, кто собирается поклясться мне в верности, должен чётко уяснить, что его ждет, если он предаст или осмелится выступить против меня, — уточнил я причину жестокого «убийства» магистра Винзора.

На самом деле, он не умер, как и другой внешне почерневший до состояния угля «факел» в замке принцессы Виолы. Достаточно было его подлечить, и магистр Винзор оживет, словно и не бегал только что охваченный огнем. Я использовал этот обман, чтобы впечатлить замершую в ужасе толпу.

— Зато те, кто будут мне верны, должны знать, что даже умереть ради меня им не страшно.

Применив к Винзору заклинание «лечения», как и ожидал, я легко вернул его к жизни. Волосы на его голове и бровях заклинание «лечения» не вернуло, но зато под слоем покрывающей кожу копоти была вполне здоровая, не имеющая ни малейших ожогов кожа.

— И не думайте, что служить мне, это мучение. Я строг, но справедлив. Если вы стараетесь, делаете всё, что в ваших силах, я это обязательно замечу и вознагражу. Магистр Винзор — неисправимый лжец, предатель и трус, но даже ему я готов дать второй шанс, если он исправится и постарается устранить эти недостатки.

Желая спасти своё незавидное положение, первым в принесении клятвы верности проявил рвение недавно кричавший о том, как будет со мной сражаться первый советник. Тучный мужчина последовал примеру «чудесно ожившего» и испуганно отползшего в дальний угол магистра Винзора и также с разбегу рухнул на колени. Хитрец пошел даже дальше трусливого мага. Стоя на коленях, он театрально склонился головой в пол и, рыдая крокодильими слезами, стал рвать волосы из носа и просить прощения за его глупость и хвастовство.

— Я вам не добрая мама-наседка. Бесполезные, глупые и не уважающие себя слуги мне не нужны, — брезгливо поморщившись от нарочитого самобичевания хитреца, сказал я, и выхватив посох «Мудреца», без малейших сожалений уложил жирдяя двумя «водными стрелами».

Тюфяк рухнул замертво, заставив, уже желавших последовать его примеру, замереть на месте. Не решающиеся кинуться врассыпную гости собрания, не знали, что им делать, как не разозлить ворвавшегося прямо в сердце цитадели монстра, против которого они только готовились выступить общим фронтом.

Понимая, что сейчас решится его судьба, но дальше медлить нельзя, вперед вышел герцог Вуд. Он с достоинством опустился на одно колено, приложил правую руку к сердцу, как поступали воины, которых он принимал в ряды своей гвардии и, склонив голову, дал клятву:

— Клянусь верно служить своему могущественному Владыке всем, что от меня потребуется и по мере моих возможностей. Приказывайте.

— Отвечай, это ты приказал отравить пищу, что для меня и Вилайлай готовили на замковой кухне?

— Я, — болезненно поморщившись и мысленно готовясь к жестокой расправе, быстро признался правитель.

— Ты послал за мной и моей командой убийц?

— Я, Владыка. Готов понести за это заслуженное наказание.

— И какое наказание ты бы посчитал справедливым?

— Подобные деяния непростительны. Я заслуживаю смерти.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Однако, я справедливый господин, и я понимаю, что ты очень испугался, когда я убил твоих воинов и слуг. Ты не знал, кому решил отомстить и с кем осмелился разделаться.

— Не знал, Владыка, клянусь, не знал.

— На первый раз я прощу тебя, так как я поступил бы на твоем месте точно так же. Теперь я хочу узнать, что ещё ты успел предпринять, чтобы совладать со мной. Подробно.

— Конечно, Владыка. Я отправил гонца с письмом в Башню Иллюзий с просьбой прислать их сильнейшего боевого мага. Если моё вознаграждение устроит Верховного архимага, его палач должен прибыть через шесть-семь дней.

— Что ещё?

— Я отправил послание к королю Свордарии с просьбой на две недели уступить мне Алого Пенетратора. Формально, для устранения главаря гоблинов, но главной целью должен был стать герой-гоблин Лайт. Послание отправлено вчера, поэтому ответа придется ждать ещё примерно пять дней. Скорее всего, король Свордарии откажет, поэтому я даже не указал конкретной суммы за эту услугу, но не попытаться его привлечь я не мог.

— Это всё?

— Нет. Я отправил особого гонца, моего личного шпиона в Союзе Номадов с письмом в Звездный Храм. Чтобы послание было доставлено как можно быстрее, его будут доставлять через пустыню, где только это племя зверолюдов способно выдержать невыносимую жару и нехватку воды. Пустынные странники лучшие, если дело касается преодоления Великой пустыни. На этом всё.

— Ясно. Как я и думал, бесполезные потуги. Вы тут размышляли, кого я подчинил первым. Так вот, до порабощения дворфов, первыми я заставил склонить головы Высших эльфов Звездного Храма. Я не так глуп, чтобы начинать открыто действовать, не разобравшись заблаговременно с сильнейшим противником. Отправлять им послания бессмысленно. Они такие же слуги для меня, как вскоре станете все вы.

Казалось бы, я сказал ничем не подтвержденную, хвалебную фразу в свой адрес, но сразу заметил, как в глазах герцога и его окружения погасла последняя надежда. Один за другим мужчины выстроились перед троном в коленопреклоненных позах. Старательно изображая, что знаю и могу гораздо больше, чем было на самом деле, я приказал новым слугам свезти в столицу со всего Герцогства Вудслив магические кристаллы, которые можно использовать для ритуала призыва героя, после чего деактивировал нежить и спрятал в хранилище дворфскую пушку и тучное тело первого советника.

— Повелитель, вы не вернете графа к жизни? — растерянно спросил Верховный жрец Храма Бога воды.

— Он — как раз тот случай, когда безмозглая нежить будет куда полезней, чем живой слуга, — ответил я и уверенным шагом покинул гостиную цитадели.

Часть 20 Дом, которого нет

Очнувшись, Вилайлай ощутила, что дрожит всем телом. Холод. Тело пронизал мучительный холод. "Почему мне так холодно?" — с трудом сжав задубевшие пальцы в кулачки, и силясь подняться с твердой, холодной поверхности, подумала она. Всё её тело — руки, ноги и даже прикрытая копной густых, мягких волос шея, совершенно окоченели от холода, и словно налились металлом. Как ни пыталась, женщина не могла занять сидячее положение, и вообще сдвинуться с места. Грудь сковывало что-то твердое, обжигающе холодное и не позволяющее глубоко вдохнуть. Отчаянно пытаясь согреться, тело билось в судорожной тряске.

Женщина попыталась направить в правую руку поток маны, чтобы совершить усилие и столкнуть с груди мешающий дышать груз, но куда там. Грудь отозвалась болью. Источник магической энергии оказался опустошён. Всё тщетно. Груз оказался неподъемным, зато по его знакомой форме, коснувшись рукой, Вилайлай быстро догадалась, что опять стала пленницей, лишающего магических сил, "Большого обруча антимагии".

Эльфийка запаниковала. Что происходит? Её воспоминания обрывались на моменте, когда она прилегла на кровать в замке Герцога Вуда, прикрыла глаза и водрузила на голову «Диадему ясности», чтобы настроиться на общение с Оракулом Хрустальной башни. Некоторое время она настраивалась, мысленно призывала собеседника, и вдруг, совершенно неожиданно для себя, резко провалилась в полное беспамятство.

Эльфы видят в темноте, но далеко не так хорошо, как жители пещер или ночные, пустынные зверолюды-хищники. Место, в котором она сейчас находилась было очень тёмным. Совсем. Ни малейшего проблеска света. В кромешной тьме не угадывалось даже силуэтов её тела, рук, ближайших предметов или стен. Понять, где она находится можно было только на ощупь, но встать на ноги не позволяло тотальное магическое истощение.

Тот, кто её пленил, знал, что она и шагу ступить не сможет, когда под воздействием "обруча" запас маны достигнет минимума. Ей даже руки не связали. Не было необходимости. Враг был опытен, коварен и хитёр. Единственный, кто сразу приходил на ум — тёмный маг-отступник. Только он мог затаиться в замке Герцога и напасть, стоило ей оказаться в комнате одной.

"Любимый мой, несокрушимый герой Лайт, где же ты? Я вновь попала в беду, спаси меня скорее!" — мысленно обращаясь к образу своего могущественного спутника, взмолилась эльфийка. "Нет! Нельзя всё взваливать на Лайта. Нельзя отказываться от попыток самой освободиться", — одернув себя, подумала магесса. Её текущее положение намного лучше, чем в замковой темнице Северной Шилдарии. Нет стражи, руки не закованы в кандалы. Она может снять обруч, если приложит все усилия. Но даже решившись бороться за свободу, женщина не успела предпринять никаких действий.

Кромешную тьму вдруг заполнил слепяще-яркий свет. Он ударил прямо из-под удивительно ровного и одноцветного свода просторной комнаты. Вилайлай ощутила острую боль в глазах и болезненно зажмурилась. Чтобы совсем унять скачущие перед глазами белые круги, сделала над собой усилие и прикрылась от неприятного, слепящего света правой рукой. Вскоре в меняющейся обстановке возникли далекие, гулкие, приближающиеся откуда-то справа шаги. В её направлении по длинному коридору двигалось сразу несколько незнакомцев. Прислушавшись, эльфийка смогла установить их точное число. Трое. Звуки шагов, то звучали в унисон, то разбегались, нарушая гармонию. Незнакомцы явно отличались по росту, что сказалось на длине шага. Один был высоким, длинноногим. Двое других — явно пониже, тяжелее, приземистей и неряшливей при ходьбе.

Один чрезмерно топал пятками, а второй шаркал, словно волочил одну ногу. Свежая рана, вывих или тесная, натирающая обувь, заставляли его припадать на вторую ногу. Постепенно звуки шагов приблизились вплотную к залу. Возник странный, высокий звук. Дверь с лязгом отворилась и топоча по железному полу ногами, гости небрежно ввалились внутрь комнаты. Их шумное явление эхом разлетелось по окружающему пространству.

Оно оказалось намного больше, чем Вилайлай показалось сразу, в миг неожиданной вспышки света. Скосив взгляд из-под руки в сторону, она увидела геометрически правильное, состоящее из уже хорошо знакомого чёрного металла помещение, примерно сорок на пятьдесят шагов. Половину зала занимали упирающиеся в высокий потолок стеллажи с магическими свитками. "Башня Всезнания! Неужели я в Звездном Храме?!" — успела догадаться женщина до того, как услышала хорошо знакомый всем эльфам голос Великого бессмертного Оракула.

— Отлично. Она уже пришла в себя. Марц, Олаф, снимите обруч.

— Но, господин… — засомневался один из сопровождавших Высшего эльфа мужчина средних лет.

— Она ничего вам не сделает. Мой особый артефакт уже лишил её магических сил. Выполняйте приказ.

— Как прикажете, — ответил мужчина и принялся небрежно расстегивать кожаные ремни, удерживающие рабочую поверхность артефакта в центре грудной клетки женщины.

Когда тяжелый груз перестал сдавливать грудь, Вилайлай впервые вздохнула с облегчением. "Великий Оракул здесь! Я в безопасности", — облегченно подумала эльфийка, но тут же опять насторожилась. Смысл сказанных негласным главой Высших эльфов слов медленно, но верно доходил до неё. Он только что сказал "мой особый артефакт". Ей не послышалось! Выходило, она оказалась в этом месте, в плену с артефактом, который используют на магов-отступников, по воле Оракула!

Вилайлай хотела знать, по какой причине с ней обращаются, как с преступницей. Нет, она конечно, уже преступила несколько установленных Звездным Храмом законов, о чём искренне сожалеет, но об этих проступках никому не было известно, а сама она не собиралась признаваться. Во всяком случае, до тех пор, пока не выполнит обещание, данное своему, ставшему за последние дни таким близким, спутнику.

— Усадите её вон в то кресло, — продолжил приказывать высокий, седовласый старик, совершенно не заботясь о том, что его пленница трясётся от холода и предстала перед незнакомыми мужчинами в оскорбительном, полуобнаженном виде.

— Руки привязать к подлокотникам? — спросил приземистый слуга, и по его акценту Вилайлай быстро догадалась, что это не человек, а непривычно безбородый, коренастый дворф.

Было странно видеть Оракула в обществе человека и дворфа. Откровенно говоря, всё происходящее выглядело странно. Почему её держали за преступницу, но не в яме позора, а в Башне Всезнания? И почему здесь так холодно? Она бывала здесь не раз, но никогда такого не ощущала. Даже в самые холодные, снежные дни.

На юге Бескрайнего континента, в землях где стоит зеленой стеной Великий эльфийский лес, Бездонное озеро и Звездный Храм, сейчас должна быть середина осени. Вилайлай всегда удивлялась, что сезоны на севере и юге разнятся в полгода, но если в Герцогстве Вуд наступила середина весны, то здесь, в Звездном Храме должна была стоять ещё сохранившая остатки летнего тепла осень. Холодные, затяжные дожди накрывали Храм лишь в самом конце осени. И даже в эти дни ей не было нужды кутаться в тёплый плащ, отправляясь из своей усадьбы в Академию или одно из хранилищ ценных магических знаний.

Закончив отдавать приказы, старик жестом приказал слугам удалиться, а сам сел в кресло напротив, и уставился на стучащую зубами женщину с нескрываемым отвращением.

— Хотя я уже знаю о всех тех ужасных преступлениях, что ты цинично совершила, поправ сами основы основ закона Звездного Храма, я всё же дам тебе возможность оправдаться, — заявил старик и раздражённо стиснул зубы.

Его возмутило, что виновница стольких бед, судя по её первой, естественной реакции, недовольна, даже удивлена, что её в чём-то обвиняют.

— Ну же! Отвечай, как ты посмела прислуживать и подчиняться мерзкому гоблину? Как тебе хватило наглости опозорить Звездный Храм, ублажая уродливого карлика. Мне обо всём доложили. Твои стоны слышали далеко за пределами замка, где ты предавалась разврату с мерзким ничтожеством!

— Я не… Я не… — с трудом прохрипела Вилайлай, и забилась в изнуряющем кашле.

— Ты не? Что ты мямлишь? Противно слушать твою жалкую ложь, отступница! И это после того, как я сжалился над сиротой и позволил в счет заслуг твоего отца сохранить за парой детишек роскошное поместье вашего рода. Как вижу теперь, это было моей ошибкой. Неблагодарная! Знай, за ту черную неблагодарность, которой ты ответила мне и десятилетиями заботившемуся о тебе по моей просьбе наставнику, я лишаю тебя и твою сестру всего ценного, чем ваш род владел при Храме. Уже лишил. И как оказалось, очень вовремя! Очень много ценного и бесстыдно украденного нашлось в тайниках при обыске поместья. Твой отец также оказался подлым вором и предателем! Он скрывал у себя артефакты, добытые у поверженных магов тёмного конклава. Я доверился ему, ставил в пример другим Инспекторам Храма, а он присвоил себе то, что должно принадлежать мне! Вернее, должно служить Звездному Храму. Я не потерплю воровства! Ты будешь наказана за свои гнусные злодеяния, а твоя старшая сестра, плохо воспитавшая тебя, ответит за недостойные поступки вашего отца-предателя!

— Нет! — наполняясь неистовой яростью, и ясно чувствуя, как эта самая ярость разжигает и быстро наполняет уже казавшийся опустевшим магический колодец, воскликнула Вилайлай.

Её затрясло, но уже не от холода, а от злости. Великий Оракул нагло врал! Как он мог представить ей, прекрасно знающей историю каждого предмета в коллекции артефактов отца, столетиями передаваемую из поколения в поколение от предков к потомкам, как украденные у Храма трофеи!

"Да, как у него язык повернулся сказать такое! Он безумен" — негодуя, заключила женщина. Ужасно было даже не это нелепое обвинение. Как такой бесстыдный лжец стал главой её гордого и славящегося мудростью народа? Как до такого могло дойти?

— Лжец! Не смей порочить имя моего отца! — совладав с дрожью, выпалила женщина.

Старик не ожидал, что его посмеют уличить во лжи. В ответ его лицо исказилось гримасой злобы.

— Я лжец? И кто смеет это заявлять? Презренная и развратная отступница? Я был слишком добр к тебе, хотя знал, что из жалкой полукровки не выйдет ничего путного. Я позволил тебе жить в этом великолепном Храме, среди благородных Высших эльфов, обучаться магии, узнавать секреты моего народа, хотя твоя мать была обычной дикаркой из леса. Презренная полукровка! Что же, знай, я был добр к тебе, покрывал преступление твоего отца, хотя знал, что вы с сестрой от разных матерей. Линаэль даже не была беременна, а спустя три года у вас в семье неожиданно возникло пополнение. От меня ничего не скрыть, но я закрыл на это преступление глаза. Твой отец был полезен, смел и очень успешен в бою. Я позволил ему загладить вину верной службой. И вот моя доброта вернулась очередным предательством. Теперь уже его безродной, ублюдочной полукровки. Сегодня я обсуждал твои преступления на собрании старейшин. Все они выступали за изгнание с позором. Я один вступился за тебя, предложив вместо судьбы изгнанника, искупление вины на службе Храму. Будешь двадцать лет добровольно заряжать кристаллы и этим загладишь нанесенный Звездному Храму ущерб.

— Да лучше я умру, чем буду служить такому ублюдку, как ты! — не сдержав распиравших её чувств, выпалила женщина.

Вилайлай в жизни бы так не поступила. Нагрубить старшему по положению Высшему эльфу, уважаемому Наставнику или тем более самому Великому Оракулу! Такого у неё даже в мыслях не могло возникнуть. Раньше. До встречи с героем-гоблином Лайтом. Это он показал ей пример бесстрашного неподчинения, попрания любых титулов и иерархий. Он делал то, что сам считал правильным. Эта немыслимая свобода проявлений, дерзость, помноженная и подогретая наглой ложью об отце, самим пренебрежительным отношением, грабежом со стороны Оракула, сделали возможным вспыхнувший бунт.

Эльфийка осмелилась на немыслимое! Она решила сражаться за свою свободу. Воспользоваться теми знаниями, что ей успел передать её безмерно уважаемый зеленокожий учитель. Она замыслила побег, что неизбежно вызовет открытую конфронтацию со стражей, слугами башни, а возможно, и самим Великим Оракулом и всеми теми, кто собирается сделать из неё бесправного раба на службе Храму. Старик взбесил её, но она не была бы собой, если бы не взяла себя в руки и атаковала прямо в лоб, как это сделал бы её бесстрашный наставник.

Ярость наполнила её колодец новой порцией маны, и это явно не останется незамеченным сидящим напротив магом. А если быть точным — самым сильным из всех магов, кто только мог ей противостоять во всём Звездном Храме! Все уважают Оракула не только из-за его почтенного возраста, но и колоссальных объемов маны, которых она почему-то сейчас совсем не чувствовала. Странно. Она впервые видела Оракула так близко и по ощущениям, он не блистал чем-то выдающимся.

— Ха-ха-ха! — натянуто рассмеялся старик, — я знал, что ты откажешься подчиниться и добровольно служить. Гордячка. Все предатели-отступники поступают одинаково. Вы считаете себя выше моих законов? Вернее, законов Звездного Храма. Я заставлю тебя молить о пощаде.

В голосе старика появились железные нотки, а в глазах загорелись властные, не сулящие ничего хорошего огоньки. Закинув ногу на ногу, он с насмешкой глянул на свою собеседницу.

— Вижу, ты готова на меня наброситься. Даже жалкие крупицы маны смогла собрать от жгучего желания мести. Не смеши меня. На мне надет легендарный защитный амулет "Неразрушимый барьер", имеющий пять легко восполняемых зарядов, способных отразить серию из сильнейших боевых заклинаний пятого круга. Что ты можешь? У тебя не хватит сил даже на магию второго круга, не то что четвертого. Я знаю все твои козыри. Забыла? Это я выбрал и направил к тебе учителей. Они отчитывались мне о всех твоих успехах и том, что ты можешь и умеешь. Ничтожество, у тебя нет ни достаточного количества сил, ни достаточно мощной боевой магии, а если бы и была, ей никогда не пробить мой великолепный "Неразрушимый барьер".

Вилайлай радовалась тому, что сведения Оракула о её возможностях сильно разнятся с реальностью. Лайт обучил её древним версиям простых атакующих заклинаний, оказавшихся просто чудовищными по силе, при совершенно ничтожных затратах маны. Её надменный противник был абсолютно прав. Её маны хватит сейчас разве что на одно заклинание второго круга, но он не знал, что древние "огненная" и "водная" стрелы требуют всего двадцатую часть от её текущих запасов и даже три легендарных артефакта вроде "Неразрушимого барьера" быстро будут разряжены и придут в негодность, если она начнет атаковать непрерывным каскадом.

Однако, Оракул мог также иметь немало сюрпризов, менять и активировать десятки доступных ему амулетов, и в конце концов, сам атаковать в ответ, а его атаки ей отразить будет нечем. Собравшись с мыслями, Вилайлай решила притвориться, что осознает своё безнадежное положение и сделала вид, что теряет волю к сопротивлению.

— Я готова служить, но двадцать лет под гнетом магической пиявки состарят меня и сделают уродливой старухой. Пощадите, могущественный господин. Могу ли я как-то по-другому послужить вам?

Лицо старика растянулось в довольной ухмылке.

— Конечно. Раз ты признаёшь, что очень провинилась передо мной и Звездным Храмом, готова на всё, чтобы загладить свою вину, я могу сделать тебя особой служанкой.

— Что вы имеете в виду, милостивый господин? — изображая искреннее непонимание, спросила Вилайлай.

— Всё просто. Для совета и своей назойливой сестры ты станешь изгнанницей, но вместо скитаний по свету, будешь служить мне здесь, в секретной, подземной части Звездного Храма, о которой знают лишь очень немногие. Ты ни в чём не будешь нуждаться. У меня много личных слуг вроде тебя. И служат они… очень по-разному. Предоставлю тебе самой определить, чем ты можешь быть полезна.

— Самой, господин? И чем бы я могла послужить такому великому магу? Я даже не представляю.

— Подумай ещё, — почему-то выказал раздражение старик.

Вилайлай закатила глаза вверх, делая вид, что усиленно думает над словами собеседника, а сама заметила, что тот оценивающе уставился на её полуобнаженную грудь.

— Господин, может вы сами скажете, чем бы я могла вам быть наиболее полезна? — продолжая разыгрывать невинность, спросила женщина.

— Ладно, — недовольно поморщившись, согласился Оракул, — как ты можешь догадаться, я очень занятой правитель. Всем нужно моё внимание. Ко мне ежедневно стекается информация от сотен агентов по всему миру. Кроме шпионов по континенту ходят десятки разных посланников Храма, Инспекторов и других особых боевых отрядов магов, постоянно вербуют и снабжают средствами прямой ментальной связи и новых шпионов, некоторые из них отчитываются мне иногда и по несколько раз в день. Я знаю всё, что происходит сейчас в мире. Голоса почти непрерывно звучат в моей голове. Постоянно. Даже сейчас, когда "Корона Всезнания" лежит в секретной сокровищнице. Этот артефакт за столетия использования настолько слился со мной, что продолжает передавать сообщения, даже когда я нахожусь в сотнях шагов от него. Я очень устал за все эти годы. Чудесный артефакт стал моим проклятием, но недавно, примерно три недели назад произошло чудо. "Корона Всезнания" замолчала. Голоса в моей голове вдруг исчезли, полностью затихли. Я совершенно перестал их слышать. Артефакт опять стал работать только тогда, когда я надевал его на голову. Впервые за три столетия я спокойно выспался, и понял, что больше не хочу быть Оракулом. Я достаточно послужил своему народу в этой роли. Я хочу передать это бремя кому-то другому.

— Вы хотите, чтобы правителем и Оракулом стала я? — искренне удивилась Вилайлай.

— Не совсем. Я желаю сохранить положение правителя Высших эльфов и по-прежнему останусь для всех Оракулом. Мне нужна неглупая помощница, которая постоянно будет находиться в моём тайном убежище и станет принимать и записывать в свитки все послания, что будут приходить ко мне ночью. Этим ты и послужишь мне и Храму. Разумеется, такую службу нельзя оставить ни через двадцать лет, ни через сто. Ты покинешь место моей личной помощницы, лишь тогда, когда я передам место правителя достойному приемнику. Нет! Я не собираюсь передавать свою "Корону Всезнания" никому из нынешних старейшин. Они слишком глупы и ограничены, чтобы воспользоваться ею правильно.

— Вы хотите сделать меня ночным Оракулом? Но почему меня?

— Хватит. Не отпирайся. Я выяснил, кто заглушил мою "Корону". Выданная тебе "Диадема ясности" номер шестьсот сорок семь, оказалась единственной, местоположение которой не удалось отследить "Глазом Бездны". Это она повлияла на общую работу сети. Я знаю всё. Ты по принуждению тёмного конклава призвала, а затем сопровождала Тёмного Владыку. На самом деле меня мало волнует, что ты ублажала его похотливые желания в постели. Скорее всего, у тебя просто не было другого выбора. Но ты прослушивала для него мою магическую сеть. Только за это тебя можно казнить на месте. Разумеется, я не могу признаться старейшинам, что потерял контроль над ситуацией и обнаружил прослушивание врагов только спустя три недели. Благо, в какой-то момент скрывающее твою диадему заклинание дало сбой, и я смог её обнаружить. Как видишь, я смог освободить тебя из-под власти Тёмного Владыки уже спустя пять минут, как ты выдала себя. Я не знал, управляет ли тобой мой опасный противник на расстоянии, поэтому пришлось тебя максимально ослабить.

Что, удивлена, что я знаю так много? Все мои предположения подтвердились. Я застал тебя за очередным сеансом слежки для господина, а когда ты перестала использовать свою "Диадему" для прослушивания, голоса в моей голове возникли снова. Тёмный Владыка не должен получить доступ к секретной информации поступающей в Хрустальную Башню с помощью созданной мной сети. Ты совершила ужасное преступление против Звездного Храма, но я даю тебе шанс всё исправить. Я — самый сильный маг, самый могущественный защитник нашего немногочисленного народа, но теперь я снова схожу с ума от преследующих меня голосов в голове. Мне нужно, чтобы ты опять подавила действие "Короны Всезнания". Особенно ночью. Можешь даже ничего не записывать. Просто используй свою подавляющую способность. Те три месяца, что ты здесь, я не мог нормально спать.

— Что?! Я в плену уже три месяца! Безумие. Вы не имели права держать меня в плену без открытого суда и предъявления убедительных обвинений!

— За пособничество Тёмному Владыке тебя имеет право лишить жизни любой Инспектор. Ты лишилась права на суд, нарушив все законы и став сообщницей врага.

— Это лишь ваш безумный бред! Герой Лайт никакой не Тёмный Владыка. Он обычный герой-гоблин, призванный по всем правилам в Храме Призыва Героев, по законному кровному договору с принцессой Виолой, — схватившись руками за голову, с надрывом воскликнула Вилайлай.

— Ха! Какая нелепая ложь.

— Я говорю правду.

— Вздор! Твой господин сам признал себя новым Тёмным Владыкой Факъю.

— А если я назовусь Тёмным Владыкой, вы и мне поверите на слово? — не понимая, как из её Лайта сделали первую угрозу Звездному Храму, спросила женщина.

— Слова ничего не значат. За Владыку Факъю прекрасно говорят его дела. Он подчинил себе правителя и всех знатных вельмож Герцогства Вудслив. Приказал собрать для него дань со всей страны магическими кристаллами, затем ограбил несколько соседних стран, чем разжег войну между Северной Шилдарией и Королевством Свордария. Когда их армии уже почти сошлись на поле боя, сокрушил в тылу их правителей, совратил и сделал своим ставленником в Свордарии бесстыдного и развращенного Алого Пенетратора. На место правителя Северной Шилдарии поставил призвавшую его выскочку Виолу. Хваленый Пенетратор сдался Тёмному Владыке вообще без боя, когда они переговорили с глазу на глаз. Он подкупил его, дав полное право распоряжаться дворцовым гаремом. Мало тому было принцессы Мидории?

Мне сообщили, что этот развратник, как ушел после занятия трона наместника в женское крыло дворца, так оттуда два месяца и не выходил. Подбирал себе подходящую супругу, но так и не смог остановиться на какой-то одной. Всех по десть раз "проверил" и никак не уймется.

— Чем вы недовольны, господин Оракул? Война закончилась почти без кровопролитья, наступил мир. Все живут, как им хочется. С Красным Пенетратором во главе воинственная Свордария уже не будет терроризировать соседей. Без магических кристаллов эти страны спокойно проживут. И разве нас касается эта возня? Разве Звездный Храм не заявил о своём нейтралитете в конфликтах между людьми?

— Я сделаю вид, что не слышал этого бреда. Похоже, Тёмный Владыка не сильно расстроился, потеряв такую глупую слугу.

— Господин Лайт никакой не Тёмный Владыка. Вы сами себе всё придумали.

— Ладно, хватит глупых разговоров. Мне нужен отдых. Вот твоя "Диадема ясности". Делай, что я приказал. Я хочу покоя.

— Вы сильно заблуждаетесь, господин Оракул. Я ни дня не шпионила для Лайта, а на связь не выходила и диадему надела впервые в Герцогстве Вудслив, потому что после того, как на меня напали слуги графа Сардука, он спрятал мои ценные артефакты в своё хранилище. Так они были в безопасности, пока нас пытались убить наёмники, армия Короля Южной Шилдарии и взявшиеся из ниоткуда рыцари Свордарии. Лайт спас меня и принцессу Виолу от надругательства убийц и насильников.

— Так вот, чем Факъю привлёк вас на свою сторону. Разыграл перед вами благородного героя. Теперь понятно, взял глупых девиц на чувства, — посмеялся старик.

— А как же ваши слова, "Не слова, а дела". Вы сами себе противоречите, господин Оракул.

— Отнюдь, а ты не думала, почему вдруг на маленькую, никому не нужную Северную Шилдарию, вдруг обрушились все беды? Как, только прибывший в этот мир герой-новичок, в одиночку разметал огромные армии, так удачно пополнившие ряды его армии нежити? Я ещё сильнее убедился, что мои сведения верны. Тёмный Владыка готовит ужасную катастрофу для всего нашего мира. Если в тебе осталось хоть что-то достойное, ты должна рассказать, где он собирается призвать Бога Смерти, ради явления которого собирает по всему миру магические камни, применяемые для ритуала призыва.

— Вы опять всё неверно поняли, — устало зевнула Вилайлай, — Лайт хочет вернуться домой. Он просил меня помочь ему разорвать договор кровных уз. Он просто хочет назад в свой мир.

Женщина ещё раз зевнула. Холод, стоявший в окутанном ледяными водами озера помещении неустанно клонил её в сон. Ярость вспыхнула и прошла. Мана растеклась по телу, согревая и питая замерзшие конечности. Вилайлай несколько раз клюнула носом и заснула прямо в сидячей позе.

"Бесполезная дура", — подумал старик и перекинув её через плечо вынес из холодного помещения. Три месяца его опытов так и не подтвердили, что её можно использовать для подавления чрезмерного действия "Короны Всезнания". А теперь она и сама призналась, что никак на неё не влияла. Бесполезная, а теперь ещё и опасно много знающая дура! Старик надеялся запугать и заставить её работать на себя в этом укромном, замкнутом пространстве, убедив, что она осуждена своим народом на изгнание. Теперь придется от неё просто избавиться. Высшие эльфы страдают от острой нехватки женщин детородного возраста, но она и здесь уже бесполезна.

Старик шёл по секретному тоннелю, связывающему подводную часть Звездного Храма с Хрустальной Башней. Там он решит, как поступить с опасным для него свидетелем. Существовал долгий и дорогой путь с обращением в Башню Иллюзий. Ей просто затуманят память, но придется раскошелиться. Тогда можно будет одеть её в шкуры и бросить где-нибудь рядом с территорией Лесных эльфов. Они её скорее всего примут, но проделывать столько утомительных манипуляций ради бесполезной женщины жесткосердному лидеру гордых Высших эльфов не хотелось. Гораздо проще было связать её и отправить с грузом на дно Бездонного озера, к десяткам таких же опасных свидетелей и бесполезных слуг, плохо выполнявших порученные им миссии.

Старик решил не утруждать себя лишними хлопотами. Конечно, Вилайлай была уже достаточно неплохим магом и, как любой маг, могла послужить ему зарядным устройством для постоянно используемых в стычках с врагами защитных амулетов, но таких "слуг" и так имелось около десятка. Одним больше, одним меньше, большой разницы не имело. В конце концов, пока в его власти доступ к артефакту пространственной телепортации, установленный истинными создателями этого места в верхней комнате Хрустальной Башни, он может пополнить штат своих бесправных "батареек" в любое время.

Больше всего его сейчас интересовал пропавший с глаз всех агентов Тёмный Владыка. По словам источника в близком окружении Герцогства Вуда, он решил проявить великодушие и отозвался на просьбу Герцога, умолявшего его усмирить грозную армию гоблинов на севере страны. Пришло время засеивать поля, а пока северные территории под властью зеленокожих, отправить туда крестьян и начать работы на земле было невозможно. Факъю сделал недовольный вид, но согласился. Он ушел и пропал. Уже полтора месяца о нём ничего не было известно. По словам разведчиков, гоблины тоже ушли, но надолго ли, было неизвестно. Все напряженно ожидали, где Тёмный Владыка объявится снова. Само его присутствие в мире — Кара Небес, но пугающая неосведомленность, куда он скрылся и где объявится в следующий раз, была ещё страшнее, чем рассказы об учиненных им массовых убийствах. Оракул боялся, что он специально скрылся в непроходимых болотах, чтобы неожиданно объявиться у Бездонного озера со всеми теми ордами гоблинов и нежити, которыми он наводнил северные земли континента.

Задумавшись о своём главном противнике, мужчина на некоторое время потерял бдительность, и тут произошло неимоверное! Безвольно висевшая на его плече женщина резко "ожила" и атаковала его прямо в лицо незнакомой, обжигающей боевой магией огненного типа. Всё это она устроила, предварительно сорвав с его шеи бесценный легендарный защитный амулет.

Мастерски притворившаяся смирившейся с ролью пленницы, а затем сонной и совершенно обессиленной магесса, также быстро и умело надела защитный амулет на себя, что сразу сделало магическую контратаку бессмысленной. Не успел старик впопыхах выхватить хранившийся в мешочке на поясе запасной артефакт, как повторная атака невзрачной огненной магией превратила его в один сплошной огненный факел.

Заставляющий орать от боли жар, поглотил абсолютно каждую клетку кожи старика, заставив его беспорядочно бегать, биться об стены, кататься по полу, и в конце концов, погрузил его шокированное тело в бессознательное состояние. Вилайлай проявила совершенно несвойственную ей жестокость. Сорвав с пояса почерневшего старика полуобгоревший мешочек, она забрала себе запасной амулет и добила уже не сопротивлявшегося противника серией из ещё трех огненных стрел.

И так ужасно выглядевшее тело, превратилось в совершенно лишившийся плоти, обгоревший до костей скелет. Убедившись, что противник совершенно точно мертв и не может быть возвращен к жизни никаким чудесным лечением, магесса кинулась назад в подземный зал. Там, на полках стеллажей, кроме свитков она успела заметить и зелья восстановления маны. Там же на большом столе лежали вещи из её распотрошенной походной сумки. Она поверила Оракулу, что совет старейшин осудил её, как отступницу и собиралась отправиться на встречу со своим возлюбленным в Герцогство Вудслив.

Женщина быстро опустошила несколько флаконов с живительной, голубой жидкостью, запила их сладковатым лечебным эликсиром и наконец-то почувствовала себя по-настоящему хорошо. К счастью, искать её обычный походный набор долго не пришлось. Все ценные для неё предметы, включая ботинки и плащ, лежали здесь же на краю стола. Её записи о ритуалах, свитки, даже "Посох лечения" нашёлся почти сразу. Правда, этот ценный подарок учителя стал уже менее ценным, после того, как Вилайлай узнала, по чьей указке о ней заботились и насколько искренней забота была. Было жалко потерянных артефактов из отцовской коллекции, но отправляться на их поиски было слишком опасно. С поддавшимся на простые уловки стариком ей просто повезло. Если его тело найдет охрана и поднимут общую тревогу, ей, как отступнице грозит неминуемая смерть.

Быстро собравшись в дорогу и прихватив с собой несколько чужих свитков и мешок с серебром, Вилайлай стала пробираться в обратном направлении. Подземное убежище старика оказалось на удивление безлюдным, но осторожно двигаясь вперед и аккуратно заглядывая во все щели, магесса неожиданно обнаружила целый зал с пленниками, также скованными обручами антимагии. Пребывая недавно в таком же плачевном, обессиленном, совершенно отчаянном состоянии, она не смогла пройти мимо и вступила в короткую схватку с охранником, которым являлся безбородый гном.

Коротышке хватило всего трёх водных стрел. Вилайлай выбрала воду, так как побоялась, что на вопли сбегутся и другие охранники. Схватка с Оракулом произошла в совершенно безлюдном тоннеле двумя ярусами выше, и к её счастью, никто этих криков не услышал, сейчас же рядом, за множеством дверей могли находиться десятки слуг.

Рухнув лицом в пол, коротышка открыл путь к спасению несчастных пленников. Освободив от обруча первого пленника, какого-то осунувшегося, седовласого старика, эльфийка не постеснялась извлечь из обруча заряженный водный кристалл. Такой пригодится при ритуале призыва.

Обогнув по кругу всех пленных, она нашла ещё парочку камней, что также будут полезны, после чего растолкала старика, желая привлечь его на помощь остальным, но всё без толку. Он был настолько обессилен, что едва шевелился. Толку от спасения, если пленники не смогут сбежать, не было. Рискуя быть замеченной, Вилайлай вернулась в нижний зал и набрала столько эликсиров маны, сколько смогла унести в до краёв наполненной сумке.

На приходящих в себя пленников было жалко смотреть. Все они были людьми и совершенно не понимали где находятся, и что вообще с ними произошло. Прострация, страх, непонимание. Наверняка многие пробыли здесь не один год и изменились в худшую сторону настолько, что не узнали бы себя в зеркале. Разговаривая с пленниками, как с детьми, Вилайлай на ломаном людском объяснила им, что пришла их спасти, но это опасное место и среди охранников могут быть сильные маги, поэтому всем нужно вести себя потише и не высовываться куда попало, держаться группой.

Все старания по спасению пленников пошли прахом на верхнем ярусе подземной части башни. Стоявшие у выхода на поверхность маги правильно оценили происходящее и напали на неё и спутников, используя огненные шары. Вилайлай от смерти спас лишь висевший на шее легендарный амулет. Остальных пленников кровавым фаршем разметало по стенам. Истратив для самозащиты все пять зарядов легендарного амулета, и один запасного, магесса смогла взять верх над парой метающих огненные шары боевых магов.

Настоящий, кровавый бой вызвал выброс адреналина у привыкшей к мирному существованию магессы. Она выяснила причину, по которой поразить противников оказалось так нелегко. Каждый их них также имел по "Сильному" защитному магическому амулету на шее, что сделало первые три её атаки совершенно бесполезными. К счастью, эта охрана из боевых магов оказалась первой и последней на всём её пути. было жалко загубленных жизней спутников, но она и сама не среагировала на первую атаку из укрытия, которая и унесла большинство жизней первым взрывом. Добить израненных калек маги-охранники легко смогли и с закрытыми глазами.

Проникнув за тяжелую дверь, Вилайлай оказалась ночью, на небольшом внутреннем дворе первого этажа Хрустальной Башни. Холодный, зимний ветер растрепал её светлые, длинные волосы, и неприятными порывами пробирался под тёплый, походный, кожаный плащ. Она явно была одета не по погоде. Легкие ботинки с низкими бортами не защитят её от снежных сугробов. Вернувшись за дверь, женщина спешно замотала полуголые ноги снятыми с покойников и разорванными на лоскуты плащами.

Желая скрыться с глаз враждебных соплеменников под покровом ночной темноты, Вилайлай вышла в холодную, зимнюю вьюгу в самодельных кожаных валенках затянутыми вокруг ног ремнями и пригубив из очередного флакона эликсир маны, уверенно активировала заклинание "полет". Она с ускорением заскользила по воздуху к северному краю небольшого острова, легко переметнувшись через ростовую ограду периметра и полетела над скованным льдом озером к черной полоске окружающего остров леса. Там было не менее опасно, чем в её, вдруг ставшем чужим доме, но женщина старалась не думать о кусающем щеки морозе, о холодном пронизывающем ветре. Она сконцентрировала всё своё внимание на картине счастливой встречи со своим возлюбленным. В Герцогстве Вудслив уже лето. Если она будет максимально часто использовать полет, то окажется в порту Аскании уже через две недели. А оттуда, уже знакомым маршрутом ещё примерно полгода на север. Лето любимый проведет без неё, но зимой они уже совершенно точно встретятся.

Жар свалил Вилайлай с ног уже вечером второго дня пути. Она даже не пересекла и половины Великого эльфийского леса и чуть не разбилась, упав с высоты верхушек деревьев вниз, на мгновение потеряв сознание в полете от плохого самочувствия. Вынужденно опустившись на верхние ветки деревьев, она прижалась к стволу и в бушующей кругом метели, совершенно случайно заметила дым, поднимавшийся над небольшой эльфийской деревней.

Рискуя быть побитой, она постучалась в небольшой дом на дереве. Хозяин не спал и принял нежданного гостя на удивление приветливо. Вилайлай дали горячего питья, согреться и отоспаться до утра, но продолжить путь с утра она не смогла. Жар не проходил, и изгнать его не помогало ни заклинание "лечения", ни целебный эликсир.

К гостье пришла местная целительница, и сказала, что никакие заклинания не помогут. Вилайлай нужен большой кусок мяса пожирней и продолжительный сон, и вообще отдых. И не только ей, а той хрупкой жизни, что в ней зародилась. Ей в первую очередь. Мать должна больше думать о ребенке. Эльфийка не знала, радоваться ей или плакать. Она изгнанница, презираемая своим народом отступница. Нет у неё ни дома, ни тёплого уголка, а всё, что осталось дорогого и тёплого в мире, это преследуемый Звездным Храмом призванный герой, который сам ростом с ребёнка. В какой опасный и неустроенный мир стремится чудом зародившаяся в ней жизнь?

Прислушавшись к совету целительницы, Вилайлай задержалась в деревне на месяц. Она лечила магией всех нуждающихся и даже спасла жизнь местному охотнику, неудачно напоровшемуся на вылазке на стаю опасных хищников. Совершенно незнакомые, дикие эльфы пригрели случайную гостью и на время стали для неё самыми близкими и дорогими друзьями во всём огромном мире, но эльфийка не могла долго усидеть на одном месте. Она беспокоилась, что отец ребенка может погибнуть раньше, чем они встретятся вновь.

Вилайлай заметно округлилась, но всё так же в мыслях и чувствах стремилась к своему возлюбленному. Она боялась, что он совсем забудет её, окруженный в замке толпой молодых, смазливых служанок, которые с радостью раздвинут перед ним ноги за десяток серебряных монет или за одно обещание их дать. Эта тревога сорвала её с безопасного, приютившего в холода эльфийского селения, и погнала дальше, в Прибрежный город Королевства Аскания.

Несмотря на все старания и желание поскорее попасть на север, в Аскании пришлось задержаться ещё на пару месяцев, так как ветра дули не в том направлении и морской путь на север был временно закрыт. Поэтому в Королевство Шор, а затем и в Герцогство Вудслив Вилайлай, коротко подстригшись для маскировки, прибыла даже не весной, а в начале лета. К груди она прижимала крикливый сверток, который приходилось вынужденно скрывать от прохожих. От мамы он получил красивые глаза и светлые волосы, а вот всё остальное явно взял у отца. Это касалось и небольших размеров дитя и зеленого цвета кожи. Полукровке-гоблину уготована незавидная доля в этом жестоком мире, но Вилайлай не было стыдно за цвет кожи дитя. Он был зачат в любви. Единственное, что она так и не смогла отыскать в чужой, далекой стране — своего дорогого возлюбленного. Ребенок по-прежнему оставался без поддержки того, кто точно примет его таким, какой он уродился — без родного отца.

Старые слухи говорили, что бесчинствовавший в прошлом году в стране гоблин ушел усмирять своих сородичей в топи, да там и сгинул. Не было с тех пор от него ни слуху, ни духу. Не отыскав ни одной подсказки, где искать пропавшего любимого, Вилайлай поскиталась по стране и отправилась за помощью к Королеве Виоле, прочно занявшей трон в Южной Шилдарии и даже родившей наследника от любвеобильного правителя соседней страны, дважды посетившего её с визитом, героя-короля Пенетратора Первого. Правда, визиты высокого гостя не закончились скреплением брачного союза, даже когда Королева порадовала подданных заметным животиком. Жених может и собирался, но случайно помер, подавился костью или мечом на званом ужине, где по привычке забрался сверху на молодую жену какого-то умелого аристократа-мечника.

Вилайлай подала прошение на встречу с Королевой в дворцовую канцелярию и стала дожидаться разрешения явиться во дворец. Чтобы её точно пустили, она подписалась именем "Лайт младший". Королева не могла забыть, по чьей воле она получила свой трон, а представляться своим редким именем беглой эльфийке было опасно. Назваться именем сына, который прибудет с ней на руках, было самым правильным решением. Во всяком случае, она так подумала, выбирая его имя в качестве намека для Королевы, но приглашение во дворец она так и не получила, ни на первой неделе ожидания, ни на второй. Похоже, с исчезновением героя, которого многие незаслуженно окрестили Тёмным Владыкой, Королева Виола решила полностью откреститься от покровителя.

Не принимая поступок Её Величества на свой счет, зашедшая в поисках в тупик эльфийка решила, что её скрытный возлюбленный даст о себе знать, если она распространит слух, что некая эльфийская целительница разыскивает Тёмного Владыку, чтобы дать ему бесценный артефакт. Вилайлай поселилась в пригородах столицы Герцогства Вудслив, ежедневно посещала гильдию авантюристов. Оставила несколько заданий на поиски логова Тёмного Владыки, распространила это задание на все гильдии северных стран, но до конца года не получила ни одного известия о возможном местонахождении Лайта. Никаких результатов не дали и постоянно поддерживаемые в столице и округе слухи. Время шло, месяцы тщетного ожидания превратились в годы, ребенок быстро рос, и его зеленую кожу уже нельзя было спрятать одним лоскутом ткани. Вилайлай пришлось переселиться на север, подальше от недобрых, людских взглядов и вести жизнь отшельницы на границе между двух стран. Здесь она подрабатывала целительницей при дорожной таверне, лечила путников и селян, постепенно смиряясь с судьбой матери-одиночки.

Вилайлай упорно не хотела верить, что её могущественный возлюбленный всё же погиб, сгинул на болотах, сражаясь с сильным монстром или другими гоблинами, как это утверждали злые языки, но время брало своё. Сезоны сменяли друг друга, годы неслись непрерывным хороводом, прошло двенадцать лет и её белокурый сын достиг роста своего зрелого отца. Она назвала его в честь возлюбленного, Лайтом младшим. Чуда не случилось. Она так и не смогла отыскать следов пропавшего героя, зато Звездный Храм отыскал её.

Слишком долго она задержалась на одном месте и слухи о странной эльфийке-целительнице и её зеленокожем приёмыше достигли другого конца континента. За странной эльфийкой, предоставляющей услуги лечения мимо кассы Звездного Храма пришли грозные Инспекторы, одним из которых оказалась её старшая сестра, Силан. Забавная вышла встреча, особенно, когда выяснилось, что Вилайлай единственная из оставшихся в живых магов, знающая, как проводить ритуал призыва героя.

Неожиданное исчезновение Оракула и удивительные находки под Хрустальной Башней привели к кровавой борьбе за власть среди четырёх главных старейшин и их ближайших и сильнейших сторонников. Тот зимний месяц, что Вилайлай провела среди Лесных эльфов, стал самой кровавой страницей в истории Звездного Храма.

Никто не хотел уступать "Корону Всезнания" и пост лидера равным по силе и амбициям конкурентам. Было достаточно небольшой крови, первой смерти от боевого заклинания в крикливом споре с лживыми обвинениями и череду выяснений отношений с помощью убийственной магии было уже не остановить.

Сторонники четырёх старейшин нещадно уничтожали друг друга десять дней кряду, без промедления используя весь тот убийственный арсенал высокоуровневых заклинаний, который Высшие эльфы так строго запрещали использовать всем остальным расам. Гнойник накопленных противоречий вскрылся и все проглоченные претензии, все сдерживаемые столетиями обиды разом выплеснулись наружу, унося в кровавом конфликте и всех четырёх амбициозных старейшин и большинство их самых ярых сторонников. Власть взяла разумно выжидавшая своего шанса младшая старейшина и новая глава Башни Всезнания, Лииндаар.

Она всегда отличалась жадностью и первое, что она сделала, это ввела повышенную плату, в которую теперь входила доля Звездного Храма на услуги лечения во всех гильдиях, Храмах и подконтрольных Высшим эльфам странах. Она оправдывала новый налог необходимостью восстановить разрушения нанесенные борьбой четырёх главных, обезумевших старейшин, но когда все разрушения были устранены, жилища и усадьбы приняли подобающий вид, налог никто не отменил. Так Силан и оказалась в числе поборников "справедливости", пришедшей покарать не дающую мзду Храму целительницу.

У Вилайлай появилась возможность вернуться домой вместе с сестрой, но она беспокоилась за сына.

— Глава Лииндаар заставит всех ворочающих носом заткнуться, только бы восстановить знания об ритуале призыва. Ви, соглашайся.

— Я подумаю, — пообещала женщина, и в тот же вечер переселилась подальше от прошлого места жительства, на север Северной Шилдарии, где однажды путешествовала вместе с героем.

Целители везде нужны, а если ещё и цена за услуги разумная, так и подавно. Однако, после разговора с сестрой в голове Вилайлай поселилась навязчивая мысль, что если Лайт погиб, то возможно, единственным шансом встретиться с ним вновь может стать лишь его повторный призыв. Да, её желание снова увидеть и обнять любимого, подарить сыну отца выглядело очень эгоистично, ведь он так хотел вернуться назад в свой мир. Но после их ночи любви его мнение могло измениться, и если он не забыл её, то всё же будет рад новой встрече.

Вилайлай боролась с искушением предложить Королеве Виоле услуги призыва героя, в которые она была готова вложить кристаллы первоэлементов, хранившиеся у неё ещё со времен побега из Звездного Храма. Спусковым механизмом и окончательным ответом на её мучительные сомнения стал гонец от Королевы объединённой Шилдарии, который опередил её собственное обращение в канцелярию дворца. Её и Лайта младшего вызывали на приём к Её Величеству, что стало неожиданным и желанным сюрпризом. Собрав все свои скромные пожитки, ведущая ради безопасности необычного сына тихий и незаметный образ жизни в глуши, беглая магесса отправилась навстречу своей судьбе.

Часть 21 Ничего личного

Я готов был взвыть от досады. Пройти такой длинный путь, победить врагов Северной Шилдарии, подчинить правителя Герцогства Вудслив, обчистить сокровищницы всех северных королевств, сразить бесчисленные орды диких гоблинов-бандитов, сотни хищных болотных тварей, ужасного босса болот в его опасном, подземном логове, выглядевшим точь-в-точь, как слизень-переросток из первого уровня "Бездны-3", и для чего? Чтобы провалиться под землю, утопая в бурном водном потоке, неделями блуждать в лабиринте холодных, подземных рек и в итоге разбиться об дно той самой пещеры, в которой я впервые появился, провалившись в этот странный мир?

Глупая, совершенно нелепая смерть, но летать мой гоблин-аватар, к сожалению пока не научился. Позже я сообразил, что мог вывалить под себя гору трупов из инвентаря и тем самым существенно смягчить ущерб от удара об камни, но от неожиданности и с перепугу у меня фантазии на этот шаг не хватило.

Дело даже не в фантазии. Я просто чудовищно устал в бесконечных, тёмных, подземных лабиринтах, где окончательно запутался, выискивая путь на поверхность. Мне очень не везло и в последнее время я рисковал всё больше, оказываясь в местах, откуда очень сложно выбраться наружу: в глубоких каменных мешках с отвесными стенами, ледяных, подземных озерах, заполняющих пещеры под самый свод, где даже карманов с воздухом не оказывалось. Несколько раз положение было настолько отчаянным, что уже готов был сдаться и умереть.

Я окончательно вымотался, а заодно обнаружил места, очень похожие на те, с которых дизайнеры слепили второй, третий, четвертый и пятый этаж уже упомянутой игры. Были отличия, но они были связаны с игровыми условностями — необходимостью наполнить мир светом, монстрами, которые в замкнутых условиях подземного лабиринта не смогли бы выжить. Ни один человек, ни один игрок, не выжил бы, оказавшись в реальном, подземном, водном лабиринте, размером с целое королевство!

Я выжил лишь из-за своего маленького роста, ведь проникнуть в некоторые выточенные водой за тысячелетия узкие тоннели можно было только с таким крохотным телом, как у гоблина. У меня были на руках многие козыри — двухсотый уровень, полученный после убийства множества болотных монстров и босса, невесомый и безразмерный инвентарь, бесконечные запасы маны от читерских артефактов, позволяющих в критические моменты по откату сотни раз использовать заклинание "Водного дыхания".

И главное, у меня было огромное желание вернуться на поверхность, чтобы снова встретиться с моей Длинноушкой. В принципе из-за последнего я и бился за жизнь так отчаянно, так упорно и нашёл выход из лабиринта, пролез по вертикальным желобам вверх, подкладывая под себя в качестве опоры, тела рыжебородых коротышек, прогрыз насквозь дворфские горы, нашёл скрытый в толщах породы склеп древнего короля, проломил намекающий при простукивании наличие пустоши, прохода, участок пола и рухнул вместе с этим самым полом на камни в гигантскую пещеру под склепом.

Дальше произошло неожиданное. Мой хрупкий гоблин погиб, но меня не поглотила кромешная тьма. Я продолжал видеть себя со стороны и то, как над разбившимся телом возникла гигантская гора из всего того, что я успел спрятать в свой инвентарь с момента проникновения в новый мир. Инвентарь непроизвольно опустошился. Вывалилось всё, даже моё игровое золото, всё, кроме привязанных к персонажу призовых артефактов.

Мысленный запрос открыл для меня игровой интерфейс, на котором я увидел вновь заработавший таймер, отсчитывающий последние секунды трехчасового сеанса игры. Дальше я вполне логично ожидал принудительного отключения от виртуальной реальности и возвращение в уже казавшуюся такой далёкой реальность моего прошлого мира. Гетто отбросов, тюрьма, турнир, общество под гнетом арбузов. Душное, травмирующее место, в которое не хотелось возвращаться, и словно прислушиваясь к моим внутренним чувствам, момент возвращения всё не наступал.

Вместо пробуждения в уже знакомом мире, в капсуле, всё вокруг залило светом, но даже на фоне белоснежной белизны, одна область оказалась особенно белой и яркой. Она выделялась и привлекала внимание.

"Где я?" — мысленно обратился я к этой светящейся сущности, шестым чувством определив её, как что-то разумное и живое. Сейчас она в ускоренном режиме оценивала меня и результаты моего недавнего пребывания в только что покинутом мире.

— Неплохо, неплохо. Совсем неплохо для такого неопытного новичка, как ты. Интересная динамика, нестандартные подходы, рискованные решения, поиск оптимального варианта на основании имеющихся средств, и это без предварительного инструктажа, без умелых подручных. Немного сумбурно, конечно, но мне нравятся герои, готовые импровизировать и не требующие многомесячной подготовки, перед каждым шагом. Жутко утомляют педанты, которые даже на кучку безобидных жрецов пойдут лишь полной, прокачанной командой.

Если враг хорошо изучен, его уровень вдвое меньше, а результат гарантирован на все сто процентов, то что же это за герой? Где риск и азарт? Где фирменный почерк. Это не герой, а робот, действующий строго в рамках известной инструкции, и если шансы на победу не будут сильно превышать пятьдесят процентов, он даже не возьмётся за миссию. Мне не интересны скучные лидеры рейтинга героев, добившиеся своих высот, отказываясь от всех сложных вызовов, даже ни разу не попытавшись, чтобы не испортить свое безупречное портфолио и дутый рейтинг неудачами.

Всё, решено! Я беру тебя в свою команду. Вижу, ты одиночка. Любишь индивидуальные миссии. Командная игра тебя ограничивает. Это даже лучше. Мне нравится, как искусно ты обработал ту недотрогу. Сделал должницей, потом умилил заботой о рабах, ненавязчиво обучил, вскружил голову, завербовал и заставил врага заглотить очевидную наживку дезинформацией, хотя шанс, что она справится, даже просто решится на устранение цели миссии номер два, был меньше пяти процентов. Очень рискованная ставка, с лихвой перекрывающая все другие промахи, вроде разбазаривания уже захваченных владений и уничтожения потенциальных союзников.

"Я не понимаю, что всё это значит?" — обратился я к разговорчивому созданию.

— Что ты не понимаешь? Поздравляю, я беру тебя в свою команду на постоянной основе. Будем плодотворно сотрудничать. Перестанешь прозябать на задворках, вроде той помойки, где я тебя нашёл. Так. Секунду, я проверю все твои прошлые контракты. Эх, что за несправедливость? Тебя явно поспешно, совсем незаслуженно забраковали и забросили на скамейку запасных. Так и быть, я возьму тебя в свой лагерь героев. Хочу увидеть, как ты себя проявишь в дальнейшем. Дам второй шанс выбраться из трясины, куда тебя забросили мои противники. Они ещё очень пожалеют, что бросили неграненый алмаз в грязь.

Хм… статистика у тебя действительно ужасная. Ну, а чего можно ожидать без минимальной подготовки? Молодые боги такие нетерпеливые. Хотят отличных результатов с первого раза. Одна неудача и героя отбрасывают, как мусор. Так-так. Что? Это у тебя всего вторая миссия? Возмутительно!

— Уважаемый, прошу расскажите поподробней, что здесь происходит? — изнывая от непонимания, спросил я у бесформенного пятна, активно вещающего в моей затянувшейся галлюцинации.

— Точно беру! Ладно, раз ты всего второй раз видишь Небесного бога, то некоторые объяснения я всё же должен тебе дать. Хмм… Стой, проверю. А-а-а! Теперь понятно. У тебя стоит опция "забвение" по умолчанию. Выходит, ты вообще не в теме и я "первый" Бог, что ты вообще видишь на своей короткой памяти. Погоди. Серьезно! С первой попытки такой результат! Да если учесть это, твой результат бесподобен. Он выше всяких похвал. Ты настоящее сокровище. Я не ошибся. Ха-ха-ха! Глупцы. Теперь ты моё сокровище! Спрошу, раз таковы правила, хотя уверен, ты и так согласен. Герой, готов ли ты продлить заключенный контракт?

— Нет. Я ничего не понимаю, простите, — ответил я, не рискнув соглашаться на предложение, кинутое в лицо без малейших объяснений.

Пространство вокруг сущности даже содрогнулось от удивления.

— Что?! Сейчас же одумайся! Я спрошу ещё ра…

— Бессмысленно требовать ответ, ничего не растолковав перед этим! — немного раздраженно перебил я бесформенного собеседника.

— Слишком дерзко требовать что-то от божества, являясь всего лишь новичком среди героев. Ты можешь ждать следующий договор тысячи лет, а я предлагаю тебе постоянную команду!

— Да пошёл ты нахер! Со своими Небесными божками будешь так разговаривать. Я ни на что не собираюсь подписываться. Отвали от меня!

Пространство безликого белого света схлопнулось. Я ощутил своё тело в капсуле, открыл глаза, смотрю, крышка открыта, а надо мной склонилось две уже знакомых медсестры из общего зала для погружений. Одна тыкала под нос неприятно пахнущую ватку, другая обтирала лицо влажной салфеткой. Когда я пришёл в себя, они синхронно выдохнули с облегчением. Оказывается, целых десять минут после окончания сеанса я не приходил в себя. Меня не рискнули переносить в комнату медобслуживания, боялись, что я повредил шею или получил травму головы, но в итоге, после всех обследований никаких угрожающих жизни повреждений обнаружить не удалось.

Тем не менее, медперсонал компании-организатора турнира отправил меня в какую-то частную, закрытую больницу, откуда меня в тот же день на самолете доставили в Японию. Вот так просто, ни документов, ни разрешений не потребовалось. Беспокойство за репутацию своего многомиллиардного детища делает чудеса. Я легко оказался в чужой стране, а позже мне сообщили, что смелость так поступить, доставить гражданина чужой страны в частную клинику в Японии на себя взял сам глава корпорации "Шокен", Шокен Хироси.

Он нёс личную ответственность за прибыли компании и успех проекта "Бездна" перед владельцем контрольного пакета своего детища и старательно позаботился, чтобы случай с потерявшим сознание игроком не вышел за стены медиакомплекса и не просочился в сеть.

После очередного обследования уже в Японской клинике, меня ждала неожиданная встреча с самим главой корпорации и двумя тихими, пожилыми людьми. Один из них оказался переводчиком, а второй представился, как Мацумото Лайт. Одинаковое со мной имя у пожилого Японца вызвало интерес.

Встреча проходила в моей палате. Целая армия охраны сопровождавшая прибывших гостей была отправлена за дверь, когда разговор коснулся главной темы визита.

— Ничего удивительного, моя мать родом из Северной Америки, — коротко ответил мужчина, на мой вопрос о необычном имени, и без длинных предисловий протянул мне планшет, на котором красовалась заполненная мной форма обращения в службу технической поддержки "Бездны-3".

Там были описаны мои претензии по поводу пугающей реалистичности шестого этажа и робко изложена версия о выпадении в другую реальность.

— Это же вы написали? — спросил глава компании через переводчика.

— Я, — быстро осознав, что срочный перелет в Японию был спровоцирован не беспокойством о моём самочувствии, а желанием этих людей лично встретиться со мной и переговорить с глазу на глаз, подтвердил я.

— Когда это произошло и как? Вы бы не могли всё подробно рассказать? — попросил японец Лайт, неожиданно переключившись на английский язык, на котором говорил с большим японским акцентом.

— Вчера утром на турнире я погрузился в "Бездну", смог достичь в одиночку шестого яруса и оказался в огромной горной пещере. Там я и почувствовал, что это уже не игра. Ощущения сильно изменились, стали реальными, хотя игровой интерфейс не исчез. Возможности игры сохранились, только выйти было нельзя.

— Что?! Как интересно. Ясно. Ясно. Шестой ярус на турнире. Понятно. Что ещё вы увидели, господин Лайт? Там был кто-то живой? Может быть другой игрок или монстр? Кто-то обитал в той большой пещере?

— Да. Там был целый дворфский городок. И один из бородачей сидел на вышке у ворот. Мы заговорили. Я хотел зайти в город, а он потребовал плату — тридцать серебряных монет.

— Дворф заговорил. Хм… Как интересно. И вы его сразу поняли?

— Да.

— Он говорил на каком языке? На английском?

— Нет, он говорил на своём языке, но я всё равно его понимал. В голове слышал синхронный перевод.

— Очень интересно, господин Лайт. Вы сразу смогли общаться с дворфом, а кто-то еще там в пещере был?

— Другие дворфы. Целый город, я же говорю.

— Нет, кто-то кроме дворфов.

— Сразу нет, но потом я захотел выйти из пещеры на промежуточный этаж, а его уже не оказалось на месте. Я вышел наружу из горной пещеры по небольшому, естественному проходу или тоннелю, точно не скажу. Когда вышел на поверхность, ниже выхода, у подножья горы раскинулся огромный лес, откуда доносились крики каких-то животных.

— И что вы сделали? Пошли в лес?

— Нет. Мне стало страшно и я вернулся в пещеру к дворфу. Хотел отсидеться в безопасном месте. В капсулах на турнире стоит ограничение на максимальный сеанс игры в три часа. Когда время истекает, меня должно автоматически отключить. Я ждал, когда это произойдет.

— Это всё, что вы увидели в том необычном месте?

— За первый сеанс игры — всё.

Почему-то мне не хотелось рассказывать про сражение с ордой орков и их питомцев. После знакомства с орчихой-авантюристкой Нчи-Хой моё мнение об этом пещерном народе сильно изменилось. Их уничтожение без разбора теперь не казалось мне таким замечательным достижением. Я принял их за уродливых, диких монстров, какими в итоге оказались болотные гоблины. В отличие от болотных дикарей, орки — интеллектуалы и вполне достойные жители посещенного мной мира. Гоблины — реально отбросы, дикие, необузданные, коварные монстры, потерявшие последние зачатки разумной устной речи и всех достижений оркского общества. Я же убивал орков, ставших заложниками Тёмных эльфов без разбора. Если бы я просто сразил командиров, они тут же бы отступили, ещё и отблагодарили за освобождение. За этот момент мне сейчас было стыдно.

— Оу! Так вы после этого события не побоялись ещё раз отправиться в это место? — настойчиво расспрашивал японец-полукровка.

— Да.

— Вы очень смелый, господин Лайт. Что-то произошло запоминающегося во второй раз? — скрывая свои эмоции за доброжелательной улыбкой спрашивал японец, но я видел, как он в действительности напряжён. Он сдерживался, чтобы прямо не спросить что-то очень важное для него.

— Во второй раз меня призвали в Храм Призыва Героя. Одна Высшая эльфийка проводила в это время ритуал. Меня перенесло на круг призыва. Игровой таймер отключился. Я оказался в совсем другом месте. Там была принцесса местной страны со свитой.

— Принцессой какой страны она являлась? Как её звали?

— Принцесса Виола из Северной Шилдарии.

Лицо пожилого Лайта от волнения резко побледнело. Он вдруг переключился на японский, схватил своего товарища за рукав, стал его трясти, в чём-то яростно убеждать и тараторить на непонятном мне языке островитян. Тот морщился, несогласно качал головой. Их спор затянулся, после чего вспыхнувший эмоциями Лайт замолчал, предоставляя возможность расспросов главе Шокену Хироси.

— Господин Лайт, вы хорошо себя чувствуете?

— Да.

— Надеюсь, вы не планируете обращаться к юристам и предъявлять претензии к нашей компании из-за ухудшения состояния вашего здоровья из-за качества нашего программного продукта?

— Нет я и не собирался…

— Очень хорошо. Я рад, что вы порядочный, мудрый человек….

— …Господин Хироси!

— Что такое?

— Я надеялся у вас узнать, что со мной произошло? И… смогу ли я, с вашего разрешения, вернуться туда, ну, туда, где я недавно был. У меня там появился близкий человек. Вернее это не человек, а эльфийка. Очень красивая эльфийка. Мы сблизились.

Пришлось подождать, пока переводчик изложит мою странную тираду, прежде чем удивленный мужчина ответит.

— Не поймите меня неправильно, господин Винслет. Я не имею к другому миру, о котором вы и господин Мацумото так увлеченно говорите, никакого отношения. Это он утверждает, что через мою первую "Бездну" смог оказаться в другой реальности и заключить одноразовый договор с каким-то божеством, после чего познал много счастья и радости в каком-то неизвестном магическом мире. Для меня и его обеспокоенных родственников, после использования моего программного продукта, он две недели пролежал в бессознательном состоянии в своей постели, но ему, как говорится, виднее, где правда.

— Значит, вы не против, чтобы я вернулся в игру?

— Нет. Я не ограничиваю доступ к игре нашей компании ни одному из игроков, если это не нарушает установленных пользовательских соглашений. Тем более, вы связаны условиями контракта. Однако, я не могу вам гарантировать, что и дальше используя мой программный продукт, вы окажитесь там, где желаете.

— Могу я сегодня же вернуться к участию в турнире? Но я хотел бы сменить расу на эльфа. В прошлый раз мне это не удалось, так как я сразу после входа оказался в том же мире, что и раньше.

После моих слов, японский Лайт, понимавший, что я говорю и без переводчика, просто взбесился. Накинулся на Шокена Хироси с просьбами. Затем рухнул перед ним на колени и стал о чём-то умолять, упершись лбом в пол. Хотя я ни слова не понимал из его тирады и последовавшего разговора, сам контекст, просящая сцена и такие же интонации подсказали мне, что мой игровой аккаунт является для просящего японца большой ценностью. Хотя глава компании не ответил мне, по итогу разговора с товарищем Мацумото стало понятно, что просьба просящего будет удовлетворена и мне не видать игрового аккаунта в "Бездне-3", как своих ушей. В правоте моей догадки я тут же убедился, когда тяжело вздохнувший глава Хироси вдруг заявил:

— Господин Лайт, ваш турнирный аккаунт является собственностью корпорации "Шокен". Уже сейчас я могу уверенно сказать, что вы и ваша команда прошли в финал турнира и дальнейшее использование этого аккаунта не имеет смысла. Прошу прощения, этот вопрос не обсуждается. Вы потеряли сознание прямо в капсуле для погружений. Лучше позаботьтесь о своём здоровье. Прошу меня простить.

Парочка быстро удалилась, а я пролежал в больнице, с плохим настроении ещё шесть дней. Правда, потом в бумажном виде пришло извещение, что меня исключили из финала турнира. Команда "Великаны" выйдет в финал в другом составе. Формально, правила не нарушены. Ядро — трое из старой команды в ней по-прежнему присутствует. Избавились от раздражающего балласта, то есть от меня. Правда, за это пришла компенсация аж в пять тысяч кредитов от старшего Зеро. Вот и вся его щедрая благодарность за моё выведение его сынка в мировой финал игры.

Честно говоря, раньше бы я пришёл в бешенство из-за предательства и обмана, а сейчас, после жизни в теле гоблина в другом мире, всё ещё находясь под впечатлением, стало всё равно на благополучие в этом мире, турнир и саму "Бездну-3", если без своего аккаунта мне закрыта дорога назад.

Если подумать, даже с учетом последних неудач, моя жизнь тотально преобразилась. Я теперь находился в безопасности в другой стране. Корпорация Шокен задним числом сделала мне право на пребывание на островах на три года по рабочей визе. Из больницы меня выперли, но предоставили социальное жильё — классическую японскую комнату-шкаф четыре на три метра с низкими потолками в таком же социальном районе для местных "е" — статусных слуг. Мой "В" — статус не удалось подтвердить по международной базе. Меня просто не существовало ни в одной из этих баз. По японским законам, по умолчанию, мне выдали "е" — статус на время действия визы.

На полученные от старшего Зеро средства я купил себе новенькую модель консоли нейропривода для виртуальных погружений, и припоминая слова главы Шокена о случае выпадения его товарища в другой мир из первой "Бездны", купил и загрузил её клиент на новую консоль.

Не теряя времени, тем более, что я всё равно был целый день ничем не занят, погрузился в прошлогоднее творение корпорации "Шокен". Удивился поразительному сходству интерфейса первой и третьей части. Очень долго и тщательно создавал своего первого персонажа, высокого красавца мага-эльфа. С волнением ожидал старта и пришёл в полный шок, когда вместо красот виртуального мира, первым делом опять очутился в гостях у любителя белого фона.

Сущность без формы и названия словно поджидала меня в виртуальном мире, а сделав выводы из моего отказа, она сразу начала разговор с представления себя и тех благ, что я получу, подписав договор.

— Приветствую тебя, мой несговорчивый друг. Я — один из Небесных богов, желающий принять тебя в свою команду героев. В прошлый раз мы не достигли взаимопонимания, так как ты не понял, в чём заключается твоя роль, как моего героя, и какие преимущества и блага тебе это даст. Всё просто. Я действую и активно представлен на множестве площадок, все они в твоем распоряжении, в промежутках между миссиями. Есть и созданное для отдыха и восстановления сил пространство, если временно я не нуждаюсь в твоих услугах. Чтобы ты не чувствовал себя в плену, контракт героя заключается только на одно воплощение с возможностью пролонгации по обоюдному согласию. Служение Небесному богу — само по себе награда, но успешно достигнув поставленных целей, ты также можешь получать от меня особые награды и приятные поощрения за хорошо проделанную работу в виде уникальных бонусов, артефактов, подсказок в следующих миссиях и особых слуг и помощников. Благодарность Бога может быть очень разнообразной. Не бойся спрашивать и узнавать все варианты доступных поощрений, чтобы выбрать именно те, что наиболее подходят тебе. Хочешь рабыню-прислужницу в твоей усадьбе в моём личном пространстве или миньона-помощника на миссии — обязательно получишь, только порадуй меня своими результатами. Достижение целей бога-нанимателя повышает статус героя на площадке и будет щедро вознаграждено. Вопросы?

— Ты можешь отправить меня с миссией в мир, где я был в прошлый раз перед нашей встречей?

— Нет. Я могу лишь выбрать тебя в качестве посланника из числа своих героев, если призыв из этого мира поступит. У других героев также может быть желание вернуться в указанное тобой место, поэтому стремись подняться в рейтинге моих героев выше других. Предпочтение будет отдано тому, кто для меня более ценен. Во-первых, это справедливо. Во-вторых, не буду скрывать, я тоже люблю побеждать. Зачем баловать тех, кто ещё не доказал делом, что принесет мне победу?

— Тогда я отказываюсь тебе служить. Сам ты ничего не можешь, в рейтинге я никто. Спасибо, я лучше послужу кому-то другому.

— Погоди. Для тебя, но только в первый раз, я сделаю исключение. Если запрос на героя-эльфа поступит, я обещаю, что на эту миссию отправлю именно тебя.

— Стой, то есть существуют строгие ограничения и на форму, в которой я могу быть призван? А если будут призывать героя-человека, я не смогу участвовать?

— Да. Не я создавал правила этого мира. Ты можешь быть призван лишь таким, какой облик ты сам выбрал в этом иллюзорном пространстве. Другого не дано. Таковы правила Перекрёстка миров.

"Перекрёсток миров?" — мысленно переспросил я.

— Это место, в котором Небесные боги соревнуются друг с другом посредством представителей, создают руками своих героев Империи и всеми возможными способами выясняют, кто из них наиболее умен, влиятелен и проницателен.

— Играете жизнями героев, как марионетками?

— Это не так. Герой имеет понятную цель и полную свободу воли, чтобы её достичь. Я даю возможность отказаться от миссии, если герой ожидает призыв из мира, который ему больше хочется посетить. Кстати, поторопись с решением, прямо сейчас я получил запрос из мира, о котором ты спрашивал. Окно входа узкое, ведь время в разных мирах течет по-разному. Могут найтись и другие желающие принять приглашение.

— А я не умру здесь, если надолго задержусь с миссией там?

— В моих силах остановить, а если точнее, сильно замедлить ход времени в мире, где ты сейчас физически присутствуешь. Но не трать время на разговоры. Если не поторопишься, твоя возможность появиться там, где ты желаешь исчезнет. Итак, готов ли ты заключить договор на одно воплощение с сохранением памяти?

Я прямо чувствовал, как меня вынуждают совершить необдуманный шаг. Подгоняют угрозами уходящей возможности, но мой ночной перерыв в игре между двумя сеансами и вправду обернулся половиной года в Северной Шилдарии. Пока я тут прохлаждался несколько дней в клинике и приходил в себя после дурацкой смерти в дворфских горах, в том мире прошли годы.

— Да, — бросаясь в омут с головой, согласился я.

— Отлично! Добро пожаловать в мою команду, герой. Сведения о твоей миссии ты получишь вскоре после воплощения.

* * *

Вилайлай была очень разочарована. Она думала, что ритуал призыва требуется Королеве Виоле, но от её лица во дворец в Южной Шилдарии её пригласила новая глава Звездного Храма, новый Великий бессмертный Оракул, величайший маг и защитник всех эльфов, полноправная хозяйка Хрустальной Башни, избранница Небесных богов, солнцеликая Лииндаар. Не лично, разумеется, а через своих доверенных посланников.

Причём, настоятельное требование провести ритуал в виде подробного обучающего урока перед десятком учеников, имело форму ультиматума. В делегации присутствовал чистокровный наследник "избранного" рода. Этот род давал свою кровь для призыва героев-эльфов в этот мир. В таких жестких условиях призвать Лайта не было ни единого шанса.

Вилайлай шла по знакомому горному маршруту к ближайшему Храму Призыва Героя с горечью и обидой. Почему Небесные боги разлучили её с возлюбленным так жестоко? Она наказана за убийство прошлого Великого Оракула и его прислужников? Но он был настоящим злодеем, лжецом, поправшим её свободу и достоинство. Даже спустя пятнадцать лет она не жалела о своем поступке.

Без присмотра служителей Культа, уединенный горный Храм совсем пришёл в запустение. Вход в пещеру, проход к алтарю и сам круг призыва затянуло серыми полотнами, заполненной останками насекомых паутины. На каменном полу и чашах для костров валялись перья и непонятно каким образом залетевшие на такую высоту засохшие листья.

Перед тем, как просто устроиться на обеденный отдых, развести огонь в чашах вокруг алтаря и разложить питающие кристаллы на круг, его пришлось тщательно вычистить от набившегося в бороздки песка и грязи. Всё это заняло немало времени, но ответственная за проведение ритуала, скромно одетая эльфийка, даже получила удовольствие от процесса, ведь ей помогал невысокий, но очень любознательный и прилежный ученик.

Тщательно скрывавший от посторонних цвет своей кожи, Лайт Младший всюду следовал за матерью и старательно учился всему, что умела и знала она. В своём юном возрасте ему пришлось принять неприятный факт, что по жизни ему придется пройти одному. Таких как он больше нет во всём мире. Он крайне редкий полукровка — рожденный от родителей совсем несовместимых рас, но мать никогда не стеснялась, что родила его от гоблина, никогда не отзывалась об отце плохо или с упреком.

Наоборот, она вспоминала о нём, как о мудром и могущественном наставнике, и Лайт Младший мечтал когда-нибудь стать таким же сильным воином и великим магом, как его пропавший без вести отец. Правда, несмотря на эльфийскую кровь матери, способности к магии у сына были куда ниже, чем у самого заурядного эльфа. К пятнадцати годам он с огромным трудом смог развить свой колодец маны, чтобы активировать подряд два заклинания первого круга. Зато он знал их сразу восемь, включая два боевых. Понимая, какая тяжелая судьба ждет её сына, Вилайлай сознательно обучила его древней боевой магии Лайта, несмотря на строгий запрет Звездного Храма. Практиковался он и в метании кинжалов, в стрельбе из лука и даже в травничестве и зельеварении.

С таким лёгким весом, сама судьба призывала Лайта стать травником, ведь в опасные топи, куда мало кто сможет зайти без риска для жизни, имея комплекцию отца, он сможет проникнуть без особого труда. Редкие травы для зелий высоко ценятся, поэтому мать не скупилась на уроки для сына в том, где он точно будет очень хорош. И всё же, радостные моменты совместных дел с сыном неизменно приправлялись для эльфийки крупицами скорби. Она жалела, что рядом нет отца. Он не видит, а возможно, никогда и не увидит, каким красивым и умным стал плод их любви.

После часа упорного труда всё было готово к проведению ритуала. Ученики из Звездного Храма отдохнули после тягот подъема, восполнили силы сытным, горячим обедом и были готовы слушать наставления скромной незнакомки. Тогда Вилайлай впервые отчетливо почувствовала, что на неё, а особенно на невысокого Лайта, держащегося за её спиной, смотрят с нескрываемым презрением. Видно, кто-то догадался и растрепал всем вокруг, что невысокий паренёк, сопровождающий их в пути — не эльф, и даже не человек, а кто-то, кого эльфы вообще за животных считают.

Вилайлай опять ощутила, как внутри забурлила давно забытая ярость. Опять жгучий огонь заполнил тёплый источник. Совсем как тогда, в подвалах Хрустальной Башни, когда мерзкий старик оболгал её отца. Эльфийка вообще не хотела сюда идти, никого учить, но её заставили. Опять принуждение, давление. Вилайлай была в шаге от того, чтобы схватить в охапку сына и сбежать от этих высокомерных и напыщенных уродов. А ведь раньше она искренне не могла понять, почему её так холодно приняли дворфы. Они знают, какими мезкими могут быть эльфы, если считают кого-то ниже своего достоинства. Сейчас таким объектом для презрения невесть что возомнившие о себе уроды сделали саму Вилалай и её ни в чём не повинного сына.

Женщине пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить вспыхнувший гнев и перестать реагировать на провокационное поведение затащивших её сюда соплеменников. Продышавшись, Вилайлай надела маску равнодушия и принялась разжёвывать лениво зевающим ученикам суть и основные приёмы активации круга призыва. Нет, она давала этот урок не им, а своему сыну. На него, увлеченно разглядывающего вспыхнувшие кристаллы первоэлементов она сфокусировала всё своё внимание наставника. Ничего, ничего, ещё немного потерпеть и всё закончится.

Внешний и поддерживающий контур круга был активирован. Настало время внесения последнего компонента — нескольких капель крови наследника главной ветви эльфов и Вилайлай призвала его внести свой вклад. Высокий парень подошёл к кругу и трусливо кольнул острым кончиком кинжала в подушку мизинца. Нужно было поторопиться иначе энергия круга будет расходована зря, но чистокровный потомок не спешил. Он нехотя, морщась и издавая стоны при нажатии на края крохотного пореза, выцедил парочку небольших капель в желобок и замотал в шелковый платок свой драгоценный палец.

— Ещё, нужно ёще хотя бы немного, — забеспокоилась Вилайлай, ведь в случае провала, виноватой за это сделают её.

— Заткнись полукровка! Не тебе меня учить, сколько своей крови жертвовать на ваши глупые ритуалы. Думаешь я первый раз это делаю? Второй старейшина проводил призывы чуть ли не каждую неделю. На вас, кровопийц никакой крови не напасешься.

— Простите, чистокровный, — сквозь зубы процедила женщина, но этого количества крови недостаточно. Контур кровных уз не активировался. Время на исходе. Ценные кристаллы будут потрачены зря и тогда не вините меня в срыве ритуала.

— Заткнись, животное. Мне плевать, сгорят какие-то кристаллы или нет. Моя кровь ценнее всех этих бесполезных героев.

— Вы же сами приказали мне провести ритуал, а теперь нарушаете правильный порядок его проведения, — возмутилась женщина, которой было непонятно, почему такие недостойные личности стоят во главе её народа.

— Это всего лишь обучающий ритуал. Я больше не дам ни капли. Все всё поняли? — оглянувшись на учеников, спросил чистокровный.

— Да, да, ага, — вяло ответили ученики, которым результат ритуала был не так уж и важен.

— Тогда собирайте свои вещи. Мы уходим.

— И зачем мы взбирались на гору, шли в такую даль, если господин чистокровный мог устроить нам демонстрацию прямо в Звездном Храме? — пробубнил один из эльфов.

— Это приказ Великого Оракула, а её приказы не обсуждаются.

— Ясно, господин Чистокровный Наследник, — прикусив язык, промямлил посмевший задавать лишние вопросы ученик.

Ученики взяли свои походные сумки и гуськом направились к выходу, а глава посланников подозвал к себе жестом четырёх стоявших у выхода охранников и не стесняясь нагло врать объявил:

— Эта полукровка провалила ритуал призыва, уничтожила бесценные ресурсы Звездного Храма и теперь пытается обвинить меня в нарушении ритуала. Меня! Участвовавшего в сотнях ритуалов! Призвавшего своей кровью в этот мир десятки героев! Её нужно взять под стражу и доставить Оракулу и старейшинам на суд. Если будет сопротивляться, разрешаю убить презренную полукровку и её прикормыша.

На висках Вилайлай выступили испарины пота. Она уже слышала что-то подобное из гнилого рта прошлого Оракула. Неужели её решили уничтожить сразу после урока, а устроенный чистокровным подонком провал, заранее подготовленный повод для её пленения. Этот гад будет только рад, если она окажет сопротивление. Примерно зная, как будет действовать стража из четырёх Инспекторов, женщина потянулась к мешочку на поясе, в котором лежал сохранённый с давних пор защитный амулет с четырьмя зарядами.

План в голове матери с ребенком был простым — закрыться от атакующей магии амулетом и прикрыть собой Лайта, а дальше — прорываться к выходу и лететь куда глаза глядят, использовав заклинание левитации. Она махнула левой рукой за собой, нащупывая, где расположился сын и вздрогнула, не обнаружив его там. Обернувшись, она вообще не обнаружила его где-либо за спиной. Всполошилась, поискала глазами по сторонам и обомлела.

— Смотрите, он лжёт! Ритуал работает! — выкрикнул мальчик своим скрипучим голосом на эльфийском языке, скинув скрывающую зеленую кожу перчатку и окропив из вспоротой поперек ладошки контур с желобом для подношения крови.

Не активировавшийся вовремя контур и вправду загорелся, хотя Лайта никак нельзя было назвать чистокровным эльфом, но другие-то уже почти погасли, поэтому попытка доказать правоту матери была тщетной. Ребенка и его доводы никто не стал слушать, зато все увидели зеленую кожу его крохотной, когтистой ладошки.

— Мерзкий гоблин посмел замарать алтарь Храма Призыва своей грязной жижей! Убейте его! — взорвался чистокровный.

Вилайлай кинулась к сыну, но она ничего не могла сделать, чтобы защитить его, одного, смело кинувшегося защищать мать от карателей. Его судьба была предрешена. Испуганно уставившись на выставивших вперед жезлы убийц он робко попятился назад. Сверкнули выпущенные одновременно четыре молнии. Вилайлай в ужасе зажмурилась, выронив из рук амулет, но крика боли не последовало. Открыв глаза, женщина увидела возникшую на круге призыва фигуру молодого эльфа. Молнии поразили его, разорвали мантию в клочья, но никаких видимых повреждений самому телу героя не нанесли.

Эльф нахмурился, взглянул на свой оголенный живот, куда пришёлся основной удар боевой магии и без раздумий запустил в атаковавших его группой противников запретное заклинание пятого круга "метеоритный дождь".

Все Инспекторы Звездного Храма хорошо защищены амулетами от магических атак высокого уровня, ведь основные их противники — это такие же маги, но против "метеоритного дождя" все амулеты бесполезны. Это заклинание Школы земли с колоссальным чистым физическим уроном по площади, так давно запрещено и тщательно похоронено старейшинами Высших эльфов в тайниках Башни Всезнания, как самый страшный сон для любого крупного отряда магов, что даже матёрые Инспекторы и шестисотлетний чистокровный даже не кинулись наутёк, услышав незнакомое название заклинания. Их размазало по полу Храма Призыва, прямо там, где они стояли, понадеясь на защиту своих амулетов, превратив в кровавый фарш в считанные секунды.

Вилайлай была счастлива, что так вовремя явившийся герой защитил её наивного сына от несправедливой казни, но даже она была в шоке от жуткой ответной атаки, что он обрушил на палачей за свою попорченную одежду. Ответ был несоизмеримо жесток. Дальнейшие события заставили её сердце замереть от счастья. Разобравшись с противниками, герой впервые обратил свой взгляд в сторону, и заметил её, застыл с выпученными глазами.

На лице незнакомца промелькнуло сразу несколько эмоций: удивление, радость, восторг, неожиданно сменившийся слезами. Сорвавшись с места, он подбежал к растрепанной женщине, и крепко обнял её, словно они давно знакомы и близки.

— Я так рад! Так рад, что нашёл тебя! — повторял он, а эльфийка замерла в нерешительности, не зная, как реагировать на бурные проявления героя, тем более, что говорил он на непонятном, совсем не эльфийском языке.

Эту странную сцену попытался прервать, показавшийся из-за алтаря Лайт Младший. Он так испугался кровавого зрелища, что забился в щель за алтарём, но сразу вернулся, разволновавшись, что герой может также напасть и на оставшуюся в Храме маму.

— А ну не тронь её! — накинулся он на незнакомца с кулаками, увидев, что тот бесстыдно тискает её в объятьях, но эльф словно не замечал его слабых ударов.

— Убери руки или я убью тебя! — пригрозил карлик, отскочив в сторону и обнажив свои небольшие кинжалы.

— Стой, стой Лайт! Этот герой спас нас. Он нам не враг, — поспешила его успокоить Вилайлай.

— Почему он трогает тебя? — вомутился паренёк.

— Всё хорошо, не беспокойся. Он сейчас перестанет, — постаралась успокоить сына женщина и принялась мягко высвобождаться из крепких объятий незнакомца.

И тут произошла ещё одна сцена. Отпустив женщину и утерев с глаз слезы, герой заметил и стоящего рядом карлика. Тот так и не успел натянуть на ладошку перчатку, чем выдал свою принадлежность к зеленокожим. Вилайлай напряглась, но герой взглянул на неё, опять на карлика, потом шагнул навстречу и скинул с его головы капюшон. Женщина хотела уже грудью защищать сына, но эльф и не думал атаковать, а медленно опустился перед карликом на колено, пристально взглянул ему в лицо и прикрыл ладонью рот. Слезы снова хлынули из его глаз, он протянул руки и бережно обнял хрупкого Лайта Младшего, как своего родного сына. И тут Вилайлай всё поняла. Она догадалась, кто сейчас стоит перед ней. Каким-то чудом её возлюбленный вернулся в этот мир эльфом, молодым, высоким, красивым эльфом, и его чудовищная магическая сила опять вызывала неподдельный восторг и ужас.

* * *

Так много хотелось сказать и спросить, когда я снова увидел мою короткостриженную Длинноушку. Даже такой, изменившейся и растрепанной я сразу узнал её. Хотелось сказать: "Это я, Лайт! Я вернулся! Разве ты не чувствуешь, что это я? Это всё тот же я, но в другой, более подходящей тебе обертке", но среди стартовых бонусов при отправке на миссию, я выбрал не "Универсальный переводчик", или "Бездонный колодец", которым обладал ранее, а сохранение достигнутого ранее уровня, доступ к системе распределения и перераспределения очков характеристик и на остатки очков — парочку высокоуровневых заклинаний.

Одно — атакующие по площади и одно для обеспечения быстрого перемещения. Уже привык гоблином гасать, как молния. Очень удобно и полезно. Можно было отказаться от гибкой системы распределения способностей и сходу взять "Портал", "Телепортацию" или "Полет", но после мучительного выбора я остановился на системе и заклинании всего третьего круга "Скорость ветра", дающего двухсотпроцентное ускорение базовой скорости бега. С возможностью перекидывать туда сюда очки с ловкости в силу или интеллект и обратно, я смогу использовать это заклинание по полной. Подгадывал такие бонусы, чтобы быстро разыскать Вилайлай, и если потребуется перековаться из мага в воина или ловкача, способного полмира оббежать.

К сожалению, артефакты с аватара-гоблина я получить не смог, но самым печальным было не это. Как говорят — дьявол кроется в мелочах. Мой наниматель, так называемый "Небесный бог" до последнего скрывал, что он играет за "плохих" парней. Не всегда и не везде, но именно в этом мире он выступает в лагере злодеев. Это разделение весьма условно. Я могу делать добрые дела, переводить бабушек через дорогу, читать глухим детям, и от этого моя злодейская карма не испортится. Просто пользы от таких поступков для заказчика немного.

Я могу вообще ничего для успешного выполнения поставленной миссии не делать, но и он не обязан продлять контракт, если я буду бесполезен. Нужно лавировать. Задачи у меня глобальные: уничтожить весь порядок в мире, в первую очередь его основу — верхушку Высших эльфов. Там множество целей. Целый список. Это он дал мне десятисекундный иммунитет при появлении и натравливал сразу вступить в бой со всеми длинноухими свиньями, которых я только встречу у круга призыва. Чую, он надеялся, что я и любимую накрою вместе с другими.

Короче, босс у меня кровожадный маньяк, а я должен для него тут всё устроить. Так сказать, укрепить его грозный авторитет. Даже не знаю, как буду выкручиваться. Испепелять города не хочется и массовую резню устраивать тоже. Гад впечатлился моими прошлыми похождениями, выбрал момент и подловил. Ждет не меньших результатов, чем в прошлом. В общем, я попал или моя карьера Жнеца Хаоса и Разрушения закончится не начавшись. Выбор за мной. Честно говоря, меня больше интересует как можно скорее обучиться эльфийскому языку. Очень хочется обо всём с любимой поговорить. Судя по зачатому в ту ночь в замке сыну, уже более десяти лет прошло, пока я в японской больнице прохлаждался и решался на покупку нейропривода.

Только представлю, как Длинноушка без меня все эти годы сама справлялась, прямо сердце кровью обливается. Но ничего, я вернулся, теперь всё будет хорошо. Буду днём новым тайным Тёмным Владыкой, а в свободное от выполнения сложной миссии время, упущенные с Вилайлай годы в постели и не только наверстывать.

Никогда бы не поверил, скажи мне кто-то, куда меня может завести увлечение играми в виртуальной реальности, и тем более, что Тёмным Владыкой, оказывается, можно стать и по принуждению. Но, заказчик требует результат, значит, будем стараться. Трепещите Высшие эльфы! Новый Тёмный владыка в смазливой маскировочной оболочке идет причинять добро и наносить пользу! Ничего личного, только бизнес.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/nepopulyarnyi-igrok-3-taina-zvezdnogo-xrama-b386373

Content

Светлый Александр Непопулярный игрок 3: Тайна Звездного Храма

Часть 01 Опасный аватар

Часть 02 Признание

Часть 03 Жестокая география

Часть 04 Между молотом и наковальней

Часть 05 Совращение принцессы

Часть 06 Сомнения Вилайлай

Часть 07 Случай с портянкой вонючей

Часть 08 Зеркальный ответ

Часть 09 Начало большой игры

Часть 10 Да здравствует Королева Виола!

Часть 11 Смена амплуа

Часть 12 Достойная цель

Часть 13 Ценная информация

Часть 14 Искушение безнаказанным злом

Часть 15 Особые гости

Часть 16 Невозможный союз

Часть 17 Нелёгкие будни авантюриста

Часть 18 Тайна Звездного Храма

Часть 19 Дебют Тёмного Владыки

Часть 20 Дом, которого нет

Часть 21 Ничего личного

Nota bene