Герр Ольга

Попаданка для Темного Князя, или Жена на заказ

Глава 1. О том, что не все борщи одинаково полезны

Кто как попадает в чужой мир, а я — через грязную кастрюлю. Говорила мне мама — мой посуду сразу. Но кто ж знал, что остатки забродившего борща так коварны…

А в новом мире еще незнакомец пристал:

— Мы женимся, — заявил он.

А я, между прочим, впервые его вижу! И вообще замуж не собиралась, мне бы сначала университет закончить, карьеру построить, а потом уже о семье думать.

— Мужчина, вы кто? — возмутилась я.

— Твой будущий муж, — представился он. Ничего не скажешь, интересное у него имя.

Это уже потом выяснилось, что передо мной князь Кирриан Аргонский, правитель Южного королевства, обладатель темного Дара и не менее темного прошлого.

У него много женщин, но нет любви. У него есть власть и богатство, но нет счастья. Чего же ему не хватает? Оказывается, меня — попаданки с редким Даром. Чтобы заполучить меня, князь готов на все. Да хоть жениться! Вотпрямосейчас.

Князь утверждает, что только я могу его спасти. Он хочет, чтобы я… научила его любить! Но как именно я должна это сделать? Ох, чует моя пятая точка, процесс обучения будет еще тот.

А я всего-навсего хочу найти сестру. Разве я о многом прошу? А ведь все начиналось не так уж плохо…

* * *

— Как скоро она очнется? — Спросил Кирриан.

— Лекарь заверил, что девушка придет в себя в ближайшее время, мой князь, — с поклоном ответил советник Аббас.

Кир кивнул. Он стоял, упираясь руками в изголовье кровати, на которой лежала незнакомка. Он сам принес ее из военного лагеря. Никому не доверил столь ценную ношу.

Всю дорогу до дворца девушка провела в его объятиях. Он прислушивался к ее размеренному дыханию, смотрел на подрагивающие ресницы, на приоткрытые губы и ловил себя на мысли, что она ниспослана ему свыше. Вышла из леса, как на заказ, прямо к нему в руки. Чудо, что именно сейчас, когда надежды почти не осталось, когда он был так близок к тому, чтобы сдаться.

Кир лично внес девушку в сераль[1] на руках. От ее волос пахло цитрусовыми, он вдыхал их аромат, чувствуя, как сладко кружится голова.

В пути девушки ни разу не пришла в себя. Как потеряла сознание в лагере, так и пребывала в забытье.

Кир сразу вызвал лекаря. После тщательного осмотра тот заявил:

— Физически она здорова, но ей требуется время, чтобы обретенный недавно Дар прижился.

— Новообращенная, — кивнул Кир. Как он и подозревал.

Наверняка она отправилась в Зачарованный лес за Даром. Только магическое животное в состоянии наделить человека силой. Причем всего двумя способами — подарить Дар по собственной воле или человеку придется отнять Дар, убив животное.

Девушка была хрупкой — невысокой и худощавой. На вид не старше двадцати лет, а то и младше. Вряд ли она убила магическое животное. Скорее, Дар ей подарили за какие-то заслуги.

Впрочем, это неважно. Главное — она сама как подарок для Кира. Едва увидев ее, он мигом понял — вот она, та кто его спасет.

Он даже имени ее не знал. Странная девушка в необычной одежде с надписью на незнакомом языке, и с короткими волосами. Она просто вышла из Зачарованного леса и едва не уничтожала его войско. Дисциплинированные воины, позабыв все приказы, набросились друг на друга и бились на смерть. Кир потерял третью часть своих людей.

Остановить этот кошмар удалось, лишь когда Кир наложил на девушку свою печать. Теперь он хотя бы отчасти ее контролирует. Это необходимо, пока она полностью не овладеет своим Даром. А до тех пор она опасна и для других, и для себя.

— Она должна принадлежать мне, — хрипло произнес Кир, сдавив пальцами изножье кровати так, что дерево застонало.

— Тогда следует позаботиться о том, чтобы ее у вас не отняли, мой князь. Возможно, у девушки есть отец или братья, или даже жених. Они имеют право потребовать вернуть ее.

— Пусть попробуют, — прорычал Кир, чувствуя, как рвется наружу вторая ипостась.

Советник Аббас попятился. Разумный поступок. В такие моменты от Кира лучше держаться подальше. Контроль — не самая сильная его сторона. Инстинкты частенько берут над Киром верх, и тогда он становится неуправляем.

Когда-то Кир был подающим надежды юношей. Ему прочили славу лучшего правителя Южного королевства. Сильный, смелый, справедливый, он должен был привести свой народ к процветанию. Но все изменила одна-единственная ошибка…

Тот день поставил крест на будущем Кира, превратив его жизнь в кошмар наяву. Боль, нескончаемая мука и тоска стали его вечными спутниками. Он чувствовал их каждый миг, они выжигали ему душу.

Все краски, вся радость жизни покинули его. Вместо этого в нем поселилось что-то черное и страшное. То, что другие прозвали Тьмой. С каждым годом она росла и ширилась. Киру казалось, что душа покинула его тело, что он прогнил насквозь и давно мертв.

Вот и сейчас Тьма подняла голову. Пальцы Кира удлинились, ногти превратились в когти и оставили глубокие борозды на изножье кровати.

— Мне известен способ, как закрепить ваши права на девушку, — скороговоркой проговорил Аббас, пока трансформация не завершилась, и не стало слишком поздно.

— Какой? — Кир резко повернулся к советнику, и тот отшатнулся.

Тьма уже окутала князя. Еще немного — и его поглотит новый приступ. Страшный и беспощадный для любого, кто окажется поблизости.

У советника был всего один, призрачный шанс остановить приступ. Он использовал его по полной, заявив:

— Женитесь на девушке, мой князь. Взяв ее в жены, вы закрепите свои права на нее. Никто не посмеет отобрать у вас жену. Таких дураков нет.

Кир задумчиво склонил голову, чувствуя, как Тьма втягивает свои щупальца обратно, потихоньку отступая. Разум очистился от ее тлетворного влияния. На время, конечно, не навсегда. Тьма непременно вернется и, если ее не остановить, однажды она поглотит Кира целиком.

Эта девушка на кровати — его единственное оружие против Тьмы. Если ради этого необходимо жениться, он готов. Хоть сейчас понес бы ее к алтарю. Но есть одно препятствие, которое не так легко устранить… Кирриан женат.

Княгиня уже есть, а значит, кровь не смешается в ритуальной чаше во время церемонии венчания, а без этого брак не заключить. Но избавиться от княгини невозможно. Это грозит войной Южному королевству, которую оно может проиграть. Проблема…

— Найди способ, как мне жениться на одаренной, — приказал Кир советнику. — Даю тебе сутки на поиски. Если придется, я готов пойти на крайние меры. К тому моменту, как девушка придет в себя, все должно быть готово к свадьбе.

— Как пожелаете, мой князь, — произнес Аббас. — Я переверну все своды законов Южного королевства, но отыщу вариант…

Советник попятился к двери, опасаясь поворачиваться к князю спиной. Он все еще нестабилен. Если эта девушка способна вылечить князя, то Аббас лично притащит ее за волосы к алтарю. Южное королевство нуждается в сильном и здоровом правителе. А еще королевству необходим наследник. Может, одаренная и в этом поможет.

— Еще кое-что, — остановил его Кир. — Отзови войско с границ Центрального королевства. Нам больше не нужна война с ними. Пусть оставят жар-птицу себе. Теперь у нас есть своя одаренная.

— Будет исполнено, — поклонился Аббас.

Советник ушел, но Кир не торопился покидать спальню своей новоиспеченной невесты. Он все стоял и смотрел на спящую девушку. Скорей бы она очнулась, ему не терпится познакомиться с ней поближе. Во всех смыслах.

Несколькими часами ранее

Бывают в жизни моменты, когда потерять сознание — лучший выход из ситуации. Уверена, аристократки прошлых веков вовсе не были такими кисейными барышнями, как их принято считать, они просто знали секрет счастливой жизни.

Ссора с мужем? Упала в обморок, и нет ссоры. Какой смысл кричать на жену без сознания? Только воздух зря сотрясать.

Свекровь достала своими придирками? Ох, что-то мне дурно… Да просто засиделись гости, а ты — бац! — лишилась сознания, и сразу все разошлись. Идеально.

Я — Ярослава Шестова, студентка Биологического факультета, будущий нейробиолог — неосознанно применила ту же тактику во время своего перехода в другой мир. Банально отключилась и пропустила весь процесс.

Началось все с того, что моя старшая сестра Эльвира пропала без вести два месяца назад. Полиция не нашла ее следов, а потом Эля связалась со мной… через грязную кастрюлю из-под борща. Оказывается, она угодила в другой мир!

И вот я говорила с отражением сестры, а затем она затянула и меня в чужой мир. Опа! — и я уже посреди жуткого леса с красными, словно облитыми кровью деревьями.

В итоге я угодила в чужой мир в растянутой домашней футболке, спортивных штанах и с пустыми руками. Хотя стоп, в правой руке все-таки что-то есть.

— Ох, — я не без труда разжала пальцы, которые аж судорогой свело, до того крепко я держала вещь.

Цепочка с кулоном из какого-то камня… Вроде похож на радужный опал — темный овальный камень с яркими прожилками. Кажется, он висел на шее сестры. Видимо, я случайно сорвала его, когда пыталась ухватиться за нее. Кулон наверняка важен для Эли, так что я повесила его на шею, чтобы не потерять, и огляделась.

Вечерело. В лесу было темно и прохладно, и наверняка водились дикие звери. Я живо представила медведя и резко захотела домой, но кастрюль поблизости не наблюдалось.

— Эльвира! — позвала сестру, но та не отозвалась.

Вот так сестренка, затянула меня в чужой мир и бросила. Но благодаря ее рассказу о своих приключениях, я хотя бы знала, куда попала. Это помогло избежать паники.

Единственным, кто отозвался на мой крик, был филин:

— Ух, ух, ух, — заухал он совсем рядом, так что я аж подскочила.

Филин придал мне ускорение, и я, встав на ноги, потрусила в сторону просвета между деревьями. Надеюсь, там выход.

Чем ближе подходила, тем более странным казался свет. Для начала он был серебристым, как будто луна зависла прямо между деревьями. Но ведь так не бывает.

Отодвинув очередную ветку в сторону, я увидела поляну, а посреди нее — лошадь. Точнее, ее круп, так как она стояла задом ко мне. Зад был чудо как хорош — белоснежный, с шикарным серебристым хвостом, но главное — от него исходило то самое сияние, на которое я шла все это время. Наверняка остальные части у лошади тоже симпатичные.

— Ого, — вырвалось у меня.

Лошадь мигом обернулась на шум, и я ахнула второй раз. Рог! У нее есть рог! Это что же… единорог? Я протерла глаза, но странное существо не исчезло. Выходит, не привиделось.

Наклонив голову и выставив рог вперед, существо пошло прямо на меня.

— Хорошая лошадка, — пробормотала я, пятясь.

— Хррр, — возмущенно всхрапнуло существо и, встав на дыбы, забило передними копытами.

Я тут же поняла свою ошибку. Конечно, никакая не лошадь, а самый настоящий конь. Доказательства этому буквально у меня перед глазами.

— Прощу прощения, — поспешила я извиниться перед нервным единорогом.

Но извинений оказалось недостаточно. Единорог, требуя реванша за оскорбление, двинулся прямо на меня, метя рогом в район моего солнечного сплетения. Решив, что он задумал проткнуть меня насквозь, как шампур кусок мяса, я бросилась наутек.

— Аааа! — неслась по лесу, вопя.

Из-под ног вылетали мелкие пташки и выбегало прочее зверье. Ветки хлестали меня по лицу, корни деревьев норовили сделать подножку.

Как будто этих препятствий мало, так еще единорог догонял. Он был в разы быстрее меня, а еще ловчее, но зато я — более маневренная. Я легко проходила между близко растущими деревьями, а единорогу приходилось их огибать. Только поэтому он не достал меня сразу.

Я выжимала из своих ног все, на что они были способны. Показавшийся впереди намек на конец леса придавал мне сил. Интуитивно я выбрала верное направление. Там были люди! До слуха доносились мужские голоса, а еще отчетливо пахло костром.

Я уже была практически у границы леса, буквально десять шагов — и я спасена. Но деревья тут росли реже, и единорог меня все-таки настиг. Я не видела его, но ощутила спиной укол рогом. Он коснулся меня точно между лопаток, и все тело будто пронзил электрический разряд.

Меня аж подбросило над землей. Я пролетела пару метров и приземлилась за чертой леса, прямо перед ближайшим костром.

Несколько минут меня колотило, как в ознобе. Зубы стучали, руки тряслись точно у запойного алкоголика. Я почти ничего не видела и мало что соображала.

Постепенно боль отступила, и сознание прояснилось. Кое-как поднявшись на ноги, я первым делом оглянулась назад. Ура, единорога нет! Однако вокруг меня собралась толпа суровых мужиков в одинаковой одежде, да еще и с оружием.

Я выбежала к военному лагерю. Проще говоря, прямиком к скучающим солдатам. Ох, где там мой единорог? Уж лучше с ним бегать по лесам, чем вот это все.

— Простите, — пробормотала я, отступая обратно к лесу. — Я, кажется, ошиблась. Мне не сюда.

Еще один шаг назад, и я наткнулась спиной на мужскую грудь. Меня окружили, уйти не получится.

— Ну что ты, милая, оставайся, — хмыкнул стоящий передо мной солдат. — Мы окажем тебе любезный прием.

Второй солдат схватил меня сзади за плечи. Я отчаянно вырывалась, понимая — если поддамся, это конец.

Футболка на мне затрещала. Эй, это моя любимая! С забавным принтом. Но потеря футболки — не худшее, что мне грозило.

Я не просто испугалась, меня захлестнул животный ужас. Паника, стирающая все на своем пути. Инстинкт самосохранения заработал на полную. И в этом измененном состоянии сознания во мне будто что-то щелкнуло. Как тумблер переключился, я даже услышала этот хлопок. Пуф! — взрыв петарды где-то внутри меня.

Любопытно, что это ощутила не только я. Солдат, удерживающий меня за плечи, вздрогнул, и остальные тоже изменились в лице.

— Стой, — солдата передо мной подвинул его товарищ. — Она моя.

— Кто тебе это сказал? Я первый ее увидел! — вмешался третий.

Один за другим солдаты разворачивались лицом друг к другу. Намечался нешуточный конфликт из-за моей скромной персоны. Я, конечно, симпатичная девушка, но из-за меня парни еще ни разу не дрались, а тут такой повышенный интерес.

Слово за слово дело дошло до мордобоя. Кулаки свистели только так, а потом кто-то первым выхватил меч из ножен, и понеслось.

Солдаты настолько увлеклись, что забыли обо мне. Руки с моих плеч исчезли, и я, получив свободу, едва успела присесть и на корточках уйти от места драки.

— Психи какие-то, — бормотала себе под нос, отползая в сторону.

Путь в лес был перекрыт, пришлось идти в лагерь в надежде пробраться через него незамеченной. Но куда бы я ни шла, повсюду царил хаос. Звенело оружие, кричали люди, лилась кровь. Да что здесь происходит?!

Можно подумать, я угодила на поле битвы, но нет. Судя по одинаковой форме, между собой дрались представители одного лагеря. Все вокруг меня как будто разом сошли с ума.

С одной стороны, это пугало. Вдруг безумие перекинется на меня? С другой, пока все заняты, у меня есть реальный шанс сбежать. Грех им не воспользоваться.

В этом бардаке никто не обращал на меня внимание. Мне удалось пробраться почти через весь лагерь, осталось совсем немного. И тут впереди показался высокий мужской силуэт. Едва его заметив, я как-то сразу, на интуитивном уровне поняла — все, добегалась.

Незнакомец не участвовал в потасовке. Он спокойно прокладывал дорогу через ряды дерущихся. Полы его черного небрежно расстегнутого сюртука развевались на ветру, пока он отпихивал ногой тех, кто попадался ему на пути. Уклонялся от летящих в его сторону кинжалов и пригибался под рубящими ударами меча. Просто средневековый Нео, побеждающий матрицу.

Я так засмотрелась, что не сразу сообразила: цель незнакомца — я. Мужчина движется прямо ко мне, еще немного — и вот он, рядом.

Чтобы посмотреть ему в лицо, пришлось запрокинуть голову. Надо же, а он совсем не запыхался.

Ему было около тридцати. Он походил на английского аристократа — высокие скулы, прямой нос, тонкие губы, но главное — та же холодная сдержанность, граничащая с равнодушием.

Его темные волнистые волосы спадали на лицо. Щеки и подбородок покрывала щетина. Красивый, но какой-то неухоженный мужчина.

Но не его спокойствие при всеобщем хаосе поразило меня, и даже не внешняя привлекательность, а взгляд. В его глазах было столько тоски, столько внутренней боли, что я аж сама задохнулась. Казалось, черный цвет вовсе не естественный оттенок его зрачков, его глаза просто почернели от горя.

Этот взгляд загипнотизировал меня. Я стояла и не могла пошевелиться.

А мужчина между тем жестко спросил:

— Кто тебя подослал, чтобы уничтожить мое войско?

Его голос привел меня в чувство. Мне только обвинений в военном шпионаже не хватало!

— Что? — глухо переспросила. Язык я понимала, но смысл сказанного от меня ускользал. Он серьезно думает, что весь этот кошмар — моих рук дело?

— Новоодаренная, — нахмурился он. — Что ты здесь делаешь?

— Ищу сестру, — честно призналась я.

А что, мне скрывать нечего. Может, только факт, что я из другого мира. Эля упоминала, что об этом лучше не распространяться.

Мужчина окинул меня взглядом и нахмурился. По меркам чужого мира я наверняка выглядела поразительно — девушка в брюках, с короткой стрижкой, про футболку вообще молчу.

— Откуда ты такая? — спросил он.

— Из леса, — ляпнула я первое, что пришло в голову. Между прочим, и это чистая правда, если не вдаваться в подробности.

— Довольно испытывать свой Дар на моих людях, — произнес незнакомец.

После чего взял меня за руку и сжал мое запястье. Его большой палец лег на место, где бьется пульс, и в следующую секунду я ощутила боль, как от ожога. Дернулась и высвободила руку.

— Прекратите! — возмутилась я и посмотрела на свое запястье.

На нем в самом деле красовался ожог, но необычный, а узорчатый. Как будто к коже прижали клеймо в форме солнца. Это сделали пальцы мужчины?

— Вы что натворили? — потребовала я объяснений.

— Отметил тебя, — пояснил он спокойно. — Теперь ты принадлежишь мне.

— Как кто? Рабыня или…

— Я пока не решил.

От возмущения я растеряла весь свой словарный запас. Остались только нечленораздельные звуки, но не мычать же в ответ. Вы посмотрите, он решил! А меня спросить не хочет, или здесь так не принято?

А тут еще кожа на запястье нестерпимо горела, и этот огонь постепенно распространялся на все тело. Мне стало невыносимо жарко, словно резко поднялась температура.

Я пошатнулась и почувствовала, что падаю. Последнее, что поняла — битва вокруг стихла. Каким-то невероятным образом солдаты успокоились, едва незнакомец оставил на мне метку.

А потом я снова это сделала: последовала совету предков — в любой непонятной ситуации падай в обморок.

[1] Сераль — женская половина дворца.

Глава 2. О том, что одно неосторожное движение — и ты замужем

В голове прояснилось еще до того, как я открыла глаза. Первой моей мыслью было — вот это сон приснился!

Давно мне такого бреда не снилось… Это все стресс от потери сестры. Вот мозг и выдумывает различные, зачастую неправдоподобные сценарии ее исчезновения. Мне ли об этом не знать, как-никак я планирую стать нейробиологом, изучать работу мозга.

Но вот я открыла глаза, увидела над собой балдахин, и моя логичная версия событий посыпалась, как линия из фишек домино. Неужели все правда? И единорог, и солдаты, а главное — красивый мужчина с самыми печальными глазами на свете. Почему-то при мысли о нем стало не по себе.

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. Не до мужчин сейчас, надо понять, где нахожусь.

Итак, я лежу на кровати в незнакомой, чужой спальне. Поблизости никого. На мне по-прежнему моя одежда, а на запястье — ожог в форме солнца. Значит, часть с меткой тоже правда. Кем бы ни был незнакомец, он оставил на мне свое клеймо. Вряд ли это к добру.

Я спустила ноги на пол, и тут взгляд упал на изножье кровати, а конкретно на борозды, оставленные когтями. Судя по их глубине и ширине, животное было крупное. Возможно, больше человека.

Это что же, пока я спала, поблизости разгуливал кто-то когтистый и клыкастый? Я в ужасе поджала ноги обратно на кровать. Оно ведь ушло, да?

Затаив дыхание, прислушалась. Вроде тихо. Но не факт, что безопасно. Впрочем, вечно на кровати не просидишь. Да и не спасет она от такого вот монстра. Выросла я уже из того возраста, чтобы прятаться от чудовищ под одеялом и верить, что это поможет.

Я осторожно встала и прокралась вдоль кровати. Рядом с изножьем на полу валялось черное перо. Подняв его, примеряла к своей руке — перо легло от кончиков пальцем до сгиба локтя.

Воображение к когтям и клыкам дорисовало крылья. Ума не приложу, что это за зверь такой. Ворона-мутант? Коршун-переросток? Одно точно — я не хочу знакомиться с ним ближе. Пусть себе гуляет где-нибудь вдали от меня.

Отбросив перо, я нацелилась на зеркало — осмотреть масштабы своих потерь. Мой вид, увы, оставлял желать лучшего — футболка порвала, штаны испачкала в земле, уползая от насильников.

Синяки и ссадины по всему телу, но хуже всего волосы — в моих каштановых волосах наметилась широкая седая прядь. Неудивительно. Я такого страху натерпелась! В моем организме выработалось столько кортизола — гормона стресса, что хватит на целую жизнь вперед.

А еще почудилось, будто волосы стали длиннее. Сантиметров на пять примерно. Но ведь это невозможно, правда? Если только я не пролежала без сознания несколько месяцев…

Эта мысль заставила меня похолодеть. Я живо представила многолетнюю кому. Я выхожу из нее, а жизнь уже, считай, прошла. Причем мимо. Бррр, прямо «Санта-Барбара» какая-то.

Да нет, глупости, тогда я бы состарилась, а я выгляжу на свои девятнадцать. Хм, может, в этом мире волосы растут быстрее?

Так, хватит заниматься ерундой. Подумаешь седина, это не самое страшное. Я черт пойми где — вот это проблема.

Пора выбираться отсюда и начинать поиски сестры. Вот найду Элю, и все образуется. Она поможет мне устроиться в новом мире, раз уж домой путь заказан.

С этой мыслью я повернулась к двери, а та возьми и распахнись. Но вовсе не затем, чтобы меня выпустить. Через открытую дверь в спальню впорхнула вереница девушек. У каждой что-то было в руках — баночки, мочалки, расчески, заколки, белье, платье. В комнату внесли целый спа-салон и заодно магазин женской одежды.

— Какое счастье, вы наконец-то очнулись, моя прекрасная госпожа, — заворковала старшая девица. У нее единственной были свободные руки. — Мы пришли, чтобы подготовить вас.

— Стесняюсь спросить, к чему? — насторожилась я.

— К церемонии вашего венчания с князем, — радостно сообщила девица.

А я пожалела, что не могу снова потерять сознание. Какая еще церемония? Какое венчание? Я не готова! Я этого князя в глаза не видела. И вообще мне не нужен муж. В ближайшие пять лет уж точно.

Но что-то никто не поинтересовался моим мнением. И у меня появилось нехорошее подозрение, что всем на него плевать. Хочу я или нет, а кажется, быть мне женой.

— Вы будете самой красивой невестой в королевстве, моя несравненная госпожа, — ворковала старшая служанка, одновременно раздавая распоряжения другим девушкам.

Я опомниться не успела, как они взяли меня в оборот. Раз — и меня раздели. Два — и я уже сижу в деревянной лохани, наполненной горячей, душистой водой, а одежда из моего мира отправляется в утиль.

Затем девушки в шесть рук принялись тереть мою кожу с таким остервенением, словно хотели ее содрать. Особенно одна старалась. Та, что терла плечи. Ее руки то и дело подбирались к моей шее, еще немного — и пальцы сомкнутся вокруг. Служанка как будто мечтала придушить меня и с трудом сдерживалась. Да что я ей сделала?!

— Аккуратнее! — не выдержав, возмутилась я.

— Простите, моя нежная госпожа. Мы лишь хотим, чтобы вы были свежи, как первая весенняя роза, — ответила старшая, и экзекуция продолжилась.

С таким подходом я, скорее, буду красная, как только что сваренный рак.

— Сколько времени я пробыла без сознания? — я решила провести время с пользой и разузнать хоть что-нибудь полезное.

— Около суток, моя хрупкая госпожа, — охотно ответила старшая служанка. — Но теперь с вами все будет в порядке.

Как и думала, в отключке я была недолго. Это хорошая новость. Приободрившись, я продолжила допрос словоохотливой служанки.

— Расскажи мне о князе. Какой он? Все-таки он мой будущий супруг, а я совсем ничего о нем не знаю.

— О, вам повезло с женихом, моя удачливая госпожа, — откинулась старшая. — Наш князь молод и хорош собой. Он правит Южным королевством по справедливости, народ любит его и почитает. Любая была бы рада пойти за него. Вы станете чудесной княгиней.

На этих словах служанка, расчесывающая мои волосы, дернула их с такой силой, будто хотела снять с меня скальп.

— Ай! — крикнула я от боли и обернулась к обидчице.

Это была та самая служанка, которая порывалась меня придушить. То ли неумеха, то ли ненавидит свою работу.

— А можно она займется чем-то другим? Подальше от меня, — попросила я у старшей, указав на членовредительницу.

— Конечно, моя добрая госпожа, — закивала та, взглянула на нерадивую служанку, а потом на платье, намекая, чтобы та привела его в порядок. Но, что интересно, прямого приказа не отдала.

За мои волосы взялась другая девушка, и я вернулась к прерванному разговору:

— С какой стати ваш князь решил жениться на мне? Чем я так его заинтересовала?

— Должно быть, вы сразили его своей красотой, моя восхитительная госпожа, — пожала плечами старшая служанка. — Чем еще женщина может привлечь мужчину…

Служанка оказалась не в курсе планов сильных мира сего, оно и понятно. Но что здесь за порядки такие? Раз уж князь захотел жениться, так хоть бы предложение сделал. Где мои ухаживания, где свидания и цветы, вот это все — где?

С какой стати он вообще вздумал на мне жениться? Да еще так торопится, словно я нарасхват. Я в чужом мире от силы сутки. Когда я успела стать такой популярной?

В школе я была обычной и всегда завидовала популярным девочкам. Вот бы стать такой, как они! Ну вот, стала. И что-то от этой популярности больше минусов, чем плюсов. Как мне теперь искать сестру? При живом-то муже!

Хотя стоп, я пока только невеста, а значит, есть шанс спастись. Просто надо сделать все возможное, чтобы не стать женой.

План родился неожиданный и дерзкий. Я буду худшей невестой в истории человечества! Если постараться, я могу быть невыносимой — склочной, вредной, капризной, истеричной, да мало ли еще какой. Ни один здравомыслящий мужчина не польститься на такую.

Опыт у меня есть. У меня черный пояс по избавлению от надоедливых ухажеров. Что тут скажешь, к институту я расцвела и стала пользоваться спросом. Бывало, приставали всякие.

Едва появился план действий, я сразу приободрилась. Мы еще повоюем! Времени, конечно, в обрез, но я и за пару минут превращу жизнь жениха в такой ад, что он убежит от меня прочь, роняя тапки. Я едва сдержалась, чтобы не захихикать подобно черному властелину.

— Вы улыбаетесь, моя веселая госпожа, — старшая служанка отметила изменение в моем настроении. — Счастливая невеста к удачному браку.

Знала бы она причину моей улыбки, меньше бы радовалась.

Пока я обдумывала детали плана, служанки закончили мое омовение. Я вышла из лохани, меня вытерли насухо и щедро умастили благовониями. Теперь я благоухала как клумба с цветами, аж глаза слезились и дыхание перехватывало.

Если у жениха аллергия на сильные запахи, он же умрет от удушья. Впрочем, мне это только на руку. Я не кровожадная, но не люблю, когда меня тащат к алтарю против воли.

Следом началась самая важная часть подготовки — облачение невесты в платье. Сперва на меня надели тонкое кружевное белье, не менее вызывающее, чем в моем мире. Его вид заставил меня задуматься о брачной ночи. Похоже, жених всерьез на нее рассчитывает.

Я не ханжа, но всегда мечтала, что мой первый раз будет с тем, кто мне по-настоящему дорог. Свою любовь я пока не встретила, так что дальше поцелуев не заходила. И тут вдруг какой-то незнакомый субъект предъявляет свои права. Не для него моя роза цвела! Пусть и не надеется, что ему что-то перепадет.

Вслед за бельем надели нижнюю сорочку. Ткань была тонкой, как паутинка. Сорочка просвечивала, не скрывая, а скорее, подчеркивая изгибы моего тела.

Но вот настал черед платья. Когда его разложили передо мной на кровати, я ахнула. Вот это наряд! В своем мире я такие только на подиуме видела. Причем количество нулей в их цене зашкаливало.

Плотная молочного цвета ткань с богатой золотой вышивкой, особенно в районе лифа. Широкая юбка с крупными складками, открытые плечи и приталенный силуэт. В подобном платье королева Англии могла прийти на собственную коронацию.

У платья был всего один недостаток — оно оказалось безумно тяжелым. У меня от его веса колени подкосились. В тот момент я как никогда остро прочувствовала на себе истину — красота требует жертв. Похоже, сегодня ее жертвой буду я.

— Сейчас расправим юбку и готово, моя обворожительная госпожа, — произнесла старшая служанка.

Закончатся у нее когда-нибудь эпитеты? Пока что она ни разу не повторилась.

Юбку расправляла та самая служанка, что едва меня не придушила и чуть не лишила скальпа. Как только она опустилась передо мной на колени, я сразу почувствовала — быть беде.

Увы, попросить другую служанку я не успела. Эта дернула подол платья, и тут же раздался характерный треск. Край юбки надорвался.

— Простите, — произнесла криворукая служанка без тени раскаяния.

Я ждала, что старшая отругает ее, но та лишь зачастила:

— Ничего, ничего, я подошью, — и бросила за ниткой с иголкой.

А я вдруг ужасно расстроилась. Пусть я не хочу эту свадьбу, но платье-то в чем виновато? Обидно, что оно хоть немного, но все же испорчено. Для невесты это дурной знак, а у меня и так сплошь проблемы с этим браком.

— Пусть она уйдет, — попросила я, кивнув на служанку-неумеху.

Старшая вздрогнула от моих слов и покосилась на свою подчиненную со страхом в глазах. Да что здесь происходит? Почему старшая ведет себя так, словно это она здесь подчиненная?

Спросить об этом я не успела — дверь в покои снова распахнулась, на этот раз впуская мужчину — высокого и статного, лет примерно сорока. Он окинул меня взглядом и довольно кивнул.

— Вы готовы как раз вовремя, — произнес мужчина.

— А вы кто такой? — спросила я.

— Мое имя Аббас, я — первый советник князя и ваш покорный слуга.

Осмотрев служанок, Аббас нахмурился. Его внимание привлекла та самая вредная служанка. Он явно ее узнал, и ему не понравилось, что она здесь.

Да это же любовница князя! — наконец-то осенило меня. Вот кто она такая. Аристократы частенько спят со служанками. А что, они всегда под рукой, очень удобно. Наверное, девушка приревновала, вот и ведет себя как отпетая стерва.

Я присмотрелась к служанке. А она красивая — густые черные волосы, восточный разрез глаз, молочная кожа, и фигура что надо. Князь, кем бы он ни был, вполне мог позариться. Но я в этих женских разборках принимать участие не собираюсь. Пусть забирает своего князя, мне он ни даром, ни с предоплатой не нужен.

— Прошу вас следуйте за мной, — произнес Аббас. — Князь уже ждет.

— Никуда я не пойду, — качнула головой и добавила условие: — Пока не увижу жениха.

Но советника не так-то легко пронять. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, когда он заявил:

— В таком случае придется применить силу. Я бы не хотел это делать. Так мне позвать стражу?

Вот ведь скользкий тип, подловил. Справиться со стражей мне не по зубам.

— Ладно, пойду, — скрипнув зубами, согласилась я. — Но имейте в виду, я негодую.

— Мне больно это слышать, — усмехнулся Аббас.

Судя по его лицу, плевать он хотел на мои неудобства. Не нравится мне этот тип… Чую, от него будут проблемы.

Я гордо прошествовала мимо советника к выходу из спальни. Ну держись, князь. Идет твоя кошмарная невеста.

Глава 3. О худших в мире невесте и женихе

Я шла вслед за Аббасом по длинному прямому как палка коридору. С одной стороны была глухая стена, с другой — окна без стекол, выходящие во внутренний сад. Благодаря этим окнам мой путь к жениху сопровождался пением птиц и журчанием фонтанов. Красота! Особенно если забыть, зачем и куда я иду…

Но вот мы добрались до широкой резной двери.

— Позвольте, — советник шагнул вперед, намериваясь галантно открыть передо мной дверь.

Но я остановила его взмахом руки:

— Не утруждайтесь, я сама.

Задрав юбку повышение, я подошла к двери и кааак пнула ее. От пинка она мигом распахнулась настежь и с грохотом ударилась о косяк. В общем, мое появление вышло эффектным. Аббас только крякнул от удивления.

Переступив порог, я оказалась в часовне. Сводчатый потолок, украшенный фресками, окна с цветными витражами, алтарь у стены, и лысый жрец, притаившийся за ним.

Довольно симпатично, но я уже окончательно вошла в образ кошмарной невесты.

— Н-да — цокнула языком, — не богато. Смотрю, князь ваш средненький. А разговоров-то было. Кстати, где спрятался мой жених? Он что стесняется?

Я покрутила головой в поисках жениха. Пора бы познакомиться.

Взгляд привлекла тьма за колонной. Она выглядела противоестественной. Свет из окна падал так, что должен был осветить тот угол, но вместо этого он был непроглядно темен.

И вдруг эта тьма зашевелилась, а вместе с ней и волосы на моей голове. Что это?! Я не бросилась с воплем прочь из часовни только потому, что застыла от ужаса.

Тьма между тем уплотнилась, сгустилась и сложилась в мужскую фигуру. Я протерла глаза. Должно быть, мужчина с самого начала стоял за колонной. А то, что я видела — игра света, не более того. Найдя разумное объяснение, я сразу успокоилась.

Я узнала мужчину мгновенно. Красивый, но неухоженный, и все такой же несчастный. Одежда на нем выглядела так, словно он в ней спал. А когда он повернулся ко мне лицом, я отметила, что он так и не побрился. И, похоже, не расчесывался с нашей последней встречи. Ничего не скажешь, подготовился он к свадьбе.

Это его я встретила в военном лагере, именно он поставил на мне метку. А потом, когда я потеряла сознание, видимо, притащил сюда. Интересно, в какой момент я настолько его пленила, что он решил — «Вот он — мой идеал женщины, немедленно женюсь»? Когда я вышла чумазая из леса или когда рухнула без сознания?

Вопреки ожиданиям князь не проявил эмоций при виде меня. Скупо кивнул и указал на алтарь. Мол, подходи и начнем церемонию.

А ведь он без сомнений наблюдал мое эффектное появление, но никак не отреагировал. Странно. У советника вон глаз дергается, а князь спокоен как слон. Ему мало? Что ж я могу продолжить. Объявляю второй акт спектакля под названием «лучше остаться навеки холостяком, чем взять в жены это чудовище».

Приблизившись к алтарю, я надула губы, как жертва подпольного пластического хирурга, и произнесла гнусавым голосом одной известной дивы:

— Что это за сарай? Потолок низкий, освещение никакое, — я провела пальцем по алтарю и добавила, скривившись: — повсюду пылюка. И в этом хлеву я должна выходить замуж? Получше помещения не нашлось?

В часовне повисла нехорошая тишина. Слышно было только, как жрец бормочет себе под нос какую-то молитву. Кажется, беднягу сейчас инфаркт хватит.

Не выдержав напряжения, жрец принялся протирать алтарь подолом своей рясы. А она, между прочим, белая, красивая. Была. До уборки.

— Сейчас, сейчас, все будет по высшему разряду, — уверял жрец. — Вот и все, никакой пыли.

Я еще раз провела пальцем по алтарю, проверяя. Что ж, убрался жрец на славу. Прямо мастер клининга.

— Чуть не забыла, у меня есть требования к будущему супругу, — произнесла я все тем же противным голосом. — Никаких измен, я жутко ревнивая. Узнаю, лишу кое-чего важного. И тогда наследника Южному королевству не видать. А еще я предпочитаю отдельную спальню. Это для вашего же блага, я кошмарно храплю. Аж стены дрожат. Содержание мне нужно по высшему разряду. Я транжира, имейте в виду. Могу разорить Южное королевство за неделю. Уверены, что потянете?

— Довольно, — прервал князь, устав слушать.

— А еще я ненавижу, когда меня перебивают, — ничуть не смутилась я. — Не делайте так больше. Кстати, мое платье порвано, а это плохая примета. Я отказываюсь выходить замуж в подобном наряде. Требую новый! И пусть сошьют по моему эскизу, — добавила я, надеясь, что это займет минимум недели две. За это время я успею придумать, как отсюда сбежать.

И снова в часовне стало тихо-тихо. Трое мужчин не сводили меня глаз. Советник и жрец смотрели с ужасом — ах, она посмела перечить князю. Сам князь лишь устало поморщился и вдруг молча шагнул ко мне.

Мне стоило больших трудов не попятиться. Что он задумал? Не придушит же он невесту за то, что ей не понравился подвенечный наряд?

Пока я гадала, чего ждать, князь обошел меня со спины. Я напряглась еще сильнее. Да что происходит?!

В следующую секунду я получила ответ — пальцы князя ухватились за шнуровку моего корсета. Один мощный рывок, и платье разошлось прямо на мне.

— Ой, — я едва успела прижать ткань к груди. Еще немного — и платье бы свалилось с меня под собственным весом.

Но князь не остановился на достигнутом. Он встал передо мной, взялся за лиф платья и дернул его вниз. Ткань выскользнула из моих пальцев. Миг — и я осталась в одной нижней сорочке. А мой прекрасный подвенечный наряд теперь валялся на полу, будто какая-то половая тряпка.

Нижняя сорочка просвечивала насквозь, и все, включая князя, получили шанс полюбоваться моим кружевным бельем, а заодно и моим телом. В часовне было прохладно, и это отразилось на мне. Взгляды мужчин, как по команде, переместились в район моей груди, и я поспешно прикрылась руками.

Князь первым отвел глаза. Но вовсе не из вежливости, просто мои формы его не впечатлили. Я это определила по его лицу, у него был вид скучающего человека. Казалось, еще немного — и он зевнет. Нет, ему точно не любовь вскружила ему голову. Здесь что-то другое…

— Так лучше? — уточнил князь.

Я ответить не смогла. Только открывала и закрывала рот, забыв все слова кроме нецензурных, но воспитание не позволяло ругаться, как портовому грузчику.

Псих! Он же просто ненормальный! Взял и раздел меня. При всех, прямо на церемонии венчания. Я хотела быть худшей на свете невестой, а в результате получила худшего на свете жениха. Неприятно это признавать, но князь меня переиграл на моем же поле.

В итоге я посмотрела на него с уважением. А он достойный соперник… Что ж, наша битва будет легендарной!

Немного придя в себя, что я капризно заявила:

— Теперь мне холодно.

В ответ князь снял с себя сюртук и накинул его мне на плечи. Все это он проделал абсолютно спокойно, даже равнодушно.

И я поняла со всей неотвратимостью — можно хоть по полу кататься и брызгать слюной, он все равно на мне женится. Тут дело вовсе не в неземной любви, я нужна князю по какой-то другой причине. Ради своей цели он вытерпит меня любой.

Именно в тот момент я впервые по-настоящему осознала, что с этим мужчиной лучше не играть. Все мои уловки — ерунда. Если надо, он меня голой к алтарю потащит.

— Хватит капризов, мое терпение небезгранично, — словно прочитав мои мысли, произнес князь и взял меня за предплечье.

Он развернул меня лицом к алтарю и кивнул жрецу. Мол, приступай.

Если бы проводили конкурс на самый оригинальный наряд невесты, я бы сорвала куш. Мне бы досталось первое место, приз зрительский симпатий и гран-при одновременно. Похоже, я выйду замуж в нижней сорочке и мятом мужском сюртуке, накинутом на плечи.

— Невеста готова, приступай к церемонии, — кивнул князь жрецу.

Тот отряхнул пыль с балахона, разгладил складки на нем и затянул нудную речь о том, как важны любовь и уважение в супружеской жизни. Ага, особенно в вашей с князем. У нас же прямо идеальная пара — жених видит меня второй раз в жизни, а я вообще здесь практически под дулом пистолета стою. Что в этом браке может пойти не так?

Где-то минуте на пятой этой ни разу не увлекательной лекции я не сдержалась и зевнула. Князь это заметил краем глаза и решил, что с него тоже хватит.

— Переходи к сути, — приказал он жрецу.

— Да-да, конечно, — засуетился тот. — Кирриан Аргонский вступает в брак с… — жрец осекся и уставился на меня. — Простите, не знаю вашего имени.

— Яся, — ляпнула я, не думая, а потом прикусила язык. Не выдала ли я себя этим странным для чужого мира именем?

— То бишь Ясмина, — наделил меня жрец новым именем, сам того не ведая, и повторил: — Итак, Кирриан Аргонский вступает в брак с Ясминой. Пусть их кровь смешается в ритуальной чаше.

Что ж, я хотя бы узнала имя мужа. Прогресс.

Замолчав, жрец полез куда-то под алтарь. Похоже, у него там схрон. Оттуда жрец достал потрепанного вида чашу — выточенную из дерева и покрытую наполовину слезшей позолотой. Покосившись на меня, жрец как следует протер чашу рясой. Во избежание, так сказать.

Но не чаша заставила меня напрячься, а второй предмет в руке жреца — кинжал. Не менее древний, с ржавым лезвием, зато с рукоятью богато инкрустированной драгоценными камнями. Кого это жрец собрался резать?

— Это та самая чаша? — поинтересовался князь.

— Да, мой князь, — ответил Аббас, исполняющий роль свидетеля на свадьбе. — Я лично взял ее из рук покойного князя второй династии после того, как вскрыл его могилу.

Чего?! Я в ужасе уставилась на советника Аббаса. А с виду приличный мужчина. Так и не скажешь, что на досуге развлекается эксгумацией трупов.

— Отличная работа, — похвалил князь.

Умоляю, только не говорите, что нам придется из нее пить! У меня нет боязни микробов, могу запросто съесть немытое яблоко, но пить из чаши покойника — перебор.

Хорошая новость была в том, что чаша предназначалась не для питья, а для нашей крови. Плохая состояла в том, что придется себя порезать ржавым кинжалом.

Первым делом жрец полоснул ладонь князя. Кровь из пореза он сцедил в чашу, а после повернулся ко мне.

— Извольте вашу ручку, — потянулся ко мне жрец.

— Не изволю, — я спрятала руки за спиной.

— Изволь, — с нажимом произнес этот сатрап и деспот — мой жених.

Содержательный у нас получился диалог.

— Я не буду этого делать, — возмутилась. — Так и столбняк можно заработать.

— Дай жрецу порезать тебе ладонь, — рявкнул князь, — или я сделаю это сам. Не обещаю, что я буду осторожен. Выбирай.

Опять угрозы… Похоже, он только так и умеет общаться.

Вздохнув, я протянула руку жрецу, но в последний момент сжала кулак, пряча ладонь, и поинтересовалась:

— Я могу хотя бы узнать причину.

— Чего? — нахмурился князь.

— Нашего брака. Что за страстное желание жениться на мне? Зачем я вам? Мы ведь даже не знакомы толком.

Князь ответил честно, видимо, решив, что со мной можно быть откровенным. Все равно никому не расскажу.

— Ты — мое спасение. Ты снимешь с меня проклятие. А теперь сцеди свою кровь в чашу, я устал ждать.

Он, конечно, ответил, но я все равно ничего не поняла. Какое проклятие? Почему я? С чего он вообще взял, что я способна кого-то спасти? Я даже себе толком помочь не в состоянии.

Но выбора особо не было. Я прикинула свои силы — трое мужчин на меня одну. Если буду сопротивляться, они вмиг меня скрутят и порежут все, до чего доберутся.

Я раскрыла ладонь, и жрец тут же торопливо чиркнул по ней кинжалом, пока я опять не передумала. Морщась от боли, я занесла сжатую в кулак руку над чашей. Надеюсь, в этом мире существуют разводы, я долго задерживаться в этом браке не планирую.

Порез вышел неглубоким, но несколько капель моей крови все же упало в чашу.

— Этого достаточно, — с этими словами жрец подвинул чашу к себе.

В часовне повисла напряженная тишина. Жрец смотрел в чашу точно гадалка, пытающаяся по чаинкам предсказать будущее. Остальные молча ждали его вердикт.

Я тоже помалкивала. Вдруг повезет, и жрец заявит, что этот брак невозможен. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть так и будет! Я скрестила пальцы на удачу.

В определенном смысле на мою молитву откликнулись. Какой-то бог-шутник вроде Локки. Ведь мне послали довольно странное спасение, а может, очередной наказание… Так сразу не разберешь.

Дверь в часовню неожиданно распахнулись, снова ударившись о стену с оглушительным — бабах! Звук эхом прокатился по часовне, и я поморщилась. Одно дело самой открывать дверь с пинка, совсем другое — находиться внутри часовни, когда это делает кто-то другое.

В открытую дверь вбежала женщина в дорогом наряде. Рухнула на колени посреди зала и запричитала:

— Умоляю, не бери ее в жены. Разве тебе мало меня? Я все для тебя сделаю. Все! Только скажи…

Глава 4. О порядковых номерах

Появление незнакомой женщины вышло эффектным, как и вся последующая сцена. Пышная юбка ее голубого с золотой вышивкой платья фалдами легла на полу, когда женщина упала на колени. Одна бретель сползла, обнажив округлое плечо. Волосы незнакомки были растрепаны, но при этом выглядели так, словно она только что вышла из салона модного стилиста.

Слезы на ее щеках и те смотрелись живописно — крупные, искрящиеся, как маленькие бриллианты. Когда человек плачет по-настоящему, это всегда некрасиво — красные глаза, опухших нос, отекшее лицо. Незнакомка плакала изысканно, я бы даже сказала театрально.

Не знаю, как у князя, а у меня дрогнуло сердце. Такая любовь… Или точнее актерское мастерство, но все равно сильно.

Кстати, я где-то ее уже видела… Ну точно! Это же та самая вредная служанка, что испортила мне подвенечное платье. Да пусть забирает свое сокровище, мне оно даром не нужно.

Казалось, я во всем разобралась. Но тут выяснилось, что связи князя намного запутаннее.

— Прекрати истерику, Тири, — потребовал князь. — Все уже решено.

Услышав это, женщина изменилась в лице. Слезы мигом сменились на ярость, но даже в гневе она выглядела великолепно.

Она вскочила на ноги и заявила:

— Ты не имеешь право! Я — твоя законная супруга. Я — истинная княгиня.

Приплыли. Мало того, что свадьба без моего согласия, так я еще и не первая жена. Вот это новость!

От шока во мне снова проснулась кошмарная невеста.

— Чего?! — возмущенно накинулась я на князя. — Что еще за княгиня? Я ведь предупреждала, что не потерплю измен! Это было мое условие вступления в брак. Так, — топнула я ногой, — свадьба отменяется. Выливаем кровь из чаши и расходимся.

По правде говоря, я возмущалась исключительно в надежде, что князь передумает брать меня в жены. Сейчас княгиня однозначно выглядит лучше меня. Если бы мне предложили выбрать из двух кандидатур одну на роль жену, между мной и ею, я бы выбрала не себя.

Я потянулась к чаше в надежде опрокинуть ее и пролить кровь. Моя рука почти достигла цели. Еще немного, меньше сантиметра, нууу… но нет! Князь перехватил мое запястье раньше, чем я добралась до цели.

— Я говорил, что мне плевать на твои условия. Ты станешь моей женой, это не обсуждается, — князь отдернул мою руку от чаши, а потом вернулся к разговору с княгиней: — Хватит драмы, Тири, ты прекрасно знаешь, как был заключен наш брак. Это политический союз, а не любовный.

Ссорясь с женой, князь продолжал удерживать меня. Еще не муж, а уже тиран! Осознав, что от него ничего не добиться, я тихонько поинтересовалась у жреца:

— Подскажите, уважаемый, а сколько всего жен у князя? Хотелось бы точно знать, какая я по счету.

— Вам посчитать с действующими фаворитками или только законные союзы? — уточнил жрец.

— Давайте всех, — вздохнула я.

— Тиридат — единственная супруга, — принялся загибать пальцы жрец. — Еще три постоянные фаворитки и несколько второстепенных. Их точное число сложно назвать, так как девушки постоянно меняются.

— То есть я в лучшем случае месте этак на десятом, — сделала я вывод.

А мне достался любвеобильный муж. Вот это я понимаю высокие отношения.

Прикинув свой статус, я прислушалась к разговору супругов. Кажется, они обсуждают что-то важное, в том числе касающееся меня.

— Я свое решение не изменю, Тири, — заявил князь. — А ты лучше молись, чтобы кровь в ритуальной чаше смешалась, и боги дали добро на второй брак. В противном случае мне придется стать вдовцом, чтобы жениться еще раз. Даже хорошо, что ты пришла. Сейчас все решится.

Князь кивнул советнику, и тот удобнее перехватил висящий на поясе кинжал. Это что же, женщину убьют, если с ритуалом возникнут проблемы? Труп первой жены — так себе подарок на день свадьбы. Я не настолько кровожадна.

Я сглотнула ком в горле. Скандалить и качать права резко перехотелось. Тот факт, что князь так легко расстается с женами, не на шутку испугал. Не понравится ему что-то в моем поведении, он и от меня избавится.

Пора уже признать, что женские истерики здесь не работают. Вон и у княгини ничего не вышло. Значит, надо придумать другой план.

— Давайте обойдемся без кровопролития, — попросила я. — Может, есть другие варианты?

— Боги запрещают вступать во второй брак тем, кто уже женат, — пояснил жрец для тех, кто недавно вышел из леса и не в курсе местных обычаев. — Кровь в ритуальной чаше не смешивается, а без этого брак невозможен. Но много веков назад князь Камбис из второй династии полюбил двух дев. Да так сильно, что не мог расстаться ни с одной из них. Он хотел жениться на обеих и повелел создать особую чашу, магическую. Такую, в которой кровь жениха и невесты смешается, даже если один из них уже заключил брачный союз с другим. В конце концов, одному одаренному удалось сделать подобную чашу. С тех пор князья Южного королевства могли иметь столько жен, сколько пожелают. Но это не привело ни к чему хорошему. Князья заводили гаремы и тратили свои дни на ублажение жен вместо того, чтобы заниматься делами королевства. Тогда чашу было решено спрятать, чтобы князья снова могли иметь лишь одну жену.

— Все это было так давно, что про чашу забыли. Но мне удалось отыскать ее упоминания в архивах, — не упустил возможность похвалиться Аббас.

Мы с первой женой, не сговариваясь, хмуро посмотрели на советника. Ясно, кто виновен в том, что мы трое объединяемся в одну большую счастливую семью.

Все умолкли, а я уточнила:

— Я так понимаю, это та самая чаша.

— Сейчас мы это узнаем.

С этими словами жрец заглянул в чашу, чтобы проверить — смешалась наша кровь или нет. Все затаили дыхание. Я в том числе.

Но вот жрец поднял голову и произнес:

— Поздравляю, мой князь, со свадьбой. Пусть ваше счастье длится вечно.

— Ах, — одновременно выдохнули мы с первой женой. То ли с облегчением, то ли с досадой.

По крайней мере, сегодня никого не убьют, а вот что будет завтра сложно сказать. Тиридат смотрела меня с такой ненавистью, что если было очевидно — если хочу выжить, надо спать с открытыми глазами и кинжалом под подушкой.

Вот и все, я замужем. Только радости по этому поводу ноль. А ведь это должен быть один из самых счастливых дней в жизни девушки…

Князь меня пугает, а его первая жена вовсе планирует мое убийство, по глазам вижу. Мое положение во дворце настолько шатко, что непонятно, как быть дальше. Я прямо растерялась, а подобное со мной происходит нечасто.

К счастью, мне дали передышку. То, что нужно, чтобы успокоиться и все обдумать.

Часовню я покинула в сопровождении советника. Аббас отвел меня обратно в покои. Похоже, свадебного пира не будет, или он пройдет без моего участия. Оно и к лучшему. Ненавижу улыбаться через силу.

— Приведите себя в порядок, — посоветовал Аббас перед тем, как оставить меня одну. — Этой ночью князь навестит вас, чтобы окончательно узаконить ваш брак.

Я сглотнула ком в горле. Да что за день такой! Не просто черная полоса, а какая-то черная дыра, засасывающая все мое будущее. Я окончательно потеряла контроль над собственной жизнью, и это приводило меня в бешенство.

Неприятно быть игрушкой в чьих-то руках, и при этом даже не понимать, во что мы играем. Какова цель всей этой возни с браком? Спрошу еще раз теперь уже у мужа, когда он придет. Я имею право знать.

А пока Аббас ушел, и я первым делом скинула с себя сюртук Кирриана. Он пах князем, это нервировало. Словно он где-то поблизости и следит за мной.

Мне нужно успокоиться и все обдумать, но в спальне я чувствовала себя как зверь, запертый в клетке. Уйти я отсюда не могла — за дверью дежурила охрана. Зато у меня имелся собственный маленький садик, в который выходили окна спальни. Прогулка на воздухе точно пойдет мне на пользу.

Я вышла под ночное небо. Сад был небольшой, примерно на сорок квадратов, огороженный со всех сторон высокой стеной. Бежать отсюда некуда, зато можно насладиться ароматом цветов, шелестом листвы и журчанием воды в моем собственном фонтане.

Именно к фонтану я и направилась. Склонилась над его чашей, зачерпнула воды и умыла лицо. Ох и денек у меня выдался. Расскажу сестрам, не поверят…

Я потянулась за новой порцией воды, да так и застыла. В фонтане отразился знакомый силуэт. Единорог! Это он, подлец, во всем виноват! Не напади он на меня в лесу, я бы не выбежала к военному лагерю.

Сперва я решила, что единорог, как и сестра до этого, связался со мной через воду. Но потом краем глаза заметила свечение сбоку от себя. Резко обернулась — и вот он! Стоит во всей красе. Живой, настоящий, реальный конь. Только рогатый.

— Чтоб тебя! — выругалась я в сердцах. — Чуть до инфаркта не довел. Что, в лесу не догнал, пришел сюда меня добить? Так знай, тут и без тебя желающих хватает.

— Хрп, — всхрапнул единорог в ответ.

Попыток напасть он не делал. Просто мирно стоял в паре шагов от меня, и я осмелела.

— Я ваш единорожий язык не понимаю и не настроена общаться. Уходи, — замахала я на него руками. — Без тебя проблем по горло. Как ты вообще сюда попал?

Я прикинула высоту стен — метра три, а то и больше. Единороги вроде не летают… Но неужели так высоко прыгают? Так может, он и меня того, перенесет через стену? Кажется, я поторопилась его прогонять.

— Хорошая ло… — начала я, но осеклась, помня, какой единорог обидчивый: — коняшка.

— Хр, — приосанился единорог.

Все любят похвалу, даже магические создания. Я сыпала ласковыми словечками и осторожно подбиралась к единорогу. Заходила сбоку с тем расчетом, чтобы вскарабкаться на него верхом.

Единорог, заслушавшись, не сразу понял мой маневр. А я успела забраться на чашу фонтана и уже занесла ногу, чтобы перекинуть ее через коня. И тут единорог очнулся.

Повернул голову и глянул меня с таким возмущением, что мне прямо неловко стало. «Ты что задумала, человечка?» — читалось в его взгляде.

— Мне бы через стену перебраться, — ответила я на его немой вопрос. — Что тебе стоит…

Говоря, осторожно протянула руку, чтобы взяться за гриву. Пальцы коснулись шелковистых лошадиных волос. Ого, какие мягкие. Каким шампунем он пользуется? Определенно я хочу такой же.

Но тут единорог тряхнул головой, да так, что рог едва не проткнул меня насквозь. Буквально прошел в миллиметре от моей шеи. Я ощутила рывок, дзынь — что-то порвалось, и единорог отскочил от меня подальше, а я без опоры упала пятой точкой прямо в фонтан.

Брызги поднялись выше стен вокруг сада. Тонкая сорочка вмиг промокли насквозь. Как будто мало мне было мокрой попы, так еще сверху меня щедро полил фонтан. За секунду я из симпатичной девушки превратилась в мокрую курицу.

— Ненавижу единорогов, — ворчала я, выбираясь из фонтана. — Посмотри, что ты наделал!

Я, выжав подол и волосы, завертелась в поисках единорога. Сейчас выскажу ему все в глаза! У меня накопилось. Но рогатый куда-то подевался. Вот только был и нет его.

— Выходи, подлый трус, — позвала я.

В ответ зашевелился куст, усыпанный мелкими белыми цветами, и из него, ломая ветки, выбрался… нет, не единорог, а мужчина.

Глава 5. О том, что все не то, чем кажется

— Здрасьте, — непроизвольно вырвалось у меня.

При виде гостя из куста у меня случился культурный шок. И вовсе не потому, что я удивилась появлению очередного незнакомого мужчины. В последнее время они сыплются на меня, как из ведра, привыкла. Причина была во внешности незнакомца.

Я всяких людей в своей жизни повидала. Как-никак живу в столице, а в метро порой такие индивидуумы попадаются, что нарочно не придумаешь. Но этому удалось меня поразить.

Мужичок был невысокий и коренастый как гном. С длинными серебристыми волосами и густой бородой. Одетый в футболку и розовую юбочку, и до кучи весь в татуировках, словно бывалый зек.

Такое сочетание несочетаемого мне прежде не встречалось. Гном, как я прозвала его про себя, оказался набором контрастов. Будто в одной личности сочетались волшебная фея и злобный байкер.

— Вот так намного лучше, — похлопал себя по объемному животу гном, а потом игриво подмигнул мне: — Салют, красавица.

От неожиданности я икнула. Оно еще и разговаривает, а я-то уже почти смирилась, что у меня начались галлюцинации. Но нет, оно — настоящее.

— Вы, простите, кто? — уточнила я осторожно.

— Твой лучший друг в этом чужом недружелюбном мире, — улыбнулся он во весь рот.

— Чур, меня от таких друзей, — пробормотала я и поежилась, вспомнив, что на мне мокрая одежда и вообще я все еще в фонтане.

Взгляд гнома с моего лица переместился ниже и завис где-то в районе груди, облепленной тонкой сырой тканью.

— Ты куда смотришь? — возмутилась я.

— А что, — он ничуть не смутился, — я — молодой, полный сил мужчина и у меня есть глаза.

Я едва не прыснула от смеха. Ага, мужчина, сказал гном в пачке.

— Мужчина в самом рассвете сил, — хихикнула я, но все же выбралась из воды и прикрылась руками. — Читала я про одного такого, Карлсоном звали. Такой же смешной был, как и ты.

— Вовсе я не смешной, — обиделся гном. — Я — аппетитный и соблазнительный, как бабушкины пирожки.

— Вот это ты верное сравнение подобрал, не поспоришь.

Я по-прежнему не понимала, как гном здесь оказался, что ему вообще нужно и куда подевался единорог. Я с этим рогатым еще не закончила. Но вдруг присмотревшись, увидела знакомый кулон из аманита на «Карлсоне».

Я ощупала собственную шею. Так и есть, кулон пропал.

— А ну верни, ворюга! — потребовала я.

— Мне чужого не надо, — обиделся «Карлсон». — Но аманит пока побудет у меня. Благодаря ему я могу принять человеческий облик.

— Этот облик ты зовешь человеческим? — фыркнула я. — Да ты похож на гнома! В розовой пачке… То еще сочетание. И что вообще значит «человеческий облик»? Как ты выглядишь без кулона?

— Как единорог.

— Приехали, — я присела на бортик фонтана.

Мокрая сорочка, прохладный мрамор — все это меня уже не беспокоило. Я переваривала информацию — единорог стал человеком благодаря кулону моей сестры. К такому жизнь меня не готовила. В интересный мир я угодила, ничего не скажешь.

А потом я вспомнила, благодаря кому угодила в передрягу с замужеством. Если бы не единорог, я бы не встретила князя.

— Это все ты, — прошипела я, имея в виду неприятности, свалившиеся на мою голову.

— Да, это я, — важно кивнул единорог так, словно я его не обвинила, а сказала «спасибо». — Я наделил тебя Даром за то, что твоя сестра спасла меня во время королевской охоты. Не стоит благодарности, — махнул он пухлой рукой. — Но если очень хочется, я согласен на поцелуй.

После этих слов он вытянул губы трубочкой, готовясь как минимум к французскому поцелую. А единорог-то шалун…

— Размечтался, — открестилась я от поцелуя. — Твой Дар ничего хорошего мне не принес, только обратил внимание князя на меня. Забери Дар обратно.

Единорог обиженно поджал губы, осознав, что поцелуя не будет, и заявил:

— Что значит, не принес ничего хорошего? А местный язык ты как понимаешь? А от воинов тебя кто спас? И вообще даренное не отбирают.

Насчет языка я догадалась сама. Вряд ли во мне неожиданно проснулся чужемирный полиглот. Тут точно замешена магия. А вот упоминание солдат меня заинтересовало. Князь тоже намекал, что произошедшее в лагере — моих рук дело, но вся эта история с Даром — темный лес для меня.

Если я как-то и воздействовала на солдат, то это вышло само собой. Просто я сильно испугалась. Я даже толком не понимала, какой именно у меня Дар. Что я могу? Судя по поведению солдат, моя сила в том, чтобы ссорить людей между собой.

— Это я заставила солдат драться? — уточнила. — Но каким образом?

— Ты испытывала сильные эмоции, в основном страх, и невольно усилила эмоции всех, кто был поблизости. Конкретно у воинов это оказалась агрессия. Вот они и подрались между собой, — пояснил единорог.

— Почему с князем это не сработало? — Я отлично помнила, что Кирриан не участвовал в потасовке.

— Он не совсем обычный, — ответил единорог.

— Так в чем конкретно заключается твой Дар? Что я могу? — я хотела разобраться в этом до конца.

— Усиливать или уменьшать чужие Дары и эмоции, — сказал единорог.

Вот теперь все стало на свои места. Я наконец-то поняла, зачем нужна князю. Вовсе не чувства им двигали, он банально хочет использовать мой Дар в своих целях.

Теперь ясно, почему мой план с кошмарной невестой не сработал. Он изначально был обречен на провал. Князь женился бы на мне, даже если бы у меня была внешность Бабы-яги и характер Люцифера.

Но как применять мой Дар? Наверное, я могу сделать кого-то счастливым или наоборот несчастным. Воодушевить на подвиги, заставить поверить в себя и сделать магические сильнее. Все это замечательно, но князь здесь каким боком?

Я тряхнула головой. У меня слишком мало информации, чтобы разобраться. И вообще не о том я думаю. Есть более насущные проблемы.

— Помоги хотя бы сбежать отсюда, — попросила я у единорога. — Мне надо к сестре. Той самой, которой ты должен за свое спасение.

— Уже не должен, — открестился он. — Я тебя спас, значит, долг погасил.

— Ты меня подставил!

— Не кричи, — шикнул он на меня. — Дай подумать. Не так-то легко сбежать из Южного дворца.

— Но ты же как-то сюда попал.

— Я — магическое существо.

— Но у меня теперь тоже есть Дар. Правда, я пока не разобралась, как им пользоваться…

— Ты должна научиться.

— И кто будет меня учить? — поинтересовалась я.

— Тебе повезло, перед тобой лучший учитель в мире, — единорог развел руки в стороны, демонстрируя себя во всей красе. Не хватало только «та-дам» сказать.

Я едва не застонала. У нас явно разные представления о везении.

— Сколько времени займет обучение? — уточнила я.

— Все зависит от тебя. Но я обещаю, что буду рядом, и во всем тебе помогу.

— С чего вдруг такое рвение? — заподозрила я неладное.

Единорог замялся с ответом. Что-то он явно задумал, но я не успела выяснить подробности. В этот самый момент до слуха донесся шорох — кто-то был в моих покоях. Неужели муж явился на брачную ночь? Ох, я не готова.

— Иди, — махнул рукой единорог. — А я спрячусь, ни к чему чтобы меня видели другие. Кулончик пока оставлю себе.

Я еще рта не открыла, как он шмыгнул обратно в куст. Вот ведь… единорог! Черт с ним, махнула рукой. Сейчас есть проблема поважнее.

Возвращаясь в спальню из сада, я готовилась к встрече с теперь уже мужем и дрожала. Не в последнюю очередь из-за мокрой одежды. Пора уже наконец переодеться в сухое.

Но тут меня настигло новое потрясение — в моей спальне была женщина. И не какая-то там служанка, а та самая первая жена. Тиридат, если не ошибаюсь.

У меня что, вечер открытых дверей? Не помню, чтобы я давала объявление. Ой, надеюсь, Тиридат не убивать соперницу пришла.

На всякий случай я приняла боксерскую стойку и выставила перед собой сжатые кулаки. После чего предупредила княгиню:

— В детстве я ходила на тхэквондо и до сих пор дерусь неплохо.

— Я здесь не ради выяснения отношений, — улыбнулась Тиридат совсем невесело, но хотя бы не кровожадно. Уже плюс.

— Ты испортила мое платье! — обвинила я.

— Это от отчаяния… — вздохнула она.

Я передернула плечами. В самом деле, что толку ругаться. Это князь столкнул нас лбами, он и виноват.

— Если что, я замуж не хотела. От слова «совсем», — уточнила я на всякий случай. — Меня заставили.

— Знаю, — кивнула она. — Причина в твоем Даре. Кир верит, что ты его спасешь.

— А просто попросить было нельзя? — проворчала. — Я бы помогла и без замужества.

— Ты не понимаешь, да? — горько усмехнулась Тиридат. — Теперь ты будешь нужна ему всегда.

Я вздрогнула. Всегда — это, прямо скажем, долго. Это что же князь собирается со мной делать? Подпитываться от меня, как от батарейки?

В любом случае обсуждать свое бедственное положение с первой женой не лучшее решение. Вряд ли она здесь, чтобы помочь мне. Я ей как кость поперек горла.

— Я хочу переодеться, — заявила. — Оставь, будь добра, меня одну.

Но Тиридат не двинулась с места. Ну и ладно, пусть смотрит. Мне просто необходима сухая одежда, или я за себя не отвечаю.

Вот только что надеть взамен мокрой сорочки? Я поискала глазами хотя бы халат, но из одежды нашла только сюртук князя и что-то вроде кружевной комбинации в пол, лежащей на кровати. Кто-то принес ее, а заодно блюдо с легкими закусками и сок. А вот это, кстати, я проголодалась.

Выбор был такой — ходить в мокром и простыть, раздеться и накинуть на голое тело сюртук князя, или переодеться в откровенный вызывающий наряд. В итоге из трех зол я выбрала брачноночный наряд.

Пока я переодевалась, Тиридат и не думала отворачиваться. Смотрела на меня, практически не моргая. Ощущение было, словно мы на конкурсе бикини. И судя по хмурому взгляду Тиридат, я в лидерах.

Под ее хмурым взглядом я переоделась. Что ж, по крайней мере, сухо. Теперь и поговорить можно.

— Что тебе нужно? — спросила я у первой жены.

— Я хочу тебе помочь, — неожиданно объявила она.

— Устроишь мне побег?

— Такое даже мне не под силу, — призналась она.

Надежда появилась и тут же угасла.

— Тогда ты вряд ли что-то можешь для меня сделать, — пожала я плечами. — Да и зачем это тебе?

— В мире мужчин женщины должны держаться вместе, — заявила она.

Прозвучало здраво. Вот только не она ли сверлила меня полным ненависти взглядом в часовне? С чего вдруг такие перемены в настроении?

Но следующие слова Тиридат заставили меня прислушаться:

— Я избавлю тебя от необходимости выполнять супружеский долг, — произнесла она.

— И одновременно обезопасишь себя от измены мужа, — понимающе хмыкнула я.

— И что с того? Это выгодно и тебе, и мне. Может, мужчины — сильные мира сего, зато мы — хитрее. Объединив усилия, мы победим. Каждая получит то, что хочет. Я верну себе мужа, а ты будешь в безопасности.

Тиридат говорила складно. Я не придумала, что ей возразить. В конце концов, я здесь не для того, чтобы бороться за внимание князя. Да и лишний враг в лице первой жены мне ни к чему. И так проблем хватает.

Если заключу с ней сделку, выиграю время на обучение и побег. Надолго задерживаться в Южном дворце не входит в мои планы. Мне бы сестру найти.

— Прежде чем согласиться, я должна знать, что конкретно князю нужно от меня, — произнесла я. — Расскажи, ты ведь в курсе.

— Хорошо, я расскажу, — согласилась Тиридат. — Все случилось, когда Кирриан был еще подростком. Он любил гулять в Зачарованном лесу, иногда пропадал там по несколько дней. У него была мечта составить точную карту леса.

Я кивнула. Зачарованный лес мне знаком. Именно там я оказалась после того, как перенеслась в чужой мир. Оттуда и выбежала к военному лагерю после встречи с единорогом.

— В одну из таких прогулок Кир столкнулся с разъяренным грифоном. Магическое существо напало на него, Киру пришлось обороняться. Говорят, это было ожесточенная схватка. Южное королевство едва не лишилось наследника, но Кир победил. Он убил существо и получил его Дар. Вторая ипостась Кира — грифон, — сообщила Тиридат.

— Ого, — впечатлилась я, мигом вспомнив огромное черное перо, найденное возле кровати.

Это что же, оно принадлежит Кирриану? Я вышла замуж за мужчину с крыльями! Вот так «повезло».

— Так уж вышло, что то была самка. Кто знает, почему она напала, — пожала плечами Тиридат. — Может, где-то неподалеку было ее гнездо, и она защищала потомство… Ты знала, что грифоны однолюбы? Они невероятно преданны своей второй половине и хранят верность даже после ее смерти. Грифон, потеряв свою самку, обезумел от горя, и проклял ее убийцу. Он пожелал, чтобы Кир вечно мучался так же, как и сам грифон будет страдать без любимой. Вместе с Даром Кир получил непреходящую тоску, неутихающую боль, а главное — навсегда потерял способность любить и быть счастливым. Все это сводит его с ума…

История трагичная. Мне было жаль всех ее участников, начиная с грифона и заканчивая князем. Но я по-прежнему не понимала, какая роль отведена мне.

— Все это печально, но причем здесь я? — спросила я.

— Кир давно ищет лекарство, — ответила Тиридат. — Он пытался выкрасть девушку с Даром жар-птицы из соседнего королевства в надежде, что она его вылечит. Но ничего не вышло.

Так, стоп. Девушка с Даром жар-птицы[1] — это же моя сестра! Как тесен мир. А разговор оказался полезнее, чем я думала. Теперь я хотя бы знаю, что сестра находится в соседнем королевстве. Осталось придумать, как туда попасть…

— Ты — его последняя надежда, — между тем закончила рассказ Тиридат. — Кир рассчитывает, что ты избавишь его от тоски и вернешь ему другие чувства. Ведь часть Дара единорога — усиливать и приглушать эмоции.

Так, мне срочно нужно сесть. Я добрела до кресла и рухнула в него.

Все понятно — у Кирриана не вырабатываются гормоны счастья. Только гормон стресса кортизол. И он нашел решение, как это исправить — использовать меня в качестве вечного контролера своих эмоций.

А попутно он планирует наслаждаться правом мужа на мое тело. А чего бы и нет, раз уж все равно женился? Это он здорово придумал, ничего не скажешь. Гад!

— Что ты предлагаешь? — я посмотрела на Тиридат с надеждой. Если получится избежать приставаний князя, это уже будет маленькая, но победа.

На губах Тиридат появилась улыбка триумфатора. Красивая она все-таки женщина, но сразу видно — вредная. Брак с князем не пошел ей на пользу. Впрочем, Кирриан кого угодно доведет. Даже такого ангела, как я. Я общалась с ним от силы полчаса за все это время, и мне хватило с головой.

— Сегодня ночью, когда Кир придет к тебе, скажи ему, что твой Дар исчезнет, как только ты лишишься невинности. Как известно, единороги — покровители чистых дев, — посоветовала Тиридат. — Даже если Кир не поверит до конца, он все равно не станет рисковать. Дар ему нужнее, чем твое тело.

Тиридат умолкла, а я в восхищении уставилась на нее. Вот это женщина! Ее бы фантазию да в мирное русло. Реки можно было бы повернуть вспять. Надо же, до чего додумалась…

План Тиридат был прост и одновременно гениален. Если я верно сыграю роль, Кирриан меня и пальцем не тронет. Ни сейчас, ни потом. Буду я при нем вечной женой-невестой. По крайней мере, до тех пор, пока не придумаю, как отсюда сбежать.

— К тому же, — добавила Тиридат последний веский аргумент, — пока брак не консуммирован, ты всегда можешь потребовать расторгнуть его.

Перед таким предложением я не могла устоять и кивнула, соглашаясь:

— Хорошо, я попробую.

Первая жена снова улыбнулась. На этот раз довольно.

— Думаю, мы подружимся, — заявила она.

Но у меня от ее слов по спине пробежали неприятные мурашки. Есть ощущение, что дружить с ней все равно, что дружить с аллигатором. Чуть зазевался — и «друг» откусил тебе руку. Нет уж, это без меня.

[1] Жар-птица — Эльвира, героиня истории «Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой», старшая сестра героини этой истории. Именно Эля затянула Ярославу в другой мир. Историю Эли вы можете найти на моей странице.

Глава 6. О брачной ночи без любви

Тиридат вскоре ушла, оставив меня обдумывать грядущее представление для князя.

Итак, мне предстоит сыграть невинную девушку. Плюс в том, что физически я именно такая, но есть и минус. В моем мире не обязательно терять невинность, чтобы знать подробности о самом процессе. Получалось, что телом-то я невинна, а вот мозгами не совсем. Упасть в обморок при виде обнаженного мужчины мне не грозит. Разве что притвориться.

Я расхаживала по спальне, планируя, как вести себя с князем и что говорить, когда в окно-дверь из сада заглянул единорог.

— О, еда, — обрадовался он, заметив поднос с фруктами и закусками. — Давненько я не пробовал человеческую пищу. В лесу кроме травы и пожевать толком нечего. Если честно, эта зеленая гадость жутко мне надоела.

С этими словами он схватил поднос и вместе с ним устроился на кровати. Ел единорог неаккуратно, разбрасывая повсюду крошки.

— А выпить ничего нет? — чавкая, уточнил он.

— Вон сок, — указала я на кувшин.

— Детский напиток, — скривился он. — А что-нибудь поинтереснее не найдется?

— Я за трезвый образ жизни, — заявила.

— Ай ладно, и так сгодится, — махнул рукой единорог.

Он умял практически все содержимое подноса, я успела только пару мини-бутербродов перехватить. После единорог развалился на кровати и похлопал себя довольно по животу.

— Хорошо, — вздохнул он. — Теперь бы танцовщиц и продолжить вечер.

Все мои представления о единорогах основывались на детских сказках, где их описывали, как нежное, воздушное создание. Трепетное и доброе. Жизнь не готовила меня к встрече с единорогом, любящим спиртное, татуировки и девиц легкого поведения.

С другой стороны, кто сказал, что у единорога обязательно должен быть покладистый характер? Люди все разные. Вот и магические существа каждый со своими тараканами.

— Насчет невинных девушек — это правда? — уточнила я. — Говорят, единороги — их покровители.

— Скорее соблазнители! — ответил он и заиграл бровями.

Я только глаза закатила. Ох, что-то я сомневаюсь в его способности кого-то соблазнить. Где мне взять сил на такого помощника? Я долго не выдержу его намеков.

— У тебя хоть имя есть? — спросила я. — Как к тебе обращаться?

— Да как тебе нравится, — пожал единорог плечами. — В мире магических существ имена не приняты.

— Тогда я буду звать тебя Карл, — сократила я Карлсона. Уж очень единорог походил на его повзрослевшую версию. — Ты ведь слышал наш разговор с Тиридат?

— Конечно, — Карл легко признался, что подслушивал. — Я, кстати, знаком с тем грифоном. Ох и вредный тип… А этой Тиридат я бы не доверял. Мутная она какая-то.

Я кивнула. В этом вопросе я с Карлом была согласна, но все же собиралась воспользоваться советом Тири. Хуже вряд ли будет. Куда уж…

За болтовней время пролетело незаметно. Что ни говори, а приятно, что я не одинока. Карл, конечно, не подарок, но лучше с ним, чем совсем одной.

Заговорившись, мы услышали шаги в коридоре, когда поздний гость был уже рядом с дверью. А вот это точно муж.

— Быстро! — запаниковала я. — Прячься.

Еще не хватало, чтобы Кирриан застал меня с другим в брачную ночь. Будет как в анекдоте — муж возвращается домой раньше срока, а там… Что-то мне подсказывает, что Кир мягким нравом не отличается и вряд ли оценит шутку.

Карл, несмотря на полноту, двигался весьма проворно. Вжух — и его смело с кровати. Я не успела моргнуть, как он исчез. Прямо растворился в воздухе. Он и так умеет?

В следующую секунду дверь распахнулась, и я вмиг забыла о единороге. Ведь на пороге моей спальни стоял гость поинтереснее. Князь Кирриан Аргонский собственной персоной. Явился за супружеским долгом.

Я ощутила себя злостным неплательщиком, к которому пожаловал коллектор и сейчас как начнет выбивать долги. Ох, что будет…

Кирриан выглядел не лучше, чем во время церемонии. Не похоже, что он готовился к брачной ночи. Такое пренебрежение к моей персоне неприятно зацепило. Я — новобрачная или кто? Хоть бы цветы принес. Но куда там…

— Вы бы расчесались, дорогой супруг, — фыркнула я. — Брачная ночь все-таки. Вы похожи на медведя, только что выбравшегося из берлоги, а я зоофилией не страдаю.

Мои слова ничуть не смутили Киррриана. Кажется, он вообще меня не слушал. Просто поразительное свойство — пропускать все неугодное мимо ушей! Это здорово бесит, должна сказать.

А потом Кирриан открыл рот, и я поняла, что ждать от него ухаживаний — бесполезное занятие.

— Давай приступим к делу, — сказал Кирриан с таким видом, словно это я насильно тащу его в постель, а он, бедняга, хочет поскорее со всем разделаться и забыть это, как страшный сон. — Ложись, — кивнул он на кровать.

Да он романтик…

Я, признаться, опешила от такого заявления. Мы ведь даже толком не знакомы! Да, я теперь в курсе, как зовут моего мужа, но этого как-то маловато.

— А поговорить? — предложила я, встав так, чтобы между нами был стол. Если придется, буду бегать от мужа по кругу.

Кирриана мое предложение озадачило. Он нахмурился и спросил:

— О чем нам разговаривать?

— Например, о моем Даре, — заявила я.

Сию секунду никто меня на спину валить не собирался, и я немного осмелела. Откинула волосы за спину, мысленно удивившись — откуда они взялись такие длинные? Только что едва доставали до плеч…

Но сейчас было не до прически. Позже выясню, что там с ней творится.

— Зачем я вам, я имею право знать. Чего вы ждете от моего Дара? — потребовала объяснений. Версию Тиридат я выслушала, теперь хочу узнать версию самого Кирриана. — Если не расскажите, я не смогу помочь.

Кирриан подумал и кивнул. А потом озвучил свое желание так, словно я — дедушка Мороз, способный подарить ему все, что он пожелает.

— Я хочу влюбиться.

Я чуть не ляпнула в ответ — «А ты точно был хорошим мальчиком и заслужил подарок»? Благо вовремя прикусила язык. Кирриан вряд ли оценит шутку. Я как-то не замечала у него наличия чувства юмора.

— Только полюбив, я смогу заглушить тоску, — прижав руку к груди, с жаром добавил Кирриан. — Она сводит меня с ума. Мстительная тварь прокляла меня, и с тех пор я не знаю покоя. Но ты… — он запнулся от избытка эмоций. — Ты — спасение, дарованное мне свыше.

Мне стало не по себе. То, с каким жаром Кирриан смотрел на меня, внушало серьезные опасения. Его отношение ко мне походило на фанатизм. Нет ничего хуже, чем слепая, одержимая вера. Из-за нее столько крови пролито… Фанатика невозможно переубедить. Он будет идти напролом до самого конца, и только смерть его остановит.

А еще я сильно сомневалась, что кастрюля из-под борща хотела помочь Кирриану, отправляя меня в чужой мир. Вряд ли она думала — перемещу Ярославу в другой мир, пусть спасет князя.

Но спорить с фанатиком себе дороже. Кирриан для себя уже все решил. Мне оставалось лишь действовать с учетом его идеи фикс.

Я в чем-то даже сочувствовала Кирриану. Все дело в его глазах. Столько боли, сколько в них, я еще никогда не видела. Какая-то часть меня хотела ему помочь, облегчить его страдания, но только не ценой собственных.

Пока я размышляла, терпение мужа подошло к концу. Я наивно полагала, что он будет гоняться за мной вокруг стола. Вот только не учла, что Кирриан не любитель долгих прелюдий.

Бег по кругу — игра для хомячков. Я же имела дело с обладателем Дара грифона, и он одним взмахом руки смел стол. Вжух! — несчастный стол отлетел в сторону, ударился о стену и перевернулся ножками кверху, словно черепаха в беде.

Вот и все, между нами не осталось препятствий. И Кирриан потянулся ко мне, заявив:

— Хватит пустой болтовни, иди сюда.

Ох, надо срочно озвучить версию Тиридат, пока еще не поздно! И молиться, чтобы сработало.

Естественно, я не двинулась с места. Мне предстояло сделать важное заявление. Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— Я невинна!

— Как и подобает невесте, — кивнул Кирриан.

Это в моем мире подобным заявлением накануне брачной ночи можно нехило так поразить мужа, а здесь такое в порядке вещей. Вот если бы это было не так, тогда бы Кирриан неприятно удивился.

— Вы не понимаете, — тряхнула головой, и треклятые волосы снова упали на глаза. Пришлось опять убирать пряди с лица. Да сколько же их там?! — Дар мне достался от единорога, вы в курсе. Поэтому если лишить меня невинности, мой Дар, скорее всего, исчезнет. Всем известно, что единороги одаривают только чистых девушек.

После моих слов в спальне повисла нехорошая такая тишина. Кирриан хмуро изучал меня. Видимо, прикидывая — вру или нет.

Доказательств у меня не было, но мне и не нужна безоговорочная вера Кирриана в мои слова. Хватит небольшого сомнения.

Я кусала губы, соображая, как же быть. Чтобы избавиться от притязаний князя, надо срочно его убедить его в моей правоте. Счет идет буквально на секунды!

И тут я услышала странное жужжание возле уха, а следом за ним раздался писклявый голосок:

— Поцелуй его!

Я аж вздрогнула. Это еще что? У меня раздвоение личности? Я начала слышать голос?

В ужасе я дернула головой и краем глаза заметила маленького Карла, размером со шмеля. Он был все в той же розовой пачке, к которой присоединились розовые крылышки. Дожили! У нормальных людей на одном плече демон, на другом — ангел, а у меня — чокнутый единорог. Так себе альтер-эго.

— Целуй! — настойчиво пищал Карл прямо мне в ухо. — Или он заподозрит тебя в обмане и попытке уклониться от брачной ночи.

В словах единорога был смысл. Если я сама проявлю инициативу, это усыпит бдительность Кирриана. Или же он подумает — была не была — и возьмет меня. Страшно!

Я мялась, не решаясь на такой рискованный шаг, но Карл продолжал настаивать в своей манере.

— Чмок! Чмок! Чмок! — изображал он поцелуй, сложив губы трубочкой.

И я отважилась. Поцелую! Хотя бы ради того, чтобы Карл наконец умолк.

Расправив плечи так, чтобы выпятить грудь вперед, я шагнула к Кирриану. Кто соблазнительница? Я — соблазнительница! Ну или пытаюсь ею стать…

Было страшно, неловко и немного стыдно, но я подошла к Кирриану и опустила руки ему на плечи. После чего прошептала самым томным голосом, на какой только была способна:

— Ничего я так не хочу, мой князь, как стать вам полноценной супругой. Единственное, что меня останавливает — страх потерять Дар и не суметь помочь вам. Но если вы уверены, что этого не произойдет, то я готова. Возьми меня, муж мой!

Последнее я добавила зря. Переиграла. Получилось излишне пафосно. Кирриан аж вздрогнул от столь щедрого предложения.

Чтобы как-то загладить неудачное впечатление, я потянулась к губам князя за поцелуем. Вот он — момент икс. Сейчас все решится.

Поцелует в ответ — брачной ночи быть. Нет — я спасена. По крайней мере, на время.

Я прижалась губами к губам Кирриана, зажмурилась и не дышала. Сердце колотилось где-то в районе горла. Ох, и рисковая я девчонка, аж сама себя боюсь.

Руки Кирриана опустились на мои плечи, пальцы сжались, и он притянул меня ближе, буквально впечатав в себя. Мое невинное прикосновение он вмиг превратил во что-то ожесточенное и яростное.

Я попыталась вздохнуть и не смогла. Кирриан завладел моим дыханием, оставив меня без капли кислорода. В глазах потемнело. Кир не целовал, а терзал. Часть меня тряслась от страха, но была и другая — та, что трепетала от близости. Такая двоякость ощущений сбивала с толку.

Не знаю, чего я больше испугалась — того, что он возьмет свое, или того, что это мне понравится.

Этот коктейль сумасшедших эмоций не на шутку встревожил. Я в ужасе дернулась назад, но Кир держал крепко. Вот и все… я погибла…

И тут Кирриан резко оттолкнул меня. Я аж пошатнулась. Устояла на ногах только благодаря столу, в который уперлась пятой точкой.

Это был ответ. Тиридат не ошиблась — Дар единорога для Кирриана важнее меня самой. Карл тоже был прав. Наступление — лучшая тактика. Почему-то это неприятно укололо. Не то чтобы я хотела нравиться князю, но быть просто вещью обидно.

— Мы не станем рисковать, — хрипло произнес Кирриан.

— Как пожелаете, — не без труда ответила я.

Губы горели после поцелуя. К ним бы сейчас лед приложить. И заодно к голове и сердцу, чтобы остудить мозги и успокоить пульс. Что-то я разволновалась, как девчонка после первого в жизни поцелуя. Киру, кстати, тоже не помешает остыть. А то дышит, как маньяк в трубку.

И все же моя взяла. Вот только чувствовала я себя при этом странно. А следующее заявление Кирриана подбросило дегтя в мою и без того не медовую бочку.

— Мое требование остается прежним. Ты с помощью своего Дара вернешь мне способность любить. Я бы предпочел влюбиться в тебя, но раз это невозможно, пусть будет другая. Выбери сама кандидатуру.

У меня от шока разве что челюсть на пол не упала. Мозг этого мужчины рождает еще более сумасшедшие планы, чем мой собственный. А я думала, что меня переплюнуть невозможно…

Будь Тиридат здесь, она бы аплодировала стоя. Ведь если не я, то значит, она. Ну а кто еще? Ее кандидатура на роль возлюбленной напрашивается следующей.

Тири знала, что задумал Кирриан, и все заранее спланировала. Понимала, что не получив меня, он вспомнит о ней. Вроде как и мне помогла, и о себе не забыла. Молодец, нечего сказать.

С другой стороны, мне какая разница? Пусть себе любят друг друга хоть до умопомрачения. Я все равно в этом дворце, с этими чокнутыми задерживаться не собираюсь.

Вроде все звучало логично, но на душе скребли кошки. Хоть убейте, я не понимала, с чего мне так паршиво.

— Я дам тебе несколько дней на то, чтобы освоиться с Даром, — произнес Кирриан. — Но не испытывай мое терпение, оно у меня небезгранично.

Вот теперь точно все, занавес. Я села прямо на стол, чтобы не упасть. Ноги не держали, голова шла кругом.

Как Кирриан представляет себе процесс? Допустим, я выберу Тиридат, и что делать дальше? Ходить повсюду за ними, внушая любовь? А когда они уединятся…

Вот это забавы в чужом мире, наша индустрия развлечений отдыхает.

Глава 7. О том, что невозможно получить все и сразу

Кир пробыл в спальне второй жены от силы минут десять. Он мог и должен был остаться до утра. Так бы все выглядело правдоподобнее. А теперь пойдут слухи, что князь Южного королевства слишком стремителен в постели.

Пусть судачат! Кир раздраженно дернул плечом. Плевать он хотел на чужую болтовню. Пусть посмеют высказать ему это в лицо. Но таких дураков, конечно, не найдется. Все в курсе, что с ним лучше не связываться.

Да, он мог остаться в спальне жены. Имел на это полное право. Но ушел, потому что понимал — если останется, то не сдержится.

При виде Ясмины в кружевной полупрозрачной сорочке Кира скрутила мучительная жажда. Что-то было в этой девушке странное и одновременно притягательное. Ему даже нравилось, как дерзко она себя ведет. В ней не чувствовалось страха, который пропитал всех, кто знал Кира.

Но это лишь пока она не видела его Тьму. Ясмина просто плохо с ним знакома. Когда она узнает его по-настоящему, в ее глазах навсегда застынут ужас и отвращение. Такие же, как у прочих.

Наверное, поэтому Кир так отчаянно хотел познать ее. Пока она еще не боится, пока не смотрит на него, как на монстра.

Но невозможно получить все и сразу. Пришлось выбирать. Дар важнее сиюминутного наслаждения. Проверять исчезнет он или нет после близости, Кир не осмелился. Он так долго искал кого-то, кто облегчит его страдания, что сейчас, обретя надежду, не мог рисковать из-за прихоти.

И все же поцелуй с Ясминой запомнится ему надолго. Он врезался в память яркой вспышкой удовольствия. Мучительно сладкого и горько приторного. Удовольствия, которое ему недоступно.

Кир возвращался в свои покои, не переставая думать о губах Ясмины. Таких мягких и податливых. О ее дыхании, которое он испил. О цитрусовом запахе ее шелковистых волос. Определенно, цитрусы теперь его любимые фрукты. Надо приказать Аббасу принести в его покои корзину клементин.

«Ммм», — Тьма внутри Кира облизнулась. Ей тоже пришлась по вкусу девушка. Тьма была не прочь завладеть ее невинным телом и полакомиться ее душой. Если Кир хочет сохранить Ясмину, ему следует держать Тьму подальше от нее. А значит, и самому соблюдать дистанцию. Ведь они с Тьмой — единое целое.

В личных покоях, куда Кир стремительно вошел, уже поджидал советник. Если Аббас удивился его скорому возвращению, то виду не подал. За это Кир и ценил советника — за его умение держать себя в руках.

— Сегодня будут еще распоряжения, мой князь? — уточнил Аббас.

— Да, одно, — кивнул Кир.

Только советнику — единственному доверенному лицу — можно поручить такое. Но даже с ним было сложно говорить на эту тему.

Кир надолго замолчал, и Аббас напомнил о себе:

— Я слушаю, мой князь.

— Позаботься о том, чтобы утром все знали — мой брак с Ясминой заключен по всем правилам, — произнес Кир.

— Речь о консуммации? — уточнил Аббас, за что заслужил яростный взгляд Кира. — Прошу меня простить, мой князь, — тут же склонил голову советник, — но я должен выяснить детали, чтобы действовать правильно.

— Да, речь о ней, — нехотя признал Кир.

— Я подготовлю простынь со следами крови, — ответил Аббас. — Ни о чем не беспокойтесь.

— Можешь быть свободен, — махнул рукой Кир. — Уходя, прикажи слугам принести мне корзину клементин и мою флягу.

— Как пожелаете, мой князь, — поклонился Аббас.

Только эти две вещи могли успокоить метущуюся душу Кира. Клементины напоминали о Ясмине, а во фляге было сваренное специально для Кира зелье. Оно притупляло страдания, но имело побочный эффект — затуманивало мысли и навевало сон.

Брачную ночь Кир провел один, в собственной постели, в обнимку с корзиной клементин. Брал по фрукту, мял в его руках, пока сок не потечет по ладони, а потом вдыхал терпкий аромат. Снова и снова. И так до тех пор, пока усталость не взяла свое, и Кир не забылся тревожным сном.

* * *

В ту ночь я смогла уснуть, лишь подперев дверь спальни стулом и выгнав Карла в сад. Так ему и сказала:

— Иди-ка ты в сад, — и указала на окно. — Я с тобой в одной помещении ночевать не буду.

Он поворчал, но ушел, а я растянулась на мягкой перине и блаженно вздохнула. Пока все складывается настолько удачно, насколько это возможно в данной ситуации. Да, я вышла замуж против воли, зато мне удалось отстоять собственное тело. Осталось придумать, как сбежать из дворца. Вот доберусь до сестры и расторгну брак. Благо это можно сделать, пока он не консуммирован.

А чтобы Кир ничего не заподозрил, я буду делать вид, что выполняю его приказ — возвращаю ему способность любить.

На этой мысли меня сморило. День был тяжелый, измученный организм взял свое. Это был сон без сновидений. Оно и к лучшему. Еще не хватало, чтобы Кирриан и во сне гонялся за мной с поцелуями.

Проснулась я от пения птиц. Открыла веки и… ничего не увидела. На глазах как будто лежала пелена.

Неужели ослепла?! После всей этой нервотрепки не мудрено.

В ужасе я принялась ощупывать лицо и поняла, что просто волосы упали на глаза. Кое-как мне удалось откинуть их за спину, и я осознала, что пряди достают уже до лопаток. Что за бешеный рост? Этак у меня скоро будет грива, как у Карла в его животной ипостаси.

Стоп! А ведь Карл и в этом виноват. Неудержимый рост волос начался после того, как он наделил меня Даром. От его магии у меня одни проблемы.

Спрыгнув с кровати, я подбежала к зеркалу.

— Аааа! — завопила я, вместо себя увидев отражение другой девушки.

— Чего орешь? — на крик из сада заглянул Карл.

— Кто это? Кто? — тыкала я пальцем в зеркало.

— Ты, кто ж еще.

Я присмотрелась. Фух, в самом деле, я. Не сразу себя узнала все из-за тех же волос. Вообще-то я шатенка. Была. До сегодняшнего утра.

А теперь я пепельно-серебристая. Мало того, что волосы отросли, так они еще и цвет сменили! Все выглядело так, словно я — сомнамбула, во сне сходившая в парикмахерскую, где нарастила и перекрасила волосы.

— Что со мной стряслось? — спросила я у Карла.

— Мой Дар приживается и слегка меняет тебя, — ответил он.

— Слегка?! — возмутилась я. — По-твоему, это похоже на «слегка»?

— Это ты еще свою вторую ипостась не видела, — хмыкнул Карл.

— И не хочу видеть, — я отчаянно замотала головой.

— Пока рано. Она проявит себя позже, — «успокоил» Карл.

— И какой я буду? — осторожно поинтересовалась.

— Красивой, — единорог был подозрительно краток.

Очень надеюсь, что я не превращусь в лошадь. Это будет… ох нет, даже думать не хочу, как это будет. Ну за что мне эти испытания? Чем я провинилась?

Я еще долго стояла у зеркала, перебирая волосы. Наверное, надо их как-то заплести, чтобы не мешались. Но последние лет десять у меня была короткая стрижка, я уже и забыла, какие бывают прически и как их делать.

В конце концов, я плюнула на это дело. Все равно ничего путного не вышло. Тот кошмар, что я учинила на голове, прической не назвать. Сооружение из волос походило на пизанскую башню — покосившуюся и унылую.

В итоге я переключилась на внешность Карла. Вот кто выглядит еще более странно, чем я.

— Почему ты в пачке? — отважилась я на деликатный вопрос.

— О, это трагическая история, — вздохнул единорог.

— Расскажи.

— Раньше у меня был свой собственный аманит. С его помощью я частенько принимал человеческий облик и жил среди людей.

Я кивнула. Оно и видно. Вряд ли татуировки сделаны на теле единорога. Это все человеческие развлечения Карла.

— Как-то в одном захудалом трактире я играл в картишки на желание, — между тем рассказывал он, — и продул. Мой визави пожелал, чтобы я сутки ходил в розовой юбке.

— Да уж, — хихикнула я. — Но почему ты ее не снял, когда срок истек?

— В следующий кон мы играли уже на монеты. Мои карманы были пусты, и я поставил свой аманит. Тот, что придавал мне человеческий облик.

— И ты снова проиграл, — покачала я головой.

— Увы, — вздохнул Карл. — Я лишился аманита и надолго застрял в облике магического существа, а моя человеческая ипостась так и осталась в юбке.

С ума сойти, он еще и карточный игрок. Да уж, единороги уже не те.

Выслушав историю Карла, я поняла, почему он так прикипел ко мне — все дело в моем кулоне. Единорогу нужен аманит, чтобы принять человеческий облик, по которому он так скучает. Вот и выгода Карла. Еще повезло, что он просто не стянул камень и скрылся с ним.

Что ж, я тоже имею быть расчетливой. Пока Карл пользуется моим кулоном, я воспользуюсь самим Карлом и научусь магии. Такое взаимовыгодное партнерство.

— Давай подберем тебе нормальную одежду. Хватит ходить как бомж-балерина. Где-то здесь должна быть гардеробная, — я принялась заглядывать за двери. Их здесь было несколько, не считая той, что ведет в коридор.

За первой было что-то вроде ванной комнаты — мраморный пол и стены, бассейн с водой. При желании можно поплавать. За второй обнаружилась уборная. Тоже полезная штука. А вот за третьей, в самом деле, находилась гардеробная, но только набита она была женскими нарядами. И все же я углубилась в поиски, надеясь, что среди сотен платьев найдутся хотя бы одни брюки.

Кто-то позаботился заполнить гардеробную нарядами для меня. Но дорогие ткани, изысканная вышивка и оригинальные фасоны меня не впечатлили. Мне бы джинсы и футболку. А если найдутся кеды, я буду просто счастлива. Но увы, местная мода была далека от моих предпочтений.

Пока я искала одежду для Карла, мы попутно обсуждали дальнейший план действий.

— Ты должен помочь мне сбежать отсюда, Карл, — настаивала я.

— Я уже говорил, что это не так просто. Надо изучать дворец, разобраться, что здесь к чему, и может, тогда что-нибудь придумаем.

— Отлично, — кивнула я. — Сегодня идем на разведку. А еще я тут думала о требовании Кирриана насчет любви… Твой Дар действительно на это способен — заставить кого-то любить?

— Не совсем, — качнул головой Карл. — Единороги не внушаются чувства. Мы лишь усиливаем или уменьшает те, что уже имеются. То же самое и с Дарами. Мы не можем наделить человека еще одним, дополнительным видом магии, но в состоянии усилить его собственный Дар.

— То есть, чтобы Кирриан снова полюбил, надо отыскать того, к кому у него уже было чувство до проклятия и усилить его? — уточнила я.

— В общем-то, да. И я думаю, это Тиридат.

— Ты хочешь влюбить князя в мою соперницу? — удивилась я.

— Когда это вы успели стать соперницами? Мне казалось, ты здесь задерживаться не собираешься. И князь даром не нужен, так пусть забирает.

Я поморщилась от слов Карла. Вроде он был прав, но ощущение, что я своего мужа другой сватаю, никак не проходило. Хотя какой он мне муж? Так, одно название. И все равно почему-то неприятно.

— Или ты не можешь забыть ваш поцелуй? — ехидно поинтересовался Карл.

— Он меня принудил! — возмутилась я, отчаянно краснея.

И под пытками не признаюсь нахальному единорогу, что поцелуй мне понравился. Это вообще не его дело. Тоже мне сваха нашлась.

Но не могу же я остаться в Южном дворце, с двоеженцем. Я достойна большего!

Меня раздирали сплошные противоречия.

— Значит, решено, — заявил Карл. — Влюбим Кирриана в Тиридат. И в первую очередь ты должна выяснить любил ли Кир когда-нибудь Тири.

— Выясню, только отстань, — буркнула я и тут же победно воскликнула: — Ага! Вот и брюки.

Я нашла их на полу в куче лишней одежды. Похоже, ее собирались унести, но не успели. Я отдала брюки Карлу и ушла в спальню, пока он переодевается.

Там меня уже поджидала знакомая старшая служанка и несколько ее помощниц. Пора и мне привести себя в порядок.

Я не сопротивлялась, а наоборот торопила девушек. Мне не терпелось приступить к разведке. Чем скорее я найду способ сбежать отсюда, тем быстрее окажусь подальше от Кирриана и его горячих, настойчивых губ, о которых я никак не могу перестать думать. Что за напасть, а?!

Глава 8. О том, что правда в глазах смотрящего

— Ваши волосы прекрасны, моя серебряная госпожа, — сделала мне комплимент старшая служанка. — Позвольте, я уложу их.

— Будьте так добры, — кивнула я.

Какая удача, что у меня есть личный парикмахер. С тем вороним гнездом, что я соорудила на голове, нельзя показываться в приличных местах.

Служанка быстро распустила мое художество и заплела несколько небольших кос, после чего заколола их на затылке. Получилось довольно мило — часть волос осталась распушенной, но при этом они не лезли в лицо.

Платье мне тоже выбрала старшая служанка. Я доверилась ее вкусу, он у нее явно есть. В итоге меня облачили в нежно-голубой наряд. С лифом, плетенным из тканых жгутов, длинной воздушной юбкой и рукавами-накидками в пол.

Едва меня закончили приводить в порядок, как принесли завтрак. Я надеялась насладиться им в покое и тишине, но не тут-то было. Ко мне явилась ранняя гостья — Тиридат не терпелось узнать, как прошла брачная ночью.

— Мне удалось отстоять свою честь, — успокоила я.

Тири выдохнула с облегчением. Ее довольный вид испортил мне аппетит, и я отодвинула тарелку с фруктами.

Для Тиридат эта ночь наверняка была мучительной. Если она так ревнует, значит, любит мужа?

— Скажи, до того, как грифон наложил на Кирриана проклятие, вы были знакомы? — спросила я, помня, что необходимо разобраться в отношениях Тири и князя.

— Да, — кивнула она. — Мои родители — богатые, влиятельные вельможи Южного королевства. Я часто бывала во дворце в детстве и юности.

— Выходит, вы поженились по любви? — задала я главный вопрос.

— Разумеется, — Тиридат ответила без запинки.

На первый взгляд ее ответ походил на правду. Что ж, если так, то Дар единорога должен сработать. Или все не настолько радужно для Тири? Я не могла и, честно говоря, не хотела верить ее словам.

— А мне помнится, что Кирриан во время нашей свадьбы упоминал, что ваш брак чисто политический, — заметила я.

Тири одарила меня хмурым взглядом. Моя хорошая память ее раздражала.

— Он сказал это, чтобы позлить меня, — выкрутилась она. — Мужчины бывают жестоки, тебе ли не знать.

Я кивнула, сделав вид, что поверила, а себе пометила, что Тиридат ненадежный источник. Нужно поговорить с кем-то еще. И я даже знала с кем — с самим первоисточником, то есть с князем Киррианом Аргонским.

При мысли, что я скоро снова увижу мужа, по телу пробежала дрожь. То ли волнения, то ли ужаса… я не разобрала.

Продолжать беседу с Тиридат резко перехотелось, и я под благовидным предлогом выставила ее за дверь.

— Идем на разведку? — в спальню тут же просочился Карл.

Я обернулась на его голос и едва не прыснула от смеха. Карл переоделся в брюки, но те были слишком длинными для его невысокого роста. Он подвернул штанины снизу, и брюки стали похожи на шаровары. Зато на объемном животе брюки наоборот еле сходились. Пришлось их подвязать поясом от халата. В итоге видок у Карла был еще тот, но всяко лучше, чем в розовой юбочке.

Подавив смешок, я уточнила:

— Ты хочешь пойти со мной на разведку?

— А что, я умею быть незаметным, — после этих слов Карл стал размером со шмеля. Просто — пуф! — и он совсем малыш. — Полетели, то есть пошли, — пропищал он и первым направился к двери.

— Подожди, — остановила я его. — За дверью стража. Они не выпустят меня.

Карл завис на одном месте. Чуть подумав, он вздохнул:

— Что ж, я знал, что это время наступит. Моя девочка совсем большая, а значит, пришла пора первого магического урока.

У меня закралось нехорошее подозрение, что тренироваться я буду на стражах. На двух вооруженных до зубов бугаях. Если провалюсь, они же меня в капусту порубают! Хотя нет, чего это я. Моя персона неприкосновенна, я слишком важна для Кирриана.

Едва испуг прошел, меня охватил азарт. Ух ты, я научусь магии!

— Я готова к уроку, сэнсэй, — кивнула.

Вот уже пять минут, как я застыла в неудобной позе — согнулась в три погибели, ухо прижала к двери в коридор, пятую точку отклячила назад. Спина затекла, но я по указанию Карла упорно продолжала вслушиваться в звуки из коридора.

Единорог заявил, что первым делом я должна услышать тех, на кого собираюсь воздействовать Даром. Но стражи вели себя тихо, да и дверь толстая. Из коридора не доносилось ни звука.

— Долго еще так стоять? — в конце концов, не выдержала я.

— Еще чуть-чуть. Уж очень вид хорош, — ответил этот наглец.

— Ах ты ж! — я резко выпрямилась.

Пока я гнула спину, он все это время любовался на мою пятую точку. Вот сооружу мухобойку и прибью это однорогое насекомое.

— Не надо ни к чему прислушиваться, ты все выдумал, — обвинила я. — Совести у тебя нет!

— Совесть, что б ты знала, не бесконечный ресурс, — ответил Карл. — Я берегу ее до лучших времен.

— Сейчас как дам в глаз, сразу начнешь ею пользоваться, — пригрозила я.

— Не надо членовредительства. Я говорил правду. В самом деле, надо прислушаться, но не к звукам, а к эмоциям. Просто ты не так меня поняла.

Я все еще обиженно сопела. Не так поняла, как же. Он же ничего толком не объяснил! Сказал просто — прислушайся. Я и сделала, как он велел.

— Поясняю еще раз для новоодаренных, — вздохнул Карл. — Ты должна прислушаться к стражникам, распознать у них подходящую тебе эмоцию и усилить ее.

— Как мне это поможет? — уточнила я. Пусть говорит сразу все.

— Нам нужно, чтобы стражники ушли, так? Вот и выбери такую эмоцию, которая заставит их покинуть пост. Например, страх. Пусть они сбегут в ужасе от двери твоей спальни.

Кажется, я начала понимать. Я снова повернулась к двери, но на этот раз прижала к ней ладони, а не ухо. Закрыла глаза и настроилась. Там, по другую сторону стоят два человека. Мне необходимо почувствовать их.

Я впервые осознанно применяла свой Дар, поэтому получилось не сразу. Но примерно минут через пятнадцать я уловила отголоски чужих эмоций. Они напоминали цветные волны, плывущие по воздуху. Мне надо было лишь настроиться на них и потянуть, как за ниточку.

Зеленый — спокойствие, синий — сосредоточенность, немного розового — нежность. Кажется, один из стражей думает о своей невесте. Откуда-то я точно знала, какое чувство символизирует каждый цвет. Наверное, это знание передалось мне от единорога вместе с его Даром.

— Страх — коричневый, — подсказал Карл.

Я хмыкнула. Подходящий цвет. Вот только в эмоциях стражей ничего подобного нет.

— Я не вижу коричневого, — призналась.

— Правильно, — согласился Карл. — Потому что прямо сейчас стражи ничего не боятся. Вот он — мой первый урок. Я упоминал об этом раньше, но теперь ты сама убедилась — усилить или уменьшить можно только ту эмоцию, которая и так уже есть.

— Выходит, ничего не получится? — расстроилась я. — Мне не выйти из спальни без сопровождения.

— Этого я не говорил, — хитро улыбнулся Карл. — Слушай мой второй урок — если нужной тебе эмоции нет, вызови ее сама с помощью внешнего воздействия, а уже потом усиль Даром. Например, надо тебе в ком-то пробудить любовь, — вспомнил единорог князя, — но подходящего чувства для усиления нет. Тогда сойдись с этим человеком, чтобы он начал испытывать к тебе симпатию, а уже потом с помощью Дара преврати его эмоции в любовь. Поняла?

Я кивнула. О да, я все-все поняла. В частности то, что единороги те еще хитрюги, и с ним лучше не связываться.

— А сейчас сосредоточься и будь готова, — с этими словами Карл через замочную скважину прошмыгнул за дверь.

Я не видела, что творилось в коридоре. Только наблюдала за эмоциональной палитрой стражей. Внезапно в этой радуге проскользнул оттенок коричневого. И меня осенило — Карл напугал стражей!

Уж не знаю, как он это сделал. Может, принял облик единорога и попер на них. Меня в свое время он именно так испугал.

Теперь дело было за мной. Пока страх был невелик, лишь легкая тень на фоне других эмоций. Мне предстояло раздуть его до огромных размеров, превратить в настоящий ужас, чтобы стражи бежали со своего поста, роняя тапки.

Я мысленно ухватилась за две коричневые нити эмоций и представила, что напитываю их силой. Будто поливаю цветы волшебным удобрением, и они растут прямо на глазах.

Нити в моих руках раздались вширь и превратились в канаты. Решив, что этого достаточно, я отправила их назад стражам. И тут же за дверью послышался крик. Затем звон оружия, топот, а после — тишина.

— Выходи, — сквозь замочную скважину пропищал Карл. — Путь свободен.

Я с опаской приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Не считая мини-Карла, там никого не было.

— Они сбежали, вереща, как поросята, — хихикнул единорог. — Отлично справилась, ученица.

Я улыбнулась. Такими темпами я скоро стану опытным магом.

После этой маленькой, но важной победы, настроение заметно улучшилось. Теперь я знаю, как избавляться от стражей. Осталось придумать, как выбраться за пределы Южного дворца. Его со всех сторон окружают стены, а у них, увы, нет эмоций.

Пока мы с Карлом гуляли, я искала выход из дворца, но повсюду взгляд натыкался на эти стены. Конечно, есть главные ворота, но там слишком много людей. Смогу ли я напугать и разогнать целую толпу? То, что я сделала в военном лагере, вышло случайно. Понятия не имею, как это повторить.

— Через стену можно либо перелететь, либо ее проломить, — бормотала я себе под нос.

— Я не умею ни того, ни другого, — заметил Карл. — А значит, и ты.

Я только вздохнула в ответ.

И все же прогулка по дворцу оказалась не только полезной, но и приятной. Здесь было на что посмотреть. Сам дворец впечатлял красотой балконов и лепнины на стенах, напоминающих кружево, но только из камня.

А еще здесь было много фруктовых деревьев, фонтанов и цветов. Благодаря обилию зелени дворец походил на оазис.

Все покои на первом этаже имели свои маленькие, отгороженные садики. Но были и общие парковые зоны с прогулочными дорожками, каскадными ручьями и статуями из белого мрамора.

Я частенько останавливалась полюбоваться произведениями скульпторов, как вдруг заметила одну весьма странную статую. В отличие от других она была из простой глины. Огромное и уродливое изображение человека в полный рост, словно слепленное ребенком. Изображенный походил на Халка — высокий, широкоплечий, с длинными руками до земли, выступающей нижней челюстью и массивными надбровными дугами. Вылитый неандерталец.

Это что за современное искусство? Кому в голову пришло поставить в дворцовом парке такое… Не удивлюсь, если Киру. Он тот еще затейник.

Прогулка вышла интересной. Омрачало ее только то, что приходилось прятаться от слуг и других обитателей дворца. Я не хотела, чтобы меня обнаружили раньше срока и отправили обратно в покои. Я еще не все посмотрела.

В какой-то момент я набрела на мостик, перекинутый над ручьем. По нему как раз шли служанки. Из их разговора я поняла, что мост соединяет две части дворца — женскую и мужскую половину.

Я находилась в женской части, но, конечно, не устояла перед искушением заглянуть на мужскую и перешла через мост.

Здесь все было иначе. Как будто я из сказки перенеслась в страшилку.

Мужская часть дворца была практически безлюдной и запущенной. Позолота поблекла, в углах скопилась паутина. Витражи в окнах давно не мыли, поэтому через них плохо проникал свет и в коридорах царил полумрак.

Но главное, что привлекло мое внимание — это глубокие борозды похожие на следы от когтей. Такие же я видела на изножье своей кровати. В этой части дворца они были повсюду — на стенах, на полу и даже на потолке. Словно кто-то в приступе ярости драл когтями все подряд.

А еще везде валялись огромные черные перья. Как будто дворец захватил выводок гигантских птиц. Коршуны-узурпаторы.

— Почему здесь никого нет? — удивилась я. — В женской части полно слуг, а тут как будто все вымерли.

— А ты посмотри вокруг, — пискнул Карл мне на ухо. — Обстановочка, прямо скажем, не располагает к прогулке.

Он был прав. Эта часть дворца навевала ужас. У меня аж волоски на руках приподнялись. Все чудилось, что вот-вот из-за угла выпрыгнет чудовище, чьи когти оставили след на стенах, и разорвет меня на части.

— Пошли отсюда, а? — жалобно предложил Карл.

Я сама была не прочь уйти и даже кивнула, соглашаясь. Но тут мое внимание привлекла приоткрытая дверь, из-за которой как раз донесся стон.

— Там кому-то плохо, — сказала я и шагнула к двери.

— Пусть ему поможет кто-то другой, — запаниковал Карл.

Схватив меня сзади за волосы, он отчаянно тянул меня назад. Но куда «шмелю» тягаться с человеком? Тряхнув головой, я легко сбросила Карла с себя.

Приоткрыв дверь, заглянула в комнату и осторожно поинтересовалась:

— Вам помочь?

Ответом была тишина. Показалось, что в комнате никого нет. Но ведь кто-то же стонал…

Я пересекла порог и огляделась. Да уж, с уборкой на мужской половине серьезные проблемы. Куда только Тиридат смотрит? Она вроде здесь хозяйка. Или княгиня не утруждает себя подобными мелочами?

Не спальня, а Мамаево побоище. Вещи разбросаны, мебель частично сломана и перевернута. Шторы на окнах порваны и свисают клочьями. На люстре болтается рубашка, а по полу разбросаны подгнившие остатки еды.

Пахло здесь соответственно обстановке. Не спальня, а логово дикого зверя. Если здесь живет человек, я очень сильно удивлюсь. Скорее, это подходящее местечко для медведя-неряхи. Хотя нет, животные и те более чистоплотны.

Я прошла немного вперед, когда один предмет на полу привлек мое внимание. Присев на корточки, я подняла его.

В некогда круглой, а теперь погнутой металлической штуковине с шипами-отростками я с удивлением опознала корону. Она настолько запылилась, что даже драгоценные камни поблекли. А еще на нее не единожды наступили. Что за варварское отношение к символу власти?

Я аккуратно опустила корону на чудом уцелевший в этом хаосе столик. И тут стон повторился. Теперь я точно слышала — его источник находится на кровати. Она была плотно задернута балдахином, невозможно рассмотреть кто там за ним.

Я на цыпочках подобралась к кровати, несмотря на протесты Карла. Бедный единорог и за сердце хватался, и делал вид, что падает в обморок, лишь бы отговорить меня заглядывать за балдахин.

— Вот и одаривай девиц из чужого мира, — ворчал он. — Только зря Дар на тебя потратил. Сейчас тебя сожрут, а мне опять искать новую подопечную. С невинными девами сейчас, знаешь ли, напряг.

Я только плечом дергала, пытаясь сбросить с него удобно устроившегося Карла. Его болтовня мешала сосредоточиться. И так момент напряженный.

Подхватив край балдахина, я отодвинула его в сторону. Совсем немного. Так только, заглянуть одним глазком.

В нос тут же ударил приторный аромат цитрусовых. Пришлось зажать ноздри свободной рукой, чтобы не чихнуть. Я как будто угодила на завод по производству сока из апельсинов, прямиком в цех отжима.

Но запах — все, что я разобрала. За балдахином было слишком темно, ничего толком не видно.

Реакции на мое вторжение не последовало, и я, осмелев, отодвинула балдахин сильнее.

— Вот так встреча, — крякнул удивленный Карл.

Я тоже невольно ахнула. На кровати в одежде и сапогах спал князь Кирриан Аргонский собственной персоной. Его рубаха с брюками и покрывало пропитались соком цитрусовых плодов, которые в избытке валялись вокруг. Все выглядело так, будто он сам давил их, выпуская сок, а потом отбрасывал. Неподалеку еще валялась фляга.

Это что за новогодний огонек? Мандарины и напитки — есть, не хватает только оливье.

— Вот это, я понимаю, князь погулял, — пропищал Карл.

Я смогла только кивнуть в ответ на его реплику, пораженная фетишем Кирриана. Цитрусовые, серьезно?

Я, конечно, тоже люблю этот запах, у меня даже шампунь с их ароматом, но не до такой же степени. Что это за мания — цитрусофилия? Где Кир только ее подхватил… Ох, я надеюсь, что не от меня!

Кирриан спал. Настолько глубоко, что мое появление его не разбудило. Но в то же время его сон был тревожным. Он хмурился, крутил головой и стонал. Ему явно снился кошмар.

Первая помощь при кошмаре — разбудить человека. Вот и я, повинуясь инстинкту, протянула руку и осторожно дотронулась до плеча Кирриана.

Пожалела об этом в тот же самый миг, как сделала. Хоть прикосновение и вышло легким, практически невесомым, Кир тут же открыл глаза. Быстрый взмах ресниц — и две черные радужки поймали меня в плен взгляда.

Я не успела отдернуть руку — Кир схватил меня за запястье. Вот это реакция! А ведь секунду назад крепко спал…

Он поймал меня как глупую рыбешку на крючок. Трепыхаться не имело смысла, только сильнее увязнешь.

— Простите, что разбудила, — пробормотала я, — вам снился кошмар.

Я ожидала, какой угодно ответ — ругань, отповедь, даже заигрывание. Мол, раз пришла, полезай в кровать.

Но услышала внезапное:

— Ты кто такая? — прищурился Кир.

Вот те раз! У меня, конечно, волосы сменили цвет и отросли, но не настолько я изменилась. Вчера он сам притащил меня к алтарю, женился на мне против воли, а сегодня не узнает. Я оскорбилась до глубины души. Может, я и вторая, но все-таки жена.

— Не рановато ли для старческой деменции? — проворчала я, от обиды переходя с официального тона на «ты». В конце концов, мы женаты, чего я все «выкаю». — Жена я твоя, вчера только свадьба состоялась.

Кир на миг замер, а потом уголки его губ приподнялись в улыбке, и он пробормотал:

— Клементина…

Это еще кто? Очередная фаворитка или он вчера еще на ком-то помимо меня успел жениться? Вот неугомонный!

— Бабник! — обвинила я и дернулась в попытке освободить руку.

— Фрукт это цитрусовый, клементин, — пискнул мне на ухо Карл. Как раз вовремя, а то я уже тянулась за подушкой, чтобы придушить мужа.

После этой информации я по-новому взглянула на кровать, усеянную давлеными фруктами. Это все клементины? Если они ассоциируются у Кира со мной, то их помятый вид наталкивал на неприятные мысли. Страшно представить, что Кир в своих фантазиях делал со мной. Фу, извращенец! С липкими от сока пальцами…

Пока я отходила от шока, Кир окончательно проснулся и с какой-то стати решил, что повалить меня на залитую соком кровать — отличная идея.

Придумано — сделано. Кир дернул меня за руку, и я, потеряв равновесие, завалилась вперед. Прямо в полете Кир развернул меня так, что я упала на спину, а он сам навис надо мной сверху, пресекая попытки встать.

Ситуация приняла опасный поворот. Главное сейчас — не паниковать. Спокойный вдох, медленный выдох.

Мне почти удалось взять под контроль бешено колотящееся сердце, но тут раздался крик Карла, и мой пульс снова подскочил до заоблачных высот.

Единорог верещал мне на ухо, так что слышала его я одна:

— Держись! Я тебя спасу! — вопил мини-Карл. Но я сильно сомневалась, что букашка что-то сделает исполину.

К счастью, Кир переключился на мои волосы. От них, оказывается, тоже есть толк. Например, они отвлекают князя.

Он перебирал пряди, пропускал сквозь пальцы, наматывал на кулак. В общем, развлекался, как мог. Ну просто ребенок, увлеченный игрой.

А потом Кир неожиданно с чувством продекламировал:

— Твои волосы пахнут летом —

Терпким, дурманным,

Морем, солнцем согретым,

Утром туманным.

От удивления я часто заморгала. Князь Южного королевства читает мне стихи? Я настроилась на борьбу с маньяком за свою девичью честь, а у нас, оказывается, поэтический вечер. А так сразу и не скажешь.

Этот мужчина приводил меня в замешательство. Всякий раз, когда мне казалось, что я постигла Кира, он преподносил очередной сюрприз.

Да, стихи с ноткой бреда, а я лежу в липкой луже соке, но я уже начала привыкать, что все происходящее с Киррианом отдает безумием.

Вот только я забыла про второго, не менее сумасшедшего мужчину — про Карла. Пока Кир упражнялся в стихосложении, Карл сменил ипостась на животную и нацелил рог прямо в спину князя. Еще немного — и проткнет.

Я заметила этот маневр через плечо Кира и отчаянно замахала руками за его спиной. Нет, нет, ни в коем случае не делай этого! Не хватало еще крови князя на моих ладонях. За такое вмиг казнят и разбираться не будут.

— Что там? — нахмурился Кир, заметив мою возню.

Он попытался обернуться и посмотреть за спину, но я не могла допустить, чтобы он увидел единорога. Потому прижав ладони к лицу Кира, развернула его голову к себе и спросила:

— Что там дальше? В стихах?

Кир победно улыбнулся, решив, что вот оно — крепость пала. Пара-тройка четверостиший, и девушка твоя. Теперь понятно, откуда у него столько фавориток. Видимо, местные красавицы падки на поэзию.

Но, должна признать, от следующих слов Кира и мое сердечко дрогнуло. Вот умеет же, Казанова княжеский.

— Твои волосы — серебро,

Снег на склоне горы.

Как же мне повезло,

Что на свете есть ты, — с чувством произнес Кир.

Умилился даже Карл, снова принявший облик человека, но уже в нормальном размере. А Кир между тем посчитав, что я поплыла с двух четверостиший, прижался своими губами к моим.

Сегодня он целовал иначе, не так, как прошлой ночью. Не было жесткости и требовательности. Поцелуй вышел несмелым, каким-то робким. Не поцелуй даже, а вопрос — можно? Ты позволишь?

Я, признаться, опешила от такого контраста. Чего-чего, а нежности от Кирриана Аргонского я не ожидала. Это несоответствие настолько выбило меня из колеи, что я замерла, не сопротивляясь, но и не отвечая. Просто лежала без движения, почти не дыша.

Тогда губы Кира переместились к моему виску. Одна его рука запуталась в моих волосах, а вторая скользнула вниз по шее. Это заставило меня очнуться.

А он время даром не теряет. Вот нахал! Я открыла рот, чтобы возмутиться, но Кир меня опередил. Внезапно он отклонился назад и с удивлением взглянул на меня:

— На тебе нет кулона, — сказал он.

Настал мой черед поразиться:

— И что с того? — не поняла я.

— Твой облик — человеческий даже без аманита, — задумчиво протянул Кир.

И тут до меня дошло. В какой-то момент, заметив на мне аманит, Кир решил, что я вовсе не новоодаренная, а самое настоящее магическое существо. Он подумал, что из леса к нему вышел единорог в облике девушки. И даже это не помешало ему жениться на мне — по его мнению, на неведомой зверушке. Нет, он точно ненормальный.

— Я — человек! — возмутилась.

— Нет, — возразил Кир, — ты — прекрасная девушка.

Он снова потянулся к моей шее, а я получила возможность выглянуть из-за его плеча.

— Чего стоишь? — одними губами спросила я Карла, который наблюдал за этой сценой. — Помоги!

Убивать князя не входило в мои планы, но и заходить далеко я тоже не планировала. Напоминать ему о том, как важна моя невинность, сейчас точно не имело смысла. Разум Кира затуманен. Вся надежда на единорога.

В тот момент, когда Кир сосредоточился на моей шее, и я все-таки запаниковала, раздался оглушительный звон. Казалось, люстра грохнулась с потолка и разлетелась на осколки. В ту же секунду Кир упал на меня всем своим весом, придавив к кровати.

— Спа… си… те… — кое-как прохрипела я из-под этой туши.

— Сейчас, сейчас, — Карл спихнул с меня князя и помог мне встать на ноги.

— Что ты сделал? — поинтересовалась я.

— Разбил вазу о его голову. Пусть немного отдохнет, а нам пора тикать отсюда, пока он не очухался, — сказал Карл и, уменьшившись в размере, первым рванул к двери.

Я поспешила за единорогом, но у самого порога притормозила и хлопнула себя по лбу:

— Я же не спросила у него: любил он Тиридат или нет.

— А ты вернись, приведи его в чувства и поинтересуйся, — ехидно посоветовал мини-Карл.

— Эх, — махнула я рукой и выскочила в коридор.

Мы с Киром и так достаточно пообщались, хватит с меня на сегодня.

Глава 9. О семейном положении

Я вылетела из спальни Кирриана со скоростью кенийского бегуна. Пронеслась по коридорам, лихо зашла в вираж на повороте, и выбежала на мостик. Моей целью была женская половина дворца.

Карл летел за мной, не отставая. По пути он без умолку ворчал:

— Почему все считают, что единороги женского пола? — Он явно оскорбился тем фактом, что Кир принял меня за единорога. — Как будто единорогов-мужчин не существует в природе! Как мы тогда размножаемся, почкованием?

Я мысленно взмолилась — только без подробностей. Некоторые вещи предпочтительнее не знать, размножение единорогов — одна из них.

Отвлекшись на Карла, я не заметила препятствие на пути и на полной скорости влетела в советника Аббса, чуть не сбив его с ног.

— Осторожно, не ушибитесь, — Аббас придержал меня за плечи.

Я только кивнула в ответ, так как горло перехватил спазм. Лишь теперь поняла, что бежала на пределе своих возможностей. Дыхание сбилось, и мне потребовалось время, чтобы его восстановить.

— С вами все в порядке? — нахмурился Аббас. — Давайте я провожу вас до спальни.

Советник, поддерживая под руку, повел меня в сторону моих покоев. Он не спрашивал, что я делала на мужской половине дворца, не интересовался, где стража, словно все это его не касалось. Он был спокоен и вежлив.

Благодаря Аббасу я тоже быстро успокоилась. Князь за мной не погнался. Уже хорошо. Будем надеться, он проспится и не вспомнит, что я к нему заходила.

Отдышавшись, я начала мыслить яснее. А ведь мне повезло встретить именно Аббаса. Это шанс поговорить по душам с советником. Он наверняка в курсе всех дел во дворце.

До спальни было еще прилично идти, и я не стала терять время даром. Сразу, без долгих предисловий заговорила о важном:

— Скажите, Аббас, князь любил Тиридат, когда они поженились?

— В то время он уже был проклят, — сухо ответил советник, — и ничего не чувствовал, кроме тоски и боли.

— А до этого? Они вроде знали друг друга чуть ли не с детства.

— Семья Тиридат, в самом деле, вхожа во дворец, — кивнул Аббас.

При этом он толком не ответил на вопрос, а скорее уклонился от него. Ох уж эти политики, все из них клешами надо вытягивать.

Я заговорила напрямик:

— Я хочу спасти князя, но чтобы Дар сработал, мне надо точно знать любил Кирриан когда-нибудь Тиридат или нет.

Аббас остановился и серьезно посмотрел на меня. Несколько долгих секунд он размышлял над тем, как много можно мне рассказать. Я же старалась выглядеть предельно честно. Пусть он видит — я достойна доверия.

В конце концов, Аббас, вздохнув, сдался.

— Коридоры дворца не подходящее место для этого разговора, — заявил он. — Если вы изволите пройти со мной, я отвечу на любой ваш вопрос.

Я заколебалась. Мое платье и частично волосы пропитались цитрусовым соком. Мне не терпелось добраться до спальни и смыть сок с меня вместе с его терпким ароматом.

С другой стороны, я умирала от любопытства. Что Аббас хочет рассказать мне такого важного, что об этом нельзя говорить, где попало? Если сейчас уйду, второго шанса пообщаться с советником может не представиться…

Ладно, скрипнула я зубами, потерплю. Подумаешь сок, я все равно уже принюхалась к его запаху. Вымоюсь попозже, зато выясню кучу всего полезного. Чего не сделаешь ради информации.

— Изволю, — кивнула я. — Куда идти?

— В часовню.

Я удивилась, но спорить не стала. Я так хотела выбраться отсюда, что была готова спуститься хоть в преисподнюю. А часовня здесь, похоже, — культовое место. Там и свадьбу сыграть можно и поговорить по душам.

Карл удобно устроился на моем плече, спрятавшись среди волос. Вот кто рад тому, что они отросли. Лишний раз не надо утруждать себя полетом. Сиди себе, болтай ножками.

— Часовня — особое место, — пояснил Аббас уже на подходе к цели. — Она защищена куполом тишины. Порой к жрецу приходят люди, рассказывают всякое, просят совета. Посторонние не должны слышать то, что говорится в этих стенах.

Я кивнула. Понимаю. Советник говорил о чем-то вроде нашей исповеди. В мире, где с помощью магии можно подслушать разговор на любом расстоянии через любые стены, место с куполом тишины просто необходимо. Хотя бы одно на весь дворец.

Пропустив меня вперед в часовню, Аббас плотно закрыл за нами дверь и кивнул:

— Теперь можно говорить открыто. Нас никто не подслушает.

В этот самый момент раздался шорох у колонны неподалеку.

— Никто, кроме него, — кивнула я на прячущегося жреца.

Наверняка он думал, что надежно скрылся, но его объемный живот в белой расе весьма живописно торчал из-за колонны.

— Выходи, Фетх, — позвал жреца Аббас, а мне пояснил: — Он свой. Доверяйте ему, как мне.

— Я и вам, честно говоря, не доверяю, — заметила на это.

— Что ж, справедливо, — вздохнул Аббас. — Но позвольте нам доказать, что мы — ваши преданные слуги и готовы ради вас на все.

Я только хмыкнула в ответ, не понимая, чем заслужила подобное отношение. Вроде я ничем особым не отличилась за время пребывания во дворце. Да я и живу здесь всего ничего.

Жрец между тем осторожно выглянул из-за колонны. Заметив меня, он вздрогнул и принялся судорожно протирать рясой колонну от грязи. Похоже, у бедняги из-за меня развился нервный тик. Чуть меня увидит — и как давай вытирать пылюку. Надо мне почаще к нему захаживать, хоть часовню в порядок приведет.

— Так, — сказала я, — рассказывайте все, я слушаю вас внимательно. И начните с брака Кирриана с Тиридат.

Эти два интригана переглянулись между собой, и слово взял Аббас. Ох, чую, наворотили они дел.

— Когда князя проклял грифон, Кирриан потратил все силы на поиски лекарства, — начал советник рассказ. — Наш князь был в отчаянии и готов на все. Он почти забросил дела королевства. Ничто его не интересовало, кроме избавления от проклятия. И он нашел способ — девушку с Даром жар-птицы, способную вылечить любой недуг. Вот только соседнее королевство не пожелало делиться столь редкой одаренной. Тогда князь приказал ее выкрасть, но и тут ничего не вышло. Девушке удалось сбежать.

Я слушала и поражалась — а моя сестра в этом мире не скучала. Вон и похитить ее пытались.

— Тогда князь решил пойти войной на Центральное королевство, чтобы забрать жар-птицу силой, — продолжил Аббас. — Ему предстояло собрать сильное войско, а для этого нужна поддержка вельмож на княжеском совете. В этот момент Кирриана и подловила родня Тиридат. Они предложили ему помощь в обмен на брак с их дочерью.

— Ага, — кивнула я, начиная понимать.

Теперь ясно, что за политика связала этих двоих браком. Кстати, с тем войском я встречалась. Как раз в день своего попадания в чужой мир. Выходит, князь женился на Тиридат недавно. Буквально за месяц до меня. Вряд ли за это время между ними вспыхнули чувства, учитывая состояние Кира.

— То есть Кирриан женился ради поддержки в войне, которую он в итоге отменил, так как появилась я? — уточнила.

— Не совсем так, — замялся Аббас.

Советник и жрец снова переглянулись, и мне стало не по себе. Что-то они скрывают… важное. Печенкой чувствую — мне это не понравится.

— Выкладывайте все начистоту, — потребовала я.

— Мы немного изменили брачный ритуал князя и Тиридат, — скромно признался жрец, дотирая колонну.

— Немного — это насколько? — уточнила я.

— Вместо ритуальной чаши я взял обычную, — сказал жрец. — Очень похожую на нее подделку.

— Проще говоря, Фетх смещал кровь князя и Тиридат в питьевой чашке, — пояснил Аббас.

«?!???!!!» — вот так примерно выглядели мои мысли после слов советника. Ничего связного, одни знаки вопроса и восклицания. В целом я понимала, что сказал Аббас, но осмыслить это не могла. Мой мозг напоминал зависший от перегрузки компьютер.

Кровь… в питьевой чашке… Получается, Тири не…

Аббас хотел что-то добавить, но я подняла руки и попросила:

— Дайте мне минуточку.

Мне определенно требуется передышка и немного тишины. Если бы здесь было куда сесть, я бы рухнула на пятую точку. А так пришлось согнуться, упереть руки в колени, несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Хороший способ успокоиться. Не сделай я этого, орала бы как сигнализация на автомобиле и трясла этих двоих за грудки.

Они хоть понимают, что натворили?! Кто вообще дал им право решать вопросы государственной важности? Захотели — женили князя, не захотели — обманули невесту и ее семью. Да их поубивать мало!

— Выходит, — отдышавшись, нарочито спокойно поинтересовалась я, — Тиридат князю не жена.

В ответ советник и жрец молча развели руками. Мол, как-то так, да.

— Тиридат, конечно, не в курсе? — на всякий случай уточнила я.

И снова эти двое закивали в унисон.

У меня все поплыло перед глазами, и я привалилась спиной к ближайшей колонне.

— Я ее протер, — подобострастно сообщил жрец. — Никакой пыли.

Но я лишь гневно зыркнула на него. Пусть лучше помалкивает. Я сейчас за себя не отвечаю.

— Зачем вы это сделали? — поразилась я.

— Чтобы защитить князя и королевство, — гордо расправил плечи Аббас. — Нельзя позволить семье Тиридат прибрать всю власть к рукам. Я уверен, как только Тиридат родит сына, ее отец попытается избавиться от князя, чтобы править Южным королевством самому, пока наследник еще ребенок. К счастью, с зачатием возникли проблемы — князь не обращает внимания на Тиридат.

И снова меня озарило — вот зачем Тири любовь Кирриана. Ею движет вовсе не романтический порыв, а исключительно корыстные цели. Семья Тиридат в шаге от управления королевством (по крайней мере, они так думают). Единственное, чего им не хватает, так это наследника.

— А как насчет фавориток? — спросила я. — Любая из них может родить.

— Они так, исключительно для статуса, — махнул рукой жрец.

— Хотите сказать, князь не пользуется привилегиями? — удивилась я и поинтересовалась: — И можно в любой момент прогнать Тиридат из дворца?

— Не все так просто, — вздохнул Аббас. — Многие хотят избавиться от княгини и занять ее место. Пусть лучше покушаются на Тиридат, пока вы спрятаны на самом виду.

То есть Тиридат — мое прикрытие? Мы что, в каком-то боевике? Тогда я не поняла, где задержался мой супермен. Пусть уже приедет и увезет меня из этого сумасшедшего дома!

Но нет, спасителя не будет. Придется, как обычно, делать все самой. Бежать надо отсюда. Раз здесь княгинь убивают.

— Но и это не самое страшное, — договорил Аббас. — Семья Тиридат весьма могущественна. Если они узнают об обмане…

— Будут неприятности, — закончилась я за него.

— Война и попытка дворцового переворота, — подтвердил Аббас. — Будь князь здоров, я бы не сомневался в его победе, но проклятие делает его слабым. Как только вы вернете Кирриану здоровье, Тиридат с семьей уже не будут представлять угрозу, и мы сможем от них избавиться.

То есть опять все упирается в меня.

Остались вещи, которые не укладывались в моей голове, и я спросила:

— Зачем тогда был этот спектакль с особой ритуальной чашей, позволяющей князю жениться второй раз?

— Мы выдумали эту историю, чтобы Тиридат ни о чем не догадалась. Пока она ничего не подозревает, вы в относительной безопасности. В противном случае она бы избавилась от вас еще до свадьбы, — ответил Аббас.

Как же у них все сложно! Мне понадобилось время, чтобы переварить очередную порцию информации. Тиридат не хочет консуммации моего союза с князем. Она рассчитывает, что наш брак распадется, не подозревая, что ее собственный — фикция. Она будет в ярости, когда узнает. Мало никому не покажется.

А что скажет сам Кир? Он вообще в курсе, что Тиридат ему не жена? Если нет, то вряд ли он обрадуется манипуляциям со своей жизнью.

— Как насчет Кирриана? — спросила я. — Он знает, что его брак с Тиридат притворство?

— Мы решили не тревожить князя по пустякам, — дипломатично ответил Аббас.

То есть они и князя обманули. И как красиво преподнесли! Не хотели тревожить… С этими двумя надо быть осторожнее, мало ли что еще им в голову взбредет.

Словно прочитав мои мысли, Аббас заявил:

— Вы должны закрепить союз с князем.

— Вы просите меня о близости с Киррианом? — уточнила я на всякий случай, а то вдруг мне показалось, и это вовсе не сводничество.

— Именно так, — развеял мои сомнения жрец. Почудилось, он сейчас добавит — матрас от пыли я лично выбью.

Ну точно сводники! От негодования я хватала ртом воздух и не могла подобрать слов, чтобы выразить всю степень своего негодования.

Изо рта вырывались только нечленораздельные звуки. Что-то вроде — ыыы, ууу, ааа. Я добавила к ним парочку недружелюбных жестов и, судя по вытянувшимся лицам советника и жреца, мне удалось донести до них свою позицию по этому вопросу.

— Чем я-то заслужила настоящую ритуальную чашу? — спросила, когда ко мне вернулся голос.

Вместо ответа эти двое, не сговариваясь, упали передо мной на колени.

— Вы чего?! — ахнула я.

— Вы — наша истинная княгиня, — пафосно заявил Аббас. — Вы надежда не только князя, но и всего Южного королевства. Ваш Дар спасет нас всех.

— Мы готовы служивать вам верой и правдой, княгиня, — добавил жрец.

— Иго-го! — взоржал Карл у меня на плече и тут же извинился: — Прости, вырвалось от шока.

У меня тоже от шока едва не вырвалось… То есть дело даже не во мне, а в моем Даре. А я так, приложение.

Брак с князем — моя золотая клетка. Пока не закрытая, ведь консуммации не было, и у меня еще есть шанс спастись. Но советник и жрец настаивают, чтобы она состоялась, и клетка окончательно захлопнулась. Не уверена, что я хочу добровольно себя запереть.

Все это слишком большая ответственность для меня одной. Сначала просят спасти князя, теперь уже целое королевство, а я просто шла мимо, сестру искала и вдруг: я — княгиня. Ощущение, как в классике советского кино — вышла из леса, упала в обморок, очнулась — уже замужем и княгиня. Уж лучше бы гипс…

— Я хочу обратно в свои покои, — пробормотала я, чувствуя, что не справляюсь. Еще немного — и мозги закипят.

— Разумеется, — тут же подскочил на ноги Аббас. — Я вас провожу, княгиня.

— Умоляю, не называйте меня так, — открестилась я.

— Вы правы, — подмигнул он. — Будем соблюдать маскировку.

Вообще-то я имела в виду, что не хочу быть княгиней, но пусть думает, как ему удобно. Мне уже все равно.

По коридорам дворца мы шли в полном молчании. По дороге я немного оклемалась, и в голове снова зароились вопросы.

Больше всего меня беспокоило поведение Кира. Я его совсем не понимала. То он злой, как черт, то романтик, читающий стихи. Что за раздвоение личности? А главное — чего еще от него ждать?

— Почему Кирриан так странно себя ведет? — спросила я у Аббаса уже на подходе к моим покоям.

— Как именно? — уточнил он.

— В брачную ночь он был груб, а сегодня утром читал мне стихи…

Аббас резко остановился и посмотрел на меня. В его взгляде отчетливо читался триумф.

— Началось, — выдохнул советник. — Все правители Южного королевства получают разностороннее образование. В том числе они изучают музыку, стихи, изобразительное искусство. Князь Кирриан всегда был талантлив. Но с тех пор, как его одолело проклятие, он потерял способность писать стихи.

— Вы уверены?

— Разумеется. Ведь для этого необходимо вдохновение. Но вы возвращаете нам прежнего князя. До проклятия Кирриан был абсолютно другим. Он был общительным и веселым, справедливым и рассудительным правителем. Но проклятие сделало его нервным и агрессивным. Оно изменило его личность. Но вам удалось вернуть пусть и ненадолго настоящего Кирриана. Это прорыв.

Показалось, еще немного — и Аббас снова упадет передо мной на колени. К счастью, он сумел сдержаться.

На радостях советник решил меня подбодрить:

— Ваша старшая служанка — моя дальняя родственница. Я специально приставил ее к вам. Она присмотрит за вами и выполнит любое ваше указание. А если что-то случится, немедленно доложит мне.

Наверное, по мнению Аббаса, я должна быть счастлива. Я же сделала себе пометку — за мной следят.

Уже у самой двери в мои покои Аббас многозначительно добавил:

— Прошу вас, будьте осторожны с Тиридат. У нее Дар от змеи, она крайне опасна. Я приставил охрану к вам не просто так, а ради вашей безопасности. Я верю, что вы спасете князя и всех нас.

— Сделаю, что смогу, — буркнула я, не зная, как еще реагировать на слепую веру в меня.

— Я в вас не сомневаюсь, — напоследок улыбнулся советник.

Оказавшись в своих покоях, я устало привалилась к двери. Вот это была прогулка! Надолго запомнится. Голова буквально разрывалась от новой информации.

— И кому из них, скажи на милость, верить? — всплеснула я руками. — Тиридат уверяет, что любовь была. Князь вряд ли что-то помнит, он и меня почти забыл. Аббас клянется, что брак с Тири исключительно политический, и любви там нет и не было. Как, впрочем, и самого брака.

На первый взгляд казалось, что я говорю сама с собой, но неподалеку летал мини-Карл, и я обращалась к нему.

— Никому, — раздался в ответ писк. — Все они те еще махинаторы. Верить можно только мне!

— Все, кто так говорит, обычно и оказываются предателями, — проворчала я, откидывая волосы за спину. Кажется, они еще немного подросли. Этот процесс когда-нибудь остановится?

Глава 10. О том, что первый блин всегда комом

— Нет, я так не могу. Все это не мое. Ну, какая из меня княгиня? А спасительница королевства? Да я даже себе помочь не в состоянии, — Бормоча себе под нос, я мерила шагами спальню. — Надо уносить отсюда ноги. Немедленно! Пока еще жива…

Ощущение, что меня обложили со всех сторон, серьезно давило на психику.

Князь делает, что пожелает, совершенно не считаясь со мной. Аббас и жрец затеяли свою игру, где мне отведена роль пусть и важной, но все-таки шахматной фигуры. Какая разница пешка ты или королева, если партию ведет чужая рука? Служанки следят за мной, соперница — ядовита и опасна.

Не жизнь, а сплошной адреналин. Как будто я катаюсь на американских горках, снова и снова. Меня уже тошнит от виражей, но аттракцион заело, и слезть невозможно.

— У тебя и план побега уже есть, да? — хмыкнул Карл.

— А вот и есть, — уперла я руки в бока. — С помощью твоего Дара я избавлюсь от стражей у ворот и уйду из дворца.

— На воротах много стражи, — заметил Карл. — Это тебе не двух остолопов от двери прогнать…

— Я недавно заставила целый военный лагерь сражаться друг с другом. Уж как-нибудь справлюсь.

Карл только головой покачал и пробормотал что-то вроде:

— Гордыня еще никого до ума не довела.

Но я сделала вид, что не расслышала. Слишком напугало меня признание Аббас, что я — истинная княгиня. Если Тиридат об этом узнает, мне конец. Она точно меня в живых не оставит. Однозначно убьет. Медленно и особо мучительно. А я не хочу умирать, вот ни капельки.

Конечно, можно попробовать избавиться от самой Тиридат. Но оно мне надо? Влезать в эти интриги, скандалы, расследования… чего ради? Ради мужчины, который хочет использовать меня в качестве пилюли?

Я для Кира просто вещь. Волшебная таблетка, которую он намерен принимать по три раза в день для здоровья. Вот и мне следует относиться к нему так же, если хочу сберечь свое сердце и жизнь.

Решено. Сбегаю.

— Где мои вещи? — Я осмотрелась. — Ах да, здесь же нет ничего моего. Значит, пойдем налегке. Возьму только украшения, чтобы было чем платить за еду и ночлег.

Брать чужое не хорошо, но у меня безвыходная ситуация. И вообще никакое это не воровство, а компенсация морального ущерба. Имею право после всего, что я здесь перенесла.

— Ты хотя бы помылась для начала, беглянка, — остудил мой пыл Карл. — А то вся липкая от сока.

Точно! У меня же платье и волосы пропитались соком клементин, но я уже принюхалась к запаху и забыла о случившейся со мной неприятности. Аббас своей новостью чуть с ума меня не свел.

Пришлось отложить побег на время. Вызвав колокольчиком служанок, я попросила приготовить мне ванну. Карла перед этим как обычно выгнала в сад. Только он, как настоящий Карлсон, — улетел, но вернулся.

Я как раз лежала в лохани, наполненной горячей водой с лепестками цветов, когда заметила одну весьма подозрительную муху. Жирненькую такую, с розовыми крылышками. «Муха» летала неподалеку и периодически садилась на порезанные для меня фрукты. При этом она одним глазом косилась в мою сторону, подглядывая, как я моюсь.

— Дихлофоса на тебя нет, — проворчала я.

— Вы что-то сказали, моя словоохотливая госпожа? — мигом отреагировала старшая служанка.

— Я возмутилась антисанитарии, которую развели во дворце, — заявила я громко. — Мухи вон летают, а вы ничего не делаете.

— Где? — ужаснулась служанка.

Я, коварно хихикая про себя, указала на Карла, а потом наслаждалась ралли под названием «Служанки-муха». Ох, какие виражи делал Карл! Любо-дорого посмотреть. Взмывал под потолок, нырял под туфлю, которой его пытались прибить, наворачивал круги, пока девушки с криками носились за ним по всей спальне. В конце концов, он был вынужден вылететь в сад. Вот теперь можно покинуть ванну, не опасаясь шаловливых единорогов.

Покончив с гигиеническими процедурами, служанки одели меня и причесали. Наконец, я избавилась от цитрусовых. Больше никогда не буду пользоваться шампунем с этим ароматом. Кажется, я навсегда разлюбила этот запах.

Едва я снова осталась одна, как в спальню впорхнул мини-Карл с крылышками.

— Неблагодарная, — обвинил он. — Я ради тебя стараюсь, учу тебя, ночей не сплю, недоедаю, а ты… ты…

— А я против игр с подглядыванием. Еще раз увижу и лично прихлопну тапком, — погрозила ему пальцем. — И насчет недоедания и бессонных ночей ты перегнул. Питаешься ты получше моего, а храпишь так, что стены дрожат.

Бах! — Карл приземлился в кресло, одновременно увеличившись в размерах.

— Ладно, — проворчал он, — проехали.

Я в очередной раз поразилась — откуда ему известны жаргонные выражения моего мира? Речь единорога прямо-таки пестрит ими. Похоже, я не первый попаданец на его пути. Вот это насыщенная у единорогов жизнь.

— Каков план? — поинтересовался Карл, жуя яблоко.

— Выдвигаемся поздно вечером, когда обитатели дворца уснут, — рассказала я. — Идем прямиком к воротам. Всех, кто попадается по пути, устраняем при помощи Дара. Пугаем или что-то там еще можно сделать… Если потребуется, лишаем силы. Это ведь я тоже могу?

— Разумеется, — кивнул Карл. — Ты в состоянии на время уменьшить силу чужих Даров.

— Отлично, — кивнула я и закончила рассказ: — Доберемся до ворот, заставим стражей открыть их и покинем дворец.

— Звучит идеально, — заявил Карл.

Но мне в его голосе послышалась насмешка. Сомневается он в моем успехе. Ну и пусть. Главное — я в себе уверенна.

Первые этапы плана воплотились в жизнь легко, что вселяло надежду. Еще немного — и я на свободе.

Я набила котомку украшениями и покинула спальню, предварительно выведя из строя стражей у двери. Затем прокралась по коридорам дворца до площади у главных ворот. Это тоже было просто. Дворец в позднее время пустовал.

Сложности начались у площади. Только пройдя через нее, можно попасть к воротам. Но там собралось слишком много людей, словно у них какая-то дискотека, только без музыки. Минимум с десяток стражей, мальчишки-пажи, служанки с поздним ужином для солдат. И чего всем не спится?

Все это море людей бурлило, перемещалось, взаимодействовало между собой. Я даже в какой-то момент подумала — может, просто накинуть на голову капюшон и прокрасться к воротам? В этой толпе вряд ли кто-то обратит на меня внимание. Но ворота мне никто, конечно, не откроет. Здесь без Дара не обойтись.

Карл, привычно сидящий у меня на плече, тоже это понял и пропищал:

— Пора освоить третий урок — уменьшение чужих Даров. Дары совсем не то же самое, что эмоции. Это абсолютно иной вид энергии. Дар окружает человека подобно ауре. Попробуй ее рассмотреть.

Я осторожно выглянула из-за угла и присмотрелась к людям на площади. На первый взгляд ничего особенного. Но я уже знала на примере эмоций, что надо смотреть глубже. В самую суть.

Поначалу я по привычке увидела эмоции. Немного тренировки — и я теперь легко их различала. Цветные вспышки исчезали и появлялись. Такие же переменчивые, как человеческое настроение.

Но это лишь первый пласт, я копнула дальше. И вот оно — зарево вокруг человека, словно отсвет пожара или заката. Сперва увидела у одного, потом у другого. Таких людей становилось больше, но далеко не все на площади обладали Даром. Встречались и те, вокруг кого не было свечения.

Люди с Даром буквально сияли. Свет лился прямо из них, словно они лампочки на сто ватт.

— Кажется, я вижу, — прошептала я в восхищении. — Но как определить, что за Дар у человека? По этому свету ничего не понятно…

— Не забивай пока этим голову, — отмахнулся Карл. — Сейчас твоя главная задача приглушить этот свет. Используй воображение. Представь, например, что накинула на человека простыню или залила его водой. В общем, любое подходящее сравнение, какое придет тебе в голову.

Я кивнула. Инструкция ясна, приступаю к действию.

Раз мое воображение подкинуло сравнение с лампочками, то я решила сосредоточиться на этом образе и представила… гигантский выключатель. Он был с одной-единственной кнопкой. Нажмешь ее, и свет погаснет.

Именно это я и сделала. Клац — мысленно опустила переключатель в позицию «выкл». И тут же, как по команде, свечение вокруг людей с Даром притухло. Оно не исчезло полностью. Совсем лишить человека Дара не под силу даже единорогу. Но я серьезно снизила магические способности всех одаренных на площади.

Теперь если кто-то вздумает использовать свой Дар, чтобы остановить меня, его ждет неприятный сюрприз. Вместо магии у него получится нелепый пшик. Это все равно что выстрелить в человека и в процессе осознать, что у тебя игрушечный пистолет.

Но стражи все еще могли остановить меня физически. В конце концов, их больше и они сильнее.

— Ты снова отлично справилась, — похвалил Карл. — А теперь расчисти путь к воротам. Убери с дороги всех, кто мешает, воздействуя на их эмоции.

Я решила идти по порядку. Буду устранять препятствия по мере их возникновения. Начну с тех, кто ближе ко мне, и буду двигаться дальше.

Неподалеку, опираясь на стену спиной, скучал страж. Едва я выйду из-за угла, он меня заметит. Вот оно — первое препятствие. Я сделала, как учил Карл — сосредоточилась на эмоциях мужчины. Что он сейчас испытывает?

В его чувствах преобладал серый цвет. Мне не надо было переспрашивать, я и так поняла, что это — скука. Нет смысла увеличивать ее, это ничего не даст. Разве что страж зевнет.

Я уже собралась попросить Карла снова провернуть тот фокус с испугом, как вдруг уловила красную нотку в эмоциях стража. А вот это уже кое-что интересное.

— Красный — это… — я замялась.

И Карл подсказал:

— Мой любимый цвет. Это любовь, детка. Горячая, жгучая, — он усиленно задышал мне в ухо.

— Прекрати, — я дернула плечом. — Всю шею обслюнявил.

Значит, любовь. Кто там заинтересовал стража? Я снова выглянула из-за угла. Поблизости была только дородная женщина в чепце кухарки.

— А он шалун, — хихикнул Карл.

Я пожала плечами. Мне какая разница кто объект? Главное — есть с чем работать. Я осознанно выбрала именно эту эмоцию для усиления. Когда накрывает любовью, уже не до охраны поста.

Определившись с целью, я сконцентрировалась на тонкой красной нити и напитала ее при помощи своего Дара. Красный вспыхнул, как огонь, словно только ждал сигнала. Подобно лесному пожару он вмиг охватил стража.

Когда я в следующий раз подсмотрела из-за угла, стража уже не было на месте. Как, впрочем, и дородной женщины. Видимо, она тоже была не против.

— Иго-го! — вдруг взоржал Карл. Он всегда так делал, когда что-то поражало его до глубины души.

— Ты чего? — спросила я.

— А ты посмотри на площадь.

Я так и сделала. В следующую секунду я чуть сама нервно не заржала. На площади творилось такое. Да самый настоящий бедлам там творился!

Люди словно с ума сошли. Служанка, стражи, просто мимо проходящие… все приняли участие в этом безумии. У меня глаза на лоб полезли от увиденного. Немецким режиссерам впору брать уроки у местных. Их сантехники явно устарели.

— Шмыг, шмыг, — раздалось у меня над ухом.

— Ты что, плачешь? — поразила меня реакция Карла.

— Исключительно от счастья, — снова шмыгнул он носом. — Ученик превзошел учителя.

Я закрыла глаза руками и простонала:

— Умоляю, не говори, что это моих рук дело.

— А чьих же еще? Здесь только мы, и я ничего не делал.

— Но я хотела усилить эмоции только одного, конкретного стража, — оправдалась я.

— Немного перестаралась, с кем не бывает, — успокоил Карл. — Зато путь свободен. Им сейчас точно не до тебя. Иди, свобода ждет.

Выбирать не приходилось. Это действительно был мой шанс вырваться из дворца. Чуть потоптавшись на месте, я с опаской двинулась вперед. Идти приходилось прямо мимо охваченных внушенным мной сумасшествием людей. Поначалу я боялась, что кто-то меня заметит и остановит, но Карл оказался прав: всем было не до меня. Люди слишком увлеклись процессом, никто даже голову в мою сторону не повернул.

Опасность была всего одна — что кто-то воспылает уже ко мне. Вот этого не хотелось бы.

Потихоньку, бочком, шаг за шагом я добралась до ворот. Вот они — прямо передо мной, а за ними встреча с сестрой и счастливая, долгая жизнь вдали от дворцовых интриг. Надо только их открыть, а это не так-то просто. Ворота — это не дверь, тут запор помощнее.

Ворота были высотой с двухэтажный дом и шириной метров пять, двухстворчатые. Дерево, обитое железом, еще и с шипами. Пинком такие не распахнутся. Их и тараном не сразу возьмешь.

— Дерни вон тот рычажок, — подсказал Карл. — Думается мне, он как раз отвечает за открытие ворот.

Легко сказать — дерни. Рычаг был толщиной с мою ногу и длинной с нее же. Повиснув на нем всем телом, я уперлась пятками в землю. Ну же, поддавайся! Жаль, мой Дар к рычагу не применить. У этой бездушной железяки ни чувств, ни магии.

Будет ужасно обидно, если я не выберусь из дворца просто потому, что не смогу открыть ворота. Цель так близка!

— Кхм, кхм, — обратил на себя внимание Карл.

— Что еще? — проворчала я, по-прежнему борясь с рычагом. Кажется, он начал поддаваться.

— Не хочу отвлекать тебя от важного дела, но у нас гость, — пискнул Карл мне на ухо.

— Кто там еще?

Оставив рычаг, я обернулась. И ахнула. Князь Южного королевства, мой дражайший супруг собственной персоной направлялся прямиком ко мне. Меня посетило острое чувство дежавю. Он шел совсем как в день нашей встречи — кругом творится черти что, а Киру плевать, его это не касается.

— Сейчас я ему покажу, — закатала я рукава.

— Вперед, моя фурия! Внуши ему! — веселился Карл. — Пусть князь развлечется. Ему не помешает снять напряжение.

Кир был в сотне шагов от меня, когда я настроилась на его чувства. Впервые.

Все вокруг пылало красным — эмоциями тех, на кого я уже воздействовала. Вдруг среди этого яркого зарева я увидела цвет Кира. Сплошной черный, кромешный мрак. Как черная дыра, поглощающая все вокруг. Ни проблеска, ни надежды. Среди чувств Кира не было ничего, кроме этой пропасти. Даже зацепиться не за что.

Как писал Ницше: «если долго всматриваться в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя». В моем случае «долго» не понадобилось. Тьма, окружающая Кира, почуяла меня сразу и потянула ко мне щупальца. Казалось, коснется — и поглотит. Превратит в такое же ничто, как она сама.

Кир был все ближе, тьма тоже, и я никак не могла на него подействовать. Усиливать черноту не имело смысла, ее и так слишком много. Катастрофически много! А других эмоций, кроме черной, беспросветной тоски, у Кира нет.

— Что означает черный? — спросила я, паникуя, у Карла.

— Нет ничего хуже черного цвета. Это страдания, — прошептал Карл. — Вот уж не думал, что все настолько запущено…

Кир был уже практически рядом. Мне ничего не оставалось, как бежать от него. Про рычаг пришлось забыть, уже не до него.

Развернувшись на пятках, я рванула прочь, но далеко не ушла — Кир схватил меня за волосы. Они снова отросли, еще немного — и будут тянуться за мной шлейфом.

Поймав, словно кошку за хвост, Кир дернул меня на себя. Его движение отдалось резкой болью в голове. Так же и скальп сорвать можно!

Но это не самое худшее, что я ощутила. Было еще одно прикосновение — холодное, скользкое, парализующее. Это чернота добралась до меня и попробовала на вкус. В попытке убежать я забыла закрыться от эмоций Кира.

А тут еще Карл завопил прямо мне в ухо:

— Отключайся! Немедленно! Или тьма сожрет тебя.

Карл дал хороший совет, и я ему последовала. Отключилась. Точнее, упала в обморок. Этот навык я освоила на отлично.

Глава 11. Об инстинкте и умении ему противостоять

У животного инстинкта есть свои плюсы. Да, он делает Кира вспыльчивым, а порой даже агрессивным. Но он же предупредил, что жена пытается сбежать.

Все дело в метке. Это она позвала его. Не зря он ее поставил.

С помощью метки Кир чувствовал Ясмину на расстоянии и даже знал, где конкретно она находится. Сейчас Ясмина точно была не на месте, не в своей спальне, а находилась слишком близко к главным воротам. Подозрительно близко.

Кир просто почувствовал это. Как мощный и болезненный удар в район солнечного сплетения. Она уходит. Прямо сейчас. От него. Если немедленно ее не остановить, то есть риск потерять навсегда. Осознание этого факта привело его в бешенство.

Он выбежал из спальни как был — в брюках, расстегнутой рубашке и босиком. От главных ворот Кира отделял длинный коридор, два лестничных пролета и площадь. Первые два пункта он преодолел на бешеной скорости. Попадись кто на его пути, смел бы.

Но очутившись на площади, Кир резко остановился. То, что там творилось, не поддавалось описанию. Его люди не могли так себя вести без вмешательства извне. Кто-то воздействовал на них с помощью Дара…

Кир стиснул челюсти. Он даже знал, кто это был. Его непокорная жена! Вот поймает беглянку, задерет юбку и… как следует отшлепает. Увы, это единственное, что он может себе позволить в отношении Ясмины. Или рискует лишить ее Дара.

Он увидел Ясмину возле рычага, отпирающего ворота. Время замедлилось и вместе с тем полетело вперед. Все прочее размылось, превратилось в разноцветные пятна, слилось. Зрение сфокусировалось на ней одной. Будто кроме нее ничего нет в целом мире.

Он шел к ней напрямик через площадь, переступая через тела, игнорируя звуки и движения. Происходящее вокруг не волновало Кира. У него появилась более важная цель, а с тем, что происходит на площади, он разберется позже.

Ясмина тоже заметила его. Кир был уверен, что она побежит. Он уже предчувствовал азарт погони, но девушка вопреки ожиданиям повернулась к нему лицом и расправила плечи. Ни шагу назад, даже не попятилась. Хотя Тьма бушевала вокруг Кира. Он чувствовал ее и с трудом сдерживал, буквально из последних сил.

Вдруг Кир понял, что Ясмина пытается сделать. Его молодая храбрая жена хочет воздействовать на него своим Даром. Она надеется обезвредить его так же, как людей на площади. Он даже восхитился ею. Кто бы подумал, что она такая смелая!

Но отвага, а вместе с ней и боевой дух быстро покинули Ясмину, едва она увидела Тьму. Губы девушку дрогнули, зрачки расширились от ужаса. Кир был достаточно близко, чтобы заметить перемены в Ясмине. Ее боязнь ударила по нему тараном.

В глазах Ясмины не осталось ничего кроме страха. А потом она совершила роковую ошибку — побежала.

Нельзя убегать от зверя. Это только сильнее его распалит. Инстинкты толкают на погоню за добычей. А, как известно, зверь всегда догоняет свою жертву. Он быстрее и ловчее, от него не скрыться.

Ясмина пробежала совсем немного, когда Кир схватил ее за волосы и дернул на себя. Она полетела назад, прямо в его объятия. Упала на него спиной, и он обхватил ее второй рукой за талию. Прижал крепко к себе, чтобы не брыкалась. А после зарылся лицом в ее волосы и с наслаждением вдохнул полной грудью цитрусовый аромат.

Попалась…

В его объятиях Ясмина почти сразу лишилась сознания. Возможно, от страха. Или от слишком большого расхода сил.

Едва она отключилась, как люди на площади будто очнулись ото сна. То же было с воинами, которых Ясмина заставила сражаться. Что ж, в этот раз она предпочла любовь войне. Интересный выбор…

Но Кира не волновали ни чувства жены, ни происходящее вокруг. Тьма окончательно взяла над ним верх, а вместе с ней максимально обострились инстинкты.

Мое. Забрать. Спрятать. Подчинить.

Мысли стали короткими и конкретными. Теперь Кир думал действиями и тут же воплощал их в жизнь.

Подхватив Ясмину на руки, он понес ее обратно во дворец. Но сделал всего пару шагов, когда на пути возникла преграда. Люди, приходя в себя, вскакивали на ноги, метались по площади, ища одежду и укрытие. Пересечь площадь стало невозможно.

У Кира был один шанс пробраться к дворцу — воспарить над мечущейся толпой. Если он сменит ипостась, то за его спиной вырастут огромные черные крылья.

Но как бы красивы и сильны не были его крылья на вид, Кир уже давно потерял способность летать. Чтобы взмыть в воздух, нужно нечто большее, чем просто взмах крыльев. Полет — это состояние души. А душа Кира намертво прибита к земле проклятием грифона.

И все же Кир рискнул и сменил ипостась. Расправил мощные крылья за спиной. Один взмах, другой. Почти без надежды, на чистом упрямстве. И вдруг ноги оторвались от земли. Ненамного, примерно на рост человека, может, чуть больше, но этого хватило, чтобы пересечь площадь и добраться до дворца.

Поразительно, но ноша в его руках не тянула вниз, а наоборот будто придавала силы. И все равно лететь было невыносимо тяжело. Словно он использовал мышцы, которые давно атрофировались. У крыльца Кир грузно опустился на землю, едва дотянув до них.

Это был прорыв! Чудо! Осуществившаяся мечта. Кир уже и забыл, как это потрясающе — ощущать ветер в крыльях. Вот уже несколько лет он не поднимался в воздух, хотя пытался взлететь чуть ли не каждый день. Почему вышло сейчас?

Кир опустил взгляд на девушку в своих руках. Вот она — его переменная. То единственное, что изменилось за последние дни и что могло повлиять на его способность к полетам.

Он прижал драгоценную ношу теснее к себе. Ясмина пробудила в нем новый инстинкт, до этого ему неведомый. Собственнический.

Моя. Ничья больше. Любому, кто посмеет тронуть или даже косо взглянуть, перегрызет глотку.

Человек отнес бы девушку в ее спальню, но прямо сейчас Кир был не совсем человеком. Поэтому Ясмину он принес в свою берлогу, как диктовали инстинкты. Выполнил сразу два пункта забрать и спрятать. Следующий — подчинить.

Уложив Ясмину на кровать, Кир склонился над ней. Втянул с наслаждением аромат девушки. Голова закружилась от его сладости. Кровь набатом стучала в висках, желание коснуться Ясмину иголками впивалось под кожу.

Он любовался девушкой — тонкими бровями, крупными завитками волос, подрагивающими ресницами, нежным румянцем на щеках. Каждая незначительная деталь ее внешности казалось ему прекрасной и вызывала восхищение.

Уперевшись одной рукой в матрас, Кир поднял вторую и потянулся к Ясмине. К серебру ее волос, прядь которых до спазмов в пальцах хотелось намотать на руку.

Но рука замерла в миллиметре от цели. Все из-за когтей, изуродовавших пальцы. Кир будто увидел себя со стороны. Куда он тянется? Совсем из ума выжил! Если коснется нежной кожи Ясмины, в лучшем случае оцарапает, в худшем — порвет.

Кир замер в нерешительности. И в этот момент Ясмина вдруг распахнула глаза и увидела перед собой… вторую ипостась.

Для нее это стало шоком. Ресницы Ясмины задрожали, рот приоткрылся в немом крике. Она дернулась, но тут же застыла от ужаса. Дышать и то перестала.

Кир резко оттолкнулся от кровати и взмахнул крыльями, разбросывая вокруг черные перья, и Ясмина вновь лишилась сознания.

Прочь отсюда! Кир позорно бежал из собственной спальни. В коридоре он наткнулся на Аббаса, спешащего в его покои. Наверняка он торопился спасти Ясмину. Даже Аббас считал, что Кир не в состоянии сдерживать себя.

— Забери ее, — рыкнул Кир. — И позаботиться.

— Да, мой князь, — с облегчением выдохнул Аббас.

Бедняга, наверное, готовился сражаться за девушку. Ему повезло, что человеческая часть Кира возобладала над животной. В противном случае он бы просто разорвал советника, едва тот показался на пороге.

Кир выскочил в сад через окно, не потрудившись его открыть. Его выход сопровождался звоном разбитого стекла. Несколько крупных осколков порезали кожу, но Кир только поморщился. Заживет.

А боль это даже хорошо. Она отрезвляет и возвращает контроль. Пусть болит тело, а не душа. Лучше так…

Глава 12. О заключенном пари и высоких ставках

Я очнулась на кровати и резко села. Последнее, что запомнила — силуэт мужчины с огромными черными крыльями за спиной. Я видела его мельком и сомневалась — не почудилось ли мне? Мало ли что привидится в бреду… Особенно после встречи с тьмой.

О, эта встреча навсегда врезалась мне в память, она долго будет преследовать меня в кошмарах. Никогда мне еще не было так страшно. Даже сейчас, при одном воспоминании о тьме сердце сжимали холодные тиски ужаса.

Я передернула плечами, отгоняя неприятные мысли, и помассировала голову. После того, как Кир дернул меня за волосы, затылок все еще немного ныл. Надо что-то делать с этими волосами. Побег не удался в том числе из-за них. Будь у меня короткая стрижка, Кир бы меня так легко не поймал.

Осмотревшись, я узнала свою спальню. Кто-то перенес меня сюда с площади. Надеюсь, это был не Кир. После того, как я видела его внутренний мир, одна мысль о том, что он ко мне прикоснется, вселяла трепет.

Я отчетливо запомнила идущее от тьмы ощущение боли и тоски, выворачивающие наизнанку. Это чувствует Кир каждую секунду своей жизни? Что ж, мне понятно его жгучее желание найти лекарство.

Я повернула голову и заметила Аббаса возле двери.

— Наконец, вы очнулись, — советник подошел ближе. — Признаться, я опасался, что Тьма повлияла на вас.

— Она почти успела, — хрипло призналась я.

— Впредь избегайте встреч с ней, — посоветовал Аббас. — Ваша задача не бороться с Тьмой напрямую. Все равно проиграете. Вам надо лишь пролить лучик света в этот мрак. А дальше свет сам разгонит темноту.

Это он так иносказательно просил, чтобы я разбудила в Кире другие чувства. Что-то помимо страданий. Но как это сделать, если эмоции нельзя внушить? Замкнутый круг.

— У людей с площади все в порядке? — спросила я. Не хотелось думать, что я кому-то навредила.

— Они уже пришли в себя, — кивнул Аббас. — В целом им жаловаться не на что. Они, хм… интересно провели время.

Я покраснела. Кто бы подумал, что я на такое способна. Меня теперь впору на свадьбы заказывать. Лучший тамада в городе! И драку организует, и вакханалию. Куда там каким-то конкурсам.

— Кирриан очень зол на меня? — поинтересовалась я.

— Он уже остыл, — успокоил Аббас. — Но после попытки бегства вас будут стеречь втрое тщательнее. Прошу, не повторяйте ошибку.

Я кивнула. Этого следовало ожидать.

— Как продвигается закрепление вашего брака? — Поинтересовался Аббас, едва не заставив меня икнуть.

Я уже забыла о том, что советник со жрецом спят и видят, как я стану полноценной женой князя, а он опять за свое.

— Семимильными шагами, — буркнула я в ответ.

Аббас открыл рот, словно что-то хотел добавить, но в последний момент передумал. И правильно. Не хватало еще, чтобы он меня торопил.

Советник вскоре ушел, сославшись на то, что мне нужно отдыхать и восстанавливаться, но я себя уставшей не чувствовала. Что мне действительно было необходимо, так это поговорить с Карлом и разобраться в том, что произошло на площади. У меня скопились вопросы к гуру.

— Карл? — Позвала я. — Выходи, где бы ты не прятался, и объясни, как так вышло, что я усилила эмоции всех людей на площади, а не только конкретного стража?

— Делаем работу над ошибками? — Серебристая макушка Карла показалась из-под кровати. — Все просто. Ты настроилась на уменьшение Даров всех, кто был на площади. Так? А потом, когда усиливала эмоции стража, ты не отключилась от других людей. Поэтому и усиление тоже сработало на всех. Тебе надо учиться регулировать степень воздействия.

Ох, сколько тонкостей с этой магией. Я уже начала думать, что освоила хотя бы азы, а мне еще учиться и учиться.

— А свобода была так близка… Жаль, ничего не вышло, — пробормотала я. — Не пойму, как Кир узнал, что я пытаюсь сбежать.

— По метке, как же еще, — пожал плечами Карл. — По ней он может тебя отследить.

— Почему ты сразу не сказал? — Возмутилась я. — Если так, то побег был изначально обречен на провал. Но ты позволил мне рисковать!

— Не хотел портить веселье. Оно определенно удалось, — подмигнул мне Карл. — Лично я ни о чем не желаю.

Я только глаза подняла к потолку. Небо, дай мне сил не прибить Карла. «Единороги наверняка редкий вид, их надо беречь», — уговаривала я себя.

Закатав рукав, я осмотрела метку в виде солнца на запястье. Вот она, никуда не делась.

— От нее можно как-то избавиться? — Уточнила.

— Не-а, — усаживаясь в изножье кровати, откликнулся Карл. — Разве что князь сам ее уберет.

Я вздохнула. Кир, конечно, добровольно этого не сделает. Все, отбегалась. На какое-то время я застряла в Южном дворце и с этим пока придется смириться.

— Расскажи хотя бы о Тьме вокруг Кира, — вздохнула я, смиряясь с тем, что мне в спутники достался полный оболтус. — Что она такое? Ее можно уменьшить с помощью твоего Дара?

— Тьма — это и есть проклятие. Точнее то, как ты его видишь. Оно подавляет все положительное эмоции князя, окружая князя тьмой боли и страдания. Мой Дар позволяет воздействовать на чувства и Дары, но повлиять на проклятие не могу даже я. Это за пределами моей магии.

— И что же делать? — Всплеснула я руками.

— Предлагаю пообедать, — ответил Карл и шумно втянул носом воздух. — Как раз несут еду.

Едва сказав это, он тут же уменьшился в размере. Одновременно открылась дверь в спальню, и служанки внесли обед. При виде еды у меня заурчал желудок. Завтрак я пропустила — была без сознания, так что изрядно проголодалась.

Сервировкой стола руководила старшая служанка, и я решила присмотреться к ней внимательнее. Она шпионила за мной для Аббаса, но в то же время советник говорил, что если мне потребуется помощь, то надо обращаться именно к ней. Мне не помещает союзник, хорошо разбирающийся в жизни дворца. А в свои планы относительно освобождения я служанку посвящать не будут.

— Как тебя зовут? — Спросила я старшую служанку.

— Ума, моя любопытная госпожа, — улыбнулась она. — Я всегда к вашим услугам, только попросите.

— Благодарю, — кивнула я.

Накрыв слов, служанки ушли, и мы с Карлом поели с удовольствием. Причем единорог ел за троих. Еды всегда приносили много, но к концу ужина блюда пустовали. А там, между прочим, был целиком запеченный гусь, не менее двух кило батата, огромная тарелка овощей и еще одна — фруктов. Это я еще молчу про хлеб и легкие закуски.

— Ты попроси, чтобы порции делали побольше, — посоветовал Карл. — А то так и похудеть недолго.

— Вообще-то слуги думают, что все это съедаю я одна, — обвела я рукой пустые тарелки. — Служанки, наверное, считают меня ведьмой. Ем и не толстею.

— Пусть завидуют молча.

Я только рукой махнула. А пусть. В любом случае это не главная моя проблема. Я готова заказать хоть целого кабана на обед, лишь бы единорог мне помог.

Карл как раз находился в благостном, расслабленном состоянии после обеда, и я решила этим воспользоваться.

— Выручи меня, — попросила я. — Излечи по быстрому князя, ну что тебе стоит.

— Мы уже сотни раз говорили на эту тему, — скривился Карл. — И я всегда отвечал отказом. Это моя принципиальная позиция.

— Тогда хотя бы помоги связаться с сестрой. Она наверняка места себе не находит от волнения.

— Я что, похож на почтового голубя? — Возмутился Карл. — И вообще магические существа не вмешиваются в дела людей.

— Однако ты здесь, — заметила я на это.

— Да мне просто скучно, — пожал он плечами.

Я, естественно, не поверила. У меня была теория о том, с какой стати единорог почтил меня своим присутствием.

— Ты просто увидел аманит на моей шее и решил им попользоваться, — заявила я.

— Что за намеки? — Оскорбился Карл. — За кого ты меня принимаешь?

— За того, кто проиграл свой аманит в карты и с тех пор сильно скучал по человеческой еде и напиткам.

Карл надул щеки и отвернулся. Вроде как обиделся. Но я точно знала, что права. Может, совесть (неужели она у него все-таки есть?) не позволяет единорогу украсть мой кулон, но пользоваться — пожалуйста.

— Я же учу тебя управлять Даром. В конце концов, ты сама все сделаешь, — буркнул Карл.

Да, он учит, но я не могу так долго ждать. Сколько времени уйдет на то, чтобы в совершенстве овладеть Даром единорога? Месяцы или, может, годы? Да я быстрее состарюсь…

Надо было как-то переубедить Карла, и я не нашла ничего лучше, чем надавить на его тщеславие. Оно у единорога ого-го какое. Длиннее его рога раза в три.

— Ну и ладно, не помогай, — махнула я рукой. — Сама все сделаю. И даже без помощи твоего Дара.

— Это как? — заинтересовавшись, Карл забыл про обиду и повернулся ко мне.

— Я все-таки будущий нейробиолог. У Кира явная нехватка гормонов счастья, а я — вот совпадение! — знаю, как сделать так, чтобы они вырабатывались в нужном количестве. Я вылечу его с помощью науки, а не этой твоей магии. Твой Дар всего-навсего увеличивает те чувства, что уже есть. Наука намного круче. С ее помощью можно вызвать новые чувства. Да хоть любовь. Кир у меня вмиг влюбится и будет сиять от счастья как начищенный таз. Сомневаюсь, что твой Дар вообще на такое способен.

— Еще как способен! — Горячо возразил Карл. — Мой Дар один из самых сильных в мире.

— Бла-бла-бла, — передразнила я. — Это лишь твои слова. Я только и слышу, как ты хвалишься, но ни разу не видела тебя в действии. Все делаю я. Твои смены роста и обличия не в счет. Такое любой фокусник в моем мире может.

Я, конечно, преувеличивала и, чего уж там, привирала, но мне очень нужно было спровоцировать единорога на действия. И мой план сработал! Наконец-то, хоть один. А то я уже начала сомневаться в себе — с момент попадания в чужой мир сплошь одни провалы. Если не считать брачной ночи, и то это был план Тиридат, не мой.

— Предлагаю пари, — загорелся Карл. Задетое самолюбие плюс азартная личность единорога сыграли мне на руку. Карл предложил именно то, чего я хотела. — Магия против науки.

— Это как? — Поинтересовалась я.

— Ты избавляешь Кирриана от проклятия по своему научному методу, а я — с помощью магии. Тот, кто первый добьется успеха, победил.

Я сделала вид, что раздумываю над предложением. Это было не так-то просто. На самом деле, мне хотелось хлопать в ладоши и кричать — да, да, да!

— Допустим, — в конце концов, протянула я.

— Тогда давай договоримся о призе для каждого в случае выигрыша, — потер ладони Карл.

А вот этого я не ожидала. Но, похоже, без должного стимула единорог за дело не возьмется, да и мне есть что попросить.

— Хорошо, — кивнула. — Если я выиграю, ты поможешь мне встретиться с сестрой.

— Идет, — подозрительно легко согласится Карл. — Но если победа будет за мной, то ты подаришь мне аманит.

Он указал на мой кулон, который носил на шее. Ох, в случае проигрыша это будет весомая потеря. Все же кулон не совсем мой… С другой стороны — это отличная мотивация выиграть. Кажется, я не менее азартна, чем единорог.

— Договорились, — согласилась я и первой протянула руку для пожатия.

Карл стиснул мою ладонь в своей пухлой руке и потряс. Вот и все — пари заключено. Остался сущий пустяк — победить.

Я чувствовала, что стала на шаг ближе к сестре. В воздухе буквально витал аромат свободы. Еще немного — и я увижу Элю и своего племянника. Он уже наверное родился.

Но сначала надо спасти Кирриана. Вот на этом и сосредоточусь. Правда есть один нюанс, который не дает мне покоя…

— В кого ты собрался влюбить Кирриана? — Уточнила я у Карла и тут же добавила: — Только чур не в Тиридат! Ты сам слышал: она избавится от Кира сразу после того, как забеременеет. Нельзя ей это позволить.

— Тебе-то что до этого? Борьба за власть в Южном королевстве не наше дело. Ты же вроде бы бежать собралась. Или передумала?

— Вот еще! — Фыркнула я, но без былого пыла.

Карл так и не ответил, кого он выбрал пассией для Кирриана, и я уверилась, что это будет Тиридат. В конце концов, он предлагал ее кандидатуру с самого начала.

А тот факт, что Кир никогда не любил Тири, по словам самого же Карла легко поправим. Хватит небольшой искорки между ними, чтобы единорог раздул из нее пожар. Мне ли не знать, я сама недавно устроила такое зарево.

Понимание того, что задумал Карл, разожгло во мне страстное желание победить. Я обязана выиграть это пари! Я не допущу потери кулона, а еще… еще не позволю Киру полюбить Тиридат. Не знаю почему, но это даже важнее кулона. С его потерей я еще могу смириться, а вот отдать князя Тиридат — точно нет.

На следующее утро после завтрака я начала работу над планом лечения Кира. Первым делом наметила круг проблем. С гормоном стресса я уже разобралась, его количество у Кира зашкаливает. Но это не единственная его беда.

У Кира явная сенсорная депривация. По-простому — отсутствие новых впечатлений. Человеку, чтобы быть счастливым, необходимо узнавать что-то новое, общаться с другими людьми, да просто бывать в разных местах. А что Кир? Он же дни напролет сидит в своей комнате и не видит ничего и никого. Про окружающую его грязь вообще молчу. Так и без всякого проклятия впадешь в депрессию.

В моем плане наметился прогресс. Если хочу спасти Кира, то первым делом надо вытащить его на прогулку. Ему необходимо сменить обстановку — это будет первый шаг на пути к выздоровлению.

Конечно, мне придется пойти с Киром. Я должна контролировать процесс лечения. Но чего не сделаешь ради свободы.

Радостно насвистывая, я отложила перо и бумагу.

— Смотрю, ты что-то придумала, — хмыкнул Карл.

— Ага, — кивнула. — Я знаю, как помочь Киру. А что делаешь ты?

— Я творю магию, — Карл с хрустом размял пальцы.

— Ох, прости, не заметила, — хихикнула я.

Но придумать план — самое легкое. Намного сложнее воплотить его в жизнь. Мне, как назло, попался отвратительный больной. Капризный и вздорный.

Но хотя бы встречи с ним искать не пришлось. Кир сам вызвал меня к себе. К счастью, не в спальню, а в гостиную. Там хоть немного почище.

На аудиенцию к князю меня привели сразу четыре стража, словно я — опасная преступница. Плюс среди провожающих была старшая служанка Ума. Похоже, советник приказал ей повсюду следовать за мной и приглядывать.

Помимо меня и Кира в гостиной еще были Тиридат и Аббас, но их присутствую я обрадовалась. Хоть мини-Карл и был как обычно со мной — прятался на плече, я уже поняла, что от него в опасной ситуации мало толку. А я после встречи с тьмой побаивалась оставаться с Киром наедине. Пусть лучше будут свидетели.

Тири наверняка явилась в надежде, что я влюблю в нее Кира. Аббас в свою очередь волновался за состояние князя. Он явно испытывает к Киру отеческие чувства.

— Пора тебе избавить меня от проклятия, — заявил Кир, едва я пересекла порог гостиной.

Он сидел, развалившись в кресле. Голова откинута на подголовник, ноги широко расставлены. Хмурый, все еще злой на меня за попытку сбежать, но в то же время завораживающий в своей едва сдерживаемой ярости. Тот самый случай, когда даже гнев к лицу.

Одна рука Кира покоилась на подлокотнике, а в другой он держал раздавленный клементин. Фруктовый сок стекал по пальцам и капал на ковер.

Дальше все случилось почти как в песне — я заметила клементин, а Кир заметил, что я заметила. Все же он запомнил мое прошлое посещение его покоев, а я-то надеялась — забыл. Но и тут не повезло. Теперь Кир в курсе, что я знаю — он ассоциирует мой запах с цитрусовыми.

Вдруг Кирриан отбросил фрукт, поднял руку и, глядя мне в глаза, облизал свои пальцы. Он сделал это нарочито медленно. Чувственно и с расстановкой. Продолжая смотреть исключительно в мою сторону потемневшим взглядом.

Да он же дразнит меня! Это явно тонкий намек. Он словно не сок слизал со своих пальцев, а что-то более сокровенное. После чего победно усмехнулся, видя, что я все верно поняла.

Я задохнулась от негодования. Какой же он… мальчишка! Но, как ни странно, у этой выходки был положительный эффект. Кир напомнил мне, что он и Тьма не одно и то же. Это она жуткая, злая и агрессивная. А Кир сочиняет стихи, у него несчастные глаза и он страдает. Едва я это осознала, как страх улетучился, и почувствовала себя намного свободнее.

Но главное — никто кроме меня не понял намека, и мне не пришлось сгорать со стыда.

Кир довольный результатом потянулся к фляге и сделал из нее приличный глоток. Надо что-то и с этим решать… Иначе мой план провалится.

Молчание затянулось, и слово взял Аббас:

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить процесс избавления от проклятия. Каким будет первый шаг?

Вопрос предназначался мне, и я ответила:

— Я готова приступить к спасению князя, но он должен беспрекословно выполнять все мои предписания. Только так процесс будет успешным.

— Какие, например? — Кир подался вперед, сверля меня взглядом.

Я чувствовала, будто стою на эшафоте, и моя судьба зависит от следующего слова. Отрубит мне палач голову или помилует? Сейчас узнаем.

— Ты должен пойти со мной на прогулку, — выпалила я и с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться до того пугала реакция Кира.

Вопреки ожиданиям он не наорал на меня. Вместо этого он откинулся на спинку кресла и расхохотался. Смех — это ведь хороший знак? Хотя он у Кира, прямо скажем, зловещий. Аж до мурашек.

Веселье Кира оборвалось так же внезапно, как началось. Снова став предельно серьезным, он категорично заявил:

— Нет. Никаких прогулок. Как ты вообще додумалась до этого вздора? Каким образом прогулка спасет меня от проклятия?

Аббас и Тири повернулись ко мне в ожидании ответа. Им тоже было любопытно.

— Прогулка поможет мне, — не растерялась я. — Хочу посмотреть столицу Южного королевства. Я ни разу здесь не была.

— Ты полагаешь, я должен тебя развлекать? — прищурился Кир.

— Я полагаю, что ты должен мне довериться. Если, конечно, хочешь освободиться от проклятия.

Теперь советник и Тири повернулись к Киру. Его ход. Они словно наблюдали за игрой в словесный пинг-понг. Им-то весело, а вот мне не очень.

Кир все-таки вспылил. Что ж, он и так долго продержался. Терпение явно не его сильная сторона.

— Под хвост грифону твою прррогулку! — выругался он. Причем последнее «р» он прорычал совсем как зверь.

Пугающие перемены случилось не только с его голосом, но и с внешностью. По лицу Кира пробежала черная тень, и атмосфера в гостиной вмиг стала напряженной. Тири и та отодвинулась на край дивана, подальше от разъяренного мужчины.

— Давайте вернемся к этому разговору позже, — вмешался Аббас и замахал на нас руками. Мол, идите отсюда, женщины, покуда целы.

А нас дважды просить не надо. Мы с Тири, не сговариваясь, поспешили к выходу. Вслед нам неслась брань Кира.

— Прррогулка, серьезно? — рычал он в ярости. — За кого она меня принимает? Пусть уже подключает свой Дарррр, или я решу, что она бесполезна.

А потом что-то грохнуло — бабах! Похоже, Кир начал крушить гостиную. Вот это я понимаю не любовь к свежему воздуху…

— Лучше бы ты внушила ему любовь, — покачала головой Тиридат. — Зачем нарываешься на неприятности?

— А внушать любовь я должна, конечно, к тебе, — уперла я руки в бока.

— Естественно. Других кандидатур все равно нет.

Меня подмывало сообщить Тиридат, что она Киру никакая не жена. Язык прямо-таки чесался, но я заставила себя промолчать. Проблем и так хватает. Злить ревнивую женщину с Даром змеи — плохая затея, я бы даже сказала летальная.

— У меня другие планы, — ответила я.

— Желаю удачи, — усмехнулась Тири и упорхнула по своим делам.

От нее поддержки я не ожидала, а вот Карл неприятно удивил:

— Что провалилась твоя затея? — ехидно поинтересовался он, сидя на моем плече и болтая ножками. — Сдаешься?

— И не подумаю! — Выпалила я. — Не родился еще тот мужчина, который посмеет мне отказать. И вообще русские женщины не сдаются. Кир просто не знает, с кем связался.

Карл неуверенно хмыкнул, но спорить не стал. И правильно сделал. Когда я в боевом настроении, со мной лучше не связываться.

Поведение Кира не напугало, а наоборот раззадорило меня. Проигрывать я не люблю, а сейчас вовсе не имею на это право. В конце концов, от этого зависит моя дальнейшая судьба! Застряну ли я навеки-вечные в Южном дворце или все-таки увижу родных.

Из покоев князя я сразу отправилась на кухню. У меня там наметились срочные дела.

Кир уверен, что я никак не могу на него повлиять? Наивный! У женщин масса рычагов давления. Вскоре он на коленях ко мне приползет и будет умолять о том, чтобы я сходила с ним на прогулку. А я еще подумаю, соглашаться или нет.

Глава 13. О том, что хозяйственная жена не всегда к добру

Найти кухню мне помогла Ума. Теперь она и четверо стражей повсюду ходили за мной, с чем я временно смирилась.

Мое появление на кухне вызвало ажиотаж и даже небольшую панику. Еще бы! Их посетила жена князя. Лично! Подозреваю, Тиридат ни разу сюда не заглядывала.

Поварята мигом попрятались по углам, кухарки застыли в поклоне, и только главная повариха отважилась заговорить со мной.

— Что привело к нам госпожу? — Осторожно поинтересовалась повариха. — Вам не по нраву наши блюда?

— Нет, все прекрасно, — успокоила я, — и очень вкусно. Но меня волнует рацион князя. Покажите, что вы готовите для него.

Повариха устроила мне небольшую экскурсию.

— На обед князь пожелал кусок жареного мяса. С кровью, разумеется, — рассказала она.

— А как насчет гарнира? — уточнила я. — Он ест овощи?

— Нет, госпожа. Князь их терпеть не может.

Я кивнула. Вот с этого и начну. Киру необходимо питаться продуктами с микроэлементами и витаминами, способствующими выработки гормонов счастья. И это никак не мясо. Киру нужно есть орехи, яйца, рыбу и зелень.

— Слушайте мое распоряжение, — произнесла я громко. — Я пытаюсь спасти князя от проклятия. Поэтому с сегодняшнего дня я решаю, что он будет есть. Во-первых, никакого мяса. Ни животных, ни птицы. Можно рыбу, приготовленную на пару. Основной рацион князя должны составлять овощи и фрукты.

У поварихи вытянулось лицо. Она схватилась за сердце и пробормотала:

— Но как же так… Князь будет гневаться.

— С его гневом я сама разберусь.

Пока работники кухни переваривали приказ, старшая служанка, слышавшая весь разговор, наклонилась ко мне и тихонько спросила:

— Позвольте узнать, в чем ваша цель, моя мудрая госпожа?

— Мне надо заставить сделать князя то, чего он не хочет, — честно призналась я.

— Возможно, я знаю, чем вам помочь, — шепнула в ответ служанка. — Лишите князя того, что всего важнее для него, и он будет готов на все, что это вернуть, моя смелая госпожа.

— И что это может быть?.. — Уточнила я, но уже на середине вопроса поняла, что знаю ответ. Фляга! Вот без чего Кир долго не протянет.

— Что находится во фляге, из которой Кир постоянно пьет? — Спросила я у Умы.

— Особое зелье. Оно уменьшает его страдания, но одновременно делает его сонным. Это зелье очень вредно, но князь не желает от него отказываться.

Я давно подозревала, что содержимое фляги неполезно, и вот получила этому подтверждение. Что ж, я действую исключительно на благо Кира. Начиная с сегодняшнего дня никакого зелья.

— Вижу, вы меня поняли, моя догадливая госпожа, — поклонилась Ума.

— О да, — коварно улыбнулась я.

Повернувшись к кухаркам, я заявила:

— Отныне князь пьет только воду и ничего более. Где хранятся зелья?

— В погребе, — пробормотала повариха.

— В таком случае передайте мне все ключи от погреба, какие есть. Я беру их под свой личный контроль.

Кухарки переглянулись между собой. Парочка особо впечатлительных воспользовались моим способом избегать неприятности — грохнулись в обморок.

Главная повариха оказалась покрепче. Дрожащей рукой она отстегнула ключ от связки на поясе и протянула мне.

— Этот единственный, — прошептала она.

— Отлично, — я забрала ключ. — И не забудьте — если князь будет ругаться, смело все валите на меня.

Немного придя в себя после моих нововведений, кухарки приступили к работе. Но я не торопилась уходить, а задержалась, чтобы проконтролировать процесс.

Для начала я лично проследила за тем, как будет приготовлен и подан обед для Кира. На большом блюде лежало несколько печеных бататов, вареная свекла и морковь. Хлеб я тоже внесла в список запрещенных продуктов. Он вреден для кишечника.

Последний штрих — в кувшин налили чистую воду. В соках слишком много сахара, а это тоже вредно. Про зелья вовсе молчу.

Глядя, как слуга уносит обед Киру, я мысленно хихикала. Представляю его лицо, когда снимет крышку с блюда.

О себе я тоже позаботилась. Дико, просто до одури хотелось соленой рыбки. Уж очень я ее люблю. Но, как выяснилось, местные ее засаливать не умеют. Пришлось учить повариху. Она все сделала под моим чутким руководством. Несколько дней — и я поем солененького.

Завершив дела на кухне, я попросила Уму проводить меня в хозяйственную часть к другим слугам. Там я распорядилась убраться на мужской половине дворца. Помыть витражи, вытереть пыль, убрать паутину, вымести перья. После чего сделать небольшой косметический ремонт. Пора уже избавить стены от следов когтей, а то не дворец, а площадка для съемки фильма ужасов.

Все это было необходимо для выздоровления Кира. Правильное питание, здоровый образ жизни и чистота пойдут ему на пользу. Я действовала исключительно в его интересах и была полна энтузиазма.

Вскоре мое присутствие ощущалось везде. Не было уголка в Южном дворце, куда бы я не сунула свой нос и дела, в которое я бы не внесла коррективы. Слуги начали вздрагивать при моем появлении. Кир пока держался, но надолго его не хватит. Он точно явится ко мне со дня на день.

* * *

После скандала с Ясминой Кир не выходил из покоев. Не так он себе представлял избавление от проклятия.

Неужели Кир единственный, кто осознает, как близко он подошел к краю пропасти? Еще немного — и рухнет в нее. После этого уже не будет пути обратно. Упавшего не спасти.

Он мог надавить на Ясмину, заставить ее подчиниться, но рядом с ней Кир терялся. С ним творилось что-то странное, едва она оказывалась поблизости. Ясмина раздражала его, даже злила своим непокорным нравом. И в то же время его аж трясло от жажды обладать девушкой. Он с трудом сдерживал инстинкты в ее присутствии.

Последние годы Кир жил во тьме. И вдруг она. Лучик света. Ослепила своим сиянием, завладела его мыслями и желаниями. Что с этим делать, Кир не знал. Как не обидеть, не дать угаснуть ее свету в его тьме.

Ему нужна была Ясмина для спасения, но он боялся встречи с ней, чтобы не навредить. Это противоречие раздирало Кира изнутри. И он поступил так, как привык — скрылся ото всех за стенами своих покоев в надежде немного успокоиться.

Следующее утро Кира началось отвратительно. Его разбудил девичий голос, бойко отдающий приказы.

— Пересадите куст сюда! — Казалось, кричат прямо Киру в ухо.

Звук шел с улицы. Но ни стекла, ни шторы, ни даже балдахин не спасали от звонкого голоса. Под окнами спальни кипела бурная жизнь. И это в такую рань! Еще только полдень, а Кир привык просыпать ближе к вечеру.

Ворча себе под нос, он встал, вызвал слугу и потребовал завтрак или точнее обед. Раз проснулся, так хоть поест.

Сейчас подкрепится, а потом разгонит этот шабаш под окном. Только голова перестанет болеть после вчерашнего, а то нет сил даже говорить.

Слуга быстро вернулся с подносом в руках. После чего накрыл стол и отошел к двери в ожидании новых приказов.

Кир снял крышку с блюда и оторопел. Похоже, ему по ошибке принесли еду, предназначенную для скота. Он заглянул под другую крышку, но и там не нашлось ничего съедобного.

— Что это за дрянь? — Кир указал на печеные овощи.

Это точно какая-то ошибка. Кир еще не выжил из ума и отлично помнил, что заказывал мясо. Он всегда его заказывает. Зверя надо кормить плотью, он не станет жевать траву.

— Ваш обед, мой князь, — прижимаясь спиной к двери, ответил слуга.

— Я что, похож на корову? Еще бы цветочки принес! — Рявкнул Кир. — С какой стати я должен давиться овощами?

— Так распорядилась ваша супруга, — бледнея, ответил слуга.

— Которая из них? — спросил Кир, но тут же сам себе ответил: — Не говори, я знаю. Конечно, Ясмина. Немедленно замени эту ботву на нормальную пищу, — приказал он.

— Боюсь, это невозможно, мой князь. На кухне совсем нет мяса. Все едят овощи и уже ненавидят их. Умоляю, чего бы не просила ваша супруга, дайте ей это, — в глазах слуги плескалась мольба, — пока она всех не свела с ума.

Кир даже не сразу понял — как так нет мяса? Кладовые Южного дворца забиты съестным. А потом дошло — это хитрый ход Ясмины. Она что-то задумала. Вон и слуг подговорила, они уже просят за нее.

Она думает им легко управлять? Вот уж нет! Еще посмотрим, кто кого.

Грифон с ним, с этим мясом. Проживет и без него. Устраивать истерику из-за обеда недостойно главы королевства, тем более скандалить с женщиной. Ясмина не дура, сама быстро поймет, что ее план провалился, и все вернется на круги своя.

— Принеси мою флягу, и можешь быть свободен, — махнул рукой Кир.

— Прос-ик-тите, — икнул слуга, — но ее нечем наполнить. Ваша супруга заперла погреб, ключ есть только у нее.

Выпалив ответ, слуга выскочил за дверь, не дожидаясь реакции Кира. Знал, что за этой новостью последует гроза.

Кир мог простить отвратительный обед, но отсутствие фляги — никогда! Взревев, он бросился вслед за слугой. Но выскочив в коридор, был вынужден резко остановиться и зашипеть. Яркий свет ударил по глазам, дезориентировав.

— Аббас?! — Выкрикнул Кир.

Советник оказался тут как тут, будто под дверью караулил.

— Да, мой князь.

К этому времени глаза Кира привыкли к яркому освещению. Он осмотрелся и не сразу узнал место, где находится. Это точно коридор мужской части дворца? Как-то непохоже…

Причиной яркого света были витражные окна — их помыли, и теперь солнечный свет заливал коридор. Но изменения были намного шире — исчезла грязь и пыль. Коридор сиял чистотой и пах свежестью. Кир не помнил, когда в последний раз видел его таким.

— Что здесь происходит? — Пробормотал он. Злость развеялась от шока, как ее не бывало.

— Уборка, мой князь. Ваша супруга распорядилась привести дворец в порядок, — ответил Аббас.

Снова она. Ясмина. Не жена, а сущий кошмар. Кто дал ей право распоряжаться в его дворце?

— Кто ей позволил? — Резко спросил Кир.

— Вы, мой князь. Будучи вашей законной супругой, она имеет полное право вести хозяйство. Я бы даже сказал, что следить за дворцом ее обязанность.

Мимо Кира и советника, натирая пол тряпкой, на четвереньках проползла служанка.

— Умоляю, князь, помиритесь с женой, — чуть ли не плача попросила она. — Слуги на последнем издыхании, нам тяжело работать в таком темпе.

Всхлипывая, девушка поползла дальше. Кир только проводил ее ошарашенным взглядом.

Похоже, Ясмина весь дворец настроила против него. С утра он только и слышит просьбы задобрить жену, чтобы она с хозяйственных дел переключилась на что-то другое.

— Чего она хочет, Аббас? — Поинтересовался Кир.

— Сущий пустяк, мой князь, — ответил он. — Прогулку.

Кир удивленно моргнул. Так все дело в этом ее нелепом требование? Не получив желаемого, Ясмина решила превратить его жизнь в кошмар? Что ж, он имеет право ответить так же жестко.

— Где она? — Рыкнул Кир.

— Ваша супруга изволила заняться благоустройством сада, — произнес Аббас.

Кир открыл рот, чтобы уточнить местоположение Ясмину. Сад-то большой. Но вдруг понял — он точно знает, где она.

Это Ясмина развернула бурную деятельность под окнами его спальни. Ее звонкий голосок разбудил его с утра так рано, а ведь Кир привык бодрствовать ночью, а днем отсыпаться. Она и это сделала нарочно. Ясмина отлично понимала, под чьими окнами шумит.

Развернувшись на пятках, Кир поспешил в сад.

— Прошу, мой князь, будьте ласковее с супругой, — крикнул ему вслед Аббас.

Кир только кулаки сжал, чувствуя, как когти второй ипостаси впиваются в ладони. Уж он будет ласковым.

Сейчас он ей устроит! Сад она вздумала переделывать. Уборку затеяла. Ключ от погреба забрала!

На последний мысли из горла Кира вырвался звериный рык. Ясмина покусилась на святое, ей придется за это ответить.

* * *

— Эти розовые цветы пересадите в центр клумбы, — я нарочно отдавала приказы громко и четно.

У садовников со слухом все в порядке, но я пыталась докричаться не до них, а до Кирриана. Клумба находилась как раз под окнами его спальни. Именно поэтому я выбрала ее.

Старшая служанка упоминала, что у Кира ужасный график сна и бодрствования — он гуляет по ночам, а днем отсыпается. Это никуда не годится! Пора все менять. Если я не дам спать Киру днем, то ночью он сам вырубится.

— Вот так? — Уточнил садовник, примостив цветок.

— Да, — кивнула я. — Отлично.

Садовник должен был выкопать ямку и посадить растение, но вместо этого он внезапно все бросил, вскочил на ноги и побежал прочь. Вслед за ним ринулись остальные работники. Секунда — и в саду остались только я с мини-Карлом на плече.

Это еще что за дела? Мне кто-нибудь объяснит в честь чего забег…

— Упс, — пискнул единорог мне на ухо.

И вот тут я кааак поняла. Аж захотелось побежать вслед за садовниками. Жаль, нельзя. Я сама все это затеяла и знала, на какой риск иду, так что мне и расхлебывать.

— Он за моей спиной, да? — Тихонько уточнила я.

— Боюсь, что так, — трагически прошептал Карл, и вдруг сорвавшись с моего плеча, полетел прочь.

Предатель! Взял и бросил меня. «Да и ладно», — махнула я рукой, сама справлюсь.

Лишь один человек во дворце, да и во всем Южном королевстве, мог так напугать слуг, что они разбежались, побросав все. Естественно, это Кирриан — я сегодня не в духе — Аргонский. Князь «плохое настроение», его величество Ворчун Первый.

Расправив плечи, я обернулась к Киру. Бояться надо было раньше, теперь поздно.

Посреди солнечного дня и ярких цветочных клумб Кир выглядел как демон, только что выбравшийся из бездны. Весь в черном, волосы взлохмачены, взгляд мечет молнии и все исключительно в меня.

Он был настолько зол, что даже говорить не мог. Лишь выдохнул, обвиняющее:

— Ты…

Я сразу решила: моя роль — быть полной противоположностью Киру. Он хмурится — я улыбаюсь. Он ругается — я сама доброжелательность. Он нервничает — я спокойна. Пусть мои эмоции и поведение послужат ему примером. Моя безмятежность наверняка выведет его из себя. А тем, кто себя не контролирует, легко управлять.

— Доброе утро, муж мой, — я приветственно взмахнула рукой. — Как начался твой день?

— Отвратительно, — скривился Кир. — Сперва меня разбудил шум под окном, потом меня лишили обеда и фляги. Тот, кто это сделал, познает всю силу моего гнева.

Это определенно камень в мой огород, но я прикинулась дурочкой. Какой такой гнев? Ничего не знаю.

— Верни ключ от погреба, — громогласно потребовал Кир.

Ах, вот из-за чего скандал. Что ж, у меня заготовлен ответ и на это.

— Мне очень жаль, — притворно вздохнула я, — но ключ я потеряла. Гуляла возле ручья, а ключ возьми и упади прямо в воду. Его тут же унесло течением, кто знает, где он теперь. Прости, я такая неловкая.

— Я прикажу сорвать замок, — рыкнул Кир.

— Как пожелаешь. Это твой дворец, ты можешь ломать здесь все, что тебе вздумается.

— Ты приказала убраться на мужской половине дворца. И теперь там пахнет цветами! — Обвинил Кир.

Вот это беднягу проняло. Конечно, цветочный аромат не такой брутальный, пусть лучше воняет тухлятиной.

— Я — девушка простая, — пожала плечами. — Вижу грязь — отмываю.

— Твоя задача избавить меня от проклятия, а не превращать мою жизнь в кошмар.

Ох, какие мы нежные. Кир явно дошел до нужной кондиции. Вот сейчас самое время выдвинуть свои требования.

— Если честно, я увлеклась хозяйством от скуки, — призналась я. — Заняться абсолютно нечем, на прогулку и то никто не ведет…

Кир часто заморгал, переваривая мои слова. Мне удалось его поразить, он даже о злости забыл.

— Так значит, Аббас не ошибся. Все это, — он обвел рукой сад и дворец, — ради того, чтобы я сходил с тобой на прогулку?

Я пожала плечами. Пусть сам думает.

— Не бывать этому! — Взревел он. — Князь Южного королевства не пойдет на поводу у девицы!

— Как князю будет угодно, — хмыкнула я, и Кир вздрогнул.

Он рассмотрел в моем лице решимость и понял — я не менее упряма, чем он. Пойду до конца и добьюсь своего, чего бы это не стоило.

— Не пожалеешь? — Прищурился Кир и двинулся на меня.

А вот это уже опасно. Движения Кира — то, как он ставил ноги, его скользящий шаг, обманчивая медлительность — не ввели меня в заблуждение. Ко мне приближался хищник. В каждом его жесте сквозили животные повадки.

Несмотря на страх, я застыла на месте. Прошлый раз научил меня одному — от зверя нельзя убегать, это лишь распалит его и заставит броситься в погоню. Зверь все равно поймает. Он быстрее, с этим ничего не поделать.

Как ведут себя с хищниками другие животные? Например, опоссум. Все просто — он притворяется мертвым. Так хотя бы есть шанс, что зверь успокоится и не тронет.

Я, конечно, не рухнула на землю с вываленным языком, вроде как я труп. Это был бы перебор. Но замерла и дышала через раз. Только сердце колотилось как сумасшедшее, повлиять на его ритм выше моих сил.

Кир подошел опасно близко, буквально навис надо мной скалой.

— Не пойму — ты смелая или глупая? — Задумчиво произнес он.

Определенно глупая. Умная бежала бы от тебя, сломя голову. Потому что с тобой невозможно находиться рядом. Ты же ненормальный! Это даже твой советник признает. И меня ты заодно сводишь с ума. Во всех смыслах. То подкидываешь до небес, то роняешь в пропасть.

Все это я подумала, но ничего не сказала. Все равно не поймет, я сама себя не понимаю.

А Киру ответ и не требовался. Он наклонился, приблизив свое лицо к моему. Нарочито шумно вдохнул мой запах и нахмурился.

Как всегда Киру удалось меня удивить. Я ждала отповеди, требований не лезть не в свое дело, даже обыска, чтобы найти и отобрать ключ от погреба, а Кир заговорил вообще о другом.

— Верни цитрусовый сок в свой экстракт для ванны, — потребовал он.

Кто же так резко меняет тему разговора? Я даже с ответом нашлась не сразу, а потом все-таки уточнила:

— Это приказ?

— Пока только просьба.

Кир говорил поразительно спокойно. Куда подевался гнев и грозный рык? Но его спокойствие пугало сильнее агрессии. Оно походило на корку льда, под которой притаился огненный смерч.

Я шла по этому тонкому льду и чувствовала, как он трещит под моими ногами. Один неверный шаг — смерч вырвется наружу и спалит меня дотла.

Но и Кир не оставался равнодушным. Он вдруг осознал, как близки мы друг к другу. Моргнул удивленно. Его потемневший взгляд замер на моих губах, а рука потянулась к лицу.

Кир дотронулся, и я вздрогнула от тепла его пальцев на своей щеке. Легкое прикосновение ощущалось, как нечто сакральное. Это было опасно. Намного опаснее разъяренного Кирриана. Его злость я выдержу, а вот нежность едва ли.

Надо было срочно исправить ситуацию. Любым способом вернуть себе контроль, пока это еще возможно.

Мне пришла на ум единственная причина, по которой Кир может отступить:

— Мой Дар… — пробормотала я.

— Я помню, — поморщился Кир, а затем огорошил меня хриплым признанием: — Я с ума схожу оттого, что не могу сделать тебя своей. Не могу взять то, что и так принадлежит мне. Может, к бесам твой Дар? — Размышлял он вслух.

— Тогда проклятие поглотит тебя, — прошептала я.

— Но у меня будет немного времени, чтобы насладиться тобой.

Кир колебался, я это отчетливо видела. Он опустил ладонь на мою поясницу и подтянул меня ближе. Теперь я всем телом ощущала идущий от него жар и его напряжение.

У меня закружилась голова. Сил на сопротивление почти не осталось. Веки отяжелели, губы приоткрылись в ожидании поцелуя, воздух наполнял легкие короткими вдохами.

Моя крепость почти пала… И тут Кир произнес:

— Почему, всякий раз когда я вижу тебя, я теряю способность здраво мыслить?

Первая часть вопроса звучала лестно. А вот вторая обидела:

— Ты воздействуешь на меня своим Даром?

Вот умеет он испортить момент! Его слова прозвучали так, словно я никак не могу понравиться сама по себе, только с помощью магии. Если я чего-то такого и хотела, то после этого вопроса резко расхотела.

— Хватит! — Я ударила Кира ладонями в грудь. — Я здесь, чтобы избавить тебя от проклятия, а не для того, чтобы согревать твою постель.

Отказ был таким резким, что Кир от неожиданности меня отпустил. И даже согласился со мной:

— Ты права, — нехотя кивнул он и добавил с ноткой угрозы в голосе: — Надеюсь, ты справишься, иначе…

Он не договорил, но весьма красноречиво прошелся по мне взглядом. После чего попятился от меня.

Один шаг назад, другой. Кир уходил, не сводя глаз с моего лица. Расстояние между нами увеличивалось, а вместе с ним рос охвативший меня холод. Как будто Кир уносил с собой все тепло солнечного дня.

В конце концов, он повернулся ко мне спиной и зашагал прочь. Он словно бежал. Но не от меня, а от себя.

Я смотрела в его удаляющуюся спину и понимала — надо проверить его чувства, но так и не отважилась. Во-первых, я и в своих-то эмоциях не могла толком разобраться, куда мне в чужие вникать. Внутри меня бушевало настоящее торнадо, сносящее старые постройки моих принципов и убеждений. Здравые мысли в спешном порядке эвакуировались, оставляя после себя пустоту. Давно в моей голове не было такой оглушающей тишины.

А во-вторых, прошлая встреча с тьмой настолько напугала меня, что я еще не скоро решусь заглянуть в эмоции Кирриана Аргонского.

— Вы в порядке? — Из-за ближайшего куста выбрался Аббас, чуть не доведя меня до заикания.

— Как видите, жива. А вы что здесь делаете? — Спросила я строго.

— Князь был крайне зол, и я волновался за вас.

Похоже, у меня появился защитник. Аббас возлагает на меня большие надежды по спасению князя и королевства, а раз так — то пусть помогает.

— Кирриан хочет вскрыть погреб, — сообщила я. — Нельзя этого допустить. Вы можете как-то ему помешать?

— На погребе магический замок. Взломать его может только человек с Даром открывать все двери. Такой одаренный есть в столице. Доставить его во дворец вопрос пары часов, — ответил Аббас и добавил с непроницаемым лицом: — Но если он заболел или уехал в путешествие, то князю придется подождать.

— А вы отличный главный советник, Аббас, — похвалила я. — Прирожденный государственный деятель.

— Благодарю, — склонился он в поклоне.

— У меня будет еще одна просьба к вам. Когда мы будем с князем на прогулке, пусть в его покоях уберутся. Пора навести там порядок.

— Вы так уверены, что он поведет вас на прогулку? — Поразился Аббас.

— Даже не сомневайтесь, — улыбнулась я. — Ждать осталось недолго.

Аббас одарил меня восхищенным взглядом. Казалось, еще немного — и он снова плюхнется на колени и начнет нахваливать меня, как тогда в часовне. Пока это не произошло, я поспешила вернуться в свои покои. Мне такие представления на публике не нужны.

Карл нашелся там. Почему-то лежащим на полу посреди спальни — на спине, раскинув руки в стороны. Когда я вошла, он даже голову не поднял.

— Ты меня бросил в опасности! — Обвинила я. — Мог бы помочь. Хотя бы советом.

— А у меня есть на это силы? — Слабым голосом спросил Карл.

— Эй, ты чего? — Испугалась я.

В последние сутки единорог был подозрительно тихим, что на него совсем не похоже. Неужели заболел? Мне только едирожьих болячек не хватало! Как их вообще лечат?

Пока я паниковала, Карл приподнял голову, посмотрел на меня и выпалил:

— Что сегодня было на обед, а? Овощи! Ты меня голодом решила морить? Я долго так не протяну.

— Фух, — выдохнула я с облегчением, успокаиваясь. — Так дело всего лишь в еде. Ничего, нам всем полезно посидеть на диете. Невозможно кормить Кира овощами, а самим есть мясо. Обещаю, все наладится, как только мы с Киром сходим на прогулку. Мясо снова вернется в рацион, а до тех пор надо потерпеть.

— Надеюсь, это произойдет до того, как я умру с голода, — проворчал Карл.

Вовсе он не выглядел умирающим, просто хорошо притворялся. Окончательно успокоившись на его счет, я сменила тему разговора.

— Как продвигается твоя работа с проклятием? — Поинтересовалась я у единорога. — Когда ты начнешь творить свою магию?

— Я жду подходящего момента, — ответил он. — В магии это самое важное.

Я только рукой махнула. Не буду его торопить. Пока Карл бездельничает, мои шансы на победу в пари растут.

Остаток дня прошел спокойно, несмотря на нытье Карла насчет вегетарианского ужина. А перед самым сном я решила навестить Кирриана и напомнить о себе. Заодно проверю, как он там, без доступа в погреб.

До мужской половины дворца я добралась без проблем, хоть и в сопровождении стражи и, конечно, единорога, сидящего на моем плече. Я шла и не узнавала коридоры. До чего здесь стало светло и чисто! Не царапин на стенах, не перьев на полу. Красота! Наконец, видно, что здесь живет человек, а не дикий зверь.

Радуясь преображению мужской половины дворца, я дошла до цели, но там меня ждал сюрприз — слуга перегородил мне дорогу, не дав подойти к двери.

— В чем дело? — Возмутилась я. — Я хочу видеть мужа, имею право.

— Простите, госпожа, но князь не принимает, — ответил слуга. — Он специально поставил меня на страже, чтобы я никого к нему не пускал.

Я напряглась, решив, что Кир каким-то образом все-таки вскрыл погреб. С него станется. А после заперся в покоях, чтобы никто ему не помешал. Особенно я.

— Чем же таким важным занят князь? — Спросила я, но слуга замялся с ответом. Тогда я его подбодрила: — Говори прямо, не бойся.

— Князь занят тем, что проклинает тот день, когда женился на вас, — шепотом сообщил слуга.

Едва он это сказал, как из-за двери донеслась отборная брань. Среди ругательств явственно прозвучало мое имя, а потом что-то с грохотом разбилось. Похоже, Аббас не подвел, погреб все еще недоступен.

Я не сдержала улыбку. Мой план работал просто идеально. Уверена, уже завтра мы с Киром отправимся на прогулку. Карл случайно не хочет заключить новое пари? Я точно выиграю.

— Что ж, не буду мешать князю, — я кивнула слуге на прощание и, насвистывая веселый мотивчик, отправилась обратно на женскую половину, ничуть не жалея, что не увидела Кира. Ему там и без меня весело.

— Ох, и коварная ты девица, Яська, — восхитился Карл.

Я только хмыкнула в ответ. Со мной лучше не связываться, это точно.

Глава 14. О досадной помехе и о том, как ее устранить

После неудачного визита к Киру настроение у меня было на высоте. Его портила всего одна мелочь — проклятые волосы. Они отросли уже до колен. Тяжелые — жуть! С непривычки у меня болела шея и ныл затылок. Ощущение было, словно я таскаю за собой гирю килограмм на пять, не меньше.

— Хватит с меня этих парикмахерских изысков, — ворча, я вооружилась ножом для вскрытия писем и подошла к зеркалу.

Там я собрала волосы в хвост, перекрутила их жгутом и поднесла к ним нож.

— Я бы не советовал, — чавкая яблоком, заметил Карл.

— Помолчи, — отмахнулась я. — Со своими волосами я как-нибудь сама разберусь. Надоели, сил моих нет!

В воображении все казалось просто. Вжик — и нет волос. На деле пришлось долго пилить прядь за прядью. За полчаса мне удалось укоротить волосы до длины чуть выше плеч. Получилось криво и косо, где-то длиннее, где-то совсем коротко, местами пряди торчали в стороны. Но зато как легко стало голове! Будто я кило на десять похудела.

— Ох, — послышался вздох со стороны двери.

Я резко обернулась и увидела Уму. Она застала меня на месте преступления. Карл, естественно, спрятался. Вот у кого отличная реакция.

— Что же вы наделали, моя строптивая госпожа, — покачала Ума головой. — Волосы были вашим украшением.

— Пыткой они были, — буркнула я и добавила: — Лучше прикажи их поскорее убрать. Видеть их не хочу.

В ту ночь я засыпала с чувством выполненного долга. Ай да я, ай да молодец. Кира практически уговорила на прогулку, от ненавистных волос избавилась. Все было прекрасно. Ровно до утра, когда я проснулась и… завизжала от ужаса.

Они были повсюду. Проклятые волосы! Как будто Ума, собрав обрезанные пряди с пола, скинула их мне в кровать.

Волосы опутывали меня подобно сетям, волнами лежали на покрывале и даже свисали на пол. Я барахталась в них в тщетной попытке выбраться, но только сильнее закручивала пряди вокруг себя. Одна вовсе обвила шею и едва не придушила меня.

А потом я случайно дернула очередную прядь, и из глаз брызнули слезы. Ай, больно! Тут же охватил ужас — это что получается, все эти волосы растут из меня?

— А я говорил, не надо резать, — философски заметил Карл.

Он примостился на изножье кровати, как голубь на жердочке, и с ленцой поглядывал, как я барахтаюсь в бесконечной паутине волос. Нет бы помог выбраться!

— Фух, — наконец, мне удалось кое-как выпутаться.

Несколько вырванных прядей, едва не вывихнутое запястье и синяк на бедре, на которое я приземлилась, свалившись с кровати — вот перечень моих потерь.

Встав на ноги, я проковыляла к зеркалу и в ужасе остановилась напротив. Волосы не просто отросли заново, они стали длиннее, чем были накануне, до того, как я их обрезала. Теперь они волочились за мной по полу, словно я какая-то Рапунцель.

— О нет, — простонала я, — только не это. Что же делать?

— Предлагаю смириться, — сказал Карл. — Если продолжишь бороться, станет только хуже.

— Куда уж хуже?! — Всплеснула я руками.

Но в целом посыл Карл был ясен — длинные волосы отныне часть меня. «Спасибо» Дару единорога. Стричь их бесполезно, никуда мне от них не деться.

— Но хотя бы чуть-чуть можно укоротить? — Попросила я в отчаянии. Мысль, что теперь до конца дней придется таскать за собой этот шлейф, повергала в депрессию.

— Не торгуйся, не на базаре, — приструнил меня Карл.

Грустно повесив голову, я побрела к столу, где уже накрыли завтрак. Там меня ждало новое разочарование. Что за день такой? Что ни новость, так беда.

На столе лежала записка от Аббаса. Благодаря Дару я читала на местном языке, так что без проблем ознакомилась с посланием.

Аббас сообщал, что князь Кирриан Аргонский приглашает меня на прогулку.

— Ты смотри, Карл, — усмехнулась я, — он меня приглашает. Как будто это его решение. Мужчины, что с них взять. Всегда им надо быть главными.

А вот дальше шла неприятная приписка — Тиридат тоже изъявила желание присоединиться к прогулке. Вот только ее там не хватало.

Надо любым способом сделать так, чтобы она не пошла. Естественно, мной двигало желание выиграть пари с Карлом. Я не могла допустить, чтобы он победил и влюбил Кира в Тиридат.

Это единственная причина, по которой я хотели избавиться от Тири, других нет. Я буду настаивать на этой версии даже под пытками.

Я в очередной раз с раздражением перечитала приписку о том, что Тиридат желает присоединиться к прогулке. Чего удумала. Это моя прогулка. Я ее выстрадала, можно, сказать, жизнью рисковала, а Тири пришла на все готовенькое. Не бывать этому!

Пока я гадала, как быть с Тиридат, заглянула старшая служанка с новостью от поварихи:

— Она просила вам передать, что рыба готова, моя хозяйственная госпожа, — сообщила Ума.

За всей чередой событий я не сразу поняла, о чем вообще речь. А потом вспомнила — я же учила повариху засаливать рыбу.

Эта весть показалась мелкой и незначительной. Засолилась и ладно, не до того сейчас, позже попробую, что там получилось у поварихи. Махнув рукой, я отпустила Уму, чтобы мы с Карлом могли спокойно поесть.

Но где-то на середине завтрака меня посетила гениальная идея. Настолько злодейская, что я сама себя испугалась. Прав был Карл — со мной лучше не связываться. Но чего не сделаешь ради встречи с сестрой…

— По лицу вижу, ты что-то задумала, — прищурился Карл. — Вон как улыбаешься, хитро-хитро.

— Кое-какой план в самом деле есть, — ответила я туманно.

Карлу я подробности не расскажу. В отношении Тиридат мы по разные стороны баррикад. Я собираюсь помешать ему выиграть пари.

Чтобы усыпить бдительность единорога, я добавила:

— Хочу угостить Тиридат новым лакомством.

После этого позвонила в колокольчик, снова вызывая Уму. Карл привычно уменьшился, а я попросила служанку:

— Будь добра, прикажи одной из своих подчиненных отнести Тиридат рыбу, которую повариха приготовила по моему рецепту. И пусть к рыбе обязательно добавят молоко.

— Сказать, что угощение от вас? — Уточнила Ума.

— Не стоит, — качнула я головой.

— Будет исполнено, моя хитрая госпожа, — подмигнула старшая служанка.

Надеюсь, она всегда будет на моей стороне. Не хотела бы я иметь такого врага.

Ума, конечно, не поняла суть моего плана, как и Карл. Если молоко в этом мире еще в ходу, то рыбу до меня не засаливали. По крайней мере, на юге. А потому никто не догадывался о пагубном сочетании молока с селедкой. Животы местных к такому точно непривычны. Если Тири съест мое угощение, ей еще долго будет не до прогулки. Она познает всю коварность русской женщины!

Я мысленно хихикала, представляя, чем для Тири обернется желание помешать мне. Кто бы подумал, что меня спасет селедка. Недаром я ее люблю.

Ума передала мой приказ и вернулась, подготовить меня к выходу в свет. Главной проблемой стали волосы.

— Мне кажется, они немного подросли, моя длинноволосая госпожа, — тактично заметила Ума.

Я только вздохнула в ответ. Немного — это мягко сказано. Теперь они волочились за мной по полу.

— Подбери их как-нибудь, — попросила я. — Не хочу подметать волосами улицы.

— Ни о чем не волнуйтесь, моя чистоплотная госпожа. Я позабочусь о вас.

Ума хлопнула в ладоши, и в спальню вбежали несколько служанок. Девушки знали свое дело. Благодарю их умениям утренние сборы занимали от силы полчаса, а ведь дел было полно, но служанки быстро справлялись в несколько рук.

Меня помыли и натерли благовониями. Я, принюхавшись, сморщила нос.

— Цитрусовые, — скривилась. — Я же просила без них. Какой угодно любой аромат, только не этот. Лучше пахнуть чесноком, чем клементинами.

— Прошу прощения, моя капризная госпожа, но таков приказ князя. Мы не смеем его ослушаться, — ответила Ума.

Эпитеты, которыми она меня награждала, становились все более оригинальными. Я только диву давалась ее фантазии.

Увы, пришлось смириться с ароматом цитрусовых. Служанки были настроены выполнить приказ князя во что бы то ни стало. Подозреваю, если бы я заартачилась, они бы ночью пробрались в мою спальню и облили меня соком клементин.

Что ж, пусть Кир наслаждается своей маленькой победой. Для выработки гормонов счастья это даже полезно. Если аромат цитрусовых доставляет ему удовольствие, я потерплю. В конце концов, моя цель — вылечить Кира.

Но мне тоже есть, чем гордиться. Я добилась прогулки! А это событие поважнее. Будем считать у нас с Киром один: один с хвостиком в мою пользу.

Банные процедуры закончились, пришло время наряжаться. Ума лично отправилась в гардероб выбирать наряд. Она возилась там довольно долго. Заскучали все и я, и служанки. Но вот Ума вернулась в спальню с нарядом в руках, и мы с девушками дружно ахнули.

Платье было великолепно. Молочного цвета атлас струился мягкими складками от пояса к полу. Лиф украшала золотая вышивка, а бедра — дополнительные фалды.

Рукава шли отдельно и служили украшением — длинные, расклешенные, золотые с кружевом. К счастью, Тиридат нет поблизости. Она не испортит эту красоту.

Последним штрихом после того, как меня одели, стала прическа. Ума лично ее сделала. Она подняла волосы и заколола насколько могла, но все равно часть прядей свисала до середины бедер.

Вот и все, я обзавелась гривой, как и подобает обладательнице Дара единорога. Надеюсь, в ближайшее время я не начну вместо привычного смеха ржать, как лошадь.

— Иго-го, — отреагировал Карл, подлетев к моему уху. — А ты горячая штучка!

Я только плечом дернула, отгоняя единорога. Умеет он делать комплименты.

Но моему внешнему виду умилилась даже Ума:

— Моя прелестная госпожа, вы чудо, как хороши. Проведите этот день с удовольствием.

— Постараюсь, — кивнула я.

С приготовлениями было покончено. Пора предстать под ясные очи князя Кирриана Аргонского.

Направляясь к главным воротам дворца, где меня ждал Кир, я волновалась не из-за встречи с князем, а из-за Тиридат.

Непонятно, она съела предложенное блюдо? Надеюсь, все-таки не устояла. Я несколько раз напомнила служанке, что селедку необходимо запивать молоком. Якобы так вкус богаче раскрывается. Самым сложным было не хихикать злобным властелином, пока это говорила.

А если гостинец не подействовал? Тогда Тири непременно явится на прогулку…

Что ж, скоро я узнаю, пришла она или нет. Но сперва надо пересечь площадь, где я в прошлый раз устроила погром. Возможно, посмотреть в лица людям, на которых я воздействовала Даром и чьи эмоции раздула до неимоверных размеров. Это будет неловко.

Но все оказалось не так плохо, как представлялось. Может, стражи у ворот и узнали меня, но я их — нет. Даже если это были те же самые люди, они никак это не продемонстрировали.

Но главное — у ворот не было Тиридат! Угощение сыграло свою роль. На прогулку мы с Киром идем вдвоем. Тири сейчас не отойти от уборной и на два шага.

Тири хотела любви с Киром и бабочек в животе, а я ей подсунула селедку с молоком. И так, и так обеспечены спазмы внизу живота, но какой разный эффект!

Кир ждал меня неподалеку от ворот. Услышав мои шаги, он обернулся и застыл. Скользнул по мне взглядом. Сверху вниз, снизу вверх и так несколько раз. Он не просто смотрел, а жадно впитывал мой образ, будто касался меня взглядом. Волос, ресниц, губ, шеи и дальше. Ни сантиметра не пропустил, всю меня ощупал.

На меня еще никогда так не смотрел мужчина. Так голодный зверь глядит из клетки на кусок свежего мяса. Безумно хочет впиться в него, но прутья сдерживают, не достать. И все, что зверю остается, это только смотреть и облизываться, исходя слюной.

Вот и я была для Кира чем-то вроде запретного плода. И хочется, и колется, но клетка — осознание того, что он рискует лишить меня Дара — не пускает.

Пока он сдерживается, но как долго это продлится? Судя по взгляду Кира, времени у меня в обрез.

Я остановилась в пяти шагах от Кира, но даже с такого расстояния он почуял запах цитрусовых. Чуть запрокинул голову, повел носом, словно зверь, и глубоко вдохнул. После чего довольно улыбнулся.

— По-моему, он сражен, — пискнул Карл мне на ухо.

Ответить я не могла. Это тихий писк Карла долетает только до меня, а меня услышат все и решат, что я сошла с ума, раз говорю сама с собой.

Молчание затянулось. Перестаралась Ума, прихорашивая меня, Кир аж остолбенел. В следующий раз надо быть проще.

Мне эта паузу надоела, и я заговорила первой.

— Мы так и будем стоять, — сказала я, — или выйдем за ворота дворца?

Кир вздрогнул и поморщился. Мол, такой момент испортила, хоть кляп в рот вставляй. Кто бы жаловался, он сам тот еще обламыватель.

— Прошу, — Кир жестом указал на карету.

Поодаль от нее стоял запряженный конь, и я заподозрила неладное. То есть я еду в карете, а Кир — верхом. Это что еще за прогулка такая странная, где мы порознь? Не бывать этому!

— Мы идем пешком, — отказался я от кареты.

— Как это? — Опешил Кир.

— Ногами. Пешая прогулка нам обоим пойдет на пользу. А то засиделись в этом своем дворце.

Игнорируя карету, я направилась прямиком к воротам. Прошла мимо Кира, так что он остался за моей спиной.

— Ох и взгляд у князя, так и сверлит, так и сверлит, — поделился наблюдениями Карл.

Единорог с моего плеча без проблем наблюдал за тем, что происходит сзади. Очень удобно. У меня словно появились глаза на затылке. Ко мне теперь со спины не подкрадешься.

— Откройте ворота, — приказала я стражам, дежурившим у рычага.

Они переглянулись между собой, а потом глянули на князя. Он здесь главный. Как решит, так и будет.

— Он кивнул, — сообщил Карл. — Дал добро.

Стражи тут же навалились вдвоем на рычаг, и тот медленно, со скрипом начал опускаться.

Да уж, я зря в прошлый раз теряла время. Одной мне этот рычаг ни почем не сдвинуть. Вон два здоровых мужика еле справляются. Этот путь на свободу для меня отрезан.

Пока я грустила об утерянных возможностях, ворота распахнулись настежь, а за ними — желтые дома, будто из песка; покрытые голубой и красной глазурью крыши; каменные мостовые; мужчины и женщины в ярких нарядах. И над всем этим голоса, крики, смех, как на базаре.

Город окатил меня шумом и запахами фруктов с пряностями. Он оглушил и обескуражил. Я обмерла от неожиданности. Но вот подошел Кир, коснулся моего локтя, и я очнулась.

— Куда ты хочешь пойти? — Спросил он.

— Покажи мне свои любимые места, — попросила я.

— С кем ты хочешь познакомиться — со мной или с городом? — Усмехнулся Кир.

— С вами обоими.

Мой ответ вызвал у Кира улыбку. Настолько слабую, что я засомневалась — не почудилось ли? Но, кажется, Киру приятно, что я им интересуюсь. Что ж, вот и началась выработка гормонов счастья. В первую очередь окситоцина, отвечающего за привязанность между людьми. То, что нужно!

Решив закрепить успех, я подстегнула еще и выработку серотонина. Он в свою очередь повышает самооценку, а заодно и настроение.

Я взяла Кира под руку и сказала:

— Веди. Я доверяю твоему выбору, — тем самым продемонстрировав, что он здесь главный.

Мы с Киррианом вышли за ворота дворца в бурлящий, яркий город, и я улыбнулась от предвкушения. Прогулка намечается интересная.

Глава 15. О том, что лучше не будить в муже Отелло. Особенно если не хочешь стать Дездемоной

Столица Южного королевства без сомнений была великолепна. Она поражала своими извилистыми улочками, шумными базарами, приветливыми жителями и зелеными насаждениями.

Кир первым делом отвел меня в городской оазис. Среди жары и песчаной пыли он был глотком свежего воздуха. Повсюду лилась вода — в фонтанах и ручьях. В листве деревьев щебетали мелкие пташки, а по дорожкам прогуливались важные павлины.

— Прежде я любил гулять среди этих пальм, — сказал Кир. — Но уже давно здесь не был.

— Почему? — Поинтересовалась я.

— Это место больше не приносит мне радости. Что здесь, что в моих покоях, я всегда одинаково несчастен. Так какой смысл куда-то выходить? — Пожал он плечами.

В его словах была пусть и печальная, но логика. В самом деле, какая разница, где страдать. Можно подумать, если ты находишься в красивом месте, то страдается как-то качественнее.

Но теперь у Кира есть я. А если я кого-то хочу осчастливить, ему уже не помочь. Причинять добро — мое любимое занятие. От меня и сестры стонали, а теперь пусть князь мучается. А что, сам виноват, надо было меня отпустить.

Я провела князя через все тропинки оазиса, заставила рассказать чуть ли не о каждой травинке. Кира не особо интересовала флора, зато его интересовала я. Он почти не сводил с меня глаз, в которых читалась жажда обладать.

В очередной раз поймав на себе этот взгляд, я вспомнила о дофамине — еще одном гормоне счастья. Его выработка вдохновляет и провоцирует на действия. Но главная его особенность в том, что удовольствие от процесса желания сильнее, чем от конечного результата.

Чего или точнее кого хочет Кир, ясно как день. И это можно использовать — дразнить его, не давая добиться цели. Уж это я могу. И еще как!

Нужна всего-то пара пустяков — идти впереди Кира, покачивать бедрами, посылать ему томные взоры, а потом ускользать, едва он приблизится.

С первым проблем не возникло, а вот ускользнуть от Кира не так-то просто. На очередном повороте тропинки он поймал меня за руку и потянул к себе.

— Ты похожа на пустынный мираж, — сделал он неожиданный комплимент. — Такая же неуловимая и прекрасная. Манишь, обещаешь, а потом исчезаешь. Что мне делать с тобой, Мираж?

Говорил Кир красиво, это он умеет, я еще по стихам поняла. Но девушку двадцать первого века изящными словесами не впечатлить. В моем мире и не такое скажут, чтобы добиться взаимности. А посыл всегда один — вы так божественно прекрасны, идем ко мне, тут близко.

Чтобы избавиться от лишнего внимания Кира, я переключила его внимание на странную статую неподалеку. Тем более я уже видела такую в дворцовом саду. Эта тоже была огромной, уродливой, я бы даже сказала некачественной. Что за странный вкус у южан на статуи?

Отвлекая Кира, я спросила:

— Что делают в оазисе эти уродливые создания?

Киру пришлось оглянуться и отпустить меня, чтобы увидеть, куда я указываю.

— Это гомункулы, — ответил он. — Бывшие защитники столицы. Их с помощью Дара создал мой далекий предок, чтобы отвоевать эти земли. Когда-то их было несколько тысяч, но до наших дней дошло меньше десятка. Теперь они стоят в разных концах столицы, напоминая о былой мощи нашего войска.

— Так они живые? — Я вздрогнула, представив армию глиняных чудовищ.

— Были в свое время, — пояснил Кир. — Но магия, которой мой предок оживил глину, со временем истончилась. Сначала гомункулы застыли, а потом один за другим начали разрушаться.

Я присмотрелась к «статуе». Глиняный человек и правда выглядел неважно — его мускулистое тело и лицо пересекали глубокие трещины. Казалось, дотронься до него — и он осыплется горсткой песка.

На гомункуле знакомство с оазисом закончилось, и Кир отвел меня на базар, где я попробовала самую вкусную лепешку со специями и травами в своей жизни. Свежую, еще горячую, немного терпкую на вкус. Язык щипало от пряностей, и я жмурилась от удовольствия.

Сам Кир от лепешки отказался. После того, как я в очередной раз ускользнула от него, он вообще был хмур и подавлен. Ходил за мной тенью Гамлета, распугивая торговцев. Именно Кир и его поведения омрачали прогулку. Как я не пыталась, второй раз заставить князя улыбнуться не вышло.

Неужели это фиаско, и пари выиграет Карл? У меня кончики пальцев похолодели при этой мысли. Все потому, что я отчетливо представила Кира, влюбленного в Тиридат. Что на это скажет Аббас? Что случится с Южным королевством после того, как Тири и ее родные получат власть? И что будет с моим сердцем, когда я увижу воркующих Кирриана и Тиридат?

Так, стоп. Если первые два вопроса были уместны, то третий вообще непонятно откуда взялся. Какое еще сердце? Очнись, Яся, ты не в любовном романе, а как минимум в триллере. Тут повсюду враги и все хотят тебя использовать. Даже Кир. Особенно он.

Подобные мысли и мне испортили настроение. Я уже смотрела на все вокруг без восторга. Красивый город, но чужой, как и мужчина рядом со мной.

Все это время Карл шмелем парил неподалеку и заметил изменение моего состояния. Подлетев поближе, он пропищал мне на ухо:

— Какие-то вы скучные. Пора разбавить этот минорный день.

— Ты что задумал? — Испугалась я, вот только Карл уже упорхнул.

Я покрутила головой в его поисках, но тщетно. Зато моими телодвижениями заинтересовался Кир.

— Что-то случилось? — Нахмурился он.

— Любуюсь видом.

Мы как раз ступили на смотровую площадку у обрыва с водопадом. Вода с ревом стекала в глубокую пропасть, обдавая всех на площадке брызгами. Кир подвел меня к перилам и сам, как завороженный, засмотрелся на водопад.

— На воду можно смотреть бесконечно, — произнес он. — Ты знала, что когда-то на месте столицы Южного королевства была пустыня?

Я покачала головой. Никогда бы не подумала, что здесь были пески. Город казался таким живым и цветущим, словно он стоял здесь всегда.

— Мои предки потратили немало сил, чтобы вдохнуть жизнь в эти земли. С помощью Даров они напитали пустыню водой, и она расцвела, — добавил Кир. — Этот водопад появился одним из первых. Он положил начало Южному королевству.

Теперь и я с благоговением взглянула на бегущую воду. А еще на Кира — он говорил о своем городе и королевстве с неподдельным восхищением и любовью. Вот она — та ниточка, которую следует усилить.

Я почти отважилась снова заглянуть в эмоции Кира. В конце концов, кто сказал, что любовь должна быть обязательно к женщине? Если Кир снова полюбит свое королевство, то так даже лучше. Он избавится от проклятия и посвятит жизнь процветанию своей родины.

Первым делом надо настроиться на Кира и увидеть его эмоции, но тут меня наглым образом отвлекли.

— Псс, — раздалось откуда-то сбоку. — Глянь, что могу.

Опять Карл! И снова не вовремя. Я резко обернулась на его голос, чтобы попросить непоседливого единорога отстать. Не до него сейчас, вот совсем.

Но когда я увидела, кто меня звал, потеряла дар речи, а заодно и способность двигаться. Так и застыла с открытым от удивления ртом.

Если бы моя челюсть могла упасть на землю, она бы уже там валялась. От шока я забыла о приличиях и пробормотала себе под нос:

— Твою ж…

— Хорош, да? — Карл томным жестом откинул с лица длинные белокурые волосы и продемонстрировал идеальные кубики на животе, которые не скрывала распахнутая на груди рубашка.

Передо мной стоял не мини-Карл, не единорог и даже не Карл-упитанный-гном. Это был какой-то новый вид Карла, доселе мне незнакомый. Карл-красавчик, Карл — осторожно не обожгись, Карл — звезда фильмов с пометкой «только для взрослых».

И этот Карл заигрывал со мной прямо на глазах князя!

Рост под два метра, возраст не старше двадцати пяти лет, лицо греческого бога, серебристые волосы, идеальная фигура — бицепсы, кубики, перевернутый треугольник все при нем. Я узнала Карла исключительно по татуировкам и хитрому взгляду.

Этот новый Карл, поигрывая бицепсами, направился прямиком ко мне. Каждый его шаг сопровождался томными вздохами в толпе горожан. Клянусь, с интересом на Карла пялились даже мужчины традиционной ориентации. Про женский пол вовсе молчу. Казалось, еще немного — и девицы завизжат от восторга, как фанатки на концерте мальчиковой группы, а потом, стянув белье, швырнут его в Карла.

Я — единственная, кто не реагировал на мачо. Не потому, что я такая стойкая. Просто я знала, как по-настоящему выглядит Карл. Глядя на красавчика, я мысленно все равно видела пузатого гнома в розовой пачке. Это стало для меня чем-то вроде прививки от неземной красоты нового образа.

Кир пока не заметил Карла. Водопад так увлек его, что князь отключился от всего земного. Оно и к лучшему. У меня есть время избавиться от Карла. Чтобы он ни задумал, мне это уже не нравится.

— Заставим его ревновать, — подмигнул мне Карл, подойдя практически вплотную.

Я мысленно застонала. За что мне это? За какие провинности мне в спутники достался чокнутый единорог? Не помню, чтобы я так грешила.

Ох, не того я селедкой с молоком травила. Надо было от одного навязчивого единорога избавляться. Но кто ж знал, что он такой фортель выкинет.

Неужели Карл не понимает, насколько опасно злить Кира? Он и без того себя с трудом контролирует, так давайте еще помашем перед его носом красной тряпкой, чтобы наверняка слетел с катушек.

— Прекрати, — зашипела я, пока Кир не опомнился. — Ревность — отрицательная эмоция, а я пытаюсь вызвать положительные. Чуешь разницу?

— Что-то пока не очень у тебя получается. Я, между прочим, помогаю. Все, как ты просила. Цени, — заявил Карл.

Я обалдела от того, как он все преподнес. О такой помощи я точно не просила. Это вообще не помощь, это диверсия!

Но Карла было уже не остановить. Этот поезд сошел с рельсов, спасайся, кто может.

Единорог заговорил громко. Так, чтобы Кир наверняка услышал.

— Привет, красивая. Чего скучаешь в одиночестве? Ты знаешь, я обожаю сладкое. Моя тяга к тебе объяснима только одним: ты — конфетка, и я у твоих ног.

Это был подкат в худших традициях пикаперов. Я едва не сгорела от стыда. Хотя вообще-то стыдно должно быть Карлу, это он позорится.

Неужели в этом мире подобное работает? Я осмотрелась, поймала на себе завистливые взгляды девушек и поняла — еще как работает.

И тут случилось самое худшее — Кир очнулся от громкого голоса Карла, отвернулся от водопада и увидел меня, а рядом — белогривого красавчика.

За долю секунды были уничтожены все те положительные изменения в Кире, которых я добивалась целую неделю. Весь достигнутый прогресс, мои старания, вся моя работа пошла насмарку. За одно это Карла стоило прибить.

Короткий взгляд — сначала на Карла, потом на меня, и Кира покинули последние крохи здравого смысла.

Схватив за предплечье, Кир дернул меня на себя и буквально прорычал мне в лицо:

— Ты поэтому так отчаянно просилась на прогулку? Чтобы встретиться с возлюбленным?

— Смотри, как полыхнуло! — хихикнув, обрадовался чему-то Карл.

Единорог еще не осознал, что нам конец. Он стоял за моей спиной и не видел выражение лица Кира. Оно было поистине ужасно.

Я же смотрела прямо в глаза монстру и читала в них свой приговор, гадая — этот Отелло сразу меня придушит или сначала помучает?

Конечно, я пыталась оправдаться. Но что толку…

— Будь у меня назначено тайное свидание, звала бы я тебя с собой? — Я попыталась достучаться до логики Кира, но та была в отключке. — Это случайная встреча. Я вообще его не знаю, просто какой-то парень из толпы пристал.

Кир не слушал. С ним происходило что-то по-настоящему нехорошее, что-то пугающее. Он стремительно терял человеческий облик.

Ревность даже адекватного мужчину способна превратить в неандертальца. Что уж говорить о Кирриана Аргонском, который и без того нормальностью не отличается.

До этого я слышала и от сестры, и от единорога, что у людей с Даром есть вторая ипостась, но еще ни разу ни у кого ее не видела. Кир стал первым. Не знаю, все ли вторые ипостаси такие пугающие, но новый облик князя потряс меня до глубины души. Хорошо, что у меня волосы серебристые, хоть седины видно не будет.

— Убью обоих! — хрипло выдохнул Кир, и за его спиной расправились два огромных черных крыла, а на пальцах, сжимавших мое предплечье, прорезались когти.

Где-то я уже видела эти крылья… Ну точно! После того, как упала в обморок на площади. Тогда я списала все на галлюцинации, а теперь поняла — это был Кир во второй ипостаси.

Я смотрела на князя, как зачарованная. Как девушки еще минуту назад смотрели на Карла в образе мачо. Да, Кир напугал меня, но в то же время восхитил. В нем чувствовалось столько силы и мощи, это приводило в трепет.

Я вдруг осознала, как он красив, даже сейчас, в этом облике. Какой-то настоящей, животной, дикой красотой. Падший ангел с черными крыльями и несчастными глазами. Сильный, но одинокий. Злой, но ранимый. Страх во мне смешался с восторгом, породив неуместную дрожь во всем теле.

Но красоту Кира видела одна я. Другие люди на площадке не прониклись его новым видом. Заметив перемены в князе, они с визгом и криками бросились врассыпную. Спотыкаясь, падая, наталкиваясь друг на друга, люди спешили покинуть смотровую площадку. Вскоре мы остались здесь втроем — насмерть перепуганная я, дико злой Кир и безмозглый Карл.

Если выживу, лично прикончу единорога. Если нет, прокляну его перед смертью.

— Я думал, ты оставила затею сбежать и в самом деле пытаешься мне помочь, — сыпал обвинениями Кир. Из-за звериной натуры его голос звучал глухо и с рычанием. — А ты все это время искала новую возможность скрыться.

— Ничего подобного! — Возмутилась я.

— Молчи! — тряхнул меня Кир.

У меня клацнули зубы. Я лишь чудом не прикусила язык. Вот как до него достучаться? Как объяснить…

А тут еще Карл напомнил о себе.

— Ошибочка вышла. Обознался, принял даму за другую. Это без сомнений ваша девушка, я не претендую, — бормотал единорог, пятясь к выходу со смотровой площадки. — Я умею признавать, когда не прав. Пойду-ка я, пожалуй, отсюда.

Это он здорово придумал. Наворотил дел и сбежал, а я разбирайся, как хочешь.

Кир зло глянул на красавчика через мое плечо и рявкнул:

— До тебя я доберусь после.

Я постеснялась уточнить — после чего? После того, как разделается со мной? Даже жаль, что я в таком случае не увижу расправу над Карлом. Я по натуре не кровожадная, но единорог явно заслужил.

Ничего не скажешь, улучшили мы состояние князя, вылечили. Раньше он просто страдал, а теперь еще и дико злится.

Когти Кира больно впивались мне в кожу. Чем сильнее я трепыхалась, тем крепче он держал. В конце концов, пришло осознание, что лучше затихнуть, если не хочу лишиться руки.

— Ты здесь, чтобы избавить меня от проклятия, — напомнил Кир. — Но, похоже, тебе нужен стимул. Так я его дам.

С этими словами он дернул меня ближе к обрыву. Одновременно свободной рукой Кир проломил деревянные перила, ограждающие пропасть. Щепки полетели вниз и пропали из виду в белой пене водопада.

Вот это сила! Между прочим, перила были качественные, крепкие. Их и молотом не так просто сломать, а Кир просто снес взмахом руки. Я бы восхитилась, не будь эта физическая мощь направлена против меня.

Теперь между нами и обрывом не было преграды. Кир подошел к самому краю и меня подтянул, буквально заставив посмотреть вниз. Туда, где вода пенилась и бурлила, падая с огромной высоты.

Если сорвусь, падать буду долго. А в конце ждет неминуемая гибель. С такой высоты и о воду легко разбиться насмерть, я уже молчу о камнях, которыми усыпано ущелье.

Кир что, задумал скинуть меня со скалы? В ужасе от этой мысли я задергалась с утроенной силой в отчаянной попытке вырваться. Нет, только не это! Я не готова к смерти. Совершенно.

Кир между тем схватил меня второй рукой за талию, привлек к себе и прижал крепко-крепко. Буквально впечатал в свою грудь, аж дыхание перехватило.

— Проклятие мешает мне летать, — доверительным шепотом сообщил он мне на ухо. — Полет — это состояние души, легкость и невесомость, а моя душа заблудилась во мраке.

— Зачем ты это говоришь? — Спросила я, мучаясь нехорошим предчувствием.

— Затем, что сейчас мы прыгнем с обрыва. Вместе. А дальше все зависит от тебя. Либо ты ослабишь проклятие с помощью своего Дара, и я полечу. Либо мы разобьемся. Тоже вместе.

Я слушала его, не веря своим ушам. Он окончательно сошел с ума! Это слишком большой риск!

— Ты ведь тоже погибнешь! — Попыталась я достучаться до него.

— По-твоему за такую жизнь стоит цепляться? — Невесело усмехнулся Кир.

Замолчав, он сделал последний шаг к обрыву. Я вырывалась? Была не в себе! Теперь я сама была готова вцепиться в Кира руками и ногами, а заодно и зубами. Лишь бы не отпустил. Его крылья — наш единственный шанс на спасение.

Несмотря на слова Кира, я не верила, что он готов умереть. Он сказал это, чтобы меня напугать. Он просто хочет спровоцировать меня на применение Дара. Будь у меня немного времени, я бы объяснила ему, что невозможно убрать проклятие по щелчку пальцев. Но время разговоров закончилось.

Я лихорадочно настраивалась на эмоции Кира в попытке найти хоть что-то, любую мелочь, небольшой просвет, что угодно лишь бы помочь ему взлететь.

В ту самую секунду, когда Кир шагнул с обрыва вниз и утянул меня за собой, я поняла, что просвета нет. Да, чернота в этот раз была не абсолютной. На ее границе полыхало фиолетовая заря ревности. Я хотела вызвать у Кира другие эмоции помимо страданий? Что ж, вызвала. И стало только хуже!

Если усилю ревность, Кир же меня придушит еще до того, как мы упадем. Да что с этим мужчиной не так?! Что ни чувство, так катастрофа.

Ветер ударил с оглушительной силой. Свистя в ушах, он сорвал заколки с волос и растрепал пряди. Серебристые локоны струились вокруг нас точно водоросли. Казалось, мы под водой. Эффект усиливали брызги водопада, вмиг намочившие одежду.

Падение не было быстрым. Все из-за Кира. Он пытался взлететь. Отчаянно бил крыльями, но это лишь откладывало неизбежное. На лбу Кира выступила испарина. Крылья двигались все реже и тяжелее. Мало того, что сам Кир едва держался на лету, так у него на руках повисла я, а вода напитала перья.

Мы опускались ниже и ниже к дну пропасти. Еще немного — и крылья схлопнутся, и мы камнем полетим вниз.

Я должна была что-то сделать, как-то спастись. Голова судорожно работала, мысли носились на сверхзвуковой скорости в поисках выхода, глаза отчаянно искали просвет в чувствах Кира.

Его положительные эмоции мне не усилить, попросту нечего усиливать. Разве что… как-то создать их. Что может быстро, буквально на пустом месте сделать мужчину хоть немного, но счастливее?

На обдумывания и сомнения не было времени. Надо было действовать. Срочно.

Протянув руки, я прижала ладони к щекам Кира, подтянулась к нему и прильнула своими губами к его. Дерзко и пылко. Вложив в этот поцелуй весь свой жар, всю страсть, на какую была способна, а потом еще усилилась их Даром. В попытке влить собственные эмоции в Кира, чтобы он наконец расправил крылья.

Последнее, что увидела — как тьму пронзил луч света. Но его источником был не Кир, а я сама. Это мой свет, мои эмоции подобно острому кинжалу вспороли черноту. Под их воздействием она сморщила и отступила, а Кир взлетел ввысь, к небесам.

Глава 16. О желанном, но запретном плоде

Кир не сомневался, что прогулка будет мучением. И не ошибся. Разве что в причине.

Он думал, будет скучно и неприятно таскаться по улицам города в жару. Но присутствие Ясмины делало каждый миг особенным, наполняло его яркостью и свежестью.

Кто был мучением, так это сам Кир. Он вдруг обнаружил, что разучился общаться. Не может даже разговор с девушкой поддержать. Молчит и ходит мрачный, как туча. В конце концов, у Ясмины тоже испортилось настроение от его угрюмого вида.

Хотел бы Кир быть таким же интересным и искрометным собеседником, как прежде. Когда-то его слушали, открыв рты. Он умел парой слов очаровать девушку, вызвать у нее улыбку и даже смех. Его считали превосходным оратором, способным вдохновлять и вести за собой людей. Да он о погоде говорил так, что слушатели ахали и охали!

Но проклятие сделало Кира косноязычным. Он все чаще рычал, а не говорил. Вот и сейчас, что не скажет все невпопад.

Неудивительно, что Ясмина в итоге засмотрелась на другого. Едва Кир это понял, в груди вспыхнул и растекся по венам пожар. Жгучая, безумная ревность вмиг завладела разумом и телом. Желание схватить Ясмину, спрятать так, чтобы другие не приближались, не видели и даже не думали о ней, было нестерпимым.

Стоило лишь предположить, что она снова хочет сбежать от него, да еще с другим… и все, человека не осталось. Его место занял зверь. Лютый, жестокий, готовый на все.

Моя или ничья — вот как думает зверь. Или Ясмина будет с ним, или ее не будет вовсе. С этой мыслью Кир шагнул в пропасть.

А потом опомнился и ужаснулся. Ладно, он сам, с ним все ясно, он и так не жилец. Сколько он еще сможет сопротивляться проклятью и Тьме, которую оно вызывает? С каждым днем и часом она все сильнее. Еще немного — и Тьма окончательно захватит власть. Тогда останется только зверь — дикий и неуправляемый. С самим Киром будет покончено раз и навсегда.

Но Ясмина, она не виновата в его бедах. Она вообще здесь ни причем. Более того, она имеет право выбрать не его. Так думала человеческая часть Кира, но звериная в ответ лишь громче выла — МОЯЯЯЯ.

Стараясь спасти хотя бы Ясмину, Кир взмахнул крыльями. Движение далось ему тяжело, мышцы одеревенели с непривычки. Крылья напоминали два рудиментарных придатка — абсолютно бесполезные.

И все же Кир не бросил попыток. Какое-то время ему удавалось держаться на одном месте. Они хотя бы не падали, но, впрочем, и не взлетали. А потом силы окончательно его покинули, и началось свободное, ничем не сдерживаемое падение. До тех пор пока…

Прикосновение ее губ. Как вспышка, как ожог. Горячо, больно и вместе с тем сладко. Так сладко, что ноет за грудиной. Ясмина не поцеловала Кира, а вдохнула в него жизнь. Крылья мигом расправились за спиной. Сильные, мощные, готовые к полету.

Взмах, другой, Кир медленно, но верно поднимался выше и дальше от пропасти. Вскоре водопад остался позади. Кир инстинктивно двигался в сторону дворца. Только там безопасно настолько, что он сможет отпустить свою драгоценную ношу.

Ясмина шевельнулась в его объятиях, пытаясь разорвать поцелуй, но Кир не позволил. Удержал ее, опустив ладонь на затылок, и впился сильнее в мягкие, податливые губы, дрожа всем телом от давно забытых ощущений. От азарта полета, от наслаждения поцелуем, от трепещущего тела в его объятиях. Но главное — от страха, насколько легко все это потерять.

Сейчас или никогда. Либо Кир отпустит Ясмину немедленно, либо уже не сможет остановиться и возьмет ее, вероятно лишив Дара.

Вдохнув полной грудью запах ее волос, Кир зажмурился. Это запредельно. Невыносимо желать так сильно. На грани с безумием. Он совершенно потерялся в этом урагане страсти.

Но Дар… проклятый Дар, без которого все пропадет! Ладно он, с ним все понятно. А Южное королевство? А люди, зависящие от него?

Нет, Кир не имеет права думать только о себе. Сегодня, гуляя по улицам столицы, он вспомнил, как много сил его предки вложили в создания королевства, сколько крови пролили. Нельзя допустить, чтобы их жертвы были напрасны.

Времени на раздумья не было, как и на осторожность. Разорвав наконец поцелуй, Кир осмотрелся. Они уже пересекли стену дворца и летели над садом. Впереди показался мягкий на вид куст. Кир спикировал к нему и отпустил Ясмину с тем расчетом, чтобы она упала точно в куст. Падать было недалеко, меньше метра.

Едва Кир разомкнул объятия, глаза Ясмины распахнулись от ужаса. Она поняла его задумку и сильнее вцепилась ему в шею, но он легко снял ее руки с себя.

Ясмина свалилась точно в цель. Прямо в куст, усыпанный цветами. В каком-то смысле приземление получилось романтическим. По крайней мере, Кир надеялся, что Ясмина воспримет ситуацию именно так.

Удостоверившись, что с девушкой все в порядке, Кир взмахнул крыльями и снова набрал высоту. Следующей его целью были личные покои.

— Подлец! — Донеслось ему в спину.

Увы, Ясмина не сочла куст романтичным. Ничего, простит. Это не худшее, что он сегодня сделал.

В свои покои Кир ворвался через окно. Приземлился на пол, выпрямился и застыл. Первой мыслью было — туда ли он попал? Может, ошибся окном? Эта спальня совершенно не похожа на его.

Мебель целая, шторы выстираны и выглажены, свежее постельное белье, полное отсутствие пыли. И даже пахнет чем-то цветочным. Кир вдохнул поглубже и чихнул. Фиалки, серьезно? В его берлоге?

— Гррр, — вырвалось из гортани рычание.

В ярости Кир занес ногу, пнуть ближайший к нему предмет. Им оказался низкий столик из разноцветного стекла. Один удар — и тот разлетится на осколки. Но в последнюю секунду что-то остановило Кира.

До него вдруг дошло — это ее рук дело. Конечно, Ясмина не сама убрала его спальню, она была в этот момент с ним на прогулке. Но приказ точно отдала она. Вроде как проявила заботу о нем, а он сразу пнуть.

Кир осторожно опустил ногу на пол, чтобы ненароком что-нибудь не зацепить. Аромат фиалок все еще щекотал ноздри, но уже не казался отвратительным. Если его выбрала Ясмина, Кир потерпит. Может, даже полюбит его… через время.

До кресла пришлось идти, выверяя каждый шаг. К Киру все еще не вернулась человеческая ипостась, а в животной он был громоздким и неповоротливым. Добравшись до кресла, он осторожно сел. Заметил выпавшее из крыла черное перо и подобрал его, чтобы не мусорить. Сжал в кулаке и замер, ожидая обратную трансформацию.

В тот момент, когда его тело снова приобрело человеческие черты, в дверь покоев постучали. Кир почему-то решил, что пришла Ясмина. Вот он его шанс — извинить за все, что натворил.

Обрадовавшись, он крикнул:

— Входи!

Порог в самом деле переступила женщина, но не та. Зачем-то явилась Тиридат. Ей-то что нужно?

— Чего тебе? — Буркнул Кир, не в силах скрыть, что хотел видеть другую.

Тири выдержала удар. Она всегда это умела. Даже виду не подала, что поняла ход мыслей Кира. А она поняла, не дура.

— Видела тебя сегодня в небе, — завела она разговор издалека. — Ты был потрясающ! Какое счастье, что твои крылья вновь расправились. Не устану благодарить за это Ясмину. Это ведь ее заслуга.

— Ты пришла, чтобы похвалить Ясмину? — Не поверил Кир.

— Почему нет? — Пожала Тири плечами.

А потом вдруг поморщилась, прижав ладонь к животу. Тошнит ее что ли, при упоминании Ясмины?

Тири быстро справилась с собой и добавила:

— Если удастся вылечить тебя, я буду только рада. Посмотри, в какой порядок Ясмина привела твои покои. Наконец-то, здесь чисто, вещи на своих местах… Я бы не осмелилась вмешиваться в твои дела, но Ясмина такая отчаянная. Я ею восхищаюсь.

Тири стрельнула взглядом в Кира, проверяя — он злится или нет. Она не просто так напомнила, что Ясмина лезет, куда ее не просят. Это попытка рассорить их.

— Смелость всегда вознаграждается, — ответил Кир. — Мне нравятся, как выглядят мои покои после уборки.

— Замечательно, — ничуть не расстроилась Тири. Похоже, она еще не исчерпала свой яд. — Я сама в восторге оттого, как преобразился дворец под руководством Ясмины. А как она ведет дела на кухне! Даже новое блюда ввела, — при этих словах Тири скривилась второй раз. Видимо, ей новое блюдо не пришлось по вкусу. — И за твоим питанием следит. А уже молчу о том, что сама она ест, как взрослый мужчина. Вот это аппетит!

Кир слушал Тири вполуха, но на последних словах подобрался. Что значит, ест, как взрослый мужчина? Он поднимал Ясмину в воздух. Она легкая точно пушинка. Не похоже, что она усилено питается.

— Ясмина стройная, — возразил он.

— Ты тоже заметил? — Вроде как удивилась Тири. — Тогда не пойму, куда девается вся та еда, которую ей приносят в покои. Не пойми меня не правильно, я не скряга. Во дворце обширные запасы продовольствия. Просто странно… кого она кормит, если сама не ест?

Тири задумчиво пожала плечами, а потом махнула рукой.

— Впрочем, это не мое дело. Я пришла, чтобы сказать, как счастлива, что ты идешь на поправку, — весело произнесла она. — Но ты, наверное, хочешь отдохнуть. Полет отнимает много сил. Не буду мешать.

Послав ему воздушный поцелуй, Тиридат выпорхнула из покоев. А Кир все сидел без движения. Мрачным взглядом он обвел покои, потерявшие былую прелесть. Все снова казалось ему гадким — чистота, целые вещи, мерзкий запах фиалок.

Из мыслей не шел вопрос Тиридат — «Кого Ясмина кормит, если не ест сама»? Перед внутренним взором Кира встал красавец с площади. Может, это он посещает Ясмину в ее покоях?

Кир резко вскочил на ноги и все-таки пнул столик. Бах, дзынь — разноцветное стекло осколками усеяло пол.

— Аббас! — Взревел Кир, призывая советника.

Тиридат добилась своего — пролила яд в уши Кира, и тот отравил его сознание.

* * *

Кир бросил меня в кусты. Меня! В кусты! И не в абы какие, а с колючками. Это после того, как я спасала нас обоих, не пожалев собственных губ. Подлец!

Из-за колючек выбраться из кустов было проблематично. Они цеплялись за платье и волосы, царапали кожу в тех местах, где она незащищена одеждой. Где-то по пути я потеряла красивые золотые рукава платья и порвала подол. Если сначала я двигалась осторожно, оберегая себя и кусты, а потом плюнула и начала ломить как медведь через валежник.

Наконец, пыхтя и чертыхаясь, я выползла на четвереньках из кустов. Чего я хотела в тот момент? Только одного… Убивать!

И первой своей жертвой наметила вовсе не Кира. Хотя он тоже заслужил хорошую трепку за то, что мне устроил. Но я выбрала не его. Не Кир главный источник моих неприятностей, есть кое-кто похуже. Тот, кто провоцирует подобные ситуации. Неугомонный единорог.

Едва начались серьезные проблемы, Карл меня бросил. Оставил наедине с разъяренным Киррианом. Тоже мне друг называется. Подставил меня и сбежал.

Уууу, единорогу не жить! Он мне за все ответит. За расцарапанную щеку, за выдранные клоки волос, за испорченное платье и мои уничтоженные нервные клетки, которые, между прочим, не восстанавливаются.

Я направлялась в свою спальню. Шестое чувство подсказало — он там. Объедается фруктами, как ни в чем не бывало. Я вышагивала, как солдат на плацу. При желании могла бы пятками вбивать гвозди в пол.

Все, кто попадался на моем пути, жались к стенам, спеша убраться с дороги. Наверняка вид у был еще тот — растрепанная, в порванном платье, с порезами на лице, с глазами, метающими лазерные лучи.

Какой-то слуга рискнул спросить не нужна ли мне помощь, но я не смогла внятно ответить. Вместо слов из горла вырвалось рычание, совсем как у Кира. Да мы практически идеальная пара! Оба чуть что переходим на рык.

Осознав, что сейчас меня лучше не трогать, слуга бросился наутек. И правильно, целее будет.

В свои покои я ворвалась подобно смерчу — толкнула дверь обеими ладонями и влетела внутрь. Быстрым взглядом охватила обстановку и едва снова не зарычала.

Вот он — источник всех моих бед. Развалился, как ни в чем не бывало, в кресле и жует любимые яблоки. Карл снова был в образе пухлого гнома, с красавчиком было покончено.

— Ты где задержалась? — Спросил Карл с набитым ртом. — Я устал тебя ждать.

Я от такой наглости опешила. Устал он! А я, я… я чуть насмерть не разбилась, потом меня едва не задрал куст. Чудо, что я вообще вернулась.

Не говоря ни слова, я молча подошла к тумбе неподалеку, взяла с нее вазу, замахнулась и кааак швырнула ее в Карла.

Жаль, реакция у единорога хорошая. Пусть в последний момент, но он увернулся. Упал с кресла на пол, и осколки разбитой о подлокотник вазы щедро посыпали его сверху.

— Эй, ты чего?! — Возмутился Карл. — Давай спокойно все обсудим. Ну ошибся я, с кем не бывает. Между прочим, ты тоже хороша. Надо было усиливать Дар князя, а ты зачем-то в его эмоции полезла, а потом целоваться начала.

Зря Карл попытался переложить вину на меня, ох зря. Я и так была адски зла, а после его слов на разум упала пелена ярости, окончательно отключив здравый смысл. Схватив первое, что подвернулось под руку, я с боевым кличем бросилась на единорога.

— Ааааа! — Вопила я, размахивая какой-то палкой. Кажется, с ее помощью Ума раздвигала шторы.

— Ооооо! — Вопил Карл, носясь от меня по комнате.

Упитанный гном оказался до жути проворным. Не догонишь. Он бегал от меня вокруг стола, не позволяя мне подойти ближе.

— Стой, гад! — Требовала я.

— Вот еще! — Фыркал он в ответ. — Я еще не выжил из ума. Если остановлюсь, ты меня прибьешь.

— Я имею на это право. Из-за твоей глупости я сегодня едва не погибла.

Мы сделали очередной круг, потом еще и еще, и вдруг я поняла, что не могу двигаться вперед. Что-то удерживало меня сзади. Обернулась и увидела собственные волосы, намотавшиеся вокруг ножки стола. Карл нарочно бегал вокруг него! Он и тут все рассчитал.

Теперь я была словно собака на привязи. Лаю, огрызаюсь, но укусить не могу — цепь держит.

— Фух, — утер Карл пот со лба. — Ну и загоняла ты меня. Давай успокоимся и все мирно обсудим.

— Ага, сейчас, — проворчала я, дергая волосы в попытке вырваться. — Вот освобожусь и прибью тебя.

Но не тут-то было, волосы застряли намертво. Кто сказал, что длинные волосы — это женственно и красиво? Может и так, но еще это куча проблем. Даже расчесать их — адский труд.

— Прости меня, — вздохнул Карл.

От неожиданности я аж палку выронила. Хорошо, не себе на ноги.

У меня слуховые галлюцинации или единорог в самом деле извинился? Может, он еще признает, что был не прав?

— Я был не прав, — словно прочитав мои мысли, произнес Карл. — Обещаю исправиться.

— Этого мало, — буркнула я. — Впредь никакой самодеятельности. Клянись!

— Даю нерушимое слово единорога, — выпятил он грудь. — Век рога не видать.

Какая-то подозрительно тюремная клятва у него… Неужели и там побывал? Вот не удивлюсь. С его-то характером и поведением всякое могло быть.

Я задумчиво молчала. Карл заслужил серьезную взбучку, но мне за ним не угнаться, а совсем без него я тоже пропаду. Мне необходим наставник в магии. Хотя бы пока я не освою азы. Учитель Карл хороший, этого у него не отнять.

Мне удалось напугать единорога, это уже немало. Но я все еще была чертовски зла, а потому не спешила принимать извинения. Счастье Карла, что я не могу до него дотянуться.

— Мир, дружба? — Осторожно улыбнулся Карл и протянул мне надгрызенный фрукт: — Яблочко?

— Лучше освободи меня, — проворчала я.

Сначала Карл отодвинул подальше от меня палку и лишь после этого размотал мои волосы с ножки стола.

Получила наконец свободу, я была готова схватить и потрепать Карла. А что, он правда думал, что легко отделается? Наивный!

Но тут дверь в спальню открылась с оглушительным грохотом. Я открыла рот, намериваясь возмутиться. Что за дела? Кто смеет вламываться в мои личные покои? Но так опешила, что потеряла дар речи.

Порог пересекла целая делегация во главе с разъяренным Киррианом. Я насчитала с десяток стражей плюс Аббаса со жрецом. И все они явились по мою душу. Да что я такого опять натворила?!

Глава 17. О том, что обжорство до добра не доведет

Первым сориентировался Карл. Пока я стояла с открытым от удивления ртом, он моментально стал маленьким. Еще до того, как его заметили незваные гости. Чего у него не отнять, так это хорошей реакции.

— Что-то намечается, — подлетев ближе, пискнул Карл мне на ухо.

— Готова поспорить, это тоже по твоей вине. Ты здесь главный катализатор неприятностей, — так же тихо буркнула я, а потом громко обратилась к незваным гостям: — Что здесь происходит? Потрудитесь объяснить.

Мне никто не ответил. Даже Кир. Зато он отдал приказ стражам:

— Обыскать спальню. Если потребуется, переверните здесь все верх дном.

— Не смей! — Топнула я ногой и честно предупредила: — Не прощу. Отомщу.

Стражи вздрогнули, и даже Кир замялся. Он уже знал, что со мной лучше не связываться. Смена меню и уборка покажутся ему мелочью.

Но колебался Кир недолго. Вскоре он кивнул стражам — мол, приступайте. Тем ничего не осталось, как выполнить приказ князя.

Я стиснула зубы. Кир хочет разборок? Он их получит! Пока не знаю как, но я заставлю его пожалеть.

Обыск было не остановить. Буду воспринимать, как стихийное бедствие — пережду.

Стражи мигом рассредоточились по комнате. Они были повсюду — снимали с кровати белье и резали матрас; вытаскивали ящики и вытряхивали их содержимое на пол; проверяли одежду в гардеробной. Не удивлюсь, если пол вскроют. Старатели так одержимо золото не искали во времена лихорадки, как стражи что-то одно им ведомое в моей комнате.

Кир лично контролировал каждое их действие. Буквально заглядывал через плечо. И вид у него при этом был такой… зверский. А еще он периодически бросал на меня взгляды, от которых кровь в венах стыла.

Я не решилась подойти к нему и спросить, по какому праву стражи разрушают мою спальню. Бывают моменты, когда Кира лучше не трогать. Этот — один из них.

Сейчас в Кире слишком много кортизола — гормона стресса. Он уничтожил все те крохи гормонов радости, что мне удалось в нем взрастить. Теперь все придется начинать заново.

Вместо Кира я подошла к Аббасу и жрецу. Они стояли в сторонке, не принимая участия в обыске, но наверняка были в курсе, что происходит. Они тут главные затейники. Вот с ними и пообщаюсь.

Бочком-бочком я продвинулась к парочке престарелых интриганов и встала рядом. Как только я оказалась поблизости, Аббас сам заговорил, даже спрашивать не пришлось.

— Князь ищет свидетельства вашей неверности, — сообщил Аббас шепотом.

— Чего-чего? — Не сразу поняла я.

Какая-такая еще неверность? Да с кем мне здесь изменять… Подумала и тут же мысленно простонала — Карл и его новый образ. Вот кто не дает Киру покоя. Он уже и с обрыва меня сбросил, и в куст уронил, а все ему мало. Теперь ищет моего фаворита. А я-то надеялась, мы это проехали.

— Это все Тиридат-змея, — разоткровенничался жрец. — Наговорила князю гадостей о вас. Никогда ей пыль не буду вытирать.

Из его уст это прозвучало, как проклятие. Я аж порадовалась, что жрец на моей стороне, а не то поросла бы пылью.

Что бы там конкретно Тиридат не наплела Киру, это подействовало. Вон как старается. Скоро от моей спальни останутся рожки да ножки.

Из комнаты стражи перешли в сад. Еще немного — и возьмутся за лопаты. Кир же не думает, что я прикопала возлюбленного под кустом? А когда становится скучно, откапываю. Это уже не романтика, а какая-то некромантия… Брр.

Я не опасалась, что стражи что-то найдут. Мне кроме Карла скрывать нечего, а он надежно спрятался в моих волосах. Разве что Тиридат подбросила что-нибудь. С нее станется.

Поиски шли быстро, но, к счастью для меня, безрезультатно. Компромата не нашли. Зато отыскали кое-что другое — ключ от погреба. Один из стражей вытащил его из-под матраса, куда я его запрятала, и передал Киру.

— А говорила, что потеряла, — обратился Кир ко мне. — О чем еще ты врешь мне, Ясмина?

— Все, что я делаю, тебе на благо. Это часть избавления от проклятия, — заверила я.

— Включая ту встречу на мосту? — Поддел Кир.

Вместо того чтобы обрадоваться отсутствую доказательств моей неверности, Кир становился все мрачнее. В конце концов, он не выдержал и направился ко мне.

— Где они? — Спросил Кир, приблизившись опасно близко.

— Кто? — Искренне не поняла я. Откуда мне знать, что он там ищет? Может, под «они» он подозревает толпу моих кавалеров.

— Письма от твоего ухажера, его подарки, — просветил меня Кир. — Или он тебе не пишет, а сам приходит?

— Да с чего ты взял, что ко мне кто-то ходит? — Всплеснула я руками.

Ситуация начала утомлять. Я все сильнее злилась, а я, когда в гневе, за себя не отвечаю.

Кир щелкнул пальцами, и страж вызвал из коридора парнишку в переднике поваренка. На вид ему было лет четырнадцать. Он склонил кучерявую голову к полу и ковырял носком пол. Бедняга явно был не рад такому вниманию со стороны князя.

— Перечисли, что третьего дня ела на ужин госпожа, — потребовал от поваренка Кир.

Мальчишка, всхлипывая, ответил:

— Мы принесли в покои госпожи молочного поросенка, глубокое блюдо с печеным бататом, широкое блюдо фруктов, всяческие закуски, две буханки хлеба, тарелку сладостей и кувшин ароматного чая.

— Когда ужин закончился, что вы унесли из покоев госпожи? — Уточнил Кир.

— Пустые блюда, мой князь, — прошептал поваренок.

Мальчишка говорил, а я бледнела. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Кто бы подумал, что я проколюсь на еде. А я говорила Карлу, что нельзя столько есть! Это обязательно кто-нибудь заметит. И вот, пожалуйста, самой внимательной оказалась Тиридат.

Едва поваренок замолчал, Кир повернулся ко мне.

— Не хочешь объяснить, кто это все съел? — С издевкой поинтересовался он.

— У меня хороший аппетит, — ответила я. — Особенно во второй ипостаси. На Дар, знаешь ли, уходит много энергии. Надо как-то ее восстанавливать.

— За идиота меня держишь?! — Взревел Кир. — А сама принимаешь мужчин в личных покоях. Я точно знаю, что к тебе приходит возлюбленный.

Я только глаза закатила. Когда мужчина ревнует, первой его покидает логика.

— Тебя послушать, так он приходит, чтобы поесть, — Фыркнула я. — Это даже звучит нелепо. Если бы меня посещал другой, мы бы нашли занятие поинтереснее, чем ужин, — последнее я добавила исключительно из мести. А нечего переворачивать покои вверх дном и кричать на меня!

Кир побагровел. Я всерьез испугалась, как бы его инфаркт не хватил. Нельзя так нервничать.

— Ох, как вещи разбросали. Схожу, приберусь, — пробормотал жрец и поспешил под благовидным предлогом отойти от нас подальше.

Советник тоже поспешил за ним. В углу осталась только я и злющий Кир. Карл и тот потихоньку переполз по моей спине на комод, где притаился за вазой. Вот так всегда, если меня будут убивать, на спасение рассчитывать не приходится. Все мужики попрятались в кусты, и единорог вместе с ними.

Кир уперся кулаками в стену по обе стороны от моего лица и наклонился ближе, заслонив меня ото всех в комнате. Его челюсти были плотно сжаты, брови сведены вместе. Прямо грозный бог войны. И я напротив — бедная овечка.

Еще этот тяжелый взгляд… Как могильной плитой сверху прихлопнул. Я уже видела мысленно, как палач заносит топор над моей бедной шеей, а Кир отдает приказ — «Голову с плеч»! Было ли мне страшно? Очень! Остановило ли это меня? Вот еще!

— Чего ты боишься, Кир? — Спросила я тихо, пользуясь тем, что меня слышит только он. — Что кто-то другой получит то, что не достанется тебе?

Зрачки Кира расширились, затягивая меня в свою черноту.

— Не хочу потерять твой Дар, — ответил он жестко. — Он слишком ценен для меня.

Я вздрогнула. Туше. Я ударила, он ударил в ответ. И неизвестно, кому в итоге хуже. Мне точно неприятно слышать, что я для Кира лишь средство достижения цели. Чего скрывать, это меня зацепило.

Вдруг Кир обратил внимание на царапину у меня на лице, оставленную колючками, и резко переменился. Из-под забрало ревности выглянул нормальный, адекватный мужчина.

Кир протянул руку и большим пальцем осторожно погладил меня по щеке.

— Это моя вина? — Спросил он хмуро.

— Чья же еще, — ответила я. — И платье безнадежно испорчено.

По лицу Кира пробежала тень. На секунду показалось — сейчас он извинится и все наладится.

Он наклонился к моему лицу. Мы были максимально близко, но при этом наши тела не соприкасались. Тонкая как вуаль прослойка воздуха отделяла его губы от моих. Но мне странным образом казалось, я физически чувствую тяжесть его тела на себе.

Наши взгляды схлестнулись и утонули друг в друге. Между нами происходило то, что на яганском языке называется «мамихлапинатапай». Это трудное слово одно из самых емких в мире и даже входит в книге рекордов Гиннеса. Оно означает — «взгляд между двумя людьми, в котором отражается желание каждого, что другой станет инициатором того, что хотят оба, но не один не хочет быть первым». Про нас с Киром лучше и не скажешь.

Но тьма была сильнее, она опять взяла верх. Кир отдернул руку от моего лица, снова нахмурился и спросил:

— Кто к тебе ходит? Скажи по-хорошему, я все равно докопаюсь до правды.

Я промолчала. Мне нечего было ответить.

— Что ж, будет по-плохому, — сказал он, отошел от меня и кивнул поваренку.

Мальчишка убежал в коридор, и вскоре оттуда в спальню вкатили стол, заставленный яствами.

— Здесь ровно столько же, сколько ты съела третьего дня, — заявил Кир, а потом приказал: — Ешь.

Я посмотрела на молочного поросенка, и мне поплохело. При всем желании вся эта еда никак в меня не поместится. Ну Карл, ну удружил. Почему от него одни неприятности? Он не единорог, а однорогий черт!

— Смени ипостась и продемонстрируй свой аппетит, — поторопил Кир, так как я замешкалась.

Эх, надо было больше времени уделять урокам с Карлом. А теперь я даже ипостась сменить не могу. Хотя не факт, что это поможет. Целого поросенка мне не осилить в любом обличии.

— Что-то у меня нет апатита. Колючие кусты напрочь отбили, — я коснулась раны на щеке, напоминая Киру о его вине.

— Так я и думал, — скривился он и снова щелкнул пальцами.

На этот раз из коридора на его призыв вошел долговязый мужчина, одетый с иголочки. Это был явно не слуга, а какой-то важный чин или даже аристократ. Он-то здесь зачем?

Кир ответил на мой вопрос еще до того, как я его озвучила:

— Познакомься с Тахиром. Его Дар — находить все, что скрыто. Никто и ничто не укроется от его взора и нюха.

Кир говорил, а я смотрела за его плечо. Там в отдалении парил, отчаянно жестикулируя, мини-Карл. Кажется, единорог паникует. Это дурной знак.

Я прикусила нижнюю губу. Вот как Киру рассказать о единороге? Он же не поймет… Да что там, даже разбираться не станет. Просто прибьет Карла ради Дара, как здесь все поступают с магическими существами. А я не могу без Карла. Кто меня магии будет учить? Кто поможет встретиться с сестрой? И вообще я против кровавых расправ, даже над вредным единорогом.

Нет, я не готова терять своего единственного, пусть и непутевого союзника. Но и сама не хочу терять голову, причем в прямом смысле. Что же делать?

Может, уменьшить Дар Тахира? Идея хорошая и в другой ситуации могла сработать, но не в этот раз. Кир сразу поймет, что я пользуюсь Даром. А раз так, то мне есть, что скрывать. Я только сильнее себя подставлю.

Пока я лихорадочно искала выход, как выкрутиться из очередной пакости, одаренный Тахир приступил к поискам. Первым делом он сменил ипостась.

Я с интересом наблюдала за преображениями одаренного. У Тахира удлинился нос и стал похож на короткий слоновий хобот. Где-то я читала, что именно у слонов суперобоняние.

При виде этого носа я обалдело крякнула. А я-то думала, что слова Карла о том, что во второй ипостаси у меня будет рог, шутка. А вон оказывается как, вторая ипостась людей меняет. Откровенно говоря, не в лучшую сторону.

Еще у Тахира глаза расширились и заняли пол-лица. Вспомнились строки из мультика: «А нюх как у собаки, а глаз как у орла» — это про Тахира.

Он приподнял хобот и с шумом втянул воздух, а потом принялся сканировать взглядом комнату.

— Не нравится мне это, — прошептал вернувшийся ко мне на плечо Карл.

Я ничего не ответила, чтобы не выдать единорога, но мне это тоже не нравилось. Очень.

Этот носатый нюхал и нюхал. Вдруг резко повернулся на пятках ко мне и уставился своими глазами-блюдцами.

Я шумно сглотнула вязкую слюну. Вот и все, Карлу конец. Одаренный его учуял. Надо срочно исправить положение. Хотя бы дать единорогу время уйти. Неважно, что он — магическое существо. Кир приревнует даже к нему. Он и меня недавно считал одной из них, что не помешало ему ко мне приставать. Значит, контакты людей и магических существ бывают весьма тесными.

Кир напряженно следил за действиями Тахира. Он верил в одаренного. Если хочу выкрутиться, первое, что надо сделать — заставить Кира усомниться в своем человеке.

У женщины всего одно оружие — она сама. Плюс на моей стороне ревность Кира. Эти два фактора я и буду использовать.

Муж у меня, конечно, Отелло, вот только я не Дездемона, чтобы в одиночку страдать. Если Кир будет душить, то не меня одну.

Медленным, томным жестом я убрала волосы за спину и повела оголенными после потери рукавов плечами. Затем облизнув губы, спросила у Тахира, не сводящего с меня глаз:

— Что смотришь? Нравлюсь?

Немного жаль, что на шикарную соблазнительницу я сейчас не тяну. На мне все еще изодранное платье, волосы после встречи со столом запутались в колтуны, а довершало картину расцарапанное лицо. Я видела себя мельком в зеркале — словно подралась со стаей диких кошек.

Тахир удивленно моргнул. Такого поворота он не ожидал. Зато Кир отреагировал, как надо.

— Не смей смотреть на мою жену! — Гаркнул он. — Никто не смейте!

От меня мигом отвернулись стражи, сам Тахир и даже Аббас, а жрец вовсе зажмурился и еще глаза прикрыл ладонями. Теперь все смотрели, куда угодно, только не в мою сторону.

Не видев меня, они не видели и Карла. Он, воспользовавшись этим, рванул с моего плеча в сад, едва только Кир тоже отвлекся.

Но вскоре поиски снова продолжились. Правда, искал Тахир уже не рядом со мной, но не только из-за запрета Кира. Одаренный чувствовал, что единорог переместился. Минуты не прошло, как он тоже направился в сад.

Оставалось надеяться, что Карл улетел. Он ведь может покинуть дворец. Но я недооценила безбашенность единорога. Он оказался еще более сумасшедшим, чем я думала.

Спустя минут пять после того, как Тахир вышел в сад, оттуда донеслось отчетливое лошадиное ржание.

А дальше была немая сцена, как в «Ревизоре». Замерли все — стражи посреди обыска с различными предметами в руках. Советник со жрецом с открытыми от удивления ртами. Кир со сведенными к переносице бровями. И даже я в состоянии легкой паники.

Неужели нашли Карла? Это не к добру…

Все, не сговариваясь, повернули головы к дверям в сад. Кир и тот забыл обо мне. Стеклянные створки распахнулись, и вбежал страж — один из тех, кто обыскивал сад.

— Там конь, — с ошалелым видом сообщил он. — Он прятался в кустах. Тахир нашел его.

— С копытами и гривой? — Уточнил советник.

— Ага, — кивнул страж.

Теперь все взгляды сосредоточились на мне. Люди ждали объяснений. Как конь оказался в моем личном саду? Что он там делает?

Прежде чем ответить, я выдохнула. Страж сказал «конь» — это не худший вариант. Он ведь мог ворваться в покои с криком — «Аааа, живой единорог»! Но раз этого не случилось, значит, Карл как-то замаскировал рог. В том, что страж нашел именно его, я не сомневалась. Откуда в моем саду взяться другим непарнокопытным?

Чего не понимала, так это с какой стати Карл вообще объявился. Мог же улететь… но почему-то остался и даже показался стражам.

А вдруг он меня спасал? Вроде как отвлек внимание на себя…

Да нет, это бред. Карл не из тех, кто рискует собой ради других. Одаренный его чуть не нашел, и Карл решил, что предстать в образе коня самый безопасный вариант. А мне грех не воспользоваться такой возможностью.

— Я кормлю коня, — заявила я громко и четно.

Мои слова вызвали ступор. Все разве что у виска пальцем не покрутили.

— Коня? Зачем? — Спросил шокированный Кир.

— Это мой домашний зверек.

— Лошадь?

— Я, как получила Дар от единорога, так и влюбилась в лошадей. Это моя вторая ипостась проявляется. Кто-то больше любит кошек и собак, а я лошадница, — пожала плечами.

— Где ты его взяла? — Все расспрашивал Кир.

— Он сам ко мне прибился. Наверное, перескочил через стену, а назад уже не смог.

— Твой конь ест мясо? — Усомнился Кир.

Да он просто гестаповец какой-то. Я словно на допросе, не хватает только лампы, светящей прямо в лицо.

В итоге я не нашла ничего лучше, как развести руками и сказать:

— Вот такой странный конь.

Кир прищурился и долго-долго, ну оооочень доооолго рассматривал на меня, решая — казнить или помиловать. Я ждала его вердикт, скромно потупив взгляд и из последних сил изображая невинность. Честно скажу, это было непросто.

На лице Кира играли желваки. Злится. И в то же время рад, что ничего не нашел в моих покоях. Не за что меня казнить. Надо миловать.

— Если узнаю, что ты… — хрипло выдохнул Кир и нарочно сделал паузу, чтобы я представила во всех красках, что он со мной сделает. Лишь после этого закончил предложение: — Лично прибью. Моя или ничья. Поняла?

Я судорожно закивала. Еще как поняла, дважды объяснять не надо.

— Ведите коня сюда, — приказал Кир. — Хочу на него взглянуть.

Вооружившись веревкой с петлей на конце, несколько стражей двинулись в сад, ловить Карла. Какое-то время оттуда доносилось ржание, топот и ругань. Они же мне все цветы перетопчут, ироды!

Но вот стражи за веревку втянули в спальню упирающегося белоснежного коня. Это без сомнений был Карл в своей животной ипостаси, только без рога и сияния. Понятия не имею, как он замаскировался, да и какая разница.

Я покосилась на Кира. Он ведь не ревнует к животным? Потому что Карл был весьма очевидно конем, а не лошадью.

Но Кира волновало только одно: конь — магическое существо или обычное животное. По его приказу Аббас лично проверил Карла и вынес вердикт — никакой магии. И все же сомнения остались. Я видела это по лицу Кира.

Вдруг Карл дернулся, и стражи от неожиданности выпустили из рук лассо. Получив свободу, Карл встал на дыбы и забил копытами. Я испугалась — лишь бы никого не затоптал! Но Карл подобно цирковой лошадке прыгнул вперед, прямо к столу с едой, распахнул пасть, огромную как паровозная топка, и одним махом смел с блюда поросенка. Хрум — и нет порося. Даже тут не упустил шанс поесть.

Карл успокоился так же неожиданно, как взбрыкнул. Стоял себе спокойно, с философским видом дожевывал поросенка, выплевывая обглоданные косточки на ковер.

Все смотрели на коня с суеверным ужасом. Аббас вытолкнул вперед жреца, и тот осенил Карла каким-то знаменем, а после окропил чем-то вроде местной святой водой, но Карл даже не чихнул.

— Это не черный дух, — сообщил жрец. — Дух получил бы ожог.

— Да просто странный конь, — я вмешалась, пока Карла не сожгли на костре подобно ведьме. — Я же говорила.

Кир обошел кругом все еще жующего Карла и задумчиво пробормотал:

— Кого-то он мне напоминает.

Я точно знала кого — красавчика на мосту. В любом обличие Карл не мог спрятать свою серебристую гриву.

Кир все смотрел и смотрел, а потом тряхнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль и спросил у одаренного Тахира:

— Ты нашел еще что-нибудь… или кого-нибудь?

— Нет, князь, покои госпожи чисты. В них нет больше ничего скрытого.

Я вздернула бровь и с вызовом посмотрела Кира. Что, получил? Я чиста. Так-то!

— В таком случае уходим, — скомандовал Кир своим людям, и все двинулись на выход. Уже у самых дверей он остановился и отдал последний приказ: — Для лошадей есть конюшня. Увести.

Я молча наблюдала, как Карла проводят мимо меня в коридор. И не знала — радоваться или грустить. Карл — неиссякаемый источник бед, но без него будет тоскливо.

Минуту спустя моя спальня опустела. Ушли даже советник и жрец. Никого не осталось. Я одна посреди руин.

Мои покои превратились в развалины. Мебель частично разобрана, а местами вовсе сломана. Одежда и вещи разбросаны по полу. Я, конечно, понимаю, что Кир привык жить в бардаке, но мне-то зачем его устроил?

Я осмотрелась, не зная за что хвататься. На первый взгляд казалось, что проще все сжечь, чем навести порядок. Но тут в комнату впорхнули служанки во главе с Умой.

— Ох, — покачала она головой, — натворили стражи дел. Ни о чем не беспокойтесь, моя верная госпожа, мы с девушками мигом наведем здесь порядок.

Я только рукой махнула. Пусть делают, что хотят. Все это такие мелочи. У меня друга только что забрали, вот это беда…

Глядя, как служанки споро работают, я думала о том, что с Тиридат надо что-то решать. Причем срочно. Пока она первой не избавилась от меня.

Глава 18. О том, что друзья возвращаются, а враги не дремлют

Кир вернулся в свои покои в полном раздрае. Последние годы он чувствовал исключительно всепоглощающую тоску и ничего кроме нее. Не было дня, чтобы он не мечтал о возвращении других эмоций.

И вот они пришли. Обрушились на него скопом. Не по одной, а целой лавиной. Набросились как голодные псы на кость.

В первую очередь злость на Тиридат за ее поганый язык. Она искусно обвела его вокруг пальца и подставила Ясмину под удар.

Но помимо гнева была еще радость оттого, что все слова Тиридат оказались ложью — Ясмина не изменяла. Нет против нее улик, она чиста.

Но и этим эмоции не ограничились. Страх, нежность, желание, досада на самого себя за необдуманные поступки и грубое поведение — все эта немыслимая смесь бурлила внутри Кира, сводя его с ума.

Как будто этого мало, где-то за всем этим ураганом, в самой глубине сердца притаилось неведомое доселе чувство. Кир не мог подобрать ему имя. Одно точно — его вызвала Ясмина.

Чувство жалило и жгло. Кир с радостью избавился бы от него, но инстинктивно понимал — оно стало его неотъемлемой частью и теперь с ним навсегда. Уничтожив его, он уничтожит и себя.

Все это сотворила с ним Ясмина. Она вернулась ему чувства!

Кир не мог успокоиться. Не мог оставаться на месте — сидеть или стоять. Вместо этого метался по спальне, размахивая руками и сшибая предметы. Не специально, просто не видел, куда идет. Давно он не чувствовал себя таким растерянным. Что-то происходило вокруг него, что-то происходило с ним… Но Кир не понимал, что именно, и к добру ли это. Одно точно — как прежде уже не будет.

В какой-то момент он вдруг понял, что сжимает в кулаке какой-то предмет. Его края больно впивались в ладонь все это время, но Кир долго этого не осознавал.

Не без труда он расправил сведенные судорогой пальцы и уставился на ладонь. Он не сразу узнал предмет. Длинный, с зазубренными на одном конце. Это же ключ от погреба! Можно прямо сейчас послать слугу за флягой. Выпить зелье и забыться сном.

Особенно сильно Кир хотел стереть из памяти, как вел себя с Ясминой. Она не скоро простит ему обыск и ужасное поведение.

У Кира был выбор — вернуться к старому, глушить и дальше проклятье зельем, а заодно и все те новые эмоции, что в нем проснулись. Или бросить все силы на то, чтобы заслужить прощение Ясмины.

Он принял решение быстро. Подошел к окну, распахнул его настежь, размахнулся и швырнул ключ прочь. Вот теперь он точно потерян. Да и грифон с ним!

План, как помириться с Ясминой, созрел. Кир сделает то, что ей действительно понравится. Она без сомнений оценит его жертву.

* * *

Давно советник не был так счастлив. Князь снова расправил крылья! А вместе с ним их расправила надежда на лучшее будущее для Южного королевства.

Но радость длилась недолго. Тиридат все испортила. И все покатилось по наклонной — обыск, за который Аббасу было нестерпимо стыдно перед истинной княгиней. Поиски ее фаворита. Наконец, магическое существо в ее покоях, замаскированное под обычного коня.

Аббас сразу понял, кто перед ним, но промолчал. Он истово верил в княгиню. В ее верность и в способность их всех спасти. Если надо солгать ради нее, он готов.

И вот после всех этих событий князь заперся в личных покоях, а в коридоре у его дверей собрались слуги. Советник со жрецом тоже были в их числе. Все ждали новых распоряжений.

То, что князь не в духе после ссоры с женой, было очевидно. Долгое время из-за двери его покоев доносился только рык, и слабонервные служанки тихонечко взвизгивали каждый раз. Мужчины вздрагивали молча.

Затем наступила зловещая тишина. Она была еще страшнее. Жрец перебирал четки и шептал молитву. Аббас нервно тер шею. Возможно, сегодня она лишится головы. Советник все определил для себя. Если князь решит кого-то покарать, Аббас возьмет вину на себя. Пусть лучше казнят его, чем княгиню. Она нужнее королевству и Кирриану. А он всего лишь старый государственный служащий, ему найдется замена.

Вдруг из-за двери раздался звон колокольчика. Князь вызывал слугу.

Все, не сговариваясь, повернулись к личному прислужнику князя, но тот отчаянно затряс головой.

— Умоляю, не надо, — прошептал он. — Я не хочу туда.

— Это твоя работа, — одернул его Аббас. — Ступай. Потомки не забудут твою жертву.

Жрец распахнул дверь, и Аббас втолкнул прислужника в покои, после чего дверь захлопнулась за его спиной.

Через толстое дерево слов было не разобрать. Не слышны крики и ладно. Если бы князь разрывал парня на части, тот наверняка бы визжал, как поросенок.

Ту минуту, что прислужник находился в спальне, другие в ожидании его возвращения не дышали. Но вот дверь снова открылась, и прислужник, пошатываясь, вышел в коридор. Бледный аж до синевы, но живой и даже без единой царапины.

От переживаний у Аббаса перехватило горло, и вопрос он прохрипел:

— Что сказал князь?

Вариантов была масса — князь мог приказать наполнить флягу. Ведь ключи от погреба снова у него. Мог пожелать наказать княгиню или еще раз проверить странного коня.

Но ответ прислужника застал всех врасплох:

— Наш князь желает принять ванну, — прошептал парень и сполз по стене на пол.

* * *

Служанки активно принялись за уборку. Правда, кое-какую мебель пришлось унести, так как она не подлежала восстановлению.

Например, столик с обломанными ножками. В них стражи искали тайник, где я, по их мнению, прятала письма от возлюбленного. Естественно, не нашли. Бедный столик пострадал ни за что.

— Всю испорченную мебель заменят в ближайшее время, моя несчастная госпожа, — сочувственно вздыхала Ума.

Я в самом деле была несчастна, но переживала, конечно, не из-за мебели. Меня беспокоил Карл. Как он там? Другие лошади не обижают единорога? Карл только на первый взгляд дерзкий и бойкий, но он же толком не может о себе позаботиться.

Буду надеяться, едва стражи уйдут, он станет маленьким и прилетит обратно ко мне. А другие пусть думают, что конь сбежал. Я еще скандал устрою по этому поводу. Как так моего коня потеряли?

А еще я была дико зла. На Кирриана. Если он надеется продолжить общение со мной, ему придется очень постараться. Мое прощение заслужить будет ой как не просто.

Пока девушки работали в комнате, я вышла в сад на поиски кулона с аманитом. Для смены ипостаси Карлу надо было снять кулон. Забрать с собой он его не мог — у коня нет карманов. Значит, аманит все еще где-то здесь, валяется среди кустов.

Сад выглядел не менее плачевно, чем спальня. Как я и опасалась, стражи своими сапожищами вытоптали все клумбы. Вот заставлю их завтра сажать цветы! Сами испортили, сами пусть и восстанавливают.

Но сейчас меня интересовали другие следы. Не от сапог, а от копыт. Там, где впервые появился конь, Карл сменил ипостась. Именно в том месте следует искать кулон.

Вскоре я выяснила, что это произошло в кустах возле стены. Мое платье и так было безнадежно испорчено, так что я без долгих раздумий полезла в самую гущу веток.

Там пришлось повозиться. Уже вечерело, видимость была плохой. Я опустилась на колени и ползала по земле, ища кулон буквально на ощупь. Заодно проверяла ветки, вдруг цепочка зацепилась.

Так меня и обнаружила Ума — в кустах пятой точкой кверху, и решила, что я занялась садоводством.

— Моя активная госпожа, может вам стоит отдохнуть? Пусть садом займутся садовники, — сказала она.

— Отдохну на пенсии, — проворчала я.

— Князь прислал мазь для лечения ваших царапин, — добавила Ума. — Он волнуется о вас, моя израненная госпожа.

— Надо было волноваться, когда в куст меня бросал, теперь уже поздно, — отмахнулась я, а потом радостно воскликнула: — Ага!

Пальцы нащупали прохладный гладкий камень на цепочке. Иди сюда, мой хороший. Я подняла кулон с земли и сжала его в кулаке. Нашелся. Хоть одной проблемой меньше.

Надев кулон на шею, я выбралась из кустов. Платье и руки перепачкались в земле. Она была даже в волосах, и Ума все цокала языком, рассматривая меня. Не так, по ее мнению, должна выглядеть княгиня.

Вернувшись в комнату, я увидела, что служанки совершили невозможное — за час вернули моим покоям божеский вид. Пока я копалась в земле, они привели все в порядок и ушли.

— Я велю подготовить все для вашего омовения, моя чумазая госпожа, — сказала Ума. — И прикажу принести ужин. Вам необходимо подкрепиться.

Я кивнула. Помыться и поесть — две отличные идеи.

Ума ушла отдавать распоряжения, а я услышала знакомое жужжание над ухом. Поискала глазами «шмеля» и выдохнула с облегчением. Карл был в полном порядке. Такой же упитанный и серебристогривый. А еще — конь. Маленький и с крылышками. Без аманита ему не сменить ипостась.

Я была рада, что единорог вернулся. Но я еще сердилась на него не меньше, чем на Кира. В конце концов, все началось с идиотского поступка Карла. И вот чем все обернулось. Немного проучить его не помешает.

Карл летал вокруг меня, тряс гривой и агрессивно жужжал. Он не мог говорить на человеческом языке в животной ипостаси, но я и без слов догадалась, чего он хочет — забрать у меня аманит.

— А вот фиг тебе, а не кулон! — Заявила я. — Я из-за тебя сегодня чуть трижды не погибла. Так что оставайся-ка ты конем. Может, хоть так от тебя будет меньше неприятностей и больше пользы.

— Иго-го! — Возмущенно заржал Карл.

— Не ори на меня! — Потребовала я. — Все равно не дам кулон.

Единорог подлетел ближе, но я лишь отмахнулась. Он не сдался. Налетал на меня снова и снова. Не выдержав, я стянула туфлю и сделала вид, что собираюсь его прихлопнуть. А пусть не пристает!

Я замахнулась, как вдруг — бах! — передо мной вместо мини-лошадки появился огромный конь. С рогом. Удар туфлей пришелся прямо ему по крупу. Весьма неуверенный плюх, не причинивший ему никакого вреда. Но Карл все равно оскорбился и наставил на меня свой рог.

— Хочешь драться? — Сощурилась я. Ох, меня сейчас было лучше не задирать. Отшлепаю по крупу, мало не покажется! Исключительно в воспитательных целях, конечно.

Карл на каком-то инстинктивном уровне понял, что связываться со мной — себе дороже, и понуро повесил голову.

— Иго… — всхлипнул он.

— То-то же, — благосклонно кивнула я и сняла кулон с шеи. — Еще одна пакость с твоей стороны или необдуманное поведение, и я заберу аманит навсегда, — предупредила.

Если хочу, чтобы единорог остался со мной, придется отдать ему кулон. Мне конь, пусть даже с крыльями ни к чему, а вот Карл еще пригодится.

В итоге я протянула ему аманит, и Карл радостно подхватил его рогом. Секунда — и он вернул себе облик пухлого гнома с татуировками.

— Куда же подевался мачо? — Поддела я. Хотя милым пухляком мне Карл нравился больше.

— Он просто маска, а это — мой настоящий человеческий облик. На поддержку маски уходит много энергии. Я пользуюсь ею исключительно для обольщения красоток, — подмигнул он.

Я живо представила, как девушка соблазнилась на шикарную внешность мачо-Карла, провела с ним ночь, а проснулась в кровати с Карлом обыкновенным, пухлым гномом. Вот это шок! Воображаю, сколько визгу было.

Карл между тем болтал без умолка:

— Как я их, а? — Хихикал он. — Какое было лицо у того стража, когда я вышел из кустов! Можно подумать, он коня ни разу в жизни не видел.

— В личных покоях девушки точно не видел, — ответила я.

Мы были близки к провалу, чего Карл не осознавал. Зато я это не забыла. Хмуро глядя в окно, я размышляла, как быть дальше. Игра приняла опасный оборот. Впервые я почувствовала, что могу проиграть. По-настоящему, с реальными потерями в виде здоровья или даже жизни.

Внезапно прямо посреди разговора Карл резко уменьшился. Я уже знала — это сигнал, что кто-то идет. Дверь, в самом деле, открылась после стука, и служанки внесли подносы с едой. Быстро накрыли стол и ретировались.

Мне снова принесли столько съестного, что слон бы объелся. И это сразу после разбирательств с Киром. Я заподозрила неладное. Похоже, это проверка — сколько я съем?

Чуть мы остались вдвоем, Карл стал полноразмерным и засеменил к столу. Он уже протянул руку к жареному окорочку, когда я выпалила:

— Не смей! Брысь от стола.

— Как это? — Лицо Карла вытянулось. — Я же голодный.

— Теперь у нас норма отпуска. Скажи спасибо своему обжорству.

Я подошла к столу, взяла тарелку положила на нее один из пяти окорочков, два печеных батата, три яблока и одну сладость. Пожалуй, столько я могу съесть за раз. Не без труда, конечно, но это хотя бы выглядит правдоподобно.

Затем я разделила содержимое тарелки на две части — окорочек, батат и все яблоки отдала Карлу. Себе оставила второй батат и сладость.

— Это все? — Ужаснулся Карл. — Я же похудею!

— Тебе пойдет на пользу, — ответила я, вдумчиво жуя батат. — Можешь добывать себе пищу где-то на стороне, но здесь будет жесткая диета.

Карл ел, горестно вздыхая, что не помешало ему справиться со своей порцией буквально за пару минут, а потом ходить вокруг стола и облизываться. Пришлось отгонять его чуть ли не туфлей.

— Сатрапша! Деспотша! — Ругался Карл, коверкая слова. — Взял, понимаешь ли, под свое крыло ученицу. И что взамен? Никакой благодарности!

Не знаю, чем бы закончила битва за ужин, если бы не явился Аббас. Из-за него Карл был вынужден уменьшиться и улететь. Причем в этот раз он не сел мне на плечо. Обиделся.

— Я хотел лично убедиться, что вы в порядке, госпожа, — сказал советник.

— Жить буду, — кивнула я. — Можете не волноваться.

Но Аббас не торопился уходить. Что еще ему от меня нужно?

— Прежде чем навестить вас, — произнес он, — я заглянул на конюшню. Проверить, как ваш конь.

— Надеюсь, он тоже в норме? — Спросила я, изо всех сил изображая заинтересованность.

— Боюсь, он сбежал.

— Надо же, какая досада, — пробормотала я. — Так и знала, что стражам ничего нельзя доверить.

Аббас недоверчиво хмыкнул. У меня закралось нехорошее подозрение, что мудрый советник раскусил меня. Неужели он понял, кто такой Карл? Чем это мне грозит?

Следующие слова Аббаса все прояснили:

— Для всех будет лучше, если ваш конь потеряется навсегда.

Сразу стало ясно — мне не показалось. Советник и правда в курсе, кто есть кто. Он нарочно солгал Киру, сказав, что единорог — обычный конь. Так он меня прикрывал. Я прямо умилилась. Хороший он все-таки человек.

— Не беспокойтесь, — заверила я. — Конь не найдется.

— Разумно, — кивнул Аббас.

Когда советник ушел, я позвала Карла, но его нигде не было. Только доносился какой-то странный шум — хрум-хрум, а потом — чавк-чавк. Я пошла на звук, и тот привел меня к столу.

Там я нашла мини-Карла, сидящим на тарелке и жующем окорочок. Может, он и был размером меньше моей ладони, зато челюсти у этой малютки — как у пираньи, а рот — вылитая паровозная топка. Он откусывал приличные куски мяса, быстро их пережевывал и жадно глотал.

— Ты что издеваешься?! — Всплеснула я руками.

Заметив меня, Карл подорвался с тарелки и полетел прочь. А я на всякий случай накрыла блюдо крышкой. Хотя даже так гарантии нет.

— Еще раз тронешь еду, выгоню обратно в лес, жевать траву, — пригрозила я Карлу кулаком.

На этом моменте вернулась Ума.

— Вы перекусили, теперь вам нужно отдохнуть и расслабиться, моя печальная госпожа. Вы слишком напряжены. Для вашего омовения все готово. Позвольте, я сопровожу вас к термальному источнику. Ни что так хорошо не успокаивает нервы, как воды горячего гейзера.

Я заинтересовалась, и Ума описала что-то вроде женской бани восточного типа. Мрамор, пар, горячая вода и массаж. Звучит прекрасно. А мне в самом деле не помешает снять напряжение, а то так и до нервного срыва недалеко.

Я с радостью согласилась на баню, а перед уходом велела убрать оставшуюся еду, чтобы у Карла не было соблазна. Я уже подошла к двери в коридор, когда заметила, что он летит за мной.

— Ты куда намылился? — Шепнула я, чтобы Ума не слышала. — Тебе со мной нельзя. Там будет много голых женщин.

— Мне туда просто необходимо! — Воодушевился Карл.

— Фу, я сказала. Место. Сиди в спальне и жди моего возвращения. И будь паинькой, — я окинула Карла взглядом и добавила со вздохом: — Насколько это возможно.

Юркнув за дверь, я захлопнула ее перед носом «шмеля». Конечно, Карла это не остановит, при желании он пролетит через замочную скважину. Но, думаю, в его памяти еще свеж тот момент, когда служанки тапками гоняли его по моей спальне. Сунется в баню, и я его точно прихлопну.

Ума не обманула. Все было так, как она говорила. Одним словом, идеально — мраморные бассейны с горячей водой, густой пар, пьедесталы для массажа. Очень похоже на восточный хамам.

В этот поздний вечер, кроме нас со служанкой в бане никого не было. Ума помогла мне снять наконец многострадальное платье. Ему на замену она прихватила сорочку и халат. Раздевшись, я со стоном наслаждения погрузилась в горячую воду с пузырьками. Ничуть не хуже джакузи.

В воде я отмокала примерно полчаса. После чего Ума натерла мои царапины мазью от Кира, сделала мне расслабляющий массаж и натерла тело маслами. Естественно, с запахом цитрусовых, с которым я уже смирилась.

Затем я лежала на теплом камне, до пят завернутая в халат и наслаждалась покоем. Пожалуй, я могу провести так вечности. Но не прошло и десяти минут, как мой релакс был наглым образом прерван.

В баню явилась та, кого я меньше всего желала сейчас видеть. Ни за что не поверю в случайность нашей встречи. Нет, Тиридат нарочно пришла ради меня. Хочет поглумиться над поверженной соперницей? А вот дуля ей! Я жива, здорова и настроена на борьбу.

Сейчас пообщаемся. По душам. Уж я организую Тиридат выброс гормонов стресса!

Тиридат была не одна, а в сопровождение аж трех служанок. Девушки суетились вокруг нее, словно она — богиня, снизошедшая до простых смертных. Ох уж это ее раздутое самомнение.

Тири, игнорируя бассейн с горячей водой, прошла ко мне и устроилась на камне напротив. К ней тут же подбежали служанки и принялись распускать ее черные, длинные волосы, а потом снимать одежду. Все происходило в полной тишине.

Со стороны все выглядело как демонстрация для меня. «Посмотри, как я хороша, тебе до меня далеко», — словно говорила Тиридат.

Вот только на меня это не действовало. У меня нет проблем с комплексами, я себе цену знаю. Фигура хорошая, на лицо симпатичная, про волосы вообще молчу. С недавних пор в этом вопросе со мной не тягаться. Спасибо, Карлу, одарил целой гривой.

— Что тебе нужно, Тиридат? — В конце концов, не выдержала я.

— Мне? Ничего, — пожала она плечами. — Вопрос в том, что нужно тебе. Что ты творишь? Летаешь с Киром?

Она видела мой с Киром эффектный полет. Или слуги донесли. Именно это вывело ее из себя и заставило действовать. Она попыталась настроить Кира против меня. У нее почти получилось — вот что самое отвратительное.

— Не по своей воле, — передернула я плечами. Воспоминания о полете вызывали у меня нервную чесотку. Сменив тему, я обвинила Тири: — Ты меня подставила перед Киром. Обвинила в измене.

— А ты пыталась меня отравить! Я несколько часов… — Тири замялась, не зная, как поделикатнее описать то, что с ней происходило после моего угощения. В итоге она произнесла: — Я несколько часов ужасно себя чувствовала и думала, что умру.

Надо же, как ее проняло. Все-таки желудки местных такие слабые. В моем мире селедка с молоком не на каждого подействует.

— Не хотела я тебя так серьезно травить, — отмахнулась я. — Мне просто повезло.

Тири прошипела в ответ:

— Твое дело — влюбить Кира в меня, а ты все усложняешь. Но ничего, я найду на тебя управу и заставлю делать то, что мне нужно.

Видеть довольное лицо Тири было выше моих сил. Язык аж чесался, так хотелось стереть улыбку с ее лица.

В итоге я произнесла:

— Очень жаль тебя огорчать, но у вас с Киром ничего не выйдет. Я никак не могу влюбить его в тебя. Это просто невозможно.

— Почему? — Напряглась Тири.

— Дар единорога может усилить любую эмоцию, это верно. Но даже он не в состоянии создать новое чувство. Кир никогда тебя не полюбит. Мне нечего усиливать, у него нет к тебе чувств, — развела я руками.

О том, как лихо Карл обходит ограничения своего Дара, я умолчала. Тиридат незачем знать, что можно сначала вызвать чувство естественным путем, а уже после усилить его с помощью Дара.

— Ты врешь! — Тири аж подскочила с камня.

Но добраться до меня не успела. Между нами скалой встала Ума. С виду безобидная служанка, но не удивлюсь, если Аббас приставил ко мне телохранителя в юбке.

Получив защиту, я осмелела.

— Не веришь мне, спроси у того, кто разбирается в Дарах, — сказала я. — Любой знаток скажет тебе, что Дар единорога работает именно так.

Тири пошатнулась. Одной из служанок пришлось поддержать ее под локоть. Похоже, я только что растоптала планы Тиридат. И это она еще не в курсе, что вообще не жена князю.

Эту новость я решила приберечь. Будет ей потом вишенка на торте. Подобное должен сообщить Аббас и привести веские доказательства. Тут мне точно никто на слово не поверит. Пожалуй, стоит попросить советника не тянуть с этим, пока не стало хуже. От Тиридат надо избавиться раз и навсегда.

И все же Тири вела себя, как истинная княгиня, хоть и не являлась ею. Она быстро взяла себя в руки. От следующих ее слов поплохело уже мне.

— Выходит, ты бесполезна, — сделала она интересный вывод.

Мне категорически не понравилось, как это прозвучало. Словно меня пора списывать в утиль.

Резко развернувшись на пятках, Тиридат пошла прочь, и служанки поспешили за ней.

— Уже уходишь? — Крикнула я ей в спину. — А как же помыться?

Бах! — хлопнула дверь за спиной Тиридат, аж стены содрогнулись. Тири испортила мой и без того непростой день, а я ответила ей тем же. Я хоть немного, но отомщена.

— Будьте с ней осторожны, моя отважная госпожа, — предупредила Ума. — Змея, угодив в ловушку, нападает.

Я поежилась. Своевременное напоминание о Даре Тиридат. Но я осознавала, на какой риск иду, и нарочно ее спровоцировала.

Мои слова стопроцентно вызвали у Тири выработку кортизола. Это было видно по ней. А кортизол толкает на необдуманные поступки, он запускает реакцию «бей или беги».

Как бы не отреагировала Тири, лично меня устроят оба варианта. Сбежит — отлично, мне же проще. Ударит — что ж, я буду защищаться. Пусть не надеется на легкую победу. Рано или поздно она совершит ошибку, и я этим воспользуюсь.

Вот только даже в страшном сне мне не могло привидеться, что ее ошибка будет такой.

Глава 19. О том, что дразнить змею опасно, она может укусить

Общение с Тиридат меня взбодрило, но ненадолго. Баня и массаж все-таки сделали свое дело. Вернувшись в спальню, где уже заменили пострадавшую мебель, я решила прилечь.

Растянулась на кровати и обдумывала вслух дальнейший план лечения Кира.

— Ему нужно хобби, — размышляла я. — Это отличный способ поднять дофамин, один из гормонов счастья. Что бы это могло быть… — я задумалась, и вдруг меня осенило: — Коллекционирование! Оно идеально подходит. Поиск желаемого, предвкушение и обладание — дофамин будет зашкаливать. Карл, у тебя есть идеи, что Кир может коллекционировать?

— Цитрусовые? Дурное настроение? Ругательства? — Предложил Карл.

Он перечислял, а я морщилась. Нашел время ерничать. Мы все-таки важным делом заняты.

— Ладно, — зевнула я, прикрыв рот рукой, — сама что-нибудь придумаю.

— Заранее сочувствую князю, — вздохнул Карл. — Мужик попал.

— А нечего было меня насильно к алтарю тащить, — проворчала я, отворачиваясь от Карла на другой бок.

И сама не заметила, как задремала. Мне снился Кир с кляссером[1]. Он рыскал по дворцу и, рыча, требовал у каждого встречного марки, чтобы заполнить альбом. Слуги разбегались от него в ужасе, понятия не имея, что такое марки и где их взять.

В какой-то момент сна Кир добрался и до меня. Я убегала, он догонял, что-то крича мне вслед. В конце концов, он меня поймал.

— Жжжж, — почему-то жужжал, а не говорил Кир.

— Уйди, противный, — отмахивалась я.

Но Кир был чрезвычайно настойчив. Он выкрикнул прямо мне в левое ухо:

— Проснись! Она здесь!

— Кто?! — Меня аж подбросило на кровати.

Ненавижу резко просыпаться. Первые секунды ты абсолютно дезориентирована. Не понимаешь, где ты и что происходит. Какой сегодня день, время года? Кто я вообще?

Я тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Взгляд сфокусировался на чем-то мельтешащем перед лицом. Да это же Карл! Теперь понятно, откуда жужжание в моем сне. Его источник — мини версия единорога. Точно так же звонок будильника становится частью сна.

Карл не просто летал. Он отчаянно жестикулировал и что-то быстро-быстро говорил, буквально орал мне в лицо. Но из-за мелкого размера его крик походил на комариный писк. Не очень-то и громко.

— Да в чем дело? — Всплеснула я руками.

— У нас гости. Незваные. Сейчас бить будут, — скороговоркой выпалил Карл. — Тебя.

— Кто? За что?

— Мне откуда знать, что ты натворила. Но чую, будет плохо.

Карл наконец завис на одном месте. Набрал в легкие побольше воздуха и крикнул максимально громко, аж глаза выпучились от усердия:

— Беги! — И ткнул пальцем куда-то вправо.

Я повернула голову. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как в мою сторону метнулось что-то быстрое и опасное.

Дальше сработал инстинкт самосохранения. Я еще толком не разобралась, что происходит, а тело уже действовало.

Повернувшись на бок, я скатилась с кровати и упала на пол. Больно, зато бодрит. В голове прояснилось, и я начала мыслить четче. Очевидно, что на меня напали. Именно об этом Карл пытался предупредить. Не разбуди он меня, я бы скорее всего уже была бы мертва.

На этой мысли я вскочила на ноги. Расслабляться рано. Убийца все еще здесь. Первым делом посмотрела на кровать, но там было пусто. Тогда покрутила головой. С какой стороны ожидать нападения?

Никого не заметив, я попятилась к стене. Пусть хоть тыл будет прикрыт. Заодно поищу, чем обороняться. Добравшись до комода, я схватила блюдо с фруктами. Ничего другого там, увы, не нашлось.

Так я и застыла с блюдом в руках, пятой точкой упираясь в комод. Пока было тихо, убийца тоже затаился и выжидал. Даже шороха не слышно. Прямо ниндзя какой-то.

— Ты его видишь? — Уточнила я у Карла, который все это время летал неподалеку.

— Ее, — поправил единорог.

Я удивилась. Женщина-киллер? Ничего не скажешь, прогрессивное здесь общество.

Хотя стоп. Почему я решила, что убийца наемный? Возможно, она делает это по велению сердца.

Пожалуй, именно в этот момент я окончательно проснулась и все поняла. И кто явился по мою душу, и чем мне это грозит.

— Тиридат, — позвала я, — выходи, змеюка.

Ответом мне была гробовая тишина, прерываемая только моим дыханием. Я дышала как паровоз — тяжело и громко. По большей части от страха. Блюдо с фруктами мелко дрожало в моих руках, и я сильнее стиснула его пальцами. Какое-никакое, а это мое единственное оружие.

Время шло. На мой призыв никто не отозвался. Может, Карлу почудилось? Или я ошиблась, и это вовсе не Тири? Сама я нападающего не видела. Если единорог так неудачно пошутил, я его этим блюдом и прибью.

Я уже собралась отчитать Карла, когда до слуха донесся подозрительный шорох. Это никак не мог быть сам единорог — он завис рядом с моим плечом, а шорох шел из дальнего угла спальни. Нет, это не Карл и не ветер, там явно кто-то есть.

— Долго еще будем играть в прятки? Я тебя слышу, — сообщила я.

К этому моменту я успокоилась. Кто бы не притаился в углу, он не спешил нападать. Казалось, опасность не так велика, и Карл преувеличил, подняв панику. Он вообще склонен к чрезмерным эмоциональным реакциям. Проще говоря, сначала делает, потом думает, как тогда у водопада.

Я чуть опустила блюдо, разве что обратно его на комод не поставила. Подержу еще. Если в углу в самом деле Тиридат, запулю блюдо ей в голову. Будет знать, как вламываться в чужие спальни.

Шорох повторился, в углу обозначилась и задвигалась тень. Судя по фигуре, женская. Значит, все-таки Тири. Вот она сделала шаг вперед, выходя на свет, и я поняла, что блюда мало. Тут нужно оружие помощнее. Недооценила я противника.

То, что выползло из угла, лишь отчасти походило на человека. Причем оно именно выползло, а не вышло. Двигалась Тиридат плавными рывками вправо-влево, словно вместо ног у нее хвост.

Перемены также коснулись ее лица. Благо свет звезд щедро заливал спальню через широкие двери-окна в сад, и я смогла рассмотреть Тири.

Ее зрачки стали вертикальными, а белки — желтыми. Клыки отросли и утончились наподобие змеиных ядовитых зубов, а кожа покрылась чем-то вроде чешуи. Но это было далеко не самое худшее. Волосы Тиридат — вот, что повергло меня в шок и напугало до судорог.

— Ик, — отреагировала я, и яблоки на блюде у меня в руках подскочили.

Передо мной была живая Горгона Медуза. На голове Тири роился огромный клубок змей. Каждый отросток заканчивался клыкастой, наверняка ядовитой пастью. Змеи постоянно двигались и шипели. Именно их я слышала.

Заглянув в глаза этой обновленной версии Тиридат, я в самом деле превратилась в камень — меня парализовал ужас. Аббас предупреждал, что Дар у Тири от змеи. Но даже в самых жутких фантазиях, я не могла вообразить такое.

— Что с ней? — Прошептала я.

— Вторая ипостась змеи, — ответил Карл. — Та еще гадость. Не дай ей дотронуться до тебя, — пропищал он мне на ухо. — Прикосновения змеи ядовиты. Одно касание, даже вскользь, и ты умрешь.

Вот это он порадовал. То есть Тири и кусать меня не надо, достаточно просто тронуть пальчиком, и со мной покончено. Почему у меня ощущение, что меня обманули с Даром, и самая сильная магия досталась не мне?

— Помнишь мои уроки? — Спросил Карл. — Сейчас самое время применить знания на практике.

Легко ему говорить, а мне надо сосредоточиться, что в подобной ситуации архисложно. Когда к тебе ползет такое, не до концентрации.

Тири хоть и неторопливо, но направлялась прямо ко мне. Чтобы еще немного ее замедлить и выиграть время, я решила отвлечь ее разговором.

— Как ты вошла в мою спальню? Что ты сделала со стражей? — Спросила я.

— Уссстранила, — прошипела в ответ Тири и десяток змей на ее голове поддержали ее дружным «Шшшшш», от которого у меня волоски приподнялись на руках. — Они не ожидали подвоха от княгини, а мне достаточно одного прикосновения во второй ипостаси.

— Ты что задумала? — Произнесла я. — Полагаешь, тебе простят мое убийство? Все же сразу поймут, что это ты виновата. Кир тебя не простит.

— Кир забудет о твоем сссуществовании уже на ссследующий день посссле твоей сссмерти.

Тири говорила, а я пыталась успокоиться и сосредоточиться на ее Даре. Если получится его приглушить, это даст мне шанс на спасение. Жаль, нельзя совсем отключить чужой Дар. Увы, магия единорога не всесильна.

— Тебя все равно накажут, — настаивала я. — Убийство не сойдет тебе с рук.

— Отец позаботится обо мне, — ответила Тири. — Он не позволит мне навредить.

Что за напасть? Даже здесь сильные мира сего могут отмазать преступника. Неважно, права Тири или нет, главное — она верит в свою безнаказанность, а значит, непременно нападет.

На блюде в моих руках лежали любимые Карлом яблоки. Я схватила одно и запулила в Тиридат. Попала точно в цель — яблоко угодило ей в плечо, а после шмякнулась на пол.

— Это твое оружие? — Усмехнулась Тиридат, а после приподняла юбку и каблуком раздавила яблоко до состояния бесформенной кашицы. — То же я сделаю с тобой, — пообещала она.

И я поверила. Такая решимость была в ее глазах, что всяческие сомнения отпали — меня сейчас будут убивать. Шутки закончились.

Зашипев, Тири бросилась вперед. Я в ответ отправила в нее целую очередь из яблок. Часть из них змеи на ее голове ловили зубами и отбрасывали. Выглядело это дико. Словно у Тири на голове какая-то самостоятельная разумная жизнь — этакие шевелящиеся мозги.

Яблоки ее немного задержали, но не остановили. Тири все-таки добралась до меня.

Когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, я применила теперь уже пустое блюдо не по назначению. Кааак размахнулась и кааак ударила им по лицу нахалки. Раздался оглушительный — БАМ! Аж у меня в голове зазвенело. Тири вовсе на несколько секунд потеряла ориентацию в пространстве.

Я воспользовалась паузой и рванула к двери. План был прост — выбежать в коридор и звать на помощь. Моих стражей Тири устранила, но дворец большой, кто-нибудь да откликнется.

Но у двери меня ждало разочарование. Заперто! Я дергала ручку и так, и этак. Без толку. Тири что-то сделала с дверью, мне не выбраться.

Тогда я рванула к выходу в сад, но и тут опоздала. Тири уже пришла в себя и перегородила мне дорогу. Хорошо, я не бросила блюдо. Еще пригодится.

— Ты мог бы помочь, — проворчала я, зная, что Карл услышит.

— Ты права, — пискляво отозвался он. — Время для четвертого урока.

— Серьезно? Ты собрался меня учить. Сейчас?! — Возмутилась я. — Вообще-то я имела в виду другое. Примени магию, уничтожь ее.

— Я не могу. Если меня обнаружат, вмиг убьют. Ты знаешь, на что люди готовы ради Дара такого магического существа, как я? Они не перед чем не остановятся!

Объяснение Карла звучало неправдоподобно. То ли он не хотел мне помогать, то ли банально испугался.

— Трус! — Споря с Карлом, я повысила голос. Не до шифрования сейчас.

Тири удивилась моему странному поведению.

— Сссс кем ты говоришь? — Спросила она.

— У меня раздвоение личности, — буркнула я, а после снова обратилась к Карлу, на этот раз тише. — Хотя бы приведи помощь. Ты же маленький, легко пролетаешь сквозь замочную скважину.

— Это я могу, — согласился Карл. — Я за помощью, а ты держишь. Главное помни — не дай ей коснуться себя.

— Лети уже, — проворчала я, удобнее перехватывая блюдо.

Жужжание Карла постепенно затихло вдали. Вот и все, мы с Тири остались один на один.

В красном углу ринга женщина-змея — вредная, подлая, ядовитая. В синем углу ринга — умница и красавица с Даром единорога.

И да начнется бой!

[1] Кляссер — специальный филателический альбом для хранения марок.

Глава 20. О том, что враги тоже плачут

Идея с ванной была отличной. Кир уже забыл, когда вот так, подолгу отмокал в горячей воде. Обычно он обливался на скорую руку холодной и дело с концом. А что, бодрит и освежает.

Сразу после омовения Кир позвал цирюльника. Подстричься и побриться тоже не помешает, а то он похож на чучело. Неудивительно, что Ясмина воротит нос.

Но ведь он не всегда был таким! Когда-то Кир блистал на светских балах — изысканный, одетый с иголочки, с идеальными манерами. Проклятие перекроило его до неузнаваемости. Как будто его личность украли и заменили другой. И только сейчас тот прежний настоящий Кирриан начал понемногу возвращаться. Исключительно благодаря Ясмине.

Стоило подумать о жене, как тут же сбился сердечный ритм. Кажется, Кир заболел. Чем-то неизлечимым. Может, даже смертельным.

Он прижал ладонь к груди, где под ребрами трепыхалось сердце. Что с ним происходит?.. Кир не понимал. Но одно знал точно — без Ясмины кошмар проклятия вернется и на этот раз поглотит его целиком, без остатка. Она — его лучик во мраке Тьмы. Пока она рядом, шанс есть. Если она уйдет, все потеряет смысл.

Нельзя давать женщине такую власть над собой. Это чревато серьезными последствиями. Женщина — источник удовольствия для мужчины, не более того. Так учил отец, у которого за его жизнь было сотни фавориток. Долгое время Кир был уверен, что именно так и надо. До встречи с Ясминой.

Теперь его не интересовали другие женщины. Он их едва видел. Пройди сейчас перед ним обнаженная красотка, он бы не заметил. Ясмины крепко держала в своих изящных пальчиках его мысли, чувства и даже сердце.

Кир понял важную вещь — желание тела может удовлетворить любая. Но желание души способна утолить лишь одна-единственная. Для него это Ясмина.

— Все готово, князь, — сказал цирюльник. — Вы выглядите великолепно.

Кир повернулся к зеркалу и хмыкнул. Цирюльник, конечно, преувеличил. Кир выглядел нормально — волосы коротко подстрижены, лицо гладко выбрито. Но обитатели дворца давно уже не видели его таким, отвыкли.

Осталось подобрать одежду и можно идти к Ясмине на поклон. Надо, наверное, что-то подарить в знак покаяния… Отец обычно дарил своим женщинам дорогие украшения после ссоры, и они его быстро прощали.

Но что-то подсказывало — Ясмина не такая. Ее не возьмешь блеском камней. Она глубже и сложнее. Нужно что-то особое, чтобы она поняла — Кир искренне раскаивается.

Пока слуга выбирал сюртук, Кир размышлял над подарком. И вдруг услышал тонкий, писклявый голосок:

— Иди к ней. Прямо сейчас.

Кир дернулся.

— Ты слышал? — Спросил он у слуги. — Кто-то только что говорил.

— Я молчал, князь, — ответил слуга.

— Не ты, кто-то другой.

— Я ничего не слышал, князь, — качнул слуга головой.

Он смотрел на него так, словно усомнился в его душевном здоровье. Но Кир уже давно не здоров. Возможно, это очередной симптом…

— Иди! Немедленно! — Не унимался голосок. — Она в опасности.

Кир тряхнул головой, осмотрелся по сторонам. Никого.

Но слова голоса зацепили. С Ясминой что-то случилось? Может, это его шестое чувство говорит? Странно, что у его интуиции такой противный голос…

— Кто ты? — Спросил Кир.

— Какая разница? — Возмутился голос. — Еще немного — и ты потеряешь жену. Если она тебе дорога, скорее спасай.

Больше Кир не сомневался. Ни секунды. Да, возможно, у него помешательство, и голос ему только мерещится. Возможно, с Ясминой все в порядке, и она будет не рада его видеть. Но все это не имело значения.

Кир должен лично убедиться, что жене ничего не угрожает. Сейчас это главное.

— Куда же вы, князь? — Выкрикнул слуга, когда Кир бросился вон из спальни. — В таком виде?

Но Кир лишь махнул рукой. Босой, в брюках и распахнутой на груди рубашки он несся по коридорам дворца к покоям Ясмины.

— Стража! Ко мне! — Выкрикнул Кир на бегу.

Только бы успеть! Если с Ясминой в самом деле что-то случится, он этого не переживет.

* * *

Карл совсем как Карлсон улетел, но обещал вернуться. А мне пока предстояло самостоятельно бороться за свою жизнь.

В ход шло все, что попадалось под руку — ваза, декоративные статуэтки, блюдо, которым я отмахивалась как Тиридат, когда та подходила особенно близко.

Помня удар блюдом, Тири опасалась его. Но ей все же надо было коснуться меня, чтобы убить. Поэтому она пробовала снова и снова.

Тири преследовала меня по всей комнате с вытянутыми вперед руками. Ощущение было, что за мной гоняется зомби-змея. Когда она подбиралась слишком близко, я била ее блюдом по пальцам.

— Руки прочь! — Выкрикнула я и нанесла очередной удар.

— Ты сломала мне ноготь, — обиделась Тири.

Нашла время обижаться за маникюр!

— А ты пытаешься меня убить, — парировала я.

Так мы и носились по комнате, обмениваясь «любезностями». Я могла так продержаться долго, если бы не одно «но». Волосы! Перед сном я их распустила, и теперь они цеплялись за все подряд. Пару раз Тири едва не поймала меня за них. Пришлось намотать длинные пряди на локоть, а это сковывало мои движения.

Но я времени даром не теряла. Пока Тири кружила вокруг меня, как кот вокруг миски со сметаной, я уменьшала ее Дар. Невероятным усилием воли у меня получилось сосредоточиться даже в такой момент (чего не сделаешь ради выживания) и увидеть свечение Дара вокруг Тири. Осталось только его приглушить, что я и сделала при первой возможности.

Как и тогда на площади, я вообразила выключатель и мысленно щелкнула им. В ту же секунду свет Дара вокруг Тири заметно притух. Это вмиг отразилось на ее второй ипостаси.

Первым делом уменьшились клыки Тири, а зрачки снова стали круглыми, как у обычного человека.

Но главное — змеи на голове Тири безжизненно повисли. Теперь они походили на дохлые зубастые сосиски. Словно кто-то заплел ей слишком толстые дреды. Со стороны это смотрелось забавно, и я не сдержала смешка. А вот Тири было не до веселья.

— Ты что наделала?! — Взвизгнула Тири, ощупывая голову. Шипеть она тоже перестала. — Мои малышки! Ты их покалечила. Верни немедленно все, как было!

— Ага, сейчас, — фыркнула я. — Я еще не выжила из ума.

— Ты об этом пожалеешь! — Выкрикнула Тири и бросилась на меня.

Я с визгом кинулась прочь от разъяренной змеи. Может, мне удалось приглушить ее Дар, но кое-что у нее осталось. Например, чешуя на коже. А это означало, что ее прикосновения все еще могут быть ядовитыми. Все же полностью уничтожить чужой Дар мне не под силу.

Следующие минут десять у нас был бег с препятствиями. Мы носились по спальне — я от Тири, она за мной, перепрыгивая через кровать, огибая мебель и так по кругу.

Карл задерживался, а я начала уставать. Долго так продолжаться не может. Рано или поздно Тири меня догонит. Мало уменьшить ее Дар, надо сделать что-то еще.

В очередной раз перемахнув через кровать, я подумала — а может, повлиять на эмоции Тиридат? Что там у нее творится в чувствах?

Сейчас между нами как щит была кровать, это дало мне небольшую передышку и возможность заглянуть в эмоции Тири. О, там был тот еще клубок змей, не хуже, чем у нее на голове. Алый — злость, холодный синий — решительность, желтый — зависть. И все это направлено на мою скромную персону.

Но под первым слоем притаилось что-то еще. Темно-серый… Я заметила его лишь потому, что эта эмоция часто посещала Тиридат. Она была в основе всех ее чувств. Это что, печаль? Но о чем печалиться такой, как Тири?

В следующую секунду Тири преодолела кровать, и мне пришлось на время забыть о ее эмоциях. Мы совершили очередной круг по уже привычному маршруту. И лишь когда снова вернулись к кровати, я опять сосредоточилась на эмоциях Тири.

Гнев и ненависть меня не интересовали. Я не стала с ними работать. Сконцентрировалась на печали. Вложила всю свою силу в ее усиление. Может, это хоть немного отвлечет Тири от моего убийства. Знать бы еще, что вызвало у нее такую сильную грусть…

— Ты должна умереть, — заявила Тири. Она пока не поняла, что я снова воздействовала на нее своим Даром. Процесс уже пошел, я видела, как серый цвет разрастается в ее эмоциях. — Отец приставил меня к Киру, чтобы я помогла нашей семье занять то место, которое мы заслуживаем. А ты мне все портишь! Знаешь, как тяжело заслужить любовь отца? Он всегда любил больше братьев, чем меня. Но я докажу ему, что я достойная дочь.

Тири все говорила и говорила. Она так увлеклась, что даже забыла о погони. А я наконец поняла, что означает серый в ее случае — это же синдром недолюбленного ребенка. Всю жизнь Тири пытается заслужить признание отца, но ничего не выходит, и это причиняет ей постоянную боль.

— Тяжело быть женщиной в мире мужчин, — поддержала я тему. — Ты всегда будешь недостаточно хороша для отца просто потому, что родилась девочкой.

— Именно, — всхлипнула Тири. — Я все для него делаю. Все! Но ему всегда мало. Вечно ставит мне в пример братьев. А чего они добились? Я стала княгиней, между прочим. Но даже этого ему недостаточно.

— Что бы ты не сделала, всегда будешь на втором месте после братьев, — покивала я.

Все это время я продолжала усиливать печаль Тири. Мне удалось напитать эту эмоцию так, что она затмила все прочие. Даже ненависть ко мне. Тири стало банально не до меня.

Вскоре она рыдала, сидя на полу и обхватив колени. Обливаясь слезами, Тири жаловалась на отца, а я, на всякий случай держась подальше, изображала из себя психолога.

Как всегда помощь пришла, когда в ней уже не нуждаются. Тири рассказывала мне о своем тяжелом детстве, когда дверь распахнулась от сильного удара. Похоже, ее выбили ногой или даже тараном. В спальню ворвался босой мужчина в распахнутой на груди рубашке, а за ним еще с десяток стражей.

Спасители застали меня с блюдом в руках и рыдающую на полу Тиридат. Эта картинка заставила их притормозить. Они не сразу поняли, а кого собственно здесь спасать? Судя по увиденному, жертва — Тиридат.

Немая сцена затянулась. Пока все приходили в себя, ко мне вернулся Карл и пропищал на ухо:

— Вот это мощь — заставить врага рыдать. Уважаю.

Я хмыкнула. И не такое могу.

— Спасибо, — шепнула я ему, благодаря за приведенную помощь.

Тем временем стражи пришли в себя, и один даже дернулся ко мне, чтобы задержать. Но к счастью, мужчина в распахнутой рубашке сориентировался верно.

— Взять ее под стражу, — указал он на Тири.

Я пригляделась к нему. С какой стати он раздает приказы? Кто он вообще такой? Вроде внешность подозрительно знакома…

Мне определенно знакомы эти широкие плечи, уверенные движения, аристократический профиль и, конечно, голос. Именно по нему я его узнала. Кирриан! Это точно он. Но как же он изменился.

Передо мной будто стоял другой человек. Подстриженный, гладковыбритый, ухоженный, одетый в чистое. Что за дивное преображение? Над Киром как будто фея-крестная поработала. Надеюсь, это навсегда, и карета не превратится обратно в тыкву.

Кир подошел ко мне, и я ощутила слабость. Напряжение схлынуло, оставив после себя усталость от схватки и израсходованных на Дар сил.

Заметив это, Кир поддержал меня под локоть и произнес:

— Больше тебе ничего не грозит. Я не позволю причинить тебе вред.

Я ему поверила. Вот так, сходу. Было что-то такое в его взгляде и голосе, что четко дало понять — он сдержит слово. С ним рядом я в безопасности, а это дорогого стоит.

Я смотрела на Кира со смесью восхищения и удивления. Прежде волосы и щетина скрывали часть его лица, теперь же скулы обозначились резче, придав ему немного хищническое выражение. Зверь есть зверь. И он красив именно своей дикой сущностью.

Кир глянул на меня в ответ. Ох, что это был за взгляд! Он так смотрел, что я ощутила его губы на своих. Умеет он заставить девушку покраснеть. Вот и я сейчас почувствовала неловкость. Все же за нами наблюдают с десяток человек, включая Тиридат, Аббас и жреца. Не самый подходящий момент для обмена жаркими взорами.

— Челюсть подбери с пола, — шепотом посоветовал мне Карл. — Я сам его не сразу узнал. Хорош.

— Угу, — на автомате кивнула я.

Неужели Кир ради меня привел себя в порядок? От него теперь даже пахло чем-то приятным, цветочным. А ведь он терпеть не может такие ароматы. Что ж, я оценила его жертву.

Да я гений нейробиологии! За неполный месяц сделала из дикаря человека. В моем мире мне положен автомат по всем экзаменам и выдача диплома досрочно. Ай да я, ай да молодец.

— Как ты понял, что мне угрожает опасность? — Спросила я.

— Не поверишь, — хмыкнул Кир. — Услышал отвратительный писклявый голос. Он велел мне идти к тебе.

— Что? — Возмутился Карл мне на ухо. — Отвратительный? Да сам он… Никакой благодарности!

Карл обиженно засопел. Я не могла прямо сейчас поблагодарить его и успокоить, но обязательно сделаю это позже. Единорог спас мне жизнь, я оценила его самоотверженность. Он не побоялся обратиться к самому князю!

Переключившись на Кира, я перестала воздействовать на эмоции Тиридат, и она быстро пришла в себя.

— Вы не имеете права так со мной поступать! — Заявила она стражам, которые защелкнули на ее шее ошейник для сдерживания Дара. Едва ошейник закрылся, она вернула себе человеческий облик. Теперь Тири не могла пользоваться Даром, и ее можно было касаться без опасений.

— Ты убила трех стражей, чтобы попасть в чужие покои, четвертый лишь чудом выжил, — обвинил ее Кир. — А потом напала на Ясмину. Ты должна ответить за свои деяния по закону.

Дверь в коридор была распахнута настежь, и с моего места были видны три тела на полу. Еще один страж стоял, привалившись к косяку. Видимо, ему досталась малая доля яда Тиридат. Это спасло ему жизнь.

— Я — истинная княгиня, — произнесла Тири. — Закон надо мной не властен.

Я поморщилась от ее голоса. Устала слушать. Хватит с меня, и с Кира, пожалуй, тоже.

— Ты еще скажи, что ты идеальная жена, — фыркнула я, а затем поддела ее: — На вот, лучше приложи холодненькое к лицу, а то синяк будет. Княгине не пристало ходить с фингалом под глазом.

Я протянула ей блюдо, которым от нее же и отбивалась. Тири инстинктивно дернулась назад в страхе снова получить в глаз.

— Обойдусь без твоей помощи, — прошипела она.

— Как знаешь, — пожала я плечами. — Только перестань делать вид, что тебе нужен Кир. Тебя интересует исключительно власть.

— Ничего подобного! Я ненавижу политику и власть.

— Ага, особенно, когда она в чужих руках.

За нашей перепалкой все наблюдали с молчаливым интересом. Никто не вмешивался. Понимали, что когда ссорятся две женщины, лучше не лезть, а то тебе же хуже будет.

Но мне самой надоел этот балаган. Пора ставить точку. Причем окончательную. Решившись, я обратилась к советнику. Он и жрец тоже прибежали на шум.

— Аббас, может, пора открыть правду?

Советник замялся. Тогда Кир обернулся к нему и спросил:

— О чем Ясмина говорит? Какую правду ты скрываешь от меня?

— Если я что-то и сделал, мой князь, то исключительно ради вашего блага и блага Южного королевства, — ответил Аббас.

— Что же это было? — В голосе Кира сквозило напряжение, и все притихли.

Даже мы с Тири помалкивали, инстинктивно чувствуя — князь не в духе, лучше не лезть под горячую руку, а то и нам достанется.

Аббас тянул с ответом. Жрец нервно топтался рядом. И терпение Кира окончательно дало сбой:

— Говори! — Рявкнул он.

Первым не выдержал именно жрец. Я давно заметила — у него слабые нервы.

— Тиридат вам не жена! — Визгливо выкрикнул он, комкая рясу в руках.

Реакцией на его слова была минута молчания. Словно мы все, не сговариваясь, помянули внезапно почивший брак Тиридат с Киррианом. Покойся с миром, и пусть земля тебе будет пухом. Хи-хи.

Первой на слова жреца ответила Тири. Ее реакция была предсказуема негативной.

— Ты умом тронулся, толстяк? — Возмутилась она. — Что значит, я не жена?

Но меня больше интересовала реакция Кира. Как он отнесся к новости, что Тири ему не супруга? Огорчился или обрадовался?

Глядя на Кира, это так сразу и не поймешь. Он хмурился, но в то же время не выглядел расстроенным. Пока его волновали исключительно детали.

— Как это возможно? — Уточнил он.

Ответил уже Аббас:

— Мы заменили чашу для смешивания крови на подделку, — пояснил он. — Ваша единственная жена, подлинная княгиня — Ясмина.

Кир на миг замер, а потом повернулся ко мне. Он ничего не произнес, но то, как он посмотрел, сказало о многом. Выражение его лица отозвалось во мне сладкой дрожью. Он рад! В этом нет никаких сомнений. Мне даже не нужно заглядывать в его эмоции, чтобы убедиться. На это после схватки с Тири попросту нет сил.

Но если Кир обрадовался тому, что сбросил с шеи ярмо по имени Тиридат, то сама Тири пришла в ярость. Хорошо, на ней ошейник, сдерживающий Дар. Без него она бы нас всех перетравила.

— Этого не может быть! — Вопила Тири, вырываясь из рук стражей. — Я этого так не оставлю. Вы все мне за это ответите! Отец вас уничтожит! Он сотрет ваше Южное королевство с лица земли! Вы не знаете, с кем связались. Я — законная княгиня. Я!

От ее визга заломило виски. Я поморщилась, и Кир мгновенно отреагировал.

— Уведете предательницу и заприте. Она пыталась навредить княгине.

От его последних слов у меня мурашки пробежали по спине. Кир впервые назвал меня княгиней. Ощущение было, словно меня официально признали и короновали. Прямо в эту самую секунду.

Тиридат вывели из моей спальни не без труда. Она упиралась и кричала, призывая все возможные проклятия на наши головы. Когда дверь за ней закрылась, все с облегчением вздохнули. Наконец-то тишина.

Следующими ушли Аббас и жрец. Тихонечко, по стеночки добрались до двери и выскользнули в коридор, пока Кир не приказал арестовать и их. Как ни крути, а князя они тоже обманули. Вряд ли он погладит их за это по голове.

Но я для себя решила — если у Аббаса будут проблемы, вступлюсь за него. Я от него видела только поддержку. У меня во дворце мало союзников, надо их беречь.

Вслед за жрецом с советником ретировались стражи. Я опомниться не успела, как мы с Киром остались наедине. Если, конечно, не считать Карла. Но я смирилась с тем, что от него не избавиться. Единорог — мой крест.

Уже в следующий миг я забыла о Карле и вообще обо всем на свете. Все потому, что Кир шагнул ближе ко мне. Вдохнул глубоко мой запах и прикрыл глаза, наслаждаясь. А когда снова открыл веки, его расширенные зрачки были размером с монету.

Кир заговорил в рифму. Это был второй его стих, посвященный мне.

— Искал тебя так много лет,

И вот ты вроде бы моя.

Лишь ты желанное мной «нет»

Средь тысяч жарких «да».

Мне от его хриплого голоса было нечем дышать. Какой же он… непостижимый! Всегда разный, всегда непредсказуемый. Но в то же время опасный.

Да, Кир спас меня от Тиридат, но сам накануне едва меня не угробил, а потом унизил прилюдным обыском. Последнюю неделю он только и делает, что катает меня с ветерком на эмоциональных качелях. А я не экстремалка, чтобы получать от этого удовольствие. Пока Кир не изменится и не осознает свою вину, я не уверена, что у нас есть будущее.

— Ты обжигаешь, как рассвет.

Ты — путеводная звезда.

Но ты опять ответишь «нет», — вздохнул Кир и добавил последнюю строку с надеждой: — Я подожду, когда ты скажешь «да».

Я решила ответить на его же языке. Стихи я никогда не писала, даже подростком. А потому мой экспромт получился корявым, но суть он передавал.

— Против воли я жена,

Мне эта свадьба не нужна, — выпалила я.

Кир от удивления часто заморгал, зато хоть не поморщился от моей неумелой рифмы. На это ему хватило такта. А вот Карл протянул мне на ухо:

— Фууу, никогда больше так не делай. Поэзия не твое.

Кир ответил уже прозой:

— Ты — моя жена, Ясмина, нравится тебе это или нет. Я понимаю, что мало уделял тебе внимания, но я планирую это изменить, как только разберусь с Тиридат и ее родными.

Мне стало не по себе от его заявления. Что он задумал? Хорошо, у меня есть небольшая отсрочка, чтобы подготовиться. Знать бы еще к чему…

Вскоре Кир покинул мои покои, сказав, что мне надо отдохнуть. Я в самом деле устала. Схватка с Тири вымотала меня. Все, чего я хотела — спать. И еще сказать Карлу, что он проиграл пари. Тиридат больше не у дел. Его план провалился.

Глава 21. О том, что семья есть даже у змеи

Несмотря на усталость, я была довольна собой и прошедшим днем. А еще мне не терпелось остаться одной, чтобы поговорить с Карлом. Поэтому едва Ума и другие служанки ушли, я тут же позвала единорога.

Он влетел через окно-дверь из сада, куда смылся, едва мы с Киром остались одни. Все-таки единорог побаивался князя. Чувствовал, что тот сильнее.

— Как твои успехи? — Спросила я Карла.

— О чем ты? — Якобы не понял он.

— О нашем пари. Теперь ты не сможешь влюбить Кира в Тиридат. Ты проиграл, признай это, — заявила я.

А в ответ услышала удивленное:

— С чего ты взяла, что я выбрал Тиридат? Я никогда этого не говорил.

Настал мой черед поражаться. Я была так уверена в своих умозаключениях, что никогда не проверяла их. Просто приняла как данность — Карл хочет влюбить Кира в Тиридат. Если не в нее, то в кого?

Шестеренки в моей голове с трудом заскрипели. Маленькие серые клеточки, как сказал бы Пуаро, задымились от усердия. Я думала, думала… и додумалась. Но лучше бы я так и оставалась в неведение.

Я считала себя гением нейробиологии. Была уверена, что с помощью гормонов счастья улучшила состояние Кира. А вот и нет! Ничего я не сделала, я вообще здесь ни причем. Все это заслуга Карла. А я так, сбоку припека. Чем-то занималась, бегала, суетилась и все впустую.

— Это все ты, — выдохнула я, плюхаясь на кровать. — Ты меня подставил! Даже тот случай у водопада, спектакль с Карлом-мачо вовсе не случайность. Ревность тоже часть любви. Ты нарочно вызвал ее у Кира, чтобы было легче усилить его эмоции. Все это время ты влюблял Кира в меня.

— Приходится довольствоваться тем, кто есть под рукой, — вздохнул Карл с таким видом, словно ему достался плохой материал. Вроде как «ты, конечно, так себе, но за неимением других вариантов сойдешь».

— Мы так не договаривались! — Возмутилась я.

— Насколько помню, ты разрешила мне самому выбрать кандидатуру для любви князя.

Черт, мой косяк. Но я и представить не могла, что Карл так поступит со мной! Мы же говорили тогда о Тиридат…

— Ты втихую делал все, чтобы выиграть пари, — обвинила я.

— Что удивительного в том, что я хочу победить? — Пожал Карл плечами. — Ты ведь тоже хотела.

Теперь ясно, почему Кир не дает мне прохода. Карл воздействовал на него своей магией. А я еще и помогла! Пусть неосознанно, но все же. Сама крутилась рядом, сама соблазняла, сама целовала.

Я-то думала, что по-настоящему интересна Киру, а это всего-навсего магия единорога. Думать об этом было невыносимо больно. На глаза навернулись слезы, хоть я не плакса.

Я хотела выиграть спор, а в итоге проиграла по всем статьям. И вовсе не пари с Карлом беспокоило меня в первую очередь, было кое-что похуже.

— Эй, ты чего? — Разволновался Карл. — Из-за кулона плачешь? Да не заберу я его у тебя, оставь себе. Обойдусь без выигрыша.

— Если бы дело было только в кулоне, — всхлипнула я и спросила: — Ответь честно, на меня ты тоже воздействовал своим Даром?

— Делать мне больше нечего, — фыркнул Карл. — Если ты что-то чувствуешь, то это исключительно твои эмоции. Я к ним руку не прикладывал.

— В таком случае я попала… — прошептала.

— Да что происходит? Объясни толком, — взмахнул Карл пухлыми руками.

В ответ я пробормотала:

— Как-то неправильно работает твой Дар, Карл. Мы хотели влюбить Кира, а что если влюбилась я сама?

Единорог с недоверием посмотрел на меня.

— Подумай хорошенько, вдруг ты ошиблась? — Уточнил он. — Иногда люди путают любовь с симпатией. Князь, конечно, красив, но что может дать тебе этот мужчина? Нервный срыв?

— А ты проверь, — предложила я. — Загляни в мои эмоции, ты же можешь.

Карл прищурился. Секунду-другую он смотрел на меня, а потом с досадой цокнул языком.

— Н-да, — протянул он. — Не пойму вас женщин, как вы выбираете мужчин… Чем он хуже, тем сильнее вы любите. Непостижимо!

Карл с помощью своего Дара подтвердил то, что я сама уже поняла — Кир мне небезразличен. Осталось понять, что с этим теперь делать.

Но копаться в себе и думать о чувствах банально не было времени. Следующий день начался с тревожных вестей — в Южный дворец прибыл отец Тиридат — Усман Грозный. До него дошла весть о взятии его дочери под стражу и о махинациях главного советника с браком.

Эту новость принесла Ума — мой источник информации в водовороте событий. Утром она вошла в мою спальню с охапкой цветов в руках:

— Князь прислал вам дары, моя счастливая госпожа, — сказала она.

— Если он так просит прощение за обыск, то плохо старается, — отмахнулась я от цветов. — Пусть придумает что-то получше.

Ума вздохнула, но цветы убрала.

— Князь хочет сместить главного советника с должности, — шепнула она мне, пока закалывала волосы.

Я вздрогнула. А вот это лишнее. Аббас — какая-никакая, а все-таки помощь для меня. В моих интересах, чтобы он остался на должности.

— Мне нужно увидеть князя, — заявила я. — Ты не знаешь, где он сейчас?

— В зале советов, моя решительная госпожа. Я провожу вас, если пожелаете.

— Пожелаю, — кивнула я.

После завтрака мы с Умой направились в зал советов. За мной шли четверо стражей: трое новых и один — тот, что выжил после нападения Тиридат. Я думала, ему потребуется лечение, но страж выглядел бодрым. Похоже, у него иммунитет к змеиному яду, если такое вообще бывает.

До зала мы дошли без проблем, а вот у дверей встретили препятствие в виде вооруженной охраны.

— Прошу прощения, госпожа, — перегородили мне путь, — но сейчас идет совещание. Вам туда нельзя.

Я только фыркнула. Не родился еще тот, кто запретит мне войти туда, куда я хочу. Совещание? Тем более мне туда надо! Как это — принимаются важные решения и без меня. Так не пойдет.

Я прикинула, как устранить помеху. Воздействовать Даром? Или не стоит тратить силы, а применить обычную женскую тактику?

Я всхлипнула. Существует множество вариантов женских слез — слезы обиды, гнева, мольбы, усталости, всех не перечислить. Но мужская реакция на любые женские слезы всегда одинакова — мужчины теряются. Они готовы на все, лишь бы женщина перестала плакать.

Мои личные стражи мигом подобрались. Вверенная им женщина рыдает. Непорядок! Охрана на дверях наоборот сникла, гадая, чем им грозит доведения до слез княгини.

Но одних слез было все же мало. И тут в игру включилась Ума — лучшая помощница в мире.

— Успокойтесь, моя бедная госпожа, — причитала она. — Князь непременно накажет тех, кто не пустил его любимую жену к нему с важной вестью.

— У вас важная весть? — Отреагировал один из охранников двери.

— Очень, — шмыгнула я носом.

— Врушка, — шепнул Карл мне на ухо, но я проигнорировала его выпад.

Охранники переглянулись и несмело взялись за дверные ручки.

— Открывайте, открывайте, — поторопила их Ума.

Наше общее давление сыграло роль — охранники все-таки дернули дверные створки в стороны, и я шагнула в зал советов.

Меня сразу оглушил звук льющейся воды. Повсюду в стены зала были вмонтированы мини-водопады и вряд ли для медитаций на льющуюся воду.

— Фонтаны нужны, чтобы никто не подслушал разговор, моя любознательная госпожа, — быстро пояснила Ума, видя, что я удивлена.

Я кивнула в знак благодарности и переключилась на присутствующих в зале. Посмотреть было на кого.

Все повернулись на шум открываемой двери. С десяток глаз молча сверлили меня. Среди них были черные глаза Кира, две пари карих — Аббаса и жреца, зеленые — Тиридат, и другие, незнакомые. Но вот тот широкоплечий мужчина в возврате наверняка отец Тири. Есть у них семейное сходство — одинаково противное выражение лиц.

Отец явился отстаивать честь дочери. Прозвище Грозный, кстати, удивительно ему шло. Он не только им напоминал царя Ивана Грозного, но и внешностью — та же борода и дикий взгляд.

Осмотрев собравшихся, я обиделась. Меня почему не позвали? Вон даже Тиридат здесь.

Карл тоже возмутился и предложил мне на ухо:

— Может, снова отравишь Тири? Я даже придумал чем, все женщины любят сладкое, — хихикнул он и добавил: — Съешь конфетки и увидишься с предками.

Я закатила глаза. Мало мне было поэзии от Кира, так теперь еще и Карл стал рифмоплетом.

Важно вскинув подбородок, я пошла вдоль длинного стола, за которым сидели делегаты, прямиком к Кирриану. Он восседал во главе стола, на кресле с широкой резной спинкой.

По правую руку от Кира сидела Тиридат на не менее красивом кресле. По обе стороны от нее дежурили стражи, а на ее шее все еще болтался ошейник, запрещающий использовать Дар.

Если у Кира трон князя, то Тири, получается, сидит на месте княгини? То есть на моем законном месте. Я такой произвол допустить не могла.

Подошла, встала рядом с Тиридат и громко кашлянула:

— Кхм, кажется, это мое место.

— С какой стати? — Взвилась она.

— С такой, что княгиня здесь я. Единственная.

— Госпожа Ясмина права, — поддержал меня Аббас.

Вот как позволить сместить его с должности советника? Я ж без него пропаду.

Я выжидающе уставилась на Тиридат, но та упорно делала вид, что не замечает меня. Смотрела, куда угодно, только не в мою сторону. Если она думала, что я спасую, то она меня плохо знает. Сейчас как заставлю рыдать при всех!

Но свой Дар я применить не успела — не выдержали нервы у отца Тиридат. Ударив кулаком по столу, Усман громогласно произнес:

— Что позволяет себе эта девка? Кто она вообще такая?

Ответ последовал незамедлительно — грозный и неожиданный. Кир резко подскочил на ноги, при этом частично сменив ипостась. Его когти врезались в столешницу и проскребли по ней, издав неприятный звук, от которого у всех свело зубы.

А для тех, кому этого было мало, он прорычал на весь зал:

— Ясмина — моя жена!

От его рыка у всех аж волосы назад отлетели от порыва ветра. Желающих возразить после такого не нашлось.

А Кир, как ни в чем не бывало, уже снова в человеческой ипостаси опустился обратно в кресло и добавил спокойно:

— Тиридат, пересядь.

После такого выступления Кира даже она не стала перечить. Поднялась молча и пересела на кресло рядом с отцом, а я с важным видом заняла место княгини.

По правде говоря, мне было плевать на все эти регалии, но уж очень хотелось утереть нос Тиридат. Она меня чуть не убила! Это была моя маленькая месть.

Удобно строившись в кресле княгини, я сложила руки на столе, как послушная школьница, и приготовилась слушать.

Первым заговори отец Тиридат:

— В первую очередь я требую отставки советника Аббаса, — заявил Усман. — За обман и за то, что он опорочил честь моей дочери.

Вы посмотрите, требует он. А то, что его дочь напала на меня, все благополучно забыли. Хорошо, что меня пустили на совет. Сейчас я наведу здесь порядок.

Усман еще не договорил, а я уже подняла руку. Точно так, как это делают дети в школе, когда просят учительницу дать им слово. Кир заметил мой жест и кивнул. Мол, говори.

— Я против отстранения Аббаса от должности советника, — произнесла я. — Он был верен Южному королевству и лично тебе, Кирриан, долгие годы. Все, что он делал, было ради общего блага и процветания.

— Обман моей дочери — это общее благо? — Перебил меня Усман.

— Учитывая, как она себя повела в итоге, да, — ответила я как ни в чем не бывало. — Истинная княгиня никогда не опустится до попытки убийства.

— Ты меня спровоцировала! — Взвизгнула Тиридат.

Я в ответ только плечами пожала. Кто ж виноват, что у нее такие слабые нервы, и она банально не умеет себя сдерживать. Может, я тоже не прочь ее прикончить, но ничего, терплю как-то.

— Накажите советника, тогда накажите и Тиридат за нападение на меня и убийство стражей, — поставила я ультиматум. — Но если вы снимите обвинения с Аббаса, уважаемый Усман, и я готова забыть о своих в отношении вашей дочери.

Конечно, обидно было вот так легко отпускать Тиридат, но спасение Аббаса было важнее мести. А уж как разделаться с Тири я придумаю.

Усман задумался. Погладил бороду, посмотрел на меня, на Тири и наконец на Аббаса. А потом медленно кивнул:

— Хорошо. Я согласен.

Чтобы там Тири ни говорила об отце, а рисковать ее жизнью он не стал.

— Советник Аббас остается на своей должности, — постановил Кир. — Но за обман, совершенный им, он ответит взысканием в пользу семьи Тиридат.

— Во сколько вы оцените честь моей дочери, князь? — Поинтересовался Усман.

— В триста монет, — ответил Кир.

— Что? — Тиридат, не выдержав, подскочила с места. — Я не какая-нибудь дешевка! Со мной нельзя так.

— Ты хочешь торговаться, как на базаре? — Спокойно уточнил Кир.

После его вопроса Тири мигом сникла и опустилась обратно на стул. Смекнула, что торг будет идти за ее честь, а это еще более унизительно. Мне даже показалось, что Кир нарочно ввел это взыскание, чтобы поддеть Тири.

— Как насчет жреца Фетха? — Слово опять взял Усман. — Он тоже участвовал в сговоре против нашей семьи. Я требую его казни!

Несчастный жрец побледнел и сполз под стол. Мне стало жаль толстяка. Как это казнить? Я против!

Я снова подняла руку. Усман в ответ послал мне убийственный взгляд, но я лишь сильнее расправила плечи. Взгляды меня не пугают. На меня Кир так смотрел последние недели, что у меня выработался иммунитет к подобного рода взорам. Пусть себе глядит, все равно не дотянется, руки коротки. А если попробует, Кир его мигом прихлопнет.

Поэтому когда Кир позволил мне говорить, я сказала без опасений:

— Жреца нельзя казнить. Это будет нечестно. Он действовал по приказу советника Аббаса. Как человек подневольный, он не мог ослушаться. Поэтому я считаю, что его вины в содеянном нет.

— Выходит, виноват один советник, — сощурился Усман.

— Да, — кивнула я, — но князь уже наказал его взысканием.

Жрец с другого конца стола послал мне улыбку. Похоже, проблем с уборкой у меня не будет до конца жизни. У меня теперь есть личный «протиратель пылюки».

— В таком случае я требую, чтобы вы, князь, женился на моей Тиридат, — ударил кулаком по столу Усман.

Едва он умолк, как я опять подняла руку, чтобы высказаться. Усман, заметив это, побагровел.

— Пусть эта женщина помолчит! — Не выдержал он.

— Моя жена будет говорить, когда того пожелает, — отмахнулся от него Кир и кивнул мне.

— Кирриан не может жениться на Тиридат, — произнесла я. — Он уже женат на мне. Чаша, которая якобы позволяет второй брак, выдумка. Так что это банально невозможно.

— Нет, возможно. Если я убью тебя. Вдовец может жениться второй раз, — зашипев, Тиридат потянулась ко мне через стол, но стоящий рядом с ней страж надавил ей на плечи. Пришлось ей сесть обратно. Не добравшись до меня, Тири обратилась с обвинением к Киру: — Ты обесчестил меня! Я больше не невинна. Как ты это компенсируешь?

Вот тут у меня рука не поднялась. Впервые за время совета мне нечего было сказать. Я, как и все, смотрела на Кира в ожидании ответа.

— Я не помню, чтобы между нами что-то было, — произнес он.

— Естественно! — Фыркнула Тири. — Это все твоя фляга, зелье из нее затуманило твой разум, но все было. Между нами. А вот между вами, — она указала на меня и Кира, — не было ни-че-го.

Последнее слово она произнесла четко и по слогам. Словно тут собрались малые дети, которым надо все разжевываться.

— Так что я намного больше тебе жена, чем она, — припечатала Тири. — И я готова это доказать. Пусть устроят проверку. Мне и Ясмине. И мы еще посмотрим, кто Кирриану ближе.

В зале советов повисла зловещая пауза. Никто не придумал, что на это возразить. Даже я.

И только Карл тихонько взоржал мне на ухо:

— Иго-го-го! Похоже, кому-то надо срочно избавляться от невинности. Если что, я всегда готов помочь. Чего не сделаешь, ради друга…

В ответ я вроде как поправила волосы, откинув их за спину, а на самом деле взмахом руки спихнула этого пухлого ловеласа с плеча. Нашел время для непристойных предложений! Но проблема действительно серьезная…

Глава 22. О том, как избежать проверки

План Тири был максимально прост. То, что она не невинна, я не сомневалась. Выяснить, кто именно был с ней, спустя столько времени уже не представляется возможным. Да это и неважно. Тири делала ставку на другое — на мою невинность. Если проверка ее покажет, наш с Киром брак можно будет оспорить.

Приняв решение о проверки, совет закончился. Все покидали зал советов. Кир подошел ко мне и сказал:

— Я не хочу ни к чему тебя принуждать. Не из страха потерять твой Дар, а потому что между нами все должно быть по согласию. Даже если завтра решат, что ты мне не жена, это ничего не изменит. Я просто женюсь на тебе снова.

Мне понравился его оптимизм, но я не удержалась от подколки:

— Опять не спросив моего мнения?

— Ты согласишься, — заявил этот наглец, затем взял прядь моих волос и поцеловал.

По сути Кир ко мне не прикоснулся, а у меня все равно перехватило дыхание. Вот только Усман, кашлянув, все испортил, и Кир сразу отошел.

После совета мы собрались в моих личных покоях на собственное совещание. Пришли Аббас и жрец, Ума тоже была здесь.

— Я не пройду проверку, — заявила я им честно.

— А я говорил, что надо как можно скорее консуммировать ваш брак, — вздохнул Аббас.

— Как-то не подвернулось удобного случая, — проворчала я. — Кир то кидал меня с обрыва, то в кусты, то обыск устраивал. Все не до того было.

— Эх, молодежь, — махнул Аббас рукой. — Теперь уж поздно. До проверки вам с князем нельзя видеться, чтобы все было честно.

— Кто-то может что-то запретить князю? — Удивилась я.

— У Усмана сильное войско и большая поддержка внутри королевства, — пояснил Аббас. — Увы, войско князя сейчас не в лучшем состоянии. Одна одаренная знатно его потрепала.

Я сделала вид, что не поняла намека в свою сторону. Как так получается, что кругом я одна виновата? Несправедливо!

— Что же нам делать? — Всплеснула я руками. — Сдаться?

Все мрачно молчали, и слово взяла Ума:

— У меня есть подруга среди служанок Тиридат. Она рассказала мне, что госпожа давно не кровила. Служанки уверены, что их госпожа беременна.

— От Кира? — Ахнула я.

— Едва ли, — качнула головой Ума. — Та же служанка клялась мне, что Тиридат ни разу не посещала спальню князя ночью. Я думаю, Тиридат врет и у нее есть другой. Возможно, ребенок от него.

Мы замолчали, обдумывая ее слова. Все-таки слуги — кладезь полезной информации. Они знают о хозяевах все.

Настало время мозгового штурма. Каждый предлагал свой вариант, что делать. Первым высказался Аббас:

— Можно подождать рождения ребенка и проверить — князь его отец или нет.

Но я возразила:

— Вы сами говорили, что едва получив наследника, семья Тиридат избавится от князя. Кира банально убьют еще до рождения ребенка, а меня и того раньше. Чтобы под ногами не путалась.

— Вы правы, — вздохнул Аббас. — Ждать нельзя.

Тут мне на ухо шепнул Карл:

— Я могу стать красавчиком и соблазнить Тиридат.

От неожиданности я вздрогнула. Совсем забыла про единорога за всеми этими событиями. Мое резкое движение не осталось незамеченным.

— Он сейчас здесь? — Спросил Аббас.

— Вы о ком? — Невинно поинтересовалась я.

— О вашем якобы коне. Пусть не стесняется и покажется. Обещаю, мы сохраним его тайну.

Я не успела отреагировать, как — бах! — на соседнее со мной кресло плюхнулся полноразмерный Карл. Нет бы посоветоваться! Но что уж теперь… Отрицать очевидное бессмысленно.

— Здорова! — Широко улыбнулся Карл. — Меня зовут Карл, и я — единорог.

Прозвучало как приветствие на анонимной встрече. Похоже, Карл и с такими кружками знаком.

Аббас только головой покачал. Он считал опасным держать при себе Карла. А вот Ума и жрец уставились на новенького с удивлением. Пришлось наспех объяснить им, кто такой Карл и что он здесь делает.

Когда с представлением было покончено, Карл сказал:

— Я как раз предлагал свои услуги в качестве соблазнителя. Я знаю в этом деле толк, уж поверьте.

Он тряхнул серебристыми волосами. Если у красавчика это смотрелось эффектно, то у пухляка выглядело комично. Хихикнул даже суровый Аббас, а уж я, Ума и жрец вовсе хохотали в голос.

— Вы чего? — Обиделся Карл. — Сомневаетесь во мне? Да передо мной еще ни одна женщина не устояла!

Чем больше он говорил, тем громче мы смеялись. В конце концов, Карл надулся и замолчал.

Успокоившись, я вежливо отказалась от его услуг:

— Тиридат на твое соблазнение сейчас не поведется. Она поймет, что это подстава. Не стоит ее недооценивать. Но спасибо, что поднял всем настроение.

— Да ну вас, — махнул Карл рукой.

Все снова задумались над проблемой, и вдруг заговорил жрец. Поднявшись со своего кресла, он вытащил из кармана рясы фигурку, похожую на человеческую.

— Я прокляну Тиридат, — замогильным голосом произнес он. — Сделаю ее чучело и с утра до ночи буду тыкать в него ножом. Вот так.

Жрец бросил фигурки на стол, схватил ножик для фруктов и принялся пронзать им фигурку снова и снова. От усердия на его лбу выступила испарина, а ряса съехала на бок, но все продолжал.

Мы в тихом ужасе наблюдали за его действиями. Вот это я понимаю, человек психанул. С нашим жрецом лучше не связываться, если что затыкает насмерть.

Первым опомнился Аббас. Все же он лучше всех знает жреца Фетха. Как-никак это его друг.

— Тише-тише, — похлопал Аббас жреца по плечу. — Все в порядке. Сядь, отдышись.

Советник осторожно забрал у жреца ножик и незаметно смахнул фигурку под стол, а самого Фетха усадил обратно в кресло. Ума тут же подвинулась ближе ко мне, подальше от жреца.

— Кхм, — прочистила я горло. — Благодарю за содействие, уважаемый Фетх. Но давайте поищем и другие решения.

Ума вздохнула:

— Ах, если бы мы нашли доказательства неверности Тиридат…

— Точно! — Я аж вскочила на ноги. — Мы устроим обыск в ее покоях, как это сделал Кир в моих.

— Но кто нам позволит? — Нахмурился Аббас.

— А мы ни у кого не будем спрашивать разрешение. Сделаем все тайно, сами. Одно маленькое доказательство, что у Тири есть любовник, спасет Южное королевство.

— Я с вами, княгиня. Ради этого стоит рискнуть, — кивнул Аббас.

— Это будет весело, так что я тоже с тобой, — хмыкнул Карл.

— Я за вами пойду, куда скажите, моя сильная госпожа, — воодушевилась Ума.

— Я в деле, — мрачно поддакнул жрец, поднимая ножик с пола.

Я осмотрела свою команду — интриган на государственной службе, служанка-сплетница, герой-любовник с пивным животом и маньяк. Вот это у меня помощники… Что с ними может пойти не так? Да все, что угодно!

Самым сложным было дождаться удобного момента. Терпение не мой конек. Но пришлось проявить выдержку.

Нам нужен был сигнал от Умы. Именно она выясняла, когда Тиридат надолго покинет покои. До проверки она снова жила в своей спальне. Если где-то и есть улики против нее, то это там.

Наконец вечером накануне проверки Ума принесла благую весть.

— Пора, — сказала она, заглянув в мою спальню, где вместе со мной ее ждала вся наша команда.

Мы разом подобрались. На дело решили идти вместе и прикрывать друг друга. Сначала Аббас уговаривал меня остаться, но я отказалась наотрез. Если уж рисковать, то всем.

И вот мы дружно вышли в коридор. От стражей Аббас предусмотрительно избавился, отослав их на другое задание якобы по приказу князя. Лишние свидетели нам ни к чему.

Карл стал маленьким и примостился у меня на плече. Советник и жрец шли по бокам от меня, усиленно делая вид, что это просто прогулка. Ума замыкала шествие, контролируя наш тыл.

Покои Тиридат располагались на другой стороне женской части дворца. Длинный коридор, с десяток поворотов и мы будем на месте. Но этот путь еще предстояло пройти. Желательно так, чтобы нас никто не заметил, а с этим возникли проблемы.

За первым же поворотом мы наткнулись на служанок с тряпками. Они усиленно терли чистейший пол. Он до того блестел, что я без труда поймала в нем свое отражение. Девушки явно здесь не ради уборки.

Я заволновалась — вдруг их подослала Тиридат? Схватив Аббаса за локоть, я впилась пальцами ему в кожу. Он в ответ похлопал меня по руке. Советник был на удивление спокоен.

Мы поравнялись с девушками, и я услышала шепот той, что была ближе всего ко мне:

— Мы с вами, госпожа. Ничего не бойтесь, мы предупредим вас, если она вернется раньше времени.

Причем под «она» явно подразумевалась Тиридат.

Я шокировано кивнула. Такого точно не ожидала. Служанки собрались в коридоре и делают вид, что моют полы, ради того, чтобы помочь мне обыскать покои Тиридат? Похоже, Тири здесь никому не нравится.

Мы прошли дальше. На следующем отрезке коридора были окна, выходящие в сад. Первый этаж, на клумбах работали садовники. Я бы сказала, подозрительно много садовников. Пять человек собрались на клумбе размером метр на метр и толкались задами.

И снова я услышала шепот, когда проходила мимо садовников:

— Мы за вас, госпожа. Не волнуйтесь, мы задержим ее, если потребуется.

Чем дальше мы шли, тем больше людей подалось на нашем пути. Поварята, стражи, служанки — все были на моей стороне. Все они, как один, обещали содействие.

Никогда в жизни я не чувствовала такой мощной поддержки. Весь дворец был на моей стороне. Все видели во мне спасение от Тиридат и ее родни. После такого я поверила в наш успех. Мы просто обязаны справиться!

В покои Тиридат нас пустила ее служанка — та самая подруга Умы. Даже собственные слуги недолюбливают Тири.

Оказавшись внутри, мы рассредоточились. Искали быстро, молча и аккуратно. Так, чтобы не оставлять следов. Все были при деле. Карл и тот стал полноразмерным и шерстил ящик с нижним бельем. Даже здесь он не упустил возможность развлечься.

Вот только нам не везло. Если имелись доказательства неверности Тири, то она надежно их спрятала. Спустя час обыска я была близка к отчаянию. Скоро Тири вернется, а у нас по нулям.

— Может, улик вовсе нет?! — Всплеснула я руками. — Тири осторожная…

Аббас вздохнул. Мне категорически не понравилось выражение его лица. Такое обреченное.

— Сегодня же ночью я вывезу вас из дворца, — заявил он. — Вас необходимо спрятать, пока все не утрясется.

— Бежать? — Возмутилась я. — Нет уж!

Кому сказать — я отказываюсь покинуть дворец. А ведь пару недель назад была готова на все, чтобы выбраться отсюда. Когда все так изменилось? Или все осталось прежним, а поменялась я…

На этой мысли дверь в покои Тиридат распахнулась. Мы все резко вскинули голову, увидели на пороге незнакомого мужчину и замерли, как были. Аббас с подушкой в руках. Он мял ее в поисках тайника. Ума как раз выдвигала ящик с писчими принадлежностями, я ощупывала сидушку дивана, а Карл рылся в нижнем белье. Эту почетную миссию он выбрал сам и очень настаивал на ее исполнении.

На дверях стоял жрец. Он должен был предупредить нас заранее, если появится кто-то посторонний, но почему-то этого не сделал.

Незнакомец, осмотрев нашу компанию, заявил:

— Не там ищите.

Тут из-за его плеча выглянул жрец и произнес:

— Это Тахир, он от князя.

— Дар находить то, что скрыто? — Вспомнила я, где видела этого мужчину. Он нашел Карла в образе коня.

— Именно так, — кивнул вновь прибывший. — Князь посчитал, что вам потребуется помощь. Сам он не мог прийти, за ним следят, так что прислал меня. От меня и пользы больше.

Мы переглянулись. А ведь это лучшее, что могло с нами случиться. Ощущение было, словно Кир незримо здесь, с нами.

Закатав рукава, Тахир принялся за дело, а мы отошли в сторону, чтобы не мешаться. Шаг за шагом он обошел все покои и, в конце концов, остановился напротив низкого столика.

— Надо его перевернуть, — сказал одаренный.

Вдвоем с Аббасом они опрокинули столик ножками вверх. Затем Тахир ухватился за одну из ножек и выкрутил ее. Внутри она оказалась полой. Когда одаренный ее перевернул и потряс, на пол выпало кольцо.

Кто бы подумал, что здесь в ходу подобные тайники. То-то во время обыска в моей спальне пострадали все столы.

— Вот оно! — Я подхватило кольцо с пола. — Наверняка это подарок любовника. Какой смысл прятать обычное колечко?

— Я знаю, как доказать, что кольцо от другого мужчины, — заявил Аббас.

Я едва его не поцеловала — помешал шум в коридоре. Оттуда донеслась отборная ругань. Не будь голос женским, я бы решила, что выражается портовый грузчик. Но голос без сомнений принадлежал Тиридат.

Бабах! Вш! Что-то упало и разлилось.

— Куда ты смотришь, дура? — Визг Тири.

Что-то тихое в ответ и снова ругань. Затем минута тишины, и новые звуки — бам! Шорх! Что-то рассыпалось.

— Вы тупицы! Остолопы! Что вы наделали? — От воплей Тири задрожали стены.

А потом все слилось в один сплошной гул, в котором отчетливо слышалось кудахтанье куриц. Они-то откуда?

— Она идет! — В покои ворвался жрец.

— Скорее, — Аббас схватил меня за руку и потянул к выходу в сад, — надо уходить, пока Тиридат нас не застала. Доказательство у нас, здесь делать больше нечего.

Наспех вернув столику прежний вид, мы едва успели выскочить в сад, как дверь в покои открылась. Вошла Тиридат. Мы притаились за кустом, чтобы она нас не заметила.

Сквозь ветви и листья я наблюдала за происходящим в спальне. Посмотреть было на что, конкретно на саму Тири. Она выглядела так, словно прошла через огонь, воду и медные трубы одновременно.

Мокрое платье и волосы, вся в комьях земли и куриных перьях. Похоже, в коридоре было весело. Я вспомнила, как мы сюда шли и кого встречали на пути.

Служанки моющие полы — это вода. Каким-то образом они окатили Тири с ног до головы. Затем были садовники — это комья земли. Они то ли обсыпали Тири, то ли уронили ее в клумбу. Жаль, не прикопали.

Курицы скорее всего от поварят. Уж не знаю, как они натравили их на Тири, но чую, было весело. Последними были стражи, они просто ее задержали, дав нам время уйти.

— Всех выгоню! — Ругалась Тиридат. — Сначала избавлюсь от Ясмины, а потом от этих неумех. В моем дворце будет порядок!

Вы посмотрите, в ее дворце. Это мы еще посмотрим, чей он будет. Я прижала к груди кольцо. У меня в руках «бомба», и я взорву ее в тот момент, когда Тири будет меньше всего это ожидать.

Глава 23. О том, что опасно рыть другого яму. Рискуешь сам в нее угодить

Мы уползали из сада Тиридат по-пластунски, через кусты. Благо был проход, и нас никто не заметил.

С подельниками я рассталась около своих покоев. Внутрь со мной вошли только Ума и мини-Карл. Служанка помогла мне приготовиться ко сну и тоже ушла. Время было позднее, а завтра важный день — проверка. Тогда все и решится.

Я должна быть завтра бодрой и полной сил, а значит, необходимо поспать. Вот только страшно. У меня на руках улика, которая спасет всех. Как ее оставить без присмотра?

— Тебе можно доверить важное дело? — Спросила я у Карла. — Я положу кольцо Тиридат под подушку и немного вздремну, а ты посторожи.

— Будет сделано! — Кивнул Карл. — Можешь во мне не сомневаться.

Я вздохнула. Вот как раз сомнений насчет Карла у меня вагон и маленькая тележка.

— Просто будь бдителен, — попросила я, прежде чем лечь.

Как ни старалась, а ночь прошла тревожно. Я то и дело просыпалась и проверяла — не украли ли кольцо. К счастью, оно было на месте даже утром. Похоже, Тири не заметила его пропажу. Вот будет ей сюрприз.

Начало днем тоже было суматошное. Я наспех перекусила, после чего настала пора собираться на проверку. Ума основательно подошла к выбору моего наряда.

— При взгляде на вас, моя истинная госпожа, ни у кого не должно остаться сомнений, что вы — настоящая княгиня, — заявила она и надолго пропала в гардеробной.

Другие служанки уже закончили с моими приготовлениями, даже волосы заплели, а Ума все не появлялась.

Но вот наконец она вынесла из гардеробной темно-синее, бархатное платье с золотой оторочкой. Открытые плечи, рукава клеш до земли и юбка складками в несколько ярусов — все, как модно в этом мире. Но именно дорогой бархат и золото придавали платью поистине королевский вид.

— Теперь вы готовы, моя величественная госпожа, — кивнула Ума после того, как я оделась. — Вы со всем справитесь, я в вас верю.

За дверью меня ждала целая делегация — четыре стража в качестве охраны плюс Аббас и жрец в качестве поддержки. Ума тоже пошла со мной, а Карл как обычно пристроился на плече.

Именно так, в полном составе мы появились в зале советов, где должна была пройти проверка. Все обернулись на шум, когда я вошла. Судя по скривившейся Тиридат, ее появления было менее эффектно.

Она, конечно, тоже нарядилась, но после вчерашней трепки от слуг выглядела не очень. В волосах кое-где все еще торчали перья. Не так-то легко их вычистить, даже если провести за этим занятием всю ночь. А судя по синякам под глазами Тири, она не поспала и пары часов.

Что ж, у меня есть преимущество перед врагом. И не одно. А еще эффект внезапности. Это вселяет надежду.

Я гордо прошествовала к своему месту, и вся моя команда встала позади моего кресла. Рядом с Тиридат был только ее отец, и то он смотрел на нее так, будто первый готов прибить. Я вспомнила, что она говорила об отношениях с ним, но жалеть Тири не стала. Вот еще!

— Раз все в сборе, — взял слово Кир. — Объявляю начало проверки. Кто хочет быть первой?

После этого вопроса Кир взглянул на Тиридат, вроде как намекая — начнем с тебя. Он знал, что я проверку не пройду, и хотел оттянуть момент. Кир переживал за меня, и Тири это поняла.

— Что ж, пусть начнут с меня, — встала она с кресла. — Мне нечего скрывать.

Я не знала, как именно будет проходить проверка. Все не было времени спросить, слишком мы были заняты другими делами. Поэтому теперь смотрела с интересом.

Но так как нас с Тири должны проверить на невинность, я вообразила что-то вроде гинекологического осмотра из моего мира и заранее негодовала. А еще ожидала, что это будет происходить приватно. Но нет, все произошло прямо в зале советов на глазах всех собравшихся и даже без кресла.

К Тири подошла женщина в годах. Она представилась Минной и объяснила, что у нее Дар повитухи.

— Чую за версту все женские болезни, облегчаю роды, определяю беременность на ранней стадии и даже могу выяснить пол ребенка до рождения, — с гордостью перечислила она свои таланты.

— Мы в курсе твоего Дара, — кивнул Кир. — Приступай.

По приказу князя повитуха опустила руку на живот Тиридат и закрыла глаза. Секунду-другую ничего не происходило, а потом ее ладонь начала источать золотистый свет.

Да это же человек-УЗИ! Повитуха буквально заглянула внутрь Тиридат и, конечно, все поняла. И то, что Тири не невинна, и то, что она беременна.

Закончив, повитуха убрала руку и отчиталась:

— Это женщина, а не девица. А еще она носит дитя под сердцем. Это мальчик.

Все ахнули. Усман приосанился, словно мысленно уже примерял корону князя.

— Моя дочь носит наследника Южного королевства, — заявил он.

— Даже если так, он будет незаконно рожденным, — возразил Аббас.

— Князь его признает, — не сомневался Усман. — Других наследников все равно нет. Сейчас выяснится, что эта девушка князю не жена, и он женится на моей Тиридат.

Как складно у него все получалось. И ведь могло сработать. Если бы не одно «но», то самое, что лежало у меня в кармане.

— Ваша очередь пройти проверку, княгиня, — произнес Усман с издевкой, особенно последнее слово.

— Пройду, не волнуйтесь, — кивнула я. — Но сначала пусть проверят вот это.

Я вытащила руку из кармана и бросила кольцо на стол. Звеня, оно покатилось прямо к Тири и замерло перед ней. Тири резко побледнела. Не поддержи ее повитуха, упала бы.

— Что это? — Нахмурился Усман. — При чем здесь какое-то кольцо?

— А пусть ваша дочь объяснит при чем оно, — сказала я.

Заинтересованные взгляды с кольца переместились на Тири.

— Я ничего не знаю, — затрясла она головой.

Естественно, она будет все отрицать. Но Аббас научил меня, что и как надо говорить. Мы отрепетировали мою речь, пока шли на проверку.

— Я требую, чтобы по ауре на кольце установили его хозяина, — заявила я.

— Помилуйте, чего ради? — Взмахнул руками Усман. — Вы тянете время. Вас это не спасет.

— И все же я настаиваю.

— Проверяйте, — кивнул Кир.

Это было не так просто. Надо было подождать. Послали за человеком с Даром видеть ауры. Именно на него была наша ставка. Аббас сказал, он нас спасет, но я пока не до конца понимала, как именно.

Этим человеком оказался мужчина средних лет. Самый обыкновенный на вид, я бы даже сказала непримечательный. Но вот он взял кольцо в руки, и по его лицу пробежала тень, заострив черты. На миг он стал похож на орла с большим клювом.

Кольцо в его руке нагрелось докрасна, а потом от него ко мне протянулся лучик света. Совсем слабый, едва различимый.

— Эта девушка последней держала кольцо в руках, — пояснил одаренный появление луча. — Но не она его настоящая владелица.

Следом за первым появился второй луч, гораздо более интенсивный. Он четко указал на Тиридат.

— Вот, кому принадлежит кольцо, — сказал одаренный. — Но здесь есть аура еще одного человека, мужчины.

— Он присутствует в этом зале? — Уточнил Кир.

— Да, — кивнул проверяющий и осмотрел собравшихся. Его взгляд остановился на Тири, и она втянула голову в плечи. — Как я и сказал, кольцо долгое время принадлежало этой женщине, но до нее им владел…

Все затаили дыхание, и от кольца протянулся третий, самый мощный луч. Он проскользнул мимо меня, куда-то мне за спину. Я резко обернулась и удивленно приподняла брови. Луч указывал на одного из моих стражей! Того самого, что чудом выжил во время нападения Тиридат. Вот это поворот.

Что же получается, Тири приставила ко мне своего любовника? Не удивлюсь, если он должен был меня убить. Раз у самой Тири не вышло.

— Почему страж Ясмины дарит тебе кольца, Тиридат? — Задал Кир вопрос, мучающий всех собравшихся, включая Усмана.

Тири в ответ отчаянно замотала головой. Говорить она не могла, лишь мычать. Зато трое моих других стражей не растерялись, взяли в кольцо засланного казачка и оттеснили подальше от меня. Мои защитники. Не то что некоторые, с рогом.

— Я подбросил ей кольцо! — Выпалил тот самый страж.

Самоотверженный. Может, и правда любит Тири. Угораздило же его вляпаться… в змеюку.

— Я вижу еще одного человека с аурой этого стража, — неожиданно для всех заявил одаренный.

— Разве бывает две одинаковые ауры? — Нахмурился Кир.

— Бывает, князь, — ответил одаренный. — У дитя в чреве матери аура какое-то время идентична ауре отца. Лишь с рождением ребенок приобретает индивидуальную ауру.

Новость буквально прогремела на весь зал. Бабах! Петарда, взорвавшаяся посреди стола, и то произвела бы меньше фурора. Всем стало очевидно, от кого беременна Тиридат.

Мы все пребывали в шоке. Даже я не думала, что нам так повезет. Первым, как ни странно, очнулся отец Тири:

— Дура! — Рявкнул он так громко, что перекрыл шум фонтанов.

Эхо отразило его голос от стен и многократно повторило — дура, дура, дура. С каждым новым повтором Тири становилось все хуже. Вот тут мне стало немного ее жаль. Но потом я напомнила себе — она пыталась меня убить. И убила бы, если бы смогла. Жалость как рукой сняло, и совесть сразу умолкла.

— Наказание за измену мужу — позорный столб, а после казнь, — произнес Кир.

Я аж закашлялась. Ничего себе, какие строгие законы. Готова поспорить, мужчине за измену ничего не грозит. Его еще и похвалят.

Кир молчал и выжидательно смотрел на Усмана.

— Папочка, — захныкала Тири, — не дай ему со мной так поступить.

Она вцепилась в отцовский сюртук, но Усман стряхнул ее как грязь с рукава. Что тут скажешь, высокие семейные отношения.

И все же, как бы Усман не злился, бросить дочь в беде он не смог.

— Какое счастье, что Тиридат вам не жена. Это означает, что измены не было, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— В самом деле, — улыбнулся Кир.

Я еле сдержалась, чтобы ему не зааплодировать. Надо же, как лихо все провернул. Продолжай Усман настаивать на том, чтобы Тири считали женой Кирриана, ее бы казнили. Признав, что они не женаты, Усман спас дочь. Вот только одновременно с этим он и его семья потеряли все шансы выиграть спор за место княгини.

— Идем, — Усман грубо схватил Тири под локоть и потащил ее к выходу из зала.

Следом за ними поспешил страж. Похоже, Тири скоро выйдет замуж, но муж ее будет чином пониже.

О моей проверке все забыли. Она была уже не нужна. Жена я князю или нет, для Усмана это ничего не изменит. Это была безоговорочная победа. Уставшая, но довольная, я опустилась в кресло. Фух, справились.

Глава 24. О брачной ночи и любви

Проверка закончилась, и я вернулась в свои покои. Мне требовался отдых и хороший обед. Еды, как всегда принесли много, вот только у нас теперь норма отпуска.

Я, как обычно, взяла немного себе и чуть больше положила Карлу. Протянула ему тарелку, но услышала неожиданное:

— Ешь, я не голоден.

— Ты заболел? — Испугалась я. Чтобы Карл и отказался от еды. Немыслимо!

— Я наелся, — похлопал он себя по животу. — Знаешь, быть красавчиком выгодно. Кухарки сами готовы запихивать в меня продукты, лишь бы я им улыбнулся.

— Хорошо ты устроился, — хмыкнула я.

— Не жалуюсь.

Благодаря находчивости Карла, я наконец смогла нормально поесть. А то моя порция в последние дни была до обидного маленькой. Мне худеть нельзя, буду похожа на ходячий скелет.

Пока я ела, заглянула Ума. Карл при этом не стал утруждать себя маскировкой. Каким-то образом он определял, кто сейчас войдет и надо ли прятаться.

— У меня отличные новости, моя победившая госпожа, — сообщила Ума. — Семья Тиридат покинула Южный дворец. Конечно, это не означает, что все кончено. Усман может мстить. Но уверена, наш великий князь со всем справится.

Я кивнула. С некоторых пор и моя вера в Кира возросла. Вот только я все еще не простила ему ужасного поведения, да он и не извинился толком.

— Чуть не забыла, я принесла вам подарок от князя, моя богатая госпожа, — Ума положила передо мной на стол небольшую коробочку.

Судя по ее размеру, там было ювелирное украшение. Коробочка прямоугольная, но не слишком длинная. Вероятно, внутри браслет.

— Верни подарок князю, — отмахнулась я.

Кир поддержал меня на совете и не настаивал на близости. Я оценила его поступок и была благодарна. И все же я понимала, что на совете он действовал и в своих интересах. Он хотел, чтобы я осталась его женой, потому и помогал во всем.

Несмотря на цветы, стихи и попытки ухаживать, я все еще не могла простить ему обыск. В конце концов, Кир мог сам прийти и поискать, что ему нужно. Но нет, он привел с собой половину дворца. Все видели, как он со мной обращается.

Ума не торопилась забирать коробочку, и я повторила:

— Мне не нужны подарки от князя. Если он думает, что меня можно купить на побрякушки, то его ждет разочарование.

— Ради этого подарка перекопали весь сад под окнами князя, моя привередливая госпожа, — заметила Ума.

Я насупилась. Кир выкопал украшение из земли? Нелепица какая-то. Что у него за сад такой дивный…

— Может, все-таки взглянете, хотя бы одним глазком, моя равнодушная госпожа, — соблазняла Ума. — Это не обяжет вас принимать подарок.

Я замялась, и Карл не выдержал:

— Да открой уже эту коробку, или я сделаю это сам.

— Ладно! — Ответила я. — Открываю.

Я потянулась и, не забирая коробочку со стола, приоткрыла крышку. Затем отдернула руку, словно содержимое коробочки могло укусить. А что, еще свежа в памяти змея Тиридат. Вдруг это не подарок от Кира, а новое покушение.

Склонив головы и соприкасаясь лбами, мы втроем заглянули в коробочку.

— Что это? — Не поняла я.

Никакого блеска золота с бриллиантами. В коробочке лежало что-то тусклое, металлическое.

Я прищурилась. Так стоп, это же ключ. Кир подарил мне ключ? От чего же — от дворца, от города, от своего сердца? Я не понимаю этой метафоры.

Ключ был невзрачный, совершенно обычный, а еще потертый, словно им долго пользовались. То есть он еще и не новый.

— Что открывает этот ключ? — Спросила я.

— А вы его не узнаете, моя забывчивая госпожа? — Улыбнулась Ума.

Я нахмурилась. Постойте-ка… Ну точно, мне знакомы эти зазубрины.

— Ключ от погреба! — Прозрела я.

Опустившись в кресло, я задумалась. Это не подарок. Это послание. И я, кажется, поняла, что Кир хотел мне сказать.

Он дал знать, что с былым покончено. Вот оно — его прошлое — лежит передо мной на столе. Он вручил его мне и предложил самой решать, что с этим делать. А еще это знак, что свое будущее он видит именно со мной.

Этот ключ даже больше, чем кольцо или предложение руки и сердца. Ключ — обещание. Он — клятва и заверение в серьезности намерений.

— Ты примешь подарок? — Спросил Карл.

Я вздрогнула от его голоса. Ключ так меня потряс, что я забыла, где и с кем нахожусь.

— Князь сказал, что если вы примете подарок, он будет ждать вас на главной террасе дворца, моя сомневающаяся госпожа, — добавила Ума.

Вот значит как. Свидание.

Я протянула руку к коробочке, чтобы взять. Убрала руку. Снова протянула. И так несколько раз. Никак не могла решиться.

Меня раздирали сомнения. Я уже не знала, чего хочу. Сбежать или остаться? Быть с Киром или нет? Все это было так сложно, так непонятно, что у меня рука устала подниматься и опускаться.

— Ой, все! — Фыркнул Карл. Схватил коробочку со стола, потом взял меня за руку и вытряхнул ключ на мою ладонь. — Вот и решили. Иди, выбирай княгине платье для свидания, — велел он Уме.

— С превеликим удовольствием, — улыбнулась служанка и упорхнула в гардеробную.

— А вдруг я была против? — Возмутилась я наглости Карла.

— Расскажи это кому-нибудь другому, — отмахнулся он. — Не забывай, я вижу твои чувства. Ты для меня, как раскрытая книга. Я прочитал тебя от корки до корки. Так что просто возьми этот дурацкий ключ и ступай уже на свое свидание. А я, пожалуй, подожду твоего возвращения на княжеской кухне.

Речь Карла была короткой, но впечатляющей. Я только ресницами хлопала. А единорог-то, оказывается, диктатор. Вон как лихо распорядился всем, даже мной.

Я сжала ключ в кулаке. А что я собственно теряю? Свою свободу? Так ее нет, я — жена Кира, от этого никуда не деться. Свою невинность, если свидание зайдет слишком далеко? Ой, не велика потеря. Я не ханжа, к тому же Кир — мой муж, а не первый встречный.

А главное — Кир мне нравится. Вот такая странная женская душа. За что любит, непонятно.

Я искала доводы против и не находила. В конце концов, тряхнула головой. Иногда много думать вредно.

— Ума, — позвала я, — где там платье? Не будем заставлять князя долго ждать.

В выборе наряда я полностью полагалась на Уму. Она уже не раз доказала, что ее вкусу можно доверять. Вот и сейчас она не подвела.

— Этот наряд, — сказала Ума, вынося из гардеробной платье, — подойдет вам идеально, моя удивительная госпожа. Белый цвет подчеркнет вашу невинность. Но в то же время открытые плечи и руки послужат соблазном. А звезды в виде украшений придадут сияние вашим глазам и коже.

Я кивнула, соглашаясь. Ума была во всем права. Шикарное сочетание — невинность и порок. Моя служанка определено знает толк в соблазнении. Хотя какая она служанка… Подруга — вот кем Ума стала для меня.

Она лично заплела мои волосы и надела мне на голову тиару со звездами.

— Вам так идет корона, моя истинная княгиня, — улыбнулась она.

— Да, смотришься неплохо, — в своей манере поддержал Карл.

— Кстати, — повернулась я к единорогу, — ты со мной не идешь.

— Больно надо смотреть на ваши ми-ми-ми, — скривился он. — У меня от такого еще изжога начнется. Лучше наведаюсь на кухню, перекушу.

Тут я с ним согласилась. Еда отвлечет Карла надолго, и мы с Киром сможем побыть наедине.

Наконец с приготовлениями было покончено, и я кивнула Уме:

— Веди меня к князю.

За дверями спальни к нам присоединились стражи — мои вечные спутники за пределами покоев. Вслед за Умой я прошла по коридору и поднялась по винтовой лестнице. И вот мы оказались перед дверью.

— Это выход на главную смотровую площадку, моя изысканная госпожа, — сказала Ума. — Там вас ждет князь. Дальше вы пойдете одна.

Я кивнула. Что-то я разнервничалась перед встречей с Киром.

По сигналу Умы стражи распахнули передо мной дверь, и я шагнула вперед, прямо под звездное небо Южного королевства. Дверь мягко закрылась за моей спиной, отрезая путь к отступлению. На секунду накатила паника — правильно ли я поступила, приняв приглашение? Но я успокоила себя тем, что всегда могу уйти. Кир меня отпустит, если я попрошу. В этом почему-то не сомневалась.

А вот и он. Ждет меня возле перил смотровой площадки.

— Я боялся, что ты не придешь, — признался Кир.

— Я сомневалась до последнего, — ответила честно.

Кир окинул меня взглядом и судорожно вздохнул. Застегнутый под самое горло сюртук душил его, и он расстегнул ворот резким движением руки. Кажется, от моего вида у него перехватило дыхание. Не перестаралась ли Ума с нарядом?

— Подойди, — попросил Кир, протянув мне руку. — Отсюда открывается потрясающий вид на город.

Но я замешкалась. Он стоял у самых перил, а в моей памяти еще был свеж полет с прошлой смотровой площадки. Повторять его желания не было.

Кир верно истолковал мою растерянность и произнес:

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Можешь, заглянуть в мои эмоции. Ты увидишь в них ответ на свои сомнения.

Я осторожно кивнула и сделала, как он предлагал — посмотрела его эмоции. Первой как всегда в глаза бросилась тьма. Она никуда не делась, но я и не рассчитывала, что от нее так легко избавиться. Важно другое — тьма ощутимо притихла. Сжалась, даже скукожилась и отползла в дальний угол. Все еще черная и жуткая, но уже не такая значительная.

На фоне этой тьмы другие чувства Кира переливались радугой. Среди них преобладали все оттенки красного — розовая нежность, алая страсть и, наконец, багровая, цвета восхода любовь.

Не сразу поверилось, что эти эмоции предназначены мне. Кир любит меня? Подобное казалось невероятным, но только если забыть о единороге. С болью в сердце я осознавала, что все чувства Кира — результат работы Карла. Это он своим Даром раздул симпатию князя ко мне до размера любви. Все это ненастоящее, внушенное.

Я не могла скрывать это от Кира. Он заслужил правду.

— То, что ты чувствуешь ко мне, результат воздействия на тебя Дара единорога, — произнесла.

Я должна была сказать Киру правду. Он сам просил вызвать у него любовь при помощи Дара, но я не хочу, чтобы между нами были недомолвки.

— Ты ошибаешься, — возразил он. — Мои чувства настоящие.

Я только головой покачала. Если Кир хочет верить в свои чувства, не буду ему мешать. И сама попробую хоть ненадолго забыть о том, что все это неправда. Я заслужила немного счастья. Пусть всего на один вечер.

Отважившись, я шагнула Киру навстречу и встала рядом с ним у перил.

— Посмотри, какой вид, — он указал рукой на город.

Я повернула голову и ахнула. Вечерняя столица была прекрасна. Город переливался огнями и был наполнен музыкой. Именно по вечерам, когда жаркое солнце юга скрывалось за горизонтом, люди выходили на улицу — повеселиться и пообщаться. Казалось, вся столица — одна сплошная дискотека, а ее улицы и площади — танцплощадка.

— Этот город принадлежит нам, как и все Южное королевство, — прошептал Кир, наклонившись ко мне. — Мне и тебе.

Вид так меня захватил, что я не сразу заметила — на нас с неба льется дождь из звезд. Маленькие, как снежинки, блестящие и разноцветные звездочки падали вокруг нас, оседали на коже и таяли яркими каплями.

— Что это? — Я запрокинула голову к небу, любуясь необычным явлением.

— Дождь желаний, — пояснил Кир. — Загадай любое, и оно непременно сбудется.

Я посмотрела ему в глаза. Желание? У меня всего одно. Чтобы Кир меня поцеловал, прямо сейчас, немедленно.

Наверное, дождь в самом деле волшебный. Потому что мое желание сбылось.

Кир повернул меня к себе лицом и склонился еще ниже. Его дыхание ветерком пробежало по моей щеке. Я осторожно подняла руку и коснулась его щеки. Гладкая. Кир резко вдохнул, дернулся вперед и накрыл мои губы своими.

Я легко могла вырваться и уйти. Он бы отпустил, я точно знаю. Но я не хотела уходить. Я хотела прикосновений Кира, его нежности и силы. Я теряла разум от томных движений его губ, от вкуса его поцелуя.

Может, это было неправильно или даже глупо, но я решила остаться. Этой ночью, с Киром. А там… будь, что будет!

Я подняла руки и зарылась пальцами в короткие волосы Кира. Притянула его к себе, и сама привстала на носочки, чтобы быть ближе к нему.

В ответ Кир глухо зарычал и прижал меня к себе с такой силой, что дышать стало невозможно. Но я не жаловалась. Мне нравилась эта его контролируемая животная дикость. Она придавала остроты всему, что между нами происходило.

Кир состоял из сплошных противоречий. Нежный зверь, ласковый и агрессивный, сильный и слабый одновременно.

Сделав над собой усилие, он оторвался от моих губ ради важного вопроса.

— Как далеко мне позволено зайти? — спросил он.

— Так далеко, как пожелаешь, — ответила я и аж задохнулась от собственной дерзости.

Что же я творю? Что творю! И почему мне от этого так сладко и радостно? А еще все время хочется улыбаться.

Мой ответ вызвал у Кира дрожь. Кажется, он едва сдерживался, чтобы не наброситься на меня прямо здесь, на смотровой площадке. Но все же почему-то медлил.

Может, причина в том, что он боится лишить меня Дара? Надо сказать ему правду. Вот только немного страшно… Как Кир отреагирует? Но врать дальше еще хуже.

— Мой Дар не пропадет, если лишить меня невинности, — выпалила я и зажмурилась.

И вдруг услышала ласковое:

— Обманщица.

— Ты не сердишься? — Я открыла глаза и посмотрела на Кира. Нет, сердитым он не выглядел.

— Я даже рад, что не взял тебя сразу, — заявил Кир. — Ни ты, ни я не были тогда к этому готовы.

Я кивнула. Тут я с ним полностью согласна. Всему свое время. Наше настало сейчас.

Придерживая меня за талию, Кир шагнул к перилам и спросил:

— Пойдешь за мной в пропасть? Добровольно?

Я шумно сглотнула. Вот так предложение. Опасное, как и сам Кир. Но отчего-то страха совсем не было. Вместо него в крови играл адреналин. Он и заставил меня кивнуть, принимая это сомнительное приглашение.

Едва я это сделала, как Кир подхватил меня на руки. Я только ахнуть успела и вцепиться ему в плечи, как он перемахнул через перила.

Я снова зажмурилась, испугавшись — снова падаем. Но спокойный голос Кира немного успокоил:

— Открой глаза и оглянись, — предложил он.

Я осторожно приоткрыла одно веко. Второе мигом распахнулось само. Мы летим! По-настоящему! Не едва держимся в воздухе каким-то чудом, а набираем высоту и парим над дворцом.

Все, что осталось внизу, казалось маленьким и игрушечным. Нас окружали облака, а свежий ветер, как ласковый котенок, терся по коже.

— Потрясающе! — выдохнула я.

— Это все благодаря тебе, — произнес Кир и поцеловал меня в висок.

А я вдруг всхлипнула, но совсем тихонечко, чтобы он не заметил. Нет, это все из-за Карла и его Дара. Единорог сотворил чувство, объединившее нас. Не знаю, благодарить его за это или ругать. Я еще не решила…

А пока Кир нес меня среди облаков. Над башнями Южного дворца, над садами и фонтанами. Мы совершили круг и плавно спикировали вниз. Кир летел легко и свободно. Для его крыльев я была как пушинка.

Опустившись на землю, Кир по-прежнему держал меня на руках. Так он и внес меня через распахнутые окна-двери в свои покои и опустил на кровать.

Глядя, как Кир стягивает рубашку через голову, я пообещала себе, что сегодня отброшу прочь все сомнения и просто отдамся моменту. Есть только здесь и сейчас. Прошлое, будущее — неважно. Этой ночью я буду любить и буду любима. А дальше… жизнь покажет.

Кир помог мне избавиться от одежды. Просто взялся за лиф и стянул платье вниз. А потом выпрямился в полный рост и посмотрел на меня.

— Я мог бы любоваться тобой вечно, — хрипло выдохнул он.

Вместо того чтобы смутиться и прикрыться, я наслаждалась его взглядом, блуждающим по моему телу. Мне нравилось, с каким восхищением он изучает меня.

— Но еще больше я хочу обладать тобой, — признался Кир. — Никогда не испытывал такого острого желания.

Он склонился надо мной, упираясь руками в матрас. Один короткий вдох, беглый взгляд глаза в глаза, и наши губы снова соединились. А следом за ними, после долгих томных ласк, соединились и наши тела.

Кир был нежен и беспощаден одновременно. Если он и сделал мне поначалу больно, то потом дал время привыкнуть к новым ощущениям. И лишь после этого продолжил.

Я потеряла контроль над своим телом. Оно само выгибалось навстречу Киру, а с губ слетали стоны удовольствия.

Кир целовал меня всюду, куда дотягивался. Гладил мои волосы, наматывал пряди на руку и тянул, заставляя меня запрокинуть голову и подставить шею под его губы.

Он касался… двигался… и снова возносил нас обоих к небесам, но уже не на крыльях, а на чистом наслаждении. Мы поднимались все выше и выше, пока не достигли солнца — пика взаимного удовольствия. Оно опалило нас, сожгло до пепла и развеяло. Мы сгорели подобно Икару, а потом восстали точно фениксы из пепла.

Это было прекрасно. Каждая секунда с Киром стоила риска. Отдыхая в его объятиях, я поняла, что сделала правильный выбор. А что будет дальше… поживем — увидим.

Глава 25. О том, что между супругами нет тайн

Эту ночь я провела в покоях Кира. Уснула, опустив голову ему на плечо. Проснулась от солнечного света — мы не задернули шторы, не до того было. Первые же лучи рассвета наглым образом нас разбудили.

— Лежи, — Кир поцеловал меня в макушку. — Я велю принести нам завтрак.

Он встал и натянул брюки. Глядя, как он одевается, я произнесла:

— Мне столько всего надо тебе рассказать…

— Например? — Кир оглянулся на меня.

Я прикусила язык. Новостей у меня хватало. Один факт, что я из другого мира, произведет фурор. Но об этом я пока не готова сообщить. А вот информация о сестре — совсем другое дело.

— У меня есть старшая сестра, — выпалила я.

Кир нахмурился, не понимая, к чему я клоню. Наличие семьи не такой уж шокирующий факт. Понятное дело, что меня не в капусте нашли.

Тогда я закончила свою мысль:

— Она — жар-птица, которую ты пытался выкрасть.

Я не знала, как Кир отреагирует. Разозлится? Возможно… Я долго скрывала от него правду. Потребует свести его с Элей? Хм, и это нельзя исключать.

Но Кир вдруг рассмеялся. Так задорно, что я сама не сдержала улыбку. У него чудесный смех. Чистый и настоящий. Надо почаще его смешить.

— Я должен был догадаться, что такая необыкновенная девушка происходит из весьма необыкновенной семьи, — в конце концов, произнес он.

— Значит, ты не сердишься? — Осмелев, я добавила: — Я хочу повидаться с сестрой. Однажды. Она не знает, где я, и наверняка волнуется.

Моя просьба стерла улыбку с лица Кира. Он как будто испугался. Но чего? Я не понимала, что такого ужасного в свидании с сестрой.

Кир между тем шагнул к кровати, наклонился ко мне и попросил, глядя мне в глаза:

— Пообещай мне кое-что.

— Конечно, — кивнула я.

— Обещай, что не оставишь меня. Что бы ни случилось.

Я удивленно моргнула. Похоже, он боится, что я снова планирую бросить его. Кто бы подумал, что князь может быть таким неуверенным, когда дело касается жены.

Я приподнялась, поцеловала его в губы, а затем прошептала:

— Обещаю.

— А я обещаю, что скоро ты увидишь сестру, — заверил Кир. — А сейчас давай поедим. Я зверски голоден, ты из меня этой ночью все соки вытянула.

Я, покраснев, упала обратно на подушку. Можно подумать, я одна виновата, что мы не спали полночи!

Кир, чтобы меня не смущать, вышел в коридор и уже там вызвал слугу. А я закуталась в простыню, подошла к распахнутому окну в сад и вдохнула аромат цветов. Сделала несколько шагов вперед, выходя под солнечные лучи и ежась от удовольствия.

В это раннее утро дворец еще спал. Было тихо, только сверчки трещали в траве, да вода журчала в фонтанах. Я блаженно прикрыла глаза, чувствуя приятную усталость в мышцах после бурной ночи. Немного ныл низ живота, но это скоро пройдет. Все-таки прошлой ночью я стала полноценной женщиной.

Вдруг в идиллию звуков вмешался новый, какой-то нервный. Фьють, фьють — словно работали меха, разгоняя воздух. Что-то большое закрыло солнце, и на меня упала тень.

Я распахнула глаза, а рот открылся сам собой от удивления. Надо мной нависло… существо! Это точно был не человек и даже не вторая ипостась одаренного. А самое настоящее магическое животное. Первородное, как и единорог.

Туловище льва с головой орла, огромные крылья за спиной. Именно они производили звук, разгоняя воздух. Золотой грифон! Прекрасное, сильное животное. (прим. от автора — как всегда визуал в блоге на моей странице под названием «Визуал к моей новинке — Жена на заказ»).

Когтистые лапы грифона потянулись ко мне, а я не могла пошевельнуться. Застыла, пораженная увиденным.

— Упс, — раздался на ухо писк. Карл прилетел меня навестить и застал встречу с грифоном.

— Спаси, помоги, — прошептала я в отчаянной надежде, что единорог сможет что-то исправить.

Но Карл даже ответить не успел. Грифон дернулся вперед, когтистые пальцы сомкнулись вокруг моей талии, и меня дернули вверх, отрывая от земли. Несколько взмахов крыльями, и мы поднялись высоко в воздух. Лететь с грифоном было далеко не так удобно, как с Киром. Я свисала в его лапах бесправной добычей.

Я хотела кричать, но не могла. Горло перехватил спазм. Частично от страха, частично от рывка, с которым грифон схватил меня. Вместо крика изо рта вырвался хриплый стон.

Вывернув голову, я посмотрела на окна спальни Кира, но там было пусто. Тогда я забилась в лапах грифона в попытке освободиться, но все без толку. В конце концов, паника со страхом сыграли свою роль, и я потеряла сознание. Там тихо, безопасно и жуткие крылато-когтистые существа не летают.

Я очнулась от падения. Грифон бросил меня на кучу листьев. Почти как Кир тогда в кусты, только листья были помягче и без шипов. Этим крылатым только волю дай, сразу куда-то бросают.

— Ох! — От удара воздух резко покинул легкие.

Я встряхнулась и покрутила головой. Где я вообще? Что происходит? Ощупала себя. Так, на мне простыня и больше ничего. Я плотнее запахнула ее на груди. Ничего такой «Аве Цезарь» из меня получился, греки бы позавидовали моему хитону.

Надо мной склонились ветви деревьев с красными листьями. По ним я узнала место — Зачарованный лес. Именно сюда меня перенесла кастрюля с борщом. Я чудом выбралась, и вот я снова здесь. Круг замкнулся.

— Ты как? — услышала я тихий шепот.

Я повернула голову и увидела мини-Карла. Вид у него был усталый. Похоже, всю дорогу он летел за грифоном на своих маленьких крылышках, а это немалый путь. Единорог меня не бросил, но лучше бы остался во дворце и рассказал Киру, что произошло.

— Зачем ты полетел со мной? — прошептала я. — Тебе надо было предупредить Кира.

— Прости, растерялся, — вздохнул Карл.

— Так лети сейчас!

Но прежде чем Карл сделал хоть одно движение, раздался грозный лязг зубов.

— Мне кажется, сейчас уже не получится, — пробормотал Карл.

Приподнявшись на локтях, я посмотрела вперед и вздрогнула. Грифон. Он сидел напротив меня и терпеливо ждал, когда я приду в себя. От пристального взгляда его звериных глаз было не по себе.

Грифон ясно дал понять, что не отпустит Карла. Нечего и пытаться. Зачем я ему понадобилась? Он мог меня убить. Просто скинуть с высоты на что-то потверже листьев, и дело с концом. Но вместо этого грифон притащил меня в свое логово. Судя по перьям в листве и запаху, я лежу на его «кровати».

Грифон молчал и не двигался. Неизвестность сводила с ума, и у меня не выдержали нервы. Облизнув губы, я осторожно спросила:

— Прошу прощения, но что вы собираетесь со мной делать? Хочется уже какой-то определенности…

Грифон, фыркнув, мотнул головой и встал на лапы. Я зарылась глубже в листья. Чего разболталась? Лежала бы себе тихо, не отсвечивала. Нормально же было, ну.

Морда чудовища потянулась ко мне. По крайней мере, я решила именно так.

— Мамочки, — прошептала я, закатывая глаза. Где там мой спасительный обморок? Сейчас самое время для него.

Но оказалось, целью грифона была не я. Повернув голову, он правым глазом взглянул прямо на Карла. От чего у бедняги единорога случился приступ нервного ржания.

— Иго-го-го, — выдал Карл и тут же зажал себе рот ладонями.

Но грифон явно имел к нему какое-то дело.

— Ррры, — коротко приказал он Карлу.

Я нисколько не сомневалась, что это был именно приказ. Уж очень тон у чудовища был повелительный. Он вообще выглядел и вел себя, как истинный царь. Такому сложно не подчиниться.

Вот и Карл не стал спорить. Мигом вернул себе нормальный рост. А потом снял с шеи цепочку с аманитом и протянул грифону.

— Он хочет с тобой поговорить, — сообщил мне Карл, прежде чем передать кулон грифону.

Едва аманит покинул Карла, как он превратился в единорога. Зато грифон перестал быть магическим существом. Теперь передо мной стоял человек. Немолодой мужчина, лет под пятьдесят, абсолютно седой и глубоко несчастный. Последнее я поняла по глазам. У него был такой же взгляд, как у Кира. В этом они походили друг на друга.

— Здравствуй, Ясмина, — кивнул мне грифон. — Тебя ведь так зовут?

— Верно. А вас?

— У магических животных нет человеческих имен, — повторил он то, что однажды сказал Карл. — Зови меня просто грифон.

Я пожала плечами. Грифон так грифон.

— С какой стати вы меня украли? — Задала я главный вопрос. — Зачем я вам?

— Мне нужна не ты, а он, — последнее слово грифон выделил голосом и скривился. Сразу стало ясно, как он относится к Киру.

— Думаете, Кир придет за мной? — усомнилась я.

— Конечно, — грифон наклонился и взял меня за запястье. Он развернул мою руку так, чтобы стала видна метка. — Он найдет тебя по ней. Это вопрос времени.

— И что потом? Что вы сделаете?

— Убью тебя у него на глазах, — спокойно ответил Грифон. — Чтобы он жил и мучался, как я без своей любви.

Я выдернула руку из его хватки. Стало дико неприятно, что он меня касается. Я все понимаю, у грифона травма после потери близкого существа… Но убийство еще никого не излечило.

— Он убил мою любимую, — пояснил свою позицию Грифон, наотрез отказываясь называть Кира по имени. — Я убью его. Все по справедливости.

— И будете вы оба жить дальше и страдать, — проворчала я. — Кому от этого станет легче?

— Мне, — честно ответил грифон.

— В этом была суть вашего проклятия? Вы ждали, когда Кир влюбится. По-настоящему. А дождавшись, завершите свою месть. Но только вы ошибаетесь, — горько усмехнулась я. — Кир меня не любит. Он думает, что любит, но это лишь результат Дара единорога. Искусственно вызванное чувство. Понимаете? Может, какая-то симпатия у Кира ко мне есть, может, я ему даже нравлюсь, но это пройдет без воздействия Дара.

Я говорила и невольно всхлипывала. Сама я предпочту, чтобы Кир меня любил по-настоящему. Пусть это даже грозит мне смертью. Вот такая я дура. Влюбленная. А это самый опасный вид глупости.

— Ты ошибаешься, — качнул головой грифон. — Единорог не мог на него повлиять.

Я нахмурилась. Ничего уже не понимаю. Повернулась к Карлу, но с конем особо не поговоришь. Хотя его понурый вид — рог опущен к земле — настораживал. Что еще Карл от меня скрыл?

— Забирай свой аманит, — грифон снял кулон с шеи. — Мне противен человеческий облик.

Он бросил кулон к копытам Карла. Тот вмиг подхватил его рогом и снова стал привычным для меня толстячком. А вот грифон опять был жутким когтистым монстром. Даже не знаю, что хуже, потерять общение с Карлом или иметь под боком чудовище.

Вернув человеческий облик, Карл снова мог говорить, и я накинулась на него с расспросами.

— Что грифон имел в виду? Ты не воздействовал на Кира своим Даром? Почему? Что вообще происходит? — Взмахнула я руками.

Карл потоптался на одном месте, помялся, а потом сознался:

— Я не могу применять магию к другим существам и людям. Менять облик — сколько угодно, а вот влиять на чьи-то чувства и Дары — никак.

— Ты и свой Дар проиграл в карты?

— Не говори ерунды, это невозможно, — отмахнулся Карл. — Как бы я тогда наделил тебя Даром? Просто совет магических существ наложил на меня ограничения. Я не могу пользоваться Даром. Какое-то время…

— Это надолго?

— Не очень.

— На сколько примерно?

— На тысячу лет, не больше.

— За что? — ахнула я.

— За всякое… Ну знаешь, связи с людьми, азартные игры…

Карл говорил, а я судорожно вспоминала — а ведь точно он ничего не сделал сам! Каждый раз Дар применяла именно я. Даже когда напала Тири, Карл остался в стороне. Он помогал советом, объясняя, что тем самым учит меня. Но все, что он делал за это время — лишь менял облик. Ни единожды он не увеличил и не уменьшил чьи-то эмоции или Дары.

Уголки моих губ приподнялись в улыбке. Карл, заметив это, умолк на полуслове.

— Ты чего? — насторожился он. — Умом тронулась?

— Нет, — качнула я головой, улыбаясь все шире.

— Тогда чему ты радуешься? Тебе вообще-то грозит смерть. Скорая. И, вероятно, мучительная.

Карл пытался меня запугать, но я могла думать только об одном — единорог не воздействовал на Кира Даром! И я не воздействовала. А это значит… это значит, что Кир любит меня! По-настоящему! Магия тут вообще не при чем. Если только не считать магией то светлое волшебное чувство, что соединило нас.

— Нет, ты точно ненормальная, — вздохнул Карл, догадавшись, о чем я думаю. — Хотя что взять с влюбленной девушки. Последние мозги превратились в розовую кашу. Бабочки в животе уже летают? Нет? Скоро будут, — ворчал он.

А я откинулась на листву, распахнув руки в стороны, и любовалась небом сквозь прорехи между кроваво-красными листьями.

Остался сущий пустяк — придумать, как спастись от Грифона. А потом мы с Киром будем жить долго и счастливо. И пусть кто-то попробует нам помешать!

Глава 26. О том, что любовь согласна на любые жертвы

— Завтрак скоро будет, — с этими словами Кир вернулся в спальню. — Принесут всего и побольше. Я помню, что у тебя хороший аппетит.

Он поддел Ясмину и ожидал возмущений с ее стороны, но ответом была тишина. Присмотревшись, Кир понял, что постель пуста. В спальне жены нет. Куда же она подевалась?

Двери в сад стояли распахнутыми настежь. Должно быть, Ясмина вышла подышать свежим воздухом. Кир отправился за ней, но и в саду ее не нашел.

Он звал жену снова и снова. Повторял ее имя до тех пор, пока не охрип. Но Ясмина не отозвалась. Она пропала. Ушла, бросила его одного. А ведь она обещала…

Ложь! Все ее слова и обещания были ложью! Она просто ждала удобного случая, чтобы исчезнуть.

Киру казалось, он падает в черную пропасть, прямиком в объятия Тьмы. Вот-вот она поглотит его целиком, завладеет телом и разумом. Он уже сейчас не соображал, что делает. Топтал цветы, вырывал кусты с корнем, уничтожал все, что подвернется под руку.

Вдруг среди этого хаоса раздался голос советника. Островок спокойствия, как маяк в бурю.

— Взгляните на это, мой князь, — произнес Аббас.

Кир резко обернулся на звук. Секунда — и разорвал бы советника на части, но тут в его руке блеснуло что-то золотое.

— Перо грифона, — пояснил Аббас. — Откуда оно в дворцовом саду?

Кир выхватил перо из руки советника и сжал в кулаке. Он знал ответ. Тот принес ему одновременно облегчение и новую боль. Ясмина его не бросила. Ее похитил грифон!

— Позаботься о Южном королевстве, Аббас, если я не вернусь, — сказал Кир, прежде чем сменить ипостась и взмыть в воздух. Что ответил советник, он уже не слышал.

Кир взмыл высоко в небо. Он метался среди облаков, выискивая след грифона, но все без толку.

Еще никогда ему не было так страшно. Жива ли Ясмина, или грифон свершил свою месть?

Сердце замерло от ужаса. В груди стало тихо-тихо, и крылья схлопнулись за спиной. Сил на сопротивление не осталось, как и желания жить. Зачем… Какой смысл… без Ясмины.

Мысль, что Ясмины больше нет и никогда не будет, причиняла такую боль, что никакое проклятие с его Тьмой не могло с этим сравниться. Не увидеть ее вновь, не услышать ее голос, не ощутить прикосновение. С подобным невозможно смириться. Это нельзя пережить.

На мир словно опустился саван скорби. Невыносимо больно. Предельно отчаянно. Чересчур страшно.

Кир не пытался снова распахнуть крылья. Уж лучше упасть и разбиться. Покончить с болью раз и навсегда.

Как вдруг по телу разрядом молнии пробежало знакомое ощущение — отклик от метки, которую он поставил на Ясмине в день знакомства с ней. Если метка отзывается, значит, Ясмина еще жива.

Крылья распахнулись за миг до удара о землю. Кир не разбился лишь чудом. Завис в воздухе, прислушиваясь к ощущениям. Может, Кир не нашел грифона, но он все еще может найти Ясмину. Метка подскажет, где она находится.

Кир ухватился за слабую нить, что еще связывала его с женой, и устремился вперед, игнорируя усталость. После смерти отдохнет. Самое важное сейчас — спасти Ясмину. Что будет с ним, Кир не думал.

Вскоре впереди показались кроны Зачарованного леса. Словно море крови разлилось на горизонте. Надо было догадаться, что грифон отнесет Ясмину туда. Прямиком в свое логово.

Кир летел над лесом, пока не почувствовал — вот оно, пора снижаться. К земле он был вынужден продираться через ветви, растущие плотным коконом. Лес защищал себя и своих жителей.

Но вот Кир опустился на ноги и сложил уставшие крылья. Те безжизненно повисли за спиной. Давно он не летал так долго и так далеко.

— Выходи! — Крикнул Кир. — Тебе ведь нужен я, не она. Так покажись.

Ждать пришлось недолго. Кусты затрещали, и на небольшую поляну, где он приземлился, вышел грифон. Тот самый. Кир мгновенно его узнал. Тот, кто превратил твою жизнь в кошмар, запоминается навсегда.

Золотые перья грифона сияли уже не так ярко, как прежде. Не один Кир страдал все эти годы, жизнь и грифона не пощадила. Он был плох и держался исключительно на ненависти. К Киру.

— Вот он я, — Кир развел руки в стороны, показывая, что безоружен. — Делай со мной, что хочешь, но ее отпусти.

Грифон качнул головой. Показалось, он даже усмехнулся. Нет, так легко не будет. Смерть — слишком простое наказание. Сначала грифон помучает.

Словно прочтя его мысли, грифон мотнул головой, и два парда — дикие лесные кошки — по его приказу вытолкнули на поляну девушку и единорога.

Ясмина была закутана в белую простыню, как в саван. Бледная, напуганная. Ее распущенные волосы волочились по земле, в них застряли листья и перья грифона.

— Яся, — Кир дернулся к ней, но один из пардов прыгнул вперед, преграждая ему путь.

— Осторожно! — Испугалась за него Ясмина.

Какая же она… Сама в опасности, а волнуется за него. Непостижимая! Любимая… со всей нежностью и страстью. Теперь Кир отчетливо осознавал свои чувства.

Грифон наклонился и что-то поднял с земли. В тот же миг его облик изменился, и он стал человеком.

— Я долго ждал этого момента, — произнес грифон. — И вот он настал. Сегодня мы сведем старые счеты.

— Что ты задумал? — Напрягся Кир.

— Ты убил ту, что была мне дороже всего на свете. С того дня я сам мертв. Я не ушел вслед за ней в закат по одной-единственной причине — в этом мире меня держала ненависть к тебе. Сегодня моя месть свершится. Я отниму у тебя ту, что дорога тебе. А после сам обрету покой, зная, что твои муки продолжатся.

Грифон вытащил из высокого сапога кинжал. Острое лезвие блеснуло серебром. Если это лезвие встретится с горлом Ясмины, ей конец.

Кир не мог этого допустить. Он лихорадочно искал выход. Готов был броситься на пардов с голыми руками, но вряд ли он выстоит в схватке. Надо придумать что-то более надежное.

— Я призываю лес и всех его жителей в свидетели! — выкрикнул Кир.

В Зачарованном лесу всегда неестественно тихо. Листья качаются на ветру, но не шелестят. Цикады прыгают в траве, но не стрекочут. Лес хранит безмолвие.

Но после слов Кира лес еще и замер. Застыли листья, попрятались цикады. Лес остановился и прислушался, как и все его жители — от мала до велика.

Кир не сомневался — его внимательно слушают. Прежде он часто гулял в Зачарованном лесу. Любил его и знал его законы.

— Что ты задумал? — Сощурился грифон.

— Я вызываю тебя на поединок чести! — так же громко заявил Кир. — Лес и его жители слышали меня. Теперь решать тебе.

Грифон молчал. Он прекрасно знал, чем чреват отказ от поединка чести. Лес не прощает трусости, он избавляется от слабых. Если грифон не примет вызов, ему конец. Если примет… тут два варианта — в случае победы Кира с ним и Ясминой все будет в порядке.

— Если ты проиграешь, она тоже умрет, — второй вариант озвучил грифон.

Это важное условие поединка чести. Битва на смерть, победитель вправе убить того, кто стал причиной поединка.

— Я знаю, — кивнул Кир. — И готов рискнуть.

Ясмина всхлипнула, но тут же зажала рот ладонью. Непонятно, за кого она больше переживала — за себя или за Кира.

— Пусть лес и его жители будут мне свидетелями, — громко произнес грифон. — Я принимаю вызов человека. Поединок состоится прямо сейчас. Таково мое условие.

Кир не дрогнул. Хотя прекрасно понял тактику грифона. После длительного полета он устал и не готов к бою. Не говоря уже о том, что человеку справиться с грифоном почти невозможно. Это практически самоубийство. Но другого шанса спасти Ясмину нет.

— Только позволь нам поговорить, — попросил Кир. — Напоследок.

— Хорошо, — великодушно кивнул грифон и отступил.

А Кир наконец шагнул к жене и сжал ее холодные ладони в своих.

* * *

Я совсем не удивилась появлению Кира. Откуда-то точно знала — он придет за мной. Чувствовала сердцем.

Но вот дальнейшие события стали для меня неожиданностью. Смертельная схватка? Что за варварский обычай?

А потом накатило осознание — Кир рискует жизнью ради меня! Он ведь может уйти. Грифон четко дал понять, что Кира не тронет. Он убьет только меня. Но Кир предпочел остаться и сразиться. За меня. Он даже готов погибнуть. Вот только я предпочту, чтобы мы оба выжили.

Получив разрешение, Кир шагнул ко мне. Его пошатывало от усталости. Едва он оказался рядом, я схватила его за руки.

— Откажись от поединка, — прошептала я. — Ты не выстоишь против грифона. Давай попробуем сбежать. Сядем на единорога и ускачем.

Я кивнула на стоящего рядом Карла в облике магического существа. У него от моего предложения вытянулась морда. В глазах Карла я четко прочла ответ — единороги не ездовые животные. Совсем! Но его мнение меня сейчас волновало в последнюю очередь. Поскачет как миленький, если придется.

Но сорвал мой план Кир, а не единорог.

— Я не могу сбежать с тобой, — качнул Кир головой. — Вызов брошен и принят. Лес и его жители в свидетелях. Отказаться от поединка невозможно. Это грозит неминуемой гибелью.

— Тогда я тоже остаюсь, — заявила твердо.

— Моя смелая жена, — грустно улыбнулся Кир и погладил меня по щеке.

Его рука скользнула мне на затылок, и Кир привлек меня к себе. Поцеловал в висок, вроде как прощаясь, а сам прошептал:

— Когда начнется бой, садись на единорога и скачи прочь, не оглядываясь. Тебя лес отпустит, ты ничего ему не обещала.

— Нет, я без тебя не уйду, — дернулась я, но Кир лишь сильнее прижал меня к себе, не позволяя вырваться.

— Мне не победить грифона, — сказал он так же тихо. — Но я готов умереть ради тебя.

— Только попробуй умереть! — всхлипнула я. — От меня так легко не избавиться. Даже не мечтай. Мы проживем вместе долгую счастливую жизнь. Будем любить друг друга, ссориться и мириться, как все нормальные супружеские пары. А еще мы будем очень счастливы.

Кир усмехнулся моим словам.

— Я могу потянуть время, чтобы у тебя был шанс спастись, — сказал он. — Не дай мне погибнуть напрасно. Умирая, я хочу быть уверен, что спас тебя. Обещай мне, что сбежишь.

Он взял мое лицо в свои ладони и посмотрел на меня. Я плохо видела Кира, мешали слезы. Из-за них картинка раздваивалась. Но вот взгляд сосредоточился на глазах Кира, и я увидела, как они меняют цвет.

Я была уверена, что у Кира черные радужки, но сейчас эта чернота исчезала. Словно его глаза были испачканы чернилами, а теперь их смыли. За черным цветом ночи скрывался голубой цвет чистого неба.

Что это? Неужели проклятие уходит? Необходимо проверить. Сейчас. Немедленно!

Не теряя ни секунды, я заглянула в эмоции Кира при помощи своего Дара. Его чувства сияли алым — настоящей всепоглощающей любовью ко мне. Ни следа черноты, даже ни единого пятнышка. Тьма ушла. Проклятие спало.

Я должна была радоваться, но это означало, что план грифона удался.

— Кир, тьма… она ушла, — пробормотала я.

— Я тоже это чувствую, — кивнул он. — Я излечился благодаря тебе. Ты спасла меня. Теперь я спасу тебя.

Он прижался своими губами к моим. Всего на миг, а потом резко отпустил меня и отступил.

— Я готов, — сообщил Кир грифону.

— Тогда приступим, — грифон сорвал с шеи кулон с аманитом и, не глядя, отбросил его прочь.

После этого он вмиг потерял человеческий облик, превратившись в могучее сильное животное.

— Так нечестно! — Выкрикнула я. — Дерись как человек!

Но грифон даже не обернулся в мою сторону. И лес тоже промолчал. Видимо, понятие честной схватки местным незнакомо.

Кир и грифон вышли на середину поляны. Она стала чем-то вроде ринга, а деревья служили ограждением. За их стволами собрались зрители.

Жители Зачарованного леса стекались к поляне, чтобы посмотреть на бой. Я столько магических существ еще никогда не видела — самые разные представители семейства кошачьих, единороги, фениксы, волкодлаки, другие грифоны, животные попроще и помельче — белки, зайцы, сойки, змеи и даже насекомые. Кого здесь только не было! Но никто из них не мог мне помочь. Разве что…

Я обернулась в поисках Карла. Единорог только что стоял справа от меня, но теперь там было пусто. Неужели смылся? Опять бросил меня?

Я уже собралась страшно обидеться, на этот раз на всю жизнь, как из-за ближайших кустов раздался знакомый голос:

— Медленно отступай ко мне.

Я пригляделась. Карл вернул себе человеческий облик. Похоже, нашел и подобрал брошенный грифоном кулон.

Я попятилась задом к кусту и спросила через плечо:

— Чего тебе?

— Пора рвать копыта, — он уцепился за край простыни, в которую я была завернута, и дернул на себя.

Чтобы не лишиться своего единственного одеяния, пришлось шустро юркнуть в кусты.

— Учти, — серьезно произнес Карл, — если ты кому-то об этом скажешь, ты мне больше не друг.

— О чем? — не поняла я.

Карл вздохнул и повернулся ко мне спиной.

— Я вывезу тебя отсюда, садись, — произнес он и бросил мне кулон.

Я поймала его на лету, а потом уставилась на единорога перед собой. Карл не перестает удивлять. А ведь часто повторял, что единороги не ездовые животные.

Единорог присел, чтобы мне было удобнее забраться ему на спину. Я была так шокирована его щедрым предложением, что села верхом. Действовала на автомате, не до конца осознавая, что делаю.

Едва я оказалась на спине Карла, как он сорвался с места. Бегал единорог быстро, ни в чем не уступая лошади. Деревья мелькали только так.

Вдруг сзади раздался вскрик, полный боли. Бой начался! Именно крик меня отрезвил. Что я делаю? Я не могу бросить Кира! Даже если он сам об этом просил. Когда это я делала то, что он мне велел?

— Стой! — Я вцепилась в гриву единорога и дернула ее на себя.

— Иго-го! — Заржал от боли Карл.

Резко останавливаясь, он вспахал землю всеми четырьмя копытами. Я кое-как удержалась и лишь чудом не полетела вперед.

Едва Карл встал, я спрыгнула на землю и бросила ему кулон:

— Забирай, теперь он твой, — сказала я.

Затем я повернулась к Карлу спиной и бросилась обратно на поляну. Туда, где Кир умирал без меня. Нет уж, ничего у него не выйдет. В моем мире в брачных клятвах говорится «вместе в радости и в горе». А я свое слово всегда держу.

Глава 27. О том, как куколка превратилась в бабочку

— Подожди, дуреха! — Донесся мне в спину окрик Карла.

Кулон он, видимо, подобрал и теперь мог отчитать меня, но я даже не обернулась. Не Карлу меня учить. Уж он-то знатно накосячил в своей жизни, мне до него далеко.

Видя такое дело, Карл уменьшился и шмелем полетел за мной. Догнал и запищал на ухо:

— Погибнешь же. О себе подумай.

Я не ответила — берегла дыхание. Карл довольно далеко ускакал. До поляны было приличное расстояние, а я оказалась совсем не подготовленной к бегу по пересеченной местности. Избаловала меня жизнь во дворце. Надо было больше заниматься физическим трудом.

Отдышка появилась быстро, и я существенно замедлилась, но не сдалась. Это не про меня!

Карл это заметил и проворчал:

— Ладно, упрямая ты дурында, помогу. Смени ипостась, это придаст тебе сил.

— Как? — Хрипло выдохнула я на бегу. Смена ипостаси мне пока так и не удалась.

— Вторая ипостась уже внутри тебя, она — часть тебя. Просто выпусти ее. Это как вылупиться из кокона.

Совет, честно говоря, был так себе. Обычный набор подбадривающих слов. Но по-своему он подействовал. Карл верил в меня. А я что же?

Простыня мешала бежать, путалась между ног, и я задрала ее повыше. На бегу да еще с такими неудобствами сложно сосредоточиться. Но я не могла остановиться и не могла подвести Кира.

Не сбавляя темпа, я на секунду закрыла глаза. Перед этим посмотрела вперед и вроде не заметила препятствий. Мне нужен был этот миг наедине с собой, чтобы нащупать ту самую связь со второй ипостасью, о которой говорил Карл.

Но я переоценила себя. Или недооценила коварство леса. Нога зацепилась за корень дерева, и я, потеряв равновесие, начала заваливаться вперед. От испуга глаза распахнулись. Я отчетливо видела приближающуюся землю. Еще немного — и случится удар.

В лучшем случае сломаю нос, в худшем — опять вырублюсь. Последнее пугало особенно сильно. Вдруг, когда я очнусь, Кира уже не будет в живых.

Земля была все ближе и ближе, еще немного, вот-вот… Но тут я поняла, что она больше не приближается. Расстояние между мной и землей оставалось неизменным. Хотя я вовсе не вернула себе равновесие и вроде как по-прежнему падала. Или точнее зависла горизонтально.

— Мать моя кобылица, — раздался пораженный голос Карла.

— Что со мной? — Взвизгнула я и дернулась в воздухе, но лишь неловко забарахталась, будто в воде.

Карл приблизился и обошел меня кругом.

— Моя куколка превратилась в прекрасную бабочку, — всхлипнул он. — А я всегда знал, что мама была шалуньей. Поговаривали, у нее в любовниках ходил сам Пегас, а еще будто я — его сын. И вот доказательство.

Карл указал на меня.

— Я — доказательство? — Я пошевелила ногами в попытке достать до земли.

В итоге загребла ими воздух и — ух! — перевернулась. Теперь я была хотя бы вертикально. Вот только незадача — пальцы ног по-прежнему не доставали до земли. Я парила в воздухе.

— Ты сменила ипостась, — снизошел до объяснений Карл. — У тебя теперь крылья.

— Чего?! — Я закрутила головой в попытке заглянуть себе за спину.

Было ужасно неудобно, но я все-таки сделала это — увидела их. Два огромных белых крыла. Они равномерно открывались и закрывались, держа меня на лету. Любопытно, что все происходило как бы само собой. Я не задумывалась над процессом. Наверное, это как с морганием. Мы же не думаем каждый раз — вот сейчас надо закрыть веко, а теперь пора его открыть.

— Ого! — Восхитилась я, а потом на всякий случай пощупала лоб — рога нет. Хоть в этом повезло! Впрочем, наличие крыльев — это тоже прекрасно. Лучше быть птицей, чем лошадью.

— Но ведь мой Дар от тебя, то есть от единорога, — поразилась я. — Разве нет?

— Да, но тебе передалась та часть меня, что была от Пегаса, — пояснил Карл.

Я кивнула. Отлично, меня все устраивает. Я планировала ворваться на ринг и проткнуть грифону зад рогом, но крылья тоже сгодятся. Буду атаковать с неба. Да, я собиралась драться вместе с Киром. И пусть кто-то попробует меня остановить. Ему же хуже будет.

Крылья намного быстрее ног. Они донесли меня обратно до поляны за считанные секунды. Правда сначала была небольшая неразбериха — пришлось немного потренироваться, чтобы управлять полетом, но я быстро все схватывала. Крылья как будто всегда были частью меня.

За миг до того, как появиться на поляне, я опустилась на землю. Сложившись за спиной, крылья исчезли, а я ворвалась на поле битвы подобно урагану. Но дальше пришлось притормозить.

Я не сразу разобралась, где друг, а где враг. Кир и грифон сцепились в одно целое. Единственное, что их различало — цвет. Золото грифона и черноту Кира не спутаешь между собой.

Грифон действовал по старинке — силой. Рвал когтями и пытался дотянуться зубами до глотки, чтобы перегрызть. У Кира была одна надежда — его Дар. Ипостась он сменил сразу же, но на этом его магия не заканчивалась. Как объяснил мне Карл, Дару грифона так же подвластна земля и воздух.

Вызвать ветер, чтобы швырнуть противнику в лицо пригоршню песка и ослепить его, заставить землю разверзнуться под лапами врага — Кир использовал любую возможность. Отбивал атаки ударом локального смерча или создавал холм из земли в качестве щита.

В результате вся поляна была перепахана от и до. Даже парочка деревьев выкорчевана. Настоящее побоище. Но лес и его повреждения меня мало заботили, а вот раны Кира — очень даже.

У него было несколько глубоких порезов от когтей грифона. Один, особенно сильный, пересекал грудную клетку. Кровь сочилась из раны, пачкая белую рубаху. Плюс грифон поранил клювом левое предплечье Кира, и он едва мог двигать рукой.

В одиночку Кир точно не справится. Ему нужен помощник. Ему нужна я.

Я собиралась сделать все от меня зависящее, чтобы спасти Кира, но тут вмешался Карл:

— Подожди! — схватил он меня за руку. — Лес может покарать тебя за вмешательство в поединок чести.

— Пусть только попробует, — буркнула я. — Грифон сам бьется нечестно.

Лезть в драку я не планировала. Не та весовая категория. Но у меня тоже есть Дар и довольно опасный. С его помощью можно усилить не только что-то хорошее, но и что-то по-настоящему плохое.

Но сначала я сосредоточилась на Даре самого Кира. Ему требовались дополнительные силы, он устал, и я усилила его Дар своей магией. Сразу после моего воздействия ветровая волна у Кира получилась особенно мощной. Грифона аж смело в сторону.

В ответ на примененную мной магию зашелестела крона дерева надо мной. Я запрокинула голову и посмотрела на листья. Кажется, лес хотел мне что-то сказать. Возможно, он так выразил возмущение от моего вмешательства в бой.

— Я имею право бороться за свою любовь, — заявила я лесу. — Если ты считаешь иначе, то у тебя нет сердца.

Дерево надо мной замерло. Лес задумался, а потом самая большая ветвь качнулась вперед, словно дерево кивнуло.

— Кажется, лес считает, что ты в своем праве, — расшифровал Карл послание леса. — Это же потрясающе! Ставлю на тебя свой аманит.

— С каких пор он твой? — огрызнулась я сквозь зубы. — Ты забыл, что проиграл спор.

— Как, собственно, и ты, так что вопрос с аманитом пока не решен, — отмахнулся Карл, а потом обратился к жителям леса, наблюдающим за поединком. — У кого еще есть ставки? Поторопитесь, скоро прием закончится.

Карл развернул настоящий тотализатор! За пару минут облетел зрителей и собрал ставки. Я бы его отчитала, если бы не была занята делом. Ничему жизнь не учит этого любителя азартных игр.

Но мне надо сосредоточиться на том, что происходит на поляне. Сил Киру я придала, а следом попыталась отнять их у грифона, уменьшив его Дар.

Грифон сразу почувствовал мое воздействие. Повернул голову и глянул так, что я едва устояла на ногах. Тряхнув головой, я взяла себя в руки и усилила напор. Я не сдамся! Пусть и не надеется.

Жаль, но мне удалось немногое. Грифон был слишком силен. Мне буквально приходилось пробиваться через его защиту. Такую мощную, что на моих висках выступила испарина от усердия.

В итоге я смогла лишь самую малость уменьшить Дар грифона. На нем это почти не сказалось. Обидно до слез. Неужели все? Нет, я еще повоюю. Не получилось уменьшить, попробую увеличить. Мой опыт с Тири показал, что эмоции, особенно отрицательные, — тоже оружие массового поражения. А у грифона полно негатива.

Я заглянула в его эмоции. Ненависть, жажда мести — все яркое, ядовитых цветов, аж глаза разъедает. Но была там и чернота. Та самая, которой грифон в качестве проклятия наградил Кира. Боль от потери любимой, нескончаемые страдания без нее.

Я бы по своей воле ни за что не стала причинять кому-то такие муки, но грифон меня вынудил. Я вложилась по полной в это усиление. Отдалась вся без остатка. Вдохнула в черноту грифона столько магии, что она буквально взорвалась облаком тьмы и едва не поглотила всю поляну. По крайней мере, я так это видела.

Грифон издал долгий протяжный полустон, полурык. У меня от него мурашки побежали по спине. Ему было больно. Невыносимо. Да, физически он не пострадал, но иногда душевная боль страшнее. Она разрывает тебя на части изнутри.

Сердце грифона тоже могло не выдержать и дать сбой, но в последний миг он собрался и совершил бросок. Еще один, крайний, отчаянный и оттого самый мощный. Клюв грифона распахнулась, Кир взмахнул рукой, заслоняясь. Он не успевал выставить щит или уклониться.

В ужасе я забыла обо всем на свете. О том, что я хрупкая девушка и мне не тягаться с грифоном по силе. О том, что я обещала Киру не вмешиваться. И, наконец, о том, что на мне вместо одежды простыня. Я просто распахнула крылья за спиной и полетела прямиком к Киру в отчаянной попытке спасти того, кого люблю.

— Ах! — прокатился по лесу вздох в ответ на мое появление на поле битвы.

Все зрители поединка, разинув рты, дружно смотрели на меня. Да что там зрители, грифон с Киром, забыв о бое, уставились в мою сторону.

— Иго-го! — заржал Карл. — Вот это я понимаю, эффектный выход.

Что тут сказать… Я в самом деле появилась максимально феерично. А все потому, что простыня слетела с меня из-за резкого движения, и я зависла в воздухе — крылатая и обнаженная.

Это был тот самый момент, когда я впервые порадовалась длинным волосам. Они прикрыли все стратегически важные места.

В другой ситуации я бы чувствовала себя ужасно неловко. Голая! Перед целой толпой! И все пялятся. Но сейчас мне было не до таких мелочей. Да, я не мечтала устроить стриптиз перед лесными обитателями, но жизнь иногда подкидывает сюрпризы.

Как ни странно, первым опомнился Кир. Возможно, потому, что он уже имел удовольствие видеть меня без одежды и даже трогать. Или просто вспомнил, что вообще-то у него поединок насмерть, и мое красивое обнаженное тело в том числе подвергается опасности. А значит, нужно срочно его спасать. Если, конечно, Кир хочет еще хоть раз провести с этим телом ночь.

Пока грифон не очнулся, Кир, собрав остатки магии, создал бронебойный снаряд из земли. По размеру и форме этакое пушечное ядро. А потом запустил снаряд прямо грифону в грудь.

В последнюю секунду грифон обернулся к Киру, увидел снаряд, но уклониться уже не успел. Земляное ядро ударило точно в цель. Кир так его спрессовал, что земля даже не рассыпалась, и грифона аж отбросило. Он пролетел несколько метров и ударился спиной о дерево.

Послышался хруст ломаемой древесины. Ствол дерева дал трещину, но и для грифона удар не прошел даром — магическое существо потеряло сознание.

Жители леса одобрительным гулом поздравили Кира и принялись делить выигрыш по ставкам. А я не знала — радоваться или грустить. То, что Кир жив, без сомнений прекрасно, но я не желала грифону зла или смерти. Вообще никому не желала. Но и ложиться добровольно на жертвенный алтарь тоже не собиралась. Грифон вынудил нас защищаться, мы боролись за свои жизни.

Сложив крылья, я опустилась на землю. Ко мне тут же подбежал Карл с простыней.

— Ты, конечно, выглядишь супер, но лучше прикройся, — с этим словами он протянул простыню мне.

Я тут же замотала ее вокруг себя и завязала узлом покрепче, чтобы точно не спала. Хватит одного стриптиза.

Я как раз покончила с одеванием, когда подошел Кир. Вид у него был потрепанный. Раны кровоточили, но он не обращал на них внимания. Слишком его потряс мой вид. Его впечатлило вовсе не устроенное мной шоу, а крылья. Кир не мог отвести от них взгляд.

— Крылья? Откуда? Я думал твоя вторая ипостась от единорога, — пробормотал он.

— Так и есть, — важно кивнул Карл. — Дар и вторая ипостась от меня. Но в моем роду были пегасы, и это сказалось на Ясмине.

— Ты еще кто? — нахмурился Кир.

Карл, не растерявшись, мигом сменил облик пухлого карлика на красавца мачо-мена. С меня чуть снова не спала простыня. Вот что он творит? Зачем подставляет нас обоих?

— Так я выгляжу более знакомо? — подмигнул красавчик Киру.

— Он не мой любовник! — тут же открестилась я, пока еще не поздно. — Просто единорог, наделивший меня Даром. Он помогал мне освоить магию, только и всего.

Я зажмурилась в ожидании реакции Кира. Одно хорошо — если сейчас он сбросит меня откуда-то, я хотя бы смогу полететь и не разобьюсь.

Но ответ Кира поразил:

— Я верю тебе, — произнес он и взял меня за руку.

Я осторожно открыла глаза. Мне не почудилось? Кир в самом деле отреагировал адекватно? Избавление от проклятия не прошло для него даром. Он стал другим. Спокойным, разумным, сдержанным. Приятно видеть Кира таким.

Следующее, что я сделала — порвала часть простыни на бинты и перевязала раны Кира. Пока это все, чем я могла помочь, но хотя бы кровь остановила.

Я как раз заканчивала с перевязкой, когда со стороны дерева донесся стон. Грифон приходил в себя. Вокруг него уже собрались лесные жители, мы с Киром, взявшись за руки, тоже подошли.

Грифон был серьезно ранен, но не смертельно. Открыв глаза, он посмотрел на меня, и я увидела, как по его щеке скатилась слеза.

— Карл, — попросила я, — дай мне аманит.

Единорог, не торгуясь, снял кулон, и я положила камень на плечо грифона. Соприкосновения с аманитом достаточно, чтобы магическое существо приняло человеческий облик. Вскоре перед нами лежал человек, а не зверь.

— Мы можем тебе чем-то помочь? — спросила я.

Грифон глянул удивленно.

— Я хотел тебя убить, — хрипло напомнил он.

— Было дело, — кивнула я. — Но что уж теперь…

— Любишь его? — поинтересовался грифон, глазами указав на Кира.

— Да, очень. И он меня.

— Я тоже когда-то любил и был счастлив, — вздохнул грифон. — Все, чего я сейчас хочу — снова быть с любимой…

Он глянул так, что у меня сердце заныло от тоски, а каково было ему.

— Мне жаль, что я ничем не могу помочь, — прошептала я.

— Это не твоя вина. Я признаю победу Кирриана и прощаю его. Ради любви, — грифон отвернулся и стряхнул с себя аманит, возвращая себе истинную форму.

Он смирился с проигрышем и с тем, что Кир будет счастлив со мной. Но для самого грифона ничего не изменилось. Хотела бы я увеличить его положительные эмоции, но пока не видела таковых. Возможно, нейробиология поможет магическому существу. В конце концов, они чувствуют так же, как люди.

Я могу открыть центр помощи для страдающих. Люди и магические существа будут обращаться ко мне, а я, соединив Дар и науку, буду делать их чуточку счастливее. Этакий магический психолог. И первым делом я помогу грифону. Сделаю для него все, что в моих силах.

Но сначала надо позаботиться о Кире и его ранах, а для этого как можно скорее вернуться во дворец.

Уходя, я забрала аманит и вернула его Карлу. Тот мигом принял человеческий облик и, кажется, был этому рад. Если грифон предпочитал животную ипостась, то единорог обожал быть человеком.

Теперь нам предстояло решить, как именно возвращаться домой. Кир был ранен, долгий полет ему не по силам. Но мы не успели это обсудить, нас отвлекли — среди деревьев мелькнуло что-то серебристое.

Я присмотрелась. Да это же единорог! И не один, а целых три. Первый покрупнее и два помельче.

— Упс! — Карл резко втянул голову в плечи.

— Ты их знаешь? — Спросила я.

— Это моя жена и дети, — прячась мне за спину, сообщил он.

Глава 28. О семейных узах единорогов и людей

— Карл, ты женат? — удивилась я.

Не знаю, могло ли что-то поразить меня сильнее, чем новость о семейном положении единорога. Это же Карл! Гуляка, игрок, чревоугодник и вдруг… дети. Сразу двое прелестных единорожков. С маленькими тонкими рожками и с глазами, обрамленными длинными ресницами. Такие милахи.

Я бы затискала малышей, если бы не побаивалась их грозной матери. Ее милой было не назвать. Она выглядела грозной и злой. Даже меня проняло, хотя суровый взгляд ее синих глаз предназначался не мне, а Карлу.

— Милая, как я рад нашей встрече, — Карл осторожно выглянул из-за моей спины. — Отлично выглядишь.

— Хы, — всхрапнула его жена, а потом мотнула головой.

Я не понимала язык магических существ, но даже мне было очевидно, что означал этот жест. Быстро к ноге — вот что.

— Что здесь вообще происходит? — отойдя от шока, поинтересовался Кир.

— Семейная драма, — ответила я. — Возвращение блудного отца, — я отошла в сторону, чтобы не загораживать Карла, и сказала: — Давай, иди к своим. Дети тебя заждались.

Молодые единороги в самом деле переступали с ног на ноги от нетерпения, так им хотелось к отцу.

— Похоже, мне и правда пора, — вздохнул Карл. — Погулял и хватит.

Прежде чем уйти к своим, он снял с шеи кулон и протянул мне. Пока аманит еще был в его руке, Карл оставался человеком. Так мы смогли попрощаться.

— Возьми, он твой. Спор я проиграл, — признал он честно.

— Как и я. Победила любовь, а не один из нас. Но ты можешь оставить аманит себе, — щедро предложила я.

В конце концов, я многим обязана единорогу. Банально своим выживанием. Без его Дара меня бы прикончили солдаты в первые же минуты моего пребывания в чужом мире. Уверена, Эля поймет и простит мне потерю аманита.

Но Карл неожиданно мотнул головой, отказываясь от подарка:

— Нет уж, он твой. Этот аманит такой соблазн… — он покосился на жену и детей. — А у меня семья, которой я нужен.

Единорог-жена одобрительно фыркнула. Кажется, Карл только что заслужил прощение. Что ж, я рада, если он выбрал семью. В мире нет ничего важнее родных.

Я взялась за цепочку, на которой висел кулон, и потянула ее на себя, но Карл не спешил разжимать пальцы. Он наклонился ко мне и шепнул:

— Сбереги его для меня. Я буду тебя навещать. Иногда, — он подмигнул мне.

Нет, все же этот единорог не исправим!

Но вот Карл раскрыл кулак, и аманит упал на мою ладонь. В тот же миг ипостась единорога сменилась на животную. Маленькие единорожки счастливо заржали и бросились к отцу. Они прыгали вокруг него и ластились. Пришлось отойти подальше, чтобы нас случайно не затоптали.

Я улыбалась, наблюдая, как Карл подошел к жене и нежно ткнулся носом ей в шею, а она довольно зафыркала. Определенно, я буду скучать по этому неугомонному единорогу. С ним было весело. Но не удивлюсь, если мы скоро снова увидимся. Карлу быстро наскучит скакать по лесу и жевать траву, уж я-то его знаю как облупленного.

Семья единорогов скрылась за деревьями. Проводив их взглядом, Кир сказал:

— Нам тоже пора домой.

— Как мы вернемся? — я огляделась. — Ты не выдержишь долгий полет к дворцу.

Вокруг нас был сплошной лес. Непонятно, в какой его части мы находимся и как далеко до Южного дворца. В какую сторону нам идти?

Словно в ответ на мой вопрос из-за деревьев с той стороны, куда ушли единороги, показались два огромных кентавра. Кир мигом заслонил меня собой. Даже раненный он был готов сражаться за меня.

— Единорог попросил доставить вас домой, — зычным басом сообщил один из кентавров, после чего они оба присели, чтобы нам было удобнее взобраться на их спины.

Мы с Киром переглянулись. А что, это не самый худший вариант. Спасибо Карлу, позаботился.

Кир помог мне сесть на кентавра и сам взобрался на второго. Едва мы оказались верхом, как магические существа сорвались с места. Я пригнулась к шее кентавра, чтобы меня не снесло встречным ветром.

Это была быстрая дикая скачка. Деревья мелькали вокруг только так. Я моргнуть не успела, как лес закончился, и мы выехали на открытую местность. А вскоре впереди показались шпили Южного дворца.

Еще немного — и мы будем дома. Наконец-то, в безопасности, среди друзей.

* * *

Наше с Киром возвращение в Южный дворец вызвало ажиотаж. Его жители высыпали на главную площадь перед воротами и встречали нас радостным улюлюканьем. Устроили целый импровизированный митинг в нашу честь.

Я тоже была рада их видеть. Входя на территорию Южного дворца, я чувствовала, что вернулась домой. Вот насколько родным мне стало это место.

Конечно, еще были проблемы. Усман так легко не сдался. Он пытался плести интриги против Кира, склонял других вельмож на свою сторону. Но едва люди увидели, что проклятия больше нет, все единодушно поддержали Кирриана — своего истинного князя. Усману пришлось сдаться. Ведь даже войско было не на его стороне.

Постепенно Кир разобрался со всеми проблемами и вернул власть в свои руки. Советник и жрец помогали ему во всем. Наведение порядка у них заняло примерно месяц.

Все это время муж уделял мне максимум внимания. Он посвящал меня в проблемы королевства, и мы решали их вместе, а по ночам мы любили друг друга. Я была бы абсолютно счастлива, если бы не одно «но»…

Когда с первоочередными делами было покончено, Кир заметил, что я далеко не так весела, как прежде. Он ничего не спрашивал, сам все понял, а потом взял и придумал, как меня порадовать.

Похоже, мне достался идеальный мужчина. Тот самый, единственный в своем роде, понимающий женские намеки! Впрочем, мне даже намекать не пришлось.

Однажды утром Кир просто заявил:

— Собирайся, мы едем в гости. Прикажи Уме упаковать побольше вещей, путешествие будет дальним.

— Насколько дальним? — насторожилась я.

— Мы отправляемся в соседнее королевство. Инкогнито. Не уверен, что правитель Центрального королевства будет рад моему официальному визиту после нашей последней стычки.

— Что мы там забыли? — не поняла я.

— Я тебе кое-что задолжал, — улыбнулся Кир. — Встречу с твоей сестрой.

— Уиии! — Я вскочила с кровати и кинулась мужу на шею. — Мы едем к Эле!

Нам полагалось ехать в карете, как важным персонам и просто нормальным людям. Но в итоге в карете ехали сундуки с одеждой, а мы с Киром парили высоко в небе.

Ничто не сравнится с ощущением полета! Высота, скорость, адреналин. Я полюбила летать всем сердцем.

Благодаря крыльям мы добрались до замка, где жила Эля, намного быстрее кареты. У нас путешествие заняло три дня, а карете было ехать еще с неделю.

Мы сразу перемахнули через стену, окружающую замок, и приземлились во внутреннем дворе. Нас встретили стражи и визгливо лающая болонка, но едва появилась Эля, оружие опустили.

— Исчадие, тихо! — шикнула Эля на болонку. — Это моя сестра.

— Эля! — воскликнула я.

— Яся! — вторила она мне. — Как же ты изменилась. Я еле тебя узнала с этими длинными светлыми волосами.

Мы обнимались, прыгали и визжали от радости, пока наши мужчины сдержанно приветствовали друг друга кивками. Надо отдать им должное, они не пытались остановить потоки наших восторгов и дали спустить пар.

— Я сохранила твой кулон, — вдоволь наобнимавшись, я протянула Эле аманит.

— Смотри, Исчадие, — обрадовалась сестра, — ты снова можешь стать девочкой.

В ответ болонка оскалила зубы и зарычала. Кажется, в отличие от Карла, ей не нравится менять облик.

— А где Альбина? — Эля заглянула мне за спину.

— Как где? — удивилась я. — Дома.

До этой минуты я не сомневалась — в чужой мир через грязную кастрюлю угодила я одна. Наша младшая сестра Альбина осталась в родном мире. Но теперь, видя обеспокоенное лицо Эли, я тоже заволновалась.

— Только не говори, что она перенеслась вместе со мной, — испугалась я. — Когда я очнулась, поблизости ее не было.

— А где это случилось? — спросила Эля.

— В Зачарованном лесу, неподалеку от столицы Южного королевства.

— Значит, вас раскидало в разные стороны при переходе, — вздохнула Эля. — Мы установили, что Аля попала куда-то на Север. Аршер говорит, что это не самое лучшее место. Северное королевство давно в упадке, там творятся странные вещи, и правит принц-отшельник. О нем ходят пугающие слухи.

— Ох, надо срочно найти Алю!

— Теперь, когда мы снова вместе, сделать это будет проще, — сказала Эля.

После всех приветствий и разговоров нас разместили в лучших покоях замка. Вечером вся наша семья ужинала вместе. На ужине я подружилась с болонкой-перевертышем по кличке Исчадие. Как я это сделала? Все просто — задобрила ее вкусняшками со стола. Знаю я магических существ, все они падки на человеческую еду.

Но главное — уже после ужина я познакомилась с племянником. Трехмесячный малыш по имени Криспиан вмиг покорил мое сердце.

Я провела возле его кроватки полчаса, играя с ним.

— Ку-ку, — говорила я, пряча лицо в ладонях, а потом показываясь.

Крис заливался счастливым смехом, как вдруг его тельце объяло пламя. Я в ужасе вскочила на ноги. Кошмар! Что делать? Куда бежать? Надо срочно потушить огонь!

Кажется, на столе была ваза с живыми цветами. Метнувшись, я схватила ее и уже занесла над кроваткой, чтобы вылить воду на ребенка, но в последний миг мои руки перехватил Аршер.

— Не стоит, — он забрал у меня вазу. — С Крисом все в порядке. Это часть его Дара.

— Он родился с Даром? — поразился Кир. — Как это возможно?

— Есть способ, — усмехнулся Аршер и лукаво взглянул на Элю, а сестра почему-то покраснела.

Я смотрела на Криспиана. Огонь, в самом деле, вскоре погас. Он не причинил вреда ни малышу, ни даже кроватке. Словно и не было никакого пламени. Поразительно!

Ко мне со спины подошла Эля и шепнула на ухо:

— Я расскажу тебе, как зачать одаренного ребенка. Вам с Киром понравится процесс, гарантирую, — хихикнула сестра.

Я покосилась на мужа. Кажется, нас ждет интересный вечер.

Эпилог

Эля рассказала мне, как зачать одаренного ребенка. Идея настолько меня захватила, что я решила не откладывать ее реализацию в долгий ящик. Тем более после общения с племянником я вдруг поняла, что готова стать мамой. Да я хочу этого!

Подарю Южному королевству наследника. Аббас будет в восторге, Ума окружит малыша заботой, а жрец с утра до ночи будет протирать кроватку от пыли. И даже Карл наверняка наведается, посмотреть на малыша. Только в будущем надо следить за общением единорога с ребенком, а то рогатый его такому научит… Страшно представить.

То, что я в данный момент не беременна, знала точно. Та самая повитуха, что проверяла Тиридат, регулярно меня навещала. Пока у нас с Киром не получалось зачать. Но может, это знак? Наш ребенок просто должен родиться особенным.

Вечером, когда мы с мужем остались одни в гостевой спальне, я стояла у окна и любовалась закатом. Солнце коснулось горизонта и окрасило небо в алый.

Кир подошел ко мне сзади, обнял и поцеловал в шею.

— Идем в кровать, — предложил он. — Я соскучился по своей жене, это был долгий день.

— Нет, — качнула я головой. — У меня есть идея получше.

Я выпуталась из объятий мужа, распахнула окно и забралась на подоконник.

— Хочешь полетать перед сном? — Кир расценил мое поведение по-своему. — Что ж, я не против.

Он присоединился ко мне на подоконнике, а затем мы вместе спрыгнули вниз. Но не упали, а воспарили ввысь.

В это время слуги уже разошлись по своим комнатам. На улице не было людей. Никто не подглядел бы за нами.

Мы поднялись над шпилями замка. Высоко-высоко. И тут я, прильнув к Киру, запустила руки ему под рубашку.

— Что ты задумала? — нахмурился он.

— Эля рассказала мне один секрет, — кокетливо улыбнулась я. — Как зачать одаренного ребенка. Для этого необходима близость во вторых ипостасях.

— Ты серьезно? Предлагаешь это сделать прямо здесь, в небе?

— А чем небо хуже кровати? — пожала я плечами. — Или ты меня не хочешь?

Я, отлетев назад, потянула сорочку с плеч. Тонкая ткань легко соскользнула с тела и упала куда-то вниз, на землю. Кажется, мы сейчас парим над хлевом. Вот рано утром какая-нибудь доярка удивится дорогой сорочке.

— Что ж, — хрипло выдохнул Кир, — ты сама напросилась.

Он полетел ко мне, но я, решив его подразнить, свернула в сторону. Впрочем, долго так избегать мужа не вышло, вскоре он меня поймал и заключил в объятия.

Эта близость запомнилась мне навсегда. Наш первый раз во вторых ипостасях. Невыносимо прекрасный, яркий, полный удовольствия.

Кир придерживал меня над собой. Крылья то поднимали нас выше, то складывались за спиной, и мы отправлялись в свободное падение, но ненадолго. Потом снова взмывали к небесам. В прямом и переносном смысле.

Мы были как два лебедя, сплетенные в страсти. Как инь и янь. Черное и белое. Я видела и чувствовала только Кира. Каждое его прикосновение, каждое движение наполняло меня.

На пике наслаждения я вскрикнула и выгнулась назад, потеряв контроль над крыльями. Кир дернулся вместе со мной, но несмотря на наше обоюдное удовольствие, он сумел удержать нас обоих и мягко спикировать в стог соломы.

Там мы лежали в объятиях друг друга, успокаиваясь. Кир первым пришел в себя и спросил:

— Как думаешь, у нас получилось?

— Даже если нет, мы повторим.

— Это даже не обсуждает, — засмеялся он. — Таково со мной еще никогда не было! Не передать, как я счастлив с тобой, Яся.

— То ли еще будет, — усмехнулась я. А потом одним махом призналась в том, кто я, ничуть не боясь, что Кир отреагирует не так. Он уже ни раз доказал, что я могу ему доверять. — Ты женат на попаданке-нейробиологе. Твои гормоны счастья в надежных руках.

Кир приподнялся, взглянул на меня и только головой покачал.

— Чего еще я не знаю о своей жене? — спросил он.

— Я все тебе расскажу, обещаю.

Кир лег обратно, и я пристроила голову на его плечо. В моей крови тоже бушевала огромная доза окситоцина, дофамина и серотонина. Как и Кир, я была счастлива. Абсолютно. Уверена, что когда мы вернем во дворец, и повитуха опустит руку на мой живот, она увидит — скоро у Южного королевства будет одаренный наследник.

От автора:

Спасибо, что прожили эту историю вместе со мной! Вот и закончилась история второй сестры, зато началась история третьей — Альбины. Книга "Попаданка для Принца, или Жена из пророчества" уже стартовала и вовсю выкладывается. Буду рада вам в новинке.

С любовью,

ваш Автор

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/popadanka-dlya-temnogo-knyazya-ili-zhena-na-zakaz-b381000

Content

Герр Ольга Попаданка для Темного Князя, или Жена на заказ

Глава 1. О том, что не все борщи одинаково полезны

Глава 2. О том, что одно неосторожное движение — и ты замужем

Глава 3. О худших в мире невесте и женихе

Глава 4. О порядковых номерах

Глава 5. О том, что все не то, чем кажется

Глава 6. О брачной ночи без любви

Глава 7. О том, что невозможно получить все и сразу

Глава 8. О том, что правда в глазах смотрящего

Глава 9. О семейном положении

Глава 10. О том, что первый блин всегда комом

Глава 11. Об инстинкте и умении ему противостоять

Глава 12. О заключенном пари и высоких ставках

Глава 13. О том, что хозяйственная жена не всегда к добру

Глава 14. О досадной помехе и о том, как ее устранить

Глава 15. О том, что лучше не будить в муже Отелло. Особенно если не хочешь стать Дездемоной

Глава 16. О желанном, но запретном плоде

Глава 17. О том, что обжорство до добра не доведет

Глава 18. О том, что друзья возвращаются, а враги не дремлют

Глава 19. О том, что дразнить змею опасно, она может укусить

Глава 20. О том, что враги тоже плачут

Глава 21. О том, что семья есть даже у змеи

Глава 22. О том, как избежать проверки

Глава 23. О том, что опасно рыть другого яму. Рискуешь сам в нее угодить

Глава 24. О брачной ночи и любви

Глава 25. О том, что между супругами нет тайн

Глава 26. О том, что любовь согласна на любые жертвы

Глава 27. О том, как куколка превратилась в бабочку

Глава 28. О семейных узах единорогов и людей

Эпилог

Nota bene