Розин Юрий

Носитель Искры. Враг моего врага

Глава 1

1352-й год мировой истории Сфарры впоследствии назовут годом Зверя. В середине весны, ночью с тринадцатого на четырнадцатое цветов, во время празднования тридцатого юбилея кронпринца империи Барс’Майрота Раута, Элтор, столица Эрдской империи, сотрясся от взрыва.

Причиной тому стали сразу две катастрофы, обрушившиеся на императорский дворец одна за другой. Если точнее, то одна катастрофа повлекла за собой вторую. Однако, чтобы правильно понять контекст случившегося, стоило сделать пару шагов назад и немного глубже разобраться в проблеме.

Культ Зверя, тайная организация, существовавшая по всей Сфарре уже не одну сотню лет, ранее никогда не привлекала внимание общественности. О её деятельности знали, но, к сожалению, не считали заслуживающей чего-то большего, чем простое наблюдение. В результате культ смог разрастись до невероятных масштабов, захватив серьёзную долю влияния во всех правительствах всех империй Сфарры. Можно было бы задаться вопросом, почему культу позволили стать настолько могущественным. Однако ответ был довольно прост: до поры до времени культ не только никак не вредил, но и наоборот, помогал развитию человечества. Новые технологии, новые типы магии, сильные Мастера — всё это и многое другое выходило из культа и он, прячась в тени, фактически являлся одним из главных меценатов цивилизации.

Однако амбиции, какими бы благородными целями они ни подпитывались, сложно сдерживать, когда твоя власть раскинулась на добрую четверть планеты. И в какой-то момент культ захотел не просто иметь в своих рядах сильных мира сего, но самостоятельно стоять у руля. Вполне понятный, если задуматься, порыв. Однако проблема была в том, что передел власти в уже давно разделённой между великими империями планете неизбежно привёл бы к очередной глобальной войне. Сфарра уже пережила однажды такой ужас и повторения истории никто не хотел. В том числе и сам культ. В результате чего в Элтор, общепризнанно сильнейшую империю Сфарры, на мероприятие, где должны были присутствовать уполномоченные послы из шести других стран, прибыли Мастера из всех крупных отделений культа, чтобы за столом переговоров обсудить возможные варианты развития событий.

Это была первая катастрофа, поскольку, как бы в итоге ни обернулось дело, кардинально своих точек зрения ни одна из сторон бы не поменяла. А это означало если не мировую войну, то по крайней мере невероятный хаос, который воцарится в Сфарре на ближайшие года, а скорее даже на десятки лет. Вот только ни о каких взрывах и почти полном уничтожении дворцового комплекса конечно же не шло и речи.

Этому причиной стала вторая катастрофа, на этот раз в лице всего одного человека, тайно просочившегося на то же мероприятие. Лазарис Морфей, человек без прошлого, появившийся, если верить разведке, лишь пару лет назад в Леракии на другой стороне Центрального океана. Никто не знал, кто он, откуда и какие цели преследовал, также осталось непонятным, каким образом он узнал о тайной встрече. Но одно было ясно точно: с культом у него была непримиримая вражда и он хотел воспользоваться возможностью, чтобы подставить культ. Напав на дворец, сначала использовав против обычных гостей сильнодействующий яд, а потом, когда эта попытка посеять хаос и панику провалилась, атаковал уже напрямую.

К огромному сожалению, в руках этого порочного человека оказалась сосредоточена огромная сила. Один он оказался сильнее многих десятков обычных Мастеров. В результате, боясь задеть гражданских и не решаясь атаковать в полную силу, собравшиеся для переговоров маги оказались в невыгодной ситуации. Лишь ценой жизней многих Мастеров, как империи, так и культа, удалось вывести людей из дворца, защитить их магическим барьером, а также в конце концов уничтожить взбесившегося монстра. К сожалению, потери всё равно были ужасными. Из примерно десятки тысяч гражданских погибло больше двух с половиной тысяч человек, а из трёхсот пятидесяти Мастеров уцелело ещё меньше, лишь около половины. Никто не знал, как именно этот Лазарис Морфей получил столь ужасающую мощь, да это и мало кого интересовало в тот момент. Бо́льшую часть духовных сил уносила скорбь.

Однако даже в наихудшем можно найти проблески света. Из-за случившейся трагедии обе стороны конфликта договорились заключить двадцатилетнее перемирие, во время которого не допускались никакие военные действия друг против друга. Но всё же подготовка не была под запретом, а также, раз культ уже был раскрыт миру, как и его грандиозные амбиции, совершенно избежать неразберихи не удалось.

За следующие два года на территории всех империй Сфарры образовались так называемые территории Зверя, на которых культ официально получил власть. После этого повсеместно началась пропагандистская деятельность с целью привлечь на сторону культа как можно больше народу. Предлагаемая культом политическая линия, надо сказать, была весьма привлекательна. Сильным этого мира: аристократам, бизнесменам, магам, просто популярным и известным личностям — они предлагали привилегии и поддержку в зависимости от привнесённого в дело культа вклада. Слабому большинству обещали более стабильную и справедливую жизнь, опять же с бонусами в виде всесторонней поддержки тех, кто будет того заслуживать. С учётом того, что в культе на протяжении десятков и сотен лет состояли одни из влиятельнейших и богатейших людей планеты и в ресурсах организации не приходилось сомневаться, подобные слова выглядели довольно убедительно. Более того, те, кто решил рискнуть и присоединиться к рядам культа, все как один утверждали, что все, ну или почти все свои обещания культ выполнял.

Хотя, культом их мало кто звал. Выйдя из тени и продемонстрировав всему миру своё могущество, организация решила выбрать для себя более подходящее наименование и где-то через полгода после дня нападения на дворец Элтора культ Зверя был официально переименован в альянс Зверя. И, надо сказать, это решение было правильным, так как обычным людям было куда спокойнее присоединяться к альянсу, чем к культу, и приток новичков заметно ускорился.

Прошло ещё три года, наступил 1357-й. альянс Зверя стал в сознании масс чем-то само собой разумеющимся. Несмотря на то, что очень у многих ещё оставались и неприязнь, и подозрения в сторону бывшего культа, невозможно было испытывать всё это к каждому мирно ведущему свою деятельность члену альянса. Изначально численность культа, даже при его огромных власти и влиянии, была сравнительно небольшой, лишь около пары миллионов, ведь в нём состояли лишь люди из верхней прослойки общества. И простому народу было довольно просто презирать и ненавидеть богатеев и дворян. Но сейчас, спустя пять лет после раскрытия культа миру, численность населения территорий Зверя по всей Сфарре превысила восемьсот миллионов человек. В альянсе теперь состояли тысячи тысяч обычных людей: торговцев, ремесленников, крестьян и рабочих — тех, с кем вы ещё могли всего месяц назад пить за соседними столами в каком-нибудь пабе. Ненавидеть пятую часть всего населения планеты не мог ни один человек.

Ещё четыре года спустя, летом 1361-го, Убнурр, одна из двух империй Мадисара, объявила о своём полном присоединении к альянсу. Так как присоединение было добровольным и произошло в результате самых классических переговоров, изначальная договорённость нарушена не была и предъявить бывшему культу тоже было нечего. Понравилось это далеко не всем жителям, из Убнурра в соседнюю империю Могьё за несколько месяцев перебралось несколько десятков миллионов человек, но это всё равно можно было считать грандиозной победой альянса. Общая его численность теперь превышала миллиард, что было больше чем в любой империи Сфарры. А с учётом того, что теперь под контролем альянса имелась не временно предоставленная им территория, а целая половина восточного континента, можно было с уверенностью заявить, что бывший культ меньше чем за десять лет стал сильнейшей империей планеты. И это не было пустым титулом, поскольку после присоединения Убнурра название было изменено снова на довольно предсказуемую империю Зверя.

И одним из первых приказов, изданных в империи Зверя, былая вырубка Диких Земель. Обширные территории в несколько сотен тысяч квадратных километров были примерно пополам разделены между Убнурром и Могьё. Из них две империи получали внушительную долю доходов, правда, добыча ресурсов была тут ни при чём. Концентрация энергии Хаоса в Диких Землях была запредельной, куда более высокой по сравнению с расположенными рядом с Элтором чащами Пирмата. В таких условиях рост живых организмов уже не успевал за влиянием этой энергии и мутации полностью выходили из-под контроля. А давало учёным бесконечные образцы для экспериментов.

Благодаря расположенным на восточной части материка залежам металлов, Эрд всегда занимал первые места в технологической гонке. Дикие Земли же прочно установили за Убнурром и Могьё лидерство в большинстве отраслей медицины, от фармакологии до генетических исследований, а также в сопряжённых разделах магии вроде целительной или растительной. Потому решение империи Зверя начать, фактически, уничтожение золотоносной жилы, показалось странным вообще всем. Однако о своих целях бывшие культисты рассказывать не спешили, к тому же это вполне мог быть один из их шагов по подготовке к войне, до которой оставалось чуть больше десяти лет. Так что, хотя оставшиеся шесть империй и приказали своим шпионам тщательно следить за происходящим, по-настоящему странным и удивительным происходящее никто не называл.

Прошло ещё полтора года, совсем недавно наступил 1363-й. Дикие Земли находились недалеко от экватора, так что зима тут практически не ощущалась, но ходить в совсем уж лёгкой одежде было уже не слишком комфортно. Тем более когда, после долгой смены, весь потный возвращаешься в бараки и тебя обдувает вроде бы тёплый, но всё равно чреватый простудой и отстранением от работы, ветерок. Конечно, решить проблему можно было легко — за полтора года вокруг вырубок уже образовались полноценные центры обеспечения и купить рубаху не составляло никакого труда. Но просто покупать одежду, находясь в Диких Землях, где маги и Мастера едва ли не ежедневно отражали нападения мутировавших зверей, многие считали слишком скучным. По довольно быстро сформировавшейся традиции каждый уважающий себя рабочий должен был заполучить хотя бы один предмет одежды, скроенный из частей убитого монстра. Перчатки, штаны, куртка или ботинки — подошло бы что угодно. Да даже ожерелье с кусочком меха какой-нибудь здоровенной твари уже считалось отличным приобретением. И особенно ценились те вещи, к убийству “сырья” для которых владелец был причастен лично. Понятно что самостоятельно убить даже самого маленького зверька в Диких Землях для обычного человека было практически нереально, так что считались даже такие мутанты, убийству которых ты стал свидетелем. Ну а если кому-то всё-таки хватало умения и отваги, чтобы заполучить шкуру самостоятельно, он автоматически становился повсеместно признанным авторитетом.

Проблема была в том, что тела всех убитых мутантов должны были незамедлительно передаваться службам контроля, откуда в большинстве случаев тут же отправлялись назад, в империю. Да, некоторые совсем уж бесполезные образцы оставлялись и в итоге перерабатывались в том числе и на одежду. На таких вещах обязательно оставлялись клейма, показывающие, что они были произведены и проданы по закону. Иметь же при себе части туш мутантов или незарегистрированные вещи из их шкур было незаконно и каралось штрафами, увольнениями и даже тюремным заключением.

К сожалению, на всех рабочих огромных лагерей произведённых официально вещей не хватало. Да и это считалось чем-то вроде признания собственной слабости — пойти купить вещь из шкуры мутанта в одобренном империей магазине. Так что подпольная торговля в Диких Землях продвигалась едва ли не быстрее, чем сама вырубка местных лесов.

И вот, в один из вечеров, когда работать уже было категорически запрещено из-за активизирующихся по ночам хищников, в одном из лагерей парочка рабочих в тайне встретилась за бараками. Предметом встречи был ремень из кожи мутировавшего хорька. Двухголовая тварь размером с тигра была одной из стаи примерно в дюжину особей, нору которых рабочие потревожили несколько дней назад. Во время суматохи, пока маги разбирались с монстрами, один из рабочих успел подобраться к убитому зверю и срезать с распоротого брюха кусок кожи. После чего через друзей нашёл проверенного мастера, заказал себе ремень и вот сейчас должен был забрать работу.

Однако до того, как ремень из синеватой кожи перешёл из рук в руки, парочку спугнул шорох в соседних кустах. Вообще монстров тут быть не должно было, в лагерях устанавливали специальные отпугивающие артефакты. Но периодически находилась тварь, устойчивая к воздействию, которой к тому же повезло пройти незамеченной мимо патрулей. И тогда в лагерях обычно распахивались врата в преисподнюю, потому что такие имунные к артефактам мутанты как правило были и очень сильны. Страшных историй о том, как десятки людей умирали за считанные секунды оба, и рабочий, и мастер-кожевенник, наслушались достаточно и сейчас едва на ногах держались от страха, боясь сделать лишнее движение.

Так что когда из кустов на неверный лунный свет вышла вполне обычная на вид, хоть и довольно крупная чёрная кошка, мужчины ощутили себя последними идиотами. Чуть не наложить в штаны из-за кошки. Хорошо что их в этот момент никто не видел, иначе отмыться от такого позора у них бы вовек не получилось. Один из них присел на корточки, достал из кармана кусочек вяленной рыбы, которую собирался съесть вприкуску к пиву, отмечая приобретение ремня, и поманил животное угощением.

— Кис-кис, иди сюда. У меня есть вкусняшка. Ну же, кис-кис-кис…

— Ты что хочешь сделать? — второй нагнулся вперёд, уперев ладони в колени. Он ещё не успел отойти от шока и сейчас, ощущая как предательски подрагивают ноги, старательно делал вид, что просто наклонился, чтобы повнимательнее рассмотреть кошку.

— Не знаю, — первый пожал плечами. — Может себе возьму, вроде не дикая. Сбежала у кого-нибудь, наверное.

— Ну тогда наверное надо поспрашивать и отдать хозяину. Ошейник есть?

— Я не вижу… — он снова помахал в воздухе рыбой, — ну иди ко мне, кис-кис…

Это наконец-то возымело эффект и кошка всё-таки сделала несколько шагов вперёд.

— Не, ошейника точно нету, — констатировал кожевенник, выпрямляясь и тяжело выдыхая.

— Это ещё не значит, что она ничья. Ты прав, поспрашиваем, не терял ли кто кошку, а если не найду хозяина — заберу себе. Красивая смотри какая, глаз не оторвать. Домой отвезу дочке — стану лучшим папой в мире.

— Неплохо, — кивнул второй. — И да, красивая.

К этому моменту кошка уже подошла вплотную к мужчине и, протянув лапу, аккуратно дотронулась до вяленой рыбьей тушки.

— Да бери, не бойся, — засмеялся мужчина, перехватывая рыбину поближе к хвосту. — Думаешь я тебя отравить хочу?

— Пугливая какая-то.

— Ну мало ли. Так по виду не скажешь, но кто знает, как с ней раньше обращались. Кис-кис… бери, это твоё, честно. Слушай, а у тебя нет никакой ткани, во что её можно завернуть?

Создатель ремня уже хотел было что-то ответить, но так и застыл с распахнутой челюстью. Потому что вяленая рыба неожиданно вылетела из руки рабочего и плавно влетела в рот кошки. Сжав добычу аккуратными зубками, чёрный зверь глянул сначала на одного мужчину, потом на второго, а потом, мягко оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух и быстро исчезла в ночном небе. Десяток секунд парочка стояла совершенно безмолвно и неподвижно, опасаясь непонятно чего. В конце концов рабочий протянул руку и ущипнул кожевенника за мочку уха.

— Ай! Ты что творишь?!

— Значит не сон… — он полез в карман, — и рыба всё-таки исчезла…

— Знаешь… — каким-то странным голосом произнёс второй, — я тут вспомнил… из-за энергии изменчивости на территории Диких Земель ведь запрещено держать домашних животных…

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 2

Примерно в семистах километрах от лагеря рабочих, на территории, уже очищенной от лесов и теперь представлявшей из себя ровные поля с редкими кустарниками всевозможных форм и размеров, посреди одного из таких полей расположилась укреплённая военная база. Это конкретное место ничем не отличалось от любого другого поля в округе, тут не пролегали никакие маршруты снабжения, да и вообще до ближайшей человеческой постройки нужно было идти несколько дней. Но при этом базу, построенную около года назад, всё ещё продолжали укреплять, окружая защитой как от обычных, так и от магических атак. Рвы, ежи, защищавшие от продвижения тяжёлой техники, колючая проволока и установки ПВО, а также десятки и сотни распределённых по территории артефактов самого разного назначения. На территории базы даже был свой собственный гриб-подавитель мастерской магии. Не такой большой как те, что ставились в городах, но всё же.

При этом любому, в том числе и большинству людей на самой базе, довольно быстро становилось очевидно: база эта совершенно бесполезна. Они ничего не защищали, ни к чему не готовились, ничего не производили, ничего не исследовали. Вся территория была уставлена лишь бараками, складами да подсобными помещениями — просто не было места, где разместить что-то существенное. Вариант с расположением ключевых конструкций под землёй вскоре тоже отмели, ведь существуй такой подземный комплекс, он бы поглощал немалую часть ресурсов, а подобных трат не наблюдалось.

Единственным, что с горем пополам можно было посчитать необычным, была ровная площадка прямо посередине базы. На куске камня площадью десять на десять метров никогда и ничего не строилось, хотя место было очень удобное для, к примеру, палатки командования, а также в уставе базы было прописано, что нельзя находиться на каменной площадке дольше нескольких минут подряд. Для непонятливых её даже оградили невысоким заборчиком, но это скорее было чисто-символически, находиться на сильно нагревающемся под субтропическим солнцем куске камня мало кто бы подумал. Хотя, естественно находились смельчаки, что на спор сидели на нём и несколько минут, и даже пару часов. Причём без каких-либо последствий, помимо наказаний от начальства при поимке. Служившие маги и даже Мастера утверждали, что энергии от площадки не исходило, никаких подозрительных феноменов рядом с ней отродясь никто не наблюдал, а начальство, естественно, что-либо рассказывать не спешило. Так что в итоге никто так и не смог понять, связана ли как-то странная площадка с существованием самой базы, а также что это вообще такое.

И так было до тех пор, пока одной зимней ночью парочка патрульных, сидя на обзорной вышке и наблюдая за окружением, в свете прожекторов не заметила приближающийся по зеленовато-синей траве чёрный силуэт. Тревогу, правда, поднимать они не стали, поскольку ночным гостем был не мутировавший монстр и не какой-нибудь диверсант, а обычная чёрная кошка, неспешным шагом идущая по своим делам, словно бы базы вовсе не существовало. Впрочем, хотя до тревоги дело пока не дошло, обязанности свои солдаты выполняли ответственно и тут же вызвали к себе на вышку мага и ещё трёх солдат, сидевших наготове как раз для таких случаев. Кошка-кошкой, но она вполне могла оказаться и замаскированным магом, и особенно искусным заклинанием, и необычным мутировавшим зверем, скрывающим в маленьком тельце какие-нибудь дикие орудия массового убийства.

Опять же, согласно уставу, четвёрка вышла к первой внутренней линии заграждений и наставила на всё такого же беззаботного зверя дула магического оружия — винтовок у солдат и пистолета у мага. Последний вдобавок зажёг над ладонью небольшое бело-жёлтое солнышко, одновременно являвшееся дополнительной подсветкой и заготовкой мощного атакующего заклинания.

А вот дальше охрана базы поступила уже неправильно. Оборона секретного военного объекта предполагала защиту от всего чего угодно, будь то человек, монстр или лесной дух. Так что по-хорошему они должны были открыть огонь на поражение ещё в тот момент, когда чёрная кошка пересекла первую внешнюю заградительную линию. Однако дежурный маг не чувствовал от зверя какой-либо угрозы, а также не ощущал никаких следов магии изменчивости. Ни агрессивным мутантом Диких Земель, ни замаскированным магом кошка не была. Также было практически нереально воссоздать настолько правдоподобный облик с помощью чистой магии, животное даже следы на траве оставляло.

Оставался, правда, вопрос, откуда она вообще взялась. Вполне обычная на вид домашняя кошка рядом с военной базой Диких Земель, когда в радиусе нескольких сотен километров нет ни души. Вывод маг сделал ровно такой же, как и парочка рабочих парой часов ранее — это был питомец, сбежавший от хозяина. О том, что под воздействием энергии Хаоса даже самое спокойное и дружелюбное домашнее животное за несколько дней превратится в бросающийся на людей комочек ярости, маг, конечно, помнил. Однако у него, в отличие от рабочих, было объяснение и этому. Кошка должно быть принадлежала кому-нибудь из высшего руководства базы, возможно одному из расквартированных тут Мастеров. У них точно должны были быть способы уберечь своего любимца от губительного влияния энергии Хаоса, да это было и логичнее чем тайком провезённый кем-то из рядовых солдат питомец.

Быстро у мужчины в голове сложился идеальный, по его мнению, план. Он ловит кошку, находит её хозяина, которым в его воображении естественно являлся никто иной как глава всей базы, после чего в благодарность за спасение любимицы начальство одаривает его премией, а то и повышением. Такая перспектива магу более чем нравилась, а потому он незамедлительно приказал подчинённым солдатам опустить оружие. Повиновались они без особых вопросов, ни у кого из присутствующих не было желания шпиговать снарядами красивое и миролюбивое животное.

— Стойте здесь, следите за окружением.

Отдав приказ, маг, активировав висящий на шее артефакт-пропуск, который должен был уберечь его от атак защитной магии базы, двинулся к кошке. Та почти сразу сменила направление и тоже направилась к человеку. Спустя несколько минут пушистый комочек тьмы уже был у мага в руках и он с довольной улыбкой вернулся к дожидавшимся его солдатам.

— Господин лейтенант, можно? — спросил один из них, перекидывая винтовку на спину.

— Можно погладить, — немного подумав, кивнул маг. — В руки не дам, ещё убежит чего доброго.

— Так точно! — машинально козырнул солдат, после чего, явно немного смутившись, поспешил протянуть к животному руку.

Однако погладить, как и собирался, он кошку так и не смог. В глазах зверя на секунду вспыхнул зелёный огонь, а лапа сделала хватающее движение, и солдат застыл на месте, словно в ступоре, а потом начал падать на землю двумя аккуратными половинками, разрезанный ровно от переносицы до паха. Через три секунды в ночной тишине раздались ещё несколько хлюпающих звуков падения разных человеческих частей в лужи крови. Происходило это недалеко от смотровой вышки, но в таком месте, куда свет двигающегося прожектора падал не постоянно и парочка дозорных на вышке поначалу не смогла понять, что произошло. Когда же свет обнажил довольно жуткое зрелище разрубленных на куски людей, вытекающей крови и выпадающих внутренностей, дозорных уже постигла та же участь. Кошка же исчезла среди нагромождения зданий.

Тревога была поднята спустя три с половиной минуты. База оказалась освещена сотнями резервных прожекторов, потенциальному противнику нельзя было оставить ни единого места чтобы спрятаться, а в воздухе разлилась магия самого разного назначения, от усиливающей звуки до специфических заклинаний поиска запахов.

Но специфическая форма чёрной диверсантки снова сыграла с защитниками базы злую шутку. Кошку обнаруживали несколько раз, просвечивали магией, чтобы определить, не замаскированный ли это лазутчик, осматривали со всех сторон на предмет скрытых артефактов, чтобы в итоге всё равно просто отпустить. Один особенно дотошный солдат даже хотел взять кошку с собой, чтобы потом вскрыть, вдруг неизвестный враг заставил животное проглотить какое-нибудь магическое оружие. Но лидер боевой группы, в которую он входил, обматерил слишком инициативного вояку и приказал оставить животное в покое.

Впрочем, не стоило обвинять персонал и охрану базы в скудоумии или недогадливости. Просто Принцесса, а это конечно же была именно она, являлась уникальным по своей сути существом. Не будучи человеком, она обладала “лишней” энергией души и потому могла использовать магию самостоятельно, без каких-ибо дополнительных устройств и артефактов. Да, может быть подобные животные и существовали в Сфарре где-нибудь в исследовательских лабораториях. Но в массовом сознании испокон веку закрепилась простейшая мысль: колдовать могут только разумные существа: люди и алкарн. Подозревать самую обычную на вид кошку в способности к магии было всё равно что подозревать её же в умении говорить. У всех, кто встречал её, возникала одна и та же мысль: сбежавший питомец. А искать хозяина, когда на базе находился враг, уже убивший шестерых, никто не собирался. Принцессе, чтобы не быть заподозренной, нужно было сделать всего одну вещь: скрыть свою энергию. И этому она за последние десять лет охоты в Диких Землях научилась поистине мастерски.

Спустя ещё минут десять, всё также неспешно прогуливаясь между складами и бараками, не показываясь людям, но и не стараясь убежать при их появлении, Принцесса добралась до центра базы. Там она уселась неподалёку от решётки ограждения вокруг площадки и пару раз громко мяукнула, словно звала кого-то. Несколько магов, выстроенных вокруг площадки, странно покосились на животное, но, как и все прочие, не ощутив от Принцессы никакой угрозы, вернулись к выполнению своих обязанностей. А потом уже было слишком поздно.

Первым неладное почувствовал один из расквартированных на базе Мастеров. Принадлежа к верхушке старого культа, столетний маг по имени Яброгг прекрасно знал, что, а вернее кто был спрятан в толще камня посреди базы. Хотя на самом деле камнем это выглядело лишь снаружи. Под слоем “маскировки” скрывалось настоящее чудо инженерно-магической мысли, саркофаг-тюрьма, предназначенный для вечного удержания одного-единственного заключённого, одна лишь мысль о котором заставляла прожившего больше века Мастера вздрагивать от страха. Он был там, в Элторе, находился в одной из формаций. И до сих пор с трудом мог уложить в голове неоспоримый факт: больше сотни подчинивших душу магов, многие из которых были под допингом из энергии Хаоса, уничтожил один-единственный человек. Охранять его, пусть даже находящегося в тюрьме, из которой по определению было невозможно выбраться, было едва ли не самым страшным, что Яброгг делал в своей жизни.

На базе периодически случались тревоги, и не только из-за нападений просочившихся через кордоны мутантов. Разведчики и диверсанты шести империй всё никак не хотели поверить, что можно отстроить базу посреди ничего и продолжать расширять и укреплять её день ото дня, не считаясь ни с какими тратами. Так что тревога как таковая Яброгга не слишком напрягла. Однако минут через пятнадцать никто так и не был найден, и не было обнаружено даже каких бы то ни было следов, что уже было довольно странно. Охрана базы снабжалась самыми передовыми магическими артефактами, они просто не могли не получить хоть каких-то подсказок. Выработанные за многие года инстинкты твердили, что чем-то эта тревога кардинально отличается от всех предыдущих. Яброгг даже послал дополнительную охрану к саркофагу и пригрозил магам базы трибуналом, если они упустят хоть одного вторженца.

Но лишь когда густо-чёрный браслет на руке Мастера, особый артефакт, связанный с внутренним миром магической тюрьмы, впервые вздрогнул, Яброгг понял, что на самом деле происходит. За пять лет, что он был приставлен к саркофагу, сначала хранившемуся в Эрде, а потом, после присоединения Убнурра к культу, перевезённому на Мадисар, такого не случалось ни разу. Потому что, хотя дрожь браслета и означала изменения в энергетическом фоне внутри тюрьмы, то есть попытки к бегству, само бегство было и правда невозможно. В первые пару лет браслет подрагивал едва ли не беспрерывно, но в конце концов узник, похоже, осознал тщетность своих усилий и прекратил дёргаться. И, зная это, уже было несложно поставить всё на свои места. Это не была ни агрессивная попытка разведки, ни манёвр отвлечения, ни диверсия. Это была спасательная операция.

Ощущая как всё сильнее и сильнее дрожит артефакт, Яброгг, наплевав на любые препятствия в виде людей и зданий, бросился к центру базы. Для подобных ситуаций существовал специальный протокол: нужно было уничтожить тонкий верхний слой камня и активировать заклинание подавления, встроенное в саркофаг. Разметав в стороны окруживших каменную площадку магов, которые почему-то направили свои заклинания в сидящую чуть поодаль кошку, разбираться было некогда, Яброгг со всего размаху ударил кулаком по земле. Во все стороны прыснула каменная шрапнель и показалась идеально гладкая чёрная поверхность, словно поглощавшая весь падающий на неё свет. Единственным выступающим местом на ней был квадратный участок размером с тетрадный лист, возвышающийся над плоскостью на несколько сантиметров. Именно в него Яброггу и надо было влить энергию, чтобы усмирить узника…

Но он не успел. Когда его рука уже почти легла на выступ, тот словно сам прыгнул Мастеру в ладонь. Однако на этом ничего не закончилось. Поверхность саркофага продолжила вспучиваться, словно была создана не из прочнейшего из известных металлов, а из самой обычной резины. Яброгг, которого уже подняло над уровнем земли на добрых полметра, всё-таки влил энергию в выступ, но это уже было бесполезно. В следующее мгновение Мастер уже нёсся на полной скорости прочь из базы, спасая собственную шкуру. Вот только, похоже, сегодня удача была не на его стороне. Практически перед самым носом Яброгга, так что он едва в него не врезался, материализовался магический барьер. И Мастер мог сказать даже без проверок: пробить эту стену у него ни за что не получится. А в следующую секунду неодолимая сила уже потянула Яброгга обратно к центру базы.

Там, на выгнувшейся и в конце концов треснувшей по всей длине поверхности чёрного саркофага, стоял высокий мужчина. Строгий приталенный серый костюм-тройка без единой складки или посторонней ворсинки с учётом всех обстоятельств смотрелся дико, и не менее дико смотрелась чёрная кошка, которая, довольно мурча, подошла и запрыгнула мужчине на плечи, улёгшись там на манер шарфа. Но сейчас примерно тысячу человек, собранных невидимой силой вокруг бывшей каменной площадки, сейчас волновало совсем иное.

Даже те, кто находился за спиной мужчины, могли ощутить дикую, необузданную мощь, от которой всё тело сотрясали судороги, а мозг отказывался что-либо соображать. Те же, кому не посчастливилось увидеть его лицо и чернильно-чёрные, словно провалы в ужасающую бездну, глаза, почти все тут же валились без сознания, не способные выдержать подобного давления. Яброгг был одним из немногих, кто мог выдерживать подобное, но даже ему с трудом удавалось просто стоять вертикально, не падая на четвереньки. Тяжело вдохнув, Мастер поднял глаза и оглядел первого врага культа с ног до головы, а потом попытался оценить количество его энергии.

В Убнурре, откуда он был родом, как, впрочем, и ещё более чем в половине империй Сфарры, за единицу измерения этого параметра принималась сила души новорождённого ребёнка без какого-либо энергетического потенциала. Согласно такой измерительной шкале обычный человек, умерев лет в семьдесят пять, имел объём энергии в сотню единиц, среднестатистический высший маг возрастом в тридцать лет мог похвастаться тремястами двадцатью единицами, у самого Яброгга было около двух с половиной тысяч, а у древнего мага вроде Акволя Раута, ставшего естественным Мастером более четырёхсот лет назад легко могло быть тысяч двадцать. Однако у монстра, стоявшего сейчас перед Яброггом… этот параметр точно превышал сотню. Сотню тысяч. Одиннадцать лет назад в Элторе он точно не был так силён.

Впервые с того дня шестьдесят лет назад, когда он стал Мастером, Яброгг ощутил свою полную беспомощность. Ещё тогда, в Элторе, после устроенной этим существом бойни, он недоумевал, почему его нужно оставлять в живых, почему не убить? И вот эти опасения обернулись настоящей катастрофой. Не только для самого Яброгга, но вообще для всей империи Зверя, а то и для всего мира.

Лазарис Морфей, провозглашённый врагом всего человечества, вновь был на свободе.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 3

Воздух. Влага. Свет. Тепло. Жизнь…

Лаз не испытывал всего этого больше десяти лет. И сейчас, продолжая подавлять одним своим присутствием тысячу с лишним человек персонала и охраны военной базы, он едва удерживал себя от того, чтобы пуститься в пляс. Он наконец-то был свободен! Проклятый саркофаг, в котором он провёл, казалось, вечность, не смог его удержать. Хотя стоило признать, в какой-то момент он был готов сдаться. Сдаться и подчиниться.

Тогда, после сражения с культом, рассчитывая погибнуть, не оставив в запасе ни капли своих сил, он погрузился в беспамятство, ожидая, что сознание к нему уже не вернётся. Однако действительность оказалась иной. Он пришёл в себя. Но ещё неизвестно, что было хуже, такое бытие или же полное небытие. Полные тьма и тишина, отсутствие ощущения верха и низа, направления, веса, каких-либо прикосновений, включая собственные, даже тело, со временем регенерировавшее потерянные конечности, ощущалось как-то неохотно и словно издалека. Если бы с Лазом не осталась магия и он не смог использовать её для осмотра самого себя, наверняка бы решил, что его мозг каким-то образом вытащили из черепа и подключили к приборам, лишив всего, кроме фантомного ощущения пропавшего тела.

Он уже испытывал нечто подобное. Давным-давно, сразу после того, как “богиня” вытащила его душу из земного тела и отправила на Люпс. Тогда, пока его малюсенькое тельце внутри утробы матери ещё не обзавелось нужными частями вроде полноценного мозга или нервной системы, он примерно также плавал в темноте и тишине. Однако тогда его чувство времени было размытым и неясным, дни пролетали как минуты, а месяцы — как часы. Теперь же всё было с точностью да наоборот. Каждое мгновение будто растягивалось, а невозможность хоть как-то скорректировать внутренние часы лишь усугубляла ситуацию.

О, как же он буйствовал…используя мощь магии Хаоса, Лаз отправлял в пустоту заклинания, способные стирать с лица земли армии и разрушать города. Однако, что бы это ни было, как бы он ни старался, какие бы усилия ни прикладывал, всё было бесполезно. И ладно его тюрьма не показывала даже намёка на разрушение, но, что куда хуже, он не ощущал свою же магию. Световые столбы не ослепляли, огненные моря не жгли кожу, опустошительные цунами не заставляли захлёбываться водой, а пространственные клинки, отрезая пальцы и ноги, не доставляли ни толики боли. Он точно знал, что происходило, видел в магическом восприятии своё тело, видел как оно страдало от его заклинаний, но оно словно находилось в какой-то иной реальности. И это чувство было куда больнее любых пыток.

А пытки тоже были. Вернее, одна пытка. Пытка соблазном. Постоянно, ни на секунду не сбавляя напор, в его тело втекала энергия Хаоса. Если бы он не прошёл через слияние, то довольно быстро баланс между ней и его душой был бы нарушен и Альтер-эго захватило бы власть. Так что его в прямом смысле самоубийственный поступок, можно сказать, сыграл Лазу на руку. Однако легче от этого не становилось. Энергия Хаоса, хоть и была теперь частью его самого, своей природы не лишалась и подобная принудительная накачка постоянно подталкивала Лаза к границе безумия. При этом вместе с энергией непрерывным потоком шло и нечто вроде послания. В нём не было слов, скорее это было нечто вроде грандиозного и всеобъемлющего намерения. Но, если всё-таки попытаться выразить его, вышло бы что-то вроде призыва к вечной и бесконечной бойне.

Бей! Круши! Ломай! Рви! Кромсай! Режь! Коли! Руби! Терзай! Убивай! Уничтожай… всех синонимичных понятий во всех языках всех миров было бы даже близко недостаточно, чтобы отразить хотя бы толику этого намерения. И Лаз, которого без всяких экивоков можно было назвать маньяком битвы, ощущал к нему невероятную близость, родство, что, казалось, шло из самой глубины его души. Когда же на это накладывался постоянный эмоциональный прессинг энергии Хаоса… множество раз он ловил себя на том, что начинает искренне проникаться этим намерением бойни и гнева. Не единожды, потерявшись в призраках своей памяти, приходил в себя лишь от боли в перенапряжённой и опустошённой душе, растратив всю энергию на разрушительные заклинания. А иногда он подходил к самому краю, уже, как ему казалось, совершенно осознанно и обдуманно признавая своё подчинение чужой воле.

Спасало его лишь одно. Воспоминания об Айне и тех кратких минутах, что он провёл рядом с дочерью. Он уже не надеялся, что они встретятся, вероятность этого была, мягко говоря, невелика. Но, раз он не умер, случиться могло всё что угодно. И простая мысль о том, что однажды он увидит их, но всё, что сможет ощутить — это всё тот же бесконечный гнев, каждый раз тысячетонным молотом выбивала из разума всё безумие и буйство.

А потому он терпел. Ничего больше не оставалось. И это была самая страшная пытка. Потому что сражаться приходилось не с болью, а с самим собой. Он не знал, сколько это длилось, как и не знал, сколько ещё продлится. Знал лишь, что нельзя сдаваться. И в один прекрасный момент всё закончилось.

Нет, призывы к уничтожению всего вокруг продолжали гудеть в голове, а в тело по-прежнему втекала энергия Хаоса, вот только… она больше не поглощалась его душой. Словно вода, льющийся в уже доверху наполненный стакан, она просто отталкивалась обратно в пустоту. Лаз ради эксперимента даже попытался намеренно поглотить кусочек энергии Хаоса, но и это оказалось бесполезно. Похоже, его душа достигла предела своего насыщения. Больше увеличиваться было некуда. После этого, так как всё предыдущая энергия Хаоса уже была переработала и успешно слилась с его душой, а новая просто физически не могла быть поглощена, психологическое давление, что оказывалось на Лаза до этого, просто исчезло. И намерение, до этого похожее на единственный оазис в бескрайней пустыне, теперь скорее можно было сравнить с вывеской бара для алкоголика. Притягательно, нет сомнений, но, чтобы заставить себя пройти мимо, больше не нужно было прилагать таких титанических усилий. Если постараться, можно и вовсе заставить себя начать игнорировать неоновые буквы.

У Лаза в конце концов это и получилось. В итоге, хотя его состояние всё ещё нельзя было назвать завидным, катастрофическим оно тоже быть перестало. А что пустота, темнота и тишина? Ну что же, это отличная возможность вплотную заняться исследованиями магии в целом и своих новых способностей в частности. Пожалуй Лаз, не в последнюю очередь как раз именно из-за своей дикой и буйной стороны, был одним из немногих людей, кто мог отнестись к ситуации настолько флегматично.

Путём некоторых измерений и вычислений он смог довольно точно рассчитать свой финальный объём души. Получился эквивалент объёма души обычного человека без магического потенциала, прожившего около ста трёх тысяч лет. По сравнению с тем, что было во время сражения с культом в Элторе, сила души Лаза выросла более чем втрое. Он понимал, чего культ хотел добиться. Хотел не просто подчинить его, но сделать из Мастера Хаоса своего верного пса, а точнее верную машину войны. С такой мощью остановить Лаза смогла бы разве что полноценная армия из десятков, а то и сотен тысяч человек.

И если бы накачка энергией Хаоса продолжилась, то он не только постоянно становился бы сильнее, но и его психика в конце концов не выдержала бы и рухнула. Он уже начинал чувствовать это. Каждый раз отбрасывая себя назад от края пропасти, Лаз ощущал, что “безопасная площадка” становится всё у́же и у́же. В какой-то момент даже его любовь к жене и нерождённому ребёнку не сработала бы, просто потому что не осталось бы никакой любви. К счастью оказалось, что душа имеет свои пределы по объёму, о чём, вероятно, не знали даже в культе. Сто тысяч лет для обычного человека, около двенадцати тысяч лет для высшего и в лучшем случае около двух тысяч лет для Мастера. Даже если для последних теоретически дожить до такого возраста было реально, первый Мастер появился в Сфарре хорошо если одну тысячу лет назад, а скорее всего куда позже. Достижению предела просто ещё не было прецедентов.

Лаз, естественно, нисколько не сокрушался по поводу того, что больше не сможет стать сильнее. Во-первых, статысячелетнего запаса энергии было достаточно для чего угодно в этом мире, а во-вторых, становиться сильнее ему по-прежнему ничего не мешало. Сила мага состояла далеко не только из объёма его энергии, не менее, а может и более важную роль играли мастерство и опыт. С опытом в пустоте, конечно, всё тоже было не слишком радужно, но вот отрабатывать технику и совершенствовать навыки Лазу ничего не мешало.

А ещё в полном одиночестве очень хорошо думалось. И за долгие годы Лаз думал о многом. О себе и Айне, о культе и войне, о самой магии и о том, почему именно он стал мишенью культов аж в двух мирах… Не всегда эти мысли были лёгкими, не единожды ему пришлось переступать через свои же убеждения и взгляды. Но в итоге, как ему хотелось верить, Лаз смог измениться. Не стать лучше, с этим у того, кто носил титул Мастера Хаоса, определённо были большие проблемы, но по крайней мере переосмыслить самого себя.

Первым существенным изменением стало признание своего возраста. С момента его настоящего рождения на Земле, если не считать время путешествия в межпространстве, прошло уже около семидесяти лет. Раньше, хотя его внешность зависела лишь от его воли, Лаз словно игнорировал свою земную жизнь, сохраняя внешность двадцатипяти-двадцатисемилетнего молодого человека. Причин тому было немало. Отсутствие каких-либо серьёзных связей с Землёй, из-за чего со временем тот мир начал казаться давним сном; важность второго рождения, приведшего к подавляющему большинству весомых событий в его жизни; да даже Айна, с которой, если считать земной возраст, у них была разница в тридцать четыре года. Но, как ни крути, Земля была его родиной. Его менталитет, понимание плохого и хорошего, первые друзья и первая любовь — всё было там. Да, новая жизнь дала ему и новую любовь, и новых друзей, и над менталитетом поиздевалась знатно, но, оглядываясь назад сейчас, Лаз то и дело ловил себя на том, что во многом он так и не принял Люпс. О чём говорить, если он до сих пор использовал метрическую систему счисления и продолжал удивляться особенностям монархического строя Сфарры. Так что игнорировать тридцать прожитых на Земле лет он никак не мог. Поэтому своё тело он переделал. Не превратил себя в семидесятилетнего старика, конечно, но и молодиться уже не считал нужным.

Второе важное изменение было не столько осознанным выбором, сколько плавным переходом. И к нему, как ни странно, оказалось причастно то самое намерение, что изначально сводило Лаза с ума. После того, как энергия Хаоса перестала поглощаться его душой и воздействие намерения гнева стало не таким подавляющим, Лаз обрёл силы с ним полноценно бороться. Не просто из последних сил выдерживать удары, но и отвечать. Поначалу это было очень сложно, его собственное родство с намерением никак не играло Лазу на руку, но со временем ему удалось обернуть ситуацию в противоположную сторону. Те призывы, что должны были превратить его в жаждущего лишь крови и насилия психа, стали чем-то вроде точильных камней, постепенно оттачивавших его самоконтроль.

Лаз не мог избавиться от едва ли не основополагающей черты своего характера полностью, как бы этого ни хотел. Жажда крови, жажда силы, жажда власти, жажда боя — всё это осталось с ним, более того, под влиянием намерения гнева эти эмоции стали даже сильнее, чем сразу после слияния с Хаосом. Но вот его умение управлять этими позывами претерпело качественное изменение. Вспышки гнева, бессмысленные проявления агрессии, просачивающаяся иногда бесконтрольно аура ужаса и ярости, заставлявшая его голос пробирать собеседника до костей — всё это осталось в прошлом. Можно сказать, что одиннадцать лет заключения позволили ему повзрослеть не только внешне, но и ментально.

Последнее же переосмысление пришло вслед за первыми двумя. В бой с культом Лаз бросался с мыслью о том, что ему больше незачем оставаться в живых. И в первую очередь потому, что не считал, что Айне и их дочке стоит узнавать его после слияния с Хаосом. Однако потом он прошёл через, по сути, сражение с собственными демонами и вышел победителем, что дало ему уверенность в собственной способности контролировать выросшую тьму в своей душе даже. А также признал себя, по сути, если не старым или пожилым, то по крайней мере зрелым человеком, вместе с чем как-то сам собой начал пропадать и донимавший его все последние тридцать лет максимализм. А это в конце концов позволило ему осознать простую, на первый взгляд, истину.

Он не справится со всем один. Это и правда было довольно просто. Но сколько было людей, которые, игнорируя столь простую вещь, сгорали на своих работах до пепла. А ведь работа у Мастера Хаоса была, пожалуй, одной из самых сложных в мире. Нет, Лаз не собирался перекладывать свою ответственность на других и тем более не собирался запираться в высокой башне, лишь раздавая приказы с балкона. Но он больше не собирался взваливать на свои плечи все беды мира. Раньше, хотя он и пользовался помощью Фауста, Ашадина, тех же Шарталов — он всё равно тщательно всё перепроверял за ними, потому что иначе не мог успокоиться. В какой-то момент он перестал доверять людям, не мог поверить в них без гарантий и залогов и, если начистоту, момент этот наступил задолго до того, как он был перерождён. И, как бы это ни было печально, такая его философия распространилась в том числе и на Айну, и на их ещё не рождённую дочку. Он заранее, заочно за них решил, что для них будет лучше, потому что не мог полностью довериться. Если задуматься, это и правда было очень печально. Как и то, что для осознания столь простых истин Лазу потребовалось долгих одиннадцать лет в пустоте, тьме и тишине.

Но всё-таки, как говорится, лучше поздно чем никогда. И теперь Лаз собирался во что бы то ни стало встретиться с Айной и их дочкой. А для этого, во-первых, нужно было выбраться из тюрьмы культа. Благо, у него даже в этом заточении был кое-кто, на кого можно было всецело положиться.

Их с Принцессой души он связал давным-давно, ещё до того как впервые встретил Айну. И эта связь в тюрьме культа, к счастью, не оборвалась. Они могли общаться, не без проблем, с огромными по меркам нормальных людей затратами энергии, но всё-таки могли. И могли скоординировать свои действия, чтобы нанести точный и одновременный удар по темнице, в которой Лаза держали. Изнутри её уничтожить было невозможно, но вот если параллельно атаковать конструкцию снаружи, всё становилось уже не так безнадёжно. На то, чтобы изучить свою тюрьму и понять, как именно и куда бить, у Лаза ушло около двух лет. И ещё пять лет пришлось дожидаться, пока Принцесса, после слияния души Лаза с Хаосом через связь унаследовавшая часть уникальных чёрт магии Хаоса, накопит энергию для достаточно сильного удара.

Дальше всё уже было в мягких пушистых лапках чёрной кошки. За одиннадцать лет она, убивая монстров в Диких Землях, смогла накопить приличные запасы энергии. До самого Лаза ей, понятное дело, было ещё ой как далеко, но со средним Мастером Принцесса уже вполне могла сравниться. По крайней мере в объёме энергии. А большего для освобождения Лаза на самом деле не требовалось. Да и не стоило ожидать великих военных свершений от кошки, не способной применять полноценных заклинаний и, несмотря на невероятный для зверя интеллект, всё-таки сильно уступающей людям в изобретательности и фантазии. Впрочем, с учётом того, что Принцессе удалось, фактически не скрываясь, пройти через всю базу до места, где находился саркофаг, ещё можно было задаться вопросом, у кого интеллект сильнее.

Но это было уже программой сверх максимума. Пока же Лаз собирался дать культу знать, что он освободился. И как минимум заставить своих врагов изрядно перепугаться.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 4

— Кто из вас НЕ заключил с культом Зверя контракт души? — голос Мастера Хаоса разнёсся над толпами людей и алкарн. В то же мгновение давление, что прижимало их к полу, исчезло, а те, кто потерял сознание, пришли в себя, дёрнувшись словно от удара током.

Пару секунд ничего не происходило, но потом один из солдат неуверенно поднял руку. И тут же заорал от боли, потому что руку эту ему начисто отрезало невидимое лезвие. Кровь из раны, правда, не брызнула, её мгновенно прижгло. Затем всё ещё вопящий от дикой боли солдат был поднят в воздух и покинул поле зрения толпы.

— Кто ещё?

На этот раз пауза была дольше. Куда дольше. Но в конце концов ещё трое, алкарн и два человека, тоже подняли руки, сцепив зубы в ожидании боли. С ними произошло ровно то же самое. Отрезанная конечность, прижжённая рана и отправка куда-то непонятно куда.

— Ещё?

— Да пошёл ты! — рявкнул мускулистый обритый солдат, тот самый, что хотел поймать и вскрыть Принцессу.

В следующую секунду, также, как у людей перед ним отсекались руки, он лишился головы. И на этот раз рану уже никто не спешил прижигать, стоящих рядом с ним обрызгало тёплой алой жидкостью. Мастер Хаоса же, как ни в чём не бывало, повторил свой вопрос.

— Кто-нибудь ещё без клятвы?

На этот раз руки подняли сразу человек десять. Даже зная свою участь, они были готовы пойти на это, лишь бы больше не оставаться на глазах у этого монстра.

— Ещё?

В общем счёте за следующие несколько минут рук лишились около ста человек. И ещё десять, подняв руку, вместо неё лишились жизни.

— Больше никто? — Лаз внимательно осмотрел прогибавшихся под его взглядом солдат. — Очень жаль.

Он махнул рукой и в воздух поднялись ещё где-то шестьсот человек. А потом ночную базу огласил многоголосый вой. На этот раз отрезались уже одна рука и одна нога, но после процедура была ровно такой же. Прижечь рану и отправить прочь.

— У них тоже не было клятвы, — пояснил Мастер Хаоса оставшимся, — но они соврали, за что наказание было строже. Теперь займёмся вами всеми. Кто вступил в культ после того, как я был заперт? Честно сказать, я не уверен, как давно это было, но, думаю, кто-нибудь из присутствующих наверняка обо мне слышал. Я Лазарис Морфей. — По толпе прошлись сдавленные возгласы отчаяния. — О, похоже и правда слышали. Напомните, сколько лет прошло?

— О… одиннадцать лет! — почти сразу выкрикнул один из магов, похоже решив, что за быстрые и честные ответы его наказание будет облегчено.

— Одиннадцать лет… — воздух на секунду сгустился так, что большинству людей стало банально невозможно его вдохнуть, но потом всё вновь вернулось к норме. — Итак, повторю вопрос. Кто вступил в культ в последние одиннадцать лет?

Тот же маг, что ответил на вопрос о сроке, стиснув зубы, поднял руку. Вслед за ним то же сделали ещё семь или восемь человек, а потом, словно лавина, начинающаяся с одного камешка, руки начали подниматься в воздух повсеместно. В итоге из трёхсот оставшихся человек остались сидеть неподвижно лишь около двадцати.

— Серьёзно? — Лаз усмехнулся. — Думаете я в это поверю? Чтобы на мою охрану отрядили только двадцать человек старой гвардии? Что же, давайте проверим…

Триста человек одновременно схватились за головы. Сейчас им казалось, будто кто-то медленно вкручивает им в мозг десятки раскалённых винтов. Кто-то повалился на землю в конвульсиях, у кого-то из носа и ушей пошла кровь, а некоторые, особенно Мастера, наоборот, старались стойко держаться, не показывая боли. Но разницы не было. Что бы они ни делали, их память так или иначе постепенно раскрывалась Лазу. Раньше, когда он был Мастером Метаморфоз, ментальная магия была ему недоступна. Но Хаосу было всё равно, что искажать — физический мир или чьи-то мысли. Так что теперь он, как и Айна, по сути стал универсальным магом. Хотя в этой, непривычной ему области, Лазу стоило ещё потренироваться. В заточении было довольно сложно отрабатывать ментальную магию без подопытных образцов.

Всё закончилось где-то через минуту. И из двухсот восьмидесяти человек, изначально поднявших руки, в воздух поднялось около двухсот пятидесяти. Их участь была примерно такой же, как и у уже отправленных прочь с базы семисот человек. С той только разницей, что лишал их Лаз обеих рук и ног. Они не умрут, если помощь придёт вовремя, а магия и наука помогут вернуть конечности в виде протезов, это уже было достаточно милосердно с его стороны.

Осталось лишь пятьдесят три человека, те, кто состоял ещё в старом культе, скрытом и тайном.

— Вы все умрёте, — холодно произнёс Лаз, не угрожая, но лишь констатируя факт. — Вопрос только в том, как именно. Кто из вас хочет быстрой и безболезненной смерти?

По значительно сократившейся толпе, почти полностью состоявшей из высшего командования, магов и Мастеров, прошлась волна шепотков. Проблема была в том, что они не знали, что у их мучителя на уме. Он ведь не пообещал действительно убить тех, кто сейчас вызовется, быстро. Он лишь спросил, кто хочет. Учитывая то, что было до этого, он вполне мог изменить решение и самые изощрённые пытки придумать именно для тех, кто попытается воспользоваться лазейкой и сбежать от боли в смерть.

— Через пять секунд вопрос снимается, — наконец предупредил Лаз, так и не услышав ни одного согласия. — Пять… четыре… три…

— Я! Я хочу! Пожалуйста, не мучайте меня… — один из старших офицеров, мужчина лет пятидесяти на вид, зарыдав, поднял руку в воздух.

— Хотя бы честно, — хмыкнул Лаз и голова офицера отделилась от тела.

— И… И меня тоже! — воскликнул невысокий алкарн-маг, и тоже лишился головы.

— Давай, руби… — пророкотал толстый маг людей.

Всего переступить через инстинкт самосохранения смогло семеро.

— Больше никто? На чём я там остановился? Три… два… один…

— Меня! — стиснув зубы, Яброгг вскинул руку в воздух. Он был единственным из Мастеров, кто согласился принять казнь, и это было до ужаса постыдно, но иного выхода он просто не видел. Однако его ждало разочарование.

— Нет, тебя я не убью, — широко улыбнулся Лаз. — Я помню тебя, ты был одним из культа, тогда, в Элторе. Ты не отделаешься так просто.

Сердце Яброгга ухнуло куда-то в землю.

— Хорошо, — кивнул Лаз, досчитав наконец до нуля. — Остальные, я так понимаю, либо мазохисты, либо надеются, что, пока я буду вас пытать, успеет подойти подмога. Ведь о том, что я сломал тюрьму, наверняка уже известно в культе. Спешу вас расстроить. Даже если они и хотели бы прийти к вам на помощь, а им, поверьте, на вас наплевать, прежде чем выдвигаться против меня они позаботятся о том, чтобы собрать настолько большую силу, насколько это возможно. А это не один день подготовки. Так что у нас с вами ещё много времени…

Далеко не все прибывшие вечером следующего дня на базу разведчики империи Зверя оказались достаточно крепкими, чтобы не опустошить свои желудки при виде жуткого зрелища, представшего их взорам. На расчищенной от мусора площадке посреди базы лежали сорок шесть тел. Обезображенные, с содранной кожей, вырванными зубами и ногтями, вытекшими глазами, многочисленными переломами, ожогами и порезами, следами обморожения и воздействия кислот и ядов, вскрытые и выпотрошенные, они представляли из себя наглядный пример того, что происходит, когда в руки маньяка попадает магия. Однако самым жутким было даже не это. Больше всего вымораживал тот факт, что тела эти были аккуратно, словно по линеечке, разложены на ровной площадке в одно огромное слово.

ХАОС

А рядом, на стене одного из бараков, кровью было выведено: “Тринадцатое цветов. Ждите”.

* * *

Эффекта, которого хотел, Лаз бесспорно добился. В бывшем культе началась самая настоящая паника. Столица империи Зверя, как несложно догадаться, город Зверя, начал спешно готовиться к осаде, со всей Сфарры стягивались силы, свозились магические артефакты, организовывались блокпосты и укреплялась оборона. Самая тщательная подготовка, естественно, велась во дворце, его за три месяца превратили в настоящую неприступную крепость.

И вот, как и было обещано, тринадцатого цветов, ровно через одиннадцать лет после бойни в Элторе, одна из дозорных вышек, недавно установленных по периметру города, сообщила о появлении человека, идеально подходящего под описание, данное выжившими на той базе. Высокий мужчина, на вид лет сорока пяти, с короткой строгой стрижкой и аккуратной бородой, в сером костюме и с крупной чёрной кошкой на плечах. Тревога, объявленная по всему городу, за считанные минуты загнала горожан по домам, а к тому месту, где должно было произойти первое столкновение с Лазарисом Морфеем, поспешили едва ли не все Мастера столицы.

Вот только нападать Лаз не спешил. Остановившись где-то в километре от первой линии обороны, он взмахом руки создал для себя сначала удобное глубокое кресло, в которое и опустился, потом материализовал перед собой тяжёлый деревянный стол, а затем — ещё три похожих по стилю, но уже более прямых и жёстких кресла. Ещё через пару минут он уже попивал чай с печеньями, и делал это с таким спокойствием, словно находится у себя дома на кухне, а не перед целым городом врагов, под прицелом сотен Мастеров и тысяч магических орудий.

Одно такое, кстати, выстрелило без каких-либо сигналов к атаке, похоже у оператора турели не выдержали нервы. Впрочем, магически снаряд лопнул словно мыльный пузырь, не долетев сотни метров до цели, а Мастер Хаоса даже бровью не повёл.

Молчаливое ожидание длилось долгих пятнадцать минут. И всё это время Лаз продолжал преспокойно чаёвничать, не обращая ни малейшего внимания на окружение. Наконец в небе над городом Зверя показались три чёрные точки. Быстро увеличиваясь, вскоре они превратились в три человеческих фигуры, вернее в две фигуры людей и одну — алкарн. Пролетев над линиями обороны, они приземлились в паре сотен метров от места безумного чаепития.

Двоих Лаз знал. Это были Ланс, теперь облачённый уже в традиционный наряд бывшего Убнурра, а также его напарник-алкарн-бодибилдер, за прошедшие годы словно бы ставший ещё больше. А вот женщина была ему неизвестна. Внешне ей можно было дать около пятидесяти пяти — шестидесяти: седина в чуть вьющихся волосах, морщинки в уголках глаз, чуть сморщившаяся кожа на руках — она не выглядела старой, скорее наоборот, была всё ещё очень привлекательной, но в её облике уже чувствовалась подступающая старость. И от того, как ни странно, было намного сложнее поверить в то, что она скорее всего прожила многие сотни лет. Акволь Раут, выглядевший хотя и бодрым и полным сил, но всё-таки стариком, и Ланс, которому, наоборот, внешне нельзя было дать больше двадцати двух — двадцати трёх, куда больше походили на роль древних существ. А ведь она, Лаз это отчётливо ощущал, была сильнее обоих своих спутников вместе взятых. И заговорила с Мастером Хаоса первой именно она.

— Я правильно понимаю, что это стол переговоров?

— Правильно.

— И нам троим будет гарантирована безопасность на время этих переговоров?

— Конечно.

— Хорошо. Садимся, мальчики.

Она махнула рукой и первой подлетела к столу, усевшись в центральное кресло прямо напротив Лаза. Ланс и алкарн-качок, для которого Мастер Хаоса, немного подумав, увеличил кресло до необходимого размера, заняли места по бокам.

— Будете? — Лаз показал на чайник, — я решил бросить пить, вот, компенсирую.

— Благодарю, — женщина кивнула и в пустую чашку полился золотисто-коричневый напиток, — и немного сахара, если можно.

Мастер Хаоса улыбнулся, в след за чем на столе материализовалась сахарница, полная песка. Положив в чашку ложку сахара и тщательно перемешав, он магией отправил её женщине.

— Вы?

— Спасибо, не нужно. — Вежливо улыбнулся Ланс.

Алкарн-бодибилдер, сидевший с таким выражением, словно ему предложили не чай, а чашку помоев, промолчал.

— Очень зря, — магесса, сделав глотов, выдохнула едва заметное облачко горячего пара, — отличный чай.

— Рад, что вам нравится…

— Меня зовут Хиалла. Это Ланс и Дорг.

— Приятно познакомиться, — Лаз отсалютовал чашкой чая, — мне, думаю, представляться нет смысла.

— Нет. И, прежде чем мы начнём, ответь, собираешься ли ты нападать?

— И в мыслях не было, — на лице Мастера Хаоса отразилось довольно убедительное недоумение. — С чего вы вообще взяли, что я буду атаковать?

— Предрассудки, — Хиалла развела руками, — ничего не поделать. В таком случае, не против если я передам приказ об отмене боевой готовности?

— Как угодно.

Несколько секунд посидели в тишине, которую прервал Ланс.

— А можно мне всё-таки чаю?

— Конечно, — Лаз налил чашку, — сахар?

— Нет, спасибо.

— Вот, пожалуйста.

— Благодарю…

— Да что мы с ним возимся?! — не выдержал Дорг, вскочил и со всей силы опустил пудовый кулак на стол.

Вероятно, он рассчитывал на то, что дерево от такого надругательства просто взорвётся фейерверком щепы и опилок, но этого не произошло. Ровным счётом ничего не произошло. Не звякнула ни одна ложечка, ни капли не было пролито, и стол, естественно, тоже остался без каких-либо повреждений. Лишь Принцесса, сидевшая на плечах Мастера Хаоса, недовольно мяукнула, громкий голос алкарн её разбудил.

— Я пообещал вам безопасность, но о проявлении неуважения речи не шло, — Лаз, с лица которого пропала улыбка, погрозил Доргу пальцем и алкарн с тяжёлым выдохом схватился за голову. Сквозь его пальцы начали просачиваться капельки крови, а когда он оторвал ладонь, в ней осталось лежать гладко отрезанное ухо. — Будем считать, что это предупреждение.

— Сядь и не позорь меня, — строго произнесла Хиалла.

— Я понял, — скрипнув зубами буркнул алкарн, усевшись обратно в кресло и прислонив ухо обратно к ране. Спустя пару секунд кровь перестала течь, а через пять уже ничто кроме крови не напоминало о том, что ухо вообще было отрезано. А потом Ланс, достав из кармана платочек, протянул Доргу и тот, недовольно закатив глаза, всё-таки вытер с шеи, плеча и руки последние следы “предупреждения”.

— Вернёмся к нашему обсуждению, — Лаз, с интересом наблюдавший всю эту картину, продолжил разговор. — Для начала я бы хотел, чтобы вы ответили на два моих вопроса.

— Внимательно слушаю.

— Почему вы меня не убили? Я понимаю суть вашего плана — сделать из меня оружие массового уничтожения. Это, бесспорно, очень выгодно и, если бы не парочка недочётов, у вас бы всё получилось. Но вам известно о Люпсе и о том, что там у нас с вашими приятелями тоже были… разногласия. К тому же вы не могли не понимать, на какой риск идёте. Ведь в конце концов всё пошло по наихудшему для вас пути. Не лучше ли было перестраховаться и пойти к захвату власти по более долгому, но зато стабильному маршруту?

— Сказать честно, я была против того, чтобы оставить тебя в живых, — Хиалла вновь отпила чаю. — Именно потому что ты — неизвестная переменная в любых расчётах. Но, к сожалению, последнее слово не за мной. <ольшего я сказать не могу.

— Это была воля Зверя, да? — глядя на то, как дёрнулась щека магессы, Лаз криво усмехнулся. — Можете не отвечать, я понимаю, как работает клятва. Мне нужно было лишь подтвердить свои подозрения.

— Какой второй вопрос?

— Вам известен метод безопасного перемещения между реальностями? Такой, при котором не нужно истрачивать все до последней крупицы силы души?

— Что, если известен?

— Я хочу его получить. Если передадите его добровольно, я покину Сфарру и, возможно, никогда не вернусь. В моих целях месть вашей братии находится только на втором месте после встречи с моими женой и дочерью, так что я даю вам шанс избежать войны со мной. Отдайте метод и в лучшем случае мы больше никогда не увидимся. В худшем же у вас будут ещё долгие годы чтобы подготовиться.

— А что будет, если не отдадим? Если его у нас вообще нет?

— Есть ли, нет ли — для меня едино, — Лаз пожал плечами. — Если у меня не будет способа отправиться к жене и дочке, то, пока его не появится, моим приоритетом станете вы.

— И что? Это объявление войны? — Хиалла сощурилась и поставила допитую чашку на стол.

— Не совсем. Скорее обещание. Мне было бы не слишком сложно убить вас троих, даже уничтожить город за вашими спинами не будет невозможно. Но я понимаю, что для уничтожения культа в том виде, в каком он находится сейчас, этого будет мало. Вы ведь теперь империя! Сказал бы мне кто-нибудь об этом одиннадцать лет назад — я бы поднял его на смех. Культ Зверя, открыто правящий почти полутора миллиардами человек. Самая смешная шутка на свете! — Хиалла скривилась, но промолчала, — я не убью всех этих людей. Вместо этого я обещаю, что уничтожу вас на вашем же поле. — Лаз наклонился вперёд и в его глазах, тёмных, почти чёрных, начали вращаться вихри бездны безумия. — Не знаю, сколько времени потребуется, но однажды империя Зверя, альянс Зверя и даже культ Зверя исчезнут с лица этой планеты. Вы… мне верите, госпожа Хиалла?

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 5

— Всё сказал? — магесса, ехидно улыбнувшись, скрестила руки на груди.

— По большей части, — Лаз пожал плечами, словно вовсе не заметил насмешки.

— Ну что же, тогда скажу я. Ты серьёзно считаешь, что разрушить город Зверя будет так просто? Это не дворец Элтора, мы на нашей территории. И, если ты решишь напасть в лоб, то встретишь защиту, какой не может представить никто в этом мире. Я знаю про тебя, твою силу и твоё прошлое достаточно, чтобы понимать: определённые стандарты Сфарры для тебя кажутся детскими игрушками. Но ты не знаешь всего, не можешь знать. И эта твоя тирада лишь убедила меня в этом. “На нашем поле”? Ты вообще представляешь, сколько времени, сил и ресурсов было потрачено на столь гладкую на вид экспансию культа? Как давно началась подготовка? Скольким ради этого пришлось пожертвовать? Я признаю, что в бою один на один ты сейчас — сильнейший маг планеты. Но личная сила и сила всеобщая — это кардинально разные вещи. Одним колоссальным запасом энергии войну не выиграть, тем более ту войну, в которую ты хочешь вступить — войну общественных мнений. Даже если забыть про твою репутацию в мире, тебе никогда не угнаться за империей Зверя.

— И что же вы предлагаете? Подчиниться? Объединиться с вами? Свести с ума не получилось — решили прибегнуть к убеждению?

— Я не настолько наивна, — Хиалла даже усмехнулась, как бы демонстрируя своё презрение к подобным идеям. — Союзниками нам никогда не стать. Но, если ты задумаешься, то поймёшь, что воевать нам тоже нет нужды. Твоя мечта уничтожить культ Зверя была разрушена ещё в тот момент, когда Ланс, Дорг и остальные появились в Элторе. До того ещё было возможно перевернуть общественное мнение в удобное тебе русло, но сейчас это уже нереально. Сейчас ты можешь хоть надорваться, крича на всех улицах, что мы — зло воплоти, тебе никто не поверит. Наоборот, мы ответим своей контрпропагандой, в результате чего ты превратишься в ещё большего безумца, а мы получим ещё несколько миллионов сторонников. А, как ты правильно сказал, уничтожить треть населения Сфарры не будет под силу даже тебе. Я понимаю твою к нам ненависть, но ненависть — это не обязательно повод для войны. Отступись, отправься куда-нибудь подальше, на север или юг, займись своими исследованиями межмировых порталов. Мы обещаем, что больше не станем к тебе лезть. Зачем тебе начинать войну, в которой невозможно выиграть? Войну, фактически, против целого мира?

— А скажите, как звали ту магессу, что я убил одиннадцать лет назад? Ту, что отправилась в мой мир и выкинула мою душу на Люпс?

— Эсхилит.

— Вы были знакомы?

— Конечно.

— Дружили?

— Можно и так сказать.

— Вы злы на меня за то, что я её убил?

— Да, — Хиалла кивнула и в этот момент можно было расслышать, как скрипнули её зубы. — Но я готова забыть об этой…

— Ой, завали уже своё хайло, — голос Лаза не изменился на голос монстра, но диссонанс между его уже привычным вежливым тоном и этой неожиданной грубостью был словно бы даже острее. И ещё больше этот эффект становился от того, что он оставался мертвецки спокойным. Даже чай пить не перестал. — Всё это полная чушь. “Забыть о своей ненависти ради общего блага”, - или какое дерьмо ты там собралась выблевать? Мы оба понимаем, что, будь это в твоих силах, ты бы вцепилась мне в глотку зубами, как я этой суке. Единственное, о чём я жалею — о том, что не сделал всё правильно, не запытал тварь до смерти, а просто быстро прикончил, не успев насладиться её мучениями. И ты, уверен, билась бы в экстазе, увидев меня на дыбе.

— Следи за словами! — алкарн снова не выдержал, вскочил с места и его кулаки начали мерно светиться алым, сигнализируя об активации магии.

— С какой стати? Собаке — собачья смерть, а эта мразь была куда хуже любого пса. Ты хочешь, чтобы я проявлял к вам уважение? И чем же она это заслужила? Чем ты это заслужил? Чем вы все это заслужили?

— Отлично, выговорился, — прервала и Лаза, и Дорга магесса. — Все всё поняли: мы сволочи, а ты — такой весь хороший, невинная жертва. Вот только…

— Ни в коем случае, — Мастер Хаоса, переведя взгляд на Хиалу, покачал головой. — То, что вы — сволочи, это понятно. Но таких сволочей в мире и в истории — бесчисленное множество. Власть и сила любыми средствами? Был ли хотя бы один миг в любом из миров, когда ни у одного человека не было бы таких мыслей? Тому, что вы делаете и почему, существуют десятки и сотни аналогов, разница только в том, что за вами стоит не человеческий, а сверхъестественно-мистический лидер. Но в том, что я считаю себя жертвой, ты заблуждаешься. Более того, я с лёгкостью готов признать, что мои цели и методы куда жёстче ваших. Я не сволочь, я самый настоящий монстр. И за то, что я таким стал, в немалой степени несёте ответственность именно вы. Это не претензия, не подумай. Скорее даже благодарность. Если бы я остался человеком, пусть даже сволочью, я бы вряд ли выжил. Уничтожить я вас хочу совсем не за это.

— За что же, позволь узнать?

— О, это совсем просто. Мне не нравится понимание того, что моей жизнью кто-то исподтишка руководит. И потому я хочу убить Монарха, Зверя и всех остальных, если они существуют. А для этого мне для начала надо уничтожить вас всех. Не просто поубивать всех глав культа, а вывести всю вашу заразу подчистую, только тогда есть шанс, что он появится.

— А ты, похоже, уже многое понял.

— Сложно было не понять.

— Значит, хочешь сказать, что войны с тобой нам не избежать? И ты действительно хочешь сразиться с нами за общественное влияние?

— Когда я такое говорил? — Лаз широко улыбнулся. — Ты, видимо, меня всё-таки не поняла. И не понимала с самого начала. Я не сказал, что не могу или не хочу убивать полтора миллиарда человек. Я просто сказал, что не стану этого делать. И я не сказал, что буду, как и вы, завоёвывать любовь народа. Я сказал, что сражусь с вами на вашем поле. Но войну, даже на чужом поле, не обязательно вести по правилам противника.

— Что вы хотите сказать? — в разговор неожиданно вступил Ланс, до этого момента не подававший почти никаких признаков заинтересованности.

— Пусть это будет сюрпризом, — широко улыбнулся Мастер Хаоса.

* * *

Переговоры закончились, и стороны разошлись, так и не обменявшись ни единым боевым заклинанием. Троица Мастеров культа — в город Зверя, а Лаз — куда-то прочь. Инцидент, подготовка к которому велась три месяца и стоила империи Зверя огромных трат ресурсов, так и не произошёл. Однако, естественно, бесследно пройти подобное не могло. В эти три месяца правительству ещё удавалось как-то скрывать причину столь масштабной подготовки, отговариваясь общими, ничего не значащими фразами. Но теперь, после того как вся столица больше часа наблюдала за сидящим у границы оборонной линии ОДНИМ человеком, отмалчиваться уже было невозможно.

Новость о том, что Лазарис Морфей, тот самый террорист-смертник, одиннадцать лет назад организовавший нападение на императорский дворец Элтора, каким-то образом выжил и теперь угрожает империи Зверя, распространилась по Сфарре со скоростью света. Уже на следующий день о возвращении самого опасного за последний век человека знали, казалось, даже свиньи. И на этот раз ждать три долгих месяца, чтобы получить новую информацию о действиях Лаза, Сфарре не пришлось.

Спустя всего три дня после чаепития у стен города Зверя, мужчина в сером костюме с кошкой на плечах появился в одном из крупнейших проходческих лагерей Диких Земель. Поначалу его никто не узнал, или точнее люди просто не были готовы поверить в то, что злая звезда вспыхнула именно над их головами. Но когда от магии неизвестного пришельца начали умирать люди, всем стало понятно, что нужно бежать и прямо сейчас. И, как ни странно, это сработало. На тех, кто в спешном порядке, побросав рабочий инвентарь и личные вещи, нёсся прочь из лагеря, Мастер Хаоса не обращал ни малейшего внимания. Погибали от его рук только те, кто оказывал сопротивление. Ну и ещё Лаз без жалости ровнял с землёй здания и уничтожал всю технику от личных глайдеров начальства до огромных экскаваторов и подъёмных кранов, корчующих и перетаскивавших гигантские деревья.

Сравняв лагерь с землёй, он исчез, чтобы через пару часов появиться за несколько сотен километров в другом таком же, естественно с ровно тем же итогом. Всего за три дня им были уничтожены семь передовых проходческих лагерей, а также больше десяти тыловых баз снабжения, расположенных на уже отвоёванных у Диких Земель территориях. Потом он сделал небольшой дневной перерыв — и снова взялся за работу. На этот раз, впрочем, в большинстве лагерей его ждала картина запустения. Империя Зверя в спешном порядке вывезла из них всё, что только могла вывезти, оставив лишь самую крупногабаритную и неповоротливую технику и, естественно, постройки. Впрочем, это Мастера Хаоса нисколько не смутило, он действовал ровно по той же схеме: уничтожал все следы пребывания человека и переходил к следующему лагерю.

Три недели спустя одна из самых масштабных компаний империи Зверя была сведена практически в ничто. Если бы не уже вырубленные леса, можно было бы сказать, что последние годы и вовсе были потрачены впустую. Естественно, довольно быстро вспыхнули народные недовольства, причём среди почти всех слоёв населения, от крестьян до высокой аристократии. Первые скорбели о потере рабочих мест, вторые — о упущенной прибыли, средний класс убивался и по тому, и по другому. Но претензия у всех была одна: почему империя даже не пытается справиться с одним-единственным террористом?

Заявлений о том, что стратегии по противостоянию Лазарису Морфею ведутся, а также повсеместно распространённые слухи о невероятной силе этого человека, помогали слабо. Стратегии, которые ни к чему не приводили, никого и никогда не интересовали, а истинная сила Лаза, несмотря ни на какие домыслы, не могла быть осознана простым обывателем. Тем более что империя, несмотря ни на что, продолжала бороться с распространяющимися слухами, старательно принижая возможности Мастера Хаоса.

Вообще это была правильная стратегия, уменьшающая общественную панику и не дающая распространяться фаталистическим мыслям. Но из-за того, что Лаза не то что до сих пор не поймали, но даже близко к этому ещё никто не был, у народа начинали возникать уже сомнения в компетентности правительства. Ведь, если он не так уж и силён, то почему ему позволяют безнаказанно творить что вздумается? А тем временем в императорском дворце города Зверя за последние три недели наверняка случилось немало нервных срывов. Они-то прекрасно понимали, на что способен созданный ими же монстр. Лаза никто не пытался ловить просто потому что начальство понимало: открытое столкновение с Мастером Хаоса за пределами укреплённых городских стен неизбежно привело бы к десяткам, сотням смертей. И речь шла о смертях не обычных магов, а других Мастеров.

Да, за последние одиннадцать лет на сторону империи Зверя перешло немало подчинивших душу магов. И выставить против Лаза несколько сотен Мастеров было вполне реально. Даже такой, во всех смыслах монстр, как Лазарис Морфей, не выдержал бы такого напора. Вот только при сражении в открытом поле ему ничто не помешало бы сбежать при осознании проигрыша. Не существовало таких портативных артефактов, что могли бы удержать Мастера Хаоса, выбравшегося даже из специально созданного саркофага. А потому единственное, что оставалось — это терпеть, дожидаясь каких-то более вызывающих действий со стороны врага вроде нападения на столицу или другой крупный город.

Вот только Лаз оправдывать ожидания империи Зверя не собирался. После того, как он расчистил убнуррскую половину Диких Земель, он неожиданно исчез с подчинённых культу территорий, чтобы через несколько дней появиться уже в империи Могьё. И там ситуация повторилась один в один. Да, Могьё не пыталась вырубить леса Диких Земель и у неё не было заглублённых в эти земли лагерей. Но Дикие Земли были для обеих империй неиссякаемым источником самых разных ресурсов, так что по границе пропитанных энергией Хаоса территорий тут тоже были расставлены десятки баз, как исследовательских, так и добывающих.

Именно их и атаковал Мастер Хаоса, ещё за полмесяца полностью уничтожив всю связанную с Дикими Землями инфраструктуру Могьё. И вот здесь его реально пытались ловить. В Элторе одиннадцать лет назад было не слишком много людей из Могьё, так что свидетелей истинной силы Лаза тоже было немного. Потому бездействие империи Зверя в Могьё считали проявлением либо глупости, либо слабости, либо некомпетентности бывшего культа. И вторая империя Мадисара дорого заплатила за эти мысли.

Если убегающее население обычных баз и лагерей Лаз не трогал, то вот ударный отряд из тридцати Мастеров и полутора сотен магов, отправленный для его поимки, уничтожил полностью. И тех, кто сражался до последнего вздоха, и тех, кто попытался сдаться, и тех, кто бросался наутёк. Причём в этом деле он был настолько педантичен, что одного мага, уже поверившего в успешный побег, он поймал и прикончил уже на следующий день, более чем в тысяче километров от изначального места схватки.

После этого уже всем, не только империи Зверя и правительствам других стран, стало понятно, что сражаются они с врагом, какого ещё не видел никто и никогда. Попытки бывших культистов занижать силы Лаза тут же прекратились и пропаганда начала совершенно новую песню, отлично наложившуюся на общественные настроения. Мастер Хаоса из спятившего террориста, случайно получившего огромную магическую силу, быстро превратился в персонификацию самого дьявола. До классического слуха про поедание детей дошло за каких-то полторы недели, но спустя ещё дней пять стало понятно, что ужин из младенцев — это ещё цветочки. Про Лаза уже рассказывали такое, от чего даже у взрослых и сознательных людей кровь стыла в жилах.

Опять же, цель подобной пропаганды была очевидна. Во-первых, отвратить от Мастера Хаоса любых потенциальных союзников, а во-вторых, превратить его из простого человека в идею о великом зле, против которого было куда легче сплотиться людям. Он — не человек со своей историей, потерями и болями, которому, если разобраться, можно начать сопереживать. Он — чудовище, творящее хаос без каких-либо на то причин, которое надо уничтожить любыми возможными средствами. Главы культа были очень довольны проделанной работой. Теперь, что бы Лаз ни сделал, куда бы ни пошёл, ему никто не подаст руки помощи. А, как и говорила Хиалла, один человек никогда не сможет уничтожить целую страну.

Вот только о том, что говорил сам Лаз, они, похоже, забыли. Спустя примерно месяц после того, как Мастером Хаоса была уничтожена последняя база Могьё в Диких Землях, по всей Сфарре катком прокатилось шокирующее известие. Лазарис Морфей, посланный в этот мир для уничтожение всего живого монстр, объявил свою волю. Одно и то же сообщение публиковалось в газетах, появлялось в виде огромных надписей на городских стенах, полях и просто в открытом море и даже транслировалось некоторыми императорскими дворцами, то ли благодаря шантажу со стороны Лаза, то ли в качестве одного из ходов в политической игре. Вскоре его едва ли не наизусть мог повторить каждый третий человек и алкарн Сфарры, а хотя бы примерное содержание было известно девяноста девяти процентам населения планеты. Благо, состояло это сообщение всего из трёх пунктов.

“Я, Лазарис Морфей, объявляю Дикие Земли Мадисара своей землёй. Любого, кто вступит на мою землю без дозволения, ждёт суровое наказание. Любого, кто появится на моей земле с недобрым намерением, ждёт смерть.

Я, Лазарис Морфей, объявляю империю Зверя своим врагом. Я не успокоюсь, пока она и все упоминания о ней не исчезнут с лица земли. Бегите, спасайтесь, иначе всё, что будет вас ждать — это смерть.

Я, Лазарис Морфей, объявляю себя врагом Сфарры. Нет и не будет ни одного союза между мной и какой-либо силой этого мира. И я приму всех кто, возомнив себя воплощением справедливости, попытаются стать героями, но я хочу, чтобы они знали: ждать их будет лишь смерть”.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 6

Одним из самых противоречивых занятий, которым мог посвятить себя Мастер на государственной службе, была доставка. Естественно, речь шла не об обычной почте. Разного рода секретные документы, которые слишком опасно передавать с помощью магии дистанционно, образцы инновационных разработок, попадание которых в руки врага было чревато огромными потерями, как финансовыми, так и стратегическими, и конечно же в категорию “посылок” могли попасть и люди, чьё присутствие в другой части страны было по той или иной причине необходимым.

Если смотреть на это занятие именно с такой стороны, то получалось действительно ответственное и крайне важное дело. И сам отдел дальних сообщений при министерстве внутренних дел именно так и преподносил то, чем занимался, завлекая к себе новых членов. Однако, если задуматься, доставка чего-либо Мастерами была в каком-то смысле даже позорным родом деятельности. Для начала было логично, что те, кто имел возможности использовать свои способности для перевозки посылок, имели как минимум около-боевые навыки. Какие-нибудь счётчики, лекари или ищейки для такой работы были по определению непригодны. Затем стоило упомянуть, что вне зависимости от объекта доставки, это не было занятием, которым невозможно было заниматься обычным магам. Ну и наконец было довольно очевидно, что с должными способностями Мастера работа курьера была безопасной в девяноста девяти процентах случаев. В отличие от обычной почты, подчинившие душу маги не нуждались в дорогах, не зависели от каких-либо расписаний и могли передвигаться по самым непредсказуемым маршрутам. А потому потенциальному противнику подловить такого курьера было практически нереально, если на его перехват не направлялся на порядок превосходящий по силе отряд.

Последние два пункта в каком-то смысле друг другу противоречили, ведь для не-Мастеров опасность уже была вполне реальной и можно было сказать, что своей работой в отделе дальних сообщений Мастер спасал жизни тех, кого от неё освобождал. Но, так или иначе, за Мастерами-курьерами закрепилась репутация приспособленцев и трусов. Вместо того, чтобы заниматься реально важными для страны вещами: защитой границ, избавлением от преступников или зачисткой очагов энергии Хаоса — они тратили свои силы на переправку посылок. В Эрде, в частности, из-за старой детской сказки про маленького зайчика, решившего принести письмо своей умирающей мамы солнцу, за Мастерами-курьерами закрепилось насмешливое прозвище “зайцы”, в том числе и из-за ассоциации зайцев с трусостью и слабостью в фольклоре. Нет, сказка была хорошей, даже душещипательной, с добрым посылом и правильной моралью. Но про неё, естественно, мало кто вспоминал по прошествии лет. Зайцы и зайцы, а почему — уже вопрос десятый.

И Сиа’Геату Пакронт, работавшую в отделе дальних сообщений уже третий год, это прозвище уже изрядно утомило. Даже больше, каждый раз, когда её называли “зайкой”, она от обиды чувствовала, словно некто невидимый сжимает её внутренности. И, конечно же, совсем не из-за сказки, а из-за того, что ей за этой кличкой каждый раз слышалось совсем иное. Когда она, став одним из самых молодых естественных Мастеров в истории Эрда, получив таким образом возможность самостоятельно выбирать сферу деятельности, пошла в отдел дальних сообщений, решение Геаты не принял никто. Её дед, министр иностранных дел империи, устроил внучке полтора месяца локального ада, прося, требуя, а под конец и вовсе приказывая изменить решение и перейти на более престижную должность.

Однако Геата твёрдо стояла на своём и в конце концов от неё отстали. Даже дед в какой-то момент просто махнул рукой, устав от упёртости девушки. Тем более что в каком-то смысле вся её семья понимала причины такого решения Геаты, берущие начало в тот злополучный день тридцатилетия кронпринца империи.

Правда о том, что тогда произошло и то, что впоследствии попало в СМИ, различались как небо и земля. Реальность перекрутили настолько, что у знающего человека глаза бы на лоб полезли от осознания всего абсурда итоговой версии событий. А ведь у тех событий было около десяти тысяч свидетелей. Естественно, на слово верить каждому и выпускать всех гостей и слуг с территории замка, рассчитывая на их рассудок и политическую лояльность было глупо. Тем более что среди гостей было немало и представителей прессы, для которых подобная сенсация была дороже любых обещаний. А потому то, что произошло после победы над Лазом, вполне можно было назвать одним из самых наглых искажений истории за всё время существования цивилизации.

Официальная версия, выставлявшая культ пусть не в лучшем, но и не в однозначно худшем свете, а самого Мастера Хаоса делавшая едва ли не воплощением Сатаны, была создана довольно быстро совместными усилиями представителей семи империй, очень удачно находившихся на банкете, а также, естественно, самих культистов. С последними, несмотря на изрядно уменьшившееся число Мастеров, приходилось считаться, тем более что только ими культ, понятное дело, не ограничивался. Именно поэтому из агрессора и главной, по сути, причины всех разрушений, культ Зверя превратился в амбициозную, но по сути довольно честную и справедливую организацию. А вот Лаз, уже не имевший права голоса, остался козлом отпущения.

Такая версия устраивала всех. Культ получал, по сути, признание со стороны семи империй и возможность расти уже в открытую, а вся остальная Сфарра получала столь необходимую для подготовки к войне отсрочку. Однако, ещё раз, слепо верить в сознательность каждого из десяти тысяч человек, присутствовавших при самом настоящем переписывании истории, было нельзя. Причин, которые могли бы сподвигнуть того или иного свидетеля начать рассказывать правду, была масса. От банальной жажды справедливости до желания нажиться на сенсации или и вовсе антиправительственных настроений. А потому у каждого присутствующего потребовали дать клятву души, что они никогда и никому не будут говорить о случившемся. Тех, кто отказался, хладнокровно убили. Также смерть настигла множество простых людей, единственной виной которых было отсутствие даже минимального магического потенциала, а значит техническая невозможность дать клятву души. Никакие обещания и мольбы не были достаточно убедительны и страшная участь миновала лишь самых влиятельных персонажей, убийство которых властью подняло бы волнения уже в рядах высшего сословия. Таких ждал либо домашний арест без возможности выйти куда-либо, либо круглосуточный контроль агентами правительства.

Из десяти с небольшим тысяч человек, присутствовавших на территории замкового комплекса на тот момент, около четырёхсот умерло во время нападения культа. Падающие на головы камни, всеохватывающий пожар и полубезумная толпа — это не шутки. В результате столкновения культистов с Лазом погибло ещё около семисот, не считая убитых им Мастеров: от шальных заклинаний, изредка пробивавших защитный купол, а также всё-таки проросших магических лиан. И ещё больше двух с половиной тысяч человек умерло от рук тех, кто их совсем недавно защищал, причём бо́льшая часть совершенно бессмысленно, просто потому что им не повезло родиться без магического дара.

Геата, естественно, оказалась в числе выживших. Потенциальный Мастер и внучка министра, у неё не было и шанса погибнуть при любом развитии событий. Однако после того дня она полностью и бесповоротно разочаровалась в стране, в которой жила и которую совсем недавно так любила. Будь она постарше, не имей такого большого и чистого сердца, не вырасти в почти стерильных условиях высшего общества и стабильной, ни о чём не переживавшей семьи, вероятно произошедшее не стало бы для неё таким, в плохом смысле этого слова, откровением. Шира, которая была ненамного старше Геаты, восприняла произошедшее куда легче. С детства привыкшая к несправедливости мира и смехотворности тезиса о чистоте власти, она лишь получила подтверждение тому, о чём и так знала или по крайней мере догадывалась. Да, староста класса мини-Мастеров тоже далеко не сразу отошла. Ещё больше полугода ей снились кошмары, в которых её убивают Мастера Эрда за отказ дать клятву души. Но в итоге она приняла произошедшее и продолжила жить также, как и раньше.

А вот Геата так не смогла. Слишком сильно было её разочарование, слишком велика пропасть между реальностью и тем, что она представляла себе раньше. Она не бросила учёбу и не сбежала из дома. Не в последнюю очередь благодаря общению с Саймоном Сваном, он же страшнейший террорист современности Лазарис Морфей, Геата понимала, что действовать сгоряча — это самая большая глупость, какую она только может совершить.

Наоборот, она с удвоенным и утроенным усердием взялась за улучшение своих навыков, быстро обогнав Ширу и став лучшей студенткой группы. Больше её нельзя было увидеть, праздно лежащей на травке в парке и наблюдающей за облаками, а в общежитие она почти каждый день возвращалась за полночь, истратив все силы: физические, магические и ментальные — на тренировочном полигоне. И в совокупности с тем, что талантом Геату природа тоже ни в коем случае не обделила, подобное усердие позволило ей стать Мастером всего через пять лет после завершение академии. Подчинить душу до тридцати было достижением даже в современной Сфарре, тем более что по факту Геате в момент становления было всего двадцать четыре.

Она этого, конечно же, не знала, но она опередила даже самого Лаза, который стал Мастером вскоре после двадцатипятилетия. Подобных случаев во всей истории Эрда было меньше десятка и девушке действительно было чем гордиться. И не удивительно что её так настойчиво отговаривали от должности Мастера-курьера. Тем более что специализацию своей душе Геата смогла присвоить редкую и востребованную, связанную с ментальной магией, став Мастером Контроля. С таким потенциалом и талантом её бы с распростёртыми объятьями приветствовали бы где угодно, от администрации императора до тайной службы. Но она выбрала должность курьера. Немного иронично было то, что именно из-за её дедушки, так долго и упорно настаивавшего на иной стезе, после того, как он всё-таки смирился с решением внучки, Геату больше никто не пытался переубедить. Если бы на её месте была та же Шира, не имевшая родственника-министра, то мнение девушки стали бы слушать далеко не в первую очередь.

Тем не менее, благодарить деда Геата не собиралась. Максимализм юности и лишь укрепившееся за восемь лет разочарование во власти Эрда не давали ей спокойно оценить происходящее и осознать добрые намерения старика. По убеждению девушки её дед, естественно, собирался перетащить внучку на сторону всего такого злого и порочного правительства. И она этому противилась всеми возможными способами, выбрав такую работу, на которой будет приносить империи как можно меньше пользы. Не слишком убедительный протест, что и говорить. Но становиться преступницей или идти в наёмницы Геата тоже не видела возможным. Как бы там ни было, даже осознав порочность власти, даже став Мастером, она оставалась двадцатичетырёхлетней девушкой, ни разу за всю свою жизнь не совершившей преступления серьёзнее использования магии для похищения пачки сухариков с полки. И то на следующий день, снедаемая чувством вины, она вернулась в тот магазин и тайком подкинула на прилавок деньги за украденное. Такой как она было буквально физически некомфортно от мысли о противостоянии власти как-то иначе, нежели молчаливым бойкотом.

Однако, вернувшись с очередного задания, она всё-таки получила причину пойти против своей семьи и страны. Новости о том, что Лаз появился в империи Зверя, а потом и три его воли распространились по Сфарре невероятно быстро. И для Геаты это стало настоящим знаком свыше. О том, что Саймон Сван и Лазарис Морфей — это одно лицо, девушка догадалась уже давно. Слова женщины-агента тайной службы, слова культистов, то, что профессор Сван бесследно исчез после юбилея кронпринца, а также то, что через пару дней после инцидента в академию пришли люди явно из правительства и полностью вычистили комнату молодого профессора… да что там, их пятерых впоследствии несколько раз расспрашивали о профессоре Сване. Очень аккуратно, не давая никаких явных намёков, но Геата была достаточно умна чтобы сложить два и два. С друзьями это обсуждать она это не могла из-за клятвы, но была почти уверена, что они также всё поняли.

И девушка прекрасно понимала, что Лаз стал главной жертвой произошедшего искажения истины. Вот только эмоции, что она испытывала к профессору Свану, были далеко не однозначными. С одной стороны, он успел стать для мини-Мастеров любимым учителем, наставником, да и самым настоящим другом, а его сражение с культом делало Лаза вроде как положительным персонажем. Вот только то, как он поступил с Ласианом, а также то, что он поставил под угрозу жизни сотен людей и в том числе своих учеников, никак не вязалось с тем образом профессора Свана, что был известен Геате. К тому же, если сам факт сражения с культом выставлял Лаза в хорошем свете, то вот сам тот бой до сих пор иногда являлся девушке в кошмарах, главным страхом в которых были далеко не культисты.

Но, так или иначе, одного отрицать было невозможно. Лазарис Морфей был человеком, лучше всех осведомлённых о том, что на самом деле произошло одиннадцать лет назад на юбилее кронпринца. А Геата очень хотела об этом узнать. Хотя на самом деле она даже не до конца отдавала себе отчёт, зачем ей это нужно, как и не до конца понимала, почему злится на своего деда. Одним словом — молодость. И эта же молодость заставила Геату, даже услышав неприкрытую угрозу Лаза незваным гостям, не медля ни секунды начать собираться в путешествие к Диким Землям.

Самым забавным, пожалуй, было то, что она даже теперь не решилась просто сбежать. Вместо этого она взяла официальный отпуск, а дома сказала родителям, что хочет отправиться в путешествие. Естественно, против никто не был. Разве что дед приставил к ней чисто номинального, поскольку тот не был даже магом, телохранителя. Поначалу Геата собиралась просто избавиться от него, отъехав от столицы на пару сотен километров и приказав вернуться обратно в город. Но потом подумала, что это сделать всегда успеет, а лишние руки в дороге пригодятся, в результате чего до одного из крупнейших портов Эрда они доехали вместе.

Несмотря на существование технологий типа глайдеров, общественные авиаперелёты в Сфарре были не так распространены, как на Земле. Причина была в том, что, в отличие от чистых технологий, с помощью магии миниатюрные летательные аппараты было создавать куда проще, чем крупные лайнеры. Никто пока что просто не смог разработать способ производства достаточно дешёвых самолётов, чтобы их использование могло окупаться за счёт общедоступных перелётов. Между континентами летали только частные аппараты достаточно обеспеченных людей, стоящие, мягко говоря, немалых денег. А потому на Мадисар Геате и её телохранителю, которого звали Марн, оставалось только плыть.

Впрочем, это девушку не смущало. Денег у Мастера было достаточно, чтобы купить билеты на достаточно хороший рейс и можно было не опасаться ни неудобных кроватей, ни невкусной еды, ни нападения пиратов.

На место, вернее пока что лишь в империю Могьё, они прибыли через полторы недели. Прибыли, лишь чтобы получить запрет на швартовку в порту. Новости по лайнеру распространились быстро. В Диких Землях, а Геата, естественно, выбрала самый близкий к новой вотчине Лаза порт, началось аномальное движение мутировавших зверей. Из-за чего напуганное появлением существа типа Мастера Хаоса правительство Могьё решило от греха подальше эвакуировать все населённые пункты, находящиеся поблизости от Диких Земель. При таких обстоятельствах пара тысяч пассажиров лайнера тут была никому не нужна.

Корабль, естественно, не заворачивали обратно, просто предлагали пройти несколько сотен километров вдоль берегов Могьё и пришвартоваться в порту южнее. Однако Геату это не устраивало. Схватив свои вещи, а потом, немного подумав, взяв за шкирку и своего телохранителя, с которым успела подружиться, она просто спрыгнула за борт и под недоумевающими взглядами пассажиров полетела в сторону берега. Мешать ей встретиться с Лазом никто не имел права.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 7

— Госпожа, я настаиваю на том, что нам нужно вернуться! Вы вообще понимаете, куда мы направляемся? Слышали все эти слухи про этого Лазариса? Даже если половина из них — вымысел… да даже если девять десятых — вымысел! Это смертельно опасно!

— Заткнись, Марн, или хочешь привлечь к нам местную живность? — Геата погрозила молодому человеку пальцем.

— Не были бы вы Мастером… — пробурчал себе под нос телохранитель, тут же поймав недовольный взгляд девушки.

— И что было бы?

— Я бы скрутил вас и силком оттащил обратно в порт, вот что случилось бы! Я ваш телохранитель, я отвечаю за вас головой. Что будет, если этот Лазарис захочет что-нибудь с вами сделать?

— Не захочет.

— Почему это?

— Я не могу тебе сказать почему, но этого не случится.

— Ну отлично! — огрызнулся Марн, поправляя лямки рюкзака на плечах. — Потом не говорите, что я вас не предупреждал.

— Будешь нудеть — заставлю вернуться магией. Ты ведь сам согласился идти за мной.

— Да, согласился, потому что это моя работа! Но это не значит, что я не могу возмущаться вашими решениями.

— Заткнись, кому говорят! — вопреки своим же словам, эту фразу Геата, похоже выведенная из себя, буквально выкрикнула во весь голос. И теперь уже сам Марн, до сих пор, хоть и говоривший на повышенных тонах, не превышавший громкость напряжённого шёпота, посмотрел на свою клиентку с осуждением.

А когда в ответ на голос девушки откуда-то из-за деревьев раздался чей-то вой, которому вскоре вторило ещё несколько глоток, телохранитель и вовсе закатил глаза, сжимая кулак в явном тяжело сдерживаемом желании ударить свою клиентку посильнее.

— Это ты виноват! — прошипела Геата, окутываясь огненно-рыжим туманом трансформации.

— Ну да, конечно. Я виноват в том, что ей понадобилось соваться в Дикие Земли, виноват в том, что мы в первую же ночь потеряли в пожаре палатку, виноват в том, что нас сейчас съедят. Ну что ты, Марн, это ведь такая простая работа — охранять внучку министра на отдыхе! Следи за тем, чтобы к ней не подваливали мутные личности и не давай ей слишком напиваться — вот и вся недолга… сволочь Эдберн!

Впрочем, несмотря на недовольное бурчание, он ни на секунду не останавливался, готовясь к встрече незваных гостей. Хоть Марн и не был магом, кое-какой магический потенциал у него был, так что энергетическим оружием он пользоваться мог, к тому же в пространственном хранилище у телохранителя были припрятаны самые разные приспособления. Тот факт, что изначально миссия предполагалась совершенно безопасной, к делу молодой человек относился обстоятельно и выкладывался на все сто. И сейчас он демонстрировал все свои навыки, без единого лишнего движения распределяя по земле магические ловушки и проверяя пару энергетических пистолетов.

Тот факт, что Геата была Мастером, его не слишком заботил. Во-первых, Мастера всё ещё были людьми и могли ошибаться, тем более что девушка в настоящих боях участвовала не то чтобы часто. А во-вторых, за последние пару дней стало понятно, что в Диких Землях после появления Лазариса Морфея уже нельзя действовать по актуальным раньше стратегиям.

Когда они встретились с местным монстром в первый раз, Геата даже не особо переживала, рассчитывая просто скрыться от твари с помощью полёта. Однако довольно быстро стало понятно, что олень-переросток размером с крупного слона каким-то образом продолжает их преследовать даже после того, как пара поднялась в воздух. А слишком быстро и далеко залетать тоже было чревато, всё-таки разных монстров в Диких Землях было немало и вероятность наткнуться ещё на какую-нибудь тварь была довольно велика. Так что вторым пунктом в дело пошла специализация Мастера Контроля. И по идее чудище должно было быстро подчиниться и прекратить преследование, но и здесь их ждал провал. Геате удавалось спутать мутанту сознание, сбить со следа, заставить биться головой о жёсткие, словно стальные, деревья, но полностью взять под контроль не получалось, сколько бы сил она ни прикладывала. Такая магия просто отказывалась действовать, разбиваясь о невидимую преграду внутри души монстра. А олень, между тем, продолжал преследовать их с переменным успехом, заливая землю ядовитой слюной и разрезая низко нависающие ветви бритвенно острыми рогами.

К счастью, специализация Контроля одной только ментальной магией не ограничивалась. Как и у Лаза, у Геаты была довольно универсальная магия. Так что убить мутанта оказалось не слишком сложно. Однако сам факт того, что у них возникло столько проблем с первым же монстром, был довольно показателен. Именно после этого Марн начал капать своей клиентке на мозги, требуя вернуться обратно. Даже на экстремальное развлечение, которым Геата отговаривалась в самом начале, это уже слабо походило.

Слушать его, однако, девушка не собиралась. Её целью было встретиться с Лазом, и она собиралась добиться этого, несмотря ни на что. Увеличившая в связи со странными монстрами сложность лишь подкрепляла внутреннее убеждение Геаты, что она всё делает правильно, ведь лишь через усилия можно добиться по-настоящему важных вещей.

После оленя они вступали в бои с мутантами Диких Земель ещё трижды, и каждый раз странности повторялись. Чудища не теряли их след, что бы пара ни делала, а также были невосприимчивы к полному контролю разума, что для Геаты было крайне неудобным обстоятельством. Но все три раза нападающие твари были одиночками, так что в целом никаких проблем не возникало. На этот раз, однако, их похоже ждала встреча сразу с целой стаей, а потому никакая подготовка Марна не была бы лишней.

Волки показались из-за гигантских стволов спустя пару минут. Здоровенные твари, каждая весом под тонну и выше человека в холке, покрытые странными на вид чешуйками, состоящими словно из свалявшегося меха, в пасти длинные, торчащие даже в закрытом состоянии, клыки, каждый длиной в ладонь, на лапах сзади загнутые шпоры, и таких было больше двух десятков. Во главе же стаи неслось уже самое настоящее чудовище, больше остальных волков ещё раза в полтора, со странно раздутым телом и торчащим из середины груди, словно киль у корабля, лезвием.

На этот раз Геата со своим телохранителем попали в серьёзный переплёт. Мастер-Мастером, но Геате было всего двадцать семь. Сколько энергии могло накопиться за такой кроткий срок, даже с учётом того, что она была высшей? Если вспомнить способ исчисления количества энергии Убнурра, у неё сейчас было около трёхсот пятидесяти единиц энергии, у многих даже не высших магов под пятьдесят было больше. Да, магия излома делала своё дело, но по большей части сила Геаты была ещё в будущем. Однако, конечно же, ситуация не была безвыходной.

Земля перед стаей разверзлась, открыв широкую яму, в которой, словно заточенные колья, торчали корни окрестных деревьев. Вожак без проблем перепрыгнул препятствие, но вот парочке волков повезло куда меньше, они, взвизгнув напоследок, рухнули прямо на корни, пронзившие их незащищённые животы. Остальные хищники либо последовали примеру своего вожака и перескочили яму, либо обогнули её по краям, но на это люди и рассчитывали.

Несмотря на то, что Геата с Марном практически без остановок спорили по поводу и без, оба были достаточно умны и рассудительны, чтобы понимать: в бою подобные разногласия были смертельно опасны. И за прошедшие бои с фауной Диких Земель парочка успела неплохо сработаться.

Под ногами волков, начавших оббегать яму слева, вспыхнула магическая мина, создавшая из окружающей земли сотни острейших игл, пронзивших трёх хищников насквозь. Справа же от ямы, вырытой Геатой вплотную к стволу огромной сосны, на этом самом стволе сработала другая ловушка, ветряным лезвием рассёкшая напополам ноги ещё двух волков и травмировавшая конечность третьего. Ещё до того, как звери добрались до своей добычи, их количество уменьшилось почти вдвое. Но проблема была в том, что количество ловушек в арсенале Марна не было бесконечным и их надо было экономить. Никто не знал, на что они могли ещё наткнуться, возможно на существо куда более опасное, чем все эти волки вместе взятые. А потому с оставшимися хищниками им нужно было справляться своими силами.

И для начала нужно было замедлить несущихся на полной скорости хищников. В этом помогла ещё одна ловушка, правда уже не атакующего назначения. Между волками и Марном, выполнявшим роль приманки, выросли энергетические стены высотой в десяток метров, создававшие нечто вроде лабиринта, а по его периметру Геатой были вырыты всё те же ямы с корнями-кольями, чтобы зверям не пришло в голову оббежать лабиринт по широкой дуге. Вожак замер, недовольно зарычав, похоже изучая непонятное препятствие, но в конце концов всё-таки решил играть по правилам людей и рванул по изгибающемуся коридору.

В ту же секунду в стаю из пистолетов телохранителя полетели магические пули со вписанными в них заклинаниями самонаведения и взрыва, легко проходящие сквозь магические стены, словно тех и не было. Волки, однако, даже не замедлились, лишь нагнули головы, подставляя под снаряды бронированные лбы. И пули, даже взорвавшись в момент соприкосновения с чешуйками, всё равно не смогли сильно навредить зверям. Лишь один, которому не повезло получить точное попадание прямо в глаз, рухнул как подкошенный, заставляя бегущих следом волков недовольно рычать, перескакивая через товарища.

Геата, тем временем, атаковала стаю с флангов. Выбрав специализацию Контроля, она, как и Лаз, утратила возможность создавать что-либо с помощью магии, и при этом превращать объекты друг в друга, как это делал Мастер Метаморфоз, она тоже не могла. Однако в плане манипуляции имеющимися материей и энергией её специализация превосходила специализацию Лаза. Гибкие корни, словно настоящие змеи, бросились в атаку на волков со всех сторон. Они хватали хищников за сравнительно тонкие и уязвимые ноги, за хвосты, пытались проткнуть животы. Острые клыки волков, правда, довольно быстро разгрызали дерево, но количество контролируемых Геатой “змей” исчислялось десятками и справиться со всеми зверям было в принципе невозможно. Тем более что, когда волки приблизились, в дело вступила в дело и ментальная магия. Полный контроль был невозможен, но этого было и не нужно, достаточно было снизить скорость реакции и координацию, чтобы звери как можно дольше разбирались с корнями и ветвями.

В результате, после меткого попадания Марна и атаки деревянных щупалец, волков осталось лишь семь, считая вожака. Обычные животные в этот момент, вероятно, уже развернулись бы и сбежали, слишком велика была цена, которую им нужно было заплатить за довольно скудный, по сути, обед. Однако энергия Хаоса работала не только как гормон роста, позволяя зверям вырастать в разы больше своих обычных сородичей, но и усиливала агрессию, заставляя бесстрашно бросаться в атаку не жалея себя. Так что справиться со стаей можно было лишь уничтожив их всех до единого.

Марн продолжал поливать волков пулями, попав ещё одному волку прямо в кончик носа, не убив его, но надолго выведя из строя. Но вот вожак наконец-то покинул лабиринт и стало понятно, что, если молодой человек продолжит заниматься тем же самым, стоя на земле, то не пройдёт и пары секунд, прежде чем его попросту сметут. Так что он был спешно подхвачен магией Геаты и начал подниматься над землёй.

Вот только люди не учли простого факта: монстры Диких Земель были подвержены настолько сильному воздействию энергии Хаоса, что помимо простого увеличения размеров и силы они могли мутировать и приобретать свойства совсем иных организмов.

Странные наросты по бокам тела вожака раскрылись в два широких и коротких крыла, покрытых вместо перьев шерстью. Теперь уже можно было сделать предположение, что торчащее из его груди лезвие было подобием киля птиц, либо недоразвитым, либо превратившимся из крепления для машущих мышц в оружие. Вот только эта информация Марну уже вряд ли бы помогла. Летать полуторатонная туша вряд ли могла, но вот парить, подлетев в воздух в могучем прыжке, вполне. И не ожидавшая такого Геата не успела утянуть своего телохранителя с траектории пасти вожака. Огромные клыки впились молодому человеку в икру левой ноги и начисто срезали всё ниже колена. Хлынула кровь и под кронами титанических сосен разнёсся вопль боли.

— Чёрт-чёрт-чёрт… — Геата, пребывавшая в состоянии на грани аффекта, взлетела вместе с Марном метров на тридцать, где у древесного колосса находилась широкая и мощная ветвь, и аккуратно опустила свою ношу на неё.

Марн уже не кричал, сказывалась выучка. Стиснув зубы, он терпел боль, не собираясь привлекать ещё каких-нибудь тварей, но в таком состоянии он точно не мог не то что сражаться, но даже нормально соображать. Его лоб покрылся крупными каплями пота, лицо побледнело, отчасти от боли, отчасти от кровопотери. И о последнем он всё-таки сумел напомнить Геате.

— Кровь… останови…

— А?

Девушка и правда была готова разрыдаться. Такого она точно не ожидала от своей поездки. Даже понимая умом, что направляется в логово человека, что объявил войну всему миру, эмоционально она не принимала того факта, что это могло оказаться смертельно опасно. К счастью, слова Марна всё-таки не пролетели мимо её ушей. Осознав сказанное, Геата торопливо закивала, после чего коротким заклинанием заставила кровь перестать вытекать из раны. Это было не лучшим способом справиться с кровотечением, но в данный момент иного придумать она была не способна.

— Во внутреннем… кармане… — вновь раздался слабый голос Марна, которого уже начало колотить от болевого шока, — шприц…

Полностью отдав бразды правления ситуацией ему, Геата безмолвно полезла в куртку молодого человека и в одном из кармашков действительно нашла небольшой шприц со слегка сиреневатой жидкостью.

— Куда? В ногу?

Телохранитель лишь кивнул.

Сняв защиту и воткнув иглу рядом с коленной чашечкой, Геата нажала на поршень. Содержимое шприца исчезло в плоти и спустя пару секунд кожа вокруг места укола слабо засветилась таким же сиреневатым светом. Жидкость явно была с примесью какой-то магии. Спустя ещё где-то минуту дрожь в теле Марна начала утихать, а девушка ощутила, что её магия больше не нужна и кровь больше не потечёт из раны, даже если она отменит заклинание.

— Что это такое?

— Всё сразу, — говорить молодой человек теперь тоже мог более-менее нормально. — И обезбол, и первая помощь, и стимулятор, чтобы можно было соображать. Правда действует недолго, лишь около получаса, потом — обморок. Был бы один, никогда бы не подумал вколоть, но сейчас это лучший выход.

— И что нам делать?

— Где волки? Внизу? А то у меня в ушах гул моей же крови.

Геата перегнулась через ветвь и глянула вниз, после чего тяжело вздохнула.

— Да, собрались вокруг дерева.

Марн с минуту молчал, видимо обдумывая варианты.

— Уже смеркается, — наконец произнёс он. — Если они не уйдут в ближайшие пару часов — оставьте меня и на полной скорости летите в порт. В одиночку у вас будет куда больше шансов выжить, тем более что я воняю кровью.

— Нет-нет, мы отправимся вместе! — из глаз Геаты всё-таки брызнули слёзы.

— Послушайте меня хотя бы сейчас! — зарычал Марн, — со мной на руках ваша скорость упадёт раза в полтора минимум! Я уже сказал, что это моя работа — позаботиться о вашей жизни, хватит со мной пререкаться, дура! — кожу Геаты обожгла слабая пощёчина. — Поняла меня?!

— Д… да. Я поняла. Прости меня, я не должна была отправляться сюда, не должна была подвергать тебя и себя такой опасности.

— Хорошо, что вы это понимаете, госпожа.

Марн улыбнулся, но в следующую секунду вновь напрягся и, сморщившись от боли, выхватил из кобуры на бедре запасной пистолет. Потому что над ветвью, на которой они сидели, раздался незнакомый мужской голос.

— Вы посмотрите, какая сладкая парочка. Аж за душу берёт… что же мне с вами делать?

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 8

На той же ветке, куда они спрятались от волков, стоял мужчина в строгом сером костюме и с крупной чёрной кошкой на плечах. И хотя прошло уже одиннадцать лет, Геата с лёгкостью узнала того, кого называли самым страшным террористом столетия. Правда, сейчас он выглядел немного моложе: меньше морщин, седоватые, но всё-таки не белоснежные волосы, более короткая борода и причёска. Но в том, что перед ними стоял Лазарис Морфей, девушка не сомневалась. И, несмотря на то, что именно к этому человеку она так стремилась добраться, при одном взгляде на мужчину все слова вылетели у неё из головы, а сердце подскочило к горлу, спирая дыхание и не давая даже вскрикнуть.

Её накрыл приступ самой настоящей паники. Тело окоченело, глаза опустились и упёрлись в одну точку где-то в районе целого колена Марна, лоб покрылся крупными каплями пота, руки предательски задрожали, а в краешках глаз без её воли начали скапливаться солёные капельки. Тем Саймоном Сваном, что когда-то вёл у них занятия по магии изменчивости, этот человек точно не был. Возможно, он даже человеком больше не был. И опознанный какой-то периферией сознания звук удара тяжёлого пистолета Марна о ствол дерева, означавший то, что даже бывалый телохранитель не был способен сохранять контроль над собой перед ним, служил лишь доказательством этой идеи.

Сожаление о своём глупейшем поступке, о самой идее поисков Лазариса Морфея, затопило Геату с головой. Она ощущала, что умрёт буквально через секунду и винить в этом могла только себя. Вот только эта секунда всё тянулась и тянулась, а смерть всё не наступала. И когда ожидание неизбежного стало настолько невыносимым, что пересилило страх, девушка смогла-таки поднять глаза. Для того, чтобы увидеть всё также расслабленно стоящего Лазариса с недовольным, но уж точно никак не злым или угрожающим выражением на лице.

Раздался вой волчьего вожака, пришедшийся неожиданно кстати. Отвлекающий фактор окончательно сбросил с Геаты ужасающее наваждение и она, ощутив как подгибаются колени, рухнула прямо на живот Марна, задев локтем его колено, чем вызвала у молодого человека невольный стон боли.

— А ну цыц! — погрозил куда-то вниз Лазарис и в ту же секунду вой, а также иные звуки вроде хруста коры под волчьими когтями, прекратились. Осталось лишь едва различимое шарканье десятка пар ног по лесной подстилке. Геата не могла сейчас найти в себе силы, чтобы проверить, но нисколько не сомневалась, что волки поспешно ретировались.

— Вы нас… не убьёте? — Марн, приподнявшись на локте, с подозрением взглянул на мужчину.

— Нет, хватит с вас, — сморщился Лазарис. — Я сказал, что незваных гостей будет ждать наказание, и вы, как мне думается, его уже получили. Или хочешь сказать, что вы пришли сюда со злым умыслом?

Перед лицом молодого человека всплыл его пистолет, который он едва не наставил на хозяина Диких Земель.

— Нет-нет, что вы! — поспешно схватив оружие, Марн быстрыми и умелыми движениями разобрал механизм и выкинул вниз с ветви сначала магазин, а потом и весь пистолет по частям.

Лазарис наблюдал за всем этим с невозмутимым спокойствием. И только когда молодой человек закончил, позволил себе заговорить.

— Мог бы этого и не делать, потом собирать части по земле будет проблематично.

Марн скрипнул зубами.

— Тогда почему молчали?

— Не хотелось тебя прерывать, ты был так увлечён, — губы мужчины расплылись в отлично знакомой его друзьям и родным ехидной улыбке. — Я прекрасно знаю, что вы пришли в Дикие Земли не потому, что хотите меня изловить или как-то мне подгадить. Но вот зачем вы сюда пришли — это уже другой вопрос. Так зачем вы здесь? А, Геата?

Девушка, всё это время продолжавшая неподвижно лежать на животе своего телохранителя, от звука своего имени подскочила как ужаленная.

— Вы… вы меня помните?

— Как я могу забыть такого прелестного рыжика, — тепло и дружелюбно улыбнулся Лазарис. — Ты повзрослела, девочка. Хотя, если судить только по твоим поступкам, тебе всё ещё шестнадцать. Если не меньше.

— Вот-вот… — непроизвольно поддакнул Марн, от чего сам же испугался и с силой хлопнул себя по губам ладонью.

И теперь мужчина уже по-настоящему рассмеялся.

— Тебя даже твои спутники осуждают за безрассудство. Со времён академии ничего не поменялось, кроме масштаба шалостей. И всё-таки, зачем ты здесь?

— Мне нужно узнать у вас… — Геата, начав было фразу, неожиданно прервалась на полуслове, словно поперхнулась собственной слюной, а потом со всей силы стукнула кулаком по дереву.

— Ну-ну, не стоит избивать ни в чём не повинную сосну. Я понял. Пойдёмте, займёмся твоими вопросами и твоими, — Лазарис кивнул Марну, — ранами.

С этими словами Мастер Хаоса поднялся в воздух, а следом за ним взлетели и Геата с телохранителем, и все трое за считанные секунды скрылись за горизонтом.

* * *

— Чего стоишь-то присаживайся. — Лаз, вышедший из небольшой боковой комнаты, указал Геате на круглый стол и несколько расставленных вокруг него стульев.

— Как он?

— Всё с твоим ненаглядным будет в порядке, — улыбнулся мужчина, подходя к плите и ставя на неё чайник.

— Он мне не… — начала было Геата, но всё-таки уловила подколку и, недовольно сморщившись, плюхнулась на стул.

— Тебе какой чай, чёрный или зелёный?

— Чёрный… пожалуйста.

Во времена академии пятёрка мини-Мастеров столько раз чаёвничала в комнате профессора Свана, да и в принципе они настолько сдружились, что такая фамильярность казалась вполне нормальной. И сейчас у Геаты, можно сказать, сработала мышечная память. Однако в следующую секунду девушка вспомнила, что с их последнего чаепития прошло уже одиннадцать лет и тот, кто сейчас наливает ей чай, полчаса назад вызвал у неё приступ неконтролируемой паники. Потому расслабленная поза, в которой она сидела, мгновенно исчезла, спина выпрямилась, словно на официальном приёме во дворце, а руки снова начали немного подрагивать. И от взгляда Мастера Хаоса это не укрылось.

— Не бойся, девочка. Я тебе ничего не сделаю, хотя бы в дань старым временам. Ты чувствуешь правильно, я уже не тот человек, которого ты знала. Но я помню всё то же, что помнил он, и в моей памяти ты занимаешь не меньше места, чем в его. Так что расслабься и выдохни. Сейчас мы попьём чаю, а потом поговорим.

— Х… хорошо.

Геата и правда постаралась последовать этому совету. Причём дословно: она прикрыла глаза, после чего сделала глубокий вдох и медленный выдох. Руки перестали дрожать.

— Будешь печенье?

— Да, спасибо.

— Вот, держи, — Лазарис протянул ей круглую металлическую коробку с нарисованными на ней домиками. — И вот твой чай.

— Где вы это берёте? Здесь, в середине Диких Земель?

— О, это просто. Создаю.

— Создаёте? Настоящую материю? Это ваша специализация? Ой, простите…

Как настоящий фанат магии, Геате такие вещи были невероятно интересны. Однако она тут же осознала, что такие вопросы невежливо было бы задавать даже друзьям, не то что кому-то типа Лазариса и виновато потупила глаза.

— Ничего страшного, — мужчина отмахнулся словно от мухи, — тут нет особой тайны. Ты ведь знаешь, что магия излома Мастеров называется так не просто так?

— Конечно, она так названа, потому что в создаёт сломы в ткани реальности, в которых существующие законы этого мира больше не действуют. Таким образом Мастера могут нарушать естественный порядок вещей, создавая невозможные в иных условиях заклинания.

— Правильно, садись, — улыбнулся Лазарис.

Геата смущённо улыбнулась в ответ. Она и правда на секунду ощутила себя в далёком прошлом на их занятиях.

— Всё верно, слом реальности позволяет, условно, прятаться от правил реальности. Его можно сравнить с тёмной подворотней, куда не добивает свет фонарей и куда не заходит городская стража и где ты можешь творить противозаконные вещи. Но Мастера, используя магию излома, лишь как бы заскакивают в область беззакония, делают свои тёмные делишки и выныривают обратно под свет фонарей правил и ограничений этого мира. При этом делают они это впопыхах и ориентируясь лишь на небольшой опыт, полученный во время подчинения души. Очевидно, что многого таким образом им не добиться. А я, продолжая аналогию, являюсь постоянным жителем криминального района. Для меня не существует этих ограничений. По большому счёту, любая мастерская магия, которую ты можешь вообразить, мне доступна. Есть, конечно, кое-какие нюансы… да и мне самому не слишком удобно распыляться на всё и сразу, но при желании да, я могу почти всё что угодно. В том числе и обеспечить нас с тобой чаем с печеньем.

Геата гулко сглотнула. Подобная сила выходила за все известные ей рамки и просто попытка вообразить перспективы использования магии ВСЕГО…

— Я обещаю, что никому никогда не расскажу об этом! Могу даже клятву души дать!

— Не нужно, — рассмеялся Лазарис. — Можешь рассказать об этом кому хочешь. Так или иначе, никаких контрмер против моей магии кроме грубого силового подавления придумать не получится. Так что неважно, узнают ли об этом культ или империи. А вот про клятву дыши ты хорошо, что напомнила. Закрой глаза и сиди не шевелись.

Девушка тут же замерла, словно статуя, боясь даже дёрнуть мышцей. И почти сразу ощутила прикосновение чужой магии к своей душе. Эта магия, очевидно принадлежавшая Лазарису, на этот раз, в отличие от их первой встречи, была мягкой и аккуратной, словно её касалось огромное пуховое облако. И Геата в какой-то момент поймала себя на мысли, что была бы не против, если бы это продолжалось и дальше, но спешно одёрнула себя. Такие мысли были неправильными в слишком большом количестве смыслов.

— Всё, готово… — наконец раздался голос мужчины.

Геата, широко улыбаясь, открыла глаза, и тут же улыбка исчезла с её лица. Только что выглядевший совершенно здоровым Лазарис побледнел и как-то осунулся, что с учётом его силы было совершенно ненормально.

— С вами всё в порядке? Неужели моя клятва души была настолько сильна?

— Нет, дело не в клятве, её-то как раз снять было довольно просто. Куда сложнее было вмешаться в твою душу так, чтобы она никак не соприкоснулась с моей. Иначе это было бы ужасно и ужасно больно.

По телу девушки прошёлся запоздалый озноб.

— Спасибо… наверное…

— Не за что, девочка. А теперь ты можешь спросить, что хотела.

Глубоко вздохнув, Геата открыла было рот, но тут же, стушевавшись, припала к чашке с чаем, словно к последнему спасительному средству. Вопросы, которая она так долго хотела задать, застревали в горле, потому что теперь, встретившись с Лазарисом лицом к лицу, девушка вдруг с полной ясностью поняла, насколько они на самом деле были бестактны. Кем была та женщина, с которой Мастер Хаоса противостоял культистам и куда она исчезла, почему Лазарис вообще решил организовать столь странную акцию на приёме во дворце, что связывало его с культом Зверя, какая вражда была между ними, что сейчас, вернувшись из забвения, мужчина объявил им войну на истребление…

Всё это, заочно казавшееся просто незаполненными строчками в учебнике истории, налилось тяжестью и горечью. Однако на этот раз помогать ей Лазарис не спешил. Неторопливо попивая чай и покусывая печенье, он отрешённым взглядом смотрел куда-то в пространство, так словно Геаты и не было рядом. Намёк был понятен. Сам мужчина ей ничего не расскажет. А потому девушка, с силой сжав кулак опять начавшей дрожать руки, всё-таки произнесла первый свой вопрос, решив для начала спросить что-нибудь более-менее нейтральное.

— Почему вы не хотите попросить помощи в войне с культом у Эрда? У других империй? Они ведь тоже готовятся к этой войне, не проще ли объединить силы?

— А ты думаешь, мне помогут? Откроют двери, примут с распростёртыми объятьями того, кого объявили врагом человечества номер один?

— Но ведь император, министры и большой совет знают, что это обман!

— И что? — Лазарис невесело усмехнулся, — признание властью своих ошибок никогда не было выгодной политикой. Власть должна быть непогрешима, только тогда она остаётся властью. Даже если новость о том, что на самом деле произошло в тот день, распространится по всей Сфарре и об этом будут знать даже собаки, ни один император никогда не признает, что это правда. И я не могу их за это винить. Они, грубо говоря, держат марку.

— Но ведь это ложь!

— Тебе сколько лет, Геата? — брови Лазариса нахмурились, а в голосе значительно поубавилось тепла. — Я понимаю, что довольно долго ты жила в пузыре неведения, но в таком возрасте, неужели ты до сих пор веришь в то, что хоть какая-нибудь власть возможна без лжи? И не потому что эти люди у власти какие-то плохие. Просто иначе всё развалится за считанные годы. Я не собираюсь читать тебе лекции по истории. Хочешь найти примеры провалов “честной” власти — читай учебники.

— И поэтому вы заранее отказались от сотрудничества? Потому что знаете, что монархи не захотят ломать существующую легенду? Ладно, официально вам не станут помогать, но можно ведь было попытаться договориться как-то иначе. Скрытно. Совместные операции, договор о ненападении, я не знаю…

— Вот это уже более разумные мысли. Но нет, я отказался не поэтому. Просто мне, как и императорам, нужно поддерживать сложившуюся легенду.

— В каком смысле?

Глядя на её недоумевающее лицо, Лазарис широко улыбнулся.

— Кто я, Геата? Кто я в современном мире? Представь, что ты не знала меня Саймоном Сваном, не знаешь ничего о реальности инцидента одиннадцатилетней давности, что этого нашего разговора тоже не было. Кто я для подавляющего большинства населения этой планеты?

Девушка хотела было ответить, но оправдательные слова, уже готовые сорваться с языка, вдруг исчезли также быстро, как и возникли. Потому что это не была правда. Жестокая и неприглядная правда.

— Вы чудовище.

— Ага, — легко кивнул Лазарис и в хрусте очередной печеньки у него на зубах Геаре послышался треск человеческих костей. — Людям известно моё имя, более-менее известно моё, пусть придуманное, но прошлое. Но сколько из них по-настоящему считают меня человеком? Нет, для них я чудовище. Монстр. Ужас. Эту легенду мне создали культ и все мировые империи. И мне нет смысла разубеждать кого-либо в этом. Ни простых обывателей, ни императоров. Наоборот, я намерен как можно активнее продвигать эту мысль. Потому что человек, даже если он будет сильнейшим магом в истории, остаётся человеком. Смертным, со своими слабостями, уязвимыми местами, болевыми точками. Его можно ранить и можно убить. А вот Ужас убить не получится. Страх истребить не выйдет. И от меня-монстра будут бежать куда охотнее и быстрее, чем от меня-человека. Проблема только в том, что Страх не заключает союзов… А ещё…

— Да?

Лазарис вновь улыбнулся грустной, вымученной улыбкой.

— Не подумай, я понимаю, что, возможно, победа над культом станет ближе, если я объединюсь с империями Сфарры. Вот только я не хочу с ними объединяться. Когда культ нацелился на меня, мне никто из них не помог. Я понимаю, что даже рассчитывать на это было глупо, в конце концов я для них был никем и такое поведение по сути недалеко ушло от детской обиды. Но если я, заполучив своими страданиями и болью такую силу, не имею права на подобное самодурство, то зачем её вообще было получать?

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 9

Остаток вечера прошёл в более-менее расслабленном настроении. Геата и Лазарис вспоминали времена академии, когда всё было куда проще и куда, если говорить откровенно, обоим хотелось вернуться. Девушка рассказала, что произошло с остальными из пятёрки мини-Мастеров, что завела дружбу с фальшивым профессором. Шира, староста-алкарн, закончив учёбу, как и Саймон Сван, пошла в науку и сейчас работала в одном из исследовательских институтов Элтора. Мэнгон, в чём, впрочем, никто и не сомневался, присоединился к отцу в его фирме и сейчас являлся главой отдела передовых разработок. Чиала, дочь по-своему легендарной семьи с тремя Мастерами в трёх поколениях подряд, пропала с радаров, похоже проходила где-то дополнительное обучение, обеспеченное её родом. После того, как Геата опередила свою старшую подругу и стала Мастером, для той, похоже, стало делом чести подчинить свою душу как можно быстрее. А Ласиан вскоре после инцидента разорвал все отношения с семьёй и сейчас работал наёмником в одной из крупных гильдий. Мастером он пока что не стал, но был сравнительно не далёк от этого и в гильдии его всячески поддерживали, рассчитывая получить ещё одного подчинившего душу мага лет через десять-пятнадцать.

— А за то, что произошло тогда на приёме… — Геата замялась, — он вас не винит. Наоборот, говорит, что это было отличным поводом начать сжигать мосты.

— Рад, что он в порядке, — кивнул Лазарис.

Чай они уже давно допили и теперь просто сидели у уютно потрескивающего камина. Мужчина неотрывно смотрел в огонь, словно пытаясь проникнуть в какие-то одному ему ведомые тайны этих пляшущих язычков, а Геата откровенно клевала носом, день у неё выдался тяжёлый, тут никаких сомнений. Потому очередная пауза затянулась слишком уж надолго и, когда девушка это осознала, нарушать молчание уже было как-то даже некультурно. К счастью, Лазарис вскоре оторвался от пламени.

— Пойдём, я покажу, где ты можешь лечь.

— Да, спасибо большое… — она хотела сказать ещё что-то, но слова потонули в глубоком зевке.

— Смотри, муха залетит, — улыбнулся Мастер Хаоса, — пойдём-пойдём.

Они прошли мимо той комнаты, где остался Марн, повернули за угол и в конце короткого прохода обнаружилась дверь в ещё одну спальню. Маленькая уютная комнатка с большим фонарём, из окна которого открывался прекрасный вид на ночной лес, отсюда казавшийся тихим и мирным, односпальная, уже застеленная кровать, вместо одеяла чуть колючий шерстяной плед, на прикроватной тумбочке — торшер и небольшая стопка книжек, в застеклённой дверце шкафа напротив просвечивающие через окно звёзды. Геата, переступив порог этой спаленки и вдохнув лёгкий аромат дерева и бумаги, ощутила, как голова закружилась от какого-то невероятного душевного тепла. Она понимала умом, что весь этот дом Лазарис возвёл максимум пару месяцев назад, но сердце и душа твердили: это место стояло посреди Диких Земель долгие годы и просто ждало жильцов.

— В такой же комнатке много лет назад я спал сам, когда приезжал на лето к бабушке, — словно почувствовав её эмоции, пояснил мужчина. — Я постарался повторить всё в точности, разве что книжки другие.

— Почему вас называют монстром? — подняв руку к лицу, Геата поймала катящуюся по лицу солёную капельку. Она не понимала, почему именно плакала, но почему-то чувствовала, что именно сейчас в этом не было ничего неправильного.

Однако своими следующими словами Лазарис разбил это чувство вдребезги.

— Может быть потому, что я убивал людей тысячами? — он подошёл и сел на кровать, тяжело, словно его по-настоящему мучали старческие боли, опершись руками о колени. — Послушай меня, девочка, очень внимательно. Я вижу, о чём ты сейчас думаешь. Вижу, как ты романтизируешь и приукрашиваешь мой образ, делаешь меня жертвой злого культа, жертвой несправедливой власти, жертвой обстоятельств, в конце концов. Вижу, что ты ищешь и уже, вероятно, даже находишь причины считать моё дело правым и даже, возможно, начинаешь хотеть ко мне присоединиться. И, скажу честно, я не против. Ты ещё тогда, в академии, была моей любимицей и видеть тебя рядом будет для меня большой радостью, плюс к этому ты довольно перспективный Мастер. Но именно потому, что ты значишь для меня так много, я хочу, прежде чем ты примешь какое-либо решение, снять с тебя розовые очки. Ты меня слушаешь?

— Да…

— Только не плачь, пожалуйста, этого мне ещё не хватало. Так вот. Пойми простую вещь. Да, многое, что про меня говорят — ложь. Я не ем детей, не вскрываю животы беременным и не принимаю кровавые ванны. Но даже если забыть обо всех слухах, домыслах и пропаганде, я останусь, как меня и называют, самым опасным человеком последнего столетия. Я монстр не потому, что на меня повесили такой ярлык какие-то нехорошие дяди. Я монстр, потому что я творил и буду творить вещи, которые не способен творить человек. И это не потому, что я вынужден, не из-за обстоятельств или злого рока. Это моя воля и мой выбор. И я ни на секунду не пожалею о нём. Ты говорила о Ласиане и запнулась, потому что думала, что мне будет некомфортно вспоминать о том, что я с ним сделал? Это не так. Я не испытываю ни стыда, ни вины. Потому что тогда я должен был это сделать и Ласиан, так вышло, попал под руку. Ему не повезло. Я действительно рад, что он смог разобраться в себе и своих проблемах. Но, доведись нам встретиться, я не стал бы извиняться. Сегодня мы с тобой отлично посидели и пообщались и мне было по-настоящему приятно вновь с тобой увидеться. И завтра, если ты захочешь, я провожу тебя и твоего парня до границы Диких Земель и вы спокойно уедете, как я и обещал, я ничего вам не сделаю. Но если ты решишь выбрать сторону Эрда и однажды нам доведётся встретиться на поле боя, я убью тебя, что бы между нами ни было. А если ты всё-таки решишь присоединиться ко мне, знай: с чистыми руками ты не останешься. Я понимаю, что в каком-то смысле я — твоя ностальгия, как и ты — моя. Но я не дам этой ностальгии управлять моими мыслями и решениями. И ты не давай. Мы поняли друг друга?

— Да.

— Хорошо. А теперь ложись, поспи.

— После такого это будет проблематично… — чуть истерично усмехнулась Геата.

— Сомневаюсь. Готов поставить свой чайный сервиз: стоит тебе коснуться головой подушки — и ты тут же вырубишься. Усталость не победить тяжёлыми думами. А порассуждать можно и завтра, на свежую голову. Будить и торопить тебя я не собираюсь.

Всё случилось так, как Лазарис и сказал. Геата, раздевшись, залезла под плед и действительно почти сразу заснула. Она не успела даже раз прокрутить в голове сказанное мужчиной и его слова отправились прямым ходом в её сновидение, вместе со всем, что произошло с ней за день. И хотя что именно ей снилось, девушка по пробуждении не смогла бы сказать даже приблизительно, решение, пришедшее ей на утро, было неожиданно чётким и ясным.

— Доброе утро, соня, — Мастер Хаоса сидел за столом с чашкой дымящегося чая и доедал небольшой кексик.

Напротив него, спиной к девушке, сидел незнакомый мужчина. При появлении Геаты он обернулся и её глаза встретились с его, немного странными, словно о чём-то грустящими без каких-либо на то причин. Подскочив с места, мужчина быстрым, но при этом неожиданно аккуратным и галантным жестом поймал её ладошку и прильнул к ней губами.

— О, и я со всей искренностью желаю прекрасного утра не менее прекрасной леди! Как вам спалось? Какие замечательные видения послало вам ваше подсознание?

— Не пугай её, — хмыкнул Лазарис, — Геата, это Ашадин. Он всегда такой, не обращай внимания.

— Какой это ещё: “такой”?! — мужчина театрально взмахнул руками, — Такой изящный и обходительный, возможно ты хотел сказать? Или, может быть, такой вежливый и утончённый? Ну так что ты молчишь?

— Всё перечисленное вместе.

— Вот то-то же! Позвольте узнать, дорогая Геата, что вы бы желали на завтрак?

Девушка, мигом проснувшаяся от этого странного представления, с некоторой оторопью глянула сначала на Ашадина, до сих пор стоявшего всё в той же полусогнутой позе, а потом на Лазариса.

— Есть яичница, можно сделать бутерброды, а ещё Ашадин испёк кексы.

— Вот этими вот руками!

— Я сказал прекращай цирк. Не видишь, что ли, что ты только хуже делаешь?

— Ой, да как угодно.

Скрестив руки на груди и надувшись, словно мышь на крупу, Ашадин вернулся на своё место, где, как теперь могла видеть Геата, он специальным кондитерским рукавом выдавливал сверху на расставленные ровными рядами кексики крем.

— Я буду яичницу, если можно.

— Садись.

Вскоре перед девушкой появилась тарелка, а ещё через пару минут в ней оказалась немного подгоревшая яичница с томатами и ветчиной. Рядом с лёгким звяком опустилась большая чашка чая.

— Приятного аппетита.

— Спасибо… — Геата хотела было приступить к трапезе, от запаха которой у неё засосало под ложечкой, а в голове всплыло понимание, что со вчерашнего обеда она съела лишь несколько печений, но потом эти мысли вытеснило другое важное воспоминание.

— А Марн? Как он?

— В порядке он, уже давно встал. Но ему в моём присутствии явно было некомфортно, так что он попросил разрешения выйти на улицу. Где-то там и пропадает. Ты сначала поешь, а потом уже можешь идти его искать.

— Хорошо.

Больше откладывать завтрак Геата не собиралась, набросившись на яичницу. И только съев половину поняла, что вкус блюда очень далёк от идеального или хотя бы хорошего. Яичница, сверху казавшаяся лишь немного подгоревшей, снизу была почти чёрной, очень сильно пересолёной и буквально плавала в масле.

— Не очень? — скривившись, словно сам сейчас жевал свою яичницу, спросил Лазарис.

— Нет-нет, всё в порядке…

— Да ладно, можешь не пытаться. Я знаю, что дерьмово готовлю. Материализованная еда вкусная, потому что я воспроизвожу именно вкус, но когда дело доходит до приготовления чего-то своими руками… скажем так, это моё проклятье.

— Это вы, моя дорогая, ещё не пробовали ту откровенную и редкостную мерзость, что он сотворил “своими руками”, пытаясь приготовить мой любимый, между прочим, яблочный пирог. — Ашадин вскинул кексик над головой, словно штандарт праведного гнева. — Заявляю с полной ответственностью, что к выпечке или вообще хоть к чему-нибудь сложнее этой самой несчастной яичницы подпускать его нельзя ни в коем случае!

— Доиграешься, я тебе однажды уши-то оборву. — полушутливо-полусерьёзно пригрозил Лазарис. Хотя из его уст эта угроза выглядела бы правдоподобно, каким бы голосом ни была произнесена.

Геата вздрогнула, когда в её голове разом всплыл и вчерашний монолог Мастера Хаоса, и её решение, принятое полчаса назад. Как бы перебранки этих двоих не выглядели со стороны, нельзя было забывать, кем был Лазарис. Да и Ашадин, очень сильный Мастер, как могла чувствовать девушка, тоже явно был далеко не законопослушным гражданином, иначе его бы здесь просто не было. Сейчас ей повезло стать, если так можно выразиться, свидетельницей обратной стороны, изнанки существования страшнейшего террориста столетия. Даже монстры могут не быть лишены человеческих черт и эмоций: они могут готовить кексы, пить чай перед камином и любить своих бабушек. Но монстрами они от этого быть не перестают.

* * *

— Госпожа, посмотрите!

Марна Геата нашла в небольшом парке за домом. Местные деревья, в отличие от исполинов окружающего леса, были совершенно нормальными и если бы не далёкий рёв чудовищ, раздающийся время от времени, можно было даже забыть, где на самом деле находишься.

— Твоя нога… она на месте!

Молодой человек и правда стояло на обоих ногах, разве что левый ботинок безвозвратно исчез в пасти волчьего вожака и теперь телохранитель Геаты остался наполовину босым. Но по сравнению с вернувшейся конечностью это были мелочи. В Сфарре существовали способы вернуть калекам возможность нормально ходить, особенно если они имели магический потенциал. Те же протезы, распространённые даже в куда более отстающем Люпсе, тут также были в ходу. А с помощью магии в итоге можно было даже отрастить обратно утраченную конечность, если вложить в это достаточно времени и денег. Но вот так, за одну ночь вернуть полностью здоровую и работоспособную ногу? Это было феноменально даже для Мастеров-целителей.

— Да, и за это стоит благодарить… ЕГО. Я теперь уже совершенно не понимаю, что происходит.

— Это…

— Можете не продолжать. Очень сложно объяснить. Слышал это уже не один раз. Не беспокойтесь, госпожа. Моё недоумение никак не отразится на выполнении моего задания. Я всё ещё ваш телохранитель и так останется, пока мы не вернёмся в Элтор.

— А потом? Ты ведь всё-таки работаешь не на меня, а на моего деда. Ты расскажешь о том, что здесь видел?

— Простите, но да. Работа есть работа. Если вы или… ОН ничего со мной не сделаете, то я всё расскажу.

— Какой честный, — от голоса появившегося словно из пустоты Лазариса на этот раз подскочили оба, и Геата, и Марн. — Не думаешь, что для тебя и твоей миссии было бы лучше соврать по крайней мере пока вы находитесь на вражеской территории? А то ведь прибить тебя никогда не поздно.

— Со всем… — Марн громко сглотнул, — со всем почтением к вам, господин, вы этого не сделаете.

— Серьёзно? Почему это?

— Потому что вы с самого начала знали, кто я и каким принципам следую. И не стали бы лечить меня, если бы собирались потом убить.

— Звучит самоуверенно, тебе не кажется? — от Мастера Хаоса вновь начала исходить та давящая аура, что пара почувствовала в первый момент его появления, вчерашним вечером. — Ты, в конце концов, просто служка, почему это я должен распространять на тебя свои принципы? Я убивал и куда за меньшее, чем просто за наглость и самоуверенность.

— А ещё… — Марн открыл было рот, но ни слова так и не произнёс, глянув на Лазариса с вызовом и той самой наглостью.

— Ну молодец, хоть за девушку прятаться не стал, — аура потихоньку начала исчезать. — Если бы Геату приплёл, тут же головы бы лишился. А то, что ты кому-то что-то расскажешь, не имеет значения. Как я уже говорил, никаких хитрых мер против меня они всё равно применить не смогут, а о том, как и где я живу, им давно известно, из этого я тайны не делал. Парочку засланных шпионов, из тех, что повежливее и поумнее, даже чаем напоил, как вас. Что мне скрывать? А теперь, девочка, что ты надумала?

Геата, поймав на себе пристальный взгляд как Лазариса, так и Марна, вся как-то съёжилась и поникла, но длилось это недолго. Спустя пару секунд, словно принятое решение стало её точкой опоры, девушка вновь расправила плечи и в её взгляде промелькнула редкая твёрдость.

— Спасибо вам за наше спасение, но я вернусь домой и заживу спокойной жизнью.

— Мудрое решение, — кивнул Лазарис.

Марн промолчал, но было видно, что его такой выбор своей клиентки полностью устраивает.

— Вы не злитесь?

— На что? Я тебе вчера сказал всё что думаю. И за ночь ничего не изменилось.

— Хорошо… спасибо вам большое.

— Не за что, девочка. Ну что, вы готовы собираться?

— Да, готовы.

* * *

— Проводил? — когда спустя полчаса Лазарис вернулся обратно в домик, Ашадин уже закончил с кексами и сидел в кресле с бокалом.

— Да. И я ведь тебя просил при мне не пить, я пытаюсь бросить.

— Если вид пьющего человека вызывает в тебе настолько непреодолимую жажду, то грош цена твоей силе воли, — назидательно произнёс Мастер Закона, подняв для большей убедительности палец.

— Резонно. — Лазарис опустился во второе кресло и материализовал у себя в руках чашку чая.

Минуту они сидели молча.

— Думаешь, она вернётся?

— Кто знает.

— Но ты ведь этого хочешь?

— Хочу.

— Тогда объясни мне, недалёкому. Ладно, я могу понять, почему ты не использовал на ней какую-нибудь магию. Но зачем тогда ты ей вчера в уши лил про осознанное принятие решений?

— А разве это не была в своём роде магия? Ведь ещё немного и она бы полезла ко мне целоваться. Ей двадцать семь, а с учётом раннего подчинения и воспитания можно смело скидывать лет десять психологического возраста. Готов поставить что угодно, она до сих пор верит в чудовище, что вернётся в обличье принца от единственного поцелуя истинной любви. Если бы она разочаровалась в этой сказке по моей вине, а это бы произошло — она бы точно сбежала отсюда сверкая пятками. Так что лучше было отдать эту роль кому-нибудь другому, например её собственным семье и стране. И тогда она сбежит уже сюда.

— Напомни, почему я решил последовать за тобой?

— Из чувства вины, кажется…

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 10

Геата сидела в просторной приёмной у кабинета министра иностранных дел и пыталась сдержать дрожь в коленках. Несмотря на то, что она стала Мастером, а её дед даже минимальным потенциалом не обладал, с самого детства для девушки старик был непререкаемым авторитетом. Скольких усилий стоило ей больше полутора месяцев продолжать спорить с ним по поводу выбора работы Мастером, не мог, пожалуй, оценить никто, кроме самой Геаты.

Но тогда дело было скорее в личных предпочтениях и ожиданиях девушки и её семьи. Так что, хотя в какой-то момент её дед дошёл даже до слов: “Я приказываю тебе!” — по большому счёту эти противостояния не имели серьёзных последствий. Обиды, игры в молчанку, угрозы лишением средств и тому подобное, в итоге были не в счёт. Но теперь всё было по-другому. С ней никто не спорил. Её просто вызвали к министру, приставив при этом соглядатая, который должен был проследить, чтобы Геата никуда не сбежала. Подобный уровень подозрительности был чрезмерен даже для её деда. А потому о причине таких предосторожностей догадаться было не сложно. С того момента, как Марн попрощался с ней и отправился делать доклад, как раз прошло пару часов. И хотя скрывать ей было, по сути, нечего, Геата всё равно дико нервничала.

— Входите, — помощник министра наконец выглянул из-за двери.

Геата поднялась, сразу следом встал и её сопровождающий, за всё время не сказавший ни единого слова. В кабинет они вошли также молча. Несмотря на то, что она была родной внучкой министра иностранных дел Эрда Ак’Граота Ваймера, здесь она появлялась нечасто. Строгий и категоричный во всём Ак’Граот не позволял себе смешивать дом и службу и если кто-либо появлялся в его кабинете, то это происходило либо в рамках работы министерства и правительственного аппарата в целом, либо в каких-то совсем уж экстренных случаях, когда подождать вечера было в принципе невозможно. Сегодняшняя ситуация, вероятно, подпадала сразу под обе категории.

Геату встретили пристальные и сосредоточенные взгляды её деда и ещё трёх человек, двух из которых она узнала. Первым был, как не сложно было догадаться, Марн, а второй — женщина с настоящей гривой пшеничного цвета волос. Именно она одиннадцать лет назад на приёме во дворце разоблачила план Лазариса и схватила его в магический замок. Ну, по крайней мере она так поначалу думала. А уже после инцидента, когда всё закончилось, она несколько раз присутствовала на допросах самой Геаты и остальных мини-Мастеров. Немного напрягшись, девушка даже смогла вспомнить её имя. Сивилла. Они с Марном стояли чуть в стороне у окна. Незнакомец же, высокий и чуть полноватый мужчина, чертами лица напомнивший Геате о какой-нибудь змее или ящерице, сидел на гостевом диване. Её дед, естественно, занимал своё законное место за рабочим столом.

— Спасибо, вы свободны, — произнёс Ак’Граот, и сопровождающий девушки, вежливо поклонившись, развернулся и вышел в дверь, которую за собой и закрыл. — Проходи, Геата, садись.

Он указал на второй диванчик, напротив того, на котором расположился мужчина. Не найдя в себе сил отказаться или выбрать другое место, девушка, робко опустив глаза в пол, подошла и опустилась на жёсткие пружины дивана.

— Думаю, будет правильно для начала вкратце рассказать девушке, о чём мы говорили до её появления, — улыбнувшись одними губами, от чего сходство со змеёй стало ещё отчётливее, произнёс незнакомец. — Сивилла, будь добра.

— Да, сэр, — кивнула женщина, на этих словах похоже чисто инстинктивно выпрямив спину и вытянув руки вдоль тела. Впрочем, длилось это всего секунду, после чего она вновь вернулась к чуть расслабленной позе. — Геата, ты меня помнишь?

— Да, вы из тайной службы, Сивилла… простите, фамилию не запомнила.

— Сивилла Талио. Всё верно, я работаю на тайную службу империи и на данный момент возглавляю расследование по делу Лазариса Морфея. Думаю, ты уже прекрасно понимаешь, из-за чего ты здесь. Доклад твоего телохранителя поднял на уши едва ли не половину правительства, но нам надо выслушать тебя, чтобы исключить ложь и подлог. И, прежде чем говорить тебе что-либо ещё, я хочу, чтобы ты знала: если бы твой дедушка за тебя не вступился, сейчас мы разговаривали бы не здесь, а в допросной тайной службы. Надеюсь, ты это осознаёшь и не станешь глупить. Мы друг друга поняли?

— Да.

— Очень хорошо. Теперь к более важным вопросам. До того, как ты вошла, мы обсуждали возможность создания у вас искусственных воспоминаний. Сам Лазарис, кто-нибудь из его приспешников, или же вообще некая третья сторона, о которой нам пока что не известно, в теории могла бы захватить вас двоих и внедрить вам в память ложные сведения. Или ваша с Лазарисом встреча всё-таки состоялась, но при этом память о ней была тем или иным образом изменена. Думаю, тебе не нужно объяснять, что такое дезинформация. Марн в этом не может быть достаточно компетентным, но ты, как Мастер, к тому же с умениями в ментальной магии, вполне можешь дать достаточно убедительный ответ. И сейчас я хочу, чтобы ты внимательно изучила свои воспоминания и свою душу на предмет возможных аномалий.

— Это не…

— Внучка. — строгий голос Ак’Граота возымел эффект щёлкнувшего над головой хлыста. Внучкой дед называл её очень редко, и только в тех случаях, когда разговор был предельно серьёзным. — Пожалуйста, не спорь и сделай как просят.

— Хорошо…

Геата закрыла глаза и действительно попыталась отыскать в своей памяти что-то, что могло бы намекать на искусственность. Такому её учили на подготовке к работе Мастера-курьера, на которых подобные финты с искусственными воспоминаниями действительно иногда применяли агенты иностранной разведки. Следовало искать несостыковки, в первую очередь в мелочах. Создатель искусственной памяти, к примеру воспроизводя одно и то же помещение в разных отрезках воспоминаний, вполне мог забыть небольшие детали: нарисовать немного иной рисунок обоев, изменить количество или форму каких-нибудь бокалов или баночек, не добавить фоновых звуков улицы, напортачить с мягкостью ковра и так далее. То, на чём в обычной жизни внимание не задерживалось и что из памяти исчезало чуть ли не самым первым, вполне могло помочь вычислить подделку.

Однако ничего даже отдалённо похожего найди девушка так и не смогла. О чём и сообщила Сивилле.

— Я поняла, — кивнула женщина, задумавшись на некоторое время.

— А мог он подделать память настолько искусно, что даже Мастер Контроля ничего не заподозрила? — словно в пространство задал вопрос мужчина.

— Теоретически да, сэр. Но это как минимум отметает вариант с третьей силой. На то, чтобы сфальсифицировать воспоминания Мастера ментальной магии либо нужно очень много времени, точно куда больше, чем Геаты не было в стране, либо нужна сила, какой не обладает даже его Высочество Акволь в дополнение к подходящей специализации. Но даже если предположить существование такого Мастера, он точно не стал бы искажать память мало причастного человека.

— Понятно. Значит она видела и слышала либо то, что Лазарис позволил ей увидеть и услышать, либо то, что он захотел, чтобы она увидела и услышал, что по сути одно и то же…

— Я вообще-то тут сижу! — не выдержала Геата, наставив на мужчину палец.

— Внучка!

— Ничего, Граот, — отмахнулся змеевидный, — молодо-зелено, как говорится. Так вот, о чём мы говорили… в любом случае информация, которую Лазарис мог ей сообщить, потенциально является критически важной. Нужно узнать столько, сколько вообще возможно.

— Пожалуйста, — Сивилла, поймав конец фразы мужчины, обратилась к девушке, — расскажи всё, что сможешь вспомнить.

— Хорошо. — Немного помолчав, собираясь с мыслями, Геата начала свой рассказ. — Всё началось с того, что на нас с Марном напала стая мутировавших волков…

* * *

— …потом он перенёс нас к границе Диких Земель и мы отправились в ближайший порт. Это всё.

Её не перебивали, лишь изредка Сивилла задавала уточняющие вопросы. Все четверо, Марн часть истории тоже слышал в первый раз, слушали предельно внимательно. Настолько, что когда в дверь заглянул помощник министра, чтобы узнать, всё ли в порядке, на него кроме самой Геаты даже никто внимания не обратил. И после того, как она закончила, в кабинете ещё некоторое время стояло задумчивое молчание.

— Яичница с ветчиной, значит… бабушкин домик, значит… — наконец, как-то странно растягивая слоги, произнёс мужчина. — Какая чушь.

— Что, простите?

— Нет, тебе, — он впервые обратился к Геате напрямую, — я более-менее верю. Подобную ересь, даже если захочешь, не придумаешь. Я не верю Лазарису и тому спектаклю, что он перед тобой устроил. Чай с печеньками. Просто замечательно, настолько приторно сладко, что я сейчас блевану. Потом надо будет её ещё прогнать через считыватель воспоминаний… — он снова говорил куда-то в пространство. — Но общий смысл ясен и так. Уж не знаю зачем, но девчонка ему нужна. Настолько, что он готов ради неё одной устроить театр одного актёра.

— Сэр, позвольте, от нескольких наших разведчиков уже поступали сообщения об описанном Геатой домике в лесу, а союзная разведка Седьмого Крыла сообщала о том, что их разведчика Лазарис также пригласил в дом и действительно напоил чаем. Мне кажется, что делать такие выводы своевременно…

— Сивилла. — Голос мужчины резанул словно нож, — тебе был прощён прежний просчёт и я даже сделал тебя ответственной за это расследование в обход пары более достойных кандидатов. Я рассчитывал, что ты, помня ошибку, отнесёшься к этому делу с максимальной самоотдачей. Но теперь мне кажется, что это решение было ошибочным. Ты должна как никто другой понимать, что хотя бы частичное отношение к Лазарису Морфею как к обычному человеку чревато настолько глобальными последствиями, что разгребать их придётся не один год всему Эрду, а то и всей Сфарре. Даже если ты вдруг окажешься права и он действительно в качестве хобби гоняет чаи со всеми гостями, это ничего не меняет. Все действия вне зависимости от обстоятельств следует подвергать сомнениям, проверять и перепроверять снова и снова. И только тогда у нас появится шанс уничтожить этого монстра.

— Зачем вы так говорите?! — вскочившая с диванчика Геата почти сразу сама испугалась своего гневного возгласа. Она тут же уселась обратно, вжала голову в плечи и обхватила себя руками, словно пыталась стать как можно меньше и незаметнее.

Но слов вернуть уже было нельзя, а спрятаться в кабинете министра было негде. Мужчина наклонился вперёд и впился в Геату сжатыми до состояния щёлочек глазами.

— Мне кажется, девочка, ты не до конца понимаешь всю серьёзность ситуации, в которой находится Эрд, да и вообще вся Сфарра. — Выговаривая каждое слово словно заправский диктор, проговорил он. — Несмотря на то, что СМИ активно продвигают представление Лазариса Морфея как худшего человека столетия, ужаса поколений, чудовища Диких Земель и так далее и тому подобное, в массы не попадает даже трети информации о реальном положении дел. О верности ему объявляют преступные группировки и теневые гильдии по всему миру, творя во имя своего нового лидера хаос и беспредел. Подпольные газетёнки, появляющиеся словно грибы после дождя, выставляют его едва ли не мессией. Те, кто в результате деятельности империи Зверя лишился работы или родных, называют его не иначе как героем. Думаешь, что он никак к этому не причастен? Что он просто тихо сидит себе в центре Диких Земель, попивая чаёк, а число его сторонников тем временем растёт в геометрической прогрессии? За месяц, прошедший с повсеместного распространения его так называемой “воли”, количество преступлений по всему миру увеличилось в среднем в полтора раза, а количество преступлений с применением насилия — в два с половиной. И цифры продолжают расти день ото дня. За этот месяц побегов из тюрем строго, особо строго и специального режима было больше, чем за последние три года. Многих поймали, но далеко не всех, и особенно сложно с поимкой Мастеров. Только по официальным данным, предоставляемых нам другими империями, их уже сбежало больше двадцати. И куда, как думаешь, направилась вся эта грязь? Естественно, в Дикие Земли, под крылышко Лазариса Морфея. Вообще-то это похоже на чудо, что вы с молодым человеком не наткнулись ни на одного из них, а я в чудеса перестал верить лет в семь. И он их не убивает и уж конечно не возвращает обратно, он сколачивает из них настоящую армию. Армия из убийц и психопатов под контролем самого страшного убийцы и психопата, как мне теперь уже кажется, всей мировой истории. Не ступив и шага за пределы Диких Земель, он уже опосредованно стал причиной сотен тысяч преступлений и многих тысяч смертей. А что будет, когда он начнёт открытую войну с империей Зверя? Да, они нам не друзья, даже не близко, и помогать им ни Эрд, ни другие пять империй не поспешат. Но с учётом всего вышесказанного, неужели ты думаешь, что эта война не скажется на Сфарре? А что будет, если он выиграет эту войну? Кого следующего он сделает своим врагом? Лазарис Морфей — анархист и угроза мирового масштаба, уже показавший себя искусным манипулятором и мастерским стратегом. Любое его слово нужно считать блефом, а любое действие — обманкой, только тогда мы сможем выиграть в противостоянии с ним. И теперь, после всего сказанного ты действительно веришь, что за его обходительным с тобой обращением не кроется никакого второго дна? Что он просто был любезен безо всяких причин, только из чувства ностальгии? Я слышал это в твоём голосе, ты до сих пор считаешь его своим учителем из академии. — он встал с места и навис над Геатой, крича ей прямо в лицо, по которому текли ручейки слёз. — Признай это и прими: профессора Саймона Свана никогда не существовало в этом мире! А ты — просто наивная дура!

— Айро! Хватит! — Граот уже тоже поднялся со своего места, глаза министра метали молнии.

— Защищаешь её, да? — усмехнулся мужчина, выпрямляясь, оправляя костюм и приглаживая растрепавшиеся волосы. — Я могу посчитать это за предвзятое отношение к потенциальной сообщнице преступника?

— Не неси чушь! — рявкнул дед Геаты так, что из-за двери послышался сдавленное: “Ой”, - помощника министра. — Я защищаю не какую-то там сообщницу, я защищаю свою внучку. Она молода и наивна и уж точно не может знать того, о чём ты только что говорил.

— Она молода, чтобы знать, но уже достаточно взрослая, чтобы узнавать. И тем более достаточно взрослая, чтобы нести ответственность за свои поступки. И даже если всё, что она рассказала о их общении с Лазарисом правда, сам факт того, что она отправилась на рандеву с первым преступником планеты, считается изменой стране. Сивилла!

— Да, сэр.

— Арестуй Сио’Геату Ваймер по обвинению в государственной измене, террористическом сговоре и пособничестве врагу государства.

— АЙРО!

— Заткнись, Граот! Я сделал тебе огромное одолжение, не забрав её с конвоем прямо из дома и допустив весь этот разговор. Потому что, ты был прав, была вероятность, что её заставили отправиться в Дикие Земли силой или шантажом или ещё какая чушь. Но она мало того что сделала это без какого-либо принуждения, так ещё и что-то там вякает в защиту этой твари! К тому же она сняла клятву души о событиях юбилея, а это уже само по себе вполне тянет на измену. Скажи спасибо, что я не прикажу казнить её и ограничусь только пожизненным заключением.

Душа Геаты давно витала где-то далеко. До какого-то момента она ожидала от этой встречи вполне мирного завершения. Но после того, как мужчина, называемый её дедом Айро, обратился к ней лично, девушка уже осознала, что всё идёт далеко не по запланированному ей изначально сценарию. А теперь ей обещали пожизненное заключение за измену родине, что было уже за гранью всякого адекватного восприятия реальности. Она повернула заплаканные глаза к деду, надеясь, что хотя бы он, всегда такой сильный и мудрый, сделает хоть что-нибудь. Но Граот не смотрел ни на неё, ни на Айро. Он, опустившись обратно в своё кресло, просто тихо сидел, закрыв лицо руками, очевидно сдавшись. Это был конец. Её ждала тюрьма специального режима, предназначенная для Мастеров, откуда для такой объективно слабой девушки выхода не было и не могло быть.

От этого осознания что-то в мозгу Геаты щёлкнуло и она просто отключилась, видимо её подсознание решило, что ещё хотя бы пара секунд такого стресса и девушка просто свихнётся. А потому она уже не смогла увидеть, как на подоконник приоткрытого в связи с жарким летним днём окна, мягко опустилась крупная чёрная кошка.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 11

Айро Ималь, имени его поколения не знал никто во всём Эрде и, вероятно, не знал даже он сам, был по-своему уникальным человеком. Сирота и беспризорник, без кола и двора, в семилетнем возрасте его забрали в тайную службу империи в рамках программы по обучению одарённых детей, а в сорок он уже был заместителем главы всей тайной службы. Подобный взлёт по карьерной лестнице был беспрецедентен на протяжении всей истории существования этого подразделения министерства внутренних дел Эрда. Многие тут же окрестили его величайшим везунчиком в истории и любимчиком главы. И, пожалуй, в немалой степени своему росту он действительно был обязан удаче. Но на одном слепом случае подобных высот всё-таки не добиваются. Главную роль сыграло то, что Айро Ималь, без всяких сомнений, был психопатом. Незаурядный ум, острая интуиция, предельное хладнокровие, готовность идти по головам ради достижения цели и полная приверженность концепции “цель оправдывает средства” — вот что помогало ему раз за разом добиваться поставленных целей. Не сосчитать, скольких оппонентов он вывел из игры, зачастую самыми жестокими способами. К счастью для тайной службы и, пожалуй, вообще для всего Эрда, Айро также был настоящим патриотом. И всегда, что бы он ни делал и какую бы подлость ни планировал, в первую очередь он всегда ориентировался на то, что было лучше для империи. И если бы он мог принести больше пользы, работая рядовым агентом, он и остался бы на этой должности, не прося ничего большего. Но его незамутнённый эмпатией мозг снова и снова подсказывал Айро, что, чем выше он взберётся и чем больше сможет изменить, тем эффективнее станет работать тайная служба и тем лучше станет жизнь в Эрдской империи.

Конечно, в подобных мотивах нельзя было не увидеть личных амбиций и, в какой-то степени, самообмана. Но цифры говорили сами за себя. После того как Айро Ималь стал главой тайной службы, провёл жёсткую чистку и ввёл несколько десятков новых правил, количество раскрытых службой дел начало стремительно расти. Как говорится, история показала, кто был прав. Однако появление Лазариса Морфея стало для Айро настоящей головной болью, причём ещё одиннадцать лет назад, на том самом злополучном приёме.

После того, как, казалось бы, мёртвое тело Мастера Хаоса забрали культисты, его имя быстро потеряло связь с чем-то реальным. Широкой публике о нём не было ничего известно кроме того, что было скормлено СМИ и Лазарис для них являлся лишь чем-то вроде пугалки на ночь. А те, кто был на том приёме и своими глазами видел, на что он был способен, из-за клятвы души могли лишь хранить воспоминания о чудовищном по силе маге и из-за того, что возможность обсудить с кем-то эти воспоминания отсутствовала, большинство вскоре начало относиться к Лазарису Морфею как к кошмару. Страшному, пугающему до жути, но всё-таки сну, случившемуся когда-то тогда, давно, и не способному никак им навредить настоящем.

Айро был одним из немногих, кто не забывал об этом имени ни на секунду и постоянно, на протяжении всех одиннадцати лет продолжал подчёркивать важность этого человека. Он определил целую группу с Сивиллой во главе на расследование всей истории Лазариса начиная с Леракии и Баюма, а также потратил немало средств, чтобы выяснить, куда культисты увезли тело Мастера Хаоса и что с ним сделали. И это несмотря на то, что ему раз за разом говорили отказаться от этой идеи и прекратить тратить бюджет на пустышку. И когда имя Лазариса Морфея всплыло в новостях, приправленное шокирующими подробностями возвращения Мастера Хаоса из мёртвых, Айро оставалось только сказать: “Ну я же говорил!”

Вероятно, во всей Сфарре, помимо членов культа Зверя, Айро было известно о Лазарисе больше всех. И потому, когда, повернув голову к Сивилле, чтобы отдать повторный приказ об аресте Геаты, он заметил ступившую на подоконник сквозь приоткрытую створку ступила чёрную кошачью лапу, Айро тут же понял, что за ними всё это время следили. К сожалению, как-то отреагировать на появление Принцессы он уже не успел. Несмотря на то что глава тайной службы обладал неплохим магическим потенциалом, полноценным магом он никогда не был.

В ту же секунду, когда Айро открыл рот, чтобы поднять тревогу, тревога зазвучала уже по всему зданию. Сирена, свидетельствующая о применении магии излома в радиусе действия гриба-подавителя, сработала безотказно. Сивилла, тяжело ахнув, опустилась на одно колено и схватилась за голову, а на лице упавшей в обморок Геаты появилась гримаса боли. На Айро, Марна и тем более на Граота, который магом не был вовсе, подавление, конечно, не подействовало. Но против принцессы, снаряжённой созданными Лазарисом артефактами, они сделать ничего не могли.

Главу тайной службы откинуло к дальней стене, а деда Геаты с такой силой вжало в его кресло, что мебель не выдержала, ножки подломились и уже немолодой министр завалился назад, судя по глухому звуку сильно стукнувшись об пол головой. И через несколько секунд в кабинете вместо пяти человек осталось лишь двое. Ещё спустя три секунды открылась дверь и вбежал помощник министра. Упавшего за стол начальника он не увидел и потому первым делом бросился к Айро, но тут же получил тяжёлую оплеуху.

— Помоги Граоту, идиот! — рявкнул Айро, тяжело поднимаясь с пола. Судя по боли, у него были трещины в паре рёбер, но бывший агент тайной службы умел терпеть и вещи похуже.

Охрану, вбежавшую спустя полминуты, Айро встречал уже на ногах и в приёмной, идя им навстречу.

— Половина внутрь, защищать министра, половина за мной!

В лицо главу тайной службы знало очень немало людей, в число которых обычная, пусть и специально обученная и снаряжённая для противостояния Мастерам охрана точно не входила. одного только голоса Айро было вполне достаточно, чтобы десяток оперативников, облачённых в тяжёлую броню и с наполненными кучей заклинаний дубинками наперевес, не задумываясь отдали честь и поспешили исполнять приказ.

Три минуты спустя поле подавления, а вместе с ним и сирена были отключены. Ещё спустя минуту в воздухе над дворцовым комплексом уже было полдюжины Мастеров, ищущих любые физические или магические следы чёрной кошки и трёх пропавших человек. Спустя десять минут после поднятия тревоги розыски велись уже над всем Элтором и по личному приказу Айро в городе даже были отключены все грибы-подавители, чтобы Мастера могли на полную использовать свои способности. Однако в итоге всё, что удалось выяснить, это направление, в котором исчезли люди и кошка. А его глава тайной службы мог сказать и так. Восток-северо-восток, Мадисар, центр Диких Земель. Жилище Лазариса Морфея.

* * *

Первым, что ощутила начавшая приходить в себя Геата, был знакомый запах подгоревшей еды. Когда она закончила академию, поступила на службы в отдел дальних сообщений и решила переехать из родительского дома, первое время этот запах частенько наполнял её новую квартиру. Впрочем уже через пару недель девушка наловчилась и с тех пор очень редко когда что-нибудь сжигала. А вот хозяин места, где она неожиданно оказалась, похоже и правда был проклят богом всей вкусной еды, потому что, как и в прошлый раз, опять спалил своё блюдо.

То, что она попала обратно к Лазарису, Геата поняла почти сразу, даже не успев осознать, как именно. Возможно дело было в слишком высокой концентрации энергии Хаоса в воздухе, может в ощущении лёгкого покалывания на коже от того самого пледа, под которым она спала, или же действительно в горелом запахе. Но, даже не открывая глаз, девушка смогла осознать: из-за её глупого желания получить ответы на довольно эфемерные вопросы теперь вся её жизнь пойдёт по совершенно иному пути.

Перевернувшись на бок, она уткнулась лбом в спинку дивана и тихо заплакала. Эрд и Элтор, работа, друзья, семья, её дедушка, несмотря на их не слишком хорошие в последнее время отношения, вступившийся за неё и пытавшийся выгородить…

Геата не винила Граота в том, что в конце он не стал в очередной раз возражать змееподобному мужчине и, похоже, просто сдался. Министр и так сделал куда больше чем должен был, воспользовался служебным положением и чуть не поставил под угрозу свой собственный пост. Скорее всего, продолжи он спорить с Айро — и его самого тоже обвинили в чём-нибудь, а Геату мужчина уже из чистого противоречия всё-таки приказал бы казнить. К тому же Граот в конце концов был пожилым человеком. Ему было уже за восемьдесят, и даже услуги целителей, благодаря которым министр не выглядел старше шестидесяти, не могли справиться со всеми побочными эффектами возраста. Видеть, как твою родную и любимую внучку арестовывают и собираются приговорить к пожизненному заключению за измену родине — такое потрясение не могло не сказаться на старике…

Она — изменница… эта мысль, впервые вспыхнувшая в сознании чётко и полноценно, сковала всё её тело и даже неконтролируемые всхлипы прекратились. Воспоминания о Граоте временно отошли на второй план. Может это и было эгоистично, но в таких обстоятельствах сложно было не быть эгоисткой. Преступница, предательница, террористка. О том, чего она на самом деле хотела от встречи с Лазарисом, и о том, что она выбрала вернуться домой, никто уже не вспомнит. Геата не знала, кто такой Айро, но Сивилла, явно не последний человек в тайной службе, обращавшаяся к нему “сэр”, и его обращение к её деду как к старому знакомому… приказ об её аресте, отданный таким человеком, смог бы оспорить, пожалуй, только император.

И теперь, если она не собиралась в тюрьму до конца своей очень и очень долгой жизни Мастера, Геате не оставалось ничего другого, кроме как примкнуть к Лазарису вопреки её первому желанию. Не сказать, чтобы это её сильно радовало. Речь мужчины была вполне убедительной и заронила в сознании девушки достаточно зёрен сомнения, а слова Айро всё лишь усугубили. Но выбора действительно уже не было.

— Если тебе интересно, с твоим дедом всё в порядке, — раздался откуда-то сверху голос Лазариса.

Геата не хотела пока видеть ни его, ни кого-либо другого. Но упоминание Граота, а также подсознательный страх, что она до сих пор испытывала по отношению к Мастеру Хаоса, заставили её повернуть голову и всё-таки посмотреть на мужчину.

— Что произошло? Как вы смогли меня вытащить?

— Вас вытащил не я, а Принцесса. — Мужчина указал куда-то вбок, за поле зрения девушки и она, закинув голову, увидела сидящую на боковине дивана крупную чёрную кошку. — Я отправил её за тобой на всякий случай, хотел убедиться, что с тобой всё будет в порядке. И, как видишь, не ошибся.

— Вы знали, что так случится? Что меня будут допрашивать?

— Что допрашивать — конечно. Это довольно предсказуемо, когда кто-то возвращается из жилища такого человека как я. Но я не думал, что этот Айро так категорично ко всему отнесётся. В конце концов, должно быть довольно очевидно, что у тебя со мной не было и нет никаких связей. Жаль, что так всё обернулось.

— Это не ваша вина, — Геата, нервно утирая глаза, поднялась и села, закутавшись в плед. — Я сама всё это на себя навлекла.

— Как скажешь, — улыбнулся Лазарис. — Не буду играть в благородство. Ты голодная? Я тут картошку жарил… не совсем удачно, но там точно остались не подгоревшие кусочки.

— Да, — рассмеявшись сквозь ещё не прекратившие течь слёзы, кивнула девушка, — с удовольствием…

* * *

В неприметном уголке первого этажа дома Лазариса, за лестницей, где, на первый взгляд, не было места даже встать в полный рост, находился скрытый люк в подвал. На самом деле Мастер Хаоса мог бы в принципе не создавать какого-то физического прохода и просто каждый раз использовать телепортацию. Но после того, как он стал практически всесильным, Лазарис старался как можно больше вещей делать своими силами.

Хотя, конечно, совсем без магии было не обойтись. К примеру установленную в этом самом подвале решётку энергетической изоляции, работающую примерно по тому же принципу, по которой работала тюрьма Чибака Сиджи, было невозможно создать без способностей Мастера Хаоса. Конечно же, технологию древнего мага Лазарис значительно улучшил. Больше не было нужды в полной герметичности помещения и откачка энергии происходила постоянно, что исключало любые случайности. А также в сложную магию были вписаны дополнительные заклинания, чтобы в решётке можно было содержать и Мастеров тоже.

С самого своего создания она простояла без дела, но Лазарис не торопился, точно зная, что однажды такая темница пригодится. И этот день настал. В каменной коробке четыре на четыре метра, оборудованной минимальными удобствами и узкой лежанкой, оказалась та, кто одиннадцать лет назад, в каком-то смысле, стал причиной всех тех ужасающих событий. Ведь действительно, если бы Сивилла Талио не “поймала” Лазариса, заставив его устроить подрыв и пойти по сложному пути, к моменту появления культа они с Айной вполне могли бы уже покинуть дворец. И сейчас они были бы вдвоём, вернее уже втроём и, вероятно, счастливы…

— Как ты тут устроилась? Удобно?

Лазарис, спустившись по крутой лесенке и прикрыв за собой люк, подошёл к границе решётки. Внешне там ничего не было, но Сивилла уже успела понять, что пробиться сквозь тонкий воздушный слой было невозможно.

— Вполне, — она сидела на лежанке, облокотившись спиной о стену и пристально глядя на своего гостя и похитителя. — Зачем я здесь? Ты ищешь мести?

— Вовсе нет. Я зол на тебя, это было бы глупо отрицать, но обвинять тебя было бы глупо и даже как-то подло. В конце концов, тогда всё могло пойти по сотне возможных путей, кто сказал что тот, которому ты не дала случиться, был бы лучше?

— Тогда почему? Чем я ценнее министра Ваймера или сэра Ималя? Почему ты не захватил их?

— Идеи мне подкидываешь? Как бы Айро не счёл это таким же предательством, как и поступок Геаты. Или пытаешься разговорить и выудить какую-нибудь полезную информацию?

— Всё сразу, — огрызнулась Сивилла.

— Понятно. Что же, кое-что я тебе могу сказать. На деда девочки и на твоего босса мне плевать. Потому что похищение одного человека, как бы влиятелен он не был, мало что изменит в моём положении. Я и так враг человечества номер один, мне не нужен выкуп, а на какие-либо сделки со мной никто не пойдёт. Так что нет, похищение стариков в мои планы не входит. Максимум, я мог бы вывести Айро из игры, под его управлением вы немало крови мне попортили. Но, открою тебе небольшой секрет, мне интересно играть с ним эту партию. Ни Дорманта, ни Баккур, ни тем более Улан во мне такого азарта не вызывают. Хиалла, разве что, вне конкуренции, но тут стоит учитывать опыт и возможности… в общем без Айро мне станет точно намного скучнее. Особенно забавно подкидывать ему фальшивые наводки и представлять, как он пытается разобраться.

Во взгляде Сивиллы промелькнула искорка внезапного озарения.

— А он ведь говорил, что иногда просто не понимает логики твоих действий…

— Серьёзно? — губы Лазариса разошлись в широкой улыбке. — Рад это слышать. Хотя, ради справедливости стоит сказать, что и его ходы меня иногда в тупик ставят.

— Если ты знаешь его так хорошо… ты ведь знал, что сэр Ималь не пойдёт на компромисс, даже если речь будет идти о внучке министра и всё равно отпустил Геату… она тоже просто фигура в твоей игре?

— Мы оба взрослые люди, — Лазарис сморщился, словно ел лимон, — давай без этого вот. “Что для тебя человеческая жизнь?”, “Как далеко ты готов зайти?”, “Что случится, когда жизни твоих друзей станут тебе невыгодны?” — эти вопросы никогда не предназначались прямому адресату, были лишь игрой на публику. Если так хочешь получить ответ, скажу, что Геата для меня важнее большинства людей на этой планете. Хватит с тебя и этого.

— Понятно… но зачем тогда всё-таки тебе я? Я-то точно для тебя не так важна.

— О, вот тут ты на самом деле ошибаешься. И я хочу, чтобы ты работала на меня.

— Пытать меня будешь?

— Нет, что ты. Всё пройдёт куда цивилизованнее. У меня есть целых три довода, почему тебе стоит перейти на мою сторону. И первый — тебе нет дороги обратно. Айро — психопат и параноик. Если ты вернёшься живая и здоровая, он заподозрит тебя в сговоре со мной, причём наверняка решит, что всё началось ещё тогда, одиннадцать лет назад, когда ты притворялась Сивом. Как и Геата, ты лишилась всех путей отступления.

— Дальше.

— Понимаю, патриотизм, — усмехнулся Лазарис, — загибая уже второй палец, — но тут у нас как раз подоспело во-вторых. Если ты станешь работать на меня, я обещаю, что не стану приказывать лично тебе ничего, что навредило бы Эрду. Борьба с культом, которой ты и так занималась ещё до нашего знакомства — и всё. Получается что вне зависимости от того, будешь ты на моей стороне, против меня или попросту умрёшь, твоя драгоценная империя ничего не потеряет и не получит.

— А в-третьих?

— В-третьих, честно признаться, немного не такое изящное как во-первых и во-вторых. Узнать об этом было ой как непросто, ты отлично замела следы. Но в итоге всё тайное становится явным, даже… твоя дочь?

Сивилла, до этого момента сидевшая в совершенно расслабленной позе, вскочила и, словно обезумевшая, бросилась на Мастера Хаоса. Однако её остановила невидимая стена и женщина лишь разбила костяшки о пустоту. А в следующую секунду рука Лазариса, спокойно прошедшая сквозь преграду, схватила её за шею. Затем мужчина шагнул вперёд и уже весь оказался внутри решётки.

— Не смей… — воздух с трудом проходил сквозь сдавленное горло, причиняя Сивилле боль каждым произнесённым звуком. Но она всё равно продолжала. — Не впутывай… её… она ведь…

— Невинна и ничего не знает, я в курсе. Ты думаешь меня это волнует? — в глазах Мастера Хаоса закрутились вихри чернильной тьмы. — Если ты не подчинишься, твоя дочь умрёт. Поверь, мне не доставит ни капельки удовольствия убивать непричастную девушку. Но я это сделаю. Даже если ты, к примеру, покончишь с собой и это уже не будет иметь никакого значения. Потому что я пообещал. А я всегда стараюсь сдерживать обещания.

Откинув Сивиллу обратно на лежанку, он вышел из решётки и ступил на первую ступеньку лестницы.

— Я дал тебе мысль к размышлению, пообещал пряник и показал кнут. Надеюсь, когда я приду в следующий раз, ты дашь взвешенный и обдуманный ответ.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 12

Ас’Рианету Шартал сегодня исполнялось тридцать два года. Однако никакого празднования не планировалось, не были приглашены гости, не пёкся торт. На самом деле, о том, что у него сегодня день рождения, молодой человек даже не помнил. Оно и не мудрено: в подземной темнице тайной службы империи, где Рианет провёл последние одиннадцать лет, легче лёгкого потерять счёт времени. Тем более когда свои дни он проводил, сидя в дальнем углу своей маленькой камеры и тупо глядя в стену.

От того человека, которого мог ещё вспомнить мир, остался разве что довольно высокий рост. Да и тот из-за постоянной скрюченной позы и появившегося из-за этого легко заметного горба, стал заметно меньше. Его тело походило на скелет, от скудного питания и отсутствия солнечного света уже в тридцать с небольшим Рианет почти полностью облысел, лишился более чем половины зубов, его кожа походила на пергамент, ногти растрескались и то и дело кровоточили, а глаза давно видели лишь неясную муть. Жизнь в нём поддерживали магией, но о состоянии Рианета никто не заботился и когда-то пышущий здоровьем молодой человек, можно сказать, гнил изнутри.

Впрочем, его это, как и собственный день рождения, как и всё остальное, нисколько не заботило. Не только тело Рианета находилось на пределе истощения, его воля также была сломлена, а разум почти угас. И произошло это не из-за долгого и мучительного заключения. Всё случилось намного раньше, буквально через несколько месяцев после того злополучного приёма.

Рианет, как и его отец, догадывался о том, что Саймон Сван — не тот, за кого себя выдаёт. Однако этот человек был истинным благодетелем семьи Шартал: он вылечил Раконта, направил самого Рианета на правильный путь, и речь далеко не только о магии, помог загибающемуся роду получить ценные связи с крупной гильдией Мастеров и всячески поддерживал во всех начинаниях. И паре отца и сына было всё равно, что делал это профессор Национальной Академии наверняка не просто так. В конце концов, бесплатный сыр только в мышеловке, и если в будущем Саймону Свану от них что-то бы понадобилось, они бы сделали всё, не раздумывая.

Вот только после появления культистов на приёме всё пошло наперекосяк. Бездыханное тело Лазариса, а Шарталы, хотя и не знали истинной личности Саймона, сложить два и два могли и быстро обо всём догадались, забрал культ, а от гостей потребовали принести клятву молчания. Старший Шартал был благоразумнее и решил согласиться, резонно рассудив, что мёртвый он долг Лазарису всё равно не отдаст. Но вот Рианет, молодой и с горячей кровью, отказался от клятвы, заявив, что скорее умрёт, чем предаст своего учителя, благодетеля и друга. Раконт попытался его вразумить, но в тот момент Мастера и агенты империи не собирались разбираться в подробностях. У них был чёткий приказ: всех отказавшихся — в утиль, и никто не собирался делать исключений.

Так Рианет бы и умер, гордо и в каком-то смысле даже геройски, если бы его слова не услышал Айро Ималь. Глава тайной службы, которого личность Лазариса озаботила в ту же секунду, когда накачанный Мастер-алкарн потребовал его в качестве одного из главных условий перемирия, остановил оперативников буквально в последний момент. На Рианета уже была направлено боевое заклинание. И с того момента жизнь молодого человека превратилась в ад.

В отличие от Геаты и остальных мини-Мастеров, он даже в допросной продолжал говорить о Лазарисе как о своём спасителе и чуть ли не названном брате. А потому Айро, уже тогда сомневавшийся в смерти Мастера Хаоса, решил, что убивать молодого человека будет нерационально. В один прекрасный момент он мог бы стать козырем главы тайной службы в пока что неизвестной и не начатой игре. Так Рианет попал за решётку, отпускать его, всё ещё отказывающегося давать клятву молчания, конечно же никто не собирался.

Поначалу молодой человек искренне верил, что поступил правильно. Ведь он остался до конца верен своему благодетелю и в этом не могло быть ничего плохого. После того, как его семья, так долго страдавшая и столького лишившаяся, начала выбираться из ямы, Рианет совершенно искренне поверил в то, что судьба в итоге всегда расставляет всё по своим местам, наказывает виновных и награждает невинных. Однако через несколько месяцев от систематически допрашивавших его агентов он узнал, что эта вера на деле мало что стоила.

Его отец, не попавший в тюрьму, так как дал клятву, продолжал добиваться освобождения для сына. Ходил в самые разные инстанции, даже каким-то чудом добрался до самого министра внутренних дел, истратил все вновь накопленные за последние полгода деньги, влез в огромные долги, чтобы в итоге просто умереть во сне у себя в постели. Официальная причина смерти — рецидив рака. Вот только Рианет точно знал, что Лазарис вылечил его отца, не просто вывел рак в ремиссию, но полностью вылечил, а это значило, что вот так просто умереть Раконт не мог, ему наверняка “помогли”. Спустя меньше чем две недели после смерти Раконта род Шартал прекратил своё существование как на бумагах, так и на деле. Их поместье продали, слуг распустили, и уже никакие связи не смогли бы помочь вернуть всё обратно.

Долго Рианет винил в произошедшем себя. Если бы он молчал, если бы покорно принял клятву, думал молодой человек, ничего этого не произошло бы, его отец был бы жив и они были бы вместе. Потом, когда душевная боль от самобичевания стала невыносимой, он начал винить Лазариса. Не появись Саймон Сван на их пороге — и сейчас они с отцом тоже были бы живы, возможно находились бы в намного худшем, даже бедственном положении, но всё-таки, опять же, вместе.

Затем как-то раз Рианет по чистой случайности встретил в коридорах тайной службы Ширу, старосту группы мини-Мастеров, которую как раз выводили с очередного допроса. Пара молодых людей тогда смогла перекинуться парой слов. Так как Шира клятву давала, много сказать она не могла, но Рианет понял главное: её допрашивали по той же причине, что и его. Из-за Лазариса. И спустя несколько часов упорных размышлений Рианет осознал простую вещь. Даже если бы он молчал, как рыба, о связи Мастера Хаоса с Шарталами быстро стало бы известно и ситуация наверняка повторилась бы, просто чуть позже. А значит главными виновниками того, что он сам находится в камере, а его отец — в могиле, были не сам Рианет и не Лазарис. Ими были тайная служба, культ и можно даже сказать весь Эрд.

Вот только это осознание сделало всё лишь хуже. Злиться на самого себя, до крови разбивая о каменную стену кулаки и лоб, было довольно просто. Злиться на одного конкретного человека, с мазохистской болью обсасывая в памяти воспоминания о нём и думая обо всё новых и новых способах сильнее изувечить четвертованный труп — ещё проще. Но вот когда врагом стала целая страна… Рианет пытался. Пытался представить, как убивает своих тюремщиков, как бежит из этих подземелий, добирается до дворца и душит императора, как отправляется куда-то незнамо куда и расправляется с каждым из членов культа Зверя, лица которых прочно засели у него в памяти… вот только чёткое понимание невозможности всего перечисленного, понимание безвыходности ситуации, того, что он находится не просто в тюрьме, а в плену у своего самого главного врага — всё это стало непреодолимой преградой для гнева и злобы.

И спустя совсем небольшой промежуток времени Рианет попросту выгорел изнутри. Планирование побега и мести всё реже занимало его разум, всё меньше в памяти всплывало лицо отца, всё чаще в голове становилось пусто и темно, прямо как в его камере. И спустя полгода после заключения молодой человек практически превратился в овощ. Он перестал реагировать на вопросы следователей, перестал реагировать на пытки, часто даже забывал о существовании в его камере дыры в полу, имитировавшей нужник, от чего в каменном мешке вечно стояла удушливая вонь, исходящая от самого Рианета, его лохмотьев и постели. Кормить его нужно было буквально с ложечки, убирать камеру приходилось смотрителям тюрьмы, как и следить за тем, чтобы пленник не покончил жизнь самоубийством. Если бы не существовало прямого приказа Айро о том, что если Рианет умрёт, следом отправятся и все, кто за ним не уследил, проблемного пленника давно бы по-тихому придушили. И он бы даже вряд ли стал сопротивляться.

Так прошло одиннадцать лет. Лазарис вернулся из мёртвых, как и предсказывал Айро, и про молодого человека вспомнили. Шансы на то, что Мастер Хаоса явится за ним, были мизерные. Но раз уж глава тайной службы был готов содержать его целых одиннадцать лет вообще без какого-либо смысла, избавляться от Рианета теперь было бы верхом идиотизма. Напротив, ему, если так можно выразиться, предоставили куда лучший, чем раньше, сервис. Перевезли в новую камеру, чего пленник скорее всего даже не заметил, подлечили, избавились от самых жутких его ран и язв — в общем подготовили к возможному появлению спасителя.

Вот только прошёл месяц, второй, а за Рианетом никто не являлся. Айро, потратившего по-настоящему гигантские средства на создание в новом месте заключения грандиозной ловушки для Лазариса, уже дважды вызывал сам император, требуя либо показать какие-то результаты, либо свернуть операцию и отчитаться о зря потраченных деньгах. Но глава тайной службы снова и снова откладывал, всё ещё считая, что прав. Откладывал вплоть до этого дня, тридцать второго дня рождения Рианета.

Обычную тюрьму, предназначенную для содержания мелких преступников, в которой даже убийц никогда не держали, перестроили пару месяцев назад. Добавили новое крыло, в которое был закрыт доступ даже директору этой самой тюрьмы, а также перестелили крышу, после чего в солнечные дни она начала отблёскивать медью.

Это место Айро выбрал не просто так. Оптимальная удалённость от населённых пунктов, чтобы не задеть гражданских и при этом не нужно было ехать к чёрту на кулички для доставки материалов; отсутствие в числе преступников опасных личностей, что в случае разрушения тюрьмы и побега части преступников обещало максимум увеличение числа краж и взломов; уже налаженная инфраструктура по поддержанию жизни единственного важного для Айро заключённого — в общем, всё было продумано. В том числе и то, что должно будет произойти, когда за Рианетом заявится Лазарис или кто-то из его подручных.

И когда на дороге, ведущей к тюрьме, показался одинокий человек, неторопливым шагом бредущий к стенам, вся охрана тут же была приведена в полную боевую готовность. В новом безумном мире таких вот одиночек боялись едва ли не больше, чем целых армий. Но, когда пару минут спустя наблюдатели сообщили о чужаке всё, что могли рассмотреть с такой дистанции, стало понятно, что их гость — не Лазарис. По крайней мере с ним описание не совпадало. Совпадало с кое-кем другим. Ашадин, Мастер Закона, один из главных помощников Мастера Хаоса, которого за последние месяцы видели по всей Сфарре. И там, где он оказывался, вскоре обязательно происходил какой-нибудь кошмар. Взрывы, убийства, побеги из тюрем особых режимов, в конце концов — этот человек точно не сулил своим появлением ничего хорошего. С учётом этого, Айро вполне заслуженно мог в очередной заявлять: “А я ведь говорил”.

Тем не менее, открывать огонь приказа не поступало, наперерез Ашадину не выдвигался отряд Мастеров, а из-за окрестных холмов не появлялась эрдская армия в полном составе. Во всей тюрьме была поднята тревога, её обычный персонал быстро загнали в помещение столовой и там заперли, а также активировали устройство подавления магии излома, в которое переделали крышу, но на этом всё. И можно было бы подумать, что Айро потратил бюджетные деньги впустую. Вот только целью тайной службы никогда не было защитить Рианета, на превратившегося в овощ молодого человека всем, по большому счёту, было плевать. Главной задачей было захватить Лазариса, ну или в крайнем случае его людей. Так что Ашадин совершенно спокойно прошёл весь путь до самой границы поля подавления, на границе которой и остановился.

На смотровой башне, своими широкими окнами выходившей на внутренний двор тюрьмы и на главные ворота, в полукилометре от которых встал Мастер Закона, в напряжении стояли полдюжины мужчин. Все они были из тайной службы и были ответственны за операцию. И с учётом того, сколько было вложено в этот план, провал был недопустим.

— Второй и третий отряды — в обход периметра, — приказал высокий рыжеволосый мужчина, не отрывая глаз от бинокля. — Это может быть обманный манёвр. Это должен быть обманный манёвр… — произнёс он сквозь зубы.

Двое других агентов, отдав честь, вышли из дверей.

На смотровой башне воцарилась напряжённая тишина.

Прямо сейчас в тюрьме находилось трое Мастеров. Рыжеволосый, глава всей операции, был первым, а ещё двое были оперативниками, не участвующими в управлении. Сейчас они находились в камере Рианета. Это были единственные два места во всей тюрьме, которые поле подавления не затрагивало благодаря тонкой настройке. Однако, и это понимали все, трёх Мастеров было катастрофически мало. И по изначальному плану их должно было быть куда больше. Но простой каждого Мастера боевой специализации стоил империи огромных денег. И после месяца безрезультатного ожидания Айро пришлось пойти на подобный шаг под давлением императора, иначе тот отменил бы вообще всё.

Подкрепление было на подходе, обязанное появиться с минуты на минуту через порталы. Но до тех пор все на смотровой башне ощущали себя словно голыми, несмотря на то, что против них стоял всего один человек. И уже одно это показывало, насколько велико было влияние Лазариса Морфея.

* * *

— Ты уверен, что это сработает? — Ашадин, казалось, говорил с самим собой, но его собеседник был вполне реален, хоть и находился за много тысяч километров.

— Я никогда ни в чём полностью не уверен, — раздался голос Лазариса из наушника.

— Это ведь первая её полевая операция. Думаешь, девчонка справится?

— Вот ты и выяснишь.

— Меня вообще-то здесь убить могут! Это самый отбитый план из всех, в каких я только участвовал!

— Я знаю, по голосу слышу. Ты только когда нервничаешь начинаешь говорить как нормальный человек. Не волнуйся, они тебя не убьют. Но могу убить я, если вы не вытащите Рианета.

— Так и не научился определять, шутишь ты или говоришь серьёзно. Если так нужен парнишка, пришёл бы сам. Какой бы план Айро не придумал, против тебя всё равно ничто не сработает.

— Честно говоря, я бы с удовольствием. Но пока что не могу. Да и если я буду всё делать сам, то зачем мне вы?

— Я этим вопросом уже три месяца задаюсь…

— Я готова! — неожиданно в эфир вклинился звонкий девичий голосок. — Вернее, мы готовы. До точки минута.

— Ну наконец-то! — Ашадин тяжело выдохнул. — Почему так долго?

— Это вообще-то не так просто! Сам можешь попробовать, но потом не жалуйся.

— Ладно-ладно. Начинаем?

— Да.

— Хорошо, тогда давай обратный отсчёт.

Несколько секунд в наушнике было слышно только тяжёлое дыхание, но потом Геата всё-таки произнесла:

— Десять. Девять. Восемь…

Услышав это, Мастер Закона сделал шаг вперёд и оказался буквально в полуметре от невидимой границы, за которой начинало действовать поле подавления. На счёт “два” Ашадин протянул руку со словно прилившим к ладони небольшим овальным украшением, на вид из чистого золота и “прикоснулся” к этой границе. Когда же наушник произнёс: “Ноль”, овал вспыхнул ярчайшим сиянием, на секунду скрывшим от глаз наблюдателей и самого Ашадина, и несколько десятков метров земли вокруг него.

* * *

— Полная боевая готовность! — взревел рыжеволосый, и его голос, наполненный магией, вылетел из наблюдательной башни, разнёсшись по всей тюрьме.

Спустя буквально несколько секунд во внутреннем дворе тюрьмы появился мерно светящийся белым круг одностороннего портала, из которого один за другим начали появляться люди. К счастью, это был не противник, подкрепление прибыло с минимальным опозданием, тут же начав рассредоточение по территории. Однако и противники не заставили себя долго ждать.

С неба, словно горох, начали сыпаться люди. Из-за малой распространённости грузовых и коммерческих авиаперевозок понятие воздушного десанта было для Сфарры в новинку. Да, большинство сильных магов и тем более Мастеров предпочитали летать. Но обычных бойцов это не касалось и уж точно никто не ожидал подобной массированной атаки, к которой, к тому же, не было никаких предпосылок. Появляясь словно бы из невидимости в нескольких десятках метров над землёй, они достигали земли за доли секунды, но не разбивались в лепёшку, как можно было бы подумать, а тормозили на последних метрах и касались ногами территории тюрьмы уже плавно и почти без инерции. Каждый из них был облачён в тяжёлый чёрный доспех и держал наперевес громоздкие агрегаты, в которых, лишь приглядевшись, можно было узнать огнестрельное оружие. Из них они начинали стрелять, ещё даже не касаясь ногами земли. И снаряды, выглядящие как яркие сгустки сине-зелёной плазмы, в первые же секунды нашли более десятка целей.

Впрочем, в тайной службе тоже работали не профаны. После того, как первые недоумение и шок отступили, десантникам дали вполне достойный отпор. Самая большая ирония была в том, что и та, и другая сторона направила в бой отряды, предназначенные для сражения внутри поля подавления. Там, где Мастера, даже естественные, валились с ног от боли, эффективнее всего были не маги, а тактические группы оснащённых специальным оружием бойцов. В результате бой в мире, где цивилизация по большей части основывалась на магии, со стороны походил скорее на какое-то футуристическое сражение из земной фантастики. В воздухе летали плазменные заряды разных цветов — бирюзовые у бойцов Лазариса и жёлто-оранжевые — у оперативников тайной службы, а доспехи самих воинов из-за необходимости противостоять магии бывшие полностью герметичными, скорее походили на скафандры, чем на обычную броню.

Поначалу у десантников было численное преимущество. Но портал всё не унимался, продолжая изрыгать отряд за отрядом и в какой-то момент количество бойцов Айро превысило количество атакующих более чем вдвое. Но это, однако, было только начало. Когда десантников начали уже слишком явно теснить, один из них, вероятно лидер, вскинул руку в воздух, и в ту же секунду доспехи большинства убитых начали светиться таким же сине-зелёным светом, как и плазменные заряды их пушек, а оставшиеся на ногах бойцы, перейдя в по-настоящему самоубийственное наступление, начали спешный прорыв к основанию обзорной башни.

— Прочь от трупов! — Голос командира оперативников тайной службы даже без магии мог поспорить с рёвом рыжего, однако это предупреждение было не особо нужным. Любой, у кого были глаза, вполне мог понять: ещё несколько секунд — и произойдёт что-то нехорошее.

Вот только прошла секунда, вторая, свечение доспехов убитых бойцов достигло максимума и внутренний двор тюрьмы погрузился в полумистическое бирюзовое сияние, а взрыва или вообще хоть чего-нибудь так и не произошло. А десантники Лазариса, воспользовавшись всеобщим замешательством, уже преодолели половину расстояния, отделявшего их от башни.

— Это обманка, идиоты! — вновь раздался рёв главы операции. — Остановите их!

И в ту же секунду, как прозвучали эти слова, прогремел взрыв.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 13

Каждый убитый десантник на секунду превратился в крошечное солнышко цвета морской волны, а затем внутренний двор, да и всё здание тюрьмы словно встряхнул великан. Находившихся неподалёку от трупов-мин оперативники тайной службы изломанными куклами отлетали прочь, и даже те, кому повезло оказаться на достаточном расстоянии, ощутили, как сжимаются их внутренние органы и как трещат кости. И это несмотря на броню, специально созданную, чтобы защищать от магии.

Внешние стены тюрьмы, ограничивавшие двор, рухнули. В такой маленькой тюрьме они не были защищены никакой магией, да и сами по себе были довольно тонкими, предназначенными лишь для того, чтобы заключённые не смогли через них перелезть. Так что взрыв без труда разметал их по окружающему тюрьму полю. А вот наблюдательная башня осталась цела. Во-первых, потому что бо́льшая часть трупов находилась от неё на приличном расстоянии, а во-вторых, потому что её как раз укрепили с помощью заклинаний, подготавливая тюрьму к обороне.

Однако оставшихся в живых десантников это, похоже, нисколько не взволновало. Они всё также продвигались сквозь потерявших концентрацию и командира оперативников, и хотя теряли бойцов каждые несколько секунд, продолжали переть напролом. Их оставалось всё меньше. Пятьдесят, сорок, тридцать… портал, через который прибывало подкрепление из оперативников тайной службы, перестал функционировать, а взрыв задел куда больше оборонявшихся, чем бойцов Лазариса, но численный перевес всё равно оставался на стороне первых. К тому же на подмогу оперативникам пришли ещё и маги, что изначально должны были быть рассредоточены по территории тюрьмы.

Но этого всё равно оказалось недостаточно. Полдюжины оставшихся десантников вместе со своим лидером, тем самым, что активировал подрыв трупов, всё-таки успели добраться до подножия наблюдательной башни. После чего пятёрка бойцов встала в круг, остервенело отстреливаясь от врагов, а лидер приложил к башне какой-то странный чёрный предмет, который достал из подсумка.

Взрыва на этот раз не последовало. Вместо этого в том месте, где стояли шестеро десантников, родилась и начала стремительно разрастаться сфера абсолютной тьмы. От неё не исходило никакой энергии и она полностью поглощала весь свет, что на неё падал, от чего казалась не объёмным объектом, а чем-то то ли двумерным, то ли и вовсе просто дырой в ткани реальности. Оперативники, находившиеся в десятке метров от эпицентра черноты, были поглощены ей меньше чем за секунду, не успев даже ничего понять, а те, кто был дальше, бросились врассыпную. Сейчас на них бы не подействовали никакие приказы, тьма была настолько пугающе чуждой, что порыв бежать возникал на самом глубинном уровне подсознания и противиться ему было просто невозможно.

Однако, разросшись примерно метров до тридцати, сфера резко замедлилась, затем остановилась, а потом начала сжиматься, также же быстро, как и росла. И неожиданно оказалось, что не только наблюдательная башня осталась совершенно невредимой, но и оперативники тайной службы, попавшие в черноту, ни капельки не пострадали. Даже трава во дворе тюрьмы, в тех местах где её не успели уничтожить выстрелы и взрывы, всё ещё была такой же зелёной.

Вот только осечкой это точно не было. Бойцы, ощутившие себя родившимися в рубашке после выживания во тьме и попытавшиеся сделать пару шагов, неожиданно попадали на землю. В их доспехах, весивших за сотню килограмм каждый и двигавшихся по большей части за счёт вписанных в них заклинаний, не осталось ни капельки энергии. Как и в огромном магическом генераторе, питавшем поле подавления и находившемся в десятке метров под наблюдательной башней. Купол, защищавший тюрьму от нападения Мастеров, исчез.

И в следующую секунду наблюдательная башня всё-таки взлетела на воздух.

* * *

Ашадин, успешно скрывшийся после исполнения первой части плана, внимательно наблюдал за происходящим во дворе тюрьмы. Идея воздушного десанта, высказанная Лазарисом, изначально показалась Мастеру Закона минимум странной, но всё прошло как по маслу. Геата, что доставила отряд в точку в километре над тюрьмой, справилась со своей работой отлично, идеально рассчитав момент, когда бойцы войдут в поле подавления. И артефакт, который он использовал и который должен был “вычесть” из поля подавления магию невидимости девушки, чтобы появление десантников стало как можно большей неожиданностью, тоже не подвёл. В результате всё сработало как надо и спустя несколько минут напряжённой перестрелки поле подавления магии излома, не дававшее вступить в дело Мастерам, было деактивировано.

Команду к атаке Мастер Закона отдал даже за несколько секунд до этого. Хотя на самом деле это было даже не обязательно. Находившийся в подчинении у Ашадина десяток Мастеров полностью состоял из отбитых на голову психов, которым, чтобы начать буянить, не нужны были никакие приказы. И на самом деле один из них, в миру звавшийся Засс, а после попадания в армию Лазариса, которому было попросту лень запоминать имена смертников, получивший кодовое имя Взрыв, действительно бросился в атаку до прямого приказа. Если бы на месте Ашадина был сам Лазарис, Взрыв тут же рухнул бы на землю, вопя от дикой боли. Приказы Мастера Хаоса нарушать было нельзя. Но Мастер Закона подобными полномочиями не обладал и его психи слушались, можно сказать, постфактум. И не сказать, чтобы Ашадина это заботило. От этих десяти было нужно только одно — умереть, забрав с собой побольше врагов.

С чем Взрыв справлялся более чем отлично, в первую секунду разнеся башню наблюдения, а потом схлестнувшись в бою с вылетевшим из неё Мастером алкарн в странного вида броне. А спустя ещё несколько секунд уже всё небо над тюрьмой превратилось в поле битвы. Мастеров на стороне защитников было больше, тринадцать человек, а также они были куда лучше организованы, сражаясь в парах, прикрывая друг друга и меняясь противниками. Но ударный отряд Лазариса не уступал, беря безрассудством берсеркеров и полным пренебрежением к собственной жизни.

На самом деле, далеко не все из этой десятки, заявившиеся в Дикие Земли за последние месяцы на поклон к Мастеру Хаоса, были такими уж безумцами. Помимо Взрыва, самого настоящего психа без всяких оговорок, было ещё максимум трое-четверо. Такими как сейчас их сделал Лазарис, используя свои способности для тотальной промывки мозгов этой десятки, а также ещё немалого числа своих новых подчинённых. Однако поступал он так лишь с теми, по кому, как говорится, плакал электрический стул. Массовые убийцы, педофилы, маньяки, каннибалы, серийные подрывники — те, кому ни один здравомыслящий человек не пожелает долгой жизни. Это, в каком-то смысле, было то самое наказание, которое Лазарис обещал любому, кто явится в Дикие Земли без приглашения, а также, по словам самого Мастера Хаоса, полный жестокой иронии эффект бумеранга. Хотя, что значат эти слова, Ашадин так и не понял.

Сам Мастер Закона вместе с наконец присоединившейся к нему Геатой продолжали сидеть в засаде и ждать. Их задачей на сегодня был Рианет, ни больше и ни меньше, и для того, чтобы вызволить молодого человека из темницы, нужно было уловить и не проморгать подходящий момент. Хотя Геата то и дело хотела отвернуться, для неё наблюдение за чужими смертями было всё ещё в новинку.

Низенький Мастер алкарн из тайной службы со специализацией воды или чего-то близкого, сражался с женщиной-Мастером из смертников Лазариса, использовавшей специализацию льда. Алкарн сам выбрал именно её противником, и не просто так. Традиционно считалось, что при прочих равных магия воды, как более глобальная и разнообразная, была сильнее магии льда. Да и в принципе чем универсальнее была специализация, тем больше ценился Мастер.

Их противостояние длилось уже пару минут. Алкарн действовал от обороны, ловя все направленные в него ледяные снаряды, стабилизирую падающую температуру, нейтрализуя появляющиеся в окружающем воздухе мельчайшие кристаллы. С его специализацией это было правильно, в атаке вода была сравнительно слаба и намного разумнее было заставить противника вымотаться, а потом уже делать с ним всё, что захочешь.

Однако Лазарис, промывая своему отряду смертников мозги, не лишал их тактического мышления и опыта прожитых лет, иначе это была бы малоэффективная процедура. И чего алкарн не знал, так это того, против кого он сражался. В прошлом эту женщину-Мастера, заработавшую прозвище Пробоина Эсси, разыскивали по всему побережью Маира за более чем тридцать нападений на коммерческие суда. Как несложно было догадаться по её прозвищу, она атаковала корабли, каждый раз одним-единственным заклинанием делая дыру даже в самой прочной обшивке. После чего устраивала на борту настоящую кровавую бойню, не оставляя в живых никого кроме капитанов. И уж с чем — с чем, а с магами воды она отлично знала, как обращаться.

Снизив бдительность своего противника, Эсси в какой-то момент исчезла из поля зрения алкарн, использовав хитрый трюк с ледяными зеркалами. А через несколько секунд из груди Мастера уже торчала длинна ледяная пика. Он почувствовал атаку и попытался защититься. Вот только пика длиной в полтора десятка метров, не только имела остриё, похожее на иглу, не только была похожа на огромный винт, буквально вкручиваясь в любую защиту, но и запущена была из огромной ледяной пушки, разогнавшей пику быстрее скорости звука. В результате алкарн не спасли даже три выставленных на линии атаки магических щита, пика прошила их насквозь и, пусть и остановилась в итоге и сломалась у острия, до цели всё-таки достала. Фонтан из почти мгновенно заледеневающей крови и внутренностей возвестил о победе серийной маньячки.

Другому психу повезло меньше. Ему в противники достался тот самый рыжеволосый, на самом деле один из сильнейших Мастеров империи. По крайней мере в официальном рейтинге он занимал седьмую строчку, и даже с учётом разных теневых гильдий и вынужденных оставаться инкогнито Мастеров, легко мог претендовать на место в двадцатке. И специализация у него была идеально подходящая для схваток один на один, Мастер Клинка. Как и Фауст, рыжеволосый делал упор не только и не столько на магию, сколько на физическую силу своего тела, из-за чего мог без какой-либо магии гнуть стальные пруты и пальцами крошить гранитные глыбы.

Против него оказался алкарн со специализацией тьмы, около полусотни лет назад прославившийся в империи Седьмого Крыла за серию из ста семнадцати изнасилований и убийств юных девушек, совершённых в течение семи лет в столице империи и окрестностях. В том, что касалось скрытных нападений, Мастер, получивший от Лазариса довольно странное прозвище Селезень, был непревзойдённым специалистом. Встреть рыжеволосый его где-нибудь ночью в подворотне — и седьмое место официального рейтинга тут же стало бы вакантным. Но сейчас, при свете солнца и не имея в качестве козыря эффекта неожиданности, Селезень находился в незавидном положении.

И на самом деле он не должен был сегодня быть здесь. Изначально Лазарис, как и предполагала специализация, поручал Селезню миссии по тайному проникновению и устранению. Но пару дней назад застал маньяка, посреди ночи заглядывающего в окно комнаты Геаты, за что тот был жестоко избит и отправлен на, по сути, самоубийственное задание. Так что, когда шею вынырнувшего из тени развалин стены тюрьмы Селезня насквозь пронзил стилет рыжеволосого, девушка не только не отвела глаза, но и глубоко выдохнула. Несмотря на то, что в дом Лазариса проход для членов его армии был закрыт, её воображение всё равно продолжало рисовать картины тех ужасов, что могли с ней произойти. К тому же насильник умер не совсем напрасно. Перед тем, как отойти в мир иной, он успел ударить рыжеволосого скрытым в рукаве кинжалов в ногу. И судя по тому, что уже через полминуты Мастер Клинка, не способный больше ни держать оружие, ни даже стоять прямо, рухнул на землю, кинжал был далеко не простым.

Бой, начавшийся в соотношении десять на тринадцать, спустя минут десять превратился в пять на шесть. И в какой-то момент случилось так, что все одиннадцать Мастеров, уже порядком измотанных, сместились к северу от тюрьмы, в противоположную от недавно возведённой пристройки сторону. Именно там, по сообщению информатора Лазариса, и содержали Рионета. И упускать такой шанс Ашадин не собирался.

Бросив через плечо: “За мной!”, - он на полной скорости, доступной Мастеру, устремился к зданию тюрьмы.

Их с Геатой, однако, ждали. Вернее, не именно их, а вообще кого угодно, кто придёт за Рианетом. В конце прямого коридора, у глухой металлической двери, за которой находилась цель всей операции, стояли двое. Те самые два Мастера, что с самого начала находились у камеры молодого человека, не присоединились к общему сражению, а остались на месте. как и у Ашадина с девушкой, их целью был Рианет и только Рианет.

Боя, впрочем, Мастер Закона не боялся. На его век сражений пришло предостаточно и свою специализацию, вообще-то не совсем подходящую для прямых столкновений, он научился использовать на все сто процентов.

— Вытащи парня! — приказал он Геате, следовавшей чуть сзади, пропустил её вперёд и бросился прямо навстречу паре Мастеров.

Вот только, как оказалось, сражаться с ним они не собирались. Когда Ашадин, чьи ладони уже сияли золотым светом, находился от них в нескольких метрах, а Геата, двигавшаяся вплотную к стене, почти коснулась рукой двери, пара Мастеров явно давно отработанным движением, напоминавшим детскую игру в “ладушки”, соединили ладони. И мир вокруг почти исполнивших свою миссию Мастеров исчез.

* * *

Яркий свет ударил в глаза Ашадина буквально через секунду после наступления кромешной тьмы, однако картина, что он увидел, кардинально отличалась от предыдущей. Вместо каменного коридора тюрьмы — огромное помещение, вернее внутренности огромной сферы радиусом как минимум в пару сотен метров. Вместо пары Мастеров и Геаты— сотни и сотни людей. Вместо успешно подходящей к концу операции — явный и безоговорочный провал.

Впрочем, и девушка, и те два Мастера, и Рианет, и десяток Мастеров, только что сражавшихся где-то в небе, и даже пара сотен уцелевших во всей этой заварухе заключённых и охранников той тюрьмы — все были тут же. Разве что те, кто не обладал магией, сразу же начали падать вниз, к виднеющемуся в слабой дымке полу. Ловить их, похоже, никто не собирался. Лишь Рианета, всё с тем же бессмысленным выражением на лице глядящего в пространство, поймали телекинезом и подвесили в воздухе в десятке метров от Ашадина и Геаты.

— Добро пожаловать в мою ловушку! — разнёсся по внутренностям сферы злорадный голос.

Лично с главой тайной службы Мастер Закона никогда не встречался, но о том, кому этот голос принадлежал, догадался без труда.

— Айро, я полагаю?

— К вашим услугам. Ашадин, рад познакомиться. Геата, рад снова видеть.

— Он был прав, ты действительно потратил на это чёртову уйму денег… — Мастер Закона нарочито медленно огляделся по сторонам.

Похоже, внутри сферы везде, кроме самого центра, где они стояли, работало поле подавления магии. Психов, тех, что ещё не умерли, практически без сопротивления скручивали по рукам и ногам маги под прикрытием оперативников с лётными ранцами за спинами. Ещё около полутысячи бойцов, сотня магов и где-то тридцать Мастеров, Ашадин судил по источникам сильных аур и мог ошибаться, были рассредоточены по всей площади сферы: по бокам, сверху и снизу, чтобы исключить любую возможность побега.

— Ты даже не представляешь! — злорадно рассмеялся голос Айро. — К счастью саму сферу строить не понадобилось, это заброшенная арена для боёв мутировавших монстров. Иначе меня бы точно отстранили от работы.

— И чего ты ждёшь? Не собираешься нас вязать?

— Зачем мне вы? Вы — лишь пособники, мелкая сошка. Ради вас всего этого не стоило даже планировать. Я жду ЕГО!

— Думаешь, он сможет найти настолько хорошо спрятанную ловушку?

— Думаю, смогу.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 14

Голос Айро взвыл: “АТАКА!” — но вряд ли это было необходимо. Ещё до того как эхо от вопля главы тайной службы, отразившись от стенок сферы, донеслось до находившихся в центре людей, в Мастера Хаоса были отправлены сотни разномастных заклинаний вперемешку с выстрелами магических оружий. В отличие от Ашадина, с Лазарисом никто не собирался разговаривать, его нужно было убить. Убить настолько быстро и бесповоротно, насколько это было возможно, чтобы он больше не вернулся ни через одиннадцать, ни через сто одиннадцать лет.

Непрерывный шквал атак продолжался больше минуты. Дошло до того, что даже привыкшая к магии излома реальность мира Сфарры в центре сферы начала бесконтрольно искажаться. Если бы кто-нибудь владел глазами, способными улавливать миллисекундные изменения внутри сожжённого, замороженного, сдавленного, скрученного, порезанного и растерзанного пространства, его взору предстали бы по-настоящему фантасмагоричные картины, порождаемые тканью агонизирующей реальности. К сожалению, все эти прекрасные вещи исчезали, едва успев появиться, уничтожаемые той же магией, что их и создавала.

— Отставить огонь! — голос Айро, уже куда более спокойный и собранный, перекрыл гул взрывов.

Конечно, не сразу, но бывшая бойцовская арена вновь погрузилась в тишину. И её центре, словно издёвка над всеми приготовлениями главы тайной службы, стал виден иссиня-чёрный шар, по поверхности которого, словно капельки масла на воде, неторопливо плыли алые сполохи.

— Кто-нибудь один! Проверьте!

Доброволец нашёлся довольно быстро. Маг осторожно подлетел к сфере и для начала запустил в неё земляным копьём. Ожидали чего угодно, от взрыва до появления каких-нибудь чудовищ, но когда остриё пики соприкоснулось с чёрной поверхностью, не произошло ничего подобного. Вместо этого магическая атака, способная одним попаданием снести средних размеров особняк, разбилась в дребезги, словно стеклянная.

— Прикоснись!

Маг немного замялся, но всё-таки приблизился и сначала боязливо дотронулся до сферы пальцем, а потом, явно осмелев, положил всю ладонь.

— Она твёрдая! Твёрдая и совершенно гладкая, сэр!

— Ты чувствуешь от неё что-нибудь?

Прикрыв глаза на несколько секунд, маг в конце концов лишь покачал головой.

— Кто-нибудь хоть что-нибудь чувствует от этой штуки?! — по голосу Айро чувствовалось, что он начинает выходить из себя.

Однако ответом ему была лишь тишина. И действительно, странный чёрный шар был виден, но маги и Мастера самых разных профилей и специализаций не могли уловить от него ничего. Ни энергии, ни какого-либо иного излучения, изнутри не доносилось никаких звуков и даже чисто инстинктивное ощущение присутствия, что для некоторых магов становилось едва ли не первым по важности органом восприятия мира, также молчало. Если не смотреть на шар, то его словно вовсе не существовало.

К счастью, так длилось не слишком долго, иначе это стало бы слишком неловким. Спустя примерно минут пять шар начал уменьшаться, его границы будто бы выплюнули из себя сначала Геату с Рианетом на руках, затем Ашадина, а следом и Лазариса, в тело которого чернота в итоге и впиталась, словно вода в губку.

— Айро-Айро… — Мастер Хаоса говорил негромко, но его голос странным образом звучал в ушах у каждого присутствующего. — Ну зачем же так сразу бросаться друг друга увечить? Давай лучше пообщаемся, поговорим с глазу на глаз, как старые знакомые. Не знаю как ты, а я тебя именно так и воспринимаю, несмотря на то, что лично мы никогда не встречались, а заочно знакомы лишь несколько месяцев.

— Сначала скажи, что это была за чертовщина.

— Нулевой щит, — спокойно ответил Лазарис, даже не собираясь что-либо скрывать. — Сквозь эту броню невозможно пробиться никакими силами. Даже если бы вас было в десяток больше, результат остался бы тем же. Минус, правда, в том, что, установив, его невозможно сдвинуть и те, кто внутри, оказываются полностью отрезанными от внешнего мира, невозможно даже проверить, перестал ли противник атаковать.

— Наверняка тратит кучу энергии…

— Не без этого. Но в конце концов, ради первой встречи можно было продемонстрировать что-нибудь впечатляющее. Это, можно сказать, моё приветствие. И теперь я жду твоего. Давай, покажись. Я вижу, что ты установил блокираторы пространства, так что мы не покинем это место без боя. И раз так, то почему бы нам не пообщаться? Обещаю, что не буду брать тебя в заложники или что-то подобное. Хотя ты конечно можешь оставаться грозным голосом, в конце концов каждое моё слово следует воспринимать как блеф.

Геата чуть дёрнулась, эту цитату Айро, которую тот сказал ей во время допроса в кабинете деда, Лазарис не мог слышать и она её не повторяла.

Ответа не было около минуты, похоже в контрольном пункте, откуда Айро всем управлял, вёлся отчаянный спор. Но в конце концов где-то в верхней половине сферы открылась неприметная дверь и в подготовленную им же ловушку шагнул глава тайной службы собственной персоной. В руках он держал что-то наподобие микрофона, доносить голос до окружающих своей магией Айро не умел.

— Большего не жди.

— Этого вполне достаточно. Приятно видеть тебя лично, а не только в качестве тени за кулисами.

— Не могу ответить тебе тем же.

В ответ на это Лазарис почему-то усмехнулся.

— Гордишься своей работой?

— Ещё как! Ловушка внутри ловушки внутри ещё одной ловушки. Признайся, ты не ожидал такого.

— К сожалению, — в голосе Мастера Хаоса на секунду мелькнуло недовольство и Ашадин, отлично уловивший эту интонацию, вжал голову в плечи. Именно по его недосмотру Лазарису пришлось явиться за ними лично, вероятно пожертвовав какими-то своими планами.

— Признай, я тебя переиграл, и на этот раз не в мелочи, а по-крупному! — несмотря на то, что появляться Айро не хотел довольно долго, было заметно, что ему доставляло удовольствие вот так издеваться над оппонентом.

— Признаю, всё так, — для большего эффекта Мастер Хаоса даже пару раз хлопнул в ладоши. — Но мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним.

— Некуда смотреть! — рявкнул старик, — Максимум через час ты будешь возвращён в саркофаг и на этот раз я позабочусь, чтобы никакая сила тебя оттуда не вытащила!

— Ты даже у культа технологию взял… признайся, честно попросил или выкрал?

— Попросил и они мне её с радостью дали. Несмотря на то, что с империей Зверя рано или поздно начнётся война, ты — враг куда более страшный. А враг моего врага — мой друг!

— Как же я не люблю эту фразу… — скривился Мастер Хаоса. — Каждый второй уголовник, что является в Дикие Земли в моих поисках, произносит её. Будто их кто-то этому учит, честное слово. Ты даже не представляешь, насколько глубоко она уже сидит у меня в печёнках.

— Если бы ты с самого начала тоже ей руководствовался, сейчас мы вместе сражались бы с этими культистами! И твоя так называемая “воля” исполнилась бы куда быстрее!

Лазарис тяжело вздохнул.

— Айро, что тебе известно о Центральном океане? Ты знаешь, что, прости за тавтологию, в его центре? И почему на планете вообще существует почти идеально круглый, если сделать поправки на рельеф, океан? А что ты знаешь об аномалии под Божьим Зовом? Знаешь, куда она исчезла спустя буквально пару лет после обнаружения?

— Хватит! К чему это всё вообще?!

— Когда найдёшь ответы на эти вопросы — поймёшь, почему я не стал заключать союзы с империями.

— Разберусь с этим после того, как посажу тебя под замок, — огрызнулся глава тайной службы, — Всё сказал, что хотел? Готов сдаться?

— Готов подумать об этом при одном условии.

— Каком?

— Ты ведь понимаешь, что, если я начну сражение, вам не помогут ни блокираторы пространства, ни поле подавления, ни подкрепление, ни боевые установки, что ты спрятал в стенах. В итоге вы, пожалуй, и правда сможете победить. Признаю, подготовился ты основательно. Но скольких Мастеров Эрда я заберу? Тридцать? Пятьдесят? Семьдесят?

С учётом того, что Ашадин в принципе мог насчитать лишь около тридцати Мастеров внутри сферы, такие вопросы были довольно странными. Но скривившееся лицо Айро было отличным доказательством того, что Лазарис не блефовал и не преувеличивал.

— Это необходимая жертва!

— Не спорю, конечно, — губы Лазариса растянулись в широкой улыбке. — Но что будет потом, после моей поимки или, заглянем ещё дальше, после войны с культом? Сможет ли Эрд удержать лидирующую позицию, если в одночасье потеряет стольких боевых Мастеров? Тогда уже всем будет наплевать на то, поймал ты меня или нет.

— Говори что ты хочешь!

— Отпусти этих троих, всё равно без меня они не представляют для тебя и империи никакой угрозы, и я не буду атаковать.

— Нет! — у Геаты уже были глаза на мокром месте.

— Ты понимаешь, насколько явно от этого предложения воняет подставой?

— Прекрасно понимаю. Но это лишь предложение. Ты можешь лишиться нескольких десятков Мастеров, а можешь рискнуть. В первом случае твоя горячо любимая империя понесёт огромные убытки со стопроцентной вероятностью, а во втором есть шанс, что ты станешь общественным героем и все останутся живы. Ты уже переиграл меня раз. Как думаешь, сможешь ещё раз? Моё предложение — это блеф? Двойной блеф? А может быть даже тройной?

— Заткнись к чёртовой матери! — рявкнул Айро, после чего развернулся и скрылся во вновь появившейся двери.

— Лазарис, не надо, не жертвуйте собой ради нас! — девушка тут же подлетела к Мастеру Хаоса.

— Лучше помолчи, — строго оборвал её мужчина, — твоя специализация на магию пространства распространяется тоже. И ты, в отличие от Ашадина, могла бы почувствовать активирующийся портал. Так что ты виновата в провале вашей миссии не многим меньше. Как выберетесь отсюда — направляйтесь прямо в Дикие Земли и оставайтесь там.

— Думаешь, нас всё-таки отпустят? — Ашадин тоже подлетел поближе.

— Вот сейчас и проверим.

Дверца после этих слов действительно открылась, однако через неё вышел не Айро, а невысокий алкарн с двумя парами широких наручников. После чего голос главы тайной службы вновь разнёсся по сфере.

— Я сыграю с тобой. Их выведут отсюда и отпустят, как только они удалятся на достаточное расстояние. Преследовать их не будут.

— Рад, что мы нашли общий язык, — улыбнулся Лазарис. — Но на всякий случай напомню. Я узнаю, если ты нарушишь свои обещания. И тогда пощады вы можете не ждать… — выдержав драматическую паузу, Мастер Хаоса повернулся к Ашадину и Геате. — Идите и сделайте как я сказал.

Спустя несколько минут Мастер Закона и Мастер Контроля с Рианетом на руках, уже заключённые в наручники, покинули пределы сферы. И начались минуты томительного ожидания. Где-то полчаса спустя Айро получил подтверждение, что всех троих довели до границы империи, сняли наручники и отпустили. Направление, в котором они тут же направились, было именно тем, что Лазарис и назвал — Мадисар.

— Они ушли!

— Да, я знаю, — кивнул Мастер Хаоса, примерно в то же время открывший глаза и “вставший” из им же материализованного кресла.

— А теперь сдавайся, как и обещал!

— Нет-нет, Айро, ты путаешь. Я обещал, что не буду атаковать. О сдаче речь не шла.

— Так это всё-таки была подстава! — яростный рёв главы тайной службы разнёсся по бывшей арене словно рык одного из сражавшихся тут когда-то монстров.

— И снова нет, я сдержу своё обещание. Пальцем никого не трону.

— И как тогда ты собираешься отсюда выбираться? В своём нулевом щите? Он всё-таки мобильный?

— И опять ты ошибаешься, я уже начинаю за тебя волноваться, — с самой настоящей заботой в голосе произнёс Мастер Хаоса. — На самом деле всё куда проще. Ты что-нибудь знаешь о Мастере из Леракии пои имени Марсиния?

— Я не обязан знать всех твоих шавок! Сдавайся сейчас же или я прикажу атаковать!

— Очень жаль, что ты о ней не знаешь. Иначе вполне мог бы понять, что меня тут никогда и не было. Удачного дня, мой дорогой враг.

С этими словами Лазарис бесследно растворился в воздухе, оставив Айро Ималя в одиночестве.

* * *

Глядя на экраны, показывающие пустое место, глава тайной службы тяжело откинулся на спинку жёсткого стула. Всё-таки его провели. Он предусмотрел сотню возможностей, однако Мастер Хаоса воспользовался сто первой. Клон или чем там было это тело, по всем параметрам соответствовал оригиналу. Даже отпечаток его ауры был идентичен, а разведчики, круглосуточно наблюдавшие за домом в центре Диких Земель, подтвердили, что энергия Лазариса из дома пропала. На то, что перед ними находилась подделка, ничего не указывало, да и обстоятельства вполне соответствовали личному появлению Мастера Хаоса.

— Ну что, вы довольны?

Айро, не отрывая затылка от спинки стула, повернул голову к стоящему рядом мужчине. Министр обороны, из войск которого и были отправлены на эту операцию более сотни Мастеров, был назначен императором контролировать происходящее, чтобы глава тайной службы не злоупотреблял выданными ему ресурсами. Именно он настоял на том, чтобы принять предложение Лазариса, пока Айро с пеной у рта доказывал, что предложение Мастера Хаоса — ловушка. И сейчас он стоял с приоткрытым от удивления ртом, пытаясь осмыслить произошедшее.

— Сучий сын…

— Я готов поставить свою должность, что он смог заглянуть сюда, увидел вас и решил сыграть на вашем нежелании терять бойцов. Когда уже вы и Его Величество поймут, что этот человек силён не только и даже не столько своей магией, сколько выстраиваемыми им кознями и заговорами. Уверен, у него был план даже на тот случай, если бы вы со мной согласились. И план на случай провала этого плана. И ещё один…

— Я понял! Я понял, что вы были правы, Айро. Хватит. И пожалуйста, скажите, что у вас тоже был план на случай провала плана.

Глава тайной службы усмехнулся и поманил пальцем хрупкую на вид девушку алкарн, всё это время стоявшую у дальней стенки.

— Конечно у меня был план. Как всё прошло?

— У…успешно… — прошептала незнакомка, не поднимая глаз от пола.

— Ну вот и молодец.

* * *

Когда Геату и Ашадина, уже готовившихся к краху, встретил вышедший на крыльцо дома Мастер Хаоса, они буквально потеряли дар речи. Лишь через несколько секунд беззвучного открывания и закрывания рта Ашадин всё-таки нашёл слова, в достаточной мере отражавшие его эмоциональное состояние.

— Сукин сын, как ты, твою мать, это сделал?!

— Не слишком-то вежливо по отношению к моей матери поминать её дважды в одном предложении, не кажется? — улыбнулся Лазарис. — Сделал… ну как-то так.

Рядом с одним Мастером Хаоса появился ещё один, совершенно такой же.

— Ух ты… — Геата до сих пор находилась в некоторой прострации.

— Сделать копии достаточно похожими было трудновато, — произнёс левый Лазарис…

— Но с помощью кое-каких иллюзий удалось подделать даже ощущение моей энергии, — закончил правый.

— Ты молодец, не делай так, пожалуйста, без необходимости. Мне и одного тебя бывает много… — вздохнул Ашадин, прошедший мимо пары Мастеров Хаоса в дом.

Там, в гостиной на диване, сидели ещё два Лазариса и играли в шахматы.

— Правда? А мне понравилось.

— Мне точно надо выпить…

— Удачи. — Лазарисы-шахматисты растворились в воздухе, как и те двое, что стояли на крыльце. И позвавший Геату голос донёсся уже откуда-то из-за дома. — Неси его сюда!

Девушка, тряхнув головой от слишком странных мыслей, заполнивших голову, поспешила на звук.

Там, на небольшой лужайке, стоял довольно обычный на вид стол, перед которым стоял очередной Лазарис.

— А вы…

— Настоящий, да. Для того, чем мы сейчас займёмся, силы копий не хватит даже близко. Клади его.

— Прямо на стол?

— А зачем я, думаешь, его здесь поставил? Конечно на стол.

Выполнив приказ, Геата отошла на несколько шагов. Она помнила Рианета по академии и несмотря на то, что держала его на руках уже довольно долго, вид того, во что он превратился, всё ещё шокировал девушку.

— Что вы хотите сделать? Вылечить его?

— В том числе.

Из стола неожиданно вырос с десяток широких кожаных ремней, обхвативших тело молодого человека, его руки, ноги и голову, и прижавших к поверхности. Геата аж дёрнулась от испуга.

— Что это?!

— Как ты думаешь, — вместо ответа произнёс Лазарис, — как люди становятся Мастерами?

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 15

В мире, где Мастера были едва ли не основой стабильности всего общества, подобные вопросы были странными. О подчинении души и том, что следовало за этим, в Сфарре знали даже самые маленькие дети. Однако Геата до сих пор не могла избавиться от представления Лазариса своим профессором, к тому же, если он такое спрашивал, то явно не просто так. А потому девушка попыталась ответить так, словно находилась на каком-нибудь экзамене.

— Люди становятся Мастерами, когда их воля и понимание определённого аспекта реальности превышают определённый порог. В этот момент самой магией, законами мира им даётся право избрать для своей души направление, путь, по которому она будет развиваться на протяжении всей оставшейся жизни, обычно напрямую связанный с тем аспектом, которому они посвятили свои жизни.

— Да. Но как тогда создаются искусственные Мастера?

— В случае искусственных Мастеров происходит кратковременная накачка души большим количеством энергии. Вкупе с применением специфичных заклинаний, вводящих душу в нечто наподобие транса, удаётся привести душу к состоянию, характерному именно для Мастеров, минуя процесс становления. При этом, если человек успевает выбрать специализацию, пока его душа находится в этом изменённом состоянии, оно фиксируется и остаётся стабильным даже после прекращения накачки.

— Всё верно. Но тогда вот вопрос. В описании создания искусственных Мастеров во всех публичных описаниях, учебниках и документах старательно обходят два простых слова. Обход законов. Ведь по сути этот процесс — обман, хитрость, использование уязвимости в системе. И если бы речь шла о чём-то, созданном человеком, я бы не сказал и слова. Но ты сама только что сказала: силу Мастера получают от самой магии, законов этого мира. Получается, можно обмануть мир? Обмануть реальность?

— Ну… нет, наверное…

— Почему же? — Лазарис широко улыбнулся. — Это была маленькая ловушка, прошу прощения. Действительно, никто не говорил, что магию или мир нельзя обмануть. В конце концов, у магии ведь нет разума, чтобы выискивать и ловить нарушителей. И те, кто придумал способ создания Мастеров, просто нашли удобную лазейку, за это им можно только поаплодировать. Но кое-какая несостыковка тут всё-таки имеется. Душа, как давно выяснили, не принадлежит человеку, она — часть этого мира и мы, можно сказать, берём её в аренду на срок нашей жизни. А становясь Мастерами, мы, образно говоря, выкупаем душу у мира, делаем её своей, так?

— Так…

— Нет, не так. Потому что душа Мастера по-прежнему ему принадлежит не полностью. Ты выбрала для себя специализацию, ты можешь куда лучше контролировать свою энергию, можешь, при должной тренировке, даже заглядывать в невосполнимые ресурсы души, где находится информация о твоих теле, характере и памяти, но душа по-прежнему не находится под твоим полным контролем. Ты не можешь менять её, как вздумается, но тогда верно ли слово “подчинение”, которое все используют?

— Вы… меня совсем запутали, — Геата развела руками.

Мужчина рассмеялся.

— Прости-прости, я пытаюсь объяснить свои домыслы и идеи, но это не так просто. У меня в голове помимо того, что я тебе говорю прямо сейчас, витает множество связанных фактов, по отдельности мало что объясняющих. Да и вообще можно подумать: “О чём ты говоришь, это естественное устройство мира, всё работает именно так, потому что никак иначе не может — вот и всё”. Однако я ненавижу такой подход. Только если начать задавать вопросы даже о том, что все считают непреложной истиной, если собирать такие вопросы, собирать гипотезы и теории, собирать факты, не истину или правду, а именно непреложные факты, можно создать нечто по-настоящему грандиозное. Хочешь расскажу огромный секрет?

Геата лишь кивнула, от волнения у девушки перехватило дыхание. Страсть, с которой Лазарис говорил, а также сама его персона, легендарная даже для лично знакомых с ним, создавали абсолютную уверенность: то, что говорит этот человек, не может не быть важным. Тем более когда он говорит ТАКОЕ.

— Пока что я не уверен в этом на сто процентов, но я считаю, что Мастер — это не перманентное состояние как включить и выключить. Мастер — это целый спектр возможных состояний. Он начинается с минимального уровня, который испытывают некоторые особенно увлечённые люди, попадая в серый мир. Затем он проходит через стадию, сейчас называемую искусственной, но на самом деле просто более низку по сравнению с той, на которой находятся естественные Мастера. А пройдя её, можно устремиться ещё выше, в пока неизведанные области, до момента, когда человек по-настоящему подчиняет свою душу, а может быть и ещё дальше. Поверь, я утверждаю такое не на пустом месте. Почему так мало Мастеров в мире? Почему при прочих равных искусственные Мастера всегда, я подчёркиваю, ВСЕГДА слабее естественных? Почему существует граница насыщения, за которой душа в принципе лишается возможности накапливать энергию? Моя гипотеза отвечает на все эти и многие другие вопросы. И сегодня мы с тобой попытаемся подтвердить её на практике.

— На Рианете?!

— Именно.

— Но почему на нём? Не лучше ли попробовать с кем-нибудь из ваших смертников?

Лазарис вздохнул и потёр затылок.

— Можно было бы попробовать, да. Но для первой попытки мне нужен человек, который не будет сопротивляться. Чья душа не будет сопротивляться. Проблема в том, что моя сила вызывает у обычных людей сильнейшую боль и инстинктивный ужас, с которыми ничего нельзя поделать. Это одна из немногих вещей, что я не могу контролировать. А при проведении настолько сложной операции я не смогу защищать его душу, как защищал твою, убирая клятву. Это жестоко, но мне нужен такой человек как Рианет, в каком-то смысле уже умерший разумом и душой. Тем более что он и помимо этого идеальный кандидат. Высший, с хорошей базой, молодой. Среди смертников такого, как ты понимаешь, нет. Да и среди всего населения Сфарры таких вряд ли найдётся хотя бы десяток.

— А если у вас не получится?

— В худшем случае он умрёт. Однако шанс этого довольно мал, несколько процентов. Куда вероятнее провал просто ничего не изменит. К тому же, хотя я легко могу исцелить его тело, вернуть здоровый рассудок — это уже вряд ли. А успех вполне может восстановить его разум и душу до прежнего состояния.

Геата долго молчала, переводя взгляд то на Лазариса, то на перемотанного ремнями Рианета.

— Зачем вам я?

— Ты должна будешь следить за его состоянием. Я буду полностью сосредоточен на его душе и не смогу уделять внимание физическому миру. Так что, если что-то пойдёт не так, я могу понять это слишком поздно. Если увидишь что-нибудь лишнее — тут же буди меня, пары толчков должно быть достаточно.

— Хорошо, я согласна.

— Тогда начинаем.

* * *

Учёные Сфарры много веков пытались понять, что происходит с душой после смерти. В отличие от Земли, где существование души в принципе находилось под большим сомнением, а сама она находилась в ведении религии, магический мир мог в этом вопросе опираться на чисто-научный метод. И, понятное дело, с развитием магических технологий в этой сфере совершалось всё больше и больше открытий. Детекторы энергии, всё более точные год от года, хитрые заклинания слежения, магия, позволяющая вводить человека в транс и испытать внетелесный опыт по-настоящему и ещё немало хитростей позволили на середину четырнадцатого века безапелляционно установить следующее.

Во-первых, после смерти человека, да и вообще любого живого существа его душа не исчезала сразу, а оставалась ещё на некоторое время, от нескольких секунд до пары минут в редких случаях. И только в этот период с душой ещё можно было как-то провзаимодействовать, к примеру проникнуть внутрь неё с помощью магии. После того, как связь с телом терялась, душа, хотя её ещё можно было засечь, становилась полностью неуязвима для любых внешних воздействий.

Во-вторых, главным отличием души людей и алкарн от душ животных и растений в этом вопросе становился способ рассеивания. У неразумных тварей душа, потеряв-таки связь с телом, практически мгновенно растворялась. Это занимало даже не на миллисекунды, а на какие-то совсем уж мизерные мгновения. То, что они в принципе проходят, смогли установить лишь совсем недавно с увеличением чувствительности приборов. С другой стороны, у представителей разумных рас душа могла растворяться на протяжении нескольких минут и, что важно, чем сильнее была душа, тем дольше она исчезала. Был зафиксирован даже случай, когда душа очень могущественного Мастера, “удачно” умершего от последствий тяжёлого сражения в нескольких поворотах коридора от исследовательской лаборатории, не растворялась более получаса, что до сих пор считалось абсолютным рекордом.

В-третьих, энергия, из которой состояла душа, в этом процессе не уходила в окружающее пространство, как это было, например, после применения заклинаний. Даже самые точные измерения не смогли уловить ни малейшего повышения плотности энергетического фона вокруг растворяющейся души. И это несмотря на то, что она очевидно теряла энергию, пока не пропадала полностью. Этому было два объяснения. Одни учёные придерживались версии, что душа, грубо говоря, поглощала сама себя или, как выразился один из ведущих исследователей в этой области на посвящённой вопросу научной конференции, сворачивалась внутрь самой себя, в итоге просто исчезая. И этому были свои доказательства, но куда больше сторонников было у второй теории. Она гласила, что энергию из души не удаётся засечь, потому что она уходит на некий иной слой реальности.

Несмотря на то, что магия и безапелляционный факт существования души значительно помешали появлению и развитию в Сфарре религии, идеи “потустороннего” или “иного” мира были довольно распространены. Не как часть концепции загробной жизни, в которую искренне верил очень малый процент населения. Скорее как часть мифологии и фольклора, дававших трактование тем или иным необъяснимым явлениям с точки зрения древних людей, не имевших никакого представления о современной науке. В Сфарре сегодня, правда, все эти сказки играли примерно ту же роль, что в жизни землянина двадцать первого века играли мифы древней Греции или истории о бабайке.

Тем не менее, именно в одной из таких сказок Лазарис и вычитал ещё в Леракии основу захватившей его идеи. Сказка та рассказывала о маленьком мальчике, которого бездетной и от того несчастной семье подарило солнце. Мальчик, как и полагается сказкам, рос не по дням а по часам, был умён не по годам и родители не могли нарадоваться такому ребёнку. Однако когда мальчику исполнилось девять, произошла трагедия. В поселение, где он жил, по случаю его дня рождения закатили настоящий пир. Но на него мальчик, однако, не попал. Когда он уже собирался отправиться туда и наряжался в сшитые матерью по такому случаю обновки, в окно влетел огромный серый ворон, унёс мальчика в далёкие дали и бросил в глубокую яму. И в ней мальчик бы и погиб, но, очнувшись на дне ямы, он вдруг ощутил горящий в груди солнечный лучик. Используя его, чтобы освещать себе путь, мальчик начал копать стены ямы. И каждый раз, когда он уже думал, что вот-вот потеряет сознание от истощения, лучик своим теплом согревал его и давал новых сил. Когда же через несколько дней он смог, наконец, выбраться из западни, прокопав тоннель на поверхность, встретившее его солнце подарило мальчику ещё один лучик, уже побольше первого. Дальше по ходу сказки мальчик отправлялся в долгое путешествие до дома, встречая по пути зверей, разных чудищ, которых побеждал и за это получал от солнца новые лучики, а в конце сошёлся в бою с самой Ночью, победив её силой солнечного света и в итоге возвращался домой к родителям.

Довольно классический, если подумать, сюжет. Однако Лазариса зацепила одна деталь. Серый ворон, забравший мальчика из родного дома, больше ни разу в сказке не появлялся. Обычно в такого рода историях именно первая сущность, встречающаяся герою, и была главным злодеем, ну или по крайней мере играла некую ключевую роль в сюжете. Но тут ворон просто исчез и было совершенно непонятно, зачем он был нужен.

Если только не предположить, что сказка эта была не такой простой, а ворон на самом деле символизировал серый мир, являвшийся, по сути, преддверием становления Мастером. Тогда покидание мальчиком родного дома становилось первым шагом на пути магии, а даруемые главному герою солнечные блики можно было интерпретировать как растущую связь с избранной им стезёй, на современном языке — специализацией. Вот только в современном мире ни о чём подобном не было известно. В большинстве случаев естественными Мастерами становились, даже ни разу не побывав в сером мире до момента становления. Про искусственных можно было и не упоминать.

Конечно, идея того, что древние-то знали всё, что они-то были посвящены во все тайны этого мира, как минимум не была ничем подкреплена, а как максимум являлась самой настоящей профанацией науки. Однако вероятность того, что когда-то действительно жил человек, прошедший подобным путём то ли по стечению обстоятельств, то ли в силу каких-то своих особенностей, будь то талант, гениальность или какое-то критически важное изменение в структуре души, точно не была нулевой. А значит, возможно, эта сказка действительно могла быть сильно искажённой, но всё-таки реальностью, и тогда саму основу современного понимания Мастеров и подчинения души нужно было переписывать.

Естественно, Лазарис не просто взял необычную сказочку и на её основе выстроил целую теорию заговора. Им были изучены десятки, если не сотни трудов по теме, проведено множество опытов с собственной душой, а после возвращения из небытия, когда он воцарился в Диких Землях, с душами многих магов и Мастеров, добровольно приходящих к нему на поклон, выстроено с десяток побочных теорий, зачастую совершенно безумных. Однако последним звеном в цепи его размышлений стали те самые исследования души умерших. Взявшись за них, Мастер Хаоса даже не думал, что это будет полезно, но потом наткнулся в списках испытуемых на занимательные строчки. Дотошный исследователь, проводя опрос потенциальных кандидатов на постмортальные исследования, задавал, кроме всего прочего, вопрос об опыте с серым миром. Видел ли человек те бескрайние пепельные пустоши, или же нет.

Тех, кто дал положительный ответ, набралось всего шесть человек на всё исследование, охватившее в общем счёте более пяти тысяч человек и двухсот пятидесяти Мастеров. И если по-хорошему, эти данные нельзя было считать статистически достоверными. Но Лазарис, сам того не ожидая, нашёл чёткое подтверждение своей теории. От простого мага до человека, побывавшего в сером мире, потом до искусственного и наконец, естественного Мастера, срок рассеивания души на каждом шаге резко возрастал, словно шёл ступенями. Ничто иное не играло такой роли: ни потенциал, ни сила магии, ни возраст. Всё это давало свой эффект, но лишь в рамках тех самых ступеней. Опять же, возможно Мастер Хаоса увидел то, что захотел. Но ему даже удалось вычислить, что между стадией серого мира и стадией искусственного Мастера должна была быть некая промежуточная ступень, в которую не попадали никакие результаты исследований. И, с учётом всех остальных данных, подобную корреляцию уже нельзя было считать простым совпадением и необъективностью исследователя.

Однако, как и любой теории, этой нужно было практическое подтверждение. И так как никакие настоящие грызуны Мастерами стать не могли при всём желании, первым подопытным кроликом стал Рианет. Как и думал Лазарис, душа молодого человека на его энергию отреагировала далеко не также, как души обычных людей. Не агония, а лишь небольшое волнение, которое было достаточно легко усмирить с силой Мастера Хаоса. А потом начался процесс, от результата которого зависела истинность самого феноменального открытия, что Лазарис когда-либо делал.

В отличие от повсеместно используемой технологии жёсткой накачки, Мастер Хаоса действовал очень осторожно и медленно. В соответствии со своими наработками он постепенно “растягивал” душу Рианета, меняя её базу и крошечными шагами подталкивая к первой границе — серому миру. В случае больше похожего на овощ молодого человека, не способного никак участвовать в процессе, Лазарису приходилось вливать в его душу частички собственной, из-за чего в будущем Рианета могли ждать определённые трудности. Но это было неизбежно, а в случае с осознающими процесс людьми подобное уже было бы не нужно, так как подопытный мог бы сам направлять изменения в своей душе. Главное было отработать сам принцип, чтобы в принципе иметь возможность проводить опыты с другими “кроликами”.

Сколько времени прошло в реальности, Лазарис не знал. Но в один момент то, чего он так долго ждал, всё-таки произошло. Душа Рианета приняла навязываемые ей изменения и впервые за почти восемнадцать лет Мастер Хаоса очутился в сером мире. На этот раз, правда, он смотрел не своими глазами, а глазами Рианета, пока что всё таким же безвольным телом лежащим на пепельной земле. Делать первый выбор о направлении развития будущего Мастера пришлось Лазарису и, почти также, как помнил он сам, серый мир взорвался гигантскими облаками пепла, после чего всё вновь вернулось в аморфный мир души молодого человека.

Мастер Хаоса уже был готов пуститься в пляс, но пока что это ничего не доказывало. Нужно было продолжать. Спустя ещё некий неопределимый в этом уголке реальности промежуток времени ситуация повторилась. Вновь продавливаемые Лазарисом трансформации были приняты и глаза вновь смогли увидеть что-то. На этот раз, тем не менее, картина была для Мастера Хаоса в новинку. Пустыня, гладкая как стол, приобрела рельеф и словно бы объём. На горизонте появились какие-то холмы и даже скалы, справа виднелась низина, а по небу поплыли белёсые облака. Да, мир больше не был серым, скорее выцветшим. Словно кто-то выкрутил на минимум цветовую палитру фотографии. Серо-белые облака, серо-голубое небо, серо-коричневая земля, серо-жёлтое солнце. И хотя на фоне реальности это по-прежнему выглядело очень скудно, по сравнению с серым миром было настоящим буйством красок. Возможности что-либо изменить в сделанном выборе предоставлено не было. Но Лазарис почувствовал, что уже избранный им путь углубился и расширился.

И вновь мир души, и вновь, вероятно, многие часы реального времени, и вновь всё та же картина, но уже полная цветов и красок. Всё ещё было заметно, что они какие-то неживые, сероватые и блёклые, но это больше не бросалось в глаза. Куда больше внимание привлекал звук протекавшей где-то вне зоны видимости речушки, шелест травы на ветру и словно бы проходящее через стекло, но всё-таки самое настоящее тепло солнца. И в этом мире возможность выбора была предоставлена вновь, а также, Лазарис это чувствовал, теперь Рианет мог менять этот мир по своей воле, жаль только, что воли пока что не было. Вспоминая то, как свой внутренний мир описывали искусственные Мастера, Лазарис мог с уверенностью сказать, что это был успех. Он не только довёл Рианета до этой стадии именно так, как планировал, постепенно и без скачков, но и подтвердил существование ещё одной ступени между стадиями.

В следующий раз их встретил уже знакомый любому естественному Мастеру полноценный пейзаж. И вновь, как и на второй ступени, решать Мастер Хаоса ничего не мог, но специализация, данная им Рианету, всё-таки изменилась сама, став значительно сильнее. Вернувшись в мир души, Лазарис позволил себе небольшую передышку. Несмотря на весь уже пройдённый путь, это было лишь начало. То, как действовать до сих пор, он мог с относительной точностью определить по множеству изученных до сих пор душ других Мастеров. Теперь же он вступал на практически неизведанную дорогу, двигаться по которой придётся по большей части вслепую. Максимум, на который можно было рассчитывать — это экстраполяция полученных данных, но это точно не было панацеей.

Мысленно выдохнув, Мастер Хаоса приступил к процессу. Он уже победил, вне зависимости от исхода. Но просто представить, что случится, если он преуспеет… это стало бы началом новой эры. И Лазарису очень не хотелось потерпеть поражение на пороге подобного открытия.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 16

Снаружи, в реальном времени, минули уже не часы и даже не дни. С возвращения Геаты и Ашадина прошло две с половиной недели. И всё это время Лазарис стоял в той же позе над Рианетом, положив руку молодому человеку на лоб. Мужчина явно предполагал, что это может затянуться, но вряд ли думал, что настолько.

Естественно, подобное “отсутствие” Мастера Хаоса повлекло за собой огромное количество сложностей. Заранее запланированные Лазарисом операции по большей части увенчались успехом, а оставленные указания помогли не потеряться в хитросплетениях интриг Мастера Хаоса. Но новых приказов не поступало и в ведущейся войне разведок империи Сфарры начали активно отвоёвывать позиции. Созданные сети агентов постепенно разоблачались и уничтожались, самих подчинённых Мастера Хаоса ловили и отправляли на допросы, а нагнетаемый все последние месяцы накал прошёл свой пик и начал сходить на нет.

Ашадин и несколько самых доверенных подчинённых Лазариса, ответственных за разные континенты и страны, пытались что-то с этим сделать, но получалось у них не слишком удачно. И Мастера Хаоса давно бы разбудили, если бы не два довольно противоречивых, но при этом сильных довода. Во-первых, ничего критичного не происходило. На базу в Диких Землях не готовились налёты, до верхушек агентурных сетей разведкам пока что было ещё далеко, да и с самими Лазарисом и Рианетом всё было в порядке. И во-вторых, никто не знал, что именно происходит внутри души молодого человека и чем будет чревато прерывание процесса. Да, Мастер Хаоса сказал Геате, что разбудить его можно в любой момент, но вот получится ли потом повторить всё заново — уже был вопрос. И даже если получится, не займёт ли повторная попытка ещё больше времени?

Однако, так или иначе, без главнокомандующего армия Диких Земель всё больше и больше сдавала позиции. И Ашадин, в последние дни не прилёгший даже на час из-за необходимости решать десятки сыплющихся на его голову проблем, поставил Геате крайний срок. Если Лазарис не закончит за двадцать дней — он его разбудит, несмотря ни на что. И хотя девушка всё это время старательно защищала Мастера Хаоса и уже не раз ей удавалось отговорить Ашадина от того, чтобы пару раз хорошенько встряхнуть Лазариса и вывести его из транса, на этот раз она ничего не сказала. Ведь это было даже в каком-то смысле логично.

Самое первое изменение прошло спустя восемь часов после начала “операции”. Тело Рианета неожиданно покрылось сероватой дымкой, продержавшейся несколько минут и после вспыхнувшей волной энергии такой чистой, какой не должно было быть даже у высшего мага. И с этого момента организм молодого человека начал потихоньку восстанавливаться: тонкая как пергамент кожа приобретала здоровый оттенок и эластичность, её саму натягивали мышцы, на голове с какой-то невероятной скоростью стали прорастать волосы.

Вторая, похожая на первую, но более мощная вспышка энергии произошло ещё спустя часов семнадцать. И опять была дымка, на этот раз, правда, более густая, и продержавшаяся уже около четверти часа. А скорость восстановления тела Рианета увеличилась, к тому же он сам неожиданно начал расти. Геата заметила это спустя где-то час, когда голова молодого человека, раньше лежавшая на самом краю, начала запрокидываться назад, свешиваясь со стола.

Ещё через полтора дня вспышка случилась снова, уже без какого-либо предупреждения, в несколько раз сильнее прежнего. К тому же на этот раз в энергии вспышки можно было легко уловить энергию Хаоса, а спустя пару часов проявился и необычный побочный эффект. Трава и небольшие кустики, что росли в саду вокруг Лазариса и Рионета, в считанные минуты налились соком и зеленью и начали расти как на дрожжах, быстро перегнав своих соседей почти вдвое. А ещё чуть позже молодой человек, чей рост уже превышал два с небольшим метра и в облике которого остались лишь слабые намёки на перенесённые страдания, заворочался и начал тихо стонать, словно от боли. Геата, всё это время отходившая от стола лишь чтобы перекусить и по иным физиологическим нуждам, тут же подскочила и хотела уже было разбудить Лазариса, но потом поняла причину такого поведения. В приоткрытом рту Рианета она заметила новые зубы, начавшие прорастать сквозь дёсны на месте тех, что выпали от плохого питания и пыток.

Четвёртая, самая мощная и последняя пока что вспышка случилась спустя более чем трое суток после третьей. Буквально через полчаса после этого стол скрылся в густой траве и Геате пришлось скашивать лишнюю зелень магией, чтобы иметь возможность следить за происходящим. А ещё, немного подумав, она принесла из дома и подставила под ноги Рианета, уже опустившиеся до земли, третий стол. Второй стол уже три дня как поддерживал голову и плечи молодого человека. Росту в нём сейчас было уже сильно больше двух с половиной метров, а его физической форме могли бы позавидовать лучшие атлеты Сфарры.

Однако на этом всё и остановилось. Раньше между вспышками была довольно легко прослеживаемая прогрессия. Восемь часов, семнадцать, тридцать шесть, семьдесят пять — с погрешностями, но двухкратное увеличение времени было очевидно. И было логично предположить, что следующего изменения следовало ждать дней через шесть, максимум семь. Однако с четвёртой вспышки прошло уже двенадцать дней, вдвое больше положенного, а никаких подвижек заметно не было. Даже рост Рианета прекратился, хотя это, пожалуй, было не слишком убедительным доказательством.

Но, так или иначе, отсутствие прогресса в тех условиях, в которых находилась армия Мастера Хаоса, автоматически становилось регрессом. И Ашадин, несмотря на то, что, как и Геата, с огромным интересом ждал успеха Лазариса, не мог больше ждать. Так что двадцать дней, две недели с последнего изменения, стали компромиссом, который они должны были принять.

К счастью, будить Мастера Хаоса и ставить под угрозу его эксперимент не пришлось. Всё произошло накануне решающего дня. Геата, хотя и переставшая наблюдать за происходящим круглосуточно, всё ещё не покидала радиуса в несколько десятков метров и раз в несколько минут обязательно осматривала стол и двух человек с помощью магии. Потому она первая ощутила изменения и, бросившись ко время очередной “дежурной” проверки обнаружила, что Рианет с Лазарисом пропали. Если точнее, то их и ещё пару метров окружающего пространства скрыла странная, похожая своими радужными переливами на мыльный пузырь, сфера. Правда, в отличие от мыльного, этот пузырь был непрозрачным как для взгляда, так и для магии восприятия. Понять, что происходит внутри, было невозможно, а подходить и испытывать его “на прочность” Геата не решилась.

В ночном мраке отбрасывающая красочные блики сфера выглядела по-настоящему завораживающе. А ещё немного жутко, потому что красных оттенков в радужных переливах было заметно больше, чем других цветов, из-за чего дом и окружающие деревья словно осветил кровавый закат. Ашадин появился вскоре после девушки, приведя с собой Марна, а больше никого они и не ждали. Сивилла в отсутствие Лазариса была заперта в подполе все двадцать дней, а после инцидента с Селезнем из своей армии к дому Мастер Хаоса никого не подпускал даже на сотню метров.

И так, втроём, они простояли почти час, с нетерпением и насторожённостью наблюдая за магическим пузырём. А потом, в такой же тишине, в какой он появился, пузырь лопнул. Никакой энергетической волны на этот раз не было и даже та энергия, что излучалась сферой, пропала очень тихо и даже мягко, словно рассеявшийся отсвет потухших углей.

Уже ставшая привычной картина Лазариса, стоящего над телом Рианета, сменилась. Мастер Хаоса, тяжело дыша, похоже даже едва не падая, обеими руками опирался на край стола, а подопытный кролик, хоть и остался лежать, больше не походил на человека в коме. Вряд ли кто-нибудь смог бы сказать, в какой момент это произошло, но теперь молодой человек лежал на боку, подложив одну руку под голову, а на его лице вместо пустой маски можно было заметить выражение расслабленной безмятежности. Не было никаких сомнений, Рианет сладко спал.

Геата оказалась первой, кто подбежал к Лазарису и поддержал мужчину под руку, не позволив ему сползти на землю.

— Спасибо, девочка… — тяжело прохрипел Мастер Хаоса. — Отведи меня… в дом. И его… отнесите тоже.

— Что это было? — Ашадин, вместе с Марном поднявшие Рианета за ноги и плечи, не смог сдержать любопытства.

— Если вкратце… то вы видели рождение первого… Супермастера, — Лазарис усмехнулся, — над названием… ещё подумаю. А подробнее объясню попозже. Мне… надо отдохнуть.

* * *

С успешного завершения операции Лазариса прошло полтора дня. В первый день Мастер Хаоса, редкий случай, проспал почти двенадцать часов, после чего, осмотрев всё ещё не проснувшегося Рианета и убедившись, что с ним всё в порядке, умчался вместе с Ашадином и Сивиллой разгребать последствия двадцати дней отсутствия. Действительно, Лазарис не думал, что всё затянется ТАК надолго, но на то, что его не разбудили раньше, он не злился. Даже наоборот, похвалил Геату и Мастера Закона за такой выбор. Однако вне зависимости от его отношения к их решению, с постоянно ухудшающимся положением надо было что-то делать и вряд ли их стоило ожидать обратно в ближайшие несколько дней.

А спустя ещё день Рианет-таки пришёл в себя, что стало для Геаты и Марна огромным событием. Молодой человек, специально для которого Лазарис создал отдельную пристройку к дому, так как ни одна из обычных комнат не могла обеспечить нормальные условия проживания для кого-то ростом два метра девяносто три сантиметра.

И вот, услышав из его комнаты какую-то возню и чей-то слабый голос, девушка вместе со своим бывшим телохранителем поспешили туда. Когда они вошли, Рианет пытался встать с кровати, что, с учётом привязанных широкими ремнями рук и ног давалось ему с определёнными трудностями. Правда он уже успел порвать ремни на правой руке и теперь явно собирался вырвать и левую руку из плена.

— Подожди, не надо! — воскликнула Геата, бросившись к молодому человеку.

При виде девушки, Рианет замер, словно увидел привидение, но после нескольких секунд в его глазах всё-таки вспыхнули огоньки узнавания.

— Геата?

— Ты меня помнишь? Это хорошо. Пожалуйста, не надо вырываться, я сейчас тебя развяжу, ты в безопасности.

— Теперь я понимаю, почему господин сказал его примотать… — задумчиво произнёс Марн, держа в руке кусок кожаного ремня шириной в ладонь, толщиной в палец и укреплённого стальной проволокой. Этот конкретный обрывок, скорее всего, отлетел с запястья Рианета. Те два, что схватывали его предплечье и плечо, были просто порваны пополам. — Может, не стоит?

— Помолчи, — отмахнулась девушка, продолжая мучаться с погнувшимися застёжками.

— А… где я? — молодой человек, терпеливо дождавшись, пока Геата расстегнёт все одиннадцать оставшихся ремней, перехватывавших его левую руку, ноги и торс, рывком приподнялся на кровати и с подозрением посмотрел на девушку. — И почему… ты такая маленькая?

Поначалу не поняв вопроса, Геата перевела глаза с Рианета на Марна, потом на кровать длиной в три метра, потом на шкаф высотой в четыре… и залилась звонким смехом.

— Это не она маленькая, это ты большой. — пояснил за неё бывший телохранитель.

— Что?!

Рианет поднёс к лицу руку, потом ощупал лицо и торс. В отличие от обычных людей, имевших отклонения в гормонах и потому выросших сверх нормы, пропорции его тела остались нормальными, так что визуально было непросто сходу осознать произошедшую трансформацию. Однако существовало немало иных, более тонких отличий, которые быстро бросались в глаза, если приглядеться повнимательнее, и молодому человеку не потребовалось много времени, чтобы подтвердить для себя слова Марна.

— И какой… у меня теперь рост?

— Три с половиной раку.

— Сколько?! Но… — тут Рианет, похоже, всё-таки осознал, что прибавившийся к росту метр — это точно не то, что должно его волновать в первую очередь. — Нет, подождите. Что тут происходит? Где мы? Почему ты здесь, — он повернулся к Геате, — и где мой отец?

— А… — девушка запнулась, — что ты помнишь? Последнее?

— Что я помню… — молодой человек нахмурился и потёр переносицу, — помню как меня вели в камеру после допроса. Они в очередной раз требовали рассказать всё что я знаю про Саймона… — он смущённо кашлянул, — то есть про Лазариса Морфея. Помню как было плохо, меня тошнило и при этом дико хотелось есть… а потом… ничего.

— Сколько времени прошло с атаки культа на дворец Элтора, по-твоему?

— Не знаю… не уверен, в камере не было окна, не по чему было считать время… месяц? Полтора, возможно. хотя… ты выглядишь старше, чем я помню и… — голос Рианета задрожал, а руки затряслись. — Геата, что произошло? Где я?

Девушка поймала его руку, по сравнению с её довольно миниатюрной ладошкой похожую на лопату, и крепко сжала.

— Рианет, с того дня прошёл не месяц, а одиннадцать с половиной лет.

— Что? Нет, подожди…

— Всё это время тебя держали в тюрьме тайной службы и только три недели назад мы тебя вызволили. Мы — это, в первую очередь, Лазарис. Он не забыл о тебе, но все эти одиннадцать лет сам был в плену. Но теперь всё будет хорошо, ты в безопасности.

— Нет-нет-нет… какие одиннадцать лет? Мы с тобой ведь совсем недавно виделись на банкете, я помню как ты пила морс и чокалась им со всеми, как вином… этого не может быть! Это розыгрыш, да? Или нет, какой-то план этих, из тайной службы, чтобы я сказал им что-то ещё? Я… нет… какие ещё годы…

— Послушай, это сложно принять, но это правда. Это не розыгрыш и не тайный план, так распорядилась судьба, ничего не поделаешь.

— Нет, этого не может быть! Как же… как же моя семья? Как же мой отец? Что с ним случилось после одиннадцати лет?

— Рианет… — в эту секунду Геата почувствовала, как на её душу рушится огромная гора. А ещё ощутила в ладони холод клинка, который вот-вот должна была воткнуть в сердце молодого человека. Да, лучше было так, чем если бы он узнал правду сам и потом. Но от осмысления разумных доводов чувство, что сейчас это именно она убивает Ин’Раконта Шартал, девушку не покинуло. — Твой отец… умер. Спустя несколько месяцев после твоего заключения. Он…

— ТЫ ВРЁШЬ! — от крика Рианета задребезжали стёкла в рамах и закачалась люстра на потолке.

Он взмахнул той рукой, которую держала Геата и она отлетела к противоположной стене словно ядро из пушки. Если бы не магия, которой девушка замедлила себя, от такого удара она бы наверняка умерла. Однако потенциальная возможность смерти пока что не исчезла. Соскочив с кровати на скорости, едва уловимой человеческому глазу, Рианет догнал ещё находившуюся в воздухе Геату и, схватив её за горло, с размаху впечатал в стену. Вероятно, Марн всё-таки был прав, и развязывать ремни заранее было не лучшей идеей.

— А ну стой! — бывший телохранитель отреагировал настолько быстро, насколько был способен, но наставленные на него пистолеты Рианет просто проигнорировал.

— СКАЖИ, ЧТО ТЫ ВРЁШЬ! ОН ЖИВ! ОН НЕ МОГ УМЕРЕТЬ!

Почти трёхметровый великан, держащий в вытянутой руке шею миниатюрной девушки и в ярости кричащий ей в лицо — это выглядело по-настоящему страшно. Сейчас, несмотря на силу Мастера, Геата и правда оказалась на пороге смерти. Сжать пальцы Рианет точно смог бы куда быстрее, чем она — создать заклинание. Однако, стоило отдать девушке должное, вместо того, чтобы запаниковать, она лишь вновь, почти тем же жестом, что и раньше, положила ладони на руку Рианета.

— Я… — говорить ей было невероятно сложно, воздух с трудом проходил по сжатому горлу, но она старалась произнести каждое слово как можно чётче, чтобы даже ослеплённый гневом молодой человек смог её услышать. — Очень хотела бы… чтобы это… оказалось… ложью. Но… такова правда. Это жестоко… бесчеловечно… но это правда. Прости… мне очень… жаль, но… я не могу… ничего сделать… с этим. Прости… Рианет…

И это подействовало. Ладонь Рианета разжалась и Марн в последнюю секунду успел поймать падающую обессиленную девушку. Сам же недавний заключённый, сев на пол, закрыл лицо руками и заплакал навзрыд, вздрагивая всем телом. Невозможно было представить, что сейчас творилось в его голове. То, что сделал с ним Лазарис, исцелило разум и душу, и, похоже, поставило что-то вроде мысленного барьера, изолировавшего Рианета от всех травмирующих воспоминаний. Но, хотя он и не помнил о том, что произошло, сам факт свершившегося события никуда не делся. Вычеркнутые из жизни одиннадцать лет и смерть единственного близкого и любимого человека… в двадцать один, а памяти молодого человека было именно столько, подобные потрясения были катастрофическими.

— Рианет… — Геата, сейчас лежавшая на полу у стены, попыталась подняться несмотря на внутренние травмы и вопреки настойчивым попыткам Марна уложить её обратно в горизонтальное положение.

Однако ответом был лишь более громкий всхлип.

— Оставь его, — прошептал бывший телохранитель, — ему нужно время. Поговорим, когда он сам будет готов.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 17

— Вы тут…

Несмотря на то, что в созданном Лазарисом доме были довольно высокие потолки, Рианету всё равно приходилось пригибаться, стоя под ними, а дверные проёмы теперь и вовсе скорее всего станут его самыми главными врагами. Однако, преодолев один такой проём и неудобный коридор после, планировка дома через широкую арку вывела его в большую залу со вторым светом, то есть в комнату, не имевшую перекрытий между первым и вторым этажами, а потому по высоте подходящую даже для таких великанов. Именно там Рианета и ждали Геата с Марном.

— Да, проходи. Можешь сесть на диван в углу.

— Спасибо… эм… как ты себя чувствуешь? Извини меня пожалуйста, я, похоже, серьёзно переборщил.

— Ничего особо страшного, — улыбнулась Геата, которая вопреки своим словам лежала на кровати на животе, с приподнятым верхом, пока бывший телохранитель водил над её спиной небольшим попискивающим приборчиком. — Жить буду.

— Это радует… — Рианет смущённо потёр голову и всё-таки опустился на предложенный диван, который от такой нагрузки прогнулся и жалобно заскрипел. — Прости ещё раз. Я, честно, не знаю, что на меня нашло, я такого раньше бы никогда не сделал.

— Обязательно скажи об этом господину Лазарису, когда он вернётся, — Марн поднял глаза от спины девушки. — Ты — его триумф, как он сам сказал, так что он обязательно что-нибудь с этим сделает.

— Триумф? В каком смысле? И, если можно, я бы хотел услышать как можно более полную версию. Включающую всё, что произошло за эти… — он гулко сглотнул, — одиннадцать лет.

— Это будет довольно долгий рассказ…

* * *

— Так, погодите, дайте всё уложить в голове…

Геата с Марном, периодически чередуясь, закончили действительно очень долгую историю обо всех важных событиях одиннадцати лет без Лазариса, а потом ещё и о множестве событий, случившихся после его визита в столицу империи Зверя, с которого обычно отсчитывали время “тирании” Мастера Хаоса.

И осмыслить в ней было что. Даже если не брать в расчёт события, что не имели прямого отношения к Рианету и не имели бы, останься он на свободе, всё равно оставалось огромное количество непростых по многим причинам вещей. К примеру, тот факт, что человек, которому Рианет был невероятно благодарен за, фактически, возрождение его семьи, за мудрые наставления как в магии, так и в жизненных вопросах, которого считал своим величайшим благодетелем и лучшим другом, вдруг стал преступником планетарного масштаба. Смерть отца, каким бы ужасным, трагичным и травмирующим это событие ни было, как-то двояко трактовать было невозможно. Рианету не нужна была даже миллисекунда размышления, чтобы определить, что он по этому поводу чувствует. А вот текущий статус Лазариса… над этим молодому человеку, который, как и Геата, раньше никогда не был замечен ни в чём противозаконном и считал преступления серьёзнее шуточной кражи из магазина недопустимыми ни при каких обстоятельствах, нужно было серьёзно поразмыслить.

Однако, если говорить о сиюминутных вопросах, требующих внимания, то больше всего Рианета, а также и Геату с Марном, интересовало то, что с ним сделал Лазарис. Час после того как он чуть не убил девушку, когда Рианет, дезориентированный и погружённый в тяжёлые думы, просто сидел на полу своей комнаты, ему было совершенно не до того. Да и в процессе рассказа о событиях времени его заключения как-то экспериментировать с магией было, мягко говоря, не с руки. Но теперь, когда все серьёзные вещи, которые должны были прозвучать, прозвучали, а первый шок и первая скорбь — прошли, Рианету, как, отчасти, и Геате с бывшим телохранителем, очень хотелось какого-то действия. Даже больше, молодому человеку оно было необходимо.

Так что уже через пару минут, преодолев несколько неудобных дверных проёмов и комнат, они втроём оказались на улице. Вернее, Рианет — на лужайке, а немногочисленные зрители — на веранде, которая на эту лужайку и выходила.

— Что… что я должен сделать? — с некоторой опаской глядя на собственные руки, ещё ощущая под пальцами чужую хрупкую плоть, спросил Рианет.

Конечно, он был отличным магом и прекрасно знал, как использовать заклинания. За одиннадцать лет в темнице могли растеряться какие-то затвержённые рефлексы, но, как и с ездой на велосипеде, разучиться полностью тут было невозможно. Однако рассказ о задумке Лазариса по созданию нового витка развития системы Мастеров, то благоговение, что слышало в голосе Геаты, а также страх перед обретённой силой не позволили ему сразу пойти по привычному маршруту. Впрочем, иного варианта на самом деле и не было. О чём Геата ему тут же и напомнила.

— Делай то же, что и всегда, всё будет в порядке. Этот дом защищён магией Лазариса, так что, каким бы сильным ты ни стал, ничего страшного не случится. Просто не торопись.

— Ну хорошо…

Великан, нависавший над Геатой и бывшим телохранителем даже с учётом высокого фундамента дома, прикрыл глаза и застыл на месте, словно статуя. Прошла минута, потом ещё одна, потом ещё. Минула уже четверть часа и недоумевающие зрители начали подозревать, что что-то пошло не так и Рианета всё-таки стоило бы как-то вернуть в реальность. Мало ли что происходило с душой Мастера более высокой ступени.

Но потом Геата, внимательно следившая за любым изменением в пространстве вокруг Рианета, всё-таки засекла первое движение. Поначалу слабо и медленно, но с каждой секундой всё активнее и быстрее из тела великана в окружающее пространство начала исходить энергия. Однако на привычную энергию души она походила примерно также, как ртуть походила на воду. Тоже жидкая и тоже блестит, можно даже спутать одно с другим, если совсем уж не всматриваться, но по сути — две совершенно разные вещи.

Эта энергия определённо не была облечена в какие-либо заклинания, которые придавали бы по сути нейтральной энергии особые свойства. Вместо этого она сама по себе обладала словно бы весом и силой, и капельки энергии Хаоса, легко ощутимые внутри неё, тут были совершенно ни при чём. И, как уже было во время “операции” Лазариса, от одного лишь прикосновения этой энергии трава вокруг Рианета пошла в рост с видимой невооружённому глазу скоростью. При этом это не было похоже на магию растений, ускоряющую развитие, но истончающую жизненную основу, от чего после отмены магии деревья сразу начинали чахнуть и умирать. Нет, энергия новоиспечённого Мастера по-настоящему питала зелень. Меньше чем за минуту газонная травка поднялась великану до пояса и не показывала даже намёка на остановку.

Правда, вырасти древоподобному лугу было не суждено. Энергия, исходящая от Рианета стала уже настолько концентрированной, что начала проявляться в реальном мире в виде лёгкой дымки, а трава добралась ему до груди, когда процесс неожиданно остановился, а потом пошёл в обратную сторону. И скорость поглощения энергии была в десятки, в сотни раз быстрее, чем скорость, с которой великан её испускал. За доли секунды вся налившаяся соком трава превратилась в серый безжизненный сухостой. Ещё за несколько мгновений опустошена оказалась вообще вся полянка и даже деревья, стоявшие по её периметру, не избежали жуткой участи. А потом Рианет наконец открыл глаза и, не принимая стойки, не делая замаха, даже, казалось, особо не напрягая мышц, нанёс удар прямо перед собой.

Магия, защищавшая жилище Лазариса, должна была останавливать любые атаки, направленные извне на сам дом. И так как Геата с Марном стояли на веранде, также являвшейся частью дома, даже мощнейший взрыв, прогремевший в нескольких метрах, никак им бы не навредил. Однако от простого ветра, не несущего в себе ни капли энергии, оборонная магия, конечно, не защищала. Это ведь был всего лишь ветер. Вот только удар Рианета был настолько силён, что создал за кулаком новоиспечённого Мастера, фактически, конус ударной волны, со скоростью звука распространившийся в воздухе. Геату с Марном, конечно, с ног не сбило и прочь не унесло. Но в ушах зрителей раздался оглушительный хлопок, глаза заболели и заслезились, а по груди словно ударили чем-то большим и тяжёлым, перехватив дыхание и заставив сердце ускориться раза в полтора. Стёкла в окнах, к счастью, остались целы, так как уже сами по себе были укреплены магией. Но вот в прихожей дома сквозь открытую дверь ударная волна наворотила немало дел.

Однако по сравнению с тем, что произошло по линии удара Рианета, это были даже не цветочки по сравнению с ягодками. Конусообразный кусок земли длиной метров в двадцать, максимальным диаметром около пяти и глубиной в два был вырван из массива почвы и унесён прочь, вместе с куском ведущей к дому дорожки и обрамлявшими её кустами. Над поверхностью же разрушения распространились куда дальше, затронув даже находившиеся в полусотне метров деревья. Большинство оказалось повалено или вовсе вырвано с корнем. Впрочем, даже тем, что оказались наиболее крепкими и устояли, повезло ненамного больше. Их, как и вообще всё в зоне поражения, накрыло сверху одеялом из земли и камней.

Рианет, вышедший из транса, с полным недоумения и шока лицом наблюдал за делом своих рук. Было легко понять, что его самого произошедшее поразило даже больше, чем Геату с Марном.

— Я, честно, не хотел! — наконец спохватился он, поворачиваясь к девушке и бывшему телохранителю. — Всё как-то само получилось, я просто сделал то, что первое пришло в голову!

— Не страшно… — держась за грудь и отводя глаза, проговорила Геата. — Мы всё исправим…

— Но сначала надо тебя одеть во что-нибудь кроме халата… — озвучил её невысказанные мысли Марн.

Пока он лежал в кровати, на Рианете был только халат, напоминавший те, что носили пациенты в больницах. И это было логично, так как никто не знал, когда молодой человек проснётся и всё ли с ним будет в порядке. После, когда он в таком виде выбрался в зал, Геата и Марн ничего не сказали из-за произошедшего инцидента, повесившего в воздухе довольно серьёзное напряжение. Впрочем, слушать чужие истории халат нисколько не мешал. Однако идея испытывать новые способности в одном только тонком халате уже оказалась не из лучших. Порывом ветра полы разметало в стороны и Рианет оказался, фактически, голым.

— Прошу прощения… — поспешно запахнув халат, Рианет смущённо кашлянул и потупил взгляд. — Одежду, наверное, стоит в комнате поискать?

— Скорее всего, — кивнул телохранитель, переводя недовольный взгляд с поспешившего скрыться в доме великана на покрасневшую Геату и обратно.

* * *

— Ну как? Нормально?

Спустя минут пятнадцать Рианет выбрался из своей комнаты продемонстрировать новую одёжку. Лазарис действительно предусмотрел такую ситуацию и в шкафу, возвышавшимся на более чем два человеческих роста, нашлись висящие аккуратными рядами рубашки, брюки и пиджаки, а под ними — несколько пар обуви. В целом для Рианета Мастер Хаоса предположил примерно тот же стиль, который носил и сам, однако менее строгий: без галстука, жилетки, запонок и прочих второстепенных атрибутов. Как сказали бы на Земле времён смерти Семёна Лебедева, кэжуал. Но для Геаты и Марна, не видевших ничего подобного ни на ком кроме Лазариса, даже такая одежда казалась странной.

Впрочем, ни в коем случае нельзя было сказать, что Рианет выглядел плохо. Созданный лично по его параметрам костюм сидел замечательно, дополнительно подчёркивая вылепленную магией идеальную фигуру, а синий цвет хорошо сочетался с тёмно-коричневыми волосами молодого человека.

— Отлично выглядишь, — одобрительно кивнула Геата. — Даже на Лазариса стал немного похож.

— Он тоже такое носит? — изначально явно настроенный довольно скептично Рианет от одного упоминания Мастера Хаоса как-то весь подобрался и даже перестал одёргивать манжеты.

— Похожее, да. Хотя на нём куда естественнее смотрится. А ты напоминаешь гуся-переростка.

— Сам попробуй, — огрызнулся Рианет, — оно шею натирает. Надо привыкнуть.

— Спасибо, обойдусь. Меня моя одежда вполне устраивает.

— Ну вот и не…

— Расскажи лучше, что это было? — прервала Геата начинающийся конфликт. — Твоя энергия была не похожа на… вообще ни на что!

— Честно, я и сам не понимаю всего, — бросив на Марна последний взгляд, ответил Рианет. — Я не отговаривался, это правда произошло как-то само собой…

— Тогда начни с самого начала, — посоветовала девушка, — что произошло, когда ты закрыл глаза?

Пару секунд молодой человек сидел молча, собираясь с мыслями, но потом всё-таки заговорил.

— Когда я погрузился в свою душу, то увидел совершенно невероятную картину — целый мир вокруг меня, настоящий и живой. Солнце, небо, трава и деревья — всё было невероятно прекрасным и таким настоящим, что я бы ни за что не поверил, если бы не читал и не слышал об этом много раз. Ну… в смысле про то, что чувствуют Мастера…

— Продолжай говорить, не останавливайся, — подбодрила его Геата.

— Да… но что поразило меня куда больше — так это ещё ни разу не испытанное ощущение того, что всё вокруг… моё. Как будто после долгого отсутствия вернулся к себе домой, где всё знакомо и обжито, где ты знаешь каждую вещь и каждый уголок, но в десять раз сильнее. Мне была знакома каждая травинка, каждый листик, каждое облако. Я никогда в том мире не был, но что-то внутри меня знало: это мой мир, мой собственный и ничей больше. И мне, кстати, очень странно, что о таком не говорят и не пишут.

— Вообще-то… — Геата как-то вымученно улыбнулась, — Мастера такого не испытывают. По крайней мере насколько я знаю. Да, внутри наших душ — отдельные миры, которые мы можем менять по своему желанию, но того чувства, о котором ты рассказываешь, нет даже близко.

— Серьёзно? Получается…

— Получается эксперимент господина Лазариса действительно удался, — вздохнул Марн, откидываясь на спинку стула. — Даже не верится, что он действительно создал нечто настолько удивительное…

— Почему это? — Рианет тут же нахмурился и приподнялся на диване.

— А сам не понимаешь? Потому что его все, включая его самого, называют монстром. Чудовищем. Врагом человечества. Но вот этот враг подарил человечеству самое великое открытие со времён появления технологии создания искусственных Мастеров. Если не более того. И у меня к этому, честно говоря, очень неоднозначное отношение.

— Ну и вали, если такой неоднозначный, — уже не просто с недовольством, а с неприкрытой агрессией произнёс Рианет, вставая и нависая над Марном всеми своими тремя метрами. — Насколько я понял, учитель тебя от пожизненного заключения в застенках тайной службы спас, хотя мог бы там и оставить. И вот так ты его благодаришь?

— А я ему благодарен, даже очень, именно поэтому отрабатываю свою спасённую жизнь верной службой. Но моя ему благодарность, — бывший телохранитель тоже встал и хотя даже так его глаза находились где-то на уровне пупка Рианета, страха в его голосе не было и в помине, — никак не связана с моим отношением к его личности и деятельности. И не может быть связана. А ты, если видишь только хорошую его сторону и игнорируешь плохую, ничуть не меньшую, если не куда большую — просто слепой болван!

— А слабо повторить это ещё раз, но уже при учителе?!

— Прекратите оба! — вскочила уже и Геата, оказавшись между парой горячих парней за секунду до непоправимого оборота событий. — Что мы думаем — второстепенно, куда важнее то, как мы поступаем и чего хотим. И поправьте меня, но мы все трое вроде как хотим Лазарису помочь, нет?

— Да… — спустя несколько секунд напряжённого молчания буркнул Рианет, опускаясь обратно на диван.

Марн просто коротко кивнул.

— Ну и хорошо. Тогда сейчас ты пойдёшь и приберёшься в доме, ты продолжишь тренировать свои новые способности, только, пожалуйста, где-нибудь подальше от дома, а я постараюсь исправить тот кошмар, что случился со двором. У кого-нибудь есть возражения?

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 18

Лазарис вернулся через два дня после пробуждения Рианета. С учётом того, что сейчас с помощью магии он мог по первому желанию телепортироваться в любую точку планеты, для него это определённо были очень насыщенные дни. Про Ашадина и Сивиллу, несмотря на силу Мастеров выглядевших словно живые покойники, и говорить не стоило. Впрочем, троица всё это время сидевших в доме молодых людей тоже не маялась бездельем. Главным их занятием, а точнее главным занятием Рианета и Геаты, Марн в этом деле был скорее в качестве поддержки, стало выяснение границ способностей новоиспечённого Мастера. И продвинулись они на этом пути довольно далеко, так что им было что рассказать Лазарису. Однако застал их Мастер Хаоса за куда более мирным занятием. Поздним вечером троица как раз закончила с ужином и расселась в гостиной вокруг стола для игры в карты.

— Кто выигрывает? — насмешливый голос Лазариса разорвал напряжённую тишину перед ходом Марна. Бывший телохранитель играл как-то слишком уж сосредоточенно, иногда обдумывая свои действия по несколько минут, чем изрядно злил своих соперников.

— Лазарис! — Геата, вскочив с места, поспешила к мужчине.

— Здравствуй, девочка, — широко улыбнувшись, тот погладил её по голове.

Прожив в доме Мастера Хаоса больше месяца, Геата прониклась к этому человеку чем-то большим, чем просто благодарностью. И о наивной влюблённости речь уже ни в коем случае не шла. Мысли о подобном Лазарис успешно выжег из её разума ещё при первой встрече. Скорее для девушки Мастер Хаоса, такой мудрый, сильный и таинственный стал кем-то вроде любимого дяди, появляющимся на пороге раз в несколько месяцев и привозящим невероятные истории и прекрасные игрушки.

Она осознавала тот факт, что Лазариса объявил врагом чуть ли не весь цивилизованный свет, и то что произошло это не без причины. Но их совместная история, от которой Мастер Хаоса девушку прямым текстом предостерегал, неизбежно играла свою роль. А на большинство доводов в пользу злой природы мужчины Геата могла найти пусть предвзятые и неизбежно искажённые, но всё-таки вполне реальные контраргументы. Объявил войну всем странам Сфарры? Ну так ведь он сам ни на кого кроме империи Зверя не нападает, а к ним у него есть весомые претензии. Сколотил собственную армию смертников? Ну ведь они все — преступники, осуждённые за самые ужасные злодеяния. В атаках этой армии на империю Зверя погибают простые граждане? Такова цена войны, к тому же тех, кто заявляет о своём выходе из-под власти бывшего культа, Лазарис трогать запрещает.

Такая позиция, без сомнения, была совершенно необъективна. К Айро Ималю, по большому счёту отличавшемуся от Лазариса лишь личной силой, девушка не испытывала ничего кроме злобы. Но, с другой стороны, какое человеческое мнение можно было назвать избавленным от субъективности? Лазарис был тем, кто спас Геату от самой страшной участи, он был с ней добр, всегда был готов помочь делом или советом, и в обмен на это она была готова прощать то, что он творил где-то там, за кадром.

Рианет, при звуке голоса Мастера Хаоса вставший едва ли не быстрее Геаты, но так и не решившийся подойти, чувствовал совсем иное. Для него Лазарис был не просто хорошим знакомым, не просто учителем, даже слово “спаситель” вряд ли отразило бы суть отношения молодого человека к Мастеру Хаоса. В двух периодах жизни Рианета, разделённых более чем десятком лет, именно Лазарис своим появлением вызволял его из беспросветной тьмы и даровал то, о чём он не мог и мечтать. Тот факт, что в каком-то смысле тот же человек стал причиной второго его падения в эту тьму, Рианета не волновал. Пожалуй, наиболее правильным было бы сказать, что для молодого человека Мастер Хаоса стал кем-то вроде мессии, за которым можно было пойти хоть в огонь, хоть в воду. Один только взгляд Лазариса, остановившийся на нём, вызвал в молодом человеке такие невероятные душевный подъём и восторг, каких он не испытывал ещё никогда в жизни. И после нескольких секунд напряжённых размышлений Рианет всё-таки понял, как выразить свою преданность.

С гулким ударом, от которого брякнула вся посуда в кухонных шкафах, великан опустился на правое колено, положив одну руку себе на плечо, а вторую уперев в пол. В таком положении проходило принятие присяги императору, которое в день совершеннолетия проходил каждый аристократ Эрда. На момент пленения Рианету было всего двадцать, а сами одиннадцать лет в темнице для него до сих пор были словно в дымке. А потому в памяти молодого человека его собственная присяга была ещё очень ярка, как и её текст, который следовало выучить наизусть и знать также, как собственное имя. Однако слова, что он произносил сейчас, от этого текста немного отличались.

— Я, Ас’Рианет Шартал, посвящаю Вам, учитель, дарованные мне жизнь, душу и магию. Клянусь преданно следовать за Вами, беспрекословно исполнять Вашу волю и без сожалений положить всего себя на помощь в достижении Ваших целей. Клянусь, что пока в этом теле остаются силы, я потрачу их на служение Вам!

Все замерли, словно статуи, с затаённым дыханием слушая эту клятву. Она не была отпечатана на душе и по факту оставалась лишь словами, но все понимали, что подобное обещание куда крепче любой клятвы души. Невозможно было переоценить торжественность момента, в который один человек решал, фактически, умереть для себя самого и отныне жить лишь ради кого-то другого. И от того тихий, едва слышный шёпот Сивиллы прозвучал словно раскат грома.

— Вот идиот…

Рианет дёрнулся, словно от пощёчины, но Мастер Хаоса оказался куда быстрее. Магесса, не успев даже понять, что произошло, оставив за собой отвратительный звук трескающихся и ломающихся костей, изломанной куклой вылетела прочь из дома. И вряд ли кто-нибудь взялся бы с уверенностью сказать, осталась ли она жива от такого удара. Марна, за последние пару дней не раз спорившего с Рианетом по поводу методов и политики Лазариса, от такого зрелища прошиб холодный пот. Сивилла была Мастером и шансы на то, что она выживет, ещё оставались. Но вот его самого подобная магическая оплеуха точно отправила бы прямиком на тот свет. А ведь Мастер Хаоса даже пальцем не пошевелил. Да что там, даже сам Рианет от такого поворота событий остался в лёгком шоке, замерев в полусогнутой позе и тупо глядя куда-то в стену по линии полёта магессы. Сам же Лазарис, словно ничего не произошло, с крайне серьёзным и торжественным выражением на лице подошёл к молодому человеку и, дождавшись, пока тот вновь вернётся в коленопреклонённое положение, положил ладонь тому на свободное плечо.

— Я, Лазарис Санктус Морфей, принимаю твою клятву и в ответ обещаю относиться к тебе так, как ты того заслуживаешь. — На пару секунд вновь опустилась тишина, словно закрепляющая эти слова. А потом лицо Мастера Хаоса вернулась его извечная лёгкая полуулыбка. — Ну а теперь вставай, я в конце концов не император. Ашадин, будь добр, поди посмотри, что там с ней.

— Как будет угодно, — кивнул Мастер Закона. Он, похоже, к подобному уже давно привык.

— Ну и отлично. И для начала, всем добрый вечер.

— Добрый вечер…

— А теперь расскажите-ка мне, чем вы тут занимались, пока меня не было? Надеюсь от лени не пухли? И чем у вас тут таким вкусным пахнет?

* * *

— Грандмастер? Нет, не то… может быть Высший Мастер? Нет, безвкусица какая-то…

Выслушав то, что удалось выяснить Рианету и Геате о его способностях и задав все важные вопросы по теме, Лазарис переключился на менее важный аспект. Название. В конце концов, он совершил открытие и имел полное право дать новому витку развития магии имя. Однако дело как-то не задалось с самого начала. Мастер — это уже означало пик развития какого-либо навыка, в отрыве от магии мастерами называли тех, кто достиг в своём деле невероятных высот. И как назвать что-то ещё более высокое, к тому же само по себе тоже не обязательно являющееся пределом, было решительно непонятно. К счастью, вопрос решился довольно быстро. Молчавший на протяжении всего рассказа Марн неожиданно высказал очень дельную и умную мысль.

— А почему обязательно должно быть “Мастер”?

— М? — Лазарис поначалу даже не до конца понял, что это были не просто слова в пространство. Но, распробовав идею в голове, тут же ухватился за неё и уже не отпускал.

Действительно, слово “Мастер” появлялось в головах большинства прошедших становление. Причём было не важно, естественным путём была починена душа или с помощью накачки. То есть, если рассуждать в открытых Лазарисом категориях, что третья, что четвёртая ступень для человека имела одно и то же название. Более того, сам Рианет, первым в истории ступив уже на пятую, пока что совершенно неизведанную ступень, также не нашёл в своём сознании никакого иного, нового слова. А значит можно было предположить, что “Мастер” было не обозначением конкретной ступени, а всей “лестницы” целиком. В таком случае, правда, нужно было придумывать названия уже для каждой из пяти уже существующих стадий, но с учётом открывающегося разнообразия вариантов это не было большой проблемой.

Спустя полчаса обсуждений, к которым в какой-то момент присоединился и Ашадин, и даже молчаливый Марн, заразившийся всеобщим энтузиазмом, список терминов, которым предстояло войти в историю и появиться в каждом учебнике, был составлен. Более того, Геата, которой, как и многим девушкам, была свойственна любовь к красивым и аккуратным записям чего бы то ни было, даже перенесла этот список на бумагу, с минимальными пояснениями сути происходящего на той или иной стадии.

“1) Без ранга, Пустота. На этом ранге находятся обычные люди и маги, подавляющее большинство населения. Назван так из-за отсутствия какой-бы то ни было связи с внутренней областью души.

2) Мастер первого ранга, Пепел. Те, кто побывали в сером мире и смогли сделать начальное движение к подчинению души. Назван так из-за внешнего вида внутренней области души, а также в качестве первого из череды связанных метафорических образов.

3) Мастер второго ранга, Земля. Пока что неизвестны условия достижения этого ранга естественным путём, но логично предположить углубление понимания и связи с душой. Усиление существующего пути развития души. Назван так из-за преимущественно бурых и коричневых тонов, в которые на этом ранге окрашивается внутренняя область души.

4) Мастер третьего ранга, Семя. Пока что неизвестны условия достижения этого ранга естественным путём. Однако благодаря технологии энергетической накачки возможно перескочить через два предыдущих ранга и оказаться сразу на этом. Усиление и углубление, расширение пути развития души, появление контроля над внутренней областью души. Название не связано с какими-либо наблюдаемыми феноменами, а является продолжением развития образа.

5) Мастер четвёртого ранга, Росток. Ранг, на котором находятся все естественные Мастера. Пока что неизвестны причины, по которым становление минует предыдущие ранги. Дальнейшее усиление пути развития души, полный контроль над внутренней областью души. Название продолжает развитие метафоры.

6) Мастер пятого ранга, Стебель. На данный момент на этом ранге находится лишь один человек, потому сложно делать какие-либо уверенные выводы. Пока что неизвестен способ достижения этого ранга естественным путём. Продолжение усиления пути развития души, а также новая, отсутствующая на предыдущих рангах возможность напрямую взаимодействовать с и частично управлять энергией окружающего мира, за счёт чего происходит значительное увеличение мощности любых применяемых заклинаний. Внутренняя область души приобретает свойство “освоенности”, цитата: “Словно вернулся к себе домой после долгого отсутствия”, - хотя пока что неизвестно, является ли данное свойство отличительной чертой всего ранга в целом или же единичным случаем. Название вновь развивает метафору, которая, так как на данный момент нет информации о более высоких рангах, ещё может быть продолжена.

7)???”

Надиктовываемые Лазарисом слова Геата старательно перенесла на бумагу, которая стараниями Мастера Хаоса тут же была заламинирована и помещена в рамочку на стену. Не то, чтобы подобное было хоть сколько-нибудь необходимо, но и труда в этом никакого не было, а девушка просила слишком настойчиво.

Так или иначе, классификация была составлена. Пока что ещё очень условная, пробелов в ней было куда больше, чем известных фактов, неизвестно было, возможно ли было вообще продолжить этот список, как далеко он уходил, если да, и был ли в таком случае у него вообще конец. Но вряд ли существовала хоть одна научная теория, стройная и совершенная с самого момента создания. Тем более когда речь заходила о настолько фундаментальных концепциях. Ведь до сих пор Мастерство было чем-то скорее мистическим, несмотря на то что маги подчиняли свои души уже много столетий подряд. А теперь, как это ранее случилось с самой магией, и эта область человеческого знания приобрела первые намёки на структуру, а значит стала пусть отчасти, но научной.

— А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел поговорить с Рианетом наедине, — бросив последний взгляд на заламинированный листок, Лазарис поднялся и махнув молодому человеку, направился к выходу. Явно предполагалось, что разговор пройдёт вне дома, а то и вовсе где-нибудь в глубине Диких Земель. — Можете нас не ждать и ложиться спать.

Улыбнувшись и кивнув на прощанье Геате, Рианет протиснулся в дверной проём и тоже скрылся в темноте ночи.

* * *

— Учитель, куда мы?

Два силуэта неслись между стволов исполинских сосен уже на просто невероятной скорости. Поначалу Лазарис двигался довольно медленно, по факту просто бежал, но, видя что Рианет не отстаёт, начал всё больше и больше ускоряться. И через несколько минут посоревноваться с ними смогли бы лишь самые современные и быстроходные глайдеры. Впрочем, для них обоих это был ещё далеко не предел. Молодой человек не показывал даже намёка на усталость или хотя бы отдышку, а про Мастера Хаоса и говорить не стоило.

После недолгого молчания голос Лазариса раздался у Рианета в ушах.

— Я понимаю, что такой вопрос может показаться оскорбительным после твоих слов, но всё-таки спрошу ещё раз. Ты уверен, что готов ко всему?

— Да! — ответ молодого человека был незамедлителен и абсолютно твёрд.

— Хорошо, потому что то, что ты увидишь и узнаешь, следует знать далеко не всем. Обсуждать то, что произойдёт, я разрешаю только со мной или с Ашадином, ни Геата с Марном, ни тем более Сивилла не должны об этом знать.

— Я понял.

— И никаких вопросов?

— Я уже поклялся исполнять любую вашу волю и не стану оспаривать первый же приказ.

— Неправильный ответ, — Лазарис повернулся в пол оборота и погрозил Рианету пальцем. — Я не хочу, чтобы ты был просто инструментом в моих руках. Первый в истории Мастер… пятого ранга… да, к этому надо будет привыкнуть… я говорю о том, что ты уникален и было бы настоящим кощунством превращать тебя в тупого болванчика или мальчика на побегушках. Мне нужно, чтобы ты думал, сомневался, задавал вопросы. Исполнение-исполнением, но ты должен чётко осознавать, что именно делаешь и ради чего. Договорились?

— Да.

— Всё ещё никаких вопросов?

— Насчёт Сивиллы я понимаю, с Марном тоже, но почему мне нельзя будет рассказать об увиденном Геате? Ведь она, как и я, на вашей стороне.

— Уже лучше, хотя и не до конца. Геата… ты ведь общался с ней последние дни, и знал её в прошлом. Как по-твоему, она способна пойти на преступление? Только не торопись с ответом, подумай минутку.

— Мне кажется… — Рианет действительно задумался на некоторое время, с полной серьёзностью отнёсшись с совету Мастера Хаоса, — что да, способна. Но только при условии того, что без этого преступления совершится нарушение куда большее. И уже не законов Эрда или какой-нибудь другой империи, а неких общечеловеческих норм морали. Думаю, она участвовала в моём спасении, которое наверняка унесло множество жизней ради спасения лишь одной именно поэтому.

— Очень хорошо, — в голосе Лазариса послышалось искреннее одобрение. — Отличный, можно даже сказать исчерпывающий вывод. Ты прав, наша Геата, хотя и встала на сторону худшего террориста в истории, всё ещё остаётся до корней волос правильной девочкой. И на все мои преступления она закрывает глаза только потому, что считает их либо неизбежными, либо необходимыми, либо в итоге приводящими к увеличению количества добра в мире. И мне совершенно не хочется разрушать её иллюзии, тогда как место, куда мы направляемся и дело, которым собираемся заняться, ни под одну из трёх перечисленных категорий не подходят.

— Я понял, — Рианет, словно просветлённый какой-то сакральной истиной, расплылся в широкой улыбке. — Всё-таки вы далеко не такой плохой человек, каким вас хотят выставить.

— Один правильный вывод из трёх… — пробормотал про себя Мастер Хаоса, — ну, для начала хоть что-то…

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 19

Кусок титанического леса Диких Земель площадью в несколько квадратных километров был вырублен подчистую, не осталось даже пеньков. От окружающей чащи это место ничем не отличалось и принцип, согласно которому под лезвие топора попали деревья именно в этом месте, если он и был, оставался известен только одному человеку. Тому, кто и приказал очистить эту территорию, построив на ней огромную, во много раз больше самого крупного Колизея Эрдской или какой-либо другой империи, боевую арену для сражений Мастеров. Укреплённая мощнейшей магией, окружённая изоляционными барьерами, не выпускающими наружу и не впускающими внутрь никого и ничто, она стала прекрасной площадкой для тренировок постоянно растущей армии Диких Земель.

Однако бились на ней далеко не только завербованные Лазарисом Мастера и даже пойманными в окрестных лесах мутантами дело не ограничивалось.

— Кто они?

Рианет с Лазарисом стояли перед решёткой, за которой в слишком хорошо знакомом молодому человеку каменном мешке сидело около трёх десятков человек и алкарн. Однако между условиями содержания этих пленников и темницей тайной службы Эрда всё-таки была существенная разница. Обнажённых, явно не раз избитых, пленников огромной арены точно нельзя было назвать страдающими от каких-то слишком уж нечеловеческих условий. В камере, несмотря на немалое количество узников, оставалось довольно просторно, в углу виднелось несколько санитарных отверстий, у соседней стены располагались легко узнаваемые водопроводные краны, а сами заключённые вовсе не выглядели истощёнными или недоедающими.

Волю к жизни они тоже явно не потеряли. При появлении Мастера Хаоса в камере поднялся настоящий ураган. Кто-то бросился на решётку, кто-то, также приблизившись, начал осыпать мужчину проклятьями, кто-то наоборот, стал полить о пощаде, а некоторые забились в угол со страхом на лицах. Между прутьями было растянуто невидимое магическое поле, не пропускающее ни материю, ни звуки, так что конкретных выкриков понять было невозможно, но общий смысл был понятен и без слов. Так или иначе, до того состояния, в котором находился Рианет, когда его вытащили из темницы Геата с Ашадином, им было ещё очень и очень далеко.

Несколько секунд внимательно всматриваясь в лица пленников, Мастер Хаоса наконец повернулся к своему спутнику и пояснил.

— Это те, кого за пределами Диких Земель наверняка назвали бы героями. Все они пришли чтобы убить меня, ну или по крайней мере дать мне отпор, и были достаточно удачливы, чтобы не умереть в сражении с моими подчинёнными. Теперь их ждёт участь тренировочных манекенов, либо же казнь. Казнь, правда, пока выбирали очень немногие. Большинство до сих пор надеются, что их вызволят, если им удастся продержаться достаточно долго.

— И почему вы не хотели показывать этого Геате? Они ведь ваши и наши противники. Если бы победили они — мы были бы мертвы, к чему сочувствие?

— Вот и я так считаю. Но штука в том, что помимо разных наёмников и просто швали, решившей, что слухи сильно преувеличены и попытавшейся получить лёгкой славы, тут есть и по-настоящему хорошие персонажи. В понимании Геаты хорошие. Те, кто пришёл за моей головой ради справедливости и чести, как они их понимают. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что убийство таких вот героев нашу девочку не слишком обрадует. Да и вообще, эта арена и сама по себе место, далёкое от понятия гуманности и человеколюбия.

— Я понимаю… — Рианет, наблюдая за тем, как постепенно сходит на нет всплеск эмоций большинства заключённых, осознавших, что Мастер Хаоса на этот раз, похоже, собирается просто стоять у их решётки, задумчиво кивнул. — Но зачем я здесь? Ведь вы вряд ли привели бы меня сюда только чтобы показать эту арену и запретить о ней рассказывать.

— Правильно думаешь, — Лазарис довольно улыбнулся. — Вы ведь уже проводили спарринги с Геатой?

— Да.

— И кто выигрывал?

— Я, каждый раз.

— И дай угадаю, это было просто. Может даже слишком просто, с учётом того, что она практикует магию куда дольше тебя, к тому же является Мастером уже несколько лет.

— Да… — молодой человек вздохнул, — под конец мне даже стало немного стыдно за то, что мне удаётся побеждать без каких-либо усилий.

— Могу предположить, что нормально, — Лазарис, усмехнувшись, поднял глаза на Рианета. — Довольно очевидно, что ранги идут парами и разница между стадиями внутри пары менее существенна, чем разница при переходе между ними. Твой ранг пятый и если эта система продолжается, то ты должен значительно превосходить обычных Мастеров по умолчанию. К тому же, хотя это уже по большей части мои домыслы, мне кажется, что в отрыве от пар рангов, первые четыре из них составляют некую единую глобальную ступень. И, опять же, ты, поднявшийся выше этой ступени, будешь куда сильнее. Ну и ещё не стоит забывать, что Геата, всё-таки, не боевой маг и её специализация больше подходит для роли поддержки. А про себя ты и сам прекрасно знаешь.

— Знаю. Хотите сказать, что я здесь для спарринга?

— Нет, — Мастер Хаоса хитро улыбнулся. — Ты здесь для боя.

* * *

— Дамы и господа, мальчики и девочки, мерзавцы и ублюдки всех мастей и расцветок! Сегодня поистине уникальный день и всем нам невероятно повезло оказаться здесь, ведь нашу великолепную арену своим присутствием почтил сам Мастер Хаоса, хозяин Диких Земель, наш предводитель ЛАЗАРИС МОРФЕ-ЕЙ!

В главной ложе арены, пустующей большую часть времени, вспыхнули огни и стал виден сидящий в своём любимом глубоком кресле высокий мужчина в строгом сером костюме, лениво опёрший голову о кулак. После столь пафосного представления подобная поза и вялый взмах ладонью, которым Лазарис поприветствовал публику, выглядели как минимум странно. Но судя по усиленным магией восторженным воплям, раздавшимся со всех сторон, немногочисленных зрителей это не волновало. Как, впрочем, и комментатора, низенького алкарн, сидящего в специальной рубке, пару десятков лет назад осуждённого в Леракии за доведение до суицида тридцати четырёх человек.

— А теперь без лишних слов мы начинаем бои! И уже первый сегодняшний претендент заставит вас визжать от восторга! Новичок, приведённый самим Мастером Хаоса! Уже заранее можно сказать, что зрелище будет шикарным! Итак, я представляю вам, РИАНЕ-ЕТ!

Боковые ворота арены открылись и молодой человек, немного смущённым столь пафосным представлением, ступил на твёрдый и холодный камень. Почти сразу у него в ушах раздался голос Лазариса.

— Не обращай внимания. Для них это одна из немногих возможностей выпустить пар, так что, пока они исполняют приказы, я позволяю им творить что вздумается. Не отвлекайся и сосредоточься на бое, твои противники сегодня будут совершенно отличны от Геаты. И многие из них по-настоящему попытаются тебя убить, так что будь очень внимателен.

Вместо ответа Рианет просто кивнул.

А комментатор тем временем продолжал.

— Его первым соперником станет один из наших лучших мутантов и мой личный любимчик, прикончивший уже более двадцати магов и трёх Мастеров! Кровожадность этой твари не знает границ и ещё ни разу он не покинул арену побеждённым! И вы уже знаете, о ком я говорю! Я представляю вам… КОСТЕРЕЗ!

Куда более крупные, чем те, через которые прошёл Рианет, створки резко распахнулись и на арену выпрыгнуло порождение больных кошмаров всех кошатников-арахнофобов. Огромная тварь ростом с двухэтажный дом, расцветкой, гривой и клыкастой пастью напоминавшая льва, но с восемью длинными трёхсоставными кривыми лапами и непропорционально длинным, раза в два длиннее туловища, тонким хвостом с мечеподобным на конце. Из пасти монстра при этом тоже капало что-то явно очень неприятное. Густая и тягучая полупрозрачная слизь зеленовато-жёлтого оттенка, падая на пол арены начинала шипеть и пузыриться и, хотя усиленный магией камень оставался целым, испытать прикосновение этой гадости к коже точно никому бы не хотелось.

Взревев так, что с деревьев вокруг арены вспорхнуло несколько птиц, тварь, оглядевшись по сторонам и не обнаружив вокруг никого кроме Рианета, бросилась к нему. Молодой человек, хоть и был почти вдвое выше среднего человека, перед этим монстром всё ещё чувствовал себя маленькой мышью перед кошкой. Изрядно напрягшись особенно вспомнив слова про троих убитых чудищем Мастеров, он принял боевую стойку и приготовился атаковать, но тут голос Мастера Хаоса вновь ворвался в его мысли.

— Думай головой, Рианет! Ты ведь уже понимаешь силу своей специализации, так почему хочешь идти по сложному пути? Поверь, тебе сегодня ещё будет, с кем столкнуться в бою. Но разве этот зверь принадлежит к их числу?

Слова Лазариса стали словно ушатом холодной воды, вылитой молодому человеку на голову. Всё правильно, он мог победить жуткую помесь льва и скорпиона без единого удара. Просто до сих пор он сражался только в рамках спарринга, с теми, кто явно не хотел ему навредить. И потому жажда крови и ярость, исходящая от мутанта, привели его в замешательство. На секунду прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, Рианет ощутил, как успокаивается колотящееся сердце и восстанавливается плавный поток мыслей. Так как он сам тогда находился в около-коматозном состоянии, специализацию ему выбрал Лазарис. И выбор был довольно странным, стоило признать.

Мастер Жизненной Силы.

Очень редко избираемый тип специализаций, так как подобный профиль почти полностью перекрывал магу доступ к, собственно, магии. Для людей типа Фауста, изначально обладавших нулевым потенциалом, подобное не было проблемой. Но Рианет, потеряв возможность использовать привычные заклинания, поначалу почувствовал, словно лишился руки или ноги. Вот только довольно быстро он понял задумку Мастера Хаоса. На четвёртом ранге Мастера специализация Жизненной Силы относилась лишь к внутренним ресурсам организма. Но на его ранге, пятом, она расширялись за границы тела и Рианет получил, по сути, полный контроль над всем, что можно было назвать живым, вокруг себя. Он мог как ускорить рост трав, так и высосать из них все соки, чтобы самому стать сильнее, а также манипулировать этой энергией так, как сам хотел. По сути он, лишившись традиционной магии, получил взамен новую, одновременно похожую и совершенно иную.

А ещё он стал королём для любых живых существ, будь то маленькая травинка, цепляющая облака сосна, крошечный муравей или эта, несущаяся на него жуткая тварь.

Выставив вперёд ладонь, Рианет ощутил энергию, что наполняла огромное тело скорпилеона, бежала по его венам, питала его мышцы и органы, передавала сигналы по нервам, управляла его движениями, побуждениями, даже инстинктами. А потом просто приказал ей подчиниться.

Костерез, как его назвал комментатор, споткнулся на полном ходу и кубарем прокатился ещё несколько десятков метров, довольно смешно дёргая ногами. А Рианет, уже не испытывая ни малейшего страха или хотя бы беспокойства, направился к нему. Когда он подошёл к скорпилеону, тот уже успел подняться на ноги, но от былой агрессивности не осталось и следа. Огромная тварь, подогнула под себя четыре задних ноги и оперлась на передние, нагнулась вперёд и, опустив голову, жалобно мяукнула, словно обычная кошка, которую поймали на попытке сожрать домашнего хомячка.

Молодой человек, даже со своим ростом всё ещё смотревший на монстра снизу вверх, поднял ладонь и аккуратно провёл ей по шерсти монстра сразу за носом. Какое-то интуитивное понимание того, что от поглаживания именно в этом месте скорпилеону будет приятнее всего, всплыло в его сознании само собой. Ужасное чудище, убившее трёх Мастеров, двадцать с лишним сильных магов и ещё неизвестное количество обычных бойцов, в ответ на такой жест довольно заурчало.

Комментатор, всё это время не затыкавшийся ни на секунду, вопил что-то о невероятном зрелище, но молодой человек не особо вслушивался. Вторую руку он завёл под нижнюю челюсть монстра и начал аккуратно почёсывать скорпилеона под подбородком. Невероятно жёсткие, по толщине больше похожие на иглы дикобраза волосы обычному человеку просто впились бы в кожу, но по сравнению с простыми людьми Рианет сейчас сам был словно монстр. Продолжая чесать чудище, он добился такого громкого урчания, что его, похоже, услышали на трибунах. По крайней мере про что-то такое комментатор точно упомянул. На руку Рианета тем временем из пасти Костереза упала пара капель тягучей слюны, быстро растворившей рукав рубашки и добравшейся до кожи. Но, к счастью, даже никаких неприятных ощущений не последовало, крепость тела Мастера Жизненной Силы не подвела и на этот раз.

— Если хочешь, можешь оставить его себе, — вновь раздался явно довольный голос Лазариса. — Будет тебе помогать. В зверинце арены есть и посильнее твари, но, думаю, в твоём случае это не имеет никакого значения.

— Если вы не против, я готов, — произнёс в пустоту молодой человек, продолжая чесать своего нового питомца.

— Ну я же сам предложил, как я могу быть против. Только назови его как-нибудь по нормальному. Костерез — это ужасная безвкусица. Если что, это мальчик.

— Да, я знаю… когда я был маленьким, у меня уже был кот. Будешь Мару, ты согласен?

Довольное урчание подтвердило, что монстр ничего против нового имени не имел.

— Ну хорошо, тогда Мару. А теперь вставай давай, нас ждут.

Скорпилеон, ощутив, что его перестали чесать, сначала недовольно фыркнул, но потом магия Рианета всё-таки заставила его подчиниться. Понявшись на все свои восемь лап, он зашёл за спину Рианета и встал, словно закрывая своего котёнка.

— Похоже, дорогие зрители, красочной расправы Костереза над протеже самого Мастера Хаоса можно не ждать! Впрочем, иного от нашего сегодняшнего дебютанта и не стоило ожидать. Если бы его растерзал первый же монстр, это было бы слишком скучно! Что же, у нас в запасе ещё немало претендентов на голову юного Рианета! И теперь я представляю вам… — неожиданно комментатор, уже больше напоминавший фоновое журчание воды где-то вдалеке, замолк, словно ему зажали рот. Впрочем, вернулся он довольно скоро и с ещё бо́льшим энтузиазмом в голосе. — Дамы и господа, в нашем расписании появились изменения! Однако, заверяю вас, они вас обрадуют. Вместо того, чтобы заставлять юного Рианета сражаться с каждым соперником по очереди, мы дадим ему возможность встретиться с ними всеми одновременно! Разве это не прекрасная новость? Может быть сегодняшнее представление закончится быстрее, чем вы ожидали, но, признайте, то, что вы увидите, с лихвой компенсирует это! И я больше не буду томить вас ожиданием! Смотрите во все глаза!

* * *

Тем временем между Рианетом и Лазарисом происходил свой диалог.

— Приготовься, сейчас будет по-настоящему непросто.

— Это вы всё поменяли?

— Конечно, — в голосе Лазариса легко слышалось веселье. — То, с какой простотой ты одолел этого монстра, дало мне понять, что даже я недооценивал твои новые возможности. Выставлять против тебя одного бойца за другим значило бы просто отдавать в твои руки победу за победой. А мы здесь сейчас собрались, чтобы выяснить твои пределы. Не волнуйся, убить тебя я не дам, а любые травмы твоё тело восстановит за несколько часов. Но всё-таки советую тебе не пропускать удары. Многие из тех, с кем тебе предстоит сражаться, собаку съели на том, как доставить своему визави максимум боли. И питомца своего нового тоже постарайся уберечь. Будет обидно, если он умрёт так быстро. Его спасать я не собираюсь.

— Довольно жестоко с вашей стороны.

— Я никогда не говорил, что будет просто. И я довольно жестокий человек, если ты до сих пор этого не понял. Будет тебе дополнительная мотивация. И могу подкинуть ещё одну, в качестве бонуса. Если вы убьёте всех противников, твой Мару останется жив, а ты к концу битвы останешься на ногах — подарю кое-что очень полезное. И можешь не переживать за жизни своих врагов. Все они — маньяки и психопаты, которых даже я не смог нормально заставить подчиняться. На руках каждого из них десятки, если не сотни жизней ни в чём не повинных людей, так что ты окажешь этому миру услугу, если избавишь его от подобной грязи. Ты меня понял?

— Да, учитель.

— Хорошо. А теперь приготовься, скоро откроются ворота.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории. А те, кто решится поддержать меня ещё и денежкой https://www.patreon.com/ThecleverestRei получат не только мою огромную благодарность, но и немало приятных бонусов.

Глава 20

Открытия ворот, впрочем, Рианету можно было не ждать. Ещё до того, как в щель между створками стало возможно просунуть руку, их попросту сорвало с петель и на арену, раскрошив усиленный магией камень своим приземлением, выскочил первый из тех, кого Мастеру Жизненной Силы сегодня нужно было убить. Огромный мужик ростом в два с лишним метра, толстый как бочка, в чудом не рвущейся на трясущихся телесах рванине, с непропорционально длинными, как у гориллы, руками, лицом неандертальца, словно вырубленным из куска скалы и кустистой бородой неожиданного нежно-зелёного цвета. Оглушительно расхохотавшись, он, не снижая скорости, бросился к Рианету, не собираясь, похоже, даже задумываться о своих союзниках и составлении стратегии совместной атаки.

Впрочем, по сравнению с молодым человеком зелёнобородый всё равно выглядел словно упитанный ребёнок, заигравшийся с карнавальным париком. Так что поначалу Рианет не придал этому нападению особого значения, тем более что особой энергии от толстяка не исходило и никакой магии он, похоже, использовать не собирался. И когда зелёнобородый занёс кулак для атаки, Мастер Жизненных Сил даже не подумал ответить, рассчитывая откинуть самоубийцу в сторону. Однако, к его счастью, в последнюю секунду что-то в мозгу Рианета всё-таки щёлкнуло. Лазарис ведь прямо сказал: те, с кем он сражается — неконтролируемые и безумные монстры, убийцы и маньяки, заслуживающие только смерти. Вряд ли подобную оценку заслужил бы человек, который бросается в бессмысленные и суицидальные атаки.

И вместо того, чтобы просто отмахнуться от толстяка, Рианет принял максимально устойчивую стойку, собрал приличную порцию энергии и вложил её в контрудар. Но ни о каких ухищрениях речь всё равно не шла. Молодой человек собирался встретить противника настолько брутальным образом, насколько это только было возможно. Ударом кулака в кулак. Чья рука сломается первой — тот и проиграл.

Толстяка подобный расклад явно очень обрадовал. Его улыбка стала ещё шире, а в глазах вспыхнула безумная искорка. Он явно полностью поддерживал такой стиль столкновения. Более того, в последнюю секунду, когда между ним и Рианетом оставались считанные метры, он неожиданно ускорился ещё больше, настолько, что для его обширных телес подобное казалось в принципе невозможным. А в конце и вовсе взвился в воздух метра на два с половиной, в результате чего его удар пришёлся сверху-вниз на стоящего в боевой стойке Рианета.

А потом два кулака встретились.

Арену огласил самый настоящий взрыв. Сложно было представить, что подобный эффект может вызвать простое столкновение плоти с плотью, но это было действительно так. Никаких заклинаний в привычном смысле эти двое не использовали. Только грубая сила и та уникальная мощь, что была ими получена в результате подчинения души.

Рианет ощутил, как скрипят его кости и трутся друг о друга суставы в руке. Если бы он отнёсся к этому удару несерьёзно, сейчас бы уже летел вверх тормашками в стену арены. Что было необычно, в атаке толстяка не ощущалось особой физической силы, минимум на девяносто процентов её разрушительный потенциал состоял из чистого веса.

Тело самого молодого человека после произошедшей трансформации стало весить значительно больше и дело не только в увеличившемся росте. Стали куда плотнее и тяжелее кости, мышцы и даже внутренние органы, в результате чего Рианет со своим весом в три четверти тонны стал просто ужасным пловцом. Однако вес зелёнобородого был куда выше даже этого значения. В один момент Рианету показалось, что с его кулаком столкнулась настоящая гора.

Тем не менее, недооценивать мощь Мастера Жизненной Силы не стоило. Мышцы Рианета вздулись, словно под кожей задвигались живые змеи, воздух вокруг него резко стал сухим и обжигающим, а Мару, скорпилеон, до сих пор неподвижно нависавший над Рианетом, с жалобным визгом отпрыгнул в сторону. И на самом деле это было правильное решение, ведь иначе чудище могло после боя недосчитаться пары лап, которые превратились бы в куски высушенной мумии.

На толстяка уникальная магия Мастера пятого ранга тоже подействовала. Кожа на его руке посерела, а по мышцам прошёлся спазм, словно от крайней степени переутомления, но так как его тело также принадлежало Мастеру, а также было защищено энергией, слишком серьёзных повреждений это не нанесло. В отличие от руки Рианета, которая после полученного усиления всё-таки пересилила давление многотонного удара.

Если бы не грохот от самого столкновения, треск костей кулака зелёнобородого, вероятно, услышали бы даже на трибунах. Более крупный кулак Мастера Жизненной Силы попросту вмял кисть толстяка в предплечье, превратив кости фаланг в щепу. И это было только началом. Кулак Рианета не остановился, а продолжил двигаться дальше, по смазке из крови соскользнув мимо руки противника и врезавшись тому в грудь. Вновь молодой человек ощутил обрушившийся на его руку многотонный груз. Масса тела зелёнобордого, казалось, даже стала ещё больше.

Теперь, правда, Рианету уже ничего не мешало просто отойти в сторону и позволить туше рухнуть на арену. Но слова Лазариса вновь всплыли в его памяти, на этот раз, правда, уже не в качестве предостережения, а в виде напоминания. Он здесь в первую очередь не чтобы победить, а чтобы осознать свои силы. Обычные маги шли к своим способностям годами, оттачивали умения, создавали уникальные заклинания, набирались опыта. А ему, Рианету, эта громадная сила досталась, по сути, без какой-либо подготовки. Да, он практиковал магию в прошлом. Но во-первых, она имела совершенно иную направленность и природу по сравнению с тем, что Мастер Жизненной Силы имел сейчас, а во-вторых, его прошлая сила не шла ни в какое сравнение с текущей. И да, он мог победить толстяка, просто добив его, упавшего и потерявшего ориентацию от болевого шока. Но главным соперником молодого человека сегодня был он сам.

Где-то в груди родился дикий, почти первобытный вопль, эхом разнёсшийся над огромной ареной, тело Рианета вспыхнуло густо-алым светом и туша зелёнобородого, описав высокую дугу, рухнуло на каменный пол в нескольких десятках метров от Мастера Жизненной Силы, создав под собой небольшой кратер. Тяжело дыша и в миг покрывшись крупными каплями пота, молодой человек опёрся руками о колени. То, что он сейчас сделал, было даже ему самому не до конца понятно, но одно было несомненно. Даже после тысячи спаррингов с Геатой он не смог бы открыть в себе подобные возможности.

Глубоко вдохнув, а потом выдохнув, Рианет выпрямился и с вызовом глянул на появившихся на арене людей и алкарн. После того, как толстяк выбил ворота, остальные его сегодняшние противники не поспешили сделать того же и, к примеру, взять молодого человека в клещи. Вместо этого они наблюдали, видимо желая узнать возможности их странного врага. Однако даже после подобного исхода противостояния ни у одного из них нельзя было заметить выражения страха или опасения на лице. Кто-то улыбался, предвкушая отличную добычу, кто-то смотрел на Рианета с жадностью и даже каким-то нездоровым вожделением, кто-то откровенно скучал, изучая собственные ногти, а у кого-то лица и вовсе нельзя было рассмотреть из-за закрывавшей его гладкой, без единой прорези или изгиба, зеркальной маски.

Именно владелец этой самой маски и привлёк внимание Рианета в первую очередь. Невысокий алкарн с порванными перепонками на крыльях и без левой руки, в отличие от своих временных товарищей был облачён не в какое-то рваньё, а в аккуратный и чистый, хоть и изрядно потрёпанный костюм классического для империи Седьмого Крыла кроя. То, что ему позволили оставить его, а тем более маску, выглядевшую как нечто довольно ценное и дорогое, было как минимум странно. И Рианет, каким-то звериным шестым чувством ощущавший от этого алкарн угрозу, решил воспользоваться очередным советом, что ему дал Лазарис. Видя, что нападать разношёрстная компания пока не спешит, молодой человек задал вопрос, абсолютно уверенный, что тот, кому он предназначался, услышит.

— Кто этот, в маске?

— Тебе не по себе от него, да? — немного насмешливый голос Мастера Хаоса вскоре раздался у Рианета в ушах.

Молодой человек кивнул.

— На самом деле ничего удивительного. Конечно, каждого из этой компании стоит опасаться, например тот бородач, что понёсся на тебя первым — печально известный на весь бывший Убнурр пират, потопивший несколько десятков кораблей. Но алкарн в маске, без сомнения, отдельная история. Когда-то он был военным советником в Седьмом Крыле. Вернее в Шестом Крыле. После последней смены власти в империи он пошёл в разнос. Организовал восстание против нового императора, а когда его раскрыли и хотели арестовать, в буйстве убил многих высокопоставленных чиновников, пару министров, а также двух принцев и старшую принцессу. Честно, я до сих пор не совсем понимаю, почему его оставили в живых, приговорив лишь к вечности в темнице. Он — один из немногих, кого я именно что хотел видеть на своей стороне, так что где-то за полмесяца до твоего вызволения мы с Ашадином организовали его побег. Однако он, хоть и позволил себя увести, отказался сотрудничать со мной. Когда начали готовиться к операции по твоему спасению и временно стало не до него, я отправил его сюда, вся равно с его силой никому его не убить. Но и когда я пришёл к нему пару дней назад, он всё ещё не хотел помогать мне. А заставлять его магией, как остальных, я не могу, его ум и хитрость нельзя сковывать ограничениями клятвы. Так что я решил, что, если он сможет стать для тебя возможностью лучше осознать свои силы, то так тому и быть. А теперь давай продолжим, я и так дал тебе отдохнуть дольше положенного.

На протяжении этого рассказа некоторые гладиаторы порывались броситься в атаку, но их словно отбрасывало назад некой невидимой силой. Впрочем, Рианет довольно быстро догадался, чем была эта сила на самом деле. Мастеру Хаоса не нравилось, что его хотели перебить. Но, стоило его голосу затихнуть, как барьер пропал и восемь из десяти маньяков тут же устремились к своей непростой жертве. На месте осталась лишь миловидная девушка с чуть безумной улыбкой, открывающей ненормальные для людей острые как у акулы зубы, да тот самый алкарн в маске.

Но на этот раз сам Рианет не стал просто ждать, когда враг придёт к нему. Махнув Мару, который при виде сразу десятка противников ощерил пасть и угрожающе затряс своим хвостом, молодой человек вспышкой сорвался с места, меньше чем за секунду развив скорость куда большую, чем та, на которой они с Лазарисом бежали через лес. Жизненная сила, ставшая его специализацией, предполагала далеко не только буквальную силу.

К такому, однако, его враги уже были готовы. Большинство тут же поднялось высоко в воздух, где Мастера физических специализаций теряли всё преимущество, некоторые покрыли тела разного рода щитами, а один алкарн попросту растворился в воздухе, то ли став невидимым, то ли телепортировавшись, то ли использовав ещё какой-нибудь трюк из потенциально бесконечного арсенала магии излома. И, конечно же, выступившие против Рианета безумцы тоже не собирались терпеливо выжидать удачного момента. На Мастера Жизненной Силы разом оказались направлены пять заклинаний самого разного толка и Рианет, ещё даже не встретившись с первым врагом, был вынужден с этим разбираться, что, бесспорно, обещало затянуть схватку.

Его способы, впрочем, были как минимум зрелищными, так что зрители разочарованными не остались. Немного странного вида розовый фаэрбол Рианет пробежал насквозь, появившись с другой стороны с подпалёнными волосами, красной, словно после бани, кожей и в почти полностью уничтоженном костюме, оставшись, фактически, голым.

Созданную из покрытия арены каменную пику, направленную ему прямо в сердце, Мастер Жизненной Силы схватил и остановил уже когда она на несколько сантиметров вошла в кожу. После чего сначала раскрошил пальцами острый наконечник, потом ударом кулака отломил кусок длиной метра в полтора, а затем, размахнувшись получившейся дубинкой, ударил влево, навстречу, похоже, единственному маньяку, которому было позволено взять с собой оружие. Впрочем, ржавые кинжалы от встречи со здоровенным куском камня просто сломались пополам, почти не замедлив движение палицы и убийца, чья скорость оказалась недостаточной для Мастера Жизненной Силы, с жалобным воплем отлетел в сторону. Сама каменная дубинка от такого удара раскололась на части, так что Рианет тут же её выбросил. Но не то чтобы это его особенно взволновало.

Вынырнувшие прямо из пола арены корни молодой человек и вовсе проигнорировал. И поначалу создавший их старик злорадно заулыбался, уже предвкушая расправу над глупцом. Но улыбка быстро исчезла с его лица, когда магические растения, приблизившись к Рианету, начали быстро сохнуть и чахнуть, словно обычная травка под дьявольским солнцем пустыни.

И ещё больше старику стало не до смеха, когда Мастер Жизненной Силы, оттолкнувшись от земли, в головокружительном прыжке устремился прямо к нему. Маг растений, в ближнем бою он мало чем отличался от обычного человека и встреча с подобным монстром была для него равноценна мгновенной смерти. Не собираясь больше относиться к противнику несерьёзно, старик поспешил подняться как можно выше, уйдя с траектории прыжка и вообще из доступной зоны Мастера физического профиля. Каково же было его удивление, когда Рианет, преодолев пиковую точку своей траектории не начал падать, а наоборот, взмыл ещё выше и по ещё более крутой траектории, быстро сокращая дистанцию.

Кто-то попытался сбить его сначала мощной молнией, а потом и направленным ментальным воздействием. Но молодой человек просто позволил этим атакам достигнуть себя. И если от ментального воздействия ему, казалось, не было ни тепло, ни холодно, то вот удар молнии не мог пройти незаметно даже для такого прочного тела, как у Мастера Жизненной Силы. На боку у Рианета, окончательно разорвав державшиеся на тонких ниточках остатки рубахи, вспыхнул и за доли секунды погас смертельный разряд, оставив ветвистый след и заставив молодого человек застонать от боли. Однако свою цель он не изменил и уже через полторы секунды шея старого мага растений оказалась у него в ладони.

— Не убива-а-а-а…!

Рианет начал стремительное падение, таща за собой вопящего старика, явно приготовившегося к жёсткому и последнему в своей жизни приземлению. Но вместо того, чтобы расплющить голову мага растений о камень, в последнюю секунду молодой человек изменил траекторию. Он устремился в сторону высокого, тощего и почему-то совершенно голого, несмотря на то, что им явно выдавалась какая-никакая, но одежда, мужчины, запускавшего в него одно огненно-розовое заклинание за другим. Плечом влетев в очередную огненную стену, не забыв на этот раз защитить энергией старика у себя в руке, Рианет, вновь оказавшись на свежем воздухе, размахнулся и, словно обычную тряпку, бросил свою престарелую ношу прямо в голого мага.

Явно не ожидавший такого Мастер не успел среагировать каким-нибудь заклинанием и попросту выставил вперёд руки, поймав мага растений. И это было последним осознанным действием, что он совершил в этот день. Кулак Рианета, переборовший даже весящего десяток тонн толстяка, врезался голому Мастеру прямо в живот. Вместе со стариком, тоже потерявшим сознание от подобного обращения, они начали полёт к земле, благо до каменной поверхности арены оставалось не слишком много и умереть от падения пара Мастеров вряд ли бы смогла.

И даже это не было финалом. Словно падающий метеор, он рухнул вниз чудь в сторону от траектории падения парочки. Создав небольшое землетрясение и тут же замахнувшись, он нанёс удар, подобный тому, что уничтожил часть прилегающей к дому Лазариса территории, только ещё раза в три сильнее. Однако Рианет даже не стал дожидаться реакции, бросившись куда-то слева от линии атаки и вновь ударив воздух, потом ещё раз, и ещё. Поначалу казалось, что он просто сошёл с ума. Но, если взглянуть на картину более глобально, то можно было заметить, что он словно гнался за чем-то.

И, конечно же, там действительно кто-то был. Потому что после седьмой атаки Рианета его новый питомец, Мару, по широкой душе зашедший за спину невидимому преследуемому, взмахнул хвостом и из пустоты материализовался тот самый исчезнувший алкарн с насквозь пробитой жалом скорпилеона ногой. Молодой человек тяжело вздохнул и наконец позволил себе секундную передышку. Всё тем же полузвериным инстинктом он ощущал, что невидимка был одной из самых серьёзных угроз, а потому решил подловить его подобным сложным и многоступенчатым гамбитом, и план удался.

Тем не менее, для Рианета расправа над тремя противниками подряд не осталась безнаказанной. В голове гудело от множества пропущенных ментальных атак, плечо адски саднило от засевшей в нём очередной каменной пики, на этот раз к тому же ощетинившейся сотнями мельчайших заноз, чтобы её было сложнее схватить или вытащить из раны, а кожа на большей части левой ноги превратилась в лоскуты, обнажая алое мясо.

И когда, воспользовавшись остановкой Мастера Жизненной Силы, уже в другой бок его ударилась молния, даже более сильная, чем предыдущая, Рианет не выдержал и его сознание помутилось. Натурально зарычав от боли и ярости, он вновь рванулся в атаку. Однако на этот раз в его действиях не было видно никакой стратегии. Поглощённая его душой и безвозвратно растворившаяся в ней благодаря Лазарису энергия Хаоса оказывала свой эффект и сознание молодого человека застлал гнев. В таком состоянии ему точно было не выиграть.

— Продолжай думать, дурак! — громом взорвался в голове голос Мастера Хаоса, подействовав словно электрошок и разом выгнав из сознания все лишние мысли.

Всё верно. У него ведь был план и даже пока ещё смутное, но всё яснее оформляющееся с каждой секундой осознание.

Повернув на середине пути в бок, туда, где вроде как не было ни одного врага, Рианет, продолжая уворачиваться от атак, за несколько секунд добежал до границы арены и продолжил бежать уже по высокой стене вверх. Комментатор орал что-то про трусливую попытку бегства, но молодому человеку было плевать. Он думал, как ему и приказали.

Сразу от края стены вверх поднимался магический барьер, не пропускавший никого ни внутрь, ни наружу, а с другой его стороны стояли, улюлюкая, немногочисленные зрители. Впрочем, Рианет специально выбрал место, где фанатов кровавых зрелищ было как можно больше. Потому что, хотя барьер и останавливал людей и монстров, Лазарис успел объяснить, что магию он спокойно пропускал туда и обратно. Всё равно арена была слишком огромной, чтобы отголоски от сражения внутри представляли опасность для зрителей, которые сами были не последними магами, а контролировать происходящее так было удобнее.

Вдохнув полной грудью, Рианет уже спустя секунду начал поглощать не только воздух, но и энергию. И пара десятков зрителей, собравшаяся в этом конкретном месте уже не важно по каким причинам, тут же ощутила, как уходит из их тел жизнь. Пара Мастеров успела отлететь подальше, а вот остальным повезло меньше, они потеряли сознание и осели на землю сероватыми силуэтами. Убивать их Мастер Жизненной Силы, впрочем, не стал, просто довёл до крайней степени истощения. Этого было вполне достаточно, чтобы восстановить изрядную часть истраченной энергии.

А потом, оттолкнувшись прямо от барьера, молодой человек на полной скорости рванул обратно.

* * *

Тяжело дышащий, покрытый кровью, своей и чужой, со с трудом шевелящейся левой рукой, Рианет стоял посреди арены. Если считать первого толстяка, он справился уже с девятью Мастерами, далеко не последними по силе. Однако оставалось ещё двое, всё также стоявшие у выбитых ворот и наблюдавшие за происходящим. Миловидная девушка с акульей улыбкой и алкарн в зеркальной маске.

Сделав глубокий вдох, Рианет вместе с Мару, перебиравшим пятью ещё не сломанными лапами, бросились к ним. Вот только за несколько десятков метров до цели молодой человек начал притормаживать и к паре подошёл уже обычным шагом, нависнув над ними как небольшой холм.

— Что скажешь? — раздался из-под маски надтреснутый и не слишком приятный, но неожиданно молодой голос.

— Я прошёл… вашу проверку, учитель? — поинтересовался Рианет, кашлянув посередине фразы кровью.

Маска тихо захихикала.

— Это, конечно, очень лестно, но, к моему огромному сожалению, я не Мастер Хаоса. Однако, думаю, я не совру, если скажу, что его проверку ты действительно прошёл. Как и мою, впрочем. А теперь пойдём, нам есть что обсудить.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 21

— Как догадался?

В небольшой аккуратной комнате сразу за ложей Лазариса собралось четверо людей. Если точнее, то два человека, один алкарн и один Мастер Хаоса.

Последние двое сели друг напротив друга, и девушка с акульей улыбкой, до сих пор не произнёсшая ни слова, всё также встала за спиной алкарн. И Рианет, уже исцелённый и облачённый в новый костюм, поначалу собирался также занять место за креслом своего учителя. Но Лазарис его остановил, указав на, в каком-то смысле самое главное место, “во главе” несуществующего стола, специально размерами неподходящее нормальным людям.

— Вы ни разу не сказали, что хотите, чтобы я убивал. А когда рассказывали о… — Рианет запнулся, осознав, что так и не услышал имя алкарн.

— Меня зовут Турза.

— Когда рассказывали о Турзе, вообще ни разу не произнесли ни слова о его смерти. А потом то, что он остался просто наблюдать за боем… я подумал, что это такая обманка, чтобы проверить, поведусь ли я на обещанный подарок.

— В целом всё верно, — Лазарис довольно кивнул. — Естественно, кроме того, что он — это моя копия или что-то подобное. Запомни на будущее: я никогда не вру. Если я сказал что-то, значит это на сто процентов правда. Другой вопрос, что недосказанное может полностью перевернуть смысл слов, но с этим я тебе помогать уже не буду. И всё, что я сказал про Турзу, совершенно справедливо. Его история и тот факт, что становиться именно моим помощником он наотрез отказался. И ты прав, я не хотел, чтобы ты его убивал. Я хотел продемонстрировать ему твои умения.

— Для чего?

Несколько секунд помолчав, Лазарис начал объяснение.

— Сейчас структура “армии Мастера Хаоса” слишком банальна. Есть лишь я, с помощником в лице Ашадина, и куча собравшихся под моё крылышко отбросов, идеалистов и противников власти. Мы неплохо поработали, распределяя всех их по самым разным занятиям и местам на всех четырёх материках. Но в итоге всё равно остаётся, что со всеми проблемами они продолжают бежать ко мне. С другой стороны, есть заявившие о присоединении ко мне теневые гильдии, преступные группировки и прочие бандиты. Однако тут обратная проблема — они, в большинстве своём, отказываются исполнять приказы, которые могут поколебать их положение или власть их лидеров, в результате чего свободно распоряжаться этими силами я не могу. И если в первые месяцы с этим не было особых проблем, то чем дальше идёт дело, тем сложнее становится противостоять империи Зверя и куче мировых разведок. Там ведь тоже не дураки сидят, вспомнить того же Айро, Геата тебе про него вроде рассказывала. Чуть в ловушку нас не загнал с твоим вызволением, старый лис. Поначалу для них бесконтрольно растущая сила Диких Земель стала полной неожиданностью, но теперь и приток новых… “кадров” начал стихать, и они всё лучше и лучше начали разбираться в моих тактиках. Благодаря своим способностям я способен очень на многое, но в конце концов я тоже человек. Могу ошибиться, могу забыть что-то учесть, с тем количеством данных, что нужно помнить, это очень легко, могу банально устать. И у меня уже довольно давно появилась идея создания подчинённого мне, но действующего автономно лидера. Такого, что смог бы принимать нетипичные для меня самого решения и не нёсся бы жаловаться каждый раз, как поранит пальчик. А главное такого, которому я мог бы доверить достаточно ответственные задания. И в первую очередь я вспомнил тебя. Если бы мой эксперимент удался, то проблему в виде недостатка сил и долгого заключения можно было бы проигнорировать. А данные о твоём прошлом и о том, как самоотверженно ты защищал меня даже когда это, по сути, уже ни на что не влияло, убедили меня, что тебе по-настоящему можно доверять. И твоя клятва лишь подтвердила эти мысли. Ты как, не против такой должности?

— Учитель, я… — Рианет не мог произнести и слова. Его спаситель, почти что бог, предлагал стать если не правой рукой, то по крайней мере незаменимым помощником. Конечно он был не против, какие тут могли быть сомнения? Однако молодого человека всё-таки кое-что волновало. — Я ведь в этом мало что понимаю…

— А он тут зачем, по-твоему? — улыбнулся Лазарис, кивая на Турзу. — Я прекрасно понимаю, что нельзя быть способным и сведущим во всём. Даже если бы таким человеком стал не ты, вероятность того, что я смог бы найти и преданного последователя, и сильного мага, и харизматичного лидера, и умелого тактика в одном лице… маловероятно, что уж там. Для того я и пожертвовал жизнями пяти Мастеров, вызволяя его из самой охраняемой тюрьмы Седьмого Крыла. Он будет твоим советником, таким же как сейчас Ашадин для меня. Ну, может быть к его словам тебе до поры придётся прислушиваться чуть внимательнее, чем мне к трёпу Ашадина. И я настоятельно советую тебе делать это и учиться. Этот алкарн — настоящий феномен, у него и я бы хотел поучиться военной премудрости. Но, как я и говорил, со мной сотрудничать он отказался.

— Почему?

— У него спроси, — с некоторым раздражением пожал плечами Мастер Хаоса.

Рианет перевёл взгляд на зеркальную маску.

— Первая причина в том, — зазвучал всё тот же надтреснутый голос, — что уважаемый Мастер Хаоса преувеличивает. Если я в чём-то его и превосхожу, то на самую толику и рядом с ним я не смог бы показать весь свой потенциал. Вторая причина прямо вытекает из первой. Я также хочу учиться и развивать свои умения, а рядом с таким человеком это будет затруднительно. Третья причина в том, что я и сам хочу принимать участие в сражениях, а если я стану советником и помощником уважаемого Мастера Хаоса, такая возможность мне может не выдаться ещё очень долго. Четвёртую же причину я предпочту сохранить при себе, если никто из присутствующих не против.

— Учитель… — Рианет немного замялся, раздумывая, можно ли говорить такое сейчас, но потом, подумав о том, какую роль прочит ему Лазарис, отбросил все сомнения. — А ему вообще можно доверять?

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — голос девушки-акулы, впервые услышанный Рианетом, на какое-то время стал единственным, что он мог слышать.

Невероятно громкий, наполненный магией крик с такой силой ударил по барабанным перепонкам молодого человека, что даже его тело не выдержало. Рианет ощутил, как по ушам и шее стекают ручейки крови, в голове звенит и плывёт перед глазами комната. Его оглушило и, похоже, ещё и контузило, и всё от простого крика. Да, он не был готов к нападению и не защищался энергией, а девушка, похоже, применила довольно мощное заклинание. Но при этом не было сомнений: она была способна и на большее. И, участвуй она в недавнем бою, победа Рианета точно оказалась бы под серьёзным вопросом.

Впрочем, слух к Мастеру Жизненной Силы вернулся довольно скоро. Собственная запредельная регенерация и помощь магии Лазариса вернули его уши в норму меньше чем за минуту. Но что было странно, ни сам Мастер Хаоса, ни Турза, за которого девушка “вступилась”, не спешили её обвинять или упрекать. Они оба просто сидели на местах, глядя на Рианета, Лазарис с любопытством, а алкарн, хотя его лицо было полностью скрыто, словно бы даже с насмешкой, хотя молодому человеку это могло просто показаться. Можно было даже не сомневаться, это была очередная проверка. Как Рианет, которому предстояло стать, в каком-то смысле, вторым после самого Лазариса человеком в армии Диких Земель, справится с первым бунтом в рядах своих подчинённых.

И Рианет это отлично понял.

Посидев несколько секунд в молчании, он встал и молчаливо пошёл на девушку. В первые пару секунд она пыталась храбриться, но когда молодой человек навис над ней всеми своими тремя метрами, быстро поникла и начала пригибаться под таким давлением. Она прекрасно слышала всё, о чём тут говорили и осознавала, насколько важен Рианет для Мастера Хаоса и понимала, что в бою один на один она Мастеру Жизненной Силы ничего противопоставить не сможет. Но она всё равно сделала то, что сделала. Отчасти из той же преданности, из-за которой сам Рианет постоянно спорил с Марном по поводу методов Лазариса, отчасти рассчитывая воспользоваться редкой возможностью безнаказанно поддеть столь высокого во всех смыслах человека, а отчасти и из банальной ревности. Однако она рассчитывала, что либо её поругают и вопрос будет исчерпан, ведь непоправимо никто не пострадал, либо Турза встанет на её защиту. В итоге же не произошло ни того, ни другого.

— Как тебя зовут?

Спросил наконец Рианет после долгого молчания.

— Юллин… — ответила девушка-акула, глядя снизу-вверх Мастеру Жизненной Силы прямо в глаза, всё ещё пытаясь сохранить часть гордости.

Однако когда Рианет правой рукой схватил её сзади за голову, которая оказалась словно зажата в стальные тиски, не пошевелиться и не вырваться, и оторвал от земли, нервы Юллин сдали. Она отчаянно завизжала, отчасти от страха, а отчасти стараясь, как и в прошлый раз, оглушить и дезориентировать молодого человека. На этот раз, впрочем, наполненная магией звуковая волна не возымела никакого эффекта. Зная об угрозе, Мастер Жизненной Силы был бы полным идиотом, если бы попался на это во второй раз.

Впрочем, никаких ужасных наказаний и расправ девушку-акулу не ждало. Подняв её так, что их лица оказались на одном уровне, Рианет, к удивлению, на самом деле, всех присутствующих, жадно впился губами в губы Юллин. В первые секунд двадцать она отчаянно вырывалась, колотила молодого человека по всему, до чего могла достать, но телу Мастера Жизненной Силы такие удары были не страшнее лёгкого массажа. В какой-то момент по подбородку Рианета даже начала стекать кровь — похоже, не придумав ничего лучшего, Юллин банально укусила его язык своими явно очень острыми зубками, но даже это не помогло. Поцелуй всё длился и длился и в конце концов девушка всё-таки сдалась, обмякнув в руках молодого человека. Он к тому времени уже успел второй рукой обхватить её талию, да и правая больше не обхватывал голову, подобно промышленному зажиму, а нежно держала за плечи и шею.

Наконец Рианет разорвал их губы и аккуратно, словно фарфоровую куколку, опустил Юллин на пол. Коснувшись ногами твёрдой поверхности, девушка поначалу едва не упала, дезориентированная произошедшим и, опершись на вовремя подставленную руку молодого человека, взглянула на “насильника” чуть замутнённым взглядом.

— Будешь ещё так делать? — словно воспитатель нашкодившую девчонку, спросил Рианет, утерев тонкий ручеёк крови.

Юллин лишь помотала головой. На внятный ответ у неё сейчас просто не было сил.

— Браво! — Лазарис, уже какое-то время смеявшийся в голос, зааплодировал, словно зритель на концерте. — Это было великолепно, парень! Единственное, на что я надеюсь, так это на то, что ты не станешь решать таким образом вообще все споры со своими подчинёнными.

— Что вы, — по голосу Турзы было легко понять, что он тоже улыбается, — у него, очевидно, индивидуальный подход.

На этих словах алкарн Юллин, уже более-менее пришедшая в себя, дёрнулась, словно от пощёчины и понурила голову. Было очевидно, что его равнодушие к произошедшему её сильно задело, но ничего сказать она не решилась. Рианет, чуть виновато улыбнувшись девушке, вернулся на своё место.

— Ну и что ты скажешь? Согласен с ним работать?

— Да, согласен, — алкарн кивнул и, повернув голову сначала на Рианета, а потом вновь посмотрев на Лазариса, поднялся с места. — От меня ещё что-то нужно?

— Нет, спасибо, вы можете идти.

Вскоре учитель и ученик остались в комнате одни.

— Относительно того, можно ли доверять Турзе, — начал Лазарис после недолгой паузы. — Честно сказать, я не могу быть уверен полностью, но это один из немногих случаев, когда я готов рискнуть. Я тебе дам почитать о его подвигах, но можешь поверить мне на слово, такие кадры на дороге не валяются. Для Мастера он ещё довольно молод и был куда моложе во времена Шестого Крыла, но уже занимал одну из ключевых должностей в правительстве. И это со всем известным консерватизмом империи алкарн. У нас с ним определённо общие интересы и империю Зверя, поверь, он ненавидит не меньше меня. Однако для таких как Турза не существует абсолютов. При определённых обстоятельствах он действительно без всяких раздумий предаст и меня и кого бы то ни было ещё. Но для этого ты и здесь. Не Турза будет лидером, а ты. Помни об этом и старайся не идти у него на поводу. Прислушивайся к его советам, учись у него, но не позволяй перехватывать контроль. Ты понимаешь?

— Да, конечно.

— Очень хорошо. Тебе ещё многому надо научиться, но я вижу в тебе огромный потенциал. Используй его, продолжай думать, думать нестандартно и так, как можешь только ты — и станешь великим лидером.

— Я понял, учитель.

— Хорошо, теперь пойдём. Светает, нас, должно быть, уже потеряли. Если что, мы с тобой проводили совместный спарринг и ловили для тебя питомца. Ещё не забыл про него?

— Нет, конечно, я даже отлично его ощущаю. Его сейчас лечат, да?

— Верно, — Лазарис одобрительно кивнул. — Да… всё-таки за такими как ты — будущее.

— А вы сами?

— Стать Мастером следующего ранга?

— Ну да. С вашей силой, если вы ещё и поднимите ранг, для вас в принципе не будет ни одной угрозы во всём мире.

— Было бы неплохо, — усмехнулся Мастер Хаоса. — Проблема в том, что я понятия не имею, как это сделать. Души обычных людей — это одно. С тобой, к примеру, я мог опираться на предыдущие стадии, чтобы отыскать путь к следующей. Но моя душа отличается от твоей и любой иной слишком сильно. У меня попросту нет даже минимальных зацепок. Возможно в будущем, когда я изучу вопрос серьёзнее, когда станет больше пятых рангов, таких как ты, и не созданных мной, а достигших этой границы самостоятельно, когда по теме появятся научные труды и полноценные исследования — возможно тогда я и смогу подняться на следующую стадию. Но пока что это невозможно.

— Ну… тогда вы можете попробовать поднять ранг Ашадину или Геате. Они наверняка станут куда сильнее и смогут помочь вам в достижении ваших целей.

— Думать начал, да? Молодец, хвалю. Именно это я и собирался сделать. Правда чуть попозже, после моего трёхнедельного отсутствия слишком много накопилось дел. Но когда я их все разгребу — обязательно займёмся увеличением численности Мастеров пятого ранга.

— Я понял. А можно ещё вопрос?

— Валяй.

— Почему Урза носит такую странную маску?

— Ну, скажем так, отчасти это связано с его специализацией, а отчасти с прошлым. Первое ты и сам скоро увидишь, а о втором спроси его сам. Если захочет — расскажет.

— Хорошо…

Рианет чуть смущённо потёр затылок.

— Не тушуйся. Когда ты спросил, можно ли доверять Турзе при нём, это было не слишком тактично и возможно не слишком умно, но в каком-то смысле это было правильно. Для настоящего лидера подобные прямолинейность и храбрость могут стать большими преимуществами, если научиться использовать их правильно и вовремя. В том, что тебе что-то интересно, нет ничего зазорного или предосудительного. Если интересно — спроси. Возможно в этом нет и не было никакого секрета, который стоило бы обсуждать у человека за спиной. Другой вопрос, что делать, если тебе отказались отвечать и тем более если это неким образом задело твой, как лидера, авторитет. Но это уже будет другая история и другая ответственность.

— Я понял, учитель.

— Хорошо, если так…

За такими разговорами они успели спуститься на несколько пролётов и попасть в зону под ареной, где находился зверинец. Могучий запах животных, их шерсти, выделений и отходов тут же ударил в нос и не слишком привычный к такому Рианет сморщился, прикрыв нос ладонью. К счастью, клетка с Мару находилась совсем недалеко и уже спустя минуту мужчины стояли у решётки. Почти сразу за ней лежал скорпилеон, а на его макушке, грациозно вылизывая лапку, сидела крупная чёрная кошка, от которой к сломанным ногам монстра распространялся густой поток энергии.

Увидев Рианета, скорпилеон жалобно замяукал, что с его габаритами звучало как булькающий из-за неисправности двигатель грузового глайдера. Лазарис в ответ погрозил монстру пальцем.

— Она тебя лечит, дурилка. Лежи и не рыпайся, здоровее будешь. Что же, — повернулся он к Рианету, — похоже у нас ещё есть немного времени, прежде чем она закончит. Так что давай-ка займёмся чем-нибудь полезным. Как насчёт пойти на арену и всё-таки провести тот спарринг, которым собирались отговариваться?

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 22

— Прекрати ёрзать, — Турза, с лица которого исчезла зеркальная маска, сидел на стуле у стены номера и читал газету.

— Сам попробуй в два раза уменьшиться, — огрызнулся Рианет.

Молодой человек полусидел на застеленной кровати, то и дело начиная осматривать свои руки и ноги, а также ощупывать лицо и тело под тонкой тканью костюма, чем и нервировал алкарн.

— Подумай о чём-нибудь другом — и то, что ты в ином теле, быстро забудется.

— Постараюсь… — пару секунд Рианет сидел неподвижно, но потом вновь дёрнулся, намереваясь поднести ладонь к глазам и, осознав это, перевёл взгляд на газету у Турзы в руках. — Что пишут?

— Ничего такого… какой-то местный актёр уличён в шашнях с напарницей по постановке, ухудшается ситуация с пиратами в юго-западном регионе, репортаж с празднования дня рождения императрицы… хм, а она постарела за последние годы.

— Покажи.

Алкарн повернул газету так, чтобы молодой человек смог увидеть изображение. С него, широко улыбаясь публике, смотрела высокая и статная женщина в церемониальном платье. И да, Турза был прав, макияж и удачный ракурс не смогли полностью скрыть морщины. Впрочем, оно и не удивительно. Императрица была сильно младше своего супруга, но даже так ей уже исполнилось шестьдесят восемь. Как бы ни была хороша предоставляемая правящей фамилии медицина и как бы много Мастеров-целителей не следило за здоровьем правителя Эрда и его семьи, без магического потенциала в таком возрасте было невозможно сохранять цветущий вид.

— А императору сколько сейчас?

— Восемьдесят четыре, — ответил Турза после короткой паузы.

— Пора бы уже трон передавать, нет? Его отцу вроде как было семьдесят пять или около того, когда он передал трон Валгуру.

— Семьдесят семь, но да, обычно даже до восьмидесяти редко тянули. Император лет пять назад лишил кронпринца титула и выбрал в качестве преемника пятого принца, которому только недавно исполнилось тридцать. Слишком юный возраст для вступления на трон, потому и приходится ждать.

— А что произошло?

— По одним слухам он запорол крайне важные переговоры с Могьё, по другим всё дело во фракции покойной первой императрицы, сыном которой является бывший кронпринц, а кто-то говорит, что он без памяти влюбился в служанку и заявил, что не женится ни на ком, кроме неё. Хотя, конечно, последнее очень маловероятно.

— Ясно…

Рианет, задумавшись, уставился в потолок, и Турза, поняв что вскоре продолжения разговора можно не ждать, вернулся к газете. Но уже через пару минут его лицо сморщилось от недовольства, потому что рука молодого человека снова начала ощупывать его плечи.

— Я пойду посижу в гостиной, — не выдержав, алкарн поднялся и, под чуть виноватым взглядом Рианета, вышел за дверь.

Мастер Жизненной Силы, вздохнув, вновь поднёс руку к лицу и принялся изучать собственные пальцы. Тело, в котором он проснулся в доме Лазариса, было его телом, просто выросшим в полтора раза из-за воздействия энергии Хаоса и его мастерской специализации. Те же пропорции, то же самоощущение, а разницу в размерах подсознание по большей части игнорировало, продолжая считать что это мир полностью изменился. Но сейчас Рианет мало того что стал меньше, чем даже был одиннадцать лет назад, оказавшись ростом всего в метр семьдесят и весом меньше шестидесяти килограммов, но и его облик полностью изменился. Вместо широкоплечего и мощного даже в свои двадцать молодого человека появился сутулый и даже какой-то болезненный мужичок со слишком большим горбатым носом и залысиной.

Лазарис, который и создал такой облик, менял тела как перчатки, для него это было совершенно естественно. А вот Рианет никак не мог привыкнуть, несмотря на то, что провёл в таком виде уже несколько дней. Вспомнив про своего учителя, молодой человек непроизвольно провёл рукой по руке, пытаясь ощутить магический доспех, в котором сейчас на самом деле находился. Этот доспех и был тем подарком, что Лазарис пообещал за успешное убийство всех противников. Правда, как оказалось, подарил бы он его в любом случае, так как без доспеха для Рианета было совершенно невозможно использовать подобную маскировку. Именно доспех, подпитываемый энергией самого Мастера Жизненной Силы, и сжимал почти трёхметрового великана в щуплого человечка со сколиозом. А ещё должен был помогать в бою, но эти функции опробовать Рианету пока что не довелось.

С какой-то завистью молодой человек вспомнил про Турзу. Его лицо тоже было поддельным, как и восстановившиеся перепонки на крыльях. Но кроме этого алкарн не использовал никакой маскировки, ему это было не нужно. А ещё он изменил внешность сам, без вмешательства Мастера Хаоса. От его маски распространилось мерное молочное свечение, обволокло тело алкарн — и вот через полминуты перед Рианетом уже стоял тот Турза, что сейчас ушёл из номера. И самому себе он, конечно, подобрал довольно привлекательную внешность, не то что созданное Лазарисом недоразумение. Причём Рианет точно знал: это была шутка Мастера Хаоса, обычный розыгрыш. Если бы молодой человек прямо попросил о другом облике, учитель бы ему не отказал. Но на этот раз у Рианета не хватило духу после получения доспеха и идеальной маскировки высказывать ещё какое-то недовольство.

Ещё раз тяжело вздохнув, он поднялся с кровати и, взяв с крючка ключ от номера, тоже вышел, заперев за собой дверь. Идти к Турзе, раздражать алкарн и раздражаться от этого самому не хотелось, а вот поесть было бы неплохо. С завтрака ведь прошло уже целых два часа. Это был побочный эффект бытия Мастером Жизненной Силы, его тело, настоящее тело, требовало просто огромного количества энергии. Да, эту необходимость можно было легко восполнить, просто впитав нужное из окружающего пространства и смерть от истощения Рианету не грозила. Но из-за в разы ускорившегося метаболизма его желудок переваривал любую пищу слишком быстро, в результате чего молодой человек ощущал едва ли не перманентный голод.

Пройдя мимо гостиной их этажа, Рианет спустился на первый этаж, в ресторан, сел за столик и поманил официанта. Узнавший странного посетителя молодой человек, довольно улыбаясь, тут же направился к гостю. Молодой человек один обеспечивал им почти такую же выручку, как целый банкет. Привычно заказав почти половину меню, в еде он был непритязателен, Рианет откинулся на спинку стула и осмотрелся по сторонам.

Занята была хорошо если треть столиков. Будний день, до обеда ещё довольно долго, гостиничный ресторан, куда просто так мало кто заходил — ничего удивительного. Однако те, кто сидели в ресторане, стоили и полного зала, и скучающих официантов, и простаивавших без дела поваров. Места в гостинице “Лиматр”, одной из самых дорогих и известных в Элторе, были по карману далеко не каждому. Стоило признать, за исключением дискомфорта от изменившегося облика, в остальном Рианету было не на что жаловаться. Когда они с Турзой только прибыли сюда и молодой человек понял, что не просто проходит мимо, а собирается поселиться в “Лиматре”, где вряд ли смог бы снять номер даже в свою бытность сыном герцога, поначалу он даже подумал, что это очередная шутка. На что алкарн, рассмеявшись, заявил: “Только не говори, что ты думал, что, раз мы официально преступники, то обретаться должны в трущобах и подворотнях?” И да, это было вполне логично. Мастер Хаоса, несмотря на то, что он был признан преступником номер один всей Сфаррой, наверняка был просто неприлично богат. Другой вопрос: каким путём это богатство было заработано? Но, как говорится, деньги не пахнут. Рианет никогда не считал себя нахальным, но и стеснительности за собой тоже не замечал. И если не было необходимости прятаться по подворотням, то почему бы не воспользоваться тем, что тебе давали?

Тем более что подобный комфорт должен был закончится со дня на день.

— Обед? Не рано ли?

Женский голос, раздавшийся над ухом, Рианета не удивил. Он почувствовал появление Юллин ещё до того, как она вошла в двери “Лиматра”.

— Это второй завтрак, — он указал на стул напротив. — Садись, составь мне компанию.

— Как… скажете, — девушка-акула, обойдя столик, грациозно опустилась на предложенное место.

Рианет в который уже раз всмотрелся в её лицо. Для Юллин облик создавал Турза и то ли ему было лень что-то придумывать, то ли он не считал нужным слишком маскировать свою телохранительницу, но от себя настоящей девушка отличалась совсем несильно. Чуть другой разрез глаз, чудь более широкие крылья носа, чуть менее острые скулы, ну и конечно от острых треугольных зубов пришлось избавиться. Свою красоту она сохранила полностью и, пожалуй, на вкус Рианета стала даже привлекательнее. Ему больше нравились мягкие черты, а от настоящего облика Юллин веяло какой-то хищностью, не в последнюю очередь из-за зубов, но всё-таки.

Под его пристальным взглядом она смущённо потупилась. Вообще отношения между ними сложились странные. С одной стороны, Юллин, как и все остальные, находилась в прямом подчинении у Мастера Жизненной Силы. С другой же она была телохранительницей и помощницей Турзы, в каком-то смысле третьим человеком во всём отряде, к тому же пользовалась полным доверием алкарн. Так что Рианет не относился к ней как к своей подчинённой. По крайней мере вот так предложить вместе поесть он мог только троим: Турзе, Юллин и ещё Саргуру, “офицеру” их маленькой армии, сильнейшему, наиболее уважаемому и самому вменяемому из набранных Рианетом бойцов арены. Но было очевидно, что Саргур, трёхсотлетний Мастер, бывший военный, ставивший во главу угла строгость и дисциплину, и Юллин — две совершенно разных истории. А ведь ещё было то почти фанатичное обожание, что она испытывала к Турзе и ревность из-за того, что теперь бо́льшую часть времени алкарн проводил с Рианетом. И страх, что засел где-то в глубине её души после вида устроенного Рианетом побоища. И, конечно, тот поцелуй, при воспоминании о котором у девушки каждый раз краснели щёки. В результате Юллин под час настолько путалась в собственных эмоциях, что могла даже в одном предложении обратиться к Рианету и на Ты, и на Вы.

Сам же молодой человек, хоть и чувствовал очевидную неловкость, большого значения этому не придавал. В данный момент его в первую, вторую и даже третью очередь интересовало лишь данное Лазарисом задание. А эмоции девушки-акулы и тем более его собственные эмоции по отношению к ней находились ближе к концу списка приоритетов. Юллин выполняла прямые приказы, не прекословила, намёков на бунт любого вида не демонстрировала. И пока что Рианета это более чем устраивало.

Вскоре им начали приносить еду и пара, со стороны похожая на дядю и племянницу, хотя на самом деле Юллин была почти вдвое старше Мастера Жизненной Силы, приступила к трапезе. Большую часть, естественно, съел Рианет, но девушка тоже приобщилась к мини-банкету, отщипнув по кусочку того и этого. Так что, когда спустя полчаса официант унёс последнюю тарелку, наевшимися себя почувствовали оба. А полный желудок всегда способствовал разговору.

— Сколько осталось? — спросила Юллин, взяв из держателя зубочистку и начав аккуратно, прикрыв рот второй рукой, вытаскивать из зубов застрявшие кусочки второго завтрака.

— День, максимум два. Может даже вообще всё уже сегодня вечером будет. Сложно пока что сказать, без свежего отчёта разведки. А он должен быть… — Рианет повернул голову и посмотрел на большие и очень красивые настенные часы в виде свёрнутой кольцом здоровенной рыбины. — Часа через полтора. Так что ты, наверное, пока не уходи, подожди с нами, потом сразу отправишься с новостями к остальным.

— Хорошо, — девушка кивнула, уже поднимаясь с места. — Я на секунду, подождёшь меня?

— Да, конечно, я всё равно хотел ещё заказать десерт.

Глядя в спину удалявшейся в сторону уборной Юллин, Рианет принялся в который уже раз перебирать в голове план на ближайшие пару суток. С его боя на арене посреди Диких Земель прошло три недели. За это время он успел набрать себе команду, на треть состоящую из тех, которых он избил, на треть из других бойцов, которым повезло не выйти в тот день на арену, и ещё на треть из порекомендованных Лазарисом людей. Последние не обязательно были Мастерами, но при этом являлись отличными специалистами в достаточно специфичных областях, к примеру бывший журналист или профессиональный егерь. Также Мастер Жизненной Силы успел получить несколько уроков от своего учителя, как чисто житейских, так и относящихся к его новой позиции лидера и даже таких, после которых Рианет оказывался в отключке с кучей переломов и кровоизлияний. Ну и ещё молодой человек успел получше узнать своего нового советника, Турзу, который, несмотря на нелюдимость, раздражительность и крайний цинизм оказался очень интересным собеседником и в перспективе даже отличным другом.

Но, конечно, главное, что случилось за эти три недели — это получение Рианетом первого полноценного задания от Мастера Хаоса. И одна только формулировка цели миссии уже могла в полной мере пояснить, почему Лазарис не хотел доверять эту задачу ни своей армии маньяков, ни поклявшимся в верности преступным группировкам. Рианет и его отряд должны были напасть на кортеж младшей принцессы Эрда, маленького чуда империи, появившейся на свет всего пятнадцать лет назад, когда этого уже никто не ожидал, у почти семидесятилетнего императора и пятидесятитрёхлетней императрицы. Правда, Мастера Хаоса интересовала не сама принцесса, а её телохранитель.

Исмин’Эсмалор Раут был стражем семи поколений императорской семьи, одним из сильнейших Мастеров Эрда и одним из всего трёх человек во всём мире, кому, без прямого брака с кем-то из императорской фамилии, была пожалована монаршая фамилия. Двумя другими при этом были император Седьмого Крыла, получивший фамилию Раут в качестве символического жеста дружбы и мира и Хранитель памяти и знаний, живое достояние Эрдской империи, старейший человек во всей Сфарре, для которого это тоже было скорее признанием многолетних трудов и заслуг. Эсмалор же, несмотря на то, что ему тоже уже было за триста лет, получил фамилию Раут именно в награду за усердную службу, так что не нужно было быть гением, чтобы понять, насколько высокую позицию этот человек занимал в империи.

Последние сто пятьдесят лет он занимался исключительно охраной либо самого императора, либо кронпринца, но около месяца назад был “переведён” и приставлен к младшей принцессе. Естественно, не просто так. Лазарис приложил немало усилий, чтобы убедить Эрд и в особенности главу тайной службы, что он имеет некие планы на маленькое чудо империи. В результате после трёх “неудачных” покушений у престарелого императора не выдержали нервы и он, получив одобрение Айро, приказал Эсмалору защищать принцессу. Чего Мастер Хаоса на самом деле и добивался. Личный телохранитель императора, как и сам император, очевидно, почти никогда не покидал пределов дворца, а если это всё-таки происходило, то сопровождалось такой шумихой, что ни о каких тайных операциях речь даже не могла идти. А вот юная принцесса, совсем недавно вступившая в пору переходного возраста, избалованная вседозволенностью и любовью родителей и, даже несмотря на угрозу своей жизни, продолжавшая совершать выезды за пределы Элтора в развлекательных целях — это уже совсем другой вопрос.

И не так давно человек Лазариса во дворце сообщил, что маленькое чудо империи готовится к очередному вояжу. Лучшего шанса могло не представиться ещё очень долго, а потому отряд Рианета был отправлен на задание незамедлительно. И вот они уже четвёртый день ждали сообщения о том, что кортеж принцессы наконец-то собирается выехать из дворца и из Элтора на запад. Не то, чтобы ждать в одной из лучших гостиниц столицы было некомфортно или скучно, но Рианет уже банально изнывал от нетерпения. Первое задание Мастера Хаоса откладывалось снова и снова из-за каких-то смешных бытовых причин вроде необходимости подшить очередное платье или согласование рациона Её Высочества в пути. К счастью, судя по последним новостям от крота во дворце, бо́льшая часть подготовки уже осталась позади и причин, чтобы не отправляться в дорогу, оставалось всё меньше и меньше.

Дождавшись Юллин, быстро доев мини-тортик и сказав официанту, чтобы всё, как и всегда, записали на счёт его номера, Рианет поднялся обратно на этаж. Девушка-акула шла чуть позади. В номер с Юллин идти было бы странно, так что молодой человек, не доходя до коридора, повернул в обширную и почти пустую гостиную комнату. Турза сидел в кресле у камина и читал, правда уже какую-то книжку, газета, видимо, кончилась. И только Рианет хотел подойти и посмотреть, что за книгу выбрал на этот раз алкарн, вкус у Турзы был отличный и Мастер Жизненной Силы уже не раз зачитывался книгами, что брал по его совету, как сзади, со стороны лестницы, послышались торопливые шаги. И уже по одному только их звуку Рианет не только узнал человека, но и понял, что дело, наконец-то, сдвинулось с мёртвой точки.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 23

На северо-западе империи находился один из самых популярных курортов не только Эрда, но и всего мира. Рункол не просто так называли столицей развлечений. Здесь можно было найти занятие абсолютно на любой вкус, и даже то, что было запрещено на большей части территории Сфарры. Дед нынешнего императора, хитрый и дальновидный человек, прославившийся множеством крайне полезных для страны нововведений в законодательство, объявил Рункол, грубо говоря, единственной в империей территорией легального беззакония.

Конечно, речи о том, чтобы позволять заправлять городом теневым гильдиям и группировкам никогда не было. Суть столь странного на первый взгляд правила, наоборот, заключалась в полном контроле империей всего происходящего в городе.

Не было секретом, что если что-то оказывалось под запретом, то это автоматически становилось запретным плодом и уже самим этим фактом привлекало к себе внимание людей. К тому же запрещённые законом вещи этим законом не могли никак контролироваться, в результате чего как грибы после дождя появлялись чёрные рынки, подпольные дилеры, организации, что промышляли именно запрещённым…

Отличным примером был распространённый по всей Сфарре наркотик, наиболее известный под названием “душеед”. Его получали из найденного много лет назад в Диких Землях особого сорта мха, пурпурного ткача. Скорее всего изначально это была обычная зелёная подстилка леса, ничем не примечательная и просто растущая у зверей под ногами. Но под влиянием энергии хаоса пурпурный ткач приобрёл уникальное свойство влиять на души тех, кто потреблял его в пищу. Если молодую поросль этого мха съесть, то пурпурный ткач начинал поглощать крупицы энергии души, что, неожиданно, сопровождалось невероятным душевным подъёмом и немотивированной эйфорией. Это была беспрецедентная способность и учёные до сих пор не могли до конца объяснить, как это возможно, но факт оставался фактом. Трава действительно могла “поедать” души тех, кто её ел, отсюда, собственно, и название наркотика.

Другое дело, что при правильных сборе и обработке, даже если человек будет питаться душеедом на завтрак, обед и ужин на протяжении всей жизни, максимум, что он потеряет — это несколько месяцев накопления энергии души. Молодой пурпурный ткач мог забрать лишь самые крохи, а если его предварительно прокипятить и правильным образом высушить, ущерб для души и вовсе становился минимальным. Конечно, за раз потреблять много этой дряни не стоило, повреждение души — это при любом масштабе не шутки. Но суть была в том, что, если душеед готовили правильно, то от его эффектов никто не страдал. Вот только, как и большинство других наркотиков, этот был запрещён в шести из семи империй Сфарры. Лишь Магьё, исследователи из которой когда-то и открыли этот мох, не накладывали на душеед строгое вето, а старались контролировать его распространение и использование.

В результате по всему миру пышным цветом цвёл чёрный рынок душееда и ежегодно от его употребления погибало несколько тысяч человек и алкарн. Проблема была в том, что уже подросший пурпурный ткач оказывал куда больший эффект, как в разрушении души, так и в плане испытываемого наслаждения. В Диких Землях иногда находили целые кладбища зверей, набредавших на заросли этого мха и, поглощённые удовольствием от его поедания, не замечавших собственной смерти от необратимого повреждения души. По сути, именно так пурпурный ткач и распространялся, сначала пожирая энергию душ животных, а потом выедая и их тела изнутри. И, очевидно, чёрному рынку было куда выгоднее использовать не молодую поросль, а уже подросший мох. Это и большее количество продукта, и большая зависимость, а самые бесстрашные и жестокие даже использовали наркоманов в качестве живых инкубаторов для душееда.

В Рунколе душеед был легализован. Здесь имелось несколько лабораторий по выведению и своевременному сбору правильного мха, а также налажена прожала пурпурного ткача всем желающим. Конечно, полностью от появления чёрного рынка это не спасало. Но большинство приезжих в поисках наслаждения шли к официальным дилерам, у которых стопроцентно продавался качественный и безопасный товар, таким образом, во-первых, не давая подпольной торговле разрастаться, а во-вторых, принося в казну Эрда огромные средства.

И так здесь было со всем. Наркоторговля, нелегальные сорта алкоголя и табака, все виды азартных игр, от обычных карт до боёв без правил, проституция на любой, даже самый изощрённый вкус и прочие виды удовольствий, возможных и невозможных в других местах Сфарры. И всё это было регламентировано, подведено под единый, максимально безопасный для всех сторон стандарт и обложено соответствующими налогами. Правда вопрос о закрытии всей этой легально нелегальной торговли всё равно поднимался разными общественными деятелями чуть ли не каждый год. Но пока Рункол пользовался настолько бешеной популярностью у жителей всей Сфарры, вряд ли стоило ожидать одобрения подобных требований.

Именно сюда, в этот оплот всех удовольствий на свете, и направлялась Барс’Орсали Раут, маленькое чудо Эрда, младшая дочь императора. Конечно, не для того чтобы закидываться душеедом и предаваться разврату. Такого принцессе никто бы не позволил. Но Рункол предоставлял и куда более безобидные виды удовольствий, например здесь находились второй по размеру аквапарк в мире, самое большое в Сфарре колесо обозрения и три из десяти лучших ресторанов империи. Ну и, конечно же, такой город не мог обойтись без огромного числа самых разных магазинов, где можно было отыскать вещи абсолютно на любой вкус.

На особом имперском глайдере, не только пышно украшенном, но и защищённым мощнейшими заклинаниями, в сопровождении кортежа из охраны и грузовых воздушных судов с разным инвентарём, полагавшимся принцессе, дорога от столицы до Рункола должна была занять четверо суток. Можно было и куда быстрее. Но по пути было запланировано несколько остановок в крупных городах, чтобы посетить местные достопримечательности и поприветствовать восторженных подданных, да и торопиться на самом деле было некуда. Так что глайдеры не развивали даже трети от максимальной скорости, плавно пролетая над полями и лесами и ничего не предвещало проблем. Однако вечером третьего дня, когда до цели оставалось меньше пятисот километров, а колонна уже собиралась заворачивать к очередному городу, где сегодня предполагалось заночевать, Эсмалор, дремавший в головном глайдере, неожиданно дёрнулся и приоткрыл глаза.

— Что-то не так, господин? — стоявший рядом офицер, служивший при Эсмалоре уже много лет, прекрасно знал, что просто так его начальник никогда не просыпался.

— Не уверен… — Страж империи настороженно выглянул наружу через стекло, — отдай сигнал об остановке и приземлении всей колонне. Я к принцессе.

— Будет исполнено! — отдав честь, офицер отправился к пилоту, а сам Эсмалор, открыв дверь глайдера, просто выпрыгнул в осенний вечер.

— Дядя, что происходит?

Когда Эсмалор, получив одобрение защитной системы имперского глайдера, оказался внутри, десяток машин уже был на полпути к земле. Маленькое чудо Эрда, хотя называть маленькой принцессу, неожиданно в свои пятнадцать выросшую до метра восьмидесяти, пожалуй уже было не совсем корректно. Барс’Орсали Раут, похоже, пошла в родственников по материнской линии. Высокая, уже довольно фигуристая, с волосами цвета тёмной меди и россыпью веснушек на носике и щёчках, она обещала в ближайшем будущем стать редкой красавицей.

— Я не уверен, — Страж империи покачал головой. — Какое-то нехорошее предчувствие.

— И поэтому мы встали? Уже поздно, я не успею принять ванну! Что сказала оракул?

— Я с ней не говорил.

— Дядя! — принцесса совершенно по-детски топнула ножкой.

— Орсали, прекращай, — строго произнёс Эсмалор. — Сядь и сиди тихо.

Ротик принцессы пару раз беззвучно открылся в поисках аргументов, но она знала, что со Стражем империи спорить было бесполезно. В отличие от её родителей, трёхсотлетний Мастер не обращал никакого внимания на её недовольства и истерики, это уже было не раз проверено, так что не было смысла даже начинать. Плюхнувшись обратно на сидение, принцесса обиженно сложила руки на груди и уставилась куда-то в пространство. Вскоре в глайдере появилась ещё одна гостья.

— Господин, почему мы остановились?

— Ерым, ты ничего не ощущаешь?

Алкарн-полукровка Ерым Уксар родилась в империи тогда ещё Шестого Крыла, но в возрасте трёх лет с родителями переехала в Эрд и с тех пор возвращалась на родину лишь пару раз. Она была одной из оракулов, редчайшего типа Мастеров, что были способны тем или иным образом провидеть будущее, и император отправил её с дочкой именно для того, чтобы Ерым смогла заранее предупредить об опасности. Однако сейчас на лице оракула отражалось лишь недоумение.

— Нет, господин, я ничего не вижу. Всё вплоть до Итрона чисто.

— Странно…

— Дядя, может всё-таки полетим дальше?!

— Орсали, я уже сказал. Сиди смирно.

— Господин, а что вы чувствуете? — Ерым, быстро заразившись нервозностью Эсмалора, припала к окну, пытаясь разглядеть что-то неведомое.

— Не совсем чувствую… это скорее инстинкт. Скажи, возможно обмануть твоё провидение?

— Конечно, не существует абсолютной магии. Однако это очень сложно. Нужен не только идеальный контроль магии, но и огромные затраты энергии… — вдруг Ерым осеклась и повернулась к Эсмалору с легко читаемым ужасом на лице. — Вы ведь не хотите сказать, что ОН пришёл по наши души?!

— Кто ОН? — тут же встряла в разговор принцесса, но на этот раз Страж империи её даже не одёрнул.

Озвученная оракулом мысль приходила и ему в голову, но мужчина гнал её от себя всеми способами. Одиннадцать лет назад Эсмалор был в разрушенном культом дворце. В том масштабном противостоянии ему поучаствовать не довелось, он вместе с императором и его семьёй находился в тайном бункере. Но с помощью магии он смог засвидетельствовать ту бойню, что устроил Лазарис. И как бы ни был силён Страж империи, он понимал, что против Мастера Хаоса не смог бы продержаться и минуты. Рванувшись к пилоту имперского глайдера, он схватил рацию, по которой происходила связь с другими машинами.

— Чёрный код! Максимальная готовность! Развернуть защитный купол!

Не дождавшись подтверждения, Эсмалор поспешил обратно к принцессе, уже по-настоящему дрожавшей от страха.

— Кулон у тебя?

— Д-да… — дрожащими руками Орсали за цепочку вытянула спрятанный под платьем небольшой кулон с ромбовидным камнем.

— Будь готова использовать его в любой момент, когда я прикажу. Ты меня поняла? — на этот раз принцессы хватило только на то, чтобы кивнуть. — Хорошо. Ерым, примени свою сильнейшую магию и попытайся понять, закрывает ли кто-то твоё видение или нет. Пока не пытайся провидеть будущее, просто определи, есть ли какие-то препятствия.

— Хорошо, господин.

Столетняя магесса с эмоциями справлялась куда лучше юной принцессы и быстро взяла себя в руки. Она приложила ладони к глазам и вскоре от оракула начала исходить мощная энергия, а сквозь пальцы стал пробиваться чуть красноватый свет. Ерым опоздала буквально на секунду. В тот самый момент, когда она уже открыла рот, чтобы озвучить свой вердикт, на колонну сначала опустилась странная волна энергии, а потом имперский глайдер невероятным по силе ударом был сметён с места и, кувыркаясь, пролетел пятнадцать метров до соседней машины, заставив всех, кто находился внутри, ощутить себя бельём в сушилке.

Эсмалор был единственным, не считая крепко пристёгнутого пилота, кто успел сориентироваться и не потерять равновесия. Пока вокруг вращались внутренности глайдера, он, подхватив отчаянно вопящую принцессу, накрыл своей рукой её ладонь с зажатым в ней кулоном и влил в артефакт убойную дозу энергии. Однако того, что должно было произойти: исчезновения Орсали во вспышке портала — не произошло, а к воплю страха принцессы прибавился и стон боли. Камень кулона, бывший на самом деле генератором направленного телепорта, лопнул у неё в руке, десятками острых осколков вонзившись в кожу.

— Ублюдки… Ерым!

— Господин… — оракул не имела практически никаких боевых навыков, да и сражалась последний раз много лет назад, так что от обычного человека мало чем отличалась и сейчас с трудом пыталась встать в остановившемся глайдере.

— Головой за неё отвечаешь!

Мужчина аккуратно положил принцессу на спинку дивана, глайдер замер на боку и не собирался переворачиваться в нормальное положение, снял с шеи свой кулон телепорта, передал его оракулу, после чего открыл дверь машины и вылетел в уже начавшееся сражение.

* * *

Изначальным планом было атаковать колонну ещё в небе. В элитные глайдеры в случае повреждения в воздухе была встроена особая система, которая погружала всё внутри машины в стазис и таким образом предотвращала повреждения от падения. И, хотя Страж империи вряд ли просто так позволил бы заморозить себя в пространстве, у отряда Рианета была бы пара секунд на превентивный удар. Однако Эсмалор не просто так защищал представителя уже восьмого поколения императорской семьи. Магии Лазариса, заключённой в артефакт у Турзы в руках, удалось обмануть настоящего оракула, но перехитрить инстинкты старого воина, похоже, не могло ни одно заклинание.

В результате колонна села посреди поля и система стазиса отключилась. Да к тому же сам Страж империи переместился в глайдер принцессы, так что идея максимально мощной вступительной атаки тем более полетела в трубу. Имперская машина была защищена настолько сильными артефактами и магией, что вскрытие её оболочки даже для Мастера Хаоса не было бы тривиальной задачей. Фактически, она вся целиком являлась одним огромным артефактом, каких во всём Эрде было лишь три штуки: одна у императора, одна у кронпринца, и ещё одну получила Орсали. И на самом деле даже тот удар, что отправил имперский глайдер кувыркаться по земле, не должен был сработать. Но Турза использовал свою магию и на секунду отключил бо́льшую часть систем машины, в результате чего Рианет получил возможность показать себя во всей красе. Вот только структурную целостность самого глайдера даже ему нарушить не удалось. Хотя машина и совершила несколько оборотов вокруг оси и в конце врезалась в грузовой глайдер, вмяв стенку последнего вовнутрь почти на метр, пострадала максимум отделка кузова.

Впрочем, на то, что Мастеру Жизненной Силы удастся вот так с ходу сломать один из самых дорогих артефактов в империи, они и не надеялись. Главными целями было, во-первых, выманить из имперской машины Эсмалора, а во-вторых, убедить Стража империи, что телепортировать отсюда принцессу невозможно и что ему придётся защищать её всеми доступными средствами. На самом деле вмешаться в пространственную магию внутри сверхзащищённого глайдера, вероятно, смог бы только кто-то уровня Мастера Хаоса или по крайней мере уровня Акволя Раута, предка императора и сильнейшего Мастера Эрда. А взрыв кулона произошёл потому что когда принцесса ещё была во дворце в Элторе, над кристаллом портала поработал человек Лазариса, незаметно дестабилизировав запечатанное внутри заклинание.

По идее у самого Эсмалора был свой кристалл, полностью рабочий. И после взрыва кулона принцессы ничто не мешало Стражу империи использовать его, чтобы отправить её домой. Но магия пространства не была профилем Эсмалора и он понял всё иначе, именно так, как хотели Турза с Рианетом. Хотя, на самом деле им бы хватило и того, чтобы Страж империи не использовал свой кристалл на себе. После того, как они свяжут его боем, принцесса могла спокойно отправляться на все четыре стороны. Так что первая часть плана вполне удалась, хотя и с некоторыми накладками в самом начале.

Но когда Эсмалор вылетел из глайдера и Рианет уже был готов отдать приказ о перегруппировке, Страж империи одним своим появлением должен был изменить всю расстановку, сил, произошло то, чего молодой человек никак не ожидал. Вместо того, чтобы броситься в бой и попытаться убить всех атакующих, Эсмалор взмахом руки поднял перевёрнутый глайдер, развернулся и устремился прочь, в сторону того самого города, куда направлялась колонна.

— Чёрт! За ним! — Турза, опережая Рианета, устремился в погоню. Юллин следовала за ним хвостиком.

Мастер Жизненной Силы чуть замешкался, но в конце концов тоже поспешил за Стражем империи, на ходу крикнув Саргуру:

— Закончите здесь и немедленно возвращайтесь в Дикие Земли!

Старый Мастер, по-военному отдав честь, с удвоенным рвением бросился в бой.

Вообще-то такое поведение Эсмалора было вполне логичным. Он в первую очередь был Стражем, телохранителем. В его списке приоритетов на первом месте всегда стояла сохранность жизни того, кого он защищал. Однако Рианет с Турзой резонно предположили, что в ситуации, когда кулон телепорта принцессы окажется сломан и наиболее безопасным местом для неё станет глайдер, Эсмалор хотя бы попытается разобраться с нападающими, ведь без него охрану кортежа принцессы наверняка ждало бы поражение. Им не нужно было, чтобы Страж империи сломя голову бросился в схватку, от Эсмалора требовалось просто некоторое время не покидать минимального радиуса, чтобы им удалось связать его боем. К сожалению Страж империи решил поступить, с одной стороны, не слишком правильно по отношению к своим подчинённым, но с другой — максимально профессионально.

И с той скоростью, на которой Эсмалор двигался, уже в течение пяти-семи минут он окажется над пригородом, где сражаться было ни в коем случае нельзя. Однако Лазарис не расхваливал бы так Турзу, если бы у последнего не было запасного плана на каждый запасной план и каждый непредвиденный случай. Убедившись, что Рианет не отстаёт и что в радиусе нескольких километров уже нет ни единой души, алкарн достал из пространственного кармана сферу размером с кулак и, размахнувшись, со всей силы кинул её вдогонку Эсмалору.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 24

Взрыв… не произошёл. Да и вообще не случилось ничего, что можно было ожидать от магии, призванной остановить убегавшего Мастера. Никаких вспышек, никаких масштабных заклинаний, ничего, однако Эсмалор незамедлительно замер в воздухе, с ненавистью обернувшись на пару преследователей. Причиной этого стал имперский глайдер, вывернувшийся из захвата его магии и с силой врезавшийся в землю в том месте, куда упала брошенная Турзой сфера.

Банальная, по сути, магия. Ей обучали в любой академии на первом же курсе тех студентов, что выбрали технические специальности: машиностроение, инженерию, архитектуру и прочие подобные. Магнетизм. Придать объекту свойства магнита, или наоборот, размагнитить какой-то материал, чтобы его можно было без последствий использовать в даже самом сильном магнитном поле. Эта магия была применима везде, от создания доводчиков дверей до конструирования глайдеров. Другой вопрос, что сфера Турзы содержала настолько мощное заклинание, что созданное магнитное поле смогло вырвать многотонный глайдер из рук Мастера и впечатать его в землю, а сам Эсмалор лишь в последний момент успел отстегнуть пряжку ремня и сбросить декоративный наплечник, иначе его бы притянуло туда же. Рианет, сам алкарн и Юллин, естественно подготовившиеся к такому варианту развития событий, не носили ничего металлического.

Страж империи протянул руку к глайдеру и машина пару раз дёрнулась, но с места не сдвинулась. Артефакт Турзы был действительно мощным. И тогда внимание Эсмалора переключилось на троицу.

— Что вам нужно?

Было очевидно, что он пытался выиграть время. Но в данном случае пара минут разговора была “похитителям” только на пользу. Если, конечно, они смогут сказать правильные вещи.

— Думаю, ты и сам уже знаешь, — Рианет вылетел чуть вперёд, обозначая себя как лидера. — Нам нужна жизнь принцессы.

— Вы получите её только через мой труп.

— Вообще-то мы собирались убить и тебя тоже, — неплохо отыгрывая отъявленного злодея, заявил молодой человек. — Думаешь, Мастер Хаоса упустит возможность лишить Эрдскую империю его Стража?

— Значит, это всё-таки его рук дело… — пробормотал под нос Эсмалор, после чего вновь поднял глаза на Рианета. — Скоро тут будет подкрепление из города, они должны были уловить сражение.

— Мы успеем, гарнизон только минут десять будет раскачиваться. Убьём тебя, расковыряем глайдер и преподнесём Мастеру Хаоса голову маленького чуда империи.

— Только попробуйте, ублюдки! — взревел Эсмалор, похоже окончательно потерявший самообладание и, не произнеся больше ни слова, бросившийся в бой.

Рианету было не слишком приятно произносить такие слова. Несмотря на то, что он был готов следовать любому приказу Лазариса, плохим человеком Мастер Жизненной Силы никогда не был. Обещание убийства Орсали было нужно лишь для того, чтобы распалить Стража империи, а на самом деле жизнь юной принцессы была Мастеру Хаоса совершенно неинтересна. Но Рианет всё равно ощущал себя не в своей тарелке. А ведь на этом ничего ещё не закончилось. Для того, чтобы поймать Эсмалора, им в ближайшее время ещё не раз придётся использовать его профессиональное рвение и желание защитить принцессу.

Турза, с другой стороны, был совершенно спокоен. Хотя возможно дело было в его зеркальной маске, снова вернувшейся на лицо алкарн. И именно эта маска, вспыхнув на долю секунды нестерпимо ярким светом, встретила атакующее заклинание Стража империи. Если точнее, то вырвавшаяся из неё магия. Как и говорил Рианету Лазарис, столь странный предмет гардероба был нужен Турзе в том числе и для его магии. Мастер-Зеркало, странная специализация, тонкостей которой Рианет не понимал до сих пор. До сих пор алкарн, если обобщить, использовал лишь два варианта способностей. Первый — изменение облика. Так он замаскировал себя и Юллин, и также он мог изменить вид абсолютно любой вещи, причём речь шла не только о видимости, Турза мог буквально превратить что-то одно во что-то другое, и превращение было идеальным, пока алкарн поддерживал заклинание. Были, конечно, свои условности, но это всё равно была невероятная магия. Однако куда более невероятной была вторая способность — искажение. Любое действие и любую магию Мастер-Зеркало мог инвертировать, отразить, исковеркать до неузнаваемости. Подобная магия, насколько успел понять Рианет, не была абсолютной. Чтобы её применить, Турзе нужно было полностью осознать суть искажаемой силы, а в случае заклинаний — ещё и проанализировать всю их структуру. Без огромного багажа знаний и по-настоящему гениального ума это было просто невозможно. А потому в каком-то смысле они составляли почти анекдотический дуэт. Рианет, чья сила заключалась буквально в превосходящей Силе тела и энергии, и Турза, который сам по себе обладал практически нулевой атакующей мощью и выходящий победителем только за счёт своего интеллекта и знаний.

И именно против сильного противника алкарн мог показать свои лучшие результаты. Особенно когда магия такого противника была сравнительно несложной, как в случае Эсмалора. Страж империи стал Мастером уже почти триста лет назад, когда наука была в куда худшем состоянии по сравнению с современностью, а теоретическое изучение магии только-только начало своё развитие. И его специализация вполне отвечала той ещё достаточно примитивной эпохе. Правда, точного названия специализации не удалось выяснить даже Мастеру Хаоса, но, если бы Рианет назвал Эсмалора Мастером Телекинеза, он бы не слишком погрешил против истины.

Невероятной мощи магический пресс должен был смести всю троицу и отбросить на сотни метров, но вспышка зеркала Турзы успела вовремя. И уже Стражу империи пришлось спешно выставлять защиту, чтобы не попасть под удар собственной магии. Однако стоило отдать Эсмалору должное, он не только ни капли не пострадал от столь неожиданного контрудара, но и мгновенно сделал правильные выводы, в секунду перестроив тактику ведения боя. Больше от него не последовало ни одной мощной разовой атаки. Страж империи переключился на более слабые, но многочисленные удары, сыплющиеся на Рианета, Турзу и Юллин со всех сторон, а также начал использовать более сложные приёмы: скручивающие, сжимающие, растягивающие и дробящие — такие, что было бы сложнее отразить.

Однако алкарн не просто так заслужил от Лазариса титул гения. Турза умудрялся справляться более чем с половиной атак Эсмалора, превращая мощнейшую магию, способную крушить города и разбрасывать армии в подобие энергетического конфетти. Те же удары, что всё-таки пропускались Мастером-Зеркалом, Рианет встречал своим телом, и не было похоже, чтобы заклинания Стража империи хоть как-то вредили Мастеру Жизненной Силы. Та, самая первая атака ещё могла бы навредить телу Мастеру пятого ранга. Но та мелочь, которую начал использовать Эсмалор, для Рианета была не страшнее ударов морских волн при купании. Юллин приходилось сложнее всех, но девушка довольно быстро покинула главное поле боя. Сегодня её задача была не в том, чтобы сыграть решающую роль в противостоянии этих монстров.

И такое определение в данном случае было вполне уместно. Просто отголоски от магии Эсмалора и ударов Рианета меньше чем за минуту превратили равнину в покрытое кратерами поле боя радиусом в несколько сотен метров, на котором не осталось ни единого целого куска травы. Из-за того, что ни способности Стража империи, ни сила Мастера Жизненной Силы, ни тем более отражающая магия Турзы не сопровождалась вспышками, пламенем, молниями или ещё какими визуальными эффектами, со стороны можно было даже не понять, что посреди уже укрытого ночной темнотой поля происходит что-то масштабное. Если, конечно, такой наблюдатель был глухим. Потому что звуки взрывов от столкновения огромных воздушных масс разносились на километры во все стороны.

А это всё было лишь прелюдией. Что Эсмалор, что Рианет с Турзой — все трое пока что лишь оценивали противника. И пока что выходило, что один Страж империи с опытом службы в две с половиной сотни лет не уступал, но и не превосходил дуэт из просидевшего больше сорока лет в темнице алкарн и мальчишки, который и родился-то всего три десятилетия назад. С одной стороны это, конечно, был позор для Эсмалора. Но с другой подобный расклад лишь подчёркивал, во-первых, нюх Мастера Хаоса на ценные кадры, и во-вторых, неоспоримое превосходство разных рангов Мастеров друг над другом. Без силы пятого ранга Рианет не выстоял бы даже против Юллин, а с ней оказался в верхних эшелонах силы всей Сфарры. А ведь, по мнению Лазариса, это был ещё не конец.

Впрочем, как бы хорош ни был гений Турзы, как бы прекрасен ни был пятый ранг, довольно скоро стало понятно, что навыки и трёхвековой опыт были всё-таки лучше. Возможно, дай Рианету с алкарн ещё месяц-другой на оттачивание своих умений и практику совместного боя — и всё обернулось бы иначе. Но пока что Эсмалор, привыкший к техникам противников и их силам, начал в буквальном смысле всё больше и больше теснить дуэт и через две минуты схватки эпицентр боя переместился почти на сотню метров от имперского глайдера.

И это было неприемлемо. Несмотря на удар Рианета, внутренние системы защищённой сверх меры машины не слишком пострадали. Глайдер вполне мог взлететь и раньше не делал этого только из-за удерживавшего его магнита, а также потому что в магическом шторме даже такая современная техника не могла поддерживать стабильный полёт. Но теперь основная битва уже не оказывала такого влияния, а артефакт Турзы начал потихоньку терять свою силу. Если так пойдёт и дальше, то через минуты три-четыре имперский глайдер просто оторвётся от земли и сам отправится в город, а Эсмалору останется только защищаться от атак, прикрывая отход.

Нужно было срочно сделать что-то. Но Турза по большей части зависел от противника, не в силах как-то резко и кардинально изменить ход боя. Так что роль вращателя доски досталась Рианету. Получив молчаливый кивок алкарн, Мастер Жизненной Силы сорвался с места и бросился в самоубийственную атаку прямо на скопление телекинетических молотов Эсмалора, ещё не успевших рассредоточиться и превратиться в дождь из заклинаний.

Его тело при этом вспыхнуло той самой алой аурой, что он продемонстрировал на арене Диких Земель. За последние недели Рианет успел освоить эту силу и научиться использовать её по желанию, а созданный Лазарисом доспех давал дополнительную стабилизацию выходящей из-под контроля энергии. По сути это была способность, во всём мире доступная лишь одному Рианету, Мастеру пятого ранга. “Обычные” Мастера четвёртого и ниже рангов могли использовать лишь ту энергию, что заключалась в их душах, а энергию внешнего мира использовалась лишь как неиссякаемый сосуд для пополнения истраченных запасов. Рианет же получил возможность вовлекать в свою магию ещё и эту самую энергию окружающего мира, в разы усиливая каждую атаку. Образно говоря, пока остальные просто кидали камни с горы, Мастер Жизненной Силы каждым броском вызывал сход небольшой лавины. Однако по эффективности использования энергии такие “лавины” оставляли желать много лучшего. Энергия окружающего мира не принадлежала Рианету, а потому, даже вплетая её в заклинания, контролировать эту силу полностью он не мог. Продолжая аналогию, если бросаемые камни попадали точно в цель, то лавина, хоть и оказывала куда более разрушительный эффект, бо́льшей частью своей массы просто пролетала мимо.

И тут в дело вступала алая аура. Хотя на самом деле это было просто визуальное проявление резко конденсировавшейся вокруг Рианета энергии Хаоса. Сама же способность заключалась в единовременном поглощении очень большого объёма энергии, возможно даже такого, что в принципе не была способна вынести душа мага, и последующем резком выпуске всей этой энергии в заклинании. В той же аналогии это было бы, как если бы человек собрал все камни, что должны были сойти лавиной, слепил из них один огромный булыжник и уже его запустил в цель. Мощь такого заклинания превышала все разумные границы, однажды Рианет смог даже Лазариса отправить в полёт. Но проблема была в сильнейшей нагрузке на душу, которая должна была пропустить через себя всю эту энергию. Максимум, на который сейчас был способен молодой человек — это четыре подобных атаки, следующая уже была чревата необратимым повреждением души. С поддержкой доспеха лимит можно было увеличить до пяти-шести. В бою, где противники могли обменяться и бо́льшим количеством ударов за одну-единственную секунду, это было катастрофически мало.

Однако зашкаливавшая мощь этой атаки и эффект неожиданности всё-таки сыграли свою роль. Эсмалор, не сумевший правильно оценить силу надвигающейся атаки Рианета, выставил ей навстречу один из своих мощнейших щитов вместо того, чтобы закрыться сразу тремя-четырьмя такими же барьерами. Впрочем, не стоило обвинять Стража империи в некомпетентности. Энергия, что сейчас содержалась в атаке Мастера Жизненной Силы, была невозможна по всем правилам и догмам современной магии. Что там Рианет с его тридцатилетним сроком накопления энергии, у самого трёхсотлетнего Эсмалора могло не набраться столько энергии, сколько содержалось в одной этой атаке. Очень примитивной, топорной, но своей разрушительной мощью перекрывавшей любые недостатки.

Телекинетическая защита, способная выдержать непрекращающийся обстрел из магических турелей, лопнула как мыльный пузырь. Ещё один наспех возведённый Стражем империи слой постигла ровно та же участь, а Рианет даже не замедлился. Лишь в последний момент Эсмалор сумел увернуться, ощутив как дрожат его внутренности и насильно сглотнув подступивший к горлу сгусток крови. Однако Мастер Жизненной Силы не подумал замедлиться или развернуться. Пролетев мимо Эсмалора, он, подобно алому метеору устремился прямиком к уже ожившему и включившему огни гайдеру.

Страж империи даже выкрикнуть ничего не успел, а воздушная машина, преодолев притяжение магнита, отправилась в очередной полёт, кувыркаясь в воздухе по нескольку раз в секунду. Что было самым удивительным, даже от такого удара она не превратилась в обломки, разве что на боку появилась глубокая вмятина. Инженеры и конструкторы, создавшие это чудо магической технологии, могли по праву гордиться своим творением. Но вот тем, кто в момент удара находился внутри глайдера, оставалось только посочувствовать. Перегрузка, которую должны были испытать пассажиры, определённо была несовместима с жизнью, по крайней мере если речь шла об обычных людях. Но Орсали магом не была.

— ТВАРЬ! — взревел Эсмалор, бросаясь на Рианета с явным намерением прикончить противника.

Турза лишь в последнее мгновение успел встать между Мастером Жизненной Силы и мощнейшим телекинетическим ударом, отразив заклинание обратно в Стража империи. И очень хорошо, потому что после использования алой ауры, более подходящего названия Рианет ещё не придумал, молодой человек на несколько ужасно долгих секунд оставался почти без сил.

— СДОХНИТЕ! — трёхсотлетний Мастер, осознавший провал полученной от самого императора миссии, пришёл в настоящее бешенство.

И теперь Турзе и Рианету стало по-настоящему не до шуток. Мощь атак Эсмалора, их количество, скорость, даже сложность и изменчивость траекторий — всё это выросло и несмотря на то, что Страж империи не демонстрировал никаких последних козырей наподобие той же алой ауры, перед дуэтом словно появился новый, на порядок более опасный противник.

Впрочем, молодой человек и алкарн тоже не собирались больше играть в поддавки. Буря, затихшая было на несколько секунд, возобновилась и стала намного яростнее. В небо, словно комки грязи, подлетали огромные куски земли и камня, поднявшийся ветер вырывал с корнем траву и мелкие кустарники там, куда не успели дотянуться отголоски заклинаний и даже многострадальный глайдер, отнесённый почти на сотню метров, начало сдвигать с места просто эхом сражения троих Мастеров. Рианет ещё дважды применил алую ауру, каждый раз нанося Эсмалору довольно серьёзный косвенный ущерб, но Страж империи был слишком быстр и каждый раз Мастер Жизненной Силы промахивался.

Однако нужно было заканчивать и Рианет с Турзой не сговариваясь решили рискнуть. Вновь вспыхнула алая дымка и у Эсмалора на искажённое яростью лицо выплыла саркастическая улыбка. В первый раз эта атака была удивительной и полностью застала его врасплох, но он не был бы Стражем империи и вообще вряд ли дожил бы до такого возраста, если бы попался на тот же трюк в четвёртый раз. На этот раз он даже увернулся от удара Рианета загодя, почти не ощутив разрушительной мощи алой ауры, пронизывавшей тело и заставлявшей трескаться кости.

Вот только в одном Эсмалор ошибался. Это был не тот же трюк. Турза, рискуя не только оставить напарника беззащитным, но и банально умереть от подавляющей мощи, возник в воздухе за спиной Стража империи, прямо на пути движения атаки Рианета. И на этот раз Эсмалор уже не успел среагировать. Клубящийся алой дымкой удар сначала словно исчез, а через долю секунды вновь появился, отражённый магией Мастера-Зеркала прямо в спину Стража империи. Атака, полная энергии мира была настолько ужасной, что даже Турза не смог полностью её отзеркалить. Маска алкарн треснула, а его кожа почти сразу покрылась кровавым по́том, но это было уже не важно. Эсмалор, принявший на себя бо́льшую часть удара и успевший выставить лишь тонкий и мало что значивший в такой ситуации барьер, изломанной куклой рухнул с высоты на землю.

Рианет, неожиданно пострадавший меньше всех, поспешно подлетел к Стражу империи и закинул его на плечо. Юллин уже стояла рядом с Турзой, поддерживая алкарн под руку. Миссия была выполнена и теперь следовало как можно быстрее возвращаться в Дикие Земли. У Лазариса к Эсмалору было немало вопросов.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, при чём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 25

Страж империи пришёл в себя от мощной пощёчины, отбросившей голову Мастера в сторону и чуть не скинувшей его с койки. Он резко вскочил и тут же попытался атаковать, ещё даже не совсем поняв, где находится и что вообще происходит, но магия отказалась работать. Его душа была истощена, в ней почти не осталось свободной энергии, а новая почему-то не притекала, хотя Страж империи чувствовал её, разлитую в воздухе вокруг.

— Очнулся? Хорошо, а то следующим у меня в планах был удар в пах, — раздался над ухом Эсмалора насмешливый мужской голос.

Мастер обернулся и на этот раз вместо магии попытался использовать кулаки, но и тут потерпел неудачу. Его замах был остановлен на полпути и из стального захвата Эсмалор вырвался только когда незнакомец разжал пальцы. Хотя на самом деле никакой не незнакомец, защитник императоров сразу узнал обратившегося к нему человека. Высокий, седой, в строгом сером костюме незнакомого в Эрде кроя — с учётом последних воспоминаний Эсмалора, это не мог быть никто иной как Мастер Хаоса, Лазарис Морфей.

— И что это? Похищение с целью выкупа?

Страж империи имел огромный опыт и был достаточно умён, чтобы не пытаться больше атаковать сильнейшего мага планеты, не имея даже магических сил. Вздохнув, он повернулся и сел на койку. Совершить суицид, чтобы лишить хозяина Диких Земель козыря в переговорах, он ещё успеет.

— Если бы мне это было интересно, не думаешь, что тебя я приказал бы брать только во вторую очередь? — Мастер Хаоса, довольно кивнув в ответ на спокойствие и выдержку своего пленника, тоже опустился на стоявший у стены табурет.

— Твои ублюдки убили Орсали, — скрипнув зубами, произнёс Эсмалор, — так что я — лучший кандидат, не логично?

— Логично. Если бы принцесса правда была мертва, — на лице Лазариса расплылась ехидная улыбка. — Твоя подопечная сейчас, должно быть, отлёживается в постельке после эмоционального потрясения и синяков, но в остальном с ней всё хорошо.

— Это ложь! Я…

— Видел, как имперский глайдер отправился в затяжной полёт? Это да, было. Но насчёт принцессы я не соврал. Хочешь расскажу, как она выжила?

— …

— Приму это за согласие. Оракул отправила её в Элтор с помощью твоего кристалла ещё до того, как у вас с моими ребятами начался бой. Ты, однако, об этом ничего не узнал и не мог узнать, несмотря на то, что Ерым отправляла магией десятки сообщений. Девчонка, что была со здоровяком и алкарн, обладает специализацией Звука и может прерывать и глушить любые, не важно каким образом отправленные сообщения. А из глайдера оракул не вышла, потому что двери примагнитились к корпусу. Так что ты сражался, по большому счёту, ни за что.

— Орсали и правда жива?

— Я никогда и никому не вру.

— Но… почему? — Эсмалор был в замешательстве.

Сейчас, когда он уже был в плену у Мастера Хаоса, тому вроде как действительно не было причин врать. Но тогда всё произошедшее становилось втройне непонятно. Любимая дочка императора — это отличный рычаг давления, тогда как Страж империи по определению всегда готов отдать жизнь за свою страну и его уже скорее всего объявили мёртвым. Теперь было очевидно, что Лазарису понадобился именно он. Но зачем?

— До этого мы ещё дойдём, — улыбнулся Мастер Хаоса. — Для начала я хотел спросить, как тебе мои парни? Те, что тебя поймали. Что думаешь о них?

— Серьёзно? Хочешь, чтобы я оставил отзыв о проделанной работе? Оценил, насколько качественно меня избили?

— А почему нет? Что тебе мешает? Гордость? Брось, мы ведь оба понимаем, что в твоих обстоятельствах это достаточно бессмысленное чувство.

— Я считаю, что как раз сейчас гордость полезнее всего. Но нет, я не хочу говорить не из гордости. Просто не хочу помогать тебе никакими способами.

— Принципы? Уважаю. Человек, который готов придерживаться своих принципов в любой ситуации, даже смертельной, достоин уважения.

— Спасибо за комплимент.

— То есть принципа не принимать похвалу от врага у тебя нет? — Лазарис широко улыбнулся.

— Я не настолько горд, — улыбнулся в ответ Эсмалор. — И несмотря на то, что мы враги, я тоже в каком-то смысле уважаю тебя. По крайней мере за то, что ты решился объявить войну культу, в отличие от шести империй.

— Тебе они тоже не нравятся?

— Конечно нет. Прятались по углам как крысы, а когда их уже готовы были разоблачить, вылезли и чуть не разрушили Элтор.

— Это был умный стратегический ход, стоит признать. Превентивный удар, демонстрация силы, внесение смятения в ряды врага — очень неплохо.

— Хвалишь их?

— Я похвалил тебя, почему не могу похвалить их? — парировал Мастер Хаоса. — Ты ведь прав, вражда не означает, что ты должен относиться к противнику как к грязи. По крайней мере до тех пор, пока не победил.

— Хочешь сказать, что у меня ещё есть шанс?

— М-м-м… вряд ли, — Лазарис пожал плечами, — ты в клетке, без магии, без поддержки, рядом с Проклятьем Сфарры. Очень сомневаюсь, что у тебя ещё есть шансы хоть на что-то. А хвалю я тебя просто потому, что ты мне не враг, как и Эрд.

На лице Эсмалора за секунду промелькнул десяток эмоций.

— Что… что ты имеешь в виду?

— Ровно то, что и сказал. Я никогда не считал шесть империй своими врагами.

— Но ведь даже в твоей Воле…

— Про это нет ни слова. Я сказал, что мой враг — империя Зверя и сказал, что я — враг Сфарры и отказываюсь от любых союзов. Это уже вы додумали, что захотели.

— Я не понимаю, — Эсмалор откинулся назад и прислонился спиной к холодной каменной стене. — Зачем тогда всё это? Зачем партизанская, информационная, экономическая война?

— Эту войну начал не я, а вы.

— И что? Ты ведь сам сказал, что считаешь гордость бессмысленной. Почему тогда ты не попытался объясниться? Уверен, тебя бы не только послушали, но и приняли с распростёртыми объятьями, как величайший козырь в войне с культом!

— Во-первых, я сказал, что гордость бессмысленна в твоём случае. Гордость проигравшего ничего не стоит, это бравада и только. А я ещё не проиграл. Во-вторых, я не считаю нужным кому-либо что-либо доказывать. Оправдываются и объясняются слабые, те, кто не может позволить себе просто делать то, что захотят. И слабым я себя точно не считаю. Ну и в-третьих, это ведь так интересно, не считаешь? Воевать со всем миром, продумывать свои ходы, разгадывать ваши, побеждать в партии, поле для которого — планета. Что может быть занимательнее?

— Ценой десятков, сотен тысяч жизней?

— Серьёзно? Ты апеллируешь к моей совести? Уж кто-кто, а Страж империи должен был стать прожжённым циником. Тебе сколько лет? Ты раз в пять меня старше, а до сих пор считаешь, что этот аргумент сработает?

— Я прекрасно понимаю, что война — это жертвы, огромное количество жертв, и с этим ничего не поделать, — огрызнулся Эсмалор, явно задетый за живое. — Но если бы ты объединился с нами, если бы хотя бы не раскручивал с каждым месяцем масштабы этого противостояния, жертв можно было бы легко избежать. А значит ты просто так убил их всех, всех, кто так или иначе пострадал от последствий твоих действий.

— МОИХ действий? Серьёзно? То есть вы попытались напасть на меня и продолжаете эти попытки, а я защищаю свои территории, свои активы, своих людей, и я же — убийца тысяч? Тебе не кажется, что это уже не просто цинизмом, а настоящим сумасшествием попахивает?

— Ты один принимаешь все решения в своих Диких Землях, тебе было бы куда проще прекратить всё это. Отдать один-единственный приказ — и всё бы закончилось!

— То есть вопрос в простоте? Сделать то, что проще — лучшее решение? Ну что же, для меня куда проще не отдавать приказы, а лично явиться в дворцы шести империй и прикончить шестерых императоров. Думаешь, с моими возможностями вы успеете остановить меня? Такой простоты ты хочешь?

Эсмалор дёрнулся.

— Это демагогия. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.

— Понимаю. ПРОСТО хотел тебя немного испугать. Не волнуйся, я не стану убивать императоров, кронпринцев, министров или кого-то ещё из верхушки власти. Мне это не нужно и это было бы слишком скучно.

— Тогда объясни мне. В чём смысл? Неужели только в интересе и скуке? Ради интереса ты взболтал весь мир?

— А должен быть какой-то смысл? — на лице Лазариса расплылась фирменная усмешка. — Нет-нет, не думай, я не безумец, что творит хаос без причины. Это так, тебе к размышлению. На самом деле у меня немало причин поддерживать развитие мировой войны. Во-первых, противостоя сразу всей Сфарре и при этом продолжая одерживать победы, пусть далеко не каждый раз, но тем не менее стабильно и без глобальных провалов, я подтверждаю свою силу. Те, для кого несколько месяцев назад я был лишь страшной сказкой, заморским чудовищем, страшным, но эфемерным и непонятным, снова и снова слыша о моих победах на их континенте, в их стране, в их городе, постепенно осознают, что я — не миф, а реальность. И это привлечёт под мои знамёна новых бойцов, что будут готовы идти за мной против империи Зверя, а также поубавит пыл моих противников, которые будут слишком напуганы, чтобы выступать против меня, открыто или тайно. Во-вторых, это тренировка. Я способен очень на многое и много знаю. Но мои таланты не безграничны, тем более в противостоянии с настоящими гениями тактики и стратегии вроде Айро Ималя или Хиалы, главы военного министерства империи Зверя.

— Я знаю, кто это.

— Рад слышать. Но перебивать меня не стоит. О чём я говорил? Да, тренировка. Однажды мне предстоит столкнуться с империей Зверя в настоящей, полноценной войне и я хочу быть уверен, что не попадусь на какую-нибудь банальную уловку. Противостояние разведкам и контрразведкам мира мне в этом очень помогает. Также война — это возможность для проведения множества научных и магических экспериментов самого разного толка. Артефакт, который притянул глайдер принцессы к земле или нулевой щит, который я использовал, когда мы вызволяли Рианета, тебе про это должно быть известно — это порождения моей фантазии, вряд ли появившиеся бы, если бы не война. В-четвёртых, война — это, как бы странно ни звучало, отсрочка для меня. Если бы мне не нужно было отвечать на все ваши нападки, у меня не осталось бы причин, чтобы не начинать наступление на империю Зверя, а для этого пока что рано. Этого тебе достаточно?

— А что, есть ещё что-то?

— Есть, ещё две. Но одну причину я всё-таки приберегу для себя, если ты не против.

— Не против, — Эсмалор поднял руку и отмахнулся, словно от мухи. — Да и насчёт второй причины уже понял.

— Правда? — Мастер Хаоса состроил удивлённую гримасу.

— Твой интерес?

— А ты меня внимательно слушал, молодец. Всё так, мне просто нравится с вами бодаться.

— Звучит убедительно. Но по-моему есть ещё одна причина.

— Я весь внимание.

— Ты психопат.

— О, как мы заговорили!

— Да, ты психопат, который ни во что не ставит человеческие жизни! Хороший правитель, настоящий лидер, даже если он тиран, понимает важность жертв, понимает, что его власть держится на жизнях людей, что без них он — просто идиот на разукрашенном стуле. А ты, получив столь невероятную силу магии, забыл об этом. Скажи, есть ли хоть один человек, кого ты не считаешь своим инструментом, который можно выбросить, как только он придёт в негодность? Есть хоть кто-нибудь, чья жизнь для тебя по-настоящему важна? Тебе ведь плевать на того парня, что со мной сражался, Рианета. Ты вызволил его из плена, каким-то чудесным образом наделил невероятной для его возраста силой, даже поручил ответственное задание — поймать меня. Но если он умрёт, тебе не будет ни тепло, ни холодно.

— Ты прав, — холодно, без малейшего следа улыбки, ответил Мастер Хаоса. — Хороший правитель думает о жизнях своих подданных. Но я — не правитель, и хорошим меня точно не назвать. Я даже не тиран, потому что мне никогда не нужна была власть. Как ты и сказал, люди для меня — инструменты достижения цели и если они бесполезны, я действительно не забочусь о них. И да, меня вполне можно назвать психопатом. Ты сказал почти всё правильно. Но неужели ты реально думаешь, что вы другие? Что люди в целом другие? Даже думая о чужих жизнях, люди ценят, по-настоящему ценят лишь нескольких людей в мире, своих самых родных и близких. Если ты сейчас скажешь, что реально заботишься о каждом жителе Эрда, даже если ты скажешь, что по-настоящему заботишься о принцессе, я тебе ни на секунду не поверю.

— И ты оправдываешь себя тем, что все остальные не лучше тебя?

— Я, кажется, уже сказал. Я не оправдываюсь и не ищу оправданий. “Я сделал это не специально, меня заставили!”, “Она сама напрашивалась и получила то, что заслужила!”, “Почему одним достаётся всё, а другим — ничего? Я просто восстанавливаю справедливость!” Всё это — попытки прикрыть свои страхи, свои порывы, свои мысли и свою боль, это слабый и лживый путь. Я использую людей не потому, что они плохие и жестокие и заслужили это, а потому что я так решил. Я сражаюсь не потому, что культ сделал то или это, а потому что я так решил. Я убиваю не потому, что из меня сделали убийцу и чудовище, а потому что я так решил. В моих действиях не виноват никто, кроме меня, и ответственность за все свои поступки я буду нести самостоятельно. Я не герой, прикрывающийся моралью и нравственностью, я не злодей, утоляющий свои низменные страсти и компенсирующий фобии. Я — чудовище, монстр, я мыслящее стихийное бедствие, избравшее своей целью войну и хаос!

Эсмалор, пересиливая подрагивавшие колени, вскочил на ноги и, до белизны сжимая кулаки от переполняющего его гнева, навис над Лазарисом.

— Ты погряз в самолюбовании настолько, что сам поверил в собственную божественность! Ты не бедствие, ты человек, получивший невероятную силу, возгордившийся и возомнивший, что обрёл вседозволенность! Но это не продлится вечно. Однажды тебя сбросят с трона, и ты будешь падать так долго, что сам пожалеешь, как высоко себя превознёс над другими!

— В моих силах убить тебя щелчком пальцев! — Мастер Хаоса тоже встал и теперь уже он смотрел на невысокого Стража империи сверху вниз, буквально давя Эсмалора силой и голосом. — В моих силах сравнять Элтор с землёй! В моих силах уничтожать армии! Эту силу я не “получил”, я выстрадал её, вырвал её зубами у мира и смерти! Ни ты, ни кто-либо другой, ни даже сам бог не в праве обвинять меня в тщеславии или бесчестии! И если однажды я упаду в бездну, не мне надо будет бояться, а ей!

— Твои слова лишь подтверждают мои, просто ты отказываешься это принимать! — Эсмалор, окутываемый дикой аурой Мастера Хаоса, уже по-настоящему дрожал, его голос дрожал, его душа сжималась от ужаса, но он продолжал журить величайшего врага человечества, словно малое дитя.

Однако Лазарис, секунду назад явно исполненный возмущения и гнева, вдруг широко улыбнулся и сел обратно на стул, и даже его губительная аура пропала. И на лице Стража империи на секунду промелькнула паника.

— Ты даже не гордец, ты просто трус, что прячется в Диких Землях вместо того, чтобы выступить и вступить в бой с врагом! — прокричал он прямо в лицо Мастера Хаоса, а после и вовсе замахнулся для пощёчины, но Лазарис поймал руку Эсмалора, а после спокойно достал из нагрудного кармана платок, чтобы протереть попавшую на лоб капельку слюны.

— Можешь больше не стараться, я не убью тебя, как бы ты меня ни поносил. Хороший ход — вывести меня и заставить прикончить, чтобы лишить возможности вытянуть из тебя информацию. Но ты не такой умелый актёр, как было необходимо. К твоему сожалению.

— Всё, что я сказал, было правдой, — произнёс Эсмалор, несмотря на то, что он уже явно смирился с поражением и уселся обратно на койку.

— Я верю в то, что ты в это веришь. Но правда для каждого своя, а истину раскроет только время. Да и то для каждого времени истина будет своя. Несёт ли моя война бессмысленную разруху или же это необходимое зло? Глупы ли шесть империй, потому что вступили со мной в противостояние или это решение повлечёт пока неизвестные положительные изменения? Является ли культ Зверя врагом человечества почище меня или их победа в итоге приведёт Сфарру в новую эру?

— Ты правда веришь, что последнее возможно?

— А почему нет? Сколько учёных и изобретателей сейчас сидят под крылышком империи Зверя? Сколько важнейших открытий было сделано под патронажем культа? Честно, даже я не возьмусь сосчитать. Я никогда не говорил, что они — зло. Они отличаются от вас только тем, что сумели тайно накопить силы заранее и теперь активно этими силами пользуются, расширяясь ударными темпами. И это нельзя никаким боком обозвать злом. Я хочу сжить культ со свету по личным мотивам, я не поборник морали. Да и, если подумать об этом чуть в профиль, даже если бы империя Зверя и правда была филиалом ада на земле, кто сказал, что зло обязательно должно быть сокрушено добром?

Эсмалор тяжело вздохнул.

— Потому что в противном случае у людей не останется никакой мотивации сражаться в этой войне.

— Верно. Добро и зло — лишь ярлыки, как бы банально это ни звучало. В мире считанные единицы согласятся вступаться за абсолютное зло. Даже бандитам, ворам и убийцам в большинстве случаев нужно оправдание. Таковы люди, с этим ничего не поделать. Вы готовы перевернуть с ног на голову собственное понимание мира, лишь бы не видеть себя в нём в роли злодея.

— Неужели ты и правда не считаешь себя человеком?

— Нет, — Лазарис покачал головой. — Но это не гордыня, о которой ты тут кричал. Я не “выше” людей, я не “важнее”, не “лучше”. Я просто больше не человек, и на этом всё. Моё тело выглядит человеческим, но это лишь оболочка. Моя душа не походит на человеческую совершенно. Даже мой разум больше не способен оперировать некоторыми человеческими категориями. Я понимаю вас, потому что когда-то был человеком. Но этот человек умер и утонул во тьме. Я — то, что вернулось.

— Звучит… жутко.

— Не без этого, — Мастер Хаоса натянуто усмехнулся, — но может быть, этому миру и не хватало такого как я?

Эсмалор надолго замолчал, даже двигаться перестал, словно заснул. Лишь его глаза, светло-зелёные, ясные и чистые даже спустя сотни лет жизни, с жадностью всматривались в лицо собеседника. Седые волосы, аккуратно постриженная борода, морщины… внешне Лазарис был куда старше Стража империи, и хотя на самом деле всё было наоборот, почему-то Эсмалору с каждой секундой казалось, что именно он — юнец, смотрящий на умирающего старика. И спустя несколько минут Страж империи всё-таки понял, почему. Глаза. Тёмные, почти чёрные, лишь на какой-то невидимый оттенок отличавшиеся от кромешной тьмы, глаза Мастера Хаоса были полны бесконечных усталости и боли.

— Может быть… может быть не хватало…

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, причём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 26

Восточная половина Тэрна, континента Сфарры, занятого Эрдской империей: ледяная пустыня Унгидал, песчаная пустыня Маридал и разделяющий их Хаэрданский хребет. Главный источник мутировавших металлов и пород на планете. Отсюда Эрд ежегодно выкачивал миллионы тонн материалов для создания самых разных приборов и артефактов, от чудес инженерии вроде имперского глайдера до банальных чайников. Это буквально был бизнес континентального масштаба, который только для добычи требовал сотен тысяч рабочих мест. Если же посчитать всех людей, занятых обслуживанием, логистикой, продажей и обработкой — выходили по-настоящему колоссальные цифры. По факту, больше трети всех фирм и компаний империи были так или иначе связаны с восточным Тэрном.

И от того становилось немного странно, почему за многие десятки лет эти пустыни до сих пор не обустроили и не обжили, ведь это значительно снизило бы затраты на транспорт и обеспечение рабочих. Даже Дикие Земли, по крайней мере до появления Лазариса, Убнурр и Магьё пытались заселить, хотя бы по окраине. А тут не было никаких опасностей, за исключением очевидной проблемы любых пустынь: отсутствия воды. С ресурсами Эрда это можно было бы решить невероятно легко: добывать воду из земли, опреснять и перекачивать океаническую, растапливать вечную мерзлоту, в конце концов. Магия для таких проектов идеально подходила.

Но нет, ни один рабочий посёлок на восточном Тэрне не продержался и нескольких лет, несмотря ни на какие вложения и поддержку. Однако причина была не в лени, не в бюрократии и не в каких-то непредвиденных катаклизмах. Всё было куда страннее. Люди не могли продержаться в этой местности потому что, если оставались в Унгидале или Маридале дольше пары лет, сходили с ума. Где-то через полгода начинала развиваться паранойя, ухудшался сон, расшатывались нервы, даже самые стойкие и уравновешенные становились раздражительными и начинали споры и ссоры по любому поводу. Потом появлялись галлюцинации, бред, люди всё чаще не могли понять, где реальность, а где вымысел, и даже если осознавали происходящее могли набрасываться на окружающих с кулаками по малейшему поводу. И чем дольше человек оставался на этой земле, тем хуже становились симптомы. Через два-три года люди окончательно теряли связь с реальностью и, если за ними не следили, не помогали, не заставляли есть, они вскоре умирали банально от истощения. У тех же, в ком продолжали насильно поддерживать жизнь, ещё через какое-то время агрессия переходила в страх. Фобии самого разного толка появлялись одна за другой, пока наконец человек не начинал вопить от ужаса уже вообще без каких-либо причин. Ещё спустя несколько дней наступала смерть от разрыва сердца, шока и прочих связанных симптомов. Грубо говоря, люди пугались до смерти.

За многие годы была выработана и доведена практически до совершенства система контроля. Каждую неделю рабочие должны были проходить обследования у врача и при малейших признаках, как её называли, пустынной лихорадки, их отправляли домой на год. По истечению этого срока негативное воздействие по большей части сходило на нет и человек мог возвращаться к работе. Благодаря такому строгому мониторингу по-настоящему серьёзных несчастных случаев не происходило уже много лет. Разбитые носы и фингалы, вызванные драками на почве расшатанных нервов — не в счёт. Последний инцидент произошёл почти за двадцать лет до того, как Лазарис, Айна и Фауст попали в Сфарру. Из-за лавины и камнепада в Хаэрданском хребте, находившийся там производственный комплекс оказался на два месяца отрезан от окружающего мира. А так как в горах скорость развития симптомов была куда стремительнее, чем на территории пустынь, пришедшие наконец на помощь спасатели обнаружили половину персонала мёртвыми, а вторую половину — сошедшими с ума.

Конечно, пустынную лихорадку исследовали и врачи, и маги. Если бы удалось найти способ даже не лечения, а банального купирования симптомов, это сэкономило бы Эрду просто неисчислимое количество средств, которые империи приходилось тратить на постоянные перевозки туда-сюда сотен тысяч человек. Однако, хотя кое-какие открытия и были сделаны, успехами их назвать было сложно. От пустынной лихорадки страдали все: мужчины и женщины, молодые и старые, люди и алкарн, обычные люди, маги и даже Мастера, и какой-то статистически значимой разницы в скорости развития симптомов у разных групп испытуемых замечено не было. Единственный необычный момент заключался в том, что у людей, изначально склонных к агрессивному или вызывающему поведению, хотя они и проявляли первые признаки болезни чуть раньше, более серьёзные симптомы: галлюцинации и прочее, в среднем начинались где-то на двадцать процентов позднее. Впрочем, так как не было выяснено, с чем это связано, а также не найдено ни одного адекватного способа это использовать, пользы от такого наблюдения не было никакой.

Главным и по сути единственным за все годы открытием стало понимание: пустынная лихорадка имеет локализованный источник. И находится он в Хаэрданских горах, прямо под высочайшим пиком планеты — вершиной Божий Зов, ну или совсем неподалёку от горы. Чем ближе к Божьему Зову, тем быстрее проявлялись симптомы. На побережье восточного Тэрна до появления первых симптомов люди держались по нескольку лет, а в непосредственной близости от пика могло не пройти и пары дней. К сожалению именно в горах и в их ближайших окрестностях были расположены наиболее обширные залежи мутировавших металлов и прочих полезных ископаемых, так что приходилось искать баланс между прибыльностью добычи и безумием добытчиков.

Всё вышесказанное находилось в общем доступе и это мог выяснить любой человек, если бы захотел и потратил пару часов на поиск информации. Однако, как и в любом вопросе, находящемся в интересах правительства, здесь были свои подводные камни. Именно с целью обнаружения этих камней Рианет с Турзой и рисковали своими жизнями, чтобы поймать Исмин’Эсмалора Раута, Стража империи, охранявшего семь поколений императоров и осведомлённого о таком количестве государственных тайн, что даже Айро Ималю не снилось.

Обычно это было бы даже не глупо, а бессмысленно. Опуская сложность поимки Мастера уровня Эсмалора и трудности с его содержанием, все мало-мальски значимые секреты, о которых он знал, были защищены клятвами души. Даже если бы Страж империи вдруг решил стать предателем, он не смог бы ничего рассказать врагу. Однако, к сожалению для Эсмалора и всего Эрда, Мастер Хаоса в категорию “обычного” никак не попадал. Это заняло полтора долгих месяца, но Лазарис всё-таки сумел вскрыть защиту на душе Стража империи и выудить всю необходимую информацию о восточном Тэрне, пустынной лихорадке и Божьем Зове.

Полная история не сильно отличалась от публичной версии. Разница была лишь в двух вещах. Первая: там, где официальная версия заверяла, что из-за опасности помешательств ни одна исследовательская миссия не подходила к Божьему Зову ближе чем на пару километров, неофициальная утверждала, что такая экспедиция всё-таки имела место. Больше семидесяти лет назад, при деде нынешнего императора была сформирована беспрецедентная исследовательская миссия. Больше тридцати Мастеров, почти четыреста магов и учёных, несколько месяцев тщательной подготовки… экспедицию ждал страшный провал. Из нескольких сотен человек в Элтор вернулось всего пятеро. Одного пришлось убить лично Эсмалору, он прямо время доклада напал на императора. Ещё трое скончались в течение следующей недели, убили себя. Последний был жив до сих пор, но все эти семьдесят лет провёл в психиатрической лечебнице, не способный связать и двух слов.

Единственное утешение — вместе с вернувшимися в Элтор были доставлены три дневника, в которых всем участникам экспедиции было приказано постоянно вести заметки о происходящем. Из этих дневников удалось хотя бы примерно восстановить картину произошедшего.

Прибыв в Харданские горы, исследователи действовали максимально осторожно. Разбили несколько лагерей на разном удалении от Божьего Зова, между которыми постоянно перемещались, чтобы снизить эффекты пустынной лихорадки, по два раза в день проходили обследования у врачей, тщательно следили за обстановкой и окружением, чтобы исключить любые риски. И поначалу всё было в порядке, пока передовая группа не приблизилась наконец к вершине. Изучив Божий Зов со всех сторон издалека, исследователи обнаружили на одном из склонов необычную пещеру. Она явно не была естественного происхождения, слишком ровными выглядели очертания входа. И после некоторых споров и обсуждений было решено, что, если и исследовать пик, то начать стоит именно с этой пещеры.

Однако первая группа из десяти человек, отправленная на разведку, не вернулась ни через час, как было уговорено, ни даже через три. Ждать долго было нельзя, даже постоянно меняя дислокацию исследователи не были защищены от воздействия пустынной лихорадки и через несколько дней уже должны были проявиться первые симптомы. Так что, несмотря на очевидный риск, в пещеру по следам разведывательного отряда была отправлена уже небольшая армия из почти полутора сотен человек. Исследователи надеялись, что те, у кого симптомы проявятся позже, успеют заметить изменения в остальных и вывести группу обратно, или по крайней мере вернуться хоть с какой-то информацией.

Один из тех, чей дневник удалось заполучить, как раз находился в этой группе. Довольно ответственный, он записывал всё что видел и думал. Правда поначалу, когда они только зашли в пещеру, мало что можно было прокомментировать. За рукотворным входом последовал такой же рукотворный проход, явно созданный по сильно устаревшим правилам и стандартам, узкий, в паре мест успевший обвалиться. По нему в среднем темпе отряд прошёл около километра, после чего наткнулся на развилку. Один тоннель делился на три. По-хорошему в этом месте им стоило бы вернуться. Но если верить записям, лидер второго отряда оказался слишком амбициозен, чтобы смириться с настолько пустым отчётом, к тому же пока что не было найдено никаких следов первого отряда, а потому принял решение разделиться и продолжить исследование. По соглашению они должны были пройти ещё примерно столько же и, если ничего не найдут, развернуться и пойти в обратную сторону. И в любом случае следовало вернуться ко входу в пещеру не больше чем через полчаса, вне зависимости от находок.

С этого момента заметки выжившего начинали путаться. Постепенно изменились его стиль и почерк, став куда резче и агрессивнее, он начал записывать те мысли, что никак не относились к исследованию и опровергал самого себя, когда речь заходила о пройдённой дистанции и прошедшем времени. Было очевидно, что его, как и всех остальных, поразила пустынная лихорадка, но почему-то ни один человек в отряде этого не заметил. В конце концов записки окончательно превратились в бессвязный бред, а после в них и вовсе не осталось осмысленных слов, одни каракули. Нашли ли они что-то или нет — неизвестно.

Два других дневника принадлежали исследователям, что остались снаружи, дожидаться возвращения второго отряда. Согласно им, после того, как полторы сотни человек вошли в пещеру, прошло около сорока минут. После чего из входа начали выбегать и вылетать явно охваченные безумием люди и алкарн. Их ловили, скручивали и доставляли на самую отдалённую от Божьего Зова базу, а бывшие исследователи, настоящая элита Эрда, между тем вопили от страха, лепетали что-то словно малые дети и пачкали штаны. Из ста пятидесяти человек осталось лишь чуть меньше трети, то есть, если сопоставить факты, можно было понять, что после разделения на три части выжила только одна, как раз та, в которой оказался владелец первого дневника.

Однако на этом ещё ничего не закончилось. Потеря больше сотни человек, в числе которых было десять Мастеров, уже была грандиозным провалом. Так что было решено сворачиваться и отправляться в обратный путь. Но, и тут начинались странности уже в содержимом двух других дневников, неожиданно симптомы пустынной лихорадки у членов экспедиции начали проявляться в разы, в десятки раз быстрее обычного, и даже у тех, кто изначально не покидал самой дальней базы. Единственное, что звучало хоть немного логично — те исследователи, что выбрались из пещеры, сами стали очагами распространения пустынной лихорадки, “заражая” окружающих. Хотя ни до этого, ни после ни разу не было зафиксировано случая, чтобы эта болезнь передавалась от человека к человеку. Но для той экспедиции это было уже не важно. Большинство, в том числе почти все Мастера, “заразились” и их симптомы за считанные часы прогрессировали до стадии галлюцинаций и агрессивного бреда, в результате чего в лагерях экспедиции началась кровавая баня. Пятеро выживших, то ли оказавшихся самыми стойкими, то ли меньше других контактировавших с пострадавшими из второй группы, сумели сбежать и добраться до расположенного у подножия хребта перевалочного пункта лишь чудом.

На этом история об одном из самых провальных экспериментов в истории Сфарры заканчивалась и это была первая вещь, неизвестная широкой публике. И вторая уже не была такой шокирующей и жуткой. Фактически, этот второй факт даже никто специально не умалчивал, просто речь шла о произошедшем более тысячи лет назад и с тех пор практически не осталось записей. А те летописи, что всё-таки имелись, многие исследователи подвергали большому сомнению. В них говорилось о временах ещё до создания Эрдской империи, когда на западном Тэрне существовали десятки разрозненных государств. Тогда один народ, постоянно теснимый соседями, решил перебраться на восточный Тэрн, из-за своей пустынной местности до того необитаемый. Проблема была в том, что пустынная лихорадка была известна многие сотни лет и по мнению большинства учёных это “поле безумия” существовало испокон веков, а в этой летописи о ней не было сказано ни слова. Вместо этого она упоминала о некой мёртвой зоне в Хаэрданских горах, как раз вокруг Божьего Зова, где умирали животные и люди. Без какого-либо безумия просто падали замертво без видимых причин.

Так что современное научное сообщество Эрда придерживалось мнения, что документ был написан спустя несколько сотен лет после описываемых событий и не в целях фиксирования истории, может быть ради каких-то политических игр, а может быть и просто в качестве занимательного мифа.

Однако Эсмалор точно знал, что эта летопись как минимум не подделка. И если сопоставить написанное в ней с экспедицией семидесятилетней давности, а потом сделать парочку вполне уместных допущений, то можно было предположить, что пустынная лихорадка действительно не существовала вечно. Более того, Лазарис, отлично помнивший историю Люпса, в которой он сам сыграл не последнюю роль, мог почти наверняка сказать, что это предположение полностью справедливо.

Зона смерти вокруг Божьего Зова. Внутренне море Острова Предков Кристории, где не было ни птиц, ни рыб, ни даже водорослей. Сфера магического металла в его центре. Пустынная лихорадка, воздействовавшая на рассудок и определённо являвшаяся чем-то куда бо́льшим, чем просто болезнью. Доспехи Драконы, лучшая разработка каганата, созданные с использованием того самого магического металла. Дошедшие до Лазариса в самом конце войны с культом Монарха слухи о том, что неподалёку от Талитейма, там, где раньше находилась исследовательская лаборатория каганата, появилась странная “зона безумия” — участок радиусом где-то в километр, попав на который человек быстро терял рассудок. А ведь именно в эту лабораторию была перевезена сфера. Слишком много было совпадений в двух разделённых бесконечностью мирах.

Если обобщить эту информацию, то можно было вывести несколько почти наверняка справедливых вещей. В обоих мирах изначально существовало по куску магического металла, распространявшего вокруг себя настолько плотную энергию, что ни одно живое существо не могло выжить. На Люпсе — в центре моря Острова Предков. В Сфарре — под пиком Божий Зов. Потом, тем или иным образом, эти куски уничтожали. Как это сделал каганат, Лазарис знал — выкрал с помощью Айны, а потом растащил на магические доспехи. Кусок под горой, вероятно, постигла похожая участь от рук того самого переселившегося на восточный Тэрн народа. Но проблема была в том, что это были не просто слитки магического металла, а “сундуки” для чего-то неведомого, что вызывало у людей безумие. И когда сундуки были открыты, это что-то оказалось на свободе. За несколько лет на Люпсе его сила распространилась из подземной лаборатории каганата до поверхности. После более чем тысячелетия в Сфарре влияние пустынной лихорадки стало ощущаться даже на побережье восточного Тэрна. И Лазарис ни секунды не сомневался, что тайна такого масштаба не могла не быть связана с Монархом на Люпсе и Зверем здесь, в Сфарре.

Оставался лишь один вопрос: что это было? Что с этим делать, Мастер Хаоса знал и так.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, причём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 27

Сфарра плавно вступила в 1364 год, с освобождения Мастера Хаоса прошёл год и молчаливая война между Дикими Землями и шестью империями постепенно стихла. Шестью, потому что Ратаан, восточная империя Акилона, в конце осени присоединился к империи Зверя, как несколько лет назад это сделал Убнурр. В результате бывший культ оказался единственной страной Сфарры, имевшей значительные территории на двух континентах, а также официально и бесповоротно обогнал Эрд, став величайшей силой планеты. Только на территориях бывших Ратаана и Убнурра проживало более одного миллиарда двухсот миллионов человек, а по анклавам империи Зверя в других странах можно было легко набрать ещё около полумиллиарда. Конечно совокупной мощи пяти других империй это пока что уступало, но такая тенденция развития не обещала ничего хорошего. Особенно некомфортно себя чувствовали Леракия и Маир, соседи Ратаана по континенту, неожиданно оказавшиеся под боком монстра.

С другой стороны Магьё, уже не первый год разделявшая кусок суши с империей Зверя, чувствовала себя куда вольготнее. Потому что между ними и бывшим Убнурром находилась вотчина ещё одного чудовища. И то, что крупные столкновения последователей Лазариса с разведками и армиями шести империй за последние месяцы случались лишь пару раз, ничего не значило. Мастер Хаоса добился чего хотел. О нём и о том, на что он способен, теперь не знали разве что какие-нибудь отшельники, живущие в горах и годами не выходящие к цивилизации.

Да, поток людей, готовых идти под его знамёна, значительно поредел. Если в самом начале его правления армия Диких Земель пополнялась тысячами и тысячами ежедневно, то сейчас могли пройти недели без каких-то значимых пополнений. Мелких преступников, бегущих под крылышко Мастера Хаоса, в расчёт можно было не брать. Да, как Лазарис и пророчил, мировые разведки сумели приспособиться к его стилю и стратегиям. Больше у него не получалось проворачивать разгромные операции, вызволяя из плена полезные кадры, захватывая огромные запасы ценнейших ресурсов и водить всех за нос. Но это уже было не так важно. Он смог не просто запугать шесть империй мощью своей личной магии, но и продемонстрировать: созданное им из уголовников, раскиданных по всей Сфарре теневых гильдий и монстров Диких Земель странное нечто вполне способно претендовать на статус мировой силы. Владения Лазариса даже начали называть империей Хаоса. И хотя это имя ни одна другая империя не приняла, сам факт уже был показателен.

Вероятно, пройди ещё десяток-другой лет — и империя Хаоса вполне могла официально появиться на карте, а из террориста и главной угрозы Сфарры Лазарис мог стать императором. Ведь, по сути, именно так и появлялись новые страны и новые правители. Изначально их всех считали угрозой и преступниками, захватывающими чужое. С этого начинались все империи, от Эрда до Седьмого Крыла, Мастер Хаоса отличился лишь тем, что слишком активно начал, с ходу захватив огромную территорию Диких Земель.

Однако это было совсем не то, к чему Лазарис стремился. Его дворцом до сих пор был всё тот же дом, его советником — один лишь Ашадин, его свитой — Геата, Сивилла и Рианет, а слугой — Марн, да и то бывший телохранитель семьи Ваймер был в доме Мастера Хаоса скорее на положении вынужденного гостя, чем полноценной прислугой. В его “стране” не было подданных, только армия, к которой, даже к тем, кто полноценно жил на территории Диких Земель и поклялся в вечной верности, Лазарис относился просто как к инструментам для исполнения своих планов. Тут покойный Страж империи Исмин’Эсмалор Раут был полностью прав. И даже если бы в итоге Сфарра признала владения Лазариса не просто незаконно захваченной территорией, а полноценной страной, титул императора Хаоса он бы вряд ли принял. Его целью никогда не была власть, это тоже был лишь способ, необходимый побочный эффект. На самом деле уничтожение империи Зверя в списке дел Мастера Хаоса тоже всегда стояло лишь на втором месте.

И после того, как Лазарис потратил полмесяца на то, чтобы выудить из Эсмалора нужную информацию о пустынной лихорадке, Хаэрданском хребте, экспедиции и её итогах, он начал подготовку к достижению первого пункта. Через сорок пять дней после смерти Стража империи Мастером пятого ранга стала Геата. На неё Лазарис потратил две недели. Ещё спустя два месяца та же участью постигла Ашадина, что заняло всего десять дней. А в первых числах нового года четвёртым Мастером новой эпохи стала Сивилла, до сих пор не понимавшая, почему Лазарис продолжает держать её подле себя.

Мастер Жизненной Силы, чья физическая мощь выходила за любые разумные рамки. Мастер Контроля, способная манипулировать как материальными объектами, так и энергиями. Мастер Закона, который мог устанавливать правила и ограничения для любых объектов, которые те обязаны были соблюдать по воле вселенной. И наконец Мастер Проявления. Специализация бывшего агента тайной службы империи заключалась в материализации своей энергии в любой форме, от букв на бумаге до прочнейших оков и от способных полноценно видеть и передавать ей изображение “глаз” до сотен острейших клинков. Получив возможность напрямую использовать энергию окружающего мира эти четверо получили по-настоящему огромный прирост силы и в тренировочных боях на арене, сражаясь против Лазариса, они могли даже оказать сопротивление Мастеру Хаоса. Всего вчетвером, хотя Лазарис уже не раз демонстрировал, что он способен раскидывать десятки других Мастеров словно игрушки. Совокупной же силы этих пятерых было достаточно, чтобы не найти себе достойного боя почти нигде на планете.

Однако в том месте, куда они отправлялись, сражаться предстояло не с другими магами и не с монстрами. Враг, ожидавший небольшой отряд, был куда более ужасающим и опасным, чем любая армия и любой маг. Это было безумие.

* * *

В кабинете Айро Ималя было неожиданно оживлённо. Обычно глава тайной службы империи не пускал сюда больше одного, максимум двух человек за раз. Большего для отчётов, дачи свидетельских показаний или обсуждений каких-то планируемых операций не было нужно. Однако сейчас здесь присутствовало больше десятка человек. Министр обороны, министр внутренних и министр иностранных дел, которым по личному распоряжению императора до сих пор оставался дедушка Геаты, несколько личных советников самого императора и даже новый кронпринц, пятый сын монарха, которого отец старался ускоренными темпами погружать в сложности правления. И все они внимательно и с нескрываемым волнением пожирали глазами худенькую алкарн, которая под таким количеством пристальных взглядов высочайших чинов империи едва не падала в обморок. Единственное, что удерживало её от забытья — это крепкая рука самого Айро Ималя, лежавшая у девушки на плече.

И вот наконец дверь в кабинет открылась, впустив последнего, немного припозднившегося гостя сегодняшнего большого совета. Увидев его, Лазарис бы довольно усмехнулся и подмигнул Си’Праку Кармалу, за последние двенадцать лет поднявшемуся с должности главы академии магии до поста министра наук. Извинившись за задержку, он прошёл вглубь кабинета и занял место чуть в сторонке, у книжного шкафа.

— Больше никого не ждём? — спросил Айро у заглянувшего в дверь секретаря.

— Нет, господин.

— Хорошо, закрой дверь и никого не пускай. А ещё активируй магическую блокировку.

— Так точно.

Через десяток секунд находившиеся в кабинете маги ощутили, как по периметру кабинета появились прочнейшие энергетические стены. Они должны были препятствовать как выходу из помещения любых сигналов и информации, так и проникновению кого бы то ни было внутрь. После похищения Принцессой Геаты, Марна и Сивиллы прямо из-под носа главы тайной службы, Айро сделал соответствующие выводы.

— Хорошо. А теперь я хочу, чтобы вы внимательно выслушали то, что скажет эта прекрасная девушка. Для тех, кто не знает, её зовут Ута, она работает в НИИТЭД, где занимает должность заместителя главы института, а также является Мастером с редчайшей специализацией — Мастер Энергетического Анализа. Я всё правильно сказал?

— Да… господин, — неуверенно кивнула девушка, явно до сих пор не привыкшая к такому обращению.

— Хорошо. А теперь поведайте собравшимся то, что сообщили мне недавно. И, если можно, чуть более развёрнуто, для тех, кто не в курсе всего происходящего.

— Д-да… в общем, я хотела сказать… хотя нет, не с этого… — Ута смущённо прокашлялась, после чего всё-таки собралась с мыслями и её рассказ пошёл более-менее плавно. — В Научно-Исследовательском Институте Теории Энергии Души, как следует из названия, мы занимаемся не столько изучением магии и каких-то её специфических видов, сколько пытаемся разобраться в структурных особенностях душ, как человеческих, так и животных, и даже душ неодушевлённых предметов. Эм… я, благодаря своей специализации, могу проводить такие исследования с куда большей эффективностью, чем даже большинство специализированных артефактов, хотя, конечно, это не значит, что точные приборы не нужны или бесполезны…

— Не волнуйся, тебя никто не обвинит в тщеславии, — улыбнулся Айро, — продолжай.

— Да, хорошо… так вот. Одним из созданных мной заклинаний является своего рода магия-шпион, которая помещается в душу объекта и считывает необходимую информацию. Преимущество такой магии в том, что она не требует постоянного нахождения объекта рядом со мной. На самом деле я даже не уверена, существует ли у неё ограничение по дистанции работы. По крайней мере когда один раз ради эксперимента я и носитель шпиона разъехались по разным концам Эрдской империи заклинание не показало ни малейших признаков ослабления, ни каких-либо ошибок. Большим минусом является то, что этот шпион работает лишь с душой, он никаким образом не может воспринимать окружающий мир. Так что, чтобы составлять адекватные карты зависимости внутренних реакций от внешних раздражителей, мне всё-таки необходимо либо наблюдать объект самой, либо получать от кого-то другого отчёты о происходящем с объектом. Также я не могу каким-либо образом определить местоположение объекта. Причина такого эффекта в том, что мир, в котором находится душа, отделён от нашего, фактически она находится в иной реальности. Моменты использования магии, конечно, позволяют выводить энергию души в наш мир, но это слишком нестабильные и непредсказуемые вспышки. Если бы я попыталась создать заклинание, которое учитывало бы эти моменты, его функционал в основной функции — изучении структуры души, оказался бы крайне ограничен. Обобщая, моя магия-шпион не способна никак взаимодействовать с реальным миром, только с миром души.

— Всем понятно или нужно уточнение? — прервал Уту Айро. — Это важный пункт и я не хочу потом к нему возвращаться.

Молчание было подтверждением того, что все собравшиеся в достаточной мере поняли слова девушки.

— Хорошо, теперь я кое-что скажу. Как вы знаете, около полугода назад Лазарисом Морфеем, Мастером Хаоса, был похищен Ас’Рианет Шартал, к тому моменту на протяжение более десяти лет заключённый в камере тайной службы. Если бы не некоторые обстоятельства, нам, возможно, удалось бы захватить Мастера Хаоса ещё тогда, — на этом моменте министр обороны, по чьей вине Лазарису, Геате, Ашадину и самому Рианету удалось с такой лёгкостью сбежать, стыдливо потупил взгляд. — Но независимо от вероятности успеха операции я не мог не понимать, что с таким противником, как Лазарис Морфей, никогда нельзя ни в чём быть уверенным на сто процентов. А потому я подготовил несколько запасных планов, в том числе и на тот случай, если они успешно сбегут. К сожалению магию слежения, поставленную на тело Рианета, Мастер Хаоса почуял и удалил почти сразу. Любые попытки предсказать действия Лазариса и его своры с помощью оракулов не увенчались успехом, что наглядно показал инцидент со Стражем империи, а от магии ищеек Мастер Хаоса скрыл себя и свою вотчину давно и надёжно. Так что из всех запасных планов у меня остался только один, и он, к моему удовольствию, сработал. И Ута принимала в его осуществлении активное участие. То, что магия-шпион, о которой она рассказала, никак не взаимодействует с реальным миром, сыграло нам на руку. Даже Мастер Хаоса не смог отследить это заклинание, которое Ута поставила в душе Рианета. Эта магия до сих пор находится в его душе, но собрал вас всех здесь я не для того, чтобы похвастаться этим фактом, а потому что спустя полгода тщательного изучения получаемых данных Ута наконец смогла сообщить мне об успехе. Ута, пожалуйста, расскажи что ты выяснила.

— Да… моё заклинание больше полугода собирало данные о душе Ас’Рианета Шартала. И я могу с полной уверенностью заявить, что душа этого молодого человека качественно превосходит любую другую виденную мной душу. В том числе и души сильнейших Мастеров, что согласились на участие в моих исследованиях. Однако так было не всегда. В тот момент, когда я создавала заклинание, душа молодого человека была, за исключением большого объёма энергии из-за максимального потенциала, самой обычной. Даже более того, в ней было легко найти критичные аномалии, свидетельствовавшие о ужасном физическом состоянии, серьёзно подорванной психике и даже деградации интеллекта. Изменение произошло почти сразу после похищения. Я с неверием наблюдала за тем, как душа молодого человека постепенно восстанавливается, избавляясь от всех аномалий и наполняется энергией, в том числе и довольно большими объёмами энергии изменчивости. Я авторитетно заявляю, что спустя неделю после похищения, хотя во многом душа молодого человека всё ещё оставалась ущербной, бо́льшая часть повреждений исчезла, а сама душа без сомнений полностью соответствовала душе естественного Мастера. А спустя почти три недели после начала этих превращений произошёл последний, самый значительный скачок, после которого и установилось упомянутое мной превосходство. У меня нет никаких сомнений: на данный момент Ас’Рианет Шартал как маг находится на таком уровне, какого не достигал ещё ни один известный маг в истории.

Вброс такой информации был подобен падению ядерной бомбы, но бурной дискуссии удалось избежать благодаря Айро. Предвосхитив готовый начаться хаос, он поднял руки и, перекрикивая забурлившие в головах министров и советников мысли и вопросы, произнёс:

— Господа, пожалуйста, подождите с вопросами! Во-первых, я хочу сказать, что слова Уты были подтверждены множеством данных. В том числе показаниями оракула Ерым и принцессы Орсали, опознавшими в человеке, почти на равных сражавшемся со Стражем империи, того самого Ас’Рианета Шартала, который всего за пару месяцев до того был, фактически, овощем. А во-вторых, не торопитесь и дайте девушке договорить.

— Это ещё не всё?!

— Нет, не всё. Ута, пожалуйста, закончи.

— Х… хорошо. Получив подобные данные я поспешила сообщить их господину Ималю. В ответ он приказал изучить вопрос внимательнее, чем я и занималась эти полгода вместе с несколькими коллегами, одобренными господином Ималем. И не так давно мы совершили прорыв в исследованиях. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что в наших силах создать технологию наподобие той, с помощью которой создаются искусственные Мастера, но уже для создания кого-то равного этому молодому человеку.

И вот после этих слов кабинет уже потонул в гуле голосов, заглушить которые было не по силам даже Айро.

* * *

Хаэрданский хребет был полностью мёртв. В песчаной и ледяной пустынях ещё можно было найти что-то живое. Но здесь не росло ни травинки, не обитало никакой живности, даже самых мелких ящериц или насекомых, и это было одной из важнейших причин, почему здесь было так сложно основать долгосрочную базу. Однако главной причиной, конечно, была пустынная лихорадка, куда более агрессивная в горах по сравнению с пустынями, сводящая людей с ума за считанные месяцы. Впрочем, даже месяцы для Лазариса и его сопровождающих были оптимистичным прогнозом, поскольку они направлялись в самый центр безумия, к пику Божий Зов, под которым сложили головы сотни исследователей и десятки Мастеров.

С другой стороны, вряд ли Мастер Хаоса направился бы сюда, не имея в рукаве парочки козырей. За прошедшие месяцы каждый из его спутников успел в той или иной мере осознать, насколько на самом деле Лазарис Морфей был необъяснимым существом. Ашадин, единственный из четверых, кого Мастер Хаоса называл другом, Рианет, окончательно утвердившийся в статусе ученика Лазариса, Геата, к которой Проклятье Сфарры относился почти что как к своей дочери, и Сивилла, даже спустя столько времени не переставшая испытывать по отношению к Мастеру Хаоса глубокой злобы.

И вот таким необычным составом они собирались штурмовать одно из самых, если не самое гиблое место на планете. Тут даже последний глупец бы понял, что это не просто экспедиция.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, причём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 28

— Хорошо что прошло уже много лет, всё разложилось и не воняет, — проговорила Сивилла, осматриваясь по сторонам.

Ту самую пещеру у подножия Божьего Зова они нашли довольно быстро. То ли это была удача, то ли Мастер Хаоса и тут умудрился как-то подтасовать карты, но, двигаясь на первый взгляд почти бесцельно, в итоге они подлетели к горе всего в паре километров от нужно места. А там найти нужное место уже было куда проще — очень хорошо помогли разбросанные вокруг входа в тоннель тела и вещи. Но, как и сказала Сивилла, почти всё уже превратилось в труху. От умерших остались лишь скелеты, от одежды и палаток — лохмотья, от какого-то инвентаря: то ли магических артефактов, то ли обычных походных котлов и тарелок — только черепки.

— Ну зачем ты так, — Геата, нахмурившись, повернулась к женщине. — Они ведь были чьими-то детьми, родителями, мужьями и жёнами. Прояви почтение.

— Вот именно что “были”, - огрызнулась Сивилла, после чего нагнулась, подобрала череп с остатками бурого скальпа, и протянула к Геате, — сейчас это всего лишь… — закончить мысль она не успела. Череп, словно был на скорую руку слеплен из песка и глины, разломился и осыпался мелким крошевом сквозь пальцы Мастера Проявления. — Ой!

— Странно… — Ашадин присел на корточки около другого тела и, надавив пальцем на грудину, тоже заставил её превратиться в труху. — Сколько лет прошло с экспедиции?

— Около семидесяти, — произнёс Лазарис, не отрываясь смотря в черноту прохода.

— Кости уже должны были разложиться, при такой-то агрессивной погоде. Или по крайней мере не лежать тут в таком почти идеальном виде, дожидаясь, пока мы придём и их не поломаем.

— И какая же тут погода? — усмехнувшись, произнёс Мастер Хаоса.

— Смеёшься? Солнце, осадки, постоянный ветер из-за разницы температур по разные стороны гор… — на этом слове Ашадин вдруг запнулся.

Вообще-то он всё сказал верно. Из-за того, что с севера Хаэрданского хребта пролегала песчаная пустыня, а с юга — ледяная, сами горы продувались вечными и очень сильными ветрами. И на всём протяжении пути пятёрка Мастеров была вынуждена защищаться магией от их шквальных порывов. По той же причине над горами постоянно перемешивались разные воздушные массы, что приводило к очень частым, хотя и непродолжительным, дождям и снегопадам, даже град не был редкостью. А когда осадков не было, в свои права вступало солнце, на высоте полутора километров куда более агрессивное и жестокое, чем даже на летних пляжах Седьмого Крыла.

Ашадин не ошибся ни в чём… кроме того, что сейчас он не ощущал ни палящего жара солнца, ни порывов ветра, ни промозглой сырости приближающегося дождя. Мастер Закона точно помнил: ещё пятнадцать минут назад, когда они подлетали к Божьему Зову, он ощущал и ветер, и солнце. Но здесь, у входа в пещеру, стоял полный штиль, а, подняв голову, Ашадиш в полном неверии уставился на какое-то оранжевое, тусклое и слабое солнце, даже не обжигавшее глаза. Остальные последовали его примеру и тоже застыли с удивлением на лицах.

— Вот это уже по-настоящему жутко! — дёрнувшись, будто прикоснулся к огромному мерзкому слизню, пробормотал Мастер Закона. — Что здесь происходит? Ты знаешь, Лаз? — обращаться к себе так Мастер Хаоса позволял только Ашадину.

— Это место… выцветает. — Продолжая всматриваться в пустоту, медленно проговорил Лазарис. — Очень медленно, оно возвращается к своему изначальному состоянию. Такому, каким оно было до начала времён. Через пару тысяч лет, думаю, Божий Зов постигнет та же участь. Он обвалится под собственным весом, и для этого даже не будут нужны ребята вроде нас, кто придёт и неаккуратно ткнёт куда не следовало.

— До начала времён? Вы имеете в виду до формирования планеты? — Рианет присел рядом с Ашадином и взял на ладонь немного костной пыли.

— Не совсем, — наконец, Мастер Хаоса соизволил повернуть к своим спутникам чуть затуманенный взгляд, — я пока не хочу говорить больше, так как сам не уверен в том, что говорю. Когда… если мои догадки подтвердятся, я расскажу подробнее, обещаю.

— Пф… опять эти загадки… — пробурчала Сивилла, отряхивая ладони от остатков черепа.

— Думаю ты согласишься, что без загадок жизнь стала бы куда скучнее, — улыбнулся Лазарис, — и я уже понял, что ты из тех, кому ответы нужны все и немедленно, но тебе придётся смириться.

— Ой, да очень надо.

— Можешь не притворяться, я вижу, что тебе интересно. Хочешь, дам подсказку?

— Не нужно, — отмахнулась Сивилла, проходя вперёд и, как и раньше Мастер Хаоса, всматриваясь в черноту тоннеля.

— А я хочу! — Геата, словно примерная ученица на уроке, подняла руку и аж запрыгала от нетерпения.

— Хорошо, слушай. Вопрос-подсказка номер один. Почему никто из вас: ни Рианет с его восприятием как у зверя, ни Сивилла с её многолетним опытом службы в разведке, ни Ашадин с его в принципе огромным жизненным опытом, ни ты со своими любознательностью и живым умом, не смогли уловить изменений, пока я на них не указал? Ладно ветер, это ещё можно пропустить, но смена освещения? Мы ведь из ясного дня переместились почти что в сумерки. Вопрос-подсказка номер два. По моему приказу вы все много читали о пустынной лихорадке. Вам не показалось странным, что ни один человек, даже те, кто был осведомлён о болезни и её симптомах, даже учёные и врачи, исследовавшие и пытавшиеся справиться с этой болезнью, никогда не сообщали о том, что больны, сами? Их всегда вычисляли другие люди в окружении. И вопрос-подсказка номер три. Почему, как вы думаете, пустынной лихорадке совершенно плевать, обычный перед ней человек или Мастер и время заражения в среднем почти одинаковое? Эти три вещи связаны. Подумайте пару минут, если хотите, прежде чем мы войдём. Интересно, кто-нибудь из вас сможет найти правильную разгадку?

— Мы что, уже настолько больны, что лихорадка влияет на наше восприятие и суждения? — с лёгким испугом в голосе спросила Сивилла, оглядываясь по сторонам и зачем-то рассматривая собственные руки.

— Ну воздействие, конечно, уже началось, но нет, оно не могло настолько далеко зайти за несколько минут.

— Тогда может быть дело в человеческой психологии? — чуть нахмурившись, произнёс Ашадин, — Мы как лягушки в закипающей воде — не замечаем плавных изменений и можем даже свариться, так ничего и не поняв?

— Ну солнце пооранжевело не слишком-то плавно, можешь мне поверить или проверить, отлетев на пару километров. К тому же неужели вообще все настолько податливы ментально? Люди ведь все разные, по-разному мыслят, но свидетельств, чтобы кто-то сам сообщил, что заболел, не было ни разу.

— А может быть… — Рианет подставил ладонь под свет затихшего солнца, потом запрокинул голову, чтобы поймать лучи лицом. Сивилла уже хотела его окликнуть, молодой человек почти минуту стоял, так и не закончив фразы, но Лазарис жестом показал ей, чтобы она молчала. — Может быть дело в том, что это ощущается… правильным?

— И у нас есть победитель! — Мастер Хаоса, довольно кивнув, сделал пару театральных хлопков. — Может это, конечно, и не правда, но я пришёл к тому же выводу. Что пустынная лихорадка, что изменения в местной атмосфере — со стороны они могут показаться болезнью и аномалией, но изнутри человеческий разум чувствует лишь комфорт и “правильность”. И если добавить в уравнение крупицу магии, то уловить изменения становится невозможно.

— Что же правильного в тусклом солнце и безумии?

— А что правильного в том, что тебя зовут Сивилла Талио? Ты считаешь это неправильным, потому что ты выросла с пониманием, что это неправильно. Над тобой никогда не висело оранжевое солнце, а люди вокруг не бросались друг на друга с ножами. Однако в данном случае, опережая разум, решение о “комфорте” принимает подсознание, а на него не влияет ни воспитание, ни опыт. И да, согласен, в безумии нет ничего комфортного, но ведь безумие — это лишь промежуточная стадия пустынной лихорадки. Финал у болезни иной, и всегда один, если вовремя не спохватиться и не увезти человека отсюда прочь.

— Смерть? Это смерть по-твоему “комфортна”?

— А почему нет? Никаких тревог, никаких переживаний, никаких тяжёлых мыслей. Абсолютный покой. Чем по-твоему не апогей “комфорта”?

— Это какая-то чушь, — буквально отмахнувшись от такого довода, бросила Сивилла.

— Опять же, чушь — потому что ты научена считать это чушью. Для нашего подсознания это может быть самой логичной вещью в мире. Хотя, если говорить точно, то всё же не для подсознания.

— Для нашей души, — тихо проговорила Геата, до этого с каким-то пустым выражением глядевшая в пространство.

— Ага. Для души смерть — это момент максимального покоя и комфорта. Как и то состояние, к которому движется это место.

— Состояние… серости? — с легко читаемым скепсисом в голосе переспросил Ашадин.

— Конечно. Серый — это отсутствие цвета. Даже не чёрный или белый, просто никакой. Опять же, наиболее приближенный к абсолютному покою.

— То есть наши души хотят, чтобы мы умерли?

— Нет, они ничего не хотят. Без той части, которая и является нами, душа — это на девяносто девять и девять процентов — просто сгусток энергии. У неё нет собственной воли. Однако у неё, если так можно выразиться, есть память. Воспоминания о том времени, когда она ещё не была заключена в теле. Вопрос со второго-третьего курса любой мало-мальски уважаемой магической академии: откуда берутся души?

— О, это я помню! — заулыбалась Геата, — Лет сорок назад было доказано, что наша планета и любая иная конечная область вселенной может иметь лишь конечный запас энергии. Так что идея о некоем глобальном хранилище, где содержатся души всех когда-либо живших людей, животных, растений и вообще всех предметов, а также все души, что ещё попадут в материальный мир в будущем, то мы наткнёмся на противоречие, так как для такого хранилища потребовался бы бесконечный объём энергии. Следовательно души не существуют перманентно, а постоянно циркулируют между своим миром и нашим, попадая сюда с рождением носителя и возвращаясь с его смертью. Отсюда также следует почти полная невозможность существования ограниченного количества конкретных душ, поскольку в таком случае рост населения или распространение тех или иных видов по планете оказались бы невозможны. Наиболее вероятной при сегодняшних знаниях представляется теория о существовании единого хранилища энергии, из которого при необходимости в материальный мир отправляются частички, здесь превращающиеся в души. А со смертью носителя энергия его души возвращается обратно в хранилище, не только восполняя временно истраченную энергию, но и пополняя хранилище за счёт накопленной за время жизни носителя энергии.

Оттарабанив всё это почти без запинок, девушка, явно очень довольная своим выступлением и раскрасневшаяся от перехватываемого дыхания, взглянула на Лазариса, ожидая одобрения.

— Кто-то внимательно слушал лекции, — широко улыбнулся Мастер Хаоса, — всё верно. Единственное, “хранилище” мне не нравится. Я называю это Истоком. Огромное скопление энергии, из которого вышли души всех нас и куда они в итоге вернутся. Вспомнив об этом, идея о том, что наши души считают нашу смерть путём к покою и комфорту, уже не кажется такой странной, правда?

— А что насчёт серости? — переспросил Ашадин, в принципе не любивший этот цвет и постоянно пытавшийся заставить Лазариса надеть что-то кроме его серых костюмов.

— Тут объяснить будет уже посложнее… но поверь, у меня есть причины считать Исток абсолютно бесцветным.

— Зная тебя, больше ты ничего об этом Истоке не скажешь, — усмехнулся Мастер Закона, после чего подмигнул Геате и продолжил, — но раз ты уже поведал так много об этом месте, может всё-таки объяснишь, зачем мы здесь? А то девушка явно волнуется после всех твоих рассказов о смерти.

— Немного… — Геата с совершенно искренней опаской посмотрела на раскрытый зев пещеры, а потом, уже с чуть менее искренней мольбой — на Лазариса.

— Разжалобить меня хотите? Не выйдет. Расскажу, когда сам буду уверен, что это задуманное мной в принципе возможно. А для этого нам придётся войти в эти пещеры и дойти до конца.

— А мы не свихнёмся, как люди из той экспедиции? — с легко читаемой опаской в голосе переспросил Рианет.

— После того, как я помог вам стать Мастерами пятого ранга, шансов свихнуться у вас куда меньше.

— Вот, конечно, обнадёжил…

— Ты вроде говорил, что магическая сила и ранг никак не влияют на скорость развития пустынной лихорадки? — перебив Ашадина, спросила Сивилла.

Ответа, правда, она не дождалась. Мастер Хаоса просто широко ей улыбнулся, явно не собираясь ничего объяснять.

— Всё, идём, я проверил, что хотел.

* * *

Как и рассказывал Эсмалор, это и правда был рукотворный тоннель. Однако вероятность того, что его соорудили специально ради того, что находилось в глубине Божьего Зова, с каждой минутой таяла. По всем параметрам это была просто штольня, древняя и заброшенная. В некоторых местах обвалился потолок, в других были видны следы восстановления таких обвалов, очевидно постарались члены погибшей экспедиции, кое-где на стенах можно было обнаружить покрытые толстым слоем ржавчины кольца для факелов, в других местах найти почти стёршиеся следы выработки. В найденном дневнике про это, похоже, не было ни слова, но от основного тоннеля то и дело отходили более мелкие ответвления, вскоре заканчивавшиеся тупиками. Похоже те, кто прорубил этот тоннель, искали вовсе не таинственное нечто, а банально драгоценные руды, которых во всех местных горах и правда было с избытком.

Однако задерживаться и изучать подробности быта людей прошлого было не время. Чем глубже пятёрка самопровозглашённых исследователей заходила в недра Божьего Зова, тем сильнее становилось невидимое и незаметное воздействие пустынной лихорадки. Если у входа в тоннель даже полчаса не сыграли бы особой роли, то здесь на счету была каждая минута. Особенно с учётом того, что уловить изменения в собственном рассудке люди не были способны и сами бы не поняли, как сошли с ума.

Спустя чуть меньше четверти часа быстрой ходьбы они, наконец, добрались до первой развилки. Той самой, на три новых тоннеля, после которой в единственном свидетельстве произошедшего — сохранившемся дневнике, пошли самые странности и доверять записям стало решительно невозможно. Отсюда Лазарис и компания оказывались на сто процентов предоставлены сами себе, без какой-либо полезной информации о будущем том, что от него можно ожидать.

— Куда пойдём? — робко спросила Геата после целых пяти минут простого стояния на месте.

Мастер Хаоса, всё это время стоявший перед тремя проходами в неподвижности, которой позавидовала и мраморная статуя, он, кажется, даже дышать перестал, ответил только спустя ещё минуты три.

— Налево.

Было видно, что чем глубже они заходили, тем более напряжённым и сконцентрированным становился Лазарис. По идее это вполне подходило под первые симптомы пустынной лихорадки: паранойя и нервозность. Но никто из четверых его спутников не допускал и мысли, что Мастер Хаоса первым из них пятерых поддался безумию. Частично они были правы. Лазарис не был болен пустынной лихорадкой. Но состояние в каком-то смысле и правда можно было назвать безумием, а если вернее — одержимостью.

Они шли ещё несколько минут, прежде чем наткнулись но новую развилку. На полу, уже не просто разложившийся, а почти полностью превратившийся в труху, обнаружился скелет. Похоже, тут упомянутая Лазарисом “серость” становилась куда агрессивнее, чем снаружи.

На этот раз Мастер Хаоса выбрал дорогу куда быстрее, всего минуты за полторы. И потом, когда коридоры окончательно превратились в лабиринт тоннелей, очевидно много раз пересекавшихся между собой, запутанных и переплетённых, а пепел, раньше бывший человеческими останками, начал встречаться всё чаще и чаще, на определение маршрута он уже почти не тратил времени. В какой-то момент Рианет, которому при его огромном росте приходилось двигаться постоянно согнутым и весивший около полутонны, с удивлённым “охом” провалился ногой прямо в камень пола. Как и говорил Мастер Хаоса, в такой близости от таинственного нечто серость уже настолько подточила камень, что он перестал выдерживать человеческий вес. Дальше они уже летели. И с каждой секундой скорость Лазариса, а значит и всех остальных, всё больше и больше увеличивалась, пока наконец их спуск по лабиринту тоннелей не превратился в подобие американских горок.

Да, именно спуск. Теперь было очевидно, что штольни огромной спиралью ввинчивались в толщу горной породы и Мастер Хаоса вёл своих спутников всё ниже и ниже, под пяту Божьего Зова. В головах Ашадина и остальных били колокола. Не от скорости, по сравнению с тем, как Мастера могли передвигаться по прямой на поверхности это были цветочки. Но все четверо ощущали, словно их сознания стали полигоном битвы неких неведомых сил, а сами они — лишь наблюдатели, неизбежные жертвы великой войны. Сначала Геата, потом Сивилла, Ашадин и, наконец, Рианет, лишились возможности нормально управлять энергией, чтобы поддерживать полёт и успевать за Мастером Хаоса. Так что Лазарис просто подхватил их невидимыми силовыми якорями и потянул за собой. Окружающий мир в их глазах смешался в неясную чёрно-серую массу, в ушах стоял нестерпимый гул, к горлу подступали приступы рвоты, тела с каждой секундой ощущали всё бо́льшую агонию, словно их рвали на мельчайшие кусочки, а мозги были готовы вытечь через ноздри…

А потом всё резко прекратилось.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, причём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Глава 29

— Что… чёрт побери… это было? — Ашадин, держась за голову, словно она была фарфоровая, приоткрыл глаза и попытался подняться на ноги, однако быстро понял, что это невозможно.

Все они впятером висели в воздухе, очевидно стараниями Лазариса, и твёрдой поверхности не было видно даже в десятках метров под ними. И хотя факт существования подобного пустого пространства в недрах горы уже сам по себе был довольно необычным, то, что привлекло внимание Мастера Закона следом, было куда невероятнее.

Во-первых, всё вокруг было алым. Густо-алым, словно вытекающая из вены кровь, из-за чего все образы и очертания казались какими-то потусторонними и жуткими. И ещё более жуткими казались глаза Мастера Хаоса, в которых вместо обычной затаившейся тьмы отсвечивали кровавые протуберанцы. Источником же подобного алого сияния являлась небольшой, размером меньше кулака, кусок то ли камня, то ли металла странной формы, напоминающий букву какого-то древнего алфавита, висевший, как подсказывала интуиция, в самом центре огромного пространства.

— Учитель, где мы? — Рианет, тоже уже пришедший в себя и взявший контроль над своей энергией, принял нормальное положение в пространстве и со смесью любопытства и опаски осматривался по сторонам.

— Сейчас, наши девушки очнутся — и я расскажу, — в этом кровавом освещении привычная полуулыбка Лазариса показалась кровожадной и зловещей.

— Я уже… — Сивиллу, не успевшую договорить фразы, стошнило прямо вниз, в пустоту. Но, похоже, это пошло на пользу, так как Мастер Проявления после опустощения желудка довольно быстро пришла в себя и тоже перестала нуждаться в магии Мастера Хаоса, чтобы поддерживать себя в воздухе. — Прошу прощения… я уже здесь.

Геата приходила в себя дольше всех. Но в конце концов и она, переводя чуть осоловелый взгляд с Лазариса на Ашадина, потом Рианета, Сивиллу и обратно, смогла достичь состояния, достаточного чтобы использовать магию полёта, а значит и более-менее адекватно воспринимать информацию.

— Теперь рассказывай, — с нескрываемой претензией в голосе заявил Мастер Закона.

— Хорошо. Но прежде, небольшое предостережение. Ни в коем случае не покидайте этого пространства без моего разрешения. Что бы ни происходило, какие бы мысли ни пришли вам в голову, оставайтесь в этом месте. Даже к стенам не смейте прикасаться.

— Почему?

— Потому что если сделаете это — почти наверняка умрёте.

— Лазарис, расскажи, где мы? — Геата от такого заявления явно серьёзно перетрусила.

— Что вы знаете о Звере, чьим именем назван культ и империя?

— Ты понимаешь, что нам сейчас не до твоих дурацких загадок?! — рявкнула Сивилла, и тут же сама себе зажала рот, прекрасно зная, чем может обернуться такая манера общения с Мастером Хаоса.

К счастью, на этот раз Лазарис пропустил её грубость мимо ушей.

— Понимание этого необходимо, чтобы в полной мере осознать, что это за место. Итак, Зверь?

— Зверь — лидер империи и культа, — Ашадин, как личный советник Мастера Хаоса и человек наиболее осведомлённый о происходящем в мире, решил говорить за всех. — Несмотря на то, что его никто и никогда не видел, достоверно известно, что верхушка культа периодически получает от него приказы, которые исполняются беспрекословно. Также известно, что немало редких и даже уникальных типов магии было получено культом именно от Зверя. Из чего логично сделать вывод, что он — это какой-то древний Мастер, вероятно прошедший становление много веков назад, после чего скрывшийся от чужих взглядов и основавший культ имени самого себя.

— На этом, — подхватил рассказ Лазарис, — сходятся мнения всех разведок пяти оставшихся империй, а также большинства свободных исследователей. Однако на самом деле всё куда сложнее. Дело в том, что Зверь — это не человек. Более того, он никогда не был человеком и даже никогда не существовал в материальном мире, по крайней мере физически. Зверь — это некая высшая сущность, обитающая на своём, отличном от нашего плане бытия.

— Это полнейший бред… — пробормотала, не удержавшись, Сивилла, за что была вознаграждена холодным пронизывающим взглядом Мастера Хаоса.

— На первый взгляд это действительно кажется чушью или даже бредом сумасшедшего, но это правда. И на этот раз мне совершенно всё равно, верите вы мне или нет.

— Я верю вам, учитель, — с фанатичными искорками в глазах произнёс Рианет, бросая недовольный взгляд на Сивиллу.

— Я тоже верю, — кивнула Геата.

— Я, честно говоря, не знаю, Лаз, — Ашадин потёр затылок, — звучит и правда как бред сумасшедшего. Но после знакомства с тобой я перестал удивляться чему бы то ни было, так что, пожалуй, готов принять и это. По крайней мере, раз ты так говоришь, то это не просто так.

Мастер Проявления, недовольно фыркнув, просто промолчала. Она, очевидно, поддерживать остальных не собиралась.

— Рад это слышать хотя бы от трёх из вас. Но, как я и сказал, это не важно. От того, верите вы мне или нет не зависит, поможете ли вы мне, а большего прямо сейчас мне не нужно. Однако я конечно удовлетворю ваше любопытство, как минимум чтобы порадовать самого себя рассказом о результатах моих долгих исследований.

Сивилла, уже открывшая рот для очевидного колкого комментария, с громким щелчком захлопнула челюсть и недовольно воззрилась на Лазариса.

— Как я и сказал, Зверь — сущность иного уровня по сравнению с людьми. Его мощь вполне можно охарактеризовать как безграничную и он вполне подходит под определение бога этого мира. К нашему счастью, влияние Зверя на этот мир ограничено. Не скажу точно по какой причине, но даже отдача приказов культистам требует у него серьёзных усилий, благодаря чему Сфарру до сих пор можно считать сравнительно свободной от его влияния. Однако, когда я начал осознавать всё это, одним из первых меня посетил такой вопрос. Если Зверь не находится в Сфарре физически и даже самое банальное, на первый взгляд, действие, даётся ему с трудом, то каким вообще образом он связан с этим миром? Достаточно правдоподобных вариантов я вижу два. Первый: Зверь находится как бы вне этого мира, который защищён от его воздействия чем-то вроде пузыря или стены, настолько прочной, что даже ему не по зубам. В таком случае, чтобы влиять на происходящее, он должен каждый раз “протискиваться” в существующие в этой стене прорехи и щели, на что уходит бо́льшая часть его сил. И второй: Зверь внутри этого мира, но при этом находится, грубо говоря, под замком. Некая сила сдерживает его в плену и, опять же, его влияние на Сфарру — это лишь частички его силы, просочившиеся сквозь дыры в тюремной решётке.

— То есть ты не только предлагаешь нам поверить в существование бога, но и в то, что есть некая сила выше этого бога, либо запершая его в клетку, либо закрывшая от него целый мир? — непонятно, чего в голосе Сивиллы было больше, насмешки или шока.

— Именно так. И я прекрасно понимаю, как это звучит со стороны. Но я рассказываю только результаты своих исследований, опуская то, как я до них дошёл. Потому что не думаю, что вам будет интересно слушать о долгих месяцах наблюдений энергетического фона Сфарры, о прочтённых мной сотнях научных работах по этой теме, написанных за последние сто пятьдесят лет, о фактическом исследовании мной едва ли не каждого уголка этой планеты, об изучении моей собственной души и того, как она резонирует с этой реальностью…

— А это тут при чём?

— Терпение, я до этого ещё дойду, — заговорщицки улыбнувшись, произнёс Лазарис. — Мы здесь, в финальной точке маршрута и я расскажу вам всё, что должен. Итак, я остановился на том, что вариант с запертым Зверем считаю более вероятным. Почему? Всё очень просто. Я, да и вы тоже, наверняка знаете место, где находится эта тюрьма.

— Это… это оно?

— Не-не, — Рианет погрозил Геате пальцем, — это в Центральном океане, правильно?

— Точно, — одобрительно кивнул Лазарис, — в самом центре Центрального океана. Предположу, что именно из-за Зверя и его темницы весь Центральный океан и появился. Никого не смущает, что он такой идеально круглый? Или что даже с современным уровнем магии и технологий ни одному человеку или алкарн так и не удалось приблизиться к самой середине Центрального океана хотя бы на сотню километров? Шторма, бушующие там без передышек, глушат любую магию, а морские монстры сжирают любого, даже самого сильного Мастера. Так как океан существовал в Сфарре столько, сколько себя помнила цивилизация, вы приняли факт его существования, смирились с ним, и даже сейчас, в век научных открытий, не проявляете должной заинтересованности. А возможно, ваша пассивность в вопросах исследования Центрального океана тоже была подстроена Зверем, я бы не удивился. Возвращаясь к нашим баранам, я практически на сто процентов уверен, что в середине Центрального океана находится если не сама темница Зверя, то по крайней мере дверь к ней. А теперь, кто скажет, зачем мы прибыли сюда, под Божий Зов?

На несколько долгих секунд воцарилось молчание, но затем, неожиданно, именно на лице Сивиллы появилось выражение осознания и неверия. Развернувшись в пол оборота к Лазарису, она широким жестом указала на неподвижную руну в центре пустоты, испускавшую во все стороны это приглушённое алое свечение.

— Ты хочешь сказать, что вот эта хреновина — ключ от той двери?!

— А ты всё-таки внимательно слушала, правда? — улыбнулся Мастер Хаоса. — Всё верно. Вы сейчас вряд ли ощущаете от него какую-либо энергию, просто странный светящийся кусок непонятно чего. Но поверьте, если бы вы видели то, что вижу я, вы бы ни секунды не сомневались в моём предыдущем рассказе. И если это не ключ от клетки бога, то я даже не знаю что.

— А может быть ты просто свихнулся и галлюцинируешь? — Сивилла, похоже, отпустила последние тормоза.

И все, включая её саму, уже ожидали закономерной реакции. Хотя Лазарис казался непробиваемым, на самом деле внутри него кипело адское пламя и вырваться наружу оно могло в любой момент. Однако вместо того, чтобы отправить Мастера Проявления в полёт, как он уже делал это не раз в ответ на её оскорбления, Лазарис лишь широко улыбнулся и неторопливо подлетел к Сивилле. Вот только от этой улыбки у бывшего агента тайной службы империи, видевшей и смерти, и пытки, и много других ужасов, душа ушла в пятки.

— А знаешь, может быть. Может я действительно спятил? Давай-ка… это проверим!

Не дав женщине даже шанса вывернуться, он схватил её за плечо и развернул лицом к ключу. Пару секунд ничего не происходило и Сивилла уже собиралась об этом заявить, но вдруг, без какого-либо предупреждения, безобидный, пусть и не слишком приятный свет, исходящий от странного нечто, обратился потоками самой настоящей, густой и обжигающей крови. Её поток рванулся к Мастеру Проявления, выжег глаза, испепелил кожу, расплавленным свинцом затёк в нос и рот, превратил тело в пепел. А когда от неё осталось лишь бьющееся в агонии сознание, кровь устремилась и к нему, протекла, просочилась в каждый уголок разума, и Сивилла ощутила, как из боли и страха рождается нечто новое и ужасающее. Гнев, Гнев с большой буквы полнил её мысли, сжигал их, напитывал яростью и ненавистью ко всему и вся. Мастер Хаоса, трое её спутников, те вещи, которые она делала по приказу Лазариса, те люди, к кем общалась, её работа в тайной службе, её сослуживцы, её друзья, её дом, её мир, её жизнь, её…

— Хватит с тебя, — выплюнул Лазарис, отбрасывая Сивиллу в объятья Ашадина.

На то, чтобы прийти в себя, Сивилле потребовалось несколько минут, однако причина была не в боли и не в перенесённых страданиях. Стоило только руке Мастера Хаоса пропасть с её плеча, как женщина в ту же секунду осознала, что увиденное ей было иллюзией. Её тело осталось в целости, а муки, которые она ощущала, прекратились и оставили после себя лишь жуткие воспоминания. Больше, куда больше чем сгорание заживо, её потрясло то, что, если бы видение продлилось хотя бы на секунду дольше, ярчайшая ненависть пробралась бы и в самый отдалённый уголок её разума и запятнала бы последнее чистое и невинное воспоминание, что оставалось у Сивиллы Талио.

Сейчас её дочери было уже за пятьдесят, у неё самой был сын, а в скором времени должны были появиться и внуки. Это был главный и самый горький побочный эффект жизни Мастера — участь наблюдать за старением и увяданием любимых людей. Поэтому Мастера в большинстве своём либо оставались холостыми на протяжении всей жизни, либо находили себе пару среди таких же, как они сами. И изначально дочку Сивилла не планировала, однако работа тайного агента непредсказуема. Однажды, находясь в глубоком прикрытии, ради получения столь необходимой информации она решила поставить на кон свою честь и возможное будущее. Она могла этого не делать, старший офицер, да к тому же Мастер, никто, даже сам Айро не смог бы заставить её лечь под осведомителя против воли. Но тогда она была полна куда большего рвения, фанатично верила в то, чем занималась и пошла на это, как сама считала, ради своей страны. К тому же шансы забеременеть были минимальны, она использовала и магию, и даже полученный от тайной службы особый артефакт.

Но судьба жестока и случилось то, что случилось. Беременность была очень выгодна для её легенды, так что ребёнка пришлось оставить, но вскоре после того, как дочка родилась, миссия Сивиллы была завершена и она вернулась обратно в Элтор. Она отдала девочку на усыновление и Айро лично подтёр все хвосты, чтобы никто и никогда не смог проследить связь между ними и воспользоваться слабостью агента в своих целях. Она никогда не навещала дочку лично, лишь наблюдала издалека, как она растёт и взрослеет, скорее всего малышка даже не помнила, как выглядела её родная мама. Но в кутерьме и безумии работы тайной службы именно дочка всегда была той отдушиной, благодаря которой Сивилла могла продолжать работать с максимальными рвением и самоотдачей. Если бы порождённая ключом ненависть коснулась её воспоминаний о дочери, она бы себе никогда этого не простила, даже несмотря на то, что эта ненависть не была настоящей.

— Спасибо… — наконец выдавила она, подняв на Мастера Хаоса покрасневшие глаза. Она не могла не понимать, что Лазарис намеренно прервал иллюзию именно на этом моменте, позволив ей остаться в мире с самой собой. — И ты прав, теперь я тебе верю. Эта штука… — Сивилла с ужасом взглянула на непонятную загогулину, — это определённо нечто не этого мира. И даже ты не смог бы такое подделать.

— Даже как-то обидно… — усмехнулся Лазарис, после чего повернул голову к ключу и надолго замолчал.

Так надолго, что Сивилла в конце концов не выдержала.

— Как ты это выносишь?! Если ты говоришь серьёзно и ты постоянно ощущаешь… ЭТО, как ты до сих пор не сошёл с ума?!

— Всё очень просто… — как-то задумчиво, словно не отвечал ей, а просто рассуждал вслух, произнёс Мастер Хаоса, — мой гнев ничуть не меньше, чем у этой штуки… а теперь, — он вдруг встряхнулся и громко хлопнул в ладоши, — я хочу, чтобы вы распределились по сторонам от ключа.

Приказ был странным, но к подобным эти четверо уже привыкли, так что без особых вопросов заняли позиции метрах в двадцати от ключа каждый, зависнув в воздухе и выжидательно глядя на Лазариса.

— Очень хорошо, — кивнул тот. — А теперь заключительная часть моей истории. Сейчас мы с вами находимся, если так можно выразиться, в глазу бури. То жуткое воздействие, что оказывает ключ, пустынная лихорадка, поражающая сознание и серость, разъедающая материю, внутри этой сферы не действуют. Именно поэтому мы можем так спокойно разговаривать, хотя, покиньте вы это пространство — и через пару секунд потеряете рассудок, а через пару минут ваши тела превратятся в пепел. Однако, окажись на вашем месте любой другой человек, он не выдержал бы даже этого, умер бы ещё на подлёте. Причина не в том, что вы поднялись до пятого ранга. Дело в том, что, пока я помогал вам его достичь, я поместил в ваши души небольшие частички собственной души.

— ЧЕГО?!

— Не перебивай, — строго погрозил Мастер Хаоса Сивилле и той оставалось лишь закрыть рот. — Дело в том, что я единственный в этом мире, кто может приблизиться к активированному ключу и не свихнуться. Причина сейчас не так важна, вам следует знать лишь, что дело в уникальности моей души. И то, что я поместил частичку её в вас, помогло вам пережить путешествие до этого места. К сожалению, вы всё равно остаётесь людьми и, попытайся кто-нибудь из вас завладеть ключом… — Лазарис развёл руками, намекая на очевидный исход такого безрассудства. — К счастью, вы здесь не для этого. Вы здесь для того, чтобы помочь мне переместиться в другой мир.

— Лаз, о чём ты…

- Я ведь сказал не перебивать меня! — обжигающе ледяным тоном произнёс Мастер Хаоса. — Так вот. Я собираюсь покинуть этот мир. Не навсегда, если всё пойдёт хорошо, я вернусь через несколько месяцев, если похуже — то через несколько лет. Если провалюсь — умру, но это не так важно. Знаете, как открыть дверь между мирами? Маг, что открывает её, должен расплатиться всей имеющейся у него энергией, включая невосполнимые ресурсы души. Фактически, принести себя в жертву. И сколько бы я ни бился, я не смог найти альтернативы. Похоже, это что-то вроде ограничения, наложенного самим мировым порядком. Так как я не могу доверить своё перемещение никому, кроме себя самого, да к тому же никто кроме меня не знает и не сможет понять, куда мне надо, заклинание перемещения вынужден применить именно я. Неразрешимый парадокс, правда? Однако я нашёл лазейку. Как и любой другой закон, этот можно обмануть. Огромного, почти бесконечного количества энергии, заключённого в ключе, а также частичек моей души внутри вас, в совокупности должно оказаться достаточно, чтобы распределить нагрузку, сотворить заклинание правильно и при этом избежать смерти. В процессе вы понесёте урон, это неизбежно, но он будет сравнительно небольшим. Пара месяцев спокойствия — и ваши души восстановятся до идеального состояния. Также, когда я исчезну, я заберу ключ с собой, а вместе с ним исчезнет и пустынная лихорадка, и серость, так что вы сможете спокойно покинуть Божий Зов. За время моего отсутствия постарайтесь не профукать всё, что я успел построить. Геата! — девушка, открывшая рот для того, чтобы произнести рвущуюся с языка фразу, вздрогнула и глубоко сглотнула, — я понимаю, как это выглядит со стороны и понимаю, что у вас тысяча вопросов. Привёл в какое-то непонятное и дико опасное место, ничего толком не объяснил, а теперь гонит лошадей вперёд галопом, не давая даже слова вставить. Я всё знаю. Но сейчас я нахожусь буквально в шаге от исполнения своего самого главного за последние двенадцать лет желания, и, честно говоря, мне сложно мыслить до конца последовательно и трезво. Я правда хотел рассказать всё подробнее, но сейчас понимаю, что, если буду ещё медлить, просто свихнусь от сомнений, предвкушения и неопределённости. Если захотите узнать больше, а вы захотите, более подробные разъяснения найдёте в бумагах в моём сейфе дома, Ашадин знает пароль. Так что просто помолчите.

Ответом, как он и попросил, была тишина.

— Ну и отлично, — Лазарис вновь широко улыбнулся, на этот раз по-настоящему и искренне. — Но так как существует шанс, что я умру в процессе, я не могу оставить вас без последнего напутствия. Ашадин, все документы по активным делам и моим планам на ближайшие пять лет в том же сейфе. Даже если я не вернусь, постарайтесь доставить культу как можно больше неприятностей, — Мастер Закона одобрительно улыбнулся. — Рианет, ты хороший ученик, я очень рад, что мы встретились. Следи за Турзой, после моего исчезновения он вполне может распоясаться, а нам этого не надо. — Мастер Жизненной Силы вежливо поклонился учителю. — Геата… спасибо за то, что ты — это ты, девочка. — Мастер Контроля смахнула с ресниц слезу. — Сивилла. Поместить частичку души в чужую душу не так просто, важно существование по-настоящему глубокой связи между людьми. Ашадин мой хороший друг, Рианет — ученик, Геата — почти что дочь, с ними всё понятно. Тебя я выбрал не из мести, хотя, не скрою, такое желание тоже присутствовало, но потому, что, как бы ты это ни отрицала, мы с тобой оказались прочно связаны ещё с того времени, когда я притворялся преподавателем академии, а ты — немым лысым мужиком. Хорошо понимаю, что я тебе не нравлюсь и никогда не понравлюсь, и это взаимно, но я прекрасно знаю, можешь этого не отрицать, что ты выполняла мои приказы не только из-за моих угроз. Культ Зверя ты ненавидишь куда больше, чем меня. Так что я рассчитываю на то, что даже после моего исчезновения ты продолжишь помогать Ашадину в борьбе с ним. Но на всякий случай, ты ведь знаешь, что будет, если я вернусь и узнаю, что ты меня предала? — Мастер Проявления, вздрогнув всем телом, часто-часто закивала. — Отлично. Тогда начинаем.

С этими словами Лазарис поднял ладонь и положил её на ключ. В ту же секунду освещённое алым свечением пространство погрузилось в кромешную тьму.

От Автора: спасибо, что продолжаете читать мои книги. Помните, что ваши оценки, отзывы комментарии, причём даже не обязательно положительные — это невероятная мотивация для меня писать как можно лучшие истории.

Эпилог

В пустоте, рассекая ничто чёрными как смоль крыльями, нёсся дракон, направляясь к виднеющейся вдали серой точке. В первый раз, когда Лазарис наблюдал эту картину, она показалась ему сном. Но теперь он уже прекрасно знал, что это всё более чем реально и даже знал, куда он летит. Огромный, колоссальный сгусток чистейшей энергии, из которой появляются души всего, что есть в каждом из миров. Что там, даже души самих этих миров, то есть наполняющая их энергия, тоже происходили из этого серого сгустка. Исток, отправная точка, основа и начало всего бытия. Чтобы попасть из одного мира в другой, было необходимо пройти через него.

Дракон парил среди серых протуберанцев, вздымавшихся на неопределимую высоту. Однако вместо того, чтобы восхищаться мощью и величием Истока и пытаться постичь хотя бы крохи его тайн и загадок, Лазарис сосредоточил всё своё внимание на том резонансе, что ощутил ещё в прошлый раз, когда перемещался в мир Сфарры. Он должен был понять этот резонанс и тот изъян, что то и дело всплывал в его мыслях, должен был хотя бы найти его причину, прежде чем его процесс перемещения завершится и его выкинет в новый мир. Разум Мастера Хаоса работал на пределе, ежесекундно отсеивая огромные пласты информации и возможностей, но всё равно это казалось непозволительно медленным. Настолько, что когда среди всего изменчивого хаоса собственной души Лазарис всё-таки отыскал тот самый фальшивый инструмент, он поначалу даже сам не поверил в свой успех. Однако это было безошибочно. Он действительно нашёл.

И теперь к победе над главным врагом стало на один шаг меньше.

Конец Третьей Книги.

От Автора: Третья книга тома и аж девятая книга серии подошла к концу. Лазарис наконец-то стал тем, кем должен был, Мастером Хаоса, живым бедствием, бурей и бедой, а потому я больше не могу писать о нём также свободно, как делал это в предыдущих книгах, не могу называть Лазом. Его истинные мысли даже для меня, его автора, стали слишком запутанными и непостижимыми. Как вы, очевидно, заметили, в этой части акцент повествования сместился на окружающих его людей, через которых уже мы можем наблюдать его историю, и дальше будет также. Легенды рассказываются не их героями, они пишутся теми, кто находится рядом, а Лазарис наконец-то достиг уровня настоящей Легенды. В "Носителе Искры" будет ещё всего одна книга, "Ключ ко всему". Спасибо вам огромное, что добрались со мной так далеко и до встречи на ее страницах!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/156460

Content

Розин Юрий Носитель Искры. Враг моего врага

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог

Nota bene