Литвинова Анна

Сноходец

Глава 1. Маргарита

Это особенный день. День памяти моих родителей. Ровно шесть лет назад они уехали на вечеринку и не вернулись. Я была их маленьким сокровищем, долгожданным, поздним ребенком. Но все это в прошлом. Иногда мне снится, что ужинаю с ними, как обычно. Мама ругает за проделки в школе, папа делает вид, что согласен, но вижу, гордится. Он мне рассказывал, что был тем еще шкодником в юности.

А потом просыпаюсь в холодном поту. Потому что этого никогда больше не случится. Нет, дальше не будет душещипательной истории о трудном детстве. Тут мне повезло. Хорошая приемная семья, добрые, уравновешенные люди. Между нами не было особого тепла, тонкой привязанности. Но я была сыта и не напугана. Спокойно закончила школу.

Легко поступила в университет, на факультет прикладной математики. С детства испытывала тягу к точным дисциплинам. Вот только… я не была готова к учебе. Вообще, к жизни. Не смогла не потерять голову от радости, веселья, вечеринок… положительных эмоций, словом.

Так я и оказалась на моей прошлой работе. Да, кстати, забыла представиться. Меня зовут Маргарита Инакова, мне двадцать лет и я известная модель. Что, не вяжется с историей про маленькую, бедную девочку, с которой начала? На самом деле большинство историй о величии начинаются с болезненного падения. И сейчас я на самом дне.

Первым меня заметил отец университетского приятеля, приехав домой раньше, чем ожидалось. Нет, вы не подумайте, мы действительно занимались. Я подтягивала собутыльника по высшей математике. А он водил меня по дорогим клубам, катал на красивой машине, оплачивая все это карточкой папы. Симбиоз, так скажем. И вот, сидела, с аппетитом уплетала бутерброд с сыром, запивая сладким чаем и битый час твердила про распределение функции случайной величины похмельному лоботрясу. Безрезультатно, конечно.

Валерий Иванович Сикорский, заметил то, чего не видел во мне никто. Красоту. Конечно, глядя в зеркало, понимала, что симпатичная. Изящная, деликатного сложения, без двух сантиметров сто восемьдесят ростом. Светлые волосы, молочно-серые, прозрачные глаза, тонкие черты. С одной стороны мышь мышью, а с другой… вот опытный и успешный продюсер ее, другую сторону, разглядел моментально.

Уже утром я собирала вещи в комнате общаги. Боялась что-то сказать подружкам, вдруг сглажу. Все завертелось. Показы, съемки, тусовки. Валерий Иванович отправил сына в клинику лечиться от алкоголизма, купив ему академический отпуск. И мне заодно. А я работала и работала. Действительно, неизбалованной сиротке не с руки было строить из себя диву. Это играло мне только на пользу.

Мою историю рассказывали как пример человека, сделавшего себя самостоятельно, что знакомства и связи, круг общения не важны. Судьба найдет тебя на любом из своих поворотов, главное не отчаиваться и делать что должно. Хорошая мысль. Только меня это не касалось. Я была просто красивой, свежей и очень неприхотливой, работоспособной девочкой.

Со временем обложки с моими фото перестали не то что удивлять, даже радовать. Как сказали врачи, это слишком большая нагрузка на слабую психику. Я была не готова к такой жизни. Да и никто не может быть к подобному готов. Была череда ужасных скандалов, нервных срывов, ситуация с наркотиками усугубилась. Со мной расторгли контракт, заключить новый, любой, в моем текущем состоянии было нереально.

Как Сикорского младшего, никто меня в клинику не отправил. От зависимости от алкоголя, кокаина и некоторых других препаратов избавлялась самостоятельно. На полу грязной съемной квартирки на окраине столицы. Там и пришло прозрение. Самое подходящее место для этого, скажу я вам.

Сидела на полу, грязная, трясущаяся, со спутанными волосами, не евшая, наверное, пару суток. Могла пить только воду, и то, частенько даже она не желала задерживаться в желудке. Сегодня шесть лет, как погибли мои мама и папа. Хочу сходить на кладбище, но не могу. Даже не в состоянии даже подняться и лечь на грязный, скрипучий диван в углу.

Утром я приняла душ. В обед поехала восстанавливаться в университет. Надо было денег. Сикорский на вопрос об обещанных золотых горах пожал плечами. Выглядела я не очень товарно, конечно. Но ничего.

Теперь все изменилось. Появилась цель. Быть достойной того, что в меня было вложено. Я согласилась на съемки для каталогов нижнего белья. Работа по старым меркам "ниже плинтуса", зато стабильные деньги. И не мешает учебе. В общежитие так и не вернулась. Был слишком большой страх снова сорваться. Пришлось платить за съемное жилье.

И, все же, гнушалась эскорта. Проституция – это для меня та черта, через которую не перейду. Нет, я не была ханжой или старой девой. Правда, почти весь мой сексуальный опыт прошел в тумане разного рода опьянения. И самый свой яркий роман с восходящей рок-звездой Ником Джоелом, помню больше по постам в инстаграм и заголовкам в желтой прессе. Да мы даже на языках разных разговаривали, он на английском, а я лыка не вязала.

Еще оказалось, что когда я адекватна и трезва, половина драйва и харизмы уходят. Но это ничего. Для каталогов просто хорошей фигуры и правильных черт лица было достаточно. А большее… я отчетливо понимала, что это не для меня. И училась, училась и училась. Оказывается, если не засыпать и не страдать с похмелья на парах, не догонять пропущенное в библиотеке, чтобы успеть на вечеринку, то учеба это безумно интересно и увлекательно.

Окончательно поняла, что моя жизнь налаживается, когда познакомилась с самым молодым профессором на кафедре математического и функционального анализа – Вязевой Ириной Викторовной. Она с радостью взяла под крыло и стала моим научным руководителем.

Прошло еще три года. Не скажу, что они были какими-то примечательными. Наоборот. Я словно застыла, как доисторическая муха в янтаре. Постоянная учеба, исследовательская работа, съемки, поиск денег на жилье и еду. Платили маловато, если честно. Но я видела цель и понимала, что обратного пути у меня нет и быть не может.

Диплом защитила легко, поступила в аспирантуру. Все шло само собой, как по накатанной дорожке. Ира пригласила меня и еще одного подающего надежды аспиранта в интересный проект. Многие события можно рассчитать, предсказать, предвосхитить. И какие-то из них изменить. Это понятно и без особого погружения в предмет. Фатализм вообще… такая штука… сложно все.

Метод этот сложно сделать рабочим ввиду изменчивости факторов и трудностей понимания, какие из них ключевые. Но исследования велись, один из известных меценатов отвалил щедрый грант. Вот только его не хватало на оплату нам, аспирантам. А работы много. Так что у меня начались проблемы с деньгами. Еле хватало на съем жилья. Пришлось даже немного залезть в долги. Но от таких проектов не отказываются.

После мне будут открыты многие двери, да и связи смогу найти полезные. Но эти пару лет надо как-то выживать. Как жаль, что во времена славы я так много тратила денег на одежду и наркотики, почти ничего не удалось скопить. А то что и отложила, все ушло на обустройство новой жизни.

Пришлось снова идти на поклон Сикорскому. И получить обещание, что он подумает, что тут можно сделать. А вечером позвонил Витя, Сикорский младший. Позвал погулять, поужинать, мол, вспомнить старые времена. Странно, с чего бы это, но отказываться причин не было.

– Ты прекрасно выглядишь, – Виктор начал с комплимента, – очень рад тебя видеть.

Он забрал меня из дома, не погнушался ехать в мою окраину. Отец подарил новую машину. Как я поняла, в награду за окончание университета. Привез в красивый и определенно дорогой ресторан в самом центре. Я в таких местах в трезвом виде не была ни разу.

– Спасибо, Вить, – и все же, что ему нужно? – ты тоже в форме, поздравляю с дипломом.

Я держалась вежливо и приветливо. Еще в самом начале карьеры модели, как и многим девушкам, мне наняли преподавателя по этикету, которая научила держаться в обществе и сохранять лицо в любых обстоятельствах. Да и мы всегда были в хороших отношениях. Просто в какой-то момент его отец решил, что скандальная модель с зависимостями драгоценному отпрыску и наследнику не хорошая компания. Что ж, его правда. Интересно, что изменилось сейчас?..

– Не буду долго расшаркиваться, – он тут же переменился в лице, переключаясь на деловой тон. Все же, наследственность великая сила, – мне нужна девушка. Медийное лицо. Яркая, красивая, скандальная. Решил, что ты – это лучший вариант.

Челюсть моя со звоном упала куда-то под ноги. Что вообще за бред творится?! Явно заметив произведенный своим заявлением эффект, Сикорский продолжил.

– Я не предлагаю ничего такого. На самом деле, у меня есть договоренность и невеста из нужной семьи, на которой планирую жениться через полтора года, дата свадьбы уже названа. А сейчас мне требуется пиар и только. Отец сказал, что это лучший вариант. И тебе как раз нужны деньги, папа и посоветовал…

– Так вот в чем дело… – протянула, скрывая бешенство.

– Мне просто позарез нужны упоминания в СМИ и соцсетях, если ты сейчас начнешь появляться в обществе, будет фурор, а я… буду рядом и… словом, у меня есть контракт и бумаги от медийщика! – он с облегчением обратился к папке, которую все это время неловко носил с собой, – вот, почитай! Да ничего такого, и в деньгах не обидим, не переживай!

Нет, я хорошо помнила, что творила всякое. Но такие цифры по ожидаемому охвату… сказочно, бесспорно. И сумма крайне приличная. Хватит оплатить съемную квартиру на год вперед, купить машину. Как получила права, признаться, не помню, кажется, была под чем-то, но то что они у меня есть это главное. Я так мечтала о своей машине. Плюс бонусы. А там можно попробовать и диктовать условия для агентств и даже ипотека… свое жилье… заманчиво…

Хоть и мерзко, зато… Витю я знала хорошо, он, в целом, товарищ положительный, сейчас тоже в завязке, даже кофе пьет с опаской. Обижать или принуждать к чему-то не будет. Я смогу спокойно делать карьеру и не беспокоиться о деньгах. Полгода контракт, и денег этих мне еще надолго хватит. А там можно уже попробовать что-то еще придумать. А пресса мое имя весь год, пока я работала моделью, истрепала уже так, что без разницы. Вот серьезно.

Так что да, я ответила согласием. Может и хорошо, что так сложилось. Витя отвез меня домой, по пути сообщив, что его личный помощник снимет другую, приличную квартиру. Благо, по контракту, все расходы, в период сотрудничества, Сикорский берет на себя. Я поднялась по темной и грязной лестнице в подъезде с выбитыми окнами, хорошо, лето, на второй этаж. Зашла в свою квартиру. И снова начала собирать вещи. На душе царил мрак.

Утром я уже ехала в сторону центра на заднем сидении машины личного помощника Вити. Сам он был занят, освободится только к ночи, как раз и заедет за мной в новую квартиру. И к этому моменту надо быть во всеоружии. Ну, это я умею, теперь умею.

Марина, так назвалась помощница моего фиктивного мужчины, восстановила пароли от соцсетей, дала четкие инструкции, аккуратно собранные в папке и с удобными пометками маркером и цветными закладками. Она держалась спокойно, с уважением. Мне даже показалась в ее тоне легкая симпатия.

– Маргарита, – девушка пропустила вперед, открыв дверь моего нового жилища, – осваивайтесь, если будут вопросы, мой телефон у вас есть.

Марина полная моя противоположность. Аппетитная невысокая шатенка с густыми волнистыми волосами и карими глазами. Веселая, яркая, всегда в хорошем настроении, полная неукротимой энергии. Отлично подходит для своей должности.

В мое распоряжение предоставили современную двушку, площадью под сто квадратов. Просторную, то есть. Высокие потолки, интерьер продуманный, без лишнего. Хорошо. Такие часто снимают для моделей. И содержанок. Ладно, не буду зацикливаться.

Я достала ноутбук, мощный, топовую модель, купила его с последнего приличного гонорара. Дело в том, что контракт со мной разорвали досрочно. От неустойки меня спас адвокат Сикорского, но приличных денег получить не вышло. Ну, что ж, сама виновата. Надо было думать головой. Все это позади, теперь надо учиться, работать, жить, в конце концов.

За таблицами и расчетами просидела до вечера. До встречи с куратором еще три дня, а успеть надо многое. Так что я не расслаблялась. В восемь позвонила Марина, напомнила про сборы, уточнила, надо ли мне что-то из одежды, косметики? Благо, у меня этого добра осталось больше, чем нужно.

Надела платье футляр графитового цвета, свободное, излишняя откровенность, обтягивающие и открытые вещи, кричащие цвета – это только портит. Волосы собрала в небрежный пучок. Я красива настолько, что лишняя оправа и лоск излишни. А вот плотный тон не повредит. Нам же надо идеальные фото. Глаза почти не трогала, только стрелки и ресницы, губы покрыла прозрачным блеском. Зеркало сообщило, что огого и вау. Можно идти.

Витя даже не поднялся. С другой стороны, зачем это ему? Это я на него работаю, а не наоборот. Тут же сделал селфи со мной и выложил. Мы поехали сначала в бар. Очень забавно выглядит, как два зависимых в завязке "отрываются" с минералкой и безалкогольным мохито. Пока нас снимали и выкладывали посетители, Сикорский успел поведать некоторые подробности.

Вся соль истории в том, что Сикорские задумали вложиться в очередной медиа-проект. что-то там связанное опять с моделями, вид в профиль. Вот только личный бренд у них страдает, это мягко сказано. Папочка, поднявшийся в бизнесе очень темными дорожками, откуда он взял первоначальный капитал, например, вслух вообще не говорят. И сынок алкаш и наркоман, которому купили все, кроме мозгов. Понятно, что на ток-шоу не зовут, интервью не берут, не упоминают и даже обсуждать не хотят.

Со мной же ситуация другая. Девочка сирота, сделала себя сама. Ну, не справилась с нагрузкой, оскандалилась. Так это западные враги надавили, принудили, споили, толкнули в спину беззащитную девушку. А теперь вот встала на путь истинный. То что я закончила таки университет, поступила в аспирантуру, работаю по специальности, снимаюсь в приличных проектах, не употребляю больше трех лет, было на руку, словом. Получалась любопытная, цепляющая картинка, вызывающая сочувствие.

А мы тем временем ехали в клуб. Программа по фото и демонстрации наших неземных чувств была выполнена. Как я поняла, Сикорский хотел просто похвастаться красивой подружкой моделью перед партнерами. И правда, на место для тусовок молодежи то заведение, куда мы приехали, совсем не походило.

Пропускали только тех, кого знали лично, даже приглашений не требовалось. Причем, машину забрал парковщик, вот даже как. Витя шепотом пояснил, что никто не хочет показывать, где он, потому уличной парковки нет и не будет. Я думаю, не только поэтому.

Мы прошли через небольшое помещение со столиками и скромным танцполом. Людей было немного. Нас ждали в отдельном кабинете.

– Миша, – Сикорский расплылся в заискивающей улыбочке, – спасибо за приглашение, большая честь.

– Всегда рад тебя видеть, – тот, кого мой спутник окрестил Мишей не менее деланно и любезно приветствовал нас, – познакомишь с дамой?

– О, конечно, – спохватился Витя, – это Рита, моя подруга. Рита, – уже мне, – это Михаил Фридман.

Мы обменялись улыбками и рукопожатиями. Жестом Фридман пригласил сесть за его столик. Выглядел он весьма типично для владельца закрытого ночного клуба, прикрывающего условно-законную деятельность. Подтянутый, чуть выше среднего роста, вальяжный брюнет с карими глазами. С виду не старше сорока. Одет броско, по фигуре, более чем уместно. Темная рубашка и джинсы. Дорогие часы, кольцо с бриллиантом на мизинце.

Я таких много видела, они часто спонсировали закрытые показы, выставки, покровительствовали людям искусства. На деле же отмывали деньги или пускали пыль в глаза, а обычно все вместе. Такой без личной выгоды пальцем не пошевелит.

Но выделываться не стала, мне платят деньги, причем, все без секса и всякой дряни, что очень даже неплохо. Буду сидеть и улыбаться столько, сколько это понадобится. Зато завтра займусь спокойно любимой работой, попробую обсчитать события по новой схеме. Как раз появилась отличная идея по этому поводу. Надо выслужиться, зарекомендовать себя, может тогда начнут подкидывать оплачиваемую подработку.

– Рита? – судя по выражению лица, Фридман уже не первый раз ко мне обращался.

– Простите, – очаровательно пожала плечами я, – немного замечталась.

– Я вас узнал, вы же Маргарита Инакова, – он явно был рад своей хорошей памяти, – скандально известная модель. Вернулись в Россию?

– Да, и закончила университет, – с гордостью ответила я, – сейчас учусь в аспирантуре и работаю над научным проектом.

– И совсем не снимаетесь? Не участвуете в показах? – продолжал выпытывать Михаил.

– Почему же, снимаюсь, но мало. У меня сейчас другие приоритеты.

– Какие же? Наука?

Я кивнула, поддерживая приятное и доброжелательное выражение лица. Хотя, такие расспросы… утомляют, не то слово. Да и противно. Словно карьера модели, слава, публичность это лучшее, что может случиться с симпатичной девушкой. Просто не все понимают оборотной стороны всего этого. Но Фридман точно знает. К чему тогда эти вопросы?

И тут я увидела ЕГО. Мужчину своих грез. Человека-мечту. Столь же прекрасного, сколь и недоступного. Он словно небожитель для меня. Антон Беликов. Этот человек олицетворяет все то, к чему стремлюсь я. Все хорошее, все то, что мне нужно от жизни. У меня даже есть грамота, подписанная лично им. В благодарность за работу и успехи в ней.

А работаю я как раз над тем проектом, на который он выделил огромный грант. Честно говоря, представления не имею, откуда у Беликова такие деньги. Но знаю, что он регулярно спонсирует некоторые исследования в ведущих университетах мира. И выбирает только самых лучших и сильных специалистов. Потому я так и держалась за этот проект. После мне будут открыты все дороги, это признание, попасть туда. Реальный повод собой гордиться.

И вот он передо мной. Мужчина сидел в глубине кабинета, уткнувшись в смартфон и потягивая кофе из большой кружки. Он, в отличие от остальных тут присутствующих, был трезв и сосредоточен. Постаралась взять себя в руки и не пялиться. Моя задача улыбаться и быть милой. А не рассматривать крутейших, невероятно красивых мужиков.

А Беликов хорош, более чем. Примерно среднего роста, когда я встречалась с ним, как раз при вручении той самой грамоты, он оказался всего на несколько сантиметров выше меня. Мощный, тяжелый в кости, крепкий. И совершенно спокойный, взвешенный в каждом движении. Он не улыбался, мину держать было незачем. Светлые волосы, серые, очень темные, глаза миндалевидной формы. Прямой нос, небольшой, без излишней мягкости в линиях, рот. И взгляд. Это не хищник, нет, ему незачем охотиться, что-то доказывать. Словом, мне приходилось крепко держать себя в руках, чтобы все же не пялиться.

Витя попросил отойти с ним на минутку. Конечно, я заулыбалась и поднялась с кресла. Да что еще ему от меня надо?

– Рит, – зачем-то взял приобнял меня Сикорский, – мне нужно тут немного поговорить с людьми, наладить связи и все в таком духе. Давай не будем рассказывать, что ты моя девушка только для инстаграм, хорошо?

Я кивнула. И всего-то? – пффф. Но зато меня осенило!

– Сикорский! А ты же знаешь лично Беликова?

– Антона? Конечно. А что? – прищурился.

– Познакомь нас, сейчас. Он здесь, я видела! И за это я буду готова бегать за тобой как собачка круглосуточно, – я посмотрела умоляюще.

– Вообще-то, по контракту, ты и так должна, – нахмурился Витя, – но познакомлю. Зачем тебе? Даже не думай к нему подкатывать! Потом, когда все закончится – пожалуйста, сейчас – не позорь меня.

– С ума сошел! Я официально не свободна, плохое время для подката, – ну конечно же я думала об этом, вот только… небожители не снисходят до бывших наркоманок, – просто этот человек финансирует исследование, в котором я участвую, хочу наладить полезные связи, так сказать. Не только тебе этим заниматься…

Да, именно. И сделать дома иконостас из его фото. Но зато теперь шестерни в голове моего спутника сложились в знакомую, а главное, еще и понятную конструкцию и он все понял, осознал.

– Пошли, – бросил Сикорский, таки раздраженный моим восторженным тоном. Ну, что поделать, за все приходится платить.

Мы направились к столику, за которым сидел Он.

– Антон, – и снова фирменная фальшиво-любезная улыбка от Сикорского, достойный сын своего папаши, – позволь представить тебе мою прекрасную спутницу, Маргариту, – у Беликова поползла вверх бровь, заход не тот, определенно, – она тоже увлекается всякими математическими штуками, как и ты, я подумал, вам будет интересно поговорить, ну, об этом, – и сделал неопределенный жест руками… как он вообще с людьми работать собирается…

– А тебе надо к Мише на беседу, – со смешком продолжил Антон, – что ж, Маргарита, меня зовут Антон Беликов, – он протянул руку, которую я нервно пожала, после указал на свободный стул напротив, – такую прекрасную даму грех не развлечь.

Я смущенно улыбнулась и присела. Сикорский рассыпался в благодарностях и с облегчением испарился. Мужчина моей мечты внимательно разглядывал меня. А я его. Так близко… он еще прекраснее, чем казалось. Расслабленный, чуть лукавый. Сила и уверенность, вот что у меня с ним ассоциировалось.

– Хотите что-то выпить? – поинтересовался Антон.

– Кофе. Латте с мятным сиропом, – это я уже сказала официантке, моментально подошедшей по знаку мужчины.

– Так и какими же математическими штуками вы увлекаетесь? Интересное хобби для скандальной модели наркоманки, – не скрывая иронии уточнил Беликов.

– Я работаю в МГУ над исследованием, которое вы финансируете, аспирантка, – мне не понравилась его реакция и заход Сикорского был отвратный. Но решила не выделываться. И правда, такой шанс мне неизвестно когда еще выпадет.

Жаль кофе еще не принесли, уткнувшись в чашку я смотрелась бы не так жалко как сейчас. Наверное.

– Простите, – смягчился Беликов, – не хотел обидеть, – подняла на него глаза и кивнула, – просто меня раздражает Сикорский, и зачем вы тут мне тоже не понятно.

Увидев мой испуганный взгляд, он поднял палец, призывая к молчанию.

– Мне безумно приятна ваша компания, Маргарита, вы как ангел сошедший с небес, но ей богу, просто скажите мне, зачем?

– Потому что попросила, – честно призналась, – я ваш фанат, поклонница. Всегда мечтала поговорить с таким человеком.

– Каким? Что вы обо мне знаете? – с интересом уточнил он.

– То что вы координируете и финансируете исследования по математической аналитике по всему миру. И то дело, которому я хочу посвятить свою жизнь, благодаря вам, более чем продвинулось, – выпалила я.

А он расхохотался. Смеялся Беликов долго, заразительно, искренне. Настолько, что через какое-то время даже мое ошеломление сменилось весельем.

– Вы хотя бы себя слышите? Знаете, когда хорошенькая девушка такое говорит мужчине, ему впору рыдать, – а он и рыдал, от смеха. Я спрятала лицо в ладонях.

– Не думала о таком, честно, – тихо сказала я, – не знаю, зачем вообще…

– Вы мне нравитесь, Маргарита, – накрыл своей ладонью мою кисть Беликов, – мне интересно, правда, не уходите, пожалуйста. Я не часто общаюсь с дамами вашего типа, да и со слабым полом в целом. Потому, может, говорю лишнее.

Я потупилась. На мое счастье принесли кофе и я смогла, наконец, уткнуться в чашку. Куда-то весь мой задор и уверенность в себе делись. Он просто посмеялся надо мной.

– Почему вы так вкладываетесь в науку? Просто… это так благородно… – постаралась перевести тему.

– Мне нужны результаты. Это вложения, которые окупают себя. Так что ничего благородного тут нет. А почему вы… а давайте на "ты"?

– Хорошо, – я улыбнулась, кажется, все налаживается.

– Почему наука? Почему не подиум, съемки? – отфутболил мой же вопрос тот.

– Мне хочется быть чем-то большим, чем очередная скандальная модель наркоманка, – передразнила. Беликов поморщился. Я улыбнулась.

– Язва, – он потеплел.

И вот надо же было появиться Вите, а… Чтоб тебе! Утаскиваемая за руку фиктивным любовником я еле успела пролепетать что-то типа, – "приятно было познакомиться", – и получила в ответ ухмылку, полную иронии. Еще бы!

*****

Я все еще жутко зла на Сикорского. Это, конечно, не помешало отлично выспаться и с бодрым видом явиться на кафедру. Сегодня нужно принести результаты своих расчетов. Надеюсь, Ирину они устроят. Не хотелось бы вылететь с проекта, особенно в такой момент. Стоит оставить все эти мечты, работать, работать и еще раз работать.

Но легко сказать. Где-то, в глубине души, мне казалось, что личная встреча, беседа, разрушат светлый образ. Но нет. Я мечтала о нем, грезила. Теперь еще больше. Беликов мерещился везде. Грубоватый, насмешливый, немного несуразный. При этом уверенный, сильный. Спокойный. Я проводила кончиками пальцев по своим рукам, плечам, волосам, представляя, что это делает он. Представляла наши поцелуи. Антон сказал, что я ему нравлюсь. Это объективно заставляло мое сердце биться быстрее. А потом я сама себе отчаянно запрещала представлять разговоры с ним, поцелуи, прикосновения. Нет, так нельзя. Небожитель не опустится до меня.

От внутренних метаний отвлекла вибрация телефона. Пришло письмо на электронку. Беликов. Нарочито медленно, спокойно, я нажала на уведомление.

"Оказалось, в МГУ над моим проектом работает всего одна Маргарита. Я ознакомился с вашим вкладом в исследование. Достойно. Хотите работать на меня напрямую?"

Сердце сейчас выскочит из груди. Уф. Да конечно же хочу, как иначе! Быстро написала ответ, замерла. Пара минут, вибрация. Адрес и время. Посмотрела по онлайн карте, зовет очевидно к себе домой, это коттедж на окраине хорошего пригородного поселка. Дома тут стоят достаточно дорого, чтобы не селились все подряд, но недостаточно для знаменитостей и политиков.

Вся кровать покрыта равномерным слоем разномастных шмоток. Конечно, что надеть – это вопрос сложный. Особенно, когда произвести впечатление… и необходимо, и непонятно, какое. Ладно. Волосы в косу, так я выгляжу нежной и невинной. Классические брюки, настолько светлого серого, что они почти молочные. Белоснежная, строгого кроя, без излишеств, зато из натурального шелка, рубашка. Гладкое белье, ибо все безумно тонкое. Легкий бежевый жакет. И каблуки. В такой обуви я почти одного роста с ним.

С собой, конечно, ноутбук. Мы будем говорить о деле, возможно… возможно. Все возможно. Я постараюсь. Это мой шанс. Сикорскому сказала, что сегодня у меня выходной, нужно поработать. Вроде съел и не поморщился. Тем более, что это правда.

*****

Такси остановилось у автоматических ворот ровно за пять минут до обозначенного времени. На пропускном пункте, да, именно на КПП, самом натуральном, с охраной в брониках, мне не задали ни единого вопроса, сразу пропустили. Ждали. Приятный молодой человек, представившийся личным помощником Антона, повез меня к дому на своей машине. Он улыбался, пытался обсудить со мной погоду и новости культуры, как-то разрядить обстановку. Но от нервов я отвечала невпопад.

Хозяин поместья, как иначе назвать этот громадный, трехэтажный домищще на нескольких гектарах земли не знаю, ждал на открытой террасе. Помощник, проводив меня, тут же удалился. Как мне показалось, с облегчением.

– Рита, – он указал на стул, – выпьешь со мной кофе? – я кивнула, усаживаясь, – заодно и поговорим.

Сегодня он другой. Домашний. Тонкие светлые джинсы, мягкие, даже без ремня. Белая футболка, подчеркивающая силуэт, но при при этом достаточно свободная. Оказывается, у него татуировки на руках, шее, даже на плечах, насколько удалось заметить. С незнакомыми мне символами и непривычными орнаментами. Но красиво.

– Я посмотрел твои квалификационные работы, поговорил с Ириной. И у меня родилось предложение. Мне нужен, как бы это выразиться, карманный специалист. Будешь работать над тем, что дам. Покажу новые и интересные программы, методики, формулы, не без этого. НО строго конфиденциально. Договор подпишешь.

– Это просто моя мечта, если честно, – не стала прятать восторг.

– Тогда вот бумаги, хочешь изучить позже, или сразу подпишешь?

Чего мне изучать? Это же такая возможность. Я проглядела вскользь свои обязанности, сроки, даже зарплата есть, и немаленькая. Вау! Можно будет послать Сикорского! Почитаю дома договор, поищу, как его можно досрочно расторгнуть… хотя, одно другому не помешает в любом случае. Быстро достала ручку из сумочки и поставила свои подписи. Антон улыбнулся и подписал сам, отдав один из экземпляров мне.

– Что ж, добро пожаловать, – довольный, как кот, наевшийся сметаны, – уверен, наше сотрудничество будет продуктивным.

– Взаимно, – да, и выражение на моем лице, наверняка, точно такое же, как и у хозяина дома.

– Так, кофе! – Антон неопределенно махнул рукой и к нам подошла горничная, или… не знаю, как назвать женщину в форменном платье, не разбираюсь в таких вещах. Не официантка же, в конце концов, – свари кофе, мне как обычно, а Маргарите латте? – кивнула, – и мятный сироп подай. Может ты голодна? – отрицательно помотала головой, – тогда просто что-то сладкое.

Когда женщина ушла, Беликов снова принялся меня разглядывать. Это ощущалось практически на физическом уровне. Какой-то… едва ли не гастрономический интерес.

– Не хочу об этом, с делами мы решили. Завтра с утра тебя заберет водитель, на этом все. Зачем ты встречаешься с Сикорским?

– Это деловые отношения, – смутилась я, – девушка для инстаграма. Если есть страх, что он будет против работы или попытается забрать время, то мой приоритет…

– Я не о работе сейчас, – с легкой ноткой раздражения перебил Беликов, – так значит для инстаграма? – я кивнула, – а смысл?

– Ну… в свое время успела натворить многое, до сих пор пресса так и ждет, что же я выкину, интересуется. А за мной и Витя выплывает, упоминания в СМИ, все дела.

Антон поморщился. Видно, что ему все это неприятно. Так зачем же спрашивать, в таком случае?..

– Ты действительно творила все то, что писали в прессе? – поднял бровь мужчина.

Слава богу, милая женщина принесла кофе, и дала мне небольшую паузу, как раз чтобы собраться с духом. Я не люблю говорить о том периоде моей жизни. Отчасти потому что гордиться тут нечем. А отчасти и потому что сама не особо помню, что творила.

– Знаешь, для меня это сложно, – решила быть откровенной, – я потому и не хочу возвращаться на подиум. Одно дело фотографии для соцсетей, моей репутации… да нет ее уже давно, этой самой репутации. Нечего терять. Замуж я не собираюсь. Зато мне платят деньги, которые позволят реализовать свою мечту. А опять показы, бесконечные съемки, мероприятия, нагрузка… боюсь сорваться и окончательно потерять себя. Хочу гордиться, быть сильным человеком, который на самом деле приносит пользу. Не очередной… – я задохнулась, не хочу говорить это слово. Больная тема для меня.

– И много Сикорский платит? – перевел тему Антон.

– Достаточно, чтобы безбедно жить, а еще можно подумать об ипотеке. Машину купить, очень хочу. Всегда мечтала. Еще когда ребенком была. Но здесь я смогу заработать подобные деньги только эскортом.

– А это не для тебя? – он задал этот вопрос, словно уточнил, две или три ложки сахара я кладу в чай по субботам.

– Дело не в моральных принципах. Никого не осуждаю. И точно не считаю, что это легкие деньги. Просто…я не смогу. Не позволю тронуть себя мужчине, который мне противен. Брезгливая, наверное это называется так.

– Я рад, – улыбнулся Беликов, – ну, думаю, зарплаты на работе у меня хватит, и не придется фотографироваться с этим склизким типом.

– Тебе не нравится Сикорский? Ты против моей работы?

А ведь это действительно может стать проблемой…

– Да, я против. Принеси завтра договор, уверен, он есть, посмотрим с юристами, что можно сделать, – кивнула, – а Сикорские мне не нравятся оба и на это есть объективные причины. Не хочу иметь с ними дел и тебе настоятельно не рекомендую.

Я снова согласилась. Да, и правда, вытянула счастливый билет. Заниматься любимым делом, еще и за деньги. Еще и в команде мужчины моей мечты. С ним так легко, даже неожиданно. Кажется, я перестала смущаться и краснеть. Нет, ореол загадочности никуда не делся. Просто… я адаптировалась, что ли. В любом случае, мне сейчас очень хорошо.

Дальше мы беседовали о работе, тонкостях моих будущих задач. Действительно, Антон не только финансирует, но и сам активно принимает участие в исследовании. Неожиданно приятно. И добавляет ему баллов. Хотя… какие тут баллы. Не думаю, что его сильно волнует мое мнение и симпатии.

Глава 2. Девушка с двумя далматинами

Разговор с Сикорскими был неприятным. В итоге мы сошлись на том, что сокращаем срок контракта до двух месяцев и расходимся миром. И это все только благодаря юристу. Который, впрочем, сказал, что влезать в такую кабалу как минимум глупо. Но ничего, это совсем недолго.

Я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме предстоящего знакомства с софтом и методиками. То что мне прислал на электронку Антон было поразительно. Взгляд с совсем другой стороны. И я читала с телефона где могла, в дороге, при любом ожидании, паузе, свободной минутке.

А побегать пришлось изрядно. Оформляли как личного помощника Беликова, потому меня ждал инструктаж от службы безопасности, снятие биометрических данных, для получения доступа в офис и дом. Конечно же медосмотр, где я нервничала, совершенно иррационально. Понимаю, что чиста и уже давно, но все же сдавать мочу было… унизительно. Хотя, сейчас уже понимаю, что только мне этот тест не казался формальностью.

Вообще, возникло желание перечитать договор с Беликовым, как раз после встречи с Сикорскими. Но методики были интереснее. Домой приеду, обязательно перед сном его просмотрю.

Как же все это волнительно. Моя первая хорошая работа, за деньги и по специальности. В голове царил кавардак. Мысли о том, как оденусь для первого дня в офисе мешались со страхами собственной профнепригодности и мечтами о триумфе, повышении.

Наконец, когда смогла вернуться домой, ближе к ночи, заварила себе ромашковый чай, выпила его, проглядывая новости. Не знаю, зачем я это вообще смотрю. Известия о личной жизни звезд шоубиза вперемешку с материалами об индексации пенсий и какой-то очередной политической фигне. Ничего лично для меня интересного. Но я нахожу в этом какое-то особое удовольствие. Читала статью, где подобные действия объяснялись потребностью человека к ритуалу. Может быть.

*****

Офис встретил шумно. Конечно, меня ждали. Оказывается, Беликов раньше всегда обходился без личных помощников, пользуясь услугами общего секретаря фирмы. Мне показали рабочее место – небольшое помещение, смежное с кабинетом начальства. Секретарь же, Нина, объяснила, где можно попить чаю, где лучше обедать, провела небольшую экскурсию по отделам. А на почте меня ждали уже конкретные задачи.

Как выяснилось, подчиняюсь и отчитываюсь я только перед Беликовым, могу так вообще на работу не ходить, лишь бы результат был. Сам же шеф уехал на неделю. Ну, так мне он и не нужен. Хотя, в голове все крутились мысли, каково будет работать с ним бок о бок, может быть даже иногда пить вместе кофе, как тогда… но я ловила за хвост всю эту воображаемую цепочку событий и прятала поглубже.

Всю неделю я погружалась в расчеты, методики, программы, разбиралась. Это было, мягко говоря, сложно. Приходилось задавать вопросы. Ему. Антон отвечал быстро, подробно, но сухо. Ничего лишнего. Создавалось такое ощущение, что те слова, при первой встрече, что я ему нравлюсь, это просто показалось. В любом случае, счастливый билет в моих руках.

А вечерами был Сикорский. Он решил использовать эти два месяца по полной. Что ж, не осуждаю. Все правильно. В итоге мы тусовались по модным местам. Получили даже пару приглашений на ТВ и одно на радио. Отличный результат. Витя радовался как ребенок. За эти дни мы почти сдружились. Сам по себе он неплохой мужик, правда, слабохарактерный. Но кто из нас идеален? Мне с ним детей не крестить, так что… Зато весело поболтать за обедом, а заезжал он почти каждый день. Селфи, поцелуи на камеру и обсудить планы. Приятно, когда молодой, красивый, влиятельный мужчина о тебе заботится.

Вот и сегодня мы поехали в клуб к Фридману. Насколько я поняла из обрывков разговоров, Миша неплохо вложился в проект Сикорских и теперь ждал отчетов. Цифры были средние. Потому улыбка на витином лице становилась все более любезной. Натянутой и нервной. Ну, предпринимательство дело такое… может и не выгореть.

Мне было не очень интересно, в голове крутились совсем другие цифры, формулы, идеи. Моя задача просто улыбаться и говорить то что нужно. То есть преимущественно молчать.

Сам же хозяин заведения, как всегда одарив меня сальным взглядом, удалился с очередным посетителем, оставив нас с Витей ждать. А раньше принимал сразу. Чувствовалась перемена в отношении. Сикорский нервничал теребя папку с бумагами.

– Слушай, – не выдержала я, – покажи цифры, скинь мне на почту, как я понимаю, недостаточно охвата, так?

– Да, – вздохнул Витя.

– Попробую сделать прогноз, просчитать варианты.

– Ты этим у Беликова занимаешься? – я кивнула.

– Пришлю, спасибо, я готов уже к гадалкам идти, ей богу, магия какая-то, все рассчитали, наверняка… И не работает…

Фридман дал знак подойти. Я решила остаться, незачем, это не мои дела. Тем более, шеф скинул новое задание, которое страсть как хотелось хотя бы одним глазочком посмотреть.

Мы рассчитывали вероятность того, что в Нью-Йорке, по 7й авеню, рядом с Центральным парком, пройдет брюнетка с двумя далматинами в эту пятницу с 14:37 до 14:43. Если считаешь в отрезке времени, получается точнее, чем в конкретную минуту. Это из-за поправки на изменчивость пространства. Причем, я считаю уже по исходным данным, которые получила сама же. Выходит, что банально предсказываю, что же случится на 7й авеню в пятницу под камерой Дон Кафе. Ошеломительно.

Витя вернулся быстро, но очень расстроенный. Ничего рассказывать не стал, вызвал такси для меня, а сам поехал дальше. Что ж, мне лучше. Завтра рано вставать и надо успеть посчитать. В пятницу должен приехать шеф. И все должно быть готово.

*****

Итак, девушка с далматинами должна таки пойти по московскому времени не в 14, а в 22. Тогда вероятность 97%. То есть, почти наверняка. Интересно. Так, только последняя фраза была не моя… и произнесена вслух.

– Здравствуй, – Антон подкрался незаметно, – интересно, говорю, получается. – Беликов поймал офисное кресло, с которого я чуть не грохнулась. Ну нельзя же так пугать! – я тоже очень рад тебя видеть. – И улыбается, гад, милый такой, загоревший. А блондинам божественно идет загар. И легкая небритость, да. И запах… так, все, хватит млеть!

– С возвращением, – выдала я, надеюсь, с совсем небольшой паузой.

– Ага, – небрежно облокотившись на стол выдал шеф, – итак, в десять с копейками ждем прелестницу с собачками. Интересно, почему два?.. Но не суть. Где будем ждать?

– В офисе? – робко предложила я.

– Нее, – он сложил руки на груди и закатил глаза, – так не интересно. Есть идея сильно получше. Поедем к моему приятелю. У него большой и безумно красивый дом, ключи от которого у меня есть. И зачет буду принимать с большого экрана. Ну как?

– Зачет? Разве это так называется? – я сощурилась, стараясь не смеяться.

– Зачет, отчет, какая, к черту, разница, – шеф придвинулся ближе, – мне не терпится, и не хочу просто с монитора… словом, решено! Едем!

– Мне тоже… интересно очень…

– Еще бы, – совсем раздухарился Антон, – так, ладно, у меня еще полный офис непуганных сотрудников, пойду, наведу ужаса. Заберу тебя примерно в пять.

Не дожидаясь реакции, Беликов, резко переменившись, возвращаясь в личину безразличного тихого монстра, быстро вышел прочь. Интересно, ведь и правда, больше всего мы боимся именно тишины и спокойствия. Безразличия высших сил.

Начальник который кричит? – это не страшно. Это глупо, грубо, отвратительно, недостойно. Беликов, по которому не видно, что он сейчас думает, – вот что страшно. А когда он ведет себя как мальчишка… лично у меня трясутся поджилки. Непонятно, что имеет в виду. Но в данном конкретном случае любопытство не то что перебороло ужас, оно его уничтожило, растоптало и ссыпало останки под ковер.

Написала Сикорскому, что сегодня он без меня. И так уже сколько с ним катаюсь. Оставшееся время посвятила проверке и уточнению расчетов. Все верно. Должно получиться. И в то же время не верится.

Антон зашел в половину пятого.

– Я свободен, нам еще ехать, далековато. Пойдем? – я кивнула, складывая ноутбук в сумку.

Мы спустились вместе, хорошо, что я личный помощник, а то слухов потом не оберешься. Тем более, что мне уже задавали вопросы по поводу моих отношений с Витей. Так что совсем бы не хотелось показывать себя в новом коллективе, в котором мне, надеюсь, работать и работать, как даму не слишком тяжелого поведения. Правда, я сразу оговорилась, что как-то… есть сложности с Сикорским, и не уверена, что он точно-точно герой моего романа. Но пока дам ему шанс, попробую. Вроде правдоподобно получилось. И когда наш фарс закончится, неожиданностью "разрыв" ни для кого на работе не будет.

Беликов ездил на вполне обычном вольво. Действительно, к чему большее? Я удобно расположилась на пассажирском сидении. И тут поняла… что не знаю, о чем с ним говорить и как себя вести. Мы ехали словно друзья, приятели на уикенд. Но при этом он мой шеф. С которым мы на "ты" и вообще, познакомились в крайне неформальной обстановке. А еще мне постоянно снятся поцелуи с ним. Разговоры. Эх, вот угораздило же так влюбиться… как бы со своими дурацкими чувствами все не испортить к чертовой матери…

Это началось практически сразу же после того как мы познакомились лично. Время от времени я стала видеть Антона во снах. Ладно, каждый день. Порой он со мной даже не заговаривал, просто кивал, и занимался своими делами. А порой… рассказывал про свою жизнь. Но нереальное. Словно он волшебник и живет очень-очень долго, это звучало как сказка. Всякие фантастические истории. И мы целовались. О, это было упоительно, он такой нежный и страстный одновременно. В моих снах. Хотя, думаю, и наяву там огого.

Пару раз снилось, будто мы с ним участвуем в увлекательном приключении. Летали, убивали несуществующих монстров, где-то прятались, сражались с террористами, бандитами, даже с полицейскими разок пришлось столкнуться. Старалась что-то запомнить, но не получалось. А жаль. Потому я и ждала ночи с особым предвкушением…

– Рита, – я вынырнула из размышлений, – ехать долго, расскажи мне что-то?

– Что? – обычно такие просьбы бесят, но тут это показалось вполне естественным, – хочешь про приключение в Швейцарии с моделями и мажорными мальчиками? – он кивнул, продолжая смотреть на дорогу.

Любопытно, что при всей своей педантичности в работе, мой начальник небрежен в остальном. На грани неряшливости. Он бросает вещи, на письменном столе все свалено в кучу. Да и в одежде неприхотлив. Явно за его гардеробом кто-то ухаживает, скорее всего обслуга. Так хорошо рубашки гладит и выводит стрелки только профессионал. Сейчас он одевался сам, джинсы, футболка, немного мятые, но свежие.

– У всех свои представления о том, какой должна быть модель. Обычно связанное с пищевыми расстройствами, кучей денег и эфемерностью. Безусловно это не беспочвенно. Но девочки, которые действительно работают, не смогли бы не есть неделями. И моя карьера закончилась с наркотиками и алкоголем не просто так. Дело было не в скандалах – это только плюс. Все полетело к чертям из-за прогулов, помятого вида, опозданий. Так что никакой легкости и слабости позволить себе не получится. Или ты как лошадь, во всех смыслах, или сливаешься.

Сын известного политика решил устроить вечеринку в своем домике в горах. Обратился в агентство, ему быстро собрали команду "украшений". Задача – улыбаться, не напиваться, хорошо выглядеть. И, по закону подлости, как только туда приехали девушки и хозяин дома с парой приятелей, началась снежная буря, отрезавшая нас на трое суток от остального мира. И обслуживающий персонал приехать не смог. Электричества нет – оборвалось где-то.

Естественно, парни впали в ступор. А девочки нашли дрова, растопили камин, перенесли кровати в каминный зал, откопали сарай, нашли дизельный генератор на пять киловатт и солярку, этого хватило заряжать гаджеты, освещать комнату и смотреть киношки, с планшета одной из них. Пиратские, конечно, девочки-то русские. Они же случайно нашли и HDMI кабель, подключились к телеку. Так что смотрели все. На русском. И те кто язык знал. Да и те, кто его не знал тоже смотрели, альтернатив-то не было.

Естественно, холодильники были пусты, но консервы и крупу мы нашли. Сварили походную кашу, сделали подобие салатов. Накрыли поляну как смогли. Алкоголя, что радовало всех, запас хоть залейся. Так что эти три дня оказались… ммм… запоминающимися.

Кстати, связи тоже не было, потому что вместе с домиком, отрубило еще и соседнюю сотовую вышку. Провода… они едины для всех. Словом, когда мы потребовали двойной оплаты, спорить никто не стал. Во-многом и потому что я вела видеодневник с мероприятия. А договор о неразглашении мы не подписывали. Все же должно было быть прилично. Разврата и не было. Зато остальное запечатлела в подробностях, – я загадочно закатила глаза.

– Мужскую скупую слезу и стоны про то, что живыми не выбраться? – хохотнул Беликов.

– Не скупую, – с трудом сдерживая улыбку выдала я.

Мы рассмеялись. Эта история случилась еще в самом начале моей карьеры. Невинная и объективно забавная. Такие воспоминания собираешь как коллекцию в альбоме. Бережешь, радуешься, очередным рассказом словно смахиваешь с нее пыль, освежая краски. По мне так это то, что безусловно стоит ценить.

Тем временем под колесами Вольво уже расстилалась автострада. Я смотрела в окно, наслаждаясь видами. Спокойно, хорошо. Люблю дорогу, движение, свежие пейзажи.

– Антон, – я вылезла на узкую тропку, – а можно мне воспользоваться софтом для личных расчетов один раз?

– Для Сикорского?

– Как ты догадался?

– У него проблемы, я знаю. Понятно, что ты хочешь помочь. Сильно жалеешь, что он не сможет на тебе жениться? – он посмотрел на меня почти с сочувствием.

– Я не испытываю к Вите никаких романтических чувств. Мы учились вместе, хорошо приятельствовали, развлекались, но ничего такого не было. Да, я ему сочувствую и хочу помочь.

– Нельзя. Я против и накажу, если не подчинишься. Я против даже если ты попытаешься посчитать самостоятельно. Не лезь в это.

Он стал жестким, грубым, почти агрессивным. И хотя тона не повышал, мне было жутко, я прямо почувствовала, как адреналин впрыскивается в кровь. Видимо, Беликов заметил, что напугал меня, и смягчился.

– Рита, – он даже повернулся и заглянул на секунду в глаза, – то что происходит между Сикорскими и Фридманом тебя не должно касаться даже в теории. Я Мишу знаю очень давно, и уже сейчас могу с уверенностью сказать, что ничем хорошим это для Виктора и его отца не закончится. Поверь, они сошлются на твои расчеты. А это нехорошо. У тебя осталось меньше шести недель сотрудничества. Вот и улыбайся на камеру, сходи на ТВ, на радио с ним, запиши интервью, делай то, о чем договаривались и за что платят. Поняла меня?

Я кивнула и потупилась. Он прав. Буду честна собой – все это очевидно и заметно даже без более близкого знакомства с ситуацией. Мне безумно льстило, что Антон обо мне беспокоится, даже заботится. Конечно, понимаю, это нежелание терять талантливого и лояльного специалиста. И вот как по мне… значительно ценнее, чем если бы он пялился на мою задницу и на что-то надеялся в этом смысле.

Нет, не то чтобы я была против. За секс, даже разовый, с Беликовым, я бы многое отдала. Но понимаю, это не вариант. Хочу работать на него, карьеру, жизнь, деньги в конце концов. Долго к этому шла, много боролась. Глупо потерять все из-за глупой влюбленности в придуманный себе образ. Я не знаю этого мужчину. Да, он умный, красивый, властный, сильный, успешный. Самое оно. Но что ждет за фасадом… не уверена, что хочу узнавать. Ладно, хочу, но не буду.

Мы приехали в большой, красивый дом. Светлый, просторный, много воздуха – это про него. Небольшая территория с беседкой и зоной для отдыха. Вошли через гараж, где и оставили машину.

– Нам должны были оставить еду и прочее, – Антон улыбался, правда, как-то странно. Такое состояние зовется обычно "светлая грусть", – волнуешься?

– Ага, – и правда, не находила себе места. Слишком много всего и разом. Кружится голова. И сны, и работа, и Сикорский. А теперь я где-то далеко за городом в совершенно пустом доме, где явно давно никто не живет, с Беликовым. Мы будем проверять мои расчеты. Смотреть видео с камер, полученное явно незаконно. Вдвоем. Наедине. С большого экрана, прямо как в кино. Почти ночью. Темно уже точно будет.

– Я тоже, – Антон взял меня за руку, – еще ни разу не пытался проводить настолько смелые эксперименты. Обычно брал что-то в стиле "пролетит или не пролетит" и считал с точностью до дня. Ты мне очень помогла.

– Неужели?..

– Дело не в твоих талантах, – перебил шеф, – хотя они безусловно наличествуют, просто мне… захотелось рискнуть, попробовать, довериться.

Он глядел на меня не отрываясь. что-то дрогнуло внутри. Так откровенно говорит, смотрит в глаза. Довериться… Антон мотнул головой, отпустил мою кисть, пропуская вперед, и мы вошли в гостиную. Там все было явно после клининговой компании. Мне знакомо такое, никто не живет, но все приведено в порядок. Съемные квартиры, отели, вот и тут возникло это ощущение.

– Так, у нас есть полтора часа, – посмотрел на часы Беликов, – давай перекусим и настроим все.

Он направился вглубь дома, я пошла следом. В большой кухне нашелся включенный и заполненный готовыми блюдами холодильник. Выбрала салат, пирог с ветчиной и овощами, опустилась на стул за небольшим обеденным столом. Антон сел напротив, он подогрел себе какую-то пасту и поставил еще пару коробок на стол, не перекладывая в тарелки.

Когда мы закончили с ужином, шеф повел меня в самый настоящий кинотеатр. Просто расположенный в доме. Настроил все самостоятельно, подключил, нашел камеру. Я пока сидела в зале, на диванчике, располагавшемся ровно посередине и смотрела на большой экран. Часы на смартфоне показывали половину десятого. Вовремя. Увидела оживленную улицу, люди спешили, не смотрели по сторонам. Там как раз день в самом разгаре.

Антон устроился рядом. Вот не хватало только попкорна, ей богу. Мне было очень уютно. Подумала, что благодарна судьбе за все. Пусть и было порой тяжело, но сейчас я объективно довольна и счастлива. Прекрасная работа, перспективы. Теперь у меня будут друзья, приятели, шеф, например. Он ко мне хорошо относится, и в офисе есть классные ребята. Надо будет завтра позвонить университетской подруге, сходить попить кофе. Мне незачем теперь прятаться в одиночестве.

Из приятных размышлений меня вырвал легкий тычок в бок.

– Рит, смотри, – я подняла глаза на экран, следуя за указательным пальцем Антона, – идет!

Шла. Невысокая, особенно на фоне крупных американцев. Тоненькая, изящная, с темными волосами, заплетенными в косу. Очень женственная даже в спортивном костюме и кедах. И два далматина на поводках. Она увлеченно говорила по телефону, а собаки все искали, что бы понюхать, подобрать с земли, поинтереснее, чем просто идти с хозяйкой. Девушка их одергивала, хотя особо не раздражалась. А те, в свою очередь, не сильно на нее и реагировали.

А шеф… с шепотом, – "мы сделали это", – притянул меня к себе и поцеловал. По-настоящему. Закружилась голова, его запах, сладкий, чуть терпкий, пленил, закутал в себя. Правая рука зарылась в мои волосы на затылке, притягивая ближе, второй он прижимал меня к своей груди.

Быть готовой к такому просто невозможно. Не было и секунды на размышления. А если бы была? Поступила бы иначе? Нет. Точно нет. Я обняла Антона за шею и застонала с готовностью прильнув. Все мысли благополучно покинули мою голову, остались только ощущения, эмоции, страсть. И уже знакомые по снам и грезам, точно такие, какими я их представляла, поцелуи, ласки.

Он переключился на шею, неторопливо освобождая меня от блузки. Я запрокинула голову, подаваясь навстречу его жадным поцелуям. В какой-то момент показалось несправедливым, что он все еще одет. Потянулась к футболке, задирая. Хочу увидеть его без одежды. Потрогать, попробовать на вкус.

Гладкая светлая кожа, не так уж много загара, плоский, но не обмускуленный живот, крепкая, широкая грудь. Провела языком по ключице, вызвав очередной хриплый стон. И снова прижалась к нему, как кошка, стараясь пропитаться запахом. Я вся дрожала, но не от волнения, нет, от сжигающего изнутри желания. Антон избавился от футболки, укладывая меня на спину.

Когда он прикоснулся к моей груди, я буквально заскулила, мечтая о продолжении. Втянул сосок, внутри меня все сжалось. Потянулась к ремню, ибо не просто хотелось большего. Это было явной необходимостью. Антон не стал возражать, продолжая целовать, вернувшись к губам. Стащил с меня трусики, уже откровенно лишние в тот момент.

Подаваясь навстречу его пальцам, я оторвалась от губ, судорожно ловя воздух. Открыла глаза и увидела выражение… счастья? Серьезно, он ласкал меня с таким видом, словно исполнилась его заветная мечта. Хотя, вообще, это была моя мечта, самая-самая эротическая фантазия. Видимо, он заметил, что на какие-то секунды я вернулась в реальность. Мягко убрал мои пальцы со своей ширинки, с которой я все еще воевала, не в силах сосредоточиться. Да, у него вышло моментально.

Одним движением он стянул меня ниже, устраивая удобнее. И вошел. Неторопливо, мягко, целуя шею, прикусывая чувствительную мочку уха. Антон двигался медленно, заставляя изнывать под ним, сжиматься, подаваться навстречу, в стремлении получить долгожданную разрядку. Вцепилась в его плечи, безжалостно впиваясь ногтями. За что получила чувствительный укус, который возбудил еще больше. Но добилась желаемого, движения стали быстрее, жестче. Да, то что нужно. Я закусила губу, стараясь не стонать сильно громко.

– Не сдерживайся, мне ооочень нравится, – Антон прошептал это на ухо, хватая рукой за волосы.

Как тут удержаться… невозможно. Да, я кричала. Даже после того, как испытала оргазм, не сразу смогла успокоиться, выровнять дыхание. Беликов все еще нависал надо мной, опираясь на локоть. Он тоже был не в себе. Наконец, еле ощутимо коснувшись губами, вышел из меня и сел рядом, обессилено откинувшись на спинку дивана. Наверное, надо прикрыться, пойти в душ, что-то сказать. Но это оказалось выше моих сил. Антон нащупал руку, переплел наши пальцы и замер еще на несколько минут.

– Пошли наверх, – вроде и предложил, и приказал одновременно, – хочешь футболку? – я кивнула. Беликов внимательно на меня посмотрел, посадил, как куклу, натянул одежду и почти потащил за собой. Сам прикрыться не озаботился.

Мы поднялись на второй этаж, направо по коридору и до самого конца. Широкие двери распахнулись от легкого движения моего спутника. Спальня. Просторная, красивая, в теплых тонах. Светлая, как и все в этом доме. Антон вел меня в ванную, которая обнаружилась за белой дверью.

– Забирайся, – махнул он на просторную полукруглую угловую ванну, – сейчас вернусь, – включил воду, проверил температуру и вышел.

Спорить было как-то глупо, ополоснуться хотелось определенно. Сняла футболку и опустилась в воду, которая была, правда, только на самом дне. Ощущалось происходящее одновременно и странно, и даже страшно. И очень хорошо. Волшебно. Видимо, организм решил включить предохранители от эмоционального диссонанса, посему я просто сидела и смотрела, как течет вода, неторопливо поднимаясь вверх по моим ногам.

Антон вернулся быстро и с двумя бутылками с соком. Отличная идея. Вручив мне напиток, он залез в душевую, стоявшую в том же помещении. Мылся буквально минуты две, как и большинство мужчин. Вышел, вытираясь полотенцем с той же энергичной поспешностью. После вылил в себя пол литра сока, едва ли не за один глоток, нащупал привычным движением на вешалке халат, накинул на себя.

Да, не верится, что он здесь бывает редко. И вообще, вопросы начали не просто появляться, а уже скапливаться. Но не сейчас. Не стоит портить все. Было волшебно. Вот пускай так и продолжается.

Беликов опустился на колени рядом с ванной, сложив руки на бортик рядом с моим плечом, он посмотрел в глаза. Нежно улыбнулся и потянулся поцеловать. Так ласково, сладко.

– Халат и полотенце на вешалке, – тихо сообщил он, оторвавшись от меня, – мне еще нужно сделать пару звонков, жду тебя в спальне.

Божечки, как он прижался лбом к моему виску… И вышел. Такое ощущение, что он видел те же сны, что и я. Жаль, что это невозможно. Но наяву он ни капли не хуже, чем я себе представляла. Во всем. Я тщательно вымылась, благо, было чем, крепко растерла кожу удивительно мягким полотенцем и закуталась в халат.

Антон правда ждал. Он стоял у окна и раздраженно ругался по телефону. Услышав как я вошла, пообещал перезвонить и завершил разговор. Не знаю что сказать, просто улыбнулась. Беликов приблизился ко мне и снова поцеловал. Видимо, разговаривать сегодня особо не придется.

*****

Проснулась я рано, уже по привычке. Несмотря на то, что моя новая квартира была поближе к офису и университету, чем прошлая, утренних пробок никто не отменял. Но меня сразу насторожил запах. Дома не такой, там обычно приятная смесь моего парфюма и свежего белья. Я пользуюсь строго одними духами и лосьон для тела покупаю с таким же запахом. Может быть это старомодно, несовременно, но не нравится. Сейчас же… парфюм присутствовал, но не мой. А еще меня нагло прижимали к горячему, обнаженному, крупному мужику. Он и прижимал, собственно, своими силами.

Наверное, как приличная девушка, я должна бы устыдиться, задуматься над тем, что же на меня нашло. Но вместо этого я счастливо вздохнула и с удовольствием поерзав в нежных объятиях, снова закрыла глаза. Если что, отпрошусь у шефа.

Второй раз меня уже разбудили. Настойчиво так, с определенными намерениями. Антон целовал шею и плечи, пальцами добираясь до самого сокровенного.

– Антон…

– М?

– Слушай…

– И очень внимательно, – в голосе шефа заискрила улыбка.

– Мне кажется я уже не могу…

– Ой, да лааадно, – он не прекращал ласки, уверяя меня в обратном. Что смогу, еще и сама захочу и много раз, – а если немного постараться, – выдохнул мне в ухо.

Да, теперь хотелось и самой постараться. Выгнулась и застонала. Но стоило его пальцу проникнуть внутрь, как я скривилась от боли и зашипела. Антон продолжил гладить снаружи, второй рукой притягивая меня еще ближе.

– Ох, – искреннее сожаление в голосе, надо же, – прости, немного увлекся вчера. Минуту.

Беликов отпустил меня, быстро поцеловал в губы и встал с кровати. Обнаженный. Ой. Вот теперь еще сильнее было жаль, что он накануне действительно переборщил. Воспоминания о ночи накатили лавиной. Страстный, жадный, умопомрачительный любовник. Повезло мне. Или не очень. Кто его знает, но рано делать выводы. Сейчас это просто волшебно и прекрасно. Вот и буду наслаждаться моментом.

Пока я размышляла над происходящим, вернулся Антон с тюбиком в руках.

– Алоэ с пантенолом и чем-то там еще, – он уже стягивал с меня одеяло, – поможет, заживляет супер, – сообщил тот, помахивая чудодейственным средством.

Почему-то это меня взбесило. Я дернулась и вцепилась в простыню. На поднятые брови шефа зашипела.

– И много кому довелось применять?! – не повышать голос было подвигом, честно.

Антон искренне расхохотался. Силой вырвал у меня простыню, одним движением опрокинул на спину, не без сопротивления развел мои ноги и принялся размазывать состав по… словом, там, где он сейчас требовался.

– Ревнуешь, – он это промурлыкал маслясь от удовольствия, – хорошо. А сия мазилка у меня для личных целей, универсальный состав, ни разу дамских… разных мест данная субстанция с моей помощью не касалась, – он улыбался, прямо светился солнышком, – зато вот ожогов от веревки, ссадин и прочего на моем теле залечил достаточно.

– Ожогов?

– Спорт, у меня здесь есть небольшой скалодром, – сообщил Беликов с гордостью, – но и я в городе когда живу, все равно тренируюсь. А это… даже в тренажерке бывает поранишься…

У меня. Здесь. Скалодром. Врете вы, дорогой господин Беликов… и только что неплохо спалились. Ведь сначала говорил, что это дом приятеля. Ну, может быть не хочет, чтобы я поняла насколько у него много денег? Да вот только я хорошо понимаю. Знаю, сколько стоят все эти исследования и вообще. Скромной машиной и небольшим офисом меня не обмануть. Да и не нужны мне эти миллионы и миллиарды. Точнее нет, как, деньги нужны. Зарплата за мою работу, жилье хочу свое, машину вот хочу. Но не так много. Это совсем не то.

А тем временем Антон закончил с оздоравливающими процедурами. Он улегся на спину, голову положил мне на живот. Я машинально погладила его по волосам. Идиллия. Все мысли о лжи и опасности, подставе испарились.

– Мне надо на работу, моя очередь в субботу дежурить, – я это сказала так… словно это не мой шеф, а действительно, парень, с которым… даже не знаю. Просто парень. Только ему уже и лет немало. Выглядит, конечно, хорошо, но ведет себя не как мой ровесник определенно.

– Поедем, попозже. Мне самому надо в офис, хотя и лень, – он поймал мою руку, прижал к губам, а после прикусил безымянный палец. Я ахнула, – надо позавтракать и вообще… я тебя уже отмазал. Ты сопровождаешь меня сегодня официально. Так что можем еще немного поваляться.

– Тогда я в ванную.

Антон поднял голову, выпуская меня. В ванной я быстро привела себя в порядок, вышла закутанная в халат. Теперь бы найти мою одежду, так весь день не проходишь. На высказанную эту идею вслух Беликов отреагировал со смешком. Но спустился со мной вниз. Да уж, белье восстановлению не подлежит, это в процессе мне казалось, что трусики он снимал, а судя по их состоянию – срывал. Ну, что ж, глупо жаловаться, оно того стоило. Да и блузке досталось…

– Я посмотрю футболку, до дома доедешь, – пожал плечами с лукавым выражением лица Антон, – уж извини…

– Не за что извиняться, это было…

– Волшебно, – он меня перебил. Я кивнула. Да, волшебно. – Пошли, поедим, да действительно, надо ехать. Потом закину тебя и снова надо в командировку. К моему огромному сожалению. Зато всего на три дня.

– Ты так много ездишь?

– Когда как, но сейчас приходится.

– То есть варить тебе кофе особо часто не понадобится? – улыбнулась ему.

– На работе нет. И еще, ты не секретарша, даже не примеряй на себя эту роль. Договорились?

Я кивнула. Он так говорит, словно… ладно, не буду анализировать. Надо завтракать и домой. Меня вечером еще Сикорский ждет. Да и в университете подкинули кое-что посчитать.

– Кстати, – я поспешила сменить тему, – а какое у меня новое задание?

– Уже на электронке, я скинул.

– Когда?

– Когда ты сладко спала, – он обнял меня со спины и поцеловал в шею, – будем дальше тренироваться предсказывать события. И еще разное. Там много материалов. Почитаешь. Вопросы, как всегда, жду. А сейчас не хочу отвлекаться. Хочу побыть с тобой. Хорошо?

Вместо ответа я развернулась, встала на цыпочки, без каблуков я, все же, была значительно его ниже, и нежно поцеловала. Он прав. Зачем тратить время. У меня будет море часов на рабочем месте.

Глава 3. Маленькая услуга

Сикорский был в отчаянии. Мы сгоняли на пару встреч, после чего он напросился на чай. Ну, мне, собственно, не жалко. Приближалось время отдавать долги Фридману, а денег не было. И самое главное, перспективы непонятны. То есть, надо еще переждать, попробовать надавить или быстрее выводить то, что осталось. Пиар и личный бренд помогли, но в корне ситуацию переломить не вышло.

Хотя, идея изначально казалась неплохой. Интересное ток-шоу с элементами ролевой игры и городского квеста. Ярко, современно, интерактивно. Странно, что показатели были не очень. Мне стало любопытно, что же не так, почему. С другой стороны, Антон настаивал на том, чтобы я ни в коем случае не использовала софт и ничего не считала. Его право. Но вот моей жизнью и свободным временем он распоряжаться не будет.

– Вить, – после долгой паузы в привычном разговоре о том, что же делать и как дальше жить, выдала я, – давай, шли на почту ваши изначальные цифры и то что выходит. И готовься, буду много уточнять. Может и получится как-то вам помочь. А сейчас иди домой, время не детское, мне с утра в офис.

– Так у тебя же, вроде, свободный график? – поднял бровь Сикорский.

– Не хочу злоупотреблять. Не всю же жизнь мне задницей крутить за деньги. Хочу карьеру, работу по специальности, делать то, что нравится, интересно и получается. И ради этого, согласись, стоит быть на хорошем счету.

– Верно. Молодец ты, все же, Ритка, – вздохнул Витя, – взяла все в руки, справляешься.

– Спасибо, – я посмотрела в его глаза, – надеюсь, у тебя все сложится. Постараюсь помочь.

Мой телефон выдал короткую вибрацию – пришло письмо на электронку. Я за эти дни успела выучить этот тип сигнала. Когда приходит смс, он вибрирует долго, что-то в соцсетях – два отрывистых "бзз", а письмо – один короткий сигнал. Значит написал Антон. Он был далеко и очень занят, звонить не мог. Зато писал. И перестал сниться. Может потому что все случилось наяву наваждение прошло.

Я быстро выпроводила запозднившегося гостя, пообещав заняться его вопросом. Беликов писал сухо, коротко. Почему-то в этих строчках я ощутила усталость и злость. Хотя, речь шла о работе. Я готовилась к серьезному и сложному проекту. Думаю, это отнимет пару месяцев. Но оно того стоит, это невероятно. Судя по всему, есть вероятность рассчитать необходимые условия для совершения определенного события.

Давайте возьмем конкретный пример. В Москве, третьего июля после обеда должна появиться кошка по определенному адресу. Вероятность 90+ в процентах. То есть, крайне высокая. Но не 100%, при этом. И вот мне нужно найти ту последовательность действией, которая приведет к тому, что кошка появится. Вроде бы просто, найти причины появления животного и вмешаться.

Но тут все сложнее. Процесс появления кошки стартует не в тот момент, когда соседка с пятого этажа приносит одинокому мужчине, на которого давно имеет виды ее дочь, милую зверюшку. И даже не в момент рождения кошки. И вот нахождение этой точки отсчета является ключом. Надо изменить суть, корень процесса. Эдакий "баттерфляй эффект" (эффект бабочки – прим.автора).

Дело в том, что вмешаться в тот момент, когда соседка несет кошку сложнее. Придется договариваться с женщиной, у которой серьезная мотивация для ее поступка. Не много не мало – личная жизнь и счастье не только любимой и единственной дочери, но и свое. Ведь как только великовозрастная девица покинет отчий дом, ее мать планирует заняться фитнесом, меньше есть и больше развлекаться. Она так просто не отдаст кису. Придется или выкупать, или давить. Это сложно.

А вот сделать так, чтобы подарить котенка показалось плохой идеей, – вполне реально. А сосед в то время, когда хозяйка кошки-матери предлагала ее малышей, шел из магазина мимо и вдруг вспомнил, что сын давно просил котенка. И почему бы и не завести, благо, места в квартире много, да и сын показал себя с хорошей стороны за последние месяцы.

На словах все звучит легко. На деле… совсем не так. Море дестабилизирующих и рандомных факторов. Особенно учитывая пусть и высокую вероятность, но не гарантию большей части сопутствующих событий. И мне надо найти ту ключевую костяшку домино, ту бабочку, которую надо раздавить для достижения результата. (прим автора – речь идет о событиях в рассказе Рэя Брэдбери "И грянул гром")

Антон предлагал варианты обхождения этих самых дестабилизаторов. Разные. Не факт что рабочие. Видимо, зачет я сдала. Смешно так, зачет сдала, проснувшись вместе со своим… учителем? Работодателем? Мужчиной? С кем? Неважно. Действительно, неважно. Главное, что теперь мы работаем, он не проверяет меня. Он мне доверяет.

А я безумно скучаю. Потому втройне тяжело читать сухие, с явным раздражением написанные строки. Взяла телефон и вышла на балкон. Я его классно обустроила, купив тонкий шерстяной матрас, прикрыв парой покрывал, набросала подушек. Получилось удобно и уютно.

Подобрав ноги к подбородку, все еще держа в руке телефон, сидела и расстраивалась. Чувства, это такая штука… проще испытать, чем давить в себе. Прямо как сейчас.

Смартфон завибрировал. Длинно, смс значит. И еще раз, и еще. Звонок.

– Антон?

– Как ты? Почему грустишь?

– С чего ты взял?

– По голосу слышно. Я заканчиваю дела и скоро вернусь. – По его голосу тоже было все слышно.

– Ты тоже грустишь. Что случилось?

– Много всего, постараюсь рассказать что смогу, – он заметно потеплел, – ты дома сейчас?

– Да. Сижу на балконе, читала твое письмо. Пока не очень понятно. Завтра на свежую голову за рабочим компом буду разбирать, – я немного расслабилась.

– Правильно, – он выдержал паузу, – хочу скорее вернуться. Увидеть тебя.

– И я.

Мы помолчали какое-то время. Совсем чужие, вроде, люди. Знакомы чуть больше месяца. Ничего о нем не знаю. Даже не спрашивала. Словно самое главное, суть, мне уже давно открыта. А это же совсем не так.

– Не планируй ничего на завтрашний вечер, хорошо? – он определенно оттаял.

– Хорошо, – я так вообще, таяла как мягкое мороженое на жаре, – может быть дашь подсказку, к чему готовиться?

– А есть разница? – усмехнулся Антон.

– Никакой, – честно сказала я.

– Вот и я так думаю, – он вздохнул, – ложись спать, мне скоро ехать. Буду очень ждать завтра, – и отключился.

*****

Проснулась в фантастически хорошем настроении. Еще бы. На работу буквально долетела. Села было разбираться с новым материалом, но дело шло из рук вон плохо. Мало того, по рассеянности перевернула на себя кружку с кофе, заодно обдав горячей коричневой жижей и документы на ресепшене. Решила отпроситься, да только не у кого. Предупредила секретаря, что поработаю сегодня дома. А заодно подготовлюсь к приезду Антона. Второго, понятное дело, я ей не говорила.

Домой, правда, не собиралась. Забежала в хорошо знакомый салон, благо приняли без записи за пару селфи и отзыв. Массаж, депиляция, ногти, педикюр. А вот укладка это уже перебор, в отличие от освежающей маски. Не хочу показывать, что его ждала. Лучше скажу прямо.

Телефон завибрировал – почта пришла. Сикорский отправил данные. Что ж, будет чем заняться. Хорошо, что живу одна и почти дома не бываю. Мусорить некому. Протерла шваброй полы, остальное и так держу в чистоте. Можно и посчитать.

А цифры оказались очень интересными. Такое ощущение, что где-то, что-то из посылок, изначальных данных, неверно. Потому что не сходится. Главное найти что именно. Вот чую я, что все это подогнано. Но кто же так сделал? Аналитики должны были такое заметить сразу. Может и заметили. Интересно, а с чьей стороны были эти люди?..

Я набрала Вите, задала вопрос. Итак, аналитиков предоставил Фридман, типа, не доверяет Сикорским. Логично, его деньги, его риск. С чего бы ему самого себя обманывать. Очень интересно, надо будет это обсудить с Сикорскими, лучше с обоими. Но то что кто-то кого-то пытается подставить очевидно. Отправила на почту свои расчеты и выводы.

Вибрация. И снова. Звонок.

– Ты меня ждешь?

– Очень.

– Думаешь обо мне?

– Да. – Ну, почти не покривила душой.

– Открой дверь.

Я бросилась в коридор, потянула вниз ручку. Он. Немного осунувшийся, с щетиной, в джинсах и белой футболке. Наверное надо было бы сдержаться, но я повисла на шее у Антона. Да, освежиться бы ему не помешало это точно.

Видимо это тут же отразилось на моем лице, Беликов рассмеялся.

– Очень торопился к тебе, – он коротко поцеловал в губы, – прости за такой вид.

Я посторонилась, пропуская гостя в дом.

– Хочешь в душ? – он кивнул, – и давай сразу одежду, я ее на быструю стирку и сушку кину.

Кажется он сильно удивился. С другой стороны, а как иначе? Мне вообще странно было видеть его таким. Обычным. Просто уставший мужчина приехал из командировки. Как и все. Торопился к своей девушке, не забежал домой переодеться. Что такого? Все стандартно. И в то же время полная нереальность происходящего. Это же сам Беликов. И я, неадекватная наркоманка. Словно попали в реалити шоу. И сейчас внизу экрана бегущая строка. Голосуйте за любимых героев.

Зашла в ванную, где Антон стоял под струями воды, подобрала небрежно брошенную одежду, отправила ее в машинку. Принесла свежее полотенце. Мне было приятно, нравилось заботиться, ухаживать.

– Ты голодный?

Беликов промычал что-то невнятное, похоже на согласие. Продуктов у меня было не густо. Все же, одинокая девушка, обедающая на работе, редко набивает холодильник до отказа. Но стейки в морозилке я нашла, придется размораживать кощунственно, в микроволновке. Но это лучше овсяной кашки или омлета, составляющих основу моего рациона. И картошку пожарить, это недолго. Быстро кинула мясо на разморозку, картошку почистила, порезала, забросила в сковороду. Так, еще салатик бы. Благо овощей достаточно. И пить… где-то была кола, помнится, под мойкой.

Антон застал меня как раз рыскающей в поисках газировки.

– Вид супер, – он сказал это и со смехом и… словом, меня пробрало.

Я повернулась и села на пол. Он взъерошил короткие влажные волосы, поправил полотенце на бедрах, единственное, что было нем.

– А ты, смотрю, хозяюшка, – Антон протянул мне руку, предлагая подняться, – вкусно пахнет. Я думал просто закажешь еду.

– Как-то в голову не пришло, – сама себе удивилась я, ведь действительно так было бы проще.

Запиликала машинка, оповещая, что одежда готова. Да, долго же Беликов отмокал, пятьдесят минут занимает программа с сушкой. Я достала одежду, встряхнула и повесила на полотенцесушитель – все равно чуть влажная, а так до конца досохнет за часок, если не быстрее. Шеф следил за мной, не отрываясь. Ой, картошка! Я хлопнула себя по лбу и побежала на кухню, слава богу, ничего еще не успело подгореть, наоборот. Помешала. Пиликнула микроволновка, пора доставать стейки. Вроде мягкие, хорошо. Нагрела сковороду, кинула мясо и повернулась к своему зрителю.

– Будешь колу? Или чай? Кофе? Еще минут двадцать ждать еду.

– Кофе буду, с молоком.

Отвернулась к кофемашине, поставила греться бокал для латте, засыпала в кофемолку порцию на два эспрессо, тоже от кофе бы не отказалась.

– Рита, – я обернулась, – спасибо за прием. Ужасно тяжелая оказалась поездка, не работа, а натуральная война. Мне так помогло что ты меня ждешь…

– Но все хорошо закончилось?

– Не очень, если честно, – вздохнул шеф, – давление на меня усилится. Но нет ничего нерешаемого, и с этим тоже справлюсь, – он улыбнулся, – добавь корицу, в эспрессо, только не в молоко.

– Хорошо, – улыбнулась в ответ. Очень хотелось подойти, обнять, взять его за руку.

Отвернулась и занялась кофе. Подала на стол, отправила стейки доходить в духовку, села напротив Беликова. Протянула ему руку, это был порыв. Антон тут же прижал мои пальцы к губам.

– Чем займемся сегодня?

– А какие варианты? – я лукаво сощурилась. Признаться, кроме жаркого страстного секса, сегодня я ничего и не планировала. Воспоминания о ночи за городом накатывали, заставляя мечтать о продолжении.

– И то что ты подумала тоже, обязательно, – ухмыльнулся он, – но может ты хочешь в кино, клуб? Время позволяет.

– Хочу просто побыть с тобой, – выпалила тут же, да что сегодня со мной такое, я же надеялась сохранять ореол загадочности. Пусть меня завоевывает. Но нет. Вела себя как… даже не знаю как это назвать. Как на все готовая… хотя, так оно и есть, я готова на все. Влюбленная и покорная.

Вместо слов, Антон поднялся и сгреб меня в охапку. И снова сигнал, на этот раз от духовки. Пора есть. С явным сожалением меня выпустили из объятий. Но стейк с картошкой Беликов поглощал с завидным аппетитом, с удовольствием прихлебывая колу. Я сидела, подперев подбородок, и с умилением наблюдала за его трапезой. Идиллия. Которой я явно не заслуживаю.

Потому когда завибрировал его телефон, не удивилась. И разговору, быстрому, с междометиями со стороны шефа. И спешному отъезду. Поразил меня страстный, жадный поцелуй в дверях. Антон сжимал меня крепко, запустив руку в волосы, вызывая невольные стоны. И долго не хотел отпускать. Стоял, прижимаясь губами к волосам, гладил плечи, руки. Мне было странно. Все казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но он выглядел таким искренним… что я расслабилась, плыла по течению.

*****

Проснулась от звонка. Странно, даже выспалась, хотя долго не могла успокоиться после ухода Антона.

– Выспалась?

– Дааа, – протянула я, – очень сладко спала, жаль что без тебя, – очень жаль.

– Не уверен, что позволил бы. Ну, спать, – поддержал шутливый тон шеф, – через полчаса спускайся вниз, успеешь собраться?

– Конечно, уже встаю, что-то случилось?

– Не особо, просто ты мне нужна на работе, а тебя все нет, и если гора не идет к Магомету…

– Меня все что?.. – я отняла трубку от уха и ужаснулась, начало одиннадцатого! – мама! Я проспала!

– Так и подумал, через полчаса внизу, – и отключился.

А я подлетела, сухой шампунь на волосы с зубной щеткой во рту. Макияж быстро-быстро, одеваться, хорошо что со вчера отложила костюм. Из подъезда буквально вылетела. Как же можно было не услышать будильник! Но внизу меня ждал не Антон. Тот парень, который встретил меня в поместье. Настоящий личный помощник Беликова.

На работе я оказалась быстро. Задач было море. То есть разбудил Антон не просто так. Ну, оно и хорошо. Сам быстро озвучил повестку дня, отправил разбираться и уехал.

И я разбиралась. С систематизацией рандомных факторов. Трудно. Но, оказывается, возможно. Вообще, их уже автоматически считала программа. Вот только мне хотелось понимания, дойти самостоятельно. И дело тут не в желании доказать самой себе что-то, хотя, ладно, не без этого. Важно понимать досконально как оно работает, чтобы быть готовой к возможным ошибкам и неточностям. А, соответственно, и к лучшему методу введения и опосредования данных и переменных.

К вечеру голова пухла. Мне, признаться, было уже прямо нехорошо. С удивлением обнаружила, что все ушли, я осталась одна в своем кабинете. Даже свет погасили. Вдруг ощутила, что безумно хочу есть, пить, кофе, поспать и размяться, затекло все. Вот что значит работать увлеченно. Даже встала с трудом, и по стеночке пошла наружу. Внизу встретила охранника. Тот пожал плечами и закатил глаза, явно не одобряя таких бдений.

Посмотрела на мобильный, пропущенный от Антона. Перезвонила.

– Вышла из офиса?

– Да. Засиделась, сама не заметила как… – я вздохнула.

– Знаю. Ты же за рабочим компьютером была. Я скучаю. Но приехать не могу. Зато завтра всего пара встреч. В офис приходи как выспишься, отчитаешься и съездим пообедать. Пойдет?

– Да, конечно, – я радостно закивала. Хотя, Антон это и не увидит.

– А теперь домой и срочно спать.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! – отшутилась я и повесила трубку.

*****

На работу приехала, все же, с утра. Не спалось. Мне эти дни не снился Беликов, и я скучала ужасно. И в эту ночь было то же самое. Какие-то невнятные, скомканные видения, даже о чем они с трудом запомнила.

В офисе меня ждал шум и гам – день рождения у секретаря. Точно, вчера же скидывались на него, а я и не заметила. Антона еще не было. Ладно, пойду, посмотрю на свою вчерашнюю работу, половину из которой я делала в таком состоянии, что ошибки там могут быть запросто.

Налила кофе, включила комп, уставилась в программу. Нет, все же, перетрудилась. Голова не работает. За дверью шум нарастал. Черт с ним, прокрастинация тоже приносит пользу. Загрузила новостную ленту.

Порой так бывает, что знаешь, ты не заслуживаешь те блага, которые получаешь. Порой же может повезти. Но это ничего не изменит в целом. Потому что ключевое тут слово, – "порой". И вот для меня в эти секунды иллюзия закончилась. Да, каждое мгновение присутствовало чувство, понимание подвоха.

"В прошлые выходные блестящая пара, успешный бизнесмен Антон Беликов и прекрасная Виктория Баринова объявили о своей помолвке. Что, впрочем, было ожидаемо, учитывая их бурный роман, продлившийся больше года."

Дальше журналист расписывал в подробностях шикарный прием в поместье Бариновых за городом. Фото. Зачем я смотрю фотографии… Счастливый, улыбающийся Антон и красавица. Блондинка. С формами, да еще какими. Зеленые глаза с поволокой, уверенная в себе. Из древнего аристократического рода, наверняка отлично воспитана, умна, образована. Они смотрятся вместе потрясающе.

Так, не плакать. Не жалеть себя. Рита, ты знала, что это так будет. Такие как твой шеф не снисходят. Они выбирают породистых, достойных женщин и женятся на них. Скажи спасибо за волшебную, лучшую в жизни, ночь, за работу, за доброту. Это и так слишком много, больше, чем ты заслужила. Да, больно. Но это ничего. Ты переживешь, выберешься. Получишь деньги от Вити, постараешься продержаться здесь подольше.

А дальше по-накатанной. Возьмешь ипотеку, купишь квартиру, исполнишь мечту с машиной, встанешь на ноги. И тогда, может быть, встретишь достойного тебя мужчину. И это будет не Антон. Это будет обычный, хороший, добрый парень, который полюбит тебя такой, какая есть. И будет счастлив и готов принять твои искренние чувства, заботу, доверие.

Ни слезинки. Нашла в сумочке успокоительное, надо выпить. Хорошо, не надо выходить за водой чтобы запить, кофе, пусть и холодный, подойдет.

– Рита, – Антон заглянул ко мне, с такой искренней и счастливой улыбкой, – забеги ко мне через пять минут.

Каким чудом я умудрилась вполне приветливо ответить и улыбнуться, не знаю. Но шеф удовлетворенно кивнул и оставил меня одну. Чудно. Надо только понять, как себя вести. Работа нужна, очень. Так что улыбаемся и машем. Скандал не закатываем, все супер. Ну, было и было, ничего такого. Может он весь офис к себе так перетаскал. Но это дело не мое. А мое – считать, учиться, приносить пользу, получать за это зарплату. Задержаться на этой работе, вцепиться в нее зубами и когтями и, все же, выплыть. Я смогу, просто обязана, пути назад нет и быть не может. Встала, поправила одежду и пошла.

Беликов сидел за столом и говорил по телефону. Может обойдется, даст документы, я заметила явно намеренно отложенную в сторону папку, и не придется разговаривать. А там и конец рабочего дня скоро. Со временем стану безразличнее. Но не повезло. Заметив меня, шеф тут же извинился, прервал беседу, откинулся в кресле и уставился на меня.

– Выспалась?

– Да, – ровным голосом ответила я, испытав прилив гордости и самоуважения, – отчет отправлю до конца рабочего дня. Хочу перепроверить что вчера насчитала, – даже сумела улыбнуться.

– Замечательно. Подойди.

Почему я послушалась? С чего мне приближаться к собственному начальнику? Но я послушно встала у стола. А он неторопливо поднялся, подошел ко мне вплотную, посмотрел в глаза. Обвел большим пальцем нижнюю губу, я заметила, что зрачки у него расширились. Аккуратно надавил на подбородок, приоткрывая мой рот, и поцеловал. Все вокруг закружилось, поплыло. Как же я люблю его, хочу, как скучаю, как же мне он нужен.

Но нет, достаточно в моей жизни ошибок. Шаблонных, тупых, заведомо проигрышных, почти фатальных поступков. Мягко уперлась ладонями в его грудь и отстранилась, посмотрела вниз, но быстро подняла глаза.

– Прости, не думаю, что нам стоит… я питала глупые иллюзии, но… поздравляю с помолвкой. Твоя невеста прекрасна, желаю счастья. И если по работе больше нет вопросов, я пойду.

– Не пойдешь. – Он даже не сильно переменился в лице, только лед в голосе выдавал неудовольствие, – все не так, как ты себе представляешь.

– Вы женитесь?

– Да.

– Значит так, – я вздохнула и закусила губу, – Антон, понимаешь, я в своей жизни сделала много ошибок. Их объединяло кое-что общее. Выбор заведомо сомнительного, неверного пути. Сейчас происходит то же самое… и я больше не могу.

Беликов попытался возразить, но я закрыла ему рот рукой. Как смелости набралась, не знаю.

– Все было волшебно, я, конечно же, влюбилась, ты чудесный, но так нельзя. Пожалей меня, не испытывай силу воли, не мучай. И если не выгонишь с работы, буду безумно благодарна, мне она очень нужна, правда. Но между нами теперь только деловые отношения. Надеюсь, что со временем мы станем приятелями… хотя… навряд ли… я все понимаю…

И не глядя на него развернулась и пулей вылетела вон. Вдогонку в дверь прилетело что-то явно тяжелое. Забежала в свой кабинет, закрылась и тогда уже позволила себе разрыдаться. Сидела прямо на полу, размазывая тушь. Плевать на все. Ручка на двери задрожала, с трудом провернулась и громким стуком вывалилась вовнутрь. Я пискнула и задрожала. Зато рыдать тут же перестала.

– Влюбилась, говоришь… – протянул Антон, заходя вовнутрь, – приведи себя в порядок и езжай домой, завтра утром жду на работе вовремя. Отчет до обеда.

Я благодарна закивала, подскакивая, смахивая в сумку телефон, одновременно доставая салфетки, вытирая глаза.

– Спасибо, спасибо большое, я не подведу! – залепетала в ответ.

Попыталась проскользнуть мимо него. Не вышло. Антон взял меня за руку и наклонился к уху.

– И я хочу завтра видеть счастливую, довольную мордашку… – он прошептал это еле слышно, вкрадчиво, с явным предвкушением. – Иди уже, – и когда я не разбирая дороги полетела прочь, расхохотался. Он явно не в себе… и что это было в дверью?

Бежала еще какое-то время после того, как покинула офисное здание. Решила, что испытывать себя общественным транспортом не стоит и вызвала такси. Когда в сумке завибрировал телефон, откровенно затряслась. Но быстро успокоилась, увидев кто звонит.

– Привет, Вить, уже есть планы на вечер?

– После твоего письма-то? – с сарказмом усмехнулся Сикорский, – еще какие. Ты где?

– Еду домой, минут двадцать еще. Стой! – я не дала ему предложить меня забрать с порога, – у меня был ужасный день, так что ванна, отдых… заезжай через два часа. Удобно?

– Да, пойдет, – со смешком согласился собеседник, – растешь, Ритка. Уже диктуешь условия. До встречи, – и повесил трубку.

Звонок, надо отдать должное, помог успокоиться, отвлечься. Дома я действительно набрала ванну, вылив туда полбанки масла с какими-то магическими свойствами, если верить этикетке, и с искренним наслаждением опустилась в воду. Все же, тело человеку дано не просто так. Это прекрасный инструмент. Работать с разумом, чувствами бывает сложно.

А вот погрузил шкурку в ванну, выпил полбокала вина, и уже получше. Точно! Надо еще позвонить подруге. Уже две недели обещаю перезвонить Ире и все никак не находится времени.

Выяснив в подробностях почему завкаф мудак, поучаствовав в планах по его укрощению, почувствовала себя совсем хорошо. Еще и потому что за это время успела собраться. Все же, красота женщины это что-то бОльшее, чем эстетика. Это сила, манящее обещание. Трофей. И я прекрасна как раз настолько. Любуясь в зеркало я не услышала, как в квартиру зашел Витя.

– Ты не закрыла дверь, – пожал плечами Сикорский, – а трубки не берешь. Я даже испугался немного. Давай поужинаем?

– С удовольствием, – кивнула я.

Мы поехали домой к Сикорским, где меня за столом ждал глава семейства. Видимо, выводы, сделанные с моей помощью, совсем неутешительные.

– Рита, – Сикорский старший даже поднялся со стула, – очень рад тебя видеть.

– Не знаю, взаимно ли, – не стала кокетничать я, – давайте о деле.

– Фридман дал неверные данные, мало того, заставил нас поверить в заведомо подтасованное исследование. Проект при любом раскладе не смог бы принести столько денег. В лучшем случае, получится отбиться ноль в ноль. А вероятнее еще и с потерями. Благо, небольшими.

– Именно, и мои расчеты говорят о том же.

– Да… – протянул Сикорский, – в итоге, мы имеем подставу от Миши. Даже некоторые доказательства. Но не могу понять мотивов. Ведь деньги теряет именно он.

– Может быть это повод стрясти компенсацию, неустойку, отступные, что-то в этом духе? – предположила я.

– Логично, – кивнул мужчина, – но странно… по договору я должен вернуть деньги, если мы не выйдем на ожидаемые объемы. Мы не выйдем. Но в деньгах не потеряем. Ну может быть немного, но даже для меня эта сумма будет… не то чтобы несущественна. Неприятно, но не смертельно. Отдам и без проблем. А сейчас еще и зная в чем ошибка, попробую умудриться выйти хотя бы на небольшую прибыль, чисто из принципа. Шансы, в целом, есть.

– Рит, – вмешался Витя, – садись, покушай, пожалуйста. А то накинулись на тебя с порога.

Я благодарно кивнула и уселась. Ввиду серьезности беседы, обслуги не было, посему пришлось самостоятельно обслужить себя. Проснулся аппетит, я жадно глотала куски мяса с овощами.

– Кстати, могу посчитать, – с набитым ртом выдала я, – вероятность той или иной мотивации. Но мне нужны будут исходные данные.

– Что угодно! – с горячностью воскликнул Сикорский старший, – кстати, что ты хочешь за свои расчеты? Ты безмерно нам помогла!

– Машину, – выпалила я не раздумывая, – я помогаю уличить Фридмана, а вы мне покупаете машину.

– Пойдет. Какую хочешь? – изогнул бровь Сикорский.

– Как у Вити, типа того, – не стала теряться, – и на год страховку.

– Да без проблем, – мужчина улыбался, – завтра поедете в салон, купите, на здоровье. Когда ты сможешь дать информацию?

– Ноут с собой, – махнула рукой, – сейчас поем, да засяду, через пару часов будет результат, это быстро.

*****

Я сняла наушники, болела голова, сами уши устали от давления амбушюр. Зато я теперь точно знала, к чему все это. Причем, даже не пользуясь софтом Беликова. Ну, не скажу, что обошлось без того, что я узнала на работе. Но все же… было приятно понимать, что я и сама чего-то стою. Огляделась.

Витя спал на диване в кабинете отца, который мне выделили под работу. Конечно, часы над дверью показывали половину шестого утра. Видимо, на работу придется ехать прямо отсюда. Хорошо, что одета вполне скромно и подходяще. Вот только надо еще делать отчет, ох. До обеда бы успеть.

– Вить, просыпайся, – я потрепала его по плечу.

– А? Что? – осоловевше смотрел на меня, резко сев на диване Сикорский, – закончила?

– Ага, иди разбуди отца, я сделаю пока кофе себе и вам, надо поговорить. Мне еще на работу надо успеть.

Мужчина молча встал и вышел, я поспешила на кухню. А там многое изменилось. Мать ушла от Сикорских давно, когда сын еще учился в школе. Не справилась с нагрузкой и сложным характером мужа. Хотя, они до сих пор официально не развелись, жили порознь, в разных государствах. Потому в доме хозяйничала приходящая прислуга.

Я пока обдала паром три чашки, думаю, кофе будут все. В морозилке обнаружился чизкейк, кинула его в микроволновку. Разбила на сковородку яйца, поставила тосты. Пока сервировала завтрак, мужчины подтянулись. С теплом поблагодарив за стол, отец с сыном уселись и уставились на меня.

– Итак, – я отхлебнула кофе, – дело плохо. Это подстава. 98% преднамеренное действие. Цель – не вы, но попадете под раздачу, если не менять ход событий – 86%. Авторство Фридмана – 100%, первый раз получила такой результат.

Глаза слушателей заметно расширились. А ведь они не слышали основного.

– Для вас, – продолжила я, – ситуация патовая. Попробуете меня ход событий – 93% Фридман уберет. Из жизни, господа. Вы для него инструмент. То что пострадаете – ему плевать. Больше посчитать не успела, да и сил нет. Не спала совсем, вчера понервничала, сегодня надо на работе отчет готовить, а то Беликов… ох, словом, надо. Отосплюсь после работы, продолжу.

Что мне надо от вас? – варианты. Возможные варианты ваших ответных действий. Почему это было начато? Ищите, думайте, вы лучше должны знать ситуацию. Такое я смогу посчитать быстрее и точнее, чем искать не знаю что не знаю где.

Я вздохнула. Надо выпить кофе и хоть что-то съесть. И банку энергетика по пути. Продержаться до вечера и упасть. Сикорские быстро засобирались, Витя подкинул меня до работы, а сам умчался в офис. Сказал, что заедет в обед.

*****

– Рита! – ох, вот лучше бы Беликов продолжал вести себя словно ледяной истукан, – я уже третий раз зову, ты не откликаешься!

– А?

У меня как раз было то состояние, которое просто нужно переждать. Штормило, язык заплетался, все ехало, глаза закрывались.

– Где ты была ночью?

– Не твое дело, – вяло огрызнулась я.

Антон сел на краешек стола и приблизил свое лицо к моему.

– Не груби. Где была?

– Я со всей вежливостью повторяю, что не твое дело, чем я занимаюсь в нерабочее время.

Он самым натуральным образом рыкнул. С меня весь сон слетел, адреналин выделился махом.

– Я чувствую, ты что-то творишь, – уже спокойнее сказал Беликов, – Рита, что происходит? Ты еще и в таком виде, – он красноречиво оглядел меня с ног до головы.

– Просто не спалось, засиделась, сериал смотрела. Я понимаю, это не очень ответственно, особенно когда мне сдавать отчет через два часа, – изобразила искреннее сожаление. Но по его глазам было видно – не верит ни единому слову.

– Теперь ты мне еще и лжешь, – зарычал шеф, – пошли ко мне в офис.

– Нет, не пойду! – возмутилась я, – мне нужно работать а не разборки тут всякие разводить.

Беликов одним движением поставил меня на ноги, схватила за волосы на затылке, заставил посмотреть ему в глаза. Я задрожала.

– Если не пойдешь сама, потащу за волосы, если понадобится, волоком. Мне плевать, что подумают люди. А тебе?

Я закрыла рот руками, делая огромные усилия, чтобы не разрыдаться. Он совсем не такой… как был… что случилось? Хотя, я прекрасно знаю, что именно. И как теперь быть? Но я кивнула, и как только Беликов отпустил, покорно отправилась за ним.

Антон закрыл кабинет на ключ и указал на широкий кожаный диван в углу.

– Ложись, – скомандовал он.

– Зззачем?

– Не спала нихрена, толку с тебя ноль, ложись спать, говорю, – я на негнущихся ногах подошла к дивану и села, – пару часов и разбужу. Тогда поговорим. Ложись, а! – он судорожно вздохнул, – Рита, не беси меня еще больше. Я в ярости. Ты была где-то ночью, причем, не спала. Ревность? – это даже не то… хочется разрывать людей голыми руками. Держусь с трудом, честно. Потому просто ложись, закрывай глазки, и спи.

Я еще раз судорожно кивнула, стараясь занимать как можно места, боясь пошевелиться. Антон снова рыкнул и сгреб меня в охапку, укладывая на диван, подставляя свою руку в качестве подушки.

– Только попробуй дернуться, – предупредил он, – я тебя только успокою.

И в подтверждение своих слов он принялся мягко гладить меня по волосам, обнимая, приучая к своему спокойному, размеренному дыханию. Я должна бы негодовать, вырываться, хотя бы бояться его. Но нет. Стало хорошо. Сладко, тепло, спокойно. Он рядом, он со мной, ему не плевать. Заботится, нежит в своих объятиях. И на этой мысли я вырубилась.

Глава 4. Птичка в клетке

Проснулась от вибрации телефона. Навязчивой, непрекращающейся, нервирующей. С трудом нащупала смартфон во внутреннем кармане собственного пиджака, которым я была укрыта. Витя. Точно, мы же договорились пообедать вместе.

За этот звонок я ему была готова вообще все простить, все появления невовремя, подставы, невежливость, все. Стараясь не думать о том, что только что произошло, я сбросила вызов, отправила смс, что спускаюсь вниз. Антона уже не было. Тихонько проскользнула за дверь, благо, время обеденное, все разошлись, меня почти никто не видел. Минуя лифт, все же, мало ли с кем я там столкнусь, спустилась по лестнице. С твердым намерением больше никогда не появляться здесь.

Сикорский ждал на парковке, немного напряженный, но, вроде, вполне довольный жизнью.

– Ну что, у нас есть много вариантов и даже есть несколько действительно рабочих, – с улыбкой выдал он, как только я плюхнулась на сиденье, – а теперь поехали обедать и выбирать тебе машину. Антон же не расстроится, если ты ради такого дела немного опоздаешь?

– Я сегодня на работу возвращаться вообще не планирую, – стараясь натянуть маску беззаботности выдавила я.

Мы приехали в салон Вольво, я еще вчера определилась с этим вопросом. XC 60 – берем его. Да, недешевая машинка, но и я им помогаю очень даже. За все надо платить. Долго не разбираясь, мы оформили документы, согласовали комплектацию. К сожалению, придется немного подождать, но это ничего. Главное я еще на шаг ближе к желаемому. К нормальной жизни. Пусть и не совсем нормальными путями.

Старалась не думать о том, что произошло в кабинете Беликова. Не до этого сейчас. Зачем я ему? Кровь, что ли, пить? В сатанинских мессах в качестве алтаря использовать (прим.автора – Антон Шандор Ла–Вей, небезызвестный автор Сатанинской Библии, забавно описывал, как себе представляют Черную или Сатанинскую мессу христиане, где в качестве алтаря использовалась обнаженная женщина), ну так я давно уже не девственница. В чем он, кстати, имел возможность убедиться лично.

– Рита! – ну конечно, я задумалась и опять не отзывалась, – подпиши тут, и тут и еще вот тут. И теперь на этой копии, – я подписала, – ну все, ждать две недели и машина твоя. Поздравляю!

– Спасибо, – я искренне, от души была благодарна Сикорским, – это правда, много для меня значит, я очень ценю.

– Совершенно взаимно, заинька, – расплылся Витя, – а теперь куда?

– Ты сильно занят? Может немного отпразднуем и к тебе, продолжим считать? – я рвалась в бой, потому что главное не домой, не туда, где ОН может меня найти, – вы же подготовили с отцом то что я просила? – он кивнул.

*****

Как давно я не пила. Четвертый год. Но сегодня решила, что напьюсь. Сикорские накидали варианты, я их быстро проработала. Предложила простой выход – попасть на деньги, но почти гарантированно сохранить жизни. Неплохой расклад, учитывая ситуацию. И вот теперь мы отрывались с Витей в клубе. Я плясала, опрокидывала в себя шот за шотом, смеялась, заигрывала с мужчинами. Все как в старые добрые времена.

Надо уехать отсюда с кем-то незнакомым. Это объективно безопаснее чем… чем… чем попасться Антону. На пьяную голову мне ничего не подсказывало, что если человек обладает такими способностями, то бегать от него по случайным знакомым бессмысленно.

Когда Беликов привел меня в свой офис и уложил на диван, он долго гладил, говорил ласковые слова, утешал. Я, кажется, даже заснула. Это было так сладко. В какой-то момент мне стало даже не важно, что у него есть какая-то там невеста, главное, что сейчас он со мной. Забыла все.

Вдруг мы оказались в горах, недалеко от обрыва, откуда открывался чудесный вид, на опушке сосновой рощи. Точно заснула. Антон сел прямо на землю, я автоматически присоединилась к нему. Он подтянул к своему боку, обнимая. Такой, почти дружеский жест.

– Давай ты мне сама расскажешь правду, а я тебе, хорошо? – и склонил голову, глядя на меня так проникновенно, искренне. В нем буквально светилась чистота.

– Я помогала Вите, считала вероятности. Там все не очень… благополучно, – врать казалось невозможным.

Почувствовала, как его рука напряглась, и тут же расслабилась. Быстро вернул контроль над эмоциями.

– Маргарита, – дорогого ему стоило держать себя в руках, сразу чувствуется, – мы с тобой обсуждали этот вопрос? – я кивнула, – и я прямо запретил тебе делать это.

– Да. Ты мне не указ и не хозяин. Я не использовала твой софт и делала это вне рабочего времени не в ущерб рабочим задачам.

– Не указ, значит?.. – он как-то нехорошо улыбнулся, – а не боишься кота дергать за усы, маленькая, глупенькая мышка?

– Это все равно сон, что ты мне тут сделаешь? А когда проснусь, выкручусь, – рассмеялась я, – знаешь, даже легче, что правду сказала. Ты мне честно-честно, так нравишься, – и вдруг накатило осознание. Всего. И его грядущей свадьбы с красавицей Викторией, и того, что больше никогда, только во сне, разве что, он ко мне так не прикоснется и мы не поговорим. И я позорно, зато очень откровенно разрыдалась.

– Не прикоснусь, значит, – прошипел он, укладывая меня на спину. Странно, но земля была ощутимо прохладной, в кожу впивались камешки и иголки, – а ты уверена, что это тебе решать, м? – он навис надо мной, заглядывая в глаза. Рот искривился в лукавой усмешке.

– Это мой сон! – выкрикнула я.

– И нет, и да. Ладно, давай поговорим.

В следующий момент мы оказались в оживленном кафе, за столиком. Меня немного замутило. Подошла официантка, Антон ей что-то сказал, кажется, на французском, та мило поулыбалась, что-то почиркала в своем блокнотике и удалилась.

– Итак, я немного не тот, кем кажусь. Думаю, ты слышала о людях со способностями, отличающимися от других, – я подняла бровь, сон становился все чудесатее, – маги, волшебники? – он испытывающе смотрел на меня, пока не дождался кивка, – у меня есть такие возможности.

– Классно получается, – подперла рукой подбородок.

– Даа, – протянул Антон, – здорово говорить во сне о таких вещах, в обмороки не падаешь.

– Я бы и наяву не стала, – расхохоталась, – только высмеяла бы тебя и все. Но сейчас классно и интересно. Продолжай.

– С радостью, – он улыбнулся в ответ, – в целом я как маг посредственность. Безусловно, некоторые фокусы доступны, как, например, вчера я открыл дверь в твой кабинет. И многое другое. Но основная ценность моих талантов – умение перемещаться с помощью снов. Во времени, реальности, мирам. Есть море ограничений, со временем расскажу, да и сама поймешь.

– Интересно. То есть так ты ко мне в сны и ходил? – а складно выходит, даже немного пугающе походит на правду. Но быть такого не может.

– Конечно. И немного ими управлял. Так и узнал, что не спала, ждал тебя, хотел поговорить, все объяснить.

– Да что тут объяснять, – я вздохнула, – давай честно, Антон, ну женишься ты и женишься, на красивой, подходящей девушке. Это хорошо и правильно, рада за тебя. И прекрасно понимаю, что и я тебе нравлюсь, я красивая, интересная, умная. Но не подхожу тебе в общем смысле. Это ничего, я понимаю и даже не сильно переживаю. Но любовницей быть не хочу, и секретаршей с доп.услугами тоже. Я уже объясняла почему, нет смысла повторяться, – вздохнула и пожала плечами.

– А если я тебе скажу, что отношения с Викторией чисто формальные, и нас связывает дело, а не чувства, страсть или что-то в этом духе. И я даже ни разу с ней не спал. Поверишь?

– Поверю, почему нет. Такое часто встречается, особенно среди людей при деньгах и власти. Просто это моего решения не изменит. Я хочу семью, любовь, счастье, и не готова тратить время и себя на пустоту, – снова вздохнула, тяжело это все, – пойми, Антон, ты прекрасный, лучший на свете, я бы многое отдала, чтобы быть с тобой. Но раз нет, значит нет. В этих вопросах для меня нет полутонов.

– Мышоночек, – он нежно взял меня за руку, – я тебя не уговариваю. Я ставлю перед фактом. И объясняюсь только ввиду искренних, глубоких и обезоруживающе нежных чувств к тебе. Понятно?

Почему-то просто кивнула. Что-то такое было в его тоне голоса, что я поверила. Забыла, что это просто сон, который, по сути, я сама для себя и выдумываю, и поверила. И в то же время, истерика, как единственно уместная в подобной ситуации реакция, не начиналась. Как раз потому что это только сон.

– И как ты себе все это представляешь? – я подняла бровь.

– Заберу в свой дом, для начала, – он отпустил мою руку и откинулся на спинку стула. Как раз появилась официантка и принялась расставлять еду и напитки на столе.

– А если я не пойду, – воспользовалась паузой, – что тогда?

– Притащу силой. Но не хотелось бы, конечно. И вообще, к чему тебе сопротивляться?

– Шутишь? – я аж задохнулась от такой наглости.

– Почти нет, – улыбнулся Антон, – ладно, пошли доказывать тебе, что это все не совсем сон.

Не успела даже отреагировать на его слова, как мы оказались перед офисным зданием где располагалась фирма Антона. Он обнял меня за талию, притянув ближе к себе. И мы… полетели. Натурально так, поднялись в воздух, словно шарики, наполненные гелием. Вот только воздушным потокам мы не подчинялись. А главное, не было никакого страха, хотя высоты я боюсь, честно признаться.

Мы проскользнули через закрытое окно, прямо сквозь стекло. И я увидела себя спящей на диване. Одну. Со стороны. Я подложила руку себе под голову, поджала ноги, хотя, места их вытянуть хватало. Расслабленное лицо, приоткрытый рот. Сплю. Или спит…

– Да, я тоже заглядываюсь, – нарушил тишину Антон, – ты прекрасная, – и прижался губами к моему виску.

Я промолчала, не в силах оторвать взгляд от себя.

– Рит, – он со вздохом отпустил меня, – я оставлю тебя выспаться, прийти в себя, когда проснешься я уже должен буду вернуться, – Беликов подошел к своему письменному столу, открыл ящик, достал маркер, – а вот тебе и доказательства, – он подошел ко мне, спящей на диване и поставил маленький крестик на кисти. Такие делают в качестве напоминаний.

После все закружилось, и я провалилась в темноту. И в себя пришла только с настойчивыми звонками Сикорского.

*****

Я сидела в гостиной и неторопливо потягивала вино из дорогого бокала. Кстати, винишко такое себе. Зато компания очень даже. Интересный и безумно привлекательный. Тоже блондин. Тоже сильный, властный. Видимо, вкус на мужчин у меня уже сформировался. Старалась думать об Антоне как о чем-то, что уже было, в прошлом, но крестик на кисти, поставленный перманентным маркером рушил такой стройный самообман.

Мы засиделись до самого утра. Беседа была объективно увлекательной. Илья, как представился мужчина, многое знал об устройстве современных медиа. Мне было любопытно. Рассказчик он замечательный, с богатым языком, шикарным чувством юмора. Даже не тащил меня в постель, наоборот.

Зазвонил телефон. Сикорский. Я потянулась за ним, но руки дрожали от усталости, нервов и недосыпа. Это лицо я еще могла скорчить, а вот тело слушалось с трудом. В итоге айфон, которому и полугода не было, полетел на полированный мрамор пола. Экран пошел сеточкой, естественно. Я выругалась, так грязно, как могла. Трубка продолжала вибрировать, но сенсор работать отказался.

– Рит, – Илья улыбнулся, – у меня есть запасной телефон, возьми, пока новый не купишь. Прислали в подарок, а у меня модель лучше.

– Это неудобно, если честно, – скривилась я, – доживу до дома, отнесу в ремонт.

– Да ну, очень даже удобно. Потом отдашь, и будет еще один отличный повод увидеться, – пожал плечами мужчина, – за свидание с такой красавицей и умницей я десятком телефонов готов пожертвовать, ей богу.

– Хорошо, – согласилась, – но я тебе его верну, как только починят мой.

– Без проблем, лишь бы тебе было комфортно.

Надо только переставить симку, благо, тоже айфон, та же модель, что и у меня. Вошла с вайфая пока в свой аккаунт, восстановила резервные копии. И выключила. Не до общения сейчас. Разбитый аппарат тоже сунула в сумочку, в дальний кармашек, предварительно отключив питание. И посмотрела на крестик на запястье.

– А вообще, давай отвезу тебя домой, – предложил Илья, – мы так давно не спали. Конечно, если хочешь, оставайся у меня, но, думаю, ты девушка приличная (он что, СМИ вообще игнорирует?!) и потому не стану унижать подобными предложениями. Заодно узнаю, где ты живешь, – и снова расплылся в улыбке.

Где ж таких идеальных мужчин штампуют? Вот выкручусь из всего этого, и обязательно схожу с ним на свидание. Еще и красавчик, умница, при деньгах, вежливый. Вот только и Беликов также выглядел.

– Знаешь, да, – кивнула с милой улыбкой, – я была бы благодарна. Очень устала.

Приеду домой с мужчиной, все безопаснее. А там соберу необходимые вещи, выпью баночку энергетика, пара была в холодильнике. Беликов наверняка ждет меня во сне. Усну уже в гостиничном номере. Главное, не запоминать адрес, он же вытрясет. А дальше разберусь. Может получится с ним о чем-то договориться…

*****

Попасть домой мне было не суждено. Как только мы с Ильей подъехали к подъезду и вышли из машины… я даже не успела осознать, что это было нападение. Меня скрутили за секунду, мой спутник немного сопротивлялся, но недолго. Он явно был не нужен похитителям. А мне воткнули иглу в плечо и я провалилась в темноту.

Пришла в себя лежа в кровати, в одежде. Комната без окон, одна дверь, обычная, межкомнатная, но глухая, без стекла. Я такую не сломаю, если что. Хотя… надо посмотреть, что тут есть. И первое, что увидела – небольшую камеру. Понятно. Значит скоро ждем гостей.

Долго гадать, кто же умыкнул меня прямо у подъезда собственного дома не пришлось. Но я удивилась, честное слово. Фридман. Он зашел в дверь, улыбнулся и, словно ожидая приглашения сесть, задержался на пару секунд в проходе, и после устроился в кресле, которое явно поставили здесь исключительно для него. Другой мебели, кроме кровати и вышеупомянутого кресла, в комнате не оказалось.

– Доброе утро, Маргарита, – он улыбался все так же сально и неприятно, как и всегда, – как спалось.

– Прекрасно, – я поддержала тон беседы, – но пробуждение и отход ко сну совсем не порадовали. Чем обязана столь невежливому приглашению?

– Помогла Сикорским, а те меня пытались подставить, – через маску доброжелательности проскользнул металл, – но самое интересное, после небольшого давления, Виктор, – он хмыкнул, – как-то не вяжется такое величественное имя с этим недоразумением… в общем, он рассказал, как именно ты смогла разгадать мой план.

– И как же? – усмехнулась.

– Ты сейчас еще подробнее объяснишь, – он наклонился в мою сторону, – я подумал, что глупо отказываться от такого ресурса, как ты. Будешь сидеть, считать что скажу, а там посмотрим.

– Не буду. Мне нужен для этого софт, которого у тебя нет, – улыбнулась я.

Почему-то вся ситуация казалось смехотворной. Что я там ему насчитаю? Зачем это вообще Фридману. Вот жалко только Сикорских, чувствую, приятным допрос не был.

– Думаю, я сумею тебя убедить, – ухмыльнулся Миша, – к тому же, место моей официальной пассии до сих пор свободно, посему, – он скорчил еще более мерзкую рожу, – совместим приятное и полезное.

Я даже не нашлась, что ему ответить на такую наглость. С другой стороны… а кто меня хватится, кто поможет, вступится? Ира? Ну а что она сделает? Найти не сможет, может сходит в полицию, те сделают вид, что поискали, на этом все. Сикорские… им самим бы кто помог… Беликов? А вот чем одна клетка лучше другой? Конечно тихий голосок внутри тут же подсказал, что Беликов… заботится, прекрасный любовник и он был прав. Не стоило лезть во все это. Ну буду я сидеть в качестве содержанки, условно взаперти. В итоге все равно надоем и он отпустит. Но Фридман так не поступит. Я ему совсем для другого нужна…

Вот только надо понять, как подать сигнал. Хм…

– Верни мои вещи, для начала, мне нужно выпить лекарства и вообще. Мы же пока говорим о сотрудничестве, так?

– Так, – еще больше растянул губы Миша, – конечно, – достал из кармана смартфон, видимо, связываясь с помощниками.

Сумку и правда принесли. Но тут же Фридман залез в нее и вытащил телефон. Что ж, это было ожидаемо.

– Верну, как только докажешь свою лояльность. А пока… тебе дадут все необходимое, пришлю своего секретаря. Я действительно настроен на взаимовыгодное сотрудничество. Так что располагайся, устраивайся, завтра с утра жду для более продуктивной беседы. Мы договорились?

– Договорились, – будто у меня был выбор, перечить таким как Фридман не стоит.

И правда, через некоторое время появилась девушка, показала, что помимо спальни тут еще есть комнаты; рабочий кабинет и гостиная. Мне выделили их в доме Фридмана. Та восторгалась, вот, мол, как Михаил вас ценит. Да уж. Ценитель, мать его. Но ничего, надо быть хорошей девочкой, этого от меня и ждут. Уж точно с боем я отсюда не прорвусь, а вот усыпив бдительность – запросто. Другое дело, что нужно укрытие. Без него бежать бесполезно.

День выдался насыщенный. Мне подбирали технику до самого вечера, обустраивали рабочее пространство, я составила список необходимых вещей. Ужинала я с Фридманом, который вел себя… ну чисто добрый работодатель с новым куратором проекта.

– Миша, – я подалась немного вперед, этому нас учили наравне с этикетом, таким образом можно показать человеку, что ты к нему расположен, – вы понимаете, что у меня есть определенные обязательства перед другим работодателем. И сегодня я уже прогуливаю работу.

– И завтра, и послезавтра прогуляешь, мне плевать.

– А мне нет, – постаралась сильно не давить, – трудовая книжка будет испорчена, еще и рекомендации мне дадут негативные.

– Оставь это, – он рассмеялся, – работой я тебя обеспечу. Не получится с циферками – будешь в койке стараться. Давно на тебя смотрю, но из уважения к Сикорскому не трогал. А сейчас уважать там нечего, – мерзко хмыкнул.

Я невольно схватилась за сердце. Неужели он?.. А этот может… мне стало совсем нехорошо, все поплыло перед глазами, адреналин выплеснулся в кровь, голова закружилась, все тело словно сотни тонких игл пронзили.

– Успокойся, – взмахнул рукой, – ничего я ему не сделал, и папаше тоже. Посидят у меня тут, правда, в менее комфортных условиях, подумают над своим поведением. А дальше посмотрим.

Дальше разговаривать с ним, особенно после упоминания про койку, желания не было никакого. Надо думать как выбираться и куда бежать. Сегодня ходила с секретарем на экскурсию по дому. Оказывается, я могу вполне свободно тут передвигаться, все равно за периметр охрана не выпустит. Да уж. Молча доела, даже не заметила что, и отправилась спать, сказавшись усталой. Вот уж точно не до светских бесед.

Стоило коснуться головой подушки, как тут же я начала куда-то падать в темноте. Все вокруг кружилось, пыталась кричать, но не получалось. Рот открывала, но оттуда не вылетало ни звука.

– Рита, – Антон сидел на траве, я упала в метре от него, смотрел так грустно и устало, – что случилось?

– Фридман. Он… – и позорно разрыдалась, – он похитил меня у самого дома, – жалобно всхлипывала, – и Сикорских, и… говорил всякое, что… даже повторять не хочу.

– Логично было ожидать, я примерно так и подумал. Проснешься дома. Я очень зол на тебя. А теперь спи.

Он провел рукой перед моими глазами, все вокруг снова завертелось. И я провалилась в глубокий, крепкий сон. Мне даже пыталось что-то сниться, но это больше походило на бред сумасшедшего. Огромные, жуткие звери окружали меня, выли, царапали невидимую преграду. Это были и не волки, и не люди. Глаза их горели огнем, мерзкая, свалявшаяся, словно пластилиновая шерсть стояла дыбом. И рык. Ужасающий, отвратительный, приводящий в оцепенение.

Проснулась от собственного визга, рывком села на кровати. Было уже далеко за полдень, судя по обстановке за окном. Только это не та комната, где я засыпала. И не моя квартира. Вторая волна паники накрыла. Я уже не кричала, только тихонько поскуливала и дрожала.

– Ну все, все, – Антон, его голос, его руки, прижимающие к горячему телу, – будет тебе, так всегда при перемещении, – он гладил по голове и укачивал, словно ребенка, – посмотри на меня.

Беликов отстранился, обхватив ладонями мое лицо и заглянул в глаза. Его лицо расплывалось за пеленой слез.

– Я здесь, а значит все хорошо, – и снова притянул к груди, продолжая баюкать.

Когда дыхание выровнялось, сердце перестало колотиться так, словно сейчас выпрыгнет из груди, я немного отстранилась от него.

– Лучше? – я кивнула, – тогда иди умойся, приведи себя в порядок и спускайся завтракать, – снова кивнула, шмыгая носом, – все, жду внизу, – и ушел.

Я поднялась с кровати. На мне была только простыня, в которой я умудрилась крепко так запутаться. Наверное еще и поэтому меня мучили кошмары. На стуле висели джинсы и футболка моего размера, белье, на полу ждали мягкие туфли без каблука. Схватила это сокровище и огляделась в поисках двери в ванную. Долго искать не пришлось. И буквально через полминуты я уже стояла под теплыми и тугими струями воды.

После душа стало сильно лучше. Конечно, ощущение невероятности, бредовости происходящего не покидало. Причем, не удивлюсь, если все сон. Хотя, что-то подсказывало – это не так.

Антон сидел, погрузившись в смартфон. Услышав мои шаги, он поднял голову, встал, пряча телефон в карман, и указал на террасу. Там мы уже пили кофе. Я даже узнала горничную. Хозяин дома разрешил подавать на стол. Солнце уже перевалило зенит, так что завтраком эту трапезу я бы не назвала.

– Фридман ищет тебя, – со смешком начал беседу Беликов, – злится, между прочим.

Я продолжала смотреть вниз и перед собой. Даже не потому что злилась или обижалась, боялась. Просто все происходящее было для меня слишком. Магия. Это же сказки, ее не существует. Но передо мной сидит маг, волшебник, который это доказал.

– Я не знаю, что на это сказать…

– Спасибо?

– Спасибо.

– А еще прощения надо попросить, что нарушила прямое указание и втравила себя в такую неприятную историю, – с улыбкой, ни капли не сглаживающей металла в голосе и во взгляде, продолжил Беликов.

– Прости… пожалуйста.

– Хорошо. Вернемся к этому позже. Сейчас объясню, как все будет дальше. Ты остаешься здесь. Для Ирины, твоего куратора, ты уехала в командировку, я уже внушил ей это. На работе все считают что ты уволена по собственному желанию – переманили. Фридман будет искать. Если найдет, я сумею защитить, – Антон вздохнул.

– Зачем… все это? – я решительно ничего не понимала. Правда, это со мной уже давно…

– Затем. Я так решил, этого достаточно, – он был спокоен и серьезен. Беликов не издевался, не давил, не придуривался, не вымещал на мне злость или раздражение. Он действительно объяснял. Объяснял, какой теперь будет моя жизнь.

Нас отвлекла горничная, расставляя приборы. Я была ей очень благодарна за это. Удалось собраться с силами и удержаться от очередных и, ключевое слово, бессмысленных рыданий. Не, ну а что, хотела ты Беликова, вот он, сидит, кушайте с булочкой. Не сумела сдержать нервного смешка.

Антон протянул руку и сжал мою кисть.

– Рита, – он погладил большим пальцем запястье, – я понимаю, что ты в шоке и все быстро, сложно, страшно. Я не хотел такого развития событий, – он вполне искренне вздохнул и наклонился ко мне ближе, – я планировал доказать серьезность своих намерений, добиться ответных чувств. А после уже все объяснить, постепенно приучить к тому, что мир не совсем такой, каким ты привыкла его видеть. И уж точно не вытаскивать тебя из цепких лап бандюка со стажем. И, давай будем честны, во-многом это твоя заслуга.

Меня уже немного потряхивало. Какие вообще чувства, намерения?! Беликов без пяти минут женат. Он даже не пытался отрицать это.

– Потому, – продолжил мужчина, – я бы очень попросил тебя быть хорошей девочкой. Не истерить, не впадать в панику, и уж уволь от побегов. Думаю, не надо объяснять, почему это дурацкая затея?

– Объясни, все же, – выдавила я.

– Все равно найду во сне. Ну, и Миша тебя ждет, с распростертыми объятиями. Хочешь к нему?

Я невольно вздрогнула, зажмурилась и энергично замотала головой.

– Ну вот видишь, – и снова эта покровительственная улыбка.

– Вот только до конца не могу понять, Антон, – наконец осмелела для откровенности я, – чем ты лучше, в таком случае, Фридмана?

– С чего ты взяла, что я лучше или хуже кого-либо? – расхохотался Беликов, – я точно так же беру что хочу. Мое желание сделать все это мягче для тебя продиктовано исключительно заботой о моей собственности. Не хочу твоих слез, истерик, не хочу смотреть на то, как ты будешь замыкаться и страдать. Наоборот. Мне нужна сладкая, милая девочка дома, с улыбкой ждущая меня, нежная и ласковая…

Вообще, никогда не считала себя сильно эмоциональной особой. И уж тем более, склонной к скандалам, истерикам, сценам. Но полетевшая в лицо собеседнику чашка с кофе показала и другую мою сторону…

Вот только к адресату снаряд так и не попал. Кофе и чашка замедлились и разбились о невидимую стену перед Антоном. Осколки вперемешку с напитком стекли на стол. А в глазах мужчины я увидела нескрываемую ярость.

– О чем я и говорил, – прорычал он, – ешь! И не стоит демонстрировать свой характер, мне это не интересно.

– Пошел ты! – рыкнула в ответ я и вскочила из-за стола, – уж лучше к Фридману, он хотя бы добреньким не прикидывается, – голос ее сорвался на визг.

– Рита, – его голос был холоднее сердца вечной мерзлоты, – сядь. Поешь. И можешь быть свободна до вечера.

– Что будет вечером? – еле уняв дрожь в голосе спросила я, – и я не хочу есть.

– Вечером я тебя накажу. Пока только за вранье и нарушение прямого указания. Но если сейчас же не прекратишь артачиться, то и за непокорность тоже. Мои просьбы, приказы, рекомендации и указания не обсуждаются, дорогая, они неукоснительно выполняются. Без вариантов. Это понятно?

Я решила дальше не дергать кота за усы и молча кивнула. Антон подвинул свой стул вплотную к моему, и начал накладывать на тарелку пищу. Два тоста, которые он неторопливо и аккуратно намазал сначала маслом, а потом и джемом, порционный омлет с овощами. Налил в свою чашку кофе и молока, добавил две ложки сахара, размешал.

Он все это делал так, словно ничего не было. Он не давит, не принуждает, не грозит наказанием. Просто заботится, ухаживает за мной. Но демонстрации его сверхъестественной силы для меня было достаточно. Я взяла кофе, отпила, стараясь дышать ровно и не трястись. Антон мягко, ненавязчиво поглаживал по спине, видимо, успокаивая. Хотя, лучше всего мне помогло бы от нервов его отсутствие. Но, судя по всему, этот вариант не рассматривался.

– Что тебя больше пугает, – мягко спросил Беликов, – магия, или я сам?

– Я все не могу поверить, мне кажется, это… нереально…

– Да, понимаю. Помни, что мои силы это лишь инструмент, и применяю их я. И сами по себе опасности для тебя мои способности не представляют. А вот меня лучше не злить. Равно как и любого мужчину, он может и ударить, например. И тут не будет разницей, магией он это сделает или кулаком. Понятно? – он дождался кивка, – а теперь ешь. Пожалуйста.

Он прижался лбом к моему плечу, вздохнул. Я не могла даже пошевелиться.

– Мне не нравится давить… видит Темный, я хотел иначе. Я привез немного твоих вещей, в том числе и компьютер с работы. Займешься расчетами, устроишься.

Молча, собрав себя в кулак, откусила тост. Вкусный. Запила кофе. Отломила вилкой омлет, отправила в рот. Еще глоток кофе. Антон позы не поменял. Странно, при всем ужасе, физический контакт с этим человеком успокаивал. И он это знает, чувствует. Еще кусок тоста, джем мой любимый, клубничный. Кофе. Омлет. Кофе.

– Хорошо. Пошли, провожу, – Беликов поднялся и протянул мне руку. Да что со мной вообще не так?! Мне нравится его касаться.

А когда он притянул к себе и поцеловал. Да, земля ушла из-под ног. Ой, что там, я откровенно возбудилась и сама не заметила, как начала страстно отвечать, прижиматься к нему ближе, одной рукой вцепилась в его короткие волосы, второй гладила крепкую шею. Антон тихо застонал. Но совсем не по тому поводу.

– Маркус, – со вздохом приветствовал он высокого изящного блондина с зелеными глазами, – ты как всегда "вовремя".

– Переживешь, – усмехнулся мужчина, – зато я с добрыми вестями.

– Милая, – Беликов сжал мое лицо в ладонях, любимый его жест, – иди наверх, Камилла, – он кивнул на появившуюся словно из ниоткуда горничную, – тебя проводит. Я как закончу, поднимусь.

Глава 5. Привет, вампиры!

Камилла выглядела милой, сдержанной женщиной. Она показала, где будет мой рабочий кабинет, где в доме бассейн, сауна, тренажерный зал. Мы спустились на кухню, осмотрели зимний сад, большую гостиную.

– Маргарита, – женщина тепло посмотрела на меня, – мы очень рады вам. Если что-то будет нужно, что угодно, ни в коем случае не стесняйтесь.

– Спасибо, – а вот интересно, его невесте они то же самое говорили?.. И как она вообще относится, к тому, что в доме ее будущего супруга живет женщина, с которой тот спал? Не знает, скорее всего, конечно.

Я с удовольствием занялась раскладыванием вещей в кабинете. Когда первый шок прошел, решила, что все не так уж плохо. Если Беликов говорит, что сможет меня защитить, значит Фридман уже не страшен. В этом плане шефу я безусловно доверяю. А уж с самим Антоном можно договориться. Стану работать тихонечко, улыбаться, буду хорошей девочкой, как он и хочет. А потом… ему все надоест, и он радостно избавится от меня. Женится на той породистой красотке, пока я буду жить своей собственной, спокойной и счастливой жизнью. Вполне жизнеспособный сценарий, а главное, в итоге получу желаемое.

Вот только в целом, чего я хочу? Жить в однушке и ездить на работу в пробках? Так-то неплохой расклад. Очень правильное желание с одной стороны. Да вот только… мне нужно не это. Чувствую каждой клеточкой. Вопрос что именно мне требуется, как я хочу жить?.. Не знаю… давно уже сбилась с пути. Раньше была простая цель – перестать употреблять. Потом доучиться. Потом найти работу. А сейчас?

Сейчас я хочу уверенности в себе, в завтрашнем дне, в своих силах. Не принимать подачки, от Сикорских, Антона, кого угодно. Стоять крепко на ногах. Почувствовать себя полноценным человеком. И вот за это буду бороться.

Работы накопилось море, кстати. По срокам уже скоро надо выдавать результат, а у меня… были другие дела, так скажем. Но вот сейчас и посчитаю. что-то подсказывает, что Беликов спросит, и со всей строгостью.

– Смотрю, уже занята, – легок на помине, шеф зашел тихо, босиком и почему-то в свежих джинсах и футболке, завтракал он в другой одежде и был обут, – тебе очень идет сосредоточенность, – задумчиво продолжил он.

– Спасибо, – я произнесла это слово ровно, спокойно, как и должна благодарить за комплимент сотрудница.

– Знаешь, мне кажется, ты как узник марионетки. Вроде и дергаешь за веревочки своей внешней оболочки, контролируешь ее, но свободы нет. И даже искренности, честности с самой собой.

Меня эти слова обидели. Мягко говоря. Антон уселся в кресло для посетителей, придвинувшись вместе с ним к моему рабочему столу. Он устроился ровно напротив, и одним пальцем надавил на крышку ноутбука, прикрывая его. Я подавила желание возмутиться, протестовать. Действительно, ему решать, когда мне прервать работу для беседы или рабочего совещания с начальством.

– Я начала расчет по рандомным факторам, постараюсь закончить как можно быстрее, чтобы успеть по срокам перейти к тестам, и…

– Иии… мне плевать, Рита, – шеф серьезно посмотрел на меня, – не меняй тему. Знаю, что посчитаешь. Если это будет на пару дней, недель, месяцев, лет позже, мне плевать. И ты это прекрасно понимаешь. Или нет?

– Нет. Я…

– Ты. Ты подошла ко мне на вечеринке, познакомилась. Очень понравилась. Я захотел тебя еще тогда. Можно было поступить как Фридман, но… это не мой стиль. Позвал работать. Нет, ты не думай, с квалификацией у тебя все отлично, еще и талантлива. Просто аналитиков море. А ты одна.

Да, конечно, я не могла не догадываться. Больно. Было очень больно. Настолько, что в глазах потемнело. Полный диссонанс. Так обидно, унизительно. Шквал эмоций. И словно какие-то внутренние предохранители вылетели. Я слышала и не слышала его, видела и не видела происходящее. Будто выпала в подпространство. А Беликов продолжал.

– Мне не нужны конкретно эти рассчеты. Ты просто учишься. Все они уже готовы. И если что, вампиры посчитают, – о, боже, вампиры, о чем это вообще… – мне нужна ты и только ты.

– Господи, зачем? – вырвалось у меня само собой.

– Лапушка, – он понизил тон, покровительственно улыбнулся, – это одновременно простой и сложный вопрос. Потому что нужна. Думаешь, я не могу влюбиться? – доверительно уточнил он.

– Я думаю, что ты влюблен в свою невесту, – холодно и не без сарказма выдала, ибо проняло. Но надо хотя бы делать вид, что держу себя в руках.

К чему все эти разговоры? Про влюбленности, про "нужна" и прочее. Зачем все это говорить? Особенно женщине, у которой и так нет выхода. Чтобы охотнее прыгнула в койку? Прыгну, куда деваться… да и ладно, не самый неприятный мужчина, так-то. К тому же, вот только что дали понять, что изначально от меня этого и ждали. Моя работа ему не нужна, Антону на нее плевать. Никаких иллюзий не питаю.

И вот тут я совершила фееричную глупость с точки зрения "трезвой" меня. Выдержав паузу, резким движением закрыла до конца ноутбук, поднялась и вышла. Дверью хлопнула от души. Пьяная и обдолбанная я аплодировала бы стоя.

А я… какая уж не знаю, замерла сжав кулаки, не зная, куда пойти, и слушала заливистый хохот Беликова за дверью. Еще несколько секунд назад была готова разрыдаться от обиды, но сейчас поправила волосы, задрала нос и пошла прочь из дома. Надо проветриться. И хорошенько подумать. План действий "сделаю вид что все ок и там, поди, как-то выкручусь" провалился. Нихрена не ок потому что.

– Рита, вернись, – оклик застал у самой лестницы. Вот уж и не подумаю.

Но мое мнение, это последнее, что учитывалось. Беликов за секунды оказался рядом, схватил за предплечье и потащил в сторону своего кабинета. Его мне Камилла показала, но дверь открывать не стала, сообщив, что ей не позволено туда заходить даже для уборки.

А с виду обычный, как у всех, темные тона, кожа, дерево, металл. Типичное рабочее пространство руководителя.

– Давай расставим все точки над "i", – вновь переменился в голосе Антон, – если я тебя не отпускал, разговор не закончен и уходить нельзя.

– Пошел ты! – буквально прорычала я.

– Нарушать, игнорировать мои прямые указания – нельзя, – продолжал он, будто и не слышал меня, – хамить, грубить, повышать голос на меня – нельзя. Лгать, недоговаривать – нельзя. За нарушение правил или непослушание – накажу.

У меня на это даже слов не нашлось. Какая наглость! Дернулась, попыталась высвободить руку. Черта с два. Взбесилась еще больше, со всех сил пнула под коленку. Вот лучше бы я этого не делала…

Антон быстрым движением заломил мне руку за спину, легко надавил между лопаток, укладывая на собственный рабочий стол.

– Конечно, – он уже практически рычал, – разозлить меня больше, чем есть, это отличная стратегия! Продолжай, пожалуйста. А ты готова к результату?

Нет, я к такому готова и близко не была. Ни к тому, что происходило сейчас, ни к тому, что случилось после. К такому вообще невозможно быть готовой. Все вокруг закружилось, это напоминало пьяные "вертолеты". И словно накрыло пологом темноты, я ощутила падение. Но, скорее всего, это просто от страха. Потому что сознание достаточно быстро прояснилось.

Я также лежала на письменном столе, Беликов стоял сзади, удерживая меня за руки. Было страшно, очень. Замерла, словно птичка, попавшая в силки. Антон не торопился, он спустил джинсы и трусики ниже колен, задрал футболку. Оказывается, недалеко от моего лица лежали наручники, которые он забрал.

– Руки перед собой, – спокойно, безэмоционально потребовал шеф. Я подчинилась. – Хорошо.

Он пристегнул мои запястья к металлическому каркасу, на который крепилась вторая часть стола. Вроде тонкая деталь, но попытки вырваться ни к чему не привели. Самое время кричать, сопротивляться. Но чувствовала, это бесполезно. И разозлит Антона еще больше.

– Итак, я просил тебя не лезть в дела Сикорских. Не считать им ничего, не делать прогнозов. Так? Отвечай.

– Так, – мой голос, на удивление, звучал ровно.

– Но ты все равно сделала им расчеты, тем самым раскрывшись, подставив себя и меня, соответственно. Ты нарушила мое прямое указание. Я ударю десять раз. Не заставлю считать. Разрешу кричать и вырываться. В следующий раз, если посмеешь нарушить правила, этого позволено не будет.

Внутри все похолодело. Антон с нежностью, почти трепетом огладил мою спину, ягодицы, бедра, убрал волосы, поцеловал в шею. Несмотря на то что откровенно колотило от ужаса, решила, что буду молчать до последнего. Зажмурилась, представила, что я очень далеко отсюда, пока он отходил. Видимо, за орудием.

Первый удар сопровождался пронзительным свистом. И ужасающей болью. О том что планировала держаться с гордостью, я забыла тут же. Слезы сами брызнули из глаз, голос осип от криков уже на втором ударе.

– Ты жалеешь о своем поступке? – спросил Антон, ударив третий раз. Он задержал руку на моей спине, проводя, еле касаясь пальцами вдоль раны.

Я открыла глаза и увидела капли крови на столе.

– Так что? – еще раз задал вопрос мой мучитель.

– Да хоть убей! – прохрипела я. Все мое существо восстало против его воли.

– Ну нет. Значит, считаешь себя правой. Терпи тогда, – его слова долетали до меня словно издалека, как через вату. Растекаясь в ярости от бессилия и обиды.

И ударил еще. И еще. Потом еще раз. Повторил вопрос. Я не стала реагировать. И еще три удара подряд. Кажется, на какое–то время потеряла сознание, все вокруг снова закрутилось, я окунулась в спасительную темноту. Чтобы тут же из нее вынырнуть.

Я все еще лежала на столе. Но спина не болела, горло не саднило, только слезы текли по лицу. Руки были свободны. Антон стоял рядом, лаская там, где только что я чувствовала, как рвется кожа, течет кровь. А теперь мне было приятно.

Вдруг свист, удар, боль. Меня скрутило, но кричать не стала. Просто опустила голову на стол, упираясь лбом, чувствуя, как кровь стекает по спине. Теперь уже наяву.

– Десять.

Всхлипнула. Антон бережно поставил меня на ноги и принялся обрабатывать спину. Всего один удар. Специально так сделал. Чтобы остался шрам. Чтобы я помнила. Урод.

Он аккуратно заклеил ранку пластырем, одел меня, словно куклу или маленького ребенка. Повернул к себе лицом и прижался лбом к моему.

– Есть вещи, которые не получается контролировать. Предсказать – да, но не контролировать. И не всегда смогу защитить тебя. Если и с тобой что-то случится, я… не хочу даже думать об этом. Потому мои указания надо исполнять. Без вопросов, рефлексии.

Не помню, как мы дошли до спальни. Как он меня раздевал, укладывал спать, что-то говорил. Это не со мной. Я не здесь. Это все просто страшный сон. Проснусь, и все кончится.

*****

Опять мне снится эротический сон с НИМ. И там Антон нежный, ласковый, мягкий, заботливый. Вот как можно любить, желать, мечтать о мужчине, который столь жесток. И безразличен. И скоро женится на другой.

Я услышала его хриплый стон. Он шептал о том, что я нежная, сладкая, не прекращая во мне двига… я резко распахнула глаза и встретилась с ним взглядом. Затуманенным от страсти, через полуприкрытые веки. Антон не остановился, только наклонился и поцеловал, прикусив нижнюю губу.

Самое ужасное, что это было восхитительно. Я оставалась на боку, чтобы не потревожить спину, а он, согнув мою ногу в колене притянул к себе и… и просто трахал. Причем, получалось у него замечательно. На попытки протеста отреагировал однозначно. На секунду отпустил, лишь для того, чтобы ухватиться удобнее, сел, раздвинув ноги и опустил меня на свой член.

Вот теперь пришла моя очередь стонать. Двигаться и стонать. Это восхитительно. Как же с ним хорошо. Все обиды, злоба, боль оставили, ушли. Он смотрел на меня с восторгом, потемневшими от страсти глазами. Только наслаждение, разделенное на двоих. Я почти лежала на нем, слушая тяжелое дыхание, колотящееся сердце. Это длилось и длилось. Счастье.

– Доброе утро, – улыбнулся Антон, откидываясь на спину. При этом он придержал меня, бережно укладывая к себе на грудь.

– Доброе утро.

Все не могу осознать, что происходит… не знаю, как реагировать, что думать, чувствовать. Сейчас я так счастлива с ним, он такой… замечательный. А вчера… вчера было ужасно.

– Прекрати рефлексию, – он погладил меня по щеке согнутым указательным пальцем, – все хорошо. Такое чудесное утро, с шикарным началом, впереди не менее прекрасный день. Не надо.

Легко сказать… но и правда, к чему сейчас истерить, этим делу не поможешь. Очень хотелось его поцеловать, что я, собственно, и сделала, стараясь не вдаваться в дебри, друг он, или враг. Точно самый фантастический любовник на свете. Я запустила руку в его волосы.

– Стой, – Антон отстранил меня, – если не готова к продолжению, прекрати, – он рассмеялся, – иди лучше в душ.

*****

Мы сидели за завтраком, вдвоем. Я решила не дергать кота за усы, и молча ела, находя удовольствие в том, чтобы спокойно, тщательно намазать тост маслом, конфитюром. Размешать сахар в кофе. Выбрать кусок творожного суфле поменьше.

– Рита, – Антон облокотился на стол, подпер подбородок обеими руками, – сегодня поедем в гости к Вике, моей типа "невесте", – он сказал это слово с таким сарказмом, что у меня на душе потеплело. А потом похолодело…

– Зззачем?..

– Затем. Буду впускать тебя в свою жизнь. Чтобы ты перестала ревновать и переживать и считать себя любовницей или что ты там придумала. Ну и вообще, узнавать, кто такие вампиры, а Вика самая натуральная вампирша. Чистокровная, ооочень родовитая. – Антон говорил, как обычно, серьезно, строго. Он всегда такой. Чувствуется разница в возрасте, опыте, статусе.

– Ты… что ты говоришь? О чем это?

– Ну, сама подумай, если есть маги и ты этому видела неопровержимые доказательства в моем лице, то и вампиры уже не должны казаться чем-то совсем невозможным, – рассмеялся Беликов. Как-то легко, добродушно, просто человек-контраст, – так что давай, доедай, сейчас как раз привезли одежду и прочее из твоей бывшей квартиры. Что-то мне подсказывает, ты захочешь блеснуть.

– Я захочу увильнуть, честно, – вот серьезно, не хочу ни с кем знакомиться, – давай ты поедешь сам, а? – и с чего это квартира бывшая? Но, чувствую, не время это прямо сейчас обсуждать.

– Нет. Мне надоели твои реплики про невесту, мои с ней отношения и прочее. Сама все увидишь, поймешь. И еще, ты вчера чуть в обморок не грохнулась, осознав, что не приносишь прямой пользы на работе, так?

Я кивнула.

– Соответственно, – продолжил он, – будешь вникать в дело, которым я зарабатываю на жизнь, полноценно. И будешь работать. Считать, и не только. Да и просто, лучше тебе сразу все знать, понимать, не испытывать некоторых иллюзий.

Вспоминая вчерашние ссоры, я предпочла промолчать и снова кивнуть. Действительно, Беликова лучше не злить.

– Прекрасно, значит иди, одевайся, приводи себя в порядок. Жду через час внизу.

Вот почему так выходит, мне всегда так нравились властные, сильные мужчины, приказной тон. А сейчас до жути пугает Беликов, на самом деле полностью отвечающий моим запросам. Пластырь со спины я сняла в душе еще с утра, рассмотрела в зеркале повреждения. Кожа немного рассечена, но уже подживает. Думаю, через пару недель вообще ничего не буду чувствовать. Но пока любое неловкое прикосновение вызывает боль.

Мои вещи не просто привезли, они уже были в шкафу. Вот это Камилла дает. Она же одна тут трудится. Хотя, и за садом надо ухаживать, и еду готовить-подавать, и убирать в доме. На мои вопросы о том, как же она умудряется со всем справляться, получился крайне странный ответ. Мол, у нее большой опыт, сноровка и личный небольшой секретик.

Так, значит, впускать в свою жизнь. И блеснуть. Хорошо. То что было утром… да, Беликов мне не безразличен. И в постели с ним сказочно. Когда не злится и не указывает, конечно. А так очень интересно, тепло, приятно, уютно.

Выбрала обманчиво простой образ. Главное, не показать, что специально наряжалась. А то что я божественно прекрасна даже в повседневной одежде – так извините, уродилась красавицей. Именно это я планировала донести своим внешним видом.

Юбка по колено, узкая, но из трикотажа, комфортная, не сковывает движений, жемчужно-серая. Выгодно подчеркивает фигуру, в то же время проста и незамысловата. Строгая. Я не из "таких". И просторная, тоже из трикотажа, блуза. Но молочно-белая, с узким, V-образным вырезом, достаточно тонкая, чтобы при каждом движении тела или колебании воздуха обрисовывать совершенный силуэт, и достаточно плотная, чтобы понять какое на мне белье было невозможно.

Из обуви я выбрала сандалии, тонкие, на плоской подошве, высокая женщина это хорошо, но на каблуках я ростом почти с Антона, а без них – нежная и хрупкая на его фоне. И да, любуйтесь идеальной формой моей стопы. Конечно же никаких колготок, чулок, моя кожа совершенна, ухожена, а сейчас лето и встреча неформальная. Да, и белье под эту юбку не подходит никакое. Тонкая ткань уж слишком. Это даст дополнительного блеска в глазах Беликову. На этой мысли я невольно усмехнулась.

Ну, волосы просто распустить и расчесать щеткой с антистатиком до состояния шелка, ресницы мажем жирно, губы – блеск, я же не прихорашиваюсь. Все естественно. Духи. Даже их привезли, молодцы какие. Интересно, где ключи-то добыли… а сумочку я возьму дизайнерскую. Такие мелочи видно. Так, и мне надо мой телефон, симкарту… это проще восстановить.

Да, судя по плотоядному выражению лица Антона, образ удался. Когда я спустилась, он развалившись на кресле читал книгу. Настоящую, бумажную. Но стоило взглянуть на меня, увлекательный сюжет был явно забыт.

– Тааак, хорошо я не за рулем, – промурлыкал Беликов, – поедем с охраной и на заднем сиденье, – он закатил глаза и протянул, – ммм, предвкушаю.

– Не перестаралась? – смущенно уточнила.

– Нее, в самый раз, просто такая красавица как ты будет и в мешке из-под картошки выглядеть божественно.

Я зарделась. Приятно, да. А учитывая сегодняшнее пробуждение, предвкушения своего шефа разделяла полностью. Что со мной? Вроде я… ну не то что была холодна в сексе, но утром же было, и достаточно, почему опять завожусь с полоборота только от мысли о совместной поездки на одном сидении в машине?

Потому в автомобиль, который ждал нас уже у самых дверей, садилась с некоторой опаской.

– Итак, – устраиваясь поудобнее, когда мы тронулись, начал Антон, – мы едем в поместье Бариновых, а на деле – резиденцию вампирского клана, который называется Фламмарис. О вампирах. Кровь пьют, но при этом не боятся солнца, едят как люди, все как люди, кроме долголетия, скорости, силы и некоторых магических способностей. В основном это чары, способность управлять людьми, внушать им.

– А это не опасно?

– Мне нет. Да и людей… ну слушай, им не надо убивать для еды. Вампиры чаще всего выбирают себе одного-двух человек, на которых кормятся. Ты им в этом плане не интересна. А со мной лучше дружить. Да, еще, о нашей позиции относительно Фламмарис. Клан защищает меня и мои интересы. Взамен я помогаю им. Оказываю определенного рода услуги. Об этом тоже расскажу, о своих возможностях и об особенности человеческой магии в целом.

– Почему, – я немного помялась, – почему ты все это делаешь, рассказываешь? Зачем мне это знать?

– Да… – он неопределенно махнул рукой, – проще сразу сказать.

Антон вздохнул и потупился. Помолчал какое-то время.

– Все это достаточно сложно. Считай, что я не хочу держать секретов от тебя.

– А если я не хочу быть с тобой? Или ты меня перехочешь и мы расстанемся. Что тогда? – вообще, мне казалось это идеальным выходом еще вчера. А сейчас… сейчас не знаю.

– Поверь, этого не будет, – отмахнулся Беликов, – тем более, что таких как я это… немного другое дело.

– Каких "таких"?

– Я маг. Маг крови. Когда Темный покинул Землю, маги потеряли источник, Светоч, откуда и черпали свои силы. Поэтому сейчас волшебников почти нет. Остались только те, кто имеет некоторое сродство с вампирами. Это очень долгая история. Но я действительно отличаюсь от людей. По большому счету, человеком не являюсь.

– Маг крови? Как это? – я старалась держать себя в руках и спокойно задавать вопросы.

Понимание бессмысленности страха и, тем более, истерик, крепко укоренилось во мне. И что Антон отпускать никуда не планирует – тоже. Лучше знать, понимать, что происходит.

– Мне нужна кровь для чар. Как правило кровь вампира. Они с радостью делятся со мной. Марк вчера отчасти и для этого приходил. Потратил за последнее время много сил. В том числе и вытаскивая кое-кого, – укоризненно покачал головой.

– Твой вчерашний гость?.. – я сделала вид, что пропустила укор мимо ушей.

– Да, Маркус, он не просто вампир, а инсан. Скажем так, усиленная и улучшенная версия, – продолжил лекцию шеф, – они сильнее, в магическом плане тоже, но менее устойчивые со стороны психики и физиологии. Нервные ребята. Тот же Марк, пусть и считается невероятно уравновешенным и рассудительным, сначала по стене размажет, а потом подумает, может быть даже спросит, с кем имел честь. Есть еще обращенные. Инсаны, а теперь и чистокровные могут, обычного человека превращают в вампира. Но это выходит такая, усеченная версия. Живут недолго, нервные, жажда крови большая. Сил как у чистокровного. Подконтрольны инсану, создателю. Как Камилла. Это обращенная Маркуса, он мне ее подарил. А после мы договорились с ней и сами.

– Подарил? Камилла вампир?? – надо мне пить успокоительные…

– Да, она обращенная, Маркусом. Я полностью держу ее под контролем, так что клыки распускать не будет. Зато все успевает, справляется с домом сама. Она раньше работала в поместье Солар, это другой вампирский клан, откуда отец Марка. Главное, прекрасно хранит секреты. Потому тебя можно от нее не прятать. И охрана, кстати, тоже из вампиров, Фламмарис, чистокровные.

– А тебе самому не страшно? – так-то, вампиры, как я понимаю, кровожадные ребята.

Антон рассмеялся и чмокнул меня в висок.

– Все же, обожаю тебя за легкомыслие и непосредственность, Рит, – он зарылся лицом в мои волосы и прошептал на ухо, – ты и близко не представляешь, с кем связалась, – и начал целовать шею.

– Так с кем? – холодно уточнила я, сделав попытку вырваться.

– С очень жаждущим тебя мужчиной, – отшутился, это очевидно. Ну, ничего, все расскажет.

Мы подъехали к… действительно поместью. Очень красиво. Огромный дом за кованой оградой, окруженный парком. Конечно, до этого нам пришлось миновать блок-пост, но машина, видимо, уже хорошо знакомая охране, беспрепятственно проехала.

Антон подал руку, а когда я вышла из машины, приобнял за талию, всем своим видом показывая, что между нами. Ну, его дело, не мне по сусалам от невесты получать. Или мне? Я дернулась. Не хотелось бы связываться с разъяренной вампиршей.

– Успокойся, – шепнул, еще теснее прижимая к себе, Антон, – все прекрасно. Учись мне доверять уже.

Я тихо рыкнула. Бесит.

Навстречу нам вышла сама Виктория вместе с еще одной прекрасной блондинкой. Обе дамы стройные, но крепкие, с крутыми бедрами. Одеты почти так же, как и я, неброско, но хорошо, дорого. Да, глуповато перед такими выделываться.

– Антон, очень рада, – с лучезарной улыбкой прощебетала она, – а вы, видимо, Маргарита? – я растянула губы, стараясь выглядеть приветливой, – очень приятно познакомиться!

И протянула мне руку. Я пожала. Молчу. Ну а что сказать? Типа, ой, дорогая Виктория, а вы не сильно обижаетесь, что меня трахает и вообще, поселил в своем доме, ваш будущий муж? Круто бы вышло, ага…

– Вика, Арина, вы, как всегда, прекрасны. Да, будьте знакомы, это Маргарита, мое сокровище, – он поцеловал меня в щеку, – прошу любить и жаловать.

– Не откажетесь от чаю? – это спросила вторая блондинка, видимо, Арина.

Антон ответил согласием за нас обоих и повел к дому. Внутри было не хуже, чем снаружи. Мы устроились в небольшой гостиной, где Арина самостоятельно принесла небольшой поднос с чаем и сладостями, и принялась ухаживать за нами.

– Дамы, – Беликов сама любезность, – я только начал рассказывать Рите о себе и других нелюдях, и буду очень благодарен, если вы мне поможете с этим. И еще, хочу прояснить для моей ненаглядной суть нашей, – он кивнул в сторону Виктории, – "помолвки".

Дамы вроде искренне улыбнулись и заверили нас в своем безусловном согласии.

– Я говорю все это при Вике, чтобы у тебя точно не оставалось вопросов и сомнений, – это уже мне, – да, мы действительно помолвлены и думаю, что по человеческим законам заключим этот брак. При этом мы относимся к разным биологическим видам. И потомства у нас быть не может. Не буду врать, что не может быть и сексуальных отношений. Это не так. Но мы с Викторией предпочли дружбу и деловые отношения. Ты спросишь, зачем тогда все это?

Я подняла бровь, стараясь выражением своего лица передать всю свою заинтересованность в дальнейших объяснениях. И сарказм.

– Дело в том, что, как я уже говорил, маг я достаточно слабый, – дамы дружно прыснули со смеху, – не для сноходца, конечно, – быстро поправился Антон, – и мне часто нужна защита. Но самое главное, что для посвященных…

– Ой, Беликов, – всплеснула руками "невеста", – ты так год будешь ходить вокруг да около! Он ходит по снам, по другим мирам, во времени, в пространстве, для него нет преград. Чем мир дальше, тем меньше шансов вернуться. Чем более глобальные изменения он вносит, тем больше забывается. Знаешь, как корабль в шторм, теряет ориентир. Ему нужен маяк. Их называют "якорь". В ста случаях из ста – это жена, любимая женщина. Потому его супруга всегда будет под ударом. А Антон маг, пусть и скромничает, очень сильный и старый. И многое может. Врагов у него более чем достаточно. Потому нельзя рисковать, он женится на мне подставив под удар, я хоть смогу защититься и его прикрыть, если что. Да и на младшую наследницу клана нападать – не всякий решится. Вот такая ситуация. Ревновать не надо точно.

Я сидела молча. Переваривала. Сноходец, маг, нападать. Ох. Ввязалась я. Причем, меня явно уже никто не спрашивает, хочу я чего-то или нет. Это просто неважно для них. Вообще, у меня были некоторые вопросы к Беликову. Но задавать я их буду исключительно наедине.

– Рита, – Беликов говорил спокойно, уверенно, – да, я буду скрывать тебя. Пока думаю прятать на виду. Не хочу терять тебя, ни в каком из смыслов.

– Антон, – непреклонность, вот что я хочу выразить, – все, что между нами мы обсудим дома и наедине. Касательно характера ваших отношений с Викторией я услышала вполне достаточно. Осталось решить, верить или нет. Идти на такое, или нет. На этом предлагаю вернуться к светской беседе.

Арина зааплодировала. С искренним смехом.

– Думаю, мы подружимся, – вампирша обращалась ко мне, – потому что и тебя тоже будет защищать клан. Привыкай к нашей компании. Будет весело, уверяю.

Хотелось вскочить и наорать на нее, за наглость и снисходительный тон. Но я не так воспитана. Просто улыбнулась, внутри себя проговаривая, что та может думать, считать, вещать что хочет. Это не имеет никакого отношения ко мне.

А Беликов как чувствовал, что во мне клокочет океан ярости. Он придвинулся ближе и сжал мои пальцы. Как утешение не сработало. Просто злиться я стала еще и на него.

– Итак, – теперь Виктория, – как я понимаю, вы приехали познакомиться со мной и с вампирами в целом? – Антон кивнул, – значит иди уже к Алексею, к нему же приехал? – еще один кивок, – а мы с Ритой прогуляемся по саду, познакомим ее с братьями, поболтаем.

Теперь пришла моя очередь сжимать пальцы. Свои. На руке Беликова. Судорожно. Ой не хочу с ними никуда идти. Но тот только поцеловал меня, в губы, кстати, почти страстно, и сообщил, что я в полной безопасности. И будет очень интересно. Не поверила ни капли. Но дамы встали, приглашая идти за собой, а мой спутник удалился вглубь дома, видимо, он тут не далеко не первый раз и совсем не гость. Потому сам найдет дорогу.

*****

Мы вышли в парк через заднюю дверь дома. Море зелени, небольшой фонтан, беседки, кованые скамейки, фонари в том же стиле. Думаю, вечерами здесь волшебно. Да и днем сказочно.

– Рита, – обратилась ко мне "невеста", – не стоит злиться и воспринимать все в штыки. Антон очень дорог для клана, а, соответственно, и ты.

– Да я ему никто, – сорвалась уже, – Виктория, поймите, я в полном шоке от происходящего. И все, о чем я думаю, это вернуться домой и забыть обо всем как о страшном сне.

– Так не получится, – теперь в беседу вступила Арина, – он тебя не отпустит уже. Привязка началась.

Я красноречиво уставилась на нее, подняв бровь, всем своим видом показывая, что ничего не поняла.

– Смотри, – продолжила вампирша, – не получится сноходцу так сразу видеть свой якорь. Есть множество факторов, которые для этого необходимы. И привязка в том числе. Взаимные чувства – основа всего. Искренние, настоящие, не вызванные обманом, чарами. С них начинается процесс. Самопроизвольно. Так что перед тем как закатывать Антону истерику, пойми, он просто влюбился. Как и ты. Иначе привязка бы не началась.

– Почему?.. Как он так уверен?..

– В этом плане магам проще, чем людям. Как и вампирам, всем существам, в которых есть Сила. Мы это знаем точно и легко можем проверить. А уж по начавшемуся процессу привязки, который, между прочим, Антон проходил уже дважды, догадаться несложно.

Мне поплохело. Дважды. У него еще две женщины… или…

– А… – пролепетала я, – а где те женщины?..

– Умерли. Насильственной смертью. Когда открылась охота за вторым якорем, он договорился с нами. Но мы не успели, очень жаль. Потому не выпустит он тебя, будет беречь как зеницу ока. Я удивлена, что вообще рассказывает что-то, а не просто зачаровывает…

– Зачаровывает?.. – как попугай повторила я.

– Мы можем внушать, ты сама будешь верить, даже не усомнишься. И Антон тоже умеет так делать.

Мне стало нехорошо. Кажется, только теперь я поняла, что моя жизнь окончательно рассыпалась. Интересный, единственное, вопрос, из чего она рассыпалась? Было ли когда-то счастье? Родители? Да я их еле помню. Учеба? – не знаю… друзья? Ира, разве что. Сикорский? – смешно. Хотя, последнее время мы стали ближе… но это не то.

Я словно погружалась в океан тоски и боли. Нельзя так жалеть себя, понимаю, но затягивало все глубже и глубже. Так обидно. Единственный человек, которому я на самом деле нужна жестокий, садист, держит меня взаперти, против моей воли.

– Рииит, – вампирша придвинулась ближе, – а почему не просишь нас показать тебе фокусы всякие, доказать, что мы вампиры, например? Совсем не интересно?

– Не знаю, интересно, наверное… просто я в шоке. Все страшно очень и странно.

– Понимаю, – вступила в беседу Арина, – еще пару дней назад ты жила совсем другой жизнью. Но сейчас будет иначе. И знаешь что? – я подняла бровь, – в этом есть свои неоспоримые плюсы!

– Например? – я немного расслабилась, мрачные мысли отпустили. Действительно, есть ли смысл переживать, если все равно ты не властна над ситуацией? Вот именно, нет и никакого!

– Ты нашла свою любовь, это важно! Пусть сейчас все это окружено шоком, растерянностью и страхом. Зато знаешь, он точно не изменит, не бросит ради молоденькой, не застанешь своего мужчину с секретаршей. Точно не использует тебя. Многие женщины душу за такое готовы продать. А что, Антон красивый, классный, очень сильный.

И властный, авторитарный, жесткий. Дада. А еще ему нужна кровь и он меня из-под земли достанет. И двух его предыдущих жен убили. И у него горничная вампир. Поди, с самыми натуральными клыками.

– К тому же, возможности, – продолжила вампирша, – перед тобой открыт весь мир. Можешь заниматься чем хочешь, главное не афишировать вашу связь. Денег у него столько, сколько за сто жизней не потратить. И опыта. В сексе, кстати, тоже. Ну, думаю, ты знаешь, – расхохоталась Арина.

Вот уж что я точно не хочу обсуждать, так это секс с моим мужчиной! И, тем более, узнавать, кто из них это с ним делал! А то и обе… что-то уж очень они неразлучные… Видимо, выражение моего лица, появившееся в процессе сих умозаключений, было крайне красноречивым. Потому дамы примолкли.

Мы посидели в тишине. Я вздохнула.

– Ну, давайте фокусы, – интересно же! Да и лучше не продолжать этот разговор…

Виктория, подмигну, вдруг исчезла. Чтобы появиться за моей спиной.

– Мы очень быстрые, – шепнула она мне на ухо.

Тут же подхватила на руки и мы оказались на крыше дома.

– И очень сильные, – добавила она.

Вслед за нами на крыше появилась и Арина.

– Я не буду показывать магию, зачаровывать и прочее. Это немного неэтично. Просто знай, что можем.

– А как защитить себя, в случае чего? Все же, жены Беликова погибли не просто так… – актуальный такой вопросик.

– Да никак, ты против вампира и секунды не устоишь, как и против человека с оружием. И на досуге стать спецназовцем не сможешь, – рассмеялась Арина, – все эти сказки про чеснок и распятие а также про худеньких девушек-убийц, способных растерзать отряд коммандос – полный бред. Единственный способ уберечься, это не лезть на рожон. Но ты не переживай, – она приобняла меня за плечи, видимо, это высший жест расположения, я, в свою очередь, постаралась не дернуться, – мы будем рядом. Точнее, не мы, а Вика.

– Да, – вступила в беседу "невеста", – теперь ты будешь моей лучшей подружкой. Так мы оправдаем, почему так много времени проводим вместе.

– Я не планирую проводить с тобой, – да, как-то мы незаметно перешли на "ты", – ни много, ни мало, ни сколько-либо вообще времени вместе. Честно говоря, я до сих пор не уверена как поступить с Антоном. Но мы с тобой не подружки, это мне очевидно уже здесь и сейчас.

Вампирша впилась в меня взглядом. Вся любезность и доброжелательность слетели с нее словно иголки с новогодней ели в конце апреля. Арина куда-то испарилась. Вика же начала медленно наступать на меня.

– Ты кем вообще себя возомнила? – да уж, личико этой нежной и благовоспитанной прелестницы переменилось основательно, – ноги перед магом раздвинула и мне указывать смеешь?

Я сделала шаг назад. Зря, пожалуй, диким животным не стоит показывать страха. Но уж очень не хотелось мне соприкоснуться с ней. Вот и клыки вылезли. Сама вампирша стала другой, кожа светлее и словно заблестела, как камень, глаза засверкали алым. А у меня щедро плеснуло в кровь адреналином.

– ВИКА! – голос Беликова звенел от ярости, – что тут происходит?!

Та застыла. Скривилась. Втянула клыки.

– Она меня бесит! – это про меня, судя по всему.

– Совершенно взаимно, дорогая, – не удержалась я.

– Виктория Баринова, – ну и тон у него, пробирает так, что поджилки трясутся, – иди к главе клана, у него к тебе разговор. Заодно остынешь и подумаешь. Для разнообразия.

Он перевел взгляд на меня. Я только сейчас заметила Арину за его плечом. Видимо, за ним и бегала, успокаивать… а кого, кстати? Кто эти вампирши друг другу? Сразу видно, что родня. Ну да ладно, не до их генеалогического древа сейчас.

Беликов взял меня за руку и потащил за собой. Нет, я готова была идти и сама. Зачем этот безусловно унизительный вояж, не знаю. Но он чуть ли не волочил меня через весь дом, крепко держа за предплечье и буквально источая раздражение. В машину буквально зашвырнул, хлопнув дверью. Обошел и устроился с другой стороны. Водитель обернулся, получив сухую команду "домой", молча уставился на дорогу и тронулся.

– Будешь ругать? – тихо спросила я.

– Нет. Меня самого Вика бесит порой. Склочная. Но ты вспылила же не поэтому.

– Не поэтому… что теперь?

– А долго и счастливо со мной? Как тебе? – он как-то криво, шутовски улыбнулся.

– Я не верю. Чувствую подвох. Или что недостойна никакого долго и счастливо. Знаешь, порой идут события, на первый взгляд, казалось бы, такие логичные и правильные. А ты чувствуешь, что это ложь. Так не должно быть. Это как видишь в магазине навороченный ноутбук за сто рублей. Прямо на ценнике, черным по белому, написано, что цена его сто рублей. Сравниваешь модель, цифры, все то. Берешь упаковку, несешь на кассу. А там говорят, что это ошибка. Три ноля не пропечатались. Вот только ты знаешь, наверняка, буквально уверен в том, что так не может быть, еще когда несешь компьютер к кассе. Он не может стоить сто рублей, что бы там не было написано на ценнике. Вот и сейчас так. где-то просто не пропечатались ноли.

Антон смотрел на меня молча. Вздохнул. Чертыхнулся.

– Нолей очень много. И это ничего не меняет.

Я спрятала лицо в ладонях. Последние дни совсем с эмоциональной сферой беда. Нервишки сдают.

– Сколько тебе лет? – посмотреть ему в глаза я в себе сил не нашла. Так и глядела на сцепленные руки, лежавшие на коленях.

– Уже не первая тысяча пошла, – он сказал это бесстрастно, как и всегда, обыденно. Таким голосом сообщают сколько ложек сахара положить в чай.

– И всего-то две жены было, – нервно ухмыльнулась я.

Глава 6. Связаны

Я откинулась на спинку кресла. Устала, глаза болят. Сегодня уже неделя, как я живу, работаю и учусь здесь. Где? Я сама не очень понимаю. В доме Антона. Разменявшего очередное тысячелетие, могущественного мага, способного путешествовать в пространстве и времени. Сноходец. Редкий вид магов крови.

Весь день я занималась расчетами, училась работать с софтом, разбиралась в системе. Все для того, чтобы предсказывать не только то, что случится, но и то, что могло бы случиться, если… есть что? Вот, это основная цель.

Мой шеф зарабатывает деньги тем, что меняет мироздание. И не только на Земле. Ну, чтобы было понятнее, расскажу о типовом проекте для нашей команды. В одной из европейских стран беда. Умирает от тяжелого заболевания разработчик одного важного химического соединения, лекарства. Например. Вылечить не могут, тут нужно чудо. И тогда обращаются к нам.

Приходит время аналитиков. Мы, не скажу, что это просто, совсем наоборот, считаем, что нужно сделать, чтобы этот специалист не заболел. Или выздоровел. Или разработал лекарство и умер только после этого. Или нашелся другой специалист, который разработает то самое лекарство в рамках нужных нам сроков.

Казалось бы, зачем тут магия? И тем более, труд сноходца. Вот только часто бывает, что для достижения результата требуется крайне нетривиальное вмешательство. В случае с ученым требовалось вернуться в прошлое, еще до рождения прадедушки этого ученого и не дать его матери изменить супругу. Причем, ребенок был не от любовника, в любом случае. Но именно эти действия привели к тому, что ученый поборол свой недуг.

Антон все еще не рискует уходить действительно далеко и делать что-то сложное. Сотня-полторы лет назад для него, как выяснилось, не большая проблема. Скорее, вопрос Силы. Да, о Силе. Ее он получает через кровь. Чаще кровь вампиров. Он не показывает, как ее пьет. А я и не рвусь, не уверена, что готова к такому зрелищу.

А вот взлетающие предметы, пропадающие на моих глазах вещи, свечения, исчезновения из постели – это становится почти привычным. Как и Виктория, да вообще, вампиры в доме. Не скажу, что отношения с "невестой" у меня наладились. Но Беликов строго следит, чтобы открыто мы не ругались.

– Пойдем, прогуляемся, – Антон заглянул ко мне, – ты с утра сидишь, даже кофе пить не ходила. А я заодно расскажу кое-что.

– Посмотри сначала, – мне не терпелось поделиться результатом, – идет скопление энергии, Силы. Вот косвенные признаки. Причем, я не могу найти корни этого явления. Момент, с которого все началось. Но то что происходит… невероятно, сильно, волнительно…

Беликов жестом предложил уступить ему кресло. Я села рядом, на стол, внимательно всматриваясь в лицо изучающего мою работу мужчину. Безумно льстит, что он серьезно относится к моему труду, к результатам. Доверяет. Хотя, признаться, начали мы явно не с того.

– Очень интересно, – прервал мои размышления он, – странно, что до этого данные процессы не вылезали. Так-то мы мониторим на предмет разных интересных событий. А то как же искать заказы…

Антон был сосредоточен и даже немного хмур. Явно ему не то чтобы не понравилось увиденное, но заботило его это точно. Он поднял взгляд на меня и лицо ощутимо просветлело. В такие моменты он мне кажется ровесником, парнем с соседнего двора.

– Все хорошо? – я постаралась не показывать беспокойство.

– Не знаю. Посмотрим. Я передам основной группе аналитиков, они что-то еще скажут. Но берем в разработку однозначно. – Антон встряхнулся, возвращаясь к благодушному настрою, – вернемся к этому вопросу позже.

Я кивнула. Он мне улыбался, чуть лукаво, ласково. Все же это немного сложно. И странно. Между нами словно пропасть. Его прожитых лет, ума, магии, да всего, на самом деле. И в то же время… невероятное притяжение.

Антон убрал ноутбук, предварительно закрыв его. Подвинулся, прямо в кресле на колесиках, оказавшись ровно напротив меня. Он усадил меня поглубже, одновременно задирая юбку. Все это шеф делал неторопливо, со вкусом, любуясь и наслаждаясь каждым мгновением.

Хотелось спрятаться, закрыться остановить его. Стеснение, смущение, вот что двигало мной. Но выразить свой протест не давало что-то совсем иное. Не могу сказать, что именно боюсь Антона. Просто ему нельзя говорить "нет". Бесполезно. И да, все же, немного страшно.

А его пальцы уже отодвигали полоску белья. Шеф нахмурился и наклонился к ящикам стола, доставая оттуда канцелярский нож. И снова неторопливо, напоказ, аккуратно разрезал на мне трусики, снял, бросил в корзину для бумаг. К этому моменту я уже не могла скрывать неровное дыхание.

Его язык, легко и еле ощутимо коснулся меня. Сначала это просто внутренняя поверхность бедра. Я вздрогнула, купаясь в предвкушении. Все мысли о страхе и прочем вылетели из головы. Облокотилась на локти, откидываясь назад. А его поцелуи все ближе. И вот, первое касание. Там. Застонала. Непроизвольно сжала пальцы, шумно выдохнув и снова втянув воздух через сжатые зубы. Он продолжил.

Напряжение нарастало, все усиливаясь и усиливаясь. Наслаждение, удовольствие, восторг, именно это он заставлял меня испытывать. Я уже не замечала, что происходит вокруг, сосредоточившись на ощущениях, закрыла глаза. Потому совсем не сразу поняла его вопрос.

– Как ты хочешь кончить? – повторил Беликов.

Он продолжал гладить меня, но слишком легко и мягко. Я смотрела на него непонимающе, не могла сосредоточиться ни на чем, кроме его пальцев, которые двигались вверх и вниз, вверх и вниз.

– С тобой… – только и удалось выдавить.

Беликов рассмеялся и подтянул меня на край стола, расстегнул брюки и вошел. Обняла его ногами, сжимаясь вокруг его члена, целуя шею, гладя плечи. От легкого настроя моего мужчины уже ничего не осталось, он был охвачен страстью, двигаясь во мне все быстрее и жестче. Я прикусила воротничок его рубашки, еле сдерживаясь, чтобы не кричать, когда наступила разрядка. Не хочу, чтобы нас слышали. Сейчас достаточно посторонних в доме. И аналитики, и Вика с ее братом.

– Скромница, – почти прошептал Антон, не спеша покидать мое тело, – мне нравится.

Он достал из того же ящика стола салфетки, вот это же мое рабочее место, а шеф в курсе, где находится каждая мелочь. Привели себя в порядок, спустились вниз. Да, пройтись хорошая идея. Возникло ощущение, словно я выбралась из темной и глубокой пещеры. Но мне нравится. Работать много, полностью погружаясь в процесс, с большой самоотдачей – это часть моего личного счастья.

Шеф повел меня вглубь парка. Вокруг, как всегда, безумно красиво. Но мои мысли были далеки от пейзажей. В голове царила мешанина из формул, таблиц, впечатлений от недавнего секса, планов, идей.

– Антон, – я, на самом деле, давно хотела завести эту тему, просто ждала момент, – а что с Сикорскими?

– Не знаю, – шеф пожал плечами, поворачиваясь в мою сторону, – переживаешь?

– Нуу… да, – призналась, – мне они не то чтобы не чужие, но… не знаю…

– Понимаю. Могу узнать. Вот только, – он бросил на меня испытывающий взгляд, – а что ты будешь делать, если они до сих пор сидят где-то в подвалах особняка Фридмана?

Я потупилась. Да, лично я сделать ничего не смогу. Но хочу, это безусловно. Сама мысль о том, чтобы так и оставить их в беде мне казалась кощунственной. А просить шефа… страшновато.

– Не знаю, – наконец ответила.

– Рита, наконец мы подошли к одной важной вещи. Помни, ты всегда можешь попросить меня о помощи. Понимаю, что кажусь жестким и авторитарным, – я снова опустила глаза в землю, – ладно, не кажусь, а являюсь, – в его голосе появились смешинки, – но я на твоей стороне. Априори. Да, мне не очень нравятся Сикорские и совершенно неохота связываться с человеческими бандитскими организациями. Но я помогу тебе вытащить друзей. Ты же этого хочешь?

– Да.

– Попроси. Тебе долго со мной жить. У тебя нет никаких сверхспособностей, власти. Тебе надо учиться просить. Привыкать к этому. К собственной слабости и зависимости.

– А как же знаменитое у Булгакова "не просите у сильных, они сами все дадут"?

– Никак. Мы всегда просим. И те, кто слабее – чаще. А в данной ситуации это будет явная пассивная агрессия.

– Почему? – я действительно недоумевала.

– Ты знаешь о моих чувствах. И что мне не плевать.

– Тебе…

– Между нами пропасть, – да, как раз об этом думала, – потому я не буду угадывать твои желания. Буду ранить чувства. Для меня женщина стала равной совсем недавно. Свою первую жену я купил за деньги. И не скажу, что сильно дорого. Я не смогу догадаться о многом. Тебе надо сказать. – Антон остановился, прижал меня к себе одной рукой, а большим пальцем второй погладил щеку, – хотя твое желание помочь друзьям для меня естественно. Но проси меня, говори, больше и чаще.

– Да, я хочу помочь им, если это нужно. И мне стыдно, что вспомнила и заговорила об этом только сейчас.

– Ты меня боишься, – он серьезно смотрел в глаза, теперь поглаживая большим пальцем уже нижнюю губу, – м? – подтвердил, что это вопрос требующий ответа, а не констатация.

Я не смела отвести взгляд, словно зачарованная им. Так кролик смотрит на удава.

– Хорошо, – видимо, Антону тут все понятно и без слов, – тебе нужно время?

Я дрогнула. Наверное, это можно считать кивком.

– Да, думаю время, – наконец, решилась подать голос, – мне страшно. И хорошо. Я чувствую себя защищенной буквально от всего, кроме тебя. И это… вводит в ступор.

– Пожалуй ты не обманываешься, – спокойно сказал Беликов.

Он отпустил меня, предложил свой локоть, предлагая идти дальше. Почему-то всегда чувствую себя на таких прогулках неловко. Зачем мы идем, куда? Какая цель? Не укладывается в моей голове, что можно просто гулять и в этом есть смысл. Надо или работать, делать что-то полезное, результативное, или спать.

– Рита, – снова заговорил шеф, – сейчас у вампиров наступают сложные времена. Есть вероятность, что мы останемся без защиты. Возможно то что ты сегодня обнаружила с этим связано. Я хочу уехать отсюда. И попробовать уйти во сне далеко. Настолько, что мне нужен будет якорь.

– Все так плохо?

– У нас есть время, это хорошо. Но… не пойдет все по милому и светлому плану. Уже второй раз. Так что… вытаскиваем Сикорских, сегодня ночью, ты идешь со мной, заодно привязку переведем на новый уровень. И да, будет страшно.

Я кивнула. Так, словно он спросил, согласна ли я поехать поужинать в город. А, собственно, почему нет? Он точно лучше знает и понимает, что делает. Я же маленькая, глупая, бессильная девчонка. Да, положим, он меня хочет. Да, привязка. И что? – А то, что если он оставит меня, я долго не проживу.

И совсем не потому что на меня тут же накинутся враги. Его враги, конечно. Нет, просто привязка работает в обе стороны. И я это ощущаю. Моя покорность имеет под собой основание.

Порой, кажется, что никакой привязки и нет вовсе. И то же самое переживает каждый человек, который влюблен, околдован, пойман объектом своей страсти. Постоянные, буквально навязчивые мысли, желание быть рядом, вожделение, нежность, которая заставляет сжиматься сердце и кружиться мир вокруг. А вот природу своего ужаса, ступора, который охватывает меня каждый раз, когда я вижу Антона, понять не могу. Хотя, может просто не хочу. Потому что это ничего не изменит, только сделает все еще сложнее. И больнее.

В любом случае, это ночи я буду ждать с нетерпением и предвкушением.

*****

– Всегда держись рядом со мной, – инструктировал Антон, сидя на кровати напротив меня, не прерывая пристального взгляда, – ничего не бойся. Я слишком тонко буду чувствовать твои эмоции, как проводник. Это может помешать.

– А ты любого можешь сводить в сон?

– Тебя проще. А так да, любого. Могу создать для человека сон, прийти в него, изменить. Все зависит от того, сколько у меня Силы, – терпеливо рассказывал, не закатывал глаза. Такое отношение подкупает.

– Как это ощущается?

– Знаешь, тут стоит углубиться в суть отличия мага от человека. Как я могу сейчас призвать пламя на своей руке? – он говорил это одновременно зажигая маленький огонек, весело заплясавший в центре широкой ладони. Темное пламя.

Я покачала головой. Действительно, такое выше моего понимания.

– Это не так просто, – продолжил он, – и самое сложное это находить то место в себе, которое отвечает за переход к использованию Силы. Раньше на Земле были маги, и даже Абсолют, они видят магические каналы и ими легко управляются. Для кровников все иначе. Мы пользуемся тем самым "последним" ресурсом. Собственным, незаемными силами. Наш дар и заключается в умении использовать тот самый, последний, неприкосновенный ресурс. Увеличивать резервы. И кровь отличный носитель.

За окном уже царили сумерки, но свет никто зажигать не спешил. Автоматически фонари должны включиться, но позже, когда станет совсем темно. Сейчас же все было пепельно серым, пронзительным при этом.

– Тебе… как ты пьешь кровь? – этот вопрос я тоже вынашивала давно.

– Рита, – нахмурился, – ты понимаешь, что я не человек? – согласно кивнула, – я пью кровь как вампир. Только у меня нет ферментов, потому это неприятно, даже больно. Давай вернемся лучше к магии. Я черпаю Силу и меняю картинку вокруг себя. Главное, крепко держать в голове все подробности. Первые лет двести каша полная. Потом начинает немного получаться. Это опыт, сноровка и тяжелая работа над собой. Как и все действительно выдающееся, – усмехнувшись закончил он.

– А почему ты так долго живешь?..

– Прямо на интервью себя чувствую, – добродушно рассмеялся Антон, – потому что я не человек. Мы бессмертные. Условно. Ну, убить меня можно, а сам по себе не старею. Тот ресурс, который у вас истончается с каждым годом, я пополняю регулярно. Вот и секрет. Сила.

Я помолчала. А что тут скажешь. Для меня это непривычно.

– Знаешь, у меня сейчас такое странное чувство, – наконец заговорила я, – обычно люди более или менее в равных условиях. А сейчас… я чувствую себя… даже не знаю… как твой питомец. Собака поводырь, вот. Проживу недолго, буду полезна, скорее всего, буду тебя радовать…

– Тебе плохо от этого? – внимательно посмотрел на меня маг.

– Да. Или нет, не знаю. Мне трудно это. Понять, воспринять, принять.

Антон вздохнул. Он пересел ближе, но меня не касался.

– Знаешь, сейчас не место и не время об этом говорить. Все это человеческая гордыня, Рит. Ты привыкла быть венцом всего, Человеком. С большой буквы. Но люди не венец всего. И дело даже не в вампирах, магах и иже с ними. Дело в самих людях. А сейчас соберись, еще раз повтори мои инструкции, вслух, и ложимся.

Я кивнула. Умом понимаю, что Беликов совершенно прав. С другой стороны… это как падение, что ли. Ведь действительно считала, что люди вершина эволюции. И тоже ошибалась. Дело не в магах. Совсем не в них.

– От тебя не отходить, хранить спокойствие, слушаться беспрекословно, ничего не бояться, – выдала я скороговоркой.

*****

Мы висели в пустоте. Если бы не присутствие Антона, я была бы в ужасе. Но он держал за руку, ощущались его тепло, пульс. Движения не ощущалось, хотя, оно было. Надо будет спросить шефа, что он испытывает в это время. Может быть даже видит что-то.

Но вот нога, наконец, коснулась земли. А за ней и вторая. Знаю, что наложен полог невнимания. Нас не то чтобы не видят, не заостряют внимания. Но при этом тела вполне материальны, в отличие от того, первого путешествия. Да, потихоньку Антон начал посвящать меня в тонкости, как и обещал. Сказал, что может быть, со временем, я смогу чувствовать и видеть магию, хотя бы немного. Но сама творить – никогда. К сожалению, это или есть, или нет. Дар.

Мы были во внутреннем дворе загородного дома Фридмана. Все там же до сих пор и держит, это тут же выдала программа, даже без особых вмешательств. Задача проста. Пройти мимо охраны под заклинанием, забрать Витю, забросить его к Антону и вернуться для показательного выступления.

На все мои вопросы, почему бы не обставить дело тихо и незаметно, Беликов отвечал коротко. Не стоит показывать людям чудеса, если Сикорский просто так пропадет, будут вопросы, в том числе и к его отцу. Ибо они всегда будут пытаться докопаться до корня. А нам это совсем не надо. Так что сегодня я увижу, что на самом деле может маг крови.

Тихо, под пологом, мы прошли в подвал. Удивительно, насколько в себе уверен этот бандит. Действительно, не стоит недооценивать возможного противника. У Антона все в доме на сложных биометрических замках, продублированы все системы, слепых зон у камер практически нет. А тут и самих камер практически нет. При этом, Фридмана не охраняет отряд вампиров.

Но, хорошо, что его беспечность нам на руку. Все идет как по маслу. Витя, увидев меня, едва поверил в свое счастье. Его держали в этой комнате, сильно напоминающей тюремную камеру, как залог послушания отца. Антон уверил, что Сикорский проснется в своей комнате в доме отца. К которому мы и направимся с самого утра. А теперь пришла пора представления.

Мы поднялись из подвала, на второй этаж дома. Удивительно, но все уже спали, хотя, времени было немного, около часа ночи. Потому спокойно, почти не таясь, мы вышли на просторный балкон, где стояли шезлонги, кресла, пара столиков. Беликов жестом пригласил устраиваться с комфортом. Достал из бара в углу бутылку шампанского, с удивительной сноровкой открыл ее и наполнил бокалы. Я откинулась на спинку шезлонга, приняла вино и приготовилась созерцать.

А посмотреть было на что. Воздух вокруг нас пошел рябью. Маг стоял с закрытыми глазами, приложив левую руку к солнечному сплетению. И словно все взорвалось звуками. Крики людей, выстрелы, шум, паника. Все заволокло дымом. Я наблюдала за самыми натуральными боевыми действиями.

И хотя знала, что это исключительно иллюзия, таким образом Беликов прикрывал мистическое исчезновение Сикорского, было страшно все равно. Я буквально слышала свист пуль. Выбежали охранники, завязалась перестрелка. Отринув опасения благодаря пересилившему их любопытству, подошла к перилам и посмотрела вниз.

А там, в лучших традициях голливудских боевиков, разворачивалось действо. Охрана Фридмана расстреливала сама себя, запутавшись в иллюзиях. Действительно, присмотревшись, заметила, где настоящие люди, а где видения, созданные Антоном. Вторые были темней, вокруг них словно собирался шлейф из черного тумана. И красноватый отлив в глазах.

– Ну как? – Антон незаметно подкрался и обнял меня за талию, – не страшно?

– Разве что немного, – я откинулась на его плечо, поставив бокал на широкие перила, – мне до сих пор кажется, что это просто сон.

– Технически так и есть, – усмехнулся шеф.

– Но наши же тела здесь…

– А ты уверена?

– Ты сказал, что мы материальны.

– Материальны. Но это совершенно не значит, что не спим. Вне сна мне это, – махнул рукой на побоище, благополучно продолжавшееся без его дальнейшего участия, – высосало бы весь резерв. И я миленько бы лежал тут полумертвый. А вот сейчас – моя стихия. Пойдем, – он развернул меня к себе лицом, – тут уже и без нас разберутся.

На несколько секунд нас снова обняла темнота, но лишь чтобы выплюнуть в доме Сикорского. Хорошо помню, где здесь что находится, потому уверенно пошла к лестнице, поманив шефа за собой. Не удивительно, что Валерий сидел в своем кабинете и крепко пил. Не буду осуждать.

Он даже не удивился, когда я вошла. Антон решил не участвовать пока и остался страховать вне поля зрения хозяина дома.

– Здравствуй, Рита, – вздохнул, отставляя полупустой стакан с горячительным, – я рад что ты жива. Фридман тебя до сих пор ищет.

– Удачи ему, – улыбнулась я, – Витя сегодня проснется в своей кровати. У вас будет фора до вечера уехать. Справитесь? – заручившись кивком я продолжила, – я позже выйду на связь, подумаем, что делать. Но сейчас бегство – лучший выход.

– Согласен, – посерьезнел и даже как-то немного протрезвел Сикорский, – как тебе это удалось? Бежать.

– Мне помогли, – не стала врать, – а сейчас я пойду. Жди сына. И проспись. Он проснется и тут же будет искать тебя, у него будет шок. Придумай, что сказать, чтобы успокоить. И бегите. Послушайте хоть на этот раз. Фридман очухается и, поверь, жалеть никого не будет.

Сикорский с готовностью закивал. Видимо, реальная опасность изменила его отношение. Ну, еще бы. Не стала тянуть резину, развернулась и вышла за дверь. И тут же попала в уже становящуюся привычной тьму сопровождающуюся объятиями шефа. И поцелуем.

Мы уже стоим на берегу, под ногами влажный песок, шум прибоя. И его губы. Я чувствую солнечные лучи, тут уже восход.

– Давай погуляем, – оторвавшись от меня предложил Беликов.

Брести, скинув обувь, держась за руки по пустынному песчаному пляжу, наслаждаясь восходом. Да, это квинтэссенция романтики, любви и красоты. Как все изменилось. Буквально неделю назад я тряслась перед ним от страха. Месяц назад мечтала о встрече. А сейчас… а сейчас мы идем, с магом, во сне, при этом, во плоти, держимся за руки.

– А где мы? – вырвавшись из оцепенения спросила я.

– Калифорния. Немного пройдемся и домой.

*****

Я проснулась поздно. Видимо, требовалось время отдохнуть от ночных приключений. Антона уже не было. Так, мне срочно надо вернуть себе телефон. Интересно, а вообще, в город выезжать можно? Хочу в кино, кстати, и с Ирой повидаться, и вообще… надо срочно отыскать Беликова.

Но тут мне не повезло. Дома шефа не было. Он уехал рано, почти сразу как проснулся и передал через Ками, что будет ближе к вечеру. Меня же просил отдыхать и не работать, ждать его. Что ж, это мы запросто.

Я с удовольствием позавтракала. Все же, уверенность, что с Сикорскими все в порядке, да и вчерашняя прогулка, настроили на позитивный лад. А после заглянула в библиотеку, отыскала книгу по истории религии вампиров чтобы устроиться на террасе с ней и блюдом свежей клубники. Так оно даже интереснее кажется.

Но стоило только начать чтение, положив в рот первую ягодку, как появилась Ками. А за ней два высоких блондина. Тот что стройнее – Маркус, я его помню, а второй незнаком. По лицу вампирши я поняла, что гости не то чтобы очень желанные. Но, что ж, я хозяйка дома, пора принимать эту роль.

– Добрый день, господа, – я неторопливо встала, копируя манеры Беликова. Он когда-то объяснял, что вампиры охотники, и любые резкие движения, проявления страха и прочее действуют на них как катализатор инстинктов. – Маркус, представишь спутника?

– Конечно, это мой брат, Алексей Баринов, – поддержал тон инсан. Его же спутник с достоинством кивнул.

– Чем обязана визиту? – вежливо и приветливо улыбаясь уточнила я.

– Вообще, надеялся застать хозяина дома, – продолжил Маркус, – но и ты прекрасно подойдешь.

– Для чего? – я неимоверным волевым усилием не давала страху задеть меня, Баринов, это Фламмарис, значит, тоже вампир. Они, что не так, зачаруют за секунду или в порошок сотрут.

– Я подожду его, – проигнорировал мой вопрос Маркус, – Ками, – я словно перестала существовать, – принеси напитки и перекусить. Мы посидим здесь. Господин не предупреждал, когда вернется?

Ками, спасибо ей огромное, пожала плечами, и порекомендовала осведомиться об этом у госпожи. Ибо ей маг, может быть, и отчитывается. И снова в меня впились взглядами братья. Ничего, я с моделями на бранчи ходила, эти бруталы – котята-слепыши по сравнению с ними.

– Камилла, и правда, принеси гостям напитки, – вампирша кажется еще больше прониклась ко мне нежными чувствами, – и впредь попрошу не ставить нашу помощницу в сложное положение. Она подчиняется лишь хозяевам дома, – лучезарная улыбка, – Маркус, Алексей, конечно, если дело не терпит отлагательств, я постараюсь помочь. Или подождите Антона, располагайтесь. Я что-то могу для вас сделать?

– Да, ты изменилась с последней нашей встречи, – рассмеялся инсан, брат же его молча и с явным любопытством разглядывал меня, как забавную зверушку в зоопарке, – как-то не похоже на воспитание Антона, он любит покорных.

Я рассмеялась ему в лицо.

– Покорность – это то, что просит ОН от меня. И по определенным причинам. Это наше дело. Причем же тут вы, господа, представления не имею.

На счастье подошла Ками и попросила меня сходить с ней на кухню, возникли вопросы по поводу ужина. А что, корректный предлог. Я, правда, никогда в хозяйство не лезла, но отойти поговорить удалось с хорошей миной на лице.

– Господин, я ему позвонила, говорит, что будет скоро, сказал не переживать. Но вообще, такие гости, конечно, пугают…

– Да ничего подобного, – я решила держать себя и перед Ками, – нечего бояться. Спасибо тебе за поддержку. Но Маркус же, вроде, обратил тебя?

– Против моей воли, – скривилась вампирша, – и я рада служить своему господину. И инсан не имеет власти надо мной. Да, действует на нервы, давит, но в итоге приказ Антона сильнее. А он требует защищать, заботиться и беречь тебя в каждой мелочи. Что я и сделала.

Не знаю, откуда этот порыв, вообще-то, вампиры меня искренне пугают. Но я крепко обняла ошалевшую Камиллу и горячно заверила ее в своей глубокой признательности. Что ж, пора возвращаться к гостям. Спрятаться и отсидеться – не мой вариант.

Вампиры заинтересованно повернулись, когда услышали мои шаги. Я принесла поднос с напитками лично. Аккуратно водрузила свой груз на небольшой столик, жестом приглашая угощаться.

– Ты будешь нас развлекать? Как вежливая хозяйка дома? – впервые подал голос Алексей.

– Конечно, – светски улыбнулась я, – с удовольствием побеседую с вами.

– Уже взаимно, – поддержал тон вампир, – Маркус, – он повернулся к брату, – я не могу зачаровать ее, а ты?

– Не советую, – я аж вздрогнула от голоса шефа, как хорошо, что он вернулся, – Марк, Алексей, рад вас видеть в своем доме, но еще приятнее было бы лицезреть вас после приглашения.

Антон подошел ко мне и положил ладонь на плечо, словно поддерживая этим жестом.

–– Антон, надо поговорить, – Маркус сменил тон, – касательно твоих позавчерашних развлечений.

Беликов жестом указал в сторону своего кабинета. Инсан кивнул и последовал за хозяином дома. Алексей, почему-то, остался со мной. Он устроился на стуле напротив меня, дотянулся до бокала с домашним лимонадом.

Виктория говорила ты красивая, – протянул вампир.

Я пожала плечами.

– Ты тоже была у Фридмана?

– Да.

– Я тебя пугаю…

– Нет, – рассмеялась, – думала вампиры разбираются в людях. Ты меня напрягаешь. Как-то неприятно, когда тебя пытаются зачаровать.

– В людях я разбираюсь ровно столько, сколько ты – в телячьей вырезке, – совершенно серьезно ответил Алексей.

– Видимо, ты хочешь моего страха.

– Или проверяю на вшивость, – усмехнулся блондин.

– Зачем?

– Не знаю, – вдруг расслабился вампир, – наверное мне интересно. Беликов очень давно без якоря. Вот и любопытно, кто, все же, сумел его смягчить.

Вообще, это должно было выбесить. Но я расслабилась. Он явно говорит искренне.

– Мне все это очень страшно. Я привыкаю к вампирам, чарам, самому Антону. Трудно проснуться и понять, что ты кого-то безоговорочно, крепко, безумно страстно любишь. А потом узнать что это привязка… и была ли та самая любовь…

Алексей пристально посмотрел мне в глаза, спокойно и тепло.

– Любовь вообще странная штука, – он пожал плечами, – порой нет и ночи, для того, чтобы ее осознать и проснуться с этим чувством. Вот ты шел по улице к машине, думал о делах, о каких-то мелочах. О том что надо перед работой заехать в химчистку. Садишься на сиденье, ждешь, ехать еще рано. Читаешь новости с телефона, продолжаешь перебирать в голове планы на день. И вдруг, как гром с ясного неба. И она совсем не такая, как тебе нравится, не красотка, как ты, например, – он подмигнул, – но это ОНА. И нет у тебя ни секунды. Ни права сверить плюсы и минусы, выгоды и потери. Все теперь. Твой мир взорван и ты стоишь у подножия отвесной скалы, наблюдая, как все твои воздушные замки пеплом летят к солнцу. Как идиот. Со смыслом жизни.

Он говорил так… эмоционально, словно снова переживал только что сказанное.

– И становятся не важными планы, мысли, идеи, – продолжил вампир, – но самое сложное знаешь что? – я посмотрела на него вопросительно, показывая, что вся во внимании, – когда эта сказка, волшебство сталкиваются с реальной жизнью. Вот это значительно страшнее, чем проснуться влюбленным в черт знает кого. Уж поверь мне.

– Да, в итоге все мы просыпаемся влюбленными в черт знает кого, вне зависимости от источника и прочих аспектов этих чувств… никогда не выходит так, что искал человека, выбрал самого лучшего, подходящего, а потом искра.

Мы немного помолчали. Странно, почему Баринов не пошел с братом. Зачем тогда вообще сюда приехал? Но расспрашивать его смелости не хватало. Но паузе было не суждено затянуться. Маркус и Антон быстро вернулись. Вампиры тут же отбыли, сославшись на срочные дела и нежелание злоупотреблять гостеприимством. Да уж.

– Рита, – Беликов немного поморщился, – пойдем пообедаем вместе, заодно расскажу, что надо было братьям Солар. Наверняка же интересно?

Я улыбнулась и кивнула.

*****

Как выяснилось, наша акция по прикрытию явно мистического освобождения Сикорского была принята за агрессию со стороны вампиров. Естественно, Фридман и близко не знает о том, что кровососы не выдумка. В любом случае, это ему не помешало напасть на поместье Солар и даже что-то там погромить. Естественно, братья вежливо попросили объясниться.

Антон даже выплатил компенсацию, хотя, это было исключительно жестом доброй воли. Но вампиры – это не проблема. Дело в том что наша акция была просчитана. И таким образом, что 100% Фридман должен был посчитать что на него напали коллеги. Но никак не вампиры. И вот это реально напугало.

Конечно, всей командой взялись проверять расчеты, искать сбои программ. Но все было верно.

Я пила ледяной кофе, ибо жара стояла такая, что хотелось добавить льда хотелось в суп. Можно, конечно, под кондером сидеть, но не хочется терять ароматы цветов, которыми плотно напоен воздух. Всегда приходится чем-то жертвовать.

Антон последние дни нервный и часто отсутствует. Я сижу одна, как наложница в гареме уже вторую неделю. Ем, пью, плаваю в бассейне, занялась йогой с частным тренером. Тренершей, точнее. Все в ней хорошо, но слушать ее трескотню, порой, трудно. Зато отвлекает.

Бариновы тоже зачастили. У них какие-то вампирские проблемы назревают, мы считаем вероятности. Алексей очень нервный, много ругается. Маркус так вообще улетел в клан, в Швейцарию. И хотя вокруг меня явно создается определенная атмосфера, полная спокойствия и комфорта… чувствую, что-то грядет. До работы меня тоже не допускают, считаю какую-то фигню, мелкие заказы. А аналитики работают над другим.

– Рита, – Беликов стоял, облокотившись плечом на косяк, – ты не расплавишься?

Я помотала головой обернувшись. Все же, Антон видный мужчина. Он для меня такой даже после того как многие иллюзии развеялись. А теперь, когда он скрестил руки на груди, еще больше подчеркивая внушительное телосложение, это бросалось в глаза.

– Ты надолго? – уточнила я.

– Я за тобой, полетим в Нью-Йорк, у нас там есть кое-какие задачи, – даже не стала скрывать свое удивление, – вообще, там может быть опасно и… просто не смогу без тебя долго. Так что… – он вздохнул, – собирайся. И еще, – он стал серьезным, – я думаю, наши расчеты неверны потому что та постоянная, законы мироздания которая, теперь или изменилась, или больше совсем не постоянная…

Глава 7. Изначальная тьма

Тяжелый перелет измотал. Я уже второй день отсыпалась в номере, стараясь привыкнуть к другому часовому поясу. Получалось с трудом. Надо витамины какие-то попить, что ли… а то действительно, столько всего свалилось. Вот, кстати, а как я куплю все это? У меня до сих пор нет ни денег, ни телефона… но как только решусь об этом спросить, Антон становится страшным. Мне порой кажется что я вообще для него существую пару часов в день, когда работа или секс.

Я таки заставила себя подняться, доползти до уборной, хотя и не без труда. Беликов оставил записку, где сообщил, что появится только к вечеру. Как раз успею принять ванну. Но долго мокнуть в воде не вышло.

– Ты знаешь, – шеф произнес это вкрадчиво, словно промурлыкал, – всегда любил женщин, выбирающих ванну, а не душ. Это какая-то особая черта характера, выражающаяся в данном предпочтении. Отсутствие лишней суеты, способность получить удовольствие от созерцательного, спокойного состояния.

– Антон, – я подняла голову и посмотрела на него, выглядит прекрасно, вот кому перелет явно нипочем, – мне нужны свои деньги. И документы. И телефон! И мой старый номер! Или хотя бы новый… – выпалила я.

Повисла пауза. Не знаю, ничего такого не было в моей просьбе. Но все равно я старалась не дрожать и сохранять спокойствие в лице, дыхании. А Беликов расхохотался.

– Все ждал, когда спросишь, – наконец успокоился он, – номер я восстанавливать не стал, купил тебе телефон здесь. Все равно мы тут надолго. Кошелек на столе, он твой, в нем и права местные, наличка, карта, пинкод – дата твоего рождения. На карте лимита нет. Хоть остров в море покупай, на здоровье.

Антон принес себе кресло и устроился рядом со мной, откинувшись на мягкую спинку. Он замер, словно о чем-то задумался.

– Мне будет нужна твоя помощь. Постоянная стала переменной, как я и подозревал. Помнишь, ты считала про девушку с далматинами? – я кивнула и села в ванной, чтобы удобнее было слушать, – надо ее найти. Сможешь?

– Думаю да, если разрешишь обратиться за помощью к команде.

– Нет, нельзя, – Антон стал жестче, – мало того, выделю тебе отдельный сервер для расчетов с независимой версией программы на одного пользователя. А сам уйду далеко. Ты нужна будешь мне как якорь.

Я вздрогнула. Не хочу, чтобы он уходил. Страшно. Не хочу оставаться без него. Да, действительно, я как маленькая собачонка, влюбленная в своего хозяина. Почувствовала комок в горле и подкатывающие слезы. Держу себя в руках.

– Да не бойся, – шеф встал с кресла и опустился на колени передо мной, и не опасаясь замочить одежду, обнял за шею, – пошли, уже достаточно мокнуть, – он сказал это смеясь и вытащил меня из ванны, понес в спальню.

Он бросил меня на огромную кровать и улыбаясь устроился сверху, нависая, но массу свою держал на локтях. Погладил щеку, зарываясь лицом в мои волосы, поцеловал шею и перевернулся на бок.

– С тобой будет кто-то из вампиров, скорее всего Солар, так что можешь не переживать. Главное ищи девушку с собачками и жди меня, – он улыбнулся, – а я буду мечтать о тебе все время. И вернусь.

Вот только я читала о том, как гибнут сноходцы. И почему их так мало. Не удалось им вернуться…

– Я много читала…

– А я до сих пор жив и до сих пор приходил к своему якорю. Хватит разговоров, – отрезал маг.

Он поцеловал меня страстно, жадно, как, впрочем, почти всегда. Влечение становилось все сильнее. Теперь я вспыхивала моментально, стоило только подумать о нем. Но и удовольствие от секса, даже от просто проведенного вместе времени стало острее, ярче, сильнее. Видимо, привязка прогрессирует. Что хорошо, так у Антона значительно больше шансов вернуться.

Я старалась не гасить чувства в себе, как всегда до этого делала. Есть у меня страх остаться одной, оказаться брошенной, никому не нужной. Потому и стараешься как-то не влюбляться особо, мало ли что. Осторожность это? – да трусость, наверное. Но мне всегда казалось такая позиция оправданной и мудрой. Но не сейчас.

Теперь я стала понимать, что это даже не страх или трусость, а именно глупость, последствия недалекости. Есть такие люди, действующие по принципу "на молоке обжегся – на воду дую". С одной стороны – это более чем логично. Но сейчас я вижу, что всегда стоит держать глаза и разум открытыми. И меньше обобщений.

Ну как, вот бросил тебя мужчина. Это не значит, что все мужчины козлы. Мало того, это даже не значит что данный конкретный мужчина не прав. Лучше честно сказать, что будущего у отношений нет, чем годами мучить неизвестностью, например. В любом случае, никакого счастья в невзаимных отношениях и чувствах быть не может. Даже если очень стараться.

Вообще, пауза, которую я вынужденно взяла, помогла лучше в себе разобраться. Почувствовать какой-то внутренний стержень. Единственное иррациональное чувство, с которым я все не могла справиться – панический, пробирающий до костей страх, ужас. Я боюсь Антона. Мужчину, которого определенно люблю. Желаю. Нуждаюсь в нем. Он настолько приводит меня в состояние ступора… что не знаю, иррационально ли на самом деле это чувство?..

*****

О сноходцах написано не так уж и много, хотя, они очень дружны с вампирами, по понятным причинам, и всегда держались рядом. А уж исследовать окружающий мир и вести строгий учет всего – это прямо отличительный признак этой кровососущей расы.

Сноходец – это маг крови, но не каждый маг крови – сноходец. Это особое дарование. Передается генетически. Вообще, с размножением у магов беда. Они уже очень давно не люди. Я изучила много материалов, и оцифрованных, и книг в доме Беликова. И судя по тому, что там написано, кровники имеют даже что-то вроде второй ипостаси, боевой трансформации.

Но вот если у Вики, например, я трансформацию вижу частенько, то Антон ни разу даже в лице серьезно не переменился. Может дело в самоконтроле, конечно. Но уверена, что нет. Я когда-то задавала вопрос о возможном потомстве Беликову. Но тот отмахнулся, мол, если такое чудо и случится, то это будет прекрасно, но, к сожалению, наврядли. Мы уже давно разные виды и все такое. А с вампирами так вообще никак.

То есть маги были людьми, но сильно изменились за годы направленной эволюции. А вот вампиры были созданы Темным богом как самостоятельная раса. И несмотря на то, что они живут среди людей, питаются людьми, сами таковыми не являются. Есть еще оаме, которые рождаются среди людей. Но тоже, как я поняла, не совсем люди, это тоже дети Темного. Зато от них родятся инсаны, любимые создания божества Тьмы.

Сам дар хождения по грезам, которые оказываются реальностью, дает немного. Большинство этих магов способны не более, чем навести иллюзии, сходить в чужой сон. На этом все. Такие же как Антон редки.

Я спрашивала его, почему, как. Но получала односложные ответы чаще. Со временем поняла сама. Это характер. Антон собранный, пунктуальный, с железной силой воли. Вот что умеет шеф, так это держать себя в руках. Молча, спокойно, без лишних телодвижений и звуков идти к своей цели. Пусть не будет результата, он знает, что это только кажется. На личном опыте. Шаг, шаг, шаг. Вперед. Величие этого мага куплено потом, трудом, на грани отчаяния и изматывающей концентрацией.

Обычно же жизни сноходцев заканчивались ошибкой. Когда маг переоценивает свои силы, волю. Рискует зря. А бывает и не зря. Уходит далеко во времени, в другой мир. И не может вернуться. А порой просто истаивает от истощения, взяв слишком сложную задачу. Любой поход, в котором требуется якорь – потенциально опасен.

– Антон, – я перевернулась на бок, прижимаясь к плечу шефа щекой, нежно проведя кончиками пальцев ноги по его голени, – а как ты понимаешь, что тебе нужен будет якорь?

Беликов, как и все мужчины, после секса был значительно сговорчивее и мягче. Он вздохнул, поворачиваясь ко мне. Светлая улыбка большая редкость на его лице. Но она всегда только для меня.

– А как художник знает, что грунт на холсте высох достаточно? – он тронул губами мои, – есть и правила, но без чутья этого недостаточно, – и снова поцелуй, еле ощутимый, – знаю, что будет трудно вернуться. И рад, что есть та, ради которой я готов на все, – провел языком по нижней губе, – желание быть с тобой рядом живет во мне каждую секунду, оно правит мной, зажигаясь, будто путеводная звезда.

Антон закинул мою ногу к себе на бедро, прикасаясь пальцами ко мне там, где все еще влажно после него. Как же это контрастно. Высокие слова, глубокие, всепоглощающие чувства, и просто секс. Вроде же говорят, что это плотское, незначительное, мелкое. Но я не знаю, что лучше может выразить для меня его любовь.

– Я не знаю как жить, если ты не вернешься, – прошептала тихо, самой себе, наверное, – и умирать не хочу.

– В целом наша жизнь – это стремление к смерти, даже у тех, кто способен покинуть этот мир только самостоятельно. Хотя, у нас это похоже больше на разной степени увлекательности игры с костлявой. Но все же, – он заглушил мой очередной стон поцелуем, – не стоит бояться. Просто жди меня. Делай что должно и все будет правильно.

Правильно, это совсем не обязательно хорошо. Шеф попросил перевернуться на живот. И в этом он весь.Не будет намекать, склонять. Сделает так, как хочет, так, как считает… правильным. Но я была в этот момент уже готова на все, принять любую позицию, лечь, встать, сесть как он скажет. Лишь бы он оказался доволен мной. Его удовольствие – решающая часть моего.

*****

Проснулась я снова одна. Но чувствовала, Антон далеко, точно не здесь, не в этом мире. Что ж, ничего, он опытный, знает что делает. Моя задача скучать, и судя по весьма средненькому настроению, несмотря на полноценный сон, я с ней прекрасно справляюсь.

В ванной просто плеснула водой на лицо, не хочу принимать душ, от меня пахнет им, пусть так будет подольше. Хотя бы до обеда. А что, я могу погулять, сходить в ресторан, например. Посмотреть город. Централ парк, кстати, может быть девушка там гуляет со своими далматинами каждый день. Или, хотя бы, время от времени, почему бы не попытать удачу.

С такими мыслями я вышла в гостиную даже не планируя одеваться, ведь я одна. И встретилась с заинтересованным взглядом обладателя зеленых, немного лукавых, глаз. Баринов. Нет, визжать и изображать из себя классическую девушку не стала. Улыбнулась, развернулась, вернулась в спальню. Там накинула на себя халат. В дверях стоял вампир.

– Доброе утро, – он с шутовским видом раскланялся, – я твоя личная охрана, – дождавшись моего вежливого кивка в качестве приветствия, вампир продолжил, – и с этой минуты мне эта задача стала нравиться гораздо больше, – рассмеялся. Но как-то… не пошло, беззлобно.

– Все лучше чем Вика, – улыбнулась в ответ я.

Все же, наша прошлая встреча оставила приятное впечатление. Вампир тихонько прыснул. Он определенно со мной согласен.

– Может приведешь себя в порядок и мы спустимся позавтракать? Антон говорил, тебе понадобится помощь в одном деле.

Я кивнула. Понадобится. Жестом указала блондину на дверь, размышляя, что надеть. Главное удобство, тем более, что нечего перед чужими мужиками наряжаться. Так что узкие, но тонкие, мягкие джинсы, скейтерские кеды, просторная белая блузка из натурального шелка поверх спортивного лифчика.

И сумочка. Все же, деньги, документы и мобильный это… как глоток свежего воздуха. Антон не говорил об ограничении свободы, но я чувствовала себя как в тюрьме. Понимаю, что это иллюзия. Я не смогу выйти за дверь и не вернуться. И не только потому что Беликов тут же догонит. Мне он нужен никак не меньше, чем я ему.

Алексей молча ждал в гостиной, с комфортом устроившись в кресле. Увидев меня, тут же поднялся и направился к выходу.

В ресторане было пустынно. Все уже позавтракали, а время ланча еще не пришло. Я с острым наслаждением пила свой латте. Хотя, тут хороший кофе редкость. Обычно все пьют мочу из капельных кофеварок. Но, как выяснилось, денег у нас значительно больше, чем достаточно. Потому я совершенно спокойно попросила у официанта в Ритц принести любимый латте с мятным сиропом. Побольше эспрессо, поменьше сиропа.

– Я думал модели мало едят, – поднял бровь Баринов, наблюдая, как я с аппетитом поглощаю плотный завтрак.

– Ой, – сказала с набитым ртом, размахивая вилкой, – я очень давно не модель, и фигура меня особо не волнует, пока я остаюсь в здоровом весе, – прожевала и проглотила, отхлебнула кофе, – наоборот, мне даже больше сейчас нравится, хоть есть на что одевать джинсы и лифчики, – рассмеялась.

Вампир не смог сохранить свой обычный серьезный вид и расхохотался со мной. Он тоже явно не придерживался низкокалорийной диеты, с завидным аппетитом уминая увесистый сэндвич и фри, с вожделением поглядывая на изрядный кусок тыквенного пирога. Моего, между прочим!

– Мне нужно найти одного человека, – сразу перешла к делу, – девушка, брюнетка, есть видео с ней. Скорее всего у нее две собаки, далматины. Замечена была некоторое время назад здесь. Была ли проездом, или живет где-то тут – не знаю.

– Так а включить вашу волшебную программу?

– Леш, – мне показалось, или вампир вздрогнул, – можно я так буду тебя называть? – он кивнул, хотя и немного натянуто, – понимаешь, она сейчас работает с большими сбоями. И полностью полагаться на нее… ммм… не стоит. Так что придется обратиться к более традиционным методам. Ты сможешь мне в этом помочь?

– Конечно. Я обращусь к местным кланам.

– Ой, а расскажи мне про кланы? – я не удержалась от любопытства, – просто… я читала что-то и про вампиров и про магов, но всего так много, и… Антон просит все время работать над прогнозами, расчетами. А мне интересно же…

Я потупилась. Изначально хотелось держать некоторую дистанцию. Несмотря на ставшие теплыми отношения с Ками, вампиры все равно у меня вызывают скорее опасение и нервозность. Но не он. Баринов наоборот, располагал к себе. И дело не в том, что мне он понравился, а этот факт глупо отрицать. В Алексее есть что-то такое, харизма, задатки лидера, так это называется, думаю.

*****

Вампиры сами по себе не склонны к одиночеству, это в их природе. Крепкие семьи, полные привязанности. Узы. Да, это про них. Сейчас многие кланы связали себя дополнительно, переженив наследников. Кстати, Баринов один из них, будущий глава клана Солар.

В любом случае, суверенность, уважение родственных связей – это основа взаимоотношений вампиров. И обращаясь за помощью в клан, ты получаешь, в случае согласия, конечно, поддержку каждого, кто носит имя или принадлежит этому клану.

Кстати, да, не у всех вампиров одинаковые права. Например, брат Леши, Маркус, лишь собственность Солар, потому что он инсан. В том же положении находятся и обращенные вампиры. Даже Ками собственность Солар в прошлом, но ее подарили, как вещь, Антону. И, судя по всему, это ее более чем устроило.

Тари же вообще отдельный разговор. Человек, которого пьет вампир, питается им. Как правило, это связано с сексом. И вполне теплыми чувствами. Чаще всего, такие люди находятся в плену чар своего господина. Для того, чтобы собственность не доставляла проблем. Такая, человеческая жена в статусе домашнего любимца.

Что интересно, вампир может иметь и тари, и супругу. Или супруга, когда речь о женщинах. И это не вызывает никакой ревности. И правда, глупо ревновать к еде…

Конечно, мне это кажется диким, хотя, старалась не морщиться и никак не показывать своего отношения, пока Баринов рассказывал. Понимаю, что у всего есть свои причины. Привыкла, что, хотя бы в теории, номинально, но у людей права одинаковые у всех. Изначально.

Но вот если углубиться в реалии… тот же Маркус обличен гораздо большей властью, силой, имеет многократно больше возможностей и свобод, чем… да ладно, чем я, например. Игрушка сноходца, пусть и безумно ценная и любимая. Я нервно нащупала телефон в сумочке. Никто не знает этот номер, некому звонить и писать. Да и о чем разговаривать с людьми из прошлой жизни?

– Да, Рита, – я вскинулась, но, оказывается, Баринов говорил по телефону, я так задумалась, что и не заметила, как ему позвонили, – я приеду через неделю, может раньше. Для Маши я в Швейцарии, – вампир поморщился, – мне нужны координаты Аргилан, лучше направь им официальное письмо со всеми приветствиями и расшаркиваниями, пусть будет, так больше шансов, что меня не проигнорируют. Все же, наследник Арика, не сам Арик, глава клана.

Баринов заметил мою реакцию и тепло улыбнулся.

– Да, моя секретарь твоя тезка, – он наклонил голову, – тоже прекрасная и очень сообразительная девушка.

– А… – мне стало неловко, про Машу я слышала в разговорах, которые были определенно не для моих ушей, – а Маша, это твоя тари? Она же человек… – все же решилась спросить.

– Тари… нет, Маша… позволь тебя зачаровать, и скажу.

Адреналин? Страх? Вот они должны были быть у меня! Да только не было. Мы уже сидели в номере, разговор затянулся. Баринов развалился в кресле, я вытянулась на диване. И я просто кивнула.

Вампир. Какие же они быстрые. Он вдруг оказался рядом, буквально в сантиметре от меня. Посмотрел в глаза.

– Ты никогда и никому без моего позволения не откроешь, что я тебе скажу о своих отношениях с Марией Орловой, о ее сущности. Не дашь косвенно понять, догадаться. Будешь хранить эту тайну до последнего вздоха или моего позволения.

Я кивнула. И поняла – буду. Наверное, надо было бояться хотя бы теперь. Но я так привыкла к магии, чарам, что снова отнеслась к происходящему совершенно спокойно.

– Так Маша тари?

– Маша оаме.

Меня как током ударило. Я как раз недавно читала о них. Огромная редкость, чудо, мечта каждого вампира. Дар Темного бога для своих детей. Шанс на истинную любовь для каждого. Так вот откуда его пламенная речь о чувствах. А он не сможет с ней быть. Только… действительно, сделать своей тари, чтобы она ему родила инсана, усилила клан.

Еще один Маркус. Бесконечно сильное существо, выжившее только за счет сводящего с ума самоконтроля. Отверженный. Даже не полноценный… просто вещь, собственность клана. Средство, для достижения целей чистокровных.

Вампир видел во мне понимание ситуации. Сказать было больше нечего.

– Я бы и так не сказала, Леш, – я посмотрела в его зеленые, как луговые травы, глаза, – почему же все, что касается магии, чар, сверхсил… все такое тяжелое, болезненное, полное неотвратимости, предопределенности.

– Потому что, – он смотрел на меня словно первый раз видел, – потому что большая сила – это еще большая ответственность. Но что тебе беспокоиться, ты можешь совершенно спокойно любить своего сноходца, – он попытался улыбнуться, получилось кривовато.

– Я его боюсь, – выпалила я, – все время. Даже когда он касается меня, целует. Мое сердце замирает от невероятной нежности и неизмеримого ужаса одновременно. И так каждый раз.

Нет, говорить такое я была очевидно не готова. Потому подскочила как ошпаренная, и почти бегом направилась в спальню. Уже в дверях я почувствовала его руки на своей талии.

– И ты убегаешь… – почему-то сказал вампир, – я тебе друг, и, надеюсь, не пугаю.

Я развернулась, упираясь ладонями в его грудь. Крепкую, кстати, объемную. Леша наполовину Фламмарис, а там хлюпиков и астеников не водится.

– Убегают от себя. Ты тут ни при чем, – призналась я, смело встречая пытливый взгляд чистокровного.

*****

Алексей остался жить в моем номере, теперь я поняла, зачем Беликов выбрал такой просторный люкс с двумя спальнями и, соответственно, двумя ванными. Действительно, так удобнее. Все же, вампир, пусть и мы оба несвободны, чужой мужчина, и щеголять при нем в неглиже, пусть и случайно, не хотелось бы. Это банально неприлично.

Завтра утром мы едем к Аргилан. А пока я сидела и готовила материалы для поисков девушки с далматинами. В голливудских фильмах показывают крутые программы, способные даже по самому размытому изображению провести распознавание лица и найти человека. Жаль, что это бред.

Кстати, клан, в который мы едем, враждебно настроен к сноходцу, да и вообще к магам. Посему я буду сопровождать Баринова как очередная любовница и кровяной бар. Что ж, типично, модель, красотка. Желательно еще и безмозглая. Привычная для меня роль.

Передвигались по городу мы в арендованной машине. Баринов сказал, что предпочитает быть за рулем, и, в случае чего, иметь пути к отступлению и свободу в передвижениях. Логично. Мне самой было интересно посмотреть на американских вампиров. Я заметила особое к ним отношение от Леши. У него сразу менялось выражение лица, стоило о них заговорить.

Поместье Аргилан традиционно располагалось за городом. А вот охрана так напоказ, как в России, не выставлялась. И никаких пропускных пунктов. Мы совершенно спокойно въехали на территорию.

– Леш, – я не удержалась от вопроса, – а почему тут нет охраны?

– А потому что тут инсаны не ограничены в численности, – почти шепотом ответил Баринов, – на нашем континенте нельзя рожать больше одного инсана от пары. Здесь же… совсем другие законы. Потому я и отношусь к возможному сотрудничеству с местными кланами с некоторой… опаской.

– Мы точно не ошибаемся? – уточнила я.

– Надеюсь нет, – улыбнулся вампир и стряхнул невидимую соринку манжеты рубашки.

Удивительно, но и встречать нас никто не вышел. Хотя, как я заметила, кровососы были буквально помешаны на правилах приличия и формальностях. Леша оставил машину перед трехэтажным особняком, подал мне руку, помогая выйти. Он постучал в дверь затейливым дверным молотком в виде головы неизвестного мне чудовища. То ли это демон, то ли дьявол, не понятно.

Дверь открыл невысокий парень одетый в джинсы и футболку с невнятным принтом. Вообще, я заметила, что тут значительно проще относятся к внешнему виду, что лично мне импонирует.

– Алексей, Маргарита, добро пожаловать.

Леша кивнул вампиру. Тот же, без лишних слов, направился вглубь дома, жестом пригласив следовать за ним. Удивительно, но обстановка оказалась достаточно простой, без излишеств. Хотя и чувствовалось, что здесь живут, все обустроено, уютно.

Мы вошли в небольшую, скромно обставленную гостиную, где нас уже ждали. Трое. Вампиры, чистокровные. Они смотрели на нас спокойно, внимательно, создавалась какая-то странная, немного мутная, непонятная атмосфера. Не ясно, рады нам или нет.

Но вампиры вежливо раскланялись, обменялись дежурными любезностями и корректными улыбками. Интересно, это хваленая выдержка и двуличие чистокровных, или они действительно настроены дружелюбно.

– Алан, – обратился Баринов к их лидеру, – вот материалы, – он протянул папку, – мы ищем эту женщину, здесь все, что мы знаем про нее. Очень надеюсь на содействие с вашей стороны и на позволение искать ее и самим тоже.

– С радостью вам помогу, Алекс, – эта супер-отрепетированная улыбка с его лица не сходит, кажется, никогда, – но у меня будут условия, которые хотелось бы обсудить наедине.

Баринов кивнул, еле ощутимо погладил меня по предплечью, показывая, что все хорошо, и удалился вслед за главой клана, если правильно поняла статус Алана. И я осталась одна в помещении с тремя вампирами. Наш проводник предложил напитки. Решила не отказываться и попросила воды.

Вообще, лучше не отсвечивать, мало ли что там у них в головах. Не думаю, что рискнут связаться с наследником Солар, все же, как я поняла из разговоров, европейские кланы весьма сильны, склонны к сотрудничеству и представляют, в случае чего, серьезную угрозу. Но все равно стоит быть настороже.

– Маргарита, – отвлек меня от размышлений высокий брюнет, – а где вы остановились в Нью-Йорке?

Я односложно ответила. И не только потому что ощущала себя не в своей тарелке. Еще и мой английский оставлял желать лучшего. Все интервью в журналах писались без моего участия.

Мы еще какое-то время обсуждали погоду, достопримечательности, которых я еще не видела. И, судя по всему, не факт что увижу. А еще жизнь в России и мою хотя и недолгую, но безусловно яркую, во всех смыслах, карьеру модели. А моя нервозность нарастала. Где же Баринов…

Мне предложили переместиться в столовую и разделить обед. Страх достиг пика. Но лицо я держала отлично. Помимо простой привычки, помню, что вампиры хищники, с определенной психологией. Стоит показать им хоть каплю страха, неуверенности, они сожрут моментально. Ну уж нет. Я уверена в себе и все в порядке.

Мы шли по извилистым коридорам. Странно, со стороны дом не выглядел таким уж огромным. В итоге меня втолкнули в небольшую комнатку, очень напоминающую помещения для допросов в голливудских фильмах. Только вместо жестких стульев стояли мягкие кресла и стол был сервирован на две персоны. Что ж, не обманули, обед.

– Рад видеть вас, Маргарита, – представился уже ожидавший меня вампир, – присаживайтесь.

Я не стала спорить, показывать панику. Буду играть до конца. Мужчина одобрительно кивнул, ему явно понравилось мое поведение. А я с комфортом устроилась в кресле и принялась без стеснений разглядывать собеседника. Крупный, безусловно привлекательный с темными волосами и карими глазами. Легкая небритость ему крайне шла, подчеркивая мужественность. Стрижка короткая, современная. Как и его одежда.

– Итак, – продолжил он на чистом русском, – полагаю вы недоумеваете, почему же я вас пригласил на столь приватную встречу.

Я кивнула. Причем, особенно меня интересовало скорее то, почему это делается явно за спиной у моего спутника.

– Все дело в том, что мы знаем, кто вы, – я вопросительно посмотрела на собеседника, – Маргарита, вы якорь для сноходца. Понимаю, что вы осведомлены о нашем… так скажем, смешанном отношении к магам крови. И на это есть, поверьте, серьезные причины.

– Верю. И каковы же эти самые причины?

– Объясню, но позже. У нас осталось не так много времени на приватную беседу, потому не будем терять время, – он отпил воды из своего бокала, я же притронуться к чему-то так и не решилась, – хочу знать, что нужно Беликову в США. Я сейчас принимаю решение, достаточную ли опасность представляют действия мага, чтобы идти на конфликт с Солар. Хотя, – он вздохнул, – очень удобно прикрываться наследником сильнейшего европейского клана… это так в стиле кровников…

– Мы действительно только ищем девушку, – я испытывающе посмотрела на него, – кланы и вампиры нас не интересуют. Но понимая, что мы на вашей территории, решили перестраховаться. И проявить уважение. Вот таким образом. Мой ответ вас устроил?

– Зачем вам она?

– Вы знаете, чем мы зарабатываем деньги? – тот кивнул, пожав плечами, всем своим видом продемонстрировав пренебрежение и презрение, надо же, какая цаца, – это имеет прямое к тому отношение. Могу вас уверить, что мы не получали, или лично мне об этом неизвестно, ни одного заказа, связанного с вампирскими кланами, находящимися в США или кем-то, имеющим к ним отношение.

– Почему я вам не верю? – скривился вампир.

Он пристально смотрел на меня. Ярость закипала во взгляде. Дошло! Не может зачаровать. Я расхохоталась. Искренне, весело, со всхлипываниями, хрюканьем, я хлопала себя по коленям и все не могла успокоиться. Нервное. Определенно нервное. Надо, как это все закончиться, пропить новопасситу и отлежаться.

А так, шикарный план, умыкнуть меня и зачаровать, чтобы радостно сама все рассказала. Вполне логично.

– Вы – инсан, – чуть успокоившись констатировала я, – итак, еще раз, я сказала честно и прямо обо всем, что мне известно. Потому что мы вам не враги. А вот план был хорош. Почти. Без учета того, кто мой господин. Я обязательно передам ему о ваших отвратительных и исключительно неэтичных попытках меня зачаровать. Насколько я помню, инсаны особенно недолюбливают сноходцев.

Я подмигнула и поднялась. Никто не посмел задерживать. И дверь не запирали. Конечно, куда я побегу тут? Выразительно посмотрела на своего проводника, который смиренно ждал за дверью. Тот, без лишних слов, повел меня обратно. Я шла с прямой спиной, а внутри… все кружилось. Страх, адреналин, ужас. Я словно напилась. Вдрабадан. И стараюсь скрыть это.

Может потому, что у меня действительно неплохой опыт в данной области, удалось дойти до гостиной без происшествий. Леша вернулся буквально через десять минут. Нормально. Я, безо всяких стеснений, откровенно повисла у него на руке, изображая то ли влюбленную, то ли просто сумасшедшую. Главное дойти до машины.

*****

Всю дорогу до гостиницы я тряслась и рыдала. Страшно. Только авторитет клана Солар, а так же Антона… и его чары меня спасли. И я поняла, почему в США так не любят магов. Магов крови. Потому что здесь много инсанов, любимых детей Темного бога. А для Антона инсан это изысканное и крайне необходимое лакомство.

Он это рассказал давно уже, как только объяснял суть получения Силы. Маг может выпить крови как вампир. Прокусив кожу, сделав несколько глотков. И получит требуемую Силу. Если это будет человек, то хватит только на поддержание жизни. Чистокровный или обращенный – на некоторую магию. Но действительно питает и дает необходимую мощь только кровь инсана. И лучше всего полученная в процессе его убийства.

Ведь маг может и выпить свою жертву. Насмерть. И тогда получит совсем другое. Значительно большее. И если это будет инсан…

– Рит, – ожил Леша, – ты как? Сможешь подняться в номер сама, или быстро отнести?

– Смогу, – вытерла слезы тыльной стороной ладони, – просто очень испугалась.

Я пыталась сбивчиво рассказать, что произошло как только мы немного отъехали от поместья. Получилось откровенно плохо, но суть вампир понял. И весьма обозлился. Да, не с той ноты началось сотрудничество. Если это вообще можно так назвать.

Мы поднялись наверх, где нас ждал мужчина, врач, обращенный. Он что-то вколол мне, перед этим проверив рефлексы и задал несколько простых вопросов о здоровье, самочувствии. Сказал пару слов Леше наедине и покинул номер.

– Мне жаль, что не смог защитить, – устало проговорил Баринов, усаживаясь в кресло напротив, – у тебя нервное истощение. Не справляешься. Я уже направил официальную претензию. К сожалению, ничего особо предъявить им не получится. Ты всего-лишь человек…

– Этого так мало?

– Учитывая, что ущерба не было… и ты никому не принадлежишь… это вообще ничего. Неприятно, понимаю, но для нас люди… не равные. Я могу убить любого человека, кроме того, что в собственности вампира, и сделать это совершенно безнаказанно. Главное, чтобы это не повлияло на конфиденциальность существования вампиров.

Вообще, я это уже знала. И когда читала на бумаге, так не трогало. Но сейчас охватила паника. Меня могли убить и не сделали этого просто… из милости. Да уж, милосердные вампиры, смешно. Хотя, скорее, просто предусмотрительные, месть сноходца на себя мало кто захочет навлечь.

– Ты про девушку что-то выяснил? – вернулась к главному.

– И да, и нет. Местные будут прочесывать район Центрального парка. Как только появится информация, со мной свяжутся. Если не выйдет, расширим круг поиска. Но вот что делать с тобой, я не представляю. Беликов сказал, когда вернется?

Я пожала плечами. Мне показалось, что он и сам не знает. Так что представления не имею, сколько нам еще с Бариновым справляться самостоятельно.

Глава 8. Светоч

Я просматривала отчеты вампиров. Больше на встречи с ними Леша меня не брал. Но это не мешало пользоваться полученной ими информацией. Какое-то время девушка с собачками появлялась около Центрального парка, но неделю назад пропала. Мне собрали видео с камер, составив примерный маршрут ее прогулок. Попробую вычислить адрес. Думаю, с такой мелочью программа сбоить не должна.

– Ну как, помогло? – спросил, заходя в гостиную номера, где я разбиралась со всем, сидя за ноутбуком, Баринов, – достаточно собрали?

– Вполне. Сейчас загружу, задам параметры, за пару часов посчитает, – я подняла голову и улыбнулась вампиру.

– Тогда приглашаю на небольшую прогулку до ресторана, – подмигнул Леша, – а то совсем зеленая сидишь. Врач сказал, что тебе нужно больше приятных эмоций, вот и будем выполнять указания, – он окинул меня взглядом, – пойдешь переодеваться?

На мне были джинсы и майка-алкоголичка, дорогая, дизайнерская, но все же… смотрелось простовато. Конечно, стоит привести себя в порядок. Но я помотала головой. Почему-то казалось некрасивым в отсутствии Антона прихорашиваться. Хотя нет, не совсем так. Неправильно прихорашиваться перед Бариновым. А для других можно, ведь там я точно ничего такого не имею в виду…

Поймала очень не в то русло ушедшие мысли за хвост. Совсем не о том думаю. Поднялась, выдав вежливую улыбку, сказавшись забрать сумку в спальне. Закрыв за собой дверь я тихо села на кровать. Самое главное держать себя в руках. Сумка слева. Забрать и идти. Вдохнуть через нос.

Баринов ждал уткнувшись в телефон. Какие-то сложности в клане. Да и с Машей у них не все гладко. Точнее, все плохо, как я поняла.

– Я завтра улечу обратно, – поднял на меня глаза вампир, – ты останешься с охраной, чистокровные моего клана. Доверять сильно не обязательно, просто сиди, считай, можешь погулять, посмотреть мюзиклы, что хочешь. От местных они тебя уберегут, да и защиты Антон навесил немеряно, – он улыбнулся, – так что ни в чем себе не отказывай.

– Прямо сейчас? – растерялась.

– Нет, конечно, – его черты смягчились еще больше, – раз обещал даме ужин, надо держать слово, – он махнул рукой в сторону выхода, – пошли!

Мы не стали брать такси, Баринов сообщил, что ничего так не располагает к принятию пищи, как активная прогулка. Он приобнял меня за плечи. Такой дружеский и в то же время очень интимный жест. Теплый, вот как. Доверительный. Зря. Конечно зря. Но мне было так хорошо, спокойно, беззаботно и весело.

В ресторане было достаточно темно, музыка негромкая, спокойно. Нас проводили до заранее заказанного столика. Я доверила заказ вампиру, он тут был не первый раз и, наверняка, лучше знал, что вкуснее и интереснее.

– Почему ты улетаешь? – все же набралась смелости спросить.

– Личные дела, – после некоторой паузы ответил Баринов, тяжело вздохнул. – Порой кажется, что любовь и все что с этим связано, это для девочек, или слишком… ммм… пожалуй, незначительное. Значительно важнее власть, деньги. Но на поверку выходит не так. Без той искры ничего не будет. Искры любви, таланта, того, что называют даром свыше…

Мужчина смотрел куда-то вдаль, мимо меня. Опять я почувствовала недосказанную историю. Было даже как-то обидно. Хотелось услышать эти слова в свой адрес. Уже начинала скучать по Антону. Волноваться.

Доедали мы за непринужденной беседой. Несмотря на скомканное начало, вечер удался. Любопытно, но я не чувствую пропасти возраста, опыта и возможностей между собой и Лешей. Мы словно друзья, ровесники, решившие перекусить вместе да поболтать. Но ведь он вампир, который старше меня в несколько раз, родовитый, сильный, высокопоставленный. А я… а кто же я?

Мы уже почти дошли до отеля, оставалась пара кварталов. Разомлевшие, расслабленные, смеялись всю дорогу. Никто не успел среагировать. Я услышала лишь несколько хлопков. Почувствовала движение воздуха. И этот мерзкий, чавкающий звук. Когда пуля входит в тело. Разрывая мягкие ткани, ломая кости.

Баринов среагировал. Недостаточно хорошо, чтобы убрать обоих с линии огня. Он просто заслонил собой. Благо, на чистокровных все заживает за секунды. Вот только противник предусмотрел и это. Инсаны. Двое. Против них не устоять. Это я поняла уже потом. А в момент событий все прошло как вихрь. Хлопки, ветерок, еще ветерок и я уже в лимузине со скованными руками.

– Добрый вечер, Маргарита, – на чистом, без акцента, английском произнес сидящий рядом со мной инсан.

А в том, что это именно инсан, сомнений не было. Когда меня пытается зачаровать обращенный или чистокровный, я ничего не чувствую. В случае же с любимыми детьми Темного – некоторые ощущения присутствуют. Именно такие, как сейчас.

– Ничего доброго не вижу, – огрызнулась я, – где мой спутник, и какого черта здесь вообще происходит?

Я старалась сдерживаться и не повышать тон.

– Понимаю, – держал лицо вампир, не показывая досады от невозможности воспользоваться чарами, – но вы не оставили нам выбора.

Я рассмеялась. Нервное, пожалуй. Но действительно, я даже близко не представляла, кто это, зачем все это, и кому мы помешали? Вроде с местными кланами все ясно, они бы и не осмелились на подобную акцию. Ведь их первых заподозрят.

– Итак, что вы хотите? – успокоившись спросила я.

– Честно? – поднял бровь вампир. Я кивнула, – убрать подстилку кровника и завербовать наследника Солар.

– Так к чему вся эта беседа? – поморщилась. Все же, не очень приятно, когда тебя оскорбляют.

– А Беликов постарался, не доверяет Баринову. Ни один вампир не может угрожать твоей жизни. Наоборот, стоит кому-то попытаться, каждый, кто пьет кровь, будет защищать тебя ценой своей жизни. – Он скривился, – знакомое, и очень мерзкое заклинание. Но и его можно обойти.

– Как? – не удержалась.

– Убить автора, – пришла очередь смеяться вампиру. Правда, недолго.

– Не помешал? – подчеркнуто вежливо уточнил Антон, комфортно устраиваясь на сидении напротив вампира, рядом со мной.

Маг выглядел отлично. Костюм с иголочки, ни один волосок не выбивался из прически.

– Можно было додуматься, – Беликов смахнул с лацкана пиджака невидимую пылинку, – что если я так обезопасил свою женщину, и у меня хватило на это сил, то маячок на нее уж точно поставлю. Но нет же, – он с деланным сожалением вздохнул, – вот ничему вас жизнь не учит, глупые сектанты.

А дальше… все закружилось, я оказалась в своей спальне, в номере гостиницы, откуда несколько часов назад забирала сумку перед походом в ресторан. Я осоловело покрутила головой, соображая, что же произошло. И рассеянно опустилась на краешек кровати.

Через пару минут в номере появился и Баринов. Раздраженный, злой, с порванной рубашкой и яростью во взгляде. Еще минута, и вернулся Антон. Он был весь в крови. Явно не своей. Беликов с отвращением принялся сбрасывать с себя одежду, продвигаясь в сторону душа.

– Вот что за существа они такие, а? – ворчал маг, – столько самоуверенности, гонора, и никаких, вот даже зачатков мозгов нет! Только Силу зря тратил и костюм испортил! – сокрушенно проговорил он, скрываясь за дверью ванной.

– Он… он их?.. – срывающимся голосом, зачем-то, спросила у вампира.

– Рита, – он подошел ко мне ближе и еле ощутимо коснулся руки, – они хотели убить тебя.

*****

Баринов улетел рано утром, как планировал. Мы остались вдвоем. Антон, выйдя из ванной, направился в гостиную, взяв по пути планшет. Сказал, что накопилось много дел, так что, может, и хорошо, что пришлось экстренно возвращаться. Я осталась одна.

Долго сидела на кровати. Не думала, просто смотрела перед собой. Действительно, кто же я? Что я такое? Человек? – да не совсем уже. Зачем все это? Что мне теперь хотеть? Раньше было ясно. Теперь…

– Рита, – прервал мои размышления Антон, – подойди ко мне.

Он сидел за столом подперев подбородок. Как всегда такой совершенный, холодный, далекий. И безмерно притягательный.

– Скучала по мне? – я судорожно кивнула, – интересно, кто напал на вас? – маг получил тот же ответ. – Вампиры – забавные существа. Охотники, агрессоры, часто подчиняются инстинктам, и при этом склонны жить семьями. Но это не прайд львов, а какая-то… нора шакалов, что ли.

Антон говорил с брезгливостью и раздражением. Он жестом указал на стул, предлагая сесть, я подчинилась.

– И вот нашлись те, кому не нравится клановое устройство. Забавно. Потому они создали значительно более глобальную, консолидированную и жесткую по своему устройству, организацию. Верные. Что ты знаешь о Темном боге?

А что я знаю? Читала вампирскую библию. В целом интересная сказка. С другой стороны, в нее на полном серьезе верят. Темный бог создал вампиров, инсанов, оаме. Он покровительствовал магам, особенно кровникам. И сам был способен к волшебству. Мало того, во времена его правления, магической энергии, как ее называют, Силы, было достаточно. Настолько, что колдовать могли многие.

После Темный ушел, оставив своих детей. И пропала Сила. Маги… кто сумел сбежать в другие миры, кто погиб, остались только кровники. Вампиры устроили междоусобицу, изменили положение инсанов, оаме, обращенных.

– Да, все так, – согласился Беликов, – эти вампиры с чего-то взяли, что Темный… то ли вернется скоро на Землю, то ли уже вернулся. Они видят знамения. И вот теперь, судя по всему, перешли к активным действиям, не дожидаясь своего создателя. И я вот думаю, говорить ли об этом Баринову, или сам догадается? – Антон рассмеялся.

– Зачем им нападать на нас? – удивилась я. Ведь мы никакого отношения к вампирам не имеем. А инсан был настроен на мое убийство. По крайней мере сказал об этом.

– Ну, зачем им наследник Солар, я понимаю… но ты… будем выяснять, – он вздохнул, – всю жизнь работаю над собой, взращиваю терпение, сдержанность, самообладание. Но в итоге… никто не может полностью измениться.

Наверное, он это говорил к тому, что нам некого спросить о причинах нападения. Я опустила глаза. Не могу привыкнуть. Он просто перебил их всех. Понимаю, почему. Они хотели нас убить, напали сами, первые, вероломно. Стреляли в меня. И если бы не Баринов… даже подумать страшно. Но Антон же ругает себя не потому что убил их, а потому что не сдержался и не может теперь их допросить. На смерти живых существ, магических существ, близких ему, магу плевать.

И вдруг меня как молнией ударило! Я же оставляла считать… девушка с далматинами! Подскочила как ужаленная, хлопнула себя по лбу, подбежала к ноутбуку, который давно ушел в спящий режим. Беликов с интересом повернулся, наблюдая мои метания.

– Я нашла ее! Девушку с далматинами!

Быстро скопировала адрес и отправила в мессенджер Антону. Мы не сговариваясь направились к выходу. Даже мое чутье уже буквально кричало о том, что это ключ ко всему происходящему.

Мы подъехали к высокому зданию, жилой комплекс, очень дорогой.

Пентхаус тут стоит столько же, сколько пара кварталов в плохом районе. А именно туда нам нужно попасть. Благо, Антон умеет зачаровывать. И вот, мы прошли в качестве гостей обитателя третьего этажа. А дальше консьерж, искренне поверив, что помогает коммунальной службе, выдал доступ. Лифт поднимался на последний этаж, занимаемый одними единственными апартаментами. Двери разъехались в стороны.

Тьма. Чернильная непроглядь. Я вдыхала черноту. Ощущала ее кожей. Легкие заныли. Страх. Он перемешался с… нежностью, восторгом, теплотой. Словно я встретила что-то родное. Заботливое. Мое.

Через некоторое время глаза начали привыкать. Силуэт, высокий, мужчина, эбонитово черный, как и его крылья, чернильными пятнами растекающиеся вокруг нас, обнимая, оберегая, жалея.

Темный, а это был без сомнений он, втянул крылья. Теперь чернота колыхалась, словно живя отдельно, самостоятельно, за его спиной. В глазах божества полыхнуло синее пламя. Прекрасный. Совершенный. От него веяло мощью, могуществом. Хотелось упасть на колени, склониться перед изначальной благодатью тьмы.

Я оглянулась на Антона. Тот стоял с каменным лицом, прижимая руку к груди. А тьма окончательно схлынула. Теперь перед нами был вполне обыденного вида блондин с короткой стрижкой, среднего роста, немного небритый. Но это ему к лицу.

– Дети, – он укоризненно улыбнулся, – ну почему нельзя постучать? Позвонить? Написать мне, в конце концов? Почему надо обязательно врываться?

Я уж точно не находилась, что ответить. Беликов все еще стоял, явно пораженный происходящим.

– Мы совсем недавно в этом мире, еще нервничаем, мало ли, какая угроза, – он неопределенно махнул рукой, – пойдем, поболтаем, – не дожидаясь нашего ответа он направился к кухонной зоне, расположенной чуть слева от выхода лифта.

Без лишней рефлексии, даже не переглядываясь, мы с Антоном направились за Темным. Тут уточнил, не откажемся ли мы от чашечки кофе. Синхронно закивали. С удовольствием. Хотя, лучше бы чего покрепче. Беликов начал оживать. Мне же все это не казалось таким страшным и невероятным. Для меня подобное уже происходило и совсем недавно, входит теперь в привычку, что ли.

Да и хотел бы нам что недоброе сделать, не стал бы время на кофепитие тратить.

– Меня зовут Иван, – включив разогреваться сверкающую хромом современную рожковую кофеварку, повернулся к нам бог, – почему вы искали меня?

– Я Антон, моя спутница Маргарита, – мягко ответил Беликов, я продолжила молчать, – мы искали девушку. С далматинами, с собаками.

– Дани? Зачем?

– Это сложный вопрос. Поговорить. Спросить.

– Тогда давайте дождемся кофе, присядем и вы мне все расскажете, – снова улыбнулся Иван, – я не вижу в вас желания навредить.

Темный снова повернулся к кофейному монстру и принялся сноровисто загружать в рожок кофе, встряхивая, утрамбовывая свежесмолотый порошок.

– Ах, – божество всплеснуло руками, – я забыл спросить, какой именно кофе вам нужен? На молоке, на воде? Или просто эспрессо? – он пожал плечами, – я только осваиваю всю эту науку.

– Мне эспрессо, Рите на молоке.

– Латте называется, – обрадовался Иван, – сейчас сделаю, – и отошел к холодильнику за молоком, – да вы присаживайтесь, – он указал на диванчик и пару кресел вокруг журнального столика неподалеку, – присаживайтесь, в ногах правды нет, – и снова вернулся к кофе.

Вся эта ситуация гораздо больше походила на сон, чем все мои сны вместе взятые. Время от времени пространство рядом с Иваном подергивалось темной дымкой. Словно немного искажаясь. Антон взял меня за руку, видимо, желая успокоить. Но… не волновалась я. Не страшно. Наоборот. Появилась тяга к этому совершенному существу в облике чуть скромного, немного неловкого молодого мужчины. И судя по взгляду Беликова, не у меня одной. Хотелось смотреть на Темного, слушать его, просто быть рядом.

– Итак, – поставив перед нам чашки и устроившись в кресле напротив, проговорил Иван, – зачем вы ищете Даниель?

– Дело в том, – вежливо улыбнулся Антон, – что происходят колебания. В этом мире именно. Другие, где я бывал, в порядке. что-то искажает привычные показатели. Возможно это ваш визит. Может быть и другие факторы. Но я не знал, за что зацепиться, и все указывало на девушку с далматинами, прошедшую недавно к Центральному парку в этом городе. Я волнуюсь за собственный мир, понимаю его хрупкость ввиду потери светоча.

– Интересно. Дани не будет какое-то время. Но я с удовольствием приму участие в вашем расследовании. Ибо судьба Земли меня волнует, как и всегда. Я отвык от этого мира, забыл, каким он должен быть. Да и… без магии… он изменился настолько, что наше сродство не ощущается в привычной мере… – Темный вздохнул.

– Как я понимаю, вы – Темный бог, наш Создатель?

– Да. И давай на “ты”. Как я понимаю, мы не сильно разнимся в возрасте? Я вспомнил тебя. Ты же Абсолют.

– Кровник не может быть Абсолютным магом, – как-то напряженно рассмеялся Беликов, – мы и так работаем с Силой напрямую. Вот только с собственной. А извне – ни капли.

Между мужчинами явно появилось легкое напряжение. Но мне не было до того никакого дела. Я просто впитывала энергию, то, что с щедростью буквально лилось рядом с Темным. И мне было очень-очень-очень хорошо. Хотелось забраться на диван с ногами, свернуться клубочком и мурчать от наслаждения.

Я с трудом сдерживалась, чтобы придурковато не улыбаться. А еще больше хотелось коснуться божества. И в то же время… благоговение, да, это то чувство. Я бы не решилась.

– Ты знаешь, о чем я говорю, – посерьезнел Иван

– Сейчас это не так важно. Почему ты ушел? Почему вернулся? Что случилось со Светочем?

– А не слишком много вопросов?

– Умирали мои друзья. Близкие. Просто люди. Маги. Вампиры. Все, кто нуждался в тебе.

– А что же сделал ты? – скривился Темный.

С него слетела маска радушного хозяина. И хотя тот оставался в человеческом облике… сложно было обмануться.

– Я спас их. Пусть и цена… да, она была высока. А где был ты?! – выпалил Антон. Я впервые видела его не способным контролировать свои эмоции.

– Тебе бы там не понравилось, – выплюнул бог. Глубоко вдохнул, – не время выяснять отношения. Я рад, что ты меня нашел. И что выжил.

Мужчины явно уже с трудом держали себя в руках. Странно. Почему, раз они знакомы, сначала вели себя так, будто видели друг друга впервые. К чему все это? Темный же покинул Землю еще до рождества Христа, а… а Антон мне говорил… как они могли быть знакомы? Что вообще происходит?

Кажется, чары и само впечатление от встречи с настоящим, живым богом, немного отпустили. И я стала осознавать, что происходит. Но, по привычке, решила не высовываться. Не в моем обыкновении лезть на рожон. Отпила кофе. Вкусно. Старалась не смотреть на спорщиков. А те взяли паузу и тоже обратились к своим напиткам. Да, ситуация странная.

– Хорошо, Антон, значит? – Беликов кивнул, – забавно, у тебя тоже новое имя, – Темный криво улыбнулся, – что не так? Что именно ты заметил?

– Рита, дорогая, – маг повернулся ко мне, – ты сейчас встанешь, спустишься вниз, поймаешь такси и поедешь домой. Там будешь меня ждать.

Он явно зачаровывал меня. Я это, почему-то, чувствовала. Но противиться… это было невозможно. Было поднялась, но Темный сделал резкий жест. И чары спали и я снова опустилась на диван.

– Пусть останется. Меньше сюрпризов от тебя ждать.

Темный подошел ко мне и поддел пальцем подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Красивая, очень. Как и всегда ты выбирал. Сколько их было? Как ты их берег… только вот тщетно, – Иван горько рассмеялся, – интересно, когда остановишься?

– Пусть идет, – Антон говорил тихо, словно не был уверен в своих словах, – это наши дела.

А я поднялась навстречу Темному. Я помню, что писали вампиры. Он милостив. И любит сильных, смелых, открытых. На мне нет вины перед ним, я пришла с миром. И я хочу найти в себе истинную тьму. Скользнула руками по его плечам, прижалась к груди, нежно и покорно. Вдохнула его запах. Ощутила его пальцы в своих волосах. Близкий. Теплый. Темный.

Крылья… они все заволокли. Прижали меня еще ближе к нему. Я мысленно просила о милости. Не знаю, что между ними не так. Почему не узнали друг друга сразу. Где правда, где ложь. Да оно и неважно. Я просто хочу сегодня вернуться в номер. С Антоном. Смотреть, как он работает, бояться подойти, ждать, когда он решит со мной заговорить.

*****

Мне снилось, что меня тащит огромный зверь. Его сильные лапы бережно прижимали к горячему, крепкому телу. И так не хотелось просыпаться. Пахнуло свежестью, солнечные лучи скользнули по моему лицу. Пора. Открывать глаза страшно, но пора. Антон нежно провел по щеке губами. Рука, удерживающая меня, почему-то дрожала.

– Доброе утро, – маг пристально разглядывал меня, – как ты?

– Прекрасно, – не покривив душой ответила я, – выспалась, все так хорошо…

– Я рад, – выдавил из себя улыбку, – хочу тебе кое-что рассказать. – Когда-то, когда этот мир был только рожден… Темный не был единоличным властителем. Наоборот. Три божества хранили Светоч. Безусловно, порождение изначальной Тьмы… ох, он был дьявольски силен. И страстен. Его душу разрывало, юное божество бросалось из крайности в крайность.

Но он был прекрасен. Чист в своем истинном обличии. Его могущество казалось бесконечным. Но он склонился. Крайна. Так странно. Она не была невероятно красивой, но чем-то зацепила его. А после и погубила. Как – не знает никто. Но в один момент Темный исчез.

А после появилась она. Крайна, божество без собственного мира, без истинной потенции к созиданию. И погубила Землю. Уничтожив оставшихся без предводителя защитников мироздания, подчинила Светоч.

Мы стояли насмерть. Но что могут сделать маги против божества?.. Я был с ними. С настоящим Абсолютом. С великими людьми. С сильнейшими вампирами.

Могущественнейшими инсанами. Мы лежали на выжженной земле. Она пощадила нас. И только через пару дней мы осознали, насколько жестокой это было насмешкой.

Нет Светоча. Нет Силы. Когда дышишь, вдыхаешь воздух. А его нет. Я не был кровником. Я просто очень хотел жить. Я шел по пустыне. И не чувствовал его. Темного не было. И вместе со слезами на моих щеках покидала это бренное тело душа.

Я убивал своих соратников одного за другим. Инсанов. Даже они не могли со мной сладить. Тем более они. Только так я мог напитаться. Расширить внутренний резерв… однажды Темный, в одну из наших бесед, обмолвился, что кровный маг – это не дар. Это проклятие, которое есть в каждом. Просто не каждый в состоянии переступить черту. Я смог.

А маги умирали. Один за одним. Им нужна была Сила, чтобы жить. Можно было убивать, как я. Но… но не все в состоянии перейти ту самую черту… ко мне пришел Абсолют. Знаешь что такое Абсолютный маг? – тот, кто не пропускает через себя Силу, и в то же время, он – это и есть Сила. 100% КПД магической энергии.

Знаешь, природа, Провидение, оно отбирает у них имя. Это часть платы за могущество. И совсем недавно я вспомнил, как его зовут. Лукиан. Значит его больше нет среди живых. И Абсолют предложил немыслимое. Кощунство. Даже для меня.

Покинуть этот мир можно было только с помощью сноходца. Истинно сильного сноходца. Совсем не такого, как я. Всегда середнячок. Слишком импульсивный, для раскрытия своего таланта. Недостаточно терпеливый для его развития. Но Сила… Сила может многое. В том числе и закрыть бреши в бездарных плетениях глупого колдунишки.

Мы убивали. Много. Постоянно. Без жалости. Только ради спасения чудом уцелевшей кучки магов и их близких смертных, питающих своих родных Силой за счет собственных резервов. Они тоже смогли переступить черту. Каждый маг забрал сотни жизней. Но они ушли. Сумели. В лучший мир, к Светочу, Силе. К будущему.

Антон смотрел словно сквозь меня. Он был явно не здесь. Зачем все это мне рассказывать? Своей домашней болонке…

– Почему ты не ушел с ними?

Маг рассмеялся. Он хохотал долго, размазывая слезы по лицу. Наконец, успокоился, откинулся на подушки. Мы были в нашей кровати в номере отеля, где я так хотела оказаться.

– Потому что я не смогу там жить. Мне нужны вампиры, люди, мне нужно убивать, чтобы жить, глупышка, – он резко схватил меня за предплечье и прижал к себе снова, – прекрасный мир не для таких как я, дорогая.

У меня на глазах выступили слезы. Он делал мне больно.

– Рита, Риииита, – он перевернул меня на спину, нависая сверху, – моя маленькая, невинная, такая чудесная девочка, ты и вправду, безумно красивая. Темный прав. Такая нежная, тонкая… – он потерся щекой о мою шею, еле коснулся ее губами, – хочешь я тебя освобожу? Наверное, плохо быть в плену у Синей Бороды?

Я судорожно прижалась к нему, не обращая внимания на боль. Наверное, хотела забрать хотя бы часть ее себе. Вот только это невозможно. Антона нет рядом со мной. Он так и остался навсегда там, среди своих ушедших друзей. В окружении своих демонов, ставших персональными тюремщиками.

– Почему мы не узнал Темного сразу? Почему он не узнал тебя?

– Потому что мы оба мертвы. Уже очень давно. Погиб тот Абсолют. Погиб Темный бог. У нас появились имена. Человеческие личины. И что-то безвозвратно утеряно… что-то очень важное.

Глава 9. Тьма, свет

Антон сидел за столом. Он напряженно вглядывался в экран планшета, постукивая пальцами по корпусу гаджета. Сноходец размышлял. Что-то делать вместе с Темным… видимо, придется. Но радости это в маге не вызывало.

Я лежала на диване, разглядывала его спину. И тоже обдумывала. Иван и вся эта история вызывали во мне странное ощущение. Словно разгадка уже найдена, она настолько на поверхности, что мне и в голову не приходит заметить. И это так… свербит, что ли.

– Мы еще увидим… его?

– Увидим, – Антон повернулся посмотрел в глаза, – что, потрясает божество?

– Потрясает. Но дело не в этом. Желание понять в чем дело. Это сильнее.

– Даже удивительно, – потеплел маг, – обычно люди-то совсем, при виде Темного, раскисают.

Я пожала плечами. Наверное, я изначально неправильная. А может Антон просто недооценивает людей. Да, я часто вижу в нем определенное отношение. Даже ко мне. Но если в данном случае все смягчается чувствами, привязкой, то в остальном… думаю, собак он уважает значительно больше.

– Это особый магнетизм? Почему? Ведь его, вроде, надо бояться, как необычное, сверхъестественное и…

– И боятся, Рит, тоже, – перебил сноходец, – робеют перед силой. А потом восторгаются, хотят быть ближе, хотя бы чуть коснуться благодати. Я сам это ощутил. Даже странно было.

– Так ты мне ответишь, почему вы не узнали друг друга?

Беликов расхохотался. Опять. Знакомое дело. Ему всегда смешно в таких ситуациях. Когда я преступаю свой страх перед ним. До сих пор не могу понять его причины. Ведь исключительно в интересах Антона, чтобы у меня все было хорошо. Он заботится обо мне, бережет. Так почему я так перепугана?..

– Мне нравится что ты становишься все смелее. Но это зря, наверное, – он встряхнулся, вздохнул и придвинулся ко мне, – я все не мог поверить, что он жив. Что здесь. Что не узнает. И он же уходил из мира живых. А теперь… он совсем другой. И личина.

– Ты тоже умирал?

– Да. Конечно. Этому телу на самом деле чуть больше тысячи лет, Рита, я тебе не солгал.

– А сколько тебе лет? На самом деле…

– Не помню, – он приблизился вплотную, я чувствовала его дыхание, – порой мне кажется, что я существовал всегда.

– Ты, все же, абсолютный маг?

– В прошлом теле, Рита. Сейчас все иначе. Честно признаться, – он вздохнул, усаживаясь ко мне на диван. – Плохо все это помню. Это было время боли, ужаса. Я потерял все, и даже больше. И потом в один момент… взяли, и убил себя. Да только не вышло. Вот и посчитал, что это шанс. Шанс начать все заново. Проснулся в новом теле. Это оказался заигравшийся, но безусловно талантливый сноходец. Подобное тянется к подобному, думаю, дело в этом. Я потерял свое могущество, дорогая. Теперь я просто слабый и никчемный кровник с крайне мрачным прошлым.

Антон откинулся на подушки, притянув меня к себе. Говорить больше не будет. Наверное, меня должно было это обидеть. Он сам принимает за нас решения. И за меня в том числе. Но я доверяю ему. Боюсь, но понимаю, что он сейчас единственный, кто действительно хочет меня защитить. Кому я нужна. Для кого я просто существую.

*****

Еще одна встреча с Темным. Я ее и боюсь, и жду одновременно. Странное чувство. Думаю и Антон в том же состоянии. Переживает. Даже не стесняется мне это показывать. С другой стороны, а зачем, в таком случае, близкие люди, если не делиться с ними самым сокровенным.

После того разговора мы к теме исхода магов не возвращались. Но вот вопрос с изменением количества Силы в мире оказался нерешенным. Конечно, было бы логично подумать, раз пришел Темный, значит он и генерирует ее. Но это не совсем так. Легкое смещение быть могло, но тут дело не только в Силе.

Меняется сам мир, само его строение, принципы, законы мироздания, так, наверное, это принято называть. И причины не столь важны, как последствия. Плевать, что мы не сможем что-то рассчитать. Пугает незнание конечной цели сей метаморфозы.

Зазвонил телефон. Баринов. Странно…

– Привет.

– Рита, – вампир был несколько взволнован, – ты с Антоном?

– Нет. Все в порядке? Ты хорошо долетел

– Мне нужны расчеты по событиям, – проигнорировал вопрос Леша. – Лично мне. Сможешь помочь?

– За спиной у шефа, как я понимаю? – констатировала и без того очевидное.

– Да. За спиной. Спросит если, не ври, не хочу тебя подставлять. Но не думаю, что Беликов одобрит.

– Что у тебя случилось?

– Не сейчас, – он вздохнул, – я пришлю тебе материалы для расчетов…

– Не могу ничего обещать, – перебила его, – сейчас… с этим сложно.

И вампир отключился. Я посмотрела на замолчавшую трубку и пожала плечами. Увижу материалы, это все прояснит. А пока мне нужно думать совсем над другим. Обернулась на шорох и тьма. Меня окутала тьма.

Мы же должны были встретиться на нейтральной территории, с Антоном. Почему он здесь? Я же совсем одна. Беззащитная. Так нечестно…

– А кто тут говорит о честности? – тихо проговорил Иван, – просто я не доверяю кровнику. И причины у меня есть.

Темнота вокруг начала еще больше сгущаться. Мне стало теплее. Да, я действительно получаю большое удовольствие от соприкосновение с силой этого божества. Хотелось петь, писать стихи, танцевать, кричать от счастья. Ощутила его сдержанную улыбку, Темный все понимает

Когда туман рассеялся, я увидела обстановку гостиной, в которой мы встречались в прошлый раз. Ко мне тут же бросились те самые далматины. Крупные, упитанные, наглые, лезли целоваться, вставали на задние лапы, передними обнимая меня. И смех. Чуть хрипловатый, искренний. Женский.

– Привет, – и столько улыбки в голосе, легкости, – я Даниель.

Красивая. где-то моя ровесница с виду. Совсем невысокая, достаточно хрупкого телосложения. Но сразу видно, по тому, как встала с дивана, как уверенно подошла ко мне, физической нагрузки не чурается. Ловкая, быстрая, крепкая. Темные волосы убраны в толстую косу, перевязанную кожаным шнурком. На запястьях и на ключице странные татуировки, словно живые, светящиеся изнутри. Конечно же я ее узнала.

– Мальчики, хватит, – она махнула рукой, – идите на место, – собаки нехотя отступили.

Даниель указала на диван, предлагая присесть. Я, все еще пребывая в некоторой растерянности, опустилась на мягкие подушки

– Прости за это небольшое похищение, – проговорила девушка, устраиваясь рядом, – но Иван не доверяет твоему другу.

Я пожала плечами. Вообще, все что происходит давно уже за гранью адекватности по моим представлениям. Так что неважно. Да и повлиять на ситуацию я не могу. Потому и смысла дергаться нет совершенно

– Расскажи, что вы заметили? Какие именно изменения происходит? Есть уже какие-то выводы? И когда именно все началось? Насколько точно возможно рассчитать время

– Я не думаю, что корректно будет действовать за спиной у Антона.

Порой полезно понимать, что такое верность. Честность. Антон сделал для меня многое. По сути, спас. Дал шанс. Да, конечно, он это сделал для себя. Но я сейчас свободнее, чем когда-либо, у меня больше выбора, больше возможностей. И я не предам своего шефа

– Даже так, – протянул Темный, – а знаешь ли ты, за кого заступаешься?

– Да. Я уверена в нем. И он рассказал про Светоч, который пропал вместе с вами, кстати, – я подняла глаза на божество, – про то, как он спас магов. И про цену, которую пришлось заплатить. И историю его обретения человеческого тела и имени я знаю. Какова ваша?

Страшно ли мне? Очень. Жутко. Но все что я могу потерять – это просто человеческую жизнь. Короткую, никчемную. Поплачет Антон и найдет себе другую красавицу, как и в прошлые разы. Есть вещи значительно хуже. И страшнее.

– Мы не с того начали, – примирительно развела руками Даниель, – сохранить этот мир, как и наш мир – это наша задача, приоритет. Выяснить отношения мы всегда успеем. Итак, Рита, мы можем помочь Земле. Те процессы, которые назревают, вполне возможно являются предвестниками апокалипсиса. А ты понимаешь, что это такое?

Я передернула плечами. Неприятно. Теперь милая брюнетка перестала быть милой. Я увидела металл за ее приятной улыбкой. Она такая же, как и Темный, как и Антон. Наделенная властью и силой. И заплатившая свою цену. Принимающая свое право повелевать. Да, таким проще улыбаться и быть милыми, спокойными, приятными. Много подобных ей видела за время своей карьеры. Таким не нужно раздувать щеки, хмуриться, грозить.

– Апокалипсис – это конец всему. Возможно перерождение. Но мы этого не узнаем. Мир захватит нас в свои последние объятия и не позволит жить. Там, откуда мы пришли, процесс уже запущен. И остановить его будет сложно. Возможно, и здесь начинается то же самое. А этот мир… – она посмотрела на свои сцепленные на коленях руки, – может быть это ключ ко всему… – девушка помедлила, – я могу задавать вопросы иначе. Но не хочу этого.

– Я скажу что-то только при Антоне и только то, что он позволит, я ему доверяю. Ему и только ему. Понимаю, что полностью в вашей власти. Но…

Договорить не дали. Тьма. Она снова обняла меня. Я почувствовала холодные пальцы Даниель на своем лице, ее дыхание, крепкие руки Темного, поддерживающие меня. Иначе бы точно упала. Страх, ужас, пронизывающий до костей кошмар достиг своего апогея. Но чернота не спешила одарить меня беспамятством. Это все длилось и длилось, ощущение присутствия… нет, даже не в голове. В душе, в сердце, во мне. Чужой разум стал частью меня.

*****

Вспышки света, жар, нестерпимый жар, грохот. Резкая боль ужалила мое плечо. Я лежала на ледяном полу. Все затекло, тело онемело и его словно прошивали электрические разряды. Легкие горели.

С трудом открыла глаза, все вокруг кружилось, сверкало, вертелось. Я поползла в сторону. Не знаю в какую, но то что отсюда необходимо убираться как можно скорее кричали мне все инстинкты одновременно. Наткнулась на стену, свернулась клубочком. Страшно. И очень хочется жить.

Вдруг меня какая-то сила вздернула наверх. Антон прижал к себе. Я не видела его, но узнала. Запах, ощущения, это он, мой Антон. Он пришел за мной, спас, он рядом, теперь все будет хорошо. Его сердце колотилось. Туман, вокруг все в сером тумане, ощущения падения, словно мы входим в сон. Нас встретила тишина. Тьма. И только слабое, синеватое свечение пробивалось.

– Как ты? – посмотрел в глаза маг, убирая спутанные и почему-то мокрые волосы с моего лица.

– Жива. Страаашно только… – зубы отчетливо выбивали дробь. – Вообще не понимаю, что происходит…

– Потом наговоритесь, – уже узнаю голос Темного… – не до того, порталы легко отследить, каскадом я всех не перекину только на своем источнике, надо укрепляться. Скоро за нами придут. И мы дадим отпор. Надеюсь, огрызок мага, ты еще помнишь, что такое драться? – саркастично рассмеялся Иван. Именно его глаза освещали темное помещение, в котором мы находились.

– Да уже плевать, – зло буркнула Даниель.

Я только заметила, что и она тут, растрепанная, запыхавшаяся.

Антон опустил меня на пол. Каменный, судя по ощущениям. Я решила молчать. Видимо, у нас у всех большие неприятности. А я тут – самое слабое звено. Абсолютно бесполезное. Балласт. Но так хотелось знать, что случилось. Последнее, что помню, как на меня напали Темный и Даниель, но теперь они, вроде, на нашей стороне, по крайней мере, теперь. И Антон спокойно на них реагирует.

Вспыхнул свет. Неожиданно. Непроизвольно зажмурилась до боли, нестерпимо ярко. Взревел огонь совсем рядом, настолько близко, что ощущался его жар. С трудом, еле разлепив веки, я посмотрела. Клинки из света. Даниель стояла, раскинув руки, и из ее кистей вырывался языками пламени свет.

И тут пришли ОНИ. Смазанные тени, настолько быстрые, что я не различала, что происходит. Темный исчез, буквально растворившись во тьме. Но именно он убил первую… тварь? Бестию? Демона? Он просто разорвал его на куски, подкравшись со спины.

Они были больше нас, думаю, два с чем-то метра ростом. Рогатые, страшные, с чешуйками брони на коже. И с огромными когтями и клыками. Правда, у Ивана были подобные когти. И у Даниель, она словно изменилась, перевоплотилась. Видимо, так и было, только ее вторая ипостась больше похожа на человеческую. Только Антон… он удерживал меня перед собой и внимательно всматривался в противников. Как вдруг один упал.

В тот же момент оставил меня и столь же быстро, как и остальные, переместился к поверженному демону. В его пальцах возникла алая субстанция, тонкая, как леска. Ей он и отрезал чудовищу голову. Все вокруг закружилось, я села на пол, ноги не держали. Все это словно не со мной. Антон… он не может отрезать головы. А демонов не существует.

Только истекающий кровью труп, лежащий рядом с его же головой говорил об обратном. Даниель уже взрезала пламенем света вторую свою жертву. Я подтянула колени к груди, обняла их, но не смотреть на происходящее не могла себя заставить. Антон выбрал очередную жертву. Он их вылавливал, ждал, когда расслабятся, что ли, погружал в сон и тут же убивал. Темный же появился вновь. Он теперь действовал такими же клинками, как и у Даниель, только созданными из плотной, матовой, поглощающей любые отсветы, чернильной темени.

Все закончилось также внезапно, как и началось. И вот, Даниель втянула клинки, как и темный, Антон, грязно ругаясь, вытирал руки от крови неизвестно откуда взявшимся носовым платком. А под их ногами лежали разной степени растерзанности трупы. Демонов.

Беликов, как только убедился в относительной чистоте рук, подошел ко мне, помог подняться и прижал к своему боку. Он вздохнул, посмотрел на меня.

– Рита, сейчас совсем не время раскисать, – он мягко погладил мое плечо, заглянул в глаза.

Я закивала. Конечно смогу. Понимание, насколько серьезная угроза только что была устранена ими, заставляло открыть в себе какие-то особые, скрытые, внутренние резервы. А, поверьте, для того, чтобы просто держаться, не истерить, быть в сознании после всего мной пережитого, это очень кстати. Случись подобное со мной год назад, я б валялась в глубоком обмороке. Но последние события в жизни неплохо меня подготовили.

– Итак, больше пройти никто не смог? – отвлек Антона Иван.

– Нет, не чувствую, – повернулся к нему сноходец, – но для более точного ответа мне нужно время. И энергия. Кидать физическое тело в сон, знаете ли, затратно, – он поморщился.

– Решай вопрос, кровник, – приказал бог, – если твари сумеют затаиться, закрепиться здесь, восстановиться после переходов, нам мало не покажется. А Светоча тут нет. Мы практически бессильны.

Антон кивнул.

– Может, бросишь нас порталом, – тихо попросил маг, – мне самому уже тяжело будет.

Темный пожал плечами и развернул перед собой туманное марево в которое тут же увлек за собой меня Беликов. Мы оказались в гостиничном номере. Маг настоятельно предложил мне отправиться в душ, переодеться, заказать еды в номер. А сам рухнул на кресло, достал дрожащими руками телефон из кармана и уткнулся в экран.

Улыбающийся рум-сервис притащил еду, получил вожделенную бумажку, с ловкостью фокусника упрятав ее, едва та успела попасть в его руки. А Беликов так и лежал в кресле. Кажется вырубился. Коснулась плеча, потрясла – не реагирует. Собралась с духом, залепила пощечину. Ноль реакции.

Стало страшно, но, вроде, пульс есть, дышит, хоть и слабо. Адреналин. Я прямо ощутила, как этот гормон впрыскивается в кровь, как учащается сердцебиение, становится тяжелым дыхание. Ужас. Несколько вдохов через нос, выдыхаем через рот. Антон жив, думаю, так просто умереть – не про него. Иначе столько веков он бы не прожил. Просто ему нехорошо. Надо что-то делать.

Я судорожно сунула руку в карман. Фуф, хорошо, телефон не потеряла. Вот не зря, оставшаяся еще со времен запоев привычка держать мобильный в кармане, сохранилась. Ведь сумочку я оставила у Дани и Темного. Вот только кому звонить?

Среди последних вызовов был Баринов. Конечно, ему! Я коснулась его имени на экране и приложила аппарат к уху. Лешенька, пожалуйста, возьми трубку. Он это сделал после пятого гудка. Я начала что-то сбивчиво тараторить, сама себя не понимая.

– Рита, – отрезал вампир, – сядь и успокойся. – Я послушалась, – у тебя шок, это нормально. Теперь давай по порядку. Ты цела? Не ранена?

– Нет, я в порядке.

– Где ты?

– В номере, в том же, где жил и ты.

– Хорошо. Уже радует. Кто там находится.

– Я и Антон. – Мне помог спокойный и уверенный тон Алексея, пусть он и разговаривал со мной как с маленьким ребенком. Но это сработало. Истерика сошла на нет

– Отлично. Что с Антоном? Дышит? – продолжил уточнять вампир.

– Да. Дышит, немного прохладный и не реагирует на меня. Я его уже и по щекам хлестала, и кричала…

– Молодец. Все правильно. Теперь тебе надо измерить ему температуру. Пойди в ближайшую аптеку, – я испуганно вздохнула, – ой, ну вот ничего с ним не случится, такого прибить – задача не из простых, – хохотнул Баринов, – итак, идешь в аптеку, там есть недалеко, навигатор в телефоне поможет, берешь градусник, заодно купи витамины для беременных женщин, побольше сладкого питья, клюквенный сок у них популярен, яблочный, на худой конец. И со всем этим возвращайся и звони мне. Поняла?

– Дддаа… только?

– Скорее всего, как я понял, вы попали в заварушку и маг неплохо выложился, – он вздохнул, – ты давай, выходи уже, по дороге послушаешь. Не теряй времени.

Я вздрогнула и принялась ощупывать Антона. Мне же нужны деньги. Да где же у него кошелек? К счастью, как и большинство мужчин, наличность Беликов держал в заднем кармане джинсов. Я не стала брать кошелек целиком, просто схватила несколько купюр.

– Вот умница, – похвалил вампир, явно услышав захлопнувшуюся за мной дверь, – итак, нам с тобой надо понять, насколько плохо дело. Если температура будет ниже 34,5, то плохо. И кровь ему нужна прямо сейчас. Плевать какая. Тогда у нас с тобой будет неприятный акт. А если выше – значит доживет прекрасно до моего приезда. А то и сам через какое-то время очухается.

– Мне надо будет дать ему свою кровь? – риторический вопрос.

– Конечно. Причем, не просто дать, но и умудриться смыться при этом подальше. Не факт, что он будет себя так уж контролировать. Ты же не хочешь большие и уродливые шрамы на шее? – я нервно замотала головой, словно мой собеседник мог меня видеть, – он не вампир, ферментов, которые превращают укус в наслаждение и заживляют ранку за пару минут у кровника нет. Только жуткая жажда, – Баринов вздохнул, – так что… если все так плохо, надрежешь запястье, сцедишь в емкость, вольешь ему в рот и беги. Быстро и далеко. До этого хорошо подкрепись, выпей витаминов, сладкого, поешь, чтобы не было слабости. И не забудь спланировать, чем будешь резать руку и куда сливать кровь. А потом чем обрабатывать рану.

– А разве человеческая кровь… ему… ну, будет достаточно?

– В том и дело, что не будет. И он обязательно станет рваться за добавкой. Пока в себя не придет. А там уж разберется, конечно. Но до того момента, чем ты будешь дальше, тем лучше.

Я уже почти дошла до аптеки. Помнила где она и так, – недалеко от кофейни, где я всегда брала себе латте навынос, когда гуляла. Навигатор не пригодился. Да и не хотелось прерывать разговор с вампиром. Он меня успокаивал.

– А сколько крови нужно будет… ммм… сцедить?

– Стакан, а лучше поллитра. Но не больше, иначе далеко не убежишь. Да подожди, – приободрился Баринов, – может там все не так плохо и кровник проснется к вечеру. И пойдет охотиться на местных инсанов.

– А разве это законно?..

Баринов расхохотался. Я, словно и не было между нами этого расстояния, как видела его лицо, ямочки на щеках. Он всегда, когда смеялся, клал ладонь на ту сторону груди, где находится сердце, словно ему сейчас станет нехорошо от избытка чувств.

– Запомни, малышка, – мягко пояснил, успокоившись, – Беликову плевать на все наши законы. Когда ему выгодно, он подчиняется. Но, поверь, он может зайти в поместье клана и оторвать голову у их главы прямо на глазах у остальных. И ему ничего за это не будет.

– Пппочему?

– А кто ему что сделает?

– Но сейчас… он…

– А вот потому мы с тобой торопимся, чтобы поддержать мага. Заварушка была явно знатная. И выкладывался он из-за тебя, уверен. Защищал свой якорь, так как сбежать с тобой сложнее. А без тебя – невозможно. Он уязвим, что бывает крайне редко. А врагов у Беликова предостаточно. Так что поторапливайся.

Я повесила трубку и зашла в аптеку, набрала необходимое. А в голове все пульсировала мысль о том, как же я буду и куда цедить, божечки, слово-то какое, стакан крови. Поллитра! Это как пивная кружка! Но время не ждет, надо бежать обратно.

Набрала снова Баринова. На этот раз трубку он взял моментально.

– Ну?

– Купила все. Поставила градусник. Тридцать четыре и один…

– Все. Не думай ни о чем. Все не так плохо. Но кровь нужна. Иди в ванную, возьми что-то острое.

– А… во что собирать кровь? – перебила я вампира.

– Да хоть в бутылку из-под сока. Ты же купила питье? И захвати с собой что-то с длинным рукавом накинуть! А ведь я говорил озаботиться заранее… ладно…

– Конечно. Я перезвоню.

Снова повесила трубку, схватила бутылку и зашла в ванную. Толстовку повязала на пояс. Потом надену. Залпом влила в себя красную жидкость. Кажется грейпфрутовый, с горчинкой. Ополоснула над раковиной. Посмотрела в зеркало. Там мой взгляд встретила бледная, осунувшаяся и изрядно перепуганная девушка, чем-то походившая на меня.

А я же могу просто уйти. Вся моя ценность и уязвимость заключается в… моей ценности для него. И… он умрет, а я свободна. И никаких вампиров, никаких магов. Я вернусь на работу. Не к Антону, на кафедру, не знаю, буду дальше играть девушку Сикорского, может и правда, найду себе мужчину. Не монстра, не убийцу, не чудовище. Семья. Дети. Счастье…

Со всей силы резанула тонким лезвием, которое с помощью маникюрных ножниц достала из одноразового станка. Даже не больно. Темная, венозная кровь буквально хлынула. Я не сразу сообразила подставить бутылку. Видимо, поднялось давление от нервов, оттого так льет. Но на четверть наполнила сосуд, и кровь стала останавливаться.

Схватила телефон, оказывается, он давно звонил.

– У меня кровь останавливается!

– Делай еще надрез, – спокойно сказал Баринов. – Ты одета, готова бежать?

Да, наверное, готова. Я ответила утвердительно. В кармане телефон, пятьдесят баксов и ключ от номера. Думаю, продержусь пока Антон не придет в себя.

– Что дальше делать, – спросила, надрезая вторую руку.

Да, я понимаю, зачем ложиться в горячую ванну самоубийцам. Каким бы хрупким не казался человеческий организм, механизмы выживания работают. На левой руке, которую я поранила первой, кровь свернулась. И запястье принялось изрядно болеть.

– Сейчас набирай уже сколько сможешь, подходи к Беликову и влей в рот хотя бы немного. Он начнет впитывать кровь. Увидишь, это быстро должно начаться. И как только все выльешь – беги. Быстро, не оглядываясь. Только через несколько кварталов можешь остановиться. Не забудь спрятать порезы, а то попадешь в полицейское отделение. – Вампир снова вздохнул, – Рит, держись. Мне жаль, что я далеко. Готова?

Я кивнула, нажав на отбой. Смыла кровь как смогла стараясь не концентрироваться на том, насколько все это жутко выглядит. Беликов будет мне очень должен! Как и я ему…

Подошла. Коснулась его лба, кажется, остыл еще больше. Коснулась его губ, ледяные. Но мои руки не дрожали. Тонкой струйкой принялась вливать собственную кровь в его приоткрытый рот. Струйка стала увеличиваться, хотя, наклон я не меняла. Все вокруг стало темнеть, я убрала кровь, но та уже сама, словно через неровную, невидимую трубочку втягивалась в его рот. Бежать. Бежать надо прямо сейчас.

Разжала пальцы, бутылка, уже пустая, упала на пол. А я летела к двери, слыша жуткие звуки за спиной. Скрип. Бульканье. Рычание. Почему я не боюсь? Просто бегу, потому что надо, такие инструкции, так сказал вампир, которому, почему-то, доверяю.

*****

Я сидела уже третий час в кофейне. Этот полтинник в кармане меня буквально спас. Головокружение вроде отступило. Чтобы вернуться снова вместе со слабостью и тремором. Откат.

Смс. Антон. “Можешь возвращаться в номер”. Положив в счет остатки денег в качестве чаевых официантке, корректно “не заметившей” моего внешнего вида, поднялась и побрела в гостиницу. Телефон сел по дороге.

В номере никого не было. Только погром. Не раздеваясь рухнула на кровать в спальне. Заряжать телефон не стала. И с огромным наслаждением вырубилась. Честно… хотела бы его увидеть во сне, убедиться, что все в порядке. Но нет. Сны были, но беспорядочные, инстинктивные.

Проснулась когда забрезжил рассвет. Рановато для меня. Но уже выспалась. Встала. Погром в номере никуда не делся, сюда явно никто не заходил. Я с трудом поднялась, разминая затекшее тело, двинулась в ванную. Все еще залитую моей кровью ванную. Нехорошо, если это увидят.

Достала из мини бара колу, жадно выпила ее. Эх, маленькие бутылочки, стекло. Но ладно. Надо поесть, привести себя в порядок, зарядить телефон. Позвонить Антону. Баринову. Понять, что происходит, наконец.

Я немного растащила разбросанные вещи и расставила мебель по местам. Не стоит вызывать вопросы о сотрудников отеля. Заказала себе завтрак, включила успевший набрать двадцать процентов заряда, телефон. Мессенджеры показали несколько ничего не значащих сообщений от знакомых, которые я и читать-то не стала. Набрала Антона.

– Проснулась, – ответив на второй гудок констатировал сноходец.

– Да. Ты где? Ты в порядке?

– Спасибо, да, в порядке. Я пока занят.

– Ты мне скажешь, что происходит?

– Когда вернусь поговорим. А пока… Не знаю, погуляй по Нью-Йорку, сходи на мюзикл, расслабься…

– Ааа…

– Рита, – маг перебил меня, – я благодарен тебе. Спасибо. Но сейчас мне надо восстановиться. А тебе – не вляпаться ни во что, откуда придется срочно тебя вытаскивать. Потому что я просто не смогу. Пара дней и приду. Хорошо?

– Хорошо. Ты… ты в порядке, действительно?

Я не могла не спросить, ведь он говорил… как-то потерянно, сухо, словно не со мной.

– Благодаря тебе, да. И еще, – он сделал паузу, – пожалуйста, береги себя. – Он еще помолчал, – хочешь, я приснюсь?

– Хочу.

– Тогда до ночи, буду тебя ждать.

Но внутри все равно осталась пустота. Он… как не он. Нет теплоты, ничего не говорит. Может быть ночью… может он не один? Я напомнила себе школьницу, которая гадает, почему очередной воздыхатель потерял к ней интерес. Но, разве Антон может потерять ко мне интерес?

Телефон зазвонил. Я даже не успела его положить в карман. Баринов.

– Рита? – на мое приветствие он осведомился, – как ты?

– Жива, цела, даже неплохо себя чувствую, – почему–то я улыбнулась, – звонила Антону, он жив, но занят.

– Прореживает местных вампиров, – угрюмо ответил Леша, – может быть прислать тебе кого-то в защиту? Ты, надеюсь, не одна?

– Нет, – уверенно солгала я. А внутри… я совсем одна, Антон оставил меня. – Я справляюсь. Использую время… которое понадобится шефу на восстановление с пользой. Поучусь. Схожу на мюзикл.

– Я пришлю пару своих ребят, – видимо, вру я не убедительно, – не переживай. Продержись пару дней, к сожалению, они смогут прилететь только коммерческим рейсом.

– Леш…

– Пожалуйста. Ты посчитаешь для меня кое-что?

– Да, – теперь понятно, отчего такая забота, – договорились. Я жду материалы на почту. И знаешь, не надо охраны, через пару дней Беликов сказал, что сам вернется. А меня нервируют вампиры, все же.

– Хорошо, как тебе будет лучше. Я отправлю материалы.

Повесил трубку. Через полминуты пришла почта. Он уже все подготовил. Я отложила телефон, заказала еду в номер по внутреннему аппарату, пошла в душ. А через полчаса, распустив влажные пряди по плечам, не люблю фен, с удобством устроилась перед ноутбуком вместе с полной тарелкой снеди.

Ох уж эти вампирские дела. Но перечитывая материалы, поняла, почему Баринов так спешно улетел. Нападения на поместья. Не систематизированные. Без общей схемы. Инсаны. Много инсанов. Охота за Маркусом. Притом, что тот инсан, по вампирскому законодательству малозначимая фигура, скорее просто собственность клана. И море других несостыковок.

Возможно, корни можно найти и в Нью-Йорке, да и в целом на этом континенте. Тут иные законы, иные вампиры, другое отношение к власти. Причем, после небольшого перерыва нападения продолжились. В России. Словно, охотились за чем-то, или кем-то конкретным. Например, Маркус?.. И самое главное, зачем? Что им нужно?

Запустила предварительные расчеты в программе на отдельном сервере, а сама принялась готовить уточняющие запросы. Что же происходит на Земле? Или так всегда было, вампирские войны, нападения сверхъественных существ, маги, боги, магия, все круговертью…

Вот только… изменения были слишком быстрыми в общем строении мироздания. Нет. Это что-то происходит. И началось совсем недавно. Как только мы познакомились с Беликовым. Странно. Неужели и это как–то связано?.. Да не должно быть, я просто человек и ничего из себя не представляю. Ну, повезло, или не повезло, это как посмотреть, мне понравиться сноходцу. Вот и все мое достижение.

А так бы сидела себе спокойненько с Сикорскими да и не знала ничего. Не переживала. Интересно, мне было бы так лучше?

Программа сообщила, что ближайшие 8 часов она будет готовить предварительный отчет. Уточнения отправила ответным письмом Баринову, расправилась с завтраком. Что ж, чем теперь заняться?

Кошелек и документы остались в сумке у Темного. Забирать не было никакого желания. К счастью, я прекрасно знала, где Антон держит наличку. Переживу без документов. Тем более, что… а чем вот мне заняться?

*****

Я гуляла по городу, потихоньку влюбляясь в него. А Беликова не было уже две недели. За это время он снился мне четыре раза. Расспрашивал как дела, про мои прогулки, досуг. Сам ничего толком не рассказывал. Просто восстанавливается, просто решает некоторые задачи. Мне стоит отдыхать, наслаждаться жизнью, не факт, что после будет время на отдых.

Считала что-то Беликову. Много всего, точнее. Действия у них развивались по полной программе. Гражданская война у вампиров не просто назревала, она бушевала вовсю. И захватила в свой эпицентр братьев клана Солар. А я познакомилась с маникюршей. У всех свои события.

Приятная, русская девочка, приехала за американской мечтой. Умная, с высшим образованием. И маникюр у нее удавался. Мы разговорились. Она узнала меня. Теперь у меня была компания. Она показывала любопытные закоулки, рассказывала про свою жизнь в России и здесь. Про разной степени удачности романы. А я слушала, и это было хорошо.

– Рита, – последнее время Леша был злой и нервный, говорил резко, сухо, скупо. – Что у тебя есть?

– Пока ничего, – постаралась вздохнуть не в трубку телефона, – новостей жди через часов шесть. И, чувствую, неутешительных. Твои шансы в открытой конфронтации, даже при поддержке кланов, очень малы.

– Это мне понятно и без тебя! – раздраженно бросил вампир. – Может я могу что-то сделать, чтобы ускорить процесс расчетов?

– Нет. Но ты можешь предложить варианты действий. Я запущу параллельные процессы. В целом это отложит первичный результат до завтра, но я смогу дать готовые прогнозы на возможные пути воздействия не противника. Мне кажется, это эффективно.

– Хорошо, жди на почту, – и отключился.

А меня накрыло это жуткое чувство. Ненужности, бесполезности. Одиночество. Леше нужны только расчеты, Антону – якорь. Даже Людмиле, маникюрше, компания и родная речь. Хотя, наверное, всегда так.

Я поднялась в номер, заглянула в ноутбук. Ничего нового, сервер работает, программа запущена. Баринов еще ничего не прислал. Я взяла пульт и устроилась перед телевизором.

– Маргарита? – Даниель вышла из туманного марева. Он, как и всегда, выглядела невероятно юной и мягкой. Девушка улыбалась, откинула толстую косу за плечо и заглянула ко мне в глаза. – Я хочу поговорить.

Глава 10. Кровь

Мы пили кофе в соседнем кафе. В том самом, в котором я отсиживалась, пока Антон приходил в себя после приема моей крови. Уже знакомая официантка посоветовала воздержаться от пирогов сегодня и обойтись печеньем. Поверили на слово. Даниель с наслаждением отхлебнула из своей кружки.

– Да, отец не зря говорил, что в этом мире можно хотеть жить хотя бы ради кофе, – она блаженно вздохнула, – чудесный напиток.

– Значит, ты не из этого мира, – подытожила ее рассказ я, – и хочешь вернуться обратно. Но почти полностью выгорела, и на переход сил не хватит. Так?

– Да, так, – вздохнула Дани, – может быть… тут все берут Силу из крови… может… я… мне страшно об этом просить…

– Но, видимо, я твоя единственная знакомая тут… понимаю… проси.

Вся история Даниель началась совсем в другом месте. Крайна, так называется ее родной мир. Мир, где живут двуликие, оборотни, становящиеся по желанию, то тиграми, то людьми в любой момент. И люди, беженцы с Земли. Те самые маги, которым помог спастись Антон.

Она росла среди людей, но после тигры забрали ее к себе. Там она встретила мужчину, вышла замуж. Но пришла беда. Напали демоны, те самые, с которыми пару недель назад сражались Антон, Дани, Темный. Они хотели завоевать Крайну, мир, с близким им источником Силы. Их же дом был практически разрушен, потому дрались они отчаянно. Так всегда, когда хочется жить, но отступать некуда.

В итоге Дани и Темный спаслись. Где ее муж и отец, бывшие вместе с ней в бою, она не знает. А теперь демоны пришли и сюда. Значит… значит на Крайне они не погибли. И что с ее родным миром она не знает тоже. И что сейчас делать – тоже. Иван собирает силы, готовится к битве.

– А ты просто не можешь сидеть сложа руки?.. – догадалась я. Просто потому что я бы тоже не смогла. Особенно, если был бы хоть какой-то шанс помочь.

– Не могу, – согласилась тигрица.

– Я дам тебе кровь. Но как это сделать?

– А сноходец? Он же кровный маг. Как вы это делали?

– Он не брал мою кровь, а когда выложился после боя, я тогда просто влила ему в рот. Наверное, и с тобой так можно попробовать, – предположила я.

– Наверное, – она потупилась, – давай сейчас? А то я изведусь, пока не пойму, работает или нет.

Я пожала плечами и позвала официантку. Надо попробовать. Вот только закрадывалось подозрение, что если бы Силу на перемещение можно было добыть просто за счет добровольно отданной в адекватных количествах человеческой крови, то Антону не пришлось бы переживать все то, о чем он говорил.

Наверное, мы выглядели как подростки, решившие разграбить родительский бар. А я и сама не заметила, как… появился азарт. Прошел вездесущий страх и появился интерес. Такая перемена в себе не могла не радовать. Наверное, у меня натерлась своеобразная мозоль и то место внутри меня, которым я боялась, потеряло чувствительность.

В номере мы не стали терять времени. Я села на диван, протянула руку Дани. Та, выпустив коготь, оказывается двуликие могут перевоплощаться частично, надрезала кожу на запястье. И слизнула каплю.

– Ну как? Есть что-то?

– Не знаю, давай подождем, – пожала плечами девушка.

Я кивнула и поднялась за пластырем. Странно. Если источник Силы кровь, та самая, которая течет по моим венам, то почему…

Закончить свою мысль так и не удалось. Гостиную залило яркое сияние. Настолько, что, наверное, оно должно быть нестерпимым. Но нет, наоборот. Хотелось впитать этот свет, насладиться им. Обернулась к Дани, которая, очевидно, и была источником снизошедшей благодати. Девушка выглядела искренне удивленной. Она разглядывала все вокруг, собственные руки, которые все еще светились.

– Кажется… получилось…

Да, получилось. что-то у нас точно… получилось. Но не так мне все это представлялось. Ощущалось, что это происшествие из ряда вон, что-то случилось серьезное. Туманный портал Темного это подтвердил. Он вывалился из серого марева и молча смотрел на Даниель.

А после схватил ее за руку, девушка была настолько шокирована происходящим, что даже не сопротивлялась, и втащил в портал. Я снова осталась одна. Почему-то именно в этот момент ощутила, насколько же одинока. И как скучаю по Антону. А может быть просто по человеческому теплу.

Странно говорить “человеческое тепло” применительно к Беликову. Я нисколько не обманывалась на его счет даже тогда. Но да, то что я к нему чувствовала… то что видела от него… было… наверное, это и было чем-то похожим на любовь, тепло, участие. Вот только с этим никак не вязалось то, что он так надолго пропал. Хотя, наверняка, у него есть на это причины. Только вот он них не говорит…

Я встряхнулась, прогоняя мрачные мысли, пока они не ушли совсем уж не в то русло. Надо взять себя в руки и начать делать что-то полезное. Это лучший выход, когда ты испытываешь сложные эмоции.

Вот и сейчас я пошла, открыла ноутбук и залезла на закрытый сервер. У вампиров творилось что-то жуткое. Бесконечные стычки, причем, такое ощущение, что у них есть не только внешний враг, который нападает на поместья и высокопоставленных вампиров, ключевых управленцев. Между прочим, неизвестный, что еще больше усложняет дело. Но и внутри кланов достаточно кротов. Что характерно, чего уж душой кривить, для кровососов.

Но все равно я переживала за Баринова. Несмотря на его, в некоторой степени потребительское ко мне отношение, я ему симпатизировала. Все же, когда мне нужна была помощь, поддержка, информация, он не отказал. И так было не раз.

Потому сидела, и разбиралась в результатах расчетов. А они оказались любопытными. Интересно. Выходит так, что и вампирские дела крепко связаны с появлением Темного и изменениями в количестве и качестве Силы в нашем мире. Понятно, что Темный создал вампиров, но тут, скорее, связь обратная. Ввиду того, что изменилось что-то в мире и появился вампирский бог, и одновременно зашевелились его дети.

Найти, где причина, а где следствие всегда непросто, когда мы говорим о многосоставной задаче. Почему появилась курица? Как стало существовать яйцо? Вследствие чего весь этот круговорот жизни, смерти, рождения и бытия был запущен? Может как раз потому, что кто-то, все же, раздавил ту самую бабочку (и снова отсылка к “И грянул гром” Брэдбери. Если не читали – бегом, ребят, ну вы что!) и мы проживаем очередную итерацию мироздания?

*****

Проснулась от ощущения присутствия. Я была не одна. Потянулась к прикроватному светильнику. Слезы брызнули из глаз, подлетела и прижалась всем телом к молча сидящему на у меня в ногах Беликову. Обнимала его, целовала, тискала. Когда немного успокоилась, увидела, что он улыбается. Так светло.

– Я тоже очень рад, – Антон устроил меня на своих коленях, – и у меня море разных новостей. Но больше всего я скучал по тебе…

– Почему?..

– Так долго… так долго… бесконечно долго. Потому что надо было кое-что выяснить.

– Все хорошо?

Вместо ответа сноходец просто поцеловал меня. И правда, разговоры тут совсем не нужны. Мне показалось, что совсем нечестно, что на нем так много одежды, она тут лишняя. Срочно надо от нее избавиться!

Секс, как всегда, отличный. Антон на деле доказал, насколько же сильно он по мне тосковал. Очень сильно. И теперь, удобно устроившись на его плече, я с трудом удерживалась от расспросов. Давно уже поняла, что просить о чем-то Беликова глупо. Он такой, прямо по Булгаковскому роману, просить у сильного бесполезно, сильный сам все даст, что считает нужным. И расскажет сам.

– Новости разные, – наконец проговорил маг, ровно тогда, когда я была готова отчаяться, – для начала, нам грозит апокалипсис, как и миру, откуда пришел Темный. Это нехорошо, конечно. Но процесс пока не запущен. Появилась всего-лишь связь между мирами, Землей и Крайной. А вот там этот процесс идет вовсю, к сожалению.

Он вздохнул, еле касаясь кончиками пальцев нежно погладил меня по спине. Я вздрогнула. Предвкушение снова вернулось. Надеюсь, он больше не уйдет… странно, но мысли о возможном конце всего меня волновала гораздо меньше, чем о разлуке с Антоном.

– Когда-то, когда я еще был в своем теле и обладал магией по-настоящему, – маг откинулся на подушки, – Светоч Земли был более чем лакомым кусочком для тех, кто смог бы с ним совладать, подчинить его себе. А таких не так уж и мало. Любое магическое существо с собственным источником Силы. Мы их называли богами. Но наш мир охраняли трое богов, одним из которых и был Темный, самый сильный, самый жестокий и грозный.

Сноходец продолжал подушечками пальцев, мягкими, еле ощутимыми прикосновениями, изучать меня. Словно успел все позабыть за это время и ему требовалось срочно восстановить пробелы. Возможно, так оно и было.

– Как его низвергли – понятия не имею. Но остальных перебили тут же. Кто – тоже неизвестно. Ну, а учитывая пропажу источника Силы, нам было не до того. Эту историю ты уже знаешь. Но вот Светоч не пропал, не был уничтожен. Он попал в руки одной особе, которая с его помощью создала мир своей мечты. Тот самый, из которого прибыл Темный со своей полосатой подружкой.

Но что-то пошло не так. И теперь, ввиду связи между нашими мирами, Крайна может утащить и Землю за собой в бездну.

–– А разве апокалипсис – это не перерождение? Если вспомнить теории мультивселенной, то так просто схлопнуться и исчезнуть мироздание тоже не может…

–– Пожалуй. Но проверять на практике как-то нет желания, – улыбнулся маг.

Я кивнула. Погладила его по груди, также, подушечками пальцев, едва касаясь. Мне кажется это тот сорт ласки, когда возбуждаешься и испытываешь удовольствие едва ли не больше адресата. Хотя, может быть это просто из-за чувств. Такие вещи сложно разделить, понять, разложить по винтикам. Как отделить страсть от любви? Как отделить веру от доверия…

– Мы можем что-то сделать? – осторожно спросила я.

– Никаких приемлемых вариантов не вижу. А учитывая что нам придется отбиваться еще и от демонов, – он поморщился, – придется много считать нам с тобой.

– Разве это эффективно? Программа до сих пор точностью не блещет, – удивилась я.

– Исправлю. Утром. Теперь знаю как.

*****

Антон, как и обещал, с утра уселся за ноутбук. Я тихо вышла. Уже привыкла к утренним прогулкам. Заодно принесу магу кофе и завтрак. Осень вступала в свои права. Еще самое начало, но уже свежо, листья пожелтели. Красиво.

Вот только до кофейни я не дошла. Вспышка света, не слепящего, пусть и яркого, окутала меня, поглощая. Чувствовала, как растворяюсь. Даниель. Точно она. Я уже знала, что сейчас увижу ее лицо.

Тигрица стояла напротив и держала меня за руки. Вот только были мы не на тротуаре, по которому я пару секунд назад прогуливалась. Подворотня. Темно, грязно.

– Рита, – девушка подошла еще ближе, крепче сжимая мои руки, – спасибо. Я почти восстановилась! Все сработало еще лучше!

– Рада, только… – я мялась, выдерживая паузу, – ты могла бы просто, в следующий раз, позвонить?

– Напугала?

– Конечно.

– Прости. От тебя пахнет магом. Вернулся?

Я кивнула. Вернулся. И сейчас хочу принести ему кофе, сэндвичи. Но и что в итоге случилось тоже интересно.

– Мне нужна еще кровь. Твоя. Другая не работает. Почему-то… и добровольно пожертвованная. Надо повторить все то же, что было в тот раз. И тогда я их найду! – Тигрица волновалась.

А я молча протянула ей руку. Не знаю почему. Пожалуй, мне не жалко. И Дани мне нравится. Она, как и я, жертва обстоятельств. Когда сложно сделать правильный выбор. И даже “правильный”, верный по всем канонам известной тебе морали, шаг приводит. Приводит к тому, что она добрая и нежная девушка, совсем юная еще, распарывает мое запястье кончиком когтя и припадает к нему. А я стою и… и получаю от этого какое-то странное… почти удовольствие. Наслаждение собственной жертвенностью.

Нет, не жертвенностью. Нужностью, необходимостью, шансом стать добром. Светом. Силой. Подарить то, чего у меня никогда не будет. Вот что мне доставляло во всем этом такое сильное удовольствие. И боль. Наказание. За собственную ущербность. Это всегда приходит в сочетании.

Немного закружилась голова. Дани это почувствовала, позволяя облокотиться на нее. Она уже отпустила мое запястье и совершала над ним какие-то пассы, видимо, лечила. Пока я проваливалась в полунебытие. И свет. Он снова обволакивал, нежил в своих объятиях, жалел, будто ласкал меня.

Снова вспышка. Мы у кофейни, куда я и направлялась. Голова еще немного кружилась, но общее состояние ощутимо улучшилось. Интересно, много крови она выпила?.. И как оттуда берется Сила? Ведь есть какие-то законы сохранения энергии… просто от нескольких миллилитров крови, которая совсем не уникальна, такие перемены.

– Давай перекусим? Тебе нужно. И я… – она посмотрела на носки своих ботинок, – я бы поговорила. Ну… просто так, как разговаривают…ну как люди…

– Как друзья, – выдавила я вместе с улыбкой, посмотрела в глаза, – как разговаривают обычные люди, друзья, приятели.

Она благодарно на меня взглянула и улыбнулась в ответ. Одиночество. Мы живем в социуме. У нас, обычно, есть одноклассники, одногруппники, коллеги. Родители. Знакомые, в конце концов. А у таких как она или я… у нас никого нет. И когда человек, забираясь на вершину, делает этот выбор самостоятельно, он готов. Он принял решение. Но ни меня, ни Дани, нас никто не спрашивал.

Демоны не уточняли, готовы ли тигры к войне и хотят ли они ее. Антон не интересовался, справлюсь ли я со всеми последствиями его решения. Он просто сделал меня своим якорем. Втихую. А потом уже не было выбора.

Кофе. В кружках, ароматный, сладкий, густой, плотный. Совершенно без кислинки, которая так портит любые кофейные напитки на молоке. Горячий. Не люблю, когда подают латте еле теплым. Он должен греть, пусть даже немного обжигать. Как и любое действенное средство.

– Знаешь, мне кажется, – так и не притронувшись к напитку тихо сказала Дани, – что муж все рассчитал заранее. Нет, я уверена в этом. Просто оставил меня с Иваном. Знал, что тот защитит. Захочет и сможет. Такое ощущение, что ему плевать на меня, – она вздохнула, – и что неважно, найду я его или нет. Он сам не хочет меня искать…

– Их сложно понять, – мне близки ее чувства, между мной и Антоном тоже непреодолимая пропасть. И возраста, опыта. А еще и разных возможностей… – не стоит и пытаться. Все это предположения. Чаще всего неверные.

– Как тогда вообще можно… жить с таким человеком рядом, верить ему, доверять?.. Смотреть в будущее, к чему-то стремиться. Если ты его не понимаешь.

– Никак, наверное, – я пожала плечами, – просто лично у меня нет выбора, – глотнула еще кофе, – я не могу не любить его. Не могу больше не видеть. Это не мне решать. Он просто есть и как он сделает, так и будет. А мне остается только принимать. И не принять это я не смогу. Даже если попробую убить себя, он успеет.

– Ты… ты страдаешь? – не смогла посмотреть мне в глаза тигрица.

– А ты?

Я не страдаю. Совсем нет. Я люблю Беликова. Да, это сложно делать. Но, уверяю вас, не труднее, чем любить эгоиста, невротика, психа, истерика, алкоголика. А ведь обычно это все поставляется в комплекте.

– Да. Боюсь, что ошиблась. Но не могу оставить попытки вернуть его, не думать о нем. Если у тебя нет выбора, то у меня он есть. И я его все равно не сделаю.

Такие обычные слова. Обычного человека. Данное откровение было бы вполне уместным в кухонной беседе закадычных подружек. Видимо, есть вещи, перед которыми все мы равны. Вот только я не хотела знать, откуда Дани известно, что Силу можно получить лишь из добровольно пожертвованной крови. Ей. Антон же… у него все выходило совсем иначе…

– Но теперь ты сможешь? Найти его, вернуть, я так до конца и не понимаю, что происходит, прости.

Она рассмеялась. Так искренне, легко, почти не чувствовалась горечь.

– Смогу. Вот только не смогу. Демоны. Земля. Апокалипсис и здесь. И там. И Темный… он… это пустая трата Силы, когда они смогут вернуться и сами. Или не смогут, – она судорожно вздохнула, – а Иван молчит. Словно и рад, что все так вышло. Или действительно не знает и не может ничего сделать… он так изменился…

Когда-то он был человеком. Мне так казалось. И ему тоже. Просто сильным магом. Тогда все было проще и понятнее. А теперь это и он, и не он одновременно. Будто всегда за спиной у такого близкого и понятного Ивана стоит древнее божество и шепчет ему что-то на ухо. Да так оно и есть, – она вздохнула.

Я несмело подвинула в ее сторону руку. Удивительно, рана на запястье почти затянулась. Хотелось поддержать. И разделить. Наверное потому что мне хотелось, чтобы кто-то так поступил со мной.

– Антон вернулся, – зачем-то сказала я, – говорит, что наши миры связаны и апокалипсис…

– Да, – перебила тигрица, – грядет. Мы справимся.

Зазвонил телефон. Беликов. Конечно, я же давно ушла. Справился, скоро ли вернусь и принесу ли обещанный кофе. Принесу. И вернусь с Даниель. Вроде и отреагировал на это спокойно. Что хорошо. Я рада этому внезапно пришедшему откровению, взаимопониманию. Мне нужны друзья.

*****

В просторной гостиной повисла тяжелая пауза. Вот уже второй час шло импровизированное собрание. Дани, Темный, Антон. Они спорили, часто не стесняясь в выражениях, махали руками, путались в языках, кричали друг на друга. А я гладила шелковую далматинскую шерстку. Вик, вроде я их уже различаю, пристроил свою большую и тяжелую голову на моих коленях, прикрыл глаза и отдался ласке. Но стоило мне остановиться, он тут же вперивался в меня недовольным взглядом. И я продолжала.

Спорщики зашли в тупик. Никакого механизма, способного остановить апокалипсис они не знали. И все идеи, которые я педантично задокументировала, требовали проверки. Но даже на первый взгляд серьезную критику выдерживали с трудом. Это удручало.

– А если попробовать, все же, добраться до Александра? – подала голос Дани.

– Ты истратишь свой ресурс, если вообще сможешь найти его… и мы останемся без еще одного бойца. А демоны…

– Демоны-демоны, – раздраженно перебил Антон, – будто на Земле драться некому! Найдем уж управу. Но разобраться с концом всего не сможет никто!

– И кого ты выставишь против тварей? Магов? Так они нечувствительны к магии, да и кровники бойцы, прямо скажем, никакие, – с насмешкой спросил Иван, скривив свое миловидное лицо. Такая ухмылка смотрелась диссонирующей, будто через человеческую оболочку проглядывал монстр.

– Ты забыл про свое отродье? – в тон Темному состроил гримасу кровник, – они неплохо управляются с оружием, сильны и выносливы. Перебить уж не знаю, но задержать при должной поддержке с твоей стороны они способны. И их значительно больше, чем магов. Плодятся и плодятся, – выдал это с таким видом, точно хотел еще и под ноги плюнуть.

Иван промолчал. И снова тишина.

– Да. Это может сработать. Я чувствую много тысяч голосов взывающих ко мне, дети все еще помнят, ждут…

– Тогда я могу искать Александра… – начала было тигрица.

– И Арайдана, – закончил Иван. Почему-то девушка поникла. Странно. Что такого в том, что она хочет найти собственного мужа и отца. Это же ее семья.

Хотя, все у этих магических существ… странно. И непонятно для меня. Пришел и второй пес, покрутился рядом со мной, устраиваясь поудобнее и рухнул прямо мне на ноги. Немаленький, тяжелый, но теплый. Ласковый. Погладила и его. Гром, классное имя, ему идет. Вик оглянулся, но увидел товарища и ткнулся в ладонь, требуя продолжить ласку.

– И Арайдана, – твердо ответила тигрица.

Темный снова скривился. Но промолчал. Странно. Что ему не нравится? Даниель вполне логична в своих рассуждениях. Думаю и сейчас знает, что делает. Я погладила и Грома, он подался навстречу руке. До чего ж милый и хороший, а.

– Может быть я начну расчеты, если никто не возражает, – зачем-то подала голос я, – хотя бы по общим показателям. Поймем на что можем рассчитывать. Я о времени. Сколько у нас дней, может быть недель, месяцев?

– Кстати, да, – лицо Антона просветлело, – ты права, общую картину мы можем себе представить и сейчас.

Портал мне открыла тигрица. Мне нравится ее свет. Вроде и такой яркий, сильный, но не слепит, не обжигает.

– Я рада, что удалось уйти оттуда, – проговорила Дани, как только мы оказались в гостиничном номере, – Иван… он давит на меня.

– Почему? – Вик ткнулся своей башкой в мое бедро, конечно же собаки пошли за нами в портал.

А вот Гром, увидев, что хозяйка больше не занята, забыл про меня и прижимался к ногам тигрицы. Вместо ответа Дани опустилась в кресло и обратила внимание на пса. Я пожала плечами и направилась к ноутбуку. Надо подключиться к серверу и внести данные. Которых, между прочим, немало, а нам стоит поспешить.

Система прогрузилась, я установила соединение через нужный канал. О, как интересно, закончился расчет по вампирским делам. Любопытство взяло верх над спешкой, открыла результаты и… замерла. Это просто ужасно, так не может быть… сердце на секунду застыло, чтобы забиться еще сильнее. Страшно. Нет. Этого не произойдет!

– Рита, – я обернулась, чтобы встретиться с взглядом с Дани, – мы все боимся тишины. Одиночества. Смерти. Я так смело бросалась в бой, словно знала, что мне ничего не грозит. И сейчас хочу драться, сражаться, бежать… лишь бы не думать, что меня там и не ждут.

– Ты так никогда и не узнаешь. Легко быть смелой, когда нечего терять. А сейчас ты ведешь себя как трусиха. Ой, – я передразнила ее, – он меня не ждееет, тьфу! – бесило изрядно, – ну не ждет, хорошо. Узнаешь точно. Трусость самый отвратительный порок. Смотреть на тебя противно. Мечи из света, порталы, силищщи немеряно, а мнешься тут как школьница. Отвратительно.

Я закончила свою тираду и снова уткнулась в монитор. Свет едва коснулся меня и исчез вместе с тигрицей. Собаки ушли с ней. А я продолжала сидеть и смотреть перед собой. Надо было думать, соображать как можно быстрее. До реализации уже запущенной линии вероятности осталось меньше суток. Но я не удержалась.

Наступают такие моменты, когда нет правильного решения. Есть только пан или пропал. Невозможно что-то просчитать, узнать наверняка. А бездействие может быть ровно такой же ошибкой, как и неверное действие.

“Леша, чтобы ты сейчас не делал, лети сюда. Прямо сейчас. Бросай все. Иначе смерть. В любом случае. Нет таких линий вероятности, где ты можешь выжить. Все что я считала закончится для тебя гибелью.”

Я оставила это сообщение на автоответчик, ибо Баринов трубку не брал совсем. Пальцы дрожали. Антон тоже на телефон не отзывался. Чтобы хоть немного отвлечься от собственного бессилия, я принялась вводить данные. Настолько увлеклась, что не заметила, как появился сноходец.

– Когда ты работаешь, – маг улыбался, он сидел в кресле, подперев подбородок и внимательно меня рассматривал, – так сильно меняешься. Вот только была милая, растерянная, такая юная и мягкая девочка. Но стоит тебе взяться за дело, как проявляется такая внутренняя сила в выражении лица. Строгость, уверенность.

Я пожала плечами.

– Почему ты не брал трубку?

– Какая смелая, – улыбка сноходца стала еще шире, – не посчитал твой звонок важным, Рита.

– Баринов…

– Я прекрасно знаю, что ты за моей спиной помогала вампиру. Он мне позвонил. Радуйся, живой. И теперь, видимо, глава клана. Он должен был поехать встречать своего отца и на кортеж напали. Как раз пока мальчишка пытался осознать, что за сообщение ты ему оставила и насколько серьезно относиться к твоим словам. Потому и не поехал, доверив сопроводить папочку своей правой руке. Который, между прочим, тоже почил, защищая до последнего Арика.

Камень с души упал. Я встретилась глазами с Антоном. Злой, хоть и улыбается. Мне кажется, он будет смеяться даже умирая. Чтобы с ним не происходило, он насмешлив, саркастичен, окружен флером какого-то извращенного веселья.

– Довольна? – уточнил маг. Я кивнула. – Не смей больше так поступать. Мне плевать на то что ты делаешь. Пока это не мешает твоей безопасности, как сейчас. Притащился бы Баринов сюда, могло бы быть что угодно… что ты знаешь о вероятности смерти? – я было набрала воздуха чтобы ответить, но Беликов жестом заставил замолчать, – ты ничего не знаешь! Добренькая, – он скривился, – всем помогать рвешься, уже который раз! Дура!

*****

Вероятность смерти. Это отдельная тема для изучения тем, кто работает с самой судьбой. Ну а как еще назвать наши вмешательства, попытки просчитать Провидение. И обмануть его. Так вот, в каких-то мелочах это удается. Но есть вещи, где все не так просто.

Если смерть появилась в нескольких линиях вероятности, значит избежать ее будет не так просто. Ибо это необходимость уже для самого мироздания, чтобы человек перестал существовать. Его гибель является необходимостью уже для самого мира. Так называемая веха бытия.

И чтобы справиться с этим, надо сильно изменить все. Внести принципиальные коррективы. Изменить сам мир. Пожертвовать что-то равноценное. Баринов мне не перезвонил. Ничего не написал. Как и Антон, который исчез из номера как только отчитал меня. Я осталась одна. Свет, оказывается, уже пора бы включить. Даже не заметила, как пришли сумерки. А за ними и ночь. Темнота.

Перекресток. Решение. Выбор. Истина. Мы все, в какой-то мере, ищем истину. Опасаемся ошибок, просчетов. И тем, кто действует по наитию действительно проще, как по мне. Для них объективная реальность настолько пространна и недоступна для осознания, что и решения принимаются по принципу “орел или решка”. Я же могу ухватить за хвост истину. Услышать дыхание Провидения. Держать руку на пульсе самого мироздания.

Понимание этого не просто пугает. Оно сводит с ума. Я бы хотела представлять это все магией, которая работает каким-то неведомым путем. Но я чувствую след, запах, словно гончая устремляюсь к земле, припадая, жадно вдыхая скупые остатки флера правды. И бегу, устремившись за ней, в надежде, что успею. Успею, как сейчас.

Земля обречена. Это чувствуется уже по исходным данным. Обработка их программой кажется уже излишней. Но выход… он недоступен. Интересно, что будет с нами, когда мир умрет? Как это произойдет? Будет ли страшный суд, или что-то подобное? Всадники апокалипсиса… все это так иносказательно. Да только в каждой легенде лишь крошка сказки, чтобы интереснее было ее передавать.

Хочу ли я умирать? Пожалуй нет. Но это не тот страх, что мне так много осталось или кто-то меня держит. Это как со страхом стоматолога. Когда боишься вырвать зуб, нерв которого уже отмер. Он тебе уже не нужен. Без него, возможно, будет даже лучше, ведь он больной. Но пока не беспокоит. А стоматолог больно введет анестетик, будет неприятно копаться во рту, будет кровь, потом зашивать десну… страшно. Но не более того.

А вот за Баринова мне страшно по-настоящему. За Даниель. За Антона, конечно же. Но почему-то не за себя… даже Сикорский… но не я сама.

Я раздраженно закрыла ноутбук, оставляя сервер делать расчеты самостоятельно. Может выпить? Как ведут себя нормальные люди? Хотя, нормальные люди не просчитывают вероятность наступления конца света.

– Я хочу извиниться, – Беликов еле касался моего плеча, подойдя со спины, – был не прав что накричал на тебя. Просто… я переживаю. И твоя жизнь для меня стоит больше, чем все вампирское сообщество.

– А если бы я не стала твоим якорем? – он провел пальцем по моей шее, вздрогнула. Приятно, волнующе, как и всегда. Так ли я его хотела, пока еще не было этой особой связи? Полюбила ли?

– Стала бы. Как ты думаешь, что причина, а что следствие? Связь возникает только из-за чувств. Только когда они есть. – Он замолчал, продолжая ласкать меня. Вздохнул, осекся, помолчал еще и продолжил, – я видел предварительные результаты…

– Не говори. Я знаю, что будет. Это очевидно. Давай об этом подумаем завтра.

– Нет. – Он прижался к моей шее губами, крепко обнимая за талию, – Рита, у нас есть варианты. Возможности. Нам необязательно умирать.

– Опять другой мир? – шепотом спросила я, – но ты же должен убивать, чтобы получить Силу…

– Если будем только мы… нет.

Он снова вздохнул, зарываясь лицом в мои волосы. Маг застонал.

– Только представь, все с чистого листа… свобода, чистота, искупление. Никаких сражений. Я видел тысячи миров. И как только Земля перестанет притягивать меня, после собственной гибели… я стану свободен.

– Тогда зачем тебе якорь?

Глава 11. Незавершенность

Демоны напали ночью. И не на Нью-Йорк. Видимо, нашего отпора им показалось достаточно и связываться больше не захотели. Небольшой городок в штате. Всего пара тысяч жертв. Темный быстро отреагировал. Антон пропал из постели моментально, его буквально втянуло в портал. Я даже не успела испугаться.

А теперь лежу в кресле, словно тряпка. Слишком много крови забрал Беликов. Оказывается Дани таки ушла за своими, невовремя. Битва была жестокой, кровопролитной. Но демонов обложили. Построили защитный купол и пока есть Сила его поддерживать, мы в относительной безопасности.

На помощь Иван призвал своих детей, местных вампиров. Они и помогли скрыть происходящее от прессы и властей. Буквально сейчас зачаровывали причастных. А Беликов все не мог прийти в себя. Нервничал, злился, ходил по комнате кругами.

– Закажи мне поесть, – тихо попросила я.

– Прости, – отреагировал маг, – совсем забыл. Как ты? – он участливо заглянул мне в глаза.

Я не стала отвечать. Тяжело. Кружится голова. Но обиды на кровника не было. Ему это было действительно необходимо. Когда тот вернулся, точнее, когда его буквально выпихнул из портала в спальню Иван, казалось, что по нему танк проехал. Но нет, ничего. Напился крови и ожил.

А это, кстати, очень больно, когда пьют кровь. Не слизывают каплю из маленькой ранки, а разрывают зубами шею. Кошмарно. И страшно. И накатывает слабость… кажется, что умрешь. Но и тут – это было только ощущение.

Принесли еду и все мои мысли сосредоточились на подносе. Я всегда не могла до конца осознать себя. Вся жизнь словно в тумане. Все… словно… инерция, то слово. И сейчас так. Я будто сижу отдельно от себя, от своего тела, помыслов, движений, чувств, и смотрю на то что происходит.

Меня это не трогает. Как и страх смерти. Он присутствует, но существует отдельно от меня. Кто я вообще? Где я? Существую ли я на самом деле, или это просто какая–то оболочка передвигается на автопилоте, повинуясь ситуации?.. Или незаинтересованный зритель, рассеянно наблюдающий со стороны?

– Рита, – снова обратил на меня внимание маг, – я хочу чтобы ты уехала в Россию. Сейчас же.

– Почему?

– Вопрос безопасности. И я… не хочу оглядываться. Беспокоиться. Мне нужно сражаться. А не думать, все ли с тобой в порядке, – он взял стул и сел напротив меня, – сегодня я пил твою кровь. Хорошо, что я себя контролировал. А если бы нет? – я продолжала спокойно есть.

– И такое случалось, – прожевав ответила, даже не поднимая глаз, – ты все время оставляешь меня. Зачем тебе я тогда вообще? – да, мне горько. Чувствую себя чемоданом без ручки. Потому что Антон прав.

– Сядешь на ближайший рейс, там тебя будет ждать мой человек…

– И что я там буду делать?

– То что умеешь, – он вздохнул, – считать. Думать… – маг сделал паузу, – так лучше.

*****

Второй месяц я живу в доме Беликова практически одна. Персонал не в счет, они словно избегают меня, просто делают свою работу, стараясь не попадаться на глаза. Четкие инструкции безопасника, который меня и встретил пять недель назад в аэропорту приходится соблюдать. Никаких встреч, никаких контактов, в город выезжать только под охраной, инкогнито. И нежелательно. Тюрьма. Клетка.

Я научилась наслаждаться тишиной. Гуляла по территории особняка, читала учебники по, как я ее назвала, альтернативной истории Земли. То есть, про магов, вампиров и Темного. Про Силу и Светоч. И много другой специализированной литературы. Размышляла. Разговаривала только с Антоном. И с Бариновым. Удивительно, но тот мне звонил. Не знаю, правда, зачем.

Дело в том, что вампирский вопрос частично разрешился. Силами Ивана, что логично. Ему потребовались бойцы, посему тот явился своим детям. Примирил враждующие группировки. Конечно, мне было интересно, сделал бы он это без необходимости в поддержке вампиров… но я старалась не думать об этом.

Но Леша звонил. Писал на почту. Мы говорили о странных вещах. Даже не знаю, зачем все это обсуждать. Вампир терпеливо и удивительно подробно отвечал на мои вопросы о своих сородичах. Рассказывал, как идут дела в клане. Выслушивал мои немногочисленные новости. Порой рассказывал что-то о своем прошлом… странно. Мне все это было непонятно. Но одиночество засасывало и я была рада его звонкам. Потому не задавала неудобных вопросов.

Вот уже второй час я сидела за столом с завтраком. Задумалась, зачиталась. Так и забыла про еду, вглядываясь в планшет. Вздохнула, потянулась, надо встать и сделать себе кофе заново.

– Я все ждал, когда ты меня заметишь, – тихо сказал Баринов, улыбаясь уголками губ, – но ты так сосредоточенно читала…

– Что ты здесь делаешь? Как ты прошел через охрану?

– Не беспокойся, сноходец в курсе, – продолжал разглядывать меня вампир, – и охрана знала о моем приезде заранее. Но, – он подмигнул, – если было бы надо, я бы и так прошел. Ты рада?

Кивнула. Рада, да. Не знаю чему, правда. Наверное, хоть какой-то уже компании.

– Будешь кофе?

– Да. С удовольствием. И завтрак буду.

Вампир откинулся на спинку стула. Мне было неловко. Одно дело разговаривать с ним по телефону. А теперь… видеть его так рядом. Странно. И кажется очень неправильным. Я встряхнулась, решив не забивать голову, поднялась и принялась заново готовить завтрак, варить кофе.

– Как ощущения в роли главы клана? – почему-то спросила я. Хотя в голове крутились совершенно другие вопросы.

– Муторно. Потому спихнул что смог на братца и помощников и решил отдать долг жизни.

– Это как? – подняла бровь я.

– Ты не забыла, что спасла меня? – посерьезнел вампир.

Я пожала плечами. Ничего особенного тогда не было сделано. Просто оставила сообщение на автоответчике. Признаться, даже забыла бы об этом, не ругался бы так Беликов. Беликов, по которому я так сильно скучала. Настолько сильно, что уже устала это делать.

Нашла в шкафу хлеб, тостовый, уже порезанный. Спасибо помощнику, перешедшему мне, видимо, по наследству, который регулярно наполнял кухню продуктами. Бросила на сковородку ломти хлеба, немаленькие. Зато корочку задам темную. Принялась взбивать яйца. Еще надо нарезать овощи. Перевернула хлеб, отставила яйца. Отправила хлеб на тарелку, вместо него высыпала поджариваться овощи. А после залила яйцами.

Поставила завтрак на стол, предварительно выложив на тарелки, сварила кофе, села напротив гостя. Леша не особо рассматривая содержимое блюда, принялся с аппетитом есть.

– Ты против моей компании? – спросил вампир, оторвавшись от еды, – просто ты так смотришь…

– Не ожидала. И не считаю, что ты мне что-то должен. Ну, угости меня кофе, купи цветов, не знаю… – я откровенно замялась.

Пожалуй, я и правда против его компании. Но не потому что он мне не нравится. Наоборот. Неожиданно, непонятно. Это как любить Джонни Деппа, восторгаться им как актером, любоваться как мужчиной. Но если он придет в мой дом, в обычную пятиэтажку, где у меня в ванной на полотенцесушителе развешаны трусы разной степени застиранности и заношенности… вот примерно такое чувство я испытывала. Неуместность.

– Но ты разрешишь остаться? – уточнил Баринов.

– Если ты хочешь…

– Хочу, – он улыбнулся, – да ну, будет весело, зато со мной ты под защитой и сможешь выходить из дома, даже участвовать в делах.

– В каких? – насторожилась я.

– Ну как, у всех землян есть одно дело – демоны… ну и апокалипсис, – пожал плечами Леша, – остальное все не так важно.

Я знала о том, что вампиры принимают активное участие в сражении за наш мир. Как раз сейчас я была занята расчетом того, насколько выгодно нам связываться с человеческим правительством. Человеческим. Их. Чужим, уже не моим. Вот так, за несколько месяцев я перестала чувствовать себя частью человечества.

– И зачем тебе мое участие?

– Хочу. И Беликов просил. Говорит, что у него предчувствия, – он пожал плечами, – мол, последнее время развивается новый дар, то ли предвидения, то ли пророчествовать вздумал, кто его поймет, этого древнего… – вампир помялся, явно не желая наделить столь подходящим и уместным, но слишком резким эпитетом моего мужчину, – мага, – нашелся тот, – что там с ним происходит.

Леша отхлебнул кофе, на секунду зажмурился, прислушиваясь к внутренним ощущениям. И посмотрел снова на меня.

– Кровник просил лететь к тебе, держать при себе, глаз не спускать, беречь как зеницу ока и сдувать пылинки с его сокровища, – подытожил вампир.

– Потому что ты мне должен дар жизни, – поморщилась я, – или как это называется?

– Рита, – уже с некоторым раздражением оборвал Баринов, – я искренне рад этому поручению. Ты мне нравишься, – он отодвинул кружку и чуть подался вперед, будто это поможет мне его лучше слышать, понимать, – даже если бы я не был тебе должен ровным счетом ничего, я бы все равно был тут.

– Хорошо.

Баринов поселился в нашем доме, хотя я знаю, что у него достаточно здесь недвижимости. Он требовал завтраки, обеды, ужины, притащил с десяток вампиров. Я их про себя называла свитой, но это была скорее организационная группа. Служба безопасности и обслуживающий персонал. Дом все больше стал напоминать военную базу или координационный центр НАСА.

Несмотря на кажущееся легкомыслие, Баринов оказался крайне деятельным и собранным субъектом. Он умудрялся заниматься делами клана, создавать группы моментального реагирования на случай нападения на людей. Демонов, конечно, на случай нападения демонов на людей. Магов и вампиров же эти твари избегали.

Совместно с выходцами из Крайны, мы создали алгоритмы и стратегии, которые способны сдержать массированные атаки и полностью уничтожить небольшие группы агрессора. Это было непросто, но схемы должны работать, в этом я уверена.

Вот и сейчас вампир вошел в кабинет, который я занимала в отсутствие Антона, даже не удосужившись постучать. Раздражает. Выглядел он, как обычно, шикарно. Вечно юный, свежий, подтянутый. В прекрасном настроении. Да и вообще, Лешу увидеть настолько не в духе, чтобы это было по нему заметно – большая редкость. А сегодня он светился даже ярче, чем обычно.

– Сегодня поедем в поместье Солар, – известил Баринов, – будет прием по поводу небольшой победы.

– Какой?.. – недоуменно уточнила я.

– Мы вчера уничтожили самостоятельно отряд демонов, – широко улыбнулся вампир, – без потерь, только раненые. И это все благодаря тебе. Твоим расчетам, труду, правильной стратегии, эффективному оружию. Мы можем защитить собственный дом!

Баринова распирало от счастья и это оказалось настолько заразительным… я буквально бросилась к нему на шею. А он теплый, хотя и немного жесткий на ощупь. Ну, не жестче любого крепкого мужчины. Приятно. Меня давно никто не обнимал. А вампир закружил, прижимая к себе.

Он остановился, но не отпустил, я прижалась щекой к его груди. Теплый. Бьется сердце. И мне спокойно, хорошо. И приятно. Если вампиры сумели разгромить отряд демонов, значит у нас есть шансы. Хорошие шансы. В голове уже пролетали идеи, с какой стороны подойти к пересчетам стратегии и как собрать факты.

– Рита, – тихо позвал вампир, – спасибо тебе. Мои люди живы. Все. Я сегодня буду хорошо спать.

Он наклонился ко мне и поцеловал. Нет, не то что вы подумали. В губы, но… просто так. Как целуются подружки. Прижался на секунду к моему рту и отпустил.

– Ладно, – не замечая моего смущения встрепенулся Леша, – собирайся, часа через два я тебя заберу.

Он еще раз улыбнулся на прощание и вышел на оглядываясь. Мамочки, что же со мной делает одиночество и изоляция от внешнего мира. Теперь Баринов мне кажется привлекательным и даже… волнующим?

Хотя, чего это я. Он красивый, эффектный молодой, на вид, конечно, мужчина. Почему это должно быть странным, что он мне нравится? Вот только мое сердце уже занято. Ну и ничего. Нравится и нравится, это хорошо. Нам вместе работать еще долго. Он защищает меня, все правильно. Было бы хуже, если б чистокровный раздражал.

Я опустилась обратно в свое кресло, но работа как-то не клеилась. Позвонила Антону, тот не взял трубку. Обычное дело. Ему некогда, а может быть вообще он не в этой реальности. Почему он так редко появляется?.. Опять Беликов меня оставил. В безопасности, в спокойствии, достатке, под охраной. Но без него самого.

Поднялась в спальню, надо выбрать платье, а до этого еще и привести себя в порядок. Там наверняка будут и вампирши Фламмарис, перед которыми мне точно не хотелось бы упасть в грязь лицом. И в целом… я совсем забыла, что я женщина. Что есть что-то, кроме цифр, ноутбука, серверов, вероятностей. А сегодня, пожалуй, можно будет даже выпить, повеселиться.

Баринов зашел за мной через три часа. За это время я успела вспомнить, чем именно я поражала продюсеров и модельеров. Тихое совершенство. Глубокая, проникающая в душу, красота.

Это отлично подчеркнуло простое платье по колено со скромным вырезом. Оно было белое, теплого, сливочного оттенка, показывало совершенство тела, оттеняло кожу. И неприлично большой бриллиант в платине на шее. В зеркале отражалось что-то настолько прекрасное, что с трудом верилось, что я не плод фантазии.

Вампир не спеша оглядел меня. Конечно ему понравилось, но… не загорелось во взгляде огня вожделения или чего-то подобного. Будто он смотрел на произведение искусства, но не на женщину. И правильно, ведь… много этих “ведь”. Но меня его реакция разочаровала, даже немного задела. Глупо.

–– Ты прекрасна, уже и забыл, как ты можешь выглядеть, – проговорил вампир и поцеловал меня в щеку, укладывая мою руку на свой локоть.

Спасибо, – улыбнулась.

Сегодня праздник, – он направился к выходу, увлекая меня за собой, – так что отдыхай, не думай ни о чем. Там будут все свои и ты под моей защитой. И мы все тебе благодарны.

Внизу нас встретил белый Мерседес АМГ. Я заметила, что это личная машина Баринова, ибо когда он был без водителя, всегда приезжал на ней.

Поместье Солар значительно отличалось от резиденции Фламмарис. Сильно скромнее. Может быть потому что это не родная страна для клана. Мы проехали пропускной пункт, оставили машину перед самым домом. Тут же материализовался обращенный, чтобы отогнать ее.

Внутри царил праздник. Я узнала Арину, оказывается это мать Баринова, с ней, как обычно, стояла Вика, невеста Антона. Удивительно, но особого негатива она у меня уже не вызывала. Наверное, на фоне последних событий возможная свадьба вампирши и Беликова казалась мелочью.

Подошел поздороваться Маркус с беременной супругой. Мне улыбались, делали комплименты и другие знакомые вампиры. И все говорили “спасибо”. Это было… Странно. Казалось я не заслужила этого. Ведь это они сражались, рисковали собой, теряли друзей, близких. И все это пока я отсиживалась за высокими стенами логова кровного мага. Того самого, что убил немало их сородичей.

Но один бокал шампанского, второй… Леша, видимо, чувствовал, что нервничаю, и ненавязчиво предлагал алкоголь. И я потихоньку оттаяла. Меня увела Вика, мы выбрались с ней в сад. Весна. Красиво. Почему-то именно весной появляется такой аромат… смесь дыма и новой жизни. Интересно, даже тут прошлогодние листья все еще сжигают?..

– Я рада тебя видеть, – вампирша была сегодня странной, слишком мягкой, что ли, – и хочу лично сказать спасибо. За твой труд. Антон говорил мне о тебе постоянно, как много ты делаешь, и что эта победа – исключительно твоя заслуга.

Антон. Ей. Говорил. Мне он не говорил ничего. Совершенно ничего. Только работа и дежурное “люблю, целую, скучаю”, да только с каждым разом верилось все меньше… я ему просто больше уже не нужна. Может быть потому что отказалась уходить с ним… не знаю… но это так больно.

– Спасибо, Вика, – я не нашлась что ей еще ответить.

– Ты сейчас под защитой Солар, сможешь передвигаться свободнее, как сказал Леша, – она так назвала его имя… с благоговением, что ли.., – я подумала, может составишь мне компанию на днях? Прокатимся по городу, с охраной, конечно, магазины, кино, ну, что ты захочешь?

– Зачем?

– Я подумала, что тебе скучно…

– Нет. Зачем?

– Антон, он попросил. Он переживает за тебя…

– Тогда передай ему, что он может это сказать лично! Или тогда пусть засунет свои переживания…

Я развернулась и пошла в противоположную сторону. Не хочу, чтобы она видела как я плачу. Слава Тьме, вампирше хватило такта меня не догонять. Дошла до скамейки у небольшого фонтанчика, рухнула на нее и горько расплакалась. Вот и все, Антону… даже не плевать. Я его якорь, он будет обо мне заботиться, никогда не бросит. Будет подсылать свою невесту, чтобы я не скучала. Противно.

Возвращаться не хотелось. Наверное, уже отвыкла от общества, толпы. Я облокотилась на спинку, прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Звук льющейся воды успокаивал. Интересно, все это со мной происходит только потому что я слабая? Будь я, например, как Вика, могущественная родовитая вампирша, за которой стоит древний клан, Антон бы также быстро мной пресытился? Или как он сам? Было ли мне тогда до него хоть какое-то дело? Не нашла бы я взамен другого, милого и прекрасного мальчика, который бы был влюблен в меня по уши и старался бы изо всех сил, лишь бы порадовать меня? Не знаю, может и нашла бы…

Я чувствовала присутствие уже несколько секунд, но глаза не открывала. Наверное, Вика вернулась, понимаю, им нельзя оставлять меня одну, я же якорь самого Беликова… я угадала наполовину, это был вампир.

– Рита, – мягко касаясь моей руки позвал Баринов, – как ты?

– Хорошо, – открыла глаза и посмотрела на него, – просто устала от всего. Для меня тут слишком шумно, если честно, – улыбнулась. Баринов не виноват в моих проблемах.

– Надеюсь, Вика тебе не хамила? – недоверчиво посмотрел вампир, – а то она может…

– Может, – рассмеялась я, – но не будет. Антон велел ей меня развлекать. А как любая послушная невеста она с энтузиазмом взялась выполнять поручение. Вот только мне это не надо!

– Ревнуешь?

– Нет! – я уронила лицо в ладони, снова подкатывают слезы, – просто, кажется, он мной наигрался. Теперь я просто якорь, который нужно беречь, и все!

– А ты его любишь?

– Н-наверное, – промямлила я между всхлипами, – я уже не знаю. Я просто жалкая…

– Да. Пожалуй, – пожал плечами вампир, – я тут ознакомился с тем, как ты жила раньше. Мы всегда собираем материалы на людей, с которыми сотрудничаем, – он вздохнул, – мне кажется ты из тех людей, кому надо упасть на самое дно, чтобы стать сильнее. Думаю, пришла пора.

*****

Когда все произошло, мы гуляли с Викой по торговому центру. Хорошо подумав, я решила, что от друзей не отказываются. И было действительно весело. Вампирша оказалась легкой в общении, и не такой заносчивой, какой я увидела ее сначала. Мы пили кофе из картонных стаканов, примеряли одежду, выбирали косметику, много смеялись. Впервые за долгое время я чувствовала себя счастливой.

– Рита, – блондинка насторожилась, – пошли отсюда, – она схватила меня за локоть и потащила прочь.

Я настолько не понимала, что происходит, что покорно перебирала ногами. Вика выматерилась, подхватила меня на руки и спрыгнула с третьего яруса торгового комплекса на первый. И я увидела портал. Да, таиться от людей смысла уже нет. Все вокруг словно замедлилось.

Жуткий крик разорвал пелену привычного гомона. Демоны. Твари. Они пришли сюда. На меня плеснуло тем-то горячим. Лучше бы я не оборачивалась. Покатилась голова и совсем близко мелькнули алые от крови когти. А Вика врезала мне по лицу, да так сильно, что в ушах зазвенело. Позже я поняла, она так хотела вызвать Антона, все знали, что на мне его чары. И он должен появиться, как только мне будет угрожать опасность.

Но маг так и не появился. Никто не появился. Мы были там одни. Пока живые. Я скукожилась между колоннами и диваном, пока Вика отбивалась от тварей металлическим прутом, вырванным из художественной инсталляции неподалеку. Вика замедлялась. Конечно, вампирша действовала все еще невероятно быстро по человеческим меркам. Но она начала пропускать удары.

Чистокровные восстанавливаются моментально, но любой ресурс не бесконечен. В отличие от потока тварей, которых выплевывали порталы. В секундную передышку Вика схватила меня за руку и прямо волоком потащила к выходу. Было больно. Я приложилась о ступеньки, разодралась. Но плевать.

Я увидела их. Отряд. Каким он и должен быть, как мы и предписывали. Арьергард из чистокровных. Они возьмут на себя первый удар. И восстановятся, у них больше сил, задержат для двух инсанов тварей. А те, непередаваемо быстрые и сильные, успеют заметить тех, кто управляет демонами, командиров. И оторвут им головы.

Надолго любимых детей Темного не хватит, их достаточно легко вывести из строя. Но за ними повалят десятки ими обращенных. Готовых отдать за своих инсанов жизни, они уберегут, дадут крови, помогут и поддержат. И снова чистокровные. Свежие, готовые к бою. Такой отряд сметал демонов.

И все как в замедленной съемке, я вылетела, приземлившись на четвереньки, подняла голову и встретилась глазами с ним. Алексей смотрел на меня и на глазах наливался яростью. На нем был современный доспех из кевлара, не такой неуклюжий, как на людях в спецназе и два тонких меча, чем-то напоминающих японские катаны. Я попыталась подняться, позвать его, вампир рванул ко мне.

Поздно. Рывок. Еще. Мощные крылья чудовища, ухватившего меня со спины, поднимали нас в воздух. Я пролетала в лапах этой твари над торгово-развлекательным комплексом, где пятнадцать минут назад царило спокойствие. Все вокруг казалось красным. Но кровь уже смешивалась с грязью, превращаясь в коричневые, неопрятные лужи. Люди и демоны… их трупы напоминали раскиданные детьми игрушки. Сломанные, испорченные. Баринов не успел.

*****

Пришла в себя я на каменном полу. Тусклый свет просачивался через небольшое, зарешеченное окошко. Холодно. И все тело затекло. Я заметила тонкий и грязный матрас и переползла на него. Осмотрела себя. Удивительно, но особых повреждений, кроме синяков и ссадин не обнаружила.

Но как же все болит, застонала, ужасно ломит все тело, саднит. Хочется пить. И есть, пожалуй. Интересно, сколько я так провалялась? Жаль, что сумку потеряла. Там была и бутылка воды, и батончик, и телефон. И даже влажные салфетки…

Я услышала шум, обернулась и увидела демона. Спокойного, уравновешенного, совсем не похожего на тех тварей, которые напали на нас с Викой. Он смотрел на меня внимательно. Изучал. Закрыл за собой дверь, подошел ближе. Опустился передо мной на колени, заглянул в глаза.

– Маргарита, – он говорил с легким акцентом, слегка растягивая гласные, – якорь для убийцы. Зови его.

– Кого?

– Мага. Кровного мага, который к тебе привязан.

– Он не пришел когда вы напали, – я наклонила голову, – с чего бы ему приходить сейчас?

– За такой куколкой придет, – растянул губы демон, – я бы точно пришел.

– И ты убьешь нас обоих. Он не такой дурак. Заведет себе новую куколку.

Странно, но я не верила в то, что говорила. Хотя и знала, что это правда. Как и несколько раз до этого, Антон просто найдет себе новый якорь. А мне все равно не жить. Вопрос только в том, что мне придется пережить перед смертью.

– Все равно, – я снова посмотрела в его глаза, с вертикальным зрачком и алой радужкой, – я не знаю, как его позвать. Вызов работал когда мне что-то угрожало. Но его нет. Значит он просто не хочет приходить.

– Хорошо, – ответил демон, – пусть будет так.

Он поднялся и вышел из камеры, заперев за собой дверь. Я осталась одна. Через пару часов поняла, что долго держать тут меня не намерены. Никто не принес ни воды, ни еды. Логично, толку от меня им нет никакого, если Антон за мной не придет.

Я закрыла глаза, стараясь найти какую-то точку опоры. Мне еще психолог, когда-то давно говорил, когда я только осознала свои проблемы с алкоголем, что когда все плохо и ты не знаешь что делать, стоит просто… прерваться. Подумать о чем-то хорошем. Вспомнить то, что всегда приносит радость. И сама не заметила, как уснула.

Когда я открыла глаза, из окошка наверху еле просачивался лунный свет. Я поднялась и принялась исследовать свою камеру. Но это не дало мне ничего особенного. Если честно, я надеялась, что Антон придет. Хотя бы во сне. Но нет. Словно его и не было, не существовало в этой вселенной. Свернулась клубочком на тонком матрасе и попробовала еще поспать.

Я не из тех, кто сумеет проковырять себе ход ложкой или что-то в этом роде. Или меня спасут, или я умру. В любом случае, в данной ситуации повлиять на свою участь я не смогу. А во сне… во сне все не так страшно. Я лежала и вспоминала завтраки с Бариновым. Поцелуи Антона. Сарказм и насмешки Вики, шутки, которыми она буквально сыпала во время нашей прогулки по магазинам. Сикорские. Мама и папа… подиум. Вечеринки, полные такого искреннего, пусть и под дурманом, веселья. Учебу. Офис. Темного, Даниель. Даже ее собаки… такие милые и теплые, их шелковая шерсть.

Стало даже как-то теплее. И темнее. Наверное, луна зашла и скоро рассвет. Мне послышался какой-то невнятный шепот. Будто кто-то сказал, – “вот ты где”, – или что-то в этом духе. Да, порой настолько хочешь, чтобы пришла помощь, что сам ее себе и воображаешь. Я принципиально не открывала глаза, стараясь сосредоточиться на внутреннем мире. Надо просто переждать. Я достаточно быстро умру без еды и воды. Или меня просто убьют, чтобы не тратить время.

Утром я проснулась от ощущения присутствия. Все тот же демон. Он снова внимательно меня оглядывал.

– Пошли, – проговорил он, протягивая мне руку.

Я встала сама, не принимая его помощь. Монстр не отреагировал. Мне просто было противно его касаться. Он повернулся ко мне спиной и направился прочь из камеры. Видимо, мне следовало идти за ним. Мы долго шли по извилистым коридорам, проходам, лестницам, пока не оказались на поверхности. Да, мы точно не на Земле. Два солнца стояли рядом, опаляя и без того иссушенную пустошь, раскинувшуюся перед нами.

– Не нравится? – с ощутимым сарказмом спросил мой проводник. Я пожала плечами, – жарко. Если долго тут будешь находиться, кожа покроется волдырями. Даже наши крепкие шкуры не выдерживают, – сменил тон демон.

Я смотрела перед собой. Странные ощущения. Но температура на поверхности действительно была слишком высокой для меня. Долго я так не продержусь.

– Моратриель. Меня зовут Моратриель, – оповестил монстр, жестом указывая следовать за ним, – хочу показать тебя. Посмотрим, что Уна скажет.

Слава Тьме, по поверхности мы шли недолго. Достаточно быстро нырнули в новые катакомбы, где стало не так жарко. И чем глубже мы спускались, тем холоднее становилось. Я уже зябко ежилась. Мы зашли в просторный зал. Посреди стоял трон, на котором сидела прекрасная молодая женщина.

– Красивая, – женщина поднялась со своего места и направилась ко мне, – так вот, значит, слабое место кровника.

Она приблизилась ко мне вплотную. Меня посетило знакомое чувство, словно я рядом с Дани… или с Темным. Видимо, она из той же породы. На лице женщины промелькнуло понимание.

– Знаешь, только насильственная смерть твоего мужчины сможет спасти нас… – задумчиво проговорила та, – ко мне это пришло совсем недавно.

Уна, так ее зовут, я чувствовала. Все вокруг заволокло… наверное, это называется Сила. Когда ее много она ощущается даже теми, у кого нет дара. Все это мне шептал ее голос внутри. А сама богиня, а это была именно божественная сущность, изучала меня. Смотрела. Касалась. Вдыхала мою суть. Узнавала.

– Хотя, можно убить и тебя… и неназываемый придет сам. Мстить. В слабой шкуре…

Она скривилась. А я рассмеялась. Наивная. Никто не придет. Я просто человек. Маленький человечишка. Без дара. Слабая и беззащитная.

Меня снова отвели в камеру. Дали воды, но не покормили. Моратриель сопровождал меня сам. Хотя, я видела и других демонов. Не таких крупных как он. Видимо, это их начальник, ибо стоило им завидеть моего провожатого, монстры тут же склонялись перед ним.

Глава 12. Песок и пепел

Проснулась от шороха. Словно мышь пробежала. Удивительно, нахожусь в мире, тут я не испытывала иллюзий, это не Земля, похожем на адское пекло. Но мне холодно в этом каменном мешке.

Баринов смотрел на меня спокойно, даже не наклонился, просто подошел ближе, прижимая палец к губам, таким образом призвал к молчанию. Замер.

– Тебя не охраняют, – он говорил тихо, еле слышно, – только само здание. Выбираться будем сейчас, утром ты не выдержишь на солнце. Сможешь идти?

Кивнула.

– А бежать?

Кивнула. Смогу.

– Хорошо. Тогда вот наш план, – он протянул руку, предлагая подняться, прижал к себе и продолжил рассказывать уже мне на ухо, порой касаясь его губами, – выбираемся через окно, я тебя несу сам, так быстрее, сколько хватит сил. До портала я точно не дотяну, – он помолчал, – так что после придется бежать и тебе, – продолжил со вздохом, – потому постарайся не бояться, расслабиться и беречь силы.

Я снова кивнула, обнимая вампира, прижимаясь к нему. Он пришел. У меня есть шанс. Как он сумел? Почему?.. Портал? Он же вампир, не маг… я отбросила лишние мысли, сейчас важно не упустить ни секунды инструкций.

– Скорее всего последние пару километров придется пройти под солнцем, у меня есть вода, – шептал он, – я дам тебе крови… должна дотянуть… уходим в портал, они будут ждать нас до последнего…

– Почему ты?

– Готова? – проигнорировал меня вампир.

Я снова кивнула. А дальше все смешалось. Вдруг решетка оказалась на полу, я подлетела вверх, оцарапалась о камень. Воздух бил в лицо. Как же мы быстро бежали, летели, скорость невероятная. Закрыла глаза и постаралась расслабиться, все хорошо. Надо беречь силы, скоро придется бежать и мне и под солнцем.

Когда Баринов опустил меня на землю, из-за горизонта проглядывало марево рассвета. Времени осталось немного. Я не задавала вопросов, просто смотрела на запыхавшегося вампира. Он привалился к камню рядом со мной и выравнивал дыхание. Достал бутылку воды, отпил немного сам, предложил мне. Покачала головой. Пока не надо.

– Портал так далеко, – напившись сказал Леша, – потому что его открытие они могут почувствовать. Даже такой незначительный прокол, который оставляет сноходец… и то, это только предположительные расчеты.

– То есть, не рассиживаемся…

– Да, – он мельком глянул на часы на запястье, – пошли, – кивнул, – теперь своими ногами, – и улыбнулся, – нам уже не так далеко. Мне надо беречь силы.

Конечно. Мало ли с чем нам придется столкнуться. Вампир был одет в тот же кевларовый доспех, какой был на нем в торговом центре. Я старалась быстрее перебирать ногами. Раньше дойдем, раньше окажемся дома. При мысли, что застанем солнца бросало в дрожь.

Вчера вечером приходил Моратриель опять. Я успела провести в темнице пять дней. И каждый из них демон приходил и беседовал со мной. Он приносил скудную еду, воду. Как я поняла, у них у самих с продовольствием дела обстоят не очень. И рассказывал.

Когда-то этот мир не был таким. Аквилон, так звучит его название на языке демонов. Его создали их боги, объединившись. Но что-то произошло. То ли они неправильно рассчитали свои силы, то ли вмешалось Провидение… но мир оказался нестабильным. Два ярких солнца иссушали океаны, реки, делали неплодородной почву. С помощью магии получалось это компенсировать. Но Силы было все время мало.

И тогда боги решили найти магический источник, Светоч. Они долго путешествовали по Вселенной и нашли тот мир, источник которого смог бы поддерживать Аквилон и успевал бы восстанавливаться при этом. Но на страже Земли стояли свои боги, сильные, опасные. Они приняли бой. И демоны проиграли. Их загнали в собственный мир и сделали из него тюрьму для богов.

Сами же демоны не справлялись с поддержанием собственного мира, тот погибал. Они искали куда бежать. О том, чтобы спасти Аквилон и речи не было, тюрьма богов сосала последние крохи Силы из него. Ему грозил апокалипсис, перерождение. Но луч надежды упал на лица демонов.

Крайна. Прекрасная Крайна, рожденная из Светоча, обманом похищенного на Земле. Люди и тигры живущие в мире и довольствии. Плодородная почва, много еды, воды, благодатный климат. Счастье в чистом виде. Шанс на выживание. Да, было очевидно, что он будет оплачен многими жизнями. Но Моратриель пошел на это.

Он долго молился богам, пусть те и в заточении, просил ниспослать на него озарение. И оно пришло. Пророчество. Мессия должен прийти в мир Крайны и переродить его. Правящий род должен слиться кровью в преступлении против собственного создателя. Тогда свершится апокалипсис, мир возродится полностью чистым и свободным в своем искуплении.

Демон говорил эти слова так… задумчиво, он был исполнен внутреннего жара. Словно этот мир будет принадлежать ему. В его глазах я видела боль, океаны страданий, поисков и надежды. Он действительно верит, что у них все получится. Сорвать пророчество, уничтожить мать Мессии и обрести лучший мир. В буквальном смысле того слова.

Баринов выглядел бодро, даже развлекал меня беседой. Рассказывал о своем детстве, юности. Оказывается, он всегда интересовался искусством, в основном литературой. Сейчас больше коллекционировал старинные издания. И о многих из них, хранящихся в поместье Солар, где была вечеринка, у вампира были презабавнейшие истории.

Я слушала молча и шевелила ногами. Да ответов от меня и не требовалось, Леша все понимает. Он болтал просто для моего спокойствия, чтобы я не впадала в панику. Оказывается, у вампиров была своя литература, издаваемая только для них. Это и сказки для малышей, и романы, даже бульварное чтиво.

Конечно, Баринов собирает и раритетные вампирские издания. У него есть особый отдел для них. Как только вернемся на Землю, он обязательно покажет. Действительно, интересно, что там такое. О чем они пишут, о чем думают, о чем мечтают? Так ли отличаются от людей? И чем?

– Рита, – вампир улыбнулся, – мы почти пришли. Если нас там ждут демоны, беги и прячься. Я подам сигнал и… словом, попробуем отбиться. Твоя главная задача – не высовываться.

– Поняла. Зарываюсь в песок и жду, кто победит, – рассмеялась я.

– Ждешь меня, – с нажимом сообщил Леша, – больше не подведу.

Вампир оказался прав. У портала нас встретили. Отряд демонов и… обычный человек. Я бы даже назвала его привлекательным мужчиной. Лет тридцати, не больше, чуть выше среднего роста, каштановые волосы, одет в кожаные обтягивающие штаны, темные и в такого же невразумительного, но мрачного оттенка рубашку.

Он улыбнулся нам, словно приятелям, которых давно ждал и очень рад видеть. В его глазах плескалось нетерпение. Демоны окружили нас. Я видела марево портала, непривычной формы, расплывчатый, метров пятьдесят и мы будем там…но мы не будем.

Антон появился один и портал втянулся в своего создателя. Он был такой домашний, милый, в джинсах и белоснежной футболке. Спокойный. Умиротворенный. Он смотрел на вываливающихся из таких же проколов пространства за спиной Баринова вампиров Солар. Привычные мечи, кевлар, шлемы. Они готовы. Биться за меня. Мужчины окружали демонов, сжимая их в кольцо. Первые же атаки показали, что возможности землян сильно недооценили.

Сноходец. Он стоял напротив мужчины. И… я впервые увидела магическое сражение. Они не разговаривали. Не действовали так быстро, как двигались демоны и вампиры. Пространство вокруг них вдруг пошло сполохами, исказилось и песок под ногами Сноходца взметнулся в воздух. Несколько вспышек, и тот, в окружении алого тумана, собирающегося вокруг него, словно ласковый щенок, льнущий к хозяину.

Жуткий скрежет и ледяной воздух ударил в лицо. Потом я узнаю, что так выглядит высвобождение Силы. Но тогда я зажала уши руками и рухнула на землю, сжимаясь в позе эмбриона. Звук перешел в вой, дикий, вызывающий ужас.

– Кровник, – с трудом разбирала слова незнакомца, – …пришел!

Сноходец молчал, ветер и вой стихли. Я подняла глаза на него. Окруженный алым маг двигался к противнику. А тот вырастил прямо из рук клинки, что-то подобное я видела у Дани, когда она билась с демонами.

– Тьфу, древность, – с усмешкой сплюнул себе под ноги Сноходец, – ты никогда не задумывался, почему я стал Абсолютным магом, а ты, даже при божественной поддержке, нет? А, Ириан?

Лицо мужчины исказилось. Ярость. Видимо, они неплохо знакомы.

– Да, – продолжил он, – я знаю, кто ты, – он остановился и алый шлейф сформировался в десятки, а может сотни острых пик без рукояток, – Ириан Арден, ты – предатель!

Уши заложило. И снова ледяной ветер, а вместе с нам в противника полетело красное острое облако. Чтобы рассыпаться ровно перед ним. Острые клинки стекали словно кровь по прозрачному куполу. Кажется, так выглядит магический щит. Ириан отступил на шаг назад, а магические снаряды продолжали лететь и снова растекаться по невидимой стене. И снова атаки, снова, снова.

Противник держался хорошо, больше не отступал. Казалось, что происходящее не имеет смысла. Но в какой-то момент непроницаемая пленка зарябила, и Ириан еле уловимым движением отмахнулся от алых клинков. Вдруг замер, уклонился и бросил в сторону Сноходца сгусток света. Который тут же впитало красное облако, в которое рассредоточились клинки.

Я обернулась на шум, вампиры добивали демонов. Баринов как раз буквально откручивал голову одного из них, удерживаемого тремя чистокровными. Потерь не было. Снова ледяной воздух, я обернулась, но в алом месиве уже невозможно было что-то рассмотреть. Пахло паленым и озоном. Гул. Гул нарастал. Температура вокруг стремительно падала. И я провалилась в портал.

*****

Видимо, попав в портал я потеряла сознание. В себя пришла в одном белье, лежа на чистых простынях, заботливо укрытая. Огляделась. Типичный гостиничный номер. Стандарт. Я в таких жила месяцами, пока были съемки, что-то дороже моделям не полагалось, обычно. Самочувствие… ммм… вполне приличное, надо сказать.

Было, пока я не попыталась встать. Голова резко закружилась, пришлось садиться на кровать. Судя по пробивающимся через жалюзи солнечным лучам я проснулась около обеда. Хорошо. И мы на Земле, что уже само по себе отличная новость.

Вампир оказался рядом, Баринов, конечно. Кто же еще. Я к нему так уже привыкла, что даже не испугалась. Просто прижалась к нему, когда тот приобнял.

– Ты долго спала, да и много всего перенесла, так что некоторое время будешь слабо себя чувствовать, – мягко сообщил он, – я сейчас принесу тебе попить и еды, надо подкрепиться.

И снова исчез. Он совсем уже перестал замедляться для меня, словно я уже и не была человеком. Привык.

Вернулся. Принес поильник со странной сладкой жидкостью, видимо, укрепляющий коктейль. Я с удовольствием отпила еще раз. Непривычно, но вкусно. А Баринов подвинул столик к кровати, расположив на нем поднос с завтраком. Я молча принялась за еду. Вкусно, но ничего особенного, явно стандартная доставка в номер в недорогом отеле. Странно. Обычно все нелюди предпочитали что-то более шикарное.

– Где Сноходец? – наконец решилась спросить.

– Не знаю. Он открыл портал, успели даже не все вампиры. Я схватил тебя и вывалился уже здесь. Номер оплачен, видимо, он готовился и знал, что потребуется тихое место после… после всего этого…

Адреналин. Как лавой, электричеством по нервам. Больно. Где он? Жив ли? Кажется даже на секунду отключилась от… не знаю, что это за чувство. Уронила вилку. Подняла глаза на вампира. Наверное плакала, не знаю. Я видела отражение своего лица в его зрачках. Леша молчал.

Набрала в легкие воздух, выдохнула. Подняла вилку с пола и подцепила ей кусок бисквита, положила в рот. Запила из поильника. Проглотила. Дотянулась до хрустящего бекона, в меру соленый. Пережевала. Вытерла тыльной стороной запястья слезы. Отпила из поильника.

Интересно, а я почувствую его смерть? Вроде ничего такого не ощущаю. Только свой страх и все. Наверное должно быть что-то, у нас же связь, магия, все такое. Так что он жив. Просто, как всегда, немного заблудился, он же такой древний, сильный. Если что, всегда мог сбежать в последний момент. Значит все с ним хорошо.

А забросило нас с Бариновым в солнечную Италию. Убедившись что я в порядке, не собираюсь сходить с ума от горя, вампир сказался делами и испарился в неизвестном направлении. Мне было рекомендовано хорошо выспаться, отдохнуть, насладиться быстрым интернетом, благо, ноутбук он мне купил, как и телефон.

Первым делом я вошла в свои аккаунты, восстановила контакты и связалась с Викой. Та ответила на третьем гудке.

– Рита! – вампирша буквально ликовала, – ты жива! Я так испугалась…

– Да, Вик, все хорошо. Я рада, что и ты в порядке, – быстро ответила я, не хотелось слушать много слов. Мне нужна была только информация, – чем все закончилось?

– Ты не знаешь? Где ты была? Почему Леша…

– Вика, – грубо перебила ее, – глава вампирской коалиции передо мной, как и перед тобой, отчитываться не должен. Ответь на мой вопрос. Что было после того как меня утащила эта тварь, и были ли еще атаки.

– Конечно, стянулись войска, добивали демонов уже вместе с людьми… и теперь… мы сотрудничаем… атак больше не было… и этого хватило более чем…

– Насколько тесно? Как много они знают? Кто курирует это все?

– Рита, – вампирша пребывала в шоке, видимо, ждала совсем других вопросов, – зачем тебе все это? Почему не спросишь у Алексея? Он же явно с тобой?

– С чего ты это взяла? – я уже начала злиться, – почему ты все время ссылаешься на него?

Повисла пауза. На другом конце провода я различила вздох.

– Где ты? Давай увидимся и поговорим.

– Нет, не получится. Я пойду почитаю новости, потом позвоню еще. А ты пока узнай, кто куратор и почему он им стал…

– Стой, – перебила она, – среди нас?..

– Крыса. Да, думаю что так. Чуйка у меня на подвохи, понимаешь ли…

– Хорошо. Все узнаю. Жду звонка.

Отключилась. О том, куда мы пойдем, не знал никто кроме Баринова и… Сноходца, пожалуй. Я вообще не собиралась никуда идти и на предложение Вики отправиться просто по бутикам отказалась, мне хотелось оказаться в толпе, то есть, торговый центр. А мы не в глубинке, где особо и выбора нет, столица, все же. Так почему же…

Странно это. Что должно произойти, чтобы землянин оказался на стороне захватчиков? А с другой стороны, почему Сноходец не построил портал в свой дом? Или в поместье Солар, например? Это было бы логично. Но он явно догадывался о чем-то. О том, что мне становится очевидно. Среди нас предатель. И это не просто мелкая крыска.

Если Темный и Дани сумели столько времени оставаться незамеченными, а это немалая сила, то что мешает сторонникам демонов? Мы обнаружили выходцев из Крайны только из-за магических изменений. Но сейчас такая мешанина, что определить чужаков практически невозможно. Да и чужаки ли они? Ведь маг, с которым сражался Антон выглядел вполне обычным человеком. А, возможно, и был им.

Я погрузилась в расчеты. Баринова все не было. Заказала еду в номер, выходить куда-то, признаться, не решалась. Сейчас важно было понять, кто предатель. Или информатор. Или где утечка. Почему именно меня похитили вопросов, как раз, не было. Я беззащитна и, при этом, очень ценна для Сноходца. А он – это наш козырь.

Традиционно, небольшой, на первый взгляд слабый винтик оказывается центром сложной и эффективной системы. Сноходец легко управляется с пространством, временем. Положим, протащить армию вампиров в прошлое он не сможет, хоть запейся крови, а вот построить несколько десятков точных порталов и дать отпор полноценному магу, как выяснилось, вполне ему под силу.

И если устранить или хотя бы вывести надолго из строя Беликова, то у демонов вполне могут быть шансы. Тем более, что, судя по моему похищению, козырей у них еще имеется. Как и отчаянного желания просто выжить.

Испытываю ли я сочувствие? Пожалуй. Но это мой дом. И я буду стоять до конца. Пусть от меня и толку почти нет, я не могущественное божество, не древний и хитрый маг, не сильный инсан или практически бессмертный чистокровный вампир. Но я тот самый, маленький, незначительный, хрупкий винтик. И моя миссия не меньше.

Так и уснула в кресле. Забыла съесть свой обед. Почувствовала как пришел Баринов. Как он подошел, аккуратно вытащил из рук ноутбук, поднял и отнес меня на кровать. Кажется, даже слышала полный укора вздох, а может просто придумала. Он укрыл меня и лег рядом. Очень хотелось его обнять. Но совсем не потому что он это он. А просто почувствовать тепло, кого-то живого рядом. Услышать, как бьется сердце.

У вампиров с сердечно-сосудистой системой все как у людей. По сути, это измененные кровные маги, или кровники – родня вампирам… сложно это все. Нелюди и сами не очень это понимают. Можно задать вопрос Темному, но, не мне и не сейчас. В любом случае, Баринов теплый, мягкий, пахнет немного потом, немного одеколоном, немного самим собой. И у него бьется сердце. И ровное дыхание. Но обнимать его мне кажется совершенно неправильным. Сама уж не знаю, почему. Наверное, это как в мусульманской поговорке, что, мол, порядочная женщина и от петуха бежит.

– Ты же понимаешь, что я знаю, что не спишь? – тихо спросил вампир, переворачиваясь на спину.

Я молчала. Открыла глаза и смотрела на то, как его профиль выделяется на фоне полной луны, видневшейся в открытом окне. На подбородке и щеке появилась щетина, знаю, что она светлая, без рыжины. Он повернулся лицом ко мне.

– Волнуешься. Надеюсь, не я тому причиной?

Вздрогнула.

– Страшно. Я тебе доверяю. И поэтому страшно.

– Боишься ошибиться?

Его лицо застыло. В глазах появился лед. Хотя, наверное, если бы я с ним не проводила столько времени, исподволь наблюдая, то не заметила бы этих перемен. Вампир не хотел показывать свои чувства. Наблюдал.

– Да. Боюсь, – не стала кривить душой, – но если я не могу доверять тебе, то, пожалуй, не смогу никому.

– Тогда спроси.

– Ты?

– Нет. Но я найду.

Судорожно вздохнула. Еще больше захотелось обнять, прижаться ближе, уткнуться лицом. Нельзя. Протянула руку, наткнулась на него. Вампир быстро перехватил мои пальцы и едва ощутимо сжал их. Теперь не смогу поднять глаза на него. Это не он. Крыса – не он. Иначе все уже будет неважно.

– Рита, – вздрогнула, – я всегда буду на твоей стороне. И если переметнусь – ты первая узнаешь бы об этом. Мне не нужна та сторона, где нет тебя.

Тишина. Тишина это только иллюзия. Всегда есть какие-то звуки. В открытое окно прилетал шум с оживленной магистрали. Дыхание. Шелест жалюзи. Сердцебиение. Луна в окне светила настолько ярко, что звезд не различить. Есть такие моменты, когда и страшно, и в то же время хочется заморозить, законсервировать, засушить между страниц, точно прекрасную розу. И в то же время страшно. Пожалуй я боюсь не предательства Баринова. Не его предательства.

*****

Баринов разбудил меня когда солнце стояло в зените. Он сидел по-турецки, одетый в мягкие брюки и серую футболку. Так и не побрился, хотя выглядел свежим. Справа от себя он поставил поднос с оладьями и кофе. Завтрак, значит.

– Итак, крыса? – спросил он, убедившись, что я окончательно проснулась.

– Почти уверена. Ну а как иначе? Вольный или невольный информатор уж точно.

– Я принес тебе одежду, – улыбнулся вампир, – хочу здесь задержаться. Ты не против? – я подняла бровь, – мне кажется, – в ответ на мой немой вопрос, – Сноходец не просто так нас перенес именно сюда. И отдельно от остального отряда.

– Логично, – мне так хотелось верить в то, что все это просчитано и Сноходец отсиживается в одном из комфортных ему миров, набирается сил, – значит задержимся.

– Тебе что-то еще нужно?

Я отрицательно помотала головой. Вампир молчал. Просто смотрел на меня и улыбался. Глупо все это.

– Я могу выходить отсюда? Кто знает, что мы тут?

– Никто не знает. А выходить… пожалуй, безопаснее всего тебе рядом со мной. Так что будем держаться вместе. Я уже вызвал сюда доверенных чистокровных. И Марка.

– Мне казалось у вас не очень отношения с братом, – удивилась я.

– Наладили. Верно расставили приоритеты, – усмехнулся вампир, – тем более, глупо злиться за брата, за то что он поступил как велело ему сердце…

– Глупо.

Все это глупо. Скорей бы объявился Антон и все вернулось на свои места. Я не верила в то, что он погиб. Таких так просто не возьмешь. Восстанавливается где-то. А может и действует, с ним никогда не знаешь, что происходит и что он задумал.

Пока я размышляла, Баринов принялся за оладьи. Такие пышные, свежие. Сглотнула. Завтрак мне точно не повредит. Он отрезал кусочек и посмотрел на меня. Поднес вилку к соуснику с карамелью, я помотала головой. Мед? – нет. Тогда шоколад. Обмакнул. Поднес к моему лицу. Кажется сердце сейчас выпрыгнет из груди. Почему он это делает? Аккуратно сняла кусочек с вилки. Вкусно, конечно вкусно. Но зачем все это?

Вампир большим пальцем вытер шоколад с моей губы. Закрыла глаза. Я не хочу этого видеть. Но точно знаю, что он пробует на вкус. И снова кусок около моего рта. Не могу спорить. Чувствую себя словно кролик перед удавом. Перед самым красивым на свете удавом. Теперь с карамелью. Никогда ее не любила, но сейчас. Стараюсь сконцентрироваться на чем угодно, кроме его взгляда. Вкусно.

Теперь Баринов сам попробовал, с медом. Запил кофе. Предложил кружку мне. Взяла ее машинально, глотнула, черный без сахара. Без разницы. Почему-то сейчас это было особенно уместно. Горький кофе и сладкие оладьи. И безумные глаза вампира. Никто здесь себя не контролировал. И в то же время… контроль. Что это такое? Где эта грань, после которой мы станем предателями?

Я с облегчением, как только оладьи закончились, схватила лежавшие прямо на кровати пакеты с одеждой и отправилась в ванную. Душ. Краткая ревизия содержимого. Все очень простое, удобное, видимо, Баринов купил это все в крупном супермаркете. Зато не забыл и про обувь, и про белье, пусть и спортивное.

Вышла в комнату, где вампир уже увлеченно что-то обсуждал на французском по телефону. Он кивнул мне, улыбнулся и вышел из номера. Странные чувства. Но встряхнулась, достала ноутбук, зашла на сервер.

Итак, с чего бы начать… у каждого проекта, загадки, вопроса, есть тот самый “хвостик”, который надо найти и потянуть. А вот здесь я его не ощущала. Но когда нет четкой идеи, стоит просто собрать факты. Чем я и занялась.

Картина получалась странная. Но выводы, на этот раз, решила оставить программе. Запустила расчет и закрыла ноутбук. Надо отдохнуть. За окном уже садилось солнце. Странно. Понятно, что происходящее со мной это ненормально. Нестандартно. Это экстремальные условия. Но как оно должно было бы быть, если бы не… демоны, пожалуй. С тем, что я крепко вляпалась в мир нелюдей я уже смирилась.

Вампир, почему-то, устроился спать. Он вернулся через пару часов после того, как вышел поговорить по телефону. Пришел, забрался в душ и угнездился в кровати. Я решила не тревожить. Но он до сих пор не проснулся. Странно. Он же спал ночью, вроде бы. А им сон почти не нужен. Могут бодрствовать сутками. Меня это встревожило.

Я уселась на край кровати. Он ровно дышал, обнимал подушку и вообще не походил на того, кто нуждается в помощи или нехорошо себя чувствует. Провела по его руке. Вампир не отреагировал. Главное не пугаться раньше времени. Может быть просто крепко спит. Сразу вспомнилась кома Сноходца, когда ему требовалась кровь.

Но Баринов лениво улыбнулся и поймал мой взгляд, чуть прищурился. Я не сдержала вздоха облегчения.

– Что случилось? – он улыбался. Повернулся ко мне. Такой уютный, мягкий, сонный…

– Я испугалась. Ты слишком долго спал.

– Устал очень. Вытаскивать тебя было не просто. Надо было восстановить силы. – Он продолжал меня внимательно разглядывать. А сам постепенно потягивался, устраивался поудобнее, – думал полежу немного, а уснул прямо в одежде… – вампир глянул на наручные часы, стоит отдать должное, недорогие, поднял бровь, – надо же…

– Я думала вы восстанавливаете силы… ну… – я помялась, – как-то иначе…

Баринов неожиданно уселся, откинувшись на подушки и притянул меня к себе. Я старалась делать вид, что так и надо. Вполне дружеский жест. Спокойно прижалась щекой к его груди. О, Темный, как же хорошо.

– Рита, – его тон становился все мягче, – пить кровь для вампиров, как, впрочем, и для магов, дело интимное и весьма, – он вздохнул, – как бы так сказать, – пауза, – сопряжено с эмоциональной составляющей.

Я подняла на него глаза, Леша пожал плечами и вернул мою голову обратно.

– Понимаешь, – продолжил он, – я не могу пойти и укусить кого угодно, или, мало того, нажраться звериной крови, как любят показывать в кино, – он усмехнулся, – в магии, а ты же догадываешься, что потребление физиологической жидкости разумного существа – это ключ к Силе, а не еда, все очень… непросто. Я с удовольствием кушаю котлеты, макароны и печенье, – он переплел свои пальцы с моими. Снова. Но теперь я готова была слушать и выдержки из Капитала, – к чему я, – он погладил мой указательный палец, – мне нужен ритуал, чутье, что эта кровь даст Силу, желание ее выпить. И сейчас я не испытываю такого желания ни к одному из доступных мне… людей. Понимаешь?

Я закивала. Пожалуй значительно более активно, чем того требовала ситуация.

– А… – сложно решиться спросить, – ты хотел бы… меня? – судорожный вздох вампира мне просто почудился, это кажется и все, – ну, крови…

– Рита, – как я оказалась на спине – не поняла. – Рита… – почти простонал Баринов, – если я почувствую запах твой крови, я сорвусь.

Вампир прижался лбом к моей переносице. Он дышал ровно. Очень. Ровно.

– Ты убьешь меня?

Он расхохотался. Накрыл меня собой и смеялся. Долго. Мне показалось что целую вечность. А я уткнулась в его плечо. Он так вкусно пахнет. И пусть смеется, говорит что хочет. Без разницы. Только пусть я буду чувствовать, как он дышит, как бьется его сердце, его тепло.

– Нет, – я не видела, но чувствовала, как он улыбается, – кое-что значительно более приятное.

*****

Я собиралась. Заказала одежду в интернете, давно так не делала. К счастью, с фигурой и с пониманием своего размера и фасона проблем у меня нет. Так что все в порядке. Я собрала волосы в пучок. Надела платье футляр, бежевые лодочки. Скромно. Все как надо.

Встреча с объединенным правительством Земли – серьезное событие. Коалиция вампиров. Маги. Люди. И я. Единственное существо, кроме Антона, способное дать хоть какой-то прогноз. Хоть какое-то понимание ситуации.

Чувствую себя фонарем, висящим на носу огромного ледокола. И только мой тусклый свет позволяет ему не сбиваться с курса. А может быть, мы давно уже потеряли тот самый курс и движемся… а кто бы знал куда? Важно ли это? – Только если мы хотим выжить.

Глава 13. Люди

Занимался рассвет. Я стояла прислонившись спиной к каменной стене открытой террасы. Переговоры затянулись. Пока потребности во мне там не было. Так что я просто наслаждались тишиной. Первыми лучами солнца. Особой, утренней прохладной, которая обещает послеобеденный зной. Надо сходить в буфет, взять кофе, перекусить. Важно не забывать заботиться о себе. Но не хотелось.

Если мне сейчас чего-то и хочется, то это отринуть все это, оказаться далеко-далеко отсюда и забыть обо всем. И в то же время меня не покидает страх потерять. Их. Глупо врать себе. Я вляпалась. Влипла. Попала. Теперь главное взять себя в руки и не предать, не перейти черту. Вполне можно все это чувствовать на расстоянии. И видеться иногда. Хотя, если будет кому и с кем видеться, конечно…

Даже предварительные прогнозы не сказать чтобы так уж радовали. Сложно все. И неоднозначно. У меня были некоторые ожидания по этому поводу, но обосновать их чем-то, кроме чутья, я не могла. Удивительно, но для вампиров это было вполне… ммм… вызывающим доверие аргументом. Но не для людей. Да, мы уже совсем забыли, что когда-то были такими же магическими существами, как и остальные… и перестали понимать, что, порой, интуиция ни капли не иррациональна.

Мне предстояло возглавить целый отдел экспертов. Я не готова. Признаться, ни к чему такому в принципе невозможно подготовиться. Очень не хватает Беликова. Он умеет сказать несколько слов и все меняется. И становится точно так, как надо… скучаю. Безумно скучаю. Мне его не хватает. Я не помню ни одного спокойного и счастливого дня с ним. И люблю безумно. Интересно, может быть это все просто магия, притяжение? И если бы не чары, не наша связь, я бы всего этого не чувствовала?..

– Привет.

Я вскрикнула. Почти. Вовремя зажала рот руками, выдав какое-то сдавленное мычание. Даниель. Странно. Не ожидала ее здесь увидеть. С тех пор, как вернулся Арайдан, ее стали беречь еще больше, чем до того. И уж точно никто бы ее не пустил на подобное мероприятие.

– Я сбежала, – с открытой улыбкой подтвердила мои догадки тигрица, – они меня заперли! Ты представляешь?!

Да еще как. И совершенно верно поступили. При всей своей мощи она была слабым звеном. Я лично давала этот прогноз. Но… Дани мне нравится. С ней так легко. Нет ощущения, что я ребенок, что ли. Потому что рядом со Сноходцем, да и с Бариновым оно есть.

– Привет, – я обняла себя за плечи. Странно, как я могла не замечать, насколько зябко. Бррр…

– Как ты?

– Жива, – пожала плечами.

– Я… скучала, наверное, – она произнесла это несмело, словно это было чем–то неправильным, – мне очень одиноко…

– И мне, – постаралась улыбнуться я, – сейчас как-то не вовремя заводить друзей.

И правда. Не до этого. Хотя, если вспомнить, самые близкие люди появляются как раз в таких, экстремальных ситуациях. Ничто так хорошо не проверяет человека, как страх, опасность, настоящий, серьезный выбор на чьей ты стороне.

Можно годами дружить и считать человека близким, и он сам будет верить в свою любовь и преданность. Но при первой же сложной ситуации предаст не думая. Так что дружба требует испытаний, проверок. А тут рожденная на почве одной большой проверки… кажется, я доверяю ей.

– Что ты хочешь? – спросила я тигрицу.

– Кофе?

Мы рассмеялись. Да, и правда, я б не отказалась. Протянула руку, встретила ее тонкие и удивительно теплые пальцы, сделала шаг навстречу уже в Нью-Йорке. Знакомая кофейня, где всегда вкусный кофе и порой встречаются опасные пироги. Меня охватил совершенно немотивированный восторг.

– Вы до сих пор живете здесь?

Тигрица рассеянно кивнула. С ней определенно что-то не так. И дело не в обиде на заточение. Иррационально. Предчувствие, интуиция, снова. что-то не то.

– Рита, – мы уже зашли внутрь, сделали заказ, устроились за столиком, когда Дани заговорила, – мне кажется что Землей хотят пожертвовать…

Она смотрела на меня не отрываясь, словно ждала чего-то.

– Понимаешь, – продолжила тигрица, – я слышала разговоры и… можно попробовать спасти вампиров и прочих магически толерантных существ и переправить их на Крайну. А там уже справиться с демонами и остановить апокалипсис. Это возможно, они знают как.

Она говорила сбивчиво, эмоционально. А вот я, вроде бы, должна реагировать на все это. Но нет. Я отстраненно слушала и запоминала, словно составляла внутри себя конспект с пометками.

– Рита!

– Да, я слышу тебя. Думаю просто. Продолжай.

– Они отдадут Землю демонам. Те тут смогут жить. А люди…

– А это уже, судя по всему, – вздохнула я, – неважно и не их дело. Так?

Дани опустила голову. Ей было стыдно. За Темного прежде всего, мне кажется. Он же так боролся за Землю, а теперь… что же изменилось? Откуда вообще могут быть договоренности с демонами?

Видимо не одну меня мучили эти вопросы. Дани нервничала, хмурилась, морщила лоб. Она едва ли сделала глоток кофе, который ей принесли достаточно давно.

– Кто перенесет всех? Ведь в прошлый раз эта проблема стояла остро…

И я замерла, закрыла рот руками. Вот теперь стало на самом деле страшно. Сноходец. Чертов Сноходец. А с чего бы ему не повторить фокус с исходом еще разок. Поплохело.

– Дани, – я взяла себя в руки, – мне нужны подробности.

– Я сама не знаю. Они… они скрывают от меня почти все. Это тяжелое решение, понятно, что я могу не принять его. И нарушить триединство… Словом, правила нарушить и все испортить.

Она спрятала лицо в ладонях.

– Рита… понимаешь, – почти всхлипывала она, – все идет по кругу, по порочному пути! Так нельзя. Я не вижу выхода, пути, вариантов… но знаю точно, что так нельзя!

– Так что ты хочешь от меня?

– Просчитай все, найди выход! Я знаю, ты можешь! И они тебя послушают. И он… Сноходец, он будет на твоей стороне. Ты можешь его попросить… а они… он хоть что-то сможет сделать…

– Зачем тогда весь этот фарс с людьми?

– Последний шанс человечеству. Но, скорее ширма, под шум которой будет легче уходить.

Дани подняла на меня глаза. Вот лучше бы она плакала, но нет. Я судорожно схватила ее за руки, сжала, до боли закусила губу.

– Я не хочу умирать.

Она расхохоталась и отбросила мои ладони прочь.

– Ты думаешь они оставят тебя? Сноходец? Вампир? Смешно! Ты первая уйдешь в Крайну, в безопасность. Ты так ничего не поняла?

*****

Дани вернула меня обратно. Разговор дальше как-то не заладился. Мне кажется, она вообще пожалела, что поделилась всем со мной. Что ж, ее право. Но я попробую. Просто обязана предложить альтернативный вариант. Дать нам всем шанс.

Интересно, а Баринов в курсе? Он ведь такой… Хотя, со мной он один, а на деле может оказаться кем угодно. Ведь даже самые последние мерзавцы для кого-то самые лучшие, нежные и заботливые. Да и для вампиров люди… Не то что им плевать или они считают их второсортными, кормовой базой, например. Все не совсем так.

Вампирам не чужды привязанности, доброта к людям, порой даже восхищение ими. Но свои всегда ближе. Свои ценнее, дороже и важнее. Нужнее. Потому я вполне могу поверить в то, что Леша их поддержит. Не сам, так под давлением.

Я всегда себя ощущала как некоторое… приложение, что ли. Приложение к Сикорскому, который занимался моей модельной карьерой, приложением к университету, образованию, работе, я от этого полностью зависела. Приложением к Сноходцу. Отчасти к Баринову, он же тут, защищает меня и в то же время указывает. Тварь дрожащая. А теперь… я не хочу иметь это право. Я не хочу этого. Не готова. Не способна. Я – красивая девчонка с хорошими интеллектуальными данными. Пустое место, по большому счету.

Но я не могу. Не могу. Я никому не должна, не обязана, мне плевать на все.

Небо заволокло. Нет, жаль, не было так бы подошедших к этому моменту грозовых туч, не пахло озоном, нет. Тянуло сыростью, собирался этот мерзкий дождик, который накрапывает и накрапывает, еле смочив асфальт. А вот и первые капли. Гадость.

Я смотрела в небо, запрокинув голову и звала его. Не знаю, как зовут Сноходца. Не Сноходец – уж точно. Чертов маг! Я закричала. Хотелось выть, рыдать, разодрать себя когтями, выцарапать эту боль изнутри. Пожалуй так воет покинутый зверь, брошенный хозяином.

Эх, как бы было красиво и эпично, появись в этот момент он. Но нет. Призыв якоря оказался не так уж и важен в данной ситуации. Я точно ощущала, что это не поможет. И он не придет. Но связь… она есть. Чувствую его. Живой. И так горько и больно. Как всегда… я страдаю потому что меня бросили, а на грядущий апокалипсис мне плевать.

Попыталась посмотреть перед собой, все закружилось, видимо, слишком долго так стояла. Ноги подкосились. И если бы не Баринов, который неизвестно уже сколько времени здесь и наверняка все видел, я бы просто рухнула. Он подхватил меня и прижал к себе.

– Прости…

Ощущала его тепло. Дыхание на своей макушке. Зачем он просит у меня прощения… за что? Ах, безразлично. Главное пусть будет рядом. Действительно, это закрывает дыру внутри меня. Пустоту. Ту самую, которую оставил после себя Сноходец.

Да, это отвратительно. Все что происходит – ужасно. И мне плевать на все моральные установки, внушаемые мне с детства. Я позволю себе наслаждаться платоническими чувствами. Я позволю себе принимать заботу и участие. И буду дарить тепло. То, которое больше некому подарить. Позволю себе быть рядом. На этой мысли я отключилась.

В себя пришла уже в гостиничном номере. Очередном, безликом. Вампир не любил роскошь. Да уж, какой-то антикиношный персонаж. Я тихо хихикнула. Пока еще реальность была где-то далеко, не наваливалась на меня. Хорошо. Тот краткий момент, когда только просыпаешься, приходишь в себя. Еще счастливый. Еще довольный только тем, что жив. Но это, впрочем, ненадолго.

– Рассказывать буду только за завтраком, – вампир изволил шутить, – хотя, – он картинно посмотрел на часы, – это будет скорее ужин.

Он поймал мой взгляд. Посерьезнел.

– Я совсем забыл, насколько люди хрупкие, – грустно констатировал тот.

Баринов настоял на том, чтобы мы спустились в ресторан. Заказал еду, я даже не стала смотреть в меню. Вампир рассказывал о мерах, предложенных людьми, обсуждал, по сути сам с собой, их эффективность и общие перспективы. Скучно. Интересно, он врет мне?

– Я знаю о запасном варианте, Леш.

– Кто сказал? – поморщился чистокровный.

– А это важно? – он поднял бровь, – да, важно. Не ты мне об этом сказал.

– Ты будешь в числе…

– Закрой рот!

Удивительно, но вампир промолчал. Скорее от шока, ибо главе клана не так уж и часто приказывают. Тем более люди.

– Откуда вам вообще в голову это все пришло? Я до конца надеялась, что ты не в курсе! Но, видимо, зря.

– Зря. Мы это, конечно, обсудим, – и снова сталь в голосе. И во взгляде, – но поверь, если надо будет спасать свои шкуры, я так поступлю. И тебя перекину через плечо и потащу в новый мир. Ничего, там уж как-нибудь справишься с моральной дилеммой. Живая.

– Зачем тогда вообще все эти переговоры?!

Он вздохнул. Подпер подбородок, опустив на сложенные в замок руки. Я только сейчас заметила, как же он устал. По вечно совершенным, прекрасным, юным вампирам не понять. У них не бывает синяков под глазами, отеков, их тела совершенны. Но это не значит, что им чуждо… человеческое?

– Никто не хочет сдаваться без боя. Но запасной план уже есть. Он разработан. Пусть это и отвратительно, мне тоже неприятно, поверь. Но я отвечаю за свои кланы, за вампиров, за их жизни. Они вверили их мне, оказали доверие. Я не могу их подвести. И тут нет места сантиментом и морали ради морали.

– Я могу что-то сделать?

– Как и всегда, – закрыл глаза, вздохнул, – будь в порядке, считай.

– Я звала Сноходца. Он жив. Но не пришел. Он не хочет отзываться…

Не знаю, зачем я это сказала. Просто хотелось поделиться. Странно, глупо. Но так бывает, что тебе и не с кем больше поговорить. Я стою перед лицом огромной опасности, беды. Перемен. Но думаю только о том, что, кажется, он меня больше не любит. Я ему не нужна.

– Я видел. Мне жаль.

Вздрогнула. Все это странно, какое–то сумасшествие, фантасмагория. Горячечный бред. Я держала руки под столом. Баринов смотрел на меня не отрываясь.

– Знаешь, я бы не расстроился, если б он не вернулся вовсе. Думаю, мы оба понимаем, почему. Не вижу смысла скрывать и делать вид…

Я сжала кулаки, надеясь хоть как-то сохранить невозмутимый вид. И молчала. Смотрела на него и молчала.

– Но, – снова заговорил вампир, – я не могу видеть, как тебе больно…

– Я тоже. Чувствую это тоже.

Со стороны это, пожалуй, выглядело как пауза. Мы просто молчали. Но внутри меня осыпался мир. Кое-как собранный из обломков, осколков, надежд и… даже не знаю. Я опять все испортила. Схожу с ума. Да какая нервная система это вообще выдержит?

Очнулась только на улице. Я выбежала из ресторана отеля навстречу ледяному сумраку. С жадностью вдыхала воздух, возвращая переулку пар. Хотелось так и истаять здесь, испариться. Не существовать. Не представлять из себя одну большую и бесконечную проблему. Решилась одна, пришла следующая, и так по кругу. А все потому что дело во мне.

Вот именно сейчас надо было появиться… да хоть кому-то, Моратриелю, например. И забрать меня, убить, запереть и спрятать. Чтобы снять ответственность за весь бардак, который происходит. Но этого не будет. Я стою одна и стараюсь привести себя в чувство. Потому что так нельзя. Я не могу так. Надоело быть пустым местом. Пора принимать ответственность.

Наверное, в моем возрасте принимают ответ за свою жизнь. Но у меня же все не как у людей. Подняла глаза на Баринова. Интересно, долго он здесь? Хотя, скорее всего, с самого начала. Встретилась с ним взглядом. И даже в слабом свете фонарей его глаза были невероятными. Я судорожно вдохнула. Темный, дай мне сил…

Поцелуй получился обжигающим. Вампир за мгновение оказался рядом. Прижал к себе так крепко, что закружилась голова. И нашел мои губы. Какой же он горячий… и как же хорошо. Я сама вцепилась в него, словно это было жизненно важно. Если у меня еще оставались сомнения в том, что я безнадежно, бесперспективно, всецело и полностью, безумно влюблена в вампира, то сейчас они улетели далеко. Вместе с остатками разума.

Оторваться невозможно. Мы оба знаем, что на этом все закончится. Будет неловко. Но понятно. И теперь уже нельзя будет точно невзначай коснуться его, обнять. Теперь нельзя. Мы стояли посреди улицы обнявшись, замерли. Пусть это никогда не кончается.

Вампир отстранился. Поправил выбившуюся из прически прядь волос, таким жестом… словно делал это всю жизнь, каждый день. Сразу в моей голове нарисовалась картинка, где он так поправлял мои волосы перед уходом после завтрака. И вскользь, дежурно, привычно целовал меня, едва касаясь губ.

Губ коснулась я, кончиками пальцев. Точно хотела задержать ощущения его поцелуя. Сохранить их хотя бы еще на пару секунд. Мы молчали. Хотя, что тут скажешь… Все понятно и так. Теперь будет сложнее. А может и наоборот. Определенность всегда лучше, пожалуй.

Мы молча вернулись в ресторан, Леша расплатился. Поднялись наверх на лифте. Молчание. Оно звенело, било в колокола. Но не было сил найти слова.

– Рита, – нарушил тишину вампир, – я… я могу забрать тебя у Сноходца…

Он стоял у двери нашего номер, смотрел перед собой.

– Ты просто скажи, что не любишь его… только скажи.

– Нет. Не скажу. Я принадлежу Сноходцу. Это мой выбор.

– Хорошо.

Боль обрушилась на меня лавиной. Хотелось выть. Мне кажется, сердце разорвется. Каждый его удар несет за собой страдание, отдается во всем теле. Надо дойти до ванной. Там можно принять душ, прийти в себя. Нельзя показывать вампиру ничего. Потому что он… он не шутит.

А я знаю, кто такой Сноходец. Слишком хорошо знаю. Пусть лучше Баринов живет, он забудет со временем. Не стоит пустая надежда на пару десятков лет вместе его смерти. К тому же, все это просто иллюзии. Не рождаются так чувства, так не бывает. Это не важно. Я просто накручиваю себя, нервная система перегружена. Вот и результат.

Не знаю, как мне удалось сдержать себя в руках и удалиться в ванную спокойно, достойно. Когда я вышла, предварительно высушив волосы феном и полностью одевшись, Баринов уже спал. Ну и хорошо. Мне как раз совсем в кровать не хочется. Поработаю, разберусь немного в ситуации. Подумаю, что можно сделать.

Иллюзий относительно того, что мне удастся уговорить Темного, вампиров биться за Землю до последнего я, конечно, не испытывала. А вот если предложу вполне рабочий вариант с большим процентом вероятности, – это уже что-то. Мне вообще повезло тут оказаться, меня хотя бы выслушают, это уже значительно больше, чем у остального человечества.

Порой, как бы не подстрекала ситуация впасть в истерику, стоит сконцентрироваться на том, что действительно умеешь делать, на том, чем ты на самом деле сможешь помочь. Исходных данных у меня не сказать, что достаточно. Но телефон Даниель исправно перенесся со всеми остальными контактами на новый аппарат. Обожаю современные технологии, особенно в такие моменты.

Да, предположим, мы не так уж много летаем в космос, но зато столько вещей организованы значительно удобнее и лучше, чем это было раньше. Ибо думать стоит, прежде всего, о людях. И не бежать в прогрессе впереди паровоза.

За работой я даже отвлеклась от своих переживаний, собралась. Все же, выходцы их не техногенной цивилизации сложные информаторы. Но дело шло. Вот только ничего путнего из прогнозов не выходило, к сожалению. Демоны. Все дело в них, в дисбалансе, вызванным войной. Это слишком большая сила. Вот они точно будут бороться до последнего. Получается, что у нас есть полтора мира на троих. И один полноценный светоч. Светоч Земли, между прочим. То есть вопросы очередности и прав на него – большой-большой вопрос…

У меня было какое-то странное ощущение, что мы упускаем крайне очевидный вариант. Нечто большее, чем простое. Вот только что? У этого ребуса обязана быть разгадка. И я ее найду.

Зашел Баринов, принес кофе и пончики, перекусить. Оказывается я опять сидела всю ночь. Даже не заметила. Он избегал смотреть мне в глаза, но неизменно заботился, говорил спокойно, вежливо, как обычно. О, как же я ему за это благодарна. Как жаль, что я не достойна его, принадлежу другому. И все это… Если удастся выбраться из этой заварушки живыми, я бы была счастлива стать ему другом. Может быть повезет…

Я не стала говорить над чем работаю. Хотя, пожалуй, это очевидно. Перебралась на большую софу в общей комнате. Устроилась там с комфортом. Сейчас надо еще немного внести данных и поставить на просчет варианты. А там можно будет и поспать.

И вот, я закончила. Со вздохом облегчения закрыла ноутбук. Заказала обед. Во время работы я забываю про естественные потребности. Но стоит вернуться в реальность, как все это наваливается разом. Я нырнула в душ, стоило мне выйти, как принесли еду. С жадностью набила желудок вполне приличным стейком с овощами и завернулась в плед. Надо поспать.

*****

– Зачем ты зовешь меня? – Сноходец возвышался надо мной. Он был одет в светлые джинсы и простую футболку с надписью, которую я, лежа на боку, все не могла разобрать, – зачем я тебе нужен?

– Люблю? Боюсь за человечество?

Я ответила, почему-то, искренне. Даже более искренне, чем говорю с собой. Может это просто часть его магии. Маг улыбнулся, опустился на софу рядом со мной. Вздохнул.

– Ты такая красивая… – он сказал это с тоской, с какой-то затаенной печалью, – ты действительно хочешь чтобы я вернулся?

– Конечно! – ответила даже не задумываясь.

– Прости меня.

– За что?

Он снова вздохнул.

– Даже не знаю, – маг заглянул мне в глаза, погладил по щеке. – Всегда найдется. За то что бросил одну, за страдания, за то что изменил твою жизнь для собственного удобства, – он пожал плечами, – я вернусь на землю через две недели. Будешь меня ждать?

Я кивнула. Мне хотелось задать ему миллион вопросов. Но почему-то не могла сказать ровным счетом ничего. Молчала и смотрела на него. Люблю ли я Сноходца? А должна? Пожалуй. Я же его якорь, эти чувства прививаются магически, по течению законов Вселенной. Люблю. Должна любить.

– Милая, мне нужны от тебя некоторые расчеты. И молчание. Не говори никому, пока не будет результатов. Я прислал тебе письмо на электронку, там все исходные данные. У тебя отличное чутье, думаю, ты справишься лучше. Ну, и тебе я доверяю, – он погладил меня по руке.

– Я скучаю… ты мне нужен, – о, боги, зачем я это говорю?

– Мне приятно это слышать. Жаль не могу сейчас остаться тут.

– Почему ты уходишь? – я прижалась щекой к его плечу, усаживаясь рядом. Так приятно.

Со Сноходцем все так понятно, легко. Может быть он и ужасный, порой жестокий и исключительно непостижимый. Но с ним находиться – правильно. Я знаю, что все так и должно быть.

– Так нужно, – впрочем, что я ожидала услышать? – Рита, – он усадил меня к себе на колени, – есть вещи важнее наших чувств, мыслей и привязанностей. Особенно для таких как я.

– Каких?

Он рассмеялся. Тихо, так… знакомо, по-доброму. Мне захотелось плакать. что-то… да все тут не так. Все не так. Все не правильно. что-то происходит. Интуиция била во все колокола.

– Слишком сильных. Слишком могущественных для права на собственное я.

Он прижал меня к себе.

– Рита, – продолжил Сноходец, – не отталкивай вампира. Это я просил его быть рядом, заботиться о тебе.

Конечно, просил. Только не знал, во что это выльется… но я не предам. Я справлюсь. Не подведу.

– Спасибо. Он заботится обо мне. И защищает.

Маг еле коснулся моих губ. Так целуют маленьких детей слишком уж любвеобильные мамаши. Раз, прижался, и отпустил.

Я проснулась посреди ночи. Да, он приходил лишь во сне. Как жаль. Нащупала мобильный. Четвертый час по местному. Скоро уже утро. Можно и встать, если учесть, что я легла совсем рано вечером. Поднялась, дошла до ванной, умылась, почистила зубы, посмотрела на себя в зеркало. А ничего, можно сказать, даже свежо выгляжу. Хорошо.

Заказала завтрак, пусть и так рано. Надо хорошо кушать. Спать. Я нужна этому миру. Ноутбук остался нетронутым. И меня никто не перекладывал на кровать. Ну и славненько. Думаю, главе огромной коалиции вампирских кланов не до того. Должно быть не до того.

Сноходец вышел из ванны. Он был обнажен. Вытирал волосы небольшим полотенцем. Похудел. Почему-то это первое, что мне бросилось в глаза. Улыбался, смотрел на меня… как обычно. Словно мы снова дома, он только встал. Все хорошо, и впереди нас ждет совершенно обычный день. Ничего примечательного. И в этом его прелесть. Я замерла.

– Я не смог уйти, – бросил полотенце на пол, – ты плакала во сне. – Стоял и смотрел на меня, – обнимешь?

Всхлипнула. Зажала ладонями рот.

– Знаешь, – вздохнул маг, – я так давно уже не человек и даже, кажется, не особо живой. Умирал, по крайней мере, было дело. И это должно бы уже пройти. Человечность. Ну, или то качество, которое привыкли называть этим словом.

Я сделала шаг навстречу.

– Но нет, – он усмехнулся, – во мне с каждым днем все больше этого.

Я повисла на его шее. Уткнулась в плечо, прижалась всем телом. Сноходец всегда мне казался огромным, внушительным, страшным. Фундаментальным. А мы… мы почти одного роста.

– Нежности. Больше привязанности. Страсти. Жажды обладания. Сочувствия, сопереживания, – я снова всхлипнула, а он продолжал говорить, – желания жить. Во мне с каждым днем все больше желания жить, Рита.

– Ты мне так нужен… – пролепетала я.

– Я всегда буду с тобой, – тихо сказал, уткнувшись в мои волосы, Сноходец, – так или иначе, я всегда буду рядом.

Он снова поцеловал. Снова еле ощутимо. И истаял. Даже не пропал в портале. Он меняется, это очевидно. Все меняется. Но мне не привыкать. Вздохнула. Села на диван, взяла в руки ноутбук. Меня ждет работа, как всегда, письмо на почте. А там что-то важное.

И правда, интересный взгляд на проблему апокалипсиса и энергетического дисбаланса. Достаточно пространные расчеты, стоит отметить. Но кто я, чтобы спорить с ним? Странно обсчитывать теоретические парадигмы о сути мироздания, когда демоны буквально стоят в парадной. Но я послушно принялась за работу.

Удивительно, но все складывалось очень неожиданно. Все дело именно в дисбалансе, который возник вследствие войн, устроенных богами. Вообще, сама суть божественности чужда мирозданию. Они словно изнашивают миры. И те, в свою очередь, требуют некоторой компенсации.

Вот только нет до этого дела всесильным и бессмертным, способным, при некотором желании, создавать миры самостоятельно. Создатели. Творцы. Вот только, как я посмотрю, они не думают ни о ком, кроме себя. Да, впрочем, и зачем оно им? Думаю ли я о бабочке на подошве своего ботинка. (и снова отсылка к “И грянул гром”. Потому что так надо.)

Пришел Баринов, снова проследил за тем, чтобы я поела, привела себя в порядок, отвлеклась. Даже рассказал новости о том, как проходят переговоры с людьми. Некоторые идеи показались мне вполне жизнеспособными, актуальными. Но это все не то. Я видела в его глазах спокойную уверенность. Вампир сделал свой выбор.

Рассказывать про визит Сноходца я не стала. Не знаю почему. Не хотелось напоминать… да просто, не нужно это. Я благодарна вампиру, что он ведет себя так, словно ничего не было, будто все в порядке. Мне так легче. Но когда он снова уехал по очередным делам, вздохнула с облегчением.

Хотелось вернуться к расчетам. Наверняка уже все готово. Меня должен ждать ответ. И он ждал, да. Обескураживающий. Пугающий. Я нащупала телефон в кармане просторных спортивных брюк. Выбрала контакт, нажала на вызов, приложила к уху. На третьем гудке она ответила.

– Рита, рада тебя слышать, – тигрица пребывала в хорошем расположении духа.

– Хочу поговорить лично.

– Ты обдумала мои слова?

– Да. Ты можешь прийти ко мне?

– Конечно, – сказала она, выходя из портала. – Они сейчас так заняты переговорами и своими планами, что даже и не заметят, что я ушла.

Дани улыбалась. Не дожидаясь приглашения с комфортом устроилась в кресле напротив.

– О, – она принюхалась, – тут был Сноходец. Интерсно. Нам он не показывается…

– Я его якорь, это логично, – зачем-то ответила я, – мне кажется, он на нашей стороне, – я помялась, – на стороне людей.

– Хорошо. Что он тебе сказал?

– Неважно. Мы не говорили о происходящем, – я проигнорировала лукавую усмешку, – шансов нет ни у кого. Я почти уверена в этом.

Тигрица подняла бровь.

– Дани, понимаешь, миры связаны. И наш, и Аквилон, и Крайна. И один, лишь один полноценный светоч вместо трех. Мы обречены.

– Шансы?

– Пока никаких. Есть мысль… но… не знаю, как даже об этом сказать…

Мы не справимся без демонов. И их богов. И мне Моратриель показался вполне разумным. Требуется провести большую работу по перестройке, созданию источников магии. Все это можно решить. Хотя бы попробовать. Но нам нужны не просто маги, магические существа. Да и просто те, кто способен манипулировать, работать с Силой.

Вампиры же давно ей просто подпитываются и не более того. Они реализуют ее в совершенно зачаточных… даже не заклинаниях, просто интуитивных действиях, таких как чары, например. И все на этом. Да, у них есть магические каналы, это часть их физиологии. И крови, изредка ими принимаемой, вполне хватает. Просто чтобы выжить. Но не для полноценной магии. Они уже и забыли, каково это.

Полноценные маги есть только на Крайне, и то, как я поняла из данных, которые мне оставил Сноходец, демоны их неплохо потрепали. А нам необходимы те, кто сможет манипулировать Силой. Без магии, без полноценных источников ни один мир не сможет выжить. И бежать будет некуда. Времени мало. Демоны действительно обыскали все, что смогли. У них на это были столетия.

А теперь я знала точный срок. Сколько нам осталось, если ничего не изменится. Сначала разрушится Аквилон, за ним в небытие уйдет Земля. И Крайна. Полгода, не больше. И о нас останутся лишь воспоминания, если мы не примем меры. Бежать некуда. И скоро будет некому.

*****

Мы стояли с тигрицей посреди пустыни. Жарко. Почти невыносимо. Мне кажется, так и должна выглядеть преисподняя. Но я помню рассказы демона. О прекрасных садах, животных. Воде. Счастье.

Демон шел по привычному маршруту. Он пребывал в привычной для себя задумчивости. Возможно они засекли даже какой-то особенный каскадный портал Дани, и это и было причиной, по которой тот хмурился. А может… да, впрочем, неважно. Я сделала шаг вперед, выходя из тени ниши, в которой пряталась.

– Надо поговорить.

Я говорила спокойно, уверенно. Я представитель своей расы, также, как и он своей. Мы на равных. Плевать, что он может раздавить меня как букашку. Он этого не сделает.

– Смелая, – усмехнулся демон, – точнее, смелые, – он указал на нишу, в которой стояла Дани, – и о чем же беседа?

– О том, как нам всем выжить.

– Любопытно, – поднял бровь тот, – но почему со мной говорит простая девчонка, пусть и ценная для Сноходца, а не Темный, например?

– Они ничего не знают. Я хочу сначала заручиться согласием Аквилона.

Я не стала лукавить. Глупо. Он раскусит за секунду. Откровенность, открытость, вот в чем моя сила. И это не мне нужна его помощь, нам всем она нужна. Всем, кто хочет выжить. Мы воспользовались порталом чтобы уйти из этого мира. Дани восстановилась в полной мере. Ей теперь даже не приходится пить мою кровь.

Так проще, безопаснее. В силах демона никто не сомневается, а мы перед ним, да еще и в его мире – беззащитны. Моратриель набросил на себя чары и стал выглядеть как самый обыкновенный мужчина. Привлекательный даже. Не скажу, что это не напугало меня. Осознание, что он или кто-то из его собратьев мог сидеть и также непринужденно выбирать между латте и раф в меню нервирует. И это мягко говоря. Он выбрал раф. Все любят кофе и сладенькое.

Глава 14. Демоны

Договориться с Моратриелем оказалось значительно проще, чем мне могло бы показаться. Разумный. И давно уже забывший все идеалы для идеалов. Его, прежде всего, волновали жизни. Его и его народа. Даже появление Темного и императора Крайны демона совершенно не смутило. Мы просто перешли за столик побольше, удобно отгороженный от остального зала. А потом и в пентхаус тигров и Темного. Там уже появился и Баринов, его, и какого-то главнюка от вампиров этого континента привел отец Даниель, Александр.

Все же, человеческий организм, как часто говорит Леша, крайне хрупок. Я отключилась прямо в кресле. Ну, ибо, не спать сутками при такой серьезной нагрузке мне не под силу. Кто-то меня унес на кровать, даже не поняла кто именно, но что несли помню. Тут же пришли собаки Даниель, обложили меня своими шелковыми, теплыми телами, я пригрелась и провалилась в сон еще глубже. А в голове все крутились формулы, вероятности, данные.

Казалось, я только на полчасика прикрыла глаза. Но яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, говорил о том, что я спала всю ночь. А рядом был Сноходец. Он лежал на одеяле сверху, полностью одетый, с моим ноутбуком на коленях. В ногах у него лежал Гром, а Вик прижимался своим теплым боком к моей спине.

– Доброе утро, любовь моя, – проникновенно улыбнулся маг, – выспалась?

Я кивнула, сладко потягиваясь. Настроение взлетело вверх.

– А они все спорят. И ждут, когда мы все посчитаем.

Сноходец отложил компьютер, встал, выпроводил собак и принялся стягивать с себя одежду. Он изменился. Появились шрамы, еще больше, чем было, стал более поджарым. Заметив мой взгляд он едва заметно поджал губы. Пугает, когда существо, которому лет больше, чем большинству религий на планете, стесняется себя.

Я поднялась, еще слабая ото сна, прижалась к нему всем телом. Для меня он всегда будет самым красивым, родным, нужным. Поцеловала ключицу, на которой остался след точно от удара кнутом, вздутый, еще розовый шрам. Вздрогнул. Что же он все это время делал? Почему остались шрамы, он же…

– Все изменилось, – будто отвечая на мой невысказанный вопрос, проговорил маг, – я изменился. В моей голове… голоса, бесконечные, громкие, их так много… воспоминания… я помню каждую секунду всех своих жизней и это преследует меня.

Он еще крепче стиснул меня. Замерла. Как можно любить обоих? Желать обоих. Дышать ими… но сейчас мне казалось необходимым быть рядом со Сноходцем, это так правильно, нужно. Он такой нужный, нужный мне, долгожданный. Я все это шептала, ему или себе, даже не знаю. А еще очень хотела его. Трахнуть. Чтобы он лежал на кровати, а я забралась сверху и… ох… закусила губу. Кажется, дрожу от жажды. Жажды его. Он сейчас мне кажется глотком воды, вздохом, необходимостью.

Отвела его к кровати, за руку. Уложила, покрывая его кожу короткими, жадными поцелуями. Терлась о него словно мартовская кошка, стараясь впитать его запах, пропитаться им. Казалось, стоит хотя бы немного замедлиться, остановиться, пропадет волшебство. Стянула с него остатки одежды.

Когда мои губы коснулись его члена, маг не сдержал стона. Да, ему должно быть очень хорошо. Для этого и нужен якорь. Чтобы ко мне хотелось возвращаться. Чтобы он только и думал обо мне и не смел больше пропадать, оставлять меня одну. Пожалуй, это был мой самый отчаянный минет в жизни. Я даже разочаровалась, когда маг сел, притянул меня к себе, поцеловал. Он, в отличие от меня, был спокоен, мягок, нетороплив.

И правда, выдержки у меня хватило ненадолго. Я терлась о его член, после опустилась на него, ощущая в себе. Мне казалось, что это было сильно, бурно, но на деле, полагаю, это было просто очень быстро. Прижалась к его щеке, пытаясь унять дрожь, успокоить дыхание. Фантастически хорошо.

– Я люблю тебя.

Сноходец не ответил. Откинулся на подушки, увлекая меня за собой, обнял. Погладил по спине и перевернул на бок. И все это в полной тишине. Нет, я слышала его дыхание, немного сбившееся. Он продолжил меня трахать, не грубо, хотя, мне хотелось именно этого.

– Давай еще разок, – прошептал мне на ухо, двигаясь, и двигаясь во мне.

Да, все будет как он скажет. Все для него.

*****

Я сидела с расчетами уже часов пять. Мы расположились с целой командой аналитиков, программистов, техников и… магов, которые занимались консультативной деятельностью. Голова взрывалась. Баринов принес какой-то вампирский бодрящий напиток, кровь любви называется, с травками, сладенький. Помогло, но ненадолго.

Мы искали что-то. Хоть что-то. Любой вариант. Но информации было и слишком мало, и слишком много одновременно. Много – потому что требовалось корректировать софт, внести все. А для этого требовалось время. Мало – потому что все равно не хватало данных для хоть сколько-то внятного прогноза, хотя бы зацепки.

Нам срочно нужна была Сила, энергия. И все эти игры с кровью – мелочь, на фоне того, сколько же магии необходимо нашим мирам. Разве что каждый, буквально каждый, будет… да это бред, невозможно. Стоит искать принципиально другое решение. Невозможно добиться сознательности такого уровня, слишком от многих факторов будет все зависеть. Потому и развалится в момент. Да и кому они, простите, будут сдавать кровь… бред. Что же делать…

Пришел Баринов. Молча поманил меня, вышла за дверь, к нему.

– Пойдем, поешь нормально, отдохнешь.

Открыла было рот… и закрыла. Действительно, проку от меня мало уже. Устала. Хрупкий человеческий организм, все дела. Вампир держался отстраненно. Не смотрел в глаза. Нет, если бы я его не знала так хорошо, то не заметила бы. Но он явно избегал контакта. Правда, зачем тогда заботиться обо мне?..

– Леш…

– Что?

– Ты… я… – господи, надо открывать рот после того, как точно решишь и решишься что-то сказать!

– Я знаю, что он вернулся. И что… что он… – видимо, слабость в подборе слов у нас общая…

– Я его якорь.

– А я люблю тебя!

Баринов поджал губы и отвернулся.

– Зачем тогда пришел? Я уже все сказала.

– Не знаю. Ты себя загоняешь.

– Ситуация непростая, я очень нужна… всем, пожалуй.

Он вытер влажную дорожку на щеке. Оказывается, я плачу. Даже не заметила. Как и то, что вампир меня буквально зажимал в глубокой нише.

– Мне ты очень нужна. Живая и здоровая.

Баринов уткнулся лбом в мое плечо. Ему для этого пришлось хорошо так наклониться. Высокий. Даже я, по сравнению с ним, совсем маленькая.

– Я запуталась. Во всем. Я так хочу сказать, что люблю тебя. Это будет правдой.

– Тшшш… – он прижал палец к моим губам, – просто помолчи. Давай, – он вздохнул, хотя, больше это было похоже на стон, – давай просто постоим. Я подышу рядом с тобой. Не трону. Ничего не сделаю. Мне очень нужно…

Меня выворачивало наизнанку. Это сумасшествие. И сейчас совершенно не место и не время для всего этого. Совершенно. И все равно я стою и мечтаю о том, чтобы это не кончалось.

– Рита, – Сноходец улыбался. Так спокойно, искренне, словно я не стояла зареванная в объятиях вампира и не прижималась к нему всем телом, – я тебя везде ищу.

Вампир не пошевелился. А я… я просто приготовилась ко всему. Но маг словно не замечал ничего, будто мы стояли с вампиром и обменивались впечатлениями о последнем блокбастере. Он облокотился плечом на колонну, которая и создавала нишу.

– Я виделся с Моратриелем, он подкинул пару идей, их надо привести в приличный вид и обсчитать с вариантами. И составить список запросов по миру демонов. И систематизировать то, что рогатый обещал прислать к вечеру…

Баринов заслонил меня собой.

– Да бросьте, – расхохотался Сноходец, – о вашей большой и чистой любви тут не знает только слепой, глухой и умственно отсталый. Баринов, позже обсудим все, а сейчас мне нужна моя Рита.

Маг протянул руку. Я вложила пальцы в его ладонь. Сдержать дрожь было невозможно. Я и так крепкой психикой не отличалась, а уж сейчас… бессмысленно даже пытаться держать себя в руках. Оглянуться и посмотреть в глаза вампиру… это выше моих сил. Зря я это сделала. Но Сноходец уже крепко держал меня за руку. И снова я делаю этот же выбор.

– Прекрати рыдать, – тихо и зло сказал мужчина, как только закрылась дверь нашего номера, – пока я тут, трахаться с вампиром не позволю. И ныть и прочее. Возьми себя в руки.

– Я… мы… ничего такого не было!

– Конечно не было, – уже спокойнее произнес маг, – еще бы было! – фыркнул, – Рита, послушай меня.

Он уселся на диван и жестом указал последовать его примеру.

– Любишь его?

– Я люблю тебя.

– Знаю. Но я сейчас спросил не об этом.

Я спрятала лицо в ладонях. Надо унять снова начинающуюся истерику.

– Рита, – он говорил мягко, спокойно, – я ничего тебе не сделаю. Не обижу. Но я хочу честности. Искренности.

– Но ты со мной не искренен, – зачем я это сказала?

– Да. Пожалуй это так, – он выдержал паузу, – значит влюбилась в кровососа… – он поднял руку, останавливая мой протест, – хорошо. Это даже к лучшему. Теперь о правилах.

Я посмотрела на мага.

– Ты не прикасаешься к нему. И не даешь трогать себя. Исключение – угроза жизни, здоровью.

Сноходец говорил это спокойно, словно рассказывал мне о том, как пользоваться микроволновкой.

– Никакого чувства вины, истерик и прочего. Мне сейчас не до того, чтобы утешать тебя. Мне самому нужна поддержка, опора. Для этого и нужен якорь, – я активно закивала, но он остановил меня жестом, – ты, по большому счету, ничего плохого не сделала, я ни в чем тебя не виню. Есть вещи, которые мне не можем контролировать. Особенно такие молодые, глупенькие и неопытные девочки, как ты. Поняла меня?

Я снова закивала. Открыть рот сил не было. Но, судя по всему, моя реакция устраивала мага.

– Сейчас наша самая главная задача – спастись. Вот и отдавайся этому. А потом разберемся. Вопросы?

– Что будет с ним? – выпалила я.

Сноходец рассмеялся. Он вдруг обнял меня, прижал к груди, да так крепко, что затрещали кости.

– Если бы не все это, не дурацкая история с демонами и апокалипсисом, – он передернул плечами, – убил бы на месте.

Я вздрогнула. Да, правильно я все поняла с самого начала. Маг не шутит.

– Но сейчас все совсем иначе, – Сноходец принялся ласкать меня, гладить плечи, уткнулся в волосы, – сейчас я просто поговорю с ним и все. Даже пальцем не трону. А дальше все зависит от тебя. Будешь соблюдать правила, держать себя в руках – все закончится хорошо. Нет… оторвусь на кровососе по полной, а ты будешь смотреть на его смерть. И, поверь, желание убить его из жалости собственными руками – это все, что ты будешь испытывать.

Не шутит.

– Да, не шучу. А теперь, – он указал на мой ноутбук, лежащий на журнальном столике, – за работу. И не смей выходить!

Я как китайский болванчик. Кивнула. Сноходец разжал объятия и я поднялась, не глядя на него, взяла компьютер и удалилась в кабинет. Маг всегда выбирал более чем достаточные, удобные номера. Аскетизм – то, что он презирал, мне кажется. За моей спиной хлопнула дверь.

Нет. Я не буду падать и рыдать. Правила. Их необходимо соблюдать. Это залог жизни. Его жизни. Что будет со мной, кажется, было уже неважно. Обреченность, вот что я испытывала. Сноходец лоялен ровно до определенной черты. Которую он только что провел.

Моя цепь достаточно длинная. Я могу творить что угодно, кроме того, чтобы распоряжаться собственной жизнью. Ожидаемо. Но от этого не менее обидно. Я знала, что все так и будет, мне еще повезло. И пора откинуть мелочные желания. От меня зависят все три мира, тигры, люди, вампиры, демоны… они все хотят жить. И я своими стенаниями трачу единственный необходимый ресурс.

А демон дотошный товарищ. Данных очень много. Странно, почему вносить их поручено именно мне. Работа несложная, больше механическая. Сейчас сюда стащили весь персонал Сноходца. С этим справился бы любой. Но, раз маг говорит, что это надо сделать мне, значит так и будет. Причем, уверена, что в этом есть какая-то задумка, замысел, своя причина. А то что он не считает нужным со мной делиться своими мыслями… так мне не привыкать.

Сноходец зашел через пару часов. Принес еду, кровь любви, посмотрел, как я со всем этим расправилась. Все это молча, преимущественно глядя в телефон. Он почти не смотрел на меня. А мне… даже не плевать. Устала реагировать. Наверное, так выглядит перегрузка. Нет больше сил, эмоций, не могу больше переживать.

Для группы аналитиков выкупили целую гостиницу. Чтобы нам было удобнее и никто не мешал. Здесь же проходили и переговоры. Огромный комплекс с ресторанами, бассейнами, зонами отдыха. Хотелось поплавать, очень. Но мне показалось, что подобная прогулка, тем более, в одиночестве – это дергать кота за усы и нарываться на неприятности. Мало ли кого я там могу встретить.

Но чтобы встретить Дани мне не пришлось выходить из номера. Интересно, как они угадывают с порталами? Откуда она знала, где именно я нахожусь сейчас? Или просто наудачу перешла в наш номер? И откуда она…

– Я на тебя поставила маячок еще в самом начале нашего знакомства, – легко пожав плечами ответила на мой вопрос тигрица, – так что я тебя везде найду за секунду. Очень удобно.

– Тебе, но не мне, конечно же, – я рассмеялась, – но я не против.

– Еще бы, – она улыбнулась в ответ, – я пришла поделиться информацией. Буду рассказывать чему учили в Академии и еще немного сверху, – она с комфортом устроилась в кресле, – так что приготовься к долгому рассказу.

Я постаралась вздохнуть как можно тише и незаметнее. Устала, все же. Никакие бодрящие напитки уже не справляются. Но информация, которую даст тигрица нужна нам всем как воздух. И, полагаю, с кем-то еще откровенничать она откажется. Мало того, время от времени она замирала, словно слушала голоса внутри. И вот, опять. Я посмотрела на нее вопросительно.

– Это Арайдан, мы с ним… как бы объяснить, всегда на связи, сила Духа, все дела, – Дани улыбалась, теплела, когда говорила о муже, – он знает гораздо больше моего, но занят.

– Чем? – вырвалось у меня.

– Как и все мы, – проигнорировала неуместность вопроса тигрица, – ищет варианты, возможности. Но чуть иначе. Он еще появится для интервью. Позже.

Мне стало не по себе. Не могу привыкнуть к ним. И не понимаю, почему я. Почему бы это не сделать кому-то еще. Я увидела в глазах Дани понимание и сочувствие. Интересно. Такое ощущение, что она читает мои мысли…

– Ну не то что читаю, – вздохнула брюнетка, – обычно отстраняюсь, но когда мне интересно – слышу.

Она подняла руки вверх, мол, я не виновата.

– Это мой дар, Рита, я уважаю тебя и не полезу туда, где меня не ждали. Намеренно уж точно. Не нужно меня бояться, хорошо?

Я кивнула. Да и кто меня спросит. Будто мое мнение что-то изменит. Но запомнила, что при Дани лучше держать себя в руках. Как, впрочем, и все остальное время и при всех остальных.

– Хорошо, давай пройдемся по классификации магов и Силы еще раз, я сверю свои записи, – вернула тему разговора в рабочее русло.

– Конечно, – с готовностью поддержала меня тигрица, – смотри. Сила есть в каждом живом существе. Растения, животные – это один уровень. Нам он не сильно интересен. Потому мы называем его нулевым. Скорее это магический фон, который сам по себе почти ничего не меняет. Люди и прочие мыслящие полноценно расы – вот это уже интереснее. По умолчанию – это единица. Нет способностей к магии. Но магия, Сила в человеке все равно присутствует. Ее получают вампиры через кровь. Вообще, магия крови – самая простая, ввиду своей доступности, но и самая сложная из-за реализации одновременно. Про нее чуть позже.

И вот мы подходим к одаренным. То есть тем, кого приняли бы учиться, кто сможет после определенной подготовки манипулировать Силой. Но не генерировать ее. У нас не было четких градаций, но знаю, что их вводили в других городах и других академиях. Дело в том, что все это относительно.

У способных манипулировать Силой есть одно физиологическое отличие. Магические каналы. Линии Силы, как их еще называют. И они вполне осязаемы, частично дублируют нервную систему, если говорить совсем близко к биологии.

Так вот, эти каналы можно упрочить, развить. Кто-то рождается с более крепкими линиями, кто-то нет. Потому деление на уровни… не сильно принято. Но есть и особые маги, которые… которые стали сами по себе магическими существами.

Это Абсолютные маги. Неназываемые. Потому что они не могут иметь имени. Вот такой вот закон провидения. Ну, или как бы тут сказали, закон вселенной. Но суть одна. Это совсем другое существо. Оно не способно генерировать Силу. Но управляет ей совершенно иначе. Эфирное тело становится настолько самодостаточным, что магия перестает быть физиологической функцией организма. Она уходит словно вовне, подчиняясь лишь воле мага. И вот они… невероятны в своей силе. И ограничены лишь мощью Светоча…

– То есть, практически бессильны на Земле и Аквилоне, – зачем-то перебила ее я.

– Ну, не совсем. Некоторый магический фон присутствует и тут, мы же говорили о животных, растениях. Можно работать с кровью, магические каналы работают все равно. Просто, конечно, при полноценном Светоче Абсолют… – она вздохнула, мне кажется, с трудом держалась, чтобы не заплакать, – это невероятно.

И все же слеза поползла по ее щеке. Дани быстро вытерла ее, встряхнулась, попыталась было улыбнуться но передумала.

– Ладно, – продолжила она, – это все детали. К сожалению, принцип, по которому можно стать Абсолютом неизучен. Но само свойство, манипуляция силой, возможность аккумулировать и запирать ее в накопителе… может быть это окажется полезным. У меня сохранились некоторые конспекты об этом, я перевожу их, постараюсь завтра закончить и отдать их тебе сразу в электронном виде.

– Спасибо.

– Рита, – тигрица сделала паузу, посмотрела в глаза, – спасибо тебе за труд. За твою светлую голову. За то, что примиряешь нас с демонами. За шанс на жизнь.

– Мне жаль нарушать вашу идиллию, – Сноходец, как всегда, “вовремя” и ничего ему не жаль, – но мне нужна Рита. И уже до утра, пожалуй.

Дани исподлобья посмотрела на мага, но промолчала. У них у всех странное отношение к Сноходцу. Натянуто. Так это называется. С ним никто лишний раз не спорил, не пререкался. Но и поддерживать, любить не спешил. Интересно, почему? Я вопросительно посмотрела на Дани. Уверена, она сейчас в моих мозгах. Та еле заметно качнула головой, мол, не сейчас. Хорошо.

– Я смотрю вы подружились, – заметил маг, стоило тигрице уйти неизменным порталом, – это хорошо. Друзья всегда нужны. Особенно среди тех, кто тебя способен понять.

– Что-то случилось?

Не знаю почему я говорила с ним так сухо… глупо было обижаться за утренний разнос. Наоборот. Стоит быть ему безгранично благодарной, что все живы и нет никаких последствий. Но… не было во мне этой благодарности, не было и все тут. Только боль, обида. И уже начавшая зарождаться изнутри тоска. Я отчаянно хотела видеть вампира.

– Вообще да, – в тон мне ответил маг, – но разве что-то должно обязательно случиться, чтобы мы остались наедине? Я думал о тебе, скучал, – мужчина придвинулся ближе, – ты такая красивая, Рита, – погладил по колену, – и так вкусно пахнешь, – сместил руку на внутреннюю поверхность бедра, – о тебе невозможно не думать все время… ммм… в определенном ключе, – и прижался губами к шее.

Я замерла. Мне не было противно. С чего бы. Я не перестала любить Сноходца, не перестала быть его якорем и связь наша никуда не делась, не ослабла ни капли, наоборот, стала только крепче. Но на душе все равно скребли кошки. Вот только я помнила о правилах. Слишком хорошо помнила и знала, что слов на ветер маг не бросает. Кажется, это сложно даже для меня.

Немного закружилась голова. Сноходец опустил меня на постель, продолжая целовать. Очень похожую постель на ту, что стоит в нашем номере. Только это не она.

– Заметила, – прошептал маг, – всегда поражался цепкости твоего ума, – он провел языком по моей ключице, – тебе надо отдыхать. И работать. А времени мало.

Он прижал меня к себе, продолжая лениво, едва касаясь, поглаживать.

– Здесь время течет иначе. Будем спать, считать, отдыхать, – сменил на серьезный тон Сноходец, – так у всех больше шансов.

– Почему я? Столько аналитиков более талантливых и опытных…

– Потому что так надо, – с ощутимым раздражением парировал маг, – я чувствую, что так надо, только ты докопаешься, и все тут. Понимаешь, – все же смягчился, – во мне последнее время открылся новый дар, предвидение. Совсем иной, чем раньше. Только знаки, символы… путаница, признаться, но работает. И вот я знаю, что эта задачка покорится лишь тебе, – он поднял бровь, – устраивает ответ?

Отвечать не стала. Действительно, хотелось спать, устала. Мозги спеклись, как любил говорить младший Сикорский. Стянула с себя одежду, ни капли не стесняясь мага, – смысл? Зарылась в подушки, простыни, одеяла, устроилась поудобнее и закрыла глаза. Меня как выключило.

А с утра… завтрак, ноутбук без интернета, данные, данные, данные. Сноходец не докучал своим присутствием, пару раз забирал ноутбук с собой для выгрузки и все. Принес обед, взял прогуляться в парк. Настоял на послеобеденном сне.

На следующий день притащил с собой Моратриеля. Еще через два дня – Арайдана. Он создал идеальные условия, постоянно выгружал данные на сервера, отвечал на вопросы, давал советы. А ночью давал хорошо выспаться. Заботливый.

– Рита, – маг раздраженно отодвинул пустую тарелку, только доев мясо, – прекрати на меня злиться!

– Я не злюсь. – Нет, злюсь, но это не твое дело.

– И врешь еще, – поджал губы Сноходец, – хочешь вернуться к наказаниям? Забыла?

– Да бей на здоровье, – рыкнула я, – все равно от меня тут ничего не зависит.

Маг взбесился. Отшвырнул стол. Тот долетел до стены вместе со остатками обеда и рухнул на бок, оставив некрасивый след на обоях. Я сидела на стуле. Удивительно, но со страхом совладать выходило. Сжала зубы и подняла глаза на нависшего надо мной мужчину.

– Твоя непокорность меня бесит.

– Рада за тебя, – прошипела в ответ.

– Что ты от меня хочешь?

– Ничего! Да сколько можно уже?! – я сорвалась на крик, – да, мне хреново! Я страдаю! Ты доволен? – вскочила со стула, – и ничего не могу с этим сделать! Именно так и живут слабые! Люди! Неодаренные! Именно так живу я, не имея права даже на жизнь. Ни на что!

– Значит, – вдруг улыбнулся маг, – не хочешь быть тварью дрожащей?

Я ответила на испытывающий взгляд. Не хочу.

– Тогда докажи хотя бы самой себе, что ты этого достойна! Пока только слезы и истерики. Истинная жертва. Смотреть противно.

Сноходец плюнул под ноги, развернулся и вышел.

В обед снова появился тигр. Арайдан был в плохом настроении, но старался на мне не срываться. Просто был подчеркнуто вежлив. И угрюм. Что ж, все мы имеем право быть не в духе. Он рассказывал о механике передачи Силы.

– Арайдан, – я отвернулась от монитора ноутбука, – а генерация Силы? Ее хоть как-то изучали? И мне еще нужна поправка, то есть отличие, между механизмом высвобождения на Крайне и на Земле.

– А, формула да, чуть меняется, я это тебе уже на почту отправил, – кивнул тигр, – а вот с генерацией… самопроизвольно существо становится источником. Мы так и не поняли как…

Видимо, я настолько расстроилась, что это стало заметно. Император чуть наклонился, заглянул в глаза и улыбнулся.

– Я тоже думаю, что это наш ключ. Надо работать именно над этим. У меня есть некоторые соображения по этому поводу.

Тигр пустился в пространные рассуждения. Я еле успевала записывать. Все же, выходцы из нетехнологичного мира значительно больше помнят, чем мы. Ведь у них гугла нет, приходится полагаться на собственную память.

А Земле нужен Светоч. Просто полноценный источник Силы. И все. В этом и есть моя задача. Найти способ создания источника магии для нашего мира. Это точно затормозит апокалипсис. А с демонами… что-то придумаем. По крайней мере, сейчас все стороны понимают, что мы или вместе, или никак.

Сноходец вернулся ночью. Он принес еду, выгрузил данные и снова ушел. Ну, так даже лучше. Сил работать не было, но спать еще не хотелось. Мне было строго запрещено выходить из гостиничного комплекса вообще, и из номера днем. Маг долго объяснял, что это связано с тем, что я не принадлежу этому миру и могу внести слишком много изменений. А миры связаны… словом, нарушать предписания не хотелось. Но сейчас уже ночь.

Я тихо вышла в коридор. Да, здесь очень похоже на Землю, и в то же время все ощутимо отличается. Другой оттенок неба, луны целых три, но появляются в небе они в разное время. Запахи другие, похожи, но не то. Здесь царил июль. Ну, или как называется этот месяц у них я не знала. Как и их языка. Я притворялась иностранкой и меня не трогали.

Мой путь вел к открытому бассейну. Сейчас там почти никого не было, и я хотела поплавать в тишине и одиночестве. Отдохнуть, отвлечься. Еще со времен аспирантуры мне доходчиво объяснили, что нажимом, давлением сложно получить действительно серьезный результат. Все должно идти своим чередом.

И когда ты уже понимаешь, что выше головы не прыгнешь, начинаешь работать значительно эффективнее. Расслабленно, с удовольствием. Многие вещи надо просто начать и делать. И все будет. Хотя, с творчеством, а, поверьте, моя работа значительно ближе к созиданию, чем разнообразные вирши многих художников и артистов, возникает другой камень преткновения.

Поверить себя, в свой талант, дарование. Что именно ты осенен благодатью созидания. И при этом еще и идешь по верному пути. Не растрачиваешь себя попусту. Мне до сих пор снятся кошмары о том, что я не справляюсь, что где-то ошибка, что я бездарность. А может быть оно так и есть. И я там, где я есть только потому, что так удачно подвернулась Сноходцу под руку. Он же взял меня чтобы трахнуть, я понравилась. И нужен был якорь. Удобно. А остальное – по остаточному принципу. Ведь он сам мне это говорил.

И в итоге я здесь. Непонятно зачем. Считать, думать? А кто я, чтобы решать за весь мир? За три мира, если быть точнее… достойна ли таких решений? Ну, Достоевский, может быть, и знает. Знал. Знал бы. Но нет. Скорее всего он задавался точно теми же вопросами относительно себя.

Встряхнулась. Стянула с себя просторное платье, оставила его вместе с полотенцем на лежаке и с наслаждением опустилась в бассейн. Сегодня было не просто жарко, это было самое настоящее пекло. Потому и вода оказалась теплой, может даже слишком. Но мне приятно. Сейчас же совсем прохладно. Поверхность бассейна парила, преломляясь в лучах подсветки. Красиво.

– Прости меня, – прошептала я сама себе. Точнее ему. Но он далеко, не слышит. А я дурочка.

Точно дурочка. Подняла глаза, на снимающего ботинки Сноходца. Он закатал брюки, устроился на краю бассейна с огромным удовольствием опустил ступни в воду.

– Мне тоже не стоило кричать на тебя.

Я опустила глаза.

– Рита, мне претит манипулировать тобой, уж не знаю почему, – он вздохнул, – я не хочу лгать, заставлять обманным путем делать то, что мне хотелось бы. Понимаешь?

– Да.

– Но и потакать я не буду. Мы оба должны справиться со всем этим. И ты, и я. На равных.

– Я понимаю. Потому и попросила прощения. Устраивать пассивно-агрессивную истерику – глупо и… неуместно.

– Рад твоей сознательности, – маг поднялся и принялся стягивать с себя одежду, – устал как собака, – рассмеялся, – весь день мотался, нажрался инсановой крови сверх меры, теперь ломает, – он поморщился, – гадость же!

Я подплыла ближе и обняла его за шею, прижалась щекой к щеке. Уже колючий. Интересно, как для него течет время? Он вообще спит? Спрашивать не хотелось. Слишком ценно для меня было это перемирие.

Сложно любить таких как он. Авторитарный, жесткий, независимый. Его забота приносит боль. Я до сих пор не могла понять, то ли дело в магической привязке, то ли просто в загадочной женской душе. Но мои чувства были сильны. И вера в себя, в то, что я смогу. Смогу спасти наши миры. Найду способ, лазейку, путь.

Подвиг. Большой подвиг маленького человека. Это, наверное, про меня. Пожалуй, через много лет, когда я состарюсь и буду непригодна для всего того, что происходит сейчас, я буду вспоминать об этом… как Бильбо Торбинс, глядя на закат на окраине Шира.

Глава 15. Тьма

Что такое магия? Что такое… Сила. То вдохновение самого Провидения… вправе ли мы, достойны ли ее? Суждено ли человеку, всего-лишь букашке созидать, менять законы мироздания? Остаемся ли мы в их рамках, манипулируя магической силой, превозмогая законы физики? А может мы этих законов просто не знаем. Как и замысла Провидения.

Кажется, что чем больше ты знаешь, тем будешь увереннее. Но нет. Я ощущаю себя слепым котенком, у которого есть лишь надежда, что он доползет до матери. Что его “завтра” настанет. Но я верю в тот самый замысел, в гармонию. В то, что все ведет к жизни, а не увяданию, погибели.

Я потребовала провести что-то вроде вступительных экзаменов для мага. Тест на одаренность. Для меня, например. Маги долго мялись, но решили что-то придумать. На все мои вопросы, неужели они сами их не проходили или уже забыли, как это происходит, волшебники мялись и уходили от ответа. Странно. Очень странно.

Но мне действительно важно понять тот механизм, которым отличают одаренных от неодаренных. А если получится нащупать эту грань, то, вполне возможно, я смогу выйти на след принципа генерации Силы.

И все же, в чем сложность?.. Это меня настолько озадачило, что очередную лекцию от Даниель я слушала в полуха. Непозволительная халатность. Благо, Сноходец притащил мне вампира, который исправно все фиксировал в электронном виде. Мало того, еще и проводил предварительную систематизацию по моей системе. Отличное подспорье.

– Разница между неназываемым и абсолютом в инициации. Потому что имя терять для абсолюта – лишь стадия развития. Но инициация – потеря личности, своего Я. Уподобление божеству. Но ввиду того, что это перемена сути существа, извращение его природы, выжить невозможно.

Дани пожала плечами. Ей все это казалось бессмысленным.

– Откуда вообще такая информация, – уточнила я, – проводились какие-то эксперименты? Откуда вы это знаете?

Тигрица задумалась.

– Нет. Я читала это в книгах. Где все написано как данность. Но можно спросить у Арайдана или… – она хлопнула себя по лбу, – точно! Отец говорил, еще давно, – она придвинулась ко мне, – инициация нужна как раз для перемены сути, потери последней слабости, человечности. Но цена – слишком высока. Надо просто узнать, может быть кто-то ее уже заплатил, – она оживилась, всплеснула руками, – да наверняка! Потому что он рассказывал то, о чем не было написано в учебниках. Уж я-то их внимательно читала.

– Неужели ты была заучкой? – удивленно спросила я, – совсем непохоже…

– Нет, – рассмеялась брюнетка, – конечно же нет. Просто я была близко знакома с одним абсолютным магом.

– Лукиан… – вдруг произнес не подававший до того признаков жизни Сноходец, – он погиб. Очень жаль.

Дани повернулась к магу.

– Погиб. Плечом к плечу с нами, в сражении за наши жизни и будущее.

– Это произошло недавно? – еще больше оживился мужчина.

– Да, перед тем, как мы попали на Землю.

– В бою… и имя вернулось, даже я вспомнил… интересно… очень интересно, – уже будто самому себе говорил маг, – Даниель, а давайте сходим с вами в тот момент. Поможете мне?

Тигрица кивнула.

– Только зачем это все?

– Есть у меня кое-какие идеи, – небрежно бросил Сноходец, – о переходе в иное состояние и изменении собственной природы. Как я понимаю – это был близкий человек?

– Да. Я не готова, – она чуть замялась, – переживать это еще раз. Но там была не только я.

– Арайдан? – девушка кивнула, – ну, так будет даже проще, – улыбнулся маг и истаял, оставив нас одних.

Даниель встряхнулась. Но, видимо, так легко оставить тяжелые воспоминания у нее не получилось.

– Знаешь… абсолют… это что-то особенное. Совсем другой человек. С другими мыслями, чувствами. Может быть сказывается возраст, не знаю. Но император тоже много прожил, но он совсем другой. Или возможности так меняют. Но Лукиан…

– Ты любила его? – догадалась я.

– Да. Безумно. Это такое чувство, которое на всю жизнь остается с тобой. Делает тебя другой. Лучше. Сильнее. Чище.

– Вносит понимание о том, что самопожертвование не так уж и глупо…

– Да. Совсем не глупо.

*****

Сегодня я работала на Земле. Удивительно, но теперь здесь мне казалось все странным, необычным. Как же человек быстро ко всему привыкает. Здесь прошло меньше недели, когда в параллельном мире я пахала уже больше месяца. Требовалось время обсчитать все, что мне удалось систематизировать. А заодно и обсудить все это с коллегами.

– Вот знаешь, – произнес Темный, усаживаясь напротив меня, – чем сильно человечество?

Я подняла взгляд на божество. Он был одет в джинсы и футболку, комфортные, по фигуре. Выглядел как обычный, пусть и более чем красивый, где-то даже смазливый, мужчина. Светлые волосы снова отросли, чуть завиваясь, обрамляли лицо, делая черты еще мягче.

– Вы работоспособные. Пашете, пашете и пашете. Не спите, не едите. Как муравьи.

– Не все такие, – я пожала плечами, – среди нас много и лентяев, дураков…

– Но сильных, достойных людей оказалось достаточно, чтобы организовать, – он обвел взглядом штаб, – все это. И результаты радуют.

Бог прав. Радуют. Мы подобрались уже совсем близко к механизму зарождения магии, сути самого понятия Светоч. Есть шанс. Настоящий, ощутимый, не возможная погрешность. Шанс. Который мы превратим в выход. В наши жизни. Трудиться нам еще много. Но это уже не проблема.

Темный пришел на летучку. Значит скоро и Дани с Арайданом пожалуют. И Сноходец. Последнее время мы с ним стали ближе. Общая беда делает людей ближе. Да и он изменился. Стал внимательнее, мягче. Добрее, пожалуй. Таким, каким он всегда был мне нужен. Может быть, когда все это закончится… у нас же могут быть дети. Сноходец и его якорь могут оставить совместное потомство. Пусть и шансов мало… но главное, что они есть. И мы, уверена, сможем, справимся. Он же всесильный. Значит, будет настоящая семья. Я буду жить с ним долго, смотреть на наших детей, как они растут.

Интересно, а кем они будут? Людьми? Магами? Кровными ли магами? Как они будут жить? Мне искренне хотелось узнать. Хотелось простого счастья. Обычной жизни. Да даже однушку в ипотеку, которой я так страшилась. Машину хочу. Научиться печь. Сходить в кино. За покупками. Обновить гардероб. Вот мои мечты на данный момент. Пока самая актуальная задача – лишь выжить. Для всего человечества. Для всех наших миров.

– Кстати, Рита, – Темный подался вперед, – я очень рад, что вы подружились с Дани.

– Это взаимно, – улыбнулась я, – она чудесная. И мне с ней проще, чем…

– Дада, – рассмеялся тот, – чем с теми, кто прожил сотни и тысячи лет. А вы как раз ровесницы.

– Именно.

Темный повернулся, глядя куда-то за мое плечо, улыбнулся и протянул руку для приветствия, привстав. Я повернулась вслед за ним. И встретилась глазами с вампиром. Баринов почти дрогнул. Но тут же вернулся в свое обычное, железобетонное состояние. Скорее всего у меня настолько же идеально выдержать лицо не вышло. Но я старалась.

Сложно держать хорошую мину, когда осознаешь, что все рушится. В один миг. Все что себе придумал, о чем мечтал, во что уговаривал себя долгое время поверить. В прах. Кажется, я жизнь готова отдать, лишь бы еще раз коснуться его. Но жизнь лишь свою, не его. Потому я улыбнулась и вежливо кивнула.

– Здравствуй, – это все, на что меня хватило.

Вампир так вообще промолчал. Я все увидела в его глазах. Баринов направился в сторону большой переговорной. Ох, как бы я хотела иметь возможность просто разрыдаться. Броситься в туалет и рыдать там, лежа на пахнущем дезинфицирующим средством ледяном кафеле. Выть. Визжать. Царапать себя ногтями. Стонать, размазывать слезы по лицу. Многое отдала бы за право хотя бы страдать.

– Знаешь, – тихо произнес Темный, не отрывая внимательного взгляда от меня, – тебе можно помочь. Забрать воспоминания. Чувства. Станет легче.

Я замотала головой. Нет. Ни за что!

– Не надо отнимать у меня все. Выбор сделан, решение принято. Но я не вещь, не игрушка, которая немного поломалась и ее можно починить.

– Твое право, – он подмигнул, – я бы тоже не отказался. Точнее, не отказался. И ни капли не жалею.

Из портала вывалились тигры. Они смеялись и держались за руки. Дани бросилась на шею сначала мне, потом поцеловала в щеку Темного. Но судя по тому, как крепко тот прижал ее к себе, сохранил свои чувства он действительно не зря.

– Мы с новостями, – веселилась Дани, – изучали библиотеку императорского дворца. Нашли море всего интересного и полезного. Мало того, – она подняла палец вверх, подчеркивая важность своих слов, – еще и систематизировали все это и забили в программу.

Тигрица достала флешку и протянула мне.

– Спасибо, Даниель, – голос Сноходца, такой мягкий, привычный, со скрытой улыбкой, – это очень важно.

– Для нас всех, – кивнула та.

– Для нас всех, – механически повторила я.

Конечно, он все поймет, почему я немного не в себе. Но правила… я их соблюдаю, значит все будет хорошо. Да что это за наваждение! Я же только вот, мечтала о совместных детях, долгой и счастливой жизни. Ой дурищща.

Интересно, как бы я себя повела, будь мы обычными людьми? Если бы можно было выбрать. Быть с одним, или с другим. Или изменять, менять решение. И ни за что не бояться.

Мы крайне мало ценим то, что нам дано. Та незначительность, не важность, на которую столь часто пеняют – это великий, драгоценный дар. Право жить по своему разумению, подчиняясь скорее законам логики, чем неся бремя ограничений. Я бы многое отдала за это.

Обсуждение шло бурно. Одно радовало, вампиры сами вносили данные. Так что можно немного расслабиться. Сноходец держал меня за руку. Он тоже не проявлял активного участия в происходящем. То ли магу было не интересно, то ли он делал вид. Неважно.

Не люблю когда шумят, поднимают голос. Проще потом все это будет изучить в сухой выжимке. И полезнее. Когда отвлекаешься от эмоциональной окраски, можно увидеть большее. И найти в себе больше идей, мыслей, вариантов, когда факты не затмеваются чужим к ним отношением.

А шумно было из-за демонов. Людям сложно, да и вампирам тоже. Все нервничают. Выходцы из Крайны так вообще на взводе. Даже тихая с виду Даниель рвет и мечет, Темный еле держит себя в руках. Только Арайдан относительно спокоен, но ему положено, сколько же опыта в таких делах должно быть у тигра. И тут же император, точно прочитал о чем я думаю, еле заметно наклонил голову, будто подтверждая мою догадку.

– Рита, – Сноходец наклонился к моему уху, – я могу оставить тут иллюзию. Пойдем?

Кивнула.

– А знаешь, – произнес маг, стоило нам оказаться в уже ставшим родным за это время номере отеля, – мы могли бы тут остаться навсегда, – он устроился на диване, приглашая жестом присоединиться, – цвета, конечно, несколько смущают, но мне нравится.

– Мы уже говорили…

– Да, Рита, мы не говорили! Ты говорила! – разозлился Сноходец, – ты говоришь и думаешь только о себе! Хочешь чтобы все жили! Добренькая… только вот так не будет!

– Я же…

– Видишь возможности? – скривился маг, – но до сих пор ничего не нащупала. Конкретного, я про это!

– Но…

– Без “но”, дорогая, – с гримасой на лице оборвал он, – пока все впустую, одни ожидания и все на этом! Я все решил! Мы остаемся здесь, если через месяц не будет результатов.

Я было открыла рот, чтобы возразить. Но что-то в его взгляде меня остановилось от попытки дискутировать.

– Вот и правильно, – смягчился, – Рита, – вздохнул, откинулся на подушки, – ты пойми, – я, все же, решилась сесть рядом, – у тебя есть месяц. После мы уже не вернемся на Землю.

– Но там же… они живые…

– И мы тоже. Я один раз уже все отдал, что у меня было, принес жертву. Второй раз так поступить не готов.

– Тогда мне остается только найти выход.

– Это было бы чудесно, дорогая, – устало произнес маг, – это было бы воистину чудесно.

Разговаривать больше не хотелось. Я поднялась и направилась в кабинет, раздумывая, что еще можно пока сделать. Конечно, меня никто не спросит, как поступить. Интересно, для того, чтобы моим мнением, чувствами вообще поинтересовались, что нужно? Быть сильнее их? Умнее? Быстрее? Нужнее этому миру? Или другим мирам? Будь я источником… богом… может быть тогда…

– Знаешь, – я ворвалась в гостиную, где задумчиво перелистывал какой-то древний, на непонятном языке, фолиант маг, – зачем ты собираешься сбежать?

Он поднял на меня взгляд. Улыбнулся.

– Жить, – улыбка стала усмешкой, – милая, я просто хочу жить.

– Цена не смущает?

– Рита, если бы это было возможно, – его лицо застыло будто маска, – если бы только можно было что-то сделать, думаешь, я бы не сделал?

– Возможно умереть со всеми…

Сноходец расхохотался.

– Ты дура! Просто дура! – он вытер слезы, невольно выступившие, – совсем не понимаешь?

Я помотала головой.

– Знаешь… – он закатил глаза, – а если я заберу сюда и твоего вампира, например? Пару друзей? Это же вполне мне по силам. Как идея?

Меня затрясло. Он издевается. Я развернулась к выходу. Смысла продолжать этот разговор нет никакого совершенно.

– А ну уж нет! – рыкнул маг, за секунду догнав меня и ухватив за предплечье, – словно я не вижу, как ты на него смотришь! Не чувствую все это!

– Ты поставил условия, – прошипела я в ответ, – я все выполняю как ты и говоришь. Не смею даже коснуться… – нет, назвать его по имени – выше моих сил.

Вместо ответа Сноходец поцеловал меня. Хотя, я бы это не назвала поцелуем. Слишком уж жадно и грубо. Но я с радостью ответила. Мне хотелось его. Трахнуть, унизить, растерзать, искусать, расцарапать. Дать сдачи, вот что. Оказаться хотя бы на минуту с ним на равных. Сложно доминировать в постели. Это только так кажется, что кто-то сверху, а кто-то снизу.

А на деле оба сходят с ума, возбуждаются, теряют контроль. Я забралась на него, одной рукой расстегивая ширинку. Если я сейчас не засуну в себя его член – взорвусь, ей богу. Но Сноходец не протестовал, наоборот. Это была, кажется, даже его идея. Точно. Он начал. Не важно. Совсем неважно. Ох, ну как же хорошо.

Я уже давно забралась под его рубашку, корябая, сжимая, лаская его тело. Укусила за шею. Так вкусно пахнет. На вкус тоже замечательный. Мой мужчина. Он мой. Тут, рядом, со мной. И он мне поможет хотя бы ненадолго забыть, оставить в стороне, успокоиться. Не думать. Отдать все свои нерастраченные чувства ему.

Как можно верховодить, сходя с ума от страсти? Маг укусил меня. Как вампир, за шею. Не поцарапал, не разрезал аккуратно, чтобы взять крови. Укусил. Больно и обидно. Он не дал мне кончить, успокоиться, удовлетвориться им. И теперь жадно пил кровь, постанывая от удовольствия.

Попытки вырваться ни к чему не привели. Я так и полулежала на нем, крепко прижатая к горячему телу, с его членом внутри, в скомканной, скорее всего уже безнадежно испорченной одежде.

– Ненавижу тебя, – прошипела я.

– Не нравится, когда тебя используют? – оторвавшись от меня усмехнулся маг, – отчего же? Сама же ты именно так со мной поступаешь.

Я зарычала от бессилия. Замахнулась для пощечины, но Сноходец играючи перехватил мою руку. Одним движением ссадил меня с колен и поднялся. Он спокойно, без лишней спешки приводил свою одежду в порядок. Посмотрел на меня.

– Пошла вон! И даже не думай что-то натворить.

Сноходец истаял, даже не потрудившись создать портал, оставив меня в номере в одиночестве. Урод! Да зачем я ему нужна в этом мире, если мы все время ругаемся? Мы даже поговорить по-человечески не можем. Или молчим, или смотрим сквозь друг друга, или ссоримся.

Я провела рукой по шее. Больно. Глубокая рана, и кровоточит. Противно, больно, обидно и унизительно. Он добился того, чего и хотел. Заставить меня страдать. И вот теперь разрыдаться было бы самым логичным. Но я не стала так делать из принципа. Вместо этого побрела в ванную, кое-как переставляя ноги. Слабость накрывала.

Когда я спустилась в ресторан, где, к счастью, был шведский стол, ибо язык так выучить и не удосужилась, выглядела я вполне прилично. С аппетитом поела, взяла бокал вина и направилась на открытую веранду. Не хотелось ничего считать.

Мне надо было проветриться, чем я и занялась. Но с этими магическими существами… Темный. Он ждал меня там. В человеческом теле он выглядел таким мягким, безопасным, легким. Да и вел себя примерно так же.

– От вас не спрячешься, – я наклонила голову в приветствии и отсалютовала бокалом.

– Верно, – кивнул в ответ мужчина, – вкусное вино, – он взболтал почти прозрачную жидкость в своем бокале.

– Это нервирует.

– Вино? – поднял брови Темный.

– Всесильность.

– Потеря контроля, скорее, – пожал плечами бог, – но и это ты совершенно зря. Думаешь мне интересно взять, например, и уничтожить тебя, сделать несчастной, обидеть?

Я сложила руки на груди, глядя на него вопросительно.

– Смешно, ей богу, – ухмыльнулся, – мне просто нет дела. А вот если будет конфликт интересов, прости, но убрать тебя с дороги легко почти каждому. Причем, если грабителю на улице проще придушить, то я верну Сноходцу за секунду и пусть разбирается.

– Зачем ты пришел?

– Совсем не боишься, смотрю, – он придвинулся ближе, – странно, но мне это в тебе искренне импонирует, – встряхнулся, – я принес тебе еще флешку с информацией. Сноходец на Земле бушует, до утра к нему лезть никакого желания. А время идет. И там слишком уж… очень быстро.

Он протянул мне небольшой пластиковый накопитель. Обыденно. Веселенькая такая расцветочка, голубой с зеленым и желтым, в полосочку. Я взяла, едва коснувшись его пальцев, нечаянно. Но тот замер на секунду и удержал мою руку. Сощурился и открыл портал, утягивая меня за собой.

Мы оказались в странном месте. Комната, стены из природного камня, чуть грубоватая, простая обстановка, словно…

– Это Крайна, – догадалась я. Темный кивнул.

– Это замок Арайдан, родовой, – он уселся на кровать, я не стала стесняться и последовала примеру, – мне здесь, почему-то, спокойнее.

Он взял меня за руку и от его пальцев поползла тьма. Она окутывала уже предплечье, когда божество соизволило пояснить.

– Все маги берегут своих. Женщин, детей, друзей, семью. В особенности тех, кто не имеет дара, тех, кто полностью беззащитен, – тьма, живая, колышущаяся, продолжала обнимать меня, продвигаясь все выше и выше, – обычно это защитные чары. Сигнальные. Но вот никак не повышающие притягательность, – он замер на секунду, – крови. Вызывающие жажду.

Темный оторвался от меня, тут же втянув черноту назад.

– Итак, Маргарита, – переменился, в глазах плескался синий огонь, – что задумал Сноходец?

– Не знаю, – да я сама в шоке.

– Верю. Но это надо выяснить. Как всегда темнит, – скривился мужчина, – все у него с двойным дном…

– Иван, пойми, он не отчитывается передо мной. А последнее время вообще не разговаривает почти. Только кричит…

Я не стала говорить про условие, о том, что мы уйдем в другой мир. Где, видимо, ему придется поддерживать силы в основном моей кровью.

– Бедная ты бедная, – саркастично протянул Сноходец. Легок на помине, – Темный, – повернулся, – сигнальные чары ты, видимо, тоже не заметил, – подмигнул, – на твоем месте я бы перестал трогать чужих женщин, не все такие добрые и щедрые, как тигр.

Сменить ипостась… я не заметила, как это произошло. Эбонитово черный, горящие глаза и крылья тьмы. Зато заложило уши и удар. Еще удар. Вся мебель разлетелась в щепки в стороне, где стоял кровник. Но Сноходец лишь взмахнул рукой и… Темный отлетел к стене.

– Крайна, – подошел к Темному, – странный выбор. Но удачный для меня. Абсолютный маг беззащитен как котенок без Светоча, и подпитка кровью позволяет лишь… ммм… существовать. Но именно здесь есть источник, – рассмеялся маг.

И протянул руку снова вернувшемуся в человеческую ипостась божеству.

– Иван, клянусь, у меня нет запасного плана, кроме как взять свой якорь и отправиться в любой из доступных миров.

Он поднял руку и над ладонью вспыхнуло бесконечно черное пламя как подтверждение его слов. Иван кивнул, чуть поморщившись.

– Жаль что ты такой сознательный, – усмехнулся маг, – я бы с удовольствием вспомнил, что такое настоящая магическая дуэль.

– Это можно организовать и без лишнего конфликта, – расхохотался Темный, – но Риту я бы защищал получше, честно.

– А вот это уже мое личное дело, – стал вновь серьезным Сноходец.

Иван поднял руки вверх, всем видом показывая, что он и не претендует ни на что. Мужчины продолжили беседу. О былых временах, о каких-то магических формулах, о том, что для меня темный лес. А я все вертела в руках нарядный кусочек пластика.

– Я хочу назад, – тихо сказала Сноходцу, еле тронув его рукав.

Тот даже не повернулся, когда за моей спиной открылся портал, в который я быстро шагнула. Интересно, что такого важного выяснил Темный, если это стоило личного визита. Потому даже не переодеваясь я бросилась к ноутбуку.

*****

Что такое магия? Движущая ли сила Вселенной? Суть, основа всего? Или метод, путь манипуляции пространством? Может быть это и есть сама материя? А может просто закон механики мироздания. Но нам совсем не надо знать законы термодинамики для того, чтобы осознать, что если положить раскаленную монету в кружку воду, то жидкость нагреется.

Но вот как нагреть кружку без монеты? И без привычного источника тепла? Вот тут и требуется некоторое понимание. Мне, признаться, было уже нехорошо. Нервное истощение, перегрузка. Я устало подняла глаза на Сноходца. Не знаю, как долго тот сидел и смотрел на меня.

– Иди спать.

Я кивнула, соглашаясь. Стянула платье через голову уже в ванной, наскоро ополоснулась и отправилась в кровать. Заснула тут же. И проснулась почти сразу, как мне показалось. Совершенно пустой сон, ни одного, даже самого простого, маленького сна. Почти двенадцать часов отдыхала, неплохо.

А Сноходец сидел за моим ноутбуком. На приветствие ответил сухо и попросил не беспокоить, пойти погулять, развлечься и развеяться. Главное не мешаться здесь. Что ж, не стала спорить. Тем более, что погода замечательная.

Натянула купальник, набросила на себя легкое платье и направилась к бассейнам. Удивительно приятно ничего не делать, я уже и забыла. Все время куда-то бежала, зачем-то. Сражалась, боролась, добивалась. А сейчас лежу в шезлонге, смотрю на воду, даже поплавать не хочется.

*****

Когда я вернулась в номер, мне сначала показалось, что произошла ошибка и я зашла не туда. Настолько тут было неожиданно многолюдно. Но узнав Дани, Ивана, Арайдана, личину Моратреля и, конечно же, Баринова, куда без него, поняла, что-то произошло.

Сноходец вышел навстречу, распахнул объятия. Я ни разу не видела, чтобы он так улыбался. Искренне. Счастливо. Нет, маг много смеялся, ухмылялся, хохотал. Улыбался тоже много. Но совсем не так. Словно у него крылья за спиной, словно он… свободен?

– Маргарита! – он приобнял меня, запечатлел целомудренный поцелуй, едва коснувшись губ, – теория еще проверяется, но уже сейчас понятно, что… что у нас будет Светоч. У Земли будет собственный источник!

Все вокруг закружилось. Меня поздравляли, обнимали, целовали, благодарили. Пусть финальные расчеты и идеи принадлежали Сноходцу, но основная работа – моя. Все радовались. Принесли алкоголь. И каждый предлагал мне выпить вместе с ним. Еще и еще, бокал за бокалом.

А я забыла, что мне нельзя пить, что я не пью совсем. Ну, и неважно. Ради такого повода можно. А маг… Сноходец не выпускал меня из объятий, все время целовал, нежно, еле ощутимо, так ласково. Гладил, прикасался. Постоянно. А вот в глаза не смотрел и разговоров не заводил. Странно.

Но скоро все мои сомнения потонули в море веселья, вина и радости. У нас есть будущее. Мы будем жить. Все вместе будем жить. И не надо жертв, компромиссов, отходных путей. Я рассмеялась, который раз. Шумно. Ярко. Так весело. Не помню, как оказалась в постели. Кажется, меня туда кто-то отнес. Ну, и неважно. Пусть.

*****

Удивительно, но никакого похмелья не ощущалось, самочувствие было на десять из пяти. Скорее всего потому что я проснулась от поцелуев. Сноходец изучал губами и языком мои плечи, спину, поясницу. Он действовал неторопливо, нежно, мягко. Вызывая во мне просто ураган эмоций. Повернулась и улыбнулась ему.

Впервые за долгое время мы не спорили, не ругались, не притворялись безразличными. Маг переплел пальцы с моими и переключился на шею. Сумасшествие. Так сладко. Свободной рукой я зарылась в его немного отросшие волосы и притянула мужчину к себе. Поцеловала. Ласково, неторопливо, как он любит. Без лишней страсти. Ей будет свое время.

На этот раз мы совсем не трахались. Будь я чуть романтичнее, то назвала бы любовью. Странно. Любовь есть, а занятие ей называть таким словом кажется пошлостью. Странно. Но исключительно неважно. Важно для меня было только то, что происходило. Прикосновения его рук, губ… прекрасно.

– Я люблю тебя, – безапелляционно произнес Сноходец, – порой кажется что это очевидно. Я же забочусь о тебе, берегу, – он вздохнул, – но слова тоже нужны. И я хочу, чтобы ты была счастлива, свободна. Дышала полной грудью. Стала чем-то большим. И сделаю все, чтобы это у тебя было.

Поцеловал меня.

– Никогда, – продолжил, – слышишь, никогда не позволяй выбирать, решать за тебя. Ищи ответы только в себе. Поверь, – он убрал волосы с моего лица, – ты достойна всего, что ищешь, к чему стремишься… – помедлил, – ты меня любишь?

– Люблю.

Его улыбка стоит тех слов. Радость. Счастье. Невозможно любить двоих, говорите? Наверное. Кто я, чтобы судить? Почему-то мне вспомнились слова Баринова в день нашего знакомства.

“ – Любовь вообще странная штука, – он пожал плечами, – порой нет и ночи, для того, чтобы ее осознать и проснуться с этим чувством. Вот ты шел по улице к машине, думал о делах, о каких-то мелочах. О том что надо перед работой заехать в химчистку. Садишься на сиденье, ждешь, ехать еще рано. Читаешь новости с телефона, продолжаешь перебирать в голове планы на день. И вдруг, как гром с ясного неба. И она совсем не такая, как тебе нравится, не красотка, как ты, например, – он подмигнул, – но это ОНА. И нет у тебя ни секунды. Ни права сверить плюсы и минусы, выгоды и потери. Все теперь. Твой мир взорван и ты стоишь у подножия отвесной скалы, наблюдая, как все твои воздушные замки пеплом летят к солнцу. Как идиот. Со смыслом жизни.”

Глава 16. Сноходец

Почему-то все так носились с вечеринкой в честь меня и Сноходца и в целом мира в мирах. Безусловно мы молодцы, сделали многое. Но… откуда такой ажиотаж? Я все стремилась выяснить, каким образом маг решил создать Светоч. А вместо этого мы мотались по магазинам за шмотками! И это притом, что гардеробные в доме буквально ломились.

Да, мы вернулись на Землю, в дом Сноходца. Здесь непривычно шумно. Все так готовится, постоянно какие-то совещания, на которые меня не зовут под предлогом, что это дело магов. Со мной постоянно кто-то был. Даже запрет на общение с Бариновым негласно был снят. Теперь вампир от меня просто не отходил. Улыбался, рассказывал о своей жизни, чаще смешное. Но одни мы тоже не оставались.

Всегда рядом или Вика крутилась, или Дани с Темным. А сейчас я обедала с императором Крайны. Арайдан. Пугающий и чудовищный обычно сегодня был мил и обходителен. Предлагал угощения, болтал как мальчишка. Рассказывал, как уговорил Даниель выйти за него замуж, как они сражались, как она поставила условие для предыдущих претендентов – продержаться с ней в бою. И Арайдан, сам того не зная, выполнил. Как и Темный.

Какие же мы разные с тигрицей. Бороться за себя я так и не научилась. За кого-то другого? – Легко. За Баринова, за его жизнь перед Сноходцем, за человечество, за наши миры, за демонов. Но не за себя. Слабая и никчемная.

– А вы вернетесь на Крайну? – я задала этот вопрос больше из вежливости, пожалуй.

– Да, вернемся. Я нужен тиграм.

– Иван тоже?

– А почему ты спрашиваешь? – невозмутимо поднял бровь тигр.

– Просто… у Земли, наконец, появился бог, Темный, наш отец, источник изначальной Тьмы…

– Тьма в тебе. Не в нем. – Совершенно серьезно сказал мужчина.

Вот теперь я увидела его настоящее лицо. Да, в нем изначальной Тьмы больше, чем я могу представить. Странно, что любимые людьми религии воспевают свет. Бессильный, путающий, сбивающий с пути. Закрывающий своим сиянием суть.

– Да, – ответил тигр, – действительно забавно.

Вот только я этого не говорила вслух.

– Да, – повторился, – я читаю твои мысли, и Темный, и Даниель. Дух, мы носители духа, это наш дар.

Я поджала губы.

– Не хмурься, – он обезоруживающе улыбнулся и подпер подбородок локтем, – я не волен над этим. Да и не привык, что надо считаться с… как здесь говорят? – суверенностью?

– Твоя власть настолько велика?

– Да, настолько.

– А ты правда можешь обращаться? Ну, прямо в тигра?

Расхохотался. Схватил меня за руку и потащил в сторону. Мы шагнули в портал, как только скрылись с глаз. А вышла я оттуда уже рядом с большим, красивым зверем.

Тигр ткнулся лбом мы в руку и направился вперед. Снова Крайна. Родные места для него. Здесь красиво. Есть неуловимые различия с Землей, они очевидны. Мы вышли посреди рощи, деревья я не узнала, но это и неважно. Он замер на пару секунд и продолжил путь, судя по всему, приглашая меня за собой. Шли среди деревьев по широкой тропинке.

А навстречу выходили тигры. Они подходили ко мне, каждый, и касались головами рук, стараясь подставиться, точно домашние коты под ласку. Они удалялись, подходили снова, играли друг с другом, показывая чудеса ловкости и силы. Арайдан, не открывая рта, лишь в моей голове, пояснил, что они не так часто обращаются к своей второй ипостаси, оттого такой восторг. Инстинкты обостряются. Зрелище было потрясающим.

Мы перенеслись на территории рода Даниель, Агаррат. Я увидела белых теней, собак. Оказывается, у них нет пятен до тех пор, пока они не обретут хозяина. Веселые, легкие, счастливые. Действительно, их жизнелюбия, радости хватит на двоих. Эти животные призваны забирать на себя горе и боль хозяев. И чем больше страдает тигр – тем больше пятен на собаке. Так романтично… и чудесно.

Мне сразу вспомнились Вик и Гром, ласковые, веселые. Я так часто перебирала их уши, гладила шелковые бока, обнимала, целовала довольные морды. Довольные пятнистые морды. У Грома было больше отметин на морде, а у Вика по корпусу и на лапах. Но они были одинаково счастливы. Всегда.

Мы вернулись в дом, где уже ждали Дани и Темный. И снова тигрица меня обняла. Честно говоря, смущают чужие прикосновения. С чего это ей меня трогать? Но все разные. Возможно в ней сильно животное начало, потому и так важен телесный контакт. Глупо вздрагивать, отступать и шарахаться. Я и не стала.

Темный предложил показать Землю так, как видит он. Тьма. Изначальная Тьма. Она окутала меня, стоило божеству проявить свою истинную ипостась. Темные крылья обнимали, сжимали, берегли. И меняли. Неуловимо, незаметно, но раскрывали все то темное, сильное, истинное, что есть во мне. И мы взлетели. И вместе с этим мое зрение изменилось.

Все вокруг клубилось, растворялось, казалось эфемерным. Податливым. Невероятным. Люди… они даже не двухслойные. И такие разные. Но в каждом из них плещется Сила. Тьма. Изначальная Тьма. Та самая, которая и есть добро, тепло, свобода. Основа мироздания. Нас никто не видит, я знаю. Но и трогать никого нельзя. Это мне чуть слышно прошептал отец вампиров.

Светоч есть в каждом. Сила – везде. Мы – это Сила. Во мне зародилось предчувствие. Что-то происходит. Что-то не так. Почему… они все изменились ко мне. И никто не смотрит в глаза. Все улыбаются, угождают… почему?

Мы вернулись. Пора готовиться к празднику. Все улыбались. Как-то уж очень активно улыбались, веселились. Вика помогла нарядиться. Вампирша все время щебетала о чем-то, звала поехать с ней в Европу, я же почти ничего не видела, пусть и много где была. А мы сможем вдумчиво, внимательно… везде побывать.

Я впервые увидела стационарный портал. Но почему мы не празднуем в нашем доме? Или в поместье Фламмарис, например, Солар? Зачем все это? Куда мы идем? Мой каблук завяз в земле, стоило мне выйти из портала… земля?! Мы стояли посреди поля. Ночью. Что происходит? Это совсем не напоминает вечеринку…

Баринов мгновенно оказался за спиной и завел мои руки за спину. Держал крепко, пусть и явно старался делать это бережно. Вырываться бесполезно, но я на автомате попробовала. Бессмысленно. Откинулась на его грудь. Вампир вздохнул.

– Рита, мы можем сейчас уйти. Но… Сноходец хотел, чтобы ты была рядом, чтобы ты точно это видела и была уверена…

– Леша…

– Он все равно… он хочет уйти…

Я обеими руками зажала рот. Ну конечно! Они берегут меня! Понимают, что все. Принцип становления Абсолюта – возможность безграничной, полностью свободной манипуляции и аккумулирования Силы. Кровный маг получает ее просто из крови. Сила в каждом. Сила во всем. Светоч – это просто проводник.

Сноходец вышел на площадку, расчищенную специально для этого. Поймала его взгляд. Замотала головой. Но он не отступится. Теперь уже мой рот зажимал вампир. И я слышала в голове Арайдана.

– Вынеси это достойно. Просто прими. Ради него.

Да. Все здесь для того, чтобы попрощаться. Выразить благодарность. Моратриель, еще демоны, тигры, вампиры, люди. И тишина. Тигр в моей голове все еще вещал о том, что здесь будет возведен храм, что мы его никогда не забудем, что это великая жертва. Что его дух все равно был отравлен и кровник просто не мог быть свободным, счастливым. Это шанс для него. Уйти.

Антон раскинул руки и посмотрел наверх. На звезды. Он осыпался прахом на землю. Я запомнила его таким. Безмятежная улыбка на лице. Теперь он свободен. Как и я. Останки быстро впитались в землю. И я почувствовала. Силу. Инсан, Маркус, подошел туда, опустился на колени, надкусил запястье. Кровь полилась. И Светоч жадно впитал ее. И тут же отдал Силу, много Силы.

*****

Я пришла в себя опять в гостинице. Очередной. Сколько уже можно! Но это неважно. И то что я буквально купалась в боли неважно тоже. Ничего теперь не имеет значения. Перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку. Больно. И пусто. Утешала только тишина.

В комнату зашел Темный. Он аккуратно присел на край моей кровати. Вздохнул.

– Он оставил тебе, – Иван достал из внутреннего кармана конверт и протянул его, – прочитай. – Помедлил, – это он просил ничего не говорить заранее. Прости.

– Я никого не виню.

Говорить трудно, будто все это происходит под многотонной толщей воды. Конверт взяла. Вопросительно посмотрела на Ивана. Что он еще тут делает?

– Даниель…

– Я пока не готова.

– Хорошо. Твой телефон на тумбочке. Ты на Земле. Мы… – пауза, вздох, – мы все очень благодарны…

– Хорошо, – я с трудом повернулась к нему, – Иван, просто оставь меня. Пожалуйста.

Темный сухо кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Я закрыла глаза.

Из конверта вывалилась визитка, адвокат.

“Мне жаль, что приходится так поступать, делать это за твоей спиной. Но иначе не вышло. Я много жил, долго. И мучительно. Надеюсь, эта попытка закончить свою жизнь окажется удачной. И полезной для всех.

Надеюсь, когда ты это читаешь, ты ощущаешь Светоч. Потому что я отдал свою суть Земле, но дар – тебе. Прости, что не спросил заранее. Теперь ты кровный маг, сноходец. Вампир в курсе и он будет рядом, поможет тебе во всем. Все записи о том, как пользоваться даром, развивать его, у тебя на почте.

Теперь о деле. Я оставил тебе все имущество, которое у меня есть. Это немало. Позвони адвокату, визитка в конверте, он все организует. Распоряжайся по своему усмотрению. И пожалуйста, ради меня, будь счастлива.

Единственное, ради чего мне хотелось остаться живым – это ты. Люблю и всегда буду любить.

Антон.”

Я поднялась, приняла душ, набрала адвоката. Заказала такси в аэропорт. В Москве меня уже ждал юрист. Буквально пара закорючек и я богата. И дом, дом мой. Я поехала в салон Вольво и забрала свою машину. Между прочим, честно заработанную у Сикорских. Как же давно я не сидела за рулем. Чудесное ощущение.

Что такое магия? Это не Сила, не манипуляция ей. Это то, насколько мы можем быть сильны сами, внутри себя. Нечто большее, чем обыденность. Нарушение законов бытия. Вот что такое настоящая магия. Превосхождение.

Content

Литвинова Анна Сноходец

Глава 1. Маргарита

Глава 2. Девушка с двумя далматинами

Глава 3. Маленькая услуга

Глава 4. Птичка в клетке

Глава 5. Привет, вампиры!

Глава 6. Связаны

Глава 7. Изначальная тьма

Глава 8. Светоч

Глава 9. Тьма, свет

Глава 10. Кровь

Глава 11. Незавершенность

Глава 12. Песок и пепел

Глава 13. Люди

Глава 14. Демоны

Глава 15. Тьма

Глава 16. Сноходец