Холли Вебб

Роуз и магия зеркала

© Соколова И., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. «Издательство „Эксмо”», 2020

* * *

Посвящается Джону

Глава 1

– И-раз-два-три, и-раз-два-три, и – поворачивайся, девочка!

Роуз вздохнула и покорно повернулась. Танцевать ей последний раз доводилось в венецианском дворце, освещенном сотнями свечей на хрустальных люстрах, подвешенных к потолку. Ее окружали придворные дамы в масках и музыка, уносившая ее в водоворот серебряных переливов.

Дребезжащее звяканье пианино – совсем не то, что венецианский оркестр, под эти звуки ноги не желали сами пускаться в пляс. А тут еще Белла отказывается повиноваться строгим требованиям мисс Фелл касательно вежливых фигур кадрили и постоянно выписывает ногами затейливые кренделя, чего мисс Фелл не одобряет. Даже самая развеселая мелодия покажется безрадостной, если каждые несколько тактов пианино будет замолкать, а пианистка – возмущенно шипеть.

Роуз прикрыла глаза и вспомнила, как приятно было держать мягкие белые меховые перчатки, а не тонкие горячие пальцы Изабеллы.

– Роуз! Ну хоть ты-то! Шассе![1] Ох, хватит, прекратите, я больше этого не вынесу. Передайте горничным, что я выпью чаю с лавандовым печеньем у себя в комнате. – Мисс Фелл невероятно энергично для такой пожилой дамы вскочила с табурета и широкими – насколько это возможно для истинной леди – шагами покинула комнату.

Роуз опустилась на позолоченный стульчик и покачала головой:

– Миссис Джонс удар хватит. Я почти уверена, что на кухне нет лавандового печенья. Она заставит Сару булавкой делать дырочки в обычном печенье и засовывать туда лаванду.

– Мисс Фелл наверняка это известно, если она такая сильная волшебница, – задумчиво сказала Белла, скользя по натертому паркету идеальными па шассе, а затем усаживаясь на подоконник рядом со стулом Роуз.

– Уж тебе-то точно известно. – Девочки обменялись взглядом, и Роуз опустила глаза, еле заметно улыбаясь. Всего лишь несколько месяцев назад она была сиротой из приюта. Беллу она впервые увидела, когда разжигала камин в ее спальне. Из приюта ее забрали, чтобы сделать самой младшей горничной в доме отца Беллы, Алоизиуса Фаунтина, который служил советником у короля. Но затем ученик мистера Фаунтина, несносный Фредди, обнаружил, что Роуз тоже умеет творить волшебство, и все изменилось. Могла ли она помыслить, что когда-нибудь будет учиться танцам – пусть уроки и оказались чудовищными?

Мисс Фелл жила в доме мистера Фаунтина с тех самых пор, как они вернулись из Венеции, куда ездили в погоне за безумным чародеем Госсамером. Она совершенно не походила на скромную гувернантку, но несмотря на это, она взяла воспитание Беллы в свои руки и настояла, чтобы Роуз тоже присутствовала на уроках. Она также вздумала преподавать некоторые предметы Фредди, но тот завел привычку страдать неведомыми болезнями в дни занятий этикетом и генеалогией.

Мистер Фаунтин в любом случае собирался найти Белле новую гувернантку, так как девочка вконец довела несчастную мисс Анструдер перед их отъездом в Венецию. В Белле начинало просыпаться волшебство – и она не могла его как следует контролировать. Роуз смутно подозревала, что Белла не очень-то и старается, потому что так веселее. К сожалению, волшебство в ней было невероятно мощным.

Никто даже не осознавал, насколько мощным, пока они не высадились в Дувре две недели назад. Как и предсказывал мистер Фаунтин, венецианский корабль едва дал им сойти на берег и тут же снова отплыл. Капитан, похоже, нисколько не нуждался в попутном ветре, и заколдованные паруса надулись сами по себе, несмотря на штиль.

Роуз и вся компания остались одни на пристани, чего с мистером Фаунтином не должно было случаться. Стоял жуткий холод, и Роуз чувствовала себя покинутой, глядя на серую воду и не менее серое небо. Казалось, вот-вот опять пойдет снег, но он хотя бы прикроет грязную слякоть под ногами. Поездка в Венецию оказалась опасной, страшной и чуть не стоила им жизни – но в то же время там было захватывающе интересно, а родина оказала им унылый прием. На всех стенах были расклеены потрепанные объявления о мобилизации, и война с Талисийской империей казалась ближе и неизбежнее, чем когда они уезжали.

Белла прижалась к Роуз и стонала, спрятав руки в огромной белой меховой муфте. Ее голубые глаза на измученном, замерзшем лице словно стали еще больше.

– Хочу карету! – хныкала она. – Мне холодно. Папа, вызови карету. Хочу домой!

– Хочу, хочу… – проворчал Фредди. – Не волнуйтесь, сэр, я сбегаю в трактир и потребую карету. Присядьте пока вот на эту тумбу. – Он подвел хозяина к железной швартовной тумбе, встревоженно осматривая то место на жилете, куда мистера Фаунтина ранили кинжалом. Юный лакей Билл помог ему усадить волшебника. – И не давайте Белле дойти до истерики. От этого у вас точно опять рана откроется.

– Спасибо, Фредерик. – Мистер Фаунтин устало вздохнул. Холод, очевидно, действовал на него так же, как на Беллу.

– Нет у меня никакой истерики! – Белла шлепнула Фредди по руке. – Я не позволю говорить о себе такие гадости. Извинись! Папа, скажи ему!

– Белла, милая! – Мисс Фелл надменно нахмурилась. – Веди себя как леди, будь добра.

– Я не леди, мне восемь лет, и мне холодно, и я хочу домо-о-о-о-ой! – Последнее слово переросло в жуткий вой, и Роуз закрыла руками уши, в которых начала пульсировать боль в такт колебаниям голоса Беллы.

С ближайшего корабля, большого клипера, послышались крики; мачты на судне затряслись, а матросы попадали на палубу, обхватив головы руками.

– Белла, прекрати… Пожалуйста… – прошептала Роуз. Надежды на то, что Белла услышит ее, не было. Как у нее это получается? Она всегда умела пронзительно кричать – мисс Анструдер уволилась из дома Фаунтинов после того, как от Беллиных воплей у нее из ушей пошла кровь. Но такого, как сейчас, еще не было.

Шквал звука на мгновение приостановился, и Роуз смогла открыть глаза, но Белла лишь переводила дыхание. Еще секунда – и вой начнется снова. В ужасе оглядевшись, Роуз поняла, что остальные держатся за уши так же, как и она сама. Билл упал на землю и натянул ливрею на голову. Мистер Фаунтин обессиленно сползал с тумбы. Фредди пытался его поддерживать, прижимаясь лицом к плечу хозяина в надежде защитить уши.

Отец Беллы! Она же убьет его! Роуз решительно шагнула к Белле, которая, кажется, и сама пострадала от звука. Она лежала на снегу, свернувшись клубочком и продолжая издавать все тот же потусторонний звук.

– Белла! – Роуз настойчиво дернула ее за плечо и вскрикнула. Даже убрать от уха одну руку было мучительно больно. – Белла, перестань! БЕЛЛА! – Разозлившись, Роуз прибегла к лекарству миссис Джонс для впавших в истерику горничных и ударила Беллу по щеке.

Крик резко прекратился, Белла подняла голову и посмотрела на Роуз, прижимая к щеке ладонь.

– Ты меня ударила?

Роуз осторожно отступила.

– Да, – призналась она, спрашивая себя, не пора ли бежать. Но Белла выглядела не столько рассерженной, сколько удивленной.

– Почему? – тихо проговорила она, потирая щеку. На бледной коже отпечатался след от удара, но Роуз не чувствовала себя виноватой.

– Смотри! – рявкнула она, рывком поднимая Беллу на ноги. Она больше не боялась. Теперь она была в ярости. Как Белла не понимает, что наделала?

Белла повисла у нее на руках и оглядела остальных. Кот мистера Фаунтина, Гус, распластался на мостовой; его белый мех перепачкался о грязный лед, хвост слабо дернулся, и он измученно лизнул лапу.

– Все из-за тебя, Белла! – ткнула пальцем в его сторону Роуз. – Из-за твоей глупой, эгоистичной, детской истерики. Так нельзя.

– Но я не хотела… – еле слышно прошептала Белла. Затем она подбежала к отцу и положила руку на его рукав. Фредди все еще стоял на коленях рядом с хозяином, и из его уха по шее текла тоненькая струйка крови на накрахмаленный воротничок.

– Ой, папа! Я не хотела делать тебе больно. – Белла взглянула на Роуз глазами, раскрытыми так широко, что вокруг голубой радужки были видны белки. – Это из-за меня у Фредди кровь?

Роуз кивнула и заметила, как изменилось выражение лица Беллы. Страх сменился задумчивостью. Или даже гордостью.

– Да. И это отвратительно! – прошипела Роуз.

Белла виновато кивнула.

– Пожалуйста, больше так не делай, – пробормотал Фредди, покачивая головой, словно одурманенный. – Сэр? Сэр? С вами все в порядке?

– М-м-м. Скажи мне, Фредерик. Мой милый мальчик. Это была Белла?

Фредди замешкался с ответом, опасаясь вызвать у хозяина сердечный приступ, если скажет ему, что во всем виновата его дочь.

– Значит, да. – Мистер Фаунтин вздохнул. – Все-таки надо было найти ей гувернантку получше.

– Ей не гувернантка нужна, а тюрьма! – Мисс Фелл сердито шагнула к ним. Ее шляпа сидела набекрень; она казалась очень старой.

Белла попыталась придать себе невинный вид, будто произошло досадное недоразумение, но хлопанье ее ресниц никого не убедило, и она надулась.

Сверху послышался зловещий треск. Роуз медленно и неохотно посмотрела наверх, словно надеясь, что, если она туда не посмотрит, ничего не случится.

– Мачта! – проговорил Фредди, тоже глядя наверх. – Она сломала мачту. Поверить не могу. Сэр, надо уходить, прошу вас, вставайте!

Фок-мачта клипера, толстая и высокая, как дерево, шаталась у них над головами. Крик Беллы расколол ее.

– Матросы… – прошептала Роуз. – Она упадет прямо на них – они так и лежат без сознания на палубе. Мы быстрее пришли в себя, потому что владеем магией. Билл тоже еще не очнулся, смотрите.

– Нечего таращиться и ныть, глупая ты девчонка, – бросила мисс Фелл. – Помоги. И ты тоже, Изабелла, раз уж это все из-за твоего нелепого поведения. Фредерик, присмотри за хозяином. И за котом, и за лакеем. – Она резво направилась к сходне судна и поднялась на борт, подметая деревянные доски длинной ротондой[2] сливового цвета. Девочки поспешили за ней.

– Почему мы идем к ней? – захныкала Белла. – Надо идти от нее… – Но когда мисс Фелл и Роуз одновременно прожгли ее гневными взглядами, она умолкла.

Мисс Фелл осторожно, приподнимая юбки, лавировала между потерявшими сознание моряками. Белла и Роуз шли за ней по пятам, завороженно глядя на качающуюся мачту. Роуз чувствовала, как мачта притягивает ее, и гадала, в какую сторону она упадет.

– Положите руки на мачту, – скомандовала мисс Фелл. – Изабелла, прекрати ломать комедию, это все ты натворила, избалованная девчонка. – Она схватила ладонь Беллы и прижала ее к темному дереву. Роуз тоже прикоснулась к мачте и поежилась, ощутив содрогания древесины.

– Она упадет на нас, – пробормотала она. – Белла, если меня раздавит, я убью тебя.

Белла захихикала, но быстро замолчала под еще одним гневным взглядом мисс Фелл.

– Я не работаю с деревом, – с досадой сказала мисс Фелл. Она сжимала мачту так, будто хотела раздавить ее кончиками пальцев, но просоленное морскими ветрами дерево оставалось твердым, как металл.

Роуз ощупала гладкую мачту пальцами, пытаясь за что-нибудь зацепиться, но ничего не выходило. Она сердито зашипела и почувствовала, как мисс Фелл на мгновение взглянула на нее.

С самого их знакомства в Венеции мисс Фелл странно посматривала на Роуз и бросала туманные намеки. Похоже, она была убеждена, что девочка принадлежит к одной из старинных семей волшебников. Белла тоже так считала. Роуз постоянно ловила на себе взгляды Беллы и видела, как та хмурилась и морщила носик, словно пыталась уловить запах.

– Я не могу проникнуть внутрь дерева, – извиняясь, сказала Роуз. – Оно слишком мертвое. Может, попробовать с парусами? С ними можно что-нибудь сделать?

Старая волшебница задумчиво кивнула:

– Думаю, наша магия работает схоже, Роуз… Ах!

С оглушительным треском мачта вдруг накренилась, отчего Белла налетела на Роуз, и та начала падать назад, но что-то зацепило ее за воротник и удержало от падения. Что-то невидимое – заклинание мисс Фелл. В то же мгновение двадцатиметровая мачта рассыпалась – очень тихо – и превратилась в облако мягких опилок.

Раскрыв рот от удивления, Роуз помогла Белле подняться.

– Вы же сказали, что не работаете с деревом, мэм? – проговорила она с восхищением, оглядывая палубу, усыпанную горками опилок.

Мисс Фелл недовольно поджала губы:

– Не работаю. Я не люблю просто… взрывать. Никакой утонченности. Никакого мастерства. Слишком грубо.

Роуз кивнула и стряхнула опилки с капора Беллы. «Как было бы неплохо, – подумала она, – владеть волшебством настолько хорошо, чтобы можно было решать, каким заклинанием воспользоваться, а не хвататься за первое, что придет в голову». Она слегка поежилась. Мисс Фелл – чрезвычайно могущественная волшебница, это она и раньше знала – она же видела, как старушка вылечила смертельную рану, которую нанес мистеру Фаунтину безумный чародей Госсамер, – но здесь все по-другому. Массивный кусок дерева просто исчез, а у мисс Фелл даже перья на шляпке не шевельнулись. Здесь сработала чистая мощь, и, подумав об этом, Роуз поняла, что это страшно. Настолько страшно, что ей захотелось тоже уметь так делать.

– Пожалуй, нам стоит скрыться в трактире, – сказала мисс Фелл, вытряхивая опилки из складок своей ротонды. – Будет крайне утомительно объяснять этим бравым мореходам, куда подевалась их мачта.

– Черви-древоточцы? Очень голодные долгоносики? – предложила Белла, но мисс Фелл с царственным видом пропустила ее слова мимо ушей.

Когда они сошли на пристань, Билл с трудом поднимался на ноги, а Гус все еще лежал в грязи, шевеля усами.

Роуз поспешила взять его на руки и ласково стерла с его меха сероватую слякоть носовым платком.

– Эта девчонка… сущее наказание… – стонал Гус. – Я весь в грязи. Мне нужно умыться…

– Разве ты не можешь убрать грязь чарами личины? – участливо спросила Роуз.

Гус презрительно возвел глаза к небесам:

– Не глупи, Роуз. Я могу стать хоть ярко-синим, но под чарами-то я все равно останусь белым! Грязь никуда не денется. Я ее чувствую! Фу!

– Что она сделала? – Билл, пошатываясь, пытался подойти к Роуз, а его глаза закатывались. Похоже, от криков Беллы у него все еще звенело в ушах. – Значит, она теперь тоже как вы все? Миссис Джонс точно попросит расчет – она всегда говорила, что уйдет, когда мисс Белла начнет рушить дом.

Роуз обняла его за плечи, чтобы он не упал, и вздохнула:

– Тут миссис Джонс права. Наверное, если б Белла покричала еще немного, все дома вокруг развалились бы. – Она с отвращением покачала головой. – И только глянь на нее – ни один волосок из прически не выбился! Как только она умудрилась упасть в единственное чистое место во всей гавани?

* * *

Мистер Фаунтин был в ужасе от Беллиной истерики в Дувре. Он винил себя за то, что слишком многое позволял ей и не настоял, чтобы она осталась в Лондоне с гувернанткой. А затем решил попросить мисс Фелл взять Беллу в ученицы точно так же, как он взял в свой дом Фредди на обучение.

Когда он предложил это в их номере в уютном дуврском трактире, Роуз испугалась, что Белла снова раскричится. Малышка стала мертвенно-бледной и лишилась дара речи. Как бы она себя ни вела, отца она нежно любила и не могла даже подумать о расставании с ним. Мистер Фаунтин, очевидно, тоже не слишком радовался такой перспективе. Его усы обвисли, отчего он выглядел как понурый морж.

– Пожалуйста… – прошептала Белла.

Мисс Фелл, прямая, как кочерга, сидела в лучшем кресле, сложив ладони на серебряном набалдашнике трости, и задумчиво смотрела на Беллу.

– Разумеется, ее нужно учить, – нехотя (как показалось Роуз) согласилась она. – Но я думаю, что мой дом – не самое подходящее место. Во-первых, моя лондонская резиденция уже немало лет пустует. Я буду жить в гостинице, пока ищу новых слуг. Все это чрезвычайно неудобно для маленькой девочки. – Однако, говоря это, она не сводила глаз с Роуз.

Мистер Фаунтин, в свою очередь, задумчиво смотрел на старую волшебницу.

– Гостиница – крайне неуютное место, – деликатно намекнул он.

Мисс Фелл повернулась к нему. Из-за острого носа она казалась похожей на ястреба. Она еле заметно наклонила голову.

– Разве вам не будет удобнее остановиться у нас?

Фредди резко повернулся к мистеру Фаунтину и бросил на него полный ужаса взгляд. Он уже был сыт по горло старомодными воззрениями мисс Фелл на воспитание детей и учеников.

– Вы чрезвычайно добры… – промурлыкала мисс Фелл. – Тогда, разумеется, я смогу учить не только малышку Изабеллу, но и Роуз. И даже Фредерика. – Она прикрыла глаза, обдумывая свои слова.

Но Роуз была уверена, что мисс Фелл так и задумывала изначально. Она свалилась на дом Фаунтинов вместе с горой дорогого багажа. Естественно, мистер Фаунтин не подумал предупредить экономку, что приедет с гостьей, – он просто надеялся, что мисс Бриджес как-нибудь разберется. Пожалуй, размышляла Роуз, эгоистичные привычки Белла унаследовала именно от отца – просто он ухитрялся казаться более сносным благодаря природному обаянию. Возможно, все богатые люди думают только о себе, потому что не знают другой жизни? Роуз глубокомысленно сморщила нос.

К счастью, мисс Бриджес и мисс Фелл друг другу понравились. Роуз подозревала, что мисс Бриджес тепло отнеслась бы к кому угодно, кто хотя бы попытался воспитывать Беллу. Кроме того, мисс Фелл наведалась на кухню и так расхвалила апельсиновый силлабаб[3], который миссис Джонс подала на десерт в первый вечер после их возвращения, что кухарка все-таки не уволилась.

Хотя если мисс Фелл будет продолжать требовать лавандовое печенье, миссис Джонс может и передумать.

Роуз вздохнула и отмахнулась от мыслей. Порой ей казалось, что она никогда не сможет понять тех, кто родился в зажиточных семьях.

– Пойду на кухню. Пожелай мне удачи. Если миссис Джонс опять в дурном настроении, то на ужин мне ничего не достанется, кроме хлеба с подливкой от мяса. Только без подливки.

К счастью, когда Роуз вошла на кухню, миссис Джонс сидела с чашкой чая, спрятавшись за газетой и тяжело вздыхая.

– Кошмар. Какой кошмар, – бормотала она, шурша страницами.

– Опять убийство? – шепотом спросила Роуз Билла, который пил чай из блюдца, так как больше в кухне никого не было, а миссис Джонс из-за газеты его видеть не могла.

Билл покачал головой и отхлебнул еще чая.

– Война, – ответил он, осторожно поглядывая на газету.

– О-о, – выдохнула Роуз. За последние несколько недель отношения с Талисом обострились, и, прибыв в Лондон, путешественники повсюду видели объявления о мобилизации и колонны марширующих солдат на улицах. Они пугали Роуз, когда она ходила в магазины. Каким-то образом она видела их яркие мундиры забрызганными грязью и еще чем похуже. А стоило ей моргнуть, как они снова оказывались просто красными, и ей становилось дурно.

Что будет, если талисийский император действительно начнет вторжение, как все говорят? Неужели будут бои на улицах? Роуз твердила себе, что мистер Фаунтин и другие волшебники такого не допустят. Но ведь у императора есть свои волшебники. Даже лорд Венн служил ему какое-то время. Похищение принцессы Джейн задумали, чтобы войти в доверие к императору. Как знать, не командует ли сейчас талисийскими войсками другой волшебник?

Роуз уставилась на слова, кричавшие с жавшихся друг к другу строк в газете:

Пушечный обстрел.

7-й батальон легкой пехоты.

Договор расторгнут.

Открытая провокация.

По ее чудесной новой жизни в доме Фаунтинов словно прошел полк солдат в тяжелых черных сапогах.

– Эти талисийцы. Предатели! – Газета угрожающе затряслась.

Роуз скрестила пальцы за спиной и проворковала:

– Миссис Джонс… У нас случайно нет лавандового печенья?

Над краешком газеты показались брови кухарки.

– Эта мадам меня в гроб вгонит, – вздохнула она. – В кладовой стоит фарфоровая банка с сушеной лавандой – принеси ее, Роуз, будь добра. А в следующий раз, – она строго посмотрела на девочку, – заставь ее захотеть чего-нибудь, что у меня есть. Волшебство-то тебе на что? – Произнося это запретное слово, она слегка вздрогнула, но Роуз так и смотрела на кухарку через плечо на пути в кладовую. Миссис Джонс не выносила волшебство и не пускала его на кухню с помощью каких-то древних ритуалов – как считала Роуз, в своем роде не менее магических, чем заклинания мистера Фаунтина. Обычно кухарка старательно не замечала, что младшая горничная умеет колдовать.

– Мисс Фелл так не обманешь, миссис Джонс, – сказала Роуз, возвращаясь с увесистой бело-голубой банкой. – Она одним мизинцем может сотворить такое, чего я не сделаю, даже если буду всеми силами стараться неделю.

Миссис Джонс сложила газету и разгладила ее, постукивая пухлыми пальцами, будто пытаясь раздавить все неприятности.

– Такая любезная, истинная леди, – пробормотала она и резким движением сорвала крышку с банки.

– Похоже на гадких дохлых жуков, – с отвращением высказался Билл, заглядывая в банку. – А вонища какая! Она это ест?

– Прекрасный запах! – удивленно воскликнула Роуз. На ум пришли ящики с чистыми и отглаженными простынями. Роуз поняла, что и сама мисс Фелл тоже пахнет лавандой. Наверное, прячет мешочки с засохшими цветами между кружев – хотя Роуз невольно подумала, что любовь к лавандовому печенью наполняет ее ароматом изнутри.

– А как добавить лаванду в печенье? – обеспокоенно спросила Роуз. Она совсем забыла, что у судомойки Сары сегодня выходной, а получится ли у нее самой вставлять цветочки в печенье – еще вопрос.

Миссис Джонс хмыкнула:

– Сделаем лавандовую глазурь. Может, это и не то, что мадам заказывала, но придется ей потерпеть. Не все из нас умеют мухлевать.

Роуз энергично кивнула.

– Надеюсь, настроение у нее улучшится. Сегодня у нас с ней еще урок рисования акварелью, а после – танцев…

– Картинки у тебя хорошо получаются, – вставил Билл, но Роуз вздохнула:

– Только не нарисованные. У меня картинки сами просто появляются, когда я говорю. Простите, миссис Джонс, – машинально добавила она. Обычно на кухне не дозволялось даже упоминать о магии.

– Акварель – весьма подходящее занятие для юной леди, Роуз, – одобрительно сказала кухарка, взбивая глазурь.

– Я не юная леди, – возразила Роуз и поджала губы.

– Но могла бы ею стать. Другие девочки руки бы себе пооткусывали за такой шанс, какой тебе представился. Латынь и все такое. Хотя не исключено, что через год мы все уже будем говорить по-талисийски.

– И вообще, ты не можешь утверждать, что ты не леди, – заметил Билл, макая палец в глазурь, когда миссис Джонс отвернулась. – Ты же не знаешь.

– Ой, вот не начинай, – огрызнулась Роуз. – Ты как те девчонки из приюта – все как одна потерянные принцессы.

– Но ведь ты-то вполне можешь ею оказаться! – не сдавался Билл. – Вся эта… странность должна была откуда-то взяться, а?

– Это просто случайность, – проворчала Роуз, но без особой уверенности. Живя в приюте, Роуз годами отказывалась даже думать, что у нее есть семья, и теперь представить такое никак не получалось. Она даже не была уверена, что хочет найти людей, которые бросили ее, – ведь именно так они и поступили. Даже не потрудились донести ее до приюта, а оставили на церковном кладбище – да еще в корзине для рыбы, что самое обидное. Зачем ей теперь их разыскивать?

* * *

– Что мы сегодня рисуем? – спросила Белла без всякого воодушевления, болтая кисточкой в стакане воды.

Мисс Фелл нахмурилась:

– Изабелла, милая, не расплещи воду. Сегодня я нашла вам картину, которую вы будете копировать. – Она положила на стол картонную папку и развязала ленточки. Внутри лежал акварельный рисунок – изображение большого дома из белого мрамора, похожего на античный храм и окруженного безупречно зелеными садами.

Роуз слегка ссутулилась. На предыдущих уроках они хотя бы рисовали цветы, а один раз – фарфоровую статуэтку из гостиной. Копировать чужую картину – какая скука!

– Постарайтесь правильно подобрать цвета, – наставляла мисс Фелл. – Видите, какие тонкие линии? Легкие прикосновения кисти, девочки, никаких жирных мазков. – Она вздохнула и нежно погладила бумагу пальцем.

Роуз удивилась, почему она хранит картину в папке, а не повесит на стену в раме. Старая волшебница явно любила этот рисунок.

Девочка обмакнула кисть в воду и посмотрела, как цвет расплывается на бумаге, но зрелище не принесло ей радости. Что за глупость все эти занятия! Она же не какая-нибудь избалованная богачка, которую готовят к выгодному браку. Почему она вообще тратит на это время?

Ответ, конечно, был очень прост. Потому что она не смеет отказаться, пусть и надеется, что Белла сделает все за нее, но Белла безмятежно выводила зеленые и розовые полоски, и на ее листе уже проступали странноватой формы деревья. Роуз взглянула на мисс Фелл – та смотрела в окно классной комнаты, выходившее на площадь, и мяла в руке платок с запахом лаванды.

Роуз раздраженно изобразила колоннаду, за которой скрывалась миленькая веранда, где, конечно же, разрешалось прогуливаться дочерям хозяев. «Наверняка больше их никуда не пускали, – сердито думала Роуз, – стягивали их корсетами, чтобы больше пары шагов среди павлинов сделать не могли. Может, оно и к лучшему, что я выросла в приюте? Впрочем, дочь волшебника не держали бы в такой строгости», – признала она, глядя, как Белла добавляет краску прямо в воду и мешает ее кисточкой, образуя водоворот. Легчайшие облачка цвета колыхались в воде, пока она не стала грязно-коричневой. Белле невозможно было запретить делать, что она захочет.

«И мне тоже», – сказала Роуз себе, почти не глядя на бумагу и рисуя, не задумываясь. Под ее пальцами возникал узор – спирали, завитки и перья – а в ее мыслях вышагивали павлины.

– Что это? – Внезапно шепот вывел Роуз из полусна, и она дернулась, прочертив красную линию через весь рисунок. Над ней возвышалась мисс Фелл, теперь прижимая платок к губам.

– Ой… Простите, мэм, я нечаянно… – Она умолкла, посмотрев на рисунок. На нем была изображена усадьба, но не только. По саду шла девушка, направляясь от зрителей к дому, и с ее локтей свисала шаль. Она протянула руку с куском хлеба, чтобы покормить павлинов, которые шагали рядом с ней с хвостами подобно ее длинной шали. Перья словно вплетались в сложный узор на ткани, как будто были частью одежды девушки.

– Этого… этого нет на картине, – выдавила Роуз.

Белла перегнулась через стол и вгляделась в рисунок.

– Как ты это нарисовала? – спросила она в изумлении. – Роуз, на прошлой неделе твой букет подснежников выглядел как стволы деревьев. И кто она такая?

– Как ты узнала о ней? – спросила мисс Фелл все тем же странным голосом. – Ты не можешь о ней знать! Что ты сделала?

Когда Роуз не нашлась что ответить, старая леди взяла ее за подбородок и повернула к себе, чтобы заглянуть в глаза.

– Ничего! Я ничего не делала! Я задумалась, отвлеклась, оно само… Мне кажется, это вообще не я нарисовала, – добавила Роуз, краснея от стыда.

Мисс Фелл отпустила ее и вцепилась в спинку стула, словно ей было тяжело держаться на ногах. Роуз и Белла смотрели на нее, не понимая, в чем дело и должны ли они что-нибудь предпринять. Это не было похоже на приступы меланхолии у мисс Анструдер. Роуз казалось, что она видит каждую косточку старой леди. Ее била дрожь.

– Мисс Фелл? – нерешительно проговорила она. – Мэм? Принести вам сердечную настойку? Или нюхательную соль?

– Бесполезное знахарство, – отрезала старая дама, внезапно приходя в себя. – Не забудьте как следует промыть кисти, девочки. У меня слегка разболелась голова, и мне необходимо прилечь.

Однако, выходя из комнаты, она действительно опиралась на трость, вместо того чтобы, как обычно, нести ее с собой в качестве реквизита к костюму «безобидной старушки», и стоило двери захлопнуться за ней, как Белла повернулась к Роуз, подняв брови:

– Слегка разболелась голова! Как бы не так.

Роуз кивнула и взяла со стола свой рисунок.

– Кто это? – спросила она, глядя на девушку на картинке и проводя пальцем по изысканному узору персидской шали. – Я ее не помню. Да и откуда мне? Здесь даже ее лицо толком не видно, и я точно никогда ее не встречала. Но что-то в ней есть такое…

Белла тоже смотрела на рисунок, сдвинув брови.

– Она ненамного старше нас, – заметила она.

Роуз возвела глаза к потолку, но так, чтобы Белла не увидела. Хозяйская дочь отказывалась признавать себя самой младшей в доме и делала вид, что Роуз не старше нее. Роуз сама не знала, сколько ей лет, но полагала, что десять или одиннадцать. А Белле всего восемь. Впрочем, она была права: девушка и правда совсем юная.

– Ей лет пятнадцать или шестнадцать? – предположила Роуз.

– Фигура у нее неплохая, – заметила Белла. – Но вот не думаю, что волосы на самом деле такие светлые. Наверное, они такие же, как у тебя, только она их поливает лимонным соком.

– А может, я просто их неправильно нарисовала, – сказала Роуз.

– Ой, ну что за глупости, – парировала Белла. – Ты только держала кисть. Остальное сделано волшебством. Мисс Фелл тоже это поняла, она ведь нам не все сказала. – Белла не сводила глаз со странного портрета девушки, будто пыталась заставить ее повернуться. – Тут есть что-то, связанное с тобой и с этим домом. И с ней.

Глава 2

– Вы хотите сказать, что она все еще работает? Она служанка? – Последнее слово мисс Фелл произнесла с неподдельным ужасом.

– Э-э, да. – Мистер Фаунтин смущенно посматривал на Роуз, будто надеялся, что она его выручит.

– В перерывах между занятиями? – продолжала мисс Фелл, сердито глядя на девочку. – Она же ваша ученица, как она может одновременно быть горничной?

– Я привыкла к труду, мэм, – тихо проговорила Роуз.

– Помолчи, Роуз. – Гус прошелся по спинке оттоманки и провел хвостом по ее губам. Роуз попыталась возразить, но не смогла – рот словно оказался набит шерстью. Она смахнула заклинание с лица и бросила на Гуса гневный взгляд, но тот лишь тихо замурлыкал с самодовольным видом. – Она до смешного упрямая, ведь я уже несколько месяцев твержу, что она не может быть одновременно ученицей волшебника и служанкой.

Роуз не приходило в голову, что мисс Фелл считает ее ученицей и никем больше. Всю ночь она лежала без сна, слушая, как городские колокола отбивают час за часом, и думала о девушке на рисунке. А в шесть утра заставила себя встать, чтобы разжечь камины. Зажигая огонь в камине в спальне мисс Фелл, Роуз самым неподобающим образом уронила щипцы для угля на каминную решетку.

Громкий лязг разбудил старую волшебницу. Она отнеслась к неаккуратной служанке с пониманием – пока не сообразила, кто перед ней. Тогда мисс Фелл немедленно укуталась в кружевной капот и приказала доставить ей поднос с чаем и мистера Фаунтина в гостиную. Гуса никто не звал – он явился из неизлечимого любопытства.

Когда они вернулись из Венеции, Роуз не знала, кем ей теперь быть. За границей она совершенно точно была леди – начать хотя бы с того, что она танцевала на балу во дворце. Камин в ее комнате разжигали венецианские девочки-служанки – а она, к своему стыду, даже не просыпалась.

Но по возвращении в Лондон началась суматоха: нужно было найти для мисс Фелл комнату, вымыть ее, повесить над кроватью полог и следить, чтобы все было идеально. Роуз повесила прекрасное кружевное бальное платье на крючок в своей крошечной спаленке на чердаке с полной уверенностью, что никогда больше его не наденет. А потом побежала на кухню успокаивать миссис Джонс, которая в панике твердила, что не может приготовить подходящий ужин для хозяина и его гостьи, когда (по ее словам) в доме нет ничего, кроме пикши, да и то несвежей.

Разве она могла отказаться помочь? Глядя на неодобрение на лице мисс Фелл, девочка представляла такое же выражение у мисс Бриджес, если сказать ей, что Роуз больше не служанка и не будет слушать приказы. Она не села за стол вместе с хозяевами – к ужину, разумеется, подали не пикшу, хотя миссис Джонс уверяла, что такое стыдно отправлять в столовую.

– Но я ведь действительно служанка, – прошептала девочка. – Я пришла в этот дом, чтобы работать. Мисс Бриджес забрала меня из приюта, мэм. Я не могу этого забыть.

Глаза мисс Фелл сурово блеснули:

– Придется забыть. Ты больше не служанка. – Она задумчиво оглядела Роуз. – Быть служанкой значительно проще, верно?

У девочки перехватило дыхание. Она готова была поспорить, что мисс Фелл никогда не приходилось отмывать лестницы или чистить графитом каминную решетку. Да что она вообще знает? Неужели думает, что горничные только и делают, что сплетничают на кухне?

– Это правда.

Роуз вздрогнула: Гус осторожно, одним когтем царапнул ее руку. Девочка сердито посмотрела на него. Когда они танцевали на балу, иметь с ним дело было намного приятнее.

– Труд, может быть, и тяжелый, но тебе всегда говорят, что делать. Берешь список и идешь за покупками – или просто выполняешь одну и ту же изнурительную работу каждое утро. Тебе не надо думать. – Серебристо-белый кот ласково провел усами по ее щеке. Кончики усов пробежались по коже, как крошечные танцующие ножки. – Не надо ничего решать. Можно лениться.

Роуз опустила глаза и посмотрела на свои руки. Кожа на них загрубела и потрескалась, о чем Белла ей постоянно напоминала. Но Роуз и думать не могла о перчатках «лимерик»[4], сколько бы Белла ни твердила, что от них ее руки вновь станут мягкими и красивыми. Она вытянула пальцы и всмотрелась в мозоли.

Неужели это правда? Она не хочет отказываться от жизни, где нужно всего лишь делать, что прикажут? Сколько она себя помнила, ее ладони были загрубевшими, ведь в приюте постоянно приходилось работать – там никто не сидел без дела, даже самые маленькие таскали белье для стирки. Роуз гордилась своей работой и не могла нарадоваться жалованью. С тех пор как она стала ученицей мистера Фаунтина, он платил ей столько же, сколько и Фредди, но почему-то это радовало ее меньше.

– У Фредди тоже вечно грязные руки, – сочувственно сказал Гус. – Заляпаны чернилами и бог знает чем еще.

Роуз вздохнула.

– Но кто будет делать мою работу? – несчастным голосом спросила она. – Все и так еле справляются из-за моих уроков.

– Ваша экономка не может нанять еще одну горничную? – осведомилась мисс Фелл. – Или даже двух. Право, в этом доме остро не хватает прислуги.

Мистер Фаунтин вздохнул:

– Полагаю, вы правы. Я не люблю приводить в дом новых людей. Атмосфера из-за этого меняется. – Он раздраженно намотал ус на палец. Его роскошный халат из алой парчи смотрелся крайне некрасиво на фоне лилового кресла, в котором он сидел. Волшебник выглядел угрюмым и очень усталым. Теперь он больше обычного проводил время во дворце, где его заставляли участвовать в обсуждениях военной стратегии и обороны, чего он терпеть не мог. – Я поговорю с мисс Бриджес.

– А что я буду делать, когда нет уроков? – жалобно спросила Роуз. – Я же смогу все равно помогать на кухне, правда?

– Конечно нет! – отрезала мисс Фелл. – Я пытаюсь вытащить тебя из кухни, дитя. Тебе место в классной комнате или в мастерской. Или, разумеется, ты можешь сидеть у себя в спальне. Тебе следует больше шить – это очень подобающее занятие для леди.

Гус мягко усмехнулся:

– Сидеть по-турецки на кровати, как портниха, мэм? Она спит в каморке на чердаке. Там нет даже стула – только крючок для одежды.

Мисс Фелл закрыла глаза и театрально содрогнулась:

– Ну конечно. Что ж, недостатка комнат в доме нет. Я лично поговорю с мисс Бриджес. Быть может, подойдет комната напротив моей? – Из вежливости она обратилась к мистеру Фаунтину как бы с просьбой, хотя было ясно, что он должен сделать так, как она скажет.

– Но мне нравится моя комната, – сказала Роуз и замялась, сообразив, что это чистой воды упрямство и глупость.

Мисс Фелл не удостоила ее взглядом.

– Ты – юная леди, Роуз. Ты получаешь образование. Тебе не пристало жить на… на чердаке.

Роуз чуть не расплакалась. Сначала у нее забрали ее драгоценное место горничной, а теперь еще и комнату. Легко сказать, что новая спальня будет намного больше подходить к ее новому положению в обществе, но та маленькая каморка была ее самой первой собственной комнатой. На тех крючках висела первая ее собственная одежда. Роуз сморгнула слезы. Наверное, и от одежды придется избавиться. Как ни удивительно, она так расстроилась, что забыла, как радовалась новому платью из Венеции, и любовно разгладила на коленях складки темного шерстяного платья, которое уже было ей коротко.

Почему все это ее так пугает? Дело не в том, что она не хотела быть ученицей волшебника. Но оставить прежнюю жизнь горничной – в этом была какая-то обреченность. Впрочем, та жизнь никуда не денется и будет ждать ее, если что-то пойдет не так, подумала она. На кухню всегда можно вернуться. Роуз сжала зубы. Вернуться к безопасной жизни. Гус и мисс Фелл были правы, хоть ей и не хотелось этого признавать. Но все-таки зачем отказываться от старой спальни?

– Мне незачем переезжать, мэм, – вежливо возразила она. – Я буду шить в классной комнате, обещаю.

Взгляд мисс Фелл пронзил девочку, как кинжал.

– Это неподобающе! – прошипела она. – Особенно для… – Она резко умолкла и крепко сжала костлявые узловатые пальцы.

– Для кого? – переспросила Роуз, ничего не понимая. Ей показалось, что мисс Фелл чуть не произнесла нечто ужасно важное, и если схватиться за это нечто, можно вытащить его наружу. Она пристально посмотрела на пожилую леди, но мисс Фелл спокойно сидела, сложив ладони на старинном серебряном зеркальце, которое она носила с собой в сумочке.

– Для юной леди, – ответила мисс Фелл, чеканя каждый слог.

Мистер Фаунтин вздохнул и кивнул.

– Прости меня, Роуз.

Девочка не поняла, извиняется ли он за то, что раньше не относился к ней как к настоящей ученице, или за то, что сейчас позволил мисс Фелл перевернуть ее жизнь с ног на голову. Она заподозрила, что он и сам до конца не знает, и жалобно хлюпнула носом, а Гус снова ткнул ее когтем.

– Перестань, – промурлыкал он. – Хватит жалеть себя. Это отвратительно. Попроси новое платье и не будь такой размазней.

– Я поговорю с мисс Бриджес после завтрака, который тебе, Роуз, подадут в столовой, – объявила мисс Фелл и с царственным видом покинула гостиную.

* * *

– Комната рядом с моей? – шепотом спросила Белла у Роуз, наклоняясь над вареным яйцом. Та кивнула. Только этого ей не хватало – чтобы Белла постоянно забегала в ее комнату. Хозяйская дочь никогда не видела спаленку Роуз на чердаке – вряд ли она когда-либо вообще бывала наверху, где лестница не была покрыта ковром, так как слугам ковер не положен.

Роуз улыбнулась про себя, опустив взгляд в тарелку с кашей и спрашивая себя, будет ли Белла как соседка хуже, чем Сьюзен, старшая горничная, которая ненавидела Роуз. Но затем ей на глаза навернулись слезы. Конечно, по Сьюзен она скучать не станет – эта мерзкая девчонка издевалась над ней несколько недель. Было бы настоящим подарком никогда больше не видеть это угрюмое лицо с резкими чертами. Но ведь тогда Роуз не сможет видеть и миссис Джонс, и Сару, и дорогого друга Билла – или же будет встречать их лишь мельком в коридорах и им нельзя будет разговаривать. «Не бывать этому», – сказала себе Роуз и сердито ткнула кашу ложкой, громко звякнув по тонкому фарфору Мисс Фелл резко вскинула голову. Поселившись в доме Фаунтинов, она почти всегда ела у себя в комнате и лишь изредка участвовала в семейных ужинах, а потому и не догадывалась, что Роуз ест на кухне. Однако этим утром она явилась к завтраку строго в назначенное время, одетая в скромное шелковое платье сливового цвета и с тростью из слоновой кости. Она неодобрительно нахмурилась, когда Роуз нарушила этикет, но не сделала ей замечания, очевидно, заметив, как девочка втянула голову в плечи.

– Ой, здорово, – ласково проворковала Белла, и Роуз содрогнулась. Не к добру это – то, что Белла так радуется.

– Для тебя, Изабелла, просто замечательно, что Роуз будет рядом, – объявила мисс Фелл.

Фредди ухмыльнулся и наступил Роуз на ногу.

– Заметь, что не наоборот, – пробормотал он. – Удачи.

Роуз больно пнула его по лодыжке и продолжила есть кашу с ангельским выражением лица, которое она переняла у Беллы.

Странное чувство – есть за длинным столом в столовой. В Венеции она тоже завтракала, обедала и ужинала вместе с хозяевами, но ведь это было За Границей, там, естественно, все по-другому. Дома же она не могла избавиться от ощущения, что кто-нибудь накричит на нее за то, что она осмелилась сесть за стол. Стоявший перед ней серебряный чайник она сама же и чистила – а это было непросто из-за затейливых украшений на крышке и вокруг нее. Ей очень хотелось стукнуть Фредди: он читал лежащий у него на коленях приключенческий журнал и, казалось, вот-вот капнет на скатерть жиром от бекона, а отстирать ее будет невозможно.

Но ведь она пьет чай из мейсенского фарфора, напомнила себе Роуз. Стирка скатерти теперь не ее забота. Ручка чашки была такой тонкой, что собственные пальцы ей казались неуклюжими сосисками.

Мисс Фелл доела маленький треугольничек тоста, составлявший весь ее завтрак, и встала.

– Изабелла и Роуз, мы обсудим этикет, а также заклинания, необходимые для ведения домашнего хозяйства, ровно в одиннадцать часов в моей комнате. А сейчас я поговорю с мисс Бриджес о твоем переезде, Роуз.

– Почему она так хочет, чтобы я переехала? – тихо проговорила Роуз себе под нос, когда краешек шелкового шлейфа мисс Фелл скрылся из виду.

– А ты разве не хочешь? – удивился Фредди, отрываясь от журнала. – То есть я, конечно, понимаю, почему ты не стремишься переехать поближе к Белле, но ведь твоя спальня на чердаке больше похожа на шкаф.

– Знаю. Да я и не против комнаты побольше, просто это странно. – Роуз бросила взгляд на мистера Фаунтина, но он углубился в книгу и, похоже, ничего не слышал. – Это как-то неправильно. Мне нравилось быть… половина на половину. Я не леди и никогда не смогу ею стать!

Гус слизал последние капли сливок с блюдца.

– Мисс Фелл явно считает, что ты леди или должна бы уже стать ей, – сыто пробормотал он.

– Да уж, это у нее крепко засело в голове, – мрачно согласилась Роуз. Они все уже давно поняли, что желания мисс Фелл довольно быстро исполняются.

– Интересно, почему? – задумчиво проговорила Белла, слизывая яичный желток с серебряной ложечки. – Почему ей это так важно? – Она искоса посмотрела на Роуз с любопытством.

– Такая уж она есть, – пожал плечами Фредди. – Всегда добивается своего.

Белла покачала головой.

– Не думаю. – Она снова принялась за яйцо, прекрасно зная, что теперь почти все присутствующие смотрят на нее, пока она усердно выковыривает ложкой последние кусочки.

– Ох, да вылижи ты его уже! – не выдержал Гус. – Что ты имела в виду? Ты что-то знаешь? – Его усы раздраженно трепетали.

Белла ухмыльнулась:

– Просто я внимательная, вот и все. Я видела, как она смотрит на Роуз. И, конечно, тут еще эта картина…

Фредди со скрипом отодвинул стул и встал.

– Мы все знаем, что Роуз – самая талантливая ученица волшебника в истории. Нечего тут больше мусолить.

Он протопал к двери и, уходя, хлопнул ею так громко, что мистер Фаунтин оторвался от книги.

– Еще чаю? – рассеянно предложил он.

Роуз разлила чай, подождала, пока хозяин снова не погрузится в свой собственный мир, а затем повернулась к Белле и Гусу.

– Что это было? – спросила она, кивнув в сторону двери.

– Зависть, – пожал плечами Гус. – Тебе лучше, чем ему, дается волшебство. По крайней мере, он так считает. Мисс Фелл действительно не особенно заинтересована в его обучении. Ему обидно.

– Да это просто потому, что он мальчик! – Роуз вздохнула. – Она как мисс Бриджес. Та не любит неаккуратных людей, а Фредди вечно что-нибудь ломает. Он ведь и сам не хочет у нее учиться – вечно пытается отвертеться от ее уроков по этикету.

Гус фыркнул:

– По этикету… Да что ему этот этикет?! Старушка – одна из самых могущественных волшебников нашего времени! Вот что его интересует – ее тайны. Он амбициозный парень. А она все тайны приберегает для тебя.

– О-о, – недоверчиво протянула Роуз. Несмотря на свое могущество, до сих пор их новая наставница только ругала ее вышивку да чуть не упала в обморок на уроке рисования. Не похоже, чтобы она учила их тайным мощным заклинаниям. Девочка, подняв бровь, взглянула на Беллу, которая тоже смотрела на Гуса с сомнением.

– Наверное, дойдет и до заклинаний. Может, сначала нам нужно научиться хорошо шить, – вздохнула Белла. – Но я вообще говорила не об этом. Ты, Роуз, может быть, и неплохо колдуешь, но я собираюсь колдовать куда лучше, когда вырасту. – Белла самодовольно улыбнулась. – Мне кажется, мисс Фелл интересуется тобой совсем по другой причине.

Она умолкла в надежде, что ее начнут умолять говорить дальше, но Роуз была не в настроении и все еще обдумывала новость о том, что Фредди завидует ее таланту. Когда она впервые сотворила при нем волшебство, он был поражен и жутко разозлился, что его затмила служанка, однако Роуз была уверена, что это уже прошло.

– Прекрати ломаться, Белла. Хочешь сказать – скажи. Или я пойду учить схему реверансов перед уроком.

Белла надула губы, но не смогла промолчать.

– Ох, Роуз, ну это же очевидно. Она знает, кто ты.

Девочка с довольным видом откинулась на спинку стула и откусила кусочек тоста, однако краем глаза наблюдала, как Роуз воспримет такие новости. Та сложила руки на коленях, сцепив пальцы, чтобы унять дрожь. Она и раньше подозревала что-то подобное, но теперь, когда Белла произнесла это вслух, подозрения как будто подтвердились.

– Тогда почему она просто не скажет мне об этом? – прошептала девочка.

– Не знаю, – задумчиво произнесла Белла. – Может, она не вполне уверена? Было бы жестоко рассказывать тебе, если она сама не знает точно. Или она думает, что ты еще не готова это знать? Вдруг страшная правда сведет тебя с ума? – Белла с хрустом откусила еще кусочек тоста. – Видимо, так и есть.

– Она должна рассказать мне. – Роуз выпрямилась. – Если она знает, кто я, она не имеет права скрывать это! Она должна рассказать!

Гус хихикнул:

– Помнишь, я говорил, что она из самых могущественных волшебников нашего времени? Она никому ничего не должна.

– Замолчи, Гус. – Роуз уставилась на Беллу, прищурившись. – Почему ты думаешь, что она знает? Что именно ты видела? Она что-то говорила?

Белла нервно моргнула. Раньше она не видела Роуз такой – внушающей ужас.

– Она смотрит на тебя… Роуз, она… она похожа на тебя. Вот сейчас, когда ты рассержена, ты вылитая она. Мне кажется, ты тоже Фелл. И она это знает.

Гус с горы подушек на стуле запрыгнул на стол и, ловко маневрируя между посудой, подошел к Роуз, вглядываясь ей в лицо.

– Фелл. Боже правый!.. Девчонка в кои-то веки могла бы сказать что-то дельное. Дитя Феллов в приюте. Кто бы мог подумать?.. – Он сел, обвив лапы хвостом и на сводя глаз с Роуз. – Феллы всем внушают уважение и страх – как отпрыск этого семейства мог оказаться в приюте, Белла?

– Не знаю, – пожала плечами Белла. – Но ведь я права, как считаешь?

– Возможно. Возможно. – Гус с довольным видом замурлыкал. – Интересный сегодня выдался денек.

– Тут тебе не увлекательная тема для разговора за завтраком! – заворчала Роуз. – Это важно! Как мы узнаем, правда это или нет?

– Можно спросить старушку, – предложил Гус.

Роуз содрогнулась.

– Нет. Она только прожжет меня взглядом, как обычно, и скажет, что у меня нижняя юбка торчит. Если бы все было так просто, она бы сама мне давно уже все рассказала.

– Ну, других идей у меня нет. – Гус нарочито широко зевнул. – Пора вздремнуть.

– Я тебе помогу, – вызвалась Белла. – Пожалуйста, Роуз. Это ведь я тебе рассказала. Позволь тебе помочь.

Роуз неохотно кивнула. Белла права. Это она обо всем догадалась. Было бы нечестно теперь отстранить ее.

– Есть идеи? – спросила Роуз.

– Ничего умного придумать не могу, – нахмурившись, призналась Беллы. – Но можно попробовать обыскать ее комнату. Там наверняка что-нибудь найдется. Старые письма, например. Какая-нибудь подсказка.

Роуз сглотнула, но во рту все равно было сухо. Она так и думала, что Белла предложит что-то подобное.

– Простите, что повторяю в третий раз, но у нас тут одна из самых могущественных волшебниц нашего времени. Поняли? Вламываться к ней в комнату – не лучшая мысль. – Гус спрыгнул со стола, приземлившись с тяжелым стуком, и вышел за дверь, весело помахивая хвостом. Роуз смотрела ему вслед и гадала, кому он пойдет ябедничать.

* * *

– Простые заклинания убеждения могут быть полезны, однако в целом воздействовать на прислугу магией не рекомендуется, – говорила мисс Фелл. Она сидела в кресле с подголовником у окна в своей комнате, где проходила большая часть уроков Роуз и Беллы. Девочки устроились на скамеечках для ног перед ее креслом и пытались усвоить тонкости правильного обращения со слугами. Роуз не могла избавиться от ощущения, что знает о слугах куда больше мисс Фелл. Кроме того, она осторожно, чтобы старая волшебница не заметила, осматривала комнату в поисках подсказок, а потому сосредоточиться на уроке было непросто. Да еще приходилось время от времени толкать локтем Беллу, которая не имела понятия об осмотрительности и постоянно оглядывалась в поисках чего-то, что могло бы им пригодиться для решения их задачи.

Вопреки обыкновению мисс Фелл не сидела с идеально прямой спиной. Она выглядела усталой – и Роуз винила в этом себя. Старая волшебница обычно не спускалась к завтраку – ей приносили поднос прямо в комнату. Случайно разбудив ее утром, Роуз сделала ее день на несколько часов длиннее.

Слушая мелодичный голос мисс Фелл, Роуз спрашивала себя, сколько же ей лет. Девочке доводилось иметь дело с личинами, но на старой волшебнице она не замечала никаких чар. Просто она из тех людей, которые всегда выглядят безупречно, даже в ночной рубашке. Вот и сейчас только темные круги под глазами да еле заметная сутулость выдавали ее усталость. В шишковатых руках она опять держала серебряное зеркальце и, пока говорила, поглаживала его узорчатую рамку.

– Роуз, дорогая моя, будь внимательнее, – пожурила девочку мисс Фелл. – И не хмурься так, дитя! Будешь так хмуриться – у тебя появятся морщины еще до двадцати лет. Право же, солнечные лучи и излишняя мимика… – Роуз понадобилась секунда, чтобы сообразить, что улыбаться, очевидно, тоже нельзя, – все это злейшие враги кожи лица. – Не хмурьтесь, и не дай бог я вас увижу на солнце без зонтика. Роуз, ты все еще хмуришься! Вот, милая, посмотри. – Она передала девочке серебряное зеркальце. – Ты только взгляни на складку между бровями. Это катастрофа.

С непонятно откуда взявшимся испугом и любопытством Роуз взяла зеркало и печально улыбнулась собственному озабоченному отражению в потускневшем стекле. Она послушно кивнула мисс Фелл и попыталась разгладить морщинки, но лоб словно стремился оставаться нахмуренным.

Это случилось, когда она отдавала зеркальце обратно мисс Фелл. Лицо выскользнуло из-за рамки, словно стекло отодвинули вбок. Сначала Роуз подумала, что это ее собственное отражение, искаженное каким-то изъяном на старом стекле. Как-то раз она видела в лавке волшебных товаров так называемое зеркало с секретом. Мистер Сауэрби-младший подсунул его девочке, и она подпрыгнула, увидев свое растянутое отражение. Но здесь дело было не в старом стекле. Это лицо – одновременно ее и не ее. Вроде бы Роуз, но старше, а как такое возможно, если только на зеркало не наложены какие-то чары? Кроме того, что-то мелькнуло в ее сознании – она была уверена, что уже видела это лицо. Роуз оторвала взгляд от девушки, которая смотрела на нее, и подняла глаза на мисс Фелл, открыв рот, чтобы задать вопрос. Но старая волшебница ничего не заметила и все еще продолжала разглагольствовать об опасностях нахмуренных бровей. Она просто протянула руку, взяла зеркало и положила обратно себе на колени, как будто и не ожидала, что Роуз увидит что-то необычное.

И девочка подумала: неужели только она видит странные лица в зеркале?

* * *

– Что там было? – спросила Белла после урока. Как только мисс Фелл отпустила их, хозяйская дочь затащила Роуз в свою комнату и чуть ли не силой усадила на подоконник. – Ну же, Роуз! Зеркало – что оно сделало?

– Ты тоже это видела? – резко спросила Роуз.

– Нет! – Белла сердито шлепнула ладонью по подушке. – Я догадалась, что что-то не так. Ты вся побледнела. Что случилось? Ты опять наколдовала картинки? Ой, или что-то о войне? Я видела у папы на столе газету, там пишут, что талисийцы совершенно точно планируют вторжение. Пишут, что они решили переправиться через Канал на огромных воздушных шарах, но что-то слабо верится.

Роуз покачала головой:

– Ничего такого. Ничего… важного. Просто я посмотрела в зеркало и увидела не свое отражение. Я и раньше видела всякие странности в зеркалах, но только когда пыталась что-то разглядеть, – пробормотала Роуз. – Когда мы гадали по зеркалу, чтобы найти Мэйзи, я увидела мисс Спэрроу. Но в тот раз я просила зеркало показать мне что-нибудь. А здесь не так. Мне кажется, это лицо живет в зеркале.

– Кто это был? Она красивая? Ты ее знаешь? Ох, Роуз, ну что ты сидишь, расскажи мне!

– Белла, я думаю, это была… моя мама, – прошептала Роуз.

У Беллы отвисла челюсть, и в кои-то веки она не нашлась что сказать. Она смотрела на Роуз, округлив от удивления глаза и рот.

«С таким выражением Белла похожа на пекинеса королевы», – пронеслось в голове у Роуз. Ее разум порхал, как бабочка, перепрыгивая с одной мысли на другую и отказываясь останавливаться на важных вещах. Пока она не рассказала о своей догадке Белле, она с трудом могла проговорить эти слова даже про себя, но сейчас была почти уверена в своей правоте.

Белла быстро оправилась от изумления – теперь в ней взяло верх любопытство:

– Откуда ты знаешь? Она на тебя похожа? Это только ты ее видела или она тебя тоже? Думаешь, она внутри зеркала? – Белла брезгливо сморщила нос.

Роуз нахмурилась.

– Нет. Там только ее лицо. Она не двигалась, а ее глаза никого не видели. Я успела посмотреть на нее всего секунду, но она не живая, ничего подобного. Скорее похоже, что она когда-то смотрелась в это зеркало и оно ее помнит.

– Не понимаю, откуда бы у мисс Фелл взялось зеркало с лицом твоей мамы, – возразила Белла. Но тут ее глаза заблестели, точно она почуяла скандал. – Может, это зеркало принадлежало твоей маме, а мисс Фелл украла его! Нужно во всем этом разобраться, это так интересно!

Роуз вздохнула. Она знала, что докопаться до правды в одиночку у нее вряд ли получится, но Белла уж слишком увлеклась этим делом. Здесь ведь не какой-то глупый роман про замки и подземелья и прекрасных дам, какие бывшая гувернантка Беллы мисс Анструдер прятала в бюро в классной комнате. Белла как будто не понимала, что все по-настоящему. И хотя Роуз еще не упала в обморок, разумеется, грациозно – как одна из глупеньких книжных героинь, это не значит, что она не взволнована. Она только что увидела свою маму. Не в первый раз, конечно, но так ей казалось. Все изменилось.

– Не знаю, что нам делать, – пробормотала Роуз. – Но мисс Фелл мне ничего не расскажет, это ясно, иначе давно бы уже рассказала. Надо выяснить самой. Я так просто не сдамся! – резко воскликнула она, но затем сникла. – Хотя толку-то, все равно у меня нет никаких идей. Единственная зацепка, которая у нас есть, – это зеркало.

– И даже его у нас нет, – заметила Белла, и Роуз раздраженно щелкнула языком.

– Ну, ты поняла, что я имела в виду… – Она на секунду умолкла. – Что, если будет? – В ее голосе и взгляде читался страх.

– Хочешь его украсть? – с надеждой спросила Белла. – Но помнишь, что сказал Гус?

Роуз обреченно сложила руки на груди.

– Если мисс Фелл действительно моя родственница, вряд ли она убьет меня. Наверное. Хотя может убить тебя.

– Нет, потому что тогда ей придется иметь дело с папой, а он тоже один из сильнейших волшебников наших дней, – беззаботно ответила Белла.

Роуз кивнула:

– Пожалуй, хорошо, что она заставила меня переехать. Так будет проще забраться в ее комнату, чем с чердака.

– А что будем делать с зеркалом, когда раздобудем его? – В глазах Беллы плясал огонек. Роуз отметила, что она, как обычно, обошла вниманием самую трудную часть плана. – Потому что действовать придется быстро. Мисс Фелл сразу заметит пропажу, когда проснется. Она всегда смотрится в это зеркало, когда поправляет прическу, ты не заметила? Когда надо вставить обратно шпильки, которые выпали, она берет зеркало.

Роуз поежилась:

– Значит, надо будет прокрасться в ее комнату дважды, чтобы потом вернуть его на место. А спит она чутко. Я разбудила ее сегодня утром, хотя всего-то слегка звякнула щипцами.

Белла радостно улыбнулась:

– Я знаю заклинание, чтобы не наделать шуму. Я его вычитала в одной из старинных книжек в мастерской – в той, у которой обложка, как раздавленная ящерица.

– Фу. Я к ней не притрагивалась, – призналась Роуз. – Она такая мерзкая, кажется, что в ней пишут про яды и всякие гадости, которые творят на кладбище в полнолуние. Так и есть?

– Нет, конечно. Сама подумай. Такие книжки хранятся на верхних полках у папы в кабинете.

Роуз удивилась. Раньше она об этом не задумывалась, но сейчас ее напугала уверенность Беллы в том, что у ее отца вообще есть такие книги. Интересно, часто ли он ими пользуется?

– На самом деле это сборник полезных заклинаний, для которых достаточно простых составных частей, какие есть в каждом доме. Нам понадобится заклинание Тихой туфли. – Белла явно гордилась собой, но в то же время искоса поглядывала на нее.

– Что такое?

– Ну, там и правда есть кое-что, что тебе не понравится. – Белла немного отодвинулась, как будто не хотела сидеть слишком близко к Роуз. – Туфли делаются в основном из волшебства, но оно вплетается в кое-что настоящее – очень мягкое и тихое…

Роуз в ужасе уставилась на нее.

– Что, Белла? Говори уже, у меня и так сердце колотится!

– Придется собрать кучу паутины, – нехотя призналась та.

– О. – Роуз с облегчением улыбнулась. – Нет.

– Ты не можешь просто сказать «нет»!

– Могу, уже сказала. Я не буду этого делать, Белла, ты же знаешь, что я не выношу пауков.

– Не представляю почему. Честное слово, это ведь меня воспитывали как леди, это я должна визжать на стуле, пока ты собираешь пауков в баночку!

– Пожалуйста, не надо. – Роуз накрыла рот рукой. – Меня сейчас стошнит на твое шелковое покрывало.

– Серьезно? Из-за каких-то баночек?

Девочка заметила, как Белла откладывает в памяти это новое знание, чтобы использовать позднее. Через секунду ее голубые глаза снова стали ясными и невинными, и Белла улыбнулась:

– Что ж, тогда это сделаю я. И я делаю тебе одолжение, не забывай.

Роуз устало кивнула. Вряд ли Белла когда-нибудь позволит ей это забыть.

Глава 3

Чтобы помочь Белле собирать паутину, Роуз заручилась поддержкой Билла. Горничные в доме тратили немало времени на то, чтобы убедиться, что в хозяйских комнатах нет ни единой паутинки, – Роуз расправлялась с ними с помощью длинной метлы и иногда с закрытыми глазами. Почему-то ей казалось, что если она не видит паука, который может сидеть в паутине, то его там и нет. А вот Сьюзен просто убирала паутину руками, но даже мысль об этом вызывала у Роуз приступ тошноты. Эта мерзкая, вязкая, липкая гладкость – как Сьюзен ее терпит?

Для заклинания требовалось «несколько мотков свежей паутины», и Роуз эта фраза казалась до ужаса неточной. Несколько – это сколько? Чтобы найти хоть одну паутинку, им пришлось пойти в конюшню с задней стороны дома. Билл учтиво проводил девочек через кухню, где вся прислуга замерла, в испуге глядя на них. Роуз умоляюще посмотрела на миссис Джонс. Как оказалось, новости о ее окончательном превращении в юную леди распространились быстро. На кухонном столе лежала груда вещей: ее корзинка с шитьем, передник, который мисс Бриджес заставляла ее надевать поверх платья, когда нужно было выглядеть прилично. Все, что она оставила в прежней жизни.

– Я отправлю эти вещи в твою новую комнату, Роуз, – мягко сказала мисс Бриджес, и девочка кивнула. Хорошо еще никто не назвал ее «мисс». Она бы расплакалась.

Пока Белла и Билл охотились на пауков, Роуз ждала их около сбруйной, стараясь не обращать внимания на хихиканье мальчишек-конюхов. Она дрожала от январского холода и пыталась не грызть ногти, обдумывая ограбление спальни мисс Фелл.

– Как же мне нравится это заклинание. – Рядом с ней неожиданно возникла Белла, еще более довольная собой, чем обычно.

От неожиданности Роуз подпрыгнула, и конюхи загоготали. Неужели Белла уже успела сотворить заклинание, если подкрадывается так бесшумно? Роуз взглянула на ноги младшей девочки, но не заметила ничего необычного. А вот ее руки были опутаны серебристо-серой паутиной, а ведь она даже не надела перчатки. Белла помахала добычей:

– Пожалуй, можно попробовать разводить пауков в классной комнате: чтобы у нас всегда был запас.

Роуз зажала рот обеими ладонями и застонала.

– Позеленела! – с интересом отметил один из мальчишек.

– Найди-ка ты ей тазик, дружище, – посоветовал Биллу другой.

Вместо ответа Билл схватил Роуз, потащил обратно на кухню и подтолкнул к раковине в судомойне, где Сара обычно (но, как ни странно, не сейчас) мыла посуду. Девочка наклонилась над белой фарфоровой раковиной. Ее голова кружилась, но она попыталась удержаться на ногах. Пусть она теперь и леди, но падать в обморок не станет.

– Она это нарочно сделала, – простонала Роуз, глядя на Билла, который беспокойно переминался с ноги на ногу рядом с ней. Он покачал головой.

– Да не. Просто ей не терпится сделать это ваше заклинание, вот и обрадовалась паутине. Прости! – быстро добавил он, когда Роуз снова наклонилась над раковиной.

– Не думаю, что меня сейчас вырвет… но ее руки… все в этой штуке… у-у…

– Я не хотела тебя расстраивать, Роуз. – Голос Беллы звучал хрипло и будто бы виновато.

– Больше мне ее не показывай, – выдохнула Роуз, поворачиваясь, чтобы не видеть Беллу в дверях судомойни.

– Не буду, не волнуйся, я спрятала ее в платок. И вымыла руки в кормушке. Прости меня, пожалуйста. Я не подумала. Я обрадовалась, что мы так много собрали, и предвкушала волшебство.

Роуз рискнула посмотреть на Беллу и увидела, что та виновато опустила голову.

– Я хотела тебе помочь. И очень надеялась, что у нас все получится, – прошептала она. – Роуз, а ты сможешь надеть волшебные туфли?

Роуз сглотнула, не ответив.

– Они все еще будут выглядеть как паутина? – спросила она наконец.

– В книге нет картинки – думаю, можно сделать так, чтобы они выглядели как-то по-другому. Если они станут другого цвета, будет лучше? От розовой паутины тебя не будет тошнить?

– Честное слово, не знаю! – усмехнулась Роуз и покачала головой. – Придется потерпеть. Я не сдамся из-за такой глупости.

– Можно же найти другое заклинание? – поинтересовался Билл.

Белла вздохнула.

– Мне пришло на ум только это. Можно попробовать поискать еще, но на это уйдет куча времени, а взять и спросить мисс Фелл, не знает ли она заклинания для бесшумной ходьбы, – не очень хорошая мысль.

* * *

В тот же день после обеда девочки сидели на полу в новой спальне Роуз. Было бы проще колдовать в мастерской, но там был Фредди, а он все еще обижался. Но сидеть на полу вовсе не было неприятно. Ковер, на котором они устроились, стоил больше, чем Роуз заработала бы за год, в этом она была почти уверена. В ее старой комнате нельзя было даже дверь толком открыть, не то что положить ковер.

Роуз сидела с закрытыми глазами, так как паутина, даже накрытая носовым платком Беллы, словно шевелилась и поблескивала.

– Тебе нужна помощь? – спросила она.

– Нет, не думаю. – Белла была чрезвычайно взволнована. До сих пор она почти не колдовала, по крайней мере умышленно.

Роуз напряженно слушала, как она шуршит страницами книги заклинаний и задумчиво стучит пальцем по бумаге. С закрытыми глазами все звуки казались четче и громче. Зашелестела тонкая ткань, и по спине Роуз побежали мурашки, как пауки, мысль о которых она не могла выбросить из головы.

Белла что-то зашептала и забормотала, но девочка улавливала лишь отдельные слова. Даже сам голос Беллы звучал по-паучьи тихо. Роуз отчаянно хотелось вскочить и выбежать из комнаты, но она не смела потревожить колдовство. Если что-то пойдет не так, кто знает, что может случиться? Вдруг в ее новую спальню хлынут пауки в туфлях? От одной мысли о паутинках на тяжелых бархатных шторах сливового цвета ее снова затошнило.

– Вытяни ногу, Роуз! – вдруг скомандовала Белла. – Быстрее, я не смогу ее долго держать!

Глаза Роуз распахнулись помимо ее воли. Она посмотрела на свою ногу в белом трикотажном чулке и заставила себя вытянуть ее.

В руках Белла держала какое-то подобие шелковой сеточки для волос бледно-розового цвета. Сеточка поблескивала, и, когда Белла надела ее на ногу Роуз, та с трудом сумела унять дрожь.

– Другую ногу.

Теперь ноги казались Роуз легкими, как одуванчики, – легче паутины. Со стороны было похоже, что она надела тонкие, разукрашенные драгоценными камнями туфельки – хотя на самом деле это был всего лишь паутинный шелк с бусинами магии Беллы. Должно быть, та добавила в заклинание частички чар личины, чтобы любой, кто посмотрит на паутину, видел лишь красивые туфли. Очень хитрое и обманчивое волшебство. Роуз пришло в голову, что Белла вся в отца.

– В этих туфлях мы сможем ходить совершенно бесшумно, – с гордостью объявила Белла, крутясь и осматривая свои ноги. – Разве не прелесть? Интересно, надолго ли их хватит?

К бледно-розовой сеточке протянулась мягкая лапа.

– Прелесть, но очень уж они хрупкие, – констатировал Гус. – Продержатся один вечер, не больше.

Роуз строго посмотрела на него.

– Я же сама закрыла дверь.

– Правда? – Гус зевнул, продемонстрировав пасть, полную блестящих белых иголок. – Ну надо же. Как интересно. И какое это теперь имеет значение, милая Роуз?

– Как ты вошел? Дверь все еще закрыта. Ты же не умеешь проходить сквозь двери?

– Нет. То есть я мог бы, но к чему тратить силы, когда есть прекрасный дымоход и сеть труб, которая пронизывает весь дом?

Роуз и Белла повернулись к камину. В нем горел огонь. Невысокие языки пламени мягко освещали и приятно согревали комнату. Гус лизнул одну из передних лап и провел ею по ушам, блаженно закрыв глаза.

– В следующий раз оставлю дверь открытой, – прошептала Роуз. – Серьезно, Гус, пожалуйста. Больше так не делай.

Гус открыл один глаз – оранжевый – и, дотянувшись до Роуз, провел языком по ее пальцам.

– Милая малышка Роуз.

Он в последний раз провел лапой по ушам, а затем встал и прошествовал к камину, где уставился на огонь, топорща усы в опасной близости от раскаленных углей.

Белла вскочила и хотела было оттащить его от огня, но кот бросил на нее сердитый взгляд, и она замерла.

– Ты же опалишь усы, – предупредила она. – Представь, какое будет уродство.

Гус вздохнул.

– Вы обе совсем в меня не верите.

И не успели они и глазом моргнуть, как он положил лапу на каминную решетку, негромко сказал: «Здесь куча пыли, Роуз. Никудышная работа» – и прыгнул прямо в огонь.

Белла завизжала, и Роуз сделала бы то же самое, вот только из нее как будто вышел весь воздух, и крик так и застрял в горле.

Пару секунд Гус со скучающим видом сидел среди кружащихся языков пламени, затем неспешно спустился обратно на коврик перед камином и внимательно осмотрел свои лапы. Роуз тоже уставилась на них, но они нисколько не изменились – подушечки по-прежнему были нежно-абрикосового цвета.

– Можешь научить нас так делать? – жадно спросила Белла.

Гус усмехнулся:

– Отрастишь себе хвост, Белла, тогда и приходи. Роуз, дверь для меня не помеха.

Она покачала головой:

– Я и не пыталась тебе помешать. Но… мы собрались сделать то, что ты назвал глупостью. И решили, что подготовиться к этому нужно втайне от всех. В мастерской засел Фредди – он там дуется с тех пор, как устроил сцену за завтраком, а в классную комнату всегда может зайти мисс Фелл.

– Так за чем вы охотитесь? – Гус сел между двух девочек; его усы возбужденно подрагивали.

– За серебряным зеркальцем. Она всегда носит его с собой, так что придется идти за ним ночью, – объяснила Роуз.

Гус наклонился вперед, и его тельце судорожно вздрогнуло – раз, другой.

– Ты что, откашливаешь комок шерсти? – брезгливо поинтересовалась Белла.

Гус сердито посмотрел на нее.

– Я смеялся, – холодно сказал он, – над вашей беспросветной глупостью. Неужели вы и правда думаете, что вам это сойдет с рук?

– У нас нет выбора, и потом, Белла наколдовала вот эти бесшумные туфли. Тебе нас не отговорить, – отрезала Роуз.

– Вот и славно. Ну, а я тоже пойду с вами, как следует повеселюсь. – Кот вспрыгнул на кровать Роуз. – А теперь тихо, детишки. Мне нужно выспаться, если мы собираемся всю ночь шастать по дому.

Он свернулся в круглый белый клубочек и прикрыл морду хвостом, показывая, что с ним не удастся поспорить.

– Ох! – раздраженно выдохнула Роуз. – Он просто невыносим. Я его вообще не звала!

– Но он сможет нам помочь, если удержится от смеха, – заметила Белла.

Кончик кошачьего хвоста дернулся, но они не могли понять, смеется он или сердится, и поэтому решили завершить приготовления в комнате Беллы.

– Не пойду в ночной рубашке. – Белла была категорична. – Я собиралась пойти в черном бархатном платье, которое надевала на похороны дядюшки Дольфа. То что нужно для ограбления.

Роуз поморщилась:

– Не произноси это слово.

– Для воровства? Вторжения? Хищения?

– Ш-ш-ш! – Роуз прикусила костяшки пальцев. – Не говори так, а то я могу передумать и все волшебство будет потрачено зря.

– Если ты передумаешь, я пойду без тебя, – предупредила Белла. – Я давно так не веселилась, с самой Венеции.

– Я не собираюсь передумывать. Но, Белла, пожалуйста, надень ночную сорочку – тогда, если она проснется, можно будет притвориться, что мы ходим во сне.

– Обе одновременно? – уточнил Гус.

– Ох, не начинай! – устало взмолилась Роуз. Ей было страшно совестно красть дорогое зеркало, и она уже достаточно напугалась, пока пробиралась на цыпочках по темному коридору в комнату Беллы. Труднее всего было пройти мимо особенно угрожающей двери, за которой спала мисс Фелл – по крайней мере, они на это надеялись. Если она проснулась среди ночи и решила немного почитать, они пропали. Осторожно ступая по коридору, Роуз была уверена, что статуэтки на столиках в нишах провожают ее взглядом, а один из портретов явственно захихикал.

– Или скажем, что мы обе услышали подозрительный и страшный звук. – Белла кивнула и, всплеснув руками, изобразила испуганную маленькую девочку. – Да, это подойдет. – Она с сожалением погладила черное бархатное платье и закрыла шкаф. – Ну что, идем?

Роуз нервно разгладила складки на ночной рубашке и кивнула.

– Пора. Где туфли?

Белла широким жестом вытащила их из-под подушки. Они приветственно поблескивали, но когда Роуз почувствовала, с какой липкой жадностью они наделись на ее ноги, она содрогнулась. Тем не менее они работали: Белла попрыгала на скрипучей половице рядом с ее туалетным столиком, но не издала ни звука.

Роуз взяла свечу, и девочки вышли в коридор в сопровождении Гуса, который вился вокруг их ног. У дверей спальни мисс Фелл они остановились и нерешительно посмотрели на дверную ручку. Сквозь высокое окно в конце коридора светила луна, отчего медная ручка поблескивала золотом – по ее поверхности словно бежали крошечные волны.

– Открывайте, – тихо промурлыкал Гус, тыкаясь в ногу Роуз. – Ну же!

– А что, если она еще не спит? – прошептала Роуз. – Она вечно жалуется на бессонницу.

Белла снова изобразила испуг.

– Не волнуйся, Роуз, тогда я заплачу. Ты же знаешь, как я умею.

Роуз взялась за ручку, повернула ее и мягко толкнула дверь. Свеча мисс Фелл была потушена, а под горой одеял на громадной кровати виднелась крошечная фигурка. Без корсетов и пышных шелковых юбок от старушки почти ничего не осталось.

– Смотри! – прошелестела Белла. – На тумбочке!

Рядом с кроватью тускло поблескивало зеркало, и Роуз подкралась поближе, чтобы схватить его. На мгновение ее пальцы задержались над зеркальцем – девочка посмотрела на мисс Фелл, мирно сопящую среди кружевных подушек. Как-то это слишком просто. А вдруг зеркало заколдовано от кражи? Вдруг оно закричит, как только она коснется его?

Роуз обхватила ручку, ожидая, что металл укусит ее или какое-нибудь заклинание повалит ее на пол. Она чуть ли не расстроилась, потому что ничего не произошло. Зеркало было всего лишь зеркалом. Девочка взяла его с тумбочки и повернулась в волшебных туфлях, жестами показывая Белле и Гусу, что надо уходить.

Они бесшумно пронеслись по коридору, вбежали в комнату Беллы и рухнули на ее кровать, тяжело дыша и хихикая от нервного напряжения.

Наконец Роуз успокоилась и посмотрела на зеркало, лежавшее на Беллиной подушке. В нем не было решительно ничего многообещающего.

– А теперь мы должны до утра успеть выяснить, что в нем особенного, – тихо сказала она.

Глава 4

Зеркало было очень красивым, сделанным из серебра, которое так много раз полировали, что оно стало похожим на шелк. Овальное, с ручкой и в серебряной рамке с литым узором из роз, гирляндой обвивавших стекло. Некоторые розы совсем стерлись и больше походили на серебряные тени. Роуз с улыбкой погладила узор. Если бы она родилась маленькой леди, какую все сейчас стремились из нее сделать, ей бы подарили такую вещицу. Возможно, вместе с расческой с таким же узором, специально выбранной для крошки Роуз. Вот только мисс Фелл зовут Хэпзиба – немножко не сходится.

– Загляни в него! – потребовал Гус, перегнувшись через руку девочки. Она уже рассказала ему о странном видении, которое явилось ей в зеркале. – Может, увидишь ее снова.

Роуз нервно сглотнула и взяла зеркало, держа перед собой на вытянутой руке. Нечего стыдиться своего беспокойства, твердо сказала она себе. Быть может, она в шаге от разгадки тайны своего происхождения. Не исключено, что через несколько минут она снова обретет семью, но тут же закусила губу и решительно посмотрела в мутноватое стекло. Это неправда. Кого бы она ни увидела в зеркале, как у нее может быть семья? Настоящая семья никогда бы ее не бросила. Может, обнаружатся родственники, но не более того.

Роуз думала, что увидит то странное отражение – подросшую себя. Но вместо этого на нее смотрело собственное встревоженное лицо, на котором плясали тени от мигающих свечей. Позади нее в зеркале маячили голубоглазый ребенок и чрезвычайно любопытный кот.

– Не вижу ничего необычного, – пожаловалась Белла.

– Выглядит как самое обычное зеркало, – согласился Гус, высовываясь из-за локтя Роуз и присматриваясь. В стекле отразилась ухоженная белая мордочка, и он восхищенно покрутил свои усы. – А что ты сделала в первый раз, чтобы оно показало тебе свой секрет?

– Ничего. – Роуз покачала головой. – Правда ничего. Сначала я увидела себя и заметила ее, только когда уже отдавала зеркало обратно. Она как-то выплыла из-за рамки.

– Значит, она где-то за стеклом, – пробормотал Гус, принюхиваясь. – Не могу учуять потайную защелку, но она может быть очень хорошо спрятана.

– Что ты имеешь в виду – «она за стеклом»? – Руки Роуз задрожали. Ей не хотелось прикасаться к этой штуковине, если внутри кто-то есть.

– Прядь волос – вот что я имею в виду, – буркнул Гус. – Или письмо. В потайном отделении. Какое-то воспоминание об этой девушке, благодаря которому ты ее увидела. Прекрати трястись, Роуз, не будь такой трусихой.

– А-а. – Роуз с облегчением кивнула. – Понимаю.

У миссис Джонс был медальон, с которым она никогда не расставалась. Кухарка бережно хранила его в кармашке и время от времени, когда выдавалась свободная минутка, доставала его и протирала краешком передника. Она показывала Роуз, как медальон открывается маленькой защелкой, а внутри лежали несколько переплетенных прядей выцветших от времени светло-каштановых волос. Волосы принадлежали малышке Марии Роуз, дочери миссис Джонс, которая умерла от холеры много лет назад. Вполне возможно, что и в этом зеркале есть нечто подобное. Может, поэтому мисс Фелл так дорожила им? Потому что в нем хранилась память о ком-то, кого она любила?

– Это даже может быть прядь волос одного из ее поклонников, – мечтательно предположила Белла. – Он умер прежде, чем они успели пожениться, – какая трагедия! – Роуз удивленно посмотрела на нее, вскинув бровь. Иногда она подозревала, что Белла прочла немало тех книжек, что мисс Анструдер прятала в бюро. Белла, покраснев, упрямо произнесла: – Но ведь может же быть!

Гус все еще обнюхивал зеркало и даже лизал гирлянды из роз своим возмутительно розовым языком.

– Я уверен, там внутри что-то есть, – пробормотал он. – Роуз, положи зеркало на кровать.

Та послушалась, и кот присел перед зеркальцем; его лопатки остро торчали вверх, а хвост летал из стороны в сторону. Наконец он вытянул одну лапу и провел когтем вдоль края стекла, затем с довольным видом выпрямился и подул на зеркало.

– Переверни его, – велел он Роуз, и та с опаской повернула ручку зеркала, так что оно оказалось стеклом вниз.

Раздался тонкий звон, и стекло упало на покрывало. Роуз сглотнула и заглянула внутрь зеркала, гадая, что там увидит. Разум подсказывал, что внутри окажется металлическая задняя крышка зеркала или, быть может, прядь волос на шелковой подкладке. Но темнота, поздний час и мигающие свечи как бы говорили, что это будет что-нибудь отвратительное, например палец скелета, или что какой-то жуткий призрак уже вылезает из зеркала на кровать Беллы.

В действительности в зеркале не обнаружилось ни того ни другого. В рамке лежал листочек бумаги, плотной и дорогой, какую мисс Фелл выдавала им для уроков рисования. На листе был написан акварелью портрет, возможно, той же рукой, что и картина с домом, которую мисс Фелл задала им вчера копировать.

– Это ее я видела! – пискнула Роуз, осторожно доставая рисунок из рамки. – Я уверена – это она. – Она взяла стекло от зеркала в одну руку, рисунок – в другую и стала сравнивать.

– Жутковато… – промурлыкал Гус, водя усами по нарисованному лицу. – Вылитая ты. Только на пять-шесть лет старше? И прическа такая давно вышла из моды.

– Понятно, почему ты решила, что это твоя мама, – прошептала Белла. – На обороте ничего не написано?

Дрожащими руками Роуз перевернула листок и провела пальцем по поблекшей карандашной надписи:

«Моей дорогой Хэпзибе – портрет на память обо мне, пока мы путешествуем. С искренней любовью,

Миранда Фелл»

– Миранда Фелл! Это Миранда Фелл? – восторженно взвизгнула Белла. – Ох, ну конечно. Надо было догадаться!

– Что такое? Что ты о ней знаешь? – Роуз схватила Беллу за запястье и слегка встряхнула. – Белла, не мучай меня, кто она такая?

– Ай! Ш-ш-ш, прекрати, Роуз, хочешь весь дом разбудить? – Белла потерла запястье и сердито посмотрела на старшую девочку. – Не надо меня трясти, я как раз собиралась все рассказать.

– Пожалуйста, Белла! – умоляла Роуз, глядя на нарисованное лицо. – Я хочу знать.

Белла накрыла руку Роуз своей рукой и тоже провела пальцем по портрету.

– Ты ведь знаешь, кто такие Феллы?

– Гус сегодня утром говорил, что это одна из самых могущественных волшебных семей в мире.

– Раньше были, – с сожалением вставил Гус. – Совсем не то что сейчас, конечно. Живут памятью о былой славе, я бы сказал.

– Да-да, как раз это я и пытаюсь ей сказать! Не перебивай, Гус! – одернула кота Белла. – Миранда Фелл была единственной дочерью в этой семье, даже единственным ребенком. Наследницей. Все деньги должны были перейти к ней, и тот огромный домище в Дербишире. Говорят, она была редкой красавицей… – Белла с сомнением взглянула сначала на портрет, а затем на Роуз, – и невероятно сильной волшебницей. У нее было все, чего можно желать. – Белла посмотрела в пространство между Роуз и Гусом, ее глаза сверкали. – Но она бросила все! Исчезла, по всей видимости, сбежала с сыном садовника. По крайней мере, он тоже исчез, так что выводы напрашиваются сами собой.

– Ну разумеется, – проворчал Гус. – Сбежала с сыном садовника. Что за чушь.

– Вовсе не чушь! – возмущенно воскликнула Белла. – Все так говорят! Мои тетушки по сей день обсуждают этот грандиозный скандал.

– Они обсуждают такие вещи при тебе? – Гус с отвращением сморщил нос.

Белла еле заметно порозовела.

– Нет, конечно. – Затем она вызывающе тряхнула локонами и состроила гримасу. – Просто я совершенно случайно оказалась за диваном в гостиной… Мне никто ничего не рассказывает, приходится слушать! Я помню, как они об этом говорили, и они сказали – сбежала с садовником.

– Хмф. Когда пропадает юная девушка, вечно винят садовника. Никакой фантазии. – Гус неодобрительно махнул хвостом. – Помню, я тогда так и подумал.

– Когда? – прошептала Роуз.

Белла и Гус уставились на нее, и глаза Беллы расширились. Гус встопорщил усы, словно вдруг понял, насколько это важный вопрос. Он бросил взгляд на Беллу, и та сморщила носик, а затем они посмотрели на Роуз.

– Это было примерно одиннадцать лет назад, Роуз, милая, – тихо сказал Гус, и Белла кивнула, наматывая золотой локон на палец.

– Куда они направились? Кто-нибудь об этом говорил? – Роуз опустила взгляд на портрет девушки, чтобы не видеть, как они беспокойно переглядываются.

Белла кивнула и сглотнула:

– Ее родители искали ее по всей стране. Они нашли кучера дилижанса и заплатили всем пассажирам, чтобы разговорить их. Миранда и тот юноша отправились в Лондон, Роуз. Они приехали сюда.

* * *

Все сходится. Как мозаика у Беллы в классной комнате – какая-нибудь разрезанная на детальки картинка или карта. Только в самой середине красуется огромная дыра, а деталек больше нет: ни под столом, ни за шкафом, куда они частенько падают.

– Но что случилось потом? – спросила Роуз. – Неужели ее родители так больше ничего и не узнали?

Белла покачала головой:

– Они просто испарились. Феллы наняли целую армию сыщиков, чтобы прочесать весь Лондон, но не нашли ни следа пропавшей Миранды.

– Получается, мы не знаем, была ли… – Роуз умолкла. Она не могла произнести это вслух даже сейчас.

Гус мягко ткнулся носом ей в щеку, и его усы ласково ее пощекотали.

– Была ли у них дочь и не потерялась ли она, моя хорошая?

– М-м. И не бросили ли они ее… – Роуз потерла глаза рукавом ночной рубашки.

– Должно быть, что-то случилось, если они оставили тебя, – возразила Белла. – Или… возможно, они умерли, Роуз. – Сказав это, она озабоченно подняла на Роуз глаза.

Та кивнула. В какой-то степени она всегда надеялась, что ее родители действительно мертвы, а не бросили ее в корзине для рыбы. Но сейчас, когда она представляла, что бежит по следу, ведущему к тайне ее рождения, эта мысль казалась ужасной. Лицо в зеркале приблизило ее к той девушке, Миранде Фелл, которая, возможно, была ее мамой. Казалось, она умерла всего несколько дней назад, просто выскользнула у Роуз из рук.

– Наверное, они умерли, – тихо согласилась она. – Но мне все равно хотелось бы знать, как это случилось. – Она горько усмехнулась. – Не могу остановиться. Два дня назад я не знала вообще ничего, а сейчас меня распирает от любопытства. Теперь, когда я увидела ее… – Роуз покачала головой. – А этот мальчишка-садовник? Почему-то о нем я так не думаю, это нечестно. – Она потерла шершавый край бумаги. – Вряд ли где-то есть его портрет.

Гус снова провел по рисунку усами.

– Очевидно, этот портрет тесно связан с Мирандой, иначе бы ты ее не увидела в зеркале. Если положить его на место, можно будет погадать по этому зеркалу. Узнать, что произошло. Тогда ты, наверное, даже сможешь его увидеть, если мы хорошо постараемся.

Роуз посмотрела на кота с сомнением.

– А это сработает? Ведь портрет наверняка нарисовали еще до того, как Миранда сбежала, верно?

Гус задумался, прикрыв глаза.

– Да… Но, вероятно, это не имеет значения. Будем надеяться. И нужно поторопиться. Глядите. – Он мотнул головой в сторону окна. – Скоро рассвет.

Роуз посмотрела на светлеющее небо. Еще немного – и зеркало придется вернуть. Это их единственный шанс. Она вставила рисунок обратно в рамку и быстро – чувствуя себя при этом глупо, но следуя своему желанию – поцеловала пальцы и провела ими по нежно улыбающемуся лицу. Затем аккуратно положила сверху стекло и посмотрела на свое отражение. Оно нисколько не изменилось, только выглядело более усталым. Не как девочка, у которой только что появились мать и отец. Разве нечто столь важное не должно было изменить ее?

– Роуз. – Белла мягко потянула ее за рукав. – Роуз, ну же, у нас нет времени.

В голосе Беллы слышалась настойчивость, хоть она и старалась говорить терпеливо, и Роуз кивнула, как бы извиняясь, – нужно перестать думать. Но в усталом мозгу роились странные мысли. Понравилось ли бы маме ее новое платье из Венеции? Понравилась ли бы маме она сама?

– Смотри внимательно, – скомандовал Гус. – Роуз, сосредоточься, не то я тебя укушу, а кошачий рот – рассадник грязи и болезней, я вон себя под хвостом вылизываю, ты видела. – Кот словно гордился этим. Он мордой пододвинул к ней зеркало и с надеждой заглянул в него вместе с девочкой.

Роуз обхватила зеркало ладонями и устроила его у себя на коленях. Белла забралась на кровать рядом с ней и натянула им обеим на плечи одеяло. Так они и сидели, прижавшись друг к дружке и всматриваясь в крошечный овал стекла.

Стекло было темным – темнее, чем должно быть? В зеркале не просто плоско отражалась ночь, там клубилась темнота, которая является перед видением, и сердце Роуз забилось быстрее.

В темноте разлился легкий туман, пробиравшийся к ним из глубины зеркала – чем бы оно на самом деле ни было. Как странно: Роуз знала, что держит его в руках, чувствовала, как металлические края впиваются в ее пальцы. Но внутри зеркала скрывался темный туннель, уходивший далеко вдаль. От одного взгляда на него у девочки кружилась голова, словно она плыла по этой черной тропе, сквозь собственные ладони и стену комнаты.

– Роуз! РОУЗ!

– Что? Я же смотрю, ты сказала мне заглянуть туда, и я пытаюсь, неужели не видишь? – пробормотала Роуз, прищуриваясь и силясь понять, что скрывает этот туман.

Раздался тихий испуганный стон, и Белла накрыла стекло рукой, разорвав связь Роуз с зеркалом.

– Зачем ты это сделала? – возмутилась Роуз. – Там что-то было!

– В самом деле? – осведомился холодный голос. – Что-то помимо зеркала, которое вы украли из моей комнаты?

Роуз наконец оторвала взгляд от зеркала и сглотнула. У изножья кровати стояла мисс Фелл. Она казалась выше, чем обычно, будто гнев придал ей роста.

– Ой. – Роуз провела пальцами по задней крышке зеркала, не желая с ним расставаться. – Простите нас, – тихо проговорила она, не зная, что еще сказать. Какой толк извиняться, когда руки не желают выпускать зеркало.

– Вы его украли, – повторила мисс Фелл звенящим голосом.

– Мы… мы не хотели, – забормотала Роуз. – Но мы не придумали другого способа выяснить, и… – Она умолкла. Какие здесь могут быть оправдания?

– Выяснить что?

Роуз снова сглотнула. Во рту пересохло, язык казался липким. Как спросить мисс Фелл, не родня ли они, когда она только что украла ее вещь?

– Это все ты, Изабелла, верно? Распространяешь сплетни? Нашептываешь? – Мисс Фелл, скользя, подошла ближе, и Белла прижалась к Роуз, а ее глаза потемнели от страха.

– Я не хотела… Я только рассказала ей… Я думала, ей нужно это знать! Она так на вас похожа, и вы все время смотрите на нее… Что вы с нами сделаете? – Голос Беллы звучал все тоньше и тоньше, и Роуз охнула, сообразив, что сейчас произойдет. Белла теряла самообладание, впадала в истерику, а значит – собиралась закричать.

Сначала зазвучал надрывный вой. Взгляд Беллы был все еще направлен на мисс Фелл, но Роуз сомневалась, что Белла ее видит. В голубых глазах осталась лишь чернота, словно Белла ушла внутрь себя и отгородилась от всех этим ужасным криком.

– Остановите ее! – закричала Роуз старой волшебнице, пытаясь держать Беллу, которая дергалась в ее объятиях. – Это из-за вас она кричит, ей страшно. Скажите, что ничего не сделаете, что вы не сердитесь! Ой, ай…

– Кажется, уже поздно. – Гус прижал уши к голове, его усы топорщились.

Гнев мисс Фелл утих, и ярость в глазах погасла. Теперь она выглядела встревоженной. Учитывая, что она редко позволяла чувствам проявляться, Роуз решила, что волшебница забеспокоилась не на шутку.

– Как ты остановила ее в прошлый раз? – резко спросила старая леди, щелкая пальцами перед остекленевшими глазами Беллы. Ее плечи дрожали от напряжения, но она усилием воли заставляла себе не закрывать уши руками.

Роуз тоже не закрывала уши – из гордости и от злости. Хотя ей очень хотелось. Как было бы здорово обхватить голову руками и зажмуриться, чтобы мучительный звук не проникал в голову через глаза, но она сдерживалась. Вместо этого она крепко сжимала Беллу, и нечеловеческий вопль сотрясал их обеих. Девочек будто колотили мощные волны, высоченные стены зеленоватой воды, какие бились о борт их корабля на пути домой.

– Я ее ударила, но не думаю, что это сработает сейчас – она слишком далеко зашла. Ее здесь вообще нет, – выдавила Роуз.

Мисс Фелл мягко взяла лицо Беллы в свои ладони и всмотрелась.

– Ты права. Нужно вернуть ее, чтобы успокоить.

В этот момент распахнулась дверь, явив их взору мистера Фаунтина, который опирался на плечо Фредди и был в ужасе. Мальчик намотал на голову полосатый шарф, но это, по-видимому, не помогало: он был бледен как полотно, казалось, его тошнит.

– Белла! Белла, прекрати! Что с ней стряслось? – с тревогой спросил ее отец. – БЕЛЛА!

Роуз не обратила на него внимания. Колебания звука вокруг нее все еще напоминали ей о морском путешествии, а позеленевшее лицо Фредди навело ее на мысль, что надо сделать. Она еще крепче обхватила Беллу, прижала ее к себе лицом к ее лицу, почувствовав, как горит ее кожа. Роуз закрыла глаза и отдалась на волю звука, раскачиваясь на его волнах. Кровать стала хрупким плотом, и девочек тащило на самый верх каждой гигантской волны, а затем безжалостно швыряло обратно вниз.

Роуз еще ни разу не пробовала создавать картинки у кого-то в голове, но остановить припадок Беллы могло только это. Она ужасно страдала от морской болезни и немалую часть плавания в Венецию и обратно провела, свернувшись клубочком на койке и стоная. Невозможно кричать, когда тебя тошнит, – в этом Роуз была уверена.

Крик Беллы резко прервался, она перестала дрожать и закашлялась, в ужасе что-то хныкая и бормоча.

– Несите таз! – прорычал Гус мисс Фелл, которая остекленевшим взглядом смотрела на Беллу, прижав тыльную сторону ладони к губам. – Ох, Роуз, перестань, мне же тоже плохо! – Он скользнул под кровать, где, судя по звукам, его вырвало в ночной горшок.

Бледная мисс Фелл сунула Белле под нос вазочку с ароматными розовыми лепестками и попятилась на безопасное расстояние.

Белла слабо застонала и огляделась.

– Мы были в море, – выговорила она. – Почему все здесь? – Затем она с виноватым видом прижала руку ко рту. – Ой! Зеркало. Я закричала, да?

– Еще как, – мрачно ответил ее отец. – Пойду успокою прислугу. Благодарю, Фредди, я уже могу передвигаться самостоятельно. – Он поплотнее запахнул халат, бросил сердитый взгляд на Беллу и вышел из комнаты.

Девочка печально проводила его глазами; она выглядела такой несчастной, что даже Фредди растрогался, сел рядом с ней на кровать и погладил ее руку.

– Что случилось? – тихо спросил он.

– Девочки украли из моей комнаты зеркальце, Фредерик. – Голос мисс Фелл уже не звучал так холодно, но тем не менее Фредди уставился на нее с открытым ртом, а затем повернулся к Роуз и Белле:

– Вы обе с ума сошли?

– Вероятно. – Мисс Фелл вздохнула. – Хотя нет. Это несправедливо. Полагаю, Роуз, ты думала, что у тебя нет другого выхода.

– Что? – пробормотал Фредди уязвленно. – Ну вот, стоит поссориться с вами, как обязательно что-нибудь пропустишь.

Белла сумела слабо ухмыльнуться, но Роуз его почти не слышала.

– Вы расскажете нам? – прошептала она, умоляюще глядя на мисс Фелл.

– Пожалуй, я должна. – Мисс Фелл невидящим взглядом смотрела на занавешенное окно. – Да. Пожалуй, я должна.

Глава 5

Наконец мисс Фелл повернула голову и посмотрела на них.

– Дай мне зеркало, дитя, – произнесла она полушепотом. – Прошу тебя.

Роуз, отпустив Беллу, взяла зеркало, которое она уронила на гору подушек, робко подошла к мисс Фелл и протянула зеркальце.

Старая леди поймала ее за запястье и притянула к себе.

– Посиди со мной, – попросила она, и Роуз опустилась на подлокотник кресла, как тряпичная кукла. Что-то в голосе мисс Фелл не позволяло ослушаться. – Я должна извиниться. – Мисс Фелл все еще держала девочку за руку и ласково гладила ее. Роуз вежливо кивнула, не зная, что ответить. Она видела, как Белла и Фредди пододвигаются к краю кровати, чтобы быть ближе и слышать, что сейчас будет сказано. Даже Гус с опущенными усами выполз из-под свисающих простыней. Он уселся у ног мисс Фелл и принялся тщательно умываться.

– Что вы уже успели узнать? – Мисс Фелл подняла глаза на Роуз – взгляд был мягче, чем когда-либо.

– Белла… – Роуз запнулась, опасаясь, что мисс Фелл снова разозлится. Еще одной Беллиной истерики она бы не вынесла.

– Изабелла – умненькая девочка, – сухо сказала мисс Фелл. – С таким умом хлопот не оберешься. Значит, ты вспомнила слухи о Миранде, верно?

Белла кивнула.

– И вы похожи… – прошептала она. – Иногда ужасно похожи.

– Я увидела ее в зеркале, – объяснила Роуз. – Когда вы дали мне его, чтобы показать морщинки на лбу. Отражение было не мое, но очень на меня похоже. После этого… нам пришлось взять у вас зеркало. То есть украсть, – добавила она, краснея от стыда. – Мне нужно было знать, кто она такая.

Мисс Фелл кивнула.

– На твоем месте этого хотел бы каждый. Ах, милая Роуз, должно быть, Миранда была твоей матерью. Разумеется, я не могу знать наверняка. Я больше ее не видела после того странного дня, когда она дала мне рисунок. Если бы она только сказала мне! Я бы помогла ей. Она даже не прислала весточку, что она в безопасности. Очевидно, боялась, что так ее смогут найти.

– Миранда ваша сестра? – Язык Роуз с трудом поворачивался, когда она пыталась это сказать.

– Ты льстишь мне, милая. Она моя племянница. Твоя мама была дочерью моего брата. Миранда Фелл. – Аккуратным острым ногтем она подцепила край стекла и вынула его, снова явив всем портрет. – Да, она очень на тебя похожа.

– Она сбежала с сыном садовника? – полюбопытствовала Белла. – Гус сказал, что это чушь, но так говорила тетя Фэй.

Брови мисс Фелл высокомерно сдвинулись.

– Твоя тетя Фэй, Изабелла Фаунтин, – отъявленная сплетница, которая кокетничает с лакеями. И я абсолютно уверена, что эта история не предназначалась для твоих ушей, юная мисс. – Затем старая леди еле заметно наклонила голову. – К сожалению, в данном случае ее россказни соответствуют действительности. Только он был одним из младших садовников. Весьма привлекательный юноша и хороший работник. Его звали Джон Гарнет.

– И вы ничего не знали? – тихо спросила Роуз. Джон Гарнет. Ее отец. Имя… хорошее. Крепкое, честное имя.

– Нет. Полагаю, они были чрезвычайно осторожны. Наверняка она с самого начала знала, что им никогда не позволят быть вместе. О, я заметила в ней перемену и подозревала, что она влюбилась, но я думала, это кто-то из молодых людей, с которыми она познакомилась в Лондоне, – в том сезоне ее как раз представили обществу.

Роуз кивнула, хотя толком не поняла, о чем речь.

Мисс Фелл снова пристально разглядывала ее лицо.

– Увидев тебя в Венеции, я сказала себе, что это лишь случайное сходство. Странная причуда природы. Но потом, услышав о твоем происхождении, я не могла не задуматься. Возможно, нужно было сказать тебе об этом, но я ни в чем не была уверена. А ты, как мне показалось, была всем довольна, и я решила, что, быть может, тебе лучше и не знать правды – такой, какая она есть.

– Этого мне и хотелось. – Роуз дергала кружевной манжет ночной рубашки. – Я всегда думала, что всем довольна, и ничего не желала знать, но магия все изменила. Мне стало интересно, откуда она взялась, эта странность.

– Когда я дала тебе тот рисунок с Фелл-Холлом… – Мисс Фелл закрыла глаза. – Это была проверка. Меня одолело любопытство, Роуз, я хотела увидеть, что произойдет. И была почти уверена, что не произойдет ничего. В конце концов, ты там никогда не была, как ты могла узнать его? Но ты нарисовала ее. Миранда обожала этих павлинов. Часами бродила по саду и кормила их хлебными крошками. Ту шаль она называла павлиньей и утверждала, что на ней узор из перьев. – Волшебница вздохнула. – Все еще не понимаю, как ты это сделала.

– Я ничего не делала, – пробормотала Роуз. – Оно само.

– Бессознательное волшебство зачастую бывает сильнее всего. Как бы то ни было, это доказывало, кто ты. Я не должна была так волноваться, однако, видите ли, я больше туда не возвращалась. Я не была в Фелл-Холле одиннадцать лет.

– Почему же? – удивленно выпалил Фредди и покраснел. – Простите, мэм, я не хотел…

Мисс Фелл слабо улыбнулась ему.

– Я поссорилась с братом, Фредерик. – Она снова погладила Роуз по руке, но на этот раз прикосновение больше напоминало предостережение. – Когда твой дедушка, мой брат, узнал, что Миранда сбежала со слугой, он отрекся от нее. Переписал завещание и оставил все свое имущество благотворительному учреждению, которое кормит бродячих котов. – Гус одобрительно кашлянул. Мисс Фелл кивнула. – Верно. Но сделал он это не из щедрости или любви к твоему виду, мой дорогой, а лишь от злобы. Ему было стыдно, что его дочь так поступила, да еще имела наглость так хорошо скрыться, что он не смог найти ее и, торжествуя, силой вернуть домой. Я пыталась разубедить его, но он ясно дал понять, что Миранду никогда больше не примут в его доме, а если я стану продолжать ее защищать, то не примут и меня. – Она вздохнула. – Тогда я уехала. У меня были собственные деньги, от матери, так что я переехала в Лондон, стала путешествовать и всюду искала ее. Я была почти благодарна Миранде, когда не злилась на нее за то, что она исчезла, ничего мне не сказав. Я всегда мечтала поехать за границу, но Фелл-Холл… В нем есть своя магия. Уехать оттуда непросто. И это лишний раз показывает, Роуз, как сильно твоя мать любила того юношу.

Роуз кивнула.

– Хотела бы я знать, что было дальше. Видимо, случилась беда.

– Большая беда. – Мисс Фелл вздохнула. – Знаешь, я всегда надеялась, что когда-нибудь найду ее. Даже что она найдет меня. Но Миранда не из тех, кто может бросить ребенка, Роуз. Потому-то так странно было встретить тебя – меня так взволновала мысль о том, что ты ее дочь. Но в то же время ты пришла из приюта, а это значит, что Миранда умерла, – а я никогда в это не верила. Я была убеждена, что узнала бы о ее смерти, что каким-то образом почувствовала бы. Вместо этого я верила, что она живет где-то, скрывается и однажды вернется.

– Простите, – убитым голосом проговорила Роуз.

– Ах, Роуз! Ты ни в чем не виновата – мне кажется, будто Миранда появилась вновь, а это потрясающий подарок. – Старая леди улыбнулась и погладила волосы девочки. – Даже твой дедушка смягчился бы, если бы увидел тебя.

– Смягчился бы? – переспросил Фредди, опередив Роуз. Он лежал на кровати Беллы, положив подбородок на ладони, и жадно слушал, будто ему рассказывали увлекательную сказку на ночь.

– Он умер. Несколько лет назад, и твоя бабушка тоже, Роуз. Мне очень жаль. Боюсь, я единственная твоя близкая родственница.

– Моя… моя двоюродная бабушка? – едва выговорила Роуз, как будто не решаясь произнести это вслух.

– Да. – Мисс Фелл улыбнулась ей.

– Так кто же теперь живет в Фелл-Холле? – спросил Фредди, прерывая воцарившееся молчание.

Мисс Фелл покачала головой:

– Никто. Из-за наследства разгорелась страшная ссора. Кое-кто из дальних родственников выступил против кошатников-благотворителей и оспорил завещание. Они хотели заполучить Фелл-Холл. – Она мрачно улыбнулась. – Суд согласился, что твой дедушка изменил завещание из-за помрачения рассудка, но дело обернулось не так, как им хотелось. Я уехала так давно, что кузен Магнус успел забыть о моем существовании. Решением суда дом перешел ко мне.

– А вы в него так и не вернулись? – Фредди смотрел на нее, приоткрыв рот.

– Закрой рот, мальчик, а не то муха залетит, – насмешливо сказала мисс Фелл. Фредди со стуком захлопнул рот, но продолжал глазеть на нее, и она вздохнула. – Там я постоянно думала бы о Миранде. Я не хотела возвращаться. Там живут управляющий и несколько слуг, однако боюсь, старый дом совсем обветшал.

Роуз улыбнулась, глядя поверх головы мисс Фелл. Девочка готова была поспорить, что «несколько слуг» – это человек двадцать, а «ветхость» заключалась в том, что не все столовое серебро чистилось ежедневно.

– Пусть оно останется у тебя, Роуз. – Мисс Фелл, прикрыв глаза, погладила розы вокруг зеркальца и быстро протянула его девочке.

Широко раскрыв глаза от удивления, Роуз взяла зеркало.

– Но ведь оно ваше…

– Раньше оно принадлежало твоей матери. Это я ей его подарила. На двенадцатый день рождения, вместе со шкатулкой для драгоценностей с таким же узором. Она его обожала.

– Но не взяла с собой? Не могла же она уехать с пустыми руками? – Роуз вообразила, как Миранда сбегает посреди ночи – почему-то она была уверена, что дело было ночью, – в одной ночной рубашке.

– Ее родители пришли к выводу, что она взяла небольшую сумку, но она не могла собрать вещи, это было бы слишком заметно. И как ни странно, Роуз, зеркальце она как раз взяла. Оставила шкатулку. Она тоже стоит в моей комнате, но вы, крошки мои, во время вашей секретной операции ее не заметили. – Роуз напряглась: в глазах мисс Фелл блеснул огонек, но затем девочка поняла, что в них стоят слезы. – Зеркало мне вернул друг, который увидел его в ювелирной лавке. Он узнал герб Феллов на задней крышке, видите? – Мисс Фелл перевернула зеркальце, чтобы показать, и Роуз нахмурилась. Она не замечала никакого герба. Но мисс Фелл указывала на выгравированные гирлянды из роз. В одной из них была искусно спрятана маленькая мышка: ее хвост обвивался вокруг стебля цветка, а остренькая мордочка выглядывала из-за шипов. – Мышь среди роз – эмблема Феллов. Кажется, кому-то из наших предков приснилось что-то подобное.

Роуз провела пальцем по мышке и улыбнулась. Такой герб казался ей более подходящим ее семье, чем гордый лев, грифон или еще какой-нибудь мифический зверь. С мышкой ей было бы уютно.

– Когда он принес мне это зеркало, я поняла, что случилось несчастье. – Голос мисс Фелл прерывался. – Она бы не рассталась с ним просто так. – Волшебница с трудом поднялась на ноги; неожиданно она показалась детям смертельно усталой. – Я возвращаюсь в постель. Буду вам благодарна, милые мои, если вы постараетесь не натворить больше никаких бед хотя бы до полудня. А лучше – продержитесь подольше.

Дети виновато кивнули, а затем Роуз пришлось подавить глубокий зевок. Мисс Фелл имела весьма определенное мнение о юных леди и зевании. Делать это категорически запрещалось.

– Я приду спать на твоей кровати, Роуз, – объявил Гус. – Твоя новая спальня очень мне по вкусу, хотя лично я не стал бы выбирать шторы такого странного оттенка фиолетового. Однако в целом – намного более подходящее для меня место. – Кот вился вокруг ног девочки, пока она устало брела к двери. – Если хочешь, я посторожу твое зеркало. Или будешь держать его в руках, пока спишь? – Он поднял на нее всезнающие разноцветные глаза, и Роуз густо покраснела.

* * *

– Роуз, если я когда-нибудь снова решу с тобой поссориться, просто напомни мне об этой истории, – пробормотал Фредди.

Они сидели в мастерской с тарелкой тостов, которые Роуз выпросила у миссис Джонс, так как они все проспали завтрак. Белла и Роуз объясняли Фредди, что случилось с тех пор, как они нашли рисунок. Гус будто бы спал у камина, но его хвост раздраженно подергивался всякий раз, когда кот был не согласен с рассказом девочек.

– Поверить не могу, что ты Фелл. – Фредди покачал головой. – Среди волшебников они как королевская семья, Роуз. Во времена Тюдоров у кого-то из Феллов был ручной дракон – по крайней мере, все так говорят. – С коврика перед камином послышалось презрительное фырканье, и Фредди бросил в ту сторону гневный взгляд. – А вот и говорят! Если ты не веришь в драконов, то это еще не значит, что мне нельзя. А я верю.

– Хватит рассказывать сказки. Сделайте уже с этим зеркалом что-нибудь полезное. – Гус поднялся с коврика и неторопливо потянулся.

Роуз непонимающе моргнула. Зеркальце лежало перед ней на столе, на безопасном расстоянии от тостов. Ей не хотелось оставлять его в комнате.

– Например что?

– Погадайте по нему, что ж еще! Уже забыли, для чего вы его позаимствовали?

– Но теперь это уже не нужно, мисс Фелл нам все рассказала о моей маме. – Гус запрыгнул на стол и задумчиво обнюхивал зеркальце, а Роуз нахмурилась.

– Но ведь ты почти увидела там что-то. – Белла, которая до этого лениво игралась с тостом, выпрямилась, и ее глаза азартно блеснули. – Ты сама так сказала, когда мисс Фелл пришла нас запугивать. Видимо, там было что-то интересное – ты ее даже не заметила.

Роуз кивнула:

– Странный черный туннель. Мне показалось, что из него кто-то вот-вот должен был выйти. – Она поежилась. – Или что-то. Это могло быть что угодно.

– Если возьмемся все вместе, больше шансов, что у нас получится. – Фредди задумчиво водил пальцем по серебряным розам. – Вы так не думаете?

– Пусть Роуз его возьмет, – сказал Гус. – Это же ее семья. А вы с Беллой держитесь за нее и подпитывайте своей магией.

Роуз кивнула. «Ее семья», – сказал Гус. От этих слов ее сердце затрепетало. Семью она представляла себе немного не так – здесь скорее история. Очень дальний родственник с ручным драконом. Фамильный дом. Даже если он вот-вот развалится из-за того, что ее дедушка так злился на ее маму.

– Я все еще не знаю, что мы ищем, – проговорила она, рассеянно смотря в пространство.

– Мы пытаемся заглянуть в прошлое, – ответил Гус. – Выяснить, что случилось.

– Это зеркальце принадлежало твоей маме, так что, может быть, мы сможем погадать и увидеть ее. – Голос Беллы звучал неуверенно.

– Разве можно увидеть призрака? – спросил у Гуса Фредди.

– Фредди! Я пыталась быть тактичной! – укоризненно воскликнула Белла.

– Все так уверены, что она умерла, – тихо сказала Роуз, поглаживая зеркало.

Наступило молчание, которое никто не хотел прерывать. Наконец Гус ткнулся мордой в руку Роуз, уколов усами.

– Ты же слышала, что сказала твоя двоюродная бабушка. Она была вполне уверена.

– Я знаю. Знаю, что она наверняка умерла. – Роуз улыбнулась, прикусила губу и отвернулась от всех. – Я знаю, это глупо. Я хватаюсь за соломинки, надеюсь, что она еще жива. Просто все это так несправедливо: мы нашли ее, но не можем даже с ней поговорить. Разве что… разве что с ее призраком. Я не уверена, что хочу говорить с призраком… – добавила она шепотом.

– Тогда, может быть, нам не стоит этого делать. – Фредди сложил руки на груди и придал лицу участливое выражение, будто был заботливым старшим братом.

Девочки с удивлением посмотрели на него.

Он смущенно покраснел.

– Вызывать духа – дурной тон, особенно если ты, Роуз, собираешься начать проливать слезы. Я имею в виду, что мы вытащим ее, то есть призрака непонятно откуда, а она может быть занята, а ты разревешься…

– Занята! – фыркнул Гус.

– Ну а чем там занимаются призраки? – пожал плечами Фредди. – Я никогда их не встречал.

Белла посмотрела на него, склонив голову набок.

– Ты боишься?

Фредди начал было яростно отрицать это, но Роуз поежилась.

– Я боюсь. Не думаю, что меня бы напугал просто какой-то призрак – с тех пор как я живу в этом доме, я чего только не повидала. Но этот призрак принадлежит мне, и это страшно. – Она сжала зеркальце в руке, заставляя себя не положить его на стол и не выбежать из комнаты. – Хотя не думаю, что это страшнее, чем паутина. Так что надо попробовать. Нам нужно сделать что-то особенное, если мы вызываем духа? – спросила она Гуса срывающимся голосом.

Кот посмотрел на зеркало, нахмурившись.

– Думаю, надо быть осторожнее, когда впускаешь что-то в дом. Мы открываем дверь в некотором роде. – Он топтал стол передними лапами так, как обычно делал, когда беспокоился.

– Чуть ли не в первый раз, когда я вас встретила, – напомнила Роуз, – вы открыли дверь в этой самой комнате и боролись с туманным монстром – и не надо говорить мне, что он не так называется, Фредди!

Гус в кои-то веки смутился.

– Мы проводили исследование… – пробормотал он. – Меня Фредди подстрекал. И это еще раз показывает, что ты знаешь, как опасно вызывать что ни попадя.

Роуз вздохнула. Туманного монстра – или стихийного духа, или как его там – она прогнала, ударив его по носу, чего он явно не ожидал. Но когда они с Фредди и Беллой попали в плен к безумной волшебнице, которая собиралась использовать их кровь в магических целях, Фредди снова вызвал это чудовище, и оно в два счета поглотило мисс Спэрроу. Гус прав. Нужно быть осторожнее.

– Ну, если явится что-то плохое, ты же это учуешь, верно? – спросила Роуз. – Или у тебя усы задрожат.

– О, я и не отговариваю вас, – беззаботно ответил Гус. – Я просто хочу, чтобы вы хорошо понимали, что мы делаем, вот и все.

– Чтобы ты смог нас спасти, когда мы наломаем дров? – Фредди поднял брови.

– Именно. – Гус, прищурившись, ухмыльнулся. – Или нет. В общем, Роуз, нет. Просто сделай то же, что сделала тогда.

Девочка пожала плечами.

– Я просто посмотрела.

– Тогда посмотри еще раз. – В голосе кота послышались нотки нетерпения. – И смотри осторожно. Будь начеку.

Роуз поежилась, но крепче сжала рамку зеркальца; Фредди и Белла подошли ближе и заглянули через плечо. В воздухе витал аромат хлеба с маслом, отвлекая их от цели.

Роуз сосредоточилась на стекле, мысленно обращаясь к нему: «Расскажи нам, что случилось. Я хочу увидеть. Я хочу знать, почему… почему она оставила меня. Только не показывай призрака. Пожалуйста. Разве что больше ничего нет…»

На этот раз чернота появилась в зеркале не сразу, возможно, потому, что все они были уставшими. Но вот наконец стекло затуманилось, словно краска опустилась в стакан чистой воды, и стало мрачно-черным. Плечи Роуз напряглись, чувствуя приближение чего-то. Тьма туннелем уходила вглубь, в какое-то странное место. Таинственный серебристый туман, который Роуз видела в прошлый раз, поплыл к ним из глубины. Все ближе и ближе – у Роуз будто что-то застряло в горле, и ей пришлось заставить себя снова начать дышать. Человеческая фигура.

Призрак ее мамы.

Глава 6

Роуз приглушенно всхлипнула и чуть не уронила зеркальце. Если бы Фредди не подхватил его, видение бы исчезло. Фигурка в зеркале отпрянула назад в темноту и беспокойно огляделась по сторонам, будто не была уверена, что поступает правильно.

– Роуз, прекрати! – рявкнул Фредди. – Соберись, мы чуть не потеряли связь.

Роуз сглотнула. Как Фредди может быть таким жестоким?

– Она умерла. Все-таки умерла. Это же призрак, верно? Значит, моя мама мертва. Я не могу говорить с призраком моей мамы. Думала, что смогу, но не могу!

– Тогда ты никогда не узнаешь, что случилось. Что хуже? – Гус стоял на плечах у Фредди и шипел ей в лицо, и Роуз заплакала, отворачиваясь от друзей и от серебряной фигурки в зеркале.

– Не знаю, не знаю!

– Ш-ш-ш! – Белла ткнула Роуз в бок. – Хватит пререкаться, вы все, посмотрите. Это вообще ничья не мама, Роуз. Это маленькая девочка.

Роуз медленно обернулась. Не исключено, что Белла просто обманом заставляет ее заглянуть в зеркало.

Но Белла оказалась права. Внутри рамки зеркала топталась, будто не решаясь выйти, девочка-призрак. Она выглядела старше, чем сама Белла, – ближе по возрасту к Роуз, а может, и еще старше. Но Белла никогда не признавала, что она маленькая.

– Она нисколько не похожа ни на тебя, ни на портрет Миранды, – заметила Белла. – Насколько можно судить, ведь она вся серебристо-серая. Думаете, это из-за того, что она живет в серебряном зеркале? – Затем она толкнула Роуз в плечо. – Поговори с ней, Роуз, она смотрит на тебя.

Девочка действительно смотрела: ее глаза округлились от удивления, страха и полного недоумения.

Роуз сглотнула.

– Кто ты? – тихо спросила она, стараясь, чтобы в голосе не слышалось обвинение, хотя ей хотелось строго спросить, что эта девочка делает в зеркале ее мамы.

Девочка-призрак моргнула, ее размытое лицо словно нахмурилось.

– Элайза. Я Элайза. Разве вы не узнаете меня, мисс Миранда?

– Роуз, она думает, что ты – это твоя мама! – взволнованно прошептала Белла. – Значит, она знала ее.

– Я… Я не Миранда, – запинаясь, пробормотала Роуз, и тень подошла ближе и прижалась к стеклу с той стороны, хмурясь и вглядываясь.

– Мисс Миранда? Может… может и нет. Вы похожи на нее, но я ее так давно не видела. – Она сделала шаг назад и закрыла лицо руками, словно запуталась в мыслях. – Я не понимаю. Кто вы? Кажется, вы не мисс Миранда, она старше. Разве что… Я не понимаю, – устало повторила она.

– Ты призрак. Это ты понимаешь? – неожиданно осведомился Гус, и девочка вздрогнула, прижимая руки к сердцу.

– Боже милостивый!

– Твое сердце не бьется, как бы тебе этого ни хотелось, – сообщил Гус. – Подумай. Ты призрак, так ведь?

– Не обижай ее, – потрясенно прошептала Роуз. Гус вел себя ужасно бессердечно.

– От нее не будет никакой пользы, если она не поймет, что она такое. – Гус даже не обернулся, говоря это. – Что ты?

Маленькая фигурка печально ссутулилась и кивнула:

– Призрак. Покойница, сэр.

– Гус, зачем ты так! – Роуз недовольно взглянула на кота.

– Ты хочешь узнать, что случилось с твоей мамой, или не хочешь? – буркнул Гус. Его усы раздраженно дрожали. – Не будь такой добренькой. Мертвые мертвы, и если она не поймет, где находится во времени, она не сможет показать, что случилось, правильно?

– Но почему ты говоришь с ней так, будто она рабыня?! – Роуз замолчала и нахмурилась, глядя на кота. – Ты… ты боишься ее, да? Вот к чему были все твои грозные предупреждения о дверях?

– Помолчи. – Лопатки Гуса остро торчали вверх, а хвост распушился, как ершик для бутылок. – Ты не любишь пауков, я не люблю мертвецов. Они хитрят. Вот и все. А теперь поговори с ней, чтобы можно было отправить ее обратно.

– Не гоните меня! – взмолилась серебристая фигурка. – Я буду хорошо себя вести. Я расскажу все, что хотите знать. Прошу вас.

– Скажи, пожалуйста, кто ты? – очень вежливо спросила Роуз, чтобы смягчить грубость Гуса.

– Элайза Лэмптон, мисс, – тут же ответила маленькая тень. Она нервно сжала тоненькие ручки и склонила голову набок. – Если вы не мисс Миранда, мисс, не будете ли вы так добры сказать мне, кто вы? Выглядите точь-в-точь как она, мисс, то есть когда она была помладше.

Роуз бросила быстрый взгляд на Гуса, задумавшись, не опасно ли называть свое имя призракам, но кот сидел на плече у Фредди, как статуя, с неодобрением смотря в зеркало. Чувствуя неловкость, она объяснила:

– Меня зовут Роуз. У меня нет настоящей фамилии. Я выросла в приюте Святой Бриджет. Но я думаю… точно не знаю… возможно, я дочь твоей мисс Миранды. Ой! Не делай этого, пожалуйста, не уходи!

Серебристая девочка отдалялась от них, прижав ладони ко рту; ее глаза на бледном лице, окруженном темными, будто мокрыми волосами, расширились. Она что-то бормотала, но из-за рук слышно было плохо; Роуз пришлось наклониться, чтобы разобрать слова, и ей показалось, что она тянется в черный туннель.

– Я помню! Я помню! – Тень села в темноте и обхватила свои колени. – Я все помню… – наконец прошептала она, поднимая на них глаза, точно это они были призраками.

– Ты можешь выйти из зеркала? – вдруг спросила Роуз. Ей захотелось, чтобы бедняжка вышла и посидела с ними. Возможно, она даже могла бы взять девочку-призрака за руку и держать, пока та рассказывает свою историю.

Тень покачала головой:

– Не думаю, мисс. По крайней мере, пока. Я здесь уже давно. Я привязана. – Она выпрямилась и вытянула руки в стороны. Роуз казалось, что она просто тянет пальцы в пустоту, но тень явно чувствовала давление темноты. – Кроме того… – Она испуганно взглянула на Гуса. Очевидно, он нравился ей не больше, чем она – ему.

– Пусть сидит внутри, – проворчал кот. – Так мы все будем в безопасности. Она в том числе.

Роуз сердито посмотрела на него.

– Элайза, откуда ты знаешь мою маму?

Элайза пододвинулась ближе к ним и вгляделась в лицо Роуз.

– Я была ее горничной, мисс. – Роуз медленно кивнула. Наверное, стоило догадаться. У Миранды Фелл, юной леди из богатой семьи, разумеется, была собственная горничная. В этом была какая-то странная симметрия – она нашла горничную своей мамы. До сих пор ее жизнь больше напоминала жизнь Элайзы, а не мамину. – Я поехала с ней, мисс, когда она сбежала с Джоном Гарнетом, который ваш отец, мисс.

Роуз ахнула:

– Правда? Никто нам такого не говорил. Так ты знаешь, что случилось? Почему они бросили меня? Знаешь, почему я оказалась в приюте? – От нетерпения она протянула руку, чтобы прикоснуться к стоящей на коленях фигурке и показать, как ей важно услышать ответ. Рука проскользнула в темноту внутри зеркала, и она вскрикнула, неожиданно ощутив холод.

– Вернись! – зашипел Гус и оцарапал ее запястье когтями. Роуз резко отдернула руку и подула на длинные царапины, сердито глядя на Гуса.

– Это еще зачем? – пробормотала она.

– Кто знает, где бы ты оказалась, глупая ты девчонка. Будь осторожнее! Что я тебе говорил в самом начале?

– Но она ведь не какое-то чудовище, которому мы открываем дверь, – возразила Роуз.

– Мы не знаем, что она такое. Когда-то она, может, и была Элайзой Лэмптон, но откуда нам знать, что она не изменилась? Не трогай ее, ради всех нас! – Гус подозрительно уставился на девочку в зеркале, а та озабоченно смотрела на него.

– Хватит ругаться! – Белла наклонилась к зеркалу. – Элайза, расскажи нам о мисс Миранде! Как она сбежала и что было потом? – это было сказано повелительным тоном и без слова «пожалуйста», но, похоже, такое обращение было для Элайзы привычным. Она кивнула, энергично и как будто даже с облегчением, привыкшая слышать приказы.

– Да, мисс. – Девочка закрыла глаза, вспоминая. – Мисс Миранда попросила меня помочь ей собираться. Заставила поклясться никому не рассказывать. – В ее голосе зазвенела гордость. – Она сказала, что хозяин никогда не позволит им с Джоном Гарнетом быть вместе, поэтому они хотят сбежать в Лондон, чтобы пожениться. Они поссорились, видите ли. Мы все слышали крики, вся прислуга. Мисс Миранда хотела, чтоб я сходила на чердак за саквояжем или чем-то вроде того. Видите ли, сама-то она не могла туда пойти, кто-нибудь заметил бы.

– Видимо, она доверяла тебе, – тихо проговорила Роуз.

Элайза с гордостью кивнула:

– И она даже не накладывала на меня чары, мисс, хотя могла бы. Она знала, что я никому не разболтаю. Так что я сходила за сумкой и себе тоже сумку прихватила. Сказала ей, что тоже поеду. Ну, она-то хотела отказаться, да так смутилась, бедняжка, ведь ей пришлось сказать, что она больше не сможет платить мне жалованье. Знала, что хозяин не даст ей ни пенни, этакий старый сквалыга. Придется жить на заработки Джона Гарнета, а у него ведь не будет рекомендаций от хозяина, верно? Так что только черную работу и сможет найти, и то если повезет.

– Но ведь она была волшебницей! Неужели она не могла использовать магию? – презрительно осведомилась Белла.

Элайза покачала головой:

– Ничего особенно полезного-то она колдовать не умела, мисс. Ни обед сготовить, ни одежду постирать. А большие заклинания она делать не могла, не то отцовские шпионы сразу бы ее нашли. Хотя огонь она разводила знатный, очень жаркий, ничего не скажешь.

– Где вы стали жить, когда добрались до Лондона? – полюбопытствовал Фредди.

– В одном скверном местечке около Ковент-Гардена, – шмыгнула носом Элайза. – Мисс Миранде там не нравилось, но она ни словечка не проронила. Такая уж была добрая, не хотела его обижать. Ничего лучше они себе не могли позволить, тем более что все его сбережения ушли на разрешение на брак.

Роуз задумчиво кивнула. Было значительно проще представить жизнь мамы после побега, чем изнеженное существование в отцовском доме. Сама Роуз никогда не жила в лондонских трущобах, но многие из девочек в приюте Святой Бриджет попадали туда уже подросшими, когда их семьи вымирали от голода или какой-нибудь ужасной болезни, которая прокатилась по городу. Им было противно сидеть взаперти в приюте, зато еда три раза в день (даже если давали в основном капусту) и чистая одежда почти по размеру казались им верхом роскоши.

– Он нашел работу? – спросила она. – Мой… отец?

Элайза кивнула:

– Грузчиком, мисс. Разгружал на рынке телеги с овощами и фруктами. Они так радовались!.. Работа была тяжелая, изматывающая, но он привык трудиться на свежем воздухе, он же был садовник. А вскорости мы поняли, что она носит вас, – тут уж она как в небе парила. Никогда не видела ее такой счастливой, никогда.

Роуз обнаружила, что улыбается.

– Значит, они ждали меня? – прошептала она.

– Ждали? – фыркнула Элайза. – Да можно было подумать, что раньше ни у кого детей не рождалось. Ваш отец – он сделал вам колыбельку из ящиков, а какие он вырезал игрушки! Ноев ковчег со всеми животными – все выстроились в очередь. А она даже шила для вас, мисс! А ведь для мисс Миранды это совсем не обычное дело. Она терпеть не могла шитье. И хитрила, конечно. Ей бы ни за что не сшить столько платьиц без волшебства.

– Мне бы такое заклинание, – с завистью прошептала Белла.

– Больше она не колдовала, пока они там жили, мисс, только для шитья и чтоб огонь не погас. Знала, что всюду шпионы отца, и не хотела, чтобы ее поймали. А еще – она такого не говорила, но сдается мне – волшебство ей приелось. Напоминало ей о семье, о том, как они отреклись от нее. Она говорила, что все знакомые волшебники считают ее сумасшедшей. Ей не хотелось иметь дело с ними и с их магией.

– А как же мисс Фелл? То есть мисс Хэпзиба Фелл? – спросила Роуз. – Мы ее знаем, сейчас, в наше время. Она же не отрекалась от Миранды, правда? – Роуз крепко сжала рамку зеркала.

Элайза улыбнулась:

– Нет. Мисс Миранда говорила, что хотела бы рассказать тетушке, куда она собирается, но та была под пятой у брата. Он бы из нее все в два счета вытянул и потом житья бы ей не давал. Мисс Хэпзибе лучше было ничего не знать.

Роуз судорожно вздохнула с облегчением. Она и не подозревала, что для нее это так важно. Хотя мисс Фелл долго лгала ей – по крайней мере, не говорила всей правды, девочке отчаянно хотелось доверять старой волшебнице. Но тогда получалось, что ее дедушка ужасно грозный, раз мог запугать даже мисс Фелл.

Белла задумчиво хмурилась.

– Интересно, это побег Миранды сделал мисс Фелл такой… ну, вы понимаете. Несгибаемой. Она сказала, что поссорилась с твоим дедушкой и уехала, потому что сильно разозлилась. Не очень-то похоже на то, о чем рассказывает Элайза. Не могу представить себе сегодняшнюю мисс Фелл у кого-то под пятой, а ты?

Роуз нервно хихикнула, вообразив себе такое, а затем кивнула.

– Наверное, моя мама оказала ей услугу.

– А что пошло не так? – Сидя на плече у Фредди, Гус наклонился ближе к зеркалу. Его уши были прижаты к голове, и он говорил и выглядел очень сурово.

Элайза отпрянула, как будто кот замахнулся, чтобы ее ударить, и Роуз подумала, уж не сделал ли он это в самом деле – волшебством. Она строго посмотрела на него, но он ответил холодным взглядом. Роуз смущенно зашаркала ногами. Иногда она забывала, что Гус наверняка намного ее старше и уж точно лучше владеет магией.

– Не так? – дрожащим голосом переспросила Элайза. – О! Он умер, сэр.

– О-о, – шепотом протянула Роуз. – Джон Гарнет? Мой отец умер?

Еще минуту назад история казалась такой замечательной, она почти видела ее – маленькую комнатку, согретую огнем в камине. Колыбелька готова, и ее охраняет шеренга деревянных зверушек. Роуз была уверена, что видела отблески этой картины в зеркале, за спиной Элайзы. Но теперь там не было ничего, кроме темноты.

Элайза кивнула:

– Это все лошадь, мисс. Ломовая лошадь, запряженная в телегу с капустой. Она его затоптала. Такой ужас был. Я думала, мисс Миранда и сама умрет, так она горевала. Он предыдущим вечером вырезал маленькую мышку для ковчега, размером с ноготок. Она сидела и держала в руках эту мышку, и плакала, потому что мышка была только одна.

– Она все бросила, чтобы выйти за него замуж, а он погиб, вот так, в одночасье, – проговорила Роуз. – Я бы тоже горевала. Капуста! – добавила она, задыхаясь от горького смеха. – Удивительно, что не рыба, – выдавила она сквозь слезы.

– Ох, мисс, ну что вы… – Элайза сжала серебристые руки, а затем протянула их к стеклу, будто хотела дотронуться до Роуз. – Там, в Ковент-Гардене, только овощи. Ох, я не могу, не могу… Вы! – зашипела она на Беллу. – Обнимите ее! Мисс, – поспешно добавила она.

Белла повиновалась, смущенно похлопывая Роуз по спине, и даже Гус перепрыгнул с плеча Фредди на ее плечо и ткнулся ей в щеку. Фредди сделал шаг назад и несмело протянул Роуз платок.

– И что она сделала? – наконец прошептала Роуз, шмыгая носом. – Она же не могла вернуться. Она тоже умерла?

Элайза смущенно потупилась, руками перебирая оборки передника. Она явно не хотела отвечать.

– Рассказывай! – прикрикнула Роуз и тут же устыдилась (хоть и не так сильно, как могла бы), увидев, как глаза маленького призрака округлились от страха.

– Она стала колдовать, мисс. Выбора не было, потому что вы уже вот-вот должны были появиться на свет, так что тяжелую работу она делать не могла. Ей этого совсем не хотелось – она боялась, что отец обо всем прознает и придет за ней. Но что было делать? Она отправила меня повесить объявленьице в окне «Трех колоколов», трактира на нашей улице. «Выполняем любые работы», – так там было написано. – «Строго конфиденциально. Приворотных зелий нет». Мисс Миранда говорила, что на них-то мы могли бы разбогатеть, но она бы не смогла их делать.

– И тогда он нашел вас? Мистер Фелл? – спросил Фредди. Рассказ так увлек его, что он забыл о необходимости держаться подальше от плачущих девочек и снова подошел к зеркалу.

Элайза поежилась.

– Нет.

Фредди взволнованно втянул воздух.

– Но кто-то нашел? – догадался он, наклоняясь к стеклу, чтобы лучше слышать шепот Элайзы.

– Сначала все шло неплохо, – пробормотала юная служанка. – Она занималась мелочами. Нашла потерявшуюся собачку одной леди, а еще завещание одного старика, который умер и не сказал сыну, где его спрятал. Но потом о ней пошла слава, понимаете? У нее появилась репутация. И тогда пришел этот, с хитрыми глазенками. Хотел, чтобы она посмотрела на какие-то золотые монеты и определила, настоящие они или фальшивки. Сказал, что кто-то заплатил ему этими монетами. – Девочка снова поежилась. – И если это так, то я этому кому-то не завидую.

– Монеты оказались фальшивыми? – спросил Гус, проявляя профессиональный интерес. Мистер Фаунтин разбогател, когда стал единственным успешным алхимиком в стране. Гус как его близкий друг спрашивал так, будто проводил научное исследование. Грубости в его манере поубавилось.

Элайза кивнула.

– Очень хитроумная фальшивка, сказала мисс Миранда. Монеты заколдовали, чтобы невозможно было отличить от настоящих.

– Хмф. – Кот задумался над ее словами, прикрыв глаза.

– Когда мисс Миранда это ему сказала, видно было, что он недоволен, – прошептала Элайза – в ее глазах темнела память о пережитом страхе. – Я не знала, сказал ли он правду или сам сделал эти монеты и хотел проверить, поймет ли она.

– Думаешь, он был фальшивомонетчиком? – резко спросил Гус, и девочка еле заметно кивнула.

– Я так подумала. Мисс Миранда просто обрадовалась, что он заплатил ей настоящими. Ей, бедняжке, было уже все едино. – Элайза посмотрела на Роуз почти укоризненно. – Те последние месяцы вы ей жизнь изрядно подпортили.

Роуз молча кивнула, спрашивая себя, нужно ли ей извиниться. Разговор выходил престранный.

– А сразу на следующий день пришел он. – Теперь Элайза заметно дрожала – от этого ее кожа мерцала, и она обхватила себя руками, словно в попытке унять дрожь.

Роуз обнаружила, что тоже трясется.

– Он? – прошептала она.

– Ему сказал фальшивомонетчик, должно быть. Видите ли, мисс Миранда оказалась на его участке. Он пришел с объявлением из «Трех колоколов». Сказал, что нам оно больше не нужно, и когда он это сказал, я поняла, что это правда. Такой у него был дар. Он мог заставить поверить чему угодно, этот Пайк.

– Пайк? Так его звали? То есть щука? – В голосе Беллы звучало презрение, и Элайза нахмурилась.

– Мне один из конюхов рассказывал, что такое щука, – я раньше и не знала. Большущая речная рыба, зеленовато-серая и в крапинку. Они сидят в засаде, ждут, пока проплывет мелкая рыбешка, и даже хвостом не шевелят. А когда появляется маленькая рыбка, щука набрасывается на нее, впивается зубищами и глотает целиком. Они такие злобные, что иногда пытаются съесть рыбу размером с себя и сами погибают. Мерзкие, гадкие твари.

– На вкус, однако, неплохие. – Кот на мгновение высунул ярко-розовый язык, а его глаза затуманили воспоминания.

– Прекрати, Гус. Он любит рыбу, – объяснила Роуз. – Значит, он и Миранду околдовал?

Элайза задумчиво покачала головой:

– Не сразу. На нее ушло больше времени. Она сидела, смотрела, как он пьет чай, с таким лицом, вот как у вас сейчас было, – она указала на Беллу, – будто он ничего из себя не представляет. И когда он начал говорить, что она на его участке, она только посмеялась. Но бедняжка так устала, с ребенком-то, да еще горевала о мистере Джоне. А он все продолжал и продолжал, наседал на нее. А она не поняла, что он делает. Такая уж у нее чистая душа. А он окутывал ее волшебством, все плотнее и плотнее. Как паук опутывает муху в паутину. Чем дольше он говорил, тем больше она слабела, будто он вытягивал из нее силы, высасывал внутренности.

– Ухх. – Белла содрогнулась.

Элайза кивнула и снова подалась вперед, ближе к стеклу.

– А когда он все из нее вытянул, то направил в нее свою магию. Сделал танцующей куклой на ниточках. – Она вздохнула. – Я не могла ничего ей сказать. Я все видела, но он не позволял мне сказать ей. Я не могла двигаться, не то что говорить. Просто сидела в углу, а она-то думала, что я такая хорошая, тихая служанка, а я-то внутри себя криком кричала!

– Что он с ней сделал? – умоляюще спросила Роуз, сжимая кулаки в полной уверенности, что сейчас услышит, как умерла ее мама.

Элайза печально усмехнулась:

– Велел собирать вещи. У нее и был только тот саквояж да еще узелок с детской одежкой. Велел выходить на улицу, а я все еще сидела на табуреточке в углу. И тут она остановилась – хоть и не видела меня, а знала, что что-то не так. Знала, что меня нет рядом. Хоть он всю ее чарами опутал, а она меня помнила. – В голосе маленькой тени звучала гордость, и Роуз стало ее невыносимо жалко. – Она заставила его остановиться и взять меня с собой.

Гус покрутил усами:

– Ты сама этого хотела? Чтобы тебя похитил могущественный преступник-волшебник?

Элайза уставилась на него.

– А куда мне было податься? Мисс Миранда знала, что идти мне некуда. Я не могла поехать домой, даже если бы как-то раздобыла деньги на проезд. А ведь как раздобыть деньги приличной девушке? Нет, если б я явилась домой, папаша бы меня тут же прогнал. Семья моя жила на земле Феллов, дом принадлежал хозяевам. Если бы они приняли меня обратно, после того как я сбежала с мисс Мирандой, всех бы тут же выселили. Мы бы оказались в работном доме. Я сожгла все мосты, когда уехала с хозяйкой, мистер Кот. – Услышав это, Гус слегка прижал уши, но не пожаловался. Роуз видела, что, несмотря на неприязнь к призракам, к этой преданной девочке он помимо воли начинал испытывать уважение. – Вот так мы с мисс Мирандой Фелл вступили в банду Пайка. – Элайза хихикнула, хотя ей, похоже, совсем не было смешно. – В самую кровожадную банду воров и убийц, какую только можно представить.

– Но ведь она не… она не служила им? – в ужасе спросила Роуз.

Элайза раздраженно выдохнула, и облачко холодного серебристого не-дыхания затуманило стекло.

– Ну конечно служила! У нее не было выбора! Неужто вы ничего не поняли? Они заставили ее. Я готовила, убирала, бегала с поручениями и делала все, что мне прикажут, и мисс Миранда тоже. Все, что прикажут. – Она сгорбилась. – Если вас это утешит, мисс, я не думаю, что она кого-нибудь убила.

Роуз ахнула.

– Не думаешь? – Она задрожала, и ее пальцы похолодели и помертвели. И она выронила зеркало.

Глава 7

– Лови! – завизжала Белла, а Роуз в ужасе уставилась на свои руки. Она не чувствовала пальцы – как будто они ей больше не принадлежали. Падая на пол, зеркало вращалось, и из него слышался отчаянный тоненький писк.

– О нет, нет… – застонала Роуз, когда зеркальце со стуком ударилось об пол.

Белла схватила его.

– Элайзы здесь нет, но стекло не разбилось! – с облегчением вскричала она. – Ох, мисс Фелл нас бы прикончила. Роуз, ты что делаешь?

– Моя мама работала у злого волшебника! В банде убийц! Видимо, так я и оказалась в приюте, Белла, кто-то начал сопротивляться и убил ее. Она была преступницей! – Роуз смотрела на свои пальцы. Казалось, они не изменились, и она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони – это она почувствовала. Сжала пальцы еще сильнее, глядя, как на коже появляются красные полукруги. Было больно, и это было хорошо, потому что она боялась, что теперь, когда за последние две минуты все так изменилось, она больше не сможет чувствовать боль.

Все годы, прожитые в приюте Святой Бриджет, девочка считала, что ее родители просто были слишком бедны, чтобы растить ребенка. Ей никогда даже не приходило в голову, что они могли быть нечестными людьми.

– У меня пальцы отнялись. Когда Элайза сказала…

– Она же сказала, что не думает, будто твоя мама кого-нибудь убила, – услужливо напомнил Фредди.

Роуз бросила на него уничтожающий взгляд:

– Ах, ну замечательно! Значит, не совсем дочь убийцы!

Фредди вздохнул:

– У нее не было выбора. Ты же слышала Элайзу – на нее наложили чары. И, судя по всему, очень хитрые. Она ведь не привыкла иметь дело с другими волшебниками, так? Откуда, если она прожила всю жизнь в дербиширской глуши с полусумасшедшей семейкой. Он воспользовался ее несчастным положением.

Роуз кивнула, положила зеркало перед собой и заглянула в него, опершись подбородком на ладони, в надежде, что падение не причинило Элайзе вреда.

– Мистер Фаунтин предупреждал, что это может случиться со мной, – очень тихо сказала она.

Фредди непонимающе моргнул.

– Что?

Гус смотрел на нее с сочувствием.

– Теперь ты видишь, что он был прав? – мягко проговорил он.

– Что тебе говорил папа? – возмущенно осведомилась Белла. Ей не нравилось, когда другие знали об ее отце больше, чем она сама.

– Когда вся прислуга меня ненавидела, я собиралась убежать. Ш-ш! – Она подняла руку, когда Фредди и Белла одновременно заговорили. – Я так и не попыталась. Меня остановил твой отец, Белла. Он и Гус. Я хотела зарабатывать на жизнь так же, как моя мама, – находить потерянные вещи. Помогать людям. Мне казалось, это такая хорошая мысль! – Она усмехнулась. – Гус сказал, что меня разрежут на кусочки и бросят в реку сразу в нескольких мешках. Или заставят работать на кого-нибудь ужасного. Как Миранду.

– Поверить не могу, что ты собиралась сбежать! – выпалила Белла. – Ты мне об этом не говорила!

– Ты тогда со мной почти не разговаривала, только жаловалась, что платья плохо выглажены, – напомнила ей Роуз. – Никто со мной не разговаривал, в этом-то все и дело. Даже Фредди смотрел на меня свысока, потому что хотел быть единственным учеником.

– Ничего подобного. – Он скорчил кислую мину. – Ну или совсем чуть-чуть.

– Мне было здесь очень плохо. Надо же, история могла повториться. – Она печально улыбнулась. – Может, я пошла в маму.

– Но у тебя есть люди, которые о тебе заботятся. – Гус пощекотал ее щеку усами. – Мы бы не позволили, чтобы это случилось с тобой, Роуз. Собственно, мы и не позволили. Как мы уже говорили тебе тогда, мы в ответе за тебя. Хотя теперь и знаем, кто твои родители, ты все еще ученица Алоизиуса, и мы всегда будем связаны. Мы не позволим каким-то волшебникам-бандитам украсть наше дитя. – Он презрительно фыркнул. – Считай, что тебе повезло, Роуз. Эти Феллы. Помешались на своей знатности, истории и родословной, но совсем не думали о людях. Они не должны были выпускать твою маму из рук. Хотя… – Его усы задумчиво замерцали. – Весьма вероятно, что в тот год, прожитый в лондонских трущобах, девчонке было намного веселее, чем всю жизнь взаперти в холодном особняке в Дербишире.

Роуз помимо воли хихикнула:

– Смотри, как бы мисс Фелл тебя не услышала. Она из тебя перчатки на меху сделает.

Гус бросил на нее пронзительный взгляд, но, очевидно, принял это за сказанное в нервном напряжении, а не неуважение к котам.

– Мисс Фелл, может быть, и сама так думает. Она же говорила, что не могла уехать из дома Феллов, пока не разозлилась настолько, что совсем порвала с семьей. И подозреваю, что сейчас она бесконечно счастливее. – Он хлестнул Роуз по руке хвостом. – А теперь вызови эту девочку-тень снова. Я хочу узнать, что было дальше, даже если ты не хочешь.

Та кивнула и взяла зеркало – осторожно, опасаясь, как бы пальцы снова не отказали.

– Наверное, я все-таки хочу знать… Ох, ну конечно хочу! Хочу знать все до конца, но не уверена, что хочу слушать, как она умерла. Просто хочу знать. – Она оглянулась и увидела, что Белла и Фредди хмурятся, а Гус нетерпеливо смотрит на нее, дергая хвостом.

– Просто загляни в зеркало, Роуз, радость моя, – промурлыкал он, чуть выпуская когти.

Роуз вздохнула.

– Простите. – Она перевела взгляд на темное стекло, высматривая Элайзу, но видя лишь свое отражение. Серебристый призрак бесследно исчез. – Она не вернется. – Голос Роуз стал тонким от ужаса.

Белла заглянула в зеркало.

– Просто сделай то же, что и в прошлый раз.

– Я и делаю! – отрезала девочка. – Ничего не происходит.

– Может, ты напугала ее, когда вот так уронила? – предположил Фредди, задумчиво стуча пальцем по стеклу.

Роуз покачала головой.

– Не может быть. Оно не так уж сильно ударилось, правда же? – умоляюще спросила она.

Белла пожала плечами:

– Видимо, сильно.

Фредди кивнул.

– Возможно, Элайза решила, что ты это сделала нарочно, – заметил он.

Роуз снова вгляделась в зеркало, напрягая глаза и разум, но стекло по-прежнему оставалось стеклом. Что, если Элайза больше не вернется?

– Нет… – прошептала она. – Пожалуйста, Элайза, мне нужно поговорить с тобой. Мне нужно знать, чем все кончилось!

Гус посмотрел на стекло и задумчиво протянул:

– Может, и не кончилось…

Роуз оторвала взгляд от зеркала и, устало нахмурившись, посмотрела на кота:

– Что ты имеешь в виду?

Гус продолжал глядеть в зеркало, все быстрее махая хвостом. Как ни странно, казалось, что он злится на себя.

– Возможно, мы ошиблись. Я слышал о банде Пайка. Известная шайка. Жутко кровожадная. Кажется, они еще замешаны в торговле опиумом… – Он медленно закрыл и снова открыл глаза, а потом перевел взгляд на Роуз. – Они никуда не делись. Может, и она тоже?

Девочка почувствовала, как стул под ней пошатнулся – как будто из-под него выдернули ковер.

– Роуз! – Белла поймала ее руки и потерла их. – Ты как ледышка. Ну очнись же!

Та встряхнулась. Слова Гуса будто погрузили ее в сон – то неопределенное состояние, когда невозможно ничего знать наверняка. Происходят всякие странности, но никому и дела нет. Она судорожно сглотнула и прошептала:

– Но ты же сказал… вы все сказали… глупо надеяться, что она еще жива.

Гус плотно обернул лапы хвостом и искоса посмотрел в темный угол комнаты. Очевидно, ему было неприятно перечить самому себе.

– Я просто говорю, что, возможно, мы зря были так уверены, – твердо проговорил он. – Так что загляни в зеркало, девочка.

Роуз взяла его со стола. Быть может, Элайза просто испугалась, когда зеркало упало. Но сейчас она покажется, выплывет им навстречу из тумана… Но в зеркале не было ничего, ни малейшего проблеска серебра. Роуз откинулась на спинку стула и уставилась на свои ладони. Как можно было так сглупить и уронить зеркало?

– Что мне теперь делать? – прошептала она, скорее, себе самой, чем остальным.

– Мисс Фелл могла бы нам помочь, – неохотно предположил Фредди. – Она должна была знать Элайзу, если та была горничной твоей мамы в Фелл-Холле, и могла бы вызвать ее.

Белла фыркнула:

– Я бы не пришла, если бы я была призраком и она меня вызвала.

Фредди поежился:

– Ты же знаешь, какая она. У тебя бы не было выбора.

Но Роуз покачала головой:

– Не думаю, что это хорошая идея. Вы же видели, как тяжело ей было говорить о моей маме. Что будет, если мы расскажем ей все это, подарим ей надежду, а потом не сможем найти Миранду? – Она сглотнула. – Или еще хуже. Если бандиты убили ее, и мисс Фелл узнает об этом. Для нее это будет еще ужаснее, чем для меня. Я ведь даже никогда ее не видела. Ну, не считая младенчества.

– А разве ты теперь не должна называть мисс Фелл «бабушкой Хэпзибой»? – с милой улыбочкой поинтересовался Фредди, но Роуз передернуло:

– Нет. Это слишком… фамильярно.

– Так у вас же одна фамилия! – поддразнил Фредди, но Белла перебила его:

– Нужно рассказать папе.

Гус кивнул.

– Точно. И чем раньше, тем лучше. Он наверняка немало знает о банде Пайка. Не зря же он несколько раз консультировал полицию. – Кот спрыгнул со стола и поднял глаза на Роуз. – И возьми с собой зеркало. Возможно, ему удастся принудить эту девчонку вернуться и поговорить с нами. – Он направился к двери, довольно помахивая хвостом, и не увидел, как Роуз прижала зеркальце к груди.

Ей не хотелось принуждать Элайзу! Она твердо решила так и сказать мистеру Фаунтину. В конце концов, теперь это ее зеркало и это ее маму они пытаются найти. Он же не станет заставлять ее вытаскивать Элайзу силой?

Но когда они всей гурьбой спустились по парадной лестнице – у Роуз в этом месте всегда сосало под ложечкой, потому что раньше, когда она еще была служанкой, ей разрешалось ходить по этим ступеням, только чтобы подмести их, – они увидели, как мистер Фаунтин спешно натягивает свое элегантное пальто с пелериной. Парадная дверь была открыта, и Роуз увидела, как Билл, сверкая пятками, бежит через площадь, видимо, чтобы поймать хозяину кэб.

– Все в порядке, сэр? – спросил Фредди.

– Меня снова вызвали в этот чертов дворец! – раздраженно буркнул мистер Фаунтин. Официально он занимал должность Советника по магическим делам Королевской казны, то есть делал золото, однако как единственного волшебника, которому доверял король, его вызывали по любому поводу. – Надо начать делать ошибки – быть незаменимым мне до ужаса опостылело. Очевидно, талисийцы все-таки планируют новое вторжение. Они тайком строят корабли. Ах да, это данные военной разведки, так что никому не рассказывайте.

Перед домом остановился помятый черный кэб; на запятках мрачно стоял Билл. Мистер Фаунтин разочарованно оглядел экипаж, но Билл, спрыгнув, лишь пожал плечами и взбежал по лестнице.

– Вы же сказали поторопиться, сэр! – оправдывался он. – Сказали, вопрос жизни и смерти. Ездить-то он ездит?!

– Правда? – проворчал мистер Фаунтин. – Я бы на это не рассчитывал. Вы все, ведите себя прилично. Вероятно, я не вернусь к ужину. – Он вздохнул. – И к завтраку тоже.

Он залез в кэб, который угрожающе накренился, дверь захлопнулась, и мистер Фаунтин укатил, оставив детей одних.

– Так, значит, этот вариант отпадает, – пробормотал Фредди. – Уверена, что не хочешь поговорить с мисс Фелл, Роуз?

– Не думаю, что устроить гостье дома сердечный приступ – это приличное поведение, – откликнулась Роуз.

– А зачем он вам был нужен? – поинтересовался Билл, поглядывая на обитую зеленым сукном дверь, которая вела в помещения для прислуги, он будто опасался, что кто-нибудь выпрыгнет оттуда и отругает его за болтовню с хозяйскими детьми.

– О! А ведь он может знать! – воскликнула Белла, показывая на Билла пальцем самым невоспитанным образом.

Фредди кивнул.

– Конечно! Он знает обо всем, что происходит на площади. Болтает с другими лакеями, конюхами и рассыльными. Правда же?

– Это только здесь. Хоть мы и выросли в приюте, это еще не значит, что мы якшаемся с бандами воров! – возразила Роуз. – Я же ничего не знала о банде Пайка, верно?

– Эй, ты к ним лучше не суйся! – забеспокоился Билл.

Белла самодовольно ухмыльнулась Роуз:

– Я же говорила. Он о них знает.

– Правда знаешь? – спросила Роуз. – Ты же из приличного дома!

Билл пожал плечами:

– Я только слышал сплетни на конюшне да еще от дружков из приюта.

– Знаешь, где их можно найти? – не отступала Роуз, взволнованно хватая его за рукав.

– Нет, не знаю, а знал бы – все равно бы вам не сказал! Хотите, чтобы вас изрубили в фарш?

– Ухх, а они так делают? – с ужасом и восхищением спросила Белла.

Билл с важным видом сложил руки на груди.

– Так говорят. Эй, Роуз, в чем дело? С чего это она так побелела?

– Из-за мамы. Ее мама была волшебницей, и ее похитили и заставили работать на банду Пайка, – объяснил Фредди, придерживая Роуз за спину, чтобы она не упала. – Роуз… расстроилась. Возможно, это ее мама… э-э… прокручивала фарш.

Гус, сидевший у Роуз на руках, твердо положил толстую лапу ей на щеку.

– Не падай в обморок! Ты меня уронишь. Если ты действительно хочешь найти ее, смирись с тем, что правда может тебе не понравиться. Хотя, Фредерик, немного такта тебе бы не помешало!

– Твоя мама? – прошептал Билл, не сводя глаз с Роуз.

Девочка кивнула.

– И не исключено, что она все еще жива… Мисс Фелл думала, что она… Ой. Я забыла, ты же не знаешь. Мисс Фелл – моя двоюродная бабушка.

– Та злобная старушенция? – изумился Билл.

– Мисс Фелл считает, что она бы почувствовала, если бы мама умерла. Они были очень близки. Так что, может быть, она еще там, Билл, в лапах у банды Пайка. Мне нужно это выяснить, неужели не понимаешь?

Билл нерешительно кивнул.

– Но я все равно не знаю, где их логово. И не уверен, что хочу пойти наводить справки. – Он поежился. – Этот Пайк… Все говорят – он настоящее чудовище.

– Элайза сказала, что он очень сильный волшебник, – согласилась Роуз, – и околдовал маму, чтобы заставить служить ему.

Билл недоуменно воззрился на нее:

– Что еще за Элайза?

– Ох, отведите уже его наверх и все ему объясните! – буркнул Гус. – Болтаться в прихожей – ниже моего достоинства. Если его хватятся, скажем, что Белле понадобилось передвинуть мебель в спальне, а потом ей это не понравилось, и она заставила его вернуть все на место. – Кот спрыгнул с рук Роуз и грациозно приземлился на лестницу. – Идем.

* * *

Даже когда Биллу сообщили обо всем, что произошло, он все равно настаивал, что не знает, как найти логово Пайка, как они ни упрашивали. – Мальчик согласился очень осторожно расспросить своих старых друзей из приюта, и только.

– Не хочу, чтобы мне уши отрезали, – пояснил он, выходя из мастерской.

Роуз вздохнула.

– Не знаю, кого еще спросить.

Гус сидел на столе, тщательно умывая уши.

– Что за пораженчество, – презрительно пробормотал он.

– Ну а ты что предлагаешь, хитрая морда? – набросился на него Фредди; и Гус обвил лапы хвостом и, сердито прищурившись, посмотрел на мальчика.

– Ладно, ладно, извиняюсь, – примирительно сказал Фредди. – Но ведь правда, я ума не приложу, как еще мы можем что-нибудь выяснить об этой банде.

– Подкупите кошек, – самодовольно посоветовал Гус. – Любой бродячий кот знает обо всем, что происходит на его территории.

– Откуда? – нахмурилась Роуз.

Гус покачал головой со своими роскошными усами.

– В самом деле, Роуз, милая. Чем кошки занимаются целыми днями?

– Спят! – фыркнул Фредди.

– Именно. Однако обычно хотя бы один глаз они держат открытым и устраиваются там, где удобно обозревать всю территории и всех, кто приходит и уходит. Я могу лишь гадать, почему правительства всех независимых государств исследованного мира все еще не учредили Всемирное разведывательное агентство кошачьих искусников. Агентам платили бы рыбой: например копченой селедкой, а старшим офицерам – лососем. Просто и изысканно.

– Враки, – прыснул Фредди. – Ну, конечно, все правильно. Все коты врут. Этим они славятся.

Усы Гуса раздраженно дернулись.

– Только от скуки.

– А разве для этого не нужны волшебные коты? Как они расскажут нам, что узнали? – нахмурилась Роуз.

– Любая кошка умеет передавать сообщения. Даже с закрытыми глазами и усами, склеенными рыбьим клеем. Разве мы виноваты, что вы ничего не понимаете? – Он вздохнул. – Я вам переведу. И за это, Роуз, вы отплатите мне омаром, ясно?

* * *

Гус выскользнул из дома, чтобы пообщаться со своими, как он их называл, компаньонами. Роуз и не подозревала, что он проводит время с другими котами на площади, но, сидя на подоконнике, он заверил ее, что поблизости проживает несколько весьма аристократических особ:

– У леди Понсонби в угловом доме живет сиамский кот. Странное создание. Однажды я вам его показывал, помните, когда мы обсуждали чары личины?

Роуз рассмеялась:

– Ах да! Цвета сливок с черными лапами. Худой такой.

Гус прожег ее ледяным взглядом.

– Кто здесь кому помогает, Роуз?

– Слишком худой, – поспешно добавила Роуз. – Не чета тебе – ты королевского размера.

– Хм-м. – Гус легко спрыгнул на наружный подоконник этажом ниже – невероятно легко, учитывая, что он все-таки был очень упитанным котом.

Вернулся он спустя несколько часов, зевая и требуя сардин, которые Роуз пришлось стащить для него на кухне.

– Так что теперь? – нетерпеливо спросила она, глядя, как он облизывает узоры на тарелке.

Гус в последний раз аккуратно провел по тарелке языком, лениво вытянул передние лапы, а затем начал умываться.

– Будем ждать, – ответил он, водя лапой по ушам. – Сама подумай, Роуз. Пока я всего лишь попросил их осмотреться.

– Но сколько это займет? – простонала Роуз.

– Понятия не имею. – Гус вытянул одну заднюю лапу, тем самым намекая, что разговор окончен.

Роуз бросила на него сердитый взгляд и хотела было хлопнуть дверью, но в ее новой комнате было столько прекрасных ценных вещей, что не смогла, опасаясь что-нибудь разбить. Она ведь уже разрушила магию в мамином зеркале, печально подумала она. В ее комнате был туалетный столик с красивым зеркалом, но она положила туда и серебряное зеркальце тоже. Села на изящный резной стульчик и стала поглаживать серебряную рамку. Так Аладдин пытался вызвать джинна из лампы, вспомнила она одну из сказок в потертой книжке в приюте. Но из зеркала не повалил дым и Элайза не появилась.

– Ах, вот ты где. У нас урок с твоей двоюродной бабушкой, ты что, забыла? – Белла схватила ее за руку и потащила по коридору в комнату мисс Фелл.

– Не нравится мне, что ты ее так называешь, – пробормотала Роуз, когда Белла постучала в дверь. Зеркало она спрятала в большом кармане передника, на случай, если Элайза вернется: Роуз не хотела, чтобы она почувствовала себя покинутой.

– Но ведь она и есть твоя двоюродная бабушка. Привыкай.

Слабый голос из комнаты велел им войти, и Белла повернула ручку.

Мисс Фелл смотрела в окно и поманила девочек костлявой рукой, когда они вошли.

– Взгляните на это.

Девочки подошли к окну и выглянули, пытаясь понять, за чем наблюдает старая леди. На площади, в нескольких домах от дома Фаунтинов, происходило какое-то движение. Юноша в военной форме взбирался на лошадь и махал девушкам на крыльце дома.

– Что? Альфред Мейдли? – удивилась Белла. – Да он же болван, а его сестрицы еще хуже. Правда, однажды он снял с дерева моего воздушного змея. – Она нахмурилась. – Не знала, что он пошел в армию.

Мисс Фелл кивнула.

– В Гвардейский полк. Видишь красную форму? Бедное дитя.

– Ему лет семнадцать, – возразила Белла. – Уже не вполне дитя, мэм.

– Ему повезет, если он доживет до восемнадцатого дня рождения, – вздохнула мисс Фелл. – Столько потерянных лет. Столько украденных веков.

– Но… мы же выигрываем войну, правда? – спросила Роуз. – В газете миссис Джонс всегда пишут, что мы выиграли какое-нибудь сражение. Мы потопили два талисийских корабля. Об этом вчера писали.

– Они гонят нас обратно к берегу, Роуз. Скоро сражения будут греметь прямо здесь.

Белла кивнула:

– Папу вызвали во дворец, мисс Фелл. Талисийцы планируют новое вторжение. Но… такого ведь не случится, правда? Наш флот прогонит их. Они ни за что не смогут высадиться.

Роуз решительно покачала головой. Она не могла представить, чтобы Лондон наводнили талисийские солдаты. Это просто немыслимо. Должно быть, разум мисс Фелл затуманили страх и воспоминания о крупном морском сражении восемь лет назад, когда талисийцы пробовали захватить Британию в последний раз. Талис всего лишь пускает пыль в глаза, скоро все снова образуется. Так ведь?

Мисс Фелл вздохнула:

– Этого не случится, если твой отец сможет это предотвратить, Изабелла. Но рано или поздно придет время для решающего боя. Битвы, которая определит исход войны раз и навсегда. – Она наблюдала, как Альфред Мейдли, звеня шпорами, пустил рысью свою лошадь с лоснящимися боками. – Надеюсь, это будет скоро. Прежде чем твой отец и прочие выбьются из сил, а все эти жаждущие боя дети погибнут.

Роуз виновато поежилась. Страна воюет, и в воздухе витает странная смесь воодушевления и страха. Сестры Альфреда Мейдли смеялись и посылали ему воздушные поцелуи на прощание, но когда он завернул за угол, уже плакали и обнимали друг друга.

Роуз не могла тревожиться об этом, как следовало бы. Все ее мысли были о маме.

– Не верю, – пробормотал Фредди. – Все знают, что кошки врут как дышат. Этот Рыжик наверняка все выдумал. – Гус важно прошествовал по столу и уставился на Фредди сверху вниз. Кот виртуозно владел чарами личины, и Роуз заподозрила, что он слегка заколдовал себя – обычно же он не такой гигантский? Сейчас он походил на небольшого белого медведя. – Не ты, конечно! – быстро добавил Фредди.

– Я готов поручиться за честность моих компаньонов, – возмутился Гус. – Хочешь продолжить обсуждать этот вопрос?

– Нет! Спасибо! – Фредди съежился.

– Вот и славно. – Гус бросил на мальчика испепеляющий взгляд. – А теперь не желаете ли узнать, что выяснил Рыжик? Всего за день, прошу заметить.

Они сидели в мастерской, куда их вызвал Гус. Усы кота светились от самодовольства и гордости. Роуз кивнула: от страха и нетерпения язык ее не слушался.

– Пайк и его банда используют в качестве логова склад на берегу реки. Рыжик сразу понял, кого мы ищем, – они обитают там уже много лет – Пайк и еще один неуклюжий тип, по всей видимости, его правая рука. И еще пара человек. Всего их не бывает больше четырех-пяти, по мнению Рыжика. Склад кажется заброшенным, но внутри, за осыпающимся фасадом, кроется целый лабиринт комнат. Вероятно, большая часть забита краденым добром.

– А о моей маме он что-нибудь знает? – с надеждой выпалила Роуз. – Он ее видел?

Гус нахмурился и покачал головой:

– Нет. Но он никогда не был внутри. Бо льшую часть времени он ошивается вокруг рыбаков. Пайком и его бандой он никогда особенно не интересовался – видишь ли, там нет еды. – Кот раздраженно покрутил усами. – В этом вся беда с бродячими котами – у них все сводится к поискам еды. Никакого духа авантюризма, никакого чутья на информацию, если она не ведет к рыбе.

Фредди издал негромкий, похожий на фырканье звук, в котором явственно слышалось слово «омар», и Гус снова сердито посмотрел на него.

– Очень смешно. Да, я люблю рыбу. Но для меня на еде свет клином не сошелся. Не отчаивайся, Роуз. Возможно, твою маму прячут как раз там. Не забывай, она для них большая ценность.

Роуз с большим трудом смогла благодарно ему улыбнуться – у нее скрутило живот. Что это все означает? Что им теперь делать?

– Мы можем пойти туда и посмотреть? – тихо спросила она.

Гус с сожалением покачал головой:

– Нас заметят.

– Ох, да ради бога! Мы же все волшебники! – вскричал Фредди. – Разве мы не можем использовать то заклинание сокрытия, которому хозяин научил нас в Венеции?

Гус раздраженно махнул хвостом.

– Никто из вас не сможет поддерживать чары достаточно долго.

– Гус, да мы эти чары во сне могли бы наложить! – запротестовала Белла. – У нас получится. Особенно если мы объединим усилия и с нами будешь ты. Хотя знаешь, Роуз, я думаю, Билла тоже надо взять с собой.

– Я сам смогу вас защищать, – ревниво пробурчал Фредди.

– Ты умеешь колдовать, – признала Белла. – Но когда нужно будет просто стукнуть кого-то, боюсь, тут Билл нам пригодится больше.

Фредди скривился, отчего стал похож на разъяренную белую мышь, но с Беллой в целом согласился.

Гус с сомнением фыркнул.

– Покажите мне это заклинание, – скомандовал он, выпрямляя спину и критически осматривая детей.

Переглянувшись, Роуз, Фредди и Белла взялись за руки и закрыли глаза. Белла стояла в середине и просто отдавала свою силу, пока Роуз и Фредди свободными руками рисовали в воздухе сложные фигуры и воображали картины, которым их научил мистер Фаунтин. Туманная тишина, глубокие воды, защитные покровы. Вокруг них неожиданно возник пузырь воздуха – снаружи он казался легким мерцанием на краю поля зрения, какое обычно принимают за тень или пролетевшую птичку.

Скрытая чарами, Роуз открыла глаза. Она по-прежнему видела комнату, хотя цвета несколько потускнели. Внутри пузыря они с Беллой и Фредди стали бледно-серебристыми. Роуз усмехнулась, подумав, что сейчас они очень похожи на Элайзу. Она чувствовала вес зеркала, оттягивавшего ей карман. Хотя Элайза не появлялась, сколько бы Роуз ни смотрела в зеркало, ей было бы невыносимо оставить его в своей комнате.

Снаружи Гус рыскал вокруг их чар, проверяя их на прочность усами и изредка – взмахами хвоста.

– М-м. Допустимо. Но как долго вы сможете их поддерживать, м-м? – Кот проскользнул внутрь пузыря и неожиданно запрыгнул Фредди на плечо. Пузырь заметно заколыхался. – И сможете ли поддерживать его, если вас что-то отвлечет, м-м? – Он осторожно забрался Фредди на голову и свесился вниз, заглядывая мальчику в глаза.

– Ай! Ты же меня царапаешь! – зашипел Фредди. – И не щекочи меня своими усами! Фу!

– Это проверка, Фредди, сосредоточься! – обеспокоенно проговорила Роуз, вкладывая в чары больше собственной силы, поскольку Фредди отвлекся. – Гус, это нечестно, никто же не будет залезать ему на голову и щекотать его усами.

– Зато могут сделать что-нибудь похуже, – отозвался тот. – Например, вспороть вам животы грязным ножом для рыбы.

– А вот и не могут, они же нас даже не увидят. Чары работают, верно? – сладким голосом пропела Белла. – Даже когда ты пытаешься снять с Фредди скальп?

– Хмф. – Гус спрятал когти и грациозно соскользнул обратно Фредди на плечо. – Полагаю, да. И я тоже буду с вами. Что ж, хорошо. Я отведу вас туда.

Пузырь заклинания лопнул, когда Роуз выпустила руку Беллы и радостно обняла Гуса. Она разжала объятия, лишь заметив, что Фредди и Белла смотрят на нее с ужасом, а хвост Гуса судорожно дергается и это движение отдается во всем его теле.

– Прости. – Роуз осторожно опустила кота на стол. – Я нечаянно.

Гус снисходительно кивнул ей.

– Очень на это надеюсь. Ты должна думать, прежде чем действовать, Роуз. Особенно когда мы собираемся отправиться в логово воров и убийц.

Впрочем, мех кота не встал дыбом, и Роуз заподозрила, что ему это понравилось.

– Итак. Пошлите за мальчиком – и в путь. – Он требовательно махнул хвостом, будто ожидая, что Билл немедленно явится прямо из воздуха.

– Сейчас? – ахнула Роуз.

Кот вперил в нее взгляд.

– Разумеется, сейчас! Зачем ждать? Еще нет и полудня. Стемнеет не скоро. Чего нам ждать?

– Я… Я не знаю, – призналась Роуз. – Я просто не думала… сейчас…

– Роуз, ты собираешься передумать? – устало поинтересовался Гус. В его голосе явственно слышался намек на слово «опять».

– Нет! Нет, я просто не была готова. А теперь готова. – Роуз решительно кивнула и сжала холодное зеркальце в кармане. Придется быть готовой. Выбора нет.

* * *

– Здесь? Серьезно? – с отвращением осведомилась Белла, и Гус, сидевший на руках у Роуз, сердито посмотрел на нее. Они уже наложили на себя чары сокрытия – а до этого кот прятался в шарфе девочки, чтобы не привлекать внимание прохожих.

– Да, серьезно. А что, ты бы предпочла, чтобы преступники жили на более фешенебельных улицах? – спросил он.

– Просто здесь так грязно, – пожаловалась Белла, приподнимая ножку и внимательно осматривая сапожок.

– Значит, мы уже близко, – пробормотал Билл. – До сих пор не верится, что ты втянула меня в эту историю, Роузи. Сунуться в логово Пайка по наводке кота? Видимо, от житья в этом доме у меня совсем крыша поехала.

Им не пришлось идти далеко. Казалось, они лишь на пару кварталов отошли от тех магазинов, куда Роуз ходила по приказу миссис Джонс.

– Неужели мы и правда близко? – спросила она, оглядываясь. Гус кивнул, и девочка почувствовала, как правда тяжким грузом опускается ей на плечи. Как она могла столько лет жить рядом с тюрьмой своей мамы и не знать об этом? До приюта Святой Бриджет здесь совсем рукой подать – всего-то пара минут ходьбы.

– Кто-то идет! – вдруг сказал Фредди.

– Ш-ш, без паники, нас не увидят. – Гус вгляделся вперед. – Я никого не вижу. Где?

– Там! – прошептал Фредди. – И кто бы это ни был, он точно нас видит. Идет прямо на нас!

– Провались ты, должно быть, это кто-то из бандитов. Я думал, Элайза сказала, что волшебник у них только главарь. – Гус высвободился из рук Роуз и спрыгнул на грязную мостовую. – Ух-х. Готовьтесь бежать.

– Нет! – выдохнула Роуз. – Это Элайза! Смотрите!

Девочка-призрак спешила к ним с встревоженным видом. На расстоянии было трудно разглядеть ее серебристую фигурку, ведь все цвета потускнели из-за заклинания, но теперь ошибиться было невозможно.

– Пф. Обязательно сообщу хозяину, что действие этого заклинания не распространяется на призраков, – сердито проговорил Гус.

– Ты вернулась! – Роуз протянула к девочке руки, а затем отдернула их, засомневавшись, что сможет к ней прикоснуться. Но Элайза положила ей на рукав свою мягкую, светящуюся серебристым цветом руку.

– Вам сюда нельзя, мисс!

– Как ты выбралась из зеркала? – бесцеремонно спросил Фредди.

Роуз осторожно погладила руку Элайзы. Если бы она сказала себе, что никакой руки нет, ее пальцы тотчас же прошли бы сквозь нее и дотронулись до ее собственного рукава. Элайза казалась холодным, мерцающим серебром порывом ветерка на ее щеке.

– Я думала, мы тебя потеряли, – тихо сказала она. – Я везде носила с собой зеркало и звала тебя, но ты не пришла.

Пальцы девочки-тени словно стали плотнее в руках Роуз. Элайза смущенно опустила голову, но Роуз увидела, что она улыбается.

– Я не знала, куда меня занесло, мисс. Меня как-то выбросило из зеркала.

– Но как? – нахмурился Фредди. – Ты столько времени была к нему привязана. Это из-за того, что Роуз его уронила?

Элайза с сомнением посмотрела на него.

– Я думаю, это из-за того, что я поговорила с вами, сэр. Разговор придал мне сил.

– Чудесно, – пробормотал Гус.

– Когда я рассказала вам, мисс, о вашем отце и маме, мне захотелось выйти, помочь вам. Вы так на нее похожи! Но я не смела. Я так давно сидела там. Привыкла.

– Но где ты была с тех пор?

Элайза покачала головой:

– Не знаю, мисс. В том доме полно всяких странностей. Меня закружило, а вокруг плавали какие-то штуки…

– Одному Богу известно, каких дел она натворила! – Гус сердито размахивал хвостом, и Элайза, съежившись, отступила.

– Я ничего не трогала, мистер Кот. Все как в Фелл-Холле. Мы знали, что ничего нельзя трогать, вся прислуга знала. Но потом вы ушли оттуда, мисс, и взяли с собой зеркало. И я пошла за вами, только это непросто. Я отвыкла ходить по улицам и потерялась, а потом я почуяла его. Пайка! Вам нельзя здесь быть, мисс! Тут опасно, вам сюда нельзя, – повторила Элайза. – Вы слишком близко к их шайке.

– Мы не случайно сюда пришли, – сказала ей Роуз. – Мы хотим найти мою маму. Если… если она еще здесь… – добавила она шепотом. На самом деле она имела в виду: «Если она еще жива…»

– Нельзя! Нельзя! Слишком опасно! – Глаза Элайзы потемнели от ужаса.

– Но если она здесь, в плену у злых чар, как я могу ее оставить? – Роуз схватила Элайзу за руки и поежилась от прикосновения к странной, мягкой коже призрака. – Прошу тебя! Ты же тоже ее любила? Разве ты не хочешь освободить ее?

– Конечно! Но я не хочу, чтобы они и вас поймали. – Она судорожно сглотнула, и ее лицо исказилось от ужаса, затем прошептала: – Разве не понимаете? Так я и умерла! Я пыталась спасти вас от них!

– О! – Роуз молча смотрела на девочку-тень, не зная, что сказать.

– Идем! – Элайза вцепилась в ее руки и потащила ее в сторону. Пальцы тени словно погрузились в кожу Роуз, и она пошла за ней, скорее чтобы избавиться от неприятного ощущения, чем повинуясь силе Элайзы.

Девочка-призрак провела их дальше по мрачному переулку к самому берегу реки. Был отлив, и перед ними тянулась широкая полоса грязи. Серебристая тень спустилась по подгнившим ступеням и зашагала по обнаженному речному дну; осторожно следуя за ней, дети дошли до старой лодки, лежавшей перевернутой, как огромная ракушка.

– Садитесь. Здесь нас не увидят. Я все объясню.

Под лодкой лежало несколько старых ящиков, будто здесь кто-то скрывался, но и они были покрыты грязью и илом, и Белла не могла даже подумать о том, чтобы сесть на них.

– Ох, Белла, перестань, – проворчала Роуз. – Твой папа купит тебе новое пальто, стоит только ресничками похлопать. Садись уже! Я хочу услышать, как все было, да и ты тоже.

Брезгливо прикрыв глаза, Белла повиновалась, и Элайза начала свой рассказ.

Глава 8

– Ваша мама почти забыла свою прежнюю жизнь. Чары Пайка окутали ее так плотно, что она даже не помнила, кто она такая. Иногда бывали какие-то проблески – я напоминала ей, как все было раньше. Но в основном она думала, что всегда жила на старом торговом складе Белавида. Так называется то здание, где Пайк устроил себе логово, – пояснила она. – Не знаю, когда в последний раз Белавиды им пользовались, но со стороны реки видна большая вывеска, вся уже выцвела.

Роуз взглянула в сторону склада. День был туманный и по-февральски мрачный, но криво висевшая вывеска, о которой говорила Элайза, была смутно видна. Стена, на которой она висела, тоже была не в лучшем состоянии.

– Почему ты не пошла в полицию? – спросил Билл. – Если ты-то не была околдована? Разве тебя не выпускали?

Элайза покачала головой, ее зрачки расширились от ужаса.

– Вы не представляете, что бы они сделали! Я их видела! Видела, пока мы жили там, – они отрезали одному парнишке язык за то, что он кому-то сболтнул о поставке товара, а ему лет-то было немногим больше вашего! И потом. Мисс Миранда делала за Пайка его грязную работу. Я не могла об этом рассказать, ее бы тоже повесили, если бы их всех поймали, только их не поймали бы. – Она пренебрежительно хмыкнула. – Пайка никогда не могли поймать. Для того-то ему и нужна была мисс Миранда. Он опутал ее колдовством и украл ее магию, чтобы стать сильнее.

Гус нахмурился:

– Это странно. Разве ее волшебство не стало бы враждовать с его волшебством, если он пользовался им против ее воли? Должно быть, он необычный чародей.

Элайза пожала плечами. Ответа она, очевидно, не знала, и, похоже, это не было ей интересно.

– Ей повезло, что я была рядом и могла за ней ухаживать. Она бы и поесть забывала, если бы я не заставляла ее, а есть-то ей было надо – из-за вас, мисс. Хотя они нас особенно не кормили. Думали, поди, что она воздухом питается, а частенько так и бывало, когда мне не удавалось растормошить ее, чтобы перекусить.

– Но когда срок появиться на свет вам, мисс, стал ближе, она начала выпутываться из его чар. Все чаще и чаще она почти была собой. Говорила, что вы вертитесь больше, чем чесоточная кошка, и лягаетесь, а это ее пробуждало от колдовства. Она беспокоилась – уж я-то видела – как она будет за вами ухаживать и что будет дальше. И в то же время она понимала, что с вами-то Пайку будет тяжелее заставлять ее подчиняться его воле. Вы уже начинали освобождать ее. Потому она вас так и назвала, когда вы родились.

– Как? Как она назвала меня? – Роуз присела на корточки перед Элайзой и протянула к ней руки, в немой мольбе все рассказать.

– Хоуп. Такое ваше имя, мисс. Хоуп Гарнет. Она надеялась, что вы сможете вернуть ей себя, если вы понимаете, о чем я.

Роуз кивнула, а затем снова села на ящик.

– Но ведь это не сработало. Она не сбежала.

Элайза покачала головой и прикрыла глаза, вспоминая о своем горе.

– Слишком она была им нужна, мисс. И вы тоже. Первые месяцы было еще ничего. Мисс Миранда – конечно, неправильно ее так называть, но я до сих пор не могу о ней думать по-другому, – она не показывала им, что начинает снова сама управлять своей магией. Нельзя было, чтобы они узнали и Пайк снова наложил на нее чары. Она освобождалась как бы постепенно. Но потом однажды он пришел к ней и стал наблюдать за вами. Вы уже выучились ползать, мисс, и я сделала вам тряпичную куклу. Вы все время с ней играли. – Элайза не то усмехнулась, не то всхлипнула. – Вы держали ее во рту, когда ползали. Обычно мисс Миранда куда-нибудь вас прятала, когда он приходил, укладывала спать или заворачивала в шаль и отправляла меня с вами на реку. Но в тот день он неожиданно заявился, и она видела, как он глаз с вас на сводил. Он знал, что вы такое. Пусть в вашем отце и не было магии, мисс, зато в матери было столько, что на вас хватило с лихвой. – Она покачала головой. – Вот так вот. Стоило ей увидеть, как он на вас смотрит, будто вы что-то ценное, на чем можно заработать, она поняла, что время прошло. Она не сумела распутать его чары настолько, чтобы сбежать, и не желала, чтобы вы тоже оказались у него в плену. Не желала, чтобы вы выросли его ручной волшебницей, не зная, что хорошо, а что плохо. Вы стали бы чудовищем, мисс.

Элайза прикусила костяшки пальцев и осторожно посмотрела на Роуз.

– Потому-то она это и сделала, мисс. Вы же понимаете? Дело не в том, что вы ей были не нужны, совсем нет. Вы могли спасти ее, да даже если бы и нет, она в вас все равно души не чаяла. Поэтому нужно было вас унести. Она не могла допустить, чтобы вы стали одной из них. – Элайза опустила взгляд на свои потертые прозрачные ботинки, а потом снова подняла глаза на Роуз. – Она даже думала, что вам лучше было бы умереть.

Роуз потрясенно ойкнула – тоненький звук словно эхом отразился от деревянного каркаса лодки, и Билл обнял ее за плечи, сердито глядя на Элайзу.

– Но ведь правда! – яростно воскликнула та. – Вы не знаете, какие они, что они бы с вами сделали! – Тень скрестила руки на груди, глядя на Роуз с упреком. – И не смейте плохо о ней думать. Она не могла этого сделать. Говорила, что если б любила вас по-настоящему, то смогла бы. Злилась на себя за слабость. И тогда я отнесла вас на церковное кладбище. Чтобы кто-нибудь нашел вас и забрал, позаботился о вас и унес подальше от Пайка.

– Почему туда? На кладбище? – еле слышно прошептала Роуз.

Элайза пожала плечами.

– Потому что оно было близко. Мне нельзя было уходить надолго, мисс, кто-нибудь заметил бы. Я положила вас в старую корзину для рыбы, с которой мне иногда разрешали ходить на рынок. Мисс Миранда любила фрукты, и меня, бывало, отпускали за ними, когда Пайк был щедрым.

Роуз кивнула. Она всегда думала, что ее родители были как-то связаны с рыбой.

– Неужели у нее не было ничего, чтобы дать мне? – с сожалением спросила она. – Хотя бы записочку?

Элайза покачала головой:

– Сначала мы хотели оставить записку. Но что толку – вас бы разве что отправили обратно ее семье, а этого она не хотела. Сказала, что они все равно отдадут вас в приют, да и там вам наверняка будет лучше.

– Она могла бы написать записку мисс Фелл, – с упреком заметила Белла.

– Нет, она же не знала мисс Фелл такой, какой она стала сейчас, – напомнила ей Роуз. – Когда Миранда уезжала из Фелл-Холла, ее тетя все еще зависела от моего дедушки. Миранда любила ее и не сказала о своем отъезде, чтобы избавить ее от неприятностей.

Элайза энергично закивала:

– Именно так, мисс. Поэтому она решила – никаких записок. – С минуту она молчала, будто пыталась оттереть какое-то пятно. – Но кое-что Миранда мне все-таки дала для вас, мисс. – Она подняла на Роуз умоляющие глаза. – И я б ни в жисть его не взяла, если б так не голодала. Но оно же было серебряное! Я знала, сколько могла получить за него, как мне было оставить его лежать в корзине?

– Что это было? – деловито осведомилась Белла. – Кольцо? Ожерелье?

Роуз не сводила глаз с Элайзы, качая головой.

– Нет. Ну конечно. Это было то самое зеркало. – Она просунула руку под подкладку пальто, которую чуть-чуть распорола, чтобы прятать зеркальце. У нее не было других вещей, принадлежавших когда-то маме, и ей показалось, что нужно обязательно взять его с собой. Она ласково погладила металлические розы.

Элайза нехотя кивнула.

– Она сказала, что любит это зеркало и хочет, чтобы у вас было что-то, что она любит. Что-то особенное. Мисс Миранда думала, что однажды вы поймете, что значит мышка на обратной стороне, и найдете свою семью. Но догадаться было бы не так-то просто. Только когда вы бы выросли и поняли, что ваша семья – из волшебников, тогда бы оно вам и подсказало, где искать.

Она осторожно взглянула на Роуз, явно опасаясь ее ответа, но та лишь кивнула.

– Так что случилось?

– Я отнесла его в ломбард. – Элайза провела по рту оборванным рукавом, как будто воспоминание об этом все еще пугало ее. – Я сглупила, – добавила она шепотом. – Поторопилась. Мне нужно было вернуться, пока меня не хватились! И я пошла в ломбард, мимо которого проходила по пути на рынок.

– Слишком близко. – Билл покачал головой, и Элайза взглянула на него с благодарностью.

– Слишком близко, – повторила она. – Они знали, кто я такая. Что я из банды Пайка. Что мне неоткуда было взять ценности на продажу. Старик мистер Грин – он знал, что угодит Пайку, если притащит меня к нему обратно. – Она с горечью рассмеялась. – Пайк даже отдал ему зеркало, так он был ему благодарен.

Роуз сглотнула.

– Что они сделали? – прошептала она. – Поэтому ты…

Гордо выпрямившись, Элайза оглядела их всех.

– Я им ничего не сказала. Я обещала мисс Миранде, что унесу вас. Но я подвела ее: если б только я сделала все, как она сказала, и оставила зеркало в корзине, они б никогда не узнали, что с вами случилось. Мисс Миранда собиралась соврать им, что вы умерли от тифа. Но я не хотела, чтобы они вас нашли. Я им ничего не сказала.

Роуз протянула руку и попыталась провести по влажным слипшимся волосам Элайзы:

– Они тебя утопили, так ведь?

Элайза улыбнулась странной улыбкой, будто бы с гордостью.

– На этом самом месте, мисс. Пайк лично держал меня под водой. Тогда, конечно, был прилив.

Минуту все молчали, оглядывая старую лодку и стараясь не давать волю воображению.

Билл шумно сглотнул.

– И мы собираемся вломиться к этому малому прямо в логово?

Роуз покачала головой:

– Тебе лучше вернуться домой. А я должна попытаться. Если она там, я не могу ее оставить. Теперь, когда… – Она умолкла и махнула рукой в сторону Элайзы.

Никто ничего не сказал, но Белла осторожно обняла ее за талию, а Гус замурлыкал. Билл и Фредди подвинули свои ящики поближе к девочкам. Роуз знала, что все они пойдут с ней. Четверо детей и один кот, спрятавшиеся под разбитой старой лодкой и не сводившие глаз с девочки-призрака.

– И с тех пор ты обитала в зеркале? – наконец нарушил молчание Фредди.

– Я умерла из-за этого зеркала, – ответила Элайза. – Я ведь его украла. Видимо, поэтому так и получилось.

– Ты все это время сидела закрытой внутри него? – Белла поежилась.

– Не совсем внутри, мисс… – Элайза нахмурилась. – Просто я была как-то привязана к нему. Как будто оно было дверью, которую я не могла открыть. Вы открыли ее и вызвали меня. – Она задумчиво посмотрела на Роуз. – Зачем вы здесь, мисс?

Роуз недоуменно моргнула.

– Чтобы найти ее, конечно же. Я должна ее спасти. Она была готова умереть, лишь бы не дать мне вырасти в этом проклятом месте, ты сама так сказала! Как же я могу бросить ее? Она моя мама!

– Нельзя. – Элайза решительно покачала головой. – Она не смогла убежать от Пайка сама, так как же вы сможете ее вызволить? И потом, мисс… – Она замялась. – Пайк уже давно мог от нее избавиться, откуда нам знать…

– Мне нужно знать наверняка. – Решение Роуз было неизменным.

– Но как вы собираетесь туда пробраться?! – воскликнула Элайза почти сердито.

– Проберемся, – успокоил ее Фредди. – Под этим заклинанием нас не видно. Разве что Пайк сможет нас увидеть, но если он там единственный волшебник, остальные бандиты нас не заметят. Мы проберемся внутрь и спасем ее.

Элайза, с сомнением посмотрев на них, стала их осматривать, чтобы разглядеть чары.

– Не вижу никакой разницы, – наконец сказала она.

– Разница есть, – заверил ее Фредди. – И мы еще кое-что умеем.

– Можешь показать нам, где лучше зайти? – спросила Роуз.

Элайза сморщила носик.

– Могу попробовать. У меня все еще не получается как следует передвигаться, но я могу рассказать вам, как там все было устроено раньше. Сейчас, может, все и поменялось, – с сомнением пробормотала она. – Всякий раз, как на берег волны выбрасывают обломки корабля, они воруют древесину и строят еще одну комнатку. Там настоящий кроличий садок. – Она пожала плечами и рассмеялась. – Мне хуже уже не будет – второй-то раз они меня не утопят. Но не вздумайте дать себя поймать! Они вас тут же прикончат. Пайк – чудовище, а тот, второй – Джейк… – Она поежилась. – Едва ли не хуже. Он курит опиум и даже больше похож на призрака, чем я. Никогда ни словечка не проронит, а глаза горят. – Она нахмурилась. – А может, они вас и не убьют. Если вы все волшебники, как мисс Миранда, они оставят вас в живых, а это еще хуже.

– Я не волшебник, – проворчал Билл. – Меня утопят.

Фредди окинул его презрительным взглядом:

– Ну так беги домой.

Билл фыркнул:

– Вот еще. Я тебе эту парочку не доверю. Давайте только чтоб нас не поймали, ладно?

– Я покажу вам путь, который знавала когда-то, – предложила Элайза. – Смотрите, чтобы ваши чары работали. – Она вылезла из-под лодки и встала, отряхивая влажную юбку и оглядываясь. – Снаружи никого не видно, – проговорила она. – Идем.

Они пошли за призраком по илистому берегу к полуразвалившейся каменной стене прямо около склада. Между камней было достаточно дыр и трещин, чтобы можно было легко перелезть через стену, а за ней вокруг здания шла узкая дорожка.

Вслед за Элайзой они подкрались к окну, которое было заколочено досками разных размеров; Элайза принюхалась.

– Так я и думала – не починили. Толкните вон ту деревяшку в сторону, она едва держится. Я обычно здесь вылезала, когда носила вас к реке, мисс. Залезайте, только тихо.

Билл придержал болтавшуюся доску, и Элайза скрылась внутри, откуда поманила их рукой. Роуз и все остальные пролезли в окно и выстроились вдоль стены, прижимаясь к камням. Никто не хотел идти внутрь склада. Похоже, они очутились в какой-то кладовой, заставленной ящиками, в основном помятыми и намокшими.

– Краденый груз, – со знанием дела сказала Элайза и снова поманила их из дверей. – Идемте. Комната мисс Миранды была в той стороне. Ваше заклинание еще работает? – Она недоверчиво посмотрела на них, будто сомневалась в их магии.

Роуз, Белла и Фредди на мгновение снова взялись за руки, чтобы подпитать свои чары, а затем пошли за Элайзой по узкому проходу. Стены коридора на самом деле были сооружены из обломков кораблей – Роуз поняла это, проведя кончиками пальцев по просоленной древесине, усыпанной морскими желудями. Вся компания дружно отпрянула, завидев остроносое лицо, торчавшее в дверном проеме, но через секунду они поняли, что это лишь кусок носовой фигуры корабля – краска давно облезла, и из-за этого лицо было землисто-серым.

– Сюда, – прошептала Элайза. – Здесь они ее держали. И вас, мисс.

Дверной проем был низеньким и без двери – возможно, ее матери не доверяли и следили за ней, а дверь могла скрывать то, что происходило в этой комнате, подумала Роуз.

Элайза так плотно прижалась к косяку, что дети видели сквозь нее рассохшуюся древесину.

– Это она, – прошелестела тень. – Все еще здесь! – В ее шепоте послышались слезы. – Столько времени…

– Она здесь? – Как ни странно, Роуз не очень хотелось смотреть на нее. Она воображала себе ту девушку на рисунке, но теперь поняла, что это было глупо. Та девушка никогда бы здесь не выжила. Кто бы ни был в этой комнате – это не милое дитя, которое любила мисс Фелл, не беглянка-невеста ее отца, не нежная мама Хоуп.

Гус, сидевший у нее на руках, тянул шею, чтобы заглянуть в комнатку, и с любопытством крутил усами.

Придется посмотреть.

– Осторожнее, – шепотом предупредил Фредди. – Не забывай, она сильная. Возможно, она увидит нас даже сквозь чары.

Роуз сделала шаг вперед, задев на ходу Элайзу и снова ощутив странный холод. Смотреть было почти не на что. Мама Роуз – если, конечно, это была она, в чем сама девочка не была уверена, – сидела согнувшись на низенькой, узкой кровати, прижимаясь щекой к деревянной стене. Роуз разглядела лишь, что ее волосы светлее, чем у дочери, а шерстяное платье выцвело и протерлось. Девочке захотелось подойти к ней и тронуть за плечо, стряхнуть с нее печальное забытье, но сделать это она не решалась. Пока нет.

– Ш-ш-ш. Кто-то идет. Я слышу голоса. – Элайза беспокойно заерзала.

По коридору, негромко переговариваясь, шли двое мужчин. Дети проскользнули в комнатку и прижались к бревенчатой стене. Чары сокрытия не позволят большинству людей видеть их (и слышать, если они будут говорить шепотом), однако они никуда не исчезли, и любой, кто пройдет слишком близко, легко их обнаружит. Мужчины подошли к комнате и неуклюже встали в дверях, ничего не заметив.

Они не походили на убийц. Самой выдающейся чертой у обоих были густые усы – не лихо закрученные, как гордость мистера Фаунтина, а щетинистые, как щеточки для ногтей. От напряжения Роуз вдруг стало смешно. Волосы одного из бандитов были грязно-серыми, и казалось, что он носит на верхней губе мертвую мышь.

– Пайк носит усы, – прошептала Элайза. – Остальные ему подражают.

– Миссис Гарнет, мэм. – В голосе мужчины слышался страх, и Роуз с Фредди удивленно переглянулись. Однако Роуз быстро поняла, что ничего странного здесь нет. Эти двое не волшебники. Они как слуги в доме Фаунтинов – вынуждены сосуществовать с магией, и это им не очень-то по душе. Мама Роуз для них – странное, непредсказуемое существо, на которое им приходится полагаться, чтобы добыть необходимые заклинания. Вероятно, о ней они могли сказать лишь то, что она не такая страшная, как Пайк.

Свернувшаяся на кровати фигура слегка вздрогнула и медленно выпрямилась.

Роуз затаила дыхание; ее сердце неожиданно болезненно забилось в груди. Она чувствовала, как другие, даже Гус, переводят взгляд с нее на ее маму и обратно, пытаясь понять, насколько они похожи. Сама она не была уверена. Миранда все еще отдаленно напоминала портрет, спрятанный под зеркальцем, но как же она изменилась! Ее лицо стало белым как мел, – да и ничего удивительного. Неужели она и правда была заперта здесь дольше, чем Роуз живет на свете?

– У тебя ее глаза, – мягко промурлыкал Гус. – Смотри. Я вижу в ней тебя. Мы сможем ее вытащить. Как-нибудь вытащим…

Роуз сглотнула и встряхнулась, благодарно потираясь щекой о теплый и блестящий кошачий мех.

Женщина на кровати устало кивнула вошедшим мужчинам, и даже это движение, похоже, далось ей с трудом – словно ей приходилось постоянно бороться с оковами наложенного на нее заклинания.

Лицо Элайзы исказилось от ужаса.

– Видать, он удвоил чары, когда узнал, что мы сделали, – прошептала она Роуз на ухо. – Все гораздо хуже, чем было раньше. Она еле шевелится.

– Как она может колдовать в таком состоянии? – шепотом удивилась Роуз. – Как будто ее цепи к земле тянут.

Элайза покачала головой:

– Так вот хитро он ее заколдовал. Когда она делает что-то для него, чары как-то рассеиваются. Она свободна, только когда работает на банду. Наверно, Пайк надеялся, что это сломает ее и в конце концов она сама решит присоединиться к ним, но вряд ли так вышло.

Роуз с гордостью кивнула. Может, ее мама и служит бандитам, но только по принуждению. Она не перешла на их сторону. Но мощь этого заклинания внушала ужас. Как им освободить ее?

Мужчина с усами, похожими на мертвую мышь, снял шапку и теперь вертел ее в руках.

– Мистер Пайк сказал, мэм, что вам нужно сделать, чтобы мы выглядели вот так.

Он протянул ей листок бумаги с небрежным рисунком, но прижавшиеся к стене дети не могли разглядеть, что именно на нем изображено.

– Что там? – Роуз крепко сжала кулаки.

– Я посмотрю. Они меня не увидят, мисс. Только вы меня видите, потому что у вас зеркало. – Элайза порхнула к мужчине и заглянула через его плечо. – Лакейские ливреи, – шепотом сообщила она Роуз. – Она превращает их для ограбления дома.

Роуз кивнула. Все понятно. Должно быть, с ручной волшебницей эта банда стала самой успешной в Лондоне, пусть их штаб-квартира и расположена в полуразрушенном складе. Хотя она все еще не понимала, почему Пайк не делает все это сам. Разве что банда такая огромная, что он один все не успевает? От этой мысли у девочки по спине пробежали мурашки.

Неожиданно Гус заерзал у нее на руках.

– Она увидела.

– Что? – забеспокоилась Роуз.

– Миранда. Она увидела Элайзу, когда та смотрела на рисунок. Ее глаза за ней проследили.

– Ты уверен? – пробормотал Фредди, стоявший рядом с Роуз.

Гус прикрыл глаза.

– Я кот. Я прирожденный хищник, даже без всякого волшебства. От меня не укроется, если мышка что-то заподозрит. Конечно же, я уверен, безмозглый ты мальчишка.

– Что она будет делать? – прошептал Фредди, во все глаза смотря на Миранду. – Я думал, только мы видим Элайзу. А разглядеть нас сквозь чары твоя мама может?

– Вряд ли. Мы должны быть невидимы для всех. Кроме призраков, но у нас просто не было возможности проверить чары на них… – Гус залез Роуз на плечи, поставив передние лапы на одно плечо, а задние – на другое. Лапы давили на нее, как небольшие камешки, и она чувствовала, как его сердце бьется около ее уха. Кот потянулся к трем фигурам у кровати и стал принюхиваться. – Нет. Не думаю, что она нас видит. И Элайзу она тоже вряд ли по-настоящему сможет видеть, если только Элайза сама ей не покажется. Но она знает, что здесь что-то не так.

Миранда подняла руки, и Роуз заметила, что оба мужчины вздрогнули. Должно быть, они смертельно боялись Пайка, раз позволяли заколдовать себя, хоть и ненавидели магию.

Чары личины как будто вытянули обоих: обычно лакеи были под два метра ростом, а если в доме служили два лакея, часто искали мужчин одного роста. Заклинание также изменило их одежду: грязновато-серая ткань стала кроваво-красной и вдруг покрылась золотыми шнурами и блестящими пуговицами. На ногах у них появились белые чулки, что Роуз мысленно не одобрила, ведь к тому времени, как грабители выйдут из этого мерзкого проулка на улицу, чулки уже не будут белыми – разве что они заколдованы, чтобы отталкивать грязь. Но, видимо, грабителям придется довольствоваться тем, что есть, – именно такие белые чулки носили лакеи во дворце и именно такие туфли с пряжками. Очевидно, здесь готовились к ограблению поистине роскошного дома – оба мужчины теперь выглядели так, будто зарабатывают не меньше тридцати фунтов в год, а уж сколько стоит такая шикарная ливрея – одному Богу известно.

Фредди бросил на Роуз восхищенный взгляд. Они оба знали, как трудно поддерживать одну личину, не говоря уже о двух, да еще когда субъекты так противятся превращению.

– Она очень могущественная, – прошептал он, и Роуз кивнула, ощутив неуместную гордость.

Грабители с некоторым отвращением оглядели друг друга, а затем кивком выразили благодарность маме Роуз. Гус проводил их пренебрежительным взглядом, когда они протопали мимо него в своих тяжелых туфлях. Один из них чесал напудренные волосы, и хотя ростом они теперь походили на настоящих лакеев, оба сутулились, чего никогда не делал бы лакей, которого муштровали с детства.

Дети слушали, как бандиты уходят по коридору, отпуская грубые шуточки о нарядах друг друга, затем снова обратили внимание на ту, за кем они сюда пришли. Она сидела в напряженной позе на краю низкой кровати; ее волосы, все еще красиво отливавшие бронзой, спускались ниже плеч. «Возможно, ей не позволяют носить в волосах шпильки, – подумала Роуз. – Чтобы она не сделала с ними что-нибудь ужасное».

Миранда уперлась кулаками в кровать и встала, пошатываясь и выставив вперед ногу, чтобы сделать шаг в середину комнаты, и посмотрела по сторонам – в тусклом свете ее серые глаза казались огромными.

– Кто здесь? – спросила она угрожающе.

Роуз передернуло от этого голоса – голоса человека, который не мог расслабиться последние несколько лет. Как она могла спать, когда вокруг банда воров? Она была начеку, все это время, а сейчас вступила в бой. Она вскинула одну руку и потянула, будто стаскивала белье с веревки и сматывала в клубок.

Роуз, Белла и Фредди почувствовали, как чары сползают с них, дергая за одежду и за волосы, словно порывы ветра. Белла, самая младшая и наименее опытная волшебница, закружилась, взметнув юбки, и, охнув от страха, упала прямо в объятия мамы Роуз.

Миранда схватила Беллу за плечи – незнакомое, словно потустороннее дитя, она все еще была наполовину скрыта обрывками заклинания, но уже начала отбиваться, как дикая кошка.

– Прекрати! – Миранда слегка встряхнула ее, и Белла вскинулась, пытаясь расцарапать лицо волшебницы. Но высвободиться из ее цепких рук ей не удалось.

– Что ты такое? Ребенок волшебника? Что ты здесь делаешь? – Неожиданно она сжала Беллу еще крепче и, притянув к себе, пристально стала рассматривать каждую черточку полными сомнения глазами. Через несколько мгновений слабый отблеск надежды в этих глазах погас, и она покачала головой: – Нет. Нет, не ты. Да и слишком мала… Что ты здесь делаешь, девочка? Это какая-то новая хитрость Пайка?

– Пожалуйста, отпустите ее. – Тем же жестом, что и мама, Роуз сняла с себя чары и шагнула вперед. – Она не та, кого вы ищете. Мы пришли за вами. Она не хочет причинить вам вреда, просто испугалась. Белла, прекрати!

– Еще дети! – пробормотала Миранда, недоуменно глядя на представших перед ней Фредди и Билла. Но затем ее взгляд остановился на Роуз, и она как будто побледнела еще больше, хотя Роуз не думала, что это возможно.

– Хоуп… – прошептала она.

Роуз кивнула. Имя казалось ей чужим, но в то же время оно проникло в нее, отозвалось у нее внутри и заставило сделать еще один шаг вперед на нетвердых ногах.

– Да… – хрипло откликнулась она.

Ее мама отпустила Беллу и протянула руки к дочери, но прежде чем Роуз успела сделать еще шаг, она вдруг отшатнулась, а ее рот перекосило, будто от невыносимой боли. Она прижала руки к бокам и, извиваясь всем телом, громко закричала.

– Что такое? Что с ней происходит? – закричала Роуз.

– Должно быть, это его чары, – быстро ответил Гус. – Она слишком обрадовалась. В заклинание был встроен сигнал тревоги. Надо уходить, быстро. Бежим!

Он спрыгнул с плеч Роуз и хотел было вывести всех из комнатки, но Роуз не могла оторвать глаз от мамы, которая еще сильнее побледнела и тряслась, а Белла рухнула на кровать. Билл и Фредди пытались оттащить Роуз, но та сопротивлялась.

В коридоре послышался топот, а затем в проеме возникло множество рассерженных лиц.

Глава 9

– Это моя дочь. Это моя дочь.

Она повторяла это снова, и снова, и снова монотонным механическим голосом, и по ее округлившимся глазам и искривленным губам было видно, что говорить этого она не хотела.

Лучезарно улыбаясь, в комнату вошел высокий бледный рыжеволосый мужчина с фантастически-огненными усами.

– Вот как? Это она? Это наша украденная малышка? – Он остановился перед Роуз, которую крепко держал один из заколдованных лакеев – эти двои прибежали первыми, когда Миранда закричала. Он взял ее за подбородок и пригляделся. – И спрашивать не надо. Ты очень похожа на мать, девочка. Итак. Что же с тобой случилось? Где ты была? А? – Его голос не был неприятным, и он не ругался, но перепуганной Роуз вдруг вспомнилось, как дрова в камине перекладывают торфом, чтобы огонь не погас до утра. Стоит потом ткнуть в них, как пламя вспыхивает и сжигает все, что оказывается слишком близко.

Девочка смотрела на него испуганно и молчала – у нее хватило ума понять, что онеметь от страха в данном случае не так уж и плохо – даже полезно.

– Значит, мозгов у нее поменьше, чем у матери? – Он повернулся к Миранде и резко взмахнул рукой у ее рта. Она тут же умолкла на полуслове и стала ловить ртом воздух, будто ей на голову вылили кувшин холодной воды. В ее взгляде по-прежнему сквозило отчаяние.

– Я… не… знаю. – Слова давались ей с большим трудом.

– И остальные. Четверо. – Он посмотрел на Беллу, потом на Фредди, потом на Билла. – Три богатеньких сопляка и прислуга.

С изумлением Роуз поняла, что прислугой назвали Билла, а не ее. Наверное, удивляться не стоило: она же надела хорошую одежду. О Гусе и Элайзе не было сказано ни слова. Роуз оглядела комнату, как могла, прижатая к медным пуговицам алой ливреи. Нет, Гуса здесь нет. А Элайза, вероятно, умеет проходит сквозь стены или вроде того. Ее запереть невозможно. Но с другой стороны, она также не могла вскрывать замки или приносить ключи своими призрачными пальцами. Возлагать надежды стоило скорее на Гуса.

Кто-то должен их спасти. Чем больше Роуз смотрела на Пайка, тем более странным и могущественным он ей казался, непохожим на других волшебников, которых она встречала. Магия словно выплескивалась из него – волосы блестели, как проволока из красного золота, а глаза горели. Даже его голос, такой мягкий, связывал ее, как шелковые веревки. Не этими ли чарами он заманил в ловушку ее маму? Роуз смотрела на него, широко распахнув глаза, как напуганный кролик.

– Выкуп, – бормотал Пайк, теребя пальцами завязочку на любимой бархатной накидке Беллы. – Или лучше оставить вас себе?

Белла окаменела от страха – ее лицо побледнело, и даже золотые локоны словно выцвели – она походила на мраморную статую, которой следовало бы стоять на могиле. Фредди так яростно сопротивлялся схватившему его здоровяку, что его связали и бросили на кровать, заткнув рот грязной тряпкой. Его глаза гневно горели.

Подкрадываясь то к одному ребенку, то к другому, Пайк напряженно принюхивался, словно охотничья собака. Само его присутствие так близко внушало ужас. От него пахло металлом, а его глаза были бледно-голубыми, очень светлыми, почти белыми, как фарфор. Волосы его казались рыжими, но Роуз видела в них разные цвета, как языки пламени в костре.

– Эту мы точно оставим, – пробормотал он, обходя ее и втягивая носом воздух. – В ней я его чую. Повсюду. Целые горы. Вам следует гордиться дочерью, миссис Гарнет, – бросил он Миранде со злобной ухмылкой.

Он покрутил локон Беллы и провел пальцем по ее холодной щеке. Роуз ожидала, что Белла укусит его, но та, похоже, ушла в себя и ничего не сделала.

– Здесь тоже настоящий родник, но слишком глубоко и в то же время сочится через кожу. Она пока сама не понимает, что с ним делать. Опасно.

Роуз видела, что ему доставляет удовольствие вынюхивать их волшебство, и, возможно, потому, что Фредди был связан, Пайк забыл об осторожности. Он низко наклонился над Фредди, а затем с криком отшатнулся – его огненные волосы вспыхнули по-настоящему. У Фредди всегда особенно хорошо получалось пламя.

Конечно, огонь мгновенно погас, но половина волос Пайка почернела, и Фредди смеялся, прямо с кляпом во рту, и, что еще хуже – некоторые из бандитов, огромных мужчин, набившихся в тесную комнатку, тоже еле заметно ухмылялись.

Пайк злобно зашипел и швырнул Фредди в стену – раздался жуткий приглушенный хруст. Роуз вскрикнула от ужаса, и даже Белла очнулась и ахнула. Билл задергался, пытаясь освободиться, но державший его бандит небрежно ударил его, будто отмахнулся от переволновавшейся собаки, и Билл покачнулся и повис у него на руках.

– Стойте! – закричала Роуз молча, в головах у остальных, даже у Билла, хотя она не думала, что сможет ему внушить свои мысли. – Не надо. Нельзя драться с ними сейчас, нужно подождать и – и схитрить. Пайк умеет сражаться волшебством лучше нашего, и им все равно, убивать нас или нет.

Ей пришлось напрячь мозги, чтобы услышать ответ Фредди, едва слышный шепот, но, по крайней мере, он был жив и в сознании.

– Вообще-то им не все равно. Им бы это понравилось.

* * *

– Этот Пайк на седьмом небе от счастья, – пробормотал Билл. – Поймал аж троих! Будто все Рождества пришли одновременно. – Он на секунду умолк. – Они нас отсюда не выпустят, вы это понимаете?

Роуз ничего не сказала, но про себя подумала то же, что и остальные. Теперь их запрут здесь на десять лет, как ее маму. А ведь они были так близко. Пожалуй, они поступили глупо. Надо было действовать осторожнее, подольше подождать и понаблюдать. Но она не смогла ждать – ведь ее мама стоит в нескольких метрах!

– Гус наверняка побежал за папой. – Белла кивнула, будто пыталась убедить саму себя. Гус – кот, и его чувства и взгляды на жизнь, а самое главное – восприятие времени отличаются от человеческих, и от этого никуда не денешься. Как бы он ни осуждал других котов, Гус, отправившийся спасать кого-нибудь от смерти, мог запросто отвлечься на возникшую поблизости сардинку (даже если она в банке).

– А еще есть Элайза, – добавила Роуз. – Я думаю, она вернется. Уверена. Но она наверняка очень испугалась, когда снова увидела Пайка. И, возможно, не скоро найдет нас, если убежала далеко. Ей придется заново искать зеркало.

Бандиты затолкали их в крошечную, тесную комнатушку, сделанную не из обломков корабля – это была каюта с носа небольшой рыбацкой лодки, перенесенная на склад целиком – очевидно, с помощью магии Пайка, а как иначе? Люк, через который их сюда втолкнули, очень тщательно задраили какой-то волшебной печатью – когда Роуз аккуратно попыталась вскрыть ее, печать обожгла ей пальцы.

А вдруг волшебные замки не позволят Элайзе проникнуть сюда? Роуз не знала. Если девочка-призрак вернется, пожалуй, можно будет послать ее за мисс Фелл, если Гусу это не пришло в голову.

Стеклянный шарик, который Фредди заколдовал в подвале мисс Спэрроу несколько месяцев назад, был у него с собой, и все они подпитали его своей силой, но в лодке все равно было темновато и мрачно. И пахло рыбой.

– Как думаете, сколько мы уже здесь сидим? – раздраженно спросила Белла.

Фредди нахмурился:

– Всего несколько часов. Интересно, будут ли они нас кормить. Должно быть, сейчас уже время чая. А может, оно уже даже прошло. – По его подавленному виду Роуз поняла, что он мечтает об оладьях с маслом. Это было его любимое блюдо. Девочка вгляделась в его лицо в тусклом свете. Она тоже проголодалась, но есть не хотела – даже боялась, что от еды ее может стошнить. Ее живот скручивало всякий раз, когда она думала о Пайке и о том, что он заставит их делать. Он держал ее маму взаперти больше десяти лет. Сколько же они здесь просидят?

– Всю жизнь, – безрадостно сказал сидевший рядом с ней Билл, и Роуз вздрогнула.

– Как ты догадался, о чем я думала?

Он недоумевающе моргнул.

– А разве ты не сказала это вслух?

– Нет. И я не знала, что ты слышишь, когда я говорю у тебя в голове.

Билл пожал плечами:

– Я ничего не делал. Просто слушал, а тут ты что-то говоришь.

– Мы не можем просидеть здесь всю жизнь, Билл. Мы… не знаю… зачахнем. Нам здесь не выжить.

– Может, ты и не будешь сидеть здесь. Думаю, он вытащит тебя отсюда, когда как следует натаскает. – Билл судорожно втянул воздух. – Меня он не оставит, Роуз. Только еду зря переводить.

– Совсем не обязательно, – возразил Фредди.

– Да на что я ему? – проворчал Билл. – Я не волшебник и не собираюсь вступать в их банду, хотя они бы меня так на так не приняли. Мне только вслед за Элайзой и дорога.

– Ну уж нет! – рявкнула Роуз. Она вскочила на ноги, сжав кулаки. До этого ей было дурно от безнадежности и страха. Ужас обступил ее со всех сторон, и она не знала, что делать, поэтому не делала ничего и просто старалась не разреветься. Но утопить своего Билла она никому не позволит. – Трое волшебников. Не такие уж мы и слабые. Мы сможем выбраться отсюда – он всего один, и, честно говоря, вряд ли он такой уж хитрый, иначе он был бы куда известнее.

– Я все думаю: а почему они не очень-то богатые? – пробормотал Фредди. – Наверное, они не могут особенно щеголять богатством, но этот склад совсем разваливается.

– А вам не кажется, что его магия странная? – спросила Роуз. – Никогда не видела, чтобы волшебство так и выплескивалось из человека. Обычно приходится хорошенько приглядеться. – Она нахмурилась. – А еще он тебя ударил, Фредди, ударил по-настоящему, не заклинанием. Почему? Может, он не такой могущественный, как кажется?

– Но еще есть твоя мама, – поколебавшись, сказала Белла.

Роуз кивнула.

– Знаю. Но ведь она служит ему не по своей воле. Если мы разрушим чары, она точно перейдет на нашу сторону. Она же хотела уйти с нами, верно? Я помню, что это она подняла тревогу, но не думаю, что он смог бы заставить ее причинить нам вред. Он тут один. А вся его банда – недоумки.

– Довольно крупные недоумки, – вставил Фредди.

– Зато совершенно беззащитные против магии, если мы сможем ею воспользоваться, – напомнила ему Роуз.

– Но ведь мы здесь застряли, так? – Теперь в глазах Билла мерцал слабый огонек надежды. – Как мы будем драться через стенку?

Роуз нахмурилась. Должен быть какой-то способ. Она видела, как Фредди творит потрясающие вещи на уроках у мистера Фаунтина – да и сама она, судя по всему, не слабее его – просто меньше тренировалась. А уж о силе Беллы и говорить нечего. Роуз думала, что им ни за что не выбраться из каменного подвала мисс Спэрроу, ну а здесь даже стены не каменные – только старая, рассохшаяся древесина. Неужели она их остановит?

Однако они так и не сумели придумать план спасения, а потом Белла сдалась и уснула, прислонившись к плечу Роуз.

– Они решили помариновать нас до утра, – предположил Билл. – Придут за нами спозаранку, когда мы уже полезем на стенку от страха. Нужно попытаться поспать. Нет смысла лежать и зря тревожиться.

Легко сказать. Роуз откинулась на деревянную стену – ее руки онемели под весом спящей Беллы – и стала думать о маме.

* * *

К утру тоска по оладьям с маслом перекинулась с Фредди на всех остальных, а они так и не придумали, как выбраться. С каждой минутой Белла раздражалась и капризничала все больше, и Роуз начинала думать, что, возможно, ее стоит довести до истерики. Если они выдержат мучительную боль и кровь из ушей, может, крик Беллы освободит их? Дощатые стены она точно сможет сломать.

Фредди поднял светящийся шарик повыше и осмотрел их тюрьму.

– Слушайте, мы пробовали выбраться только через люк. Интересно, запирающее заклинание действует со всех сторон? – Он влез на старый ящик, на котором сидел, и присмотрелся к доскам. – Похоже, эта лодка очень старая. Может, она не такая уж и крепкая.

Роуз постучала по ближайшей стене и с досадой вздохнула:

– Вполне крепкая. Тяжелая.

Она вспомнила мачту в Дуврской гавани и снова вздохнула. Тогда ее волшебство тоже не сработало. Но затем она опять постучала по стене, уже тщательно прислушиваясь, а потом прижала к ней ладони, прощупывая дерево и вспоминая, как бьются волны о дамбу.

– Что такое? Нашла слабое место? – оживился Фредди, а Билл привстал, чтобы посмотреть, что она делает.

– Нет… Но я чувствую море.

– Роуз, мы не на море, а на реке. Это Темза.

Роуз возвела глаза к потолку и снова погладила доски.

– Она помнит море, Фредди. Мне кажется, ей не нравится сидеть на мели.

– Кто-то идет! – вдруг сказала Белла, и Роуз спрыгнула на пол. Фредди подул на светящийся шарик и сунул его в карман, и все они попытались сделать вид, что сидят смирно и нисколько не собираются убегать.

Крышка люка заскрипела и застонала, и Роуз попыталась разглядеть запирающие чары, но не успела, так как они рассеялись. Над люком навис Пайк. Он выглядел по-лисьи хитрым и довольным собой, и Роуз снова подумала, что его магия словно не вяжется с ним самим. Мог ли он каким-то образом украсть ее? Большинству волшебников, с которыми ей доводилось встречаться, волшебство подходило, как хорошо сидящий костюм. Оно двигалось с ними. Они жили внутри него. Пайк же как будто пользовался своим волшебством, подбирая его и швыряя в людей. Роуз была почти уверена, что он не настоящий волшебник. Это объясняло, почему ему понадобилось похищать Миранду.

Впрочем, даже если магия не была его собственной, пользовался ею он умело. Когда он легко спрыгнул в каюту, девочка попыталась прикоснуться к ней самым кончиком собственного волшебства, и он тут же обернулся к ней и улыбнулся.

– Осторожнее, девочка. Я с тебя глаз не спускаю, а там наверху ждут двое моих людей – они живо схватят скользких детишек. – Он улыбнулся еще шире. – Я всего лишь заглянул спросить, не желаешь ли ты повидаться с матерью, – промурлыкал он, и Роуз поежилась. Она беспомощно посмотрела на Билла, Беллу и Фредди. Что ей делать? Конечно, она хочет повидаться с мамой, но вдруг это какая-то ловушка?

Билл еле заметно качнул головой, и Роуз поняла, что они должны держаться вместе.

– А можем мы все пойти? – спросила она, стараясь быть вежливой, но при этом яростно сжимая кулаки.

Пайк посмотрел на нее без всякого выражения.

– Нет.

– Тогда и я не пойду.

Он непонимающе уставился на нее, будто не мог поверить, что она только что сказала ему «нет». Роуз заподозрила, что немногие решались на это.

– Осторожнее, – прошелестел у нее за спиной Билл. – Кажется, он не в себе.

Роуз была уверена, что он прав. Что-то было не так со светлыми, почти белесыми глазами Пайка. В них читалась неуравновешенность. Пайк выбрался обратно через люк и захлопнул крышку, отчего вся каюта содрогнулась, а Белла пискнула.

Фредди обеспокоенно забормотал, что неразумно было злить Пайка, но Роуз так и стояла в середине комнатки с вытянутыми руками, улыбаясь про себя.

– В чем дело? – осведомился Фредди, доставая светящийся шарик. – Что ты сделала?

– Он все выпустил. Все волшебство. А сейчас прилив, – задумчиво проговорила она. – Разве не чувствуешь, как он тянет нас? Когда Пайк хлопнул крышкой, он ударил по лодке всей своей бешеной магией, выпустил ее на свободу. Ему нравится связывать, как он связал мою маму, и его магия стремилась привязаться к чему-нибудь. Я уже поговорила с деревом, и оно ждало наготове.

Фредди схватил ее за плечи.

– Роуз, что ты сделала?

– Это не я, это лодка.

Билл нахмурился.

– Тут нет никакой лодки! Одни обломки. Она никуда не поплывет.

Роуз улыбнулась.

– А она думает, что поплывет. – Теперь девочка чувствовала, как лодка натягивает швартовы, а ее старый рыжий гафельный парус надувается и хлопает на ветру. – Она слышит воду и хочет уплыть. Немножко моей магии и желания выбраться отсюда – и целая куча волшебства Пайка. Теперь сама лодка хочет спастись…

Каюта неожиданно содрогнулась, и Билл сел, с ужасом глядя по сторонам.

– Роуз, это не лодка, нельзя уплыть на старой деревяшке!

Белла похлопала его по коленке:

– Она любит морские путешествия. Несколько дней назад она даже устроила плавание у меня в голове. Если она говорит, что лодка есть, значит, она есть.

– Лодки бывают разные. Спорим, эта с пробоинами? – пробормотал Билл.

Фредди захихикал истерическим фальцетом.

– Да тут одна сплошная пробоина!

Раздался оглушительный треск, и все четверо полетели со своих мест, хватаясь друг за друга и крича от ужаса, радости и волнения.

Кусок лодки бросился на внешнюю каменную стену, и когда они вырвались со склада, Роуз почувствовала, как магия Пайка сходит с них, будто мерзкая слизь. Проносясь по дорожке, каюта опасно накренилась, а затем плавно вошла в воду, которая с готовностью окутала странную призрачную лодку. Доски задрожали от удовольствия, ощутив свободу, и Билл потянулся к люку.

– Не могу достать. Кто-нибудь, заберитесь мне на плечи.

Фредди кивнул, вскарабкался ему на плечи и с силой толкнул крышку.

– Она все еще на засове, но чары почти сорваны. Сможешь подержать меня минутку?

– М-м-м, – промычал Билл. – Поторопись.

Фредди нарисовал на крышке несколько переходящих друг в друга узоров, а затем провел по ним ладонью, затем снова толкнул крышку и радостно вскрикнул, когда она открылась. Его голова и плечи скрылись из виду, а затем из дыры послышался его голос:

– Вытолкни меня наверх, тогда я вас вытащу.

Билл приподнял его, затем влез на ящик, чтобы Фредди было легче вытащить его наружу. Потом они помогли подняться девочкам – Белла лягалась и негодующе взвизгивала. Все четверо собрались на носу лодки, заглядывая в каюту через люк.

– О-о… – Роуз оглядывалась по сторонам, широко раскрыв глаза.

– М-м-м. Воображаемая лодка, – согласился Фредди. – Ни за что бы не поверил.

– Не совсем воображаемая, – возразила Белла. – Я ее вижу. Разве вы не видите? Ну хоть чуть-чуть?

Нос рыбацкой лодки, где они были заперты, выглядел обыкновенным, пусть и слегка обветшавшим. А вот остальных частей у лодки попросту не было. Точнее, почти не было: как и сказала Белла, ее было еле видно – медово-золотое свечение свежей древесины. В воздухе даже витал легкий аромат опилок. И она плыла, перекатываясь с волны на волну, по широкой оловянно-серого цвета реке.

– Как думаете, к той части лодки можно прикоснуться? – поинтересовался Фредди. – Ну, то есть она нас выдержит? Как-то небезопасно всем торчать здесь, на носу.

Билл фыркнул:

– Как-то небезопасно всем торчать там, на корме. Я уж лучше постою здесь, где доски видно. Без обид, Роуз, только там сквозь дерево видно воду, и она, кажись, холодная.

– Они нас увидели. – Роуз повернулась назад, к складу Белавидов, высматривая Пайка. Его было нетрудно заметить даже издалека – огненные волосы так и полыхали на фоне серых камней. Остальные бандиты сгрудились вокруг него и показывали пальцами в сторону реки. К металлическому кольцу в стене склада была привязана весельная лодка, но никто, похоже, не собирался пускаться в погоню.

Роуз вздохнула и отвернулась, глядя на другой берег реки. Утренняя дымка еще окутывала склады, но тут и там реку уже бороздили лодки, и сидевшие в них люди с недоумением смотрели на их странное суденышко.

– Надо опять повернуть к берегу. Попробуем пришвартоваться ниже по течению, подальше от Белавидов, а потом вернемся по суше, – предложила Роуз.

– Вернемся? – пискнула Белла. – Зачем нам возвращаться?! Мы только что удрали.

Роуз кивнула:

– Не волнуйся. Ты можешь пойти домой. А я возвращаюсь.

Фредди провел ладонью по лицу:

– Прости, Роуз. Я почти забыл, зачем мы вообще туда ходили. Твоя мама все еще там.

– И думаю, Пайк выместит свой гнев на ней, раз уж мы сбежали, – тихо добавила Роуз. – Мы сделали ей только хуже.

– Нет. – В разговор вступил новый голос, и дети резко обернулись к корме, откуда за ними наблюдала серебристая фигурка, полупрозрачная, как и лодка, на которой она стояла.

– Элайза! Мы не думали, что ты вернешься! – Роуз нахмурилась. – Поосторожнее! Мы сами толком не знаем, из чего сделана та часть лодки.

Элайза улыбнулась:

– Я не боюсь промокнуть, Роуз. Кроме того, мне она кажется вполне надежной. Я видела твою маму, Роуз. Я вернулась. Она тоже меня увидела, по крайней мере почти. Пайк хотел обессилить ее своими чарами, но на этот раз они не схватились. Она освобождается от него – ты разрушила его власть над ней. Твоя мама счастлива.

– Она может сбежать? – спросила Роуз.

Элайза покачала головой:

– Нет. Она все еще взаперти, но мне кажется, в ней снова пробуждается ее истинная магия. Не знаю, долго ли еще продержатся его чары.

Роуз рассмеялась:

– Значит, у нас получилось! Мы освободили ее. Если чары Пайка рассеиваются, она сможет убежать!

Элайза замолчала, опустив глаза на призрачное дно лодки; ее мокрые волосы скрыли лицо.

– В чем дело? – неуверенно спросила Роуз. – Что-то не так?

– Пайк тоже это знает. Он понимает, что теряет ее. – Элайза подняла глаза, отбросив волосы назад. – Он убьет ее, лишь бы не отпускать, и может сделать это прямо сейчас, пока она хоть сколько-то в его власти. Ему нельзя дать ей сбежать. Мисс Миранда приведет за ним полицию, и если они будут знать, с чем имеют дело, если она расскажет им, как с ним бороться, у него не будет шансов – и он это знает. Он не хочет болтаться на виселице.

Роуз с горечью усмехнулась:

– Значит, она умрет счастливой – вот что ты хотела сказать? Нужно вернуться и забрать ее оттуда. – Она гневно топнула по крыше каюты. – Как заставить эту штуку двигаться? Нужно развернуться.

– Она частично сделана из твоей магии – полагаю, ты можешь просто приказать ей. – Фредди протянул руку и дотронулся до борта лодки, проводя пальцами по мнимой древесине. – Я чувствую в ней тебя, Роуз. Тебя и воспоминания о море в дереве, вот и все.

– Смотрите! – Билл показал рукой вперед. – Там кот, бежит вдоль по стапелю. Это Его Величество собственной персоной?

Фредди пригляделся.

– Кажется, да. Гус! Гус, мы здесь!

– Я вас вижу, дуралей ты этакий, – донеслось до них мяуканье с берега. – С чего бы еще мне быть у реки утром в февральский мороз?

– Хозяин с тобой? – крикнул Фредди, пропустив оскорбления мимо ушей, что уже давно вошло у него в привычку.

Гус покачал головой.

– Застрял во дворце.

Усы кота топорщились, и Роуз с тревогой заметила, что с них слетают крошечные серебряные искорки. Гус нередко светился, когда творил волшебство, но здесь было что-то другое. Белый кот волновался и пытался это скрыть. Девочка с ужасом заподозрила, что знает почему. Во рту у нее неожиданно появился горький вкус отчаяния.

– Талисийское вторжение вот-вот начнется – такие данные король получил от разведчиков. Враг уже грузится на корабли, и Алоизиус лихорадочно пытается собрать вместе все силы для сопротивления. – Гус резко махнул хвостом. – Я решил, что лучше спасти вас самому, потому что нам нужно вернуться домой и помочь. Хотя вы, судя по всему, уже спасли себя сами, без меня, что, с моей точки зрения, – черная неблагодарность.

Шумно скрипя невидимыми парусами, их странное суденышко развернулось и теперь, рассекая волны, двигалось к Гусу.

– Это ты ей приказала? – с уважением спросил Билл.

– Не совсем. Она сама. Раньше я ей не говорила, куда плыть, поэтому она просто шла куда глаза глядят. А теперь она знает, что нам нужно туда.

Лодка весьма довольно хлопала парусами, подходя к деревянному причалу, с которого Гус неодобрительно смотрел на них.

– Право же. Воображаемая лодка? Неужели вы не придумали ничего получше?

– Кажется, она уже становится настоящей, – заметила Роуз, ступая на причал. Она протянула руку Элайзе, которая нерешительно стояла перед полосой воды между лодкой и деревянными досками. – Я не дам тебе упасть, – прошептала она. Обе девочки знали, что Элайза не может утонуть второй раз, но темная и густая, как патока, вода так и грозилась затянуть в глубину. Элайза обхватила руку Роуз своими холодными пальцами, закрыла глаза от страха и прыгнула. Затем она поспешила по причалу к каменной стене еще одного заброшенного склада.

– Смотрите, уже почти видно настоящее дерево. – Роуз опустилась на колени и ласково погладила медово-желтые доски. – Куда ты теперь направишься? – прошептала она и почувствовала, как лодка радостно качнулась. Девочка улыбнулась. – Удачи, где бы ты ни была.

– Думаешь, у кого-нибудь на причале вдруг появится незнакомая лодка? – спросил Билл, глядя ей вслед.

Роуз улыбнулась:

– Такая, которой никакой шторм не страшен. Это хорошая лодка. Надеюсь, ее будут беречь. – Она напряженно смотрела, как лодка тает в свете неясного февральского солнца, а затем вздохнула и повернулась к Гусу. – Послушай, моя мама все еще на том складе. Мы сбежали случайно, без всякого плана, и поэтому…

– О, отлично. – Гус приободрился. – Я уже начал думать, что вы справились без меня, что было бы большим разочарованием. Значит, нужно вернуться и спасти ее.

Роуз кивнула.

– Как ты убежал оттуда? Нашел другой выход? Мы ничего не успели увидеть.

Гус фыркнул.

– Разумеется, не успели. Когда Миранда подняла тревогу, я бросился по коридору тем же путем, что мы пришли. Было совершенно очевидно, что вы, недотепы, убежать не сумеете – какой смысл нам всем попадать в плен?

Фредди возвел глаза к небесам.

– Какой героизм!

Гус лишь зевнул в ответ, обнажив блеснувшие зубы.

– Я же здесь, видишь? Вернулся к самому опасному и трудному. Вы всего-то сумели выбраться. Чтобы сделать что-то полезное, вам нужен я.

Роуз выставила руку перед Фредди, который начал кипятиться.

– Не надо, Фредди. Некогда ругаться. Гус, Элайза думает, что Пайк собирается убить мою маму, чтобы она не смогла сбежать.

Гус весело кивнул.

– Значит, задачка у нас непростая. Что мы знаем об этом Пайке?

– Ну, он псих. – Фредди пожал плечами. – Вроде это все.

– Мне кажется, он не понимает, как надо пользоваться магией, – медленно проговорила Роуз. – Он как будто… швыряется ею… Гус, он мог ее украсть? Что, если у него есть какая-то вещь, талисман, как маска, которую украл Госсамер? И именно у нее он берет волшебство? Он кажется очень, очень могущественным, но что-то в нем не так.

Фредди нахмурился.

– О! Я думал, это просто потому, что он псих.

– Так и получилась эта лодка. Когда он разозлился на меня, волшебство выскочило наружу и присоединилось к моему волшебству в досках…

Билл нахмурил брови.

– Если половина его магии только что уплыла вниз по реке, значит, он теперь больше не волшебник? Ты что, отобрала у него силу, Роузи?

Роуз ужасно хотелось сказать «да», но она с сомнением посмотрела на Гуса, Фредди и Беллу и покачала головой:

– Она же восстановится, правда? Как думаете?

Гус кивнул:

– Но мальчишка прав. На это уйдет время. Нужно поторопиться, пока у нас еще есть какое-то преимущество.

Фредди скрестил руки на груди.

– Легко сказать – поторопиться. Но куда мы торопимся? У нас нет плана – не можем же мы просто войти и вежливо попросить отдать Миранду нам.

На мордочке Гуса отобразилось что-то наподобие улыбки, и он прищурился от удовольствия.

– Собственно говоря, именно это я и собирался сделать. Слушай меня и не отставай.

Они сошли с причала на берег и вслед за котом поспешили по лабиринту кривых темных проулков.

– Пайк, может, и волшебник, но остальные бандиты – нет, верно? – говорил на ходу Гус. – А сейчас он ослаблен, по крайней мере, мы на это надеемся. Значит, если мы на него не наткнемся, то сможем провернуть все дело несколькими несложным заклинаниями.

– Разве нам не туда? – спросил Билл, указывая на темный переулок, по обеим сторонам которого, почти касаясь друг друга крышами, располагались склады. – Нам же нужно вернуться к реке, так? Найти дыру, которую проделала лодка.

– Слишком очевидно, – возразил Фредди. – Они только этого и ждут, наверняка дыру охраняют.

– А с другой стороны будто не охраняют? – Билл презрительно посмотрел на Фредди сверху вниз.

– Замолчите! – прошипел Гус. – У нас нет на это времени. Куда подевалась эта девчонка-призрак?

Элайза, которая пряталась у Роуз за спиной, нерешительно сделала шаг вперед. Роуз нахмурилась. Неужели Гус хотел использовать ее, чтобы проникнуть на склад? Она не была уверена, что это сработает. Элайза казалась такой хрупкой, и ей явно было непросто двигаться вне зеркала.

– Чем занимался Пайк, когда ты здесь жила? Вымогательство? Азартные игры? Грабежи? – принялся допрашивать ее Гус.

Элайза кивнула.

– Всем этим. А еще много денег ему приносил шантаж. Стоило ему только взглянуть на дрова в камине, как они тут же вспыхивали – на людей это действовало безотказно.

– Что она имеет в виду? – шепотом спросила Белла у Роуз.

– Видимо, люди платили ему, чтобы он не поджигал их лавки, – поежившись, ответила Роуз.

Беллу это явно заинтриговало:

– Как хитро.

– Белла!

– Ну правда же. Заставлять платить за то, что ты ничего не делаешь. Идеально.

Гус продолжал красться вперед, задумчиво подергивая кончиком хвоста.

– Значит, если к ним заглянет мальчик, который хочет получить вознаграждение… Например, за сведения о том, что неподалеку открывается новая бакалейная лавка – буквально на ближайшей приличной улице, – они его впустят, прямо через главный вход. А когда один из нас окажется внутри, будет совсем нетрудно открыть двери для остальных, особенно сейчас, когда Пайк слегка занемог.

Роуз задумалась:

– Мы теперь знаем, где найти мою маму. И она тоже знает, что мы можем вернуться. Возможно, она будет к этому готова и поможет нам освободить ее.

– Вы кое-что забыли, – угрюмо прервал их Фредди. Гус с любопытством навострил уши. – Мальчик, который заведет нас внутрь. Они помнят, как я выгляжу. Меня никуда не пустят. Если только не наложить на меня личину, а на это уйдет уйма времени. Мы еще не такие сильные, как мама Роуз.

Гус вздохнул.

– Я и не имел в виду тебя, милый мой. Я говорил о себе.

Элайза недовольно зашептала Роуз на ухо:

– Но он же кот!

– Это ты так думаешь, – раздраженно буркнул Гус и исчез за шаткой железной лестницей. Когда он снова показался, то уже превратился в мальчика примерно одних лет с Фредди и с похожими светлыми волосами – правда, грязными и нечесаными, а одет он был в потрепанные брюки и курточку с заплатами. Только глаза не изменились: один янтарный, другой голубой, и оба ехидно поблескивают.

Роуз в удивлении округлила глаза. Однажды она уже видела его в человеческом обличье, в Венеции – но только в маске. Сейчас впервые видела его человеческое лицо. У него был острый подбородок, а глаза круглые и широко посажены, как у кошки – но это заметил бы лишь тот, кто знал его секрет.

– Привет, Роуз, – промурлыкал он, и она вздрогнула, вдруг сообразив, что неприлично вот так таращиться. Билл скривился, что Гуса явно позабавило. Он не переставал посмеиваться себе под нос. Но тут они наконец завернули за угол, и он поднял палец, призывая всех к молчанию.

– Смотрите, вон тот склад. Стойте здесь. Я позову вас, когда зайду внутрь, если, конечно, они купятся на мои россказни.

– А если нет? – с тревогой спросила Роуз. Гус-человек не излучал такой непоколебимой уверенности, как Гус-кот.

Он только вздохнул в ответ.

– Ну, тогда не позову.

И он неспешным шагом направился к складу, сунув лапы – то есть руки – в карманы.

Они сидели за наваленными старыми ящиками и не сводили глаз с двери склада.

– Что-то он там долго, – пробормотал Фредди. – Ему надо было взять с собой Элайзу, тогда он бы знал, куда идти.

Белла морщилась:

– Это пальто безнадежно испорчено.

– Роуз!

Роуз резко выпрямилась.

– Фредди, это же не ты?

– Нет! Он позвал тебя?

– Кажется…

– Конечно, позвал, дурочка ты этакая! Идите скорее сюда, времени мало. Я усыпил тех двоих, что сторожат дверь, так что вы можете зайти, но я чувствую магию Пайка, и силы возвращаются к нему.

– Надеюсь, он ничего не напутал, – проворчал Билл, когда они приоткрыли облезлую дверь склада. – Не нравится мне вот так запросто входить.

– Хватит жаловаться. – Роуз взяла Беллу за руку и втащила ее в темное здание. Они оказались в обычном складском помещении с высоким потолком, заставленном ящиками и бочками. Спящие стражи лежали на куче персидских ковров, судя по всему, весьма ценных.

Гус махал им рукой с другого конца помещения, стоя у небольшой дверцы.

– Сюда, – прошептал он, когда они подошли к нему. – Я нашел ее комнату, но думаю, нам всем нужно будет объединить усилия, чтобы разрушить чары Пайка, – особенно постараться придется тебе, Роуз. И как только мы начнем, он поймет, что происходит, и тут же прибежит.

– Я останусь здесь, у двери ее комнаты, – тихо сказала Элайза. – Я дам вам знать, если он придет.

На этот раз Миранда не сидела, безнадежно уткнувшись в стену. То есть она все еще сидела на кровати, но пристально смотрела на вход, как будто ждала их. В ее глазах светились волнение и надежда, и, едва увидев Роуз, она попыталась вскочить на ноги.

– Ах! Не могу. – Она прижала руки к бокам, сжав кулаки. – Я не позволяю сработать сигналу тревоги, но долго сдерживать его я не смогу. Он скоро будет здесь. Помогите мне снять оковы.

– Вы знаете, как он их наложил? – спросил Фредди, опускаясь на колени рядом с ней.

Она покачала головой:

– Нет. Знаю только, что он усиливал их годами – будто обматывал и обматывал меня шелковой веревкой. Должен быть какой-то способ разрезать путы.

Гус сел на кровать рядом с ней и вытянул палец. Его ногти были слегка крючковатыми, как когти. Он зацепил воздух вокруг Миранды и сердито зашипел.

– Туго, – пробормотал он. – Не за что ухватиться.

Женщина странно на него посмотрела, и Роуз поспешила объяснить:

– Он кот.

– О! Какое удивительное превращение.

Гус ухмыльнулся ей, обнажив все зубы – все такие же острые.

Роуз погладила маму по руке.

– Я почти не чувствую чары, – призналась она. Ее пальцы покалывало, но от волнения, а не от волшебства.

Миранда улыбнулась:

– Продолжай. Я уверена, что это ослабляет чары, даже если ты делаешь это ненароком. А если это не сработает, то, по крайней мере, я буду об этом помнить. Но обещайте мне: если он придет, вы все убежите. Вы должны оставить меня здесь.

Роуз нахмурилась. Она не была готова пообещать такое. Но Белла кивнула:

– Мы заставим ее уйти. Обещаем.

– Нужно разрезать чары. – Рядом с Роуз возникла Элайза.

– Пойду я покараулю, – пробормотал Билл.

Роуз повернулась к серебристому призраку, смущенно парившему рядом.

– Откуда? Откуда ты знаешь, как это делать, Элайза?

– Значит, она здесь! – воскликнула мама Роуз. – Мне казалось, что я видела ее.

– Да, мисс Миранда. Простите, мисс, – прошептала Элайза.

– Она просит прощения – за то, что взяла зеркало, – объяснила Роуз.

Женщина покачала головой:

– После всего, что она сделала, ей не нужно просить прощения. Она спасла тебя, Хоуп, это она унесла тебя из этого ужасного места. Как ты нашла ее?

– Она в твоем зеркале, – ответила Роуз, доставая его из пальто. – Она взяла его и с тех пор жила в нем как призрак.

– Зеркало разрушит чары, – прошелестела Элайза, дохнув холодом ей в ухо. – Разбей его, а потом разрежь магические путы самым большим осколком.

Роуз потрясенно посмотрела на нее.

– Правда? Тогда она будет свободна?

Элайза кивнула.

– В этом зеркале сильное волшебство, мисс.

Роуз радостно набрала воздуха, чтобы рассказать об этом остальным, но вдруг нахмурилась и снова повернулась к девочке-тени.

– Элайза, а что будет с тобой, если я разобью зеркало?

Элайза слабо улыбнулась:

– Ничего.

Роуз пристально посмотрела на нее.

– Уверена?

– О да.

Роуз взяла зеркало за ручку и огляделась. Разбить его было нечем.

– Наступи на него, – посоветовала Элайза. – Положи на пол и наступи.

Роуз кивнула и занесла ногу над стеклом. Взглянув на Элайзу, она заметила, как на ее лице промелькнуло странное выражение – смесь боли, облечения и какого-то приятного удивления. А затем она исчезла.

Роуз огляделась, ожидая, что она снова появится где-то в другом месте, но та не появилась. Миранда страдальчески заворочалась в своих волшебных оковах, и Роуз услышала ее шепот:

– О, Лайза… – Ее голос дрожал и прерывался.

– Она не вернется, – сказал Гус с некоторым удовлетворением.

– И ты это знал? – накинулась на него Роуз.

– Знал что? – невинно спросил Гус.

– Что она исчезнет! Не надо было ей верить. Она сказала, что ничего не будет.

– Роуз, она говорила правду. – Гус взял ее за руку. Она явственно почувствовала пальцами мех. – Это она и имела в виду: ничего не будет. Теперь вместо нее нет ничего.

– Я не знала, что она имела в виду это, – в ужасе прошептала Роуз.

– Не дай ее жертве пропасть зря, – напомнил ей Гус. – Ее план мог сработать, только если бы она пожертвовала собой. Она знала, что делает. Не забывай, однажды она уже принесла себя в жертву, чтобы спасти тебя. А сейчас у нас мало времени.

Роуз кивнула и провела рукой по глазам, чтобы вытереть слезы. Она посмотрела вниз, на зеркало, покрытое сетью страшных трещин.

– Стукни его об пол! Быстрее! – требовательно обратилась к девочке Белла. – Кажется, скоро она не сможет больше сдерживать сигнал тревоги.

Роуз испуганно посмотрела на маму. Та сидела, закусив губу и зажмурив глаза. Роуз резко ударила зеркало о дощатый пол, и осколки стекла выпали, оставив в ее руке только рамку. Она подняла самый большой и острый осколок и повернулась к маме.

– Где резать? – растерянно спросила она.

– Сомневаюсь, что это важно, – ответил Гус. – Скорее!

– Ох, Элайза, пожалуйста, пусть все получится! – взмолилась Роуз и попыталась отрезать стеклом мамины бронзово-золотые волосы – ей показалось, что так безопаснее всего, хоть и жалко было резать такие красивые пряди.

Но волосы не разрезались. Вместо этого она увидела полупрозрачную, липкую, как слизь улитки, массу, которая через мгновение растаяла в воздухе. Ее мама вскочила и обняла ее, а затем прошептала:

– Бежим!

Глава 10

Вся компания устремилась в коридор, и Роуз со страхом посмотрела по сторонам. Она понятия не имела, куда идти, теперь, когда Элайзы с ними больше не было. Гус проскользнул мимо нее и принюхался. Роуз почти видела его усы, хоть он и превратился в человека.

– Гус усыпил стражников у дверей – может, лучше бежать туда? – быстро спросила она маму.

Миранда покачала головой:

– Не знаю. Я никогда не выходила из комнаты. Но нет. Оттуда идет Пайк. Я чувствую его, он как огромный раненый слизняк, пропитанный ядом. Идем туда, к реке.

В конце коридора послышались крики, и Гус признался:

– Тех я пропустил.

Его ногти еще больше удлинились, а передние зубы заострились, как у кота.

– У тебя еще будет шанс, – не оборачиваясь, ответила Миранда. – Это здесь вы выбрались сегодня утром? Боже милостивый, Хоуп, что ты сделала?

– Роуз, – буркнул Билл. – Она не Хоуп, она Роуз. Я знаю, вы не виноваты, что она оказалась в приюте, но так случилось, и теперь она Роуз.

Миранда поморщилась, будто от боли, но затем кивнула:

– Извини. Потом надо будет поговорить об этом.

Роуз улыбнулась.

– Не сейчас. – Она с гордостью посмотрела на огромную дыру в стене. – Мы оживили часть лодки, – объяснила она, – и уплыли на ней. Через стену. – Никогда еще ей не удавалось наколдовать что-то такое большое, и она была весьма довольна собой.

– Вряд ли они оставили эту дырищу без присмотра, – пробормотал Билл, подозрительно оглядываясь. – Где они… Ох, дьявол…

Из полумрака вдруг появился высокий, исхудавший мужчина с ножом и приставил его к горлу Беллы. Девочка выпучила глаза и задержала дыхание, будто пыталась стать тоньше и уйти от лезвия.

– Откуда он взялся? – пробормотал Фредди. – Как мы его пропустили?

– Остальные на подходе… – Билл глядел назад, откуда они пришли. – По крайней мере, кто-то идет. Вроде Пайк, хотя с виду не похож.

– Мы забрали у него много волшебства для лодки. – Роуз не сводила глаз с Беллы. Почему она не кричит? Когда они доберутся до дома, нужно будет попросить мисс Фелл перестать учить их этикету и понять, как Белле управлять своим криком, чтобы он действовал только на отдельных людей.

Роуз мрачно улыбнулась себе самой. Когда. Не если.

Худой мужчина трясся – они видели, как лезвие пляшет у горла Беллы.

– Он накачался наркотиками, – проговорил Билл.

Миранда кивнула:

– Они торгуют опиумом. Однажды и мне его пытались дать.

Раздался слабый писк, и на шее у Беллы появилась тонкая красная линия. Мужчина рассмеялся:

– Хозяин идет…

Пайк тащился к ним по коридору. Его кожа посерела, а рот был мокрым, будто оттуда текли слюни. Двигался он так, словно ему приходилось обдумывать каждый нетвердый шаг, но в его бледных глазах все еще светилось безумие, и он выглядел даже опаснее, чем раньше. Его зрачки сузились до крошечных точек, превратив глаза в плоские голубые круги.

Роуз, ее мама, Билл и Фредди прижались к краям проема в стене и могли бы выскочить через него и убежать, но нельзя было оставлять Беллу.

– Беги! – приказала Роуз маме.

– Я не могу вас всех бросить!

– Ты хотела, чтобы я тебя бросила. Ему нужна ты. Беги!

Миранда рассмеялась:

– Думаю, он скорее хочет заполучить вас троих. Юные и сильные – то, что нужно. Я никуда не уйду без малышки. Возьми меня за руку, Роуз. Мы заберем ее.

Ее белое, как фарфор, лицо постепенно розовело, и с каждой минутой она будто становилась живее. Ее волосы искрились жизненной силой, и даже выцветшее сероватое платье приобретало серебристый блеск тяжелого шелка.

Пайк скрежетал зубами, не сводя с нее глаз.

– Вот твое спасение. – Он кивнул в сторону проема в стене. – Но ты не можешь убежать! – прорычал он. – Не бросишь ребенка… – Его как будто одолели сомнения.

– Верно. Ты бы бросил, но ведь ты вор и убийца детей. Я никогда не забуду, что ты сделал с Элайзой и что заставил меня сделать с моей дочерью. – Швыряя в него слова, Миранда словно становилась выше, и Пайк съеживался и отступал. – Даже твоя магия тебе не принадлежит, – презрительно бросила Миранда и рассмеялась, когда Пайк в ужасе вскрикнул. – Думал, я не знаю? Я увидела это в тебе давным-давно. Все украдено. Самое первое, что ты украл, да еще у собственного брата, – его волшебство, Джонатан Фишер, и только на это оно и сгодилось – чтобы продолжать воровать.

Пайк осел, будто кто-то ударил его по коленкам сзади.

– Ты знаешь мое имя.

– И Джейкоба тоже. Брата, которого ты убил. – Миранда кивнула, но за спиной она тянула Билла за рукав и указывала на худого мужчину и Беллу.

– Нет! Я не убивал его! – закричал Пайк. – Не убивал. Он здесь, посмотрите!

Они с удивлением повернулись к дрожащему худому мужчине и увидели, что под слоями грязи его волосы тоже рыжие. Он с ужасом уставился на них, а его руки тряслись еще больше, чем прежде. На Беллу он не смотрел.

Миранда перевела взгляд на Пайка.

– Значит, ты одурманил его опиумом, чтобы забрать его силу. Какое же ты ничтожество. Для этого ты и мне пытался его подсунуть? Чтобы навсегда украсть мое волшебство? – Она содрогнулась. – Вот что ты хотел сделать с детьми?

– Никто у меня ничего не заберет! – неожиданно крикнула Белла и с силой опустила каблук своего красивого сапожка на ногу Джейкоба Фишера. Гус прыгнул на него сзади и расцарапал ему лицо, а Билл потянулся к Белле, которая освободилась из рук бандита, и вытолкнул ее через пролом в стене, другой рукой поймав руку Фредди и увлекая его за собой.

– Идем, Роуз!

Роуз потянула маму за руку, и они выбрались наружу, спотыкаясь об обломки стены. Оставив позади стонущего Джейкоба и еле передвигающего ноги Пайка, они побежали по узкой мощеной дорожке, огибавшей склад, – ленточке безопасности между стенами и рекой.

Когда они добежали до конца переулка, Роуз обхватила Беллу. Тонкая алая полоска поперек нежной шеи Беллы наполнила ее сердце гневом. Она не думала, что когда-нибудь захочет убить кого-то. Раньше девочка боялась своего волшебства и пыталась его подавить, но теперь она никому его не отдаст. Однажды Пайк уже украл его, забрав ее маму и ее прошлое, а сейчас он хочет снова его отобрать.

– Белла, ты сможешь разрушить это здание криком?

Белла кивнула, обнажив зубы в злой улыбке. Чистой перчаткой она провела по порезу и посмотрела на пятно.

– Но разве вам не будет больно?

Роуз покачала головой:

– Надеюсь, что нет, – если мы спрячемся под чарами сокрытия. Раньше мы не пытались отгородиться от крика.

– Возьмитесь за руки, – приказал Гус. Его окровавленные когти снова стали обычными ногтями. – Колдуйте изо всех сил.

Мерцающий пузырь окружил их, оставив Беллу одну снаружи.

– Я не могу, – пробормотала она. – Никогда не делала этого нарочно! – Она в страхе оглянулась на Роуз.

– Он идет! – взвизгнул Фредди, показывая на пролом в стене, Белла резко обернулась и закричала от ужаса. Даже внутри защитного заклинания они почувствовали волны звука, которые обрушивались на каменные стены и их хрупкий магический барьер.

– Никто не идет, – пробормотал Гус Фредди на ухо, и тот покачал головой:

– Но скоро он пришел бы. Ее нужно было напугать.

Белла вдруг отпрыгнула назад, и крик превратился в испуганный писк. Здание словно заблестело.

– Он засасывает меня, – выдохнула она, ее кружевные юбки потянуло к складу. Остальные выскочили из волшебного пузыря и вцепились в нее, чувствуя, как сильный ветер тащит их обратно к рушащимся стенам склада Белавидов.

Миранда крепко стояла на ногах, а ее бронзово-золотые волосы развевались на ветру. Она схватила Беллу за пальто и тянула назад, как моряк, спасающий человека, упавшего за борт.

– Держите ее, – приказала она Роуз, Биллу и Фредди. Женщина стояла, как скала, и ее лицо становилось неестественно белым, пока склад вдруг не рухнул под собственным весом, оставив в воздухе облако удушающей пыли.

Последние обрывки чар сокрытия растворились, и вся компания молча воззрилась на разрушения.

– Его больше нет, – прошептал кто-то, и Роуз обнаружила, что держит за руку свою маму.

* * *

Они пустились в обратный путь, блуждая по грязным переулкам, постепенно дошли до чистых и приличных кварталов, но и там словно царило опустошение. Несмотря на позднее утро, на улицах почти не было людей, а те, кто проходил мимо, встревоженно спешили, опустив головы.

– Что-то случилось, – пробормотал Фредди, ускоряя шаг.

– Должно быть, война. Видимо, прошли какие-то слухи. – Гус снова стал котом – он бежал впереди всех, довольно принюхивался. Теперь прохожие не обращали на него внимания – всем было все равно.

– Но папа же должен был остановить ее! – негромко возразила Белла. – Не может быть.

– На кого мы напали? – спросила мама Роуз, и все удивленно посмотрели на нее.

Она вздохнула:

– Одиннадцать лет со мной никто не разговаривал.

– Талис напал на нас, – объяснила Роуз. – По крайней мере, собирался. Отец Беллы уехал во дворец… вчера? Позавчера? Не могу сообразить.

– Позавчера. – Белла сжала кулаки в своих запятнанных кровью перчатках. – Что, если он ранен?

Гус вдруг остановился и повернулся к ним, взволнованно размахивая хвостом.

– Нас не было всю ночь. – Роуз и остальные кивнули, не понимая, что он имеет в виду. – Разве не ясно? Это единственное, что могло отвлечь Алоизиуса от войны. Белла и вы двое пропали. Наверняка он вернулся домой, чтобы искать вас. Нужно бежать!

– О нет, – пробормотала Роуз, бросаясь за ним вслед вместе с мамой, и все шестеро помчались по улицам к дому на площади.

Фредди забарабанил в парадную дверь, и она распахнулась так мгновенно, что Роуз заподозрила, не стоял ли мистер Фаунтин прямо за ней в ожидании.

– Вы живы! – Он подхватил Беллу на руки. – Я слышал, как ты кричала.

– Она обрушила склад, сэр! – сообщил Фредди. – Нарочно, – быстро добавил он. – Так было нужно.

Но мистер Фаунтин заметил Миранду, которая нерешительно стояла в дверях, держась за руку дочери.

– Роуз? – Он посмотрел на них обеих, нахмурившись. – Кто…

– Миранда! – Мисс Фелл бегом спускалась по лестнице, забыв о трости. Ее лицо светилось радостью. – Ох, Роуз, ты нашла ее!

Мистер Фаунтин сглотнул:

– Миранда Фелл?

– Миранда Гарнет, – с достоинством ответила она, гордо выпрямив спину, пока тетя обнимала ее.

– Миранда, где ты была? Я никогда, никогда не прощу тебя за то, что ты сбежала, ничего мне не сказав! – Мисс Фелл пристально посмотрела на нее. – Неужели ты думала, что я отрекусь от тебя? – Она не выпускала Миранду из объятий, разглядывая каждую черточку ее лица. – О, моя драгоценная. Так изменилась… Но ведь одиннадцать лет прошло, а казалось, что еще дольше.

Мисс Бриджес, экономка, незаметно зашла через дверь, обитую зеленым сукном.

– Чаю, мэм? – негромко проговорила она, и мисс Фелл кивнула и повела Миранду в гостиную, где усадила ее в одно из обитых бархатом кресел с пуговицами.

Мистер Фаунтин пришел в гостиную вслед за ними, все еще держа на руках Беллу, которая была совершенно изможденной, а Роуз, Фредди и Билл топтались в дверях.

– Подойди, дитя! – скомандовала мисс Фелл, знаком подзывая Роуз и аккуратно пододвигая скамеечку для ног к креслу Миранды. – Сядь. Я хочу посмотреть на вас вместе.

Густо покраснев, Роуз повиновалась. Она как будто села позировать для картины – такой, как написанный маслом портрет новорожденной Беллы и ее мамы, который висел над камином. Тонкая белая рука, которая скользнула по ее щеке и легла на плечо, – всего лишь часть позы? Вот только рука дрожала.

Роуз потянулась к ней, внезапно устыдившись своих грязных рук, и схватила ее, почувствовав, как она перестает дрожать. Она услышала, как мама вздохнула. Мисс Фелл не сводила с них блестящих глаз.

– Я была права. С того самого дня в Венеции, когда я увидела, как ты бежишь вдоль канала. Не нужно было сомневаться – только посмотрите на вас двоих! Я же говорила тебе, Роуз, что я бы знала, если бы Миранда умерла. Ты нашла ее для меня спустя столько лет… Нужно было больше доверять инстинктам.

– Тетушка, что происходит? – Голос Миранды звучал хрипло, словно она молчала много лет. – Город будто вымер. В воздухе разливается страх.

– Все прояснилось, – без обиняков сообщил мистер Фаунтин. – Талисийцы стянули войска в Корманс. Они уже давно строили баржи – ужасные утлые суда, но ведь им придется совершить лишь одно плавание. Сейчас они ждут благоприятной погоды, чтобы пересечь Канал. В феврале – конечно, хуже времени не придумаешь. Но у талисийского императора везде шпионы, и полагаю, что соглашение с венецианским дожем оказалось не таким секретным, как я рассчитывал. Очевидно, император не хотел, чтобы мы успели получить чью-то помощь.

Роуз ахнула:

– Сэр, из-за нас вы не смогли возглавить оборону? Мне так жаль, но мы должны были уйти.

Мистер Фаунтин вздохнул и опустился на один из обитых парчой диванов, все еще держа на руках Беллу.

– Не думаю, что мое отсутствие на что-то повлияло, Роуз. Я собрал столько волшебников, сколько смог, – старых друзей – и мы сумели поддерживать в Канале шторм, чтобы его невозможно было пересечь. Но мы не сможем делать это вечно. Талисийские волшебники очень сильны, их так много, а мы обессилены.

– Нельзя сдаваться! – в ужасе произнес Фредди.

Мистер Фаунтин печально улыбнулся:

– Я не сдаюсь, Фредди. Я потерял сознание. С тех пор как Госсамер ранил меня, силы мои уже не те. Меня привезли домой. И тогда я узнал, что вы все пропали. Я пытался гадать по зеркалу, чтобы найти вас. Сначала вы были в каком-то сыром складе, а потом вдруг в лодке – зеркало показывало полную неразбериху, а из-за раны я постоянно терял вас из виду. – На мгновение он спрятал лицо в волосах Беллы. – Не знаю, сможем ли мы снова потревожить море.

Мисс Фелл сердито посмотрела на него:

– Алоизиус Фаунтин, очнись! Разве ты не понимаешь, что за люди собрались в твоей гостиной? – Она обвела комнату рукой. – Три поколения самых выдающихся волшебников Европы. Плюс Изабелла: она, быть может, и невоспитанная, зато умеет разрушать здания голосом. И Фредерик, который тоже наверняка смог бы, если бы только не ленился.

Фредди сердито пожал плечами, но Роуз подумала, что в глубине души он доволен.

– Скажи Его Величеству, что волшебники не могут работать в этом чудовищном дворце из мертвого камня, – приказала мисс Фелл. – Морские заклинания еще работают, верно? Вторжение не случится в ближайшие несколько дней?

Мистер Фаунтин молча покачал головой.

– Тогда нам нужно переместиться в более подходящее место. И твоим волшебникам из дворца тоже. – Она пристально посмотрела на Миранду. – Дорогая моя, я должна тебе сообщить… твои родители… они умерли несколько лет назад.

Миранда сглотнула.

– Я думала о них, – призналась она. – Не знаю, смогла ли бы я вернуться и снова увидеть их, даже сейчас.

– Дом теперь будет принадлежать тебе, – мягко напомнила ее тетя. – И Роуз.

Гус раздраженно мяукнул:

– Рано радуетесь! Если вы ничего не предпримете, в нем расквартируют талисийских офицеров!

– Совершенно верно, – ледяным тоном согласилась мисс Фелл. – Нам нельзя упускать это из виду, поэтому все Феллы съедутся в Фелл-Холл. Миранда, тебе придется собрать все силы. Когда мы разберемся со всем этим, – она пренебрежительно махнула рукой, и Роуз чуть не прыснула – вид у мисс Фелл был такой, будто им предстояло разобраться с болтливым младшим лакеем, а не с вторжением, – тогда вы с Роуз сможете делать все, что захотите. Но сейчас нам нужен дом, дорогая.

Миранда кивнула – и Роуз отметила, что ее рука снова дрожит.

Мисс Фелл поднялась на ноги, зашуршав плотными шелковыми юбками.

– Уильям, вели запрягать карету и скажи достойнейшей миссис Джонс, что нам понадобится провизия для путешествия в Дербишир.

* * *

– Их так много… – тихо проговорила Роуз, выглядывая из окна кареты. Она и ее мама ехали в одной карете с мисс Фелл и Гусом, который, очевидно, променял общество хозяина на сплетни в компании Роуз. – Они уже выглядят изнуренными. Должно быть, маршируют несколько дней подряд.

Колонна солдат проковыляла мимо, бряцая оружием. Но начищенные шпаги покрылись пылью, да и сами солдаты были не лучше. Почти никто не поднял головы, чтобы взглянуть на пронесшуюся мимо карету.

– Они идут к побережью? – спросила Роуз. – На случай, если… если план не сработает?

Мисс Фелл мрачно кивнула.

– Или к промышленным городам. Здесь поблизости расположены металлургические заводы. Нельзя допустить, чтобы враг захватил их.

Роуз наблюдала, как хвост окутанной пылью колонны исчезает у них за спиной. Эти солдаты не были похожи на бравых защитников. План должен сработать – иначе талисийские войска просто сметут все на своем пути.

Решимость, проявленная утром мисс Фелл, похоже, передалась мистеру Фаунтину. Он уложил на диван Беллу, которая уснула, утомленная разрушением склада, и принялся расхаживать по комнате.

– Вы, конечно, никогда не работали вместе, – пробормотал он, неожиданно бросив суровый взгляд на Роуз и ее маму. – И тренироваться у нас нет времени. Однако три волшебницы Фелл, как вы сказали… – Он посмотрел на свои начищенные до блеска туфли, а затем поднял глаза. – Если нам удастся собрать вместе всю вражескую флотилию – все те сотни кораблей, о которых в панике докладывали наши агенты, – вы смогли бы их уничтожить? С моей помощью и с помощью остальных волшебников, которых я собрал?

Роуз не сводила с него глаз, но, услышав это, разинула рот и посмотрела на маму, а потом на двоюродную бабушку. Но Миранда сморщила нос и кивнула, а мисс Фелл хмыкнула:

– Без сомнения. Роуз, воспитанные юные леди не сидят, как лягушки, охотящиеся на мух. Закрой рот, милая.

Мистер Фаунтин умчался во дворец, даже не надев пальто, и потребовал срочно собрать Военный совет, где изложил свой план. Талисийцам решили расставить замысловатую ловушку: большая часть британского флота отправится навстречу венецианцам и оставит Канал практически свободным. Талисийский император и его генералы будут вынуждены принять поспешное решение. Если все пойдет, как задумано, вся армия немедленно погрузится на корабли и попадет прямо в руки поджидающих их волшебников.

Расставить ловушку легко, но теперь Роуз и остальным предстояло захлопнуть ее, а если они этого не сумеют, ловушки не получится. Они просто потерпят сокрушительное поражение. Именно это предсказали Адмиралтейство и Королевская гвардия. Все высшие чины армии, присутствовавшие на совете, пригрозили, что уйдут в отставку, но так как король объявил, что готов вверить судьбу народа кучке ненадежных колдунов, засевших в старом полуразрушенном доме в дербиширской глуши, – как выразился Первый лорд Адмиралтейства, прежде чем действительно уйти в отставку, поделать они ничего не могли, разве что заставить короля отречься от престола.

Последние отзвуки шагов солдат затихли вдали, и Роуз поежилась. Наверняка талисийские солдаты выглядят примерно так же. Они тоже устали после марша на Корманс, где погрузились на корабли. А некоторые из них могут страдать от морской болезни, возможно, так же сильно, как Белла.

Только это и беспокоило ее во всем плане. Она была почти уверена, что мисс Фелл права и они смогут уничтожить вражеское войско, хотя, несмотря на все заверения пожилой леди, она не чувствовала, как кровь многих поколений чародеев и провидцев течет в ее жилах. План сработает. На это она надеялась.

Но если он сработает, она станет убийцей, как и ее мама.

* * *

– Роуз, проснись.

Кто-то тряс ее. Роуз села и поморщилась. Они ехали всю ночь, останавливаясь, только чтобы сменить лошадей. Она поняла, что спала у кого-то на плече, и теперь все тело болело.

Мама посмотрела на нее с еле заметной улыбкой.

– Мы почти приехали, светает. Я подумала, тебе захочется увидеть… – На мгновение она закрыла глаза. – Я хотела, чтобы ты увидела его вместе со мной, – шепотом договорила она.

Роуз кивнула и обхватила рукой в перчатке мамин рукав. На ней был один из дорожных плащей мисс Фелл, восхитительно старомодный, с массой пелерин вокруг воротника, а также шляпа с перьями. В ней она выглядела маленькой, худенькой и ужасно напуганной.

Мисс Фелл сердито смотрела в окно – она, разумеется, сидела лицом к лошадям – вытащила из сумочки монокль и осматривала деревья по обе стороны подъездной аллеи.

– Ветки обрезаны плохо. Совершенно очевидно. Право же, придется поговорить с Моффаттом… И взгляните только на эти сорняки на аллее!

Роуз решила, что все выглядит безупречно, и восхищенно ахнула, когда они наконец подъехали к крыльцу дома. Конечно, она уже видела его раньше, но только на картинке и только сбоку. Фасад производил еще большее впечатление. Дом был построен из камня медового цвета, а не белоснежного, как на картине. Только павлины показались ей знакомыми.

– Это старая часть дома, – пояснила мисс Фелл, и даже ее голос звучал надтреснуто, как будто ей было тяжело сюда возвращаться. – Построена в семнадцатом веке нашим предком Ричардом Феллом.

Роуз кивнула. Интересно, это тот самый, о котором говорил Фредди? И где же он держал своего дракона? В доме можно было бы разместить целую колонию драконов – они бы очень уютно устроились вот в той части с арочкой. Вылезая из кареты, Роуз почти видела, как ослепительное зимнее солнце отразилось от гладкой чешуйки или, быть может, чешуйчатого когтя. Ей явно не мешало бы как следует поспать.

* * *

– Я не думала, что когда-нибудь вернусь. – Мама Роуз сидела на мраморной террасе рядом с дочерью – обе они кутались в несколько шалей. Роуз непрестанно оглядывалась по сторонам и хмурилась. Ей казалось, что она попала внутрь рисунка, который когда-то пыталась копировать. Или внутрь иллюстрации к сказке, где надменно выхаживают павлины.

– Ты рада… что ты здесь? – нерешительно спросила она.

Ее мама не сводила глаз с бархатисто-зеленого газона.

– Столько призраков прошлого. Не уверена, что смогла бы жить здесь снова.

Роуз кивнула с некоторым облегчением. Они все еще присматривались друг к другу, но, очевидно, теперь она будет жить с мамой. И ей тоже не хотелось здесь жить. Ей нравились города. Сельская местность казалась непривычно пустой – ей самое место на картинах. Впрочем, сам дом был великолепным – пропитан волшебством, как и дом мистера Фаунтина, но раз в сто больше и старше. И она была почти уверена, что драконы действительно когда-то здесь жили. Она чувствовала их – словно нечто древнее, хитрое и мудрое сновало из угла в угол прямо у нее под носом.

Фредди никак не мог сосредоточиться на заклинаниях, которые они продумывали. Он постоянно исчезал на пути из одной комнаты в другую, и примерно через час его приводил вежливый слуга – глаза у мальчишки были огромными, как блюдца, и он был абсолютно уверен, что еще секунда – и он увидел бы дракона.

Гус неспешно подошел к Роуз и Миранде, ухмыльнулся испуганному павлину и запрыгнул на подлокотник скамейки.

– Вам стоит вернуться в дом, – зевая, проговорил он.

– Ой! Уже пора? – Сердце Роуз ухнуло.

– Почти.

В гостиной за их спинами зашуршали шелковые платья и сюртуки, сорок человек отставили в сторону чашки с чаем и обменялись встревоженными, ободряющими взглядами.

«Немногочисленная» прислуга мисс Фелл с достоинством справилась с внезапным приездом хозяйки и элиты волшебного сообщества. Как Роуз и подозревала, дом был в безупречном состоянии, а экономка, услышав о нашествии гостей, лишь еле заметно поджала губы.

Мисс Фелл сидела в обшитом фиолетовым дамастом кресле с подголовником и прямой спиной, которое поставили справа от камина. Рядом сидел мистер Фаунтин, а Миранда и дети расположились на табуретах вокруг старой леди. Остальные волшебники расселись на стульях по всей комнате, но все лицом к мисс Фелл и близко друг к другу, чтобы можно было взяться за руки.

Роуз чувствовала древнее волшебство, наполнявшее каждый камень в стенах дома. Оно шептало и звало ее, поглаживало ее кожу крошечными пальцами.

– Где они сейчас? – спросил мистер Фаунтин у юноши в красновато-синем вельветовом пиджаке с совершенно нелепым (по мнению Роуз) шейным платком в лиловый горошек. Он сидел у деревянного столика, на котором была разложена карта. Юноша положил одну руку на карту и прикрыл глаза.

– Здесь. Приближаются к Дувру.

– У них есть воздушные шары? – спросила Белла тоненьким голоском, отчетливо слышным в тревожной тишине.

– Ш-ш-ш, Белла, – зашикали Роуз и Фредди, но юноша в вельветовом пиджаке рассмеялся.

– Нет, это был просто слух в газетах. Только флотилия. Море очень бурное, волны едва не заливают их.

– Это так рискованно, – прошептала молодая леди, сидевшая недалеко от Роуз. – Не надо было подпускать их так близко. Что, если у нас не получится?

Роуз повернулась и сердито посмотрела на нее, но ее ответный взгляд был так суров, что девочка поежилась. Если у них не получится, значит, они позволили талисийцам захватить Англию.

– Они достаточно близко друг к другу? – спросила Миранда.

Вельветовый пиджак кивнул:

– Очень близко. Должно сработать.

Роуз и Фредди предложили сделать из защитного заклинания мистера Фаунтина ловушку и внезапно накрыть вражеский флот колпаком, отрезав от внешнего мира. Затем волшебники утащат флот под воду и потопят вместе с армией. Узнав об этой части плана, Роуз выбежала в сад, где ее стошнило в кустах. Фредди заметил, что именно это захватчики собирались сделать с ними.

Роуз понимала, что он прав, но это казалось такой жестокостью. Она бы предпочла как-нибудь сломать корабли, чтобы у солдат, по крайней мере, был шанс доплыть до берега, где их посадили бы в тюрьму.

На это никто не согласился, а наполовину ушедший в отставку адмирал, который служил связующим звеном с верховным командованием, похоже, хотел дать ей пощечину.

– Пора. – Юноша в вельветовом пиджаке кивнул, и все начертили в воздухе символы, а затем взялись за руки, чтобы сплести все заклинания в гигантскую сеть.

Никогда раньше Роуз не чувствовала столько магии в одном месте. Она и не подозревала, что заклинания разных людей пахнут по-разному. У мисс Фелл они пахли лавандой, а у Беллы – конфетами со сливочной начинкой. Заклинание мистера Фаунтина напомнило ей помаду, которой он мазал усы, а от юноши в вельветовом пиджаке исходил сильный аромат табака.

Волшебство ее мамы пахло коричневым сахаром – ведь она так долго была заперта в каморке, сооруженной из темной древесины из трюма корабля. Окутанная лавандовым сахаром, Роуз закрыла глаза и думала о лавандовой глазури, кухне миссис Джонс и о том, как ее необычайная история связала ее с этими двумя храбрыми, невероятными женщинами.

Сила трех волшебниц тянула остальных наружу, в небо над вдруг успокоившимся морем.

Они словно летели на волнах заклинания к вражеским кораблям. Роуз чувствовала, что Белла рядом, крепко сжимает ее руку, и знала, что они сидят на табуретах в гостиной, но в то же время они мчались по воздуху. Ее волосы развевались у нее за спиной, и она смеялась, радуясь ветру в лицо – в сто раз мощнее, чем когда наклоняешься над бортом корабля.

Затем они приблизились к талисийской флотилии, и чудесное ветреное чувство исчезло. Она разглядывала солдат в темно-синих мундирах, крошечных, как муравьи. Неужели она сможет так с ними поступить? Роуз была уверена, что, будь у короля Альберта хоть малейшая возможность, он немедленно сам напал бы на Талис. Эти солдаты всего лишь выполняют приказы. Это просто нечестно. Как она позволила убедить себя сделать это?

– У нас нет выбора, Роуз, – послышался у нее в ухе мамин шепот.

– Но это нечестно. Это жестоко. Говорят, здесь сто тысяч человек!

– Это навсегда лишит Талис возможности нападать на нас.

– Но ведь можно просто уничтожить их корабли, – снова предложила Роуз. – Эти солдаты никогда не позволят своим командирам снова развязать войну, правда же? – Роуз сглотнула. – Если мы это сделаем, все будут нас ненавидеть. И будут правы.

Секунду мама смотрела на нее, а затем Роуз вздрогнула, почувствовав, как что-то прикоснулось к ее плечу. Мисс Фелл на мгновение отпустила руку Беллы, чтобы дотронуться до Роуз черным кружевным веером.

– Миранда, она права. Это слишком. – Старая леди хищно улыбнулась. – Я придумала другое решение. Помнишь, сколько раз я заставляла тебя распускать вязание?

Миранда поморщилась:

– Разве можно распустить флотилию?

– Милая моя, ты можешь распустить все что угодно, ты вполне достаточно тренировалась. Если мы втроем изменим заклинание, остальным придется последовать за нами. Тогда у этих бедных солдат будет шанс выплыть. Ах!

Пузырь заклинания начал охватывать талисийские корабли, и до Роуз донеслись крики удивления и ужаса солдат, которые увидели, как небо стало серебристо-серым. Возможно, они решили, что попали в какой-то таинственный шторм.

Когда чары полностью окружили корабли, волшебники должны были утащить их под воду, но несколько секунд все колебались – никто не хотел начинать сеять гибель. И в это мгновение Миранда, мисс Фелл и Роуз налетели на флот, как яростный ураган, круша палубы, разрывая веревки и швыряя пехоту в холодное море. Атакуя корабли волшебством, Роуз постоянно шептала «Простите», хотя, конечно, не знала, как это сказать по-талисийски. Мимо нее пронесся сияющий белый пушистый вихрь – Гус радостно присоединился к разрушению.

Все закончилось до ужаса быстро.

Роуз моргнула, поежилась и открыла глаза. В камине жарко горел огонь, а из глубин дома доносился запах свежих маффинов. В трехстах километрах люди барахтались в воде и отчаянно цеплялись за обломки дерева – все, что осталось от их кораблей, а в Фелл-Холле близилось время чая.

Она снова поежилась и почувствовала прикосновение маминого платья из розового шелка. Оно уже десять лет как вышло из моды, но, даже провисев столько времени в обшитой кедром гардеробной, осталось красивым. Миранда опустилась на колени перед дочерью и взяла ее за руки:

– Не надо. Лучше подумай о том, что случилось бы, если бы они высадились на берег, Роуз. Талисийский император немилосерден. Наши страны враждуют уже пятьдесят лет, открыто или тайно. Началась бы бойня.

– А теперь мы можем вернуться в Лондон? Можем вернуться домой? – смущенно спросила Роуз. Она уже не знала, где ее дом.

Ее мама улыбнулась:

– Мистер Фаунтин чрезвычайно огорчился, когда понял, что мое возвращение может помешать ему учить тебя. Он заставил меня пообещать, что я не стану забирать тебя из его дома. И даже пригласил тоже жить у него и помогать обучать всех вас.

Роуз улыбнулась в ответ, а затем громко рассмеялась, заметив выражение безграничного ужаса на лице Фредди.

Гус запрыгнул Роуз на колени и посмотрел на ее маму, сощурив блестящие глаза.

– Мы возьмем павлинов с собой в Лондон?

Роуз погладила кота и почесала его за ушами.

– Ты бы предпочел павлина или целого омара с соусом? – прошептала она.

Миранда кивнула.

– Ты теперь, знаешь ли, герой войны. Можешь потребовать у короля пожизненный запас омаров.

– На омара не так интересно охотиться, – с сожалением пробормотал Гус. – Они ужасно медлительные. Но вкусные.

Роуз улыбнулась ему, проводя тыльной стороной ладони по мягкому, шелковистому меху под его ушами. Разговаривать с волшебным котом о дорогих морепродуктах ей казалось совершенно нормальным. Более нормальным, чем разговаривать о чем угодно с собственной мамой. Роуз все еще не могла поверить, что у нее есть мама, но была убеждена, что ей это понравится. Иногда она ловила на себе мамины взгляды, полные восторженного удивления. Никто и никогда еще не смотрел на Роуз такими глазами.

Дверь гостиной медленно отворилась, и вошли несколько горничных с подносами с чаем. Вслед за ними вошел Билл с большим блюдом сэндвичей, которое он поставил прямо перед Роуз. Он быстро поклонился Миранде и мисс Фелл.

– Значит, у вас получилось? – тихо спросил мальчик у Роуз, предлагая ей сэндвич и притворяясь, что не замечает, как к блюду тянется белая лапа. – Сэндвичи с маринованными креветками с другой стороны, мисс, если вам их захочется, – добавил он. Лапа исчезла, а с другой стороны блюда пропал сэндвич.

Роуз кивнула.

– Получилось. – Она улыбнулась ему; в уголках ее глаз появились веселые морщинки, а в душе разлилось радостное волнение. – А теперь мы поедем домой.

Примечания

1

Шассе – в танцах несколько па, объединенных в танцевальную фигуру. (Прим. ред.)

2

Ротонда – верхняя одежда, разновидность накидки без рукавов. (Прим. ред.)

3

Силлабаб – традиционный английский десерт из взбитых сливок, алкоголя и приправ. (Прим. ред.)

4

Разновидность перчаток из очень тонкой телячьей кожи. Считались настолько тонкими, что пару перчаток можно сложить в грецкий орех. «Лимерики» обычно носили в течение дня, и одновременно так же назывались перчатки, которые были популярным косметическим средством для смягчения и отбеливания кожи рук. (Прим. ред.)

Content

Холли Вебб
Роуз и магия зеркала

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания