Амира Ангелос

Девочка-Табу

Глава 1

— Что вы делаете? Немедленно отпустите нас!

Липкий холодный страх расползается по телу. Остаток фразы тонет в собственном крике, когда четверо мужчин заталкивают нас с Верой в черный внедорожник. Обхватываю себя руками, меня колотит так сильно, что зубы стучат. Как я могла оказаться настолько беспечной? Решила, что раз Айдарова нет в городе, точнее, скорее всего даже в живых нет, значит все в порядке? Какая глупость!

Пошла на поводу у своих желаний. В последнее время не могла избавиться от тоски, все время думала о родных, о друзьях. Накопилось так много неразрешенных вопросов. Но сейчас могу думать лишь о том, как глупо было приезжать! Готова вновь, как загнанный зверек, нестись прочь. Только поздно. Клетка заперта.

— Что происходит, Мира? Кто они? — голос Веры слабый, дрожащий. — Они от твоих, да? От Айдаровых? Они же ничего нам не сделают?

Что я могу ей сказать, как успокоить? Если сама понятия не имею, что нам уготовано. Я сто раз проверила, прежде чем вернуться. Таир Айдаров, мой сводный брат, пропал бесследно. Только он моя главная проблема, только он угроза. Больше никому я не интересна в этом городе.

Или я ошибаюсь? В любом случае, надо бежать!

***

Три часа назад

— Ну пожалуйста, Мира, это же мой день рождения. Как я без тебя? Олег мне такой шикарный подарок сделал, столько готовил эту вечеринку. Там будут все наши, все по тебе соскучились. Давай заглянем, хоть ненадолго. Но если не пойдешь, я тоже останусь!

Мне трудно отказать лучшей подруге. Если бы не Вера, не знаю, что бы я делала. Самая верная и преданная подруга, только она знала полностью все обо мне. Мои страхи, мою боль. Самые глубоко запрятанные тайны. Благодаря дружбе с Верой я смогла социализироваться в школе. Приемный подросток из детского дома — мне было непросто привыкнуть к совсем другой, нормальной жизни. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю как никогда ясно, насколько все было непросто.

Но самое главное — Вера не дала мне пропасть, когда я сбежала из города. Что бы я делала одна, без денег и родственников? Вера дала мне адрес и телефон очень дальней родственницы. Очень эксцентричной дамы, живущей в столице. Она сама встречалась с троюродной теткой всего-то пару раз, но ради меня набралась смелости и попросила об услуге.

С того дня моя жизнь еще раз изменилась на сто восемьдесят градусов. Я узнала что такое столичная светская тусовка. Роскошь, звезды, вечеринки. Я повсюду сопровождала Эмилию Павловну, была ее личной помощницей. Работала двадцать четыре часа в сутки. Но главное — я избавилась от навязчиво маячащей тени сводного брата, который с каждым годом становился все более одержим мною.

Ты будешь моей. Только моей.

Сколько раз он это повторял! Я ненавидела эти слова, ненавидела красивое и порочное лицо Таира, его уверенность в том, что все будет ровно так, как он пожелает.

Его бесило, что я отказываю. Что не испытываю ни малейшей симпатии. Остальные девушки из его окружения, абсолютно любая, мечтали о его внимании. Вымаливали его, вырывали хитростью.

Самый желанный парень в городе. Красивый. Богатый. Неотразимый.

Я не хотела убегать. Это все равно что оторвать кусок сердца. Друзья, приемные родители и моя безнадежная влюбленность — Руслан. Лучший друг Таира, его названный брат. Я понимала, что нет ни малейшей надежды что Руслан посмотрит на меня, Таир просто не позволит!

Но все равно, даже редкие встречи, перехлест взглядов, приносили столько пронзительных эмоций…

Наверное, я рискнула вернуться из-за него. Я сильно изменилась. Повзрослела, да и опыт работы у звезды принес свои плоды. Стиль общения, манера разговора, подачи себя, умение одеваться, подбирать одежду — Эмилия очень требовательна, учиться пришлось много. Походка, осанка. Куча разнообразных курсов. В меня столько вложили, а я снова сбежала. Наверное, это моя карма — делать больно людям, которые мне дороги. И так будет продолжаться всю жизнь…

***

Вера тоже не сидела эти три года сложа руки. Осуществила свою давнюю мечту — отучилась на дизайнера и открыла свое маленькое ателье.

— Проходи, — в ее голосе звучит гордость.

— Как здесь красиво, — оглядываюсь с восторгом.

— Спасибо, солнце. Я знала, что ты оценишь. Сколько ты выслушивала от меня разных планов, помнишь?

— Да, мы много мечтали, — улыбаюсь. — Это прекрасно, когда наши грезы сбываются.

— Согласна. Я очень хочу, чтобы и твои мечты осуществились, — Вера обнимает меня. — Так, ладно, плакать не будем, а то макияж потечет. Лучше подберем тебе платье. Вот это как тебе? Размер твой.

Вера начинает с энтузиазмом перебирать модели на вешалах, отбирая для меня. Вручает несколько вариантов и отправляет в примерочную.

— Будешь шампанское?

Адреналин в моей крови и так зашкаливает. Я специально вернулась в день рождения подруги, для меня это было важно… Но не ожидала что все так закрутится. Я не готова к вечеринке, к большому скоплению людей вокруг. Нет, не так. Эти годы моя жизнь была сплошной вечеринкой — из-за работы на Эмилию. Но сейчас это будет встречей старых друзей… Кто знает, вдруг в клуб заедет Руслан? Или еще какой-нибудь друг Таира?

Хватит дрожать, как испуганный кролик, — приказываю себе. Я не буду бегать всю жизнь! Я взрослая, состоявшаяся личность. Меня не запугать теперь!

— Если нужна помощь, зови, крошка, — кричит Вера.

— Спасибо, дорогая…

Перебираю платья. Все же Вера что-то взяла от своей дальней родственницы. Все платья очень изысканные и броские, в стиле Мулен-Руж. Красота и яркость. Провожу ладонью по ткани. Черт возьми, почему нет? Хоть раз в жизни может девушка позволить себе «маленькое красное платье»?

Платье село, как влитое. Кручусь перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, когда Вера, не сдержав любопытства, заглядывает в примерочную.

— Как тебе? — улыбаюсь смущенно. — У тебя потрясающий вкус, буквально все наряды невероятно красивые.

— Очень круто! Шикарно! Да тебя никто не узнает в таком! Как же ты хороша, Мира! Кстати, мне кажется, я никогда тебя такой не видела.

Это правда. Я всегда ненавидела платья, обычно предпочитая джинсы и толстовки. Впрочем, Эмилия сильно подкорректировала мой вкус за прошедшие три года.

Выхожу из примерочной, кручусь перед большим зеркалом.

— Вряд ли решусь выйти в таком…

— Ты что? Это же то что надо для эффектного возвращения!

— Я даже не знаю.

— Ты что? Настолько тебе подходит, аж дыхание перехватывает! Держи, — протягивает мне бокал шампанского. — За встречу!

Бросаю последний взгляд в зеркало. Вроде бы совсем простой крой, но благодаря изысканному красному оттенку платье смотрится очень дорого, оттеняет цвет кожи, кажется, даже блеск ей придает.

Вера подходит сзади и расстегивает заколку на моих волосах. Они рассыпаются по плечам.

— Вот так. Изумительно! Настоящая принцесса. Раз злой волшебник помер, ты можешь вернуть себе королевство, не так ли? — смеется собственной шутке.

— Что ты такое говоришь? Никто не умер! Он просто… сбежал. И мне не нужно королевство! Только покой.

— Дорогая, я же просто шучу, — отмахивается Вера.

***

Как же я соскучилась по беззаботности, которая сопровождает этот вечер! Мы заказываем такси, все время смеемся от души, Вера флиртует с водителем. На душе подъем, предвкушение.

Все организовано по высшему разряду. С Олегом, парнем Веры, мы незнакомы. Он очень радушно встречает меня, ведет нас за собой в вип-зону, на второй этаж. Здесь уже накрыт большой стол, гости в сборе.

— Мира? Поверить не могу! Наша блудная девчонка приехала! — вспорхнув с дивана, ко мне бросается бывшая одноклассница, Лена Степанова. Красотка, топ-модель, так мы дразнили ее в школе. Высокая, под два метра, она нависает надо мной, заключает в объятия. — Где пропадала? Ну ты и расцвела. Я пытала Верку, она проговорилась однажды, что ты в столице. И ни словечка больше не смогла из нее вытянуть, партизанки, блин! Рассказывай давай. Со мной сядешь! — командует в своей привычной манере. Но все равно понимаю, что я страшно соскучилась.

Поэтому не спорю, хотя вижу, как недовольно поджимает губы Вера. Она всегда была собственницей, — отмечаю про себя с улыбкой.

— Ты произвела впечатление, — шепчет, наклонившись ко мне, Лена. — Все взгляды парней к тебе прикованы.

Действительно, мы привлекаем внимание всех присутствующих и от этого мне не по себе. Хорошо, что Вера подходит, берет меня под руку и начинает по очереди представлять сидящих за столом. Еще пару девушек и троих парней я знаю. Тоже в одной школе учились. Некоторые на несколько лет старше, но пересекались в разных компаниях.

— Давайте, за именинницу! — поднимает бокал Олег.

Он вроде хороший, и, кажется, очень любит Веру. Это меня радует, я желаю лучшей подруге счастья и всего самого лучшего. Мне безумно повезло, что я встретила ее на своем пути.

— Прости, что я без подарка, — вспоминаю, когда все начинают одаривать Веру.

— Твое возвращение — лучший подарок.

Мы обнимаемся, снова пьем, смеемся, вспоминаем прошлое. Такой чудесный вечер. Степанова тянет всех вниз, на танцпол. У меня перед глазами все сменяется калейдоскопом. Лучи светомузыки, скользящие по лицам, композиции, одна сменяющая другую. В какой-то момент выходим «подышать» воздухом. Вера хочет покурить, но Олег ненавидит эту вредную привычку, поэтому действуем тайно.

Амбалы появляются из ниоткуда. Нас хватают, суют в машину, которая рвет с места на скорости. Паника. Оглушение. Мигом трезвею. Кто эти люди, что им нужно от нас? Ледяной пот холодит спину. У нас отнимают телефоны, толкают грубо, когда Вера пытается схватиться за ручку двери.

— Не советую рыпаться, сучки. С вами хотят поговорить.

— Может, мы не хотим! — выкрикивает Вера.

— Успокойся, пожалуйста, — сжимаю ее руку.

Неужели я так сильно ошиблась? Таир не давал о себе знать почти год! Неужели затаился, чтобы выманить меня?

Нет, быть не может. Он, конечно, одержимый, но не до такой степени.

Глава 2

По крайней мере, нам не набросили мешки на головы, мы можем дышать нормально, смотреть по сторонам, или даже в окно. Или так еще хуже, значит не намерены нас в живых оставлять? Ежусь от этой мысли, но продолжаю себя убеждать, что все разрешится. Получается плохо, меня трясет все сильнее, даже зубы стучат. Вера стискивает мою руку так, что я закусываю губу, чтобы не закричать от боли. Мне так стыдно перед ней. Отметили, называется, день рождения. То, что похищение именно по мою душу — не подлежит сомнению. Вера тут живет все время и никому до момента моего возвращения не нужна была.

Машина въезжает на частную охраняемую территорию. Как разрослась окраина города за три года! Я помню тут было поле и больше ничего. А сейчас — длинная аллея, от которой идут ответвления. Частные особняки виднеются вдалеке. Дорогущие, явно очень и очень крутые. Их немного, наверное, около десятка.

— Что это за место? — спрашиваю шепотом Веру.

— Новый поселок для олигархов, — отвечает тихо. — Сюда просто так не попасть, не заглянуть. Боже, кому мы понадобились, Мир? Мне так страшно… Это точно твоя ебанутая семейка.

— Они что, здесь дом купили?

— Да откуда же я знаю?

Амбалы не мешают нам переговариваться. Машина тормозит в конце аллеи, меня дергают грубо за руку, вытаскивают наружу. Новый приступ паники парализует тело.

— Я никуда не пойду, ясно? Отпустите, сволочи!

Сражаться с широченным выше тебя на две головы шкафом — глупая затея. Почти сразу выдыхаюсь, да и платье предательски трещит. Отрывается одна из бретелей. Слезы застилают глаза. Чувствую себя невозможно жалкой.

— Отпустите Веру! Пожалуйста! Я сама пойду, только подругу мою отпустите. Она же случайно здесь, это все из-за меня, я знаю.

— Ишь, прошаренная какая, — говорит один из громил ворчливо. — Давай, топай. Подружка тебя здесь подождет. И это, слышь, прилично себя веди. Иначе она тут получит за тебя.

Я оказываюсь на пороге огромного особняка. Иду по мраморному полу, оглядываясь по сторонам. Кто может жить в таком доме? Вряд ли он подходит для семьи — тут все такое массивное, не могу представить бегающих тут детей, да они же потеряются в этих стенах, поворотах.

О чем только думаю, какие дети? Надо срочно сконцентрироваться и сообразить, как выбраться отсюда. Я уже нисколько не сомневаюсь, что меня привезли к сводному брату. Он все-таки добрался до меня…

— Мирка? Ты? — неожиданное восклицание заставляет сбиться с шага.

— Марина?

Смотрим друг на дружку недоуменно. Вот уж, действительно, странная встреча!

Мы никогда не были подругами, но часто пересекались, потому что одно время Марина была девушкой моего сводного брата. Правда, до этого она встречалась с Русланом, а когда тот ее бросил, сделала все, чтобы остаться «в компании». Таир относился к ней пренебрежительно, называл подстилкой. Почему она терпела? Какой еще может быть причина, кроме той, что она хотела поближе к Руслану быть? Я помню, она в него безумно была влюблена. Помню, как я, маленькая дурочка, ревновала…

— Мне сказали встретить гостью, проводить. Ну ничего себе! Такого я точно не ожидала. Ты так изменилась, малышка. Похорошела — не узнать.

— Кто там, Марин? Кто меня ждет? Я не хочу туда идти, — произношу жалобно. — Пожалуйста, отпусти меня…

— Ты чего, Мир? Если он хочет поговорить, зачем тебе бежать? Он все равно где угодно достанет. Не надо было тогда возвращаться.

У нее все так просто! От этих «разумных» слов хочется хорошенько этой размалеванной кукле по морде треснуть!

Впрочем, я и сама сегодня не менее размалевана. Увлеклась, забылась. Позволила Вере накрасить себя, нарядить. Нервно тереблю порванную лямку.

— Там же охрана, никуда не сбежать. Разве что в комнате какой укрыться. Но зачем только? Руслан ничего тебе не сделает. Просто поговорит.

- Руслан?

Сердце пропускает удар, сразу слабеют конечности. Я не могла надеяться… У Веры спрашивала, но та сказала, что ничего про «эти дела» не знает, криминальными сводками не интересуется. Я так боялась, что меня привезли в воскресшему из небытия Таиру! От облегчения подкашиваются ноги, но я заставляю себя собраться и следую за Мариной.

Коридор заканчивается, и мы оказываемся в огромном пространстве. Это похоже… на восточный гарем. Да, именно, в прямом смысле слова. В центре — журчащий фонтан, играет музыка, несколько шестов расположены по кругу — в неоновых лучах направленного света изгибаются полураздетые девушки. На низких диванах сидят, полулежат, потягивая кальян, мужчины. Солидные, некоторые довольно тучные. Вокруг них крутятся полуголые девицы, кто-то танцует, кто-то сидит на коленях, как Шахерезады, видимо, нашептывая мужчинам «сказки». Порочная, душная, тяжелая атмосфера. Хочется немедленно убежать отсюда. Ну почему, почему мы должны были встретиться именно в таких обстоятельствах?

— Расслабься, — шепчет Марина, наклонившись ко мне. — Всего лишь вечеринка. Твой брат и похлеще гулял, помнишь? Тут все вполне пристойно.

Пристойно? Вон та пара в углу, они же… Они занимаются сексом, не заметить это просто невозможно. Чувствую, как мои щеки начинает печь. Мимо проходит официант с подносом, Марина останавливает его взмахом руки. Берет два бокала, один протягивает мне.

— Давай, глотни, для храбрости.

Хочу послать ее, но горло так пересохло, что мне не до гордости. Залпом опрокидываю в себя напиток. Я совершенно не готова к встрече со своим прошлым!

— Я хочу уйти отсюда, — произношу, и не узнаю собственный голос. Он звучит глухо, надтреснуто.

— Нельзя, — Марина так сильно обхватывает мою руку, что едва не вскрикиваю от боли. — Не привлекай внимания… Черт, надо было пойти другим путем… зря я тебя сюда привела.

В этом я с ней полностью согласна. Хочется зажмуриться, чтобы не видеть всю эту мерзкую оргию. И вдруг замечаю его.

Хочется заорать. Я не готова вот к такой встрече!

Руслан Валиев, с двумя шлюхами, обслуживающими его. В расстегнутой до половины рубашке, открывающей его совершенное бронзовое тело. Уверенный, позволяющий себе все что пожелает, хищник. Властно сжимает плечи блондинки, которая выгибается под его лаской, сильнее подаваясь назад. Проводит рукой по голой спине, затем шлепок по ягодицам.

Меня привезли сюда, чтобы я посмотрела на это? Когда-то я мечтала оказаться на месте этих шлюх!

Мои щеки пылают, кровь пульсирует в висках, вызывая болезненные спазмы в голове. Но не могу отвернуться, застыв как изваяние. Марина, кажется, тоже. Слышу ее тяжелое дыхание рядом, она смотрит туда же, куда и я.

Рука Валиева скользит по обнаженной, вывалившийся из съехавшего вниз платья груди девушки, сжимает сосок.

Это безумие, но у меня тяжелеет низ живота, рядом Марина тоже начинает дышать хрипло.

Вокруг оргия, стоны, таких пар несколько, но все мое внимание сконцентрировано на Руслане.

Я шокирована странным желанием, которое выкручивает изнутри, потребностью, чтобы он прикоснулся так ко мне!

Другие пары вызывают лишь омерзение и тошноту.

Но не Валиев.

Наверное, во всем виноват алкоголь, я так давно не пила, а на сегодняшний день, пожалуй, слишком много шампанского и впечатлений. Или в тот, что сунула мне в руки Марина, что-то подсыпали?

Я должна покинуть это место немедленно, иначе меня вырвет прямо здесь. Отталкиваю Марину и бросаюсь обратно, но меня тут же ловит огромный как шкаф бородатый парень, оказавшийся на пути. Молча и хладнокровно толкает обратно к моей надсмотрщице.

— Я же сказала, стой и жди. Или хочешь привлечь внимание? — зло шипит на меня Марина. — Не подставляй меня, слышишь? Не будь сукой!

— Я не хочу на это смотреть.

— Тогда закрой глаза!

Зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами начинают расходиться круги. Но выдерживаю недолго, почему-то так только хуже. Звуки влажных шлепков и стонов окутывают сильнее, и я не могу сделать ни единого вздоха. Низ живота становится тяжелым, наливается болью, как и груди. Я не могу понять, что происходит с моим организмом, но это до чертиков пугает. Меня трясет мелкой дрожью, и я не понимаю от чего именно. Что это? Страх? Паника? Злость?

Только не ревность, нет, конечно же. Это было бы совсем печальным диагнозом. Да, когда-то я сходила с ума по Руслану, но оставила эти чувства в далеком прошлом!

— Идем, — толкает меня в спину Марина и я распахиваю глаза. Она подводит меня к Валиеву, вальяжно раскинувшемуся на диване, теперь уже в одиночестве. В висках пульсирует, адреналин зашкаливает, но я нахожу в себе смелость посмотреть ему в глаза.

— Отведи ее в мой кабинет, — приказывает Руслан, спокойно выдержав мой взгляд. — Нахуя сюда притащили?

— Ты сказал немедленно…

— Идите, — цедит сквозь зубы.

Но я не верю, что он не хотел этой мерзкой сцены! Идеальное унижение, он же только что ноги об меня вытер!

***

Кабинет, куда меня приводят, утопает в полумраке. Не сказав больше ни слова, Марина оставляет меня одну. Раздается щелчок замка. Меня заперли. Обессиленно опускаюсь в кресло. Было очень унизительно просить Марину отвести меня сначала в туалет, но я не могла больше терпеть. Меня жестко вывернуло наизнанку и теперь кажется силы покинули окончательно. Понимаю, что надо собраться. Ведь понятия не имею, чего ждать от Валиева. Он — лучший друг Таира, кто знает, может хочет отдать меня ему. Этого нельзя допустить. Лучше смерть, чем попасть в руки сводного брата!

Руслан появляется в кабинете, спустя, наверное, минут сорок. Специально не торопился, или я настолько неважна?

Кажется, я на пару минут отключилась, поэтому застает меня врасплох. Открываю глаза и вижу его перед собой. Стоит, скрестив длинные ноги, заложив руки за спину, внимательно разглядывает меня. Его мощная энергетика заполняет пространство. Кажется, что каждая клетка в моем организме вибрирует в ответ.

Парень, в которого я когда-то была безнадежно влюблена, который казался мне самым благородным, красивым… Но сейчас… Невозможно отрицать, что он стал еще невероятнее. Его лицо излучает власть и силу, представляя убийственное сочетание красоты и мужественности. Длинные ресницы, скулы, словно вылепленные скульптором. И аура опасности, подавляющая, заставляющая внутренне сжиматься в комок.

Глава 3

— Тебе самому не смешно? Что за представление? — нахожу силы выдавить хрипло.

— Привет, Мира. Воспитанные люди сначала здороваются. Так ты решила, что все это для тебя, — усмехается недобро.

— Здравствуй. Разве нет? Не для меня?

— Ты о себе, оказывается, высокого мнения, Дикарка.

Он звал меня так раньше. Я млела от этого прозвища. Это помогает мне разбудить внутри злость, которая вытесняет страх и смятение.

— Зачем твои люди притащили меня сюда? Мог просто позвонить! Ты испортил день рождения моей подруги! — высказываю с яростью, чувствуя, как закипает кровь. Чертов надменный ублюдок! — Говори быстрее, или я ухожу, меня ждет подруга.

Он вдруг начинает надвигаться на меня, этого я меньше всего ожидала. Глупо, но меня охватывает паника. Бросаюсь к двери, но Руслан оказывается проворнее. Разворачивает меня к себе, я отшатываюсь и больно ударяюсь затылком о дверной косяк.

— Не пойму, ты паникуешь, или наоборот, кайфуешь от этого представления, — его глаза лихорадочно поблескивают. Он настолько близко, что я едва могу дышать — так сильно действует на меня.

Он сменил рубашку. Там, в порно-зале, он был в черной. Сейчас на нем белая, которая оттеняет сильную смуглую шею. Руслан выглядит разъяренным и очень опасным. Способным на месте убить меня.

— Блядь, мне некогда играть с тобой в игры, Айдарова! — неожиданно бьет кулаком в стену возле моего лица, отчего внутри у меня все обрывается. Так страшно, до жути! Я знаю на что он способен, все они… Криминальная группировка моего приемного отца, в которой Руслан всегда занимал не последнее место, наводила ужас на город и окрестные районы. Они держали всех в страхе, правда и порядок был идеальный. Никаких преступлений, тишина и спокойствие. Но если кто-то имел неосторожность оступиться или перейти им дорогу — расплата наступала неминуемо.

Руслан обхватывает ладонью мое лицо, сдавливает скулы, прижимая затылок, которым я и так неслабо приложилась, к стене. Больно. На глаза наворачиваются слезы.

— Говори блядь, зачем ты вернулась? Что понадобилось?

— Тебя забыла спросить! — внутри все переворачивается, кажется, что сейчас не выдержу его взгляда и меня снова вывернет наизнанку.

— Да, надо было спросить. Этот город мой теперь.

— Мне плевать! Хватит меня запугивать!

Понимаю, что веду себя как полная идиотка. Дразню зверя, будучи запертой с ним в одной клетке. Но такова реакция моего долбанутого организма. Я тоже зверек, который всегда реагирует на опасность одинаково — пытается укусить в ответ. Или лучше еще до нападения. Привычка из детдомовского прошлого.

Руслан сильнее сжимает мой подбородок, потом неожиданно хватает за волосы, тянет к себе. Поединок взглядов кажется бесконечно долгим, на него уходят мои последние силы. Затем Валиев отпускает меня. Отходит на пару шагов.

— А ты изменилась, — проходится внимательно, сканируя от макушки, задерживаясь на губах, отчего краснею. Теперь понимаю, что значит загораться лишь одного брошенного взгляда.

Он тоже изменился. Теперь это уже не парень, в которого я была влюблена по уши. Мужчина. Властный. Уверенный в себе. Жестокий.

— Я даю тебе три дня, чтобы убраться из города.

— Ты совсем с ума сошел? Я не позволю мне приказывать и угрожать! Что ты сделаешь, если не подчинюсь?

— Выебу тебя. Может ты за этим и приехала?

Что? Я, конечно же, ослышалась! Жестокая грубость хлещет хуже пощечины, лицо начинает гореть. Нельзя стоять столбом и позволять такие оскорбления! Надо ударить в ответ, но я словно окаменела. Нет, он не мог сказать это всерьез. Он никогда… не смотрел на меня так. Лучший друг моего брата. Такое немыслимо…

— Я скажу только один раз, Мира. Сейчас этот город — мой. Твой отец мертв, твой брат — пропал, его нет уже год. Я понятия не имею, где Таир. Мне стоило больших усилий удержать все под контролем. И мне не нужна под боком бомба с часовым механизмом.

— Что я тебе сделала? Зачем ты так со мной? — знаю, что звучит жалко, но не могу удержать эти вопросы в себе.

— Ничего. Все дело в том, что я слишком хорошо тебя знаю. Ты — вечная проблема. Не умеешь вести себя тихо и спокойно. Ты можешь развязать войну, легко. Тебе нечего здесь делать. Если готова назвать сумму, в которую оцениваешь мое спокойствие — у тебя две минуты. Озвучь. Я готов заплатить.

— Это мой дом! Моя родина, мои друзья. Кто ты такой, чтобы меня выгонять?

— Ты ведь сама сбежала.

Больно. Как же больно это слышать. Если бы ты знал, какие у меня были причины! Вопрос выживания…

Зачем он так? То деньги предлагает, то угрожает насилием. Только… для меня секс с Русланом когда-то был мечтой. Я хотела, чтобы он был моим первым. Единственным.

Давно. Пожалуй, в прошлой жизни, от которой не осталось и следа.

— Я должна повидать Джанат.

— Теперь вспомнила о приемной матери?

— Никогда не забывала!

Джанат была добра ко мне. Искренне пыталась сделать из детдомовской девочки-подростка леди… Я так много огорчений ей принесла! Не оправдала ожиданий, не стала нежной милой куколкой-дочкой, о которой она мечтала… Сейчас, когда я зализала свои раны и стала взрослее, я очень хочу загладить свою вину, сделать для этой женщины, которая осталась одна, хоть что-то хорошее.

— Ты даже этого мне не позволишь? Мне не нужны твои грязные деньги, Валиев! Будь ты проклят! Я ухожу…

Так странно, он больше не удерживает. Не пытается подойти, дотронуться. Руслан словно в момент забывает обо мне. Я выхожу за дверь, вижу Марину. Хватаю ее за руку и жестко требую вывести меня отсюда.

Только когда вижу Веру, там же где и оставила, возле машины, в сопровождении тех же мужчин, что привезли нас сюда, немного отмираю. Мы обнимаемся.

— Прости меня пожалуйста за испорченный День Рождения. Старый знакомый очень хотел поболтать.

— Это я виновата, — бормочет Вера. — Потащила тебя в клуб. Думала что ты больше не связана с ними…

— Не связана. Просто разговор, забудь. Пошли они все к черту.

— Согласна.

Нам возвращают телефоны, Вера сразу набирает Олегу, от которого уже куча пропущенных звонков и голосовых. Чудо, что не сел телефон.

Чем я так мешаю Руслану Валиеву? Значит, теперь он главный в этом городе. Печально. Я всегда считала, что этот парень достоин куда большего. Нет, этот пост — деньги, богатство, власть. Но ведь одновременно — тяжкая ноша. Несвобода.

Я не собираюсь оставаться в этом городе. Но и бежать по приказу Валиева не собираюсь. Мне понятны его опасения. Я в прошлом не была спокойной и тихой, от меня было полно проблем. Возможно, Валиев боится, что за мной примчится Таир. И тогда придется делиться властью, ведь мой сводный брат — законный наследник криминального престола.

Вот только Руслан не знает, что я боюсь Таира куда больше чем он. Это мой самый злейший враг, мой жестокий Сталкер. Тот, из-за кого я сбежала из города.

***

Валиев

Она сильно изменилась. Ничего от маленькой дикарки, которая однажды бросилась на моего лучшего друга с ножом. Пожалуй, это мое самое яркое воспоминание о Мире Айдаровой.

Сегодня она снова смогла удивить, на этот раз тем, как изменилась. Я помнил девочку-подростка. Мне привезли женщину, настолько красивую, что ни один мужик не смог бы устоять. Один взгляд — и в паху потяжелело, яйца заломило от желания. Блядь… вот только этого не хватало!

Распущенные волосы. Яркая помада, красное платье, высокие шпильки. Ни капли не выглядит при этом вульгарной. Скорее изысканной и недоступной. Я чувствовал ее взгляд, трахая Риту. Та извивалась подо мной, а я, посмотрев лишь раз, коротко, всего секунду, только и мог о незнакомке в красном платье думать. Когда понял, что это и есть беглянка Айдарова — словно тяжелым мешком по голове огрели. Оглох на пару секунд.

А потом…

Ее дерзость осталась при ней. Ничуть не похожа на загнанного зверька. И что же мне с тобой делать, Мира?

Разговор вышел явно непродуктивным, она не поняла меня. Не прислушается. Эта бомба с часовым механизмом останется у меня под боком.

Пока придется приставить к ней круглосуточную слежку. Прослушку на телефон. Если Мира решит вступить в свое наследство — начнется охота. Ей оставлено немало, даже больше чем Таиру. Такую лакомую добычу много кто захочет. И тогда придется отвоевывать свой город заново.

Может ну его все к черту? Оставить, пусть сами разгребают?

Только как с людьми быть? Парни отличные, верные. С собой не возьмешь, тут семьи у них, корни. Они не отдадут город без боя.

Проще всего было бы грохнуть девчонку. Нет человека — нет проблемы. Наследство будет ждать Таира. Брату я без проблем отдам свой пост. Или поделим власть вместе, как мечтали по молодости. Блядь, вот куда ты пропал, а? В самое неподходящее время свалил.

Сначала я думал, что Таир так переживает смерть отца. Но потом его отсутствие слишком затянулось.

Снова охватывают воспоминания, которые считал похороненными в дальних уголках памяти.

Я никогда не обращал на нее внимания, даже не разглядывал. Какой интерес могла представлять мелкая кнопка, сестра лучшего друга, пусть и сводная? Ни малейшего. Только пара моментов засела в памяти, потому что девчонка была дикой и своенравной. Часто сбегала, сводя с ума Джанат. Один раз такое случилось, когда Таира не было в городе, и Джанат попросила меня, чуть ли не на коленях умоляя, найти ее дочь.

Сколько лет прошло с той истории? Девчонке тогда пятнадцать исполнилось. Около тридцати человек, работающих на Ахмета Айдарова, бросили все свои дела и обязанности, отправились на поиски блудной дочери. Прочесывали весь город, разве только в квартиры к людям не вламывались. Знатный шорох навела, я тогда дико на нее злился. Пришлось поездку отменить, все планы к черту полетели. Только бы найти приемную игрушку Айдаровых. Так иногда мы называли ее между собой, естественно, не при Ахмете, он бы за такие слова и голову мог снести.

Я нашел ее на окраине, на заброшенной детской площадке. Видно было, что ужасно замерзла, конец октября выдался очень промозглым. Но все равно, отбивалась, царапалась как дикий зверек. Сгреб в охапку, в куртку свою завернул. Девчонка успокоилась, даже умоляла о чем-то. Я ее не слушал, был поглощен своими делами. У меня должен был быть недельный отпуск, отель, пусть и три звезды, знойная баба, которую я жаждал трахать ночи напролет.

Единственное, что крепко засело в памяти с того случая — это разговор с Таиром, который как раз спешно вернулся из дальней поездки. Он был в ярости, я так и не понял почему. Его вроде как взбесило, что именно я нашел его пятнадцатилетнюю сестру.

— Ты ее трогал? Лапал ее? Не смей даже в сторону ее смотреть, — таким я Таира в жизни не видел.

— Что ты несешь, а? Меня твоя мать попросила. Думаешь, я сам вызвался за малолеткой по всему городу носиться? Следили бы за ней лучше!

— Тебя спросить забыли! Я вижу, как пялишься на нее.

Когда передавал девчонку Таиру, заметил в ее глазах странное выражение. Испуг, паника, беспомощность. Мне было глубоко похрен на их семейные разборки, я мечтал свалить как можно скорее, и все же… Глубоко внутри царапнуло больно, заело.

Я отбросил странные эмоции, передал Миру в руки Таира.

— Ты совсем больной? Она же ребенок. Мне такое и в голову бы не пришло! О чем ты вообще? Ей пятнадцать.

— Вот именно, — кривится Таир. Созревает девочка. Замечаю, как на тебя смотрит. Поклянись, что не тронешь ее.

— Что? Ты продолжаешь гнать эту пургу? Даже не думал о таком.

— Даже если со мной что случится, — продолжает давить Таир.

— Ну ты даешь. Говоришь как одержимый, — морщусь.

До отвращения неприятный разговор. Тем более, что с Таиром мы были как братья. Десять лет почти, в группировке его отца, плечом к плечу город отвоевывали. Много всего прошли. Нет, конечно, у меня есть два родных брата. Это совсем другое. Родная кровь куда ближе, это все на инстинктивном уровне. Но я сознательно уехал подальше от них, начал все заново. Меня всегда бесило быть самым младшим. Раздражал их авторитет, особенно по юности, хотелось бунтовать.

Неприятный разговор с Таиром долго не шел из головы. В голову упрямо лезли мысли, что не все так просто, что отношение к сводной сестре у Таира не похоже на платоническое. Но я тогда трахал училку английского, очень страстную дамочку старше себя на десяток лет. Очень знойную и похотливую. Насрать мне было по большому счету и на Миру, и на отношение Таира к ней. Решил, они семья, сами разберутся. Меня это не касается!

Три года назад она снова сбежала. Это случилось через месяц после похорон Ахмеда Айдарова. Таир тогда впал в безумие. Орал как бешеный на своих людей. Едва не разорвал тех, кто был приставлен к Мире.

— Что значит упустили? Ты издеваешься, да? Столько лет к ней приставлен, должен был выучить все ее фокусы. Ты мне за это ответишь, Мустафа!

Таир бросался на своих людей, крушил мебель, впадал в неистовство. Долго не мог успокоиться, это было тяжело выносить. Он будто на самом деле сошел с ума. Никто не мог его утихомирить. Постоянно на взводе. На поиски были брошены безумные деньги.

На этот раз Мире удалось исчезнуть, испариться. Таир не переставал ее искать. Даже пытал ребят, которые были к ней приставлены. Почему такой ценной для него была? Обычная девчонка. Сестра, но не родная, приемная. Я даже никогда не вглядывался. Красивая? Наверное…

С того момента все шло под откос. Таир много глупостей наделал, пошел против людей, которые ему не по силам были. Совсем без контроля и авторитета отца с катушек слетел. Власть семьи Айдаровых таяла на глазах. Я как мог сдерживал ситуацию, а Таир все время на наркоту и девок тратил. И вот, год назад тоже исчез. Его искали серьезные люди. Долго давили на нас, слежка, угрозы. Пришлось договариваться, выплачивать огромные суммы, чтобы откупиться за все глупости названного брата.

Только пару месяцев как вздохнул свободно.

Еще и Джанат. Она совсем одна осталась. Мужа потеряла, потом дочь приемная исчезла и вот сын… тоже. Женщина была на грани самоубийства. Сиделки, дорогие интернаты, психиатры. Ей только-только полегчало, она улыбаться начала. Очень слабо. Я поддерживал в ней веру, что Мира и Таир вернутся. Хотя, на самом деле, это был единственный выход для Айдарова. Слишком много глупостей на тот момент натворил.

Иногда меня посещает мысль, что эти двое стоят друг друга. Оба абсолютно разрушительны, и для себя, и для окружающих.

На Миру мне наплевать, а Таир — правильно сделал, что свалил. Здесь его не ждало ничего кроме смерти. Возможно, если бы он появился внезапно, мне бы пришлось на тот момент делать очень жестокий выбор. Я бы не позволил снова развязать войну в городе, только потому что брату вздумалось снова делать что душа пожелает. Жестоко? Да. Но тот, на ком ответственность почти за сотню человек, а на меня работало около того, должен принимать тяжелые решения.

Да, мне пришлось встать у руля за дядю Ахмета. Мои братья это категорически не поддерживали. Они очень ждали, что вернусь в родной город, начну заниматься легальным бизнесом. Айдаровы тоже не чужие нам, есть дальние родственные связи. Так что я с братьями хоть и поддерживал отношения, но делал так, как сам считал нужным. Может привык, может амбиции бурлили. Положение серьезное и опасное. Некоторые считали, что настолько дальнее родство не дает мне право на место Ахмета Айдарова.

С этим тоже приходилось считаться. Ездить на разборки, усмирять горячие головы.

Вот только Миры мне во всей этой каше не хватало.

Глава 4

— Что он тебе сказал? — допытывается Вера, когда наконец остаемся наедине у нее в квартире. Подруга только что проводила Олега, который был сильно раздражен, обижен, требовал объяснений. Когда наконец Вере удалось успокоить его, он наконец уехал, хотя чувствовалось, что все еще продолжает негодовать. На прощание бросил на меня очень недовольный взгляд, явно догадываясь, что я причина произошедшего. Потом я вкратце объясняю Вере, по чьей милости мы оказались за городом, в элитном закрытом поселке.

Только после этого подружка отпустила меня в ванную. Душ мне был просто необходим. Смыть с себя взгляды, слова, прикосновения Руслана. Дрожь в теле несмотря ни на что не проходила.

Пока сушу волосы, Вера накрывает на стол на маленькой кухне. Напрасно я надеялась что смогу отделаться коротким правдивым ответом. Подруга знает как трудно мне говорить про Валиева. И все же задает вопрос, на который мне совсем не хочется отвечать.

— Так что ему было от тебя надо, да еще так срочно? — не унимается Вера.

— Ему не нравится что я приехала. Я не знаю, в чем он подозревает меня. Сказал чтобы убиралась из города.

— Что будешь делать?

— Я и сама не хочу задерживаться надолго…

— Знаешь, мне кажется, Руслану в последний год пришлось очень нелегко, — задумчиво произносит Вера. С момента исчезновения Айдарова ему пришлось отстаивать свои интересы перед очень опасными людьми. В конце концов, у него получилось.

— Не ожидала что ты следишь за криминальными событиями нашего города, — усмехаюсь горько.

— Не то чтобы слежу. Но если живешь здесь, тем более ведешь бизнес, невольно земля слухами полнится. Обрывки информации доходят до меня. Знаешь, жены бандитов тоже один любят красиво одеваться, а еще они очень болтливы, — улыбается Вера.

— Ясно.

— Значит ты вняла его словам и уедешь.

— Я и без разговора с Валиевым не собиралась здесь надолго оставаться. Я хочу повидать Джанат, хочу выяснить еще кое-что.

Пока я не готова признаться подруге, что хочу попытаться найти своих родителей. Узнать свою историю. Как я очутилась в детском доме? Почему меня бросили? Когда оказалась совсем одна в большом городе, эта мысль начала навязчиво преследовать меня. Я даже сделала несколько запросов и получила ответ. Письмо от женщины, которая писала, что знает моих родителей. Я очень хочу поговорить с ней.

— Ну и конечно друзей увидеть, тебя, — добавляю, касаясь руки Веры. — Но естественно, здесь жить я не останусь.

— Вернешься к Эмилии?

— Вполне возможно. Твоя тетя была очень недовольна моим отъездом.

— Эмилия эксплуатировала тебя, как она обожает делать. Конечно, она недовольна, потеряла бесплатную рабыню, — фыркает подружка.

— На самом деле не все так грустно, — улыбаюсь. — Она многому научила меня. Я ей очень сильно благодарна за опыт, и вообще, если бы не она, я бы не смогла сама сориентироваться и выжить в таком большом городе. Она помогла мне не сломаться.

— Хорошо, я рада, что ты так говоришь. Иногда меня мучила совесть, что не нашлось родственницы поприличнее.

— Что ты такое говоришь, — локтем толкаю Веру, она хихикает.

- Знаешь, я подумала, Руслан прав. Нечего тебе здесь делать, слишком много прошлого. Я очень тебя люблю и хотела бы никогда не расставаться, но понимаю, что это невозможно. Тем более существует опасность снова увлечься. Валиев же такой весь из себя брутальный и красивый. Помнишь, как ты страдала по нему?

— Это все в далеком прошлом, — мотаю головой, сжимаясь внутренне.

Мне совсем не хочется, чтобы Вера вспоминала мои подростковые глупости.

Когда вижу дом, в котором провела почти десять лет жизни, который мне когда-то родным был, а потом стал для меня клеткой, бесконечным адом, на глаза наворачиваются слезы. Сердито смахнув их, спускаюсь с холма. Я вышла из такси за поворотом. Не хотела подъезжать прямо к воротам.

Как всегда, много охраны. Ничего не изменилось, хотя теперь здесь больше нет ни приемного отца, который держал в руках всех в этом городе, ни Таира, сводного брата.

Главный секьюрити, высокий полный мужчина, Егор Дмитриевич, сразу узнает меня. Его лицо сначала забавно вытягивается, а затем каменеет.

— День добрый, хорошей работы вам, — произношу насмешливо. Взяв себя в руки, прячу эмоции. К этому мне тоже не привыкать.

— Мира Ахметовна? Так неожиданно…

— Мама дома?

— Конечно. Но я предупредить должен, вы понимаете.

— Конечно понимаю, давай. Я подожду.

Егор Дмитриевич направляется к главному дому, хотя мог и по рации сообщить. Видимо я — слишком важное явление. Не знаю, приятно мне от этого, или горько.

Двое молодых охранников, новенькие, мне не знакомы. Вылупляются на меня как на чудо. Забавные. Ну еще бы, наверняка наслушались про беглянку Миру Айдарову, сумасшедшую, приемыша, дикую и безумную, которая бросила своих благодетелей и сбежала куда глаза глядят от красивой жизни.

— Вы действительно Мира Айдарова? — спрашивает один из парней, симпатичный блондин.

— Не похожа?

— Не очень. Я фото видел… нам показывали…

— И что? Постарела я, да?

— Нет. Еще красивее, намного, — парень ужасно смущается.

Я даже не успеваю поблагодарить за комплимент, возвращается главный.

— Джанат ждет вас, — Егор Дмитриевич, посылает крайне строгий и недовольный взгляд своему подчиненному, который смотрит на меня восхищенно.

Мне такое внимание как ни странно придает уверенности.

Большую часть жизни я провела как дикий зверек. Прятала себя. Свои мысли, надежды, страхи. Играла роль, вот только не могла определиться какую, все время меняла характеры, даже привычки.

Наверное, так и теряют себя.

Годы, проведенные с Эмилией, много мне дали. Да, я научилась выглядеть красиво, даже сногсшибательно. Но внутри осталась все тем же недолюбленным зверьком, приемышем.

Наверное, пока не найду свои корни, настоящих родителей, кем бы они ни были, я так и не смогу понять, какая я настоящая.

Или, может быть, все это врожденная патология?

Замираю на пороге гостиной, стискивая в руках ремешок сумки. Понимала, что будет тяжело, но не ожидала что настолько. Пальцы дрожат от напряжения, судорожно выдыхая, разглядываю свою приемную мать.

Джанат сидит в своем любимом кресле, возле панорамного окна, которое выходит в сад. В ее руке чашка, голубая с золотой каймой по верху и нежным пастельным рисунком. Джанат обожает красивую посуду. Она вообще любит все красивое. Когда-то она добавила к своей идеальной коллекции и меня, вот только я не оправдала ее ожидания.

Черт, ну зачем я сейчас обо всем этом думаю? К чему эти детали, горечь? Просто обнять, поговорить.

Джанат ставит чашку на столик и поворачивается в мою сторону. В ее темных глазах вспыхивает радость и одновременно слезы.

— Дочка…

Вскакивает на ноги, и я бросаюсь к ней, больше ни о чем не думая. Обнимаю ее, прижимаюсь теснее, вдыхаю знакомый запах дорогой, неподдельный Шанель.

— Поверить не могу, что сейчас ты рядом, — говорит Джанат глухо. Отстраняется и закрывает лицо руками, снова садится в кресло.

Она плачет, а мне становится так паршиво, что выть хочется. Я так много неприятностей принесла этой женщине. Волосы Джанат стали совсем седыми. Хотя, даже это ей идет. У нее по-прежнему идеальная осанка, стройная фигура. Кремовое струящееся платье на ней — верх вкуса. И все же мне очень горько.

— Я здесь. Пожалуйста, прости меня за все.

Сажусь рядом, беру прохладные ладони мамы в свои.

Джанат действительно старалась быть мне родной матерью. Все для меня делала. Воспитывала терпением и лаской, что бы я ни вытворяла.

Пару раз ее муж срывался, и я получила от него однажды пощечину, а еще один раз это был ремень.

Каждый раз Джанат вставала на мою защиту и ругалась с мужем. Хотя мои проделки заслуживали и худшего наказания.

Немного успокоившись, мы начинаем разговаривать. Я искренне рассказываю о том как жила, работала, про Эмилию. Джанат ловит каждое мое слово с жадным интересом.

Мне безумно жаль, что эта женщина осталась вот так, одна. Муж умер, сын пропал. Приемная дочь, в которую вложили так много сил и терпения — сбежала.

— Я ненадолго приехала. Но обязательно еще приеду. Буду навещать тебя.

Сама в это не верю, но произношу, не могу иначе.

— Ты такая красивая стала, Мира. Не могу оторваться от тебя.

Джанат всегда хотела, чтобы я стала леди. Платья, шпильки, волосок к волоску. Наверное, стоило выбрать что-то другое из гардероба, или попросить снова помощи у Веры. Но я так нервничала, что не подумала. Приехала, одевшись как байкерша: косуха, кожаные штаны в облипку, черный топ с надписью: «Дерзай». Волосы собрала в высокий хвост, от которого сейчас разболелась голова.

Не выдержав, распускаю волосы, издав стон облегчения.

— Ты всегда мечтала сделать короткую стрижку. Но я рада, что ты их не отрезала. Кстати, ты не проголодалась? Сегодня на обед пирог с семгой и брокколи. Помнишь, как ты ненавидела брокколи, кидалась в Тамару, когда та пыталась запихнуть в тебя сей продукт? — спрашивает с улыбкой.

— Теперь я вполне люблю полезную пищу, — подмигиваю в ответ.

— Я очень рада. Это действительно полезно.

— Я действительно голодная.

Джанат вызывает прислугу, просит накрыть на стол. Пока ждем, устраиваемся на диване. В какой-то момент не могу отказать себе в удовольствии положить голову на колени мамы. Она вздыхает напряженно, начинает перебирать, нежно гладить мои волосы. Делает мне массаж головы. Боже, как приятно.

Потом мы обедаем. С каждой минутой напряжение проходит, вот уже словно и не было трех лет разлуки. Правда есть темы, которые обходим стороной. О Таире я не спрашиваю и Джанат молчит.

Это очень хорошо. Как же я на самом деле соскучилась!

— Я объелась. Все потрясающе вкусно! — промокаю губы салфеткой.

Эмилия — гуру всевозможных диет и здорового питания. У нее наесться до отвала — невозможная задача. Порции всегда мизерные. При том она дико ненавидит неправильную пищу, и если позволить себе пронести в дом скажем, шоколадку, можно нарваться на истерику. Поэтому можно сказать что я жила впроголодь. Мне нельзя было потерять место у Эмилии, я очень этого боялась.

Зато фигуру приобрела идеальную, разве плохо?

И сейчас вот безбожно ее теряю, позволив себе лишние калории.

Как же хорошо дома.

Как чудесно без Таира. Хотя все равно ощущение, что он может появиться в любую секунду…

Всегда по закону подлости, как только позволяешь себе расслабиться, тут же получаешь подножку из-за угла. Так и происходит. Поворачиваю голову на шум, моментальный испуг и выброс адреналина в кровь. В первую секунду подумала, что это сводный. Сердце громко стукнуло в груди. Фигура подошла ближе, вышла на свет, и я нервно сглатываю.

— Руслан! Я совсем забыла, что ты обещал заехать, дорогой, — восклицает Джанат.

— Добрый день, — кивает Валиев. — Вижу, ты не одна.

— Дочка приехала, — отвечает тихим голосом, в котором сквозит такое умиротворение, что снова тянет сердце.

— Идем, дорогой. Я подпишу бумаги в кабинете Ахмета. Мира, ты ведь подождешь? Не убегай, пожалуйста.

Именно это мне и хочется сейчас сделать. Свалить как можно скорее. Валиев внимательно смотрит на меня и видимо догадывается об этом.

— Мы можем здесь подписать, Джанат. Ты сама знаешь, какая твоя дочь прыткая, — не теряя времени достает из папки, которую держит в руках, бумаги и раскладывает перед женщиной.

Джанат не спорит. Бумаг не читает, не глядя подписывает.

Разве так можно?

Меня охватывает возмущение.

Надо будет поговорить с ней об этом как следует!

Разумеется, не перед Валиевым.

Нет, ну надо же было вот так столкнуться с ним! Он что, это специально? Следит за мной, примчался сразу следом?

Отбрасываю эти мысли. Наличие слежки я специально тщательно проверяла все утро.

Видимо, ужасно неприятное, но совпадение.

Тем временем Валиев не сводит с меня взгляда. Изучает с головы до ног, словно рентген, вызывая неуютные покалывания по всей коже.

Глава 5

— Дорогой, ты голоден? Приготовить тебе что-нибудь? — спрашивает, к моему огромному раздражению, Джанат.

— Я бы выпил кофе. Мира, сделаешь?

Бросаю на Руслана полный ярости взгляд. В доме наверняка полно прислуги, с чего мне заниматься такими вещами?

Я бы с огромным удовольствием приготовила для тебя цианид, — говорят мои глаза, и уверена, Руслан считывает мое послание более чем точно.

Но я не хочу расстраивать маму, поэтому произношу как можно спокойнее:

— Конечно, сейчас, — и сбегаю на кухню.

Может даже хорошо, что удалось вот так выкроить себе передышку. Хотя, куда лучше, если бы Валиев просто ушел.

Спустя пару секунд понимаю, что все еще хуже, когда Руслан появляется на кухне!

Останавливается на пороге, облокачивается головой на дверной косяк, сканирует меня внимательным спокойным взглядом:

— Ты в порядке?

— С чего ты вдруг решил обеспокоиться этим вопросом? — раздраженно передергиваю плечами. Не хочу, чтобы он был так близко! Меня это дико раздражает, руки начинают трястись, и конечно же, неловко толкаю турку и разливаю кофе.

— Черт!

— Не стоит так переживать, — усмехается, подходит ближе. — Кстати, можно было сделать с помощью кофемашины.

Блин, ну почему я такая идиотка? Конечно можно, все дело в том, что Эмилия признавала только кофе по-турецки, настаивала, чтобы я научилась делать его в совершенстве и я это все выполнила на автомате.

— Раз ты пришел, сам себе делай что пожелаешь! — восклицаю нервно. Кидаю тряпку, которой вытирала плиту в раковину.

Хочу проскользнуть мимо Валиева, но он хватает меня и прижимает к себе.

— Ты совсем охренел?! Что ты себе позволяешь? Отпусти меня!

— Чего такая нервная, Мира? Раньше ты только и мечтала, чтобы я тебе потискал, — усмехается Руслан.

Ненавижу его! Ненавижу, потому что между нами огромная пропасть, и в то же время, так много воспоминаний.

— Отпусти, или закричу!

— Зачем? Я ничего плохого тебе не делаю. Пока.

Хищно оскаливается… и…

Сажает меня на столешницу.

Как, блин, как такое может происходить?

Раньше в этом доме он бы даже взгляда косого в мою сторону не посмел бросить!

Потому что был отец. Безумной строгий, но Ахмет Айдаров относился ко мне с огромной заботой. Любви от него я не чувствовала, но он многое прощал мне, поддерживал и заступался…

Судорожно сглатываю и снова прошу твердо:

— Отойди от меня.

— Ты не в том положении, чтобы мне угрожать, Мира. Мы оба понимаем, что ты не станешь нервировать Джанат и орать. Хотя, давай. Мне будет даже интересно.

— Зачем… зачем ты все это делаешь? — спрашиваю сдавленно.

Невыносимо что он так близко. Вроде ничего не делает… а я едва дышу. Он подавляет меня, голова кружится от его близости.

— Я уже сказал тебе, что ты в этом городе для меня как кость в горле, — хмуро произносит Валиев.

— Я скоро уеду…

— Вот как? Вчера ты была куда более дерзкой. Оказывается, всего-то стоило тебя чуть потискать, — усмехается Валиев.

Рука сама взмывает в воздух, но ударить себя он не позволяет. Больно стискивает запястье.

— Нет, девочка. Драться с другими будешь.

— Я уже сказала тебе, что уеду! Что еще надо! Зачем ты меня преследуешь? Зачем портить нашу встречу с мамой? Ты понимаешь, как ей сейчас одиноко? — шепчу с болью.

— Ты внезапно это поняла? Тебя три года, блядь, не было. Джанат и в больницу попадала, долго препаратами лечилась. Ты ее до психоза довела и вот, приехала вся из себя заботливая? — бьет наотмашь жестокими словами.

— Пошел ты! Думай что хочешь! Я не собираюсь оправдываться перед тобой!

Не знаю как хватает смелости произнести это. Руслан сейчас действительно выглядит крайне злым. Он больше не играет со мной. Смотрит с яростью. Его челюсти стиснуты, тело напряжено так, словно он готов меня прикончить.

— Отпусти… пожалуйста…

Он слишком близко, меня окутывает его запах. Кажется, что Валиев пахнет как истинный грех. Невозможно привлекательно. Необъяснимо. Все тело пронизывает дрожь, до кончиков пальцев, которые поджимаю инстинктивно.

— Так лучше. Мне нравится, как звучит твой голос, когда просишь. Мира. Ты повзрослела…

Его голос начинает звучать более хрипло. Со мной творится что-то невероятное. Словно попадаю под гипноз. Смотрю в красивое мужское лицо и забываю где нахожусь. Все как в тумане. Почему он такой? Как можно быть настолько привлекательным? Неужели я никогда от этого наваждения не избавлюсь?

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТ 28 ЯНВАРЯ

Я словно перенеслась в свои порочные юношеские фантазии. Лицо Руслана приближается. Он улыбается довольно. Даже зубы у него — идеальны. Ослепительно белые, ровные. Он весь — совершенство, без единого изъяна. И любая баба будет счастлива с ним…

От этой мысли все внутри обрывается. Руслан действительно никогда не испытывал недостатка в женском внимании. Да что там — как перчатки менял. Бросал, играл.

Меня охватывает отчаяние. Раньше я была особенной хотя бы в том, что меня он не смел тронуть. Держал дистанцию. Теперь я без защиты своей семьи и возраста.

Он легко сделает меня одной из…

Этой мысли хватает, чтобы отрезветь и снова попытаться вырваться из его захвата. Бесполезно. Не позволяет. Его пальцы лишь сильнее впиваются в мои ягодицы.

— Прошу тебя! — почти выкрикиваю, рискуя привлечь внимание Джанат.

Я могла бы заорать, позвать ее на помощь. Но мне совсем не хочется чтобы наша встреча после долгой разлуки была вот так опошлена…

Или это лишь отговорки?

— О чем ты просишь, принцесса? — интересуется Валиев насмешливо. — Трахнуть тебя прямо здесь?

Его руки оглаживают мои бедра и перемещаются вперед, затем резко разводят мои ноги на максимальное расстояние.

— Прекрати! — рычу, отталкиваю.

Хорошо хоть я не в платье! Перестала их носить, не люблю, чему сейчас ужасно рада. Брюки облегают как вторая кожа. Их просто так не стянуть.

Но кажется Валиева это не смущает. Его рука скользит по внутренней поверхности бедра, притягивает меня к себе ближе, на край столешницы, и касается моей промежности. Начинаю ерзать и вырываться еще сильнее — бесполезно.

— Ты больной, не трогай меня, — шиплю яростно.

— Блядь, меня бесят твои штаны, — не менее зло отвечает Валиев. — А вот маечка ничего, симпатичная, — устремляет взгляд на мои груди. Его губы искривляются в усмешке. Черт, соски стали твердыми и натягивают ткань футболки. Бюстгальтер слишком тонкий…

Пальцы Руслана продолжают касаться меня в самом непристойном месте, а сам он на губы смотрит. Волны, похожие на слабые удары током, разносятся по моему телу, и я понимаю, что становлюсь влажной. Мне нестерпимо стыдно.

Снова дергает меня на себя, еще ближе, пристально смотрит на мои губы. Инстинктивно жду поцелуя, даже дышать перестаю. Вместо этого проводит рукой по моим волосам, зарывается глубже и тянет назад, заставляя запрокинуть голову. Дрожу как в лихорадке, теряю ощущения времени и пространства. Чувствую горячие настойчивые губы на своих губах. Жесткое проникновение языка. Боже, я и представить не могла такое… Абсолютное подчинение мужской власти, я растворяюсь, теряю себя в невероятном наслаждении. Поцелуй все жестче, настойчивее.

Руслан вжимается в меня, будто и правда готов трахнуть прямо здесь и сейчас. Чувствую его напряженный член, упирающийся мне в живот. Горячий как печка.

Резко отстраняется. Завороженно смотрю на капельки пота, выступившие у него на лбу. Это не игра, он определенно возбужден по-настоящему. От этого сильнее бросает в дрожь. Смотрит на меня как-то странно, словно только увидел. Дрожь снова пробегает по телу.

— Ты настоящий ядовитый плющ, девочка, — отпускает меня резко. Отходит в сторону, берет из сушилки высокий стакан, и наливает в него воду из графина.

Пьет жадно, а я завороженно наблюдаю как движется его кадык, как капля стекает по горлу. Воображение рисует как слизываю ее, и я вздрагиваю. Точно больная!

— Можешь уже слезть. Или помочь? — интересуется, поставив пустой стакан.

Господи, ну какая дура, продолжаю сидеть там, где меня оставил!

Руслан разворачивается ко мне спиной и выходит из кухни как ни в чем ни бывало! Я же сползаю на пол, заставляю себя встать на негнущиеся ноги.

Беру стакан, наливаю воду да краев и выпиваю жадно. Словно марафон пробежала, сердце все еще колотится как бешеное.

Даю себе еще несколько минут, вхожу в гостиную. Руслан сидит на диване рядом с Джанат, они о чем-то спокойно беседуют. Поворачиваются ко мне.

— А где мой кофе? — еще и делает вид, что расстроен!

Джанат смотрит на меня недоуменно, чувствую, что снова краснею. Сволочь! Сидит закинув ногу на ногу и рассматривает меня так, словно я нарушила какое-то важное обещание! Он серьезно думал, что я после всего займусь приготовлением для него напитка? Да у меня совершенно из головы вылетело.

— Ты в порядке, дорогая? — от теплой заботы в голосе мамы становится только хуже.

— Я вспомнила, у меня срочные дела. Извините пожалуйста, я побегу. Обязательно еще заеду, — наклоняюсь к Джанат, обнимаю ее.

Боже как же стыдно! Хочется сквозь землю провалиться! Почему Валиев может быть таким невозмутимым, словно ничего такого не было на кухне, а я вся пылаю?

— Ты приедешь вечером? Приготовлю комнату…

— Мам, я пока у Веры ночую.

— Ты у нее остановилась? Почему не здесь?

В голосе Джанат звучит боль.

— Не знаю. Пока так лучше.

— Как хочешь.

Руслан смотрит на маму немного удивленно. И правда, раньше она бы обязательно настаивала, укоряла, что я не дома.

— Дорогой, может подвезешь Миру? Чтобы не вызывать такси, тем более она торопится.

Мне хочется провалиться сквозь землю от такого предложения!

— Конечно, — кивает Валиев.

— Не надо! — пищу полузадушенно.

— Отлично, спасибо, Руслан.

Глава 6

Иду к машине Валиева, понимая, что Джанат смотрит на нас из окна. Но никуда я с ним не поеду, с меня достаточно! Меня буквально трясет от злости.

— Я сяду в салон, потому что она на нас смотрит, но за поворотом высадишь меня, — цежу сквозь зубы.

— Без проблем, у меня дела, не до тебя, — равнодушно буркает Руслан и я испытываю уже противоположные эмоции. Теперь обидно, что только касался меня, заставляя гореть, а теперь абсолютно равнодушен.

Ну почему рядом с ним я всегда превращаюсь в плохо соображающую истеричку?

Сажусь в машину, трогаемся с места. Вот только тормозить и высаживать меня Валиев не собирается! Ведь ясно, что издевается, но ведь ничего не сделаешь!

Какие у меня варианты? Например, орать как идиотке?

Не дождется, я и так сегодня достаточно унижена.

Руслан нарушает молчание только чтобы спросить адрес подруги, я сухо называю его и снова отворачиваюсь к окну.

Всю дорогу я готовлюсь дать отпор новым приставаниям и к концу поездки чувствую себя вспотевшей, измученной, нервной.

При этом мы не проронили ни слова.

Выскакиваю из машины не попрощавшись, несусь к подъезду.

Руслан не выходит из машины, спокойно уезжает, и я понимаю, что он снова переиграл меня!

Поднимаюсь в квартиру, кипя от злости на саму себя, за реакцию, за поведение. Вера встречает меня в дверях.

— Ну ничего себе! — качает головой. — Вчера он тебя похитил, угрожал, выгонял из города, а сегодня до дома решил подбросить? Это любовь, не иначе.

— Не говори ерунды пожалуйста, — морщусь от головной боли. — Все вышло случайно, я встретила его у Джанат. Какие-то бумаги привез подписать. Мама попросила его отвезти меня, я не стала с ней спорить.

— Звучит невинно. А вот выглядишь наоборот, так, словно лишилась этой самой девственности, — смеется Вера, а я бледнею.

— Пожалуйста, давай закроем эту тему. Надеюсь, я больше его не увижу!

***

Зря надеялась, уже на следующий день мне хочется отхлестать себя по щекам за напрасную самонадеянность.

Вера тянет меня в новый торговый центр, у нее уважительная причина, хочет купить подарок Олегу на день рождения. У меня совсем нет настроения, но сидеть в четырех стенах еще хуже. Я хотела поехать к Джанат, но когда позвонила, та сообщила, что у нее запись у зубного. Поэтому таскаюсь с Верой по мужским бутикам, в совершенно мрачном настроении.

Черт дергает меня забрести в бутик нижнего белья. Устала от мужской продукции, вот и потянуло на женские безделушки, пока Вера самозабвенно копается в галстуках.

Обожаю белье. Разглядываю симпатичный черный комплект. У меня почти нет черного белья, не знаю почему сегодня этот цвет привлек мое внимание.

— Примерьте. Вам очень подойдет, — улыбается приятная девушка-консультант.

Я киваю… и в этот момент вижу Руслана Валиева, под руку с ослепительно красивой блондинкой. Волосы до талии, очень тонкой, между прочим. Ноги от ушей, ослепительная улыбка. Смотрит на Руслана с восторгом, буквально в рот заглядывает.

Черт, они направляются сюда!

Вздрагиваю, теряясь, не понимая что мне делать. Девушка как раз относит черный комплект в примерочную…

Понимаю, что если пойду к выходу, то неминуемо столкнусь с ними.

Не хочу этого. Конечно, в этом нет ничего страшного, но мне дико не хочется. Неприятно, а еще, я кажется ревную.

Скрываюсь в примерочной. Смотрю на комплект, кусая губы. Нет, ну почему так не везет, а? Почему я везде натыкаюсь на Валиева? Прямо злой рок какой-то. И вправду, скорее бы уехать из города.

— Вам подошло? — женский голос выводит меня из ступора.

Сначала не понимаю что от меня хотят. И только когда в примерочную заглядывает девушка-консультант, до меня доходит что речь о белье. К которому я даже не прикоснулась.

— О, вы еще не примерили. Извините меня пожалуйста, — очень смущается девушка и это помогает мне прийти в себя. — Понимаете, я новенькая, на испытательном сроке пока. Тут большая конкуренция, вот и стараюсь. Ох, зря я все это рассказываю, — тут же осекается.

— Ничего, все в порядке, — улыбаюсь, чтобы приободрить девушку.

— Давайте я подберу что-то другое? — тут же предлагает с вновь вспыхнувшим энтузиазмом.

— Нет, не нужно. Я примерю то что взяла.

Черт, ну почему я как тряпка? Почему не ответить, что передумала и уйти? А мне внезапно становится очень жаль девушку, не хочу ее огорчить. Уж лучше бы себя пожалела, честное слово!

Раздеваюсь, примеряю комплект.

Сидит идеально, несмотря на нервозность я даже любуюсь собой в зеркале. Плевать, что где-то рядом маячит Валиев. Пережду здесь и порадую себя новым бельем. По-моему, неплохо — продолжаю рассматривать себя.

Даже начинаю гордиться собственной выдержкой, вот только до тех пор, пока Руслан не вваливается в мою примерочную!

От шока и возмущения теряю дар речи. Мне бы завизжать, а я сиплю полузадушенно:

— Ты… ты совсем охренел? Что себе позволяешь? — хватаю футболку, прикрываюсь ею, правда это слабо спасает, взгляд Валиева цепко охватывает всю мою фигуру, скользит по обнаженным ногам.

— Решил, что мнение мужчины тебе не помешает. Шикарно, Мира. Серьезно. Бери. Хочешь, я тебе куплю?

Руки чешутся ударить его хоть чем-нибудь! Наглый, невозможный, просто охреневший! Ненависть клокочет во мне бурлящей лавой.

— Мне от тебя ничего не надо! Ты совсем больной, не забыл, что пришел сюда с другой женщиной? Как тебе не стыдно, совсем совесть потерял, — шиплю яростно.

— Ревнуешь? Зря. Это просто секс, ничего большего. С тобой, с ней. Я не сторонник серьезных отношений.

— Пошел на хрен! Мне не интересно чего ты там сторонник! Убирайся.

— Мира, ну почему ты такая грубая? Слушай, если серьезно, это давит на психику. Ну, то что мы постоянно сталкиваемся. Ты тоже это чувствуешь? Можешь не отвечать, и так заметно, — усмехается Руслан. — Ты явно на грани нервного срыва. Серьезно. Это случайность, хотя можешь мне не верить.

— То есть, ты не следишь за мной?

Как раз утром, когда мы с Верой ехали сюда, я заметила слежку. Очень хотелось бы ошибиться, но увы, я уверена, что это не игра моего воображения.

— Слежу, — спокойно признается Валиев. — Но я точно не стал бы срываться по магазинам, чтобы подстроить эту милую встречу.

Делает шаг ко мне, я цепенею. И тут из соседней примерочной раздается жалобное:

— Руслан! Ты сказал, что оценишь белье, я долго ждать буду? Я уже замерзла.

— Тебя ждут, свали уже! — шиплю со злостью. — Слышишь, девушка твоя замерзла!

Меня буквально трясет от ярости и отвращения!

— Да, видишь, некоторые наоборот просят моей оценки, а ты все прячешь, Мира, — снова ухмыляется, что безусловно делает его еще неотразимее. А меня — еще злее! Ненавижу его в эту минуту отчаянно. — Покажи, — берется за край футболки и дергает на себя. — Один взгляд и я оставлю тебя в покое.

— Убирайся! — все на что у меня хватает сил.

Как же бесит, кажется, я начинаю ненавидеть Валиева. Раньше он был просто холоден и отстранен ко мне, а сейчас… сейчас он издевается надо мной, припоминая прошлое. Пользуется запрещенным оружием и за это всей душой презираю его!

Бесполезно прожигать его полным ненависти взглядом, ему плевать на все! На то что в соседней примерочной его ждут и даже ОЧЕНЬ, Валиев продолжает измываться надо мной! Дергает за футболку сильнее, вырывает из рук. Теперь я могу прикрыться лишь своими руками. Секунда — и я оказываюсь в объятиях Руслана. Его лицо наклоняется ко мне и он нападает на мои губы. Не могу поверить что все наяву. Язык Валиева орудует у меня во рту! В торговом центре, в примерочной, когда совсем рядом его девушка! Изо всех сил отталкиваю его, упираюсь в грудь, царапаю по рубашке, кажется, отрывая внизу несколько пуговиц.

Пальцы Руслана на моей шее сжимаются сильнее, он трахает языком мой рот, грубо, жестко, требовательно. Лишая дыхания, воли.

***

Руслан

Мира Айдарова — ядовитое наваждение. И правда плющ, который опутывает и лишает воли. Как сейчас.

Какого хера я вперся к ней в примерочную?

Сам не понимаю, как вышло. Я заметил ее в магазине и не смог пройти мимо. Девочка отправилась покупать нижнее белье. Одна мысль об этом завела, я забыл о том, что приехал сюда для деловой встречи. Лара прилепилась ко мне случайно. Обронил, что буду рядом с Орфеем, торговым центром, вот она и начала канючить, что ей туда очень-очень надо.

Договорились, что пока буду занят на встрече, она быстро пробежится по магазинам, и как закончу — заберу ее. Лара — очень удобная и понятливая, можно сказать идеальная любовница. Со вчерашнего вечера не выпускал ее из-под себя. После встречи с Мирой в доме Айдаровых меня охватила неконтролируемая, дикая похоть.

Что есть в этой девчонке?

Раньше я смотрел на нее совершенно спокойно. Знал, что сохнет по мне, но она была сестрой Таира. Я не смел даже посмотреть в ее сторону. Да и не хотелось, мелкая слишком, меня к бабам постарше тянуло. Что изменилось сейчас? Чем привлекла меня девочка-табу? Несмотря на то, что Таир пропал, возможно даже, что его нет в живых, я не могу трахнуть его сестру. Это было бы предательством его памяти.

Но блядь, как же трудно удержаться.

Скольжу пальцами по шее Миры, едва нахожу силы чтобы отнять руки от трепещущего белого горла. В голове картинки одна другой порочней. Как подхватываю под ягодицы, прижимаю к стене… или нагибаю раком. От похоти все плывет перед глазами.

Нельзя. Неправильно.

Надо выгнать ее из города любым способом, прежде всего, для ее же безопасности. Она не понимает, что может стать разменной монетой в соперничестве очень серьезных людей, а я блядь, не хочу играть роль спасителя для красавицы.

Потому что в этом случае точно ее выебу.

Утыкаюсь подбородком в волосы Миры, стараюсь глубоко дышать, прийти в нормальное состояние. Так еще хуже, блядь. Она так вкусно пахнет, что у меня реально перед глазами пелена появляется.

— Ты больной, тебе лечиться надо, — шипит дикарка, продолжая отталкивать меня, норовит ударить коленом в пах.

Отталкиваю девчонку, вылетаю из примерочной.

— Руслан? — полуодетая Лара смотрит на меня жалобным взглядом, хлопает ресницами. — Почему ты…

— Бери что подошло, я жду в машине, — бросаю коротко.

Лара умная девочка, когда спускается вниз, не заставив себя ждать долго, ни словечка больше про магазин белья не произносит. Этим она мне нравится. Тонко чувствует грань и не переходит ее.

***

Мира

— Точно все в порядке? — в третий раз спрашивает Вера.

— Да, отлично. Видишь, я даже купила себе белье. Мне очень нравится…

— Только выглядишь при этом так, словно под бомбежку попала.

Чертово белье, я точно не смогу его надеть никогда в жизни. Потому что будет напоминать про унизительную сцену в примерочной!

Руслан снова доказал, что я ничтожна и безвольна перед ним и от этого мне нестерпимо тошно.

Но самое паршивое — столкновение с его бабой! Красотка специально дождалась, когда выйду из магазина, поджидала неподалеку.

- Эй, ты, как тебя. Поговорим?

— Вы это мне? — притворяюсь удивленной, но получается так себе.

— Только не строй из себя, и так тошнит.

— Может вам тогда в туалет прогуляться?

— Тебя забыла спросить! Держись подальше от Руслана, поняла? Он мой!

— Он точно в курсе? — не скрываю насмешки.

— Тебя не спросили! Мы приехали вместе! Уж не знаю, как ты там стелешься перед ним, аж в примерочную затащила, только учти, я сложа руки сидеть не буду! Быстро косой и лысой останешься!

— Да что ты говоришь!

— Я все про тебя узнаю, где живешь, чем занимаешься. У меня на пути лучше не стоять.

Девушка еще сыплет какими-то угрозами, но я разворачиваюсь и ухожу. Чувствую себя оплеванной. И все благодаря Валиеву. Омерзительный подонок. Я не одна из его шалав!

Но мечтала о нем. И до сих пор поддаюсь его власти.

Вера встретила меня в ужасном состоянии, на грани истерики, повела в кафе.

— Ты не должна позволять ему так издеваться над собой. Рассказывай уже, что он сделал?

— Почему ты решила, что мое настроение касается Валиева?

— Да потому что только из-за него ты бываешь вот такой! Невменяемой, разбитой. Ужас просто. Я думала детское увлечение давно позади.

— Я тоже так думала, — признаюсь помертвевшим голосом.

Меня очень пугает реакция на Руслана. Желание уехать становится навязчивой идеей.

Завтра у меня встреча с женщиной, которая знает моих настоящих родителей. Конечно, может это все ложь… Долгие поиски по интернету, частный детектив. Я слабо верю в успех, но не могу не попробовать. Во мне живет надежда, что если узнаю свои настоящие корни, то смогу успокоиться, меня уже не будет прибивать то к одному берегу, то к другому. Хотя и Джанат навсегда останется для меня мамой. Она очень старалась стать ею, сделала все возможное чтобы я росла счастливой. Только это оказалось не в ее силах.

В один день все изменилось, когда сводный брат зашел в мою комнату. Таир и раньше вел себя странно по отношению ко мне. Ему нравилось постоянно меня трогать, притягивать к себе, обнимать при любом удобном случае. Но в тот вечер это были не просто объятия.

Родителей не было дома, они уехали на какое-то светское мероприятие. Я не хотела ехать, взбунтовалась. Мне казалось что они слишком выпячивают меня перед друзьями и знакомыми. Как куклу, игрушку. Это были лично мои заморочки, комплексы брошенного никому не нужного ребенка, которые так и не смогла изжить.

Они стоили мне слишком дорого, потому что приехавший домой Таир набросился на меня.

Он явно был в невменяемом состоянии. Уже несколько раз случались скандалы с родителями, те подозревали что Таир балуется наркотиками.

Я не смогла ничего сделать, не смогла остановить его. До того момента все «обнимашки» можно было списывать на тактильность сводного. Увы, в этот вечер я прозрела. Таир оказался банальным насильником. Слуги не помогли. Я кричала, отбивалась, умоляла…

Нет, он не был жесток. Наоборот, жадно покрывал мое тело поцелуями, ласкал, шептал как безумно любит.

После я поняла: либо сваливаю, и никогда больше не вижу проклятую смазливую рожу сводного брата, либо… Несмотря на тягостное состояние и мрачные мысли, жить хотелось отчаянно. Увидеть что-то другое помимо семейства Айдаровых, найти себе место в жизни, добиться чего-то. Найти настоящих родителей.

Я сделаю все что угодно, но не отступлю от намеченного. Меня не свернет с пути призрак прошлого. Руслан Валиев пусть катится к своей тупой любовнице, обожающей сыпать угрозами.

Поделилась с Верой произошедшим и на сердце полегчало.

— И правда, постоянно сталкиваетесь.

— Он не скрывал что следит за мной.

— Ну он же ничего плохого не хочет тебе. Он предан Джанат, ты сама сказала. Это ведь хорошо, Валиев конечно наглец, но хоть какая-то защита.

Мои мысли были далеко не такими радужными. Перед Таиром он меня точно не станет защищать. Эти двое — лучшие друзья.

Произношу мысленную молитву о том, чтобы у меня было еще немного времени в городе. Я не желаю смерти никому, Таиру в том числе, но мне кажется не вынесу встречи.

Глава 7

К моему облегчению следующие несколько дней прошли спокойно, я больше не сталкивалась с Валиевым. Лимит дурацких столкновений похоже исчерпан. На третий день я даже позволила себе прогуляться по центру города. Руслан признался в том что следит за мной, и прислушавшись к здравым рассуждениям Веры я успокоилась, приняла это как данность и согласилась с выводом что это должно только успокоить меня. Если бы Валиев хотел причинить мне вред — давно бы уже сделал это.

Нет, похоже он переключился и забыл о моем существовании.

Одно расстраивало — женщина, которая обещала рассказать о моих настоящих родителях, за определенную сумму, не выходила на связь. Я ведь по сути ради нее приехала.

Нет, конечно не только ради этого. Еще есть Джанат. Ей так одиноко сейчас, сердце кровью обливается. Я ездила к ней вчера и позавчера, почти весь день провела. Это нелегко. Джанат много говорила о Таире, а я каждый раз с тошнотой боролась, одновременно понимая, что никогда не смогу рассказать о том что произошло. Никому…

Захожу в симпатичное кафе в итальянском небрежном стиле. Грубая мебель, разномастные кресла в основном честерфильд, мне нравится подобный дизайн. Книжный шкаф с открытыми полками. Заказываю салат Цезарь и капучино, проваливаюсь на мягком диване с книгой в руках. День сегодня по-настоящему солнечный, весна бушует вовсю.

— Мира? Айдарова? Вот так встреча! — радостное восклицание отвлекает от детектива, которым я успеваю увлечься.

Как раз девушка официантка приносит капучино.

— О, можно мне тоже? И бокал сухого красного. Спасибо. Мир, ты меня не узнала что ли?

Красивая шатенка садится напротив, беспардонно занимая мой столик.

Напрягаю память. Она кажется знакомой.

— Инна?

— Ну вот, а я уж расстроилась, что сильно постарела, — смеется.

Инна Григорьева, мы учились в параллельных классах. Вот только эта мадам меня совсем не жаловала. Мы не то что бы подружками никогда не были, наоборот. Григорьева относилась ко мне свысока и пренебрежительно, иногда обидно обзывалась, придумывала грязные сплетни обо мне. Подкалывала детдомовским прошлым. Однажды я твердо решила набить ей рожу, хотя Инна была крупнее и на голову выше. Вера остановила меня в последний момент. Я и так не радовала приемных родителей ничем, ни оценками, ни поведением. Это могло стать последней каплей.

Так чего эта дура смотрит на меня сейчас чуть ли не влюбленными глазами?

— Нет, ты не постарела, — говорю холодно. — Отлично выглядишь. Просто я немного опешила от твоего радостного приветствия.

— Ох, Мира, не будь злопамятной. Да, мы не ладили в школе, но знаешь, я многое переоценила. Мне стыдно за многие поступки, и я хочу их загладить.

— Хм, я для тебя что-то типа гештальта?

— Если хочешь можно и так назвать.

— А можно отказаться в этом участвовать? Ты прости, но книга очень интересная.

— Хм, а ты мне нравишься, Айдарова, — смеется Инна. — Ты никогда за словом в карман не лезла.

Как ни странно, беседа со старой знакомой в какой-то момент меня увлекла. Я больше не чувствовала нестерпимое желание уйти. Инна взахлеб рассказывала про одноклассников. Вот же сплетница. И меня расспрашивала с интересом. И правда — зачем копить старые обиды. Дети порой бывают очень жестоки, но мне не было так уж плохо. Меня любили приемные родители, старались делать все, чтобы я радовалась и привыкала к новой жизни. У меня почти сразу появилась Вера — верная и преданная подруга с которой мы всегда были на одной волне.

Смеюсь шутке Инны про одноклассника, она рассказывает, как Игорь ухаживал за ней. Салат давно съеден, Инна заказала пиццу и бутылку вина. Прошло, наверное, часа три.

В какой-то момент чувствую головокружение. Не могу понять, что происходит. Несвежий салат?

— Все в порядке? — замечает мое состояние Григорьева.

— Даже не знаю. Голова закружилась.

— Может давление? У меня таблетка есть в машине.

— Я же не знаю повышено оно или нет…

— Давай тогда отвезу в поликлинику.

— Мне не настолько плохо, — отмахиваюсь.

Иду в уборную, умываюсь холодной водой. Странное состояние. Вроде не тошнит, живот не крутит, только странное головокружение. Да что это такое? Никогда со мной подобного не было.

— Ну как, прошло? Точно вино в голову ударило, — улыбается Инна. — Давай подвезу тебя до дома.

— Хорошо, — киваю. — То есть… ты же выпила… Лучше такси заказать.

— Идем уже на улицу, я оплатила счет, — как-то нервно произносит Инна.

На свежем воздухе мне сразу становится легче. Григорьева держит в руках телефон, я смотрю вопросительно, жду, когда скажет, что вызвала такси.

— Я у Веры остановилась, — называю адрес. Инна кивает.

Возле кафе, самым наглым образом, заехав на тротуар, припаркован черный джип. За рулем какой-то мужик. Инна открывает заднюю дверь.

— Так это твоя машина? У тебя что, водитель? — спрашиваю удивленно.

— Ага. Садись.

Меня охватывает крайне плохое предчувствие. Поверить не могу, что так глупо попалась! Сил хватает только громко вскрикнуть, а затем пронзительная боль в шее и мгновенная тьма…

Голова раскалывается, в ушах гудит… Очень медленно прихожу в себя. Я в машине которая движется, но куда? Тошнит, мне плохо. Очень сильно раздражает запах сигарет в салоне, видимо похититель курит. Черт, судя по низким голосам и мерзкому ржанию их как минимум трое.

— Очухалась, спящая принцесса? — раздается голос.

Повернув голову понимаю, что рядом сидит мужчина. Густая черная борода, черные вьющиеся волосы. Смотрит на меня насмешливо.

— Кто вы?

— Пить хочешь?

Протягивает бутылку воды, я беру из его рук, пью долго и жадно.

— Дай сюда, — отнимает бутылку. — Надуешься потом будешь ныть, поссать проситься.

Меня передергивает от его грубости. Осматриваюсь, поворачиваю голову назад. Григорьева здесь, на последнем сидении огромного джипа! Сука! Посылаю ей взгляд полный ненависти. Отмечаю, что Инна выглядит испуганной, какой-то жалкой. Смотрит на меня и совсем сжимается. Тварь! Ненавижу ее! Зачем я общалась с ней? И ведь ничего не ёкнуло, при том что никогда эта мерзкая сволочь не была со мной доброй. Надо было почувствовать подставу!

И где обещанная охрана Валиева? Или он тупо обманул меня?

Вполне возможно. Очень даже вероятно.

Липкий страх ползет по позвоночнику.

— Можете сказать куда везете? Кому я понадобилась? — спрашиваю спокойным тоном.

— Босс тебя видеть хочет. Зачем — не наше дело.

Очень информативно. Снова отворачиваюсь к окну. Пытаюсь понять, где мы. По бокам лес, который иногда сменяется полями. Понятия не имею как далеко мы уже уехали от города.

— Что мне подмешали?

— Да что ты любопытная такая, — подает голос водитель и врубает погромче музыку. Тяжелый металл заливает пространство машины, от бешеного ритма и грубого голоса исполнителя закладывает уши. Становится еще страшнее. Меня снова тошнит.

— Остановите! Пожалуйста… меня сейчас вырвет.

— Блядь, мы почти приехали, — водитель злится, но тормозит возле поля с колосящимися злаками. Я вываливаюсь из салона, меня действительно выворачивает наизнанку.

Подходит Инна, протягивает мне бутылку воды. Снова кидаю на нее злой взгляд, беру воду.

— Интересную ты себе работу нашла в городе.

— Ты не понимаешь. У меня не было выхода, — морщится.

— Что тут понимать. Когда выберусь, я тебя закопаю, сука, — цежу сквозь зубы.

Григорьева отворачивается, идет обратно к машине.

— Тебе чего сказали? С ней рядом будь, — отчитывает ее один из похитителей. Инна багровеет, снова ко мне подходит.

— Мда уж, не жалуют тебя подельники.

— Все не так… я потом объясню…

— Засунь свои объяснения знаешь куда!

— Так, все, хорош там спорить. Босс ждет, быстро в машину.

Нас грубо подталкивают в спину.

— Сидите тихо, иначе свяжем и кляп в рот. Обеих, — говорит водитель, снова врубая музыку. Бросаю на Инну ядовитый взгляд. Хоть в чем-то плюс, эта дура не в лучшем положении. Хотя тут же понимаю, что мне не должно быть никакого дела до бывшей одноклассницы. Она точно меньшая из моих проблем. Так кому я черт возьми понадобилась?

Машина увеличивает скорость, у меня снова начинает кружиться голова. Бессильно откидываюсь на спинку сиденья.

Мы въезжаем в высокие ворота и еще минут пять едем, пока не останавливаемся возле огромного… Это не дом, не особняк, скорее средневековый замок. Но мне плевать на архитектурные изыски, вижу испуг на лице Инны, которую первой выталкивают на улицу. Я вылезаю следом. Поворачиваю голову, проследив за взглядом Григорьевой и мне становится нехорошо — возле входа в этого огромный домище двое мужчин с автоматами. Пожалуй, такого никогда не было при папе. То есть, может и было… но не у нас дома точно, хотя охрана всегда была серьезная. Да кто здесь живет? Я уже уверена, что это не Руслан устроил мне прогулку. Нас что, захватили террористы?

В момент меня бросает в жар, а потом в холод. Инна трясется рядом. Мозг начинает лихорадочно работать на максимальном режиме. Но ничего конструктивного не могу сообразить, не могу представить зачем могла понадобиться столь серьезным людям…

Что делать? Закричать, просить о помощи. Глупо. Как и спрашивать что происходит. Думаю, придет время и так сообщат. От нахлынувшей паники чувствую недостаток кислорода и головокружение.

В голове так много мыслей, сожалений. О том что была беспечной, не прислушалась к словам Валиева. Ладно, в городе у меня была цель, я не прохлаждалась, но могла бы быть осторожнее.

Теперь, придется расплачиваться за собственную глупость.

Инна жмется ко мне, что раздражает еще сильнее. Сука! Подставила меня, интересно за какую цену. Надо будет по возможности устроить ей допрос. Может пойму хоть что-то.

Из дома выходит мужчина, очень высокий, великаном можно назвать. У него неприятное лицо изъеденное оспой, огромные руки и густая черная борода. Он выглядит крайне опасным.

— За мной шагайте. Обе, — кидает отрывисто и повернувшись к нам спиной идет обратно к дому.

Возражать не нахожу ни сил, ни мужества. Мы обе покорно выполняем приказ. Когда входим в дом не удерживаюсь от вопроса.

— Что происходит? — спрашиваю глухим голосом. — Что вам нужно?

— Скоро узнаешь, наберись терпения.

— Где… Где мы? Что это за место? — подает голос Инна. — Я не должна была оказаться здесь! Мы договорились только на то, что я дам ей лекарство и доведу до машины.

Вскипаю, ярость накрывает с такой силой, что ничего не соображая изо всех сил бью суку по лицу. Григорьева вскрикивает, падает на дорогую мраморную плитку с позолотой.

— Еще раз так сделаешь, тоже самое будет с тобой. Только после моей ладони не встанешь. Поняла меня? — великан оглядывает меня таким мрачно-жутковатым взглядом, я словно в могилу заглянула. В горле пересыхает, и я беспомощно киваю.

Думала что сильнее страха уже быть не может, мы продолжаем идти за бородатым через большой зал, в котором разве что трона не хватает, когда навстречу вылетают два крупных стаффорда. Заливаются лаем, скалятся на нас. Инна начинает визжать, хватает меня за руку. В этот раз даже не отталкиваю ее, сама нахожусь в парализованном состоянии. Бородатый дает собакам короткую команду, и они послушно садятся, высунув языки.

— Хорошо, что вы вышли встретить гостей, мальчики, — ворчливо произносит великан. — Теперь вам все ясно? — поворачивается к нам. — По дому бродить не стоит. Бежать тем более. Эти красавцы первыми бросятся в погоню и вам это не понравится.

Судорожно сглатываем и синхронно киваем. Очередная команда и стаффорды убегают, даже не взглянув в нашу сторону.

Мы идем дальше, возле широкой лестницы, ведущей наверх нас встречает пожилая женщина в черном платье. Глупо, но меня охватывает облегчение. До этого момента думала, что здесь только мужчины. Впрочем, женщина бросает на нас настолько неприязненный взгляд, что меня охватывает отчаяние.

— Кто из них? — звучит странный вопрос.

— Мелкая, — бородатый тычет в меня пальцем.

Инна выше меня на голову, но так-то мы ровесницы. И вообще, что им от меня надо? И зачем прихватили Григорьеву? Не то чтобы я за нее переживала… просто ничего не понятно!

— Все прошло нормально?

— Как видишь. Хватит болтать, размести их.

— Мне говорили только об одной…

— Придумай что-нибудь.

Вот такой краткий диалог. Про нас эти двое словно забыли. Женщина показывает нам, чтобы шли за ней. Инна бросается за ней первой, едва не споткнувшись. Я нехотя иду самой последней.

Мы оказываемся на третьем этаже. Потолки тут высоченные, так что когда оказываемся в комнате, явно отведенной для нас, первым делом выглядываю в окно, понимаю что высота — как пятый в доме Веры.

— Ты куда это смотришь? Не советую совершать идиотские поступки. Тут собаки, обожающие кровь, а больница за много километров, — ворчливо произносит женщина.

— Как вас зовут? — заискивающе спрашивает Инна.

— Тамара я. Жрать хотите?

— А можно в ванную. Очень в туалет хочется…

— Вон за дверью, — показывает вглубь комнаты. Здесь очень просторно, я даже сразу и не заметила смежную дверь. Инна бросается туда. Я вдруг понимаю, что мне бы тоже не помешало посетить данную комнату.

— Сейчас вернусь, — говорит Тамара.

Оглядываюсь по сторонам. Две односпальных кровати, довольно широкие. Туалетный столик, небольшой диван. Для похищения условия более чем пристойные. Радует, что не бросили в подвал где крысы и прочие неприятности. Но что им надо? Только по мою душу, похоже. Но все-таки Инну тоже решили прихватить. Может это все-таки Валиев, решил таким образом напугать меня, чтобы выжить из города?

Вспоминаю, что обещала приехать Джанат вечером. Если не появлюсь, мама забеспокоится. Наверное, сразу позвонит Руслану. Они близки, это заметно.

Глава 8

Руслан тоже относится к Джанат довольно душевно, она всегда была добра к нему. Ведь он по сути чужак, одиночка. С семьей Айдаровых если и есть родственная связь, то очень дальняя. И все же, моя надежда только на это. Преданность Джанат не позволит Валиеву причинить мне вред…

Инна тем временем выходит из уборной. Смотрит на меня беспомощным взглядом.

— Прости меня пожалуйста, Мира.

— Пошла к черту!

— Слушай, мне очень деньги были нужны. А тут подкатил один, я сначала думала, что ухаживает за мной. Лестно было. Красивый, деньгами сорил. А потом сказал, что ему очень надо…

Инна замолкает, и я не выдерживаю:

— Что «надо»? Что ему от тебя понадобилось?

— Сказал, что ты денег много должна серьезному человеку, и на связь не выходишь. Что ты мошенница… Я сначала не хотела в это лезть. Но у меня кредит, очень невыгодные проценты, взяла по глупости… В общем, все так запутанно. Я думала, что нравлюсь ему, что он поможет мне вылезти из долговой ямы… А он снова о тебе заговорил. Сказал, что если помогу устроить с тобой встречу, мне очень хорошо заплатят. Покоробило, конечно. Я ведь считала, что он богат и сам в состоянии… но уже не могла отступить. Очень нужны были деньги, понимаешь?

- Ты чего от меня ждешь? Чтобы пожалела тебя?

— Нет, конечно же… Мне ужасно перед тобой стыдно. Они меня обманули!

— Денег не заплатили?

— Я… не знаю, — отвечает растерянно. — Они же отняли мобильный, как и у тебя. Я не могу проверить счет. Скорее всего — обманули, потому что речи о том, что меня куда-то повезут — не было! Сказали подлить лекарство, до машины проводить… На этом все! Сволочи!

Ясно. Инна поражает своим незамутненным сознанием. Простодушно признается, что слила меня за бабло, и в то же время, у меня же ищет сочувствия.

Меня передергивает от отвращения. Григорьева тяжело вздыхает.

— Слушай, так куда делся твой хахаль? — озвучиваю пришедший в голову вопрос после длинной паузы. — Он среди этих уродов? Видела его?

— Н-нет. Пока его не было. Может это другие люди? Как же все запутанно! Что нам делать, Мира? — спрашивает жалобно. Столько мужиков, привезли черти куда… Что если они нас… изнасилуют? Мне так страшно!

— Ты у меня защиты решила поискать? — невольно кривлю лицо. Какая же она все-таки дура!

— Нет конечно, Мира. Я понимаю, как сильно ненавидишь меня.

— Ненависть — это сильное и глубокое чувство, Инна. Ты у меня вызываешь скорее отвращение.

— Раз попали в такую ситуацию — надо друг друга выручать!

— Хм, так тебе совет мой нужен? Ну, к примеру, постарайся узнать кто тут главный, постарайся ему понравится. Может замутишь любовь-морковь, как тебе такой план?

Стараюсь сохранять хладнокровие, но Инна озвучила мои собственные мысли. Меня начинает мутить от страха. Пытаюсь думать логически. Никто из похитителей не ведет себя фривольно, ничего особенного себе не позволяет. Но это пока.

Хуже всего что Инна начинает реветь. Судорожные всхлипывания еще сильнее действуют на нервы.

— Не начинай, я еле жива от усталости, не собираюсь тебя успокаивать, — бросаю резко и ухожу в ванную.

Когда возвращаюсь в комнате уже накрыт стол, Тамара принесла нам еду, как и обещала. Суп, макароны, салат из свежих овощей. Также лежит стопка чистой одежды, два мягких длинных халата, даже нижнее белье. В ванной чистые полотенца и все средства для душа. Но самой Тамары уже нет. Жаль, я хотела хоть что-то выведать у нее.

— Что она сказала? Ты спрашивала зачем мы здесь?

— Послала меня, как и ты, — кривится Инна. — Давай поедим. Нам силы нужны.

— Для чего? — вопрошаю со злостью.

— Не знаю! Может, для побега!

****

Еда в меня не лезла, но помылась я с удовольствием. Сразу разум прояснился. Надо обязательно выведать где мы находимся и при первой возможности бежать. Придется договориться с Инной, как бы противна она мне не была.

Наступила ночь. Сон не приходит, пялюсь в потолок под всхлипы Григорьевой. Самой тоже дико хотелось разреветься, но не позволяю себе этой роскоши. Слезы тут точно не помогут.

Утро не приносит никаких новостей. Тамара появляется с подносом — на завтрак каша и бутерброды. Сыр очень вкусный, похоже домашний, но аппетита у меня по-прежнему нет. Целиком погружаюсь в мысли о том, что же делать дальше. Тамара возвращается через час, чтобы забрать поднос.

— Нам хоть что-нибудь скажут? Долго мы тут отдыхать будем? — спрашиваю раздраженно.

— Скоро тебя примут. Пока хозяин занят, — недовольно буркает женщина.

Хозяин? Мне не нравится это слово. Но раз есть человек, которому все подчиняются, значит, достаточно с одним договориться. Наверное, это неплохо.

— Мира, не стоит их провоцировать, — укоряет меня Григорьева за грубость, с которой я общалась с нашей тюремщицей. Только хуже будет.

Ничего не отвечаю на ее предупреждение. Беру одежду, что принесли нам вчера. Два платья, довольно простого кроя, длинные, в мелкий рисунок. Спортивные штаны, несколько футболок. Наряжаться перед этими психами точно не собираюсь, выбираю спортивки темно-серого цвета и простую черную футболку. Все вещи с ценниками. Ну надо же так заморочиться ради пленниц. Все очень странно…

***

До самого позднего вечера мы остаемся в одиночестве и это просто невыносимо! Раздражение все возрастает, нервно шагаю взад-вперед по комнате, хочется подбежать к двери и долбить в нее что есть мочи.

Наконец, снова появляется Тамара.

Смотрит на меня критично.

— Платье не подошло?

— Я больше люблю спортивный стиль. А что, твой хозяин тонкий знаток моды?

— Иди за мной, — приказывает коротко.

— А я? — пищит Инна, которая-таки нарядилась в платье и даже долго крутилась перед зеркалом, сетуя на отсутствие косметики. Я лишь бросила на нее хмурый взгляд и промолчала.

— Здесь будь, — Тамара явно очень раздражена, ей вряд ли по душе возиться с нами.

Я не спорю, следую за тюремщицей, в конце концов, это в моих интересах. Я готова к переговорам, сконцентрирована и полна решимости выбраться отсюда.

Спускаемся на второй этаж, длинный коридор залитый светом — здесь большие панорамные окна. Возле тяжелой дубовой двери Тамара бросает на меня еще один недовольный взгляд.

— Заходи.

***

Почему-то пересыхает в горле, в ушах бьется пульс. Несмотря на логику я все равно ожидаю увидеть в этом помещении Руслана. И когда понимаю, что мои ожидания провалились, издаю невольный вздох.

Мужчина, сидящий в высоком кожаном кресле перед камином гораздо старше по возрасту. Ему, пожалуй, около шестидесяти лет, не меньше. Седая копна волос, цепкие холодные серебристые глаза впиваются в меня иглами.

— Мира Айдарова. Добро пожаловать, садись, — показывает на кресло напротив.

— Мы знакомы?

Я настроена вести себя независимо и дерзко, но почему-то не нахожу сил чтобы остаться стоять. Послушно опускаюсь в кресло. Камин уютно потрескивает, а я продолжаю смотреть на незнакомца, не в силах разорвать зрительный контакт…

— Живое воплощение выражения «колючий взгляд», — насмешливо произносит мужчина. Нет, мы не знакомы, Мира. Но придется познакомиться, что поделать. Ты смотришь на меня с такой дотошностью, видимо я пробудил в тебе надежды.

— Я совершенно ничего не понимаю! Можно говорить попроще? — вскипаю от раздражения. Мне совсем не интересно наблюдать как этот самовлюбленный индюк упражняется в словоблудии. — Кто вы такой? Зачем меня похитили? Какова цель?

Взгляд похитителя опутывает меня, точно липкая паутина, сбивает с толку и дезориентирует. Этот мужчина — истинно кровожадный паук, довольный, поймавший добычу. Внутренне сжимаюсь под его взглядом, леденею от того, с каким тщательным вниманием он осматривает меня.

— И все же, несмотря на твою грубость, я отвечу на тот вопрос, который мигает в твоих глазах, пусть ты и не решаешься произнести его. — Я не твой родитель, Мира. Не имею никакого отношения к твоей ДНК.

— Почему… Почему вы это говорите?

— Теперь отвечу зачем ты здесь, девочка. Потому что мне понадобилась. Потому что иначе у меня не получается достать твоего сводного брата. Ты — наживка. Если будешь вести себя послушно — так и быть, позволю соскочить с крючка, живой и невредимой.

— С чего вы взяли, что ради меня сводный брат примчится сюда? Прошло больше года как пропал Таир, — мой голос дрожит. — Мы никогда не были близки. Уверяю, он не поведется на подобное.

— У меня другая информация, солнышко. Но если все действительно так, очень жаль. Придется отрабатывать свою полезность другими способами. Например, стать развлечением для моих людей.

— Да кто вы такой? — вскакиваю на ноги.

— Сядь. Я не собираюсь распинаться перед тобой, рассказывать свою биографию. Вижу, девка ты резкая, детдомовское прошлое, хоть и далекое, дает о себе знать. Ну чтож, это хорошо. Ты цепкая и видишь суть. Задание не сложное — завтра в моем доме очень большой праздник. Приедет много серьезных людей. От тебя требуется надеть красивое платье и быть любезной. Пара бокалов шампанского, дежурные фразы. Ты должна привлечь внимание.

— И Таир сразу примчится? — горько усмехаюсь. — Он ведь не идиот. Значит, мой сводный должен вам много денег? Он не появится здесь, ни за что!

Я на самом деле уверена в том что говорю. Ни капли сомнений не закрадывается. Надеюсь, этот урод видит мою искренность.

— Дорогуша, я ведь не прошу у тебя консультацию. Ты здесь не для того чтобы задавать вопросы или говорить свое мнение. Лучше всего — беспрекословно выполняй все что тебе говорят. Так больше шансов уйти здоровой и вернуться в привычное русло. Небось соскучилась уже по столице.

Меня вдруг пронзает догадка. Нет, не хочу в это верить, но мысли настойчиво вертятся в этом направлении, и я озвучиваю их, хотя понимаю, что рискую:

— Это… Это вы писали мне о моих настоящих родителях? С вами должна была быть встреча?

Громкий неприятный смех наполняет пространство. Как же хочется ударить этого самодовольного индюка! Смотрю на него с ненавистью.

— Садись, дорогуша. В ногах правды нет, да и выглядишь ты сейчас так, словно вот-вот рухнешь. Ты догадлива, Мира. Все так и было. Тебя потребовалось выманить в родной город, и ты сыграла идеально по моим правилам. Я дал хорошую премию своему психологу, который помог разработать эту схему. Отлично сработал.

Послушно падаю в одно из кресел. Чувствую полное опустошение. Да кто черт возьми этот тип, так легко играющий с чувствами других?

Пялюсь на огонь, не в состоянии собраться с силами.

— Должен отметить, что этот разговор пошел не совсем по плану, — неожиданно произносит мужчина. Я даже не представился тебе. Завтра на приеме будешь обращаться ко мне — Алекс. Причем каждый раз обращаешься с ослепительной улыбкой. Никаких недовольных взглядов, поняла меня? — добавляет предельно жестко. — Игра должна быть безупречной, Мира.

— Что вы сделаете с Таиром, если все пройдет по плану?

Я не знаю зачем спрашиваю. Совершенно не верю, что Таир настолько идиот чтобы поддаться на такой примитивный трюк. Да и плевать мне на него, хотя не могу сказать что желаю ему зла. Есть ведь еще Джанат, которая вряд ли переживет если с сыном что-то случится. Она обожает Таира. Он — смысл ее существования. Меня всегда это бесило, я ревновала, потому что была для Айдаровых заменителем, развлечением, сладкой пилюлей — вариантов множество. Таир же был плоть от плоти, самым родным существом. Это нормально, но я все равно ужасно злилась, потому что хотела и к себе такого отношения.

— Да ничего, — пожимает плечами Алекс. — Пообщаемся. Заберу то, что он должен и разойдемся с миром.

— А если он не появится? Я для него ничего не значу!

— Какая ты скромница, Мира. Это даже забавно, но меня на такое не купишь. Таир не срывал ни от кого похотливые мыслишки в отношении тебя.

Лицо горит от насмешливого проницательного взгляда. Произнести бы вслух, что Таир уже «пробовал» меня, поэтому совсем не одержим уже в этом плане. Но конечно не хватает моральных сил. Меня и так подташнивает.

— Будь моей гостьей, Мира. Наслаждайся природой, свежим воздухом. Это тебе не мегаполис, где пробки и смог. Здесь все почти первозданно, тебе на пользу пойдет. Не забивай свою милую головку мыслями, приедет твой брат или нет. Положись на волю случая.

— И прогноз вашего психолога?

— Именно. Я в тебе не ошибся, ты умница. Сейчас Тамара отведет тебя в другую комнату, надо подобрать идеальное платье для завтрашнего дня.

Алекс нажимает на кнопку и тут же появляется Тамара.

— Отведи девушку на примерку, — приказывает Алекс.

Та кивает, но задерживается.

— Что делать со второй девушкой? — интересуется конвоирша.

— Черт, я и забыл. Как вы уживаетесь, Мира? Учитывая то, что старая знакомая так мерзко тебя подставила? Что скажешь, можно ей тоже пойти завтра на праздник? Или бросить на ночь к моим парням? У меня много молодых и горячих джигитов. Они будут довольны.

— Зачем вы мне такое говорите? — меня передергивает от такого «предложения».

— Хочу тебя порадовать. Нет ничего слаще мести, девочка. Ты слишком юна, но когда-нибудь поймешь обязательно.

— Не надо никуда бросать Инну. Мы… помирились, — выдавливаю из себя. — Мне будет спокойнее если она тоже пойдет завтра со мной. Будет веселее.

— Добрая девочка, хорошая девочка, — смеется Алекс, обнажая ряд белых ровных зубов. Его улыбка снова напоминает оскал. — Все желания леди для меня закон. Разумеется, пока она выполняет мои желания.

Глава 9

Примерка прошла отвратительно, я чувствовала себя бездушной куклой, несколько женщин крутились вокруг меня, критически подбирая наряд, явно стараясь угодить «хозяину».

Командовала высокая темноволосая средних лет женщина, очень стильная, в элегантном брючном костюме. Остальные подчинялись ее приказам.

Почему так важен мой внешний вид? Это дико раздражало!

Наконец Дизайнерша (так я прозвала ее про себя, потому что никто не утруждал себя знакомством) остановила свой выбор на белом платье, расшитом бисером и стразами, с глубоким вырезом декольте. Платье красивое, но как по мне — слишком откровенное. Я попыталась сказать, что мне понравилось другое, цвета карамели, с шифоновыми пышными рукавами, но никто не прореагировал.

Обратно в комнату я шла за Тамарой кипя от злости. Кто этот кукловод Алекс? Что ему от меня на самом деле нужно?

Мысль о том, что завтра на приеме я столкнусь с Таиром поспешно отбрасываю. Ну нет, не настолько же он ненормальный. Теперь становится понятно, почему он из города сбежал так неожиданно и поспешно. Пропал без вести, никто с тех пор ничего не знал о нем. Столкнулся с серьезными людьми. Пришлось поджав хвост спасать свою шкуру.

Таир всегда был безбашенным, наглым и отвязным. За его спиной был отец с мощной группировкой, хозяин города. Поэтому Таир чувствовал себя уверенно и вольготно. Вот только когда отец умер, Таир не смог удержать в своих руках власть. Это смог сделать Руслан…

Можно ли надеяться, что Валиев мне поможет? Где же его слежка, о которой так легко объявил мне? Где защита?

Пока она вроде как и не требуется, но предчувствия у меня самые недобрые. Таир конечно, же не появится, и я стану разменной монетой. Или будут держать меня здесь… сколько захотят.

Поеживаюсь от этой мрачной перспективы.

— Мы кажется не на том этаже, — произношу, когда Тамара проходит лестницу.

— Тебя кто-то спрашивает? Выполняй что велено, за мной иди, — буркает тюремщица. — Тебе отдельные хоромы выделили. Принцесса, — последнее добавляет с издевкой.

— Меня устраивало жить с Инной.

— Ну, может еще и придется. Разозлишь хозяина, обеспечит вам обеим подвал с крысами.

Бросаю на нее яростный взгляд. Очень хочется ответить дерзостью, но заставляю себя промолчать.

— Спать ложись пораньше, тебя в шесть поднимут, приедет маникюрша, косметолог и еще бог знает кто, — недовольно бурчит женщина. Похоже ей происходящее тоже не сильно по душе. Может раздражает что вынуждена возиться со мной. Интересно, а до моего появления чем она тут занималась?

Сон не идет. Я ворочаюсь в постели, никак не получается привести мысли в порядок. Они хаотично проносятся в голове как кометы-убийцы. Пытаюсь найти хоть малейший просвет, выход из ситуации, и не нахожу.

***

Тамара не обманула, утром меня поднимают, кормят скудным завтраком (геркулес, стакан сока), и начинается ад. Меня красят, причесывают, никогда я еще не чувствовала себя настолько куклой! Все это длится больше двух часов. Едва вздыхаю от облегчения что осталась одна, как в комнату входит Алекс.

— Отлично. Просто отлично, девочка. Идем.

— Вы же понимаете, что находитесь не в Голливуде? — спрашиваю гневно.

— Это ты сейчас к чему?

Мысленно произношу несколько хамских вариантов, но решаю ничего не озвучивать.

— Ослепительная улыбка, Мира, помнишь?

Вот только как, когда ледяные мурашки и спазм в горле?

Мы выходим из дома на огромную террасу, на втором этаже. И правда, настоящий светский раут. Женщины в красивых платьях, белые высокие столики, длинные мягкие плетеные из белого ротанга диваны. Официанты в идеальных черных смокингах.

Вот только чем больше всматриваюсь, тем большее чувствую, что все эти люди… Это не бизнесмены, не политики. Опасный блеск глаз, прищур, да весь их вид кричит о том, что это крайне опасные люди!

— Почему задрожала, девочка? — показывает проницательность Алекс. — Пока ты рядом со мной, тебя никто не тронет. А вон и твоя подружка. Кажется, она тоже немного не в своей тарелке.

Поворачиваю голову туда куда взглядом указал Алекс. Инна действительно здесь, и даже с такого расстояния вижу, что ей очень страшно. Ее прижимает к себе толстый, крайне неприятной внешности, мужчина. Прямо боров.

— Петру она очень глянулась, — оскаливается Алекс. — Может устроит свое счастье, у Варламова денег завались. Кажется, именно о них мечтает твоя подруга. Бойтесь своих желаний, как говорится.

— Я не хочу играть в ваши игры, Алекс. Уверена, что Инна тоже.

— Что поделать, дорогуша. У пленников никогда не бывает выбора. Они должны делать то, что им скажут. И чем меньше будут спорить, тем меньшей кровью все это обойдется.

По коже пробегает озноб, но я все равно пытаюсь храбриться.

— Никогда не слышала, чтобы ради пленников закатывали светский прием! — произношу ехидно.

— Особый случай. Ты особенная, Мира. Пользуйся этим, пока можешь.

— Таира нет. Отпустите меня.

— Ты же не думала, что я ожидаю, будто он сразу появится? Я не настолько самонадеян. Всему свое время. Улыбка, Мира. Не утомляй меня напоминаниями.

Алекс вызывает у меня крайнее чувство омерзения. Он как паук плетет свою паутину, неспешно, размеренно, создает совершенную ловушку. Страх парализует, утомляет. Взгляды бандитов, которые ловлю на себе, вызывают отвращение и страх. Продолжаем прогуливаться среди гостей, общаться. Алекс постоянно предлагает мне что-то попробовать из закусок, когда возле нас останавливается очередной официант с подносом. Но понимаю, что не смогу проглотить ни кусочка, слишком нервничаю. Соглашаюсь только на бокал шампанского.

Нахожу взглядом Григорьеву, и мне становится еще хуже. Толстяк бесцеремонно тискает ее, просовывает руку в вырез ее платья. Меня обдает волной ужаса. Здесь с нами может произойти что угодно. Как сбежать? Уж точно не в таком платье и на шпильках.

Я всегда презирала слабых людей, никогда не понимала самоубийц, но сейчас у меня мелькает мысль, что возможно это — крайний выход… Я просто не могу видеть все это вокруг! Общество убийц и бандитов, я остро это чувствую.

Кажется, что срыв неминуем, даже второй бокал шампанского не помогает предотвратить подкатывающую истерику. Возможно наоборот, алкоголь сильнее провоцирует нервозность. Именно в момент, когда я готова оттолкнуть Алекса с криком, появляется Валиев.

Я замираю, каменею, ноги становятся чугунными и прирастают к полу.

Ну конечно, нельзя быть хозяином города и не принимать участия в разборках, — проносится мысль. Руслан выглядит собранным, элегантным и… равнодушным. Сегодня на меня было брошено много взглядов и ни один не был таким. Словно сквозь меня смотрит. Глупое сердце все равно начинает колотиться, ожидая помощи.

Дура! Какая же я дура, что все равно испытываю к нему эмоции! Надежда зудит дрелью, высверливая мозг, делая мое состояние еще более невыносимым.

Как же все это паршиво! Сейчас мне реально хочется сдохнуть. Задавала себе вопросы, где обещанная охрана Валиева? Вот ответ — он заодно с этими мерзавцами! Значит с легкостью продал меня. Возможно тоже заинтересован в возвращении Таира…

Меня охватывает такая злость, что уже ничего не соображаю. Если бы не это, я ни за что не стала бы танцевать с Алексом. Но теперь как безвольная кукла позволяю увлечь себя на танцпол. Большая площадка, на возвышении играет оркестр. Кружатся несколько парочек.

— Что случилось, Мира? Ты вдруг побледнела?

— Ничего.

Мне отвратительно, что этот мужчина касается меня.

— Злишься?

— Я устала играть роль. Таир не приехал. Можно уже закончить? Я уверена, многие женщины здесь жаждут вашего внимания…

— Ты права, многим я интересен, — усмехается Алекс. — А вот насчет сводного брата — ошибаешься. Я не ждал его здесь сегодня. Ты рядом со мной — это послание, которое обязательно дойдет до него.

И правда, с чего я решила, что Таир должен приехать сразу? От страха перестала соображать, видимо.

— Вы меня отпустите?

Нет ответа. Лишь усмешка. Меня охватывает отчаяние.

— Научись получать удовольствие, девочка. От всего. Сегодня прекрасный солнечный день. Вкусная еда. Ты выглядишь изумительно. Этого достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой. Расслабься. Тебе понравится быть со мной.

— Я никогда не буду с вами!

Алекс не отвечает. Композиция заканчивается, отходим к периллам веранды.

— Развлекайся, милая, — бросает мне и уходит к гостям. Я остаюсь одна. Стараюсь найти максимально уединенный уголок сада. Вроде бы за мной никто не следит, или мне так лишь кажется? Видимость свободы, просто потому что Алекс знает, что отсюда не сбежать?

— Могу я предложить бокал вина? — мимо проходит официант. Киваю. Меня так трясет, что хочется напиться. До меня дошло, что не отпустят. Ни меня, ни Инну.

Алкоголь я пью редко, и он сразу ударяет в голову. По телу разливается приятное тепло. Становится хоть немного легче, но я понимаю, что это обманчивое состояние.

Влажная духота окутывает сильнее, несмотря на то что солнце в закате. То ли мои нервы на пределе, то ли заболеваю — по телу пробегает озноб.

— Скучаешь, крошка? — раздается за спиной знакомый голос.

Резко поворачиваюсь. Ненавижу его. Не хочу разговаривать с ним!

Смокинг очень даже идет Валиеву, он выглядит безупречно. Я ни разу не видела его в таком стиле. Непривычный контраст волнует меня. Как, впрочем, и всегда, все что связано с Русланом. За это я тоже его ненавижу.

— Охрана, которую ты приставил ко мне, оказалась паршивой, — цежу сквозь зубы.

— Не могу не согласиться, — кивает. — А теперь слушай внимательно. Тебя можно вытащить отсюда лишь в одном случае. Если ты выберешь меня. Поняла?

— О чем ты, Валиев? На солнце перегрелся?

— Отдай бокал, — забирает у меня недопитое вино. — Тебя разыграют как приз. Такие у Депутата правила. Ребята уже делают ставки. Но дадут выбор. Так интереснее. Это единственный шанс, Мира.

— Ты мой единственный шанс? — горько усмехаюсь. Но его слова очень напугали меня. — Депутат? Ты говоришь про Алекса?

— Да. Кликуха такая.

— Почему депутат?

— Так, работал им когда-то.

Руслан говорит совершенно несуразные вещи. Разыграют как приз? Но что мешает Алексу просто взять меня, запереть, изнасиловать? От этих мыслей окатывает словно ушатом ледяной воды, к горлу тошнота подступает. Нет уж, лучше утопиться в его роскошном фонтане, что стоит посреди сада. Туда я еще не дошла, как раз собиралась.

— Я не верю тебе. Хватит издеваться. Ты примчался сюда, как и все эти… твари. Так иди, облизывай ботинки своему хозяину!

Несмотря на браваду, я хочу верить, что Руслан поможет мне. Что это его цель. Хочу его защиты, помощи. Остальных бандитов я вообще не знаю, Алекс и вовсе некоторыми высказываниями напоминает психопата. Но все еще не верится, что меня могут делить как… неодушевленный предмет?

— От тебя сейчас требуется лишь одно, — коротко инструктирует Валиев. — Убери гордость и доверься мне.

Нервно тереблю складку на платье, когда Руслан наклоняется ко мне, произнося последнюю фразу. От его близости по коже бегут мурашки. Это мгновение длится целую вечность, он так близко, что меня окутывает запах его парфюма, туманит сознание. Смотрю на его спину — Валиев увидел Алекса, мужчины направляются друг другу навстречу. Невольно залипаю взглядом на широкой спине Валиева, мощной, и в то же время гибкой фигуре, уверенной походке.

Мне бы хотелось послушать, о чем говорят эти двое. Но точно мне не позволят. Специально отошли. Мысль о том, что они могут быть заодно, острой иглой вонзается в сердце. Затем они скрываются из виду. Ко мне подходит Инна.

— Что делать, Мира? Мне страшно.

— Я здесь благодаря тебе, и ты ждешь защиты?

— Ты ужасно злопамятная! — смотрит с яростью. — Думаешь, тебя защитит этот парень? Ха! Между прочим, он без приглашения сюда приперся.

— Откуда ты знаешь?

— Подслушала один разговор.

— Идемте, дамы, — незнакомый мужчина обвивает талию Инны, а меня берет за руку. — Всех просят собраться в зале. Веселье только начинается.

Проходим обратно в дом, меня охватывает какое-то ужасное предчувствие. Несмотря на обмен колкостями с Русланом все равно какая-то часть меня верит, что он не позволит меня обидеть.

Мужчина ведет нас в большую просторную комнату, следом входят несколько гостей, которые бросают в мою сторону более чем заинтересованные взгляды.

— Что будете пить?

Обращается вежливо, а глаза пожирают совсем иначе. Нагло, бесцеремонно.

Инна выбирает виски, делает несколько больших глотков. Видимо решила справляться со стрессом с помощью алкоголя. Мне же это абсолютно не подходит. От состояния Григорьевой мне еще паршивее, я отхожу от нее. Никто не пытается заговорить со мной, познакомиться. Все занимают места, словно сейчас будет какое-то собрание.

Последними появляются Руслан и Алекс. Подходят ко мне. Замечаю, что хозяин вечеринки сильно раздражен, бросает на меня такой взгляд, словно жалеет, что не убил сразу, а позволил прийти на свой праздник. Словно я что-то ужасное совершила.

- Идем в мой кабинет, там поговорим спокойно, — цедит сквозь зубы.

Руслан берет меня за руку. Его твердая горячая ладонь почему-то придает мне сил. Следую за ним, не говоря ни слова.

— Садись, Мира, — рявкает Алекс, когда заходим в кабинет и он закрывает дверь.

— Что случилось? — смотрю непонимающе.

— Почему ты не сказала, что принадлежишь ему? — рычит, глаза буквально бешеные.

Я же недоуменно смотрю на Валиева.

Что если это шанс вырваться отсюда? Можно ли довериться Руслану?

Соображаю лихорадочно. Что выбрать? Какое из зол меньшее?

— Или он мне тут сказки поет? Тогда, Рус, извини, правила знаешь. Не терплю тех, кто травит байки в моем доме. За такое я в своем праве тебя грохнуть.

— Это правда, — мой голос похож на писк цыпленка. — Мы… встречаемся.

— Почему не сказала? Чего скрывала? Я бы тебя сразу отпустил.

— Испугалась… Я же не знаю кто вы! Может похитили чтобы Руслана шантажировать.

Объяснения на ходу придумываю. Вдруг это мой шанс и правда вырваться? Вижу, что люди тут крайне серьезные, но в целом мало что понимаю в происходящем. Какая-то сложная игра. И я теперь подписалась под то, что принадлежу Валиеву?

Ну, это же просто безобидная сказочка?

Вот только глядя на серьезное лицо Руслана пугаюсь, что все куда серьезнее.

— Все как я тебе сказал, Депутат. При всех не стал тебя подставлять, поэтому наедине говорим. Враждовать нам обоим не выгодно. Но ты взял мою девочку. Убил человека, который охранял ее. Моего человека.

— Не знал, Рус. Прости. Отдам тебе парня, который сделал это. Черт, ну как не вовремя, а? — психует Алекс. — Ты ведь в курсе сколько мне денег твой дружок должен? Я что, по-твоему, могу сложа руки сидеть.

— Мне это не интересно, Депутат. Мы уезжаем.

Еще один долгий тяжелый взгляд на меня. Словно ищет подтверждения словам Руслана. Пожалуйста, пожалуйста, пусть все закончится! — умоляю мысленно. Не могу больше находиться под таким страхом и давлением. Кажется, вот-вот с ума сойду.

— Куда вы на ночь, Рус. Будь моим гостем. Тем более и другие темы для разговора есть. Выделю вам лучшую комнату. Отдохнете. Я уважаю тебя, то что один приехал, смело. Доверие не предам. Да и сам понимаешь, не с руки мне дорогу братьям твоим переходить.

— Я за братьев никогда не прятался.

— Да знаю я, знаю. Смелый парень тебе достался, Мира. Да и ты девочка не промах. Молчунья, — шутливо грозит мне пальцем. К горлу тошнота подкатывает от мысли что еще и ночевать в этом жутком месте придется. Еще и с Валиевым в одной комнате…

Глава 10

— Я бы предпочла прямо сейчас уехать, — произношу робко, глядя в глаза Алекса. Они хитро прищуриваются. Руслан предупреждающе сжимает мою ладонь.

— Понимаю, детка, что тебе не терпится, когда наедине останемся, — перебивает меня Валиев, не давая больше сказать ни слова. — Но мне действительно есть, о чем переговорить с Алексом. Придется потерпеть.

До меня доходит, что настаивать нет смысла. Эти двое все же заодно. Играют против меня. Остается лишь наивно верить, что Руслан не причинит мне вреда и увезет отсюда, как обещал.

— Хорошо, милый, — как же сложно мне выдавить из себя эти два слова! Буквально наизнанку выворачивает!

— Отлично, молодежь. Знаешь, Рус, пожалуй, только ты и можешь укротить эту дикарку, — смеется Депутат. Меня передергивает от его неприятного смеха. — Развлекайтесь, веселитесь. У меня дела. Позже пообщаемся.

***

Все вместе покидаем кабинет, возвращаемся на праздник. Вечеринка становится еще более откровенной. Похоже, все может закончиться оргией.

— Я очень устала, и если выбраться сейчас не вариант, предпочла бы лечь спать, — говорю Руслану, как только Депутат наконец лишает нас своего невыносимого общества.

— Придется потерпеть, Мира, — отвечает холодно и равнодушно. — Ты должна мне помочь.

— В чем? Я больше не могу в это играть, понимаешь? И так на грани истерики, боюсь, что меня вывернет на тебя. Что за дикие нравы, а? Тут женщин за рабынь держат? Он серьезно меня решил, как рабыню разыграть между своими гостями, или это фигура речи? Что это вообще за урод?

— Давай оплакиванием своей несчастной доли займешься позже? У тебя вся ночь впереди. Сейчас придется мне подыграть. Многие собрались делать на тебя ставки, Мира. Уж слишком над тобой сегодня постарались, выглядишь так — ни один мужик мимо не пройдет.

— Это не моя идея. Они заставили, — шепчу полузадушенно.

— Знаю. Хотят, чтобы Таир из норы вылез.

Все беды в моей жизни — из-за сводного. Но не думала, что когда-нибудь стану товаром. Становится так горько, что хочется послать к черту все. Даже собственную жизнь.

— Что тебе надо от меня, Руслан? — смотрю с болью.

— Сделай так, чтобы все поверили, что ты — моя.

***

Руслан

Надменная и неприступная королевишна — Мира Айдарова всегда была такой. Но раньше я воспринимал ее как ребенка. Младшую сестренку друга. Однозначное Табу.

Охереть насколько жизнь умеет все переворачивать с ног на голову. Теперь я должен трахнуть Миру чтобы спасти ей жизнь. Вернуть свободу.

Потому что чувствую свою вину. Или может потому что люблю Джанат, которая не переживет если с Мирой что-то случится.

Уже случилось.

Когда сообщили, что охранник, которого я приставил к Айдаровой мертв, сначала даже представить не мог что Депутат влез в это дело. Хитрая падла. Обычно такими методами не действует. Своего парня безумно жаль. Семья осталась, дочка малая. Конечно, будем их поддерживать, помогать. Ненавижу терять своих людей. Депутат обязательно за это ответит. Поквитаемся.

Мои ребята были категорически против, чтобы один ехал в логово Депутата. Отговаривали как могли.

Опасность. Для меня она давно стала любимым наркотиком по вене. Только на вечеринке у криминального авторитета я не только собой рисковал. Миру я обязан вытащить живой и невредимой. Ни один из уродов ее не коснется.

Кроме меня самого, — усмехаюсь про себя.

Как у нее получается быть одновременно такой чувственной и в то же время отчаянно смелой? Не трясется, держит себя в руках. Побледнела, когда про ночевку в одной комнате услышала. Сейчас я прошу ее о невероятном. Хотеть меня напоказ. В ее широко распахнутых глазах плещется боль.

Давай, покажи, что ты хорошая актриса, девочка.

Мира облизывает губы и смотрит на мои. С вожделением. Крошка перехватывает инициативу и начинает свою игру. Поверить не могу, что Айдарова меня уделывает так легко. Первой касается моих губ, вставая на цыпочки. Целует глубоко, страстно.

Сжимаю хрупкую красавицу в объятиях. Я в бешенстве на самого себя. На свою реакцию — вожделение в момент сметает все здравые мысли. Притягиваю девушку ближе, почти отрываю от пола. Чувствую дрожь в ее теле, когда перехватываю инициативу и глубоко погружаю язык ей в рот. Мира явно не ожидала такого развития событий. В нас обоих кипит ярость от этой игры. Ситуация отвратительна — целоваться на глазах у толпы. Разыгрывать из себя влюбленных. Кипеть от ярости и в то же время желания, одновременно стараясь задушить мысли о том, насколько мягкие и нежные у Миры губы, с какой готовностью она отвечает на мои поцелуи. Бороться с желанием поверить, что все это по-настоящему.

Она дурманит как сильный наркотик. Никогда не испытывал ничего подобного. Может Депутат добавляет в вино для гостей какой-нибудь афродизиак?

На короткие мгновения мир перестает существовать. Волнующий цветочный запах, исходящий от волос девушки, трепещущее тело, прижавшееся ко мне, вкус ее губ — ничего лучше в жизни не испытывал. Рот Миры такой теплый и сладкий, что на мгновение мелькает мысль, как бы хотелось весь вечер ласкать его своим языком. Не прерываясь. Пока не попросит о большем.

Усилием воли отстраняюсь. Напоминаю себе, что Таир все еще существует в одной с нами реальности и он мне брат. Я и Мира вместе — это путь в бездну. П

Легкий вздох, влажные подрагивающие губы… Девочка одурманена и разочарована. Отступает на шаг и обхватывает себя руками.

Никогда не чувствовал себя настолько паршиво. Снова обнимаю ее. Не для себя. Для публики. Многие взгляды гостей направлены на нас.

— Ты умница.

— Достойна Оскара, да? — ее голос дрожит.

— Однозначно.

— Теперь мы можем попросить для меня комнату? Прямо сейчас? Я правда не могу больше…

***

Мира

Голова кружится, каждая клетка моего тела дрожит после поцелуя. Хочется разрыдаться, эмоции рвут меня на части, но я не позволяю себе эту слабость. Не хочу выглядеть настолько жалкой. Наш поцелуй напоказ оказался настолько проникновенным, настоящим, пронзительным, что лишил меня остатков самообладания. Продолжаю держаться лишь на силе воли.

Видимо Руслан чувствует мое состояние, отстраняется, берет меня за руку и уводит. Тамара спускается с лестницы в холле, делает нам знак.

— Мне велели подготовить спальню. Все сделано, — в ее взгляде, брошенном на меня, неудовольствие и подозрительность.

Я и сама чувствую себя актрисой, за день сменившей несколько ролей. Оказывается, это невыносимая ноша. Не представляю, как лицедеи справляются. Я рассыпаюсь на части.

Просторная спальня, куда вхожу следом за Русланом, выдержана в светлых тонах. Сочетание белого со слоновой костью. Обстановка стильная и современная, окно закрыто шторами. Посреди стоит огромных размеров кровать. У меня пересыхает в горле при взгляде на нее.

Только сейчас до меня доходит весь кошмар произошедшего.

— Ваши вещи, Мира, я уже перенесла сюда, — голос Тамары выводит из ступора.

Это хорошо, что я могу переодеться. Подхожу к шкафу купе, его створки — зеркала. В них отражается красивая девушка, правда излишне размалеванная на мой вкус. Глаза — как два блюдца. Испуганные и бездонные. Платье идеально облегает фигуру, а мимо глубокого декольте вряд ли пройдет хоть один живой мужик.

Вот ведь черт…

— Ключи от комнаты, — Руслан требовательно смотрит на женщину. Та безропотно протягивает ему ключ.

— Отлично. Ложись спать, раз устала, — обращается ко мне. — У меня еще есть дела, буду поздно, сладкая.

Руслан подходит, его ладони проходятся по моей шее сзади, по спине и ниже. Чуть сжимают ягодицы. Резко дергаюсь, разворачиваюсь к нему. Он обхватывает мой подбородок и впивается в губы. Короткий, болезненно жесткий поцелуй. Когда отстраняется, мы в комнате уже одни. Тамару как ветром сдувает.

— Ты даже для прислуги готов устраивать представление?

— Я никогда ничего не делаю наполовину, Мира.

Нервно поеживаюсь, его слова похожи на намек…

— Прими душ, отдохни. Поспи. Тебя здесь никто не тронет, но я на всякий случай запру дверь.

Звук ключа в замочной скважине. Подхожу к кровати, падаю на покрывало и пялюсь в потолок. Чувствую себя загнанным зверьком. Дело даже не в том что я боюсь близости с Русланом… Когда-то я об этом мечтала. Моя реакция на него нисколько не изменилась. Влюбленность я вытравила, а вот с химической реакцией оказалось так просто не справиться. Но дело не в этом. Я боюсь показать свою ущербность.

После того что было с Таиром я не могу без тошноты думать о близости. Мне страшно. Я пробовала однажды, когда сбежала. Был парень, он ухаживал за мной, был очень милым. Мы нравились друг другу. Но когда дошло до близости — я все испортила. Словно ступор напал. Пришлось объясняться, открывать душу и выпускать на волю демонов. Потом так паршиво было. Слава был очень добр и терпелив, утешал меня, продолжал ухаживать.

Все равно ничего не вышло. Я начала избегать его. Он ассоциировался с плохими воспоминаниями. Понятно, что с этим всем надо было срочно бежать к психологу. Я же снова задавила в себе неприятные воспоминания. Вечная беготня по поручениям Эмилии, вечеринки, рауты, ни минуты для себя.

Я не хочу показать свою ущербность перед Валиевым! Только не перед ним!

Заставляю себя встать с постели. Душ мне действительно не помешает, надо успеть до его возвращения. Достаю сменную одежду — спортивные штаны и футболку. В них буду спать, может быть пронесет, и Руслан не станет приставать с поцелуями.

Которых мне хочется…

Боже, я полная идиотка.

Принимаю душ, чувствуя, как становится легче. Без чуждого мне макияжа, смыв прикосновения мерзкого Алекса, я словно заново рождаюсь.

Вот только поцелуи Руслана все равно горят на губах. Как установить с ним дистанцию?

Сушу волосы, одеваюсь, забираюсь в постель. Сна ни в одном глазу. Страшно что только отключусь, придет Валиев.

И что?

Он в любом случае придет сюда.

Что если станет разглядывать меня сонную, беззащитную?

Я не боюсь его, не жду насилия или жестокости…

И все же что-то меня необъяснимо, иррационально пугает в нем.

Глава 11

Руслан не торопится возвращаться. Возможно, ему как и мне противно все происходящее. Он совсем не рвется ко мне в постель, — от этой мысли становится еще паршивее.

Час ночи, сна ни в одном глазу, хотя они закрыты. Полностью выключить свет я не решаюсь, оставляю тусклый торшер в углу комнаты. Разрозненные, хаотичные мысли обо всем на свете, вперемешку с воспоминаниями, изматывают.

Наконец звук поворачивающегося ключа в замочной скважине.

Пытаюсь дышать глубоко и ровно, все тело сковывает напряжение.

Нельзя чтобы догадался, как сильно нервничаю.

Из-под ресниц наблюдаю, как Руслан ходит по номеру. Расстегивает рубашку, отбрасывает в сторону. Обувь.

— Я в курсе, что ты не спишь. Нет смысла притворяться, — бросает равнодушно.

Сажусь на постели, сжимая в ладонях одеяло.

— Тебе не все равно, сплю или нет? Думаешь так легко отключиться в этом гадюшнике? — спрашиваю едко.

— Нет, я так не думаю, Мира. Мне действительно все равно, чем ты занята. Только от тебя идет мощная волна напряга, это слегка подбешивает, — объясняет спокойно. — Сейчас тебе ничего не грозит, выдохни уже. Насиловать не собираюсь.

Хмурый вид Валиева только усугубляет мое волнение. Он выглядит так, словно его крайне бесит все что происходит. Но ведь я его не просила!

На смену возмущению приходит сожаление. Он ведь помог мне, неважно, просила я об этом или нет. Зачем все время цепляю его? Почему не могу промолчать, сойти, блин, за умную?

Руслан подходит к барному столику, как раз рядом с торшером, наливает себе виски. Смотрит в окно, делая глоток, а я не могу оторваться от его профиля. Невероятно притягательная картина, отблески торшера освещают красивое мужское лицо неясными полутонами. Как завороженная наблюдаю, пока не одергиваю себя.

— Выпьешь, принцесса? Глядишь и заснуть получится, — предлагает спокойным голосом.

— Хочешь меня напоить? — слова вылетают быстрее, чем успеваю себя остановить.

— Возможно, — не отрицает, а я почему-то киваю.

Вылезаю из постели. Эта ночь похоже станет для меня пыткой. Почему-бы не принять хоть немного анестезии.

Первый глоток обжигает горло. От второго по телу разливается благодатное тепло.

— Вкусно?

— Отвратительно.

Короткий смешок. Руслан подходит ближе. Наши взгляды встречаются, его глаза блестят в полумраке, и в них такая глубина, аж дух захватывает. Вот только у меня ощущение, что мыслями он не здесь.

— Нам обязательно спать в одной постели? — провожу пальцами по стеклу бокала. Взгляд Руслана неотрывно следует за движением моего пальца и это почему-то нервирует. — Может ты найдешь себе другую комнату?

— С чего ты вдруг такой пугливой стала? Перед Алексом вроде держалась по-боевому. Наедине весь запал растеряла?

— Мне все это не нравится.

— Я тоже не прыгаю от счастья, если ты не заметила, — отвечает хмуро. — Давай без капризов, принцесса.

Сказал как отрезал, допивает виски и направляется в ванную. Делаю большой глоток, закашливаюсь, но заставляю себя допить спиртное. Меня раздирают эмоции. Я не только от виски пьяна. Меня тянет к Руслану, словно воронку засасывает.

Он не запер дверь ванной, и я захожу к нему. Валиев стоит ко мне спиной, над умывальником. Наши взгляды сталкиваются в зеркале.

Перевожу взгляд на его широкую спину, перекатывающиеся под кожей мышцы. Судорожно сглатываю.

На правой лопатке замечаю шрам, скрытый татуировкой. Пугающий череп в окружении колючей проволоки. Невольно вздрагиваю. Мне хочется провести по татуировке пальцами. Потрогать шрам.

— Чего ты хочешь, Мира? — голос Валиева звучит устало.

— Ты сегодня помог мне… У меня не всегда получается правильная реакция. Я лишь хотела сказать, что благодарна…

— Я привык, что ты как колючий еж, — усмехается и почему-то именно это бьет меня в самое сердце. Про ежа пропускаю мимо ушей, хотя немного обидное сравнение.

Руслан поворачивается ко мне. Мы так близко друг к другу. От Валиева исходит жар. У меня перехватывает дыхание от мощной, подавляющей энергетики. Наши взгляды сцепляются и не могут разорваться.

— Насколько ты благодарна, Мира? — спрашивает вдруг хрипло. В его взгляде мне чудится голод.

У меня начинает кружиться голова. Что ему ответить? Безумно страшно. Как перед прыжком в пропасть.

— Чего я терпеть не могу, так это игры в недотрогу, — хрипло произносит Валиев. Больно обхватывает мое запястье. В следующую секунду он прижимает мою ладонь к своему паху.

Замираю от негодования и шока. Он такой твердый и горячий под моей рукой! Нервно облизываю губы. Вопреки гордости, смешанной со страхом, мне не хочется убирать руку. Мне нравится касаться его. Нравится, что он твердый. И что это я сделала его таким.

— Мне сейчас не до игр, Мира.

Меня пронзает лихорадочная дрожь от его хриплого голоса и горящего взгляда. Ощущение, что я сошла с ума. Что за внутренний дьявол толкает меня на безумие, тогда как здравый смысл вопит о том, что надо бежать как можно дальше?

Упрямство заставляет остаться. Жажда получить контроль. Пусть сиюминутный. Пусть он разрушит меня саму, но я слишком возбуждена, чтобы душить накативший морок доводами рассудка.

Продолжаю водить пальцами по члену, скрытому брюками, не разрывая зрительный контакт с Русланом. В его глазах полыхает тьма.

Он вдруг резко обхватывает мое запястье, расстегивает брюки и моя ладонь оказывается внутри…

Словно кипятком обдает. Ощущение непристойности происходящего парализует.

Такой гладкий, твердый, горячий. Кажется очень большим. Чувствую, как дыхание Руслана становится более глубоким, взгляд — напряженным.

Он испытывает меня. Играет со мной. Это легко понять, вот только здравый смысл не помогает. Меня затягивает в трясину. Не получается разорвать этот порочный контакт.

Сердце колотится как сумасшедшее, вот-вот пробьет грудную клетку и выскочит.

Внутри все дрожит от близости Руслана, по телу жар растекается. Ненавижу себя за эти ощущения, за то что хочу его. Так сильно, что глаза начинают слезиться. Только этого не хватало. Показать себя развратной перед ним — куда ни шло. Но расплакаться… это совсем последнее дело. Не хочу выглядеть жалкой!

Резко убираю руку, стряхивая наваждение. Я не позволю ему использовать себя. Потому что он забудет на следующее утро, а мое сердце — разобьется. Очень отчетливо это понимаю. Хочу уйти, но Руслан не позволяет. Преграждает проход.

— Выпусти, — выдыхаю рвано. — Это был забавный урок анатомии, но мне пора спать.

— Уверена? Ты сама пришла.

— Да. Хотела… расслабиться.

Сама не понимаю, что несу.

— Тогда рано уходишь. Результат не достигнут.

Проводит рукой по моим волосам, убирает с шеи пряди. Смотрит на меня сверху вниз, задумчиво, покровительственно. Как на дитя неразумное.

— Ты же понимаешь, что с каждой секундой я буду лишь сильнее ненавидеть тебя? — спрашиваю резко. И сразу понимаю — не стоило этого говорить. Он спас меня, а я веду себя как стерва. Все потому что мне до жути страшно. Вот только ему я ни за что в этом не признаюсь!

Глаза Руслана вспыхивают недобрым огнем.

— Ненависть — отличный возбудитель, Мира. Иди сюда, — привлекает ближе.

Тело горит от его прикосновений. Уверенными, четкими движениями Валиев избавляет меня от одежды. Стаскивает через голову футболку, развязывает пояс штанов. Пикнуть не успеваю, как оказываюсь перед ним в одном белье. Изысканный кружевной комплект черного цвета, я себе никогда такого не покупала.

Чтоб ты провалился, Депутат, — проносится в голове. Выбора не было, надела то, что было максимально приличным. Вот только судя по прожигающему взгляду Руслана, ничего приличного он в этом не находит.

Кажется, тьма в его глазах становится еще чернее. С трудом подавляю желание прикрыться руками. Он изучает меня таким жадным взглядом, что с трудом держусь на ногах. Пусть смотрит. Пусть изучает каждую деталь, находит изъяны.

Его взгляд задерживается на груди. Дергает бюстгальтер вниз, его руки касаются моих обнаженных грудей, сжимая сильно, грубо, жадно. Он явно не планирует со мной церемониться. Меня колотит от страха, но одновременно в крови разгорается ответный огонь, жажда, которую он всегда будил во мне. Сколько бы ни пыталась бежать от этого, отрицать — все бессмысленно.

Груди ноют под его руками, умоляя о еще более неистовых ласках. Соски напряжены, отвердели. Колени подгибаются. Мое требует, жаждет мужских прикосновений.

Кажется, даже дышать перестаю, когда Руслан подается ко мне. Шеи касается его горячее дыхание. Прижимается губами к шее за ухом. Так приятно, поневоле отдаюсь ощущениям. Закрываю глаза, позволяя себе поддаться чувствам, которые вызывают мужские ладони.

Нежно гладит мои плечи, проходится ниже, по ребрам, затем, едва касаясь, гладит груди, которые пару минут назад жестоко сжимал, причиняя боль. Дышит неровно, часто. Сильные пальцы находят соски и начинают играть с ними, потягивать…

Не могу ни о чем думать, близость раскаленного как печка мужского тела дурманит, мои ноги становятся ватными. Не протестую, но меня охватывает сильнейшая паника, когда неожиданно Валиев подхватывает меня под ягодицы и усаживает на раковину, довольно большую, широкую.

Что-то падает с грохотом, шампуни и прочие косметические средства разлетаются по полу, но нам обоим все равно на этот хаос. Руслан вжимается в мою промежность окаменевшим членом. Все мое существо концентрируется сейчас на близости мужчины. Он горячий как печка, наклоняется ко мне, захватывает в плен губы, требовательно и жестко целует, показывая, что отступать уже поздно. Отвечаю, дрожа от его напора, от эмоций, в которых тону. Груди налились, соски болезненные, умоляют о новых ласках. Внизу живота тянет.

Я хочу его. По-настоящему. Плевать, что страшно. Я хочу отдаться этому безумию!

Еще один поцелуй, одновременно Руслан гладит мою шею, слегка сжимает. И я подаюсь к нему, выгибаюсь, потому что мне необходимо коснуться его промежностью, это неодолимая потребность. Меня ломает от желания получить необходимое. Даже стыда нет, плевать что трусики намокли от влаги. Сейчас я хочу быть такой. Отвязной, смелой, порочной.

Он подается вперед, толкаясь в меня через белье, перед глазами взрывается фейерверк. Издаю стон, Руслан прикусывает мою нижнюю губу, затем нежно зализывает ранку.

— Пиздец ты горячая, Мира. Не ожидал, — тихий короткий смешок касается моих волос.

— Не нравится? — бросаю вызов.

— Что ты. Я в восторге. Не сдерживай себя.

Его голос глухой, низкий. Гладит меня по волосам, пропускает пряди между пальцами.

Снова подаюсь к нему, он вжимается в меня, неумолимо, жестко.

Замираю. Чертовы воспоминания, пожалуйста, не сейчас.

Дело даже не в том, что сделал Таир. Это не было ужасно, или жестоко. Не было сильной травмы. Просто что-то сломалось внутри.

Сейчас я не чувствую себя сломанной. Но боль от воспоминаний как подлый вор вылезает наружу в самый неподходящий момент.

Руслан касается меня там, куда только что толкался его член. Вздрагиваю. Чуть отстраняюсь.

Ты ведь хочешь этого. Так долго мечтала о нем. Вот он, здесь. Плевать, что будет завтра.

И все же не могу скинуть сильнейшее напряжение, сковавшее меня.

Водит по белью, нажимает. Боже, как хорошо. Мне это нужно. Как приятно.

Подаюсь к нему, запрещаю себе думать о прошлом. Трусики сдвигаются вбок, и пальцы Руслана касаются моей истекающей влагой плоти.

— А-ах, — выдыхаю дрожа.

— Такая чувственная малышка, — произносит задумчиво, не прекращая ласк. — С тобой двинуться можно, Айдарова. — Хочешь меня попросить о чем-то? — видимо на моем лице написаны все мучения, что сейчас переживаю!

Смущенно отвожу глаза.

Если бы я знала, чего хочу! Или может Валиев ждет, что буду умолять: «Трахни меня»?

Боюсь так низко я еще не пала. Надо прийти в себя. Если бы он только остановился… Но все эти минуты, вопросы, он продолжает водить пальцами по моей плоти, лишая остатков воли, превращая меня в терновый куст неудовлетворенных запретных желаний. Я вся изрезана шипами. Мечтаю сохранить хоть немного гордости.

Оказывается, бывает и такая власть над человеком. Одно касание — и ты в силках. Даже страшно становится.

Пытаюсь соединить колени. На это уходят все силы.

— Раздвинь ноги, — звучит холодный приказ. Подчиняюсь, Руслан продолжает двигаться пальцами по складкам плоти. Наклоняет голову к моей шее, кусает в плечо.

— Ну же, детка. Ты уже близко.

Начинаю дрожать в его объятиях, подаваясь вперед, к его ладони, умоляя поскорее остановить пытку.

В эту минуту я согласна на что угодно.

Руслан находит особенную точку, и меня простреливает наслаждение. Его рука застывает неподвижно, а я не могу не двигаться, уже сама все отчаяннее двигаюсь, трусь о его пальцы. Это пытка. Он пытает меня. Ненавижу…

Невыносимое напряжение идет по нарастающей, сводя с ума. Меня взрывает изнутри, никогда не испытывала ничего подобного. Взмокшая, дрожащая, переживаю сладкие конвульсии, прижавшись к голой груди Руслана, оставляя на нем свою слюну.

Кажется, меня раздавило бетонной плитой. Но все закончилось. Мне стало легче, больше нет изматывающего голода.

Только… Руслан берет меня за руку, кладет ее на мою промежность. Не понимаю, чего он хочет. Смотрю ошеломленно, как берется за свой член, начинает водить по нему, жестко, вверх-вниз. Его член скользкий и блестящий, до меня вдруг доходит, что это от моей влаги… На щеки бросается обжигающий жар. Снова начинаю гореть. Оцепенев, наблюдаю впервые в жизни, как мужчина занимается…

Даже мысленно смущаюсь дать этому определение. Пожалуй, ускоренный урок анатомии отнял последние моральные силы.

Сегодня Руслан лишил меня девственности. Не в прямом смысле, нет. Но то что сейчас было и продолжается — в миллионы раз сильнее по чувственности, чем то, что сделал когда-то Таир.

Валиев ускоряется, на его шее натянуты жилы. Он весь воплощение силы и мощи. Ярости.

Не могу оторвать от него взгляда. Я едва касаюсь себя, сейчас мне точно не до этого. Мы оба дышим тяжело и рвано, в унисон.

Еще несколько жестких движений, сопровождающихся безумно смущающим хлюпающим звуком. Почему это так возбуждает? Это ведь до жути пошло. Отвратительно.

Мне снова хочется его коснуться. Попробовать на вкус. Кажется, Руслан прав. Я до мозга костей порочна.

Это больно, думать так о себе. Но не сейчас. Мне все равно. Есть только мы, в тесном пространстве. И бешеная страсть.

Горячая белая субстанция бьет прямо в меня. Попадает на грудь, на лицо, на волосы.

Поверить не могу, что это произошло со мной. Машинально вытираю эти влажные подтеки. Меня окутывает терпкий запах.

Руслан закрывает глаза от удовольствия. Несколько минут нависает надо мной.

Затем чувствую его губы на своих волосах. Он целует меня в макушку.

Отстраняется и спускает меня вниз.

— Теперь можно в душ.

Обхватываю себя руками. Руслан не теряет времени, скрывается в душевой кабине, а я стою в оцепенении.

Ну уж нет, я точно не собираюсь с ним еще и мыться.

Мне необходимо обдумать то что произошло. Как-то пережить это.

Одно ясно — для Валиева в произошедшем нет ничего особенного.

Глава 12

Пока я погружена в самокопание, Руслан выходит из душа, благоухающий свежестью.

— Слушай, я чертовски устал, чтобы извиняться или обсуждать то что сейчас произошло. Как я понял, для тебя все впервые. Поэтому ограничился этим. Нам обоим на пользу сбросить напряжение, и если ты хочешь извинений, или закатить скандал, отложи до завтра. Я спать.

Выдает эту хладнокровную речь, вытираясь полотенцем. Даже не смотрит в мою сторону. Отбрасывает мокрое полотенце, не утруждая себя прикрыться чем-либо, уходит в спальню, оставляя меня в полном ступоре.

Он решил, что я девственница.

Почему мне так больно от этого?

Запираюсь в ванной. Навожу порядок, расставляю аккуратно все что мы свалили с полки в порыве страсти. Мне почему-то это важно. Не хочу, чтобы прислуга, которая придет завтра наводить порядок, гадала, что тут произошло. Строила непристойные предположения.

И все равно они остались бы далеки от реальности.

Мы довели друг друга до оргазма. Бесконтактно.

Пожалуй, для меня — идеальный вариант, — не могу не съязвить мысленно.

Наконец залезаю под душ. Я продрогла, поэтому делаю его максимально горячим. Никуда не тороплюсь. Мне почему-то так хорошо… касаюсь кожи в тех местах, где меня ласкал Руслан. Повторяю движения его пальцев.

Господи, я еще порочнее чем думала. Что со мной такое? Не могу остановиться. Как голодающий, дорвавшийся до пищи. Мне хочется испытать снова этот безумный взрыв, трепет во всем теле, опустошение.

В результате выхожу из ванной заведенной, горячей. Одежда раздражает тело.

Остается только наброситься на спящего Валиева.

Шучу, разумеется. Ничего подобного я себе не позволю, не настолько еще низко пала.

Развалился на постели, на спине. Глаза закрыты. Спит, полностью удовлетворенный. Разумеется, для него произошедшее не является чем-то сродни чуду.

На цыпочках крадусь к своей половине постели. Устраиваюсь на самом краю, лишь бы не коснуться Руслана. Накрываюсь уголком огромного одеяла. Невыносимо ощущать, что он так близко. Тело огнем горит. Нестерпимо хочется прикоснуться, прижаться. До одури, до покалывания в кончиках пальцев. Все мое тело сейчас — как натянутая струна, готовая завибрировать. Представляю руки Валиева на своем теле. Такие красивые, совершенные, крупные. С мощными бугрящимися дорожками вен, длинные пальцы гладят меня, сжимают ноющие груди, проникают между ног. Дыхание перехватывает, по телу разливается теплая волна. Кусаю губы, чтобы сдержать стон. Зарываюсь лицом в подушку.

Кто бы знал, что существует такая боль. Невыносимая пытка близостью.

Не знаю в какой момент Морфей проявляет сочувствие и забирает наконец в свои объятия. Мне снится, что я — невеста. Долгая примерка ослепительно красивого белого платья, гости, ожидание появления жениха.

Я не знаю кто он. Но всей душой надеюсь, что это — Руслан. Я жду момента истины с пронзительным отчаянием.

Но передо мной появляется Таир, и я кричу от ужаса. Резко сажусь на постели и понимаю, что одна.

Он ушел. Из окна льется солнечный свет. Ночь, которую никогда в жизни не забуду, окончена.

— Проснулась? — раздается голос Тамары.

Поворачиваюсь к двери. Женщина стоит на пороге, недовольно меня оглядывая.

— Твой мужчина просил передать, что ждет тебя на завтраке. Потом уезжаете, так что советую поторопиться. Если конечно ты не предпочитаешь здесь остаться. Он, вроде как, торопится.

Вскакиваю с постели, игнорируя презрительное выражение лица женщины. Плевать, что она обо мне думает. Моя цель — свалить отсюда как можно скорее. Потом уж как-нибудь разберусь с Валиевым.

— Я готова.

— Умойся. Совсем ненормальная, куда в таком виде? — качает головой. — Переоденься. Или ты в чем спала поедешь? Странно, зачем такому красивому парню иметь дело с такой как ты. Психованная, — демонстрирует крайнее неудовольствие.

— Тебя забыли спросить!

Кстати. Я тоже забыла. Про Григорьеву. Неприятный холодок пробегает по телу.

— Что с моей… спутницей? — подругой назвать Инну язык не поворачивается. — Пусть она едет с нами.

— Тебя забыли спросить. Собирайся давай, я жду.

— Что с ней?

— Да что ж ты любопытная такая? Оставайся, тогда узнаешь, — морщится, отворачиваясь.

Через пять минут я готова, пришлось пойти на уступки Тамаре, надеть выбранное ею платье. Длинное, в пол, очень женственное, в мелкий цветочек. То, что оно вроде как скромное — меня полностью устраивало. Только одно смущало — слишком женственное. Я в нем как не в своей тарелке, такое чувство, что чужую личность украла и на себя примерила. Примерной, застенчивой девы. Я точно не такая. Платье гасило мой темперамент. А еще в таком бегать не удобно. Мне гораздо комфортнее в том, в чем можно в любую секунду с места сорваться.

Мрачные мысли видимо отразились на лице, так что когда входим в столовую, где за длинным столом сидят Руслан и Алекс, первым делом хозяин дома задает вопрос:

— Что случилось, дорогая? Такая хмурая. Уезжать не хочешь? Или Руслан выспаться не дал?

— Доброе утро, — впиваюсь ногтями в ладонь. С гораздо большим удовольствием выбрала бы для этого не свою плоть, а лицо Депутата. — Вы ошибаетесь, я всем довольна.

— Оставь мою невесту в покое, Алекс, — вмешивается Валиев. — Хватит шуточек.

— Значит, все-таки невеста. Умно.

— Не понимаю, что ты пытаешься сказать.

— Что не верю в любовь, — разводит руками Депутат. — А еще то, что отдаю должное твоей продуманности. Мира Айдарова — лакомый кусок, и ты успел первым прибрать его. Но смотри, девка с норовом. Да, красавица? Сбежит, тогда не обессудь, снова охота начнется. Одна не останется.

Руслан посылает мне выразительный взгляд. Меня же слова Депутата приводят в состояние шока.

Я действительно разменная монета для всех бандитов города. Дочь известного авторитета, пусть и мертвого. Наследница… Понятия не имею, наследница чего конкретно. Никогда не задавалась подобным вопросом. Мне было плевать на деньги Айдаровых. Они принадлежат Таиру. Он главный наследник. Я — лишь декорация, игрушка.

Но похоже так думаю только я сама.

**

Наконец мы в машине, выбираемся из бандитского логова. Только одно меня очень сильно мучает — Григорьева осталась там.

— Почему мы не можем помочь Инне? — спросила Руслана после завтрака.

Я даже в лицо ему посмотреть не могу. Стыдно за вчерашнюю сцену. Боюсь, что сразу покраснею. Поэтому опускаю глаза, делая вид что меня интересуют клумбы вокруг дома Алекса. В конце завтрака я спросила его про свою «подружку», он промолчал. Мне даже удалось выдавить это чертово слово, хотя сразу затошнило. Я не могу простить Инну за подставу. Но и бросить ее на растерзание монстрам — совесть замучает.

Алекс, услышавший мой вопрос, ответил в своей дурацкой манере, шуткой-прибауткой.

— Инна нашла тут свое счастье, милая. Порадуйся за нее.

— Можно хотя бы попрощаться с ней?

— Она слишком утомлена, встанет, наверное, к обеду.

Ощущаю полное бессилие.

***

— Мы ничем не можем помочь этой женщине, — спокойно говорит Валиев, выруливая из ворот. — Успокойся, ей не причинят вреда. По крайней мере в прямом смысле. Она адаптируется.

— Ее… насилуют? — спрашиваю, стискивая край платья. Мой голос дрожит. Адаптируется, значит? Чертов моральный урод! Как и все остальные в этой дорогущей резиденции. Мерзавцы!

— Тебя вчера насиловали? — вопрос Валиева как удар по лицу, вздрагиваю. Не могу больше продолжать разговор.

Остается лишь надеяться, что я не настолько красная, как мне кажется по внутренним ощущениям. Я будто вся горю изнутри. Так надеялась, что мы не станем поднимать тему вчерашней сцены в ванной!

Потому что у меня нет для нее определения. Что это было, кто кого использовал. Одно ясно — вчера я испытала свой первый оргазм.

А также узнала, что такое ломка, когда все тело выкручивает от неудовлетворенного желания.

Руслан был моей первой любовью, детской мечтой. Теперь он стал тем, кто разбудил мое тело. Что с этим делать дальше — понятия не имею.

Я все еще ощущаю его руки на своем теле. Его прикосновения. Губы сводило от его поцелуя, словно воспоминания были выжжены на них.

Стискиваю зубы, когда волна дрожи пронзает все тело.

***

Подъезжаем к огороженной территории. Большое двухэтажное сооружение, очень стильное, необычное. Центральная часть дома целиком из стекла. Все просматривается. Скандинавский стиль, минимализм, простота, но в то же время понятно что все стоит кучу денег.

— Куда ты меня привез? Я домой хочу!

— Где твой дом, Мира? — устало интересуется Валиев.

— Да плевать! Можешь отвезти меня к Джанат. Или к дому Веры. Зачем сюда? Что это за место?

— Ты так ничего и не поняла. Я не могу отпустить тебя, после того как поклялся Депутату, что ты моя. Прости, это цена за спасение. Ты теперь со мной, Мира. Привыкай.

— Ты совсем больной? Я не собираюсь играть в ваши бандитские игры, ясно?

— Ок. Доделаешь свои дела, только под моим присмотром. Иначе не получается. Не забывай, я уже потерял человека из-за тебя. Больше такого не допущу.

Меня охватывает чувство вины. Руслан прав, я не могу снова вернуться в город как ни в чем ни бывало. Это было бы абсолютной глупостью. Означало снова подставиться.

Но и быть в плену у Валиева мне не по себе.

— Я могу пожить у Джанат. Там серьезная охрана.

— Нет. Придется пока пожить здесь. Если боишься моих приставаний, выдохни. Мне это не интересно.

Как пощечину дал. Чувствую румянец, мне дико стыдно. Снова опустил меня ниже некуда. Показал, кто я для него. Обуза. Раздражитель, с которым возится только ради прошлого, ради уважения к семье Айдаровых. Будь ты проклят!

Глава 13

Вспышка ярости, впрочем, быстро проходит. Я осознаю, что не Руслан виноват во всех моих бедах, а только я сама. Неправильные решения, спонтанные поступки. Излишняя доверчивость. Нужно учиться выживать среди волков, и первым делом перестать питать какие-либо надежды на чувства Валиева. Глупо надеяться, что он полюбит меня, посмотрит иначе, не как на средство, которое можно использовать в своих целях.

Мы входим в дом.

Оглядываюсь по сторонам. Дом весьма просторный. На первом этаже огромная гостиная, совмещенная со столовой. Дальше располагается лестница, ведущая на второй этаж.

— Это твой дом? А как же тот безвкусный замок, куда нас привезли с Верой, когда похитили? — не могу не полюбопытствовать.

— Совершенно с тобой согласен, — удивляет меня Руслан. — Полная безвкусица. Это чтобы пустить пыль в глаза. Здесь мой настоящий дом. Как тебе? Я даже готов провести для тебя экскурсию.

— Какая честь.

— Точно. Иди за мной.

Экскурсовод из Валиева так себе, мы быстро пробегаемся по нижнему этажу и поднимаемся на верхний.

— Твоя комната, — толкает одну из дверей. — Моя в другом конце коридора. Твоя честь в полной безопасности, Мира.

— Ты ждешь аплодисментов или поцелуев за такую радость? — продолжаю язвить.

— Можно и то и другое.

Продолжая пикироваться мы оказываемся в просторной комнате, обставленной как рабочий кабинет. Сбоку от огромного окна большой стол из натурального дерева, кожаное офисное кресло, диван. На столе много бумаг, папок. Большой стеллаж с книгами. Мне нравится обстановка, она многое рассказывает о хозяине. Руслан далеко не простой человек. У него много тайн и скелетов в шкафу.

Валиев опускается в кожаное кресло. Подхожу к высокому, до потолка, стеллажу с книгами. Провожу пальцами по корешкам, бросая взгляд на хозяина дома. Изучаю его небрежную позу, красивое лицо, выискивая хоть какой-нибудь изъян, способный вернуть мое чертово сердце в прежнее равнодушное состояние. И терплю поражение.

— О чем ты так напряженно размышляешь? — хрипловатым голос интересуется Валиев. — Не надо бороться против меня, Мира. Надеюсь ты помнишь, что должна мне? Если бы я не приехал в дом Депутата, тебя бы поимели там, возможно самым бесцеремонным образом.

Краснею, внутри снова закипает ярость.

— Так я теперь должна тебе, да? Как много? Во сколько ты оцениваешь свои услуги?

Руслан неожиданно резко поднимается на ноги, я отскакиваю испуганно, и оказываюсь прижатой к полке с книгами. В лопатки больно впивается дерево, Валиев грубо стискивает пальцами мой подбородок.

— Для начала научись усваивать информацию. Я могу показаться тебе милым и добрым чуваком, который стерпит любые твои выходки, но это не так. Лучше подумай о том, что из-за тебя погиб хороший парень. Ему было всего тридцать и у него была жена. Которая сейчас на грани самоубийства.

По телу пробегает дрожь. Руслан отпускает меня, обхватываю себя руками, оставаясь на месте. Чувствую полную беспомощность.

— Я не знаю как мне искупить эту вину, — говорю с болью.

— Ты не виновата. Я неправильно оценил ситуацию. Но теперь ты знаешь ставки. Так что советую быть осторожнее и мудрее. Не показывать свой норов.

— Хорошо… Что я должна делать? Объясни как следует, не урывками, типа «ты будешь жить здесь, сколько не знаю».

— Я действительно не знаю. Поверь, мне все это не доставляет ни малейшего удовольствия. Мы с тобой изображаем пару. Ходим в рестораны, на шопинг, на вечеринки. Поверь, меня самого тошнит, когда говорю об этом.

— Как долго?

— Надеюсь, не очень. Может месяц. Или два. Потом устраиваем ссору напоказ, чтобы Депутату сообщили об этом. Я помогаю тебе свалить в столицу. Или на Мальдивы. Куплю билет куда только пожелаешь.

— И вздохнешь с облегчением? избавишься от головной боли?

Почему мне так горько произносить эти слова? Потому что в глубине души хочу, чтобы было иначе. Чтобы все по-настоящему. Не фиктивно. Боже, как можно быть настолько идиоткой?

— Да, Мира, мне точно полегчает, — отвечает Руслан после длинной паузы, окинув меня ироничным взглядом. — Будь послушной девочкой, иди к себе в комнату. Тамила приедет где-то через час, обед — через два.

— Кто это?

— Тамила? Моя домработница. Она ведет все дела по дому. Позже познакомлю вас.

Выходим из кабинета. Руслан вдруг снова становится очень отстраненным, его мысли далеко. Отвечает на сообщения на телефоне.

— Тамила принесет тебе все необходимое. Уже этим занимается. Но если что-то забудет, напиши ей список, — добавляет, когда снова оказываемся возле комнаты, которую он определил мне.

— Спасибо, — выдавливаю, входя и оглядываясь.

Довольно широкая кровать, туалетный столик, шкаф.

— Ванная за смежной дверью. В подвале есть бассейн. Ты вроде раньше любила плавать.

— Да, меня это успокаивает.

— Мои люди будут внутри и снаружи. Постарайся одеваться прилично. И не стоит заигрывать с ними.

— Да с его ты вообще взял… — восклицаю, возмущенная его словами.

На самом деле в моем прошлом есть такие неприглядные поступки. Иногда я играла с парнями, работающими на отца. Не знаю зачем. Позлить его. Или Таира. Или просто выплеснуть ярость. Я кокетничала с охраной, играла в роковую женщину, не представляя, что это такое. Дурой была, девчонкой без тормозов.

Руслан имеет право предупредить меня об этом.

Он не продолжает спор. Просто закрывает за собой дверь.

А потом поворачивает ключ в замке.

Оглядываюсь в поисках ключа.

Ничего.

Может быть, мне повезло, и он не запер меня. Бросаюсь к двери, дергаю за ручку.

Бью кулаками по этой преграде.

— Сволочь! — пинаю дверь и кривлюсь от боли.

***

Заперта я была недолго. Час пролежала бесцельно пялясь в потолок, когда снова услышала звук ключа.

— Здравствуйте, можно?

Невысокая полная темноволосая женщина представляется Тамилой. У нее в руках четыре пакета.

— Руслан попросил купить одежду, я на свой вкус выбрала. Тут немного. Самое необходимое. Позже он отвезет вас по магазинам.

Угу. Будет водить как собаку на веревочке.

— Спасибо за одежду. Я бы хотела принять душ, раз уж теперь у меня есть шампунь и зубная щетка.

— Кушать хотите? Я быстро приготовлю.

— Может быть через час. Вы меня запрете?

— Нет, ну что вы. Руслан сказал, что вы можете ходить по дому, только на улицу пока не выходите. Он вернется к ужину.

Отлично, значит надо поесть до его возвращения. Не хочу видеть его сегодня. Да и вообще не хочу…

Заглядываю в пакеты, разбираю купленные вещи. Из одежды странный выбор — блузка в горох и длинная темно-серая юбка. Я буду похожа на монахиню, но мне не хочется обижать Тамилу, которая старалась и покупала это. Затягиваю волосы в высокий хвост, спускаюсь вниз. Без труда нахожу кухню, на которой кипит работа. Тамила и еще одна женщина, лет шестидесяти, пекут пирожки. На плите все занято, скворчит, кипит. Запахи — обалденные.

— О, как вам идет, — глаза Тамилы довольно вспыхивают. — Впрочем, такой красавице что угодно будет к лицу. Мы с мамой так рады, что наш хозяин решил наконец остепениться.

— Почему вы так решили? — спрашиваю резко.

— Ну как же… Он никого не селил в дом. Приводил — бывало.

Пожилая женщина толкает Тамилу в бок, и та замолкает.

— Ох и правда, что-то я разболталась. Садитесь, Мира. У нас много вкусностей, чем вас порадовать?

Я провела на кухне больше часа. Компания женщин была шумной, но очень душевной, я по-настоящему отдохнула морально. Подумала даже, что может быть, мой плен будет не таким уж невыносимым. Меня очень вкусно накормили, я выбрала из предложенного свежий салат и кусочек куриного филе в кляре.

Тамила ворчала, что я ем как птичка. У нас сразу установились легкие дружеские отношения, что очень радовало.

Робко спрашиваю у Тамилы разрешения позвонить и к моему огромному удивлению, всплеснув руками, женщина выдает мне новый мобильный.

— Хозяин сказал вам отнести, а я забыла, дурная голова. Он сказал, вы потеряли сумку, поэтому купил вам новый аппарат.

Не могу поверить своему счастью! Это уже совсем не похоже на плен. Теперь, когда есть связь, чувствую себя совершенно иначе. Даже запер меня Валиев скорее всего, чтобы поиздеваться, поиграть на нервах.

Тороплюсь в свою комнату, ликуя. Правда хорошее настроение сменяется крайним удивлением.

В телефоне записан номер. Один единственный:

Любимый

Первая мысль — нажать вызов и проверить, что сие значит. И тут до меня доходит, что скорее всего, это опять черный юмор Валиева. Такая злая ирония вполне в его духе. Нет, ему звонить я точно не собираюсь, на данный момент мне нечего ему сказать.

Первым делом вхожу в почту и соцсети, пишу Вере сообщение, сообщаю свой «новый» номер. Через полчаса раздается звонок.

— Боже, Мира, с тобой все в порядке?! — орет подруга.

— Да, все хорошо. Все отлично, — спешу успокоить Веру и тут ее прорывает:

— Я за эти дни чуть с ума не сошла! Реально, я поседела, Айдарова! Разве можно так?

— Прости. Это от меня не зависело…

— Что случилось? Где ты?

— Со мной все хорошо. Я… с Русланом. Он обо мне заботится.

— Серьёзно? Ты меня разыгрываешь! — восклицает изумленно.

— Слушай, это очень долгая история. Я обязательно тебе все объясню, но позже. Поверь, я не шучу, мне сейчас точно не до розыгрышей, — вздыхаю. — Я действительно живу в его доме.

— Он тебя что, опять похитил? Совсем придурок? Ты там, куда нас в прошлый раз привозили? В этом развратном вертепе?

— Нет, совсем не там. Другое место. Я не знаю адреса, но тут неплохо. Никого, кроме прислуги. Никаких оргий, не волнуйся за меня. Так нужно для моей безопасности. Руслан скоро меня отпустит.

— Ты в этом уверена? — в голосе Веры появляется ироничная интонация.

— Да, поверь, все так и будет. Лучше скажи, меня никто не искал? Может быть кто-то спрашивал? Да, самое главное, надеюсь, у тебя не было никаких неприятностей?

— Кроме твоего исчезновения — ничего. Тишь да гладь. Но поверь, я эти дни на успокоительных, рыдаю ночами. Я не шучу, — понижает голос подруга. — Мне было очень страшно за тебя. Пожалуйста, не пропадай так больше.

— Прости, — испытываю острое чувство вины. — Это зависело не от меня, поверь.

— Как увижу Валиева — убью, — цедит Вера. — Что за дикие игры? Если нравится баба, надо просто сказать об этом, а не играть в горца! — восклицает в сердцах.

— Это не он меня похитил, — начинаю снова объяснять. — Наоборот, Руслан спас меня.

— Серьезно? Ну ладно, тогда пусть живет. И что в благодарность получил спаситель? — спрашивает игриво.

— Новые неприятности в моем лице.

— Мира, — вздыхает подруга. — Будь с ним понежнее, хоть немного, — переходит на серьезный тон. — Понятно, что ты никому не доверяешь, но сейчас у тебя уникальный шанс приблизиться к своей мечте. Возможно, вы действительно предназначены друг другу, раз уж он все время появляется на твоем пути. Спас тебя.

— Давай завтра созвонимся, — поспешно меняю тему.

— Как скажешь, дорогая. Я запишу этот номер. Ты, главное, не пропадай больше.

***

Следующим утром чувствую себя разбитой и невыспавшейся. Все потому что отключилась вечером, проснулась ночью и никак не могла снова уснуть. Спустилась на кухню попить воды. В доме была полная тишина. Я даже не знала, ночует ли здесь Руслан.

Сказав себе, что меня не должен волновать этот вопрос, снова вернулась к себе в комнату.

Душ помогает немного взбодриться, выхожу свежая и благоухающая, и едва не вскрикиваю — Валиев сидит на моей постели, одетый в джинсы и черную футболку. Его волосы слегка вьются и влажные. Видимо, тоже только принял душ.

У меня сразу сбивается дыхание.

— Как спалось, принцесса? — спрашивает, как ни в чем ни бывало.

— Так себе, — буркаю хмуро. — Если ты вдруг не заметил, мне надо одеться. Может, выйдешь?

— Ты такая скромница? Я там уже все видел. И даже трогал.

Явно жаждет поупражняться в словоблудии. Вот только я — совершенно не в настроении.

Его насмешливый тон раздражает. Беру вчерашние юбку и блузку, закрываюсь в ванной.

Нервничаю и психую. Такой стиль одежды — точно не мое. Надежда, что Валиев исчезнет, когда снова выйду, не оправдывается. Он так и сидит на постели.

— Сейчас завтрак, потом шопинг, — сообщает холодно. — Идем.

— В смысле, ты хочешь, чтобы мы вместе поехали по магазинам? Спасибо, я пас.

— Ну, если тебя устраивает этот стиль, — Руслан насмешливо оглядывает меня с ног до головы, и я краснею. Мне действительно нужна одежда. Но ведь я могу забрать свои вещи у Веры. Там немного, но вполне достаточно.

— Мы можем просто заехать к моей подруге, забрать мой чемодан…

— Нет, Мира. Мы едем куда скажу.

Не хочется начинать утро со спора, и я предпочитаю смириться с желанием Руслана. Жаждет купить мне новые вещи? Да пожалуйста!

— Хорошо, ты прав. Мне не повредит развеяться. Я могу пойти с подругой? Или ты обязательно должен быть рядом? — я действительно слабо представляю, как мы с Валиевым будем вместе ходить по магазинам. Это очень странно.

— Отвезу тебя в торговый центр, буду ждать в ресторане неподалеку. У меня деловая встреча.

— Отлично.

Меня охватывает облегчение. Воображение уже нарисовало картину, как я примеряю одежду и показываю каждую выбранную модель Руслану, как послушная марионетка. Так что его вариант нравится мне гораздо сильнее.

Через час уже паркуемся возле пафосного торгового центра. Я была здесь лишь однажды с Джанат и ее подругами. Тогда я была в полном восторге, мне казалось это как отдельный город.

Здесь очень много бутиков, и более демократичных сетевых магазинов. Рестораны, фудкорты.

Валиев протягивает мне пластиковую карту.

— Ни в чем себе не отказывай.

— Мне не нужны твои деньги.

— Но пока у тебя их нет, насколько я понимаю. Все пропало с сумкой.

— Да, ты прав. Хорошо, но я потом верну тебе деньги.

— Даже не сомневаюсь в твоей принципиальности, Айдарова.

Мы расстаемся, договорившись, что когда у Руслана закончится деловая встреча, он мне наберет. Поворачиваю голову, вижу спешащую ко мне Веру.

Мы крепко обнимаемся.

— Не представляешь, как я переживала, — снова начинает причитать. — Даже после твоего звонка, все равно не была уверена, что ты со мной общаешься не под дулом пистолета. От этих людей все что угодно можно ожидать!

— Полностью согласна, поэтому хорошо, что я сейчас живу не у тебя. Не хочу тебя ни во что впутывать.

— Что ты имеешь в виду, Мира? — тревожится подруга. — Скажи мне, пожалуйста, что происходит? Я хочу тебе помочь. Ты не должна одна сражаться со всем. Думаю, тебе лучше убраться из города подальше.

— Сейчас не получится, — вздыхаю. — Но Руслан обещал, что скоро сам меня отпустит. Он конечно тот еще тип, иногда бывает невыносимым, но я доверяю Валиеву.

— Знаешь, я тоже не думаю, что он подставит тебя.

Тягостный разговор остается позади, мы увлекаемся шопингом. Выбираем платья, блузки, джинсы, кроссовки. Несколько топиков, несколько комплектов нижнего белья, тапочки для дома и еще куча разных мелочей. Сумма получается довольно внушительной, но я все равно обязательно верну ее Руслану, как только смогу. Пусть даже мне придется, вернувшись в Москву, сидеть год на гречке.

Глава 14

Завершив покупки, заходим с Верой в симпатичное итальянское кафе, делаем заказ. Пока ждем, разговор заходит о школьных годах, начинаем вспоминать одноклассников, и тут я не могу промолчать про Инну. Веру, конечно же, шокирует мой рассказ.

— Ну ничего себе, это какой-то кошмар! Вот сука! Григорьева всегда была себе на уме, слишком много из себя строила. От нее и тогда не приходилось ждать ничего хорошего. Но такое! Кто бы мог предположить! Как она могла так подставить тебя?! Сволочь! — негодует подруга.

— Мне ее жаль. Если честно, я переживаю. Очень волнуюсь, нельзя было оставлять ее там, но я ничего не смогла сделать. Сама полностью от Руслана зависела. Он и меня вытащил, я бы сказала, нехотя. Видимо по старой памяти, ради Джанат…

Задумываюсь о том, что надо обязательно навестить маму. Номер ее на память я не помню, надо попросить Валиева, чтобы отвез туда. Или одну отпустил, или с охранником. Жаль, что не разрешил там остановиться. Хочет, чтобы на глазах была, пока до конца не понимаю почему.

— Еще не хватало, — фыркает Вера. — Подставляться, после того как она же и помогла тебя похитить. Сама пусть выбирается.

— Все равно, мне за нее страшно. Надо что-то сделать…

Вот только понятия не имею что.

В этот момент мой телефон звонит. Валиев, видимо, закончил свои дела.

Нехотя принимаю вызов:

— Да. Я все уже купила.

Сообщаю название кафе, в котором сидим с Верой.

Руслан появляется через десять минут, нам как раз только приносят заказ.

— Можем идти, — встаю, подхожу к Валиеву.

— Я не тороплюсь, можете поесть.

Кивает Вере. Та окидывает его прищуренным взглядом, говорящим: только обидь мою подругу.

— Ты сама доброта, — сажусь обратно за столик. Руслан опускается рядом.

При нем разговор не клеится, да и аппетит у меня пропадает. Зато Вера с удовольствием уплетает свой цезарь, не выглядит напряженной.

Валиев разглядывает ее с особенным пристрастием.

Подходит официантка, посылая ему ослепительную улыбку. Руслан заказывает себе эспрессо, спокойно читает что-то в телефоне, потеряв к нам интерес.

Его телефон звонит, он отходит поговорить.

— Жаль, что у нас было мало времени поболтать. Надеюсь, это все быстро закончится, — отодвигаю тарелку салата с тунцом, к которому почти не притронулась.

— Мира, ты, главное, веди себя поскромнее, — Вера не может удержаться от напутствия. — Не провоцируй его. Будь мягкой и ласковой.

— Вряд ли получится, он меня бесит.

— Мы обе знаем почему. Но поверь, дерзостью мужчину не завоевать.

— Да не собираюсь я никого завоевывать! Что за бред! — начинаю злиться.

Руслан возвращается.

— Ладно, голубки, мне пора, — прощается Вера. — Руслан, пожалуйста, береги мою подругу. Спрошу с тебя.

На это Валиев ничего не отвечает. Мы остаемся вдвоем. Я собираю пакеты, их слишком много, не удержать в одной руке.

— Возьми это, Али. Отвези домой.

Молодой смуглый парень подходит ко мне, забирает из рук пакеты. Кажется, я видела его возле дома. Видимо, он работает на Руслана.

— Мы разве не домой? — спрашиваю удивленно.

— Ты купила вечернее платье?

— Что? Нет! Зачем оно мне?

— Завтра идем на вечеринку.

— К кому? Я не хочу.

— Я тоже не хочу. Придется потерпеть. Возможно, благодаря этому сможешь съехать от меня раньше, чем планировала.

— Ладно. Но ты мог мне позвонить, я бы с Верой платье выбрала… Или, знаешь что, у нее ателье. Я сейчас ей наберу.

— Мира, оставь. Придется потерпеть мое общество. Не утомляй сопротивлением. Идем.

Тянет за собой, снова на эскалатор. Самый верхний этаж, где меньше всего людей и самые дорогие бутики.

Руслан двигается очень уверенно, становится ясно, что он здесь не впервые. Когда заходим в очень стильно оформленный бутик, две девушки в униформе бросаются к Валиеву, сияя улыбками.

Последние сомнения отпадают. Он явно тут бывал и покупал уже вещи…

Интересно, кому?

Нет, Мира, тебе не интересно! — одергиваю себя.

Но как же трудно не думать об этом.

— Нам нужно платье, покажите самые необычные модели, — командует Валиев.

— Что это значит? Я не хочу ничего экстравагантного, — произношу торопливо, начиная нервничать еще сильнее.

Он решил продолжить развлекаться за мой счет? Никак не уймется, достал уже. Как же бесит!

— Давай, вперед, Мира, — показывает на примерочную.

Девушки уже вприпрыжку несут несколько моделей, продолжая облизывать взглядами Руслана. Который, опускается в мягкое кресло кожаное кресло, закидывает ногу на ногу.

Самоуверенный, наглый, невыносимый!

Руки трясутся от гнева, но я приказываю себе успокоиться.

В конце концов, не хватает только испортить дорогущую модель и добавить внушительную сумму и так к приличному долгу.

Тем более, получить в ответ новую порцию насмешек.

Выхожу в экстравагантном желтом платье с глубоким декольте и пышной юбкой, кипя от гнева.

— У тебя правда нет больше дел, кроме как издеваться надо мной, наряжая павлином? — схожу с ума от ярости.

— Ты права, это тебе не подходит. Сравнение с павлином — в точку, — усмехается Валиев. — Примерь следующее.

Это настоящая пытка! Безусловно, Руслан решил максимально расшатать мои нервы, вот только для чего? Я знаю, что проигрываю вот так реагируя, но ничего не могу с собой поделать. Стоит подумать, что хуже быть уже не может, как на третьем платье заедает молния. Чуть не плачу от отчаяния. Ну за что мне все это! Ни туда, ни сюда, я застряла! Модель очень красивая, благородный песочный цвет, струящаяся ткань. Очень страшно испортить, но и вылезти из него не получается.

Надо звать на помощь девушку консультанта, а я все оттягиваю этот момент, переживая, что услышит Валиев и не упустит случая поиздеваться.

— Ты чего там затихла, Айдарова? Живая вообще?

Черт, черт!

Мои худшие опасения сбываются, Руслан заглядывает в примерочную!

— Выйди, — выдыхаю со стоном. — Лучше продавца позови…

— Я уж подумал, что тебя снова похитили, — качает головой. — Что случилось? В платье застряла? Не переживай так, милая. Я же говорил, что ты можешь пользоваться бассейном? Ну вот, а ты даже не спустилась, не оценила. Там и спортзал есть, где можно сжечь лишние калории.

О да, Руслан отрывается на полную катушку, острит вовсю, выставляя меня толстой.

— Молния кажется сломалась, — цежу, вне себя от злости. Считаешь себя самым остроумным, да? Уйди отсюда! Позови уже одну из своих девиц!

— С чего это они мои? — новая ослепительная улыбка.

Вместо того чтобы уйти, Руслан делает шаг ко мне.

Я должна была ожидать такого развития событий, но все равно, не успеваю собраться. Меня встряхивает, до мурашек по спине.

Его энергетика окутывает и давит.

Невыносимо, когда он так близко. Поворачиваюсь боком к нему, лишь бы как-то дистанцироваться.

К моей полной неожиданности, Руслан проводит по моей спине кончиками пальцев. Останавливается у края молнии, как раз там, где возникла проблема.

Мне кажется, или его дыхание становится тяжелее?

Я так уж точно на грани обморока.

Меня пронзает странный спазм, от макушки до пальцев ног. Замираю, шокированная тем, насколько собственное тело выходит из-под контроля.

— Отпусти меня… — вырывается слабая мольба.

— Хватит трепыхаться, птичка, — произносит хрипло.

Несколько движений и платье падает к моим ногам. Понимаю, что осталась перед Русланом в одном белье. Обхватываю себя руками.

— Тебе не надоело унижать меня? — мой голос дрожит.

— Ты придумала себе, что это унижение, — отвечает равнодушно.

Подходит еще ближе, совсем вплотную. Обхватывает мои подбородок. Пытаюсь отвернуться, но он сжимает крепче, больно.

— Уж прости, милая, но я не верю твоим горящим глазам и раздувающимся от негодования ноздрям. Прямо один в один норовистая лошадка, — посмеивается, довольный сравнением.

— Да ты прямо поэт.

— Изредка, бывает. Так вот, я почему-то уверен, что все равно в глубине души ты отчаянно ищешь сильного самца, которому жаждешь покориться. Стать послушной и милой.

— Думаешь, ты тот самый самец? — вкладываю максимум презрения в эти слова.

— Кто знает. Пока мне достаточно послушания. Приручать тебя я не планирую, других забот полно.

Замираем, вплотную друг к другу. Два противника. Руслан пристально смотрит на мое лицо, я почти уверена, что поцелует… Даже губы облизываю в невольном предвкушении. Что будет потом — не могу сейчас анализировать.

В следующую секунду Валиев протягивает мне другое платье. Вкладывает в вялые, непослушные ладони и выходит из примерочной, как ледяным душем окатывая.

***

После этого я себя как кукла вела, и так же чувствовала. Когда, наконец, на ярко синем платье до колен, очень элегантном и стильном, Валиев остановил свой выбор, я не испытала никаких эмоций. Все внутри было выжжено обидой и глухим раздражением. Мы отправились домой. Там я сразу закрылась в своей комнате, не отвечала, даже когда Тамила пришла уговаривать меня спуститься на обед.

Помимо платья, Руслан прикупил во время примерки слитный спортивный купальник. Была ли это еще одна язвительная шпилька? Скорее всего. Я решила игнорировать абсолютно все его выходки. Надела купальник под вечер и спустилась вниз. Плавание всегда помогало мне избавиться от нервозности. Если решит, что я делаю это из-за его замечаний по поводу фигуры — да пожалуйста. Мне все равно. Лишнего веса у меня нет, скорее недобор, ну а если Валиеву нравятся плоские скелетины — флаг в руки.

Пока плаваю, размышляю, что же это за вечеринка такая, зачем столько сложностей. Когда Валиев поселил меня в своем доме и упомянул светские мероприятия, я не приняла это всерьез. Надо признать, это тревожит. Не хочется попасть еще к каким-нибудь бандитам.

Проплавав около часа выхожу, снимаю купальник в специальной комнате, где есть вешалки, можно взять полотенца. Дальше по коридору — прачечная. Тамила мне все показала, велела оставить купальник — его постирают и высушат. Там, где полотенца есть и мягкие халаты. Здесь же имеется небольшая финская баня. Не могу отказать себе в удовольствии, оборачиваюсь полотенцем и захожу внутрь.

В меру горячо, пахнет деревом и травами.

От хозяина дома всего можно ожидать, хотя я точно знаю, что Валиев уехал, об этом сказала Тамила. Но оголиться не решаюсь, сижу в полотенце. Провожу так около десяти минут, нехотя выхожу. Сейчас бы снова в бассейн… Похоже, я дорвалась до удовольствий. Давно не позволяла себе такого релакса.

— Ты кто такая? — оборачиваюсь на женский голос.

Возле бассейна стоит красивая блондинка, высокая, дорогие шмотки, руки уперты в бока, а на лице крайняя степень возмущения.

— Добрый вечер, — все что приходит в голову.

Этого следовало ожидать. Новая подстава от Валиева. Как же он меня бесит!

Глава 15

— Что ты делаешь в доме моего парня, дорогуша? — блондинка проходится по мне взглядом, внимательно изучая.

Понятно, что красиво из этой ситуации не выйти, спасибо хозяину дома, вот уж подставил! Мог хоть намекнуть, что у него девушка имеется!

Не хочу оправдываться перед этой размалеванной куклой, но весь ее вид, руки, воинственно упертые в бока, говорит о том, что по-другому не получится.

— Я… дальняя родственница. Троюродная сестра, на днях приехала, из Москвы. Вы, значит, невеста Руслана? Мне очень приятно, — протягиваю руку. — Меня зовут Мира.

Девушка явно не ожидала дружелюбия, уже настроилась на битву и теперь выглядит ошарашенной.

— Валерия.

— Очень приятно, — одариваю мегеру сияющей улыбкой. — Вся семья ждет, когда наконец Рус остепенится. И вот, такая радость. Только… можно, я оденусь для начала? Потом можем попить чай, перекусить что-нибудь. Я буду очень рада узнать тебя поближе. Можно ведь на «ты»?

Если бы я не злилась ужасно, наверное, даже получила бы удовольствие от собственной находчивости. Замяла конфликт, удивила девушку, а главное — интересно будет посмотреть, как извернется из этой ситуации Валиев.

Холодная ярость начинает проходить. Я уверена, что действую правильно.

Валерия ждет, пока я накину халат. Выходим вместе в холл, где натыкаемся на Тамилу. Ее испуганный взгляд говорит о том, что в дом Валерия попала, минуя ее. Интересно. Кто же ее впустил? Тут вроде бы полно охраны.

— Тамила, представляете, это Лерочка, девушка Руслана. Я так рада!

Женщина кивает, при этом смотрит на меня, как на ненормальную.

— Кажется, мы виделись, — бормочет растерянно.

— Да, мы с Русом заезжали сюда однажды, вы мне вынесли стакан воды. Я очень пить хотела, — радостно «вспоминает» Валерия.

Итак, дамочка не завсегдатай в этом доме. Возможно, и насчет статуса «девушки Руслана» преувеличила. Все может быть. Надеюсь, я не втягиваю себя в неприятную ситуацию. Все так запутанно, что совершенно непонятно, над кем будут смеяться в конце. Кто знает, может быть, надо мной.

Но отступать поздно, и я продолжаю играть роль гостеприимной родственницы.

Тамила этому сильно удивляется, но не противоречит. Приносит нам поднос с ароматным травяным чаем и свежей выпечкой, в маленькую гостиную внизу. Очень уютная комната, мягкие кресла, расслабляющая атмосфера.

— Знаешь, я в первый момент решила, что ты соперница, готова была наброситься, в волосы вцепиться. Вот бы потом себя дурой чувствовала. Ты такая милая! Спасибо тебе огромное, так встретила гостеприимно, не дала глупостей наделать.

Я даже вину начинаю чувствовать. Лера искренне мне доверилась и уже готова на откровенность.

— Знаешь, Мира, я ужасно переживаю, потому что Руслан меня совсем не ждет, — признается, и в этот момент в комнату входит вернувшийся домой Валиев.

Синхронно поворачиваем головы к нему, обе застигнутые врасплох.

— Добрый вечер, я смотрю у нас гости, — произносит спокойно, словно ситуация его ни капли не удивляет.

— Руслан, я так рада тебя видеть! — Валерия, не теряя времени даром, бросается на шею любимого, а я наблюдаю за сценой с холодным презрением.

Это не ускользает от Валиева. Он смотрит на меня очень внимательно. Затем отрывает от себя влюбленную девицу.

— Что ты здесь делаешь, Лер?

— Прости! Я так соскучилась! Прилетела к родителям на неделю. Еще два дня назад. Ты не отвечал на мои сообщения уже давно… но я не могла себя остановить, понимаешь? Я тосковала… Все показы отменила, кучу денег потеряла, да и плевать! Я не могу без тебя, Руслан. Готова переехать в Россию, бросить свою карьеру…

— Стоп, притормози, крошка, — усмехается. — Я вроде как… уже занят.

— Что? Ты завел новые отношения? Но… почему ты не написал об этом? Или лжешь, потому что считаешь, что у нас нет шансов?

— Я пойду, вы тут поговорите, — бормочу себе под нос, поднимаясь из кресла.

— Стоп, — Валиев преграждает мне путь рукой, одновременно отдирая от себя Леру.

— Отвали.

— Мира, я сказал стоять на месте, — рявкает зло. — Валерия, тебе пора. К сожалению, ты немного не вовремя.

— Ты всегда так жесток! Всегда! Со всеми! Меня предупреждали, а я дура не верила. Но с сестрой хотя-бы будь повежливее! — взрывается Лера. — Она не хочет слушать наши разборки, и я ее понимаю! Ты чудовище, Руслан!

— Сестрой? — переспрашивает Валиев, выгибая бровь.

— Да. Я говорю о Мире.

— Это ты ей сказала? — поворачивается ко мне.

Черт. Меня охватывает предчувствие очень плохого финала. Стараюсь выдержать взгляд Валиева, пронзительный, царапающий. Он словно хочет проникнуть мне под кожу.

Да, я немного поиграла с твоей подстилкой, — говорит мой ответный взгляд.

— Мира мне никакая не сестра. Мы знакомы давно, она бегала за мной еще с подросткового возраста.

Звенящая тишина. Невозможно описать как смотрит на меня сейчас Лера. Я словно разбила самые сладкие ее иллюзии. И я понимаю, что у нее есть полное право вот так испепелять меня взглядом. Я поступила жестоко. Хотела задеть Руслана, но отыгралась на ней.

— Вот, наконец Мира дождалась своей вожделенной мечты, получила меня, — забивает последний гвоздь Руслан.

— Да пошли вы оба! Уроды!

Валерия выбегает из комнаты, в коридоре слышится грохот, похоже она что-то разбила.

— Надеюсь, это было что-то очень дорогое и ценное, — говорю совершенно искренне.

— Скорее всего, — пожимает плечами Руслан.

Хочу пройти мимо, его присутствие невыносимо. Но он останавливает, обхватывает меня за плечи, разворачивает к себе.

— Что такое, Мира? Заревновала? Почему не сказала правду?

— Какую? Что держишь меня в плену? Отпусти меня! — стряхиваю его руки. Отступаю. — Она была готова на меня наброситься. Я же не собираюсь подставляться из-за тебя, тем более незаслуженно. Зачем было так обходиться с ней? Настолько жестоко?

— Я ничего не обещал ей. Более того, адрес дома она узнала случайно, была всего раз здесь, когда мне надо было срочно забрать документы.

— Ты что, оправдываешься передо мной? Мне не интересно с кем ты спишь, Валиев.

— Лгунья.

— Иди к черту!

Хлопаю дверью. На самом деле внутри все дрожит, сама не понимаю, как удается сохранить невозмутимость.

Он не догоняет меня. Слышу звонок телефона и его абсолютно спокойный голос. Скорее всего уже и думать забыл обо мне. О Лере. Я же до сих пор чувствую себя паршиво. Очень некрасиво получилось. Кем бы ни была девушка, мы поступили жестоко.

Полночи не могу уснуть, репетирую то, что скажу Руслану утром. Что не хочу ни на какую вечеринку. Что мне все осточертело.

Но утром меня будит незнакомая женщина, которая представляется стилистом. Время почти обед, я уснула под утро и сильно проспала.

Командует мной, велит быстро идти под душ, затем делает мне массаж лица, втирает крема, витамины. Отправляет на завтрак. После снова принимается колдовать надо мной, делает прическу.

Утомляет эта возня, совершенно непонятно, зачем столько усилий.

Я должна спуститься вниз в шесть вечера. До этого момента со мной все время Анна — так она представилась. Прямо дуэнья, я теряюсь в догадках, что за вечер такой и почему так много приготовлений.

— Я закончила.

Подхожу к зеркалу и не узнаю себя. Макияж выполнен очень профессионально, кожа буквально светится, хотя я никогда и так не жаловалась. У меня никогда не было таких больших глаз. Благодаря теням и подводке мой взгляд стал глубоким, загадочным. На меня из зеркала смотрит незнакомка. Даже неловко становится, настолько впечатлило собственное отражение.

Я никогда не считала себя самовлюбленной и вот теперь не могу оторваться от зеркала. Волосы тоже сияют, идеальные локоны рассыпаны по плечам. Платье оттеняет смуглый цвет кожи. Вот только для чего все это? Как добиться ответа на этот вопрос?

Скоро и так все станет ясно. Осталось немного.

— Что скажешь, Мира? Ты так долго молчишь, что я начинаю нервничать, — подает голос Анна.

— Очень красиво получилось, ты определенно очень талантлива.

— Спасибо, я рада, что понравилось. Главное, что мне повезло с моделью. Ты очень красива.

— Спасибо, — возвращаю благодарность и невольно вздыхаю.

— Почему отвечаешь так, словно не рада этому? — улыбается Анна.

— Сложно объяснить. Все слишком запутанно.

— Готова? — дверь открывается, и в комнату бесцеремонно заглядывает Валиев. — Поехали, Мира.

Он едва взглянул на меня, сразу уходит. Почему я чувствую разочарование? Не то чтобы я мечтала ослепить его красотой, конечно же нет! Тогда откуда этот неприятный холодок внутри?

Спускаюсь вниз, Руслан смотрит на то как иду по лестнице. Внимательно. Пристально.

Мне становится тяжело дышать. Ведь понимаю, что с его стороны это игра, подначивание. Но ничего не могу с собой поделать. Смущаюсь, краснею. Стараюсь сконцентрироваться на шагах, не хватает только свалиться с лестницы. Это будет уже совсем край унижения. Хотя, с другой стороны, возможно избавит от поездки.

Вот только меня мучает любопытство, и даже если бы Валиев вдруг сказал сейчас, что могу остаться дома, я бы испытала глубокое разочарование.

Чудо, мне удается дойти до последней ступеньки даже не сбившись с шага. Руслан по-прежнему не отрывает от меня взгляда.

— Что такое? Не доволен платьем? Или с моделью ошибся? — не могу не отпустить пару язвительных фраз.

— С моделью все отлично, ты сама прекрасно знаешь, насколько хороша.

— О, в ход пошли комплименты?

— Всего лишь правда. Подойди ко мне.

Мне этого совсем не хочется. Несмотря на браваду, он пугает меня. Тоже выглядит очень красиво в дорогом костюме, под которым ослепительно белая рубашка.

— В чем дело? Боишься? — подначивает, видя, что не двигаюсь с места.

К собственной злости ведусь на провокацию, подхожу к нему.

— Повернись спиной.

— Серьезно? Мы разве не торопимся на вечеринку? Или важнее проверить степень моих страхов?

— Торопимся, — усмехается.

Не хочу демонстрировать свой страх, поэтому поворачиваюсь, как он и просил. Невольно закрываю глаза. Сильный трепет распространяется по телу, ничего не могу с этим поделать. Задерживаю дыхание.

Чувствую ладони Валиева на своих плечах. Прикосновение обжигает, пульс зашкаливает.

Его пальцы касаются моей спины, невольно вздрагиваю. Ничего не могу с собой поделать, я как натянутая струна.

Странный звук, резко поворачиваюсь к Руслану.

— Ты забыла снять этикетку, — в его глазах откровенная насмешка.

***

Снова пылаю внутри от ярости. Почему он каждый раз унижает меня? Как бы я ни старалась, проигрываю в любом столкновении.

В машине молчим, Руслан сосредоточен на дороге, я — на раздражении. Он забавлялся со мной, а я… пока не показал этикетку, я была в предвкушении. Что коснется. Поцелует.

Идиотка!

И даже несмотря на злость, тесное пространство автомобиля давит. Я чувствую запах туалетной воды Валиева, он тревожит и будоражит. Взгляд то и дело падает на его руки, уверенно держащие руль. В горле ком. Никак не могу переключиться.

Руслан останавливает машину возле роскошного отеля. Выходит, первым, обходит автомобиль и открывает мою дверь. Подает руку. Не хочу показывать свое состояние, поэтому кладу свою ладонь на его. Стараюсь выбраться с переднего сиденья с достоинством, хотя платье не очень это позволяет.

Ресторан отеля заполнен гостями, здесь явно вечеринка каких-то богачей. Некоторые подходят к нам, здороваются, заводят разговор с Валиевым. Он общается дружелюбно, видно что свой в этой тусовке. Некоторые дамы в вечерних платьях кидают на него довольно откровенные взгляды. Как и на меня. Ревнивые и неприязненные.

Я понимаю, что тут все друг друга знают. А я — чужая. Мне некомфортно.

Нескольким солидным мужчинам Руслан представляет меня как свою невесту. Они сразу начинают смотреть на меня иначе. Вот только мне все равно ужасно не по себе.

Я вижу Депутата, и тут мне совсем дурно становится. Ясно кто все эти люди. Мафия. Зачем я здесь? Едва выбралась от этого подонка.

Вижу как Алекс направляется к нам. Он держит под руку пожилого мужчину, тот настолько стар, что видимо Депутат ему вместо трости служит.

— Рад, что ты приехал, сынок, — произносит старик, пожимая руку Руслану.

Тот ничего не отвечает, кивает.

— Итак, вот твоя красавица невеста, из-за которой столько суеты в последнее время, — старик переключает внимание на меня.

Я и так успела за десять минут что здесь нахожусь устать от косых, иногда даже неприязненных взглядов. Меня потряхивает. Совершенно здесь не нравится.

Какой тяжелый у этого старика взгляд. Кажется, что сейчас прогнусь под этой тяжестью.

— Здравствуйте, — заставляю себя произнести.

Как же хочется поскорее уйти отсюда.

— Ладно, идемте, поговорим в более тесном кругу, — это звучит не как предложение, а однозначный приказ.

Старик указывает на дверь, Депутат, который поздоровался с нами лишь кивком головы, ведет его послушно, как будто все время работает прислугой или сиделкой.

Явно этот старик обладает властью.

Кошусь на Валиева. Он спокоен, предельно сконцентрирован, серьезен. До меня доходит, что ему все происходящее тоже совсем не нравится.

Мы оказываемся в большой комнате, кожаные диваны, камин, в котором потрескивает огонь.

Первым садится старик, опускается в кресло, стоящее по центру. Депутат — сбоку, на диван. Мы с Русланом на такой же, покрытый коричневой кожей диван напротив.

— Я очень уважал твоего приемного отца, девочка, — произносит старик. Тебя вот не помню. Знаю, что ты приемная. Но я и в те времена довольно тесно общался с Ахметом. Мне он всегда нравился. Вот уж не думал, что буду разруливать его семейные дела.

— Простите, но я ничего не понимаю, — смотрю во все глаза на странного мужчину. При чем тут отец, семья? Хочется понять, но смысл ускользает.

— Это хорошо, что понимаешь. Вижу, что он не врет, — указывает на Руслана. — Он знает, как я караю за ложь.

Виснет пауза. Я смотрю на Депутата. Тот выглядит нервным.

— Если бы Руслан тебя натаскал, я бы почувствовал фальшь. Он сдержал слово.

— Саид… — произносит Алекс нервно.

— Ты не лезь. В свое время придется ответить, за то что похитил дочку Ахмета.

— Ты же знаешь почему…

— Сказал же, завали.

Старик по имени Саид выглядит крайне опасным. Особенно если посмотреть на бледное лицо Депутата.

— Ладно, еще раз тебе придется сказать это для посторонних ушей, дочка. Ты действительно в отношениях с Русланом?

— Да, — выдыхаю не задумываясь. Интуиция вопит, что положение более чем серьезное.

— Хорошо, я услышал тебя. Теперь ты под моей защитой, хоть и не нравится мне лезть в такое.

Стук распахнувшейся резко двери заставляет резко посмотреть в ту сторону.

Внутри все обмирает, а легкий ужин, на котором настояла Анна пару часов назад, просится обратно.

Потому что вижу перед собой свой самый страшный кошмар. Таир в ярости, его лицо перекошено.

— Ты не прав, Саид. Я теперь глава семьи и распоряжаюсь жизнью младшей сестры! — рявкает, прожигая Руслана взглядом.

Глава 16

Буквально врастаю в пол. Такое чувство, что получила удар под дых, настолько сильный, аж дыхание перехватывает.

Я говорила себе, что никогда его не увижу. Не допущу этого. И вот так глупо попалась!

Таир делает движение в мою сторону, и тут же ему путь преграждает Валиев. Берет меня за руку, крепко сжимает ее. Секунду назад я испытала дикое разочарование, боль и ярость, подумав, что он предал меня. Притащил сюда, чтобы сдать лучшему другу. Он уже делал так однажды.

Я гнала от себя то воспоминание, как только могла, но вот сейчас оно всплывает резким и ярким кадром. Мне было пятнадцать, я сбежала из дома. Не помню точную причину. Она не была особенно важной, скорее всего, как сейчас понимаю, это был дух бунтарства, гормоны, переходный возраст. Найти меня, папа Ахмет отправил именно Руслана, потому что Таира не было в тот момент в городе.

Идти мне на самом деле было некуда, Вера тогда с родителями уехала к родственникам. Бродила по городу с раннего утра и до поздней ночи, пока ноги не начали подкашиваться от усталости. Руслан нашел меня на качелях, на детской площадке. До сих пор помню тепло его куртки, в которую он завернул меня. Невероятный запах, будоражащий рецепторы. Так хорошо и уютно, невероятно. Не говоря ни слова, он взял меня на руки, я обхватила его шею. Голова закружилась, во рту пересохло.

— Что за выкрутасы, ребенок? — спросил строго. — Всех на уши поставила.

Не смогла ответить, глаза закрыла, сосредоточившись на тепле и запахе, исходящим от него. Одно расстроило — почему он считает меня ребенком?

— Не хмурься, тебе не идет. Черт, весь день на тебя угробил. Давай не будешь делать так больше.

Я для него лишь досадная помеха. Меня затапливает горечь.

— Поставь меня на ноги.

Но Руслан доносит меня до машины. Из чувства противоречия открываю пассажирскую дверь.

Естественно, на него это не производит никакого впечатления. Мы трогаемся с места.

Почему мне все равно уютно и спокойно? Хочется провести вечность на заднем сидении его автомобиля. Это ужасно глупо, я понимаю… И ничего не могу с собой поделать.

Когда вижу знакомый дом, снова становится горько. Уже когда оба выходим из машины, в безотчетном порыве подхожу и обнимаю его. Охраны не видно. Мы одни, в очень скудно освещаемом круге света. Возможно именно это придает мне смелости.

— Пожалуйста, не возвращай меня им. Я сделаю все что ты пожелаешь…

Не могу поверить в то что произнесла такое вслух. Я сейчас словно на самом краю пропасти.

Жду насмешки, что еще может быть? Зачем Валиеву смотреть на несовершеннолетнюю девчонку?

Но насмешки нет. Его глаза обжигают.

Вздох. Глубокий, рваный.

— Заманчиво, — протягивает хрипло. — Но ты слишком мала, чтобы давать подобные обещания.

— Я не хочу в тот дом!

— Они приняли тебя, окружили заботой. Чего тебе не хватает, Дикарка? Почему ты как неприкаянная мечешься? Все тебе не так.

Как объяснить, если и сама не понимаю? Как объяснить, что один лишь взгляд сводного брата парализует? Он так странно смотрит на меня иногда.

Но дело не только в Таире сейчас, главное — напрочь пронзившая сердце влюбленность в Руслана.

— Я забираю сестру, — цедит Таир. Смотрит на Валиева с яростью.

— Полегче, — Руслана нисколько не смущает напор лучшего друга. — Не ожидал тебя увидеть. Хорошо, что объявился.

Так он не знал? Меня это очень сильно успокаивает. Валиев понятия не имеет, что сделал со мной Таир, но все равно, чувствую облегчение, потому что в любом случае, такая встреча на «вечеринки» с его стороны была бы жуткой подставой. Я бы не простила.

— Серьезно, ты еще смеешь говорить такое? Отойди от нее.

— Давай ты обойдешься без приказов, — не сдает позиций Руслан. — Если Мира захочет поговорить с тобой, я не против.

— Я не хочу!

Не просто подаю голос, а выкрикиваю изо всех сил.

— Ну вот, теперь все ясно. У нас с тобой накопилось много нерешенных вопросов, Таир. Можем начать прямо с завтрашнего дня. Сегодня вроде как развлечься приехали.

Раздается скрипучий смех. Старик Саид выглядит чертовски довольным. Все взгляды поворачиваются к нему.

— Отлично, значит выяснили вопрос. Таир, ты обратился ко мне с просьбой. Хотел увидеть сестру. Сказал, что ее похитили. Но девушка с Русланом по доброй воле, а тебя видеть не хочет. Придется отступить. И не вмешивай больше меня в семейные разборки, — последняя фраза звучит более чем угрожающе.

Таир смотрит на меня таким взглядом, словно клеймо выжигает.

— Мира, одумайся. У тебя нет никого роднее меня.

Как ледяной водой ошпаривает от его слов. Дрожь отвращения прокатывается по телу.

— Разговор окончен, Саид? — тон Валиева скучающий. Его как будто ни капли не волнует бешенство друга. Он расслаблен полностью.

— Да. Развлекайтесь. Чувствуйте себя как дома. Скоро будет неплохое шоу, — посмеиваясь говорит старик. — Хотя клянусь Аллахом, самое лучшее было только что.

Крепко вцепившись в руку Руслана, на ватных ногах прохожу мимо своего врага. Последние силы уходят на то, чтобы прямо держать спину, не показывать своего страха и отвращения.

Мы возвращаемся в большой зал, где гости вовсю развлекаются. Кто-то дегустирует изящные сэндвичи и прочие деликатесы у высоких белых столов. Другие танцуют, на сцене расположился бэнд, наигрывающий легкий джаз.

— Голодная? — спрашивает Руслан.

— Издеваешься? Мне сейчас и вода в горло не полезет.

— Что у тебя с Таиром?

— Не твое дело.

— Уверена? Как раз мое, — мрачнеет. — Какого хрена я оказался между вами. Мне не интересно работать буфером на семейных разборках.

— Ты знал, что он будет здесь?

Отрицательно мотает головой.

— Мы можем уйти? — спрашиваю умоляюще.

— Если хочешь, чтобы старик поверил, что мы настоящая пара, лучше побыть еще, может даже потанцевать. Подаришь мне танец, дикарка? — лукавая усмешка действует на меня неотразимо.

Паззл в моей голове не складывается, но интуитивно понимаю, что это не прихоть Руслана. Что игра идет серьезная. Нам надо убедить хозяина роскошного дома, что мы действительно вместе. Иначе что? Отдаст меня в руки Таира?

Меня передергивает от этой мысли.

— Может всё-таки объяснишь, для чего была эта поездка? — не выдержав, спрашиваю Руслана, когда оказываемся в салоне автомобиля и отъезжаем на приличное расстояние. Только тогда сжатая внутри пружина хоть немного отпускает.

Безумно злюсь на то что он заставил пережить меня. Не понимаю цели, абсолютно. Вздрагиваю, когда вспоминаю взгляд Таира, брошенный на меня во время танца. Сводный вошёл в зал следом за нами, прислонился к стене и наблюдал, сложив руки на груди.

Невыносимо пронзительный взгляд, убийственно тяжелый. Говорящий, что я пожалею обо всем, что произошло этим вечером. Ну и о том, что посмела сбежать от него, разумеется.

— Выдохни уже, — произносит Валиев насмешливо, и это взрывает меня.

— Оставь при себе свои советы! Ты решил, что я твоя игрушка, марионетка? Как ты смеешь так поступать? — мой голос срывается от возмущения.

— Остынь, Айдарова, — бросает на меня хмурый взгляд. — Я не собираюсь тобой командовать, мне это не интересно. Но ты реально слишком нервно реагируешь, на довольно простые вещи. Твой брат хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Нормальное, на мой взгляд, желание. Правда, вы не похожи на любящих родственников, но это вот точно не мое дело. Я не собираюсь заставлять тебя с ним общаться. Но Саиду отказать не мог.

— Так ты знал, что на этой вечеринке будет Таир, или нет?! — восклицаю требовательно.

— Догадывался, — все так же спокоен и холоден. Невозможно ничем пронять! В то время как я — комок нервов.

— Я не хочу его видеть! Не хочу, слышишь? Не смей больше такое делать за моей спиной! Ненавижу тебя!

Меня душат слёзы, чувствую, что не получается справиться с истерикой.

— Кто такой этот Саид? — пытаюсь переключиться на что-то более рациональное.

— Человек, которому я не могу отказать, — хмурится. — Черт, Мира, я устал. На сегодня давай прекратим эти разборки. Еще будет время. Обещаю, мы поговорим более подробно позже. Я еще сам не до конца разобрался… Да, с Таиром я встречусь один на один. Думаю, все решим. Поняла?

Он говорит это спокойно, но чувствуется, что ему приходится делать над собой усилие.

Продолжаю анализировать наш разговор, когда неожиданно понимаю, что Руслан сильно увеличил скорость. Бросаю взгляд в боковое зеркало.

— Нас… преследуют?

Господи, да что за вечер такой? Сразу накатывает паника, даже куда сильнейшая, чем когда Таира увидела. Сердце сжимается от дурного предчувствия.

— Это что… Погоня? — спрашиваю, внутренне цепенея.

— Держись, дикарка, — но ни грамма усмешки на лице. Сосредоточен на дороге, на меня ноль внимания.

Вцепляюсь в сидение. Оцепенение, потом ослепляющий страх.

— На пол, как можно ниже. Быстро, — командует Валиев резко, и я выполняю, даже скорее на автомате. За секунду успеваю заметить, как еще один автомобиль вылетает сбоку, резкий удар и она вынуждает нас остановиться. Больно ударяюсь головой о дверь. Ослепляющая боль и темнота перед глазами.

Звуки выстрелов, как ни странно, приводят в чувство. Вот что такое, когда вся жизнь проносится перед глазами. Понятно, что это конец. Последнее приключение, авантюра. Пожалеть о том, что не запретила себе даже мечтать о поездке в родной город, я не успеваю.

С огромным удивлением понимаю вдруг, что наша машина продолжает двигаться.

Руслан резко сдает назад. Скрежет металла расцарапывает нервные окончания, вынуждая съежиться.

Визг покрышек, мы разворачиваемся и начинаем удирать от преследователей. Стрельба продолжается.

Это чудовищный боевик, я такое даже в кино всегда терпеть не могла! Паника душит настолько сильно, что трудно вдыхать воздух. Перед глазами темнеет на короткие секунды. Скорость нашего автомобиля такая, что все мелькает.

Спустя, наверное, минут двадцать полного ступора, я бросаю взгляд на Руслана. Сосредоточен на дороге, на лице натянуты жилы, брови сдвинуты.

— Сядь нормально, оторвались, — буркает хмуро.

— Кто это был? Что им от нас нужно? — поражаюсь, насколько противный и тонкий у меня голос.

— Выясню, уж не сомневайся.

— Мы оторвались от них?

— Страшно, дикарка? — вроде и подкалывает, а голос серьезен. И я почему-то ему за это благодарна. Потому что иронизировать сейчас точно не время.

— Конечно! Как ты думаешь! Это один сплошной кошмар, — добавляю тихо.

Запала истерить и требовать ответов — уже нет. Из меня как будто выкачали весь воздух, осталась лишь оболочка.

— Еще долго до дома? — вдруг соображаю, что дорога занимает гораздо больше времени на этот раз. До особняка Саида мы добирались минут сорок. Сейчас это уже больше часа. При том что скорость наоборот, больше.

— Переночуем в другом месте.

Не спорю. Никак не могу осознать, что на нас было по сути, покушение. Или как еще это можно назвать? Кому это могло понадобиться? Таир решил «отбить» меня таким образом? Руслан «не отдал», и вот, результат?

Нет, Боже, он не настолько больной!

— Хватит дрожать, Мира.

— Куда мы едем?

— К другу.

Глава 17

Дом Валиева находится на окраине города, в дорогом элитном районе. Мы же сейчас наоборот, в самом центре. Подъезжаем к высотному дому, здесь шлагбаум и будка охраны. Нас пропускают сразу, ясно, что машину Руслана тут знают.

Въезжаем на подземную парковку, небольшую, машин тут немного, но сплошь дорогие.

Я растерянно оглядываюсь по сторонам.

Валиев решительно покидает автомобиль, открывает дверь с моей стороны.

— Идем, — приказывает жестко.

— Куда? Зачем мы сюда приехали?

Меня колотит, когда вылезаю из автомобиля. Обхватываю себя руками. Я безумно устала от новых мест, людей, постоянных происшествий. Начинаю вырываться, отбиваться, толком не отдавая себе в этом отчета.

— Я не хочу! Отпусти меня!

Пощечина отрезвляет. Не могу поверить, что этот подонок меня ударил! Замираю, а потом бью в ответ.

Руслан на это никак не реагирует.

— Тебе стало легче? — спрашивает спокойно, сжимая мою руку, продолжая тащить за собой. Заталкивает в какую-то дверь, мы оказываемся в светлом просторном холле. Машинально отмечаю, что он не задумываясь набирает код домофона.

— Я не хотел бить тебя, но надо было остановить истерику, — объясняет спокойно, без эмоций.

Отвечаю ругательством. Щека больно печет, а еще обидно до слез, хоть и понимаю, что он говорит правду. У меня действительно случилась совершенно унизительная и жалкая истерика.

Меня сильно тревожит вопрос, что это за место, куда и зачем он привез меня. После столкновения с Таиром ничего хорошего не жду.

К сожалению, в данный момент меня словно разом все силы покинули, не могу сопротивляться или задавать вопросы. Покорно следую к лифту. Руслан держит меня под руку, словно в любой момент могу рвануть от него на все четыре стороны.

Дорогой лифт, внутри зеркала переливаются, кремовые панели блестят. Сплошной шик, я такой роскоши даже в Москве не видела. Впечатляет, хотя мне совершенно не до этого.

Последний этаж. Мелодичная музыка сопровождает разъезжающиеся двери, мы выходим в еще один просторный светлый холл. На этом этаже всего одна дверь, и я уже не удивляюсь тому что у Валиева есть магнитный ключ от нее.

— Чувствуй себя как дома, — подталкивает меня вперед.

Захлопывает дверь и проходит мимо, даже не взглянув на меня.

— Я не могу и не хочу здесь находиться! — мой голос снова срывается на крик.

— Придется, Мира. Блядь, я устал чертовски. Ты можешь просто помолчать немного? Прими ванну, в шкафу найдешь все что может понадобиться. Чувствуй себя как дома, или столбом стой в коридоре, мне наплевать.

Сказав все это, Валиев снова направляется в входной двери и… уходит. Щелчок замка. Я подбегаю, пытаюсь открыть дверь, но не получается.

Снова злость и паника охватывают меня. Черт, как, ну как ему удается вызывать во мне все более сильную ненависть.

И в то же время тревогу. Догадываюсь, почему он ушел. Такие как он не оставляют просто так ситуации с покушением. Я вдруг понимаю, что начинаю переживать за него, все сильнее и сильнее. Это невыносимо. Я безумно устала от противоречий, которые порождает во мне этот человек!

Приказываю себе успокоиться, начинаю оглядываться по сторонам. Итак, что же это за гнездышко? Предложил быть как дома, отлично, вот и не буду стесняться.

Здесь все пропитано… вкусом и женственностью. Сочетание пастельных благородных цветов буквально во всем. Стильная мебель, интересные картины.

Толкаю дверь и оказываюсь в просторной кремово-розовой спальне. Этот точно не в стиле Руслана. Над большой кроватью висит портрет обнаженной женщины. Очень красивая пышногрудая блондинка. Кто она? Хозяйка этого дома? Любовница Валиева?

Меня охватывает ревность. И злость. Это унизительно, что привез меня именно сюда! Гадко!

В спальне есть еще одна дверь, толкаю ее и оказываюсь в просторной гардеробной. И правда, чего тут только нет, настоящий магазин. Полки с обувью, сплошь дорогие стильные марки, ряды с платьями, меха, сумки, дорогое белье.

Противно, но я действительно безумно хочу переодеться. Смыть с себя косметику, прийти в нормальный вид.

Тем более что Руслана может не быть всю ночь.

Выбираю простую белую футболку, новую, с этикеткой, таких целая стопка. И спортивные штаны, они мне немного велики, зато мягкие, можно использовать как пижаму. Жаль, что цвет немного раздражает, ярко-розовый, но копаться дальше в чужих вещах не хочется.

С каждой минутой растет неловкость от того что я столько позволяю себе в доме чужой незнакомой женщины. Любовницы Руслана. Даже от мысленного произношения этих слов мне физически больно. Противно.

Оставляю выбранные вещи на кровати, застеленной дорогим пушистым пледом золотистого цвета. Теперь надо найти ванную комнату. В квартире тепло, а я так и не смогла согреться, меня сильно потряхивает. Соображаю все хуже, вечернее платье дико раздражает кожу, хочется как можно скорее снять его.

Квартира огромна. Наверное, около двухсот квадратных метров. Высокие панорамные окна. Большая гостиная соединена с кухней. Заглядываю туда мельком, и, наконец, нахожу душевую комнату. Везде очень высокие потолки и много пространства, эта комната не исключение. Мелкая плитка в восточном стиле, огромное зеркало во всю стену, прозрачная перегородка.

Поспешно снимаю платье, вешаю на крючок, скидываю белье и наконец вздыхаю от блаженства под горячими струями. Удается быстро сообразить как пользоваться кнопками на панели, вместо обычного смесителя. На меня обрушивается тропический душ, сначала прохладный, но я быстро настраиваю нужную температуру.

Хозяйка квартиры явно обожает себя, судя по количеству косметики. Обилие баночек, скрабов, гелей, шампуни. Все дорогие фирмы.

Я беззастенчиво выливаю на себя все что хочется. Раз уж стала вынужденной гостьей.

Главное, что внутреннее напряжение и дрожь удается прогнать. Мне становится тепло, и почти спокойно.

Продолжаю размышлять что сейчас делает Руслан. Куда он ушел. Зачем оставил меня здесь… Вряд ли решил познакомить с любовницей. Скорее все, все потому что так было безопаснее.

А он… Сейчас в опасности? Когда вернется? Что будет, если не придет? Я ведь даже не знаю как открыть чертову дверь.

Слишком много тревожных мыслей одолевают меня. Снова растет паника.

Моя сумочка с телефоном… осталась в машине. Стены душевой начинают сужаться. Приступ клаустрофобии нападает внезапно. Такое случалось со мной в детстве, но уже давно я привыкла считать, что эти страхи в прошлом.

Не помню как выключила воду, поспешно завернула волосы полотенцем, другим обернулась, благо целая стопка лежала на полке рядом с раковиной.

Выскакиваю из ванной, мне не хватает воздуха, буквально врезаясь в крепкую мужскую спину.

Валиев оборачивается ко мне, ловит, не давая упасть.

— Мира? — в его голосе звучит удивление.

Прижимает меня к себе. Я больше не одна, страх отступает, но слишком медленно, чтобы получилось скрыть свою слабость.

— Что с тобой такое? Почему ты такая бледная?

Перед глазами темнеет, Руслан подхватывает меня на руки и несет в спальню.

Нет, я не потеряла сознание, разве что на секунду. Когда кладет меня на постель, в той самой комнате, которую я успела изучить, полностью прихожу в себя. Начинаю испытывать стыд и неловкость.

— Как ты? Что с тобой такое?

— Ничего… — выдыхаю. — Слишком горячий душ приняла.

— Ясно. Бывает. Умеешь сюрприз устроить. Напугала меня.

Его голос звучит насмешливо, но ясно прорезаются нотки тревоги. Он волнуется за меня?

Эта мысль еще сильнее будоражит, возвращает смятение, которое никак не удается победить.

Руслан садится рядом на постель, смотрит внимательным взглядом. Слишком пристальным, давящим.

— Ты… так и будешь тут… сидеть?

Запинаюсь, дико смущаюсь, не знаю куда себя деть! Как выйти из создавшегося положения.

— Пожалуйста, — добавляю мучительно, вспоминая, что нижнее белье осталось в ванной. Ну почему я вечно ставлю себя в такие неловкие ситуации? — Хватит. Отпусти уже меня.

Наверное, это звучит очень жалобно. Сначала виснет долгая пауза. Пытаюсь увидеть насмешку на лице Руслана, которая поможет мне вызвать в себе здоровую злость.

Но насмешки нет. Только напряжение.

— Ты ведь отпустишь меня? — чувствую нарастающую панику.

И наконец получаю хриплый ответ:

— Отпущу…

Глава 18

Не успеваю выдохнуть с облегчением, как добавляет:

— Если ты правда этого хочешь.

Не знаю куда себя деть от его пристального взгляда. Тяжелого, давящего. Надо возмутиться, ответить что-то резкое, послать его куда подальше, но вместо этого смущаюсь, опускаю глаза и вдруг понимаю, что полотенце, в которое как думала, я завернулась очень плотно, сползло вниз. Моя грудь обнажена и выставлена напоказ, именно на нее пялится Руслан.

Начинаю ерзать, поспешно, кое-как натягиваю на себя полотенце. Он должен понять, что мне не нравится его близость, оставить меня в покое. В этой огромной квартире уж явно не одна спальня. Только очевидно Валиеву плевать на мое состояние, и не думает уходить. Легкие сжимаются от недостатка кислорода, внутри появляется дрожь. Мне до одури страшно. И в то же время появляются другие ощущения. Ноет низ живота, эта боль странная, непривычная. Предчувствие или предвкушение? Полное безумие.

Слишком долго я жила в уверенности, что не смогу решиться на близость после того что пережила с Таиром.

Даже сейчас, от одного произнесенного в мыслях имени меня передергивает. И все же сюрприз… я хочу Руслана. Сильно. По-настоящему.

Чтобы его красивые крупные ладони коснулись меня, погладили, сжали. В горле спазм, меня пугает что он может прочесть эти мысли, если взглянет мне в лицо.

В этот момент Руслан тяжело вздыхает и поднимается с постели. Именно это действует как триггер. Резко сажусь и… хватаю его за запястье.

Одаривает таким горячим и полосующим острым взглядом, что снова впадаю в панику, но руку его не отпускаю.

— Сейчас мне точно не до извращенских игр, Мира, блядь, — голос как хлыст.

— Я не играю, — выдыхаю еле слышно.

— Чего ты хочешь? — усмешка у него кривая, взгляд тяжелый и грубый. — Заебали меня ваши семейные разборки, — добавляет резко, раздраженно. — Жалею, что влез.

— Меня тем более. Не представляешь насколько, — тянусь к нему, забывая о полотенце, которое соскальзывает с моего тела.

— Что ты делаешь? — сжимает мои плечи, останавливая. — Уверена, что хочешь именно этого?

Нет, абсолютно, ни в чем, ни капли! Я совершенно себя не понимаю, паника бурлит во мне, как кипящая лава. Такого страха никогда не испытывала. И в то же время — странной решимости.

Вместо ответа тянусь к Руслану, осторожно касаюсь его губ своими, совершенно не отдавая себе отчета в происходящем. Почему-то с обреченностью жду, что оттолкнет меня. Посмеется над наивным порывом. В глубине души я уверена в этом.

Вместо этого Валиев запускает ладонь в мои влажные пряди, стискивает их, оттягивает назад, заставляя меня запрокинуть голову. Затем резко притягивает мое лицо к своему, надавив на затылок, накрывая мои губы своими. Закрываю глаза, погружаясь в его вкус, в невероятные ощущения. Всхлипываю, содрогаясь всем телом от касания его горячего рта. Его язык проникает в мой рот.

Не выдерживаю, вцепляюсь пальцами ему в предплечья, прижимаюсь ближе. Забываю обо всем, отвечаю на поцелуи, вбирая в себя его язык и отдавая в ответ свой.

Валиев целует меня напористо и грубо, тогда как я всегда мечтала совсем о другом. Нежность. Происходящее сейчас менее всего подходит под это определение. Тогда почему мне все равно?

Мне безумно хорошо, и дело абсолютно не в том, что этот парень — моя детская мечта. Просто все в нем… для меня. Он вызывает такие чувства, что появляется надежда на то, что я не сломана. Что еще способна чувствовать и отдаваться, не испытывая паники.

Руслан прижимает меня к постели, заводит мои руки за голову, продолжая поглощать неистово мой рот. Подминая под себя, вжимаясь с силой, давая почувствовать свое возбуждение.

Чувствую, как по его телу пробегает дрожь, и едва не захлебываюсь от сознания, что наша близость не только на меня действует так ошеломляюще.

— Ты же понимаешь, что доигралась, Мира? — его голос звучит надтреснуто, все внутри переворачивается. — Я тебя сожрать готов, дикарка. Теперь не дергайся, хуже будет.

Вжимается каменно-твердой плотью, заставляя почувствовать то ли обещание, то ли угрозу.

Судорожно сглатываю.

Страх и возбуждение — совершенно гремучий коктейль. Я действительно чувствую себя опьяневшей, ненормальной. Руслан еще крепче прижимается ко мне, его губы скользят по моей шее, и ниже. Пробует меня на вкус, смакует, оставляя влажный след.

Все нервные окончания вспыхивают, соски набухают, начинают ныть. Его руки ложатся на мои маленькие скромные полушария, стискивают, выкручивают соски, довольно грубовато, но почему-то только сильнее заводит. Захлебываюсь стонами, кусаю губы, выгибаюсь ему навстречу.

Наклоняется и начинает лизать, посасывать, сначала один твердый и чувствительный бугорок, затем другой. Я тону в бурном потоке эмоций, удовольствие пронзает, кожу покалывает, а между ног нестерпимо мучительно тянет. Меня разрывает одновременно от потребности в большем, и стыда, что я, девственница, вдруг стала такой одержимой сексом. А ведь мы даже не встречаемся. Ни одного свидания, ни доброго слова. Лишь раздражающая необходимость, понятие долга — вот что держит Валиева рядом со мной.

Но даже эти мысли не помогают отрезвить свое сходящее с ума либидо. Я хочу его, с такой силой, что каждая частичка дрожит и трепещет. Меня трясет от собственного внутреннего жара, как и от нависающего надо мной мужчины.

Руслан отстраняется, встает с постели, и меня сразу охватывает отчаяние и холод. Пока не понимаю, что он — раздевается. Рывками сбрасывает одежду, пока не остается абсолютно обнаженным. Снова пересыхает в горле. Я часто представляла его без одежды, а сейчас — не могу смотреть, зажмуриваюсь. Особенно смущаюсь увидеть его голым ниже пояса. Понимаю, что глупо, но меня пугает его мужская суть.

Вот только Валиев понятия не имеет что перед ним испуганная девственница. Скорее даже он уверен в обратном. Ведь для него я бунтарка, сбежавшая в никуда из лона строгой семьи.

Подходит к постели, ведет ладонями по моим ногам, от щиколоток все выше и выше, к бедрам. Я должна ему сказать, что для меня это лишь второй раз, но вместо этого захлебываюсь стоном, когда чувствую его пальцы между ног. Сначала легкие касания, но почти сразу — накрывает промежность, надавливает. Его пальцы почти во мне…

Вцепляюсь в покрывало, тело подбрасывает. Лицо горит от стыда. Он ведь понял насколько я мокрая… никогда в жизни я не чувствовала себя настолько незащищенной.

Вся как на ладони. С эмоциями, желаниями.

Постель прогибается. Руслан снова надо мной.

Приподнимает мои ноги, сгибая в коленях, поглаживает ягодицы, скользя между ног пальцами. Настойчивее, сильнее. Раздвигает складки, находя безошибочно самые чувствительные точки, от прикосновения к которым все тело простреливают сильнейшие ощущения. Дышу коротко и часто, задыхаясь, схожу с ума от чувственной пытки, невыносимой ласки. Зажмуриваюсь, комкаю руками мягкое покрывало, хватая губами воздух.

Руслан останавливается, наверняка только для того, чтобы мое тело дернулось ему навстречу, чтобы подарил в ответ новые поглаживания. Это похоже на приручение. Ведь считает меня дикаркой. Глупая привычка, старое прозвище, которое сам придумал. Сейчас нет сил возмутиться этому, я вся сосредоточена на ощущении его пальцев в себе. Не больно. Непривычно. Приятно.

Играет с моим телом, гладит, останавливается, с каждым разом делая паузы чуть длиннее. Потом вводит в меня палец, настолько неожиданно, что едва не задыхаюсь, ловлю воздух как рыба, кусаю губы.

— Передо мной тебе не надо притворяться, — говорит неожиданно.

Только сейчас мне точно не до того, чтобы размышлять над смыслом его слов. Плевать, пусть считает меня актрисой. Сама я совершенно не могу думать о том, в какой роли он меня подозревает.

Увы, я не играю. Вся как на ладони. Перед ним. Обнаженная. Жаждущая его. Целиком и полностью. Сейчас в этом смысл моего существования.

Раздвинув мои ноги максимально широко, Руслан прокладывает на моем теле дорожку из поцелуев, спускаясь все ниже. Вынимает из меня палец, и вторгается снова, уже двумя. Растягивая, даря болезненные ощущения жжения. Разводит мои ноги шире, устраиваясь между ними. Вжимается в меня бесстыдно, обжигая, пугая своей твердостью.

Дергаюсь назад, начинаю отталкивать его от себя, паникую.

Обхватывает мой подбородок и сдавливает пальцами. Смотрит пристально, начиная пронзать меня. Безумно горячий. Ослепляющее жжение. Ни вдоха сделать не могу, ни слова выдавить, ни крика. Всем существом концентрируюсь на мощном давлении между ног. Очень болезненном.

— Все хорошо. Расслабься, маленькая… — его голос звучит неузнаваемо.

Словно тоже испытывает боль. Но это не так. Это меня он рвет напополам. С Таиром все было… иначе. Дело в размере?

Истерично всхлипываю. Просто отлично, подыхаю от боли и в то же время продолжаю сравнивать двух мужиков. Я точно больная на голову!

Руслан подается назад, выходит из меня. Но не успеваю вздохнуть от облечения, снова толчок вперед, от которого на глазах выступают слезы.

Накрывает ладонью низ живота, поглаживает, его пальцы скользят ниже. Начинает ласкать меня, заставляя забыться, расслабиться.

Невероятное чувство заполненности, боль потихонечку отступает, Валиев начинает двигаться во мне. Ритмично, не переставая гладить, ласкать.

Электрические разряды проносятся под кожей. Он такой красивый сейчас. Мужественный, одержимый. Мокрый. С его лба мне на грудь падают капельки пота. Повинуясь порыву, я обхватываю его за шею.

Руслан утыкается лбом в мой, затем отстраняется и находит мои губы. Требовательный, жадный поцелуй. Он пронзает меня языком и членом, одновременно. Облизывает мои губы, проталкиваясь языком еще глубже.

Вот что значит единое целое. Невероятно. Я хочу отдаться ему без остатка. Толчки становятся сильнее, напористей. Обхватываю пальцами его плечи, притягивая к себе ближе, выгибаюсь под ним, чувствуя, как его большое тело дрожит от напряжения. Впиваюсь в его плечи сильнее, ногтями. Валиев двигается глубже, быстрее. Поцелуи становятся требовательнее, жестче. Только мне уже не страшно. Я хочу его неистовости, на все готова. Только одного мне не хватает. Одна единственная игла в сердце — не он мой первый. Должно было быть так. Но не случилось…

Эта мысль разбивается об искры, которые появляются в месте соединения наших тел. Невероятные ощущения. Никогда не думала, что можно испытывать нечто подобное. Не могу сдерживать стоны удовольствия, рвущие горло. Громче и громче. Мне нравится кричать. В этом тоже есть особый кайф. Какая-то часть сознания все еще не может поверить, что все происходит в реальности. Что мы — вместе. Что когда взгляд Руслана, жадный и горячий окутывает меня, я чувствую, что он берет меня не только членом, но и своим тяжелым хищным взглядом.

Царапаю его спину, глажу шею, зарываюсь в волосы. Мой! — кричу мысленно. Только мой. Пусть на короткие мгновения, позволяю себе упасть в эту иллюзию.

— Давай, девочка. Хочу, чтобы ты кончила.

Сминает мою грудь, тянет сосок, продолжая вбиваться. Мы настолько мокрые, словно под душем находимся. Или под тропическим дождем.

Вскрикиваю от ощущения оголенного провода внутри, обрыва. Все тело рвет в клочья, коротит. Содрогаюсь, перед глазами черные точки. Последнее что запоминаю — искаженное лицо Руслана, он выгибается назад, запрокидывает голову. В последнюю секунду он выходит из меня, изливается мне на живот.

Глава 19

— Ты была великолепна, — наклоняется, целует меня в губы коротким влажным поцелуем.

Вспыхиваю от его слов, одновременно теряясь, не понимая как вести себя. Он ничего не понял. Не почувствовал.

Господи, ну почему я как дура заостряю на этом внимание? Это ведь хорошо, что удалось сохранить свою тайну. Радоваться надо, что я не закричала, не впала в истерику, не испортила все. Мне же понравилось! Это невозможно отрицать. Было безумно хорошо, даже оргазм испытала. Невероятный, головокружительный опыт. Включаю все свои скудные актерские способности на максимум.

— Да, согласна, — отвечаю как можно прохладнее. — А теперь, если не возражаешь, мне надо в ванную.

Мне необходимо остаться одной. Переосмыслить, прийти в себя. Поплакать.

Да, это ужасно глупо, но глаза щиплет от слез.

— Ты уже мылась, — определенно, Руслан получает удовольствие поддевая меня.

— Надеюсь тут не одна спальня? — меняю тему. — Мне бы хотелось выспаться.

В этот момент звонит мобильный, Валиев отвлекается, забывает обо мне. Правда не совсем, продолжает смотреть пристально.

Самое сложное — встать с постели. Прикрыться нечем. Черт, ну почему он на меня уставился? И с кем разговаривает? Отвечает односложно.

К своей радости, вижу на полу возле кровати то самое злополучное полотенце, в которое была завернута. Хватаю его, прижимаю к себе. Закутываюсь и иду к двери.

Только когда оказываюсь в ванной получается сделать полноценный вдох.

Голова кружится. Смотрю на себя в зеркало. Глаза блестят, губы припухшие, очень яркие. Щеки красные, словно у меня температура.

Настраиваю воду в душевой, но не спешу зайти туда. Касаюсь своего живота. Он все еще влажный, в сперме Руслана. Провожу рукой, затем подношу пальцы к лицу. Нюхаю.

Это очень порочно, смущающе, но я не могу отказать себе в этом безумии.

Мне хочется вдыхать его запах. Мне нравится, как пахнет его сперма. Наверное, это до крайности непристойно, плевать.

Дверь ванной открывается бесшумно. Как я могла забыть запереть ее?

Привычка жить одной, или Валиев из меня последние остатки разума вытрахал?

Не могу поверить, что вижу его в дверном проеме. Пространство комнаты сразу начинает стремительно сужаться. Перед глазами все покачивается, я хватаюсь за раковину.

— Малыш, хватит дуться, — Руслан подходит ко мне, встает сзади. Опускает голову и касается губами моих волос. Целует в макушку. Наши взгляды встречаются в зеркале, и я поспешно опускаю голову. Не могу сейчас выдержать зрительный контакт. Не готова. Слишком сильно потрясение от произошедшего.

— Признаю, я вел себя как животное. С тобой надо нежнее, — произносит хрипловато-мягко.

Обхватывает мои плечи. Спиной чувствую его эрекцию. Он хочет меня? Снова? Так быстро?

Я точно к такому не готова. Пытаюсь вырваться. Он резко разворачивает меня к себе. Обхватывает за талию, приподнимает. Бедрам становится прохладно от мрамора.

— Что ты делаешь? — мой голос сиплый, срывающийся.

— Хочу тебя, — устраивается у меня между ног.

— Нет… Пожалуйста, — впадаю в абсолютную панику. Нет, я совершенно не готова «повторить», тем более в таком месте, в такой позе!

Руслан не слушает, наклоняет голову и впивается губами в мою шею, оставляя болезненный засос.

— Я не хочу больше. Правда! Прекрати! — продолжаю паниковать.

Вода в душевой так и льется, но похоже Валиеву на это плевать.

Почему он не дал мне побыть одной? Считает последней шлюхой, для которой это норма, чтобы вот так брали. Где угодно, как угодно. Меня колотит от обиды и ярости, я уже не управляю своими эмоциями, они прорываются наружу.

Руслан замирает, убирает от меня руки, опираясь ладонями в мрамор, по обе стороны от моих бедер. Не отпуская, но и не трогая.

— В чем дело? — его голос мрачен. — Я не хотел обидеть тебя. Серьезно.

— Уходи, слышишь? Неужели так сложно это сделать? Зачем ты притащился сюда за мной? Я одна хочу побыть, понимаешь? Нет, конечно же, тебе не понять! Я для тебя всегда была шлюховатой девочкой, за которой надо присматривать! И делал ты это сцепив зубы, по просьбе лучшего друга. Иначе бы срать ты на меня хотел, — выдаю тираду.

— Я за это должен извиниться? — прищуривается Руслан. — Не понимаю тебя, Мира. Вообще.

— Да и не надо, не жду! То, что произошло между нами сейчас — ошибка. Теперь оставь меня в покое! Больше ничего не будет, ясно? Никакого продолжения. Я не шлюха, Валиев. До тебя у меня было лишь однажды, когда твой лучший друг изнасиловал меня! Пошел вон отсюда!

Отталкиваю его из последних сил, особо ни на что не рассчитывая, но к огромной неожиданности Руслан подается назад. Я спрыгиваю с раковины. Обхватываю себя руками. Если не выйдет он, то я уйду. Хоть куда угодно. Сейчас я в таком состоянии, что на все готова.

Валиев скрывается за дверью, а я закрываю лицо руками. Рыдания рвутся наружу. Я давно не позволяла себе настолько от души поплакать. Захожу под струи душа. Он тропический, очень сильный, мощно бьет по коже. Шум заглушает мои рыдания. Я плачу до полного опустошения. Не потому что жалею себя, не от обиды, скорее выплескиваю накопившиеся ярость и отчаяние. Не могу поверить, что я рассказала! Призналась в том, о чем не говорила никогда и никому, кроме Веры.

Из ванной я решаюсь выйти только спустя полтора часа, наконец окончательно успокоившись. Лицо опухшее, волосы не хватило сил высушить, оставила влажными. Главное, я уверена, что Руслан давно спит. В конце концов, день был длинный и насыщенный, сейчас глубокая ночь, что ему еще делать?

Дико жалею о своей слабости. Не надо было ему рассказывать! Чего я добилась, кроме того, что показала собственную уязвимость?

Валиев стоит напротив двери. Замираю от неожиданности.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю ошеломленно.

— Ты правда думала, что все это скажешь мне, и я спокойно уйду спать? — отвечает хмуро.

— Забудь о том что я сказала.

— То есть, ты наврала? Это неправда?

— Да какое тебе дело! — внутри все горит от боли и обиды. Я не в состоянии выносить этот допрос, совершенно не готова к нему. — Не хочешь верить, что твой друг может быть таким подонком? — выдавливаю язвительно.

— Мне действительно трудно в это поверить, Мира.

Его голос звучит мягко, а потом Руслан привлекает меня к себе. Боже, насколько тепло и уютно в его объятиях! Не хочу этой доброты, убеждаю себя что мне не нужна эта ласка. Зачем он утешает меня? Все неправильно, я не должна позволять ему так глубоко забраться под кожу, не должна верить! Потому что если поверю, а он предаст, я не вынесу.

Разобьюсь на мельчайшие осколки.

Начинаю вырываться, но Руслан не отпускает меня. Чувствую его губы на своих волосах. Он целует меня в макушку, а потом подхватывает на руки и несет куда-то. Продолжаю отталкивать его, но я слишком слаба, чтобы прикладывать максимальные усилия. Чувствую себя абсолютно беспомощной.

Снова та самая спальня. Хочется зажмуриться. Загадать, что сегодняшнего дня не было. Отмотать назад.

Валиев опускает меня на постель.

— Может хватит? — произношу резко.

— Я не буду трогать тебя, успокойся, — в голосе Руслана появляются нотки раздражения.

— Теперь будешь на меня как на больную будешь смотреть? Как на жертву? — вырывается у меня против воли.

Вспыхиваю. Боже, зачем я это сказала? Да плевать мне как он смотрит!

На самом деле, конечно же это не так.

— Нет, Мира, я не буду смотреть на тебя так, — говорит тихо.

— Я хочу, чтобы ты забыл мои слова…

— Хорошо, как скажешь.

Горячие губы накрывают мои. Его поцелуй невыносимо нежен. Как же хочется отдаться ему полностью, отключиться и действительно забыть…

Увы, если бы это было так просто! Внутри продолжают кипеть самые разные, противоречивые эмоции.

Ненавижу себя за то что рассказала ему.

Дура! Парень моей мечты захотел меня ещё раз трахнуть, и вместо того чтобы получить удовольствие — я выпалила ему в лицо постыдную тайну.

Одного добилась несомненно — Руслан меня точно больше не захочет. Ведь даже поцелуи его теперь совсем другие.

Теперь я падшая для него.

От этой мысли становится невыносимо тошно.

Сдохнуть хочется.

Отстраняется от меня. Гладит по голове. Я раздраженно отбрасываю его руку. Мои колючки сейчас максимально огромные, иначе никак. Довериться сейчас — немыслимо.

И все же мягкость Руслана пробивает брешь. В глазах снова начинает щипать.

— Спи, Айдарова. Тебя никто не потревожит, — выдыхает хрипло. Накрывает меня одеялом и выходит из комнаты.

Я засыпаю сразу, стоит только опустить веки проваливаюсь в глубокий колодец. Погружаюсь в тяжелый вязкий сон, в котором все бегу куда-то. Пытаюсь отыскать Руслана, спрашиваю у каждого встречного о нем.

***

Распахиваю глаза. Солнечный свет заливает комнату.

Ночь пролетела как миг, что неудивительно, ведь в кровати я оказалась около трех пополуночи.

Встретиться лицом к лицу со вчерашним днем страшно, но именно это чувство заставляет быстро встать, надеть вчерашние чужие вещи, умыться.

В квартире тишина. Я обхожу ее, заглядываю в комнаты. В одной из спален разобранная постель. Видимо Руслан ночевал тут.

Но его нет.

Когда Валиев уехал, ведь на часах восемь утра?

Ни записки, ничего. Ну разумеется, кто я такая, чтобы он отчитывался передо мной!

Брожу по квартире, не зная чем занять себя. В конце концов усмиряю гордость, набираю Валиева, но он не берет трубку. Слушаю гудки, продолжая впадать в отчаяние.

Делаю себе омлет с помидорами — готовка позволяет хоть немного отвлечься. Аппетита нет, но я заставляю себя поесть. Готовлю кофе — тут отличные дорогие зерна, дорогая кофемашина. В этот момент телефон звонит, от неожиданности едва не проливаю ароматный напиток на чужую футболку.

— Да? — отвечаю нервно. — Привет.

— Привет, ты чего такая испуганная? — Веру не проведешь, как облупленную меня знает. Сразу чувствует мое настроение. — Все в порядке? У меня сегодня выходной, я подумала, может встретимся? Как думаешь, отпустит тебя твой охранник?

— Если бы я знала, — бормочу себе под нос.

Надо притвориться, что все хорошо, но без подготовки играть не получается.

— Мира, что-то случилось? — в голосе подружки звучит искреннее беспокойство. — Что он сделал? Я убью его!

— Ничего, правда, Вер.

— Я же слышу по голосу. Кому ты врешь, а? И главное, зачем? Так, говори адрес, я к тебе приеду.

— Нет, правда не нужно. Не сейчас. Прости пожалуйста. Со мной правда все в порядке, просто надо немного времени, чтобы разобраться в себе.

— Ну, с этим ты готова хоть всю жизнь разбираться, — вздыхает Вера. — Мир, пора оставить прошлое в прошлом. Я подумала… тебе лучше держаться подальше от Валиева. Да, знаю, я говорила совсем другое еще день назад…

— Я не могу сейчас это обсуждать.

— Скажи, только честно, он не обижает тебя?

— Конечно же нет. Пусть только попробует.

Хочу чтобы это прозвучало бодро, но не получается.

Невыносимо скрывать правду, мы всегда были откровенны друг с другом, но я не в состоянии сейчас делиться тем что произошло между мной и Русланом ночью.

— Все в порядке, не считая того что Таир объявился, — так странно, тема сводного оказывается более легкой чем разговор о Руслане. Фактически я сейчас прячусь сейчас за самым ненавистном мне человеком. Обещаю себе, что проанализирую это позже. Хотя эти обещания смешны, я и так отлично знаю, что не смогу выкинуть из головы то что произошло между мной и Русланом.

— Боже, как? Вот сволочь! Я так надеялась, что он давно на том свете! Малышка, мне так жаль. Валиев, надеюсь, на твоей стороне? Ты же сказала ему кто такой Таир на самом деле?

— Со мной правда все хорошо, — перебиваю Веру. Не хочу, чтобы она брала грех на душу, говорила ужасные вещи.

— Откуда он взялся, этот подонок? Где ты его видела? Он ничего не сделал тебе? И где был в это время чертов Руслан? Надеюсь, он защитил тебя?

— Мы виделись мельком, — признаюсь мрачно. — Хорошего конечно мало, но я всегда знала, что существует такая возможность. Вот она и появилась. Я готова…

На самом деле жалкая ложь, ни к чему я не готова. Растеряна, испугана. Ненавижу слабость в любых проявлениях, всегда искореняла ее в себе.

Наверное, глупо храбриться перед той, кто видела тебя в самом жалком и разобранном состоянии.

— Приезжай ко мне, — просит Вера. — Я такую вкусняшку приготовила! Тефтели в соусе, пюре на гарнир. Олег в восторге, у нас в последнее время не ладится, вот и решила его порадовать. Да и тебя неплохо бы. Наверняка плохо питаешься, поесть забываешь, я ведь тебя знаю! Тем более, твой Валиев точно не способствует появлению аппетита.

— Прости, давай в другой день, — вздыхаю.

Еще пять минут пустой болтовни и попыток сыграть беззаботность, наконец прощаемся.

Наверное, я могла бы покинуть эту квартиру, просто захлопнув дверь. Раз уж ни записки, ни ключей мне не оставили, но глубоко внутри ещё кроется надежда, что Руслан приедет за мной. Как и страх, что Таир где-то неподалеку.

Глава 20

Руслан

— Что изменилось со вчерашнего дня, сынок? — Саид смотрит хмуро, исподлобья. — На моем празднике вы с Таиром были братьями. Сейчас ты выглядишь так, словно хочешь убить его. Приемная девчонка Ахмета оказалась тем еще отравленным яблоком. Впрочем, я ожидал этого, — добавляет крайне недовольно. Заметно, что еще сдерживает эмоции, не дает им волю. И от этого ярость накрывает меня еще сильнее.

— Просто скажи где он, — цежу сквозь зубы.

— Я слишком устал, чтобы позволить в своем городе развязать войну из-за бабы, Руслан. Сейчас мы разговариваем только потому что я уважаю твой род, твоих братьев. Ты это знаешь. Блядь, вчера я улаживал отношения Алекса и Таира. Сегодня твои с ним разборки? Я хочу покоя в своем городе. Ты должен уяснить это раз и навсегда. Никакой кровной мести. Включи мозги. Она тебя использовала. Девка красивая, может зацепить, тут не поспоришь. Можешь не отвечать, по лицу вижу. Правильно делаешь, что молчишь. Слова — зло. Ими можно смертный приговор себе подписать.

— Не будет никакой войны, Саид. Но тебе не кажется, что Таиру не по статусу, и не по возрасту, прятаться за чужой спиной? Рано или поздно нам с ним все равно придется поговорить.

— Я давно живу на свете сынок, — вздыхает Саид. — Много чего повидал. Ты прав, безусловно, сын Ахмета, моего хорошего старого друга, разочаровывает. И все же, пока мне придется остановить тебя. Если не удастся донести мысль, значит другими способами. Послушай старика. Я знаю, что такое красивая баба. Как можно заставить мужика передумать, повернуться на сто восемьдесят градусов против всего, что ценил, чему верил. Бабы хитрые и коварные. Я всегда говорил Ахмету, что это большая ошибка, позволить жене взять девчонку без рода без племени. Сейчас все мы можем расплатиться за его ошибку.

— Я понял твое мнение.

— Хорошо. Еще скажу, именно я спрятал Таира. Он наследник, займет в этом городе свою нишу, несмотря на то что натворил много непотребного. Я накажу его сам. За все ошибки. Раз уж его отец теперь уже не может этого сделать.

Разговор с Саидом приносит только ярость. Перед глазами все время стоит испуганная Мира. Дрожащее худенькое тело, которое мне так понравилось сжимать в объятиях. Пахнущая мятным мылом, шампунем, с еще мокрыми волосами. Невероятно трогательная, красивая. От ее запаха в момент сносит голову. Желания начинают раздирать нутро.

С самого начала, с первого прикосновения, поцелуя, я понимал, что совершаю огромную ошибку. В одном старик прав сейчас. Получив Миру, я перестал соображать здраво. Все мысли только о том, чтобы вернуться к ней и продолжить то что было.

Хочу ее безумно. Хочу не выпускать из постели сутками. Вот только ее признание добавляет в этот гремучий коктейль дозу горечи и отчаяния.

Если хочу, чтобы Мира была моей полностью. Для этого нужно убить Таира. Лучшего друга. Блядь, как он мог так поступить с ней? Я всегда знал, замечал склонность Айдарова к садизму, при том что Таир всячески скрывал свои наклонности.

Он хороший актер, и в конце концов я привык отбрасывать неприятные мысли. Но подобное мне точно в голову не приходило.

Блядь, она же его сестра. В дом Айдаровых она попала совсем подростком.

С какого момента Таир посмотрел на нее по-другому?

С какого момента стал пугать?

Теперь понимаю, почему она сбежала тогда. Смотрела на меня огромными влажными от слез глазами и умоляла не возвращать ее в тот дом…

Хочется самому себе рожу разбить, за то что тогда не выслушал, не стал вникать. Отвез обратно, отдал этому подонку. Если бы она тогда мне рассказала… хотя-бы намекнула, ничего бы этого не было. Я бы защитил ее.

Точно защитил бы? — язвительно спрашивает совесть.

Ахмед был человеком крайне властным, самовлюбленным. Да, при этом он был справедливым, но поверил бы девочке, которую взял в детском доме и всегда считал игрушкой, развлечением для любимой жены?

Сложный вопрос. История не терпит слова «если». Все уже случилось. Никакого смысла разбирать возможные поступки человека, которого давно нет на этом свете.

Джанат еще жива. Что она почувствует, когда узнает? Должна ли узнать?

Меня передергивает от этой мысли.

Джанат очень добрая, искренне любит Миру, но не представляю, смогла бы она что-то сделать в прошлом? Мужчины рода Айдаровых всегда были страшными эгоистами. Приняла бы она сторону дочери, переступив через родного сына?

Все эти вопросы раздирают меня. Потому что был непосредственным участником этих событий. Мог что-то сделать, но прошел мимо. Как теперь жить? Как исправить?

Мне необходим Таир.

Это не рыцарское желание защитить даму сердца. Это лютая злоба, потребность выместить на другом собственное бессилие и ошибки.

Объезжаю несколько мест, нахожу несколько близких к Таиру ребят, до сих пор верных памяти Ахмета. Но никто ничего не знает. Таир понял, что она мне признается. Сука. Тварь трусливая. Что он лучше всего умеет делать, так это прятаться.

Заезжаю к Джанат.

— Ты выглядишь очень нервным. Я давно не видела Миру, — выглядит сильно встревоженной.

— Мира со мной, она в порядке. Я ищу Таира. Он приезжал к тебе?

— Почему ты так на меня смотришь, Руслан? — тушуется, нервно теребит подол платья. — Да, я знаю, что сын вернулся, он заезжал ко мне. Что случилось?

— Ладно, мне пора.

Хотя-бы не врет мне. Я всегда относился к Джанат с симпатией и не хочу это менять.

— Пожалуйста, скажи мне, Руслан.

— Это долгая история.

— Я должна знать! Мне необходимо! У тебя такое лицо… Ты будто жаждешь смерти Таира. Скажи, что мне это кажется, что я схожу с ума…

Качаю головой, поворачиваюсь спиной к ней. Мне нечего ей сказать. Мира сама, если захочет, облегчит душу.

Ближе к пяти вечера приходит понимание, что вся эта беготня совершенно бесполезна. Таир и правда мастер по игре в прятки. Еду обратно в квартиру. Жалею, что бросил там Миру одну, даже записки не оставил. Настолько был зол, аж трясло, совершенно ничего не соображал в тот момент. Что я мог ей написать? Что поехал убивать бывшего друга?

Проверяю телефон, который отключил, когда был у Саида — старик терпеть не может, если встречу звонок прерывает. Так и есть, она мне звонила. Теперь видимо решит, что я специально ее проигнорировал.

На самом деле, мне действительно сложно понять, что дальше. Такого как к ней никогда ни к кому не чувствовал. Даже язвительные перепалки с дикаркой — заряжают и бодрят. Мне нравится ее стойкость. И ее красота.

Наша чертова встреча спустя столько лет. Это не поддается никакому рациональному объяснению. Как молния в голову ударила. Я стал реагировать на каждое ее движение, каждый поворот головы, слово. Дерзкая, язвительная девочка, но одновременно нежная и трогательная. Невозможно не заметить, что за неприступным характером Миры скрывается страх. Невольно внутри меня растет желание помочь. Защитить дикарку, как бы она сама не сопротивлялась этому.

***

Мира

Щелчок двери. Испуганно поворачиваюсь и вижу входящую в квартиру красивую женщину с дорожной сумкой в руках. Она смотрит на меня удивленно. Обе замираем друг напротив друга.

— Здравствуйте. Это ваша квартира, да? — отмираю первой.

Вспоминаю картину в спальне — женщина с нее сейчас стоит передо мной, правда возраст заметно старше.

Меня охватывают одновременно стыд и злость.

Надо быть полной идиоткой, чтобы чувствовать что-то к Валиеву! Я ведь сразу поняла, что это квартира его любовницы! Сколько еще мне встретится таких вот женщин на квадратном сантиметре его личной жизни? С одной я столкнулась на днях в его доме. Теперь еще одна, уже на другой жилплощади. Может быть, это его квартира, может Руслан специально снял ее для этой… Скорее всего, так и есть.

Как можно было пасть настолько низко? — спрашиваю саму себя. Отдалась ему в квартире любовницы. Отвратительно!

Продолжаем рассматривать друг друга. В отличии от предыдущей девицы, эта женщина выглядит старше. Определенно, Валиев любит разнообразие. Очень ухоженная, но в тоже время лицо довольно таки простое. На картине художник польстил красотке, сделай её более экзотичной.

— Ну что ж, давай знакомиться, — произносит наконец женщина. Меня зовут Галина, я хозяйка квартиры. Тебя, видимо, Руслан сюда поселил? Ну дает племянничек, такого ещё не было, — хмыкает. — Вроде своя жилплощадь имеется.

Она не выглядит раздраженной, почему-то мне становится чуть легче. По крайней мере, сцену ревности она явно не планирует. Еще только подраться из-за мужика не хватало до кучи! У меня и так проблем полно! Слово «племянник» и вовсе ошеломляет. Мысли разбегаются.

— Вы тетя Руслана? — спрашиваю с удивлением. — Меня зовут Мира. Очень приятно…

На самом деле приятного ноль, говорю лишь из вежливости и конечно женщина прекрасно это понимает.

— Так скажем, названная. Не родная кровь, скорее очень дальние близкие отношения у меня с его семейством.

— Мне ужасно неловко. Руслан привез меня сюда вчера вечером, когда на нас напали… Он видимо решил, что это наиболее безопасное место, нежели возвращаться к нему домой, — начинаю оправдываться. Мне жутко неловко перед хозяйкой дома, особенно теперь, когда она объяснила, что никакая не любовница Валиева. Глупо, но я чувствую огромное облегчение.

— Что случилось? Опять мальчишка вляпался! Ох, домой его надо гнать, метлой поганой! Позвоню Марго, пусть поговорит с мужем. Братья и так волнуются, — тараторит женщина.

— На самом деле ничего такого не произошло, — меня пугает реакция Галины. Я знаю, что у Руслана есть братья, и мне совсем не хочется тревожить их, да и подставлять Валиева ни к чему, пусть сам со своей жизнью разбирается.

— Да понятно, можешь не защищать его, — фыркает Галина. — Я давно знакома с этим семейством и мне прекрасно известно, что они без неприятностей прожить не могут. Зачем он только влез в этот город. И ведь никого здесь из близких, кроме меня. Да и я, седьмая вода на киселе. К тому же собираюсь отсюда сваливать. Случайно оказалась тут, влюбилась. Занесла нелегкая. Расстались, я теперь вот квартиру продаю. Уеду — никого у Руслана не останется. Кроме бандитской шайки его. Ладно, не будем об этом.

Хозяйка проходит на кухню, моет руки. Очень смущаюсь, потому что еще не успела там убраться после своей готовки.

— О, да ты хозяюшка, яичницу пожарила, — Галина берет вилку и начинает с аппетитом уплетать остатки моего блюда.

— Сейчас все уберу, простите.

— Хватит извиняться, Мира! Не смущайся, расслабься. Говорю же, я приехала только потому что у меня встреча с риелтором завтра утром. Так бы и не появилась тут. Ключи от квартиры я всегда Русу оставляю. Он знает, что всегда может пользоваться моей жилплощадью как угодно. Да и вообще, дело молодое, — подмигивает. — Давай лучше чай пить.

Галина очень простая и приятная в общении, искренняя. Атмосфера напряжения потихонечку рассеивается. Сама не замечаю, как включаюсь в разговор. Хотя, конечно, стараюсь не открывать особых подробностей своего появления в этой квартире.

Пьем чай, Галя сует в микроволновку кусок мяса, для разморозки.

— Приготовим что-то посущественнее, — говорит бодро.

Потом она отправляется принять душ и переодеться, а я, убрав все на кухне, спешу прибраться в спальне. Все равно неловко, что я спала в хозяйской постели. Вчера была так вымотана, что не думала об этом.

— О, ты здесь, — Галя заходит в халате.

— Уже ухожу. Сменила белье.

— Я бы и сама могла. Знаешь, я ведь когда-то горничной работала. Там и познакомилась с Валиевыми, точнее с Марго, женой Далхана. Это старший брат Руса.

— Ясно.

— Так что я баба не гордая. Благодаря Марго в моей жизни многое изменилось. Она самая близкая моя подруга. Только знаешь, что я поняла? Все тряпки, богатство, тусовки — пустое. Главное иметь рядом человека, который не предаст. Ну и не забывать свое прошлое. Я сейчас сама горничную нанять могу, вот только мне и прибраться не сложно, за маникюр не боюсь. Ладно, хватит философии, идем готовить отбивные, — улыбается широко и простодушно.

Мне все больше нравится эта женщина. Расслабляюсь и получаю удовольствие от общения. Возимся на кухне, смеемся, Галя очень остроумная, рассказывает забавные случаи из своего прошлого.

Мы даже не замечаем, как появляется Руслан.

— Отлично, значит вы уже познакомились? — синхронно поворачиваемся на знакомый голос.

— Ну вот и объявился, — первой реагирует Галина. — Ты чего девочку бросил здесь? Ничего не объяснил, записки не оставил? Кто так делает?

— Привет, — усмехается Валиев, подходя к женщине. Целует ее в щеку. — Не успела познакомиться, уже взяла под свое крылышко?

— Именно так.

— Если ты появилась, значит у тебя встреча с риелтором?

— Да, завтра утром.

— Ты извини, что мы твоей квартирой воспользовались.

— Руслан, о чем ты говоришь! Не зли тетушку! — Галя сдвигает брови, а я ловлю себя на мысли, что мне очень нравится наблюдать за их общением. Таким простым, беззаботным и добрым. Я соскучилась по такой простоте.

— Хорошо. Спасибо тебе за все. Нам пора.

— Нет, сначала поедим, — твердо заявляет хозяйка.

Так странно, Руслан не спорит. За столом они болтают про родственников, шутят. Мне и хорошо, и одновременно странно больно. Потому что чувствую себя чужой, в их мирке общих знакомых, близких родственников. Они говорят о детях, о мелких неприятностях. Школьных оценках.

Такие простые, и в то же время, самые ценные переживания, какие только могут быть в жизни.

— Чего загрустила? — Руслан сидит рядом и неожиданно кладет ладонь мне на ногу.

— С чего ты взял? Все потрясающе вкусно, я объелась, — произношу поспешно.

Такое легкое, и в то же время интимное обращение, прикосновение, моментально кружит голову.

— Ладно, теперь нам действительно пора. Спасибо за ужин, офигенно вкусно, — произносит Руслан.

Галя провожает нас с сожалением, обнимает меня на прощание.

— Ты с ним чуть поласковее будь, — шепчет мне на ухо. — Он так на тебя смотрит, что скоро с рук есть будет.

— Ничего что я все слышу? — сдвигает брови Валиев.

Но при этом выглядит спокойным и довольным.

Я же ничего не отвечаю, снова чувствуя слабость и головокружение.

Глава 21

— Она правда работала горничной? — спрашиваю у Руслана, послушно садясь в его автомобиль.

— Кажется да. Я не особенно вдавался в подробности. Нас познакомил мой старший брат. Галина — лучшая подруга его жены, Марго. Я не так уж много времени провожу с семьей, но с Галиной трудно не найти общий язык. Она очень открытая, общительная.

— Да, мне она очень понравилась.

— Уверен, ты решила, что это моя очередная любовница, — поддевает меня Валиев.

— Конечно. Зная тебя, это первое, о чем я подумала.

— Ревновала?

— Конечно же нет! Не говори ерунды.

Руслан ничего не отвечает. Дальше мы едем в молчании, я отворачиваюсь к окну и наблюдаю за дорогой. Чувствую себя опустошенной. Мне сейчас на самом деле все равно, куда он везет меня. Я конечно поговорю с ним об этом. Нам пора расстаться. Каждый пойдет своей дорогой. Но сейчас у меня нет на это сил.

Машин немного, мы едем очень быстро. Даже дух захватывает. Валиев иногда бросает на меня короткие взгляды, от которых по телу пробегает озноб.

Не могу не думать о прошедшей ночи. Что она значит для него? Захочет ли он меня… снова?

Злюсь на себя за эти мысли. Снова заставляю себя сосредоточиться на картинках, мелькающих за окном. Только бы не смотреть на Руслана. Его близость слишком сильно будоражит.

Еще в голове вертится вопрос, который нет смелости задать. Только когда въезжаем в ворота дома Валиева, выходим из машины, я, замешкавшись, произношу хрипло:

— Ты ездил… искать его?

Руслан поворачивается ко мне.

— Забудь о его существовании, — отвечает мрачно.

— Ты это как психотерапевт мне советуешь? — не удерживаюсь от сарказма.

Мне больно. Это сродни мазохизму, ковырять эту рану. Почему я не могла промолчать?

— Я не знаю как тебе помочь, — вздыхает Руслан. Я почему-то ждала, что разозлится. Но он выглядит спокойным, только уставшим. — Правда. Никогда в такой ситуации не был. Могу лишь сказать, что мне очень жаль. Я много переосмыслил. Понял, почему ты тогда сбежала, и не хотела возвращаться. Но я не могу вернуться в прошлое, чтобы все изменить. К сожалению.

— Я тебя об этом не прошу! Я жалею, что я рассказала тебе эту гнусную историю! Наверное, нужно добавить подробности, которые я упустила вчера. Не хочу, чтобы ты навредил ему, тем более себе. Это история из глубокого прошлого и выкапывать ее на свет я не должна была. Таир признавался мне в любви много раз. Преследовал меня, был одержим. Его злило, что я равнодушна. Он же был таким красавцем, сам знаешь. За ним все девчонки бегали. Он не понимал, как это я не интересуюсь им. Скорее всего, это и стало катализатором. Ты должен знать, что он не был грубым. Не причинил мне вреда. Он даже пытался быть ласковым, — добавляю с болью.

Эта исповедь и правдива, и одновременно лицемерна. Но я должна сказать все это. Как-то должна удержать Руслана от необдуманных поступков. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня! Не вынесу этого.

— Хватит, Мира. Не говори больше ничего. Не хочу чтобы ты снова переживала это, — произносит сдавленно.

— Ты ведь мне убил его? — вздрагиваю, смотря на его лицо. Такое суровое сейчас, черты лица искажены. У меня сжимается сердце от страха. За Руслана, естественно. Не вынесу, если ему кто-то навредит, не хочу, чтобы посадили в тюрьму.

— Нет не убил, — в голосе искреннее сожаление. — Ты просишь забыть, но сама ковыряешь рану. Я понимаю, что тебя разрывают противоречия. Это неизбежно. Вы все же родственники…

Дурак! Думает, что я переживаю из-за Таира?

— Ты прав, я пойду в свою комнату. Очень устала, — вздыхаю. Их меня действительно словно разом все силы выкачали.

***

Прошла неделя. Еще целых семь дней в чужом доме. Каждое утро твердо решаю, что поговорю с Русланом. Мне пора съехать. Что вообще я здесь делаю?

Он не смотрит на меня, мы едва перебрасываемся парой слов, когда сталкиваемся случайно.

Ни о каком сексе речи не идет. Он меня явно избегает.

Это самое обидное. Я стала грязной для него. Больше не хочет. Одного раза достаточно.

Что мне остается? Демонстрировать такое же равнодушие.

Невыносимо жить в постоянном напряжении, чувствуя себя лишней, чужой. Я не нужна ему, при этом меня никуда не выпускают.

Весь мой круг общения — это прислуга в доме. Тамила ведет себя со мной приветливо, заботится. Все время интересуется чем меня побаловать из еды. Только от этого ничуть не легче. Стоит заговорить с Тамилой о том, что я устала быть затворницей — поджимает губы и становится строгой, неприступной.

— Хозяин запретил, простите. Это для вашей безопасности.

Меня все сильнее гложет тревога. Руслан очень поздно возвращается, смертельно уставший и мрачный. Такое чувство, что он погружен в серьезные разборки. Что если идет война кланов? Неужели мое появление в городе способно взорвать мирное существование серьезных группировок? Нет, я не настолько самонадеянна чтобы поверить в это. Но охраны возле дома с каждым днем все больше. Мужчины мрачные, сосредоточенные.

Как же страшно. За Руслана. За себя. Зачем я только вернулась!

Глупая детская мечта узнать о своем прошлом. В результате влезла в самую гущу событий. Подставила тех, кого люблю.

***

Через неделю ко мне в гости приезжает Джанат. Крепко обнимаемся. Осторожно расспрашиваю ее, как дела. Она ведь не любит покидать свой особняк. Так почему приехала?

Первые минуты — самые неловкие. Пугаюсь что Руслан рассказал ей о моих откровениях. Но позже понимаю — нет. Она ни о чем не знает. Делится тем, что Таир вернулся.

Мы вроде общаемся как обычно, но с другой стороны ощущение что между нами стена.

Я стараюсь вести себя беззаботно. Мы долго сидим в саду, на качелях. Вокруг дома большая территория, но охрана почти на каждом шагу. Джанат смотрит на них с тревогой.

— Очень переживаю за тебя, дочка. Не самое лучшее время для возвращения. Хотя для меня твое появление — бесконечное счастье.

— Я знаю. Хочу уехать. Только с Русланом пока сложно договориться. Говорит что должна пока тут быть, — тщательно подбираю слова.

— Ясно.

— Поговори с ним. Пусть купит мне билет на поезд, — улыбаюсь с грустью.

Может тогда все закончится? Наступит мир и покой для всех…

— Хорошо, я попробую, — кивает Джанат.

Она остается на ужин. Уезжает поздней ночью. Руслан ее визит воспринимает спокойно, за прекрасно сервированным столом каждый из нас троих старается вести себя как можно непринужденнее.

— Мне нужно поговорить с тобой, — Джанат смотрит на Руса с надеждой.

— Сегодня поздно. Я заеду к тебе на днях.

— Хорошо, — кивает. — Спасибо, что заботишься о моей дочке.

— Так уж вышло. Больше некому.

Щеки Джанат розовеют. Это прозвучало грубо. Как пощечина.

***

— Не стоило так говорить с мамой, — укоряю его позже, когда, проводив Джанат до машины идем в дом.

— Ты мне не воспитательница, Мира, — отрезает жестко.

Вздрагиваю. Почему он так ведет себя? Неужели не могу заступиться за женщину, которая всегда была добра ко мне, как минимум.

— Хорошо. Как скажешь.

Мы возле лестницы. Я заношу ногу над первой ступенькой, когда неожиданно Руслан хватает меня за руку и дергает на себя.

Теряю равновесие, вскрикиваю, неловко взмахиваю руками… и оказываюсь в объятиях Руслана.

Держит меня крепко.

— Отпусти, — выдыхаю испуганно.

Почему-то жду, что не выпустит. Замечаю чертят в его глазах. Издевается. Играет со мной.

Чувствую под ногами опору. Ставит меня на пол, но продолжает держать за талию.

Подается вперед. Его лицо совсем близко. Глаза диковато поблескивают.

Неожиданно обхватывает мое лицо руками.

Открываю рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, дерзкое, или грубое. И не могу. Попала в его магнитное поле и сразу стала беззащитной. Сердце вот-вот пробьет грудную клетку, пульс частит.

— Почему ты боишься? — спрашивает Руслан.

Еще только это не хватало объяснить ему!

— Говорю же, выпусти.

Хоть бы кто-нибудь мимо прошел! Прислуга часто допоздна возится на кухне. Охранники каждый час заглядывают в дом. Обходят каждую комнату. Меры безопасности с каждым днем все серьезнее.

Разумеется, по закону подлости ни единой души рядом. Только мы двое. Зашкаливающее напряжение.

— Еще не наигрался? — шепчу срывающимся голосом. Лишь бы что-то сказать. Иначе сдамся, упаду как спелый плод в его объятия, как в дешевом любовном романе. Смешно!

— Вообще нет, — Руслан переводит взгляд на мои губы.

Наклоняется и целует. Меня окутывает его запах, самый лучший в мире. Пряный, мужской, уже хорошо мне знакомый. Если до этого момента я упиралась ладонями в грудь Руслана, то теперь мои руки взлетают вверх. Крепко обнимаю его за шею, чувствуя, что голова сильно кружится. Только поэтому обнимаю — торопливо объясняю самой себе.

Валиев в ответ рывком привлекает меня к себе, с силой вжимая в свою грудную клетку. Целует так жадно, что мне не хватает воздуха.

Наши тела соприкасаются, его язык проникает в мой рот, и я замираю, оглушенная. Пробует меня, языком касается моего языка, заставляя трепетать. Обжигающе откровенно. Запредельно порочно, выписывает влажные спирали у меня во рту, показывая, насколько искусен. Смущая и растравляя желание.

Я должна сопротивляться, но не могу. Дрожу, обмякшая в крепких объятиях, беспомощно царапаю воротник рубашки Руслана. Подаюсь ближе, впитываю в себя его жар, наслаждаюсь ароматом его древесного парфюма.

Его ладони шарят по моей спине, сжимают чуть пониже. Этот поцелуй ощущается кожей, грудью, всем телом. Я забываю о своих бесконечных страхах, проблемах. Вообще обо всем. Отдаюсь целиком, падаю в омут.

Руслан медленно отстраняется, облизывает губы, словно наслаждается моим вкусом.

— Идем со мной, Дикарка, — берет меня за руку.

Не спрашивает. Даже не смотрит мне в лицо. Тянет за собой.

Ну конечно. Любая от счастья обомлеет и вприпрыжку побежит.

Мне становится холодно и горько. Жар испаряется. Вспоминаю визит Лерочки. Нет сомнений, она прилетит по первому зову и согреет постель Валиева, стоит тому пожелать. Но зачем заморачиваться, если под боком есть я?

Вырываю руку.

— Ты… меня неправильно понял, — произношу поспешно. — Это лишнее, ты же понимаешь.

— Это ты прости. Я забылся, — по лицу Руслана пробегает тень.

Он не настаивает. Не злится за мой отказ. Только мрачнеет. Я же… уже жалею, что не согласилась. Одновременно презирая себя за слабовольные мыслишки.

Мне становится совсем паршиво. Момент упущен. Жалеть — полная дурь!

— Спокойной ночи, Мира, — тихо говорит Руслан. Поворачивается спиной, начинает подниматься по лестнице.

Боже, как мне хочется обратно в его объятия!

***

Не зря я вспомнила Валерию, на следующее утро, спустившись к завтраку, обнаруживаю ее в столовой. Выглядит блондинка немного странно — на лице огромные темные очки, бледная.

Когда вхожу, пальцы Леры сжимают запястье Валиева. Словно она ему пульс меряет.

— Доброе утро, — произношу бодро. — Я вам помешала? Привет, Лера.

— Привет, Мира, — голос девушки звучит так, словно она простужена.

Отхожу сделать себе кофе. Мне не хочется снова возвращаться в смежное помещение и мешать голубкам, но мысль что они об этом догадаются — противна. Я не буду прятаться. Покажу что мне действительно безразлично.

Когда возвращаюсь с чашкой ароматного эспрессо, Лера занимается тем, что разглядывает свое лицо в маленьком карманном зеркальце.

Я разглядываю ее сбоку, замечаю круги под глазами и отсутствие косметики.

Может у нее что-то случилось, а я тут ревную?

— Поехали, — Руслан поднимается, берет Валерию за руку.

На меня даже не смотрит. Проходят мимо меня, словно я — мебель.

Конечно же меня взрывает от ярости! Сволочь! Он это специально сделал? Серьезно? Потому что вчера не стала ублажать его?

На этом все сочувствие и мысли, что могу быть неправа, улетучиваются.

После завтрака я пытаюсь выкинуть из головы Руслана. Не получается. Все равно злюсь. И ревную, конечно. Да, вот такая я жалкая и предсказуемая.

В обед мое состояние уже невыносимо. Пытаюсь договориться с охраной и уехать из особняка. Меня ожидаемо никуда не выпускают. Приказа босса не было. Просто отлично!

Набираю Вере. Подружка, услышав мой голос, сразу соглашается приехать.

— У меня как раз свободный день. Олег в командировке. Я с радостью приеду.

— Спасибо тебе, дорогая. Ты меня спасаешь.

— У тебя странный голос. Пожалуй, прихвачу с собой бутылочку мартини. Оливки на кухне Валиева найдутся?

— Обязательно.

Вера смеется в ответ. а я отправляюсь на кухню готовиться к ее визиту.

Глава 22

— Если честно, я не понимаю, почему ты хандришь, — произносит подружка после второго бокала мартини.

Отдыхаем мы чудесно. Тамила помогла мне накрыть на стол, хотя я отказывалась. Приготовила легкие закуски, очень старалась. Затопили баню, настоящую, с вениками. Я и не знала, что Руслан любитель такого досуга. Тамила отвела меня в гостевой дом, стоящий в глубине участка, все показала.

Охранников сегодня меньше обычного, в этой части — практически никого. Впрочем, Вера даже расстроилась, ей понравилось строить глазки одному из парней. Я укорила ее, что он совсем юн, не стоит так развлекаться. В ответ подружка обвинила меня в занудстве.

— Я не хандрю, Вер. Просто устала, если честно.

— Позволь тебе не поверить. От чего ты устала, Мира? Ты живешь с парнем, о котором мечтала. У вас была близость.

— Я не понимаю, что ты хочешь сказать!

— Пора немного усмирить гордость. Мне кажется, что только она тебе мешает. Нет, прости… Я понимаю, что дело в прошлом, в том, что ты пережила. Эта рана до сих пор не дает тебе покоя. Надо пойти к психологу, Мира. Все эти годы ты заталкивала проблему в дальний угол своего подсознания. Это неправильно.

— Не нужно ставить мне диагнозы, ты не для этого сюда приехала, — говорю резко.

Тут же жалею, вышло грубо. У меня по сути нет никого ближе Веры, нельзя отталкивать ее. Что я делаю?

— Я не ставлю диагнозы, — вздыхает Вера. — Больше всего на свете я хочу увидеть тебя счастливой. Понимаю, что это нелегко, но попробуй. Просто наслаждайся моментом. Живи одним днем. Руслан искренне заботится о тебе. Его люди стараются во всем тебе угодить. Что не так?

Я не знаю что ответить подруге. Хотя в глубине души понимаю в чем дело. Признаться в том, что я ревную — немыслимо.

Он уехал с Валерией. Мне не дает это покоя. С ума схожу. Не могу остановить поток мыслей. У них все серьезно? Или просто дело в том, что он бабник, который хочет удержать вокруг себя все что плывет ему в руки?

— Прости, если я слишком напираю, — примирительно говорит Вера. — Давай лучше еще выпьем. И пойдем в бассейн. Как классно, что у тебя нашелся для меня купальник.

Если не брать в расчет этот разговор, вечеринка удается на славу. Алкоголь расслабляет меня, мы вспоминаем забавные истории из школьной жизни, смеемся до слез. Плаваем. Здесь чудесный большой бассейн, в конце участка, с подогревом. Включаем музыку, танцуем, паримся в бане, а потом снова плаваем.

Двое парней из охраны с интересом поглядывают на Веру. Она вовсю флиртует с ними, приглашает к нам в воду.

— Спасибо тебе за этот вечер, — обнимаю подругу. — Я давно не расслаблялась.

— Хочешь каждый день буду приезжать, развлекать тебя, — смеется подруга.

— Даже не знаю, боюсь Олег не поймет, — улыбаюсь. — Мне его даже жаль немного.

— Успокойся, дорогая. Немного здорового флирта еще никому не вредило. Почему я должна испытывать чувство вины за то, что мне нравится, когда на меня смотрят? Улыбаются, говорят комплименты, — салютует охранникам бокалом с мартини. — Блин, до чего симпатичные. Ну как можно хандрить, когда вокруг такие парни?

— Они на работе, — мрачнею. Стоит забыть о том в какой ситуации существую, как снова что-то напоминает. Любая мелочь, слово.

— Про него ничего не слышно?

Нет необходимости уточнять о ком она говорит.

— Слава Богу нет. Но он вернулся, значит мне нужно уехать из города как можно скорее.

— На самом деле ты так не считаешь, — с уверенностью заявляет подруга.

Не успеваю ответить, замечаю, как по вымощенной плиткой дорожке к нам направляется Валиев. Беззаботное настроение, которое минуту назад было омрачено разговором о Таире, окончательно пропадает. Меня сразу охватывает напряжение.

Вера, проследив за моим взглядом, машет рукой.

— Привет! Как у тебя тут классно!

— Добрый вечер, — кивает. — Спасибо. Рад, что вы хорошо проводите время.

Бросает мрачный взгляд на парней, те сразу ретируются.

— Только не ругай мальчиков, пожалуйста, — Вера посылает хозяину дома ослепительную улыбку. — Они скрасили наше одиночество, совсем немного. С ними мы чувствовали себя под защитой. Поплаваешь с нами? — добавляет простодушно.

— В другой раз. Приятного отдыха.

После ухода Руслана мы плаваем еще около получаса, потом Вера начинает собираться домой.

— Так замечательно время провели, спасибо тебе, дорогая, — обнимает меня.

В гостевом домике, где мы раздевались, Вера принимает душ, сушит волосы. Я же пришла сюда в халате, наброшенном на купальник. Не хочется тратить время, идти в большой дом. Сначала провожу подругу, которая, получив сообщение от Олега, начинает торопиться.

— Это тебе огромное спасибо, — целую в щеку. — Приезжай снова как только сможешь, но я понимаю, что у тебя своя жизнь, бизнес. Не думай, что я маленькая девочка, с которой нужно возиться.

— Я так и не думаю, дорогая.

Провожаю Веру, оставаясь в мокром купальнике и наброшенном сверху махровом халате. На улице темнеет, становится прохладно, но алкоголь все еще не дает организму замерзнуть. Поэтому, когда такси с подружкой скрывается из виду, я снова иду к бассейну. Там уже хлопочет Тамила, я начинаю помогать ей с уборкой.

— Не нужно, Мира, вы же гость в этом доме. Я сама все сделаю.

— Мне так будет приятнее, уже поздно и ваш рабочий день закончился.

Тамила не продолжает спорить, мы быстро избавляемся от следов вечеринки.

На полпути к своей комнате вспоминаю, что забыла телефон, скорее всего в предбаннике. Приходится вернуться. За это время купальник на мне практически высох, я даже забываю во что одета. Мои мысли заняты Русланом. Где он был сегодня весь день? С Валерией?

Бесполезно злиться или ругать себя. Ничего не могу с собой поделать.

— Уже поздно, ты идешь? — хмурый голос из темноты заставляет вздрогнуть.

Руслан снова пришел сюда. Зачем?

Оборачиваюсь резко. Меня взрывает от его взгляда, равнодушного, спокойного, тогда как я мгновенно превратилась в комок нервов. Безумно бесит такая реакция на него.

— Ты следишь за мной? Разве недостаточно нанял для этого народу? — спрашиваю нервно.

— По-моему, парни пришлись кстати. Твоя подруга в восторге, — не мешкает с ответом Руслан.

Замолкаем, смотрим друг на друга.

— Долго издеваться надо мной будешь? — вздрагиваю от неожиданного вопроса.

Вскидываю глаза. О чем он вообще? Это кто еще над кем издевается!

Несколько шагов и вот уже стоит ко мне вплотную. Меня охватывает странный ступор. Не могу шевельнуться, молчу и тяжело дышу.

— Впервые тебе нечего ответить, — добавляет мягче, делая последний шаг ко мне. Бежать некуда — позади вода. Разве что в бассейн прыгнуть. Прямо в халате, ага. Только с меня достаточно плавания на сегодня.

От прикосновения его рук вздрагиваю. Руслан привлекает меня ближе. Его подбородок касается моих волос. Валиев глубоко вдыхает, а я — вздрагиваю.

— Хватит уже бороться со мной, Мира, — подцепляет пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть на него.

— Ты меня бросил здесь, запер в клетке, не обращаешь никакого внимания. Почти не разговариваешь, смотришь мимо. Это я борюсь с тобой, да? Нет, это ты создал пропасть между нами. Я не виню тебя. Слишком неприятную правду я тебе открыла, — всхлипываю, внутренне ужасаясь потоку откровений, который хлынул из меня против воли. Не могу остановить его.

— Мира…

— Заткнись! Не хочу ничего слушать, ясно? Хватит играть со мной! Или обращаться как с подростком. Я выросла, Валиев, если ты вдруг не заметил! Все отлично понимаю. Перемена твоего настроения ко мне, игнор, после того что рассказала — это естественно. Ты видишь меня грязной, запачканной. Пусть так. Только не надо лицемерить, притворяться, что это не так. Потому что это самое плохое. Просто отпусти меня. Я уеду и всем станет легче.

Вырываюсь из его объятий, ненавидя себя за отвратительную истерику. Собственные слова, острые, как ножи, пронзают меня. Но Руслан прижимает меня все крепче. Так, что дышать становится трудно. Зарывается ладонью в мои влажные волосы, стягивает пряди в кулак, заставляя запрокинуть голову. Наши взгляды сталкиваются.

— Заметил, блядь. Какая же ты дура. Все что ты сейчас наговорила… — обрывает фразу и набрасывается на мои губы голодным остервенелым поцелуем. Его язык у меня во рту, в ответ у меня вырывается беспомощный стон. Вот уже сама льну, цепляюсь за его плечи, царапаю рубашку.

— Я тебя хочу, дурочка. Постоянно хочу. Поняла меня?

Его руки стискивают меня до боли. Снова наши губы соединяются, Руслан проникает в мой рот языком, глубже, нетерпеливее. Своим поцелуем забирает у меня душу. И вот, когда останавливается чтобы глотнуть воздуха, уже сама тянусь к нему.

Усмехнувшись, подхватывает меня на руки и несет в гостевой дом. В первую попавшуюся комнату. Ставит меня на ноги только после того как запирает за нами дверь.

— Чтобы не могла убежать? — выдавливаю свой вопрос с трудом, дыхание срывается.

— Естественно. Ты это обожаешь.

— Нет. Просто так будет лучше.

— Хватит болтать. Никуда я тебя не отпущу больше. Забудь.

Мне нечего ответить. Снова его ладонь зарывается в мои волосы. Тянет к себе пряди, вынуждая приблизиться. Немного больно, но мне невероятно хорошо. Отчаянно жду его прикосновений, умираю от желания самой дотронуться, исследовать каждую частичку его тела.

Руслан сильно возбужден, вжимается в мой живот, освобождая меня от влажного халата. Проводит ладонями по моей спине, развязывая лямки купальника, и я выгибаюсь как кошка. Накрывает ладонями мои груди, заставляя задохнуться от болезненного спазма желания, пронзившего низ живота. Сжимает, потягивает за соски, вырывая из моего рта отчаянный стон. Соски болезненно твердые, жаждут прикосновений.

Неожиданно останавливается. Во взгляде плещется раскаленная лава. Смотрю на него непонимающе. Вмиг становится холодно, хотя температура в доме нормальная. Слегка прохладно. Мои соски — острые пики, ноющие от потребности прикосновений, ласк.

— Что? — выдыхаю жалобно. Почему он так смотрит? Что произошло.

— Прости. Снова повел себя как животное. Я не буду тебя заставлять…

Вместо ответа начинаю расстегивать его рубашку. Руки дрожат, глаза — влажные от слез. Его пауза удивила меня. Пронзила до глубины души. После этих слов я люблю его еще сильнее. Хочу его до безумия. Он нужен мне, прямо сейчас. Необходим до отчаяния.

Рубашка падает на пол, завороженно вожу ладонями по смуглой груди, великолепной, развитой мускулатуре. Валиев обожает спортзал, его тело божественно.

— Малыш… — берет за руку, тянет к кровати, стоящей по центру комнаты. Падаю на пушистый плед. Руслан нависает сверху. Стягивает последний клочок ткани с моего тела — влажные трусики от купальника. Его пальцы нежно касаются меня между ног, гладят. Выгибаюсь, голова кружится от восхитительных ощущений. Хочу его. Хочу. Обнаженного. Неистового. На мне.

Сейчас мне не нужна нежность, страсти хочу.

Руслан разводит мои ноги, одновременно прокладывая дорожку поцелуев. Ощущаю его губы на соске, втягивает вершинку в рот, посасывая. У меня закатываются глаза от удовольствия. Сосет грубовато-жадно, переходя ко второму полушарию. Внизу живота простреливает болезненный спазм. Ощущения настолько острые, что меня подбрасывает.

Подаюсь навстречу, подставляясь языку, выплясывающему по сжатой в тугой бугорок плоти.

— Такая отзывчивая девочка. Мне нравится, как ты дрожишь.

Губы Руслана спускаются ниже. Горячие засосы, нежные полизывания.

Целует мой живот, пупок, скользя все ниже, пока его голова не оказывается у меня между ног.

Приникает языком к клитору, лижет, лаская одновременно пальцами, проникая в меня осторожно. Я такая мокрая, боже… Выходит, продолжив касания, поглаживания. Втягивает в рот самую чувствительную точку, и я уже кричу не сдерживаясь, погружаясь в огненный вихрь. Голова мечется по подушке, комкаю простынь, пока жалящие выбросы языка сводят с ума. Руслан крепко держит меня, фиксируя, не отстраниться. Мучая и даря наслаждение.

Чувствую, что все его тело бьет дрожь. Он очень сильно возбужден, с трудом сдерживается. Еще один удар языка по клитору, и я взрываюсь. Перед глазами темнеет, оргазм сотрясает с такой силой, что ноги немеют.

Расфокусированным зрением наблюдаю как Руслан избавляется от остатков одежды. Не могу оторвать взгляда — настолько он прекрасен. Надевает презерватив на возбужденный, торчком стоящий член. Когда снова идет ко мне, прикрываю глаза. Мои губы подрагивают. Это не страх, скорее избыток эмоций. Они рвут на части.

Первое проникновение, на глазах снова слезы. Ловит губами мой рот, давая почувствовать вкус собственной плоти. Даже это возбуждает меня. Абсолютное бесстыдство, никаких барьеров. Толкается глубоко, мощным толчком, заполняет до предела. Всхлипываю, приноравливаясь к его размеру.

— Такая мокрая и горячая, блядь, — выдает со стоном, заставляя смутиться. Чувствую как горят щеки. Мне непривычна такая откровенность на грани бесстыдства.

Шире разводит мои ноги, заходит глубоко, прикасаясь своими бедрами к моим. Вожделение снова закипает в крови. Обнимаю Руса за шею, стараясь прижаться всем телом. Чувствительные соски трутся о его грудь. Наслаждаюсь мощными толчками, подаваясь вперед. Животная страсть, которой охвачены мы оба, сводит с ума. Эти ощущения внутри ни с чем не сравнимы. Мокрые, скользкие, два одержимых. Тугой узел внизу живота становится невыносимым.

Но даже этого для Руслана недостаточно. Просовывает руку к самому чувствительному местечку, его пальцы находят напряженный бугорок, даже легкое прикосновение к которому действует на мое тело как удар током. Вздрагиваю под ним. Валиев ускоряет темп. Беззвучно хватаю ртом воздух, вскрикиваю, не в силах сдерживаться. Второй оргазм взрывает все тело, заставляя распахнуть глаза, закричать. Острое наслаждение прорезает напополам. Мощное, ослепительное. Меня трясет, мокрая от пота извиваюсь и дрожу. Руслан делает несколько запредельно сильных толчков, кончая. Выходит из меня, но не отстраняется. Придавливает своим весом. Тяжело дышит мне в шею.

Несколько оглушающе тихих секунд неподвижности. Затем перехватывает губами мои губы. Его поцелуй нежен. Наконец, отпускает. Я затихшая, неподвижная. На щеках слезы. Обнимаю его, почти не чувствуя своего тела.

Отключаюсь, проваливаюсь в небытие. Мне невероятно хорошо, уютно. Последнее что слышу — шепот у самого уха.

— Ты теперь моя, Мира. Запомни.

Это лучшие слова, что я слышала в своей жизни.

Глава 23

Только теперь я поняла, что всю жизнь пряталась от реальности. Жила отстраненно, не давала себе шанса на настоящее. Не знаю почему так сложилось. Страх, детский дом, преследование Таира. Я всегда была загнанным испуганным зверьком.

Могла ли надеяться, что именно Руслан спасет, вытащит из стеклянной клетки? Покажет что такое счастье?

Неделя за неделей он делает меня счастливой. Мы постоянно занимаемся любовью. Везде. Как дикие кролики. Даже неловко перед остальными обитателями дома. Мои щеки постоянно красные от смущения. Зато бесстыдство и невозмутимость Валиева не знают границ.

Меня все равно преследует страх. Понемногу отступает, но каждый раз, когда Руслан уезжает, я страшно переживаю. Прошу взять меня с собой. Догадываюсь, что все сейчас максимально сложно, сферы влияния города сейчас терпят большие изменения. Это очень опасно. Постоянно спрашиваю Валиева, зачем ему это? Здесь нет его родных. Умоляю уехать. Вижу, как он устает. Каким мрачным бывает, хоть и прячет от меня свои эмоции. Скрывает проблемы.

Он отвечает, что еще не время. Но скоро. Боже, как я жду этого!

***

— Ты снова перестала выходить на связь, я волновалась, — укоряет Вера. Спустя две недели она приезжает спонтанно, без предупреждения.

— Прости.

Теряюсь, мне неловко что встречаю подружку в халате, хотя время уже обеденное. Вера так неожиданно появилась, что я совершенно не успела собраться, даже мысленно. До этого мы созванивались, но я не рассказывала об изменениях в наших с Русланом отношениях. Все откладывала. Вот и дотянула. Подружка смотрит проницательно, я малиновая от смущения, босиком. Ну и в довершении падения, Валиев спускается по лестнице в одних спортивных штанах, сидящих на талии так низко, что заметно — белья на нем нет.

— Привет, — здоровается как ни в чем не бывало. Идет на кухню, просит накрыть на стол в столовой. — Пообедаешь с нами?

— Спасибо, я не голодная, — смущенно бормочет Вера, стреляя в меня глазами.

Что поделать, если она заявилась в разгар нашего страстного утра…. То есть полудня. За временем я сейчас плохо слежу. Конечно, можно было попросить Тамилу сказать, что меня нет дома, но не могла так поступить. Только не с Верой. Теперь умираю от чувства вины и стыда.

— Давай выпьем кофе? Попрошу накрыть там где в прошлый раз, — предлагаю с надеждой.

— Да, с удовольствием, — кивает подруга. — Не переживай, я подожду у бассейна, пока приведешь себя в порядок, — добавляет невозмутимо. — Дорогу помню.

Выходит на улицу. Я закрываю лицо руками.

— Не будь ребенком, — говорит Рус насмешливо. — Ты взрослая девочка и стесняться тебе нечего.

— Мне стыдно, что я молчала.

— Это твое право, рассказать когда посчитаешь нужным.

Конечно, он прав, только мне от этого не легче.

— Извини, я обедать не буду, — смотрю на любимого извиняющимся взглядом.

— Придется потом за это отработать. Ты же знаешь, я ненавижу есть в одиночестве.

Да, у нас уже появились привычки. Прежнее язвительное общение стало другим, но мы все равно любим иногда поддевать друг друга, подшучивать.

После разговора с Верой чувствую себя намного лучше. Сидим возле бассейна, погода чудесная. Темные очки помогают мне скрывать смятение и нервозность. Зато подружка спокойна, насмешлива. С аппетитом поглощает омлет по-тайски, приготовленный Тамилой.

— Детка, я за тебя страшно рада. И ничуть не сержусь что ты не доложилась сразу, — усмехается Вера. — Я давно молилась о том, чтобы это самое произошло. Вы как два идиота задирали друг друга. Теряли время. Ты все время рефлексировала. Но я-то видела, как он пожирает тебя взглядами.

— Я до сих пор не осознала…

— Ты очень умная девочка, но вот в этом — полный тугодум. Очень жаль. Ну, главное, что свершилось. Вы оба светитесь. Мне лишь жаль, что прервала сегодня вашу идиллию. Ты странно общалась по телефону, и я решила проведать, посмотреть так сказать вживую что с тобой. Ты могла хоть намекнуть. Я бы не приехала.

— Ну что ты, я страшно рада тебе.

— Знаю. Ладно, уже как вышло, чего теперь. Делись давай, счастьем, — улыбается подруга.

***

Я привыкла просыпаться по утрам и наблюдать за спящим Русланом. Сердце каждый раз щемит от сладкой боли, когда смотрю на него. Пушистые подрагивающие ресницы. Волевой подбородок. Потрясающий контраст. Мой любимый.

Каждый день мы открываемся друг другу. Медленно. Постепенно.

Очередной визит Валерии я уже не стала обыгрывать как раньше. Подошла и прямо сказала девице, чтобы не появлялась больше в этом доме. Что ввело ее в состояние полного шока.

— Что? Ты ведь говорила, что между вами ничего нет? — выпячивает на меня глаза.

— Я пошутила. Точнее, это была издевка. Некрасиво с моей стороны. Прости.

— Тогда я тебе тем более не верю! Снова надо мной прикалываешься? Ты правда считаешь, что это весело? Я люблю Руслана, у нас отношения! Не знаю кто ты такая и что у тебя с головой…

— Лер, нам нужно поговорить. Идем, — мы обе не заметили, как Руслан оказался на кухне. Синхронно поворачиваем головы. Ужасно неприятная ситуация. Злюсь на него, и в тоже время понимаю, что не имею на это права. Нашим отношениям совсем мало времени.

Как нормальный мужчина, он должен поговорить с Валерией, расставить все точки над i, это будет правильно. Но как же я ревную, когда они уходят вдвоем! Меня буквально разрывает на части. Впрочем, этот разговор происходит довольно таки быстро. Спустя десять минут Лера выскакивает из кабинета, громко хлопнув дверью. Руслан выходит следом, делает знак одному из охранников, которые как раз стоят внизу в холле.

— Паш, отвези ее домой.

Парень кивает и торопливо следует за девушкой.

— Неприятная сцена, — подходит ко мне в Валиев.

— Да уж, — передергиваю плечами.

— У нас с ней давно было все закончено, просто она не хотела в это верить, а мне не хотелось тратить время на новое объяснение. И только.

— Ты не должен передо мной отчитываться.

— Ты права. Я всегда презирал парней, которые так делают. Но как ни странно, сейчас чувствую потребность в этом, — привлекает меня к себе. От его слов тепло разливается по телу.

Мне все еще непросто выражать свои эмоции словами. Стесняюсь, боюсь. Зато в постели чувствую себя все более раскрепощенно. Как же мне хорошо с ним. Страсть разгорается только сильнее. Безумная потребность. Мы занимаемся сексом. Очень часто. Руслан меньше отсутствует и это меня безумно радует.

Узнавать друг друга. Привыкать к совместному быту. Это лучшее, что случалось со мной когда-либо.

Сегодня весь день хандрю, только потому что Руслан предупредил, что возможно не приедет ночевать. Места себе не нахожу. Не ревную, и в мыслях нет. Сейчас он мой безраздельно. Но очень боюсь за него. Знаю, что не выкинул из головы идею разобраться с Таиром.

Как же я жалею о своей откровенности. Да, держать в себе правду было бы почти нереально в теперешней ситуации. Все равно злюсь на себя.

Только бы с Русланом ничего не случилось. Это удивительно, как можно испытывать одновременно эйфорию и дикий страх. Я привыкла быть битой жизнью. Мне никогда ничего не давалось просто так.

Пока Руслан отсутствует, вновь возвращаюсь к своему расследованию. Каждый день пишу сообщения, спрашиваю почему сорвалась встреча. Без надежды на ответ. Просто так.

Абонент не в сети. Все совершенно безнадежно. Скорее всего, это был мошенник. Захотел нажиться на моем горе. Прикинулся, что может рассказать интересную информацию. Кидал для затравки факты, которые, как мне казалось, не может знать посторонний. Вплоть до родинки на моем теле…

Скорее всего я верила в то, во что хотела. Несколько раз переводила небольшие суммы. Тогда была готова потянуть за любую, даже самую тонкую нить.

Захожу в почту, и кожа покрывается мурашками. Пришел ответ!

***

Конечно, надо признаться Руслану, рассказать, зачем на самом деле я вернулась в родной город. Он не спрашивает меня, иногда кажется, что сам догадывается. Он проницателен. Да и тайны в этом нет. Может я уже и проговорилась между делом, а сама не помню. Столько всего произошло. Похищения, угрозы, страх. Наше вожделение.

Просыпаюсь очень рано. Семь утра. Кручусь в постели, заснуть не получается. Я горячая и… возбужденная. По утрам почему-то желание охватывает особенно сильно. Руслан так нужен мне сейчас. Рядом.

Отправляюсь в ванную, включаю тропический душ на полную мощность. Вода прохладная, остужает непристойные мысли. Замерзнув, делаю воду погорячее. Согреваюсь, дрожь проходит. Желание — нет.

Дверь душевой кабины медленно отъезжает в сторону. Вздрагиваю, поворачиваю голову.

— Ты… напугал меня, — мой голос дрожит. Обхватываю себя руками. Не ждала что он вернется так рано. Нет, я рада, безусловно. Просто очень неожиданно.

Я ласкала себя. Руслан застал меня в самый интимный момент и от этого сильно смущена.

Мы еще не мылись вместе. Ни разу. Он предлагал, я — смущалась.

Сейчас он голый и… возбужденный. У меня пересыхает в горле.

Окидывает меня жадным взглядом.

— Прости, не хотел мешать. Тем более, чтобы ты испугалась. Соскучился.

Делает шаг ко мне, под душ.

Завороженно смотрю как струи воды падают ему на голову, склеивают его длинные ресницы. Валиев задирает голову вверх, а я судорожно сглатываю. Меня парализует, одновременно от смущения и вожделения. Смотрю на его мощную шею. Скольжу ниже. Темная поросль волос на смуглой груди. Еще ниже.

У него стоит. Пора бы уже привыкнуть, такое часто бывает, когда мы вместе. Не могу сопротивляться желанию. Сжимаю в ладони твердый ствол, провожу по нему рукой. Приятно ощутить его твердость, почувствовать, как он пульсирует в моей ладони. От этого срывает крышу.

Руслан подается ко мне. Стоим вплотную. Тяжело дышим.

— Хочу тебя, малышка, — выдавливает хрипло.

Разжимаю руку, но он не позволяет, обхватывает своей ладонью мою, стискивает крепче.

— Вот так. Моя сладкая девочка. Почему не спишь в такую рань? — его голос низкий и хриплый. Наклоняется ко мне, трется носом о шею. Вдыхает глубоко.

— Догадайся, — мой голос дрожит.

Не могу произнести вслух правду. Смущаюсь. Продолжаю водить ладонью по члену, возбуждаясь все сильнее. Проваливаюсь в красное марево оглушающего желания. Парализующего волю.

Руслан обхватывает меня за шею, набрасывается на мои губы. Сразу проталкивает язык в рот, целуя требовательно, жадно. Моя спина врезается в горячую от пара стену, кислород покидает легкие. Нервные окончания взрываются, теряю связь с реальностью, все заменяет потребность. Отчаянная, горячая. Обхватываю руками мускулистую шею, потому что ноги слабеют. Отвечаю на ласки и поцелуи. Руслан стонет мне в рот, в то время как его руки сжимаются вокруг моих бедер. Мы охвачены огнем. В живот упирается горячий стояк, язык Руслана скользит по моей нижней губе, прежде чем втягивает ее в рот и грубо прикусывает. Отстраняется, окидывает меня горячим взглядом.

— Сдохнуть готов, так хочу тебя, малыш.

От признания у меня волоски дыбом.

Его рука скользит меж моих ног. Там, где очень горячо, влажно, болезненно. Несколько умелых движений пальцами, решительное проникновение. Не могу сдержать стона. Кусаю губы, глухие стоны рвутся из горла, пока ласкает меня пальцами. Проникает, растягивает. Выдыхаю, хватаю ртом воздух, ощущения невероятны. Но я большего хочу. Его в себе.

— Пожалуйста… Руслан …

Вводит уже два пальца, трахая ритмично.

— Давай, отдай мне себя, дикарка, — требует.

Проникновения становятся сильными и быстрыми, я дрожу, задыхаюсь, подаюсь вперед, насаживаясь на его пальцы. Руслан наклоняется к моей груди, прикусывает сосок, тянет его, отчего внизу живота взрывается торнадо. Которое выжигает все эмоции, кроме потребности. Я всхлипываю, умоляю, кричу. Хочу отстраниться, потому что удовольствие слишком велико, но Рус держит крепко. Втягивает в рот другое полушарие, сосет жадно, высекая искры, которые наконец соединяются в безумный взрыв, оргазм захлестывает с ног до головы, пронзает. В этот момент резко разворачивает меня лицом к стене, вклинивает ногу меж моих, дрожащих и ослабевших конечностей. Глубокий толчок, он заполняет меня. Горячие ладони стискивают мои груди. Рус наклоняется ко мне, утыкается в затылок, прикусывает мочку уха. Прижимается к моей спине своим твердым телом. Еще один глубокий мощный заход. Мой захлебывающийся стон. Невыносимое желание. Еще удар бедер. Мой жалобный всхлип.

Я уже не могу считать стоны и крики, они бесконечны, бессвязны. Я погружена в безумие. Превращена в животное. Так действуют на меня его ласки и невероятные ощущения. Руслан накрывает ладонью мой рот, мешая кричать. Ловлю губами его палец, начинаю посасывать. Воображение рисует картинки, как стою перед ним на коленях. Мы еще не дошли до орального секса, но все время об этом думаю. Сейчас — особенно.

Руслан вталкивает мне в рот указательный палец. Жадно цепляюсь в него зубами, облизываю, посасываю.

— Блядь, Мира, — стонет. Долбится в меня неистово, чувствую как заведен, как дрожит его сильное мощное тело. Непередаваемые ощущения — быть полностью во власти мужчины и в то же время испытывать такую же власть над ним. Взаимную потребность.

Валиев берет меня жестко, быстро, и мне безумно хорошо. Каждый толчок ощущается пронзительно, сладко, на границе с болью. Скольжу пальцами по горячей плитке. Дыхание срывается. Пространство наполняют непристойные звуки быстрых шлепков, удовольствие разрывает на части. Давит на спину сильнее, заставляя выгнуться до предела. Он настолько глубоко, что это почти больно, хотя в то же время — невероятный кайф. Толчки на грани грубости, очень сильные. Бедра бьются о мои ягодицы. Пошлые, непристойные, влажные шлепки. Оба задыхаемся. Стонем. Кажется, что больше не выдержу этого напора, почти теряю рассудок. Балансирую на грани безумия, когда оргазм обрушивается тяжелой волной, пронзая каждую клетку тела. Меня бьет крупная дрожь, ноги не держат, я сползаю по стене и оказываюсь на коленях. Руслан разворачивает меня, мутным расфокусированным зрением смотрю как он жестко водит рукой по члену. Повинуясь сумасшедшему порыву, высовываю язык. Хочу облизать его, видя, как он разбрызгивает сперму, как напряжено его лицо, испытываю странную нежность.

Подаюсь к нему, беру головку в рот, облизываю. Рус смотрит на меня, нависая сверху. В его взгляде темнота. Мой рассудок плывет, не могу осознать эмоции. Толкается мне в рот, и я с готовностью принимаю его. Облизываю. Руслан гладит меня по голове. Время остановилось. Мы плывем в невесомости.

Кажется, потом Валиев поднимает меня на ноги, начинает намыливать мое тело. Везде. Когда касается складочек между ног, начинаю дрожать. Там все нестерпимо чувствительно. От любого прикосновения могу кончить, или снова завестись до безумия. Мы долго моем друг друга, ласкаем, целуемся.

Глава 24

— Я не перегнул? — спрашивает Валиев тихо, опуская меня на постель, после того как оба закончили водные процедуры. Вымылись, высушились. Он был настолько нежен, что к глазам то и дело подступали слезы.

— О чем ты?

— Мне казалось мы еще далеки от орального секса, — говорит лукаво, задумчиво водя пальцем по моим губам.

— Да, я не сильна в этом.

— Мне очень понравилось. Ты сводишь меня с ума, дикарка. Я и не думал, что ты такая горячая. И одновременно такая невинная.

Смотрю на него, чувствуя, как замирает сердце. Надеяться не могла, что у нас будут такие отношения. Забота. Он тревожится обо мне. Старается быть откровенным на любую тему.

— Все правда хорошо, давай не будем обсуждать это дальше…

— Тебя это смущает?

— Немного.

Тянусь к нему, прижимаюсь. Меня переполняют эмоции. Сердце затапливает тепло. Ощущение счастья.

Мы валяемся в постели весь день, смотрим фильмы, болтаем. Проголодавшись, спускаемся вниз. Просим накрыть возле бассейна, где плаваем несколько часов. Погода чудесная. Это лучший день в моей жизни. Впрочем, теперь каждый день такой. Мне невероятно хорошо с Русланом. Нам даже разговаривать не нужно, чтобы понять друг друга, хватает просто взгляда, улыбки. Иногда меня это пугает. Чувствую — это слишком опасно. Слишком легко забыться, раствориться в этом мужчине. Потерять себя.

Если… (когда?) все закончится, как я буду выбираться?

Мне хочется верить, что такого не будет. Но пока мы не клялись друг другу в верности на века. Это было бы глупо. Слишком ново и хрупко то что между нами.

***

Проходит еще неделя, мы занимаемся сексом все чаще, и кажется, в какой-то момент близость настолько полная, что я проговариваюсь. Сама не понимаю как выходит. Валиев слишком проницателен, достаточно полслова, чтобы начал докапываться до истины.

В конце концов, он вытягивает из меня правду.

— Тебе нечего стесняться, Мира. Это нормальное желание, узнать о своих корнях, о биологических родителях, — говорит спокойно.

— Знаю. Это было глупо, скрывать от тебя. Просто не слишком приятно думать, что меня развели как дуру. Повелась, переводила суммы… Пусть не большие. Денег не жаль, скорее чувство собственного достоинства.

— Тебе на тот момент это приносило облегчение?

— Да…

— Значит, не зря.

— Спасибо, что не называешь меня круглой дурой.

Руслан обнимает крепко.

— Думаешь есть шанс, что это не полностью развод?

— Не знаю, Мира. Все может быть. Сама знаешь, в этом городе всегда найдутся желающие поживиться за счёт другого.

— Не хочу думать об этом… — невольно поеживаюсь.

— Я не имел в виду что ты виновата. Хотя, безусловно, слишком наивна.

— Нет смысла отрицать очевидное, — вздыхаю удрученно.

Встаю, начинаю ходить по комнате, собирать разбросанное белье, лишь бы занять себя механической работой.

— Разреши, я покопаюсь в этом деле. Потяну за ниточки.

Абсолютно не ожидаю от него такого предложения! Точнее… Даже разрешения попросил. Меня это бесконечно трогает. И все же сопротивляюсь:

— Зачем тебе это? Ведь своих забот по горло…

Руслан выгибает бровь и бросает на меня такой взгляд, аж пальцы на ногах поджимаю. Обжигающий с ног до головы.

Говорящий: ты серьезно?

Ловит мою руку, тянет к себе.

— Я все узнаю, Дикарка. Главное, сама не лезь никуда пока. Дай мне немного времени.

Раннее утро, Валиев будит меня поцелуями, которыми покрывает мое сонное размякшее тело.

— Ты ненасытный. Не давал спать всю ночь, — ворчу, а у самой сердце заходится от счастья.

Внутри уже вспыхивает огонь, и я нетерпеливо отвечаю на поцелуй. Закрываю глаза, отдаваясь во власть мужских губ. Каждый раз вспыхивающее между нами электрическое напряжение поражает и будоражит. Каждый поцелуй будто первый. Самый яркий, зарождающий тугой узел внизу живота.

Веду ладонями по спине Руслана, ощущая жар кожи. Тянусь навстречу, наши тела сближаются, соприкасаясь. Провожу пальцами по шее, скольжу по предплечьям, крепко сжимаю тугие бицепсы. Горло перехватывает от восторга. Такой большой. Сильный. Мой. Прижимаюсь как можно ближе к этому горячему мускулистому телу, желая познать каждый сантиметр его кожи, запах. Спускаюсь к напряженному животу, прикасаюсь к железной эрекции.

В награду получаю потяжелевшее дыхание, напряжение в мускулах.

— Моя горячая девочка, — хрипит Валиев. — Ты сводишь меня с ума.

— Нет, — хрипло шепчу в ответ. — Это ты сводишь меня.

Он наваливается сверху, выбивая из моего рта сладкий стон. Подминает под себя, раздвигает мои ноги, сразу толкается в меня. С готовностью принимаю вторжение, наши пальцы переплетаются. Ленивое, сонное утро превращается в огненное марево страсти. Зажмуриваюсь, растворяюсь в ощущениях. Мы одни в целом мире. Никто больше не нужен.

— Тебе обязательно уезжать? — спрашиваю с грустью за завтраком, который Руслан приносит нам в постель.

— Прости, малыш. Всего несколько дней. Потом все закончится, и мы уедем, обещаю. Потерпи еще немного.

Мы не говорим про Таира, но я знаю из обрывков разговоров Руслана по телефону, что Айдаров снова пропал. Мой сводный не дурак и понимает, что ему грозит. Не говоря уже о других желающих предъявить счет. Таких немало.

Еще совсем недавно, узнав, что Таир вернулся в город, я бежала бы сломя голову прочь. Но сейчас все иначе. Руслан изменил меня. Сделал сильной, уверенной в себе. Хотя уверяет, что я и была сильной. Всегда. Кажется, я начинаю верить в это.

Я рада, что это чудовище сбежало, поджав хвост. Не хочу, чтобы эти двое столкнулись из-за меня. Моя история в прошлом, нет больше травмирующих воспоминаний. Я поняла, что куда сильнее меня мучила безответная влюбленность. Ночь, когда Таир взял меня силой — растворилась в небытие. Стерта любовью, ласками, заботой Руслана.

Руслан обещал, что передаст все свои дела преемнику. Уже выбрал кандидатуру. Это непросто, выйти из такого бизнеса практически нереально. Но возможно. Я буду ждать этого, смиренно и терпеливо. Главное, что есть надежда.

— Чем займешься, пока меня нет?

— Не знаю. Возможно, отправлюсь с Верой по магазинам, — пожимаю плечами.

В последние недели Рус позволяет мне выбираться из дома. С охраной, разумеется. Парни хорошие, вежливые. Понимаю, что это необходимость. Не чувствую себя в клетке. На днях даже ездила навестить Джанат, хотя визит получился скомканным. Мама сказала, что плохо себя чувствует, ее явно тяготило мое присутствие. Я хотела поговорить с ней откровенно, но так и не набралась смелости.

***

Проводив Руслана, залезаю в почту. Еще одно письмо. Человек настаивает на встрече, объяснение — в городе проездом, скоро уезжает. Мне не нравится вдруг возникшая настойчивость! Подозрительно очень. Раньше вообще речь о таком не заходила.

Приезжает Вера, и мне сразу становится легче, что могу обсудить все с подругой.

— Мне это не нравится категорически, Мира. Вдруг это ловушка? Если честно, то очень похоже.

— Я переписывалась с этим человеком, ещё когда была в Москве. Думаешь, это настолько хитрая многоходовка?

— Не знаю, дорогая. Дождись Руслана. Странно что все произошло в момент, когда он уехал. Мне все это не нравится.

— Этот человек проездом в городе. Потом снова гоняться за ним? Сколько лет? Я поеду с тобой. С ребятами. Ничего не случится.

Чувствую возбуждение и азарт. Дело даже не столько в болезненной мечте узнать свои корни, на первом месте другое. Желание поставить точку. Перешагнуть уже эту историю. Закрыть ее раз и навсегда. Я поклялась себе, что если окажется что все это было разводом, обманом, то больше не стану копаться в прошлом. Раз и навсегда забуду.

Вера не может переубедить меня, тогда, смирившись, соглашается подстраховать. Двое охранников везут нас к большому торговому центру. Встреча назначена в одном из ресторанчиков внутри. Парни обычно не заходят в магазины или кафе, проверяют наличие запасного выхода и остаются возле дверей.

Меня потряхивает. Все время в голове крутится, что аноним, с которым веду переписку, может оказаться банальным мошенником, желающим заработать на моем несчастье. Я должна подготовить себя к разочарованию. Ничего не ждать. Еще гложет сомнение, писать Руслану или нет о том, что затеяла. Ему сейчас непросто. Встреча, на которую уехал — явно не из приятных. Мне не хочется, чтобы еще и обо мне нервничал.

За столиком меня ждет женщина. Средних лет, очень просто одетая, полная. Стискивает пальцами ремень от сумки, озирается по сторонам. Десять минут назад она скинула мне этот адрес, свои приметы. Красный платок на шее, остальная одежда черная.

— Я пойду одна, Вер. Она не станет разговаривать в твоем присутствии.

— Все равно буду неподалеку. Если что, кричи, или знак какой подай.

— Спасибо тебе огромное. Кажется, она безобидная. Просто денег хочет.

Очень сильно нервничаю. Я на пороге открытия, которое, возможно, изменит мою жизнь.

— Здравствуйте, — сажусь напротив.

Женщина впивается взглядом, внимательно разглядывает меня.

— Вы уже сделали заказ?

— Что? Ой, простите, я так нервничаю. Здравствуйте, Мира. Мне так неловко…

— Я тогда закажу. Чтобы нас потом не беспокоили.

Делаю знак официантке, нахожу глазами Веру — она сидит за столиком чуть ближе ко входу. Изучает меню.

Делаю заказ наобум, еще раз предлагаю выбрать что-то своей собеседнице, но она отрицательно мотает головой. Видно, что сильно нервничает.

— Деньги у меня с собой, — показываю на сумку. — Начинайте рассказывать.

— Даже не знаю с чего начать, — щеки моей собеседницы розовеют. — Не думала, что будет так сложно… Вы очень похожи на свою маму, — почему-то верю этому банальному замечанию. Отдается болью в сердце.

— Вы знали мою родную мать? Рассказывайте всё что знаете, — мой голос звучит хрипло. — У меня не очень много времени.

Разумеется, моя собеседница далеко не бескорыстна. Ещё когда я была в Москве, мы списывались, и я несколько раз переводила суммы на указанные счета. Не особенно большие, но это было все что я могла себе позволить, даже один раз пришлось взять кредит. В тот момент мне было все равно. Я достигла такой степени отчаяния, что готова была хвататься за любую соломинку. Позже пришла к выводу, что это скорее всего мошенники. Переводить снова и снова какие-то суммы за скудные обрывки информации — настоящий безумие. В конце концов, этот информатор сразу предупредил о главном — мои родители мертвы. Что бы я не узнала, уже никогда не увижусь с ними. И все же я продолжала держаться за эту ниточку. Этот источник то пропадал, то появлялся. И вот, наконец-то, личная встреча. Все ещё не могу поверить.

— Ты прости, дочка. Понимаю, что мы с мужем измучили тебя. Это Глебушка мой все затеял. Я ужасно боялась, просила его не делать этого. Но он болел сильно, нам нужны были деньги… Так и решились на старости лет взять грех на душу. Вышли на тебя. Глебушка умер два месяца назад. Поэтому я пропала. Ты, наверное, решила, что мы тебя обманули, кинули. Это не так. Перед смертью я пообещала мужу, что все тебе расскажу. Даже бесплатно, это неважно уже.

— Давайте не о деньгах, прошу. Вы можете по существу уже начать? — произношу излишне нервозно. Сложно держать себя в руках, я уже на пределе.

Официантка приносит мой заказ, расставляет перед нами. Мой взгляд плывет, смотрю на еду и не понимаю что это. Притягиваю к себе чашку, вдыхаю аромат кофе. Обхватываю ледяными ладонями, грею их.

Женщина делает несколько жадных глотков морса из высокого стакана.

— Меня зовут Мария. Мы с мужем работали у твоих приемных родителей, — складывает руки перед собой, смотрит вниз. Выглядит так, словно находится на исповеди. — Ахмет Айдаров, мой работодатель, дружил с твоим отцом. Они были близкими друзьями и партнерами по бизнесу. Часто приезжали в их дом. Поэтому я запомнила. Твоя мама очень красивая была. Ты правда на неё очень похожа. Тебя тоже помню, совсем малышкой. Твои родители приехали показать тебя, наверное, месяца три от роду. Джанат, моя хозяйка, с такой тоской на тебя смотрела! Взяла на руки, прижимала к себе. Сердце разрывалось от жалости. У нее буквально перед этим случился выкидыш, недели не прошло. Страшно переживала бедняжка, едва руки на себя не наложила! Она так мечтала о ребенке!

— У нее был сын.

— Да. Сын. А потом еще дочку родила. Только девочка погибла в младенчестве. Ужасная история… Страшная. Мы как раз с мужем первый отпуск у Айдаровых получили, страшно радовались. Только мужа в последний момент не отпустили, подвел один из работников. Я одна поехала. Обидно было. Первая поездка заграницу, столько планов, паспорта сделали. Но и одна неплохо отдохнула, столько впечатлений. Как вернулась, узнала о трагедии. Девочка была здоровенькая, крепкая, и вот надо же — задохнулась во сне. Джанат посерела от горя, куча врачей вокруг. Я, получается, на похороны вернулась.

Рассказ сумбурный, нить улавливать так сложно, но я слушаю затаив дыхание, не перебиваю.

— В общем, горе поселилось в доме, думали, что хуже некуда. Джанат сходила с ума, Ахмет тоже изменился, стал жестоким, нелюдимым. И вот однажды, муж мой поделился ужасным откровением. Не смог в себе держать, не вынес тяжкой ноши. Глеб видел, как в ту ночь к девочке заходил Таир. Мальчишке лет одиннадцать тогда было. Это конечно лишь подозрения, которые мы надолго в себе похоронили. Не смели размышлять на эту тему. Муж переживал страшно, может и заболел поэтому. Твоя мама родила через полгода после трагедии. Однажды они приехали в гости к Айдаровым. Адам и Карина, твои родители… с тобой. До сих пор не могу забыть взгляд хозяйки, как она на тебя, кроху, смотрела. С пронзительной тоской! И взгляд Ахмета не забыть, на его лице промелькнуло такое… жестокое выражение. Помню, когда поймала этот взгляд, брошенный на твоего отца, аж вздрогнула. Потом убедила себя, что мне все мерещится.

Мария замолкает, берет стакан, жадно выпивает до дна.

Я молчу, перевариваю услышанное. Понятно, что еще не все. Торопить не хочу, но женщина продолжает молчать.

— Это все?

— Почти. Дальше больше домыслы, уж прости, девочка. Закрутил быт, мы же не жили слежкой за хозяевами, своих забот много было. То я болела по женской части, лечилась, по врачам бегала. Потом у мужа болячка нашлась. В семье Айдаровых все неспокойнее становилось. Эти срывы хозяйки… Вечно слуг увольняли, очень грубое обращение стало. Невыносимые условия, хорошо еще мы жили обособленно, в поселке. Было где в себя прийти. Те слуги кто в доме жил, долго не могли выдерживать. Однажды муж пришел домой — лицо серое, пьяный. Он же не пил у меня никогда. Сказал, что новость узнал. Ваша семья, все трое погибли в автомобильной катастрофе! Как обухом по голове, жуть! Мы были в шоке еще и потому что в доме Айдаровых никто ни словечком не обмолвился. Поняли потом что Ахмет специально скрывает от жены… Когда она узнала, был страшный скандал! Девушку, служанку, Айдаров чуть не задушил за болтливость. Джанат визжала, ударила Ахмета по лицу. Кричала и требовала, чтобы он в чем-то признался…

Не хотели мы думать, даже мысли не допускали, только разве от правды скроешься. Постепенно у нас с мужем закрадывались подозрения, что Ахмет приложил руку к этому делу. Муж услыхал случайно в кофейне, где любил в домино играть, что у Айдарова были серьезные проблемы с банками, что почти банкротом был. Но когда его партнер Адам Лорсанов погиб, то у Ахмета странным образом все нормализовалось. Конечно, это косвенные доказательства. Я просто рассказываю тебе что знаю. Мне очень страшно произносить это, не представляешь насколько. Только выбора нет. Умирая, муж заставил пообещать, чуть ли не поклясться, что доведу это дело до конца. Сказал, что уверен — Ахмет причастен к гибели твоих родителей. Но тебя они каким-то образом забрали, не дали погибнуть. Значит это не автокатастрофа была… По официальным данным машина вылетела в кювет и загорелась. Мы долгое время с мужем даже наедине обо всем этом говорить боялись, избегали. Не хотели будить лихо, да и что мы можем сделать? Как назло вылезали мелкие детали, вроде и забудешь, кажется оставили все в прошлом, а потом появляется ниточка.

Когда я услыхала, что Айдаровы удочерили девочку по имени Мира… снова как по голове ударило, в себя прийти не могла! Мы уже тогда не работали давно, всех слуг Айдаровы постепенно поменяли. Причем жестко, давили, мешали другую работу найти, буквально выживали из поселка. Мы переехали. Очень тяжело было. Детей у нас так и не случилось, муж заболел тяжело. Чтобы устроиться на новом месте, все купить, обустроить, мне приходилось работать на двух работах. Лекарства очень дорогие, нам постоянно не хватало, жили своими заботами…

— Вы не должны извиняться за это.

— Да, знаю. Нам правда было очень страшно. Что мы можем против таких страшных и влиятельных людей? Только когда прошли годы, мы постепенно начали очень изредка разговаривать. Тема, сама понимаешь, не самая приятная. Только муж не мог успокоиться, кипело внутри. Познакомился с мужиком, тот частным детективом оказался. Помог тебя найти, муж ему тоже всякие услуги оказывал. Я как услыхала — думала с ума сойду. Думала ну зачем, к чему ворошить прошлое? Потом все ж и самой интересно стало. Оказалось, все еще невероятнее. Тебя Айдаровы удочерили. Как фотографию твою увидели, дурно стала. Ты ведь копия матери! Да и бывают ли такие совпадения? Я спать не могла, все думала да как же так? Потом сообразила — Джанат захотела тебя в первый же момент, когда взяла на руки. Видимо, в ее голове что-то перемкнуло, видимо решила, что ты ее дочка. Но Ахмет… Как он позволил? Не знаю, может это был единственный выход удержать жену от сумасшествия? От редких знакомых, которые остались, я слыхала, что у Айдаровой явно разрушалась психика. Нужно было что-то делать, вот и взяли ребенка из детского дома. Я еще тогда удивилась — почему взрослую? Не кроху. Чтобы сыну ее не так легко было убить? Ох, прости, чудовищные вещи говорю.

Думаю, Ахмету было нелегко пойти на такое. Скорее всего, он вообще не хотел, чтобы ты жила, хотел стереть любую память о твоей семье. Уж не знаю, за что он так сильно их ненавидел. Там все семейство псих на психе. Легко ли ему было знать, что сын убил сестру младшую? Скрывать это от Джанат? Боже, правда, это семья каких-то уродов. И я себя чувствую такой же, потому что мы тянули с тебя деньги.

— Нет я не виню вас. Вам нужны были лекарства, и вы использовали любую возможность Точно также, я использовала любую возможность, чтобы узнать что-то.

На протяжении всего рассказа у меня немеют руки, в голове шумит. Слушать всё это чудовищное повествование практически невозможно. Хочется вскочить и убежать. Но я вижу, что и моей собеседнице безумно тяжело говорить всё это. Она буквально заставляет себя. Сейчас для неё это не заработок, а исповедь. Она надеется, что ей полегчает.

— Тебе решать, верить или нет. Тот детектив, друг моего мужа, все вроде досконально изучил. Конечно, можно и дальше расследовать. Я могу ошибаться. Надеюсь, что своими откровениями не сделала хуже. Но должна была выполнить то что обещала.

— Вы можете дать мне координаты этого детектива?

— Да, вот. Написала тут… — протягивает листок бумаги. — Уезжаю я, далеко, на север. Подруга зовет. Она тоже недавно потеряла мужа, хотим теперь съехаться, а мою квартиру продадим, или сдавать будем. Хоть как-то прожить. Пенсии не хватает, работу найти сложно. Завтра у меня поезд. Должна была тебе все рассказать. Понимаю, что легче тебе не станет, как бы наоборот, ношу передаю тяжелую. Мне очень жаль, Мира. Прости, если можешь. Все это было тяжелейшим грузом, который висел на нашей шее. Мой муж не смог поправиться, ему становилось всё хуже и хуже. С каждым днём совестью сильнее мучила его.

Женщина протягивает мне конверт.

— Я собрала сколько смогла.

— Что это?

— Деньги. Долг наш, то что ты платила…

— Но зачем?

— Потому что страшно мне, девочка. Стыдно, но врать не буду, куда сильнее это страх, что и мне достанется. За то что у сироты последнее забирали. Я же знаю, ты писала, что даже кредит брала.

— Перестаньте, я не возьму. Мне не нужно…

— Пожалуйста! Я ведь не стала говорить, что вернуть хочу, боялась не придешь. Поэтому продолжала на оплате настаивать. Прости меня, девочка, сними грех с души.

— Я уже сказала, что ни в чем не виню вас.

Вскакиваю из-за столика и направляюсь к выходу. Мне надо побыть одной. Необходимо осмыслить все что узнала. Слишком много всего. Ужасные факты! Чудовищные.

Вера окликает меня, но я не слышу. Бежит за мной к уборной. Я закрываюсь в кабинке. Меня выворачивает. Плачу, накрывает истерика. Не знаю сколько мы проводим времени в туалете. Потом Вера выводит меня, обессиленную на улицу. Спрашивает, что произошло, просит объяснить. Но я пока не в состоянии разговаривать. Меня словно выпотрошили.

Проигрываю в голове, снова и снова, рассказ Марии. Пытаюсь как-то уложить эту информацию, понять, что делать дальше. Вот только что я могу? Ахмет Айдаров мёртв. Джанат, скорее всего, не знала о том что сделал Ахмет. Она вырастила меня как родную. Всегда была очень добра ко мне, любила очень сильно. Иногда даже казалось, что сильнее чем родного сына. Но и к Таиру относилась с огромной теплотой и заботой. Можно ли её винить в том, что Таир вырос таким чудовищем? Неужели он правда мог убить маленькую сестру? Меня передергивает. Нет… не настолько он псих. Может моя собеседница преувеличила, сгустила краски? Так странно. Захотела вернуть мне деньги, вместо того чтобы просить еще. Рассказала жуткую историю.

Я в абсолютной растерянности. Могу ли судить Айдаровых? Я не понимаю что чувствую. Полная растерянность. Абсолютная. Гнев, отчаяние. Но не ненависть. Ахмет Айдаров чудовище? Но он всегда заботился обо мне, оберегал меня. При этом был очень строг с сыном. Даже иногда мне казалось, что Руслана он любит больше. Доверял ему всегда, общался с ним как с равным, а вот в отношении Таира бывало проскальзывала брезгливость. Я даже какое-то время думала, что именно за это Таир преследует меня. Ревнует к отцу, пока не поняла, что это банальная похоть и надломленная психика.

Вера молчит, крепко держит меня за руку. Мы едем обратно, я набираю Руслану. Не собираюсь ничего рассказывать по телефону, мне просто нужно услышать его голос. Остается около пяти минут до дома, я начинаю дремать. Вера гладит меня по голове, чувствуя, как мне плохо. Я безумно благодарна ей за поддержку, за молчание.

Дальше визг тормозов и сильный удар, от которого темнеет перед глазами.

Глава 25

Прихожу в себя очень медленно, сознание возвращается обрывочными кадрами. Меня всю трясет, сердце бьется сильными неровными ударами. В горле пересохло, трудно вделать вдох полной грудью.

Не понимаю где нахожусь. Незнакомая комната. Я лежу на большой широкой кровати. Вокруг разбросаны мягкие подушки в шелковых наволочках, покрывало подо мной сбилось. Руки связаны черным кожаным поясом. Очень крепко. Все силы концентрирую на том чтобы освободиться. Узел не очень крепкий, но мне мешают слабость и головокружение. Пытаюсь встать с постели, и понимаю, что на щиколотке веревка. Меня привязали еще и за ногу! Бросает в пот, грязная одежда противно липнет к телу. Останавливаюсь, отдыхаю, затем продолжаю свои попытки освободить запястья. Не знаю сколько проходит времени, но мне удается! Развязать узел веревки на ноге проще. Вскакиваю на ноги и едва не падаю.

Держась за мебель подхожу к окну. Смотрю вниз, разглядываю территорию. Кусок очень высокого каменного забора внушает отчаяние. Что это за место? Кому я на этот раз понадобилась?

Как же сильно ненавижу себя в эту минуту! Не надо было выбираться из дома, сидела бы тихо, ничего бы не произошло! Правды захотела, дура. Все было так хорошо… Увы, счастье оказалось недолгим. Как и все в моей гребаной жизни. Меня похитили чтобы навредить Руслану? От этой мысли ледяной озноб разливается по позвоночнику. Он пострадает из-за меня. Моего упрямства, глупости.

Воспоминания того что случилось на дороге обрушиваются тяжелым мешком на голову, бьют наотмашь. Колени подгибаются. Нас подрезала какая-то машина. Водитель выругался, ударил по тормозам. На тот момент я полностью ушла в себя, проигрывала разговор с Марией, разбирала по молекулам. Сопоставляла факты. Строила планы. Нанять частного детектива, узнать все досконально. Я не собиралась верить на слово этой женщине, но история казалась очень реальной. Такое разве придумаешь? Тем более Мария пихала мне конверт с деньгами, настаивала. Я, конечно, не взяла его. В тот момент мне точно было не до финансовой стороны. Оглушенная, раздавленная, совершенно потерянная. Толком не помню, как дошли с Верой до парковки и сели в машину.

Меня бросило вперед, а затем сильно приложило о боковую дверь. Подушка безопасности ударила в лицо. Дальше все плыло перед глазами. Чьи-то руки дергают грубо, вытаскивая из автомобиля. Крик Веры пронзает сознание:

— Не трогайте её! Убери от нее свои грязные лапы, ублюдок!

Поворачиваю голову — подруга вырывается из хватки высоченного детины в черной маске. Меня держат двое.

— Подонки! Что вам надо от нас, мрази? — удар, я ору, срывая голос, видя как Вера падает на асфальт. Визжу что есть мочи, до боли в легких. Меня тащат в другую машину. Выстрел, я оборачиваюсь в сторону прогремевшего звука. Один из парней Руслана падает. Абсолютно жуткое зрелище. Ему не дали ни единого шанса выжить, первый же выстрел — в голову.

Второму стреляют в грудь. Внутри все обрывается. Потому что наводят оружие на Веру.

— Неее-ет! — отталкиваю того, кто держит меня, не знаю откуда силы взялись. Бросаюсь прочь, в кусты на обочине. Одна мысль, возможно наивная и глупая — я должна увести их за собой. От Веры. В тот момент это кажется самым разумным. Бегу так быстро, как никогда даже не подозревала что умею. Даже не спотыкаюсь — лечу. Молясь про себя и с ужасом ожидая еще одного звука выстрела.

Мое везение кончается быстро. Спотыкаюсь, больно подворачиваю ногу. Сейчас, когда проигрываю в голове события, боль возвращается. Смотрю на лодыжку — она опухла.

Они догнали меня, их было трое. Значит, погнались все вместе. Успела ли Вера убежать? Это единственное, что на тот момент волновало меня. Продолжала кричать, просила Веру бежать, оставить меня. Вырывалась, отбивалась от подонков. Пока не почувствовала укол в плечо. Перед глазами все поплыло, я провалилась в черную бездну.

Еще раз сжимаю лодыжку, от боли на глаза наворачиваются слезы. В этот момент дверь в комнату распахивается.

В комнату входит Таир.

Все внутри вспыхивает от ненависти, ярости. Хочу наброситься на него, но заставляю себя замереть неподвижно.

— О, ты освободилась? Юркая какая. Прямо угорь, — произносит насмешливо.

— Что с моей подругой? Что ты сделал с Верой, подонок? — мой голос дрожит.

— Сестренка, я думал ты порадуешься встрече. Но нет, тебя всегда интересовали самые тупые и незначительные детали. Ты всегда делала неправильный выбор, — кривит лицо мой злейший враг.

— Катись к дьяволу, мразь! Ненавижу тебя! Ты настолько трус, что дождался, когда Руслан уедет, да? Иначе ни на что бы не решился! Какой же ты трус! Жалкое ничтожество!

Меня колотит от ненависти. Я должна убить это чудовище. Не знаю как, но я не откажусь от этой мысли. Теперь это моя главная цель. Даже не подозревала что можно ненавидеть так сильно.

Таир начинает громко смеяться.

— Нет, дорогуша. Я нисколько не боюсь Валиева. Твой сегодняшний променад по магазинам скорее удивил меня. Сначала я приехал за тобой именно туда. В дом бывшего приятеля. Жаль, его там не оказалось. Иначе его бы уже не было на этом свете. Не волнуйся, я все равно найду его.

Меня охватывает лютый страх. До судорог, до боли в суставах.

Таир резко подается ко мне, хватает, встряхивает как неодушевленную куклу.

— Трахалась с ним? Отвечай, сука? — сжимает пальцами мой подбородок. Сильно, до боли. — Я задал тебе вопрос.

— Пошел к черту! Решил, что буду отчитываться перед тобой? Подонок, ненавижу тебя! Всю жизнь буду ненавидеть!

Отворачиваюсь, не могу выносить его взгляд.

— На меня смотри, тварь. Блядь, как ты могла? Неужели так хотелось стать дешевой подстилкой? Ты ведь знаешь, сколько у него баб было. Всегда толпы. Он даже имени не запоминает. Нравится быть безликой резиновой куклой, Мира? Для меня ты всегда была особенной. Ты это знаешь. Упрямая дура. Я всегда тебя…

Отвешиваю пощечину и отскакиваю от него. Больную лодыжку простреливает такой сильной болью, что вскрикиваю и падаю. Не могу это слушать. Любовь Таира — самое отвратительное, что когда-либо могло случаться со мной. Почему? Почему я? Почему этот больной ублюдок выбрал меня?

Он бросается ко мне, сгребает в охапку, бросает на кровать.

— Нравится по-жесткому, Мира? Тебя это заводит? — рычит, разрывая на мне платье.

Я визжу, связки печет адски, голос сорван. Но я продолжаю кричать.

Даже громкий стук в дверь не останавливает Таира. Я же начинаю кричать еще сильнее, в надежде что меня услышат, помогут.

— Простите, босс. Там ваша мать, — раздается мужской голос.

Таир замирает надо мной. Его ладонь касается края моих трусов. Меня начинает тошнить. Может рвотные позывы, а может настойчивый голос вошедшего, отрезвляют безумца. Он отстраняется, отпускает меня.

— Пошел вон, — цедит Айдаров. — Вон!

Дверь закрывается с громким хлопком. Таир встает на ноги. Замирает посреди комнаты, видимо пытаясь прийти в себя.

— Блядь! Зачем она притащилась! — рявкает раздраженно и зло.

— Отпусти меня! Я никогда с тобой не буду, ненавижу тебя! — могу только шептать. Столько кричала, что голос пропал. Услышав о появлении Джанат, я ощущаю надежду, что все закончится. Она не позволит… чтобы Таир навредил мне.

Или…

После того что я узнала сегодня, во что верить? Сама не понимаю.

— Сиди тихо, поняла? Твоя подруга здесь. В подвале. Если будешь орать, мне придется грохнуть ее. Мама не должна узнать что ты здесь, — быстро произносит Таир.

— Ты хоть понимаешь, что несешь? У тебя остались хоть зачатки рассудка? Это похищение! Ты за это сядешь!

— Я прекрасно отдаю себе отчет во всем, Мира. Ты тоже уясни кое-что. Валиев затеял крупную игру и просчитался. Ему не жить. Так что я оказал тебе услугу, забрав. В его доме тебя ждала смерть. Мой старый друг сейчас наверняка бежит как загнанная крыса, куда подальше. Скорее всего, к братьям. У него ничего не осталось. Слишком на многое разинул рот. Тебя он бросил. Ты стала бы добычей для первого, кто решит прибрать к рукам все, что имел этот придурок. Я успел первый, и это было непросто.

Сказав все это, уже полностью успокоившийся и восстановивший дыхание, Таир выходит из комнаты.

Глава 26

Несколько дней спустя

— До каких пор ты будешь трепать мне нервы, сука? — Таир как обычно врывается в комнату грохнув дверью. Он в ярости. Не знаю сколько прошло времени с момента, как я попала сюда. Сбилась со счета. Первые дни пыталась вырваться, хотела, чтобы Джанат услышала меня, кричала. Только голос вскоре пропал. Сначала меня связывали. Позже я поняла, что все крики в любом случает напрасны — слишком хорошая шумоизоляция. Практически постоянно около меня находилась женщина. Моя личная тюремщица. Сиделка. Назвать можно как угодно. Крупная, мужеподобная, на вид лет пятьдесят. Отталкивающая особа. Таир обращался к ней «Слава». Даже имя то ли мужское, то ли женское. Со мной Слава вела себя грубо, холодно и равнодушно. Хотя, большую часть времени я была под действием успокоительных, очень много спала, так что мне было плевать на эту вечную тень за спиной. Перед Таиром эта тетка явно заискивала, ловила каждое слово и все беспрекословно выполняла.

— Всё, я выпроводил мать, — заявляет довольно мой тюремщик. — Теперь можешь орать сколько заблагорассудится.

— Ты очень щедр, — посылаю взгляд полный презрения.

— Почему ты отказываешься от еды, Мира? Хочешь, чтобы кормили силой? А? Как тебе идея? — рявкает со злостью.

Я действительно почти не ем. Мерзкая Слава даже силой впихнуть пытается, я отбиваюсь. Меня тошнит, сил почти нет. Как и желания жить.

Только бы с Верой все было хорошо! Я должна что-то сделать, добиться хотя-бы звонка… Много раз я спрашивала у Славы, просила принести мою сумку, или хотя бы телефон. Как и Таира.

— Если будешь хорошей девочкой, получишь.

— Ты дашь мне позвонить подруге?

— Зачем звонить, она здесь.

— Здесь?! Что ты говоришь? Как здесь? — вскакиваю, подбегаю к Таиру.

— Ого, сразу как воспряла. Кто бы мог подумать. Если будешь хорошо себя вести, устрою вам свидание.

— Я не верю тебе! Отведи меня к ней!

— Пока не заслужила.

Смотрю в лицо Таира и понимаю, что он лжет, издевается надо мной. Как же хочется вцепиться ногтями в его самодовольную рожу!

— Хочешь пообщаться с подружкой? Тогда должна быть послушной, дать мне все, что я хочу.

Вместо ответа плюю в наглое лицо Айдарова, выворачивало на белоснежную рубашку протёртый овощной суп, который принесла мне перед этим моя охранница.

— Сука! Как же ты меня бесишь! — Таир хватает меня за волосы, приближает свое лицо, упирается лбом в мой. — Но так я хочу тебя ещё сильнее, Мира. Твоя строптивость лишь сильнее провоцирует, — усмехается, а я отшатываюсь от него.

***

Ещё неделя как в тумане, мне постоянно колют какие-то наркотики, или это успокоительное от которого у меня галлюцинации. Зато разрешают выходить из комнаты, бродить по огромному дому. Потому что какой-то момент я так ослабла, что не могла встать с кровати. Теперь Слава таскает меня вниз, в спортзал. Там есть небольшой бассейн. Охранница, которую я ненавижу, нянчится со мной, заставляет плавать и заниматься физическими упражнениями. Выводит в сад. От свежего воздуха голова плывет. Я уже мало что соображаю, слишком сложно сконцентрироваться. В какой-то момент что-то надрывается внутри.

— Тебе не кажется, что это похоже на маразм? — Таир смотрит на меня с ненавистью, но в то же время замечаю, что у него какой-то осунувшийся, усталый вид.

— Что, не так сладко держать кого-то против воли? Выглядишь уставшим, — подкалываю его.

— Я мало спал, не беси меня.

— Это единственное, что мне остается. Бесить тебя.

— Не надоело, Мира? Неужели еще не поняла, что он не приедет за тобой? Сколько тебе нужно времени, чтобы понять это? — выплевывает со злостью.

— Дело не в Руслане! — сводный задел кровоточащую рану, меня снова охватывает отчаянное желание убить этого подонка. Только нет ни сил, ни возможности. Даже столовые приборы мне приносят пластиковые, после того как однажды попыталась пырнуть Айдарова вилкой. — Дело в тебе. Я ненавижу тебя. Одно твое присутствие рядом вызывает у меня отвращение, понимаешь?

— Что же, тебе можно только посочувствовать. Потому что скоро ты станешь моей женой.

— Что? Мне хочется расхохотаться этому безумцу в лицо. — Ты совсем спятил? Я никогда на это не пойду.

— Придётся подумать как следует, — прищуривается Таир. — Ты же хочешь спасти свою подружку? Я отпущу эту суку, если согласишься. Если ты встретишься с моей матерью и сыграешь перед ней счастливую невесту.

— Я не верю тебе! Что с Верой? Она правда здесь?

Меня бросает в жар, начинает трясти. Я постоянно спрашивала о ней, но ни Таир, ни Слава не отвечали на мои вопросы. Не считая одного разговора, но было понятно, что ВАйдаров просто издевается… И вот сейчас…

Я не хочу верить, что Вера погибла. Просто не могу допустить этой мысли. Но то, что ее держат здесь, в этом доме, как и меня, все это время — не укладывается в голове.

— Покажи мне! — облизываю пересохшие губы. — Отведи к ней!

— Это надо заслужить. Пока ты слишком плохо вела себя, Мира. Подумай до завтра о моем предложении. Да, и доешь все. От тебя остались кожа да кости, смотреть страшно.

— Так зачем тебе страшная жена? — выкрикиваю.

— Откормить не проблема. Я всегда тебя хотел, ты это знаешь. Слишком долго нос воротила, пришло время отдавать долги. Долго и старательно.

Он говорит так уверенно, хоть и похож на психа. Если Вера действительно здесь… это чудовищно. Но главное — жива. Я должна помочь ей выбраться! Наверное, близкие с ума сходят от беспокойства, ищут ее.

Зато меня никто не ищет. Руслан… Надеюсь, с ним все в порядке. Может он решил, что я сама сбежала?

Нет. Люди Таира убили охрану. Только бы с Русланом все было в порядке. Нужно верить, что он придет за мной. Вытащит меня. Только даже фантазировать страшно об этом. Ужасно боюсь, что его заманят в ловушку.

Думать о Руслане мучительно больно. Все, что наговорил Таир может быть правдой. Если весь город против Валиева — шансов нет. Тогда пусть уезжает, забудет меня!

Наверное, он так и сделает. Айдаров может наговорить ему что угодно. Я согласилась выйти за него, в обмен на свободу Веры. Играть роль его игрушки, послушной куклы.

— Я согласна, отведи меня к Вере. Я скажу Джанат все, что ты захочешь.

— Знал, что ты поумнеешь, — Таир хватает меня за запястье, тащит за собой.

Мы выходим на улицу, проходим в самый дальний конец участка. Упираемся в забор, в котором небольшая калитка. Сюда я ни разу не доходила во время редких прогулок с охранницей. Если бы могла хоть предположить, что подруга рядом! Перед нами совсем небольшой одноэтажный дом. Меня трясет от нетерпения, пока дошли сюда, успела вновь потерять надежду и решить, что Таир издевается, играет со мной. Он же полный псих! Спускаемся в подвал.

О да, эта сволочь, держит мою дорогую Веру в подвале. Будь он проклят, больной на голову маньяк! Меня охватывает ярость и в то же время чувство огромного счастья. Она жива!

На бедняжке грязная, порванная одежда, та что была в день, когда на нас напали. Волосы грязные, слиплись сосульками.

Смотрим друг на друга и бросаемся в объятия. Веру трясет, бедняжка плачет, цепляется за меня.

— Прости меня, прости, — повторяю как заведенная.

— За что? Ты не виновата, что этот…

Вера осекается. Смотрит на Таира со страхом.

— Поболтайте, девочки. Я покурю пока.

Сводный выходит.

— Я помогу тебе убраться отсюда. Прости меня, пожалуйста, за всё.

— О чем ты говоришь, — Вера сжимает крепче руки на моих плечах, буквально вжимается в меня. — Он просто больной, чудовище, — добавляет дрожащим голосом.

— Знаю, но это моя проблема. Ты отсюда уйдёшь.

— Ты не должна жертвовать собой.

— Дорогая, обещаю, в самое короткое время ты поедешь домой. Если бы я сразу узнала, что он держит тебя здесь! Тебя нормально кормят?

Мы говорим обо всем на свете, перескакивая с темы на тему, пока не возвращается Таир и не уводит меня.

— Отпусти ее прямо сейчас, и можем ехать к Джанат, или в ЗАГС. Куда скажешь.

— Ого, какой энтузиазм! Какая жертвенность, — хмыкает Айдаров. — Или я подарил тебе возможность, за которую ты так жадно уцепилась?

— О чем ты?

— Я хочу сказать, что ещё совсем недавно тебе насрать было на подругу. Ой, не крути головой, плевать, если она это услышит. Ты готова была согласиться на мое предложение, даже если бы Веры здесь не было. Но ее присутствие делает из тебя жертву. Так ты выглядишь более благородно, не так ли?

Извращенные, дикие мысли Таира внушают омерзение. Только какая разница, что он обо мне думает? Наплевать абсолютно.

— Просто отпусти её, — произношу устало. Чувствую полное опустошение. Пусть все поскорее закончится.

***

Я все ещё не могу поверить, что мне это удалось! Подругу сажают в машину.

— Я хочу созвониться с ней. Узнать, что она действительно дома и в порядке.

— Без проблем, дорогая. Мы обязательно пригласим ее на свадьбу, — куражится Айдаров. Выглядит страшно довольным. Меня же не покидает тревога. Успокоюсь только когда Вера окажется в полной безопасности!

Бросаюсь к машине, возле которой стоит Вера. Обнимаемся крепко.

— Я вытащу тебя, Мира, — произносит тихо. Но проклятый псих все слышит.

— Если ты попробуешь хоть что-то сделать, хоть один звонок, хоть пальцем пошевелить, — угрожающе наклоняется к ней Айдаров, резко подскочивший к нам, — То эта прогулка в подвале покажется тебе райским отдыхом. Обещаю, ты сильно пожалеешь.

— Отойди, дай попрощаться. Она никому ничего не скажет. Некому, ясно! Я не нужна…

Отталкиваю Таира, снова прижимаю к себе подругу. Она целует меня в щеку. Садится в машину, я закрываю дверь.

— Не ищи меня, никому не звони, слышишь? — наклоняюсь к полуоткрытому окну. — Не нужно больше рисковать. Мне уже ничем не помочь. Если ты вдруг увидишь Руслана… скажи, чтобы не искал меня.

Сил на то чтобы сообщить о предстоящей свадьбе у меня не хватает.

— Что ты такое говоришь? — последнее, что восклицает Вера, машина трогается.

Смотрю ей вслед, пока не закрываются ворота. Изо всех сил сдерживаю истерику, даю волю слезам только когда оказываюсь в своей комнате, запираюсь в ванной.

После отъезда Веры я проплакала целые сутки. Главное, что она выбралась, это приносило огромное облегчение. Мне же видимо на роду написано оказаться рядом с монстром. Я не хотела даже предполагать, что меня ждет после жуткого события под название «свадьба».

Одна мысль об этом вызывала тошноту.

Глава 27

— Я не знаю что сказать, — Джанат сжимает меня в объятиях. — Когда Таир сказал мне, я не поверила. Ты должна мне все объяснить, дочка. Это всё так странно… вы же брат и сестра. — Что ты хочешь узнать, мам? — вздыхаю.

Играть роль невесты безумно сложно. Каждая клетка внутри дрожит и клокочет от желания выкрикнуть, что все это абсолютная ложь, что её сын больной на всю голову маньяк. Но я смотрю в чистые глаза Джанат и понимаю, что не в состоянии это сделать. Да, ее сын разрушил мою жизнь, едва не погубил жизнь моей любимой подруги, но станет ли мне легче, если я причиню боль этой женщине? Она всегда была очень добрым, светлым человеком. Не верю, что Джанат знает о преступлениях своего мужа, что Ахмет убил моих родителей. Не хочу поднимать эту тему сейчас. К тому же, разве важно теперь прошлое, когда в настоящем меня ждет лишь кошмар.

— Не смущайся, дорогая, не надо. Прости, я зря сказала, что все странно. Для меня главное ваше с Таиром счастье. Я рада, что вы вместе.

— Спасибо.

Самая ненавистная роль, какую только можно представить.

Хорошо еще, что Джанат не давит, видит, что тема меня смущает и переводит разговор. Больше не поднимает. Вопреки всему, мне становится легче рядом с ней. Она единственная, кого могу называть мамой. Я чувствую ее тепло и заботу. Мне почти хорошо. Боль отступает, пусть и на время.

Таир разрешает мне переехать в дом Джанат. Я рада покинуть особняк, в котором жила как пленница. Избавиться от Славы.

Но есть и мучительные моменты. Брожу по комнатам, снова и снова вспоминаю, как впервые оказалась в этом доме. Как ребёнком играла здесь. Сначала это место казалось мне волшебным дворцом. Я чувствовала себя Золушкой, которая вот-вот превратится в принцессу. Вспоминаю как привыкала к школе, знакомство с Верой. Как заботился обо мне Ахмет. Защищал меня. Стал отцом.

Воспоминаний так много, труднее всего отвлекать от себя мыслей о Руслане. Здесь мы впервые столкнулись. Увидев красивого высокого молодого человека, я сразу почувствовала какое-то жжение в области сердца. Потом это переросло в глубокое, навязчивое, не оставляющее на минуту чувство.

Каждую ночь, пока Джанат спит, я выбираюсь из своей комнаты. Тихонечко прокрадываюсь в кабинет Ахмета и методично обыскиваю. Не знаю что ищу.

Однажды мама едва не застукала меня, пришлось спрятаться под столом в кабинете, просидеть там почти час. Но именно это помогло мне найти папку, приклеенную снизу стола. Явно очень старая бумага, выцветшая. Это было завещание Адама Лорсанова. Все его активы, фирма, недвижимость, переходили к дочери. Мире Лорсановой. Там же было приклеено моё свидетельство о рождении.

Я не понимала, что делать с этими бумагами.

Да и что теперь сделаешь, если Ахмет мертв. Все унаследовал мой похититель, мой палач. Который вскоре станет моим мужем.

***

— Какая красивая невеста правда, мама?

Таир выглядит страшно довольным. Джанат кивает сыну, хотя почему-то не выглядит сегодня счастливой. Особенно на фоне Айдарова, который буквально сияет.

— Мама, ты правда за нас рада? — Таир подходит к матери, кладёт руки ей на плечи.

— Конечно, дорогой.

— Ты выглядишь грустной.

— Да просто неважно себя чувствую. Сердце что-то шалит.

Джанат и правда с самого утра очень бледная. Мне даже показалось, что у нее дрожат руки, когда мы пили кофе внизу.

— Надеюсь, все пройдет. Можем вызвать врача.

— Ну что ты, не нужно. Я уже приняла успокоительное.

— Ты волнуешься больше чем невеста.

— Да… это так.

— Хорошо, что наша свадьба только между самыми близкими. Я не стал приглашать много гостей.

Меня готовят к празднику как куклу. Стилисты, визажисты. Таир сам купил все атрибуты для церемонии, вплоть до мелочей. Я отказалась этим заниматься. Обычно жених не должен видеть платья невесты до свадьбы, в нашем случае — ровно наоборот. Понятия не имею, что за наряд мне уготован.

Оказалось, очень пышный, много слоев тонкой белой ткани. Называется, почувствуй себя праздничным тортом. Свое мнение на этот счет я решила оставить при себе, Таир в последние дни и так слишком нервный. Не хотелось лишний раз привлекать к себе его внимание.

Он не трогал меня. Говорил постоянно, что ждет близости. Хочет, чтобы официально его стала, после свадьбы.

Я не могла слушать эти вещи. Сразу начинало тошнить.

Слова Айдарова о малом количестве гостей тоже оказались насмешкой. Народу очень много, особняк переполнен, как и сад вокруг, специально оформленный под торжество.

Чувствую себя плохой актрисой перед огромной аудиторией, которая в любой момент может освистать весь спектакль. Впрочем, я жажду провалить его. Все что происходит мне ненавистно.

Ему нечем шантажировать меня теперь. Так почему не остановить этот фарс? Из-за чувства беспомощности? Жалости к Джанат? Разбить ей сердце будет жестоко.

Нет, скорее я боюсь, что этим могу навредить Руслану. Пусть он не может меня вытащить из лап сводного, а может и не хочет.

Таир, разумеется, уверяет что Руслан либо спрятался, либо сдох.

— Тебе пора выкинуть его из головы. Поиграл и выбросил — его обычное поведение. Да что я тебе рассказываю, ты и сама прекрасно знаешь.

Обычно я стараюсь уйти, говорить на эту тему невыносимо.

— Если собираешься выкинуть что-то на свадьбе — подумай о любимой подружке, — снова и снова предупреждает Айдаров.

В предшествующие дни, за моё хорошее поведение, Таир несколько раз разрешал мне созвониться с Верой. Я смогла узнать, что с ней всё в порядке. Подруга уехала из города, к моему огромному облегчению. Олег увез её в путешествие, в Европу, чему я была несказанно рада. Теперь я знала, что по крайней мере Айдаров не сможет шантажировать меня Верой, что она далеко и в безопасности. Я не собиралась жить с монстром, каждый день продумывала план побега. Таир с каждым днем все больше злился на мою холодность, что отскакиваю всякий раз когда пытается коснуться меня. Отказываю в близости. Я использовала для этого все что приходило в голову. Иногда изображала психоз, мылась как могла реже. Ходила неопрятная. Джанат это удивляло, но Таир объяснил ей, что я попала в аварию и пережила нервный срыв. Наняли психолога, неприятного мужчину, которому я несла бог знает что, а тот внимательно записывал и анализировал мои бредни. Явно его волновала лишь зарплата.

Я бродила по дому Джанат как призрак. Днём спала, ночами устраивала обыски. Единственным местом, которое оставалось недоступным была комната Джанат. Впрочем, что еще я могла найти?

Вот и все. Гости в сборе. Прибыл муфтий, чтобы провести никях. Толпа гостей, среди которых замечаю знакомые лица. Алекс — бледный, на лице растерянность, словно совсем не рад быть здесь.

Саид же наоборот, заставил себя ждать, прибыл последним, как главная звезда данного мероприятия. Подошел к нам с Таиром, который почтительно наклонившись поцеловал морщинистую руку.

— Я знал, сынок, что ты вернёшь свое. Не сомневался в тебе, — произносит старик довольно. — Спасибо, дядя. Если бы не твоя помощь, я бы, возможно, не справился.

— Ты молодец, сынок. Всегда добивайся поставленных целей. Да, теперь сделай невесту более довольной. Слишком уж кислая физиономия у твоей красавицы. Невозможно смотреть, — замечает ехидно, поймав мой взгляд, полный ненависти.

Я уже давно поняла, что все они подставили Руслана. Он был чужим в этом городе, нарушал их привычные порядки. Проклятый Саид лгал ему в лицо!

Нас с Таиром провожают к столу, садимся напротив муфтия. Я не слушаю слов, которые произносятся. Обещания, клятвы, ни единого слова. Я в прошлом. Вспоминаю как плаваем с Русланом в бассейне, смеемся. Все что у меня осталось, это воспоминания…

Громкий хлопок, высокие клубы дыма. Таир сшибает меня со стула, прижимает к земле. Крики, гости врассыпную.

— Мама! — кричу, пытаюсь разглядеть куда делась Джанат.

Таир хватает меня и тащит куда-то. Взгляд выцепляет надменного Саида. Сейчас в нем нет ни капли достоинства — старик залез под стол, как таракан. Ещё недавно был преисполнен чувством собственного превосходства и властности, а сейчас просто жалок. Это вызывает у меня истерический смех.

Слышится автоматная очередь.

— Ты чего смеешься, дура? Сдохнуть хочешь? — рявкает Таир со злостью.

— Похоже свадьбы не будет.

— Будет. Уже. Ты моя жена, поняла?

— Мы не сказали…

— Заткнись! — бьет меня наотмашь, и я падаю.

Совершенно не понимаю что происходит. Меня волнует только мама.

— Блядь, нет, этого не может быть! Ты сдох! — орет Айдаров.

Поворачиваю голову и вижу Руслана. Его лицо бледное, глаза налиты яростью.

Это сон? Не понимаю. Он пришел за мной? Могу ли поверить? Так страшно…

Таир подбегает ко мне, хватает, прижимает к себе. Прячется за мной? До чего пошлая картина. Меня передергивает от отвращения.

— Отпусти ее. Решим между нами, — спокойно произносит Валиев.

— Как ты выбрался? Вот ведь живучая тварь! — ревет Таир. — Еще и посмел прийти на мою свадьбу? Попросил помощи у братьев? Ну конечно, один ты ничто, пустое место. Все предали бедного мальчика. Нажаловался старшим?

— Тебя так пугает моя семья? — усмехается Руслан. — Я и без них тебя достану. Отпусти ее. Только ты и я.

— Без поддержки ты бы не решился! Никогда бы не посмел.

— Отпусти. Ее.

— Нет! Убирайся вон отсюда. Ты опоздал. Теперь она моя жена.

Все это время я стою на ватных ногах, понимая, что они в любую секунду подогнутся и я рухну на землю. Слушаю диалог двух друзей, бывших друзей, в абсолютном оцепенении. Ни пошевелиться, ни вдох сделать не могу.

Таир назвал Руса живучим. Значит явно пытался… убить. Ну конечно. Он и не поступил бы иначе, подонок.

Уверял, что Руслан уехал из города, бросил меня! Каждый день об этом говорил! Проклятый лжец, во всем!

— Зря ты пришёл сюда, Валиев, — недобрая улыбка на лице Таира не сулит ничего хорошего. — Скажи ему, милая. Скажи, чтобы уходил.

Глава 28

Руслан не даёт мне возможности даже задуматься. Понять, на что я готова. Главное — чтобы он не пострадал, — мелькает в голове, а в следующую секунду Рус бросается на Айдарова.

В полном ступоре смотрю как эти двое начинают бешено молотить друг друга.

Это жуткая, жестокая драка. Бьются до смерти…

У меня стучат зубы, по лицу текут слезы, смазывая то что вижу, оставляя размытые силуэты.

Вокруг крики, снова звучат выстрелы. Я должна что-то сделать!

Руслан сильным ударом сшибает Таира с ног. Потом, дождавшись, когда тот встанет на ноги наносит удар, еще один. Айдаров отвечает внезапной атакой.

— Прошу, не надо! Руслан!

Чертово платье, я закована в него, едва могу двигаться. Спотыкаюсь и падаю. Рву ткань, пытаясь подняться на ноги.

Никогда мне не было настолько страшно. Это не просто драка. Убийство.

Вижу в руке Айдарова нож…

Бросаюсь в сторону Таира, попытаться остановить его, не думая о своей безопасности, но в последнюю секунду меня останавливает кто-то.

Хватает сзади за волосы и дергает с такой силой, что все нервные окончания на голове взрываются болью. Это настолько неожиданно что даже вскрикнуть не получается, я хватаю губами воздух.

— Все из-за тебя, сука! — Саид разворачивает меня к себе, на лице дикая ненависть.

Не отпуская волосы тащит меня за собой. Не могу вырываться, боль настолько сильная, что кажется он сейчас снимет с меня скальп!

Мы оказываемся за воротами особняка, я не понимаю, как вырваться из цепких рук жуткого старика. Он достаёт ключи, нажимает на сигнализацию…

— Я никуда не поеду!

— Ты правда считаешь, что я спрошу твое мнение, сука? Снова все испортила, мразь. Ни одна баба столько бед не приносила.

Вижу нож в руках Саида. Огромный, с длинным лезвием. Цепенею от ужаса. По его лицу видно, что он не шутит, полон решимости применить оружие.

— Что я сделала? Что? — всхлипываю.

Оказывается, умирать так страшно. Я ведь почти хотела смерти все это время. Но сейчас, я не могу! Я должна узнать что с Русланом. Он пришел за мной. Пришел на свадьбу с другим. Не зная, добровольна ли она.

За мной пришел? Или отомстить?

Это единственное, что меня волнует.

— Ты не должна была выжить! — рявкает старик. — Ещё в младенчестве тебе суждено было погибнуть, но ты обманула судьбу. Дурак Ахмет решил жену порадовать. Когда узнал, думал придушу дебила. Приказал исправить ошибку. Но он хитрым оказался. Спрятал тебя в детдоме. Не знаю, что в тебе такого, что смерть умеешь обманывать, но сегодня твоё везение кончилось. Я исправлю ошибку Ахмета.

Лезвие у моего горла. Одна секунда и меня не станет.

— Нет! Стой, Саид!

Руслан бежит к нам. Его лицо в крови. Ослепительная вспышка радости. Он жив. Он пришел за мной. За мной! Как же я люблю его…

— Вот и любовничек. Блядь, как может быть, что весь город умылся в крови из-за одной мелкой сучки, а? Все было спокойно, пока вы с Таиром, как два дебила не начали грызть друг другу глотки из-за неё!

— Отпусти ее.

— Сдохнуть за неё готов, да? Я могу это устроить, мальчик. Но сначала она.

Старик прижимает меня к себе. Приставляет нож к шее. Вздрагиваю, лезвие кажется обжигающе ледяным.

В другой его руке пистолет.

— Нет…

Шепчу, видя, что Руслан не останавливается, идёт к нам.

— Уходи, пожалуйста…

— Слышишь, Валиев? Хороший совет, только запоздал.

Саид направляет на Руслана оружие, и я глохну от собственного крика. Он словно со стороны звучит, заставляет задрожать барабанные перепонки. Боль обжигает шею — лезвие прижимается к горлу. Мокро…

Звук выстрела оглушает, одновременно Саид отпускает меня. Падаю на колени. Жуткий крик старика заставляет обернуться. Вижу огромного бородатого мужчину. Саид стоит перед ним на коленях.

— Неет! Пощади…

В следующую секунду старик падает на землю, его горло перерезано, хлещет кровь. Это безумно страшно, абсолютный кошмар. Перед глазами темная пелена, пляшут чёрные мушки. Дальше — спасительная темнота, перед падением в которую успеваю выкрикнуть имя.

Это должен был быть вопрос. Я должна была спросить жив ли Руслан, но не успела.

***

Открываю глаза с той же мыслью. Ты ведь жив? Ты не мог погибнуть, если даже я дышу после всего что было…

Может Саид прав, может я должна была умереть, давно?

От меня всем только боль и проблемы. Лучшая подруга провела недели в заключении, Руслан потерял практически все. Не говорил мне, скрывал, что против него все старые партнеры объединились. Защищал меня, оберегал, что лишь усугубило его проблемы.

— Ну вот, как хорошо, что ты пришла в себя, дорогая.

Знакомый голос. Постепенно осознаю, что моя голова лежит на чьих-то коленях. Пытаюсь выпрямиться, ощущая пронзительную боль.

Шея забинтована крепко. Вспоминаю, как меня порезали.

— Тихо, милая. Пожалуйста, лежи. Дорога будет долгой, но нам нужно уехать.

Это Галина. Узнаю ее голос.

— Куда… мы едем? — а вот свой не узнаю. Низкий, скрежещущий. Каждое слово дается с трудом.

— Тебе там понравится.

— Что с Русланом? Я не хочу никуда… Пожалуйста, вернемся. Мама…

— Тсс. Успокойся, прошу тебя. С Русланом все хорошо. Он не один. Я пообещала ему, что доставлю тебя до места назначения в целости и сохранности. Прошу, не препятствуй моей миссии, — мягко уговаривает Галина. — Пить хочешь?

— Да… Очень.

Сразу ощущаю сухость в горле.

— Вот. Только аккуратно.

Напоив меня, Галя снова просит улечься. Дорога убаюкивает. Есть даже небольшая подушка на ее коленях. Мне уютно.

Я поверила ей. Что все хорошо с Русланом. Ощутила настоящий покой, заботу. Как хорошо, что можно снова закрыть глаза…

Дорога и правда была долгой. Мы остановились в небольшой придорожной гостинице глубокой ночью. Галина сняла номер со смежными комнатами. Какое облегчение я испытала, переодевшись в простое платье, которое дала мне моя спасительница! Галя принесла комплект белья, обувь. И я смогла выкинуть окровавленный образ невесты.

Вымыть голову оказалось целым испытанием, Галя помогала, одна бы я не справилась. Повязку на шее нельзя было мочить. Затем уговорила меня поесть немного супа-пюре. Это было мучительно, рана на шее болела, а перед глазами возникало лицо Саида с мертвой гримасой.

— Что теперь будет в городе? Война?

— Зачем тебе знать это, милая?

— Но там Руслан… Что он будет делать?

— Закончит дела и скоро вернется. Больше его там ничто не держит.

— Мне страшно, очень.

— Понимаю, дорогая.

Уснуть не получалось, ведь я много дремала в машине. Вопросы раздирали. Что теперь будет? Все закончится? Что скажет мне Руслан?

Я так хотела видеть его! Убедиться, что жив. Почему он не со мной? Неужели месть важнее?

***

До места назначения мы добрались только следующей ночью. Галя коротко объяснила куда направляемся. «К семье». Братья Руслана. Где они были раньше? Почему не помогли ему?

Разглядеть местность не получается — глубокая ночь, да и я едва жива от усталости. Голова плывет от обезболивающих. Огромный дом, встречающие нас женщины показывают комнату. Галя все время рядом, понимает, что она сейчас для меня единственное знакомое лицо.

Засыпаю мгновенно.

***

Первое что вижу, открыв глаза — Валиев. Сидит на постели, смотрит на меня. В голове звон, перед глазами все мутно, не получается навести резкость. Тело ломит.

Поначалу мне кажется, что это продолжение сна.

— Прости… — хриплю, морщась от боли в пересохшем горле.

Даже одно слово дается с трудом. Чувствую себя ужасно, в голове пульсирует боль. Она повсюду…

— Тихо, дикарка, — Руслан наклоняется ко мне. На его лице словно маска. Ненависть, ярость. Я не понимаю, почему. Хочу снова попросить прощения, но он вдруг резко наклонившись, утыкается лбом в мою ладонь.

— Я во всем виновата…

— Прекрати, малыш, — прохрипел. Сжимает мою руку, подносит ладонь к лицу. — Ты ни в чем не виновата. Не говори так. Это вызывает жажду убивать.

— Меня? — морщусь, пытаясь выдавить усмешку.

— Нет, Мира. ЗА тебя. Всех, кто имеет отношение к тому что произошло. Всех, кто тебя предал.

— Он выжил?

Нет нужды уточнять кто. Только сил для того чтобы услышать ответ не остается. Я проваливаюсь в пустоту, глядя на потемневшее лицо Руслана.

Глава 29

В следующий раз просыпаюсь в темноте. Чувствую чье-то присутствие. Девушка в белом халате. Медсестра?

— Кто вы?

— Я ваша сиделка, Мира. Не волнуйтесь, пожалуйста. Вы долго спали. Я помогу вам встать.

Отводит меня в ванную, помогает умыться.

— Сейчас принесу поесть.

— Я не голодна.

— Хотя бы несколько ложек, Мира. Вам нужно поправляться.

Пытаюсь понять, правда ли говорила с Русланом. Все так расплывчато, смутно, что может быть сном. Я так хочу его увидеть. Почему он не рядом? Это ранит, хотя понимаю, что он тоже должен отдыхать. Это то, чем я занимаюсь постоянно. Сильная слабость изматывает. Я хочу набраться сил. Хочу стать прежней, а не жалкой развалиной.

***

Солнечный свет заливает комнату. Чувствую себя гораздо лучше, голова не болит, сознание более-менее ясное. Только рана на шее ноет. Ночью Асма, сиделка, ее перевязала. Я смогла рассмотреть. Не сильно приятное зрелище, но порез неглубокий. Сказала, что заживет и следа не останется.

Потягиваюсь осторожно и… замираю. Рядом с постелью, очень близко, придвинуто кресло, в котором дремлет Руслан.

Смотрю на его лицо, на котором видны следы драки. Счесанная рана на скуле, синяк. Он выглядит измученным, уставшим. Под глазами тени. Даже сейчас он будто напряжен.

Резко открывает глаза, наши взгляды соединяются.

— Как ты? — спрашивает тихо.

— Пить очень хочется. Нет, я сама, — добавляю торопливо, видя, что собирается встать.

Устала быть зависимой. Что за мной постоянно кто-то ухаживает. Встаю с постели. Босиком дохожу до столика, на котором рядом с вазой стоит графин с водой. Наливаю в стакан. Пью медленно. Все это время Руслан наблюдает за мной.

— Какие красивые цветы. Это ты нарвал?

— Нет, — мотает головой. — У меня бы такая красота не получилась. Думаю, это Нурпат.

Мне хочется спросить кто такая Нурпат. Вдруг понимаю, что ничего не знаю о его семье. Вместо этого у меня вырывается:

— Ты убил его?

Я должна знать. До конца не могу понять, почему это так важно.

— Да. Его больше нет, Мира.

Стакан, в котором осталось совсем немного воды, падает из моих рук, разбиваясь на осколки. Руслан сразу вскакивает на ноги, нависая надо мной. В его глазах безмерное количество напряжения, тревоги.

Подхватывает меня на руки, несет к постели.

— Не вставай пока. Попрошу, чтобы убрали.

— Нет! Не уходи! — цепляюсь за него.

Он пристально всматривается в мое лицо, словно желая узнать что-то очень важное.

— Успокойся… Я никуда не уйду, — говорит твердо. Берет мои ладони в свои. Чуть прикрыв веки наслаждаюсь теплом его пальцев. Молчим. Набравшись смелости, заглядываю в его глаза… и цепенею от жара, который таится в них.

— Все позади, Мира. Слышишь? Больше никто и никогда не тронет тебя.

— Я бы очень хотела в это верить.

— Я сделаю все, чтобы ты поверила. Здесь ты в безопасности.

— Это дом твоей семьи? Я не знаю как вести себя с ними. Ведь из-за меня ты чуть не погиб. Твой брат… если бы он не появился…

Вспоминаю огромного бородатого мужчину. Грозного, опасного. В тот момент, когда он убил Саида, на доли секунды я подумала, что он сделает со мной то же самое.

Примет ли меня его семья? Может быть сочтут, что не подхожу ему?

— О чем ты сейчас так напряженно размышляешь? — мягко спрашивает Валиев. — Это не только мой дом, Мира. Он также и твой. Хочу, чтобы поняла это.

— Ты больше не уедешь? Все закончилось? Скажи мне, пожалуйста!

— Все закончилось. Я оставил прошлое позади.

Как хочется поверить ему!

Но мы… не клялись друг другу ни в любви, ни в верности. Что было между нами? Страсть, короткий промежуток счастья…

— Никогда не думал, что меня так просто взять в оборот, — добавляет с усмешкой Валиев. — Тебе это удалось, малыш. Я твой с потрохами. Ты моя. Не отпущу.

Молчит, переводит дыхание. Не сводит с меня напряженного взгляда.

До меня доходит вдруг, что он изо всех сил сдерживает себя. И я бросаюсь к нему на шею, прижимаюсь, меня колотит. Плачу. Все пережитое выходит из меня истерикой, надрывом.

Руслан сжимает в объятиях, гладит нежно по спине.

Перед глазами все расплывается, не получается резкость навести. Обхватываю его лицо ладонями.

— Мне было так страшно за тебя… Пожалуйста… Не надо больше никакого криминала. Я не вынесу бояться за тебя, — прошу тихо.

— Не будет, малыш. Поверь, я и так получил взбучку от старшего брата. Он едва не придушил меня. Теперь только законный бизнес. Работы полно. Все что было — в прошлом. Скажем так, это был поиск себя, плюс юношеский максимализм. Я многое переоценил.

Подается вперед, находит мои губы, целуя жадно, так что не хватает кислорода.

Чувствую как он распаляется, буквально вибрирует желанием. Оба задыхаемся, пожираем друг друга, не сдерживая чувств. И я воскресаю, кровь начинает быстрее нестись по венам. Воздух между нами буквально пульсирует от взаимной тяги.

Руслан нехотя отрывается от меня.

— Тебе надо отдыхать, малыш. Скоро приедет наш семейный врач. Не хочу получить еще и от него. Твоя шея еще не зажила.

Он с трудом успокаивается. Чувствую, как возбужден. Спортивные штаны не скрывают мощной эрекции.

— Хорошо, — выдыхаю тихо. — Только не уходи, пожалуйста.

— Не уйду.

Устраивается со мной рядом на постели. Я утыкаюсь ему в плечо. Руслан осторожно перебирает мои волосы, а я жмусь к нему, как котенок, в поисках тепла. Наслаждаюсь его близостью. Так нас и застает средних лет мужчина с проседью в волосах.

— О, я смотрю моя пациентка не скучает?

— Мира, познакомься, это Давид. Наш семейный доктор.

— Здравствуйте.

— Очень приятно, госпожа. Руслан, может оставишь нас?

Валиев нехотя уходит.

— Вообще-то, я хотел вас на пару дней в больничку забрать, но этот упрямец не позволил.

— Я гораздо лучше себя чувствую.

— Это прекрасно. Есть жалобы?

— Голова сильно болит, — признаюсь. Чувствую доверие к этому мужчине. Он сразу располагает к себе, хотя в первые минуты хотела отказаться. Не очень удобно, когда врач мужского пола, мне привычнее женщины. Хотя, когда я вообще была у врача? Никогда ничем не болела, разве что в детстве.

Мы долго беседуем с Давидом, незаметно переходим на «ты». Он нравится мне все больше, уже нет никакой неловкости. Назначает анализы, осматривает меня. Потом делает назначения. Советует выходить понемногу из комнаты, на свежий воздух.

— Места здесь чудесные. Воздух целебный. Тебе здесь понравится, Мира.

***

Руслан провел со мной время до самой полуночи. Мы поели, посмотрели фильм.

— Я очень волнуюсь о Джанат, — призналась ему с болью. — Ты знаешь что-нибудь о ней?

— Нет, не знаю, — хмурится. — Думаю, с ней все будет нормально. Есть связи, Ахмет не оставил ее без присмотра. Ей ничего не сделают.

— Она осталась одна…

— Потому что потакала безумию своего сына. Я просил ее о помощи, когда ты пропала. Она отказала.

— Она защищала сына. Что неудивительно. Родная кровь. Таир заморочил ей голову. И меня лгать заставил. Угрожал, шантажировал меня… Похитил Веру. Я только из-за нее согласилась на фарс со свадьбой. Ты мне веришь?

— Конечно верю, малыш. Прости, что не забрал тебя сразу. Не мог подобраться. Было слишком рискованно.

— Я знаю.

— Ты ведь не думала, что я бросил тебя?

Опускаю голову. Такие мысли приходили в голову и сейчас признаться в этом невыносимо трудно.

— Теперь Джанат осталась совсем одна, — не могу оставить эту тему.

Мне больно думать об этой несчастной женщине. Что она сейчас чувствует?

— Да, ей сейчас непросто, но поверь, похороны сыну она сделала очень даже достойные. Я бы сказал, гораздо больше чем он того заслуживал. Думаю, тебе лучше забыть об этой семье. Слишком много горя они принесли тебе.

Я рассказала Руслану о своей встрече с Марией, о том, что узнала от нее. О завещании, которое нашла в кабинете Ахмета.

— Ты даже в плену даром времени не теряла, да? — спрашивает с иронией.

— Я должна знать всю правду…

— Обязательно узнаешь, малыш. Теперь уже ничего не скроешь.

— Не хочу верить, что Джанат все знала…

— Пока не думай об этом. Если все так — она заплатит. Юристы работают над этим делом. Обещаю, мы узнаем все досконально.

— Я не хочу чтобы ей причинили вред! Она моя мать! То есть… она вырастила меня. Я видела от нее лишь добро. Пожалуйста, Руслан.

— Пока отвлекись от всего этого. Я тебя очень прошу, Мира. Тебе нужно восстановиться после стресса. Обвыкнуться тут.

— Меня немного пугает твоя семья, — признаюсь смущенно. — Она такая большая. Чувствую себя лишней.

— Не смей так думать. Без тебя я бы не остался тут. Братья это знают. Тебя примут как королеву.

— Ну что ты говоришь, — смущаюсь еще больше. — Мне достаточно простого дружелюбия.

***

На следующий день Руслан уезжает по делам, мне сразу становится грустно. Начинаю задыхаться в четырех стенах комнаты, пусть и очень просторной и красивой. Сколько можно трусить? Укоряю себя, и отправляюсь на разведку.

Дом очень большой и красивый, я иду по холлу, повсюду ковры, большие окна, в которые проникает солнечный свет. Видно, что дом обитаем и очень любим. То есть, нас не поселили в строение «для гостей», явно тут живет семья. Повсюду разбросаны детские игрушки.

Улыбаюсь. Мне нравится эта обстановка. Она теплая. Уютная.

Спускаюсь на первый этаж никого не встретив. Интуитивно нахожу кухню. Она очень просторная, светлая. Соединена с еще одним пространством — столовой, посреди которой стоит огромный дубовый стол прямоугольной формы. На нем ваза с цветами, букет похож на тот что принесли мне в комнату.

Возле плиты хлопочет невысокая девушка, печет блинчики. Оборачивается ко мне.

— Привет! Меня зовут Нурпат. Садись, я как раз закончила с завтраком. Хотела отнести тебе в комнату, но очень рада, что ты сама пришла.

— Простите, что самовольно вышла. Я Мира, — опускаюсь на стул с высокой спинкой. Сидение мягкое, очень удобное. Передо мной сразу появляется чашка с ароматным чаем.

Вторую Нурпат наливает для себя, садится напротив.

— Что ты говоришь такое? Ты не пленница здесь, можешь ходить где угодно, Мира. И не обращайся ко мне так официально, пожалуйста. Сразу себя престарелой почувствовала.

Девушка очень юная, выглядит лет на тринадцать. И правда глупо ей выкать.

— Хорошо, — улыбаюсь немного нервно. — Какой вкусный чай, — делаю осторожный глоток.

— Специальный сбор тети Айши. Она в этом спец.

— Ясно. Просто потрясающе. И бодрит как.

— Мне очень жаль, что с тобой случилось такое, — показывает Нурпат на повязку на моей шее. — Пусть все останется в прошлом.

— Дай Аллах. Спасибо. Кстати, этот ты принесла цветы в мою комнату? Так Руслан сказал.

— Да, я. Извини.

— Ну что ты, я лишь хотела сказать спасибо. Букет очень красивый. У тебя талант.

— Да ну, я просто люблю цветы… Очень рада, что тебе понравилось. Мне так приятно.

— Доброе утро, — на кухню заходит красивая темноволосая женщина. — Такие ароматы с кухни, мимо не пройти.

— Захотелось с утра побаловать малышей, — улыбается Нурпат. — Они обожают блинчики с мёдом. Мира, познакомься, это Рита. Жена моего папы.

Рита садится за стол, Нурпат наоборот, вскакивает.

— Сделаю тебе чай. Мире он очень понравился.

— Спасибо, дочка.

Такое простое мягкое обращение. Мой слух сначала покоробило выражение «жена папы», но теперь дошло — Нурпат не хочет называть женщину словом «мачеха». Слишком грубое слово. Для мамы же Рита, пожалуй, выглядит слишком близкой Нурпат по возрасту. Очень юная, хрупкая и нежная.

— А со мной ты уже знакома, девочка, — в кухню врывается как ураган Галина, первым делом подходит к Рите, обнимает за плечи и целует в щеку. — Отличная компания у нас, девушки.

В который раз внутренне ежусь от ощущения огромности этой семьи. Страх, что мне не будет в ней места никуда не уходит, пусть сейчас все очень дружелюбны.

Присутствие Галины немного это сглаживает. Простая и прямая в общении, она разряжает атмосферу шутками и забавными замечаниями.

Вскоре на кухне появляются еще женщины, меня знакомят, но имена я запоминаю с трудом. Тетушки, бабушка и троюродная сестра. За столом уже нет свободного места, хотя кто-то начинает хлопотать у плиты, готовится следующая порция завтрака, режутся салаты.

Все расспрашивают меня о самочувствии, каждая поглядывает на меня с любопытством. Прибегают дети. Меня знакомят и с ними. Стараюсь запомнить имя каждого, но понимаю, что задача непосильная. Нурпат уже планирует прогулку к ручью, обещает показать красоты края. И шопинг в городе.

— Наконец наш блудный мальчишка решил остепениться, невесту в дом привез, — ворчливо говорит самая старшая из тетушек. — Думала не дождусь этого момента.

— Не смущай девушку, Муфида. Всему свое время. Как счел нужным, так и привез, — возражает ей другая женщина.

— А чего смущаться? Радоваться надо, такого красавца получила.

Я действительно чувствую, как жар приливает к лицу. И в то же время испытываю невероятное наслаждение находясь в этом мирке, уютном, счастливом. Вдруг до меня доходит, что Руслану это все практически так же неловко и непривычно, как и мне. Он слишком долго был одиночкой. Так что теперь нам обоим придется постигать новый мир, атмосферу этого места, заново. Это делает меня увереннее, смелее.

Я отвечаю на вопросы. Об учебе, о том где жила. Сама не замечаю как рассказываю смешные моменты своей биографии в столице, как работала на надменную Эмилию Павловну. Женщины слушают с огромным интересом, смеются.

— Мы тебя не утомили? — берет меня за руку Рита. — Ты прости, что все так накинулись на тебя. Просто всем очень любопытно.

— Нет, что ты.

— Как ты себя чувствуешь? Давид сказал волноваться не о чем, но будет наблюдать тебя.

— Да, все хорошо.

Удивительно, даже голова не болит уже.

— Сама себя не узнаю, я обычно не такая болтливая. — замечает Рита. — Это всё от избытка эмоций. Пожалуйста, чувствуй себя как дома. Все наши действительно тебе очень рады.

В этот момент в кухню входит мужчина, бросаю взгляд на него и стены начинают плыть. Ощущение, что свет погас. Гигант заполняет собой всё пространство. Тот самый бородач, который на моих глазах перерезал горло Саида. Ужасные воспоминания сжимают голову в тиски.

Глава 30

Рита замечает мое состояние, берет меня за руки.

— Все хорошо, милая. Это Далхан, мой муж. Он конечно производит впечатление… но поверь, он не опасен. Слышишь? Посмотри на меня, Мира. Я хочу тебя кое с кем еще познакомить. Прошу, не откажи мне в этом…

Помутневшее зрение выцепляет фрагмент — бородач держит на руках ребенка.

Рита встает, подходит к мужчине, забирает у него мальчика.

— Познакомься, его зовут Адам. Это наш с Далханом сын.

Касаюсь пухлой ручки ребенка.

— Привет, малыш. Сколько тебе лет?

— Три с половиной. Мам, отпусти меня, — безобразник показывает мне язык, на что не могу не улыбнуться. Он очарователен.

Рита целует малыша в макушку.

— Он уже такой самостоятельный. Это больно осознавать, — вздыхает. — Мира? Что случилось? — замечает мои слезы. Ничего не могу поделать, эмоции прорываются.

— Ничего… просто… Так звали моего отца.

Воспоминания, сожаления душат меня. Бормочу извинения, Рита что-то еще говорит, но не слушаю. Мне нужно остаться одной. Слишком много всего всколыхнулось.

— Отведи ее в комнату, — Далхан подходит ближе. Это ПТСР, ей нужен психолог.

Рита выглядит растерянной.

— Нурпат, пригляди за Адамом.

Руки и ноги немеют, мне все хуже. Комната вращается с возрастающей скоростью перед глазами.

***

Прихожу в себя, постепенно осознаю, что лежу в постели. Поворачиваюсь к креслу, в надежде что снова увижу в нем Руслана.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — на край кровати присаживается Рита.

— Прости пожалуйста. Мне так стыдно, не понимаю как вышло… Зачем я все это устроила. Мне безумно неловко перед твоим мужем.

— Ну что ты, — улыбается Рита. — Поверь, он точно переживет. Далхана нелегко смутить. Он первый понял, что у тебя посттравматическое расстройство. Мы уже нашли врача, который тебе поможет. Завтра приедет сюда. Тебе нечего стесняться, дорогая. Главное, пройти лечение. Не запускать это. Тебе нужно выговориться.

— Спасибо… что не осуждаешь меня.

— О чем ты говоришь! Мира, поверь, в моей жизни тоже был период ада. До сих пор иногда терзают кошмары.

— Мне стыдно, что я так реагирую на твоего мужа. Он внушает мне ужас, хотя на самом деле спас мне жизнь.

— Как я уже сказала, Далхан большой мальчик. Сейчас нет ничего важнее чем вылечить тебя.

***

День за днем я борюсь, сражаюсь с собственными демонами во имя счастливой жизни с любимым. Руслан помогает мне во всем. Как и остальные окружающие. Крепкая, дружная семья. Чувствую, что вливаюсь в нее, становлюсь ее частью, и наслаждаюсь этим.

На следующий день после приступа паники, я начала сеансы с психотерапевтом. Спустя неделю уже чувствовались результаты. Далхан стал для меня личным тестером, чему не возражал. Когда на его руках Адам, я почти не боюсь. А еще я влюбилась в этого очаровательного мальчишку. Даже то как звучит его имя, а это происходит часто — мальчик очень много безобразничает, так что крики тетушек «Адам, что ты снова натворил, безобразник?» — раздаются постоянно.

Я познакомилась и с другим братом Руслана. Тагир не такой пугающий, очень спокойный, собранный. Вилена, его жена — очень нежная, отличается среди большей части семейства светлыми волосами и молочно-белой кожей. Очень добрая и отзывчивая девушка. У Тагира и Вилены уже двое деток — старший сын Арслан, и маленькая дочка, Асия. Ей скоро исполнится два годика.

Детей здесь очень много, так что в поселке Валиевых есть свой частный детский сад, есть также школа. В ней работает Рита. Удивительно, как много успевает эта женщина.

Я тоже не хотела сидеть сложа руки, да и врач посоветовал найти себе занятие. Сначала я предлагала свою помощь на кухне. Точнее, кухонь тут много, есть также ресторан. Когда в нем заболел администратор, я предложила свои услуги.

— Тебе не рано выходить на работу? — у Руслана на этот счет были сомнения. — Поверь, я смогу обеспечить тебя, Дикарка.

— Даже не сомневаюсь. Но мне очень хочется почувствовать себя частью этой общины.

Он понял меня, что невероятно важно. Так что я теперь приползаю едва живая. Работы очень много, но мне нравится быть все время при деле, знакомиться с людьми, решать поставленные задачи. Рядом с поселком Валиевы построили туристическое место, которое с каждым годом набирает популярность. Экология, походы, рыбалка. Отбоя от желающих нет, так что и ресторан всегда заполнен.

***

— Разбудил? — сегодня пришла домой и сразу отключилась. Открываю глаза — Руслан ласково перебирает мои волосы.

— Хорошо, что разбудил, — улыбаюсь сонно.

Нам не хватает друг друга. В первые недели Рус не прикасался ко мне, ждал, чтобы я окончательно восстановилась. И вот теперь, тоска друг по другу стала невыносимой. Мы постоянно пересекаемся в течении дня, и думаем только о том, чтобы дотронуться, пусть даже на короткое мгновение. Сегодня днем Руслан заезжал в ресторан, зажал меня в подсобке. Правда почти сразу наше уединение нарушили, и остаток дня я ходила с пылающим от смущения лицом.

У нас нет собственного дома, он только строится. В доме старшего брата нам хорошо, только народу там так много, что чувствую неловкость. Очень жду, когда мы сможем переехать. Хочу свое гнездо, хочу, чтобы у нас были дети. Через неделю назначена помолвка, Вилена взяла на себя подготовку к празднику. Очень нервничаю, думая о предстоящем событии. Еще больше родственников приедет из окрестных поселков и деревень. Мы будем главными звездами на этом мероприятии.

Все эти события вращаются вокруг нас калейдоскопом, пугая своим ритмом и скоростью. Такое ощущение, что ничего не успеваю.

Вынужденное воздержание послужило катализатором одержимых эмоций. Мы с Русланом загораемся от одного лишь касания друг друга.

— Ты такая горячая, детка.

Рус прижимается ко мне плотно, налитой член вдавливается в ягодицы. Ощущаю его каждой клеточкой. Жаркий огонь заполняет все тело, заставляя жаться к нему сильнее. Нет сил на прелюдии. Обхватывает рукой мою грудь, перекатывая сосок между пальцами. Кровь начинает закипать, мысли путаются. Начинаю дышать тяжело и прерывисто.

Руслан нетерпеливо освобождает меня от пижамы, отбрасывает на пол, до боли стискивает груди. Меня не пугает его порыв, с наслаждением выгибаюсь в его руках, соски твердеют от возбуждения. Постепенно его прикосновения становятся нежнее, чувственнее. Влажным горячим языком касается соска, втягивает его в рот, и я кричу, взрываюсь от наслаждения.

— Прости, — шумно втягивает в себя воздух, пытаясь восстановить дыхание. — Я так изголодался по тебе. Боюсь, что не смогу быть сейчас нежным…

— Тсс, — накрываю его рот ладонью, улыбаясь, чувствуя, как Рус тут же целует ее. — Мне нравится. Ты мне нравишься любым.

Губы Руслана накрывают мой рот, целуя с неутоленной страстью. Поцелуи все требовательнее. Отстраняемся друг от друга на короткое мгновение, помогаю Руслану освободиться от футболки и спортивных брюк. И снова льну к нему, обнимаю руками за шею, аромат его кожи кружит голову.

Мужские ладони нетерпеливо сжимают мои бедра, Рус разводит мои ноги, прижимается лицом к моему животу, целует, постепенно спускаясь ниже. Неторопливо, сосредоточенно ласкает меня между ног, заставляя распадаться на частицы под его губами и языком, дрожать от нетерпения, кричать от невыносимого наслаждения. С каждым прикосновением его языка все больше терять контроль над выходящим из повиновения телом, содрогаться от сильнейшей разрядки, выкручивающей меня.

Обмякшая и безвольная, принимаю его в себя, твердого и безумно горячего. Мощный толчок, от которого судороги оргазма возвращаются.

— Да… Ты такая горячая, детка.

Рус не старается быть нежным, осторожным, но именно этого я и хочу. Безумия, влажных громких толчков, от которых содрогается все тело. Наши взгляды сцеплены, обвиваю руками сильные плечи, вонзаю ногти в кожу. Обвив талию Руслана ногами, выгибаю спину. Как же хорошо, в животе снова собирается тяжелый сладкий узел, расходящийся по венам дрожью. Руслан издает глухой стон, толчки становятся еще мощнее. С силой стискивает мои ягодицы, вонзаясь членом еще глубже.

— Тебе хорошо, девочка? Мне — просто адски, — шепчет сипло.

— Да… Да, Руслан. Мне хорошо. Люблю тебя, — вырывается дрожащее признание.

Нега разливается по каждой клетке. Теснее жмусь к нему, подаюсь навстречу, податливая и жадная до его тела, мощи, возбуждения. Мы перешли новую грань ощущений, абсолютное доверие. Хочу принять и познать все, что может мне дать этот мужчина. И хочу отдать все что ни попросит.

— Да, малыш. Я обожаю тебя. Люблю тебя, — шепчет в ухо, продолжая напористые погружения. Горячие, влажные. Сотрясаюсь от его ударов.

— Русла-ан, — я словно под водой, захлебываюсь криком, теряю способность дышать. Оргазм расплющивает меня, разрывает на части.

Валиев кончает следом за мной, содрогаясь и рыча, стискивая до боли мои бедра, сильно и властно, с низким стоном.

Проходит несколько минут, прежде чем ко мне возвращается сознание. Руслан падает рядом со мной, находит мою руку, переплетая наши пальцы. Целует меня в плечо, обнимает за талию, прижимая к себе крепко.

— Теперь ты устала? Боюсь, что через пару минут захочу тебя снова.

— Мне завтра на работу. У нас вся жизнь впереди, Валиев.

Закрываю глаза, погружаясь в состояние абсолютного счастья.

Глава 31

День нашей свадьбы подкрался совершенно неожиданно. Я настолько была увлечена работой, нашими отношениями, нашей страстью, что не следила за временем. Моя детская мечта стала реальностью. Когда-то я представляла себе это событие, как огромное по размаху торжество, очень дорогое платье, дизайн церемонии, повсюду роскошь. Но я поняла, что переросла детскую мечту. Что сейчас для меня главное — люди. Чтобы рядом были те, кто дорог мне. На деле конечно же приехало очень много родственников со стороны Валиева. Для меня главное — приехала Вера, я безумно была рада подруге.

Вера и Олег прибыли в поселок еще за неделю до церемонии. Так что у нас было время чтобы наговориться вдоволь.

— Ты знаешь, я очень переживала за тебя, когда поняла, что ты снова пропала. Еще и смерть Таира… Прости, дорогая, что заговорила об этом.

— Ничего. Все в прошлом. Пожалуйста, не волнуйся за меня. Я очень счастлива. О такой семье я и мечтать не могла.

— Да, теперь вижу. Это потрясающее место, улыбается Вера.

Подружка не могла не вспомнить о своей профессии, она знала, что едет на свадьбу, привезла с собой материалы, чтобы сшить платья подружек невесты. В очень сжатый срок, но все получилось, ведь помогали ей всем миром.

На мне очень простое белое платье, венок из полевых цветов на голове — его сделала для меня Нурпат. Я очень полюбила эту отзывчивую и милую девушку. Как и Риту, Вилену.

У Руслана чудесная семья. Не могу до сих пор понять, почему он уехал от них, искал себя на чужбине. Точнее, нет, я понимаю. Младший из братьев, он хотел добиться всего сам, выйти из тени. Но как же это грустно, ведь они так любят его.

Поэтому, смотреть сейчас на воссоединение семьи — не просто приятно, это вызывает особое, щемящее, глубокое счастье.

Большая, громкая, веселая компания. Много детей. В поселке все живут дружно, помогают друг другу.

Наш дом почти закончен, остались отделочные работы. Строительство началось давно, потом его заморозили — когда Руслан сказал старшему брату, что не собирается жить здесь.

В последний месяц я даже ушла с работы. С головой окунулась в хлопоты по обустройству дома. Все по своему вкусу, хотя Вилена очень активно помогала мне. Часто выезжали в город, чтобы докупить что-то, или выбирали по каталогам.

Произносим клятвы друг другу. Глаза щиплет от слез, но я дала себе обещание не плакать сегодня. Ведь впереди нас ждут только светлые дни. Хочу, чтобы у нас были только радостные, счастливые фотографии этого судьбоносного момента.

Повсюду слышна живая музыка, смех, народ веселится от души. Дети носятся как сумасшедшие, возбужденные праздником. Наверное, это самое главное. Чтобы радовался не только ты, но и все вокруг.

Медовый месяц у нас короткий — у Руслана новая должность в фирме братьев, которые по полной программе загрузили его работой. В этом оба безжалостны, но младший Валиев полон решимости все осилить, доказать. Он не боится никаких трудностей.

Бродим по улочкам Рима, держась за руки. Гуляем по музеям, в парках. Только мы двое, круглосуточно. Но я ловлю себя на том, что скучаю по поселку, по семье. Они стали мне по-настоящему родными. Так что окончанию отпуска я тоже радуюсь.

Есть только одна незаживающая рана. И по возвращении я прошу Руслана немного изменить маршрут.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да. Я называла ее мамой. Это важно для меня.

Тот самый дом, который когда-то был спасением, когда меня забрали из детского дома. Потом, в последние дни моего пребывания здесь — тюрьмой. Сейчас зайти в него нелегко, но это докажет мне, что все страхи и проблемы остались позади. Что я окончательно выздоровела.

Я нахожу Джанат в ее любимом кресле возле окна, но узнаю с трудом. Она очень сильно похудела. Ощущение, что вся высохла. Ее волосы абсолютно белые. В горле щиплет, мне больно видеть ее такой. Даже если эта женщина заслужила что-то подобное — все равно невыносимо.

— Привет, мама.

Поворачивает голову. В ее глазах стоят слезы. Подхожу, сажусь напротив.

— Зачем ты приехала, Мира? Мне больше нечего дать тебе.

— Не смогла иначе. Мы ненадолго. Я хотела увидеть тебя.

— Я не заслуживаю твоей заботы, девочка. Уезжай и забудь обо мне.

— Это не забота. Я хочу знать правду. Твою правду. О чем ты знала, а о чем не догадывалась. Расскажи мне.

Мы общаемся долго. Это самый мучительный разговор в моей жизни. Невозможно не спрашивать себя — что если бы мои родители не были знакомы с семьей Айдаровых? Остались в живых, вырастили меня сами. Но что если тогда я бы не встретила Руслана?

В любом случае, как принято говорить, история не терпит сослагательного наклонения.

— Мой муж, мой сын, они заплатили за свои грехи, — говорит обреченно Джанат. — Осталась я. С меня долг не торопятся взимать…

— Мне жаль, что ты осталась одна.

— О, дочка, это меньшее из наказаний. Да и ты слишком добра, чтобы дать этому случиться. Ты ведь приехала. Ты волнуешься обо мне. Значит, я не одна. С того момента как я впервые увидела тебя, совсем крошечную, на руках твоей матери, я почувствовала связь. Меня пытались убедить, что это болезнь, но мне было наплевать. Я бы никогда не причинила тебе вреда, Мира. Если бы я только догадывалась, что задумал Ахмет, я бы сама убила его. Только сейчас слишком поздно говорить об этом. У меня были подозрения, да. Были… Но я предпочитала прятать их от себя в самые дальние уголки памяти.

Разговор оставляет тягостное впечатление. Но и небольшое облегчение есть, словно я смогла поставить точку. Перевернуть страницу.

— Она очень плохо питается. Мне кажется, лучше подумать о специализированном учреждении, — сообщает мне домработница. — Да, еще меня просил передать ее адвокат, что если появитесь, обязательно ему позвонили. Вот номер.

***

— Какое облегчение, что вы позвонили, Мира. Я уже решил нанять частного детектива, чтобы найти вас.

— Интересно, зачем я понадобилась?

— Дело в том, что Джанат потребовала переписать абсолютно все свое имущество на ваше имя. Дом, акции, вклады. Очень много всего. Вам нужно вступить в права наследования.

До самого вечера разбираюсь с бумагами, Игорь Юрьевич, юрист семьи Айдаровых, помогает мне вникнуть в каждую деталь.

— Ты теперь богатая женщина, — шутит Руслан.

— О да, надо же каким продуктивным оказался наш медовый месяц, — обнимаю его за шею. — На самом деле это кровавые деньги. Я не хочу их. Пусть муж обеспечивает меня.

— Полностью согласен.

Был еще тонкий момент во всей этой истории, о котором мой муж деликатно предпочитает не напоминать. Айдаровы поднялись богатству моего настоящего отца. Но пока я была жива, всегда существовал риск, что правда всплывет наружу. Таир жаждал жениться на мне не из глубоких чувств или одержимости, а из банального расчета. Знал, что существует настоящее завещание и боялся, что оно всплывет.

В мире таких людей все завязано на деньгах и ни на чем больше.

— Она очень плоха, Руслан.

— Надо поискать специализированное заведение.

— Нет! Я заберу ее к нам.

— Ты уверена? Будешь смотреть на нее, и вспоминать что они с тобой сделали.

— Нет, я буду ощущать покой в сердце. Нельзя бросать родителей. Даже если они не родные по крови. Даже если ошибались, были жестоки. Я хочу вылечить ее. Привести в порядок.

— Она может не захотеть.

Но Джанат целовала мне руки, когда я сказала, что она едет с нами. С ней случилась истерика. Снова и снова просила у меня прощения.

Мы привезли ее в поселок. Долгие месяцы она жила затворницей, потом стала выходить потихонечку, общаться с женщинами. Всю недвижимость, что она переписала на мое имя, включая дом, я распорядилась продать. Все деньги вложила в благотворительный фонд, помогающий детям сиротам. Начала вникать в специфику этого дела и увлеклась. Стала одним из директоров фонда. Джанат с интересом следила за моей деятельностью, тоже начала изучать эти вопросы. Лишней помощи в таких делах не бывает, так что я была очень рада, когда она подключилась.

— Ты особо не нагружай себя, — сказала Джанат на днях, глядя на меня критически. — Есть и другие директора.

— Мне это нравится, — я лишь пожала плечами.

— Да, но для семьи тоже надо время оставить. Тем более скоро прибавление.

Как она поняла? Я лишь пару дней назад ощутила тошноту, мелькнула робкая мысль… Я даже тест купить не успела!

Джанат оказалась права. С трепетом, за ужином я сообщила новость мужу. А потом, держась за руки, мы объявили об этом остальным родственникам.

Рита и Далхан месяц назад узнали такую же новость, так что наши дети будут ровесниками.

— Я даже подумать не мог, что есть женщина, способная сделать меня настолько счастливым, — признается Руслан утром, поглаживая мой живот, после нежного и неторопливого, занятия любовью.

— А я всегда знала, что только со мной ты узнаешь, что такое настоящий рай, — говорю с самоуверенной улыбкой.

Конец

Content

Амира Ангелос
Девочка-Табу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31