Юлия Лушинберг

Секретарша для Кощея

Пролог.

Осеннее утро выдалось сырым и прохладным. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы вытащить себя из кровати и пойти собираться на собеседование.

— У тебя все получится, — сказала я сонному отражению в зеркале.

Отражение в свою очередь выглядело помятым, смущенным и чувствовало себя неловко. Утренние аффирмации были чем-то новым в моем обиходе. В голову прокралась безумная мысль отключить телефон и залезть обратно под одеяло, но я тут же отогнала ее прочь.

О ногу потерлось мягкое, пушистое и неимоверно голодное создание.

— Доброе утро, — ласково сказала я и кот протяжно мяукнул в ответ.

Приведя себя в порядок, я вышла из ванной и с грустью заметила, что Тишка так и не притронулся к еде. Он уже несколько дней бастовал против нового корма и я была готова капитулировать. Мы в ответе за тех кого приручили и безнадежно избаловали, а значит я все же поеду на собеседование. У вакансии были минусы в виде командировок и я хотела что-то поближе к дому, но размер зарплаты заставил меня несколько пересмотреть свои приоритеты. Ну и еще тот факт, что один рыжий кот предпочитал корма премиум класса и готов был неделю питаться комнатными цветами, лишь бы не понижать свои стандарты на более дешевые аналоги.

Допивая горячий кофе, я выглянула в окно. Интересно, если я одену свитер вместо рубашки, это повлияет на результаты собеседования? После мучительного выбора между деловым стилем и комфортом, был найден компромисс. Я накинула пальто на свитер, под которым была рубашка, замоталась в теплый шарф и почувствовала себя капустой. Зато было тепло.

ООО «Живая Водица» занималась производством минеральной воды. Генеральному директору требовался секретарь и увидев вакансию в первый раз меня немного отпугнул внушительный список требований, но попытка не пытка.

В метро в таком количестве одежды было жарко. Ослабив шарф и расстегнув пальто, я смотрела на серых прохожих, уткнувшихся кто в книгу, кто в телефон. Всегда чувствовала себя неуютно в душных вагонах под землей. К выходу попытался протиснуться мужчина. По ноге что-то полоснуло дернув тонкую ткань. Ощущение рвущихся колготок очень сложно с чем-либо спутать и я с ужасом поняла, что по ноге ползет огромная стрелка!

— Нет, нет, нет, — прошептала я, осматривая размер трагедии.

План созрел быстро. Купить по пути в офис колготки и в туалете их переодеть. Благо время еще оставалось. На практике оказалось поблизости не было ни одного магазина, где продавались бы колготки. Отчаянье захлестнуло меня с головой, хорошее же я произведу впечатление на собеседовании.

Взглянув на высокое здание, я сглотнула вязкую слюну. Сердце бешено колотилось и я призвала на помощь всю свою «стрессоуйсточивость и коммуникабельность». Они были указаны в виде личностных качеств в резюме и, положа руку на сердце, я немного там все приукрасила.

Собравшись с мыслями, я подошла к автоматическим дверям и произошла катастрофа номер два. На меня налетела девушка со стаканчиком кофе в руках и я уже с истерическим смехом смотрела, как темное пятно расползается по бежевой ткани пальто.

— Смотри куда идешь, — проскрежетала незнакомка, возмущенно смахивая капли кофе с рук, — вообще-то, принято пропускать выходящих из помещения или в деревне нормам этикета не учат?!

— Всему учат, жаль только что вас в школе читать не научили, — огрызнулась я.

Открыв рот от возмущения девушка хотела продолжить словесную перепалку, но взгляд ее упал на надпись на стекле «вход», через который она, собственно говоря, вышла.

— Хамка, — бросила она, даже не думая извиниться, и развернувшись на каблуках пошла прочь.

— Удачно добраться домой на метле! — прошипела я, но она естественно этого уже не услышала.

В холле я сняла пальто и вывернула его подкладкой наружу, чтобы скрыть пятно. На десятом этаже, согласно приглашению там находился офис фирмы, меня встретила очень красивая девушка в положении и, улыбнувшись, попросила оставить пальто в гардеробной. Мне ужасно не хотелось с ним расставаться, ведь оно так удобно прикрывало дырку на колготках. Но делать было нечего.

— Присаживайтесь, через несколько минут Алексей Юрьевич освободится и примет вас. Пока может быть чай, кофе?

— Спасибо, думаю на сегодня кофеина для меня достаточно, — грустно улыбнулась я.

Появилось время перевести дыхание и успокоиться. Волнение исчезло, на смену пришло смирение. Я уже прекрасно знала чем все закончится.

Как Тишка не подходит красной бархатной подушке на выставке кошек, так же и я не подходила этому прекрасному офису. Девушка тем временем вернулась за свой рабочий стол. Я отметила, что не смотря на беременность она продолжает носить очень высокие каблуки.

— Ничего не могу поделать, красивая обувь моя слабость, — улыбнулась она, заметив мой взгляд.

В этот момент стеклянная матовая дверь с грохотом распахнулась, чудом не разлетевшись вдребезги. Из кабинета вылетела разъяренная фурия. Платиновая блондинка в черном, ультракоротком платье, офисную изюминку ему предавал белый воротничок, пронеслась мимо нас и с остервенением стала судорожно нажимать кнопку вызова лифта. Как понимаю вакансия секретаря была еще открыта.

— Пожалуйста проходите, — позвала меня девушка за столом и я неуверенно прошла в кабинет.

— Добрый день, садитесь, — не глядя на меня сказал мужчина и продолжил, что-то печатать на ноутбуке.

Я тихо присела на краешек кресла и разглядела на столе как минимум еще десять резюме других соискателей. В комнате повисло молчание.

— Бессмертный Алексей Юрьевич, — наконец-то представился он и протянул мне руку для рукопожатия.

— Тишкина Ксения Константиновна, — я неловко пожала руку в ответ, такое приветствие было для меня в новинку.

Он подарил мне долгий пристальный взгляд, под которым я внутренне съежилась как кролик в клетке удава. Конечно от него не укрылись ни порванные колготки, ни брызги кофе на манжете рубашки. Мои плечи сами собой опустились, я готова была расплакаться прямо в его кабинете.

— Прекрасно, вы приняты.

Глава 1.

Из офиса я вышла как в тумане. Лена, так завали секретаря, кратко ввела меня в курс дела. Дальше шла проверка службы безопасности, по результатам которой со мной должны были связаться. И все, я могла выходить на работу.

Чувствуя острую необходимость восстановить душевные силы, я позвонила лучшей подруге и мы договорились, что вечером пойдем отмечать мой головокружительный карьерный успех. Переодевшись дома в джинсы и водолазку, я покормила Тишку его любимым кормом и без сил завалилась на родной диванчик. Этот день выбил меня из колеи и однозначно вымотал.

— Прекрасно, вы приняты, — крутилась раз за разом реплика Бессмертного и я никак не могла понять, что это было.

Да и сам будущий руководитель немного настораживал. Современная манера здороваться с женщиной рукопожатием противоречила выбору делового костюма. Кто в двадцать первом веке носит костюм тройку на работу, да еще и с цепочкой от карманных часов на жилете? А его кабинет с старой мебелью из массива дерева и натуральной кожи? Он совершенно не вписывался в современный офисный стиль помещения.

Я посмотрела на часы, через часик можно будет выдвигаться на встречу с Тоней, а пока пожалуй попью чаек с ромашкой.

— Мда, — протянула Тоня, выслушав мою историю, — а внешне он как?

Мы сидели в маленьком уютном кафе растягивая удовольствие от приготовленной кем-то другим пищи. Я сто лет никуда не выбиралась, так как без работы старалась экономить и не тратит зазря накопленные средства. Тоня же была мамой в декрете и этим все сказано.

— Высокий, худощавый, нос с небольшой горбинкой, но ему идет. Знаешь напоминает породистого аристократа из фильмов… Или злодея, — вдруг выдала я.

— Смотрю за несколько минут, что длилось собеседование, ты успела в деталях его рассмотреть, — вскинула бровь Тоня.

— У него запоминающаяся внешность, только и всего, — небрежно ответила я и слегка покраснела.

— М-м-м, — хмыкнула Тоня, — слушай, а вдруг он думает, что ты из таких секретарей…

— Ой да брось, — отмахнулась я, — видела одну из претенденток, рядом с ней я смотрюсь как серая мышь, так что если бы ему нужен был секретарь по совместительству с… Ну ты поняла… Он точно бы меня не выбрал.

— И все же, что-то тут не так, — задумалась подруга и мне сложно было с ней не согласиться.

— Поживем увидим.

По пути домой, мы решили немного пройтись пешком. К вечеру ветер утих и не смотря на сырость, было приятно прогуляться и подышать свежим воздухом. Тоня не спешила домой. Она пол года как сидела в декрете и нам редко удавалось спокойно поговорить.

— Как ты? — спросила Тоня, замедляя шаг.

— Уже лучше, конечно на душе еще остался осадок. Со временем пройдет.

— Костик больше не объявлялся?

— Нет, думаю и не объявится.

Еще бы. Чтобы отделаться от него я переехала со старой съемной квартиры, сменила телефон и закрыла аккаунты в соц сетях.

— Бывают же такие мерзавцы, — возмущенно сказала Тоня, — вот бы на новой работе ты встретила кого-то достойного.

— Ну нет, — горько рассмеялась я, — хватит с меня мужчин!

Тишки в моей жизни было более чем достаточно.

В первый рабочий день, я пришла в офис ни свет ни заря. Находиться одной было немного неловко и я решила осмотреться. Гардеробная, небольшая комната отдыха с холодильником и кофеваркой, еще пара кабинетов разных руководителей и несколько переговорных.

Сварив себе кофе, я поудобнее устроилась на диванчике для гостей и стала ждать Лену. Она влетела со скоростью света, разрушив тишину пустынного офиса. За спиной словно плащ развивались рубашки из химчистки, во второй свободной руке умещались два кофе на подставке, огромная кожаная сумка шоппер и телефон. Для беременной на шестом месяце она била все рекорды подвижности.

— Доброе утро! — сказала я и поспешила за Леной.

В глаза бросились удобные спортивные кроссовки, одетые прямо на капроновые колготки. Значит Лена не всегда носила высоченные каблуки.

— Боже ну и денек, — крикнула в ответ она уже из кабинета Бессмертного и я вошла внутрь, — запоминай, все запасные рубашки и костюмы Алексея Юрьевича развешены по цветовой гамме от светлого к темному, слева направо соответственно. Он приходит ровно в девять ноль ноль и очень важно чтобы к этому моменту все было готово. Двойной эспрессо и капучино объемом ноль три без сахара должны быть еще горячими, иначе он будет в отвратительном расположении духа до конца дня. Позже напишу название кофейни и марку кофе, которые он предпочитает, — Лена облокотилась но стол, чтобы перевести дух, — Так. О чем это я… О Боже! Он придет через сорок секунд!

Последнее Лена пискнула и спортивным шагом понеслась в гардеробную, там выпрыгнула из кроссовок, запрыгнула в красные лодочки на шпильке, закрыла шкаф и в это мгновение дверь лифта открылась.

— Доброе утро, Алексей Юрьевич, кофе на столе.

— Доброе утро, Елена. Доброе утро, Ксения, — кивнул он и прошествовал к себе в кабинет.

Все происходящее мне напоминало странный сон. Начиная с урагана под названием «Лена» и заканчивая штилем в виде Бессмертного.

— А… О… доброе утро, — промямлила я.

Посмотрев вслед Алексею Юрьевичу и поняла, что происходящее мне не приснилось. Он пришел на работу в черном длинном плаще, фетровой шляпе и с тростью! Самой настоящей тростью, в которой не было никакой необходимости здоровому, не хромающему мужчине. Как только за ним тихо закрылась дверь кабинета Лена выдохнула.

— Хочешь чаю? — спросила я, желая хоть как-то ей помочь.

— Да, спасибо, и печенье с шоколадной крошкой прихвати, пожалуйста.

Так начался мой первый рабочий день. Я старательно записывала все причуды руководства, а было их немало. Очевидно, что Алексей Юрьевич помешан на порядке. Начиная с расположения предметов на рабочем столе и заканчивая привычкой все делать согласно расписанию. Я с ужасом смотрела на поминутную таблицу его рабочего дня. Моей прямой обязанностью было неукоснительно ей следовать и контролировать, чтобы расписания придерживались и все остальные. К обеду, я уже чувствовала себя студенткой в институте, у которой отваливается рука от конспектов.

— Кажется мне нужна чашка кофе, — сказала я Лене и встала со стула.

Ноги затекли от долгого пребывания в одном положении. Я сварила себе кофе, прихватила овсяное печенье и пока никого нет присела на полюбившийся диванчик для посетителей, но не тут то было. В офис вошла высокая, длинноногая дива и злобно цокая каблуками направилась к кабинету Бессмертного.

— Простите, Алексей Юрьевич сейчас не принимает, — вскочила Лена, но незваная гостья уже распахнула дверь его кабинета.

— И где она?!

Девушка гневным взглядом прошлась по комнате и остановилась на внушительного размера животе Лены. Глаза ее тут же сузились, словно она подозревала Лену во всех смертных грехах.

— Я спрашиваю, где новая секретарша?!

Размокшая от кофе печенька, с детства любила их мокать в напиток, громко булькнув упала на дно чашки. Этот звук показался мне раскатом грома в повисшей тишине и посетительница наконец-то заметила мое присутствие.

— Здравствуйте, — севшим от волнения голосом сказала я.

— Василиса, — в дверях кабинета показался Алексей Юрьевич, — оставь работников в покое и зайди внутрь.

Фыркнув, она послушалась и дверь тихо закрылась. Лена устало плюхнулась на кресло и закатила глаза. Из кабинета больше не доносилось ни звука.

— Кто это был? — шепотом спросила я Лену.

— Ты разве не узнала? Это же известная модель Василиса Москвина и да, вы будете часто встречаться. Она невеста Алексея Юрьевича, и как ты уже заметила, у нее просто отвратительнейший характер. Сколько крови мне выпила за последние пол года…

— Почему? — не поняла я.

— Эта глупая курица вбила себе в голову, что я хочу увести ее Кощея.

— Кого? — не поняла я, — Но ты ведь замужем!

— Тише, у него слух как у кота, расскажу все на обеде.

В фирме у Бессмертного было давно привязавшееся прозвище «Кощей». Так по началу кто-то придумал называть его за глаза, когда не хотел привлекать внимание к имени и фамилии при посторонних. Но прозвище разошлось по отделам и прилипло к нему как влитое. Еще бы, оно так прекрасно сочеталось с фамилией Бессмертный. С невестой же история была куда интереснее.

— Я не могу утверждать, что это чистая правда, но Маша из бухгалтерии, которой в свою очередь рассказала Галя из маркетинга, которая встречалась с одним из знакомых Кощея, готова поклясться — Василисе предсказала гадалка, что ее жениха уведет секретарша. С тех пор у нашей царевишны поехала крыша от ревности. Она каждую неделю заявляется в офис и устраивает сцены, как сегодня. В последнюю командировку решила поймать нас с поличным и инкогнито прилетела в Омск. В Омск!!! — Лена картинно ударила себя по лбу, — На деловую встречу с партнерами. Я впервые тогда видела Кощея вышедшим из себя и поняла, что пора мне двигаться дальше. Либо я сама уйду, либо меня уволят. Согласись, проще сменить секретаря нежели невесту.

— Поэтому ты уходишь в декрет, — сделала вывод я.

— Да, надеюсь теперь эта истеричка уймется, — закончила Лена и переключила всю свою злость на листья салата.

— Думаешь ко мне она ревновать не станет? — с тревогой спросила я и Лена поперхнулась.

— Прости, — откашлялась она, — не пойми меня неправильно. Ты очень милая девушка, это сразу видно, но…

Лена с трудом пыталась подобрать слова, чтобы не обидеть мои чувства.

— Я не в его вкусе, — помогла ей я.

— Да, — с благодарностью закивала Лена.

— Вот почему он принял меня на работу, — догадалась я.

На душе сразу стало как-то паршиво. Значит я подошла не из-за личностных качеств, опыта работы секретарем и хорошим отзывам предыдущих руководителей, а потому что была невзрачна как моль!

— Ксюша, не расстраивайся, — попыталась приободрить меня Лена, — это хорошо оплачиваемая работа. Да, с напрягами, но оно того стоит. За несколько лет я успела повидать мир благодаря Кощею, выплатить ипотеку и познакомиться с мужем. Он кстати работает в IT на третьем этаже. Так что выкинь Василису из головы и воспользуйся этой возможностью.

Позже вечером, нежась в ванне, я пыталась переварить произошедшее за день. Тишка пристально следил за мной сквозь дверную щель. Когда я его только нашла в подъезде, попытка помыть грязного котенка обернулась дикими воплями, исцарапанными руками и психологической травмой на всю жизнь. С тех пор ничто не могло заставить кота переступить порог ванной, но у Тишки оставалось внутренне беспокойство за хозяйку и закрой я дверь до конца, он непременно бы скребся и орал.

После ванны, валясь в уютном махровом халате. Я взяла телефон и повинуясь секундному порыву вбила в поиск «Василиса Москвина». Мне тут же выдало множество ссылок на новости, страницы в соцсетях и всевозможные фотографии фотомодели. Василиса и вправду была очень красивой девушкой с длинными, натуральными волосами цвета спелой пшеницы. Лицо сердечком, пухлые губы и ямочки на щеках. Рядом с такой и Лена выглядела посредственно. Одно у меня не укладывалось в голове — где и при каких обстоятельствах гадалка пересеклась с фотомоделью? Усмехнувшись, я списала все на глупые офисные сплетни, в которых нет и толики правды.

— Ладно Тишка, — сказала я коту, который терся мордочкой о дверной косяк, — как-нибудь прорвемся.

Глава 2.

Второй рабочий день имел все шансы стать последним. Я опаздывала на работу. Полусапожки, не предназначенные для пробежек, натерли мозоли и каждый последующий шаг приносил все больше и больше дискомфорта.

— Да как так то, — простонала я, проверив время на часах.

Мы с Леной договорились, что теперь я буду сутра приносить кофе и свежие рубашки. Случилось же со мной все, что могло случиться в подобном случае. Вагон метро встал в тоннеле из-за технических неполадок на десять минут. В кофейне женщина средних лет с маленькой собачкой под мышкой никак не могла определиться с заказом. Все это время ее питомец так звонко гавкал, что у меня разболелась голова. В химчистке мне вручили несколько вешалок, на которых помимо рубашек было еще тяжелое зимнее пальто. Тотальная полоса невезения почти убедила меня в том, что я проклята.

Взмыленная, раскрасневшаяся, я выбежала из лифта и замерла около рабочего стола секретаря. Алексей Юрьевич словно статуя сидел на кресле Лены и не шевелился. Он даже не моргал.

— Доброе утро, Алексей Юрьевич, — я попыталась улыбнуться, но его выражение лица подсказало, что не стоит и уголки губ опустились вниз.

— Доброе утро, Ксения. Вы опоздали, — последнее звучало как приговор к смертной казни.

— Да простите, не рассчитала время.

— На пятнадцать минут. Ровно.

— Такое больше не повториться, — соврала я, с моим везением повторится и не раз, — хотите кофе?

Бессмертный молчал, продолжая меня разглядывать. Ему даже в голову не пришло забрать свое барахло. Медленно выдохнув, чтобы не показать свой гонор, я открыла ногой дверь кабинета и развесила вещи от светлого, будь он не ладен, к темному и оставила кофе на рабочем столе.

— Елены сегодня не будет, она взяла больничный, — раздалось у меня за спиной и от неожиданности я подпрыгнула.

Если бы бесплотные духи существовали, то определенно издавали бы больше шума при перемещении, чем Бессмертный.

— Простите, не слышала как вы подошли, — выдохнула я, хватаясь за сердце.

— Если будут вопросы, звоните. Она на связи.

— Хорошо.

В комнате повисло молчание. Кощей смотрел на меня. Я на него.

— Ксения? — Алексей Юрьевич вопросительно вскинул бровь.

— Ой, — опомнилась я и выскочила из кабинета.

Щеки пылали огнем. Мне было ужасно неловко. Устало опустившись на кресло, где недавно сидел Кощей, я уставилась в потолок.

— Ксения, — раздалось из телефона на рабочем столе, и я чуть не опрокинулась назад на стуле, — вы думали я не отличу Синий Бурбон от дешевой арабики?

Ах да, завершающий штрих этого волшебного утра — в кофейне закончился его любимый сорт кофе. День обещал быть долгим.

В принципе, благодаря Лене, я как-то справлялась. Она терпеливо отвечала на звонки каждые полчаса. Помогала решить возникшие проблемы и завершала разговор фразой — «ну ты это… держись». Сам босс проявлял терпение и сильно не распекал из-за промахов и ошибок. Он просто смотрел не моргая и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю.

К вечеру от Тишкиной Ксении Константиновны остался только жалкий призрак. Я пропустила обед и готова была впасть в кофеиновую кому, когда Бессмертный появился на пороге своего кабинета чтобы отчалить домой.

— Приятного вам вечера, — я выдавила из себя жалкое подобие улыбки.

— Спасибо. До завтра, Ксения, и передавайте привет коту.

Я недоуменно уставилась на Бессмертного. Отмеривая шаги тростью, босс исчез в лифте не проронив больше ни слова. Откуда Кощей узнал, что у меня есть кот?! Я посмотрела вниз и простонала от всепоглощающего чувства стыда и неловкости. Черная водолазка и брюки были покрыты рыжей шерстью так, словно всю ночь на ней резвился линяющий, длинношерстный кот.

Я осталась одна. Совсем одна. Стрелка часов напротив показывала восемь вечера. Добби наконец-то был свободен. Выходя из офиса на промозглый осенний ветер, я попыталась выкинуть прошедший день из головы хотя бы до завтрашнего утра. Дома меня ждал голодный кот, горячий душ и чашка ароматного чая.

Утро следующего дня порадовало меня отсутствием чрезвычайных происшествий. Слава Богу, из химчистки ничего не нужно было забирать, кофе сорта «Синий Бурбон» завезли в кофейню и я вовремя добралась до рабочего места. Оставив два стаканчика с кофе на рабочем столе Алексея Юрьевича, я вернулась на свое место и расставила несколько личных вещей. Фото семьи, любимая кружка с ушками и мордочкой котика, несколько ручек и карандашей, разноцветные стикеры и счастливый розовый калькулятор. Последний верой и правдой служил мне уже три года и приносил удачу. По крайней мере я в это свято верила. Вокруг сразу стало немного уютнее. Если доживу до конца недели, то в понедельник принесу пару комнатных растений.

По Алексею Юрьевичу можно было сверять часы. Поздоровавшись, он прошел в свой кабинет и кажется в этот раз остался доволен кофе. Я облегченно выдохнула. По расписанию у него было запланировано совещание в большой переговорной, несколько встреч по скайпу с руководителями из разных регионов и ужин с Василисой. На последнем я конечно же не собиралась присутствовать, но бронь в ресторане сутра подтвердила.

— Ксения, зайдите ко мне, — донеслось из телефона и я снова вздрогнула.

Никак не могла привыкнуть к этому агрегату.

— Да, Алексей Юрьевич? — испуганно спросила я, забежав в кабинет.

— Закажите букет и бутылку вина для родителей Василисы.

— Ох, — я немного растерялась, — значит сегодня у вас семейный ужин… А какие цветы предпочитает ваша будущая теща?

От последних слов Алексей Юрьевич поморщился так, словно съел кислый лимон и я поняла, что сказала очередную бестактность. Ну зачем, зачем я произнесла «будущая теща»?

— Дорогие, — кратко ответил он, — вино для будущего тестя… — он замолк и снова поморщился.

Возможно у него были не такие уж и теплые отношения с родителями невесты, но это меня уже не касалось.

— Тоже дорогое, — догадалась я, записывая в блокноте.

— Именно.

Я подняла взгляд на Алексея Юрьевича. Странные диалоги у нас завязываются в последнее время. Одна сплошная неловкость. Он смотрел на меня. Я на него.

— Ксения? — он вскинул бровь точно так же как и вчера.

— Да?

— Можете идти дальше работать.

Я вспыхнула. Показывать себя в глупом свете при начальнике начинало входить у меня в привычку.

Итак, предо мной стояла непростая задача. Если в цветах я еще могла положиться на свой вкус, то в вине… Я знала есть красное и белое, сухое, полусухое, полусладкое и сладкое. В этом мои познания вина заканчивались. Выход был один — положиться на ценник. К концу рабочего дня доставили букет из алых пионовидных роз и вино, название которого я даже не рискну выговорить. Все вместе стоило как крыло самолета, так что пункт «дорого» был выполнен от и до.

Любуясь букетом, я вдохнула неповторимый аромат. Не знаю как от вина, но от непередаваемой красоты цветов любая женщина была бы в восторге. Дотронувшись до нежного бархатного лепестка, я с улыбкой подумала о предстоящих выходных и решила непременно купить домой цветов. В ближайшем будущем подобные подарки от кавалеров не предвиделись. Вспомнился Костик и улыбка сползла с моего лица.

Дверь кабинета открылась, появился Алексей Юрьевич. Он сменил серый костюм тройку на черный и выбрал более яркий, красный галстук. Как раз в тон к букету.

— Желаю вам хорошо отдохнуть и приятно провести время, — сказала я, передавая розы.

— Спасибо, в понедельник сутра поеду на производство, так что буду где-то без пятнадцати час. Скорректируйте расписание. До свидания.

Я до последнего надеялась, что ослышалась. До конца рабочего дня пять минут. Почему нельзя было сказать о корректировке планов раньше?! Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я скрипнула зубами. Успокоиться не помогло. Придется задержаться. Снова.

Долгожданная суббота все же наступила. Я до одиннадцати валялась в кровати, не в силах расстаться с подушкой. Периодически приходил самый голодный кот на свете и тыкал лапой в лицо. Проверял не умерла ли хозяйка. К жизни меня заставил вернуться звонок Тони.

— Ксю, привет, надеюсь не разбудила?

— М-м-н-т, — пробубнила я, так как язык прилип к небу.

— Отлично, — Тоня была бодра, весела и полна энергии, — умоляю, выручай. Я мелкого оставила бабушке, а старшего она брать отказалась, так как не управится с двумя. Пожалуйста посиди с Ванькой часиков до семи, а там его Витя заберет.

— И куда ты записалась на этот раз? — сонно спросила я.

Тут нужно дать небольшое пояснение. Будучи мамой ушедшей из одного декрета сразу во второй, у Тони складывалось впечатление, что вся жизнь протекает мимо нее. Отчасти это являлось правдой. Забота о двух мальчишках и муже отнимали все свободное время. Тоне периодически требовалось вырваться на денек отдохнуть от семьи. Чувство вины не позволяло сделать это просто так и Тоня покупала себе всеразличные мастер классы и курсы выходного дня. В последний раз это была випасанна на йога-даче, до нее Тоня кажется ездила на уроки интуитивного рисования.

— Женский круг с ночевкой, — радостно сказала она, — ну так выручишь?

— Как я могу тебе отказать? — грустно улыбнулась я.

— Спасибо огромное, мы с Ванькой уже подходим к твоему дому.

От этой новости я выпала в осадок. А как же принять ванну и выпить чашечку кофе?! Я успела только почистить зубы, а подкидыш на выходной уже стоял на пороге и насупившись, бросал на маму обидчивый взгляд.

— Если что звони, — прощебетала Тоня, не обращая на Ваню внимания, — а я на электричку опаздываю…

И унеслась в неизвестном направлении. Оставалось только надеяться, что Витя, ее муж, в курсе.

— Ну здравствуй, Ваня, — вздохнула я, — хочешь поиграть с Тишкой дразнилкой?

Ваня все так же насупившись кивнул. Понемногу лед между нами растаял. Зная Тоню, не удивлюсь если о поездке ко мне мальчик узнал только сегодня утром. Мы вместе позавтракали и собирались посмотреть мультики, когда зазвонил мобильный.

— Да?

— Ксения, это Алексей Юрьевич, — голос босса звучал сипло, — мне срочно нужно, чтобы вы привезли договор, который мы вчера подписали с компанией «Золотое Руно».

— Простите, но я не одна и не могу сейчас уехать. Может быть завтра или хотя бы после семи, — начала я, но меня резко перебили.

— Это не обсуждается, перенесите свидание или какие там у вас планы на выходные и приезжайте немедленно. Адрес скину сообщением.

На этом Алексей Юрьевич положил трубку. Открыв рот, я слушала гудки. Ну Кощей! Ну изверг! Пришлось звонить родителям Вани. Ни Тоня, ни Витя не отвечали. Я устало посмотрела на мальчишку и закрыла на секунду глаза, чтобы собраться с мыслями. На общественном транспорте с ним будет сложно. Вызову такси и попрошу возместить расходы. Потом в городе нужно будет перекусить. Пропускать ужин не дело. К вечеру мы вернемся и я спокойно передам его в руки отцу.

— Ванечка, собирайся, поедем кататься по городу.

К моему облегчению он не капризничал. Наученная опытом, с Ваней я сидела уже не первый раз, сначала полностью оделась сама, а после помогла ребенку. Внизу нас ждала машина. Мы без пробок добрались до офиса, где я в панике искала необходимые Алексею Юрьевичу документы.

— Мне жарко, — прохныкал Ваня.

— Сейчас милый, почти нашла, — сказала я, быстро перебирая документы на столе Кощея.

— Хочу писать.

Я на секунду задумалась о том, что тоже сейчас не отказалась от какой-нибудь випасанны. А ведь не прошло и двух часов, как я нянчилась с маленьким ребенком. Мы задержались. Пока разделись, сходили в туалет, попили водички, оделись, прошло минут сорок. В такси, посадив Ваню в детское кресло, я с облегчением заметила, что он задремал.

Когда мы приехали по адресу, я не знала как поступить и взяла Ваньку на руки. Он продолжал крепко спать. С последнего раза мальчик заметно поправился, но мне не хотелось его будить. Вдруг удастся по тихой отнести документы и так же спокойно вернуться домой.

Я с трудом нашла нужный подъезд, набрала номер квартиры на домофоне. Дверь сразу же открылась. В холле сидел консьерж, который придержал дверь и вызвал лифт. На пролете собственной персоной уже ждал Кощей.

— Здравствуйте, — Алексей Юрьевич растерянно на меня посмотрел, — не знал, что у вас есть ребенок.

— Подрабатываю няней, — улыбнулась я.

Хотя что уж скрывать. Скорее оскалилась. Ваня успел оттянуть мне все руки и чтобы отдать документы нужно было залезть в рюкзак за спиной.

— Простите, можно я его положу где-нибудь?

Алексей Юрьевич озадаченно огляделся по сторонам. Естественно в подъезде я могла положить его только на пол. Выйдя из себя окончательно, я включила «яжмать» и бесцеремонно протиснулась в квартиру. Не снимая обувь прошла по коридору и заметив диван, аккуратно положила Ваню. Сняла ботиночки, расстегнула комбинезон и так и осталась сидеть на полу рядом, окончательно выбившись из сил. Боже мой, как Тоня справляется когда их двое?!

Кощей же судя по всему не знал куда себя деть и маячил у нас за спиной. Я достала из рюкзака папку с документами и передала ему. Он выглядел больным и уставшим. Нездоровый румянец на бледном лице, болезненный блеск в глазах. А ведь мне не показалось, его голос и вправду был осипшим.

— Вы заболели? — спросила я.

— Да, нездоровится сутра, ничего страшного.

— Выглядите плохо, температуру мерили?

— Нет, в этом нет необходимости, — сказал он, изучая документы.

Не знаю, что меня дернуло, то ли режим «яжмать», то ли излишняя сердобольность, но я подошла к нему и дотронулась до лба. Кипяток. Отлично, я притащила чужого ребенка к человеку, который болеет. Тоня меня убьет. Но этот ящик Пандоры был уже открыт.

Кощей замер от неожиданного прикосновения. Бумаги, которые он держал, веером разлетелись по полу. Я тут же кинулась их собирать.

— Кажется мне не хорошо, — сказал он, касаясь лба пальцами и покраснел еще сильнее.

— И что же мне с вами делать, — вздохнула я и стала раздеваться.

— Что вы делаете, Ксения? — он растерянно прижал к себе документы.

— Я не могу вас оставить в таком состоянии, тем более уехать сейчас будет проблематично, Ваня спит. Где тут кухня?

— Это плохая идея…

— Алексей Юрьевич, я приехала по вашему требованию с маленьким ребенком на руках. Вы мне должны и надеюсь, у вас хватит чувства такта проявить чуточку больше гостеприимства!

Произнеся эту тираду, я слишком поздно подумала о том, что возможно к нему должна приехать Василиса, и он не хочет светиться со мной в нерабочее время. А с другой стороны — к черту! Пусть отменит свидание или какие там у него планы на выходные, вспомнила я его фразу, брошенную не так давно по телефону.

— Хорошо, идемте, — сдался он.

Просторная кухня больше напоминала выставочный закуток в магазине мебельного салона. Все было идеально чисто и бездушно, словно никто никогда не пользовался ей. Я набрала в чайник воды и поставила кипятиться.

— Вы обедали? — уточнила я, открывая холодильник.

Удивительно, но внутри были продукты.

— Нет аппетита, я могу что-нибудь заказать для вас с мальчиком, — сказал он и достал телефон.

— Не стоит, я приготовлю. Вам не помешал бы куриный суп. Все необходимое имеется. Обещаю, мы перекусим и тут же уедем.

— Ксения, вы все не так поняли…

— Все в порядке, Алексей Юрьевич. Простите, что свалилась как снег на голову с маленьким прицепом.

Я заварила чай. Бросила туда лимон, немного меда и поставила чашку перед Кощеем. Он устроился за обеденным столом и стал внимательно перечитывать документы. В воздухе все еще витала некая неловкость. Моя смелость понемногу сошла на нет и я уже мысленно посыпала голову пеплом из-за недавнего поведения.

— Надеюсь, я не нарушила ваши планы с Василисой на выходные, — осторожно начала я, чистя картошку.

— Нет, она не хочет заразиться и поэтому вряд ли появится на горизонте ближайшие пару дней, — ответил Кощей, не отрывая взгляда от документов.

Его ответ меня очень сильно удивил, странные все же у них отношения. Если Василиса стережет свое сокровище как зеницу ока, то почему не заботится, когда это так необходимо?

— Кстати, забыла спросить, как прошел вчерашний ужин? Родителям понравились подарки?

Со спины послышался странный звук. Я обернулась, Алексей Юрьевич отложил документы и пытался подавить смех. Впервые я видела, как он смеется и не могла не отметить — улыбка была ему к лицу.

— У Степаниды Ивановны оказывается аллергия на этот сорт роз, — сказал он посмеиваясь, — Ксения, вам говорили, что вы ходячая катастрофа?

— Мне так жаль, — я виновато посмотрела на Кощея, но кажется он ни капельки не злился.

— Мда-а-а, это был замечательный ужин, а главное недолгий, — он мечтательно улыбнулся и допил чай.

Обед вышел без изысков, куриный суп и макароны с сосисками. Когда все практически было готово, проснулся Ваня. Он чувствовал себя скованно в незнакомой обстановке и поглядывал то на меня, то на Алексея Юрьевича.

— Ванечка, знакомься это дядя Леша. Мы сейчас вместе покушаем и поедем домой, — ласково сказала я, — не стесняйся.

«Дядя Леша» уставился на меня. Ну как я еще должна была представить Бессмертного мальчику четырех лет? Он в жизни не выговорит Алексей Юрьевич.

— Дядя Леша, а зачем вам яйца? — спросил Ваня немного осмелев.

Я чуть не уронила поварешку. Яйца? Я не ослышалась?

— Ну те, в стеклянном шкафу, — уточнил Ваня.

Точно. В комнате, где его оставили спать, что-то такое было, но я не успела рассмотреть.

— Это коллекция яиц Фаберже. Конечно в ней одни, но такое у меня необычное хобби.

— Мы с папой монеты собираем, а тетя Ксюша календарики с котиками.

Я еще пуще залилась краской. Умеют же дети поставить взрослых в неудобное положение.

— Просто со школы осталась пара фото альбомов, — объяснила я.

Ваня уставился на свои пальчики и бубня себе под нос, стал их загибать.

— Кому чая? — перевела я тему, пока Ваня не выдал меня с потрохами.

— Семь альбомов и одна коробка из под обуви, — радостно воскликнул он.

Витя с Тоней могли бы гордиться сыном. У него определенно был талант к математике.

— Уверена, ты преувеличиваешь, — с нажимом заметила я.

— Но…

— Пожалуйста, еще чая с медом, — выручил меня Кощей.

Я готова была поклясться, что он ухмылялся. После Алексей Юрьевич посадил нас в такси и мы отправились домой. Интересный выдался день и я рада была увидеть босса в другом свете. Веки потяжелели и глаза сами собой закрылись. Сквозь шум проносящихся мимо машин, Ваня сам себе рассказывал отрывок из сказки.

— Под дубом сундук, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла.

Кощей, яйцо, игла… Распахнув глаза я уставилась на Ваню.

— Ванечка, что это ты вспомнил?

— Хочешь узнать секрет, — он наклонился ко мне и прошептал, — дядя Леша на самом деле Кощей!

Я непонимающе смотрела на Ваню. Неужели случайно при нем назвала своего босса вслух Кощеем.

Глава 3.

Лена так и не вышла с больничного. Ее положили на сохранение. После она планировала взять отпуск и сразу же уйти в декрет. В боевых условиях я быстро втянулась в рабочий процесс и практически не беспокоила ее звонками. Познакомилась поближе с другими секретарями и ходила в их компании на обед. Изредка на горизонте появлялась Василиса. К моему облегчению, она воспринимала меня как предмет интерьера. Останавливать невесту босса было так же бессмысленно, как бросаться под идущий на полном ходу поезд, и я просто предупреждала Алексея Юрьевича о ее приближении.

Все шло своим чередом и мне казалось, что я отлично вписалась, если бы не подслушанный однажды в женском туалете разговор.

— Ты видела в чем она сегодня пришла на работу? Это просто ужас!

— Да, мы всем отделом смеялись с этого свитера из дешевого масс-маркета.

— Лена рассказывала, что на собеседование она вообще пришла с огромной стрелкой на чулках и в грязной рубашке. Неудивительно, что царевишна стала реже появляться.

— Она ведь даже косметикой не пользуется. Ты хоть раз видела ее накрашенной?

— Сразу видно — приезжая.

Двух сплетниц звали Оля и Карина. Девушки из соседних кабинетов всегда дружелюбно улыбались и делали комплименты, а за глаза…

— Какой красивый цвет волос. Ой, эти жемчужные гвоздики так тебе идут, — говорила Оля еще вчера.

Навернулись слезы. На душе стало противно от фальши и притворства. Мне безумно хотелось выйти и сказать им что-то колкое, но вместо этого, я стояла в кабинке и пыталась успокоиться.

Да, я была обычной. Одевалась в недорогих сетевых магазинах, забирала русые волосы в конский хвост и не пользовалась косметикой. Но это не давало никакого права смеяться надо мной фифам, у которых основные интересы ограничивались коррекцией наращенных волос, ресниц и ногтей.

Оля с Кариной ушли. Я вышла из кабинки и вымыв руки, ополоснула лицо холодной водой. Пряча заплаканные глаза, я вернулась на рабочее место. Алексей Юрьевич, должен был вот-вот вернуться с совещания и я надеялась, что краснота спадет. Не хватало ещ чтобы он увидел, как его посредственный секретарь ревет на рабочем месте.

Уткнувшись в документы, я делала вид, что внимательно изучаю их содержимое. Тихие шаги Алексея Юрьевича остановились у моего стола и кажется, он не собирался никуда уходить.

— Ксения, с вами все в порядке? — спросил Алексей Юрьевич.

— Да, все замечательно, — быстро ответила я и отвернулась к факсу, где лежали какие-то бумаги.

— Ксюша, вас кто-то обидел?

Он впервые назвал меня «Ксюша». Обычно ровный голос, без тени эмоций, в этот раз звучал с участием.

— Все хорошо Алексей Юрьевич. Правда, — я взяла себя в руки и выдавила улыбку.

— Настолько хорошо, что читаете технику пожарной безопасности вверх ногами?

Я посмотрела на документы у себя в руках и тихо рассмеялась.

— Давайте сделаем небольшой перерыв и выпьем кофе. Кажется у меня в расписании сейчас окно, — предложил он.

— Принести его вам в кабинет?

— Нет, мы пройдемся до кофейни.

— Я останусь на месте. Вдруг кто-нибудь позвонит, — неуверенно начала я.

Идея пить кофе со своим начальником мне не нравилась.

— Мы просто обсудим результаты вашего испытательного срока в более неформальной обстановке. Собирайтесь, Ксения, это приказ.

А приказы Алексей Юрьевич умел отдавать тоном, не терпящим возражений. Накинув пальто, я следом за Алексеем Юрьевичем пошла к лифту. Из кухни нас преследовали любопытные взгляды Оли и Карины. Женская интуиция подсказала, что в будущем эта прогулка принесет немало проблем.

— Вам нравится на меня работать? — спросил Алексей Юрьевич.

Он захотел выпить кофе внутри и мы сели за один из столиков у окна.

— Да и спасибо за премию. Не ожидала, что получу полный оклад, да еще и с бонусами в первый месяц, — поблагодарила я.

— Учитывая, что ваш суп помог мне не разболеться, это мелочи. Надеюсь мальчик не заразился?

— Нет, — улыбнулась я, — у Вани все отлично.

— Рад это слышать, — он выпил кофе и подав знак официанту заказал еще одну чашку, — Во второй половине января у меня будет деловая поездка в Прагу и вы ко мне присоединитесь. У вас ведь есть загранпаспорт?

— Да, — ответила я и покраснела.

Почему-то представив себе командировку с Алексеем Юрьевичем мне стало сразу неловко.

— Точные даты поездки будут уже в конце этой недели и от вас требуется забронировать билеты, отель и оформить себе визу. Были ранее в Праге? — ,я покачала головой, — Красивый город, обещаю выделить вам несколько свободных часов, чтобы с ним познакомиться.

На этом он встал, расплатился за кофе и мы вернулись в офис. Единственное, я не могла понять, что именно Алексей Юрьевич имел в виду под фразой «выделить вам несколько часов». В смысле он выделит свои несколько часов, чтобы показать город, или отпустит меня на несколько часов? Тряхнув головой, я мысленно отругала себя за богатую фантазию. Он почти женатый мужчина, который не станет гулять со своей секретаршей, даже если под словом «гулять» подразумевается именно пешая прогулка. Впрочем, все мои сомнения по поводу командировки вскоре были развеяны. Оказалось с нами полетит еще и Василиса.

— Боже, как я тебе завидую, — воскликнула Тоня по телефону, — ты уже решила, что там будешь носить?

— Это рабочая поездка, а не отпуск, — ответила я, — вообще звоню немного по другому поводу. Тонь, ты не могла бы со мной прогуляться по магазинам. Нужно подобрать платье на новогодний корпоратив…

— Ни слова больше, — перебила меня подруга, — мы идем завтра за покупками.

— Уверена? Есть с кем мальчишек оставить?

— Да, Витя только рад будет! Он как раз зарплату получил и я хотела присмотреть подарки, так что совместим приятное с полезным.

В том, что Витя будет рад я сомневалась.

На следующий день, как и договаривались, мы выбрались сутра пораньше. Мне давно пора было обновить гардероб. Помимо платья в моем арсенале появилась кожаная юбка, пара блузок и новые брючки с высокой талией

В ресторанном дворике мы остановились передохнуть и я рассказала Тоне о офисных сплетнях.

— Какие же стервы! — воскликнула в сердцах Тоня, — Вот почему ты купила туфли на высоких каблуках. Я сразу поняла что-то случилось!

— Не понимаю, как так можно улыбаться в лицо, а за глаза поливать грязью.

— Ксюша, ты очень красивая и умная девушка, не вздумай принимать это близко к сердцу…

— Тонечка, я простая, наивная дура.

Она замолчала, прекрасно понимая к чему я клоню.

— Если Костик тебя предал, это не значит, что ты дура. И прекрати вспоминать о этом мерзавце.

Сказать было проще, чем сделать. Иногда мой разум зацикливался на прошлом, крутя одни и те же воспоминания.

— Ксю, малыш, с тобой очень уютно, но я мужчина. Ммне хочется иногда развеяться, — кажется так он объяснил, почему ходит налево.

Уютно. Словно я домашний халат, которым приятно попользоваться после душа после тяжелого дня. Костик уже давно не был моей проблемой, но как и все люди, нанесшие глубокие раны, плохо выходил из головы.

— Так! Хватит киснуть. Пошли за косметикой, — сказала Тоня, допивая чай из бумажного стаканчика.

— Тонь, я брови одинаково накрасить карандашом не могу, а ты косметика…

— А мы их покрасим в салоне. Пошли-пошли, купим только самое необходимое. Тушь, консилер, матирующие салфетки, блеск для губ, тени для бровей…

Она все продолжала перечислять необходимый предметы для минимального «естественного» макияжа. Косметика у меня конечно же была, но в основном уходовая. Если намечалось свидание или праздник, я подкрашивала ресницы тушью и делала укладку у парикмахера. Но как показала практика — праздников в моей жизни было немного.

Спустив приличную часть зарплаты, я решила угостить Тоню обедом в кафе. Из-за нового образа, я чувствовала себя слегка не в своей тарелке.

— Тоня, скажи честно. Я похожа на Фриду Кало?

— Хватит говорить глупости. Во первых, сейчас в моде натуральные соболиные брови. Во вторых, ты умоешься пару раз, сойдет краска с кожи и они не будут выглядеть такими яркими.

— То есть сейчас все же смотрится ярко? — испугалась я.

— Я не это имела в виду!

Грустно вздохнув, я обвела взглядом кафе. В выходной тут было достаточно оживленно. Мое внимание привлекла необычная пара. Внушительного размера мужчина, в кожаной байкерской куртке с надписью «Богатыри», оживленно беседовал с девушкой. Ее лицо скрывала кепка и солнечные очки, которые она не сняла даже в помещении. Маленькая ручка утонула в двух лапищах размером с лопату и судя по дрожащей нижней губе девушка была очень расстроена. Почему меня не покидало ощущение, что я ее знаю. Проследив за моим взглядом, Тоня сидевшая к ним спиной обернулась.

— Похожа на Василису Москвину, правда? — вдруг выдала подруга.

А ведь точно… Обычно она появлялась в офисе при полном параде, предпочитая платья и яркий макияж. Неудивительно, что я не узнала в стильном мешковатом спортивном костюме. Интересно, что это за мужчина рядом? Может быть брат? «Богатырь» притянул ее руку к себе и приложил к своей бородатой щеке. Василиса тут же ее выдернула и вскочила, хватая куртку. Он бросился было за ней, кинув деньги на стол, но через секунду вернулся за забытым на диванчике шлемом. Все это время я видела его со спины и только сейчас смогла рассмотреть. Бородатый, с длинными волосами по плечи он выглядел небрежно. Но больше всего меня поразил его возраст. Байкеру было не меньше сорока лет. Что может быть общего у такого с Василисой?

— Вот это страсти, — присвистнула Тоня, когда он удалился.

Я откинулась на спинку дивана. Меня волновал только один вопрос — ну почему, почему я должна была стать свидетелем этой сцены?!! Лезть в чужую жизнь было не в моих правилах. Еще оставался шанс, что я попросту все не так поняла. В конце концов, да что я такого увидела?

— Кажется они помирились, — улыбнулась Тоня, кивая в сторону.

Через огромное окно, около которого мы сидели, было прекрасно видно, как Василиса и байкер целуются на улице.

В ту ночь я не сомкнула глаз. По неволе оказавшись в курсе чужих секретов, я размышляла, что делать дальше. О том, чтобы рассказать Алексею Юрьевичу могло быть и речи. Но и вести себя как ни в чем не бывало будет трудно. Я слишком хорошо знала каково это, когда любимый человек тебя обманывает.

Утром, в день корпоратива, я высушила волосы после душа и оставила их распущенными. Добавила к черному офисному платью красный ремешок. Одела свои любимые серьги и нанесла «легкий» макияж, которым обычно пренебрегала. По случаю праздника фирма арендовала на вечер ресторан и все направлялись туда сразу после работы.

В офис я как уже завелось пришла самой первой и без спешки подготовилась к приходу Алексея Юрьевича. С другими секретарями я старалась держать дистанцию. Мы здоровались, обменивались парой фраз, но обедали порознь. Уверена, они так и продолжали сплетничать, но мне уже не было до этого никакого дела. Я стала более толстокожей.

— Доброе утро, Ксения, — поздоровался Алексей Юрьевич.

— Доброе, — я тепло улыбнулась.

А вот от чувства вины перед боссом отделаться было сложно. Оно преследовало меня вопреки здравому смыслу. Ну не я же ему изменяла в конце концов! И что только Василиса нашла в том бугае? Он же в подметки не годился Бессмертному.

— К поездке все готово?

— Да, электронные билеты у вас на почте и данные о брони отеля тоже.

— Спасибо, — кивнул он и скрылся в своем кабинете.

Я осталась сидеть за своим рабочим столом, смотря на закрытую дверь. Кажется, он даже не заметил, что я выгляжу иначе.

— Какая же Василиса дура, — тихо выдохнула я и уставилась в монитор.

Был один странный момент с документами, но я не рискнула поднять эту тему с Алексеем Юрьевичем. Судя по дате рождения в паспорте Василисе было тридцать восемь лет. Это не укладывалось в моей голове. Как? Как в таком возрасте она умудрялась выглядеть на двадцать?! Да, современная пластика и косметология творили чудеса, но случай Василисы превосходил их возможности.

Желание идти на корпоратив к вечеру сошло на нет. Я устала и шумная компания малознакомых людей совсем не то, что мне было нужно. Многие ушли с работы пораньше. А я ждала когда Алексей Юрьевич соизволит к ним присоединиться, чтобы вызвать такси и поехать домой к Тишке.

Прибравшись на рабочем столе, я пошла на кухню выпить немного воды. К концу рабочего дня туфли на каблуках казались средневековым орудием пыток и я оставила их под рабочим столом, испытав блаженство от прикосновения всей поверхности ступней к ковролину. Не гигиенично? Да. Но если бы я провела в туфлях еще несколько минут, то наверно умерла бы от болевого шока.

— Вы еще здесь? — спросил Алексей Юрьевич.

Вздрогнув, я пролила часть содержимого стаканчика на платье. И как у него получается передвигаться без единого звука? Я даже не слышала как он вышел из кабинета!

— Да, закончила дела и собираюсь пойти домой, — я умолчала про негласное правило никогда не уходить домой раньше своего руководителя.

Он продолжал стоять в дверях и смотреть попеременно то на меня, то на ноги. Точно. Туфли! Я виновато улыбнулась.

— Почему домой? Вы не пойдете на праздник?

— Неделя выдалась тяжелой и если честно, я не любитель шумных компаний.

— Понимаю, — вздохнул он и проверил время на карманных часах, — будь моя воля, я тоже хотел бы провести вечер дома. Но кто-то должен произнести речь о отлично проделанной работе в уходящем году…

— И о грандиозных планах в следующем, — закончила я за него, — а что будет если вы этого не сделаете?

— То есть?

— Ну допустим, произойдут непредвиденные обстоятельства и вы не сможете приехать в ресторан. Как думаете все расстроятся?

— Ксения, вы надо мной смеетесь? Конечно, я понимаю, что большинство собравшихся сотрудников придут на корпоратив ради бесплатной еды и… Ради чего еще обычно ходят на корпоративы?

— Выгулять платье, завести с кем-нибудь знакомство, немного выпить и потанцевать. Ах да, еще чтобы на следующий рабочий день посплетничать. И поверьте, никто даже не подумает обсудить какие отличные речи говорили руководители на празднике.

Алексей Юрьевич молчал. Кажется он крепко задумался о моих словах.

— Вы мне только что разбили сердце, Ксюша.

— Или освободила вечер для отдыха, — рассмеялась я.

Он достал мобильный телефон.

— Алло, Дмитрий? Я хотел предупредить, что не смогу сегодня присутствовать на празднике. Найдите ведущего, попросите у него копию речи и выступите за меня. До свидания.

Это разговор длился от силы секунд пятнадцать. Я продолжала тихо смеяться, как школьница, что подговорила одноклассника сбежать с уроков.

— А кто такой Дмитрий?

— Без понятия, — честно ответил Алексей Юрьевич, — по моему кто-то из службы безопасности.

Вытирая слезы от смеха, я выкинула стаканчик в корзину. Мне даже стало чуточку жаль, что я не увижу звездный час Дмитрия.

— Вас подвезти домой? — спросил Алексей Юрьевич.

Предложение было очень заманчивым и что-то мне подсказывало — в его машине доехать до дома будет в разы комфортнее, чем в такси и уж точно лучше чем на метро. Возможно мне следовало сохранять дистанцию с боссом, но Боже мой, это же всего-лишь вежливость.

— Да, я была бы очень благодарна.

— Отлично.

Разговор в машине как-то не клеился. В ограниченном пространстве салона и полумраке, происходящее выглядело не так уж и безобидно.

— Приятный запах, — сказала я, не в силах больше сидеть в молчании и разглядывать его руки на руле.

Красивые, длинные пальцы и широкие ладони. Сглотнув, я уставилась на собственные колени.

— Все он, — Алексей Юрьевич кивнул на автомобильный диффузор, — я не очень люблю яркие ароматы и остановился на «запахе новой машины».

— Забавно…

— А вы водите машину? — спросил Аекссей Юрьевич спустя какое-то время.

— Нет, все собиралась пойти учиться на права. Наверно сделаю получение водительских прав своей новогодней резолюцией.

— Хотите попробовать? — неожиданно спросил он.

— Попробовать что? — мне показалось, я не правильно поняла.

— Вести машину? У меня коробка автомат, это очень просто.

— Нет, что вы! — испугалась я, — а вдруг я ее разобью или сломаю?

— Не будьте трусихой, — подмигнул он и резко свернул к полу-пустой парковке супермаркета.

Такого Алексея Юрьевича я видела впервые и у меня закралось сомнение, что подговорив пропустить корпоратив я его где-то сломала.

— И вовсе я не трусиха!

До последнего я надеялась, что он пошутил, но вместо этого Алексей Юрьевич заглушил мотор и поменялся со мной местами.

— Ксюша, расслабься. В других странах дети с шестнадцати лет водят машины и ничего, — сказал он, видя как я вцепилась в руль, — начнем с самого простого. Выжмите тормоз и заведите машину. Знаете где тормоз?

Я кивнула. В принципе это было просто.

— Отлично, — машина завелась, — отпусти тормоз и осмотрись. Настрой сиденье, зеркала…

— А где…

— Слева от кресла… нет это окна… — он перегнулся через меня и показал где регулируется сидение.

Покраснев как помидор, я поняла, что у меня дрожат коленки. И дело было вовсе не в вождении. Нужно отдать должное, Алексей Юрьевич все очень подробно расписал и терпеливо отвечал на мои глупые вопросы. Сначала он объяснил, за что отвечает каждая кнопочка на панели. Показал как работают дворники и фары. Даже зарисовал в записной книжке устройство автоматической коробки передач и указал на основные отличия от механической. Я естественно ничего не поняла и только кивала.

— Так, ну раз ты все поняла, давай сделаем кружок по парковке и я перестану тебя мучить.

— Тут слишком много других машин, а вдруг я их задену?

— Тогда мы быстро поменяемся местами и уедем, пока нас никто не заметил…

Я открыла широко глаза в немом ужасе.

— Да шучу я, шучу, — рассмеялся он, — не волнуйся, как настоящий джентльмен я возьму всю ответственность на себя.

Медленно выдохнув, я перевела рычаг на буковку D и медленно отпустила тормоз. Машина поехала. Впервые в своей жизни я вела машину!

Выпал снег. Люди выходили из магазина с тележками, выгружали покупки и уезжали по домам. Я уже давно сбилась со счета. Сколько я сделала кругов? Пять, десять? Алексей Юрьевич продолжал командовать парадом, четко давая указания «перед поворотом притормози, плавно поверни руль направо, выравнивай», а мне ужасно не хотелось, чтобы эта поездка заканчивалась.

Глава 4.

На январские праздники я решила поехать домой и взяла с собой Тишку. Он должен был остаться у родителей до момента моего возвращения из командировки. Под истошное мяуканье кота я доехала на экспрессе до Рязани. Там на машине меня встретил папа.

— Что-то ты совсем пропала в последние месяцы, — заметил он, когда мы ехали домой.

— Сначала пришлось квартиру сменить. Потом новая работа и постоянные переработки. Замоталась. Прости пап…

— Ладно, дело житейское. Ты все же приезжай почаще.

— Алина приедет на Новый Год? — я перевела тему.

— Нет, — папа погрустнел и я пожалела, что вообще заговорила о старшей сестре, — они с зятем в этом году решили первое января встречать с друзьями, а девочек отвезли сватьям. Так что будем только мы втроем.

— Праздники длинные, пап, — попыталась я его утешить, — главное на Рождество все вместе соберемся.

— Ага….

Папа никогда не отличался особой религиозностью и как человек старой советской закалки считал главным праздником все же Новый Год.

Родители мои жили в небольшой деревне под Рязанью. Только переступив через калитку, я поняла как же соскучилась по дому, бане и чистому белому снегу. На кухне мама уже накрывала на стол. Мы вместе пообедали. Папа ушел затапливать баню, а мама налив нам по второй чашке чая приготовилась слушать. Проблема заключалась в том, что впервые в жизни мне не хотелось ничего ей рассказывать. Я себе то не готова была в многом признаться, а маме…

— Как дела на работе? — спросила она.

— Платят хорошо, начальник адекватный, фирма приличная. Как думаешь, может дорожки еще раз почистить?

— Снег только выпал, еще ничего не намело, — удивилась мама, — Ты к Костику вернулась?

На последних словах голос ее дрогнул.

— Что? Нет! О Боже, конечно нет! — воскликнула я.

— Тогда может быть встретила кого? — мама наклонилась вперед и уставилась на меня, как ребенок на витрину с пирожными.

— Нет, мамуль, — тут я с грустью вздохнула.

— Успеется, — уверенно сказала она, — ты бровки оформила? Тебе очень идет.

— Да, спасибо Тоне. Она меня уговорила.

— Алина еще ходит реснички наращивает…

— Ой все, — я встала из-за стола, так как упоминание старшей сестры было сигналом к тому, что пора заканчивать разговор, — пойду отдохну немного. Спасибо за обед, мам.

Я поцеловала ее и спаслась с кухни бегством. По хорошему нужно было помочь помыть посуду, ну да ладно. В следующий раз. Я догадывалась, что мама переживает за мое будущее. Двадцать пять лет, еще не замужем… Рассказывать о том, что в современном мире родить ребенка можно и в тридцать, а замуж при этом выходить вовсе не обязательно, было бессмысленно. Мои родители были консервативны и Алина полностью соответствовала их представлению успешной и устроенной в жизни дочери. К тридцати годам она была замужем. Имела двоих детей, стабильную, плохо оплачиваемую работу и свое жилье, оставшееся мужу от бабушки с дедушкой. Она была счастлива и я искренне радовалась за сестру. Мама же старалась ненавязчиво направить меня по ее стопам. Стоило Алине покрасить волосы, записаться на танцы, купить сеансы массажа и мама тут же предлагала мне сделать нечто подобное. Проблема заключалась в том, что я была не Алина. Меня устраивал натуральный цвет волос, я не хотела трясти животом под музыку и тем более лежать на столе без одежды и терпеть прикосновения мало знакомого человека. И вот теперь ресницы…

Тишка после пережитого стресса спал на кровати. С того момента, как я уехала учиться в институт в моей комнате мало что изменилось. Конечно исчезли плакаты с группой «Корни». В период фабрики звезд я была влюблена в одного из солистов. В остальном все было так же. На полках пылились старые учебники и энциклопедии для девочек. На столе стояла копилка в виде жирного рыжего кота, я всегда испытывала к ним слабость. Устроившись буквой «зю» чтобы не потревожить Тишку, я прикрыла глаза.

Вспомнился вечер в машине Алексея. Как меня подмывало на прощание хотя бы невзначай коснуться теплой руки. Отрицать то, что меня тянуло к своему начальнику было глупо. Я даже не заметила как мы перешли на «ты».

Но Алексей был занят. И кем?! Они совершенно друг другу не подходили и отношения с родителями Василисы вроде бы были не очень. А чего стоили приступы ревности с ее стороны? И это при том, что она сама ему изменяла!

Я больно себя ущипнула, в попытке прекратить эту мысленную истерику и зарыть желание рассказать все Алексею в глубины подсознания. В конечном итоге это ничего не даст. Сейчас меня волновали более насущные проблемы. К примеру совместная командировка. Мы должны были провести в Праге два дня. Становилось тошно от одной мысли о том, что я буду постоянно натыкаться на Василису, висящую у него на шее. В самолете они летели бизнес классом, я — экономом. В этом плане все просто. А вот совещания и деловые поездки… Уверена, она будет таскаться за ним следом.

Я погладила Тишку. Впереди были праздники, а значит у меня было время прийти в себя. Обычно говорят «стерпится-слюбится». Интересно, а «стерпится-разлюбится» бывает?

Но все хорошее быстро заканчивается и длинные выходные с семьей подошли к концу. До аэропорта я добралась без проблем на такси. С Алексеем Юрьевичем и Василисой мы должны были встретиться перед посадкой. Из багажа я взяла только маленький чемоданчик и тот проходил в ручную кладь. Я немного волновалась, так как впервые путешествовала одна. Ожидая очереди на паспортный контроль, я посмотрела на телефон. Может быть позвонить Алексею Юрьевичу и убедиться, что все в порядке?

— В смысле не могу выехать?! — мое внимание привлек знакомый голос.

Я встала на цыпочки, чтобы увидеть сквозь толпу что происходит. Сотрудника пограничного контроля не было слышно, а вот крики Василисы прекрасно.

— Я в прошлом месяце летала в Милан и все было отлично!

Опять реплика сотрудника… Алексей Юрьевич, до этого стоявший вполне спокойно рядом с Василисой изменился в лице.

— Сколько-сколько у тебя неоплаченных штрафов?

Его голос звучал негромко. Василиса притихла. Они вдвоем отошли в сторону и я вышла из очереди, чтобы узнать в силе ли предстоящая поездка.

— Добрый день, — поздоровалась я, — все в порядке?

— Естественно нет! — огрызнулась Василиса и отвернулась к Алексею Юрьевичу, — давай перенесем поездку. Я оплачу штрафы и на следующей неделе…

— Это командировка, а не отпуск! Отправляйся домой, увидимся когда я вернусь. Идем, Ксения, — и прежде чем Василиса успела что-то сказать он ушел в конец очереди, давая понять что разговор окончен.

— До свидания, — тихо сказала я и Василиса подарила мне полный злобы взгляд.

Я хотела уйти, но она схватила меня за руку.

— Не смей даже думать о том, чтобы…

— Василиса!!!

Алексей Юрьевич повысил голос и в зале воцарилась гробовая тишина. Все уставились на меня с Василисой. Замелькали вспышки телефонов, кто-то нас снимал на камеру. Ее узнали. Пухлые, ярко накрашенные губы превратились в одну тонкую линию, цепкие пальцы разжались. Видимо чувство собственного достоинства победило бешеный темперамент и она ушла.

Алексей Юрьевич был взвинчен. До посадки оставался еще час. Я предложила выпить кофе и мы выбрали небольшое кафе. Просматривая меню, я присвистнула, цены в аэропорту были драконовские.

— Мне жаль, что у вас сорвалась совместная поездка, — соврала я.

Конечно мне было ни капельки не жаль.

— Не стоит, — отмахнулся он и перевел тему, — как прошли праздники?

— Дома у родителей. Ничего особенного. А вы как отметили?

— Ксения, мы вроде бы уже на «ты» давно перешли, — он отпил черного кофе и кажется остался недоволен его качеством, — отвратительно.

— Почему? — мои брови поползли вверх.

— Пришлось ходить по разным новомодным выставкам и премьерам в театре. В один «незабываемый» вечер даже посетил оперу, — в его голосе слышался сарказм.

— Да, опера на любителя, — согласилась я, вспоминая свое первое и последнее представление.

О причине, по которой он посещал все эти мероприятия я спрашивать не стала. Очевидно, что из-за Василисы.

— И на что же вы ходили?

— Евгений Онегин.

— Классика, — улыбнулась я, — уверена все было не так ужасно.

— У тебя будет отличная возможность в этом убедиться. Я решил весной вместо премии подарить тебе билеты на этот расчудесный спектакль.

— Беру свои слова обратно. Лучше вообще тогда без премии! — я подняла руки, показывая, что сдаюсь.

— В моем списке самого отвратительного кофе новый фаворит, — Алексей перевел тему и снова отпил из чашки.

— Зачем же вы продолжаете его пить?

— Я кофеиновый наркоман.

Алексей понемногу отошел после сцены с Василисой. Объявили посадку на рейс.

— Увидимся в Праге, — сказала я, пока мы шли по рукаву к самолету.

— Почему? — удивился он, — место рядом со мной все равно пустует.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Неразумно сидеть три часа с коленками прижатыми к груди, если есть возможность полететь с большим комфортом. Или тебе не приятно мое общество?

Проблема заключалась как раз таки в обратном.

— Не в этом дело… Авиакомпании не понравятся наши перестановки, — нашла я последний аргумент.

— Посмотрим.

Я пошла занять свое место. Через несколько минут пришел старший стюард и попросил меня пересесть. Увидев, как я иду по салону, Алексей тут же встал, позволяя мне сесть к окну.

— Спасибо, — робко улыбнулась я, чувствуя себя слегка не в своей тарелке.

Это было всего лишь освободившееся не по моей вине место, а в подсознании складывалось впечатление, словно я забрала у Василисы нечто большее.

— Волнуешься перед полетом? — спросил Алексей, заметив что я притихла и задумалась.

— Не больше обычного.

— Уже решила, чем займешься завтра?

Мы должны были пробыть в Праге два дня. Сегодня сразу по прилету мы отправлялись в фирму партнеров. На кону стоял контракт по закупке нового оборудования. Закрытое совещание, выезд на производство, отдых. На второй день должно было состояться подписание договора, после которого у нас оставалось несколько свободных часов до вылета.

— Прогуляюсь по центру, посмотрю на Карлов мост. Если хватит времени посещу Пражский Град.

— Не против, если я составлю тебе компанию? Из меня получится неплохой гид.

Я посмотрела на Алексея, думая о том, как будет выглядеть наша прогулка. С другой стороны… В этом ведь не было ничего предосудительного. Мы просто прогуляемся по городу.

— Было бы здорово, — согласилась я.

Больше Алексей за весь полет не проронил ни слова. Все его внимание было уделено работе и я не мешала, погруженная в свои мысли. Уже несколько раз я шла на поводу у собственных желаний и гадала чем же все это закончится. Со стороны Алексея скорее всего ничем, а вот мне придется искать новую работу. Снова. Я украдкой бросила взгляд на его профиль. С какого момента костюм тройка и трость перестали казаться мне нелепыми, а все присущие ему странности милыми? Он прошелся пальцами по волосам, зачесывая их назад. Я сглотнула. Да что со мной не так?!

В Праге нас встретила машина и все шло по плану. Алексей настоял, чтобы я присутствовала на совещании-презентации. Конечно не за общим столом. Для секретарей было предусмотрено несколько мест в конце зала и я с удивлением заметила, что среди нас были и мужчины.

Презентацию, на мой взгляд, затянули и самое интересное началось, когда две стороны перешли к условиям будущего соглашения. Я с любопытством следила за дискуссией Алексея и его оппонента. Пришлось задержаться, но тем не менее соглашения они все же достигли. Следующим пунктом шла поездка на производство и это стоило любой экскурсии. За время работы на Алексея я была на нашем производстве всего раз и, как не печально, оно уступало в качестве, оснащении и чистоте.

— Какие мысли по поводу сегодняшней поездки? — спросил Алексей уже в машине.

— Интересно, возможно ли в наших реалиях выйти на такой же уровень, — честно ответила я.

— У всего есть своя цена, будем стараться. Предлагаю поужинать за счет фирмы.

— Только если за счет фирмы, — рассмеялась я, так как успела ужасно проголодаться.

В последний раз мы ели кажется утром в самолете. В свете вечерних фонарей город выглядел нереальной декорацией к фильму. Зима не самый популярный сезон для туристов, но на улицах бродили толпы людей полностью игнорируя прохладную, ветреную погоду. Мы разместились на небольшой уличной террасе с видом на астрономические часы. Внутри было на удивление тепло благодаря газовым уличным обогревателям. Я заказала горячий глинтвейн и Алексей последовал моему примеру. Мурча от удовольствия, я пригубила ароматный, пряный напиток, который идеально подходил текущей погоде. Тепло медленно разлилось по телу, конечно не стоило злоупотреблять глинтвейном на голодный желудок, но было уже поздно.

— Безумно красивый город, — выдохнула я, обводя взглядом площадь.

— Ты еще не видела собор святого Вита.

— Да, не видела, — мечтательно улыбнулась я, предвкушая завтрашний день.

— Ксюша, — он заглянул мне в лицо, — ты кажется пьяна.

— Ну только если чуть-чуть, сейчас принесут «гулаш», — я повторила это слово на чешский манер, — и мне полегчает.

— И как с низкой толерантностью к алкоголю тебя отпустил в командировку молодой человек? — между прочим спросил Алексей, распиливая ножиком стейк с кровью.

— У меня никого нет. Только кот, — ответила я, отпив еще немного, — Да даже если бы и был, вряд ли найдется на всем свете человек, такой же ревнивый как Василиса.

Алексей замер. Я почувствовала себя сапером, наступившим на мину. Пора завязывать с глинтвейном. Такими темпами я ему еще много чего о Василисе расскажу.

— Туше, — он улыбнулся.

Я с облегчением выдохнула.

— Вкусно? — попыталась я перевести тему, наблюдая как Алексей ест, — никогда не пробовала мясо слабой прожарки.

— Могу дать кусочек, — он аккуратно отрезал от стейка небольшой ломтик и протянул мне.

Отпираться было глупо. «Гулаш» задерживался и я слопала мясо прямо с его вилки. Глаза Алексея странно блеснули. Губы растянулись в полуулыбке. Сердце пропустило удар. Ни знакомые, ни друзья, ни тем более начальник с подчиненной себя так не ведут! Боже мой, что я творю?! Смутившись, я притихла. Стало жарко. Щеки пылали и если бы не его пристальный взгляд, я бы до боли прикусила губу, чтобы вернуть себе способность ясно мыслить.

— Как часто ты до этого бывал в Праге?

— Я здесь жил, но это было настолько давно, что правильнее будет сказать в прошлой жизни.

— М-м-м, — протянула я, почувствовав в его голосе грусть, — мне жаль.

На узком столике было мало места и я случайно коснулась его руки. Теплые пальцы сжали мою ладонь. Выглядело так, будто он просто принял мое прикосновение. Оторвав взгляд от наших рук, я перевела его на лицо Алексея.

Медленно он притянул мою руку к себе и губами коснулся тыльной стороны ладони. Все мысли, роившиеся в голове отошли на второй план. Мне не хотелось задавать себе вопросы, ответы на которые мне не понравится. Можно ведь оставить все как есть… Мы не сделали ничего предосудительного. Пока не сделали. Но успели об этом подумать.

Подошел официант и наваждение спало. Я неловко вернула свою ладонь на место. Закончив с ужином мы расплатились и пошли до отеля пешком. Разговор не клеился. Его рука сама нашла мою ладонь. Я не стала сопротивляться. Так, держась за руки, мы зашли в отель. Сели в лифт. Несколько секунд тишины и бешеный стук сердца в ушах. Дверь открылась на моем этаже. Номер Алексея был выше. Я молча вышла, не смотря на него и не прощаясь. Пальцы Алексея послушно разжались. Мне срочно нужен был ледяной душ.

В своем номере всю последующую ночь и утро я думала о том, как вернуть Джина, выпущенного из бутылки, обратно. Часа в три утра мне удалось ненадолго уснуть беспокойным сном. Когда прозвенел будильник, я чувствовала себя помятой и разбитой. Приняв еще один контрастный душ, я замазала синяки под глазами, добавила бледному лицу румян, накрасила ресницы и сочла проделанную работу приемлемой. Телефон в номере зазвонил.

— Да?

— Это Алексей, позавтракаем вместе? — спросил он.

Отказывать ему не было смысла, так как мы все равно пересеклись бы внизу около шведского стола.

— Да, я как раз собиралась спускаться.

— Увидимся в столовой.

Он положил трубку. Я продолжала слушать гудки. Почему все происходящее мне казалось каким-то нереальным? Алексей вел себя так, словно вчера ничего не произошло и я придерживалась того же курса. Он наверно успел сто раз пожалеть, что взял меня с собой. Вышло некрасиво по отношению к Василисе и скорее всего, его мучила совесть. Интересно, если я сейчас ему все расскажу, это что-то изменит? Соблазн был велик. Проблема заключалась в том, что Василиса была его невестой, а не случайным увлечением в командировке. Их многое связывало и расскажи я ему о грязном секрете, Алексей вряд ли поверит.

— Ксюша, все хорошо? — он отвлек меня от размышлений.

— Да, просто не выспалась, схожу за второй чашкой кофе, — ответила я и поспешила удалиться к кофейному автомату.

Подписание договора состоялось. После был небольшой фуршет с чисто символическим шампанским. Я украдкой следила за Алексеем, пытаясь понять что же у него на уме. Поймав меня с поличным, он улыбнулся.

— Предлагаю уйти пораньше, — тихо сказал он, — иначе не успеем увидеть собор святого Вита.

Я кивнула и поставила нетронутый бокал на столик. Попрощавшись, мы вышли из офиса с почти чистой совестью и законченным делом. Показалось солнышко и на улице заметно потеплело. Погода очень быстро менялась в Праге. Держа руки на всякий случай в карманах пальто, я следовала за Алексеем. Он рассказывал мне о городе и его истории, показывая те или иные достопримечательности. Прага была прекрасна. Мы купили кофе. На Карловом Мосту уже была толпа туристов.

— Не хотелось бы потерять тебя, — сказал Алексей и взял меня за руку.

Это начинало входить у меня в привычку. Он продолжил рассказ о Праге. Я пыталась сосредоточиться и запомнить каждое слово, но от тепла руки мой мозг плавился и был в состоянии оценить только тембр его голоса. Мы ненадолго остановились посреди моста и я посмотрела на реку. Зимой Влтаву не сковывал лед и по ней ходили речные крытые трамвайчики. Но вот что я не ожидала увидеть — это гондолу с влюбленной парочкой.

— Смотри! — я как ребенок показала Алексею на длинную, узкую лодочку посреди Влтавы.

— Хочешь тоже прокатиться? — рассмеялся он.

— Нет, просто это так… Необычно и романтично.

Мне захотелось больно себя ущипнуть. Ну когда я перестану делать всякие глупости и смущаться в его присутствии?!

— Ксюша, — позвал он.

Алексей облокотился руками на парапет и я оказалась в кольце его рук. Неловко повернувшись на зов, я замерла, завороженная его взглядом. Губы сами собой приоткрылись, кажется я забыла как дышать.

— Что? — прошептала я.

— Идем дальше?

Я кивнула, испытывая смесь разочарования и облегчения. Наше время в Праге заканчивалось и от этой мысли я интуитивно сжала руку Алексея крепче. Он ответил тем же. Нас тянуло друг к другу. Теперь я это поняла и не знала, что меня ждет в Москве, но решила положиться на волю судьбы. Все зависело от Алексея.

В аэропорте появилось свободное время и я решила проверить телефон. Ответила на несколько сообщений от мамы и Тони. По привычке открыла новостную ленту. В разделе сплетен и светских новостей красовался заголовок «Новый ухажер Василисы Москвиной поражает размерами». Я бросила быстрый взгляд на Алексея. Он сидел напротив читая книгу, его телефон сел. «Василису Москвину застукали с поличным». «Глава байкерского клуба «Богатыри» отказался давать комментарии о отношениях с известной фотомоделью». «А.Ю. Бессмертный, известный бизнесмен покинул город, после новостей о измене Василисы Москвиной» и дальше в том же духе. Часть новостей были откровенной ложью. Я открыла несколько ссылок, везде натыкаясь на видео и фото, где Василиса в обнимку с лохматым громилой в кожаной куртке заходила в мотель. Крупным планом выводилось фото огромной лапищи на ее попе.

— Алексей, — неуверенно начала я, — нам нужно поговорить…

— Да, — согласился он, — давай когда прилетим, спокойно все обсудим.

— Нет, то есть…

Он внимательно меня слушал, ожидая продолжения фразы. Я никак не могла подобрать нужные слова. Он же явно хотел обсудить наши отношения, а я подготовить его к новости о Василисе. К своему стыду, тему измены я хотела обсудить в первую очередь, так как малодушно полагала, что это может что-нибудь изменить. Шанс, что Алексей попросит сохранить сугубо деловые отношения, был крайне велик.

Тем временем вокруг и вправду было достаточно много народа и вываливать на него новости в такой обстановке казалось неправильным.

— Хорошо, — согласилась я, устало сползая в неудобном, жестком кресле.

Весь полет я сидела как на иголках. Алексей же спокойно читал книгу Брэма Стокера «Дракула». Я улыбнулась своим мыслям, его вкус в литературе был так же специфичен как и в костюмах.

— Читала? — спросил он, не отрывая взгляда от книги.

— Нет, только смотрела фильмы, — честно ответила я.

— Интересный факт. Дракула приплыл в Англию на русской шхуне, и вспоминая об этом я думаю как же тесен мир, — сказал Алексей, захлопывая книгу.

— Разве он не выдумка? — удивилась я.

— А если скажу что нет, ты поверишь?

Он пристально посмотрел на меня своим фирменным взглядом. Складывалось впечатление, что я сейчас сдаю некий экзамен.

— Когда ты так близко я готова поверить во что угодно, — прошептала я, понимая как глупо это звучит.

Самолет начал снижаться. В животе что-то ухнуло. Уши заложило и я интуитивно вцепилась в подлокотники. Алексей не спеша взял мою руку и вложил в свою. Наклонившись к самому уху он прошептал.

— Граф Дракула и вправду существовал, — пошутил Алексей.

Я едва различила его слова в реве двигателей. Мы шли на посадку. При таких маневрах я всегда испытывала волнение, ведь это были самые опасные моменты полета. Но сейчас я волновалась совсем по другому поводу. Да, Алексей был странным. Почему же меня не покидало ощущение, что за этой странностью скрывается нечто большее?

Мы прошли паспортный контроль. Вышли из зоны прилета и я заметила Василису. Она выглядела непривычно потерянно. Волосы выбились из под платка. Огромные, черные очки скрывали лицо. Мне даже стало ее жалко, но уже в следующий миг сердце сковал страх. А вдруг он ее простит? Сколько они вместе? Несколько лет? Какими бы противоположностями они не были, что-то же их связывало…

— Леша, — ее голос дрогнул, — я…

— Не стоило приезжать, — в голосе Алексея звучал арктический холод.

— Увидимся на работе, — я была явно лишней и решила уйти.

— Нет, — он меня остановил, и уже поворачиваясь к Василисе сказал, — между нами все кончено.

Я была шокирована не меньше чем Василиса. Он получается знал? Или нет? Или не знал и сейчас ее бросил из-за меня?

— Ты все не так понял, — начала Василиса, хватая ртом воздух.

— Не падай в моих глазах еще ниже.

От этих слов она вся поежилась. Губы дрожали, из под солнечных очков появились маленькие дорожки слез. Весь ее гонор сошел на нет и я не могла поверить глазам, что еще пару дней назад Василиса была готова любой засмотревшейся на Алексея женщине выцарапать глаза. Мне было неприятно наблюдать за подобной сценой и я отвернулась в сторону. Значит, Алексей все уже знал.

Яркая вспышка света ослепила глаза. Нас стали обступать люди с камерами. Алексей схватил меня за руку и быстрым шагом направился к выходу, пока кольцо репортеров не сомкнулось. Большая часть решила преследовать Василису, но несколько человек все же потянулось за нами. К машине мы практически уже бежали. Когда репортеры были совсем близко, Алексей завел машину и резко ударил по газам, обдав преследователей смесью песка, снега и соли.

Мы покинули территорию аэропорта. Сердце бешено колотилось, кажется нас больше никто не преследовал. Боже мой, что это только что было?!

Алексей резко остановил машину и поставил ее на аварийку. Мы еще не выехали на трассу и любая остановка была запрещена.

— Что-то случилось? — спросила испуганно я.

— Да, — севшим голосом ответил он и притянул меня за воротник пальто к себе.

Время остановилось. Прикосновение теплых губ заставило меня замереть в нерешительности. Если я сейчас отвечу пути назад не будет. Кровь прилила к лицу, мои губы разжались и я ответила на поцелуй. Все сожаления о том, что этого не случилось на Карловом Мосту тут же развеялись.

Глава 5.

Итак, Алексей был свободен. И мы целовались. Я завороженно смотрела на тонкую струйку кофе и кажется покраснела от одного воспоминания о событиях последних дней. Утром на работе меня ждало все то же «доброе утро, Ксения», но уже совершенно с другой интонацией.

— Ты видела новости? Теплое местечко свободно, — хихикнула Ольга, обращаясь к Карине.

Две закадычные подружки остановились около кухни.

— Они могут заново сойтись. Василиса просто бешеная. Пока между ними не будет все кончено к Кощею лучше не подходить.

— Кто не рискует тот не пьет шампанское, — бросила Ольга и заметив мое присутствие замолкла.

— Как съездили в командировку? — спросила Карина, слащаво улыбаясь.

Я проигнорировала ее вопрос и пошла допивать кофе на свое место. Компания двух сплетниц мне была, мягко говоря, неприятна. Тем не менее в чем-то девушки были правы. Поцелуй мог быть случайностью. Он только что расстался с невестой, в крови бурлил адреналин и мы пошли на поводу у эмоций. Я вздохнула, настроение резко упало.

— Ксения, зайди пожалуйста, — раздалось из телефона.

— Да? — я зашла в кабинет и прикрыла за собой дверь.

— Присядь, — он кивнул на стул.

Начало разговора мне не понравилось. Сердце больно кольнуло. Кровь отлила от лица. «Он решил меня уволить» пронеслось в голове. Ну конечно, ни о какой совместной работе теперь не могло быть и речи. Я скомпрометировала себя и полностью это заслужила…

— Что ты на это скажешь?

— А? — я прослушала его вопрос, увлекшись панической атакой в своей голове.

— Ты пойдешь со мной на свидание четырнадцатого февраля? — повторил Алексей.

Кажется мое состояние немного его удивило.

— Но четырнадцатое февраля только через три недели, — я уставилась на него, не сразу сообразив как это звучит.

Он же подумает, что я настаиваю на более ранней дате! Тогда как меня поразил сам факт приглашения аж за три недели…

— Ты права, — согласился он, — хотел, чтобы шумиха вокруг скандала улеглась и мы могли спокойно посетить какое-нибудь публичное место. Но в принципе можно встретиться и раньше…

— Четырнадцатое февраля звучит отлично! — выпалила я, краснея.

— Я попрошу своего секретаря внести это в мое расписание, — улыбнулся он.

— Да.

— И напомнить о нем за несколько дней.

— Хорошо.

— И заказать цветы.

— Можно сразу отправить их вашей пассии на дом? — я немного ожила и даже смогла пошутить.

— Отличная идея!

— Что-то еще, Алексей?

— Да, сообщите, что я буду рад подвезти ее домой.

— Не знаю, я слышала ее босс просто зверь и постоянно задерживает на работе…

— С огнем играешь, — предостерег меня Алексей, но в глазах его плясали чертенята.

Сдерживая смех, я пошла выполнять поручения Алексея и столкнулась нос к носу с посетительницей. Незнакомка напоминала Шапокляк. Старомодная шляпка, приколотая к седым волосам длинной булавкой, черный твидовый костюм, состоящий из юбки-миди, пиджака и блузки-жабо. Вот только у героини мультфильма был добрый и озорной взгляд, а эта дама могла им резать металл.

— Чем могу помочь? — спросила я.

Улыбки на лице как не бывало.

— Я к Алексею Юрьевичу, — холодно сказала она, пристально осматривая меня с ног до головы.

— Простите, но он не принимает.

— Скажите, что пришла Степанида Ивановна. Уверена, он выкроит из плотного графика время для матери своей невесты, — она сделала акцент на последних словах, явно подчеркивая что отношения ее дочери и Алексея еще не закончены.

Алексей и вправду ее принял. Степанида Ивановна оставила после себя впечатление холодной и рассудительной женщины. Другими словами полной противоположности дочери. Интересно, Василиса темпераментом пошла в отца?

Их разговор длился минут сорок, после чего Степанида Ивановна собралась уходить. Спокойно закрыв за собой дверь, она направилась к лифту. Створки открылись, но внутрь она так и не вошла. Развернувшись на каблуках Степанида Ивановна вернулась к моему столу.

— Да? — я интуитивно отодвинулась подальше и прижала первую попавшуюся папку к груди, словно она могла меня защитить.

— И как Василиса тебя просмотрела? — оскалившись, спросила Степанида Ивановна.

По спине пробежали мурашки. Что-то общее у них с дочерью все же было.

— Степанида Ивановна, позвольте вас проводить.

Алексей появился из неоткуда и ненавязчиво взял ее под локоть. Я была спасена, но надолго ли?

Рабочие дни потянулись один за другим. Алексей практически каждый вечер подвозил меня домой. Семейство Москвиных больше не появлялось и я ждала четырнадцатое февраля, как одиннадцатиклассница выпускного. Одно мне отравляло жизнь — боевые действия развернувшиеся в офисе по привлечению внимания лакомого кусочка. Местные красотки каждый день устраивали дефиле и караулили Алексея. Стоило ему показаться на горизонте и на пол летели листочки, карандаши и ручки ради одной единственной цели — чтобы их красиво подняли. Особенно меня порадовал случай, когда Алексей застрял в лифте.

Дело было так. В девять утра он не появился на работе. Это совершенно не походило на Алексея. Я позвонила на производство — туда он не приезжал. Набрала его номер.

— Доброе утро, я хотела уточнить все ли в порядке. У нас какие то изменения в расписании?

— Доброе утро. Я застрял в лифте. Скоро обещали прислать монтера… Да? — Алексей на кого-то отвлекся, — Извините, я говорю по телефону…Что это значит?! Вы в своем уме… Оденьте немедленно его обратно…

Открыв рот, я слушала увлекательный разговор Алексея с товарищем по несчастью. Он отключился. Оставалось только надеяться, что это не то о чем я подумала. Через пол часа Алексея вызволили из плена.

— Смирнова ко мне. Сейчас же, — прорычал он, пронесшись мимо меня.

Начальник отдела кадров пришел по первому зову и исчез в кабинете Бессмертного. Я подумывала позвонить его жене и выразить соболезнования. Никто не хотел бы оказаться на месте бедолаги.

Выяснилось, что секретарша Смирнова, застряв в лифте вместе с Алексеем, поняла — такой шанс в жизни выпадает лишь раз и пошла в наступление. Настолько настойчивое, что когда двери лифта открылись она в слезах пыталась застегнуть заевшую спереди молнию на платье, а рубашка Алексея была испачкана помадой и отсутствовало несколько пуговиц. Уволили девушку одним днем и с тех пор страсти вокруг Бессмертного поутихли. Отчасти из-за страха последовать за неудачливой красавицей, отчасти из-за вида Алексея. На все попытки флирта он отвечал настолько холодным, пренебрежительным взглядом, что даже температура в помещении опускалась на несколько градусов. Пыл красавиц сошел на нет.

— Ты изменилась, — заметила мама, когда я приехала за Тишкой, — помолодела что ли…

— Ага, лет на двадцать, — рассмеялась я, — знаешь, меня пригласили на свидание.

— Ну и ну! И кто же?

— Коллега с работы, — уклончиво ответила я.

— О детка, я так за тебя рада!

— Мам, это всего-лишь первое свидание, ничего особенного.

— Что же ты покраснела, раз ничего особенного? — хихикнула мама и пододвинула ко мне тарелку с плюшками, — кушай, только сегодня испекла, мужчины любят когда есть за что…

— МАМА!

Она рассмеялась. Некоторые изменения во внешности конечно же были.

Однажды утром, я заметила, что кожа стала более ровной и гладкой. Морщинки в уголках глаз исчезли, а поры на носу можно было объявлять в розыск. Как любой взрослый и здравомыслящий человек я пошла искать ответы в интернете и спустя несколько часов пришла к выводу, что у меня меняется гормональный фон. Отчасти я понимала, что нужно провериться, но изменения произошли к лучшему, следовательно беспокоиться не о чем. Отношения с Костиком стоили мне огромного количества нервных клеток. Ничего удивительного, что исцелившись от нездоровых отношений я изменилась и внешне.

А четырнадцатое февраля все приближалось и я предвкушала первое за долгое время свидание. По этому случаю было решено купить новое платье. Я сомневалась из-за открытой спины и короткой юбки, но Тоня, мой неизменный личный стилист, убедила что я выгляжу в нем не хуже фотомодели. Последнее было откровенной ложью. До Василисы Москвиной мне было как до луны и обратно. Но я все равно была благодарна подруге. Почувствую себя роковой красоткой на один вечер, даже если таковой не являюсь.

В назначенный день, который так удачно выпал на субботу, я сходила с ума перед зеркалом и никак не могла решиться на яркий оттенок помады. Я трижды смывала и заново наносила макияж и в конце концов оставила ее.

В ожидании я никак не могла найти себе место. То брала на руки Тишку, то судорожно кидалась чистить валиком шерсть с платья. Несколько раз проверила пора ли поливать цветы, сверила часы на кухне с телефоном, поправила во всех комнатах шторы. С горем по полам час жизни остался позади. Алексей как обычно приехал секунда в секунду.

В моих мечтах я выглядела сильной, уверенной женщиной, которая царственной походкой идет к машине и грациозно садится на сидение. Реальность же была жестока. Выходя из подъезда я умудрилась уронить ключи в снег, подвернуть ногу и ударится головой о машину при посадке. Наверно на этом стоило закончить свидание, так как интуиция подсказывала — сегодня явно не мой день.

— Все в порядке? — спросил Алексей с тревогой.

— Да, хотела тебя предупредить, что моя неуклюжесть может быть заразной, — улыбнулась я, пытаясь скрыть смущение.

— У меня крепкий иммунитет.

— Куда мы едем? — сменила я тему, чтобы поскорее забыть события последних нескольких минут.

— Поужинать в ресторан с неплохой русской кухней, а там посмотрим, — Алексей загадочно улыбнулся.

Внутри что-то екнуло. Я лично планировала лечь сегодня спать пораньше и одна. Как бы на это намекнуть? Пока я думала, мы успели приехать к ресторану с колоритным названием «Дурдынь». Алексей помог мне выйти из машины и мы чинно проследовали ко входу.

Внутри играла живая музыка. Обилие темного дерева в сочетании с свечами в форме сердец на столах создавало свою романтическую атмосферу. Я переживала, что Алексей выберет какое-нибудь вычурное модное место, но обошлось. Этот ресторанчик был действительно уютным. Принесли меню, основной составляющей которого была самая настоящая русская кухня.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила я, внимательно изучая блюда.

— Да, это мой любимый ресторан.

— Тогда оставлю выбор ужина за тобой, не против?

— Хм, запомни, ты сама это предложила, — он отложил меню в сторону и тут же появился официант, — Похлебку в хлебе, уху, две порции вареников с белыми грибами и на десерт черный кофе с мороженым.

— Что-нибудь в качестве аперитива? — услужливо предложил официант.

— Ксюша, может быть ты хочешь коктейль?

— Нет спасибо.

— Пока все, — Алексей отпустил официанта и мы остались наедине.

— Сто лет не ела вареников, — прервала я тишину и моя внутренняя леди влепила себе оплеуху.

Светский разговор никогда не был моей сильной стороной.

— Я сначала думал заказать пельмени, но решил что для первого свидания это не самое романтичное блюдо.

— Да, вареники совсем другое дело…

— Если не нравится, мы можем пойти в любое место на твой выбор, — холодно заметил Алексей.

— Прости, я хотела пошутить, а вышло глупо. Мне очень нравится этот ресторан, честно. Просто я волнуюсь и несу всякие глупости. И я люблю пельмени.

Признание далось мне нелегко и я немного пожалела, что отказалась о аперитива.

— Я тоже волнуюсь, — после минутного молчания выдал Алексей и я не поверила своим ушам, — видишь ли, нам нужно обсудить некоторые вещи.

Обычно с фраз «нам нужно поговорить» и «нам нужно обсудить» начинались не самые приятные темы и я приготовилась к худшему.

— Дело в том, что…

— Ксюша? — раздалось сбоку.

От знакомого голоса по спине тут же пробежал неприятный холодок. Я медленно повернула голову. Рядом со столиком стоял Костик. Во рту мгновенно пересохло.

— Здравствуй, — выдавила я из себя.

— Сто лет, сто зим. Привет, я Константин, — он непринужденно протянул руку Алексею и тот пожал ее в ответ, — простите, что помешал, но я не мог не поздороваться.

— Алексей. Кажется ваша девушка вас уже заждалась.

Костик немного растерялся от такого приветствия.

— Ладно, не буду портить ваш праздник. Не пропадай, Ксю, набери мне как-нибудь.

Костик достал из кармана визитку и хотел передать мне, но Алексей ее перехватил.

— Непременно.

Напряжение витало в воздухе. В конце концов Костик кивнул и ушел к своей валентинке. Я выдохнула.

— Я точно человек катастрофа, — грустно улыбнулась я.

— Твой бывший? Впрочем не отвечай, у тебя все на лице написано.

— Давай делать ставки, увидим ли мы сегодня еще и Василису, — попыталась пошутить я.

— Нет, не увидим. Она ненавидит этот ресторан и пельмени.

— А ты все продумал, — рассмеялась я.

— Как оказалось не все, — улыбнулся Леша в ответ и нам принесли супы.

Раньше у меня был панический страх перед встречей с Костиком, но сейчас я осознала насколько же глупо себя вела. Не случилось ничего страшного. Я не умерла от сердечного приступа и со мной был Алексей, так быстро отделавшийся от нежелательной компании. Вскоре я и забыла, что где-то в зале сидит мой бывший и смогла получать удовольствие от приятной компании и пищи.

— О чем ты хотел поговорить, пока нас не перебили? — вспомнила я.

— Уже не помню, — ответил он.

Я прекрасно понимала, что Алексей что-то недоговаривает, но настаивать на своем было глупо. Скажет, когда будет готов, спешить некуда.

— Расскажи мне что-нибудь о себе.

— Что именно тебе хотелось бы узнать? — настороженно спросил Алексей.

— Да все что угодно. У тебя есть браться, сестры?

— Нет, я единственный в своем роде.

— Родители наверно очень гордятся тобой.

— Вряд ли, я сирота.

— Прости, — тихо произнесла я, понимая что в очередной раз полезла куда не следовало, — Получается ты всего добился сам без чьей-либо помощи! Это впечатляет.

— Ничего особенного, просто у меня было много свободного времени, — пожал плечами Алексей.

— Ой, только не надо скромничать, — я занесла вареник на вилке, — предлагаю чокнуться за успех и пельмени.

— Вареником? — удивился Алексей.

— Почему бы и нет!

Он рассмеялся и мы чокнулись варениками на вилках за мой сумасбродный тост. Как показала практика делать всякие глупости и смешить его у меня получалось лучше нежели говорить на серьезные темы.

Вечер дня святого Валентина был в разгаре. Иногда объявляли медленный танец и пары выходили на танцпол. Заметив мои косые взгляды в их сторону, Алексей встал из-за стола и протянул мне руку.

— Можно тебя пригласить?

Я смущенно улыбнулась, принимая приглашение. Страшно вспомнить, когда я в последний раз приятно проводила время в компании красивого мужчины. И да. Мне хотелось танцевать. Хотелось убедиться, что притяжение между нами все так же сильно как и в Праге.

Свет стал приглушеннее. Я обняла Алексея за плечи. Его руки мягко легли на талию и по спине пробежали мурашки. Аромат пены для бритья и кофе почти заставил меняя губами прижаться к щеке. Алексей притянул меня к себе еще ближе. Сладкая истома разлилась по телу. Сердце глухо стучало в груди и я следовала за его движениями. Интересно, чувствует ли он ко мне то же самое?

Музыка затихла. На столе нас ждал кофе и мороженое. Ужин подошел к концу и мы засобирались домой. Алексей подвез меня и у подъезда я немного задержалась в машине.

— Спасибо за приятный вечер, — поблагодарила я и коснулась губами его щеки.

Как бы мне не хотелось побыть с ним еще немного, нужно было придерживаться здравого смысла.

— Ксюша, — он остановил меня, мягко взяв за руку, — сходим на свидание еще раз?

Я замерла, всматриваясь в лицо Алексея. По поводу наших отношений у меня было очень много вопросов. Он — руководитель, я его секретарь. По хорошему работу не стоило смешивать с личной жизнью. А еще была Василиса… Не прошло и месяца, он сразу же окунулся в новые отношения. Идеализировать конечно его прошлое с Василисой не стоило. У них невооруженным взглядом были видны проблемы, но все же… Не была ли я временным утешением? Впрочем, размышлять об этом было уже поздно.

— Конечно, только у меня две просьбы, — улыбнулась я, сжав его ладонь в ответ, — Первая — не спешить. Вторая — я сама выберу чем мы будем заниматься на следующем свидании. Договорились?

— Да. Я дам тебе столько времени, сколько необходимо, — улыбнулся Алексей и притянул меня к себе.

Поцелуй получился очень мягким и трепетным. Я в очередной раз отметила какой же все-таки Алексей джентльмен. Он не переходил черту дозволенного ни только в словах, но и в жестах.

С нетерпением спеша на работу в понедельник, я чувствовала во всем приближение весны. Ударили февральские морозы, но на безоблачном небе мне виделось голубое весеннее солнце. С коварной улыбкой на лице, я продумывала план следующего свидания и бежала за кофе сорта «Синий бурбон». Обязанности секретаря никто не отменял.

Я без очереди забрала свой заказ и направилась к выходу, когда его преградила Степанида Ивановна. Не знаю, что меня испугало больше, ее образ в целом или меховое манто с мордочкой лисы, небрежно перекинутое через плечо. Сглотнув, я прошептала «Здравствуйте», и постаралась ее обойти, но Степанида Ивановна сделала шаг в сторону, снова преградив мне путь.

— Не вижу смысла тратить время на любезности, — сказала она, — Если не ошибаюсь, Катерина?

— Ксения, — поправила я.

— Нам есть что обсудить.

— Я спешу на работу.

— Это не займет много времени, — настаивала Степанида Ивановна.

— И все же…

— Оксана, это касается Алексея и есть вещи, которые тебе стоит знать прежде, чем связываться с таким мужчиной как он.

Я пропустила мимо ушей то, что она снова неправильно назвала мое имя. Значит догадалась. В этот момент телефон в кармане завибрировал, Алексей предупреждал, что у него изменились планы и он поедет сразу на производство. Утренний кофе отменялся и у меня появилось немного свободного времени.

— Хорошо, но если вы станете поливать Алексея грязью…

— За кого ты меня принимаешь, девочка? — фыркнула Степанида Ивановна и мы сели за один из столиков.

Она взяла салфетку и словно в старомодном фильме красной помадой написала на ней шестизначную цифру и протянула мне. Я в недоумении уставилась на предмет, до меня долго доходил смысл этого жеста.

— Что это? — спросила я, до последнего надеясь, что ошибаюсь в выводах.

— Выходное пособие, которое ты могла бы получить при увольнении, уйдя от Бессмертного. Во всех смыслах.

Я могла бы счесть это за оскорбление, но не стала. Что еще можно ожидать от подобной женщины? С меня было достаточно общения с четой Москвиных. Не скрывая брезгливость, я резко встала.

— Идите к черту, — бросила я, но такая же цепкая как и у Василисы цыплячья лапка остановила меня.

— Идейная, — она хмыкнула, — у тебя есть возможность взять деньги и избежать множества проблем, но такие влюбленные дурочки как ты, никогда не принимают правильных решений. Что ты знаешь о Бессмертном? Благородный, одинокий рыцарь в сияющих доспехах, да еще с невестой изменщицей. Так и хочется утешить и пригреть на груди. А как тебе такой факт — это он слил новость о Василисе репортерам.

Я с силой вырвала руку и бросив стаканчики кофе в мусорное ведро ушла из кофейни прочь. Обычная хладнокровность Степаниды Ивановны испарилась и ее скрипучие, визгливые слова преследовали меня до самого офиса.

— Запомни, Бессмертный не принесет тебе ничего кроме слез и одиночества! НИЧЕГО!

Встреча с Степанидой Ивановной оставила ядерный осадок. Какой бы она не была сумасшедшей вместе со своей дочуркой кое-что меня не на шутку беспокоило. Неужели Алексей и вправду по собственной воле решил расстаться с Василисой подобным образом? Как бы мерзко она не поступила по отношению к нему, все же выносить ее грязное белье на обсуждение публике казалось мне мелочным и совершенно не соответствовало тому Алексею, которого я знала.

В расстроенных чувствах, выбитая из колеи, я брела в офис. Нужно будет непременно спросить у Алексея, правда ли вся эта история. Я зашла в офисное здание и собиралась пройти через пункт охраны, когда боковым зрением увидела знакомое лицо.

— Ксю, — окликнул меня Костик и я мысленно выругалась.

Да что за день то такой сегодня?!

— Что ты тут делаешь? — прошипела я, стараясь не привлекать любопытные взгляды проходящих мимо людей.

Конечно здание было огромным и офисы в нем арендовала далеко не одна фирма, но сплетни разлетались со скоростью света.

— Я здесь по работе, — ответил он.

Будь я наивной дурочкой, которую он охмурил пару лет назад, непременно бы повелась на это объяснение. Недавно он видел меня в компании Алексея, а сегодня уже бродит около моего офиса.

— Хорошо, продуктивного тебе дня, — бросила я и пошла к турникетам.

— Постой, раз уж мы встретились, может быть пообедаем сегодня вместе? — не отставал Костик.

Я резко остановилась и постаралась как можно тише сделать глубокий вдох и выдох.

— Скажи, что из моей просьбы больше никогда и не при каких обстоятельствах не искать со мной встреч тебе было не понятно? — вопрос был риторический и прежде чем Костик что-либо ответил я добавила, — сделай одолжение, если где-то «случайно» встретишь меня еще раз сделай вид, что мы не знакомы. Я к примеру так и поступлю.

Закончив свою тираду я демонстративно отвернулась от него и пересекла спасительную черту охранного пункта. Без пропуска и сопровождающего дальше пройти Костик уже не мог. Маленькая победа осталась за мной, но победителем я себя не чувствовала.

Разговор с Степанидой Ивановной, странная встреча с Костиком добили меня окончательно и я первым делом пошла заварить себе крепкий кофе.

— Ксюша, привет! Как дела? — спросила Карина.

Начинало складываться впечатление, что в этой фирме никто кроме меня и Алексея не работал.

— Хорошо, — коротко ответила я.

— Ты такая загадочная в последнее время, — продолжала Карина, — принарядилась. Может быть влюбилась в кого-то?

— Тебе заняться больше нечем?

Компания офисной сплетницы начинала выводить меня из себя. С чего вдруг такое внимание?

— Ну не все так заняты, работая на две ставки.

Я резко повернулась. Карина хмыкнула и уплыла с кухни. По офису значит уже поползли слухи. Голова раскалывалась, а впереди был еще целый рабочий день. С чашкой черного кофе, когда мне было совсем паршиво на душе я пила американо, вернулась за рабочий стол. Проверив быстро расписание Алексея и перенеся часть его утренних встреч и совещаний, я скинула туфли под столом и невидящим взглядом уставилась в монитор.

С момента расставания с Костиком прошло пол года, а ощущение, что пол жизни. От зависимости остались только призрачные воспоминания. Как я вообще велась на все его уговоры и оправдания?! Токсичные отношения, кажется так их называла Тоня. Костик мне изменял, я узнавала об этом и уходила. Он просил прощения и превращался в самого любящего мужчину на свете и делал все, чтобы меня вернуть. Я возвращалась и он изменял снова. И так раз за разом.

Вздрогнув, я посмотрела на остывший кофе. Несомненно Костику нравилось ловить кайф с накала страстей и выжимать из меня все возможные эмоции. Наверно нравилось это и мне, раз я так долго играла по его правилам.

От воспоминаний меня отвлек Алексей.

— Добрый день, Ксения, — кивнул он, улыбнувшись одними уголками губ.

— Добрый день, — тихо ответила я.

На работе мы придерживались делового этикета. Я надеялась как можно дольше сохранять наши отношения в тайне. Даже вечером, когда Алексей подвозил меня, мы уходили из пустого офиса по очереди, разыгрывая целое представление, но шила в мешке не утаишь. Я сама порой подмечала, как меняется мой голос, стоит заговорить с Алексеем, да и он уже не был так холоден и отстранен как раньше. Много людей знало о том как на самом деле обстоят дела. Степанида Ивановна, следовательно и Василиса, теперь Костик…

Кое как день подошел к концу. Я старательно пыталась выкинуть навязчивые мысли из головы, но безрезультатно. Уже в машине Алексея, я взвешивала все за и против. Стоит ли поднимать тему его отношений с Василисой.

— Я видела Степаниду Ивановну, — выдала я.

Решение содрать все словно пластырь пришло мне за долю секунды и вот я вывалила это на Алексея.

— И сколько она тебе предлагала? — спокойно спросил Алексей.

— Откуда ты…

— Догадался. Я давно ее знаю и нечто подобное как раз в стиле старой ведьмы.

— Леша! — с укором воскликнула я.

— Я просто называю вещи своими именами.

— В любом случае я не об этом хотела поговорить. Она утверждает, что ты сообщил репортерам о измене Василисы и мне важно знать, правда ли это.

Алексей остановился у обочины и включил аварийку.

— Прежде чем ответить на этот вопрос, я хотел бы прояснить несколько моментов, — он говорил медленно, подбирая каждое слово, — у нас было деловое соглашение, которого мы должны были придерживаться. Василиса его нарушила и я расторгнул сделку тем способом, которого она заслуживала.

— Но вы же собирались пожениться, — никак не могла понять я.

— Это было ошибкой. Тем более, что именно после помолвки у Василисы снесло крышу, прости за такое выражение, но оно наиболее четко описывает произошедшее.

— Значит о любви между вами не было и речи, — сделала вывод я, — в чем же заключалась ваша взаимовыгода?

— Василиса получает финансовую поддержку и успешную карьеру в обмен на верность и несколько часов свободного времени. По моему более чем щедрое предложение.

— Боже мой, — выдохнула я, прикладывая холодные пальцы к горящим щекам, — ты и мне нечто подобное хотел предложить?!

— Условия можно обговорить заранее и мы найдем вариант, устраивающий нас обоих.

— Боже мой…

Последние слова прозвучали скорее как тихий возглас. В том, чтобы обсуждать будущее не было ничего плохого, но Алексей судя по всему подходил к этому вопросу как к деловой сделке, а не отношениям двух живых людей. Я неуклюже отстегнула ремень безопасности.

— Пожалуй до дома я сегодня доберусь сама, — дрожащим голосом сказала я и прежде чем захлопнуть дверь машины бросила ему напоследок, — вот мое условие — я хочу любовь взамен на любовь. Остальные предложения мне не интересны.

Я захлопнула дверь и быстрым шагом пошла прочь от машины.

Глава 6.

Обычно когда ты пускаешься в авантюру, то надеешься на счастливый исход. Не смотря на все риски и жирные пункты в графе «против», концентрируешь свое внимание прежде всего на раздел, где указаны все «за».

Для меня с самого начала было очевидно, что если у нас с Алексеем не срастется, то мне придется искать новую работу. Впрочем, если бы срослось в нечто серьезное то скорее всего тоже. И вот я шла сутра на работу вместе с его двумя кофе и гадала, стоит ли мне написать заявление по собственному желанию или дождаться момента, когда он сам меня попросит.

Подходим ли мы с Алексеем друг другу? Почему раньше я об этом не задумывалась? Он холоден, расчетлив и богат. Я умна, красива и бедна… Точнее относительно умна и по своему красива. Приуныв, я вспомнила, что нам обоим нравились пельмени и грустно улыбнулась.

Когда я ставила стаканчики с кофе на стол Алексея на стационарный рабочий телефон позвонили с ресепшена на первом этаже и сообщили, что мне доставили цветы. Удивившись, я спустилась вниз и забрала букет белых роз. Карточки к цветам не прилагалось. Уткнувшись лицом в шелковые лепестки бутонов, я улыбнулась. С зеркальной стены лифта на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Глаза блестят, на губах глупая улыбка и на щеках играет легкий румянец. Когда я успела так измениться и что творится с моим настроением? Я же только что думала о увольнении!

Заявление по собственному откладывалось. Выйдя из кухни с вазой, я заметила что мой начальник и почти бойфренд, хотя это слово плохо сочеталось с его образом, навис над столом и гипнотизировал взглядом букет цветов.

— Доброе утро, Алексей, — поприветствовала его я.

— Доброе, — он перевел свой взгляд и мне тут же стало не по себе, — сегодня какой-то праздник?

— Нет, насколько я знаю, — шестеренки в моей голове заскрипели, подсказывая, что данный букет прислал вовсе не Алексей, — думала это вы заказали.

— Ясно.

Слово «ясно» из его уст прозвучало как свист топора. Он ушел в свой кабинет и тихо закрыл дверь. Я еще несколько минут продолжала стоять с наполненной вазой в руках. Когда я подошла к столу, чтобы поставить цветы в воду, то не поверила своим глазами. Свежие белоснежные бутоны завяли и их было в пору отправлять в мусорное ведро. Наверно пострадали из-за мороза на улице.

Нам с Алексеем нужно было расставить все точки над «и». День шел своим чередом, у него были встречи и совещания. В свободную минуту я распечатала заявление по собственному, оставив графу с датой пустой.

Табу насчет отношений с руководством думаю очевидно любой секретарше и я всегда считала себя выше и умнее девочек, допускавших эту элементарную ошибку. Как оказалось зря. Я была ничем не лучше всех остальных. Принцип «сердцу не прикажешь» теперь был усвоен на собственной шкуре.

Уже по традиции оставшись в офисе последними, я постучала осторожно в дверь кабинета и вошла внутрь.

— Алексей, мы можем сейчас поговорить? — спросила я.

— Да, конечно, — он встал из-за стола подошел к дивану, — присаживайся.

Я последовала его примеру и села как можно дальше от Алексея. Да что скрывать, я просто вжалась в противоположный подлокотник дивана.

— Что ты думаешь о нашем вчерашнем разговоре? — спросила я.

— Мне не нравится, что кто-то присылает тебе цветы, — уклончиво ответил он.

— Это не ответ.

Алексей молчал. Я ждала пока он снова заговорит.

— Твое условие слишком неоднозначно, — сказал Алексей, — Любовь склонна меняться и угасать с годами, но это еще не все. Наши представления о любви могут кардинально отличаться друг от друга. Поверь, я знаю о чем говорю. Поэтому я предпочитаю четкие рамки, когда каждый понимает, что от него ждут и что он может получить взамен.

— И в этом нет ничего плохого, но меня пугает тот факт, что вчера ты даже словом не обмолвился о чувствах или симпатии. Я не жду от тебя любви с первого взгляда, но надеюсь, что со временем стану для чем то большим нежели «приятная компания от одиночества». И я сомневаюсь способен ли ты на чувства, ведь если между тобой и Василисой было хоть какое-то подобие нормальных человеческих отношений, ты никогда бы с ней так не поступил.

— По моему ты переоцениваешь человеческие отношения, — Алексей иронично улыбнулся.

— Может быть я и наивна, — согласилась я, — просто у меня уже были отношения, где я любила, а человек позволял себя любить и больше такого кошмара не хочу. Гарантировать чью-то любовь нельзя, как и соблюдение твоих прописных соглашений, — заключила я, — давай попробуем и вправду найти тот вариант, который устроит нас обоих, а время все расставит по своим местам.

— Я ведь говорил, что у меня времени навалом? — улыбнулся Алексей и пододвинулся ко мне поближе.

— Да, — кивнула я в ответ.

По коже пробежали мурашки.

— Если честно, я все еще не понимаю до конца чего именно ты от меня хочешь, — он прошептал это практически касаясь моих губ.

— Ничего страшного, в ближайшие время у тебя появится отличная возможность увидеть это со стороны.

— Хорошо, тогда жди письмо с моими требованиями на почту.

Я рассмеялась, решив, что Алексей пошутил. Как оказалось позже вечером, при проверке электронного почтового ящика — нет.

С Тишкой на коленях и открытым ртом, я читала содержимое письма и не верила своим глазам. Он реально заключал эти соглашения со своими девушками?! В двух словах он требовал верность и минимум шесть совместных часов в неделю в обмен на полную финансовую поддержку. Так же я не могла не обратить внимание на небольшой пункт дописанный явно недавно. Он гласил — «не принимать цветы от незнакомых и знакомых дарителей мужского пола, за исключением близких родственников».

— Боже мой, — воскликнула я наверно уже в сотый раз.

Алексею были понятны только отношения содержанки и спонсора. И что-то пункта обязанностей хранить верность с его стороны я не наблюдала! Первым делом мне захотелось посоветоваться с Тоней, но я догадывалась как она отреагирует на подобный документ.

Выход из подобной ситуации я видела только один — показать Алексею свое видение наших отношений. И если сначала я думала о том, чтобы провести время с Тоней и ее супругом, то теперь понимала — тут нужна тяжелая артиллерия. Возможно причина отсутствия эмоциональных привязанностей у Алексея заключалась в том, что он попросту не видел примера близких отношений в детстве. Впереди намечались длинные выходные и я собиралась пригласить его в гости к своим родителям.

— Знаешь, я надеялся что ты просто подробно все опишешь на бумаге, — сказал Алексей, когда мы уже направлялись в Рязань на его машине.

Кажется он нервничал.

— Это нельзя описать словами, это нужно увидеть, — настаивала я, — не волнуйся, там будут только мама с папой. Мы просто проведем время вместе, пожарим шашлыки, а завтра уже вернемся обратно в город.

— По поводу ночевки. Ты уверена, что мне не стоит снять номер в отеле?

— Нет конечно, родители обидятся. Они старомодны и папа точно подумает, что ты счел наш дом не притязательным для своей персоны. Хочешь мандарин?

— Только если почистишь.

Я удачно перевела тему. Алексей послушно ел дольки мандарина прямо из моих рук и кажется понемногу приходил в себя. На подъезде к дому, я почувствовала что-то неладное. На обочине стояла еще одна машина и об этом я с родителями совершенно не договаривалась.

Оставив машину неподалеку, мы забрали вещи и пошли к дому. С другой стороны забора слышался детский визг моих племяшек. Алина с семьей тоже приехала к родителям на выходные. Делая вид, что все так и было задумано, я постучала по калитке, закрытой на засов.

— Приве-е-е-т! — протянула Алина распахивая калитку, — проходите скорее.

Сестра засеменила в тапочках по дорожке ведущей в дом. Словно два суслика в шапках с огромными помпонами, племяшки, выглянули из сугроба и неподвижно следили за мной и Алексеем.

— Мам, пап, Ксюха приехала, — крикнула Алина во все горло, чтобы ее расслышали даже соседи.

В глубине дома закопошились родители, кажется мама наскоро переодевала свой домашний халат на нечто более презентабельное. Первым появился папа и Кирилл, муж Алины.

— Здравствуйте, — Алексей пожал каждому руку и папа кажется держал ее дольше положенного.

В прихожей появилась мама. Когда с неловким знакомством было покончено, нам наконец-то дали раздеться.

— Значит только мы и твои родители, — тихо прошептал Алексей, когда снимал ботинки.

— Ну плюс минус несколько родственников, — виновато улыбнулась я, — что будешь чай или кофе?

— Виски, — сказал Алексей и я не поняла шутит ли он.

Заварив нам кофе покрепче, я принесла чашки и печенье на подносе в гостиную. Это был промах с моей стороны. Пользуясь моим отсутствием, Алексею устроили перекрестный допрос.

— И как тебе полный привод?

— Я слышал у этой марки слабое место электрика…

— Папа, Кирилл, дайте Алексею отдохнуть, потом машины обсудите, — закатила я глаза, давая ему чашку с кофе.

— Ой, а где вы с Ксюшей познакомились, — задала вопрос Алина, хитро переглядываясь с мамой.

— Мы работаем вместе, — уклончиво ответил Алексей, опустив подробности.

— Кем же вы работаете? — это уже задала вопрос мама.

— Руководителем небольшой фирмы по производству минеральной воды.

Алексей был самим воплощением скромности. «Небольшая фирма» была одним из главных поставщиков минеральной воды на рынке.

— Как интересно, — практически синхронно сказали мама с Алиной.

И мне захотелось провалиться сквозь землю. Разговор перешел на более отвлеченные темы. Стоило нам допить кофе, как Алексея уволокли на улицу готовить шашлыки, а меня отправили на кухню резать салаты. Алина с угрозами загнала девочек домой и те отогревались около печки. Вообще в доме родителей был котел, но когда нужно было хорошенько прогреть дом, они растапливали старую печь.

— Ксюха, ох завидую я тебе, — сказала Алина, нарезая огурцы в оливье, — все у вас с Лешей еще впереди.

— Ты так говоришь, словно у тебя с Кириллом все уже кончено, — заметила мама.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — Алина символично постучала по дереву, — скажешь тоже мам!

— Хороший молодой человек, сразу видно — серьезный, — заключила мама.

— Надеюсь, ростом дети в него пойдут, — добавила сестра.

— Алина! — воскликнула я.

— Ой, только не говори, что об этом еще не думала.

Я покраснела и уставилась на разделочную доску. Кубики. Я должна была нарезать ровные кубики…

— Интересно, о чем они сейчас говорят, — мама заговорщически отодвинула занавеску.

Из окна кухни открывался вид на весь двор, где сейчас папа, Кирилл и Алексей разводили огонь в мангале.

— Уж точно не о Ксюхе. Прости сестренка, но их сердца покорила машина Алексея.

Вика и Таня, так звали племяшек, подозрительно тихо сидели у печи и явно подслушивали разговор взрослых. Заметив это Алина тут же увела их в гостиную и включила мультики.

— Вы уже обсуждали где будете жить вместе? У него своя квартира есть?

— Да, конечно есть. Но мы не так давно вместе и я не хочу спешить.

— Пфффф, — рассмеялась Алина, — что значит не хочу? Мужика хватать надо, пока кто-нибудь не увел!

— Спасибо, мы сами разберемся.

Кажется эти выходные станут большим испытанием для меня, нежели для Алексея.

Мы поели шашлыков, Алексею пришлось устроить показ автомобиля с тестдрайвом для Кирилла и папы. Потом они с гордостью показали ему своих «ласточек». В общем, нашли общий язык. Вечером, я последней пошла в баню и когда возвращалась застала интересный разговор на кухне. Примечательно, что мама с папой умудрялись шепотом говорить на повышенных тонах.

— Милый, они же не дети, наверно их стоит на ночь положить вместе…

— Вот поженятся тогда пусть вместе где хотят спят, а пока это мой дом и мои правила! Поспит на раскладушке на кухне, не сахарный!

Не желая прерывать их беседы на весьма щекотливую тему, я прошла дальше в гостиную. Кирилл задремал на диване. Алена щелкала каналы на телевизоре. Алексей пытался читать книгу. Вика и Таня с отрытыми ртами таращились на него, словно он был интереснее любого мультика на свете.

— Бу! — выдохнул он и девочки взвизгнув побежали прочь из комнаты чуть не сбив меня с ног.

— А ты умеешь находить общий язык с детьми, — улыбнулась я.

— Что есть, то есть.

— Пошли, устроим тебя на ночь.

Родители все еще шушукались на кухне, когда я зашла.

— Мам, пап, а где раскладушка?

— В кладовке, сейчас принесу, — ответил папа с облегчением.

— Отдыхай, мы сами справимся, — улыбнулась я и пошла накинуть куртку, так как кладовка находилась в неотапливаемой части дома.

— А где ты будешь спать? — спросил Алексей.

В его вопросе не было подвоха. Он переживал, где меня искать в случае непредвиденных обстоятельств.

— Моя комната практически напротив кухни, так что я буду рядом. Если вдруг на тебя кто-то накинется с вопросами можешь смело звать меня на помощь.

— Я говорил, что еще ни разу в жизни не спал на раскладушке?

— Можешь не благодарить за бесценный опыт, — рассмеялась я.

Алексей помог мне достать раскладушку. Мама уже принесла постельное белье, весь дом готовился отойти ко сну.

— Спокойной ночи, — пожелала я Алексею, убедившись, что он удобно устроился.

— Ты ничего не забыла? — остановил он, когда я уже собиралась уйти к себе в комнату.

Я непонимающе на него посмотрела. Он подошел и поцеловал меня, приподняв лицо за подбородок.

— Спокойной ночи, — прошептал Алексей.

С глуповатой улыбкой на лице я пошла спать. После насыщенного дня я моментально провалилась в сон без сновидений.

Очень часто в детстве я просыпалась от шума на кухне и гадала, что же там происходит. Прислушиваясь к разговорам, я пыталась угадать приехала ли к нам бабушка или что же такое мама готовит на завтрак. Сквозь закрытые шторы пробивались утренние лучи. День обещал быть морозным и солнечным.

— Все было совсем не так, — услышала я голос Алексея, — Иван этот был вовсе не царевич, а сын простой чернавки.

— А кто такая чернавка? — спросила Вика.

— Служанка, — объяснил Алексей, — прислуживала эта чернавка жене Кощея — царице. Заметьте царевной она считалась до замужества. Думаю чернавка их и свела, хотя сложно понять, что общего могло быть у знатной девицы и крестьянского сына.

— Любовь! — ответила Таня, — они полюбили друг друга с первого взгляда.

— Иван наверно был очень красивым, — мечтательно сказала Вика.

— Не без этого, — согласился Алексей, — но вернемся к сюжету. Развода в те времена не существовало, да и царица хотела оставить себе царство в придачу, так что выход был только один — убить Кощея. И она рассказала о тайне Кощея Ивану.

— На острове дуб, под дубом сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце игла, смерть Кощея! — сказала одна из племяшек.

— Как вы себе представляете зайца в утке? Не смешите мои тапочки. Кощей просто прятал яйцо в одном из своих сундуков, вот и все. Иван по поручению царицы нашел тайник с яйцом и сломал иглу.

— И Кощей умер?! — кажется Вика расстроилась.

— Конечно же нет, — рассмеялся Алексей, — Кощей знаете сколько за свою бессмертную жизнь повидал таких цариц? Тайник этот был фальшивкой, как и игла.

— И что же тогда Кощей сделал?

— Отправил царицу с позором в родительский дом, тогда это считалось страшным бесчестьем. Родители принять обратно ее не смогли, так как царица опозорила всю семью, но они любили дочь и позволили ей и Ивану поселиться на своей земле, построить дом, вспахивать поля и растить пшено. И как говорится «жили они долго и счастливо, пока не умерли в один день», — последнее предложение из уст Алексея звучало скорее злорадно, нежели весело.

— Я всегда думала, что Кощей плохой, а Иван с царицей хорошие…

— Это только в сказках герои могут быть плохие или хорошие, в реальности все не идеальны. Иван на самом деле дурак, царица и чернавка — женщины жаждущие власти, а Кощей просто мужчина, не давший себя обвести вокруг пальца. Всегда терпеть не мог народные сказки, вечно в них все выворачивают наизнанку.

— Если бы я вышла замуж за Кощея, то никогда бы с ним так не поступила, — твердо сказала Таня.

— Он же страшный! — воскликнула Вика.

— Это кстати тоже вранье из народного фольклора, Кощей был очень даже ничего, — вставил Алексей.

— Конечно страшный, — заупрямилась Вика, — я видела фото прапрадедушки, когда ему было девяносто. Боюсь представить как выглядел Кощей бессмертный спустя сотни лет.

— Ну Эдвард из «сумерек» выглядел неплохо не смотря на свой возраст. Что если Кощей не старился как и вампиры? — вмешалась в разговор я, — доброе утро.

— За Эдварда я бы тоже вышла замуж, — мечтательно заметила Таня.

— Девочки, хватит донимать дядю Лешу, — Алина зашла на кухню, — идемте лучше гулять.

Мы с Алексеем остались на кухне одни.

— Ксюша, а кто такой Эдвард? — спросил он.

— Иногда мне кажется, что ты из другой эпохи, — рассмеялась я и пошла в ванну, приводить себя в порядок.

Перед отъездом мы решили немного прогуляться. Мне нравилась наша деревня, особенно старые самобытные избушки с деревянными наличниками. Таких с годами становилось все меньше и меньше и почерневший от времени брус, все чаще закрывал новомодный сайдинг. Но все так же хрустел под ногами снег, в воздухе витал приятный, сладковатый аромат дымка и на разных концах улиц перелаивались собаки.

— Как тебе моя семья?

— Очень приятные люди, — ответил Алексей, — ты хочешь создать такие же отношения, как и у твоих родителей?

— Да, — честно призналась я, — конечно мы не они, да и любовь их проверена временем и кучей испытаний, но мне хотелось бы к этому стремиться.

— У меня мало опыта в подобных делах, — честно признался Алексей, — но я могу попробовать.

— Хорошо, потому что я хотела сказать, что твое соглашение просто ужасно.

— Чем же?

— Даже не знаю, начиная с того что оно в принципе существует и заканчивая тем, что оно между нами не сработает.

— Почему?

— Мне не нужна финансовая поддержка в виде твоего обязательства. Я работаю и вполне могу обеспечить себя сама.

— Неужели тебе не хочется большего?

— Я могу позволить себе все необходимое.

— Ты просто не знаешь от чего отказываешься, — настаивал Алексей, — машина, личный водитель. Если хочешь одежда, украшения, в конце концов карьера…

— Тебе не нравится как я одеваюсь? — насупилась я.

— Нет, мне нравится в тебе абсолютно все, — поспешил добавить Алексей, — просто обычно девушки…

— Я поняла, не продолжай, — перебила его я.

Значит он привык, что все пассии прежде всего ценили его кошелек и считал это нормой.

— Закончим тему финансов. Есть правда еще один момент, который нам давно пора обсудить.

— Какой? — настороженно спросил Алексей.

— Мы не можем продолжать вместе работать. Это неправильно. В ближайшее время я найду другое место.

— Нет, — сказал Алексей, как отрезал.

— Что значит нет?

— Я против. Я не хочу другого секретаря и не хочу чтобы ты уходила.

— Леша, мы не можем встречаться и работать вместе. Уверена, ты прекрасно понимаешь о чем я, — я остановилась, чтобы посмотреть ему в лицо.

Бессмертный Алексей Юрьевич стоял посреди дороги, насупившись как мальчишка.

— Это твое окончательное решение? — спросил он.

— Да, — твердо сказала я.

— Хорошо, как насчет того, чтобы просто перейти в другой отдел? Кажется кому-то требовался недавно секретарь…

— Тогда все в фирме решат, что мы либо встречаемся, либо ты отправляешь меня в ссылку после расставания. В любом случае по офису поползут сплетни.

— Мне все равно.

— А мне нет. Ты мужчина и никто даже не подумает тебя осуждать. Все камни полетят в мой адрес.

— Я могу уволить всех кто будет сплетничать.

— Очень смешно.

— Ладно, не злись. Мы что-нибудь придумаем.

Алексей примирительно прижал меня к себе. Все вопросы были отчасти решены и я с облегчением вздохнула. По моему все складывалось неплохо. Кроме одного но…

Цветы в офисе появились снова. Я выбросила букет, чтобы не привлекать лишнее внимание Алексея. На этот раз к нему прилагалась карточка с одним единственным словом «прости». Костик. Когда уже он угомонится?! Я позвонила лучшей подруге чтобы попросить совета.

— Расскажи все Алексею, — настаивала Тоня, — не знаю как тебя, а меня поведение Костика пугает до чертиков.

— Рассказывать по сути нечего. Все что у меня есть это догадки и цветы от неизвестного отправителя.

— Алексей остается с ночевкой? — неожиданно спросила Тоня и я чуть не поперхнулась, — Серьезно?

Тоня догадалась без слов. Мы еще не перешли на такой уровень…

— Просто столько всего происходило и… Почему я оправдываюсь?!

— Ты меня спрашиваешь? — рассмеялась Тоня.

Алексей конечно был терпелив и стабилен как железобетон, придерживаясь обещания. Мне давно пора было уже довериться Алексею, но что-то в глубине подсознания продолжало утверждать, что не все так просто. Словно я упускаю какую-то деталь.

Цветы продолжали приходить. Пару раз я видела Костика на первом этаже. Он как я и просила сделал вид, что мы не знакомы. И все бы ничего, но однажды я застала его в кофейне. Костик снова пытался просочиться в мою жизнь и его поведение все больше и больше походило на преследование. Как-то вечером, Алексей подвозил меня домой. Я заметила, что он чаще обычного смотрит в зеркало заднего вида.

— Все в порядке? — спросила я.

— Наверно показалось, — отмахнулся Алексей, — уже который раз замечаю одну и ту же машину сзади.

Я тут же обернулась назад, но ничего не смогла увидеть из-за слепящих глаза фар.

— А что за машина? — встревоженно спросила я.

— Ксюша, я о чем-то не знаю? — в голосе Алексея звучали стальные нотки.

— Просто скажи, какая машина за нами едет!

— Старый нисан жук, номер с тремя буквами «К», странное сочетание.

Я вжалась в пассажирское сидение, Прихоть Костика приобрести красивые номера со своими инициалами моментально всплыла в памяти.

— Ксюша, — требовательно позвал Алексей, — что происходит?

Деваться было некуда. Я все рассказала. Алексей выслушал не проронив ни слова. В полумраке машины было сложно понять, что же он думает.

— Невероятно, — холодно произнес Алексей.

— Да, мне тоже кажется, что Костик ведет себя странно.

— Я о тебе, — зло бросил Алексей, но тут же взял себя в руки, — Скажи, кто я вообще для тебя? Случайный знакомый?! Почему ты сразу же не сказала, что тебя преследует какой-то идиот?!

Или не взял в руки.

— Я не была уверена.

В машине повисло гнетущее молчание. На ближайшем перекрестке он развернулся.

— Куда мы едем?

— Переночуешь сегодня у меня.

— Но Тишка…

— Погрустит в одиночестве до завтра. Поверить не могу, что ты все это скрывала!

— Я не скрывала! Как только все стало очевидно ты тут же узнал.

— На будущее — если кажется, что тебя кто-то преследует, будь добра сообщи мне!!!

Разговаривать в таком состоянии с Алексеем было бессмысленно. Отвернувшись к окну, я подумала о Тишке. У него был фонтанчик с водой и полная автоматическая кормушка, не пропадет. Чувствуя себя провинившейся школьницей остаток пути я сидела тише воды ниже травы и только когда мы остановились около дома Алексея, вспомнила одну маленькую деталь. Мы будем спать в его квартире.

Конечно я волновалась. С другой стороны Алексей все еще злился. Шансы на то, что он накинется на меня как серый волк на красную шапочку были ничтожно малы. Всю дорогу от машины до подъезда он коршуном смотрел по сторонам. Боюсь представить, что бы произошло попадись ему сейчас Костик.

— Чувствуй себя как дома. Мне нужно сделать пару звонков, — сказал Алексей и ушел в одну из комнат, прикрыв за собой дверь.

Я не спеша разулась. Осмотрелась по сторонам. Прошла в гостиную. Алексей явно любил во всем темные тона, будь то мебель или обои. Мое внимание привлек огромный, старинный сервант. На полках с подсветкой красовалась экспозиция драгоценных яиц. Я подошла поближе, чтобы их рассмотреть. Как в музее переливались камни, жемчуг и золото. Ярусом ниже стояли уже яйца попроще из цельного камня или расписного дерева, я заметила даже экземпляр оплетенный бисером. Детский азарт, потрогать и осмотреть вблизи все, что блестит победил нормы хорошего тона. Я поднесла руку к ручке шкафа, чтобы открыть дверку.

— Она под сигнализацией, — раздалось сзади и я подпрыгнула на месте, — шутка.

Алексей подошел ко мне и приобнял за плечи. Кажется его гнев поутих.

— Какое тебе нравится больше всех? — тихо спросил он.

— Они все очень красивые, — ответила я, — но мое внимание больше всех привлекло вон то, белое.

— Оно же обычное, — удивился Алексей.

— Именно, — улыбнулась я, — оно выделяется своей простотой. Это яйцо с секретом?

Вместо ответа Алексей открыл дверку и аккуратно достал его. Яйцо казалось совершенно обычным. Прохладная скорлупа имела небольшие изъяны. Прикинув вес, я не заметила ничего подозрительного. Стыки и швы отсутствовали.

— Открой, — попросила я.

— Хочешь сама попробовать?

— Нет, боюсь сломать.

Алексей аккуратно взял яйцо в свои руки и медленно его раскрыл. Внутри, в золотой оболочке меньшего размера находился крошечный золотой цыпленок тончайшей работы.

— Так необычно, — выдохнула я, — а как ты вообще стал их коллекционировать?

— А как ты пришла к коллекционированию календариков с котиками? — улыбнулся Алексей, кажется лед между нами стал таять.

— Просто случайно приобрела несколько календариков и сама не заметила, как уже покупаю для них альбом, — рассмеялась я.

— Примерно тоже самое произошло и со мной, — уклончиво ответил Алексей и перевел тему, — закажем что-нибудь на ужин?

— На твое усмотрение. Я могу и приготовить…

— Не сегодня, — он положил яйцо на подставку и закрыл дверки буфета.

Алексей заказал пиццу. Мы устроились на диване в гостиной и смотрели черно-белое кино. Конечно было немного непривычно, да и обстановка в квартире Алексея была лишена даже намека на уют, но диван оказался удобным, пицца вкусной и кино таким старым и скучным, что меня нещадно клонило сон.

— Прости, что не рассказала сразу, — прошептала я.

Он молча приобнял меня и я положила голову ему на плечо. К концу фильма я уже клевала носом. Пора было ложиться спать. Алексей показал свободную спальню, одолжил один из своих банных халатов и новую зубную щетку. После душа мне подарили целомудренный поцелуй, пожелали спокойной ночи и я осталась в комнате одна. Кажется я еще не встречала мужчин, которые были хотя бы в половину терпеливее Алексея. Кровать в комнате была громадной. Я поджала под себя ноги и осмотрелась по сторонам. Ничего необычного. Пара тумбочек, комод, зеркало, тяжелые темные шторы. Коробки в углу.

Я подошла к коробкам. На каждой была подпись «Василиса». Значит это спальня его бывшей. Мне показалось странным, что они спали в разных комнатах. Все же она была его невестой и судя по количеству коробок в квартире сохранилось немало ее вещей. Я обратила внимание, что часть из них еще не запечатали. Почему же Василиса до сих пор их не забрала? Она на что-то еще надеялась? Внутренний голос настойчиво мне нашептывал — посмотри, что внутри…

Не знаю, сколько я стояла над коробками, но в конце концов голос разума победил. Не в моих правилась копаться в чужих вещах. Я с усилием воли заставила себя лечь на кровать и зарыться в одеяло, словно оно могло уберечь меня от глупых поступков.

Выспаться в незнакомом месте у меня получилось. Отчасти тому виной были навязчивые мысли, о том кому принадлежала ранее эта комната. Проворочавшись в кровати полтора часа, я поняла что уснуть уже не получится. На улице только начинало светать. Отбросив одеяло в сторону, я решила привести себя в порядок, приготовить завтрак и разбудить Алексея. Но сначала мне нужно было найти телефон.

Я проверила сообщения. Одиннадцать пропущенных с неизвестного номера. Перезванивать в такое время было невежливо, но я уже смутно догадывалась, кто так настойчиво пытался со мной поговорить. Первым желанием было заблокировать номер. Нам не о чем говорить, с другой стороны… Я нажала кнопку вызова.

— Ксюша? — я услышала на той стороне встревоженный голос Костика.

Он явно не спал.

— Откуда у тебя мой номер? — холодно спросила я, уже жалея, что перезвонила.

— Это не важно, я хотел тебе сказать, пока еще есть время, уходи от Бессмертного…

— Что? Это совершенно не твое дело с кем я встречаюсь. Прекрати меня преследовать!

— Ты не понимаешь! Ксюша, он страшный человек.

— Хватит нести чушь, — я не на шутку разозлилась, — страшный человек это ты и не смей оскорблять первого нормального мужчину в моей жизни!

Я бросила трубку и заблокировала номер Костика. Заряд эмоций сутра мне был обеспечен. В том, что у него поехала крыша я больше не сомневалась. Приняв душ, все в том же халате, я пошла готовить завтрак, когда в дверь позвонили.

Сердце ушло в пятки. Предчувствие скорой беды заставило меня замереть на месте. Что за гости такие приходят к Алексею в шесть утра? Звонок раздался еще раз, уже настойчивее. Я подбежала к спальне Алексея и постучала. Учитывая, что в его квартире я была гостем, идея открыть дверь самой мне не показалась удачной.

— Леша, проснись, кто-то звонит в дверь, — с детской беспомощностью в голосе позвала я, но он так и не ответил.

Я потянулась к ручке, чтобы войти, но дверь оказалась закрыта. Зачем он закрылся в спальне на ночь?! Из коридора послышался звук открывающего замка. Кем бы ни был утренний визитер — у него был ключ.

Я с облегчение выдохнула. Может Алексей утром на пробежку ушел, а я и не заметила. На секунду все встало на свои места. И почему я так перепугалась на ровном месте?

— Алексей, это я, — раздался голос Василисы.

— Боже мой, — выдохнула я, вцепившись до боли в пальцах в ворот халата.

Мне безумно хотелось спрятаться в шкафу или под кроватью, как в каком-нибудь пошлом анекдоте. Дверь спальни открылась. Алексей вышел из комнаты и заметив мое бледное лицо замер на месте.

— Там Василиса пришла, — прошептала я.

В этот момент нас и застала его бывшая невеста. Она сильно изменилась с нашей последней встречи в аэропорте. Возможно на ее внешности сказалось расставание с Алексеем, скандал в СМИ и отмена нескольких модельных контрактов, но у меня никак не укладывалось в голове ее преображение из Василисы Москвиной в ту, что стояла напротив. От былой натуральной копны волос не осталось и следа. Некогда густые волосы потеряли свой объем вдвое и тонкие пряди, так старательно разложенные по плечам, смотрелись жалко и некрасиво. Толстый слой макияжа, которым она пыталась скрыть дефекты кожи, местами подчеркивал морщины на лбу и в уголках глаз. Василиса напоминала мне розы из цветочного магазина, чья красота скоропостижно увядает.

Она очень быстро сделала выводы в сложившихся обстоятельствах. Ее лицо исказила гримаса боли и упрека, предназначавшаяся мне и Алексею.

— Если ты за вещами, то они в гостевой спальне. Перед уходом, оставь ключи на столике в прихожей, — ровно сказал Алексей, — мы с Ксюшей подождем пока ты уйдешь на кухне.

— С Ксюшей, — повторила Василиса и горько улыбнулась.

Алексей сделал шаг вперед, но она продолжала стоять посередине коридора, преграждая путь на кухню.

— Скажи мне, Алешенька, — почти ласково начала Василиса, — когда мы были вместе, ты хотя бы симпатию ко мне испытывал?

— Это пустая трата…

— Да тебе было плевать! — взорвалась она, почти моментально перейдя на визг.

Алексей угрожающе направился к ней, но она достала что-то из сумочки и он тут же замер. Я словно в замедленной съемке увидела, как ее рука поднимается с пистолетом в руке и направляется в мою сторону.

— Стой, — прорычала она, лихорадочно стирая слезы свободной ладонью с щеки, — иначе тебе придется искать новую секретутку!

— Василиса, ты делаешь большую глупость, — мягко сказал Алексей.

— Тебе было плевать на меня с самого начала! Я была для тебя игрушкой, с которой ты весело проводил время, пока не нашел себе развлечение поинтереснее. Ответь мне честно, когда узнал, что я тебе изменяю, ты хоть что-то испытал? Гнев, злость, обиду?

— Разочарование. Я испытал разочарование.

— Как интересно! Что-то я не видела разочарования, когда я продолжала спать и с тобой и с Ильей! Ты ведь знал, знал с самого начала! Еще когда этой дуры не было рядом и в помине!

— Василиса…

— Да, именно дуры! А как еще назвать курицу, которая даже не догадывается о том, кто ты на самом деле. По ее тупой физиономии ясно, что она еще ничего не поняла!

— Василиса, — попыталась вмешаться я, — никто не идеален, но кем бы ни был Алексей, он не стоит того чтобы совершать преступление.

— Ха, смотрю ты не спешишь умирать за любовь, — истерично рассмеялась она, — Неплохо выглядишь, кстати. До меня далеко, но все же близость к Кощею сделала свое дело. Как насчет того, чтобы расставить все точки над «и», — она повернулась к Алексею, — расскажи ей.

— Какой в этом смысл?

— Ну! — она взвела курок.

— Хорошо-хорошо, — он поднял руки, — я — Кощей Бессмертный.

Происходящее все больше и больше походило на дурдом.

— Нет, не так! — рявкнула Василиса, — Расскажи, как во сне у тебя останавливается сердце и вместо нормального, теплого человека, рядом оказывается труп. Расскажи о смерти в одном из этих долбаных яиц и вечной молодости, за которую ей придется дорого заплатить! Ну же! Я жду.

Повисло гнетущее молчание. Я с трудом оторвала взгляд от черного дула и посмотрела на Алексея.

— Ксюша…

Его на полуслове прервал звук выстрела.

Я в ужасе вскрикнула. Алексей пошатнулся, и удивленно посмотрел на свою грудь. Ровно на месте солнечного сплетения на белоснежной футболке быстро расползалось красное пятно. Я кинулась к нему, когда он медленно стал оседать по стене.

— Думаю так, ей будет проще понять, — сказала Василиса и отшвырнув пистолет ушла.

— Боже, — я дрожащими руками пыталась остановить ярко алую кровь, — мне нужно позвонить в скорую, ты продержишься несколько секунд?

— Не нужно скорую, — сдавленно произнес он и поморщился от боли.

Леша бредил. Я взяла первое что попалось под руку, кажется это был тапок, и заставила его прижать к груди. Спотыкаясь на ровном месте, я побежала на кухню и схватила перепачканными в крови руками телефон. От шока, я стала набирать 911 и не сразу поняла, что звоню по несуществующему в России номеру.

— Ксюша, положи телефон, — теплая рука Алексея легла мне на плечо.

Я резко повернулась, выронив трубку. Он выглядел совершенно нормально, если не считать крови на футболке и пижамных брюках. Сквозь маленькую дырку, оставленную пулей виднелась кожа. Кровавая рана исчезла.

Глава 7.

Я никогда не падала в обморок. Никогда, до этого момента. Костик, Василиса, выстрел, кровь, Алексей — все навалилось как-то разом на мое сознание, что мозг просто не выдержал напряжения и отключился.

Когда я пришла в себя все в той же кровати, то почти поверила, что последние события мне приснились. Коробки с вещами Василисы были на месте, впрочем во сне она тоже их не забрала. Голова раскалывалась.

— Принести чего-нибудь?

Я непроизвольно вздрогнула. Алексей сидел рядом с кроватью в кресле. Не получив ответ, он протянул ладонь, чтобы потрогать мой лоб, но я отстранилась. Алексей не был силен в проявлении эмоций, но боль и горечь отчетливо отразились на его лице. Он неловко убрал ладонь.

Нет. Все же это был не сон. Мой разум четко осознавал — Василиса и вправду стреляла в Алексея. Вот только, тот факт, что сейчас он как ни в чем не бывало сидит рядом никак не укладывался в голове.

— Этого не может быть, — произнесла я вслух.

— Но я же жив, — ответил Алексей.

В моей голове произошло очередное короткое замыкание. Я не упала в обморок, но кажется зависла на довольно продолжительное время. Как пазл стали собираться события, которые произошли с момента моего устройства в «Живую Водицу». Все странные фразы и поступки Алексея, что я списывала на чудачество. Василиса с ее удивительной моложавостью. Мои изменения во внешности. Все сходилось в совершеннейший бред и он был похож на правду.

— Ты и вправду Кощей Бессмертный? — задала я наистраннейший вопрос, который когда-либо задавала в своей жизни.

Я все еще надеялась, что он рассмеется и удивится такой буйной фантазии. Должно же быть у случившегося разумное объяснение.

— Да.

Ответ прозвучал так же четко, как раскат грома в жаркий летний день.

— Это невозможно, — я попыталась убедить то ли его, то ли себя, — иначе бы все знали о твоем существовании! Взять хоть женщин, с которыми ты успел пожить за эти тысячи лет, они же были в курсе! Неужели ни одна не рассказала о твоей тайне? Неужели никто не заметил твое бессмертие?

Устало потер переносицу.

— Конечно кто-то замечал. Но времена были темные, люди верили в ведьм, нечистую силу, волшебный народец. Перечислять можно бесконечно. Местные воспринимали меня как данность и ничего не могли поделать с бессмертным правителем. За пределы же личных земель выходили только сплетни да глупые легенды. Сама рассуди, многое ли известно современным людям о событиях в дохристианской Руси? Более того, я вполне неплохо жил в своем маленьком княжестве до пятнадцатого века не зная никаких проблем.

— Но после… Как же быть с современным миром, документами, фото…

— Все гораздо проще чем, ты думаешь. Деньги решают все проблемы, да и те же документы с фотографиями существуют относительно недавно. По крайней мере по моим меркам. Сейчас с одной стороны мне приходится быть осторожнее, скачек в технологиях приносит определенные неудобства, а с другой стороны мне стало легче — люди больше не верят в глупые сказки и ты сама можешь догадаться, что случится с человеком при людно утверждающим, что я бессмертен.

— Его сочтут сумасшедшим.

— Именно.

— Наверно таких, оказавшихся в дурдоме по твоей вине сотни, — заметила я, понимая, что сама нахожусь в шаге от сего заведения.

Алексей решил не отвечать на этот выпад.

— И когда ты собирался мне рассказать? — спросила я.

— Когда ты была бы к этому готова. Когда у тебя появились бы вопросы, на которые мог ответить только я.

— О да, лет через сорок я бы точно заметила что что-то не так!!!

— Каждому требуется разное количество времени.

— Ты издеваешься?!

— Нет, — серьезно ответил Алексей, — у нас была бы впереди вечность, зачем спешить?

— Постой… А Василиса? Ее родители еще живы. Она явно узнала обо всем недавно.

— С ней все было немного проще. Мы познакомились, когда она была еще совсем ребенком. На меня работала ее бабушка и иногда брала с сбой внучку на работу. Спустя много лет мы встретились вновь в одном из ресторанов и Василиса меня узнала. Так что все произошло быстро. Позже узнали и ее родители.

— Она говорила про вечную молодость и цену. Что Василиса имела в виду?

— Думаю для одного дня достаточно, давай обсудим подробности в следующий раз, — Алексей встал с кресла, чтобы уйти.

— Ну уж нет, следующего раза может и не быть, — эти слова заставили Алексея замереть на месте, — расскажи сейчас, чтобы я могла все… переварить.

— Ты заметила уже изменения в своем теле?

Я неуверенно кивнула.

— Постепенно оно придет в свою лучшую форму и перестанет стареть. Скажем так… Когда мы перейдем к более близким отношениям. Под платой же Василиса имела в виду то, что если мы расстанемся ты очень быстро вернешься к своему реальному облику. Это сейчас с ней и происходит.

— А родные и близкие? Они же продолжат стареть?

— Что? — Алексей не сразу понял о чем я, — Да. Конечно.

— Тогда это тоже плата за вечность, — заметила я, — в конце концов ты останешься один.

— Мы можем остаться вместе.

— Серьезно? — я усмехнулась.

На свой счет заблуждаться было не в моих правилах. Сколько женщин скрашивали его время? Десятки, сотни, тысячи? И где они сейчас?

— Да, я прошу в обмен только верность и всегда держу свое слово. Мы будем вместе, пока ты этого хочешь. За все свое существование, я ни разу не нарушал своих обязательств. Не изменяй мне, будь рядом и ты ни в чем не будешь нуждаться до скончания времен.

— Так пафосно звучит, — я с горечью закрыла лицо ладонями, — мне нужно все это переварить. Честно, я до сих пор не могу до конца поверить в то, что ты бессмертен.

— Я могу показать…

— Не стоит!!!

Я резко встала с кровати и найдя свою одежду направилась в ванную. Алексей молча следил за мной. Потом я пошла на кухню и выпила стакан воды. Сама взяла куртку и собралась уходить. Уже у двери я обернулась к нему. Алексей выглядел угрюмым. Я открыла было рот, спросить о судьбе его женщин, но осеклась. Все ведь было и так очевидно. Они превратились в прах. Кто-то нарушил соглашение, как Василиса, а кто-то устал жить долго и счастливо.

Кажется Василиса, говорила еще про сердце и иглу, но это меня сейчас волновало меньше всего.

— Я возьму отпуск, чтобы все обдумать, — сказала я на прощание и вышла в подъезд.

Алексей не стал меня останавливать или настаивать на том, чтобы подвезти. Больше всего на свете мне хотелось побыть одной и он это понял. Еще бы… С таким то жизненным опытом!

Мне нужно было разобраться в себе и, прихватив Тишку, я отправилась на несколько дней к родителям. Погода выдалась особенно пасмурной. Зарядили первые дожди и вместе с голыми деревьями и грязным снегом наводили на все вокруг неимоверную тоску и сонливость. Мама конечно же обо всем догадалась. Я видела каких усилий ей стоит сохранять непринужденный тон разговора, вместо того чтобы выпытать причину размолвки с Алексеем.

Говоря о том, что жизнь сложная штука, думаю ни один человек при этом не понимает до конца насколько же она вычурна и непредсказуема. Получается раз есть Кощей, то наверняка была и баба Яга, спящая красавица, русалочка… Странно, но мысль о том, что никто из них не был бессмертен меня успокаивала. Вот только… Алексей говорил же, что встречал Дракулу. Точнее намекал. Получается и вампиры существуют. А оборотни? Еще я думала о Василисе. О, от нее теперь действительно можно было ожидать все! Но мои опасения быстро сошли на нет. В новостной ленте я наткнулась на статью, где говорилось, что Василиса Москвина проходит курс лечения в закрытом санатории после нервного срыва. Думаю, тут не обошлось без Алексея.

Я же ждала. Ждала ответа свыше, если можно так выразиться. Я совершенно не понимала, что мне делать дальше. Мне хотелось простой тихой жизни как у всех, а не вот это вот все. Конечно молодость и огромное количество времени в запасе прельщали, но только поначалу. Мне придется отдалиться от друзей и семьи и в будущем никого не подпускать к себе близко, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но это еще не все. Будут ли у нас дети, и если будут то обретут ли они вместе с нами бессмертие? Этот вопрос нужно было обсудить с Алексеем, но уже на этапе отказа от своей семьи мне становилось не по себе.

Запахло чем-то горелым. Опомнившись, я сняла с плиты турку из которой уже фонтанировал кофе.

— О чем я только думаю! — пробубнила я себе под нос.

Он даже не говорил, что любит меня, а я уже думаю о том будут ли у нас дети!

— Ксюша, все в порядке?

На кухне появилась мама.

— Да, извини, кофе убежало.

— Ты в последние дни такая задумчивая, — заметила она, — как, кстати, Алексей поживает?

— Хорошо.

— А у Тони как дела?

— Хорошо.

— Ладно, — сдалась она, — захочешь поговорить, ты знаешь где я.

— Спасибо, мам, — я улыбнулась, — не обижайся.

— Приехал, что ли кто, — мама остановилась на пороге, прислушиваясь к лаю соседкой собаки с улицы.

Я замерла. И вправду. Кинув турку с кофе в раковину, я побежала на улицу, по пути накидывая на плечи старую кофту. На крыльце я столкнулась с злым как черт отцом.

— Явился не запылился, — проворчал папа.

— Леша приехал? — взволнованно спросила я.

— Костик, — резко ответил отец, — не знаю, что там у тебя с Алексеем, но этот проходимец ему даже в подметки не годится. Каков нахал, приехал сюда на честного человека клеветать!

Я не стала отвечать отцу и вышла за калитку. Костик неуверенно мялся около своей машины, в руках его ходуном ходила папка с документами.

— Что ты забыл у моих родителей? — спросила я.

— Я не знал, что ты здесь. Понимаешь, ты не отвечала на звонки. Где живешь — не знаю. Все что оставалось это приехать к ним, чтобы они передали тебе…

— Ты совсем сума сошел?! — воскликнула я.

— Прошу, выслушай меня до конца, — взмолился Костик, — я признаю, что поступал с тобой не лучшим образом и все это заслужил, но ты мне не безразлична. Ксюша, Бессмертный что-то скрывает!

— Костик, давай закончим этот разговор, — я устало вздохнула, — считай ты меня предупредил, можешь уезжать.

— Посмотри, — он протянул мне свою папку, — тут все, что я нашел на него. Странные сделки с недвижимостью, подозрительное наследство от одинокого миллионера из Чехии. Сама рассуди, с чего бы старику оставлять беспризорнику из России свое состояние? А еще фотографии… Мне кажется Бессмертный скрывает свою настоящую личность и все его документы подделка.

— Боже, Костик, как ты все это достал? — я с ужасом смотрела на содержимое его «досье».

— Мне помогли, — уклончиво ответил Костик и нервно взял из моих рук папку, — смотри, — он затряс ее и несколько листков улетели с порывом ветра, — смотри на эти фотографии. Они сделаны с разницей в двадцать лет и он за это время ни капельки не изменился. Уверен, он скрывает свой настоящий возраст…

— Хватит! — я повысила голос, — Костик, еще раз повторяю, оставь меня в покое. Мои отношения с Алексеем тебя не касаются и не смей больше приезжать к моим родителям!

— Ксюша, — Костик схватил меня за руку, не давая уйти, — он угрожал мне по телефону как самый настоящий бандюга из девяностых. Он опасен!

— Тогда приезжать сюда было ошибкой, — я вырвала руку, — если сейчас же не уедешь, я позвоню и все ему расскажу.

Костик отпрянул. Его словно окатило ледяной водой. Он несколько секунд смотрел мне в глаза, скорее всего гадая где же его уступчивая и удобная «Ксю». Ему ничего не оставалось как сесть в машину и уехать. Я вернулась в дом. На кухне сидел консилиум из мамы и папы.

— Костик уехал и больше не вернется, — сказала я родителям.

— Ксюша, присядь ненадолго, — попросила мама.

Мне вспомнились школьные годы. В пятом классе я получила двойку по математике и благополучно ее скрывала от родителей, пока мама не встретила в магазине учительницу. Тогда сцена была такой же. Все происходило по четкому сценарию. Мама раскладывала по полочкам произошедшее, объясняла что по ее мнению неприемлемо, озвучивала наказание и отпускала в свою комнату осмыслить произошедшее. Папа все это время с серьезным видом сидел рядом, оказывая полную поддержку маме и выражая разочарование из-за моего поступка. Обычно молча.

— Скажи, Алексей тебя обидел?

— Все немного сложнее.

— Обидел или нет? — твердо переспросила мама.

— Нет.

— Он не хочет серьезных отношений?

— Мама, мы взрослые люди и сами разберемся.

— Я так и знал! Все они мужики одинаковые! Правильно сделала доченька, что к нам приехала, — не выдержал папа, сделав поспешные выводы, — настоящий мужик, когда любит, сразу женится!

— Боже! — я закатила глаза, — Папа, я Алексея знаю всего несколько месяцев, какая женитьба? Не переживайте. Все хорошо. Просто я приехала к вам ненадолго отдохнуть и разобраться в себе.

— То есть это ты не хочешь серьезных отношений? — переспросила мама.

— Пожалуй, пойду прогуляюсь перед обедом, — ответила я и ушла с кухни подальше от неловкого и неуместного допроса родителей.

Пора было возвращаться домой. И на работу. Во всей этой суете, я как-то забыла, что собиралась уйти из фирмы Алексея. А ведь если я решу, что нам лучше больше не встречаться, то заявление по собственному придется писать уже в понедельник. На душе стало тоскливо. Меня пугал новый открывшийся мир, и пугало бессмертие Алексея. Но я скучала по нему и правда заключалась в том, что чувства были сильнее.

Рука сама собой скользнула в карман куртки. Захотелось услышать его голос. Я могла бы солгать самой себе и решить, что Алексей оказался совсем не таким, как я представляла. Правда заключалась в том, что с самого начала я знала — за его странным вкусом в одежде, манере держаться и коллекционированием яиц скрывается нечто таинственное. Не от того ли меня к нему тянуло как магнитом?

— Алло?

— Привет, — тихо сказала я, услышав голос Алексея.

— Привет, — мягко ответил он.

— Я буду в понедельник.

— Знаю.

Я молчала, так как не знала, что еще сказать.

— Ксюша? — позвал Алексей.

— Да?

— Я скучал.

— Я тоже. Увидимся.

— Увидимся.

Грустно улыбнувшись, я пошла домой. Моросящий дождь набирал обороты вперемешку с мокрым снегом. Шлепая по лужам и скользкому льду, я старалась не думать насколько правильно поступаю в подобной ситуации. Мне хотелось быть рядом с Алексеем. Принять окончательное решение можно и позже.

В понедельник, отдохнувшая и веселая, я отправилась на работу. Мне не терпелось вернуться к своим обязанностям и было любопытно, как шли дела в мое отсутствие и что наворотил секретарь на замене в расписании Алексея.

Как обычно я зашла в кофейню за кофе.

— Два кофе с собой как обычно, — попросила я, за месяцы работы на Алексея меня запомнили все баристы.

— Пожалуйста эспрессо и капучино без сахара, кофе сорта «Синий бурбон», — заказ молодой человек сзади.

Я удивленно обернулась. Вот это совпадение. Сзади меня стоял щеголеватый парень лет двадцати. Укороченное пальто, шарф хомут и узкие, брюки, открывающие голые лодыжки. Я интуитивно поежилась от холода.

Дальше интереснее. Я вышла первой, так как мне быстрее отдали заказ, но уже через несколько минут он обогнал меня семенящей походкой и устремился по направлению к офису. Предчувствуя неладное, я ускорила шаг, чтобы убедиться в своей догадке, но едва поспевала за ним. Молодой человек проявлял все навыки мастера спорта по спортивной ходьбе.

Запыхавшаяся, красная как помидор я буквально влетела в офис. Внутри было безлюдно. Выдохнув с облегчением, я сняла пальто и направилась в кабинет Алексея. Руки были заняты, так что толкнув плечом дверь я слишком поздно поняла, что с той стороны кто-то пытается выйти.

— Ай! — донеслось из-за двери после звонкого «бамс».

Я едва не уронила стаканчики с кофе, плотная крышка сверху помогла не расплескать все по ковролину.

— Ой, извините, а вы кто?

— Святослав, новый секретарь Алексея Юрьевича, — потирая красное место на лбу ответил молодой человек.

Значит мне уже нашли замену… Сердце ухнуло куда-то вниз. Я бросила взгляд на стол. Розовый калькулятор и ручки с колпачками в виде кошачьих лапок исчезли.

— Простите, вы не знаете тут лед где нибудь есть? Кажется у меня будет шишка, — спросил Святослав и пошатываясь направился к дивану для гостей.

— Алексей не говорил, что кого-то еще нанял, — заметила я, когда вернулась с кухни с пакетом льда.

— Чистая случайность, я должен был быть секретарем на замену, но как оказалось его сотрудница собирается уйти, и он предложил мне место на постоянной основе. Вы ведь Ксения?

— Да.

— Он предупреждал, что вы сегодня придете, но я не ожидал вас так рано.

— Вот оно что.

Я поджала губы. И вроде бы я была сама виновата. Говорила же, что буду искать другое место, так что появление нового секретаря вполне логично, но отчего-то мне все равно стало обидно. Почему не предупредил? А может он думал, что я сегодня принесу ему заявление по собственному и потому подстраховался с новым сотрудником?

Алексей появился как обычно в девять ноль ноль и был немного удивлен увиденным.

— Доброе утро, Ксения. Святослав, с вами все в порядке? — спросил он своего нового секретаря, который полулежал на диване.

— Да-да, Алексей Юрьевич, еще несколько минут и я буду в строю! — бодро ответил Святослав.

— Вы уверены? — вмешалась я, — если вас тошнит или кружится голова, то это может быть сотрясение.

Святослав покачал головой, встал с дивана и занял некогда мой стул.

— Ну вот и отлично, — Алексей открыл дверь кабинета, — Ксения, проходите, у меня есть для вас новости.

— О, это я заметила, Алексей Юрьевич!

Я прошла внутрь, плотно скрестив руки на груди. Мы остались в кабинете наедине.

— Надеюсь, ты не пыталась избавиться от моего нового секретаря незаконным способом? — вскинул бровь Алексей.

— Очень смешно. Это вышло случайно, — насупилась я, — почему ты не сказал, что нашел мне замену?

— Мне казалось ты тогда четко дала понять, что мы не можем встречаться и работать вместе, — он небрежно снял пальто, — или ты передумала?

— Что? Я… нет конечно! — тут же начала оправдываться я.

— Хм, жаль, ведь еще можно все вернуть как было… Только представь, — он стал медленно подходить, сокращая расстояние между нами, — мы могли бы переглядываться на нудных совещаниях, ездить в совместные командировки и уезжать вечером вместе домой…

Он подошел совсем близко, заглядывая мне в лицо. Кровь моментально прилила к щекам.

— Нет, ты все сделал правильно, просто я не ожидала. — тихо ответила я, — У тебя новая булавка для галстука?

Из шелковой ткани торчала головка булавки в виде черепа. Выглядело очень по «кощеевски». Алексей загадочно улыбнулся.

— Ты не боишься, — он коснулся ладонью моей щеки, — это хороший знак. Скажи, Ксюша, что ты решила?

— Я решила плыть по течению, — призналась я, — посмотрим куда это все приведет.

— То есть ты согласна быть со мной?

— На данный момент да.

— А на вечно?

— Леша! — мне стоило больших усилий, чтобы не растаять как мороженое в знойный день от его близости и мягкого голоса, — это слишком долгий срок. Заметь, ни одна девушка рядом с тобой еще не продержалась «вечно».

— Может быть то были неправильные девушки, — ответил Алексей и приподняв мое лицо за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

Я забыла как дышать. Когда мы целовались в последний раз? Из телефона на столе Алексея донесся голос Святослава.

— Алексей Юрьевич, простите что отвлекаю, но вы не давали распоряжений вас не отвлекать и… В общем по расписанию через десять минут у вас встреча с Иннокентием Сигизмундовичем.

Алексей не скрывая разочарования из-за того, что его отвлекли подошел к своему столу и взял стаканчик с кофе.

— И все же мы на работе. Пройдемся, я хочу тебе кое-что показать, — Алексей бодрым шагом направился к лифту, — видишь ли, у моего хорошего старого друга появилось место личного секретаря. И так как ты не хочешь мешать работу с личным, я хотел предложить тебе к нему устроиться. Если пройдешь собеседование конечно.

— И чем занимается твой друг?

— Иннокентий Сигизмундович частный предприниматель, оценщик антиквара и мой специалист по скупке редких, драгоценных яиц, — с серьезным видом ответил Алексей.

Мы спустились на несколько этажей ниже. Прошли по нескончаемой веренице узких коридоров пока не остановились напротив серой, ничем не примечательной двери, на которой не было даже таблички. Алексей постучал. С той стороны послышался шум и тихая ругань. Дверь приоткрылась, но за ней никого не было.

— Доброе утро, Иннокентий Сигизмундович, — сказал Алексей смотря куда-то вниз.

Я последовала его примеру и увидела маленького старичка.

— Ах да, доброе утро. Я совсем забыл о нашей встрече. Прошу вас, проходите!

Я хотела пройти первой, но Алексей меня остановил.

— Лучше сначала я.

Он аккуратно попытался открыть дверь шире, но ей что-то мешало с другой стороны. Посетовав он протиснулся внутрь. Я последовала его примеру и чуть не запнулась о запечатанную посылку, валявшуюся на полу. Алексей вовремя меня поддержал за локоть.

В офисе Иннокентия Сигизмундовича царил хаос. Кругом валялись книги. На огромных стеллажах в разнобой были небрежно запихнуты самые разнообразные предметы. Картины, шкатулки, вазы. Кажется я даже разглядела в творившемся бедламе чей-то череп.

В таком же беспорядке находился и сам Иннокентий Сигизмундович. Старый шерстяной костюм местами поела моль. В густой, седой бороде виднелись крошки черного хлеба. И весь его образ довершали сломанные очки с одним ушком.

— А это, собственно говоря, Ксения, о которой я вам рассказывал.

— Здравствуйте, — неуверенно сказала я, все еще озираясь по сторонам.

— Алексей, показывал ваше резюме, кажется оно было где-то тут, — Иннокентий Сигизмундович попытался найти его среди горы бумаг на столе, но кажется это было бесполезно.

На лбу Алексея тем временем выступил пот. С его одержимостью порядка находиться в подобном месте было пыткой.

— Я распечатаю еще одно, — успокоила я старика, мысленно прикидывая сколько времени уйдет на то, чтобы навести тут порядок, — когда бы вы хотели провести собеседование.

— Какое уж тут собеседование. Выручайте душенька, продержитесь до конца рабочего дня и место ваше.

Иннокентий Сигизмундович прекрасно понимал насколько бедственное у него положение.

— Тогда не буду мешать. Если что, Ксения, вы знаете где меня найти, — Алексей пожал руку старичку и исчез за дверью с поразительной ловкостью.

Мой начальник сбежал. Прежнее рабочее место занято. Деваться было некуда.

— Приступим? — я постаралась как можно увереннее улыбнуться.

Причина беспорядка у Иннокентия Сигизмундовича была проста. Преклонный возраст и огромный объем работы. Помимо оценки антиквара, он собирал коллекции из старинных вещей и продавал их как единое целое. Последнее пользовалось особым спросом, среди новоиспеченных богачей, желающих блеснуть своей коллекцией среди ценителей искусства и просто поддержать свой образ среди знакомых. Для таких коллекций, помимо подтверждающих подлинность сертификатов, старый антиквар обычно от руки писал сопровождающие письма. В них он простым языком объяснял в чем ценность и редкость данного предмета и добавлял так называемую «родословную» от предыдущих хозяев. Я наткнулась на столовое серебро начала двадцатого века принадлежавшего сестре Айседоры Дункан. По словам Иннокентия Сигизмундовича «весьма вероятно» им трапезничала и сама танцовщица, а возможно и Сергей Есенин. Притянуто за уши на мой вкус, но кажется подобные товары пользовались спросом.

Но вернемся к мирскому. Коллекции собирались не быстро и требовали места. Сам антиквар не признавал современных технологий и кое как вел записи в журнале. Система сортировки и хранения предметов сводилась к витиеватой памяти Иннокентия Сигизмундовича, или отсутствовала вовсе. К концу рабочего дня я успела поработать уборщицей, грузчиком, работником хранилища и немного секретарем, приняв звонок на старый кнопочный телефон, чтобы уже через секунду передать его хозяину.

Уставшая и измотанная, я поднялась наверх за пальто. В зеркале я с ужасом смотрела на некогда белоснежную блузку, ставшую за день серой.

— Я уже начал беспокоиться, что тебя похоронили заживо под грудой старого хлама, — улыбнулся Алексей, заметив меня.

— Как видишь, мне удалось выбраться. А где все? — я с удивлением заметила, что в офисе больше никого не было.

— Пол восьмого, все разошлись по домам. Святослав держался до последнего, но минут пятнадцать назад не выдержал и ушел домой.

— Как он себя чувствовал? — я испытывала вину за поставленную утром шишку.

— Ушел на своих двоих.

— Ты умеешь успокоить! — наиграно фыркнув, я накинула пальто.

Вместе мы вышли из офиса.

— Что думаешь о работе на Иннокентия Сигизмундовича? Ты все еще можешь вернуться…

— Шутишь? Это было здорово! Столько вещей с удивительной историей, пусть отчасти додуманной, но все же… Я наоборот хотела поблагодарить тебя.

— Ты сейчас серьезно? — спросил Алексей ожидая подвоха.

— Да, а в чем дело? — я посмотрела на него и до меня стал доходить смысл произошедшего.

Алексей думал, что я сбегу сверкая пятками от старого антиквара, чей офис напоминал склад барахольщика. Хитро, ничего не скажешь. Вот только судил Кощеюшка, страдающий легкой формой обсессивно-компульсивного расстройства, по себе.

— Леша, как тебе не стыдно! — с укором заметила я, — бедный старик нуждался в помощи, а ты привел меня туда, только ради того, чтобы я сбежала.

— Выбор все равно был за тобой, а это немного другое.

Муки совести Алексею были чужды.

Работать у Иннокентия Сигизмундовича мне и вправду нравилось. Постепенно я навела порядок на стеллажах и внесла в реестр крупногабаритные вещи на складе. Последними шли ювелирные украшения, которые хранились в огромном сейфе около рабочего стола старого антиквара. Было решено внести в реестр и их, так как до этого момента все записи о имеющихся украшениях Иннокентий Сигизмундович вел в старом засаленном блокноте.

Большая часть времени ушла на расшифровку небрежного почерка и сопоставление сертификатов с самими украшениями. Почти все сходилось. Осталась одна единственная коробочка без сертификатов и каких либо опознавательных знаков. Я потянулась к ней рукой, чтобы посмотреть что внутри, но цепкие, узловатые пальцы Иннокентия Сигизмундовича меня опередили.

— Осторожно, лучше ее не трогать.

— Но реестр…

— Это не для продажи.

Он убрал коробочку в сейф и крутанул колесо на замке. Пожав плечами, я вернулась к работе.

Глава 8.

Как и обещала, я устраивала второе свидание. Хотелось проявить оригинальность, но чем можно удивить Кощея Бессмертного, живущего в наши дни? Не придумав ничего лучше, как загуглить варианты, я смотрела топовые идеи для свиданий. Ужин в ресторане в Москва-Сити? Сто процентов он был там с Василисой. Посещение вдвоем спа-салона? Так себе вариант, тем более я не очень любила подобные места. Взгляд упал на кулинарное свидание на двоих. А вот это было уже интересно! Судя по кухне Алексея, ему не хватало навыков в готовке и я предвкушала увлекательный вечер.

Программа была проста, готовка с шеф поваром трех блюд на профессиональной кухне и сытный ужин в приятной атмосфере. Пользуясь моментом я забронировала вечер и заранее выбрала основные блюда для готовки. Душа требовала хлеба и зрелищ, поэтому я заявила организаторам, что хочу познать все тонкости фламбирования.

— Как мне хотя бы одеться? — допрашивал меня Алексей.

Особенности предстоящего вечера я держала в секрете до последнего.

— Удобно, — уклончиво ответила я, накануне утром, — можешь одеться менее формально.

— Понял.

На этот раз готовиться к свиданию было проще. Я забрала волосы в хвост, одела любимые джинсы и белую рубашку. В сочетании с фартуком должно было смотреться неплохо. Так как в конце мы еще делали несколько фото на память я решила нанести дневной макияж.

Добрались до места проведения мероприятия без происшествий. Я нигде не упала, ничего не сломала и главное чувствовала себя в своей тарелке. Когда мы зашли в студию-ресторан, Алексей снял пальто оставшись в своем фирменном костюме тройке.

— И что же в твоем костюме неформального? — улыбнулась я.

— А ты не заметила? Рубашка без запонок и нет галстука.

— Это конечно же все меняет, — не рассмеяться было невозможно.

Сначала шла небольшая лекция о кухне, после нам показали продукты. Шеф-повар рассказал как определить свежесть и качество мяса и овощей. И я могла бы многое для себя почерпнуть, если бы не Алексей рядом. Ему безумно шел длинный черный фартук и небрежно закатанные рукава.

Нам предстояло приготовить три блюда: крем-суп, стейк и пудинг. Последние два мы собирались красиво поджечь для фото. В процессе готовки супа я поняла как сильно ошибалась. Алексей орудовал ножами не хуже самого шеф-повара. Я едва могла уследить за тем, как он шинкует овощи для супа и салата. О чем я только думала. Ну конечно же Алексей умел готовить. Он жил еще в те времена, когда понятия еды на заказ не было и в помине. Шеф-повар выглядел приунывшим. Алексей все знал сам и предугадывал его замечания.

— Ты наверно и блинчики умеешь переворачивать в воздухе? — спросила я, наблюдая как он с идеальной точностью режет ровные ломтики морковки.

— Я вообще мастер на все руки. И дом могу построить и мамонта из снега откопать, — улыбнулся Алексей.

— С тобой и вправду не пропадешь.

— Главное не похудеешь.

Я рассмеялась.

— Почему же раньше я не видела, чтобы ты готовил?

— Сейчас такой выбор блюд с доставкой, что я немного обленился.

Шеф-повар снова дал о себе знать под конец процесса готовки. Он достал фотоаппарат и мы должны были по знаку одновременно поджечь стейки.

Не знаю в какой момент все пошло не так. Он сказал «раз, два, три» и я опустила газовый пистолет к мясу, при этом пытаясь улыбаться в камеру. Первым понял, что происходит Алексей. Он ловким движением притянул меня к себе и накрыл металлической крышкой вспыхнувшее полотенце. Поджигать пудинги и переделать фото шеф-повар нам уже не ращрешил.

Насупившись, я ковыряла ложкой крем-суп. Все прошло не по плану.

— Ксюша, надеюсь ты не из-за инцидента с полотенцем расстроилась? — спросил Алексей.

— Я так надеялась показать тебе что-то новое, а в итоге все испортила.

— Не говори глупостей. Я давно так не веселился и ты только посмотри на это фото! — он еще раз показал запечатленный на бумаге момент моего позора, — Поставлю его в рамочку на рабочем столе и буду любоваться каждый день.

На фотографии Алексей с невозмутим лицом английского лорда, прижимал одной рукой меня к себе, другой накрывал полыхающее ярким пламенем полотенце. Я же с широко распахнутыми глазами и губами трубочкой замерла с немым возгласом буквы «о».

— Нет, ты не посмеешь! — наигранно возмутилась я.

Алексей рассмеялся и я в очередной раз отметила как улыбка преображает его лицо. Домой мы возвращались вместе. Вечер все же был отличный и никто не пострадал. Но в нашей программе был еще один пункт, на который мне было не просто решиться.

— Ты уверена, что готова к этому? — спросил Алексей.

Он сидел на краю кровати. В его позе просматривалась напряженность. Я оставила включенным торшер. Так свет был мягче и приглушеннее.

— Да, — кивнула я, — не волнуйся.

— Просто в первый раз тебе может не понравиться…

— Леша, расслабься, — я уже начинала терять терпение, — ничего хуже чем ты истекающий кровью я уже не увижу!

Он привстал, откинул край одеяла и лег в кровать прямо в пижаме и надетом поверх нее халате.

— Тебе не будет жарко? — спросила я, лично мне уже было немного душно.

— Только если мы займемся чем нибудь другим, помимо совместного сна.

Вместо ответа я запустила в него подушку. Ситуация казалась абсурдной.

Алексей предпочитал спать в одиночестве, так как с его телом происходили необъяснимые для обычного человека процессы. Сам он понятия не имел какие, но со слов очевидцев — его тело умирало.

Я обошла кровать и легла рядом. Алексей скрестил пальцы на груди и уставился в потолок.

— И сколько времени ты обычно спишь? — спросила я.

— Часов семь, иногда меньше.

— А если что-то случится в это время, как тебя разбудить?

— Никак. Только ждать пока я сам не проснусь.

— Тогда у моих родителей повезло, что ночью на кухне никто на тебя не наткнулся, — заметила я.

— В ту ночь я не сомкнул глаз, в доме были дети и я не хотел рисковать.

— А-а-а, — протянула я.

— Однажды я заснул на корабле и как назло разыгрался шторм. Было очень неприятно просыпаться на дне океана. Хорошо, что корабль затонул неглубоко.

Я представила себе эту картину. По коже пробежали мурашки.

— А помнишь, как я приезжала с Ваней в первый раз к тебе домой? Ты же болел. Странно, что твой организм так легко исцелил рану от пули, но не устоял перед простудой.

— Я проболел всего пару дней. Обычно человек болеет дольше. И если честно, я сам не понимаю как это все работает.

— А если случайно палец отрезать он заново отрастет?

— Ксюша, меня начинает пугать твое любопытство. Пожалуйста, не отрезай ничего пока я сплю.

— Ты что! Я бы никогда…

Я резко повернулась к Алексею, он беззвучно трясся от смеха.

— Ах ты! — я больно его ущипнула, — не смейся надо мной!

— Ладно, прости. Не удержался, — он потер плечо, — можно приложить или подождать пока сам отрастет.

— Что? — не поняла я.

— Палец! И сразу предупреждаю, это показывать я не буду!

— Да за кого ты меня принимаешь! — я рассерженно откинулась на подушки и скрестила руки на груди.

Минуты медленно тянулись одна за другой. Я снова повернула голову к Алексею. Глаза его были закрыты. Кажется он не дышал. Я занесла ладонь над его лицом и помахала.

— Я еще не уснул.

— Прости.

Вышло глупо. Прошло еще несколько минут. Веки сами собой потяжелели. Я сладко зевнула. Ничего же страшного не произойдет, если я прикрою ненадолго глаза.

Проснулась я только под утро. На улице уже рассвело. Постепенно всплыли в памяти некоторые подробности очередной ночевки у Алексея. Сон как рукой сняло. Осторожно привстав, я посмотрела на него. Он лежал все в той же позе, напоминая мне спящего вампира. Или мертвеца. Бледная, тонкая кожа как пергамент обтягивала скулы. Бескровные губы выглядели безжизненно. Поборов страх и волнение, я коснулась лба — холодный. Значит Алексей «спал», если это состояние можно было назвать сном.

Я придвинулась ближе и приложила ухо к груди. Тишина. Инстинкты и здравый смысл просто вопили, что он умер и не проснется. Мне стало трудно дышать. Я же сама видела как его рана исчезла, и Алексей обо всем предупреждал, так откуда эта паника?

Леша проснись! — я не узнала свой собственный голос.

Я коснулась его сцепленных пальцев. Они были твердые и холодные как камень. Отпрянув, я неуклюже сползла с кровати и проверила время. Мы легли около одиннадцати, значит скоро он должен проснуться. А вдруг Алексей долго не мог уснуть? Нервно шагая из стороны в сторону около кровати, я каждые несколько секунд смотрела на часы. Мне стоило больших усилий держать себя в руках и не устроить истерику.

— Он проснется, он проснется, он проснется, — раз за разом повторяла я одну и ту же фразу.

Тихий вдох разделил все мои переживая на до и после. Испытав неимоверное облегчение, я разревелась и кинулась обнимать ничего не понимающего Алексея.

— Ксюша, ты что…

— Я… Я…, — икая от слез, я едва могла сформулировать фразу, — я боялась, что ты не проснешься… Понимаешь?

Он только прижал меня к себе.

— Кажется да, ну тише-тише, — Алексей почти как ребенка стал меня баюкать, пытаясь успокоить, — твое представление о мире изменилось. Это всегда не просто. Знаешь, я пока первое фото земли из космоса не увидел, тоже до конца не верил, что она круглая…

— Ну т-ты сравнил, — шмыгнула носом я.

Мы притирались к друг другу. Мне хотелось четко понимать, кто такой Кощей Бессмертный на самом деле. Он же в свою очередь прямо отвечал на все вопросы, которыми я его засыпала при любом удобном случае.

— После Дракулы вампиров я не встречал. Оборотней никогда не видел. Гномы существовали, но вымерли. Иннокентию Сигизмундовичу просто не повезло с ростом. Баба Яга собирательный образ, но кто я такой чтобы утверждать. Ведьмы до сих пор есть и мать Василисы прямое тому доказательство, — сказал Алексей пока мы ехали на работу.

— Леша! — с укором заметила я.

— Ты сама спросила, я высказал свое мнение, — невозмутимо ответил Алексей.

Я боялась сглазить, но все у нас складывалось неплохо.

Как-то раз он задерживался на работе и попросил его подождать. Я заканчивала дела у Иннокентия Сигизмундовича, когда смской Алексей попросил подняться к нему в кабинет. Я взяла пальто, закрыла офис и поднялась на этаж «Живой Водицы». На нем было пустынно. Все работники давно разошлись. Бросив пальто и сумку на диванчик, я вошла в кабинет Алексея. Внутри никого не оказалось. Мы же собирались уходить. Я по старой привычке проверила все ли лежит на своих местах. Поправила стопку бумаг на столе Алексея и заметила приоткрытый верхний ящик. Мне бы просто его закрыть до конца, но с темного дна поблескивали драгоценные камни.

Взяв в руки драгоценное яйцо я поближе рассмотрела детали. Кажется такое я еще не видела в коллекции Алексея в квартире. Золотая подставка стебельками цветов обвивала темно зеленые малахитовые стенки. Сверху был четко виден шов. Я аккуратно нажала на один из цветков и крышка откинулась в сторону. Позолоченное изнутри яйцо хранило в себе самую обычную на вид иглу. В жизнь не поверю, что Алексей вот так вот хранит ключ к своей смерти.

— Нашла мой тайник?

Я подпрыгнула на месте. Вечная молодость рядом с Кощеем мне точно пригодится в будущем. С его манерой бесшумно передвигаться я имела все шансы умереть от сердечного приступа! Иголка вылетела из яйца и упала на рабочий стол Алексея.

— Она же не…

— Не настоящая, — перебил Алексея и забрал у меня из рук яйцо.

Он положил его с иглой обратно в свой ящик.

— Прости, я честно не рылась в столе. Просто зашла, а ящик открыт и…

Я судорожно оправдывалась, понимая как некрасиво все выглядело со стороны. По лицу Алексея сейчас ничего нельзя было прочитать, но чутье мне подсказывало — он мной недоволен.

— Пожалуйста, не злись, — я взяла его за руку и притянула к себе, — ты ведь понимаешь, что я никогда бы не причина тебе вред?

Алексей пристально посмотрел мне в лицо. Его ладонь коснулась моей щеки и я прикрыла глаза. Он был совсем близко, как тогда на танцполе. Сквозь ткань одежды я могла почувствовать его тепло. Не в силах ждать, когда он подарит мне поцелуй, я потянулась к нему сама. Его руки обвились вокруг моей талии и крепко прижали к себе. Нежный, ласкающий поцелуй становился все настойчивей. Я не заметила как руки Алексея закрались мне под рубашку. Прикосновения к коже обжигали. Теплая истома разлилась по всему телу, но то, что сейчас происходило было неправильно. Первый раз должен быть не на столе в офисе, каким бы сильным не был соблазн.

— Подожди немного, — я мягко отстранилась и поправила рубашку.

Алексея не нужно было просить дважды. Я видела разочарование и что-то еще на дне его глаз. На мой вопрос он так и не ответил.

Глава 9.

— Я уезжаю на пару дней в командировку с Святославом в Санкт-Петербург. Поедешь со мной?

— Прости, но на работе еще полным полно дел, и я не хочу мешаться у вас под ногами, — отказалась я.

— Ты могла бы поделиться своим драгоценным опытом с новоиспеченным секретарем, — продолжал уговаривать Алексей.

— Или случайно его покалечить.

— Да, я об этом не подумал.

Двери лифта открылись. Маленькая словесная перепалка подошла к концу и я помахала ему рукой. Теперь мы ездили на работу вместе.

Рано утром следующего дня Алексей улетел в Санкт-Петербург. Я как обычно отправилась в офис. На первом этаже было странное оживление. Несколько охранников переговаривались по рации, выходящих людей тщательно досматривали. Я заметила человека в форме полицейского.

— Что-то случилось? — спросила я у одного из охранников, когда предъявляла свой пропуск.

— В одном из офисов устроили погром, — объяснил он, не вдаваясь в подробности.

Я прошла дальше и поднялась в офис Иннокентия Сигизмундовича. Отключила сигнализацию, проверила все ли внутри на месте. Сам антиквар еще не пришел. Повинуясь интуиции, я снова закрыла офис и поднялась выше, на этаж «Живой Водицы». Около кабинета Алексея собрались сотрудники охраны. Я увидела знакомые лица на кухне и подошла к одной из девушек.

— Что здесь происходит?

— Говорят в кабинете генерального директора перевернули все верх дном, но ничего не украли. А ты ведь его бывшая секретарша? — с любопытством спросила она.

Я ничего не ответила. Вернувшись в свой офис, я набрала номер Алексея — недоступен. Видимо совещание уже началось и он отключил телефон. Пришел Иннокентий Сигизмундович.

— Здравствуйте, вы знаете что произошло? — сразу с порога спросила я.

— Безобразие. Полнейшее безобразие. Ксюшенька, все ли на месте? — он встревоженно засеменил вокруг, хаотично кидаясь от полки к полке.

— Да, я первым делом проверила. Единственное, возможно вам следует убедиться в сохранности содержимого сейфа.

— Да-да, вы совершенно правы, — прикрыв от моего взгляда колесо с кодом, он ловко набрал нужную комбинацию, — все на месте.

Иннокентий Сигизмундович облегченно плюхнулся на ближайший стул.

— Ксюшенька, налейте чайку с коньяком, бутылка в нижнем ящике моего рабочего стола…

— Иннокентий Сигизмундович, еще же и десяти нет!

— И себе тоже организуй, — порекомендовал он.

Приказ есть приказ. Я сделала ему чай с коньяком, а сама остановилась на зеленом чае с мятой. Сидя как на иголках, я смотрела на листья ароматной мяты в чашке и жалела что не послушала Иннокентия Сигизмундовича. Коньяк справился бы лучше с беспокойством.

Весь день работа валилась из рук. Я перепутала бирки, чуть не разбила старинную вазу и пролила чай на учетную книгу. Алексей перезвонил только после обеда.

— Ксюша, мне нужна твоя помощь, — сразу начал он и сердце мое екнуло.

— В твой офис кто-то залез, — выпалила я.

— Знаю. Мне так же позвонила консьерж, говорит кто-то разбил окно у машины, что я оставил около подъезда. Ты можешь съездить ко мне домой и отключить сигнализацию?

— Да, конечно. Я перезвоню, как буду на месте.

— Хорошо, ближайшим рейсом я возвращаюсь в Москву.

Он отключился. Я отпросилась пораньше. Иннокентий Сигизмундович и так прекрасно видел, что работник из меня сегодня никакой. Вызвав такси, я быстро добралась до дома Алексея. Надрывающийся звук орущей сигнализации был слышен еще на подъезде к дому. Вокруг машины уже собрались недовольные люди.

— Нет, это ни в какие ворота не лезет, она орет уже четвертый час! — возмущалась молодая мама с ребенком в коляске.

Бедный малыш истошно плакал, пытаясь перекричать сигналку.

— Давайте спустим шины, она тогда вроде должна успокоиться, — предложил один из мужчин.

— Подождите минутку, сейчас я ее выключу, — поспешно вмешалась в разговор я.

Стараясь не обращать внимание на недовольное ворчание за спиной, я вбежала в подъезд. Алексей оставил мне ключи от квартиры. Увидев, что дверь закрыта, я испытала облегчение. Происходило что-то странное. Сначала офис, теперь машина. Я быстро нашла ключ о сигнализации на обувной полке и нажала на кнопку. Визг, слышимый даже сквозь стеклопакеты смолк. Пока Алексей не приедет не мешало бы заклеить разбитое окно и спокойно осмотреть машину. Я сняла сапоги, что бы пройти внутрь и поискать ножницы, скотч и какую-нибудь картонку. Сделав шаг, я зашипела от боли в ступне. Прислонившись к стене, я осмотрела ногу. Острие сломанной иглы зашло глубоко под кожу. В квартире Алексея кто-то успел побывать.

Чтобы прийти в себя мне понадобилось немало времени. Грабителей не интересовал телевизор, наручные часы или золотые запонки, что лежали на самом видном месте. Они вывернули все полки и ящики, со знанием дела скидывая их в кучу посреди комнаты, в поисках нужной иглы. В том, что они искали именно ее не было никаких сомнений. Я раз за разом обводила взглядом коллекцию Алексея. Копии яиц Фаберже разинув пасти валялись в разных углах комнаты. Больные люди умудрились даже разбить цельные яйца из полудрагоценных камней на случай, если там есть тайник. И пол был усыпан десятками сломанных игл.

Когда дверь открылась и в квартиру вошел Алексей, часть тревог отошла на второй план, но я все еще переживала, что в любой момент игла, от которой зависит его жизнь может сломаться.

— Умоляю, скажи мне, что та самая игла хранится в ячейке какого-нибудь Швейцарского банка, — сказала я, крепко его обняв.

— Не волнуйся, она в надежном месте, — заверил Алексей.

— Как ты думаешь, кто за всем этим стоит?

— Вариантов не много. В любом случае, я хочу чтобы ты держалась от всего этого подальше.

— Но…

— Ксюша, я бессмертен, а ты нет, — отрезал он, — что у тебя с ногой?

— Случайно наступила на иголку.

Алексей подхватил меня на руки и отнес на кухню. Эта комната пострадала меньше всего, если не считать разбитых сырых яиц около холодильника. Он посадил меня на стол и тут же ушел куда-то вглубь квартиры. Спустя несколько минут он вернулся с ватными дисками, пластырем и бутылкой водки.

— Аптечки у меня нет, вот все что нашел, — объяснил Алексей.

Оказание первой помощи явно не было ключевым навыком Алексея. Он достал кусочек иглы, протер ватным диском, смоченным в водке, ранку и на всякий случай попытался наложить пластырь, но он плохо держался и Алексей не нашел ничего лучше как налепить десяток пластырей. В конечном итоге выглядело надежно. И странно.

— У них были ключи, — сказала я, не в состоянии переключится на другую тему, — это могла быть Василиса.

— Я сменил замки после того случая.

— Нужно вызвать полицию.

— Нет. Я сам со всем разберусь, — твердо сказал Алексей.

— Леша, кто-то хочет тебя убить и помощь лишней не будет.

— Привлекать внимание властей плохая идея. Тема закрыта.

— Но…

— Ксюша! — Алексей повысил голос.

Мне стало жутко обидно. На глаза навернулись слезы. Кажется таким же тоном он говорил с Василисой.

— Ну прости, — он прижал меня к себе.

— Иди ты в пень со своим «я сам со всем разберусь», — уставшим голосом сказала я.

Алексей только рассмеялся и еще крепче меня обнял.

— Это еще не все. Я хочу чтобы ты отныне была осторожнее. Давай обсудим, как обеспечить твою безопасность…

Под осторожностью Алексей подразумевал тотальный контроль. Сначала он думал нанять телохранителя, но я наотрез отказалась от подобной затеи. Мы сошлись на том, что я буду пользоваться такси, когда Алексея не будет рядом, а так же сообщать ему о всех передвижениях, вплоть до «пошла в магазин» и «вернулась из магазина».

Иннокентий Сигизмундович тем временем поменял двери в офисе и вставил дополнительные решетки на окна. Его утренний ритуал по приходу на работу отныне обязательно включал проверку сейфа. Я знала, что они с Алексеем познакомились много лет назад и кажется старик догадывался о его секрете. Иннокентий Сигизмундович помогал Алексею собирать антикварные вещи, и пополнял коллекцию яиц новыми редкими экземплярами. Была у меня мысль, что в черной бархатной коробочке в сейфе, содержимое которой мне никогда не показывали, хранится смерть Кощея.

Много ли у Алексея врагов я не знала. Бизнес конкуренты вряд ли догадывались с кем имеют дело, исключать их было нельзя. Но на поверхности имелся более очевидный вариант. Алексей не очень красиво расстался с Василисой. Разрыв отношений сказался на ее карьере и внешности. Прибавим сюда еще взрывной характер и получим смертельного врага номер один. Сама она конечно ничего не могла сделать из «санатория», где ее держали под неустанным присмотром, но были же еще ее мама, Степанида Ивановна, и байкер.

— Леша, — однажды за ужином я снова подняла волновавшую меня тему, — тебе не казалось странным, что грабители знали, когда тебя не будет дома?

— О моей командировке было в курсе множество сотрудников из фирмы, а замок мог открыть опытный взломщик.

— Может быть ты кому-то еще давал ключи от квартиры? — не унималась я.

— Ксюша, хватит играть в Шерлока Холмса, я работаю над этим вопросом и скоро найду виновного, но раз ты так волнуешься отвечу — ключи от квартиры были и есть только у тебя.

Я уставилась в тарелку с салатом. Есть как-то резко расхотелось, мне казалось, что сейчас я хожу по тонкому льду.

— Игла точно в надежном месте? — спросила я.

— Точно.

— По десятибалльной шкале где десять Швейцарский банк, а один тайник шаговой доступности, на сколько надежно?

Алексей не спешил отвечать. Он пристально рассматривал мое встревоженное лицо.

— Один.

— Ты серьезно?! Леша ты с ума сошел!!!

— Ксюша, на нас уже оборачиваются люди. Мы можем просто спокойно поужинать вдвоем? — раздраженно спросил Алексей.

— Я не могу болтать о том какой прекрасный вышел у шеф повара салат, зная, что кто-то хочет тебя убить. И ключ ко всему этому «надежно» спрятан под матрасом!

— Ясно, — жестко сказал Алексей, явно недовольный моим поведением, — я попрошу счет.

Домой мы ехали в гробовой тишине. В машине было жутко неуютно и от Алексея веяло холодом.

— Ты ведь понимаешь, что я веду себя так потому, что ты мне не безразличен? — сказала я, ища точку примирения.

— Да, — кивнул он.

Его правая рука лежала на коробке передач и я хотела ее коснуться, но Алексей ее убрал на руль. Вышло неловко.

— Нам какое-то время лучше не видеться.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Его поведение за ужином, избегание прикосновений…

— Леша, что все это значит?

— Ты мое слабое место и я не хочу ставить тебя под угрозу. Это временно, когда все закончится мы снова будем вместе.

Я хотела ему возразить, но аргументов не нашлось. Может быть Алексей был и прав, но его идея все равно мне не нравилась. Приуныв, я молча ехала в машине. Около моего дома, я крепко обняла его на прощание.

— Я буду звонить, — сказал Алексей и уехал.

Не так в моем представлении выглядело прощание двух влюбленных людей. Он не поцеловал меня, не попросил писать каждый день о моих передвижениях и выглядел скорее раздраженным нежели огорченным.

Мерзкий тоненький голосок в моей голове, намекнул, что возможно я попросту надоела Алексею. Расстроенная и опустошенная я поднялась к себе. Еще недавно мне казалось, что у нас все наладилось.

Как бы то ни было, я старалась не унывать. Ходить на работу. Алексей и вправду звонил, но разговоры получались сухими и короткими и это разбивало мне сердце. Сколько ему понадобится времени, чтобы со всем разобраться? Неделя, месяц, два? Мне всегда казалось, что терпение мой конек. Конкретно в этом случае оно испарилось уже через несколько дней. Изнывая от тоски, я решилась на отчаянный поступок — встретиться с Василисой.

Найти элитный санаторий было несложно, за передвижениями Василисы следили репортеры. Добравшись до пункта назначения, я волновалась, что она не захочет меня видеть, как оказалось зря. Василиса согласилась уделить мне время. Вежливая девушка провела меня в одну из гостиных, где проходили встречи с жильцами санатория. В глаза мне бросился буклетик, который обещал избавить от депрессии и морщин с помощью профессиональных психологов и пластических хирургов.

Она появилась с победной ухмылкой на лице, словно это я сидела в дорогой психушке. Впрочем Василиса похорошела, длительный «отдых» был ей к лицу. Она вальяжно устроилась напротив, похлопывая свернутым журналом по колену.

— Я все гадала, когда же ты придешь, — от улыбки Василисы по спине пробежали мурашки.

— Мой визит будет недолгим, — пропустив любезности начала я, — кто-то хочет убить Алексея.

Стараясь не пропустить и тени эмоции, я внимательно следила за ее выражением лица.

— И?

— Я думаю, ты имеешь к этому отношение.

Василиса заливисто рассмеялась.

— Посмотри вокруг, с его легкой руки я не выходила отсюда уже несколько недель. Кому бы Алексей не перешел дорогу — это его проблемы и я тут не при чем.

— А как же Илья?

Выражение лица Василисы на секунду изменилось. В бреши самодовольства и превосходства показалась тревога, но она быстро взяла себя в руки. К встрече я подготовилась, узнав как звали главу байкерского клуба «Богатыри». Илья Муромцев, с ним Василиса встречалась за спиной Алексея.

— Ты уверена, что он не сделает какую-нибудь глупость? — продолжала допытываться я, — Алексей избегал смерти сотни лет, не думаю что у Ильи получится найти иглу. Интересно, что с ним сделает Алексей…

— Тебе то какое дело? — взвилась Василиса, но заметив пристальный взгляд одной из работниц санатория тут же остудила свой пыл, — мои отношения с Ильей давно в прошлом, как и твои с Алексеем.

— В каком смысле? — растерянно переспросила я.

Василиса непонимающе посмотрела на меня, а после снова расхохоталась.

— Бессмертный кинул тебя, а ты и не знала, — утирая слезы смеха, Василиса кинула мне журнал.

Там на одном из разворотов, была небольшая статья о том, что «бывший Василисы Москвиной ищет ей замену». Сам по себе Алексей был не интересен писакам из желтых газет, но отголоски Василисиной славы все еще привлекали к нему внимание и он засветился с несколькими девушками в ночном клубе. Укол ревности больно ранил сердце. Я знала, что Леша ненавидит подобные заведения, он сам множество раз об этом говорил. Скорее всего таким способом он отвлекал внимание публики и все же… И все же я была женщиной и не могла не ревновать, тем более в последнее время мы отдалились друг от друга.

— Он всегда быстро переключался с одной пассии на другую, а ты дурочка думала, что особенная, — продолжала злорадствовать Василиса.

— Я пришла, чтобы тебя предупредить. Останови это пока не стало слишком поздно для Ильи. В конце концов это ты его во все втянула.

Я встала и стараясь не смотреть на Василису вышла из гостиной. Уверена, если ее байкер причастен к последним событиям, она хотя бы попытается его отговорить.

Возвращаться на работу не хотелось, но я не успела еще и месяца отработать, а уже отпрашивалась у Иннокентия Сигизмундовича два раза. Так что усилием воли было решено вернуться на работу. Я приехала в офис как раз после обеда. Старый антиквар собирался уезжать на встречу с вдовой одного известного коллекционера и прикупить у нее несколько вещей.

— Ксюшенька, я не уверен, что успею вернуться до конца рабочего дня. Скорее всего увидимся уже завтра, пожалуйста упакуйте и закажите курьерскую доставку серебряных подсвечников, что я недавно почистил.

— Да, конечно. До завтра.

Иннокентий Сигизмундович в непривычной для него суматохе оделся и ушел. Я же налила себе чашечку чая и собралась позвонить курьерской службе, когда увидела на столе черную бархатную коробочку. Сейф естественно был закрыт. Я достала телефон, чтобы позвонить Иннокентию Сигизмундовичу и спросить, что делать дальше, куда убрать украшение, но он оставил телефон в офисе.

По сути, я даже не была уверена что внутри украшение. Подойдя к столу, я взяла в руки бархатную коробочку. Все же старик не просто так прятал от моих глаз ее содержимое. Стоило ли ее открывать? Не в силах побороть любопытство, я открыла. Внутри на черной бархатной подушечке сверкала самая обычная игла. Металл был похож на потемневшую сталь, длинна сантиметров семь, широкое ушко.

— Она тоже не настоящая, — раздалось сзади и я вскрикнула от испуга.

Повернувшись, я увидела Алексея. Второй раз он подлавливал меня с иглой в руках. Это не могло быть совпадением.

— Ты напугал меня до чертиков, — выдохнула я.

Взгляд Алексея был прикован к игле, которую я держала в руках. Воткнув ее обратно в подушечку, я закрыла коробку и положила обратно на стол Иннокентия Сигизмундовича.

— Зачем ты ездила к Василисе? — холодно спросил Алексей.

— Хотела узнать, имеет ли она какое-то отношение к последним событиям. Постой, откуда ты об этом узнал? — Алексей не ответил, — ты что, следил за мной?!

— Что ты собиралась сделать с иглой?

Я ошарашенно смотрела на Алексея и не могла поверить в происходящее. Он не просто мне не доверял. Он подозревал, что я хотела его убить. Подозревал настолько, что устроил с помощью Иннокентия Сигизмундовича ловушку.

— Если ты думал, что я смогу сломать ее, почему же попросту не подождал еще несколько секунд? — упавшим голосом спросила я.

— Мне хотелось дать тебе шанс соврать.

Алексей был жесток. Я это знала, но не хотела верить, что он сможет быть таким по отношению ко мне.

— Я никогда бы не смогла с тобой так поступить. Леша как ты мог подозревать меня в подобном?!

— Ты знала, что я уезжаю в командировку. У тебя были ключи от квартиры. Ты пыталась узнать, где мой тайник…

— Зачем мне тебя убивать?! Ради чего?! — я непроизвольно взмахнула рукой и чашка с чаем полетела со стола на пол.

— Хотя бы ради денег. Москвины же тебе их предлагали ранее.

Я смотрела на осколки тонкого фарфора на каменном полу. Мне было неприятно смотреть на Алексея.

— И ты мне их предлагал, не проще было бы согласиться и получить все и сразу? Деньги и вечную молодость? — спросила я, призывая всю силу воли, чтобы сохранить остатки своей гордости.

Меньше всего мне хотелось при Алексее расплакаться и показать, какую боль причиняют его слова и поступки.

— Возможно у моего предложения был существенный минус, ведь вечность тебе пришлось бы проводить со мной.

Его лицо совершенно ничего не выражало. Я никак не могла понять, почему он даже не подумал о том, что я его люблю?

— Ни за какие деньги я бы не согласилась убить кого-то. Ты ошибся.

Я выдержала его прямой взгляд. Не проронив больше ни слова он вышел из кабинета. Видимо, Алексей так и не поверил мне до конца.

Как в тумане, я взяла чистый листок бумаги, кое-как начеркала корявым почерком заявление по собственному, дождалась курьера, отправила посылку заказчику и закрыв офис, оставила ключи на ресепшене. Не могло быть и речи о том, чтобы продолжать работать на Иннокентия Сигизмундовича. Мне еще предстояло вернуться и забрать документы, но с этим я разберусь как-нибудь потом.

Глава 10.

Залечивать душевные раны мне было не впервой. Разочарование в Алексее и несправедливость его обвинений навязчивыми мыслями крутились в голове. Я все прокручивала наш разговор и додумывала свои колкие ответы, которые не пришли в тот момент в голову.

Телефон Алексея улетел составлять компанию номеру Костика в игнор. Если он думал меня вернуть, то ему пришлось бы это сделать лично. Не хватало еще услышать его голос по телефону и простить, повинуясь своим чувствам.

У меня на лицо были все признаки раздвоения личности. Одна ждала Алексея, чтобы его принять с распростертыми объятьями. Вторая тоже ждала, но чтобы наказать. А время шло. Бессмертный не объявлялся. Позади был вечер в компании Тони и полночное поедание мороженого в соплях. Я собралась с духом, чтобы забрать документы у Иннокентия Сигизмундовича. «Чисто случайно» в восемь пятьдесят девять зашла в офисное здание, замедлила шаг на пункте охраны, мой пропуск все еще работал, и подошла к лифту. Самое время было показаться Алексею, иначе он бы опоздал на работу.

Приехал лифт. Я и еще несколько человек вошли внутрь. С отчаяньем, я смотрела как створки медленно закрылись. Алексей так и не появился. На душе заскребли кошки. Пришло четкое осознание того, что между нами все кончено. Он вот так просто отказался от меня, словно наши отношения ничего не стоили. До этого момента мне казалось между нами есть связь и взаимные чувства, но его поступки говорили сами за себя.

Тихо постучав в дверь, я вошла внутрь. Иннокентий Сигизмундович был уже на месте. За несколько дней, что я отсутствовала в обиталище старого антиквара постепенно стал возвращаться хаос. Полученные посылки и посылки на отправку вперемешку стояли около двери. На стеллажах, стоящих ближе всего к рабочему столу антиквара образовался беспорядок.

— Доброе утро, Иннокентий Сигизмундович. Я пришла за своими документами.

— Доброе, Ксюшенька, доброе, — он подскочил со стула и пачка незаполненных сертификатов подлинности полетела на пол.

Я с жалость подумала, что без помощи старик пропадет под грудой бумаг и старинных вещей.

— Я подготовил ваши документы, но сначала хотел бы обсудить то, что произошло…

— Все в порядке, у меня нет никаких претензий и обид, — соврала я, претензии и обиды были, но не к Иннокентию Сигизмундовичу, — пусть это останется на совести Алексея.

— Ксюшенька, пожалуйста, сядьте, — взмолился старик и ему невозможно было отказать.

Я села на краешек свободного стула. Точнее он единственный был свободен настолько, чтобы я смогла на нем поместиться. Спина уперлась в стопку книг. Иннокентий Сигизмундович выглядел расстроенным и старательно подбирал нужные слова.

— Алексей никогда не отличался доверчивостью к людям. Мы знакомы уже большую часть моей жизни, но даже я не знал, что игла в сейфе не настоящая. Сейчас же я понимаю, насколько в его стиле было устроить своеобразную проверку на верность. Веришь или нет, но я хранил этот бесполезный кусочек металла без малого сорок лет.

Значит старый антиквар был в курсе секрета Алексея. Я не знала, что ответить на подобное откровение. Алексей мало кого к себе подпускал, а тех, кому все же удавалось пробиться, больно ранил.

— Это ужасно несправедливо, — сказала я.

— Да, но посмотри на все с его стороны. Долгая жизнь Алексея была полна предательств и расставаний. Женщины, которых он любил рано или поздно уходили. Я склонен полагать, что «навечно» все же слишком долгий срок и до сих пор не могу понять, как Алексей так долго держится.

— О чем вы? — не поняла я.

— Ксюшенька, вы еще молоды и вам не понять тяжесть прожитых лет. Необходимость идти в ногу со временем и оставаться в курсе событий, которые склонны повторяться. Разочаровываться в человечестве и заставлять себя снова в него поверить. Но я ухожу от темы, — Иннокентий Сигизмундович встал, чтобы налить себе стакан воды, — Алексей никак не может понять одну простую вещь, простите за высокопарность, он не может поверить в то, что достоин любви.

Старик залпом выпил содержимое стакана и не спеша вернулся за свой стол. Я продолжала неподвижно сидеть на краешке стула и думала о том, что Иннокентий Сигизмундович мне рассказал.

— Как бы то ни было, Алексей уже все для себя решил. Надеюсь, он еще встретит девушку, способную растопить лед в его душе, — я встала, полная решимости уйти.

— А вы для себя тоже все решили? — не унимался Иннокентий Сигизмундович.

— Дело ведь не во мне, — теряя терпение и едва сдерживая слезы ответила я, — Алексей так легко отбросил наши отношения, словно они гроша ломаного не стоили! Я не уверена, что тут можно что-то еще сделать.

— Почему вы так решили?

— Для начала, после тех гнусных обвинений он даже не подумал со мной связаться и…

— Видите ли, Ксюшенька, — Иннокентий Сигизмундович понизил голос, — я склонен полагать, что Алексея похитили.

Я на автомате опустилась обратно на стул. Сердце бешено заколотилось в груди, отдавая ударами в ушах.

— Постойте, вы точно в этом уверены? — решила уточнить я, прежде чем умереть от сердечного приступа.

— Его телефон недоступен уже три дня. Какой-то молокосос утверждает, что он взял отпуск и улетел на Мальдивы! Полнейший нонсенс!

Кажется меня немного отпустило.

— Возможно ему захотелось сменить обстановку, — предположила я.

После расставания это было бы логичным.

— Но Алексей ненавидит жару! Это на него совершенно не похоже и опять же, отсутствие связи… Мне не нужно напоминать, что не так давно его собирались убить?

— Иннокентий Сигизмундович, именно поэтому его отъезд кажется мне обоснованным, — пыталась убедить старика я, — самым простым в подобной ситуации было бы забрать иглу и уехать туда, где никто не подумает искать.

— И сообщить об этом секретарю и всей фирме?! Ксюша, я слишком стар, чтобы заняться этим в одиночку. Умоляю, ради старого немощного старика, помогите найти Алексея. Я оплачу ваше время…

— Не говорите глупостей, — я перебила Иннокентия Сигизмундовича.

Выглядел он и вправду взволнованным.

— Хорошо, только ради вас, я попробую что-нибудь разузнать и как только этот бесчувственный чурбан выйдет на связь — умою свои руки, — согласилась я, — а пока успокойтесь. Уверена, все с Алексеем в порядке.

Но правда заключалась в том, что я не была уверена. Пообещав держать Иннкентия Сигизмундовича в курсе событий, я решила первым делом подняться наверх и поговорить с Святославом.

Молодого человека на месте не оказалось. Я проверила на кухне — тоже никого. Тогда я вернулась к его рабочему столу, чтобы подождать несколько минут и обратила внимание на листок, лежавший на клавиатуре. Заявление об уходе.

— Ксюша? — раздалось сзади.

— Здравствуй, Оля, — я не стала тратить силы на притворство и даже не улыбнулась.

— А ты к Алексею Юрьевичу? Так он в отпуске…

— Если честно, я к Святославу. Перед уходом, я забыла в столе свой любимый калькулятор и надеялась его вернуть.

— Он буквально два дня назад написал заявление и забрал документы. Получилось быстро, так как испытательный срок еще не закончился. Мы с девочками все гадали, что же ему у нас не понравилось. А у тебя как дела? Ты так неожиданно сменила место работы, — начала допытываться Оля.

— Все замечательно. Рада была увидеть, но мне уже пора бежать, — я помахала рукой и поспешила уйти.

На улице я достала телефон, убрала из черного списка номер Алексея. Он был недоступен. Похоже Иннокентий Сигизмундович был прав. Запихивая гордость в дальний ящик, я набрала смс: «Леша, Иннокентий Сигизмундович переживает из-за твоего неожиданного отъезда. Пожалуйста, выйди на связь. Ксюша.». Так же я продублировала сообщение письмом на почту. Вариантов действий у меня было немного и я решила подождать до завтрашнего дня. Вдруг Алексей все же объявится.

Всю ночь я плохо спала из-за кошмаров. Василиса, Алексей и иглы смешались в моем подсознании и оно рисовало все новые и новые сюжеты. Рано утром я первым делом проверила телефон и почту. Ни писем, ни сообщений о том, что абонент появился в сети. Я снова набрала — телефон недоступен.

Кое как собравшись и плохо представляя, что ей скажу, я отправилась к Василисе. Все же они с Алексеем встречались и она знает, где его можно найти. Или… Она скажет, где найти Илью. Последний вариант мне очень сильно не нравился, но выбора не было. Я должна была хоть что-то сделать, так как все больше и больше переживала за Алексея.

— Здравствуйте, я хотела бы увидеть Василису Москвину. Передайте, что это Ксения, — сказала я девушке на ресепшене, надеясь что она меня не забыла с прошлой недели.

— Добрый день, мне очень жаль, но ее время пребывания здесь закончилось.

— Она ничего об этом не говорила, — растерянно ответила я, — мне казалось, Василиса еще не готова вернуться к обычной жизни.

— Срок ее лечения подошел к концу. Не переживайте, она уехала не одна, за ней приезжали родители…

— Простите, я могу вам чем-то помочь? — нас прервал старший администратор и девушка тут же умолкла, понимая, что сболтнула лишнего.

— Нет, спасибо, — я дежурно улыбнулась и вышла на улицу.

Ругая себя, что сразу не додумалась проверить новостную ленту в соцсетях, я взяла телефон и нашла страничку Василисы. После длительного перерыва в несколько месяцев появились посты с фотографиями из Мексики, где она делилась впечатлениями от весны в Канкуне.

Итак. Все окончательно запуталось. Одно я понимала четко — происходящее не может быть простым стечением обстоятельств.

Вернувшись в город, я первым делом направилась к Иннокентию Сигизмундовичу и рассказала как обстоят дела.

— У нас нет выбора. Нужно обратиться в полицию.

— И что они сделают? — воскликнул старик, — а я тебе отвечу — НИ-ЧЕ-ГО. Мы только потеряем драгоценное время, понадеявшись на них.

— Они хотя бы проверят пересекал Алексей границу или нет…

— Как же я об этом сразу не подумал, — Иннокентий Сигизмундович судорожно стал рыться в содержимом ящиков своего стола.

Ему понадобилось время чтобы найти старую, потрепанную записную книжку. Ничего не объясняя, он сделал звонок и попросил знакомого узнать насчет Алексея. Нам оставалось только ждать. Я налила чай, руки непривычно дрожали. Мы молча вдвоем сидели и смотрели как он остывает в кружках, пока знакомый Иннокентия Сигизмундовича не перезвонил.

— Да?.. Ты уверен? Спасибо, я у тебя в долгу…

Старый антиквар положил трубку и откинулся на спинку стула.

— Боже, не томите, что он сказал?!

— Алексей пределы страны не покидал.

Закрыв лицо ладонями, я попыталась взять себя в руки. Теперь не было никаких сомнений. Лешу похитили. И Ярослав не просто так исчез с радаров. Мне вспомнилась история с ключами. Если подумать, у личного секретаря была тысяча и одна возможность снять копии с ключей.

О том, что Алексея возможно уже нет, я старалась не думать. На Иннокентия Сигизмундовича было жалко смотреть. Он побледнел, на лбу выступил пот. Судорожно выпив таблетки, старик прикрыл ненадолго глаза. Нам обоим нужно было время все обдумать.

— Возможно к исчезновению причастен бывший Василисы, — в конце концов сказала я, — попробую с ним встретиться. Он глава байкер клуба «Богатыри», надеюсь из этого что-то вдет.

— Это может быть опасно, — неуверенно заметил Иннокентий Сигизмундович.

— Я буду осторожна. На публике мне ничего не грозит.

— Давай все же прежде чем идти на риск убедимся еще в одном моменте…

Он замолк, погрузившись глубоко в свои мысли.

— Иннокентий Сигизмундович, в чем вы хотите убедиться?

— В том, что Алексей все еще жив.

Эти слова больно резанули по моей и без того расшатанной нервной системе. Если похитители решились на такой шаг, значит они отчаялись самостоятельно найти иглу и сейчас скорее всего… От осознания происходящего мне стало плохо.

— Каким образом? — спросила я.

— Мы обратимся к гадалке.

Сначала я думала, что старик попросту сбрендил. Не хватало еще тратить время на шарлатанов, но Иннокентий Сигизмундович наставила на своем.

— Уверяю вас, Глафира профессионал своего дела. Экстрасенсорные способности реальны. Мы просто убедимся, что риск, которому вы подвергнете себя стоит свеч, только и всего, — говорил он, записывая мне на листочке имя и адрес.

— Может быть просто позвоним, она разложит там свои карты или еще что и не придется тратить впустую время на дорогу?

— У нее нет телефона. Придется ехать лично… Ну же, не медлите! И непременно позвоните мне, как закончится встреча.

Поверить Иннокентию Сигизмундовичу было непросто, с другой стороны еще несколько месяцев назад я знать не знала о существовании Кощея. Если так подумать, то дар предвидения не такая уж и дикость.

Все еще в сомнениях вперемешку с отчаянием, я тряслась в общественном транспорте и пыталась представить, что же меня ждет. По факту, я не знала что делать дальше. Это на словах встретиться с Ильей Муромцевым было просто, а на деле…

Жила Глафира на окраине города в старой хрущевке. Мне даже показалось, что я попала в прошлое, лет на двадцать назад. Около подъезда самодельная лавочка, дверь без домофона на обычной пружине. Внутри было тепло и пахло подвалом. Помявшись несколько секунд у старой двери, отделанной дермантином и канцелярскими кнопками, я все же нажала на звонок. Послышался чирикающий звук. Шаркающие шаги замерли с той стороны. Дверь открылась.

— Здравствуйте, — сказала женщина лет шестидесяти в чалме, — проходите.

Глафира не задавала никаких вопросов. Я шагнула внутрь. Старая обшарпанная квартирка, не видевшая ремонта со времен распада СССР. Все в ней было знакомо. Такой же паркет елочкой лежал в музыкальной школе, где я училась. Такие же обои кажется были у моей бабушки на кухне в детстве. Вместо дверей — длинные гирлянды лесенкой из фантиков от конфет. Старая лакированная мебель. Люстры с сережками из стекла. Другими словами, эта квартира создавала впечатление, что я когда-то уже здесь была и в то же время находилась впервые.

— Насмотрелась? — вернула меня в реальность Глафира и я переключила свое внимание на нее.

Некая экстравагантность в внешности гадалки конечно же присутствовала. Одна чалма чего стоила. Под всеми атрибутами в виде обилия перстней, массивных серег и не менее массивных бус, проглядывалась когда-то красивая женщина.

— Простите, я…

— Ни слова больше, — перебила меня гадалка и приложила кончики пальцев к вискам, — вижу мужчину рядом с тобой. Статный, красивый, но что-то вам мешает быть вместе… Что-то его держит…

Приоткрыв рот, я ловила каждое ее слово.

— Потеряла нить, — тут же сменила тон разговора Глафира, — нужно раскинуть карты. Первичная консультация три тысячи, если увижу порчу или венец безбрачия ценник будет обговариваться отдельно.

— Мне дал ваш адрес Иннокентий Сигизмундович, — сказала я, борясь с желанием поскорее уйти, — наш общий знакомый пропал и мы надеялись, что вы поможете его найти.

— Вот оно что, — уперев руки в бока, гадалка тут же сменила свое амплуа, — старый пердун еще жив. Хоспади, когда он уже от меня отстанет! Ну что встала. Проходи коль пришла. Раз в жизни попросишь об услуге и потом до смертного одра расплачиваешься. Говорила мне мама с евремями не связывайся, но нет, я же умнее всех. Тьфу ты…

Я сняла сапоги и повесила пальто. Тем временем гадалка все еще ворча прошла в комнату и раздвинула тяжелые, не пропускающие свет шторы. При свете дн весьма повседневно, словно старушка тут раскладывала пасьянс, а не предсказывала будущее.

— И кто пропал? — перешла к делу гадалка, задувая расставленные по комнате свечи.

— Друг Иннокентия Сигизмундовича.

Как по другому объяснить я не знала. Алексей вроде бы теперь был для меня никто. Его даже бывшим назвать было сложно…

— Друг значит, — она пытливо на меня посмотрела, — ну ладно. Фото есть? Или личная вещь?

— Простите, нет, — тихо ответила я.

— Отлично, сейчас третий глаз открою и по звездам его найду! — проворчала Глафира.

— Подождите, кажется есть…

Я открыла телефон и зашла на сайт «Живой Водицы», там в графе «наши руководители» было фото Алексея. Я показала экран.

— Тц, — цокнула языком гадалка.

Уверена, она была недовольна современными технологиями, но телефон все же взяла. Поводив по нему рукой с закрытыми глазами, она словно обжегшись, швырнула телефон на стол. Ничего не говоря, Глафира подошла к шкафу, достала фляжку и знатно к ней приложилась.

— Девочка моя, а оно тебе надо? — с долей житейского сарказма спросила старая гадалка.

— Да, мне очень важно его найти.

— Тю, вы сговорились что ли? Сначала фифа приходит на него гадает и приворот хочет сделать. Теперь ты.

— Фифа? — что-то мне подсказывало речь идет о Василисе, — и как, получилось приворотить?

— Ну раз сидишь предо мной ты, стало быть не сработало. Давай я прямо спрошу — ты понимаешь, кого ищешь?

— Да, — твердо ответила я, — он жив?

— Живее нас с тобой, — ответила Глафира.

— Вы можете сказать, где он находится?

— В неволе.

— А поточнее? — с нажимом спросила я, то что он в неволе и так было очевидно.

— Я что, похожа на радар? — огрызнулась она, — В каком-то подвале, там сеть телепатическая плохо ловит!

— Вы хоть чем-то помочь можете или нет?! — я повысила голос.

В последнее время мне все сложнее и сложнее было проявлять терпение.

— Советом, — гадалка наклонилась ко мне, — не лезь туда.

Итак, если верить этой сумасшедшей, Алексей жив. Каким бы ни было впечатление о знакомой Иннокентия Сигизмундовича, я все же увидела проблеск надежды.

В состоянии легкой агонии я вышла на улице. Наступил вечер и зажглись фонари. Посмотрев на весеннее безоблачное небо, я прошептала:

— Леша, где бы ты ни был…

Смелости закончить фразу у меня не хватило.

Я чувствовала себя подобием Нэнси Дрю. Мы вместе с Иннокентием Сигизмундовичем думали, где же могут держать Алексея. Версия у нас была всего одна, ее мы и старались проработать.

— Мы проверим есть ли у Муромцева или клуба недвижимость, — рассуждал Инокентий Сигизмундович, — не думаю, что они держат Алексея в квартире. Это должен быть склад, гараж, частный дом, находящийся в уединении от людей.

— Гадалка говорила о подвале. Знаете, Василиса к ней тоже когда-то обращалась, — сказала я, надеясь получить от старика объяснение.

— Глафира наша общая знакомая со Степанидой Ивановной, — отмахнулся он, — о чем мы только что говорили? Ах да, недвижимость…

Иннокентий Сигизмундович засобирался на встречу с знакомым, который мог бы достать нам список адресов. Я же слабо верила в этот вариант. А если у Муромцева где-то на окраине области бабушкин домик в деревне оформленный на родителей? Получается пробивать нужно всю семью… Да и что потом? Мы вдвоем пойдем проверять, не спрятан ли кто внутри?

— Когда вернусь, тогда и будем думать, что дальше. А вы Ксюшенька побудьте пока в офисе. Я скоро вернусь.

И я осталась в офисе совершенно одна. Чтобы как-то себя занять протерла пыль, разобрала посылки, внесла в реестр новые поступления и подготовила к отправке купленные товары. Прошло дваа часа и я снова осталась со своими мыслями наедине.

С момента признания Алексея в том, что он Кощей, меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Словно я никак не могу проснуться от очень долгого сна. А еще меня убивала беспомощность положения. Сидеть и ждать в море погоды в таком состоянии было просто невыносимо.

Я взяла в руки телефон и зашла на сайт клуба «Богатырей». Они как раз сегодня устраивали мотопробег в честь десятилетия клуба, после которого все планировали собраться в одном из баров. Это была отличная возможность встретиться с Муромцевым в людном месте. Для начала можно было просто с ним поговорить и если наши догадки верны — убедить отпустить Алексея.

Нужно было съездить домой, чтобы переодеться. Опыта посещения подобных заведений у меня в принципе не было, но постараться не выделяться из толпы все же стоило. Одела джинсы, черную футболку, обычную кожаную куртку и ботинки на невысоком каблуке. Накрасила поярче глаза, распустила волосы и, призвав всю свою смелость, я отправилась на сходку байкеров.

К сожалению на месте выяснилась одна деталь, которую я не учла — бар был арендован на всю ночь и вход разрешался только членам клуба и их гостям. Как я не убеждала охранника, что мой парень сейчас приедет, — на слово он мне не поверил. Нужно было срочно придумать как попасть внутрь. Тем временем к бару стали подтягиваться первые «богатыри». Они подъезжали небольшими группами, оставляли мотоциклы на платной парковке напротив и проходили внутрь. Практически все были в сопровождении девушек, громко улюлюкали и смеялись. Они явно планировали кутить всю ночь и уезжать по домам на такси. Мне все меньше и меньше хотелось находиться в подобном месте, но что-то толкало меня дальше совершать необдуманные поступки. Через пару часов на улице стемнело. Из бара доносилась громкая музыка, а я продолжала слоняться неподалеку и успела в деталях рассмотреть красоты местной промзоны, когда к бару подъехал последний байкер. Удача, он был один.

На выходе с платной стоянки я преградила ему путь.

— Простите. Мне нужно срочно встретиться с Ильей, но он не отвечает на мои звонки, — сказала я, надеясь что мужчина сам додумает остальное.

К этому моменту меня во всю трясло. Тонкая курточка практически не защищала от вечернего холода. Байкер присвистнул.

— Ну пошли, — он кивнул следовать за собой, — наш Муромец сейчас не в лучшей форме, может присмотришься к кому другому? Меня кстати Толик звать.

— Очень приятно, Ксюша, — представилась я, пропустив предложение Толика мимо ушей.

Внутри было душно. В воздухе витал запах сигарет и алкоголя. Наверно таким я себе и представляла подобное заведение. Мужчины, одетые в одинаковые косухи с нашивками клуба, и множество ярких и дерзких девушек. Сказать что мне было неуютно — ничего не сказать. Впрочем, мое присутствие волновало только Толика.

— Давай бахнем чего-нибудь согревающего? Виски, водка?

— Обязательно, — кивнула я, — и не раз, но сначала я поговорю с Ильей.

— Говорю же не до баб сейчас Муромцу, — настаивал Толик, — он с бывшей никак не съедет.

— Я в курсе, у меня от нее весточка, так что извините.

Пользуясь секундным замешательством, я юркнула в толпу. Найти Илью было непросто. В полумраке я вглядывалась в лица мужчин, надеясь найти его. В конце концов я просто забилась в угол, из которого открывался обзор на весь зал. Тут же облокотившись на руки, спал какой-то пьянчуга в компании пустых бутылок и кружек пива.

— Прин-неси еще, — он дернул меня за рукав.

— Я не официантка, — вздрогнула я и посмотрела на мужчину.

Толик был прав. Илья Муромцев и вправду был не в форме. Некая небрежность конечно и раньше наблюдалась в его образе, но сейчас он выглядел просто ужасно.

— Илья? — неуверенная до конца спросила я.

— Мд-да?

— Сейчас принесу…

Разговаривать в таком состоянии с ним было бессмысленно. Я протиснулась к бару и попросила сделать крепкий и очень горький кофе.

— Нам нужно поговорить, — сказала я, ставя чашку напротив Ильи, — у меня есть новости от Василисы.

Последнее было уловкой, вряд ли я могла ему рассказать что-то новое. Имя бывшей возымело свой эффект. Он залпом выпил кофе, вздрогнул и уставился на меня.

— Ты кто такая? — недружелюбно спросил Илья.

— Ксюша. Секретарша Алексея. Бывшая, — я все еще не знала как описать, кем я прихожусь Алексею.

— И че ты тут забыла? Где Василиса? — пытаясь сфокусироваться прохрипел он.

Сейчас Муромцев напоминал медведя, разбуженного посреди зимы. Пьяный угар медленно уходил, уступая место злости.

— Все у нее отлично. Отдыхает в Мексике и о тебе не вспоминает, — чашка кофе в лапе Ильи захрустела, — Василиса ведь из тех, кто позволяет себя любить, но не любит сама. Думаю разница между тобой и Алексеем заключалась только в том, что он это прекрасно понимал.

— Кощей ее даже не любил! — рявкнул Илья и бахнул кулаком по столку.

Я вздрогнула, но отступать было некуда.

— Кстати о Алексее. Он пропал и его уже ищут. Скажи, стоит ли женщина, которая уже забыла как тебя зовут, того чтобы сесть в тюрьму?

Глаза Ильи налились кровью. Он со всей злости махнул рукой и бутылки с кружками полетели со стола на пол. На нас стали оборачиваться люди.

— Отпусти его сейчас и мы забудем об этом инциденте.

Мой голос звучал твердо и уверенно. Я выдержала тяжелый взгляд Ильи, кажется кофе достаточно сильно подействовал, чтобы к нему вернулась часть рассудка.

— Не понимаю о чем ты, — прорычал Илья и пошатываясь направился к бару.

Я не мигая смотрела ему в след. Все Муромцев прекрасно понимал. Находиться в баре больше не было смысла. Возможно я и сглупила открыв карты, но теперь знала кто стоит за пропажей Алексея.

Вызвав такси, я вышла из бара на пронизывающий весенний ветер. Машина должна была подъехать с минуты на минуту.

— Куда это ты так рано? — спросил Толик, вышедший за мной следом, — а выпить со мной?

— Мне пора домой, в другой раз.

Я сцепила руки на груди. Да где же водитель?!

— Вот слово свое сдержишь, тогда домой и поедешь, — Толик угрожающе стал приближаться.

— Не делай глупостей, за мной сейчас приедет машина, — я попятилась назад.

Он попытался меня схватить, я увернулась и вбежала обратно в бар. Протискиваясь сквозь толпу, я судорожно соображала что же делать дальше. На другом конце зала был коридор, ведущий к туалетам и служебным помещениям. Возможно мне удастся уйти через черный ход. Я пронеслась мимо очереди в туалет и официанта. Толкнула дверь — открыто. Задний двор освещался одной маленькой лампочкой. Ее света едва хватало чтобы осветить мусорные контейнеры и кучи строительного мусора. Так как далеко убежать я не могла, а помимо бара в округе не было ни одного работающего помещения, выход был один — спрятаться. Взгляд зацепился за брезент, укрывающий мешки с цементом. Я отвернула край и наплевав на грязь накрылась им с головой. Через долю секунды дверь с грохотом открылась. Я слышала как кто-то сбежал по ступенькам и тяжелой поступью пронесся мимо, кажется завернул за угол. Поток отборной ругани. В кармане завибрировал телефон, я на ощупь его отключила, но было поздно. Толик кажется его услышал.

Пинок по мусорному баку совсем рядом заставил меня до боли зажмуриться. Я замерла, затаив дыхание. Он прошел дальше. Еще один пинок и раздался громкий шум падающих досок вперемешку с трубами.

— Что вы делаете? — дверь черного хода еще раз открылась, — гостям нельзя здесь находиться. Прошу пройдите внутрь.

— Еще ты мне будешь указывать что делать, — недовольно проворчал Толик, но кажется все же последовал за работником бара.

От пережитого шока я просидела под брезентом еще некоторое время. Мне все казалось, что это просто уловка. Когда я решилась выйти из укрытия снаружи никого не было. Вся одежда была в строительной пыли и грязи. На коленях расползлись мокрые пятна. Я попыталась стряхнуть комки грязи с одежды. За спиной послышался шорох, а после глухой удар. В глазах потемнело. Тело обмякло и я провалилась в небытие.

Глава 11.

Боль во всем теле медленно, но верно, заставляла меня прийти в себя. Я не чувствовала рук дальше запястий, что-то узкое и жесткое впивалось в кожу. Бок, на котором я лежала, саднил от долгого нахождения в одном положении на твердом полу. И конечно же голова. Боль прокатывалась от затылка ко лбу и обратно, делая мыслительные процессы непозволительной роскошью.

Разлепив веки сквозь слипшуюся тушь я никак не могла сфокусировать взгляд. Глухо простонав, я повернулась на живот, уткнувшись лицом в пол. На правом боку уже было невыносимо лежать да и бетон приятно холодил лоб.

— Ксюша! Ты в порядке? Они что-нибудь тебе сделали?!

Я сразу же узнала голос Алексея, но не смогла ответить, так как очередная волна боли прокатилась по голове. Сделав глубокий вдох, я тут же закашлялась. Вместе с воздухом в легкие попала пыль. Однозначно, я не была в порядке и знала только одно — меня ударили сзади по голове и дальше я ничего не помнила.

Понемногу собравшись, я осмотрелась и отметила, что одежда моя изрядно испачкалась, но тем не менее была на месте. Гадалка не соврала. Спертый воздух, низкие потолки и отсутствие окон указывали на то, что мы находимся в подвале. Тусклый свет, мигающей лампочки, озарял небольшой островок. На грани его видимости, я заметила тень и прутья решетки.

— Все нормально, — наконец-то выдавила я из себя и кое как смогла сесть, — ты сказал «они». У Муромцева есть сообщники?

— Да. Ярослав, но я не видел его со дня похищения и еще один, — он на секунду замолк, — откуда ты знаешь, как зовут байкера?

— Мы с Иннокентием Сигизмундовичем искали тебя. Я не знала наверняка чьих это рук дело. Сначала думала на Василису, но она с родителями была за границей. Потом я вспомнила о ее бывшем и решила с ним поговорить и вот я здесь.

Алексей простонал.

— Все должно быть в порядке. Иннокентий Сигизмундович догадается куда я отправилась и найдет нас, — с уверенностью в голосе сказала я.

— В смысле догадается?! Ты не сказала ему куда идешь?!

Да. Я сильно сглупила. Ответить Алексею у меня не хватило духа.

— У меня же есть с собой телефон! — воскликнула я.

Пальцы плохо слушались из-за того, что уже длительное время руки были перетянуты кабельной стяжкой. Извернувшись, я достала из кармана куртки мобильный. От вида разбитого экрана меня затошнило. Только не это!

Не с первой попытки, но все же он включился.

— Что там? — нетерпеливо спросил Алексей.

— Нет сети, — упавшим голосом ответила я.

Повисла тишина. Алексей молчал и это было хуже любых слов.

— Леша, не нужно отчаиваться.

— Что ты наделала, — надломленным голосом сказал Алексей, — что же ты натворила…

По коже пробежали леденящие душу мурашки. Я видела его злым, холодным как лед и равнодушным, но никогда — сломленным.

— Прости, что мне было не наплевать! — попыталась разозлить его я, — ты даже не представляешь, каково это думать, что каждую секунду эти уроды могут делать с тобой, проверяя степень «бессмертности»!

— Ксюша, они не первые и скорее всего не последние. Я мог с этим справиться. Все что от тебя требовалось это держаться подальше!

— Да какая разница? Еще совсем недавно ты обвинял меня в том, что это я хочу тебя убить ради денег.

— Ты ведь так ничего и не поняла, — он устало вздохнул, — дважды я хотел проверить насколько можно тебе доверять и дважды не давал завершить начатое. Боялся, что ты сломаешь поддельную иглу и назад пути уже не будет. Такое было со мной впервые. Ксюша — ты мое слабое место и вот ты у них в руках.

Я впервые стала понимать, что же все это время творилось у Алексея внутри. Он не доверял мне. Он боялся своих чувств. Он не хотел рисковать ни мной, ни собой и видел один единственный выход — отдалиться.

Вдалеке послышались шаги. Тяжелый засов скрипнул, дверь открылась и в комнату вошли двое. Илью я узнала сразу, а вот его сообщник…

— Костик, — выдохнула я, — что ты…

Костик тут же кинулся ко мне и почти заботливо проверил рану на голове и запястья.

— Илья, ты совсем кретин, зачем так сильно перетянул! Сейчас, Ксю, сейчас.

Я с ужасом смотрела, как он достал из кармана наручники и сменил вид оков.

— Так будет меньше затекать. Ксю, я все тебе объясню…

— Вы оба сбрендили! — крикнула я, — держать человека против его воли — преступление! Немедленно отпусти…

Договорить я не успела. Костик перевязал мне рот шарфом.

— Тише, Ксю. Не шуми. Какой же он человек?

Костик встал и направился к клетке, где держали Алексея. Я замычала, что было сил, прекрасно понимая к чему все идет. Широко открыв глаза, я смотрела на Костика и не узнавала его. Он был спокоен и прекрасно чувствовал себя в подобных обстоятельствах. Можно было только гадать, как прожив с ним столько времени я не заметила этих садистских наклонностей.

— Он чудовище и я это сейчас докажу, — улыбнулся Костик.

Илья, стоявший до этого в стороне протянул ему палку.

— Ксюша только не смотри! Закрой глаза! — приказал Алексей.

Он явно видел ее не в первые и вжался в дальний угол клетки. Кажется такие использовали для крупных диких животных. На конце палки заискрил ток. Несколько выпадов сквозь прутья и Костик достиг своей цели. Алексей в судорогах осел и потерял сознание.

Я уже видела как Василиса стреляла в Алексея и знала, чтобы ни случилось он не умрет, но сейчас все было гораздо хуже. Они обращались с ним как живодеры с собакой загнанной в угол.

Когда все закончилось, Костик отошел от валяющегося в крови Алексея, закрыл клетку и спокойно вытер нож носовым платком. Илья бледный как полотно не выдержал и отошел за угол. Я слышала как его выворачивает наружу.

— Теперь ты понимаешь о чем я, Ксю? Ну же, смотри! — Костик грубо схватил меня за волосы и заставил сквозь слезы смотреть как Алексей соскребает себя с пола и снова забивается в угол, — он монстр и должен умереть.

Костик убрал кляп.

— Это ты монстр, — взревела я, — ты за все ответишь! Я сообщу в полицию и вы вместе с этим придурком надолго сядете в тюрьму!

— Я так надеялся, что ты не знала, — разочаровано отметил Костик, — как бы то ни было, я делаю это и для тебя. Потом еще спасибо скажешь.

Костик снова завязал мне рот.

— Просил же без крови, — сказал вернувшийся Илья.

— Мне хотелось показать его во всех красках, — отмахнулся Костик.

Он обошел клетку и ударил ногой по прутьям где сидел Алексей. Тот пошатываясь встал на ноги.

— Созрел для признания?

— Иди ты к черту, больной придурок, — процедил сквозь зубы Алексей.

— Хм, — Костик вернулся ко мне и спросил, — может быть ты знаешь, где он хранит свою смерть?

Я не моргая уставилась на него. Думаю мой взгляд был красноречивее всяких слов.

— Она не знает, — ответил за меня Илья, — только Кощей знает, где настоящая игла.

Костик потянул меня за шиворот куртки вверх и прижал к себе. Я брыкалась, но он локтем сжал мне шею, перекрыв воздух. Сил сопротивляться не было.

— Не трогай ее своими грязными руками! — прорычал Алексей.

— Кто это у нас проснулся? — с издевкой спросил Костик, — интересно, она тоже не умрет, если перерезать ей горло?

— Э мы так не договаривались! — вмешался Илья, — с ним делай, что хочешь. Девчонка тут не при чем!

— Я же шучу! Разве можно рисковать таким лакомым кусочком, правда, Кощей?

Алексей то ли взревел, то ли зарычал.

— Самое время сказать, где ты прячешь иглу.

Он молчал. Костик прижался ко мне щекой. Его свободная рука заползла под футболку.

— Костик, отпусти ее, — сказал Илья.

— Все в порядке, не волнуйся. Мы же встречались, спали вместе. Ксю на самом деле такое нравится…

— Отпусти ее. Я скажу где игла.

— Слушаю, — Костик ослабил хватку и его мерзкая рука наконец-то убралась с моей кожи.

— Мне нужны гарантии, что после вы отпустите Ксюшу и ты, ублюдок, оставишь ее в покое.

— Пффф, ну даю слово, — фыркнул Костик.

— Твое слово гроша ломаного не стоит. Ты, — он обратился к Муромцеву, — поклянись, что Ксюша не пострадает.

— Хорошо. Клянусь, — ответил Муромцев, — Костик, отпусти ее.

Он неохотно отстранился. Я резко развернулась и ударила его коленом в пах. Илья оттащил меня в сторону. Узел шарфа на затылке ослаб и он немного сполз вниз.

— Леша не говори ничего. Они не станут меня убивать! Прошу тебя…

Илья поправил кляп и перекинул через цепочку наручников еще одну стяжку, чтобы приковать меня к одному из прутьев клетки. Я осела на пол.

— Игла в набалдашнике трости. Она в моей квартире. Ключи у вас есть, — устало сказал Алексей.

Костик оправился после удара и подошел к клетке вплотную.

— Теперь мне даже хочется, чтобы это была очередная подделка. Ведь если так, я смогу вернуться и делать с Ксю все, в чем так долго себе отказывал. И ты при этом будешь смотреть!

Алексей ничего ему не ответил. Он неотрывно смотрел на Муромцева.

— Я вернусь с иглой. Сломаем ее вместе и посмотрим как оно сдохнет, — бросил Костик и ушел.

— Ей трудно дышать, — сказал Алексей, заметив как я давлюсь слезами, — сними кляп. Теперь в нем нет никакого смысла.

Илья несколько секунд не двигался, но все же послушался Алексея и убрал шарф. Внутри было тихо. Только мои всхлипы раздавались в тишине. Илья постоял у меня над душой и не говоря ни слова вышел.

— Леша, — всхлипнула я, — зачем?

Он сел с другой стороны решетки рядом и взял меня за руку. Теплая ладонь крепко сжала мои пальцы.

— Скоро все будет позади. Позаботься о Иннокентии Сигизмундовиче. Одинокий старик кажется привязался ко мне и ему будет первое время трудно.

— Боже мой, лучше бы ты спрятал ее в какой-нибудь ячейке банка. У нас было бы больше времени. Мы нашли бы выход…

— Пока игла находилась рядом, я осознавал, что жизнь — это прежде всего мой выбор. В последние годы я совсем потерял к ней вкус и все чаще и чаще думал о том, что пора уйти. Так странно, — продолжал рассуждать Алексей, — я прожил тысячи лет, познал все что можно познать и испытал все, что можно испытать, но не хочу уходить.

Алексей ненадолго замолк и ласково вытер слезы с моих щек.

— Спасибо тебе, Ксюша. Ты вернула мне жажду жизни.

Дверь открылась. Илья увидел, что мы сидим взявшись за руки. Не сказав ни слова он поставил рядом бутылку с водой и устроился на единственном стуле в комнате. Может быть Алексей и смирился с тем, что скоро умрет, но я не готова была так просто сдаться.

— Я видела Василису за пару дней до ее отъезда, — сказала я, обращаясь к Илье, — она отлично выглядела и стала уравновешеннее. Терапия ей помогла.

— Если бы не Кощей, она бы ей и не понадобилась, — ответил Илья.

— Ты из-за этого мстишь Алексею? Из-за Василисы?

— Он унизил и втоптал ее имя в грязь, запер с психами в лечебнице.

— Это ужасно. Я согласна. Но скажи мне разве из-за этого стоит убивать? И потом Василиса наставила на меня оружие, — увидев недоумение на лице Ильи, я поняла что он об этом не знал, — ей необходима была помощь. А Костик. Он же псих. Ты и сам это видишь.

Илья молчал.

— Помнишь, я сказала, что она и не вспомнит твое имя через месяц тогда в баре? Я соврала. Василисе не все равно, у нее есть к тебе чувства, просто нужно немного времени чтобы все улеглось. Вы можете быть вместе, но ты же понимаешь, что она ни за что не станет встречаться с убийцей.

— Не трать время. Она сказала, что не любит меня и все кончено.

— Дурак! — повысила голос я, — у нее было все — деньги, вечная молодость, успешная карьера, Алексей в конце концов! Прости, но придется посмотреть правде в глаза — он красив, умен и обладает хорошим вкусом. И что сделала Василиса? Рискнула всем, чтобы быть с тобой. Старым, бородатым байкером с пивным животом. Что же это если не любовь?!

Я откровенно сгущала краски, но мне было необходимо достучаться до Ильи.

— Отпусти нас. Прошу тебя. Алексей не станет мстить, мы просто разойдемся в разные стороны и забудем все как страшный сон.

Никогда еще в своей жизни я не умоляла другого человека. Унижение, боль, надежда и страх смешались в едином порыве. Секунды медленно тянулись одна за другой. Словно в замедленной съемке Илья встал со стула, снял наручники с моих рук и открыл клетку. Мы молча вышли из подвала на улицу.

Ярко светило весеннее солнце. Его лучи ласково припекали и обещали, что самое страшное позади. Леша запрокинул голову и сделал глубокий вдох. Он по прежнему крепко держал меня за руку.

— Можете идти, — сказал Илья.

— Это бессмысленно, — ответил Алексей, — игла уже у него.

Костик стоял в десяти метрах от нас. Я медленно перевела взгляд от трости и набалдашника, валявшегося у его ног, к рукам. Илья кинулся к Костику, я тоже дернулась чтобы ему помешать, но Леша остановил и крепко прижал меня к себе.

— Нет! Он же сломает ее, — отчаянно затрепыхалась я, все еще веря в то, что могу это изменить.

— Я люблю тебя, — прошептал Алексей и прижался к моим губам.

Игла глухо цокнула, разделившись надвое. Мир вокруг погрузился в хаос. Илья и Костик полетели кубарем на землю. Взвизгнули тормоза. Послышался топот десятка сапог. Нас нашли, но было слишком поздно.

Алексей обмяк и я не смогла его удержать. Опустившись на колени, я продолжала прижимать его к себе и бессвязно просила не умирать. Он коснулся кончиками похолодевших пальцев моей щеки и слабо улыбнулся.

— Ксюша…

— Я тоже тебя люблю, прошу останься, не умирай…

— Ксюша, — немного настойчивее сказал он, — я не уверен, но кажется это была не так игла.

Эпилог.

Шел восьмой час в пути. Весенние дороги в Костромской области сомнительное удовольствие, но выбора у нас не было.

— Ты уверен, что она там? — в сотый раз переспросила я Алексея.

Машину тряхнуло. Я пропустила очередную яму на дороге. К сожалению, маневры пока давались плохо.

— Да, — терпеливо ответил Алексей.

— Как ты вообще умудрился перепутать ее с обычной иглой? — возмущалась я.

— Ксюша, проблема игл в том, что они все похожи! И согласись, удачно же перепутал.

С Кощеем случилось тоже, что иногда происходит с маленькими детьми. Он так увлекся разведением своей коллекции и перепрятыванием иглы, что среди множества копий потерял оригинал.

Последние сорок минут пути были особенно невыносимы. Разбитая асфальтированная дорога сменилась едва подсохшей колеей и мы застряли в яме. Алексею пришлось толкать машину. С горем по палам я вылезла.

Пунктом назначения была маленькая деревня, где Алексей какое-то время жил еще в восьмидесятые. Старый дом из почерневшего сруба выглядел ухоженно и аккуратно. Зимой тут явно чистили снег, а летом регулярно стригли траву. Увидев машину из соседнего дома выбежал сосед, чтобы поздороваться с Алексеем.

— Что ж, вы не сказали что приедете, я бы дом протопил, — запричитал мужчина

— Ничего страшного, Иван Иваныч, спасибо что приглядываете, — поблагодарил его Алексей и отдал пакет с гостинцем.

— А как ваш батенька поживает? Вы просто его копия…

Когда с любезностями было покончено, мы поднялись по крыльцу. Алексей засунул руку в почтовый ящик и достал оттуда ключи. Я закатила глаза. Боже мой, каким же запасом удачи нужно владеть, чтобы прожить столько лет!

В доме было прохладно и сыро.

— Да потом растопишь, — проворчала я, видя что Алексей притащил вязанку дров, — игла на месте?

— Нам все равно тут ночевать, куда спешить?

Смирившись, я пошла смотреть как обстоят дела на кухне. Маленькая электрическая плитка, вода из колонки на улице. Обычный деревянный пол выкрашенный в цвет вареной сгущенки. Словом дом как дом. Я поставила чайник с водой. Было бы неплохо попить чаю. Алексей тем временем осматривал свои владения и проверял все ли на месте.

— Леша, — произнесла я, заподозрив неладное.

Уж слишком не спешен он был для Кощея, потерявшего иглу, в которой заключалась смерть.

— А ты случаем не забыл куда ее спрятал?

— Конечно нет, — уверенно сказал Алексей, — она в этом доме, просто я не помню где именно.

— Боже дай мне сил, — простонала я и убрала закипевший чайник с плиты.

Мы попили чай. Прибрались в доме. Алексей «просто так» слазил на чердак и проверил подпол. Такими темпами он будет вспоминать где игла до второго пришествия.

— Так, — я решила взять дело в свои руки, — вспоминай, где ты сидел в последний раз, когда менял иглы местами.

— На этом стуле, — он сел около окна, — достал новый тайник, положил поддельную иглу к настоящей. Пришел сосед. Я отвлекся. Вернулся к столу и убрал из тайника лишнюю иглу.

— Отлично, это была настоящая, куда ты ее дел?

— В игольницу? — Алексей то ли спрашивал, то ли утверждал.

Мы нашли коробку с нитками, когда прибирались, но иголок там не было. Алексей немного приуныл.

— Не расстраивайся, в конце концов у нас по-о-олно времени, — улыбнулась я, — пока мы ее не найдем никуда не уедем.

— Но послезавтра важное совещание, это не запланировано в ежедневнике, — встрепенулся Алексей.

— Тогда лучше бы тебе вспомнить, иначе все твое расписание на ближайшие несколько лет полетит в тартарары.

В последнее время я находила особое удовольствие подтрунивать над его одержимостью контроля. Это была маленькая сладкая месть за все мои погибшие нервные клетки. Конечно не было и дня, чтобы я не благодарила судьбу за глупую ошибку, но будь Алексей изначально осторожнее мы избежали бы всех проблем. Мысли мои на миг вернулись к Костику и Илье. Последнего Кощей прикрыл за помощь, и ему должны были дать условный срок, тогда как Костику повезло меньше. Позади была психиатрическая экспертиза и, к моему удивлению, его признали вменяемым. Костика ждал реальный срок.

После ужина мы легли спать. Старая кровать оказалась вполне удобной. Путем долгих споров было решено, что Алексей ляжет у стенки. Довольная маленькой победой, я поцеловала его на ночь и провалилась в сон. Трудная дорога выжала из меня все соки.

Утром я проснулась одна в кровати. Испытав облегчение, так как все еще не привыкла к некоторым особенностям Алексея, я встала и пошла на кухню. Там, что-то бубня себе под нос, он отыгрывал раз за разом свои действия по замене иглы сорокалетней давности.

— Открутил тайник. Положил иглу. Отвлекся. Вернулся. Убрал вторую иглу обратно….

Я успела приготовить нам завтрак и, заваривая растворимый кофе, решила сделать его Алексею покрепче.

— Это старый дом, — стала рассуждать я вслух, поедая омлет, — может быть игольница вовсе не в коробке, а к примеру на стене. У моей бабушки самодельная игольница висела за телевизором…

— Точно! — Алексей вскочил и теряя тапки кинулся в спальню.

Там за занавеской на гвоздике висела маленькая красная подушечка с несколькими иголками. Он выхватил ту, что была с белой ниткой в ушке.

— Вот она, я еще тогда ей пуговицу к рубашке пришивал!

— Отлично, — улыбнулась я, — вот была бы хохма, если бы ты случайно сломал ее в тот момент. Представляешь, умереть от зашивания рубашки?

Кощей шутку не оценил. Самое сложное было позади. Осталось убедить Алексея положить ее на хранение в Швейцарский банк и чипироваться, чтобы в случае похищения я точно знала где его искать.

Ближе к обеду мы отправились домой. На этот раз машину вел Алексей. Можно было расслабиться.

— Леша, — мне в голову неожиданно пришел вопрос, — а ты точно уверен, что эта та самая?

— Если честно, есть только один способ узнать наверняка…

Content

Юлия Лушинберг
Секретарша для Кощея