Наследница Повелителя Теней: новое тело

Марина Снежная

ПРОЛОГ

Где-то вне времени и пространства

— Этот мир был последней каплей, Гайдрис! — разнесся по помещению звучащий словно со всех сторон сердитый голос верховного бога.

Повелитель Теней, как любило называть себя божество, способное влиять на саму структуру времени и пространства, ощутил, как по телу проносится предательская дрожь. Когда Артан гневался, ни одно существо не могло остаться невозмутимым. Казалось, каждая клеточка вскипала и содрогалась, наполняемая враждебной энергией. Гайдрис понимал, что в силах Артана попросту распылить одно из своих творений-помощников, каковым он, по сути, являлся.

Да, верховный бог давал им много свободы. Некоторым даже разрешал управлять целыми мирами в одиночку. И на многие огрехи своих детей закрывал глаза, прекрасно понимая их несовершенство. Но иногда чаша терпения Артана переполнялась. Вот как на этот раз!

Но разве виноват Гайдрис, что жрецы, которым он дарил часть своего наследия, использовали его ради собственного возвышения и устранения конкурентов? Такова человеческая натура! Да и, что греха таить, Гайдрису льстило, что его служители оказывались сильнее и могущественнее приверженцев других богов. И что в итоге обретали абсолютную власть. Конечно, несколько миров в результате их злоупотреблений были уничтожены — играть с божественными силами всегда опасно. Но разве он в этом виноват? По-видимому, Артан считал именно так.

Приняв свой излюбленный облик, в каком Гайдрис чаще всего показывался, придавая форму энергетическому телу, он смиренно ждал, пока верховный бог закончит его отчитывать. Не в первой все-таки! Когда Артан выплеснет гнев, придумает какое-то посильное наказание и отпустит восвояси. В прошлый раз пришлось сотню лет быть на побегушках у богини любви, что Гайдрису даже понравилось. Он ухмыльнулся, и смуглое, своеобразно-привлекательное тонкое лицо приобрело лукавое выражение, делающее его неотразимым. Но видимо, зря. Его улыбка Артана еще больше взбесила.

— Значит, тебе смешно?!

Фигура высокого и статного седовласого старика, в облике которого верховный бог предпочитал проявляться, материализовалась в нескольких шагах. Пронзительно-серые глаза прищурились, полыхнув сталью.

— Уже десятый мир твои жрецы попросту разорвали на части! Погибло множество ни в чем неповинных существ. А у тебя это вызывает веселье?

— Простите, верховный… Нет, разумеется, мне очень жаль! — Гайдрис попытался изобразить раскаяние, которого на самом деле не испытывал.

В отличие от Артана и некоторых особо чувствительных собратьев, которые, на его взгляд, чересчур трепетно относились к смертным, он по этому поводу не переживал. Какая разница, сколько жалких букашек умрет на несколько десятилетий раньше, чем могли бы? Ведь все равно их жизнь коротка. Да, миры жалко. Их создание все же требует значительных усилий. Но и только.

Видимо, Артан без труда прочел все, что происходило в душе Повелителя Теней. Лицо верховного бога будто окаменело.

— Ты ведь даже не пытался их остановить, не так ли? — ровным тоном, что после недавней вспышки гнева казался особенно пугающим, осведомился Артан. — Как-то повлиять на своих жрецов. А может, даже с интересом наблюдал, чем все закончится в очередной раз.

Гайдрис не выдержал пронзительного взгляда верховного божества и опустил глаза. В огромном, абсолютно пустом помещении, где Артан принимал своих помощников в случае необходимости, на несколько минут воцарилась гробовая тишина. Гайдрис надеялся, что если будет изображать смирение и со всем соглашаться, это смягчит верховного. Но едва раздались показавшиеся оглушительными после недавнего молчания слова, как по его спине пробежал холодок. Гайдрис неверяще вскинул свои живые и выразительные черные глаза на Артана, отыскивая на бесстрастном лице знак, что это лишь жестокая шутка. Но верховный бог, похоже, был абсолютно серьезен.

— Чтобы ты лучше понял ценность любой, даже самой незначительной, на твой взгляд, жизни, в этот раз тебя ждет особенное испытание. И если не пройдешь его, будешь развоплощен. Мне не нужны помощники, едва не лопающиеся от осознания собственной важности. Лишь разрушающие, а не созидающие. Не знающие границ и ответственности.

— Что за испытание? — охрипшим голосом спросил Гайдрис.

Он не ожидал, что Артан в этот раз вынесет настолько суровый приговор. До последнего надеялся, что тот прикажет сделать что-то несущественное, с чем Повелитель Теней легко справится. И что верховный бог просто хотел его хорошенько попугать.

— Во всех мирах, где еще остаются твои жрецы, они будут лишены твоего наследия. Твои храмы будут разрушены, а сам ты предан забвению.

Гайдрис еще больше похолодел. Сила любого бога подкрепляется именно молитвами, верой и деяниями его последователей. И если не идет совершенно никакой подпитки — это почти то же самое, что смерть. Прозябание. Гайдрис содрогнулся. Но видимо, это еще не все, поскольку Артан продолжил:

— Ты сможешь передать свое наследие только одному человеку. Причем не по собственному выбору. Перехватишь одну из душ, недавно покинувших физическую оболочку. Причем должен будешь убедить ее согласиться на твои условия добровольно. Как видишь, тебе придется немного поунижаться перед жалким, как ты считаешь, существом, — Артан криво усмехнулся. — Если удастся убедить человека помочь, я пошлю вас обоих в один из закрытых магических миров. Он находится под моим личным покровительством, и другим богам туда хода нет. Так что попросить у кого-то из братьев или сестер помощи ты не сможешь. Итак, твоя задача — доказать, что твои последователи несут не только зло и разрушение. Причем, как понимаешь, возможности влиять на человека у тебя будут крайне ограничены. Силы поначалу у тебя будут невелики, как и у него. Но все в ваших руках — развитие способностей и обретение влияния этим человеком приведет и к твоему возвышению. Если за пять лет этому миру будет от тебя и твоего служителя больше пользы, чем вреда, и он обретет достойное место среди смертных, так уж и быть, дам второй шанс.

— Постойте, верховный! — глухо проговорил Гайдрис. — Но пока мы с моим жрецом будем слишком слабы, всякое может случиться. Что если человека попросту убьют? Я ведь с ограниченными возможностями ничего не смогу сделать!

— Это твои проблемы, — равнодушно сказал Артан. — У тебя есть только одна попытка. И судьба твоя будет напрямую связана с судьбой этого человека. Умрет он — будешь развоплощен и ты!

— Но… но ведь… — Повелитель Теней, разом утратив привычную самоуверенность, даже не знал, что сказать.

Понимал, что спорить с верховным богом, если тот что-то решил, бесполезно. Но и просто принять такой чудовищный расклад не мог.

— Или развоплотить тебя прямо сейчас? — поинтересовался Артан, с интересом наблюдая за его моральными терзаниями. — Если честно, изначально мне хотелось сделать именно это. Но в отличие от тебя, я понимаю ценность каждой жизни. Даже твоей.

— Не нужно! — поспешно возразил Повелитель Теней. — Я согласен!

— Отлично. Тогда пойдем ловить тебе душу, — повеселел верховный бог, взмахивая рукой.

В тот же миг помещение вокруг исчезло, сменившись бескрайней чернотой, где сверкающими огоньками проносились мимо мириады душ. Гайдрис знал, какая судьба их ждет дальше. Слияние с мировой энергией, которая или позволит остаться частью себя, или направит на новый цикл перерождений, если душа при жизни не достигла абсолютного покоя и равновесия. И чаще всего происходило именно второе. Сам он, как практически бессмертное творение, был лишен необходимости проходить через такое. Но и второго шанса у него тоже не будет, если Артан выполнит свою угрозу и развоплотит. Никакого переселения даже в тело обычного смертного. И это по-настоящему пугало!

Впервые за свою долгую жизнь Гайдрис ощутил близость смерти и страх, связанный с осознанием ее неизбежности даже для него. И вместе с тем с удивлением понял, что исчезли и привычные скука и равнодушие, с какими смотрел на мир уже давно. Так, будто снова стал новорожденным богом, только познающим свои возможности.

Гайдрис заставил себя успокоиться и собраться с силами. Нет уж, легко и просто он не сдастся! Сделает все, чтобы пройти испытание и занять прежнее положение. А этому смертному, кем бы он ни был, не оставит выбора. Да стоит ему обрисовать перспективы, что откроются благодаря обретению такого уникального дара, человечек согласится без всяких раздумий! А нет — Гайдрис все равно добьется желаемого. Ведь люди так глупы и предсказуемы…

Легко читая в голове своего излишне самоуверенного помощника, Артан мысленно посмеивался. Что ж, Гайдриса ожидает немало открытий! Когда смотришь на мир только сверху, с позиции силы, все воспринимается иначе. Но в новых обстоятельствах хозяином положения будет вовсе не Повелитель Теней…

ГЛАВА 1

Раньше я не слишком верила в то, что перед смертью в голове человека проносится вся жизнь. Ну как такое может быть? Ведь жизнь — она такая долгая. А смерть порой наступает практически мгновенно. Вот как в моем случае! Успела лишь увидеть, как раздолбанный автобус, на котором ехала к поселковой станции, пытается увернуться от столкновения с неизвестно откуда взявшимся грузовиком. Потом резкий удар, висок взрывается болью — и темнота.

Но вот в то единственное мгновение перед этой темнотой время как будто замедлилось. И в голове вспышкой пронеслись картины моей недолгой и так глупо закончившейся жизни.

В сущности, вспомнить в ней можно было не так и много. Обычная среднестатистическая девчонка девятнадцати лет. Даже имя ничем непримечательное. Не какая-нибудь Дульсинея, Элоиза или Епифания, а Тамара. Фамилия — Степанова. Внешность тоже самая стандартная — рост средний, телосложение спортивное. Не худышка, но и не пышечка. В меру симпатичная, хоть и красавицей не назовешь.

Волосы темные, слишком курчавые и непослушные, из-за чего моя давняя мечта — отрастить их подлиннее, так и осталась несбыточной. Как только волосы достигали плеч, превращались в подобие вороньего гнезда, с которым не было никакой управы. Проще сделать короткую стильную стрижку и не париться. Что я, собственно, и предпочитала.

Глаза карие. Нос немного длинноват, а рот чересчур тонкий. В общем, не скажу, что мужики мне вслед шеи сворачивали. Но тем не менее, самый красивый парень нашей группы — Игорь Воробьев выбрал именно меня. Может, из-за разницы характеров. Я — боевая и уверенная в себе, а Игорюша — тот еще тюфяк.

Собственно, сошлись мы после того, как я отбила его у хулиганов, когда мы возвращались после посиделок в клубе, куда отправились вместе с еще несколькими одногруппниками. Нам с Игорем оказалось в одну сторону. А тут двое каких-то гопников навстречу из подворотни выходят. Явно парням приключений захотелось, а заодно и физиономию кому-то начистить. Глянув на сильно побледневшего Игоря, поняла, что тот на грани обморока. Пришлось спасать кавалера, которого вырубили с первого же удара. А потом, когда расправилась с теми идиотами, тащить на себе до общаги. Еле сдюжила!

Вот с того вечера и начались наши отношения. Конечно, остальным о том инциденте не рассказала — позорить Игоря не хотелось. Так что все девчонки мне дико завидовали и недоумевали, как же так. Не скажу, что с моей стороны возникли сильные чувства. Но и неприятен мне парень не был. Так что ничего не имела против развития наших отношений. Да и других претендентов на мое сердце пока на горизонте не наблюдалось. Может, моя излишняя бойкость отпугивала или то, что дед каждому, кого приводила домой, устраивал проверки и допросы с пристрастием. Вот и отсеивались потихоньку.

А дед у меня — мужик серьезный! Бывший военный. С виду суровый настолько, что как глянет — тут же хочется в струночку вытянуться и ждать дальнейших распоряжений. Собственно, именно он меня и воспитывал с детства. Когда мне было восемь, родители — военные журналисты — оба погибли, делая какой-то рискованный репортаж в горячих точках. Но я до сих пор вспоминаю их с теплотой и сожалею о том, что так случилось. Они во мне души не чаяли и всегда баловали, когда приезжали домой из очередной командировки. А дед воспитывал в строгости и спуска не давал. Но все равно для меня нет… вернее, не было никого дороже, чем он.

Мысль о том, что ненадолго пережила деда, отозвалась колючим комком в горле. Именно с его похорон я и ехала в этом злосчастном автобусе. Смерть деда от инфаркта стала для меня потрясением. Ведь никогда на сердце не жаловался. А тут раз — и все! Мне соседка позвонила, которая с дедом хорошие отношения поддерживала. И я тут же сорвалась в наш поселок, наскоро оформив разрешение в деканате.

То, что Игорь даже не заикнулся о том, чтобы помочь с похоронами или хотя бы поехать в качестве моральной поддержки, о многом сказало. Даже думала о том, что, когда вернусь в город, сообщу, что, наверное, нам с ним дальше не по пути. Интересно, узнав о моей смерти, он хоть немного расстроится? Вряд ли! Инфантильный эгоист, которому нужна не девушка, а мамочка, вряд ли на такое способен.

Отогнав мысли об Игоре, подумала о том, что было бы, если бы не вняла уговорам деда и выбрала в жизни иную стезю. Ведь хотела пойти в армию или служить в полиции. Он же убедил пойти учиться на экономиста. Мол, если и со мной что-то случится, что тогда ему, старику, делать. Как жить дальше? Запрещенный прием! И я сдалась. Хотя мне всегда хотелось, чтобы жизнь была бурной и полной приключений. Адреналина не хватало, наверное. Даже думала о том, что в этом похожа на родителей, которым на месте тоже никогда не сиделось. Но приходилось думать о старике, у которого из родни осталась только я, и ограничивать свои порывы. И вот теперь… Стоило ли всю жизнь осторожничать, чтобы закончить ее вот так?

Неужели это все? Больше ничего не будет? Грустно и несправедливо…

На этом картины прошлого, связывающие меня с привычной реальностью, оборвались, и я куда-то полетела. Трудно объяснить это ощущение. Даже дух захватило! В первое время я почти ничего не видела. Были только темнота и полет в никуда. А еще вокруг мелькали какие-то огоньки, которые из-за скорости я и рассмотреть толком не могла. Все они словно стремились к чему-то, как и я сама. И вскоре даже начала видеть впереди какой-то яркий ослепительный свет. Наверное, именно к нему и лечу. От света исходили умиротворение и спокойствие. И мне безумно захотелось проникнуться ими, раствориться в них.

Полет и моя радость от скорого слияния с чем-то удивительно прекрасным и величественным внезапно прервались. Меня резко выдернуло из вереницы сверкающих огней и понесло в другую сторону.

— Нет! — мысленно крикнула, возмущенная такой чудовищной несправедливостью.

А потом обнаружила себя в огромном пустом помещении с каменными сводами, где, помимо меня, находились двое мужчин. Один — высокий старик, чем-то отдаленно напомнивший деда — наверное, суровостью и силой, исходящей от всей его фигуры. Другой — интересный темноволосый мужчина, похожий на француза, как-то настороженно смотрящий на меня очень выразительными и яркими черными глазами. Вместо того чтобы объяснить мне хоть что-то или хотя бы поздороваться, оба начали спорить о чем-то, чего я не понимала. Вернее, саму речь я понимала без труда, но вот смысл и как это связано со мной — нет.

— Верховный, это же немыслимо! Девчонка! Совсем еще юная и неопытная! Да что она может?! Прежде чем на что-то окажется способна, понадобятся годы и годы! Мне же придется ей все время сопли подтирать! А мои силы будут ограничены. Я не смогу постоянно торчать с ней рядом. Максимум — раз в несколько дней во сны проникать или на интуицию пытаться воздействовать. А стоит ей проявить свои способности, как эту дурочку захотят использовать все кому не лень! Как в такой ситуации добиться влияния, да и вообще выжить?! Хотя… Если поместить ее в тело наследника какого-нибудь местного правителя, то может и выгореть.

— И не мечтай! — фыркнул старик. — Чтобы новая душа нормально освоилась в чужом теле, у них должно быть достаточно точек соприкосновения. А значит, это тоже должна быть девушка примерно одного с ней возраста. И, уж прости, подходящих принцесс, которые бы в данный момент находились при смерти, сейчас там нет, — добавил он, заглянув в сверкающую голубоватую сферу, раскинутую перед ним. — Так что придется довольствоваться тем, что есть. К тому же, с чего ты решил, что я стану упрощать тебе задачу? Твоя протеже должна достичь всего сама, а не получить на блюдечке. Только тогда испытание будет считаться пройденным.

— Может, там хоть матриархат? — с надеждой спросил «француз».

— Патриархат, пусть и не очень жесткий, — развеял его надежды Артан. — По закону вроде как равноправие. Но на деле не все так просто. В общем, разберетесь вместе. Или ждешь, что я тебе отчет дам по всем тамошним раскладам? — иронично спросил старик. — И, похоже, ты забыл еще кое-что! То, что девушка пока тебе согласия так и не дала. Поэтому оставляю вас. Поговорите тут. Когда примете решение, зови.

С этими словами, напоследок почему-то подмигнув мне и по-отечески улыбнувшись, старик попросту растворился в воздухе. Я некоторое время ошарашено смотрела на то место, где он только что был. Потом проморгалась и попыталась себя ощупать. И вот тут-то накатил самый настоящий ужас. Я поняла, что мое тело нематериально. Оно лишь казалось живым, но рука проходила его насквозь. Может, это всего лишь сон?! — с надеждой подумала. И авария, и этот странный полет среди огоньков! Я заснула в автобусе, вот и привиделось всякое!

Не давая мне возможности прийти в себя и понять все-таки, что же происходит, «француз» заговорил. Причем таким тоном, словно разговаривал с презренной букашкой или чем-то подобным. Столько высокомерия и презрения к столь недостойному объекту было в его голосе:

— Думаю, долго рассусоливать незачем. Объясняю расклад: я вынужден буду поделиться с тобой частью своего наследия. За это ты обязана добросовестно следовать моим указаниям и всячески развивать полученный дар. Если все поняла, зовем Артана и выдвигаемся в указанный им мир.

Видимо, посчитав разговор оконченным, он отвернулся и уже открыл рот, чтобы позвать старика, но я оборвала его намерение в зародыше. Протест и возмущение, кипевшие внутри еще с того момента, как моя жизнь оборвалась в расцвете лет, а потом меня, не спросив, зашвырнули в это странное место, обрушились на единственный доступный объект:

— Во-первых, потрудитесь объяснить, где я и что вообще происходит! Во-вторых, прежде чем на что-то соглашаться, я хочу знать все подробности. И в первую очередь, зачем мне вообще это нужно. А еще будьте добры разговаривать со мной вежливо! Я не рабыня и не прислуга, чтобы слушаться беспрекословно или считать себя чем-то вам обязанной. Да кто вы вообще такой?!

Мужик даже опешил от такой речи. От возмущения его глаза прямо-таки засверкали. Признаюсь, стало немного не по себе — взгляд такой, словно стоит ему захотеть — в порошок сотрет. Но решила, что раз уже умерла, терять все равно нечего. И «французу» от меня явно что-то надо, если судить из их со стариком разговора. Так что сразу убивать не будет. Видимо, мои размышления оказались верны, поскольку, еще немного посверкав глазами, мужик снизошел до ответа:

— Мое имя Гайдрис. Не знаю, побывал ли я в твоем мире, но в тех, где оставил своих приверженцев, меня называли Повелителем Теней или богом времени и пространства.

Богом?! Наверное, я все-таки сошла с ума, если на полном серьезе воспринимаю этот бред. Впрочем, о том, что бывает после смерти, существуют настолько разные предположения, что ни в чем нельзя быть уверенной. И раз уж я здесь и полностью себя осознаю, существует большая вероятность, что это все-таки на самом деле происходит. Хотя буду очень рада, если через какое-то время проснусь, и окажется, что видела лишь дурацкий сон. Но пока придется играть по правилам этой реальности.

— Кажется, у древних греков был бог по имени Кронос. Не ты ли, часом? — пробормотала, чтобы хоть что-то сказать.

Гайдрис меланхолично пожал плечами.

— За свою жизнь я посетил столько миров, что уже не все помню. В основном бываю там, где у меня много последователей, — тут он загрустил и тяжко вздохнул. — Бывал… — зачем-то уточнил.

Чтобы вывести его из задумчивости, снова завела разговор. А то в этом странном месте становилось все более неуютно.

— Вы говорили, что передадите мне свой дар. Это что я смогу во времени перемещаться?

Вообще такая перспектива бы порадовала. Что если смогу вернуться домой и предотвратить аварию или даже смерть деда, заставив его обратиться к врачу до рокового события? Но Гайдрис быстро обломал мои надежды. Вообще, чем больше с ним общаюсь, тем сильнее становится ясно, что этот гад просто мастер так делать. На редкость неприятный тип!

— Возвращаться назад во времени ты сможешь только в минуту опасности. И то на короткий промежуток. Не больше минуты. Хотя чем больше будешь тренироваться, тем чаще и успешнее сможешь использовать эти способности и учиться ими управлять по собственной воле. Позволь тебе объяснить суть. И то, почему меня называют Повелителем Теней. Время — особая субстанция, которая умеющим ею управлять больше всего напоминает тень. Потянешь за нее — сдвинется на нужную величину. Или поможет, погрузившись в нее, переместиться в иную точку пространства. Но последнее доступно лишь на определенном этапе развития способностей. Можно даже использовать «тень» в качестве оружия, но опять же, на это способен не каждый мой служитель. Но уж если тень настолько ему покорится, перед ним будут трепетать все! — пафосно сообщил он, вскинув голову. — Все возможности своего дара будешь познавать постепенно. И не жди, что все сразу дастся легко!

— А как эту самую тень использовать в качестве оружия? — не удержалась от вопроса.

— Как думаешь, что будет, если накинуть столь опасную субстанцию на врага? — насмешливо прищурился Гайдрис, всем видом выражая презрение к моей недогадливости. — Учитывая, что играешь со структурой времени и вносишь дисбаланс в действующий по привычным законам организм.

— Хотите сказать, человек может в одночасье постареть или, наоборот, просто исчезнуть, вернувшись до того момента, как вообще появился на свет? — недоверчиво спросила.

Но при виде довольного лица Гайдриса поежилась. Представила себе столь жуткую картину и невольно отступила на шаг. А этот божок и правда опасен! Захочет — в старуху превратит или что похлеще сделает, закинув куда-то в пространство, где человек и вовсе не выживет. Впрочем, человек ли я сейчас? Ведь умерла же.

— Эти способности можно использовать и во благо, — неохотно сказал Гайдрис, заметив мой страх. Видимо, пугать меня в его планы не входило. — Но Артан не любит, когда вмешиваются в природный ход вещей. В тех мирах, где мои жрецы достигли немалого уровня, они использовали подобное лишь для себя. Поддерживали молодость намного дольше обычных людей.

— И наверняка помогали это делать местным правителям, — прищурилась я. — Чтобы упрочить свою власть.

Гайдрис посмотрел на меня с некоторым удивлением, словно не ожидал подобной проницательности, и кивнул.

— Но повторяю, таких высот достигают немногие. У тебя впереди долгий и изнурительный путь самопознания. Но все равно для того мира, в котором окажешься, твои способности будут уникальны. И у тебя будет шанс достигнуть благодаря этому высокого положения, — вкрадчиво добавил он.

— Меня это не слишком интересует, — я пожала плечами.

Повелитель Теней даже опешил, но тут же нашелся:

— Ну, тогда тебя должно привлечь хотя бы то, что снова обретешь живое тело. Ведь ты умерла слишком рано. Еще и толком пожить не успела!

— Если бы вы вернули меня в мой мир, я бы еще подумала. Но в чужом, где никого и ничего не знаю, в другом теле… Как-то сомнительно, что это столь уж заманчиво.

На самом деле я лукавила. Возможность получить шанс на новую жизнь сильно будоражила. И даже то, что окажусь в другом мире, не пугало. Чем не приключение, о каком всегда мечтала? Вот где адреналин! В прежнем же мире меня ничто не держало. Последний близкий человек умер. Парень, с которым встречалась, разочаровал. А тут передо мной открывается что-то новое и интересное. Не соглашалась же я сразу по двум причинам. Во-первых, вдруг удастся выбить у Гайдриса возможность вернуться назад во времени в своем мире и спасти деда. А во-вторых, уж больно хотелось поставить на место слишком много о себе мнящего божка!

— Скажите, если я соглашусь… — протянула нехотя, — вы сможете потом, когда все закончится, вернуть меня в мой мир на несколько месяцев раньше?

— Исключено! — сухо отозвался Гайдрис. — Артан против вмешательства в природный ход времени на столь длительный срок. Именно поэтому даже самые сильные мои жрецы могут возвращаться в прошлое максимум на минуту и не злоупотребляют возможностью возвращать кому-то молодость. В основном делают последнее только для себя и других жрецов. Но и это весьма ценно. И могу тебе пообещать, что когда все закончится, ты обретешь такие же способности. Разве уже одно это не прельщает?

— Чем же? Жить долго и быть не вправе помочь даже самым близким, когда все вокруг будут стареть по-прежнему? — не согласилась я.

— Ты можешь убедить и их стать моими жрецами, — вкрадчиво проговорил Повелитель Теней. — Правда, не раньше чем через пять лет. Это наш с тобой испытательный срок, так сказать, — он недовольно скривился.

— Даже если я обрету такую способность, использовать ее не стану, — тихо, но твердо сказала. — Среди тех, кто станет вашими жрецами, обязательно найдутся нечистые на руку. Те, кто захочет упрочить влияние, предоставляя свои услуги человеческим правителям. А те смогут использовать их в качестве оружия против конкурентов. Начнутся хаос и борьба за власть, которые ни к чему хорошему не приведут.

— Ты все еще считаешь, что эта девочка тебе не подходит? — раздался словно из ниоткуда голос Артана, заставляя нас обоих вздрогнуть от неожиданности. — Как по мне, она куда достойнее тех, кого ты делал своими избранниками раньше. И с ней у тебя и правда есть шанс справиться с испытанием.

Старик стал видимым и внимательно оглядел нас обоих. Ошарашенный Гайдрис же молчал.

— Может, все-таки расскажете, в чем суть испытания и зачем оно вообще? — вздохнула, обратившись теперь уже к Артану.

По мере того как слушала, неприязнь к могущественному гаду, стоящему рядом, все крепла. И помогать ему не очень-то и хотелось. Но и хладнокровно отправить на развоплощение тоже не могла. Как-то это не по-людски. А что если и правда сможет исправиться? Ведь Артан же не зря дал ему шанс. Значит, есть в нем что-то хорошее. Просто заигрался, считая себя круче всех.

Да и, честно говоря, лишаться шанса на новую жизнь не хотелось. Конечно, я могла отправиться на перевоплощение, как мне, ничего не скрывая, объяснил Артан. Но тогда, оказавшись в теле ребенка, ничего не буду помнить. А так сохраню всю память о прежней жизни. Останусь собой. И это чертовски соблазнительно! К тому же, если ничего не получится, итог будет тем же. Гайдриса развоплотят, а я продолжу прерванный путь к тому удивительному свету. Так почему хотя бы не попробовать? Доказать, что не зря жила такая девушка как Тамара Степанова, в которую дед вложил столько сил и заботы. Он бы наверняка хотел, чтобы я использовала этот шанс и жила дальше.

Ощутила, как защипало глаза. Хотя наверняка это всего лишь иллюзия — тело ведь все еще нематериально. Вскинула голову и решительно сказала:

— Я согласна!

ГЛАВА 2

Когда я открыла глаза и уставилась в белый, явно больничный потолок, накатило неудержимое желание расхохотаться. Сон! Все это оказалось не более чем чудовищно реальным, но бредовым сном! Наверное, во время аварии от удара в висок я отключилась. Вот и причудилось всякое! Но теперь все в порядке. Я в больнице. Жива и… хм, а вот по поводу того, что здорова, пока выводы делать рано.

Перевела взгляд с потолка на собственное тело, накрытое больничным покрывалом до пояса, и перебинтованную руку. Из вены торчали какие-то тонкие проводки, тянущиеся к устройству, которое нетрудно было опознать как капельницу. Что-то в этом зрелище смутило, но мозг сейчас соображал туго, и я пока решила его не напрягать. Осторожно пошевелила пальцами — подчиняются, хотя и чувствуется слабость. Ноги тоже успешно прошли испытание. Да и вообще какого-либо дискомфорта, кроме ноющих ощущений в руке и незначительной головной боли, не было. Что даже несколько удивило. Похоже, легко отделалась.

Так, стоп! Все это время ускользающая мысль, наконец, оформилась. Почему перевязана рука, если ударилась я головой? Нет, допускаю, конечно, что от удара могла повредить кости и заработать себе перелом. Но тогда, наверное, мне наложили бы гипс, а не обычные бинты. Да и не похожи ощущения на те, что чувствуешь после перелома. Помню, когда-то на тренировке в спортивной секции, куда ходила после школы, повредила ногу. Так вот. Чувствовала явно не то, что сейчас.

Свободной от капельницы рукой потянулась к повязке на второй и чуть сдвинула. В ступоре замерла, увидев шрам от глубокого пореза. Нет, ну такое точно не укладывается в картину аварии! Если бы меня даже поранило осколками разбитого от удара стекла, то порез был бы не один.

Жаром окатила догадка, заставляя судорожно втянуть воздух и внимательнее всмотреться в то, что окружало. На первый взгляд, палата ничем не отличалась от моих представлений о больницах. Но только на первый. Нет, конечно, в клиниках для богачей мне бывать не приходилось. Может, у них все так же чистенько и стерильно. Свежий ремонт, добротная функциональная обстановка. Еще и большой телевизор на одной из стен. В палате лишь одна кровать, на которой я лежала. Очень удобная, с чистым бельем. Рядом — столик и у стены пара стульев и стеллажи с какими-то медицинскими приборами непонятного назначения.

Но вот логотип на телевизоре — заключенная во что-то вроде вихря большая буква «Б» в знакомые мне реалии не вписывался. Да и пульт — а ничем иным эта непонятная штука на столике рядом со мной быть не могла — тоже необычный. Треугольный, всего с тремя кнопками: красной, зеленой и синей.

Мне все еще хотелось верить, что встреча с двумя непонятными существами была лишь бредом. Но с каждой секундой, пока голова начинала соображать все лучше, убеждалась — все реально. Я на самом деле в другом мире, в другом теле!

Вот и руки, как бы ни пыталась убеждать себя, что зрение играет со мной после болезни злую шутку, точно не мои. Более худые и тонкие, с длинными пальцами. Такие, кажется, еще называют аристократичными. Девица, в тело которой я попала, явно не имела никакого представления о тяжелой работе. Уж слишком нежная и чистая кожа и ухоженные ногти. Я, например, никогда не уделяла этому много внимания. Предпочитала сходить в тренажерный зал и позаниматься, чем проводить кучу времени во всяких салонах красоты. У этой же девчонки приоритеты, судя по всему, были иные.

Так, где бы зеркало взять? Вроде бы видела неприметную дверь в дальнем углу палаты. Наверняка уборная. Кстати, посетить ее не мешало бы. Организм, словно только того и ждал, напомнил о себе мощными позывами мочевого пузыря. В сомнении оглядела столик, ожидая увидеть какую-нибудь кнопку вызова медперсонала. Но там был только этот непонятный треугольный пульт с таким же логотипом, что и на телевизоре.

Ладно, придется самой справляться. Неизвестно, дозовусь кого-то или нет, если стану кричать. Да и знаю ли я местный язык, еще большой вопрос! Последняя мысль вообще не порадовала и усугубила и так не самое радужное настроение. Я уже начала сомневаться в правильности того, что согласилась на эту авантюру. Но решительно отогнала упаднические мысли. Раз уж приняла решение, будь добра разгребай последствия!

Ничего, прорвемся! — пробормотала, подбадривая саму себя, и осторожно вытащила из вены катетер, отсоединяя себя от капельницы. Никакого противного писка приборов не раздалось, и я никого не всполошила. Посидела немного на кровати, пережидая головокружение. От слабости слегка пошатывало, но в остальном все было нормально.

Оглядела голые ноги — длинные и стройные, с высоким подъемом и маленькими ступнями. А ничего так! Покрасивее моих родных будут! Найдя хоть в чем-то позитив, усмехнулась. Из одежды на мне, кстати, только непонятная светло-голубая хламида, доходящая до середины бедер. Белья, по ощущениям, тоже нет. И от этого было неуютно. Чувствовала себя беззащитной какой-то.

Пока все, что могла сказать из того, что видела — хозяйка моего нового тела получила удар ножом или чем-то еще, что могло оставить такой шрам, и оказалась в больнице. Никаких посторонних мыслей в голове не наблюдалось — значит, не стоит опасаться того, что нас теперь двое. Надо будет, когда немного адаптируюсь, осторожненько расспросить окружающих, что произошло.

Я неуверенно встала, придерживаясь за столик, и попыталась сделать шаг. С трудом, но получилось. Это меня окрылило. Да, от слабости пошатывало, но держаться на ногах я могла. Наверное, девчонка потеряла много крови, вот организм и восстановился пока не до конца. Доковыляла до заветной двери и поздравила себя с очередным успехом — за ней и правда оказалась уборная. И, опять же, каких-то особых отличий от сантехники нашего мира я не заметила.

Сделав свои дела, занялась детальным осмотром своего отражения в небольшом зеркале над умывальником.

Ну, что могу сказать? То, что я не уродина, несомненно, радует. Девушка оказалась выше меня прежней, и это вызывало легкий дискомфорт. Но это мелочи — привыкну. Лицо тонкое, породистое, с правильными чертами и совершенно потрясающими глазами необычного сине-зеленого цвета. Я даже в первый момент подумала, что это линзы. Но пригляделась и поняла, что нет.

А еще сбылась мечта идиота, как говорится — теперь у меня длинные волосы! Сначала они были стянуты в невразумительный узел на затылке, но когда я их распустила, смогла оценить в полной мере. Доходили они до талии и чуть вились. Цвет, пожалуй, можно назвать чем-то средним между золотистым и русым. Видно, что за ними хорошо ухаживали. Мягкие, здоровые и блестящие. Даже усомнилась, смогу ли поддерживать их в таком же состоянии. С моими прежними было куда легче. Мелькнула мысль сразу после выхода из больницы обрезать — и дело с концом, но потом поняла, что рука не поднимется. Да и сама ведь мечтала всегда… Эх, ладно, придется, похоже, многому учиться! Теперь, когда мне досталась такая шикарная внешность, даже стимул появился.

Усмехнулась, понимая, что этими мыслями пытаюсь задвинуть подальше тревогу и неуверенность в том, что ждет дальше. Снова собрав волосы в пучок, поковыляла обратно в палату. Пыталась приноровиться к управлению новым телом и более длинными ногами. Пока получалось не очень, но думаю, тут дело в практике.

Улегшись в постель, решительно взяла пульт. Надо начинать освоение местных реалий хоть с чего-то! Так почему бы не с телевизора? Пойму, хотя бы, будут ли у меня трудности с языком.

Некоторое время тупо пялилась на три кнопки, потом решила действовать незаменимым в таких ситуациях методом тыка. Ткнула для начала в красную кнопку и попросту обалдела, когда прямо передо мной зависло нечто вроде голографического экрана. Мозг поначалу, помимо графических изображений, ничего не смог понять, но постепенно что-то в голове перестроилось. И через пару минут я обнаружила, что понимаю написанную речь. Каким образом это происходит, мне неведомо, но по большому счету — плевать. Главное — результат! Даже заулыбалась, уже не так пессимистично глядя в будущее.

Довольно быстро разобралась в изображении, что обозначало меню доступных функций. С помощью него я могла управлять всей техникой, находящейся в зоне работы пульта. То есть включить телевизор, вызвать медперсонал — им на селектор придет специальный сигнал, включить режим телефона, компьютера, раздвинуть жалюзи на окнах и еще кучу всего интересного. Насколько поняла, если картинка мерцает зеленым, значит, такая функция доступна. Если белым — не подключено, но в принципе возможно для использования. Ничего себе! Даже восхитилась. Похоже, техника у них ушла дальше, чем у нас! Если, конечно, судить по этому чуду в моей руке.

Зеленая кнопка включала дополнительное меню уже выбранного устройства. К примеру, когда я активировала функцию телевизора, у меня появилась возможность переключать каналы и делать все, что предусмотрено руководством пользователя. А вот синяя включала режим разработчика и позволяла копаться в устройстве на более углубленном уровне. Похоже, ориентирована на продвинутого пользователя. Нет, это мне точно не осилить! Поспешно убрала синий режим и вернулась к просмотру телевизора.

Как и в случае с письменностью, понимать речь стала не сразу, а через какое-то время. Видимо, включалась память тела. Жаль, что таким же образом нельзя получить воспоминания прежней хозяйки! Но выход у меня все-таки есть. Банальный, конечно, но ничего лучше в голову не пришло. Поиграю в потерю памяти и постараюсь побольше узнать о личности девушки, в которую попала, и о самом мире.

Попыталась вникнуть в происходящее на экране, но это мало что дало. Названия и реалии, о которых шла речь, совершенно ничего не говорили. По крайней мере, пока. Единственное, что смогла понять — в отличие от родного мира, который я покинула в начале весны, тут был разгар лета. И что уровень развития цивилизации тут примерно такой же, как в моем родном мире. За исключением того, что вместо обычной науки тут рулит техномагия. Еще впервые услышав это слово из уст какого-то ученого, вещающего с телевизора о чем-то мало мне понятном, я буквально зависла. Магия?! Меня это почему-то так потрясло, что даже звук выключила и долго сидела и просто пялилась в пустоту, пытаясь уложить в голове новые реалии.

Человеку, привыкшему считать такие вещи не более чем выдумкой, тяжело принять их существование как признанный факт. А ведь Гайдрис что-то такое говорил о способностях, которые мне даст! Но тогда это почему-то воспринималось отстраненно. Наверное, до конца все-таки не верила в реальность происходящего.

Прислушалась к себе, пытаясь уловить ту самую обещанную магию, о которой говорил Повелитель Теней. Ничего. Совершенно. Только желудок предательски заурчал, требуя пищи. М-да… Уж не обвел ли меня вокруг пальца этот гад?

— Эй, Гайдрис, ты здесь? — тихонько позвала.

Ответа не последовало. Потом вспомнила, что они с Артаном говорили что-то о том, что сил поначалу у Гайдриса будет мало, и он сможет связываться со мной редко. Так что придется выкручиваться самой.

Что ж, мне не привыкать! Тряхнула головой и решительно активировала селекторную связь с медперсоналом. Телевизор смогу посмотреть позже, а сейчас пора бы заявить о себе и начать потихоньку внедряться в этот мир.

На мой вызов прибежала молоденькая медсестра в аккуратном белом халате и шапочке с какой-то весьма странной для такого заведения эмблемой: волчья голова на фоне щита, окруженная какими-то вензелями. Видимо, она должна была мне сказать о названии больницы, но разумеется, не сказала ничего. Девушка доброжелательно улыбнулась мне:

— Рада, что вы уже пришли в себя, госпожа… — она почему-то запнулась и покраснела, но тут же продолжила: — госпожа Незнамова.

Весьма странная фамилия, — механически отметила и сделала вид, что хмурюсь, пытаясь что-то вспомнить.

— Как вы сказали? — пробормотала. — Почему-то мне это ничего не говорит…

Медсестра еще больше смутилась и зачем-то взглянула в сторону телевизора.

— Вы, наверное, не до конца пришли в себя. Запамятовали, видимо.

— Что запамятовала? — не собиралась я сдаваться, раз уж появился шанс что-то выудить из этой девушки.

— Давайте я лучше доктора позову! — выкрутилась медсестра.

Не успела я запротестовать, как она уже выбежала из палаты, даже не спросив, зачем ее, собственно, вызывали. Мысленно чертыхнулась. Но задуматься она меня заставила. С чего столь странная реакция на фамилию и мои вопросы?

Доктор появился минут через пять. Это оказалась миловидная женщина лет сорока с приятной, пусть и явно дежурной улыбкой, и ясными голубыми глазами. На ее халате и головном уборе, как и у медсестры, красовалась все та же эмблема.

— Доброе утро, госпожа Незнамова, — поприветствовала женщина. — Меня зовут Надежда Быстрова. Я ваш лечащий врач. Давайте немного осмотрю вас, а заодно отвечу на ваши вопросы. Оленька сказала, что вы немного дезориентированы. Но такое бывает.

— А могу я для начала чего-то поесть? — набралась наглости и попросила, состроив мордашку поумильнее.

С моей новой физиономией это должно смотреться убойно! Так и получилось. Улыбка доктора стала заметно теплее.

— Конечно. То, что появился аппетит, очень хороший признак. Оленька, — она кивнула переминающейся с ноги на ногу у двери медсестре. — Принеси нашей пациентке что-нибудь поесть.

Та моментально смылась, явно с облегчением. А доктор занялась моим осмотром, заговаривая мне зубы пустым трепом. Мол, что выгляжу я уже куда лучше и вообще перспективы на выздоровление самые радужные. И так далее и тому подобное. Наконец, я не выдержала и прервала ее словоизлияния:

— Скажите, пожалуйста, доктор, что со мной произошло, и как я сюда попала? Неловко в этом признаться, но я не могу вспомнить даже собственное имя, не то что остальное, — надеюсь, получилось сказать все это искренне.

Надежда нахмурилась и посмотрела на меня более внимательно. Потом зачем-то прикоснулась к моей голове в районе висков и надолго зависла. Взгляд ее стал расфокусированным. Ощутив, как в том месте начало немного пощипывать, с трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть. Широко открытыми глазами смотрела на женщину, запоздало вспомнив, что раз в этом мире есть магия, то наверняка и лечить могут необычными методами. А что если Надежда поймет, что я дурака валяю, да и вообще не та, за кого себя выдаю?! Что тогда будет? Запрут где-то в лаборатории и разберут на опыты или еще что похлеще сделают за то, что самовольно заняла чужое тело? Сердце колотилось как бешеное, и мне с трудом удавалось скрыть волнение.

— Странно, не вижу каких-то повреждений в мозге, — произнесла, наконец, доктор, отлепляясь от меня. — Хотя вы и пережили клиническую смерть, а это иногда приводит к негативным последствиям. Но в вашей ситуации все системы организма работают нормально. Впрочем, проблема может быть и психологическая, — она задумчиво закусила губу, потом осторожно сказала, перейдя с официального тона на неформальный и более задушевный: — После того, что тебе пришлось пережить, девочка, это и неудивительно, что не хочешь вспоминать.

— А что мне пришлось пережить? — глухо спросила, ощущая, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Ты и правда ничего не помнишь? — она прищурилась, всматриваясь в мое лицо.

Но тут и врать не пришлось. О жизни этой девушки я не то, что ничего не помнила, но и не знала!

— Не помню. Расскажете? Я просто не знаю, к кому еще могу с этим обратиться, — тихо добавила.

Доктор как-то совсем уж по-матерински погладила меня по голове и вздохнула:

— Мне трудно представить, как можно так поступить с собственным ребенком. Благодарение Артану, и не пришлось узнавать. Моя дочь родилась с даром, и никто не может запретить мне считать ее своей. Хотя, думаю, и в ином случае я бы не смогла ее бросить, пусть даже официально уже не считалась бы ее матерью.

Что за бред?! Я расширенными глазами уставилась на женщину, не представляя, о чем она вообще говорит. Видя это, доктор, похоже, окончательно уверилась, что я не лгу, говоря о том, что ничего не помню.

Придвинув к моей кровати стул, она поудобнее устроилась на нем и приступила к тяжелому разговору, не сводя с меня какого-то жалостливо-сочувственного взгляда.

— Твое имя при рождении было Елена Бакеева.

Она подождала реакции, но я смотрела все с тем же недоумением. Разумеется, мне это имя ни о чем не говорило.

— Те самые Бакеевы, — вскинула брови доктор. — Неужели и этого не помнишь?

Она взяла пульт и провела пальцем по эмблеме на нем.

— Это одна из их разработок. Бакеевы считаются одними из лучших в данной области. По крайней мере, в нашей стране.

Я не стала уточнять, что за страна имеется в виду. Решила, что об этом вполне могу потом прочесть в местном аналоге интернета. Наверняка здесь такое должно быть. Вроде что-то такое я видела, когда изучала меню компьютера.

— Один из тридцати великих аристократических родов, — продолжила Надежда. — Для таких иметь в качестве отпрыска ребенка без магического дара — еще больший позор, чем для обычных аристократов, и сильное разочарование.

Похоже, кое-что начинает вырисовываться.

— Значит, я стала таким вот позором рода? — негромко уточнила.

Доктор кивнула.

— До шестнадцати лет есть шанс, что дар все-таки пробудится. Хотя у большинства это происходит намного раньше. Но ты и сама, думаю, это знаешь.

Я не стала ни подтверждать, ни опровергать, лишь знаком попросила продолжать.

— У тебя же этого не произошло. Разумеется, прежде чем официально отказываться от тебя и изгонять из рода, твоя семья дождалась совершеннолетия. В твоих новых документах я видела, что восемнадцать тебе исполнилось неделю назад. Значит, тогда это и произошло. Ты перестала быть Еленой Бакеевой. Тебя записали под новой фамилией. Обычно изгнанникам подбирают такую, чтобы даже отдаленно не могли связать с бывшей семьей. Тебе дали фамилию Незнамова.

— Ясно… — странно, это меня касалось постольку-поскольку, но почему-то то, как поступили с девочкой, по-настоящему задело.

Всю жизнь она жила как принцесса, являлась частью влиятельной и богатой семьи. А потом ее просто вышвырнули из дома, как мусор. Беспомощную и вряд ли готовую к реальной жизни. Как же так?!

Нет, я все могу понять! У них такие дурацкие законы. Но почему бы родителям тайком не поддерживать дочь, обеспечивать, несмотря ни на что? По крайней мере, пока она не встанет на ноги. Хотя, может, они так и сделали? Вряд ли доктор знает все тонкости. Лишь то, что известно широкой общественности.

— И что было со мной дальше, вы знаете?

— Насколько мне известно, тебя нашли в съемной квартире в ванной. Судя по всему, ты поскользнулась на кафельном полу и случайно задела стеклянную полку. Та разбилась и осколок сильно тебя поранил. При падении еще и ударилась затылком и потеряла сознание. Пока лежала без чувств, потеряла много крови, — вздохнула Надежда. — Когда тебя доставили в больницу, еле смогли откачать.

М-да, вот ведь не повезло девчонке! Это ж надо было так умудриться!

Потом я вычленила и другие детали помимо обстоятельств смерти бывшей хозяйки тела. Съемная квартира? Уже кое-что! Значит, совсем без средств девочку не оставили. Нужно будет узнать об этом подробнее.

— И кто меня нашел? — отстраненно спросила, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Пауза была, пожалуй, слишком долгой, и я напряглась. Вскинула глаза и заметила, как доктор отводит взгляд.

— Выходит, есть еще кое-что, что я должна знать? — тихо произнесла.

— Понимаешь, девочка, тут вопрос деликатный… — замялась Надежда.

— Говорите как есть. Все равно рано или поздно это всплывет, — решительно потребовала.

— Тебя привез в нашу больницу один молодой человек. Кирилл Порицкий. Тоже отпрыск одного из великих родов.

Что-то мне уже заранее не нравится этот самый отпрыск! Уж не он ли на самом деле виновник смерти девушки? А вся эта история могла быть не более чем официальной версией произошедшего, чтобы не впутывать богатенького мажора. Словно в подтверждение моих мыслей, Надежда продолжила:

— Понимаешь, у аристократов распространена практика контрактов на содержание. Если мужчина не хочет пока жениться или ему не хватает общества законной супруги, он вполне может заключить контракт с простолюдинкой.

— Я вас правильно поняла?.. — сквозь зубы процедила. — Это что-то вроде узаконенной проституции? Аристократ покупает себе женщину и пользуется ее услугами, пока она ему не надоест?

— Я бы не стала называть так грубо… — пробормотала доктор, но по ее глазам я поняла, что так и есть.

— И этот самый Кирилл Порицкий заключил со мной такой контракт? — с трудом проговорила, чувствуя, как от возмущения и протеста едва дышать могу.

— Насколько я поняла, нет. Вы отказались, — успокоила меня Надежда. — Хотя он сообщил, что скоро вы свое мнение измените и потому ответственность за вас он берет на себя на правах будущего покровителя.

— Так что же произошло в той квартире?

От нехороших предчувствий внутри будто что-то клокотало. Бросало то в жар, то в холод, а я никак не могла привести в порядок эмоции. В голове рисовалось самое худшее.

— Я не знаю, что между вами произошло, — с беспокойством поглядывая на меня, сказала доктор. — Но если тебя волнует вопрос, не было ли физического насилия, то нет. Тебя осматривали и на этот счет. Ты все еще невинна.

Напряжение начало ослабевать, хоть и не унялось до конца. И все равно, нутром чую, этот самый Кирилл имеет отношение к тому, что случилось с Еленой.

— Думаю, вам нужно немного отдохнуть, — Надежда снова перешла на официальный тон и решительно поднялась. — Не стоило затевать этот разговор, пока вы еще слишком слабы. Но прежде чем делать какие-то выводы, думаю, вы должны узнать, что керн Порицкий полностью оплатил ваше лечение и отдельную палату. Правда, шрам пока велел оставить. Сказал, что вначале переговорит с вами.

Я невесело усмехнулась. Продуманный гад! Не уверен, что стоит тратить на меня лишние деньги, если ничего не обломится.

— И дорого стоит то лечение, что уже было проведено?

— Пятьсот тридцать ранов за проведенные процедуры. И по триста за каждый день пребывания в палате. Вы здесь четвертый день.

— Понятно, спасибо.

Уже знала, что верну этому самому Кириллу все до копейки! Хоть и не знаю, пока, как, и насколько велика озвученная сумма.

Тут вернулась Оленька с моим обедом, и разговор сам собой иссяк. Перед уходом доктор предупредила, что вынуждена будет сообщить керну Порицкому о том, что я пришла в себя. Ведь именно он оплачивает мое пребывание здесь. Возразить на это было нечего, и я просто кивнула. Интересно еще кстати, что за наименование такое «керн». Титул местный? Но в этом можно разобраться и позже. Не удержалась от последнего вопроса:

— А моим родственникам сообщили о том, что со мной случилось?

Надежда покосилась на Оленьку, невозмутимо расставляющую какие-то судочки на столике, но все же ответила:

— Да, наш главврач взял на себя смелость и сообщил им.

— И что сказали?

— Что не знают никакой Елены Незнамовой и не намерены принимать участия в ее судьбе.

Сердце кольнуло так, словно это лично меня предали самые близкие. Или начинаю потихоньку срастаться с новой личностью и воспринимать ее жизнь, как свою?

Невольно вспомнила настоящих родителей и деда. Будь они живы, никогда бы не бросили, что бы ни случилось! А тут… У девочки есть полноценная семья, причем влиятельная и богатая. И никто из них палец об палец не ударил, когда ей понадобилась помощь! Просто потому, что не оправдала их ожиданий, не дотянула до высокого статуса.

Вот не могу этого понять и все! Но знала точно, что этим поступком они разом отрезали все пути к примирению. А еще сильно захотелось, чтобы однажды эти люди сильно пожалели о том, что поступили именно так!

Сейчас захотелось прямо-таки отчаянно, чтобы обещанный дар пробудился. Чтобы черствые аристократы поняли, что зря отказались от девочки. Да поздно! Может, она сама смогла бы простить и забыть. Но я нет. Не прощу и не забуду!

ГЛАВА 3

С едой, принесенной медсестрой Оленькой, я покончила быстро. Да там, по сути, и не было чего растягивать. Какие-то разноцветные желе трех видов и пюре из брокколи и картофеля. В качестве напитка был фруктовый отвар — единственное, что мне понравилось из предложенного. Будь моя воля, подкрепилась бы чем-то посущественнее. Но видимо, в больнице специально кормили чем-то диетически-правильным и безвкусным. Сама я в прежней жизни вообще не заморачивалась по поводу ограничений в еде. Благодаря тому, что редко сидела без движения, лишний вес не набирался. Новое тело мне тоже досталось стройное, пусть и явно не спортивное. Но последнее легко исправить.

Пообедав, я занялась изучением нового мира вплотную и активировала теперь уже функцию компьютера. Кстати, тут эти устройства назывались по-другому. Надо бы запомнить, чтобы не проколоться! Просто устройство для просмотра телепередач и фильмов могло и не иметь встроенного выхода в сеть и дополнительных возможностей, как у меня, и называлось визором. А вот такое навороченное чудо техники, какое находилось в моей палате, именовалось мегавизором.

Также был еще минивизор — нечто среднее между планшетом и смартфоном. И из информации, почерпнутой в местном интернете, что назывался просто Сеть, поняла, что такие имелись чуть ли не у каждого. Как в моем родном мире мобильные телефоны. Конечно, степень навороченности зависела от того, что мог себе позволить потребитель. Были и совсем простые, по которым можно было лишь позвонить и все. Кстати, даже самые примитивные устройства имели возможность видеосвязи, которую, при желании, можно было отключить и ограничиться звуковой передачей информации. Как и включить режим секретности, оградив себя на время энергетическим полем, мешающим посторонним подслушать разговор. Разумеется, существовали способы обхода — как же без этого. Люди везде одинаковы и всегда найдут возможность обойти ограничения.

Наземный транспорт тут назывался автоходами, а воздушный — воздухолетами. В свою очередь, они подразделялись и на другие, в зависимости от функций, но на этом я зацикливаться не стала. Просто приняла к сведению. Сейчас интересовали более глобальные вещи. Повозившись некоторое время в ворохе ссылок, появившихся в ответ на мои запросы — благо, поиск мало чем отличался от привычного и трудностей не вызывал — я выудила главное.

Итак, этот мир называется Арта. И имя их божества заставило меня на некоторое время впасть в глубокую задумчивость. Артан. Пыталась вспомнить все детали разговора богов, при котором присутствовала, тогда еще ничего не понимая. Разумеется, полностью это сделать не удалось. Но кое-что все же вспомнила. Этот мир Артан назвал закрытым и дал понять, что других богов, кроме него, тут нет. А значит, Гайдрису и его протеже — то бишь, мне — никто из них вставлять палки в колеса не станет. Уже легче! Учитывая то, что мы с ним явно не в лучшей форме, интриги божественных сущностей свели бы на нет все наши усилия.

Немного уделила внимания особенностям местной религии. Артан не имел четкого персонифицированного образа. Считалось, что вся энергия, разлитая в мире — аура бога. А он сам не имеет физической оболочки и лишь иногда, чтобы понаблюдать за жизнью своих подопечных, создает нечто вроде глаза. Собственно, символом Артана и является его Око. Храмы из-за этого строят круглой формы, и внутри преобладает соответствующая символика.

Местные сохранили легенду о том, что раньше люди не имели магии и жили без света истины, что позже даровал им Артан. И что когда он явился в этот мир и обволок его своей аурой, в некоторых избранных пробудились особенные возможности. Считалось, что такие счастливчики обладают божественной кровью, которая до поры до времени спит, а потом просыпается. Чаще всего такие способности передаются по наследству, отсюда у аристократов и такое помешательство на чистоте крови. Об этом я, по понятной причине, читала с особенным интересом. Ведь это касалось Елены Бакеевой, а значит, теперь и меня.

Постепенно сложился такой порядок вещей, что при власти абсолютно везде встали магические роды, установившие свои законы. Причем аристократия была неоднородна. Делилась на кернов — высшую аристократию и орнов — низшую, зависимую. Керны тоже по влиянию неодинаковы. Самые могущественные из них назывались великими родами. К последним, кстати, принадлежала и семья Бакеевых. Орны — это что-то вроде вассалов или рыцарей, которым титул даровали керны или верховный правитель страны. Как только они отказываются от служения, титула лишаются и низводятся до уровня простолюдинов. А на такое мало кто решится.

Пиетет перед магами и аристократами в этом мире просто зашкаливает, хотя составляют они всего десять процентов населения планеты. И почему обычные люди это терпят, непонятно. Ведь их куда больше! Захотели бы — общей массой стерли бы в порошок даже самых сильных магов. Ну, на мой взгляд, конечно. Может, и ошибаюсь. О магии пока не знаю практически ничего. Нужно как можно скорее исправить это упущение.

Отыскала ссылку с кратким перечислением видов и уровней магии. Итак, самыми распространенные являются стихийники. Это те, кто может управлять водой, землей, воздухом или огнем. Причем возможность управлять двумя, уже не говоря о большем количестве стихий, встречается крайне редко. Обычно маг имеет одну направленность и развивает именно ее. Целители встречаются чуть реже стихийников, но тоже достаточно многочисленны. Куда меньше рождается ментальных магов. И вот с ними вообще все непросто. Едва у ребенка замечают предрасположенность к такому дару, как тут же активизируются жрецы Артана и забирают его к себе. Собственно, служителем бога и может стать только менталист.

Я поежилась и решила, что ноги моей не будет в местных храмах! То, что тамошние жрецы могут покопаться в моей голове, далеко не радовало. Боюсь даже представить, как отреагируют на новость о том, что моя душа заняла чужое тело. И более того, перед этим еще и общалась с их божеством. Ведь, учитывая то, кого видела перед собой, это опровергает все их представления об Артане. Нет, жрецов стоит обходить десятой дорогой!

Немного расслабилась, прочитав о том, что менталисты не используют свой дар во вред и у них есть такое понятие как жреческая тайна. То есть все, что узнают, покопавшись в голове пришедшего к ним за помощью, так и останется известно лишь им. Похоже, именно поэтому людям с таким даром мозги обрабатывают с детства. Настраивают так, чтобы не появился соблазн использовать свои способности в злых целях. Вообще менталисты — отдельная категория населения. Они даже живут обособленно. И в отношения вступают тоже исключительно друг с другом. Ведь среди жрецов есть и женщины. Пусть и брачные союзы им заключать нельзя. Но ничто человеческое жрецам не чуждо, как говорится.

А вот с детьми там у них грустно, конечно! Как только рождается ребенок, его отнимают у матери и воспитывают отдельно, не передавая никаких магических секретов, пока не станет понятно, что он тоже менталист. И даже тогда сообщать ребенку или родителям о том, кто они друг для друга, недопустимо. Жрец должен быть объективен и беспристрастен. А если дар в ребенке до шестнадцати лет не пробуждается, его пристраивают в обычную семью, если таковая изъявит желание, или приют.

М-да, отношение к детям в этом мире для меня совершенная дикость! Хотя, учитывая оброненные целительницей слова, далеко не все воспринимают это нормальным. Вот только никто почему-то не хочет менять явно устаревшие и несправедливые законы!

Я нахмурилась и продолжила чтение. Особенный интерес, разумеется, вызвала процедура изгнания из семьи. Как и говорила Надежда Быстрова, для аристократа ребенок, в котором божественная кровь так и не пробудилась — повод для стыда, насмешек и осуждения со стороны других аристократов. Именно поэтому от таких детей стремятся поскорее избавиться и вообще забыть о них, как будто и не было никогда. Еще пять столетий назад неудачных отпрысков попросту убивали. Меня передернуло. Выходит, Елене еще повезло, что всего лишь вышвырнули из дома!

Семья может, конечно, помогать какое-то время деньгами, но это тоже не приветствуется. Считается, что чем быстрее такой ребенок перестанет пачкать мир своим присутствием, тем лучше. Если не выживет — все только вздохнут с облегчением. Семья смоет с себя позорное пятно. Точно дикость!

Я в раздражении закрыла эту страничку. Даже читать о таком противно! Отказываться от собственного ребенка только из-за того, что в нем не пробудилось какого-то глупого дара?! В голове не укладывается! Интересно, это Артан такие правила установил или просто не вмешивается в то, что творят местные люди? Хочется надеяться, что второе. Не показался мне верховный бог настолько жестоким и несправедливым.

Так, продолжим изучать тонкости местной магии, пока я окончательно не закипела. Еще более редкий дар, чем ментальный — метаморфизм. Собственно, это даже не магия, а способность иметь вторую ипостась — звериную. Оборотни, что ли?! У меня глаза полезли на лоб от осознания того, что в этом мире, оказывается, есть и такое. Может, еще где-то и эльфы с гномами затесались? Усмехнулась и продолжила чтение.

Метаморфы обладают силой вдвое, а то и втрое превышающей обычного человека, а также ускоренную регенерацию. Кроме того, этот дар обычно вспомогательный и идет в придачу к какому-нибудь виду магии: обычно стихийной. В общем, для любого аристократического рода метаморф — немалая ценность! В тексте имелось упоминание, что особенность нынешнего императорского рода Волоховых — метаморфизм. Они могут принимать ипостась черного волка. А увидев приведенную ниже картинку, замерла с отвисшей челюстью. Такую же эмблему — вернее, как теперь уже поняла, герб — я видела на униформе местного медперсонала. Выходит, я нахожусь в имперской больнице?

Впрочем, вскоре поняла, что ничего особенного тут нет, когда лихорадочно ввела новые условия поиска. Все государственные больницы носили такую эмблему и финансировались императорской казной. Вот если бы меня отправили в какую-то частную клинику, тогда да, был бы повод для удивления.

Я снова вернулась к прежней статье о магии. Мельком прочла короткое упоминание о том, что помимо перечисленных видов магии, изредка пробуждаются и другие — более редкие. Но случаи настолько нечасты, что их можно буквально по пальцам пересчитать. Мысленно усмехнулась. Похоже, я как раз и подпаду под такой вот случай. Если, конечно, обещанная сила все-таки пробудится.

Уровни магии тоже неоднородны. По-настоящему могущественных магов очень мало, как я и подозревала. Их называют мастерами и составляют они не более чем половину одного процента от общего количества одаренных. Сильных (в обиходе таких зовут полносилками) — чуть побольше — пять процентов. Середняков — тридцать. Ну и львиная доля слабосилков — шестьдесят четыре с половиной процентов. А максимум, на какой способны слабые маги, не слишком впечатляет. Так что чего аристократы настолько кичатся своим даром — непонятно! При нынешнем уровне науки и техники любой простолюдин с легкостью их за пояс заткнет, стоит дать ему в руки оружие помощнее. Но традиции, чтоб их! Все равно стоит какому-нибудь сыночку аристократа обнаружить, что может огонек зажигать на пальцах, и подбородок до небес задирает.

Поймала себя на том, что, похоже, начинаю ненавидеть аристократов лютой ненавистью, еще даже не познакомившись ни с кем. Хотя… Надежда, раз маг, тоже вполне может быть аристократкой. Не керной, конечно, а орной, причем императорской, раз работает в государственной больнице, но все же. Но почему-то этот факт она не упомянула и не стала требовать к себе особого отношения, из-за чего невольно вызывала к себе симпатию.

Взгляд упал на абзац о некоторых особенностях местного законодательства, связанных с одаренными, и я прямо-таки зависла. Чем больше читала, тем сильнее хмурилась. Как оказалось, сам по себе маг жить не имеет права. Если ему не повезло родиться в семье кернов или орнов, то обязан выбрать, к кому поступить на службу и кто даст ему титул. В роли простолюдина одаренному придется несладко, уже не говоря об осуждении со стороны общества. Ведь этим он якобы пятнает свою честь, а значит, и честь всех аристократов. В общем, условия ему создаются тогда просто адские. Одаренный, ратующий за независимость, не имеет права ни при каких условиях демонстрировать свой дар перед посторонними. А уж если причинит кому-то вред с помощью магии — и вовсе будет жестоко наказан. Есть тут у них такая специальная разработка — сыворотка, временно блокирующая магию. В общем, нарушившего закон мага потчуют ею весь срок наказания, которое варьируется в зависимости от тяжести проступка. Наказание же — лишение свободы на несколько лет, работа на каких-то рудниках с адскими условиями труда и прочие прелести.

Сердце неприятно екнуло. Значит, если во мне пробудятся способности, придется идти на поклон к кому-то из кернов или становиться имперской дворовой собачкой? Ну вот за что такая несправедливость?! Интересно, это везде такие законы или только в той стране, где мне не повезло очутиться?

Еще некоторое время я изучала краткий экскурс в географию этого мира. Как оказалось, крупных государств здесь несколько. Сама я попала в Ранару. Тип правления здесь, как уже поняла, монархия. Во главе страны стояли представители одного из великих родов. Другие, разумеется, делали все, чтобы оказаться поближе к кормушке и тоже вскарабкаться наверх. Все как всегда. Император не слишком вмешивается в дела кернов, если, конечно, те не затрагивают государственных интересов. Поэтому локальные военные конфликты между аристократами в порядке вещей. Захват и передел сфер влияния — обычное дело. И конечно, исходя из этого, одним из главных направлений экономики были военные разработки. Бакеевы, кстати, помимо мирной техники, занимались еще и военной.

Нашла даже что-то вроде таблицы, где великие роды были расставлены по степени значимости. Так вот, бывшая семейка Елены, а значит, теперь уже и моя, находилась на пятом месте. Учитывая то, что на первой — императорский род, впечатляет. Обнаружила я там и Порицких. Чуть не дотянули до Бакеевых и заняли почетное шестое место. Запомнила на всякий случай и имена других топов — думаю, Елена, как девушка, которая вращалась в этом обществе, такие вещи знать просто обязана. Итак, на четвертом месте некие Антиповы, на третьем — Темнины, на втором — Марицкие. Разумеется, все эти фамилии мне ни о чем не говорили, но думаю, у местных они на слуху. А значит, и мне их знать не помешает!

Но вернемся к международной политике. Наиболее заслуживают внимания еще несколько государств. Альмана. К моему удивлению, не монархия, а республика, пусть и такой странный подвид, как аристократическая. Орган управления — Совет, состоящий из пятидесяти членов, избираемых из имеющихся там магических родов. Причем выбирают их обычные люди, а не маги, что меня сильно удивило. Похоже, там законы несколько либеральнее, чем в Ранаре, и маги заинтересованы в лояльности обычных людей. Крепко задумалась. Если решу покинуть страну, Альмана — неплохой вариант. Надо будет только изучить их законодательство касаемо независимых магов. Но позже. Уже и так голова раскалывается. Видимо, слишком много новой информации.

Для очистки совести пробежала глазами строки о других государствах. Даруза — островное государство, чьи жители внешне так напоминали азиатов, что я даже удивилась. Прослеживались и кое-какие другие аналогии. Так местные имена ничем не отличались от русских, да и вообще, не будь вокруг некоторых отличий, и правда можно было подумать, что я дома. Альмана больше всего походила на США, а Даруза — на Японию. Был еще Санадский Альянс, состоящий из трех государств. Так там тоже прослеживались кое-какие ассоциации. К примеру, жители Нирда неимоверно напоминали скандинавов, Миара — французов, а Зарак — африканцев.

Для начала, пожалуй, достаточно. И так нужно многое обдумать. Я выключила мегавизор и устало откинулась на подушку. Первым делом необходимо выяснить, чем Елена располагает на данный момент. Сколько у нее средств и какова ценность местных денег. Я ведь даже не знаю, что сколько стоит. А еще нужно подумать, на какую работу могли бы меня взять. Разумеется, на что-то высокооплачиваемое рассчитывать не стоит. Ну да я не привередливая! Главное, чтобы на жизнь хватало.

Надо бы еще проверить, что за вещи остались на съемной квартире. Вдруг есть что-то ценное, но не особо нужное, что можно продать. Уже какое-то подспорье на первое время! И затягивать с решением проблем не стоит. Еще пару дней придется отлежаться здесь, пока перестанет шатать от слабости, а потом — вперед, навстречу новой жизни. Боязно, конечно, но и кураж какой-то начал просыпаться. Ведь это, своего рода, вызов! Посмотреть, на что я способна сама по себе, без чьей-то поддержки. Ведь Елене в этом мире нельзя рассчитывать ни на кого.

Вспомнила о Кирилле Порицком и скривилась. А уж на этого тем более! Пусть катится лесом! Еще совсем не знаю этого парня, а уже испытываю к нему инстинктивную неприязнь. Воспользовался, зараза, тем, что девочка оказалась в трудной ситуации, и тут же подсуетился. Содержанкой своей решил сделать! А девочка ведь чистая, порядочная. Вон ни с кем даже не спала еще.

Сама я потеряла невинность в старших классах школы. Просто ради любопытства. О чем потом жалела. Как-то глупо получилось и никакого удовольствия не доставило. Парней после этого у меня было немного. Всего трое, включая Игоря. Но отношения, как правило, не длились долго. И опять же, не могу сказать, что находила в этой стороне жизни такое уж удовольствие. Или, возможно, просто парни такие попадались. Как бы то ни было, теперь, когда появился шанс начать все с чистого листа, я намеревалась быть более разборчивой. Да и это, в конце концов, мой долг перед Еленой — бережно и с уважением относиться к ее телу. А девочка, на мой взгляд, достойна лучшего, чем богатенький мажор, который будет воспринимать ее как куклу для утех.

Помяни волка, как говорится… Вот не стоило мне думать об этом Кирилле! Даже удивительно, как быстро он примчался, едва узнал, что я пришла в себя. Хмуро уставилась на вошедшего вслед за доктором Быстровой парня, в чьей личности и сомнений не возникло.

ГЛАВА 4

Даже не знаю, каким ожидала увидеть Кирилла Порицкого. Наверное, каким-нибудь дохляком в модном прикиде с выражением скучающего высокомерия на лице. Ну, по крайней мере, это бы больше соответствовало сложившемуся у меня представлению о мажорах. Но ожидания оказались далеки от истины. Правда, не знаю, насколько модными в этом мире считались обтягивающие штаны из какой-то черной блестящей ткани, отдаленно напоминающей кожу, и безрукавка из той же серии, одетая поверх обычной белой футболки. Может, такой прикид как раз таки последний писк моды среди местной молодежи. Пробел в этой области жизни нового мира я еще не успела залатать. Но вошедшему в палату парню лет двадцати все это шло, и смотрелось на его высокой атлетической фигуре просто потрясающе.

Видно было, что за физической формой Кирилл следит. Загорелый, подтянутый, ни грамма лишнего жира. Волосы на голове отсутствовали, зато наличествовала небольшая аккуратная бородка рыжевато-каштанового цвета. Несмотря на несколько брутальный образ, парень не производил впечатление тупого качка. В светло-карих, почти янтарных глазах светился ум, а выражение лица было сосредоточенным, как будто он прямо в этот момент о чем-то напряженно размышлял. Бегло оглядев палату, он почти сразу уставился на меня. И от его взгляда я тут же почувствовала себя голой. Неловко сев на кровати, инстинктивно вжалась в ее спинку, ничего хорошего от этого визита не ожидая.

— Привет, Лена, — первым поздоровался Кирилл, отмахиваясь от что-то ему рассказывающей Надежды, как от надоедливой мухи. — Я все понял, доктор. Главное, что опасности для жизни больше нет. Если считаете, что нужно еще несколько дней подержать Лену здесь, хорошо. О деньгах не беспокойтесь. Позже я найду вас и обсужу детали. А теперь не могли бы вы нас оставить наедине?

От возмущения я недобро прищурилась. То, что этот аристократик сходу начал распоряжаться моей дальнейшей судьбой, совершенно недопустимо! С чего он взял, что имеет на это право?! Или полагает, что раз оплатил лечение, то теперь приобрел меня в собственность?

Надежда бросила на меня извиняющий взгляд и вышла из палаты. Насколько же тут трепещут перед влиятельными аристократами, если даже эта умная взрослая женщина позволяет какому-то молокососу давать ей указания!

— Кто вы, собственно, такой? — поняв, что дальше просто сидеть и смотреть на наглого типа, уже придвинувшего к кровати стул и вальяжно развалившегося на нем, не хватает выдержки, буркнула.

Густые, круто изогнутые брови Кирилла вскинулись. Желтые, немного жутковатые глаза с мерцающими в глубине огоньками прищурились.

— Значит, это правда, что ты потеряла память? — медленно протянул, откидываясь на спинку еще больше и скрещивая руки на груди. И все это время продолжал беззастенчиво пялиться, пробуждая внутри протест и глухое раздражение. — Что ж, может, так даже лучше, — внезапно хищно усмехнулся он, отчего у меня почему-то засосало под ложечкой. — Начнем все сначала.

— А есть что начинать? — произнесла, желая одного — оказаться как можно дальше от этого типа. — Все, что я о вас знаю, это имя, которое назвала доктор Быстрова. А также то, что вы привезли меня сюда и оплатили лечение.

— О последнем не беспокойся! — лениво махнул рукой Кирилл. — Уже говорил, хоть ты этого и не помнишь, что теперь буду заботиться о тебе.

— А если мне это не нужно? — сухо осведомилась.

Порицкий вздохнул.

— Вижу, своего положения ты не понимаешь. Насчет этого не просветили? Впрочем, даже когда знала все расклады, повела себя как упрямый ребенок. Что ж, раскрою реальное положение дел без попыток смягчить ситуацию. Чем раньше ты поймешь, что без меня у тебя не будет шанса нормально устроиться в жизни, тем лучше. Семья от тебя отказалась. Да, Анатолий Сергеевич снял для тебя квартиру на первое время и перевел на твой счет несколько тысяч ранов. Но ты сама должна понимать, что с твоими потребностями и тем, как привыкла жить, этих денег хватит ненадолго. А что потом, Лена? Ты ничего не умеешь. Да и зачем тебе вообще работать? Я никогда не скрывал, насколько сильно ты меня привлекаешь. Но вместо того чтобы оценить то, что я готов тебе предложить, делаешь глупости. Устраиваешь безобразные сцены, которые привели к плачевным последствиям. Подумай, что бы случилось, если бы я не решил вернуться, чтобы помириться с тобой! Ты была бы мертва.

Так и хотелось сказать, что для бедной Лены это наверняка даже было бы предпочтительнее, чем связывать с ним жизнь, но удержалась. Выглядеть будет как еще одно доказательство того, что девушка склонна к истерикам и слишком слаба, чтобы придумать иной выход.

— Ты прекрасно знаешь, что если бы ситуация сложилась по-иному, я официально просил бы твоей руки, — сменил он тон на ласковый и проникновенный. — Но так уж случилось. Моя семья просто не поймет, если я предложу тебе это теперь. И заметь, я ведь не пользуюсь ситуацией, хотя мог бы и принудить. Никто бы за тебя не вступился и не стал предъявлять мне какие-то претензии. Даже предлагаю документально оформить наши отношения. Установлю достаточное содержание, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Не считая тех подарков, которые будешь получать помимо этого. А что ждет тебя, если откажешься?

Он вдруг так быстро нагнулся ко мне, что я с трудом удержалась от вскрика. Схватил за руку и демонстративно провел по перебинтованной руке.

— Посмотри, что произошло, когда ты оказалась предоставлена самой себе! Это еще раз доказывает, что ты не сможешь самостоятельно позаботиться о себе!

Так вот зачем он сказал врачам пока не убирать шрам! Чтобы служил наглядной демонстрацией Лениной никчемности и его «благородства»! Сволочь! Попыталась выдернуть руку, но он не позволил. Глядя в мои сверкающие гневом глаза, перевернул ладонью к себе и поднес к губам, нежно прильнул к коже.

— Не представляешь, что я испытал, когда увидел тебя на полу ванной, в крови… — глухо произнес, прижав мою ладонь к своей щеке. — А потом я несколько минут делал тебе искусственное дыхание и пытался вернуть к жизни. Пообещай, что дашь мне возможность не допустить чего-то подобного в дальнейшем. Позволь позаботиться о тебе.

— Нет! — я все-таки выдернула руку и с вызовом уставилась на Кирилла. — Я не так уж слаба, как ты думаешь! И сама смогу о себе позаботиться.

На губах Кирилла появилась снисходительная улыбка, которую он не спешил убирать.

— И что ты намерена делать дальше? — терпеливо и с нотками превосходства спросил он. — Особенно учитывая твою потерю памяти.

— Для начала вернуть тебе потраченные деньги, — сухо сказала. — То, что у меня, оказывается, есть кое-какие средства, уже радует. Надеюсь, этого хватит, чтобы покрыть расходы на лечение.

— Это необязательно, — поморщился Кирилл.

— Я считаю иначе! — вскинула голову и смело выдержала его взгляд. — Потом попытаюсь найти работу. Проживу как-нибудь.

Он расхохотался так оскорбительно, что моя неприязнь к нему лишь усилилась.

— Ну-ну… Работу, говоришь? Да ты хоть знаешь, что это такое? — весело подмигнул Порицкий. — Хоть минуту в своей жизни работала, а, Лен? Да и кто тебя возьмет?

— Стучите — и вам откроют! — брякнула, не подумав, крылатую фразу из моего мира.

Кирилл посмотрел несколько удивленно, потом пожал плечами.

— Что ж, думаю, мы вернемся к этому разговору чуть позже, когда на твоем счету не останется ни рана. Мои контакты в твоем минивизоре есть, — с этими словами он поднялся. — Выздоравливай, моя сладкая!

Он поднялся и, прежде чем я хоть что-то смогла предпринять, еще сильнее прижал к спинке кровати и впился в мои губы жадным поцелуем. Задыхаясь от омерзения и возмущения, я напрасно пыталась оттолкнуть его — проклятый мерзавец казался будто из камня сделанным. Он закончил терзать мой рот только когда сам того захотел и с видом победителя отпустил.

Напоследок одарив снисходительно-покровительственным взглядом, двинулся к выходу. А я смотрела на лысый затылок, на котором красовалась черно-алая татуировка в виде извивающихся язычков пламени, и безумно хотела чем-нибудь в него запустить. Внутри снова будто клокотало что-то, но в этот раз намного сильнее. И справиться с эмоциями почему-то не получалось. Я даже начала задыхаться, как будто что-то распирало изнутри.

Кириллу сильно повезло, что убрался из палаты до того, как не смогла больше себя сдерживать. Да и сама в первый момент не поняла, что произошло. Из груди словно вырвалось что-то, вызывая резкую боль — ощущение, словно ребра попросту разворотили, чтобы выпустить это наружу. А потом по комнате пронесся сильный порыв ветра, напрочь снеся закрывшуюся за Кириллом несколько секунд назад дверь. Вслед за этим нахлынула слабость — такая всеобъемлющая, что по сравнению с ней та, что была сразу по пробуждению, казалась бодростью. Я распласталась на кровати будто все мышцы в желе превратились. Судорожно пыталась вдохнуть все еще отзывающейся сильной болью грудью и смотрела в потолок.

Через какое-то время увидела над собой искаженные удивлением лица доктора и Кирилла. При иных обстоятельствах их вид бы даже позабавил, но сейчас я не ощущала ничего. На какие-либо эмоции не хватало сил. Наверное, потому не проявила никакой реакции и на то, о чем заговорили Быстрова с аристократом.

— Похоже, у нее все-таки пробудилась магия, — проговорила доктор, в глазах которой светилась неподдельная радость за меня. — Иногда, пусть и очень редко, но такое случается. Видимо, весь тот стресс, что она пережила за последние дни, и какие-то сильные эмоции все же это спровоцировали.

— Дар воздушника, — уже слегка отойдя от шока, констатировал Кирилл. — Как и у большинства Бакеевых. Нужно будет им об этом сообщить! Скорее всего, тогда захотят снова принять в род, — на его лице появилось довольное выражение.

Нетрудно понять, о чем он подумал. Уговорить моего отца отдать меня замуж за отпрыска одного из великих родов вряд ли станет проблемой. И Кирилл все-таки получит то, чего хочет. Похоже, парень нехило так зациклился на Елене! Я же поняла, что становиться частью этой семейки мне совершенно не хочется. И не только потому, что они снова получат возможность решать мою судьбу. Эти люди меня предали! Пусть не меня лично, но теперь я Лена, а значит, все, что происходило с ней, воспринимается именно так. Не знаю, конечно, может, Бакеевым такое решение далось нелегко, но сути это не меняет.

А еще понять бы, почему в девушке открылась воздушная магия, если обещали мне кое-что другое. Одни загадки и странности. Это была последняя мысль перед тем, как я отключилась.

* * *

Переход от больничной палаты к какому-то незнакомому помещению, освещенному мягким светом камина, был резким и дезориентирующим. Обстановка комнаты была чем-то средним между кабинетом и гостиной: два глубоких кресла у разожженного камина, между ними столик с бутылкой вина и фруктами. В других частях комнаты — письменный стол, книжные шкафы и прочее, что создавало довольно уютную атмосферу. Кресла стояли ко мне спиной, и потому я не сразу заметила, что одно из них не пустое. Только когда к блюду с фруктами потянулась чья-то тонкая рука, вздрогнула и невольно отступила. А еще запоздало поняла, что боль в груди, мешающая дышать, исчезла. Я чувствую себя абсолютно здоровой. А еще знакомое ощущение какой-то легкости. Похоже, моя душа снова отправилась в очередное путешествие. Это даже напугало. Я что опять умерла?!

— И долго будешь там торчать? — послышался насмешливый голос из кресла, вызвавший двойственные чувства.

С одной стороны личность Повелителя Теней была мне не слишком приятна, с другой — появилась возможность задать так мучающие вопросы и получить на них ответы. Я молча проследовала к свободному креслу и уселась в него, уставившись на профиль смотрящего на огонь мужчины. Он щурился, как кот на солнце, и неспешно отхлебывал из бокала вино, то и дело закидывая в рот очередную виноградинку. Видимо, начинать разговор первым Гайдрис не собирался. Хочет и сейчас быть хозяином положения, гад такой! Ну ничего, мы не гордые. Сами спросим.

— Может, объясните, что происходит? — хмуро бросила, нагло забирая с блюда какой-то неизвестный мне тропический фрукт.

От вина бы тоже не отказалась, но его мне и не подумали предлагать, а бокал был только один. Уже надкусывая сочную спелую мякоть — нечто среднее между апельсином и персиком, вспомнила о том, что я вообще-то нематериальна. Но как ни странно, смогла нормально прожевать и ощутить весь спектр вкуса.

— А что объяснять? — пожал плечами Гайдрис. — Ты потеряла сознание. А в такие моменты, ну еще во сне или в трансе, мы с тобой можем общаться. Видимо, тебе захотелось что-то узнать, вот и перенеслась сюда.

— Значит, я не умерла? — с облегчением выдохнула, чувствуя, как поднимается настроение. Даже общение с неприятным типом не портило его.

— Как полагаешь, если бы это случилось, я бы сидел тут с тобой? — с сарказмом осведомился Повелитель Теней, поворачивая голову и обжигая насмешливым взглядом.

— Да, вы правы. Вас бы развоплотили, — не удержалась от подначки, чем вызвала досадливую гримасу на лице божества. Того явно раздражало, что его жизнь теперь зависит от жалкой человеческой девчонки. — И что это за место?

— Та реальность, в которой мне хочется сейчас находиться, — лениво ответил Гайдрис.

— То есть вы это место сами создали? Неужели способны на это? — восхитилась я.

Ответом стала пренебрежительная гримаса и закатывание глаз — мол, с кем приходится общаться.

— Ну да, вы же бог, как-никак, — глубокомысленно изрекла. — А вы вообще в курсе, что у меня в реальном мире произошло?

— Разумеется, — с видом страдальца вздохнул Гайдрис. — Развлечений у меня теперь особо нет. Только наблюдать издалека за тем, какие глупости будет делать одна недотепа.

Сам ты недотепа! — хотелось сказать в ответ, но я прикусила язычок. Все же не стоит забывать, кто передо мной. Не всегда же он будет в зависимом от меня положении. И кто знает, каких гадостей может наделать потом в отместку, если у нас все получится и каждый пойдет своим путем.

— Почему же глупости? Вроде бы я пока ничего такого не сделала.

— Я считаю, ты должна была принять предложение того парнишки, — огорошил меня Гайдрис. — Сама ты ничего из себя не представляешь. А его могла бы использовать в нужных тебе целях. Все-таки его семья пользуется влиянием.

— Не собираюсь я этого делать! — прошипела гневно.

— Ну, положение содержанки, допустим, особого простора для маневра и правда бы не дало, — пожал плечами Повелитель Теней. — Могло бы помочь только на начальном этапе. Хотя и это в нашей ситуации немало. Но теперь положение изменилось. Как оказалось, та девчонка, в которую ты вселилась, не совсем уж пропащая. Магия в ней все-таки была, пусть и проснулась позже.

— Значит, это не вы ее пробудили? — проговорила я, понимая, что мои догадки верны. Да и способности воздушного мага явно не то, о чем рассказывал Гайдрис.

— Не мое направление, — подтвердил Повелитель Теней. — Но не переживай. Мое наследие в тебе тоже откроется. Ты поймешь, когда это произойдет. Сила уже в тебе есть. Нужен только толчок, чтобы ее пробудить. Как это происходит, ты уже видела, когда у тебя была инициация воздушной магии. Но вернемся к прерванной теме. Не сомневаюсь, что родители девчонки теперь захотят вернуть дочь. Соглашайся. Как и на брак с парнишкой.

— Нет, — холодно и твердо отчеканила, чем вызвала досадливую гримасу на лице Гайдриса.

— Так и знал, что с тобой будет трудно! И как, по-твоему, ты добьешься влияния в этом мире, если будешь отвергать жирные шансы, что сами плывут в руки?

— Придумаю что-нибудь, — буркнула. — Но точно не стану наступать себе на горло и соглашаться на то, что мне претит!

— Ты безнадежна! — закатил глаза Повелитель Теней.

— Может, лучше что-то посоветуете, чем критиковать? — хмуро бросила.

— Совет я тебе уже дал. Ты его отвергла, — заметил бог времени.

— И чем мне грозит это решение? Вы ведь можете заглянуть в будущее? — осторожно спросила.

— Не могу, — поморщился он. — Раньше мог видеть все вероятности, если хотел. Но теперь мои силы ничтожны. К тому же с тобой вообще куча ограничений. Артан заблокировал мою возможность видеть наперед твое будущее, как и вмешиваться в дела этого мира. Все, что я могу — подпитывать те крохи силы, которые тебе передал, и наблюдать со стороны. И пока ты будешь слаба, я мало чем реально смогу тебе помочь. А судя по всему, вряд ли что-то изменится, — он невесело усмехнулся. — Слишком никчемный последователь мне достался!

— Если единственное, что вы можете мне сказать — это оскорбления, то мне, пожалуй, пора, — я положила недоеденный фрукт на столик и поднялась. — Верните меня обратно!

Гайдрис удерживать не стал, что особенно обидно. Похоже, у него что-то вроде депрессии начинается, и он и правда уверен, что наше дело — швах. Повелитель Теней взмахнул рукой, и я вновь погрузилась в темноту.

* * *

Когда открыла глаза, рядом с собой, к вящему облегчению, обнаружила только доктора Быстрову. Кирилла не наблюдалось. Женщина сидела рядом, держала меня за руку и делала что-то явно магическое. Моргнув и как-то инстинктивно расфокусировав взгляд, с удивлением увидела, что мир вокруг меня изменился. Он весь был наполнен какими-то разноцветными сгустками и нитями, тянущимися в разные стороны. Вокруг Надежды свечение было ярко-зеленым. И там, где она держала меня за руку, в мое тело от нее перетекали какие-то мерцающие изумрудные ручейки. На миг испугалась, но вспомнив о том, что Быстрова — целитель, расслабилась. Поняла, что женщина просто пытается мне помочь. Долго удерживать зрение в таком режиме было трудно — глаза сильно болели, и я проморгалась. Мир снова стал обычным.

Заметив, что я очнулась, доктор отпустила мою руку и чуть устало улыбнулась.

— Повреждения от пробуждения дара я убрала. Теперь тебе должно стать полегче.

Прислушавшись к себе, поняла, что и правда не чувствую больше дискомфорта. Хотя в районе груди ощущалось нечто странное. Так, будто там появился небольшой шарик, пульсирующий и живой. Непривычно… Чем больше я на нем концентрировалась, тем усиливалась пульсация. Увидев, как я накрыла ладонью то место, где ощущала все это, Надежда улыбнулась.

— Источник проснулся. Помню, какой восторг это поначалу вызывало у меня. Но потом привыкла, как к чему-то обыденному.

— И что вы можете сказать о моем источнике? — робко поинтересовалась, понимая, что полный профан в этих вопросах и что того, о чем читала в Сети, явно не хватает.

— Что вообще ты знаешь на эту тему? — озабоченно спросила женщина. — Или и об этом забыла?

— Кое-что помню, — уклончиво произнесла. — Про то, какие виды магии бывают и уровни силы. Но в общих чертах.

— Уже неплохо, — приободрила Быстрова. — Так вот, в тебе открылся стихийный дар. Управление стихией воздуха. Источник нестабилен.

— Это очень плохо? — встревожилась я.

— Скорее, наоборот, — улыбнулась доктор. — При пробуждении магии источник может быть слабого и среднего уровня. Если он стабильный, то значит, своего потолка маг достиг. Ему останется только научиться пользоваться тем резервом, что у него есть. А вот если источник нестабилен, это говорит о более серьезном потенциале. При достаточном упорстве и усердии ты можешь развить свой резерв. Сейчас трудно сказать, до какого предела. Но до той поры, пока источник нестабилен, он будет иметь возможность разрастаться. У тебя он уже сейчас как у мага-середняка. А значит, потенциально можешь стать сильным магом-воздушником. Твой отец, кстати, именно такой. Видимо, кровь Бакеевых в твоем случае сыграла свою роль.

При упоминании о Бакеевых я поморщилась. Интересно, как быстро Кирилл растреплет родителям Лены о том, что дочь теперь не позор рода, а очень даже наоборот? Ох, чую, мне еще предстоит непростая встреча! Плохо то, что я совершенно к ней не готова и ничего не знаю об их внутрисемейных отношениях.

— Лена, — осторожно произнесла Надежда. — Извини, что я так запросто к тебе обращаюсь… Просто у меня дочь примерно твоего возраста. И я вообще как-то прониклась к тебе сразу.

— Ничего, мне даже приятно, — заверила, радуясь тому, что хоть от кого-то не стоит ждать подвоха.

— Хорошо, — с облегчением сказала доктор. — Так вот, у меня возникла идея, как помочь тебе быстрее восстановить память. Вижу, что это тебя сильно угнетает.

Я насторожилась. И не зря, как оказалось!

— Иногда, когда больным нужна помощь того плана, какой не может оказать обычный целитель, мы обращаемся к жрецам Артана. Они никогда не отказывают, и довольно часто им удается помочь нашим больным. Я могла бы пригласить сюда кого-то из них.

Уже хотела запротестовать, но поняла, что выглядеть это будет слишком подозрительно. И вот что делать?

— Чего ты боишься, девочка? — тут же уловила мои колебания мудрая женщина.

— Не знаю, — я ощутила, как щеки заливает краска. Врать ей теперь было настолько неловко и стыдно, что ощущала себя не лучшим образом. — Вдруг он увидит в моей голове что-то такое, чего бы мне не хотелось?

Доктор снисходительно хмыкнула, но совсем не обидно.

— Думаю, жрецы чего только ни видели за свою жизнь!

Ну, это спорно! — мысленно не согласилась с ней. Уж беседующую с их божеством девицу из иного мира — вряд ли!

— Поверь мне, никто в твоей голове копаться не будет, если ты этого не позволишь. Жрец просто попробует простимулировать те участки мозга, что отвечают за память.

И вот тут я крепко задумалась. Рискнуть все же стоило. Вдруг и правда включится память тела и по части воспоминаний? Ведь могу же я понимать устную и письменную речь чужого для меня языка. Но стоит ли доверять жрецам? Вроде бы из того, что читала о них, следовало, что они чуть ли не святые и никогда не используют свои способности во вред. Но кто знает, как там на самом деле? Вот не могу поверить, что такие таланты никто не использует и в других целях!

Еще какое-то время поколебавшись, я все-таки решилась. Соглашусь. Но если возникнет малейшее подозрение, что жрец пытается копаться в моих мыслях, немедленно прерву лечение.

— Хорошо, приглашайте жреца. И мне бы очень хотелось, чтобы это произошло до визита моих родственников, — не смогла удержать кривую гримасу на лице при их упоминании.

— Я сказала керну Порицкому, что сегодня тебя лучше не тревожить. Так что если и придут, то завтра, — успокоила меня Быстрова. — А за жрецом я сейчас кого-то пошлю.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарила, понимая, что никогда не забуду того, что эта женщина для меня сделала.

Для чужого, в сущности, человека, от которого отвернулись самые близкие. Надеюсь, что однажды смогу достойно ее отблагодарить.

ГЛАВА 5

Жрец, к моему удивлению, внешне ничем не отличался от обычного человека. Никакой сутаны, мантии или чего-то подобного, что бы как-то отличало его из толпы. На нем был светлый костюм в полосочку. Впрочем, может, они в храмах и носят какое-то специальное облачение, а в обычной жизни считают это излишним.

Внешность тоже ничем непримечательная: слегка полноватый мужчина лет шестидесяти, коротко стриженный, кое-где в темных прядях виднеется седина. Черты лица грубоватые, но приятные. Может, из-за доброжелательной улыбки, что их смягчает. Но впечатление обычности улетучивалось в один миг, стоило заглянуть в его серые глаза. Взгляд их был настолько пронзительный, словно проникающий в самую душу, что я немедленно ощутила себя сканируемой рентгеном. Поежилась и первой отвела взгляд. Казалось, он уже сейчас знает все, что я так отчаянно пытаюсь от него скрыть.

Доктор Быстрова, назвав мое имя жрецу, представила мне и его:

— Леночка, это озаренный Силантий.

Я едва удержалась от недоуменного возгласа, услышав такое представление. Потом догадалась, что, видимо, так в Арте принято обращаться к жрецам. Это как у нас «отче» или «преподобный». Надо бы запомнить, чтобы не ляпнуть что-то более мне привычное.

— Что тебя так удивило, дитя? — заставил меня вздрогнуть вопрос Силантия, внимательно следящего за мной.

Неужели мои эмоции настолько очевидны? Или для него прочесть меня ничего не стоит?

— Не бойся, — ласково сказал он, без труда догадавшись о том, что я почувствовала, чем лишь прибавил паники.

Я уже жалела, что согласилась на эту авантюру, и рисовала себе самое страшное развитие событий.

Силантий покачал головой и мягко обратился к Надежде:

— Вы не могла бы выйти ненадолго?

— Конечно, — доктор бросила на меня ободряющий взгляд и удалилась, оставив на растерзание менталисту.

Воцарилась напряженная тишина, во время которой я боялась и глаза поднять на жреца, но чувствовала, что он меня рассматривает. Первым нарушил молчание именно Силантий:

— Надежда сказала, что ты многое не помнишь из прежней жизни. Подозревает, что причина психологическая. В таких случаях ментальная магия может помочь преодолеть барьер, установленный подсознанием. Но для этого ты сама должна захотеть помочь мне. Не хотелось бы повредить тебе еще больше, если стану врываться в твою психику без разрешения. Я чувствую, что ты меня боишься и не доверяешь. И поэтому вряд ли мое воздействие принесет пользу.

— Как я могу вам доверять, если впервые вижу? — вырвалось у меня.

Я все-таки подняла голову и посмотрела ему в глаза. Ощущение того, что меня видят насквозь, не исчезло, и это сильно мешало унять эмоции.

— Наверное, ты забыла о том, что каждый жрец перед тем, как начинает осваивать ментальную магию, дает клятву, — ласковый, почти бархатный голос поневоле успокаивал и убаюкивал, но все равно тревога моя полностью не уходила. — Мы не должны причинять вред невинным людям. Так что нечего бояться, что я использую свой дар тебе во вред.

Как обтекаемо сформулировано — «невинным людям». А если, по мнению жрецов или законов этого мира, человек считается преступником? Тогда клятва нарушенной не считается? Ох, и не просты эти жрецы! А что-то мне подсказывало, что сама я легко могу попасть под иную категорию, как только Силантий поймет, с кем имеет дело. Да и вообще насколько велики его способности? Что если он уже сейчас знает обо мне все?

— Если вы умеете читать мысли, то должны и сами знать, чего я боюсь, — решила бросить пробный камень.

Силантий весело рассмеялся, отчего его глаза на какое-то время перестали казаться страшными.

— Вижу, ты чересчур переоцениваешь мои возможности, девочка! Большинство ментальных магов без напряжения могут лишь считывать чужие эмоции. А чтобы прочесть мысли или залезть в голову, понадобится приложить значительные усилия. И, как уже говорил, срабатывает не всегда. Тут очень важен настрой того, с кем работаешь. Конечно, чтобы подавить сопротивление, человека можно ввести в транс или загипнотизировать, но опять же, делать это без твоего разрешения я не буду. Все, чего хочу — помочь тебе вспомнить то, что по какой-то причине забыла. Не больше. Обещаю, что даже проглядывать твои воспоминания не буду.

Недоверчиво хмыкнула. Но все-таки его слова немного успокоили. Да и вообще этот жрец с каждой секундой внушал все большее доверие. Неужели тоже особенность их дара? Или у меня уже паранойя разыгралась?

— Так чего же ты боишься?

— Не знаю, — солгала я. — Вдруг в моей памяти есть что-то, что мне будет стыдно кому-то показывать?

Силантий посмотрел на меня, как на несмышленого ребенка, и терпеливо проговорил:

— Дитя мое, вряд ли ты успела совершить нечто такое, за что на самом деле может быть стыдно. Да и поверь, за свою жизнь я такого навидался, что меня трудно чем-то смутить или удивить.

— Ладно, — решилась я, хоть и понимала, что хожу по лезвию ножа.

Мысленно же обратилась к Гайдрису: «Эй, Повелитель Теней, вмешайся в случае чего! Помоги понять, если будет происходить что-то не то». Ответа, разумеется, не услышала, да и особо на божество не рассчитывала. Он вообще не проявлял сильного желания мне помогать, пусть это и было в его интересах. Тяжко вздохнула. Вот же напарник достался! Ну да ладно, сама разберусь.

— Что нужно делать?

— Просто доверься мне и постарайся полностью открыться, — мягко сказал жрец, усаживаясь на стул рядом с кроватью.

Его теплые пальцы коснулись моих висков. Я же с видом кролика перед удавом боялась даже дышать.

— Можешь закрыть глаза, — шепнул Силантий. — Так тебе будет легче.

Я тут же это сделала, понимая, что иначе точно расслабиться не смогу — прямо перед собой видеть эти пронзительно-серые глаза было тем еще испытанием. И ощущение рентгена, сканирующего мою голову, лишь усиливалось. Пусть жрец и говорил, что обычно считывать может только эмоции, полного доверия у меня к нему не было.

А потом неожиданно накатили покой и умиротворение. В голове возникла картинка морского побережья, на котором я стояла. Волны накатывали на теплый песок и касались моих ступней. Солнышко светило ярко, и я буквально купалась в его лучах. Хорошо-то как! На море не была уже лет пять!

Не знаю, сколько наслаждалась всей этой красотой, пока не поняла, что что-то не так. Небо резко потемнело, будто на солнце набежали тучи, а вокруг меня медленно сгущалась какая-то вязкая темная субстанция.

— Сопротивляйся! — услышала знакомый голос, сейчас отчего-то шипящий. — Он пытается просмотреть и твои воспоминания, а не только стимулировать мозг.

Слова Гайдриса отрезвили, и я тут же попыталась очнуться. Похоже, зря на него наговаривала! Повелитель Теней был начеку и вмешался, когда возникла необходимость. Вот только убраться из этого странного места оказалось непросто. Как это сделать, я понятия не имела. Могла лишь беспомощно озираться или бегать по пляжу в поисках скрытого выхода. А потом неуверенно потянулась ко все еще клубящейся вокруг меня темной субстанции. Представила себе, как погружаюсь в нее и с помощью «тени» нахожу выход отсюда.

Ощущения на редкость странные и даже пугающие. «Тень» больше всего напоминала туман, забивающий ноздри и рот. Даже начала слегка паниковать, но в следующий момент все же вынырнула наружу и открыла глаза. Увидела, как жрец жадно хватает ртом воздух и хватается за голову. Из его носа текла кровь.

— Что случилось? — прохрипела я. Не оставляло ощущение, что наглоталась чего-то вязкого и оно все еще находится в горле.

Силантий вскинул глаза, и я заметила, что в них полопались несколько капилляров.

— У тебя очень сильная защита, девочка, — наконец, выдавил он. — Поначалу все шло хорошо. Но потом ты почему-то запаниковала и буквально вытолкнула меня из своей головы.

А в том, что пытался заглянуть туда, куда не просили, не сознался! — отметила я, понимая, что больше не куплюсь на мнимую безобидность жрецов. Этот проныра явно хотел узнать всю мою подноготную. Не сомневаюсь, что так делали и остальные, кого приводили помогать больным. И наверняка у служителей Артана имеются целые архивы, куда помещаются отчеты обо всем, что удается узнать. И если попадается что-то интересное или полезное, кто знает, как они распоряжаются этой информацией. Думаю, будь жрецы на самом деле просто безобидными филантропами, их структура не продержалась бы столько столетий. Менялись правители, менялся мир. Они же оставались неизменны и пользовались таким же влиянием и уважением. В общем, с ними нужно держать ухо востро! Буду надеяться, что чего-то важного узнать Силантий не успел, и Гайдрис предупредил вовремя.

— Так у нас получилось? — спросила уже после того, как жрец в уборной привел себя в порядок.

— Я стимулировал работу тех отделов мозга, что отвечают за память. Возможны два варианта. Или воспоминания вернутся все разом, или будут приходить постепенно. Думаю, второй предпочтительнее. Так меньше нагрузка на психику, — проговорил Силантий.

Он делал вид, что все нормально, но усилившийся интерес во взгляде показывал, что будь его воля — продолжил бы попытки копаться в моей голове. Видимо, что-то такое все же успел увидеть. Поняла, что мои подозрения небеспочвенны, когда жрец осторожно спросил:

— Люди, пережившие клиническую смерть, порой рассказывают нечто странное. К примеру, то, как душа выходит из тела и летит куда-то. Ты не могла бы рассказать о том, что видела ты? Или тоже не помнишь?

— Кое-что помню, — понимая, что открытую ложь жрец с его эмпатией точно распознает, пожала плечами. — Как летела куда-то в темноте среди сверкающих огоньков.

Силантий кивнул и, поколебавшись, проговорил:

— Было ли еще что-то?

Вот же ж! Интересно, что он успел увидеть в моей голове?

— Трудно сказать. Какие-то бредовые образы, больше похожие на сон, — уклончиво проговорила. — Скорее всего, обычные игры подсознания.

— Возможно, — пробормотал Силантий. — Вполне может быть, что те видения, что посетили тебя в тот промежуток времени, не имели ничего общего с реальностью.

— Вы ведь что-то увидели в моей памяти, правда? — не выдержала я, решив, что иначе так и буду мучиться от неизвестности.

— Не специально, — соврал настолько убедительно, что если бы Гайдрис не сказал обратное, я бы точно поверила! — Просто уловил кое-какие образы. Тот самый полет среди огоньков, о котором ты говорила. Помещение, где были двое мужчин.

Проклятье! Сердце екнуло! Как много ему удалось узнать?!

— Они говорили на неизвестном мне языке, и понять было невозможно. Но почему-то не оставляло ощущение, что разговор шел о чем-то важном, — Силантий пытливо уставился мне в глаза.

Я опять пожала плечами.

— Думаю, они оба были лишь плодом моего воображения, — увидела промелькнувшее на лице жреца недовольство, но решила, что больше не скажу ни слова.

Радовало то, что дальше в мое прошлое он погрузиться не успел. Иначе бы у Силантия возникло куда больше вопросов! Все-таки мой родной мир отличается от этого, пусть и не слишком значительно.

В общем, когда я дала понять, что очень устала, мы скомкано распрощались, и жрец ушел. Интересно, вернутся ли воспоминания, как он обещал? Желательно бы, чтобы это произошло по первому варианту. Но и второму буду рада.

Внезапно поняла, что голова и правда начинает побаливать, как будто там происходят какие-то усиленные процессы. А скоро эти ощущения стали настолько нестерпимыми, что не выдержала и вызвала медсестру. Мне вкололи что-то успокоительное, и вскоре я отключилась.

* * *

В этот раз во сне я Гайдриса не видела. Зато мелькали обрывочные картинки и образы мест и людей, каких я никогда раньше не встречала. Еще и ощущала эмоции по отношению к ним. Чужие и в то же время будто становящиеся частью меня самой. Только когда проснулась на следующее утро, осознала, что это было. Воспоминания Елены Бакеевой. Не уверена, что все, но самые яркие и многое проясняющие в жизни девушки.

Приведя себя в порядок и позавтракав принесенной Оленькой едой, я принялась раскладывать все, что стало мне известно, по полочкам. То и дело ловила себя на мысли, что уже не воспринимаю жизнь Елены так отстраненно, как раньше. Возникло ощущение, будто сама прожила то, что видела в воспоминаниях. И это даже пугало. Казалось, что я теперь не совсем уже Тамара Степанова, а еще и кто-то другой. Будто две личности непостижимым образом слились в одну, и этот процесс необратим. Впрочем, может, и к лучшему. Чем раньше я начну считать новый мир и новое тело своими, тем быстрее смогу адаптироваться. Так что отбросила упаднические мысли и вычленила из поступивших ко мне сведений главное.

Что собой представляет род Бакеевых? Правящая семья и пять побочных ветвей — дяди и тети Елены с кузинами и кузенами, а также их вассалами. Бывшей хозяйке моего тела повезло или не слишком — тут уж как посмотреть! — родиться именно в правящей.

Лена прекрасно помнила прежнего главу рода — деда Сергея, которого боялась до дрожи в коленках. Мастер Воздуха и весьма патриархальных взглядов старик, который не желал признавать, что время не стоит на месте и кое-что пора бы изменить. Так, по его мнению, удел женщины — дома сидеть, детей нянчить и за хозяйством следить. Собственно, такие взгляды он прививал и своим отпрыскам.

Анатолий Бакеев — наследник и самый сильный из его детей, был очень на него похож, что внешне, что по характеру. Настоящий русский богатырь, каким их представляют в сказках моего мира. Статный, широкоплечий, крепкий, с золотисто-русыми волосами. Вот только глаза не голубые, а карие. И взгляды на жизнь у него тоже во многом совпадали с отцовскими. И после смерти деда Сергея от истончения магических каналов, закономерно, что именно Анатолий стал главой великого рода.

Вот еще, кстати, что меня удивило! Как оказалось, в этом мире есть не только обычные болезни, но и магические. Та, о которой шла речь, весьма коварна и подтачивает здоровье долгие годы. При ней пользоваться магией крайне опасно. От каждого нового использования дара каналы становятся все более хрупкими, пока не разрываются совсем, что приводит к мучительной смерти. Вместе с магическим источником разрушается и весь организм. Лена помнила, как ее в последний раз вместе с другими детьми приводили к деду. Ей тогда было десять. Видеть, во что превратила болезнь когда-то цветущего и сильного мужчину, было попросту жутко. Перед ней на кровати лежала высушенная мумия — иначе и не скажешь. Леночке после того дня часто снились кошмары, и она с криком просыпалась по ночам.

Вообще девочка она была тихая и серьезная, что только приветствовалось в семье со столь патриархальными взглядами. Не в пример милой хохотушке Ладе — ее сестре-двойняшке. Да, оказывается, у Лены были сестра и старший брат. Несмотря на то, что девочки родились в один день с разницей в двадцать минут, они были полной противоположностью друг другу что внешне, что по характеру.

Лада — маленького роста, как мама, курносая, милая, с темно-русыми волосами и карими глазами. Очень хорошенькая и живая девочка, которой в детстве не раз доставалось за ее шалости. Но постепенно воспитание дало свое, и Лада научилась вести себя так, как и подобает барышне из благородной семьи. Леночка же всегда считалась примером для подражания и нареканий ни у кого не вызывала. Да и внешне подавала большие надежды. Высокая, стройная, с правильными чертами лица, унаследовавшая от матери только глаза удивительного аквамаринового цвета. В остальном же, как ей говорили, была точной копией покойной бабушки. Закономерно, что отец и другие родственники, кроме матери, выделяли из двух сестер именно ее.

Ольга Бакеева же, на которую вторая дочь — Лада была очень похожа, пыталась всячески исправить эту несправедливость, отдавая той почти всю свою любовь. Елена, пусть и не показывала этого, сильно страдала от недостатка материнского внимания. Ведь именно маму любила больше остальных. Да и всегда жалела и считала несправедливым то, как отец обращается с женой. Слушая порой рассказы из молодости родителей, Елена поняла, что раньше Ольга была такой же живой и непосредственной, как Лада. Но муж постарался выбить из нее эту, как он выражался, дурь. Понадобилось несколько лет, чтобы из веселой и энергичной женщины сделать бледную тень, боящуюся на мужа лишний раз глаза поднять.

Да, он ее бил. Причем настолько жестоко, что крики, доносящиеся из спальни родителей, порой слышали все домочадцы. Лена в таких случаях горько плакала и с трудом сдерживала желание броситься туда и прекратить все это. Но понимала, что сделает только хуже. Отец получит новый повод для недовольства. Якобы жена плохо воспитала дочь, раз не научила почтительности к старшим. Девочка должна знать свое место и не лезть в те вопросы, которые ее не касаются. Уже не раз видела, как матери доставалось за особо серьезные в глазах отца проступки Лады. И единственное, чем могла помочь Ольге — не навлекать гнев еще и из-за нее.

Что касается брата Павла, то он подражал во всем отцу и покойному деду. Да и внешнее сходство было разительным. Уже не говоря о даре. Даже сейчас он достигал уровня сильного мага, а источник все еще был нестабилен. На сестер Павел смотрел снисходительно и всерьез их не воспринимал.

В общем, особой близости в семье Бакеевых не наблюдалось. Разве что между Ладой и мамой. Хотя нельзя сказать, что Лену не любили. Скорее, наоборот. Отец всегда говорил, что гордится тем, какая у него примерная дочь. Обещал подобрать ей хорошего мужа, когда придет время. Лена же об этом моменте думала с содроганием. На примере мамы понимала, что ничего хорошего от замужества ждать не стоит.

Все изменилось, когда в возрасте тринадцати лет у Лады открылась магия — такая же, как у мамы, целительская. Источник был слабенький, но с перспективой роста. Все ждали, что скоро божественная кровь пробудится и у Елены. Но этого не происходило. Отец с каждым месяцем посматривал на недавнюю любимицу все более мрачно. Мать же, наоборот, стала ей гораздо ближе. Пыталась подбодрить, говоря, что порой источник пробуждается позже. Но уже в пятнадцать лет Елена начала понимать, что шансов, что это вообще произойдет, крайне мало. И она приходила в отчаяние. Не раз рыдала на материнском плече, высказывая ей свои страхи, и делилась переживаниями.

Лада сестре сочувствовала. Вообще, когда в ней открылся целительский дар, она стала намного более чуткой, чем раньше. Да и если раньше воспринимала Елену как конкурентку и злилась из-за того, что ту ценят больше, то теперь ситуация изменилась. Лада и не думала злорадствовать, скорее, наоборот. Наверное, только тогда сестры в полной мере ощутили родственную связь между ними. Поняли, как дороги друг другу.

Именно Лада нашла в Сети статью, подарившую Елене хоть какую-то надежду. Там говорилось об одном из аристократических родов, пусть и не великом. Так вот, в их семье тоже появился отпрыск, в котором божественная кровь не пробудилась. Но семья в нарушении всех традиций не стала полностью от него отказываться. Пусть парню пришлось взять другую фамилию, но его оставили при семейном деле. Он уже тогда подавал большие надежды как техник, и ожидания вполне оправдал. Даже в качестве обычного сотрудника смог продвинуться и занять один из ключевых постов. Хотя для Лены было важно иное — он сумел стать полезным семье и доказать, что даже человек без дара заслуживает уважения.

Конечно, для женщины добиться чего-то сложнее, но она решила попробовать найти себя в той отрасли, где сможет справиться.

Лене всегда легко давались иностранные языки. Что если изучить их как можно больше и устроиться в отцовскую компанию переводчиком или представителем по вопросам международной торговли? Ведь их продукция славится не только в Ранаре, но и в других странах. Есть и зарубежные филиалы. Если она докажет отцу, что в состоянии приносить пользу, может, он оставит ее частью семьи? Пусть и лишит своей фамилии.

Елена поделилась идеей с сестрой и мамой, и те горячо поддержали. Ведь в ином случае им даже общаться с Леной не позволят. А так есть шанс, что смогут видеться хоть иногда.

Собственно, три года, оставшиеся до совершеннолетия, девочка работала как проклятая. Изучала языки и другое, что могло понадобиться для работы в крупной компании. Благо, библиотека дома была огромная, и там чего только ни было. Да и в Сети имелась куча литературы. Отца же убедили нанять репетиторов по разным языкам, аргументируя это тем, что Лада хочет подтянуть свои знания. Если бы сказали, что это нужно Елене, вряд ли бы теперь согласился. Отец уже считал ее отрезанным ломтем. Ладу же планировал как можно выгоднее пристроить замуж. А образованность женщины сейчас ценится. Все же время не стоит на месте, и даже Бакеев вынужден был с этим считаться. Его дочери придется вращаться в высшем обществе, где не должна ударить в грязь лицом. И если сможет утереть нос другим аристократкам, говоря с иностранцами на их языках, это поднимет престиж всего их рода.

Вот только Ладе все это давалось тяжело, и на самом деле училась Елена. Упорству и таланту девочки оставалось позавидовать. Как она умудрилась за три года чуть ли не в совершенстве выучить пять самых распространенных в мире языков (родной я не считаю), уму непостижимо. Но ведь сделала! Альманский, дарузский, нирдский, миарский и заракский. Копаясь в воспоминаниях Лены, я невольно воспрянула духом. Да с такими знаниями мои шансы нормально устроиться в жизни значительно возрастают! На корпорации «Вихрь» Бакеевых свет клином не сошелся. Есть, кстати, и фирмы богатых простолюдинов, имеющих дела с иностранцами. И туда Лену… вернее, теперь уже меня вполне могут взять.

Вот только сама девушка считала, что ее старания оказались напрасны. Когда она незадолго до своего восемнадцатого дня рождения завела тяжелый и волнительный для нее разговор, отец мигом разрушил все надежды.

— Само твое присутствие в компании, носящей наше имя — это уже позор, — сухо сказал он. — Да, я слышал о том, что Груздевы пристроили своего бездаря-сынка к себе. Но их род никогда не пользовался особым влиянием. Да и после случившегося перед ними закрыли двери очень многие. Мне жаль, но навлекать позор на наш род из-за тебя я не стану. Надеюсь, свои знания ты применишь где-то еще. Но точно не в моей компании!

В тот момент Лена ощутила себя так, словно на нее сверху упала каменная плита и окончательно придавила к земле. Полный крах! Почти ничего не видя из-за застилавших глаза слез, она вышла из кабинета отца и отправилась сообщить маме и сестре, что ничего не получилось. Ловила на себе презрительные взгляды слуг, еще недавно обращавшихся с ней, как с принцессой, а теперь и не пытающихся скрывать эмоции. Для них она была отверженной, ущербной, низвергнутой до того положения, какое занимали они сами, а может, и хуже. Ведь быть слугой великого рода — почетно, это возносит их среди других простолюдинов. Она же скоро станет никем.

Но хуже всего становилось, когда общалась с другими аристократами. С тех пор как стало понятно, что дар в ней не откроется, в их взглядах читалось столь сильное пренебрежение и даже гадливость, что Елена поскорее спешила закончить общение и уйти к себе. Стала настоящей затворницей. Хотя лучший друг Павла — Кирилл Порицкий, напротив, сам искал ее общества даже после того, как стало известно о ее несовершенстве.

Лена заметила, что нравится ему, еще когда ей исполнилось четырнадцать. Сам он был старше на два года и часто гостил у них. Они с братом и учились сейчас вместе в Академии для аристократов. Кирилл был подающим большие надежды огненным магом, чем весьма гордился и даже сделал себе татуировку на затылке, чтобы каждый, кто на нее посмотрит, знал о том, с кем имеет дело. Чрезвычайно высокомерный и неприятный тип, который с теми, кто ниже по положению, вел себя на редкость заносчиво и пренебрежительно. Даже удивительно, что он настолько проникся к недостойному, как наверняка считал, объекту! Но видимо, любовь зла.

Елене Кирилл категорически не нравился. Он ей чем-то напоминал отца и деда. Может, еще и поэтому с содроганием думала о том, чтобы связать жизнь с таким мужчиной. Но ее неприступность Кирилла, казалось, только распаляла. Так что Елена решила, что хоть какой-то плюс в изгнании все же найти можно. Из ее жизни исчезнет не только семья, но и Порицкий. Как же сильно она заблуждалась!

От воспоминаний меня отвлек приход доктора Быстровой:

— Доброе утро, Леночка. Как ты сегодня?

— Спасибо, уже лучше. И многое вспомнила, — обрадовала я добрую женщину.

— Это хорошо, — улыбнулась она, но тут же посерьезнела: — К тебе посетители. Готова принять? Они пока решают кое-какие вопросы с главврачом. Похоже, твой отец намерен сам оплатить остаток лечения и другие процедуры, что тебе могут понадобиться.

— Не стоило ему так беспокоиться! — скривилась я. — Он один пришел?

— С твоей матерью и керном Порицким.

При упоминании мамы я оживилась так, словно речь действительно шла о родном человеке. Но потом еще больше помрачнела. Сказать в лицо отцу, что не намерена возвращаться — одно, а вот матери — совершенно другое. Еще и этот лысый идиот будет торчать рядом, что тоже не добавляло хорошего настроения! Но выбора нет. Рано или поздно этот тяжелый разговор все равно бы состоялся. Постараюсь выдержать.

ГЛАВА 6

Это произошло на третьи сутки после восемнадцатого дня рождения Елены. Утром за завтраком отец сообщил, что сегодня она должна покинуть их дом навсегда. И пусть все уже морально готовились к этому, удар от этого легче не стал. Глаза мамы и Лады наполнились слезами. Ольга Бакеева даже впервые на памяти дочерей осмелилась возразить мужу:

— Анатолий, неужели нельзя ничего придумать, чтобы Леночка осталась? Можно ведь сделать ее сотрудницей одной из наших компаний или…

Отец резко ударил кулаком по столу, обрывая ее робкую просьбу.

— Все уже решено! Помоги Лене собраться. Через час она должна быть готова. Ее будет ждать машина. Я сам провожу Лену туда, где сможет пожить первое время. И не беспокойся, на улицу я ее выгонять не собираюсь, — едко добавил он. — Не считай меня таким уж тираном! Сама знаешь, иного выхода нет.

В глазах Ольги, Лады и Лены отчетливо читалось несогласие с этим заявлением. Выход, безусловно, был. Вот только идти на возможный урон репутации семьи Анатолий Бакеев не желал. Ни ради дочери, ни ради кого-либо еще.

Как ни странно, в отличие от мамы и сестры, по щекам которых катились слезы, Лена не плакала. Держалась со сдержанным достоинством, как и подобает девушке из благородной семьи. Что бы ни творилось внутри, внешне эмоции никак не проявлялись. Сразу после завтрака Лена последовала всем распоряжениям отца и отправилась в свою комнату.

Держалась она и во время прощания, когда мать и Лада вцепились в нее, как клещ, рыдали и не желали никуда отпускать. Брат скомкано пробормотал нечто невразумительное, хотя и по его виду было понятно, что равнодушным не остался. Единственным, кто, как и Лена, сохранял внешнюю невозмутимость, оставался отец.

Они сели в автоход марки «Змей» — статусный и роскошный, производства одной из компаний Марицких, сильно напоминающий лимузин из моего родного мира. Лена знала, что, скорее всего, это последний раз, когда она сможет окунуться в атмосферу привычной для нее жизни. Мягкий просторный салон, негромкая музыка, личный водитель. Отец сидел с ней рядом на заднем сиденье и почти всю дорогу молчал. Только когда они, покинув пригород, где находилась усадьба Бакеевых, покатили по улицам Меданы, заговорил:

— Я снял для тебя квартиру в приличном районе. Стоимость аренды, конечно, немного кусается, но о том, как станешь оплачивать жилье, поговорим чуть позже. А на первое время на открытый для тебя счет в банке я положил пять тысяч ранов.

Лена вежливо поблагодарила, пусть сейчас находилась в какой-то прострации. Толком даже не осознавала смысла сказанного, будто все еще не верила, что это на самом деле с ней происходит. Как будет жить абсолютно одна и заботиться о себе сама, попросту не представляла. С малых лет ей никогда не приходилось думать о таких вещах. Все бытовые вопросы решали родители и слуги. Единственное, что требовалось от Лены — быть хорошей и послушной дочерью. Даже в отношении учебы никто многого не требовал. Но тут уж она сама старалась изо всех сил, желая добиться одобрения родителей.

Что греха таить, Лена и о реальной жизни знала лишь то, что видела в кино и сериалах. Девочек всегда оберегали, как бы ни столкнулись с чем-то неприглядным. Лена и усадьбу покидала лишь в сопровождении кого-то из взрослых. Обычно ее с Ладой визиты в столицу ограничивались посещением домов кого-то из знакомых или дорогих магазинов и ресторанов. Не во всех аристократических семьях дочерей воспитывали так строго. Многие пользовались куда большей свободой, посещали клубы и другие развлекательные заведения Меданы. Но только не Бакеевы! Патриархальные взгляды Анатолия заставляли его строго следить за дочерьми. Не приведи Артан, опозорят семью добрачными отношениями с мужчинами! Предполагалось, что даже мужей Анатолий подберет им сам. И мнение Лены и Лады его не интересовало.

И вот теперь девочка неожиданно осознала, что отныне становится полностью независимой. Сама будет решать свою судьбу. Привыкнув к иному, Лена панически этого боялась. Правда, изо всех сил пыталась скрыть свои чувства и настраивала себя на то, что сможет со всем справиться. Хотя, по большому счету, втайне надеялась, что отец на самом деле не бросит и будет и дальше помогать. Не зря ведь он обронил фразу, что о том, как она будет себя обеспечивать, они поговорят позже. Лена уцепилась за эти слова, как за соломинку. Они дарили хоть какую-то надежду.

Автоход плавно остановился у одного из многоэтажных домов на тихой и чистой улице. Видимо, район и правда был респектабельный. Из сериалов, где иногда гипертрофировано показывали и иную сторону жизни, Лена знала, что есть и районы, где живут неблагополучные слои населения. И что туда порядочным девушкам лучше не соваться. На каждом шагу могут ограбить или сделать нечто еще более страшное.

Вместе с отцом они поднялись на лифте на восьмой этаж к квартире под номером «шестьдесят три». После большой и просторной усадьбы здесь показалось тесно и неуютно. Всего две комнаты, небольшая кухня и уборная. Но ремонт неплохой и имелась хорошая техника. Когда Лена закончила осмотр квартиры, отец махнул рукой в сторону кухни.

— Пойдем чаю выпьем и поговорим.

Как оказалось, кто-то озаботился и тем, чтобы в холодильнике и кухонных шкафчиках имелось все необходимое на первое время. Лена это оценила и даже испытала благодарность. Представить себе, как стала бы сама закупать продукты, могла с трудом. Обычно этим занимались слуги. А вот готовить девушка умела. Это входило в перечень того, что обязана знать будущая хозяйка, даже если ей самой не придется палец об палец ударить.

Разумеется, чай для себя и отца Елена принялась готовить сама — ни один мужчина семьи Бакеевых в присутствии женщины не стал бы этого делать. Разграничение обязанностей в их роду было четким. За домашними хлопотами Лена немного расслабилась, и случившееся перестало казаться настолько ужасным. Вполне может быть, что изгнание — лишь видимость. И сейчас отец скажет, что втайне будет не только ее поддерживать, но и позволит иногда видеться с мамой и сестрой.

Отпив чай и прищурившись, Анатолий некоторое время в упор смотрел на дочь, будто не решаясь начать какой-то нелегкий разговор. Потом все же сделал это и достал из кожаной папки, лежащей рядом на столе, какие-то бумаги.

— Это документы на твое новое имя. Теперь ты Елена Незнамова.

Лена механически приняла бумаги и деланно равнодушно просмотрела. Хоть и была к этому готова, сердце неприятно царапнуло, когда увидела в графе «Родители» прочерки. Еще один документ представлял собой договор на аренду квартиры. Стоимость проживания в месяц составляла пятьсот ранов. Мысленно прикинув сумму, о которой говорил отец, Лена поняла, что даже года здесь не протянет. Особенно учитывая, что нужно еще будет покупать продукты и другие мелочи, что могут понадобиться.

Придется искать работу. Одна эта мысль внушала страх. Вдруг ничего не получится? А у нее ведь нет ни справки об образовании, ни диплома какого-то учебного заведения. Отпрыски богатых семей воспитывались на дому. И только по достижению восемнадцати лет их отправляли в Академию. Да и то лишь для того, чтобы могли завести полезные связи и показать себя. Учеба там длилась три года и включала лишь общие дисциплины без какой-то специализации. Разумеется, если считали целесообразным, дети из аристократических семей могли учиться и в высшем заведении для всех. Но такое было редкостью. Все, что необходимо, им давали личные наставники, а место в семейном бизнесе ждало их с рождения. Это простолюдинам надо было получать профессиональные навыки, чтобы потом лучше устроиться в жизни.

Лена только сейчас окончательно осознала, кем теперь является. Нет, в отличии от большинства аристократов, она не испытывала к людям без дара презрение или пренебрежение. Скорее, жалость и сочувствие. Ведь они не виноваты, что оказались в чем-то обделенными. Но поневоле, вращаясь в совсем другой среде, привыкла смотреть на таких свысока. Конечно, с учетом того, что в ней самой дар не пробудился, это не было настолько заметно. И все же она до конца втайне надеялась, что магия проснется. И вот теперь Лена вынуждена будет стать одной из тех, кого привыкла жалеть и считать ниже себя. А еще вдобавок понимать, что в чем-то даже ущербнее их. Они привыкли ко всем тем реалиям, что ей самой казались пугающими и непонятными. Как она впишется в эту новую жизнь?!

— Вижу, ты уже поняла, что тех денег, что я тебе выделил, надолго не хватит, — послышался голос отца, пока она в ступоре рассматривала договор аренды. — И хотел бы предложить тебе выход из положения, который, на мой взгляд, будет наилучшим. Работать ты вряд ли сможешь.

То, что отец так категорично это заявил, немного обидело. Неужели считает абсолютно никчемной? Похоже на то. Впрочем, неудивительно. Анатолий Бакеев никогда не скрывал, что считает женщин существами слабыми и неприспособленными к жизни.

— И какой же выход? — старательно давя в себе недопустимые по отношению к тому, перед кем привыкла проявлять почтительность, эмоции, спросила Лена.

— У меня был разговор с Кириллом Порицким, — осторожно сказал отец, почему-то отводя глаза.

Сердце Елены тревожно екнуло. Все, что было связано с этим парнем, вызывало у нее инстинктивное неприятие.

— Он весьма достойный молодой человек и сразу мне сказал, что при иных обстоятельствах почел бы за честь просить твоей руки, — продолжил Анатолий, справившись с собой и теперь пристально глядя на дочь. — Но сама понимаешь, в нынешних обстоятельствах это невозможно. И тем не менее он хочет принять участие в твоей судьбе. Причем дал понять, что с его стороны намерения очень серьезны, и он хочет заключить договор на выгодных в первую очередь для тебя условиях.

— Какой договор? — с недоумением спросила Лена.

Отец замялся, но все-таки ответил:

— Договор на содержание. Причем на довольно длительный срок для таких контрактов. Целых двадцать лет он готов обеспечивать тебя полностью и выплачивать ежемесячно по пять тысяч ранов. Так что если будешь достаточно бережлива, то даже когда вы расстанетесь, сможешь безбедно жить на проценты с накопленной суммы до конца своих дней. Предложение крайне щедрое, согласись!

Первое время Елена осмысливала сказанное, до конца не понимая. Нет, абсолютно далекой от реальности она не была. Да и в фильмах не раз затрагивалась тема подобных контрактов. Но осознать, что это унизительное соглашение предлагается ей, да еще звучит подобное из уст собственного отца — такое и представить себе не могла! Уже то, что Анатолий Бакеев говорит такое, явственнее всего доказывало, что больше не считает частью семьи. Да заикнись Порицкий или кто-либо другой о таком по отношению к ней раньше, в порошок бы стер! Теперь же считает подобное нормальным. Более того, сам убеждает принять оскорбительное предложение.

Наверное, до конца скрыть эмоции у Лены не получилось, потому что отец осекся и поморщился.

— Понимаю, что для тебя это немного унизительно. Но иного выхода я не вижу. К тому же Кирилл Порицкий не какой-то плебей с улицы. Он наследник одного из великих родов. Уже то, что он снизошел до тебя, великая честь.

— Снизошел до меня? — медленно переспросила Елена, ощущая, как во рту скапливается горечь.

— Похоже, ты так до конца и не осознала, насколько в твоей жизни теперь все изменилось, — отец посмотрел на нее тяжелым, давящим взглядом. — Ты изгнанница. Отверженная. Большинство прежних знакомых погнушаются даже взглянуть в твою сторону, не то что заговорить. А Кирилл хочет позаботиться о тебе. Уже одно это говорит о том, что намерения у него серьезные. Без покровителя ты просто не выживешь. В итоге покатишься по наклонной. Кончится тем, что будешь продаваться за бесценок в каких-то подворотнях. Разве это предпочтительнее, чем делать то же самое, но с кем-то одним, причем тем, о ком большинство девиц может только мечтать? Да еще получить благодаря этому возможность накопить себе на безбедную старость!

— То есть ты считаешь, что ни на что другое я не способна? Только продавать свое тело? — глухо выдавила Лена.

Слова давались тяжело, но смолчать в этот раз она просто не смогла.

— Понимаю, что правду признать нелегко, — сухо отчеканил Анатолий. — Но и закрывать на нее глаза в твоей нынешней ситуации попросту глупо. Не принимай решения сгоряча. Обдумай все хорошо. Вот договор на содержание в двух экземплярах, — он придвинул к ней еще одну стопку бумаг. — Наши юристы его просмотрели, там все в порядке. Кирилл его уже подписал. Останется только поставить твою подпись, и договор вступит в силу. Кирилл приедет к тебе вечером, и надеюсь, его будет ждать хороший ужин и твое согласие. Впрочем, делай, как знаешь! Для тебя наша семья сделала все и даже больше необходимого. Дальше ты отвечать за себя будешь сама. О нас лучше забудь. Не удивляйся, если на твои звонки и сообщения никто отвечать не будет. Мне искренне жаль, что так все сложилось. Но реальность такова, что на этом наши отношения должны быть закончены.

Отец поднялся, взял свою папку и двинулся к выходу.

— Можешь не провожать.

Елена смотрела в его удаляющуюся спину и чувствовала, как по щекам катятся слезы. Ее выдержка все-таки дала сбой. И единственное, что радовало — то, что никто этого не видит. Показывать слабость перед тем, кто так спокойно и безжалостно вычеркнул ее из жизни, не хотелось до зубовного скрежета.

Нет, Лена понимала, что практически любой на месте Анатолия поступил бы так же. Но он даже не приободрил, не попрощался нормально, вообще не проявил хоть какие-то чувства! А ведь она считала, что отец, несмотря ни на что, ее любит!

Услышав, как хлопнула входная дверь, Лена содрогнулась, будто ее ударили. А потом опустила голову на сложенные на столе руки, и разрыдалась уже в голос. Плохо было так, как никогда в жизни. Лена ощущала себя безмерно одинокой и никому не нужной.

Она не могла сказать, сколько времени провела так, предаваясь отчаянию. Вставать, идти куда-то, что-то делать было выше ее сил. Опомнилась только когда послышались чьи-то шаги. Дверь за отцом так никто и не запер, и кто-то вошел в квартиру.

Лена даже не испугалась. Ей вообще казалось, что теперь абсолютно плевать на все. Убьют — и хорошо! Никому все равно нет дела до того, что с ней станется. Но едва на пороге кухни показалась знакомая широкоплечая фигура с букетом роскошных красных роз в руках и бутылкой вина, временная апатия сменилась вспышкой гнева и ненависти. Кирилл Порицкий, одетый в дорогой костюм и явно желающий произвести наилучшее впечатление, не стал даже вечера дожидаться. Настолько хотел поскорее заполучить в свою собственность ту, кого решил попросту купить!

Их взгляды встретились, и лицо Кирилла помрачнело.

— Так и знал, что ты плохо отреагируешь!

Он медленно приблизился. Поставил бутылку и положил цветы на стол рядом с Леной. Сам уселся напротив и пытливо взглянул на нее.

— Поговорим?

— А есть о чем? — процедила она.

Лена больше не собиралась вести себя как воспитанная аристократка. Да и незачем! Раз уж ее теперь считают отребьем и даже плюнуть рядом побрезгуют, к чему все это? По крайней мере, сейчас Лена получила возможность высказать все, что думает, об этом безумно раздражающем ее типе!

— Понимаю, что для такой девушки, как ты, подобное предложение кажется оскорбительным, — осторожно начал Кирилл. — Но в твоей новой жизненной ситуации не стоит делать поспешных выводов. Поверь, очень многие простолюдинки мечтали бы о таком контракте!

— Так в чем проблема?! Предложи кому-то из них! — едко проговорила Лена.

— Проблема в том, что мне нужна ты, — как-то глухо и хрипло откликнулся Порицкий. — Я давно уже с ума по тебе схожу! Ты не могла этого не замечать.

— Думаю, то, что я тебе взаимностью не отвечаю, ты тоже мог заметить, — парировала она.

— В нашем случае это не имеет значения, — заметил он сухо. — Так или иначе, но ты бы стала моей. Твой отец бы выдал тебя за меня, если бы я предложил. А сейчас у тебя и вовсе нет выбора.

— Ошибаешься! Вот теперь он у меня как раз есть! — запальчиво воскликнула Лена. — Могу послать тебя куда подальше, не спрашивая разрешения у папочки! Что я и сделаю!

— У тебя истерика, — поморщился Кирилл. — Поэтому не буду принимать твои слова всерьез.

Он поднялся и, достав из кухонного шкафчика стакан, налил в него воды и протянул Лене.

— Выпей и послушай меня.

Она демонстративно «не заметила» его жеста и с вызовом вскинула подбородок. В глазах Кирилла вспыхнули гневные огоньки, но он сдержался и молча поставил стакан на стол перед Леной.

— Ты хоть понимаешь, в какой кошмар я могу превратить твою жизнь, если захочу? — ровным тоном, не сочетающимся со смыслом произносимых слов, проговорил он. — Ведь могу и отказаться от желания заключить с тобой договор. Просто приходить сюда и брать тебя, когда захочу. А чтобы никуда не сбежала, приставить охрану. И так будет продолжаться, пока сам того пожелаю!

— Я обращусь в полицию! — чувствуя, как по спине пробегает липкая струйка пота, выдавила Лена.

Кирилл зло расхохотался.

— Считаешь, что я не смогу решить проблему с полицией? Достаточно будет подмазать кого надо и попросить не вмешиваться. Как думаешь, на чью сторону они встанут: безродной нищенки или наследника одного из великих родов?

— Ты чудовище! — Лену затрясло от омерзения и ужаса. А еще охватывала глухая тоска от осознания собственной беспомощности.

— Ты сама вынуждаешь меня идти на такие меры, — процедил Кирилл, нависая над ней. — Зачем злишь?!

Он с усилием взял себя в руки и отступил на шаг.

— Так что еще раз подумай, как предпочитаешь: по-хорошему или по-плохому. Я все еще готов дать тебе выбор, — он высокомерно оглядел ее и двинулся прочь. — Я приду завтра утром за твоим решением. И запри за мной дверь. Район тут, конечно, приличный, но быть излишне беспечной не стоит.

Елена даже не шевельнулась, пока Порицкий не убрался из квартиры. Да и после этого еще минут пять сидела в ступоре, обдумывая свое незавидное положение.

Не придумав ничего лучшего, открыла бутылку, принесенную ненавистным ухажером, и не остановилась, пока не осушила ее. С непривычки вино сильно ударило в голову. Едва держась на ногах, Лена побрела в ванную. Нужно привести себя в порядок и успокоиться, отрешиться от мрачных мыслей. Может, тогда выход найдется как-то сам собой?

А потом она долго лежала в горячей воде, уставившись в потолок и пытаясь ни о чем не думать. Получалось плохо. Перед глазами снова и снова вставали мрачные картины того, что сегодня произошло. А из-за выпитого мир вокруг кружился, словно в карусели.

Чувствуя, что начинает отключаться, Лена все же поднялась и начала вылезать из ванной. И тут накатил такой приступ головокружения, что тело отказалось повиноваться. Лена попыталась удержаться от падения, ухватившись за что-то. Послышался звон бьющегося стекла и возникла резкая боль в руке. Ударившись головой о бортик ванной, Лена мутнеющим взглядом уставилась на хлещущую из руки кровь. Видимо, оказалась пробита артерия. Потом сознание отключилось.

Последней мыслью было: а может, и к лучшему?

Когда некоторое время спустя она вынырнула из беспамятства, увидела над собой перекошенное лицо Кирилла.

Проклятье! Только не это! Ну почему он вернулся?! Она протестующе застонала, не желая, чтобы ее спасали. Кирилл порывисто прижал к себе и взволнованно затараторил:

— Я уже вызвал скорую, слышишь?! Кровь остановил. Тебя обязательно спасут!.. Ну вот как ты так умудрилась, глупая?! — встретившись с ней взглядом, смущенно добавил: — Прости меня… Я бы никогда на самом деле так с тобой не поступил. Вскоре после того, как ушел от тебя, пожалел о своих словах. Решил вернуться… Ты все не открывала, и я встревожился. Боялся, что ты что-то с собой сделала. Выбил дверь… Ты только выживи, и все у нас будет хорошо!

У нас?! Хорошо? Эмоция протеста отняла последние крохи сил, и Лена снова погрузилась в беспамятство. Единственное, о чем она мечтала — умереть до того, как появятся врачи.

Чужие воспоминания развеялись, и я мотнула головой. Ощущения были такими реальными, что казалось — это я сама пережила те страшные минуты. Лена настолько не хотела возвращаться, что ее воля оказалась сильнее. И в теле, которое реанимировали, место ее души заняла другая. А я теперь попросту обязана сделать так, чтобы те, из-за кого она предпочла уйти за грань, не получили желаемое! Это осознала твердо.

Стиснув зубы, уставилась на дверь, в которую входили двое мужчин и женщина. Еще не знала, как стану с ними держаться, но кое-кого ждет большой сюрприз! Странно, но эти люди чужими больше не казались. Чувства Елены настолько переплелись с моими, что я теперь воспринимала все иначе.

Единственная, кого я действительно была рада видеть — Ольга Бакеева. Очень милая и приятная женщина лет сорока с такими же, как у моего нового тела, аквамариновыми глазами. Только волосы были темно-русые. В глазах Ольги одновременно светились сочувствие, радость и надежда. Мама. Сердце дрогнуло, воспринимая эту, в сущности, чужую женщину, именно так. Ее образ непонятным образом смешался с воспоминаниями о родной матери. И я, не отдавая себе отчета в своих действиях, протянула руку и прошептала:

— Мама…

Ольга тут же кинулась ко мне и порывисто обняла. Из моих глаз сами собой хлынули слезы — настолько переполняли эмоции.

— Девочка моя, как же я рада, что с тобой все в порядке! Я только вчера узнала про то, что с тобой произошло…

— Вчера? — я моментально пришла в себя и вспомнила о том, что тут находятся и те, перед кем своей слабости лучше не показывать. — Странно. Доктор сказала, что о моем состоянии вас известили сразу после того, как я сюда попала.

— Я не счел необходимым сообщать об этом Ольге, — подал голос Анатолий, придвинув два стула — для себя и жены — к моей кровати.

Кирилл остался стоять, напряженно наблюдая за происходящим.

— Почему же сообщил теперь? — едко спросила, и так зная ответ. — Никчемная дочь перестала быть позором семьи, и поэтому ее снова можно к себе приблизить?

— Не надо так, Леночка! — беспомощно пролепетала мать. — Пожалуйста, не гневи отца, — добавила совсем тихо, чтобы слышала только я.

Наверное, прежняя Лена послушалась бы и снова принялась играть роль идеальной дочери, мечтающей добиться одобрения строгого отца. Вот только ее больше нет! Умерла из-за двух гадов, что явились сюда, как ни в чем не бывало. Зато есть я, которая молчать не собирается!

— Ты верно поняла ситуацию, — спокойно отозвался Анатолий Бакеев. — Обстоятельства изменились, и теперь ты можешь вернуться домой. Снова стать частью семьи Бакеевых.

— А тебе не приходило в голову, что я могу этого не захотеть? — прищурилась я.

— Это было бы с твоей стороны крайне глупо, — заметил отец. — Но я понимаю, почему ты злишься. Да и первый выплеск магии порой способствует нестабильности в эмоциях. Когда успокоишься и все хорошенько обдумаешь, поймешь, что так будет лучше. Мы забудем об этом инциденте, и ты продолжишь жить той жизнью, к какой привыкла. Поступишь осенью в Академию, как и твоя сестра.

Он покосился на Кирилла и сказал:

— Разумеется, я бы хотел, чтобы ты подумала и о замужестве. Кирилл подтвердил намерение жениться на тебе, и я не имею ничего против. Но учитывая недоразумение, произошедшее между вами, понимаю, что тебе нужно время. Узнаешь его получше. Он официально начнет за тобой ухаживать. Думаю, со временем ты изменишь свое мнение о нем.

Недоразумение?! Вот, значит, как любимый папочка это называет?! М-да, в главе семьи Бакеевых я окончательно разочаровалась! Даже речи быть не может о том, чтобы принять его предложение.

— Как Лада? — проигнорировав слова отца, обратилась к маме. — Почему она не пришла с тобой?

— Мы не стали ей ни о чем говорить, — смущенно сказала Ольга. — Не хотели травмировать. Ладочка все эти дни сама не своя была. Очень скучает по тебе и переживает.

— Я тоже по ней скучаю, — улыбнулась матери, с удивлением понимая, что ничуть не кривлю душой.

В родном мире у меня не было ни сестер, ни братьев. Даже подруги настоящей не было. Приятельницы разве что. А благодаря воспоминаниям Лены в полной мере осознала, каково это — иметь сестру. И мне было жаль, что вынуждена буду отказаться и от нее тоже. Ведь вряд ли Анатолий Бакеев разрешит мне общаться с Ладой, если не соглашусь вернуться.

— И ты права. Лучше, если она не будет ни о чем знать. Пусть думает, что у меня все в порядке. Обживаюсь в новой жизни.

Поймала недоуменный взгляд Анатолия Бакеева и вскинула подбородок.

— Да, ты верно меня понял, отец. Я отказываюсь от твоего щедрого предложения. Деньги за мое лечение можете снять со счета и разделить между тобой и Кириллом. Если посчитаете, что я еще что-то должна, то когда встану на ноги и найду работу, верну долг. Но отныне у меня с вами нет ничего общего, как ты сам сказал когда-то. Я теперь Незнамова. Если разрешишь матери и сестре иногда со мной общаться, буду благодарна. Но что-то мне подсказывает, что вряд ли ты проявишь такое великодушие. Что касается керна Порицкого, то пусть найдет себе другую девушку, которая будет до потолка прыгать от его высочайшего внимания. Меня же мысль о замужестве с ним нисколько не прельщает.

— Ты хорошо подумала? — медленно процедил Анатолий Бакеев. — Или все-таки не будешь пороть горячку и подождешь несколько дней, прежде чем принять окончательное решение?

— Подумала, — спокойно откликнулась. — И свое решение не изменю.

Анатолий Бакеев резко поднялся и, дернув жену за плечо, кивнул в сторону двери.

— Пойдем. Нам больше нечего здесь делать.

— Но… — попыталась возразить мама и привычно осеклась под грозным взглядом.

Как-то обреченно посмотрела на меня и, скомкано попрощавшись, двинулась к двери. Кирилл окинул хмурым взглядом и тоже вышел. Хотя что-то мне подсказывает, что уж он-то вряд ли так просто отступится. И чем раньше я пойму, как распорядиться дальше своей жизнью и стать независимой и успешной, тем лучше.

ГЛАВА 7

Доктор Быстрова зашла в мою палату спустя несколько минут. Покачала головой и, проверив мое состояние, устроилась рядом.

— Ну и зачем ты так?

— Уже знаете?

— По виду твоих родственников и керна Порицкого и без слов понятно, что ничего хорошего они от тебя не услышали.

— Лучше скажите, сколько всего денег я должна буду больнице с учетом оставшихся дней, что проведу здесь.

— Отказываться от намерения покрыть твои счета керн Бакеев не стал, так что все уже оплачено. И мой тебе совет: не глупи и не пытайся ничего ему вернуть! Этим только еще больше настроишь против себя. Да и для Бакеева это мелочь, а тебе деньги не помешают.

— Может, и так, — пожала плечами. — Но однажды все равно верну.

— Тут уж как сама решишь. А сейчас лучше подумай о том, как станешь жить дальше. Магу без покровителя оставаться нельзя. Можно вляпаться в крупные неприятности. Если память к тебе вернулась, подумай, к какому из родов ты могла бы попроситься на службу.

— Нет у меня никакого желания это делать! — поморщилась я. — Разницы нет. Что отец, что другие керны станут за меня решать, что можно, а что нельзя, навязывать свою волю. Уж лучше тогда на имперскую службу пойти! Вот как вы.

Быстрова вздохнула.

— Ты думаешь, я сама себе хозяйка? Сильно ошибаешься, девочка! Чтобы ты лучше понимала расклад, вкратце расскажу, как все происходило у меня. Дар открылся в десять. Родители мои были простолюдинами и потому в семье я остаться не могла. До восемнадцати лет еще разрешили пожить с ними, а потом нужно было определиться, к кому идти на службу. Я выбрала имперскую.

— И чем плохо? Вряд ли император сильно вмешивается в дела служащих у него орнов. Их у него ведь куда больше, чем у кернов, — удивилась я. — Больше свободы.

— Так только кажется, девочка, — покачала головой Надежда. — К примеру, никто меня не спрашивал, где хотела бы работать. Распределили сюда сразу после обучения владению даром. Мужа подобрали два года спустя.

— Мужа подобрали? — поразилась я.

— А ты что думала? — невесело усмехнулась доктор. — Государство заинтересовано в том, чтобы магов рождалось больше. Учитывая мой дар, и мужа подобрали с таким же талантом. К счастью, он оказался хорошим человеком, пусть и старше меня на десять лет. Со временем я смогла его даже полюбить. И у нас есть замечательная дочь. В общем, в моем случае все сложилось неплохо. Но бывает и иначе.

— Неужели заставят насильно жить с тем, к кому испытываешь неприязнь? — ошеломленно спросила.

— Нет, не все так плачевно, — успокоила женщина. — Рожай ребенка с даром — и считай свой долг выполненным. По крайней мере, в плане личных связей. Но проблема в том, что устроиться куда-то без одобрения императора ты не сможешь. Женщинам-целителям в этом плане проще. Есть много больниц, куда можно приткнуться. А вот что делать стихийницам? Таким, как ты, например. В качестве боевых магов женщин берут неохотно. Разве что на подзарядку накопителей отправят. И считается, что основное предназначение стихийниц — рожать побольше детей, а уж муж должен заботиться об остальном. Не хочешь категорически — так и будешь до конца своих дней накопители заряжать. Вот, собственно, что тебя ждет, если поступишь на имперскую службу.

— То есть, по сути, то же самое, что и у кернов, — безрадостно заключила я.

— Именно. Потому я и говорю, что зря ты так поступила. По крайней мере, могла бы считаться керной великого рода и жить совсем другой жизнью. Так что подумай пока. Время есть. В твою пользу говорит и наличие потенциала. Любой род будет рад заполучить тебя в свои вассалы. У Бакеевых сильная кровь. А ты, несмотря на то, что по документам уже Незнамова, остаешься отпрыском не самой последней семьи. Тебя с удовольствием примут. Можешь даже поторговаться насчет условий.

— Хорошо, я подумаю, — устало сказала, чувствуя себя так, словно вокруг смыкаются тиски.

Неужели совсем нет никакого выбора? Впрочем, почему это нет? А вариант жить обычной жизнью, не используя магию, чем плох? Как ни странно, но у простолюдинов в этом мире куда больше свободы, чем у магов, несмотря на все привилегии последних.

Вот только Гайдрис вряд ли придет от этого в восторг! Он же ждет от меня развития способностей и продвижения наверх. Его вряд ли устроит, если те пять лет, что нам обозначил Артан, я проживу тихой и мирной жизнью обычного обывателя. Впрочем, почему я должна жертвовать собой ради этого неприятного типа?

Вздохнула и отогнала все эти мысли. Ладно, поживем-увидим. Спешить с принесением вассальных клятв я точно не стану. Нужно тщательно все взвесить.

* * *

А на следующий день явились еще одни визитеры, которых точно не ждала. Когда первой зашла доктор Быстрова и с заговорщицким видом подмигнула, я насторожилась.

— Что еще случилось? — спросила с недоумением.

— Похоже, наш главврач поставил в известность о тебе не только Бакеевых, — сообщила Надежда. — Впрочем, неудивительно. За наводку насчет непристроенных одаренных благородные семьи могут щедро отблагодарить. Так что готовься, сейчас тебе будут предлагать поступить на службу. И в этот раз не спеши отказываться.

— Кто хоть пришел? — без особого энтузиазма поинтересовалась.

— Сам глава рода Антиповых! — тоном, каким в моем мире упомянули бы какого-нибудь президента или короля, заявила доктор.

А я еще сильнее напряглась. Насколько помню, Антиповы находились на четвертом месте в рейтинге великих родов. Значит, еще покруче Бакеевых будут. Но куда больше встревожило то, что проскользнуло в воспоминаниях Елены. Леонид Антипов пользовался немалым влиянием при императорском дворе. Руководил Службой Безопасности и внутренней разведкой. Его многие побаивались и опасались переходить дорогу. Что такому человеку понадобилось от неопытной девчонки с едва открывшимся даром?

Я бы могла еще понять, если бы речь шла о подающем надежды парне. Тогда визит Антипова объяснялся бы просто — вербовка на службу. Но из разговора с Надеждой я поняла, что женщины в таких делах не котируются. Тогда зачем я ему? С наибольшей вероятностью, что Антипов пришел как частное лицо. А значит, одаренная девушка могла ему понадобиться просто для укрепления рода. Как инкубатор для других одаренных. И такая роль меня совершенно не прельщала!

Наверное, из-за того, что так себя накрутила, и встретила Леонида Антипова хмурым и неприязненным взглядом. Впрочем, почти сразу опомнилась и придала лицу более подобающее вежливое выражение. В моем положении приобретать могущественного врага было бы крайне опрометчиво!

Антипов по возрасту был ровесником Бакеева, но выглядел куда менее внушительно. Не слишком высокого роста, темноволосый и худощавый, черты лица невыразительные. Вот только глаза — темно-серые, чуть раскосые и очень выразительные — невольно приковывали внимание. Впрочем, понять по ним хоть какую-то эмоцию было весьма проблематично.

— Приветствую вас, Елена. Надеюсь, обойдемся без формальностей? Я вам все-таки в отцы гожусь, — улыбка настолько изменила его лицо, что я невольно поразилась.

Вот когда мнение, что улыбка способна украсить любого человека, оправдано на все сто. Он даже показался более привлекательным и располагающим к себе. Наверняка прекрасно осознавал это воздействие и умело им пользовался.

— Конечно, Леонид Константинович, — машинально проговорила, выудив из памяти, как к нему обращаться.

— Приятно, что помните, — еще более светло улыбнулся мужчина. — В последний раз, когда я вас видел, вам было не больше двенадцати. И, осмелюсь сказать, даже не думал, в какую очаровательную юную особу вы превратитесь со временем. Эх, где мои молодые годы? — он зацокал языком.

Я же с трудом подавила типично девичью реакцию смущения, пошедшую откуда-то изнутри помимо моей воли. Так отреагировала бы Лена, не привыкшая слушать комплименты мужчин в свой адрес.

Заставила себя смотреть только в глаза Антипову. А их теплая улыбка совершенно не коснулась. Оставались холодными и оценивающими, как у покупателя, который выбирает нужный ему товар.

— Могу я присесть? — осведомился он.

— Прошу вас, — церемонно кивнула и дождалась, пока он придвинет стул и сядет поудобнее. — Итак, что вас заставило навестить бедную изгнанницу? — не удержалась от иронии. — Осуждения других кернов не боитесь?

Такого пассажа от меня Антипов явно не ожидал. Ну не укладывалось это в образ примерной и скромной девочки, какой сложился у всех о Елене. Но почему-то вместо того, чтобы продемонстрировать недовольство, Леонид, наоборот, усмехнулся и посмотрел с куда большим интересом.

— Думаю, мы оба прекрасно знаем, что ваше положение сильно изменилось. И такие визиты со стороны других глав родов вполне могут стать для вас привычными. Так что я поспешил явиться в числе первых. Мне сообщили, что от возвращения в семью вы отказались. Не покажется ли чересчур нескромным узнать о причине? В вас говорила банальная обида на родню или нечто иное?

А я вдруг отчетливо поняла, что от того, что скажу в следующий момент, зависит мнение, которое он обо мне сложит в дальнейшем и как станет себя вести. Антипов хочет понять: перед ним истеричная барышня, из излишней эмоциональности отказавшаяся от шанса вернуть себе положение, или девочка, которая хочет от жизни чего-то большего. И если первоначально я считала, что ему нужен лишь инкубатор для одаренных, то теперь начала понимать, что не все так просто. Вот только нужно ли это мне? То, чтобы меня использовали в каких-то непонятных целях?

— Скажем так, обида в моей ситуации вполне естественна, — осторожно сказала.

— Но главная причина не в ней, — продолжил за меня Антипов, — не так ли?

— Можете считать это причудой или блажью, но меня больше не устраивает то, что кто-то желает решать мою судьбу. Хочу быть сама себе хозяйкой, — решилась на некоторую откровенность. Пусть понимает, что быть пешкой и в его руках я не собираюсь.

— Вы слишком молоды, Леночка! — покачал головой Леонид. — Мало знаете жизнь. Иначе бы понимали, что никто из нас не может быть самому себе хозяином. Даже я вынужден подстраиваться под окружение и интересы самых разных людей. Да что там я? Император тоже не может считать себя абсолютно независимым от чужой воли. Так что ваша мечта — утопия! И чем раньше это поймете, тем лучше. Меньше шишек набьете. К тому же так сложилось, что несмотря на законы о равноправии мужчин и женщин, которые приняли в конце прошлого века, на деле все не так радужно. И вы это знаете. Буду с вами полностью откровенным, поскольку не желаю начинать сотрудничество с недомолвок или обмана. Женщине крайне сложно стать абсолютно независимой. И без чьего-то покровительства ваша судьба может сложиться далеко не радужно.

— Это угроза? — сухо осведомилась.

— Нет, я просто объясняю вам реальный расклад. И дело не только в том, что вы женщина. Вы теперь одаренная. А их любое государство стремится держать под максимальным контролем. Вы девушка умная, и сами понимаете причины. Бесконтрольные маги опасны и непредсказуемы. Конечно, вы можете жить жизнью обычного человека, не используя свой дар, но рано или поздно вам это наскучит. Вы сорветесь. Уж поверьте, я не раз видел подобные случаи. И заканчивались они для одаренного крайне плохо. Чтобы снова не восприняли мои слова за угрозу, не буду перечислять последствия. Думаю, вы и сами о них прекрасно знаете. В итоге вам все равно придется искать себе покровителя. Вот только условия, которые вам тогда предложат, будут куда хуже, чем те, что вы могли бы выторговать изначально.

— Насколько понимаю, весь этот разговор сводится к тому, что вы хотите мне предложить выбрать покровителем вас? Или я неверно поняла, и вы здесь от лица Службы Безопасности?

— Правильный вопрос, — довольно улыбнулся Леонид. — И рад, что я в вас не ошибся, Леночка. Вы и правда девочка умная и умеете делать выводы из услышанного. В этот раз я здесь не от имени Службы Безопасности, а как частное лицо.

— Хотите предложить мне подписать вассальный договор? — я угрюмо смотрела на него, больше не пытаясь любезничать. Выходит, мое первоначальное предположение все же оказалось верным. Ему просто нужна женщина для произведения на свет других одаренных. — И чем же ваше предложение может показаться мне лучше того, чтобы вернуться в семью? Ведь итог будет один — свадьба с навязанным мужчиной и рождение полезных для рода детей.

— Обычно такая судьба вовсе не кажется девушкам вашего возраста и положения настолько пугающей, — заметил Антипов, в его глазах появились веселые смешинки. — Вас ведь изначально готовили именно к этой роли. Тем более в столь патриархальной семье, как Бакеевы.

— Всегда есть исключения, — философски пожала плечами.

— Скажу откровенно, приходя сюда, я держал в планах на вас два возможных расклада, — Леонид откинулся на спинку стула и скрестил пальцы на груди. — Один — тот, о котором вы говорите. Всего лишь пополнить свой род перспективной одаренной, что могла бы родить сильных магически детей. Но признаюсь, втайне надеялся, что станет возможным и другой вариант.

— Какой же?

— Думаю, слухи о том, что помимо обычной Службы Безопасности есть еще тайная, ни для кого не секрет. Пусть подробностей никто не знает, как и личностей моих секретных агентов. И именно то, что многих из них даже заподозрить нельзя в том, что за функции они выполняют, не раз приводило к успеху.

Я уставилась на Антипова широко открытыми от удивления глазами. Это он что мне тайным агентом хочет предложить стать?

— Ну вот скажите, можно ли заподозрить опасность в таком милом и внешне беззащитном создании, как вы? — усмехнулся Леонид. — Учитывая вашу красоту и обаяние, вам ничего не будет стоить втереться в доверие практически к любому.

— Вы мне предлагаете окручивать тех, кто находится у вас в разработке, а потом шпионить за ними? — возмущенно воскликнула. — Спать с мужчинами ради получения нужной вам информации? Неужели и правда считаете, что меня такое прельстит?!

— Спать с ними или нет — это только ваше желание, — пожал плечами Антипов. — Да и не всегда потребуется действовать такими методами. Вы вполне можете просто находиться в нужное время в нужном месте и держать ухо востро. Порой мужчины считают женщин слишком глупыми, чтобы всерьез их опасаться.

— Но не вы, — прищурилась я.

— Не раз имел возможность убедиться в обратном, — он подмигнул мне. — Да и вы не единственная, кому я такое предлагал. Правда, другие мои женщины-агенты редко подавали такие надежды. Вы себе просто цены еще не знаете! К тому же ваше положение заставит относиться к вам иначе, чем к одаренным простолюдинкам. Пусть официально вы уже не отпрыск великого рода, но все и так будут знать, из какой вы семьи. Потому я смогу ввести вас в общество даже самых влиятельных аристократов.

— Мне это не по душе, — отчеканила я. — И потому я вынуждена отказаться.

— А вот теперь вы поступаете необдуманно, — укоризненно протянул Леонид. — Действуете сгоряча. Но у вас будет время все хорошо взвесить. Я готов подождать. В свою очередь, могу пообещать, что о принятом положительном решении вы не пожалеете. Никто не станет вас принуждать к замужеству, если сами не захотите. Сможете быть настолько независимой, насколько это возможно в вашей ситуации. Еще и получать неплохие деньги ежемесячно, плюс премии за выполненные задания. Но в любом случае, даже если решите отказаться, о нашем разговоре не говорите никому. Я о таком все равно узнаю.

Он не стал угрожать, что будет, если не прислушаюсь к его просьбе. Но от выражения ставших похожими на стальные клинки глаз мурашки побежали по коже.

— Разумеется, я буду держать это в тайне, — глухо сказала, и Антипов удовлетворенно кивнул.

— Что ж, не буду дальше отнимать ваше время, Леночка! Выздоравливайте! И постарайтесь не затягивать с ответом. Мои контакты вам сбросят на минивизор.

Хотела уже спросить, откуда у него самого данные моего минивизора, но вовремя осеклась. Для человека такого положения узнать подобное не проблема.

Проклятье! И во что я впуталась?! Только стать тайной шпионкой не хватало! Нет, вообще-то искушение принять его предложение было сильным. Моя авантюрная жилка прямо-таки требовала этого. Но я не настолько наивна, чтобы не понимать — обещанная при таких условиях свобода будет еще призрачнее, чем сейчас. А если соглашусь, выйти из игры мне попросту не дадут. Как только заикнусь об этом, за мою жизнь нельзя будет дать и ломаного гроша. Да и стоит узнать о каких-то по-настоящему опасных секретах, скорее всего, итог будет тот же.

Нет уж, интуиция буквально вопила, что от Леонида Антипова нужно держаться подальше. Слишком опасный и умный человек, который, дай ему возможность, опутает по рукам и ногам. Да он уже начал это делать, хотя пока паутина едва начала сплетаться вокруг. Но я уже чувствую беспокойство и понимаю, что с появлением этого человека моя жизнь изменилась. А вот насколько сильно, время покажет.

ГЛАВА 8

Из больницы меня выписали два дня спустя. Все это время, к счастью, нежеланных визитеров больше не было. То ли главврач сообщил о бесхозной одаренной только Бакеевым и Антиповым, то ли последний сам попросил его больше не распространяться обо мне никому. Похоже, Леонид надеялся, что я одумаюсь и приму его предложение. Вот только за последние сутки у меня было достаточно времени поразмыслить. Не хочу я ввязываться в темные делишки, попахивающие слишком скверно! Если станет совсем туго, лучше принесу присягу императору, и пусть определит меня на какой-нибудь заводик, где подзаряжают накопители. Но надеюсь, до такого не дойдет. Демонстрировать кому-то свой дар я не собираюсь. Но вот развивать его мне никто не помешает. Найду в Сети какие-нибудь методики и займусь на досуге. А там посмотрим! Может, за границу слиняю, если сочту, что там условия получше. Пока же найду обычную работу и начну привыкать к новому миру.

Из больницы до моей съемной квартиры пришлось добираться на такси. Деньги сняли с моего счета в больнице — ведь наличных при себе не имелось. Впрочем, насколько я поняла, тут везде, даже в пассажирских автоходах стояли специальные терминалы. Достаточно поднести свой минивизор, настроенный на определенный режим, к нужной панели, и конкретная сумма будет списана со счета. Вот только мой минивизор, как и другие вещи, остались в квартире. Кирилл почему-то не догадался захватить с собой то, что может мне понадобиться. Впрочем, учитывая, что я его все время посылала, нетрудно понять, что настрой у него был явно не тот, чтобы обо мне нормально позаботиться.

Из одежды у меня имелся только халат, в который Порицкий завернул меня, дожидаясь скорую. Так что пришлось заказать через Сеть подходящую одежду и обувь. Снова траты. Пусть и невеликие. Но необходимость как можно быстрее найти работу становилась все очевиднее. Те деньги, что была должна Порицкому и отцу, плюс остаток за лечение и замененную из-за выплеска моей силы дверь я все-таки перечислила. Не люблю быть кому-то должной. Хотя доктор Быстрова и считала, что я совершаю ошибку.

Таким образом, из пяти тысяч, что были на моем счету, на насущные нужды осталось тысяча семьсот. Потратила бы и больше, если бы решилась устранять шрам с помощью целителя. Косметические процедуры в этом мире стоили немало. Но я решила, что пока похожу и так. Буду носить длинные рукава, вот и все. Раскидываться деньгами в моем положении не стоит.

С доктором Быстровой мы распрощались очень тепло. Она дала мне свой контактный номер, чтобы я звонила, если понадобится помощь или совет. Так что настроение было неплохим.

Сидя в такси и разглядывая в окно город, где предстоит жить, ловила себя на мысли, что вообще мне здесь нравится. Некоторые районы были сплошь застроены небоскребами и зданиями самого современного вида. Другие — старинными домами, навевающими ассоциации с прошлыми столетиями. И это непонятным образом сочеталось друг с другом, контрастируя и в то же время создавая неповторимую атмосферу. В бедные районы мы, к счастью, не заезжали, так что ничто не портило впечатления.

Из памяти Елены я помнила и десятиэтажное здание, в котором ей сняли квартиру, и саму обстановку там. И все равно видеть своими глазами то, о чем могла судить лишь из чужих воспоминаний, было непривычно. Как, оказывается, по-разному мы с Леной смотрим на мир! То, что для нее казалось тесным и непритязательным, для меня было пределом мечтаний. Еще бы! Если сравнить с общагой, в которой жила, пока училась в универе. А тут чуть ли не хоромы! Просторная двухкомнатная квартира с хорошей мебелью и всякими техническими наворотами. Конечно, если сравнивать с аристократическим особняком, где привыкла жить Елена, все смотрится не так. Но я о большем и не мечтала. Влюбилась в эту квартиру с первого взгляда.

К тому же о недавнем инциденте тут ничто не напоминало. Кто-то позаботился о том, чтобы идеально вымыть ванную и поставить новую дверь, которую пришлось снести Кириллу. И все-таки, наверное, я не сразу решусь воспользоваться ванной — слишком пока свежи воспоминания. Но тут есть душевая кабинка, так что ничего страшного.

Затягивать с поисками работы я не стала. Едва разобралась с управлением минивизором, который у Елены оказался последней модели и со всеми возможными наворотами, принялась шерстить информацию в Сети. Интересовало меня то, что могут предложить человеку со знанием нескольких языков. Глупо не пользоваться имеющимися у меня навыками. Хотя для начала, конечно, убедилась, что и эти знания прекрасно усвоились в голове. Снова восхитилась тем, какой умной девочкой была Лена. Конечно, не имея практики, до конца судить трудно, но по крайней мере, тексты на других языках я читала довольно легко.

Остаток дня я провела, обзванивая потенциальных работодателей и посылая свое резюме куда только можно. Но пока результаты не радовали…

Размяв затекшие мышцы, я взглянула на сгустившиеся в комнате сумерки, возвестившие о наступлении вечера, и поплелась на кухню. Надо чего-нибудь забросить в рот, а то с утра и маковой росинки не было. Невразумительные желешки и пюрешки не в счет.

Поймала себя на том, что руки привычно занялись той работой, которая раньше казалась скучной и непривлекательной. С готовкой у меня в прежней жизни отношения складывались не лучшим образом. Нет, я честно пыталась научиться, ведь дед всегда говорил, что настоящая женщина должна уметь готовить. Но результат, как правило, был удручающим. Вроде и все делала по рецептам или слушая указания более опытных в этом деле людей, а получалось нечто совершенно несъедобное! Какой-то прямо антиталант, иначе не скажешь!

Сейчас же сама восхитилась тому, как остатки личности Лены мягко и ненавязчиво берут под контроль этот процесс. И вскоре по кухне разносились такие аппетитные запахи, что аж слюнки потекли. Вроде бы ничего особенного — тушеное мясо с овощами, но как приготовлено! Умяв одну за другой сразу две порции, я довольно отодвинула опустевшую тарелку. А жизнь-то налаживается! И уже не такими удручающими кажутся неудачи в поисках работы.

Переводчики вообще-то требовались многим. В столице было много фирм и учреждений, которые имели дело с иностранцами. Но стоило работодателям узнать, что у меня нет никакого, даже школьного образования, как и документа, подтверждающего уровень владения иностранными языками, как говорить со мной дальше не желали. А рассказывать о своем происхождении и последующем изгнании я точно не собиралась. Уже поняла, как большинство простолюдинов на такое реагируют. Их охватывают злорадство и презрение. Ведь аристократы сделали все, чтобы заслужить нелюбовь простых смертных своей кичливостью и заносчивостью. И если кто-то из них больно падал, реакция следовала закономерная — простые люди без зазрения совести этому радовались. А порой и не упускали возможности еще больше втоптать в грязь.

Учитывая разницу в правах, установленную на законодательном уровне, это неудивительно. Аристократу, к примеру, за оскорбление или даже убийство простого человека максимально могут разве что денежный штраф выставить. В то время как обратное могло попросту сломать жизнь не только тому, кто совершил это, но и всей его семье. В общем, социальное неравенство тут было развито очень сильно. И как же не поглумиться над тем, кто еще недавно стоял над тобой недостижимо выше, а теперь находится в зависимом от тебя положении?

Люди жестоки. Большинство, скорее, пнет упавшего, которого уже пнули другие, чем протянет руку помощи. Есть, конечно, и исключения, но я не слишком обольщалась. Лучше быть осторожной, чем потом пожинать плоды собственной наивности.

Мои попытки доказать, что несмотря на отсутствие дипломов, я хорошо знаю несколько языков, наталкивались на неизменное: «Мы рассмотрим вашу кандидатуру. Сбрасывайте резюме, в случае положительного ответа вам перезвонят». Впору отчаяться! Ну да ладно. Никто ведь не говорил, что будет легко. С первого дня редко кто находит работу, даже при наличии диплома. Да и может быть, кто-то из тех, кому сбрасывала резюме, и правда перезвонит. Завтра. А сегодня помою посуду и спать. Устала просто зверски, хотя физически ничего вроде не делала.

Не успела я, закончив с посудой, принять душ, как в дверь требовательно позвонили.

Чертыхнувшись, поспешно вытерлась и накинула халат. Влажные волосы откинула назад и двинулась к двери. Разумеется, сообразительности не хватило, чтобы сначала активировать панель видео-звонка и посмотреть, кто явился. Наверное, сказывалась все та же усталость, из-за которой мозг соображал туго. И я просто распахнула дверь. О чем немедленно пожалела, увидев на пороге пьяного в стельку Кирилла Порицкого.

Попыталась закрыть дверь, но он даже в таком состоянии смог опередить и подставил ногу. Вломился в квартиру, глядя на меня хмурым и одновременно жадным взглядом. Тут же ощутила себя голой, пусть халат был вполне себе приличным и закрывал все до колен. Но видимо, Порицкому и этого хватило.

— Кофе угостишь? — хрипло проговорил он, захлопывая за собой дверь.

— Наверняка поблизости найдется какое-нибудь заведение, где тебя с удовольствием угостят, — язвительно сказала.

— Неужели я не заслужил даже чашечку кофе? Все-таки тебе жизнь спас! — криво усмехнулся он.

Язык немного заплетался, и я поморщилась. Никогда не любила пьяных! Сама максимум, что себе позволяла в компаниях — пару бокалов вина. Наверное, это тоже от деда у меня. Как-то, когда я, будучи подростком, заявилась в невменяемом состоянии, едва на ногах держась, дед ничего говорить не стал. Просто заснял все это безобразие на камеру, а потом, когда протрезвела, показал. Лично мне хватило! А перед дедом долго еще было стыдно.

— За спасение жизни, конечно, спасибо. Да и кофе могла бы угостить, если бы ты был в адекватном состоянии.

— А что сейчас не так? — хмыкнул он. — Ну, перебрал малость! Из-за тебя между прочим!

Кирилл явно начал злиться, в глазах зажглись недобрые огоньки. Не хватало мне еще, чтобы пьяный огненный маг тут пожар устроил! На ремонт денег точно не хватит.

— Ладно, кофе я тебе сделаю. Но потом ты уберешься куда подальше, — сухо бросила и двинулась в сторону кухни.

Услышала неуверенные шаги за спиной и поняла, что Порицкий двинулся следом. Грохнулся на табурет, едва не опрокинув его, и мутным взглядом стал наблюдать за моими действиями. Пока заваривался кофе, я устремила на парня неприязненный взгляд.

— Вот скажи, почему ты вцепился именно в меня? Неужели других девчонок мало? Ведь понял же, что между нами ничего не будет.

— Почему? — хмуро спросил Кирилл. — Что не так-то? Чем я для тебя плох?

— Разве я говорила, что плох? — пожала плечами, решив не накалять обстановку. — Ну, просто не нравишься ты мне в этом плане, вот и все.

— Почему?

— Опять двадцать пять! Или решил затянуть сказку про белого бычка?

Про «бычка» он не понял. Да и немудрено, это ведь из моего мира. Мысленно дала себе оплеуху, чтобы была осторожнее, и вздохнула:

— Трудно объяснить, почему кто-то нравится или не нравится. Ты уже мальчик большой, сам понимать должен.

— Но ты ведь мне нравишься! — набычился Кирилл.

— А ты мне нет.

— Это не главное.

— Вот как? То есть у девушки можно и не спрашивать, чего она хочет?

Кирилл пожал плечами, из-за чего едва не потерял равновесие и не сверзился с табурета. Подавив улыбку, я отвернулась проверить, как там кофе.

Услышала, как отодвигается табурет, и быстро обернулась. Порицкий уже стоял на ногах, глядя на меня с какой-то отчаянной решимостью.

— Захочешь! У тебя выбора не будет! — процедил он и попытался накинуться.

Действовала я инстинктивно. Рука сама потянулась к турке и выплеснула ее содержимое в лицо мага. Только потом до меня дошло, как могут трактовать мои действия, если он получит травму. Но горячая вода с шипением скользнула по вспыхнувшей вокруг тела Кирилла огненной защите. Ничего себе! Даже в таком состоянии умудрился отреагировать на опасность.

Вот только радовалась я благополучному исходу недолго. Порицкий, на миг опешивший из-за моих действий, попросту рассвирепел. Ухватил меня за плечи и повалил на стол, смахивая заодно все, что на нем находилось. Попыталась ударить его в причинное место, но закричала от боли. Ногу обожгло. Видимо, защита реагирует и на физическое воздействие. Запястья, которые Кирилл перехватил одной рукой, оказались над головой, а второй он лихорадочно шарил по моему телу. Распахнуть халат для него было делом пары секунд. А потом жадные влажные губы приникли к моей обнаженной груди.

То, что Порицкий совершенно обезумел при виде всего этого голого великолепия, неудивительно — фигура у Елены была потрясающая! Я сама, помню, подумала о том, что сложена она куда лучше меня прежней. Тонюсенькая талия, на фоне которой округлые бедра и грудь третьего размера смотрелись особенно женственно. Плюс длинные стройные ножки. В общем, есть, от чего крышу снести у мужика. Вот только меня такой расклад совершенно не устраивал! То, что эта пьяная свинья вознамерилась получить силой то, что не может другим путем!

Принялась отчаянно брыкаться и извиваться, не обращая внимания на то, что каждый удар отдается в теле болью — защита Кирилла продолжала обжигать кожу. Но все это действовало на него, словно комариные укусы. Единственное, что пока спасало, это то, что никак не мог справиться с молнией на кожаных штанах. В пьяном виде, да еще одной рукой это было не такое уж простое дело. Только, к сожалению, все равно справился!

В тот миг, когда мои ноги развели в стороны и попытались пристроить между ними вздыбленное мужское достоинство, что-то в голове будто щелкнуло. А мир вокруг потускнел и наполнился тенями. Зыбкое и полуреальное марево колыхалось вокруг, будто чего-то ожидая. Толком не давая себе отчета в том, что делаю, потянулась к нему и увидела, как с быстротой молнии мимо начали проноситься картинки.

Это больше всего напоминало перемотку на экране, как будто я прокручиваю видео назад. Голова от этих действий взорвалась болью, усиливающейся по мере того, сколько длилось странное действо. И вдруг меня снова выдернуло в реальный мир, показавшийся неимоверно ярким после недавнего сумрака.

Первое время я не могла понять, что вообще происходит. Не было боли в обожженных участках тела. Я не лежала голая на столе, сопротивляясь вознамерившемуся меня изнасиловать мерзавцу. Стояла у плиты и, следя за кофе, вела с Порицким разговор.

— Но ты ведь мне нравишься! — заявил он.

Уже машинально хотела ответить: «А ты мне нет», но удержалась. Осознала, что произошло. Дар Гайдриса, наконец, проявился, и я сумела вернуться в прошлое на минуту назад!

Провоцировать опять пьяного мужика было бы ошибкой. Нужно построить разговор как-то иначе.

— Послушай, Кирилл, — сказала как можно мягче, — давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз. И я сегодня очень устала. Как, наверное, и ты. Выпей кофе и возвращайся к себе домой. Договорились?

— А если я не хочу уходить? — кривовато усмехнулся он. — Позволишь остаться?

— Исключено. Не думаю, что это хорошая идея.

— Боишься, что приставать начну?

Табурет опять издал тот же звук, когда сдвинулся под тяжестью тела Порицкого. Он поднялся на ноги и двинулся ко мне.

— А может, тебе, наоборот, понравится? — криво усмехнулся Порицкий.

— Осторожно, у меня кофе горячий, — поспешно воскликнула, хватая турку и выставляя перед собой.

Кирилл неуверенно остановился, потом досадливо поморщился и снова сел. Угрюмо смотрел, как я наливаю кофе в чашку и усаживаюсь напротив. Так, чтобы нас разделял стол. Некоторое время пристально буравил меня взглядом, потом отхлебнул напиток и проговорил:

— Хороший кофе. Пашка говорил, что ты вообще отлично готовишь. Любишь баловать семью чем-нибудь вкусненьким, приготовленным собственноручно.

— Любила, — негромко уточнила. — Теперь это в прошлом.

— Для той твоей семьи — да. Но ты можешь стать частью другой. Чем плохо стать женой наследника рода Порицких?

— Думаю, это не то что не плохо, а просто замечательно. Только не для меня, — осторожно сказала. — Я вообще не хочу выходить замуж.

Кирилл скептически изогнул бровь.

— Постараюсь изменить твой настрой.

— Вряд ли тебе это удастся.

— Мы могли бы для начала просто встречаться. Когда узнаешь меня получше, то перестанешь шарахаться, как от прокаженного.

А вот это вряд ли! Особенно после недавней попытки изнасилования и его угроз в тот день, когда Елена загремела в больницу! Сдерживать свои порывы Порицкий явно не умеет. И находиться с ним рядом — все равно что с огнем играть или с диким опасным зверем. Но отказаться сейчас наотрез — значит, спровоцировать новую вспышку агрессии.

— Возможно. Дай мне время подумать и прийти в себя. После нашего последнего разговора в этой квартире у меня, знаешь ли, все еще остался неприятный осадок.

— Хорошо, я дам тебе немного времени, — видимо, вспомнив о том, что тогда наговорил, и сочтя мои претензии обоснованными, согласился Порицкий. — Но не обещаю, что смогу ждать слишком долго, — он снова окинул меня жадным взглядом и поднялся. — Ладно, пойду, пожалуй. Я и правда что-то сегодня не в форме.

Едва подавила облегченный вздох и поспешила кивнуть. Пока провожала Порицкого до двери, старалась держаться от него на безопасном расстоянии. А то вдруг снова накинется.

Только когда закрылась на замок, слегка отпустило. Доковыляла до спальни и рухнула на кровать, чувствуя, как унимается до того прерывисто колотившееся сердце. Все еще поверить не могла, что избежала самого страшного! А еще охватывало волнение от того, какие возможности открывают передо мной новые способности. Да и то, что они все-таки пробудились, уже само по себе радует. Вот только смогу ли вызывать их по собственной воле и как научиться это контролировать? Может, Гайдрис подскажет?

Засыпая, надеялась, что во сне опять окажусь рядом с Повелителем Теней, и он ответит на мои вопросы. Но нет. То ли не пожелал, то ли потратил слишком много сил, чтобы дать мне возможность противостоять Порицкому. И теперь на что-то другое их попросту не осталось. Ну да ладно! Буду надеяться, что в ближайшее время пользоваться его даром не придется. Или что сама сумею разобраться.

ГЛАВА 9

Утром после завтрака я снова занялась поисками работы. Уже почти отчаялась, когда увидела мигающий значок входящего сообщения на электронной почте. Раньше времени решила не радоваться — вдруг спам какой-нибудь. И едва не взвизгнула, обнаружив в письме приглашение на собеседование. В гостиницу «Звезда Меданы» — одну из самых респектабельных в столице, где любили селиться иностранцы, требовался переводчик. Посылала я вчера туда резюме без особой надежды. На такое место явно предпочтут кого-то поопытнее. Но как ни странно, меня пригласили!

Впрочем, обольщаться рано. Собеседование могу и не пройти.

Заставив себя поумерить радость, перезвонила по указанному номеру и, когда активировалось окно видеосвязи, посмотрела в лицо ухоженной, холеной женщины лет сорока.

— Здравствуйте! Мое имя Елена Незнамова. Мне сообщили, что я могу приехать к вам на собеседование.

— Так и есть, — последовал спокойный ответ, пока серо-голубые глаза женщины оценивающе осматривали меня. — Я управляющая по вопросам персонала, поэтому можете обсудить то, что вас интересует, со мной. Меня зовут Ирина Петровна.

Включилась привычная недоверчивость, и я не удержалась от вопроса:

— Скажите, почему я? Ведь в резюме я не скрывала, что не имею нужного образования и дипломов. Только знание языков.

— Не вижу в этом проблемы, — на губах женщины появилась дежурная улыбка. — Руководство заинтересовано в том, чтобы самим воспитывать перспективные кадры. Вам могут даже предложить кредит на обучение, если потребуется.

Я же мысленно добавила: плюс неопытному сотруднику платить можно намного меньше, и он еще счастлив будет, что ему дали шанс. Впрочем, в моей ситуации грех жаловаться. Вариант оптимальный.

— К тому же вы подходите нам чисто внешне, — добавила Ирина Петровна. — Нашим гостям приятнее проводить время с молодыми и красивыми компаньонками.

— Компаньонками? — нахмурилась я.

— Некоторые иностранцы, приезжающие в столицу, совершенно не владеют языком, и их требуется повсюду сопровождать. Мы называем тех переводчиков, которым такое поручается, компаньонами.

Шевельнулось у меня, конечно, нехорошее предчувствие, но я постаралась его отогнать. Вряд ли такое респектабельное заведение будет нанимать переводчиков для оказания интимных услуг клиентам. Это уже паранойя разыгралась. Да и отказываться от возможности получить такую работу из-за необоснованных страхов я себе позволить не могу.

— Поняла, — кивнула в ответ на объяснения управляющей. — Когда я могу подъехать на собеседование?

Женщина посмотрела на что-то на своем голографическом экране и проговорила:

— Сегодня в 14.00 вас устроит?

— Вполне.

— Отлично. Будьте готовы к тому, что заявленное вами знание языков тщательно проверят, как и проведут психологическое тестирование.

— Конечно, — быстро согласилась я.

От сердца немного отлегло. Если бы искали проституток, вряд ли бы подходили к вопросу столь серьезно. О зарплате тоже решила пока не уточнять. В предложенной на сайте вакансии было указано обтекаемо: от одной до двух тысяч в месяц. От чего будет зависеть увеличение, думаю, сами скажут. Да и минимальная ставка меня устраивала. Зарплата, насколько могу судить по ценам в Сети, вполне нормальная. Конечно, половина будет уходить на оплату аренды квартиры, но если пойму, что не тяну, всегда могу найти что-то подешевле. Видела объявления о сдаче вполне себе приличных квартир за двести — триста ранов в месяц, пусть и не в таком хорошем районе. Хотя, если честно, съезжать отсюда не хотелось, несмотря на не самые приятные воспоминания, связанные с этим местом. Квартирка казалась мне просто идеальной и как-то сразу пришлась по душе. Ладно, постараюсь оправдать доверие работодателя и заслужить надбавку. Если, конечно, вообще возьмут — несколько остудила свой энтузиазм.

На собеседование я собиралась тщательно, понимая, что встречают всегда по одежке. Будь ты хоть семи пядей во лбу, но если твой внешний вид покажется неподходящим, впечатление будет смазано. А тут еще дали понять, что это играет не последнюю роль!

Хорошо хоть гардероб у Елены оказался что надо! Конечно, шмоток, что пользовались популярностью у современной молодежи, оказалось немного — издержки воспитания в строгой семье. Но зато приличных костюмчиков, блузочек и юбочек — хоть завались! Были и вечерние платья, на которых я надолго зависла. Вообще в прошлой жизни предпочитала спортивный стиль одежды, а платья носила редко. Но глядя на эту красоту, даже у меня сердце дрогнуло. Неудивительно, что вместо того чтобы заниматься нужным и полезным делом — подбором наряда для собеседования, я почти полчаса провела за примеркой вечерних платьев. В очередной раз убедилась, что с телом мне повезло, и, преисполненная позитива, наконец, спрятала весь этот соблазн.

Для собеседования выбрала легкий кремово-белый костюм с юбкой чуть выше колен и коротким пиджачком — на улице лето, как-никак. В чем-то другом могла бы и сжариться. Под пиджак блузку из совершенно потрясающей по мягкости ткани. Память Лены подсказала, что тут особым направлением текстиля является магическое улучшение. И подобный материал стоит втрое, а то и вчетверо дороже обычного. Собственно, вся одежка Лены состояла именно из такого.

У меня даже челюсть отвисла, когда ради интереса заглянула в Сеть и оценила, сколько стоит подобное. Обалдеть! Похожий костюмчик потянет на четыре тысячи ранов. А блузка — на восемьсот. Если управляющая знает толк в шмотках, однозначно оценит внешний вид. А это мне уже в плюсик! И что-то подсказывает, что женщина точно увидит разницу. А еще я значительно повеселела, поняв, что даже подержанными эти вещи можно выгодно продать. Значит, в случае крайней нужды есть еще один источник дохода. Правда, стоило об этом подумать, как начала самым натуральным образом душить жаба. Прямо странно. Раньше я не была такой шмоточницей. Видимо, слияние с Леной сказывается. Расставаться хотя бы с одной вещицей из любовно подобранного гардероба не хотелось до зубовного скрежета.

С обувью разобралась быстро. Сходу отвергнув те, что на каблуках, выбрала светлые туфельки на низком ходу. И едва обув их, едва не застонала от удовольствия. Кожа оказалась настолько мягкой, что я ее вообще почти не ощущала. Видно, опять какие-то магические навороты. Но определенно, этот мир, несмотря на все свои заморочки, кое в чем мне очень даже нравится! Ради эксперимента даже обула все-таки туфли на каблуках. Догадка оказалась верна. Совершенно не чувствовала дискомфорта, хотя в такой обуви ходить не привыкла. Может, все-таки изменить своим предпочтениям и щегольнуть сегодня на каблуках? В сомнении посмотрела на свои ноги и отвергла эту мысль. Добираться до места работы я собиралась в общественном транспорте. Нечего выбрасывать кучу денег на такси! Так что, каким бы удобным ни был каблук, мало ли, что может случиться. Сломается еще. Что потом буду делать? Не мчаться же обратно домой!

С чем пришлось повозиться, так это с прической. Обращаться с длинными волосами я совершенно не умела. Опыт Лены, конечно, помогал, но все же промучиться пришлось дольше, чем рассчитывала. Когда я подключала собственный мозг, а не память тела, обязательно что-то портила.

Но вот, наконец, в меру строгая, но не лишенная кокетливости прическа была сооружена и закреплена как надо, а я двинулась покорять столицу. Мысленно хмыкнула, подумав об этом. Как бы ни пришлось возвращаться, поджав хвост!

Надеялась, что хоть в этом мире общественный транспорт порадует большим комфортом. Ага, как же! Даже то, что в такое время не было рабочей перевозки, не спасало. Оказалось, о метро тут даже не слышали. Все добирались автоходами. В свете этого заполненность наземного транспорта была колоссальной. Народу на улицах тоже была прорва — все же столица. Здесь полно не только местных, но и туристов. Народу в пассажирский автоход набилось вполне достаточно, чтобы я почувствовала все «прелести».

Плюс еще раздражали сальные взгляды и подкаты — видимо, с внешним видом я все-таки перестаралась. Со мной несколько раз пытались познакомиться, пока, пользуясь навигатором минивизора, я добиралась до центра города. В конце я уже попросту огрызалась и смотрела так, что даже самые непонятливые теряли боевой настрой.

Вдобавок от нужной мне остановки требовалось пройти изрядное расстояние пешком. В общем, до гостиницы «Звезда Меданы» я добралась раздраженная и злая, как собака. Те полтора часа, что для этого потребовались, выжали из меня все соки. Представила, как буду проделывать такой путь каждый день с работы и на работу, и тяжко вздохнула. Ну да ничего, привыкну как-нибудь! В конце концов, можно и впрямь снять жилье где-то поблизости, пусть и придется расстаться с моей замечательной квартиркой.

Охраннику на входе, вздумавшему начать со мной флиртовать вместо того, чтобы спокойно выдать пропуск, захотелось зарядить в челюсть. Видимо, он что-то такое почувствовал, потому что быстро свернул заранее обреченное на провал дело и все-таки протянул вожделенную пластиковую карточку.

— Вам нужно подняться на лифте на третий этаж, — дружелюбно подсказал он. — Ирина Петровна сидит в кабинете под номером «пять».

— Спасибо, — уже вполне мирно сказала, понимая, что бедный парень не виноват в том, что мне во время поездки настроение испортили.

В лифте, к счастью, оказалось зеркало, где я поправила чуть пострадавшую прическу и убедилась в том, что все равно выгляжу на все сто. Если, конечно, не считать яркого румянца и горящих глаз. Впрочем, это лишь придавало дополнительного очарования строгому личику Елены, и я успокоилась. Да и пока добиралась до кабинета, успела окончательно взять себя в руки.

Как и ожидалось, мой внешний вид произвел на Ирину Петровну нужное впечатление. Это было заметно по взгляду, каким она окинула мой прикид. Он даже стал чуть недоуменным и уважительным, как будто женщина понять не могла, зачем, имея средства на такую одежду, вкалывать за гроши. Но задавать подобные вопросы не стала.

Самым скользким моментом были расспросы о моем прошлом. Пришлось сказать, что я сирота, хоть и воспитывалась в семье богатых простолюдинов. Но мы с отцом не сошлись во мнениях по поводу моей дальнейшей судьбы, и я решила жить своей жизнью. Ответ управляющую удовлетворил.

Дальше были тесты и проверки. Ирина включила мне видео на заявленных в резюме языках, и я должна была осуществлять синхронный перевод. Видно было, что она впечатлена. Интересно, что бы она сказала, если бы я указала знание не трех языков, а пяти, как на самом деле? Но я посчитала, что в этом случае мне попросту не поверят. Сейчас же больше не было смысла таиться, и я сообщила, что знаю и другие языки. После проверки Ирина Петровна смотрела уже совсем по-другому, и я поняла, что должность у меня в кармане.

— Честно говоря, удивлена! Видимо, ваш приемный отец и правда изрядно позаботился о вашем домашнем образовании, — покачала она головой. — Думаю, вы легко сдадите все необходимые экзамены для поступления в вуз. Разумеется, уже не в этом году. Прием ведь окончен. Но полагаю, наше руководство пойдет вам навстречу и поможет в дальнейшем. Если, конечно, подпишете контракт на обязательную отработку в течение нескольких лет.

— Значит, я принята? — стараясь слишком бурно не показывать свою радость, спросила.

— Приняты, — подтвердила управляющая. — А теперь я расскажу вам об условиях работы. Если они вас устроят, подпишем все необходимые документы. Переводчику в нашей гостинице полагается фиксированный оклад в тысячу ранов в месяц независимо от проделанной работы. Плюс ставка повышается с учетом вашей реальной загрузки. Тут многое зависит от клиентов. Если они будут довольны вами, насчитается надбавка. В случае жалоб из вашего оклада будут вычитать определенную сумму.

Я помрачнела. А если попадется особо вредный клиент-самодур, что мне тогда просто так страдать? Заметив мою реакцию, Ирина Петровна усмехнулась и философски сказала:

— Учитесь находить подход к самым разным людям, Лена. Это вам пригодится не только в работе. Да и сложные клиенты встречаются нечасто, поверьте моему опыту.

— Прежде чем согласиться, хочу уточнить: помимо сопровождения и переводов, мне ведь не потребуется выполнять какие-то особенные потребности клиентов? — с намеком спросила.

— Встречаются, конечно, такие иностранцы, которые пристают к нашим девочкам-переводчицам, — не стала скрывать управляющая. — В таких случаях как можно тактичнее и вежливее очертите рамки, которые не стоит переходить. И разумеется, принимать или не принимать подобные предложения клиента — сугубо ваше личное дело.

— Неужели некоторые принимают? — уловила я недосказанность.

— За подобным я не слежу, — суховато откликнулась Ирина Петровна, давая понять, что на эту тему говорить не будет.

Но я и так все поняла. Те, кто не страдает излишней щепетильностью, не упускают случая получить дополнительный приработок, развлекая клиентов не только днем, но и ночью. Меня передернуло от отвращения. Нет уж! Тот, кто полезет ко мне с подобными предложениями, сразу будет послан. Пусть и со всей возможной деликатностью, — усмехнулась я, вспомнив наставления управляющей.

— На данный момент вы свободны, Лена, — когда со всеми формальностями было покончено, сообщила Ирина Петровна. — Когда ваши услуги потребуются, с вами свяжутся по минивизору. Думаю, долго ждать не придется. С вашим охватом языков вы окажетесь весьма востребованы. И это, разумеется, отразится на зарплате, — приободрила она меня. — Всего хорошего!

Я вежливо попрощалась и с чувством победительницы покинула кабинет.

— Ну что, приняли? — поинтересовался тот самый молодой охранник на входе.

— Да, — уже куда благосклоннее ему ответила.

— Поздравляю!

Я поблагодарила, но видя, что тот хочет воспользоваться случаем и напроситься на продолжение знакомства, поспешила попрощаться. Нет уж! С завязыванием личных отношений пока повременю. Сейчас у меня совершенно другие заботы. Да и неизвестно, как отреагирует Порицкий, если увидит, что вокруг меня кто-то ошивается. Подставлять бедного охранника не хочется.

* * *

Первое задание и правда не заставило себя ждать. Минивизор подал сигнал, еще когда я сладко посапывала в кровати. Недовольно поморщившись, потянулась к назойливо вопящему предмету и взглянула на экран. Ирина Петровна — мой новый шеф. А в углу экрана минивизора, между прочим, всего шесть утра.

— Да, слушаю вас, — с трудом подавляя зевок, буркнула, не став активировать видеосвязь.

В отличие от меня, управляющая скрывать лицо не стала, и выглядела на удивление бодрой и цветущей. Еще и макияж успела нанести, причем безукоризненный.

— В семь утра личным воздухолетом сюда прилетает керн Амир Арбуди, — сообщила мне Ирина Петровна. — Наш постоянный клиент и очень влиятельный человек в Зараке. Обычно он работал с другим переводчиком, но та девушка заболела. К сожалению, тех, кто хорошо знает заракский, у нас в штате больше нет. Поэтому вам придется ее заменить.

— Поняла, — я уже лихорадочно собиралась, удерживая минивизор одной рукой. — Мне нужно еще что-то знать о клиенте? Как себя с ним лучше вести?

— Просто выполняйте его распоряжения и помалкивайте, пока не спросят, — посоветовала управляющая. — Как и большинство заракских мужчин, он привык к подчиненному положению женщин. Так что чем скромнее станете держаться, тем лучше.

— Ясно, — постаралась скрыть недовольство под маской энтузиазма. — Не волнуйтесь. Я вас не подведу!

Что ж, придется засунуть гордость куда подальше и угождать еще одному заносчивому засранцу. Впрочем, Лене не привыкать общаться с такими. Ее отец и брат — прямо-таки образчики подобного отношения к женщинам.

— Оденьтесь как можно скромнее, — напоследок посоветовала Ирина Петровна. — Через полчаса вы должны быть готовы. За вами вышлют служебный автоход гостиницы, в котором поедете встречать керна Арбуди в аэропорту. Водитель отправится с вами. Он знает керна в лицо, поэтому недоразумений не возникнет.

— Спасибо, поняла, — успела сказать до того, как управляющая отключила связь.

Мельком посмотрела на часы и едва не застонала — до приезда автохода оставалось двадцать пять минут. Я пулей метнулась в ванную и наскоро выполнила все необходимые процедуры.

Разумеется, на то, чтобы сделать еще и макияж, достаточно повозиться с прической и позавтракать, времени катастрофически не хватало. Едва успела одежду подходящую подобрать — у Елены в гардеробе оказалось длинное платье из струящейся мягкой материи темно-синего цвета. Рукава, к счастью, тоже были длинными, так что не пришлось заморачиваться по поводу того, чтобы скрыть уродливый шрам. Волосы я просто собрала в тугую косу и убедилась, что и впрямь выгляжу очень скромно. Ну прямо-таки пай-девочка! Надеюсь, этот заракский аристократик не найдет, к чему придраться. Паранджи у меня нет, так что сделала, что могла. Хорошо хоть и без макияжа Лена не смотрелась пугалом!

Роскошный черный автоход все той же элитной марки «Змей» ждал меня во дворе, и я мельком подумала, что зря Лена считала, что не доведется больше на таких поездить. Правда, есть разница, в каком качестве это делать: хозяйки или наемного персонала. Ну да не до жиру! Главное, что не придется тащиться на общественном транспорте или тратиться на такси.

Водитель оказался мужчиной средних лет, серьезным и строгим, что тоже радовало. Никаких подкатов от него ожидать не стоило. Разговорчивостью он тоже не отличался, так что всю дорогу до аэропорта мы провели в молчании. Впрочем, оно нисколько не тяготило. Я даже задремала немного и очнулась от негромкого возгласа водителя:

— Приехали!

Тут же открыла глаза и кивнула. Память тела Лены хотела заставить остаться на месте и дождаться, пока мне откроют дверцу, но я быстро взяла дело под собственный контроль и сама вылезла наружу. Нечего из себя аристократку корчить! Теперь ко мне относятся иначе.

Если бы не водитель, не знала бы, куда дальше идти и что делать. Сейчас же оставалось следовать за ним и озираться по сторонам, одновременно пытаясь не отстать.

Наконец, мы остановились у отдельного терминала, где было куда меньше народу. Наверное, использовался он для частных воздухолетов.

Амира Арбуди узнала еще до того, как об этом сказал водитель. Ну, просто кем еще может оказаться возглавляющий компанию нескольких чернокожих людей мужик, если я знала, что заракцы внешне напоминают африканцев? Держался он словно арабский шейх, нацепив на лицо непроницаемо-властное выражение. Белый костюм смотрелся на нем весьма эффектно, подчеркивая гладкую темную кожу. Черты лица оказались на удивление правильными и даже красивыми. Волосы черные и курчавые, глаза — темно-карие, смотрящие на мир с легким прищуром. И правда, словно сошел со страниц сказок «Тысячи и одной ночи»! Причем оказался совсем даже не старым. Не старше тридцати пяти.

Мы с водителем немедленно поспешили к нему, а я невольно оробела. И пусть Елена в свое время изучала не только язык, но и частично обычаи разных народов, волнение давало себя знать. Из головы все вылетело напрочь. Потому я только и могла что стоять столбом и пялиться на заракского керна. Он же, коротко кивнув на приветствие водителя — видимо, знаний ранарского языка на элементарные фразы все же хватало — почти сразу перевел взгляд на меня. Притом рассматривал довольно долго, чем окончательно смутил и заставил опустить глаза. Но похоже, именно этого и добивался, поскольку после сразу заговорил на заракском:

— Полагаю, вы новый переводчик? Мне сообщили, что Мария заболела и вышлют замену.

А до меня запоздало дошло, что у заракцев не принято, чтобы женщина в упор смотрела на мужчину. Это воспринимается, как вызов и непочтительность. Мысленно чертыхнувшись, поняла, что уже с первых секунд знакомства допустила промах. Надо было как-то реабилитироваться, и я вежливо произнесла:

— Да, именно так, керн Арбуди. Меня зовут Елена Незнамова. Пока Мария не сможет выполнять свои обязанности, вас буду сопровождать я.

— Что ж, посмотрим! — в голосе заракца послышалась усмешка, и он, не глядя больше на меня, двинулся к выходу из аэропорта.

Мы все последовали за ним. Я уже хотела догнать и пойти рядом — вдруг клиенту понадобятся мои услуги, но вовремя вспомнила, что женщина в Зараке должна держаться хотя бы на шаг позади. Ни в коем случае нельзя демонстрировать, что претендую на равенство в положении. М-да, хорошо, что я не переселилась в тело девушки, живущей там изначально! Вряд ли бы смогла досконально следовать всем тамошним традициям. Обязательно бы где-то проштрафилась.

В одном заракцы оказались на высоте. Покровительственное отношение к женщинам у них распространялось даже на простолюдинок. Потому керн самолично распахнул передо мной дверцу автохода и пропустил вперед. Всей кожей ощутила, что при этом не отказал себе в удовольствии еще и попялиться на мой зад. Но разумеется, недовольство сдержала. Пусть пялится. Лишь бы на большее не претендовал!

Едва я устроилась в машине, Амир Арбуди залез следом и дал команду ехать. Даже не смотря на него, я чувствовала устремленный на себя взгляд. Не выдержала и все-таки повернула голову. Щеки тут же вспыхнули. Амир смотрел весьма заинтересованно, лениво скользя взглядом по всей моей фигуре. Похоже, прошлая переводчица оказывала ему не только профессиональные услуги. Или это мне так не повезло, что оказалась в его вкусе? Говорят же, что заракцы любят красивых блондинок. Черт! Только этого не хватало!

Впрочем, едва уловив мой взгляд, Амир снова изобразил непроницаемый вид и сухо проговорил:

— Я пробуду в Медане три дня. Меня ожидает несколько деловых встреч, на которых вы должны будете меня сопровождать. Разумеется, при мне есть и собственный переводчик, но я задействую его в основном при изучении деловых документов. В разговоре лучше пользоваться услугами носителя местного языка. Возможно, вам придется также сопровождать меня вечером в ресторан. Деловые вопросы я порой решаю и во время неофициальных встреч. Надеюсь, это не проблема?

— Разумеется, нет, — заверила его, а про себя добавила: лишь бы ты потом не решил, что тебе мои услуги и ночью понадобятся!

— Отлично, — удовлетворенно кивнул Амир. — Тогда сейчас я заселюсь в гостиницу, до обеда решу все необходимые вопросы и составлю график встреч. Потом жду вас у себя. Готовьтесь к тому, что возвращаться будете поздно. График планируется насыщенный.

Что ж, трудности меня не пугают! Да и попрактиковаться в языке будет нелишним. Только бы не опростоволоситься! Нужно будет чаще прислушиваться к памяти Елены. Она, в отличие от меня, в местном высшем обществе чувствовала себя как рыба в воде. Ее учили умению правильно себя вести. Впрочем, вряд ли от меня ожидают особой изысканности манер. Ведь все принимают за обычную простолюдинку, сопровождающую важного гостя. Но тут уж дело принципа! Чем лучше себя зарекомендую, тем быстрее смогу закрепиться на новом месте и не буду зависеть от прихотей клиентов. Если поймут, что я и правда представляю ценность, негативные характеристики каких-нибудь самодуров не будут иметь такой уж вес.

ГЛАВА 10

До обеда, когда должна буду понадобиться Амиру Арбуди, я проторчала в комнате отдыха для служебного персонала. Так, кстати, делала не только я. Если выпадало окно между выполнением работы, туда заявлялись и другие. А почему бы и нет? Условия там создали вполне комфортные: мягкие диваны, столики, автомат с едой, кофемашина и огромный, почти на полстены мегавизор. Конечно, времени было предостаточно, чтобы поехать к себе. Но стоило представить, как буду полтора часа добираться на общественном транспорте, а потом столько же обратно, как я отвергла эту идею. Толку никакого, а настроение себе испорчу напрочь!

Кстати, из разговоров с другими сотрудниками, что время от времени заглядывали сюда, узнала, что пассажирские автоходы, то бишь автобусы по-нашему, люди неофициально называют «давилки». Весьма говорящее название, как по мне! Леночка Бакеева, разумеется, была настолько далека от общественного транспорта, что понятия об этом не имела. Зато я ощутила все его прелести на собственной шкуре.

Пока сидела тут, от нечего делать изучая информацию в Сети и продолжая постигать новый мир, несколько раз думала о том, как бы подать местным властям идею метро. Ведь насколько удобнее бы для всех стало! Вот только кто меня слушать-то будет?

Тяжко вздохнула и потянулась, поглядывая на большие настенные часы. Сидеть тут уже надоело, да и есть хотелось. Перекусы в виде еды из автоматов не очень-то спасали. Была надежда, что раз встреча Амира будет проходить в ресторане, удастся хоть нормально утолить голод.

Ирина Петровна, к которой я заявилась первым делом, как только приехали в гостиницу, провела со мной краткий инструктаж. Мол, во время сопровождения клиентов за все платят они, так что я не должна выпендриваться и пытаться кому-то что-то доказать. Но и наглеть не стоит, заказывая слишком дорогие блюда. Хотя соблазн такой был, не скрою! Уж слишком бесил доставшийся мне клиент! Видно было, что ко мне относится как к пустому месту или предмету мебели. Впрочем, не стоит забывать, что так к простолюдинам относятся практически все аристократы. А я еще и женщина, которые в Зараке считаются существами второго сорта. У них, кстати, даже законодательно нет никакого равноправия.

Охранник Костя, который пару раз прибегал за кофе для себя и напарника, рассказал мне по секрету о некоторых аспектах работы Арбуди с моей предшественницей. Как я и подозревала, она оказывала ему и другие услуги, пусть все было по согласию, за что потом получала щедрые подарки и премии. Этим беззастенчиво хвасталась остальным сотрудникам, еще и гордилась тем, что ее удостоил вниманием такой важный человек. Так что Костя посоветовал мне быть готовой к тому, что Амир мне такое тоже предложит. Охранник, похоже, не терял надежды добиться моей благосклонности, и его этот вопрос живо интересовал. Прощупывал, видимо, почву, насколько твердые у меня моральные устои. Я дала понять, что ни Арбуди, ни кому-то другому, в том числе и ему, ничего не обломится, и Костя несколько поскучнел. Впрочем, я этому только обрадовалась.

Наконец, томительное ожидание закончилось, и на мой минивизор пришло сообщение от Амира, чтобы я ждала на служебной парковке. Сбегав в уборную и поправив прическу, я двинулась к указанному месту. Разумеется, заботиться о том, чтобы переодеться во что-то другое, и не подумала. Для этого пришлось бы ехать домой. Правда, в сумочке валялись наспех брошенные туда тушь и помада, но я и не подумала ими воспользоваться. Чем менее привлекательной покажусь Арбуди, тем лучше. Да и сказано ведь, чтобы была поскромнее — значит, буду четко соблюдать инструкции! Хотя, конечно, от Ирины Петровны получила косой взгляд при встрече. Еще платье было воспринято благосклонно, но вот отсутствие хотя бы минимального макияжа и наспех сделанная прическа ей явно не понравились. Управляющая намекнула, что сотрудники гостиницы всегда должны выглядеть на все сто, но на первый раз меня простили, учитывая форс-мажорные обстоятельства, в которых мне пришлось собираться.

Впрочем, Амир, одетый в уже другой костюм — более строгий и официальный, наверняка дорогущий, ничем не выказал неудовольствия из-за моего внешнего вида. Снова самолично распахнул передо мной дверцу и пригласил внутрь. Два его темнокожих спутника устроились на сидениях напротив нас. Ехали мы все с тем же водителем-молчуном, которого, видимо, прикрепили к Арбуди на время его визита сюда.

— Едем в «Морскую лагуну», — коротко распорядился он. — И желательно побыстрее. Уже опаздываем.

Словно в подтверждение его слов затрезвонил минивизор. Амир с кем-то переговорил, извинился за задержку и попросил, не ожидая нас, сделать заказ на свой вкус. Мол, его предпочтения собеседник знает. Правда, вспомнив о такой мелочи, как я, Арбуди соизволил спросить:

— Надеюсь, вы ничего не имеете против морепродуктов, Лена?

— Ничего, — откликнулась, ничуть не кривя душой. Да и сейчас я бы съела что угодно — настолько проголодалась!

Закончив с разговором, Арбуди убрал минивизор и снизошел до разговора со мной. Настроение у него явно было отличное.

— Бывали когда-нибудь в этом ресторане? Там отличная морская кухня. Причем продукты доставляют воздухолетом прямо с западного побережья, так что они всегда свежие и качественные.

Вопрос наверняка был издевкой, хоть и замаскированной вежливым тоном. Разумеется, по мнению Арбуди, простолюдинка вряд ли ходила бы по таким заведениям. Хочет пыль в глаза пустить и показать: цени, мол, такой шанс окунуться в роскошную жизнь, какой я тебе предоставляю!

Вот только вряд ли он мог предположить, что как раз в «Морской лагуне» я бывала — ресторан принадлежал одному из орнов Бакеевых. Так что, когда мы с семьей посещали Медану, иногда туда заезжали. И вот это обстоятельство не радовало! Пересекаться с кем-то из рода Бакеевых совершенно не хотелось. Как и раскрывать свое происхождение перед заракским керном. Оставалось надеяться, что работники ресторана меня просто «не узнают», памятуя о том, что я теперь не Бакеева. Вряд ли об изменениях насчет моего дара рассказали абсолютно всем. Так что для большинства я изгнанница и всего лишь спутница одного из клиентов.

Светлый и уютный ресторан, выполненный в морской тематике, с прозрачным полом, внизу которого находился аквариум с рыбами, мне всегда нравился. А приятная ненавязчивая музыка, перемежающаяся с шумом прибоя и криками чаек, позволяла еще больше погрузиться в нужную атмосферу. Услышав от администратора, который, к счастью, ничем не выдал, что меня знает, что тот, кто нас ждет, находится в отдельном кабинете, я обрадовалась. Меньше вероятность, что встречу здесь кого-то из знакомых!

Но едва взгляд упал на делового партнера Арбуди, с которым тот назначил здесь встречу, как внутри все оборвалось. Проклятье! Денис Андреевич Порицкий — отец Кирилла, собственной персоной. Такой же статный и рослый, как его сынок, с такими же пронзительно-янтарными глазами. Вот только волосы он, в отличие от сына, не брил наголо. Роскошная грива рыжевато-каштановых волос придавала ему сходство со львом.

Если Денис Андреевич и удивился при виде меня, то к счастью, весьма хорошо это скрыл. Разве что задержался на моем лице дольше положенного. Надеюсь, Амир этого не заметил или трактовал по-своему.

После короткого представления спутников, что были с каждой стороны, все расселись за уже заставленным блюдами столом. Наверное, раньше я бы точно растерялась при виде кучи самых разнообразных столовых приборов, лежащих возле каждой тарелки. Что из этого для чего предназначено, для меня стало бы неразрешимой загадкой. Но выручила память тела, которая включилась тут же, стоило сесть за стол. Осанка как-то сама собой стала величественной и строгой, руки грациозным жестом сдернули салфетку и разместили на коленях.

Задумчивый и чуть удивленный взгляд Амира, брошенный на меня, когда по их с Порицким обоюдному решению сначала предпочли отдать должное еде, пролился бальзамом на сердце. Он явно не ожидал, что я так ловко буду орудовать всеми этими пыточными приспособлениями. Мне же оставалось отключить мозг и довериться памяти тела. Чему-чему, а столовому этикету в аристократических семьях учат чуть ли не с пеленок. И Лена владела им виртуозно!

Когда начался разговор, который мне приходилось переводить, настал черед удивляться теперь уже Порицкому. Для него такое хорошее знание Леной заракского явно стало сюрпризом. Пристальный взгляд несостоявшегося свекра смущал и выводил из колеи. Мне с трудом удавалось сохранять внешнюю невозмутимость и продолжать выполнять свою работу.

Насколько поняла, договаривались они о поставках товара, производимого предприятиями Порицких, в Зарак. Причем оплата шла не только деньгами, но и сырьем, добываемым на месторождениях, принадлежавших Арбуди. Я в это особо не вникала — меня все эти тонкости совершенно не касались. Да и ничего интересного или того, что может пригодиться лично мне, я из разговора не почерпнула. Хотелось одного — поскорее убраться отсюда.

Весь обед я была как на иголках. Боялась, что Денис Андреевич не выдержит и заведет разговор, касающийся моих отношений с его сыном. Но нет. К счастью, все обошлось. Видимо, столь щекотливые вопросы он при посторонних обсуждать не желал. Лишь в конце не удержался от того, чтобы произнести:

— Осмелюсь заметить, керн Арбуди, что у вас замечательный переводчик. Знание заракского в нашей стране не так распространено. Тем приятнее видеть столь юную особу, которая настолько ответственно отнеслась к его изучению!

— Да, я тоже ею доволен, — благодушно откликнулся Амир.

— Скажите, Лена, почему вы решили изучать именно заракский? — продолжил разговор Денис Андреевич, явно забавляясь моей реакцией. Тем, как я разом напряглась, когда он заговорил обо мне.

— Не только заракский, керн Порицкий, — сухо сказала. — Это один из языков, которые я изучила. Мотивы же просты: хотелось иметь максимум преимуществ при приеме на работу.

— Ну, зачем же так официально, Леночка? — усмехнулся он. — Можете называть меня Денисом Андреевичем.

Его глаза весело заблестели, а я залилась краской. Ведь именно так обычно я к нему и обращалась при встрече. Точно знает про мой дар, раз пытается наладить контакт! Да и немудрено. Вряд ли Кирилл стал бы от него это скрывать.

— Благодарю, — церемонно кивнула.

— И какие же еще языки вы изучили, Лена? — допытывался Порицкий, не обращая внимания на то, что Амир явно удивлен его чрезмерным интересом ко мне.

Я неохотно перечислила, хотя судя по виду Дениса Андреевича, он не слишком поверил в мои слова.

— А знаете, моей компании бы пригодилась такая усердная и талантливая сотрудница, — наконец, сказал он то, что я и так ожидала услышать. Пытается переманить меня к себе на службу. — И готов предложить вам крайне выгодные условия. Если заинтересуетесь, звоните. Надеюсь, проблемой найти мои контакты для вас не будет, — он подмигнул, отчего мои щеки снова запылали.

К счастью, на этом щекотливый разговор закончился, и дальше он уделял внимание исключительно Амиру.

Уже хотела вздохнуть с облегчением, когда обед закончился, но тут к нам вышел орн Сулимов — владелец заведения. Хотел лично убедиться, что важным гостям все понравилось, и никаких нареканий не было. Он как раз рассыпался в любезностях, когда взгляд его упал на меня, старательно опускающую голову и пытающуюся слиться с мебелью. Сулимов осекся, его и так большие глаза расширились еще сильнее.

— Елена Анатольевна… — начал было он, но осекся под моим холодным взглядом.

Словно что-то вспомнив, снова принял невозмутимый вид и продолжил общаться с кернами, нет-нет да поглядывая на меня.

Поймала недоуменный взгляд Амира, но постаралась сохранить безмятежное выражение лица. Пусть думает, что хочет! Денис Андреевич же, разумеется, прекрасно понял причину замешательства Сулимова и ухмыльнулся себе в бороду.

В общем, ресторан я покидала напряженная как струна. М-да, и почему считала, что начав новую жизнь, смогу избавиться от всех старых знакомых Лены? Похоже, никуда от них не денешься! Оставалось радоваться тому, что наличие источника просто так не определишь. Нужно или глубинное целительское сканирование или проявление силы. Вот в момент, когда задействуешь дар, другой маг, если перейдет на истинное зрение, сможет увидеть колебания особой энергии в твоей ауре. В остальное же время маги ничем не отличаются от обычных людей. Иначе бы Амир Арбуди сразу понял, что не такой уж простой у него переводчик. Впрочем, похоже, он и так заподозрил что-то не то.

Не успел наш автоход отъехать от ресторана, как Амир спросил:

— Мне показалось, или владелец «Морской лагуны» откуда-то вас знает, Лена?

Открещиваться от всего было бы глупо. Ведь Сулимов назвал мое имя. Но и говорить правду я не собиралась. Поэтому высказала приемлемую, по моему мнению, версию:

— Мои приемные родители не раз ходили в это заведение вместе со мной. Вот орн Сулимов нас и запомнил.

— И кто же ваши приемные родители? — с интересом спросил Амир, не пожелав на этом успокоиться.

— Я бы не хотела об этом говорить. Мы с ними в ссоре, и я не намерена больше поддерживать с ними отношения. Скажу лишь, что это богатые простолюдины.

— Ясно, — удовлетворился ответом Арбуди, хоть и продолжал задумчиво на меня пялиться. — Могу лишь сказать, что вы должны быть благодарны вашим приемным родителям. Они дали вам отличное воспитание. За свою прошлую переводчицу порой становилось неловко. Впрочем, промахи простолюдинов в таких вопросах простительны, — снисходительно заявил он.

Я лишь скрипнула зубами. Еще по прежней жизни ненавидела людей, считающих тех, кто ниже по положению, грязью под ногами. Тут же, к сожалению, с такими приходится встречаться куда чаще.

Остаток дня мы с Арбуди ездили по его столичным знакомым с дружескими визитами, пока взятые им с собой люди корпели над бумагами по сделке с Порицким. Завтра, насколько поняла, они намеревались окончательно согласовать все условия уже в офисе Дениса Андреевича и подписать бумаги.

Домой я пришла в десятом часу, усталая и злая как собака. Пусть встреч со старыми знакомыми больше не было, но от общества аристократов я однозначно утомилась. А тут еще Кирилл Порицкий постоянно наяривал на минивизор, из-за чего я отключила звуковой сигнал. Не хватало еще на глазах у Амира выяснять с ним отношения! Но похоже, объяснений все же не избежать. Если и сейчас не возьму трубку, точно заявится ко мне на квартиру, — подумала, с тоской глядя на снова загоревшийся экран, возвещающий о том, кто именно мне звонит.

— Черт тебя побери, Кирилл! — в сердцах выпалила и нажала на кнопку принятия вызова.

— Ты почему не отвечала? — сходу последовал наезд.

— Может, потому что у меня не было времени болтать по минивизору? — язвительно отозвалась. — Я работаю, в отличие от некоторых!

— Вот о твоей так называемой работе я и хотел поговорить! — процедил Кирилл.

Его лицо на голографическом экране выглядело донельзя злым. Свое я, по понятной причине, ему показывать не стала. Иначе бы никакого конструктивного диалога не получилось. Он бы понял, насколько сильно мне неприятен.

— Отец сказал, что видел тебя в «Морской лагуне» в компании какого-то заракца! Представили тебя якобы как переводчика!

— Не якобы, а именно переводчика, — сухо заметила.

— Это теперь так называется? — ехидно спросил Кирилл.

Огоньки в его глазах становились все заметнее. Еще немного — и точно огнем начнет швыряться вокруг.

— Разве твой отец сказал, что я была там в ином качестве? — из последних сил сдерживаясь, чтобы не нахамить, спросила.

— Нет, — угрюмо буркнул Кирилл. — Он, наоборот, похвалил твое знание заракского. Но это ничего не значит! Заракцы падки на наших женщины, так что наверняка он начнет к тебе приставать. Если уже не начал!

— Ошибаешься, у нас исключительно деловые отношения.

— Тем лучше для него, — чуть успокоился Кирилл. Видимо, моя тактика сработала, и не зря я старалась говорить ровным тоном. — И все равно я считаю, что твоя затея с работой — блажь. Зачем тебе это?

— Не забыл, что я теперь не имею поддержки рода? — все-таки не удержалась от сарказма.

— Только лишь из-за твоего упрямства! — заметил Кирилл. — И в любой момент ты можешь войти в наш. На правах моей законной жены, между прочим. Неужели тебе больше нравится быть на побегушках у заракца?

— Мы уже говорили об этом, Кирилл, — терпеливо проговорила. — Чтобы начать тебя рассматривать в качестве будущего мужа, мне нужно время. Сейчас же ты делаешь все, чтобы этот момент настал как можно позже.

— Из-за того, что беспокоюсь за тебя? — невесело усмехнулся Порицкий.

— Из-за того, что предъявляешь мне какие-то нелепые обвинения. Разве я давала для них повод? — сухо спросила.

— Нет, — он вздохнул и провел рукой по бритому черепу, явно пытаясь справиться с эмоциями. — Но я не могу нормально реагировать на то, что ты все свое время проводишь непонятно с кем! Если так уж хочешь работать, прими предложение отца. Он, между прочим, рассказывал, что говорил с тобой об этом. Будешь таким же переводчиком, но в комфортных условиях и за куда большую зарплату. Вот сколько тебе платят сейчас?

— Это неважно, — я начинала терять терпение.

— Почему же неважно? Разве ты работаешь не для того, чтобы получать деньги? — не удержался от издевки Кирилл. — А значит, заинтересована в более выгодных условиях!

— Я заинтересована в первую очередь в том, чтобы не зависеть от других аристократов, — наконец, не выдержала я. — Сейчас мне никто не вправе диктовать свою волю. Решения принимаю сама. И это меня вполне устраивает!

— Но ведь это же глупо!

— Возможно. Значит, считай меня глупой. А теперь, извини, Кирилл, но я очень устала. Хочу принять душ и лечь спать. Поговорим в другой раз, когда ты успокоишься.

— Когда? — тут же вскинулся он. — Давай встретимся завтра. Сходим куда-нибудь.

— Завтра я тоже буду работать допоздна, так что извини. Обязательно сообщу тебе, когда выдастся свободный вечер.

Видно было, что мой ответ не слишком удовлетворил Порицкого, но он сдержался. А я с облегчением отключила связь и раздраженно швырнула минивизор на диван. Как же он достал! И ведь самое противное, что придется-таки выкроить свободный вечер, иначе не отстанет. Пока, по крайней мере, пытается не переходить черту. Но если поймет, что ему ничего не светит, точно с катушек слетит!

Вздохнув, побрела в душ, на ходу снимая платье. И вот как при таком насыщенном графике еще умудриться заниматься развитием дара?! Я, конечно, в комнате отдыха пыталась делать какие-то упражнения, но когда кто-то входил, приходилось это прекращать. Нормально сконцентрироваться не получалось. А сейчас я вообще себя выжатым лимоном чувствую. Эх, ладно, надеюсь, когда Амир Арбуди отчалит на родину, станет полегче. Хорошо, что он тут всего на три дня!

ГЛАВА 11

Я с тоской взглянула на часы на экране минивизора. До прибытия автохода оставалось еще полчаса, а я уже собралась. Наверное, привычка вырабатывается, учитывая напряженный график работы в последние три дня. Вчера, к примеру, пришлось вставать в четыре утра и на скорую руку собираться — Арбуди летел на воздухолете на одно из предприятий своих партнеров, что находилось далеко за городом. Но завтра, наконец, он отчалит в свой Зарак и освободит меня от своего общества. Так что сегодня уж как-нибудь перетерплю поход в ночной клуб.

Нет, при иных обстоятельствах я, возможно, даже порадовалась бы. Если бы шла туда в хорошей компании, например. Но Амир Арбуди на такую формулировку точно не тянул! Достал меня до печенок за эти дни! И вроде бы в открытую не проявлял чего-то негативного, но его позиция «пупа земли» и наплевательство на тех, кто чем-то ниже, отражались во взгляде и мимике очень явно. Даже в вежливом тоне сквозили снисходительность и презрение к таким мелким сошкам, как я.

Он считал меня вещью. Полезным девайсом, который приобрел за свои деньги и с которым ввиду этого можно обращаться, как заблагорассудится. Хорошо хоть не настаивал на том, чтобы перевести наше сотрудничество в горизонтальную плоскость! Уж тогда бы я точно не смолчала! Но пока дело ограничивалось лишь намеками и завуалированными предложениями. Я делала вид, что ничего не понимаю. Даже в этот ночной клуб вначале идти не хотела. Если бы Арбуди не сказал, что там у него тоже деловая встреча, послала бы куда подальше. Разумеется, деликатно и вежливо, как наставляла Ирина Петровна.

М-да, знала бы, что график работы в гостинице будет настолько ненормированным, еще бы подумала, а стоит ли с этим связываться! На часах половина девятого, я жутко устала. А вместо того, чтобы расслабиться и отдохнуть, должна тащиться куда-то. Еще и заморочиться пришлось по поводу внешнего вида. Амир сообщил, что заведение для избранных, потому мне нужно особенно тщательно продумать свой облик. Даже предложил сводить меня в бутик и приобрести подходящий наряд и украшения. Ну уж нет! Принимать от него такие подарки точно не стоит! Наверняка ведь они подразумевают то, что я потом должна буду особым образом его отблагодарить. Сказала, что все необходимое у меня есть, и на этом закруглила тему.

Оставалось порадоваться, что в гардеробе Лены и правда нашлись подходящие вещи. Выбор я остановила на классическом черном платье длиной чуть выше колен. Строгий силуэт, но тем не менее сразу видно, что одежда дорогая и качественная. Вообще такое платье смотрелось бы уместно практически в любой ситуации. Достаточно подобрать подходящие аксессуары. К примеру, к этому я надела украшения поярче и повеселее, помня о том, что все-таки обстановка там неофициальная. Бижутерия, но дорогая и известного здесь бренда. Поднапрячься больше всего пришлось с тем, как бы скрыть шрам. Браслеты, имеющиеся в наличии, были слишком свободными и сползали вниз по руке. Но я вышла из ситуации, надев на руку часы на строгом черном ремешке, что к платью вполне подходило. Уж не знаю, насколько это нормально сочетается, но на мой взгляд, все же лучше, чем светить уродливым свежим шрамом.

Волосы собрала в высокий хвост и решила, что образ получился вполне себе ничего. Не вызывающий, но и не убогий. Да и цеплять мужиков в клубе я не собиралась. Высижу положенное время на деловой встрече, а потом отправлюсь домой.

Подумав, решила воспользоваться оставшимися минутами, чтобы уделить внимание развитию дара. Чтобы нормально настроиться и погрузиться в отрешенное состояние, потребовалось минут пять. Потом я попыталась, как и значилось в методиках, скачанных из Сети, нащупать связь с источником. Что-то улавливалось, но не больше. Некоторое время напрасно пыталась добиться успеха, потом сплюнула и хотела прекратить. И вдруг меня попросту выкинуло из реальности.

Ошалело заозиралась, увидев себя в комнате с камином, где в последний раз беседовала с Гайдрисом. На этот раз Повелитель Теней стоял у окна, за которым была непроглядная темень. Что он там пытался разглядеть, кто его знает, но смотрелось странно. Я невольно поежилась, когда раздался суховатый и неприязненный голос:

— Ты знаешь, чего мне стоило пробиться к тебе? В последний раз потратил на подпитку твоих сил столько, что потом едва шевелиться мог.

— Это когда мне удалось обратить время вспять? — догадалась я.

Выходит, без его помощи вряд ли бы справилась! Впервые испытала к нему что-то вроде благодарности.

Гайдрис развернулся и обжег меня испепеляющим взглядом.

— Вместо того чтобы развивать свой источник и увеличивать и мои силы, ты занимаешься не пойми чем!

Я виновато потупилась.

— Просто времени очень мало. Да и ничего не получается. Может, все-таки подскажете, что нужно делать? Я нашла в Сети кое-какие методики, но это не помогает.

— Разумеется, если сдаваться при первых же трудностях и уделять этому по паре минут в день, — едко заметил Гайдрис.

Вот же зараза! Явно следит за моими действиями. Да и чем ему еще заняться, если теперь поле его интересов настолько сузилось? Хотя это нисколько не утешает. То, что за мной постоянно наблюдает посторонний мужик, вызывало неловкость. Он что подглядывает и когда я в туалете? — ужаснулась и покраснела.

Поймала насмешливо-снисходительный взгляд бога времени и поняла, что он без труда догадался о моих мыслях.

— Ты, правда, полагаешь, что я только тем и занимаюсь, что за тобой слежу? — иронично проговорил Гайдрис, проходя к креслу у камина и вальяжно усаживаясь в него. — Да и мне не нужно этого делать. Я просто ЗНАЮ, что с тобой происходит в каждый конкретный момент времени. И если что-то меня особо интересует, могу заглянуть в сферу и посмотреть детально. Но ты слишком высокого о себе мнения, если считаешь, что занимаюсь этим постоянно.

На языке вертелся вопрос, а чем он тогда занимается, но я сдержалась. Не мое дело. Да и вместо ответа получу новую порцию издевательств. И не стоит забывать, что силы Гайдриса пока ограничены, а значит, и время, отведенное на разговор. Нужно успеть поговорить о важном!

Так и не дождавшись приглашения, я сама уселась в кресло напротив и всем видом изобразила желание внимать. Еще несколько минут Повелитель Теней высказывал весьма нелицеприятное мнение о своей никчемной служительнице, потом, наконец, перешел к делу.

— Вообще сила бога пополняется несколькими способами, — менторским тоном сообщил он. — От молитв, которые возносят ему смертные. От принесенных в его честь жертв…

— Вот на последнее точно не надейтесь! — ужаснулась я. — Не буду я вам жертвы приносить!

Да и молиться тоже вряд ли, — подумала про себя. Слишком он мне неприятен. Никогда не была чересчур религиозной, но все же воспринимала подобное чуть ли не как святотатство.

Гайдрис неодобрительно взглянул на меня за то, что прервала, и я жестом изобразила, что мой рот на замке и больше не стану перебивать.

— Также энергия бога пополняется от развития силы тех, кого он отметил своим даром. Чем больше они приобретают влияния и чем больше на них завязано нитей судеб обычных людей, тем щедрее порция силы, которая поступает к богу. Поскольку считается, что все, что делает тот, в ком твое наследие, он делает во имя тебя. Хочешь ты того или нет, но каждый твой поступок влияет и на меня. И если единственное, что ты можешь — это быть на побегушках у кого-нибудь… — договаривать он не стал, но его взгляд и так был достаточно красноречив. — У тебя даже цели никакой четкой нет! Просто по течению плывешь.

— Это не так, — глухо сказала. — Есть у меня цель.

— И какая же? — язвительно поинтересовался Гайдрис.

— Стать независимой.

Повелитель Теней расхохотался.

— И как же ты идешь к этой цели?

Я покраснела. Со стороны все и правда смотрелось не очень. О какой независимости может идти речь, если я просто наемный работник, вынужденный подчиняться всем подряд? И перспектив на иное впереди мало. Даже если докажу, что я полезный работник, на моем подчиненном положении это никак не отразится.

— Когда у смертного есть цель, на которой он сосредоточен, вся его внутренняя энергия из хаотичного состояния переходит в упорядоченное. Это помогает ему сконцентрироваться и добиться куда большего успеха. В том числе и по контролю над источником и увеличению своей силы. Если же он делает что-то непонятно зачем и мечется от одного к другому, на выходе получит пшик. Ты меня понимаешь?

— Кажется, да, — неуверенно сказала.

— Такой целью для тебя могло бы стать то задание, что нам с тобой поставили, — вкрадчиво намекнул он. — Ты должна развить свой дар и возвыситься над остальными. Найти других приверженцев для меня.

Я нахмурилась. Не была мне по нутру такая цель! Нет, сами по себе способности я развить хотела. Но не ради того, чтобы над кем-то возвыситься или дать Гайдрису больше влияния. Просто хочу выжить в новом мире, вот и все. Устроиться так, чтобы как можно меньше людей считали меня марионеткой в своих играх. Вот только в одном Гайдрис прав: пока, по местным понятиям, я никто, добиться этого будет невозможно. Одиночка, даже самый сильный, потерпит поражение, если ему придется бороться с целым миром. А меня и сильной-то назвать нельзя! Обычная начинающая одаренная, не умеющая даже с источником работать.

Да и вообще, как оказалось, маги тут находятся под четким контролем. И у них куда меньше свободы, чем у обычных людей, несмотря на кажущееся привилегированное положение. Разумеется, если речь идет о все том же одиночке. Мне хотелось бы изменить эту ситуацию, нивелировать пропасть между одаренными и простыми людьми. Думаю, тогда жить в этом мире стало бы куда приятнее. Мои глаза засверкали, когда я снова подняла их на Гайдриса. Чем не цель? Но когда я озвучила ее Повелителю Теней, он снова расхохотался.

— Милая моя, когда я говорил о целях, то имел в виду что-то реальное, а не утопию. Неравенство и желание возвыситься над кем-то, естественный отбор — это заложено в самой человеческой природе. И когда кто-то убеждает в том, что борется за справедливость, как правило, заканчивается все одинаково. Все равно наверху оказываются те, кто оказался сильнее или хитрее. Сколько таких примеров в истории любого мира!

— И все же я хочу хоть что-то изменить к лучшему, — упрямо заявила. — Пусть немногое. То, что будет в моих силах. К примеру, эти жуткие традиции, когда людям приходится отказываться от собственных детей только потому, что в них нет дара.

— Это уже более реально, — кивнул своим мыслям Гайдрис. — Но ты же понимаешь, что в своем нынешнем положении не сможешь сделать абсолютно ничего?

— Понимаю. И я пока не знаю, как вообще подступиться к решению этой проблемы, — вздохнула я. — Так что, думаю, сейчас мне стоит поставить перед собой более реальную цель. Развить свой источник как можно лучше. Только как это сделать, не представляю!

— Проблема в том, что в тебе два вида силы, — перешел к конструктивному диалогу Гайдрис. — Причем они настолько разные, что это тебе мешает. У местных стихийников порой пробуждается две направленности дара, но они все равно одной природы. Потому им легче. У тебя ситуация иная. Если бы в тебе не открылся стихийный дар, все было бы проще. Но сейчас он, скорее, мешает. И как научиться управлять обеими силами так, чтобы они, наоборот, помогали друг другу, тебе придется понять самой. Могу лишь только сказать, что лучше всего способствует обретению конкретно моего дара.

— И что же? — я жадно подалась вперед. Может, ну ее, эту воздушную стихию? Сосредоточусь только на развитии наследия Гайдриса!

— Борьба с реальными противниками или опасность, — огорошил Повелитель Теней. — В экстремальной ситуации маг инстинктивно задействует все доступные резервы.

— Мне что самой нужно нарываться на неприятности? — поразилась я.

— А кто говорил, что будет легко? — усмехнулся Гайдрис. — Именно поэтому я был против того, чтобы передавать свою силу девчонке. Знала бы ты, какие методы обучения были у моих жрецов! Ты бы сдалась в первый же день.

Мне даже обидно стало, и я с вызовом вскинула голову.

— Ошибаетесь! Я не настолько слабая, как вы думаете!

— Да ну? Тогда кое-что покажу тебе из тех воспоминаний, что у меня остались об одной из Школ Теней.

Я вздрогнула, когда прямо передо мной оказалась мерцающая голубоватая сфера. Внезапно поверхность ее стала зеркальной, а вскоре я практически нырнула в раскрывшиеся передо мной образы. Все было настолько реально, как будто я сама стояла в помещении, где происходило действие, и стала участником событий. Хотя на самом деле оставалась лишь невидимым наблюдателем.

Тренировочный зал, где на стенах и около них лежало различное оружие. В центре — учитель и ученик, и я даже непонятно каким образом знала, кто из них кто. Впрочем, разница между ними была не только в цвете одежды: у наставника — черная, у обучаемого — серая. То, как двигался первый, поражало. Выверенно четкие и одновременно плавные движения. Никакой суеты. Казалось, передо мной хищник, скользящий по полу практически бесшумно, играющий со своей добычей, как кошка с мышью. Ученику приходилось несладко, хоть, в отличие от учителя, он был вооружен тренировочным мечом. То и дело тот оказывался выбит из рук, а сам парень опрокинут. Удары сыпались один за другим, пока, наконец, не произошло нечто странное. В какой-то момент ученик будто начал угадывать, откуда последует новый удар, и успевал отклониться. Но получалось это не всегда. Когда, наконец, его силы иссякли, и он попросту рухнул на пол, потеряв сознание, все прекратилось.

Изображение на сфере поплыло и вскоре исчезло, как и она сама. Я перевела взгляд на Гайдриса и хрипло сказала:

— Я, кажется, поняла, чему его пытались научить. Видеть наперед каждый удар и, исходя из этого, просчитывать ходы!

— Если ты этому научишься, мало кто с тобой сможет сравниться в бою, — усмехнулся Гайдрис. — Но что более важно, ты научишься лучшему контролю над силой, и ее резерв в тебе увеличится.

— Вы могли бы стать моим наставником? — с надеждой спросила, сейчас на энтузиазме готовая вынести что угодно.

Пусть даже лупит почем зря во время тренировок. Я видела, что это дает реальную пользу!

— И как ты себе это представляешь? — иронично приподнял бровь Гайдрис. — Во-первых, тут находится только твоя душа, а навыки должны закрепиться в теле. И во-вторых, даже на этот разговор уходит прорва сил. У нас с тобой всего пара минут осталась, после чего я не смогу связаться с тобой неизвестно сколько дней.

— Поняла, — разочарованно вздохнула.

Видимо, мне придется найти себе другого наставника. Вот только кого? Не Кирилла же Порицкого о таком просить!

Так, ладно, об этом можно подумать позже. В конце концов, можно просто нанять инструктором кого-то, кто владеет какими-то видами единоборств. Сказать ему, чтобы не особенно церемонился с ученицей и действовал чуть ли не в полную силу. Лишь так я смогу натренировать свой дар, а не только отработку приемов. Вот только сколько потребуется денег на такого инструктора, чтобы он работал со мной индивидуально, боюсь даже представить! Тяжело вздохнула. Значит, пока не остается ничего другого, кроме как зарабатывать деньги. Замкнутый круг какой-то!

Настолько задумалась, что не уловила момент перехода. Очнулась только когда раздался звуковой сигнал на минивизоре. Я обнаружила, что снова сижу на собственном диване в той же позе, в какой погружалась в медитацию. Гайдрис исчез, но я знала, что в этот самый момент он все равно незримо за мной наблюдает. Интересно, я когда-нибудь к такому привыкну? Пока не по себе от осознания своей связи с этим странным могущественным существом.

Но времени дальше рефлексировать не было, и я нажала кнопку принятия вызова. Передо мной вспыхнуло голографическое изображение Амира Арбуди, который коротко сообщил, что ждет меня внизу. Буркнула, что уже иду, и неохотно поднялась с дивана. Идти в ночной клуб не хотелось еще больше, чем раньше. Я бы предпочла прямо сейчас заняться поисками инструктора в Сети. Но ничего не поделаешь. Другого способа зарабатывания денег я пока не придумала! В последний раз взглянув на себя в зеркало, убедилась, что выгляжу превосходно, и двинулась на выход.

ГЛАВА 12

То, что в автоходе Амир находился один, без кого-то из своей свиты, насторожило. Обычно на деловые встречи он брал дополнительного переводчика и кого-то из охраны. Ну да ладно. Может, уже настолько доверяет мне, что решил обойтись без своего человека на переговорах. А охранники в клубе ему и не нужны. Раз заведение респектабельное, там есть кому позаботиться о безопасности.

Впрочем, хотела бы я посмотреть на того, кто кинется на самого Армуди! Из информации в Сети я почерпнула немаловажный факт. Амир — сильный маг земли. Так что вздумай кто-то на него переть буром, сильно за это поплатится. Я читала о возможностях земляных магов и знала, что их сила не ограничивается лишь возможностью почву сотрясать, как думала раньше. Им поддавался камень и все, что состояло из любых природных материалов. Такие маги могли воздействовать на них и менять свойства предметов. К примеру, земляной легко мог устроить так, что пол под тобой проломится или потолок обрушится. Или мебель начнет сама тебя атаковать. На искусственные материалы они, кстати, тоже воздействуют, пусть и не так впечатляюще, как на природные.

Решив, что пока не буду делать поспешных выводов, молча устроилась рядом. В этот раз дверцу мне открывал водитель.

Окинув меня оценивающим взглядом, Амир тонко улыбнулся.

— Прекрасно выглядишь, Лена!

— Благодарю, — вежливо откликнулась.

Всю дорогу до ночного клуба Арбуди вел непринужденную светскую беседу, сочтя своим долгом развлекать меня. Это тоже, кстати, настораживало. Обычно он редко снисходил до такого. Механически поддерживала пустой треп и пыталась унять все усиливающееся нехорошее предчувствие. Мелькнула даже мысль, что везут меня вовсе не в клуб, а куда-то подальше от людских глаз. Так что увидев, как автоход притормаживает у заведения с мигающей ярко-синим цветом вывеской «Сияние», вздохнула с облегчением.

В этот раз из автохода помог мне выйти Амир, галантно подав руку. Вот только когда я хотела отнять ее, не позволил и устроил на своем локте. «Не заметив» моего хмурого взгляда, ослепительно улыбнулся и повел ко входу. Охрана нас беспрепятственно пропустила, когда Арбуди показал удостоверение личности. Да, в заведениях для аристократов с этим строго! Какой-нибудь прощелыга с улицы, даже обрядившись в дорогие шмотки, сюда не проберется.

— Хорошего вечера, керн Арбуди! — любезно пожелал охранник, поклонившись в знак уважения.

Тот небрежно кивнул и потащил меня следом. Честно говоря, ожидала от ночного клуба подобного уровня чего-то большего. Но от заведений моего мира оно почти не отличалось. Конечно, обстановка была на уровне, как и качество музыки и персонал, но золотых слитков под ногами не наблюдалось. Да и на первый взгляд, тусившая в клубе молодежь не выглядела слишком уж аристократически. Одежда некоторых вообще была такой, что сразу и не скажешь, сколько могут стоить такие шмотки. Вот только я ничуть не обманывалась видимостью. Наверняка даже то, что выглядело как невразумительное безобразие, стоило втрое больше моей нынешней зарплаты! И ткань была с магическими улучшениями.

Сама я уже по достоинству оценила тот комфорт, что дает такая одежда. Она подстраивается под температуру внешней среды и, если слишком жарко — охлаждает, и наоборот. Впрочем, не настолько, чтобы можно было щеголять зимой в облегающем сарафанчике. Но и то, что есть, уже существенно, учитывая жару в городе в разгар лета. Кроме того, при носке одежда и обувь, прошедшие магическую обработку, не вызывают никакого раздражения. Вообще возникает ощущение, что тебя совершенно ничего не сковывает. Даже с непривычки то и дело проверяла, есть ли на мне что-то. Ну и крепость материалов, конечно, увеличивалась в разы.

Между прочим, именно земляные маги умели таким образом улучшать вещи. Так что, если бы во мне пробудился именно этот дар, в качестве мага я могла рассчитывать не только на подзарядку накопителей, что использовались для двигателей автоходов и воздухолетов. Впрочем, по здравому размышлению, пришла к выводу, что не так уж это и отличается. Ну, просто заряжала бы своей энергией ткани, а не накопители. Хотя, как женщине, первое мне все равно казалось интереснее.

В общем зале, где наблюдалось больше всего веселящегося народа, мы задерживаться не стали. Поднялись на второй этаж в отдельный вип-кабинет. Наверняка Амир заказал его заранее, поскольку предупредительный служащий, едва услышал имя, сразу проводил туда. Одна стена, выходящая в общий зал, была зеркальной. Снаружи вообще не было видно, что происходит в помещении, зато мы могли видеть все и наслаждаться причастностью к общему веселью. При желании музыку можно было как приглушить, усилив звукоизоляцию, так и увеличить. Или поставить свою, если возникало такое желание.

Последнее Амир, кстати, и сделал, включив что-то, напомнившее мне восточную музыку моего мира. По его требованию нам принесли кальян, горячительные напитки и закуски. И чем больше я наблюдала за всем этим, тем четче становилось ощущение, что никакой деловой встречи не планировалось. Амир просто решил вытащить меня в клуб. Не выдержав, я задала вопрос напрямую, приняв из его рук бокал вина и поставив на стол:

— А где же ваш деловой партнер? Он опоздает немного?

— В этот раз мы не будем думать о делах, — протянул Арбуди, отхлебывая то, что находилось в его бокале. — Давай немного расслабимся и отдохнем после хорошо проведенной работы. Думаю, мы оба это заслужили!

И вот как поделикатнее дать понять, что предпочла бы отдыхать у себя дома на диване, а не в его компании? Нет, если скажу такое, вряд ли стоит рассчитывать на хорошие премиальные!

— Только я не смогу задержаться надолго, — осторожно сказала. — Завтра рано вставать. У меня будет много работы. Когда вы уедете, приставят к другому клиенту. Ирина Петровна мне уже об этом сообщила, — солгала, честным-пречестным взглядом уставившись ему в глаза.

Но похоже, мои проблемы его нисколько не волновали.

— Похвально, что вы так ответственно относитесь к работе, Леночка, — улыбка, чем-то похожая на оскал плотоядного хищника, едва не заставила поежиться. — И я остался вами очень доволен. Вы были безупречны. Работодатель в вашем лице обрел настоящее сокровище!

Я сдержанно поблагодарила, все больше чувствуя себя не в своей тарелке под медленно раздевающим меня взглядом.

— Решил даже преподнести вам подарок в знак своей признательности, — мягко проговорил Арбуди, доставая из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку.

Стоило лишь взглянуть на название известного здесь ювелирного магазина, как настроение стало стремительно ухудшаться. А когда раскрыла и увидела явно дорогущий золотой браслет с аквамаринами, внутри все заныло от неприятного чувства. Такие подарки в знак признательности обслуживающему персоналу точно не дарят! Их дарят с намеком на более близкое знакомство.

— Вам не нравится? — Амир удивился реакции, когда я, стараясь не показывать эмоций, молча закрыла коробочку и придвинула ее к нему.

— Дело не в этом. Вещь чудесная. Но еще и слишком дорогая. Я не могу ее принять.

Лицо Арбуди разгладилось, и он небрежно махнул рукой, показывая, что для него это мелочи.

— Пустяки! Если я счел, что вы этого достойны, значит, так и есть.

— И все же мои скромные усилия не стоят столь щедрой платы.

— Вы слишком скромны, Леночка, — придав голосу бархатных ноток, промурлыкал Амир. — Но это для женщины несомненный плюс. Вы вообще не устаете меня поражать! — начал он засыпать комплиментами, явно рассчитывая, что я растаю от того, что мне их говорит столь важный человек. — При такой изумительной внешности еще и скромность! То, как вы держитесь, выше всяких похвал. Не каждая аристократка может похвастаться таким умением подать себя, как вы…

Похоже, я начинаю краснеть. Да и немудрено. В прежней жизни меня не так уж часто баловали комплиментами.

— Вы цены себе не знаете, Лена! — он придвинулся на диване, полукругом стоящим вокруг стола, поближе ко мне, и взял за руку. — Словно драгоценный камень, нуждающийся в огранке умелого ювелира. А еще у вас совершенно потрясающие глаза! — с придыханием воскликнул он, поднося мои пальцы к губам и обжигая горячим дыханием. Все это время, практически не мигая, смотрел в мое лицо, отчего я чувствовала себя до крайности неловко. — Знаете, когда я выбирал вам подарок и увидел эту вещь, то больше уже не колебался. Чистейшие аквамарины. Именно их напоминают ваши глаза.

— Послушайте, — я высвободила руку, которую он начал покрывать поцелуями, и отодвинулась на самый край дивана, — мне, конечно, приятно все это слышать, но кажется, вы переходите допустимые границы. Между нами исключительно деловые отношения, и я бы хотела, чтобы так и осталось.

— Такая девушка, как вы, нуждается в покровителе, — чуть прищурился Амир и сменил тон на терпеливый и доброжелательный. — Вы неглупы. Думаю, и сами это понимаете. Наверняка замечали, как реагируют на вас мужчины. Не имея за плечами того, кто сможет защитить и помочь, вы сильно рискуете. Я наводил о вас справки, Лена.

По моей спине пробежал неприятный холодок. Оборот, какой принимал разговор, мне нравился все меньше.

То, что Арбуди намерен предложить свое покровительство, уже не сомневалась. Вот только в каком качестве? Любовницы-содержанки, как раньше Кирилл, или аристократки, находящейся в вассальной зависимости от него? Если знает о моем даре, то может быть и второе. Впрочем, ни тот, ни другой вариант меня совершенно не прельщал. Зарак — точно не то место, которое я бы выбрала для жизни. Для женщины там не самые благоприятные условия.

— Признаюсь, подозрения у меня возникли уже тогда, когда увидел, как вы держитесь за столом. И никогда не слышал, чтобы простолюдины, даже богатые, уделяли обучению этикета своих детей такое внимание. Им это просто незачем! В по-настоящему респектабельные заведения, где это может понадобиться, для таких людей попасть практически невозможно. Да и за чрезмерное усердие в попытках подражать аристократам их, скорее, высмеют, чем признают равными.

Снова этот раздражающий снобизм! Хотелось запустить чем-нибудь в эту снисходительно-самодовольную рожу.

— Еще и орн, владеющий заведением, вас откуда-то знал. Разумеется, это вызвало во мне интерес, и я попытался выяснить о вас как можно больше. К сожалению, времени для этого у меня было немного, но кое-что узнать все же удалось. И я прекрасно понимаю ваше нежелание распространяться о своем прошлом. Стать изгнанницей — позорное пятно, которое ничем нельзя смыть! Но я считаю, что могу хотя бы немного помочь вам. Уже то, что готов приблизить вас к себе, в некотором роде очистит вас. Служить аристократическому роду — большая честь! Вы это понимаете и сами. Так вот, я готов вам предложить работать на меня.

Все-таки работать? Роль любовницы предлагать поостерегся, понимая, что вряд ли соглашусь. Хотя, подозреваю, что в мои служебные обязанности неофициально будет входить и это. Сделав вид, что всерьез задумалась над его предложением, спросила:

— И что за работу вы имеете в виду?

— Стать моим личным помощником. Мне часто приходится бывать в других странах, а ваше знание языков окажется как нельзя кстати, — невозмутимо отозвался Амир, приняв более серьезный вид. Хотя огоньки из глаз не исчезли, и я понимала, что рассчитывает он точно на большее. — Разумеется, платить вам будут хорошо. Мария — прежняя переводчица, которую мне здесь предоставляли, говорила о своем окладе. Так вот, я положу втрое больше. Плюс, разумеется, дополнительное вознаграждение за успехи в работе.

Ага, в работе, как же! Я прекрасно поняла, за что он готов платить мне дополнительно.

— Ваше предложение очень заманчиво, керн Арбуди, — выдержав паузу, во время которой старательно делала вид, что крепко задумалась, проговорила. — Но я вынуждена отказать. Уезжать куда-то из Ранары в мои планы пока не входит.

— И что же вас здесь держит? — снисходительно спросил он, снова взяв бокал и жестом приглашая присоединиться к нему. — Тут у вас никаких перспектив. К тому же легче выяснить информацию о вашем прошлом. В Зараке же вы сможете начать все с чистого листа.

— Боюсь, что в Зараке возможности сделать карьеру у женщины практически нет, — отпив немного вина, возразила я.

— Карьера для женщины — это вообще не столь уж важно, — снова снисходительное выражение лица, как будто он объяснял непроходимой идиотке прописные истины. — По-настоящему важно — иметь покровителя или мужа, который обеспечит безбедную жизнь. И все это у вас будет, стоит только захотеть и повести себя правильно, — последовал недвусмысленный намек.

— Поверьте, если бы я была заинтересована в покровителе, то мне незачем было бы искать его в Зараке, — устав от этого крайне неприятного общения, сухо сказала, отставляя бокал. — Так что, простите, керн Арбуди, но мое решение останется неизменным. Была рада сотрудничеству с вами. Но раз в моих услугах вы больше не нуждаетесь, я, пожалуй, пойду. Приятного вечера!

Поднялась и, демонстративно не глядя на оставленный на столе подарок и вежливо кивнув мужчине, двинулась к выходу.

— Да что ты себе позволяешь, девчонка?! — послышалось вслед шипение.

Я развернулась и хмуро посмотрела в лицо Амира, на котором явственно читались злость и раздражение.

— Тебе предложили подняться из грязи, в которой ты сейчас барахтаешься! Тебе оказали великую честь. А ты смеешь задирать нос и изображать из себя не пойми что! Да стоит мне пальцем щелкнуть, и от тебя мокрого места не останется. Ты никто! И похоже, не так уж умна, раз все еще этого не поняла. Ты уже не аристократка, а ведешь себя так, словно все еще что-то из себя представляешь! Так вот, запомни. Теперь ты мусор. Грязь. И если не научишься понимать это и ценить расположение тех, кто неизмеримо тебя выше, однажды очень сильно пожалеешь!

— Вы мне угрожаете? — я старалась говорить ровным тоном, хотя внутри все кипело от переполняющих меня эмоций.

— Скорее, предупреждаю, — холодно усмехнулся Амир. — Не все могут оказаться такими снисходительными, как я, и спустить тебе подобное поведение без надлежащего ответа. Знай свое место, женщина! Иначе тебе его однажды укажут так, что мало не покажется. А теперь пошла прочь! И лучше больше на глаза мне не показывайся, иначе в следующий раз могу и не сдержаться!

Дверь сама распахнулась перед моим носом под воздействием его силы, и я поспешила покинуть помещение. С облегчением выдохнула, когда оказалась снаружи перед вновь захлопнувшейся створкой.

Тут же откуда-то нарисовался один из служащих клуба.

— Могу я чем-нибудь вам помочь? — вежливо осведомился.

— Нет, спасибо, выход я сама найду, — отказалась, с трудом обретая внешнюю невозмутимость.

Хотя, наверное, получилось не очень. Руки дрожали, а на щеках выступили красные пятна. Внутри клокотали злость и обида. Что я такого сделала, что этот самодовольный хлыщ, не стесняясь в выражениях, подверг меня оскорблениям? Ну не привыкла я к такому положению вещей, когда кто-то считает себя вправе унижать меня просто потому, что выше по статусу! Нет, я подозреваю, что и в нашем мире подобное случается. Но не так же явно! А тут это, похоже, в порядке вещей. И теперь начинаю хорошо понимать, за что здешние простые люди ненавидят аристократов. Кому понравится, когда в глаза называют мусором или грязью, а ты вынужден молчать в тряпочку и покорно терпеть?!

Задерживаться дальше в клубе, где тусили одни аристократы, не было никакого желания. И я и правда поспешила к выходу. Даже такси решила вызвать, когда окажусь снаружи. Тут сам воздух стал казаться удушливым и ядовитым. А может, все еще эмоции сказывались, мешая нормально дышать.

Впрочем, стоило увидеть входящего в этот самый момент в клуб Кирилла Порицкого в окружении каких-то молодых людей, как мысли приняли иное направление. Я так и застыла посреди лестницы, ведущей со второго этажа вниз. Если двинусь тем же путем, он меня точно заметит! Словно почувствовав взгляд, Кирилл посмотрел в мою сторону. Вначале скользнул взглядом мимо, потом посмотрел снова. Его глаза расширились.

Выругавшись себе под нос, я практически слетела с лестницы и ринулась в другом направлении, рассчитывая затеряться в толпе. Встречаться с Порицким не было никакого желания.

Обернувшись, увидела, что Кирилл движется следом, явно не желая так просто упускать. Пока между нами сохраняется достаточное расстояние, можно попытаться уйти.

Заметила в другом конце зала еще один выход и кинулась туда. За спиной слышала возмущенные возгласы тех, кого случайно пихнула или толкнула. Но пока останавливать не пытались.

Юркнула в спасительную дверь и оказалась в длинном коридоре. Перехватив одного из служащих, быстро спросила, куда отсюда можно попасть. Тот с удивлением посмотрел на запыхавшуюся меня и откликнулся:

— Направо — туалеты, налево — запасной выход.

— Спасибо! — чуть ли не завопила от счастья, услышав про запасной выход.

Уже сворачивая в нужную сторону, услышала за спиной разъяренное:

— Лена, да постой же ты!

Посмотрев через плечо, увидела, что Кирилл уже вбежал в тот же коридор, и прибавила скорости.

Не сразу заметила идущих со стороны запасного выхода людей и потому наткнулась на шедшего впереди. Плохо соображая от переполняющих меня эмоций, не придумала ничего лучше, чем ухватиться за него, резко утянуть за собой к стене и прикрыться им, как щитом. Вдобавок еще ради маскировки обвила шею мужчины руками и впилась в его губы поцелуем. Понадеялась, что так Кирилл примет нас за парочку, которая уединилась здесь подальше от любопытных глаз, и пробежит мимо.

Изо всех сил прислушивалась к тому, что происходит за спиной заслоняющего меня от остального мира человека, который вначале замер, а потом принялся отвечать на поцелуй. От сильной пульсации крови в висках с трудом различала окружающие звуки. Словно сквозь слой ваты услышала, как Кирилл пробегает мимо. Что-то спрашивает у тех, кто был с моим неожиданным спасителем. Те что-то говорят, явно направляя его дальше, и он проносится мимо.

Стук хлопнувшей за ним двери запасного выхода вернул способность четко соображать. Я судорожно вздохнула и попыталась отлипнуть от мужчины. Он отпустил не сразу. Только когда я нетерпеливо заколотила его по спине кулачками, неохотно разжал руки, которыми сжимал мою талию.

Я уставилась в удивительно красивые синие глаза и на какой-то миг позабыла обо всем на свете. Странное ощущение! Никогда раньше вот так не замирала с видом полной идиотки, при взгляде на парня. Но у него и правда были просто невероятные глаза!

Опомнившись, смущенно отстранилась, из-за чего практически вжалась в стену. Скользнула взглядом теперь не только по глазам, и но и всему остальному. Парень и правда оказался очень привлекательным! Из тех, по ком девушки попросту сохнут. Причем, несмотря на красивое лицо, чувствовалась в нем и мужественность. От всей его фигуры исходило ощущение силы и уверенности в себе. Темные волосы подстрижены по последней здешней моде — не слишком короткие, но и не длинные, уложены нарочито небрежно. Одежда внешне простая, но из дорогих тканей. Черная футболка с неброским рисунком и модные здесь штаны из блестящей кожи, тоже черного цвета. Заметила, что парень рассматривает меня с не меньшим интересом.

— Честно говоря, так еще со мной знакомиться не пытались! — наконец, первым нарушил он молчание. — Но мне даже понравилось.

От его улыбки у меня сердце ухнуло куда-то вниз, а тело окатило жаром. Я даже рассердилась на себя за такую реакцию. Не хватало только запасть на одного из местных мажоров! Никогда таких не любила, и уж тем более не собиралась уподобляться многочисленным дурочкам, которые на них вешались. Потому собрала волю в кулак и представила себе недавнюю сцену с Амиром. Между прочим, они с синеглазым красавчиком одного поля ягоды! Так что мне лучше держаться от ему подобных как можно дальше.

Было еще одно, что смущало. Его лицо казалось откуда-то смутно знакомым, но как ни старалась, вспомнить, кто это, не могла. Может, Елена видела его на одном из сборищ аристократов, где бывала сама, но издалека. Подумаю об этом позже. А сейчас желательно сваливать отсюда, да побыстрее. И еще лучше — вообще выбросить красавчика из головы! Вряд ли мы с ним больше пересечемся.

Перевела взгляд парню за спину, и увидела, что двое его сопровождающих — как ни странно, не компания друзей, а судя по виду, телохранители, старательно в нашу сторону не смотрят. Стоят спинами к нам и следят за тем, чтобы никто не помешал. Надо же, красавчик настолько боится за свою нежную шкурку, что даже потусить в клуб с телохранителями ходит! Все эти мысли пронеслись в голове за те несколько мгновений, пока я обдумывала ответ. Потом сухо проговорила:

— Ошибаетесь, я вовсе не пыталась с вами познакомиться. Просто не хотела пересечься кое с кем другим. Так что извините, что пришлось использовать вас для этих целей. Но не буду больше отнимать ваше время!

Брови синеглазого взметнулись. Он явно не ожидал ни таких слов, ни такого тона. Но с собой справился быстро и снова улыбнулся.

— Времени у меня сейчас достаточно, так что был бы рад все-таки продолжить знакомство. Составите мне компанию?

— Благодарю за предложение, но я очень спешу, — одарила его вежливой улыбкой и проскользнула мимо.

Удерживать он не пытался, но пока шла к выходу, спиной продолжала чувствовать пристальный взгляд.

Только уже сидя в такси, везущем меня домой, внезапно осознала, откуда лицо парня мне знакомо. И поняв это, судорожно выдохнула, вцепившись в свою сумочку так, что костяшки пальцев побелели. Глаза помимо воли округлились, а губы пришлось закусить, чтобы сдержать рвущийся наружу изумленный возглас.

Еще бы его лицо не было мне знакомым! В газетах и журналах едва ли не постоянно мелькает. Только то, что из памяти Лены порой выуживаю информацию с некоторым трудом, не позволило сразу узнать, кто это. Кронпринц Михаил, наследник ранарского престола собственной персоной!

Ну вот как я умудряюсь вляпываться в неприятности на каждом шагу?! С тех пор как попала в этот мир, такое становится обыденностью. И как еще телохранители кронпринца меня не перехватили на подлете и не зарядили чем-то убойным? Я накинулась с поцелуями на сына императора! А потом еще и отвергла его предложение провести вместе вечер.

Еще бы он не удивился! Наверняка принял вначале за одну из многочисленных поклонниц, которая таким оригинальным способом попыталась привлечь его внимание. Но вот дальнейшее мое поведение в рамки понимания Михаила явно не укладывалось.

Интересно, это чем-то мне грозит? Или есть шанс, что кронпринц просто пожмет плечами и тут же выкинет из головы чудаковатую незнакомку? Буду надеяться на последнее!

ГЛАВА 13

Из сумочки раздался сигнал вызова, и я, стиснув зубы, полезла доставать минивизор. Кирилл! Причем звонит уже не в первый раз, но я старательно игнорирую. Если не хочу, чтобы по приезду домой ждал неприятный сюрприз, придется ответить.

— Да, слушаю тебя, Кирилл, — сухо сказала в трубку, активируя режим звуковой изоляции, чтобы таксист не слышал разговора.

В трубке, разумеется, послышались упреки и требования сообщить, где я сейчас.

— У меня была деловая встреча, — поморщившись, оборвала поток его излияний.

— В клубе? Ага, деловая, как же! С кем ты там была? И почему убежала?

— Не хотела скандала с твоей стороны. И, к твоему сведению, я как раз уходила с встречи. Решила, что объясню тебе все позже.

Естественно, мои неумелые попытки замять ситуацию успехом не увенчались. Кирилл требовал встретиться и все обсудить лично.

— Извини, но я очень устала, — миролюбиво произнесла.

— Ты сейчас с ним? С этим своим заракцем, да? — в голосе Порицкого отчетливо слышались ревнивые нотки. — Где ты?

— Я сейчас подъезжаю к дому. И намерена сразу же лечь спать, — холодно возразила. — Если приедешь, мы снова поссоримся. И тогда о нашей договоренности не может быть и речи! Так что если караулишь где-то у моего дома, лучше уезжай.

В трубке послышалось сопение, потом угрюмый голос:

— Я должен убедиться, что ты говоришь правду.

Такси подъехало к дому, и я увидела спортивный автоход Кирилла, стоящий на парковке у моего дома. Сам парень караулил около подъезда, нервно ходя из стороны в сторону. Из груди вырвался обреченный вздох. И вот как его спровадить побыстрее?! Ведь сил уже нет никаких после сегодняшних моих приключений!

М-да, и почему я раньше считала, что быть красивой так уж замечательно? Как оказалось, раньше было куда проще. Вокруг не кипели такие страсти, и не наблюдалось столько озабоченных мужиков, желающих затащить меня в постель.

Вид у Кирилла стал не такой злой, когда увидел, что из такси я вылезла в гордом одиночестве.

— Убедился? — сухо спросила, подойдя ближе.

Он хотел что-то сказать, но видимо, я и правда выглядела доведенной до ручки. Понял, что если наговорит лишнего, точно его пошлю.

— Извини, я, наверное, погорячился, — с усилием произнес Кирилл. Видимо, извиняться он не любил.

— Хорошо, просто забудем. А теперь я пойду к себе. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — пробормотал он, опять явно делая над собой усилие.

Все то время, пока поднималась к себе, не оставляло нервное напряжение. Так и ждала, что в любой момент Кирилл передумает и кинется следом. Только когда дверь квартиры за мной закрылась, вздохнула с облегчением.

В кровать ложилась чуть ли не с блаженной улыбкой. Наконец-то этот день закончился! Буду надеяться, что следующий окажется не таким нервным.

* * *

Ирина Петровна связалась со мной утром в девять, дав возможность нормально выспаться. Я смотрела в ее бесстрастное лицо и пыталась угадать, какого клиента определит для меня теперь. Или звонит обсудить то, как я справилась с Амиром Арбуди? Представляю, какие характеристики он мне мог дать после вчерашнего! Или все-таки хватило благородства не путать личное и работу? Хотелось на это надеяться!

— Доброе утро, Лена, — суховато-вежливый тон тоже не давал понять настоящего настроя собеседницы.

— Доброе утро, — отозвалась чуть настороженно.

— Ты не могла бы сегодня подъехать ко мне в течение дня?

— Конечно. На какое время?

— Как тебе будет удобно.

Немного озадаченная, я кивнула и посмотрела туда, где только что висела голограмма. Ирина Петровна посчитала разговор законченным. Разумеется, оттягивать момент я не стала и в рекордные сроки собралась. Что бы меня ни ожидало: похвала или выговор, лучше узнать сразу.

Через два часа уже переступала порог кабинета управляющей. Та смерила меня внимательным взглядом и махнула рукой в сторону кресла для посетителей.

— Присаживайся, Лена.

Все больше нервничая, я села и вопросительно уставилась на женщину. Некоторое время Ирина Петровна буравила меня взглядом, потом вздохнула и удрученно сказала:

— Ты прямо рекорд побила!

— Какой рекорд? — озадаченно спросила я, вскидывая брови.

— По скорости вылета с работы, — сухо пояснила женщина, отчего у меня внутри все тоскливо сжалось.

— За что? — чуть хрипло проговорила, пытаясь справиться с эмоциями.

— Уж не знаю, чем ты так оскорбила керна Арбуди, но сегодня перед вылетом домой он мне высказал много чего неприятного. О том, насколько плохо у нас подбирают персонал. И что нам стоило бы проводить с новыми сотрудниками хотя бы элементарные уроки этикета. Что твое поведение было дерзким, недопустимым и крайне неуважительным. Насчет твоих профессиональных качеств, он, конечно, претензий не имеет. Но вот к работе с людьми тебя подпускать нельзя. И что будет сильно недоволен, если к его следующему прилету ты будешь здесь еще работать. Тогда обещает нам дать такую антирекламу среди всех своих знакомых, что мало не покажется.

Вот же гад! От возмущения внутри все кипело. Да о каком благородстве я вообще думала в его случае?! Нет и в помине!

— И конечно же, керн Арбуди вам не сказал, в чем дело? — едко поинтересовалась, отбросив бесполезную сейчас вежливость. Сносить безропотно такую несправедливость я не собиралась! — То, что он заманил меня в ночной клуб и делал недвусмысленные намеки. По сути, предлагал роль своей любовницы!

— Подозревала, что так будет, — вздохнула Ирина Петровна. — Но почему ты не могла отказать деликатно и вежливо?

— Я это и сделала! — вскипела я. — Но он все равно воспринял как личное оскорбление!

— Заракские мужчины, а тем более аристократы, на некоторые вещи смотрят иначе, — заметила управляющая. — И я тебе об этом говорила. Они ожидают, что женщина должна в рот им заглядывать и считать счастьем, если с ней даже говорят уважительно. А тут категоричный отказ! Нужно было хотя бы сказать, что подумаешь, чтобы не раздувать скандал. Арбуди бы уехал и, когда ты сообщила бы ему, что не можешь принять его предложение, отреагировал не столь эмоционально. К тому времени воспоминания о тебе бы потускнели, и он легко нашел бы, на кого переключиться.

— Возможно, — признала я, потупившись. — Но в тот момент мне такое и в голову не пришло.

— Керн Арбуди, похоже, в чем-то прав, — покачала головой Ирина Петровна. — К работе с людьми, а тем более такими, которые пользуются нашими услугами, тебя подпускать нельзя категорически. Уж слишком высоко ты себя ставишь! Не так, как подобает простой девушке.

— То есть элементарное самоуважение — это значит высоко себя ставить? — не согласилась я.

— Знаешь, у меня возникает ощущение, что ты вообще непонятно где воспитывалась, — хмыкнула управляющая. — То, что для других в порядке вещей, тебя почему-то ущемляет. Да, мир несовершенен! Есть те, кто наверху, и мы, простые смертные. Это нужно принять как факт и понимать, насколько велика пропасть между теми и другими. А излишнюю гордость засунуть куда подальше. Иначе в жизни придется ой как несладко. Мой тебе совет, Лена, знай свое место и веди себя соответственно! И тогда, может, на следующей работе повезет больше. А у нас, извини, ты остаться не можешь. Руководство просто не поймет, почему я тебя не уволила и предпочла навлечь гнев такого влиятельного человека. И тогда уже уволят меня. Так что с этого дня ты у нас больше не работаешь. То, что ты заработала за несколько дней, тебе переведут на твой банковский счет.

— Хорошо, я все поняла, — глухо произнесла, поднимаясь на ноги.

На душе было паршиво. Хотя управляющую я не винила. Она честно и открыто объяснила, почему вынуждена так поступить. Еще и совет дала, который не лишен здравого смысла. Я ведь хотела жить жизнью обычного человека? Так почему теперь возмущаюсь, что ко мне относятся соответственно? Всего лишь не учла тот факт, что в этом мире неравенство закреплено на законодательном уровне, и никто не станет уважать только за то, что ты есть. Простолюдину приходится добиваться этого долгим и упорным трудом. А еще постоянно прогибаться перед теми, кто в социальной иерархии неизмеримо выше. Только как же претит это делать! Настолько, что вообще хочется опустить руки и ничего не делать. Отогнала упаднические мысли и взглянула на Ирину Петровну.

— Спасибо за совет и всего хорошего.

— Удачи, — пожелала напоследок управляющая. — И надеюсь, на новом месте ты учтешь свои ошибки.

Я ничего не ответила и поплелась к лифту.

* * *

Леонид Антипов

— Ты уверен, что их встреча была не более чем случайностью? — Леонид Антипов скрестил руки на груди и внимательно уставился на подчиненного.

Елисей Тарасов — подающий большие надежды орн его рода, несмотря на молодой возраст — всего двадцать шесть, не раз доказывал свою полезность и профессионализм. Да и язык за зубами держать умел, что при их службе немаловажно. Впоследствии Леонид планировал сделать его своей правой рукой. Если, конечно, парень и дальше будет проявлять себя с наилучшей стороны.

— Абсолютно, — строгое лицо Елисея выражало уверенность и спокойствие. Никакой суетливости или затаенного страха, что Леонид наблюдал в общении с большинством своих подчиненных. И это тоже ему нравилось.

— Садись и рассказывай, — глава Службы Безопасности кивнул в сторону дивана для посетителей.

Елисей пружинистой и легкой походкой хищника проследовал туда и опустился на сиденье. Причем вся его в меру мускулистая, спортивная фигура, несмотря на внешнюю расслабленность, выражала готовность в любой момент отразить любую опасность. Леонид невольно усмехнулся. Метаморф даже внешне неуловимо напоминал свою звериную ипостась.

Рысь. Грациозный, красивый и крайне опасный хищник, с которым нужно держать ухо востро. Даже желто-зеленые глаза тут же вызывали ассоциации с кошкой. Волосы Елисей стриг очень коротко. Но этот небольшой темный ежик нисколько его не портил. Леонид не раз замечал, какие взгляды бросают на его доверенное лицо женщины. Вот только этот независимый котяра предпочитал гулять сам по себе и ничего серьезного ни с кем не заводить!

Со временем надо бы его все-таки женить, — подумал Леонид. На ком-то из рода Антиповых, чтобы привязать к себе еще крепче.

Невольно вспомнил, как встретил парня впервые. Ершистый подросток тринадцати лет, проживший почти всю сознательную жизнь на улице. Никому не нужный и привыкший сам выгрызать себе место под солнцем. Все изменилось, когда в нем открылся дар: магия земли вкупе с метаморфизмом. Оценив потенциал маленького звереныша, Леонид сделал все, чтобы заполучить его в свой род.

Поначалу пришлось долго приручать — мальчишка не доверял никому и все время норовил удрать. Но Леонид смог завоевать его уважение и симпатию. В итоге получил по-настоящему верного и перспективного вассала. Вот и столь деликатное дело, как нынешнее, поручил именно ему. Знал, что умный парень не сделает и не скажет чего-то лишнего.

Вспомнил об объекте, замешанном в деле, и нахмурился. Если бы знал, что от девчонки можно ожидать чего-то подобного, приставил бы круглосуточное наблюдение! Он, конечно, и так не собирался выпускать ее из поля зрения совсем. Всего лишь давал возможность какое-то время побарахтаться и созреть перед тем, как снова предложить войти в род Антиповых. Не сомневался, что с таким характером, как у нее — чересчур гордым для нового статуса простолюдинки — девчонка набьет себе немало шишек. И не ошибся! Человек, который держал руку на пульсе в отношении Елены Незнамовой, сообщил, что сегодня утром ее уволили. Нахамила влиятельному заракскому керну.

В случае Незнамовой такой поворот был вполне ожидаем и ничуть не удивил. Удивило и насторожило другое. Каким образом девчонка умудрилась пересечься с кронпринцем Михаилом? Да еще произвести на него такое впечатление, что тот обратился к Леониду с просьбой выяснить о ней как можно больше. Может, он недооценил Незнамову? Кто-то умудрился обработать ее раньше него и завербовать на службу? И теперь намерен подложить в постель наследника, чтобы получить с этого какие-то преференции.

В случайности Леонид верил со скрипом. Но и такое бывало. Вот почему, узнав о том, с кем именно кронпринц Михаил столкнулся в клубе, попросил Елисея тщательно проверить все обстоятельства. Только потом он будет делать выводы и решать, что именно сказать наследнику.

— Встреча и правда была чистой случайностью, — между тем докладывал Елисей. — В клуб «Сияние» Елена Незнамова попала в качестве спутницы керна Амира Арбуди. Некоторое время они находились в отдельном кабинете, после чего она оттуда ушла и собиралась покинуть заведение. Желая избежать встречи со своим знакомым по прежней жизни — Кириллом Порицким, попыталась покинуть клуб через черный ход. Заранее предугадать, что кронпринц захочет посетить «Сияние» именно в это время, вряд ли возможно. Насколько я выяснил, решил он это сделать, поддавшись порыву. Захотел развеяться. К тому же если бы Незнамова планировала продолжить знакомство, то не стала бы отказываться от предложения кронпринца. Он сам высказал желание пригласить ее пообщаться. Эти сведения я получил от телохранителей его высочества.

— Может, девчонка себе цену набивала и усиливала интерес? — предположил Леонид. — Как видишь, она не ошиблась! Отказ лишь увеличил желание кронпринца продолжить знакомство.

— Все равно такой шаг — это риск. Вокруг наследника крутится столько женщин, что крайне мало шансов, что он станет гоняться за той, которая его отшила. К тому же никаких поползновений к Незнамовой со стороны других родов не было. За исключением Порицких и Бакеевых, конечно. Но там интерес понятен. Кирилл Порицкий давно уже положил на нее глаз. Бакеевы же после отказа Елены вернуться в семью не проявляют активности в этом направлении.

— И все же рисковать мы не будем, — прищурился Леонид. — Держать без контроля девчонку дальше становится опасно. И раз она не желает принимать мое предложение добровольно, придется ее к этому подтолкнуть.

— Какие мои действия? — на лице Елисея не дрогнул ни один мускул.

Антипов удовлетворенно улыбнулся. Все-таки он не ошибся, когда приблизил к себе мальчика. Излишней щепетильностью Елисей не страдает и понимает, что порой ради блага рода приходится идти на не слишком приглядные поступки. Чуть понизив голос, Леонид начал посвящать подчиненного в детали плана. Закончив с этим, изогнул бровь.

— Надеюсь, говорить о том, что задействовать наших людей нельзя, как и распространяться об этом вне моего кабинета, не нужно?

— Разумеется, — спокойно откликнулся Елисей. — Сколько у меня времени?

— Чем раньше все провернешь, тем лучше. И держи в курсе!

Сам он уже обдумывал, что скажет кронпринцу. Нужно пока потянуть время и сообщить, что они напали на след загадочной незнакомки, но еще не выяснили всех деталей. Говорить о том, кто такая Незнамова, можно будет только после того, как она станет его вассалом. Вот тогда близость к кронпринцу с ее стороны уже сыграет на руку в первую очередь Антиповым. Главное, чтобы парень не увлекся слишком сильно. Это может помешать другим планам Леонида.

Он прищурился, как довольный кот. Если все получится, род Антиповых поднимется на недосягаемую для остальных высоту!

ГЛАВА 14

Охранник Костя просиял улыбкой, увидев меня, но заметив выражение моего лица, озадаченно приподнял брови.

— Что-нибудь случилось? — поинтересовался с таким искренним участием, что отделаться общими фразами не смогла. Да и не в том состоянии сейчас была. И правда, хотелось хоть чьей-то поддержки.

— Меня уволили, — слабо улыбнулась.

Костя бросил напарнику, что вернется через несколько минут, и потащил меня в комнату отдыха. Сопротивляться не было желания, и я покорно поплелась за ним. Меня усадили на мягкий диван, а чуть позже ткнули в руку чашку кофе.

— Рассказывай.

— Тебе это и правда интересно? — спросила со вздохом. — Зачем грузиться чужими проблемами?

— Раз спрашиваю, значит, интересно, — возразил он, так открыто улыбнувшись, что на душе невольно стало теплее.

Даже взглянула на него по-новому. А ведь хороший парень! Не красавец, но и не урод. Самый обычный. И сердце у него явно не из камня. Если бы на горизонте не маячил проклятый Кирилл, вполне могла бы сходить с ним на свидание и проверить, может, что-то бы у нас и получилось. Но навлекать еще и на Костю неприятности не хотелось. К гадалке не ходи, чем тогда все обернется! Он не только с треском вылетит с работы, но еще и столкнется с открытым недовольством керна. А чем такое заканчивается в этом мире, я узнала на собственной шкуре.

Коротко рассказала о том, за что меня уволили, и тяжело вздохнула.

— Как видишь, все банально. Некоторые аристократы считают, что им нельзя отказать, — не удержалась от выпада в адрес тех, кого, похоже, скоро начну ненавидеть.

Костя хмурился, а его простоватое лицо стало серьезным. Поколебавшись, он зачем-то осмотрелся, будто собирался выдать мне какую-то тайну, и вполголоса сказал:

— Не только ты так думаешь.

— Как? — вначале не поняла, о чем он.

— О том, что такое положение неправильное, и его нужно менять.

Так, а вот это уже интересно… О чем он говорит? Костя взял со столика бумагу для заметок и ручку и быстро написал что-то. Протянул мне.

— Это один из закрытых контактов. Свяжись по нему, объясни свою ситуацию. Тебе помогут и поддержат. Даже пристроят куда-то на работу.

— Постой, Костя, ты о чем вообще? Кто поможет?

Он склонился к самому моему уху и шепнул всего два слова с таким видом, словно это должно было мне все объяснить:

— «Равный мир».

— Чего? — не поняла я, озадаченно поворачивая к нему голову.

— Ты разве никогда не слышала о «Равном мире»? — поразился охранник. — Ладно, тут не то место, где об этом стоит распространяться. Давай ты свяжешься со мной вечером, и мы обо всем поговорим. Вот мой контакт, — он написал еще одну строчку под той, что уже была на бумажке. — И держи язык за зубами!

— Ладно, — пробормотала еще более озадаченно. Что за шпионские игры вообще?

Дальше мы говорили ни о чем, не касаясь важных тем, пока я не допила кофе. Потом тепло распрощалась с Костей и покинула гостиницу.

М-да, всего три дня продержаться на работе — это еще умудриться надо! Но уже через несколько минут, в течение которых добиралась до остановки, поняла, что может, это и к лучшему. Даже дышалось сейчас легче, как будто сбросила тяжкий груз.

Домой идти не хотелось, и я доехала до городского парка, а там некоторое время побродила по тенистым аллеям, окончательно успокаиваясь. Потом купила себе мороженое, устроилась на лавочке и активировала минивизор. Зашла в Сеть и ввела слова, которые произнес Костя. «Равный мир».

В памяти Лены, к сожалению, ни о чем подобном знаний не имелось. Но уже скоро я поняла, почему, едва зашла по первой ссылке, выпавшей в поисковике. В зону интересов девушки-аристократки такое точно не входило. Ее стремились ограждать от подобного. Под ложечкой неприятно засосало. Только этого не хватало! Вляпаться в нечто вроде секты или запрещенной организации!

Как оказалось, «Равный мир» — это объединение людей, которые тайно борются с существующим режимом, выступая за права простых людей. Они устраивают диверсии и акции протеста по отношению к тем аристократам, кто больше других унижает простых людей. Разумеется, они преследуются властями, их членов вычисляют и показательно наказывают. Но, как у гидры, у организации вновь и вновь отрастают новые головы, и все время находятся те, кто примыкает к их рядам.

Конечно, стоило хорошо фильтровать то, что пишут в Сети. Государству выгодно показывать равномировцев как полных отморозков и выставлять их в неприглядном свете. Хотя, похоже, власти предпочитают вообще замалчивать информацию об их деятельности. Даже в Сети об этом было очень мало написано. Так что насколько правдиво то, что я прочла, кто знает. Тем более что в результате их акций ни разу не пострадал кто-то невинный. Только аристократы и их прихвостни, которые пытались помешать.

И все же ввязываться в такое было страшно. Не хватало еще загреметь в тюрьму за политические преступления! С другой стороны, я ведь сама с таким апломбом говорила Гайдрису, что хотела бы изменить этот мир. И вот когда дошло до реальных действий и потребовалось участие в рядах тех, кто жаждет того же, трусливо поджимаю хвост. Хотя, учитывая кое-какие вехи истории моего родного мира, это можно понять. Прекрасно знала, к чему могут привести подобные громкие лозунги.

Так, ладно, прежде чем принимать какое-то решение, нужно собрать больше информации.

Вернувшись домой, до вечера я снова занималась рассылками резюме и поиском нового места. Неизвестно, как сложится с «Равным миром», а деньги вместо меня никто не заработает. Да и, честно говоря, предпочла бы не зависеть от людей, которые в любой момент могут загреметь в тюрьму. Но интерес уже разыгрался, потому мысли об этой организации не оставляли.

Мельком взглянула на часы, показавшие половину девятого, и потянулась за минивизором. Костя наверняка уже освободился, значит, можно звонить.

Голографический экран отразил небольшой участок холостяцкой квартиры и самого парня, уже переодетого в домашнее: свободную рубашку и джинсы. Моему звонку Костя обрадовался и помахал рукой.

— Привет! Рад, что ты позвонила. Погоди секунду, переключусь на зашифрованную линию. — На экране пошли какие-то помехи, а через несколько секунд передо мной снова предстало улыбающееся лицо охранника. — Теперь можем свободно говорить.

— Для начала скажи, как ты оказался втянут в такое? — спросила, тоже улыбнувшись в ответ. — И вообще, почему не боишься рассказывать об этом мне? Мы ведь с тобой знакомы всего ничего. Вдруг я бы с этим сразу в полицию пошла!

— Так ведь не пошла же! — подмигнул Костя. — Кроме того, по моей просьбе о тебе навели справки, еще когда ты только появилась в «Звезде Меданы». И я знаю, кто ты на самом деле. Изгнанная из собственного рода только за то, что не обладаешь даром.

— Вот даже как? — нахмурилась я. — Неужели у «Равного мира» такие длинные руки, что им ничего не стоит раздобыть подобную информацию?

То, что об этом мог узнать Арбуди, не удивляло. Связи у него немалые. Но для обычных людей получить сведения о моей настоящей личности весьма проблематично.

— У нас есть неплохие хакеры, — отозвался охранник. — И поверь, то, как пытаются нас представить, не соответствует истине. Наша цель — добиться того, чтобы у одаренных и обычных людей были равные права. И таких, как мы, становится все больше по всему миру. К сожалению, пока нам приходится таиться и не действовать в открытую. Но это временно. Уже сейчас многим из наших удалось пробиться во многие структуры. И мы продолжаем привлекать перспективных сторонников. Тебя, кстати, я тоже таковой считаю. Вообще этот разговор планировался гораздо позже, но я не думал, что тебя так скоро уволят.

— Чем же я для вас перспективна? — спросила, понимая, что, как оказалось, у интереса ко мне Кости имелся не только личный характер.

И теперь он больше не казался простодушным и безобидным парнем. Нужно было тщательно подбирать слова, чтобы не настроить против себя еще и тайную организацию. Вспомнился совет Ирины Петровны о том, что не стоит сходу отвергать то, что тебе предлагают. Поступлю в этот раз умнее и попрошу время на раздумья.

— Ты вращалась в аристократическом обществе с малых лет, — произнес Костя. — Знаешь всю эту кухню изнутри. Можешь сориентировать нас во многих вещах. Кроме того, с твоим знанием языков перспективы открываются еще большие. Мы могли бы устроить тебя в какую-то большую компанию, сотрудничающую с иностранцами, где ты стала бы нашими глазами и ушами.

Кхм, похоже, мне уже во второй раз предлагают стать тайным агентом. Сначала Антипов, теперь вот Костя. Даже не знаю, как на это реагировать!

— Цели ваши мне, конечно, нравятся, — осторожно сказала. — А вот насчет методов есть большие сомнения. Читала в Сети, что в последний раз вы устроили взрыв на заводе какого-то керна. Имя в статье не называли, информация была лишь в общих чертах.

— Мы показательно наказываем лишь тех, кто этого заслуживает, — взгляд Кости стал цепким и пронзительным, и я поняла, что дальше следует быть особенно осторожной в высказываниях.

Парень, между тем, начал распаляться, вывалив на меня такие факты, от которых кровь застыла в жилах. Как оказалось, на том фармацевтическом заводе испытывали новые лекарства, ставя опасные эксперименты на людях. Разумеется, все обставлялось вроде бы по закону. Подопытные якобы добровольно подписывали контракты и получали за это вознаграждение. Вот только то, каким способом их убеждали пойти на такое, на законные методы точно не тянуло! Доводили до безвыходного положения, угрожали семьям и прочее. Выбирая жителей бедных кварталов, которые четко понимали, на чьей стороне будет закон в этой ситуации, они, фактически, ничем не рисковали.

Костя сбросил мне видео, где равномирцы, сумевшие пробраться на территорию завода, засняли последствия экспериментов для тех несчастных. У меня даже горло сдавило от ужаса. Разработчики пытались создать лекарство, усиливающее регенерацию и замедляющее старение. Но судя по всему, не преуспели. Некоторые подопытные, которых держали взаперти в чем-то среднем между лазаретом и тюрьмой, были похожи на иссохшие мумии. С других в буквальном смысле слезала кожа, вися какими-то лохмотьями. К моему ужасу, там были и дети! В пояснениях к видео Костя с негодованием говорил о том, что ученые посчитали, что детский организм может быть более восприимчив к лекарству, и опыты будут нагляднее. Меня сотрясала дрожь, когда я закрыла видео и посмотрела в глаза Косте.

— Мы вначале пытались действовать законными методами, — глухо проговорил он. — Послали все эти материалы в имперскую канцелярию. Не знаю, дошли ли они до самого императора или нет, но у того, кто за всем этим стоит, оказались хорошие рычаги давления на чиновников. Дело затянули, а эти гады воспользовались заминкой, чтобы убрать все следы. Знаешь, что имеется в виду?

— Догадываюсь, — я содрогнулась.

— Подопытных куда-то вывезли, и больше о них никто ничего не слышал. Мы, к сожалению, опоздали и, когда снова проникли на завод, там уже никого не было. Единственное, что могли — это взорвать все, чтобы привлечь внимание к тому, что там происходило. Опубликовали в Сети то, что ты видела. Но не прошло и нескольких минут, как видео было заблокировано, а за нами опять началась охота. Взрыв же на заводе обставили так, как ты видела. И ты полагаешь, это единственный случай?! Если захочешь, могу тебе сбросить и другие материалы. То, что позволяют себе одаренные аристократы по отношению к нам! Сколько можно все это терпеть?! Нас гораздо больше! Если встанем все, как один, они будут вынуждены с нами считаться. Вот только, к сожалению, большинство людей предпочитают плыть по течению и ничего не делать, — с горечью добавил он.

Я чувствовала, как по моим щекам катятся слезы. То, что я услышала, все перевернуло в душе. Костя прав! Нельзя, чтобы все так и оставалось. И если я могу сделать хоть что-то, не имею права оставаться в стороне. Теперь это тоже мой мир! И я не хочу, чтобы он был таким, как сейчас.

— Как я могу вам помочь? — решительно спросила, вытерев слезы.

Лицо Кости смягчилось.

— Приятно, что не ошибся в тебе. Тот контакт, что я дал. По нему ты сможешь связаться с одним из наших руководителей. Я ему уже говорил о тебе. Он, конечно, поругал за то, что не посоветовался с ним, прежде чем давать контакт, но я за тебя поручился. Рад, что ты скоро станешь одной из нас! — Костя улыбнулся мне прежней искренней улыбкой и отключился.

Некоторое время я потратила на то, чтобы успокоиться. Слишком потрясена была всем произошедшим и тем, во что собираюсь ввязаться. Потом решительно ввела в минивизор новый контакт и дождалась отклика. Голографический экран с моей стороны был активирован, но с обратной оставался темной. Показывать мне лицо собеседник не спешил, но я чувствовала, как внимательно меня разглядывают.

— Добрый вечер, — чтобы хоть что-то сказать, смущенно произнесла. — Мне ваш контакт дал Костя.

— Он не должен был спешить с этим, — послышался явно искусственно искаженный голос. Я даже не могла понять, разговариваю с мужчиной или женщиной. Да и вообще было не по себе. Собеседник знал обо мне практически все, а я о нем — ничего. — Но я понимаю, почему рискнул, — в голосе послышалась легкая усмешка. — Вы весьма хороши собой, и Костя поддался вашему обаянию. Вот только я предпочитаю не доверять первому впечатлению. Кто знает, вдруг на самом деле ваши взгляды остались прежними, и вы предпочтете купить благосклонность кернов, выдав важные для них сведения. Устроиться в жизни благодаря этому с максимальным комфортом. Конечно, вряд ли вам удастся передать нашим врагам какие-то важные сведения. Разве что выдать Костю. Но он рядовой исполнитель и многого не знает. Если его и расколют, то от этого «Равный мир» не слишком пострадает. Что касается этого контакта, то вычислить мое реальное местонахождение будет нелегко. И когда Службе безопасности это все же удастся, меня уже здесь не будет. А значит, если у вас и правда мелькала такая мысль, лучше сразу от нее откажитесь и забудьте о том, что сегодня услышали.

— Я не собиралась вас выдавать! — с жаром воскликнула. — Наоборот, хочу помочь.

— Уж поверьте, на слово я мало кому верю! — опять в голосе послышалась улыбка. — Держите вот это!

Минивизор пискнул, возвещая о том, что на мою почту пришел какой-то пакет данных.

— Откуда вы знаете мой электронный адрес? — ошалело произнесла, но тут же вспомнила о том, что Костя говорил об их хакерах, и прикусила язычок.

Снова стало не по себе от того, что при желании эти люди могут доставить мне немало неприятностей. Так, ладно, вряд ли они станут это делать, если я не имею намерения им навредить. Мой вопрос проигнорировали, но настаивать на ответе я не стала.

— Включите режим синхронизации, — потребовал собеседник.

Все еще не понимая, что происходит, я активировала приложение, которое мне прислали, и включила указанный режим. В ту же секунду ощутила, как меня обдало жаром. Не знаю, что это за разработка, но меня окружило мощное силовое поле. Причем оно каким-то образом воздействовало на мозг. Да что происходит-то?!

— Устроим небольшую проверку, — последовала новая реплика голоса. — Вас зовут Елена Незнамова?

— Да, — машинально отозвалась.

— Вы мужчина? Ответьте утвердительно.

— Что?

— Делайте, как сказано. Вы мужчина?

— Да.

В ту же секунду силовое поле сдавило голову, а на голографическом экране замелькали какие-то знаки.

— Программа работает нормально, — резюмировал собеседник.

А я осознала, что это не что иное, как детектор лжи, работающий на расстоянии. Разве такое бывает?! Ошалело смотрела на экран и чувствовала, как по спине пробегает липкая струйка пота. Говорить всю правду о себе совершенно не хотелось. Но мою ложь собеседник без труда разгадает и поймет, если совру. А тогда мои мотивы трактуются однозначно. И чем мне это грозит, не хочется даже думать! Уже пожалела, что поддалась эмоциям и решила во все это ввязаться.

— Сейчас я задам вам ряд вопросов, после которых приму окончательное решение.

— Хорошо, — в горле пересохло, и я нервно сглотнула.

— Знали ли вы раньше о том, что Константин входит в нашу организацию?

— Нет.

— Что заставило вас захотеть вступить в наши ряды?

— Мне понятны ваши цели, и я согласна с тем, что законы в этом мире пора менять, — уже более уверенно сказала.

Программа-детектор мерно пульсировала, подтверждая, что я говорю правду.

— Что если вам придется предать интересы вашей бывшей семьи? Вы на это готовы?

— Они больше не моя семья. И их интересы я не разделяю. Но… — поколебавшись, добавила: — Если мне потребуется кого-то убить или совершить еще что-то в том же роде, я вряд ли смогу.

— От вас никто этого и не потребует, — чуть мягче сказал собеседник. — Каждый помогает организации в меру своих сил. И на крайние меры мы идем всегда неохотно. Только вот, к сожалению, того же нельзя сказать о наших противниках. Что вы испытываете по поводу того, что вас изгнали из рода?

— Я не считаю это справедливым, — подумав, произнесла. — Обиду, неодобрение.

— Хорошо. Если бы вам представился шанс все вернуть, вы бы предали интересы «Равного мира» ради этого?

— Нет, — уверенно сказала. — Кроме того, мне уже такой шанс предоставляли. Я отказалась.

Даже не сразу поняла, почему собеседник так надолго замолк. Ведь я же сказала правду, и он это видит. Так в чем дело?

— Кто именно и что вам предлагал? — раздался холодный голос, а я вдруг осознала, что что-то пошло не так. Но пока понять не могла, в чем дело.

— Анатолий Бакеев, — назвать его отцом я побоялась. Вдруг детектор воспримет это ложью. — Он предлагал мне вернуться в семью.

Снова воцарилась тишина. Меня буквально пронизывали взглядом, и даже не видя глаз собеседника, я это чувствовала.

— Как вам могли такое предлагать? — наконец, спросил равномирец. — Или имеете в виду, что предложил устроить в одну из родовых компаний?

— Нет, — внезапно севшим голосом проговорила. — Я должна была занять прежнее положение.

Похоже, начинаю догадываться, в чем причина. О моем проснувшемся даре они так и не узнали. Значит, информация никуда не ушла дальше главврача, Быстровой, Порицких и Бакеевых.

— Объясните, — потребовал собеседник.

— Когда я была в больнице, у меня пробудился дар.

— Почему вы сразу об этом не сказали? — голос стал раздраженным.

— А разве это что-то меняет? Я, наоборот, могла бы стать более полезной вам! — удивилась такому вопросу.

— Вы одаренная, — сказано было таким тоном, словно упрекал меня в чем-то мерзком и нелицеприятном. — Разговор окончен. Для вас же будет лучше, если забудете о нем вообще.

Связь оборвалась, а я в полном ошеломлении уставилась на экран. Вздрогнула, когда программа-детектор, издав звуковой сигнал, самоуничтожилась. Похоже, компьютерщики у них и правда талантливые! Интересно, такая разработка — это их достижение или известна и другим? Стоп, о чем я сейчас думаю?! Нужно понять, с чего такая непонятная реакция была!

Отыскала тот же контакт, но на вызовы никто не отвечал, а в конце он и вовсе перестал идти. Обрывался, стоило нажать на цифры. Тогда набрала Костю и через какое-то время увидела на экране его добродушное лицо.

— Ну что, вы договорились? — жизнерадостно спросил он, но его улыбка увяла — понял по моему виду, что что-то пошло не так.

Я быстро рассказала ему о нашей беседе и поразилась тому, каким отчужденным и напряженным стало лицо Кости.

— Мне и правда не стоило спешить. Посвящать тебя в наши дела было ошибкой.

— Да постой ты! Может, объяснишь?! — уже с обидой спросила. — Что такого, если у меня дар?

— А то, что мы боремся против таких, как ты, недостаточная причина? — удивляясь моей непонятливости, проговорил Костя.

— Я думала, что вы боретесь за равные права! — едко заметила. — Или хотите обратного? Сделать так, чтобы теперь люди без дара были выше? Если так, то ты и правда ошибся, если считал, что мне такое придется по душе. Я считаю, что нельзя кого-то ставить выше других из-за наличия или отсутствия чего-то.

Костя смутился, но взгляд оставался таким же напряженным.

— Вряд ли такие, как ты, на это согласятся. Власть должны занять простые люди. А маги просто служить на благо общества. Тогда права будут равные.

От разочарования захотелось выругаться. И ведь чувствовала во всем этом какой-то подвох, но купилась на пламенные речи и приведенные им доказательства! Нет уж, этим путем я точно не желаю идти! Ни о каком равенстве тут речь не идет. Будет та же дискриминация, только с другой стороны.

— Ты прав, наши взгляды на этот вопрос несколько отличаются. Я не считаю, что вообще имеет значение, кто будет управлять государством: маги или простые люди. Лишь бы эти люди были того достойны и не злоупотребляли своим положением. Но вы, равномирцы, настолько же зациклены на том, что все маги — враги, как и одаренные в своем высокомерии. Не беспокойся, я никому не скажу о том, что узнала. Так что можешь спать спокойно. Впрочем, ваш лидер уже сказал мне, что все равно мои сведения ничего не стоят. Надеюсь, убивать меня за них не станут?

Костя сверлил меня угрюмым взглядом.

— Если ты и правда не будешь делать глупостей, ничего с тобой не случится. А мы узнаем, если ты соврала, уж поверь!

— Вот только угроз не нужно! — сухо откликнулась. — Всего хорошего, Костя. Думаю, мы больше не увидимся.

Я отключилась первая и в сердцах стукнула кулаком по обивке дивана. А ведь только начинала верить, что и правда нашла сторонников!

Что ж, я снова там, где и была раньше. Только в очередной раз убедилась, что полагаться в этой жизни придется лишь на себя.

ГЛАВА 15

Наконец-то у меня появилось время, чтобы заняться развитием дара. Хоть какой-то плюс от увольнения! Хмыкнув и отправив последнее резюме, я села по-турецки на пушистом ковре и попыталась сосредоточиться на источнике. Прошло не меньше получаса, пока, наконец, что-то начало получаться. Погрузилась в ощущение родства со стихией Воздуха и даже почувствовала, как лицо будто обдувает слабым ветерком. Успех окрылил, и я попробовала вызвать это ощущение с открытыми глазами. В ту же секунду все исчезло.

Чертыхнулась и вызвала истинное зрение. Ну вот же он — источник! Когда пытаюсь до него достучаться, начинает пульсировать и становится видимым в ауре. Но почему я не могу воспринимать его как постоянную часть себя, непонятно!

Конечно, в теории я читала, что это происходит не сразу. Если проводить аналогии, то человек ведь и ходить учится постепенно. И в то же время, в момент опасности или сильного эмоционального потрясения дар прорывается наружу помимо воли. И в том и другом случае контроль над ним — самое сложное и самое необходимое, чему должен научиться одаренный. Удрученно поняла, что без наставника в этом деле трудно. Вот только если с инструктором по рукопашной, которого я планировала найти, дело обстояло куда легче, то независимому одаренному найти учителя практически нереально.

Для очистки совести попыталась нащупать связь с другим своим даром — но тут вообще дохлый номер!

Устроившись теперь уже на диване с минивизором, стала шарить по Сети, пытаясь отыскать какую-то более действенную методику. Вот только в свободном доступе информации по магии было немного. Видимо, аристократы тщательно оберегали свои тайны от обычных людей. Да и вообще, чуть ли не в каждой аристократической семье существовали уникальные техники и методы обучения отпрысков. У Бакеевых тоже, кстати. Мама лично обучала Ладу, когда у нее открылся дар той же направленности, что у нее. Отец же уделял внимание Павлу. Меня ко всему этому не допускали. Ведь пока не проявилась магия, я не считалась по-настоящему частью семьи.

Как-то незаметно вместо того чтобы продолжить шерстить Сеть в поисках информации по развитию дара, я зашла на страницу, где была статья о наследнике ранарского престола. Опомнилась только когда осознала, что уже с полминуты пялюсь на фотографию белозубо улыбающегося синеглазого красавчика. Кронпринца сфотографировали на его яхте за штурвалом. Вокруг море, лазурное небо, а сам он смотрится совершенно потрясающе.

Выругавшись, поспешно закрыла вкладку. Только этого не хватало! Нечего мне на него смотреть! И все равно спустя пару минут не удержалась от того, чтобы открыть еще одну статью. Там вкратце рассказывалось об императорской семье и были засняты они все в какой-то роскошной гостиной.

Отметила, что на отца Михаил похож лишь фигурой и волосами. В остальном же явно удался в мать, ныне покойную. Упоминание о ней было ниже вместе с портретом. Вот в кого Михаил уродился таким красавчиком! С фотографии на меня смотрела синеглазая, на редкость утонченная и привлекательная молодая женщина со светло-русыми волосами. Анастасия Марицкая.

Ради интереса открыла в еще одной вкладке ссылку на информацию о ней. В аристократических семьях, а тем более семьях правителей, браки по любви редкость. Но Алексею Волохову и Анастасии Марицкой повезло. Об их любви в то время чуть ли не легенды слагали. Да и происхождение избранницы не подкачало. Девушка ведь из одного из великих родов, так что никто не осудил Алексея за такой выбор. Казалось, ничто не мешало их счастью. Счастливый брак, рождение сына. Вот только беременность спровоцировала развитие редкой генетической болезни, от которой Анастасия угасла в течение следующих двух лет. Получается, на то, чтобы быть вместе, судьба им отмерила всего четыре года.

Я невольно сравнила фотографии императора того периода, когда жена была жива, и нынешние, и поразилась разнице. Красивым Алексей Волохов не был никогда — скорее, интересным и харизматичным, с резкими и неправильными чертами лица. Но когда глаза сияют, а улыбка искренняя и светлая — это меняет человека просто разительно. Теперь же с экрана на меня смотрел суровый и жесткий мужчина средних лет. В темных волосах много седины, а вокруг рта и на лбу пролегли глубокие складки.

Пятнадцать лет назад он женился снова на нирдской принцессе Бригитте. На этот раз брак был полностью династическим. Ни о какой любви там и речи не шло, хотя новая императрица ничуть не уступала во внешней привлекательности покойной жене. Ослепительная блондинка с голубыми глазами — она казалась чуть ли не идеальной. Их общий сын — десятилетний Александр был точной копией матери. На фотографии он трогательно держался за материнскую руку и явно боялся даже взглянуть на отца. Оставалось догадываться, какие отношения в императорской семье. Но по еще одной фотографии, где Алексей Волохов с гордостью и затаенной грустью смотрел на старшего сына, которому вручали кубок за победу в конном состязании, было понятно, что его он на самом деле любит. Еще бы! Единственное, что осталось от горячо любимой женщины. Со второй женой вряд ли все так душевно и гладко.

От созерцания чужой жизни оторвал звонок минивизора. Контакт был незнаком, и потому я с некоторой настороженностью приняла вызов. Какой-то молодой парень с маленькими, глубоко посаженными глазками и чересчур приторной улыбкой высветился на голографическом экране.

— Елена Незнамова? — жизнерадостно спросил он, буквально впившись в меня взглядом.

— Да, это я, — настороженно протянула. — С кем имею честь?

— Денис Данилов. Дело в том, что я видел ваше резюме на одном из сайтов вакансий и хотел бы предложить вам работу.

— Вот как?

Почему-то этот тип мне не нравился, пусть и никакой причины для того не было. Я постаралась отогнать непонятные мне самой эмоции. В конце концов, работодатель не обязан вызывать симпатию. А работа мне нужна. Так что стоит засунуть свою неприязнь куда подальше.

— И что за работа?

— По заявленной вами специальности, — медоточивым голосочком проговорил он. — Видите ли, мой дедушка — историк, и ему приходится иметь дело с документами на разных языках. Сейчас, к примеру, он пишет труд о миарской революции 1784 года. К нему попали в руки интересные первоисточники. Вот только языком он владеет плохо, потому и понадобился переводчик. Проблема в том, что он инвалид и работает дома, за городом. Так что не каждый решится ездить так далеко. Тем более что заплатить слишком много он не сможет. Но в вашем резюме сказано, что оплата в полторы тысячи ранов в месяц вас удовлетворит. Так что я осмелился предложить это вам.

Ехать куда-то за город мне тоже не слишком улыбалось. Заметив мое выражение лица, молодой человек поспешил сказать:

— Разумеется, проезд за наш счет! Утром мы будем высылать за вами машину и вечером доставлять домой.

Уже кое-что! Да и мои опасения начали рассеиваться. Если бы затевалось что-то плохое против меня, пообещали бы золотые горы. А тут вроде все честно. Объясняли как плюсы, так и минусы. Денис Данилов, между тем, разливался соловьем, предупреждая, что его дед — человек непростой, но с ним вполне можно найти общий язык. Главное, проявлять терпение и снисходительность. Еще и это склоняло чашу весов в сторону того, чтобы принять это предложение. Ну не стали бы говорить такое, желая заманить в ловушку!

— Питание тоже за наш счет! — подсластил пилюлю Денис. — А бабушка у нас готовит отменно. Просто пальчики оближешь!

Упоминание о бабушке и вовсе растопило мое сердце. Всегда хотелось иметь бабушку. Но к сожалению, она умерла еще до моего рождения. Окунуться в атмосферу нормальной семьи хотелось нестерпимо. Тем более что суровый нрав описываемого деда-историка нисколько не пугал. Уж если с моим дедушкой всегда находила общий язык, то и тут ничего страшного не видела!

— Хорошо, я согласна. Если, конечно, мой уровень знаний вам подойдет.

— Дед это проверит. Он сам будет принимать окончательное решение, — улыбнулся Денис. — Значит, я могу прислать за вами завтра машину? Примерно к восьми часам утра?

— Да, конечно, — решилась я, уже куда более благосклонно глядя на парня.

И с чего я нашла его подозрительным? Просто внешность не самая располагающая, вот и все. Не всем же быть такими красавчиками, как кронпринц Михаил! — мелькнула ехидная мысль. И вообще что-то я то и дело о нем думаю. Пора бы это прекращать и отвлечься на что-то полезное! Новая работа подходит для этих целей как нельзя лучше.

* * *

Денис Данилов оказался очень пунктуален. Звонок на минивизор раздался ровно в восемь утра, когда я как раз допивала кофе.

Выбегая из квартиры, бегло взглянула на себя в зеркало. Строгое летнее платье до колен кремово-белого цвета, собранные в низкий пучок волосы и минимум косметики — как раз то, что надо. Не покажусь старому человеку слишком легкомысленной. Хотя, подозреваю, претензии к моему юному возрасту все равно будут. Ну да ничего! Надеюсь, подход к будущему работодателю отыщу.

Убедилась, что часы на руке надежно скрывают шрам, и в очередной раз подумала — надо бы все-таки обратиться к целителю, который занимается эстетическим направлением. Надоело постоянно об этом думать! Вот только стоило такое удовольствие тысячу ранов, а на моем счету денег кот наплакал. Если потрачусь еще и на пластику, придется искать другое жилье. Так что новая работа нужна позарез!

Натянула на лицо вежливую улыбку и подошла к серебристо-серому скромному автоходу марки «Бычок» — излюбленному транспортному средству тех, у кого доход был средним, или кто предпочитал экономию пусканию пыли в глаза. Был, кстати, и женский аналог этого автохода — «Лань» — более изящный и маленький. Сама я, изучая информацию в Сети, не раз на него облизывалась. Машинка стоила шесть тысяч ранов, так что при хорошем раскладе за полтора — два года на нее можно было накопить. Если, конечно, иметь стабильный доход. Не скажу, что я так уж мечтала о личном транспортном средстве. Но в здешних реалиях это, по сути, необходимость. Альтернатива — постоянные истязания в «давилках».

Денис сам был за рулем, и я уселась на место рядом с водительским. Активировала специальную кнопку, которая заменяла здесь ремни безопасности — вокруг всколыхнулось энергетическое поле, и меня чуть сильнее вдавило в кресло. В случае опасности воздействие усилится и помешает мне вылететь со своего места в лобовое стекло. Удобная штука!

Поймала сальный взгляд Данилова, скользнувший по моей фигуре и задержавшийся на ногах. С трудом удержала на лице вежливую улыбку и сделала вид, что не заметила этого.

Спокойно, мне нужна эта работа! А к таким взглядам, похоже, придется привыкать. Уж больно приметная внешность мне досталась.

Данилов не закрывал рта всю дорогу, болтая о чем попало. Язык у него оказался что помело. Так что вскоре я даже вслушиваться перестала, воспринимала как фон. Любовалась природой, которая просто завораживала своей красотой, стоило выехать за город.

Этот мир был гораздо менее загрязнен, чем наш, и природные ресурсы оберегались намного тщательнее. Так что неудивительно, что полюбоваться было чем!

Заметив улетающую вдаль ленту реки, подумала о том, как было бы здорово поехать туда отдохнуть. Вот только без собственной машины это сделать проблематично. Вздохнула. Снова все упирается в деньги. Вернее, их недостаток.

До нужного места мы добирались целых два часа, так что я даже заволновалась. Далековато находится дом моего работодателя! Но увидев поселок с добротными двух и трехэтажными коттеджами, окруженными каменными оградами, чуть успокоилась. Видно было, что селятся тут зажиточные люди, пусть и не аристократы. Те предпочитали жить на особицу на собственных землях. С деньгами у семьи Даниловых все в порядке, и это радует. Значит, можно даже поторговаться по поводу оплаты, если мои знания впечатлят дедулю.

«Бычок» въехал в разъехавшиеся при нашем приближении ворота. То ли охрана отреагировала, то ли тут стояла автоматическая система распознавания. Думаю, что, скорее, второе. Это аристократы помешаны на безопасности и держат живых охранников при въезде на территорию. В чем и убедилась, не увидев во дворе никаких вооруженных людей. Ворота так же плавно встали на место. Я отвлеклась на это и не уловила момента, когда Данилов нагнулся ко мне. Резкий укол в шею, а потом я моментально отключилась.

Не знаю, сколько прошло времени, пока снова открыла глаза. Но тут же все внутри похолодело от накатившего страха. На мне не было ни клочка одежды, а лежала я на каком-то матрасе, брошенном прямо на полу. Единственным источником света в этом явно подвальном помещении, лишенном окон, была лампочка наверху. Светила она тускло и слабо, но этого все-таки хватало, чтобы различить то, что окружало. У дальней стены увидела ведро, прикрытое куском фанеры. Скорее всего, для отправления естественных надобностей. Больше ничего в помещении не было. И вообще здесь было прохладно и сыро, так что неудивительно, что руки и ноги успели закоченеть, пока валялась здесь без движения.

Лихорадочно осмотрела свое тело, боясь увидеть на нем следы надругательства. Прислушалась и к собственным ощущениям. Но помимо легкого тумана в голове — последствия той гадости, что мне вкололи, и холода, ничего не почувствовала. Вот только сильного облегчения это не принесло. Вполне возможно, что все еще впереди, и проклятый гад Данилов ждет, пока я очнусь! С бесчувственным телом ему развлекаться наверняка не хочется. Иных причин, почему лежу здесь обнаженная, найти не могла, потому подозревала именно это.

И вот чувствовала же, что с этим уродом что-то не то! Интуиция буквально вопила об этом. Так нет же, купилась, как идиотка! Сама сунулась в мышеловку! А хуже всего, что никто даже не знает о том, куда я поехала. Сейчас бы даже к Порицкому обратилась, лишь бы помог убраться отсюда! Но нет же. Гордая и принципиальная. Решила доказать, какая я сильная и независимая.

Так, стоп! Хватит паниковать. Этим делу не поможешь. Я ведь не настолько беспомощная, как думает этот маньяк. Дед научил меня в свое время кое-каким приемам рукопашной, считая, что девушке тоже не помешает умение себя защитить. Да и мои магические способности никто не отменял. Пусть я и не могла ими толком управлять, но ведь уже не раз именно они меня спасали.

Тут обожгло страшной догадкой. А что если вкололи мне не только снотворное, но и блокиратор магии? Прислушалась к себе, но тут же ощутила, как отзывается на мой призыв знакомая пульсация в груди. Облегченно выдохнула. Источник не заблокирован. Хотя если бы Данилов знал о том, что во мне есть дар, наверняка бы позаботился и об этом. А так не счел нужным даже связывать. Решил, видимо, что угрозы для него я не представляю. А тут, к сожалению, нет ничего, чем можно было бы приложить его, когда войдет. Хотя… Взгляд снова упал на ведро.

С трудом поднялась на ноги и тут же охнула — под кожей пробежались полчища колючих иголок. Начала остервенело растирать конечности, пока не смогла ими более-менее управлять. Потом доковыляла до ведра и, преодолевая брезгливость, убрала с него крышку. К моему облегчению, там ничего не было. Да и сама емкость была чистой и не источала неприятных запахов. Даже сомнения закрались — а правда ли это помещение использовали для содержания таких же пленниц, какой стала я? Или Данилов пытается создавать для них кое-какой комфорт? Если, конечно, это можно так назвать.

Мрачно усмехнулась и подняла ведро. Оно оказалось не слишком тяжелым, но если хорошо размахнуться, то и им можно вырубить. Взяв свое импровизированное оружие, приблизилась к двери, к которой вели несколько ступенек. Позиция до крайности неудобная. Хорошо хоть наверху возле двери оставалось немного места, чтобы я могла там устроиться и занять свой пост. Чтобы руки не ослабли раньше времени, поставила ведро и принялась разминать мышцы. Надо разгонять кровь, а то снова одолеет холод, и в решающий момент я ничего не смогу сделать.

Я чуть не пропустила момент, когда явился мой похититель. Звукоизоляция тут оказалась отменной. Только когда загремел засов, открывающий дверь, я поняла, что настало время действовать. Лихорадочно схватилась за ведро и занесла над головой. Ростом Данилов был не намного выше меня, так что как раз должна угодить ему по черепу.

Вот только не прошло и мгновения, когда мое оружие понеслось к жертве, как поняла, что ошиблась в расчетах. Действовала эта сволочь не одна! На пороге стоял мужик куда выше ростом и мощнее в плечах. Ведро угодило ему в грудь, и он даже успел отреагировать и ослабить удар, перехватив его руками. В следующее мгновение я уже летела спиной вперед со ступенек. Резкий удар выбил воздух из легких, и я ощутимо расслышала хруст в поврежденном позвоночнике.

От ужаса в глазах потемнело, а потом я почувствовала, как уже совсем иная темнота обволакивает сознание. Зыбкая и колеблющаяся. Единственное, что давало шанс на спасение. Тень! Я восприняла ее чуть ли не как спасительницу. Ухватившись за с трудом поддающуюся субстанцию, попыталась сделать то, что когда-то уже совершала с помощью Гайдриса. В этот раз выходило тяжелее, но все же получалось.

Калейдоскопом замелькали образы, отматывая время назад.

Когда я снова вернулась к реальности, обнаружила себя стоящей на верхней ступени с занесенным ведром. Понимала, что времени у меня немного. А в открытой схватке с тем мордоворотом вряд ли достигну успеха. Да и вообще, кто сказал, что он тут такой один? Нужно для начала оценить весь расклад и понять, что происходит. Возможно, надеяться мне придется только на магические способности, а не сомнительную физическую силу.

И я пулей метнулась по ступеням вниз. Еле успела поставить ведро на прежнее место, закрыть фанерой и устроиться на матрасе в той же позе, в какой очнулась. Закрыла глаза, изо всех сил изображая спящую. Снова загрохотал засов, а потом послышались шаги и голоса. Перестроилась на истинное зрение и уловила четыре сгустка аур. Магии в них не чувствовалось, хотя это могло и ничего не значить. Она становится видимой только если начать ею пользоваться.

Ауры приблизились и замерли в нескольких шагах от меня. Ощущение пристальных взглядов заставило сердце забиться еще быстрее. Изображать спящую становилось все сложнее.

— Похоже, ты перестарался с препаратом, — послышался чей-то голос. — Она хоть не окочурится?

— Не должна, — произнес не шибко уверенно Данилов. Его тембр я узнала сразу. Внутри всколыхнулась жгучая ненависть.

Кто-то приблизился ко мне и склонился над самым лицом. Я затаила дыхание, опасаясь, что человек поймет, что я на самом деле лишь притворяюсь бесчувственной. Но похоже, пронесло. Аура снова отдалилась.

После некоторого молчания кто-то проговорил:

— А товар отменный! Вот чего у тебя не отнять, Слизень, так это вкуса! Толк в бабах знаешь!

Слизень — это, похоже, кличка Данилова. Что ж, ему подходит! Слизень и есть. Гадкий и мерзкий!

— За такую Рамид отвалит не меньше двадцати тысяч!

— Если не больше, — поддакнул ему еще один. — Уже не терпится опробовать лично!

— Это как водится! — послышался гаденький смешок Данилова. — Надо же заценить все достоинства товара.

Остальные загоготали этой сомнительной шутке.

— Давайте, приводите ее в чувство! — потребовал один из них. — А то мне уже не терпится. Такая сладенькая малышка! Ты глянь только! Ладненькая какая.

Кто-то опять приблизился и склонился надо мной. Теперь уже визуальным осмотром не удовлетворились, а начали шарить по телу. Когда наглые лапы принялись щупать меня в самом интимном месте, выдержать уже не смогла. Дернулась и попыталась отстраниться. Послышался довольный смех.

— А я сразу заметил, что ты притворяешься! — сказал мне кто-то. — Решила поиграть, детка? Так я только за! Люблю игры, знаешь ли.

Притворяться дальше не имело смысла, и я распахнула веки. Уставилась в широкое скуластое лицо того самого мордоворота, которого пыталась ударить ведром. Посмотрела на стоящих за его спиной еще троих. Один, как и ожидалось — Данилов, а двое других были комплекцией немногим меньше громилы.

— Вижу, девочка уже готова и вся в предвкушении! — хохотнул тот, который стоял ближе к Слизню — в его чертах отдаленно угадывалось что-то азиатское.

Узкие глаза еще больше прищурились от похотливой ухмылочки, а внутри меня все сжалось от вновь подступающей паники.

— Можно, я первый буду? — робко попросил Данилов. — Все-таки это я ее нашел!

— Обойдешься! — отрезал мордоворот, продолжающий сидеть на корточках рядом со мной. Хоть щупать перестал, и то хорошо. Правда, что-то мне подсказывало, что это ненадолго.

— Что происходит? Кто вы? И что вам от меня нужно? — я попыталась тянуть время, надеясь, что это поможет настроиться магически. Правда, пока источник лишь пульсировал, но на мои призывы не откликался.

— Вряд ли это будет иметь для тебя значение, — хмыкнул узкоглазый. — Теперь твоя жизнь сильно изменится, малышка. Будешь хорошей девочкой — так уж и быть, мы потрепаем тебя не сильно. Так что протянешь в заракском борделе дольше. Думаю, поначалу такую, как ты, будут продавать только вип-клиентам. А когда потеряешь товарный вид, тут уж не обессудь! Но в твоих интересах, чтобы это произошло как можно позже. Заракцы, знаешь ли, со шлюхами не шибко церемонятся. Особенно если те проявляют непокорность. Так что, считай, что сегодня получишь полезный урок. Как надо себя вести, чтобы протянуть подольше, — он заржал, и его смех поддержали остальные.

Заракцы? Неужели в моем похищении замешан Амир Арбуди? Хотя вряд ли. Тот бы первым делом захотел овладеть мной сам, а уже потом отдал на потеху этим гадам. Скорее всего, эти сволочи занимаются незаконной работорговлей. Переправляют девушек в Зарак или еще куда-то, где за них готовы дать хорошую цену. Вот только для меня это совершенно ничего не меняет. Перспективы, которые передо мной обрисовали, были чудовищными!

Так, похоже, вхожу в нужный настрой. Пульсация источника стала сильнее. Видимо, мой ужас подхлестывает дар. Я постаралась усилить это ощущение, доводя себя чуть ли не до приступа паники.

Между тем, громила поднялся и начал демонстративно расстегивать молнию на штанах. Приспустив их, схватил меня за волосы и приблизил к своему чуть приподнявшемуся естеству.

— Ну, давай, крошка, отрабатывай наше хорошее отношение!

Я стиснула зубы и попыталась отстраниться, но меня так резко дернули за волосы назад, что не сдержала вскрика. Рот непроизвольно открылся и тут же в него ткнули отвратительный отросток. Едва не задохнулась от отвращения и замычала. А потом, набравшись решимости, сомкнула челюсти. Громила взвыл и невольно ослабил напор. Я тут же ударила его ребром ладони по коленной чашечке, вынуждая и вовсе выпустить мои волосы.

Ко мне уже неслись остальные. Толкнула громилу в сторону первого приближающегося противника и чудом вывернулась из рук второго. Слизень, ближе всех стоявший к двери, преградил дорогу и расставил руки. И вот тут произошел выплеск, что уже давно распирал грудную клетку.

Данилова буквально снесло воздушным потоком. Он шмякнулся о ступени и затих там. Я обернулась к другим противникам и увидела, как они мчатся ко мне. Стремительно перескочила через Слизня, лишь чудом не споткнувшись, и уже протянула руку к двери, когда меня ухватили за талию. Ребра хрустнули — настолько крепкой была хватка. А я поняла, что теперь мне не справиться! Источник был пуст, а сил справиться с тремя озлобленными мужиками не хватит.

Ярость и протест снова ввели в знакомое зыбкое состояние, когда мир вокруг замедлился и наполнился тенями. Отстраненно подумала, что похоже, понимаю, какие эмоции лучше стимулируют этот вид силы. Злость, желание бороться и даже убивать. Но более углубленно анализировать свое состояние времени не было. Прокрутила калейдоскоп образов в голове до того момента, когда должен был произойти выплеск силы.

Время снова вернуло нормальный бег. И я обнаружила себя мчащейся по направлению к Данилову. В этот раз выплескивать в него рвущуюся наружу силу не стала. Уж с этим противником смогу справиться и так! Обманный маневр, а потом резкий удар Слизню под дых. Затем по темечку.

Данилов еще падал бесчувственной куклой, когда я развернулась к мчащимся ко мне двум противникам. Третий, который пострадал чуть больше, уже тоже поднимался с искаженным злобой лицом. И вот теперь я позволила стихии выплеснуться, стараясь охватить одновременно всех противников. Как ни странно, воздушный поток послушно расширился, сбивая с ног сразу троих.

Понимала, что уже через несколько секунд они поднимутся. Но мне хватило этого времени, чтобы добежать до двери. В этот раз никто не успел удержать, и я вырвалась наружу. Как удалось задвинуть тяжелый засов до того, как на дверь обрушился чей-то удар, сама не понимаю. Наверное, в состоянии аффекта силы увеличились в разы.

Отступив на пару шагов и тяжело дыша, напряженно смотрела на дверь, содрогающуюся под градом ударов. Вот только она оказалась слишком крепкой, чтобы удалось ее выбить.

Облегченно перевела дух и только сейчас начала думать о том, что делать дальше. Теперь мне как-то нужно убраться отсюда. И не делать же этого голой!

Обшарив дом, обнаружила свою одежду в одной из комнат. Она была небрежно кинута на пол. Быстро оделась и почувствовала себя куда увереннее. Тут запоздало мелькнула мысль, что при себе у этих гадов могут оказаться минивизоры. Что если свяжутся с кем-то, кто в курсе их делишек, и те скоро нагрянут сюда? Меня прошибло волной холода и, не задерживаясь больше в логове работорговцев, я кинулась наружу.

Судя по положению солнца, дело близилось к вечеру, хотя темнело летом позднее. Так что есть шанс успеть добраться до города при свете дня. В сомнении посмотрела на все так же стоящий во дворе «Бычок». Как управлять этой штукой, понимала смутно. Лену учили основам, чтобы могла получить права, но этим все и закончилось. Попросту незачем. Дочерей Бакеевых возил личный шофер. Но главное, что чисто теоретически Лена представляла алгоритм действий. А значит, прорвемся!

С меня семь потов сошло, пока, наконец, «Бычок» неуклюже вырулил за ворота. Его дергало в разные стороны, он то и дело останавливался и даже подавал назад. Но постепенно я приловчилась и поняла, как и что делать. Хорошо хоть в этих местах транспорта было мало, и мои маневры не привели к столкновению с кем-то. Хотя несколько водителей, которые проезжали мимо, недовольно просигналили, явно высказав пару ласковых по поводу «бабы за рулем». Я мысленно посылала всех лесом и продолжала путь.

Уже когда выехала на трассу, показалось, что за мной следует какая-то машина. Даже заволновалась — уж не мои ли похитители или их дружки? Но похоже, нет. Автоход, когда я, желая это проверить, замедлила скорость, просто обогнал. Из груди вырвался облегченный вздох.

Машину я бросила на подъезде к городу, направив в кусты у обочины, чтобы не сразу обнаружили. Потом добралась до ближайшей остановки общественного транспорта. Никогда еще так не была рада «давилке», в которую погрузилась вместе с другими пассажирами! Но окончательно в безопасности себя почувствовала только когда оказалась в своей квартире.

Наплевав на недавнее предубеждение по поводу ванной, где едва не умерла Лена, набрала туда горячей воды с пеной и долго отмокала. Чувствовала себя грязной не столько физически, сколько морально. Нужно было хоть как-то успокоиться и смыть с себя это ощущение. Но чем больше наступал отходняк после произошедшего, тем сильнее осознавала — вряд ли это конец. Данилов знает, где я живу. И вряд ли эти гады оставят все как есть. Слишком много я узнала про их делишки. От меня попытаются избавиться — к гадалке не ходи! Что же делать?! Неужели и правда придется идти на поклон к тем, кто предлагал свое покровительство? Но как же не хочется!

Так, ладно, утро вечера мудренее. Сейчас я точно не в состоянии решать эту проблему. Устала как собака.

Вылезла из ванной и, переодевшись в тонкую пижаму с веселыми голубыми цветочками, которую Лена предпочитала ночным сорочкам, легла в постель. Надеюсь, утром смогу взглянуть на ситуацию иначе, и дело не будет казаться настолько безнадежным.

ГЛАВА 16

Леонид Антипов

— Судя по твоему лицу, что-то пошло не так, — внимательно оглядев вошедшего в кабинет Елисея, заметил Антипов.

Метаморф молча кивнул и протянул хозяину информационный кристалл.

— Думаю, вам лучше взглянуть самому.

Пока Леонид активировал кристалл с помощью мегавизора, Елисей коротко докладывал:

— Для выполнения задания я привлек наемников, работающих через охранное агентство «Алмазный Меч». Они должны были разыграть перед объектом шайку работорговцев, попугать ее немного и довести до нужного состояния. Как мы и оговаривали заранее, я должен был ворваться на их базу в качестве спасителя. Оказать помощь девчонке и отвезти домой. К тому моменту, как состоялся бы ваш с ней разговор, она должна была бы уже осознать, что без вашего покровительства ей придется туго. И что в следующий раз за нее никто не вступится, и присматривать не станут. А чтобы наемники слишком не увлеклись, в том месте, где все должно было произойти, наши люди установили камеры. Я наблюдал за всем неподалеку от их базы. Камера вела на мой минивизор прямую трансляцию.

Он умолк, заметив, что кристалл начал воспроизводить запись. Дал возможность начальнику просмотреть материал. Только когда Антипов усмехнулся и свернул голографический экран, снова подал голос:

— Что думаете?

— А у девчонки еще больший потенциал, чем я предполагал! — довольно проговорил Леонид. — Надо же, умудрилась дать отпор четырем наемникам! Не ожидал.

— Теперь вы понимаете, почему я не решился действовать по прежней схеме? Мог получиться вовсе не тот эффект, что нам нужен. Незнамова могла что-то заподозрить о моей роли во всем этом или принять за сообщника той четверки. Так что, когда она на угнанном автоходе покинула базу, поначалу следил за ней издалека. Убедился, что девчонке ничего не угрожает, и потом ждал у ее дома. Добралась она без проблем.

— Еще и автоход угнала? — снова усмехнулся Антипов. — Молодец, девочка, не растерялась!

— Так что теперь делать? — потребовал дальнейших указаний Елисей.

— А ничего! — Леонид откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Ты уже сделал все, что необходимо. Дальше я сам. И возможно, такой поворот событий даже к лучшему.

Метаморф непонимающе изогнул бровь. Все-таки ему есть еще чему поучиться, — мелькнула у Антипова мысль. Ну да какие его годы? Научится.

— Наружку за ней установил? — дождавшись утвердительного кивка подручного, проговорил: — Вдруг она вздумает сбежать из города или еще каких-то глупостей наделать. Мы должны быть в курсе всех ее передвижений. Хотя, думаю, до завтрашнего утра вряд ли на что-то решится. А дальше уже состоится наш разговор.

— Полагаете, вы сумеете ее убедить? — осведомился Елисей. — Даже при таком раскладе?

— Уверен практически на сто процентов. Впрочем, женщины — существа порой нелогичные, и она может выкинуть нечто неожиданное. Но это маловероятно. Теперь девчонка у нас в руках, и скоро сама это поймет.

— Так как вы намерены ее убедить? — с интересом спросил Елисей.

Пока Антипов посвящал его в курс дела, слушал с неослабевающим вниманием.

— Неужели думаете, что она на это купится? Не пожелает идти в полицию, а поверит на слово?

— Даже если пойдет в полицию, вряд ли это что-то ей даст. Ее слово против показаний честных наемников с безупречной репутацией, — саркастично проговорил Леонид. — А мы позаботимся о том, чтобы дело замяли и повернули в нужную нам сторону. Так что никуда она не денется!

Метаморф кивнул. Потом, поколебавшись, произнес:

— Есть кое-что, что привлекло мое внимание. Хотя, возможно, это лишь показалось…

— Ты о чем? — Антипов выжидательно посмотрел на орна.

— Я несколько раз просмотрел то видео, — медленно протянул Елисей. — Чтобы убедиться, что мне не почудилось.

— И?

— Ее действия… Складывалось впечатление, что она заранее знала, куда встанут или повернутся противники. Действовала без раздумий и весьма эффективно. Плюс то, как она вырубила Бура и Слизня. Ее удары выглядели хорошо поставленными. Девчонка точно знала, куда и как бить, чтобы добиться желаемого эффекта. Трудно ожидать такого от человека без малейшей подготовки. Или мы чего-то о ней не знаем и Бакеевы чему-то такому ее учили?

— Сильно сомневаюсь! — хмыкнул Антипов. — Насколько я знаю Бакеевых, то с этим у них строго. Женщине негоже лезть в мужские дела. Не стал бы Бакеев натаскивать дочерей на подобное!

— Тогда я и вовсе не понимаю, — прищурился Елисей.

— Может, тебе показалось? Девчонка находилась в экстремальной ситуации, вот и интуитивно действовала наиболее результативно. Хотя ты прав, выяснить это наверняка не помешает. Нужно проверить, на что она способна. Впрочем, даже если с ней проводили кое-какую специфическую подготовку, нам это только на руку. В той роли, какую я ей отвожу, может быть полезно.

Антипов умолк, снова активировал экран и пересмотрел запись.

— А ведь, пожалуй, ты прав… — пробормотал он, несколько раз перекрутив момент, когда Елена вырубила Слизня и развернулась к остальным. — Управлять своей стихией ее никто не учил. Явно произошел спонтанный выплеск. Но каким-то образом она была готова к нему и смогла перенаправить энергию, чтобы поток шел не строго вперед. Обрати внимание. Она расширила его.

— Вот и я о чем! — негромко проговорил Елисей. — Выглядит странно. Так, словно Незнамова заранее знала, когда произойдет выплеск и как воспользоваться им наиболее эффективно.

— Предвидение? — изумленно воскликнул Антипов. — Ты именно это хочешь сказать?!

— Если бы она обладала предвидением, то вряд ли бы сунулась в ловушку, — покачал головой Елисей. — Но выглядит похоже.

— Может, она просто пока не может нормально этим управлять, и предчувствия возникают стихийно? Такой дар встречается крайне редко, — Леонид буквально впился взглядом в экран, снова прокручивая заинтересовавший его момент. — И если это и правда так, девчонка еще более ценное приобретение, чем я думал!

Его глаза возбужденно засверкали, когда он снова посмотрел на Елисея.

— Мы не можем ее упустить.

Тот понимающе кивнул.

— Ладно, не будем пока делать преждевременных выводов, — Антипов с трудом взял себя в руки. — В конце концов, мы можем и ошибаться, и все это не более чем случайное везение. Но отныне ты лично отвечаешь за все, что связано с Незнамовой. Присматривай за ней, анализируй ее действия. Если заметишь и другие проявления, похожие на те, что мы видели, докладывай мне.

— Все понял, Леонид Константинович.

— А раз понял, можешь идти. И напоминаю: за девчонку головой отвечаешь! Если люди, которых ты приставил, ее упустят, спрошу с тебя.

Елисей с бесстрастным видом склонил голову, потом вышел из кабинета. Антипов задумчиво посмотрел ему вслед, потом возбужденно потер руки. О, если только его догадки подтвердятся, Елена может быть еще более полезна, чем он думал! Вот только нужно позаботиться о том, чтобы она сама была заинтересована в том, чтобы ему помогать. Завоевать ее доверие и благодарность. Тот, кто служит не за страх, а за совесть, куда полезнее. А значит, ему нужно продумать предстоящий с девчонкой разговор особенно тщательно.

* * *

Проснулась я лишь в десятом часу — видимо, настолько вымоталась, что спала как убитая. Да и дальше бы, наверное, продолжила, если бы не сигнал минивизора. Сейчас он показался самым противным звуком на свете. Застонав, я потянулась за дьявольским устройством и угрюмо посмотрела на экран. Сон слетел моментально, и я резко села на постели.

Леонид Антипов! Даже не сразу сообразила, откуда у меня его контакт. Но тут же вспомнила визит Антипова ко мне в больницу. Он что-то такое говорил, что сбросит мне свои контакты. Так, ладно, не паниковать! Хотя в свете того, что случилось вчера и что сейчас вспышкой проносилось в голове, смотрится уж слишком тревожным звоночком. Что если я кого-то из тех отморозков убила?

Или себя накручиваю, а звонок Антипова связан лишь с тем, что он хочет напомнить о себе и опять предложить сотрудничество? Да и не стал бы глава имперской Службы Безопасности заниматься расследованием убийства каких-то работорговцев! Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, нажала кнопку принятия вызова, правда без видеосвязи. Видок у меня наверняка тот еще! И показываться неумытой и непричесанной перед Антиповым не хотелось. Слишком неуверенно себя тогда буду чувствовать. А мне сейчас и так не по себе.

— Доброе утро, Лена, — на экране передо мной появилось улыбающееся лицо Леонида.

Я настороженно искала на нем следы какого-то подвоха, но не находила. Впрочем, это ничего не значит. Скрывать свои истинные эмоции человек его положения и должности наверняка умеет виртуозно.

— Доброе утро, Леонид Константинович, — постаралась, чтобы и мой голос был совершенно спокоен и не содержал чего-то иного, помимо доброжелательной вежливости.

— Надеюсь, я вас не разбудил? — поинтересовался Антипов.

— Нет, я уже не спала, — солгала ему.

Хотелось поскорее перейти к сути, а не выслушивать закономерные извинения, что последовали бы за этим.

— Отлично. Тогда, надеюсь, вы не будете против, если я сейчас к вам заскочу на чашечку кофе?

Я ошарашено смотрела на продолжающее сиять белозубой улыбкой лицо. Наверное, пауза длилась непозволительно долго, поскольку Леонид посерьезнел и добавил:

— Есть важный разговор, в котором заинтересованы в первую очередь вы, Лена. Так что не отказывайтесь.

— Хорошо, — растерянность в голосе скрыть не удалось, но сейчас это меньшее, что волновало. Неужели мои подозрения небеспочвенны?

— Буду у вас через десять минут, — кивнул Антипов и отключился.

Несколько секунд я в полнейшем ступоре смотрела прямо перед собой. Потом вскочила с кровати и понеслась в ванную. Проклятье! У меня всего десять минут, чтобы привести себя в порядок! К счастью, недостаток времени переключил мои мысли в другое русло, и я пока отогнала догадки о причине визита Антипова. Да и какой смысл мучиться, если скоро он сам все расскажет?

Едва успела привести себя в порядок, как раздался звонок в дверь. Бегло взглянула на часы — пунктуальный какой! Прошло ровно десять минут.

К двери шла медленно, унимая волнение и пытаясь принять спокойный вид. Так что, когда распахнула ее, надеюсь, выглядела, как подобает, а не словно затравленный зверек.

— Проходите, пожалуйста, Леонид Константинович, — тоном радушной хозяйки пригласила гостя войти. — Простите, кофе сделать не успела, но могу сейчас приготовить. Подождете в гостиной?

— Думаю, я лучше составлю вам компанию, — добродушно улыбнулся Леонид. — Мой визит ведь неофициальный, так что к чему церемонии? Да и наблюдать за тем, как расторопная хозяюшка хлопочет на кухне, одно удовольствие. Моя Власта, знаете ли, редко балует отца такой заботой.

В голове пронесся образ из воспоминаний Елены — черноволосая девочка с надменно поджатыми губами и холодными серыми глазами. Сейчас она выросла и наверняка сильно изменилась. Ведь с момента их встречи прошло уже восемь лет. Не знаю, что за кошка пробежала между Антиповыми и Бакеевыми, но они в последние годы не общались. А отец всегда отзывался о Леониде с прохладцей и даже злостью. Разумеется, дочерей в причины разлада не посвящали. Так почему бы не выяснить это сейчас, а заодно и поддержать беседу? Все равно ведь с главного Антипов не начнет, будет сначала зубы заговаривать. Это было видно по его поведению.

— Я помню Власту, — улыбнулась ему, проходя вместе с гостем на кухню. — Жаль, что не было возможности с ней общаться. Хотя я до сих пор не знаю, почему отношения между нашими семьями разладились.

Я занялась приготовлением кофе, искоса поглядывая на устроившегося за столом Антипова. Расскажет или нет?

— А все очень просто, Леночка! — усмехнулся Леонид. — Ваш отец сам желал занять место главы Службы Безопасности после отставки предыдущего. Но император выбрал меня.

— Вот даже как? — я удивленно вскинула бровь. — Не знала об этом.

— Это дело прошлое! — беспечно отмахнулся мужчина. — Хотя ваш отец почему-то все еще таит на меня обиду.

А у меня невольно мелькнула мысль: уж не из-за этого ли Антипов поспешил предложить мне войти в их род. Хотел, помимо всего прочего, еще больше досадить отцу. Сильно сомневаюсь, что неприязнь у них односторонняя. Словно прочитав мои мысли, Леонид ласково сказал:

— Леночка, вот сейчас вы наверняка подумали не о том. Я не имел иных мотивов предложить вам свое покровительство, кроме уже озвученных. Даже не будь вы Бакеевой, отказываться от такого перспективного вассала было бы глупо. Просто хочу быть с вами честен. Да, у меня с вашим отцом отношения не из лучших, но на вас лично это не распространяется. Даже наоборот. Вы всегда были мне симпатичны. И сложись все иначе, был бы рад, если бы вы стали подругой моей дочери. Впрочем, еще не поздно.

Лично у меня Власта Антипова теплых чувств не вызывала. Слишком высокомерная и надменная даже по меркам аристократов. Хотя время могло ее изменить в лучшую сторону. Не стоит быть пристрастной. Из вежливости я улыбнулась и ничем не проявила своего отношения к сказанному.

Мы еще поболтали ни о чем, пока готовился кофе. Антипов, попробовав его, похвалил, а потом, наконец, решил перейти к цели визита, чего я с нетерпением ждала все это время:

— Лена, — посерьезнев и убрав улыбку, проговорил он, — я бы не стал вас тревожить. Уже говорил, что принимать или не принимать мое предложение — дело ваше. Но на всякий случай я поручил своим людям иногда приглядывать за вами. Просто чтобы удостовериться, что с вами все в порядке. Уж простите старика за такую опеку, но не мог бросить на произвол судьбы беззащитную девушку.

Я едва не хмыкнула. Неужели считает, что я на такое куплюсь? Да и на старика он точно не тянет! Мужчина в самом расцвете сил. Но видимо, пытается создать у меня образ доброго папочки. Вот только дед всегда меня учил, что прежде чем доверять кому-то, нужно удостовериться, что человек этого достоин. И что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но и воспринимать слова Антипова в штыки было бы глупо. Нужно понять его цели. И если они пересекутся с моими, будет уже совсем другой разговор. Не став ничего говорить, ждала продолжения, пытливо вглядываясь в его лицо.

— Дело в том, что у полицейского начальства города есть составленный мною лично список тех, кого я держу под своим контролем. С некоторых пор туда внесли и ваше имя. Сделано это лишь с одной целью — чтобы я мог вовремя вмешаться, если возникнет необходимость. Так вот, к сожалению, такая необходимость возникла.

По моей спине пробежал липкий холодок, и я сильнее стиснула чашку, чтобы не выдать того, как задрожали руки.

— Вы о чем? — голос прозвучал хрипло.

— Дело в том, что на вас, Лена, поступило заявление от очень уважаемых граждан. Охранное агентство «Алмазный Меч» пользуется неплохой репутацией. Кроме того, у них есть связи в полиции, и можете не сомневаться, в случае необходимости они ими воспользуются.

— В чем меня обвиняют? — я вскинула голову и поджала губы.

— В применении магии против неодаренных, в результате чего кое-кто пострадал. И хотя серьезных повреждений удалось избежать, оставлять это без последствий «Алмазный Меч» не собирается.

— А они не объяснили, при каких обстоятельствах все произошло? — едко поинтересовалась я. — Не знаю, в курсе вы или нет, но меня похитили и пытались изнасиловать. Эти самые законопослушные граждане!

— Мои люди, которые наблюдали за вами в тот момент, когда вы садились в машину одного из пострадавших, говорят, что вы сделали это добровольно, — заметил Антипов. — То же самое утверждают и заявители. Что наняли вас… кхм… для оказания определенных услуг.

— Что?! — опешила я, без труда догадавшись, о каких услугах идет речь.

С учетом того, что проституция в местном обществе противозаконной не считалась — главное, чтобы все было по согласию, эти гады даже ничем не рисковали, говоря о своих целях.

— Это неправда! — глухо воскликнула, чувствуя, как на щеках выступает румянец стыда.

— Я тоже в это не поверил, — успокоил меня Леонид. — Но заявители утверждают, что все так и было. Вы согласились на их предложение, но когда дошло до дела, внезапно словно взбесились. Пытались нанести увечья мужчинам, которые не решались дать вам отпор, не желая зашибить ненароком. Вдобавок ко всему, еще и шарахнули по ним магией. А это уже особая статья! Вы понимаете, чем вам грозит обвинение во всем этом? При самом благоприятном раскладе семь лет лишения свободы и блокировки дара. А при неблагоприятном, что и постараются устроить вам пострадавшие — двенадцать. И скорее всего, на рудниках или других тяжелых работах. Мне страшно представить, во что вы превратитесь по окончанию заключения. Здоровье утратите точно, а перспектив устроиться на нормальную работу с клеймом бывшей преступницы у вас точно не будет.

Я сидела ни жива ни мертва, чувствуя, как тяжесть, давящая на плечи, становится просто неподъемной. И ведь понимала, что все так и будет, если не найду тех, кто обладает большими связями, чем эти мерзавцы! Тех, кто согласится вступиться за меня. И похоже, именно за этим Антипов сюда и пришел. Хочет снова предложить мне покровительство. Отказ же теперь будет означать для меня крупные неприятности.

— Если бы вы стали орной рода Антиповых, — негромко произнес Леонид, — я бы мог вмешаться на законных основаниях. Никто нам не помешает заключить вассальный договор задним числом. Так, чтобы на момент преступления, в котором вас обвиняют, вы значились одаренной моего рода. И в этом случае все можно обернуть в вашу пользу. Никто не имел права использовать орну в качестве обычной проститутки. Кроме того, ваши слова о похищении будут иметь совсем другой вес. И ситуация сложится уже не в пользу заявителей. Они согласятся забрать обвинение и решить дело миром, понимая, что иначе сами могут поплатиться головой.

— А как насчет того, что они похищали девушек и раньше и продавали за границу? — тихо спросила, уже понимая, что соглашусь. Мне просто не оставили выбора. Но и спускать все с рук мерзавцам, из-за которых попала в такую ситуацию, не собиралась. — Можно ли сделать так, чтобы они поплатились за это?

— Я лично позабочусь об этом, — заверил Антипов. — Приставлю за ними слежку. И как только появятся реальные доказательства их преступной деятельности, они за все ответят.

Некоторое время я молчала, невидящим взглядом глядя в стол. Потом тряхнула головой и подняла глаза на Антипова.

— У меня будет три условия.

Леонид иронично изогнул брови.

— Еще и условия? А того, что я фактически вас из тюрьмы вытаскиваю, недостаточно?

Я молчала, продолжая пристально смотреть на него. Понимала, что от того, как себя сразу поставлю, зависит очень многое. То, как будут воспринимать меня дальше. И быть всего лишь безропотной служанкой, заглядывающей в рот хозяину, я не собираюсь. Антипов усмехнулся и даже, как мне показалось, посмотрел с куда большим уважением.

— Ладно, озвучьте ваши условия, Лена.

— Во-первых, вы не станете меня подкладывать в постель кого бы то ни было. Если ваши распоряжения будут этого касаться, я имею право отказаться.

Антипов снова усмехнулся.

— Принимаю это условие. А какое второе?

— Я хочу, чтобы вы предоставили мне хорошего инструктора по физической подготовке.

Похоже, это условие удивило Леонида куда больше первого. Он даже не смог этого скрыть.

— Могу я спросить, зачем вам это?

— Как показала практика, умение себя защищать никогда лишним не бывает. В прошлый раз я смогла справиться лишь чудом, — пожала плечами. — Не хочу больше этого допускать. Ну и, конечно, мне нужен будет и наставник по магии.

— О последнем могли и не просить, — Антипов быстро взял себя в руки, и на его губах опять появились добродушная улыбка. — Разумеется, как и любого одаренного нашего рода, вас будут обучать. Что ж, и это ваше условие принимается! Я даже знаю, кого к вам приставить на эту роль. Один из моих людей справится с ролью и инструктора, и магического наставника. Скоро вы с ним познакомитесь. Осталось последнее требование, — он чуть насмешливо прищурился. — Уже не терпится узнать, что же это будет.

— Я хочу оставить за собой эту квартиру и иметь возможность жить вне территории Антиповых.

Леонид нахмурился. А я поняла, что это условие его не устраивает.

— Вы понимаете, что мне придется задействовать людей, чтобы постоянно обеспечивать вам здесь охрану? Куда проще будет, если станете жить на территории поместья. Вам выделят отдельный дом, раз уж так хотите некоторой свободы.

— Если ваш инструктор настолько хорош, как вы говорите, то он сумеет сделать так, чтобы я могла за себя постоять и сама, — спокойно отозвалась.

Уступать я была не намерена. Прекрасно понимала, насколько ограничена будет моя так называемая свобода, если буду жить на землях рода. А в моих планах все-таки однажды изменить свое положение. Добиться истинной независимости, в том числе и финансовой. Да, пока вынуждена буду подписать вассальный договор, но ничто не помешает его разорвать, когда пойму, что это можно сделать без последствий. Что-то такое прочитав в моих глазах, Антипов вздохнул.

— Хорошо. Но у меня есть встречное условие, — в его глазах полыхнули синие искорки. — Вы сможете вернуться в свою квартиру только когда докажете, что и правда стали достаточно сильны. А значит, только после того как одержите победу в поединке с вашим инструктором.

Он лукаво усмехнулся, а я поняла, что сделать это, по всей видимости, будет непросто. Более того, Антипов полагает, что невозможно. Вот только не знает о моем маленьком секрете, который дает мне кое-какие преимущества!

— Если он будет учить меня на совесть, то согласна. Если же сочту, что он недостаточно выкладывается, оставляю за собой право счесть это условие невыполненным, — усмехнулась я.

— Ох, боюсь, вы даже не представляете, на что подписываетесь, Леночка! — насмешливо сказал Леонид. — Точно уверены, что этого хотите? Чтобы вас учили в полную силу?

— Уверена, — кивнула я.

Антипов взглянул явно скептически. Похоже, подумал, что я излишне самоуверенна и сама скоро взмолюсь о пощаде. И этим нарушу собственное условие.

— Хорошо, согласен и на это. Теперь же обсудим другие детали вассального договора, — Леонид вопросительно посмотрел на меня, и я опять кивнула. — Как орне, которая будет находиться на службе у моего рода, вам полагается две тысячи ранов в месяц. Позже эта сумма может быть увеличена, если проявите рвение и окажетесь и правда полезны. В свою очередь, вы обязуетесь беспрекословно подчиняться главе рода, выполнять порученную вам работу со всем тщанием, не распространяться о наших делах посторонним. Полный перечень прав и обязанностей прочтете в договоре.

Антипов извлек из принесенной с собой папки несколько листов бумаги. Видимо, заранее знал, что соглашусь, — невесело подумала.

Читала я все внимательно, понимая, что если чего-то не учту, потом будет поздно. Но вроде бы никакого подвоха там не было.

Особое внимание уделила пункту про разрыв договора. Керн может это сделать в одностороннем порядке и без каких-то последствий. А вот в случае орна куда сложнее. Если его не пожелают отпустить с миром, но он все равно решит разорвать договор, налагается штраф в сто тысяч ранов. Причем стягивать его будут в судебном порядке. Можно и в тюрьму угодить за неуплату.

Безрадостно вздохнула. Похоже, если не придумаю, как заработать необходимую сумму, меня ждет пожизненная кабала. Но выхода и правда нет. Если не подпишу вассальный договор, окажусь в тюрьме. Тут даже не факт, что Порицкие и Бакеевы смогли бы что-то сделать. Антипов не зря занимает свою должность. Не смогли бы меня отмазать без последствий без его согласия.

Я поставила подпись на двух экземплярах договора и протянула Леониду. Тот сделал то же самое и закрепил магической печатью их рода. То место на бумаге на миг вспыхнуло, свидетельствуя о заключении сделки.

— Добро пожаловать в род Антиповых, орна Незнамова! — жизнерадостно объявил Леонид, пряча бумаги в папку. — На то, чтобы собрать свои вещи, у вас будет два часа. Потом приедет тот, кто временно будет отвечать за вас — ваш наставник и инструктор. К нему сможете обращаться по любым вопросам, которые вызовут затруднения.

— Как хоть его зовут? — уныло спросила.

— Елисей Тарасов, — проговорил Антипов незнакомое мне имя и поднялся. — Можете не провожать, Леночка. Я сам найду дорогу. И до скорой встречи!

Я безрадостно проводила его взглядом, а потом устало потерла виски. Интересно, чем мне аукнется все это? И не совершила ли я самую большую ошибку в жизни, подписав этот договор?

ГЛАВА 17

Леонид Антипов

— Ваше высочество, — бодро произнес в минивизор Антипов, — если не запамятовали о своем поручении, то может, вам будет интересно узнать результаты?

Лицо Михаила на экране выразило явный интерес.

— Вы о девушке, о которой я попросил вас выяснить все возможное?

— Именно, ваше высочество. Так что, когда у вас будет свободное время, заходите.

— Я приду сейчас, — быстро сказал наследник и отключился.

Антипов, не ожидавший такой реакции от Михаила, некоторое время в удивлении смотрел на то место, где только что отображалось лицо собеседника. Потом отодвинул папки с теми делами, которыми планировал заняться, выудив из них лишь одну. С надписью «Елена Незнамова».

— Да, девочка, похоже, ты заинтересовала его куда больше, чем я ожидал… — задумчиво проговорил Антипов.

Интересно, как это может повлиять на его планы? Впрочем, о Михаиле Леонид знал достаточно, чтобы понимать — вряд ли увлечение продлится долго. Звериная натура метаморфа провоцирует активность в подобных вопросах. Но дальше постели она обычно не простирается. Да и, стоит получить желаемое, как интерес снижается. Так что и с этой девчонкой будет так же. Даже хорошо, что она в подобных вопросах настолько целомудренна. Чем дольше будет дразнить наследника, тем лучше для выполнения планов самого Леонида. В том, что рано или поздно Незнамова окажется в постели кронпринца, он не сомневался. Ни одна женщина, на которую тот обратил внимание, в конце концов, не устояла.

Метаморфы вообще в этом плане пользуются популярностью. Последнее Антипов подумал не без зависти. Звериная натура, что ли, так привлекает баб, что те к ним слетаются как пчелы на мед. А наследник уродился еще и редким красавчиком! Взял лучшее от обоих родителей. В годы своей молодости, кстати, император тоже славился неуемностью в любовных делах. После знакомства с первой женой все изменилось. По-настоящему любят метаморфы редко, но зато и чувство это действительно сильное.

О том, что ко второй своей жене Алексей относится без особого пиетета, во дворце знали все. Конечно, приличия соблюдались и в открытую знаки внимания тем, кто согревал его постель вместо законной супруги, император не оказывал. Но Антипов был бы плохим главой Службы Безопасности, если бы досконально не знал, где и с кем проводит ночи сюзерен. Впрочем, и любовницы в жизни Алексея надолго не задерживались. Надоедали уже через месяц-два.

Михаил был таким же. Да и трудно в его возрасте ожидать иного. Двадцатилетний юнец. Гормоны играют в полную силу. Вот и клюнул на вполне даже привлекательный объект, который своим поведением чем-то выделился на фоне остальных. Елена Незнамова ведь и впрямь лакомый кусочек! Антипов подумал о том, что и сам бы не отказался ее попробовать. Но нельзя. Этим испортит все дело. Девчонка с гонором и может наделать глупостей, если загнать ее в угол. Ну да ладно. Вокруг немало более сговорчивых девиц.

Леонид усмехнулся. Так что пусть наследник осаждает эту неприступную крепость. А заодно обратит внимание на девушку, которая будет выгодно выделяться на ее фоне. Власта не менее красива, чем Елена, и что немаловажно, ее можно рассматривать не только в качестве временной фаворитки. Наследнику пора подумать о женитьбе. Так почему не выбрать для этих целей его дочь? Девушка из влиятельного великого рода, умница и красавица. Да и император не раз намекал, что уже думает над тем, с кем связать судьбу сына. Вот только упрямый юнец вовсе не горит желанием произносить брачные клятвы. И его к этому нужно осторожно и ненавязчиво подтолкнуть.

Антипов даже знал, каким образом. И немалую роль в этом должна сыграть именно Незнамова. Он довольно потер руки, представляя, как, если все выгорит, статус его рода поднимется на один уровень с Марицкими, а то и обойдет их. Те держатся в рейтинге так высоко только из-за того, что их дочь когда-то сумела окрутить Алексея. Его Власта ничем не хуже!

Стук в дверь заставил Антипова оторваться от приятных размышлений. Он принял невозмутимый вид и выкрикнул разрешение войти.

Михаил старался выглядеть спокойным и сдержанным, но взгляд его выдавал. Огоньки в синих глазах светились просто нестерпимо ярко. Сильная кровь! — невольно подумал Леонид. И его будущие внуки могут ее унаследовать. Волоховы — уникальный род, в котором часто проявлялась предрасположенность сразу к двум стихиям. У представителей же правящей семьи еще и передавался по наследству метаморфизм. Стоящий перед ним молодой человек уже сейчас был сильным магом земли и огня. И это еще не предел! Алексей сумел достигнуть уровня мастера, и его сын наверняка добьется того же.

Антипов поднялся навстречу важному посетителю и вышел из-за стола. Склонился в почтительном поклоне и дождался, пока наследник разрешит ему выпрямиться.

— Хотите чаю или кофе, ваше высочество? — радушно предложил он, кивая в сторону дивана, перед которым стоял небольшой столик.

— Не откажусь. Кофе, пожалуйста, — сдержанно кивнул кронпринц, изо всех сил скрывая нетерпение.

Леонид вызвал секретаря.

— Два кофе, Петя, — попросил он невзрачного вида и неопределенного возраста мужчину.

Многие удивлялись тому, что, в отличие от многих влиятельных чиновников, он не завел себе в секретари какую-нибудь смазливую девицу. Не соединил приятное с полезным, так сказать. Вот только Антипов четко разделял работу и личную жизнь. И ради второго никогда бы не пожертвовал первым. В своих подчиненных он в первую очередь ценил профессионализм. А Петр был просто гением во всем, что касалось организационных вопросов и документации. Скрупулезный, ответственный, толковый и дотошный.

Притом его семья служила роду Антиповых уже две сотни лет и была предана своему хозяину безгранично. Еще и это сыграло роль, когда он, принимая столь важный пост, выбирал себе доверенное лицо. На секретаре завязано слишком много такого, что ни при каких обстоятельствах не должно стать известно посторонним. И пока у Антипова не было повода разочароваться в парне. Тот полностью посвятил свою жизнь работе, не думая ни о чем второстепенном. Но женить его все же стоит, — отрешенно подумал, глядя на то, как через некоторое время Петр расставляет перед ними кофе и угощение. Долгое воздержание негативно сказывается на здоровье. Да и меньше будет вероятность, что не найдется какая-то хитрая бестия, которую подложат в постель его секретаря конкуренты. Обдумывая все это, он параллельно вел с кронпринцем ничего не значащий треп, пока Петр не вышел за дверь.

— Итак? — не выдержал первым Михаил, похоже, дожидавшийся именно этого. — Что удалось узнать?

— Честно говоря, я поражен такому занятному совпадению, — покачал головой Антипов, выдерживая интригу. — Не ожидал, что вы заинтересуетесь именно этой девушкой.

— Так кто она? — чуть нахмурился кронпринц.

Нетерпеливый, как большинство юнцов! — про себя хмыкнул Антипов. Вот его отец идеально научился выдерживать нужный тон и редко позволяет узнать, как относится к теме разговора. И это частенько выводит из колеи собеседников, не знающих, как правильно себя вести. Так что контроль над ситуацией держит именно император. Михаилу придется многому научиться, если хочет стать достойным преемником отца. Но Леонид с удовольствием поможет зятю и станет его верным наставником и помощником во всех делах.

Антипов отогнал явно несвоевременные пока мысли и не стал дальше испытывать терпение кронпринца. Настраивать его против себя не в его интересах.

— Имя этой девушки — Елена Незнамова.

— Незнамова? — наследник озадаченно вскинул брови, явно прокручивая в голове фамилии аристократических родов. А их вдалбливали в головы всех отпрысков благородных семейств. — Почему я никогда не слышал о Незнамовых? Или она из новоиспеченных орнов?

— А почему вы вообще решили, что она из аристократов? — не удержался от подколки Леонид.

— Вряд ли бы в «Сияние» впустили простолюдинку, — пожал плечами наследник. — Разве что она пришла с кем-то из аристократов. Но девушка ведь была одна. Хотя… — тут он осекся и помрачнел. — За ней гнался кто-то. Честно говоря, я тогда даже не обратил на него внимания.

— Если честно, это меня удивляет, ваше высочество, — по-отечески улыбнулся Леонид. — Вы учитесь в одной группе с тем молодым человеком. Впрочем, учитывая обстоятельства, вам это можно и простить. Насколько понимаю, вы тогда были заняты другим. Эх, молодость-молодость!

Михаил чуть смутился.

— Так кто он?

— Кирилл Порицкий.

Удержать недовольную гримасу кронпринц не смог, хотя тут же постарался ее скрыть. Видимо, личность Кирилла Порицкого приятных эмоций у него не вызывала.

— Значит, она пришла с ним? — еще больше хмурясь, пробормотал он.

— Вы снова делаете преждевременные выводы, ваше высочество, — Леонид прямо наслаждался ситуацией, предвкушая реакцию наследника. — Она пришла туда с другим керном. Неким Амиром Арбуди.

— С заракцем? — изумился Михаил. Потом его глаза потемнели.

— Прежде чем снова надумаете лишнего, скажу, что она выполняла при нем функции переводчика.

Давящая аура, которая начала исходить от кронпринца, исчезла, и Леонид снова мысленно усмехнулся. То, что пока не сделал своим, но очень хочет, метаморф не будет делить ни с кем. Это у них в крови. А значит, он не ошибся в оценке ситуации. Елена и правда произвела на наследника сильное впечатление.

— Тогда почему она покинула заведение одна, и за ней гнался Порицкий? — несколько озадаченно спросил Михаил.

— А вот теперь мы подходим к самому интересному, — загадочно улыбнулся Леонид. — Незнамовой эта юная особа стала не так давно. До того же носила фамилию Бакеева.

Сказать, что кронпринц был поражен, значит, ничего не сказать. Откинувшись на спинку дивана, он практически впился взглядом в Леонида.

— Постойте, что-то такое припоминаю о скандале в семье Бакеевых. Одна из дочерей в правящей семье оказалась неодаренной. Ее вроде бы изгнали из рода. Неужели та самая?

— Именно.

Антипов ожидал, что на лице наследника отразится закономерное презрение и даже гадливость от этого открытия. Именно такое отношение у магов, особенно таких сильных, как Михаил, обычно бывает к изгнанникам. Но на лице кронпринца появилась лишь крайняя задумчивость.

— Где она сейчас живет? — наконец, спросил он.

Леонид ненадолго задумался, как построить дальнейший разговор. Потом осторожно проговорил:

— Позвольте все же сначала рассказать вам нечто более важное, ваше высочество.

Наследник кивнул, буквально впившись в него взглядом.

— Бакеевы сильно просчитались, отказавшись от дочери, — стараясь скрыть злорадство, которое невольно испытывал из-за прокола одного из своих недругов, ровным тоном проговорил Антипов. — В больнице, куда она попала вскоре после изгнания, у девушки все же пробудился дар. Стихия воздуха. Уже сейчас источник среднего уровня, но он нестабилен. А это значит, что Елена — потенциально может стать сильным магом.

Понять, что чувствует кронпринц от этого известия, Антипов не смог. Лицо Михаила осталось непроницаемым. И задал он вовсе не тот вопрос, которого ожидал Антипов. Не спросил, предложил ли уже кто-то из аристократических родов свое покровительство бесхозной одаренной. Интересовало наследника другое:

— Почему она попала в больницу? Что с ней произошло?

— Тут деликатная история, — замялся Антипов.

Челюсти кронпринца сжались, а глаза снова начали темнеть. Не желая дальше испытывать терпение Михаила, Леонид поспешил продолжить:

— Семья Порицких, как вы, возможно, знаете, дружна с Бакеевыми. Их сын Павел, к примеру, считается лучшим другом Кирилла.

— Знаю, — в нетерпении махнул рукой кронпринц. — Они оба учатся вместе со мной, как-никак, пусть и не входят в круг тех, с кем я предпочитаю общаться.

— Так вот, Кирилл — постоянный гость в доме Бакеевых. И Елена произвела на него весьма сильное впечатление. Настолько, что, по моим сведениям, он готов был просить ее руки. Если бы, конечно, дар в ней все же открылся. Вот только обстоятельства сложились таким образом, что девушка стала изгнанницей. Но и тут совсем отступаться Порицкий не пожелал. Он предложил ей контракт на содержание.

Антипов невольно отшатнулся — глаза у кронпринца стали совсем черными — зрачки заполонили практически всю радужку, а потом начали сужаться и принимать вертикальную форму. А он не понаслышке знал, что такое бывает у метаморфов в момент очень сильных негативных эмоций. Еще и челюсть немного поплыла, начиная трансформироваться.

Наследник шумно выдохнул и закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Постепенно его лицо вновь приняло нормальный вид. Но Антипов был немного озадачен столь сильной реакцией. Обычно Михаил все же лучше держал себя в руках. Прежде чем он сделал какие-то выводы по этому поводу, кронпринц успокоился и открыл уже ставшие почти нормальными глаза. Зрачки все еще оставались немного сужеными, но не настолько, как раньше.

— И что дальше? — отрывисто бросил он.

— Порицкий получил отказ. Не знаю детально, что там между ними произошло, но закончилось все не лучшим образом. Елена попала в больницу. Скорую вызвал Порицкий. Он и оплатил услуги докторов.

Видя, что зрачки наследника снова начинают опасно изменять свою форму, поспешил добавить, верно угадав направление его мыслей:

— В больнице проводили обследование. Следов насилия на теле девушки не обнаружили. Так что грани Порицкий не перешел. Мы можем только предполагать, что на самом деле между ними произошло. Разумеется, настолько личных вопросов я ей не задавал. Знаю лишь, что девушка потеряла много крови и сильно ударилась головой.

— А какое отношение имеете ко всему этому вы? — вскинул брови кронпринц.

— Только то, что после проявления дара у Елены предложил ей войти в мой род, — безмятежно отозвался Антипов. — Согласилась она не сразу. Сначала попробовала содержать себя сама. Устроилась переводчицей в гостиницу «Звезда Меданы», где и познакомилась с Амиром Арбуди. Насколько я успел выяснить, там тоже вышел неприятный инцидент. Заракец предложил ей, помимо профессиональных обязанностей, еще и то, что Елена сочла неприемлемым. В результате работу она потеряла — Арбуди надавил на администрацию гостиницы. Учитывая непрекращающиеся преследования Порицкого, девушка все же оказалась достаточно умна, чтобы выбрать себе покровителя. Так что теперь она орна рода Антиповых. Если бы я знал, что речь именно о ней, на тот момент, когда вы ко мне пришли, то рассказал бы обо всем сразу, — солгал Антипов. — Но потребовалось какое-то время, чтобы сопоставить все факты и это понять.

Кронпринц уже полностью успокоился, по крайней мере, внешне. Но уж слишком изучающе и пристально смотрел на Леонида. Даже слегка не по себе стало. Сейчас он стал неуловимо похож на отца, а перед императором даже Антипов порой терялся.

— Так где теперь девушка? — спросил наследник.

— В моем загородном поместье, — не стал скрывать Леонид. — Надеюсь, та забота и внимание, что ей окажут мои родичи, сможет вернуть бедняжке душевное равновесие. Как вы понимаете, после того, что произошло, ей необходимы мир и покой.

— Вы правы, — отстраненно кивнул наследник.

Видно было, что увидеть Елену он хочет, но слова Антипова заставили его задуматься. И это снова удивило Леонида. Вместо того чтобы сходу осуществить свое желание, наследник почему-то колеблется. Причем явно не из-за того, что потерял интерес. Не считает правильным донимать девушку, которой и так досталось от чрезмерного внимания мужчин. И эта деликатность в отношении Елены о многом говорила. Впервые в жизни красавчик-принц не решался проявить откровенный интерес к объекту симпатии. Что ж, Леонид с удовольствием ему поможет в этом! — Антипов мысленно усмехнулся.

— Ваше высочество, — нацепив на лицо самое доброжелательное выражение, произнес он, — понимаю, что было бы наглостью с моей стороны просить вас кое о чем, но…

— Да? — кронпринц милостиво махнул рукой, разрешая продолжить.

— Тут тоже дело немного деликатное, — замялся Леонид. — Моя дочь прямо-таки грезит знакомством с вами. Вы же знаете юных девиц! Выберут себе кумира и вбивают в голову всякие глупости! Так вот, у моей Власты таким кумиром стали вы. Конечно, чувства исключительно платонические. И все же она была бы на седьмом небе от счастья, если бы познакомилась с вами лично. Понимаю, что вы сможете пересечься и в Академии, куда она поступит этой осенью. Но вряд ли вы тогда обратите на нее внимание, а сама она, как хорошо воспитанная девушка, первой подойти не решится. Я был бы вам очень благодарен, если бы оказали нам честь поужинать с нами. Может, когда Власта убедится, что вы реальный человек из плоти и крови, а не недостижимый идеал, выкинет из головы всякие глупости, — вздохнул Леонид. — И да, кстати, там вы сможете увидеть и Елену. Если, конечно, все еще этого хотите.

Вот после этих слов сомнения, проявившиеся во время тирады Антипова, окончательно оставили кронпринца. В глазах снова вспыхнули огоньки.

— Хорошо, я приеду, — величественно кивнул он. — И благодарю вас за то, что так оперативно выполнили мое поручение.

Он поднялся с места, и Антипов поспешил сделать то же самое.

— Ваше высочество, — прежде чем тот вышел, Леонид протянул ему папку с информацией по Елене, которую счел нужным предоставить, — тут более подробный отчет о том, что я рассказал вам устно. Возможно, вас это заинтересует.

— Благодарю, — папку он взял и немедленно вышел.

Леонид довольно потер руки и, вернувшись за стол, набрал по минивизору жену.

— Анфиса, милая, — когда на голографическом экране появилось милое, чуть полноватое лицо русоволосой красавицы, произнес он мягко, — сегодня у нас на ужин очень важный гость. Сам кронпринц Михаил. Ты уж расстарайся, дорогая, чтобы мы не ударили в грязь лицом. И Власту предупреди. Ей наверняка захочется выглядеть наилучшим образом перед гостем.

— Хорошо, дорогой, — проворковала жена. — Не переживай, все будет сделано наилучшим образом.

Вот ведь умница! — мелькнула у Антипова мысль, когда Анфиса отключилась. Вообще с женой ему повезло, хотя брак между ними изначально был исключительно договорным. Но Анфиса оказалась очень толковой и понимающей женщиной. Всегда добродушна, окружает его заботой и вниманием, не донимает капризами и требованиями, сквозь пальцы смотрит на мимолетные интрижки. Она для него, скорее, друг и соратник, чем любимая женщина, но пожалуй, он ценил это больше. Любовь с годами проходит, а вот идеально подходящего тебе человека, который стал бы надежным помощником и другом, встретить труднее.

Власте не хватает материнской покладистости и женской хитрости, но когда надо, девочка тоже умеет произвести именно то впечатление, какое нужно в конкретной ситуации. Так что Антипов надеялся, что и она не подведет. Тем более что не раз уже намекал Власте, что считает ее вполне достойной претенденткой на роль будущей императрицы. И умело поддерживал интерес дочери к кронпринцу, который девочке и правда нравился. Конечно, кумиром, как он расписал Михаилу, чтобы польстить его мужскому самолюбию, для Власты тот не был. Но она находила наследника весьма привлекательным. Да и куда важнее, что находила привлекательным то положение, какого может достичь с его помощью.

Как уже не раз замечал Леонид, Власта — девочка умная и хваткая, вся в него. Он надеялся, что когда младший сын Женька подрастет, то проявит те же качества. Сейчас же у четырнадцатилетнего подростка ветер в голове. Только и думает, что о развлечениях со сверстниками и воинских состязаниях. Хотя и последнее неплохо. Мужчина должен уметь за себя постоять. А Женя уже сейчас уверенный середнячок в управлении водной стихией. В потенциале может стать не только сильным магом, а и мастером, как он сам. По крайней мере, Антипов на это надеялся.

Он с трудом заставил себя вернуться к делам. До вечера еще есть время, а Леонид не привык тратить его попусту.

ГЛАВА 18

Человек Антипова оказался не менее пунктуальным, чем его господин. Явился ровно через два часа, как и предупреждал Леонид Константинович. Вот только я не ожидала, что он окажется таким молодым. От силы лет двадцать пять — двадцать шесть. Я застыла перед дверью, с любопытством его разглядывая.

А хорош, этого не отнять! Стройный, подтянутый, с просто колдовским, пронзительным взглядом желто-зеленых глаз. Черты лица не классически правильные, но что-то в них было такое, что производило прямо-таки ошеломляющий эффект. Обаяние или харизма — не знаю, как назвать то, что буквально перло из этого парня. А еще завораживали движения — какие-то неуловимо плавные и вместе с тем выверенные, вызывающие ассоциации с большой хищной кошкой.

Небрежно кивнув в знак приветствия, этот котяра буркнул:

— Я от Леонида Константиновича, — потом прошел мимо меня, заставив отступить в сторону.

Цепким взглядом окинул помещение, явно не упуская ни малейшей детали, и развернулся ко мне:

— Готовы?

А я неожиданно оробела — такая подавляющая аура была у этого парня. Какая-то животная, дикая. Но тут же поняла, что если изначально позволю ему мной помыкать, так и будет продолжаться. Нужно сразу поставить себя с ним если не на равных, то дать понять, что со мной нельзя обращаться, как с безропотным ягненком.

— Не совсем, — сухо проговорила. — Можете пока подождать в гостиной. Сделать вам чай или кофе? — решила проявить вежливость.

Взгляд Елисея — какой-то обреченно-злой — показал, что он далеко не в восторге от того, что ему поручили со мной возиться. Но это выражение читалось в его кошачьих глазюках лишь пару мгновений, после чего смуглое лицо стало бесстрастным и холодным.

— Поторопитесь. У меня еще сегодня есть и другие дела.

Я даже устыдилась того, что бессовестно солгала. На самом деле все у меня уже было готово, и в задержке не было никакого смысла. Да и зачем нарываться на конфликт с тем, от кого будет многое зависеть в ближайшем будущем?

— Хорошо, я быстро, — улыбнулась как можно дружелюбнее. — Может, все-таки кофе? Мне говорили, он у меня получается неплохим.

— Не стоит, — отчеканил Елисей, не желая идти со мной на контакт. — У вас пять минут.

— Ко мне можно на «ты», — снова предприняла я попытку подружиться. — Просто Лена. Вы ведь теперь, насколько я поняла, станете моим наставником.

И опять то же самое выражение в глазах, дающее понять, что Елисей думает о таком положении вещей.

— Да, — вытолкнул он из себя, но мое предложение вроде бы принял, учитывая дальнейшую фразу: — Тебе стоит поторопиться.

Я кинулась в спальню, где оставила вещи. Из гостиной не было видно, что я делаю, поэтому пусть думает, что продолжаю собираться.

— Вот и все! — выждав пару минут, чтобы не было подозрительно, вышла из комнаты с двумя чемоданами. — Как видите, я и правда недолго, — снова очаровательно ему улыбнулась, но не похоже, чтобы это произвело хоть сколько-нибудь положительное впечатление.

Даже удивилась. Успела уже привыкнуть, что обаяние Лены на мужиков действует безотказно. Но тут, похоже, крепкий орешек. Впрочем, и хорошо! Значит, мой инструктор будет сосредоточен исключительно на выполнении поставленной задачи.

— Как мне к вам обращаться? — спросила, когда Елисей молча подхватил мои вещи и двинулся к двери.

— Наставник, — коротко обрубил он.

М-да, на контакт идти упорно не желает…

— Как скажете, наставник, — покладисто произнесла. — А куда мы сейчас поедем?

Мой вопрос попросту проигнорировали.

Эх, тяжело мне с ним придется! — со вздохом подумала. Крайне неуживчивый тип, хотя внешне и не скажешь. Обычно такие вот покорители женских сердец ведут себя не так. Или я предвзята?

Машина у него оказалась, к моему удивлению, неприметная и скромная — темно-серый «Волк», как называлась эта марка. Я почему-то думала, что такие, как Елисей, предпочитают что-то более яркое и броское. Но неожиданно мне понравился его выбор. Он показывал, что парень куда серьезнее и ответственнее, чем может показаться на первый взгляд.

Дверцу распахивать передо мной Елисей демонстративно не стал, хотя видно было, что с хорошими манерами все-таки знаком. Сразу показывал, что церемоний и расшаркиваний по отношению ко мне с его стороны ждать не стоит. Но на это плевать. Если окажется хорошим наставником, готова ему простить подобные шероховатости в общении.

— Елисей, а давно вы служите у керна Антипова? — уже когда автоход тронулся с места и вырулил на центральную дорогу, спросила у наставника.

— Я уже говорил, как ты должна ко мне обращаться, — последовало небрежное.

— Если это потешит ваше ЧСВ, то ладно, — хмыкнула я. — Господин наставник, не соизволите ли ответить?

— ЧСВ? — недоуменно спросил Елисей, покосившись в зеркало заднего вида, в котором отражалась моя физиономия.

— Я так называю «чувство собственного величия», — запоздало вспомнив, о том, что вряд ли тут в ходу те выражения, к которым я привыкла, пояснила.

Елисей переварил услышанное, потом усмехнулся.

— Ну, ладно, в этот раз отвечу. Только на будущее запомни — откровенничать с тобой я не обязан. Мне поручили стать на неопределенное время твоей нянькой, опекать и учить магии и рукопашному бою. На этом мои обязанности по отношению к тебе заканчиваются.

— А вы всегда такой бука, господин наставник? — я состроила умилительно-обиженную гримаску.

Заметила, что глаза Елисея стали чуть менее злыми — похоже, обаяние Лены его все-таки проняло.

— Просто считаю, что мои способности можно использовать в куда более серьезных делах, — неожиданно проявил он откровенность. — Не думал, что на роль няньки выберут именно меня.

— А может, Леонид Константинович счел, что это дело как раз одно из самых важных? — резонно заметила я.

Елисей скептически изогнул бровь, но комментировать не стал.

— Так вы ответите на вопрос? Обещали ведь! — напомнила я. — Давно служите Антиповым? И в качестве кого?

— А ты чересчур любопытна! — покачал головой кошак.

— Думаю, это неплохое качество для той роли, которую готовит для меня керн Антипов, — возразила ему. — Раз уж он приставил вас ко мне, вы об этом тоже знаете. К чему именно меня готовите.

— Знаю, — не стал отрицать Елисей, — но если ты всегда так болтлива, то начинаю уже сомневаться, что эта роль так уж тебе подходит, — не удержался от сарказма.

Вот ведь язва кошкоглазая! — подумала почему-то без какой-либо злости. Несмотря на его ершистость, этот парень мне нравился. Сама не знаю, почему. Или он на всех так действует? Обаятельный до неприличия, даже когда к этому не стремится.

Задумалась о своих эмоциях. Нравится ли он мне как мужчина? Пожалуй, да. Хотя не скажу, что так уж сильно. По крайней мере, мысли о том, что хотела бы перевести наши отношения в другое русло, не возникает. А вот подружиться с ним не отказалась бы. Вот только что-то мне подсказывает, что сделать это будет непросто. Елисей упорно старается сохранять дистанцию.

— Антиповы приняли меня в свой род тринадцать лет назад, — все-таки ответил наставник на мой вопрос. — Сделали одним из своих орнов. Думаю, этого для тебя будет достаточно.

— Значит, вы маг? — предприняла я новую попытку его разговорить.

— Учитывая то, что меня приставили к тебе еще и в качестве учителя магии, могла и сама догадаться, — язвительно заметил Елисей, намекая на мои не слишком впечатляющие умственные способности.

— Ну, мало ли, — досадуя на себя за то, что сама не пришла к этому выводу, пожала плечами. — И каким же видом магии владеете?

— Это будет последний вопрос на сегодня, — отрезал Елисей, давая понять, что я его уже достала. — Я маг земли. Середняк.

— А я воздушник, — все же попыталась я схитрить и выведать у него еще кое-что. — Разве маг Земли может учить мага Воздуха?

Вот теперь на меня и правда посмотрели, как на непроходимую тупицу, и закатили глаза.

— Основы одни для всех. К тому же, чтобы объяснить, как создать магический конструкт любой школы, необязательно уметь его делать самому. А теперь помолчи и дай спокойно вести автоход. Не люблю разговаривать за рулем.

— Скажите еще, куда меня везете, и обещаю молчать всю дорогу, — решила оставить последнее слово за собой я.

На меня бросили далеко не добрый взгляд, но все же ответили:

— В поместье Антиповых.

— Так я буду жить с ними?

Дальше последовал игнор, и я поняла, что терпение у Елисея закончилось.

Что ж, ладно, рано или поздно все равно увижу сама, куда меня привезут. И никто наставнику не обещал, что после этого не буду задавать вопросы, — мстительно подумала.

— А музыку можете включить? — расслабленно откидывая голову на спинку заднего сиденья, спросила я.

— Обойдешься! — буркнул Елисей.

Вот же зануда! Можно было, конечно, активировать минивизор и отгородить себя защитным полем. А потом слушать все, что в голову взбредет. Но хотелось узнать, какую музыку предпочитает наставник. Это бы тоже позволило понять кое-что о его характере. Но не судьба. А может этот черствый тип вообще не любит музыку? Кто его знает? Так что вскоре я все-таки включила минивизор так, чтобы это не мешало спутнику, и стала слушать то, что пользовалось спросом у местной молодежи. А заодно любовалась проносящимися мимо пейзажами.

Во владения Антиповых мы въехали спустя полтора часа. Об этом свидетельствовала предупреждающая надпись на указателе о том, кому принадлежит эта территория. На придорожных столбах также были установлены камеры, по которым охрана могла понять, кто именно вторгся на их участок. Вообще, насколько я знала, у Антиповых, как и у Бакеевых, были земельные владения не только под Меданой. Но иметь поместье поблизости от столицы считалось особенно престижным. Поэтому все аристократы к этому стремились. Вот только не у всех получалось.

Земли здесь стоили баснословно дорого. Даже за небольшой клочок родовых владений требовали непомерную цену. Помимо усадьбы хозяина на таких территориях строили и небольшие поселения, где аристократ выделял участки для своих орнов и слуг. Опять же, близ столицы и дома, где керны проживали практически постоянно, селили только самых доверенных и нужных. Видимо, Елисей входит в число таковых, раз живет тут.

Удивилась, когда мы проехали мимо самой усадьбы — белокаменного трехэтажного дома, построенного явно несколько столетий назад, но поддерживаемого в отличном состоянии. Думала, что меня поселят именно там. Но спустя десять минут мы въехали в небольшой поселок с домами поскромнее. Тем не менее, каждый был обнесен отдельной оградой и стоял на достаточном отдалении от других. Елисей подъехал к одному из таких домов, и автоматические ворота раскрылись перед нами. Небольшой двухэтажный домик чисто внешне мне понравился. А еще больше понравился небольшой сад вокруг него.

— Ну и где мы? — подала я голос, как только автоход остановился во дворе, а Елисей открыл дверцу со своей стороны.

— У меня дома, — сухо сказал он, а я даже опешила.

— Постойте, я буду жить с вами? — несколько ошарашено спросила.

— У тебя с этим какие-то проблемы? — зло буркнул Елисей, в этот раз открывая передо мной дверцу и фактически вытаскивая из автохода, когда я замешкалась.

— Ну, вообще-то, я не думала, что должна буду жить с каким-то посторонним мужчиной, — проговорила, прищурившись.

— В первую очередь, я твой наставник, — процедил Елисей. — И поверь, я тоже от этого не в восторге. Но Леонид Константинович решил, что так будет больше толку. Я смогу целиком и полностью сосредоточиться на твоем обучении и присмотре за тобой.

Поняв, что приставать ко мне он вряд ли будет — слишком зол и воспринимает меня исключительно как навязанную обузу — я несколько успокоилась.

— Ладно, — миролюбиво произнесла, — как-нибудь уживемся.

Ответом мне был полный сомнения взгляд.

— А слуги тут есть? — спросила, обращая внимание на идеальный порядок, царящий во дворе и саду. Тут явно нужен кто-то, кто бы его поддерживал.

— Три раза в неделю приходят садовник и горничная. Этого для меня достаточно. Сам я приезжаю сюда только на ночь, — снизошел до объяснений чуть успокоившийся Елисей.

То, что не придется самой убирать в доме, безусловно, порадовало. Хотя насчет готовки кошак ничего не сказал. Надо будет проверить, что есть на кухне. Ведь теперь мы застряли здесь на неопределенное время и придется самим об этом заботиться.

— Пойдем, я быстро покажу тебе дом и комнату, где будешь жить, — отдал дальнейшие указания Елисей. — А потом, как уже говорил, мне нужно кое-куда отъехать. Все равно обучение твое начнется завтра. Сегодня можешь отдыхать, — милостиво разрешил он.

Как и предполагала, в холодильнике у Елисея мышь повесилась. Я безрадостно оглядела пустые полки, где из всей снеди чудом завалялись несколько яиц, кусок колбасы и сыра, зато гордо возвышалась целая упаковка пива. Хмыкнула — прямо джентльменский набор! В морозилке зато нашлись полуфабрикаты, при виде которых та часть личности, что досталась мне от Лены, брезгливо наморщила носик. Девушка, умеющая и любящая готовить, ни за что бы не стала питаться вот этим.

Обернулась к хмуро наблюдающему за моими действиями Елисею, прислонившемуся к дверному косяку.

— Чем ты вообще питаешься? Ой, простите, господин наставник, — тут же поправилась, деланно преувеличенно изображая раскаяние, — чем вы питаетесь?

— Обычно перекусываю в городе или ужинаю в усадьбе, — буркнул парень. — Меня все устраивает.

— А меня как-то не очень, — в сомнении протянула. — Вообще готовить я могу и сама, но из воздуха, сами понимаете, результат будет не тот.

Шутки не оценили. Елисей сухо проговорил:

— Напиши список, что тебе понадобится. Я отнесу тому, кто у нас занимается закупками. Завтра привезут все необходимое.

— Уже хорошо! — повеселела я. — Тогда пойдемте осмотрим дом, а потом я составлю список.

Кошак, ни слова не говоря, отлепился от двери и двинулся дальше. Мы бегло оглядели оба этажа, где Елисей отдельно указал на свою комнату и кабинет и заявил, что туда мне соваться категорически нельзя. Это его территория. Да больно надо! — так и хотелось сказать, но сдержалась. Отношения у нас и так развиваются ни шатко ни валко.

Мне выделили вполне приличную спальню с отдельной уборной. Конечно, уюта в ней не чувствовалось. Здесь явно давно уже никто не жил. Но это дело поправимое. Главное, что в остальном помещение меня вполне устраивало. И из него открывался просто потрясающий вид на сад.

— Пиши список, а то мне уже пора, — потребовал Елисей, не позволяя мне в полной мере насладиться видом с балкона, что примыкал к моей спаленке.

Ну да ладно, когда он уберется, смогу все спокойно осмотреть, не чувствуя на себе хмурого взгляда. Наставник принес из своего кабинета чистый блокнот и ручку и убрался на кухню, сказав, что подождет там и попьет пока чаю. Мне, между прочим, даже не предложил! Хотя чего ожидать от такого нелюдимого типа?

Наскоро составив список, спустилась на кухню и вручила Елисею. Чай, который он пил, ожидаемо, оказался из пакетика. Порадовалась, что в список не забыла включить нормальный чай, который смогу себе заваривать. Не глядя, Елисей свернул бумажку и сунул в карман брюк. Потом поднялся и, к моему удивлению, не забыл помыть за собой чашку. Чистоплотный все-таки, что ему, без сомнения, в плюс.

— Я пошел, — угрюмо произнес, проходя мимо.

— Хорошего вам дня, наставник! — специально сказала на контрасте доброжелательно и с энтузиазмом.

Он поморщился и даже спасибо не сказал. Покачав головой, я проследила в окно за тем, как он опять сел в автоход и укатил в неизвестном направлении. Скатертью дорожка!

Остаток дня я провела вполне неплохо, совершенно не скучая по моему необщительному наставнику. Изучила дом, если не считать запретной территории (кабинета и спальни хозяина), разложила свои вещи. Игнорируя возмущение второй части сознания, отварила пельмени, нашедшиеся в морозилке. Для меня прежней такая пища вполне даже привычна и отвращения не вызывает. К тому же, на удивление, местные полуфабрикаты были очень хорошего качества. С нашими не сравнить точно!

А жизнь-то налаживается! — подумала, расположившись после сытного обеда в саду с минивизором. Тут оказалась небольшая беседка, где посидеть было — одно удовольствие.

Хорошее настроение испортило возвращение Елисея. Правда, это случилось уже под вечер, так что восприняла я философски, как неизбежное зло. Заметив меня, переместившуюся теперь на террасу и занявшую одно из плетеных кресел, стоящих там рядом с таким же столиком, наставник сразу двинулся ко мне.

— У тебя есть полчаса, чтобы навести марафет и быть готовой, — отдали мне отрывистое распоряжение.

— В смысле? — я даже растерялась. — Мы что куда-то идем?

— В усадьбу на ужин, — бросил Елисей и, сочтя, что сказал достаточно, пошел в дом.

Идти туда мне сильно не хотелось, хоть и понимала, что от знакомства с домочадцами Антипова все равно не отвертеться. Но надеялась, что это произойдет не сегодня. Впрочем, на ужин в доме все равно есть нечего. Разве что опять полуфабрикаты. А значит, будем искать плюсы в этой ситуации. Зато меня покормят как следует!

Улыбнувшись, я тоже двинулась к дому, обдумывая, что будет уместно надеть, учитывая, что ужин наверняка планируется неофициальный. Исключительно в кругу семьи. Будь это не так, Елисей бы дал понять, что нужно что-то особенное. Или нет? Мужчины в таких вопросах зачастую проявляют невнимательность. Но едва я сунулась с вопросами к Елисею, постучав в дверь его спальни, раздался раздраженный рык, чтобы я поторопилась и не донимала его всякими глупостями.

Обидевшись, пошла к себе. Ну и ладно! Ему же хуже, если явлюсь неподобающе одетая и тем самым подставлю его самого перед Антиповым. С тоской подумала, долго ли еще выдержу под одной крышей с таким неуживчивым типом.

ГЛАВА 19

Михаил Волохов

Михаил напрасно пытался сконцентрироваться на отработке магического конструкта, показанного недавно наставником. И прекрасно осознавал, что причина этому — вовсе не сложность, хотя конструкт был не из легких. Не менее пятидесяти мелких деталей, каждая из которых должна встать на свое место, прежде чем наполнять ее энергией. При неоднократном повторении рано или поздно он доведет создание этого плетения до автоматизма, и тогда не нужно будет тщательно вырисовывать каждый штрих. Но сейчас до такого пока далеко.

Обычно, узнавая новый конструкт, Михаил загорался и с упорством маньяка осваивал, пока не доводил до уровня механического навыка. А тут такое интересное плетение, соединяющее сразу два магических направления, какими он владел: Землю и Огонь! Конструкт позволял устраивать очень мощный взрыв на территории не менее ста метров. Радиус тут зависел от силы самого мага и того, насколько удастся растянуть плетение. Михаилу не терпелось освоить конструкт, а потом отправиться на полигон, находящийся в нескольких километрах от усадьбы. Вернее, не терпелось еще пару дней назад. До того как все мысли сосредоточились исключительно на одном объекте.

Он непроизвольно взглянул на старинные часы над каминной полкой кабинета. Время тянулось просто издевательски медленно, и даже излюбленное занятие — магические тренировки, не могли в этот раз отвлечь. Михаил нахмурился, досадуя на самого себя. Пытался проанализировать собственное состояние, но получалось слабо. Нет, конечно, он и раньше увлекался женщинами. Но такого странного состояния, как сейчас, припомнить не мог. Места себе не находил и постоянно думал о своей первой и единственной встрече с той загадочной незнакомкой.

Может, конечно, роль сыграло то, что она сразу после поцелуя его отшила. Впрочем, случалось с ним, конечно, и такое. Некоторые женщины, на которых он западал, оказывались верными женами и деликатно давали понять, что при иных обстоятельствах, конечно, сочли бы за честь внимание наследника, но… Михаил не обижался и даже уважал такую позицию. Благо, всегда находились те, кто сами желали его утешить. Да и отказы можно было по пальцам пересчитать. К любвеобильности кронпринца относились с пониманием. Метаморфы, особенно молодые, славятся неуемным энтузиазмом в этом плане. Физиология, не более.

Внутренний зверь требовал удовлетворения своих потребностей, и Михаил не видел смысла ему отказывать. Так что если его волк находил запах какой-то самки привлекательным, кронпринц превращался в охотника, с азартом преследующего добычу. Бывало и такое, что какая-нибудь девушка привлекала лишь человека, а зверь оставался к ней равнодушен. И в такие моменты Михаил даже считал, что искренне влюблен. Но нет. Каждый раз наступал момент, когда очарование новой пассией развеивалось, и он не видел смысла продолжать отношения.

Михаил вспомнил, как отец в свое время рассказывал, что ожидает метаморфа по мере взросления. Об этой двойственности желаний и эмоций.

— В тебе живет зверь, сынок, и от этого никуда не денешься, — тем особым, становящимся чуть мягче, чем когда он говорил с остальными, тоном сказал император, затеяв с тогда еще двенадцатилетним мальчишкой откровенный разговор.

Михаил помнил тот вечер очень отчетливо. Они сидели на веранде, глядя на залитый светом луны и фонарей сад, и отец впервые разрешил ему попробовать алкоголь. Мальчишка был невероятно горд тем, что его теперь считают взрослым. Они пили вино из личных погребов, неимоверно вкусное и ароматное. И вскоре Миша даже понял, зачем это понадобилось. Уж слишком деликатные темы затрагивались, а излишнее смущение помешало бы ему нормально воспринимать слова отца. До того момента жизнь кронпринца в основном состояла из учебы под присмотром наставников, которую разбавляли общение с мачехой и младшим братом. Теперь же отец собирался дать ему чуть большую свободу, но перед этим предупредить о подводных камнях и о том, что может ожидать юного метаморфа.

— Зверь силен. И самое сложное — удержать баланс. Если будешь только подавлять эту часть своей натуры, будут происходить постоянные вспышки агрессии и раздражения. Ты можешь даже стать опасен для окружающих, если совсем потеряешь над собой контроль. Метаморфы обычно называют это буйством. Ты слетаешь с катушек и можешь навредить любому, кто окажется в зоне доступа.

Миша побледнел и невольно сглотнул. Тут же представил жуткую картину, как обращается в черного волка прямо перед мачехой и двухлетним братиком, которого просто обожал, и… Нет, даже думать о таком не хочется!

— И как же этого избежать? — хрипло выпалил он, поежившись.

— Иногда ты должен позволять зверю резвиться, — тонко усмехнулся император и сделал новый глоток вина. — Регулярно принимай волчью ипостась. Хотя бы два раза в неделю — вполне достаточно. Зверь любит борьбу, доказательства собственной силы и мощи. А еще… — он сделал паузу и все же закончил: — женщин. Те правила, что приемлемы для других и нарушение которых даже осуждаются, в нашем случае не работают. Более того, вредны для нас. Так что привыкай, сынок, к тому, что скоро кхм… близкое общение с женщинами станет для тебя необходимостью. Физическая близость — отличный способ успокоить и утихомирить внутреннего зверя. Сытый и довольный волк — послушный волк. Но разумеется, ты все равно не должен пускаться во все тяжкие и знать допустимую грань. Если будешь постоянно поддаваться лишь инстинктам, в конце концов, тоже утратишь контроль над зверем. И уже он будет повелевать тобой, а не наоборот.

Миша озадаченно смотрел на отца, совершенно растерявшись. Заметив это, император усмехнулся и потрепал его по волосам.

— Ничего, со временем поймешь, о чем я говорю. И не переживай, если начнешь идти неверным путем, я тебе об этом скажу.

Миша облегченно вздохнул, а отец заговорил на такие темы, от которых у него скоро даже уши заалели. О взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, о том, как важно избегать нежелательных последствий и как это сделать. О той грани, о какой он всегда должен помнить. И о том, какими расчетливыми и хитрыми порой бывают женщины. Что Михаил всегда должен держать определенную дистанцию и сразу давать понять пределы, за которые переходить не стоит. Он вправе развлекаться, но не заводить ничего серьезного. Михаил — наследник престола, а значит, женой его может стать лишь та, кого одобрит не только отец, но и высшее общество. Это важно.

— Да и вряд ли твои увлечения будут настолько серьезными, что тебе этого захочется, — добавил, видя снова растерянность сына.

— Но ведь у тебя такое было, — робко напомнил Михаил, хоть и знал, насколько тяжела для отца эта тема. — Маму ты по-настоящему любил.

Он тут же пожалел о сказанном — в глазах императора появились такая тоска и обреченность, что у него самого засосало под ложечкой. Но отец быстро справился с собой и ровным тоном произнес:

— Поверь мне, такое у метаморфов бывает крайне редко. Лишь когда они встречают женщину, которая кажется невероятно привлекательной одновременно и зверю, и человеку. А учитывая, что даже вкусы у тебя и у зверя будут разными, случается такое нечасто. Притом со временем наступает пресыщенность, и увлечь человеческую сторону твоей натуры женщинам становится все тяжелее. Остаются лишь инстинкты зверя, которые ты удовлетворяешь, не больше.

— Мама стала для тебя именно такой, особенной женщиной? — тихо спросил Михаил.

Император устало улыбнулся.

— Да.

— Расскажешь об этом?

Раньше Миша никогда не решался просить о таком. Да и отец избегал разговоров о матери — слишком тяжелая для него тема. Узнал Михаил об истории любви своих родителей от других людей, а также прочитав доступную в Сети информацию. Но ему всегда безумно хотелось узнать подробности.

Император отставил на столик бокал с вином и задумчиво сжал в руке медальон, который носил всегда, сколько Михаил его помнил. Он не знал, почему украшение так дорого отцу, но смутно чувствовал, что это тоже одна из тем, которые затрагивать не стоит.

— Это ее подарок на первую годовщину свадьбы, — глухо сказал Алексей Волохов и нажал на скрытую пружинку, открывая крышечку. Потом снял медальон и протянул сыну.

Дрожащими руками мальчик взял вещицу и посмотрел на открывшуюся взору миниатюру матери. На него смотрела совсем еще юная и очень красивая девушка: русоволосая и синеглазая, с нежной и милой улыбкой. На большом портрете, который висел в кабинете отца, мать была уже взрослее и строже. Настоящая императрица. Тут же он видел ее такой, какой она была в первые совместные годы жизни родителей. У Михаила сжалось сердце, а глаза защипало от подступивших слез. Он с трудом пытался подавить их, не желая показывать перед отцом неподобающую мужчине слабость.

— Она очень красивая, — сдавленно проговорил, отдавая Алексею медальон.

Тот только кивнул и сам некоторое время смотрел на изображение покойной жены. Михаил никогда не видел у отца такого выражения. Тот будто бы впервые полностью снял маску, которую носил постоянно. Полный светлой нежности и грусти взгляд, безмерная тоска по утраченному — столько всего читалось сейчас на его лице, что Михаил боялся даже дышать. А еще понял для себя, что, наверное, не хотел бы никого так любить, как отец. Слишком больно это. Уж лучше одноразовые и ни к чему не обязывающие связи, о которых тот говорил. Так зависеть от другого человека — Михаил не хотел для себя подобного.

А потом отец заговорил. Как-то отстраненно и медленно, словно мысленно находился не здесь. Рассказывал о том, как впервые увидел Анастасию Марицкую на одном из приемов. И как после этого его жизнь навсегда разделилась на до и после. Честно говоря, слушая отца, Михаил недоумевал. Настолько не походили те эмоции, о которых говорил император, на его привычную манеру поведения. Неужели он способен на такие сильные чувства?

— Это походило на удар током, — невесело проговорил Алексей. — Я стоял словно пришибленный и пытался угомонить зверя, а еще обуздать собственные эмоции. Они смешивались в какой-то дикий коктейль, из-за чего я совершенно утратил разум. Единственное, что мог, это стоять и смотреть на нее — смеющуюся чему-то в компании подруг и еще не заметившую моего появления. Мне казалось, что ее окружает яркое сияние, отделяющее от других. Да и вообще, видел я в тот момент только ее одну. Она казалась самым удивительным и прекрасным созданием, какое видел в жизни. Окончательно пропал, когда Настя почувствовала мой взгляд и посмотрела в мою сторону. Ее глаза. Такие затягивающие, выразительные, волшебные. Пронзительно-синие. Я тут же утонул в них. Опомнился только когда она смущенно потупилась и перестала на меня смотреть.

Отец многое тогда рассказал Михаилу. О самом большом счастье и горе в своей жизни. А он слушал как завороженный и больше не пытался скрыть слезы, в какой-то момент потекшие по щекам. Настолько сильно проникся тем, о чем говорил император. В конце, когда опустошенный отец умолк и откинулся на спинку кресла, невидящим взглядом уставившись в пустоту, осмелился спросить:

— Скажи, ты жалеешь о том, что встретил ее? Ведь если бы не это, тебе не было бы сейчас так больно.

Отец посмотрел на него с каким-то непонятным выражением и вздохнул.

— Поверь мне, если о чем-то я и не жалею в жизни, так это о встрече с твоей матерью. Только те годы, что прожил с ней, я могу назвать счастливыми. Остальное — это так, существование. Буду надеяться, что однажды ты поймешь, о чем я говорю.

— Не хочу, — Михаила даже передернуло. — Не хочу никого любить вот так!

Отец тогда усмехнулся и снова потрепал по волосам, но ничего не сказал.

Почему тот разговор вспомнился сейчас так отчетливо? Михаил боялся признаться в этом даже самому себе. Отгонял тревожные мысли, но вспоминая встречу с той девушкой, понимал, насколько сильно это похоже на то, о чем говорил отец. И что от его отрицания ничего не изменится.

Михаил снова мысленно перенесся в тот вечер, когда его угораздило отправиться в злосчастный ночной клуб. Весь день он осваивал новый конструкт и настолько вымотался, что голова гудела, а мозг срочно нуждался в отдыхе. Еще и внутренний волк, которого он уже дней пять не баловал «сладеньким», недовольно рычал. Хмыкнув, кронпринц решил, что пора отправляться на охоту. И «Сияние» вполне неплохое для этого место, где можно легко встретить тех, кто с радостью составит ему компанию на ночь.

Как всегда, войти он предпочел через черный ход, чтобы его заметило как можно меньше народу. Возьмет себе отдельный кабинет, оценит ассортимент красоток, собравшихся в клубе, и уже потом сделает выбор. Обычно хватало записки, переданной избраннице, с приглашением в кабинет и упоминанием его имени. Он довольно часто так делал. И зачастую одной девицей не ограничивался. Так что сегодня вознамерился удовлетворить своего зверя по полной.

Вылетевшая наперерез девушка прервала поток его мыслей, настроенных на благожелательный лад. Он едва успел махнуть рукой телохранителям, чтобы ничего не предпринимали, когда его обдало восхитительным ароматом: свежим и одновременно с нотками изысканной, какой-то экзотической сладости, а под руками оказалось нежное и упругое горячее тело. Михаил на некоторое время опешил — настолько сильно отреагировал на этот запах и прикосновение его волк. А девица времени не теряла и, развернув Михаила так, чтобы скрыл от посторонних, буквально впилась в губы.

Впрочем, он вовсе не был против, как и зверь. И вскоре жадно ответил на поцелуй, отмечая, какие у девушки оказались мягкие и податливые губы. И как же приятно их целовать. Так, что прямо отрываться не хочется! Еще и этот дразнящий аромат пробуждал вполне однозначные желания. Надо же! — мысленно усмехнулся. В этот раз даже напрягаться не пришлось поисками. Добыча сама прыгнула в руки. Да еще какая!

То, что он ощущал под пальцами, не отказав себе в удовольствии пощупать прильнувшее к нему девичье тело, ему очень даже нравилось. Пожалуй, с этой можно даже провести целую ночь. Отвезти на его городскую квартиру и…

Додумать столь приятную мысль Михаил не успел. Девушка начала отталкивать и пытаться высвободиться. С большой неохотой он отпустил и чуть отстранился. И вот тут впервые смог нормально ее разглядеть. Буквально завис, ощущая, как обдало жаром, а сердце ухнуло куда-то вниз. Смотрел в самые невероятные глаза, какие когда-либо видел, и забывал как дышать. Будто тонул в этой аквамариновой бездне и не мог выбраться на поверхность. Зверь внутри бесновался и подвывал, да и его собственный разум отказал напрочь, а сердце устроило бег с препятствиями.

Да что это с ним?! Тряхнул головой, с трудом отгоняя странное наваждение. Попытался скрыть неловкость за игривой фразой:

— Честно говоря, так еще со мной знакомиться не пытались! Но мне даже понравилось.

Михаил постарался улыбнуться как можно обворожительнее, зная, как сильно это действует на женщин. Зрачки потрясающих лазурно-зеленых глаз незнакомки расширились, выдавая, что и она равнодушной не осталась. А он залюбовался и всем остальным, что тоже заслуживало внимания. Правильные черты лица, чуть пухлые розовые губки и небольшой прямой носик, золотисто-русые волосы. Он уже знал, какие мягкие и приятные они на ощупь.

Фигура же! Пожалуй, девчонка сочетала в себе и то, что обычно нравилось зверю, и ему самому. В ней ощущались женственность, неуловимая чувственность и страстность, и в то же время изысканная утонченность. Интересно, кто она такая? Раньше Михаил ее, определенно, не встречал. Иначе бы точно запомнил это прелестное создание.

К сожалению, пока он отвлекся и снова завис, пожирая ее глазами, красотка пришла в себя. И даже нахмурилась, окинув его и телохранителей настороженным взглядом. А потом и вовсе огорошила, заявив о том, что всего лишь использовала Михаила для того, чтобы не пересекаться с кем-то другим. После чего попыталась обойти его и гордо удалиться.

Разумеется, так просто отпускать ее он не пожелал, и предпринял новую попытку, уже прямо предложив провести с ним время. Его окатили холодным взглядом, подействовавшим на кронпринца несколько отрезвляюще, и дали понять, что в продолжении знакомства не заинтересованы.

Неужели она не знает, кто перед ней? Или ей плевать на это, а сам Михаил не вызывает желания продолжить знакомство. Пока он в полнейшей растерянности обдумывал, что бы еще сказать, она уже направилась прочь. А его впервые за те годы, что вел бурную и весьма насыщенную жизнь, обуяли неуверенность и скованность. Будь на месте этой златовласки любая другая, он бы нашел, как ее очаровать и так просто бы не отпустил. Или отмахнулся и отправился на поиски более сговорчивой красотки. Но сейчас не мог почему-то сделать ни то, ни другое.

Вернее, второе он все же попытался. Сразу после того, как девушка вышла из клуба, двинулся прежним путем. Вот только ни одна из тех женщин, что дергались на танцполе и за кем он наблюдал сквозь стекло личного кабинета, не вызывала ни малейшего желания позвать к себе. Все мысли вертелись только вокруг незнакомки. Да и зверь не унимался. Рычал, скулил, рвался куда-то.

В полном раздрае Михаил вскоре покинул клуб. А по дороге подосадовал на себя за то, что не догадался отправить кого-то из телохранителей проследить за девушкой. Где теперь ее искать? А отыскать хотелось просто нестерпимо! Он чувствовал, что не успокоится, пока этого не сделает.

Промаявшись всю ночь и так не уснув, Михаил утром отправился к главе Службы Безопасности. Стараясь не выдавать обуревающих его чувств, попросил о небольшой услуге. Пусть Антипов думает, что это всего лишь прихоть. Впрочем, Михаил и сам не знал, чем было продиктовано его стремление отыскать златовласку. Может, прихоть и есть. По крайней мере, он надеялся на то, что уже через несколько дней выбросит ее из головы.

Вот только сделать это не удалось, даже несмотря на то, что он все-таки заставил себя найти более сговорчивый объект для снятия напряжения. Больше всего удручало, что даже находясь в постели с искусной и раскрепощенной партнершей, то и дело думал о незнакомке. Пытался представить, как бы она себя вела в подобной ситуации, что бы ощущал он сам, лаская и целуя ее кожу, вдыхая тот самый манящий аромат. Да что ж это такое?! Безумие какое-то прямо! Он, похоже, всерьез увлекся. Причем в этот раз не только он, но и зверь, что наводит на не слишком хорошие мысли. Уж больно походит на то, о чем рассказывал отец!

Когда Антипов сообщил, что выполнил его просьбу, едва сдержал нахлынувшие эмоции. Хотя, похоже, кое о чем глава Службы Безопасности догадался — уж больно хитро поглядывал на Михаила. Скрыть нетерпение и свою заинтересованность кронпринцу удавалось плохо. По мере того, как слушал собранные Антиповым сведения, внутри клокотало столько всего, что он сам себе поражался. Таким несдержанным он был лет в четырнадцать, когда внутри бушевали подростковые гормоны. Сейчас же кронпринц контролировал себя куда лучше. По крайней мере, раньше ему так казалось.

Проклятье! Он даже чуть не обернулся в волка прямо в присутствии Антипова, что совсем уж выходило за рамки! А Порицкого захотелось убить долгой и мучительной смертью, стоило узнать, как он поступил со златовлаской. Вообще возникло такое ощущение, словно этот придурок посягнул на него самого или что-то, ему принадлежащее. Настолько сильно инстинкт собственника в нем еще не просыпался. Но ведь они знакомы всего ничего! Это и знакомством нормальным нельзя назвать! Что же с ним происходит? Неужели то, о чем говорил отец? Он влюбился в эту самую Елену? Вот так, с первого взгляда, как было когда-то с императором? Ну нет, не может такого быть! Он ведь совершенно этого не желал.

Михаил злился на самого себя и убеждал в том, что это всего лишь охотничий азарт проснулся при виде ускользнувшей добычи. Кто знает, может, когда снова увидит эту девушку, все утихнет само собой. Он поймет, что изрядно преувеличил ее привлекательность в своих глазах. Просто тогда сказалось долгое воздержание и необычность встречи. Потому он с радостью ухватился за возможность уже сегодня вечером проверить свое предположение. И вот не может дождаться, пока треклятые часы, наконец, сдвинутся на нужную цифру.

Бригитту он уже предупредил, что будет ужинать вне дома, чему она не слишком удивилась. Михаил довольно часто проводил вечера и ночи не в усадьбе, а на своей городской квартире. Хотя иногда намеренно приезжал и составлял ей компанию, пытаясь компенсировать невнимание отца к мачехе и брату. Если честно, Михаил не понимал того, как император может пренебрегать такой женщиной.

Бригитта была настоящей красавицей, пусть и иного типа, чем Анастасия. Красота нирдки была холодной и вызывала ассоциации со льдом и снегом. Ослепительная блондинка с прозрачно-голубыми глазами и белой кожей. От нее буквально дух захватывало. Одно время Михаил даже считал, что влюблен в мачеху. Но постепенно эта блажь ушла. Бригитта относилась к нему с легкой снисходительностью и теплотой, искренне пытаясь заменить мать. Делала вид, что не замечает его щенячьих взглядов, и только мягко улыбалась. Как человек, она была замечательная. Пусть и многие считали ее чересчур сдержанной и спокойной. Но лично Михаил считал, что для императрицы это даже плюс.

Что бы ни происходило внутри, Бригитта внешне оставалась невозмутимой и держалась с истинным достоинством. Только общаясь с ним самим и родным сыном, немного оживлялась. И в такие моменты становилась особенно хороша. Так, словно ледяную статую освещало солнечное сияние, и она вся искрилась изнутри. Михаил понимал, насколько на самом деле несчастна эта ослепительная красавица. Видел, какие взгляды она порой бросает на отца, как ей хочется получить от него хотя бы крупицы тепла. Но император настолько холоден и безразличен к ней, что это видно невооруженным взглядом. И Михаил сильно сомневался, что в постели иначе. Скорее всего, если император и посещает жену, то словно бы отбывая повинность.

Но больнее всего Михаилу было видеть, как с точно таким же равнодушием отец относится к Александру. И если поначалу брат еще пытался завоевать внимание отца и смотрел на него взглядом несправедливо побитого щенка, то с годами смирился. В присутствии императора обычно милый и живой мальчик, очень похожий внешне на мать, робел и замыкался в себе, глядя на него взглядом пугливого зверька. Сам Михаил был искренне привязан как к Сашке, так и к Бригитте, и даже испытывал непонятные угрызения совести. Так, будто отнял у них любовь отца. Ведь лишь к нему одному император проявлял привязанность и теплоту.

В общем, отношения в их семье были непростые. Михаил надеялся, что следующий месяц, который они проведут в своем поместье в Дердере, находящемся на западном побережье, хоть немного сблизит отца с семьей. Впервые они проведут вместе так много времени. Обычно император отправлял на отдых их одних. Сам если и присоединялся, но лишь на пару дней. Но теперь семейный целитель прямо-таки настаивал, чтобы он полноценно отдохнул. Уж слишком сдало здоровье в последнее время. Отец и правда выглядел все более неважно. Сказывались усталость и постоянная занятость. По мере сил, император привлекал и его самого к делам, но пока лишь в режиме обучения. Вот когда Михаил через год закончит Академию, настанет время полностью впрягаться в управление государством. И закончится его привольная жизнь! Он вздохнул. Пока думать об этом совершенно не хотелось.

Часы, наконец, показали заветное время, и Михаил тут же вскочил на ноги. Потом опомнился и путь до двери проделал уже спокойно. Никто не должен знать о том, что происходит у него внутри! Даже эта странная девушка, которая не давала ему покоя.

ГЛАВА 20

То, что ужин планируется явно не семейный, я поняла сразу, едва взглянула на наряд Елисея. Он облачился в дорогой черный костюм и галстук-бабочку, в которых смотрелся так естественно, словно не вылезал из них. Хотя еще недавно щеголял во вполне обычной одежде: летних брюках и свободной рубашке. И думаю, второе для него более привычно. Впрочем, по поводу моей нежно-зеленой шелковой блузки, украшенной изящной брошью в районе шеи, и строгой черной юбки он ничего не сказал. Наверное, мой внешний вид его вполне удовлетворил. Или моя роль на семейном ужине предполагалась скромная — сидеть в уголочке и не отсвечивать.

Пока мы, погрузившись в «Волка», преодолевали расстояние до усадьбы, я не удержалась от вопроса:

— И всегда Антиповы так торжественно наряжаются к ужину?

Помнится, в моей семье были нравы попроще. Разве что предполагалось наличие гостей, которым требовалось пустить пыль в глаза. С теми же, с кем общались часто, обходились без этого. Даже считалось знаком особого доверия показать, что кого-то считают чуть ли не членом семьи, раз держатся неофициально.

— Не всегда, — кратко сказал Елисей. — Но сегодня будет важный гость.

— Понятно, — я этому не слишком обрадовалась. Пока еще не знала, как держаться с людьми в своем новом положении. — А мое присутствие разве обязательно?

— У Леонида Константиновича спросишь, — огрызнулся наставник, а я поняла, что мои расспросы его достали. И все же решила исчерпать лимит его терпения до конца:

— А кто из орнов или кернов рода Антиповых там еще будет?

— Ты хоть когда-нибудь молчишь? — покосились на меня недовольно в зеркале заднего вида.

— Вообще-то болтушкой меня еще никто не называл, — фыркнула я. — Вот сестричку мою — да.

Мысль о Ладе почему-то кольнула в самое сердце, сжавшееся от тоски. Странно, ведь сестрой она была для Елены, а не для меня. Похоже, и правда с каждым днем сживаюсь с чужой личностью все сильнее. И действительно скучаю по этой милой и эмоциональной девушке. Жаль, что нельзя вот так просто ей позвонить и поболтать.

Во-первых, наверняка служба безопасности Бакеевых отслеживает незнакомые номера, поступающие на минивизоры членов семьи. И если разговор состоится, у Лады будут неприятности. Отец у девочек тот еще самодур!

А во-вторых, я слишком боюсь проколоться. Пусть и с недавних пор почти сжилась с личностью Елены, но все равно я не она. Лада может это понять по манере разговора или еще чему-то. Они ведь сестры, знают друг друга с детства. Конечно, изменения можно списать на перемену моего мировосприятия из-за того, что пришлось перенести, и мнимую потерю памяти — мол, не все воспоминания вернулись. Но рисковать страшно.

Другое дело — если бы можно было просто написать письмо. Но опять же, на электронке Лады наверняка стоит серьезный фильтр, через который послание от кого-то подозрительного так просто не пройдет. Жаль, что в этом мире нет соцсетей. Куда проще было бы узнать что-то о нужном человеке, как и попробовать пообщаться с ним, не навлекая подозрений, если завести посторонний аккаунт, а потом сразу затирать сообщения и Ладе наказать то же самое.

Я внезапно замерла и, пережидая участившееся сердцебиение, откинулась на спинку сиденья. В голове кружила мысль, вначале воспринявшаяся абсурдной, но с каждой секундой кажущаяся все более привлекательной. Вот оно! То, на чем я могла бы сделать реальные деньги, если бы оказалась в числе первых, кто ввел такое новшество! Вспомнила, какое распространение соцсети получили в родном мире всего за несколько лет, и как их популярность только укрепляется. А ведь если все продумать, это большие деньги! Рекламодатели могут захотеть размещать предложения своих услуг на страничках соцсетей. На чем еще там делают деньги? Онлайн-игры, еще кучу все можно придумать и внедрить. Благо, я примерно представляю направление. Дело за малым — найти толкового программиста, который обеспечит техническую сторону вопроса, и продумать концепцию сайта. Да ведь в этом мире даже нормальных форумов для общения нет! Просто информационные страницы, под статьями которых порой оставляют комментарии. Если сделать в моей соцсети сообщества по интересам и дать возможность свободного общения на определенные темы, это может стать невероятно популярным!

Я даже уже, кажется, придумала, как назвать мое детище — «паутинка». Подразумевается, что со временем эта самая паутинка оплетет весь мир. От перспектив дух захватывало!

Но взглянув в зеркало водителя, я поспешила погасить слишком яркий блеск в глазах. Пока не стоит никому распространяться о своей задумке. Если начну осуществлять все это на территории Антиповых, они мигом поймут свою выгоду и захапают дело себе. Нет уж! Вот когда снова вернусь в квартиру, тогда и начну активные действия. А тем временем нужно будет изучить информацию, как сделать так, чтобы о моем участии знало как можно меньше людей. И о том, кого привлечь к проекту. Нужно будет прошерстить сайты вакансий на предмет программистов, готовых работать на перспективу. Эх, тут главное не прогадать с кандидатом! Ведь может ухватиться за идею и попросту кинуть!

— Не кинет, — послышалось вдруг в голове ленивое.

Я даже вздрогнула и заозиралась. Посмотрела на молчаливого Елисея, сосредоточенного лишь на дороге. А потом до меня дошло. Я закрыла глаза, тут же оказавшись в знакомой комнате с камином. Насмешливо улыбающийся мне Гайдрис отсалютовал бокалом.

— Похоже, сил у вас прибавилось, — фыркнула я, устраиваясь в кресле напротив, — раз смогли связаться со мной так легко.

— Слегка поднакопил. Да и твои способности немного выросли после той стычки, — усмехнулся он. — А это сказалось и на мне.

— Ясно. Времени у нас мало. До усадьбы Антиповых всего ничего. Так что лучше вам поторопиться и объяснить, что имели в виду своей фразой. Судя по тому, что вмешались, моя идея с «паутинкой» вам понравилась.

— Если дело выгорит, ты и правда сможешь занять в этом мире более прочное положение, — подтвердил Гайдрис. — А я в этом напрямую заинтересован. Насчет же моих слов, то тех, кто нарушает клятву, данную жрецу Теней, ждет незавидная участь, — он хищно усмехнулся. — Когда придет время, я расскажу тебе, что нужно делать.

Я невольно поежилась. Сейчас взгляд черных бездонных глаз бога времени и пространства попросту пугал.

— И что же его ждет? — неуверенно спросила.

А точно ли хочу это знать? Но слова были сказаны, а Повелитель Теней безразлично пояснил:

— Тени начнут пожирать его изнутри, так что всего за несколько дней человек превратится в дряхлую развалину. Он почувствует неладное уже в тот момент, когда ему даже в голову придет мысль о нарушении клятвы. Так что это предостережет от более опрометчивых действий.

— Жестко, — глухо сказала.

Только сейчас до меня начало доходить, насколько опасным может быть этот тип. А ведь он практически лишен своих сил! Так на что же был способен раньше?

— Зато эффективно, — пожал плечами Гайдри. — А теперь тебе пора возвращаться. Вы почти приехали.

Меня тут же вытолкнуло в реальность. Так, что я даже растерялась в первое время, ошалело хлопая глазами.

Посмотрела в окно и увидела, что автоход и правда уже подрулил к усадьбе Антиповых. Произошедшее в дороге слегка выбило из колеи, но я постаралась взять себя в руки и вспомнить о том, чему учили Елену и как нужно держаться девушке из благородной семьи. Никто не должен знать, что происходит у тебя внутри. Ты должна казаться образцом сдержанности и доброжелательности. Особенно перед чужими. Не уронить чести и достоинства семьи, от лица которой выступаешь. Так что, когда мы с Елисеем приблизились к дому, я уже казалась совершенно спокойной. По крайней мере, надеюсь на это.

Безукоризненно вышколенный слуга проводил нас с Елисеем в гостиную, где в ожидании гостей собралось семейство Антиповых. Стараясь, чтобы это не выглядело слишком навязчивым, я исподволь разглядывала присутствующих.

Леонид Константинович, как и Елисей, был облачен в парадный костюм. Его жена и дочь — в вечерние платья.

Анфиса Дмитриевна, которую я помнила еще с детства, не слишком изменилась с последней встречи. Разве что слегка располнела. Но это ее не портило. Такой тип женщин в нашем мире называют настоящими русскими красавицами. Высокая, статная, с выдающимися формами и той особой теплотой и душевностью, что буквально исходят от всего ее облика. Взгляд ласковый и светлый, как и улыбка, что сразу располагало к ней людей.

Власта, хоть внешне и очень похожа на мать, только более стройная и юная, производила совсем другое впечатление. Слишком холодный взгляд, из-за чего такие же, как у матери, большие серые глаза, казались змеиными. И черные волосы, унаследованные от отца, лишь усугубляли это ощущение. Настоящая гадюка! — невольно мелькнула мысль. Опасная и злобная. Похоже, детские впечатления Елены соответствовали истине. И с годами Власта не только не стала приятнее, а даже наоборот. Впрочем, держалась она безукоризненно вежливо. Еще и улыбку натянула. Хотя ее холодных глаз та не коснулась. Меня разглядывали придирчиво и оценивающе, будто решая, как ко мне относиться.

Елисей сдержанно всех поприветствовал и отошел в сторону, оставляя меня на растерзание семейству Антиповых. Леонид Константинович радушно заворковал:

— А вот и Леночка! Проходи, милая, не стесняйся. Ты ведь помнишь Анфису Дмитриевну и Власту? Вы ведь виделись лет восемь назад, если не ошибаюсь.

— Именно так, — я заставила себя улыбнуться как можно искреннее. — И мне очень приятно снова с вами встретиться!

— Как и нам, Леночка, — тепло сказала Анфиса и приглашающе махнула рукой. — Ну же, подойди ближе! Присаживайся. Пока мы ждем нашего гостя, сможем немного поболтать. Ты ведь теперь тоже член нашей семьи. И мне так хочется узнать о тебе побольше.

Леонид оставил меня на попечение своих женщин, а сам отошел вместе с Елисеем к окну. Они о чем-то заговорили, не обращая больше на нас внимания. Анфиса разливалась соловьем, старательно не затрагивая неловких тем и сосредотачиваясь на нейтральных. Власта в разговоре почти не участвовала, то и дело поглядывая на меня становящимся все более презрительным и надменным взглядом. Похоже, определилась, как ко мне относиться, и ровней себе не считала. Впрочем, многие керны к орнам именно так и относились. Считали ниже себя, хоть и выше простолюдинов. Особенно к тем, кто пришел со стороны, а не принадлежал к роду изначально. Для таких существовало даже особое уничижительное наименование, которое, разумеется, произносилось за глаза — приймаки.

— Жаль, что ты с Женей не познакомилась. Он сейчас гостит у своего друга. Но когда к концу августа вернется, можно будет исправить это упущение. Я так надеюсь, что вы с Властой подружитесь, — между тем, продолжала щебетать Анфиса. — Ей тут немного одиноко. — Я мельком взглянула на явно не проявившую восторга при этом заявлении Власту и мысленно хмыкнула. — Уже говорила Леониду, что лучше бы тебя поселили с нами в усадьбе. Негоже молодой девушке жить с посторонним мужчиной, — женщина неодобрительно покачала головой. — Но он ни в какую. Говорит, что так процесс обучения пойдет быстрее, когда ты не будешь отвлекаться на другие вещи. Тебе ведь так много нужно наверстать! Прискорбно, конечно, что источник открылся только сейчас, ну да ничего. Главное, что это все же случилось, — Анфиса ободряюще улыбнулась. — А мы тебе поможем. Вот Власта тоже может что-то подсказать. Правда, у нее водная магия, но все равно… А вообще у меня Власточка очень способная девочка. Развила источник до среднего уровня всего за два года. И потенциально может стать сильным магом.

Я благоразумно не стала говорить, что мне и развивать ничего не понадобилось, чтобы стать середняком. Иначе, подозреваю, стервозная гадюка воспримет в штыки. Она явно из тех, кто во всем стремится доказать свое превосходство. Вон какая физиономия довольная стала, когда мать начала хвалить!

— А у тебя какая направленность, Леночка? — женщина тактично не стала уточнять, какого уровня у меня источник.

Наверняка муж ей сказал как о направленности моей силы, так и об этом. Но Анфисе хотелось меня разговорить и помочь стать своей в доме. И мне это было приятно. Жаль, что Власта похожа на мать только внешне. Все же подруга бы мне в новом мире не помешала. Но о том, чтобы подружиться с ее змеиным высочеством, не могло быть и речи.

— Воздух.

— Самая слабая стихия, — не удержалась все же от язвительности Власта. И так долго терпела!

— Ну, не скажи, дочка! — вмешался в этот момент все же подошедший к нам вместе с Елисеем Антипов. — На слабом и среднем уровне, возможно. Но вот сильные маги воздуха способны творить такое, что с ними лучше не связываться. Разве твой наставник не рассказывал тебе этого?

— Так это сильные! — махнула рукой Власта. — А до такого уровня немногие добираются.

— И все же у нашей новой орны есть шансы его достичь, — усмехнулся Антипов, неожиданно встав на мою сторону. — Так что роду Антиповых повезло с таким удачным пополнением.

— Пусть сначала хотя бы до среднего дойдет, — проворчала Власта.

Леонид хотел что-то сказать, но тут явился слуга и сообщил, что гость, которого все ждали, явился. И когда я услышала его имя, у меня вся кровь от щек отхлынула:

— Его императорское высочество кронпринц Михаил Алексеевич, — торжественно возвестил дворецкий.

Проклятье! Я буквально прилипла к креслу, чувствуя, как коченеют руки от сильного волнения. Случайность или нет? Теперь уже то, что меня пригласили сюда на ужин одновременно с важным гостем, не казалось чем-то непонятным. Если, конечно, предположить, что Антипов каким-то образом узнал о той нашей встрече в ночном клубе. Но как раз таки с моей стороны было бы наивным считать, что это не так. Его люди ведь за мной следили. А о том, с какой целью могли устроить нашу с кронпринцем встречу, нетрудно догадаться. Наверняка Антипов рассчитывает получить какие-то преференции, подложив в постель наследника своего человека. Вот ведь гад! А как же наша договоренность?! Пусть и устная, но ни один аристократ не станет нарушать свое слово, даже если оно не подкреплено на бумаге. Поскольку если подобное откроется или хотя бы сомнения возникнут, такое пятно на репутации не смыть ничем. Так на что же рассчитывает Антипов? Что я сама не устою? А вот фигушки ему!

Как и остальные, я поднялась навстречу высокому гостю, стараясь сохранять на лице каменное выражение. Вот только вряд ли мне это удалось. Стоило посмотреть в невероятно красивые синие глаза, как ноги отчего-то стали ватными, а сердце забилось как-то рвано и гулко. Вообще возникло ощущение, что на несколько секунд все прочее исчезло, кроме лица Михаила. С трудом стряхнула с себя наваждение и опустила глаза. Тяжесть отпустила, и дышать стало легче. Через какое-то время я даже осмелилась поднять взгляд. Кронпринц учтиво приветствовал хозяев дома, выслушивал ответные любезности, а в мою сторону даже не смотрел.

Облегченно выдохнула. Но ровно до того момента, как Леонид начал знакомить гостя с присутствующими. Насколько я поняла, если с Анфисой наследник не раз виделся на приемах, то с Властой еще не встречался. В этом обществе существовало непреложное правило. Девушке разрешалось выходить в свет лишь по достижению восемнадцати лет, когда она достигала брачного возраста. До того могла посещать лишь дома друзей семьи, и то на неофициальных приемах. Власта должна была стать дебютанткой лишь этой зимой, с открытием светского сезона. Как и моя сестра Лада, кстати. Там и быть представленной императорской семье. И такая уникальная возможность познакомиться с кронпринцем раньше предоставлялась далеко не каждой аристократке.

Власта буквально из платья выпрыгивала, желая произвести впечатление на Михаила, и почему-то это вызывало у меня неприятное чувство. А особенно то, как разом изменилось ее поведение. Куда только подевалась надменная ледышка? Как оказалось, Власта еще и неплохая актриса. Сейчас она вся буквально излучала душевность и наивную восторженность, что несказанно ее красили. Смотрела на кронпринца влюбленными глазами и строила из себя наивную дурочку. Противно! Я поморщилась. Прекрасно понимала, что это не более чем спектакль. И нетрудно догадаться, с какой целью затеянный.

Власта — отпрыск великого рода, поэтому из нее может выйти подходящая партия для наследника. В свете того, что видела, поняла, что зря, похоже, подозревала Антипова в злом умысле по отношению ко мне. Он хочет обратить внимание кронпринца на свою дочь, а вовсе не на меня. И вполне возможно, что о нашей встрече все же не знает, иначе бы не стал приглашать. Успокоившись, по крайней мере, на этот счет, я продолжила хмуро наблюдать за театром одного актера в лице Власты. Михаил едва смог от нее отделаться и неожиданно посмотрел в мою сторону. Антипов, заметив это, тут же проговорил:

— А это Елена Незнамова, орна моего рода. Девочка совсем недавно оказалась на моем попечении, но надеюсь, скоро впишется в нашу дружную семью.

У меня опять что-то случилось с дыханием, когда наследник приблизился и церемонно кивнул в знак приветствия. Грудь вздымалась тяжело и неровно. Пришлось протянуть руку, как требовали правила приличий. Вместо того чтобы всего лишь обозначить поцелуй, задержавшись в сантиметре от моей кожи, Михаил ее коснулся губами. Проклятье! Меня будто током ударило, а рука, которую он продолжал держать в своей, заметно задрожала. Да что же со мной творится-то? Никогда такого раньше не было. Или это местные метаморфы так на женщин действуют? Говорят, бабники те еще! И ведь не спешит отпускать. Смотрит своими синими глазищами так, что я уже едва дышать могу.

— Очень приятно, Лена, — как-то хрипло выдохнул, наконец, Михаил. — Вы ведь позволите вас так называть?

— Д-да, — только и смогла из себя выдавить, чувствуя, что щеки буквально пылают.

Хорошо хоть наследник сделал вид, что мы раньше не были знакомы. А особенно не стал упоминать об обстоятельствах, при которых это самое знакомство состоялось. Иначе я точно бы сквозь землю провалилась!

— Позвольте вам представить еще одного моего орна, — к счастью, вмешался в эту неловкую сцену Антипов.

Только когда наследник отошел от меня, я смогла расслабиться и перевести дух. Ну ничего ж себе, как он на женщин влияет! Не удивлена, что о его любовных победах только ленивый не треплется! Мысль же о том, что, возможно, влияет он так конкретно на меня, поспешно отогнала.

— Елисей Тарасов, — представил, между тем, Леонид кронпринцу моего наставника.

И вот тут я заметила нечто странное. Оба мужчины, оказавшись рядом, втянули носами воздух и как-то по звериному повели головами, будто обнюхивая друг друга. А моя челюсть самым натуральным образом отпала, когда я заметила, как зрачки обоих начали расширяться и становиться вертикальными. Это что и Елисей тоже метаморф?! Открытие не порадовало. Я обалдело хлопала глазами и пялилась на двух хищников, явно оценивающих друг друга. Впрочем, длилось это недолго, и вскоре они обменялись обычными рукопожатиями. Но мне и этого хватило.

Черт! Я живу под одной крышей с оборотнем! И ведь, насколько слышала, аппетиты в этом плане у них у всех нехилые. Как-то по-иному взглянула на Елисея, снова отмечая ленивую, кошачью грацию его движений, и попыталась угадать, что за зверь скрывается внутри. Перехватила вдруг какой-то резкий и быстрый взгляд наследника, заметившего, как я разглядываю Елисея, и меня будто жаром опалило. Даже не по себе стало от этого взгляда. Я толком и понять не могла, что он означал. Но то, что Михаилу мое разглядывание Елисея по какой-то причине не понравилось, было очевидно. А Антипов, как назло, еще и посадил нас с наставником рядом за столом. Михаил же сидел напротив между Властой и Анфисой. И я поняла, что вряд ли мне кусок в горло полезет за ужином. Присутствие кронпринца действовало просто парализующе.

Эх, чувствую, этот ужин будет долгим… — подумала с тоской, глядя, как внесли первую перемену блюд, а Михаил снова устремил на меня свои синие глаза.

ГЛАВА 21

В разговоре за столом я поначалу не принимала никакого участия, как и Елисей. Хотя, похоже, от нас этого и не ждали, из-за чего я еще больше удивлялась, зачем вообще пригласили. Михаил и старшие Антиповы говорили о ком-то из общих знакомых, о политике и прочем, в чем я совершенно не разбиралась. Но наконец, ради приличия вспомнили и о Власте, которая успела заскучать. Леонид, покосившись на дочь, с улыбкой обратился к наследнику:

— Вы не могли бы немного рассказать Власте о Меданской Академии? Она там будет учиться осенью. Что там изменилось с того времени, как мы, старики, ее заканчивали, могу только догадываться. А Власте будет интересно.

Михаил вежливо улыбнулся и затронул эту тему, хотя явно без особого желания. Сама я слушала вполуха, понимая, что мне такое элитное заведение для избранных точно не светит. Воспользовалась тем, что принц сосредоточил все внимание на Власте, чтобы хоть немного поесть.

— Думаю, по большому счету, ничего не изменилось с того момента, как вы и Анфиса Дмитриевна ее заканчивали, — пожал плечами наследник. — Вы же знаете, с каким скрипом продвигаются новые идеи в аристократической среде. Когда мой отец начал проводить реформы в этой сфере для простолюдинов, и то поднялся немалый шум. Так что единственное новшество, которое удалось внедрить в аристократических Академиях — это изучение современных технологий. Без этого ведь сейчас никак. У меня возникает ощущение, что программу занятий по всему остальному там позаимствовали еще с прошлого века, — усмехнулся кронпринц. — Этикет, верховая езда, танцы, музицирование, общие дисциплины в той мере, чтобы можно было блеснуть в разговоре кругозором и куча прочего, что не так уж и нужно в наше время.

— А вы явно не консерватор, ваше высочество! — рассмеялся Антипов. — Дай вам волю, все перевернете с ног на голову!

— Боюсь, мне этого не позволят, как и моему отцу, — тонко улыбнулся Михаил. — Но по мере сил, буду стараться хоть немного внести свою лепту в это дело. Мы слишком закостенели в своих традициях, а мир на месте не стоит.

— Но ведь танцы и музыка — это так интересно! — встряла Власта, хлопая глазками и старательно изображая из себя дурочку.

— Моя девочка замечательно играет на рояле и поет, — как бы между прочим заметил Леонид, будто расхваливая перед покупателем товар. — Если у вас будет такое желание, она могла бы это продемонстрировать после ужина.

— Было бы замечательно, — откликнулся Михаил, как мне показалось, чисто из вежливости. — И, как я вижу, в Академии вам понравится, Власта Леонидовна.

— Ну что вы, ваше высочество, — потупилась девушка, — вы можете обращаться ко мне просто по имени.

— Тогда и вы можете обращаться ко мне запросто, — предложил он. — Не люблю этих церемоний. Еще один пережиток прошлого.

— Я не посмею, — изобразила из себя скромницу Власта.

— Пустяки! Мы с вами скоро будем студентами одной Академии. Пусть я и на два курса старше. А в ее стенах правила общения между учащимися несколько упрощены. Но и вне их я предпочитаю общаться со знакомыми в неофициальной обстановке без церемоний.

— Вы весьма прогрессивны, ваше высочество, — улыбнулась Анфиса.

Он пожал плечами, а потом неожиданно обратился ко мне, отчего я едва не поперхнулась кусочком утиной грудки, которую сейчас жевала:

— А вы, Елена, чем увлекаетесь? Власта любит музыку и танцы. Наверняка и у вас есть какие-нибудь увлечения.

Недовольная тем, что кронпринц переключил внимание на меня, дочь Антиповых метнула испепеляющий взгляд в мою сторону. Стараясь не думать о том, что щеки наверняка стремительно начали краснеть от всеобщего внимания, вежливо и отстраненно ответила, проглотив злосчастный кусочек мяса:

— Предпочитаю изучать то, что может быть на самом деле полезным. К примеру, иностранные языки.

— Весьма похвально, — отозвался Михаил. — Я тоже считаю, что без них сейчас не обойтись. А доверять все переводчикам неразумно. Сам я тоже занимаюсь изучением дарузского и альманского. Нирдский помогла достаточно быстро освоить моя мачеха. Когда общаешься с носителем языка, все происходит куда успешнее. А на каких языках сосредоточились вы?

Проклятье! Если сейчас заявлю, что знаю пять самых распространенных в мире языков, прозвучит банальным хвастовством. К счастью, на выручку пришел Леонид, заметивший мое замешательство:

— Леночка у нас уникум в этом плане, ваше высочество. Она самостоятельно изучила альманский, дарузский, нирдский, заракский и миарский. Причем на весьма хорошем уровне.

— Вот как? — удивился кронпринц, но как-то не слишком естественно. — Тогда вы и правда уникум, Лена!

А у меня тут же возникли нехорошие подозрения. Неужели наша сегодняшняя встреча вовсе не случайность? И отправляясь сюда, он успел навести обо мне справки? Но с какой целью? Или кронпринц узнает подноготные всех, кого намерен сделать своими любовницами? Я нахмурилась.

— Благодарю, — сухо сказала. — Но боюсь, Леонид Константинович несколько преувеличивает мои таланты. Да, я изучала все эти языки, но не уверена, что знаю их на таком уж хорошем уровне.

— У вас будет возможность закрепить свои знания, — вкрадчиво проговорил Антипов. — В Меданской Академии замечательные преподаватели по разным языкам.

Что? Я несколько ошарашено взглянула на него, осмысливая услышанное.

— Да, вы не ослышались, Леночка! — усмехнулся он. — Я уже договорился о том, чтобы вас зачислили в Академию вместе с Властой. Думаю, вдвоем вам там будет не так одиноко и страшно. После домашнего воспитания оказаться в таком заведении ведь немалый стресс для юной девушки.

А вот эта новость, похоже, удивила Михаила по-настоящему. И явно обрадовала. Он оживленно произнес:

— Могу лишь подтвердить слова Леонида Константиновича. Преподаватели по языкам там и правда отменные. К тому же, студенты могут сами выбрать два иностранных языка, какие желают выучить, и менять предпочтения на протяжении учебы. В этом плане Меданская Академия дает определенную свободу. Как и в изучении различных музыкальных инструментов.

Я кисло улыбнулась.

— А магии там учат? — с надеждой спросила.

Если да, то можно и потерпеть некоторые неудобства. А в том, что в Академии они будут, это несомненно. Один наследник чего стоит! И ведь есть еще Кирилл Порицкий, который там тоже учится! Единственный плюс в открывшихся новых обстоятельствах — то, что смогу увидеть Ладу. Правда, разрешат ли ей даже подходить ко мне, не то что разговаривать, большой вопрос.

— Теория магии там есть, — между тем, ответил наследник на мой вопрос. — А для отработки практических навыков существуют тренировочные залы, куда можно ходить после уроков. Там есть инструкторы, которые помогут, если возникнет необходимость. — Сделав небольшую паузу, он осторожно сказал: — К тому же, если желаете, я сам мог бы вам помочь в освоении магии.

За столом воцарилась тишина. Ее нарушил какой-то свистящий вздох Власты. Если бы взгляды могли убивать, я бы точно свалилась замертво.

— Это весьма лестное предложение, ваше высочество, — осторожно подбирая слова, произнесла я, — но я бы не хотела вас утруждать. Наверняка у вас найдется много других дел, помимо обучения мага-новичка. Кроме того, у меня уже есть наставник по магии. Как меня заверили, весьма неплохой.

Я повернула голову в сторону Елисея, который делал вид, что вообще не имеет отношения к происходящему. Глаза наследника на миг сверкнули так, что у меня все внутри сжалось. Не перешла ли черту? Не хватало еще навлечь на себя гнев такой важной персоны! Но тут же поняла, что гнев этот направлен не на меня. Михаил буквально сверлил сидящего рядом со мной Елисея изучающим, явно враждебным взглядом. Тот же, хоть и сохранял невозмутимый вид, явно напрягся. Зрачки начали сужаться и принимать вертикальную форму.

Антипов кашлянул, переключая внимание кронпринца на себя:

— Ваше высочество, простите, если ответ моей подопечной показался вам дерзким. Думаю, девочка ничего оскорбительного сказать не хотела. Всего лишь не желает вас утруждать. В чем-то она права. Слишком незначительная персона, чтобы тратить ваше время на занятия с ней.

А вот сейчас мне попытались указать на мое место и продемонстрировать, чтобы не зарывалась. Подавив вспыхнувшие внутри горечь и возмущение, я потупилась и больше уже не поднимала глаз на Михаила.

— А я бы почла за честь, если бы вы позанимались со мной лично! — не упустила своего шанса Власта.

— Дорогая, негоже навязываться его высочеству, — мягко пожурила мать. — У него ведь и правда очень много важных дел.

Воцарилась неловкая пауза, во время которой я физически чувствовала пристальный взгляд наследника. Чего мне стоило не поднять глаза в ответ, трудно даже описать. Прямо-таки магнитом тянуло это сделать. Но к счастью, воля оказалась сильнее непонятных порывов тела, а разговор за столом постепенно вернул непринужденную тональность.

После ужина все переместились в гостиную, где Власта продемонстрировала свои музыкальные таланты. Вынуждена признать, что играла и пела она и правда хорошо. Голос у нее был чуть низкий, бархатный и глубокий. Прямо-таки обволакивающий. Думаю, если бы аристократкам разрешалось тут развивать карьеру в шоу-бизнесе, Власта могла бы достигнуть в ней успеха. Но нет. Такое считалось позорным для женщины ее положения. А значит, оставалось лишь услаждать слух гостей и домочадцев. Все больше нахожу минусов в, казалось бы, великолепной жизни аристократов. И менять тут однозначно надо многое.

Украдкой наблюдала за Михаилом, которого усадили на почетное место. Он с отстраненным видом внимал музыке и витал явно где-то не здесь. Что если кронпринц и правда сможет хоть немного изменить этот мир? Необходимо лишь подтолкнуть его в нужную сторону. Впрочем, судя по тому, что я слышала за столом, император вовсе не всемогущ. И далеко не все свои идеи может внедрить в жизнь. А противостоит ему громадная махина традиций и аристократических заморочек, сложившаяся за долгие годы. Да и слишком самонадеянно полагать, что Михаил, став императором после смерти отца, будет прислушиваться к моим советам. Его интерес ко мне вполне очевидной и однобокой направленности. Такой же мимолетный и непрочный, как жизнь бабочки-однодневки. И делать на это ставку просто глупо. Нет уж, этот путь ведет в никуда! И мне стоит держаться с кронпринцем так же, как сейчас — холодно-вежливо и отстраненно. Пусть переключит внимание на ту, кто сама этого добивается.

Почему-то мысль отозвалась едкой горечью. А вид Власты, кажущейся сейчас одухотворенной и еще более привлекательной, вызывал внутри какие-то непонятные болезненные уколы. Я осознавала, что наследнику не может не нравиться то, что он перед собой видит. Девушка ведь и правда красивая! А еще ее можно рассматривать не только как одноразовую постельную грелку. Род Антиповых достаточно влиятелен, чтобы рассчитывать на куда большее. В голове пронеслась картина — Власта в свадебном платье и с ней рядом Михаил. Они улыбаются окружающей их толпе гостей, выкрикивающих поздравления и приветствия, и держатся рука об руку. Почему от этой мысли стало тяжело дышать, а ворот блузки, скрепленный брошью, показался удавкой?

Я как можно незаметнее покинула гостиную и двинулась в соседнюю комнату. Там был выход на балкон, где можно было немного побыть одной и подышать свежим воздухом. Последнее мне сейчас просто необходимо. Сама не понимала, что со мной, но на душе было по-настоящему паршиво.

Не знаю, сколько простояла так одна, капля за каплей восстанавливая душевное равновесие. Но все оно разлетелось вдребезги, стоило позади послышаться негромкому, отчего-то пронизывающему до мурашек голосу:

— С вами все в порядке, Лена?

Мысленно матерясь на собственное сердце, едва не выпрыгивающее из груди, из-за чего трудно было казаться бесстрастной, развернулась к бесшумно подобравшемуся сзади наследнику. И как только отпустили одного, и никто следом не увязался?

— Да, конечно, — глухо сказала. — Просто захотелось подышать свежим воздухом.

— Позволите присоединиться к вам?

— Я уже хотела уходить, — как-то дергано улыбнулась и собиралась пройти мимо, но Михаил преградил дорогу.

— Я настолько вам неприятен? — голос звучал чуть насмешливо, но глаза оставались серьезными. И это еще больше выбивало из колеи.

— Дело не в этом. Просто я… — не найдя, что сказать, беспомощно уставилась в оказавшиеся так близко синие глаза.

Все мысли окончательно улетучились. Мы молча стояли и смотрели друг на друга, а сердце мое стучало все сильнее. В висках появился надрывный гул, мешающий воспринимать окружающее с прежней четкостью.

— Как и в прошлую нашу встречу, сразу хотите ускользнуть? — улыбнулся он, и от этой улыбки даже голова закружилась.

Черт! Да что же со мной такое происходит? Или это какие-то особенные метаморфские штучки?

— Давайте забудем о той встрече, — едва сумела выдавить сквозь пересохшие губы.

— А если мне не хочется забывать?

Он как-то неуловимо быстро оказался практически вплотную ко мне. Склонился к моему уху, и теперь его горячее дыхание щекотало кожу на виске. Почувствовала, как Михаил осторожно втянул носом воздух, вдыхая мой запах, и от этого мне почему-то стало еще жарче. Уловив отголоски зарождающегося возбуждения, я с неудовольствием отстранилась, гневно сверкнув на кронпринца глазами.

— Мне не хотелось бы грубить, ваше высочество, но наши с вами желания не совпадают.

— Вот как? — и снова эта улыбка, от которой внутри зарождаются теплые волны, пронизывающие насквозь. — Тогда почему ваши глаза и запах говорят иное? Я метаморф и такие вещи неплохо чувствую.

— Как и умеете вызывать искусственно, не так ли? — я недобро прищурилась.

Михаил непонимающе изогнул бровь, а я поняла, что прокололась. В памяти Елены не было ничего о подобных свойствах метаморфов. Это всего лишь мои домыслы. И похоже, я только что выдала кронпринцу, насколько меня волнует его общество. Готова была язык себе откусить, да поздно!

— Я бы не отказался от такого умения, — хмыкнул Михаил. — Но чего нет, того нет. Конечно, женщины находят метаморфов более привлекательными, чем обычных мужчин. Наверное, срабатывает что-то на уровне инстинктов. Но не больше. А вы, значит, все же не так равнодушны, как пытаетесь показать?

— Ошибаетесь, — отчаянно соврала я.

Поймала скептический взгляд и так рассердилась на саму себя, что даже удалось немного пригасить волнение, которое испытывала рядом с этим аристократическим ловеласом.

— Позвольте мне пройти, ваше высочество, — с видом королевы я вскинула подбородок и смерила его холодным взглядом. — Или вы из тех кернов, которые считают, что те, кто ниже по положению, призваны удовлетворять все ваши желания по первому требованию? Может, еще прикажете раздеться прямо здесь и ноги раздвинуть?

Он явно был обескуражен моим напором, а еще злостью и неприязнью, которые я старательно разжигала в себе во время этой пламенной речи.

— Лена, вы неверно меня поняли, — наконец, покачал он головой, по-прежнему не позволяя пройти.

Но прежде чем я окончательно слетела с катушек и наговорила непоправимых дерзостей, Михаил осторожно взял меня за руку и развернул запястьем вверх. Ткань блузки сдвинулась, обнажая шрам, отчего я мучительно покраснела. Почему-то это напоминание о не самом лучшем эпизоде в жизни заставляло испытывать стыд, хотя и происходило с Еленой, а не со мной.

— Скажите, это Порицкий заставил вас так возненавидеть мужчин? — тихо спросил Михаил, нежно проводя пальцем по шраму.

Я попыталась выдернуть руку, но он не позволил. И когда перестала трепыхаться, поднес мою оцепеневшую конечность к губам и скользнул ими по очертаниям шрама. Поднял глаза, и я снова оказалась в плену завораживающих синих омутов, в которых читалось нечто такое, отчего мои ноги вдруг разом ослабели.

— Значит, собирали информацию обо мне? — с трудом борясь с обуревающими меня эмоциями, выдавила.

— Не стану скрывать очевидного, — примирительно улыбнулся он. — После нашей первой встречи мне захотелось узнать о вас больше.

— Тогда мне не нужно ничего вам отвечать. И так все знаете, — снова попыталась высвободить руку, но не получилось.

Он держал ее в своей и слегка поглаживал. Потом еще и вторую оккупировал — гад бесцеремонный! И все это время не сводил с меня своих колдовских глаз, отчего я чувствовала себя кроликом перед удавом.

— Не все, — покачал он головой. — Но хотел бы узнать. Что произошло между вами и Порицким в тот день? — Михаил снова осторожно провел большим пальцем по шраму.

— По сути, это мало отличалось от того, что происходит сейчас между мной и вами, — не удержалась от сарказма. — Мои желания Порицкого мало интересовали. Главное, чего хочет он сам. Что и дал мне понять. А еще обрисовал мое незавидное будущее, если не пожелаю подчиниться по доброй воле. Вы сделаете то же самое?

Он, наконец, отпустил мои руки, а я почему-то пожалела о сказанном. Слишком тяжелым и странно отчужденным стал вдруг его взгляд, еще недавно искрившийся неподдельным интересом.

— Прошу прощения за то, что невольно обидел вас. Разумеется, никакого принуждения с моей стороны вам ожидать не стоит. Никогда так не поступал с женщинами и не собираюсь. Всего хорошего, Лена, и приятного вечера.

С этими словами он развернулся и вышел, а я осталась стоять как пришибленная. И почему на душе стало еще более мерзко, чем раньше? А я себя чувствую полной дурой? Ведь поступила же абсолютно правильно! Что мог мне предложить наследник престола? Явно ведь ничего серьезного! Одни сложности и проблемы. Так зачем что-то начинать вообще? И все равно внутри все тоскливо сжималось и ныло. А руки до сих пор чувствовали прикосновения теплых пальцев, которые нежно и вместе с тем властно касались моей кожи. Не желала признаваться самой себе, что мне они были приятны. Как и ощущение близости, возникшей между нами всего минуту назад.

Даже подумала о том, чтобы попытаться вернуть время назад и построить разговор иначе. Но тут же себя одернула. Не стоит. Это было бы большой ошибкой с моей стороны. Да и чувства сейчас явно не то, о чем стоит думать. У меня куча дел и проблем, которыми предстоит заняться в первую очередь.

Когда я все-таки вернулась к остальным, оказалось, что наследник уже уехал. Мы с Елисеем тоже недолго задержались после этого и вскоре отправились к себе.

Сидя в «Волке» наставника, я в кои-то веки радовалась тому, что попутчик попался неразговорчивый. Не то было настроение, чтобы о чем-то беседовать. Но как ни странно, Елисей сам подал голос:

— Мне показалось, или между тобой и кронпринцем что-то происходит?

— Показалось, — хмуро отрезала, надеясь, что на этом тема будет исчерпана.

Елисей хмыкнул, и я поймала насмешливый взгляд кошачьих глаз в зеркале заднего вида.

— Не думаю. Он всем видом пытался дать мне понять, что на эту территорию лучше не лезть. У метаморфов такое в порядке вещей, кстати. За то, что они считают своим, готовы глотку перегрызть.

— Я ему не принадлежу, так что вряд ли у него возникли бы такие мысли на мой счет, — я нахмурилась.

— Ой ли? Знаешь ли, мы еще и запахи чувствуем и распознаем лучше, чем люди, — усмехнулся Елисей. — Ты тоже явно неравнодушна к наследнику. Между вами такие феромоны витали, что мне срочно захотелось найти себе женщину и снять напряжение. Такие вещи заразны, знаешь ли!

От такой откровенности я даже опешила. Потом возмущенно сказала:

— Надеюсь, меня в этом плане вы рассматривать не будете?

— И встать на пути этого волчары? — рассмеялся Елисей. — Нет уж, уволь! Да и на мой век баб хватит.

Облегченно вздохнула, хотя эта ехидина не удержалась от того, чтобы добавить:

— Впрочем, если сама захочешь, где моя спальня, ты знаешь.

— И не мечтайте! — буркнула, чем вызвала короткий смешок. — Скажите, есть надежда, что у него это скоро пройдет? — все же не выдержала и через какое-то время спросила.

— Можешь не сомневаться, — криво усмехнулся Елисей. — У метаморфов с этим проще, чем у людей.

И почему от этих слов не только не стало легче, а даже наоборот, возникло непонятное разочарование? Совершенно перестаю понимать, что у меня в голове творится!

ГЛАВА 22

Леонид Антипов

После ухода Елисея и Елены семья Антиповых снова устроилась в гостиной. Власта хмуро уставилась на отца. Ее прямо-таки распирало от негодования.

— Отец, вот скажи, зачем тебе понадобилось приглашать еще и эту приймачку? — наконец, не выдержала она, видя, что Леонид с самым безмятежным видом начал раскуривать сигару. — Если бы не эта девка, кронпринц уделял бы внимание только мне!

— Если бы не эта, как ты выразилась, девка, он бы вообще к нам сегодня не пришел, — безмятежно произнес он, выпуская ароматный дым.

Власта ошарашено уставилась на Леонида, даже рот приоткрыв от потрясения.

— Как это?

— А вот так! — усмехнулся он. — Они уже встречались раньше, но Елена не пожелала продолжить знакомство. В отличие от наследника.

— Не пожелала? — еще сильнее поразилась Власта. — В каком смысле?

— В прямом, — невозмутимо отозвался Леонид.

— Да что о себе возомнила эта приймачка?! — возмущению Власты не было предела. — Отказываться от общения с сыном императора?!

— Ну, тебе, моя дорогая, это только на руку. Пока она дразнит его неприступностью, ты можешь воспользоваться ситуацией в свою пользу. Не мне тебя учить, — хмыкнул он. — У вас, женщин, это в крови!

Анфиса, занявшаяся вышиванием, в разговор не вмешивалась, лишь бросала испытующие взгляды то на мужа, то на дочь. И Леонид в очередной раз подумал о том, какая умная и понятливая жена ему досталась. В отличие от дочери, которой выдержки и терпения явно не хватает. Ну да ничего, с опытом это придет!

— Не похоже, что у меня есть шансы понравиться Михаилу, — мрачно заметила Власта. — Он едва дождался, пока я доиграю, а потом сразу за этой приймачкой побежал! Хоть и сказал, что ему нужно срочно позвонить кому-то, но я не дура. Прекрасно поняла, куда он пошел. А потом вернулся в прескверном настроении и поспешил уйти. Уж не знаю, что эта гадина ему там сказала! На меня же при прощании едва глянул!

— Вода камень точит, — возразил Леонид. — К тому же, пока девчонка его интересует, он волей-неволей вынужден будет общаться и с тобой. Думаешь, почему я решил ее отправить в Академию? Держи ее при себе в качестве компаньонки. Тогда принц, если захочет пообщаться с Еленой, будет уделять внимание и тебе.

— И все равно не факт, что я ему понравлюсь, — фыркнула Власта.

— Тут уж все зависит от тебя. Мужчина, чью гордость и самолюбие уязвила одна женщина, легко подпадает под влияние другой. Стоит той лишь показать, насколько высоко она его ценит и какое счастье для нее с ним общаться. Так что позиция Елены в отношении наследника нам только на руку.

— Может, ты и прав, папа, — уже чуть успокоенная, задумчиво сказала девушка.

— Скажи, дорогая, он хоть тебе нравится? — все-таки подала голос Анфиса.

И Леонид, и Власта посмотрела на нее с одинаковым непониманием.

— Какое это имеет значение? — пожала плечами дочь. — Он будущий император.

Отец усмехнулся. Дочь зрит в корень и умеет вычленять главное!

— Мне просто хочется, чтобы ты была счастлива, — тихо сказала Анфиса, но тут же дала понять, что ее мнение можно не учитывать, возвращаясь к вышиванию.

— Если я стану императрицей, то буду абсолютно счастлива, — хохотнула Власта. — К тому же Михаил молод и красив! Чего еще надо?

— И правда, что это на тебя нашло сегодня? — приподнял брови Леонид. Не замечал раньше за женой особой сентиментальности.

— Просто вспомнила о том, какие отношения у нынешнего императора со второй женой. Мне бы не хотелось, чтобы Власту ждало нечто подобное, — решилась на откровенность Анфиса. — Единственные чувства, которые вызывает эта женщина, не имеющая ни реальной власти, ни элементарного уважения со стороны мужа — жалость.

— Я не эта нирдская ледышка! — беспечно отмахнулась Власта. — Она сама виновата, что не смогла найти подход к мужу!

Анфиса лишь покачала головой.

— И все же оба хорошо подумайте, не совершаете ли ошибку, играя с чувствами наследника.

— Да какими чувствами? — фыркнула дочь. — Разве может у него возникнуть что-то серьезное к этой девке?

— Власта права, — поддержал ее Леонид. — Если бы Елена приняла предложение Бакеевых и вернула свой статус, тогда да — представляла бы для наших планов угрозу. Но в качестве обычной орны, пусть и великого рода — точно нет. Император никогда не согласится на брак сына с неровней. А значит, максимум, на который она может рассчитывать — роль содержанки или любовницы. Насколько успел узнать Елену, она болезненно гордая девочка и никогда на такое не согласится. Пусть немного поддразнит кронпринца в качестве неприступной крепости и даст возможность Власте действовать более активно. В идеале было бы хорошо создать ситуацию, при которой Михаил будет просто вынужден предложить Власте брак.

Анфиса напряглась и подняла голову на мужа.

— Надеюсь, это не то, о чем я подумала? Ты сам толкаешь дочь в объятия мужчины, который не состоит с ней в браке?

Власта тоже несколько опешила, хотя не похоже было, что новость так уж ее шокировала.

— Понимаю, что выглядит это не слишком приглядно, — примиряюще произнес Леонид, обращаясь к жене. — Но при таком раскладе наследник точно будет у нас в кармане. Соблазнить невинную девушку из великого рода — не то же самое, что безродную простолюдинку или пусть даже орну или обычную керну. Если действовать с умом, Михаил просто вынужден будет жениться. Слишком большое недовольство со стороны влиятельных аристократов может вызвать такой его проступок.

— Я никогда с тобой не спорила раньше, — серьезно глядя на мужа, проговорила Анфиса, — но сейчас все же выскажу свое мнение. Мне не по душе все эти игры, если они касаются судьбы нашей дочери. Это может плохо кончиться.

— Мне казалось, ты более прагматично смотришь на вещи, — прищурился Леонид. — Подумай, что на кону! Наша дочь в будущем может стать императрицей, а наш род возвыситься до недосягаемых для других кернов высот. Михаил — парень неглупый, но слишком эмоциональный и неопытный. Он будет нуждаться в советах и поддержке кого-то более зрелого. И наиболее естественно с его стороны будет выбрать на эту роль собственного тестя.

— Говоришь так, словно императора ты уже списал со счетов, — заметила Анфиса. — А он ведь еще не стар. — Заметив загадочный взгляд мужа, осеклась и побледнела. — Ладно, ни к чему делить шкуру неубитого медведя. Время покажет, осуществимы ли вообще ваши планы. Власта, дорогая, не пора ли тебе отправляться спать? Время уже позднее.

— Говоришь со мной, как будто я маленькая, — поджала губы девушка, но все же поднялась. — Жду не дождусь, когда выйду замуж и буду сама себе хозяйкой!

С этими словами она пожелала родителям доброй ночи и вышла. Едва за Властой закрылась дверь, Анфиса отложила вышивание и хрипловатым от волнения голосом спросила:

— Есть что-то, что я должна знать? Только не говори, что замешан в заговоре против императора!

— Глупостей не говори! — поморщился Леонид. — Я еще из ума не выжил, чтобы рисковать своим положением ради того, что может и не выгореть. Просто по моим сведениям здоровье императора в последнее время значительно ухудшилось. Да и выглядит он скверно. Главный придворный целитель даже настоял на том, чтобы отправить его отдыхать к морю минимум на месяц. И выглядел сильно обеспокоенным. И раз Алексей от этого не отмахнулся, как обычно, есть причины тревожиться.

— Вот как? — обескуражено протянула Анфиса.

— Это наш шанс, понимаешь? — пристально глядя на жену, проговорил Леонид. — Пока наследник уязвим и никто другой не подсуетился первым, нужно использовать все возможности, чтобы обыграть дело в выгодную для нас сторону. Так что просто помоги Власте. Ты у меня умница. Наверняка найдешь, что посоветовать.

Анфиса после некоторой паузы все же кивнула.

— Вот и молодец! — удовлетворенно улыбнулся Леонид. — Думаю, из нашей девочки получится замечательная императрица!

* * *

Михаил Волохов

Михаил покидал дом Антиповых в не самом лучшем расположении духа. Все прошло вовсе не так, как он ожидал. Может, даже сам виноват в этом. Неправильно себя повел или слишком поторопился. Трудно сказать однозначно. Тем более что рядом с этой девушкой привычная уверенность исчезала напрочь. Он становился похожим на незрелого юнца, который не в состоянии обуздать гормоны и совершает одну глупость за другой в попытке понравиться объекту симпатии. А в том, что девушка зацепила его куда сильнее, чем ему бы хотелось, уже не сомневался.

Вспомнил, как бешено заколотилось сердце еще когда только входил в гостиную Антиповых и уловил знакомый запах. С трудом скрыл нахлынувшее волнение и заставил себя вести привычный светский треп с хозяевами дома. И чего стоило не смотреть в сторону Елены хотя бы первое время. Просто знал, что если это сделает, застынет истуканом и будет неспособен продолжать в том же духе.

Немного отвлекла дочь Антиповых, беззастенчиво пытающаяся ему понравиться. При иных обстоятельствах он бы даже поддержал игру — девушка оказалась вполне во вкусе его зверя. Вот только в присутствии Елены волк отреагировал непривычно и недовольно ворчал из-за того, что вместо того, чтобы подойти к той, к кому тянуло их обоих, он уделяет внимание этой милой пустышке.

Наконец, Михаил не выдержал и все-таки бросил беглый взгляд в ее сторону. В горле моментально пересохло, а сердце ухнуло куда-то вниз. Елена показалась ему еще более привлекательной, чем в прошлый раз. Даже несмотря на то, что одета была скромнее и не так ярко накрашена, как в ночном клубе. А может, именно это привлекло еще больше. Ее естественная красота будила непонятный отклик внутри. А скромная одежда заставляла дорисовывать в голове то, что сейчас скрыто от его жадного взгляда. Из-за броши вверху блузки и высокой прически ее шея казалась еще более тонкой и изящной. Девушка казалась такой невесомо хрупкой и беззащитной, что накатило безумное желание обнять, защитить.

Наверное, Михаил так бы и стоял и пялился на нее, если бы на выручку не пришел Леонид, за что кронпринц был ему безмерно благодарен. Подвел к девушке и официально представил. Михаил заметил, как бешено бьется синяя жилка на ее беззащитной шее, и как тяжело и часто вздымается грудь. Елена явно волновалась и не знала, как себя с ним вести. Понимал, что если напомнит сейчас об обстоятельствах их знакомства, окончательно засмущает девушку и поставит в неловкое положение. Потому сделал вид, что они встретились впервые. Увидел в ее глазах некоторое облегчение и поздравил себя с тем, что принял верное решение.

И тут его внимание привлекли к метаморфу. Михаил заметил его запах еще при входе, но тогда лишь механически отметил это. Но теперь вдруг уловил едва заметный отголосок другого запаха на парне. Запаха Елены. Он совсем недавно касался ее. Метаморф инстинктивно ответил на его действие таким же обнюхиванием, его внутренний зверь напрягся. Михаил непроизвольно взглянул на девушку и заметил, что она с явным интересом разглядывает этого метаморфа. Кронпринц не ожидал, что отреагирует на такое столь бурно. Ему даже кровь бросилась в голову, а зверь начал рваться наружу, просто сатанея и желая впиться в глотку того, кого посчитал соперником. К тому же он чуял в этом парне, которого представили как Елисея, кого-то из кошачьих. А внутренний зверь их терпеть не мог.

Метаморф почуял опасность и отреагировал соответственно. Атмосфера между ними настолько накалилась, что еще немного — и могла произойти трансформация. Михаилу стоило немалого труда взять себя в руки и угомонить разбушевавшегося зверя. Но он все-таки смог. Хотя на Елисея по-прежнему поглядывал с подозрением и враждебностью.

Нет, он чуял, что интимной близости между ним и Еленой не было, но похоже, ему достаточно даже прикосновения к девушке кого-то постороннего, чтобы слететь с катушек. И это сильно беспокоило. Похоже, зря надеялся, что притяжение к Елене после новой встречи поутихнет! Все получилось с точностью до наоборот. Антипов же, словно издеваясь, посадил его напротив этих двоих, устроив поистине адскую пытку.

Власта же, перетягивающая внимание кронпринца на себя, начинала все больше раздражать. Хоть он и понимал, что девушка ни в чем не виновата. Виновато его поганое настроение и непонятное поведение внутреннего зверя, который сегодня то и дело норовил выйти из-под контроля. Елена же реагировала в штыки на все его попытки наладить контакт, что лишь усугубляло ситуацию. Михаил уже жалел, что вообще сюда явился, но продолжал торчать в доме Антиповых, будто его к нему приковали. Просто потому, что уйти оттуда, где была эта девушка, было выше его сил. Украдкой втягивал кажущийся просто восхитительным запах, даже если не смотрел в ее сторону. И никак не мог им надышаться.

Внутри бушевал целый вулкан всего того, что он чувствовал от ее близости. Больше всего хотелось схватить ее, забрать из этого дома и увезти туда, где никто не найдет, где она будет принадлежать только ему. Такая желанная, восхитительная, безумно притягательная! Ну почему он не нашел ее раньше Антипова и не предложил свое покровительство?! Тогда никто не посмел бы встать между ними! И он не должен был бы терпеть общество безразличных ему людей лишь для того, чтобы побыть немного рядом с Еленой.

Приглашение послушать, как музицирует и поет Власта, он воспринял благосклонно. Хоть на какое-то время можно будет не вести пустой, ничего не значащий треп, и просто помолчать. Да и девица оказалась не лишенной талантов. Он даже смог немного расслабиться и успокоиться, пока она пела и играла.

Тот момент, когда Елена вышла из комнаты, Михаил уловил сразу. Знакомый запах стал удаляться, а волк тут же занервничал, посылая вполне понятные желания преследовать ускользающую добычу. Михаил едва дождался, пока Власта закончит петь — выходить раньше было бы невежливо, учитывая, что играли для него. Но вот, наконец, последние аккорды стихли. Он изобразил сдержанные аплодисменты, похвалил девушку за доставленное удовольствие и тут же поднялся. Придумал отговорку о важном звонке и, извинившись, вышел из комнаты, провожаемый чуть обиженным взглядом девушки. Она явно ожидала не такой реакции. Но честно говоря, ему настолько было плевать сейчас на то, кто и что о нем подумает, что отмахнулся от этой мысли сразу же.

Шел по шлейфу знакомого запаха, безошибочно находя путь, которым недавно проходила Елена. Обнаружив ее в одиночестве на балконе, даже обрадовался. Наконец-то можно будет поговорить наедине!

Крышу у него снесло окончательно, и он с трудом соображал, что вообще делает и говорит. Тем горше было осознать смысл ее слов, четко и ясно дающих понять, как именно она воспринимает его внимание. Для Елены Михаил ничуть не лучше Порицкого. Так же неприятен и назойлив.

А впрочем, в чем-то она права. Разве он думал о том, чего хочет сама девушка, когда шел сюда вслед за ней? Более того, так же, как и Порицкий, желал целиком и безраздельно владеть ею. И все равно сравнение показалось ему оскорбительным. Порицкий был ему неприятен. Михаил слышал о нескольких неприятных историях, связанных с этим наследничком великого рода. Про то, как зверски тот обходится с людьми, что ниже по положению. Забил какого-то парня до смерти только за то, что тот в неудачный момент подвернулся под руку. Разумеется, благодаря родителям отделался лишь штрафом, и то дело замяли. Была еще и пара инцидентов с изнасилованиями простолюдинок.

Михаил относился к подобным злоупотреблениям властью крайне негативно. Да и отец учил его, что власть императора вовсе не что-то незыблемое. Нужно всегда помнить, что есть еще народ, который может быть лучшей опорой трону. Если аристократы в любой момент готовы укусить исподтишка, и власть над ними у императора не абсолютна, то поддержка народа — тот столп, который позволит устоять в шаткие времена. В истории уже были такие примеры, когда в периоды смуты, когда аристократы выдирали друг у друга право на верховную власть, именно тот, кого поддержала большая часть простых людей, сумел одержать победу.

Времена меняются, как и нивелируется разница между аристократами и плебсом. Если раньше магия была силой, с которой не поспоришь, то теперь появилось оружие, которое позволяет простым людям держаться чуть ли не на равных с одаренными. Популярному в народе правителю простят многое. И даже аристократам труднее будет пошатнуть его позиции. Так что еще и поэтому отец учил Михаила не зарываться в осознании своей вседозволенности. Ведь последнее далеко не очевидно. К сожалению, такие выродки, как Порицкий, смотрят на мир иначе, как делали их предки столетиями. Для них простые люди что грязь под ногами и они не считают зазорным это показывать. Благодаря таким идиотам рано или поздно назреет ситуация, о которой император тоже не раз предостерегал. Терпение народа не бесконечно. Вон и равномирцы набирают все больше очков в глазах обывателей, несмотря на все старания Службы Безопасности и полиции.

Посторонние мысли улетучились, а в памяти снова возникли аквамариновые глаза, в которых столько всего было намешано, что у Михаила голова шла кругом. Он не мог ошибиться — она не осталась к нему равнодушна. Но вот стиль поведения Михаил выбрал в корне неправильный. Девушка едва вырвалась из лап одного аристократа, мечтавшего прибрать ее к рукам, как на горизонте появляется еще более могущественный. А ведь она только недавно в больницу попала из-за некрасивой ситуации на этой почве.

Откинувшись на спинку сиденья автохода, везущего его домой, Михаил невидящим взглядом смотрел в окно. Как же безумно тянуло вернуться к этой девушке и попытаться объяснить, что не намерен добиваться ее расположения силой! Вот только поверит ли? Да и репутация у него, скажем прямо, не ахти. Наверняка она считает, что он всего лишь желает с ней позабавиться. А что на самом деле? Михаил сам не понимал, чего хочет. Тяга к Елене ведь и правда может пройти, стоит утолить голод плоти. Да и ничего серьезного он предложить ей просто не сможет. Лучше всего было бы и правда оставить девушку в покое. Но только как быть с тем, что его продолжает просто безумно к ней тянуть? И добровольно отказаться от возможности быть с Еленой он не в состоянии!

Так, ладно, на днях они всей семьей улетают на морское побережье. За это время его эмоции несколько поутихнут. Да и Елена придет в себя и, возможно, к моменту возвращения Михаила уже не будет так остро реагировать на попытки мужчин приблизиться к ней. Они смогут встретиться в Академии, куда Антипов намерен ее пристроить. Михаил поймал себя на мысли, что уже сейчас жаждет, чтобы этот момент поскорее настал. Наваждение какое-то!

Он тяжело вздохнул. Ну вот за что ему это? И похоже, теперь, наконец, начал понимать отца. Если он испытывал к матери Михаила нечто похожее, то это и правда больше похоже на одержимость или болезнь, от которой невозможно излечиться.

ГЛАВА 23

Михаил Волохов

Михаил специально приказал везти себя в усадьбу, а не на квартиру. Обращаться и бегать в обличье волка по городу — не самая лучшая идея. Вокруг же усадьбы просторный парк, да и в окрестностях давно привыкли к зрелищу проносящихся мимо метаморфов. Среди орнов, живущих в поселении неподалеку от императорской усадьбы, тоже были такие же, как Михаил. Иногда он даже приглашал компанию, когда желал развеяться.

Рядом лес, где запрещалось охотиться чужакам. И дикого зверья там хватало. В погоне за добычей пар выпускался просто замечательно! Но сегодня никакого желания звать с собой кого-то не было.

Михаил в полном молчании вылез из автохода, остановившегося во дворе, и проследовал к себе. Отрицательно мотнул головой на вопрос дворецкого, не нужно ли чего-то кронпринцу. В своих покоях полностью разделся и стремительной темной тенью выскользнул в окно. Благо, его комнаты, как и апартаменты отца, находились на первом этаже. Никого не удивляло, если метаморфы покидали дом в звериной ипостаси и так же возвращались.

Михаил дал почти полную свободу волку, и его захлестнули инстинкты. Мир стал восприниматься иначе. Проще и вместе с тем ярче. Запахи ощущались еще сильнее, а слух улавливал теперь каждый шорох. Сильные лапы легко несли мощное тело вперед, едва касаясь земли. Гонка была какой-то безумной, и Михаила все сильнее захлестывало упоение свободой.

Мало-помалу все плохие мысли улетучивались. Разум обволакивал покой. О Елене он старался не думать, сосредоточившись лишь на беге и всем том, что ощущал вокруг. Слияние с природой всегда действовало на него пьяняще и позволяло прогнать постороннее и ненужное, что мешало достигнуть равновесия.

Уловив запах пробегающего мимо мелкого зверька, волк сделал стойку и понесся за ним. Включились инстинкты охотника, окончательно заглушившие все, что не имело отношения к моменту здесь и сейчас…

Возвращался в усадьбу Михаил уже вполне спокойный и умиротворенный. Несся вперед не так стремительно, а просто наслаждаясь прогулкой. Добрался до парка, окружающего усадьбу, и уверенно понесся по аллеям, когда ощутил запахи людей. Само по себе это не было странным — многие домочадцы в свободное время прогуливались здесь. Но вот конкретно эти два запаха в сочетании друг с другом заставили Михаила насторожиться. Он крался к ним теперь уже медленно и осторожно. Отгонял нахлынувшие нехорошие подозрения, желая вначале выяснить все точно.

Первый запах принадлежал Бригитте — тонкий аромат, чем-то напоминающий смесь сирени и туберозы. Второй же — намного более резкий и неприятный конкретно для него. Запах чужого метаморфа, притом из кошачьих. Михаил скривился, поняв, кто это. Родич Бригитты, приехавший из Нирда в качестве наставника для Александра.

Гюстав Хендрель. Сильный маг-водник и метаморф. Дар у Сашки проявился меньше года назад и унаследовал особенности только материнской родни. Воздух и вода. Еще один повод для отца быть недовольным младшим сыном. Саша не унаследовал ни одной стихии, характерной для рода Волоховых, как и способности обращаться в волка.

Бригитта уговорила императора выбрать в качестве наставника кого-то из ее родни, кто смог бы лучше раскрыть потенциал мальчика. Отказываться было бы глупо. Вдруг обучат сына каким-нибудь родовым секретам. И эти секреты станут неотъемлемой частью и наследия Волоховых. Так в кругу семьи появился этот белобрысый верзила, которого Михаил на дух не переваривал.

Несмотря на то, что Гюстав держался безукоризненно вежливо и оказался неплохим наставником, кронпринц инстинктивно испытывал к нему неприязнь. Причем не только из-за того, что тот был из кошачьих метаморфов. Не заметить особого интереса нирдца к Бригитте трудно. У него менялся запах, когда находился рядом с императрицей, а в глазах появлялся особый блеск. Обычные люди, может, и не заметили бы, но для метаморфа эти признаки скрыть трудно. На месте отца Михаил прогнал бы нирдца взашей, но тот оставался спокоен.

Впрочем, дальше немого обожания Гюстав не заходил. Что Михаил, что отец это бы почувствовали по запаху. Может, еще и поэтому император ничего не предпринимал. Иначе, пусть и относился к жене без особой симпатии, не допустил бы подобного. Да и Бригитта держалась с родственником подчеркнуто прохладно и официально. Если и находилась в его обществе, то обязательно в чьем-то сопровождении — чаще всего Александра. Тем более подозрительным и странным казалось то, что сейчас они находятся в парке наедине.

Михаил, стараясь держаться с подветренной стороны, чтобы метаморф не уловил его запаха, приблизился. Бригитта и Гюстав стояли под старым раскидистым дубом в укромном уголке парка, который не проглядывался с главных аллей. О чем-то беседовали, стоя практически вплотную. Михаил навострил уши, чтобы расслышать их разговор, и постарался отсеять все посторонние звуки.

— Не стоило мне сюда приходить, — сказала Бригитта, пристально глядя в глаза Гюставу. — Думала, у тебя и правда что-то важное.

— Что может быть важнее, чем, наконец-то, нормально поговорить? Ты ведь не давала мне такой возможности, — вкрадчиво откликнулся метаморф.

То, что они общаются вот так запросто, на «ты», снова навело на нехорошие подозрения.

— Осмелюсь тебе напомнить, что у меня теперь есть муж, — сухо произнесла Бригитта.

— Муж, который тебя ни в грош не ставит, — криво усмехнулся Гюстав, а Михаил с трудом сдержался, чтобы не прервать этот тет-а-тет и не зарядить ему в челюсть.

Но слишком важно было услышать ответ Бригитты. Действительно ли она такая порядочная и непогрешимая, как он о ней думал?

— Это не имеет значения, — ровным тоном произнесла женщина.

— Для меня имеет! Ты знаешь, как я всегда к тебе относился, — с жаром проговорил Гюстав, осторожно взяв ее за руку. — И как хотел, чтобы ты стала моей женой.

Она тут же высвободилась.

— Знаю. Но мои родители рассудили иначе. И я уважаю их выбор.

— Скажи, ты хоть когда-нибудь была с ним счастлива? — глухо спросил Гюстав.

— Давай не будем об этом.

— Ну почему же? Мне важно понять, почему ты отвергаешь меня даже сейчас? Или боишься, что муж узнает и накажет? Только поэтому? Да ему плевать будет! Когда он в последний раз проводил с тобой время?

— Перестань, — она отвела глаза. — Не нужно меня мучить.

— Но ведь ты меня мучаешь, — с горечью заметил он. — Ради кого? Позволь себе хоть раз в жизни почувствовать себя счастливой и любимой! Поверь мне, я все сделаю, чтобы со мной ты ощущала себя именно так!

Ответа Бригитты Михаил ждал с не меньшим нетерпением, чем Гюстав. Женщина некоторое время пристально вглядывалась в лицо мужчины, оказавшегося непозволительно близко, потом четко и решительно проговорила:

— Если ты еще хотя бы раз заведешь подобный разговор, я вынуждена буду просить тебя покинуть мой дом. Единственное, на что можешь рассчитывать с моей стороны — дружба и признательность за обучение Саши.

Лицо метаморфа на миг исказилось, потом превратилось в каменную маску.

— Я все понял, — глухо сказал. — Но надеюсь, однажды ты все-таки передумаешь.

Бригитта отрицательно мотнула головой и, развернувшись спиной к нирдцу, гордо и величественно удалилась.

Некоторое время Михаил смотрел ей вслед, облегченно выдохнув, потом перевел взгляд на метаморфа. Тот, явно пребывая в раздрае и нуждаясь в том, чтобы выпустить пар, как еще недавно сам кронпринц, быстро разделся. Уже через минуту перед Михаилом предстал громадный белый тигр. Волчьи инстинкты заставили еще сильнее напрячься, хвост невольно забился по задним лапам, а уши встали торчком. Михаил ощущал опасность и первобытную мощь, исходящую от стоящего неподалеку зверя. И был вовсе не уверен, что в открытом столкновении смог бы с ним справиться. Матерый зверюга, поневоле внушающий уважение. Но если понадобится, Михаил готов был сразиться с ним!

Неизвестно, что было бы, если бы он не встал так, чтобы до тигра не доносился его запах, или если бы под ногами хрустнула ветка. Но зверь даже не взглянул в сторону Михаила и через несколько секунд стремительной белой тенью скрылся за деревьями. Кронпринц перевел дух и двинулся к дому вслед за мачехой. Им все же нужно поговорить начистоту, чтобы не осталось никаких недомолвок.

После увиденного Михаил считал, что позволять Гюставу находиться рядом с братом и Бригиттой не стоит. Разумеется, он не станет подставлять женщину, в верности которой отцу убедился окончательно, но можно ведь найти устраивающий всех повод услать нирдца подальше. Если Гюстав настолько сильно увлечен императрицей, то это может стать проблемой. На собственной шкуре успел убедиться, какими сильными бывают чувства у метаморфов. Кто знает, захочет ли тигр в следующий раз принять отказ как должное?

К Бригитте он постучал через полчаса, успев принять душ и переодеться. Надеялся, что она еще не легла спать. Время, хоть и позднее, но не настолько. Половина одиннадцатого. За дверью послышался напряженный возглас:

— Кто там?

Михаил без труда догадался о причине ее волнения, учитывая недавнюю сцену в парке. Опасается, что заявился Гюстав.

— Это я. Ты еще не спишь? — сказал как можно более спокойным тоном.

Острый слух позволил уловить облегченный вздох, а потом легкие шаги. Уже через несколько секунд дверь распахнулась. Бригитта успела переодеться в ночную сорочку и накинутый сверху длинный шелковый халат синего цвета с серебристыми узорами. Ее роскошные снежно-белые волосы были распущены по плечам и доходили до талии. Михаил невольно залюбовался открывшимся перед ним зрелищем. Бригитта и правда чудо как хороша! Гюстава вполне можно понять. Впрочем, никакого интимного подтекста в его мыслях при взгляде на женщину не было. Он давно уже воспринимал ее исключительно как друга и члена семьи.

— Извини, если помешал, — изобразил он смущение.

— Ничего, — тепло улыбнулась Бригитта. — Я еще не спала. Собиралась что-нибудь почитать перед сном. Проходи. Надеюсь, у тебя ничего не случилось? — в голосе послышались тревожные нотки.

Видимо, что-то все-таки уловила в его глазах или лице. Бригитта успела неплохо узнать Михаила за эти годы.

Не ответив, он вошел и закрыл дверь, потом проследовал к одному из кресел у разожженного камина и опустился в него. Бригитта молча последовала за ним и устроилась напротив.

— Не прими мой вопрос за оскорбление, — осторожно начал Михаил. — И поверь мне, я ни в чем тебя не упрекаю и не обвиняю. Просто хочу прояснить ситуацию. Что у тебя с Гюставом Хендрелем?

Мачеха явно напряглась, хотя тот, кто был с ней плохо знаком, ни за что бы этого не уловил. Красивое лицо осталось совершенно спокойным.

— Он мой родственник, — отозвалась она ровным тоном. — Наставник моего сына. Не больше.

— Бригитта… — Михаил решил говорить начистоту, понимая, что иначе ответной откровенности с ее стороны ждать не стоит. — Я видел вас сегодня в парке и слышал часть разговора. Это получилось случайно, но раз так вышло, хотел бы услышать объяснения.

— Если ты слышал наш разговор, то должен был понять, что упрекнуть меня не в чем, — голос Бригитты стал еще более холодным и бесстрастным.

— Я и не собирался упрекать, — вздохнул Михаил. — Просто не понимаю, почему ты не велела ему немедленно убираться из нашего дома. Его поведение было неподобающим. Но ты не прогнала Гюстава, а разрешила и дальше оставаться рядом с тобой и Сашей. Есть причины? Ты все-таки испытываешь к нему какие-то чувства? Не думай, что я осуждаю или в чем-то подозреваю. Просто мне хочется понять. И поверь, отцу я говорить ни о чем не собираюсь. Могу дать тебе слово, что пока ты ему верна, с моей стороны можешь не опасаться подобного.

Некоторое время Бригитта как-то устало смотрела на него, потом откинулась на спинку кресла и невидящим взглядом уставилась на огонь. Воцарилось молчание, которое Михаил не смел прерывать. Понимал, что внутри женщины сейчас наверняка происходит внутренняя борьба. Она не привыкла демонстрировать кому-то свои истинные чувства. Что бы ни случилось, держала это в себе. И пусть у них были довольно теплые отношения, раньше они никогда не говорили на столь деликатные темы. Чувства Бригитты оставались ее личным, во что он никогда не лез.

— Прости, — Михаил внезапно устыдился того, что пришел сюда и требует какого-то отчета. Бригитта и правда ни в чем не виновата ни перед ним, ни перед отцом. И его слова смотрятся как недоверие и требование оправдаться, чего она явно не заслужила. — Можешь считать, что этого разговора не было. Просто будь осторожна с этим метаморфом. Он, похоже, всерьез на тебе зациклен.

Он поднялся и уже хотел покинуть комнату, но Бригитта остановила его, схватив за руку и вынуждая вновь сесть.

— Погоди, Миша. Наверное, мне и правда станет легче, если поделюсь этим с кем-нибудь, — тихо сказала она. — Только не знаю, поймешь ли. Ты еще так молод. В твоей жизни не было сильных привязанностей.

В голове моментально возник образ Елены, но Михаил поспешил его отогнать.

— Я все же попытаюсь, — глухо произнес.

Бригитта отпустила его руку и снова откинулась на спинку кресла. Помолчав некоторое время, заговорила, глядя только на огонь в камине, словно видела там что-то, недоступное ему.

— Мы с Гюставом знакомы с детства. Сколько я себя помню. Его родители — наши дальние родичи, погибшие еще когда он был совсем маленьким. После их смерти отец сделал Гюстава своим воспитанником. Потому мы и росли вместе. Дар у нас тоже пробудился практически одновременно, и у нас были одни наставники. Разница в возрасте всего два года, но Гюстав всегда относился ко мне как умудренный опытом старший брат, — она улыбнулась. — Он защищал меня, опекал, помогал в учебе. Но со временем, чем больше мы росли, его чувства ко мне менялись. Я замечала, что Гюстав уже смотрит на меня не как на младшую сестренку, а как на девушку, которая ему нравится.

— А ты? Как ты к нему стала относиться?

— Все так же, — вздохнула Бригитта. — Он по-прежнему оставался для меня любимым старшим братом. Но я не была против того, чтобы Гюстав стал моим мужем. Мне было с ним хорошо и спокойно. Я знала, что он меня очень любит и всегда защитит от всего на свете. А любовь? Тогда ведь я даже не знала, что это такое. Не с чем было сравнивать. Когда мне исполнилось восемнадцать, Гюстав попросил моей руки. Вот только отец рассчитывал пристроить меня более выгодно. Гюстав получил отказ. Его решили и вовсе отдалить от меня, чтобы не наделал каких-то глупостей. Отправили на границу в качестве офицера. Отец же начал вести переговоры с императором Ранары, который на тот момент уже несколько лет как овдовел. А потом случился скандал с дарузским принцем.

Михаил изумленно вскинул брови.

— Почему я об этом не слышал?

— А об этом мало кто знает. Скандал замяли и предпочитают не вспоминать о нем, — невесело усмехнулась она. — Но давай обо всем по порядку. Поначалу Алексей был не слишком заинтересован в новой женитьбе, поэтому все могло сорваться. И параллельно отец начал наводить мосты с дарузцами. Те проявили заинтересованность и прислали потенциального жениха к нашему двору. Вот только это оказался не наследник, на которого рассчитывал отец, а всего лишь третий сын. Хотя вел он себя так, словно всем нам оказывает великую честь, — хмыкнула Бригитта. — Кичиро — самый напыщенный и высокомерный идиот, которого я вообще когда-либо видела. Да и внешне он мне не слишком понравился. Ты видел нирдцев. Большинство из них рослые, плечистые, мужественные. Именно такие мужчины всегда меня окружали. А теперь представь низкорослого и внешне хилого, больше похожего на смазливую девицу, молокососа, да еще с непомерным самомнением. В общем, впечатления на меня он не произвел. На мою беду, с его стороны было иначе. Он настолько увлекся мной, что буквально преследовал. Требовал от отца дать скорейшее разрешение на брак, донимал меня своими ухаживаниями. Я даже с облегчением вздохнула, когда Алексей Волохов, наконец, согласился на династический союз. Кичиро дали от ворот поворот. Никто даже не предполагал, насколько серьезно он зациклился на мне. И то, что выкрадет и попытается вывезти к себе на родину.

Михаил потрясенно выдохнул.

— Как такое можно было замять?

— На его счастье, ничего непоправимого не произошло. Кичиро не стал брать меня силой. Так что отец согласился замять дело, когда мы оказались перехвачены теми, кого он послал в погоню. Отцу Кичиро пришлось изрядно раскошелиться, чтобы возместить моральный ущерб. Нирду отошел один из островов Дарузы, богатый на природные ресурсы.

— Постой… Но ведь Кичиро недавно стал императором! — дошло вдруг до Михаила. — Везучим сукиным сыном оказался! Сначала братья погибли во время стычек с мятежными аристократами, потом от несчастного случая умер прежний император.

— Не удивлюсь, если Кичиро сам приложил ко всему этому руку, — грустно покачала головой Бригитта. — Из тех сведений, что поступали все эти годы из Дарузы, я сделала вывод, что он сильно изменился с нашей последней встречи. Поумнел и стал действовать более осторожно. Целеустремленный, расчетливый, хитрый. А еще очень злопамятный. Так что это одна из причин, почему я желаю держать рядом с нами Гюстава. Он опытный воин и сильный маг.

— Полагаешь, Кичиро все еще не успокоился на твой счет? — обеспокоился Михаил.

— До недавнего времени я считала, что это все в прошлом, — вздохнула Бригитта. — Помнишь, как дарузская делегация приезжала к нам с официальным визитом вскоре после коронации Кичиро? Примерно полгода назад?

— Что-то такое припоминаю.

— В числе подношений была одна вещь, которую дарузцы преподнесли в дар именно мне.

Бригитта поднялась с кресла и проследовала к шкафу, откуда вскоре вернулась со шкатулкой, где хранила драгоценности. Через какое-то время на свет был извлечен золотой браслет, инкрустированный изумрудами и рубинами. Явно старинный, с какой-то надписью на древнем дарузском.

— Что это?

— Когда я поручила узнать об этой вещи побольше, мне сообщили, что это одна из реликвий, хранившихся в сокровищнице дарузских императоров уже несколько тысячелетий. Брачный браслет, когда-то подаренный одним из предков Кичиро своей любимой жене. В знак незыблемости любви к ней.

Михаил со свистом втянул воздух в легкие.

— Как он посмел дарить такое чужой жене?

— Видимо, надеялся, что никто не станет докапываться до смысла подарка. Или наоборот, рассчитывал именно на это. Ты ведь слышал, что отношения с Дарузой все больше ухудшаются. Не удивлюсь, если вскоре они объявят нам войну.

— Из-за тебя? — кронпринц меньше всего ожидал услышать подобное. Как оказалось, он очень многое не знал о том, что творится вокруг его собственной семьи.

— Думаю, я рассматриваюсь лишь приятным довеском к такому жирному куску, как Ранара, — невесело усмехнулась Бригитта. — Но давай оставим тему Кичиро. Она мне неприятна, и я надеюсь, что твой отец спутает ему все планы. Ты спрашивал, что я чувствую к Гюставу. Так вот, он для меня лишь верный друг, который точно не предаст и от кого не следует ждать подставы. Я всего лишь слабая женщина, Миша, и вряд ли сама смогу защитить себя и сына. А ты и твой отец далеко не всегда рядом.

— Понимаю, — тихо сказал кронпринц. — Но ты уверена, что не придется защищать вас обоих от самого Гюстава?

— Если бы ты полюбил кого-то так же, как любил когда-то Алексей твою мать, — с плохо скрываемой горечью сказала она, — то не задал бы такого вопроса. В моем роду было немало метаморфов, и я знаю, что для них означает по-настоящему любимая женщина. Они никогда не сделают чего-то такого, что причинит ей боль, сделает несчастной.

У Михаила перехватило дыхание от этих слов, а перед глазами снова возникли завораживающие аквамариновые глаза. Одна мысль о том, чтобы в этих глазах отразились боль и страдание, резанула по живому. Проклятье! Неужели он и правда влюбился? Ведь даже привычные инстинкты срабатывают с Еленой по-другому. Впервые он думает не только о себе и удовлетворении собственных желаний, а и о том, чего хочет она. Может, еще и поэтому предпочел тогда отступить, лишь бы не уподобиться тому же Порицкому в ее глазах.

— Что касается меня, — ворвался в его мысли голос Бригитты, вынуждая вновь вернуться к реальности, — тебе не стоит тревожиться о том, что однажды я отвечу Гюставу взаимностью. Пусть я не метаморф, но тоже способна испытывать сильные чувства к тому, кого выбрала, — в прозрачно-голубых глазах отразилась боль.

А у Михаила снова перехватило дыхание.

— Ты говоришь об отце?

Он раньше никогда не задумывался о том, насколько сильны чувства Бригитты к императору. Да и она не стремилась это демонстрировать всем и каждому. Но теперь впервые не скрывала того, что происходило в ее душе все эти годы.

— Я влюбилась в Алексея с первого взгляда, пусть и сама себе поражалась, — ее губы тронула печальная улыбка. — Он ведь совершенно не походил на тот идеал, который я рисовала в голове при мысли о том, в какого мужчину могла бы влюбиться. Слишком мрачный, отчужденный, уступающий во внешней привлекательности всем тем, кто прежде проявлял ко мне интерес. Но что-то в нем было такое, что покорило сразу же, едва посмотрела ему в глаза. Внутренняя сила, мощь, из-за которой тут же захотелось полностью покориться и довериться. Твой отец — очень сильный человек. Настолько, что рядом с ним большинство людей испытывают робость и преклонение. И я не исключение. Даже мои прежние женские хитрости, которые срабатывали со всеми, будто натыкались на глухую стену. Он видел меня насквозь и был хозяином положения всегда. Я не могу тебе объяснить, почему и как это произошло, но однажды я осознала, что целиком и полностью покорена этим мужчиной. И больше всего на свете желаю, чтобы он хотя бы немного ответил мне взаимностью. Я пыталась разбить ту стену отчуждения, которую он воздвиг между нами. Иногда даже казалось, что это удается. Ведь в постели он переставал быть тем жестким и властным правителем, каким его все знают.

Михаил ощутил неловкость из-за того, что она посвятила его и в эту область отношений с отцом. Но постарался не показывать, чтобы не спугнуть редкий миг полной откровенности. Бригитта же сейчас будто и вовсе позабыла, с кем говорит. Ей просто хотелось выговориться, излить душу перед кем-то, кто не осудит и постарается понять. Михаил поклялся себе, что не разочарует и не предаст ее доверия.

— К сожалению, с наступлением утра все заканчивалось, и от этого мне становилось еще больнее. Видеть разницу между тем, каким он может быть, и каким предпочитает оставаться со мной за пределами спальни, — она тяжело вздохнула. — А потом его визиты ко мне стали все реже. Вдобавок я еще и долго не могла забеременеть, хотя безумно этого хотела. Так надеялась, что общий ребенок нас сблизит. Он перестанет видеть во мне чужачку, которую лишь терпит рядом с собой. На этой почве едва с ума не сошла. Обращалась к разным целителям и обычным докторам. Все в один голос твердили, что и у меня, и у мужа все в порядке, и в свое время беременность обязательно наступит. Но прошло два года, а результат оставался тем же. Потом я случайно узнала, что, оказывается, Алексей регулярно посещает любовниц, и решила, что это из-за того, что я его разочаровала. И что однажды он окончательно меня оставит, если так и не забеременею. У меня произошел чудовищный нервный срыв, едва не закончившийся попыткой самоубийства.

— Я даже не предполагал, — с жалостью произнес Михаил, накрывая ее маленькую ручку своей и осторожно сжимая.

— У тебя в то время только открылся дар, и ты впервые обернулся. Отец тебя отправил в поместье в Гертире. Там просто потрясающие леса, и он хотел, чтобы ты познавал свои новые возможности поближе к природе. Да и видел мое состояние и то, что я не могу уделять тебе внимание, как раньше. Более того, не желал, чтобы ты наблюдал мои истерики. А после срыва и вовсе по совету семейного целителя отправил меня в закрытый санаторий. Там замечательные специалисты, которые помогают восстановить душевное равновесие. Целебные источники, красивая природа, полнейшая конфиденциальность. Гости живут в отдельных коттеджах, отделенных друг от друга, и пересекаются крайне редко. Ко мне приходил один из жрецов Артана, которого попросили помочь. Мы с ним подолгу беседовали о том, что со мной происходит, и почему все именно так, а не иначе. Он мне и правда очень помог. А еще благодаря ему я поняла, что, вполне возможно, не могу забеременеть именно из-за своего психического состояния. Того, что так зациклилась на этой теме. Нужно просто позволить всему идти своей чередой. Я провела там целый месяц, но вернулась другим человеком. Научилась достигать душевного равновесия благодаря специальным техникам, которым жрец меня научил. Как только одолевали неуверенность и нервозность, я уделяла этому внимание, и все проходило. Не поверишь, но уже через две недели мне удалось забеременеть, — Бригитта счастливо улыбнулась. — Сама не могла поверить! Как же радовалась этому! И как надеялась, что теперь между мной и мужем все обязательно изменится.

Счастливая улыбка сменилась горькой и болезненной.

— Ошибалась. И знаешь, то, что Алексей проявил такое равнодушие к нашему сыну, оказалось еще больнее, чем его безразличие ко мне самой.

— Мне жаль, — только и смог сказать Михаил, снова невольно испытывая угрызения совести.

— Все нормально, — Бригитта тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. — Я научилась жить с этим. Просто за Сашу обидно. Он так надеялся, что когда откроется дар, все изменится. Мой мальчик считал, что именно из-за того, что еще не маг, Алексей с ним так холоден. Всякое ведь бывает. Кровь в нем может и не проснуться. А потом дар открылся, но не такой, как у тебя и отца. Плюс, он и метаморфом не оказался. И то, что Алексей не изменил к нему отношение, он теперь связывает именно с этим. Считает, что разочаровал отца. Из кожи вон лезет, чтобы поскорее освоить дар и доказать, что тоже может быть полезен семье.

У Михаила сжалось сердце. Он и сам видел эти попытки брата во что бы то ни стало добиться одобрения императора. Но если раньше не вмешивался в отношения отца со второй семьей, то сейчас вдруг отчетливо понял, что не может допустить, чтобы так продолжалось и дальше. Пусть отец рассердится на то, что лезет не в свое дело, но обязательно поговорит по душам и попросит изменить к ним отношение. Хотя бы ради него. Михаил сомневался, что это поможет, но готов был попробовать.

— У нас будет целый месяц, который проведем всей семьей, чтобы попытаться хоть что-то изменить, — сказал он, снова сжимая руку Бригитты. — Отец теперь не сможет отговориться занятостью и делами. Попытаемся сблизить их с Сашкой. Да и уверен, что на самом деле отцу он не безразличен. Просто не любит этого показывать.

— Очень на это надеюсь, — вымученно улыбнулась Бригитта. — И я тоже жду этой поездки. Хочу сменить обстановку и побыть вдали от столицы.

Михаил покидал покои мачехи задумчивый, но умиротворенный. Откровенный разговор еще больше их сблизил, он это чувствовал. И то, что он видел в Бригитте, заставляло лишь утверждаться в мысли, что отец совершает ошибку, раз за разом отвергая такую женщину. Михаилу не хотелось, чтобы однажды, когда у Алексея откроются глаза и он поймет, каким сокровищем владеет, оказалось слишком поздно. Они оба заслуживают того, чтобы стать счастливыми, и он сделает все, чтобы им помочь.

* * *

Спать я легла не в самом лучшем настроении. Взвинченная какая-то, взбудораженная. Еще и сны снились настолько провокационные, что то и дело просыпалась и чувствовала, как от стыда горят щеки. Неужели общение с наследником спровоцировало у меня такие недвусмысленные желания?! Вот черт! Я ведь и правда возбуждена теми картинками, что видела в этих развратных снах, где, между прочим, фигурировал именно проклятый синеглазый!

Раздраженная и злая, вскочила с кровати и подошла к окну. Распахнула створку пошире и чуть ли не высунулась наружу, вдыхая свежий ночной воздух. Надеялась, что это хоть немного остудит разгоряченное лицо. Заметив в отдалении скользнувшую через забор темную тень, в первое время подумала, что почудилось. Потом быстро отпрянула и встала так, чтобы нельзя было увидеть.

На освещенное лунным светом пространство выскочил грациозный большой хищник, при виде которого у меня волосы на затылке зашевелились. Рысь! Самая настоящая! Причем таких размеров, что если накинется, от меня мокрого места не останется.

Со сна мозг еще соображал туговато, потому не сразу поняла, откуда в этих местах такой хищник. Только когда зверь начал меняться в размерах и трансформироваться во что-то иное, до меня дошло. Щеки запылали, когда к дому дальше зашагал не зверь, а совершенно обнаженный мужчина. Не кто иной, как Елисей, мой многоуважаемый наставник!

Помимо воли, взгляд заскользил по стройной атлетической фигуре, в которой не было ни грамма лишнего жира. Одни мышцы, перекатывающиеся под смуглой кожей. Как назло, в голову тут же полезли недавние эротические образы из сна, из-за чего я окончательно смутилась. Вот только этого не хватало! Чтобы начали сниться подобные сны и в отношении наставника!

Будто почувствовав мой взгляд, Елисей так резко вскинул голову, что я едва не вскрикнула, отпрянув от окна. Проклятье! Только бы не понял, что я за ним подглядывала. А то мало ли, как трактует!

Выглянуть снова осмелилась только через полминуты, но на подворье никого уже не было. Я даже не услышала, как Елисей входил в дом — настолько бесшумно двигался. Некоторое время с опаской прислушивалась к звукам снаружи. Что если он направится ко мне? Но нет. За дверью по-прежнему царила тишина.

Облегченно вздохнув, вернулась в постель. А в голову полезли и вовсе странные мысли. Интересно, наследник тоже где-то так бегает в звериной ипостаси, а потом разгуливает голышом на радость прислуге женского пола в его доме? И почему от этой мысли возникла непонятная досада, как будто мне вообще есть дело до того, кто его там увидит? Да и вообще чем больше думала о том, сколько женщин наверняка тайно, да и не только, вздыхают по нему, тем сильнее портилось настроение.

М-да, влипла я, похоже… Никогда не думала, что со мной такое может произойти. Настолько запасть на мужика! Причем совершенно для меня неподходящего.

Так, хватит, в моей жизни настолько все непросто, что дополнительные проблемы точно ни к чему. Пусть кронпринц держится от меня подальше, тогда и мыслей подобных возникать не будет. Да и вообще не мешало бы, наконец, нормально уснуть. Что-то мне подсказывает, что завтра день у меня выдастся не из легких. Начнутся тренировки и учеба, от которых очень многое зависит. Начнется новая жизнь, где нет места слабостям и сантиментам. А все остальное — долой! Пусть останется там, где ему и подобает быть. В прошлом.

ЭПИЛОГ

Акеми сладко потянулась, поднимаясь с большой кровати, где легко могли поместиться четверо таких, как она. Этой ночью не пришлось ублажать здесь того, кто вызывал одно лишь презрение. Да и вообще, она надеялась, что делать подобное больше не придется. Уже скоро все решится! Она сильно постаралась, чтобы приблизить этот момент.

Проходя мимо большого зеркала в полный рост, остановилась и оглядела свою стройную миниатюрную фигурку в короткой полупрозрачной ночной сорочке. Длинные темные волосы, чуть встрепанные после сна, разметались по плечам. Раскосые карие глаза влажно поблескивали, придавая ей загадочный и экзотический вид. Утонченная красота дарузки здесь смотрелась еще более эффектно. И на нее многие покупались. Не раз приходилось отдаваться тем, кто вызывал разве что отвращение. Но все это для великой цели, к которой она шла уже несколько лет.

Сигнал минивизора заставил оторваться от созерцания собственного отражения и двинуться к устройству, оставленному на прикроватной тумбочке. Зашифрованный вызов. Сердце забилось чуть сильнее. Она знала, кто пытается с ней связаться, и от этого человека в ее планах зависело многое.

— Слушаю вас, господин, — проворковала она, активируя экран.

Изображение не появилось, да и голос был намеренно изменен. Ее наниматель был очень осторожен и не желал рисковать. Лично они встречались всего один раз, после чего общались лишь по зашифрованной линии, которую нельзя было перехватить или подключиться к ней.

— Все идет по плану? — сухо спросил собеседник.

— Да. Объект у нас на крючке. Доведен до нужного состояния и готов сотрудничать и дальше.

— И все же следи за ним. Пусть регулярно предоставляет тебе отчеты о своих действиях.

— Он ведь тоже едет с императорской семьей на отдых, — чуть недоуменно сказала Акеми. — Как я смогу за ним проследить?

— Поедешь за ними. Будете встречаться на нейтральной территории. Оставлять его без присмотра опасно. Может попытаться спутать нам все планы.

— Поняла. Если все пройдет как надо, когда мы приступим к выполнению второй части плана?

— Не торопись, — в голосе собеседника послышалось легкое недовольство. — Нельзя излишней спешкой испортить все дело. Мы должны убедиться, что императора можно списать со счетов. Только тогда приступать к устранению наследника. И это никоим образом не должны связать со мной. Так что знакомиться с другим объектом будешь по возвращению из поездки.

— Вы уже знаете, кто это будет?

— Да, наши агенты собрали данные по тем, кто может нам подойти для этих целей. И кандидатуру я уже выбрал.

— Мне и с ним придется спать? — поморщилась Акеми.

— Если потребуется, — жестко отрезал наниматель. — Это для тебя проблема?

— Нет, — она справилась с собой. — Все сделаю, как надо.

— Не сомневаюсь. Если все поняла, иди заказывай билеты. Императорская семья уезжает из столицы через три дня. К этому моменту ты должна быть в Гертире.

— Поняла. Сделаю, — тихо сказала Акеми.

— Отлично, — собеседник отключился.

Акеми некоторое время тупо смотрела прямо перед собой, потом активировала изображение, которое созерцала так часто, что смело можно было ставить на заставку минивизора. Фотография императорской семьи Дарузы еще с того времени, как все они были живы-здоровы. Сам император, его жена и трое сыновей. Из них сейчас на этом свете лишь двое. Вдовствующая императрица, сосланная нынешним правителем в загородное поместье и носу оттуда не кажущая, и самый везучий из сыновей — Кичиро. Акеми долго вглядывалась в улыбающееся лицо этого мужчины и ее глаза разгорались так, что смотреть было больно. Ее цель. То, ради чего она делает все это.

С трудом отвела взгляд и свернула экран. Сегодня предстоит сделать еще один маленький шажок к этой цели. Она постарается быть терпеливой. И так ждала очень долго…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Content

Наследница Повелителя Теней: новое тело
Марина Снежная

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ЭПИЛОГ