Катрин Фур

Берёзовая вольница

Глава 1. Пожар.

Жителей Мирной улицы разбудило совсем не мирное зарево. Горел один из частных домов. Пламя вспыхнуло внезапно и сразу охватило весь дом. Жители улицы выбегали из своих жилищ, кто бежал с вёдрами, кто с лопатами, кто-то тащил шланги. Соседи звонили в больницу, милицию, пожарную.  Не смотря на старания людей, потушить самостоятельно пламя не удалось. Пожарные приехали быстро, но спасать уже было практически нечего. Огонь как быстро и внезапно вспыхнул, так же и быстро погас, при этом весь дом сжёг дотла. Сказать, что люди были в шоке, значит не сказать ничего. Хозяек этого дома знали все, Березина Анна Филипповна лучший адвокат города и её восьмилетняя внучка Вероника.

К Березиной люди относились не однозначно, кто её боялся, кто боготворил, но все её уважали. Многим она помогла, многих можно сказать спасла от смерти. Поэтому пожар в её доме вызвал буквально панику. Как это случилось? Кто поджёг, или само загорелось? Где хозяйки? Спаслись или нет? Вопросов было больше, чем ответов.

Один из первых на пожар прибежал Верный Семен Семёнович, начальник отделения местной полиции, подполковник. Он жил буквально несколько домов от происшествия. Как только он узнал о пожаре, сразу прибежал. Успел только штаны одеть. И когда Семён оказался у дома, он увидел происходящие, повёл себя очень странно. Его реакция поразила всех, кто его знал. Мужчина просто встал как вкопанный и застыл. Народ бегал, кричал, все суетились. Вокруг шум, крики, беготня. А он стоял и не на что не реагировал, его толкали, кричали в ухо. Но Семён как будто никого не слышал, он оцепенел.

– Сень, а Сень что же это такое происходит? Как же это? Где Аня? Сень, ну что ты молчишь? –  практически в ухо кричала и трясла его Митрохина Мария Васильевна, соседка и близкая подруга Анны Филипповны.

– Семен Семёнович, я ОМОН вызвала, вон они уже приехали. – Подошла к ним Марина, стажёрка Верного.

– Что, зачем? – Подполковник как будто бы очнулся.

– Да сами посмотрите. Здесь почти весь город собрался, как бы чего не вышло.

Теперь Семен, наконец, осознал, что происходит. Увидел толпу людей, кричащих, толкающихся. Все хотели подойти поближе, чтобы лучше все рассмотреть. ОМОН оцеплял территорию вокруг, и пытались оттеснить народ. Нет, Верный не испугался, его вообще мало, чем можно было напугать. Его поведение было оправдано. И он точно знал, что с ним происходит.

Верный Семён Семёнович знал Аню с момента заселения её в этот самый, уже сгоревший дом. В то время их дом был самым большим и красивым на улице. Она переехала в него со своими родителями ещё в 49 году. И тогда, он четырехлетний мальчишка увидел эту заводную малышку с огромными чёрными, как уголь глазами, пышными, как смоль чёрными кудрями и огромным белым бантом. Эта маленькая девочка, его ровесница, сразу поразила мальчика. Он не мог оторвать от неё глаз. Папу Ани маленький Сеня узнал раньше, ведь это добрый и просто огромный мужчина, как казалось мальчику, строил сам этот дом на их улице, с таким красивым названием – Мирная. После войны это слово было одним из самых лучших. Ведь что может быть лучше мира? Далеко не все мужчины вернулись домой. Кого-то Великая Отечественная война забрала навсегда, кого-то сделала инвалидом. И не многим повезло вернуться домой здоровым. Поэтому каждый из них казался Семену, героем и вызывали у мальчика зависть. Ведь своего папу он не знал. Его отец лейтенант милиции погиб перед самой победой и получил медаль за отвагу посмертно. Малыш очень гордился отцом и его наградами. А Филипп, был особенный, для него. Мужчина всегда был приветлив с мальчиком, трепал с улыбкой его кудрявую шевелюру и угощал, чем ни будь вкусным. Семён смотрел на него и представлял себе своего отца. Он думал, что именно таким был его папа, мальчик забегал на стройку пообщаться и посмотреть, как работает Филипп. Березин не был против, он с удовольствием общался с малышом, отвечал на его не по годам взрослые вопросы. Да ему повезло вернуться домой живым и здоровым. Мальчишка тянулся к нему, и Филиппу совсем не хотелось отталкивать его. Сенька рос любознательным, добрым и умным мальчиком.

Маму Ани – Нину, Сеня тоже видел несколько раз, очень красивая черноволосая женщина. Всегда с красивой прической и очень модно одета, но она пугала мальчика. Такая строгая, неприступная. Ему нравилось наблюдать за «Снежной королевой», так её прозвал малыш. Только вот чёрные волосы не вписывались в образ. Женщина его буквально зачаровывала. Её спокойный, тихий, убаюкивающий голос, в мгновение мог стать металлическим. От него у Семёна пробегали мурашки по всему телу. Мальчику нравилась эта женщина, но страх буквально сковывал малыша. Хотя ему очень хотелось до неё дотронуться, но подойти не решался. Интересно она тёплая, или холодная как лёд?

Старшего Аниного брата Игоря, он тоже видел. Такой серьёзный, и взрослый мальчик. Ведь ему уже 11, и он ходит в школу. Игорь часто помогал на стройке отцу. И тоже с удовольствием общался с маленьким Семеном.

Семён Семёнович знал очень хорошо семью Березиных. А Аня была не просто его подруга, она была его первой любовью, с первого взгляда, с первого дня и до конца. По-настоящему он любил только её. Прошёл с ней детские шалости, горе, потери, её замужество, рождение детей, всё! Этот дом стал для него родным. И теперь он стоит и смотрит, как сгорает его жизнь, его память и любовь. Нет, Семён не испугался, он готов броситься в огонь и спасти свою любимую…, но как в детстве, как будто «Снежная Королева» сковала всё его тело… картинки из его жизни, на фоне огня пролетали одна за другой, одна за другой… не чего не слышать, не чего не видеть…

– Семён Семёнович, я ОМОН вызвала, вон они уже приехали.

– Что, зачем?

– Да сами посмотрите. Здесь почти весь город собрался, как бы чего не вышло. – Продолжала Марина.

Наконец-то Семён очнулся, взял себя в руки и приступил к своим обязанностям. Ринулся в самую гущу, пробираясь к дому, сквозь толпу. За ним бежала Маша.

– Сень, а Сень, что же теперь будит? Сень, а как же…

– Хватит каркать, замолчи. Видишь не до тебя? – Закричал Семен Семёнович, да так громко и грубо у него это получилось, что находящиеся рядом люди застыли и уставились на него. Подполковник не когда не повышал голос, всегда был сдержан и деликатен. Все вопросы решал спокойно, но решительно. А сейчас накричал на свою подругу. Он и сам понимал, что переборщил, не сдержался.

– Прости, ты сама видишь, что происходит, ну правда не до тебя. Обещаю, узнаешь всё первая. «Только не сейчас», – уже спокойно говорил Семён и, обняв Марию, поцеловал в лоб. –  Присмотри за ней. – Обратился он к Марине.

Девушка подошла к Маше и обняла её за плечи.

– Пойдемте Мария Васильевна, пока мы только мешаем. – Марина повела плачущую женщину в сторону.

Когда Верный добрался до оцепления, дом уже потушили. Можно сказать его и не тушили. Он как спичка вспыхнул, и так же быстро затух. Бригады пожарных не торопились уезжать, ждали команду. Во дворе уже стояли: мер города Степанов Илья Аркадьевич, начальник пожарной службы Дикой Сергей Юрьевич, прокурор города Андреев Юрий Викторович, полковник глава городской милиции Сургучёв Игорь Денисович с участковым, главврач Бегунов Валентин Валентинович и фельдшер скорой помощи с двумя санитарами.  Верный Семён Семёнович поздоровался со всеми, пожал руки.

– Ну что Семёнович, у тебя здесь происходит, весь город на ушах? Где Анна Филипповна? Почему не уследил? – стал задавать вопросы Сургучёв.

Семен и сам хотел знать ответы на эти вопросы, поэтому просто промолчал, опустив голову. Сейчас ему особенно не хотелось спорить с начальством и кому-то что-то объяснять. Да и никто не ожидал от него отчёта.

– Что дальше, уже можно производить осмотр? – спросил прокурор, глядя на Дикого. Тот кивнул.

– Можно, то можно.

– Вас что-то смущает Сергей Юрьевич? – спросил мер.

– А вас нет? – пробурчал Дикой. – Всё! Как начался пожар, как закончился, да и… – мужчина махнул рукой. – За столько лет службы я первый раз такое вижу.

– Что вы имеете в виду? – Не унимался Илья Аркадьевич.

– Да всё. – Уже почти на крик срывался мужчина. Его раздражали глупые вопросы мера.

– Что вы нервничаете? Объясните нормально. Я первый раз на таком жутком пожарище. – Продолжал Степанов.

– А сами не видите? – снова сорвался Сергей Юрьевич. Потом уже спокойно добавил. –  Посмотрите. – Мужчина подошёл ближе к дому и провёл по воздуху рукой, показывая на окрестность. Затем наклонился и взял горсть пепла, стал разминать его в руке, подходя к мэру. – Потрогайте.

Мэр протянул руку и взял пепел, растёр его пальцами.

– Ну и что?

– Какой он?

– Ну – у… – протянул Илья Аркадьевич. – Мокрый…

– Тааак.

– Противный, холодный…

– Ну, вот же вот. В том то и дело. Браво. – Перебил мера главный пожарный и захлопал в ладоши. На него все посмотрели, как на сумасшедшего. Только Семён, кажется, понимал, о чём говорил Дикой. Он стоял и просто на всех смотрел. Сергей Юрьевич вновь махнул рукой.

– Ладно. Видно, не доходит. – Мер уже начал злиться, ведь Дикой явно выставлял его тупицей, хотя и другие ничего не понимали. – Ну, извините. – Уже спокойно стал говорить мужчина, понимая, что переборщил. – Вы не знаете, может все-таки Анна Филипповна, уехала, куда-нибудь? – обратился он к Семёну. Тот пожал плечами, как ему хотелось, чтобы это было так. Но вряд ли, вчера они виделись, и Аня говорила, что будет дома. Но мало ли?

– Посмотрите – Дикой, тяжело вздохнул и кивнул Семёну. – Боюсь, если хозяева были дома, то…– мужчина замолчал, затем продолжил, подойдя ближе к дому. – Видите здесь, как будто кто линию провёл.

И действительно по периметру около метра от дома была как бы черта. Ближе к дому, пепел, гарь всё черно, как и бывает при пожаре, а через метр ни чего. Будто на дом одели огромный купол и подожгли в внутри, а за куполом всё так же и осталось, зелёная трава, не тронутые огнём деревья, белёные бордюры, даже без копоти. Мер начинал понимать и уже злился на себя, за глупость.

– Дальше – Сергей нагнулся и снова поднял горсть пепла. – Да мокрый, мы же его поливали. – Он снова протянул пепел меру – Но холодный, как лёд. Даже если допустить, что он остыл за счёт воды, почему дом не парит? Да и так остыть? Мы же не льдом его забрасывали? Жара почти нет, вернее совсем. Будто уже несколько дней прошло.

И действительно от строения несло холодом, сырым мерзким холодом. Ещё несколько минут назад здесь было такое пекло, что метра за три приблизиться никто не мог. А теперь как в холодильнике. Как такое может быть?

– Ещё – продолжал Дикой – пожар начался с четырёх углов дома…

– Поджог? – встрял прокурор.

– Может быть, может быть. Но чем подожгли, если подожгли, мы узнаем это только после экспертизы. Пожар начался с снаружи это точно, так что не проводка, не газ. Причём углы загорелись одновременно вот видно, более тёмные. Потом огонь поднялся вверх, можно проследить по цвету как он разгорался. – Сергей показал на угол. Было видно возле фундамента дома чернота. Чем выше, тем гари было меньше. Пожарный продолжал, показывая рукой. – Огонь встретился в центре, затем стал опускаться вниз на стены и от углов к центру. Это ещё не всё. Все деревянные конструкции, двери, окна, балки сгорели дотла, как будто их и не было. А стены как новые, слегка обуглены. Такое я вижу впервые, чтобы все так быстро сгорело, меньше чем за час.

Все переглянулись. Действительно всё было очень странно.

– Надо осмотреть всё в внутри, может, повезёт и сгорел дом только с наружи. – Александр Валентинович похлопал Семёна по плечу и направился к дому – Сеня показывай, ведь ты лучше всех здесь всё знаешь.

Верный с силой заставил себя сдвинуться с места. Его тело не слушались, как будто миллионы ледяных игл пронзили всего. Каждое движение давалось с трудом и дикой болью. «Надо собраться, взять себя в руки, ты сможешь» – Мысли крутились в его голове. Шаг, ещё шаг и вот он на крыльце. Надо зайти в дом, хотя это уже и не дом. Ещё усилия и вот прихожая. Здесь была обувница, шкаф для верхней одежды, пуфик, зеркало… его кто-то подталкивал со спины. Вся компания пыталась войти вовнутрь.

– Как такое может быть? Кучки пепла вместо мебели, невозможно, чтобы так быстро всё сгорело? – не унимался Дикой.

С ним уже не кто не спорил, да особо и не слушал.

– Семён Семёнович, куда дальше? – спросил Степанов.

Никто не хотел торопить подполковника, зная давнею дружбу с Анной Филипповной, их отношения и понимая, сколько сил ему сейчас это стоит. И все-таки находиться здесь было тяжело всем и хотелось уйти по быстрей. Холодный, сырой запах гари бил в ноздри, было очень тяжело дышать.

– Пройдемте, это гостиная… была когда-то. – Семён снова замолчал. Сколько времени он здесь провёл? От дивана остались только металлические пружины. Вспомнилось, как они с мужем Ани заносили его в дом. Аня хохотала, по тому, что диван не проходил в проем двери. Как они с Алексеем его только не крутили. В конечном итоге он застрял, в дверном проёме. Леша лёг на диван.

– Я всё. Спать буду здесь. А вы, как хотите. И вообще я устал.

– Вставай, лентяй – Аня залезла на своего мужа и стала его трясти за плечи. – Мне так не нравится, вы должны его занести. Сенька что молчишь, помоги поднять мне этого бегемота.

– Не могу, я с твоего дивана встать, видишь, прилип. – Смеялся Алексей. – Ну ладно над мужем издевается, крест мой такой, твои косяки исправлять. А Семён за что мучается?

Аня перелезла через диван в комнату. Скрестив руки на груди, строго посмотрела на мужа.

– Таак  и долго ты здесь лежать будешь?

– Подвинься, я тоже лягу, – Верный забрался на диван и лет рядом с Алексеем. – А не че так, удобненько.

– Я с вами товарищ  милиционер полностью согласен. Можно и вздремнуть, и мужчины стали имитировать храп.

– Ну, хватить – Аня, как в детстве, затопала ногами и затрясла вытянутыми руками вперёд, повернув ладони вверх. – Мальчики, пожалуйста.

Мужчины переглянулись и одновременно кивнули. Не обращая внимания на Аню, продолжили диалог.

– Ну что пошли? – Спросил Семен.

– Что с ней поделаешь? Надо идти, а то покусает. – И дружно засмеялись.

– Дураки. – Надула губы Аня.

Алексей подошёл к своей жене обнял и поцеловал. Женщина оттолкнула его и обижено отвернулась.

– Ну ладно тебе, злюка. Сейчас что ни будь, придумаем, занесём мы твоё сокровище.

Как у них получилось затащить диван Семен, так и не понял. Поставив по центру комнаты, вся троица села на него.

– Всё, ты как хочешь, Анна Филипповна, а я с места не сдвинусь. «Пусть стоит посреди комнаты», – с сарказмом сказал Алексей.

– Ну и пожалуйста, пусть стоит. Хоть телевизор можно спокойно посмотреть. Не будешь маячить перед носом. – Аня поцеловала мужа в щёку, улыбнулась и пошла на кухню.

– Не ну ты видел? Не здрасти тебе, не спасибо. – Алексей не унимался.

– Ну – ну, а где «мальчики вы чудо, вы мои герои»? – добавил Семён.

– Мальчики вы чудо, вы мои герои, огромное спасибо. Только такие Гераклы, как вы могли полдня мучить бедный диванчик. – С кухни смеясь, прокричала Аня.

– Эта женщина не исправима. –  Вздохнул Алексей. – Бедный диванчик. – Передразнил он жену. – Это целая гора. – Развел в стороны руки.

–Это да. И как ты с ней только живёшь? – улыбнулся Семён.

– Да вот так и мучаюсь.

– Ах, ты мучаешься? – Аня зашла в комнату с подносом, на котором был чай с бутербродами и сурово посмотрела на сидящих.

Мужчины вжались в диван, поджав ноги, и сделали вид, что страшно боятся.

– Анечка, только не горячий чай, умоляю. Можно тряпку, на худой конец скалку. – Взмолился Алексей.

– Я даже на швабру согласен, только не кипяток. – Добавил Семён.

– Дураки. – Аня поставила поднос на журнальный столик. – Чай будете или голодные останетесь?

– Будим. – Хором ответили мужчины.

Они часто дурачились, по разным поводам. Алексей задевал жену, Аня начинала злиться, и весёлый скандальчик был обеспечен. Нет, они по-настоящему не ругались, просто дурачились. «В настоящей семье без драки ни как, а чем мы хуже. Нет повода, надо придумать» – смеялся Алексей. Он всегда умел разрядить обстановку и так же, как завести свою жену, так и успокоить. Удивительно, но он был единственным человеком, которого слушалась Аня. Алексей очень умело ей управлял. Даже со своими родителями Аня всегда спорила, а что бы согласиться с первого раза с чужим мнением это никогда. У неё было только своё мнение, всегда правильное. Если Березину надо было в чём-то убедить, все обращались к Алексею. Семён ревновал Аню, но понимал, что ей нужен именно такой мужчина как Белый Алексей Васильевич, только такой как он мог справиться и подчинить себе такую строптивую женщину.

– Семён Семёнович, кажется, здесь жильцов нет. – Семён вздрогнул, от голоса главврача и вернулся в реальность.

– Может, ну судя по мебели, тела… – замялся прокурор. От их измученного дивана, осталась только горсть пепла с торчащими пружинами.

– Нет, я думаю, фрагменты какие-нибудь остались бы. Людей здесь не было.

– Судя по мебели, не знаю, не знаю. – Продолжал прокурор.

– Может, хватит дискутировать, пожалейте человека. – Мер кивнул в сторону Семёна. – Давайте быстрее всё осмотрим. Возьмите что надо вам там на экспертизу…

– Это комната Верочки. – Семён не на кого не обращал внимание.

Пройдя в проем, где, когда та была дверь, остановился на несколько секунд замер, вспоминая как здесь всё было.

– Здесь вроде тоже никого не видно. – Заметил Бегунов.

– Может они все-таки, куда-нибудь, уехали? – предположил прокурор.

Затем все пошли в комнату Анны. Такая же картина. Мебель сгорела полностью. Ни одной вещи не осталось.

– Ну что посмотрим кухню? – спросил мер.

Зайдя на кухню на Семёна, снова нахлынули воспоминания. Как часто он сидел за этим столом. Как ел незабываемый черничный пирог. Анечка безумно вкусно пекла его, по секретному семейному рецепту. Только вспомнил, как ароматный запах пирога заполнил его лёгкие. Он увидел стол с кружевной скатертью и улыбающеюся Анечку.

– Сюда, скорей, врача, врача! – крик омоновца снова заставил Семёна очнуться. Едкий запах гари, снова ударил в нос.

Верный, подбежал к проёму окна. В метрах трёх от дома была яблоня, очень старое и любимое дерево всех Березиных, под ним было что-то белое. Семен облокотился на одну руку, шустро перепрыгнул через проем окна и побежал к дереву. Сейчас он всё узнает, всё будет хорошо, не может быть по-другому, не такой Аня человек, чтобы так глупо погибнуть… Размышления были прерваны, когда под деревом он увидел свою Анечку. Она как будто спала, и крепко обнимала свою внучку, которая лежала, сверху уткнувшись носиком в плечо женщины и обвив руками её шею. Как Аня, так и девочка были в белоснежных длинных ночных сорочках. Одежда была на удивление чистой.

Остальные не стали лезть в окно, они обошли и быстрым шагом направились к дереву.

– Сеня, Сеня, а как же я? – Верный услышал голос Марии и обернулся. Маша буквально весела на заборе, а её оттуда пытался снять омоновец.

– Пропустите её, – крикнул Семён, тихо добавил – а то она забор завалит.

Когда подбежала Мария с Мариной, уже подошли остальные: прокурор, начальник полиции, мер, пожарный, главврач и врач скорой с санитарами, которые все это время ждали за оградой со всеми. Маша рванула было к лежавшей Анне, но Семён её остановил, схватив за руку. Женщина осеклась, стала слегка с сзади своего друга, двумя руками обняла его руку и уткнулась носом в плечо мужчины, выглядывая из-за него. Семен накрыл руки женщины своей ладонью.  Бегунов опустился на колени рядом с Анной и Верочкой. Сначала малышка, пульс есть, дыхание ровное, видимых повреждений нет.

– Девочка, просто спит, наверное, из-за стресса. В больнице после обследования узнаем больше. – Отчитался врач, затем добавил – Забирайте ребёнка, только аккуратно. В больницу, потом сразу назад.

– Не надо, пусть малышку отвезут на моей машине, а Анну Филипповну, тогда на скорой. – Вызвался мер, – передайте водителю, отвезет ребёнка, передаст в руки врачей и сразу назад.

Девочка не проснулась. Ребёнка на руках отнёс к машине один из санитаров. И сел с Вероникой на заднее сидение. Водителю передал слова мера. Врач скорой помощи, сел на передние вместе с водителем.  Девочку повезли в больницу.

Валентин Валентинович приступил к осмотру женщины. Осторожно коснулся пальцами шеи, затем стал искать пульс на руке, на одной, на второй. Достал зеркальце…

– Что там, что там? – Шептала Маша.

– Всё будет хорошо, всё должно быть хорошо…– как молитву повторял Семён.

Поднеся зеркальце к лицу женщины Бегунов, подождал несколько секунд. Затем повернулся к собравшимся помотал головой и опустил глаза.

– Мне очень жаль, но… Скорей всего сердечный приступ… – посмотрев на Верного, добавил – мне правда жаль, но ничего не поделаешь.

– Скорей всего она вынесла девочку, и ей стало плохо, ну а малышка просто уснула рядом с бабушкой. – Предположил прокурор.

– Да у девочки видно был стресс, такое бывает. Во сне люди прячутся от реальности. – Добавил главврач.

– Семён что они говорят? Я не понимаю? Что с Анечкой? – Маша начала нервничать.

– Ани больше нет. – Тихо сказал Семён, его слова пульсировали с болью в висках «нет, нет, нет…». Как он оставался еще в сознании и на ногах, как ему удавалось, сдерживаться, мужчина не знал. Но он понимал, если сейчас сделает хоть одно движение, хотя бы слегка пошевелится, то упадёт. Ему надо поддержать Машу, но тело не слушается, как будто его замуровали в бетон. В голове шум, виски превратились в ударные инструменты: бум, бум, бум… Язык отказывается двигаться, как слепленый из ваты. Верный, даже не вздрогнул от внезапного и дикого крика Марии Васильевны.

– Неет, Анечка как ты могла, что же нам делать? Анечка…  – Рыдала женщина, кинувшись на тело Березиной, упала, обняла свою подругу. – Неет. –  Кричала женщина.

Семен даже не шелохнулся. Андреев и Дикой стали поднимать плачущею женщину.

– Мария Васильевна, пожалуйста, пойдёмте, Анну Филипповну надо забирать, пока журналисты не набежали. – Старался успокоить её прокурор.

– Уже ничего не изменить, надо держаться. – Поддержал его Дикой.

Митрохина не могла успокоиться. Её самого близкого человека больше нет. Анна Филипповна была не просто подруга, она была сестрой, старшим товарищем. Всем чего достигла в своей жизней Маша, была обязана Анне. Со своим паническим страхом Мария, без помощи подруги ни когда, бы не справилась и ни на что не решилась. Ни учёба, ни замужество, ни ребёнок, ни развод. Это Аня её подталкивали на все «жизненные подвиги», начиная со школы и до конца жизни.

– Я так не могу, как же, а если что-то случиться, а что люди скажут…? – бесконечные жизненные вопросы и страх за всё, всегда мучили Машу.

– Ты меня лучше бойся и что я скажу, а на остальных плевать. Тебе что с ними детей крестить? Если рискнёшь, земля вертеться перестанет, что ли, или мы в бездну упадём? А с остальным справимся. Пока мы вместе нам ни кто не страшен. – Аня с ней не церемонилась, она брала Марию за руку и протаскивала через все её страхи. Проходила все преграды с ней. С Аней Маши не когда не было страшно, она готова была шагнуть в пропасть, если бы подруга велела и сказала, что она полетит, а не упадет, Мария без оглядки поверила бы… А теперь кто будет её направлять, кто её убережет. Вновь детский страх начал сковывать женщину.

Семен тем временем снова впал в ступор. Он стоял и смотрел в одну точку на кого и ни на что, не обращая внимания. Сергачёв подошёл к нему.

– Семён Семёнович, ты как? Держись, надо взять себя в руки. Вам ещё Марию Васильевна поддержать надо. Без вас она не выдержит. – Семён кивнул, он все понимал, но что-то не давало ему вернуться в реальность – шок, страх, ужас или… Он медленно повернулся и посмотрел на Машу. Да у Анны вся жизнь была загадкой и смерть такая же.

– Сейчас Анну Филипповна заберут. – Тихо продолжал полковник.

Семён ни обратил внимание, на слова своего начальника, медленно направился к лавочке, на которую усаживали Машу, прокурор с пожарником. Они что-то говорили женщине, но она их не слушала. От рыданий Марии у Верного щемило сердце, и раскалывалась голова.

– Не накрывайте ей лицо и несите как живую, вперёд головой. – Скомандовал санитарам Степанов, – Пусть пока общественность не знает о её смерти. Спокойней будет, а то журналюги такой кипишь, устроят, только держись. Мы потихоньку разберемся со всеми загадками и тайнами тогда… А то работать не дадут.

– Они и так бучу подымут. Всё-таки  Анна Филипповна, это не какая-либо Нюрка с рынка. – Заметил доктор.

– Всё ровно пусть пока не знают, что она… – Сургучёв замолчал, потом продолжал. – Если кто, что лишнего скажет, сотру с лица земли. – Обратился он ко всем присутствующим.

Семен тем временем подошёл к сидевшей на лавочке Марии. Женщина подняла на него опухшие от слез глаза.

– Сенечка, как же мы теперь? – только и смогла она сказать.

Мужчина опустился на колени и взял её за руки.

– Ни чего Машенька, всё будет хорошо. Мы сильные, справимся. Анечка огорчилась бы, увидев сейчас нас. Она не любила, когда ты плакала. Я тебе обещаю, что всё выясню, что здесь случилось и найду виновных. Ты мне веришь?

Мария Васильевна кивнула. Он положил своё голову ей на колени и заплакал, тихо, тихо. Маша обняла Семёна и поцеловала в густую шевелюру и стала гладить по голове. Впервые она видела, как самый сильный и смелый для неё мужчина, плакал.

– Ни чего, ни чего… – тихо повторяла Маша, – ты прав, мы сильные. Ради Анечки. Ни чего, ни чего…

Первый раз успокаивала кого-то Мария, а не её. На удивления женщина чувствовала себя очень сильной. Куда делся её страх? Сейчас её ни что не беспокоило. Теперь она должна стать такой же, как Анна. Не знала почему, но знала, что должна. Маша ощутила огромный прилив сил. Только что она не знала, как жить, а теперь уверенность захлестнула её. Новое незнакомое чувство, сначала напугало женщину. Но страх быстро прошёл. Осталась только уверенность в своих силах и огромная энергия. Как будто не было минуту назад ни чего, ни страха, ни сомнений. Скорбь, злость и уверенность.  Ей понравились новые ощущения. «Нет, Семён, мы вместе всё узнаем и накажем виновных».  Проскочила в голове мысль.

– Что делать с ними? Их нельзя так оставить – мер показал в сторону Марии и Семёна.

– Сейчас их лучше не трогать. Пусть побудут вдвоём. Так будет лучше. – Бегунов был уверен, что этим двоим ни кто сейчас не нужен.

Тем временим, выносили тело Ани, как и сказал Сергачёв, женщину несли как живую. Выйдя на улицу к ним, как и подумал полковник подбежали журналисты. Омоновцы сориентировались быстро и закрыли стеной проход от калитки, до машины, дав спокойно погрузить тело в скорую помощь. Не сумев сфотографировать Анну и поговорить с врачом, журналисты кинулись к «главам города».

– Что вы можете рассказать о произошедшем?

– Как случился пожар?

– Это поджег?

– Что с Анной Филипповной и с её внучкой…

Наперебой выкрикивали журналисты, пытаясь друг друга перекричать и прорваться, через омоновцев. Но ребята в форме хорошо знали свою работу.

– Спокойно! Мы ответим на все вопросы. Созовем пресс-конференцию и ответим на все ваши вопросы. А сейчас не мешайте работать. – Ровным, строгим голосом сказал мер. Потом позвал старшего в оцеплении, и чтобы все слышали, громко добавил. – Не дай тебе бог, если кто проникнет на территорию двора. Если увижу в прессе, или где фото сгоревшего дома или его обитательниц, – И еще громче сказал, практически крикнул, обращаясь к силовикам. – Не буду разбираться, кто и как пропустил, выгоню с волчьим билетом всех, кто здесь находится. И в этом городе кроме как дворниками нигде работать не будите.– Затем подошел к машине, чтобы уехать.

– Игорь Денисович, думаю в больнице надо тоже охрану поставить, а то вся эта саранча, сейчас туда рванет. – Прокурор обратился к полковнику.

– Я позвонил насчёт охраны, ещё, когда малышку увозили. Так что там всё в порядке, я проконтролировал, мышь не проскочит.

– Ладно, давайте расходиться, много работы у всех. Надо время выиграть. В два у меня, на совещание. – Мер дал распоряжения и стал садиться в уже подъехавшую машину.

– Всё конечно хорошо. Но как быть с Семёном Семёновичем и Марией Васильевной… – Дикой повернулся в сторону дома.

– Ни чего, они сами знают, что делать. Я думаю, нам ничего делать не придётся. Семен сейчас чуть – чуть очухается, и землю всю перероет. Пока не докопается, не успокоится. Он как бульдог, железная хватка. Кстати, передайте ему, на счёт совещания. Ладно, всё поехали. – Степанов закрыл дверь в машине.

Глава 2. Знакомство.

Первая встреча со всей семьёй  Березиных у соседей состоялась в их переезд на улицу Мирную 75, в новый дом. Это знакомство изменило не только  жизнь маленьких Сени и Мани, но можно сказать, всего не большого района города. Их семья отличалась от окружающих. Мужчина без вредных привычек, работящий, интеллигентный, всегда опрятный, вежливый, веселый, да ещё и высокий белокурый красавиц, с зелеными глазами. Филипп обожал детей и не только своих. Он с удовольствием проводил свободное время со всей уличной ребятнёй, организовывал их, гонял с ними мяч. Собрал соседей мужчин и подростков, что бы, сделать детскую площадку для малышей, турники для старших и небольшое футбольное поле, на пустыре, расчистив свалку. Березин заражал своим азартом всех вокруг.

– Не может быть! Таких мужиков, не бывает. И за что ей такое везение? – судачили, завистливые соседки.

– Да это точно, от мужика должно вонять перегаром, спиртом, солярой, а от него парфюмом, как баба.

– А мне его парфюм даже очень, единственно, за какие заслуги он достался этой ведьме?

– Во-во не иначе, как приворожила. На других он и не смотрит. А своей, в рот заглядывает. А тут и получше неё будут.

– Да мужики по своей сути кабели, я-то знаю. А этот, гляди верного из себя строит. Видно, рыльце то в пушку.

Такие разговоры вошли в привычную жизнь округи. Нину они не любили, мало того, что муж домой живой вернулся, да ещё какой. На руках носит, пылинки сдувает, не бьёт, не гуляет, да ещё не пьёт и не курит. А она как королевна, не приступая, на козе не подъедешь, нос задирает. Нина действительна была строгой, серьёзной, но вежливая. Всегда здоровалась, но сблизилась по-настоящему, только с родителями Маши и Семёна. Других сторонилась, не любила она сплетничать и обсуждать чужие поступки. Сидеть на лавочке, судачить о чужих судьбах, считала – зря потерянным временим. Больше дома по хозяйству. И так время мало, дежурство в больнице, пациенты забирали много времени и сил. Отказать нуждающимся в помощи, она не могла.

– Вам только бы людей грязью поливать, – спорили с неуемными городскими сплетницами Алёна и Инга мамы детей. – Что она вам сделала, никогда в помощи никому не отказала. И днём, и ночью сами к ней бегаете, если что заболит. Кого Нина прогнала, кому отказала?

Болтушки притихали на время, соглашались, а потом с новой силой. Не давала им покоя чересчур хорошая, как им казалось, сладкая жизнь семьи. Подводных камней они не видели, а камни то были, да ещё какие… Не всегда Нина была такой, тихой и не общительной, когда-то она была хохотушкой и непоседой. Но жизнь делает свои корректировки.

И так первый день. Переезд. Филипп, Нина и Игорь разгружают вещи. Маленькая Анечка стоит, казалось спокойно и осторожно осматривается.

– Затишье перед бурей. – Шепчет жене Филипп, улыбаясь, кивает в сторону дочери.

Улица ещё не знает, какой возмутитель спокойствия к ней приехал. Девочка медленно поворачивает голову то в одну, то в другую сторону и оценивает обстановку, изучает. В её огромных, чёрных глазах просматривается интерес и любопытство ко всему окружающему. Кажется, что малышка просто не знает с чего начать. Не удивительно, вокруг столько нового и интересного.

– О, сосед! Привет, как дела? Иди к нам. – Филипп увидел Семёна и позвал его.

Мальчик осторожно подошёл к мужчине, не отрывая глаз от Ани. Малышка была похожа на большую и красивую куклу в витрине магазина. Часть волос у неё были собраны высоко на затылки в хвост, который украшал огромный белый бант. Остальные волосы чёрными локонами свисали на плечи девочки. Нежно голубое платье с ажурным, белым, широким воротником и пышной юбкой выше колен. Белые чулки и синие сандалики.  Кукла куклой, очень красивая и заводная.

– Знакомься, это наша дочь…– только успел произнести мужчина, как между ним и мальчиком уже стояла Анна.

– Беезина  Аня Фииповна. – девочка протянута ошеломленному Семёну руку, она не выговаривала половину букв, но держалась уверено и гордо.

– Семё… – только успел прошептать малыш, протягивая Ани руку.

Младшая Березина схватила своими цепкими пальчиками ладошку мальчика и помчалась во двор.

– Смотьи, как десь интеесно. Скоко сего? Побезаи смотеть.– девочка стала, нарезала круги по своему новому двору, а Семён бежал за ней и, даже не пытался сопротивляться такому напору.

– Что нашла жертву? – Улыбнувшись мужу, спросила Нина.

– Да – а когда-то и ты меня вот так схватила, что я до сих пор не могу очухаться, как и Семён. Посмотри. – Засмеялся Филипп.

– Нахал… – женщина, шутя, ударила по плечу мужа. – Это я тебя схватила. – Нина сделала обиженный вид.

– А кто же… – Филипп прижал к себе жену. – Вспомни, как мы познакомились?

– Это когда, ты у меня сумочку стащить хотел? – Положив руки на плечи мужу, сказала Нина и улыбнулась.

– Ты была, такая не приступая. А я хотел познакомиться.

– Ой, ли, а бабулька из магазина, тебе то же понравилась?

– Так, давай не будим мои грехи вспоминать. Тем более я рад был оказаться в твоих руках. А теперь ты от меня никуда не денешься. – Филипп ещё сильнее прижал Нину, та отклонилась, прогнувшись назад. Мужчина наклонился над ней и крепко поцеловал.

– Может, хватит нежностей? Лучше займемся делом? А то до утра не разгребемся. – Игорь одернул своих родителей. Они совсем забыли и о сыне, и о грузчиках, которые с любопытством наблюдали за парой.

– Ой, Игорек прости, мы с папой задумались.

– Можно вы задумываться будите, когда вещи дома окажутся? – улыбнулся мальчик.

Нина подошла к сыну обняла и поцеловала. Игорь был очень серьезным мальчиком, не по годам. Наверное, война не прошла и для него даром. Когда Филипп уходил на фронт,  Игорю было всего три с небольшими года.

– Ну что Игорёк, остаёшься за главного. Береги маму и бабушку, чтобы их ни кто не обидел, пока мы с дядей и дедушкой, родину защищаю. Ведь ты у меня настоящий мужчина.

Мальчик принял слова отца, как приказ. Наверное, тогда он и повзрослел. Игорь был ответственен и не любил не законченные дела. На отлично учился в школе, занимался спортом. Играл в футбол и ходил на борьбу. И успевал помогать маме по хозяйству, да ещё следить за неугомонный сестрой, которую просто обожал. Он не любил показывать свои чувства на людях, поэтому шутки родителей его смутили. Да ещё грузчики слюни распускали с самого начала, глядя на маму. А игры родителей? Они рты по открывали и слюнями всю дорогу забрызгали. Неужели отец не видит? Грузчики разочаровано посмотрели, но чету Березиных. Спектакль закончился, снова надо работать.

– Может, все-таки поможете, мебель в дом занести?

– Извини, хозяйка, у нас ещё заказ. Люди ждут.

– Да, как за нами наблюдать, вас люди не ждут? Аж рты по раскрывали, – заметил подошедший Филипп.

– Ну, такой спектакль не каждый день увидишь, – ухмыльнулся один из рабочих – а за работу мы сразу договорились.

– Ладно, все разгрузили? Вот деньги, свободны. – Расплатился с людьми Филипп.

– Нет, хозяин подожди. Мы на другую сумму договаривались.

– Это я плату за спектакль взял. – Улыбнулся Филипп.

Мужики ещё попытались возмущаться, но Филипп был не приклонен. Так они плюнули и уехали.

– Надо было заплатить. Что они подумают? Обиделись, наверное?

– Ни чего. Как глазеть, так время есть, а как помочь мебель занести, так не когда.

Филипп был мягкий человек, любил и подурачиться, и пошутить, но, когда надо, мог быть и очень серьёзным, и даже очень принципиальным. Не любил холявщиков и лентяев. В миг любого ставил на место. Со стороны казалось, что в семье Березиных правила Нина. Но это не так. Женщина умело сглаживала углы, но все решения были за Филиппом. Если он упрется, то не сдвинешь. И Аня была вся в папу, очень своенравная девочка. Игорь был мамин, спокойный, аккуратный, деловой и ответственный.

– Какой ты у меня суровый.

– Да я такой! – Гордо заметил Филипп и улыбнулся.

– Семён, ты опять здесь? Быстро домой. Сладу с тобой нет. – К ним подошла Алёна, мама мальчика.

– Оставь, он нам совсем не мешает, а даже помогает. – Остановил Филипп женщину, показывая на бегающих детей. Вернее сказать, одна носилась по двору, а мальчик едва поспевал за девочкой.

– Это точно, пока Сеня отвлекает наше стихийное бедствие, мы можем хоть что-то сделать. – Добавила Нина.

– Ну, тогда может и я, чем ни будь, вам помогу?

– Ой, неудобно. У вас, наверное, своих дел много?

– Ни чего. Соседям надо помогать. А дела? Их не переделать.

– Это точно. –  Засмеялась Нина. – Спасибо, с удовольствием примем помощь. Работы много. – Женщина развила руки.

– Вот и Митрохины. – Алена помахала, людям переходившим улицу. – Наши соседи. Очень хорошие люди. У Василия практически в самом конце войны руку ампутировали, ранение и гангрена. А до войны, каким мастером был. И плотник, и столяр. Золотые руки. Но и сейчас понемногу столярничает. С моим мужем очень дружили. – И замолчала, опустив голову.

К ним подошли мужчина, левая рука которого была отрезана по локоть, а за другую вел маленькую девочку. Малышка все время пыталась спрятаться за папу. С ними ещё была молодая женщина.

– Добрый день. Вы наши новые соседи? Как хорошо, хоть новые лица. – Заговорила женщина. – Я Инга.

– Ну, всё затараторила. Василий… – протянул руку, отпустив малышку, мужчина.

Девочка сразу схватила отца за ногу и спряталась, иногда выглядывала.

–Мы пришли помочь. – Продолжал мужчина. – Командуйте что делать.

– Филипп, это моя жена Нина и сын Игорь. А та, что носится по двору, наша младшая Анютка. – И пожал, в ответ протянула руку.

– Помощь нам не помешает, только с чего начать? – Улыбнулась Нина.

– Разберемся, главное помощники есть. – Филипп присел – А это кто у нас прячется?

Только он успел произнести, как откуда ни возьмись, появилась Аня. Девочка по-прежнему крепко держала Семёна за руку. Мальчик тяжело дышал. Ещё одна жертва!

– Аня. – Протянута руку девочка.

Малышка замялась. Потом с опаской, поглядывая на отца, не уверенно протянула свою руку на встречу Ани.

– Маша. – Едва слышно прошептала.

Наживка сработала и капкан захлопнулся. И вот уже двое малышей в цепких руках Анюты. Дети едва поспевали за ней, их ноги казалась, почти не касались земли. Как малыши не падали оставалось загадкой. Аня при этом ещё умудрялась им что-то рассказывать. Ошеломленный Семён и испуганная Маша бежали за своей новой подругой.

– Шустрая она у вас. – Заметила Инга.

– Наша даже на улицу одна боится выходить. Да и дома то за юбку матери держится, то за мою ногу. Может с вашей, хоть не много самостоятельной станет. – Добавил Василий.

– Не дай вам боже такую, самостоятельную. Мы за ней втроём уследить не можем. Такая неугомонная. – Филипп засмеялся. – Боюсь, она ваших, сегодня совсем загоняет.

– Может и в правду, дети разные, но друг друга будут дополнять. Похоже у нас крайности. Одна трусишка и тихоня, другая сорви – голова. – Нина засмеялась – А Семён их рыцарь серединка.

– Па, какие узлы первые заносить? – пока взрослые болтали, Игорь пытался разобраться с кучей вещей.

– Сами мы не справимся. Сейчас соседей соберем и быстро всё решим. – Инга побежала звать людей.

– Правильно, а потом новоселье. – Взбодрился Василий.

– Ой, ну какое новоселье, нам и угощать  то нечем? – Всполошилась Нина.

– Не переживайте, каждый понемногу и стол соберем. Как без новоселья? Счастья в доме не будет. – Вмешалась Алёна.

Буквально минут через десять двор у Березиных был похож на муравейник. Собрались женщины и мужчины, казалось со всей улицы. Кто нёс вещи, кто мебель. Ещё полчаса и все было сделано. Мебель расставлена, вещи в узлах аккуратно сложены в доме. Игорь был доволен. Мальчик думал, что они до утра возиться будут.

– Ну, что хозяева, принимайте работу и гостей. – Улыбался Василий. – А вы боялись, видели, как быстро и дружно миром справились.

– Спасибо большое. Без вас нам было бы очень трудно, – Благодарила всех Нина, потом тихо добавила – Алёна, мне ведь действительно кормить людей нечем, а отблагодарить надо.

– Не переживай, сейчас всё будет.

Женщина подошла к соседям, что-то сказала. Все быстро начали разбегаться. Через несколько минут, во двор затаскивали столы и лавки. Кто нёс вареную картошку, кто квашеную капусту, кто-то даже пирожки принёс. Пока взрослые суетились Аня так, и таскала по всему двору малышей. Девочка ловко передвигалась между людьми, маневрируя, не врезаясь и не падая, продолжала крепко держать Машу и Семёна.

– Ой, – И все – таки Аня врезалась в ноги отца, мужчина перегородил дорогу, расставив ноги, на ширине плеч и разведя руки в стороны. – Па – а – па…– девочка возмущение протянута.

– Стоп, дальше пробег закрыт. – Мужчина улыбнулся. – Посмотри на своих друзей, они задыхаются и уже подают от усталости.

Аня оглянулась и посмотрела удивлённо то на Семёна, то на Марию. Дети тяжело дышали. Но почему? Она же ничуточки не устала. Девочка сморщила недовольно носик.

– Там тетя Инга, принесла компота целую кастрюлю. Кто пить будет?

– Я, я….– наперебой закричали дети.

Аня хотела рвануть, схватив детей, но Филип их остановил. И помахал пальчиком. Девочка удивлённо посмотрела на отца.

– Стой,  дорогая, посмотри, как ты замучила своих новых друзей. Теперь шагом идите, и мама Маши напоит вас компотом.

Было бы сказано. Аня рванула, оставив своих товарищей. Семён с Машей переглянулись и, взявшись за руки, спокойно пошли к столу. Аннушка быстро забралась на лавку, и пристально уставилась на Ингу.

– Ты что-то хотела? – улыбнулась женщина.

– Да, копот…

– С ягодами?

– Да. – Быстро закивала девочка.

– Держи. – Сию секунду компот был вручен ребёнку. Аня выпила его залпом и набила ягодой полный рот. Тут подошли Сеня и Маша, сели напротив Ани. Тем временим торопыга, уже притягивала пустой стакан за добавкой.

– Анна, остановись. Имей совесть, остальные ещё даже не попробовали. – Услышала девочка за спиной голос мамы.

– Пускай, на всех хватит. – Улыбнулась Инга. – Забавная она у вас, смешная.

– Ага, обхохочешься. Вы её сильно не балуйте, а то быстро на голову запрыгнет.

Компот был роздан детям. Малыши с удовольствием пили напиток. Взрослые накрывали столы. Скоро всё было готово для празднования. Кто-то принёс гармонь, и началось веселье. Время прошло не заметно. Все отошли от своих проблем, пели, танцевали. Малыши бегали под ногами. Аня была в ударе, загоняла так Семёна и Машу, что дети просто уснули на ходу. Когда малышей отнесли в дом, праздник был в самом разгаре. Только Игорь поел и тихо ушёл в дом, читать книгу.

– Дорогой, там и твои ровесники есть. Хорошие ребята, может, пойдешь, познакомишься. А то сидишь один, так и мхом зарасти можно. – Улыбнулась Нина.

– Ма,  я познакомлюсь, обязательно познакомлюсь, только потом. Книга дюже интересная.

– Игорёк, время бежит слишком быстро, не успеешь оглянуться и ты взрослый. Детство не вернуть, пока есть возможность, пользуйся. Нельзя быть таким серьёзным, ведь ты ещё ребёнок, а взвалил на себя не подъемную ношу. Поверь мне, когда повзрослеешь, будешь очень жалеть о своём детстве, но его не вернёшь. Посмотри на Аню, она берет от жизни всё …

– Даже слишком много, ты хочешь, что бы я был как она?

– Да нет, конечно, это перебор. Но милый, уже завтра ты не сможешь сделать, то, что можешь сделать сейчас.

– Что ты имеешь в виду?

Нина присела на корточки перед сыном и положила руки ему на колени.

– Давай порассуждаем…. Смотри Аня бегает как заведённая, хохочет, визжит, пищит, кричит. Всех сбивает с ног. И не кто не ругается, все умиляются и улыбаются, глядя на неё. А если ты или я, или папа сейчас будем себя так вести, что люди скажут? Решат, чтобы просто больная на голову семейка и вызовут неотложку. Разницу видишь? – мальчик кивнул. Нина продолжила – Если папа будет дергать девчонок за косички или в ножечки с пацанами играть? А для тебя это нормально, только могут назвать тебя хулиганом. Но для твоего возраста это самое то. Мальчишки все хулиганы, до определённого времени. Понимаешь? А ходить с серьёзным видом,… но это совсем не для тебя. Ещё успеешь. А вот мяч погонять и другие радости пройдут, жалеть будешь. – Женщина нежно потрепала сына.

– Мама, я обещаю, что не упущу своё время. Но только завтра. – Игорь улыбнулся. – Я всё понял. Только вы с папой, уж очень часто ведёте себя как дети…

– Это потому, что мы в своё время не наигрались. – Засмеялась Нина. – Но прошу, не старайся нас заменить. Иногда впадать в детство, даже полезно. В своё время поймешь…

Женщина улыбнулась сыну и вышла к гостям. Праздник закончился далеко за полночь. Когда гости уже почти все разошлись, и уборка почти закончилась, Инга и Алёна хотели забрать своих детей домой. Филипп их остановил.

– Не тревожьте, пусть спят. А завтра заберёте. И огромное вам спасибо за всё.

– Сочтёмся. – Улыбнулись женщины.

Наконец всё успокоились, и улица мирно уснула…

Глава 3. Загадки, загадки.

В первой городской этой ночью дежурил молодой, но очень перспективный врач. Дар Андрей Аркадьевич, не так давно окончил аспирантуру, про таких как он говорят – талант от бога, и фамилия у него подходящая. Несмотря на то, что он проработал в этой больнице не более двух лет, слава о врачебном таланте разошлась далеко за пределы района. Спокойный, вежливый, внимательный, больше слушает, чем говорит. Женский коллектив влюблёнными глазами смотрел на молодого, высокого, светло русого, с голубыми глазами врача, но побаивались, чересчур серьёзен и суров.

– Вот красавчик!

– Повезёт же кому-то! – Судачили медицинские сестрички.

– Уж, да жену будет держать в ежовых рукавицах.

– А я согласна и на ежовые, как представляю его жаркие объятья, так дух захватывает.

Он долго учился и работал в Москве, набирался опыта у лучших столичных светил. Там ему предлагали работу в лучших институтах, должности, заняться наукой. Его талант, а лучше сказать дар и интуицию оценили лучшие медики и его непосредственный руководитель, и учитель, профессор медицины.

– Тебе за диссертацию, докторскую надо приниматься. Ты столько пользы можешь принести.

Но Андрея тянуло на малую родину. Хотя молодому специалисту льстило такое внимание метров медицины.

– Научные работы, практика – это хорошо. Но я хочу просто лечить людей. И лечить на своей родине. Для этого я и шёл в медицину, а не в тёплых креслах просиживать…

У Андрея были, и свои личные причины вернуться домой. Он считал, что только в своем родном городе найдёт ответы на очень многочисленные вопросы из своей жизни, которые его мучали с детства.

Эта ночь обещала быть спокойной. Дар сидел в ординаторской, и пил кофе, читая научные статьи в медицинском журнале. Скоро уже закончится смена, и можно отоспаться. Как вдруг дверь распахнулась.

– Андрей Аркадьевич, вы слышали? На Мирной, пожар. Говорят, у «снежной королевы». Звонили, везут пострадавших. – В кабинет ворвалась Томочка, дежурившая с ним медсестра и можно сказать его правая рука. От неожиданности Андрей даже кофе выронил, коричневая жидкость растеклась по столу.

– Ничего, ничего я сейчас вытру. – Засуетилась Тамара. Мужчина подскочил и направился к выходу.

– Это точно? У Березиных? – врач оглянулся возле двери и посмотрел на медсестру. Девушка пожала плечами.

– Не знаю, так говорят.

– Разберемся. – Тихо сказал Андрей, больше себе, чем Тамаре. Быстро вышел и поспешил в приемную.

Шумел город, шокированный новостями, шумела и больница. Все шептались, судачили, новости обретали все большими подробностями. Как он не любил эти сплетни и пересуды. Андрей не мог понять, почему люди, так любят перемывать друг другу кости? А больше всего бесило, когда со скорбными лицами соболезнуют, а потом злорадствуют. Человеческая зависть и подлость не давала ему покоя. Если у кого- то, что-то случалось, всегда повторялось одно и то же: как хорошо, что не со мной. Богатые, ещё себе наворуют. Кто живёт лучше меня, все негодяи. Человечество развлекается и подпитывается чужой трагедией. Конечно, не все, но большинство.

Дар зашёл в приемный покой.

– Вы слышали, ведь её обокрали.

– Да, да, а потом подожгли.

– Перед этим пытали, знаете, сколько золото у неё и денег было спрятано, всё вынесли.

– Ещё бы адвокатша, какие гонорары…

– Во, во и как они выжили…

Медсёстры замолчали, как только увидели Андрея. Мужчина строго посмотрел на них. Да он мог глянуть, что мурашки до костей прибирали. Девушки притихли, не смея пошевелиться. Не обращая на них внимания, врач вышел на улицу. Светлое, летнее небо, дул лёгкий ветерок. На лицо капнула капля, ещё одна. Дождя не обещали, но… казалось, сама природа плакала и скорбела. Он вздохнул и обнял себя руками, как будто замёрз.

Знал ли он Березиных? Конечно, знал. Когда был ребёнком, жили с родителями в нескольких домах от Анны Филипповны. Потом к школе переехали, но не далеко. На другую улицу. Андрей помнил, как познакомился с Надеждой, дочерью Березиной. Надя была на год его старше, когда он пошёл в первый класс, девочка уже была во втором. Одноклассники Андрея пошутили, поставив ему подножку, и мальчик упал. Упал прямо в ноги Нади. Все рассмеялись, только она наклонилась и подала руку.

– Тебе не больно, не ушибся? – С нежностью и заботой, помогая встать, сказала девочка. Отряхнула его от пыли и улыбнулась. – Не обращай на них внимание, они ещё маленькие, глупые.

Этого было достаточно, чтобы малыш влюбился. Милая завораживающая улыбка, огромные чёрные глаза до сих пор остались в его памяти. Андрей любил Надю тихо, незаметно, ненавязчиво. Наблюдал за её жизнью издалека, боялся спугнуть. Радовался её успехам, огорчался, когда она грустила. И когда, уже девушка, влюбилась, не в него, стало понятно, что ловить ему не чего. Нет, он не ревновал, не злился. Андрей искренне радовался чужому чувству. Надя даже не подозревала о любви парня. Относясь к нему как к хорошему знакомому.

– Привет, как дела? Пока.

Примерно так начинались и заканчивались их диалоги. Они не были в одной кампании, не гуляли вмести, не дружили. Но всё-таки при каждой встречи девушка находила какие-нибудь приятные для парня слова. После школы армия, потом учёба в Москве. Домой он приезжал редко, натянутые отношения с матерью отбивали всякое желание вернуться. Вдали стал отвыкать от мыслей о Наде, вернее сказать, загрузил себя учебой и работой, что бы не было ни сил, не времени думать о чём-то другом. В один из приездов на родину, он попал на похороны своей Нади. Сказать, что это был шок для него, не сказать не чего. Одно дело знать, что она живёт и любит другого, но всё-таки главное слово, живёт, а другое видеть любимую в гробу. Пусть не с ним, но только бы жила,… но ничего не исправить. А теперь её дочь…

Мысли мужчины, прервала приближающаяся машина. Из машины вышел врач.

– Кого привезли?

– Девочка.

– Что с ребёнком?

– Трудно сказать. Все рефлексы и реакции в норме. Видимых повреждений нет. – Рассказывал врач и открыл дверь, чтобы помочь санитару с ребёнком. – Она просто спит… только сон странный.

Из больницы выкатили каталку. Девочку положили на неё. Андрей внимательно посмотрел на Вероничку.

– Это шутка?

Санитар и врач переглянулись.

– Вы о том, что она, как из бани, так их нашли ни в доме, в саду. Видно, бабушка внучку вынесла, когда только начался пожар. А потом у самой удар случился.

– Что с Анной Филипповной?

– Мы не знаем. Нас отправили с ребёнком и сказали, не задерживаться, вернуться.

– Ладно, езжайте, я сам её отвезу.

Мужчины сели в машину и поехали снова на пожарище. Андрей аккуратно покатил Веронику в здание больницы, отправив санитаров. Медсёстры оставались на том же месте и продолжали сплетничать.

– Вам заняться нечем? Работы нет? Сейчас я придумаю для вас занятие. – Закричал врач, женщин, как ветром сдуло.

– Наконец то они ушли. Андрей Аркадьевич, что будем делать? Что с малышкой? – вмешалась Тома.

– Пока не знаю. – Уже спокойно, даже растерянно проговорил Андрей. – Для начала надо отвести её в палату, от любопытных глаз.

Тамара и Дар покатили Веронику по коридору. Андрею нравилось работать с Томой. Девушка была замужем и не претендовала на его внимание. К тому же не задавала лишних вопросов, чётко выполняла все требования и указания, главное попусту не болтала. Ей можно было полностью довериться. Уже в палате Дар взял себя в руки и начал разумно мыслить.

– Давай для начала возьми анализы, давление. Проверим сердечко. Потом оформи её.

– Андрей Аркадьевич, с оформлением боюсь, будут проблемы. Ведь не документов…

– Ладно, пока главное состояние девочки. Я проконсультируюсь с главным. По любому все знают кто она. Думаю, с оформлением не будет проблем.

– Малышка выглядит здоровой, она такая чистая. Не скажешь, что с пожара. А может, пожара и не было? Сплети всё? Как вы думаете, что с ней?

– Не знаю,… давай решать проблемы по мере поступления. – Девушка кивнула и направилась к выходу. – Тома… и я тебя прошу никаких разговоров.

– Андрей Аркадьевич… вы ведь меня знаете – обижено, сказала медсестра. Мужчина улыбнулся.

– Знаю, знаю,… прости, на всякий случай и ещё как привезут Березину, сразу зови.

Девушка кивнула и вышла. В коридоре была какая-то возня. Андрей разозлился.

– Что там ещё?

Он вышел из палаты и столкнулся с двумя милиционерами.

– Что здесь происходит?

– Андрей Аркадьевич, они хотят в палату зайти. – Пожаловалась Тамара.

– У нас приказ, охранять девочку. – Шагнул к палате один из них.

– Здесь я отдаю приказы и в палату к ребёнку ни кто, ни пройдёт.

– Вы не поняли, это приказ прокурора…

– Может прокурор, и лечить сам будет. – Грубо прервал милиционера Андрей. – Охраняйте, кто вам не даёт? Только возле палаты, а не внутри. Выдай им халаты, пока ни кого не перепугали.

Врач, сказав своё твёрдое слово, зашёл в палату и закрыл за собой дверь. Обалдевшие милиционеры переглянулись, но ничего не сказали. Стали возле двери в коридоре. Тома торжествующе пошла прочь. Через не которое время она вернулась, с медицинским оборудованием для сбора анализов. На руке у неё висели халаты.

– Вот возьмите. Оденьте, а то всех больных перепугаете. Скажут, что маньяка стережёте. Что смотришь, дверь открой. – Обратилась она к одному из них.

– Что вы делать собираетесь? – спросил лейтенант.

– А ты разве в медицине разбираешься, или может, сам хочешь определить диагноз?

– Что вы сразу нападаете? Нам приказали следить, чтобы с девочкой ничего не случилось. – Проговорил смущенно второй мужчина.

– Вот и следите. Вы думаете, что, врач может причинить ребёнку вред?

– Нет, но…

– Тогда не мешайте. – Затем сжалилась, над ними. – Сейчас закончу, стулья вам принесу и чаем напою. – Улыбнулась девушка.

Милиционер учтиво открыл дверь, Тамара вошла в палату. Андрей сидел возле Веронички, держа её за руку. Первый раз он столкнулся с такой проблемой и не знал, что делать. Дар видел и был уверен, что девочка здорова. Она спит, но как её разбудить? Вот вопрос.

– Смешные эти менты, пытаются контролировать, то, в чем совсем не разбираются. Андрей Аркадьевич всё в порядке?

– Да.

Тамара приступила к работе.

– Андрей Аркадьевич, у девочки давление в норме, я сейчас кровь…

– Кто бы сомневался, оставь. Думаю, кровь тоже в норме. Не вижу смысла, ни лечить, ни мучать ребёнка.

– Но, как? Нам же надо что-то написать?

– Оставь, сказал. Я выдумывать не существующие болезни не буду. Она здорова.

Тома работала с Андреем со дня его появления в больнице. И привыкла к чудаковатости врача. Поначалу она даже думала, что он слегка сумасшедший. Но потом решила, у всех свои методики и, во всяком случае, он ни разу не ошибался с диагнозом. А самое главное, с Андреем было очень интересно. Ей доставляло удовольствие наблюдать, смотреть за его работой. Женщина восхищалась врачом и гордилась, что он доверял ей, именно ей. Тому несколько раз хотели перевести в распоряжение другого врача, но каждый раз Андрей отстаивал свою медсестру, как и всех, кто окружал его, в ком был уверен и кем дорожил. Он собрал свою команду, и не хотел терять никого, к кому привык. И его приближенные тоже не хотели работать под руководством другого врача. Хоть Андрей и странный, но все хотели поучаствовать в его «экспериментах над людьми». Поучиться у него.

– Я не хочу работать с тупыми куклами или с черствыми стервятниками. Меня устраивает только моя команда, если нет, ищите другого хирурга. – Не часто, но врач мог быть очень резким и ни стесняться в выражениях, хоть большую часть времени молчал. Постоять за свою команду, кинуться в бой за близкого, всегда готов и отстоять интересы. Поэтому его побаивались и особо не спорили. Уверенный, в своих силах и в своих знаниях, ни в чем никогда не сомневался. Но в этот раз, он вел себя особо странно, ведь даже толком не осмотрел Верочку и анализы… как можно утверждать, что всё в порядке. Ведь девочка спит, и просыпаться не собирается. Значит всё ровно, что-то не так? И надо же принимать меры, а он как будто завис.

– Андрей…

– Я что-то непонятное сказал? – Грубо прервал её врач. Потом посмотрел на Тому. – Послушай, ты сколько, меня знаешь. Хоть раз я кого-то подводил, ошибался? Если бы я сомневался, хоть чуть-чуть…– Андрей замолчал, выдержал паузу и продолжил. – Я не хочу лечить здорового ребёнка. Понимаешь? Пичкать не нужными препаратами…

Тамара кивнула и не стала спорить. Не зная почему, но она ему верила и доверяла Андрею. Хотя часто не соглашалась с его решениями, но выполняла, всё в точности как он говорил, не задавая лишние вопросы. Каждый раз, удивляясь его смелым решениям и правоте. За это он её и уважал. Действия Дара были всегда не предсказуемыми, он знал, что, как и когда надо делать. Особенно это было видно в экстренных случаях, если счёт шёл на минуты или даже на секунды. А сегодня Тамара первый раз увидела врача таким растерянным. Андрей и в правду не знал, что делать с девочкой, как её разбудить?

– Хорошо, как скажете. Я могу идти?

– Да, конечно. Отдыхай.

– Ага, только доблестную, милицию посажу и чаем бедолаг напою.

– В смысле посажу?

– Андрей Аркадьевич, вы сегодня заработались. Отдохнуть вам надо. Посажу на стулья, а то, что им стоять теперь не знамо сколько?

– Хорошо. – Мужчина улыбнулся, если честно у него сейчас голова была занята только девочкой. Поэтому он с трудом соображал, кто и о чём ему говорит.

Тома вышла, оставив своего кумира в раздумьях. Андрей потерял счёт времени, когда в палату вошёл главврач. Парень продолжал сидеть возле ребёнка и держать её за руку.

– Ну как дела? Что здесь у нас?

– Не знаю. – Не поднимая глаз на Бегунова, расстроено прошептал мужчина.

– Тааааак. – Протянул главный. – Андрей Аркадьевич, соберись. Что мы имеем?

– Ни чего. – Так же тихо сказал Дар.

– Андрей хватит хандрить, соберись…

– Валентин Валентинович, я, правда, не знаю…

– Наш всезнайка растерян? – С сарказмом спросил Бегунов, потом улыбнулся и добавил уже по-дружески. – Ладно, расслабься. Был у меня в практике подобный случай, даже пара…

– И что? – Парень заметно оживился. – Что делать надо?

– Что, что… ничего. – Андрей удивлённо, посмотрел на начальника с надеждой, что он все-таки расскажет про эти случаи. Валентин улыбнулся, увидев любопытство в глазах парня. Он поставил перед собой стул спинкой вперёд и сел, как в седло, положив руки на спинку стула. Разговор ожидался быть долгим. – Чем-то и я вас могу удивить Андрей Аркадьевич. – Засмеялся мужчина, чем сильно смутил собеседника. – Ладно, не буду мучать. Когда я был ещё зелёным, даже помладше вас. Не помню, сколько я тогда проработал? Год или два,… но это не важно. Привезли сюда парня, молодого. Он толи без сознания был, толи в коме. Сразу не могли определить. Стали обследовать, всё как положено, но не тут-то было. Тёплый, вроде с нормальной температурой, мышцы расслаблены, как при сне. А иголку воткнуть не могут. После третей сломанной иглы, попытки взять кровь на анализ прекратили. Что только с ним не делали, но вывести из этого состояния не могли. Особенно вторжение в тело, было невозможно. Ни уколы, ни естественно капельницы… кто-то ради эксперимента пытался даже скальпелем надрез на теле у него сделать и что ты думаешь? – Валентин засмеялся. А Андрей с любопытством смотрел на него. – Скальпель сломался. Представляешь, скальпель сломать! Через зонд пытались накормить. Рот открыли, трубку только сквозь зубы затолкали и всё застрял. Тогда даже медиков из Москвы вызывали, хотели парня туда забрать, только почему-то здесь так и оставили. Вот такая история.

– А потом? Что сейчас с ним? Где этот парень?

– Ааа, интересно. Знаешь если бы я, сам всё это не видел, не поверил бы. Сейчас на сколько, знаю у него всё хорошо, хотя… – Мужчина замолчал, потом продолжил. – Ни чего с ним не делали. Помучили не много, помучили, да и сами помучились. И оставили его в покое. Только приходили, смотрели, что ещё живой. Да медсёстры умывали его, да брили. Он как будто в анабиоз впал, ну знаешь, как медведи, ёжики. А через полгода сам проснулся. Представляешь, утром сестричка заходит, как всегда, умыть, побрить. А он на кровати сидит, поворачивается и спрашивает: – Ты кто? А я кто? Как она кричала, я, наверное, за всю свою жизнь таких криков не слыхивал. К сожалению, память так к нему и не вернулась. Только имя своё вспомнил, да свое или нет, тогда и не узнали и всё. Кто? Где? Как? Ничего. Недельку ещё здесь полежал, а потом одна сестричка к себе забрала. Поженились, сына родили. Всё как у всех.

– Так он до сих пор ничего не помнит?

– Да нет через много лет, всё-таки память вернулась. Но там всё хорошо. Хиппи энд, как говорят.

– А другой случай? Ну, вы говорили, что парочка? – Бегунов снова засмеялся.

– Что заинтриговал? – Андрей кивнул. – Ладно, слушай. Да там не так, всё трагично. Мальчишка, подросток, упал с дерева. Перелом руки и ноги…

– Дааа,  уж, со всем не трагично… – Улыбнулся Андрей.

– Нуу, да ты прав. Я в другом смысле. В общем, наложили гипс, сделали уколы успокаивающие. Парень уснул и на две недели. Но знаешь, что самое интересное. После пробуждения, нет, он память не потерял. Но его переломы стали на глазах зарастать, заживать. Ещё через неделю он без костылей бегал. Когда его спросили, почему он так долго спал. Ответ был прост. Больно было, вот просыпаться не хотел. Видно, во время сна у него регенерация, как-то возросла. Как у ящерицы, когда ей хвост оторвёшь. В общем, там тоже счастливый конец. И знаешь за многие годы работы в больнице, я столько чудес видел. И исцеление не излечимых,  и воскрешение. А объяснения всем этим случаям нет. Тоже по молодости пытался правду искать, хотел докопаться до истины. А потом понял, должны быть тайны, должны быть чудеса и объяснять их не надо.

– И что же всё-таки делать, с малышкой?

– Ни чего. Ей надо дать время, сама проснётся. Просто нужно, чтобы с девочкой, кто-то был постоянно. А то может испугаться.

– И сколько ждать пробуждения?

– Кто его знает? Может сутки, а может неделя, месяц, год. Я не чему не удивлюсь. Как говорят: «мы предполагаем, а бог располагает». Знаешь, что я ещё понял, работая здесь. То, что, не обязательно всё понимать, главное принять.

– Но ведь всему должно быть объяснение. Всему есть своя причина. И для этих странных проявлений организма, тоже должны быть причины.

– Об этом я тебе и говорю. Ты врач и очень хороший врач, поэтому должен знать, что полностью человек не изучен. Все знают, что есть душа. А где она? Если всё было бы известно. Не было бы неизлечимых болезней. И люди бы жили вечно. Так что некоторые вещи не надо понимать их надо принимать и не задавать лишние вопросы. Просто прими, что мы не боги и не всё нам под силу.

– Я с вами не согласен. Но человек разумен, и находить ответы на вопросы, разгадывать загадки и тайны, это и есть смысл в жизни. А если не думать, не искать, то мы будем не люди, а быдло, тупое и безмолвное. До сих пор по деревьям с палкой лазили. А вы, что предлагаете сложить руки…

– Ни в коем случае. Ты сам много ответов нашёл, в своей жизни? А ты уверен, что хочешь узнать всю правду, и она тебе понравиться? То-то – Андрей пожал плечами. – Вот видишь, не на все вопросы можно ответить. Земля круглая. Почему, не квадратная, не треугольная и т. д., а круглая? Это факт и нет никаких объяснений. Многое надо просто принять, потому что всё мы не можем изменить и сделать, как нам хочется. Не которые вещи должны оставаться как есть, просто по тому, что так надо. И не всем дано приблизится к тайнам мироздания, и я считаю это правильно. Иногда надо жить и в неведенье.  А доказывать, кто раньше появился курица или яйцо. Ты ведь понимаешь, что это зря потрачено время. Всё знает только бог, как он и кого создал. И во многое человек не должен вмешиваться.

– Да наверно вы правы. Только человеческое любопытство очень сильно. Кстати, о любопытстве. Вы не знаете, что с Анной Филипповной?

Глава 4. Друзья.

Наконец все успокоились, и улица мирно уснула. Новоселье удалось, Березины были очень благодарны соседям, а особенно родителям Семёна и Марии. Так и сдружились три семьи. Помогали друг другу, поддерживали. Делили заботу о малышах, тем более дети очень сдружились. Лидером, естественно, была Аня. Маша, так и продолжала всего бояться, во всём сомневаться и часто плакать. Она хоть и пыталась сопротивляться напору своей подруги, но всё ровно шла на её авантюры. Семён тоже долго не мог сопротивляться натиску Анюты. Девочка не была злой или избалованной, просто у неё было очень много энергии, гиперреактивность и большая любознательность. Но все её приключения заканчивались одним, либо соседи, прохожие или участковый приводили всю троицу, как правило, к Березиным.

– Это ваши дети? Они бегали по перекрестку. (Или, мы сняли их с дерева, они подрались с нашими детьми и т. д.)

– Да наши. Мы с ними поговорим. – Соглашались Березины. Они никогда не отказывались, принимать проказников. Для профилактики, конечно, проводили строгие лекции. Но сильно не ругали. Поэтому малышня и просилась отвести их именно к родителям Ани.

Когда не было дома Филиппа или Нины, детей принимал Игорь. Мальчик уже учился в четвертом классе. Был не по годам ответственен и серьёзен. Ему можно было доверить хулиганов. И в свободное время он возился с малышнёй, если с ними Игорь, то все были спокойны. Дети его обожали. Но свободного времени у парня было не так много. Кроме успешной учебы школы, он занимался спортом: футболом и боксом. Выбрать что-то одно не мог и разрывался между двух секций… В обоих он одинаково преуспел. Футбол ему нравился, как спорт. Ну а бокс – каждый мужчина должен быть сильным и уметь постоять за себя и близких. В промежутках ещё хотелось провести время с друзьями, почитать, а тут ещё малышня. Игорь как-то умудрялся совсем справляться и всему уделить внимание. Вот только Аня всегда была не довольна. Она просто обожала брата и хотела, чтобы он был только с ней. К тому же ревновала его ко всем и ко всему. Не давала ему прохода и душила своей любовью. Её и так было много, а в жизни Игоря был просто перебор. Тем более с большой занятостью родителей, почти всё падало на плечи мальчика.

Нина работала в больнице врачом, причём очень хорошим. Поэтому не только постоянные дежурства в поликлиники, но и неугомонные пациенты, приходившие даже домой. Отвлекали от семьи женщину и днём, и ночью. Нина не жаловалась, она знала, на что шла, выбрав такую профессию. Отказать нуждающимся в помощи, не могла.

Филипп не сильно отличался от своей супруги занятостью. Он работал водителем на скорой, и подрабатывал на стройке. Что бы подзаработать лишнею копейку. Времена были тяжелые, после военные. Зарабатывать было трудно, но возможно. Филипп не упускал ни единой возможности, он не хотел, чтобы его семья хоть в чём-то нуждалась. Да ещё, он с Ниной, как бы взяли опеку над Семёном, потому что видели, как тяжело было одной Алёне воспитывать сына и материально, и физически. Женщина была гордая и с неохотой принимала помощь.

– Это не для тебя, а для сына. Так, что будь добра, прими. И запомни это помощь, а не подачки. Когда-то и нам может понадобиться от тебя поддержка. – Нина была достаточно жёсткая на язычок и когда хотела, могла быть очень убедительна.

Соседи никак не могли смириться с такой чистой дружбой, их раздражало всё, особенно дети. Самые главные сплетницы не могли угомониться, что не попали в число избранных и приближённых. Многое бы они отдали, чтобы заглянуть к Березиным и покопаться в их грязном белье. Ведь не может же быть всё так хорошо? А их не пускали даже на порог, вернее они сами не могли зайти. Слухи об «идеальном семействе» разрастались всё сильнее и больше. Филиппа несколько раз признавали дезертиром и шпионом, потом маньяком. Какой же нормальный мужик вместо пьянки с мужиками, будет собирать местную шпану, и увлекать подростков полезными делами? Нина же, по словам тех же сплетница, была гулёной и вообще «младшая видно нагулянная, только муж, бедолага не чего не хочет видеть». Участковый благодаря добрым людям, можно сказать почти прописался у Березиных. Они уже сроднились.

– Здравствуйте, я опять к вам.

– О, мы опять какую-то диверсию планируем или банк ограбили? – Улыбнулся Филипп. – Ну, проходите…

– А вы знаете, мне нравится к вам приходить. Всегда накормите, чаем напоите…

– Так может, это вы сами на нас доносы пишите? Приходите просто так. Мы всё ровно вас покормим.

– Ниночка, Филипп я прекрасно всё понимаю. Вы замечательные люди, таких ещё поискать. Но не могу я им рот закрыть, а так иногда хочется… приходиться проверять, отрабатывать, отписываться. Как мне это уже надоело. Пусть им пусто будет.

– Не волнуйтесь. И не надо ни кого проклинать. Мы всегда вам рады. А об этих анонимах, не беспокойтесь. Они несчастные люди, бог им судья. Пусть пишут, когда-нибудь им надоест.

– Вы святая женщина…

– Перестаньте, я реалистка. А чем больше, мы будим тратить сил, чтобы кого-то, в чём-то убеждать, тем больше будет разговоров. Вы ведь знаете, что на чужой роток…

Участковый был мужчина в возрасте Игнат Иванович. Очень порядочный, справедливый и добрый. Он прошёл всю войну имел награды. Игнат Иванович не мог терпеть не справедливость. А то, что происходило с Березиными, было не справедливо, что очень беспокоило мужчину. Но каждый раз, когда он приходил по поводу очередной кляузы, Нина его уговаривала ни кого не наказывать. Хотя участковый был уверен, что одну сплетница припугнуть и все успокоятся. Так всё и оставалось без изменений.

Самый большой нарушитель порядка, по словам соседей, конечно же, была Березина младшая.

– И куда они смотрят, такая малая, а уже по ней тюрьма плачет. Что же будет когда вырастит?

От Ани и правда, было много шума, она дралась, дерзила, но только когда заступалась за своих друзей и родных. Девочка не понимала, как люди, которые говорят, что хорошо, что плохо, сами творят ни весть что и считала нужным это высказать прямо в лицо. В том числе за это, её так и невзлюбили. Хотя больше всего доставалось её брату. Игорь обожал сестру и готов был порвать за неё любого. Аня этим хорошо пользовалась. И когда её было уж сильно много, Игорь пытался хоть ненадолго от неё сбежать.

– Тебе нельзя со мной. Там будут только взрослые. Иди домой.

– Я хочу с тобой. Я тозе бошая, взослоя.

– Я сказал, иди домой. Хвост мышиный. Или Сеню с Маней позови. Со мной нельзя.

– Хочу с тобой. Я не хвост, ты сам хвост. Ия ты похой. Ты зой и меня не юбишь.– Начинала хныкать девочка.

– Брысь, я тебе сказал. Мышиный хвостик.

– Тода ты сам миса. Зой, зой. Я тебя тозе не юбю. – плача девочка убегала домой жаловаться.

Если дома была мама, то Аня с порога начинала жаловаться на брата.

– Маааа, Ия похой, не игает со мной. Ия меня не юбит, я его тозе не юбю. Он зой, зой. – хныча, начинала прочитать девочка.

Нина целовала дочку, гладила по голове. Наливала ей молока и давала, что ни будь вкусненькое. Она всегда, когда успокаивала детей, кормила их какими ни будь лакомствами. Женщина очень вкусно готовила и всегда придумывала, что-то новенькое.

– Милая, ты ведь знаешь, что не права. Ия очень тебя любит. – У Ани вместо имени Игорь получалось только, Ия. Вскоре его стали так называть не только домашние, но и друзья. Мальчик не обижался, в принципе ему даже нравилось придуманное не осознано, сестрой прозвище.

– Он хочет погулять со своими друзьями, ведь у тебя тоже есть друзья. – Продолжала мама.

– Я тозе бошая, тозе хочу гуять с его дузями.

– А как же Сеня или Маша?

– Они маиши…

– И как же они без тебя? Машенька будет плакать, а Сеня расстроится.

– Ну и сто? Я хочу к Ию… – продолжала хныкать девочка.

– Тётя Нина, а Аня выйдет? – прибежали к Березиным друзья Анютки.

– Нет, Семён не выйдет…

– Выду, выду… – девочка спрыгивает со стула и бежит на улицу.

– Они же малыши? – Вдогонку спросила Нина.

– Ну и сто…

Малышка так же очень любила своего отца. И ждала с нетерпением его возвращение с работы. Только он перешагивал порог, как Аня прыгала ему на руки и заводила вновь свою песню.

– Папаська, Ия сново меня обижай. Он игать не хочет сомой и югаися.

– Что прямо так, сильно ругается? – с серьёзным лицом стараясь не засмеяться, вступал в дочкину игру мужчина.

– Да, сино, сино…

– Это, что за безобразие? Ты почему, сестричку обижаешь? – продолжал дурачиться Филипп.

– Да ну, вас. Я к себе. – Игорь махал рукой и уходил.

– Ну, вот видишь, он и меня не слушается. – Разводил руками Филипп – Наверное, наказать надо.

– Нееет, он хооший.

– Ты же говорила, что он тебя обижал?

– Неть, я пошутия.

Девочка спрыгивала с отца и бежала к брату мериться.

– Что пришла ябеда?

– Я не ябеда, я хоёший.

Конечно, брат простит, как не простить, когда на тебя смотрят такие глаза.

Шло время. Вот Аня, Семён и Маша пошли в школу. Родители для своих детей устроили настоящий праздник. Гуляли по городу, катали малышей на каруселях, кормили их лакомствами в детском кафе. Но самый главный праздник был в школе. Аню нёс на плече, очень большой мальчик и девочка звонила в большой красивый, с большим красным бантом колокольчик. Маша, Семён и ещё несколько ребят, читали стихи. Хотя Машу и долго настраивали, она справилась с очень трудным для неё заданием – выступление на публики.

– Если не прочитаешь стих, громко и с выражением, я с тобой больше вводиться не буду.

– Аня, так нельзя, ведь Машенька твой друг. – Возмутилась Нина.

– Можно! По-другому нельзя. С трусишками по-другому нельзя.

– Я не трусишка… – чуть не плача сказала Маша.

– Тогда докажи.

И девочка доказала. Правда с закрытыми глазами, но громко и с выражением, выдала своё четверостишье. Аня от радости, что угрозы подействовали, и от гордости, что подруга справилась со своим страхом, кинулась обнимать и целовать её прямо на линейке. Чем озадачила всех присутствующих.

– Ну, всё, началось. Поздравляю, тебя дорогая. Наша дочь вновь отличилась. – Обратился, наклонившись к супруге Филипп.

Нина ни чего, не ответила, просто строго посмотрела на дочь. Аня, словно почувствовав, взгляд матери, быстро ретировалась и стала на своё место. Конечно, угрозы обращенные Маше, были не настоящими. Но об этом знала, только Аня. Девочка хорошо успела, узнать свою подругу и также знала, что вывести её из состояния страха можно, только напугав ещё сильнее. А Мария больше всего боялась потерять расположение Анютки. Девочка воспользовалась ситуацией и у неё всё получилось.  Праздник для всех продолжился. Было всё так интересно, малыши были в восторге. Теперь они школьники, первоклассники! Праздник продолжался не долго, начались будни. Нет, все трое учились очень хорошо, но Аня быстро показала свой характер. И всей троице стало доставаться, учёба отлично – поведение неуд. На второе сентября – она уже побила одного из одноклассника.

– Аня, но ты же девочка, а девочки не дерутся.

– Ага, он будет мою подругу обижать, а я просто смотреть.

Ничего не поделаешь, девочка упорно не хотела мириться с несправедливостью. И если видела, что кто-то обижает более слабого, не могла сдержаться и сразу вставала на защиту. От неё доставалось даже старшим хулиганами.

– Если ты видишь, что кто то, кого то обижает, то должна прийти и сказать об этом взрослым, а не драться.

– Пока, я буду бегать за взрослыми, и ябедничать, хулиганы разбегутся.

Вскоре, можно сказать в районе остался один «хулиган», вернее хулиганка. Бывшие нарушители спокойствия прозвали её – бешённой. И как только она появлялась в поле их видимости, все быстро разбегались. Если кто-то пытался, кого-то обидеть… стоило только жертве назвать имя Аня и хулиганы сдавались: «Ладно, иди, только не плачь». Не кому не хотелось связываться с дикой девочкой. Тем более у неё был старший брат, если она не наваляет, то он точно за свою сестру. Вскоре Анюта стала поспокойней, перестала кидаться на людей. То ли повзрослела, переросла. А может, просто с ней никто не хотел связываться. Аня, Семён и Маша так и продолжали дружить втроем и особо в свой круг посторонних не пускали. Нет, они прекрасно общались с одноклассниками и были активистами в общественной жизни школы. Но всё-таки находили время посекретничать. Их прозвали – святая троица, почему святая? Никто не знал, просто так. Вскоре на них перестали жаловаться. Родители были довольны, наконец, наступили спокойные времена.

Соседки, то же притихли, наверное, устали сплетничать. Ведь Березины не как не реагировали на слухи. Анну и её компанию, тоже оставили в покое. Ребята проводили всё своё время вместе: школа, дом, задания, досуг. Им ни когда не было скучно, друзья не ссорились, но очень часто спорили. В основном во всех спорах побеждала Аня. Её способность влиять на мнение людей с каждым годом увеличивалось. Даже если кто и пытался с ней спорить, быстро сдавались. Единственный человек, который имел беспрекословное влияние над девочкой, это Нина. Аня даже ни смела, перечить ей. Слово матери был закон, для неё, не требующий объяснений. Непослушание было чревато. Нина не когда не наказывали физически, своих детей и даже ни разу не повысила на них голос. Но она могла так посмотреть, что кровь в жилах стыла. А если женщина замолкала, то Аня была готова на всё, чтобы получить прощение. Для девочки лучше, было бы, если бы мама, накричала или ударила, но только не молчала. Нина могла несколько дней не разговаривать с дочерью. Филипп часто просил жену быть помягче с девочкой.

У меня не так много время, нужно, чтобы она выросла сильной, жалость только ослабляет Аню. – Говорила Нина.

Филипп не всегда понимал жену, но, когда она начинала говорить строго и непонятно, уступал. Она упряма и всё ровно сделает, как задумала, спорить бесполезно.

Жизнь шла своим ходом. Вот младшей Березиной уже скоро десять. Игорь совсем взрослый, семнадцатый год, юноша. Красивый, высокий, сильный. Девчонки заглядывались на него, а Аня злилась. Девочка по-прежнему сильно ревновала брата и не хотела ни кого к нему подпускать. Игорь, не был ловеласом, то ли стеснялся, то ли некогда было думать о девочках, но его забавляла ревность сестры. Парень всегда подшучивал и дразнил её.

– Мама, почему Ия такой сухарь? Почему он постоянно смеётся надо мной? И не воспринимает меня в серьёз?

– Дорогая, пройдёт время, и он полюбит. И тебе придётся смириться и принять его решение. И он принимает тебя в серьёз, ты даже не представляешь, насколько серьёзно он к тебе относится.

– Нет, я не хочу, я не хочу его не с кем делить. Он мой и только мой! – девочка топнула ногой.

– Конечно, он твой, но твой брат. Мой и папин сын. А ещё будет, чей-то муж, отец. Как и ты, чья-то жена. Если Игорь будет решать с кем тебе дружить, куда ходить. Тебе понравиться?

– Нет. – Аня опустила голову. – Мамочка, но я хочу, что бы он всегда был со мной…

– И он будет рядом, всегда, особенно когда тебе нужна будет его помощь, Игорь будет с тобой. Вы навсегда останетесь братом и сестрой, и никто этого не изменит. Даже когда он далеко, всё ровно ты будешь чувствовать его поддержку. Ты всегда будешь на первом месте, у вас одна кровь. Дорогая не стоит ревновать брата, твоё место в его сердце никто не займёт.

Девочка всё понимала, но справиться с собой было трудно. Скоро знаменательная дата… Анюта с нетерпением ждала своего дня рождения, ведь все, кто ей дорог будут рядом. Её друзья, их и её родители, и самое главное Игорь, все внимание только ей. Нина дождалась, когда дочь уснет, и только тогда затеяла торт и другие угощения для гостей. Аня очень любила праздники, все весёлые, шутят, танцуют, никаких серьёзных тем. На столе праздничная еда,… предвкушая будущее событие, девочка заторопилась поскорее уснуть.

Сон был чудесный, красочный, цветной. Ей всегда снилось сказочные приключения, где она была или принцессой, или феей и обязательно кого-то спасала. И в этот раз – сказочный березовый лес, чудесная полянка. Она как Белоснежка, вокруг смешные зверьки. Аня бегала с ними, играла, кормила с рук… Вдруг зверьки начали разбегаться, как будто кого-то или чего-то испугались. Затем подул ветер, сначала слабый, потом всё сильней и сильнее. Цвета стали исчезать она оказалась на черно- белой поляне со страшными, искорёженными вокруг деревьями. Девочка озиралась, пыталась понять, что случилось. Потом попыталась кричать, позвать на помощь, но не могла издать ни единого звука. Одежда на ней тоже изменилась, из красивого платья превратилась в грязные лохмотья. Вдруг ветер стал ещё сильнее и поднял девочку, куда-то понес, закручивая в воронку. И вот, она оказалась в какой-то деревни. Люди были странно одеты, то же в какие-то лохмотья, деревянные дома. Сначала никто не обращал на неё внимание. Но как только её увидели, все стали смеяться над ней, толкать, кто-то даже кинул в неё камень и попал. Аня даже во сне почувствовала сильную боль, и горячею, липкую кровь стекающею по лицу. Но девочка не плакала, даже не пыталась убегать, просто закрыла руками лицо. Вдруг всё затихло. Аня услышала, какие то странные звуки, то ли шёпот, то ли шуршание. Она как никогда хотела проснуться, хорошо понимая, что это сон, просто сон. Но изменить его не могла.  Убрав руки от лица, девочка осознала, что летает высоко над землёй. Она не ощущала своего тела, но чувствовала лёгкий ветерок, который её нёс и плавно опускал к земле. Теперь уже сверху она наблюдала, ту странную деревню. Странные люди, столпились в центре и что-то кричали. Аня не могла разобрать ни слова, странный язык, вроде русский, но какой-то чужой, всё странно. Но она не испытывала страха, понимая, что летает над ними и её не видят и не достанут. Вдруг из одного дома, вывели связанную женщину. Ей было около 35 – 40 лет, одета в длинную грязную и во многих местах порванную рубаху. Женщина была очень красива, длинные светло русые волосы, стройная, изящная фигура и миловидное лицо. Было видно, что её мучали и били: кровоподтёки, синяки. Аню передёрнуло, когда она увидела, что женщина с трудом наступает босыми ногами скованными кандалами на землю и хромает. Было понятно, что ей трудно и больно идти. Вели незнакомку два огромных мужика, толкая её и ругаясь. Женщина шла, высоко подняв голову. Проходя через толпу, в неё полетели камни, куски грязи, плевки. Аня съёжилась, странно, но почему-то девочка стала чувствовать всё, что испытывала незнакомка, боль, разочарования,… но не было страха, ей как будто было всё ровно, что с ней будет дальше. Женщину подвели к куче бревен, сложенных в виде шалаша, вокруг была солома, затащили наверх и привязали к центральной балке.

– Ты можешь себя спасти и знаешь, что делать. – Аня увидела, молодого мужчину, он отличался от остальных.

Довольно красивый, белокурый. На нём была тоже странная одежда, но красивая и видно богатая, не смотря на черно – белый сон. Девочке парень совсем не понравился, он её пугал.

– И так, что ты можешь сказать? – Продолжал он, женщина молча смотрела на своего мучителя и улыбалась.

– Она издевается, вы, что не видите? – крик из толпы, взбудоражил всех. Люди зашумели, это было похоже на разъярённый пчелиный рой. Аня поняла, что тот красавчик главный, он поднял руку, и все замолчали.

– И так, что ты решила? – повторил он.

Рядом с ним стояла, совсем юная девушка, белокурая и очень красивая.

– Мама, пожалуйста. Всё будет как раньше, скажи, что знаешь.

Женщина перевила взгляд на девушку, но гордый, даже пренебрежительный взор остался. По лицу не было понятно, какие эмоции, она испытывает. Аня почувствовала, только сильное раздражение и разочарование.

– Ни чего как раньше не будет. Ни моего любимого господина, ни моих дочерей. Вы ни чего не измените, ни чего не выйдет. Она сильна и вам, её недостать, моя дочь вернётся…– её громкий смех, похоже, разозлил, парня с девушкой. Потом женщина продолжила. – Всем вернётся по заслугам. И мне, за то, что я была плохой матерью…

– Хватит! – закричал красавчик. – Последний раз спрашиваю, где она?

– Я её столько лет предавала,… ты с ней встретишься, но я тебе не завидуют. Я не придам дочь, в этот раз нет…

– Поджигай!!! – снова закричал разъярённый парень.

Когда Аня увидела, что несколько мужиков с факелами подошли к соломе,… девочка попыталась закричать, но звук по-прежнему издать не удалось, она хотела подлететь, чтоб хоть как-то помочь женщине, но поток воздуха не позволил вмешаться. Вспыхнуло пламя, девочка слышала смех незнакомки и чувствовала всю боль женщины. Аннушка не понимала, как можно смеяться, испытывая адскую боль. Тело жгло и горело, она чувствовала, как лопается её кожа и запекается кровь, даже ощущала запах жареного мяса. Словно это, её жгли на костре. Смех женщины перерастал в истерику, и последние слова вырвались из уст: – она вернётся, ждите. И женщина затихла…

Аня проснулась от собственного крика. Девочка сидела на кровати и испугано смотрела на свои руки. Они были обожжены, как будто на самом деле её жгли на костре. И ещё она испытывала сильнейшую боль, адскую боль. Горело всё тело, руки лицо. Девочка сползла с кровати, включила абажур и посмотрела в зеркало. Дикий крик Аннушки разбудил весь дом…

Глава 5. У всех есть свои тайны.

– Да наверно вы правы. Только человеческое любопытство очень сильно. Кстати, о любопытстве. Вы не знаете, что с Анной Филипповной? Ведь к нам, я так понял, её не привезли?

– Да ты мне совсем голову заморочил. Я забыл, зачем пришёл,… Анны Филипповны больше нет… – Бегунов замолчал, опустив голову. Затем продолжил тяжело вздохнув. – Хорошим была она человеком, я когда-то имел удовольствие и честь поработать с её мамой, Ниной Алексеевной, знатный была врач, знал и её отца. Ну ладно об этом,… в общем, никто, почти никто не знает, что Березиной нет. Для всех она у нас в больнице, в ВИП палате лежит, лечится. Один я поддерживать легенду не смогу, мне нужна будет помощь. Слушай внимательно: я лично берусь за её «лечение», ты мне помогаешь, кроме тебя и меня никто в ту палату заходить не будет и не должен. Там, как и здесь стоит уже охрана, но даже они не знаю, что палата пустая. И ещё, нам нужна медсестра, чтобы не задавала вопросы и держала язык за зубами.

– Тамара, других вариантов нет. – Даже не колеблясь, сказал Андрей. – Я только ей доверяю. Сколько мы должны будим всем голову морочить?

– Да я собой согласен. Тома лучший вариант. Что касается, морочить голову… не знаю. Ну не думаю, что долго. Хоронить же надо? Вряд ли её долго держать будут в морге, или хоронить в втихаря. Нам главное время потянуть.

Дверь открылась и в палату вошла Тамара.

– На ловца и зверь бежит. – Улыбнулся Бегунов. Женщина посмотрела удивлённо и немного испуганно.

– Что, я сделала?

– Пока ничего. Не бойся, больно не будет. – Валентин приобнял медсестру.

– Да ну вас, с вашими шутками, Валентин Валентинович. – Она сбросила руку со своего плеча. – Я вообще пришла к Андрею Аркадьевичу. Там в ординаторской вас ждёт Семен Семёнович.

– Хорошо, я пойду. Мы потом договорим… Тамаре, сами всё объясните? – Валентин кивнул, Дар вышел из палаты.

– А вас Тамара Ивановна, я попрошу остаться. – Остановил женщину главврач.

– Снова, вы со своими шуточками. – Разозлилась Тома.

– Ладно, не обижайся, я серьёзно. Дело есть. – И прошептал. – Секретное.

Валентин Валентинович в краткости объяснил суть дела. Тамара согласилась, без лишних вопросов сразу. И так было решено, Валентин лечит мнимую « ВИП пациентку», Андрей как бы его замещает и Тамара, как медсестра, проводит процедуры. И всё трое молчат, до указаний сверху.

Тем временим, Дар зашёл в ординаторскую, где ждал его Верный. Подполковник стоял лицом к окну, но даже со спины было видно, как он расстроен.

– Семён Семёнович, вы хотели меня видеть?

Мужчина вздрогнул, быстро вытер глаза и повернулся. Таким его Андрей ещё никогда не видел. Всегда сильный, подтянутый, волевой, сейчас был похож на побитую дворнягу, дряхлого старика.

– Да Андрей… – очень тихо сказал Семён. – Как девочка?

– Пока по-прежнему, спит. Но угрозы никакой. Она полностью здорова просто стресс…

– Это и опасно. Что случилось с Анной Филипповной, знаешь?

Андрей кивнул и сел на диван, показывая рукой на кресло Семёну Семёновичу, приглашая сесть. Верный присел и продолжил.

– Сколько мы знакомы? Наверное, с твоего рождения… я тебя не когда ни о чём не просил. Видно, пришло время, что мне понадобилась твоя помощь. Андрюш, я знаю о твоём даре и хочу им воспользоваться…

– Я не понимаю, о чём вы говорите. – Врач смутился.

– Знаешь, знаешь… – Улыбнулся Семён. – Ты видишь людей насквозь, не зря пошёл в медицину. Когда тебе было года 3-4, твоя мать пробежала ко мне. Если честно, я хотел сначала для неё дурку вызвать. Когда Татьяна начала кричать, что в тебя бес вселился и что ты людей убиваешь. Пытался я ей объяснить, что я не батюшка бесов не изгоняю. Но у неё началась настоящая истерика, и шутить мне больше не хотелось. Мы пошли к вам домой, я долго с тобой общался. Много чего ты мне тогда рассказал. Ты, наверное, этого не помнишь, совсем малыш был. Я не мог, как участковый не реагировать на твою мать и реагировать не мог. Если бы я не вмешался, то случилось одно из двух: либо мамку в психушку сдали, либо тебя медики экспериментами замучили. И знаешь, что я сделал. Обратился к Алексею, мужу Ани. Ведь они тоже, как я предполагал, имели особые способности. Не знаю, что за дар был у них,… в общем, было, что-то необычное в их семье. Не могу этого объяснить, но что-то было. Они никогда не открывались. Может этой своей неповторимостью она меня и приворожила на многие годы. Так вот, я как бы, между прочим, при встречи рассказал Лёши про тебя. Он пошёл к вам и о чём-то долго говорил, после твоя мать уже ни истерила.

– Я помню дядю Лёшу, не помню, о чём мы говорили, но главное я уяснил.  Что нельзя никому говорить о своём проклятье, чтобы с ним разобраться я и пошёл в медики.

– О чём ты говоришь, какое проклятье. Ты благодаря своему дару людям помогаешь. Тебе даровано, такое чудо, а ты… ладно, я не об этом хотел поговорить. Мне нужен твой дар. Не хочу, чтобы Аню препарировали, как лягушку, но хочу, узнать от чего она умерла? Что произошло? Понимаешь?

– Да, но Лёня… вы ведь знаете. Для него главное…

– Знаю и поэтому пришёл к тебе. Если он кого и послушает, то только тебя. Ты без скальпеля сможешь причину смерти определить. Я прошу, сделай это, пожалуйста.

– Я постараюсь, но не за что не отвечаю. Тем более за Леонида. И ещё, дядь Сень никому не говорите, ну что я, не такой как все.

– Я двадцать с лишнем лет молчал и теперь побегу всем всё рассказывать? Обижаешь, Андрей, ты, что меня первый день знаешь?

– Хорошо, я сделаю всё, что от меня зависит. Обещаю!

– Как только, что узнаешь, звони.

На этом мужчины и разошлись. Подполковник, пошёл в свой отдел, а врач отправился в морг. Тем времени в морге уже изрядно заведенный и злой, Макаров Леонид Викторович, бегал по приёмной, , громко ругаясь.

– Цирк из морга сделали. Скоро клоунов с фокусниками позовут, клиентов развлекать. Совсем обалдели. Не буду я из своей работы показательные выступления делать. Идите всё к черту. Хоть какое-то уважение к усопшим проявлять надо?

– Успокойтесь Леонид Викторович, никто не собирается вас контролировать. Все знают вашу квалификацию, способность и отношение к делу. Просто так надо. – Пытался его успокоить зав. моргом.

– Так сами и выясняйте все тайны бытия, я причём… – продолжал кричать Леонид.

Макаров, мог быть классным хирургом. Но характер… как он всегда говорил: «с мертвыми легче договориться, они не спорят, не чего не нарушают и молчат». И он стал самым лучшем, патологоанатомом. Его уважали, но говорить с ним было невозможно о работе. Ему всегда поручали самые «трудные и загадочные» трупы. Леня не успокоится, пока не выяснит всё досконально. Многие пытались с ним договориться, страховщики, родственники, в конце концов, менты. Либо выдать срочно результат, либо подделать его. Но у Лёни разговор короткий, не обращая внимание на чины и должности, посылал всех. Ему пытались угрожать братки, бандиты. Но у Макарова как будто было 10 жизней. В конечном итоге все поняли, его лучше не трогать. Единственным другом был Алексей. Они как-то умудрялись ладить. И дружили в школе и в институте. Правда, Андрей потом пошёл дальше учиться в ординатуру, а Леонид вернулся в их родной город. Полгода в хирургии потом морг. Ему нравилось здесь, никто не лезет, спокойно и как он говорил «огромное пространство для творчества…». Сегодня было не его дежурство, но в связи с важностью событий, вызвали. Кому доверить такое дело, как не ему? И в больнице, и в морге был дурдом. Все жужжали, как в пчелином рое. Каждый пытался хоть что-то узнать, хоть как-то приблизиться к тайне происходящего. Но главы города перекрыли всю информацию. Журналисты негодовали, пробраться в больницу никак не удавалось. Персонал ни чего, по сути, не знал, а кто хоть что-то знал, молчали: «без комментариев». В морг, как и в больницу, были присланы служители закона. Только здесь они были инкогнито. Двух милиционеров и прокурорского переодели в санитаров, а девушку из милиции посадили как приёмщицу, регистратора. Поэтому Леонид так и завёлся. Когда в морг пришёл Андрей, Лёня всё ещё продолжал возмущаться.

– Не ты видел? Санитары. А тела для вскрытия, они мне готовить будут? – Не унимался Макаров.

– Андрюш, может хоть ты, его угомонишь, сил никаких нет. Лёня успокойся, но тебя это даже не коснется. – Взмолился зав. морга.

– Ща всё будет, – улыбнулся Дар и показал жест «окей», потом приобнял Леонида за плечо. – Пойдём поговорить надо.

– Что ещё случилось?

– Ни чего. Ты уже занялся телом Березиной?

– Нет, когда бы я это делал. Успел только поругаться.

– Но ругаться, тебе и мёда не надо. Ну а теперь серьёзно. Я знаю, что ты этого не любишь…

– Ладно, не тяги кота за…, – Улыбнулся Лёня – от меня сегодня всем что-то надо.

– Разреши присутствовать на вскрытие.

– Ты на вскрытие? Великий Дар снизошёл, до простых смертных. – Рассмеялся Макаров. – Или любопытство богам тоже присуще?

– Ладно, перестань, это не любопытство. Хочу просто разобраться.

– Не объясняй, пошли. Две головы лучше. Похоже, с ней будет много мороки, поможешь.

Мужчины пошли в зал, где их уже ждала Березина. По центру комнаты стоял стол, на нём лежало накрытое с головой тело. Над столом висел большой осветительный прибор. Рядом стоял столик с инструментами, накрытый белой пелёнкой, и ещё диктофон. Оба подошли к столу. Леонид обошёл его и стал лицом к двери.

– Готов? – Макаров натягивал перчатки, и ещё одну пару кинул Дару. Затем маску.

– К такому можно подготовиться? Мрачновато у тебя здесь.

– Ага, а у тебя там оркестр туш играет. – Снова рассмеялся Лёня, он любил подшучивать над своим очень серьёзным другом.

Ребята дружили с первого класса. Все удивлялись, такие разные, а не разлей вода. Леонид маленький бандит, но благородный. Называл себя Робин Гуд, шумный, озорной постоянно с шутками. Красавец огненно-рыжий, среднего роста, соблазнитель, душа компании. И Андрей степенный, чересчур правильный, серьёзный. Хоть и Лёнька постоянно подшучивал над ним, парень не обижался, знал, что не со зла. Они дополняли друг друга, один остужал пыл другого, другой немного заводил. После возращения Андрея мужчины вновь сошлись. Леонид к этому времени женился и очень переживал, что у них с женой не получаются дети. Поэтому поводу в его семье часто ругались. Его жена была очень ревнивая и боялась, что он бросит её. Считала себя виноватой, хотя многочисленные обследования показывали, что оба здоровы. Последние время,  Лёня радовался, когда работал по ночам или его вызывали сверхурочно. Он очень любил Светлану, но постоянные претензии и скандалы заставляли его сбегать из дома по любому поводу.

– Ладно, приступом не будим оттягивать удовольствие.

– Да уж сомнительное удовольствие.

– Слушай, тебе не надоело. Ты конченый пессимист. – Леонид убрал покрывало. – Охренеть, с пожара привезли.

– Малышка, выглядела также.

– И всё-таки, какая красивая была женщина. Знаешь, я наверно не когда не привыкну, резать детей и таких красавец.

– А, мужиков и уродов, значит с удовольствием? – Улыбнулся Андрей.

– Ага, не так жалко, ты не представляешь с каким удовольствием, я посмотрю из чего состоишь ты. – Засмеялся Макаров.

– И всё-таки ты сволочь.

– Ну, да. – Потом добавил уже серьёзно. – Конечно, всех жалко, особенно молодых,… но все-таки дети и молодые девочек… ладно, сколько ей было 40-45?

– 55.

– Охренеть! Она выглядит не старше 40.  Шикарная женщина. – Макаров включил лампу, и нагнулся, чтобы лучше рассмотреть лицо женщины. – Никакой пластики, инъекций…

– Она никогда бы не занималась такими глупостями.

– Ну, знаешь, женщины и в 100 хотят быть красотками. Но здесь, похоже, гены поработали.

Он взял ножницы и от шеи начал разрезать сорочку. Андрей схватил его за руку.

– Подожди, я хотел тебя попросить. Не надо проводить вскрытие, ты всё ровно ни чего не найдешь. Она абсолютно здорова…

– Ты, что охренел? – парень отдернул руку. – Не мешай, ты думаешь, что она просто прилегла, что бы умереть, просто так, без причины. Ты врач, конечно, от бога, я всегда доверял твоей интуиции и даже завидовал. Но её к бумагам не пришьёшь. Что я напишу в отчёте, Андрей мне сказал, не режь.

Макаров оттолкнул Дара и продолжил разрезать строчку.

– Лёнь не кипятись. Я знаю как, ты относишься к своим обязанностям, и все это знают. Но поверь мне смерть Анны Филипповны очень загадочная, но вскрытие не даст нам ответы.

– А что даст? Ты ведь знаешь я не успокоюсь пока не найду причину. Твою мать, ты такое видел? – Леонид дорезал до конца ткань и обнажил Березину. Оба врача замерли, глядя на неё. – Ей 55 говоришь, у неё тело юной девственницы, как такое может быть? У неё двое детей? Где целлюлит, растяжки после родов и т.д.? Возрастные изменения?

В то время как врачи спорили и решали, что делать, к моргу подъехал большой чёрный джип. Из него вышли трое мужиков. Они казались огромными, просто великанами. Один был в длинном кожаном плаще, аккуратная стрижка с лёгкой проседью и в чёрных очках. Двое других в кожаных куртках с короткими стрижками и то же в очках, были видно по моложе. Они зашли в морг, переодетые «санитары» хотели перегородить им путь. Двое в куртках остановились с обеих сторон у входной двери, расставив ноги на ширине плеч и спрятав руки за спину. Другой шагнул навстречу санитаром, девушка регистратор привстала и хотела, что-то сказать, но передумала и медленно опустилась на стул. Загадочный мужчина снял очки и пристально посмотрел на них. Санитары отступили в сторону, девушка опустила глаза. Незнакомец пошёл по коридору, оставив своих спутников возле входа. Андрей, продолжал пытаться уговорить Леонида, когда открылась дверь.

– Налюбовались? А теперь накройте тело.

Лёнька от неожиданности и наглости незнакомца просто обалдел. Он быстро накрыл Анну Филипповну, но не потому, что так сказал этот тип. А потому, что не хотел, чтобы ещё кто-то вмешивался в его работу. Мало ему Андрея.

– Какого чёрта? Покиньте помещение, сейчас же.

Незнакомец, казалось, не замечал Леонида. Это было похоже на басню «слон и Моська». Мужчина спокойно, даже равнодушно, стоял и смотрел в одну точку, а изо рта Макарова вырвались ругательства, переходящие в крик. Парень даже стал слегка подпрыгивать и жестикулировал руками. Но Моська Моськой.

– Андрей Аркадьевич, вас там ждут. – Без каких-либо эмоций проговорил человек в плаще.

Андрей как под гипнозом, молча пошёл к выходу. Леонид продолжал ругаться, но уже старался сильно не хамить.

– И что вы здесь раскомандовались, Андрюха ты куда? Ты мне ещё нужен.

Андрей не реагировал на слова друга.

– Меня ждут, меня ждут… – как завезённый, медленно бубнил парень. Он вышел и закрыл за собой дверь. Леонид подбежал к выходу и открыл дверь, указывая на неё незваному гостю.

– Пошёл вон…

– Ну, что довольна. – Незнакомец, не обращал ни какого внимания на Леонида.

Он смотрел в сторону стола, и начал разговаривать с покойной. Сначала спокойным, строгим тоном, потом постепенно стал повышать голос и в конечном и итоге уже кричать. Его голос отзывался эхом, и казалось, что сам Зевс спустился на землю. И тут дверь с ужасным стуком захлопнулась. Макаров подпрыгнул, повернулся к закрывшейся двери, затем обернулся к незнакомцу и закричал от ужаса. Отскочил назад, ударился об дверь и скатился по ней. Он сидел на полу, облокотившись на неё спиной с открытым ртом. Крика уже не было. Мужчина застыл в ужасе.

– Ну и что дальше? Как теперь быть? Ты не имела права решать все сама. Почему не посоветовалась, сама, все сама. Ты не когда, никого не слушала. Упрямая ослица. А о нас подумала, что с Верочкой будет. Ты же дева…

Андрей шёл по коридору и бубнил: меня ждут, меня ждут,…  выйдя из морга и продолжая шептать, пошёл по тропинки до больницы. Подойдя к входу, стал подниматься на крыльцо.

– Андрей Аркадьевич, можно вас на минутку?

Врач остановился. Постояв не много, повернулся. Не далеко от входа стоял серый Опель, на который облокотились два парня. Андрей немного замялся, он узнал их.

– Андрей Аркадьевич, мы вас уже полчаса ждём. – Сказал один из них.

Дар медленно подошёл к молодым людям, по-прежнему находясь в каком-то трансе. Пожал протянутые ему руки. Он был похож на зомби…

– Приветствуем вас. У нас к вам есть очень важное дело. Проведите нас к Вероничке.

Андрей замялся.

– Я не могу, нельзя, никого не пускают… – голосом зомби пробубнил врач, даже под гипнозом он не забывал о долге.

– Док, только, до палаты. Дальше мы сами. У нас мало времени надо торопиться.

Дар медленно повернулся, махнул, приглашая парней с собой. Он зашёл в больницу и пошёл вдоль коридора. Мужчина чувствовал дыхание за спиной, но не решался повернуться. С ним все здоровались, что-то спрашивали. Он что-то отвечал.

– Андрей Аркадьевич, мы думали, что вы ушли?

– Ой, ваша смена уже ведь закончилась?

– Приветствую, я думал ты дома, уже десятый сон видишь.

Врач не на кого особо не реагировал, иногда кивая и глупо улыбался. Просто шёл куда, зачем? И вот уже палата. Охранники встали, увидев врача.

– Как дела? Кто-то заходил к ней? – все таким же холодным голосом спросил он, даже не ждал ответа.

– Всё хорошо, девочка вроде без изменений. Кроме главврача и вас, а ещё ну та милая медсестра. А больше мы ни кого не пускали.

– Понятно, я тут… – Андрей повернулся и понял, что он стоит один. Врач сразу осекся и молча зашёл в открытую перед ним дверь, учтивым охранником.

В палате у кровати девочки он увидел другую медсестру Марго. Девушка проводила какие-то странные манипуляции над ребёнком.

Маргарита пришла на работу не так давно, с полгода. Но Дару она сразу не понравилась, скользкая какая-то. Вроде и симпатичная, красавица и исполнительная, но что-то в ней было отталкивающие, он не мог объяснить. Хотя другие её приняли, как-то она быстро у всех вызвала доверие, и даже обожание. Только у Андрея была к ней дикая антипатия.

– Маргарита, что вы здесь делаете? – Он услышал, как захлопнулась дверь, вздрогнул и сразу обернулся.

За его спиной стояли два его пропавших попутчика. Но сейчас его меньше всего волновало, как они зашли и почему их пропустили стражи порядка. Андрей как будто проснулся и пришёл в себя. Он вроде всё помнил, но всё ровно, чувствовал себя, как во сне, не более… странный осадок его всё-таки угнетал. Ладно,… с ними он потом разберётся. Наверное, и её пропустили за красивые глазки, улыбнулась, подмигнула и прошла. Говорили же им, что только троим можно заходить в палату, но это всё потом. Сейчас его волновала, что она делала с ребёнком. И это волновало его очень сильно, не зная, что происходит, он не понимал, но чувствовал, что что-то плохое, очень плохое…

– Я спросил, что вы здесь делаете? И что вы делаете с малышкой? – Уже на повышенном тоне, не скрывая раздражение, спросил врач. Теперь он окончательно пришёл в себя. И стал прежним Андреем Аркадьевичем.

– Я же говорил, что у нас мало времени. – Сказал один из парней.

Девушка повернула голову, не разогнувшись. Её взгляд испугал Андрея, и он шагнул назад. Она улыбнулась, почувствовав страх мужчины пристально уставившись на него. Потом выпрямилась и засмеялась.

– Мой милый, доктор я, конечно, могу вам рассказать, что я делаю. Но боюсь, вы перейдете после этого в психиатрию и конечно не в качестве врача. – Снова засмеялась, смех был какой-то странный, металлический, от него у Андрея побежали мурашки…

Глава 6. Березины.

Аня проснулась от собственного крика. Девочка сидела на кровати и испугано смотрела на свои руки. Они были обожжены, как будто на самом деле её жгли на костре. Теперь она ещё и сильнейшую боль почувствовала. Горело всё тело, руки, лицо. Девочка сползла с кровати, включила абажур и посмотрела в зеркало. Дикий, не человеческий крик Аннушки разбудил весь дом,… она смотрела в отражение и видела изуродованное страшными ожогами лицо, сожжённые, покрытые волдырями руки с лопнувшей кожей. Её пугала не адская боль, которая сводила с ума, а вид, отражение. Малышка не понимала, что происходит. Ведь это был только сон, и жгли совсем не её.

На крик девочки первая прибежала Нина. Потом испуганный Филипп с Игорем. Женщина подошла к дочери и взяла её за руки.

– Дорогая, это только сон, только сон. Всё хорошо. – она обняла Аню. Такой ласковой и нежной Нина никогда не была с дочерью.

Анютка ничего не могла понять, разве мама не видит изуродованное тело дочери? Женщина повернулась к стоявшим в приёме двери мужчинам, махнула рукой, (уходите, я сама справлюсь). Игорь и Филипп переглянулись и вышли, закрыв дверь. Аня уже не чувствовала той страшной боли и со страхом посмотрела на руки. Всё как должно быть, ни ожогов, ни шрамов, ни чего… девочка отстранилась от мамы и испугано с заплаканными глазами посмотрела на Нину. Потом кинулась в объятия матери и зарыдала.

– Мама, мама… – заикаясь и всхлипывая, заговорила Аня. – Я, они, руки, лицо… мамааа.

Девочка вновь заплакала. Нина прижала к себе дочь и стала медленно гладить её по голове, спине. Но вот и началось. Знания начали приходить. Женщина вспомнила, себя и свой первый кошмар. Она не знала, что во сне девочка увидела, но знала, что, что-то страшное. Женщина помнила свои кошмары, которые ей снились в детстве. И как будучи ребёнком, переживала их.

– Всё хорошо милая, всё хорошо. Это только сон. Расскажи мне.

Аня, путаясь и всхлипывая начала свой рассказ. Мама держала её за руки и внимательно слушала. Девочка постепенно успокоилась и уже спокойно закончила свой сон.

– Когда я проснулась, у меня руки и лицо… всё было в ожогах, как это?

– Просто, от впечатлений ночного кошмара, ты не успела отойти. Это просто игры разума. Теперь будет всё хорошо.

– Но почему, мне приснился такой сон? Мама боль была настоящей…

– Милая… – Нина погладила, дочь. – иногда во сне нам приходит информация, которая потом пригодиться.

– Как может пригодиться, такой кошмар?

– Не сегодня, не завтра.  Пройдет время и через много лет, ты его вспомнишь и всё поймешь. Ты поймёшь всё, что тебе хотели рассказать. Сны просто так, не приходят.

– Кто мне хочет, такое рассказать? Кто это женщина? Мне кажется, что я её знаю. Почему я?

Нина замолчала, было видно, что женщина знает больше, чем говорит. Но она не хочет или не может всё рассказать.

– Пройдёт время, и ты всё поймешь и примешь. А сейчас просто ты получила часть информации, маленькую часть. Солнышко ещё спит, очень рано, тебе стоит ещё немного подремать.

– Нет, я больше не буду спать. Я больше никогда не буду спать.

– Обещаю, сегодня кошмар к тебе не вернется. Ты мне веришь.

– Значит, он может вернуться завтра? Мамочка не уходи. Полежи со мной.

– Я не уйду. И запомни малышка, что бы ни случилось, я всегда буду с тобой, всегда. И ещё, какой бы кошмар тебе не приснился, ты справишься. К нам приходят только те испытания, которые мы можем победить и пережить.

– Мама, я не понимаю, я не чего не понимаю?

Нина ничего не ответила, ей еще роно всё знать, очень рано. Но придет время,… Она легла с дочерью крепко обняла ее и осталась до утра…

Аня проснулась в хорошем настроением, не смотря не на что. Ей потом, что-то снилось, что девочка не помнила, но что-то хорошее. Страх от ночного кошмара пропал, хотя осадок всё-таки остался. В ней что-то изменилось, толи сломалась, или наоборот приобрелось. Аня долго не задумывалась над изменениями, произошедшими с ней. Всё ровно толком понять девочки было трудно, что стало не так? Да и зачем, ведь сон пришёл и снова всё хорошо. И потом, сегодня ей 10 лет. Будет большой праздник! Её праздник!

Нина колдовала на кухне. Её мужчины украшали дом и двор. Игоря мучила ночная история, у парня до сих пор стоял дикий крик сестры в ушах. Но отец и мама делали вид, что ничего не случилось. В конце концов, он не выдержал и пошёл на кухню расспросить обо всём у Нины.

– Маа… – протянул парень, женщина повернулась.

– Да дорогой.

– Что сегодня, ночью было?

– А что было?

– Мам перестань, ты всё поняла. Я об Ане.

– Малышке приснился кошмар, уже всё хорошо.

– Это не просто кошмар. Она так бы не кричала.

– Страшный сон её разбудил, много эмоций… ты ведь знаешь, что она очень впечатлительна. Где то, что-то услышала, увидела – плюс игры разума. Вот и результат. Милый всё уже прошло, я думаю, она даже не вспомнит. Только ты не напоминай и не задавай ей вопросы. Не надо, я знаю, что ты волнуешься. Но каждый должен, сам научиться справляться со своими страхами. Мы не должны вмешиваться.

– Но мама…

– Ты слышал, что я сказала? Есть вещи, в которые, если влезешь, сделаешь только хуже. Просто поверь. Она должна сама. Она справится. – Так резко и грубо Нина ещё никогда, так не обрывала сына она практически закричала. – Всё разговор закончен.

Игорь растерялся, мальчик не узнавал свою мать, но не стал спорить, хотя был не согласен. Понял, что перечить маме сейчас не стоит. Пока парень решил оставить всё как есть, но в любую минуту был готов действовать, чтобы спасти сестру.

Филипп молча наблюдал за диалогом сына и жены. Похоже, ему тоже не нравилась позиция Нины. Но при Игоре, он не стал спорить.

– Грубо… Нина. Может, объяснишь? Только, без лапши.

Женщина вытерла руки и села.

– Присядь, началось то, о чём я говорила. К ней начали приходить знания. Пока сумбурно…

– Что за знания? Ты видела её лицо?

– Филипп, не нагнетай. Я не могу, всё объяснить, но поверь, Анечка справится. Я смогла, и она сможет. Наша девочка намного сильнее меня.

– Тебе легко говорить, а как я себя чувствую, Игорь? Нам как справиться, видя её в таком состоянии?

– Игоря я понимаю. Но Филипп, ты ведь тоже всё понимаешь.

– Да, но почему, ты не хочешь им всё рассказать?

– Они не готовы принять, всю правду. Всему своё время. Они будут принимать постепенно и это поможет адаптироваться. Ни я, не особенно ты не имеем право вмешиваться. Мы можем всё испортить, повлиять на их выбор. Поверь, просто поверь. Мне тоже больно. Я знаю гораздо больше, чем, ты и от этого ещё больнее. Но наши дети сильнее нас, и они достойно выдержат все испытания. У них должно быть право выбора.

– Стать монстрами? – разозлился он.

– Если они так решат, то да. – Даже не колеблясь, спокойным голосом сказала Нина. – Мне очень трудно, но я знаю, чем может откликнуться мое вмешательство.

– Я надеюсь, что бог им поможет.

На этом разговор был закончен. К нему супруги больше не возвращались.

Аня вышла из комнаты и завизжала от радости. Везде шарики цветные, поздравления и пожелания на бумаге, развешанные по комнате. И всё это для неё. Филипп, Нина и Игорь поздравили её, расцеловали и подарили подарки. Родители велосипед, а брат красивого белого плюшевого медведя. Парень сам заработал на подарок сестре. Она всю жизнь будет с этим медведем. Девочка была на седьмом небе. Всё плохое осталось позади. Скоро придут гости, и начнётся настоящие веселье. Этот день казался для неё самым счастливым. Мамины вкусности, игры, розыгрыши, смех и торт со свечами.… Это был самый лучший день её рождения. Её семья, друзья, все самые родные, дурачились и смеялись. Даже мама, всегда серьезная, сегодня, похоже, впала в детство и заводила всех своим задором. Но всё когда-нибудь, заканчивается и этот день тоже…

Жизнь продолжалась, всё вошло в своё русло. У Игоря пошёл выпускной класс. Только мама как-то изменилась, стала более грустная. Аня даже несколько раз видела, как она плачет. Хотя Нина и придумывала разные оговорки (лук резала, в глаз что-то попало), Аня чувствовала неладное. Но девочка не зацикливалась и быстро переключилась. Мало ли, что за проблемы у взрослых? Не часто, но всё-таки Анютки снилось странные сны, не такие ужасные, но не приятные. Ей часто снилась девочка, вернее она была той девочкой. Снилась та странная деревня, со странными людьми, злыми и страшными. И они обежали девочку, смеялись над ней, прогоняли, обзывали, кидались в неё грязью. Это было неприятно. Аня всегда обсуждала свои сны с мамой. Нина внимательно выслушивала дочь, утешала. После разговоров, Анютки становилось, легче. Она по-прежнему не понимала, что происходит, но особо не переживала. Нина говорила, что дочка растёт и всё это связанно с тем, что девочка становится девушкой. От части, это было правдой, но не всей. Аня перестала кричать по ночам и просыпаться в поту. А вскоре совсем перестала замечать эти сны, привыкла.

Березины стали готовится к изменениям в семье. У Игоря выпускной, а значит скоро армия. Парень не захотел поступать учиться дальше.

– Сначала отслужу, а учеба потом. Я лучше поработаю.

– Сын, после школы поступить легче, а после армии просто восстановишься и всё. – Филипп пытался спорить. – За свою жизнь ещё успеешь наработаться. Образование главное, ты, что зря золотую медаль получил?

Нина при этом молчала, в последнее время казалось, что женщине всё ровно, что будет.

– Оставь его. Какое бы решение Игорь не примет, всё будет, как будет.

Ани было грустно, расставаться с братом совсем не хотелось. Но едва ему исполнилось 18, как волшебное письмо с военкомата было доставлено. Повестку получил не только Игорь, но и многие его друзья и одноклассники. Стали готовить проводы. Решили провожать ребят во дворе Березиных. Было грандиозное застолье, много людей. Всё напоминало свадьбу, только на месте для молодоженов, семь молодых ребят. Баян, частушки, шутки про армию. Девчонки, повисшие на призывниках. Слава богу, что на Игоре ни кто, ни висит. Пока это почётное место принадлежит Ане. Девочке было очень грустно, но она гордилась братом. Ведь каждый настоящий мужчина, должен отслужить, отдать долг родине. Только Нина постоянно куда-то пропадала, появлялась на несколько минут и снова уходила. Аня зашла в дом и случайно подслушала разговор родителей.

– Милая, ведь сейчас не война. Ты меня дождалась. Что с нашим сыном может случиться. Может всё обойдётся?

– Ты не понимаешь, я его не дождусь.

– Что за глупости, прекрати. Ты сама говорила, что у наших детей всё будет хорошо.

– У детей, да.

– Нина, ты ведь можешь всё, ты же ве…

– Молчи! – женщина закрыла мужу рукой рот. – Молчи, даже я не всесильная, есть вещи мне не подвластны. Даже наша дочь не сможет изменить, начертанное. Мне осталось только пару раз увидеть нашего сына.

Женщина заплакала, прижавшись к мужу. Ане показалось, что папа тоже плачет, хоть он и стоял к девочке спиной. Она поспешила выйти. Смущенная и растерянная Анюта побежала к брату, нет она ему не расскажет, что слышала. Но девочки просто необходимо было обнять брата. Сев рядом, она прижалась к Игорю. Парень обнял сестру и поцеловал в лоб.

– Ты чего?

Девочка не ответила, просто замотала головой. Слёзы текли, но она не хотела, что бы брат их увидел. Она закапалась лицом ему в плечо. Ей сейчас было так хорошо. Игорь рядом, обнимает и целует её. Это чувство останется с девочкой надолго, навсегда. Тепло, нежность и любовь брата будет её поддерживать всю жизнь, в самые трудные времена.

Вот Игорь уехал. Дом стал какой-то пустой. Мама почти перестала улыбаться. Но стала очень нежной с Аней. Часто обнимала и целовала её. Скоро получили первое письмо от солдата. Он приглашал всю семью на присягу. Писал, что часть очень хорошая, показательная, профессиональные командиры. Ему всё нравилось.

– Вот видишь всё хорошо. – отец пытался при ободрить Нину.

– Разве я говорила, что что-то будет плохо? – с грустью отвечала женщина.

Аня не заморачивалась. Самое главное скоро она увидит Ию, обнимет его. И снова он будет только её,… Семья стала собираться в поездку. Даже Нина стала немного веселей, шутила и улыбалась. Девочка была счастлива. Не только Березины собирались на присягу к Игорю, ещё несколько семей. Родители друзей Игоря. Аня первый раз поедет на поезде. Березины были домоседы, никуда не выезжали. Даже отпуска проводили дома. Почему они не были ни на море, ни в горах? Каждый год сочинения на тему «как я провёл лето?» у Ани всегда было одинаковое, за исключением некоторых подробностей. Но девочку это не смущало. Она ни когда не завидовала своим одноклассникам, путешественникам. Не задавала родителям, почему всё именно так. Ей и дома хорошо, здесь есть всё что нужно: мама, папа, Ия и её друзья. Зачем что-то выдумывать. Но теперь другое дело, Аня едет к своему Ию. Предчувствия нового приключения сильно возбудили девочку.  Она не переставала об этом говорить, всем и везде. Не могла дождаться дня отъезда.

– Аня, а мы, как же мы? – выла Маша.

– Не на всегда же она уезжает, скоро приедет. – рычал на неё Сеня.

– Ага, скучно без неё, что мы делать будем?

– Не бойся, я тебе скучать не дам.

Аня смеялась, её веселила болтовня друзей, и было приятно, что ещё не уехала, а они уже скучают. Ей тоже грустно, но там Ия, милый и родной, любимый брат.

И вот поезд. Девочке он показался волшебным. Березины выкупили купе. Маленькая комната. Аня была в восторге.

– Я сверху. – Сразу утвердительно сказала она.

Никто спорить особо и не стал. Филипп занял вторую верхнею полку. Нина разместилась внизу. Аня скакала то вверх, то вниз. Смотреть в окно было тоже интересно, начало осени. У них всё ещё зелено, а дальше уже деревья начинают желтеть. Как в сказке переносилась из лета в осень. Папа придумывал шарады и веселил их. Девочка уже давно не слышала такой звонкий мамин смех. Они играли в слова, города. Аня злилась, что почти всегда проигрывала, а папа побеждал. Филипп, конечно, поддавался дочери, но не всегда. Потом играли в морской бой. Ну, здесь равных ей не было. Так и прошли три дня поездки.

Приехали они рано утром. На перроне встретились со своими земляками. Выяснилось, что часть находится на отшибе. Довольно далековато от города. Надо было ехать в посёлок, а от него ещё 5 километров. Хорошо к поезду почти сразу подъехал автобус. Людей было много, все сразу не поместились. Нина остановила своих.

– Давайте подождем, сейчас другой будет.

– А если нет, там тётя сказала, что в этот посёлок очень редко ходит транспорт. – пыталась возразить Аня.

– Ты хочешь в давке, да ещё и в духоте стоя поехать. Вперёд, мы с папой подождём…

Березина младшая хотела возразить, с мольбой посмотрела на папу, ведь он должен её поддержать там же Ия. Чем быстрей приедут, тем быстрее она увидел своего брата. Но Филипп, виновато улыбнулся и пожал плечами. Аня смиренно опустила голову.

– Ниночка, а ты точно знаешь, что мы уедим? – к Березиным подошли родители одного из друзей Игоря.

– Ночевать здесь не останемся. – грустно ответила женщина.

Ещё несколько человек остались ждать следующий транспорт. К ним подошла женщина, видно местная.

– Что не поместились? Теперь не известно будет или нет. У нас тут если водила, не запьёт, то уедим. А не пьёт он редко. А так если вечером будет, то хорошо.

– Я же говорила, в тесно… – Аня попыталась вставить своё веское слово.

Она же права была. А теперь, когда они уедут. Но Нина грубо одёрнула ее за руку. Девочка не посмела возразить, посмотрев на сердитое лицо мамы. Но всё-таки обиделась и отвернулась. Несколько человек уехали на частниках. Березина стояла на своём. Несколько пар начали ругаться, что послушались и остались.

– Вечно ты уши развесишь, уже бы на пол дороге к сыну были.

Другие просто переглядывались. Те, кто знал Нину Березину стояли тихо, и изредка поглядывая на женщину, молчали,… Местная жительница бегала и пыталась предложить всем свои услуги. Но к Березиным не подходила, только изредка косилась на Нину. Филипп, улыбаясь, смотрел на свою жену.

– Ну что ты как ёжик, всё хорошо.

– Ты тоже хотел поехать на том автобусе?

– Нина, сколько лет я тебя знаю. Уже привык доверять своей жене. Ждать значить ждать. – Засмеялся он.

Нина сурово посмотрела на мужа, что его ещё сильнее развеселило. Аня не понимала, что смешного. Папино настроение разозлило девочку. Тут из-за угла вырулил автобус.

– Неужели сегодня трезвый, неужели завязал? – пронырливая дама разочарованно вскрикнула. Ещё бы ей испортили весь нелегальный доход.

Все ожидающие с облегчением вздохнули. Одна Нина оставалась серьёзной. Казалось, ей дела не было до всего происходящего вокруг неё. Аня тоже притихла, чувствуя вину перед мамой. Подошёл автобус, но никто не двинулся с места. Все смотрели на Березину. Женщина спокойно подошла к открывшейся двери пропустила дочь, слегка хлопнув её по попе. Девочка не прореагировала, только опустила виновато голову. Затем вошла Нина, следом улыбаясь и гордясь своей женой Филипп. За ними потихоньку и молча стали заходить остальные. Автобус оказался чуть больше чем на половину заполнен. Он был светлым и чистым в отличии от предыдущего, а ждали всего минут двадцать. Аня хотела что-то сказать, но взглянув на маму, передумала и притихла. Спорить с Ниной, когда она не в духе, это было чревато… Местная же дама была очень зла, и пыталась выкрикивать своё недовольство. Скоро, скоро уже они встретятся с Игорем. Каждая минута длилась для девочки словно вечность. Она смотрела в окно, но только не чего почти не видела. Глаза её были полны слез. Филипп обнял дочь и поцеловал в затылок.

– Всё будит хорошо милая, не грусти. Скоро увидишь своего Ию.

Нина села рядом с водителем. Это был молодой парень лет двадцати пяти.

– Давно пьёшь?

Парень вздрогнул и удивлённо посмотрел на женщину. Она же сидела спокойно и равнодушно смотрела на дорогу в лобовое стекло. Он подумал, что почудилось, и промолчал. Завёл автобус и поехали.

– Будешь пить, через полгода умрёшь.

– Что?

– Не ходи к ней, она тебя погубит. Не твоя она судьба. Пить бросишь, жить будешь, хорошо жить будешь. – Продолжала Нина.

Теперь водитель был уверен, что это у него не после запоя, как уже бывало, глюки. А действительно эта красивая женщина говорит с ним.

– Смотри на дорогу, людей везёшь.

– От куда вы про меня знаете?

– Какая разница, если пить не будешь, то и девочку хорошую встретишь и жить будешь в достатке. А запьешь, сдохнешь под забором в своей блевотине и ни кто не вспомнит, добрым словом не помянет. – Нина продолжала смотреть вперед, и говорило тихим, спокойным голосом, почти убаюкивающий. – Отказать не бойся, если захочешь, то сил хватит. Главное запомни, кто предлагает, тот враг. Друзья не будут спаивать. А друзья у тебя есть. Только ты больше с врагами общаешься. Не ходи к ней, не та она не та.

Парень молча слушал. Ему много раз говорили простые истины. Но ни слушать, ни слышать он не хотел. А сейчас как будто пелена с глаз упала. Голова после вчерашнего, уже не болела, и похмелиться не хотелось. Почему он сегодня не выпил? Почему пошёл в автопарк? Ведь ещё вчера он не собирался завязывать. Водитель вел автобус, а в голове… мама всегда плачущая, причитающая. Как она его умоляла, просила, «сынок не пей, сгинешь, один ты у меня. Брось ты эту шалаву…». И плакала и пугала и била. Последние время, и он когда выпьет, то толкнет, то крикнет. Почему он слушает эту женщину, как незнакомка смогла добраться до самого сердца, даже до души. Но хочет он её слушать, хочет. Ранят её слова. Тихий спокойный, убаюкивающий голос, век бы слушал. Все люди, которых обежал, которые пытались ему помочь, кого оттолкнул, стояли перед глазами. Сколько друзей от него отвернулись устав его вытаскивать из запоев. А сегодняшние друзья уже не казались такими хорошими. Омерзительно стало всё: собутыльники, пьянки, да и сам он. Боже как он был слеп. Теперь всё стало на свои места. Нина замолчала. Она всё сказала, всё остальное он знает сам. До места доехали быстро. Увиделись и с теми, кто приехал предыдущем рейсом. Они их практически догнали. Люди были замучены, автобус, оказывается, останавливался на каждом углу. Потом была какая-то поломка. Нина с сочувствием посмотрела на них. Приезжих окружили местные жители. Для живущих в этом посёлке приезд родственников, проведать своих солдат, был дополнительный заработок. Жители сдавали комнаты, угол или дом. Замученные дорогой, долго не торговались и соглашались на любые условия.

Нина повернулась к мужу и взяла сумку.

– Ну что пошли.

Филип взял сумки и пошёл за женой.

– Ма мы куда? Здесь же…

Теперь её перебил отец.

– Тебе недостаточно с автобусом? Лучше иди молча. Мама знает, куда нас ведёт.

Девочка снова надулась. Они шли вглубь села. Из-за оград кто-то спрашивал: не нужно ли жильё? Предлагали совсем не дорого. Но Березина упорно шла вперёд. Было ощущения, что она знает точно куда идти и бывала здесь раньше. Но ведь женщина никогда не выезжала из своего города. Они остановились. Нина повернулась к дороге и внимательно посмотрела на дом противоположной стороне.

– Вы только приехали? Угол хотите снять?

Нина повернулась, перед ними стояла женщина влетах.

– Могу сдать.

Березина улыбнулась ей.

– Нет спасибо. – Потом посмотрела на мужа и указала на дом, который отличался от всех. Он был очень ухожен и опрятен – нам туда.

– Ой, вы хотите у Аринке остановиться, так она никого не берет. Или вы родственники. Я-то до того время как она здесь посилилась ни разу не видела, что бы к ней кто приезжал. Коли не родственники не пустит. Дюже гордая, да правильная. Интеллигенточка… – это было сказано, как насмешка, оскорбление.

Но Нина её уже не слушала, а стала переходить дорогу.

– Нина ты уверена? – женщина строго посмотрела на мужа. Так же молча. – Филипп улыбнулся и пожал плечами глядя на дочь.

Аня в этот раз молчала. Просто шла за мамой. Ей ещё за тот раз было стыдно, что не поверила близкому человеку. Ведь мама в конечном итоге всегда была права. Они подошли к дому. Возле покинутой ими женщины уже собрались пара любознательных соседок. Они шептались и посмеивались.

– Ну, ну, пусть сходят. Всё ровно не чего не выйдет, а потом на улице останутся…

Доносились до Березиных слова.

– Ничего не напоминает? – улыбнулась Нина.

– Да мам, как дома.

Женщина ласково посмотрела на дочь. «Ура она не злится, простила», прокричала в голове у себя Аня и улыбнулась в ответ матери. Нина постучала в калитку, никто не ответил. Соседушки веселились, наблюдая. Березина не успокоилась, постучала ещё раз.

– Хозяева дома? – громко прокричала она.

Ани стало страшно, может, и вправду не пустят, а другие из-за вредности оставят их на улице. За калиткой послышались шаги. Приятная, ухоженная женщина лет 50, вышла со двора. Она была не похожа на других жителей. Хоть и в домашней одежде, но очень элегантная. Как сказала её соседка «интеллигенточка». Женщина была серьёзной, даже суровой. Ане показалось, что она очень злая, чем напугала девочку. Всегда смелая, тут Аннушка как будто кто подтолкнул спрятаться за папу. Первый раз она испытала то, что испытывала её подруга. Девочка сразу вспомнила Машу, «так вот что значит бояться, неприятно…» прозвучало у неё в голове.

– Слушаю, что вы хотели? – металлическим голосом, не скрывая раздражения, спросила незнакомка.

В ответ Нина мило улыбнулась. За забором вдруг раздался громкое, страшное рычание и лай. Аня подпрыгнула и ойкнула. Каких же размеров должна быть псина, с таким голосом, подумала девочка. Нина даже ухом не повела, продолжала так же мило улыбаться.

– Девочка, место… – закричала хозяйка и собака, слегка поскулив, замолчала.

– Простите за беспокойство, – начала Нина, – мы к сыну, на присягу. Хотели попроситься на постой.

Женщина внимательно стала осматривать не прошеных гостей.

– Разве, вас не предупредили, что я не беру постояльцев? – спокойным, ровным голосом спросила та, указав на своих соседок.

– Да, но мы не постояльцы… – Березина продолжала улыбаться.

Аня заметила, что женщина, стала смягчаться. Да, мама кого хочешь, уговорит. Девочке снова стало стыдно, что не доверилась ей. Теперь Аннушка не сомневалась…

– Дааа, – протянута хозяйка, – вижу. Значит, у меня остановиться хотите?

Нина кивнула.

– Хорошо заходите, только в этом доме свои правила и ещё у меня условия…

– Мы заплатим, сколько скажете… – наконец, вмешался в разговор папа и стал доставать кошелёк.

Женщина, замахала руками и закачала головой.

– Нет, нет. Уберите деньги. Вы сами сказали, что не постояльцы, а с гостей я денег не возьму.

Филип с Аней посмотрели на хозяйку дома с удивлением. Та продолжала.

– Ко мне не каждый зайти сможет… – и с хитрецой улыбнулась. – Если получится, добро, пожаловать. Если нет,… Только сперва мою девочку, водой напоите. – Женщина засмеялась, открыла калитку и жестом руки пригласила войти.

Соседи, увидев, что Березиных пустили, разочаровано ещё немного посудачили и стали расходиться. Аня уже осмелела и протиснулась во двор первая и замерла, открыв рот. Прямо перед ней стояла огромная собака, похожая на белого медведя. Она смотрела на девочку, высунув язык.

– Медвежонок! – С восторгом завизжала девочка, похоже, что собака обалдела и села, когда с дикими визгоми на неё кинулась девчонка. Аня обняла испуганное, таким натиском животное, и стала трепать её по голове и шее, закапывая свои маленькие пальчики в густую шерсть собаки.

– Извините. – Слегка смущенно, хором выдавили Филипп с Ниной.

Хозяйка, же засмеялась.

– Забавная у вас девчушка.

– А то, обхохочешься – тихо сказал Филипп. – Только, я не понял, что мы должны сделать?

– Вот здесь в ведре, вода. Просто дайте девочке со своих рук полакать. – И указала на собаку, которая испугано, смотрела на хозяйку и взглядом просила её спасти от странного ребёнка.

Филипп нагнулся, зачерпнул ладонями воды, подошёл к зверю, присел и протянул руки.

– Аня оставь животное, ты его задушишь.

– Ну, папа, она такая смешная…

– Аня. – Строго отрезала Нина.

Девочка не довольно отпустила собаку, та с благодарностью бросилась к Филиппу и стала лакать воду. Аня сморщилась и вздохнула. После Нина повторила действия мужа, присев на корточки, перед животным. Девочка с удовольствием выпила и из рук женщины. Аня вновь завизжала.

– Я, я тоже хочу. – Пока девочка зачерпывала воду, собака пыталась ретироваться. Но хозяйка остановила её.

– Девочка, кому легко? – улыбнулась женщина, гладя свою питомицу.

Собака легла и лапами пыталась закрыть морду и стала поскуливать.

– Ладно тебе, – рассмеялась хозяйка. – Не всё так страшно.

Тут уже и Аня побежала с сомкнутыми ладошками, водичка быстро сочилась между пальчиками. Она присела.

– На, пей. – С восторгом девочка протянула руки.

Собака с неохотой подняла голову, и лизнула уже пустые, но влажные руки. Аня попыталась вновь схватить и обнять, но животное выскользнуло, и с выполненным долгом быстро спряталась в своей просторной будке. Хозяйка снова  рассмеялась, видя расстроенное лицо маленькой гостьи.

– Ну и страж, ну и охрана. Ребёнка испугалась. Ой, бессовестная, не стыдно?

Но животное даже не выглянуло.

– Не ругайте её, нашу Аню ещё и не такие смельчаки пугались. – Засмеялся Филипп.

– Доча, умерь свой пыл, даже собачка от твоего темперамента сбежала.

– Ну, мама. Она такая красивая…

– Умерь пыл, больше повторять не буду. – Отрезала Нина.

– Ну ладно, не ругайте малышку. Давайте знакомиться. Меня зовут Арина Марковна. Мою, охрану – Девочка.

– Очень приятно, я Нина, мой супруг Филипп и наша дочь Аннушка.

– Мы к Ию, ой Игорю приехали, это мой брат. А зачем ее поить надо? – хозяйка дома уже не пугала Аню.

– Хорошо, вы, наверное, с дороги освежиться хотите? А насчёт собачки… есть такая примета у нас, что из рук плохих, злых людей пить не станет. Те, кто со злом пришли, не пустила бы.

– Мы с добро, мы с добром… – завизжала Аня.

– Я вижу крошка, даже не сомневаюсь.

– Да, большое спасибо. Освежиться это первое, что хочется. – Филипп, с благодарностью улыбнулся.

– Пройдемте в дом, я дам вам полотенце.

После того как вся семья смысла с себя дорожную пыль. Они собрались идти в часть.

– Без обеда я вас не пущу. – Добродушно улыбнулась хозяйка.

– Мы не хотим вас обременять, да и сына… – пыталась возразить Нина.

– Глупости, пока не покушаете, ни куда не пойдете. – строго оборвала на полуслове гостью. – Тем более, сейчас вас туда не пустят, чего стоять под воротами.

Нина опустила голову. Аня первый раз увидела маму смущённую и похожую на маленькую девочку, которую отсчитывают за проказы. Нина никому не позволяла собой командовать. А здесь так покорно согласилась. Девочка удивленно посмотрела на отца. Тот улыбался. Филипп обнял жену и прошептал.

– Ничего не напоминает?

На что женщина ещё больше смутилась и, не поднимая головы, молча села за уже накрытый стол. За ней последовали и муж, и дочь. Аня уже не испытывала к хозяйке страха, а наоборот. У девочки никогда не было бабушки, вернее она её не помнила. Но если бы бабушка была, то хотелось бы, чтобы она была именно такой. Обед был, кстати. Только когда всё сели за стол, то поняли, как они голодны. Стол был накрыт на улице под навесом, хоть и было слегка прохладно. Горячие щи, свежий воздух сделали своё дело. Березины чувствовали себя отдохнувшими и довольными… если бы не вновь дикий визг Ани. Взрослые подскочили и уставились на ребёнка. Она бежала к будке, и казалось, никто, и ничто её не остановит. Из будки выглядывала Девочка, а из-под её морды, торчала точная её копия, только намного меньше. Аня увидела щенка. И это был вихрь восторга. Бедная собака сразу не сообразила, что к ней надвигается ураган. Она не привыкла к таким бурным эмоциям. Но щенок не стушевался, он выкарабкался из-под мамы и поскакал навстречу вихрю по имени Аня. Девочка только и успела заскулить и прикрыть морду лапой. Встреча была фееричной. Аня схватила щенка и стала кружиться, держа его на вытянутых руках. Всё произошло так быстро, среагировать на действия дочери не успели ни Нина, ни Филипп. И хором закричали.

– Аня не смей…

На что Арина Марковна звонко засмеялась

– Похоже, эти две хулиганки нашли друг друга.

С трудом угомонив Аню, Березины всё-таки отправились на встречу с Игорем. Хозяйка рассказала, как туда добраться, через лес быстро и без попуток. Спокойная прогулка им сейчас как раз нужна, ещё взбудораженная Аня должна успокоиться. Через полчаса они были у части. Как и сказала Арина Макарова никого не пускали и приехавшие толпились у ворот. Толпа шумела и возмущалась. Нина остановилась по отдали от всех, возле сломанной берёзы. Погладив ствол, прошептала:

– Досталось тебе милая, вот и я такая же, как и ты сломанная. Недолго уже.

Женщина села на упавшую берёзу, рядом сел Филипп и Аня. Мужчина обнял жену и поцеловал в макушку.

– Даже не мечтай, – прошептал он – я не дам тебе упасть.

Нина грустно посмотрела на мужа и улыбнулась, как же всё-таки она его любит, как ей с ним повезло. Кто её ещё выдержит? Аня ничего не замечала. Девочка сидела на дереве, держалась руками за ствол, раскачивала ногами и что-то мурлыкала себе под нос. Притом успевала за всеми понаблюдать. Люди её веселили, все суетятся, ругаются, кто первый на КПП зайдет. Она с гордостью посмотрела на маму. Аннушка не понимала, как мама может быть такой спокойной. Девочка даже не представляла, какие сильные эмоции бушуют внутри женщины. И вот калитка открылась, и к ним вышел подполковник. Толпа заметно стихла, люди стали напирать на военного. Посыпались претензии и вопросы. Только Березины оставались на своём месте, образец равнодушия и спокойствия. Аня теперь уже не суетилась, ей захотелось быть похожей на маму, смотреть на всё сверху вниз.

– Граждане, пожалуйста, успокойтесь. Меня зовут Коротков Иван Павлович, я начальник этой части. Не кричите, всем уделю время. А теперь послушайте меня. Здесь армия, а не пионерский лагерь. Поэтому свои условия и претензии оставьте при себе. У солдат режим и даже на время вашего приезда я менять ничего не собираюсь. Режим нарушать я не кому не позволю. Будет выделено время для вашего общения. После присяги солдаты получат увольнительную. Позаботьтесь, чтобы они вернулись вовремя в часть. Не хочется сразу отправлять их на губу. Алкоголь противопоказан, если будут замечены ваши дети в нетрезвом состоянии, сразу последует наказание. Будут выделены автобусы, если хотите проехать в город. Расписание на стенде. Будьте внимательны. Ну, вроде всё, остальную информацию до вас донесут солдаты, ваши дети. Вопросы по теме есть?

По толпе пришёлся шёпот. Строгий нрав военного остудил пыл не довольных. Ни кто не решился что-то спросить.

– Есть. – Нина встала и сделала шаг вперёд. – Всё хорошо, только мы увидим сейчас своих детей или вы нас ещё долго строить будете?

Женщина встала и медленно пошла в сторону подполковника. Видно, что она произвела сильное впечатление на военного. Красивая, нет шикарная женщина, шла в его сторону, он так опешил, что с трудом попытался, что-то сказать.

– Да, я… сейчас…

Нина подошла к нему почти вплотную. Аня смотрела то на отца, то на маму. Девочка не понимала, что задумала её мама, но ей было интересно наблюдать, как этот огромный дядька в форме, вызывающий дрожь у почти всех, спасовал перед её мамочкой. Она даже хихикнула. Филипп же, как и всегда, спокойно смотрел за своей женой и слегка улыбался.

– Что вы? – спросила с сарказмом Нина. – Мы родители доверили вам своих детей не для того, чтобы нас потом отчитывали, как школьников. Мы все из далека, приехали, устали, соскучились. Можно просто объяснить, без угроз.

Женщина смахнула несколькими движениями руки невидимую пыль с плеча офицера, и подула на свою руку. Улыбнулась, привстала на носочки и прошептала.

– Она любит тебя, некогда не предавала, сын твой. Всё лож. Если поторопишься, потеряешь и сына и её и дочь. Правда откроется, не торопись. – Нина улыбнулась и отошла.

Мужчина махнул головой как будто его только что контузило.

– Дочь? Бред, у меня нет дочери и вообще, что вы можете знать?

– Решать, тебе, ведь ты великий стратег. – Нина снова улыбнулась.

– Проходите все, вас ждут ваши сыночки – С ухмылкой произнёс подполковник и со злостью посмотрел на Нину. Но женщина только улыбнулась в ответ, подождала своих родных и взяв дочь за руку обняв мужа зашла на территорию части.

– Ты не могла промолчать? – Нагнулся к жене Филипп.

– Он хороший, только запутался. – Улыбнулась она в ответ.

В небольшом сквере сидели солдаты, увидев родных, все поднялись и кинулись на встречу. Игорь тоже высматривал своих, и, услышав знакомый визг улыбнулся. Тут же на него запрыгнула Аня.

– Ааааааааа, Ия как я соскучилась.

– Милая моя ты не меняешься. – Парень обнял покрепче сестру.

– Я понимаю, мы с папой здесь как бы не при чём?

Аня слезла с брата и скорчила обиженную рожицу, скрестив на груди руки.

– Мама. – Игорь крепко обнял и поцеловал женщину.

– Отец. – Крепкое мужское рукопожатие и такие же крепкие объятия.

– Ты как? – Улыбнулся Филипп сыну.

– Всё хорошо. Как в пионерском лагере. – Засмеялся Игорь

– Дааа, где-то сегодня я это слышала? – Поддержала разговор Нина

Аня по-прежнему делала обиженный вид. Игорь улыбнулся и обнял сестру.

– Ты самая лучшая, любимая и единственная. Не дуйся, я ведь по родителям тоже соскучился, но по тебе сильнее. К стати  о родителях… мааа почему наш подполковник на тебя смотрит, как Степаныч с утра на бутылку?

Нина оглянулась, и засмеялась.

– Не знаю сынок, может он тоже, в чем провинился?

– Мама ему что-то на ухо прошептала, и он окаменел.

– Да милая, ты прям находка для шпиона. – Ещё громче и звонче засмеялась она. Аня тоже расхохоталась девочка, так давно не видела мать в таком хорошем настроение.

Чем веселей была чета Березиных, тем хмурнее был офицер. Его не покидала мысль «откуда эта женщина, знает его, ведь он видел её первый раз? Откуда она знает его проблемы? Кто она? Что значат её слова?». Всё надо хорошо обдумать. Может он зря торопиться? Он, не отрываясь, смотрел на эту счастливую семейку. Они болтали, смеялись. Аня не отрывалась от своего брата ни на миг. Никто не заметил, как наступил вечер. Была отдана команда, посторонним покинуть территорию, и все стали расходиться. Вечерняя прогулка по лесу Ане показалась сказочным путешествием. По примеру Березиных ещё несколько семей пошли до посёлка пешком. Люди стали приглядываться к Нине, замечая её удивительную интуицию.

– Дорогая тебе не кажется, что уж очень ты смело себя ведешь? А как же осторожность?

– Плевать. Теперь всё ровно. Мне никогда так не было хорошо. – Она улыбнулась мужу. – Не волнуйся и не мешай мне развлекаться.

– Значит никогда? Ты сейчас напоминаешь мне девочку, которую я когда-то давно полюбил.

– Даа?… – протянула Нина – И кто эта девочка? Познакомишь?

– Я покажу её тебе в зеркале.

– А меня, значит не любишь?

– Нет не люблю. Обожаю. – Филипп поднял свою жену на руки и стал кружить.

Аня, глядя на своих родителей смеялась. Ей нравилось за ними наблюдать, особенно когда они дурачились и делали вид что ссорятся. Мама давно такой весёлой не была, вернее Аня её никогда такой не видела. И этот мамин смех, её выражение лица (озорное, с какой-то чертовщинкой) останется с ней до конца её жизни. Филипп же ни так радостно встретил перемены в жене, он понимал, что смелость любимой чревата,… Нина никогда не выставляла себя на обозрение, даже в юности, ещё девушкой она озорничала, но незаметно,… и всё это не нравилось мужчине, но отказать в удовольствие жене он не мог, да и не хотел. Такая живая настоящая Нина нравилась ему больше. Они будто вернулись в юность. Что может быть лучше? Что будет потом? А потом хоть потоп, главное сейчас они вместе, и она счастлива,… вечер прошёл спокойно, после ужина все улеглись спать.

Анечке снился чудесный сон: будто она юная девушка, живёт в лесу на чудесной поляне с очень красивым юношей. Она не видела его лица, но то, что он белокурый с лазурными глазами, высокий и широкоплечий, была просто уверена. Хотя такой внешности ни у кого из знакомых, даже самых дальних не было. Они плели венки из лесных цветов. Что-то готовили на костре, много смеялись и болтали. На этой поляне, ещё был очень большой дуб. Он был не объёмный, его крона скрывалась в облаках. Ане почему-то хотелось сильно прижаться к нему. Девочке казалось, что он живой и что он обнимал её своей кроной. Сон был такой светлый и добрый, что после пробуждения малышке долго не хотелось вставать. Аня ещё долго нежилась, пока за ней не пришла мама.

– Дорогая, ты к Ию не собираешься идти?

Малышка сразу подскочила и стала быстро одеваться. Нина засмеялась.

– Не торопись, умойся и приходи завтракать. Мы тебя ждём. Ещё есть время.

Девочка привела себя в порядок и вошла в кухню. Все уже были за столом. Арина Марковна усадила её рядом с собой.

– Ну что, невеста, жених приснился? – Улыбнулась женщина.

Аня сильно смутилась, она не собиралась рассказывать никому свой сон, разве, что Машке, когда приедет. Этот сон был очень личным…

– Нет, мне никто не снился… – быстро протараторила девочка и, опустив глаза, стала есть.

Все засмеялись, но Ане было совсем не смешно. Она даже немного обиделась.

– Есть, такая примета. – Сказала мама. – Если не замужняя девушка или не женатый юноша ложатся спать на новом месте, то им обязательно должен присниться суженный или ссуженная. Судя по твоей реакции…

– Мама мне ни кто не снился. – Оборвала её Аня.

– Хорошо, хорошо милая. Ни кто не будет к тебе в душу лесть.

Нина встала из-за стола, подошла к дочери и поцеловала её в затылок.

– Мы тебя очень любим малышка, просто ты такая смешная.

Дальше завтрак прошёл в молчании, каждый думал о своём. Ане стало немного стыдно, что не справилась со своими эмоциями, чем выдала себя и нагрубила всем. Ведь она тоже бы смеялась, такой очевидной реакции. Сколько раз подшучивала она над Машей и Семёном. Машка сразу краснела, а Сеня начинал оправдываться или ругаться. Все это действительно забавно.

Потом вся семья отправилась на присягу. День был солнечный, ясный. Всё было очень торжественно. Аня была в восторге. Она никогда не видела столько нарядных и красивых мужчин. У неё возникла мысль, что военная форма любого замухрышку, может превратить в мужчину. И девочка решила, что, когда вырастит обязательно выйдет замуж только за военного, мужчину защитника и война. Она даже и не предполагала, как её фантазии близки к истине.

После всех церемоний, Березины поехали в город, где провели прекрасный день. Они гуляли, ели мороженое. Аня была счастлива. Её мама была похожа на хулигана подростка, всегда строгая и постоянно ругающая дочку за проделки, Нина сегодня отрывалась по полной. Что вселилось в женщину, было трудно понять, но Ани такая мама нравилась больше. Даже её строгий брат, подыгрывал Нине. Им даже несколько раз делали замечание. Но старшею, Березину, это особо не трогало.

Вечером все вернулись к Арине Марковна. Женщина с улыбкой встретила Игоря.

– Счастливчик он у тебя.

Нина улыбнулась.

– Да я знаю. Дети моя гордость.

– Ма, перестань, ещё нечем гордится.

– Да он ещё и скромный,… ну ладно пошлите ужинать, у меня всё готово.

– Хорошая у вас собака, первый раз такую вижу. Что за порода?

– Я даже честно не знаю, муж её с Кавказа привёз, говорил, что помесь кавказца с какой-то породой. Он там спас ребёнка, девочку в горах и её дед дал в подарок щенка. Ну как дал, за копейку продал, ведь животных дарить нельзя. Такая смешная была маленькая, все думали, он белого медвежонка привёз.

– Простите, а где ваш муж? – спросил Филипп.

Арина Марковна замолчала и опустила голову.

– Простите ещё раз, я не должен был…

– Всё хорошо, только после смерти Павла, я о нем особо не с кем не говорила.

– Простите, я был бестактный.

– Знаете, наверное, это судьба, что вы у меня. В этом доме давно гостей не было. Паша погиб, как Девочка рвалась, скулила. Старик говорил, что она спасти ему жизнь должна, а я её не пустила. Были учения, и он закрыл собой одного бойца,… За день до этого у нас был странный разговор. Паша сказал, что у Девочки будет щенок и к кому он пойдёт тому и отдать. За много лет что у нас живёт Девочка, это первый её щенок. Несколько месяцев назад, я даже не поняла, как она ускользнула на улицу. Ведь гуляла и то на поводке только с моим мужем. Не было её несколько дней. Я искала её и плакала, уже попрощалась и тут она пришла. Да ещё такая холёная, чистая. Я её конечно поругала. Ну а потом появилось это чудо. Так щенок всегда в будке прятался и только к вашей Анечки и вышел. Так что теперь она ваша.

Аннушкин визг заглушил всех. Девочка бросилась к щенку и стала его теребить.

– Вы сказали она? – Спросил Филипп

– Тебя только это волнует? – Нина вернула свой строгий тон. – А где, папа, мама можно её взять?

– Дорогая мы ведь всегда, хотели собаку. Но все время, что-то мешало,… А это судьба. Да и ты рискнешь ей отказать,… посмотри,… я нет.

Нина повернулась и посмотрела на Аню и улыбнулась.

– И всё же.

– Мамочка, можно, можно, можно… – взмолилась подбежавшая к ней Аннушка.

– Ну вот… – Засмеялся Филипп.

Игорь взял щенка на руки, но тот завертелся и начал скулить. Нине это очень не понравилось. Арина взяла ее за руку.

– Старик сказал, что это особенные собаки. Они сами выбирают себе хозяев. И выбрав один раз, служат только одному и до конца. Девочка так и не признала во мне хозяйку. Нет, она слушается, но не более. Когда Паша уходил, каждый раз говорил: охраняй, пока не вернусь. Вот она и охраняет.

За разговором, не заметили, как Игорю надо было уже возвращаться в часть. Он уже опаздывал. Его пошли провожать папа и Аня. Нина осталась помогать хозяйке.

– Спасибо вам за всё.

– Не стоит, ты даже не представляешь, что вы для меня сделали.

– Мне очень жаль, что так случилось с вашим мужем?

– Я только сейчас поняла. Ведь Девочка всегда свободно по двору бегала, а в тот день он её привязал. Должны были с управы прийти. Я хотела её в огороде закрыть, а Паша запретил. Сказал, чтоб не трогала. В этот день я погибнуть должна была, а он мою смерть на себя взял. У нас банда появилась, дома грабили. Если бы девочка его спасать побежала, меня бы порезали. Они дома грабили, всех убивали, а дома поджигали. К нам залезли, так она цепь порвала, одного загрызла, а трёх других держала пока милиция не приехала. И то я ее ели оттащила, чтобы их забрали. А в это время мой Паша,… Тот, кого загрызла оказывается организатор был… Эта малышка, за Аню кого угодно порвет. Она ей оберегом будет.

– Ей да… – Нина загрустила.

– Ты ведаешь судьбы других. Да? А свою, знаешь? Знаешь, за что платишь, изменить не чего нельзя. Тем более Чёрной деве…

Глава 7. Шок.  Поверь и прими

Девушка повернула голову, не разогнувшись. Её взгляд испугал Андрея, и он шагнул назад. Медсестра улыбнулась, почувствовав страх мужчины пристально уставившись на него. Потом выпрямилась и засмеялась.

– Милый, доктор я, конечно, могу вам рассказать, что я делаю. Но боюсь, вы перейдете после этого в психиатрию и конечно не в качестве врача. – Снова засмеялась, смех был какой-то странный от него у Андрея побежали мурашки…

– Я же говорил, что у нас мало времени, чуть не опоздали. – Сказал один из парней.

– Вы опоздали! Она моя! – Закричала девушка, от её крика у Андрея казалось, лопнут барабанные перепонки. Зазвенели стёкла и по воздуху, как будто прошла волна. Безумный взгляд медсестры, напугал врача не меньше, чем её глаза, залитые кровью белки… Дар замер, он не мог не пошевелиться, не произнести ни слова.

– Тогда почему, ты так бесишься. – Святослав один из парней, мило улыбаясь, медленно пошёл на встречу к Марго.

– Её больше нет, а вы жалкое её подобие…

– Я с тобой полностью согласен. – Перебил её Максим. Парень стал в центре палаты. – Только ты даже нам жалким подобием не соперник. – Парень засмеялся. – Чем ты можешь нас напугать. Мы, то знаем, где она, а ты? Хочешь повеселиться. Так Светик у нас лучший экзорцист.

– Она моя… – Ещё громче заорала девушка. Её голос прошёлся током по телу Андрея.

– Без проблем возьми её.

– Хочешь поиграть… – Святослав развел руки в стороны и поднял голову, вверх смотря на потолок.

– Нееееет…– Закричала Маргарита. Побежала в сторону парня, но успела сделать только один шаг, когда Максим махнул рукой, и девушка отлетела, ударилась о стену и опустилась на пол. Она ещё хотела, что-то сказать, но парень пригрозил ей пальцем и покачал головой, улыбнулся.

В это время Святослав посмотрел на девушку и тоже улыбнулся.

– Поиграем. – Хриплым внутриутробным голосом сказал он.

Маргарита затряслась. Максим махнул рукой в сторону Андрея, и закрытая дверь в палату защелкнулась. Святослав медленно прошёл по палате и встал между Вероникой и Марго.

– Не балуй, а то будет очень, очень больно…– парень по-прежнему мило улыбался. Затем повернулся к девочке.

Максим уже стоял с противоположной стороны кровати. Оба парня развели руки в сторону и стали, бормотать.

– Мать земля, отец наш, духи, ангелы рода нашего, помогите, спасите душу ангела… спасите душу, спасите душу…

Вокруг ребят начало образовываться облако, сначала как, туман снизу стал подниматься, закрывая кровать. Они продолжали повторять: «спасите душу, спасите душу…». Туман стал приобретать формы, сначала большие овалы, затем они стали похоже на облики людей. Андрей узнал некоторые. Два были похоже на родителей Вероники, ещё в одном он узнал дядю Лешу, остальных он не знал. Сколько их было? Пять или шесть, врач не считал. Он всё не мог понять  наяву, это происходит или он спит. Облачные люди вместе с Максимом и Святославом образовали круг, вокруг которого появился прозрачный купол, похожий на большой мыльный пузырь.

Маргарита воспользовалась моментом, вскочила на ногах и как фурия и кинулись с криком в сторону купола. Святослав резко развернулся, прервав круг, и вышел наружу из купола. Круг и купол сразу сомкнулся.

– Все же хочешь поиграть? – Снова с улыбкой спросил парень.

Марго, не отвечая, все с тем же криком кинулись на парня, в руках у неё образовалась чёрная дымящаяся сфера, которую она бросила на своего противника. Парень пошатнулся и сделав шаг назад, упиравшись в купол. Чёрная сфера взорвалась и покрыла Святослава чёрной дымкой. Маргарита засмеялась, и тут дымящийся юноша шагнул к ней. Внутриутробный смех парня, заставил Маргариту замолчать, она испуганно посмотрела него и отступила.

– Поиграем… – Продолжал смеяться он.

Схватив за руку девушку, он прижал, её к себе и стал кружиться сжимать сильней и сильней. Марго завыла как раненый зверь. Скоро они превратились в одно целое чёрное облако. Их было не видно сквозь чёрную завесу, только чёрная воронка кружила по палате, и слышен был смех парня и истошный крик девушки. И тут наступила тишина,… мгла стала рассеиваться, но за ней был только Святослав. Он развел в стороны руки и на пол просыпался чёрный пепел. Парень рухнул рядом с пеплом на пол, Андрею показалось, что он умер. Мужчина стоял и испуганно смотрел на происходящие. «Здесь психиатр не поможет», мелькнуло в голове у врача. Купол тоже стал рассеиваться вместе с духами. И вскоре остался один Максим. Парень обессилено, опустился на колени, руками опёрся о кровать. Наступила полная тишина. Андрей продолжал находиться в трансе.

– Ну, что док… теперь твоя очередь, вытащить племяшку из страны грёз. – Парень поднял голову и с трудом улыбнулся. Вид у него был измождённый. – У меня мало времени и нет сил, очнись и действуй.

Андрей вздрогнул и, кажется, стал приходить в себя.

– Я не понимаю, что надо делать?

– Не болтать, не терять время и силы, они тебе понадобятся. Возьми Веронику за руки и садись, расслабься, закрой глаза. Она сама все сделает. Только верни её. – Максим отключился и медленно сполз на пол.

Врач осмотрелся, в палате лежали два бездыханных тела, горстка пепла, похоже, это Марго и девочка в коме. Если сейчас кто войдёт? Что Андрей скажет? Ладно, об это он подумает после. Так что сказал Макс: сесть и взять за руки девочку. Глупость и бред. Ну, чем чёрт не шутит. Надо попробовать. Но он уже так делал. Мужчина, шатаясь, медленно подошёл к кровати, сел и взял руки Малышкин. Ну и что? Расслабься и закрой глаза… как расслабиться? Тут такое творится. Андрей закрыл глаза, но мысли мешали ему расслабиться. Он почувствовал, как впадает в сон, наверное, устал,… все поплыло, как в тумане… чувства полета, похоже, что всё-таки это сон… облака, прохлада свежесть,… где я? Лечу,… что-то прохладное и слегка влажное прикасается к ногам, но приятно… глаза, надо открыть глаза. Под ногами молодая травка, мягкая, прохладная и влажная от утренней росы… сейчас утро? Какая свежесть. Где я? Он огляделся… милая полянка, вокруг берёзы, берёзовая роща. Деревья как на подбор: ровные, стройные, высокие… за спиной Андрей услышал звонкий детский смех. Мужчина повернулся. От неожиданности он ахнул и сделал шаг назад. Впереди была Вероника и за руки она держала свою бабушку. Они кружились, женщина улыбалась, а девочка хохотала. Тут Анна Филипповна остановилась и присела перед ребёнком.

– Милая нам пора, за тобой пришли. – Женщина улыбнулась и посмотрела на Андрея.

Девочка глянула в сторону врача и сразу отвернулась.

– Ты со мной?

– Нет, дорогая, меня ждут в другом месте. А тебе пора вернуться домой.

– Не хочу… – Вероника вырвалась, и топнула ногой. – Хочу с тобой.

– Нельзя моя милая, у нас теперь разные дороги. – Малышка захныкала. – Не плачь, ведь я тебя люблю и не собираюсь уходить навсегда.

– Я хочу с тобой. – Не унималась она.

– Наши дорожки рядом, мы будем идти, держась за руки, только кроме тебя об этом знать ни кто не будет. Я выполнила свою миссию, твой же долг перед жизнью ещё большой. Твоя задача жить.

– Я не хочу жить без тебя. Меня все бросают, и ты, и мама, и папа, и дедушка…

– Не смей так говорить – Анна Филипповна видно разозлилась, стала говорить с внучкой строго. – Они ушли не по своей воле, и ты знаешь об этом.

– А ты? – Девочка закричала и разрушалась. – Я, я не… просила, лучше бы…

– Даже не думай, не смей.

Андрей услышал строгий мужской голос. И тут же за Вероникой возникли её родители и муж Анны Филипповны.

– Не смей, это грех. – Продолжал свою речь отец девочки. – Грех выбирать лёгкий путь. Ты Березина – Смирнова. Мы не когда не выбирали лёгких путей и не жертвовали собой ради себя.

– Папочка… – малышка бросилась на шею к отцу. Мужчина взял её на руки и поцеловал. – Девочка моя, ты всё знаешь, не надо капризничать.  – С нежностью продолжал он. Поставил дочь на траву.

Почему мы все босиком и что это за место, рай? – Подумал Андрей, наблюдая за всем происходившем. И тут увидел, что они, включая и самого Андрея, не только босиком, но и одеты одинаково. Женщины, в том числе Вероника в белых длинных рубашках (до щиколоток), а мужчины в белых свободных брюках и длинных рубахах, подвязанных широкой чёрной лентой. Ладно, другие, а когда его успели переодеть, что он даже не почувствовал?

К Веронике подошла её мама и дедушка, он погладил внучку по голове и улыбнулся. Андрей помнил этого мужчину, дядю Лёшу. Всегда доброжелательный, весёлый, добрый.

– Деда, пожалуйста, я так соскучилась… – запричитала малышка.

– Милая моя, я тоже страшно соскучился. Но ты ведь помнишь сказку, про желания? Мы должны следовать правилам…

– Не хочу… – топнула она.

– Кто у нас большая не хочуха? – вмешалась, мама девочки.

– Мааааа… – снова захныкала Вероника.

– Детка, так нельзя… нас могут наказать. А как же Макс, Светик, дедушка? Кто за ними присмотрит?

– Я знаю, но… – Вероника опустилась глаза. – Вы будите ко мне приходить?

Все взрослые кивнули и улыбнулись. Девочка подошла к Анне Филипповне и уже серьёзно, как будто не было всех каприз, строго проговорила.

– Ба, пошли…

Анна Филипповна взяла её за руку и подвела к Андрею. Женщина передала малышку в руки врача.

– Теперь она твоя, береги её. Ты стал хранителем и жизнь «Кнопки» зависит от тебя. У Вероничке есть и любящие дяди, и дедушка и бабушка. Они родные, а ты хранитель. Рок твой – жить для неё. Знаю, что не понимаешь, мою речь. Но скоро все станет ясно. Ты всю жизнь нёс не своё бремя, теперь пора открыть свои силы. Принять себя и не прятаться.

С последними словами женщина стала, превращается в дымку и растворилась. На поляне они были уже одни. Девочка крепко держала Андрея за руку и смотрела с преданностью на него. Мужчина с трудом сдерживался, он не знал, как себя вести, не знал сон это или явь, сошёл он с ума, потерял рассудок или это безумие существует. Где он, кто он? Кто эти люди? Много, много вопросов…

– Пойдём, пойдём… – стала дергать его за руку Вероничка. – я выспалась, пойдём.

Андрей улыбнулся, посмотрев на девочку.

– Ну, пойдём, а ты знаешь, куда и как?

Вероника встала к нему лицом и взяла за две руки.

– Полетели…

Врач почувствовал уже знакомую лёгкость во всем теле, такую манящею невесомость. Снова сон, полёт к облакам. Вновь все кружилось, чувствовалось лёгкое опьянение, но это было приятно. Он смотрел на девочку, она улыбалась ему.

– Какой светлый и чистый ребёнок, ангел, как и её мама… – не успел он подумать, как ощутил привычную тяжесть – вот сила притяжения. – Уже вслух сказал Андрей.

Открыл глаза и увидел улыбающеюся девочку. Она кинулась на шею врача и крепко его обняла.

– Ты хороший, я тебя люблю. – Прошептала малышка.

– Я тоже… – У Андрея выступили слёзы, ведь ему никто никогда не говорил такие слова и так искренно. Мама была всегда им не довольна, ни когда не хвалила, как он только не старался заслужить от неё похвалы. Отца он не знал, бабушка умерла, когда он был совсем малышом. Дед его любил, был снисходителен, но строг. Он считал, что ласка портит мужчину. В детстве он чувствовал себя одиноким, да и сейчас… Единственный друг Ленчик,… но какая любовь и нежность от друга, это уже слишком,… но ему так не хватало, чтобы его кто-то приласкал. И в тоже время он не подпускал к себе людей. Не верил в искренность отношений к себе «кто может полюбить такого, как я». Низкая самооценка, скрывалась за строгостью и порой грубостью. Поэтому такие простые, но искренние слова малышки, тронули мужчину до глубины души.

После этого странного путешествия Андрей, чувствовал себя разбитым и сильно уставшим. Как после многочасовой операции, или как будто разгрузил вагон с тяжелыми мешками. Тело ныло и болело,… как только девочка его обняла, он стал ощущать легкое покалывать. Он почувствовал расслабление, и как с мышц стала постепенно уходить тяжесть и усталость. Малышка отодвинулась и улыбнулась.

– Что ты сделала?

– Ты устал, а я нет. Я люблю делиться… Светик – Вероника спрыгнула с кровати и обняла Святослава, мужчина застонал. – Светик, Светик хватит спать, мне скучно давай играть. – Девочка стала трясти его за плечи.

Парень приоткрыл один глаз и улыбнулся. Было видно, что это даётся ему с трудом.

– Привет… – прошептал тот. Потом стал её щекотать. Девочка рассмеялась, и отпрыгнула от него. Светик тоже засмеялся. Вероника вновь обняла мужчину.

– Я тебя люблю…

– Я тебя тоже Кнопка.

– Тебе уже лучше?

– Да спасибо. А вот Максу, ещё тяжко…

Вероничка вскочила и попрыгала к другому мужчине. Все повторилась, она обняла его.

– Масинька я тебя люблю. Мася, Мася вставай. Светик играть не хочет.

Парень застонал, потом открыл глаза и улыбнулся.

– Паршивец, как он посмел отказать Кнопке.

Малышка звонко расхохоталась. Святослав тем времена попытался сесть, оперившись на одну руку. Парень по-прежнему выглядит сильно уставшим, но по его улыбке и сияющим глазам, было видно, что он счастлив. Максим тоже попытался сесть, но упал. Девочка подскочила и хотела снова обнять его, но парень вытянул вперёд руку.

– Нет, я сам… ты и так потратила много сил. Не знал, что духам так много энергии надо.

– У меня много…

– Детка, а у кого круги под глазами? Малышка, остальное я сам.

Он снова попытался, поднялся, вторая попытка удалась. Святослав уже встал на ноги. Держался за тумбочку и покачивался. Макс тоже начал вставать, но с первого раза не получилось.

– Это Шуня? – Вероника стояла возле кучки пепла.

– Да милая, она решила, что ты пойдешь с ней. – Подошёл к ней Святослав и присел.

– Я её видела, она меня звала. Такая смешная, с ушами, как у ослика и рожками, зелёная.

– Да смешная, аж обхохочешься. – Улыбнулся Светик.

– Она была маленькая и глупая, ей ещё века не было.

– Откуда ты знаешь.

– У неё рожки маленькие и не ветвятся.

Тут дверь открылась, все повернулись. Андрей встал, все это время он наблюдал сидя на кровати.  В приёме появился главврач.

– Не понял? Что происходит? Андрей Аркадьевич, мы ведь договаривались…

– Не ругайте его, Андрей хороший, он меня из грёз забрал. – Скрестив руки на груди и насупившись, выйдя вперёд, сказала Вероника.

– Вот как. Ну, тогда ладно, не буду ругать. Андрей, что мы говорили за посещение? Я думал ты серьёзный, и на тебя можно положиться…

– Валентин Валентинович, мы буквально силой прорвались, к племяшке. Док не причём.

– Сколько, у вас защитников, даже не знаю, что сказать. Я так понимаю, Березины с периодичностью, к нам выспаться приходят? – Валентин улыбнулся. – Единственное утешает, что спячка с каждым разом все короче.

– Надеюсь, это последняя. – Засмеялся Святослав. – Вы отпустите Кнопку домой?

Главврач присел перед девочкой.

– Как ты себя чувствуешь, маленькая защитница?

– Хорошо, я домой хочу, – малышка сделала умоляющие лицо и сложила руки на груди – пожалуйста…

– Ну что скажешь, Андрей Аркадьевич?

– Вы ведь знаете, что она совершенно здорова.

– Но понаблюдать все ровно надо.

– Я могу наблюдать её и дома, родственники думаю, будут не против.

– Хорошо под вашу ответственность. Надеюсь, больше здесь я тебя не увижу. – Подмигнул он девочке.

Валентин Валентинович попрощался, пожелал всего хорошего и вышел.

– Мася, – Вероника подбежала к Максу и дернула его за руку. – Шуня.

Девочка указала на пепел. Макс улыбнулся.

– Молодец, я совсем забыл…

Парень поднес к губам руку, ладонью к верху и стал дуть в сторону пепла. Другой рукой махнул на окно, и оно открылось. Пепел стал кружиться и подниматься вверх. Макс направил его в сторону окна. Пепел небольшой воронкой вылетел из него и разлетелся в разные стороны. Вероника запрыгала и захлопала в ладоши. Максим подмигнул ей, махнул рукой и окно закрылось.

Глава 8. В гостях.

– Я только сейчас поняла. Ведь Девочка всегда свободно по двору бегала, а в тот день он её привязал. Должны были с управы прийти. Я хотела её в огороде закрыть, а Паша запретил. Сказал, чтобы не трогала. В этот день я погибнуть должна была, а он мою смерть на себя взял. У нас банда появилась, дома грабили. Если бы девочка его спасать побежала, меня бы порезали. Они дома грабили, всех убивали, а дома поджигали. К нам залезли, так она цепь порвала, одного загрызла, а трёх других держала пока милиция не приехала. И то я ее ели оттащила, чтобы их забрали. А в это время мой Паша,… Тот, кого загрызла, оказывается организатор был,… Эта малышка, за Аню кого угодно порвет. Она ей оберегом будет.

– Ей да… – Нина загрустила.

– Ты ведаешь судьбы других. А свою, знаешь? Знаешь, за что платишь? Изменить не чего нельзя. Тем более Чёрной деве…

– Вы не ответили…

– Ты о Паше? Пока Девочка меня защищала, Паша на гранату лёг.  Мальчишка, новобранец, первые учения. Дурачились, думали, что всё игра. Перекидывали друг другу гранату. Случайно чеку выдернули. Паша вовремя увидел и кинулся на неё. По судьбе я должна была уйти я. Паша был ведущим… скольких он спас. За время его службы не одного несчастного случая, он всё предвидел. Но, как и ты, он понимал, что не всё изменить можно, не всё исправить. В этот день моя жизнь должна была уйти. Он знал, что жизнь идёт за жизнь, смерть за смерть.

– Ваши предки служили ей?

– Нет, не служили, до сих пор служат, так же, как и мы с мужем. И будем служить.

– Она сможет положить конец этого кошмара?

– За одним кошмаром придёт другой, затем третий и так далее. И ты это знаешь. Она. Вернет равновесие и станет хранителем. Но зло, как и добро вечно. Здесь такая тонкая грань, не каждому дано её удержать.

Женщины ещё долго говорили, пока не вернулись Филипп с Аней.

А между тем в посёлке стали происходить странности. Водитель автобуса больше не пил. А одним утром наехали с города прокуратура, милиция. Оказалась все прибыли в притон, у одной местной красотки, про которую говорила Нина. Где частенько зависал водитель и местные алкаши и мужики, схожие до доступных женских тел. Собрались на очередную попойку. После хорошо проведённого времени, что-то не поделили и перерезали друг друга. Кого в наручники одели, кого в морг, кого в больницу. Утром испуганный водитель прибежал к Березиным, не уверенно постучал. Открыла ему Арина.

-Тебе чего?

– Хозяйка, пожалуйста, гостью, … пожалуйста… – Заикаясь, проскулил парень.

– Заходи.

Парень затрясся, зайдя во двор, присел на корточки, обхватив голову руками. Девочка сначала зарычала, затем начало лизать ему руки и лицо. Тут он зарыдал.

– Поплачь, поплачь, это из тебя дурь, выходит. – Нина стояла, скрестив руки на груди, и строго смотрела на мужчину.

– Ты… Вы все знали… как … я… – он пытался, не мог собрать мысли.

Нина подошла к нему и присела, взяла его за руки.

– У всех есть свои демоны, звери и у тебя, и у меня. Но надо их держать на поводке, под контролем, как цепных псов. Ты их отпустил, и они тебя чуть не загрызли. Вовремя, их в клетку запер. Ещё не много и поздно было бы, не спастись. Ты хороший и душа у тебя чистая, а то помогать не стала бы. Все получают, что заслужили. Ты не заслужил, случайный, ты человек на том празднике. Если бы не послушался, то не умер бы сегодня, посадили бы. Через месяц мать твоя бы умерла, от горя и позора… сердце не выдержало. А тебя, через полгода забили бы насмерть в тюрьме. Род твой бы вымер. Теперь если псов не выпустишь, род свой возродишь, фамилию прославишь. Мать правнуков увидит,…  А теперь иди и помни, что сегодня избежал и грех убийства своей матери на себя не взял. Иди… мне добавить не чего.

– Кто Вы? Как мне…

– Молчи. Иди. Жизнь твоих детей мне наградой будет. Испортишь все, гнев мой ощутишь. Сегодняшний день праздником покажется.

Парень опустил голову и пошёл со двора…

Ещё несколько дней пролетели не заметно. Березины гуляли, ездили в город, ходили в музеи, кино… стараясь насладиться каждым мигом, проведенным вместе. По вечерам общались с хозяйкой. Аня играла с собаками. Девочка к ней привыкла и уже не пряталась. Филипп с удовольствием наблюдал за своей дочерью. А Нина часто уединялась с Ариной и о чём-то секретничали. Аня пару раз пыталась подслушать, но была застигнута, папой и строго отчитана. Девочку огорчало только одно, что Ию надо было всегда возвращается в часть.

– Березин к полковнику.

Игорь собирался уже идти на встречу с семьёй. Как забежал посыльный. Березин с удивлением посмотрел на парня.

– Что случилось?

– Не знаю. Но он не в духе.

– Ладно, разберусь.  – Игорь поднялся и пошёл к начальнику части.

В приёмной сидел солдатик.

– Что случилось? – Поинтересовался Березин.

Парень пожал плечами, и два пальца приставил к горлу, показывая, что полковник не в настроении. Игорь вздохнул и постучал в дверь.

– Березин по вашему приказанию прибыл. – Парень вытянулся и отдал честь.

– Вольно, Березин. Сядь. – Тон не предвещал не чего хорошего. Но Игорь не стал спорить и сел. – И так – продолжал полковник. – Расскажи-ка мне про свою семью.

– В смысле?

– В коромысле. – Закричал Иван Павлович, затем уже спокойно добавил. – Твои родители родом не с Курска?

– Ни как нет. И насколько я знаю, никогда там не были.

– Откуда тогда, твоя мать меня знает?

– Она вас не знает.  Зачем вам моя мама?

– Мне надо с ней поговорить.

– Может я смогу ответить на ваши вопросы?

– Нет, сынок. Мне надо лично с твоей мамой поговорить.

– Ну, я ей скажу. А вообще-то я сам могу за себя ответить, причём моя семья.  Если я накосячил…

– Ты здесь причём? Сейчас к родным собираешься?

– Да

– Я тебя подброшу. И за одно свои дела решу. Кстати, как её зовут?

– Кого, маму?

– Нет, блин, меня. Ты что тупишь?

– Нина Алексеевна.

Парень ничего не понимал, но возразить полковнику не посмел. Они вместе вышли и сели в машину.

– В посёлок.  – Отдал приказ полковник. – Покажешь дом?

– Кажется 35, Лесная.

– Да ладно, вас Арина, что ли приютила?

– Да, Арина Марковна.

– Ну, это… кто твои родители, что даже Арина к вам снизошла?

– Почему снизошла? Вы её знаете? Она очень приятная и гостеприимная женщина.

– Кто же спорит. До того, как погиб её муж, их дом не одного дня без гостей не был. А потом,… в общем, вы первые гости …

Машина приближалась к дому Арины. Игорь не понимал, что происходит, но завел полковника во двор. Их встретила Арина Марковна.

– Ваня, давно ты не заходил. Помнишь правило.

Иван посмотрел по сторонам, подошел к бочке. Набрал в ладони воды и присел

– Девочка ты где?

Собака показалось из-за угла, виляя хвостом, подбежала к мужчине. Видно она вспомнила его, и сразу стала лакать из его ладони воду.  Следом вышли Нина, Филипп.

– Добрый день. – Поздоровался Филипп.

– Добрый. –  Ответил полковник. – Нина Алексеевна я хотел бы с вами поговорить.

– Хорошо. Я вас ждала. – Ответила женщина.

– Вам лучше пройти в сад. – Указала им в сторону сада рукой Арина.

Нина сразу пошла в указанном направлении, за ней отправился и Иван Павлович.  Женщина села на скамейку и предложила полковнику сеть все рядом.

– Я вас слушаю, о чём вы хотели со мной поговорить

– Да, я так понимаю, что мы не знакомы и раньше не виделись. До того дня как вы приехали сюда вы обо мне ничего не знали?

– Вы правильно понимаете.

– Когда-то уже мне приходилось слышать о чем-то подобном, вы телепат умеете читать мысли?

Нина засмеялась.

– Простите, я не хотела вас обидеть.  Вы всё равно мне, не поверите.  Но иногда я чувствую людей, их страхи, беспокойство. Мне не надо ничего знать о человеке, чтобы определить, что с ним происходит. Можете назвать это даром или проклятьем.

– Вы, не боитесь, такое говорить?

– Насчет охоты на ведьм. – Женщина улыбнулась. – Раньше да, теперь уже нет.

– А что случилось? Мо…

– Увы, нет. Даже я сама себе не смогу помочь, а другие и подавно. – Нина засмеялась. – Я не доживу до инквизиции.

– Простите, вы больны?

– Нет и это не важно. Речь не обо мне, а о вас.

– Знаете… Павел хозяин этого дома, я его знал очень хорошо, мы с ним служили. Он был старше меня по рангу и обладал собачьим чутьём. Стольких людей вывел из засады, многим спас жизнь. Не знаю почему, но вы напомнили мне его.

– И всё-таки вы хотели у меня что-то узнать.

– Что вы знаете о моей жене?

– Ничего. Я её даже не знаю, как её звать.

– Но вы сказали…

Нина перебила мужчину.

– Я увидела вас, не её. Я увидела, что рядом с вами женщина, которая вас очень любит, и которую понапрасну вы обижаете. Я увидела, что у вас есть ребёнок, мальчик. Также я вижу, что вы скоро снова станете отцом. Вы счастливчик Иван Павлович. Но есть люди, которым это не нравится. И почему-то вы слушаете не свое сердце, не свою жену, а чужих людей, которые злорадствует, и завидуют, строят козни, не хотят вам добра. Не обижайте вашу женщину, слушайте её и услышьте её. Вы ведь понимаете разницу между, слушать и слышать. Её вы слушаете, а других не слушаете, но слышите. Она из тех женщин, которая пойдёт за вами и в огонь, и в воду. Она из тех, которая никогда не предаст. Как Пенелопа будет ждать вас годами. Как только вы её услышите, и у вас всё наладится. Сразу станет ясно кто друг, а кто враг. Не обижайте жену и не позволяйте никому её обижать. Она достойна большего, но будет довольствоваться малым. И с ней вы пойдёте очень высоко. А завистников пошлите куда подальше.

Нина говорила, вроде простые истины, но как то сумбурно. Но Иван понял. Что значит слышать. И сейчас он слышал каждое слово, и всё становилось на свои места.

– Я её безумно люблю. Но она намного младше меня. И у меня уже была семья, жена меня предала и не разрешает видеться с сыном. Увезла его далеко.

– Вам мешает ревность, обжёгшись молоком, дуете на воду. Не стоит думать о прошлом. Та женщина ни была ваша. Мне очень жаль, но у вас один сын, именно тот который рядом с вами. Твой женщине были нужны не вы, а ваша карьера ваши погоны. А вашей Надежде нужны как раз именно вы, да она моложе и для вас это даже лучше. У неё была тяжёлая жизнь до встречи с вами. Росла без отца, и теперь вы её пример и кумир. Вы для неё и муж, и любовник, и отец и даже не сомневайтесь в этом. Надя будет вам преданна до конца, и даже самый слащавый и юный герой никогда не сравнится с вами. Для неё вы эталон мужчины.

– Вы сказали, что не знаете её имени.

– Теперь, вы открылись. И можно читать вас как книгу. Говорите со мной, а в голове, только «Надежда, Надежда», сначала я подумала, что это про чувства. А потом услышала «Надюня…».

– Вы страшный человек.

Нина засмеялась.

– Почему? Я не читаю людей, но у вас, просто сердце кровью извергалось. Вот, вот взорвётся. Не смогла пройти мимо.

– Спасибо, что не прошли. Если бы не вы… я уже хотел с ней разводиться.

– Знаю. Поэтому я сказала вам не торопиться. А того человека, который подвел вас к этой мысли гоните прочь, он зло. Могу сказать больше, он домогался вашей жены. И все сплетни, который он разносит. Это из-за его бессилия, потому что она его отвергла. Но не наказывайте его, даже не выясняйте с ним отношения. Он скоро получит свое, а пока держитесь от него подальше и делайте вид, что ему всё ещё верите. Иначе он вас может подставить. Будьте бдительны и по больше проводите время со своей женой. Я знаю, теперь вам будет трудно себя сдержать, но от вашего равновесия зависит жизнь и судьба не только вас, но и ваших детей и жены.

– Нина Алексеевна извините меня, за грубость. И большое вам спасибо, если б не вы я наломал бы кучу дров. Не хотите в разведку? – Улыбнулся полковник.

Нина снова засмеялась.

– Поздновато. А у вас всё будет хорошо, у меня к вам одна просьба. Пожалуйста, приглядывайте за Игорем.

– Конечно, всё будет хорошо. Могли бы даже не просить об этом – это моя работа.

– И всё-таки.

Разговор был окончен. Они поднялись и пошли во двор. Там Арина уже суетилась и накрывала стол, ей помогала Аня. Возле девочки стоял Филипп с Игорем и разговаривали. Парень увидел маму, идущую с полковником, и немного занервничал. Подошёл к ним.

– Мам…

– Всё в порядке дорогой. Наш разговор тебя совсем не касался.

– Расслабься солдат, я уже ухожу.

– Это куда ты уходишь? – Арина поставила руки на талию. – Вы посмотрите, в коем веке пришёл, теперь уходить собираешься. Разве ты не помнишь, что из этого дома голодными не уходят. Сначала разделить с нами обед, а потом можешь идти на все четыре стороны.

– Арина извини, я виноват, что не навещал тебя…

– Всё завёлся, так закрыли тему. Я сама не особо гостям рада была, ни с кем не хотела общаться. Так что квиты. И знаешь я рада, что ты с Томкой развёлся. Ещё та стерва, была. Сейчас я знаю, у тебя молодая жена. Сына родила.

Полковник смутился.

– Да Наденька.

– Поздравляю. Наконец то, как человек заживёшь. С молодой не побалуешь. Нужно в форме быть, а то смотрю животик, начал расти и это в сорок лет. Ну, у тебя, думаю, всё получится.

– Ну, началось. Какой живот, это трудовой мозоль, нерв. Ты ведь знаешь, сколько нервов надо, чтобы всё под контролем держать. Но всё ровно спасибо.

– Это какой там у тебя нерв? Мозоль трудовой?…

– Так не начинай, здесь всё-таки мой подчинённый.

Этот спор старых друзей развеселил всех и поднял настроение. И Игорь увидел в своём командире не черствого солдафона, и жесткого, строгого полковника, которого боялись не только рядовые, но и офицеры. А обычного человека, со своими тараканами.

– Ладно, хватит болтать, садимся за стол. Молодёжь, а вы?

Аня с Игорем игрались с собаками.

– Быстро руки мыть. – Отправила к крану их Нина.

Обед плавно перешел в вечер. Общались о многом и посмеялись и погрустили. Полковник рассказал много историй со службой с мужем хозяйке. Он оказался добрым и чутким человеком. И прекрасным рассказчиком. Даже Аня егоза и то сидела, как статуя, открыв рот, слушала Ивана Павловича. Его рассказы были и весёлыми, и грустными, но не были скучными.

– Вам книгу надо написать. Это будет интересно. – Предложил Филипп.

– Не думаю. Ведь не обо всём писать можно, да и кто это читать будет?

– Будут, будут. Я буду… – затараторила Аня

– Ну, возможно. Напишу мемуары, когда в отставку на пенсию уйду. – Улыбнулся Иван.

– Вань приходи, ко мне, с сыном и Наденькой по чаще. А то я только теперь, поняла как мне одиноко. Ведь, по сути, у меня никого и нет. И ты Игорёша заходи в увольнительную.

Вечер подошел к концу. Иван забрал Игоря, и они отправились в часть. Юноша и полковник по дороге еще успели о многом поговорить. Игорь понял под руководством, какого интересного и героического человека оно служит. И гордился этим. Парень держал дистанцию и субординацию, хотя знал, что Иван Павлович относится к нему по-особому. Позже они часто встречались за чаем у Арины Марковны. Но эти встречи ни кто не афишировал. Арина подружилась с Надей, и они стали часто встречаться. Арина помогала ей с детьми, так как вскоре у полковника родилась дочь. Березины же отправились домой. Ане было грустно расставаться с братом, но она понимала, что он выполняет свой долг, защищает их. Толи она повзрослела, толи на неё произвели такое впечатления рассказы полковника, никто не знал, но девочка изменилась. Да и дома её ждали Сеня и Маша, по которым она жутко соскучилась.

Глава 9. Приоткрывая дверь в другой мир

Парень поднес к губам руку, ладонью к верху и стал дуть в сторону пепла. Другой рукой махнул на окно, и оно открылось. Пепел стал кружиться и подниматься вверх. Макс направил его в сторону окна. Пепел небольшой воронкой вылетел из него и разлетелся в разные стороны. Вероника запрыгала и захлопала в ладоши. Макс подмигнул ей, махнул рукой и окно закрылось.

Вероника ее дяди Святослав и Максим в сопровождение с врачом Андреем, вышли из больницы. Все вздохнули с облегчением, с малышкой всё в порядке. Андрей всё ещё не мог прийти в себя от всего увиденного. Дар не понимал, что это такое было и что с этим делать. Казалось, его мозг сейчас взорвётся, мужчина думал, что только он такой чудной со своим даром или проклятием. А оказалось, что есть люди еще более загадочные и непонятные. И вообще они люди? Анна Филипповна не выходила из головы. Святослав ее сын, казалось совсем не переживает о кончине своей матери. Или он не знает, что случилось. Но, тогда как он узнал о девочке, ведь парень не просил отвести его к маме. Значит, он знал, что ее там нет. Мысли кружились в голове врача, перебивая друг друга и запутывая Андрея все больше и больше. Вся компания медленно подошли к машине.

– Спасибо док. – Светик протянул руку врачу. – Спасибо за племяшку, только ты мог её вернуть так быстро.

– Я тебя люблю. – Девочка обняла Андрея.

Он погладил ее по голове и улыбнулся.

– Не нужно не торопи события, док. – Максим улыбнулся. – Пока прими, скоро начнет приходить понимания. – Потом засмеялся. – Хотя я уже столько времени пытаюсь понять…

– Не пугай его еще больше. Идите Андрей, мой дядя вам объяснит. А нам пора. Кнопка поехали, нас уже ждут.

Молодые люди сели в машину с девочкой и выехали со двора больницы. Андрей стоял и смотрел, как опель исчезал из виду. Мужчина провожал взглядом этих странных людей. А в голове у него была только одна мысль “ этого не может быть. Это сон. Да я сплю.” Но, к сожалению, это была реальность, и Андрей даже не представлял, куда его заведет, такое близкое знакомство с этой не обычной семьёй.

Дару просто не обходимо было с кем-то поделиться, поговорить. Он чувствовал, что его голова сейчас разорвется, если он не расставит все по полкам. А кто умел объяснить самое нелепое и не объяснимое, только его единственный друг Леня. Конечно, он будет ржать как не нормальный. Потом говорить, что всегда знал, что Андрей с приветом. Но больше у парня не с кем было поделиться. Если б он только знал, что его другу сейчас далеко не до смеху. Мужчина только сейчас вспомнил, что оставил Леонида с каким-то странным типом. Нет… подождите, ведь это был сам Березин, Игорь Березин. Старший брат Анны Филипповны. Что там произошло? Любопытство взяло верх над собственными страхами и мыслями. Ведь он оставил друга одного в напряженной обстановке.

– Андрей, стой ты куда. Ты мне еще нужен. – Звенело в ушах доктора, он вспомнил голос друга, который заставил его волноваться.

Как я мог уйти, ведь он меня просил. Чертовщина какая – та. Парень быстрым шагом направился к моргу.

Всё это время Леонид медленно сходил с ума. Он сидел на полу, облокотившись, спиной на дверь, с открытым ртом. Крика уже не было. Мужчина застыл в ужасе.

– Ну и что дальше? Как теперь быть? Та не имела права решать все сама. Почему ты не посоветовалась, сама, все сама. Ты ни когда, ни кого не слушала. Упрямая ослица. Ты о нас подумала, что с Верочкой будет. Ты же дева… – огромный человек уже кричал в полный голос.

У Леонида звенело в ушах, но он испугался не крика незнакомца, а ту или на то, что он кричал. На столе лежало тело Анны Филипповны, а за столом в странном облаке, сама Анна Филипповна, в той самой рубахе, которую он разрезал, но рубаха была целая. Она стаяла и спокойно, даже казалось, что, улыбаясь, смотрела, но орущего на неё мужика. Если бы патологоанатом был пьющим, то решил бы, что за ним пришла белочка.  Но нет, может это какой-то газ… бред… реалист по жизни, даже, атеист.  Он четко видел призрак, душу или, что-то не объяснимое.

– Я схожу с ума. Здравствуй дурка, смирительная рубашка и полный пансион. Нет. – Парень замотал головой и закрыл глаза. – Бред, бред, бреед! – открыл, но все осталось прежним.

– Аня, почему не позвонила, не подождала? – мужчина упал на колени и закрыл руками лицо.

– Милый, любимый Ия. Ты прекрасно понимаешь, я бы не ушла, если бы был, другой выход. Перестань, жалеть себя, тебе нужны силы для другого. Всё не важно. Важна только Вера.

Женщина посмотрела на дверь, которая тут же открылась дверь. Леонид упал на ноги Андрею. Дар придержал друга, помог ему встать и зашел в зал. Макаров тут же стал жестикулировать, показывать то на Игоря, то на призрак Анны. Дверь с грохотом захлопнулась, но казалось, что это заметил только Леня. Мужчина аж подпрыгнул. С закрытой дверью испарился и призрак Анны. Андрей был на удивление спокойный, он посмотрел на незнакомца. Теперь они уже знали, что – это брат Анны Филипповны. Игорь тяжело вздохнул и встал с колен. Он продолжал так же с болью смотреть на свою любимую сестру. Не уберег, не успел. И все-таки он собрался с духом, повернулся к Дару.

– Андрей рад тебя видеть. У нас мало времени. Все вопросы потом, сейчас дело. – Спокойно, даже хладнокровно, без эмоции сказал он.

– Да, я понимаю. Что от меня требуется?

Казалось, они не замечали, в конец, ошалевшего Леонида.

– Дар, я здесь… – Ленчик замахал руками перед лицом друга.

– Лень все в порядке. Сегодня я понял, что не один такой сумасшедший. Есть еще более чудные люди. – Он улыбнулся.

– Я – то нормальный, мне, зачем этот геморрой. – Патологоанатом запрыгал от возмущения.

– Потом разберетесь. Сейчас не до этого. Док ты идёшь со мной. Надо всё к похоронам подготовить. А ты Леонид остаешься с моей сестрой. Отвечаешь за нее головой.

– Так… стоп – пытаясь спокойно говорить, продолжал Леня. – Первое – кто сказал, что Анну Филипповну отдадут так быстро для захоронения? Второе – почему вы здесь распоряжаетесь, по какому праву. В-третьих – что может случиться? Уже все случилось. Мне жаль…

Андрей с Игорем казалось, не особо обращали на него внимание, что дико бесило Макарова. Он обижено сложил руки на груди. Уже не волновало все происходящие, волновало отношение друга к нему. Андрей похлопал его по плечу.

– Лёнь всё потом.

– Леонид Викторович, я правильно сказал. – Игорь, как будто издевается. – Ты должен не допустить, чтобы кто-либо вошел в эту дверь, пока мы не вернемся.

– Кому должен? Я не кому не чего не должен. Да пошли вы… Играйте в свои игры сами.

Мужчина направился к двери. Андрей кинулся за ним, но Игорь его остановил.

– Он должен сам решить. Мы никого не принуждаем.

– Не принуждают они… – Макаров взялся за ручку, чтобы открыть дверь. Но остановился, любопытство взяло верх. – Ладно, так уж и быть… что там вам надо?

Его оппоненты засмеялись. Что еще сильнее обидела мужчину.

– Не злись. Я сам не совсем понимаю, но по ходу без нас Березины не обойдутся.

– Хватит болтать. Ты прав Леонид и не прав, оживить мою сестру не получится, но есть то, что надо уберечь от зла. Иначе не только, как сказал Андрей, будет плохо нам. Будет плохо всем. А род Березиных просто вымрет. Слышал, что-то про конец света? Так считай, что сейчас все зависит от тебя. И только ты можешь всех спасти.

– Издеваетесь. Конечно, нашли идиота, поржать только…

– Посмотри на меня парень. Я в морге возле тела своей младшей, единственной, любимой сестры. Которую я должен был оберегать и не уберег. Жизни моей внучки и всей семьи угрожает гибель… я похож на того, кому хочется просто поржать

– Извините – Макаров опустил глаза. – Что я должен делать. Я не понял?

– Никто не должен зайти в эту дверь, никто. Даже если земля разверзнется, ты не должен ни кого допустить до тела. Всё Андрей пошли.

Не успел Леонид открыть рот, как этот странный мужчина и его друг покинули его. Дверь захлопнулась.

– Походу я сошел с ума. И мне всё почудилось. Вроде мухоморы не ел. Так вскрытие. Мухоморы не причем.

Леня повернулся и аж, подпрыгну, от неожиданности. Перед ним снова стояла Березина.

– Не пугайся. Ты ведь никогда не боялся покойных.

– Да. Но раньше они со мной не говорили?

– Разве? Может ты просто не слушал?

Мужчина удивлённо посмотрел на женщину.

– Кто вы? Призрак?

– Можешь называть, как хочешь. Это не важно.

–А, что важно?

– Всегда важна жизнь, это самое главное.

– Тогда почему вы так легко от нее отказались.

– Трудно объяснить, и очень долго.

– Я думаю, что у нас много времени.

– Не так много, как тебе кажется. Поверь, мне мой мальчик. Жизнь очень коротка.

– Почему именно я?

– Ты особенный, видишь то, что другие не видят. Слышишь то, что другие не слышат. Сейчас вас называют медиумы, раньше дарёные.

– Дарёные? Но вас видел и ваш брат и Андрей…

– Это не на долго. Пока у меня есть еще силы, но скоро они иссякнут.

– Но если кто захочет, может сюда зайти и без моего разрешения. Ключи есть запасные. Когда ваш брат ворвался, меня не спросил.

– Не во все двери можно войти, даже ели есть ключ. Есть замки, которые отворяются только от приглашения. А твоя задача ни кого не приглашать и ни выпускать.

– От кого я должен вас защитить?

– Не меня. Мои силы. Я не успела их передать. Это моё наследие. А ты ведь знаешь, что бывает с наследством, когда каждый хочет откусить кусочек, и взять то, что не должно им принадлежать. Война может быть не на жизнь, а на смерть. Представь, если у какого ни будь маньяка, в руках окажется атомная бомба?

– Да знаю,… а за бомбу вы серьёзно? – он вспомнил, как несколько лет назад его брат и сестра устроили целую войну из-за квартиры родителей. Он не стал ввязываться в бой, хотя жильё было бы не лишним. Ведь они с женой живут в съёмной квартире. “Лёнечка, ну их оставь. Мы сами справимся”, он вспомнил слова своей Светланы.

– Да серьёзно. Не жалей. Ты получил большее. Скоро это поймешь. У тебя мудрая жена. Прислушивайся к ней по чаще. – Анна увидела, как Леонид с горечью опустил голову. – Всему свое время. И у тебя всё будет.

– Что будет?

– Ладно, скажу, хотя не должна. Теперь к черту правила. Будет у тебя и дом свой, очаг. Но тебя не это беспокоит. Слышу смех трёх малышей.  – Березина улыбнулась.

– Это точно…

– Сейчас речь не о том. Если справишься, всё будет. Больше не проси не скажу.

– Но только…

Березина его перебила. Покачала головой. Макаров всё понял и не стал ее злить. Он только с удивлением посмотрел на женщину.

– А ваша сила? Здесь же был ваш брат, вы ему могли бы отдать.

– Не так всё просто. Она велика. Не каждому под силу мои знания удержать. А если к злу попадут. Беда для всех будет. Я силы не один век собирала. Много накопила, очень много.

– Вы хотите сказать, что вам очень много лет? Не 55.

Березина засмеялась, чем смутила парня.

– Знаешь, я вспомнила сказку, где баба яга замуж за кощея выходила и молодильное яблоко чуть не съела, сколько ей 104 года было? Да. Не переживай мне 55 исполнилось. А вот силам моим не один век.

– Вы сказали, что и не выпускать? Вы что можете уйти?

– Не всё, о чем я говорю можно услышать и потрогать. Не всё понять. Но всё можно принять. В каждом человеке живет зверь. Пока ты его на привязи держишь, тренируешь, иногда гулять выпускаешь, но держишь на контроле. Всё хорошо, как только. С цепи сорвется, считай, что человеку конец. Так вот моего зверя уже я сдержать не смогу, и ещё, как мочи не будет, жуть до кости проберёт. Накройся моим покрывалом, тогда мой зверь тебя увидеть не сможет, а то разорвет. Всё хватит, я устала.

– И снова Анна исчезла, как будто и не было. Макаров остался один, у него ещё много было вопросов. Покрывало? Это то, которым её тело сейчас укрыто? В смысле разорвет? Тогда как он его удержит? Видно Анна Филипповна больше говорить не будет. А каких зверях, она говорила, Леонид так и не понял. Не впервой ему ночевать с телами умерших. Но, таких беспокойных покойников у него еще не было. Может пока сходить за кофе. Похоже, ночь длинная будет. Мужчина пошел твердой уверенной походкой к двери, взялся за ручку. И тут же закричав, отскочил, замахал рукой, как будто обжегся.

– Твою мать. Грёбанные волшебники. – Вырвалось у него.

Посмотрел на руку, вроде всё нормально. Обжёгся как об лёд? Да ручка была настолько холодной, что этот холод обжигал. Он теперь только увидел, что вся дверь покрыта инеем.

– Какого черта. Этого не может быть. Так значит, он тоже выйти не может?

Снова подошёл к двери. От неё веяло холодом.

– Там что, ледниковый период начался. Может все в ледяные скульптуры превратились? – он повернулся – Анна Филипповна?

Никто не ответил. Ему как никогда нужен ответ, но нет. Снова приблизился к двери. Теперь это было любопытство. От двери повеяло холодом. Его огненно-рыжая шикарная шевелюра встала дыбом, как от сильного порыва ветра.

– Это уже интересно. – Проговорил он вслух.

Аккуратно, медленно коснулся двери одним пальцем. Ни чего страшного не произошло. Просто как в руку кусок льда взять. Обжигает, но нормально. Теперь ручка. Медленно коснулся и её. Вроде не страшно, потом взялся рукой. Легкое покалывание, как будто на улице мороз и руки стынут. Нажал. Поддалась. Леонид застыл, повернулся к телу. Все вроде бы, как и должно быть.

– Так стоп, а если я открою и пущу какую-то дрянь… Может, без кофе обойдусь? Да вполне. Но Андрюха припомню я тебе ещё эту ночку. Пойду, почитаю, где-то здесь книженция одна завалялась.

Он убрал руку от двери, посмотрел на ладонь, хмыкнул и отряхнул не видимую пыль. В углу стоял письменный стол. В одном из ящиков лежала книга. Которую, он уже много раз начинал читать, так и не прочел. Может в этот раз. Он часто зависал в этом зале. Не многие суда заходили и поэтому, когда надо писать отчет или побыть одному, чтобы не мешали, он зависал здесь. Покойники ему не мешали, а даже помогали. Вернее, защищали от назойливых людей.

– Макаров ты уже совсем. Зачем я тебе кабинет оборудовал? Чтобы ты работал в нем. А ты с покойниками всё советуешься. Надо тебе больше с людьми общаться, а то совсем одичаешь. Я этот стол на помойку выброшу. – Зачастую кричал на него зав моргом.

– Только попробуйте. Сами тогда вскрытие проводите…

Каждый оставался при своем. А теперь он покойную охраняет. Леонид устроился поудобнее и взял книгу.

– Та-ак на чём я остановился? На первой главе. Да-а много прочитал.

Тем временем к моргу подъехала машина. Старенький синий москвич. С переднего сидения вышла молодая девушка, в сильно короткой юбке на высоких каблуках. С водительского, вышел парень, в джинсах и короткой байкерской куртке. Девушка открыла заднею дверь и помогла выйти старику. Видно, что, ему было очень много лет, даже трудно сказать сколько. Он был одет в шикарный костюм черного цвета, черная шелковая рубашка, кроваво красный галстук, длинный плащ и черные кожаные туфли. В руке трость с красного дерева, платиновым наконечником и золотой ручкой похожей на голову змеи с глазами из изумрудов и высунутым рубиновым языком. Видно было, что этот старик в молодости был очень привлекательным. Но и сейчас, хотя и немного сутулился его стать была, очевидно. Высокий седовласый старик с королевской осанкой. Тем нелепее смотрелся он на фоне старого москвича.

Леонид пытался прочитать, хоть одну строчку. Но разные назойливые мысли не давали сосредоточиться.

– Ну, хватит. – Он бросил книгу на стол. И тут затрещали лампочки и начали мигать. – Я не понял? Высшие силы не любят грубого обращения с литературой?

Всё прекратилось.

– То-то же. – И снова свет замигал. – Что ещё.

Макаров встал и развел руками.

– А Анна Филипповна, ваши проделки. Ну, давайте опять поболтаем. Я не против.

Освещение снова восстановилось.

– Понятно. – Леонид вздохнул.

Он вспомнил, что где-то были свечи. Как-то было веерное отключение света, и он тогда запасся и свечами, и фонарем. При свечах, как-то проводить вскрытие было не очень.

– Надо их найти. Да зажигалка здесь в кармане. Вот и свечи.

Как только он взял свечи в руки, свет снова замигал и затрещал с новой силой.

Вовремя… – сказал Леонид, а потом закричал, как будто обращался к далекому и не видимому собеседнику. – Ну, что, звери вышли на прогулку.

Леня даже не догадывался, как был прав.

Старик со своей свитой приближался к дверям морга. Девушка поспешила открыть дверь и пропустить его вперед. Парень жевал жвачку и озирался по сторонам, как будто не хотел, чтобы их увидели. Лишь старик был спокоен, и, казалось, не замечал ни чего и некого. Даже своих спутников. Он зашел в открытую дверь, как будто её там и не было. Можно предположить, если бы девушка ее не успела, открыть, то он бы влепился в неё, одно успокаивало, что шёл он степенно, не торопясь.

– Добрый вечер. – Глухой, хриплый шёпот старика, напугал охранника.

Тот вскочил. И чтобы скрыть испуг выпалил.

– Какой к черту вечер? Ночь уже, почти. Что вам надо?

– Внучка у вас моя. Надо бы повидаться.

В морге продолжали дежурить ребята из милиции. Один вступил в беседу со стариком, а двое наблюдали и держали наготове рации, чтобы в любой момент вызвать подмогу. Но глядя на посетителей. Никто не решался их включить. Засмеют, скажут, с дедом не справились. Но всё-таки были на чеку, мало ли, что.

– Какая внучка вы время видели? Завтра приходите.

– Да, да, да. Конечно завтра. – У старика голос стал мягче, даже какой-то сладкий. – Мы издалека, ехали, к внучке. Надо с девочкой моей проститься. Наедине, понимаешь, не хочу, что бы стариковские слёзы все видели. Одна, она у меня. Кровиночка.

– Я всё понимаю, но не положено. А кто ваша внучка?

– Анечка, душа безгрешная.

– Так не давно, только её брат ушёл. Просил ни кого не пускать. Да и знаете шуму насчет вашей внучки. Строго всё. – Милиционер помотал головой. – Начальство не одобрит. Вы к внуку идите. А завтра вместе придёте.

– Да, да, да. – Старик облокотился на трость двумя руками. И нагнул голову на бок, пристально посмотрел на охрану морга. – Значит нельзя. Да, да, да. Ну что же, нельзя, так нельзя. Да, да, да. – он поднял руку и щелкнул пальцами.

Все трое охранников, медленно осели на пол.

– Чё ты с ними возился, сразу к праотцам отправил, нянькайся с ними. – Проснулся парень в джинсах.

– Заткнись. – Грубо оборвал его старик. – а то тебя отправлю, да не к праотцам, а куда дальше.

– Я чё, я не чё. Это ну…

– Заткнись, мне шумиха не нужна. По-тихому всё сделаем, по-тихому уйдем. Братец узнает, из-под земли достанет.

– Ты же бессмертный, чё его боятся?

– Дура. – Заорал он. – есть то, что гораздо старшее смерти. Дебилы, заткнитесь.

– Отче, а ты уверен, что Березину ни кто не охраняет.

– За что мне это? Сколько я вас терпеть буду? Конечно, охрану оставил. Но охрана не он. Надеюсь, там такой же придурок, как и вы, сидит.

Спутники старика стихли. Он неспешно шёл по длинному коридору, опираясь на трость. Электричество трещало, лампочки мигали, взрываясь над ним. Старик даже не моргнул, он приближался к своей цели.

– Аннушка, душа моя. Я к тебе иду. Знаю, ждешь меня. Девочка моя, вот и пришло время вернуть мне долги. Отдать, то, что твоя бабка украла. Я иду к тебе.

Глава 10. Разрушенные надежды

Ане было грустно расставаться с братом, но она понимала, что он выполняет свой долг, защищает их. То ли она повзрослела, то ли на неё произвели такое впечатления рассказы полковника, никто не знал, но девочка изменилась. Да и дома её ждали Сеня и Маша, по которым она жутко соскучилась. После возвращения, жизнь девочки стала другой. Только не изменой оставалась ее дружба с верными друзьями, хотя в их компании появился ещё один член, Малышка – маленький щенок, которого Березины привезли из своей поездки. Даже от друзей не укрылись изменения девочки. Все скидывали на взросление Анюты. Девочка стала спокойней и рассудительней. Аня переживала за маму, она не совсем понимала, что происходит, но знала, что у родителей была тайна. Девочку расстраивали секреты родителей, но ещё больше её угнетало изменения в поведении мамы. Она стала более ласковой и заботливой, но очень грустной. Аня несколько раз заставала её плачущею. Нина оправдывалась, что мол лук резала или в глаз, что-то попало и другие подобные отговорки. Но, с другой стороны, они очень сблизились. Очень много общались, обсуждали разные темы, которыми девочка могла рассказать только маме. Ведь ей всё чаще стали сниться странные сны. Говорить о них девочка могла только с Ниной.

Снились три девочки. Первая с длинными огненно – рыжими волосами, яркими веснушками, с глазами цвета изумруда. Хохотушка, веселушка. где она появлялась, везде царило веселье и радость. Девочка устраивало различные потехи, чем поднимала настроение местным жителям. Вокруг неё всегда собиралось много детей, с которыми она с удовольствием играла.

Вторая была очень похожа на Анну, Длинные, густые, чёрные, волнистые волосы, цвета – угля глаза. Она почему-то пугала людей, её сторонились, боялись и не любили.  Хотя девочка никогда ни кому, ни причиняла боли и зла. Она была очень добрая, но одинокая.  Её сторонилась даже родная мать.  Наверное, поэтому, черноволосая была очень замкнута и старалась меньше всем попадаться на глаза. У неё был единственный друг, который всегда был рядом.  Милый пастух, сирота.  Мальчик носил с собой дудочку.  На которой он играл очень красивые песенки, для своей подруги, стараясь хоть немного её развеселить.

И третья девочка, казалось, похожая на ангела. Белокурая, глаза цвета аквамарин. Она была безумно красивая. Когда проходила мимо людей, все, затаив дыхания, с огромным восхищением провожали её взглядом. Но она была не так проста, своенравна, высокомерна, капризна, хитра. Девочка любила только себя, а другие, казалось, не замечала её недостатков. Боготворили малышку и все её выходки, перекладывали на среднюю сестру.

Да это были три сестры старшая рыжая непоседа – Агния, средняя черноволосая простушка – Аглая и младшая всеми любимая белокурая принцесса – Ангелия. Похоже, Аня выучила этих сестричка наизусть. Она узнала всю их жизнь. Все их секреты, тайны, мечты. Девочка проживали их жизни. Страдала вместе с ними, огорчалась, злилась, обижалась, радовалась, гордилась. Она искренне полюбила Агнию с Аглаю. И злилась, порой даже ненавидела Ангелию.

Аня взахлёб рассказывала маме историю сестёр, в красках, в лицах. Каждый раз, проживая жизнь своих подружек из сна. Нина внимательно слушала дочку, но так и не сказала, что сестры не плод её воображения. Что именно с этих сестёр началась история их фамилии, именно ошибки этих девочек привили их семью к многовековому проклятью. И это именно Аня должна снять проклятие с их рода,… но об этом позже. Пока девочку ждет юная и беззаботная жизнь.

Общение с друзьями, игры с Малышкой, учёба в школе отвлекали девочку от грустных мыслей. Щенок подрос и из маленького медвежонка стал похож на молодую белую медведицу.  Слушалась она только Аню, ну и Нину, когда та грозно смотрела, теперь уже на двух хулиганок в доме.

– Таак! – протягивает мама. В этот момент Аня складывала ручки впереди и начинала перебирать пальчики, одновременно ставила одну ножку на носочек, начинала крутить ею, как будто втирает, что-то в землю и опускала глаза. При этом Малышка ложилась, прикрывая морду лапами, приподнимала заднюю часть и начинала вилять хвостом. – Это кто придумал, такое безобразие.  И кого наказывать…

Папа такое зрелище не выдерживал. Филипп старался отвернуться или уйти, чтобы не испортить воспитательный момент. Он не мог сдержать улыбку глядя на этих безобразниц, за что периодически получал выговор от жены.

– Филя, хватит. Так эти две хулиганки совсем от рук отобьются. А ты всё смеёшься…

– Ниночка, душа моя. Ты видела эти две мордочки. Все юмористы мира отдыхают.

– Боже, когда меня не будет, ты их совсем распустишь.

– Филипп нежно обнимал жену, целовал.

– Я тебя никуда не отпущу.

Но Аню, пока взрослые проблемы не касались.

Вот прошёл год.  Игорю дали отпуск. Девочка была на седьмом небе от счастья. Малышка тоже признала брата своей хозяйки. Они проводили всё время вместе. Но десять дней пролетели как один миг. И не успели Березины очнуться, как Игорю пришла пора возвращаться на службу. После проводов Нина совсем упала духом. Как-то Аня случайно услышала разговор родителей, и мама обронила фразу, которая сильно поразила девочку.

– Мне остался год. Больше я не увижу сыночка.

Аня спряталась и долго плакала, она не хотела, чтобы кто-то её увидел. И только преданная Малышка успокаивала хозяйку. Облизывала её и ластилась.

– Малышка, – девочка зарывалась с головой в густую шерсть собачки. И с рыданиями продолжала. – Почему мама так говорит. И, что Ия не вернётся… мне страшно. Мама теперь часто плачет. Может у неё, что-то болит…

Но спросить у родителей, что происходит, девочка не решалась. Аня не была бы Анной Березиной, если бы долго держала горести и обиды. Она была взрывная, но как быстро загоралась, так же быстро и остывала.

Заканчивался второй год службы Игоря. Анечка уже стала считать дни до возвращения брата. Но в доме совсем было не праздничная обстановка. Папа, по жизни оптимист, стал задумчив. Часто уходил в себя. Мама совсем поникла духом. Её глаза уже не присыхали от слёз. Родители почти перестали разговаривать, больше молчали. Даже уже не так бурно реагировали на проказы дочери.

Настал день возвращения Игоря. Аня с утра носилась в приподнятом настроение. Ия её Ия возвращается. Она даже не замечала, что происходит с её родителями. Поезд приходил в полдень, до вокзала было пятнадцать минут на машине.  Аня с Филиппом стали собираться. Нина не торопилась.

– Милая, мы собрались. Ты скоро?

– Поезжайте без меня. Я вас здесь, дома буду ждать.

– Нин, ну не хандри. – Филипп обнял жену. – Может, обойдётся?

– Не обойдётся, ты ведь знаешь. – Грустно ответила женщина, опустив глаза. – Вы поезжайте.

Она даже не посмотрела на мужа и дочь, молча пошла в дом. Анюта расстроилась. Почему мама так себя ведет? Может она уже больше их не любит? Но эти мысли быстро улетучились. Ведь вот – вот она увидит своего Ию. Отец с дочерью сели в машину и отправились на вокзал. Они приехали за десять минут до прибытия поезда, но вечно опаздывающий поезд именно в этот день пришёл еще раньше. На перроне Игоря не было. Филипп нашёл проводницу, она вспомнила двух солдат и рассказала, что они очень обрадовались, потому что приехали раньше времени. Хотели сбегать в универмаг рядом с вокзалом, чтобы купить подарки. Аня начинала нервничать. Филипп как мог, успокаивал дочь, но у него срывался голос, поэтому не очень получалось. Отец и дочь пошли к универмагу.

– Дядя Филипп.

Мужчина обернулся. Это был друг Игоря, с которым они вместе вернулись. Филипп вздохнул с облегчением. Значит Игорь где-то здесь. Он же не мог пропасть в таком людном месте. Тем более он был не один. Аня расплылось в улыбке, и кинулась к Сергею.

– Привет, а где Игорь. Мы его потеряли. – Затараторила девочка.

– Привет. – Улыбнулся в ответ парень. – Где-то здесь. Я только его видел. Он отошел, хотел устроить для вас сюрприз.

– С возвращением! – Пожал руку Сергею Филипп. – Где его искать?

– Он сейчас подойдет. Пошёл на второй этаж. Мы договорились встретиться у фонтана. Дядя Филипп, ну раз вы здесь, я пойду к своим?

– Да, конечно, но лучше бы вы ждали нас на перроне.

Прошло полчаса, но Игорь так и не появился. Филип оставил Аню возле фонтана, на случай если всё-таки сын появится, а сам пошёл искать его по этажам универмага. Ещё час поиска не дали результата. Аня не выдержала и расплакалась.

– Ни чего дочка. Мы, наверное, разминулись. Скорее всего, Ия уже дома, поехали.

В доме была гробовая тишина. Может мама с Игорем, устроили сюрприз и сейчас выскочат, и закричат. На это очень надеялась девочка. Филипп похоже ни на что уже не надеялся. Он с ужасом думал, что страшное пророчество жены сбылось.

– Мы дома.  – Прокричал мужчина.

Никто не ответил. Аня забежала в комнату Игоря. На его кровати отвернувшись к стене, лежала Нина. Девочка застыла. Филип подошёл к жене, аккуратно присел на край кровати и положил руку на плечо.

– Нина он вернётся…

Женщина резко развернулась и села на кровать. От резкого крика матери Аня вздрогнула.

– Не-е-ет. Я тебе говорила, не вернётся. Я больше никогда не увижу сына.

– Нина…

– Ты знаешь, что это проклятье. Мой брат не вернулся. Мой дядя. Мамин дядя и все, все, все мужчины, рождённые в нашей семье. Я не смогла, понимаешь, не смогла это разрушить. Не смогла найти брата. Если Аня не найдет Игоря, её сын тоже пропадёт…

Женщина зарыдала, уткнувшись в плечо мужа. Филипп ели сдерживался, он гладил жену по голове. Это было выше его сил, но он должен быть сильным. Просто не имеет права… Аня стояла как вкопанная, у неё текли слёзы. Девочка никогда не видела маму такой. Она ещё до конца не поняла, что произошло. Но понимала одно, теперь хорошо не будет. У Ани рушились все её детские надежды. В один миг из маленькой беззаботной девочки, она стала взрослой.

Следующие полгода прошли, как жуткий сон. Нина с того страшного дня больше не сказала ни слова. Она продолжала лежать на кровати сына. Очень редко вставала и таяла на глазах. Приходили её коллеги врачи, но не какого диагноза не могли поставить. Казалась, что женщина не хочет жить и наказывает себя, медленно убивает. Как они были не правы. Нина хотела жить, очень хотела. Быть рядом с дочерью и любимым мужем. Перед ней стоял выбор она или сын, конечно, женщина выбрала сына. Даже она до конца не знала, за какой грех расплачивается её семья, и надеялась, что её дочь откроет эту страшную тайну и спасёт их род. Ведь Ане уже получила больше знаний от грёз, чем она. Только девочка сможет собрать весь пазл, после того как найдет последнею деталь, обрывок их истории. Нина как не старалась собрать их, так и не смогла, хотя продвинулась гораздо дальше своих прародительниц. Вскоре женщина почти перестала есть. Филипп уговорами, а когда и силой заставлял жену съесть хоть кусочек, какой ни будь пиши.

Через полгода Березиной Нины Алексеевны не стало. И у Анюты были полностью разрушены надежды, на счастливое будущее.

Две чёрные фигуры одиноко стояли возле свежей могилы с крестом…

Глава 11. Противостояние

Электричество трещало, лампочки мигали, взрываясь над ним. Даже не моргнув, старик приближался к своей цели.

– Аннушка, душа моя. Я к тебе иду. Знаю, ждешь меня. Девочка моя вот и пришло время вернуть мне долги. Отдать, то, что твоя бабка украла. Я иду к тебе.

В это время у Леонида была полная светомузыка. Все приборы как сошли с ума. Мигали, искрили, рычаги, шипели.

– Что, за черт? Анна Филипповна, это ваши звери? Я не электрик? Я скромный патологоанатом.

Но его никто не слышал и не слушал.  Мужчина кружил по комнате, как в каком-то диком танце, озираясь по сторонам. Он не знал, что со всем этим делать. Как ему удастся выполнить не понятное для него поручение.

Старик приближался к заветной двери.

– Девочка, вот и я. – Прошипел он.

Взялся за ручку двери и тут же взвыл как раненый, дикий зверь.

Леонид остановился, услышав страшный рёв за дверью. Немного подумав, он медленно стал к ней приближаться. Мужчина уже не замечал, ни мигания света, ни искр, ни треска от электричества. Там за дверью, что-то дикое не человеческое. Лёня понял, именно это он и не должен пустить. Макаров обернулся. Что в таком случае, он не должен выпустить?

Старик схватился за больную руку, она покрылась волдырями. Он стал отчаянно её трясти. Постепенно рука стала приобретать естественный здоровый вид.

– Давай, я открою. – Парень в кожанке, не дожидаясь разрешения, схватился за ручку двери.

И этот поступок стоил ему жизни. Он тут же рассыпался на миллионы маленьких частиц, которые взорвались как новогодняя хлопушка, и разлетелись по коридору морга.

– Дебил! – заорал во всё горло старик.

Девушка испуганно стала отходить назад.

– Если я не смог открыть, этот осёл решил, что сильнее меня. – Продолжал орать он. – Может и ты, попробуешь?

Девушка замотала головой и сделала ещё несколько шагов назад.

– А что это было?  – испуганно прошептала она.

– Замок. Её брат нашёл стража. Успел. – Видно было, как старик злился, он даже не скрывал раздражения и продолжал орать. – Теперь только страж сможет её открыть.

Тем временем Леонид внимательно вглядывался в дверь, как будто пытался увидеть, что там, за ней.

А за ней старик выходил из себя, от своего бессилия.  Он не мог ни чего сделать, чтобы попасть в заветную комнату, или мог? Собрался, поставил трость, облокотился на неё двумя руками. Старик замер, уставившись на дверь, как будто видел, что Леонид стоит с той стороны.

– Тааак, – протянул он. – Кто у нас там?

Его взгляд изменился, глаза заволокла поволока. Глаза остекленели.

– Мальчик мой. Слушай мой голос. – Прошипел старик.

Громкий грудной голос, отдавался эхом, отражаясь от стен, проникал прямо внутрь головы и звучал там, причиняя не выносимую боль. Леонид схватился за голову и упал на колени. Не выдержав резко появившейся безумной боли, он взвыл, и из глаз брызнули слёзы. Ему показалось, что вот, вот лопнут барабанные перепонки. Леонид аккуратно, медленно, оторвал дрожащие руки от головы и посмотрел на ладони. Крови нет, показалось. С облегчением вздохнул. Голос в голове продолжал греметь.

– Иди ко мне. Подойди…

Леонид поднялся и застыл, как под гипнозом.

– Подойди… ближе… ближе.  Не бойся мой мальчик.

Монотонный спокойный голос манил. Лёня медленно двинулся к двери.

– Хорошо… молодец. Ближе… Открой дверь. Твои заветные мечты ждут тебя…

Мужчина сделал ещё шаг. Медленно протянул руку,… остановился.

– Смелей, мой мальчик, открой дверь. Тебя ждёт удача. Смелей мой мальчик.

Леонид взялся за ручку двери. Сейчас ещё не много, надо только нажать… Лёгкий ветерок задел золотые локоны парня. Свежесть прохладного потока воздуха разбудила Лёню. Мужчина вздрогнул и отскочил от двери. Тут же из-за двери раздался страшный душераздирающий крик.

– Спасибо. – Прошептал Леонид. Он понял, что ветерок – это Анна Филипповна.

Шатаясь, отошёл подальше от двери. Состояние лёгкого похмелья, не давало прийти в себя.

– Да по ходу, всё не так просто… – Проговорил он вслух. – Анна Филипповна, голубушка… – взмолился Лёня.  – Поговорите со мной.

Снова электричество затеяло свою светомузыку.

– Нееет… – протянул мужчина, схватился за голову. – Опять все с начала.

Он стал осматриваться по сторонам. Было дикое чувство, что не один. Но чётко понимал, что это не дух Анны Филипповны. Что-то другое, давящие, тяжёлое. Может зверь, про которого говорила Березина. За спиной послышался новый звук, толи шорох, толи хрипение. Леонида пронзил холод, он резко обернулся. Уже не первый раз за эти сутки ужас сковывал тело мужчины. Перед ним за столом с телом, стало нечто. Это было похоже на ворох рванной черной одежды, поднятой метра на два над полом. Необъёмная куча лохмотьев свисало почти до пола, часть из них развивалась и летала в воздухе.  Была ли голова у этого существа или нет, Лёня так и не понял, но чувствовал, как оно прожигает его взглядом.

– Так вот как выглядит зверь. Ожидал, что угодно – уродливых собачек, странных котиков, чудных зверьков. Но это весьма необъяснимо. – Мысли путались, пытаясь обгонять друг друга. Любопытство победило страх. – Кто это, что это? Как его обозвать? Куча взбесившегося тряпья.

Рык, вырвавшийся из этой кучи, заставил мужчину вернуться в реальность.

– Оно читает мои мысли? Обиделось?

Чудовище со звериным криком бросилось на Леонида. От испуга он отпрыгнул назад и ударился о стену.

– Тихо, тихо прости, если обидел, не хотел… – вытянув руки вперед, по стеночке он пытался уйти в сторону. – Покрывало. – Мелькнуло у него в голове.

Голова сама повернулась в сторону стола с телом. Чудище тоже повернулось туда. Не сговариваясь, они кинулись к столу. В последний момент Леонид схватил край покрывала, прямо перед носом у зверя и, подбросив вверх нырнул под него, накрывшись с головой. Такой прыти у него не было со школы. Когда убегали со стройки ночью от сторожа. Просто залезли покурить. Тогда он сдал все нормативы по бегу с препятствиями. А теперь в морге играет в приведение с призраком.

– Стоп, оно меня не видит.

Чудовище действительно застыло. Леонид потихоньку приоткрыл покрывало, чтобы посмотреть, что происходит.  Зверь продолжал стоять. Мужчина медленно стал отходить, зверь не двигался.

– Я его, что отключил?

Снял покрывало с головы. Зверь зашипел и повернулся к нему. Покрывало сразу было накинуто полностью. Зверь остановился.

–Он меня не видит и не слышит, пока я накрыт.

Он потихоньку пробрался к стулу и сел.

– Ну что же главное выдержать до конца ночи и не задохнутся. Все-таки плотная ткань, плохо пропускает воздух.

Не много подумав, мужчина укутал голову, оставив глаза и нос. Проверил, зверь вроде спокоен. Но тут стало происходить, что-то странное. Это чудо в лохмотьях стало суетиться, как будто, что-то потеряло. Летало по комнате, билось об углы, шипело и остановилось в центре. Похоже, Леонид ему, уже был не интересен.

– А –аг – ла- я. – Грозный, громкий, протяжный крик донёс из – за двери.

Леонид вздрогнул. Зверь повернулся к двери и зарычал.

– А- гла – я, я – а при – шёл за то – бой. Это был тот самый голос, который ранее звучал в голове у Макарова, только более раздражённый и протяжный.

Зверь снова зарычал и бросился с бешеной скоростью на дверь. Лохмотья, буквально влепились в дверь, и тут же зашипели, задымились. Зверь взвыл и отскочил назад. Куча рванья продолжало дымиться, а хозяин этого добра продолжал рычать и шипеть, раскачиваясь из стороны в сторону и кружился, словно хотел унять боль и затушить лохмотья. Леониду даже как-то стало жалко зверя. Он встал и тут обратил внимание на то, что за столом с телом, стоит Анна Филипповна и внимательно наблюдает за происходящим. Лёня пристально посмотрел на неё, женщина кивнула.

– Что происходит? Кто они? И что это значит? – в голове у Макарова закружили мысли.

– Смотри? – прочитал он в глазах у женщины.

Она подняла руку, как будто хотела его толкнуть. Леонид упал на колени, у него закружилась голова и всё вокруг поплыло. Он закрыл глаза, чтобы совсем не упасть. Ощущение полёта продолжалось ещё несколько секунд. Потом всё остановилось. Подождав не много, мужчина открыл глаза. Он оказался в центре какого-то поля, где-то далеко виделись деревья. Была ясная солнечная погода.  Леонид почувствовал, что стоит босиком в какой-то липкой жиже. Опустив взгляд, он увидел, что это огромная лужа крови. Быстро выпрыгнул из неё и только теперь понял, что на поле, то там, то тут мертвые тела людей в странной древней одежде. Похоже это поле какой-то битвы. Услышав позади лошадиное ржание, мужчина едва успел отскочить, как над ним пролетел белый конь. Леонид выпрямился и застыл, любуясь скакуном. Такого коня он ни когда не видел. Хотя каникулы часто проводил у деда на конезаводе. Который был главным зоотехником и занимался разведением элитных пород лошадей. Но такого скакуна он видел впервые. Киппено-белого цвета, роскошная шелковистая грива развивалась на ветру, длинный густой пушистый хвост. Огромный, могучий, в тоже время изящный, грациозный. Лучи солнца играли на его потрясающем теле, переливаясь всеми цветами радуги. Казалось, что от него исходит божественное сияние. Наездник был под стать. В белом одеяние расшитым золотом, белые сапоги с золотыми шпорами. Грациозная осанка, волнистые белые волосы до плеч. Лица его Леонид не видел. Но предположил, что он молод и красив, как и его скакун.

– Аглая!

Голос всадника показался Макарову знаком.

–Аглая, хватит крови! – Прокричал блондин. – Давай договоримся. Мы можем всё решить.

“Да это же голос из-за двери”, мелькнула в голове у Леонида.

– Аглая поговори со мной.

Тут Лёня услышал ржание, как будто из-под земли возникла лошадь в десяти метров, от места, где находился он с белым всадником. Это была точная копия белого скакуна, только черного цвета, настолько черного, что глянцевые бока отдавали синевой. Лошадь встала на дыбы и как бы играя, стала перебирать серебряными копытами, танцуя в лучах солнца. Когда она опустилась, продолжая танцевать, кружась и резвясь грациозно перебирая ногами и гордо вскинув голову, размахивая шелковистой гривой. Леонид увидел наездницу, под стать кобыле. Молодая красивая девушка. Красивая – это не то слово, потому что никакие слова не смогут передать божественную незнакомку. Казалось, сама Афродита спустилась с небес, но богиня облачилась в какое-то странное одеянии. Длинное черное платье, скрывающие ноги и ниспадало, покрывая часть корпуса кобылы. Длинный атласный черный переливающийся плащ, закрепленный на шее большой серебряной брошью, украшенной самоцветами. Он развивался на ветру, напоминая огромные крылья. Длинные густые волнистые волосы, казалось, что по длине они были чуть короче плаща. Белая кожа с румянцем, алые губы и огромные черные глаза. Макаров как зачарованный смотрел на эту дивную девушку, от неё невозможно было отвести глаз.

– Ты хотел со мной поговорить? О чём?

– Аглая, ты прекрасно знаешь о чём.  Мы с тобой должны быть вместе. Мы одно целое.

Девушка звонко рассмеялась.

– Рассмешил, так рассмешил. О чём ты?

– Нас обручились при рождении.  Ты принадлежишь мне по закону и наследство твоего рода тоже.

– А по какому закону ты погубил мою семью?

– Ты сама виновата. Ты отвергла меня. А мы могли бы править всем миром.

– Миром? Каким? Ты можешь только разрушать и губить. А мир – это рождение и созидание. На что ты не способен.

– Я могу бросить весь мир к твоим ногам…

– Именно это и есть твоя суть. Любить только себя, весь мир уложить в ноги, а потом растоптать.

– За то твоя природа всех любить, и всем помочь. – Он засмеялся. – Мы идеальная пара, я буду завоёвывать мир, а ты всех любить.

– Не получится. Я выбрала свою дорогу и нам не по пути.

– Ты меня променяла на безродного пастуха, если не одумаешься, я уничтожу весь твой род и всех твоих последователей.

– Как убил моего отца, мать и двух сестёр?

– Отца и Агнию убил не я, да и остальных.

– Убийца не тот, кто совершил, убийца, тот кто надоумил и вложил оружие в руку.

– Это кара…

– Кто ты такой, чтобы решать, кто будет жить, а кто умрёт?

– Я бог…

Девушка снова рассмеялась.

– Бог, без головы и ног. Ты ничтожество.

Мужчина усмехнулся.

– Сколько бы ты добра не творила. Ты всегда для всех будешь злом. Черной девой.

– Это не важно, я делаю то, что должна и мне всё ровно, кто и что думает. Тем более это всё с твоей подачи.

– Да. А ты могла бы стать властительницей. На тебя бы молились и приносили тебе дары, только за твой взор.

– Мне этого не надо.

– Ты бьёшься за этих людишек, они не достойны таких привилегий. Стая бешеных псов, кинуть им обглоданную кость, и они перегрызут друг другу горло.

– Ты судишь по себе. Люди благородны, милосердны и жертвенны. Хватит мы с тобой никогда не договоримся. Отзывай своих псов и останешься жив.

Видно было, что дева не намерена больше говорить. Она развернула свою кобылы и собралась уйти прочь.

– Стой. Ты думаешь, я не знаю, где сейчас твой наследник, за каким деревом он ждёт твоего приказа. Послушный мальчик. Жаль, что это последний день в его жизни.

Это высказывание очень сильно разозлило девушку. Она развернулась и с презрением и злобой посмотрела на собеседника.

– Ты не посмеешь…

– Я? – Он засмеялся. – Иди со мной и твой сын будет жить.

– С тобой? – тут резко задул холодный ветер. – Ну что же, с тобой я пойду только в бездну, готов? – с каждым слово она говорила, повышая голос. И чём громче звучали слова, тем сильнее дул ветер.

Теперь он уже закручивался в воронку. Девушка пришпорила лошадь, и та встала на дыбы. Блондин не на шутку испугался. Конь под ним стала суетливо топтаться на месте.

– Аглая подожди, давай поговорим.

– Уже поговорили.

– Аглая…

– Ты посмел угрожать моей семье. Будь ты проклят…

Девушка развела в стороны руки, забросила голову назад.

– Мать земля, отец мой, дайте мне силы.

Ветер завертел ещё большую воронку. Небо заволокло тучами. Вокруг всё потемнело. Плащ стал напоминать огромные черные крылья ворона. Волосы кружились над головой развиваемые ветром. Одежда стала, превращается в рваные лохмотья, обнажая стройные белоснежные ножки девушки.

– Так это чудовище… – Вырвалось у Леонида.

Тем временем облик девушки совсем изменился. Её глаза разгорались пламенем. Из чёрных уголков, они стали огненно красными. Блондин засуетился. Его конь топтался на месте, и как парень не пытался его сдвинуть, не чего не выходило.

– Ведьма… – Закричал с истерикой в голосе блондин.

Но уже не было видно ни лошади, ни самой Аглаи. Они как будто слились воедино, и стали огромной черной тучей остались только огненные глаза.

– Ты хотел меня? Получи. – Это был хриплый находящийся жуть голос, совсем не похожий на голос Аглаи.

Она закружилась вокруг блондинка, втягивая его в воронку. Его дикий крик заглушал вой ветра. Тут справа от воронки стало разгораться пламя. Алые языки росли и играли на ветру. С другой стороны, из воздуха возник голубой ручек, потом ещё один голубой локон и ещё.  Они слились в косу, сплетённую из водяных волос покрытых белой пеной. Пламя с водой стали крутить вокруг вихря сливаясь в объятья, друг с другом. Этот дикий завораживающий танец под такую же дикую музыку, вой ветра, крики блондина, смех Аглаи, просто очаровал Макарова. И тут он услышал девичья голоса.

– Сестра, остановись…

– Сестра не надо…

– Сестра…

– Сестра – а…

Как будто вода и пламя пытались остановить ведьму. У мужчины снова закружилась голова, он закрыл глаза. Через несколько секунд шум затих и с ним голоса. Голова уже не кружилась. Лёня открыл глаза. Снова у себя. Но тут услышал рычание. Леонид понял, что на нём не было покрывало. Чудовище раскачивалось и прожигало его взглядом. Макаров осознал, что это конец, когда на него кинулся зверь. И вдруг рука Анны Филипповны упала со стола, с её пальца скатился большой перстень с огромным красным камнем.  На автомате не задумываясь, мужчина оттолкнулся ногами от стены и на животе покатился под стол, при этом схватил перстень Березиной.  Через мгновение Леонид оказался с другой стороны стола. Показалось, что даже зверь обалдел, от прыткости Макарова. Мужчина же встал, в руке у него горел перстень. Он мог сейчас его хорошо разглядеть. Плетеное серебро походило на ствол дерева, ближе к камню оно разветвлялось, напоминая крону, окутывающею огромный красный рубин. Ветви были усыпаны самоцветами и переливались всеми цветами радуги. Недолго он любовался перстнем, очередной рык зверя, заставил парня очнутся. Он быстро одел перстень на палец, странно, но он ему подошёл идеально. Зверь снова ринулся в бой, Леонид как бы закрываясь от атаки, выставил руку с перстнем вперёд. Камень загорелся ярким красным светом. По руке пошло приятное тепло. Зверь замер и заурчал.

– Да ладно, я его выключил.

– Зверь снова заурчал, как ласковый котёнок.

– У меня появился, домашний питомец.

Зверь зарычал.

– Всё, всё прости, я пошутил. Простите, я знаю кто, вы. Аглая, как так? Вы такая очаровательная девушка…

Зверю, похоже, не понравился этот разговор, он снова зарычал. Леонид вытянул вперед руку.

– Подождите не злитесь. Я не знаю, что у вас случилось, но я знаю, что вы добрая ведьма. Вы должны всё вернуть, вернуть себя. Вас разозлили, и вы…

Зверь зашипел и стал раскачиваться из стороны в сторону. В комнате вдруг стало темно, и задул ветер, все опять закружилось.

– Не -ет опять эти веселые горки… – взмолился Макаров.

Всё затряслось, он оказался в густом темном тумане. Мужчина прижался к стене, чтобы не упасть, устоять на ногах. Что опять происходит? Чем я её обидел? Опять злится? Туман стал рассеиваться. Он увидел очертания фигуры зверя. Которую стало, как бы это сказать, колбасить: крутить, вертеть, разрывать. Потом всё стало собираться в кучу. Туман почти рассеялся. Тело зверя стало приобретать человеческие черты. О нет, Аглая… чудище стало, похоже на ведьму. Ту самую ведьму, с поля боя. Её волосы, опустились локонами, на плечи. Плащ стал глянцевым и блестящем, и прикрывал её тело. Её лицо, слегка бледное с огромными черными глазами. Только подол платья остался, как бы разделённый на лепестки черной лилии. Она шагнула в сторону Леонида, обнажив белоснежную, стройную ножку.

– Офигеть. – Вымолвил обалдевший мужчина. – Аглая вы…

Девушка внимательно посмотрела на Макарова. И без слов остановила восторженную речь.

– Что произошло с вами, с вашей семьёй? Кто тот мужчина?

Ведьма нахмурилась.

– А -гла – я…

Снова услышал Леонид голос блондина. Аглая резко развернулась к двери. Снова подул ветер, это не сулило ни чего хорошего. Лёня не мог этого допустить. Он бросился к ведьме, перегородил ей путь и схватил её за плечи. Сразу отпрянул, увидев удивлённое лицо Аглаи. Макаров сам был в шоке, не ожидал, что она оказалась живой, телесной. Ведь Анна Филипповна, была как дымка.

– Простите. Не надо, не подходите к двери, она вас сожжёт. Не реагируйте… он вас провоцирует. Он не достоин вашего внимания. Не надо, пожалуйста.

Девушка внимательно смотрела на мужчину. Ей было приятна такая забота. Она улыбнулась. Леонид в ответ тоже улыбнулся. Казалось, они понимают друг друга без слов.

– Аглая, А – гла – я.

Продолжал кричать старик. Но это уже ни кого не задевало, не злило и не пугало. Они стояли и смотрели, друг на друга разговаривали, не произнеся ни слова. Леонид ощутил чувство полёта. Но в этот раз он не испытывал страха. Не отрываясь, смотрел на Аглаю. Он очутился парящим над полем, лесом рекой. Услышал смех. Посмотрел вниз и увидел, как на берегу реки резвилась семья: отец, мама и трое детей, нет четверо, один был в коляске.

– Это же я со своей Светланой…

– Леонид, ты как. Проснись, всё закончилось.

Мужчина открыл глаза, может это и правда сон. Леонид лежал на полу, возле него стоял Игорь и Андрей.

– Ты посмотри походу, ночь прошла удачно. Доброе утро. Как спалось? – Улыбнулся Березин.

Глава 12. Новая жизнь

Две чёрные фигуры одиноко стояли возле свежей могилы с крестом…

Березиным отцу и дочери никто не был нужен. За последние полгода, потеря двух самых любимых и близких людей, сломало их. Аня шумная, звонка, весёлая девчонка, стала тихой, задумчивый, практически не видимой. Ни её любимая собака Малышка, ни её верные друзья Семен и Маша как не старались, не могли поднять ни её дух, ни её настроение. Девочка ушла в себя. Филипп всегда позитивный и активный человек, не отставал от дочери. Следующие полгода они почти не общались. Бросая друг другу дежурные фразы.

– Доброе утро.  Как дела,

– Доброе утро.  Нормально.

Филипп понимал, что очень нужен дочери, но никак не мог взять себя в руки и найти подходящие слова. Они как будто сверху обледенели, а внутри копилась всё разрушающая лава. Приближался день рождения Ани. Похоже, это будет самый грустный праздник. Первый раз в жизни девочки, он пройдёт без Нины и Игоря. Аннушке исполнится четырнадцать. Что Филипп может сказать дочери? Он не знает. Сидя на кровати в своей комнате, он взмолился, обращаясь к своей жене.

– Нина ты ушла, не сказав, что мне теперь делать? Что я скажу Анечки? Как всё ей объяснить?

Он вспомнил, как познакомился с Ниной. Им тогда было по шестнадцать лет. Этой встречей он не гордился, но был благодарен судьбе за неё.

Филипп был беспризорником. Не знал не отца не мать. Воспитывала его бабка и то не родная седьмая вода на киселе. И когда его забрали в детдом, была очень рада от него избавиться. Там ему дали фамилию Безродный. В детдоме ему не нравилось казарменный режим, жестокие педагоги были не для него. Он хотел свободы, ему не хватало воздуха. Поэтому регулярно сбегал. Конечно, его ловили, но задерживался он взаперти ненадолго. Мальчик научился выживать, врать, воровать, давить на жалость. Спать в подвалах, в шалашах. Он был одиночной, не хотел примыкать ни к одной из банд малолеток. Поэтому другие беспризорники его не любили, вылавливали, устраивали на него засады, били. Ему везло, от природы он был хитёр и быстро бегал. И так в один из летних дней прогуливаясь в сквере, он увидел милую, юную девушку. Она шла летящий походкой и размахивая сумочкой. Ну грех не воспользоваться её наивностью. Филипп подбежал к девушке, выхватил сумку из рук, и стал убегать. Но далеко уйти ему не удалось. На ровном месте споткнулся и упал. Сразу к нему подбежал дворник и стал колотить метлой. Подошли ещё люди.

– Совести нет.

– Сажать таких надо.

– Что сажать, сразу расстреливать надо, прилюдно. Расплодились, беспризорники.

– Да, да одного, другого расстрелять, остальным не понадобится, будет.

– Что вы накинулись, может он голодный ему есть не чего.

Люди галдели, спорили, как наказать или простить парня. Девушка медленно подошла к толпе.

– Оставьте его, это мой друг. Он просто пошутил.

– Вот, это нынешняя молодёжь.  Никакого воспитания.

Но тем ни менее все стали расходиться. Девушка протянула руку. Парень поднял голову и увидел огромные черные глаза. Это была любовь с первого взгляда.  Он подал руку в ответ. Девушка помогла ему встать. Филипп протянул сумку.

– Прости. – Тихо сказала она.

– Прости? – Спросил парень.

Он не понимал, за что, ведь это он должен просить прощения, он украл сумку. Парень даже не подозревал, что именно из-за неё он и упал, споткнулся.

– Нина. – Взяв свою сумку, сказала она.

– Филипп. – Ответил он.

– Пошли.

Нина схватила парня за руку и потащила его домой. Дома их ждала немая сцена. Высокий, спортивный парень лет двадцати, сложив руки на груди, опёрся на дверной косяк с презрением и брезгливостью смотрел на Филиппа. Крупный мужчина лет около пятидесяти, с ухоженной бородкой сложил руки на груди.

– Да – а – Протянул он. – Раньше были котята, щенята… да – а дача растёшь.

– Ну, па, Филипп знакомься, это мой папа Алексей Степанович, а это – девушка указала на парня. – Мой брат Иван.

Филиппу было неловко, он хотел уже убежать, как из комнаты вышла миловидная женщина. Он понял, что это мама Нины, так как они были очень похоже. Обе темноволосые, черноглазые и обе красавицы.

– Ну, хватит вам смущать гостя. Иван проводи мальчика в ванную и дай чистую одежду. Пусть приведёт себя в порядок и будем обедать.

– Пойдём. – Иван кивнул Филиппу в сторону ванной комнаты.

Парень опустил голову и пошёл выполнять приказание, спрятав руки за спиной. Заходя в ванную, получил подзатыльник от брата Нины. Филипп видел такую уборную, только на картинках. Всегда мечтал хоть раз помыться именно так. В детдоме их мыли, поливая из шланга, да ещё холодной водой. А здесь…

– Раздевайся и залезай. Я принесу тебе чистое белье. – прервал его размышления Иван.

Долго его уговаривать не пришлось. Парень сбросил с себя рваньё и прыгнул в тёплую жидкость. Через пару минут, снова зашёл Иван и принёс сложение отутюженное, приятно пахнувшее белье. Положил на полку.

– Бери мыло и мочалку, трись, как следует.

Иван вышел, а Филипп развалился и придался нирване. В дверь постучали, парень напрягся и сел, стараясь прикрыться. Дверь отварилась, и зашёл Алексей Степанович.

– Мы уж думали, ты утонул или уплыл в средиземное море.

– Извините, я только… я сейчас

– Ну, да, только… – Засмеялся мужчина. – Уже пол часа плаваешь. Того глядишь уплывёшь. А нас обедом из-за тебя не кормят.

– Извините, я сейчас… – Затараторил Филипп.

– Ладно, не торопись, вылазий, одевайся.  Будем обедать. – Алексей Степанович вышел.

Филипп наконец-то взял мочалку, мыло, быстро намылился, натер голову, окунулся в ванну, вылез и начал обтираться. В голове у него кружили мысли.

– Не такой он и страшный, да и брат у неё нормальный, а мама просто душка. Но почему я должен был уплыть именно в средиземное море?

Он быстро стал одеваться, Иван ему принёс исподнее: кальсоны и нательную белую рубаху, ещё тапочки. Его же вещи забрал, чтобы не дай бог он не надел своё грязное рваньё. Филиппу было неловко выйти из ванны в этой одежде, тем более что вещи были большеваты. Он подтянул сползающие штаны, затянул похуже завязки, ещё не много потоптался и набравшись смелости вышел. По квартире разносился одурманивающий запах еды. У Филиппа сразу свело живот от голода. Ни кто не обратил на него внимания. Иван стоял у окна, Алексей Степанович сидел в кресле с газетой. Нина с мамой Василисой Фёдоровной накрывали стол. Василиса Фёдоровна поставила на стол супницу.

– Ну у нас всё готово. Давайте садиться за стол. Лёша отложи свою газету, потом дочитаешь.  А то всё остынет.

– Асенька всё, всё. – Он положил газету и встал. – Кому особое приглашение? За стол.

Иван подошёл к столу, взялся за спинку стула, но садиться не стал. Алексей Степанович сел первый, потом Нина.

– Иди к нам. – Махнула девушка рукой.

– Не стой как статуя, иди садись. – Указав на место за столом рядом с Иваном, сказал отец семейства.

Филипп не решительно подошёл к столу. Посмотрел на Ивана, который ещё стоял. Тот ему кивнул и улыбнулся, но остался стоять.

– Садись мой хороший, не смотри не на кого. – Василиса Фёдоровна улыбнулась мальчику.

Филипп сел, сложил руки на коленях и опустил глаза. От съестных ароматов у него закружилась голова. Василиса Фёдоровна сняла крышку с супницы. Вкусный запах ударил в нос. Мальчик пошатнулся и чуть не упал в обморок. Последний раз он ел почти сутки назад, ну как ел, стащил один пирожок.  Его подхватили крепкие руки Ивана. Хозяйка ойкнула и обронила полковник в кастрюльку. Нина не успела испугаться, только посмотрела на Филиппа своими большими глазами.

– Всё в порядке? – приподнялся, облокотившись на стол Алексей.

– Да, да, извините… – Быстро затараторил, мальчик, боясь, что все решат, что он какой-то больной, чахоточный и выгонят не накормив.

– Ну, слава богу, – сказала хозяйка и стала разливать суп по тарелкам.

Первая порция досталась хозяину. Потом она налила, полную тарелку Филиппу, мальчик облизнулся. Следующий был Иван, только тогда он сел. Дальше Нина и сама Василиса Фёдоровна. Гость терпеливо ждал, когда можно было начать есть. Хозяйка села и все взялись за ложки. Филипп не удержался, и накинулись на еду. Нина подала хлеб.

– Спасибо.  – С набитым ртом пробормотал мальчик.

– Приятного аппетита, –  сказала девочка.

– Приятного аппетита. – Ответили все хором.

– Не торопись. Прожёвывай тщательно, а то подавишься. Никто не заберёт. – Обратился к Филиппу Алексей Степанович.

– Кушай, спокойно мой мальчик. – Улыбаясь сказала хозяйка. – будет ещё второе и пирог с чаем. А если не наешься, будет добавка.

– Асенька, какая добавка, он не ел нормально не известно сколько времени. Ты хочешь, чтобы он с животом свалился или заворот кишок получил.

– Ой, Лёшенька, я не подумала. Ты как всегда прав.

Филипп оторвался от еды и внимательно стал смотреть то на Василису, то на Алексея, вникая в их диалог.

– Извините, я буду, помедленнее есть. Просто очень вкусно.

– Кушай на здоровье.

Василиса Федоровна была очень милой и доброй женщиной и очень понравилась мальчику. Он задумался, что надо сделать, чтобы здесь остаться. Рядом с этой очаровательной девочкой, под крылом Василисы Федоровны. И стать таким же сильным как Иван, мудрым как Алексей Степанович. После супа, убрав тарелки Нина, принесла картошку, потом еще нарезанные помидоры и огурцы, а её мама варёную курицу. Женщина стала накладывать всем картошку в том же порядке, как и суп. Алексей же стал разделывать курицу. Самый большой и аппетитный кусок был отдан Филиппу. Потом он положил мясо Василисе, затем детям и в конце себе. Снова все пожелали друг другу, приятного аппетита. Сейчас уже мальчик ел, спокойно смакуя каждый кусочек, отправленный в рот. Он помнил о пироге, который должен был быть к чаю. Закончив кушать все дружно стали убирать со стола. Филипп тоже хотел помочь, но его остановил Иван.

– Сиди пока ты гость, дальше видно будет.

Парень похлопал его по плечу. Нина протирала стол, Иван принес чайный сервиз, Алексей огромный самовар, пищащий ароматным паром. Василиса Федоровна принесла черничный пирог, украшенный плетеным тестом и свежими листьями мяты. От аромата и красоты этого пирога у мальчика снова потекли слюни и закружилась голова. Хотя он уже после супа не испытывал чувство голода. В этот раз ароматный чай, и первый кусок пирога был поставлен перед гостем. Теперь все сидели в расслабленных позах, медленно попивая чай и закусывая пирогом. Семья вела непринуждённую беседу, на разные темы: искусства, работы, учёбы, хозяйственные дела. Филипп не всё понимал, о чём говорили, но он почувствовал себя частью этой гостеприимной семьи. Впервые в жизни ему не хотелось не куда бежать, здесь было комфортно, уютно, безопасно и самое главное вкусно. Пирог был такой вкусный, что парень облизал пальцы, чем рассмешил всех присутствующих. Это снова смутило мальчика, он уже собрался извиняться, как Иван снова похлопал его по плечу.

– Мама, ты сегодня превзошла себя. Пирог такой вкусный, что наш гость решил заняться самоедством. – Засмеялся парень.

Хозяин дома так смеялся, что у него выступили слёзы. Вытерев их:

– Да дорогая, обед был на славу. Но я не знал, что он закончится моими слезами. – Потом посмотрел на гостя, сделал серьёзное лицо, что получилось у него не очень, добавил. – Да, молодой человек, мои слёзы дорого стоят.

– Очень вкусно.

Снова все засмеялись, в этот раз Филипп смеялся вместе с хозяевами дома. Позже мальчик узнал, что Иван учился в военном вузе, был курсантом и скоро уже должен был получить первое офицерское звание. Алексей Степанович был юристом, и имел адвокатскую деятельность. Василиса Федоровна, была детским врачом, очень хорошим врачом. Нина училась в последних классах школы и собиралась, как и мама лечить людей. А кем был Филипп? Он ощущал себя полным ничтожеством, ему было стыдно за своё прошлое и возвращается на улицу, снова воровать и нарушать закон он не хотел. Но как стать достойным этой семьи человеком. Его самоедство прервал глава дома.

– Ну, что молодой человек. Как планируете дальше жить, чем будете заниматься?

– Я не знаю… – Мальчик покраснел, ему стало стыдно.

– Я так понимаю, у вас образования нет?

Филипп опустил голову.

– Вы хоть читать умеете? Хоть какой ни будь грамоте обучены?

Мальчик оживился.

– Да могу, читать и считать.

– Ну, это уже что-то. Хорошо, я могу предложить вам новую жизнь, но есть одно, но…

Гость напрягся, но стал внимательно слушать, вытянулся в перед, чтобы уловить каждое слово.

– Вы можете остаться в нашей семье, если будете жить по нашим правилам. Они не сложные, но вам надо будет отказаться от старых привычек и прежней жизни. И так правила: первое – никогда не врать и не брать чужое, второе – учиться, человек тем и отличается от животных – разумом. А чтобы мозг не высох нужно его тренировать, самообразование в течении всей жизни. И я и Асенька, всё ещё учимся, познаем новое, развиваемся. И запомните учиться не когда не поздно и не стыдно. Стыдно быть не грамотным невеждой. Третье – не жалеть себя, вам понадобится много силы воли, чтобы заставить себя жить по-новому. К старому всегда будет тянуть. Как только человек начинает себя жалеть, сразу перестаёт развиваться, деградирует. Самое сложное заставить работать себя любимого. Четвертое – всегда держаться семьи, это те люди, которые всегда помогут, примут, простят и поймут. И последнее, честь. Никогда не поступайтесь своей честью. Не поступайте с другими так, ка вы бы не хотели, чтобы с вами поступили. Даже если этот человек достоин только худшего. И не делайте того, за что будет стыдно. Не судите о человеке по внешности. Не смотря на ваш не очень респектабельный вид, даже моя дочь поняла, что вы не плохой человек, в вас есть потенциал и при определённых условиях, вы можете стать достойной частью нашего общества. Как видите правила не такие и трудные. Но выполнить их всё же не так просто, как кажется на первый взгляд.

Филиппу были понятны не все слова, сказанные Алексеем Степановичем, но мальчик понял одно. Он принят в семью, а это главное. И он сделает всё, чтобы не разочаровать их. Но даже не подозревал, как это будет сложно и что это будет ему стоить, приняв все условия. Алексей Степанович оформил опеку над мальчиком, оформив все документы. Вся семья взялась за него серьёзно. Нина стала учить его грамоте, куча книг учебников пыталось влезть в его голову. Не тренированные мозги отчаянно сопротивлялись. Но упорством девочки сопротивление было подавленно и знания стали задерживаться. Никто даже не представлял, что мальчик окажется, таким способным. С хорошей памятью и сообразительностью. Он увлекся чтением. Его захватывали истории, описанные в книгах. Но был ещё Иван, который взялся за его физическое развитие. Начиналось всё с пробежек и зарядки. Но нагрузки увеличивались.

– Мужчина должен уметь постоять за себя и за свою семью.

Филиппу нравилось, изучать военную подготовку и боевые приемы. Но обучение было болезненно, синяки не успевали проходить. Оплеухи, толчки, подножки, болевые захваты, парень не жалел мальчика. Понадобилось не мало времени, чтобы научиться отражать нападения Ивана. С Алексеем Степановичем, как правило, были беседы. Он объяснял Филиппу не понятные слова, учил правильно говорить, выражать свои мысли, молчать и слушать, что было самое сложное не перебивать собеседника. Держаться достойно и носить красиво одежду. Но больше всего мальчику нравилось общаться с Василисой Федоровной, она учила его этикету. И они много говорили, с ней он не стеснялся задавать самые глупые вопросы, над которыми другие бы только смеялись. Женщина терпеливо выслушивала, спокойно, и доступно все объясняла. Вскоре все заметили, как мальчик изменился и из бездомного оборвыша, он стал выглядеть и вести себя как человек всю жизнь проживший в интеллигентной семье. Прошёл год в семье. Филиппа определили в школу, где он сдавал экзамены, чтобы попасть в класс Нины. Хотя не обошлось без подсказок и шпаргалок девочки, за год мальчик прошёл, курс нескольких классов, но догнать пропущенные годы было не реально. Они договорились, что Нина будет его подтягивать и дальше, тем более что он хватал всё на лету. Алексей Степанович называл парня замудрённым словом вундеркинд. И вундеркинд сразу понял, что, если он не знает о чём идет речь, чтобы не выглядеть глупо, главное сделать умное лицо, молчать и изредка кивать. Что часто Филиппа выручало. И вот приближалось первое день рождение его в семье Березиных. Оказалось, что оно у него в один день с Ниной. Мальчик стал готовить подарок для любимой девушки. Он написал её портрет. Рисовать он начал ещё в прошлой жизни, в детдоме его даже прозвали художник, но тогда его никто ни воспринимал. Когда он стал жить в семье, то скрывал этот свой талант. Но рисовать не переставал, пряча от всех свои рисунки. В этот день решил открыть свою тайну. Писать портрет Нины он начал почти с первого дня их знакомство, сначала эскизы, на тетрадных листочках, потом ему посчастливилось найти, кем-то выброшенный большой плакат, на плотной бумаге. Он помог разгрузить машину, у продуктового магазина. И на заработанные деньги купил кисти и краски. В дальнейшем он познакомился с директором магазина и тот давал ему возможность подрабатывать. Конечно, мальчик скрывал это от Березиных. Даже сам не знал почему. Он ходил по выставкам, сначала наблюдал, а потом стал общаться с уличными художниками, примечая, как они работают. Так он познакомился с одним из них, Федором Богровским. Тот научил его некоторым секретам. Стал помогать и рассказал с чего начать. Филипп загрунтовал плакат и стал работать, в мастерской Богровского. Федор подсказывал и направлял парня.

– Да ученик превзошел учителя. – Как-то заметил художник. – Парень у тебя большое будущее.

– Да нет, это для души.

– Смотри, тебе бы серьёзно подучиться надо.

– Ну, ты же меня учишь.

Мужчина рассмеялся.

–Я как был плохим учеником, так и плохой учитель.

–Ты себя не до оцениваешь.

Наконец настал долгожданный день. Филипп скрутил портрет в рулон и завернул в газету, завязал алой лентой, которую купил на кануне. Утром перед завтраком, он подошел к Нине и сунул ей в руки подарок.

– На, это тебе. Поздравляю. – Протараторил он и сразу отошел.

– Спасибо, что это? – Спросила удивлённо девушка.

– Ну, это… в общем… ну, подарок… – похоже, от смущения мальчик забыл все то, чему его учили.

– Можно посмотреть? – улыбнулась девочка

– Хочешь, смотри. – стараясь выглядеть безразличным. – Не понравится, можешь выкинуть.

– Почему не понравится?

– Ладно, хватит тебе тянуть кота за хвост. Разворачивай. Нам уже всем интересно. – Вмешался Иван.

– Девочка стала развязывать ленту, разматывать газету.

– Давай я помогу. – Хотел забрать подарок Иван. Он изнемогал от любопытства.

– Отстань. Это мой подарок. – Отбежала от брата Нина.

Наконец подарок был распакован. Нина положила на диван картину и осторожно стала разворачивать. Картина оказалась большой примерно один метр на полтора. Раскрыв и увидев свой портрет, девушка отстранилась и от восхищения завизжала. Филипп испугался, что ей не понравилось. Схватил картину и хотел смять, но Нина вцепилась в его руки ногтями и закричала.

– Не смей, моё.

Филипп сразу отдал и испуганно посмотрел на девочку. Её большие глаза, казалось стали ещё больше. А выражение лица… он такого не когда не видел. Толи испуганное, толи злое. Нина бережно, ласково снова положила картину на диван и расправила, аккуратно разглаживая руками. Немного отойдя, стала её разглядывать.

–Неужели я такая… красивая?

– Ты ещё лучше, я не смог сделать лучше, прости. – Прошептал Филипп.

– Ты с ума сошел. – Нина кинулась на шею парня, он слегка испуганно отстранился. Но девочка его крепко обняла и поцеловала в щеку. – Это прекрасно. Я всегда мечтала, чтобы у меня был такой портрет. – Она снова стала на носочки, чтобы чмокнуть его в другую щеку, как он повернулся и это был первый, не ловкий, но чистый и искренний поцелуй.

Девушка смущенно отошла от парня.

– Спасибо, это лучший подарок. – Тихо прошептала Нина.

– Ну, я так понял, другие подарки тебе уже не нужны? – Попытался разрядить обстановку Алексей Степанович, делая вид, что ничего не заметил.

Девочка оживилась.

– Нет нужны. Я люблю подарки. – Рассмеялась она.

– Филичка, какой ты молодец. – Сложив руки на груди, ладошку к ладошке, сказала Василиса Федоровна.

– Да, брат – похлопал по плечу Филиппа Иван. – удивил, так удивил. А я уж, грешным делом, подумал чёрте, что, когда ты стал пропадать. Прости, что не доверял. Ты достойный парень, горжусь, что знаком с тобой.

– Да поддерживаю. – Добавил Алексей Степанович. – Удивил. Портрет потрясающий. Молодец. Почему молчал о таком таланте?

– Я думал, вы будете смеяться, не поймете…

– Вот сейчас обидно.

– Боже Филичка, но как это же сколько надо учиться, чтобы такую красоту написать.

Парень не ожидал такой реакции. Он представлял разное. И что засмеют, и что не поверят, что это его работа. Но никто даже не усомнился в его таланте. Было приятно, он понял, что значили слова Алексея Степановича про четвертое правило – всегда держаться семьи.

– Ну, всё конечно хорошо, но давайте, наконец, позавтракаем. – Предложил Иван.

Начало двойного праздника, было положено.

– И так, дорогая. – Начал отец семейства. – Основной праздник будет вечером. Так, что и подарки тоже вечером.

– У-у-у. – Высказала своё недовольство Нина.

– Ни каких завываний. – Строго сказала Василиса. – Всё вечером.

Вечером действительно был чудесный праздник. Пришли гости, многих из них Филипп знал, одноклассники, некоторые соседи, друзья семьи. Но были и не знакомые лица. Даже немного странные, можно сказать чудные. Он наблюдал праздник как бы со стороны, чувствуя себя чужим на нём. Но не долго… Нина взяла его в оборот и не отпускала ни на шаг. Сегодня он первый раз танцевал, хотя долго отнекивался. Но разве можно было поспорить с Ниной. Именно расположение девочки, для него сегодня было лучшим подарком. Одноклассницы пытались пригласить его на белый танец, но строгий взгляд младшей Березиной охладило их желание. И всё это льстило парню. Гости стали расходится. Оставались самые близкие, Березины, несколько их друзей и двое незнаковых, как назвал их про себя Филипп – чудаки. Все стали пить чай со знаменитым черничным пирогом. Только сейчас парень заметил, что его картина уже в рамке висела на самом видном месте.

– Ниночка, это где такое чудо вы раздобыли. Потрясающий портрет. Кто автор? – Спросил один из чудаков.

– О -о-о, – протянула девушка. – Это знаменитый и самый лучший художник на свете. – Она смотрела на Филиппа и улыбалась.

– Да это действительно талантливая работа, похоже, очень дорогая. – Вступил в разговор один из друзей семьи.

Филиппу было приятно, что его труд оценили. Он боялся, что узнают, чья на самом деле работа, у всех будет разочарование.

– И всё-таки, что за секретность?

– Никакого секрета, это подарок нашего мальчика. Филипп сегодня подарил, Ниночке. – Вмешался в разговор Алексей.

– Мальчик, потрясающий подарок. Но он же стоит…

– Много затраченного времени, трудолюбия и таланта. Филипп очень талантливый парень. – Улыбнувшись, посмотрел на мальчика Алексей.

Все были в восторге, Филиппу даже стало неудобно от всей этой похвалы. Но всё прервал Иван.

– Ну, достаточно. Кстати, когда мы, наконец, начнём поздравлять именинника?

Он достал большой ящик с ручкой. Филипп сразу понял, что это складной мольберт.

– Там ещё краски и кисти. Извини, не упаковали. – Засмеялся Иван.

Филипп не ожидал, что про него кто-то вспомнит. Поэтому, не выдержав, ведь первый раз в жизни его кто-то поздравил. Он вскочил и убежал в другую комнату, хлопнув дверью. Нина хотела пойти за ним, но Алексей её остановил.

– Дочка не сейчас.

Он встал и пошел за парнем. В комнате Филипп рыдал, уткнувшись в подушку. Березин подошёл к нему, присел на край и положил руку на плечо.

– Ни чего, сынок. Плакать не стыдно. Иногда надо выпустить пар. Неужели ты думаешь, что мы не знали или забыли про тебя. Как только, ты появился на пороге дома, я понял, что это навсегда – зятёк. – Березин засмеялся.

Филипп в очередной раз был приятно удивлён. Он повернулся, слезы сразу пропали. Парень удивлённо посмотрел на Алексея.

– Алексей Степа…

– Ты против? – Продолжал улыбаться Березин. – Неужели ты думаешь, я не вижу, как на тебя смотрит моя дочь или ты смотришь на неё. Один только твой подарок говорит о многом.

– Но ведь я не кто?

– В первую очередь, ты человек. Хороший человек. И именно ты сможешь справиться с диким нравом, Нины. Я знаю, что только на тебя я смогу оставить своих девочек, как на настоящего мужчину. А теперь утри нюни и будь мужиком. Иди и получай свои подарки и поздравления.

Он вышел. Филипп, ещё не много посидев, собрав всё мужество, встал и пошел ко всем. Его обняла и поцеловала Василиса. Пожал руку Иван. Нина стояла в стороне и с улыбкой смотрела на своего будущего мужа. Старший Березин сделал ещё один подарок, научил его управлять машиной и помог получить права.

Дальше было много всего, ещё в их с Ниной жизни. Но их знакомство, первую встречу, свое первое настоящие день рождение он никогда не забудет.

Он сидел на кровати и вспомнил, как познакомился с Ниной. Тогда им только было шестнадцать лет. Этой встречей он не гордился, но был благодарен судьбе за неё. Сидя, смотрел на портрет своей любимой. Который когда-то написал. На нем так и остались заломы, от их борьбы. Когда он хотел его уничтожить, а Нина не дала. Филипп вспоминал первые свои счастливые дни… как его приняла семья, обогрела, обучила, сделала его достойным человеком…

Глава 13. Выбор

Филипп сидел на кровати, любовался портретом жены. Вспоминая счастливые годы брака. Как внезапный, истошный, дикий крик Ани заставил его вернуться в реальность. Мужчина вскочил и побежал в комнату дочери.

Аннушка сидела на кровати, качаясь вперёд-назад, руки ладонями вверх держала перед собой и пристально на них смотрела. Глаза девочки были полны ужаса и по щекам текли слёзы.

Филипп опустился на колени перед кроватью. Взял руки дочери в свои и стал целовать ладошки.

– Ну, что ты, моя маленькая? Всё хорошо, это только сон. Я рядом, всё хорошо.

Он ели сдерживался, чтобы самому не расплакаться.

– Папа, ты не понимаешь. Это не просто сон.

– Детка, расскажи, тебе станет легче.

– Нет. – Закричала девочка, вскочив с кровати. – Ты не понимаешь. Я только маме могла рассказать. Только она понимала.

Аня отвернулась и подошла к окну, обняв себя руками. Слезы продолжали течь по щекам. Филипп подошёл к дочери и обнял. Девочка развернулась, и уткнувшись лицом в грудь отца, горько зарыдала. Он крепко прижал дочку. Поцеловал в макушку и погладил по голове.

– Детёныш мой, душа моя. Поплачь, тебе станет легче. Долго мы копили нашу боль, вот она и вырвалась. Детка мне тоже не хватает нашей мамы и Игоря. Но надо дальше жить. – Он слегка отстранил её, вытер слёзы и взял за плечи.  – Знаешь, а ты поговори с мамой. Мне помогает. Я верю, что она рядом и слышит нас.

Аня оттолкнула отца и отскочила назад. Слёзы у девочки сразу высохли, наверное, от возмущения.

– Папа, перестань. Я не ребёнок. Мама умерла, её нет. Она не стала ангелом, у неё не выросли крылья. Её нет! – Закричала она. – Бога нет и рая, и ада… ни чего нет! И не будет…

Филипп только улыбнулся, злиться, кричит, значит излечивается. Пусть выпускает пар, злится на него. Снова подошёл к дочери, взял её за лицо и поднял голову, чтобы она видела глаза отца. Девочка почти обессилила, от крика и обмякла в руках отца.

– Принцесса, ты права. Мамы нет и не чего нет. Ведь если мы не видим, значит, ничего нет. Слепые ничего не видят, значит, нет ни чего, ничего не существует.  Или всё-таки есть? – Он протянул её к себе и обнял. Девочка повисла на руках отца. – Знаешь, как я думаю. Мама будет всегда. Пока мы её помним, пока мы её любим. Она всегда будет с нами. В нашем сердце, в нашей душе. И память о маме нас согреет и даст нам сил.

– Па, а Игорь?

Филипп, подвёл дочку к кровати, и они вместе сели.

– Я думаю, Игорь вернётся, я верю. Наша мама так сказала, а она, как ты помнишь, всегда говорила правду.

– А если нет?

– Я с твоей мамой знаком ого-го, сколько лет, и она не разу не ошиблась.

– Почему, так случилось?

– Я не знаю. Нина сказала, придёт время, и ты всё поймёшь, всё узнаешь.

– Когда оно придёт?

– Не знаю, детка. Не знаю. Давай малышка спать. Завтра будет день, может завтра и что-то изменится.

– Не уходи, побудь со мной.

Девочка стала укладываться, Филипп накрыл дочь одеялом и сел рядом. Аня схватила одну руку отца и прижала её к щеке. Другой рукой он гладил дочь по голове, пока она не уснула.

Настало яркое, солнечное утро. День рождения Ани.  Мужчина приготовил завтрак и зашёл будить дочь. Аннушка уже не спала.

– Детка, с праздником. – Он наклонился и поцеловал девочку в щёчку.

– Спасибо. Па можно, я сегодня не пойду в школу. И не надо никакого праздника. Я просто хочу побыть одна. Пожалуйста. – Она сложила ручки на груди ладошка к ладошке, и скорчилась умоляющею мордочку.

– Конечно, милая. Ведь это твой день. А с Машенькой и Семёном я поговорю. Думаю, они поймут. Отдыхай.

Мужчина принёс в комнату дочери молоко с печеньем. Ещё раз пожелал доброго дня и собрался идти на работу. Открыв дверь, его чуть не сбила с ног Малышка.

– Малышка место! – крикнул Филипп. А потом подумал, «может и к лучшему, пусть хоть кто-то будет сейчас с ней. Это собака и впрямь чудо, чувствует настроение хозяйки».

Выйдя со двора, Филипп встретил друзей Анюты.

– Дядя Фил, а где Аня?

– Ребятки, сегодня без неё.  Аня останется дома.

– Но, мы хотели её поздравить.

– Да я понимаю, давайте завтра. Завтра будет день, завтра будет пища. Ведь лучше поздно, чем никогда. – Филипп улыбнулся, обнял за плечи детей. – Ребята вы настоящие друзья. Я очень рад, что у Ани вы есть. Благодарен вам, за поддержку. Но поймите, сейчас ей тяжело. И всем иногда надо побыть наедине с собой, чтобы разобраться. Давайте завтра.

Дети с неохотно согласились и, опустив голову, пошли в школу.

Аня весь день провела в своей комнате. Она молча лежала на кровати, и тихо плакала. Малышка крутилась вокруг девочки. То лизала руки, то пыталась удалить слёзы языком с лица именинницы. Укладываться под бок, хрюкала, поскуливала. Аннушка её гладила, обнимала, утыкаясь в густую шерсть верной подруги.

Филипп вернулся поздно, на скорой сегодня как никогда было много вызовов. Он сильно устал, целый день за баранкой, помогал носить госпитализированных больных. В доме была тишина. Мужчина потихоньку открыл дверь в комнату к дочери.  Аня спала, уткнувшись в собаку.  Малышка, подняла голову, зарычала – «мол, что надо, не видишь, мы спим». Филипп улыбнулся.

–Спокойной ночи, девочки. – Прошептал он. Тихонько закрыл дверь. У него хватило сил, только на то, чтобы принять душ и упасть на кровать.  Несколько бессонных ночей дали о себе знать.

Утром Березин проснулся от чудного аромата кофе. На какое-то время, он решил, что это Нина. Но быстро вернулся в реальность. Встал, оделся и пошёл на кухню.

На столе стояли ещё горячие, ароматные гренки. Анечка стояла у плиты, варила кофе и мурлыкала себе под нос какую-то песенку.

– Доброе утро, милая.

– Ой, папочка, Доброе утро. Садись завтракать.

– Ты перешла на кофе? Ты же его не любишь.

– Нет, это тебе. Себе я заварила чай с листьями мяты и малины. Почему ты так на меня смотришь?

– Любуюсь.  Ты так похожа на маму, стала совсем взрослая.

– Девочка, взяла чашечку, налила кофе, поставила на стол. Потом подошла к отцу и крепко его обняла.

– Я тебя очень, очень люблю.

– Мужчина обнял дочь, поцеловал в макушку.

– Я тебя, тоже люблю принцесса. И только сейчас понял, как сильно я голоден.

– Они засмеялись. Потом Аня стала серьёзной.

– Пап, давай не будем говорить о маме и Игоря… хотя бы какое-то время.

– Договорились.

Семья села завтракать и впервые за долгое время, они общались как раньше, в старые добрые времена. После завтрака, Аня пошла в школу, Филипп на работу.

Постепенно жизнь Березиных наладилась. Аня снова стала улыбаться, Филипп немного успокоился. Малышка принесла двух щенят, мальчика беленького окраса, как мама и девочку черную как смоль. Мальчика назвали Граф, это был серьёзный степеней и слегка ленивый пёсик. Шагал он, высоко поднимая лапы, очень забавно. Маша сразу сказала, что он будет её. Девочку забрал Семён, и назвал её Ада. Нрав у неё был Анюты, беспокойная, дерзкая, звонка, неугомонная. Не давала не кому скучать.

Прошло несколько лет. Дети перешли в старшие классы. Машенька уже решила, что станет педагогом, Семён решил надеть офицерские погоны, стать милиционером. Только Аня не знала кем стать. Она хотела быть сразу всеми. И врачом, как мама и учителем и милиционеров, и даже космонавтом. Но лето перед десятым классом определило выбор девочки окончательно.

Как-то прогуливаясь вечером, подростки, наткнулись на кумушек – сплетниц. Женщины обсуждали бабу Тоню, которую ребята очень хорошо знали. Она продавала семечки, у магазина. Они у неё получались очень вкусные тыквенные, и подсолнечные. И не когда не горелые и сырые. Ребята постоянно бегали к ней покупать, так она ещё и досыпала им по горсточки в добавку. Последнее время бабы Тони и в правду не было видно, что огорчало друзей.

Женщины говорили, что к ней приехал сын с семьёй. И что они обманом, уговорили бабу Тоню переписать на них дом, а теперь хотят отправить её в дурку.

Как могла Аня пройти мимо этой несправедливости. Они разработали чёткий план действий. Первым в этом плане узнать правду и собрать факты. Березина хотела призвать сына женщины, к совести, пока Маша и Семён собирали информацию. Девочка, прогуливаясь возле дома бабы Тони. Но так и не увидела женщину. Во дворе бегали её внуки девочка лет 10 и мальчик, чуть младше. Так же она видела их мать, Ани она не понравилась, красивая женщина, но у девушки она вызывала не приятные чувства. Что баба Тоня, даже во двор не выходит? Странно… На следующий день ребята обсудили обстановку. То, что дом сын бабы Тони, переоформлял на себя, выяснил Семён, проследив за мужчиной. Он видел, как тот, заходил в нотариальную контору.  Маша же, поговорив с соседями и продавщицей Леной, узнала, что, когда приехал сын, баба Тоня ходила очень счастливая. Женщина всем рассказывала, что теперь она не одна, к ней приехал сын. Он скоро привезёт семью, и она очень рада, потому что они будут жить все вместе. Ну, как только приехала сноха с детьми, настроение и поведение бабы Тони резко изменилось. Она стала задумчивая грустная и вскоре совсем пропала. Друзья решили пойти к дому бабушки. Немного понаблюдав, Аня решительно направилась к калитке. На её стук открыла дверь невестка. Женщина с ухмылкой посмотрела на ребят.

– Что вам здесь надо? Макулатуры и металлолома нет. Идите дальше и не доставайте людей.

Грубый, высокомерный голос был не приятен друзьям. Маша быстро спряталась за Семёном. Парень не стушевался и готов был дать отпор, но Аня его опередила.

– Макулатуру и металлолом можете оставить себе. Мы к бабе Тоне. Мы договаривались, она нас звала.

– И когда это она вас звала? И зачем?

– Несколько недель назад. А зачем не ваше дело.

– Так нахалка, а ну проваливай от суда, шатается здесь, потом у нас вещи пропадают.

Женщина хотела захлопнуть калиту, но Аня не дала.

– Я на вас в суд подам, за клевету. Быстро позовите бабу Тоню.

– Нет её.

– Не правда, она дома.

Тут из калитки, высунулась мордочка мальчика.

– Бабушка, сильно болеет, она не встаёт.

Женщину очень разозлило вмешательство сына. Она дала ему подзатыльник, оттолкнула Аню и захлопнула калитку. Ребята услышали, как завизжал мальчишка. В щель забора они увидели, как мать тащит за ухо сына в дом. А он плачет и кричит. Подростки были возмущены до предела.

– Пошлите, к дяди Фёдору, нашему участковому.

– Ань, может не надо? – Маша смотрела испуганно на подругу.

Березина вскипела.

– Ты серьёзно, Маня, ты, что не видела, как она себя ведёт. А если они убьют, бабу Тоню, как ты жить будешь, зная, что могла бы помочь. И не чего не сделала?

– Анечка, я ведь не против. Просто нам не поверят…

– Значит, надо сделать, так, чтобы поверили.

Участковый выслушал ребят, но только развёл руками. Березина была настроена решительно.

– Идём к прокурору. Мы выведем их на чистую воду.

– «Аня…» – Хором сказали друзья.

– Ты ведь понимаешь, что нас никто туда не пустит. Нам надо собрать реальные доказательства. Тогда никто не отмахнётся от нас.

– Сеня, у нас нет времени.  Может быть поздно. Я чувствую, что надо спешить.

Семён, серьёзным взглядом посмотрел на девочек.

– Тогда пошли. Пусть только не пустят.

Решение принято. У Маши никто ничего не спросил. Впрочем, как всегда. Девушка обречённо, тяжело вздохнул, поплелась за друзьями.

В прокуратуре их, естественно, никто не ждал. Но ребята были настойчивы.

– Вы к кому.

– К главному прокурору.

Мужчина в форме, рассмеялся.

– Прямо к самому главному?

Аня была возмущена, но сдержалась. Семён хотел, уже ответить на хамство охранника, но Березина снова его остановила.

– У нас важное дело. От этого зависит жизнь человека.

– Так молодёжь, хватит отвлекать серьёзных и занятых людей. Идите играть в другое место.

– Мы не играем. – Хором сказали подростки.

– Нам нужен прокурор. – Твёрдо сказал Семён.

– Мне тоже много чего нужно, но я же не пристают к людям.

– Вы не понимаете…– Маша хотела продолжить, но её перебил противный охранник.

– Ага, прокурор сейчас всё бросит и будет ваши фантазии слушать.

– Вы здесь, зачем стоите, чтобы прокуроров от людей защищать? – Аня готова была вцепиться в него.

– Так молодёжь, брысь от сюда. А то сейчас родителям сообщу.

И тут охранник вытянул по стойку смирно. Анюту за руку дёрнул Семён, она обернулась. За спиной стоял мужчина лет тридцати пяти, в прокурорской форме. Не известно, как давно он наблюдал поединок подростков с охранником.

– Борис Львович, тут, это, хулиганят…

Мужчина не стал слушать объяснения.

– Владимир Викторович, знаете, почему у нас преступность зашкаливает?

Охранник пожал плечами

– Так я вам объясню. Потому что мы не работаем с населением. А прислушиваясь к гражданам, можно предотвратить множество преступлений. А мы их прогоняем, даже не выслушав.

– Но это дети…

– А дети, не люди? Они порой, более сознательные, наблюдательные и ответственные, чем взрослые. Ну, ребята пойдём ко мне в кабинет, расскажете, что у вас случилось.

Все отправились, за Борисом Львовичем. Маша не сдержалась и показала язык охраннику. Он, что-то не довольно пробурчал себе под нос. Заходя в кабинет, прокурор обратился к секретарю.

– Людмила, пожалуйста, некого ко мне не впускайте. Я занят буду.

Он пропустил ребят вперёд. И проходя к своему креслу сказал.

– Присаживайтесь.

Аня быстро плюхнулась на стул, ближайший к столу прокурора. Семён сначала помог сесть Марии, рядом с Аней. Потом обошёл стол и сел напротив девочек. Борис Львович, седел за своим столом в большом, черном, кожаном кресле. Положил руки на стол, соединив кисти в замок и поддался слегка вперёд.

– Сначала представьтесь. Как вы уже поняли, меня зовут Борис Львович.

– Я Семён. Верный Семён. Верный, это фамилия. – Уточнил парень.

– Я Мария Митрохина.

– Березина Анна Филипповна.

– Березина? А Нина Алексеевна, вам кто?

– Мама. – Тихо ответила девочка. – А вы знали мою маму?

– Да имел честь. Мне очень жаль. Нина Алексеевна была замечательным человеком и отличным профессионалом. Мне приятно познакомится с её дочерью.

Аня вспомнила маму и слегка притихла, опустив голову.

– И так молодёжь, я вас внимательно слушаю. Что у вас случилось?

– Понимаете. – Начала Аня. – У нас на соседней улице, живет одна очень хорошая женщина…

Друзья по очереди рассказали всю историю, всё, что выяснили и свои опасения. Прокурор внимательно их выслушал, ни разу не перебив. Дал высказаться каждому. Потом облокотился на спинку кресла и положил руки на подлокотники. И стал пальцами одной рукой отбивать не затейливый ритм.

– Ну, что же ребята. Вы молодцы, что так переживаете за жизнь человека. Но есть несколько, но. Вы не предполагаете, что женщина действительно могла серьёзно заболеть и ее семья просто защищает её и оберегает от посторонних.

– Но почему они так всё скрывают, и ни кого к ней не пускают? – Возразила Березина.

– Понимаешь, когда человек заболевает, то не всегда хочет, чтобы его видели в таком состояние.

Аня снова вспомнила маму. Она не только с чужими не хотела общаться, но и с близкими. Возможно, прокурор прав. Но, черт побери, её предчувствие не давало девушки покоя.

– Может вы и правы. Только мы не успокоимся, пока не будем уверены, что бабе Тони ничего не угрожает. Пожалуйста, помогите. Если мы не правы, я сама лично извинюсь. Но я уверена…

– Хорошо, я проведу проверку. Если женщина больна, мы отправим её лучшим врачам. Как только я, что-то выясню. У меня есть ваши координаты, Анна Филипповна. Ну а теперь мои друзья, мне надо работать. Заниматься вашей проверкой и другими делами.

Он взял обещание с друзей, что они не будут больше вмешиваться в это дело, и они пообещали. Ребята встали, поблагодарили, что их выслушали и, попрощавшись, вышли. Ни Маша, ни Сеня не верили, что прокурор, что-либо будет делать. Им казалось, что он просто, говорил с ними, чтобы избавится. Но Анна была уверена, что он поможет. Борис Львович ей понравился, девушка просто знала, что он порядочный и честный человек.

Прошло несколько дней. Утром воскресного дня, в доме Березиных раздался телефонный звонок. Поднял трубку, Филипп.

– Слушаю.

– Доброе утро. Вас беспокоит Зацепин Борис Львович. Могу я поговорить с Анной Филипповной.

Филипп, был удивлён. Он прекрасно понял, кто звонит. Его жена общалась с этим человеком и рассказывала о нём. Но тогда он был простым следователем прокуратуры, но очень хорошим следователем. Нина его хвалила. Примерно полгода назад он возглавил их прокуратуру. И что такому человеку нужно от его дочери. Опять она куда-то влезла, с этим он разберётся позже…

– Анна Филипповна, вас к телефону. – С сарказмом в голосе крикнул Филипп.

– Па, ты чего?

– К телефону иди. Потом поговорим. – С раздражением сказал он.

Девочка удивлённо посмотрела на отца. Она не понимала, почему он злится. Но взяла трубку, под пристальным взглядом отца.

– Да. Я вас слушаю. – С неуверенностью в голосе произнесла девушка.

– Анечка, рад вас слышать. Это Борис Львович, надеюсь, я не напугал вашего папу?

– Здравствуйте, думаю, напугали. – Аня посмотрела на Филиппа, извиняющимся взглядом.

Он отвернулся и вышел. Девочка поняла, что он обиделся.

– Я вас слушаю, Борис Львович, вы, что-то выяснили? Когда извиняться?

– Да нет. Похоже, это я должен извиниться. Я не особо поверил в ваш рассказ, но вы были правы. Мы завели уголовное дело по нескольким статьям. Подлог, мошенничество, покушение на убийство, но и еще несколько. Женщину действительно, пытались довести до безумия.

– Как она?

– Сейчас в больнице. В тяжёлом состояние. Но врачи сказали, что всё будет хорошо. Ещё несколько дней и её не спасли бы.

– Какой кошмар. Как так можно. Ведь он её сын?

– Он задержан. Мы разбираемся. Анечка, я настоятельно вас прошу, не вмешивайтесь. Мы во всём разберемся. Виновные будут наказаны. Я буду держать вас в курсе. До свидания. Передавайте батюшке привет. Он может гордиться своей дочерью.

– Это вряд ли. Мне предстоит серьёзный разговор. Ну, всё будет хорошо. Спасибо вам. Пожалуйста, только расскажите потом всю историю. Иначе я умру от любопытства. До свидания.

Мужчина рассмеялся.

– Я этого не допущу. Буду держать вас в курсе. Если хотите, я могу поговорить с Филиппом Ивановичем.

– Нет спасибо. Я сама должна. Свои проступки, я должна исправлять сама. Не переживайте папа меня поймёт.

На этом разговор был окончен. Девушка пошла к отцу. Она понимала, как его обидела. Аня не хотела врать отцу. Просто не успела рассказать. Они не когда не скрывали ни чего друг от друга. И это мужчине было обиднее всего. Девочка выросла, и у нее появились секреты, он ждал этого, секреты о мальчиках, или другие девичьи секреты. Но секреты, связанные с правоохранителями, было слишком. Ей предстоял долгий и тяжелый разговор. Конечно, он её простит. Аня не когда не будет больше ни чего скрывать от отца, почти ни чего. Всегда будет советоваться, и прислушиваться к нему. Она рассказала всё своим друзьям. Они вместе порадовались за бабу Тоню. И очень ждали развязки истории.

Ждать пришлось не долго. Прошло сутки после звонка прокурора. В калитку кто-то постучал. Малышка залаяла как сумасшедшая. Аня никогда не видела, такой буйной свою собаку. Она как будто сбесилась. Рычала, кидалась на ворота, скалилась, и будто собиралась разорвать того, кто находился за калиткой. Аня прикрикнула на Малышку, та заскулила и стала кружиться, гоняясь за своим хвостом. Потом с ещё большим остервенением кинулась на калитку. Казалось, собака снесёт её с петель.

– Место, я сказала. – Закричала на неё девушка.

Похоже, собака обиделась, отвернулась и заскулила. Березина вышла за калитку, прикрыв её, стала придерживаться рукой. Малышка, недолго думая, снова кинулась на ворота.

– Гадина, – Аня увидела стоявшею перед ней и орущую женщину.

Которую сразу узнала, это была сноха, бабы Тони. Искореженное злобой лицо, трясущиеся руки, крик, переходящий в истерику. Но девушка не испугалась. Как не странно, она была спокойна, даже равнодушна к происходящему. Глядя на женщину Березина всё поняла.

– Гадина, я знаю это ты… это всё из-за тебя.

Она хотела было, кинулся на Анюту, вцепится ей в волосы. Березина улыбнулась и спокойно сказала.

– Только посмей, спущу собаку. Она тебя не порвёт, но изуродует. Зачем пришла.

Незваная гостья, слегка оторопела, но продолжила орать.

– Ты разрушила мою семью, моего мужа из-за тебя посадили.

– Нет, позвольте, это ошибка. Не из-за меня, а из-за вас. Вы виновны, что семья распалась, что ваш муж сидит в тюрьме. Но не волнуйтесь это ненадолго. Скоро вы поменяетесь с ним местами. И каждый займёт своё заслуженное положение.

У женщины выступили слезы на глазах.

– Гадина, гадина, будь ты проклята…

– Уже, – засмеялась Аннушка. – Не переживайте, со своим проклятьем, я разберусь. Дай вам бог, разобраться со своей жизнью.

Гостья плюнула в ноги Ани, и бурча проклятья пошла прочь. Малышка всё это время рвался наружу, рычаги и лая, даже охрипла.

«Защитница», вспомнила слова Арины Марковой, девушка улыбнулась. Зашла во двор, там её чуть не сбила с ног, Малышка. Собака стала облизывать девушку, положив лапы ей на плечи, скулила и радостно виляла хвостом. Аня стала трепать Малышку, запуская пальчики в густую шерсть. Березина присела на корточки, Малышка легла у её ног, подняла голову, высунула язык и часто задышала.

– Спасибо, моя хорошая.  Я знаю, что ты хотела, меня защитить. Но ведь мы не кому не расскажем, о нашем маленьком споре. Обещаешь, что это будет нашей тайной.

Собака, как будто поняла, поскуливая, подползла и стала, теряется об хозяйку. Аня ещё немного потрепала псинку.

– Пойдёт, дам тебе сахарную косточку.

Малышка побежала за хозяйкой, виляя хвостом.

Это была последняя тайна, о которой девушка не рассказала своему отцу.

Прошло, ещё нескольких недель, как их всех, включая родителей ребят, пригласил Борис Львович. Где поблагодарил за бдительность, и вручил почётные грамоты. И также пообещал протекцию друзьям при поступлении.

– Нам нужны, такие ответственные и честные люди. Не важно. Кем вы станете милиционерами, адвокатами или учителями. Самое главное, что общество будет вами гордиться.

Потом был, за сладким столом, накрытым администрацией, выполнил прокурор своё обещание и рассказал всю историю.

История была банальная, и гадкая.

Женщина, которую звали Раиса, и была властно, жестокой и меркантильной. Работала фармацевтом, на медицинском складе. И приторговывала, дефицитными препаратами. Надвигалась большая ОБЭПовская проверка. Свалив свои грехи на напарницу, подделав документы, быстро уволилась. Уговорила мужа переехать к маме. Под предлогом, пожилая и ей одной тяжело. Мужчина особо не сопротивлялся, он был рад переехать к матери. Сын поехал первым, Антонина Сергеевна была счастлива.  Она очень скучала по сыну и внукам. Всё было хорошо, пока не приехала сноха. Сначала Раиса вела себя, примерно. А потом после того, как, уговорили бабу Тоню сделать дарственную сыну на дом. Всё изменилось. Она не собиралась терпеть свекровь, хотела стать полноправной и единственной хозяйкой. И безобидная старушка не входила в её планы. Рая стала подливать женщине психотропные препараты, заранее украденные и привезённые. А мужу, наговаривала, готовя к худшему. Мужчина сначала не верил, но потом мама стала чудить. И он стал во всём слушать жену. Бабе Тони повезло, что сын не как не соглашался отправить маму в психиатрическую клинику. И конечно Раиса никак не предполагала, что компания подростков решат её разоблачить. Сыну было очень стыдно за жену. Он отказался от дома, вернул его маме, забрал детей и уехал. Развёлся заочно с женой, лишив её родительских прав. Спустя некоторое время, всё-таки вернулся, в отчий дом и они стали жить вместе. Бабушка помогла сыну с детьми. Спустя время, он встретил хорошую женщину, её приняли дети. Вскоре большая дружная семья, забыв обиды, недоразумения зажили в любви и согласии.

А Раиса, отсидев, положений ей срок, вышла, потеряв здоровье. Она пыталась помириться с детьми. Ни дочь, ни сын не захотели общаться с ней. Мамой они называли другую женщину.

Анне потом ещё не раз приходилось, работала с Борисом Львовичем, и как в качестве союзника и как оппонента.

Глава 14. Ведьма

Десятый класс. Подходит к концу, учебный год. Приближаются майские праздники. Выпускники готовятся к экзаменам. Но кроме экзаменов ребят ждёт выпускной бал. Девочки наперебой обсуждают наряды. Только Аня была равнодушна к этим разговорам. Маша пошила в ателье шикарное нежно розовое платье, чуть выше колена. Приталенное, с рюшами на груди, рукава фонарики. Широкий пояс превращается на спине в большой бант. Пышная юбка солнце клёш, с тремя подъюбниками, не много выглядывающими из-под неё. Когда Маша вся сияющия от счастья, надела платье, похвастаться перед подругой. Аня стала просто хохотать до слёз. Мария обиделась, на неё.

– Нет, нет Машенька, не обижайся. – Едва сдерживая смех, произнесла девушка. – Тебе очень идёт. Я просто представила себя в этом платье.

– А что с платьем не то? – Обиженно спросила Маша.

– Всё то, только на мне подобное будет смотреться, как на корове седло.

– Почему?

– Боже эти рюши, банты, юбки.

– А ты, что на выпускной пойдёшь в халате?

– Хотелось бы.

– Аня ты с ума сошла. Это выпускной бал. Ключевое слово бал.

– Бред. Ну и что, что бал. Подумаешь бал. – Девушка, встала и, расхаживаясь по комнате бурно жестикулировала. – Теперь, что все должны быть похоже на кукол с витрин универмага. Я не хочу быть куклой. И вообще может, я не пойду на этот бал.

– Аня. – Закричала Маша. – Ты что, совсем спятила? Как не пойду? И вообще, это бал. Все девочки должны быть принцессами.

– Аня снова расхохоталась.

– Я принцесса? Больше похожа, – Девушка подняла волосы вверх и скорчила лицо. – Бабку Ёжку, ведьму.

– Дура ты, а не ведьма.

– Всё может быть. – Аня сделала реверанс и скорчила глупую рожицу.

– Ну, я же сказала дура, дурой. – Засмеялась Маша. – Ну, правда, Ань. Надо купить платье. Сшить, уже нет времени. Хорошие портнихи, заняты. Давай в выходной пойдём и подберём тебе наряд.

– Боже Маня, избавь меня от этого кошмара. Ты знаешь, как я люблю ходить по магазинам.

– Аня, тебе нужно бальное платье.

– Мне нужно домой, всё Мань до завтра.

Аню начинал напрягать этот разговор, и она чмокнула подружку в щёчку и убежала, не дав ей и слово сказать.

Дома её ждал отец. Мужчина сидел на кухне, пил чай. Девушка подошла со спины, обняла и поцеловала его в щеку.

– Так, подлиза, что натворила?

– Ни чего. – Девушка обошла вокруг стола и села напротив. – И вообще я у тебя ангел.

Мужчина поднял глаза и удивлённо посмотрел на дочь.

– Сейчас, мне действительно страшно.

– Ну, папа…

– Что натворила?

– Да всё хорошо, правда. Только, кажется, на меня Манька обиделась.

– Обиделась? Почему?

– Из-за платья… – Аня рассказала отцу, как было ей весело у подруги.

Филипп внимательно выслушал, с очень серьёзным выражением лица.

– Мария права. Тебе нужно платье. – Твердо сказал он.

– Па, не начинай.

– Так завтра я оставлю деньги. Пойдёшь и купишь: платье, туфли, чулки… в общем, всё, что нужно для выпускного.

Аня нахмурилась. Скорчила не довольное лицо. Почему папа её не понимает? Не хочет она наряжаться.

– Анна сделай лицо попроще. И я не шучу. Если завтра не будет платья… я куплю его сам. Самое розовое, с большими бантами и множеством рюш. И будь уверенна, я смогу тебя в него засунуть и приволочь на бал. Не шучу. – Не дав ей даже возразить, он отрезал. – Всё спать.

Мужчина знал с дочерью спорить бесполезно, поэтому надо просто, поставив точку, мужчина вышел с кухни, оставив в раздумьях свою девочку.

Утром Аннушка проснулась, когда отец уже ушел на работу. В кухне на столе лежали деньги, как он и обещал. Так же Аня увидела записку “Аня я не шутил. Вечером жду платье”. Мужчина прекрасно знал свою дочь, у неё был характер копия Нины. Что бы их заставить что-то сделать, им нельзя давать даже шанса возражать и спорить. Просто твердо сказать и уйти. Аня сделала глубокий вдох и сказала вслух.

– Надо уйти, до того, как Манька прибежит. С ней я точно не чего не выберу.

Девочка быстро выпила молоко с печеньем, оделась и выбежала со двора. Прошёл не один час, был изучен далеко не один магазин, перемеряты десятки платьев. Аня замученная, разочарованная и изрядно уставшая зашла в сквер и плюхнулась на ближайшую скамейку. “Почему все хотят сделать из нас глупых кукол?” – пришла мысль в голову девочки. Она вытянула ноги, и стала болтать носками туфель и внимательно разглядывала их. Как ей нужна была сейчас мама. Она бы её поняла. Тут Аннушка услышала стон или тяжелый вздох. Девочка даже не сразу поняла, но обернулась на звук. Не далеко от неё остановилась женщина лет шестидесяти пяти. У неё была тяжёлая сумка, которую бабушка поставила на дорожку. Что бы отдохнуть. Девочка тут же подскочила и подбежала к женщине. Странно, но эта женщина показалась Анне очень знакомой, только откуда?

– Здравствуйте, вам помочь?

– Ой, внученька, я не хочу отрывать тебя от важных дел. Как-нибудь потихоньку, дойду.

– Нет, нет. У меня нет важных дел.

Девушка взяла сумку.

– Пойдемте я вас провожу.

Старушка улыбнулась. Она была очень милой. Длинная кремовая юбка, с выбитым рисунком внизу по подолу. Такая же блузка с выбитой баской и белым кружевным воротником. Аккуратно собранные волосы, черные с лёгкой сединой. Аня пыталась вспомнить, от куда могла её знать. Хотя девушка была уверена, что никогда её раньше не видела. Подойдя к ней у Аннушки, сильно застучало сердце, и по телу пробежали мурашки, её очень захотелось обнять женщину, прижаться к ней, как она делала в детстве с мамой. Девушка вздрогнула.

– Детка, с тобой всё в порядке?

– Да, да всё хорошо. – Улыбнулась Анютка, ей снова захотелось обнять бабушку и поцеловать, но сдержалась. Что о ней тогда подумают.

Они отправились в путь. Женщина затеяла не навязчивый разговор. Аня слушала бабушку, с большим удовольствием. И также участвовала в диалоге. Они вышли из сквера, прошли через двор и зашли в другой. Девушка резко остановилась. Черт побери, она была уверенна, что никогда здесь не была… но этот двор был ей знаком. Аня не понимала, что происходит. Она уже знала, в какой подъезд они зайдут и в какую квартиру. Дежавю. Но ведь этого не может быть. Бабушка заметила тревогу девочки.

– Тебе не хорошо?

– Что? А нет. Странное чувство.

Старушка улыбнулась.

– Да такое бывает. Милая мы даже не познакомились. Меня зовут баба Ася.

– Аня. – Улыбнулась в ответ девушка.

– Ну, что пойдем. Я тебя чаем напою и пирогом накормлю. Я уверена, что такого пирога, ты ни когда не кушала. Это очень старый семейный рецепт. Не каждому его удается со стряпать.

Они зашли именно в тот подъезд, о котором подумала Аня. Поднялись на третий этаж, квартира 33. Откуда Аня знала, где живёт эта милая женщина. Баба Ася открыла дверь.

– Заходи милая. Там кухня.

Аня прошла на кухню, перед этим разулась и надела тапочки. Сумку поставили на стул. Следом зашла баба Ася.

– Присаживайся. Сейчас самовар поспеет.

Это был настоящий самовар, на щепках и шишках. Женщина поставила его на стол. Под носик придвинула блюдце. Как он так быстро закипел? Баба Ася открыла духовой шкаф, и по квартире разлетелся чарующий аромат черничного пирога. Когда он оказался на столе, Аня увидела, какой он красивый и аппетитный. Румяный, из теста сплетена сеточка, в отверстиях видно ягоды, сверху украшен листьями мяты. Девочку поразило, что пирог был горячим. Как? Они только пришли? Шли они полчаса, не меньше. А сколько гуляла бабушка? Но все вопросы сразу забылись, как возле Аннушки оказалась тарелочка с кусочком пирога и чашечка с чаем. Девушка забыла обо всём. Ей было уютно и легко с бабой Асей. Она даже не заметила, как рассказала всю свою жизнь. И о себе, и о папе, и о мама, о друзьях и даже об Игоре. Девочка даже ни много поплакала и посмеялась. Ей стала так легко и хорошо. Бабушка её внимательно выслушала, иногда задавала вопросы, дала несколько советов. Наконец девушка добралась до сегодняшнего дня. Она рассказала бабе Асе, про платье, о том, как она не хочет покупать его, так как не может выбрать.

– Детка. Я знаю, как тебе помочь. У меня есть кое-что для тебя. Пойдем.

Женщина повела Аннушку в комнату.

– У меня внучка есть, ты на неё очень похожа. Я хочу отдать тебе её платье. Думаю, оно подойдёт.

– Но, ваша внучка будет не довольна…

– Что ты, что ты… я уверена, что она будет в восторге.

Женщина стала перебирать развешенные вещи в шкафу.

– Так это не то. Это тоже, и это. Где оно? А вот.

Баба Ася достала нежно голубое платье с большими белыми горошинами. Приталенное, Y-образный вырез на горловине. Застёгивалось оно впереди на белые пуговки с голубыми вкраплениями. Широкий пояс с белой пряжкой, украшенной голубыми камушками. Рукав немного не доходил до локтя, зауженный и расклешенный к низу. Юбка солнце клёш, свободно свисала и ни что, ей не мешало, ни какие накрахмаленные подъюбники. Выглядело оно просто, без изысков. Но было такое милое, нежное. Девушка сразу в него влюбилась. Баба Ася знала, что девушка хочет, и дала ей это чудное платье. Аня не смогла сдержаться и кинулась обнимать бабушку. Потом отстранилась.

– Простите, просто…

– Всё хорошо внученька, вижу, тебе понравилось платье?

– Да очень. – Девушка сложила руки на груди. Потом слегка замявшись. – А ваша внучка, точно не обидится.

– Я уже вижу, что она счастлива. – Засмеялась женщина. – Ещё есть туфельки.

Она достала коробку и открыла. Там были туфли лодочки, белого цвета, не большой каблучок и голубой кантик был по верху, на носке перекрещиваясь, уходил вниз, прятался под подошвой. Аня примерила и платье, и туфли. Они идеально подошли, как будто сшиты именно на неё. Она кружилась возле большого зеркала и платье волной плясала вокруг талии девушки. Баба Ася наслаждалась очарованием девочки. Потом она посадила её на табуретку возле зеркала. Подняла густые волнистые волосы Аннушки, собрала их сзади и заколола заколкой точной копией пряжки. Белой с голубыми камушками. Слева вытащила два небольших локона.

– Вот и причёска, думаю ни чего выдумывать не нужно. – Улыбнулась женщина, обнимая девушку за плечи.

– Спасибо, вашей внучки очень повезло. Вы лучшая бабушка на свете. Если бы у меня была бабушка, я хотела бы, что бы это были вы.

– Моя ты родная.

Аня встала, и они крепко обнялись. Девушки не хотелось снимать наряд, но пришлось. Бабушка бережно сложила платье и положила туфли в коробку.

– Знаете, я сейчас чувствую себя золушкой, а вы моя фея.

– Детка, моя, ты даже не представляешь, как я сейчас рада видеть тебя. Этот выпускной изменит всё твою жизнь.

– Надеюсь, в лучшую сторону.

– Все изменения к лучшему, просто не всегда и не сразу мы можем это лучшее увидеть.

– Я не уверена в этом. Но наша встреча – это лучшее, что со мной произошло за последнее время. Баба Ася, мне, правда, так неловко. Я могу вам заплатить, за платье… – Аня полезла в сумочку.

– Если хочешь меня обидеть, то конечно. – Насупилась женщина.

– Простите… – она отложила сумку. – Я не хотела, просто неудобно. Я сразу после выпускного его верну.

– Но Золушка ничего не возвращала?

– Ага, просто всё исчезло. Возвращать было нечего. – Засмеялась Аня. – Простите. Можно спросить?

– Конечно милая.

– Я действительно, никогда не ела такого пирога. Понимаю, что это семейный рецепт… – она сложила ручки. – Но может можно…

– Нет. Детка, этот рецепт записать невозможно. Он хранится в сердце и печётся душой. Он не каждому даётся. – Баба Ася засмеялась, увидев загрустившую Анечку. – Знаешь, моя дочь так и не научилась его готовить. Он получался, то жидкий, то сухой, то сгорит, то сырой. Так она и бросила эту затею. Но у тебя думою получится идеально.

– Девушка подняла глаза и удивлённо посмотрела на женщину. Баба Ася засмеялась.

– Я действительно не смогу дать тебе рецепт. Но я могу тебя научить его печь. Приходи ко мне второго мая в полдень, я всё приготовлю, и мы с тобой приготовим пирог.

Девушка, конечно, согласилась. Она шла домой, нет, не шла, порхала. В руках у неё был сверток с платьем её мечты, туфлями и чудесной заколкой. Возле калитки её ждала обиженная Маша. Аня подскочила к подруге и закружила её.

– Манька не дуйся. Я тебе сейчас такое расскажу и покажу. Ты просто умрёшь.

– Я вообще-то не собираюсь умирать…

Но Аня её не слушала, схватила за руку и потащила в дом. Там пока она облачалась, в свой наряд, взахлёб рассказывала о своих приключениях. О милой старушке, о её пироге и обо всём, что произошло. Маша слушало, раскрыв рот. Такое могло произойти, только с Березиной. Девушки были так увлечены, что не заметили, как пришёл Филипп.

– Вижу, платье ты всё-таки нашла?

Как только мужчина, увидев дочь в этом наряде, пошатнулся и чуть не упал, облокотился на косяк.

– Па ты чего? – Забеспокоилась девушка.

– Всё хорошо. Просто устал. Ты так похожа на Нину. Ладно, девчонки не буду мешать, развлекайтесь. А я пойду, отдохну, а то что-то сегодня сильно устал.

Мужчина, шатаясь, пошёл в свою комнату.

– Началось, боже помоги ей. – Пробубнил он себе под нос.

Девочки не особо обратили на него внимания. Они ещё немного поболтали, похихикали и разошлись. Аня счастливая легла спать, уснула девушка быстро. Ей приснился сказочный сон. Их сад, любимая яблоня Нины. Мама, которая улыбалась и манила, дочку за дерево. Аннушка заглянула туда и увидела полянку, окружённую стройными, берёзками. В центре поляны был навес, украшенный развешанными пучками разных трав и сушёных полевых цветов. Ещё был стол. На нём разная старинная посуда из дерева. Ложки, плошки, кувшины и такие штучки которых она не когда не видела и не знала, как они называются. Ещё была печь из камня, похожая на камин. На нем стоял котёл и в нём, что-то кипело и бурлило. Там были мама и баба Ася, одеты в белые длинные рубахи, расшитые чудными узорами и подвязанные вышитыми рушниками. У обоих были распущены волосы, только у мамы подвязаны лентой, а у бабушки косынкой.  Они весело общались, как будто были близко знакомы. Они жестами манили Аню к себе.

Проснулась Аннушка выспавшейся и счастливой.

Первое мая! Весь город вышел на демонстрацию. Вокруг царил организованный хаос. Музыка, смех, шарики, флажки. Кто играл на баяне, кто отплясывал под звуки вальса, кто пел частушки. Лозунги, обещание прекрасного будущего, крики ура. Аня, Семён и Мария шли в школьной колонне. Семён нёс флаг впереди всех. Демонстрация прошла достаточно быстро и всем классом пошли гулять в парк. День был насыщенный. Поход в кино, карусели, мороженое и молочный коктейль…  Ребята повеселились на славу. Пришли домой уставшие, но счастливые. Аня помнила, что завтра у неё назначена встреча с бабой Асей. Она между словом рассказала об этом друзьям.

– Ань, а можно с тобой?

– Маня, я с удовольствием, но пригласили меня одну, я даже не знаю, как я приведу ещё кого-то. Только не обижайся, я спрошу и в следующий раз.

– Ладно, всё понятно.

– Маня ты чего, как маленькая. – Вмешался Семён. – Как Аня с нами пойдёт, « здрасти, это я и мои друзья».

– Да я всё понимаю, просто мне кажется, Аня у тебя секретики, теперь от нас появятся. Только ты не обижайся.

Семён обнял за плечи девчонок.

– Машка, ты эгоистка. Анютка, не наша собственность, и естественно, у каждого из нас будут свои секретики.

– У меня не будет.

– Ага, поживем, увидим. Я тебе потом напомню.

На этом и разошлись.

С утра Аня стала готовиться к встрече с бабушкой.  Сама не знала почему, но она очень волновалась. Вышла по раньше, и что бы ни идти с пустыми руками, взяла не много яблок.

Это были яблоки с маминого дерева, медовые, красные и отлично хранились. Пролежав всю зиму, они оставались, такими же сочными, как только с дерева. Нина очень гордилась этой яблонькой, берегла её, ухаживала, а деревце благодарила всех чудесным урожаем. После смерти мамы, Аня с отцом оберегали дерево, как могли. Первый год не было ни одного плода. Казалось дерево, горевало вместе с семьёй.  Филипп боялся, что совсем зачахнет, но через год, яблонька порадовала отца с дочерью прекрасным урожаем. Нина говорила, что как только дерево погибнет, так с ним погибнет и их род.

Вот Березина идёт по скверу, проходной двор, а вот и тот самый дом, подъезд, квартира. Девушка не успела постучать, как дверь открылась. Её встретила баба Ася.

– Здравствуй, милая. Я тебя ждала.

– Здравствуйте, это вам.

Девочка протянула свёрток с яблоками. Женщина взяла гостинец, потом достала яблочко и понюхала его.

– А-а, какой аромат. Восхитительно.

– Это мамины любимые.

– У твоей, мамы был потрясающий вкус. Ну что пошли, готовить?

Они отправились на кухню. На столе было уже разложены все продукты, в плошках, чашечках, кувшине и других ёмкостях. Этот стол был похож на тот, который Аня видела недавно в своём сне. Только не хватало мамы.

– Ну, что начинай.

– Я? – Удивлённо спросила девушка.

– Конечно, ты. А я буду подсказывать.

– Но, я не умею. Я не когда не пекла пироги. – Растерялась Аня.

Баба Ася, рассмеялась.

– Да ты не бойся, я же сказала, что рецепт живёт в сердце, а через душу мы можем им поделиться.

Березина, совсем расстроилась. С тестом девушка не дружила. Она могла приготовить много чего: супы, борщ, салаты, каши. Но не тесто. Пирожки, блины, оладьи были для неё сверх поварского искусства.

– Бери миску, яйца…

Потихоньку, девочка стала что-то засыпать, наливать, смешивать, взбивать. Баба Ася даже не приблизилась к столу и ни к чему не притронулась. Сначала женщина подсказывала, а потом Аня как заправский кулинар, всё делала сама. Девочка, даже не поняла, что рецепта ей никто не рассказал. Было ощущение, что печёт она такой пирог каждый день. Они не принуждённо болтали, пока Аня хозяйничала. Бабушка рассказала ей не много о своей жизни, о муже, сыне, дочери. И наконец, пирог был отправлен в духовку. Баба Ася, рассказала ещё один секрет. За пару минут до конца выпечки, пирог надо вытащить и посыпать листьями мяты. Вернуть в отключённую духовку, чтобы листики отдали свой аромат. Пирог получился идеальным. И Аня, и баба Ася были довольны.

– Я ведь тебе говорила, что у всё получиться, даже лучше, чем у меня.

Они ещё попили чай с пирогом. Ведь надо было попробовать Аннушкин шедевр. Перед прощание женщина крепко обняла девушку и дала ей лукошко ягод.

– Порадуй, черничным пирогом, папу. Думаю, ему понравиться.

– Спасибо, сегодня же испеку. Уверена папа, будет в восторге.

Они снова обнялись, и Анечка поцеловала бабу Асю. Девочка очень не хотела расставаться с этой женщиной. Видела её всего два раза, а ощущение, как будто это самый родной и близкий человек. Но надо возвращаться домой. Не терпелось, удивить отца и угостить его пирогом собственного исполнения. Да ещё и друзьям обещала встретиться и всё рассказать.

– Девушка вернулась домой в приподнятом настроение. Что бы ни забыть рецепт, она решила его всё-таки записать. Села на кухне за стол, взяв мамину записную книжку с рецептами.

«Пирог бабы Аси.

Взять два – три яйца»

– Ну, взяла и что. – Проговорила мысли вслух, Аня.

Девушка точна, помнила, что и как делать. Но сформулировать, чтобы записать у неё не получилось. Она попробовала ещё раз. Потом решила надо его приготовить и тогда можно записать. Аня разложила всё, что нужно, как было у бабушки, и приступила к работе. Всё пошло, как по маслу. Она напевала, не затейливую песенку, небрежно бросала всё в миску, продукты смешивала и при этом пританцовывала. Казалось, девушка просто играет. Представляя себя волшебницей и, варит какое-то колдовское зелье. Пирог получился ещё более аппетитным и удачным, Аня была довольна. Убрав бардак, оставленный после готовки, девушка, снова решила записать рецепт.

– И- и так – протянула Аннушка и стала грызть кончик ручки. В голове было пусто. – Но этого же не может быть. Я ведь знаю рецепт, почему он не записывается?

И тут она вспомнила слова бабушки «Этот рецепт записать невозможно. Он хранится в сердце и печётся душой». Девушка, поняла, что это правда, но не поняла почему. Она подняла глаза и посмотрела на часы. Было без четверти три. Время остановилось? В двенадцать она была у бабы Аси, они болтали, пекли, болтали, пили чай. Потом пришла домой. Переоделась, готовила… и только три? Её размышления прервал голос отца.

– Доченька, ты дома? Чем это у нас таким вкусным пахнет?

– Привет, дома.

Мужчина зашёл на кухню и увидел пирог, стоявший на столе. Он сразу вспомнил, что напоминал ему этот чудный аромат. От неожиданности Филипп пошатнулся и плюхнулся на стул. Аня испугалась и подскочила к нему.

– Папочка, ты как? Что болит?

– Всё хорошо детка. – И тихо едва слышно повторил. – Всё хорошо.

– Папочка…

– Это, что? – Он указал на пирог.

– Черничный пирог. Сама испекла. – С гордостью сказала Аня.

– Сама?

– Да.

– А это, откуда? – Филипп показал на лукошко, в котором осталось не много ягод.

– Черника, мне баба Ася дала, сказала, чтобы я тебя порадовала.

– Так и сказала?

– Да, па она такая хорошая…

– Я уже понял, ты, где её взяла?

– Кого?

– Бабу Асю?

Аннушка села и громко вздохнула.

– Па, ты вообще меня слушаешь? Я же рассказывала. Помнишь, когда платье выбирала…

Девушка снова повторила весь рассказ о знакомстве с бабой Асей, о платье, пироге обо всём. Мужчина смотрел на дочь ни видящем взглядом. Казалось, он не слушает её, а находится где-то далеко. Отчасти это было так. Слушая Аню, он вспоминал Нину, их семью. Смотрел на свою девочку и не знал, как сказать ей обо всём. Об этой странной бабушке, о пироге. Ведь сам ничего не понимал. Зачем, почему именно сейчас? Как? Наконец девушка закончила.

– Па? Ты вообще меня слушал? Потом опять скажешь, что я ни чего тебе не рассказываю.

–Да милая. Я всё слышал. Забавная, но странная история.

–Давай я сварю тебе кофе.

– Нет, чаю. С этим пирогом надо пить чай. Только тогда можно почувствовать его вкус полностью.

– Баба Ася, тоже так сказала.

– Похоже она мудрая женщина.

Аня налила отцу чай и положила кусочек пирога. Облокотилась руками о стол, подперев голову, внимательно смотрела, на Филиппа. Девушки, очень интересна была его реакция. Откусив кусочек, мужчина закрыл глаза и оперся на спинку стула. Тот самый вкус. Последний раз он ел этот пирог в сорок пятом. Когда родилась Аня. Он вернулся с фронта, и через несколько дней родилась дочь. Теща тогда испекла пирог, и где только, в то сложное голодное время нашла продукты? Это был чудный праздник. Через несколько дней пришла похоронка на отца Нины. Ещё через месяц, к ним пришёл офицер, который сообщил о том, что без вести пропал брат Нины, сын Василисы Федоровны. Ещё два месяца и мамы Нины не стало. Это было трудное время. Ещё маленький Игорь, совсем кроха дочь, и убитая горем любимая жена. Но они были вместе и поэтому справились со всеми трудностями. А теперь он один. Как ему всё это объяснить Аннушке. Она не поверит и не поймёт.

– Потрясающий пирог. – Он с нежностью посмотрел на Аню. – Детка, я устал. Пойду, прилягу, а ты угости своих друзей.

Он встал, обошёл стол, обнял девушку, поцеловал в темечко. Пошёл в свою комнату. Ему о многом надо было подумать. Аня так и не поняла, что такое было с отцом. В последнее время, он был странный. Но подумать она не успела, в калитку постучали, девушка услышала, что её зовут друзья. Она им всё рассказала, напоила чаем. Молодые люди засиделись допоздна. Маша больше не ревновала подругу. Они мило болтали, смеялись, дурачились. В принципе, как всегда.

Закончился последний учебный год. Прошли все экзамены, были сданы и забыты. У всех на устах был выпускной бал.

И наконец, настал тот долгожданный день. Девушки в очаровательных платьях. Парни в строгих костюмах. Нарядные и добрые учителя. Счастливые, но обеспокоенные будущим своих детей, родители. Торжественная часть прошла – помпезно. Множество торжественных и громких речей. Награждение лучших выпускников и вручение, аттестатов. Проводы в будущие должны быть триумфальными, так оно и было. После торжественной части детей усадили за стол. Праздник продолжался – звонкие тосты, звон бокалов с лимонадом, смех шутки. Потом дискотека. На торжественной части и за столом троится, находились вместе, но дискотека их разлучила. Сразу договорившись, они решили не танцевать вместе. Не делить Семёна, а приглашать и принимать приглашения от других ребят. Сеня в свою очередь, должен был уделять внимание оставшимся девчонкам. У них всё получилось. И Маша, и Аня не пропустили не одного танца. Семён же зажигал на танцполе. Девчонки даже не подразумевали о таких талантах своего друга. Аннушку в этот день, очень часто приглашал Глеб. Он был комсоргом в классе. Всегда такой важный правильный, активный. Но очень дерзкий, наглый, самоуверенный и даже грубый. Деликатностью парень не обладал. Ещё бы его отец работал в администрации, а мать заведовала самым крупным универмагом в городе. Единственные кто мог ему противостоять, это Березина со своей бандой, их он не трогал, обходил стороной. Но в этот день, он был просто душкой. Ходил по пятам за девушкой, осыпал комплиментами. Когда они кружили уже не в первом танце Аня начала разговор.

– Глеб, ты не заболел. К чему эти приступы благородства.

– Березина, ты ко мне предвзято относишься.

– Да, нет. Это я ещё даже не начинала.

– Ты меня всегда не до оценивала.

– Я? Я всегда тебя переоценивала.

– Без своих колючек ты не можешь? Может, ты мне нравишься.

– Да ладно, а что, так неожиданно?

– Почему неожиданно? Ты мне всегда нравилась.

– Не замечала, ты ведь говорил, что моя судьба – это колония? Решил с зечкой зажечь.

– Фи, что за выражение. Не разочаровывай меня.

Анну этот разговор веселил, она не понимала, что на самом деле ему нужно. Ведь Глеб никогда и ничего просто так не делал. Хотя она всегда знала, что он к ней не равнодушен, чувствовала. Но такие люди даже в любви ищут выгоду.

– Разочарование, это моё второе имя. – Девушка рассмеялась.

– Ань, но я же серьёзно.

– Я тебя умоляю. Великий могучий и недосягаемый комсорг, снизошёл до простой смертной.

– Ты меня перепутала с Гудвином.

– Ага, нам ещё только летучих обезьян не хватает.

– Почему не хватает? Вон их сколько.

–Теперь я узнаю великого и могучего Глеба. Для тебя все люди мартышки…

– Нет, ты меня не так поняла…

– Так, так.

– Ань не будь врединой…

– Нет, нормально? Всю жизнь была врединой, а теперь нельзя. А если это моя натура? Вот у тебя мания величия, а у меня вредность. Полная несовместимость. И всё-таки зачем, я тебе понадобилась?

– Я же тебе, говорил. Только раньше было много, но…

– Да, много чего?

– Хотя бы твои друзья, ты выбрала не то общение. Семён – не каких перспектив. У него на лице написано – завод, максимум начальник цеха. Или Машка, так та совсем дура…

Березина оттолкнула парня.

– Уйди, а то врежу, рука у меня тяжёлая, ты знаешь. Не всем по карьерной лестнице на папином горбу, да по трупам скакать.

Девушка отвернулась и пошла прочь. Вылезла всё-таки гадкая натура. Ни долго удалось ему быть нормальным человеком. Глеб сначала оторопел. Тот тон, которым с ним говорила Березина… его действительно напугал, но высокомерие взяло своё. Он побежал за ней.

– Ань прости. Ляпнул не подумав.

Схватил он её за локоть. Аннушка вырвала руку.

– А надо думать, товарищ комсорг.

– Ну ладно не прав, давай вернёмся.

– А знаешь почему, я с ними. Они верные, честные. Всегда помогут, не осудят. И в то же время скажут правду. Они не трусы. Маша с виду такая трусишка, но, если припечёт, она, не задумываясь, закроет тебя, собой от удара.

– Ань, я же сказал, что другое имел ввиду.

– Да ладно. Ты со своей мерзкой душонкой, только пока папа на коне можешь геройствовать. Знаешь, что его боятся и пользуешься. А без него ноль и трус.

– Зря ты так.

– Ещё скажи, что за эти разговоры…

– Я не когда не доносил. А касаемо твоих друзей, я всё знаю. Просто ревность. Почему ты выбрала их, а не меня? Раньше мы были детьми. Теперь взрослые. Друзья друзьями. Но мы можем быть хорошей партией.

Березина рассмеялась.

– Ты предлагаешь создать новую партию? Назовем – “Партия -блатных и нищих”. Или это предложение руки и сердца. Прости Глеб у меня другие планы. Ни партия, ни замужество не входят в них. Карьера – в этом мы похожи.

Дальше их общение проходило ровно, но парень держался всегда рядом с ней. Около трёх часов утра, все высыпали из школы и отправились в парк к реке, встречать рассвет. Он шли шумно, пели песни и дурачились. Многие разбились на парочки. Возле озера к Березиной снова подошёл Глеб.

–Пойдём, что покажу.

Аня пошла за ним, хотя сама не поняла зачем. Там куда её привёл парень, была чудная полянка. Её как будто окружили белые берёзки, ещё молодые, стройные. Аннушка подошла к одной. Погладила, и обняла. Потом повернулась к Глебу.

– Знаешь, порой мне кажется, что они живые. Как будто. Они всё слышат и понимают. И будто они всё, всё знают. Ты спроси березку, и она тебе ответит. Что глупо?

– Да нет почему? В Индии почитают деревья и даже им поклоняются, каждый человек выбирает себе дерево. – Он улыбнулся и подошёл ближе, и тихо продолжил. – Я знал, что тебе здесь понравится. – Глеб наклонился к самым губам девушки.

– Ты чего?

– Ань, я тебя люблю. Очень, очень давно.

– Глеб, я же сказала, что…

Он приложил к её губам палец.

– Тсс… мы ведь можем просто дружить.

– О, нет, это не просто дружба…

Девушка попыталась протиснуться между деревом и парнем. Но он перегородил ей путь рукой, облокотившись на берёзу.

– Глеб не надо. Мне это не нравится.

– Ты просто не пробовала. Первый раз всегда страшно.

– Ты с ума сошёл, уйди. – Аня упёрлась в его грудь руками, пытаясь оттолкнуть. Она даже не подозревала, что он такой сильный. Сейчас девушка не на шутку испугалась. Но всё-таки надеялась, что парень шутит.

Глеб же одной рукой прижал её к себе, так, что Ане трудно было пошевелиться.

– Глеб пусти, шутка затянулась. – Аннушка безуспешно, пыталась его оттолкнуть.

Ань перестань. У меня же серьёзные намеренья. Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого дня.

– Пусти. – В её голосе была тревога. – Я закричу.

Конечно, же, он знал, что Березина кричать не будет. Не захочет, чтобы их застали.

– Аня просто доверься мне.

– Пусти…

Он наклонился и впился в губы девушки. Напрасно она пыталась вырваться, Глеб крепко её держал. Парень стал опускать вторую руку, скользя сначала по талии, потом бёдрам, ногам опускаясь к краю юбки. Аня не могла пошевелится, губы зажаты, руки упираются в грудь парню и уже начинают слабеть, по щекам текут слёзы. Этого не может быть. Только не с ней. Паника всё больше и больше настигала Березину. Стал подниматься ветер, и казалось, солнышко передумала вставать, которое вот – вот должно было взойти, и луна. Стало резко темно и влажно, запахло мхом и гнилью. Как будто они были на болоте. Глеб уже стал поднимать юбку. Аня почувствовала его горячую и жесткую руку у себя на ноге. И тут у девушки откуда не понятно взялись силы. С диким криком.

– Нееет.

Березина оттолкнула нахала. Парень взлетел, пролетев несколько метров. Ударился о берёзу и сполз вниз, осел на землю. Аня замерла – стоя, расставив ноги, слегка наклонившись вперёд, её руки вытянутые вперёд так и застыли, как при толчке. По щекам стекали слёзы, а глаза были огромные и даже белки почернели. Казалась, что это просто огромные дыры на лице девушки, за место глаз. Анна напоминала жуткую статую. Глеб открыл глаза и прошептал.

– Ведьма.

И потерял сознание. Аня очнулась и увидела странную тень, не существо. Бесформенное, черное с горящими глазами, а за ним какую-то корягу. Оно как будто за ними наблюдало. Когда со всех сторон стали прибегать все находившиеся в парке, существо исчезло.  Девушка серьёзна испугалась. Первый раз в жизни ей было по-настоящему страшно. Семён подскочил к ней, схватил её за плечи и стал трясти.

– Аня, что случилось?

Березина не слышала его, как и всех остальных. Она не понимала, где она, что случилась. Видела, как столпились люди возле Глеба и пытались привести его в чувство. Анна оттолкнула Семёна и побежала домой.

Филипп вышел на громкий стук калитки. Увидел, как пронеслась Аня в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Он потихоньку приоткрыл её. Девушка лежала на кровати, лицом вниз уткнувшись в подушку.

– Доченька, что случилось?

В ответ тишина. Он понял, что сейчас её лучше не трогать, надо дать время. Тут со двора услышал рычание Малышки. Мужчина вышел во двор.

– Дядь Фил. Аня пришла.

Пред ним стояли Семён и Мария. Внимательно оглядев ребят, видя их испуганный вид спросил.

– Что случилось? Пришла, это не то слово, влетела, как ведьма на помеле.

– Дядь Фил… – Начел Семён. – Мы не знаем. Она ушла куда-то с Глебом, потом крик, Аня в шоке, Глеб без сознания у березы. Мы не чего не поняли. Блин не надо было вас оставлять одних.

Парень махнул рукой. Филипп внимательно смотрел на ребят. Он всё понял. Парню не посчастливилось столкнуться и разозлить ведьму. Видел он не раз, к чему может привести ярость. Приходилось ему останавливать свою жену. Ведь только у него получалось, усмирить нрав, рассерженной дьяволицы. Вот и Аня познала силу.

– Идите домой ребята. Тяжёлый день был. И да Семён, ты не в чём не виноват, что должно было случиться, то и случилось.

– Дядя Фил…

– Идите, не о чём не думайте. Аня просто устала, да и вам надо отдохнуть.

Березина проспала почти сутки. Проснувшись, она с трудом вспоминала, что случилось. Как она попала домой? Последнее, что девушка помнила, как с Глебом болтали на березовой поляне. Аннушка села. Слегка кружилась голова. Наверное, от голода, у неё зажурчало в животе.

– Надо поесть. – Погладив живот, сказала она.

Выйдя на кухню, увидела отца.

– Проснулась соня. Иди, ешь. Сутки ни крошки во рту.

Аня потрогала свои губы, они горели, как будто обветрили на морозе? Странно. Присаживаясь за стол, спросила.

– Па, а у тебя бывает, такое чувство, что ты всё помнишь, но как будто всё забыл. Или не всё. А что-то важное.

– Что хорошо погуляли? – Засмеялся, Филипп.

– Ну. Па я серьёзно.

– А если серьёзно, то, какое же оно важное, если его не помнишь. – Он поставил перед дочерью тарелку с завтраком и кружку чая. Сел напротив – Важное, что? Ты закончила школу. Получила аттестат. У тебя верные друзья. Кстати, о друзьях. Они меня уже вчера замучили. Спящая красавица.

– В смысле вчера.

Филипп рассмеялся.

– Я же сказал, хорошо погуляли. Ты сутки проспала.

– Как сутки?

– Так моя милая.

– Папа, мне же платья надо вернуть.

– Не надо… – тяжело вздохнул, Филипп.

– Па ну, ты что? Я же обещала…

– Но раз обещала…

– Па -а

– Детка не надо тебе больше к бабе Аси ходить

– Пап, почему она тебе не нравится? Она хорошая, ты просто не знаешь…

– К сожалению знаю

Но Аня его уже не слушала, а бежала в свою комнату. Она быстро сполоснула платье и повесила на солнышко его сушить. Сама стала собираться. Ей не терпелось поделиться впечатлениями от выпускного бала с бабой Асей. Пока она собиралась платье высохло. Девочка его бережно сложила и заколку и протёрла туфли. Всё готово.

– Па я пошла, придут Манька и Сеня, я скоро.

– Иди, иди. Только вряд ли баба Ася тебя ждёт.

Девочка его уже не слышала, она бежала привычной дорогой вот и двор, и подъезд. Возле него сидели три старушки.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, ты к кому.

Аня, пробегая мимо крикнула.

– К бабе Асе.

Женщины переглянулись. К какой такой бабе Асе? Нет таких. Девушка подошла к двери и постучала. Дверь открыл молодой мужчина. С маленьким ребёнком на руках.

– Вам кого?

– Аня растерялась.

– Мне? Мне бабу Асю.

– Простите девушка. У нас нет ни какой бабушки, ни Аси, ни другой. Наша бабушка далеко. Да, маленькая?

– Но… извините. А давно вы здесь живете?

– Лет пять.

– Вы просто дома перепутали. У нас и в подъезде я не слышал. Про бабу Асю.

– Я не могла перепутать. Я в мае здесь была.

Березина заглянула за плечо мужчины. Действительно и обстановка, и мебель, ремонт, всё другое. Но не могла она перепутать.

– И всё-таки, что-то вы перепутали. – Видя растерянность девушки, сказал хозяин квартиры.

– Извините.

Аня повернулась и пошла медленно вниз. Мужчина пожал плечами и закрыл дверь. Возле подъезда, так же сидели бабушки.

– Ну, что деточка не нашла.

– Нет. – Девушка, остановилась. – Простите. А вы не знаете? Здесь женщина жила, баба Ася…

– Нет, детка. У нас таких нет.

Аня опустила голову, собралась уходить.

– Извините.

– Подожди. Была здесь баба Ася.  Но это было давно. Жила семья в тридцать третьей. Муж с женой и двое деток. Он Алексей, она Василиса. Детки Иван и Ниночка.

Аннушка, замерла.

– Так вот. Алексей жену Асенькой называл. Потом Ниночка замуж вышла, за хорошего парня Филипп звали. Сыночка родила, а сразу после войны доченьку. А потом похоронка на Алексея пришла. Всю войну прошёл, в конце погиб. Жалко как. Потом и Ванечка пропал, тут Василиса совсем от горя слегла. Вскоре померла. Нина вся чёрная ходила, страшно смотреть на неё было. Думали вслед за Василисой уйдёт. Вскоре они переехали. Куда переехали не знаю. Но это давно было лет шестнадцать прошло. Я слышала, что Нина тоже померла. Она врачом была, в центральной больнице.  Хорошим доктором. Жалко.

– Да жалко. Мужика. Пришёл с фронта, а тут жена на сносях и принял же. Где только успела?

– Закрой рот. Старая дура. Нина, хорошая девочка, честная.

– За то ты умная. И старея меня.

Девушка, была ни жива,  ни мертва. Аня не стала дальше слушать. Она не понимала, что происходит. Может она сошла с ума. Но, тогда как же её платье, туфли, пирог? Аня медленно побрела, крепко прижимая свёрток к груди. Едва сдерживая слёзы, не разбирая дороги, добралась до сквера. Остановилась, прижавшись к дереву, прислонилась лбом к стволу, что бы перевести дух и разобрать сводящие с ума мысли. Чья- то тяжёлая рука легла на плечо.

– Ты думаешь, берёзка без тебя упадёт?

Девушка вздрогнула и резко обернулась. Её сердце готово было выпрыгнул из груди. По щекам потекли слёзы. Перед ней стоял молодой мужчина.

– Извини, не хотел тебя напугать. У тебя, что то случилось? Я могу чем то помочь?

Девушка, смотрела на мужчину не видящим взглядом, не понимая, что он говорит. Он снова коснулся её плеча. Она отскочила, как от огня. И продолжая прижимать свёрток, побежала домой. Она вспомнила всё, как награждали её, как танцевала с Глебом, как пошли встречать рассвет, как он увёл девушку на берёзовую полянку, как признался в любви и как стал приставать. Аня бежала и рыдала, слёзы текли ручьём, из-за них девушка почти не видела дороги.  Заскочила во двор, закрыв калитку, прижалась к ней спиной.

Во дворе сидел Филипп, гладил Малышку. Она удобно устроилась, рядом с ним, положив голову на колени мужчине. Он сразу увидел состояние дочери, у него разрывалось сердце. Он всё знал, всё что произошло.

– Что не застала бабу Асю? – Спокойно спросил он, продолжая гладить собаку.

– Ты знал?

Филипп поднял голову и посмотрел на дочь.

– Догадался.

Аня оттолкнулась от калитки, подошла к садовому столику.  Положила свёрток на стол и села на скамейку.

– Я сошла с ума?

– Нет, просто пришло время.

– Время чего?

– Твоё время девочка, твоё.

– Па, я вспомнила, что было на выпускном. Там Глеб, он хотел… ну…

Филип подошёл к дочери, присел на корточки, взял её руки.

– Я всё знаю, он хотел тебя обидеть.

– Па, это тебе Маша с…

– Нет, – Перебил её мужчина. – Думаю, они не поняли, что произошло. Мне было достаточно, посмотреть на тебя.

– Мне так стыдно…

– Не смей, даже думать так. Это ему должно быть стыдно. Его поступок недостоин мужчины. Пойдём, я тебе, кое-что покажу.

Он помог, встать Ани и, держа её за плечи повёл в дом. Она хотела забрать свёрток.

– Оставь, он ни куда не денется.

Они зашли в спальню родителей. Филипп посадил дочь на кровать, сам опустился на одно колено и достал из-под кровати большую картонную коробку, обклеенную цветной тканью. Поставил коробку на кровать и сел рядом.

– Что это?

– Это, твоё наследство.

– Наследство?

– Здесь мамины вещи, вся её жизнь. Она перед смертью просила, передать коробку тебе. Когда ты будешь, готова. Думаю, пришло время.

– Готова, к чему?

Филипп, снял крышку, отложил в сторону. В коробки были бумаги, пожелтевшие старые тетради, свёрток (что то завернутое в ткань). Мужчина ни много поковырялся и достал фотографию размером 15х20 см., протянул Ани.

– Это наша семья, твоя семья. Это фото было сделано ни задолго до войны.

Девушка взглянула на фото и обомлела.

– Па- а.

На фотографии была счастливая семья. Впереди сидели две женщины. Одна молодая- Нина, другая постарше – баба Ася. Именно это девушку и поразило. Женщина была одета и выглядела так же, как её видела Аня, только постарше. Больше седин и морщин. У бабы Аси на руках, сидел маленький мальчик.  Аннушка его сразу узнала, это был Игорь. За Ниной стоял Филипп, он положил руку на плечо жены, а она свою руку поверх его. За бабушкой был молодой мужчина, он стоял полубоком, руки сложены на груди. Горделивая осанка и как бы смотрел на всё сверху вниз. Красивый, немного старше, Филиппа того времени, очень похож с Ниной. Между ними, стоял взрослый, почтенного вида мужчина, с не большой ухоженной бородой.  Он был похож на профессора, но с очень добрыми глазами.

– Па, это то, о чем, я думаю? Почему?

– Девочка моя, это родители Нины и её брат Иван.

– Ты ведь понял, что я видела бабу Асю. Я сумасшедшая? Как это может быть, если она умерла? Вы не когда не говорили о них, почему прятали фотографии? – У девушки было очень много вопросов.

– Да я понял, когда увидел твоё платье.

– А что с платьем не так?

– Это выпускное платье Нины. Потом, рассказ о чудесной бабы Аси. Девочка ты не сошла с ума, хотя я не знаю, как такое может быть. Маме было тяжело, любые воспоминая о них, приносили ей боль. И она не хотела о них говорить. Нина их очень любила и потеряла практически сразу всех.

– Но Игорь же помнил и бабушку, и дедушку и дядю?

– Детка не обижайся… как-то всё… если честно, я не знаю, как объяснить.

– Я не твоя?

– Что? Откуда у тебя такие мысли.

– Мне сказали.

– Детёныш, это бред. Это чья больная фантазия, тебе такое внушила?

Филипп был в бешенстве. Он даже не знал, как на это ответить. Анна же прожигала отца взглядом. Казалась, что девушка хотела поймать его на вранье.

– Ваши соседи, возле квартиры бабы Аси.

– Глупые болтушки.

– Значит это, правда? Ты был на войне, вернулся, а тут я…

Филипп засмеялся, Аня с удивлением посмотрела на отца.

– Прости детка. Нина работала в госпитали. В 44-м я привез, туда раненого генерала, и должен был охранять его. Там мы с ней провели две недели, пока мне не пришлось с генералом уехать. Я не буду объяснять, тебе, что и как. Но могу сказать. Что твоя мама очень дорожила своей честью. Как ты могла в ней усомниться.

Девочка кинулась на шею отца и расплакалась.

– Папочка прости, пожалуйста. Я запуталась…

– Всё хорошо детка. Ты ведь знаешь, что про нашу семью всегда много пустого говорили. Как ты могла поверить? Нам обоим надо время, чтобы во всём разобраться.

Девочка отстранилась и вытерла слёзы.

–Бабушка тоже умерла, а я её видела… Папа, я ведьма?

Глава 15. Сны – как путешествие в прошлое

– Папа, я ведьма?

Не дождавшись ответа от отца. Девушка кинула фотографию в коробку и закрыла её.

– Не хочу.

Она выбежала из родительской спальни и закрылась в своей комнате. Филипп не стал трогать девушку. Анне нужно было время, чтобы принять себя. Девочка, уткнувшись лицом в подушку заплакала. Она даже не заметила, как уснула.

И снова оказалась в том странном посёлке. Большой деревянный сруб, похожий на царский терем из сказок. С резьбой на ставнях, на крыше. На коньке был вырезанный из дерева большой ворон, с расправленными крыльями, как будто он парит над землёй, всё примечая и за всем наблюдая. Возле терема на скамье сидел мужчина, густая чёрная борода скрывала лицо и не давала понять его возраст. Он был одет в старинную одежду. Вышитая чудными узорами рубаха была подвязана кушаком. На руках у него была маленькая девочка лет двух, с огненными волосами. Она прижалась к мужчине, уткнувшись лицом в грудь мужчине. Он нежно обнял огромной рукой ребёнка, а другой гладил по голове. Вокруг бегали женщины, они то забегался в терем, то выбегали из него.

– Ни чего, ни чего, детка. Всё будет хорошо. Скоро придёт на этот свет, твоя сестра. Она будет не обыкновенная. С её приходом всё изменится. Настанет новый мир. Но ты не бойся, твоя сестра спасёт всех. Ни верь никому, кто будет говорить о ней дурное. Она за чужие грехи расплачиваться будет. Но ты только ей верь. Как тяжело она приходит в наш мир, так же тяжела будет её жизнь. Она справится. Ты ей поможешь.

Раздался громкий женский крик. Мужчина поднял голову на терем. Женщины продолжали суетиться.

– Бедная, уже сутки мучается. Как бы дух не испустила.

– Замолчите, вороны! – Закричал он на баб. – Что брешите за зря. Вон пошли, если помочь не можете.

– Простите, мы молчим, молчим.

Их как ветром сдуло. Девочка ещё сильнее прижалась к нему. Снова крик, жуткий, страшный. Малышка захныкала. Он продолжал гладить её.

– Ни чего, ни чего всё будет хорошо. Не бойся, доченька.

Опять крик, только теперь не женский, а младенческий.

– Всё, разрешилась!

Мужчина встал, продолжал держать ребёнка на руках. Девочка подняла голову и посмотрела на отца.

– Но вот видишь, всё хорошо.

Из избы выбежала, старуха.

– Батюшка, разрешилась, Любавушка. Девочкой, разрешилась.

– Как, Любавушка и дитя?

– Всё хорошо, хорошо.  – Затараторила старуха. – Любавушка, устала, но здорова. Быстро восстановится. Девочка, маленькая, но крепкая. Бачком была, потом ножками. Но всё хорошо. Я могу за Агнушкой приглядеть, пока вы к жене пойдете…

– Я сам могу за своей девочкой, приглядеть.

Большая, просторная комната, освещенная множеством свечей. На большой кровати лежала молодая женщина, у неё был измождённый вид. Вокруг неё бегала повитуха. В углу стояла колыбель.

– Любавушка, не доброе дитя. Но мы её…

– И что ты собираешься сделать с моей кровинкой.

– Повитуха упала на колени.

– Ни чего батюшка, ни чего.

– Пошла вон. Не гневи меня, если с моей доченькой, что случится… разорву.

Повитуха быстро убежала. Мужчина же подошёл к колыбели.

– Ну вот, Агнушка и твоя сестрица.

Девочка с любопытством смотрела на крохотное тельце, завернутое в белое покрывало. Мужчина поставил на пол малышку. Наклонился и взял младенца. Присел, перед девочкой и сказал.

– Агния познакомься, это Аглая сестра твоя. Дружно живите девочки. Помните вы сестры.

Агния погладила голову младенца и улыбнулась. Мужчина встал.

– Марфа, забери Агнию. Мне с Любавой поговорить надо.

В комнату вбежала старуха. Взяла за ручку девочку и повела к выходу.

– Пойдем, милая. Я тебе яблочко дам, пойдём. – И увела малышку.

– Что Любава, смотришь злом на меня?

– Градимирушка, что ты, не на тебя, душа моя. Не на тебя.

– Значит на дочь мою, невинное дитя зло держишь?

– Я сына тебе дарить должна, роду нашему, наследник нужен. Посмотри на неё, она зло нам принесёт…

– Замолчи, наслушалась злых людей. За род не беспокойся, он в надёжных руках. Зло не она принесёт, а завистники. Наша дочь, будет защитой слабых и поддержкой людям творящих благие дела. Только высшие силы знают кого, и кто принести должен, у каждого своё предназначение. Угодна им дитя женское, значит, так тому и быть. Не нам с ними спорить. Или, ты в чём виновна передо мной, грешила?

– Что ты, что ты Градимир. Нет, я тебе принадлежу, мой господин…

– Я тоже честен, перед тобой. Так откуда зло взялось. Не гневи меня Любава, тяжело тебе далась Аглаюшка, но она невинна. Не её вина, что в наш мир так трудно пришла. Приложи к груди и прими мою дочь. Выбор мой знаешь. Всегда дитё дороже. Не гневи.

– Как скажешь, Мирушка, ты знаешь я всегда за тобой…

– То- то впереди не беги.

Он подошёл к жене и передал ей младенца. Женщина взяла малышку дрожащими руками. Градимир рванул рубаху на груди Любавы, оголив белые груди, и сурово глянул на жену. Она повернулась на бок и приложила дочку к груди. Аглая жадно зачмокала.

– Ну, то-то же. И чтобы я больше ваших глупостей не слышал.

Через несколько дней молоко у Любавы пропало. Сама она так сделала, чтобы малышку не кормить, или так получилось.  Разбираться не стали, наняли кормилицу. Не смогла мать дитя принять. Любава, только при муже была ласкова с Аглаей, всё остальное время, нет, не обижала, просто не обращала на неё внимание.

Снова терем, на скамье сидит Градимир. Теперь на коленях мужчины умостились две девочки, одной с рыжими волосами, года три и совсем малышка с черными кудрями. Он успокаивает двух детей.

– Ну, что доченьки мои милые. Будет вам третья сестрица. Должны вы дружить, оберегать её. Глупая она, слабая для своего хотения… а вы старшие мудрые.

Тут раздался детский плач. Снова выбежала старуха.

– Батюшка, ангелочек родился. Девочка, беленькая, вся светится, точно ангелочек.

– Вот доченьки и пришла суета в наш дом.

В тереме суета, Агния, уже подросшая лет шести, кружит по светлице и песенку весёлую напевает.

“Берёзки белые, подружки.

Секреты мои скроют,

От зла меня закроют.

Берёзки белые, подружки.”

Аглая сидела в уголке и смотрела, на сестру. Младшая же Ангелия, оглядываясь, искала себе занятие. Затем залезла на скамью, потянулась на полку и упала. Сразу раздался, детский плачь. Агния с Аглаей сразу подбежали к сестре. Тут же прибежала и Любава, не разбираясь, схватила Аглаю за руку и сильно одернула. Девочка испуганно посмотрела на мать.

– Я так и знала, извести сестру хочешь? Я тебя на скотный двор упрячу. Будешь там гадости свои делать.

– Только попробуй.

– Мирушка, ты вернулся? Эта злыдня, Ангелию…

– Замолчи. Агния говори.

– Ангелия на скамейку залезла, батюшка и упала. Аглая совсем была не виновата, совсем.

– А вы где были, за дитём не уследили. – Любава продолжала крепко держать за предплечье Аглаю.

– Да, а где ты была, за детьми твоя задача смотреть? – Градимир строго посмотрел на жену. – Пусти Аглаю, ещё раз детей тронешь, сама на скотный двор пойдёшь.

Женщина отпустила девочку. Малышка подбежала к отцу. Мужчина ласково погладил дочку по голове.

Девочки ещё немного подросли, у каждой появились свои обязанности. Старшая – Агния, отличная помощница на кухне. Средняя Аглая, приглядывала за скотиной. Ангелия – младшая по дому. У Аглаи была самая трудная работа, скот накорми, скотный двор почисть, коров коз подои… но она не жаловалась. Там её не обижали, никто не кричал, и Ангелия туда не приходила. Девочка старалась не встречаться с младшей сестрой. Казалась, что Ангелии нравилось, когда Аглаю наказывают. И она старалась при любом удобном случае подставить сестру. Но зато, Агния с радостью прибегала к сестре, на скотный двор. Часто помогала ей в свободное время, то подоить, то покормить скотину. Ещё к девочке приходил, пастушок, мальчик сирота на год старше Аглаи. Они сдружились, девочка могла рассказать ему обо всём. Мальчик был хорошим слушателем и поддерживал свою подругу. Защищал её. Хотя самому попадало гораздо больше. Он вырезал из дерева дудочку и наигрывал Аглаи не затейливые песенки, чтобы поднять настроение.

Так прошло ещё несколько лет. Девушки стали настоящими красавицами, невестами.

В один из дней, в дом пришли сваты. Жених молод, силен, красив из знатного рода – Радислав. Пришли сватать Аглаю. Девушке совсем не нравился жених. Самовлюблённый и жестокий, но она была обещана ему при рождении. Когда сваты ушли, Аглая бросилась в ноги отцу. Девушка никогда не о чём не просила, была кротка и послушна, но в этот раз смириться со своей участью была не согласна.

– Батюшка пожалей. Не пара я ему. Ещё Агния не замужем, нельзя так.

– Перестань сейчас же. – Грубо он оборвал дочь, никогда ещё он не был так жесток. – Каждый идет своей судьбой. Быть, так как есть.

– Батюшка умоляю, пожалейте…

– Я всё сказал. Или хочешь всю жизнь за скотом навоз чистить?

Аглая встала с колен, вытерла слёзы, подняла высоко голову и первый раз жизни посмела пойти наперекор отцу.

– Лучше я всю жизнь буду с навозом, чем выйду замуж за Радислава.

Градимир поднялся и ударил кулаком по столу.

– Я сказал.

И вышел.

– Ты как смеешь? Тебе такая честь выпала. – Вспылила Любава.

– Маменька, я лучше умру, чем вашу волю выполню.

– Не благодарная, надо было тебя в младенчестве…

– Договаривайте.

Любава вышла вслед за мужем и громко хлопнула дверью.

– Ну, ты дура. – Засмеялась Ангелия. Она была очень рада, что батюшка разгневался. – И да я с тобой согласна. Ты не достойна Радислава, думаю я смогу занять твоё место. Мы будем смотреться с ним хорошо.

– Ангелия хватит, глупостей. Ты ещё мала. Это судьба Аглаи.

Ангелия хмыкнула и отвернулась.

– Агнеша, пожалуйста, поговори с батюшкой. Он тебя послушается. Ведь я не могу замуж выйти, если старшая сестра не сосватана.

Агния засмеялась.

– С батюшкой, я-то поговорю, Аглая не всем предназначено, в чужую семью уйти. Моя судьба другая.

– Я хочу тоже другую судьбу.

На следующий день на рассвете Градимир, собрался в город и прихватил с собой Аглаю, выбрать ей ткань для свадебного наряда, и приданного ещё подкупить.  Девушка с большой неохотой поехала с отцом. Мужчина ни кого не предупредил о своих планах. Поэтому никто не знал, что Аглая уехала. Вернулись они к вечеру. Во дворе был переполох. Как только Агния зашла во двор на неё кинулась Любава, схватив дочь за волосы.

– Ах ты, негодница… хочешь по миру нас пустить.

Градимир оттащил жену.

– Ты что с ума сошла?

Женщина упала на колени, схватилась за голову.

– Мирушка, горе у нас. – Запричитала она. – Вся скотина полегла…

– Замолчи, баба дура…

В это время Агния схватила испуганную сестру за руку, и повела её за избу.

– Аглая, ты что задумала?

– Я не понимаю.

– Вся скотина полегла, мама думает, это ты что бы за Радислава не выходить…

– Как полегла?

Аглая оттолкнула сестру и побежала на скотный двор. Там в воротах стоял уже Градимир. Вся скотина лежала уже не подовая признаки жизни. Пять коров, семь коз, два теленка… у девушки брызнули слёзы из глаз, животина, которую она холила и лелеяла, умирала у неё на глазах.

– Батюшка, как же так.

– Мирушка, видишь, что она натворила.

– Замолчи, Аглая не могла, она со мной в городе была.

– Так, как же так? Кто же это тогда?

– Так Любава, иди в дом и со двора всех выпроводи, нечего глазеть. А ты дочка, слёзы вытирай и за работу. К утру всех на ноги надо поднять.

Аглая с Градимиром всю ночь скотом занимались. Зелье, отвары варили, скотину отпаивали. Заговоры читали, костры жгли, духов вызывали.

– Батюшка, кто же такое зло сотворил? Как же так можно?

– Не о том думаешь. Каждый получит, за свои дела. Успели животину спасти и славно. На пастбище завтра не пускай, отвар продолжай давать, отпаивай.

– Да батюшка.

– Елей прибежит. Пусть травы для отвара принесёт. А сама поспи не много, отдохни ни много доченька.

Прошло две недели. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Аглая с каждым днём становилась всё более грустная и задумчивая. Даже уже песенки Елея ей не помогали. В один из вечеров, после того как Аглая управилась, усталую девушку у входа в избу остановил Градимир.

– Ты едешь со мной.

– Куда батюшка?

– В город. Мне понадобится твоя помощь и тебе полезно будет.

Девушка была очень уставшая. Но уехать из дома хоть ненадолго, очень хотелось. Пока их Ерема вёз на повозки, Аглая успела немного подремать. Подъехали к пекарне. Градимир слез с повозки и постучал. Дверь отварилась, и вышел испуганный мужчина.

– Градимир, ты приехал. Софьюшка совсем плоха.

– Погоди, я тебе дочь свою привёз. Она и поможет.

– Подожди, я думал ты…

– Аглая, лучше меня. Уж поверь. А мне домой надо.

Девушка не понимала, что происходит. К ней подошёл отец.

– Ну, что доченька, пора научиться самостоятельно решения принимать, и умения свои показать. Знаю, справишься. У него жена уже сутки разрешиться не может.

– Батюшка, я не…

– Я верю в тебя, дар целительный пора показать свой.

– Но…

– Мне домой воротиться надо, до рассвета.

Аглая ещё раз пыталась поспорить с отцом, но он оборвал её, распряг одного из коня. Дал указание Еремею дождаться его дочь и вернуть в посёлок в целости и сохранности. Потом подошёл к Аглаи, взяв её за лицо, и поцеловал в лоб, снял со своего пальца перстень, с которым никогда не расставался, и одел на палец дочери. Как не странно, но перстень оказался, как раз в пору.

– Храни его дочка, он тебя защитит.

– Но батюшка.

Он снова поцеловал дочь и крепко обнял её. Вскочил на коня и поскакал домой. Девушка же испуганно провожала взглядом Градимира. Делать не чего. Не могла она подвести отца. Надо было спасать женщину. Хозяин пекарни проводил её на второй этаж. Там была жилая часть дома. Аглая услышала измученный женский стон, и поспешила в комнату, отослала мужа женщины подальше. Роды были сложные. У женщины оказались близнецы, с не правильным прилежанием. Аглаи пришлась ни мало приложить усилий, чтобы спасти и мать, и детей. Почти двенадцать часов, девушка не отходила от роженицы. И даже не подозревала, какой страшный сюрприз ждал её дома. Хозяин пекарни. Был щедр к Аглаи, одарив её монетами и и камнями -самоцветными. Сам он рыдал, смеялся, рассыпался в благодарности. Они даже не подозревали, что стали родителями двух прекрасных, крепких малышей и ещё долго не хотели отпускать девушку. Первый раз в жизни Аглаю не упрекали, а хвалили и искренне благодарили. Девушке было приятно, но она не на шутку растерялась. Её не оставляло, чувство тревоги, предчувствия ужасного. Но пришло время возвращаться туда, где её почти все ненавидели. Пекарь собрал им в дорогу котомку с харчами, куда положил и награду. Девушка отказывалась, но он настоял. Дорога была долгой и, если бы не шутки очень разговорчивого Еремея и его лихие песни, которые отвлекали от грустных и тревожных мыслей, Аглая совсем бы загрустила. Девушка помнила, что свадьба с ненавистным ей Радиславом, уже будет через несколько дней. Она не представляла себя с ним, и ни как не могла смириться. Аглая была готова, умереть. И серьёзно думала об этом.

Подъезжая к посёлку, они увидели пастуха Елея, друга Аглаи. Он стоял посреди дороги, раскинув в стороны руки. Еремей потянул вожжи на себя.  Два коня оставшиеся в упряжке стали на дыбы.

– Ты что, с ума сошёл, жить надоело?

– Мне это, Аглая слазь. Дело есть…

– Ну, нет, я её Градимиру из рук в руки передам.

– Аглая…

– Езжай Еремей, я сама доберусь.

– Но нет, сдам отцу потом…

Девушка спрыгнула с повозки, прихватила с собой котомку. Всю дорогу у неё были дурные предчувствия и вот, похоже, началось. Увидев дрожащего Елея, сразу поняла, что беда пришла, пока её не было дома.

– Так, а ну лезь обратно.

– Еремей, езжай, я сказала. – Грубо оборвала кучера девушка.

Мужчина выругался, потянул за вожжи, и повозка покатилась по дороге. Аглая подбежала к Елею.

– Что случилось?

– Беда Аглаюшка. Беда.

– Говори.

– Градимира, отца твоего – убили.

– Ты что брешешь. – Разозлилась девушка, но увидев глаза Елея, поняла. Что парень говорит правду. Слёзы градом полились из глаз девушки. – Как? Почему? Кто?

– Все думают ты. Поэтому я и остановил повозку. Нельзя тебе домой. Бежать надо. Я знаю, где тебя укрыть.

– Нет. – Аглая оттолкнула парня. – Я должна проститься с отцом.

– Аглая, дорогая они убьют тебя. Уже на площади кострище приготовили. Никто не будет разбираться. Нам надо время. Чтобы доказать твою невиновность. – Он держал её за руки. Чтобы девушка не убежала.

– Мне всё ровно. Я должна попрощаться.

– Тебя и близко к нему не подпустят. Услышь меня.

– Нет… – Аглая вырвалась и побежала в посёлок.

– Дурёха, я всё ровно тебя спасу, даже если погибну сам.

Елей бросился догонять подругу, пока она не попала в беду. Он смог настигнуть девушку возле скотного двора. Схватил сзади и закрыл рот рукой, чтобы она не закричала, и затащил в сарай. Возле дома собралось всё село, люди шумели, кричали. Со всех сторон слышалось имя “Аглая” и это было совсем не радушно. Пастух прижал Аглаю к балке, закрыв ей рот.

– Теперь ты видишь?

– Пусти дурак.

– Аглая умаляю. Не делай глупости. Градимир не хотел, чтобы ты пострадала.

– А-гла-я…

От куда-то из угла, из темноты, они услышали тихий, ели слышный голос. Посмотрев друг на друга, друзья пожали плечами. И снова…

– А-гла-я, сес-тра.

– Там. – Девушка указала на самый темный угол в сарае.

Елей и Аглая кинулись туда. В углу истекая кровью, с ножом в груди лежала Агния. Аглая упала на колени перед сестрой.

– Агния, сестрица…

– Аглая, пожалуйста, мало времени.

– Агния…

– Молчи и слушай. Забери этот свёрток и этот нож.

– Но сестра, если я его вытащу, ты умрёшь. Я смогу тебя излечить.

– Нет времени. Мои часы истекли. Делай, что говорю, младшая сестра. Выдерни нож и забери мою жизнь и мою силу.

– Нет, я не могу. Кто это сделал? Я тебя спасу.

– Ты спасёшь меня, если сделаешь, как я сказала. Если нет, погибнем все.

– Там Ангелия, мама.

Агния ухмыльнулась.

– Не смеши меня, мне и так больно. Лучше отпусти меня с миром.

– Но я не могу.

– Дура, ты ещё не поняла. Что это всё сделала Ангелия и Радислав. Рви нож и беги. Елей забери эту дуру, духи вам помогут. Сестра прошу, отпусти меня. У меня нет сил.

Она взяла в свои руки, руки рыдающий Аглаи, из последних сил сжала их на ноже и воткнула его ещё глубже в свою грудь. Агния приподняла голову.

– Беги, сестра, беги.

Руки девушки обмякли и опустились на пол, голова откинулась, и это был ее последний вздох. Аглая зарыдала в полный голос и упала, но бездыханное тело сестры. Тут с грохотом отварились ворота в сарай.

– Она здесь.

Елей тем временем, пока сестры прощались, раскопал лаз под соломой. Как только ворота отварились, он подскочил к Аглаи, сжал её руку вокруг ножа и выдернул его из тела Агнии. Парень крепко обнял подругу со спины, схватил сверток и буквально выволок её, но улицу через лаз. Закричал на неё.

– Соберись, их смерти не должны быть зря.

Он поставил девушку на ноги, крепко схватил за руку и они побежал в сторону леса. В другой руке у парня был сверток, про который говорила Агния. Аглая так и продолжала держать окровавленный нож в руке. На плече болталась котомка. Она ели поспевала за Елеем, спотыкаясь, чуть ли не падая, задыхаясь от слёз. Они слышали лай натравленных на них собак. Где-то далеко гневные голоса людей, ржание коней.

– Елей, я больше не могу. Они всё ровно нас нагонят. Уходи сам.

– Молчи, хватит болтать. Мы успеем, я знаю, где тебя укрыть.

Аглая, даже не подозревала, что её верный друг такой сильный, быстрый и бесстрашный. Девушка смотрела на него уже по-другому. Как на верного защитника, настоящего мужа. Лай собак, уже был совсем рядом. Аглая уже чувствовала их дыхание…

– Почти добрались.

– Елей…

Агния обернулась и с ужасом закричала, увидев огромную разинутую пасть, разъярённого громадного пса. Он сделал последний прыжок, чтобы настигнуть беглянку. Елей зашвырнул сверток, потом схватил испуганную, почти в полуобморочном состоянии подругу и со всего размаха закинул её вслед, за свертком. Сам сделал несколько шагов назад и упал на колени, раскинув руки в стороны, закричал:

– Ну, что жрать хочешь, на, бери.

Аглая, же пролетев несколько метров, обо что-то ударилась и упала на землю и потеряла сознание. Сначала темнота, потом появились голоса, она слышала раздражённый крик Радислава.

– Как вы могли её упустить? Как она могла уйти, от псов? Почему они потеряли след?

– Господин они как сквозь землю провалились.

Аглая слышала и другие голоса людей, то лай, то скулёж псов, ржание лошадей. Они были совсем рядом. Но девушка не слышала Елея. Неужели он погиб, спасая её. Слезы полились из закрытых глаз. Она была так сильно напугана, что не решалась открыть их. И боялась пошевелиться, вдруг её засыпало листвой и поэтому девушку не могут найти. И если она дернится, то её сразу обнаружат. Пролежав ещё не много. Аглая всё-таки решилась. Приоткрыв глаза, первое что, увидела девушка, это тело Елея, лежавшее в метрах двух от нее. Она попробовала пошевелиться. Всё болело, как будто девушка состояла из одного большого синяка. Не поднимая высоко голову. Она видела ноги преследователей: псов, людей, лошадей. Они кружили не далеко, но почему-то не замечали её. Аглая ползком приблизилась к телу Елея. Нет, она и так потеряла сегодня всё, он это единственное то, что у неё осталось. Девушка не могла потерять и его. Только не это… она дотянулась рукой, до руки Елея.

– Пожалуйста, не оставляй меня, любовь моя.

Со стороны парня послышался стон.

– Елей, ты жив. Девушка кинулась обнимать друга.

– Тише, тише. Раздавишь.

– Прости. – Аглая села, возле Елея и улыбнулась.

– Только прости?

Он улыбнулся, и приподнялся на локти.

– Спасибо, ты был прав.

– И всё?

– Что ещё ты хочешь?

Елей засмеялся.

– Мне послышалось, или ты сказала. Что любишь меня?

Аглая покраснела и, забыв, про своё больное тело, подскочила, закричав. От возмущения она даже перестала замечать, что вокруг неё кружат недруги.

– Я не так сказала. – Сложив на груди руки, отвернулась.

Елей снова засмеялся. Встал, подошёл к Аглаи обнял её со спины и прошептал.

– Да, любовь моя. Не так.

Девушка повернулась и посмотрела на него. Парень продолжил. Взяв её за руки.

– Нам теперь ни кто не помешает, быть вместе.

– Отец хотел, чтобы я вышла за…

– Меня. – Елей улыбнулся. – Не зря, Градимир мне показал, свой мир.

– Свой мир?

– А почему ты думаешь, они нас не видят? Этот мир Градимир создал специально для тебя. И создавал, он его много лет.

– И всё ровно я не понимаю… – И тут Аглая подняла свою голову. И только теперь увидела, что они находятся под кроной великого дуба. –  Это ведь… батюшка называл его, отцом всей жизни.

Он недаром выбрал именно это место. Знаешь, я всегда восхищался твоим отцом и хотел быть на него похожим. И что бы хоть чему ни будь научиться, следил за ним. Градимир часто приводил меня сюда, мне казалось, что обо мне, твой отец даже не подозревает. Как я мог подумать, что великий колдун, ведун и ведьмак мог не заметить, сопливого мальчишку. Я наблюдал, как он ворожил, читая заклинания, варил зелье и колдовал. Теперь понимаю. Что так он меня обучал, готовил.

– Готовил? К чему?

– К этому дню. Что бы я тебя спас и привел сюда. За пару дней до гибели, он подошёл ко мне, положил руку мне на плечо и произнёс: “ Знаешь, мой мир может принять, только людей с верным сердцем и чистой душой. Другие не способны увидеть его”. Похлопал по спине и ушёл. Только после его смерти я понял, что это было его поручение. Он указал место, где я должен, был тебя укрыть.

– Значит, батюшка знал, о своей смерти?

– Думаю, да.

– Почему, он тогда…

– Думаю, у него был выбор. Пожертвовать тобой, или собой. Он выбрал себя.

– Это не справедливо.

– Он думал по-другому. Помнишь, твою первую поездку. Если бы не это, то ещё тогда бы тебя осудили. И в этот раз…

– Какая, я глупая. Отец прощался со мной. – Девушка подняла руку и погладила перстень, одетый ей на руку Градимиром. Перстень, который он ни когда не снимал. С красным камнем, самоцветами и чудными узорами, похожими на древо жизни. – Он прощался со мной и торопился к своей смерти. А Агния… неужели, и она знала о своей смерти. Как-то она мне сказала, что её судьба служить мне… вот она и сослужила…

Она опустила голову. Елей обнял Аглаю. Прижал к себе и поцеловал. Девушка опустила голову ему на плечо.

– Ты не понимаешь. Они отдали мне свою жизнь. А как теперь мне жить? – Слегка отстраняясь от Елея, Аглая подняла на него глаза. – А что за сверток?

Они подошли к свертку, рядом лежал нож, омытый кровью Агнии. Елей и Аглая опустились на колени. Девушка взяла в руки нож.

– Это нож отца. Обрядовый нож, он ни кому не позволял его брать в руки, прикасаться к нему.

Елей положил руку поверх руки девушки.

– Аглая, мне очень жаль, но мы должны быть сильными.

Девушка положила нож на траву. И подвинуло к себе сверток, стала медленно разворачивать красную ткань. Там оказалась книга.

– Что это? Я раньше никогда её не видела.

– Давай с этим разберёмся завтра. И ты устала и я. Сейчас самое время перекусить. К сожалению, не чего.

– Подожди.

Аглая взяла сумку, открыв её, достала сверток, который ей в дорогу собрал пекарь. Она совсем про него забыла. Там был хлеб, лук, яйца и варёное мясо птицы и бутыль с фруктовым напитком… им хватило, чтобы поужинать. Потом Елей прислонился спиной к стволу дуба, Аглая облокотилась на него, положила голову на плечо парня и молодые люди уснули. Сильно тяжёлый день был для них двоих, наконец, он подошёл к концу, завтра они начнут новую жизнь…

Снова темнота. Вдали появился свет, он стал приближаться, принимая человеческие черты. Это баба Ася.

– Аннушка, девочка моя. Найди ключ, и ты сможешь открыть дверь в Нинин мир.

Аня проснулась, резко вскочив, села на кровать. Девушка потёрла глаза, потянулась. Что был сон, что явь… она пока, не могла понять.

Глава 16. Новый друг.

Аня проснулась, резко вскочила, и села на кровати. Девушка протёрла глаза, потянулась. Что был сон, что явь… она пока, не могла понять.

Девушка спустила с кровати ноги и стала вспоминать сон. Не сразу, но постепенно он стал восстанавливаться. Три сестры, такие разные… она вспомнила, не только этот сон, но и все сны, которые её мучали, кошмарами, за многие годы. Так же, Анна вспомнила слова мамы: “ иногда во сне нам приходит информация, которая потом пригодиться. Не сегодня, не завтра.  Пройдет время и через много лет, ты его вспомнишь и всё поймешь и примешь все, что тебе хотели рассказать. Сны просто так, не приходят”.

Прошли годы, и вот пришло время узнать правду. Сны кусочками, обрывками, как пазлы кружили в голове у девушки, и она их расставляла по местам, составляя картинку, но чего-то не хватало, самую малость, но очень важную малость. Березина уже много знала, из истории своего рода, но она не знала ещё очень многого.

Аня, услышала звон посуды, поняла, папа на кухни готовит завтрак. Девушка встала. Побежала в ванну умыться и почистить зубы. Вернулась в свою комнату, переоделась, заправила кровать и отправилась на кухню к отцу. Чувствовала себя она сегодня не обычно, вроде, как всегда, но внутри всё как будто перевернулось. Привычные запахи, были ярче и всё вокруг, как будто заиграло разными красками. Для неё это было необычно но, похоже, ей нравилось. Девушка зашла на кухню мурлыкая себе под нос незатейливый мотив.

– Доброе утро папочка.

– Доброе утро, милая. Позавтракаешь со мной?

– Конечно, я ужасно голодная. Как будто не ела неделю.

– Прекрасно, у нас яичница с колбасой. Гренки к чаю.

Аня села за стол.

– Ну, раз ты готовил, я наведу порядок, после завтрака.

Филипп сел напротив дочери и удивлённо на неё посмотрел.

– Девочка, что ты задумала.

– Я? Папочка, ты ведь знаешь, я просто ангелочек у тебя. – Девушка сделала ангельское личико и заморгала глазками, потом откинулась на стул и засмеялась.

– Да. Ты ещё тот ангел. – Улыбнулся отец.

– Ты в меня не веришь?

– Наоборот, я очень хорошо тебя знаю. И знаю когда тебе, что-то нужно. Так, что тебе нужно?

– Да не чего особенного, просто поговорить. Ведь я теперь кроме тебя ни с кем не могу поговорить… но ты ведь понимаешь?

– Конечно, понимаю, но не стоило заходить издалека. Милая ведь ты знаешь, я всегда готов тебя выслушать и помочь по мери своих сил.

– Мне сегодня снился снова сон. Я, кажется, начинаю, что-то понимать. Мой пра-пра-прадед был очень сильным колдуном. Лучшим и очень могущественным, и свою силу отдал моей пра-пра-прабабке Аглаи, своей дочери. Получается, что она стала самой могущественной. Значит мы самые сильные ведьмы?

Филипп посмотрел на Аню и опустил глаза.

– Па-а. Мне кажется, ты знаешь больше, чем говоришь?

Он тяжело вздохнул.

– Ну, что же. Ты готова меня спокойно выслушать? – девушка кивнула. – Моя информация может быть не точна… насколько не точна, я не знаю. Когда ты была маленькая, Нина рассказывала тебе одну сказку. Жила-была очень могущественная ведьма. У неё было всё, что нужно для счастья. Любимый муж, двое детей – дочь и сын, уважение людей и преданные друзья. Но ей не давал покоя один страшный колдун. Он любил эту ведьму безответно и прозвал её Черной девой. Кроме любви он испытывал к ней ненависть, считая, что она не заслужено, обладает своей силой. Колдун хотел, чтобы Черная дева отказалась от своих сил и стала служить ему. И так началось противостояние между ними. Колдун охотился за ней и уничтожал всех, кто был дорог ведьме. Так началась война. Была очень страшная битва и ведьма нарушила какой-то магический закон. Что она сделала, не знает никто, как и то, что кто её проклял и за что. Но с тех пор её жизнь была разрушена, она потеряла всё. Проклятие было очень страшное и касалось не только Черной девы, но и её потомков. Все мужчины из её рода в самый рассвет своей жизни исчезали, а их матери жертвовали своими жизнями. Вроде должна появиться на свет в роду Черной девы, ведьма, ещё более могущественная, чем она. И именно она спасёт весь род и всё исправит. Как-то так. Это всё, что я знаю.

– И мне, именно эта сказка нравилась? – Потом замолчала и продолжила. –  Значит, Игорь…

– Ты была в колыбели, тебе было всё ровно, что рассказывают. Лишь бы с тобой говорили. Ты очень любила слушать. Да, и не только, Игорь. Твой дядя Иван и дядя твоей мамы, до этого дядя бабы Аси и так далее… сколько поколений, это происходит, я не знаю.

– И, если у меня будет сын?

– Думаю, что нет. Нина была уверена, что это ты – та самая могущественная ведьма. Что именно ты найдёшь всех братьев и сыновей. А если это так, то ты не потеряешь своего сына.

– Но, как я их найду, ведь я совсем ничего не знаю. Что бы стать хотя бы, просто ведьмой надо, чтобы кто-то меня научил. Заговоры, зелья и так далее, а могущественной? А может, есть специальные школы для ведьм? – Девушка засмеялась. –  Или это тоже мне приснится. И вообще папа, мне снова кажется, что всё это бред. Как это – появится волшебная палочка, и я начну колдовать?

– Девочка, я не знаю, как это будет. Ведь я очень далёк, от магии и волшебства. Нина говорила, что у тебя будет очень хороший наставник.

– Да и где он?

– Я думаю мама, не оставила бы тебя без защиты, может время не пришло? Ты только узнала тайну семьи. Вспомни… ты не искала встречи с бабой Асей, ты не хотела, но появилась сила, когда тебя хотели обидеть. Я думаю, сила живёт в тебе, просто ещё не проснулась. Наверное, должно пройти время, чтобы разбудить и принять. Это сложно, я знаю. Но поверь, я видел настоящею магию. Я видел, как колдует твоя мама. Это не объяснимо, но завораживает. А когда Нина была беременна, Игорем, она летала во сне.

– Это как?

Филипп засмеялся.

– Именно так я и узнал, что женат на ведьме. Проснулся от того, что замерз, открыл глаза, а твоя мама парит над кроватью, укрытая одеялом. Как я тогда испугался. Если бы не баба Ася. Прибежавшая на мой крик, я тебе так скажу так… дурка мне была обеспечена. Им мне ещё долго пришлось всё объяснять и разъяснять.

Аня с завистью смотрела на отца. Он видел настоящие волшебство, и считал, что и она сможет летать. Забавно было бы…

– Па мне ещё баба Ася приснилась. Что ты знаешь о мамином мире?

– Мире?

– Понимаешь, чтобы уберечь, Аглаю, её отец построил мир, специально только для дочери. Под большим дубом и её никто там не нашёл. Потом мне приснилась баба Ася. Она сказала, что бы я нашла ключ и им открыла дверь в мамин мир.

– Подожди… мир, это то место, где можно укрыться, от посторонних глаз? Да у Нины было такое. Если я правильно понял… когда, твоей маме надо было побыть одной, отдохнуть, успокоиться или прийти в себя… она уходила в сад. Нина любила проводить время под яблоней. Поэтому мы и поставили там столик.

– Нет, папа ты не понял…

– Понял, понял девочка. Ты просто не дослушала. Так вот. Несколько раз, когда твоя мама уходила в сад, она исчезала. Ненадолго, минут на пять. Но при этом, Нина успевала отдохнуть, поднять себе настроение и излечиться. И это за пять минут…

– Излечиться?

– Да если у неё, болела голова или начиналось какое-то недомогание… наверное, она черпала там силы.

– Мамина яблонька…

Аня вскочила и побежала в сад.

– Анна Филипповна, сейчас же вернись. Мне кто-то обещал, убрать после завтрака.

Филипп пошёл за дочерью. Как он и ожидал, застал дочь возле яблони. Девушка гладила ствол дерева, обходя яблоньку вокруг.

– Если бы это так было легко.

– Па, я понимаю, что не так всё просто. Но стоило попробовать.

– А ключ?

– Да ключ…– девушка присела на скамью за стол, на место, где всегда сидела Нина положила руки на стол, развела их в сторону и растеклась по нему как медуза на солнце. Повернула голову в сторону отца. – И где его взять?

Филипп сложил руки на груди и улыбнулся.

– Какая ты шустрая. Хочешь все загадки за один день решить.

– Фу, какой ты скучный.

Мужчина сел напротив дочери, взял её за руки.

– Знаешь, что я придумал? – девушка с любопытством посмотрела на него, приподняв голову. Филипп с хитрецой посмотрел на неё. – Убери на кухни, это так весело.

Мужчина засмеялся, Анна вырвала из его рук свои руки и выпрямилась, возмущенно закричала.

– Ну, папа… я с тобой о серьёзных вещах говорю, а ты.

– Если серьёзно. То не забывай, что ты не только ведьма, но и человек. В первую очередь человек. Окончила школу, теперь надо определиться и действовать. Подать заявление, сдать экзамены, поступить…

– Па, я всё помню. Просто можно немножко помечтать.

– Конечно можно, просто не уходи в свои мечты слишком далеко. А насчет ключей… не воспринимай всё так буквально. Не забывай, что это волшебство, и вряд ли ключик будет как у буратино, большой, золотой. Ключом могут называть родник, главное слово в кроссворде, разгадка шарады, в крайнем случае – код замка в камере хранения. И ещё у яблони нет замочной скважины, поэтому ключом может быть всё, что угодно.

– Ну-у, па-а, ты мне совсем не помог. А ещё больше запутал. Что значит, что угодно? Легко сказать, разгадай загадку, когда ты совсем не знаешь условия.

– Именно так, ещё заметь, здесь от тебя не чего не зависит. Подсказки приходят не откуда. Поэтому советую переключиться, на что-то другое, не менее важное. Может с подсказками и сама загадка найдётся.

– И всё-таки, ты очень скучный…

– Это называется родительский долг, дорогая. А тебя ждет кухня…

Филипп засмеялся, оставив дочь в растерянности, встал и направился в дом.

– Па-а-ап…

– Аня, ты дома? – Послышался голос Марии.

– Да, да, заходите. Пап у меня гости.

Мужчина обернулся, улыбнулся.

– Я всегда очень рад твоим друзьям. Напои их чаем, а пока они будут угощаться, ты уберёшь на кухне. – Засмеялся и пошёл в дом.

Анна насупилась.

– Анечка привет, ты, что такая сердитая с утра. – К ней подошла Маша обняла и чмокнула в щеку.

– Я так понимаю, что чаю вы не хотите?

– Почему не хотим? Даже очень хотим, ещё и с плюшками. – Улыбнулся подруге Семён.

– Ну, вот…

– Мы, что не вовремя? Ты нас видеть не хочешь? – Надула губки Маша.

– Нет, нет. Конечно, вовремя и конечно хочу видеть. Просто мы с папой поспорили.

– Что мы от чая откажемся?

Березина рассмеялась.

– Глупости это всё, пошлите чаёвничать.

Друзья пошли на кухню. Березин уже поставил чайник на плиту.

– Доброе утро, дядя Филипп.

– Доброе утро, ребята. Ладно, не буду мешать, пойду. Да Аннушка? – смеясь, стал уходить.

Семен с Марией переглянулись и пожали плечами.

– Так не честно. – Крикнула ему в след Аня.

– Честно, честно. Учись держать слово, детёныш. – Послышался удаляющийся голос Березина.

– Ань, а это, что у вас такое происходит. Я смотрю у дяди Филиппа, сегодня хорошее настроение? – Сказал Семён.

– Чересчур, хорошее, даже прекрасное. Ты чай будешь, или доставать меня продолжишь?

Парень выставил вперёд руки.

– Всё, всё молчу.

– Ань. – Вмешалась в разговор Маша. Пока, Аннушка разливала чай по чашкам и ставила вазу с печеньями и пряниками. – После выпускного, ты как-то изменилась. То куда-то убегаешь без нас, то видеть нас не хочешь. Я уже соскучилась.

– Машка, – Аня подошла к подруге со спины и обняла. – Куда я без вас. И ещё я помню, что мы сегодня несём твои документы – Березина подняла указательный палец  к верху и продолжала. – В Педагогический Государственный институт, вот видишь, я о вас не забываю. – Потом села напротив друзей. – Куда я без вас. Машенька не обижайся,  я вас безумно люблю. Кроме вас и папы у меня ни кого на этом свете нет, ты же знаешь.  Просто последнее время всё запуталась. Мне надо самой разобраться, не задавай вопросы, на которые не могу пока ответить.

– Просто мне кажется, что ты как-то отдалилась от нас.

– Не переживай, далеко, не убегу. Земля круглая вернусь назад. – Друзья засмеялись. – Сень, ты проверь, наша Маха растеряха и забываха всё взяла? Я пока переоденусь, и пойдём.

Девушка ушла в свою комнату, оставив друзей.

– Мань, – начал Семён. – Ну, показывай, что взяла.

– Сень, ты тоже в меня не веришь?

– Не говори глупости, Маш ты умница и красавица. Просто уверенности побольше. Ты специально можешь забыть, чтобы была причина убежать.

– Да всё я взяла. С Аней не убежишь.

– Да я такая. Ладно, я готова пошли.

Возле института девушка снова засомневалась в своих силах. Семён обнял её за плечи.

– Мань, ну ты чего? Мы же всегда с тобой. Ты ведь умница…

– Ага, вам хорошо. Вы вместе будите учиться.

Аня взяла за руки подругу.

– Маняша, не разочаровывай меня.

-А если меня не возьмут?

– Если не возьмут тебя, медалистку, то кого тогда возьмут?

– Сеня, что мы её уговариваем, с нашей Машенькой надо действовать по-другому. Ты оставайся на шухере, на случай если она от меня сбежать захочет.

Аня, смеясь, крепко схватила подругу за руку и потащила в здание, как ледокол, прокладывать им путь сквозь других абитуриентов. Мария, даже не пыталась сопротивляться.  Она плыла по проторённому ей пути, подругой. Подойдя к двери приёмной комиссии, Анна громко крикнула.

– Кто последний?

Судя по всему, таких сомневающихся, как Маша было не мало. Спустя несколько секунд, молодой парень в очках поднял руку и не уверенно произнёс.

– Я.

– Вот видишь, я же говорила, что тебе везёт.

– Почему? Смотри сколько здесь народу.

– Ты в очереди за мужчиной, а это к удаче. И перестань хандрить.

Ждали они не очень долго. Девушка быстро приняла документы Марии, под бодрящие шутки подруги. Маша злилась, но тоже от улыбки не удержалась, пока её не обрадовали. Так как у Маши золотая медаль, примут её без конкурса и экзамена. Надо пройти только собеседование. Почему-то, это Марию очень напугало. Семён пока ждал девчонок на улице, перезнакомился со многими абитуриентами, вернее сказать, абитуриентками. Как только Анна и Мария вышли из здания застали ту ещё картину. Их дружок в окружении весёлой компании красоток.

– Да наш парень зря время не теряет. Я думала, он скучает, страдает, а он собрал вокруг себя такой цветник. Садовод любитель.

Девушки остановились на ступеньках при входе, обе сложили руки на груди и строго посмотрели на своего успешного друга.

– Ань, может, простим. У нас же договор.

У друзей действительно был договор. Который они заключили ещё в детстве.  И назвали его: «Договор о дружбе:

Дружить на века.

Хранить верность дружбы до конца.

Верить, защищать, не предавать, не оставлять в беде.

Не завидовать успехам, не упрекать, не забирать нос.

И самое главное – не влюбляться в друг друга, уважать выбор друга, не вторгаться в личное пространство.

Так, что Семёну, вполне можно, было заигрывать с другими девчонками.

– Да договор. – Березина насупилась. – Только сначала дело, а потом всё остальное.

– Ань не будь злюкой.

Нет, Аня не приревновала. Ей действительно, не понравилось, что именно девушка не знала, но что – то её разозлило в поведении друга.

– Ладно, пойдём вызволять нашего садовника.

После этого дня за Семёном накрепко закрепилось это прозвище.

Девушки подошли к парню и, взяв его под руки, не говоря не слово, увели от удивлённых поклонниц. Отведя его подальше, девочки остановились и, скрестив руки на груди, пристально посмотрели на Семёна.

– Что? – Парень развёл руки.

– Тебя что, и на минуту оставить нельзя?

– Березина, ты зануда… может там моя судьба.

– Так с начало Машку замуж выдадим, а потом и о твоей судьбе поговорим.

– А почему меня?

– Ты самая старшая. – Аня засмеялась.

– Всего на месяц.

– Но старше же?

– Сейчас я согласна с садовником, Анька ты зануда.

– Кто такой садовник?

– Пошли, – девочки снова взяли Семёна под руки и со смехом увели ни чего не понимающего парня. – Потом расскажем.

Девчонки смеялись, а Верный смотрел с удивлением, то на одну, то на другую. Оставшийся день прошёл весело. Друзья гуляли по парку, шутили, веселились. Перекусили в кофе, катались на каруселях, ели мороженое. И концовкой просто убила Марию, так как её повели в кино на «Призрака оперы». Для девушки с нежной психикой, это было слишком. Семён с Анной за то повеселились на славу. Друзья часто подшучивали над Машей, пугали её, но по-доброму. Девушка на них не обижалась, и частенько подыгрывала. Ей нравилось, чувствовать себя слабой. Она знала, что в настоящей беде её ни когда бросят и всегда станут на защиту. Но этот фильм по-настоящему напугал Марию. Но шуточки друзей, быстро привели девушку её привычное состояние и подняли настроение. Но подходя к своему дому, Маша снова загрустила.

– Мань, ты чего обиделась? – Семён обнял подругу.

Она отстранилась.

– Нет смысла на вас обижаться. Я просто переживаю. Собеседование…

– Маш, ты серьёзно. Всё это время ты думала об этом? Дурочка, тебе наоборот повезло, считай, что, ты уже студентка.

– Лучше бы экзамены как все.

– И кто из нас зануда? Ты что не поняла? Первый раз вижу человека, который расстроился, от того, что экзамены сдавать не надо.

– Ну, Маш ты даёшь…

– Вы не понимаете…

– Куда нам… – Семён взялся за голову и, отойдя на несколько шагов, закружился.

– Экзамены, здесь всё понятно. А собеседование? Что будут спрашивать, я не знаю.

– Маш, – Аня замахала руками. – Это почти то же самое. Дяденьки и тетеньки с умными, серьёзными лицами позадают тебе вопросики и всё.

– Я знаю. Я не дура, просто страшно.

– Машка, ты лучшая, ты самая лучшая. И ты со всем справишься. – Поддержал подругу Семён.

Ребята разошлись по домам, пожелав друг другу спокойной ночи. На следующий день, Маша уехала с родителями в посёлок, помочь бабушке. Семён же с Анной пошли уже в свой юридический институт.

Перед зданием учебного заведения толпились много молодёжи,  преимущественно парней.  Девушки, тоже были, но их было гораздо меньше. Все ждали, когда откроют приёмную комиссию, почему-то с приёмом документов тянули.

Некоторые молодые люди, вели себя очень нагло и дерзко, гранича с хамством, в отношении девушек. Наверное, считая себя более достойными.

– Лучше бы, суп учились готовить. Лезут в мужские дела.

– Да они сюда женихов пришли искать.

– Ну, да. Кому охота в старых девах остаться.

– Бабам главное подштанники, до чистоты стирать научиться…

Несколько, девушек не выдержали, такого отношения, ушли.

Березина ели сдерживалась, чтобы не заткнуть хамов. Семён её, одернул.

– Ань, спокойно. Я сам бы сейчас с удовольствием им объяснил, кто они и как с этим жить. Давай сначала поступим, а потом уже ты их воспитаешь. Не переживай.

– Как с таким мировоззрением, они будут закону служить. Вот таких, как они и называют ментами, позорят профессию.

Теперь Березина поняла, что именно ей не понравилось вчера в поведении Семёна. Он вёл себя, конечно, без хамства, но распустил хвост как павлин и задрал нос. Что было совсем не похоже на её друга. Но сейчас девушка была с ним согласна. Если Аня пойдёт в бой, то Семён тоже ввяжется в битву. А это для него может закончиться плохо. Тем более Березина, уже знала, что большинство хамов останутся за бортом.

Анне приглянулись семь девушек. Она поймала себя на мысли, что стоит ей посмотреть на человека и сразу становится понятно, кто он. «Может действительно, стали проявляться и работать ведьмовские гены? Так вот почему, мама всегда отказывалась права» – подумала про себя Березина. Как это происходит, она пока не понимала, просто знает и всё.

Аня обратила внимание на красивую блондинку, с кукольным лицом, изумрудно-зелеными глазами.  Длинная толстой коса девушки была, соломенного цвета, свисала с правого плеча и оканчивалась, чуть ниже талии. Блондинка держалась по отдали о то всех. Скромно перебирала пальцы на руках, опустив голову. Не далеко от девушки была одна из тех не очень вежливая компаний. Они прошлись по её внешности, не забыв упомянуть о куриных мозгах, блондинок, рассказав на эту тему несколько анекдотов.

Березина толкнул в плечо Верного и кивнула в сторону девушки. Твёрдым шагом направилась к ней.

– Привет. – Аня протянула блондинке руку, та протянула свою руку в ответ. – Меня зовут Аня. Это мой друг Семён.

Верный тоже протянул руку девушке.

– Привет. – Улыбнулся он.

Блондинка смущённо протянула руку.

– Алёна.

– Не обращайте, на них внимание. Просто мозги у некоторых в зародышевом состоянии. – Продолжил Семён.

Алёна, улыбнулась. Почувствовав поддержку, девушка расслабилась, выпрямилась и подняла голову. Но кампания не унималась.

– О, ещё одна кукла. Хотел бы я посмотреть, как они на каблучках будут за бандитами бегать…

– Ага, а отстреливаться своими красивыми глазками. Пиф-паф и на повал.

– Или очаруют, зажигательным танцем, и все преступники сами сдадутся.

Все шутки сопровождались, громким и мерзким смехом.

Семён, уже дёрнулся в их сторону, но Березина его остановила, прошептав.

– Не надо Сень. Алёна, – Теперь Анна, специально говорила громко, чтобы её слова в точности дошли до весёлой компании. – Мы с тобой, конечно, сможем потанцевать, даже зажигательный танец, пострелять глазками. Думаю, нам тогда не придётся бегать за преступниками. Просто сначала мы подумаем. Но мне интересно, что будут делать, те, у кого мозги провалились в трусы. Они, чем думать будут? Наверное, тем, чем думают такие идиоты, как те, что у меня за спиной. Задницей!

Верный уставился на свою подругу и приготовился уже отразить атаку, так как самый дерзкий пошёл в их сторону.

– Эй ты, курица. Самая умная?

Алёна испуганно сделала шаг назад. Аня резко обернулась, и спокойным голосом сказала.

– Простите, вы мне?

Парень остановился. За то Березина направилась в его сторону, твердым, спокойным шагом от бедра, с высоко поднятой головой. Семён был наготове, Алёна удивлённо наблюдала, за новой знакомой. Аня подошла к парню в плотную и стряхнула с его плеча, не видимую пыль, как делала её мать. Потом, как бы струсила её со своих пальцев, перебирая ими и в конце сдула остатки. При этом девушка продолжала спокойно на него смотреть.

– Так, вы что-то хотели сказать? Наверное, извиниться. Как видите мне не нужно оружие, чтобы вас привести в норму, превратить в нормального парня. Думаю, ваша мама, была бы сейчас, очень не довольной вашим поведением.

– Извините.

Он отвернулся и подошёл к своей компании, которая с большим вниманием наблюдала за происходящем. Что-то буркнул, своим друзьям, и они все быстро отошли подальше.

Аня набрала полные легкие воздуха и выдохнула. Только теперь, она осознала, к чему могли привести ее действия. Березина понимала, чем это могло закончиться. Девушка вспомнила маму, как будто она в неё сейчас вселилась. Она была совершенно спокойна и уверенная, что поступила правильно. Но почему-то, сейчас дрожат ноги. Главное, чтобы никто не заметил.

– Ты спятила, что творишь. – К ней подошёл Семён и, схватив за руку, развернул к себе.

– Прости. – Она действительно сожалела, но только о том, что, если бы её трюк не удался, пришлось бы вмешаться, её другу. Тогда бы случилась беда.

Аня увидела испуганные, широко раскрытые глаза Алёны. Развела в сторону руки и, извиняясь, улыбнулась.

– Анька, такими темпами… меня посадят. Так как я сам тебя убью.

– Сень, прости. Я не знаю, что на меня нашло.

– То, что и всегда. – Он первый раз так отчитывал подругу, как её отец. – Твои проказы проходили в детстве. Но мы уже давно вышли из этого возраста. У тебя, есть хоть чуток чувство самосохранения.

Аня бросилась ему на шею, повиснув на Семёне, поцеловала в щёку. Это был безотказный и запрещённый приём. Но очень действенный. Парень сразу растаял и смягчился.

– Анька ты…

– Я знаю – Кокетливо улыбнулась она.

– Ладно, пошли вроде открыли.

– Сень…– Аня кивнула в сторону Алёны, про которую Семён совсем забыл.  – Чемодан.

– Ты неподражаемая… – засмеялся парень.

Он взял из рук Алёны чемодан, и повёл девушек в сторону входа, у которого столпились уже молодые люди.

– Похоже, мы здесь застрянем надолго.

– Да, Семён все хотят власти.– Потихоньку вошла в беседу Алёна.

– Я нет. – Твердо сказала Аня.

– Ты у нас исключение. – Улыбнулся парень.

– К сожалению, без власти трудно, что-то изменить. – Добавила новая знакомая.

– Кажется, ты права. – Поддержала её Березина. – Похоже, конкурс будет большой.

Через полчаса, они пробрались в здание института.

– Пошли… – Аня потянула их за собой.

Ребята подошли к дежурному, который пытался уследить за порядком.

– Здравствуйте, хороший денёк? Правда? – Начала с ним разговор Аня.

– Что тебе?

– Нам здесь ещё долго толкаться, а с вещами, это затруднительно. Можно их оставить у вас?

– Здесь нет камеры хранения. Надо было раньше думать.

– Вы правы, только я думала, в этом храме правосудия учат помогать, защищать, быть примером для всех. А оказывается, здесь из людей делают роботов, бездушных машин. – Она повернулась, сделала вид, что уходит и подмигнула Семёну и Алёне.

– Подожди. Давай ваши вещи. Я закрою их в охранной комнате.

Аня, как всегда, была неподражаема. Подскочила к офицеру, обняла его и чмокнула в щёку.

– Спасибочки.

Сказать, что дежурный был поражён, ни сказать, ни чего. Но чемодан, был переда и теперь уже налегке, они продвигались к намеченной цели. У Семёна документы взяли сразу, просмотрев его спортивные регалии и аттестат отличника. Плюс ещё, его отец герой России, служивший в милиции. Вопросов не было.

Алёна, ни много растерялась.

– Так соберись, у тебя всё получится. Если сдашься, с кем я буду спорить в залах суда?

– Почему спорить?

– Но ты хочешь быть прокурором, а я адвокатом. Так что соберись и давай покажем, что наши прелестные головки нужны не только, чтобы есть.

Алёне пытались объяснить, что это не женское дело, но девушка устояла и подала документы.

Аня же выжала парня в приёмной комиссии до конца. Он уже не рад был, что связался с ней.

И так документы поданы, но это только начало. Впереди их ждёт долгий путь, трудный, но интересный.

– Ты уже устроилась? – Спросила Анна.

– Я думала в общежитие.

– Так, давай пока будем поступать, поживёшь у меня, а потом решим.

– Это удобно?

– Если, я пригласила, значит удобно.

– А родители?

– Не переживай, пошли. Вон Семён с твоими вещами топчется.

– Девчонки, я думаю надо бы отметить. Давайте закинем вещички и по мороженому.

– Мне нравиться. Пошли ко мне. Там и отметим. А завтра Машка приедет, и папа обещал шашлыки.

Алёна не уверенно, но пошла за новыми друзьями.

Придя домой, они закинули чемодан в комнату Ани и прошли в сад.

– Пока знакомься с Малышкой, а я на кухню. Семён, а ты что как в гостях, пошли, поможешь.

– Аня ты этого медвежонка называешь, Малышкой?

– Да, она маленькая… – Березина обняла собаку и стала трепать её за морду. – Это наша гостья, поэтому будь вежлива Малышка.

Анна с Семёном пошли в дом, Алёна присела на скамейку и не уверенно произнесла, обращаясь к собаке.

– Ну, что будим дружить?

Малышка гавкнула в знак согласия, села и стала вилять хвостом, вывалив большой язык. Вскоре пришли Березина и Верный. Семён нёс самовар, Анна салат и бутерброды.

– Уже подружились?

– Ну, не знаю, но надеюсь. – Улыбнулась Алёна.

Компания весело проводила время. Шутили, болтали, смеялись, как будто сто лет знакомы. Малышка лежала возле них, дремала и делала вид, что её ни чего не волнует. Изредка шевелила ухом и приоткрывала глаза, подглядывала. Вдруг собака вскочила, и рванули к калитке.

– Папа, пришёл. – Аня поднялась встретить отца, и пошла вслед за Малышкой.

– Привет. У нас гости.

Филипп, припарковал машину и прошёл во двор. Потрепал приветствующую его собаку.

– Вижу, что гости. Добрый вечер.

– Здравствуйте, дядь Филипп. – Парень, встал из за стола, и протянул руку.

– Па, это Алёна. Она приехала поступать в наш институт. Можно, остановится у нас на время поступления? Алёна,  это мой отец Филипп Фёдорович.

Филипп пожал руку Семёну. Алёна тоже встала, и смущённо опустила голову.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, здравствуй. – Потом обратился к дочери. – Ты зачем спрашиваешь разрешения, если уже все решила. Я ни против, только, ты осознала последствия?

– Ну, па… – Потом бросилась ему на шею. – Ты лучший,  я тебя люблю.

– Алёнушка, я вас предупреждаю, Аня иногда по ночам кричит.

– Па…

– Ладно, пойду отдыхать. Сегодня сложный день был, не засиживайтесь.

Ещё не много посидев, выпроводили Семёна, девушки пошли в дом. Аня провела не большой обзор.

– Это, кухня, зал. Там наша комната, здесь папина. Рядом с кухней туалет и ванная. Есть ещё одна комната, но мы ей не пользуемся. Комната брата, в неё мы не заходим, пока он отсутствует. Ты пока освежить, хочешь в душе на улице, хочешь в ванне. Мы летом предпочитаем душ. Сейчас дам тебе полотенце. А я пока раскладушку установлю, приготовлю, для тебя.

Алёна решила обмыться в душе. Погода хорошая, и ей показалось, это удобнее. Потом пошла в комнату, на которую указала Березина. Аня уже достилала постель.

– На ней спит, как правило, Маша, когда остаётся у нас ночевать. Она удобная, надеюсь, тебе понравится.

– Аня, мне показалось, что Филипп Федорович не доволен, что я осталась.

– Нет, всё нормально. Просто у нас гости не часто бывают. – Девушка засмеялась. – Конечно, не считая Семёна и Маши. Но они уже не гости, а члены семьи.

– Извини, что спрашиваю.  А твой брат, он…

– У нас не принято об этом говорить.  Но секрета в этом нет. Мой брат, пропал… Игорь зашёл в магазин и после его уже ни кто не видел. Потом мама заболела и умерла. Но я, вернее мы уверенны, что он вернётся. Ну, а ты из детдома? Что случилось?

– Я знаю, нас не любят…

– Вас, это сирот? Глупости, мой отец, в своё время был беспризорником. Он совсем не знает о своих родителях. Но, не смотря не на что, родители мамы его приняли и очень любили. Дело не в том, откуда мы, дело в том кто мы. Тебе нечего стыдиться.

– Ты странная, вернее не такая как все.

– Я знаю, ты тоже ни из под копирки. И всё-таки?

– Мой отец, служил в милиции.  Его убили. Убийцу не нашли. Мама очень его любила и тосковала,… наверное, поэтому и умерла через два года.

– У тебя больше ни кого нет?

– Есть, папина мама, бабушка, и мамина сестра, тётушка. Когда мамы не стало. Они приехали, охали, жалели, сочувствовали. Потом сдали в детдом, клялись, что временно. Позже приедут, заберут. Так ни разу не приехали. Сначала я ждала, потом поняла, что не стоит. А когда вышла из детдома, узнала, что нашу квартиру они продали и поделили, я осталась ни с чем.

– Как, они смогли? Ведь по закону…

– Знаешь, мне всё равно.  Я сама заработаю. Ни чего с ними общего не хочу иметь. Я хочу найти, того, кто убил отца.

– По этому, ты пошла на юридический?

– Да.

– Алёна, я тебя понимаю… но, прошу. Не торопись, всё у тебя получится.

– Как ты можешь? Разве не хочешь, найти брата.

Аня сидела на кровати в позе лотоса, внимательно смотрела на свою собеседницу. Сделала глубокий вдох.

– Конечно, хочу. И я знаю, что найду Игоря, но не раньше, чем придёт время.

– Не понимаю…

– К сожалению, я не могу тебе, объяснить. Но, придёт время, и ты меня поймёшь. Ладно, уже поздно, давай спать. Спокойной ночи. Если, что то понадобится, буди не стесняйся.

– Спокойной ночи.

Следующий день прошёл спокойно, Алёна, поближе познакомилась с Филиппом. Он уже не казался ей таким суровым. Девушка с удовольствием помогала Березиным по хозяйству. Филипп несколько раз назвал девушку, доченька. Сначала, Алёна решила, что он перепутал, потом очень смутилась, но ей понравилось. Впервые за последние годы, девушка почувствовала себя в семье. Было ощущение, что она жизнь здесь прожила.

На следующий день приехала Мария. И Березин, ка и обещал с Семёном, затеяли шашлыки. Маша, сначала, ни много приревновала своих друзей. Но немного пообщавшись с Алёной, приняла девушку. С ней Маши, даже было проще общаться, чем с Березиной. Просто Аня была сильной, и частенько давила на неё. А с Алёной они были на одной волне. Мария переманила девушку к себе, но испугалась, не обидится ли Анна. Березина была не против. Аннушка поняла, что Алёна очень наблюдательна и могла, что то заметить. Что то, такое, что Аня не сможет объяснить.  Поэтому гостья спокойно переехала к Марии.

Теперь компания увеличилась. Ни когда они не пускали в свою дружную команду, чужих. Но в этот раз, даже не договариваясь, всё произошло само собой. Девушка влилось к ним, как будто всю жизнь дружила с ребятами: Анной, Марией и Семёном.

Всем четверым, ещё предстояло испытания, экзамены. Ещё будет проверка дружбой и чувствами. Но они справятся теперь их четверо.

Глава 17. Появление Аглаи, к добру, ли?

Сегодняшний день был не просто жаркий, он был душный. Друзья провели весь день на речке. Устроили там пикник и много купались. Возле воды, хоть как то, можно было дышать. Вечер, был не лучше. Аня открывала все окна в доме, ожидая хотя-бы сквознячка. Хоть не большой ветерок или свежий воздух. Филипп сегодня работал в ночную смену. Аня долго не могла уснуть, и читала книгу. Мысли путались, девушка не могла сосредоточиться на чем-то одном. Ей давно не снились сны, может, это было наваждение? Ани не терпелось узнать о своих силах, хотя она уже сомневалась, есть ли они…

Приближалась полночь,… вдруг подумал ветерок, свежий, прохладный. Аннушка, сделала глубокий вдох. Наконец-то можно дышать. Тут с улицы раздался какой-то звук. Аня не сразу поняла, что это было. То ли шорох, то ли шёпот, то ли чьи-то шаги. Девушка отложила книгу и прислушался. Тишина.

– Сумасшествие начинается со слуховых галлюцинаций. Кажется, надо ложиться спать.

Но спать совсем не хотелось. Девушка, не много посидев, снова взяла книгу в руки. Сон даже не думал приходить. И тут снова шорох. Из окна повеяло холодном. Аня повернулась, посмотрела на окно. Штора колыхалась, пропуская прохладу. И снова тишина. Движение воздуха остановилось.

– Что за черт?

Аня спустилась ноги с кровати и села. Нет, ей не было страшно. Но присутствовало какое-то другое чувство, не понятное… то ли раздражение, то ли любопытство, но интерес к происходящему точно был.

Снова подул ветерок и снова странный шорох. Что это было? Отец на работе. Маша с Алёной, вряд ли захотят погулять ночью. Семён если бы пришёл, наделал, столько бы шума. Чужой бы не прошёл. Малышка не пустила, разорвала бы. И снова тишина. Аня встала, повернулась к окну. Её тело обдувало освежающим ветерком, как приятно после дневной духоты. Березина подошла к окну распахнула шторы. Тишина. Девушка облокотилась на подоконник, закрыла глаза, набрала полную грудь свежего воздуха. Не много подождав, взглянула во двор. Вглядываясь в темноту, увидела только Малышку, которая мирно спала, на газоне, бедная с её шубой с трудом переносила жару.

– Хорошая охрана, и в ус не дует. Кажется, я схожу с ума. Разговариваю сама с собой. Надо спать.

Тут сильный резкий порыв ветра, чуть не оттолкнул Анну от окна. Девушка прогнулась, но удержалась. Её волосы развивались вокруг головы, и сейчас она была похожа на медузу Горгону, с иллюстраций из книжки о древних мифах. Аня набрала ртом воздух, снова заполнив доверху, легкие.

– А-а-ах.

И снова этот приятный порыв ветра. Девушки опять послышался шорох. Ей показалось, что там, в темноте, кто-то есть.

– Малышка. – Не громко позвала Аня.

Собака не отреагировала, спала, как спала, даже ухом не повела. Анна облокотилась на подоконник, подалась вперёд и стала всматриваться. Тут она увидела два красных огонька движущихся в её сторону. Березина отпрыгнула от окна. У неё бешено забилось сердце.

– Спокойно.

Что сильнее страх или любопытство. Любопытство взяло верх. Осторожно Аня подошла к окну. Огоньки тоже были без движения.

– Малышка. – Дрожащим голосом позвала девушка.

Собака, так и не пошевелилась.

– Кто, ты?

Огни снова двинулись к Анне и стали приобретать образ. Чем больше страх, тем больше любопытство. И Березина не отступит. Она должна выяснить, что здесь происходит.

– Кто ты и что тебе надо?

Нечто приближалось… да это та старуха, в лохмотьях, как будто её драли бродячие псы. Старуха, которая была в берёзовой роще, куда её заманил Глеб.

– Кто ты и что тебе надо? Отвечай! – Аня уже кричала во весь голос.

Малышка, продолжала спать. Как это? Ведь, только стоило, Анне вздохнуть и собака была у её, ног. А сейчас девушка кричит, а той хоть бы хны.

– Ну, отвечай.

– Я слышу тебя. Я слышу тебя.

Аня на секунду, замерла… голос старухи, она её слышит… глухой, тянущийся и скрипучий, как старая половица. И слышит Анна этот голос не ушами, а как будто он звучал у девушки в голове, изнутри и Березина чувствует его каждой клеточкой своего организма. Только теперь она поняла, что на самом деле за всё это время не произнесла ни слова. Как будто общалась со старухой на уровни передачи мысли.

– Кто вы? – Уже осознанно, девушка понимала, что вопрос её слышит только старуха.

– Я – это ты. Ты – это я. Я – это ты. Ты – это я.

– Я не понимаю, что вам нужно?

– Я – это ты. Ты – это я. Я – это ты. Ты – это я.

– Я что-то должна сделать?

– Прими себя. Прими себя. Прими себя.

– Как, я не знаю?

– Я – это ты. Ты – это я. Я – это ты. Ты – это я.

– Я не понимаю.

– Я была как ты… Ты не будешь, как я.… не будешь, как я.… не будешь, как я…

– Что ты сделала?

– Спаси их… Спаси их… Спаси их…

– Кого их. Я знаю, кто ты. Что ты сделала?

– Ты не будешь, как я.… не будешь, как я.… не будешь, как я…

– Ты мне с Глебом помогла?

– Я – это ты. Ты – это я. Я – это ты. Ты – это я. Ты. Я. Ты. Я.

И тут, откуда-то извне, до Анны дошёл другой голос, мужской, мерзкий. От него, пробирали мурашки и добирались до кости.

– А – гла – я. А – гла – я. А – гла – я. Я иду. Я найду тебя.

Старуха, последний раз блеснула своими огненными глазами. Аню опять окружил легкий, прохладный, освежающий ветерок. Старуха же обернулась черным облаком, потом туманом и исчезла, растворяясь в ночи.

– Малышка.

Собака подняла голову, громко зевнула и снова опустила голову на лапы и закрыла глаза.

– Даа, охрана у меня замечательная. Ладно, на сегодня хватит, пора спать.

Едва Березина коснулась, подушки сразу уснула. Ночь прошла без сновидений. Несмотря на то, что Анна уснула поздно, проснулась она очень рано выспавшийся и бодрой, полной сил, готовая к подвигу. И это энергия сегодня ей пригодится, как ни когда. Ведь именно на сегодняшний день был назначен зачёт то физкультуре ГТО.

Девушка пошла на кухню, налила себя чаю, сделала бутерброды. Быстро позавтракала.

– Я дома. – Вернулся Филипп с работы.

Аня к нему подбежала, чмокнула в щёку.

– Папуль, привет и пока. Я опаздываю, на зачёт и меня ждут Семён и Алёна.

И выпорхнула из дома. На улице уже стояли её друзья Мария, Алёна и Семён. Маша была прекрасным болельщиком. Она поддерживала друзей как могла. Семён всё сдал на отлично, без особых трудностей. Анне было труднее… но у неё открылось второе дыхание. Девушка поразила всех, друзей и даже себя, умением стрелять. Из пяти выстрелов, все пять были в десятку. Алене было сложнее всего. Но Аня помогла новой подруге… слегка смухлевала, конечно, не кто ничего не заметил, как девушка, что-то шептала и делала какие-то махи рукой. Мало ли может она так болеет.

Березина стала смелее и увереннее, может это встреча со старухой, так на неё подействовала. Девочка стала экспериментировать, и первая подопытная, была Алёна. Конечно, никому об этом не расскажет, вот и начинает расти маленькая тайна, которой она не может поделиться ни с кем.

Друзья сходили в кофе, немного там посидели. Но все очень устали, поэтому решили разойтись по домам. Всё-таки с девяти утра и до четырёх на ногах под палящим солнцем.

Аня давно не чувствовала себя такой измученной. Зайдя во двор, доползла до скамейки и села в тенёчек, с облегчением вздохнула. Но она не успела отдышаться, как Малышка зарычала, повернувшись к воротам.

– Что там, Малышка? На кого рычишь?

Тут в калитку, не уверенно кто-то постучал. Собака подскочила и бросилась к воротам.

– Малышка, место. – Крикнула на собаку Аня.

Девушка с большими усилиями встала, мышцы начали о себе напоминать и побаливать. Стук стал более настойчивей. Собака опять залаяла.

– Малышка, место. Иду, иду…

Собака крутилась в ногах у хозяйки. Аня добралась до калитки, чтобы её открыть.

– Анечка, здравствуй…

Девушка была удивлена визиту этой дамы.

– Ты извини, что я пришла. Я мама…

– Глеба, я знаю кто вы. Вера Ильинична. Только, я не понимаю…

– Девочка, мне надо с тобой поговорить.

Малышка не лаяла, но продолжала рычать.

– Малышка иди на место. – Прогнала её Анна. – Проходите…

Женщина не уверенно зашла во двор.

– Не бойтесь, она только с виду, такая большая и грозная. Не тронет. Может чаю или кофе?

– Нет спасибо. Я могу присесть?

– Конечно, прошу вас.

– Анечка… – Гостья села. – Ты мне всегда нравилась. Ты не похожа на других, но в тебе есть что то, что очень притягивает… я знала твою маму, она была замечательным человеком.

– Вера Ильинична, вы меня простите, но я не могу понять ни чего…

– Аня, это ты прости. Я просто не знаю с чего начать. Понимаешь Глеба после выпускного, как будто подменили. Скажи мне, что у вас произошло?

Березина смутилась, как она может рассказать маме, что её сын хотел Аню изнасиловать. И как она объяснит, что оттолкнула его так, что он пролетел несколько метров, ударился об дерево и упал, потеряв сознание.

– Вера Ильинична, мне очень жаль, но вам лучше поговорить с Глебом.

– Он мне не говорит. Анечка, он тебя обидел, оскорбил, толкнул, может, ударил… детка скажи мне, пожалуйста. Мне надо это знать. Прости его… хочешь, я на колени стану.

Женщина стала опускаться со скамьи. Анна вскочила.

– Вы, что? Перестаньте. Я на него не злюсь и не обижаюсь. Я давно его простила. Я не понимаю… мы просто друг друга не поняли…

– Детка, я тоже ничего не понимаю. – Она встала. – Он когда бредил, постоянно просил у тебя прошения.

– Когда бредил?

– Глеб умирает…

– Что?

– Через несколько дней после выпускного, Глебу стало плохо, его забрали в больницу. Теперь он умирает. Счет идёт на дни.

Девушка, так и плюхнулась на табуретку.

– Простите, я не знала.

– Никто не знает. Мы не хотели говорить. Анечка детка, он хочет тебя видеть. Только тебя…

– Простите, я не могу.

– Я тебя прошу…

Тут из дома вышел Филипп. Он наблюдал за происходящим из окна, и когда увидел испуг в глазах дочери, решил вмешаться.

– Здравствуйте, что здесь происходит?

Аня поднялась.

– Па, это Вера Ильинична, мама Глеба.

– Я знаком с Верой Ильиничной. Как не как глава родительского комитета. Так, что вам нужно от моей дочери?

– Вы извините, я без приглашения…

Филипп обнял дочь за плечи, прижав к себе. Аня смотрела на него с удивлением, он не когда не был таким серьёзным, строгим, даже не много жестоким и грубым. Мужчина почувствовал угрозу для своего ребенка, и готов был на всё.

– Ну, раз пришли… что вам надо?

Женщина растерялась, было видно, что она чувствует себя не в своей тарелки.

– Мой сын в больнице…

– Сочувствую, при чем здесь Аня?

– Он попросил, что бы она пришла.

– Нет.

– Па.

– Я сказал нет. Мне жаль, но моя дочь не пойдёт.

Его холодное выражение лица… ни один мускул не дрогнул. Даже Ане стало не по себе. У Веры Ильиничны выступили слезы.

– Простите, я пойду…

– До свидания. – Так же холодно попрощался мужчина.

Когда гостья ушла. Анна с удивлением посмотрела на отца, убрав его руку с плеча, онаи повернулась к нему лицом. У девушки были глаза полные слёз.

– Па, что с тобой?

– Что? – выражения лица не изменилось, он только слегка прищурился.

– Зачем, ты так?

– Ты хочешь пойти к нему, после того, что он сделал?

– Папа он болен, и, возможно, это из-за меня.

– Детка, ты здесь ни при чём.

– Я так не могу. Папочка если он умрёт, я себя не прошу. Может он сильно ушибся. Ведь я оттолкнула его с такой силой.

– Я уверен, что дело не в тебе.

– Папа…

Аня бросилась на грудь отцу и разрыдалась. Что заставило девушку, так горько плакать? Ту которая ни когда, ни кому ни показывала свою слабость, свои эмоции. Даже Филипп крайне редко видел её слёзы. А сейчас… может это просто усталость, а может действительно на неё повлияла эта страшная новость. Или и то и другое вместе. Да ещё и ночной визит Аглаи. Она предупредила Аню, или хотела попугать. Кто эта старуха друг или враг?

Филипп обнял дочь, прижал к себе. Тело девушки так дрожало, как ни когда. Мужчина чувствовал страх и боль Аннушки.

– Хорошо детёныш, я узнаю, что с ним. Успокойся, главное мы вместе. Какое, ты решение ни примешь. Я тебя поддержу.

Аня стала потихоньку приходить в себя, успокаиваться.

– Пап, Веру Ильиничну можно понять. Ты ведь тоже для меня сделал бы всё и даже больше. – Продолжая всхлипывать, сказала девушка. – Ты позвонишь?

– Хорошо. Иди пока поешь, целый день голодная. Сейчас позвоню в больницу.

Аня прошла на кухню, Филипп подошёл к телефону набрал номер.

– Привет. Сильно занят?

Березина сидела и размешивала сахар в чашке с чаем и смотрела в одну точку. Сахар уже давно растворился и чай стал остывать. Аня этого не замечала, слёзы текли по щекам.

– Что со мной происходит? – Думала про себя девушка.

Филипп сел напротив дочки.

– Аннушка, чай уже можно пить.

Она не прореагировала. Мужчина накрыл руки дочери, своими руками.

– Что?

Аня, как будто очнулась и вздрогнула.

– Детка, ты в порядке?

– Да, что с Глебом?

– Ты не причём. Даже ели бы ты скинула его с огромной скалы, его болезнь не связана с падением и ушибами.

– Па, что с ним?

– У него рак.

– Что? Как? Этого не может быть. Ведь он занимался спортом, я вообще не помню, чтобы Глеб, хоть чем-то болел.

– К сожалению, это одна из самых коварных болезней. Может долго молчать и проявиться в один миг.

– А удар может спровоцировать…

– Нет, лейкоз нет.

– Кровь?

– Да, у него белокровие. Последняя стадия. Боюсь, врачи бессильны. Похоже это конец. Мне очень жаль.

– Нет. – Закричала Анна. – Он не умрёт. – Березина села на место. – Папа я не верю, может я и не виновна, но он не мог… они не могли столько времени не знать о его болезни. Ведь должны быть хоть какие-то признаки. А тут бах и сразу последняя стадия. Так не бывает. Ты как ни кто должен это понимать. Столько лет работаешь бок о бок с медиками. Столько лет был рядом с мамой.

– Знаешь на этом свете, может быть, всё. Но, ты права, что-то здесь не чисто. Что собираешься делать?

– Я для начала схожу к нему. А там решу. Это всё ни спроста.

– Истинная дочь ведьмы. Твоя мама сказала бы тоже самое. Дочка, у Нины был опыт в таких делах. Образование. Она могла умело скрыть своё вмешательство.

– Ты в меня не веришь?

– Дело не в этом. Я за тебя боюсь. Люди становятся жестокими и безрассудными, когда начинают бояться. А пугает их всё не известное. Из покон веков ведьм сжигали, заживо замуровывали, бросали в колодец и закидывали, их камнями доверху.

– Пап, ты серьёзно считаешь, что меня могут сжечь на площади?

– Не смешно. Нет, не сожгут. А вот посадить в психиатрическую клинику пожизненно и проводить дикие эксперименты – это, пожалуйста. Детка и Нина и баба Ася всегда говорили, о том, что нельзя доверять не посвящённым людям. Может быть беда. Я вспоминаю свою первую реакцию, когда узнал о мамином даре. Страх толкает людей на страшные поступки. Просто хочу, что бы ты была осторожна. Прошу будь осмотрительна.

– Папа, – девушка встала и подошла к отцу и обняла его. – Я всё понимаю. Обещаю, я буду осторожна.

Он похлопал дочку по руке.

– Хорошо, завтра я тебя отвезу.

Аня поцеловала Филиппа и пошла в свою комнату.

– Па, я пойду. Что-то я сегодня устала.

Анну разбудили первые солнечные лучи. Девушка сладко потянулась “новый день”, улыбнулась она. И тут Березина вспомнила вчерашний вечер и резко села.

–Глеб.

Девушка встала и на автомате выполнила ежедневный ритуал – умыться, кровать, одеться. На кухне уже хозяйничал отец.

– Добро утро.

– Доброе, ты как готова к подвигам.

– Готова и не смешно.

– Я не смеюсь, я переживаю.

Они быстро позавтракали.

– Если хочешь поехать со мной поторопись.

– Пап, а что можно взять с собой. Я ведь не могу прийти пустыми руками.

– Детёныш, я даже не знаю. Его кормят через капельницу. Он уже два дня ни чего не ест.

– Папа, – Аня опустила глаза.

– Детка, это то ещё зрелище, подумай.

– Я возьму наши яблоки.

Березина побежала в подвалах. Яблок осталось уже не так много, но ещё были. Аня опустилась на колени и стала перебирать их. Они были один в один, но девушка не как не могла определиться. Взяла одно покрутила, положила, другое, третье. Ей всё не нравилось.

– Аня поторопиться, я уезжаю.

Услышала голос отца, Анна схватила три яблока не задумываясь, скрутила кулёк из газеты, положила в него яблоки и побежала к родителю.

До больницы добрались быстро. Аня нервничала.

– Он в том корпусе лежит.

Филипп указал дочки направление. Аня тяжело вздохнула. Ни много потопталась на месте, собралась духом и пошла. Девушка ни знала, что за дверями её ждёт, чем она может помочь? Но твёрдо была уверена, что должна это сделать. Анна открыла дверь и зашла в холл. Там сразу увидела Веру Ильиничну, на женщину было тяжело смотреть. Было видно, что она держится из последних сил.

– Вера Ильинична, доброе утро.

– Анечка, ты пришла? Я так рада тебя видеть. Аня, а твой папа знает…

– Да знает, он просто переживает за меня. Как Глеб?

Женщина опустила голову и села на скамейку.

– Анечка всё плохо нам дают меньше месяца.

Аня присела рядом и взяла женщину за руку.

– Знаете, я думаю, что всё обойдётся. Я не знаю почему, но уверена.

Вера Ильинична посмотрела на Березину.

– Много лет назад, я сидела здесь и меня успокаивала твоя мама. Тогда я чуть не потеряла Софию, дочку. А теперь всё возвращается. Тогда Нина Алексеевна мне очень помогла.

– Да мама многих спасала. Она была хорошим врачом. Мне её не хватает.

– Нет, девочка, она помогла мне не как врач.

Анна посмотрела на собеседницу с удивлением.

– Да я знаю, что Нина Алексеевна, была не обычной женщиной.

– Простите, я не понимаю.

– Анечка, я хранила её тайну так долго…

– Мне жаль, Вера Ильинична, но я не мама.

– Детка, я умоляю.

– Я не знаю,… вернее я не уверенна, что смогу сделать.

– Тогда пойдём, он тебя ждёт.

– Я не хочу давать вам ложную надежду, простите.

Они поднялись на второй этаж. Вера Ильинична переговорила с врачом, он внимательно посмотрел на Аню и кивнул. Березиной дали надеть халат и шапочку и пропустили в палату. То, что увидела девушка, её повергло в шок.

Парень, который, ещё вчера был похож на атланта, спортивный, накаченный, стал похож на высушенную мумию. Совершенно лысый, впалые глаза, острый нос, белые губы. Весь в проводках и датчиках.

Анна быстро взяла себя в руки.

– Привет, ты решил отлежаться.

С иронией, но серьёзным видом спросила она. Парень перевёл на неё взгляд и улыбнулся.

– Привет. – Сдавленным приглушённым голосом ответил он. – Прости…

– Прощу, когда выберешься от сюда. И ни будет тебе прощения, если решишь сбежать на тот свет.

В палате находилась ещё медсестра. Она с удивлением и возмущением посмотрела на Березину.

– Как, вы можете, так с ним разговаривать? Вы что ни видите, в каком он состоянии?

Анна посмотрела на девушку.

– В каком? Кто вам сказал, что он нуждается в жалости? С чего, это? Он нуждается в хорошей порке. – Твёрдо сказала она. – За место того, чтобы жить, Глеб решил сдаться. Конечно, так же проще. – Затем она повернулась к парню. – Конечно, здесь тебя пожалеют, приласкают. Бедненький, несчастненький. От меня жалости, не дождёшься. Уволился здоровый лоб. У тебя вся жизнь впереди.

Медсестра была возмущена. Кто, эта девушка и почему его мать стоит и спокойно смотрит на это безобразия? Тут вмешалась Вера Ильинична.

– Ирочка – Обратилась она к медсестре. – Не могли бы вы нас оставить наедине.

Девушка хмыкнула, но вышла. У Глеба же порозовели щёки, и он пристально посмотрел на Анну. Березина рассмеялась. Аня ухмыляясь и положила сверток с гостинцем на тумбочку.

– Вот, вот. Именно это я и хотела увидеть. Злость, придаёт жизнь твоим глазах. Теперь у тебя есть цель, выйти и отомстить мне за жестокость.

Парень улыбнулся.

– Нет, мстить не буду. А выйти хочу.

Аня подошла к нему и наклонилась, прикоснулась двумя пальцами к его губам.

– Цыыы, тише… – потом наклонилась совсем низко, едва касаясь своими губами его губ и прошептала. – Ни чего у тебя не выйдет. Я тебя не отпущу. Ты будешь жить долго, долго. Очень долго.

Улыбнувшись, девушка выпрямилась.

– Ты его видела? Я знаю, видела.

Анна прищурилась и удивлённо посмотрела на Глеба. Его? Она видела старуху…

– Видела, я знаю. Он пришёл за мной.

И тут Березина вспомнила, где-то вдалеке за старухой она увидела тень, высокую, тонкую, скрюченную. Тогда девушке показалась, что это засохшая коряга. Теперь она уверенна, что это была чья-то тень.

– Вспомнила?

Аня взяла его за руку.

– Ты знаешь, кто это?

Глеб помахал головой. И тут у Анны закружилась голова, ей стало тяжело дышать, комната наполнилась густым черным дымом, по которому стекали горячие струйки вязкой жидкости белой, красной.

Аня вырвала свою руку из руки Глеба. Всё исчезло, дым, струйки… девушка согнулась и закашляла, закрыв рукой лицо, как будто ей долго не хватало воздуха, из глаз потекли слёзы.

– Анечка?

Испугалась за неё Вера Ильинична и попыталась придержать её. Аня замахала рукой, не трогайте меня. Откашлявшись, девушка выпрямилась и убрала руку от лица. На руке была кровь.

– Анечка детка.

Снова к ней кинулась Вера Ильинична.

– Всё хорошо. – Сдавленным голосом сказала Аня.

– Как же хорошо? У тебя кровь носом пошла. – И протянула ей салфетку.

Девушка её взяла и стала пропитывать кровь, приподняв голову. Теперь она точно, знала, что не при чём. Что ни виновна в состоянии Глеба. Но кто-то виноват? Аня подошла к тумбочке, развернула сверток, взяла одно яблоко, потом вложила его в руку Глеба.

– Здесь есть нож?

– Не знаю, я могу спросить.

– Спросите и ещё Вера Ильинична, пригласите ту медсестру, Ирочка, кажется.

– Хорошо.

Вера Ильинична вышла из палаты.

– Ань…

– Молчи. Если хочешь жить, будешь делать, что скажу.

– Я думал, ты не станешь помогать.

– Потому, что ты дурак? Извини, это не лечится. А то, что происходит с тобой, это не справедливо.

Потом подошла к нему, взяла из руки яблоко, снова наклонилась к самим губам и прошептала.

– Даже такой засранец как ты, не заслужил этого. И я тебя вытащу.

Он улыбнулся.

– Я знаю, кто ты. Всегда знал. И именно поэтому влюбился.

Дверь открылась и к ним зашли Вера Ильинична и Ирочка. Аня пристально смотрела на одноклассника, она понимала, что он действительно знает её секрет. И узнал его, задолго до того, как она сома. Но откуда? Нет, он ни когда её не раскроет.

– Анечка мы нашли. – Женщина протянула нож. – Вот.

Аня, вздрогнула, как будто очнулась и взяла нож и подошла к тумбочке. Медсестра внимательно, не без интереса, наблюдала за странной особой. Березина положила нож. Яблоко, которое взяла у Глеба положила на газету. Другое отложила в сторону. Третье разрезала пополам, вырезала серединку и снова разрезала яблоко. Получилось четыре дольки. Сердцевину и яблоко Глеба завернула в газету и положила на пол. Потом повернулась к Вере Ильиничне.

– Съешьте одну дольку.

Женщина внимательно посмотрела на неё, но не стала спорить. Яблоко было очень аппетитное и ароматное. Вера Ильинична взяла дольку и откусила. Тут же сморщилась и хотела его выплюнуть, но Анна на неё закричала.

– Не смейте, ешьте сейчас же, глотайте.

Женщина, давясь и корча лицо пыталась по быстрее проглотить его. Потом закашляла, подошла к графину налила в стакан воды и выпела. Ира не могла понять, почему мама Глеба, делает всё, что скажет эта странная девушка. В это время к ней подошла Анна и улыбнулась.

– Что?

– Теперь твоя очередь. Ты ведь хочешь, чтобы Глеб выздоровел? Тогда сделай, что я говорю. Не задавай вопросы. И не болтай о том, что видела. А теперь съешь дольку.

Медсестра замотала головой. Анна продолжила.

– Понятно, значит, я ошиблась.

Ирина взяла порезанное яблоко, зажмурилась и откусила. Она удивлённо посмотрела на Аню, потом на Веру Ильиничну.

– А что, это за сорт? Такое сочное. Не много с кислинкой, и лёгкой горчинкой, но в основном сладкий медовый привкус.

Аня улыбнулась, она не ошиблась. Эта милая медсестра сделает для Глеба всё и даже больше.

– Вера Ильинична, снова ваша очередь.

– Снова есть?

– Нет. Покормите Глеба.

– Он несколько дней…

– Его он съест.

Женщина взяла яблоко и подошла к сыну. Не уверенно посмотрела на Березину, та кивнула. Глеб открыл рот и укусил яблоко. Тут же закашлял.

– Хочешь жить ешь.

У парня выступили слёзы.

– Ешь.

Закричала Аня. С трудом, но он всё-таки осилил, этот ужасный десерт.

– Как вы можете…

Не сдержалась и вмешалась в этот странный процесс Ирина. Березина посмотрела на неё и улыбнулась “а у девочки есть стержень, да ещё какой. Повезло Глебу”, промелькнула мысль.

– Теперь ты корми. – Повернулась к Глебу и продолжила. – Помнишь чудесную историю, про молодильные яблоки?

– Да, только никогда не думал, что они такие гадкие, а живая вода у тебя тоже есть?

– Есть, да не про твою честь. – Засмеялась Анна. – Ну, вот чувство юмора вернулось. Осталось вернуть самую малость – Жизнь. И так хочешь вернуть жизнь этому… ну хорошо юноше, покорми его яблочком.

– Что, за бред. Хватит издеваться…

– Ира, сделайте всё, как говорит Аня, пожалуйста.

Было видно, что девушка из последних сил сдерживается, чтобы не вцепиться в Березину и не выволочить её из палаты. И всё-таки она выполнила просьбу Веры Ильиничны. Ира подошла к Глебу и протянула последнею дольку. Парень зажмурился, и открыл рот. Странно, но этот кусочек яблока буквально растаял во рту у парня. Божественный нектар, разлился по языку и по горлу проник внутрь. Глеб уже не жмурился, а просто закрыл глаза и наслаждался этим чудесным вкусом. Эта часть яблока показалась очень маленькой, по сравнению, с той ужасной и огромной. Глеб открыл глаза и улыбнулся.

– Я только, что был в раю.

– О, даже не мечтай, там ты окажешься ещё не скоро. У жизни на тебя другие планы. Тебе ещё стольких людей надо с бесить.

Глеб засмеялся. После выпускного это был его первый смех.

– Аня ты не подряжаема и не исправима. Я люблю тебя.

– Стоп, стоп… Лучше не продолжай. У меня другие планы и на жизнь, и на тебя. Моя жизнь – это карьера. На тебя с начало, излечить, а потом прибить. Чтобы ты не был таким идиотом.

Глеб смотрел на неё с улыбкой.

– Удачи. У тебя всё получится.

– Я знаю. Только не у меня, а у нас.

Березина была невозмутима. Она повернулась к Ире.

– Могу я тебя попросить. – Аня взяла медсестру за руку. Подвела к тумбочке, тихо прошептала, что бы слышала только она. – Он твой и будет только твоим. – Улыбнулась и продолжила уже обычным голосом. – Это яблоко останется здесь. Когда Глебу станет лучше, накорми его из своих рук. Но запомни, его должен съесть только он, всё, без остатка. Это важно. – И снова тихо добавила. – От этого зависит, больше твоя судьба, чем его. – И снова громко повернувшись к Глебу добавила. – Нам пора, выздоравливай.

И с этими словами, она подняла свёрток газеты, схватила за руку Веру Ильиничну и быстро вышла из палаты, вернее выбежали. На ходу они сняли халаты и шапочки.

– Вера Ильинична, у нас мало времени.

Аня буквально побежала вглубь больничного сквера, Вера Ильинична за ней. Они добежали до не большого пруда.

– Анечка подожди.

Березина остановилась, повернулась к Вере Ильиничне, положила газетный свёрток на землю и опустилась на колени.

– Вера Ильинична, я вас обманула. Я знаю, что Глеб ни болен, это не его жизнь. Я знаю, что вас кто-то очень не любит и хочет зла. Поэтому всё сейчас у вас плохо. Но я ни знаю, что с этим делать. Как быть. Я не мама. Я ни чего, ни умею. Этому она меня ни учила. – Девушка плакала. – Я не хочу что бы Глеб погиб, но ни знаю, что делать. Я не умею…

Её покидала уверенность. Вера Ильинична, подошла ближе и опустилась, на колени напротив Ани.

– Девочка, ты моя последняя надежда. Ты уже столько сделала, столько увидела. Не бросай нас. Без тебя мы не справимся. Я знаю, что у тебя всё получится. Девочка, ты дочка своей мамы, это у тебя в крови.

– Вы ни понимаете. Я вижу, что, что то не так. Но как исправить… я не знаю.

И тут Анна застыла, она смотрела сквозь Веру Ильиничну, куда-то за неё.

– Ты пришла? – У девушки продолжали литься слёзы. – Ты приходишь, когда мне страшно?

Вера Ильинична, обернулась, но ни кого за спиной не было. А Березина продолжала говорить с кем-то ни видимым.

– Да мне страшно. Это не справедливо, умирать так рано. Теперь я знаю кто ты. Помоги… нет, он хороший… нет, нет. Ты не права, он просто глупый мальчишка.

Казалось, что она с кем-то не просто разговаривает, спорит и ей отвечают.

– Я прошу, умоляю… нет, нет. Ты не такая. Я не смогу жить, если он погибнет. Это будет моя вина.

Она говорила со старуха с огненными глазами. С Аглаей, своей пра- пра – прабабкой. Слёзы уже высохли. Аня уже не просила, а требовала.

– Да, это ни я сделала, но я могла, а не помогла. Это ещё хуже. Чёрт побери. Ты хочешь, что бы я жила с чувством вины? Но так запомни, это будет и твоя вина… нет не боюсь, тебя не боюсь… спасибо.

Девушка опустила голову и закрыла лицо руками. Она стала часто дышать, как будто запыхалась, как будто пробежала многокилометровый марафон. Вдруг резко убрала руки от лица и подняла голову, посмотрела на Веру Ильиничну. Это была уже совсем другая Анна. Не испуганная, растерянная девушка, а уверенная в своих силах ведьма. Она пристально посмотрела на женщину. У Веры Ильиничны пробежали мурашки от взгляда девушки.

– Расскажите, мне всё о вашей встрече с мамой. Всё.

Женщина начала свой рассказ «Десять лет назад Софьюшка, тогда ей было четыре года, заболела воспаление лёгких. Температура сорок. Что только врачи не делали, улучшений не было. Температуру даже на градус сбить не могли. Она горела, таяла на глазах. Мне тогда уже не помню кто, посоветовали к Нине Алексеевне обратиться. Попасть на приём к твоей маме было не так легко. Она меня выслушала, ни чего не ответила. А когда я пришла к дочери, Нина Алексеевна, уже была там. Софийка была уже совсем плохая. Глаза впали, она их закатывать стала. Твоя мама меня тогда отругала, что я раньше не обратилась. Она ей укол сделала, но думаю, дело не в уколе было. Гладила её, что то шептала. Потом выгнала меня из палаты. Не знаю, что там было, но температура, стала падать, медленно, но падала. Нина Алексеевна потом попросила меня вещь, какую ни будь не большую каждого члены семьи принести Софьи, Глеба, мужа и мою. На следующий день она меня позвала в свой кабинет и сказала, что если хочу что бы всё наладилась, ни кому рассказывать не должна. И дала мне куклу. А за дочку сказала, что бы я не волновалась. Она всё сделала, дальше врачи справятся. И София стала поправляться, действительно всё наладилась. Мы с мужем тогда чуть не развелись. Он меня винил, что за дочкой не уследить. Но мы помирились.

Аня внимательно слушала, потом спросила.

– А сейчас, всё повторяется?

– Да, ты права. Игорь домой почти не приходит, мы с ним и разговаривать перестали. София, как с ума сошла, дерзит, огрызается, чуть, что сразу в слёзы. Хорошо сейчас в лагерь отправили. Глеб, тоже грубый стал, даже с сестрой, а теперь вот, болезнь. Да, Анечка, ты права как тогда. Я об этом не подумала.

– Что за куклу вам мама дала?

– А кукла? Да ни чего особенного. Из соломы, знаешь, раньше в деревнях таких делали. Связывались солому и тканью обматывали. Кукла мальчик. Нина Алексеевна, сказала, чтобы я эту куклу в кухне повесила, ни кому её не давала. Я так и сделала, снимала, только, что бы пыль стряхнуть.

– А где сейчас кукла?

– Кукла? А она пропала, несколько месяцев назад. Я заметила, что её нет. У своих спросила, они не брали, но я и успокоилась.

– Несколько месяцев? А проблемы в семье, когда начались?

Вера Ильинична, с удивлением посмотрела на Аню. Застыла, как будто вспоминала.

– Анечка ни ужели, это из – за куклы?

– Нет, кто то вам желает зла, а кукла была оберегом, я думаю так. Кукла исчезла и защита пропала.

– Мне надо найти куклу?

– Не торопите меня, не думаю что всё так просто. И что дела в кукле. Здесь есть, что то ещё, пока понять не могу. Дайте мне камень, он за вами.

Женщина обернулась и увидела булыжник, подала его Березиной. Девушка взяла его.

– Знаете, это яблоки из нашего сада. Это мамино дерево. – Аня улыбнулась, вспоминая Нину. – Она говорила, что это волшебные яблочки. Кто их вкусит, тот попробует себя на вкус. Ирочка, милая чистая девушка, влюблена в Глеба. Поэтому, яблоко было слегка кисловатое с горчинкой, она переживает за Глеба, ей горько, но она его любит, вот и мед. Вы отведали, гниль, со вкусом могильной земли. А Глеб, уже ни чего не чувствует. Поэтому, он испытал ваши чувства. Сладость любви Ирины и вашу боль. Эти яблоки ни когда не бывают порченые, червивые. Они лежат весь год и остаются такими же свежими и сочными, как только, что с дерева.

Девушка, со всей силой ударила по яблоку камнем. Оно рассыпалось и оказалось, полностью сгнившее внутри, хотя кожуры была безупречна, алая, блестящая. По гнили ползали куча маленьких личинок, толстенькие, белые, с аппетитом доедали яблоко. Вера Ильинична, удивлённо и брезгливо посмотрела на остатки.

– Это, то, что сейчас происходит с Глебом. Мне надо попасть в ваш дом, но прежде надо сжечь это яблоко и его обитателей.

Они собрали не много сухих веточек, сложили их в кучку, сверху положили газету с остатками яблока.

– У вас есть зажигалка, дайте.

– Я бросала, но когда Глеб заболел…

– Вера Ильинична, я вас не осуждаю, просто дайте зажигалку, поджечь костёр.

Они даже не ожидали, что этот свёрток, так будет гореть. Он искрил, как бенгальский огонь, пыхтел и попискивал. Они даже слышали, как лопаются личинки. Всё сгорело, остался только пепел.

– Вера Ильинична, у вас есть платочек?

Женщина порылась в сумке и достала носовой платок, передала Ане. Девушка развернула его и палочкой нагребла на него пепла, завязала четыре уголка.

– Нам надо попасть к вам в дом, пока ни кого нет. Ведь ваш муж, скептик и не верит в то, что не видит.

– Да пойдём.

Они вышли из сквера, Вера Ильинична направилась к машине.

– Вы с водителем?

– Да Игорь, дал мне свою машину с водителем, пока я с Глебом. Приходится мотаться, то лекарства, то ещё, что ни будь.

– Возможно, он нам пригодится. Водитель надёжный человек?

– Да не переживай, лишнего он болтать не будет. С мужем уже много лет работает, ни когда не подводил.

Они подошли к машине.

– Домой. – Дала указания Вера Ильинична.

Сели в машину и поехали. Оказалось, что семья Глеба живет не так уж далеко от Березиных. Машина остановилась, возле бирюзовых ворот. Аня подошла к воротам и остановилась. Странное, тревожное чувство охватило девушку.

Вера Ильинична, открыла калитку, пропуская во двор Березину. Девушка зашла, сделала несколько шагов. Повернулась к хозяйке.

– Я понимаю вашего мужа. Мне ужасно не хочется здесь находиться. Я чувствую запах смерти, сырость могильной земли.

– Анечка, я не понимаю, я ни чего не чувствую.

– Да вы не чувствуете, но вам тоже здесь плохо.

Женщина промолчала. Они прошли в дом. Анна сразу направилась в кухню, хотя ни разу не была в этом доме, но точно знала, куда идти. Она подошла к окну и протянула руку. Тут девушка увидела, как изящная женская ручка, с длинными кроваво красными ногтями, с большим перстнем из жёлтого метала и ярким, огромным зелёным камнем, на среднем пальце, ещё на запястье был толстый золотой браслет, тянется к окну. Аня одёрнулась руку от окна.

– Здесь висела кукла?

– Да. – Удивилась Вера Ильинична.

– Её забрала женщина.

– Какая женщина?

– Этого я не знаю. Я видела женскую руку, тянувшеюся к кукле.

– Может, можно её найти?

– Кого, куклу или женщину? Куклу нет, её сожгли. Женщину да, она сама придёт. Это была не просто кукла, не просто оберег. Это была любимая игрушка домового.

– Домового?

– В старину, в каждом доме жил домовой. Он охранял покой семьи. Был хозяином в доме и защищал всех члены семьи. Не пускал в дом зло, прогонял хворь и разлад. Если его обежали или прогоняли, он начинал злиться и мстить. Тогда в доме поселялась неразбериха. Она всё портила, всех сорила, напускала болезни и разруху. Веселилась, как могла.

– Так, это поэтому всё происходит?

– Нет, это одна из частей, происходящего. Мама много лет назад, увидела зло, и она заманила с помощью куклы к вам домового. Он стал хранителем и оберегал вас от зла. Плохой человек, долго не мог понять, почему его козни ни проходят. Когда понял, забрал и сжёг куклу, чем сильно, разозлил домового. Он обиделся и ушёл. Для начала, надо его вернуть. Но не в этом причина, нам надо найти причину ваших бед. Они не связаны с домовым. Иначе, вы всегда будете под ударом. Домовой, только залечит раны, но не исцелит.

Березина подошла к плите, поднесла к ней руку, как будто пробовала горячая или нет.

– Нет, всё началось не здесь. Это не тот дом. Ваш, но не тот. Вы со старого дома, не только домового перевезли, но и проблемы.

Вера Ильинична, внимательно наблюдала, за Анной и была поражена, её проницательностью.

– Да, мы переехали в этот дом, пять лет назад. До этого жили в доме родителей Игоря.

– А что, с тем домом?

– Мы его продали. Он был старенький, и гораздо меньше нового дома.

– Мне надо попасть в ваш старый дом. Именно там скрыты ответы. Это можно сделать?

– Наверное. Там живёт молодая семья. Надеюсь, они не будут против.

– Это надо сделать сегодня, у Глеба ни много времени осталось.

Они вышли, сели в машину. Вера Ильинична, сказала адрес. Шофёр удивлённо посмотрел на хозяйку. Видно, что узнал адрес. Но ничего не сказал, просто завёл машину, и они поехали. Старый дом находился в двух кварталах от нового адреса. Они вышли, подошли к воротам. Со двора доносился оглушительный детский плач.

– Да, это здесь.

Анна постучала, калитку открыла молодая женщина. Она держала на руках маленькую, года полтора девочку, которая громко орала.

– Здравствуйте. Вы меня помните?

Малышка притихла, только продолжала всхлипывать.

– Да. Вы нам дом продали.

Тут вмешалась Аня.

– Простите, что потревожили, можно зайти. Нам надо поговорить.

– Проходите. Только поговорить, вряд ли получится. Тонечка, сегодня разошлась, я уже себя не слышу.

Аня зашла во двор, взяла за ручку девочку и улыбнулась.

– Я думаю Тонечка, больше капризничать не будет. Да малышка?

Ребёнок заулыбался.

– Как это вам удалось? Я с вечера её успокоить не могу.

– Не знаю. Мы просто договорились. Вы сейчас одна с Тоней?

– Нет, ещё сынок, Ванечка в доме рисует. Муж в командировке, вчера уехал.

– Можно вас попросить? Есть, кому присмотреть за детьми на пару часов. У нас к вам серьёзное дело. Лучше если малышей не будет здесь.

Хозяйка дома засомневалась. Что от неё хотят? Но всё-таки согласилась.

– Я могу их отправить к соседке, бабе Нюре. Она дружила с моей бабушкой.

– Это было бы идеально.

Женщина позвала сына и повела детей к соседке.

– Анечка, это ведь ни удобно. – Сказала Вера Ильинична, когда ушла хозяйка.

– Да, вы правы, ни удобно. Но дети уязвимы. Я не хочу, чтобы они пострадали. Я не знаю, во что может, выльется, наш визит.

И вдруг, Аня резко повернулась к крыльцу. Девушка застыла. Немного постояв, положила руку на сердце и низко поклонилась. Вера Ильинична, поняла, что Березина снова видит кого-то, не видимого для простых людей.

– Простите, за вторжение. Мы хотим помочь. – Начала монолог Аня. – Ведь вам тоже нужна помощь. Вы разрешите, нам зайти в дом и поможете разобраться. Мы спасём вашу семью. Внучку и её детей.

– Я отвела детей. А, что вы делаете?

Анна повернулась.

– Соболезную, тяжело прощаться с близкими людьми. Мне очень жаль. Ваша бабушка была прекрасным человеком. Десять, одиннадцать дней?

– Вы знали мою бабушку? Сегодня одиннадцатый день.

Аня посмотрела на крыльцо, потом снова повернулась к хозяйке.

– Нет, я не имела чести быть с ней знакомой. Просто, только не пугайтесь, я могу видеть души и говорить с ними. Ваша бабушка, ещё здесь.

– Я прошу вас уйти.

– Татьяна, я действительно вижу вашу бабушку. На ней, чёрная длинная юбка, белая выбитая блузка, белый, ажурный платок. Венец, с золотой окантовкой. Она просит не злиться на Митю. Не дави на него, он тебе верен. Говорит, чтобы ты дурой не была и шла учиться, школа тебя ждёт.

– Этого не может быть. Как вы узнали? Кто вы?

– Я ведьма. Твоя дочь должна была уйти, бабушка себя отдала. Я не могу на все вопросы ответить, но, если мы уйдём, ещё гробы будут. Поэтому твоя дочка, диким криком кричит, успокоить не можешь. Она боится. Пока бабушка твоя здесь, ведь ты тоже её чувствуешь? У вас всё будет более или менее. Но ей осталось ни так долго до, сорока дней, она хозяйка здесь и защищает вас. Потом будет всё плохо. Очень плохо.

Анна снова повернулась к порогу.

– Нет. Она просто боится.

Татьяна, хозяйка дома, хотела выставить Анну за калитку, но её остановила Вера Ильинична. Татьяне действительно было страшно, она очень тосковала по бабушке, муж уехал, в доме оставаться одной было невыносимо, да ещё и дети как с ума сошли, капризничали, не слушались. А теперь пришли эти странные гости. Что они хотят?

– Ты тоже пришла? Ты ведь поможешь? Вы поможете?

Теперь перед девушкой на крыльце было две фигуры, недавно усопшей бабули и чёрный призрак Аглаи.

– Мне надо пройти в дом.

Анна сделала несколько шагов и остановилась. Она внимательно смотрела на открытую дверь, потом медленно наклонила голову сначала к левому плечу, потом к правому, не отрывая взгляд от входа в дом, как будто, что увидела.

– Пусти… ты здесь не хозяин. Уйди с дороги.

В проёме двери стоял высокий очень худой, бледный мужчина. У него была белая, седая борода, и лохматая, торчащая во все стороны шевелюра. Возраст его определить было сложно, то ли сорок, то ли шестьдесят лет. Он зло смотрел на Анну, и отступать не хотел.

– Уйди с дороги. – Снова повторила Аня. – Я всё ровно зайду. – Закричала девушка.

Она сделала шаг, ещё один и на одну ступеньку. И тут как будто кто её толкнул. Девушка сделала шаг назад, чуть не упала, но удержалась на ногах. К ней кинулась Вера Ильинична, но Аня закричала.

– Нет. Не подходите ко мне.

Кому она крикнула живым или мёртвым было не понятно. И тут Аглая, обратившись в дымку, и её чёрный ветер окутала Анну. Девушка откинула голову назад и раскинула руки в сторону и закричала, как от дикой боли. Потом упала на колени, упёрлась руками в ступеньки и опустив голову. Так девушка простояла несколько секунд. Потом резко подняла голову и встала. Что-то в её фигуре было странное, она как то изменилась, двигалась по-другому. Березина снова несколько раз медленно опустила голову то к одному плечу, то к другому. Потом резко выбросила вперёд руку, как будто хотела кого-то оттолкнуть.

– Прочь. – Закричала Анна, чужим, грубым, металлическим голосом.

Тут же старик рассыпался, как песочный человек. Аня повернулась к женщинам. Они дружно вскрикнули и отскочили назад. Это была не Аня. Нет, похожа, но не она. Грубые черты лица, королевская осанка, а самое главное глаза. Её глаза были черны, даже белки. Будто огромные чёрные дыры вместо глаз и они смотрели, проникая в самую глубину души. Женщины переглянулись, у обоих, от взгляда Анны будто застыла в жилах кровь.

– Держитесь рядом, но близко не подходите.

Проговорила девушка чужим грубым голосом. Анна снова повернулась к крыльцу и поклонилась. На ступеньках сейчас стояла только покойная хозяйка. Она отошла в сторону, пропуская гостью в дом. Девушка быстро вспорхнула по крыльцу и оказалась внутри дома. Казалось она не идёт, а плывёт по воздуху, парит не касаясь земли.

Вера Ильинична и Татьяна снова переглянулись и медленно зашли в дом. Они поняли, что Березина на кухне. Когда зашли туда, Анна стояла возле стены и внимательно, но что то смотрела, как и прежде наклоняла очень медленно голову то налево то направо. Потом резко повернулась и посмотрела на вошедших женщин.

– Здесь. – Рукой она показала на участок стены.

– Да. – Тихо ответила Вера Ильинична. Именно на этом месте весела пропавшая кукла.

Ведьма резко повернулась, подошла к столу. На нём лежали рисунки мальчика. Чёрные картинки и везде на них был чёрный человек. Очень худой и лохматый. Аня подняла рисунок и показала женщинам.

– Вот зло, малыш его видит.

Потом подплыла к старой печке, которую когда-то разжигали дровами и углём, и отапливали дом. Анна рукой стала водить по кирпичной кладке.

– Здесь зло. Глупая девчонка.

Девушка стала с левого боку печи и опустилась на колени. Протянула руку к Татьяне.

– Нож. Дай нож.

Женщина быстро достала из ящика нож и протянула ведьме. Анна выхватил его и стала ковырять один из кирпичей. Он стал поддаваться. Девушка положила нож на пол и пальцами раскачивая камень вынула его. В боку печи образовался тайник. Аня протянула руку и вытащила тканевый свёрток. И протянула руку в сторону входа в кухню, где стояла испуганная Вера Ильинична.

– Твоё? – Громко спросила Березина.

Вера Ильинична, замотала головой.

– Это, ищешь?

Женщина поняла, что обращаются не к ней. За ней кто-то стоит, от испуга она отскочила в сторону и посмотрела на пустой проём двери.

– Оставь их, они не виновны. Ищи вора, оставь их. Верну тебе пропажу. Уходи.

Тут Анна сильно закашлялась, вскочила и выбежала из дома. Она опустилась на колени во дворе, упёрлось одной рукой о землю, в другой руке крепко сжимала свёрток. Чёрная дымка, кружила вокруг девушки потом рассеялась. Кашель не проходил, она стала задыхаться. К ней побежала Вера Ильинична. Аня стала махать рукой и с трудом проговорила.

–Не трогайте меня, не прикасайтесь.

Как немного откашлялась, попросила воды. Таня подала ей стакан. Девушка с жадностью выпила воду и посмотрела на испуганных женщин.

– Анечка, детка, ты как?

– Пока не знаю.

У Анны было раскрасневшиеся лицо, по которому текли слёзы, глаза, приобрели прежний вид, но белки ни много покраснели, полопались капилляры. Наконец она отдышалась.

– Анечка, что это за свёрток? – Продолжала Вера Ильинична.

– Это, то, что принадлежит злому призраку, это он мстит за воровство. Нам надо вернуть ему его вещи. Тогда он оставит всех в покое и бед больше не будет.

– А кто он? – вступила в разговор Таня. – Это из-за него бабушка…

– Да. Его обидели, лишили покоя. Вот он и мстит, ищет вора.

Аня поднялась. Её колени были разбиты, по ногам сильно стекала кровь.

– Ой, вам надо промыть раны.

– Не надо, не сейчас. – Она повернулась к Татьяне. – Не бойтесь, теперь будет всё хорошо. К вам он точно не вернётся. То, что держало его в доме я забрала. Ваша бабушка о вас позаботиться.

– Вы, правда, её видите и можете с ней говорить?

– Да. И вы можете с ней говорить. Она вас слышит, но не может, ответит на прямую. Она вам сможет подать знак и поможет сделать верный выбор.

– Я ей не сказала…

Аня засмеялась.

– Сказали и не раз. Она вас тоже любит. Ещё какое-то время бабушка побудет с вами. Потом уйдёт, чтобы вернутся ангелом. Не грустите, у неё всё хорошо, просто она хочет, чтобы вы не разрушали свою жизнь и любовь. Вы будете прекрасным педагогом, но вам надо учиться. У вас есть одна огромная преграда перед вашей мечтой и эта преграда вы сами. А теперь нам пора. Можете вернуть детей в дом.

– Подождите, вы хотите сказать, что дети видели, этот призрак.

– Дети, животные – они чисты. У них ещё нет грехов, они не знают, что есть, чего нет. Поэтому им порой открывается, то, что взрослым не дано. Ваша бабушка, очень верующая и ей было дано, чувствовать зло, но вы её не слушали. Нам правда пора.

Вера Ильинична и Анна направились к выходу.

– До свидания и извините нас, Татьяна, за вторжение.

– До свидания.

Они сели в машину. И тут Вера Ильинична заметила, что раны на коленях у девушки затянулись, кровь остановилась.

– Анечка, что дальше? Мы ведь не знаем кто это.

– Не совсем. Я его видела и знаю, как он выглядит. Так же знаем, что он связан с вашей семьёй. У вас же есть фотоальбом?

– Да конечно. Тогда, поехали. Антон отвези нас домой.

– Как скажете, Вера Ильинична.

Зайдя в дом, женщина усадила Анну за стол, а сама пошла за фотографиями. Березина пролистала пару страниц и отложила его в сторону.

– Это не то. Мне нужны фотографии семьи вашего мужа.

– Да есть такой. Ещё от свекрови остался, такой старенький.

Она принесла старый затёртый альбом. Аня стала листать его, один лист, другой, третий… ещё несколько. Потом остановилась и вернула назад две страницы. Там была большая общая фотография, на ней изображены человек двадцать.

– Вот он.

Девушка указала на очень худого, высокого мужчину.

– Кто это?

– Я не знаю, я его ни когда не видела.

– Но ваш муж, же должен его знать. Нам надо узнать, где его похоронили.

– Анечка, а что в свёртке?

– Не думаю, что нам стоит это видеть.

Вера Ильинична умоляюще посмотрела на Анюту. Девушка взяла свёрток и стала его разворачивать. Тут Вера Ильинична отскочила, вскрикнула и закрыла рукой рот.

– Боже, что это?

– Я предупреждала, это не лучшая идея. Судя по всему, это палец и верёвочки, такими, покойникам перевязывают ноги и руки. Этими верёвочками она к вам его и привязала.

– И что теперь делать?

– Нужно сегодня вернуть. И тогда болезнь начнёт уходить от Глеба.

– Поехали.

Они приехали на работу к отцу Глеба. Вера Ильинична, твердым шагом зашла в приёмную мужа.

– У себя? – Не замедляя шаг, вошла в кабинет мужа.

– Добрый день, Вера Ильинична, Игорь Валерьевич у себя, но очень занят.

Затараторила секретарша, пытаясь остановить женщину.

– Игорь Валерьевич, я говорила, она сама…

– Игорь, это срочно.

– Что с Глебом?

– Нет, с Глебом… прошу мало времени, я тебе потом всё объясню. А сейчас просто скажи – она положила перед ним альбом и ткнула пальцем. – Это кто?

Аня осталась стоять в дверях у кабинета, наблюдая за Верой Ильиничной.

– Вера, я не думаю, что сейчас время…

– Ты не думай, просто скажи кто это?

– Это мой дед Архип Богданович. Терёхин Архип Богданович.

– Я про него ни чего не слышала.

– Я то же мало, что про него знаю. Он работал в НИИ, потом на него пришла анонимка, и его посадили как врага народа. По его просьбе бабушка с ним развилась и сменила фамилию. Что бы у семьи не было проблем. Так мы стали Тёрхиными. Потом выяснили, что он был ни виновен и его выпустили. Он был очень болен туберкулёз и болезнь крови. Через полгода скончался. Мы с тобой тогда в институте учились. Помнишь я на похороны деда уезжал, так это был он. Я его почти не знал, видел раза два – три всего.

– Игорь, где его похоронили?

– Я ни понимаю при чём здесь мой дед?

– Игорь, пожалуйста. Я потом тебе всё объясню.

– В Подбелино. Там его родители и бабушка.

– Спасибо.

Вера Ильинична, поцеловала мужа в щёку, схватила альбом и побежала к выходу. Они с Аней стремительно убежали, как и пришли. Игорь так и не понял, зачем приходила его жена. Обалдевшая секретарша проводила их взглядом.

До Подбелино ехать было час. Водитель уже ни чему не удивлялся, просто молча крутил баранку. К кладбищу приехали уже в пятом часу. Это было старое кладбище, много заброшенных могил. Зайдя на территорию, они огляделись. Аня захватила два узелка, с пеплом от яблока и с останками покойного.

– Анечка, как мы здесь его найдём?

– Надеюсь, он сам покажет.

Березина оглядываясь по сторонам.

– Мы здесь, как два тополя… мне не по себе. Жутковато.

– Да уж, это кладбище.

Тут Аня не далеко увидела старушку, крутившеюся возле одной из могил.

– Вера Ильинична, смотрите, мы можем у неё спросить. Похоже, она сторожил.

Вера Ильинична посмотрела в ту сторону, куда указывала Анна. Там действительно была женщина. Похоже, пришла убрать могилку. И они направились в сторону старушки.

– Извините, – Начала разговор Березина. – Добрый день. Вы не подскажите?

– Конечно, внученька. Кого ищете? Я здесь всех знаю.

– Да, мы ищем родственников мужа. А конкретно Терёхина Архипа Богдановича

– Да есть здесь такой. Не далеко, пойдёте по этой тропинке до столба и направо к чёрному кресту.

– Спасибо большое. Туда? – Переспросила Вера Ильинична.

– Да, да деточка, туда.

Вера Ильинична и Анна переглянулись и пошли по направлению указанному милой старушкой. Искали указанный крест не долго. Он такой был единственный. Это оказалась именно та могила, Терёхина Архипа Богдановича. Слева была похоронена его жена, а за ними родители Архипа. Конечно, все могилы были не ухожены, заваленные кресты, сгнившие памятники. Вера Ильинична вздохнула.

– Мне стыдно, я не знала, что здесь семенное захоронение. Притащу суда Игоря, надо всё поправить и памятники установить. Спасибо Анечка, что привела меня сюда. Как же стыдно.

Они стали очищать могилку от сорняков. И тут Анна остановилась.

– Вера…Ильинична…

Женщина разогнулась и вопросительно посмотрела на девушку.

– Надо это закопать, а, как и чем мы будем копать.

Вера Ильинична задумалась.

– Точно, надо было лопату взять. Может, какой палочкой?

– Боюсь не получиться, здесь уже целина.

И тут они услышали голос водителя. Он подошёл очень тихо, не хотел, но напугал. Вера Ильинична и Аня аж подскочили и закричали.

– Тьфу, Антон, ты нас напугал. Нельзя же так подкрадываться.

Переведя дух, возмутилась Вера Ильинична.

– Извините, я не хотел. – У мужчины в руках была лопата. Он очень смутился, из- за произошедшего. Антон продолжил – Вера Ильинична, ко мне подошла старушка и сказала, что вам нужна помощь. Надеюсь, не придётся выкапывать покойника? Я всё могу понять, но…

– Не переживайте, нам надо не большую ямку, чтобы прикопать эти свёртки.

– Ну, тогда нет проблем. Где копать?

– Ближе к кресту. Если можно поглубже, что бы собаки не разрыли.

Антон выкопал яму. Анна положила свёрток и пепел от яблока, мужчина сразу закопал и притромбовал ямку лопатой. Они ещё постояли не много, и пошли к выходу. Антон шёл впереди, за ним Вера Ильинична с Анной. Старушки уже не было, они хотели её поблагодарить, что прислала им в подмогу, шофёра. И ту, Аня остановилась и придержала за руку свою спутницу. Она показала на один памятник. На нём была фотография той самой старушки, в той же одежде, в которой она предстала перед ними. Как такое могло быть? Ведь её видела не только Аня, но и Вера Ильинична и Антон.

Вера Ильинична, встала, как вкопанная. Она была поражена.

– Анечка, так это была, она? Может родственница, просто очень похожа.

– Не думаю, это была она. Одежда даже как на фото.

– Но она была такая милая, совсем не страшная. Те, кого ты видишь, они такие же?

– Я мало видела духов, но они все разные и выглядят по разному. Бывают даже очень реальные, а бывают, как туман.

Аня подошла ближе к могилке, поклонилась.

– Спасибо, вам Глафира Ивановна. Простите, что потревожили. – Потом обратилась к Вере Ильиничне. – Пойдёмте, а то мы сегодня замотали вашего водителя.

Они подошли к машине, где их уже ждал Антон. Все сели в волгу и поехали домой.

– Антон, я вас прошу, ни кому не говорите, про сегодняшний день. Даже моему мужу.

– Конечно, Вера Ильинична. Можно было не просить. Я понимаю, что далеко не всё требует обсуждения. Главное, что бы у вас всё наладилось.

Машина подъехала к дому Веры Ильиничны. Аня с ней вышли из машины.

– Антон подождите ещё не много, отвезёте Анечку.

– Нет, спасибо. Мне не далеко, я дойду, прогуляюсь. Езжайте, мы и так вас замучили.

Мужчина посмотрел на Веру Ильиничну, та пожала плечами.

– Тогда хорошо. До свидания.

– До свидания. – Сказала ли хором Аня с Верой Ильиничной.

Когда Антон уехал, Аня обратилась к хозяйке дома.

– Осталась самая малость, вернуть домового. И тогда у вас действительно всё наладится.

Они зашли в дом, прошли на кухню.

– И как его вернуть, нужна кукла?

– Нет, кукла уже не поможет. Его игрушку сожгли, другую он не примет. У вас есть салфетка?

– Да, сейчас принесу.

Вера Ильинична ушла в комнату, вернулась, держа в руках ажурную вязанную крючком, накрахмаленную салфетку.

– Анечка, такая пойдёт?

– Да положите на подоконник. – Девушка указала на окно, где когда-то весела кукла.

Женщина, растелилась салфетку на подоконнике.

– Я знаю, у вас есть блюдце, золотой каёмкой и клубникой в центре.

– Да, был такой сервиз. Весь разбился, осталось только одно блюдце.

Вера Ильинична, поискал в буфете, и достала блюдце именно такое, о каком говорила Анна.

– Поставьте на салфетку и налейте в него молока. А ещё положите три сушки. Это приманит домового.

Женщина сделала всё, как сказала Березина. Налила молока в блюдце, положила рядом на салфетку три сушки.

– Ну, вот приманка готова. Вера Ильинична, обнимите ладошками блюдце поворачивайте почасовой стрелки, не отрывая от салфетки. Крутите его, но только очень медленно.

Женщина медленно стала поворачивать блюдце.

– При этом надо проговаривать, повторяйте за мной:

Домовой батюшка,

Вернись, прости.

Ждёт тебя угощение доброе

Молочко сладенькое,

Сдоба сытная.

Вернись, прости – Домовой батюшка.

Молоко киснет,

Сдоба сохнет,

Грусть тоска приходит.

Вернись батюшка,

прогони беды, печали.

– Да, сколько раз.

– В одну ночь, один раз.

– А сколько ночей?

– Пока домовой дома не окажется.

– Анечка, а как я пойму, что он дома.

Девушка засмеялась.

– Ни как. Вы его сами должны принести в дом.

– Как? Где я его возьму?

– Он вас позовёт, помочь попросит.

– Он, что человек? Как я его в дом приведу?

Анна снова засмеялась.

– Не переживайте, Домовой может принять любой живой образ. Любой и даже человека. Но, не думаю, скорее всего, это будет животное.

– Но, как я узнаю, что это он?

– Узнаете, не сможете пройти мимо. Как найдёте, сообщите мне. Я скажу, что делать дальше.

И тут Аня замерла на несколько секунд и стала озираться.

– Что то случилось?

– Он не доволен. Ищет вора. Мы ему не всё отдали. Он искал другое.

– Анечка, что теперь будет.

–Вас он не тронет, но будет кому-то очень плохо. Вера Ильинична, дайте мне ещё раз альбом посмотреть. Я, кажется, что то упустила.

Женщина принесла фото альбом. Аня села за стол и стала медленно листать. Девушка не понимала, что ищет, но знала что это в альбоме. Она внимательно вглядывалась в пожелтевшие снимки.

– Вот! – Закричала, аж подпрыгнув Березина, указывая на старое фото.

Вера Ильинична, посмотрела в альбом, но не чего странного не увидела.

– Ну, вот же смотрите,… у вас есть лупа?

– Да сейчас принесу.

Женщина сходила в комнату, принесла лупу и передала Анне.

– Помните, я говорила, что видела женскую руку. Так вот, посмотрите, – девушка поднесла к фото лупу.

На нём была изображена пара, женщина и тот самый высокий худой мужчина, он за плечо обнимал женщину. На его руке, которая лежала на плече у женщины, был большой перстень с камнем.

Аня продолжила.

– Именно этот перстень он ищет. Видите, как он горит на пальце? – Вера Ильинична, конечно, этого не видела и ни чего не понимала. – Этот перстень для него очень важен. Его подарил, человек, спасший вашему предку жизнь. И именно кража этого перстня, так его разозлила. Архипу Богдановичу нужен именно он. И ваш предок не успокоится пока его не найдёт перстень и не накажет вора. Я видела женскую руку с ярко красным маникюром, с толстым золотым браслетом и этим самым перстнем с большим зелёным камнем.

Вера Ильинична, плюхнулась на стул, широко раскрыла глаза.

– Этого не может быть.

– Вы знаете кто это?

– Похоже, это моя золовка. Сестра Игоря. Анечка, как же это. Ведь когда умер их дед, она была совсем ребёнком, ей было лет пятнадцать, шестнадцать

– У вас есть её фото?

– Да сейчас.

Аня, едва взглянув на фотографию золовки, сразу подтвердила.

– Да, она воровка. – Накрыла рукой фотографию, закрыла глаза и почти сразу отвернулась руку. – Кошмар в ней столько злости и жестокости, зависти. Вас и ваших детей она просто ненавидит. Всё несчастья, это она. Долго не могла понять, почему её козни не действуют. Когда поняла, сожгла куклу.

– За, что? Мне казалось, что у нас очень хорошие отношения. Мы дружим, или нет? Но, как перстень, палец? Это же… кошмар…

– Ей понравился камень, он не обычный. Снять его не смогла и отрезала садовыми ножницами. Я это чётко увидела. Вы правы, она была совсем молода.

– Отрезала… у мёртвого? И ни кто не понял?

– Да, услышала от старух, что с помощью плоти и верёвок можно плохое делать. Когда оказалась у гроба одна, отрезала палец. Перстень не хотел сниматься, а камень манил. Получив плоть, заодно вытащила и верёвки, завернули в носовой платок. Руки поправила, в суете ни кто, ни чего не заметил. Да особо ни кто и не смотрел. Ведь его ни кто толком не знал. Скорбела, только его жена.

– Но, что мы ей сделали?

– Ни чего. Просто, вас сильнее любили, вы были красивей и счастливей, больше достаток, ну и так мелочи. Ей так казалось. Если короче, то зависть. Банальная зависть. Она вампир, получает энергию, когда всем плохо, заряжается. А если кому хорошо, ей становится плохо.

– Похоже ты права. – Вера Ильинична, совсем поникла. – Я вспоминаю, когда у нас, что то случилось, Лида всегда была рядом. Сочувствовала, а сама расцветала. И была раздражительна, когда у нас всё налаживалось. Но ладно я, а дети… кошмар.

– Ей сейчас будет плохо, очень плохо. А вам нужна сила воли. Очень много воли. Вы легко поддаётесь её влиянию и ваша золовка, этим пользуется.

– Анечка, я не могу прийти в себя, ладно я, но детей я ей не прощу.

– Она несчастный человек. Отпустите обиду, вас сейчас должно другое волновать. Налаживайте отношения в семье. Её ждёт очень жестокое наказание. И даже если она попробует замолить свои поступки, наказание будет. А если не захочет каяться, умрёт. Старик заберёт. Либо она отдаст кольцо, либо умрёт. Так или иначе, перстень вернётся к Архипу Богдановичу. Но вы не должны пускать её на порог дома, так как ваша Лида постарается снова передать вам свои грехи. Ни чего у неё не берите из рук и ни чего ей не давайте, даже самую мелочь, ни чего. Домовой, её не пустит, только если вы её пригласите, тогда он уже не сможет помочь.

– Как это?

– Через вещь или зайдя в дом. Но без вашего приглашения она и не только она, не сможет переступить порог дома. И теперь всякий кто придёт к вам со злом, не смогут зайти, пока вы не пригласите. Найдите домового и всё наладиться.

– А если я его пропущу, не замечу?

– Не пропустите и не пройдёте мимо. – Аня улыбнулась. – Ну, мне пора. Передавайте привет Глебу и не забудьте позвать меня, когда найдёте домового. До свидание.

– Анечка, большое тебе спасибо.

– Пока не за что.

– Как это не за что? Ты весь день на нас потратила.

– Главное что бы всё впрок было.

Вера Ильинична проводила Березину до калитки. Они попрощались, девушка отправилась домой. Она чувствовала сильную усталость, но при этом неимоверную удовлетворённость. Идя домой, прокручивать в голове все события произошедшие за день. Аня многое не понимала, многое, что делала, что говорила. Но знала, что всё сделала правильно. Аннушка теперь знала, что встреча с Аглаей была неспроста, что Аглая не желает ей зла и что старая ведьма её защита и оберёг. С таким предком ей ни чего не страшно. Теперь она знает, у кого спросить совета.

Дома Аннушка ждал отец. Увидев состояние дочери, он не стал не о чём спрашивать. Они молча поужинали, и Анна едва доплелась до кровати, уснула.

Глава18. Сны – истории, сны – пророчества.

Аннушке снова снились сказочные сны про её пра…прабабку. Она смотрела сны как красочный, полный приключений, многосерийный фильм. Девушка уже знала почти всех главных героев, и ей было интересно, что там дальше. Сон начался с того, чем и закончился. Только в этот раз Аня его смотрела не со стороны, а как будто была внутри Аглаи, самой Аглаей. И чувствовала, всё, что испытывала ведьма – Чёрная дева.

Аглая взяла сумку, открыв её, достала сверток, который ей в дорогу собрал пекарь. Она совсем про него забыла. Там был хлеб, лук, яйца и варёное мясо птицы и бутыль с фруктовым напитком… им хватило, чтобы поужинать. Потом Елей прислонился спиной к стволу дуба, Аглая облокотилась на него, положила голову на плечо парня и молодые люди уснули. Сильно тяжёлый день был для них двоих, наконец, он подошёл к концу, завтра они начнут новую жизнь…

Девушка пробудилась в объятиях Елея. Парень с нежностью и любовью смотрел на свою возлюбленную.

– Доброе утро. – В самое ушко прошептал он.

Аглая огляделась. Не увидев вокруг своих преследователей, девушка улыбнулась в ответ. Поднялась, подошла к невидимой границе, там, за ней вчера были обезумившие люди, желающие её разорвать. Ведьма повернулась, Елей за ней молча наблюдал, давая время, что бы осознать новую жизнь. Аглая, оглядывала окрестности. Вроде всё как всегда и всё по-другому.

– Елей как же мы теперь будем жить? Здесь ни чего нет?

Парень встал и улыбнулся.

– Аглаюшка, хорошо мы будем жить. Не переживай. Дом построим, скотину заведём, огород разобьём. Всё у нас будет.

Он подошёл и взял её за руки. И тут всё вокруг закружилась, завертелось. Как будто земля стала уходить у них из под ног. Аглая едва не упала, её подхватил Елей и крепко обнял. Постепенно, карусель стала останавливаться, преображая всё вокруг. Земля остановилась, девушка стала снова всё оглядывать. Это уже был не тот лес, не та поляна, не тот дуб. Да всё изменилось.

Их дуб стал ещё больше, ствол был просто необъятный и в нём огромное дупло, огромная густая крона, как навес, закрыла небо, уходя ввысь за облака. Вокруг дуба бесконечная поляна, покрытая ярко зелёным покрывалом, в котором то там, то там виднелись пёстрые, разноцветные цветочные пятна. Тут же появился не большой сруб, их теремок. И всё это окружали белоствольные, стройные берёзки, которые, как стражи оберегали от чужаков это райское место.

– Что это? – Тихо спросила Аглая, как будто, что- то, или кого – то боялась спугнуть.

– Берёзовая вольница, подарок и наследство твоего отца. Я знал, что он сотворил для тебя, что-то особенное. Но что это … у меня нет слов.

И тут подул ветер, ветви дуба разволновались, и Аглаи показалось, что ствол стал двоиться. Она услышала знакомую мелодию, как будто, кто то напевал, нет, мурлыкал не затейливую песенку. Нет, это ни кто- то, этот голос она узнает из тысячи, этот голос Агнии её сестры. У Аглаи потекли слёзы.

«Берёзки белые, сестрички.

Оберегите нас от зла.

Спасите ангела земного

От бед, несчастья и потерь.

Берёзки белые, сестрички

Ветвями тучи разгоните,

Укройте, вы мою сестру

Ей силы дайте и покой верните…».

Дуб затрясся, затрещал и Аглая, ахнув, сделала шаг назад, когда из ствола стал появляться прозрачный силуэт её отца, следом за ним вышла и её погибшая сестра Агния. Сделав несколько шагов в сторону Аглаи и Елея, Градимир и Агния приобрели человеческие черты. Они были оба в белых одеяниях и босиком, Градимир в прямых свободных штанах и свободной длинной рубахе подпоясанной красным поясом, Агния в белой рубахе до самой земли и в волосы девушки были вплетены алые ленты, теряющиеся в её огненно-рыжих волосах.

– Батюшка. – Кинулась в объятия отца Агния.

Мужчина её крепко обнял и поцеловал в макушку.

– Дитя моё. Как я рад тебя держать в своих объятьях.

Он, посмотрел на растерянного Елея.

– На роду у меня написано иметь трёх дочерей. И я всегда знал, две из них навсегда будут со мной, и только одна мне подарит сына. Спасибо сынок, что спас мою девочку, что правильно понял мои наставления и нашёл это убежище.

– Отец, теперь мы будем вынуждены всегда жить здесь?

– Нет, моя милая. Хотя это ваш дом. Здесь вы сможете укрыться от бед, сюда вы приведёте друзей, союзников и последователей. Создадите мощную силу от зла. Ты будешь помогать всем, кто нуждается в вашей помощи, учиться и постигать свою сущность, открывать свои силы. Тебе начертано стать самой могущественной ведьмой – Чёрной девой. Ведь так тебя назвал, твой не состоявшийся суженый. – Градимир улыбнулся и погладил дочь по голове.

– Я не хочу быть Чёрной девой…

– Тебя смущает цвет. Чёрное, белое, красное… какая разница. Говорят ночь зла, потому что черна. Но днём делают больше зла, под видом благих дел. Не всё зло черно, не всё добро бело. Ты Чёрная дева – повелительница ночи. Ты можешь ночь осветить звёздами и огнями, проложив себе звёздный путь или запереть врагов в полном мраке. Ты солнце сможешь затмить и погрузить весь мир во тьму. Укрыть ищущих защиты и запутать преследователей. Ты сможешь управлять стихиями, как и светом, так и тьмой. Тебе не хватает веры. Елей твой ангел хранитель, твой оберёг и твоя защита. Слушай его, почитай как мудрого мужа своего, и он наделит тебя такой силой, энергией, какую ещё нивидовал этот мир. Именно в нём твоя сила, пока вы вместе, вы непобедимы. Только ты сама сможешь всё разрушить или воссоздать, разорвать вашу тонкую связь или укрепить её, сделав прочный толстый канат. И запомни главное. У Елея чистая душа, он не способен на зло, он хранитель этого места, он его сердце. Я видел только трёх людей, в которых не живёт зверь. Он один из них. Ему не с кем бороться. А мы и все люди, живем каждый со своим зверем. Запрёшь его в клетке – всю жизнь проживёшь в страхе. Выпустишь – страха не будет, но он тебя сожрёт изнутри, останется лишь оболочка. Найдёшь середину, будешь держать на поводке, приручишь – проживёшь полноценную, достойную жизнь. Это место чистоты, запачкаешься, даже тебя оно не пропустит. Держись Елея, дочь моя. Гордись своим именем – оно принесёт тебе признание.

Аглая опустила голову, она понимала, что отец прав, но страх перед неизвестностью путал мысли. Тут девушка, наконец, обратила внимание на свою сестру, которая всё это время стояла за спиной Градимира и улыбалась. Агния была счастлива, видеть сестру в здравии и безопасности. Аглая тоже безумно радовалась появлению Агнии, но чувствовала свою вину перед ней.

– Агния, сестричка. – Аглая подошла к Агнии и крепко её обняла.

– Не думай об этом. Не твоя вина. Так суждено.

Агния прочитала мысли сестры.

– Ладно вам. – Прервал их Градимир. – Агния у нас не так много времени. На любезности точно нет. Доченька моя, – обратился он к Аглаи. – Этот мир я создал для тебя. Здесь есть всё для жизни, чего нет, прибудет из прежнего мира. На первое время хватит. Это место не закрыто для вас. Вы можете путешествовать, каждый раз возвращаясь, домой. Для вас нет преград. Пока не запачкаете себя не достойными делами. Для чистых людей, ваш мир откроется. Для врагов и людей не чистых помыслами, будет скрыт. Сколько бы они не ходили вокруг, да около не найдут, не увидят. Первое время выждать надо, вас не перестанут искать, но немного успокоятся. Ты Аглая потерпи не высовывайся, ещё слаба. Елей выжди месяц, потом осторожно можно выходить. Ещё дупло… дуб центр этого места. Пока он живой, мир будет процветать. Погибнет он, погибнет и вольница. Внутри дерева, в дупле всегда будет всё необходимое, на крайний случай. Это хранилище ни когда не иссякнет. Первое время по чаще заглядывайте, но не привыкайте. Учитесь сами всё добывать. Ни кто не знает, что из него достанете. Дуб знает сам, что вам надо. Со временем старайтесь избегать пользоваться его благами. Можете привыкнуть, а он не предсказуем. Может и посмеяться, над вами и пошутить. Используйте его дары с умом. Поговорим о трёх магических дарах, которые даю тебе, как наследство. Эти магические предметы переходили из рук в руки в нашем роду. Теперь ты их хранитель, Аглая. Первый это перстень, ни когда не снимай его. С ним ты не уязвима. Он твоя защита. И по праву наследства, был отдан тебе. Нож, это ритуальный предмет ни одно колдовство, ни одно заклинание ты без него не сделаешь. Он придаст им, ни виданную силу, ни кто не сможет противостоять ему, отменить сделанное тобой колдовство. А теперь он стал ещё сильнее, окропившись кровью твоей сестры. Он должен был остаться у Ангелии, но она потеряла право им владеть, когда запятнала себя кровью своей сестры. Книга – это мудрость веков. Здесь ты найдёшь ответы на все свои вопросы. Если нет, то вопрос не важен или сама до него дойти должна. Она была предназначена, для Агнии, но теперь, по праву твоя. В неё вносили свои знания и опыт, все поколения нашего рода. И я, и твой дед, и его дед от самого начала нашего рода. И ты впишешь ни одно открытие, ни одно новое заклинание. Береги их. Передавать будешь по женской ветке. Век колдунов закончился, начался век ведьмы – век Великой Черной девы. Теперь ты должна объединить четыре стихии, свою, твоих сестёр и мою.

– Сестрица, я тоже хочу тебя одарить. Отдать свою стихию, силу.

Агния подошла к Аглаи, взяла её за руки.

– Не бойся сестра, этот дар может излечить, согреть, накормить, создать настроение. Но и может всё разрушить, уничтожить, стереть с лица земли. Будь с ним осторожна.

Она перевернула руки сестры ладошками вверх, поднесла к своим губам, улыбнулась и подула на них. Потом соединила ладони, накрыв своими руками и крепко сжала. Агния пристально смотрела прямо в глаза Аглаи, стала сильно сжимать кисти сестры. Их руки стали краснеть. Аглая сначала чувствовала приятное тепло, потом легкое жжение, которое увеличивалось. А с ним руки приобретали всё более кровавый вид. И когда жжение достигло до нестерпимой боли, Аглая попыталась вырваться из рук сестры, но их руки вспыхнули пламенем. Аглая закричала от ни человеческой боли, Елей попытался помочь любимой, но Градимир его остановил. Боль прошла, руки продолжали гореть. Агния отпустила сестру.

– Ну как? – Засмеялась она. – Разве не здорово?

Аглая крутила свои кисти, которые продолжали гореть. Нет, больно не было, было тепло. Как будто на руки одели нежные рукавицы, а они обволакивали и согревали приятной не объяснимой теплотой. Огонь завораживал девушку. Она смотрела на него как зачарованная и не могла наглядеться. Агния щёлкнула пальцами. И огонь исчез, руки сразу обдало колючей прохладой. Аглая разочаровано посмотрела на сестру.

– Да, – Начал Градимир. – Не один дар ни приходит без боли. Любое учение, любое начало приходит с болью. Запомни, это происходит, чтобы люди не забывали, что всё в этом мире может обратиться благом или болью. Рождение – боль, первый вдох, первый шаг, первое падение. Боль – это учение, и точно ни повод всё остановить, боль это знак идти дальше, только вначале немного задержаться, чтобы всё обдумать, но всё равно идти вперёд.

– Сестрёнка, – Продолжила Агния. – Я знаю, как этот дар завораживает. Но не увлекайся. Он может натворить бед. Не позволяй ему завладеть твоим разумом. Ты должна управлять им, а не дар тобой. Пока его не укротила, будь осторожна.

– И это касается не только дара огня. Помнишь, что я вам говорил, когда вы были маленькими?

У Аглаи в голове сразу возникла картинка, где они малышками сидели рядом с отцом: их терем, три сестры возле отца, слушают его поучения.

«Вы сёстры, самые близкие люди. Вы одно целое. Не сможете друг без друга. В вас разделена сила, несущая разрушение, если вы не вместе, в первую очередь она разрушит вас самих. И принесёт много добра, если её объедините. Вы должны стать одним целым, объединить свои способности. У одной сила тепла, уюта, у другой сила жажды, желания, а средняя ты Аглая – имеешь силу жизни. Именно ты объединишь все стихии все четыре и мою силу тоже. Девочки, дочери мои не наглядные, любимые. Растите вместе, и дружите. Ни кто для вас родней не станет».

– Я всё помню и всё понимаю. Батюшка, Агния, как я без вас? Я ни чего, ни умею, я ни чего не смогу, без вас. Ты сам говорил, что мы должны быть вместе.

Градимир подошёл к дочери, обнял её.

– Ты ещё не поняла? Мы всегда будем вместе, мы с твоей сестрой рядом, всегда рядом. Мы вернёмся, когда будем тебе особо нужны. Пока справляешься, будем только наблюдать. А за дар не беспокойся, Елей вот тот человек, который не даст тебе совершить ошибку. Держись своего мужа, почитай и слушайся его.

– Мужа? Но мы не женаты.

Градимир засмеялся.

– Вам не надо признание людей? Вас обручила сама природа, сама жизнь. Как только вы провели ночь под дубом, вашу первую брачную ночь. Природа вас и обвенчала. Посмотрите на руки и на свадебные венки.

Аглая и Елей только теперь заметили, что у них обоих на безымянных пальцах были обручальные кольца, а их головы украшали венки, сплетённые из ароматных трав и цветов. Молодые люди переглянулись.

– Нам пора. Время вышло. И напоследок. Елей начни с колодца. Знаешь, как воду искать?

– Да Градимир.

– Помни про дуб, но не увлекайся.

– Я ни когда не забуду ваши уроки и наставления, учитель. Спасибо за доверия и за науку. – Елей низко поклонился Градимиру.

– Я знаю Елей, знаю. Ну, что доченька давай прощаться.

Градимир раскрыл свои руки для объятья дочери. Аглая кинулась к отцу, прижалась и зарыдала.

– Не плачь, милая. Я рядом, я ни бросил тебя и ни когда не оставлю.

Мужчина отстранился, уступив место Агнии. Девушки, крепко обнялись. Аглая продолжала плакать.

– Не плачь сестра, для всех мы погибли, вас нет. Для тебя мы всегда живы. Ты нас не хоронила, так не оплакивай.

– Агния пора.

Девушка освободилась от объятий сестры, передала её в надёжные руки Елея. Парень крепко прижал к себе теперь уже жену. Улыбнулся и помахал рукой Градимиру и Агнии. Ему ужасно было жалко Аглаю, но он был очень счастлив. Ведь он получил благословление самого Градимира. А их гости снова стали прозрачны и вошли в священное дерево, оставив их в раздумьях.

Вот и остались они снова одни. Аглаи было грустно, но она была рада увидеть свою семью, отца, сестру. Поговорить с ними и попрощаться. Но надо учиться жить заново. Отец был прав, как больно начинать всё с начала. Как же больно. Но они справятся.

Мысли Аглаи прервал Елей.

– Глашенька, смотри.

Он запустил руку в дупло и достал рогатину. Такой он, когда-то помогал, воду искать. Снова пошарил рукой в дупле, достал лопату. И снова поискал. Ни чего. Он развёл руками.

– Похоже всё. Ну, ни так уж и мало. Теперь смогу колодец выкопать. Есть дом, будет вода, ты сможешь разжечь камин. Значит, будет еда. Я заметил там, – Он показал рукой.– Там в дали, видишь, есть река или озеро, какой-то водоём. Может и рыба водится. Ну, ты чего, всё у нас получится.

Елей подошёл к Аглаи и обнял. Девушка обняла его в ответ, уткнувшись в плечо заплакала. Он гладил её по голове.

– Ни чего, ни чего. Поплачь. Тебе нужны силы. У тебя столько всего накопилось, поплачь. Ты должна выплакать всю боль, а потом мы пойдём дальше. Начнем строить нашу жизнь. Поплачь.

И тут вдруг парень, как будто посмотрел прямо в глубину души Анны и произнёс.

– Найди свой мир. Мир, созданный Ниной, и ты вернёшь детей в Берёзовую вольницу. Верни души домой. – Опустил голову и продолжил. – Поплачь моя милая, поплачь.

Аня проснулась с заплаканными глаза, ещё несколько минут, она про шмыгала носом. Девушка испытала вместе с Аглаей очень знакомое ей чувство, чувство потери. Как будто из тебя вырвали огромный и очень важный кусок тела. Такое она испытывала, когда пропал Игорь, а затем умерла мама. Как знакомо было ей это горькое чувство. На Анну нахлынули воспоминание, лицо улыбающейся мамы и строгий взгляд брата. Снова эта боль. Градимир сказал, что боль это шаг в будущее. Но сначала её надо пережить. Но как пережить такое? Время лечит. Врут! Время не лечит, боль затихает на время, прячется за суетой. Но в самый не подходящий момент выскакивает, как черт из табакерки с новой силой. Девушка, уткнувшись в подушку, рыдала, содрогаясь всем телом.

Сколько прошло время, пять минут, полчаса, час? Аня потеряла счёт времени. Но вдруг она села, высохли слёзы, как будто ни чего и не было. У неё появилась не преодолимое желание, с кем ни будь поговорить, поделиться. Березина вскочила с кровати и в ночной сорочке, босиком побежала на кухню, где уж Филипп пил кофе. Он поднял глаза на дочь и спокойно сказал.

– Доброе утро. Как спалось?

– Па, мне надо с тобой поговорить.

Она плюхнулась на стул, за стол, напротив отца.

– Слушаю.

– Почему, ты не о чём меня не спрашиваешь?

Филипп улыбнулся.

– Зачем? Ты мне сама всё расскажешь.

– Ну, пап с тобой совсем не интересно. Мне порой кажется, что ты читаешь мои мысли.

Собрала руки на груди и надула щёки, как в детстве, обиделась Аня. Филипп засмеялся глядя на дочь.

– Можешь ты поднять настроение.

– Папа!…

Закричала возмущённо Анна, чем ещё больше развеселить отца. Девушка ещё больше нахмурилась. Филипп вытер слёзы от смеха. Он вспомнил, Аннушка совсем малышкой и как она пыталась ими манипулировать, притворяясь обиженной. Они часто подыгрывали девочке и он в том числе. Сейчас она ведёт себя так же. Конечно, Анна не обиделась, ей очень захотелось окунуться в детство и побыть папиной дочей. Хотя она и не переставала ей быть.

– Детёныш, есть такая теория, что если долго общаешься с людьми, обладающими сверхъестественными способностями, начинаешь тоже быть ни много волшебником. Ты предсказуемая девочка, читать тебя не сложно. Всё написано на лице. Во всяком случае, для меня. Ведь ты совсем не умеешь врать.

– Надо учиться.

– У тебя всё ровно не получится. Ты себя съешь.

– Это да. Плохо быть правильной, иногда так хочется побыть плохой.

– Ну, для кого-то мы плохие, всем не угодишь. Всё в этом мире относительно. Для одних хорошо, для других то же самое плохо. Если бы мы поступали только правильно, не ошибались, то у людей выросли крылья и все стали ангелами. Но согласись, это скучно. Ведь иногда так хочется похулиганить.

Он улыбнулся дочери. Аня подперла руками голову, облокотившись локтями на стол, и внимательно его слушала. Как ей нравилось вот так разговаривать с ним обо всём и ни о чём. Но сегодня произошло, что то особенное. Он напомнил Анне, Градимира. Такой же мудрый, рассудительный. Аня, слушала отца, мило улыбаясь, и пропуская через себя каждое слово.

– Папуль, ты как Градимир.

– Такой же древний?

– Нет, мудрый.

Филипп снова засмеялся.

– Я и говорю, динозавр.

– Ну, пап. С тобой невозможно говорить серьёзно.

– Хочешь серьёзно. Не хочу спрашивать, что ты вчера делала весь день. Знаю, справилась. Мне сегодня звонили из больницы, у Глеба положительная динамика.

Анна вздохнула и облокотилась на спинку стула. Лицо девушки изменилось, из детской шкодной мордочки, сразу превратилось в строгую, серьёзную.

– Пап, я не знаю и не понимаю, что вчера делала, что говорила. Но знаю, что всё, что было сделано, это правильно. Но история не закончилась, будет продолжение. Им понадобится много сил, что бы сохранить это хрупкое равновесие и не разрушить все, что мы сделали с Верой Ильиничной. Я не понимаю, откуда у людей столько ненависти, злобы, жестокости. Как можно, за счёт других людей желать благо для себя, да ещё так мерзко? Па ты же был на войне? Убивал. Неужели так легко убить человека, какой бы он не был? Мне кажется, нет на свете ни чего дороже даже самой жалкой жизни.

– Ты спросила, о войне… – Филипп замолчал, опустив голову. Он очень внимательно слушал её и гордился, что они с Ниной воспитали такого чудесного человечка. Мужчина надеялся, что его жена видит, всё это. Всё, как из маленькой, взбалмошной девчонки выросла королева. Строгая, справедливая, мудрая не по годам – ведьма. – Тяжело и страшно убивать. Но страшнее видеть, как погибают твои друзья, сослуживцы, простые, невинные люди, дети,… особенно дети. В бою ни думаешь не о чём, просто идёшь вперёд. Или ты, или тебя. После боя да страшно, когда прокручиваешь всё в голове. Особенно когда на твоих руках умирают твои друзья. Куски тел, море крови. Многие не выдерживают, ломаются, убивают себя. Знаешь, мне ни когда не снились, те, кого я убил. Мне снились, те, кого я не спас, кто умер у меня на руках. Чьей кровью я умылся, пытаясь остановить её, накладывая жгут, зашить рану. Запах и вкус их крови до сих пор у меня на губах. Детка там не было выбора, за тобой твоя земля, твоя страна, семья. Врагам не легче, а где-то даже тяжелей, чем тебе. Ты сражаешься за своё, а их посылают на смерть, забирать чужое. Рядом твои друзья, с которыми ты ешь из одной миски, пьёшь из одной кружки, а когда и из лужи. И не знаешь, завтра он будет рядом или ты останешься один. Ты идёшь и стреляешь, если не ты, то тебя.

– Как ты справился?

– Только благодаря, вам. – Он грустно улыбнулся.

– Меня ещё не было…

– Я думал, о Нине, Игоре, о твоей бабушке, о деде и дяде и о будущем. Будущее, это ты. Вы самое дорогое, что у меня есть и когда- либо было.

– Пап, я думаю, может ты тоже колдун? Ты ведь не знаешь, прости… твои родители.

– Не думаю. Если, честно, я и ни когда не хотел этого знать.

– Ты злишься на них?

Филипп улыбнулся.

– Нет. Я доволен своей судьбой. У каждого поступка есть причина. Значит и у них была причина. Если бы мне предложили другую судьбу, я бы отказался. Несмотря на все потери, на всю боль, что выпала мне. Я бы прожил всё так же, не меняя ни одного дня, ни одного мгновения, со своими ошибками и достижениями, со своей болью и радостью. Мне есть, что вспомнить, я ни о чём не жалею. Со мной всегда останется память и мой опыт. Детка ни о чём не надо жалеть, ни когда. Просто делать вывод и не повторять ошибок.

– Но ты же сказал, что всё бы повторил и ошибки тоже. – Ухмыльнулась Аня.

– Подловила, – Улыбнулся дочери Филипп. – Но ты плохо слушала. Если бы я жил жизнь заново, без тех знаний, которые у меня сейчас, без моего сегодняшнего опыта. Если бы не было тех ошибок, и я был бы другой. Хочешь пример, – Аня кивнула. – Если бы я не был вором, не украл бы у Нины сумку, ни вошёл в её семью, ни получал мудрые советы твоей бабушки, тумаков и подзатыльников от отца и брата Нины. Где бы я сейчас был и кем? Может вором, с постоянной пропиской в тюрьме, может, умер от голода или бы меня забили до смерти. А может, был бы банкиром, директором колхоза или завода. – Филипп засмеялся. – А может космонавтом. Каждый наш шаг, наши ошибки, достижения определяют будущее. Даже нелепости. На фронте был случай, с одним моим сослуживцев, мы брали крепость. Он шёл впереди, проход был узкий, немцы окопались в здании, шаг влево, шаг вправо, смерть. И тут он спотыкается и с грохотом подает, не может встать, как перевернутый жучок копошится, дёргает ножками. А у нас сроки, всё рассчитано на секунды. И весь взвод за ним останавливается, он, конечно, получает полный не цензурный комплимент от тех, кто за его спиной. Тут впереди, в метрах трёх от нас взрывается снаряд. Да такой, мощный, что всех накрывает огромная взрывная волна, мы летим назад, падаем, пытаемся прийти в себя. А он поворачивается, смотрит на нас испуганными глазами и говорит: «Братцы простите, я чё то за спотыкался». Мы его потом, чуть не задушили в объятьях, на радостях, конечно после боя. Потому, что все выжили, он своим падением не дал нам погибнуть. Вот скажи мне, кто он? Герой? Вроде ни чего не сделал, всего лишь упал. А спас весь взвод. Его наградили, он сам не понял, что произошло. Так, что любая мелочь может изменить твою судьбу, сломать или спасти. И твои ошибки, это не провал, это опыт.

– Всё так запутанно… Па, мне снова сегодня снилась Аглая. И я поняла, как же мы с ней похожи, и я говорю сейчас не о внешности. Да, и Елей во сне, снова напомнил о мамином мире. Ещё, я не понимаю, что такое она сделала, что спустя столько веков потомки платят за её поступок?

– Боюсь, это знает только сама ведьма. Ни мама, ни баба Ася не знали. Нина как то сказала, что тайна Чёрной девы откроется, последней проклятой.

– Ты, думаешь, это я?

– Так считала Нина. Она говорила, что на ней сила отдыхает. А вся мудрость рода перешла к тебе.

– Пааа, а я ведь видела её.

– Силу?

– Нет. Аглаю. Не во сне, наяву, как тебя. Я с ней говорила. Она говорит загадками, обрывками фраз, не очень понятно. Аглая выглядит как странная старуха, в чёрных лохмотья, с красными глазами. Что с ней произошло, что она стала такой? Я знаю, что ведьма, не желает мне зла, она мне помогает, защищает. Тогда с Глебом, это не я, это она его оттолкнула, спасла меня. А вчера, когда я почувствовала угрозу, Аглая вошла в меня и снова защитила. У меня тогда было странное чувство. Внутри как будто, что то покалывало, жгло, но не было больно, даже не много приятно. Я не могу это объяснить, во мне появилась такая мощь, сила, уверенность. Это было просто потрясающе. Когда, она ушла, я ощутила такую пустоту. Па, я уверена, что Аглая и будет моим наставником. Только, как его найти и открыть? Тебе не нравится, то, что я говорю?

– Нет, детка. Не нравится, это ни много другое. И не могу сказать, что ты меня не удивила. Я ждал нечто подобное

– Но расстроился.

Филипп улыбнулся.

– Нет, моя хорошая, ты меня не расстроила, просто я за тебя беспокоюсь. Знаю, что тебя ждёт удивительная, полная приключений жизнь. Но в ней будет, столько опасностей и потерь, страданий, порой не твоих. Но, именно через тебя они будут проходить. Баба Ася сказала, что Чёрная дева, выйдет на охоту, искать себе приемника. Тот будет её наследником, кто говорить с ней будет и телами соединиться. Теперь ты понимаешь, почему я так озадачен. Единственное, я хочу, что бы ты поняла. Сущность у вас одна, кровь одна, внешность… но запомни, ты не она. У тебя своя голова, слушай, внимай, учись, но делай выводы и принимай свои решения.

Когда, девушка услышала, слова отца, сразу вспомнила, разговор с Аглаей. «Я – это ты. Ты – это я. Я – это ты. Я была как ты… Ты не будешь, как я.… не будешь, как я.… не будешь, как я…». Теперь Анна поняла слова ведьмы. Филипп их расшифровал. Она станет, такой же сильной ведьмой, будет усердной ученицей. Но, жизнь будет строить по своему, ошибки делать будет свои. Она такая же ведьма, такая же, как и Аглая, но она будет другой, не лучше, просто другой. Разговор с отцом успокоил Березину, расставил всё по своим местам.

В этот день, Анна и Филипп забыв о времени, долго болтали. Наверное, таково откровенного разговора, между дочерью и отцом давно, а точнее ни когда не было. И, наверное, они так и просидели на кухни, до вечера, если бы их не прервал лай Малышки.

– Кажется у нас, а скорее всего у тебя гости.

– Ой, точно. Должны мои прийти. Мы договаривались, а я совсем забыла. Па, я пошла.

– Куда?

– Прости, – Девушка скорчила извиняющеюся, мордочку.

Филипп засмеялся.

– Куда, ты собралась? В ночной сорочке?

Анна, посмотрела на себя, смущённо улыбнулась. Она совсем забыла переодеться после сна, и умыться, и убрать постель. Множество эмоций буквально устроили бои без правил внутри девушки и прервали ежедневный ритуал.

– Пап, я к себе, задержи их.

Березина скрылась за дверью. Филипп продолжал смеяться, взрослая, она то взрослая, но, по сути, дитё – дитём. Во дворе лаяла Малышка, приветствуя гостей. Послышался голос Семёна.

– Хозяева, Анюта. Ой, здрасти, дядя Филипп, Аня снова куда-то сбежала? – Увидел Семён, в дверном проёме улыбающегося мужчину. И стал осматривать себя. – У меня, что то не так.

– Привет. На какой вопрос ответить? Аня дома, закапалась не много, сейчас выйдет. У тебя всё хорошо, выглядишь, как всегда превосходно. – Филипп вышел во двор. – Не стесняйся, присаживайся. А где девчонки?

– Капаются, что с них возьмёшь? Сейчас придут. Я как знал, Аннушку поторопить пришёл.

– Да, Семён. Тебе с двумя тяжко было, теперь третья нарисовалась. Как справляться будешь?

Семён откинулся спиной на спинку скамьи и положил на неё руки, закинул ногу на ногу, придал себе ну очень серьёзный вид.

– Ну, да трудно быть, таким востребовательным. Тяжела участь таких красавчиков, приходиться соответствовать.

– Да, ты красавчик, ещё и скромный, как же тебе тяжело.

И тут они буквально вдвоём взорвались смехом. Семён опустил ногу и наклонился, держась за живот хохоча до слёз. Филиппу очень нравился парень, мальчик вырос на его глазах и проводил у них больше времени, чем дома. Мужчина мог бы назвать его сыном. Но не мог представить парня зятем, понимал, не потянет. Мужчина должен быть сильнее. Он, как ни кто знает, что такое, быть рядом с сильной женщиной, да ещё и ведьмой. Укрощать её, почти каждый день, гасить в ней пламя, что бы ни сгорела дотла, и в то же время не загасить его совсем. Сдерживая её силу принимать удар на себя. Семён, смелый, верный, сильный, но не для Ани. Как друг, поддержка, но не более. Слабака она сожрёт и не заметит, как самка богомола.

Филипп за своими мысленными рассуждениями, Семён за смехом, не заметили, как во двор зашли Маша с Алёной. Девчонки переглянулись застав весёлую компанию.

– Мы не вовремя? Помешали? – Спросила Алёна.

– А где Аня? – Добавила Маша.

– Вовремя, вовремя девочки заходите. Аннушка сейчас придёт.

Ответил Филипп, улыбаясь, посмотрел, на раскрасневшегося, вытирающего слёзы Семёна.

– Да, да заходите. – Пытаясь успокоиться, заикаясь от смеха, добавил Семён.

Маша с Алёной, снова переглянулись, пожав плечами, ни чего не понимая. Аннушка тем временем закончила свои дела и вышла к друзьям. Сегодняшний день они решили расслабиться и устроить пикник на речке. Взяли продукты и своих питомцев в лице Малышки и её уже взрослых деток, Графа и Ады. Больше всех радовались этой вылазки, конечно собаки. Носились кругами вокруг своих хозяев, лаяли, виляли хвостами. Не часто их брали на такие прогулки, люди порой пугались, этих огромных медведей. Хотя собаки были очень дружелюбные, если конечно хозяевам ни чего не угрожало. День прошёл замечательно, все накупались, наелись, наболтались. Совсем не хотелось думать, а завтрашнем дне. Их завтра ждало собеседование, Маняшка уже со свои справилась. И будет с ними в качестве группы поддержки. Кого, это меньше всего волновался? Конечно Березину. После случая с Глебом, Аня стала физически ощущать свои силы. Она не понимала, как это работает, но девушку, это забавляло. Анна видела, какие-то этапы жизни своих друзей, иногда как фото, иногда как несколько кадров из мини фильмов. На фото Семён и Алёна были в форме, а на кадрах она видела их в свадебных нарядах. Выводы напрашивается сами собой. Мария же была в строгих костюмах, с указкой, постоянно в окружении детей. И Анна знала, что, у её друзей всё будет хорошо. Она видела будущее друзей, знакомых и посторонних ей людей. Но не могла увидеть своё будущее, будущее своего отца. А главное, что она не могла увидеть Ию. День, плавно перешёл в вечер. Друзья отправились домой, попрощавшись, договорились о завтрашнем дне, разошлись.

В институте на собеседование собралось, человек пятьдесят. Все очень нервничали и переживали. И проявлялось, это у всех по-разному. Кто-то смеялся не впопад, кто-то развлекал рядом стоявших, не затейливыми шутками, а кто-то напротив был очень серьёзен, скован. Ани было интересно наблюдать за людьми, она чувствовала, и видела всё по-другому не так как раньше. Могла сказать, кто точно станет её сокурсником, а кто останется за бортом. Каждый на кого она смотрела, как будто примеряли на себя одежду будущего. Вот этот больших звёзд не поймает, но будет хорошим опером. А на этом морская форма, перепутал масти. Вот девушка с большими амбициями, какие то из них сбудутся. А та пришла, сюда за женихом и найдёт его, брюки с рубашкой преобразовались в свадебный наряд. А вот и жених, пока не подозревает ни о чём. Пилот экстра-класса, а этот, что здесь делает, он может стать гениальным врачом.

– Верный, пройдите на собеседование.

Секретарь вызвала Семёна в аудиторию, прервал развлечение Березиной.

– Желать удачи не буду, она и так с тобой. – Похлопала по плечу его Аня.

– С богом. – Прошептала Алёна.

Семён, улыбнулся, обняв девчонок и поцеловал, сначала одну, потом другую и третью в щёчку.

– Спасибо, я вас люблю. – Сказал он и скрылся за дверью.

Многие смотрели на него с завистью, ведь рядом с ним самые красивые девчонки. И как ему удаётся, сразу с тремя? Было у многих в голове.

За этой страшной дверью, у каждого было своё время. Кто-то почти сразу выходил, кого-то держали по полчаса. Семёну повезло, ему хватило пять минут, чтобы очаровать комиссию.

Через три человека, вызвали и Алёну. Пытали её и мучали, минут двадцать.

Прошло ещё примерно часа полтора, прежде чем друзья услышали «заветное», «Березина, прошу, заходите». Аня улыбнулась и спокойно пошла на экзекуцию.

Аудитория, была просторная, полупустой кабинет, в центре не далеко от входа одиноко стоял венский стул. В глубине по центру стоял стол, накрытый красной скатертью с бахромой. На нем был поднос с тремя гранеными стаканами и наполненным водой графином. За столом сидели трое, у каждого была тетрадь с ручкой, в который они видимо, записывали свои впечатления об абитуриентах. Она знала двоих в лицо – это Алевтина Макаровна Страхова. Её фамилия говорила сама за себя, все студенты, и даже сотрудники вуза, включая и профессору, побаиваюсь её, стараясь не вступать с ней в конфликт. Она была строгая, бескомпромиссная, имеющая, единственную верную позицию, с ней было очень сложно. При этом Алевтина была прекрасным педагогом, интересным оратором и очень начитанным интересным человеком. Она давала не заменимые знания, её выжившие студенты, получали лучшие направления на работу, лучшие места, как прекрасные, грамотные специалисты. Только одно то, что тебе преподавал Страхова, гарантировало успех. Но выживших было не много. Если из сотни учащихся, двадцать доходили до диплома, это был успех. Её прозвали Горгоной, один только взгляд превращал студентов в безмолвные изваяния.

Второй член комиссии – Барюсенко Матвей Ильич, историк. Улыбчивый, милый старичок, но себе на уме. Мог шутить и веселить студентов, рассказывая различные забавные исторические факты. Студенты расслаблялись и переставали принимать его в серьёз. Но приходило время сессии, и милый старичок превращался в строгого, даже можно сказать сурового, требовательного буквоеда. И расслабившиеся студенты попадали впросак. У него тоже было прозвище, даже очень, миленькое – Пиши – читай. Это его любимые напутствия для студентов.

И наконец, третий член комиссии, ей уже хорошо известный и с которым Анна была знакома лично – Борис Львович Зацепин, прокурор города. С которым, Березину связало, запутанное дело со знакомой старушкой.

Он сидел, опустив голову, что-то чертил ручкой в тетради. Но Аня видела, что он улыбается. Она тоже была очень рада его видеть.

Возле стены, почти у входной двери, стоял ещё один стол, на котором были стопки папок, личные дела абитуриентов. За ним сидела секретарь, которая подавала личные дела членам комиссии и приглашала поступающих, в аудиторию.

– Березина Анна Филипповна? – Прозвучал стальной голос Алевтины Макаровны.

– Да. – Спокойно ответила Аня.

Алевтина подняла глаза, внимательно посмотрела на девушку. «Уверенная, дерзкая, ни чего, обломается ещё», прочитала её мысли Анна. Девушка улыбнулась, что не на шутку задело Страхову. Женщина привыкла, что передней все трясутся и заикаются от страха и уважения. А тут, какая-то шмакодявка стоит и улыбается ей прямо в глаза.

– Присаживайтесь. – Указав на стул, не без раздражения сказала Алевтина.

– Спасибо. – Подойдя к стулу, сказала Аня, так вот ты какой пыточный агрегат, подумала она.

Девушка села на него полу боком к комиссии, выпрямив спинку, положила руки на колени. Расслабленная, спокойная, с лёгкой улыбкой, она наблюдала за троицей. Ведь они даже не подозревали, что сейчас не Аня проходит собеседование, а они. Девушка читала все их мысли, сколько же сумбура у взрослых людей в голове. Ведь они сами создают себе проблемы и сами их, потом пытаются решить. Анна снова улыбнулась, своим мыслям. Это жутко разозлило Страхову. Барюсенко же не без любопытства рассматривал не обычного персонажа. Его трудно было удивить, но Березина это сделала. Девочка его заинтересовала, и он хотел бы видеть её в числе своих студентов. В его голове появилась мысль, которая понравилась Ане «Представляю, какие интересные и горячие споры, могут быть с этой девочкой»

«Даже не сомневайтесь» – мысленно ответила ему Анна. И, похоже, Матвей Ильич поймал её мысль, улыбнувшись в ответ. « А он не так прост, как я думала. Нельзя недооценивать людей» – сделала для себя вывод Аня. В любом случае, обмен любезностями произошёл.

Алевтина, всё больше и больше бесила непосредственность Березиной. Она медленно листать дело Анны, изредка поглядывая на неё исподлобья. Театральная пауза затянулась. Похоже, Страхова не знает к чему прицепиться.

– И так, Анна Филипповна, вы хотите служить в милиции.

– Нет. – Резко отрезала Аня.

Алевтина Макаровна, подняла голову и пристально, удивлённо посмотрела на странную, дерзкую абитуриентку. Матвей Ильич, приподнял очки, от удивления. Такого ни кто не ожидал. Только Зацепин ни на что не реагировал, продолжал, что то чёркать

– Анна Филипповна, – Продолжила Страхова. – Вы не ошиблись? Как правила от сюда выходят юристы, прокуроры, милиционеры и другие служители закона.

– Да, я всё понимаю. Вы спросили, хочу ли я быть милиционером? Нет, не хочу. Я хочу быть юристом, а точнее адвокатом. – Ровным, спокойным голосом ответила Анна.

Она продолжала бесить Алевтину. Та продолжила словесную дуэль.

– То есть, вы хотите сказать, что ваше желание защищать и отпускать, преступников, которых будут ловить ваши коллеги.

– Нет, я не хочу отпускать преступников. Я считаю, что всё должно быть по закону. Если заслужил, то получи наказание, но то наказание, которое заслужил. Адвокат, как я понимаю, защищает не только приступивших закон, но и пострадавших. Консультирует, людей, которые не очень хорошо разбираются в законах. Жертв мошенников. Перечень людей нуждающихся в защите велик. Я думаю ловить, изобличать преступников, это особый дар, которого у меня нет. Судить людей и их поступки я не имею права. Я не смогу взять на себя такую миссию. А защищать, или хотя бы помочь, это в моих силах. Мне не хватает, знаний и опыта, поэтому я здесь.

Как ни странно, но этот монолог растопил Алевтину. Раздражение переросло в интерес. Но всё-таки, её уверенность вносило сомнения. Сколько шишек придётся поймать этой девочки.

Наконец, поднял голову Борис Львович. Он пытался, быть серьёзным и строгим, но глаза его выдавали. За год, который, он не видел Аню, она повзрослела и стала ещё более красивой и очаровательной девушкой, глаз не отвести. Наконец-то он заговорил.

– Я думаю, мы можем, Анну Филипповну отпустить. Думаю и так всем, всё понятно. Идите Березина, наше решение, мы вывесим в фойе, где вы с ним сможете ознакомиться.

Анна встала.

– До свидания. – Улыбнулась членам комиссии и вышла за дверь.

К ней сразу подошли Маша, Семён, Алёна. Аня подняла руку, и указательным пальцем прикоснулся к губам, попросив этим жестом друзей помолчать. Прислонилась к двери спиной и закрыла глаза.

– Анечка, ты что завалила? – Запричитала Мария.

Её тут же одёрнул Семён.

Анна прислушалась. Она видела и слышала всё, что говорили за дверью, как будто стояла рядом с комиссией.

– Дерзкая девочка.

– Алевтина Макаровна, а мне она понравилась. Мыслит не стандартно, но правильно, всё как, вы любите.

– Да интересная девочка. Но с таким подходом к жизни ей будет очень тяжело.

– Поверьте мне, она справиться.

– Мне кажется или вы, Борис Львович с ней знакомы?

Прокурор засмеялся.

– Знаком. Помните нашумевшее дело, год назад, о мошеннице, которая хотела извести свекровь. Так именно Аня это дело раскрутила, мне покоя не давала, пока я за него не взялся. Поверьте, эта девочка умеет учиться, признавать свои ошибки, но при этом, она как хороший бульдог, если вцепится, то не оторвать, пока не добьётся своего.

Дальше слушать не было смысла, Анна открыла глаза, улыбнувшись своим друзьям, и оттолкнулась от двери.

– Всё хорошо Манечка, считайте, мы все студенты.

– Ты в этом так уверена? – Спросила Алёна.

– А ты сомневаешься? Мы лучшие иначе быть не может.

Друзья провели этот день на позитиве. Гуляли, вселились, ели мороженое, вернулись домой уже поздно. Аня даже не стала ужинать, сразу пошла спать.

Глава19. Искупление и возмездие.

Аннушка ощущала дикую усталость. Думала, что как только доползёт до кровати, так сразу уснёт. Но нет, сон ни приходил. У девушки были все мысли о Глебе. Как он там? Что происходит? Наладилось ли у них дела в семье? Конечно, она могла бы пойти в больницу, позвонить Вере Ильиничне, но Березина не хотела её беспокоить. Если не звонит, значит всё хорошо. Но тревога не покидали её. Справилась, ли она, устояла перед золовкой.

Прошло ещё несколько дней. Они шли ровно. Аня встречалась с друзьями, они общались, веселились. Долгие беседы с отцом вошли в традицию. Девушка делилась с ним своими тревогами, он всегда находил слова, что бы успокоить и настроить на подвиги.

Но мысли о Глебе не покидали Аню. Ещё, её тревожил сон, точнее слова Елея, обращённые именно ей «Найди свой мир. Мир, который создала Нина и ты вернёшь детей в Берёзовую вольницу». Где искать, как? Каких детей? Что натворила Аглая? Подсказки больше не приходили. Ни снов, ни Аглаи… Анна была уверена, что мамин мир связан с яблоней. В Берёзовой вольнице – дуб, у Нины – яблоня. И что дальше? Аглаи повезло, у неё был Елей. У мамы был папа. У каждой ведьмы был свой помощник, сильный, смелый, надёжный друг. А где ей взять Елея, который поможет проникнуть за завесу их семейной тайны. И почему, Аня думает об этом? Ей ни кто не нужен, она самодостаточная личность! Всё! Точка! Ну почему эти противные мысли преследуют, не дают покоя. Как трудно носить всё в себе столько всего и не иметь возможность поделиться с кем-то. Да есть папа,… но ему не расскажешь о Елеи. Березина не заметила, как уснула. Утром тревога вернулась.

Аннушка ушла в свои мысли, как раздался телефонный звонок. Он напугал девушку. Аня подскочила, не сразу поняла, что, где? Немного пройдя в себя, отдышавшись, успокоив бешено бившиеся сердце, Березина взяла трубку, и, стараясь спокойным голосом говорить.

– Да, я вас слушаю.

– Анечка, милая, здравствуй.

У девушки, снова заколотилось сердце. Как она ждала этот звонок.

– Здравствуйте, Вера Ильинична. Как у вас дела? Как Глеб? – Старалась не суетиться, что плохо получилось, затараторила Анна.

– Ой, девочка всё хорошо. И всё благодаря тебе. Глеб восстанавливается, врачи в шоке, ни чего понять не могут. Но я звоню не по этому поводу. Приходи в гости, я всё тебе расскажу. Анечка, детка, я его нашла! Я нашла домового! – почти крича в трубку, восклицала женщина. Потом потихоньку продолжила. – Анечка, мне кажется, что это он. Ты придёшь?

– Да! Да! Я могу сейчас.

– Очень хорошо. Я тебя жду.

Они положили трубки одновременно.

Березина быстро вбежала в свою комнату, скидывая на ходу ночную сорочку. Быстро надев сарафан, на ходу его, поправляя, одновременно засовывать ноги в сланцы, выбегает из дома, чуть ли не сбивая с ног отца, заходящего в дом.

– Папуль, всё потом, не когда.

И понеслась к калитке.

– Анна!

– Папуль, я тоже тебя люблю. Пока.

– Анна Филипповна, вернись и объясни…

Но Аня уже ни чего не слышала, выбежала за калитку и неслась по улице.

Вера Ильинична, уже ждала Анну у калитки.

– Здравствуйте, я рада вас видеть.

– Здравствуй милая, я тоже очень рада. – Женщина обняла её. – Проходи скорей. Анечка, я не уверенна, что это он. Но такой… миленький.

– Вы нашли зверюшку?

– В том то и дело, что зверюшка. – Засмеялась Вера Ильинична. – Как в сказке у Пушкина, «неведома зверюшка».

– Это как?

– Это не объяснить, его видеть надо. Пошли скорее.

Они прошли в комнату, на диване стояла картонная коробка.

– Оно там…

– Оно?

– Я ещё не определила, кто это, и какого пола.

Они подошли к коробке, там сидело существо, напоминающие котёнка, очень, очень маленького котёнка. Едва ли ему исполнился месяц. Похоже, он чёрного цвета, но так как был очень грязный, залит какой-то липкой жижей, окрас определить было сложно. На них смотрела испуганная мордочка, состоявшая из огромных зелёных глаз и больших длинных острых ушей с небольшими кисточками, на кончиках. Не смотря не на что, он был такой миленький. Мимо него точно не пройдёшь.

– Малыш, ты кто?

Аня взяла его на руки, и прижала к себе, он тихонько запищал.

– Вы где его нашли?

– Не поверишь, шла от Глеба. И меня прямо потянуло идти другой дорогой не той, которой хожу всегда. Услышала дикий, злобный лай собак. Испугалась, думала мало ли, может на ребёнка напали. Побежала туда. Смотрю, три здоровенных псины возле мусорного контейнера, прямо, разрываются, лапами скребутся. Я взяла палку и разогнала их. И тут услышала еле слышно писк, сначала подумала крыса. Заглянула под контейнер, а там это чудо, забился бедненький. Я его ели вытащила. Анечка, это он?

– Он. – Улыбнулась девушка. – Давайте, его для начала, помоем, приведём в порядок.

Они пошли в ванну. Вера Ильинична, достала таз, набрала в него не много тепленькой воды. Аня аккуратно, стала опускать котёнка в таз. Тот громко и жалобно запищал, растопырив в разные стороны лапы. Но это не помогло, он успешно был погружен в воду. Малыш задрал голову, посмотрел на своих спасительниц, огромными глазами и от безысходности снова жалобно пискнул.

– Прости, но тебя надо помыть. – Стала успокаивать его Аннушка.

Девушка аккуратно стала поливать его водичкой. Вспомнила, как они с мамой мыли ещё маленькую Малышку, и что Нина говорила ей, « Милая не торопись, будь осторожна и нежна. Она же живая, можно напугать, тогда животинка не будет давать себя мыть. Ещё следи за ушками. Попадёт вода, ушки болеть будут. Главное не навредить». Поэтому Аня старалась не навредить, особенно когда мочила головку. Вера Ильинична достала дегтярное мыло. Аня аккуратно, намыливала его, потом чуть-чуть взлохматила. Вера Ильинична, стала поливать котёнка из ковшика тонкой струйкой воды, пока Анна смывала с него пену. Наконец купание было закончено. Хозяйка принесла не большое махровое полотенце, в него и завернули малыша. Мокрый он казался, ещё меньше, а глаза и уши были ещё больше. Худенький, маленький скелетик, обтянутый пушистый кожицей.

Малыш жалостно смотрел на них, попискивая и трясясь, толи от страха, толи от холода.

– Надо его покормить. – Вера Ильинична, с нежностью и любовью смотрела на котёнка.

– Конечно, он очень голодный и напуганный. – Согласилась с ней Аня. – Поест и успокоится.

Они пошли на кухню. Вера Ильинична несла малыша в одной руке, крепко, но бережно прижимая к себе. Подошла к холодильнику и хотела его открыть.

– Сейчас маленький…

– Вера Ильинична, нет.

Женщина повернулась к Ане, удивлённо посмотрела.

– Вера Ильинична, – Продолжила девушка. – У него есть своя еда. За ней он и пришёл.

Она показала на блюдце с молоком на подоконнике.

– Анечка, ему уже скоро неделя, оно прокисло, лучше свеженького.

– Оно не прокисло, и это его молочко. Оно придаст ему сил. Котёнок поймёт, что это его дом.

Вера подошла к окну окунула в блюдце палец и осторожно лизнула. На удивление оно на вкус действительно было свежее и сладенькое.

– Вы до сих пор мне не верите? – Улыбнулась Аня.

– Нет, Анечка, что ты. – Смущённо, пыталась оправдаться женщина. – Просто…

– Просто, доверяй, но проверяй.

– Аня, я…

– Вера Ильинична, всё хорошо. Я и сама, иногда себе не верю. Я ведь недавно стала ведьмой, и не всё понимаю, что вокруг меня происходит. Оно сладкое?

– Да. Но я не добавляла, ни чего.

– Как не добавляли? А любовь, нежность, заботу, заветные желания… у человеческих чувств, есть свой вкус. У каждого чувства, свой вкус. Вспомните яблоко.

– Ты думаешь, ему понравится?

– Конечно, вы ведь его ждали.

Вера медленно, развернула свёрток, достав дрожащий комочек, и посадила на подоконник, полотенец встряхнула и повесила на спинку стула. Он лежал и подрагивал. Женщина переложить его на салфетку и аккуратно мордочку ткнула в блюдце, намочив подбородок и немного носик.

– Ну, Кушай маленький.

Аня молча наблюдала. Котёнок тряхнул головой и стал облизывать мордочку, мяукнул. Вера снова, ткнула его. Малыш облизался, подполз к блюдцу, подобрал под себя лапки, устроился поудобнее, стал сам окунать мордочку в Молочко. Ткнулся раз, ткнулся два и стал лакать. Распробовав, он приподнял задние лапы, выставил попку, поднял вверх и закрутил кольцом хвост. Перебирая задними лапами с азартом стал, лакал, разбрызгивая молоко во все стороны и урча. Это выглядело очень забавно. Аня с Верой Ильиничной, рассмеялись.

– Ну вот, а вы говорили, не понравится. – Продолжая смеяться, сказала Аннушка.

– Да ты мой хороший. – Вера протянула руку погладить котёнка.

И вдруг он выгнул спинку, растопырив передние лапы, при этом продолжал лакать, зарычал.

Аня громко засмеялась.

– Так вот, ты какой. Ишь ты, я его спасла, мы тебя выкупали, кормим. А ты рычишь? С характером…

– Вот именно так он и будет ваш дом защищать от не прошеных гостей, как защищает своё лакомство. А бублики, давайте ему по одному. Котёнок будет с ними играться, так и сгрызёт, съест постепенно. Вы еду ему в другую миску кладите, а это блюдце для лакомства оставьте. Малыш знать будет, что так вы его поощряете и благодарите. Полотенчик просушите и постелите, как подстилку, на то место которое он выберет, для сна. Это уже его.

Хозяйка внимательно слушала, и почему-то становилась грустной. Анна это заметила.

– Вера Ильинична, что то не так? Что случилось?

Тем временем котёнок наелся, свернулся клубочком, очень громко заурчал и уснул, продолжая напевать похвально песню за угощение. Женщина посмотрела на своего питомца и грустно улыбнулась.

– Анечка, я даже не знаю, как быть. Понимаешь, мой муж… он не любит животных. Дети пытались завести, то кошечку, то собачку,… но Игорь всегда был против. Боюсь он…

– Даже не думайте об этом. Он его полюбит с первого взгляда. Спать с ним вместе будет, баловать. Вы его ещё за это ругать станете. Вера Ильинична, даже не переживайте, даже не думайте. Это Чудо – Юдо станет любимцем семьи. – Не много помолчав, спросила. – А как там Глеб?

– Давай присядем. Чайку выпьем.

Анна села за стол. Вера Ильинична, стала хлопотать, поставила чайник. Достала пирог из холодильника поставила на стол, ещё баночку мёда.

– Я боюсь сглазить. Болезнь отступает. Сказали если дальше так дела пойдут, то Глеба переведут в обычную палату. Конечно он ещё очень слабый. Врачи в шоке. Такого, ещё не видели. Ирочка, так нежно за ним ухаживает. Кстати, он съел твоё яблоко. Она его покормила, как ты просила. Думаю, скоро его можно будет навестить.

– Это, замечательно. Одноклассники хотят его поддержать.

Вера Ильинична, налила чаю и села. Котёнок зачмокал во сне, потянулся, и снова свернувшись калачиком уснул.

– Намучился бедолага.

– Это точно. Анечка, только, ты передай, ребятами, что всем сразу приходить, ну, ты понимаешь.

– Конечно, не переживайте. Мы всё понимаем. Я хотела вас предостеречь. На счёт Ирочки, она очень хорошая девушка. Да не много старше Глеба. Не мешайте им. Но заставьте и ее и его пойти на следующий год учиться. Она может стать очень хорошим врачом, добиться высокого карьерного роста. При этом всегда будет с Глебом. Его тылом, соратников, поддержкой. Только она из него сможет сделать генерала. Не будет её, будет много соблазнов, которые Глеба погубят. Хотите видеть счастливого сына, красивых внуков. Поддержите её. Ирочка его судьба, только с ней он будет счастлив. Даже если бы не было этого несчастья, они всё ровно бы встретились. Я знаю, что сейчас вы не очень рады зарождению их отношений. Но поверьте, она станет для вас не только невесткой, но верным другом, союзником, будет вас поддерживать во всём. За Глеба она жизнь отдаст. Другие только брать будут.

Вера вздохнула.

– Анечка, мне кажется, что она слишком проста.

– Вы ошибаетесь. Она очень не проста. А что с золовкой, что слышно.

– Как ни странно, ни чего. Они ещё на море, не вернулись. И пока не связывались с нами.

– Ей плохо, очень плохо. Будьте осторожны. Не смотря ни на что, я не хочу ей зла. Простите её, это нужно в первую очередь вам, не ей. Простите, но разорвите связь, прекратите общение. Но до этого передайте мои слова. Воспользуется хорошо, нет, это её дело. За то вы будете чисты. Захочет исправить, что натворила. Пусть идёт в церковь и отнесёт продукты, и пусть каяться. Купит шесть свечей и закажет обедню по обиженному предку, одну поставит за упокой Архипу Богдановичу, другую за здравие вам, третью за своё искупление. Из трёх оставшиеся сплетёт косу, отнесёт к могиле деда. Закопает кольцо ближе к кресту, и прикопает в это место косу из свечей. Пусть просит прощения у него пока свечи не догорит до конца. Если будет искренняя, то старик, простит. Хотя наказание не избежать, оно будет суровое, но жизнь свою сохранит.

– Как всё это страшно. Знаешь, Анечка, мы с Игорем были на кладбище. Всё почистили, новые памятники заказали. И как-то легче стало.

– Легче стало, это он простил. Не злится на вас. Хворь у Глеба забрал. Глеб молодой, сильный, то, что потерял, восстановит. Всё у вас наладится. Ну, что? Спасибо за угощение. С малышом вы справитесь. Только имя ему выбирайте вместе, всей семьёй. Я сделала всё что смогла, дальше сами. Очень рада была вас увидеть. Думаю мне пора.

Аня встала, Вера Ильинична, пошла, проводить её.

– Анечка, спасибо тебе за всё. Чем я могу тебя отблагодарить?

– А чем маму благодарили?

Женщина вздохнула.

– Твоя мама обиделась, как только я предложила ей…

– И мне не предлагайте. Для меня это не работа, вознаграждение это ваша спокойная и счастливая жизнь. Просто не забывайте, что я говорила. И ни кому не рассказывайте обо мне. Не хочу славы. Позвоните, когда Глеба можно будет навестить. До свидания.

– До свидания, милая. Не забуду, ни чего не забуду. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Буду хранить твою тайну до конца.

Они обнялись на прощание.

Вера Ильинична, сдержалась слово. Как Глебу стало лучше, она дала ребятам знать. Их класс очень сблизила болезнь одноклассника. Они поделились на группы, чтобы не шокировать работников больницы и пациентов, навещая его.

Глеб полностью восстановился. Благодаря настойчивости Веры Ильиничны, он успешно поступил в высшее военное учебное учреждение, а Ирина поступила в медицинский институт. Они поженятся и будут счастливы. Связь с Березиной останется до конца. Они будут очень тепло общаться.

Через два дня после встречи Анны и Веры Ильиничны, вернулся Игорь и привёз дочь с летнего лагеря.

– Верочка, мы дома. Это, что такое?

В ноги мужчины бросился котёнок. Громкий, восторженный визг, их дочери, остановил меховой комочек. Он смешно плюхнулся на попу, вытянул шею и внимательно стал рассматривать новых хозяев.

На визг дочери вышла Вера.

– Вы дома? Как я соскучилась.

Она крепко обняла дочь. Потом подошла к мужу, хотела его обнять и поцеловать в щёчку. Он опередил, крепко обнял жену одной рукой, за талию. Второй погладил по голове.

– Ты даже не представляешь, как я соскучился.

Прижал к себе и крепко поцеловал.

– Сонечка, похоже, маме совсем скучно и одиноко было, что завела это чудо-юдо. – Засмеялся Игорь.

Тем временем котёнок успешно устроился на руках у девочки. Громко урчал.

– Папочка он такой милый и смешной.

– Дорогой ты не злишься? – Спросила Вера, в объятьях мужа.

– На, что?

– На котёнка. Его, чуть собаки не разорвали.

– Что там рвать. Его просто можно проглотить, даже не разжёвывая, на один зуб.

– Папа…

Игорь засмеялся. Он отстранился от жены.

– Дай ка его сюда. Посмотрим, что это за зверь.

Он взял его под передние лапки и поднял на уровне своего лица. Малыш жалобно запищал.

– Папа. – Взмолилась София.

– Спокойно, нам со зверем договориться надо. Ну, что зверюга, будем дружить.

Тут мужчина нежно взял котёнка, положив на свою ладонь, прижал к себе и стал гладить. Малыш сразу зажмурился и заурчал, да так громко.

– Вот и договорились. – Снова засмеялся он.

– Папа, отдай, чур, он мой. – Забрала зверя Соня.

– Раз Папа разрешил, он наш. – Вера прижалась к Игорю. – Спасибо, я тебя люблю.

– За, что? – Обнял жену Игорь.

– За котёнка, что разрешил. За то, что ты у нас есть.

Он поцеловал жену в макушку.

– Как Глеб?

– С каждым днём всё лучше и лучше. Я так счастлива.

– Знаешь, у нас всё не слово богу.

– Что случилось?

– Лида… она на море, что то съела и отравилась. Уже больше недели в больнице. Ни чего не ест. Борис хочет её сюда перевести… врачи пока не разрешают. Хорошо, хоть с Глебом обошлось.

– Мам, а когда мы к Глебу пойдём? – Софья была полностью поглощена котёнком.

– Завтра милая, завтра. Сегодня уже поздно.

– Мааа, а как котёнка зовут.

– Пока ни как. Завтра пойдем к Глебу, там и решим.

Недолго думая назвали кота – Талисман, а в кругу семьи его звали просто Толик.

Всё наладилось, Толик, действительно стал их талисманом, сплотил семью и был её центром. Вырос большим, красивым чёрным котом, с огромными зелёными глазами, а уши уже не казались такими огромными, но кисточки остались. Он напоминал чёрную рысь.

С Лидией, было не всё так однозначно. Её мужу удалось перевести жену в родной город. Как только ей, чуть полегчало, Лида пришла к Вере. Вера Ильинична, помнила все слова Ани. На золовку, было страшно смотреть, ещё недавно пышущая здоровьем, красотой женщина, превратилась в дряхлую, скрюченную, высохшую старуху. Серое, отёкшее лицо, с чёрными кругами под глазами.

Как и говорила Аня, Лидия хотела попасть в дом. Но Вера Ильинична, стойко держалась, помня, каждое слово маленькой ведьмы и Лида не смогла войти даже во двор. Кот тоже оправдал надежды, золовка ещё не приблизилась ко двору, как он стал себя очень странно вести. Носился, выгибал спину и прыгал по дому, как будто кого-то ловил. Потом залез на свой любимый подоконник, ощетинился и стал шипеть. Дикий оскал, кота напугал хозяйку. Но потом она поняла, он злился и пугал не званую гостью.

Лида, пыталась Вере всунуть какую-то мелочь, просила у неё попить. Хотела подарить подарки детям, но Вера Ильинична, стояла на своём. Лидия, плакала, умоляла, угрожала,… и повторялось это не один раз. Каждый раз после её ухода Толик, снова становился милым котёнком, ласковым и славным. Только стоило появиться Лиде, он снова был диким, злым зверем.

В последний приход ненавистной гостьи, Вера высказала всё, что думала. Лида упала на колени, стала причитать. Вера Ильинична, передала ей слова Ани, как она может спасти свою душу, «иди в церковь и отнеси продукты, и кайся. Купи шесть свечей и закажи, обедаю и поставь одну за упокой души, Архипу Богдановичу…». Лидия выслушала, поднялась с колен, её лицо исказила ненависть, и она со злостью плюнула в ноги Вере.

– Будьте вы прокляты. Что бы вы сдохли…

Уходя, она ещё долго плевалась и выкрикивала проклятия.

– Прощай, будь здорова и счастлива. – Спокойно в след уходящей золовки сказала Вера.

Вере Ильиничне стало легко и спокойна, она поняла, что больше ни когда не увидит эту женщину. Она больше не злилась на неё, не ненавидела. У Веры были свои заботы, хлопоты. А об этом человеке она просто забыла.

Лидия действительно, больше не появлялась. Игорь до минимума сократил общение с сестрой, а потом и прекратил вовсе. Ещё месяц она маялась, съедала себя злостью, ненавистью. И всё-таки решила пойти в церковь, провести ритуал. Жить очень хотелось. Это решение далось женщине с большим трудом. Но, сделала, она всё как надо… к ней вернулось здоровье и красота, но наказание было жестоко.

Через полгода от Лиды ушёл муж. Забрал детей и увёз в другой город. Первое время, она пыталась общаться с детьми, но они не особо желали, и вскоре была, разорвала тонкая нить связывающия мать и детей. Хотя с дядей, тётей и двоюродным братом, сестрой они общались очень тепло. Часто ездили к друг другу в гости.

Лидия же сделала карьеру, но навсегда осталась одна. Мужчины не видели в ней женщину, избегали с ней общения. Коллеги общались только по работе. Она была одна, всегда и везде. Дожила до глубокой старости. Но, даже в последний путь её не кому было провожать.

Так закончилось первое дело Березиной Анны Филипповны, в качестве ведьмы Чёрной девы.

Глава 20. Роковое знакомство. Тайный мир.

Лето подходило к концу. Оставались последние деньки. Друзья уже морально подготовились к студенческой жизни.

Аня переживала, что ей перестали сниться сны, что ни чего особенного, с ней не происходило, и самое главное, что она так и не нашла мамин мир. Какой он?

Но в окружении друзей всё как-то забывалось.

Сегодня её пригласили в институт в деканат. Зачем не сказали. Там её встретила Страхова и проводила в кабинет, где их ждал Зацепин.

– Здравствуйте. Я вроде ещё ничего не натворила.

– А собираешься? – С сарказмом в голосе спросил Борис Львович.

– Я над этим ещё не думала. – Засмеялась Аня. Девушка поняла, что всё хорошо. – Борис Львович, я так рада вас видеть.

Мужчина встал, подошёл к девушке и обнял её.

– Я тоже рад тебя видеть, малышка.

Алевтина Макаровна, внимательно наблюдала за этой встречей.

– Я вижу, вы очень хорошо знакомы? Ну, что же Анна Филипповна, – Она сделала акцент на имени. – Мы пригласили вас, чтобы обсудить некоторые нюансы. Присаживайтесь.

Холодная, сдержанная женщина, казалось, она обдумывает каждое слово, проговаривает чётко, медленно каждый звук. При этом внимательно наблюдает за реакцией собеседника.

– Анна, я могу вас так называть.

Девушка присела на стул.

– Конечно, Алевтина Макаровна.

– Приятно, слышать, что вы знаете моё имя.

– Как же, не знать. Я ведь хочу именно к вам попасть.

– А разве, ты не слышала, что я питаюсь студентами, на завтрак, обед и ужин.

Аня улыбнулась.

– Слышала, а ещё слышала, что те, кого проглотить не удалось, получают от вас самое лучшее. Я постараюсь выжить. Я настырная.

Впервые, Аня увидела улыбку Страховой. Она оказалась очень милой, железная маска спала. Алевтина Макаровна, оказалась очень интересным собеседником и человеком. Березина поняла, что с ней просто хотели познакомиться. Страхова пыталась прощупать Аню, кто она, что за человек. Как говориться попробовать на зуб. Получилось у неё или нет, Анна не поняла, да и это не важно. Она говорила с интересными людьми и уже начала у них учиться.

Получив море позитива от общения, Аня в прекрасном настроении, скакала по проспекту и размахивая сумкой, не обращая ни на кого внимания. Она подошла к фонтану, присела, опустила в него руку. Так приятно в жару ощущать прохладную влагу. Сейчас в голове у девушки была пустота, ни одной мысли, просто ей было хорошо.

Не много посидев, Аня встала и поскакала дальше. И тут из-за поворота, на площадь выехала поливальная машина, девушка успела только удивиться, раскинуть руки в сторону и зажмуриться, как струи холодной воды полетели на неё…

Но за место, холода от воды, она почувствовала, обжигающие приятное тепло, только по рукам прошёлся прохладный освежающий дождик. Аня удивлённо приоткрыла глаза и увидела высокого, красивого парня, который закрыл её своим телом, нежно обняв за талию, склонившись над ней.

– Ой.

Это всё, что смогла сказать девушка. Она смотрела заворожёнными глазами на своего спасителя.

– Елей. – Вырвалось у неё.

– Что?

Она услышала, его голос, это голос Елея, тот самый голос, звенящий весенней капелью, этот голос напевал в её сердце, незатейливою мелодию свирели. Аня захлопала своими длинными ресницами, затаив дыхание. Её сердце бешено рвалось из груди.

А на неё продолжая улыбаться, смотрел своими голубыми глазами белокурый парень. Его мокрые локоны свисали вперёд, пряча глаза. Аня не сдержалась и поправила локоны, приоткрыв взор парня. Только сейчас поняла, что весь удар холодного душа он принял на себя.

– Прости. – Снова захлопала глазами. Не много придя в себя, упёрлась в его грудь руками, потихоньку толкнула.  – Пусти.

Незнакомец отпустил.

– Извини, тебе досталось. – Она смущённо смотрела на его мокрую одежду.

Парень засмеялся.

– Ты всегда такая?

Аня обиделась, и скорчила свою привычную мордочку.

– Какая?

– Безрассудная.

– А ты, а ты мокрый.

Незнакомец снова смеялся. Его задорный смех, заразил Аню. Но она изо всех сил, пыталась держаться и быть серьёзной.

– Не переживай, высохну. Сейчас, даже хорошо не так жарко.

И тут девушка осознала, от какого позора её сейчас спас, этот парень. Она представила, как стоит в центре главной площади города, вся как – мокрая курица. Девушка не выдержала и звонко  засмеялась. Выставила вперёд руку и замахала ей.

– Прости, прости… – Со смехом сказала Аня. – Я не с тебя. Просто представила, как бы я выглядела. Спасибо, что принял удар на себя.

– Не за что. – Улыбнулся в ответ парень. – Хотя… я бы посмотрел на это зрелище.

– Да ты, да ты… – Она сложила руки на груди, нахмурила бровки и надула щёчки. – Зачем тогда спасал?

– Я не нарочно, так получилось. – Развел он руками.

И они хором расхохотались.

– Может, погуляем, пока я сохну?

– Давай. Ведь я твоя должница. – И тут же добавила. – Но сильно, не зазнавайся.

– Не буду. Но после того, что было, ты просто обязана выйти за меня замуж.

Аня от возмущения, забыла все слова. Покраснела, жутко смущаясь. Была похожа на аквариумную рыбку, рот открывает, а звука нет.

– Ну, ты… ну, ты нахал…

Парень снова рассмеялся.

– Расслабься, я пошутил.

«Пошутил, он,… хотя замуж я и не планировала. Ну, он такой хорошенький и не скучный, не зануда». – Побежали мысли в голове у девушки.

– Алексей. – Протянул руку незнакомец.

– Анна. – Ответила тем же жестом Березина.

Парень не торопился отпускать, её руку.

– Как, ты меня назвала?

– Когда? – Растерялась Аня, пытаясь вспомнить, что она говорила.

– Еней, или… – Пытался он вспомнить.

– Забудь. Это совсем не важно. – Вырвала свою руку девушка.

Алексею понравилась, эта странная девчонка. Она была совсем не похожа на других. Но чем отличалась, объяснить не мог. Просто другая. В ней была загадка, тайна, которую парень, несомненно, очень хотел разгадать.

Ане тоже понравился, этот дерзкий незнакомец. Ей безумно захотелось кинуться ему на шею и закричать «ты мой, ты мой», но разум помог, ей сдержаться.

– Ну, что, пошли? – Улыбнулся Алексей.

– Пошли.

Аня на автомате схватила его за руку, но тут же, одернула её. Опустила глаза «дура, дура, дура», злилась она на себя «что, со мной? Почему?».

Алексей слегка улыбнулся, заметив смущение девушки. Сделал вид, что ни чего не понял. И сам взял ее за руку. Аня несколько раз дёрнула руку, показывая, что хочет вырваться, парень держал её крепко, но нежно. Ведь вырываться совсем не хотелось. У него была большая сильная рука, рядом с ним, Аннушка почувствовала себя маленькой девочкой, и это ей нравилось. Как в детстве, когда они гуляли с братом. «Игорь, милый Ия», вдруг ей стало грустно, ей так не хватало брата. Сколько лет она его не видела? Сколько ещё не увидит? Как он без неё живет?

– Всё, хорошо? – Прервал Анины размышления Алексей. – Ты как то подозрительно притихла?

– Да нет, всё нормально. Ты говоришь как… – Аня замолчала.

– Прости. Я тебе кого-то напомнил? Кого-то очень близкого? Енею?

Березина засмеялась.

– Нет. Ию.

– Что, за чудные имена?

– Ия, мой брат. Его зва… зовут Игорь. Просто в детстве, я называла его Ия. Так и прилипло.

– А второй?

– А это, – Аня подняла голову и посмотрела на Алексея, слегка прищурясь. – не твоё дело. Какой ты любопытный. И вообще, ты кто? – И тут же промелькнула мысль «этот вопрос, я должна была задать раньше, а не когда иду с незнакомцем по парку за ручку».

– Я? Человек, у меня две ноги, две руки, голова и нет хвоста. Всё, как говорил Дарвин. Как только мартышка взяла палку, хвост тут же отвалился.

– Я уже поняла, что тебе палец в рот не клади, дай только пошутить. Ты ведь понял, о чем я спросила?

– Ну, ты тоже не очень откровенна.

– Я же не спрашиваю, как звать твою невесту, и как она относится к прогулкам с другими девушками?

Он снова смеялся.

– Ну, ты хитрюга. Хотя могу ответить. Как звать мою невесту? Скажем, так. Только несколько минут назад, я это узнал. Будет ли она против прогулкам с другими девушками? Может, ты ответишь?

Аня вырвала руку, повернулась к Алексею и толкнула его двумя руками в плечи. Он засмеялся, поддался ей, сделав шаг назад.

– Ты нахал.

– Права, во всём права. Но заметь, я не спрашиваю, про чудака со странным именем.

– Он не чудак, и имя не странное.  Древнерусское. Он герой одной сказки, звать его Елей.

– Я на него похож. Он, наверное, могучий богатырь.

Аня засмеялась.

– Нет. Всего лишь пастух.

– Ну вот. А я готов уже было совершать подвиги. Ладно тебе не злись. Может, присядем. – Жестом показал на лавку. – Я уже почти высох.

– Давай.

Они сели на лавочку, и Аня продолжила.

– И всё-таки, ты кто? Но, предупреждаю, о Дарвине я слушать не хочу, и про мартышек тоже.

Парень улыбнулся.

– У меня всё просто. Я перешёл на четвёртый курс, историко-архивного факультета.

– Ты историк? – Аня даже подпрыгнула, от удивления.

– Да я историк. – С гордостью сказал парень. – Ты не любишь историков?

– Нет, просто, ты не похож на историка.

Алексей засмеялся.

– Какой, должен быть историк, и на кого похож я?

– Ну, не знаю,… мне кажется, я представляла себе… такого маленького, худенького, в больших очках. Постоянно носят с собой огромные умные книги, и сидят в архивах, капается в древних бумажках. Мне показалось,  что у тебя, должна быть, какая то мужественная профессия.

Эта девушка его забавляла, он не переставал смеяться. Сама непосредственность.

– Например, шахтёр,  или  морской волк.

Только сейчас Аня поняла, что не может его читать. Кто он? Откуда? Какой человек, Алексей? Она ни чего не видит. Почему?

– Я наверное не права?

– Я накачался, таская кипу больших, тяжёлых, древних книг. А сидения в архиве закалили мою силу воли. – Улыбнулся он. – Если серьёзно, думаю, историки бывают разные. Как и люди других профессий. Не уверен, что можно по внешности определить увлечения или профессию.

– У меня раньше получалось. – Тихо себе под нос прошептала Аннушка.

– Что? Ты что то сказала?

– Нет ни чего. – Улыбнулась она.

Девчонка с характером, улыбнулся в ответ Алексей.

– Ты права. Нам приходиться много умных книжек читать, сидеть сутками в архивах. Но это, одна сторона медали.  Так же это экспедиции, раскопки и общение с множеством интереснейших людей.

– Почти, как следователи.

– Да, ты опять права. Только мы ни кого не сажаем и не обвиняем. Просто изучаем. Я вообще люблю разгадывать тайны, шарады. А в истории много тайн и головоломок. А ты, чем занимаешься?

– Закончила школу, и поступила в юридический институт. Буду адвокатом. – С гордостью сказала девушка.

– Неожиданно.

– Ты тоже, как и многие, считаешь, что женщина, только борщи готовить должна.

– Даже не думал, об этом. Нет.  Просто, ты не обычная. А это такая приземлённая профессия. Ты, как порхающая с цветочка на цветочек маленькая фея. Тебе бы подошла творческая профессия: художница, поэтесса или актриса.

– Ты ошибся, я далеко не фея. Я ведьма. И творчество, не моё. Я очень не терпеливая и не усидчивая. А для творчества, нужно много усердия, терпения, и неспешность. Мне же надо всё и сразу. Разочаровала?

– Совсем нет. Вот видишь, внешность обманчива. А почему ведьма? Девочки хотят быть принцессами.

Аня скорчила лицо, как будто попробовала, что то очень мерзкое.

– Фу, ни когда не хотела. Эти рюши, банты, реверансы. Мне больше подходит разбойница из «Снежной королевы».

– Какая прелесть. – Засмеялся парень. Аня ему нравилась всё больше и больше.

– Почему, ты надо мной всегда смеёшься.

– Прости. Даже не думал. Ты для меня загадка.

– Которую хочешь отгадать. Боюсь, тебе не повезло.

– Думаешь, не потяну.

– Почему, ты решил стать историком? Только не говори, что с детства, мечтал об этом.

– Не совсем, об этом. Ну, да с детства, у меня была тяга ко всяким тайнам, исследованиям.

– И что, ты исследовал? Твоим родителям,  думаю, нравились твои развлечения?

– Не знаю. Может и понравились, если бы они были рядом. Я детдомовец.

– Не может быть.

Девушка опустила голову и отвернулась.

– Всё нормально, я привык к такой реакции.

Наконец то вернулась прежняя Аня, сосредоточеная, уверенная. Она повернулась и посмотрела Алексею прямо в глаза. У парня сошла улыбка с лица, и первый раз именно он отвёл взгляд.

– Любишь тайны и загадки. Думаешь, так легко меня разгадать? – Холодным, металлическим голосом заговорила Анна.

Она поймала себя на том, что сейчас очень похожа на свою маму. Как часто, девушка слышала из уст Нины, этот тон. Анна выпрямилась спину, захотелось соответствовать. Маленькая девочка будто испарилась.

– У меня ни когда, не было предвзято отношения к людям. Меня не так воспитывали. Цвет кожи, разрез глаз, национальность, сирота, или сын директора завода. Для меня ни имеет, ни какого значения. Для меня главное, что у человека в голове и сердце. Ты не правильно понял мою реакцию. Просто Лёша, ты собрал в себе, качества очень дорогих и близких для меня людей. Странные совпадения, в которые не верится.

– И кого, тебе напомнил мой сиротский образ жизни?

– Отца. Он был беспризорником. Папа не знает, кто он, кто его родители. Его нашли в товарнике младенцем. Воспитывала сначала, как он думал тётка. Потом приют. Не смотря ни на что, он прекрасный человек. Прошёл всю войну, имеет награды. И безумно любит свою семью. А я люблю его. И вообще, я папина дочка.

– Прости. Ты права, я не правильно, тебя понял. – Алексей тяжело вздохнул. – Просто привык не много к другой реакции.

– Я понимаю. На меня у людей, тоже реакция бывает разная. И далеко не всегда она мне нравится.

Алексей грустно улыбаться. Да эта девушка, действительна загадка. Сколько в ней всяких тайн.

– Аня, у тебя в семье, что то случилось?

Анна, замолчала. Почему ей так хочется, с ним делиться самым сокровенным? Можно ли ему доверять? Как же хотелось прижаться к этому легкому и весёлому парню, расплакаться и всё, всё рассказать.

Алексей не торопилась девушку. Он медленно взял её руку, в свою огромную ладонь и накрыл другой рукой.

Аня не стала вырваться. Ей было очень приятно, ощущать его прикосновения. Девушка поняла, как рискует, неужели её сердце обманывает. Сейчас она была готова пропасть, ей было всё ровно, что будет дальше. Лишь бы этот парень оставался с ней подольше.

– Случилось. – Березина сделала паузу, что бы собраться с мыслями, подобрать слова и не напугать нового знакомого. – Но это было давно. Мой старший брат, отслужил в армии,… должен был вернуться. Приехал в город и пропал.

– Как это? Просто пропал?

– Да, – Аня посмотрела на Алексея. – Просто пропал. Его все видели, а потом, как будто кто щёлкнул пальцем. Его искал весь город. Но так и не нашли.

И тут Аня ожила, у неё загорелись глаза.

– Ты не подумай,… я знаю, я просто уверенна он жив. Я его найду, обязательно найду.

Алексей погладил,  Анину руку.

– Конечно найдёшь, я не сомневаюсь. Я могу тебе помочь?

Аня грустно улыбнулась.

– Буду рада.

Они гуляли до позднего вечера. Ещё о многом говорили. Лёша старался развлечь новую подругу. И это у него неплохо получалось. Девушки, было так хорошо и весело, разве только в детстве. Их встреча затянулась. Они даже не заметили, как день плавно перешёл в вечер. Уже стемнело. Алексей проводил Анну до калитки. Молодые люди уже собирались прощаться, стояли друг напротив друга. Алёша взял Аннушка за руки. И тут калитка отворилась, и со двора вышел Филипп.

По выражению лица отца, Аня поняла, что будет серьёзный разговор.

– Добрый вечер. Меня звать Алексей. – Парень протянул руку.

Филипп проигнорировал молодого человека.

– Не вечер, а уже почти ночь. Полуночница, быстро домой.

– Папа, это не вежливо.

– Ты мне сейчас, о вежливости. А на часы смотреть не пробовала. – Вспылил он.

– Папа.

– Домой. А вас молодой человек, думаю, тоже ждут. До свидание.

Филипп, подтолкнул дочку во двор и захлопнул калитку.

– Папа! – Закричала Аня. – Как ты так можешь.

Отец не остался в долгу, так он ни когда не кричал на Анну и вообще, ни на кого и ни когда, так не кричал.

– А как, ты можешь? Скоро полночь. Что я могу думать? Ты ушла, чуть свет и пришла… всё хватит Анна, иди спать. Иначе мы с тобой совсем разругаемся.

Аня заплакала, и побежала в дом. Филипп сел на скамью, опустил голову, обхватив её руками. Мужчина, понимал, что переборщил, но он так испугался за дочь…

Аннушка, забежал в комнату. Упала на кровать, обняв подушку, уткнулась в неё. Девушка горько рыдала.

Такой чудесный, замечательный день был испорчен. Зачем он так? Почему? Алексей не простит. Что он подумает?

Девушка не заметила, как уснула. И к ней пришёл он… долгожданный сон. Как давно, она не видела снов?

Её двор, яблонька вся в цвету. Под которой, сидит её мама, режет яблоки, для варенья и складывает в таз. Женщина не обращает ни какого внимания на дочь. После смерти, мама ни разу не снилась девушке.

Аннушка, так соскучилась, что бросилась к Нине.

– Мамочка…

Женщина ни обращала внимание на дочь, продолжала резать яблоки не поднимая головы. Аня остановилась у стола.

– Мамочка…

Ни какой реакции. Аня ели сдерживалась, что бы ни разреветься. Она потихоньку села напротив Нины.

– Мамочка. – Прошептала девушка.

– Зачем пришла.

Анна, вздрогнула от строгого голоса матери.

– Ма, я…

– Если жаловаться на отца? То даже не начинай.

Нина подняла голову и строго посмотрела на дочь. Девушка оцепенела от такой встречи. Она совсем не этого ожидала.

– Анна, я всегда тобой гордилась. Радовалась твоим успехам. Но ты меня разочаровала.

– Мама, я…

– Ты эгоистка. Думаешь,  только о себе и о том, что думают о тебе другие. Не заботясь о чувствах близких.

– Мамочка, это не правда.

– Разве? Ты поставь себя на место отца. Если бы он вовремя не вернулся, не предупредил? Твои действия?

Сейчас, Аня стала понимать, о чём говорила мама.

– Я рада за тебя. Ты провела чудесный день. Познакомилась с интересным человеком. Но при этом ни разу ни подумала о своих друзьях, которые тебя ждали. Об отце, который места не находил. Ты не нашла минутки заскочить домой и предупредить. И при этом позволяешь себе злиться.

– Я не злюсь, вернее злюсь. Зачем он обидел…

– А как он должен был себя вести? Поблагодарить твоего друга, что дочь живую вернул. А чём,  ты думаешь? Об отце? Нет. Об Алексее? Нет. Ты думаешь о себе. Что парень подумает о твоей семье, вернётся или забудет? Ты думаешь о себе. Если ты нужна, Алексею, то он придёт и найдёт, способ подружиться с Филиппом.  Он умный парень. А если нет, то не стоит и переживать.

– Мамочка прости. Я всё поняла. Мне так стыдно.

Нина протянулась к дочери, и взяла её за руки. Голос её смягчился, стал нежным и ласковым.

– Милая, ты ни в чём не виновата передо мной. Я очень хочу, что бы ты была счастлива. Мы не обычные люди. Наш дар, великая сила. Он и награда и проклятье. Всё зависит от тебя. Ты будешь владеть своими талантами, или они тобою. Жить для себя, не наш путь. Только отдав себя другим, жертвуя собой, мы можем быть счастливы. Это наша кровь, наш род. Изменив им, мы изменяем себе. И запомни. Семья – вот, что главнее всего. В семье наша сила. Пока, ты не поймёшь, не сможешь двигаться вперёд. Будешь топтаться на месте. И последнее – не жди спасение, от других. Надейся только на себя. Придёт помощь, прекрасно. Нет, значит, так надо, не ропщи, действуй. Ты справишься.

– Мама, ты об Аглаи.

– Тебе пора.

– Нет, мама, я…

Девушка резко села на кровать и открыла глаза. Как будто Нина вытолкнула её из сна. А ведь ей, ещё столько надо было спросить. Аня тяжело дышала, как будто пробежала марафон. Она согнула, ноги, обняла колени руками и уткнулась в них лицом. Ей ни когда не было так плохо. Чувство вины съедало девушку.

– Что я наделала?

Аня услышала голос за дверью и подняла голову. Странно.

– Я поверила ему и предала всех.

Аннушка встала с кровати, подошла к двери. «Что это? Кто там может быть?», девушка была в смятении. Осторожно открыла дверь, и сделала шаг. Влажная прохлада, заставила её вскрикнуть. Аня посмотрела под ноги. Прохладная, мокрая трава, в  утренней росе? В её коридоре, в доме? Подняла голову. «Нет, это не дом. Зелёная поляна, лес, не далеко утёс. Где я?», девушка стала осознавать, что сон продолжается.

Мимо Ани прошла белокурая девушка, в белой, длинной рубахе, босая. Так это же Ангелия, младшая сестра Аглаи.

Девушка медленно ступала, по мокрой траве. Снова Аня чувствует, все, что испытывают герои её снов. Чувствует – смятение Ангелии, то, как щекочет стопы молодая травка, горечь и чувство вины. Нет ни страха, ни сомнений, только безысходность, что нельзя изменить, повернуть время вспять.

Ангелия, медленно поднималась на утёс. Подойдя к самому краю, она повернулась к Ане. Их глаза встретились. Ангелия грустно улыбнулась.

– Не делай этого. – Мысленно взмолилась Аня. – Не надо.

У Березиной потекли слёзы.

– Прости сестра.

Девушка развела в стороны руки и полетела с утёса в пропасть.

– Нет. – Закричала Аннушка.

Девушка вскочила, села на кровати. Опёрлась руками о простынь, зажала её в кулачках до боли. Аня широко раскрыла глаза и тяжело дышала, как будто у неё кто-то забрал возможность вдыхать воздух. Она до сих пор ощущала, как падает в пропасть. «Ангелия покончила с собой, бедная девочка», новый эпизод истории её рода. Градимира – отравили, Агнию – зарезали, Любаву – сожгли, теперь ещё Ангелия… Аглая осталась одна.

Аня чувствовала утрату, теперь девушка ясно понимала, как важна семья. Чувство вины, снова захватило её.

Аннушка встала, заправил кровать, умылась, почистила зубы, переоделась – собралась с мыслями. Тяжело вздохнул, пошла на кухню. Филипп стоял возле плиты,  выключал газ под чайником.

– Пап.

В ответ молчание, мужчина застыл и даже не повернулся.

– Доброе утро.

– Доброе. – Филипп взял чайник и подошёл к столу. – Чай будешь? Или у тебя снова дела?

Аня подошла к нему, погладила по руке.

– Папочка, прости.

Филипп сел.

– С чего это? Ты взрослая, отчитываться не должна.

Девушка подошла к отцу со спины и обняла.

– Нет, я маленькая, глупая девчонка.  Папочка, прости. Я тебя очень люблю. Просто, вчера…

– Вчера ты перестала думать головой.

– Папуль…

– Ладно, наливай чай, садись, пей.

Аня налила себе чай и села напротив отца.

– Ты меня дочка, тоже прости. Сорвался, вспылил, испугался, что потерял тебя.

– Ты не когда не потеряешь меня. Папочка, я такая дура.

Он грустно улыбнулся. Напряжение между ними спало.

– Что есть, то есть.

– Па…

– Ладно, я, как перед своей бандой, оправдываться будешь. А то атаманша пропала, сразу паника началась.

Раз Филипп стал шутить, значит простил.

– И где ты нашла этого кавалера?

– На площади. А почему не спрашиваешь, про институт?

– Предполагаю, там всё в порядке. Хорошо, что не в библиотеке.

– Пап… он тебе не понравился?

– Вчера мне некто бы не понравился. Я даже его не запомнил.

Аня загрустила.

– Дочка, если ты для него, что то значишь,… придёт.

– Мама мне тоже самое сказала.

– Мама?

– Мне сегодня приснилась, мама. Первый раз.

– Ты расстроена?

– Нет, просто грустно, вспомнила.

– Ладно, детёныш, всё наладиться. Поговорим вечером. Мне на работу пора. Надеюсь застать тебя когда вернусь.

– Ну, пап… я больше не буду пропадать, честно.

Он поцеловал дочь и ушёл.

Не прошло и пяти минут, как Аня услышала лай Малышки. «Свои. Снова объясняться», Березина тяжело вздохнула, опять накатило чувство вины.

Девушка вышла во двор. Калитка была открыта, за ней стоял Семён.

– Сеня, привет. Ты чего не заходишь?

– Я даже не знаю.  Может, ты опять куда-то торопишься?  И я как всегда не вовремя?

– Сеня, перестань мне  и так плохо. Заходи я в твоём распоряжении.

– Ну, если ты настаиваешь? А что, плохо? Вчера выпила что ли?

– Перестань лучше заходи. Юморист.

– А девчонкам можно?

Чувство вины пропало. Аня начинала злиться.

– Ну, хватит издеваться. Заходите уже.

Друзья медленно прошли во двор.

– Привет. – Поздоровалась Маша.

Семён,  Мария,  Алёна внимательно смотрели на Аннушку.

– Ну, хватит.

– Мы ещё ни чего не сделали, ни сказали.

– Всё знаю, я виновата. Простите. Ребята, я вас очень люблю. Не обижайтесь, я клятвенно обещаю, – Аня приложила руку к сердцу. – Больше ни когда не буду пропадать.  Пошлите пить чай, я всё расскажу.

Друзья решили сесть во дворе, под яблоней. Семён помог принести самовар. Решили по старинке, заварить травяной чай, на щепках и шишках. Аня принесла угощения, и девочки накрыли стол, пака Семён кочегарил самовар.

Девушка, рассказала почти во всех подробностях, о вчерашнем дне. Утаив о некоторых детали касающихся Алексея.

Друзья простили Березину, и спустя полчаса, они уже веселились на полную катушку. Вечером вернулся Филипп и застал весёлую кампанию, в полном составе. Значит всё хорошо.

Прошло два дня, завтра 31 августа.

Друзья, решили устроить пикник на берегу реки, у леса на своём излюбленном месте. Поэтому накануне разошлись по раньше,  что бы выйти раннем утром по холодку.

Филипп был на ночном дежурстве. И Аня в этот вечер, уснула очень быстро. Но девушку, разбудила малышка, чуть свет. Собака лаяла, скулила… Анна села.

– Да, что с ней. – Девушка посмотрела на часы, четыре утра.

Выглянула в открытое окно, но собаку не увидела. Аня разозлилась. На ходу скинула ночную сорочку, надела халат. Пошла во двор.

– Малышка, ты, что с ума сошла. Замолчи сейчас же.

И тут она увидела, забавную картину и причину веселья Малышки.

Под яблоней, на их столе сидел рыжий, маленький котёнок и мило облизывал лапку, ни на что, не обращая внимания. Вокруг бегала Малышка. Собака прыгала, наскакивала на стол, ставя передние лапы, отпрыгивала назад, бегала вокруг и при этом то лаяла, то поскуливала. Было видно, что у неё не было желания сожрать, не прошеного гостя, она просто хотела поиграть.

Аня побежала к столу.

– Фу, Малышка успокойся. Откуда ты такой взялся?

Действительно, откуда он мог взяться? Сколько они живут в этом доме, Анна ни разу не видела, что бы к ним забредали животные. Странно, но это было так. Первой и последней до сегодняшнего утра, была Малышка. Этот малыш, казалось, ни чего не замечал, продолжал заниматься своими делами. Но только Березина протянула к нему руки, что бы взять, он спрыгнул со стола и поскакал к яблони. Малышка с диким лаем за ним, Аня за Малышкой.

Собака бегала вокруг дерева продолжая лаять. Котёнка нигде не было. Может на дереве? Нет.

– Угомонись. Малышка помолчи.

Собака села, продолжая вилять хвостом, подметая землю, и высунула язык.

Анна стала медленно обходить дерево, оглядываясь и всё внимательно осматривая. Котёнок как будто испарился. Откуда взялся, куда делся? Чепуха какая-то. Аня села за стол. К ней подошла Малышка и положила голову на колени.

– Ну, что упустила? – Аннушка потрепала её по голове. – Ты знаешь, куда он делся? Знаешь, но не скажешь. Зачем ты меня так рано разбудила? Ложиться уже бесполезно. Ну, что пошла, я готовиться к пикнику.

Девушка отправилась на кухню. Собака снова, стала кружится вокруг яблони, периодически ставила передние лапы на ствол и поскуливала.

– Поздно, он хорошо спрятался.

Малышка залаяла.

– Не шуми, упустила друга. Что ругаешься?

Но собака так и не успокоилась.

Вскоре за Аней пришли друзья.

– Ань, что с ней? – Спросил Семён, показывая на Малышку.

– Она потеряла вчерашний день. Вот я думаю, может её с собой взять? А то она своим лаем, всех соседей распугает.

– Давай, с ней весело. – Согласилась Алёна.

Решение было принято и все пошли на речку.

Начиналось всё хорошо. Они купались, поиграли в мяч, перекусили.

Но вдруг, откуда не понятно, к ним на поляну забрала пьяная компания молодых людей. Их было пятеро. Они уже изрядно выпили и с собой ещё несли сумку, в которой гремели бутылки. Девочки напрягаясь.

– Сень давай собираться. – Предложила Аня.

Девочки начали одеваться, Семён собирать вещи. И назло куда-то делась Малышка. Всё время крутилась вокруг,  а тут пропала.

– О, смотри, какой здесь цветник.

Пьяные товарищи стали ржать.

– Садовник, нам не помешает.

Один из них схватил Алёну за руку.

– Эй, убрал от неё руки. – Закричал Семён.

– Малышка, Малышка, ты где? Малышка ко мне. – Позвала собаку Аня.

Семён кинулся защищать Алёну. Парень, уже начал её обнимать и пытался поцеловать, девушка пыталась вырваться и оттолкнуть нахала.

– Отстань от неё, – Аня побежала к подруге.

Но её схватил другой пьяный парень. К Маши, тоже приближался, очередной нахал. Семён схватил того, кто был с Алёной, оттолкнул и ударил его. Тут же к нему прибежали двое, и началась драка. Алёна упала. Сверху на неё запрыгнул, отвергнутый кавалер, и стал, стягивает халат. Алёна закричала, впилась руками в его лицо, пытаясь избежать поцелуя. Девушка брыкалась и вырывалась изо всех сил. Пока двое дрались с Семёном, ещё один сзади схватил Машу и стал её кружиться и при этом громко ржал.

– Сейчас, я тебя покатаю…

Аню завалил на песок один из пьяной компании. « Где моя сила, зачем мне она, если не могу спасти друзей», крутились мысли в голове у девушки. Она продолжала кричать, отчаянно звать свою собаку.

– Малышка, Малышка.

– Малышка, Малышка.  – Смеясь, передразнивал её насильник.

От бессилия, у девушки начиналась истерика. Она слышала крики подруг и видела, как избивают её друга. « Где моя сила, где моя сила? Аглая…» взмолилась она.

И тут, вдруг услышала, такой долгожданный лай.

– Малышка.

– Ааааа. – крик боли и страх в глазах насильника.

Девушка услышала знакомое рычание. Мужик ослабить хватку и Ане удалось выползти из-под него. И тут девушка, увидела, как её собака схватила за ногу, парня и, рыча, оттаскивала от хозяйки.

Березина повернулась. О боже, не может быть. Аня не верила своим глазам. Её Алексей, одним рывком отбрасывает насильника с испуганной и изрядно охрипшей Алёны. Тут же сбрасывает второго уже с Маши.

– Собачка, держи их. – Закричал он.

Малышка, тут же бросила одного и кинулась на другого, тот  испуганно стал отползать.

– Фу, фу хороший пёсик.

Анин насильник, не переставая орал, схватил себя за окровавленную ногу и катался по песку.

Алексей уже стоял спина к спине с Семёном.  Трое подонков, уже не были большой силой. Ребята быстро с ними справились, скрутив их же рубашками, руки и положили лицом в песок. Пока Алексей, скручивал задержанного Малышкой и подтаскивал его к друзьям – насильникам, Семён обнимал Машу и Алёну, пытаясь их успокоить. Девочки прижались к друг другу и плакали. Укушенного, трогать не стали он всё равно никуда не убежит.

Тут подъехали сотрудники милиции, на двух бобиках.

– Охранять. – Алексей отдал приказ, Малышки.

Собака без особых разговоров стала в стойку, перед лежавшими бандитами, и начала рычать.

Алексей пошёл на встречу к подъехавшим сотрудникам. Поздоровался с каждым за руку. О чём то, с ними поговорил. Один из милиционеров что-то записал. Алексей снова пожал им руки и направился к Ане.

Девушка всё это время сидела, поджав ноги как парализованная. Она растерянно наблюдала за происходящим, по щекам текли слёзы. В первые, Аня так испугалась, не за себя, за друзей. Как же было стыдно. Перед друзьями, что не смогла помочь, ещё «могущественной ведьмой» называется. Перед Алексеем, совсем не в такой ситуации, девушка хотела бы с ним встретиться.

Парень подошёл к Аннушки, опустился на одно колено и тихо сказал.

– Привет.

Погладил Аню по лицу.

– Всё хорошо, не бойся, я рядом. – Алексей вытер, ей слёзы.

Аня, прижалась к нему, обняв за шею, уткнулась в плечо и зарыдала на взрыв.

Парень крепко обнял, девушку, стал на колени, начал гладить по голове.

– Ну, всё, всё. Девочка всё прошло, закончилось.

Он нежно взял её лицо в свои руки отодвинуть от себя. Посмотрел в заплаканные глаза девушки.

– Посмотри на меня. Я клянусь тебе, что, больше ни кому не позволю тебя обидеть.  Ни кому и сам ни когда не причиню тебе зла. Своим лбом прислонился к её лбу, прошептал. –  Ты мне веришь?

Аня кивнула, продолжая обнимать его за шею. Девушка стала успокаиваться, но слёзы предательски текли по лицу. Алексей снова стёр их с лица Аннушки. Ей по-прежнему было неловко.

Алёна и Мария, уже успокоились и с удивлением смотрели на свою подругу. Их железная, ни когда не плачущая атаманша, была сейчас похожа на маленькую испуганную девочку.

– А это кто? –  Спросила Алёна.

– Не знаю, но думаю, что тот самый загадочный Алексей. – Предположил Семён.

– Как он здесь оказался? – Удивилась Маша.

– Думаю, сейчас узнаем. – Добавил парень.

Аня уже совсем успокоилась, но сознание было ещё спутанное.  Все ужасные, неприятные чувства, устроили хоровод в душе девушки.

Алексей поднялся и подал руку Ани, помог встать.

Семён, к этому времени встал и помог подняться Алёне с Машей.

Алексей взял Аннушку за руку и подвёл к друзьям.

– Алексей.  – Протянул он руку Семёну.

– Семён. – Ответил, тот на рукопожатие и тут же представил девушек. – Это Мария и Алёна.

Парни разжали рукопожатие.

– Очень приятно. – Улыбнулся девушкам, Алексей.

– Нам тоже приятно. – Не без кокетства сказала Маша, улыбнувшись в ответ.

– Жаль, что при таких обстоятельствах.

Аня повернулась к Алексею и уткнулась в его плечо. Ей хотелось, сейчас спрятаться, залезть в какую ни будь нору, что бы ни кто её не видел.  Парень приобнял девушку. И тут из-за его плеча за деревьями в лесополосе, Аннушка увидела знакомую чёрную фигуру, – старуха.

– Почему?

– Так должно быть…

– Почему? – у Ани снова потекли слёзы.

– Боль,… рождение,… новое. – Ведьма сверкнула красными глазами и растворилась.

Пока Анна с помощью мысли разговаривала с Аглаей, Алексей уже успел покорить её друзей.

К ней подошла Маша и положила руку на плечо девушки.

– Анечка, ты чего. Всё же хорошо закончилось.

Аня сделала глубокий вдох, ей было трудно смотреть в глаза друзьям. Она с трудом повернулась, попыталась улыбнуться, это плохо получилось. Что бы прийти в себя, девушка накинулась на Малышку.

– Малышка, тебе не стыдно? Как ты могла, нас бросить?

Собака заскулила, легла и лапами закрыла морду.

– Малышка? У твоей собаки тоже чудное имя… – Алексей прервал Аню и заступился, за собаку. – Не ругай её. Ведь это она меня привела. И всё же, почему Малышка? Она больше похожа на большого белого, плюшевого медведя, очень пушистого.

– Ты её маленькой не видел. – Пробубнила, себе под нос Березина.

– Тебя, Малышка привела? Как? – Заинтересовался Семён.

Алексей засмеялся.

– Кто рассказал бы, не поверил. Я к другу ходил, он здесь  не далеко живёт, на мостовой. Шёл, от него. Тут из-за кустов выскакивает, белый медведь и начинает лаять. Если честно, я не сразу понял,… она залаяла, потом убежала в лес. Я дальше пошёл,  она снова выскочила. Подбежит – лает, отбежит – ждёт. И так пару раз. Я понял, что меня за собой зовёт. Побежал, а тут… и все-таки, почему Малышка?

– Не знаю. Как то так решили. Тебе не нравится?

– Почему? Просто, чудные имена, вокруг. Она, у тебя умница. Да, таких собак, я ещё не видел.

– Она, преданный друг. Всё понимает.

Аня полностью пришла в себя. Хотя осадок, от происходящего остался. Девушка старалась об этом не думать, и вести себя как обычно.

– Ну что, девчонки, похоже, наш пикник закончился. Пошли домой. Лёш, спасибо, что помог и я рад, что ты появился в нашей компании. А то я с этими нимфами уже не справляюсь. – Засмеялся Семён.

– С удовольствием всегда помогу. Не за что, слава богу, успел вовремя.

Они снова пожали руки.

– Девочки, похоже, они против нас коалицию создали. – Вмешалась в разговор Алёна.

– Ни в коем случае. Мы только за вас. – Поспешил оправдаться Алексей.

– Девчонки,  вы что? Мы за вас жизнь отдадим.

– Лёша,  что, теперь будет. Что ты сказал, милиции?

– Не переживай, всё будет хорошо. А на счёт милиции. Скажем, так, у меня там не большие связи есть. Сказал, что сейчас вы не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Но всё равно,  надо будет заявление написать. Иначе через пятнадцать суток, их отпустят.

– Я не хочу. – Аня не хотела быть жертвой, это так унизительно.

Алексей, взял её за руку.

– Пожалуйста, представь если следующий раз, кому-то не повезёт, так как вам. Ведь подробности можно упустить.

– Я всё понимаю, но давай, отложим этот разговор.

Они быстро собрались и направились к дому. Алексей, сразу влился в компанию. Уж немного позабыл о неприятных событиях, друзья смеялись и веселили Лёшу с Алёной, их проказами в детстве. Малышка бегала вокруг и ластилась, то к Анне, то к Алексею.

Вот  они и подошли к воротам Березиных.

– Пошлите, у нас окрошка. Поедим.

– Ты уверена. – Сомневаясь спросил Алексей.

Аня засмеялась.

– Но ещё не полночь, значит можно.

– Боюсь, твоему отцу, это не понравится. Не хочу, что бы у тебя были…

– Ты, что? – Перебил его Семён. – Дядя Фил, лучший. Я такого гостеприимного и душевного человека, в жизни не видел.

– Тебе повезло. – С сомнением в голосе сказал Лёша.

– Ну, да, – Засмеялась Аня. – Это ты Семён,  меня просто в двенадцать ночи, домой не приводил.

– Что, досталось? – Спросил Сеня у Лёши.

– Ну, как сказать.

Аня схватила Алексея за руку и потащила во двор.

Во дворе сидел Филипп и натачивал ножовку, рядом лежал топор.

– Что пришли? Вся банда в сборе?

– На охоту, за белками, дядь Фил собрался.

– Юморист.  – Мужчина поднял голову. Отложил инструменты и встал. – Это, где же тебе, такой макияж сделали? Говорил, я тебе не связывался бы ты с этими девчонками. До добра они, тебя не доведут.

Семён засмеялся.

– Так, пропадут. Жалко. Как Экзюпери говорил: «Мы в ответе, за тех, кого приручили».

И тут же получил, две затрещины, от стоявших рядом Алёны и Маши.

– Это кто кого приручил. – Хорошо возмутились девушки.

– Дядя Филипп, а чё,  они дерутся. – Почесал, ушибленную голову парень.

– Ябеда. Сказала Маша.

Филипп засмеялся.

– Так это они тебя так приложили.

– Вы об этом? – Показал он на своё лицо. – Не, а этих гримеров упаковали.

Мужчина нахмурился, собрав руки на груди.

– С этого места поподробнее.

– Папуль, – Аннушка, подошла к отцу и чмокнула в щеку. – Давай я, потом тебе всё объясню.  Мы хотим окрошки.

– Даже не подлизывайся. Куда вы ещё влезли?

– Ну, пап…

Он строго посмотрел на дочь.

– Жду объяснения.

– Позвольте я… – Вмешался в разговор Алексей.

– Не позволю. Что рыцарь нашёлся? – Обратился он к дочери.

– Па, ну хватит. Всё же хорошо.

– Хорошо? Ты посмотри на его физиономию.

– Дядь Фил,  до свадьбы, заживёт.

– До свадьбы, то заживёт. А ты до неё доживёт? Курсант, как ты с таким фейсом, форму носить будешь? Ладно, эта мартышка, с детства по лианам скачет…

– Я не мартышка. – Надула обиженно щёки Аннушка и отвернулась.

Филипп подошёл к дочери и обнял за плечи, поцеловал в макушку.

– Детёныш,  я не когда не привыкну, к твоим приключениям. Ещё и друзей втягиваешь.

– Дядя Филипп, – Вмешалась Маша. – Сегодня, точно не Аня виновата.

Мужчина внимательно посмотрел на Марию.

– Ой, я опять, что то не то ляпнула.

– То, то, а ну говори детка.

Аня вырвалась из объятий отца.

– Папа вообще-то мы голодные. Ну, пап, я всё тебе расскажу. Правда.

Малышка стала ластиться к Филиппу. Он потрепал, собаку по голове.

– Ты тоже на стороне, этой банды.

Аня поняла, отец растаял.

– Так, детёныши, если кроме лица Семёна,  ни кто не пострадал. Будем зарабатывать себе на пропитание.

– В смысле? – Спросил Сеня.

– А ты привык, что в этом доме халява. Так вот она закончилась.

– Пап…

– Цыц. Девчонки пока стол накрывайте, квас процедите и новый заквасите. А я ваших кавалеров пытать изнурительной работой буду. Кто против? – Задал он вопрос, не дождавшись ответа, сам ответил. – Всё за! Сеня и если не ошибаюсь, Алексей за мной.

Филипп взял топор и ножовку. Мужчины пошли в сад. Там нужно было убрать засохшие ветки. Алексей, сначала был напряжен, но быстро сообразил, что его приняли в семью. Ему достался топор. Парень ловко им орудовал. Они уже неплохо почистили сад, когда пришла Аннушка их звать. Тут девушка увидела на вишни свой любимый шёлковый шарф, который улетел несколько дней назад, когда Аня его сушила после стирки. И ветра вроде не было.

Девушка, пока мужчины на неё не обращали внимания, взяла лестницу приставила к дереву, полезла вверх. Шарф висел высоко. Анна встала на последнюю перекладину и потянулась за развивающимся кусочком ткани. Только успела ухватить за кончик шёлк и  лестница поехала. Девушка вскрикнула, раскинув в стороны руки и полетела вниз…

Аня открыла глаза. Алексей лежал на траве, держа её крепко на руках. Весь удар парень принял на себя, когда ловил её. В этот момент подбежал отец и Семён.

– Анька, – Закричал мужчина, испугавшись за дочь. – Твою… тебе на сегодня, не хватило приключений?

Аня, смотрела на побледневшего родителя, широко раскрытыми глазами. Девушка даже не успела испугаться. Просто подняла руку, показывая шарф отцу.

– Слезь с человека. – Строго сказал Филипп.

Семён подал руку, помог подняться  Анне. Филипп помог встать Алексею

– Ты, как сынок? Не ушибся, ни чего не повредил? – Спрашивал, одновременно осматривая парня Березин.

– Это, нормально? Твоя дочь, чуть не разбилась, а ты. – Обиделась Березина.

– Да провались пропадом, твой шарф. Какого черта ты туда полезла? Если бы не Лёшка, я сам бы тебя прибил.

– Па, я просто хотела…

– А мозг, включить не хотела?

Пробежали девчонки.

– Что случилось?

– Случилось,  ваша подруга меня до инфаркта доведёт, но сначала я её придушу.  Хватит, поработали. Семён собери инструменты и пошли мыться. Хоть чистые полотенца, без приключений принести сможешь?

Филипп не на шутку разозлился. Аня опустила голову и пошла в дом.

– Иди в душ.  Я тебе вещи сына принесу. Вы вроде фигурами похожи. А то твои, безнадёжно испорчены.

Алексей посмотрел на себя. Действительно, рубашка и брюки порваны. Филипп проводил, парня до душа. Мужчина пошёл в дом взял у Ани полотенца, потом в комнате Игоря выбрал брюки и рубашку.

– Па, прости, я не подумала.

– Следующий раз думай, если бы он себе хребет сломал,  спасая тебя. Поговорим потом, иди за стол. Мы обмоемся и придём.

Березин пошёл к душу. Алексей уже принял на себя освежающие струи воды. Семён ждал своей очереди. Филипп дал Алёши полотенце с вещами.

– Неудобно, как то.

– Как хочешь. – Улыбнулся Филипп.  – Рванную, одеть не дам, можешь голый идти.

– Я против. – Вмешался Семён. – Девочкам ещё рано смотреть на подобное зрелище.

Алексей засмеялся.

– Согласен.

Быстро вытерся и одел, одежду Игоря, которая ему идеально подошла. Следующий на душ был Сеня.

– Спасибо, тебе за дочь.

– Не за что, я не мог по-другому.

– Знаю сынок, знаю. Не лёгкий ты путь выбрал. С моей дочкой не сладко. Характер, ещё тот. Ну, ты уже понял. Сущая бестия.

– Вы меня отговариваете? Я вам не нравлюсь?

– Ты о нашем прошлом не удачном знакомстве? Ну, извини, под горячую руку попал. Я ни против, и не отговариваю. Просто знаю, что тебя ждёт с моей маленькой ведьмочкой. Ну, ладно иди к девчонкам. Мы следом…

Алексей пошёл к столу, к нему кинулась Аня.

– Лёшечка, прости, пожалуйста.  Я не хотела.

Парень улыбнулся.

– Все хорошо, не переживай. Я ещё в первую нашу встречу, понял, что с тобой не соскучишься.

Дальше вечер прошёл как обычно. Филипп немного поседел с молодёжью и ушёл, оставив их. Ребята общались, новая кровь в их компании, принесла немало интересных тем для разговора. Ребята разошлись уже затемно.

Новый день, новая жизнь. Сегодня,  они всё, станут студентами.

Аня, проснулась, рано. Несмотря на предыдущий день, настроение было прекрасно. Девушка выспалась и отдохнула.

На кухни, Филипп готовил завтрак.

– Папуль, доброе утро.

– Доброе, – Улыбнулся он. – Вот думаю, тебя сразу пороть, или попозже.

– Ууу,  нельзя, это не педагогично.

– К отношению, других да, ты же особенная.

– Я тоже тебя люблю.

– Садись, завтракать.

– Папа… я хотела спросить…

– На счёт Алексея? Не знаю, стоит ли тебе говорить? Мне тоже во сне приходила Нина. В тот день, когда, ты задержалась. Мы долго говорили о тебе. Всё рассказывать не буду. Но про твоего, Алёшу, она предупредила. Он тебе судьбой дан, твой хранитель. Всегда будет рядом и убережёт от ошибок и бед. Вчера я в этом убедился. Ведь не зря тебя понесло на эту вишню.

– Ты хочешь сказать…

– Не знаю, что у вас произошло вчера, но в саду, всё было не случайно.

– Пап, он просто оказался рядом.

– Рядом? – Филипп засмеялся.  – Мы с Семёном были гораздо ближе. Как он оказался под деревом и поймал тебя? Думаю, он сам не понял.

Аня стала вспоминать. Сначала поливальная машина, потом Малышка привела именно его и ластилась, как к родному, слушалась его, и теперь вишня.

– Пап, он, что тоже ведьмак?

– Думаю, нет. Но обладает, определённой силой. Твоя мама сказала, что он человек без зверя, ангел.

– Так называл Елея, Градимир. Алексей не знает кто он. Он из детдома. Папа, ты ведь тоже сирота, может для мамы, ты тоже был хранителем.

– Да хорош, хранитель, что не уберёг.

Тут залаяла Малышка.

– За тобой пришли.

Аннушку поцеловала отца в щёку и побежала к друзьям на первое занятие в институте.

Первый день пришёл, без особых приключений. После института Анна, Семён и Алёна встретились в сквере с Алексеем и Марией. Лёша поздравил ребят с первым студенческим днём и девочкам подарил по букету цветов. Потом они гуляли, общались. В конце дня ребята проводили девушек до дому и разошлись.

Прошло несколько учебных дней, друзья привыкли к новым правилам. Аня Алексея больше не видела, но он предупредил, что пока не сможет приходить.  Девушка скучала.

Завтра суббота, значит, придёт Алёша. Он обещал. Аннушка легла по раньше, чтобы долгожданный день быстрей наступил. Филипп был на ночном дежурстве.

С утра по раньше, около четырёх,  Аня проснулась, от того, что услышала уже знакомые звуки. Девушка села на кровати.

– Малышка, если ты меня разбудила из-за пустяка, убью.

Березина, даже не стала переодеваться,  так в ночной сорочке, босиком и вышла во двор.

– Малышка. – Закричала она.

И тут увидела того самого рыжего котёнка, который, так же сидел на столе и вылизывался.

– Так, сегодня,  ты от меня не уйдёшь.

Девушка уверенной походкой пошла в его сторону. Котёнок поднялся, потянулся, выгнув спину, спрыгнул со стола и побежал к яблони. Малышка за ним.

– А ну, стой проказник. – Закричала в след убегающему коту, девушка и побежала за ними.

Добежав до дерева, она услышала лай, но уже не видела ни собаки, ни кота.

– Вы где? Малышка. – Позвала Аня.

Девушка сделала ещё несколько шагов и завернула за яблоню…

Это не её двор, это не её сад. Котёнок скакал по зелёной траве, а за ним носилась малышка. Девушка улыбнулась.

– Так вот ты какой – живой, рыжий ключик, так вот ты какой мамин мир. Ну, здравствуй. – Потом закричала, что было сил. – Я тебя нашла! Я тебя открыла!

Глава 21. Прощание с ведьмой.

Морг.  Леонид и Аглая продолжали смотреть друг на друга, без страха, но с интересом.

– Аглая, А – гла – я.

Продолжал кричать старик. Но это уже никого не задевало, не злило и не пугало. Врач и ведьма, продолжали общаться, не произнося слова. Леонид снова, ощутил чувство полёта. Но в этот раз он не испытывал страха. Не отрываясь, продолжал, смотрел на Аглаю. Куда она его несёт? Что хочет сказать, показать? Он очутился парящим над полем, лесом рекой. Услышал смех. Посмотрел вниз и увидел, как на берегу реки резвилась семья: отец, мама и трое детей, нет четверо, один совсем малыш, в коляске.

– Это же я со своей Светланой…

– Леонид, вы как. Проснись, всё закончилось.

Он открыл глаза, может это и правда сон. Мужчина лежал на полу, возле него стоял Игорь и Андрей.

– Ты посмотри походу, ночь прошла удачно. Доброе утро. Как спалось? – Улыбнулся Березин.

Макаров попытался пошевелиться. Мышцы болели, как будто он всю ночь провёл в тренажёрном зале. Мужчина застонал.

Андрей подал руку другу, помог подняться.

– Что тяжела, была ночка? – Спросил он.

– Ну как тяжела? – Леонид улыбнулся. – Очень хочется в дурку. Я рад вас видеть. Думал, ночь ни когда не закончится. Это самое длинное моё дежурство.

– К психам,  мы ещё успеем. Не торопись. – Похлопал по плечу его Игорь. – Нам сегодня многое нужно успеть.  Ещё одной такой ночи, ты не выдержишь. Все вопросы потом. А сейчас, я хочу, что бы ты занялся своим привычным делом и подготовил Анну к погребению.

Он отдал пакет.

– Здесь вещи. Сколько надо времени?

– Около часа.

– Хорошо. Только макияжем, сестру мою не испорть. Гроб сейчас подвезут. Да заката надо успеть.

– Ещё целый день, впереди. – Сказал Андрей.

– Вы ещё не поняли? Это не обычная женщина, это ведьма – Чёрная дева. И похороны будут не обычные. Готовьтесь вы тоже в списке первых лиц.

– В смысле, не обычные? – Спросил Леонид.

– Вот, всё о чём вы сейчас подумали, это не то. Забудьте. Часики тикают. Андрей пошли, поможешь. У тебя своя работа. Там за дверью два парня, они помогут, если нужна будет, физическая помощь.

Андрей с Игорем снова ушли, оставив Леонида в раздумьях.

– Ну, что Анна Филипповна, начнём наряжаться.

Леонид мастер своего дела. Он прибег к помощи крепких парней. Они уложили тело усопшей, в гроб.

Леонид смотрел на Березину. Лично с ней знаком не был, но много слышал. А теперь познакомился. Кто знал, что можно подружиться с человеком после его смерти. «Как жаль, молодая, красивая женщина.  Не важно, сколько ей было лет. Главное, что она была за человек. Хотел бы я узнать её живой», размышления врача прервали.

– Всё готово?

Зашёл Игорь. Остановился у гроба, замолчал.

– Сестра, сестра. – Тяжело вздохнул. – Что же ты наделала?

– Па, пора. – На пороге стоял Максим.

– Да, можно выносить.

Мужчина резко развернулся и вышел. Следом зашли четверо ребят подняли гроб и понесли к выходу.

– Леонид Викторович,  переодевайтесь. Мы вас подождём. – Сказал Максим и пошёл за гробом.

Когда Макаров вышел из морга, его действительно ждали. Стояло два чёрных больших внедорожников, между ними микроавтобус-катафалк, у которого стоял Игорь.

– Леонид проходи.

Лёня зашёл в автобус. По центру стоял гроб с Анной Филипповной. С одной стороны сидели: Андрей, Алёна Витальевна, Семён Семёнович, Мария Васильевна и осталось место для Леонида. С другой стороны– Максим, Святослав и рядом сел Игорь.

Кортеж тронулся. Какое-то время ехали молча.

– Машенька, – Прервал тишину Игорь. – Ты всегда, догадывалась, что у Ани  от вас были секреты. И ты была права. Секрет был, но один. Это тайна нашего рода. Теперь моя сестра готова его открыть.

Пассажиры внимательно слушали. Только Святослав с каменным лицом смотрел в одну точку, не подавая ни каких признаков жизни.

– Аня – ведьма.

– Игорь, как ты можешь…

– Машенька, я всё могу. Потому, что я тоже ведьмак и мой сын, и мой племянник и Верочка. Мы живём по определённым правилам, законам. Аня хотела, что бы вы всё узнали и проводили её в последний путь именно как ведьму. Будет две церемонии, для обывателей и для семьи. Вы всегда были членами нашей семьи. Просто Анечка вас оберегала.

– Я знал. – Тихо сказал Семён.

– Как? Аня тебе открылась?

– Манечка, нет, конечно, нет. Я не правильно сказал. Я догадывался. Думаю, Алексей тоже был не прост.

– Да, он был хранителем. Охранял мир от Ани и Аню, от неё самой и от мира. Я не могу вам рассказать всё за короткое время, но будьте готовы увидеть нечто не объяснимое.

– Отец, что-то не так. – Вмешался в разговор Максим.

Тут же кортеж резко затормозил. Все кто находился в автобусе, еле удержались, чтобы не упасть, только Святослав, как каменное изваяние, ни на что не реагировал.

Игорь открыл дверь, и, выходя, обронил.

– Не смейте выходить, чтобы не произошло. Макс, ты все знаешь.

Все, кроме Максима и Светика, пытались, что то увидеть в окне. И вдруг стёкла потемнели и стали чёрными. Максим щёлкнул пальцами, и салон озарился светом. Алёна с Машей переглянулись. Семён казалось, совсем не удивился. Андрей и Леонид, уже перестали удивляться, просто наблюдали с интересом за происходящим. Все молчали. Вдруг Максим вскочил, перепрыгнул, через Святослава, закричал:

– Гони.

И на ходу выскочил из машины. Автобус рванул с места. Все переглянулись и только Светик, оставался в трансе. Они гнали на бешеной скорости. Куда? Зачем? Было не понятно. Семён держал женщин за руки. В окнах, по-прежнему ни чего не было видно.

– Светик, – Тихо позвала Маша.

Парень не реагировал.

– Светик.  – Снова позвала женщина.

Он поднял голову, Маша от удивления широко раскрыла глаза, и откинулась назад, а Алёна вскрикнула.

У парня были чёрные глаза, вид был, как будто глазницы были пусты. Он внимательно разглядывал людей, сидевших напротив него, медленно наклоняя голову, то к левому, то к правому плечу. Как будто первый раз их видит и не понимает, что они здесь делают. Вдруг он неожиданно, упал на колени, схватив руки Ани, заговорил:

– Великая ведьма, дай силы. Чёрная дева накрой нас своим плащом.– И закричал во весь голос. – Дай мне силы.

Его голова откинулась назад, и глаза загорелись ярким белым светом. Как два фонаря, осветили салон ярким ослепительным светом. Все пассажиры зажмурились, и закрыли руками глаза. Сколько прошло время? Катафалк остановился. Свет стал постепенно гаснуть и глаза потухли, Святослав упал на пол без чувств. Двери открылись.

– Все живы? Спросил Игорь,  – Заходя в автобус.

Люди огляделись. Окна стали прежними, за ними был лес.

– Рад, что всё обошлось.

Он опустился на колени возле Святослава. Похлопал парня по лицу.

– Мальчик мой, ты как?

Светик открыл глаза.

– Больше мёртв, чем жив.

– Скоро будим дома. Вернёшь энергию. Давай помогу.

Игорь помог парню подняться, тот был очень бледный.

– Игорь Филиппович,  ну, что?

– Спасибо ребята. Дальше мы сами, возвращайтесь.

– Может я? – Святослав стал приходить в себя.

– Хочешь нас угробить? Отдыхай.

Игорь пересел на водительское сидение.

– Игорёк, – Мария стала отходить от шока. – А как же Максимушка?

– Машенька, не беспокойся. Он большой мальчик сам доберётся.

– А  что, вообще происходит? – Спросил Семён.

– Дядь Сеня, иногда трудно объяснить,  что-то словами. Приедем, сами всё увидите. – Кажется Святослав ожил.

– Куда, мы едем? – Подала голос Алёна, которая всё это время молчала.

– Уже, подъезжаем.

Прошло пару минут, и автобус остановился.

– Можно выходить.  – Улыбнулся пассажирам Светик.

Игорь уже вышел и открыл дверь. Он подал руку Марии и Алёне. Они оказались в лесу.

– Пошлите. – Сказал он, сам пошёл в вперёд, показывая дорогу.

Его окликнул Семён.

– Игорь, а как же Анечка.

– Семён Семёнович, – Его приобнял Святослав.  – Мама уже на месте.

Мужчина посмотрел на парня.

Немного пройдя, все вышли на зелёную поляну. И были очень удивлены, когда в центре увидели гроб, стоявший на двух широких пнях. Как такое может быть?

Возле гроба находился старик, с длинными седыми волосами и такой же белой и длинной бородой. Он облокачивался на клюку, сделанную из дубовой ветки.

– Ну, что остановились. Пошлите. – Повернулся, к спутниками Игорь.

Поляна была просторная, окружена берёзками. Воздух был опьяняющий, пахло молодой травой и лесными ягодами.

Сделав несколько шагов, они услышали лай.

– Не может быть… – Прошептал и остановился Семён.

К ним на всех порах неслась Малышка. Собака подбежала к мужчине, поставила передние лапы ему на плечи и стала облизывать лицо, виляя хвостом.

К ним подошли Мария с Алёной, стали гладить и трепать её.

– Как такое может быть? – Спросила Алёна.

– Сень сколько лет прошло? Двадцать или больше? – Мария была в смятении.

– Около того.

К ним следом за Малышкой приближался Максим.

– Отец, всё готово. Елей ждёт,  когда все соберутся.

– Пошлите, Малышка место. Оставь их в покое.

Собака быстро поскакал к старику. Игорь продолжал.

– Пойдёмте, не хорошо старца ждать заставлять.

Мужчина отправился к старику, поклонился.

– Елей, приветствую тебя. Мы готовы.

– Тяжело провожать детей в долгий путь.

– Прости, я не уберёг.

Старик повернулся и посмотрел на Игоря.

– Разве можно остановить несущуюся пантеру к пропасти, или обезумевшего тигра наскакивающего на копье охотника. Твоя сестра никогда ни кого не слушалась. Слушала, но не слушалась. Упрямая волчица, загрызёт всех, кто покусится на её стаю. И приведёт врагов к смертельному одру, не жалея себя. Это она и сделала. – Старик замолчал. – Ты привёл её друзей?

Он, медленно опираясь на палку, пошёл к гостям. Улыбнулся. Сейчас они могли рассмотреть посох. Он был с роста старика, с чёрным наконечником, похожим на подкованное копыто лошади. Длинная гладкая белая трость с лёгкими прожилками желтоватого цвета. Изящно изгибающаяся в нескольких местах, лёгкой волной. Рукоять напоминала волчью или собачью морду с оскалом. Клыки белые и острые торчали из пасти, похоже, это были настоящие волчьи клыки. Чёрный нос из крупного агата. Один глаз зелёный изумруд, другой голубой аквамарин. Это было настоящие произведение искусства.

– Много слышал о вас. Аннушка рассказывала. Машенька. Такой я тебя и представлял. Милая девочка.

– Здравствуйте.  Мне очень приятно, но меня трудно назвать девочкой.

Старик облокотился на трость, двумя руками и засмеялся.

– Если бы ты знала, сколько мне лет… вы для меня все дети. Девочки и мальчики. – Старик говорил медленно, проговаривая каждое слово. – Семён – достойный сын земли. Аня очень гордилась дружбой с тобой. Алёнушка,  детка, строгость и справедливость. Тебе надо научиться давать людям второй шанс. Так тут ещё гости. Андрей, лекарь, но истинное своё признание ты ещё не открыл. Не уверен в себе, это плохо. Леонид – золото в волосах, золото в сердце. Любит тебя судьба. Поцелованный небом, но запутался в своих зверях. Пойдёмте дети. Надо отпустить Чёрную деву, проводить. Её ждёт долгий, сложный путь. Нет, нет, Машенька не стоит оплакивать, великую дочь тьмы. Она вернётся, как дела закончит. Смерть, это начало длинного пути.

Возле гроба уже собирались люди, мужчины в белых брюках, длинных белых рубахах, подвязанных красными поясами. Игорь, Максим, Святослав тоже переоделись. Только гости остались в том, в чём были. Женщин на этом сборище было только две – Мария и Алёна.  Они чувствовали себя не много неловко. Малышка сидела у гроба.

Старик подошёл к Анниным ногам, стукнул о землю своим посохом, и Малышка подошла к нему и села у ног. Всё стали расходиться, в разные стороны, создавая кольцо вокруг гроба. К гостям подошёл Святослав.

– Вы тоже участвуете. Здесь зрителей нет. Пошлите, надо замкнуть круг.

Когда кольцо было выстроено, старик заговорил.

– Мы собрались у твоих ног, твои братья и сестры ждут. Приди чёрная ведьма, и исполни последний волю, отдай последний долг.

Стариц снова ударил посохом о землю. Всё вокруг закружилось. Тело Анны, как будто раздвоилось, и одна часть стала подниматься над гробом.

Маша с Алёной едва устояли на ногах, как они ещё не лишились чувств? Семён, как завороженный наблюдал за всем происходящим. Андрей был как в своей тарелке. Он всегда комплексовал, из-за своей не похожести. А здесь все были особенные. Леонид, же с любопытством, даже с азартом наблюдал, пытаясь предугадать,  что будет дальше. Он как будто оказался в детстве и путешествовал по сказке.

Анна поднялась, приняла вертикальное положение, открыла глаза.

Маша ойкнула, у неё потекли слёзы.  Семён взял её за руку и сжал, чтобы женщине не было так страшно.

Анна Филипповна,  медленно паря, опустилась на землю. Она, не шла, а как будто плыла не касаясь земли. Первый к кому Березина приблизилась, была Мария.

Аня взяла подругу за руки.

– Дорогая моя. Древняя моя подружка. Не плач. Все, так как должно быть. Машенька, это не я тебя защищала, всю нашу жизнь, это ты меня спасала. Ты даже не осознаешь, как дорога и не заменима для меня была твоя дружба. Я не ухожу, я буду всегда рядом. А теперь о главном. Хочу забрать твой страх. Ты ведь очень сильная. Так пусть в наследство от меня достанется тебе уверенность и сила правды. Теперь ни кто, ни когда не сможет тебя обидеть, обмануть. Ты будешь видеть ложь и сможешь просчитать все действия мошенников. – Теперь Березина уже стояла возле Семёна. – Сенечка, мой милый Сенечка. Мой брат, именно брат. Ты всегда был верным рыцарем. Я хочу отдать тебе неуязвимость. Одарить тебя силой правды. Теперь пули будут пролетать мимо, а стоит тебе дотронуться до человека и он расскажет всё, о чём спросишь. И Алёна сможет спать спокойно, не переживать, за своего героя… Алёнушка, ты наша честь и совесть. Но Елей прав. Надо давать второй шанс. Хочу одарить тебя предвиденьем. Ты сможешь заглянуть в прошлое и будущее. Это поможет тебе постичь суть, увидеть смятение в душах людей. Но запомните! Дар не действует на близких, на тех, с кем связанны ваши судьбы на веки. Здесь другой дар, дар сердца. Откройте его, в себе. – Следующий был Андрей. – Мальчик мой. Мы с Алексеем следили за твоей судьбой. Приглядывали. Но ты это чувствовал, может не понимал, но знал. В тебе два великих дара. Один дарован тебе судьбой, другой отдан. Прими их и тебе откроются ответы на все вопросы. Мне нечем тебя одарить, у тебя всё есть. Нет не всё, я даю тебе, то чего не хватало. Мой уход тебе дарует семью. Теперь, ты не один. Леонид. – Подойдя к нему, ведьма поклонилась. – Благодарю тебя. Ты спасал не меня, ты спасал всех. Благородный, бесстрашный. Не каждый решился бы вступить против Черной девы. Ты знаешь правду. Аглая тебе показала самый большой свой грех. И показала твою семью. Всё правда. У тебя тоже свой дар. Потомственный. От тебя его скрывали. Но вечно скрыть ни чего нельзя. Рано или поздно всё проявляется, всё становится на свои места. Я хочу одарить тебя ещё одним благословением. Это благодарность, за верность. Андрею повезло иметь такого друга. Вы должны держаться вместе. Соединить свои силы. Как только это произойдёт, вы создадите великую силу, которая исчезла многие века назад. – Она взяла его за руки и улыбнулась. – Я даю тебе свою печать.

Их руки задымились, Леонид почувствовал, нестерпимую боль. Мужчина закричал и упал на колени. Анна его отпустила. Леня смотрел на неё с низу вверх. Но страха не было. Его руки были похоже на два красных куска мяса. Как будто их опустили в чан с кислотой. Ведьма улыбнулась.

– Всё новое приходит с болью. Вижу, ты принял дар и всё понял.

Леонид поднялся, его руки стали заживать на глазах. Мужчина наблюдал, как на кистях нарастает мясо и кожа. Пока он любовался оздоровлением, Анна была уже рядом с сыном. Она гладила его по щекам.

– Не злись милый. Я безумно тебя люблю. Но выбор был такой.

– Если бы ты нам всё рассказала…

– То Елей, бы провожал сегодня всех кто присутствует, и Веронику. Одна жизнь, против сотни? Что выберешь ты? Мне нечего тебе дать. Я всё что нужно отдала. Но хочу, что бы ты пообещал. Ни какой мести. Ты знаешь, к чему она может привести. Знаю трудно, но именно холодный разум сейчас единственный правильный советчик. Всё, что ты делаешь отразиться на Веронике. Теперь вы хранители Черной девы. – Она поцеловала Святослава в щёку. – Я люблю тебя сынок.

Следующий был Игорь.

– Прости.

– Это всё, что ты можешь сказать?

– Да. Остальное ты знаешь. Пришло моё время. Прости.

Максиму Анна, тоже уделила внимание.

– Ангел мой, ты вернул мне семью, брата. Ты наш талисман. Приглядывай за Светиком, и Никочкой. Без тебя они пропадут. – Обняла парня и что- то прошептала на ухо, поцеловала.

После направилась к старцу.

– Отче, я готова.

– Дитя, – Он поставил перед ней посох. – Возьми.

Аня взяла посох обеими руками, как держал Елей. Они стали медленно подниматься над землёй и кружиться. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее, пока не образовали воронку. Она закручивала два потока воздуха, чёрный и белый. Как будто, кто-то прял на веретене сразу две пряжи. Воронка, так быстро вертелась, что уже не было видно ни Елея, ни Анны. И тут на поляну стали опускаться другие воронки, не такие большие как первая. Белая, чёрная, голубая, красная… казалось, они собрали весь спектр цветов. Сколько их было? Глаза разбегались. Основная воронка стала ещё больше и в ней появилась зелень. Зрелище завораживало.

Чёрная маленькая воронка, казалось, стала замедляться. И совсем остановилась.

– Аглая. – Не сдержался и закричал Леонид. И тут же замолчал.

Да, Аглая. Та юная, ещё безгрешная Аглая. Перед ними была ведьма, с которой всё началось. Её чёрные длинные волосы развивались на ветру. Чёрное длинное платье с длинной черной накидкой, плащом с капюшоном. Она стояла с царственной осанкой, гордо подняв голову. Другая, ярко красная, как пламя, воронка стала замедляться. Агния, в цветном сарафане, под которым, была вышитая чудными красными узорами на широких рукавах, белая рубаха. Распущенные огненно-рыжие волосы, как языки пламени, развивались на ветру. Девушка улыбалась. Голубой воронкой оказалась Ангелией. Голубое длинное платье и белые волосы. Ангелия, Аглая и Агния, три ведьмы, три сестры. Стояли рядом, как и хотел их отец Градимир.

Большая воронка закружила перед ними. И стала останавливаться. За посох уже держались три пары рук. Градимир, Агния и Елей. Елей уже не был старцем, он стал таким, как в последнюю встречу с Аглаей, молодой, ещё безбородый мужчина. И Анна , была юной, как будто только закончила школу.

Остальные воронки одна за другой становились людьми. Нина, Филипп, Алексей, Надежда, Василиса… казалось, им нет числа. Когда последняя воронка остановилась, все услышали голос Аглаи.

– Мы все собрались здесь, приветствовать великую ведьму. Кто-то пришёл её проводить, кто-то встретить.

Аглая подошла к Анне, взяла её за руку.

– С возвращением домой, дитя моё. Спасибо, что помогла нашим душам всем сюда вернуться. За то, что смыла мой грех и вернула семью. Теперь нашу силу ни кто не сможет сломить. И особо хочу тебя поблагодарить, за науку, которую ты мне дала. За благословенный урок, даренный мне.

Аглая низко поклонилась.

У Градимира в руках появился ларец, украшенный самоцветами и чудными узорами. Он подошёл к ведьмам и открыл его. Аня с Аглаей взялись за руки и закружились, медленно. У них в руках стал появляться шар. Он был прозрачен, но переливался всеми цветами радуги. Девушки остановились. Улыбнувшись друг другу, и положили этот шар в ларец Градимиру.

– Пусть, эта сила храниться в Берёзовой вольнице. – Заговорил он. – Я надеюсь, что нам ни когда, ни придётся его открыть.

Он передал ларец Елею.

– Ты будешь его хранителем. А он приглядит за этими ведьмами, чтобы, они не натворили ещё бед.

Градимир указал на Алексея. Который уже подошёл и стал между Аглаей и Анной. Аня не заметно взяла своего мужа за руку.

– Пора прощаться. – Продолжил Градимир.

Анна, держа руку Алексея, вышла в перёд.

– Простите меня. Я вас всех очень люблю.

Души стали снова обращаться в воронки и исчезать в глубине небосвода. Остались только Елей, три ведьмы-сестры, Градимир, Алексей и Анна.

Аня посмотрела на Градимира, тот улыбнулся.

– У вас есть пара минут.

Алексей с Анной бросились к своим друзьям и близким. Они обнялись. Алексей успел со всеми поговорить. Больше всего он уделил время сыну. Мужчина, отвел парня в сторону, обнял, и что-то шептал, похлопывая его по плечу.

– Время. – Прервал прощание Градимир. – Аннушка тебе пора. Алексей проводи жену.

Аня с грустью посмотрела на всех, крепко обняла Алёшу и они, закружившись, поднимаясь вверх, и скрылись в высоте.

– Я очень горд, своими детьми. Но ещё больше, я горд, что у них есть вы. Верные, открытые и чистые друзья. – Градимир посмотрел на Игоря. – Даже ни думай сынок. С тобой мы встретимся не скоро. У тебя в миру много дел. А сейчас займись погребением тела.

Он направился в сторону берёзок, именно там и была вольница. За ним побежала Малышка. А следом Елей и три ведьмы: Аглая, Агния и Ангелия.

Друзья не заметили, когда переоделись Максим, Игорь и Святослав, но они были уже в своей одежде. Да и гроба на поляне не было. Только два одиноких пня оставались здесь.

Все молча шли к автобусу. Каждый под впечатлением увиденного и со своими мыслями. Как не странно назад ехали не долго. Остановились возле кладбища. Там собрался, казалось весь город. Маша посмотрела на часы, двенадцать. Она показала время Семёну.

– Мне казалось, что уже вечер.

К ним подошёл Игорь.

– В вольнице время идёт по другому. Пойдёмте. Осталось самое сложное. – Прошептал он.

Действительно, после прощания с ведьмой, прощаться с человеком, было тяжелей.

Отпевание, речи администрации, шёпот и сплетни, вздохи доносились со всех сторон. Игорь обнял Святослава. Было видно, что парень держится из последних сил.

Наконец гроб накрыли крышкой и был вбит последний гвоздь. Гроб опустили и засыпали землёй. Уложены венки и цветы.

Ещё впереди поминки. Был заказан ресторан. Накормили почти весь город. Люди шли, и отказать им было нельзя. Сами сели за столы уже в восемь. Уставшие, измученные множеством соболезнованиями, суетой, бессонной ночью. Остались самые близкие. Те, кто был в Берёзовой вольнице и ещё, к ним присоединились Вероника, жёны Игоря, Максима и Святослава. Леонид не понял, как с ним рядом оказалась и его жена Светлана. Так же к ним присоединились ещё несколько человек из близкого круга. Все ели молча. Даже не ели, а ковырялись в тарелках. Аппетита не было и разговаривать совсем не хотелось. У каждого были свои мысли.

Тут открылась дверь, и в зал вошёл старик с тростью из красного дерева. Святослав вскочил, но твердая рука дяди, заставила его сесть.

– Ты опоздал старик, что тебе надо? – Игорь поднялся и обратился к незваному гостю.

– Я пришёл помянуть крестницу. Не забывай, что как, бы то не было, а мы родня.

– Какая ро… – Светик снова попытался встать, при этом выкрикнул. Но был остановлен Игорем.

Леонид сразу узнал голос старика, теперь он видел, как выглядит его ночной кошмар.

– Как видишь я один. Неужели прогоните старика? – Продолжил он.

– Сегодня, стол накрыт для всех, кто помнит мою сестру. Принесите прибор. – Отдал указание Игорь.

Все замерли.

– Дядя,… – Святослав был взбешён.

Мужчина нагнулся к племяннику и прошептал.

– Уймись, так надо. Вспомни слова мамы. Мы не можем ни кого прогнать. Сейчас он гость. Не твой, не мой, Анин. Потом объясню. Нельзя из поминок устраивать скандал.

Поставили стул во главе стола, приборы. Старик сел. Светик с трудом сдерживался, его постоянно одёргивал Игорь.

– Да, – Протянул старик. Все внимательно наблюдали, но не решались вмешаться.– Достойные потомки, великой ведьмы. Как она меня надула. А ведь, вы могли бы быть моими детьми. До сих пор не пойму, почему Аглая выбрала этого оборванца. Обошла со всех сторон. Но я могу принимать поражения. Ведь главный приз впереди…

– Не дождёшься. – Снова не сдержался Светик.

– Да, достойный сын своей матери.

– И горжусь этим.

– Да мальчик, тебе есть, чем гордится, но ещё многому надо учиться. Учись у дяди, или хотя бы у брата.

Святослав хотел ответить, но его опередил Игорь.

– У змея вырвали жало и зубы выпали, а кусаться привычка осталась.

– Я пришёл с миром. Не я погубил Анну. Мне её смерть все карты спутала. Я хочу знать, кто перешёл мне дорогу. Думаю вы тоже. Предлагаю временное перемирие.

Все кто был за столом с удивлением посмотрели на старика. Он не врал…

Продолжение следует…

Content

Катрин Фур
Берёзовая вольница

Глава 1. Пожар.

Глава 2. Знакомство.

Глава 3. Загадки, загадки.

Глава 4. Друзья.

Глава 5. У всех есть свои тайны.

Глава 8. В гостях.

Глава 9. Приоткрывая дверь в другой мир

Глава 10. Разрушенные надежды

Глава 11. Противостояние

Глава 12. Новая жизнь

Глава 13. Выбор

Глава 14. Ведьма

Глава 15. Сны – как путешествие в прошлое

Глава 16. Новый друг.

Глава 17. Появление Аглаи, к добру, ли?

Глава18. Сны – истории, сны – пророчества.

Глава 20. Роковое знакомство. Тайный мир.

Глава 21. Прощание с ведьмой.