Алёна Кощеева

Кукловод

1

Настороженно тихо Сергей вышел из квартиры. Робкий утренний свет, с трудом прорываясь через серые тучи, рассыпался на лестничной площадке. На подоконнике сидит плюшевая белка или медведь, черт её разберет. С дитёнышем. Таким же несуразным, непонятным. Вечером идешь домой, у мамаши-игрушки глаза закрыты, по утрам – распахнуты настежь. Коричнево-желтые, внимательные. Живые, хотя таковыми быть не должны. Безмолвно следят за каждым твоим шагом, провожают. Или выпроваживают.

Едкий запах хлорки, кажется, вычищает грязь не только со ступеней, но и из легких. Навязчиво, раздражающе бьется о стекло очнувшаяся от долгой зимы муха. Сколько ни обучай их вылетать из помещений, мелкий умишко не усваивает информацию. Поиграв пару мгновений в гляделки с плюшевым подъездным питомцем, Сергей гулко затарахтел по ступеням вниз.

Среднего роста, веса, телосложения, темноволосый, с малость неаккуратной щетиной, он не вызывал подозрений ни у соседей, ни у случайных прохожих. Спортивная мастерка, легкие черные кроссовки, дешевенькие джинсы. Все как у всех. Кроме способности видеть паутину энергетически-магических связей. Связей, которых у плюшевой игрушки в подъезде нет, как упорно не вглядывайся.

Дышать на улице славно, спокойно, свободно. Весенний дождик моросит свежестью, бодрит мелкими каплями по лицу. Вздохнув полной грудью, Сергей резко чертыхнулся. Вышел-то из дома с левой ноги, не с правой как положено. И едва вспомнил об этом, небо, будто по щелчку пальцев, из дарящего надежду, сделалось тяжелым, осуждающим.

– Ну, бывает, – сказал он, глядя вверх и словно оправдываясь перед незримым собеседником, – со всеми бывает, возвращаться не буду, ещё хуже.

Возле мусорных баков тошно курлычут голуби, в соседнем дворе протяжно воет собака, а за домом шумит снующий туда-обратно городской транспорт. Сергей пожал плечами и неторопливо подошел к машине. Черный внедорожник Патриот подмигнул фарой и впустил напарника. По радио ведущие спорят о том, что считается хорошей и плохой литературой, то и дело прерываясь на музыкальные паузы, а в салоне, источая еловый аромат, болтается ёлочка. В сосредоточенной на дороге голове то и дело вспыхивала тревога о сегодняшнем дне. Выйти с левой ноги – это не шутки. Конечно, не так страшно, как женщину с пустыми ведрами встретить или вернуться за забытой вещью, да не показать язык отражению. Но всё же тревожно.

Добравшись до работы и заняв свое законное место на парковке, он почти подошел к красному кирпичному зданию, когда в паре метров от себя, увидел чайку. Огромная птица отчаянно взмахивала крыльями не в силах подняться в воздух. Зацепилась за что-то темное, неразличимое с расстояния. Сергей нахмурился и пошел вперед. С каждым шагом, присматриваясь внимательнее, он все больше морщился. И мозг даже дорисовал удушающее зловоние, хотя его наверняка не было. Крупная чайка, как-то залетевшая в края, где её популяция никогда не наблюдалась, не зацепилась. Она в любой момент могла бы взлететь. Если бы хотела. Но это означало бы бросить добычу, которую она так активно терзала. Под когтистыми лапами птицы трепыхалось бездыханное тельце темно-сизого голубя. Чудовище, а иначе теперь чайку невозможно было назвать, острым клювом доставало внутренности из распоротой грудной клетки добычи. Тушка жертвы с каждой секундой превращалась в красно-серое месиво. Плоть, смешиваясь с перьями, наполняла пространство какофонией мерзости.

– Пшшшла! – со всех сил, с выпадом, топнул ногой Сергей.

Птица хищно зыркнула, но всё же взмахнула крыльями и унеслась прочь, оставив распотрошенного голубя на окровавленной плитке тротуара. «Дрянь» – поморщился Сергей и достал из внутреннего кармана бумажные платочки. Аккуратно, двумя пальцами через несколько салфеток, он приподнял мертвую тушку за единственное уцелевшее крыло и, слегка отвернувшись, донес трупик до урны. А куда его ещё деть? Так хотя бы кошки или собаки не будут терзать голубя на глазах у детей. Швырнул платки туда же, затем несколько раз протер ладони.

Минуя место происшествия, Сергей искоса посмотрел в грязные облака. Можно бы переключиться в другое состояние, выяснить по энергетическим потокам, связующим всё живое, откуда прилетела чайка. Но вряд ли прохожие оценят замершего посреди двора мужчину с белыми закатившимися глазами. Не надо, проходили уже такое. Крики, вопли, паника, полиция, а потом доказывай начальству, что хотел помочь или сделать что-то хорошее. За такую самодеятельность штраф полагается. А он в этом месяце на внеплановые расходы еще не заработал. И может это просто чайка, а не какой-то знак. Всё время мы норовим увидеть взаимосвязь там, где её и в помине нет. «Лучше бы вернулся, чтобы из дома нормально выйти» – мрачно подумал Сергей и вошел в здание.

На первом этаже предрабочая суета. Маленькие магазинчики с обувью, статуэтками из аниме, косметикой и всякой бижутерией открывают свои двери. Сосредоточенные лица продавцов выражают решимость осчастливить покупкой каждого, кто переступит порог их торгового царства. На втором витает аромат только что заваренного кофе – полусонные работяги из ремонта обуви, ювелирной мастерской и сервисного центра пытаются привести разум в порядок. А на третьем, в офисе Центра Использования и Регулировки Колдовства, уже во всю кипит работа.

– Давай, давай, Тиран полчаса тебя ждёт! – вместо приветствия протараторила блондинка в юбке-карандаш.

– И тебе доброе утро, – вяло ответил Сергей, – Зоя.

– Слушай, нашли новый Эс-Це-Пе объект, иди быстрее, пожалуйста.

– Эс-Си-Пи произносится… И почему опять к нам? Они сами хоть что-то делают? Или нашли себе мальчиков на побегушках?

– Не бубни, миленький, столько дел, давай, давай, – она зацокала каблучками вглубь помещения и не оборачиваясь добавила, – кофе тебе сделаю!

В ЦИРКе работало порядка тридцати человек, кто-то на полной, кто-то на частичной занятости. И столько же помощников. Разношерстных, разноцветных существ со своими, чаще всего противными взглядами на жизнь. Долголетие, как показала практика, не способствует выработке хорошего характера. Но даже в сравнении с остальными, напарник Сергея был самым противным. Не зря его прозвали Тиран.

Черный полукот, полукролик отличался когда-то особой жестокостью к людям, с которыми жил по соседству. Кошмарил мирное население, отгрызал курам головы, резал коров, косил едва взошедшие посевы… ОУС фонд его обезопасил с последующим удержанием, а на сохранность отдал в ЦИРК вместе с инструкцией по взаимодействию. Теперь Тиран кошмарит исключительно сотрудников центра. Не выходя за границы современной разумности, конечно. Например, разговаривает только скрипящим, царапающим слуховые перепонки, старушечьим голосом, иногда причавкивая и противно растягивая слова. А ведь мог бы говорить любым тембром, хоть бархатисто-ласкающим басом.

– Так-так, – просипел Тиран и принюхался, – дохлый голубь.

Сергей оглядел рабочий стол и нахально сидящего на нём напарника. Задние лапы кошачьи, передние как у миниатюрной мартышки. Уши и зубы кроличьи, глаза большие, по-совиному желтые, но с вертикальным зрачком. Посмотришь на его нелепый вид и даже спорить не хочется. К тому же, психология поведения коловерш еще исследуется.

– И тебе доброе утро, – приветливо улыбнулся Сергей и погладил Тирана между длинных ушек.

– А я вот тобой не доволен, – высокомерно, ответил Тиран, – пока ты в своей уютной квартирке спишь, я работаю.

Его выпученные глаза, не моргая, старались пропилить осуждением, вывести из равновесия.

– А она, – Сергей кивнул в сторону окна, – всё сидит?

– Ну да, мало того, что я за тебя работаю, – заворчал Тиран, – так мне за тебя и смотреть надо, еще что? Дышать, может, за тебя тоже?

Засунув руки в карманы, Сергей сосредоточенно подошел к высокому, от пола до потолка окну и замер. На противоположной стороне дороги заурядная серенькая пятиэтажка. Ничем не примечательная, со слегка облупившейся коричневой крышей и с продуктовым магазинчиком. Он отсчитал взглядом пятое окно справа, четвертый этаж. Да… Сидит. Двадцать третий день. Сегодня цвет волос рыжий, вчера был темно-коричневый.

– Ты уверен, что это одна и та же? – вполоборота повернулся Сергей к Тирану.

– А ты уверен, что читал инструкцию по работе со мной? – прошипел тот в ответ, – Какая дальность моего направленного нюха?

Сергей кивнул и постарался отвлечься от офисного шума за спиной. Он зажмурился, помассировал переносицу, встряхнул руки, закрыл ладонями лицо. Звуки становились приглушенными, запахи нейтральными. Вежливое «Серёжа, кофе на сто…» растворилось в глухой тишине. Перед глазами одна за другой появлялись пестрые нити разной толщины и плотности. Паутина показывала себя. Теперь нужно наложить её на реальность. Сергей сделал глубокий вдох, с резким выдохом, опустил руки и открыл глаза. Зрачки у него стали тусклыми, едва заметными на белке, а если смотреть со стороны, так и вовсе покажется, что слепой.

– Ну, что, что? – требовательно спросил Тиран, виляя длинным хвостом.

Сергей молчал. Он искал жизненные нити девушки за окном. Пестрая, яркая, дополненная энергетически-магическими лентами реальность отнимала много ресурсов, поэтому слух, обоняние, осязание и речь отключались напрочь. «У человека должна быть минимум одна связь» – подумал он, метаясь в поисках за что бы зацепиться. С трудом обнаружил зелененькую ленточку какого-то комнатного растения, уцепившись за которую можно мысленно переместиться в здание напротив. Сфокусировав зрение на нити, Сергей очутился в маленькой кухоньке, типичной для подобных кирпичных домов.

Старая советская мебель. Шкафчики с покосившимися дверцами, обклеенные бумагой имитирующей мрамор. На деревянном стуле рядом с окном сидит та самая девушка. В розовой ажурной кофточке с рукавом три четверти и в домашних спортивных штанах цвета хаки. Нога на ногу, одна рука на подоконнике с клетчатой клеенкой, другая держит телефон. В браузере открыта книга Папюса «Практическая магия».

Длинные рыжие волосы спадают на плечи и слегка колышутся от сквозняка из окна. За окном серо и глаза девушки, устремленные куда-то тротуар под домом, в таком освещении видятся болотными, а не изумрудными, как вчера в солнечную погоду. И ни единой энергетической или магической нити. Такое возможно только если человек существовал в вакууме, не общался ни с кем, не встречался с людьми на улице. Нет, даже при этих условиях невозможно. Тогда была бы хотя бы связь с предметами. У неё же есть цветы, она их наверняка поливает. Сергей огляделся внимательнее. Компактные черненькие полки на подоконнике со множеством ухоженных, цветущих фиалок. За девушкой, между тумбочкой и стеной пакет с пакетами. На карнизе, перемотанный желтым шнурком, висит пучок сушеной мяты. Там же пестрый новогодний дождик и гирлянда. Как это типично для нашего народа – не снимать какие-то украшения после праздника. Сергей подумал, что не удивился бы если где-то в квартире стояла засохшая новогодняя ель с наполовину опавшими иголочками. Всё замерло, остановилось. Даже настенные часы-картина с рассветом. Как будто смотришь фильм, поставил на паузу и можешь оглядеться, порассматривать место со всех сторон.

На ногах девушки мягкие коричневые тапочки на носки. Если бы он мог ощущать что-то в таких ментальных перемещениях, а не только видеть, то почувствовал бы, что прохладно. В домах этого типа, стареньких, кирпичных, с древними чугунными батареями, всегда свежо. Под окном шкафчик – естественный холодильник. Там, наверное, какие-то соления, консервы, как у всех в общем. Над кухонным столом, на котором царственно расположилась микроволновка, висит советская полка. Крепкая, тяжеленная, такая если рухнет, и металлический ящичек для разогрева еды пришибет. «Вот тебе и типичный русский быт, – подумал Сергей, – пакет с пакетами, советская мебель, цветы на подоконнике, шкафчики с кривыми дверцами да дешевая раковина, уже пошедшая пятнами». Предметы между собой связаны разноцветными энергетическими нитями, а через всю квартиру даже проходит темно-фиолетовая магическая, скорее всего просто мимо. Но от девушки, что так внимательно смотрит за окно, не исходит ничего. Так же, как и не приходит к ней. Сергей замер у окна, поглядывая на третий этаж здания напротив. Отсюда их офис выглядит непримечательно, даже грустно от этого как-то… Такими делами занимаются, а никто не знает…

«Не играй в спасителя, Серёжа» – услышал он мягкий шёпот и ответил:

– Да я и не играю. Просто мне кажется… ей нужна помощь.

Стоп. Стоп! Стоп!! «Кто это?» – мысленно крикнул он и развернулся. На кухне всё так же. И девушка сидит не шелохнувшись, словно предмет мебели, а не человек. Сергей тревожно посмотрел в потолок, оранжевая люстра-колокольчик, слегка потемневшая изнутри, белые обои. Дверь из кухни приоткрыта, а в стекле отражается… Он резко повернулся. Нет-нет, она сидит. Она не могла стоять. Не могла… Пространство затряслось, нити энергии и магии пошли волнами, резкими зигзагами, то натягивались словно струны, то расслаблялись. И кажется, он начал слышать звон. Приглушенный, но нарастающий с каждой долей секунды, превращающийся в истошный женский вопль. Окружающее пространство напоминало воду, в которой зарождается буря. Пока звук не стал совсем оглушительным, Сергей мысленно хлопнул в ладони, резко, четко, и переместился обратно.

Сердце тарабанило неровный ритм, звуки реальности появились не сразу. Зрение понемногу фокусировалось, превращая размытые пятна в конкретные предметы. Он всё так же стоял напротив окна и смотрел на улицу. Почему-то пахло землей после дождя. Поморщившись, Сергей повернулся к Тирану, который всматривался в напарника с ехидным прищуром.

– Тоже самое, – сказал он, успокаивая неровное дыхание, – тоже самое…, – нельзя выказать испуг, особенно пока непонятно, что там произошло, – Папюса читала.

Кофе, принесенный заботливой, но суетливой и не всегда вежливой Зоей, уже остыл. Тиран расслабился и по-собачьи, пузом кверху, раскинув лапы в стороны развалился на столе.

– И следов черной нет? – игриво спросил он.

«Подозревает» – подумал Сергей и отрицательно помотал головой. Он задумчиво присел за стол и потянулся к чашке, но не успел. Тиран, своим длиннющим хвостом, который, кажется, жил отдельной от хозяина жизнью, перевернул её.

– Кот ученый, блин! – вскакивая, чтобы не намочить джинсы, выругался Сергей, – Ничему не учишься! Который раз!

У напарника, впрочем, никакого чувства вины не возникло.

– Зоя! Кофе! – противно крикнул он на всё помещение и как ни в чем не бывало, сказал, – ОУС новый Эс-Си-Пи объект добавили, говорят, по нашей части.

– А по своей части они ничего не хотят добавить?

– Ты не бузи, тебе не идет, – напарник был явно недоволен, – твоё дело задачи решать, а не… ерундой заниматься.

Сергей искоса посмотрел на серую пятиэтажку. «Он знает, что-то знает» – пронеслось в голове.

– Она к твоим задачам не относится, – продолжил Тиран, – и я ведь молчу, а могу в фонд пойти, рассказать, что ты инструкции моего содержания не следуешь, обманывать заставляешь.

«Начались манипуляции» – подумал Сергей и приготовился долго выслушивать угрозы, предупреждения, а потом цитаты из того самого толстенного трактата по взаимодействию с коловершами. Но сегодня, видно, Тиран был в каком-то другом настроении. Почему-то.

– Кукловод, – прохрипел он, усаживаясь посреди незаметно протертого Зоей стола, – SCP-2391-RU, нестандартный класс, обнаружен по косвенным признакам технарями.

– Теми, что нейросеть в мои карты энергий добавили? – отбросил эмоции Сергей.

Повеяло свежим воздухом. Наверное, Зоя открыла окна на проветривание. Голова слегка прояснилась. Не умей он быстро приходить в себя, не работал бы в ЦИРКе пятый год.

– Да-а-а, потоки неестественно искажаются, зацикливаются сами на себе или вовсе… – Тиран махнул правым ухом в окно, – исчезают.

– Ах ты…, – цокнул Сергей, подбирая слова.

Выходит, Тиран знал, что девушка из дома напротив связана с новым объектом, но все равно не упустил возможность обвинить его в халатности. Светловолосая офис-менеджер ещё раз протёрла стол и поставила большую чашку с новой порцией горяченького кофе. Сергей поскорее схватил её, чтобы кошара, как про себя Сергей называл напарника, снова не перевернул напиток.

Состояние становилось значительно бодрее. Пока Тиран хищно, с каким-то не совсем здоровым энтузиазмом рассказывал о ситуации с новым объектом, в офисе кипела жизнь. Сергей с тоской глянул в сторону, где коллеги, держась за руки, с коловершами на плечах, вызывали для допроса демона из четвертого измерения. Хоровые пения заклинаний, веселье, коллективная работа. Отделы, подразделения, а он, как всегда, должен один решать трудные вопросы.

– … Поехали? – услышал Сергей, повернулся и невольно откатился назад на кресле.

Видно, большую часть слов Тирана он всё-таки прослушал. Напарник сидел на краю стола, сцепив маленькие передние лапки в замок. Уши торчком замерли в ожидании ответа.

– Куда?

– Тупица, – хлопнул себя по мордочке Тиран, – за попаданцем.

– А кукловод?

Напарник не удосужился повторить всё, что говорил раньше, спрыгнул на землю, поежился, ощерился и превратился в черную миниатюрную собачку вроде Чихуа-хуа, но с большими ушами. Виляя пушистым хвостом он деловито пошел к выходу, не оглядываясь на Сергея.

2

Отловом и адаптацией попаданцев Центр Колдовства занимался не так давно. Раньше появления странников спрогнозировать было невозможно, технологии противодействовали паранормальному. Сейчас наконец-то все направления и взгляды объединились воедино. Первым большим изменением стало создание интерактивной карты течения «паутины» – энергетически-магических потоков. Сначала этим занимались люди со способностями вроде Сергея, потом появилась профессия магидезиста. Они исследовали и корректировали паутину, расставляли заколдованные зеркала-датчики для отслеживания изменений в потоках. А дальше на помощь пришли партнеры из SCP фонда, у них совместно с айтишниками быстродействие получше, чем в ЦИРКе. Сошлись на том, что артефакты, паранормальные предметы и прочее имущество, которое переносит в наш мир народ, будут забирать они, а сами прибывшие на ответственности колдунов.

– В прошлый раз они что забрали? – спросил Сергей, поглядывая на пса на переднем сиденьи, – Три магических ключа. А в позапрошлый? Ритуальную чашу. А до этого? – он отнял правую руку от руля и отпустил щелбан болтающейся ароматизированной ёлочке, – Псиной воняет, постирать бы тебя.

– Рули давай, не твоего рядового ума дела что и зачем они забирают, – проворчал Тиран.

«Говорящая собака это нечто» – усмехнулся Сергей. Так-то оно так, не его дело. Только вот родители учили его думать, а способность видеть паутину, воспитала понимание причинно-следственных связей.

Черный внедорожник уверенно ехал по узкой лесной дороге. В багажнике что-то раздражающе тарахтело, а торчащие от деревьев ветви безжалостно царапали лакированное покрытие автомобиля. Впереди показалась уже позеленевшая полянка и деревянный, слегка покосившийся домик.

– Оперативно, – пробубнил Сергей, выходя из машины и протягивая руку худощавому мужчине в очках.

Тот приветственно кивнул и указал на большой камень под раскидистой яблоней.

– Надгробие? И что, забирать будете? Ваши в доме? – спросил Сергей и огляделся.

Обычно из SCP присылают три-четыре человека и пару машин. Сейчас на полянке только черный Патриот. Деловито подошел Тиран, вжившись в роль породистой собаки. Он вытянул мордочку, принюхиваясь, и громко, визгливо залаял на мужчину в очках. Тот не реагировал в ответ, лишь как-то снисходительно, сверху-вниз, смотрел на коловершу в образе собаки. «Рррргав! Ррряв! Ррррргггрр!» – переходил на рык Тиран, медленно продвигаясь поближе к черной штанине незнакомца. И намерения его были совсем недружелюбными.

– Харе, Тиран! – Сергей схватил его на руки и отвернулся от раздражителя, – ты что делаешь, нам всыпят по первое, – тревожно прошептал он.

– Он, – дергая носом и сцепив зубы ответил напарник, – пахнет как та девка!

– Какая девка? Что ты несешь? – прошипел Сергей, но по телу прошла неудержимая волна дрожи.

Он резко обернулся, натягивая вежливую улыбку-оскал на лицо. И не увидел никого. Мужчина в очках испарился. Сергей поставил Тирана на землю и тот неистово забегал кругами по поляне, словно он действительно собака, которую к тому же давно не выгуливали.

– Нету! – с одышкой кричал напарник, – Идиот! Идиот!

На том самом месте, где стоял человек, даже трава не была примята. «Посмотреть потоки?» – подумал Сергей, но Тиран уже что-то исследовал возле дома, а без присмотра погружаться в транс не лучшая идея. Спокойным прогулочным шагом он пошел к напарнику. В их работе чего только не случается, особенного когда задания с SCP фондом или их партнерами.

– Ну и что ты тут ищешь? Он был вообще? Мужик этот… Или привиделось? Давай паутину посмотрю, может следы магии?

Толстая подошва кроссовок вмялась в мягкую после дождя землю. Подул холодный ветер, стало зябко.

– Давай замолчишь и будешь свою работу делать, а?! – рявкнул Тиран.

Сергей поджал губы и промолчал. Он наклонился, потрогал деревянные ступени крыльца, собираясь присесть. Хотя, глупая, конечно, идея сидеть здесь когда есть машина. Внутри дома что-то скрипнуло. В окне, через серые от времени занавески, мелькнула тень. Показалось? Сергей поднялся к двери. «Ток, ток, ток» – глухо откликнулось пустое крыльцо. «Надо найти зеркала» – подумал он, вспоминая о цели визита, и постучал. Посыпалась потрескавшаяся краска. Пока Сергей разглядывал паутину под крышей крыльца, напарник вернулся в свой естественный облик и по-кошачьи бесшумно пронырнул под его ногами.

– Безопасносссть, – прошипел снизу Тиран.

Каждый сотрудник ЦИРКа носил три мешочка с разным содержимым. Один – с морской солью и травами, для нейтрализации черной магии, другой – с землей и каплями своей крови, для усиления заклинаний, третий – с сушеной шкуркой лягушки и восковой фигуркой, для скрытности. Сзади послышалось рокотание моторов и Сергей обернулся. Вдалеке осторожно, стараясь не сесть на пузо на неровной дороге, тащится легковушка, а за ней микроавтобус. Вот теперь точно ОУС-ники едут за своими артефактами. Не медля, он залез за пазуху и достал щепотку земли. Бросил на дверь, стараясь распылить посильнее. За спиной недовольно кряхтел Тиран сидя на перилах крыльца.

«То, что вверху, подобно тому, что внизу» – прошептал Сергей. Указательным пальцем правой руки он начертил треугольник вершиной к небу, а левой – вершиной к земле, потом по окружности поменял пальцы. Получилась незримая для глаза, но наполненная магическим смыслом гексаграмма в круге. Бормоча заклинание очищения, он сделал пасс руками, надавил на дверь и она распахнулась.

Всё внутри покрыто тонкими, слегка поблескивающими нитями паутины. Давно сюда никто не приходил. Налево небольшая комнатушка со всяким хламом: поломанными деревянными стульями, железяками, граблями, лопатами, стоит сервант с битой посудой.

– Ты головой думаешь, когда делаешь что-то? – просипел Тиран старушечьим, но достаточно низким голосом.

– Да что не так-то? – огрызнулся Сергей.

– В чужие дома заходить только с правой, а ты с левой зашел, бестолочь.

«Снова?» – нахмурился он, стараясь восстановить в памяти картину. Ладно из своего дома выйти с левой, но второй раз за день на те же грабли… Ну не мог он! Эти действия отработаны до автоматизма: сплюнуть через левое, три раза по дереву, если дурное подумал или сказал; посмотреть в зеркало и показать язык если вернулся, забыв что дома; не свистеть в помещениях; присесть перед дальней поездкой. Не мог он такую оплошность допустить. Это не привычки, это образ жизни, подсознательная память действий!

Из дома дохнуло затхлостью, тоской старых вещей. Поджав губы, Сергей пошел внутрь. Прямо взгляд упёрся в печь, небеленую, с перистыми черными факелами от горевших когда-то дров. Не холодно, будто недавно протопили. Налево кухня, направо зал с большим стеллажом с книгами. На просевшем с одной стороны полу линолеум, постелен неровно, с бугорками. Небольшие окна, тоже под углом. Видать, брусчатый дом от времени перекосило. В комнате висят темно-коричневые шторы, из-за них виднеются аккуратные ажурные гардины, прикрывающие уродливые окна-глазницы. На улице, совсем рядом небольшой заборчик с каким-то горшком на одной из вертикальных палок. Странно, снаружи его незаметно. У стены стоит средних размеров красный обтрепанный диван, продавленный в нескольких местах. На нём ворох грязных тряпок.

В углу, чуть поодаль от дивана, рядом с окнами с облупившимися рамами и битыми внешними стеклами, стоит высокое зеркало, накрытое белой тканью. Сергей медленно подошел к нему. Доски под линолеумом скрипели, реагируя на твердые шаги. Едва он собрался скинуть тряпку, как снизу, будто бы из-под пола, донесся стук. Ровный, уверенный, целенаправленный.

– Тиран, – прошептал Сергей и замер, – ты где?

Напарник не отзывался. Снаружи послышались голоса. Стало спокойнее. Значит, команда ОУС приехала и готовится встречать попаданца. Они обычно прибывают за десять-пятнадцать минут до появления. Если не открыть зеркало, то улетит странник неизвестно куда. Но зачем его закрыли? Все, кто относится к колдовству, знают, что это прерывает течение энергии и магических потоков. Он протянул руку и скинул ткань на грязный пол. Поверхность зеркала заполнена насыщенными черными пятнами, живыми, ползающими по отражающей плоскости.

«Чёрт!» – выругался Сергей и наклонился за тканью. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Ноги его будто прилипли к полу, он не мог ступить и шага вперед.

– Тиран! – крикнул он, оперся на пыльный пол рукой и постарался дотянуться до ткани, – Тиран, сюда!!!

Голоса снаружи как ни в чем не бывало продолжали переговариваться, словно его никто не слышал. И назло, ткань упала за зеркало, будто её кто-то специально отодвинул подальше. Указательным пальцем он всё же сумел подтянуть тряпку к себе. Выпрямившись, он встряхнул белую ткань, развернув во весь рост, и собрался накинуть на зеркало. Но она зацепилась за что-то снизу. Сергей попытался дернуть, поднимая руки насколько возможно высоко. Он всё еще не мог шагнуть ни в сторону, ни назад. Рассердившись, намотал часть тряпки на кулак и потянул. Послышался треск и широкая белая ткань разорвалась, оставляя только небольшой кусочек в ладонях.

– Да что такое! – в сердцах крикнул он.

Внизу, прямо рядом с его ногами линолеум оказался разодран, вернее, больше похоже на то, что порезан. Ровно, аккуратно. И сквозь эту узкую щель не видно ничего, кроме всепоглощающей темноты. Сергей раздул ноздри, скривился. Сердце неистово колотило по грудной клетке, будто перескакивая из одного места в другое. Зеркало становилось всё темнее, черные пятна расползались как мороз по поверхности озера в ускоренной съемке. И, кажется, в еще отражающей его части виднелись чьи-то глаза… Он пытался дергать ногами, пробовал поднять их, но в итоге только сгибал в коленях, а от пола не отрывал.

– Да брось ты! Отстань! – Серегей потянулся к зеркалу, чтобы разбить его, – Отстань, я не хочу дурного, мы пришли попаданца спасти!

Снизу, из-под пола, откуда был стук, послышался непонятный набор звуков. Вопль, кошачье шипение, звук бьющихся банок, десяток стуков в разных направлениях, снова крик, какой-то сдавленный, больше похожий на боевой клич. После пары минут этой активной какофонии пришла звенящая тишина, сквозь которую продралось медвежье сопение.

– Иди! – услышал он знакомый голос и выдохнул.

Ступни отлипли от пола. «Что бы я без него делал» – подумал Сергей, осознавая собственную, человеческую беспомощность. Хорошо, что в ЦИРКе все работают в парах. Скольких несчастных случаев удается избежать благодаря этому.

Большими поспешными шагами он вышел на улицу. На крыльце сидел Тиран. Его черная шерстка стала грязной, скомканной. Прищуренные глаза будто не могли раскрыться шире, а уши не торчали, как обычно, а вяло болтались. Поджав губы, Сергей молча благодарственно кивнул. Он уже понял, в чем было дело. Местный домовой из-за того, что к нему пришли со злыми намерениями, а шаг в жилище с левой ноги именно это и означает, решил обороняться и всячески им мешать.

– Но они не могут зеркала чернить, – задумался Сергей, вглядываясь в суету под деревом, – что происходит?

Приехавшие сотрудники фонда ОУС окружили тот самый камень, на который ему указал исчезнувший мужчина в очках. Сергей повернулся к напарнику, но того уже не было на прежнем месте. Наверное, метнулся к остальным, надо разобраться что там.

Ноги всё ещё ощущались ватными, он потрусил каждой поочередно, сбрасывая напряжение. Под яблоней с широкими ветвями в разные стороны, беспокойно бегали сотрудники SCP фонда с магическими зонтами, ими они удерживали и оберегали объекты. Обычно прибывшего окружают вместе с предметом, при помощи которого он переместился. Дальше человеком занимаются колдуны, а артефактом ОУС-ники.

– Что у вас? – крикнул Сергей парням в серых плащах, но ответа не получил.

За каждого попаданца надо отчитываться. Данные начальству передавать. Они что, собираются от него скрыть информацию? Сергей нахмурился и огляделся. Тирана не видать. Крайне странное поведение у него сегодня…

– Да что там у вас? – сказал он и подошел ближе.

Ребята из партнерской организации сопротивляться не стали. Видать, у самих начальство не сахар, понимают как живётся рядовым сотрудникам. «Сам напросился» – услышал он тихое от одного из них. «У колдунов нервы нормальные, и не такое видали» – прошептал другой в ответ. «Это же его…» – вполголоса начал третий. Серые плащи расступились, но зонты расположили плотнее, ближе. Следующий шаг дался Сергею с трудом, ему наконец-то открылось то, что заботливо скрывали от него ОУС-ники. Ноги снова стали ватные. Не успел оправиться от одного потрясения, как тут… Нет. Невозможно. Как это могло быть? Никак. Только что видел его. Только что. «Тиран» – прошептал Сергей и опустился на колени, закрыв лицо руками.

– Тиран… – повторил и на четвереньках пополз ближе к камню.

– Тиран, нет, нет, нет, – мотая головой бормотал Сергей.

Джинсы измазались в грязи, влажная трава скользила по ткани. Пахло омерзительно, кисло, до тошноты. Серые плащи устрашающими призраками нависали вокруг.

– Дружище, ты чего, брось, не надо, – взмолился Сергей и погладил напарника по гладкой шерстке, – ты не можешь, не можешь…

Он поднял голову, но ОУС-ники отводили глаза. Сдавленный хрип Тирана разрезал душу на миллионы осколков, заставлял безудержно трястись всем телом.

– Ты же дышишь, да? – безумно произнес Сергей, – Коловерши не умирают, я знаю, я читал инструкцию.

Он бережно приложил ухо к маленькой груди Тирана и услышал треск, похожий на то, как рвалась ткань в доме. Слабенькие вдохи, едва различимое биение сердца. Боковым зрением рядом увидел что-то белое. Кусок ткани или бумажку. Протянул руку… Влажная от травы записка с расплывшимся синим текстом: «Не играй в спасителя, Серёжа». Что за чёрт? Перед глазами размытые пятна, очертания чужой квартиры, пакет с пакетами… Погладив напарника по переносице, он прошептал «я разберусь» и резко встал.

– Кто? – крикнул он серым плащам, толкая со всей силы одного из них, – Кто из вас?! – их круг становился менее плотным.

Один попытался его успокоить, схватил за плечи, глядя в глаза ровным тоном объяснил, что они прибыли на всплеск энергии, рядовая ситуация. Но Тиран уже был в этом состоянии. И как будто бы давно, его рана успела затянуться, сейчас заживляются внутренние органы.

– Да как так-то? – Сергей вырвался, отошел к яблоне.

Он протянул руку и облокотился на дерево, опустив голову. Жесткая гладкая кора. Прикрыл глаза. Пахнет надвигающимся дождем. «Что значит не играть в спасителя?» – подумал и сцепил зубы.

– Зеркало… – пробормотал и стремительно побежал в перекосившийся дом.

На крыльце замер. Как Тиран помог с домовым если был в таком состоянии? Что-то запуталось. Очень сильно. Сергей отвернулся от двери и сделал глубокий вдох. С резким выдохом, опустил руки и открыл глаза. Звуки суетившихся серых плащей из SCP фонда сделались громче, четче. Они собирались уезжать, думали что делать с Тираном, забрать с собой или оставить лекарям ЦИРКа. Сергей выровнял дыхание, успокоил сердечный ритм. Слова, шелест листвы, скрип внутренних дверей дома растворились, звуки сделались глухими. Вместе с этим стали проявляться энергетические нити. Здесь они ярче, насыщеннее. Синие, зеленые, желтые и красные. Сначала их порядок был неразличим, непонятен. Линий становилось всё больше. Появились черные, фиолетовые, темно-синие – магические. Затем белые – трудноуловимые, отвечающие за жизненную энергию. Когда возникли последние, светло-голубые, обозначающие время, искрящиеся, будто пунктирные, Сергей перестал всматриваться и огляделся.

Всё оказалось перемешанным, спутанным, непонятным. Нити событий связаны с магическими, белые с зелеными и так неряшливо, неаккуратно. Нет, сегодняшний день точно был неправильным, ненастоящим, словно Франкенштейн, собранный из разных кусочков. Какая-то загадка, которую нужно разгадать как можно быстрее. Он оглянулся и посмотрел на тело Тирана, толстая белая нить тянется к нему, значит жив и будет жить. Уже хорошо.

«Не играй в спасителя, Серёжа» – послышался шепот совсем рядом. Никого. Никого, черт побери.

– Что это значит?! – мысленно крикнул он, – Я не понимаю! Не понимаю!!! – и спокойнее, осторожно, – Кто… ты?

Подул ветер. Он не чувствовал его, но увидел, как затрепыхались энергетические нити, переплетаясь друг с другом. Неряшливо завязанные узелки-бантики стали развязываться один за другим. Сначала медленно, затем быстрее, еще быстрее. Белые, светло-синие, фиолетовые и все другие нити вмиг оказались оборванными. Они трепыхались как ковыль на ветру, сверху и снизу. Сергей решил мыслено пройти в дом, продвинулся только через дверь, к печке и обернулся. Посмотрел на себя. И увидел, как он, словно то зеркало в зале заброшенного дома, покрывается черными пятнами. Со лба и вниз, дальше к земле. Черная фигура покрылась серыми трещинами и разбилась словно фарфоровая кукла. Каждый осколок имел свою, тоненькую черную нить. Все они вели куда-то ввысь.

Жуткое зрелище не давало сохранить трезвость рассудка, он пытался кричать, но даже мысленно ничего не получалось. Его нет. Его тела нет. Куда ему возвращаться? Осколки отделялись друг от друга всё дальше на своих веревках, ведомых кем-то свыше. Куда… куда они? Он попытался представить, как все частицы соединяются воедино и он оживает, но ничего не менялось.

«Играть с вами так весело» – снова раздался шепот.

– Играть?! Это для тебя игра?! Тиран мог умереть!

«Ты знаешь, что не мог»

– Знаю, но так… так нельзя с живыми, нельзя!

«А как можно? Спасать тех, кто не хочет жить?»

– Я! Хочу! Жить!

«Живи!» – вместо шёпота раздался звонкий женский голос и повторил еще громче: «Живи!».

Снова подул ветер. Сильный. Мощный. Такой, что будь они на море, волны бы достигали десятка метров. Поднялась пыль. А может это рвались энергетические нити на мелкие частицы. Сергей потерял хоть какое-то понимание происходящего. Он смотрел то вправо, то влево, вперед и назад. Всё слилось в единый разноцветный поток. И вдруг мгновенно всё замерло. Остановилось. Будто поставили на паузу. Паутина стала принимать свои более привычные очертания, сначала появились едва заметные ровные линии, серенькие, будто только родившиеся. Затем они стали приобретать цвета. Те самые, привычные, как всегда, как раньше. На том месте, где только что были черные осколки его тела, держащиеся на ниточках, проступили очертания. Свежие, человеческие. Появилась его мастерка, простенькие джинсы, кроссовки. Лицо сначала было размытым пятном, но затем проступили карие глаза, черные брови, неаккуратная щетина. Это он. Целенький, живехонький, как и был. Сергей сфокусировался на самом себе и мысленно хлопнул в ладони.

Дождь затарабанил по крыше старенького заброшенного дома. Капли шелестели, разбиваясь о ветви деревьев в лесу рядышком. Настойчиво стрекотала какая-то птица в глубине чащи. Свежо, даже прохладно. По телу пробежались мурашки. Вверх-вниз, вниз-вверх. Сергей потер глаза и подумал, что в преследовавшей его фразе всё-таки имелся важный, особенный для него смысл. Есть такая исключительная черта характера в их семье – помогать тем, кому не нужна помощь. Его мама всегда говорила отцу, что тот играет в спасителя, пытается тащить ошибки других на своей шее. В детстве. Это было в далеком, глубоком детстве. Сергей усмехнулся. И посмотрел под яблоню. Ничего не изменилось. Серые плащи кругом стоят рядом с большим камнем. Переговариваются, перешептываются.

«От кукловода не идут нити» – раздался шепот и Сергей всё понял.

Content

Алёна Кощеева
Кукловод

1

2