Алекс Гейс

Точное попадание

– Команда «Марс»: человек Максим Дорохов, кичланец Дселз День-Динь, центавранец Удо Квазиорк, ламурец Клюдо Аспергамм, даниец Леокро Леокраниз, – повторил, сверяясь со своей памятью робот-портье. – Все правильно: ваши номера 37, 38, 39, 41, 43.

– Проверь еще раз, – повторил Макс, уже раздражаясь. – Ты ошибаешься, наши номера: 775, 776, 777, 778 и 779.

– Я робот, а не человек, – невозмутимо парировал портье. – Искусственному интеллекту не свойственны ошибки, это чисто человеческие слабости.

– Мне-то не рассказывай, – усмехнулся Макс, который уже десять лет занимался устранением всевозможных багов искусственного интеллекта на станции «Марс». – Читать умеешь? – Мужчина сунул под камеру портье справку о бронировании мест в олимпийском отеле «Полис». Зная, что и технике свойственно ошибаться, он догадался распечатать бронь, хоть это и было непринято: считалось, электронной информации достаточно, а бумагу следует экономить. – И что тут написано?

– Написано, что вы забронировали для членов спортивной команды «Марс» номера с 775-го по 779-й, – невозмутимо проинформировал портье.

– Ну и?.. Какие же тогда наши номера? – задал Макс наводящий вопрос, понимая, что вот-вот выйдет из себя и учинит жестокую расправу над беззащитным механизмом.

– Ваши номера 37, 38, 39, 41, 43, – проинформировал путешественников робот.

Макс выругался, не к месту вспомнив устаревшее наименование женщины легкого поведения и еще несколько неблагозвучных анахронизмов.

– Не понял. Просьба перевести высказывание на межпланетарный язык, – ответил портье.

Макс взвыл, но, заметив, что на него подозрительно оглядываются, взял себя в руки.

– Есть у вас в штате гуманоиды? – с надеждой поинтересовался он у робота.

– Старший администратор принадлежит к человеческой расе.

– Вызывай его! – обрадовался Макс.

Межстанционная космическая олимпиада «Дружба» организовывалась уже в четвертый раз, и команда станции «Марс», капитаном которой был программист-испытатель Максим Дорохов, принимала в ней участие с самых первых соревнований. Количество команд-участников с каждым годом росло, несмотря на то что в каждой должно было быть по представителю каждой из пяти планет МЗС (Млечного звездного союза). Вопреки увеличению числа соперников, команда «Марс» с каждым годом улучшала свои результаты: на первой олимпиаде заняла третье место, на второй – второе, на третьей – первое. И вот на этот раз Макс намеревался подтвердить «золото». А для этого ему был нужен гостиничный номер 777 – номер-талисман, который он каждый раз заранее бронировал.

– Портье сказал, что ты хотел меня видеть? – Перед Максом стоял пожилой мужчина, который, впрочем, выглядел подтянутым, бодрым и элегантным. То, что администратор отеля обратился к нему на ты, Макса не удивило. Это было не фамильярностью, а новомодным требованием этикета: для различения гуманоидов от роботов было принято решение, что на вы к собеседнику должны обращаться только механизмы.

– Ты администратор?

– Так точно.

– Я забронировал для своей команды номера с 775 по 779, – сообщил Макс, протягивая администратору распечатку. – Нам же предлагают поселиться на нулевом этаже.

– Все правильно, – кивнул администратор, – на других этажах свободных номеров нет. Но можем подобрать для вас комнаты в другом крыле, если не устраивает вид на стадион. Хотите окна, выходящие в парк?

– Мы хотим наши номера, забронированные, и только их. Мне нужен 777-й номер, именно он, а не другой.

– Сожалею, но в этот номер занят. В нем мы поселили капитана команды «Венера», впервые участвующей в олимпиаде. А в соседних номерах – других участников этой команды.

– А то, что у меня бронь – это ничего?

– Ты бы сам так поступил на моем месте. Девушки на нашей станции впервые, а лучшие виды открываются именно с седьмого этажа.

– При чем здесь какие-то девушки?

– Команда «Венера» – женская, – пояснил администратор. – Я подумал, что вы сами захотите уступить дамам свои номера.

– Прям какая-то дискриминация по полу, – усмехнулся Макс, хотя, будучи воспитанным дедушкой, способен был понять мотивы старомодного администратора. – Ладно, пусть живут.

– Могу поселить тебя в 21-й номер, – подмигнул администратор, – но он в другом крыле, придется жить отдельно от других членов команды.

– Пусть будет 21-й, – кивнул Макс, смиряясь с обстоятельствами, – до другого крыла как-нибудь доберусь.

Участие чисто женской команды в межстанционной олимпиаде было нонсенсом. Правилами это запрещено не было, но некоторые из состязаний были настолько опасны и тяжелы, что трудно было представить участвующими в них представительниц прекрасной половины человечества, равно как и даниек, которые тоже были довольно нежными и хрупкими. Жительницы других планет физическими данными не уступали мужчинам своей расы, поэтому в некоторых из команд присутствовали. Но чтобы землянка и данийка решились на участие в таких соревнованиях… это было безумием. Для таких сумасшедших и номера не жалко: другого случая полюбоваться видами «Сатурна» им возможности, может, и не представится.

Любимый столик у единственного окна, выходящего на искусственное озеро, в ресторане «Полиса» тоже оказался занят. За ним расположились дамы пяти рас МЗС, и Макс понял, что это и есть команда «Венера». Криво усмехнувшись, он направился к соседнему столику, по пути рассматривая соперниц.

Землянка, вопреки его ожиданиям, оказалось не похожей на мужика-качка. Она была среднего роста и вообще не особо крупной. Белокурые локоны, падающие на ее плечи упругими волнами, делали ее облик еще более женственным. Выразительные голубые глаза вызывали желание защитить девушку, а не повергнуть. Вот как с такой бороться или боксировать, если вдруг в программе олимпиады окажется этот вид спорта? Данийка, сидящая рядом с землянкой, тоже выглядела предельно хрупкой и утонченной. Она была даже ниже и худее большинства представителей своей расы. Сможет ли Лео вывалить ее в грязи или бросить на татами? Этому воздушному созданию невольно хочется уступить. Макс чертыхнулся.

Да, физические данные не давали «Венере» шансов на победу, но психологически драться с представительницами этой команды в полную силу было невозможно. Вероятно, на это дамочки и рассчитывали, и это было нечестно. И за это Макс их возненавидел: он терпеть не мог, когда кто-то пользовался слабостями мужчин, считая это нечестными методами борьбы. Ощущение было таким, будто ему кто-то готовился подставить подножку.

Жеребьевка была назначена на послеобеденное время, чтобы все участники соревнований успели прибыть на «Сатурн» и расположиться в отеле. Но Максу не терпелось узнать, на какие виды спорта на этот раз упал выбор организаторов олимпиады, и он полетел в административный центр «Дружбы» сразу после завтрака.

Анонс, действительно, был уже вывешен.

Во вторник должны были состояться гонки на космоскейтах. Это был молодой вид спорта, родившийся на стыке двух культур: данийской и земной. В гонках на скейтах шансов у мужчин и женщин было поровну. Вероятно, участием в олимпиаде чисто женской команды и был продиктован выбор организаторов.

Впрочем, скачки на динозабрях – национальный вид спорта кичлан – явно не были выбраны под дам. Динозабри напоминали земных носорогов, но были более крупными, сильными, быстрыми и умными, почти как земные лошади. Скачки на этих животных были опасным занятием, а если трасса еще окажется и с препятствиями… На месте «венерианок» он бы отказался от этого этапа соревнований, даже если из-за этого лишился бы очков – жизнь дороже. Среда – явно не их день.

Четверг – реверанс землянам: соревнования по шахматам. Что ж, девушкам повезло: шахматы требуют не физической, а умственной подготовки, у них есть шанс набрать хотя бы немного очков.

На пятницу намечена центаврианская эстафета. На Земле подобные состязания называют «Веселыми стартами» и считают их подходящими для детей. Однако центаврианская эстафета больше похожа на полосу препятствий, которые преодолеть бывает непросто. Причем победа зависит не только от силы, ловкости и выносливости участников команды, но и от их находчивости, взаимовыручки. Команда «Марса» существовала давно и была сплоченной, так что Макс был почти уверен, что в пятничных состязаниях победа останется за ними.

Суббота – стрельба из лачмала. Это оружие ламуров, напоминающее земной лук. Тетива у него тугая, ведь ламуры превосходят землян ростом и силой. Девушкам натянуть ее будет не легко, а нужно еще и попасть в цель. Непросто придется «венерианкам», хоть с первого взгляда и может показаться, что выпустить стрелу из лачмала сможет каждый. Возможно, девушки выступят на этом этапе и неплохо, но победы в субботу им не видать.

Макс развернулся, намереваясь покинуть зал и отправиться в гостиницу, рассказать о предстоящих соревнованиях ребятам из своей команды, и встретился глазами с землянкой из «Венеры» – она как раз приближалась к стенду, на котором светилась информация о выбранных организаторами видах спорта. Она приветливо улыбнулась и представилась:

– Стелла Романовская, капитан команды «Венера». А ты ведь Макс Дорохов?

– Максим Дорохов, капитан команды «Марс», – ответил, пожав протянутую руку. – Главное – участие? – поинтересовался безо всякой иронии, всерьез полагая, что команда «Венеры» просто не могла рассчитывать на победу в олимпиаде и изначально прибыла сюда лишь для того, чтобы заявить о себе и поддержать инициативу организаторов по сплочению представителей разных планет и станций.

Однако девушка обиделась и ответила внезапно поледеневшим голосом.

– Главное – сбить спесь с «марсиан». Наша цель – «золото».

Макс невежливо рассмеялся и, обогнув женщину, направился к выходу.

Стелла Романовская. Неужели та самая Стелла, которую он учил гонять на космоскейте двадцать с лишним лет назад, и которой 15 лет назад сделал предложение? Похожа, сучка. Только волосы зачем-то выбелила.

Или все же не она? Его Стелла, какой он ее запомнил, была маленький, худенькой, русоволосой… и отчаянной. Вела себя по-пацански, грубо выражалась и вертелась среди мальчишек. Ничего не боялась, на всех огрызалась и, кажется, никому не доверяла. Девочка, как и он, росла без родителей, ее тоже воспитывали бабушка с дедушкой. Из-за этого он относился к ней с симпатией, как к младшей сестре. Запрещал товарищам гнать ее со скейт-площадки, сам учил ее разным трюкам, смазывал бальзамом ее ссадины, провожал домой, когда было темно.

Ему было 14, а ей 12, когда приехали ее родители, забрали на «Юпитер». После он ее не видел, хоть и переписывались. Фотки она не размещала, на аватарке был мультяшный персонаж.

Когда ей исполнилось 18 лет, он поздравление с днем рождения сопроводил предложением выйти за него замуж. Тогда он как раз получил распределение на «Марс», и эта работа позволяла ему обеспечить не только себя, но и жену.

Вместо ответа Стелла заблокировала его. Он, как свихнувшийся, целый год пытался выйти с ней на связь, получить объяснение. Безрезультатно. Решил, что она раньше видела в нем лишь друга, а поняв, что он питает к ней более глубокие чувства, испугалась и прервала общение. Но ведь можно было объясниться? Он же не маньяк какой!

Элегантная «венерианка» Стелла Романовская была и похожа, и непохожа на его Стеллу. Да и фамилия у его подружки была другой – Азоян. Хотя это была фамилия ее дедушки. А что, если он был дедушкой со стороны матери, а по отцу ее фамилия была другой? Не исключено. Как и то, что она вышла замуж, взяв фамилию своего мужа.

Неужели судьба снова столкнула его со Стеллой: с той, кого он любил и о ком хотел заботиться, и с той, кого он ненавидел и кому жаждал отомстить за боль и унижение? Надо же: ее цель – сбить с него спесь! Нет, это он ее поставит на место! Она пожалеет об участии в олимпиаде! И о том, что когда-то послала его без объяснения причин!

На жеребьевке Макс старался не смотреть на Стеллу, но глаза сами находили ее. И чем дольше он следил за ней, тем больше сходства улавливал со своей старой подружкой. Когда-то она была его любовью, единственной и настоящей. А потом – объектом его ненависти. А ведь она так и не ответила на его предложение, молча удалила из друзей, отправила в черный список. Может, зря он так на нее взъелся? Может, все было случайностью? Да нет, таких совпадений не бывает.

Вот и сейчас: она явно узнала его, но почему-то не подала виду, зачем-то представилась заново. Злится на него за что-то или боится быть узнанной? Тоже неясно. Чертовщина какая-то.

Гонки на космоскейтах для Макса не были просто спортом, это было увлечением всей его жизни. Кто-то заедает стрессовые ситуации, кто-то запивает, а он, чтобы успокоиться, шел на скейтодром. Он не думал, что кто-то из участников соревнований будет ему равен. По меньшей мере не из людей.

Первыми на трассу вышли данийцы, которые считались основателями гонок на космоскейтах. Встали у начала трассы. Стартовая полоса лучилась холодным синим светом, искрилась. Трасса спиралью уходила вверх, затем шел наклонный спуск – самый опасный участок трассы, потом – резкий подъем и спиральный же спуск. Под трассой, без сомнения, летали страховочные облака, что почти гарантировало сорвавшемуся спортсмену выживание и даже сохранение здоровья. Но падение участника – минус несколько очков команде, и о призовом месте она может забыть.

Стартовали данийцы почти одновременно: одна девушка из команды «Венера» и шестеро мужчин. Ей не уступали, но она, видимо, в этом и не нуждалась. С каждым новым витком скорость нарастала, а трасса закруглялась все более круто, требуя почти моментальной перегруппировки. Но для гибкой данийки это, похоже, не было проблемой. Казалось, что ее тело заранее было запрограммировано на все эти повороты, и она перестраивалась на лету. Макс даже не удивился, что финишировала она первой, опередив соперников-мужчин на несколько секунд. Лео поставил личный рекорд, но все же пришел вторым. Впрочем, и это было не плохо, у марсиан еще был шанс: все зависело от результатов следующих участников.

В следующих трех заездах участвовали кичланцы, цетавранцы и ламурцы. «Марсианам» удалось преодолеть отделяющий их от «венерианок» трехсекундный интервал: перед финальным заездом их общее время сравнялось, и теперь все зависело от Максима и Стеллы.

Самоуверенно усмехнувшись, Макс вышел на трассу. Ему досталась третья дорожка, Стелле – вторая. Он поднял голову, рассчитывая, что его торжествующий вид смутит соперницу, и понял, что снизу вверх уничижительно смотреть трудновато. Зато Стелла не упустила возможности одарить его насмешливым взором, от которого у Макса чуть не вскипела кровь.

Сорвались одновременно, и поначалу Стелла опередила всех. И когда она ринулась с верхушки спирали вниз, оказалась как раз на уровне Макса, заходящего на последний виток. И от его взгляда не укрылась ошибка, которую почти всегда допускала его Стеллочка в подобных ситуациях. Еще секунда, и она скувырнется вниз.

– Стелла, мать твою, тормоз! – ругнулся Макс по старой привычке.

До женщины, похоже, долетел его возглас, так как она тут же перегруппировалась и на крутой подъем вошла удачно. Однако для этого ей пришлось резко сбросить скорость, и ее начали догонять остальные участники гонки, включая Макса, неожиданно вырвавшегося вперед. Но крутой спуск с последующим почти вертикальным подъемом для большинства спортсменов стал непреодолимым препятствием.

К моменту спуска по второй спирали трассы на ней осталось всего четыре участника. Максим и Стелла шли на одном уровне, остальные – на шаг позади. Финишировали лидеры тоже практически одновременно, так что на глаз было даже не понять, кто из них пришел первым. Однако чувствительная трасса мгновенно определила результат: с перевесом в десятую долю секунды победила команда «Венера».

Стелла гордо прошествовала мимо проигравшего «марсианина», даже не подумав поблагодарить его за своевременный окрик. «Не так уж и сильно она изменилась, – подумал Макс, вспомнив, как она вела когда-то с мальчишками во дворе. – Невежливая, самолюбивая, дикая». И понял, что не может на нее обижаться ни за пренебрежительный взгляд, ни за черную неблагодарность, ни за то, что когда-то его нагло продинамила, оставив в душе незаживающую рану. Ему даже хотелось шарахнуться головой об стену, чтобы встряхнуть мозги и заставить себя протрезветь. Твою мать! Неужели за 15 лет он не успел остыть к этой сучке? Если бы! Он понял, что теперь, когда она из тощей девчушки превратилась в соблазнительную женщину, знающую себе цену, он стал хотеть ее еще больше.

Вживую динозабрей Максим видел всего пару раз, и желания оседлать этих чудищ у него не возникало. Но на лошадях и разных заморских тварях ему скакать приходилось, и наездником он считался неплохим, поэтому надеялся, что и динозабрь его не сбросит. Все остальные «Марсиане» были опытными «жокеями», и у его команды был шанс занять отнюдь не последнее место, даже если капитан покажет плохой результат. Его задача состояла лишь в том, чтобы преодолеть нужное расстояние, в буквальном смысле не ударив в грязь лицом: эти жуткие животные соглашались бегать только по местности, напоминающей их среду обитания, то есть болото, так что упав с динозабря, спортсмен оказался бы вываленным в черной жиже.

Особого волнения перед предстоящим состязанием Максим не испытывал. Напротив, он пребывал в сладостном предвкушении презабавного зрелища: кувыркающейся в грязи Стеллы. У нее был только один способ лишить его удовольствия лицезреть ее позор – отказаться от участия в этом этапе соревнований и, соответственно, спуститься в самый низ турнирной сетки. Но, зная характер своей давней подружки, Макс был уверен, что она не отступит – эта девчонка всегда дралась до конца, даже если противник был намного сильнее.

И «Венера» на самом деле не отступила. Первый заезд был кичланским. Представители этой расы были высокими, жилистыми и гибкими, словно резиновые, и с животными своей планеты вступали в какую-то неуловимую связь. Даже несмотря на то, что скакали они по грязи, смотреть на них было приятно. Разумеется, никто из участников первого заезда с динозабря не свалился, да и время все они показали почти одинаковое.

Для участия во втором заезде пригласили людей. Бодро и самоуверенно, чтобы Стелла даже не усомнилась в его храбрости и профессионализме, Макс подошел к своему скакану и запрыгнул на него. Тот вздыбился, и доблестный «марсианин» чуть не скатился с его спины. По счастью, успел схватиться за наросты на лопатках, напоминающие коротки рога. Подтянувшись на них, мужчина занял более или менее удобное положение, готовясь услышать сигнал стартовать. Но услышал незлобный Стеллин смех справа от себя. Сама она уже сидела (точнее, лежала) на спине своего динозабря и, казалось, не испытывала особого дискомфорта.

Стартовали динозабри, услышав привычный сигнал, сами, и от неожиданности Макс снова чуть не скатился с хребта своего «скакуна». Мужчина попытался занять на спине животного примерно такое же положение, как и Стелла – стало значительно удобнее. Но управлять «скакуном» в таком положении не было никакой возможности. Оставалось довериться ему, хотя Макс своему «коню», похоже, не сильно понравился. Как и ожидалось, к финишу он прискакал последним, а вот Стелла показала лучшее время.

– Спасибо, ты лучший, – услышал Макс голос победительницы и обернулся, чтобы узнать, кому это его бывшая возлюбленная делает такие откровенные комплементы. И про себя выругался, увидев, что похвала была адресована динозабрю, которого наездница даже чмокнула в рожок.

Казалось, что и на этот раз победа будет за женской командой, так что досаду Макса было трудно передать словами.

– Тебе бы мужика хорошего, чтоб к животным не приставала, – буркнул он, проходя мимо Стеллы.

Та довольно расхохоталась и поинтересовалась:

– Не себя ли предлагаешь?

– Себя предлагал, ты отвергла, – ответил, посерьезнев, и хотел побыстрее уйти.

– Я ничего не ответила, – ткнулся в затылок посерьезневший Стеллин голос.

Опасения Макса проиграть «Венере» не оправдались: оставшиеся члены его команды выступили превосходно, вырвав у соперниц победу во втором из соревнований олимпиады.

Шахматы – отличная гимнастика для мозговых извилин, но к соревнованиям в этом виде спорта «марсиане» не готовились. Честно говоря, Максим эту игру за спорт не считал, поэтому даже не ожидал увидеть шахматы в программе олимпиады. Так что вечером пришлось собирать команду, чтобы выяснить, кто насколько сильно играет.

Новостей, как водится, было две: хорошая и плохая. Центавранец, ламурец и даниец оказались неплохими шахматистами, а вот кичланец доску с фигурами видел впервые.

До поздней ночи Макс знакомил День-Диня с правилами игры, популярными дебютами и гамбитами, основными комбинациями. Благодаря этому ему не пришлось всю ночь ворочаться в постели, обдумывая прощальную фразу Стеллы.

«Я ничего не ответила», – сказала она. Значит ли это, что она все еще размышляет над этим? Решение о замужестве, конечно, серьезное – кто ж будет спорить? Нет ничего плохого в том, что девушка взяла время на размышление. Но не пятнадцать же лет!

Шахматный турнир проходил в блицформате: на партию отводилось всего по 15 минут. Уже через три минуты Максим понял, что в шахматы Стелла играет, но плохо, о чем не преминул заметить вслух.

– Знаю, – решила не обижаться Стелла. И пояснила: – Зоолингвисту шахматы ни к чему.

– Программисту-испытателю тоже, – парировал Макс.

– У тебя дедушка любителем шахмат был, а мой еще хуже меня играл, – улыбнулась Стелла своим воспоминаниям.

Видя, что Стелла на этот раз настроена не агрессивно, Максим решил воспользоваться случаем и выяснить, почему подруга так странно отреагировала на его послание.

– Я так понимаю, что мое письмо с предложением руки и сердца ты тогда все-таки получила?

– Я получила поздравление с днем рождения. В котором как бы между прочим что-то говорилось о замужестве.

– Это был вполне четкий вопрос. Я написал, что хочу, чтоб ты была всегда рядом, и спросил, согласна ли ты стать моей женой.

– Кто же так делает предложение? Как бы между прочим, письменно, без объяснения в любви… Ты бы хоть претворился романтиком! А от такого предложения мне обидно стало, будто ты в душу мне наплевал.

Беседу Макс вел по-рыцарски – за счет своего времени, и в итоге чуть не проиграл. Хорошо, что взгляд упал на флажок, уже прилично поднятый стрелкой. Он поспешно сделал ход.

– Ну, ты и ледышка! – воскликнула Стелла и закрыла лицо руками, чтобы скрыть слезы.

– Ходи, пожалуйста, – попросил Максим. – Пойди, а потом плачь, а то время идет.

Стелла отняла руки от влажного лица, пошла наугад, нажала на кнопку часов.

– Шах и мат! – констатировал Макс, сделав очередной ход.

Робот-судья остановил часы.

Стелла поспешно встала из-за шахматного столика и ринулась в коридор. Макс поспешил следом.

– Стелла, прости, я не думал, что это так будет выглядеть.

– Бессердечный истукан, – бросила ему в лицо оскорбленная женщина. – Ты и сейчас думал об игре, а не о моих чувствах.

– Так это ж не домашний турнир, а серьезная космическая олимпиада, – попытался оправдаться Максим. – Да и ты раньше не была особо романтичной, всегда говорила, что телячьи нежности тебе не по нутру.

– А ты и поверил?

– Как я мог тебе не верить? – Макс попытался обнять Стеллу за плечи, как это делал когда-то, успокаивая.

– Да иди ты…

Послав собеседника на три буквы, заплаканная женщина скрылась в дамской комнате.

Сначала Макс хотел дождаться, когда она выйдет, чтобы продолжить разговор, но сообразил, что это будет выглядеть странно. Вернулся в турнирный зал. Предстояло сыграть еще немало партий.

Турнир продолжался до вечера. На этом этапе олимпиады победила команда «Юпитер», но с небольшим перевесом. Второе место заняла команда «Марс», возглавив общую турнирную таблицу. Следом в общем зачете шла команда «Венера», которая в шахматном турнире оказалась третьей.

Со Стеллой Максу поговорить не удалось: она шарахалась от него, как черт от ладана. Но у него было еще три дня – до конца космической олимпиады.

Подготовиться к центавранской эстафете было невозможно, так как препятствия, которые предстояло преодолеть спортсменам, там могли оказаться любыми – на что хватит воображения у организаторов. Поэтому после шахматного турнира и непродолжительной тренировки Макс отпустил ребят погулять по станции, да и сам отправился в торговый квартал.

Точной цели прогулки у Макса не было, но ноги сами привели его к витрине магазина «Ностальгия». Вероятно, где-то в подсознании отложилось, что здесь продавались милые романтичные безделушки – идеальные подарки девушке ко дню рождения или другому празднику.

Макс зашел в магазин. Навстречу выплыла продавщица – данийка средних лет – и предложила помощь в выборе сувенира.

– Кому и по какому поводу ищешь подарок? – поинтересовалась она.

Максиму стало неловко. Не мог же он сказать, что презентом он хочет подкрепить предложение, сделанное 15 лет назад, и одновременно нужно, чтобы эта вещица была подарком ко дню рождения, отмечавшемуся тогда же.

– Девушке на совершеннолетие, – наконец-то выбрал он один из вариантов.

– Эта девушка – твоя дочь? – уточнила продавщица.

– Нет, подруга.

– Насколько близкая? – голос данийки похолодел. Вероятно, она подумала, что Максим совратил малолетнюю.

– Почти как сестра, – поспешил успокоить ее посетитель. – Мы дружим уже больше двадцати лет. Дружили.

– Двадцать лет дружите с девушкой, которой исполняется восемнадцать? – сыронизировала женщина. Очевидно, она не поверила клиенту, что с юной девой его связывают платонические отношения.

– Просто я опоздал с поздравлением. И с подарком. Вот хочу загладить вину, – постарался развеять Макс недоверие данийки, приоткрыв завесу над своей тайной.

– На два года опоздал? – удивилась та. Голос ее не потеплел.

– На 15 лет, если начистоту, – решился открыть Макс всю правду.

– А, тогда ясно, – прощебетала данийка, осторожно отступив на несколько шагов назад. Взгляд у нее потеплел и стал сочувственным, но в то же время каким-то испуганным. – Получается, сейчас вашей подруге за тридцать?

– И еще тогда я сделал ей предложение, – выдохнул Макс. – По этому поводу тоже нужен подарок. Два в одном.

– Ага, – понимающе кивнула продавщица, прячась за прилавок.

«Черт побери! Да она решила, что я сумасшедший», – догадался Максим.

– Давай, я выберу что-нибудь сам, – предложил он, надеясь, что отсутствие необходимости находиться с ним рядом немного успокоит напуганную продавщицу. И на всякий случай добавил: – И не бойся меня, я не псих. У меня и справка имеется.

– Ой! – пискнула данийка, вцепившись в прилавок с такой силой, как будто боялась упасть.

Макс имел в виду справку о состоянии здоровья, которую должны иметь все участники космической олимпиады, но женщина, похоже, поняла его иначе.

– Я спортсмен, – пояснил Макс, – участвую в олимпиаде «Дружба».

Данийка молча кивнула. Она наблюдала за посетителем, затаив дыхание. Похоже, информация о причастности посетителя к престижным соревнованиям не успокоила ее, а взволновала еще сильнее. Действительно, спортивный комплекс находился в другом конце станции, и торговые ряды со скромными лавками его обитатели обычно не посещали.

Не желая долго терзать данийку, у которой душа и так уже ушла в пятки, своим пребыванием в ее магазинчике, Максим схватил первое, что попалось ему под руку: плюшевого мишку, обнимающего сердечко. Расплатился, вышел наружу.

В гостиницу вернулся уже поздно вечером. В каком номере остановилась Стелла, он знал. Поднялся на лифте, усадил мишку под дверь, постучал и убежал, как проказник-мальчишка, спрятавшись за углом.

Дверь открылась. В коридор выглянула кичланка. Она недоуменно подняла игрушку, осмотрела со всех сторон и, сунув в огромный карман пестрого халата, вернулась в номер.

Максу стало обидно и смешно, одновременно. Он смачно выругался и расхохотался. Смеясь на ходу, он направился к лифту. Да, затея преподнести романтический подарок спустя 15 лет после праздничного повода была, мягко говоря, не совсем удачной.

Полоса препятствий казалась несложной и не слишком длинной. Спортсменам предстояло преодолеть пруд, прыгая по кочкам, затем забраться на высокую стену с уступами и спускающимся откуда-то сверху канатом, пролезть в круглое окошко (довольно широкое), спуститься, пробежать несколько метров по широкой доске над глубокой расщелиной, перебраться через ров, над которым нет моста… и все – дальше шла небольшая финишная прямая.

Максим, которому уже приходилось участвовать в центавранских эстафетах, знал, что простота трассы мнимая. Там на каждом шагу таятся ловушки. Но и там же имеются предметы-помощники, которые могут способствовать преодолению каких-то из препятствий. Причем решений может быть несколько, и от выбора варианта будет зависеть, насколько быстро команде удастся прийти к финишу.

– По кочкам прыгаем друг за другом, – распорядился Максим. – Если первый проваливается, плывет к берегу и идет последним, а шеренгу возглавляет следующий за ним. Первым иду я.

Однако кочки, вопреки ожиданиям Макса, оказались не проваливающимися, а пружинящими. Еле успел, отскочив от первой, шагнуть на вторую: еще чуть, и оказался бы в воде. Однако не прыгать по кочкам, а шагать, было невозможно: они находились довольно далеко друг от друга. Приноровились не сразу, но в конце концов благополучно допрыгали до берега.

Макс посмотрел влево. «Венерианки» тоже подбирались к берегу. Стелла – впереди. Девушка прилично разогналась. От последней кочки отскочила так высоко и далеко, что смогла уцепиться за канат, свисающий у стены, но не доходящий до земли.

Довольная удачным прыжком, женщина быстро полезла по канату вверх, не осматриваясь. А зря. Похоже, канат трогать было нельзя, потому что активировался огромный маятник. Конец веревки уходил в невероятную высоту, а гиря, может и не тяжелая, но довольно объемная, летела прямо на спортсменку. Не было сомнения, что она столкнет женщину со стены или как минимум больно ее ударит и оглушит. Однако никто из «венерианок» опасности, грозящей их капитану, не замечал.

– Стелла, мать твою, слева! – неожиданно для самого себя рявкнул Макс.

Женщина повернула голову. Реакция у нее оказалась потрясающей. Спортсменка оттолкнулась ногами от стены и пропустила гирю между собой и преградой. Пока маятник уходил вправо и возвращался, Стелла успела достичь окошка и нырнуть в него.

– Канат не трогаем, на стену лезем по уступам, – скомандовал Максим.

Женская команда преодолела препятствие в виде стены с помощью каната, уворачиваясь от маятника тем же способом, что и их капитан. Стелла спустилась по наваленным у стены ящикам и бочкам. Снизу нашла лестницу, приставила к стене. Остальные участницы спускались уже по перекладинам.

Мужчины забиралась к окну по уступам, спускались так же, как и дамы. Их способ оказался более надежным и безопасным, но и более медленным. «Марс» немного отстал от «Венеры», но пока еще не все было потеряно: Макс не сомневался, что их на полосе препятствий ждет еще масса сюрпризов.

Стоило только Стелле ступить на доску, перекинутую через ущелье, как впереди возникли три маятника. Амплитуда была сравнительно небольшой. Для того чтобы они не столкнули «путника» вниз, необходимо было точно угадать момент начала движения, его скорость, наметить место остановки.

Аналогичные маятники возникли и над доской, проходящей над ущельем «марсиан». Сосредоточившись на преодолении препятствия, Макс не смотрел по сторонам. Только когда мостик остался позади, обернулся. Второй участник его команды – Удо – уже был на середине доски, третий «марсианин» готовился проскочить под первым маятником.

Посмотрел на участок «Венеры», гадая, сколько девушек уже перебралось через ущелье. Оказалось, что ни одной. Зато они перекинули через пролом, в стороне от маятников, лестницу, ранее оставленную у стены.

К тому моменту, когда все «марсиане» успешно преодолели ущелье, «венерианки» тоже успели перебежать его по лестнице. Более того, они уже подтаскивали ее ко рву – последнему препятствию.

«Марсианам» за лестницей было возвращаться бессмысленно, ведь для этого пришлось бы снова преодолеть мост с маятниками. Но Аспер уже сообразил, как решить эту проблему: он взялся за доску, проходящую под маятниками, и тянул ее на себя. День-Динь и Удо кинулись помогать. Когда значительная часть доски уже была на берегу, и нашлось, за что уцепиться, на подмогу пришли и остальные участники команды. Правда, когда доска «марсиан» была перекинута через ров, девушки уже успешно его преодолели и вышли на финишную прямую.

«Марс» от «Венеры» в эстафете отстал, и прилично, но, все же опередил остальных участников соревнований. Если б Максим не предупредил Стеллу об опасности, результат, возможно, был бы другим.

– Хоть бы спасибо сказала, – бросил Макс капитану «Венеры», когда та с надменным видом прошествовала мимо, покидая зал состязаний.

– Я уже давно не играю в плюшевых мишек, – обернулась Стелла. – Да и в детстве не играла, сам знаешь. Но за попытку спасибо.

«Марсиане» уже отстрелялись. Надо сказать, не слишком удачно. Удо умудрился ни разу не попасть в цель: все пущенные им стрелы просвистели над мишенью. Одна из стрел Лео до нее, наоборот, не долетела, остальные воткнулись ближе к нижнему краю. Да и сам капитан оплошал, ни разу не попав в яблочко, хотя на тренировках это ему удавалось.

Радовало только одно: у других команд результат был примерно таким же, и к концу соревнований у «Марса» остался лишь один серьезный соперник – «Венера».

Девушки стреляли последними, и за ними пристально наблюдали не только «марсиане», но и весь стадион. Напряжение достигло апогея, когда лачмал перешел в руки Стеллы – последней из «венерианок». Ей предстояло пустить 5 стрел.

После каждого выстрела очки пересчитывались и отражались на огромном табло, чтобы количество набранных баллов могли видеть все болельщики. После четырех выстрелов результаты «Марса» и «Венеры» почти сравнялись. Итог состязаний в стрельбе из лачмала и олимпиады в целом зависел от последнего выстрела Стеллы. Для победы ей нужно было попасть в яблочко.

Женщина натянула тетиву, прищурилась, целясь. Сейчас она была прекрасна, словно древнегреческая богиня охоты. Макс залюбовался на нее, и даже когда она спустила тетиву, он не оторвал взгляда от ее лица, окаймленного волнами белокурых локонов. И только по восторженному реву стадиона он понял, что попадание было точным.

Поднял глаза на табло: так и есть, в яблочко. Макс снова опустил глаза на арену. «Богиня» окинула его победоносным взглядом и насмешливо улыбнулась. Будь они наедине, подняла бы и показала средний палец – в этом Макс почему-то не сомневался. Да уж, не ожидал он, что их уделает женская команда, что правда – то правда.

«Венера» впервые участвовала в межстанционной олимпиаде «Дружба» и сразу же заняла первое место, вырвав «золото» у команды «Марс». Однако Стелла почему-то не чувствовала себя победительницей. На душе скребли кошки.

Она сидела в своем номере, обняв плюшевого мишку, и плакала. Наедине с собой она могла не притворяться сильной и непобедимой. Ей так хотелось вернуться на 20 лет назад, чтобы снова почувствовать себя окруженной братской заботой. Только вот братской ли? Дружеской ли? Сейчас она догадывалась, что Макс уже тогда не просто симпатизировал ей – он был влюблен. Но он никогда не был романтиком, не умел выражать своих чувств. Не научился и повзрослев.

Будь он хоть чуточку романтичнее, она бы приняла его предложение. Впрочем, о чем это она? Поезд ушел, давно уже ушел. Пятнадцать лет прошло – шутка ли? Ему уже сто лет как не нужен ее ответ. А после того как она лишила его вожделенного «золота», больно уязвив его самолюбие, он вообще возненавидит ее. Нет, с ее гордостью, вернее – гордыней, она никогда не выйдет замуж. Да и не хочет она туда. Потому что Макса она, можно сказать, отвергла, а другой ей не нужен.

Откинув мишку в сторону, Стелла пошла в ванную – умыться, привести себя в порядок. Вечером планировалась вечеринка по случаю победы «Венеры» в олимпиаде, и женщина не хотела, чтобы подруги догадались, что она плакала.

Выключив воду, она услышала, что в дверь стучат.

– Входи, – крикнула она, думая, что это кто-то из ее команды. Но, выйдя из ванной, она увидела Макса.

– Поздравляю с точным попаданием и вообще с победой, – произнес он, извлекая из-за спины букет.

– На самом деле этот ты победил, очень точно попав с этим подарком, – хитро улыбнулась Стелла, забирая из его рук цветы. – Ты ведь знаешь, что это букет невесты?

– Как так? – обескуражено пробормотал Макс. – Нет, просто эти цветы мне понравились. Подумал, тебе подойдут.

По смущению, читающемуся на лице верного поклонника, Стелла поняла, что он на самом деле выбрал букет невесты случайно, и рассмеялась.

– Я пойду, – видно было, что Макс почувствовал себя совсем неловко.

– Постой, – сразу посерьезнела Стелла. – Не уходи. Мне нужно сказать тебе нечто важное.

Максим резко остановился возле самой двери и повернулся к ней лицом. На нем читалось недоверие. Казалось, что он был готов услышать любую гадость.

– Я согласна, – не стала его больше томить Стелла.

– В смысле? – не решался поверить в свое счастье Макс.

– Согласна стать твоей женой, – подтвердила, приближаясь и обнимая его за шею, невеста.

Максим обхватил ее за талию и, нагнувшись, прошептал на ухо:

– Кажется, олимпиаду надо переименовать…

– Из «Дружбы» в «Любовь»? – догадалась Стелла.

И они дружно рассмеялись, крикнув хором: «Победила любовь!».

Обручальное кольцо невесте Макс преподнес на следующий день, на церемонии награждения победителей космической олимпиады. И это было по-настоящему романтично, незабываемо. Ради этого стоило потерпеть 15 лет. Или все-таки нет?

Content

Алекс Гейс
Точное попадание