Сети любви

1

— Мне нужен фотограф, Майкл.

От голоса шефа веяло прямо-таки арктическим холодом.

— И он должен быть не просто профессионалом. А лучшим.

Майкл Тодт озадаченно пожал плечами. Он всегда старался лишний раз не нервировать вспыльчивого шефа, особенно, когда тот находился в таком, как сейчас, настроении, однако и молчать не собирался.

— Это не так просто, как кажется. У меня на примете только одно агентство подобного рода.

Но начальника подобное не устраивало. Отрицательно покачивая головой, Джордан смотрел на него.

— Если я найму их человека, то завтра о моём деле будет знать весь Нью-Йорк. Мне нужен профессионал со стороны. Строго конфиденциально. Ты понял, Майкл?

Ну, конечно, Майкл понял. И Джордан Росс прекрасно знал это. Майкл Тодт чертовски хороший помощник. Строго говоря, лучшего у него ещё не было. Джордан нанял его лет пятнадцать назад, когда наследственная империя «Росс-дизайн корпорейшен» была готова с треском пойти ко дну. Нанял, тогда ещё совсем зелёного юнца с неполным юридическим образованием, не смотря на отговорки опытных специалистов, доверившись лишь интуиции, и с тех пор не разу не пожалел о принятом решении. Сколько дней, сколько бессонных ночей они провели, корпя над документами! Они делали всё возможное, а затем невозможное, чтобы спасти компанию. И вот «Росс-дизайн корпорейшен» передумала умирать. Затем медленно пошла в гору. А потом и вовсе полетела, набирая обороты. О её трудностях забыли. С ними снова были счастливы работать ведущие специалисты разных областей, только мигни, и в этом была немалая заслуга Тодта. Компания росла, расширялась, менялся персонал, но всегда неизменной фигурой рядом Джорданом Россом оставался Майкл. Слава и деньги не изменили его. Они понимали друг друга с полуслова и давно перестали быть просто шефом и подчинённым; они считали друг друга друзьями.

Когда через несколько часов Тодт вновь зашёл в кабинет Росса, то по его задумчивому взгляду Росс понял, что Майкл нечто нашёл.

— Ну?

Майкл замялся.

— Есть некий Брайт. Точнее Ст. Брайт. Должно быть Стивен. Точно не знаю, он малоизвестен. Фотограф из Аргентины, его репутация безупречна. Сейчас как раз проездом в Нью-Йорке. Вот адрес.

Лицо Джордана просветлело. Бросил взгляд на бумажку: ничем не примечательный отель; хотя и не из плохих.

— Отлично, Майкл! Думаю, это то, что надо.

— Не совсем… — друг продолжал нерешительно топтаться на месте. — Про него мало что известно. Все сведения из третьих рук. Но люди сообщают, что он до крайности самолюбив. Упрям. Не терпит подчинения и работает один. Эдакий волк-одиночка. Чтобы заполучить его, придётся расстаться с кругленькой суммой.

— Вот как, — Росс иронично хмыкнул. — Когда это деньги были для меня проблемой, Майкл? Расстанусь и с кругленькой суммой, если этот Брайт так хорош, как говорят и выполнит всё, что мне надо. А что касается драгоценного общества этого нелюдима, то я его вовсе не жажду. Получит заказ и пусть выполняет.

— Он не берёт трубку.

— Я позвоню ему сам. Дай!

Смуглая рука вытянулась над столом за бумагой с адресом. Майкл протянул лист, но в глазах его по-прежнему светилось сомнение.

— Не вздумай давить на него, Росс, — посоветовал он. — Аргентинец, похоже, крепкий орешек. Подозреваю, что ты не станешь просто звонить, а рванёшь к нему в отель, ведь ты обожаешь переговоры лицом к лицу.

Джордан хмыкнул.

— Так вот, он может и вовсе не открыть тебе дверь. Ты вспылишь, и дело будет проиграно.

А Росс молчал, мысленно подбирая веские аргументы, которые убедят упрямого Ст. Брайта. Фотограф согласится работать на него! Иначе и быть не может.

2

Звонок в дверь набатом ворвался в затуманенное сном сознание Стефани. Резко сев в постели она сгребла с тумбочки часы и поднесла к глазам:

– О, Боже, нет! — девушка отчаянно застонала. — Такая рань!

Снова упав на подушки, она напряжённо прислушивалась к звонкам, мысленно надеясь, что тому типу, который околачивается сейчас возле её двери, надоест трезвонить, и он уйдёт. Звонки прекратились. Выдохнув с облегчением, Стефани прикрыла глаза. Однако её твёрдое намерение уснуть разлетелось вдребезги, одновременно с дверью: та затряслась от мощных настойчивых ударов, сотрясаемая тем же неизвестным.

— Да кто ж ты такой, — с ненавистью пробормотала Стефани, выбираясь из кровати. — Что б тебя паралич разбил!

Но паралич и не думал разбивать упрямца. Настойчивый человек стучал и стучал. Под градом ударов бедная дверь едва держалась; ещё немного и рухнет. Стефани лежала и слушала, мысленно представляя максимально изуверские казни для незнакомца. О сне можно было забыть. Она жалобно застонала. Прощай мечта выспаться в чужом городе! Даже отключенный телефон не помог, а она-то надеялась, что его отключение даст ей гарантию спокойствия. Накинув лёгкий халатик на короткую сорочку, которую она очень любила и всегда предпочитала для сна, Стефани обречённо поплелась к двери, спросонья натыкаясь на углы. От бешеных ударов наглеца ломило в ушах, дверь содрогалась. Ещё немного и она падёт под натиском неизвестного, чёрт бы его побрал! Ещё раз пожелав незваному визитёру смерти, она повернула ключ в замке.

…Конечно же, она хотела отойти в сторону! Но просто не успела этого сделать. В тот же миг, как только ключ повернулся в замке, неизвестный тип так приналёг на дверь, что та буквально втолкнулась внутрь и снесла её тело, тем более что открытый замок ничему больше не препятствовал. Хрупкая фигурка Стефани не смогла оказать должное сопротивление напору. Её буквально внесло в номер, отбросило назад, и сильно приложило спиной об стену. Светлые волосы взметнулись, волной накрывая лицо. В глазах потемнело. И не успела она даже капельку прийти в себя, как чьи-то жёсткие руки мёртвой хваткой вцепились ей в плечи, и больно встряхнули:

— Ты, маленькая дурочка! — прогремел внушительный голос. — Тебя что, не научили спрашивать, прежде чем открывать дверь?!

Интонации — густые, рокочущие, голос в спокойном состоянии наверняка очень приятного тембра, но сейчас он гремел над ухом и вызывал непроизвольные мурашки по спине. Вместе с мурашками под сердце забрался холодок ужаса, а странный огонь обжёг нервы одновременно с испугом, рождённый этими хрипловатыми, чувственными тона́ми. Поразительное сочетание! Дрожащими руками Стефани отвела с лица волосы, и в немом шоке уставилась на незнакомца. Смуглое, с резкими, но цепляющими внимание чертами лицо мужчины было перекошено от ярости. Явно враждебный взгляд серых глаз метал молнии, а от массивной фигуры (метр восемьдесят, не меньше, автоматически отметил мозг, привыкший подмечать подобные детали для компановки кадра) в маленькой прихожей стало катастрофически тесно. В груди Стефани возникло ощущение, что она задыхается. А то, что горячие руки незнакомца всё ещё сжимали её плечи, отнюдь не способствовало просветлению рассудка. Она поёжилась, но мужчина рук не разжал.

А серо-серебряные глаза мужчины пристально рассматривали перепуганную девушку. «Она хороша. Очень хороша!» — машинально отметил про себя Джордан Росс и тут же потряс головой, избавляясь от наваждения. Наверняка подружка фотографа. Тягостное молчание начало донимать его и, чтобы разбить тишину, а заодно прогнать лишние в такой ситуации мысли, он рявкнул:

— Где он?

Девушка вздрогнула.

— Кто?!

— Твой любовник, чёрт подери! Храбрец он, должно быть, раз послал открывать дверь женщину!

Видя, что девушка продолжает с непониманием хлопать глазами, Росс прищурился:

— Только не говори мне, что ты одна.

«…Только не говори мне, что ты одна», — процедил незнакомец. Столько угрозы! И ещё раз тряхнул её за плечи. Наглость мужчины подействовала отрезвляюще. Вырвавшись из цепких рук, и стараясь по возможности держаться прямо, Стефани холодно уставилась в жёсткое лицо:

— Сожалею, но я действительно одна.

В серебристых глазах промелькнуло нечто непонятное.

— Интересно, — неожиданно мягко проворковал мужчина. — И почему я не верю?

Его взгляд словно расплавленная лава заскользил по изгибам её фигуры, и Стефани буквально затрясло от наглости незнакомца. Только сейчас она заметила, что халат — наверняка от удара об стену — распахнулся, а обтягивающая короткая сорочка многого не скрывает. Её кожа вспыхнула, когда мужчина прошёлся по ней взглядом. По её ногам, талии, слегка задержался на мягких выпуклостях груди… И, наконец, остановился на полуоткрытых губах. Ещё никто не рассматривал её так открыто и бесцеремонно! Трясущимися руками Стефани поспешила запахнуть халат, и от внимания не укрылось, каким взглядом незнакомец отследил её движение.

— Итак?! — насмешливые стальные глаза теперь с предельным интересом изучали черты её лица. — Вы по-прежнему утверждаете, что Вы тут одна?

Стефани почувствовала, как её захлёстывает волна гнева.

— Да, чёрт Вас возьми! Вчера у меня был трудный день, я поздно легла, я отключила телефон и хочу спать! А ещё я очень хочу, чтобы Вы убрались отсюда НЕМЕДЛЕННО!

Её глаза метали искры, но мужчину вспышка гнева лишь позабавила.

— Какой темперамент! — тихо пробормотал он, но тут же в его голосе вновь зазвучали металлические нотки. — А мне сообщили, что некий Ст. Брайт, фотограф, остановился именно здесь. И искренно заверили, что из номера он пока не выходил. Удивительно, но я не думал, что парень трус. Ошибся, оказывается. Выйти и поговорить со мной как мужчина с мужчиной он что — не может? Ну, так я приехал сюда только ради него. И не уйду, пока не встречусь!

Джардан свирепо уставился на ошарашенную, но явно начинающую понимать что к чему девушку. Синеглазая, с длинными точёными ножками, тонкой талией и такими аппетитными эмоциями! Он выдохнул, настраиваясь на деловой лад.

— И если он не хочет выйти ко мне, я зайду к нему сам!

«…Я зайду к нему сам!» — вот так, без всяких экивоков, запросто! Незнакомец повернулся к ней спиной и зашагал по номеру. По пути он заглядывал в открытые двери. Не поленился осмотреть ванную. А Стефани, не в силах его остановить, шагала попятам.

— Нашли кого-нибудь? — ядовито поинтересовалась она, когда визитёр, наконец, повернулся к ней лицом. Порядком озадаченный.

— Н-да, — чуть растерянно протянул он, но сразу с подозрением зыркнул на неё сверху вниз, буквально пришпилив взглядом:

— Где он спрятался?

— Может, в шкафу посмотрите? — невинным тоном поинтересовалась Стефани, и тут же задохнулась от ярости. — Послушайте, это же абсурд! Вы осмотрели номер. Никакого мужчины здесь нет! Вам что, этого мало?

— Наверное, — легко согласился Джордан и удобно развалился в кресле. — Я его подожду.

— О-о-о! — Стефани в бессилии запустила пальцы в спутанные от сна волосы. — С ума сойти! Вы всегда так недоверчивы?

— Всегда.

Незнакомец глядел на неё с милой улыбкой доброго знакомого.

— Особенно когда передо мной весьма симпатичная особа, с огромными потрясёнными глазками. Нельзя верить таким очаровательным глазам.

Стефани зло покосилась на него, не уверенная, что этот высокий мужчина хотел сделать ей комплимент.

— Ладно, — устало вздохнув, она села в кресло напротив него. — Я утомилась, я хочу спать. И мне надоело играть в кошки-мышки. Ст. Брайт — это я.

Крайняя степень изумления отразилась на высокомерном лице.

— Вы?! Никогда бы не подумал.

Она иронично хмыкнула.

— Представьте себе.

— Нет, невозможно! Я не верю.

— Придётся.

Как здорово! От кайфа созерцать потрясение на высокомерном лице даже спать перехотелось. Наконец-то ей удастся сбить спесь с надменного выскочки! По каким-то неизвестным причинам ему нужен именно Ст. Брайт. Что ж, поиграем, красавчик! Грех не использовать такой козырь.

— Вы думали, фотографом обязательно должен быть мужчина?

— Ну… Не обязательно.

Странному типу явно стало неудобно. А Стефани мило улыбнулась.

— Вы правы. Это всегда мужчины… Как правило. С мужскими инициалами жить в этом суровом мире проще. Ставлю на то, что Вы решили, будто я какой-нибудь… эмм… Свен. Скотт. Сэм.

— Стивен.

Ему точно было неудобно. Однако мужчина быстро взял себя в руки. Маска холодного высокомерия вновь появилась на лице, а серые глаза стали непроницаемыми. Стефани изумлённо смотрела на происходящую метаморфозу. Так играть мимикой, глазами! Ну и выдержка. Просто потрясающий тип. Она невольно пришла в восторг, но именно как фотограф. Куда только делся пылающий яростью и чуть ли не южным темпераментом гигант! Перед ней сидел невозмутимый, совершенно уверенный в себе и чертовски обаятельный бизнесмен. Прямо-таки образчик мужественности. Взяв себя в руки, Стефани окинула визитёра неприязненным взглядом.

— Меня зовут Стефани. Фамилию вы знаете. А теперь выкладывайте, как Вас зовут, чтобы я могла заявить в полицию.

— Джордан. Джордан Росс.

Ворвавшийся в её номер мужчина определённо проигнорировал вторую часть её фразы и белозубая улыбка озарила смуглое лицо:

— Владелец компании «Росс-дизайн корпорейшен». Мне очень приятно с Вами познакомиться, Стефани.

— А мне нет, — буркнула она, с опасением чувствуя, как её рука тонет в большой и тёплой ладони. И, как ни странно, дарит ощущение надёжности и незыблемости.

3

Изящным движением Стефани выскользнула из такси и, расплатившись, повернулась к возвышающемуся небоскрёбу позади неё. Здание в ультра современном стиле из стекла, бетона и металла впечатляло. Его длинная тень падала на асфальт и, стоя на тротуаре, Стефани подумала, что это очень подходящее местообитание для такого человека, как Джордан Росс. Входя в офис как-его-там-корпорейшен, девушка слегка усмехнулась. Вчера она буквально вытолкала зазнайку из своего номера. И совершенно не стала слушать подробности некоего «таинственного дела», которое он собирался ей предложить и щедро оплатить. Похоже, Росс остался шокирован её манерами, но Стефани это мало волновало. А точнее — ничуть! Из номера она выпихивала Росса с превеликим удовольствием. Вспомнив об этом, она с чувством улыбнулась приятным мыслям, и шедший навстречу незнакомый мужчина буквально остолбенел, в восхищении притормозив и на минутку ослепнув. Он думал, что улыбка предназначалась ему; когда же понял что это не так, всё равно продолжал смотреть вслед элегантной незнакомки искренно любуясь. Стефани сразу же почувствовала себя лучше. Хоть она и не хотела признаваться самой себе, но у неё колени тряслись в предчувствии новой встречи с Джорданом Россом. Ещё слишком яростно жило в памяти воспоминание о нависшем над ней крепком мужском теле, силе рук и едва уловимом тонком запахе лосьона после бритья, очень приятном на её вкус. И взгляд… Этот серо серебряный взгляд, наполненный уверенностью и независимостью — он будоражил. Вчера, прежде чем уйти, Джордан всё-таки вырвал у неё обещание явиться к нему в офис, а она так устала, что не оказала до́лжного сопротивления. Жаль, конечно, но она человек слова: раз обещала, значит придёт. Но ничего, придёт, и откажет лично, о чём бы там не пытался попросить её невыносимый зазнайка, а потто уйдёт. Да. Так и сделает. Хотя очень жаль, что данного слова назад не воротишь.

Придирчиво осмотрев своё отражение в зеркале, Стефани осталась собой довольна: костюм цвета чайной розы ладно сидел на фигуре. Цвет ткани выгодно оттенял матовый тон кожи, а неяркий макияж был таким, как задумывался: эффектным и в то же время строгим, чтобы не дай бог Росс не подумал, будто у неё в голове гуляют насчёт него фривольные мысли. Тушь подчёркивала ресницы, делала взгляд глубже, придавая ему интригующего блеска, а губы она покрыла тонким слоем неброской помады и знала, что это шло ей. Стефани нервно вдохнула и выдохнула; поправила несуществующие складки на юбке и, повернувшись на каблуках, зашагала к кабинету всемогущего Росса.

— Итак? — серебристые глаза охватили сразу её всю.

«Безобразие!» — подумала Стефани, держась прямо под этим холодным огнём.

«Нервничает», — отметил про себя Росс. «С чего бы это?»

— Что Вы скажете о моём предложении?

Он старался говорить мягко, чтобы не спугнуть.

— Не торопитесь, мистер Росс, — ответила девушка. — Ваше предложение не заинтересовало меня. Пришла сообщить об этом прямо, хотя как на мой вкус, хватило бы и телефонного звонка. Да и вчера всё уже было понятно.

Она смотрела дерзко и вызывающе. И — куда катится мир! — ему это нравилось! Вот нисколечко не показывает, бедняжка, что боится. Умница, девочка. Но вслух он, конечно, скажет ей иное. Равнодушное «Вот как?» вполне подойдёт.

— Вот как? — Росс хмыкнул.

Под тяжёлым взглядом мужчины Стефани покраснела и ощутила себя как на экзамене. Но стиснула губы, намеренно держа спину прямо.

— И что же Вас не устраивает, мисс Брайт?

— О, очень многое! Но к чему обсуждать, если я отказываюсь?

— Я настаиваю.

— Ладно. Во-первых, неизвестность. — Стефани с улыбкой посмотрела в смуглое лицо с пронзительными глазами со спокойствием, которого вовсе не испытывала. — Вы предлагаете щедрую плату, но за что? Об этом ни слова.

— Боитесь за свою репутацию, мисс?

— Хотя бы и так. Во-вторых, где, когда и сколько времени это займёт. Мелкие, но весьма важные вопросы. И, в-третьих: зачем ВАМ это нужно.

Росс снова хмыкнул.

— А Вы умны.

— Рада, что до Вас это дошло.

— И ехидны.

— Практична. — Глаза Стефани сверкнули. — И так не говорят, когда хотят добиться своего.

— Конечно.

Губы мужчины дрогнули в ленивой ухмылке.

— Но, может быть, я просто уверен, что Вы согласитесь?

Ну и хам! Внутри у Стефани всё так и вскипело. Однако внешне она осталась невозмутима, продолжая безмятежно улыбаться мистеру Россу. Джордан мягко рассмеялся:

— Не стоит так старательно сдерживать ярость, Стефани. Ведь Вам не понравилось то, что я сказал, не так ли?

Чёрт бы побрал этого Росса! Он слишком проницателен. А она под его серебристым взглядом стала потрескивающим от напряжения комком нервов. Такое с ней творилось впервые. Она много работала, с разными клиентами приходилось иметь дело, но чтобы человек с одной секунды вот так заводил?! Зазнайка уникален. Стефани судорожно вздохнула, подавляя желание броситься вон. Пообещав себе играть лучше, она смерила наглеца прищуренным взглядом:

— Если Вы думаете, что можете читать мои мысли, мистер Росс, то Вы крупно ошиблись. Я как раз обдумывала свой ответ на Ваше предложение.

— Что ж, пусть так.

Он сделал вид, что поверил ей.

— И что Вы надумали? Вижу, сейчас Вы гордо крикнете «нет» и броситесь наутёк.

Чёрт бы его побрал! Снова. Стефани изумлённо вскинула взгляд и тут же пожалела об этом. Между ними словно электрическая искра проскочила. Воздух загудел и завибрировал, едва ли не задымился. Омут глаз мужчины подавлял, гипнотизировал, и Стефани казалось, что ещё чуть-чуть, и она задохнётся. Её душа словно попала в плен серебристого пламени и Джордан не отпускал. Он смотрел, не отводя глаз, утягивал за собой, не позволяя оторваться, и какое-то время Стефани тонула, барахтаясь. Затем, вздрогнув, с усилием отвела взгляд в сторону, и начала медленно приходить в себя. Наваждение прошло, самочувствие нормализовывалось.

— Мисс Брайт, Вы правы, думаю, мне стоит ответить на Ваши во-первых и во-вторых.

Интересно, ей кажется, или голос Джордана Росса на самом деле звучит как-то необычно? Очень уж вкрадчиво. Словно хищник на мягких лапах подкрадывается. Она с опаской покосилась на него, боясь снова угодить в плен.

— И что вы мне скажете, мистер Росс?

— Джордан. Давайте без церемоний. Во-первых, Вы должны проследить за одним человеком, который очень важен для меня. Фотографии, съёмка. Меня интересует всё: встречи, знакомые, друзья. Даже личные тайны. Стоп-стоп, ничего такого! — он вскинул вверх руки, предупреждая её возражения. — Личные тайны не в том смысле кто с кем спит. Это меня не волнует. И репутация Ваша не пострадает. Я лично настаиваю на полной секретности.

Заметив, как она нахмурилась, мужчина улыбнулся.

— Поверьте, Стефани, Ваше доброе имя на самом деле вне опасности. Вас утешит, если я скажу, что тот человек собирается шантажировать меня, о чём вполне ясно дал недавно понять? Я хочу предпринять контрмеры.

— Что ж. Это звучит… убедительно.

— Я рад.

А Стефани не знала, как реагировать. Кто их знает, этих бизнесменов. Может у них шантаж и подобные контрмеры в порядке вещей. На всякий случай она кивнула:

— Считайте, что пока я Вам верю.

— Отлично. — Росс заметно расслабился. — Теперь где, когда и сколько времени. Отвечаю: в Австралии, немедленно, и сроки зависят от Вас.

Стефани долго и пристально посмотрела на него.

— И?

— Что «И»? — не понял он.

— В-третьих. Зачем Вам это нужно.

— Я же сказал: меня шантажируют. — Джордан мгновенно ощетинился. — А вообще я готов платить такие громадные деньги, мисс Брайт, чтобы Вы не задавали лишних вопросов.

Стефани замерла, озадаченная внезапной вспышкой. А Джордан вновь запел вкрадчиво, и у неё даже мелькнула мысль, уж не померещилось ли ей всё.

— Ну, так что, мисс Брайт? Стефани. Да?

Он улыбался, уверенный в своей победе.

Стефани встала и, нервно сцепив пальцы, прошлась по пушистому бежевому ковру офиса. Ах, как хотелось сказать «да» этому настойчивому упрямому мужчине! Сказать и утонуть в серебристо-серых глазах, которые охватывали её, словно светлое пламя. Она чуть слышно вздохнула. И, похоже, этот самовлюблённый тип ни секунды не сомневается в её решении. Знает, что вынудит согласиться. Деньги ей и, правда, не помешают. Предложение Росса было выгодным, и она действительно согласилась бы, если бы её размышления не прервало резкое замечание:

— И ещё одно, Стефани. Я лечу с Вами.

— НЕТ!

Она выкрикнула это, будто ужаленная и сразу устыдилась своего порыва.

— То есть, я хочу сказать, что работаю одна. Всегда, — уже более спокойно добавила она.

— Значит, по основному пункту мы пришли к согласию? — довольно выдал Росс.

О, Боже! Он не сказал, он промурлыкал это! Стефани зажмурилась и вновь потрясла головой, прогоняя наваждение: как же он её поймал!

— Никаких основных пунктов. Я ещё не согласилась.

— Вы практически это произнесли. Я видел. — Росс улыбался. — Что же до совместной работы, то я настаиваю на ней.

— Это невозможно, — Стефани прошептала, отрицательно покачивая головой. — Я не могу согласиться на это.

— Почему? Просто возьмите и согласитесь.

Он смотрел на неё, и она физически ощущала его напряжённый взгляд. Сердце билось как сумасшедшее, ломилось в рёбра и неизвестно что удерживало её от рокового «да».

— Мне… Надо подумать.

— Сколько?

— Недолго. Двадцать четыре часа. Этого хватит.

— Хотите поиграть со мной, Стефани? Ну, ладно.

На лице мужчины появилось такое беспощадное выражение, что по спине побежал холодок.

— Я согласен. Но только двадцать четыре часа. Не больше.

4

Стефани была зла на себя. Ещё бы: так глупо она себя никогда не вела. С ума сошла, почти согласилась Бог весть на что, и это она, которая всегда славилась трезвым рассудком и была способна противостоять любым жизненным обстоятельствам. Ведь предложение Росса, если подумать, совершенно непотребное. Тёмная он лошадка! И подумаешь, наваждение, гипнотизирующий взгляд! Она просто устала накануне, вот и всё. Зато Джордан Росс явно без ума от себя самого и считает, что может всё. Ну, нет, в этот раз он не на ту напал! Она не доставит ему удовольствия согласием. Не видать ему услуг фотографа от Стефани Брайт, как своих ушей. Она не вчера родилась и вполне сумеет рассудить здраво. А рассудок убедительно нашёптывает бежать от этого типа подальше. После встречи с ним она чувствовала себя измотанной как морально, так и физически; руки тряслись, колени подгибались, а блузка под пиджаком прилипла к телу. Выйдя из офиса Росса (причём сам Росс норовил её проводить, но она позволила лишь до двери кабинета, как хозяин гостью), и спустившись на лифте на первый этаж, она чуть ли не в полуобморочном состоянии поймала такси. Ей настойчиво мерещилось, что сзади сейчас раздадутся тяжёлые шаги, появится грозный Джордан Росс и силой вырвет у неё согласие. Стефани дошла до такого состояния, что дёргалась от каждого шороха. Вероятно, таксист потом долго недоумевал, вспоминая клиентку, вздрагивающую по любому пустяку.

Добравшись до своего номера в гостинице, Стефани без сил рухнула на кровать. «Да» или «нет»? «За» или «против»? Она измучила себе бесконечным взвешиванием вопроса. Глаза в отражении зеркала, когда она зашла в ванну поплескать водой в лицо, лихорадочно блестели, а мозг находился в полнейшем ступоре.

«Надо принять волевое решение и положить конец мукам!» — решила Стефани. Светлая мысль! Сказано — сделано. Умывшись, она вышла из ванной, собралась с духом, набрала номер Росса с строгой очень лаконичной визитки и тщательно продумала слова… Соединили их практически мгновенно.

— Да?

Глубокий, бархатный голос Джордана вновь обжёг нервы, и заготовленные фразы вылетели из головы.

— Это Стефани, — зачем-то сообщила она и мысленно обругала себя последними словами: конечно, он знает, что это Стефани.

— Ваш ответ «да», мисс Брайт?

Вот когда просветлело в голове! Стефани даже рассмеялась такому поразительному нахальству.

— Не угадали. Мой ответ нет, мистер Росс. И да, за конфиденциальность Вашего дела не волнуйтесь — я никому не скажу.

Опуская на рычаг трубку, она слышала, как Джордан что-то кричит ей, но её это уже не волновало. Хватит с неё терзаний и гипнотизирующих взглядов! Джордан Росс любит подчинять своей воле, а она не любит подчиняться. И теперь ей следует держаться от него подальше.

«Всё это так», — мрачно подумала Стефани, устало прикрывая глаза. «Но почему на сердце такое ощущение, будто миром наше дело не кончится?»

Негромко чертыхнувшись, Росс бросил трубку. Увидев состояние шефа, Майкл Тодт заливисто рассмеялся:

— Ну и характерец, а, Джордан?! Под стать тебе, не находишь?

— Определённо нахожу, — зло буркнул в ответ он. Не обращая внимания на Майкла, он лихорадочно рылся в телефонном справочнике. — Ещё никому не удавалось так быстро выводить меня из себя!

Не прошло и минуты, как в номере Стефани зазвонил телефон. Она чуть не подпрыгнула от резкого звонка и, негодуя, уставилась на аппарат, раздираемая противоречивыми чувствами. Не надо было быть ясновидящим, чтобы догадаться, кто звонит. Конечно же, Джордан Росс! Этот мужчина просто образчик настойчивости. Стефани вздохнула. И у него есть все основания быть таким. Высок, красив, богат. Даже очень богат. В свои 35 лет ни разу не был женат, хотя монахом определённо не являлся: Интернет пестрел статейками о его амурных похождениях. Да, она навела справки. Журналисты охотились за ним на каждом светском рауте, фотографируя длинные вереницы поклонниц. Они писали о девушках, метающих надеть кольцо на палец Джордана Росса и добраться, таким образом, до его миллионов. Стефани снова вздохнула. Возможно это и так, миллионы ещё никому не мешали, но в случае Росса верно лишь отчасти. Она искренно считала, что для многих женщин богатство Джордана являлось не главным. С его-то внешностью и цепляющей мужественностью он мог быть и нищим, как церковная мышь, и при этом пользоваться популярностью. Вот только такие люди как Росс нищими не остаются. С подобным упорством и стремлением к победе они всегда вырываются в лидеры. Даже если бы Россу не досталась по наследству «Росс дизайн корпорейшен», он создал бы свою империю. Властный, жёсткий, с блестящим умом — потрясающий набор качеств для бизнеса! И да, если бы ему вдруг не потребовался фотограф со стороны, они бы никогда не пересеклись в этой жизни.

Стефани даже потрясла головой, когда поймала себя на подобной мысли. О чём это она? Так было бы лучше! С тех пор, как он ворвался в её номер, спокойная жизнь полетела к чёрту. Переведя взгляд на всё ещё надрывающийся телефон, девушка глубоко вздохнула: в конце концов, такая настойчивость раздражает. Выдернув шнур из аппарата, она с головной болью отправилась на поиски снотворного. Подумала, предупредила служащих отеля никого к ней не пропускать, и улеглась в постель. Холодный и высокомерный Джордан Росс… Он её достал!

Огромная квартира встретила его пустотой и безмолвием. Стоя у двери Джордан какое-то время прислушивался, словно его мог кто-то встретить. Никого. Ни шороха, ни звука. Здесь уже много лет никого кроме него, да приходящей домработницы не бывало, и он прекрасно знал это. Его одинокие шаги глухо раздались в пустом и безмолвном пространстве.

«Сдаёшь, старик», — в который раз мысленно сказал он себе. Хочется войти в дом и услышать не пустоту, а весёлые, живые голоса. Ощутить теплую атмосферу дома, почувствовать уют. Дом, где тебя ждут. Что может быть важнее? Джордан мрачно и зло усмехнулся, насмешничая над собой. Когда-то он пытался создать всё это. Как давно это было! Слишком давно. Он ошибся тогда и больше не повторит своей ошибки.

Не глядя, Джордан бросил ключи на журнальный столик, точно зная, что попал. Не включая свет, подошёл к огромному — во всю стену — окну. Нью-Йорк лежал под его ногами, светился миллионами огней и где-то среди этих огоньков был огонёк окон Стефани. Горький вздох вырвался из груди: упрямая Стефани! Он звонил ей, наверное, раз двадцать пять, если не больше. Он даже пришёл в отель лично. Снова! Но его не пустили. Неслыханное дело. Его — Джордана Росса не пустили к номеру фотографа. Сказали, чёткие инструкции от хозяйки: никого не пускать. «Особенно Джордана Росса», — припомнил он пояснения менеджера. Нужно было Санта Клаусом назваться.

Тонкая морщинка пролегла меж чёрных бровей Джордана, выдавая размышления. Майкл Тодт не понимал его упорства в отношении мисс Брайт. Друг предложил ещё пару кандидатур на роль тайного фотографа, по его уверениям они были ничем не хуже, все — лёгкими на подъём мужчинами, но Джордан отмёл их всех. Если честно, он и сам не до конца понимал, почему так делает. Почему его заклинило на кандидатуре девушки. Но Росс знал: он должен добраться до неё и вырвать у упрямицы согласие, чего бы ему это не стоило.

Не раздеваясь, Росс рухнул на кровать поверх одеяла и мгновенно уснул. Напряжение и усталость давали о себе знать. Через минуту лицо его разгладилось, на губах появилась улыбка: ему снилась Стефани. Маленькая, перепуганная Стефани. Её тоненькая фигурка в его руках и огромные синие глаза… Упрямая, очаровательная, такая беззащитная в своей коротенькой сорочке и взъерошенными от сна светлыми волосами.

5

— Привет, Стефани!

Дёрнувшись от неожиданности, девушка обернулась, и счастливая улыбка озарила её лицо:

— Виргинс! Сколько лет сколько зим!

Крис Виргинс неуклюже заключил фотографшу в медвежьи объятья:

— Стефи, душа моя! Вот уж кого не ожидал встретить в Нью-Йорке! По делам или как?

Стефани звонко рассмеялась.

— Или как. Я в отпуске, Крис.

Виргинс шутливо округлил глаза.

— Да что ты говоришь? Зная тебя в это трудно поверить. Скорее всего, ты скрываешь маленькое тайное дельце с баснословным гонораром. А?

Сердце Стефани девушки стукнуло и остановилось. Сам того не подозревая Крис попал в точку и напомнил ей о том, что она очень хотела забыть. Точнее кого.

— Что тебе известно?! — мгновенно выпалила она и тут же одумалась, рассмеялась. — От тайных дел я отошла, Крис. Так что, я действительно в отпуске.

— С ума сойти!

Забавный, светловолосый, как и она, очень подтянутый молодой мужчина покачал головой.

— Ты изменилась, Стефи. Стала настоящей красавицей. Сколько же времени мы не виделись: пять? Шесть?

— Пять, — Стефани улыбнулась. — С тех пор как закончили университет.

— Точно, пять. — Крис Виргинс энергично закивал головой. — Нашу встречу надо отметить. Как ты считаешь, подруга?

— Да я бы «за», но…

— Да брось! Тебе давно пора научиться отдыхать! — он дружелюбно похлопал её по плечу. — Приглашаю тебя на вечеринку к Джаннет Лэсли. Помнишь её?

— Конечно, помню, — кисло промямлила Стефани. — Рыженькая такая.

— Это раньше она была рыженькая. А сейчас жгучая брюнетка, — хохотнул Крис.

— Ага, и самая красивая девушка на нашем факультете.

— Таковой и осталась!

Против воли Стефани ощутила, как заряжается энергией и оптимизмом друга.

— Конечно. Если не ошибаюсь, ты бегал за ней.

Виргинс заметно смутился.

— Было дело. Но мне она не досталась.

От его наполненного светлой грустью, но всё равно сожалеющего выражения лица Стефани стало неудобно.

— Прости, Крис, — покаялась она. — Я такая злюка.

— Колючка.

— Да. Точно. Колючка. И вообще, когда мы с тобой встречаемся, мы всегда начинаем говорить друг другу гадости. Помнишь?

— Ещё бы не помнить! — неунывающий Крис Виргинс подмигнул и снова пришёл в хорошее настроение. — У нас была вражда, но времена меняются. Другой я, другая ты. А на счёт вечеринки даже не сомневайся — я заеду за тобой в восемь.

И вот время подошло. Придирчиво оглядывая себя в зеркале, Стефани раздумывала, правильно ли она одета для вечеринки. Она выбрала платье, но кто знает: Джанет Лэсли большая затейница! Она могла и квест на вечеринке сообразить, и тогда туда лучше отправиться в джинсах. Подумав, Стефани решила ничего не менять. Квест так квест, будет бегать в платье. Но если серьёзно, то больше чем разные затеи университетская подруга предпочитала танцы. Никогда не упускала случая красиво покружиться в вальсе или страстно зажечь под аргентинское танго. И сейчас она наверняка не изменит пристрастиям. Взглянув на часы, Стефани увидела, что почти уже восемь, скоро объявится Крис; и, не смотря на все её опасения, настроение получалось отличным. Она даже предвкушала вечер. Вот что значит качественно пообщаться с хорошим человеком, Стефани по-доброму усмехнулась. Она даже собственным видом осталась довольна, тогда как обычно находила к чему придраться. Сейчас на неё из зеркала смотрела молодая привлекательная женщина с гордым и независимым видом. Уложенные в замысловатую причёску волосы блестели — специально сбегала в ближайший салон, чтобы добиться такого эффекта; несколько золотистых локонов гармонично выбивались из общей массы, придавая облику романтичность, а блестящее синее платье с глубоким вырезом на спине обтягивало её словно вторая кожа. Цвет выгодно оттенял синеву глаз и Стефани удовлетворённо кивнула. Макияжем она не злоупотребляла, поэтому на ресницах красовалась лишь капелька туши, минимум теней нюдовых оттенков на веках, на губах светло-розовая, почти прозрачная помада и вуаля, образ завершён! Стефи тихонько хмыкнула, проведя параллель: в раскраске лица, как и в жизни — ничего лишнего. Покрутившись перед зеркалом ещё немного, она направилась к выходу, у парадного засигналил автомобиль: Крис подъехал.

Вообще-то она не любила ходить на подобного рода вечеринки. Слишком часто они являлись непременным атрибутом её работы; может, от того настолько ненавистным, и на этих пафосных сборищах она всегда задыхалась. Работу свою — фотографирование — Стефани любила до безумия, предавалась ей самозабвенно, а вот насквозь фальшивые светские рауты, где все занимались чем угодно, кроме как делом — нет. Правда сегодня всё было иначе: она шла отдыхать.

Когда она вышла к поджидающему её у машины Виргинсу, светловолосый мужчина в восторге закатил глаза:

— Боже, Стефани, сегодня я не отпущу тебя ни на шаг! — изрёк он. — Ты роскошна и мы с тобой отличная пара! Пусть все мужчины на вечере умрут от зависти, но ты станешь танцевать только со мной.

Чувствуя себя озорной и юной, Стефани, сияя, засмеялась:

— Уж постарайся не отпустить! Если не удержишь — сбегу, как Золушка!

А желание сбежать появилось немедленно, как только они подъехали к ресторану, который был снят для раута. Уже перед ним её впечатлил многочисленный эскорт разнообразных машин, и внутри, судя по всему, творилось нечто похожее, только уже с людьми.

— Не думала, что у Лэсли будет столько гостей! — потрясённо пробормотала она.

В специально снятом для торжественного вечера помещении яблоку было негде упасть. Джаннет Лэсли всегда славилась общительным характером, и сейчас она убедительно подтверждала, что её склонности не изменились. Так же она отличалась замечательным вкусом и, едва перешагнув порог, Стефани замерла в восхищении, потрясённая внутренним убранством зала. Её университетская подруга точно приложила руку к его украшению, потому что всё было так, как обожала Лэсли: море цветов, кипенно белого в деталях, сверкание зеркал и мерцание хрустальных подвесок. В огромном зале мягко светили люстры, озаряя центральное пространство, а к стенам освещение становилось более приглушённым. Там стояли небольшие диванчики и мягкие кресла, где могли отдохнуть навеселившиеся гости. Стены имитировали грубую каменную кладку и были украшены венками из белых и алых роз. Букеты с такими же розами в тон стояли в красивых напольных вазах по углам, а кое-где были устроены искусственные арки, увитые цветами. Многочисленные резные двери вели на широкие каменные лоджии, где можно было расслабиться и вдохнуть свежего воздуха после танцев, и все эти двери были призывно распахнуты настежь, приглашая гулять и веселиться одновременно. В проёмы виднелись такие же роскошные букеты, радующие глаз и на лоджиях.

— Да уж, Джаннет прекрасно знает, как обставить всё наилучшим образом, — восхищённо проговорил Крис, оглядывая ресторан.

А Стефани, хотя она полностью разделяла его мнение, лишь сдержанно улыбнулась. Ей уже хотелось убежать от толпы; её неудержимо тянуло на лоджию, подальше от суеты, руки чесались взяться за фотоаппарат (которого у неё сейчас с собой, к сожалению, не было) и пофотографировать. Всю-всю эту красоту, фиксируя и увитые цветами арки, и розовые композиции, и распахнутые двери в сгущающуюся ночь… Но… было нельзя.

— Нам точно предстоит незабываемый вечер, — сказала она, чтобы поддержать разговор.

— Однозначно.

Последнее её спутник протянул как-то задумчиво и так он это сказал, что Стефани невольно проследила его взгляд. Крис смотрел в сторону. А с того направления к ним уже спешила радостно улыбающаяся хозяйка вечера.

— Лэсли, ты и, правда, стала шикарной брюнеткой, как сказал Крис! — восхитилась Стефани, когда они с Джанет обнялись и обменялись искренними приветствиями.

Джаннет звонко засмеялась, а Крис покраснел как рак, чем вызвал ещё одну улыбку Стефани. Всё-таки некоторые вещи не меняются в жизни, и это прекрасно.

Джаннет же уже тепло пожимала руки мужчине.

— Боже, Виргинс! — эмоционально радовалась она. — Вот уж не думала, что тебе удастся притащить сюда Стефани!

Она стиснула высокого мужчину в объятиях, ничуть не озадачиваясь его смущением. А затем снова жарко обняла университетскую подругу. «Неужели не знает?» — озадачилась Стефани, косясь на черноволосую хозяйку. «Или знает, но делает вид, что не в курсе?»

— Ты, наверное, на аркане её сюда тащил!

— Ну что ты! — Виргинс даже обиделся. — Стефани сюда по доброй воле пришла. А если я и настаивал, то самую малость.

— Странно, — лукаво подмигнув, Джаннет повернулась к Стефани. — Зная тебя, Стефи, я бы поспорила, что Крис уговаривал твоё упрямство часа два.

— Джаннет, Джаннет, люди меняются!

— Но не ты!

— Не я, — легко согласилась Стефани. — Я всё такая же ледяная бука. Помнишь, это же ты так меня прозвала.

— Вообще-то я называла тебя снежной королевой, — фыркнула Джаннет. — Ты не можешь такое забыть.

Перекинувшись с ними ещё парочкой милых фраз, Джаннет упорхнула встречать других гостей, а Виргинс с шутливой улыбкой протянул Стефани руку:

— Потанцуем, моя снежная королева?!

— Ещё раз так скажешь, заморожу! — серьёзно пообещала Стефи, но руку дала. Раз пришла на вечер, надо веселиться. Иначе все старания забыть Джордана Росса пойдут зря.

6

А вечер действительно получался великолепным! Давно она так не веселилась. Да… Пожалуй с тех пор, как умерли её родители. Именно тогда веселье в её жизни кончилось. Она много работала, чтобы обеспечить себе достойное существование и выживала в мире фотографов-мужчин, упорно идя к своей цели. Видит Бог, всё, чего она достигла, было результатом долгих лет каторжной работы.

Стефани откинула голову назад и звонко, заливисто расхохоталась над очередной шуткой Виргинса. Окружающие их мужчины с восхищением посмотрели на неё и Стефани с чувством, дразня, улыбнулась. Не так уж и часто она чувствовала себя королевой вечера. Ну, после Джаннет конечно. И вдруг всё исчезло. Смех сам собой замер на губах и Стефани напряглась. Внутри словно натянутая струна зазвенела. Невероятно, но она чувствовала, как кто-то смотрит на неё. Пристально. Жадно. Под этим взглядом загоралась кожа, и ноги становились ватными. Медленно поворачиваясь в танце, Стефани панически скользила глазами по залу. Она уже предвкушала. И вот её взгляд застыл, глаза расширились, будто натолкнувшись на невидимую стену. Улыбка поблекла. Он был здесь, этот невозможный тип! Джордан Росс. Тот, с кем она надеялась больше никогда не встретиться. Мужчина стоял, небрежно прислонясь к стене, и смотрел на неё. Длинные смуглые пальцы лениво подкручивали в руках высокий хрустальный фужер, и Стефи долгое время не могла отвести взгляд от чувственных размеренных движений. Пальцы скользили по хрустальным граням как… как… Она вспыхнула. Нет, она так просто не сдастся! Засунув нежелательные эмоции куда подальше, Стефани с вызовом вздёрнула подбородок и перевела взгляд на лицо Джордана. Ленивая усмешка играла у того на губах. Хищник. Так улыбается хищник перед победой! И она запаниковала, зная, что не выдержит сейчас схватки. Она отдыхала. Она была расслаблена, безоружна! А он пришёл и застал её врасплох.

Медленно отведя мерцающий чем-то невысказанным взгляд, Джордан склонился к своей спутнице, и Стефани только сейчас заметила, что мужчина пришёл на вечер не один. Рядом с ним находилась высокая, сногсшибательной красоты шатенка в алом атласном платье. Надменно породистое лицо, царственные манеры. Холёная, унизанная кольцами ручка собственнически покоилась на рукаве мужского смокинга, а кроваво-красные губки улыбались удовлетворённой улыбкой: мол, смотрите с кем я. И шатенка как раз что-то шептала Джордану, подавшись к мужчине всем корпусом. Джордан выслушал, не изменившись в лице. Его взгляд снова нашёл Стефани, и ленивая полуулыбка сменилась откровенной насмешкой. Бесцеремонно освободившись от хватки красавицы-спутницы, он двинулся к ней, к Стефани.

БЕЖАТЬ! Стефани задохнулась. Едва не споткнулась, сбиваясь с шага. Немедленно, не раздумывая бежать, и плевать, что Росс видит и расценит как трусость её позорное бегство! Она повернулась и потащила ошарашенного Виргинса в гущу толпы. Судорожно оглянувшись, Стефани уловила блеск понимания в серебристых глазах, но ей было уже всё равно. Если бы она могла, то бросилась бы наутёк и с самого вечера, но Крис не поймёт. А объяснять не хотелось.

Она глубоко вздохнула, только когда они затерялись в толпе. Стало немного легче. Но только немного. Ах, зачем она оглянулась! Профессиональный взгляд фотографа запечатлел ненавистную фигуру Джордана Росса во всех деталях. Хотя, что там профессиональный взгляд! Даже слепой заметил бы среди здешнего собрания этого мужчину. Он выделялся в толпе, словно был здесь единственным, и как магнит, приковывал к себе женские взгляды. Белый смокинг выгодно оттенял красоту хищного лица, гладко зачёсанные назад чёрные волосы делали его похожим на пирата, а элегантная стать добавляла облику небрежной импозантности. С ума сводящее сочетание. А уж глаза… Коварная усмешка уголком губ… Харизма зашкаливала. Стефани прямо-таки затошнило от ненависти. И почему этот мерзавец настолько хорош собой? Лучше бы он был уродливым горбатым старикашкой! Но даже намеренно нарисованная в голове картинка не сделала её жизнь легче. Джордан Росс… Он просто не такой. Хорошее настроение было потеряно безвозвратно, и теперь Стефани ждала удобного случая, чтобы улизнуть со злополучной вечеринки.

Натянуто улыбаясь Виргинсу во время танца, она из всех сил убеждала себя не нервничать. Ладно, пусть Росс здесь. В конце концов, вечер общий, любому человеку не запрещено сюда прийти. Но зато он очень далеко, в другом конце зала, и не надо портить себе прекрасный вечер. Она его заслужила. И вообще, Джордан наверняка вернулся к своей роскошной подружке-шатенке и никакая сила не заставит его искать её, скромную девушку, в такой толпе.

— Вы позволите? — глубокий, низкий голос вырвал её из призрачного мира надежд.

Особо не церемонясь Джордан оттеснил смущённого Виргинса от партнёрши, а когда тот попробовал было возмутиться, метнул на него такой тяжёлый взгляд, что Крис поспешил ретироваться.

«О, нет!» — мысленно простонала Стефани, чувствуя, как мужские руки властно обнимают её за талию.

«О, да!» — выдохнул про себя Джордан и даже глаза прикрыл от блаженства. Именно об этом он мечтал.

«Только не сейчас», — едва не плакала про себя Стефани, но было уже поздно. Насмешливо улыбаясь, Джордан Росс смотрел на неё сверху вниз.

— Добрый вечер, Стефани! Вот уж не думал, что мы встретимся с Вами ещё раз.

И так вся на нервах она тут же огрызнулась:

— Я тоже не думала. Очень жаль, что это всё-таки произошло. Знала бы, что Вы будете тут, ни за что б не пришла!

— Догадываюсь.

Хищно ухмыльнувшись, он притиснул её ещё крепче к себе.

— Вот что в Вас особенно подкупает, Стефани, так это откровенность.

— Сомнительный комплимент. Чувствую, Вы хотите поговорить о делах. Так вот, приём закрыт. У меня выходной.

— Никаких дел, Стефи. Просто потанцуйте со мной.

— Извините, я что-то подустала.

Она упорно вырывалась из кольца его рук.

— Да что Вы? — Росс возмутился, и в низком голосе послышались вызывающие дрожь нотки. — Только что Вы без устали улыбались этому несчастному мальчику, своему партнёру в танце. Нравится кокетничать с юнцами, мисс Брайт?

Столь вопиющее заявление настолько шокировало её, что Стефани даже перестала вырываться.

— Крис совсем не юнец! — возмущённо ахнула она. — Он мой ровесник и друг. Но Вам-то какое до этого дело?

— Вы правы, никакого. Но он юнец. И пожирал Вас весьма непристойными взглядами.

— Я не в его вкусе! — фыркнула Стефани, едва не рассмеявшись, но тут же возмущённо прищурилась. — Ах, Вы… Кто бы говорил о непристойных взглядах! Вы вообще ведёте себя возмутительно! Лучше возвращайтесь к своей подружке, а то она заскучает. Кстати, вы в курсе, что такое количество колец на пальцах как у неё — признак больного тщеславия?

— Больного тщеславия? — Джордан неожиданно улыбнулся настолько обезоруживающей улыбкой, что сердце Стефани дрогнуло. — Я это учту. Но вам-то какое дело до моей подружки?

— Вы правы, никакого!

В её груди разгорался дьявольский огонь: опять он поймал её.

— Что ж, раз нам нет никакого дела до спутников друг друга, давайте танцевать, — резюмировал Джордан. — И прекратите барахтаться!

Он медленно задвигался, и Стефани ничего не осталось, как подчиниться. Стараясь держать дистанцию, она упёрлась ладонями ему в плечи, но он умело свёл все её действия на «нет». Сильные руки сомкнулись за спиной и вот она уже прикована к крепкому мужскому торсу. Едва уловимый аромат — его аромат — окутал с головы до ног и сразил тонкими свежими нотками обоняние. Стефани невольно прикрыла глаза, наслаждаясь. Она была чувствительна к запахам. Люди в большинстве своём вообще пахли не очень, особенно мужчины, но этот экземпляр… Его аромат сносил голову. Только так мог пахнуть настоящий мужчина на её вкус. Стефани задохнулась от нахлынувших ощущений.

«Это неправильно, возмутительно!» — твердил мозг; но тело не подчинялось приказам. Тонкая ткань платья не защищала от тепла сильных рук, а ритмичные покачивания бёдер вызывали незнакомые, совершенно возмутительные мысли. Джордан двигался медленно. Между тем его пальцы вели собственную партию. Они скользили вверх по её спине, пока не достигли обнажённой кожи в вырезе платья, и когда это случилось, Стефани задрожала. Из глубин её существа горячей волной поднималась неведомая сила, и она росла, крепла, сметая всё на своём пути, растворяя преграды. Джордан что-то глухо пробормотал, и уверенным движением вынул заколку из её волос. Тяжёлые пряди шёлковым водопадом посыпались вниз, живым серебром закрывая его руки и её обнажённую спину. Едва слышный стон вырвался из груди мужчины и затерялся в томных звуках мелодии. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Стефани из последних сил прижалась к нему, мечтая слиться с ним в единое целое.

О Господи. Господи! Что он с ней делает?! Что ОНА позволяет ему делать? А сильные руки всё крепче обнимали её тело. Обжигающие губы коснулись виска, шеи… Стефани была как в наркотическом трансе, и ей совсем не хотелось, чтобы этот транс заканчивался. Напротив! Она мечтала, чтобы он продолжался весь вечер, всю ночь, всю жизнь…

Неожиданное избавление пришло со стороны.

— Джордан, дорогой, как это мило!

Тягучий, мяукающий голос заставил их синхронно вздрогнуть и чары рассеялись. Отпрянув от обнимающего её мужчины, Стефани натолкнулась на полный ненависти взгляд той самой высокой шатенки в алом платье и с такими же алыми ноготками. Губы девушки сладенько улыбались, но интуицию не обманешь: была б её воля, она давно вцепилась бы своим безупречным маникюром в лицо соперницы. Вспыхнув, Стефани увидела себя со стороны глазами красотки: обезумевшая женщина в объятиях почти незнакомого ей мужчины. Её — шатенки — мужчины. Голова на его плече, волосы распущены, его руки у неё на талии… Они выглядели как… как… Румянец на щеках Стефани запылал ещё ярче. Какой стыд!

— Простите меня!

Она дёрнулась, чтобы уйти, но Джордан и не думал отпускать её. Напротив, прижал лишь теснее.

— Куда ты?

О, да он уже перешёл на ты!

«А чего ты, милочка, ждала?!» — язвительно прокомментировал внутренний голосок, глупо подхихикивая. «Это после такого-то?»

— Мне нужно выйти. Здесь жарко.

— Конечно, дорогуша, я понимаю, — холодная улыбка «алой» шатенки явственно кричала: скатертью дорога.

С пылающими от стыда щеками Стефани отошла прочь и начала протискиваться сквозь толпу на одну из лоджий, мечтая лишь об одном: убраться подальше от этой пары. Она не желала наблюдать за их разборками. Оглядываться тоже не хотела, но всё ж таки оглянулась. Джордан зло и отрывисто разговаривал с шатенкой, та выглядела умоляющей. Ещё бы! Мужчина мечты бросил её на вечере, и танцевал с другой грязные танцы. По-хорошему, её даже жаль. А вот она, Стефани, заслуживает хорошего наказания.

«Да что со мной такое?!» — мысленно возопила она. «Так распутно я себя ещё никогда не вела!»

Наконец она выбралась на лоджию и, к её счастью, вместе с обилием прохладного воздуха тут царил полумрак. Ночь превратила открытое пространство в шикарный уединённый уголок, и благодаря стоящим в напольных вазах цветам тут было даже уютно. И очень романтично. Освещение, которое так трудно поймать объективом, запах ночного города, цветов и свежий ветерок. Много, много свежего ветра. Подставив лицо охлаждающим потокам, Стефани закрыла глаза. Это же помешательство! Безумное, невозможное помешательство! Случившееся казалось нереальным сном. Но оно было, и она едва не теряла сознание от воспоминаний. Нет, она НЕ МОГЛА так себя вести! Её всегда считали холодной, неприступной, бесстрастной. Даже в университете снежной королевой прозвали, и не зря. Она никогда не реагировала на мужчин подобным образом. И вот теперь её лёд тает, но для кого? Для незнакомца, который так возмутил её с первых мгновений встречи.

Голос Джордана вывел её из состояния глубокой задумчивости. Когда он успел пойти за ней! Вскрикнув от неожиданности, Стефани отпрянула от него к перилам, качнулась на каблуках, и неминуемо бы упала, если бы вовремя подскочивший Росс не схватил её в объятия. Чувствуя, как знакомое ощущение снова захватывает душу, она забилась в его руках:

— Неужели так трудно оставить меня в покое?! — от души вскричала она, и руки мужчины бессильно повисли.

Расширенными глазами Стефани всмотрелась в его непроницаемое лицо. Затем подошла вплотную и уцепилась за белоснежную ткань смокинга.

— Что тебе нужно, Джордан? — тихо спросила она, даже не замечая, что тоже перешла на ты. — В какую игру ты играешь?

Уголок рта мужчины нервно дёрнулся, но девушка не заметила этого.

— Я не играю в игры, — наконец хрипло ответил он и мягко накрыл её руки своими. — Ты нужна мне, Стефани. Соглашайся. Скажи «да».

Низкий голос ласкал её, в словах чудился скрытый подтекст… Избегая опасной близости Стефани отошла на шаг. Потом ещё. И ещё. Потом отвернулась к перилам и долго смотрела в ночь. Она была расстроена, потрясена, измучена и сил на дальнейшее сопротивление просто не осталось. Когда она повернулась обратно, Джордан всё ещё находился рядом. Просто стоял и терпеливо смотрел на неё, ожидая ответа.

— Да, — просто сказала она, глядя ему в глаза.

Что-то неподдающееся определению быстро мелькнуло в серебряных глазах. Радость победы? Нет, не только… Но неуловимая тень сразу исчезла, уступив место деловому расчёту.

— Договорились.

Он стремительно шагнул к ней и нежно провёл пальцем по её щеке:

— Все подробности по телефону.

— Но я работаю одна! — крикнула Стефани в удаляющуюся спину.

Напрасно, кажется, он её не услышал.

Росс уже ушёл, а она ещё долго стояла и смотрела ему в след. Тоненькая фигурка на фоне тёмного ночного неба. Кожа горела там, где он её коснулся. А в сердце поселилась печаль: пожалуй, сегодня она совершила самую большую ошибку в своей жизни.

7

Джордан ждал её в аэропорту. Опытный взгляд фотографа мгновенно выцепил из толпы высокую мужскую фигуру и остановился на ней. Росс выглядел… необыкновенно. В светло-сером, отлично сидящем на нём костюме, пиджак которого был распахнут; брюках тесно облегающих бёдра, отчего вид получался до неприличия, по-мужски притягательным, в рубашке тронутой едва заметной синей полоской по белому фону и в безупречно начищенных ботинках. Наверняка костюм был от Армани или кого-там-ещё — Стефани раздражённо запыхтела от такого безупречного вида — или пошит на заказ, она не разбиралась в мире мужской моды и ведущих кутюрье. Сама же она в противовес Джордану выглядела бледно. Совершенно не задумываясь о своём внешнем виде, она явилась в аэропорт одетой в любимые потёртые джинсы, белую футболку и кроссовки; а так же волосами, убранными в простой конский хвост. Совсем не эффектно, но зато очень удобно. «Ну и диссонанс», — хмыкнула она про себя, представив, как они с Джорданом будут смотреться рядом. И тут же раздражённо поморщилась: а, да наплевать! Пусть такие проблемы мучают Росса. Нечего было наряжаться для обыкновенного перелёта.

Между тем, усиливая её раздражение, Джордан начал привлекать к себе посторонние взгляды. Атлетическое телосложение мужчины и его величавый вид настолько выгодно выделяли Росса из толпы, что на него оглядывались. Женщины засматривались ждущим кого-то незнакомцем, мужчины посматривали ревниво, и только сам Росс, казалось, внимания к своей персоне совершенно не замечал.

«Привык», — с ненавистью мысленно констатировала Стефани, имея в виду его равнодушие к женским взглядам.

Ещё бы! Хорош, и знает об этом. Так же как и о том, что его частенько рассматривают.

«А так же в любой момент он может повернуться, когда ему взбредёт в голову такая идея, посмотреть чуть заинтересованно и вуаля: любая дама готова знакомиться!»

Она яростно фыркнула, отчаянно ругая себя за острые эмоции. Ну не могла она относиться к Россу равнодушно, хоть тресни, не смотря на то, что уговаривала себя о подобном всю ночь. Росс же, не подозревая о её мыслях, зорко поглядывал по сторонам. Сильные руки были засунуты в карманы, отчего вид у мужчины получался несколько расслабленный, широкие плечи слегка ссутулены, а сам он нетерпеливо прохаживался перед рядом пластиковых кресел, то и дело бросая сумрачные взгляды на вход. Её ждёт? Ну, так он не учёл, что она зайдёт с другой стороны. Мужская привлекательность Росса прямо-таки била в глаза и Стефани остановилась неподалёку, какое-то время рассматривая его. Зря, ох зря она ввязалась в это дело! Напрасно пошла на поводу у Росса. Ничего хорошего затея ей не принесёт — интуиция кричала об этом, и вчерашний вечер стал первым, очень ясным тому доказательством. Вывод: беги, Стефи, от этого мужчины пока не поздно, и делай это прямо сейчас! Плевать, что поступком якобы нарушишь данное слово. С голосом разума невозможно было не согласиться, но другой, тоненький и чертовски настырный голосок в глубине души твердил: ты слово дала, ты согласилась. Ты всегда так гордилась тем, что держишь обещания; кем же ты будешь, если нарушишь одно? Да и что в этом Россе такого страшного? Не кусается, за работу деньги платит (часть суммы уже была переведена ей на счёт, в чём она недавно убедилась) и не демон же он. Ничего страшного не случится. Стефани потаённо вздохнула.

Тем временем Росс, прервав свои метания возле кресел, ненадолго остановился и провёл рукой по волосам. С ума сойти. Даже такое невинное движение отозвалось в её груди сладкой болью. Стефани практически ощутила, какие могут быть волосы у Джордана на ощупь. И ещё тот запах, что она почуяла вчера… Терпкий, едва уловимый дух со свежими нотками… Наверняка от Джордана сейчас пахнет так же. Да уж, магнетическое влияние личности Росса действовало на неё даже на расстоянии.

«Вот именно поэтому и не следовало соглашаться», — выдал вердикт разум. Но раз уж она согласилась… Подавив рвущееся из груди рыдание, Стефани глубоко вдохнула, успокаиваясь и твёрдо решила: только работа! Больше никаких танцев, переговоров на минимальном расстоянии, объятий — даже самых невинных, и тем более намёков. Исключительно дело. Раз уж она дала слово (а, точнее, Росс вырвал его), то придётся обещание сдержать. А когда она выполнит работу, то уедет. Куда-нибудь подальше от Нью-Йорка. В Антарктику, например.

По всей видимости, она слишком пристально на своего мучителя смотрела, потому что Джордан вдруг замер, будто что-то почувствовав, а затем оглянулся. Нескрываемая радость озарила его лицо:

— Стефани, наконец-то!

Но она не приняла его энтузиазма. Холодно улыбнувшись, Стефани подошла и твёрдо взглянула в глаза:

— Я же обещала.

Сияющая улыбка мужчины поблекла.

— Конечно, — сухо согласился он. — Ты задержалась. Посадка через пять минут.

Стефани кивнула.

— Намерено так пришла. Думаю, не лишним будет напомнить, что я работаю одна.

— Не совсем.

Серебристые глаза Джордана с нескрываемым удовлетворением следили за её замешательством и удивлением.

— На этот раз будет иначе, Стефи. Мои деньги — мои условия. В качестве исключения ты работаешь со мной. И это не обсуждается.

— Вот как!

Стефани прямо-таки позеленела от ярости. Знакомы-то с ним всего пару дней, а этот тип уже норовит ей командовать! Да что он о себе возомнил! Ни слова не говоря, она просто развернулась и пошла к выходу. Ой, а ей стоило бы видеть лицо Росса при этом! Тот тоже не любил, чтобы ему возражали, даже в молчаливой форме. А потому, недолго думая, он догнал её, схватил за руку и поволок к посадочному выходу. Как на грех в этот момент и объявили посадку.

— Это моя жена, — сообщил он ошарашенной стюардессе, резким жестом привлекая Стефани к себе за талию, приковывая к собственному боку. От неожиданности и резкого движения у неё даже дыхание из груди вышибло. — Не обращайте внимания, она всегда такая взъерошенная.

Жена? Его?! Стефани поперхнулась и закашлялась от возмущения. Лицо заливал жаркий румянец. Да ещё взъерошенная?! Возмутительно! Неслыханно! От негодования она утратила дар речи, чем немедленно и на всю катушку воспользовался Джордан. Получив штампы на посадочные талоны, он подхватил её на руки и буквально внёс в самолёт, не обращая внимания на сдержанные смешки зрителей.

— Жена, имею право, — с довольным видом пояснил он по пути кому-то.

Она и пикнуть не успела, как уже сидела в салоне первого класса, в кресле возле иллюминатора, а нахальный Росс с ублаготворённым видом располагался рядом. Он выиграл. Твёрдо сжав губы, Стефани отвернулась к иллюминатору. Не время устраивать скандал, но она ещё отыграется!

Посматривая исподтишка на девушку, Джордан прикидывал, чего ему стоит ждать. Синие глаза Стефани метали молнии, она тяжело дышала и стискивала кулачки, однако пока молчала. Бесится! Едва сдерживается. Он усмехнулся, наблюдая за её терзаниями. Характерец ого-го! И как же она хороша в этой ярости и в простой одежде! Стефани наверняка даже не представляет насколько, а он как увидел её пришедшую в аэропорт, так дополнительно потерял покой. Интересно, насколько упрямицу хватит сидеть вот так, молча?

Сидеть так Стефани была намерена долго. В идеале до самого конца перелёта, однако она явно переоценила свои силы. Полная неподвижность и при этом взгляд в одну точку… В общем, задача оказалась не по плечу. Промучившись минут двадцать Стефани решила сменить позу. При этом она очень старалась не смотреть на Росса. И тем более — Боже упаси! — не коснуться его случайно. Однако не отметить крутящихся вокруг мужчины двух молоденьких стюардесс просто не могла. Улыбающиеся, подтянутые, с подправленным макияжем и безупречными улыбками они то и дело возникали возле Джордана и словно невзначай интересовались: удобно ли мистеру Россу? Не нужно ли чего-нибудь в начавшемся полёте? Может быть воды? Сока? Возможно и кофе; перелёт долгий.

Когда очередная милая «улыбочка» возникла возле их кресел, Стефани не выдержала. Презрительно фыркнув, она смерила смутившуюся стюардессу уничтожающим взглядом и та исчезла, бросив на её спутника последний, призывный взгляд.

«Сейчас начнёт расспрашивать, что это за взвинченная мегера расположилась рядом со знаменитым Джорданом Россом», — мрачно подумала Стефи, чувствуя себя отвратительно. И зачем она так себя повела? Губы Джордана скривились в иронической усмешке. Он ничего не сказал, но, конечно же, всё видел и понял.

— Тебе не хорошо, Стефани? — участливо спросил он, видя, как исказилось от ярости лицо девушки. — Чем-то помочь? Пригласить стюардессу с соком?

Или ей мерещится, или в бархатном голосе на самом деле сквозя издевающиеся интонации. Взглянув в смуглое, обращённое к ней лицо, Стефани вскипела ещё больше.

— Вы уже помогли. Спасибо! Как смели, как смели Вы назвать меня своей женой и прилюдно тащить на руках?!

Она буквально шипела от ярости. А наглецу Джордану всё было нипочём.

— О, так вот в чём причина недовольства! А я думал, тебе понравилось. В чём проблема, Стефани? Люди оценили. По-моему, мы смотрелись отличной парой.

— Издеваетесь?! Никакой пары! Да я… Да Вы… — у неё не было слов.

— Я понял.

Устало вздохнув, Росс откинулся на спинку кресла, и закрыл глаза. Какое-то время Стефани молча сверлила его взглядом. Он что, спасть собрался? После такого? После того, когда к ней, наконец, вернулся дар речи, и она может высказать всё своё возмущение? А так же, что она думает о зазнайке по имени Джордан Росс, который ураганом ворвался в её жизнь и пустил спокойное существование коту под хвост! Да она проклинает тот день, когда они встретились, и хочет донести это до него!

Грудь мужчины мерно вздымалась и опадала, пока она искала слова повыразительней и внутренне бушевала. Пиджак распахнулся, открывая взгляду рубашку. Черты лица расслабились, утратив резкость, а жёсткая складка губ стала нежной, как у мальчика. Потрясённая до глубины души Стефани подавилась гневом. Ярость схлынула, словно её и не было и она исподволь любовалась. От Росса прямо-таки веяло притягательностью и — чего уж греха таить! — ей были понятны крутящиеся рядом стюардессы с отнюдь не невинными мыслями в глазах! Скользнув взглядом по безупречному профилю «мужа», Стефани попыталась уложить в голосе эту мысль, но она не укладывалась, однако воскресить в душе колкое чувство злости, что пылало в ней минуту назад, тоже не получалось.

— Ты холодный и бездушный болван, Джордан Росс, — тихо проговорила она, обращаясь к спящему мужчине, пытаясь хоть так взять реванш. И хорошо, что он уснул, потому что выходило весьма нежно. — А ещё грубиян, хам и самый несносный тип на свете.

Губы Джордана дрогнули:

— Вот уж не знал!

Тихо ахнув, Стефани отпрянула прочь с пунцовыми от стыда щеками.

— А я думал, насколько тебя хватит.

Низкий, чувственный голос находил ответ прямо в сердце.

— Надолго, — буркнула в ответ она.

Стефани снова отвернулась к иллюминатору, принимаясь изучать облака. Больше Росс её не поймает. Хитрец!

— Отлично! — серые глаза мужчины блестели. — Считай, что договорились.

Со времени приземления самолёта Стефани не проронила ни слова. Она мужественно переносила насмешливые ухмылки Джардана и его косые взгляды. В такси она забилась в противоположный угол и всю дорогу до отеля молчала с воинственным и независимым видом. И вообще, она старалась делать всё самостоятельно. Вплоть до вылавливания на транспортной ленте и переноски неподъёмного чемодана с аппаратурой. Его Стефани никому кроме себя не доверяла. Ухмылки Росса выводили её из себя, но она терпела, вспоминая, как он подловил её в салоне самолёта. Да, Джордан Росс определённо не тот человек, кто даёт обвести себя вокруг пальца. Казалось, его забавляло её поведение вместе со стремлением держаться подальше. Ну и чёрт с ним! Стефани в который раз метнула в его сторону убийственный взгляд. Бесполезно, только белозубая улыбка стала шире. Стефани мысленно прокляла Росса, день его рождения и себя лично, за то, что имела глупость сказать мистеру Совершенство «да». Однако около отеля терпение мужчины иссякло. Зайдя вперёд, он решительно перегородил её дорогу и с мрачным видом нацелился задержать.

— Хватит, Стефани! — рявкнул он. — Твоё самодурство ни к чему хорошему не приведёт!

Он попытался отобрать у неё чемодан, но она попятилась, сохраняя дистанцию.

— Стефани, чёрт возьми!

Хорошее настроение Росса испарилось без следа.

— Охотно допускаю, что ты любишь таскать тяжести, но не в присутствии же мужчины, который справится с этим лучше!

Смерив его подозрительным взглядом, Стефани хлопнула глазами. Интересно, это он себя, что ли, подразумевает?

— Да, себя, — раздражённо бросил Джордан.

И до неё дошло, что она невольно высказала мысль вслух. Сложив на груди руки, Джардан возвышался над ней словно гора. Но она приняла решение, и отступать не собиралась.

— Прочь с дороги! — потребовала она, вытянувшись в струнку. Тяжело казаться внушительной, когда в мужчине метр восемьдесят как минимум, а в ней не больше метра шестьдесят. Росс сурово сжал губы.

— Поиграли и хватит! Мне надоели развлечения в молчанку и твоё ослиное упрямство тоже!

Чувствуя, что они начинают привлекать внимание прохожих, Стефани склонила голову и самым что ни на есть невинным тоном, поинтересовалась:

— Хочешь устроить скандал?

Быстро взглянув по сторонам, Росс мгновенно оценил обстановку.

— И устрою, не сомневайся. Твой чемодан!

— Никогда!

— Сама напросилась.

Эх, недолго ей удавалось сохранять гордый вид! Серые глаза угрожающе прищурились и, прежде чем Стефани успела что-либо осознать, как оказалась прижата к твёрдому мускулистому телу. Точнее всё произошло так: молниеносный бросок мужчины; тяжёлый чемодан как пушинка вылетает у неё из рук и оказывается у него. И сама она тоже оказывается у него. Этот бугай в пиджачке от Армани с лёгкостью, которой она не ждала, перекинул её через плечо и широким, размашистым шагом зашагал к вращающимся дверям отеля! От неожиданности и изумления у неё даже челюсть отвисла. Стефани пришла в себя только через минуту от странных покашливаний и старательно удерживаемых улыбок свидетелей этой сцены. А то, что Джордан при этом по-свойски придерживал её за попку, чтобы она не соскользнула с его плеча и вовсе взбесило. Стефани что было силы, замолотила кулачками по широкой спине:

— Ах, ты!!! — от возмущения она долгое время не могла подобрать слов. — А ну поставь меня и мой чемодан на место! Немедленно!!!

Бесполезно. Росс не реагировал ни на её требования, ни на барахтанья. Он с лёгкостью шагал вперёд, ничуть не смущаясь провожающих их взглядов. Задержался он лишь у стойки регистрации, потребовав ключи от заказанных заранее номеров, и администратор отдал, чуть не икнув от колоритной картины. Остановился Росс только возле номера. Поставил чемодан на пол, но не собирался отпускать её саму. Впрочем, с плеча спустил. Обхватил руками за талию, уставился грозно.

— Ну?! — сурово прогремел он, буквально переворачивая ей душу взглядом.

Слова возмущения замерли у Стефани на губах. Она пылала и гневалась, но под прицелом расплавленного серебра его глаз ноги словно обмякли. Росс был слишком близко, и она не могла придумать что-то путное. Заметив её состояние, Джордан медленно разжал хватку, и Стефани сумела собраться с мыслями, развела руками:

— Ну ладно, ладно! Я вела себя глупо, признаю.

Ставшее вдруг необычайно серьёзным лицо мужчины приблизилось, но она не стала ждать продолжения. Чего он хотел — поцеловать её? Маленькая пятка в кроссовке с силой опустилась на кожаный туфель Джордана, и тот вздрогнул от неожиданности. А Стефани повернулась, вгоняя пятку глубже, злорадно смотря на исказившееся от боли лицо:

— Так тебе и надо! — выпалила она. — Будешь знать, как командовать!

Выхватив из его рук ключи и подхватив чемодан, она скрылась в номере, с грохотом захлопнув за собой дверь.

— Подумаешь, великий Джордан Росс! — совсем осмелев, пропела из-за двери она и прислушалась.

— Стефани! Стефани открой дверь!

Похоже, грозный Росс сердился. Нет, он наверняка в ярости! Попытка подсмотреть в дверной глазок ни к чему не привела: широкая мужская рука тут же закрыла поле обзора.

— Стефани, нам надо поговорить.

— Нам нечего сказать друг другу!

За дверью раздался едва слышный вздох.

— Стефани, ты забрала и мои ключи тоже.

Действительно. Подсунув его ключи в щель под дверью, девушка снова приникла к глазку. То, что она увидела, озадачило и ошарашило её. Джордан не был в ярости. Он улыбался.

8

Прошло несколько дней, а Стефани не видела Джордана со времени их последнего разговора по приезде в гостиницу. Казалось, он стал намеренно избегать её и девушка недоумевала. Росс что, сменил тактику поведения? И с чего вдруг? А ей доставляло огромное удовольствие вспоминать случившийся эпизод у двери. Как же приятно было поставить всемогущего зазнайку на место! И хотя её несколько смущала странная улыбка мужчины напоследок, Стефани от души тешила себя воспоминаниями припечатанного пяткой ботинка. А нечего было Россу распускать руки! Впрочем, если из-за такой малости он стал её избегать, то жаль: работу-то как выполнять? Вчера от отчаяния она практически подкараулила Джордана за ужином.

— Привет.

Сидящий до этого за столиком в гордом одиночестве Росс поднял голову и окинул её мрачным, ничего не выражающим взглядом.

— Добрый вечер.

Стефани ошарашенно заморгала глазами. Она ожидала чего угодно: насмешки, грубости, даже язвительного замечания по поводу её грубости, но только не такого холодного безразличия. Что с ним творится?

— Я искала тебя, — неуверенно произнесла она, и нервно стиснула перед собой руки.

— Да что ты! — брови Росса преувеличенно невинно взметнулись вверх. Глаза ехидно заблестели. — Какая честь! А я уж думал, тебе понравилось играть со мной в прятки.

— Что? — у неё прямо глаза на лоб полезли от удивления. — Какие прятки? Это ты меня избегаешь! И это после того, как ты чуть ли не силой вытащил меня сюда!

— Силой?

— Ну да! Вырвал обещание, принудил, затащил в самолёт… Да даже сюда, в отель, на руках затащил. Что с тобой такое?

Стефани подалась вперёд, вглядываясь в непроницаемую маску на мужском лице, выглядящую особенно мрачно под тёмным изломом бровей. Она соображала злиться ей или пожалеть его.

— И вот теперь, по твоей милости, я должна целыми днями сидеть в номере и любоваться красотами природы из окна, да, Джордан? За три дня ты не сказал мне ни слова о работе. Ни слова!

В суровом лице Джордана что-то дрогнуло, но через секунду холод вновь сковал черты. Не торопясь, он взял со стола высокий бокал с соком, сделал глоток и только после этого посмотрел на ожидающую ответа девушку.

— Мы перешли на ты, Стефани? Многообещающе.

Он с циничной ухмылкой посмотрел на неё поверх бокала, тягуче останавливая взгляд. Вот уж когда гнев по-настоящему вспыхнул у неё в груди!

— Знаешь что! — не думая, как это выглядит со стороны, Стефани вскочила и отпрянула от стола. — Да пошёл ты! И работа твоя пусть тоже идёт. То ты буквально набивался мне в друзья, чего только не делал, чтобы достичь своего, а сейчас вдруг держишь на расстоянии. Мне без разницы, но ты, Джордан Росс, по-моему, морально неустойчивый тип! Тебе не фотограф, а психотерапевт нужен. Лучше найми себе парочку, больше пользы будет!

Пылая от ярости, Стефани кинулась прочь по коридору. Она ничего не видела от набежавших на глаза слёз и не слышала от душащей её обиды. И ведь она всё правильно сказала: ей без разницы. Плевать на этого выскочку, но почему же так больно?!

— Стефани!

Джордан нагнал её совершенно бесшумно, уже на тёмной улице, схватил за плечи, легко развернул к себе.

— Ты права, — нехотя выдавил он. — Нам надо поговорить. Сейчас я не в лучшем состоянии, поэтому завтра. Жду тебя утром у бассейна. В десять.

— У бассейна?

— Да. Есть проблемы? Не захватила купальник? Тогда можешь купаться нагишом, я поддержу.

Снова эта язвительность! Чувствуя, как заалели щёки, Стефани выдохнула:

— С ума сошёл?!

А он тихонечко хмыкнул и так же как появился, бесшумно исчез в темноте. Стефани же, постояв в полном недоумении, побрела в номер. Она всё ещё чувствовала тепло мужских рук на своих плечах. И то хмыканье… Что оно значит? Хотя ладно, пусть так. Всё лучше, чем сумрачная маска горя на лице Джордана.

9

С утра погода задалась жаркой и Стефани решила по-быстрому освежиться, окунуться в бассейне перед разговором с Джорданом, тем более что до самого разговора оставалось ещё больше двух часов — слишком рано, чтобы встретить Росса в назначенном месте. Стефани негромко фыркнула, припомнив заявление мужчины о купальнике, а точнее его отсутствии. Похоже, этот тип её всё-таки дразнил! Но реакции не дождётся.

«Долго будете ждать, мистер Джордан Росс», — с торжеством подумала Стефани, решив, что её дефиле в купальнике, а тем более без него, Джордан не увидит.

Надев своё любимое чёрное бикини от Amarea, очень стильное и, не смотря на однотонность цвета, интересное, разбавляющее лаконичность вставками хитро укреплённых верёвочек под грудью и на бёдрах, Стефани побежала к бассейну. Синяя гладь воды манила её, приветливо сверкала волнами сквозь зелёную растительность, она уже предвкушала её освежающую прохладу — сейчас окунётся! — и настроение получалось отличным. Стефани нравилась Австралия, по крайней мере та её часть что она успела увидеть и экзотическая природа континента не оставила душу равнодушной. Пофотографировать бы тут всё! Но пока она не могла отвлекаться на пейзажи. Однако Стефани мечтала, как сделает несколько эффектных снимков, едва разделается с таинственным заданием Джордана.

Сбежав вниз по широким каменным ступеням, она выпорхнула из-за кустов, намереваясь с разбега кинуться в водную гладь и остановилась как вкопанная. Никак, ни капельки, даже в самом бредовом сне она не ожидала увидеть Джордана Росса здесь так рано! А мужчина был тут. Ждал её, откинувшись на спинку одного из шезлонгов и прикрыв глаза. Все остальные шезлонги и сам бассейн были пусты, по причине раннего времени, но зато в ближайшем к бассейну вытянулось его большое смуглое тело. Сердце камнем ухнуло вниз и тут же забилось часто-часто где-то у горла. Стефани нерешительно потопталась на месте, и даже сделала движение, чтобы потихоньку улизнуть, крадучись и на цыпочках, однако Джордан не пошевелился при её появлении. Мужчина был расслаблен; казалось, спал, и даже одна рука свисала с края шезлонга вниз, выдавая полную бессознательность Росса. Похоже, точно спал.

«Он что, напился вчера и провел здесь всю ночь?» — с недоумением подумала Стефани.

С него станется. Или пришёл сюда с утра пораньше, чтобы караулить её. А ещё проскочила мысль, что Джордан не спит, а лишь притворяется, как тогда, в самолёте. Однако смуглое тело признаков активности не подавало, одна рука была заложена за голову, эффектно вырисовывая мускулы, лицо подставлено тёплым лучам, а размеренное дыхание мерно опускало и поднимало широкую грудь, чуть тронутую порослью тёмных волос с крохотными пятнами мужских сосков. Всё-таки спит. Теперь она не могла отказать себе в удовольствии подойти ближе. Стараясь ступать бесшумно, Стефани подкралась к шезлонгу и как только она сделала это, то все мысли о том спит Джордан или притворяется, как и те, почему он здесь, выскочили из головы. Совершенно естественно и незаметно она залюбовалась сильным мужским телом, его классическим совершенством, и затаённой дремлющей хищной мощью, от которой было не отвести глаз. Такое отличное от её, мужское телосложение приковывало взгляд и вызывало непривычные мысли, заставляло трепетать и наряду с любованием желать… чего-то; и Стефани не могла подобрать слов, что за чувства охватывали её, когда она смотрела на спящего Росса. Её великолепный босс был почти обнажён, если не считать узких, обтягивающих тёмно-синих плавок и бесподобен, как греческий Бог. Стефи едва слышно вздохнула. Нужно было признать очевидное: она ещё никогда не видела столь красивого мужчину! Всегда нечто вносило диссонанс в телосложение знакомых ей мужчин — не то чтобы она придиралась, но взгляд фотографа не обманешь — а тут даже при большом желании придраться было не к чему. Руки, ноги, торс. Абрис самой фигуры и бёдер. Идеальная посадка головы, шея. Длинные стройные ноги, весьма мужских очертаний… Росса не портила даже некоторая волосатость; хотя как на её вкус и она была идеальной. Не мало, и не слишком много. Ноги Джордана были покрыты тёмным пушком, таким же, как на груди, и ему шло, в отличие от некоторых представителей его же пола. А ещё её, как фотографа, заворожили капельки воды блестящие на груди и на загорелом до цвета бронзы торсе. Похоже, Росс недавно купался, а затем прилёг отдохнуть.

С её приближением ресницы мужчины затрепетали, однако он не проснулся. С замиранием сердца Стефани перевела взгляд на лицо Джордана. Цинизм, который частенько сковывал его черты, бесследно исчез. На его место пришла мягкость, и даже некая беззащитность, очень трогательная, как у юного мальчика. Росс сейчас не был похож на самого себя, а показался неким незнакомцем, когда под уже известной оболочкой прячется очень близкая тебе интригующая душа. По крайней мере, Стефани именно так ощутила чувство, что накрыло её при виде расслабленного Росса. Такой взрослый, невероятно милый, притягательный мальчик, к которому до боли в сердце хочется прикоснуться. Растроганная приливом нежности, Стефани присела на корточки рядом с шезлонгом и вытянула пальчики, нерешительно протягивая к Джордану руку. Молясь, чтобы он не проснулся. Он не проснулся, и она нежно убрала упавшие на лоб раздельные чёрные пряди, отвела их в сторону, любуясь чертами. Кожа Джордана ощущалась тёплой, нагретой на солнце. Росс не пошевелился, не почувствовав её прикосновения и, совсем осмелев, Стефани провела пальчиком по густым чёрным бровям, по безупречной линии профиля… Она почти не касалась, действуя осторожно.

Тихий вдох вырвался из груди мужчины, но Стефани не заметила этого, слишком увлечённая своим занятием. Искушение дотрагиваться до него было слишком велико, чтобы она могла устоять. Положив ладошку на широкую грудь Джордана, Стефани почувствовала тяжёлые удары сердца и, опьянённая собственной смелостью, заскользила рукой вниз, стирая блестящие на коже капельки воды. Удовольствие стало запредельным. Под пальцами напрягались и каменели мускулы пресса, но она не придавала происходящему большого значения, заворожённая ощущениями. Так бы гладила и гладила… Просто тёплое, невероятно приятное, брутальное совершенство. От очередного касания мышцы вздрогнули под её рукой и Стефани, наконец, очнулась: смогла бы она быть такой смелой, если бы Джордан не спал? Взметнув взгляд на его лицо, она покраснела, буквально вспыхнув пожаром: ДЖОРДАН НЕ СПАЛ!!! В потемневших серых глазах полыхало опасное пламя, а на губах застыла довольная, одновременно настолько дразнящая улыбка, что неё всё сжалось и перевернулось внизу живота. Остановилось дыхание, а сердце забилось где-то в пятках. Запаниковав, Стефани вскочила, но Росс оказался проворней. Схватив за руку, он ловко дёрнул её на себя и Стефани, потеряв равновесие, упала прямо в его раскрытые объятия. Горячие и такие крепкие. Гораздо крепче, чем она ощущала ладонью. А низкий чувственный мужской смех перевернул всё её существо. Стефани притихла, плотно зажмурившись. Она лежала на Джордане боялась пошевелиться и встретиться с ним взглядом. Боялась его рук, лежащих на талии, боялась собственных ощущений, обжигающих до костей — зажмуренные глаза вовсе не стали преградой тактильным сигналам — и не знала, что ей делать дальше. Лежать и жмуриться дальше, надеясь, что ситуация сама как-нибудь разрешится, или рискнуть и посмотреть Джордану в глаза. Тем временем разгорячённое на солнце мужское тело обдавало жаром, и сквозь страх она понимала, что прикосновения Росса нравятся ей. Какие же у него уверенные, сильные руки! Но… Что он подумает о ней?! Опомнившись, Стефани начала вырываться, но Росс держал крепко.

— Мм, Стефани, ты всё время меня поражаешь, — проворковал он. — То шипишь на меня, как дикая кошка, то становишься такой нежной.

Руки стронулись с талии выше (хвала Богу, выше!) и она решилась открыть глаза. Затрепетала, столкнувшись с устремлённым на неё взглядом.

— Я-я… Пришла поговорить о работе, — жалко залепетала она, чувствуя себя маленькой и ничтожной. — Н-наверно надо…

— Да? — Джордан перебил, и его глаза затуманились. Руки сами пустились в дальнейшее путешествие по её телу. — А я — то думал…

Стефани ослабела от настойчивых прикосновений.

— Нет… Нет… — слабо зашептала она, уже не пытаясь вырваться, невольно нежась под горячими ладонями.

— Да, да, — жарко шептал в ответ Росс, предпочитая понимать её наоборот. — Я понравился тебе, Стефани?

Она покраснела, сообразив, что он имеет в виду: конечно же, её беззастенчивое разглядывание!

— Я…

Она не знала что сказать. Куда деться от этого обжигающего, понимающего, раскалённого, словно серебряная лава, взгляда.

— Я думаю, мне нужно уйти.

— Не сейчас.

Руки мужчины скользнули к её груди, подобравшись с боков, и замерли там, чуть приподнимая и поглаживая большими пальцами. Стефани охнула, а затем застонала.

— Отвечай, Стефани, — требовательно шепнул Росс, касаясь губами мочки её уха, а через секунду и прикусывая, лаская языком. — Понравился?

— Да! — сдавшись, мучительно выдохнула она, не в силах больше выносить такую сладкую пытку. — Боже, Джордан, как долго….

Она осеклась, ещё жарче покраснев, и не смогла договорить до конца фразу. Но Росс прекрасно понял её.

— Как долго я наслаждался твоими ласками? Достаточно долго, Стефани. И мне понравилось.

Его ответная улыбка повергала в шок.

— Нет! Как же стыдно, Боже. Я пришла сюда не за этим.

— Почему?

Ощутив сопротивление, пальцы Джордана пробрались глубже и чуть нажали, а затем сжали набухшие и выпирающие сквозь купальник соски, и Стефани будто током прострелило. До этого она не испытывала от касаний настолько острых ощущений. И одновременно до неё дошло, что она всё ещё лежит на мужчине, вытянувшись всем телом.

— Нет, не надо!

Она с усилием вырвалась из плена крепких рук, села на краю шезлонга, обхватив себя руками. Тело горело. Её трясло. Грудь ныла и стыла после прикосновений Джордана, требовала ещё. А Росс, откинувшись на спинку шезлонга, молчал. Так и не дождавшись от него реакции на своё «бегство», Стефани беспомощно оглянулась. Её взгляд скользнул по закаменевшему лицу, рукам, заложенным за голову, напряжённому прессу, коснулся выдающей всю силу желания мужской плоти восставшей под плавками и заметался. Росс хрипло засмеялся, увидев её реакцию.

— Не привыкла видеть мужчину в таком… эм… состоянии?

— Я… Да.

Сначала покраснев, Стефани решила не юлить и сознаться.

— Джордан, я, правда, рассчитываю поговорить о работе.

— Позже, — пообещал он, многозначительно ухмыльнувшись. — Ты слишком сильно на меня подействовала, требуется охладиться. Ты со мной?

— Нет.

Она встала, зябко охватив себя руками. Для верности даже отвернулась от Джордана Росса, лишь бы не видеть… кое-чего. От смущения хотелось сбежать без оглядки. Нет, конечно же, она была взрослая девочка. И с анатомией мужчины знакома. Но одно дело знать, и совсем другое видеть; испытывать трепет, когда эта анатомия так явно предстаёт перед твоими глазами!

— Я перехотела купаться. Лучше подожду в номере.

Не оглядываясь, она пошла по краю бассейна.

— Ладно, — легко согласился ей в спину Джордан.

Что-то как-то слишком легко!

Тревожные колокольчики звякнули на грани сознания, когда она услышала крадущиеся шаги позади. Резко обернувшись, она увидела догоняющего её Росса, но стало уже поздно: сильные руки подхватили её и, без всяких усилий, швырнули в сверкающую синевой и солнечными бликами водную гладь бассейна. Стефани только и успела что пискнуть, взмахнув руками. И последнее, что она увидела, прежде чем ушла с головой под воду — это широкая улыбка довольного Джордана, наблюдающего за её падением.

Когда она вынырнула, отплёвываясь и кашляя, мужчины на месте уже не было. Хорошо, что у бассейна всё это время они находились одни, и никто не видел её позор.

— Хам, — пробормотала Стефани, откашливаясь и протирая глаза от воды. — Бессовестный хам! Сбросил меня в воду, а сам преспокойно ушёл завтракать.

— Действительно ужасно.

Знакомый, глубокий голос прозвучал за спиной, и она вздрогнула, стремительно поворачиваясь. Холодная ванна подействовала отрезвляюще, и теперь она вновь обрела способность мыслить ясно. Развернувшись, Стефани заодно отплыла рывком чуть подальше — мало ли, что ещё придёт в голову этому Россу! — но вновь забыла о своих намерениях, как только столкнулась с весёлым блеском глаз мужчины.

— Хам! — повторила она громче, специально для него. — Негодяй!

Он шутливо приложил руку к сердцу, всё так же широко улыбаясь:

— Просто Джордан.

Чёрт его возьми! Он улыбался! «Просто Джоржан» весь сиял после своего поступка и убийственные взгляды не трогали его вовсе. От этого она разозлилась не на шутку.

— Просто Джордан? — взвизгнула она. — Да ты самый возмутительный тип на свете! Как ты посмел так поступить?!

— Око за око, — невозмутимо парировал он.

— Намёк на удар по ботинку? — подозрительно сощурилась она.

— Нет. Возможно, я просто хочу понравиться.

И, ухмыльнувшись, он стал медленно уходить под воду. То ещё зрелище, с его прекрасным обнажённым торсом и широкими плечами. Не выдержав, Стефани рванула к нему:

— Нет, постой!

Подплыв, она схватилась руками за него.

— Я не закончила! Ты лицемерный и бездушный человек, Джордан Росс! — отчеканила она. — Тебе доставляет удовольствие мучить меня? Можешь не отвечать, вижу, что так и есть! Взял с меня слово выполнить работу, а теперь водишь за нос. С чего бы, Джордан? Отвечай!

Сама не зная почему, она с силой толкнула его ладошками в грудь. И так ей это понравилось, что собралась ударить ещё. Столкновение с его широкой, тёплой, удивительно притягательной грудью… Жаль, на третий раз не вышло. Сильные пальцы аккуратно, но стальными капканами сомкнулись вокруг её запястий, а в глазах мужчины вспыхнул опасный огонёк.

— Вот, значит, что ты обо мне думаешь, — низким голосом мурлыкнул он.

Голос Джордана из глубокого стал проникновенно интимным и Стефани даже потрясла головой, недоумевая. Как ему это удаётся?! Метаморфозы случились не только с голосом, но и с ощущениями. Только что казавшееся большим и безопасным пространство бассейна вдруг стремительно сузилось, словно они вдвоём принимали ванну. От этой мысли Стефани бросило в жар, и она замерла, в который раз поражаясь неконтролируемой реакции своего тела.

— Значит лицемер… — продолжал низко ворковать Джордан. — Бездушный человек, хам…

Противореча произносимым словам, его глаза пылали вовсе не гневом, а коварные руки нежно скользили вниз, настойчиво подтягивая её обмякшее тело в стальные объятия. Кажется, в бассейне они стояли на мелководье, но Стефани ничего не чувствовала, даже ног. Словно под ней образовалась вязкая пустота, и ничего нет вокруг, кроме Джордана. Соприкоснувшись с телом Росса, она тихо выдохнула, на секунду прикрывая глаза от блаженства. А Джордан медленно, очень медленно обвёл пальцем её трепещущие губы.

— Попробую изменить твоё мнение, — хрипло заключил он и в следующее мгновение прижался к её губам в долгом, опустошающем поцелуе.

Это был их первый поцелуй. Древнее, как мир, чувство затянуло Стефани в свои сети. Поймало в плен, распластало по широкой груди мужчины. Она застонала, упираясь ладошками в крепкие плечи, но это распалило Джордана ещё больше. Настойчивость его губ сменилась такой ошеломительной нежностью, что она сдалась. Сдалась сразу. Из глубин её существа поднимались неведомые силы и растекались по телу, вызывая саднящую боль в груди; везде. Забыв обо всём, она приникла к Джордану, скользя руками по литым мускулам, каждой клеточкой ощущая прижимающееся к ней всё крепче мужское тело. Под натиском Росса рушились её бастионы, она наслаждалась каждым прикосновением, каждым захватом жадных требовательных губ, подставляя себя под новые ласки.

Стефани опомнилась от сдержанного покашливания за спиной. Поглощённые друг другом они с Россом не заметили, как в бассейн пришли другие жильцы отеля, и теперь выходило, что они целовались у них на глазах. Отпрянув, она жарко покраснела. А неприкрытое желание, полыхавшее в глазах Джордана, тут же померкло, и он быстро надел маску холодного равнодушия на своё лицо. Словно и не было только что ничего. Стефани взглянула, соображая: померещилось ей или он целовал её исключительно расчётливо? Что до неё, то поцелуй потряс её до глубины души. Перевернул мысли и сердце. Ничего не видя перед собой, Стефани выскочила из бассейна и бросилась бежать, всем существом ощущая тяжёлый взгляд Росса за своей спиной.

10

Выключив свет, Стефани бесшумно скользнула под прохладные простыни. Наступившая ночь случилась жаркой, как и весь день до неё, а потому она отказалась даже от тонкого одеяла, что предоставлял отель. Нежное прикосновение ткани приятно охладило кожу, можно было засыпать и в другое время она сладко бы зевнула, расслабляясь, но сейчас вместо того чтобы отходить ко сну ворочалась и своими судорожными движениями комкала простыни, согревая их и постель теплом тела, а это уносило долгожданный покой и прохладу, дополнительно нервируя. Стефани глухо застонала. Она понимала, что её нервозность есть следствие, тогда как настоящая причина волнения кроется в другом, и ей бесконечно было за себя стыдно. Боже, она, должно быть, совершенно сошла с ума, раз вела себя подобным образом возле бассейна! Впрочем, как и на вечере Джаннет Лэсли. И дело не только в поцелуе… Хотя нет, в нём тоже! — но почему, стоит только Джордану Россу оказаться поблизости, как она сразу теряет разум? Вообще всякое разумение. Это на неё не похоже. Росс сводит её с ума с самого первого мгновения встречи, и чувство такое, будто сумасшествие день ото дня усиливается. У бассейна же было полностью непростительное поведение с её стороны. Как она могла допустить близость с Россом?! Причём о деле они так и не поговорили, словно не ради него она здесь. Стефани вновь простонала сквозь зубы, стараясь не замечать ноющую боль в груди. Утром Джордан не пошёл за ней, как она в глубине души надеялась. Не присоединился он к ней и за завтраком, хотя она ждала его до неприличия долго. Не было его и в номере и у бассейна — она искала его позже, поправ свою гордость и кляня себя, на чём свет стоит — и, казалось, Росс испарился. Возможно, даже улетел в свой любимый Нью-Йорк.

И всё-таки, почему именно он? Сев в постели, Стефани обхватила голову руками, отбросив попытки уснуть и расслабиться. Нужно разобраться в себе. Почему именно Джордан вызывает у неё те особенные чувства, которых не смог добиться ни один другой мужчина? Когда-то она пыталась наладить свою личную жизнь. Как же давно это было! Её поклонники всегда долго не выдерживали рядом. Последний, например, продержался около месяца, а потом ретировался, обозвав напоследок фригидной ледышкой. Девушка горько усмехнулась: не велика потеря, особенно если вспомнить, КАК он лез к ней целоваться. От его манеры шлёпать губами и порывов пососать ей нижнюю губу, оттягивая, будто та леденец, её выворачивало. После нескольких попыток она непроизвольно стала уворачиваться, подставляя щёки и до бо́льшего между ними даже не дошло. То ли дело Джордан!

«Боже, я снова о нём!» — Стефани с чувством стукнула себя ладошкой по лбу. Хватит мечтать! Она фригидная ледышка — доказано. Снежная королева, не зря её так прозвали в университетские годы. Между прочим, она не обижалась. Даже уверовала, что такая и есть и так ей лучше. Пока другие мучаются неразделёнными чувствами и выясняют отношения, она может сосредоточиться на работе; спокойно посвящать жизнь карьере, учиться, расти как профессионал, не отвлекаясь на глупости. Стефани фыркнула: снежная королева! И вот теперь её лёд тает, но для кого? Джордан Росс… Этот мужчина не для неё. И дело вовсе не в том, что он так дьявольски красив и богат. Угрожающе привлекателен. Среди её поклонников тоже случались не бедные и весьма симпатичные мужчины. Просто Росс птица не её круга, вот и всё. У них нет точек соприкосновения, кроме физической тяги, разумеется. Да и с физической тягой не всё ясно. Она-то пылает, а Росс? Перед мысленным взором вновь встало отстранённое выражение его лица в бассейне и захотелось побиться лбом обо что-то твёрдое. Правда, до этого серые глаза Джордана опаляли страстью и Стефани тут же засомневалась. Мысли плавно перетекли на любование мужчиной, и она вновь замерла. Резкие, такие привлекательные для неё, очень мужественные черты. Широченные плечи, мощный торс, плавно переходящий в узкие бёдра. Ох… Она вонзила себе ногти в ладони. Оказывается, её мозг уже успел до мельчайших деталей запомнить Джордана практически обнажённым. Он дьявольски красив, к тому же, безумно обаятелен как личность, и ни одна женщина не сможет устоять перед его чарами. Такое сочетание качеств! Как остаться равнодушной к зовущей хищной красоте, в сочетании с умом мужчины? Вот и она не устояла, когда начала его гладить. Стефани припомнила стальные, полыхающие страстью глаза и снова вспыхнула, казнясь. Как она могла допустить близость с ним! Последнее время она только и делает, что ведёт себя неразумно. Бессовестная. Утратила даже стыд. Достаточно. С усилием поднявшись с постели, Стефани отбросила вконец скомканные простыни. Нужно выкинуть глупые, эротические мечты из мыслей! Она летела в Австралию работать. Джордан сумел настоять на своём, и она поддалась. А значит, если теперь по каким-либо причинам он увиливает и не даёт ей работу, то завтра — после последнего решительного разговора, разумеется — она улетит с проклятого континента. Никто не властен над ней. Никто и ничто не сможет задержать её. Даже высокомерный супермен Росс со своими поцелуями! Снова упав в постель, Стефани даже надеялась, чтобы Росс завтра не нашёлся.

На следующий день Джордан нашёлся сам. Он объявился в её номере, ворвавшись внутрь парадным маршем. Стефани как раз в задумчивости сидела у окна и бесцельно созерцала открывающиеся виды. Она не встала, чтобы выйти к нему навстречу, когда дверь распахнулась и даже не повернула головы, делая вид, что не услышала. Подобный демарш Джордана не удивил, и переменить линию поведения не заставил. Напротив, Росс возник перед её креслом, и Стефани даже вздрогнула, ощутив нависшую над ней грозную фигуру во весь рост. Джордан встал почти вплотную, сложив на груди руки, и пристально изучая взглядом её лицо.

— Что? — коротко спросила Стефани, неимоверным усилием воли держа себя в руках. Только ночные мысли о собственном бесстыдстве помогли ей сдержаться, и не выдать ставший уже обязательным трепет от его близкого присутствия.

Уголок рта Росса нервно дёрнулся. Серые глаза загорелись воинственным огнём. Нет, а на что он рассчитывал? Наделся на любезный приём?

— Как думаешь, Стефани, ты достаточно отдохнула? — резко спросил он, прерывая затянувшееся молчание и Стефани судорожно сглотнула от неожиданной нападки, всё-таки выбитая из колеи.

— П-прости? — даже заикнулась она.

— У тебя плохо со слухом? Ты слышала, что я сказал.

Во взгляде Джордана было столько злости, что она на мгновение лишилась дара речи. Ничего себе заявления! Он с ума сошел?

— Я слышала. Со слухом у меня всё в порядке, спасибо.

— Я рад. Замечательно. — Джордан ухмыльнулся. — Тогда к делу. Довольно прохлаждаться, лапочка.

Лапочка? Прохлаждаться?! От возмущения Стефани окатила кипящая волна. Да как он смеет! Это ещё уметь надо так передёргивать ситуацию! После того, как она гонялась за ним вчера по всему отелю, именно Росс упрекает её в безделии? Тогда как сам во всём виноват? Да она… Она не станет молчать! В гневе Стефани вскочила с кресла, не учтя, что так она оказывается вплотную с Джорданом, который и без того стоял рядом. Кожу тут же обдало жаром от брутального присутствия, но она дала себе установку не думать о пустяках. Стефани выпрямилась, намеренно стараясь держать спину прямо. Она даже привстала на цыпочки, чтобы хоть немного сравняться в росте с высоким зазнайкой. При этом её грудь почти коснулась его груди, и взгляд мужчины метнулся вниз, но Стефани больше не обращала внимания на такие мелочи.

— Прохлаждаться, говоришь, — прошипела она, сверкая от гнева глазами. — Да как ты смеешь упрекать меня в ничего не делании! ТЫ мой работодатель! Я гоняюсь за тобой по всему отелю, а тебя и след простыл! Где ты был, чёрт возьми? Это ты притащил меня сюда. И только по твоей вине я торчу здесь без дела! К твоему сведению я готова работать. Готова с первого дня! Но ТЫ мне эту самую работу как раз не даёшь!

Собственная речь распалила её не на шутку и Стефани пошла в атаку, напирая на Джордана всем телом, совсем не замечая предательского румянца на щеках мужчины и взметнувшихся к её талии сильных рук.

— Как удобно обвинять ни в чём неповинных людей! Так сказать, валить с больной головы на здоровую, да, Джордан? У тебя перепады настроения, поведение, которое я не могу понять, и при этом я гоняюсь за тобой, как дура, в надежде поймать благоприятный момент! А мне всего лишь следует сесть в самолёт и рвануть отсюда куда подальше! Я так и сделаю! Именно до этого я додумалась ночью!

Она напирала на него с безумством отчаявшегося человека, тыча пальцем в твёрдую мужскую грудь при каждом предложении, а Росс пятился с таким непонятным выражением на лице и лишь при последних словах упёрся, злобно прищурившись.

— Ты виноват во всех моих несчастьях! — выпалила Стефани, не заметив необычной реакции Росса. — Ты виноват в том, что я сижу в Австралии без дела. И в том, что я ещё не улетела, тоже виноват только ты!

— Только попробуй, улети! — зло рыкнул он и тут же, без перехода между эмоциями потянулся к ней, как страждущий к воде. — Сколько пыла, — забормотал он, касаясь её щеки и нежно проводя по ней пальцами. — Я думал, мне приснилось. Столько огня и одновременно трепета…

Но Стефани уже понесло, она не слушала наводящие на интересные выводы слова, и увернулась от смуглых пальцев. Она неслась на всех парах, и затормозить стало невозможно.

— А ещё ты виноват в том, что я целую неделю торчу в этом отвратительном месте! — выпалила она.

— Отвратительном? — чёрные брови мужчины в искреннем изумлении взлетели вверх. — Это один из лучших отелей на побережье!

— Он ужасен!

«Потому что именно в нём ты целовал меня», — мысленно добавила она про себя, зная, что врёт. Но не сознаваться же в этом Джордану. К тому же, она выпустила пар, и ярость кончилась, уступив место флегматичному безразличию.

— Я от тебя с ума сойду, Джордан Росс!

Джордан метнул в её сторону такой взгляд, что у Стефани мурашки по спине побежали.

— Сядь.

Это звучало как приказ. А она приказам не подчиняется! Стефани упрямо сжала губы и выпрямилась:

— Никогда!

— Сядь, я сказал!

Он не кричал, но рыкнул внушительно. И было в его голосе столько низких ноток, власти, что она не посмела не подчиниться. Рухнув в кресло, она вцепилась ногтями в обивку:

— Доволен?

— Вполне. Когда мне подчиняются, я сразу доволен.

Он нависал над ней, опираясь рукой на спинку кресла, и смуглое красивое лицо стало неприлично близко.

…«Боже, я её сейчас поцелую», — сглотнув, подумал Джордан, усилием воли подавляя дикое желание и прикрывая глаза. Не стоит так набрасываться на девушку, он понимал. Ещё напугает. Стефани решит, что он какой-нибудь дикарь, не дружащий с головой, но как противостоять собственным инстинктам, если при виде этой маленькой женщины, все мышцы выкручивает безумной судорогой? До боли, очень остро. Он прикрыл глаза, сражаясь с искушением.

…На мгновение Росс прикрыл глаза, и Стефани стало за себя стыдно: наверное, даже её вид Джордану неприятен, раз он так себя ведёт. Задетая до глубины души она прошептала:

— Диктатор!

— Я слышал.

Серые глаза распахнулись.

— Я всегда такой. Я твой босс. И когда я приказываю, меня слушаются. И ты будешь слушаться тоже.

Резко выпрямившись, он широким шагом отошёл к окну, и теперь взирал оттуда на неё с нескрываемым удовлетворением.

— Работать начнёшь завтра. Мне всё равно, сколько тебе придётся вкалывать, и какими путями ты добудешь интересующую меня информацию, но результаты должны быть представлены ровно через неделю. Неделя и на моём столе. Бумаги в смысле.

Мужчина на мгновение стиснул челюсти, играя желваками. А Стефани саркастически прищурилась:

— Иными словами мне придётся копаться в дерьме?

— Возможно. А не выполнишь работу, я публично испорчу твою безупречную репутацию.

— Что?! Ты обещал!

— Не верь всему, что тебе говорят, — ухмыльнулся Росс. — Урок первый. Пока бесплатный.

— Благодарю, я усвоила.

Ух, и наглец!!! Она вся кипела от негодования. Однако если подумать…

— Вопрос, о, учитель, — саркастически пропела она. — Каким это, интересно, образом вы собрались испортить моё доброе имя? Ничего компрометирующего я пока не совершила.

— Совершила, о, моя глупая ученица!

От ответной улыбки Росса стыла в жилах кровь.

— Неужели ты забыла наш поцелуй в бассейне? Известная девушка фотограф, славившаяся своим целомудрием, охмурила известного бизнесмена и живёт с ним в отеле в Австралии. Более того, она настолько потеряла стыд, что целуется с ним у всех на глазах.

— Это личное, — холодно парировала Стефани, хотя в душе всё так и замерло от ужаса. — Мало ли, кто с кем спит!

«Боже, Боже мой!» — стенало раненное сердце, вновь и вновь прокручивая в голове сказанные слова. Так вот чем был для Росса тот поцелуй! Ловушка, засада. А она, глупая, поверила. Растаяла… Ах, снежная королева, не умеешь ты выбирать себе мужчин.

А Джордан пристально следил за меняющимися выражениями на лице девушки. Стефани в шоке. Хорошо. Нужно отбить всякую мысль о побеге. Когда она сказала, что готова сесть в самолёт и рвануть от него прочь, его сердце остановилось. Как-то он не подумал раньше о таком повороте событий. Он должен её удержать! И репутация как средство вполне подойдёт.

— Да, ты права. Это личное. Но ведь пачкает? А если этого недостаточно, я распространю информацию, что ты дала слово… Нет, подписала контракт! — и не выполнила его. Думаю, этого будет достаточно. Ты же так гордишься, что всегда держишь своё слово, не так ли?

И вот тут Стефани на самом деле проняло.

— Ты этого не сделаешь! — у неё даже голос сорвался.

— Почему? Ещё как сделаю. Достаточно бросить пару слов соответствующим людям. Знаешь, как это бывает? Словно невзначай. Я думаю, ты в курсе.

Стефани молчала, полностью уничтоженная.

— За что? — тихо прошептала она, когда первое потрясение улеглось. — За что ты так со мной, Джордан?

Лицо мужчины потемнело.

— Просто не улетай, — так же тихо ответил он. — Дай мне немного времени, чтобы…

— Чтобы что?

— Выполни работу и всё будет отлично.

— С ума сойти! Просто с ума сойти! То ты угрожаешь, то говоришь загадками. Я не верю тебе! Найди другого фотографа.

— Хватит с меня поисков, — отрезал Джордан. — Я нашёл тебя. Этого достаточно.

Да как она могла допускать ранее мысль, что он нормальный человек! Росс просто мошенник, любящий прикинуться порядочным человеком, грязный интриган, каких поискать!

— Я рад, что ты меня поняла, — заключил он, по-своему расценив её молчание. — Слушай. Её зовут Елена Хэнтли. Адреса, где она бывает и фотография, чтобы опознать личность здесь.

На тёмное дерево журнального столика лёг конверт; ни дать ни взять белая птица, пришпиленная жёсткими смуглыми пальцами.

— Меня интересует всё: тайны, связи, планы, любовники прошлые и настоящие, а так же имя отца её дочери Памелы. Фото дочери там же. Подробные инструкции тоже.

Джордан тихо повернулся и вышел, оставив Стефани наедине с невесёлыми мыслями. А она долго сидела неподвижно, не сводя глаз с белеющего в полутьме конверта. На улице давно стемнело, в номер через большое окно просачивались лучи декоративной подсветки, красиво оттеняющие дорожки в отеле и ночь. А она всё сидела. В голове царила полная неразбериха, мысли путались. Джордан, нежный и ласковый… Джордан, грубый и угрожающий… Когда настоящий? Стефани без сил откинулась на спинку кресла, признавая, что была права: ей не стоило соглашаться на работу с ним, предчувствия не обманули. Пошла на поводу своей слабости и попала в беду. Как выбраться из переделки? И вдруг она встрепенулась, резко выпрямляясь в кресле. Схватила со столика белый конверт. Вот же оно, её спасение! Нужно просто подумать о деле с другой стороны, чтобы увидеть его. Джордан хотел удержать её, а сам дал ей ключ к спасению! Она сделает свою работу быстро, очень быстро! Гораздо быстрее, чем за неделю и чем рассчитывает наглый Росс. Она перевернёт эту чёртову Австралию вверх дном, и не только Австралию, если потребуется и выполнит задание. Не будь она Стефани Брайт, что смогла выжить в суровом мире фотографов-мужчин! Сделает работу и улетит домой, подальше от настойчивого, упрямого и лживого красавчика и дьявол по имени Джордан Росс не сможет удержать её, карты будут биты. А потом она вычеркнет его из своей памяти, как сделает последний кадр.

11

Настроение было отвратительным. Стефани поднесла к губам пластиковый стакан с давно остывшим кофе и через силу сделала глоток. Н-да, вкус такой же гадкий, как и день. Вот уже битых два часа она сидела под зонтиком на пляже, изображая отдыхающую туристку, и не сводила глаз со сверкающей водной глади океана. И всё в ожидании возвращения Елены Хэнтли. Время текло медленно. Впрочем, счастливый миг конца её мучений был бесконечно далёк, и Стефани осознавала это. Миссис Хэнтли неплохо проводила время, если так можно было выразиться, имея в виду великолепную прогулку на катере в туче сверкающих на солнце брызг, а ей оставалось только ждать и скучать. Прикрепив к камере дополнительный объектив, она сделала пару снимков, когда катер подошёл ближе, и вновь заскучала. Когда-то, лет пять тому назад, она была бы счастлива подобному заданию! По молодости профессия частного детектива казалась ей очень романтичной. Сидеть в засаде, по крохам собирать и восстанавливать скрываемые тайны… Но только не сейчас. Просматривая с утра записи Джордана — его «инструкции», как Росс выразился, она не нашла в них ничего нового, чего мужчина ей бы ещё не сказал. В том же конверте она обнаружила листочек с записью дней рождений Елены и её дочери, адресом проживания и краткую биографию Елены. Ничего особенного: женщине тридцать два; в прошлом блестящая фотомодель. В двадцать девять успешно вышла замуж за богатого нефтепромышленника, через год развелась. Имеет двенадцатилетнюю дочь Памелу, имя отца девочки неизвестно. Стефани уже перерыла все интернет газеты двенадцатилетней давности, но ничего сто́ящего не нашла. Много сплетен, мало фактов. На всякий случай она сделала копии с тех статей и вложила их в папку с кодовым названием «Елена». Так же она нашла многочисленные фотографии Хэнтли прошлых лет. Это было нетрудно, учитывая профессию женщины. Красавица тогда и сейчас, с этим не поспоришь. И в прошлом особенно. А саму Стефани, чем дальше, тем больше загоняло в тупик всё прочитанное и узнанное: зачем Джордану Россу тайны Елены? Основные моменты он и так знал.

Рядом пророкотал мотор катера, и Стефани пришла в себя. Хэнтли возвращалась. Вскоре она ступила на берег, отработанным движением повернула голову и, ослепительно улыбаясь, поблагодарила помогающего ей сойти мужчину. Стефани щёлкнула несколько раз камерой. Эффектная женщина. И до сих пор умело пользуется своей красотой. Все мужчины на пляже мгновенно подобрались, при виде такой красавицы. Высокая, длинноногая, стройная. Фигура — закачаешься! И не скажешь что ей тридцать два, и что она рожала ребёнка. Наверняка сказываются ежедневные тренировки, фитнес и специальная диета. Стефани поджала губы. Почему-то безупречная Елена Хэнтли внушала ей неприязнь. Роскошные, прекрасно уложенные и выкрашенные в каштановый цвет волосы красавицы, в сочетании с голливудской улыбкой и бархатными карими глазами придавали ей вид богемной небожительницы, к ногам которой бросают не только сокровища, но и жизнь. Острое неприятие усилилось, когтями впиваясь в сердце. Так зачем Джордану сведения о Елене Хэнтли? Она с самого утра гнала от себя подобные мысли, но они упорно возвращались. Ответа не было; только хаос в голове и странное, покалывающее, но пока ускользающее чувство.

Елена королевой плыла по пляжу, купаясь в восхищённых мужских взглядах. Одаривая улыбкой всех, и в то же время никого, она опустилась в шикарное авто с открытым верхом и умчалась в сторону города. Стефи вздохнула. Теперь ей тоже предстояло отправиться в город. Навести справки об окружении Елены Хэнтли и, быть может, свети знакомство с её дочерью.

Только в десяти часам вечера Стефани добралась до своего номера. Занятая чёрной работой она невероятно устала! А потому с облегчением захлопнула дверь, упала на кровать и вытянула ноги. Даже в душ решила пойти несколькими минутами позже. Сначала несколько мгновений блаженного горизонтального положения и тишины. Она устала, вымоталась, но в глубине души была очень рада проделанной работе. Ещё пара таких дней и задание будет выполнено. Точнее почти выполнено. Она выяснила о Елене Хэнтли практически всё, и единственное в чём не преуспела — это в том, что ей так и не удалось узнать, чьей дочерью является Памела Хэнтли. Да-да, словно это являлось тайной за семью печатями, которую Елена тщательно оберегала. Ни в прессе, ни в кругу знакомых Елены, в который Стефани смогла ненавязчиво попасть, она не нашла разгадку. Не приблизило её к цели и знакомство с самой Памелой. Милая скромная девочка совсем не походила на мать (как и ни на одного из её прошлых любовников) и, похоже, сама не знала, кто её отец. Здорово же Елена оберегает тайну. Ну и ладно! Стефани слегка пожала плечами. Так она и доложит Джордану. Не пытать же ей Хэнтли, чтобы выведать последний пункт! В остальном он выполнила всё, что требовал Джордан. Суровый босс не сможет придраться и упрекнуть её в лени или не тщательном выполнении инструкций. Изрядно потолстевшая папка с названием «Елена» являлась ясным тому доказательством. Стефани даже проработала предполагаемое количество «отцов» и собрала краткую информацию с фотографиями на них тоже. И единственное в чём не была уверена, что это все кандидаты. Она работала над делом Хэнтли три дня и в нём постоянно всплывали новые детали. Да уж, эта женщина совершенно точно не знала, что такое воздержание и прошлое у неё было сильно многогранным.

Озабоченно нахмурившись, Стефани отправилась в душ, но даже там продолжала думать о деле. У неё сложилось собственное мнение о Елене Хэнтли и вряд ли что теперь могло его изменить, тем более в лучшую сторону. Эта фотомодель с гламурным личиком и роскошной фигурой была не воздушной феей, как пыталась казаться, а являлась хитрой, хваткой, ловкой женщиной, умеющей в совершенстве пользоваться своими чарами. Это было её оружие, отточенное до совершенства и с его помощью она мастерски́ крутила мужчинами всех возрастов, начиная с неопытных юношей, кончая прожженными бизнесменами в годах и с солидными кошельками. Юношами Елена скорее развлекалась, а от бизнесменов добивалась вполне конкретных материальных выгод. Играя, в средствах не разбиралась. Методы её частенько бывали грязными, а средства всегда оправдывали цели. И главным её кумиром являлись деньги. Деньги, деньги, как и всё, что с ними было связано. Все её любовники (и муж) без исключения являлись богатыми людьми. Часто не просто богатыми, а чуть ли не из десятки Форбс. Бросала несчастных, получив от них всё, что требуется, Елена всегда сама. Причины были разные: не сошлись характерами, встретился новый бойфренд — это для прессы, но если копнуть поглубже, то чувства золотоискательницы остужала угроза банкротства любимых. Или их чрезмерная скупость. Засветились в её послужном списке и такие.

Выходя из ванны, Стефани уже не просто хмурилась, а испытывала настоящее терзающее беспокойство. Чем заинтересовала Джордана эта коварная штучка? Зачем так упорно он собирает о ней сведения, да ещё всю поднаготную? Неужели так же, как и десятки до него запал на красивое личико, и мозг отключился? Верилось с трудом. Такое не очень было похоже на Росса, однако подозрения упорно лезли в голову, хоть она и гнала их прочь. Не её дело. Может быть, когда-нибудь она узнает правду, а, возможно, и нет. Но одно Стефани знала точно: Джордан Росс не был с ней до конца откровенен. И что-то не так во всей этой истории с шантажом.

— Всё, не думай! — решительно прошептала она себе, устав мучиться. — Росс такой же, как Елена, одного поля ягодки!

В душе протестуя взвыл тоненький голосок, но она заглушила его. Даже если Росс хороший человек, как пытается сказать её интуиция, её это не касается. И ей плевать на него, особенно после того, как он недавно с ней разговаривал. Все его угрозы насчёт испорченной репутации… Вспомнить противно! Стефани нервно фыркнула. Джордан Росс регулярно справлялся о том, как идут дела. Интересовался, всё ли удачно с поиском информации. Разглагольствовать много она ему не давала, отвечала неизменным сухим «прекрасно» и вздёргивала подбородок, уходя прочь. Пусть не думает, что запугал её своими угрозами! Она не его подчинённая. То есть его, но это временно. Ещё на несколько дней.

С такой воодушевляющей мыслью Стефани переоделась в короткую и лёгкую ночную сорочку, подавив желание спать без неё, так как жара по-прежнему стояла сильная, и забралась в постель. Конечно, временно! Ей осталось совсем немного и досье на Елену будет окончательно собрано. И тогда она освободится от власти Джордана Росса. Расслабившись в тепле, Стефани с блаженством прикрыла глаза. Через несколько минут она уже сладко спала, а улыбка всё играла у неё на губах: Джордан Росс ничего для неё не значит. Абсолютно.

12

Среди ночи Стефани разбудили неясные звуки. Открыв глаза, она долго лежала, вслушиваясь в темноту, но звуки затихли. Похоже, всё-таки показалось. Сработало напряжение всех последних дней — такая она стала нервная. И сон портится. Облегчённо вздохнув, Стефани вновь закрыла глаза и расслабилась: возвращайся сладкий сон… Шорох. Невероятно оглушительный в насторожившейся темноте; как когтями по оголённым нервам. Желание спать мгновенно улетучилось, словно дым. Вкрадчивый звук окончательно прогнал дрёму и поселил в сердце тревогу: в комнате точно кто-то был! Стефани ощутила, как мурашки ужаса побежали по спине. Приподнявшись на локтях, она вгляделась во тьму:

— Кто здесь?

Боже, какой же у неё дрожащий и жалкий, оказывается, голос!

— Кто здесь? — чуть громче повторила Стефани, проглатывая тугой комок страха.

Молчание. Только тишина пульсирует в висках и оглушительно бьётся сердце. Стефани осторожно села в постели, прижимая к груди руки. Древний, атавистический ужас поднимался из глубин подсознания. Горло сжали спазмы, когда на фоне прозрачных штор, прикрывающих открытую лоджию, шевельнулась тёмная тень. Она не видела её раньше. Расширенными в панике глазами Стефани следила за тенью, одновременно пытаясь дотянуться до выключателя бра рядом с кроватью. Тень, привлечённая её движением, быстро шагнула вперёд, и Стефани сорвалась: испуг окончательно захлестнул сознание, и она пронзительно завизжала, оставив всякие попытки нащупать выключатель. В тот же миг тень ускоренным броском кинулась к ней и на лицо легла широкая мужская ладонь. Стефани аж застонала от отчаяния: вряд ли кто слышал её крик! У незнакомца оказалась слишком хорошая реакция. Она боролась с ним словно дикая кошка, но злодей умело пресекал все её попытки вырваться, при этом не переставая зажимать рот, чтобы она не кричала и Стефани паниковала всё больше. Одеяло сползло с неё, и теперь от мужчины её защищал лишь тонкий материал сорочки; слишком ненадёжная защита, чтобы не чувствовать пышущее жаром мужское тело. Сквозь расстёгнутую на твёрдой груди рубашку она ощущала железные мускулы и поросль волос. Изловчившись, Стефани изо всех сил цапнула незнакомца за ладонь и приготовилась кусать ещё. Тихо выругавшись, мужчина отдёрнул руку, но лучше не стало. Её властно обхватили за талию и так крепко притиснули к мускулам торса, что дыхание сбилось. Стефани едва вздохнула — где уж тут кричать! — но из последних сил попыталась двинуть своего обидчика коленом в пах, однако её нога тут же была зажата железным капканом его бёдер. Он был слишком силён для неё.

— Чёрт возьми, Стефани, прекрати брыкаться! — пророкотал голос.

Эти интонации низкого, бархатного голоса она могла узнать и из миллиона! Даже в темноте, даже с завязанными глазами. Паника схлынула, окатив волной горячего облегчения, и Стефани подняла глаза, наталкиваясь сначала на чувственную линию мужских губ, а затем встретилась с необычайно серьёзным выражением серебристо-серых глаз.

— Джордан! — она невольно заулыбалась. — Это ты! Но как ты здесь оказался?!

Губы Росса дрогнули в улыбке:

— Ты, должно быть, забыла. Наши лоджии смежные. Тебя не было целый день. И вчера так же. И позавчера. Я волновался. Решил зайти в гости.

— Ночью?!

Теперь, когда страх отступил, к ней возвращалось умение владеть собой.

— Ночь же, — настойчиво повторила она.

— Ну и что. Мы оба совершеннолетние.

Брови мужчины «простодушно» приподнялись наверх.

— Ну, знаешь! — только и нашла, что сказать Стефани. — Ты меня до смерти напугал.

— Прости. Не подумал, что ты так отреагируешь. Не одобряешь мой визит?

Джордан шевельнулся, и только тут Стефани заметила, что они всё ещё сидят тесно прижавшись. Вид — нелепей не бывает: её грудь плотно касается его обнажённой груди (рубашка на Джордане распахнулась полностью, не выдержав борьбы), одно колено зажато мускулистыми бёдрами, сорочка задралась, а крепкие мужские ладони поддерживают её под ягодицы, обхватывая их весьма по-свойски. Мучительно покраснев, Стефани рванулась в сторону. Но Джордан среагировал молниеносно: понимающе усмехнувшись, он лишь крепче сжал руки, и она оказалась прикованной к его груди, запертой в плен в объятиях. Ещё и попой поёрзала, глубже попадая в мужские руки. Росс хрипло выдохнул. На мгновение он сжал пальцы, а затем скользнул ладонями выше по позвоночнику, лаская и заставляя прогибаться в своих руках. Стефани задрожала от чувственной атаки на своё тело. От невероятно приятного, мужественного запаха Росса у неё кружилась голова. Не выдержав, она ткнулась носом ему в шею, полной грудью впитывая этот аромат, и поддалась искушающим пальцам, выгибаясь навстречу Джордану. Дразнящая улыбка заиграла у того на губах:

— Стефани, Стефани… — почти мурлыча пробормотал и в низком голосе ей слышались манящие, древние нотки. — Этот визит того стоил, чтобы завершиться вот так!

Господи! Когда до неё дошёл смысл, он подействовал как ушат холодной воды. Она снова сошла с ума! Только что она боролась с Джорданом, считая ворвавшимся в комнату неизвестным, а сейчас покорно лежит в объятиях! С лихорадочно пылающими щеками она отпрянула и, не ожидавший такого Джордан, выпустил её из рук. Тяжело дыша, Стефани застыла рядом с кроватью. Нужно было что-то сказать, но что?

— Зачем ты пришёл, Джордан?

Он поднялся, одновременно приглаживая взъерошенные волосы.

— Ты поверишь, если я скажу? Извиниться.

— Извиниться?

Краткое недоумение сменилось злостью, что подтачивала её уже несколько дней. И если взглядом можно было бы убивать, Росс уже умер бы несколько раз.

— Такое слово есть в твоём лексиконе?

– Не надо, Стефи, — он помрачнел. — Я, правда, пришёл извиниться. Прости, что так вёл себя три дня назад.

«Долго же ты собирался», — хотелось съязвить ей, но она промолчала. А ещё подмывало уточнить: за что конкретно извинения. За поцелуй в бассейне или за грязный шантаж этим поцелуем? Она действительно разозлилась. На Джордана, а ещё больше на себя. За то, как предательски дрогнуло сердце от мужских извинений. Оно словно только и ждало, чтобы опять начать надеяться и таять, танцуя по кругу на тропе собственных ошибок. Буркнув нечто нечленораздельное, Стефани отвернулась. Не хватало ещё, чтобы Джордан Росс увидел, как на неё действуют его извинения.

— Не трать время, я уже всё забыла, — в итоге сказала она.

— Правда? — Росс не верил. Его голос звучал скептически.

— Правда. Сразу же, — твёрдо заверила она и для убедительности взглянула в бриллиантово-серые глаза. — Кстати, пока я работала, что делал ты?

— А что?

Он уже улыбался. Нет, точно несносный тип! Прямо как мальчишка, а ведь взрослый уже.

— Интересуешься? Или беспокоишься неизвестностью? Может… скучаешь?

— Не дождёшься, — сладенько улыбаясь, ответила она, тогда как внутри от поддразнивания всё сжалось пружиной. — А что?

— Так, ничего. Подумал, что чувство собственности взыграло, после сцены в бассейне.

Ух! Даже дыхание перехватило! Опять он про эту сцену в бассейне! Стефани и сама не поняла, как у неё подобное вышло: не думая и не рассуждая, она резко размахнулась и влепила мужчине оглушительную пощёчину. А затем сознание раздвоилось. С одной стороны она продолжала чувствовать злость и свою правоту, а с другой безумно испугалась. Сердечко ухнуло в пятки и задрожало там, а помутившимся взглядом она видела, как на щеке Джордана проступает отпечаток её ладони, а серые глаза мстительно суживаются.

— Ты заслужил это, так что извинений не жди! — торопясь, выпалила она, чтобы успеть высказаться и на лице Росса возникло зловещее выражение:

— В таком случае ты тоже!

В мгновение ока — она даже пискнуть не успела — Джордан сгрёб её в охапку и прижался к губам в сильном, опустошающем поцелуе. Впился в её рот, терзая и наказывая. Она забарахталась, почти раздавленная в могучих объятиях, но через секунду задрожала, когда по телу хлынула огненная, сносящая разум волна. И всё же из последних сил она пыталась сопротивляться, упираясь кулачками в широкие плечи, трепыхалась, норовя вырваться и не желая сдаваться. Чувствуя, что она сопротивляется, Джордан усилил натиск. Он сжал её, закусил губы, втиснулся всем телом. Из просто сильного поцелуй стал беспредельно яростным, и Стефани глухо застонала от боли. Услышав её стон, Джордан тут же ослабил хватку. Он почти отпустил, и натиск губ сменился ошеломляющей нежностью. Очень трогательно, невесомо, мужские губы касались её губ короткими поцелуями, больше похожими на прикосновения крыльев бабочки, соскальзывали на щёки, веки, ласкали всё лицо и снова возвращались к губам. Джордан словно просил прощения за причинённую боль и свою грубость, и Стефани снова застонала, только на этот раз от других чувств. Сопротивляться больше не хотелось, и она подняла руки, запуталась пальцами в густых волосах Росса, притянула к себе его голову. Росс выдохнул. Прижался к её губам крепче, поглаживая её приоткрывающийся рот языком, убеждая раскрыться. Стефани слышала тяжёлые удары его сердца, чувствовала жар его тела, ощущала, как Росс снова заключает её в объятия, только на этот раз беспредельно чувственные, и сама целовала его, без ума от затапливающей душу сладости. В руках Джордана хотелось утонуть навсегда; мечталось, чтобы поцелуй не заканчивался, и она льнула к мужчине, едва держась на ногах. Внезапно Росс отпустил её, и Стефани чуть не упала, лишившись опоры.

— Никогда, никогда больше не пытайся меня ударить, Стефани, — тихо и хрипло прошептал он, не сводя глаз с её припухших от поцелуев губ.

Медленно отступил. Стефани смотрела, не веря глазам своим. А Джордан в самом деле подошёл к двери и, оглянувшись, окинул её на прощанье пылающим взглядом:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — выдохнула в ответ она, точно зная, что сегодня без снотворного не уснёт.

13

— Доброе утро, Стефани.

Знакомый низкий голос мягкими раскатами прозвучал у неё над ухом, и девушка даже головой потрясла от изумления. Нет, это невозможно! Наваждение какое-то! Он не может быть здесь, ведь от Джордана она практически сбежала, однако для наваждения голос мужчины был слишком реален. Медленно поворачиваясь, Стефани мысленно готовилась к чему угодно, даже к новой яростной схватке характеров, но к такой ошеломляющей нежности в серебристых глазах оказалась не подготовлена.

— Доброе утро, — повторил Джордан и мягко улыбнулся.

Выдавив из себя подобие любезной улыбки, Стефани смущённо потупилась.

— Доброе, — стыдясь за собственное поведение (а ещё больше за неконтролируемую реакцию) шепнула она. — Как ты нашёл меня?

— Ну, Австралия не такой уж большой остров, чтобы я не мог вычислить, где ты прячешься.

Вид Джордана снова стал нахальным. С довольной улыбкой он уселся рядом с ней и с явным наслаждением вытянул ноги.

— Неплохое местечко, — констатировал он, имея в виду песчаную косу пляжа, где они находились.

— Я не пряталась, — ответила Стефани на его первоначальное заявление. — И Австралия не остров.

— Я знаю, что не остров.

Росс внимательно смотрел на неё, и его смуглые пальцы, словно не удержавшись, коснулись её ноги и медленно прошлись по обнажённой (Стефани была в коротких шортиках) голени, от щиколотки до колена. Стефани затрепетала. Навязчивые образы прошедшей ночи, с которыми она так долго боролась, вновь ворвались в её сознание. Боже, одним прикосновением Росс ухитрился свести на нет все её усилия, забыть про их поцелуи! Она вспыхнула, а Джордан, отследив её реакцию, сверкнул довольной улыбкой и, как ни в чём не бывало, растянулся на песке, закрывая глаза. Подобно ей он был одет также легко; тонкие светлые брюки и футболка поло с коротким рукавом.

— А вот на счёт того, что не прячешься, я не уверен, — продолжил он. — Ты сменила отель. Почему?

Стефани судорожно вздохнула. Почему? И он ещё спрашивает! Как она могла спать в том месте, где всё напоминало о его ласках? Совершенно не могла! Она металась по номеру, словно тигр в клетке, а в нём, кажется, даже кровать помнила об их поцелуях, потому что стоило только прилечь, как простыни горели под её телом! Провертевшись без сна бо́льшую часть ночи, она плюнула на бесплодные попытки, собрала вещички и покинула помпезный отель, выбранный Россом для их проживания. Той же ночью заселилась в другой, попроще, но зато стоящий почти на берегу океана. Справедливости ради стоит сказать, что уснуть ей не удалось и здесь, но зато из окна открывался чудесный вид. Она пофотографировала, просто понаблюдала за шепчущими и перекатывающимися волнами, а затем пошла гулять по песчаной косе и наслаждаться зрелищем океана и пальм воочию. Вокруг неё летал влажный солёный ветер, обвевал фигуру, прочищал мысли, и так она нашла в наступившем утре своеобразную прелесть и забвение от терзающих мыслей. Может, если поживёт тут подольше, то окончательно придёт в себя. Ей нужно было время, чтобы найти в себе мужество вновь встретится с великим Джорданом Россом. И вот на тебе! Он сам явился перед глазами, собственной персоной. Но не говорить же ему о своих метаниях!

Скосив глаза на лежащего рядом мужчину, Стефани замерла. Оказывается, он больше не лежал, как раньше, безучастно прикрыв глаза, а бесшумно приподнявшись на локте, наблюдал за ней, пристально отслеживая меняющиеся на её лице эмоции. Стефани смутилась. Опустив ресницы, она спряталась от внимательных глаз Джордана, предпочитая не видеть красивое смуглое лицо. Он слишком проницателен! Сколько раз ей казалось, будто Росс читает мысли, и этот случай не являлся исключением. Не хватало только ей, чтобы он обо всём догадался.

Джордан хрипло рассмеялся, и она в панике уставилась на него, взмахнув ресницами, и от этого невольного движения Росс получил возможность любоваться её потемневшими глазами.

— Готов спорить, что тебе не спалось, — хрипло заключил он, пододвигаясь поближе. — Мне тоже.

Нет, он невозможен! Стефани едва не зарычала от отчаяния, одновременно подавляя желание броситься Джордану на шею. Он был так близко от неё! Стоило лишь пошевелить рукой, и получилось бы коснуться крепкого, покрытого бронзовым загаром тела. А она уже знала, какое блаженство дарят его прикосновения. Мучилась этим всю ночь. У неё потемнело в глазах от желанной близости: знакомый тонкий запах дорогого парфюма щекотал ноздри, а от тела мужчины исходило тепло. Даже чернеющие в вороте футболки-поло волосы на груди выглядели соблазнительно. Стефани старательно прогнала из разума мысли, что помнит, какие они на ощупь. И знает наслаждение, которое испытает, если дотронется. Заскользит пальцами по литым мускулам рук и плеч, вновь ощутит крепость его объятий… Из последних сил она собралась отодвинуться подальше, но руки Джордана перекрыли ей отступление.

— Неправда, я прекрасно спала! — испугано зачастила она, чтобы себя не выдать. — Просто отлично! Но утром мне внезапно захотелось сменить отель. Потому что… Потому… В твоём было скучно, да.

Трудно складно врать, когда внутри всё трепещет в ожидании его прикосновений.

— Ты лжёшь, Стефани, я чувствую это, — в низком голосе Джордана зазвучали строгие нотки. — Вот я не смог спать, потому что всю ночь чувствовал твоё тело в своих объятиях. Помнил вкус твоих губ. Представлял, что мы стали бы делать дальше, если бы не остановились. Если бы я не ушёл. Что бы я творил и как до тебя добирался…

Его голос упал до еле различимого шёпота, но Стефани отчётливо слышала всё, горя от слов, будто от реальных прикосновений.

— Ты говоришь возмутительные вещи, — заплетающимся языком едва выговорила она, а дыхание сбивалось, выдавая её волнение.

В голове сам собой бился вопрос: «Тогда почему ты ушёл?»

Но это было лишь в глубине сознания. Наяву же она демонстративно отодвинулась и поспешно вскочила, дополнительно увеличивая дистанцию. Её била дрожь. Какое-то время Джордан смотрел на неё снизу вверх, а затем тоже поднялся. Сложил на груди руки.

— Почему ты говоришь, что мои слова возмутительны? — вопросил он. — Я говорю, что чувствую. Я действительно хочу сжать тебя в объятиях и целовать до тех пор, пока ты не потеряешь сознание.

— Джордан!!!

Вспыхнув до корней волос, Стефани попятилась, изнемогая под его страстным взглядом.

— Я… Я не хотела тебе говорить, ну… ну ладно. Мне действительно не спалось, и… Да, поэтому я решила сменить отель. В том всё кричит о тебе, а я не могу больше находиться рядом с тобой!

Ироничное выражение на лице Росса сменилось довольной ухмылкой. Расправив плечи, он шагнул к ней, но Стефани отшатнулась.

— Стой! Ты прав, я действительно прячусь от тебя. И если ты будешь настаивать, я снова перееду.

В глазах мужчины мелькнуло сначала непонятное выражение, а затем упорство.

— Я переду в тот отель, который выберешь ты. Ты не можешь прятаться от меня вечно, Стефани.

Он стал невероятно серьёзен сейчас. Нечто не поддающееся определению светилось на его лице и какое-то время Стефани молча изучала это выражение, силясь найти разгадку, но тщетно.

— Конечно, — наконец согласилась она, отбросив попытки. — Рано или поздно мне придётся отдать тебе материалы по Елене Хэнтли.

— Ах да, Елена, — На лице Росса мелькнула досада. — Совсем забыл о ней. Но я не это имел в виду.

Стефани жалобно посмотрела на него.

— Я могу прислать тебе материалы и по почте, Джордан. Можно?

— Нет. Исключительно лично.

— Ты не заставишь меня вернуться, манипулируя работой.

Джордан хмыкнул.

— Могу. И посмотрим в дальнейшем.

Ох, как же она устала от его перепадов настроения, а ещё больше от попыток разгадать двусмысленные фразы!

— Знаешь, ты интриган. Тебе кто-нибудь говорил об этом?

— Нет, — его глаза весело блестели. — Ты первая.

— Отлично. Ты интриган, Джордан Росс.

— А ещё бездушный болван, грубиян, хам и самый невыносимый тип на свете. Я помню. Возвращайся назад, Стефи.

— Ни за что.

Отвернувшись от него, она медленно побрела по песчаной косе пляжа.

— Стефани!

Глубокий голос настиг её через пару шагов, и она оглянулась.

— Что ещё?

— Завтра вечер у Елены Хэнтли, — напомнил он. — Ты должна там быть.

14

Такой длинный, длинный день… Стефани устала, как никогда. Бессонная ночь, спешный переезд, изводящие мысли… Она завершила работу над делом Елены Хэнтли в рекордные сроки, и теперь толстый пакет с документами ждал отправки. Много фотографий, много газетных вырезок, много её личных заметок. А ещё больше негативных эмоций и вопросов самой себе: зачем Джордану это надо. Завтра она отдаст документы и станет свободна, как раньше. Хотя нет, всё-таки не так, как раньше. Многое изменилось. Неуловимо, в большинстве непонятно, но она чувствовала изменения всем сердцем. Ощущения были такие, словно она попала в ловушку и теперь не знает, как оттуда выбраться. Со всей очевидностью ей стало ясно, что Джордан Росс взял её в плен во всех смыслах: сердце и душу, мысли и тело. Интуиция никогда не подводила её раньше и сейчас Стефани чувствовала, что прежней жизни у неё больше не получится, даже если она станет очень стараться.

Зайдя в отель по новому месту жительства, она остановилась у стойки регистрации.

— Мой ключ, пожалуйста.

Служащий в ответ растерянно захлопал глазами:

— Мисс Брайт?

— Да. А что-то случилось?

Недоумённо воззрившись на беднягу менеджера, она не знала что и думать. А весь вид парня недвусмысленно сигнализировал, что беда пришла. Несчастный заикался и мялся, подбирая слова.

— Пожалуйста, поторопитесь! Я устала и хотела бы лечь спать.

— Из-звините, но… Должно быть, произошла ошибка…

— Какая ещё ошибка?

Брови Стефани поползли наверх. Смутное беспокойство закрадывалось в душу. Этот невнятный лепет, жалкий вид парня… Никак не обошлось без кое-кого властного и сероглазого. Вот только что он мог придумать?

— Что, собственно, произошло?! — отчеканила она, нервничая всё сильнее. — Да говорите же!

— Видите ли… Д-дело в том, что Ваш номер… Он занят.

— Как занят?

Стефани опешила.

— Я сняла его надолго. А мои вещи?

— А-а… Д-днём приходил джентльмен. Вы ещё гуляли с ним на пляже. Сказал, что пришёл сразу по Вашей просьбе, показал документ. Он и освободил номер.

Стефани даже утратила дар речи от потрясения. Джордан Росс освободил её номер? Она на мгновение замерла, а затем едва не подпрыгнула.

— Да как Вы могли такое допустить?! — возмущённо выдохнула она. — Мало ли кем мог оказаться «джентльмен»! И Вы поверили ему на слово?!

Вид у насмерть перепуганного парня стал заискивающим до крайности. Он явно осознавал всю глубину глупости своего поступка.

— Да, Вы правы. Но я же говорю, он показал документ. Копию Вашего паспорта. И Вы с ним ходили по пляжу.

— Только копию? — Стефани предпочла проигнорировать слова о совместной прогулке, хотя и та ничего не доказывает. С таким же успехом она могла прогуляться с чьим-нибудь дедушкой. — Вам сколько лет, молодой человек? И… откуда у Росса копия?

Последнее она уже прошептала, и этот вопрос предназначался ей самой, нежели служащему. Произнеся его, Стефани замерла, догадываясь. Бедное сердечко стукнуло и остановилось.

— Этот джентльмен что-нибудь сказал? — с подозрением вопросила она, заранее предугадывая ответ. Как она могла забыть про уверенные заверения Росса о манипуляциях, сказанные им на пляже!

Дрожащими руками парень перевернул бумаги у себя на столе.

— Вот. Он оставил записку. Сказал: «на всякий случай».

— Как предусмотрительно, — язвительно зашипела она.

Маленький конвертик бумажки перешёл из рук в руки. Записка была лаконична: «Возвращайся. Твой Джордан».

«Твой Джордан» — её сердце рухнуло в пропасть, а затем она силой заставила себя вынырнуть оттуда. Ладонь Стефани с размаху опустилась на полированное дерево стойки, заставив парня, передавшего записку, вздрогнуть. Ну, конечно! «Её» Джордан не мог поступить иначе! С его-то склонностью доминировать. А ей следовало предвидеть такой поворот событий, и не гулять беспечно на пляже, оставляя спину открытой. Этот бессовестный тип, этот интриган! Тогда, на пляже, она была слишком рассеяна, чтобы придать его словам глубокий смысл, но чёрт возьми, сейчас у неё хватит энергии разобраться с беспределом. Что за манеры! Что он себе позволяет? А ещё глава компании, называется! Гневно сверкнув глазами, Стефани круто развернулась, и понеслась к выходу.

Она была зла, как тысяча чертей! Пылая праведным гневом, она вихрем примчалась в прежний отель, причём работники встретили её с радостными улыбками, показавшимися ей язвительными и, не задерживаясь ни секунды, бегом направилась к номеру Джордана. Распахнула дверь и окаменела на пороге. Она ожидала увидеть Росса собранным, в костюме, готовым, так сказать, к бою, но вместо этого натолкнулась на сонный полумрак и глубокую тишину. Шторы в номере были плотно задёрнуты и Стефани, ворвавшаяся сюда после ярко освещённого холла, на мгновение ощутила себя ослепшей. Даже боевой настрой поутих. Она дала себе несколько секунд на привыкание к темноте, а после шагнула внутрь. Хлопнула дверью, не заботясь о громком звуке, и уже затем увидела Джордана. Тот сидел в кресле, возле журнального столика. Расстёгнутая на груди рубашка смутно белела в темноте, а длинные пальцы обхватывали пузатый бокал с тёмной жидкостью. На столике маячила бутылка виски.

— Уже входишь без стука, а, Стефани?

Низкий чувственный голос обволок её мысли, и Стефани потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения.

— Я ждал тебя.

Скорее угадав, чем увидев его взгляд, она сделала пару шагов по направлению к креслу. Росс, как всегда, удивлял её. Она ожидала спора, схватки, борьбы. А он вместо этого странно расслабленный и напивается. И вообще, похоже, не в настроении. Всё-таки интригующий он человек. Никогда не поймёшь, что выкинет в следующий раз. Ну а она обязана высказать ему всё, что накопилось на сердце, чтобы в другой раз этому манипулятору неповадно было.

«Какой другой раз, милочка», — мысленно осадила она себя, ставя мозги на место. «Сегодня — сейчас! — я вижу его последний раз в жизни!»

Это заключение напрочь уничтожило остатки ярости. Стало так горько, что впору садиться рядом с Россом и составлять ему компанию в выпивке.

И всё же она скажет ему!

— Твои фокусы выходят за рамки разумного, Джордан Росс, — проговорила она дрожащим голосом, не сводя глаз с его скрытого в темноте лица. — То что ты сделал в моём отеле… Зачем?! Это возмутительно! Очень жаль, что я не вижу твою физиономию, а то с радостью выцарапала бы тебе глаза!

Раздался щелчок, и вспыхнувший свет — подле кресла Джордана стоял высокий торшер, который она поначалу не заметила — залил комнату. Стефани даже вздрогнула от неожиданности.

— Ну, давай, — бесцветно согласился Джордан.

Он поднял пузатый бокал к глазам и внимательно смотрел на покачивающееся за стеклом содержимое, подкручивая бокал пальцами. Казалось, всё его внимание было поглощено игрой света в янтарном напитке. И Боже, как же Джордан был хорош! С остро чувствуемой болью Стефани окинула его взглядом. Его тело, пальцы, осанку… Взгляды и манеру обнимать. Она помнила каждое их прикосновение, и даже сейчас, не смотря на то, что Росс находился далеко, губы вспыхнули, будто бы он только что поцеловал их. Стиснув зубы, Стефани усилием воли прогнала навязчивые видения. Она подошла к Россу вплотную и сунула в лицо мятую бумажку:

— Узнаёшь?

— Конечно.

Смуглые пальцы легко вытянули листочек из её ослабевшей руки и небрежно отбросили прочь.

— И как это понимать? — уперев руки в бока, Стефи подалась к нему. — Ты даже не взглянул на неё.

— Незачем.

Джордан прошёлся взглядом по её телу и остановился на груди. Забывшись, Стефани слишком близко наклонилась к нему, и вид получился пикантный.

— Я всегда узнаю свой… подчерк.

Густо покраснев, она отпрянула. Он совершенно невыносим! Сплошные неприличные намёки. Или это она сошла с ума? Фраза-то, кажется, вполне безобидная. И только ей слышится в ней некий подтекст. Точно, она сошла с ума, и ей лучше держаться от источника заражения подальше. Нервно сцепив на груди руки, Стефани заметалась по комнате.

— Это безумие какое-то! — раздражённо ворчала она.

Краем глаза она видела, что Джордан продолжает с безразличным видом смотреть в стакан.

— Что с тобой происходит? Я не могу понять. То ты чуть ли не силой заставляешь меня на себя работать, тащишь в Австралию, в эту страну океана и кенгуру, снова чуть ли не силой; настырно навязываешься мне в компанию, а потом вдруг теряешь ко всему интерес. Сидишь здесь, вместо того, чтобы…

Страдальческая улыбка мелькнула у Стефани на губах.

— Впрочем, это уже не важно. И то, что я думаю о тебе и себе тоже не важно. Я сделала всё, что ты заказал, Джордан. ВСЁ.

— Что?!

Безразличие Росса как рукой сняло. Серые глаза взметнулись от поверхности виски на её бледное лицо.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что выполнила всё. Работа сделана, Джордан.

Губы его побелели.

— Не принимается. Слишком быстро! Наверняка ты что-то недоделала, — отрывисто бросил он. — Продолжай!

Из груди Стефани вырвался то ли смех, то ли плач.

— Не беспокойся, я всё хорошо сделала. Профессионально.

Вынув из сумочки толстый пакет, она какое-то время смотрела на него, а затем тихо положила на столик. Когда-то она считала заполнение этого конверта данными своим спасением. Но так ли это? По существу, это обратная дорога, отправной билет от Джордана Росса прочь. Уход в неизвестность. В жизнь, где его больше не будет. Конверт жёг ей руки, и она подвинула его по столу дальше; дальше от себя и ближе к Джордану. Как-то так вышло, что при этом он мягко раскрылся, и толстая пачка цветных фотографий веером рассыпалась по столу: Елена. Красавица Елена Хэнтли во всех ракурсах. Лицо Джордана Росса перекосило, а затем стало похоже на маску.

— Вот, — зачем-то тихо добавила Стефани, с горечью глядя на плоды своего тяжёлого изнурительного труда. Ещё никогда ей так не хотелось, чтобы они провалились, исчезли, испарились! Сгорели, в конце концов!

Окаменев, Росс смотрел на фотографии тоже. А ей так хотелось прочесть его мысли! Что скрывается за непроницаемой смуглой маской и шальным блеском серых глаз? О чём он думает? Пытаясь привлечь внимание мужчины, Стефани дотронулась до его плеча:

— Джордан…

Он поднял голову и впился в неё больным взглядом, а она оцепенела, столкнувшись с оглушающим горем в его глазах. Болью и ещё чем-то необъяснимым, нерасшифрованным ей.

— Я уезжаю, Джордан.

В следующую секунду его взгляд прояснился, а на лице вспыхнуло знакомое выражение упрямства:

— Нет! — выпрямившись во весь рост, он так мрачно воззрился на неё, что по спине мурашки забегали. — Ты не уедешь!

— Но работа…

— К ЧЁРТУ РАБОТУ!!!

Испуганно пискнув, Стефани метнулась к двери. Но Росс был быстрее. Как ни спешила она, Джордан оказался у двери первым. Стефани натолкнулась на его твёрдую, словно камень, грудь, врезавшись в неё с разбега, потому что Джордан не просто не выпустил её, а перекрыл выход мощным разворотом плеч. Всем телом успел перекрыть. Сильные руки кольцом сомкнулись на её талии, прижимая к его напряжённому торсу. Ноги дрожали, подгибались, и Стефани с трудом выбралась из пугающих объятий.

— Но почему? — жалобно вопросила она.

— Почему? — Джордан глубоко вздохнул. Он успокаивался прямо на глазах. — Потому что ты обещала мне прийти на вечер к Елене Хэнтли.

Опять это имя! Стефани подозрительно прищурилась:

— Обещала? Что-то я не припоминаю.

— Обещала, обещала, — голос Джордана стал тих и нежен. — А ещё потому, что я прошу тебя остаться.

— Ты просишь?

Она чувствовала себя загипнотизированной дурочкой, которая только и может, что повторять за ним его же фразы. А ещё тонуть, тонуть в этих потемневших, околдовывающих глазах. В таких серебристых очах можно было запросто потерять душу.

— Ты просишь?

— Да, прошу. Очень!

Стефани изумлённо моргнула. А Джордан не смог удержаться от умилённой улыбки, когда синие глазищи девушки в шоке уставились на него, а ресницы затрепетали.

— Знаешь, ты сейчас похожа на взъерошенного котёнка. Точь-в-точь как в день нашей первой встречи, — шепнул он.

Дрогнуло сердце. Стефани, не таясь, смотрела на него, выдавая волнение.

— Я думала, ты забыл.

— Как я мог забыть.

В полу прикрытых серых глазах вспыхивали завораживающие искры.

— Ты была такая хрупкая, беззащитная. Казалось, подует ветер и сломает тебя.

От такого заявления она криво усмехнулась. Из последних сил Стефани старалась не подать вида, какую бурю эмоций подняли простые слова Джордана. «Спокойствие, только спокойствие», — уговаривала она себя. Но какое уж тут спокойствие, когда сердце рвётся из груди, и от волнения она чуть ли не легла спиной на стену, не доверяя подгибающимся ногам. Воздуха катастрофически не хватало. Стефани тяжело дышала, а Джордан, не отрываясь, смотрел на её, то и дело соскальзывая взглядом на её вздымающуюся и опадающую грудь. И такой это был взгляд! Стефани нервно облизнула внезапно пересохшие губы и поняла, что сделала ошибку, когда глаза Росса стремительно потемнели. К чёрту спокойствие! Он хочет её, это же очевидно! А она, вместо того, чтобы сбежать, стоит и смотрит, как заколдованная. Предательский румянец жаркой краской залил щёки. И даже собственное тело предало: под взглядом Джордана грудь напряглась, а отвердевшие соски, кажется, начали вызывающе выдаваться сквозь ткань платья. Стефани боялась проверить. Мужская ладонь медленно легла ей на щёку, и большой палец плавно очертил линию нижней губы.

— Тогда я до умопомрачения хотел тебя поцеловать, — хрипло простонал Росс. — И целовать до тех пор, пока ты не сдашься мне, перестанешь упрямствовать. Собственно, я и сейчас этого хочу. Хочу целовать тебя, пока ты не потеряешь голову!

«Я её уже потеряла», — слабо пронеслось в затуманенном сознании. Всё воспринималось будто во сне: она, он, признания про поцелуи…

— Ты ещё не целовал… — шепнула она, не веря, что произносит это вслух.

И Джордан согласно дёрнул уголком рта, приближаясь. Горячие мужские ладони медленно заскользили от её плеч вниз, до талии, а затем уверенно пробрались вверх, к груди и замерли на выступающих полукружиях, вырывая затаённый стон Джордана. Он нежно погладил, с удовольствием прижимаясь. Стефани тоже застонала. Тело плавилось от охватившей её истомы, а дыхание с трудом вырывалось из груди.

— Нет, — терзаясь, выдохнула она, споря сама с собой, и Джордан без слов понял её мучения.

— Нет?!

Длинные пальцы начали медленное, сводящее с ума движение вокруг её напряжённых сосков. Он не дотрагивался, дразнил, кружа чуть поодаль, и это сводило с ума сильнее прямых прикосновений. Как вкрадчивое танго, исполняемое руками.

— А я говорю да. Твоё тело говорит да!

Его хриплый, взволнованный голос лишал её остатков рассудка.

— Ты хочешь меня, Стефани. Хочешь, чего бы ни говорила! Не знаю, почему ты сопротивляешься.

Коварные пальцы сошлись на вершинках и нежно сомкнулись.

— Признайся, Стефи! Скажи, что хочешь меня!

— Да! Да! — с каким-то исступлением выдохнула она, сдаваясь на милость победителя. — Я хочу тебя!

Сияние глаз Джордана ослепило её. Он терзал её грудь, вырывая мучительные всхлипы, чуть тянул на себя, сладко массируя, а затем его лицо медленно приблизилось. Сильные руки крепко обвили талию, а ищущий рот накрыл изнывающие без его ласк губы…

Так он её ещё не целовал! Сильно, неистово, опаляя страстью. Токи блаженства побежали по телу и Стефани глухо застонала. Она больше не могла сопротивляться, она стала потерянной для всего мира, но Джордан всё равно крепче стиснул объятия, и она растворилась в горячих прикосновениях ещё сильнее. Он открывал для неё новые грани Вселенной, она жила им, дышала им, черпала силы в уверенности мужских прикосновений, цеплялась за могучие плечи. И только слабенький голосок бился во взрывающееся фейерверками сознание, напоминая, что она ещё никогда…

– Нет, нет, — едва слышно лепетала Стефани между поцелуями, обнимая и отталкивая Джордана одновременно. Отрываясь от требовательных губ и приникая к ним снова. Из последних сил пытаясь отвратить неизбежное.

— Да, милая, да! — смуглое лицо Джордана дышало всепоглощающей страстью. — Не сопротивляйся этому. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.

Отступив на шаг, он расстегнул до конца рубашку и медленно стянул её с плеч, не сводя с её лица мерцающего взгляда. Бронзовое, сильное тело мужчины тускло блеснуло в рассеянном свете торшера, и Стефани сглотнула: Росс был прекрасен! Великолепен. Взгляд сам собой пополз по его телу вниз и споткнулся о явное свидетельство мужского желания. Сразу стало нечем дышать, ибо впечатляющ Джордан был и там тоже. Облизнув губы, Стефани так же медленно подняла взгляд, и встретилась с Джорданом глазами. На его лице светилось непонятное для неё выражение и неприкрытая радость. Росс шевельнулся, ослепив её игрой мускулов, и нежно раскрыл объятия:

— Иди ко мне, — просто позвал он.

Стефани не помнила, когда оказалась в его руках. Должно быть, пришла сама на древний как мир зов. Не помнила, как оказалась в постели; как они с Джорданом там оказались, и очнулась только когда жаркие ласки и нескромные поцелуи стали везде. Джордан окутал её собой, нежил, не ведая стыда, а она не помнила, как же так вышло, что она сама выгибалась ему навстречу, требуя новых ласк. Затуманенным взором она смотрела на нависающее над ней мужское тело, сладострастно скользила по нему руками, любовалась внушительным нетерпением, выдающимся меж бёдер Росса, и целовала, целовала мужчину сама. А почувствовав прикосновение напряжённого паха к своему, заметалась, хрипло вскрикивая и зовя. Джордан отозвался мгновенно. По телу бежали горячие волны, вливаемые сильными покачивающими движениями и требовательными губами. О-о, какие движения! Какие губы! Несмотря на неопытность, она сожалела, что они с Джорданом ещё не до конца раздеты. Не помня себя, Стефани обхватила бёдра мужчины ногами, и крепко прижалась, притискивая Джордана к себе. Росс зарычал. Он наклонился, подминая её под себя, надолго приник губами к груди, пока ещё через кружево бюстгальтера, что не успел снять, но в следующую секунду скользнул пальцами за спину, нащупал хитрый замочек, и ажурные чашечки улетели в сторону. У Стефани потемнело в глазах от жадного, алчущего прикосновения языка и горячих губ к обнажённой коже. Росс целовал, самозабвенно посасывал, тянул, а она постанывала от блаженства, даримого ей мужским ртом. Когда же Джордан сомкнул губы на вершинке соска, чуть прихватывая тот зубами, а вторую вершинку сжал пальцами, массируя, она хрипло закричала от острейшего наслаждения, вонзила ногти во взбугрившиеся мышцы на спине Росса.

– Джордан! Боже мой, Джордан!

Их учащённое дыхание смешалось. Потемневшими от страсти глазами Джордан вглядывался в её потрясённое лицо.

— Позволь мне любить тебя, Стефани. Не отталкивай меня!

Его взволнованный, прерывающийся голос набатом вклинился в уплывающее сознание, и Стефани растеряно нахмурилась: разве она когда-нибудь отталкивала? Ей кажется, что это совершенно невозможно. Едва Джордан приближается, как она сразу теряет контроль.

Руки Джордана сладко скользнули вниз, подхватили под ягодицы, и буквально впечатали её в его твёрдое тело, прижимая максимально плотно. Стефани беспомощно вскрикнула, ощутив всю силу его желания. Она больше не могла и не хотела сопротивляться, не желала бороться с собой. Она таяла под натиском его мужественности, мечтала отдаться Джордану целиком, вся без остатка, раствориться в нём всей душой. Как там сказал Джордан: позволь мне любить тебя? Вот и она хочет любить. Не только в постели. О, Господи! Стефани даже на секунду замерла, ошарашенная случившимся прозрением. Словно вспышка в голове: да она уже любит его! Любит с первого момента встречи! Больше жизни, больше самой себя! Открытие настолько поразило её, что Стефани забыла, как дышать. Любит… да, любит! Но как же много ей потребовалось времени, чтобы осознать свою любовь! Похолодев, она замерла в объятиях Джордана.

«Это немыслимо, невозможно», — твердил упрямый, привыкший к рациональному восприятию чувств мозг, а голос сердца возражал.

«Это правда!» — не менее упрямо парировал он, и мозг пасовал, соглашаясь.

Я ЕГО ЛЮБЛЮ! — эхо этих слов ещё долго отзывалось в душе. Потрясённо выдохнув, Стефани отпрянула от Джордана, как раз в тот момент, когда он потянул с неё трусики. Он целовал, нежно лаская каждый оголяющийся сантиметр тела, вычерчивал на коже огненные круги, не спешил, с каждым мигом приближая их к моменту единения. Стефани не сопротивлялась, просто замерла, но Росс мгновенно ощутил произошедшую в ней перемену.

— Что-то не так?

Он напрягся, глядя ей в глаза, а Стефани со страхом всмотрелась в смуглое ставшее настолько родным лицо, страшась увидеть в нём холод и отчуждение. Или гнев. Но на лице Джордана по-прежнему светилось то самое, не поддающееся ей для расшифровки чувство.

— Стефи?

Она отчаянно замотала головой:

— Нет, нет!

Прояснение в собственных мыслях наступило так внезапно, что выбило из-под ног почву. С Джорданом они всё ещё лежали, обнявшись, находясь в самой интимной позе, и жар его тела, настойчивое давление возбуждённого естества, преградой которому остался лишь один слой ткани — всё это не способствовало просветлению рассудка. А руки — какие же у него волшебные руки! — они удерживали, затаённо поглаживая. Выскользнув из объятий Джордана, Стефани низко склонила голову, и волосы занавесили ей лицо.

— Я не хочу тебя, Джордан, вот и всё, — солгала она.

Росс был потрясён до глубины души.

— Милая, неужели ты думаешь, я поверю? — он подался к ней, с нежностью убирая растрёпанные пряди. — Ещё минута и ты была бы моей.

— Джордан, не надо!

Вскочив на ноги, Стефани подхватила одежду с пола. Прижимая её к груди, она метнулась к выходу, стараясь не замечать следующий за ней попятам взгляд.

— Стефани!

Рассерженный голос настиг её уже у двери. Она замерла, молясь о том, чтобы Джордан не подошёл и не обнял её, потому что сил на сопротивление не осталось. И если он подойдёт…

— Чёрт возьми, Стефани, ты не можешь так уйти!

Его голос был полон боли, но она старалась не замечать этого.

— Могу, — тихо прошептала она, бросив затравленный взгляд через плечо.

Джордан выпрямился во весь рост, и у Стефани невольно перехватило дыхание, настолько он был хорош. Этот великолепный, роскошный мужчина только что целовал и обнимал её! Он стоял в полумраке, на фоне смятой ими постели и глаза Джордана блестели, как два чёрных обсидиана.

— Ты всё равно будешь моей, Стефани, — тихо пообещал он и от этого хриплого голоса колючий озноб пополз по спине. — Я найду тебя, куда бы ты ни спряталась.

Чувствуя себя маленькой и ничтожной, Стефани выскочила за дверь, и только ворвавшись в собственный номер, дала волю чувствам. Горькие слёзы хлынули из глаз. Она полюбила этого человека и потеряла, не успев обрести. Скоро она уедет, и всё, что у неё останется — это воспоминания. Почему она не отдалась ему?! Ведь она хотела, сходила с ума. И он хотел. Случись их единение, и тогда воспоминаний у неё было бы больше, но… Останавливала мысль, что она любит его. В обрушившемся на неё чувстве Джордан стал нужен ей навсегда. Она не сможет один раз переспать и забыть. А он? Кем она является для Джордана Росса? Посмотрит ли тот на неё страстным взглядом, когда всё закончится, и он, как мужчина, получит своё? Или удовлетворит любопытство и забудет? Эти мысли не давали покоя. Решительно прогнав их, Стефани легла в свою холодную одинокую постель. Без Джордана одиночество ощущалось особенно остро. Но в одном Росс прав: она не может просто так уйти. Предстояло ещё выдержать вечер у Елены Хэнтли.

15

Атмосфера вечера давила. Всё на нём казалось наигранным, неестественным. Улыбки, шутки, «дружеские» поцелуи и болтовня. Фальшь кругом! Нацепив на лицо дежурную улыбку, Стефани медленно шла по залу, хотя её так и подмывало подобрать длинное платье и броситься наутёк. Миновав очередную шумную компанию, она поморщилась и незаметно потёрла ломившие виски. Голова раскалывалась невыносимо, наказывая её за половину бессонной ночи, проведённой в слезах. Да и выглядела она после неё не лучшим образом. И зачем сюда пришла; Стефани не отдавала себе в том отчёта. Хотя нет, отдавала. Шептал в глубине души бархатный искушающий баритон, раскачивая последние остатки самообладания: «Ты обещала прийти на вечер Елены Хэнтли… Да, я прошу. Очень!» Стефани поморщилась. Не надо ей думать о нём. О Джордане Россе в смысле. Лучше напиться. Точно. Если уж ей предстоял настолько отвратительный вечер, на котором она должна будет любоваться красоткой Еленой и терзаться мыслями о Джордане, то пусть она и проведёт этот вечер самым отвратительным образом. А именно: напиваясь. Обычно после выпивки ей становилось настолько плохо, что она мгновенно вырубалась; потому вела трезвый образ жизни, но сегодня-то дело другое! Нужно воспользоваться особенностями организма.

«Вырублюсь — и дело с концом!» — с неким мрачным удовлетворением подумала Стефани. В конце концов, она здесь не на работе. Все документы уже отданы Джордану Россу, и если её временному шефу вдруг потребуется что-то добавить к досье Елены, то пусть следит за ней лично.

Придя к такому заключению, она быстро направилась к бару. Там ей оперативно выдали «чего покрепче». Судя по цвету и запаху — коньяк.

Ах, Елена будет просто в восторге, если Джордан примется «следить» за ней! — с садомазохистским удовольствием продолжила мучить себя Стефани. Ведь в Россе всё так, как та любит: богат, известен, да ещё и красив. Существенный довесок, особенно если вспомнить последних кавалеров Хэнтли. Боже, о чём она думает?!

«Я схожу с ума», — решила Стефани, удивляясь крепнущей неприязни к Елене и собственническим мыслям. «Ревную его к Хэнтли, а они практически незнакомы!»

Стефани сделала огромный глоток напитка и закашлялась, когда обжигающая жидкость попала в горло. Отвратительно. Но то, что нужно. Только так можно спастись от преследующих призраков ночи. Их сплетённые с Джорданом тела, жадные мужские руки, смятые простыни, великолепное тело Росса и его горячие ласки… Стефани бросило в жар от воспоминаний. Нет, чёрт возьми! Она не будет вспоминать об этом!

От следующего глотка перехватило дыхание и на глаза набежали слёзы.

– Ты совсем не умеешь пить, дорогая.

Мягкий вкрадчивый голос огнём прошёлся по оголённым нервам. От него Стефани подскочила, словно подброшенная и, оглянувшись, заморгала, смаргивая с ресниц выступившие слёзы. Сквозь туманную пелену на неё смотрело нежное лицо Джордана Росса. …Нежное?! Быстро же подействовал на неё алкоголь! Или это слёзы виноваты. Сквозь их дымку всё видится несколько иначе. Наверняка Росс смотрит на неё с презрением. Вернув себе ясность восприятия мира, Стефани вновь посмотрела на него. Лицо Джордана было бесстрастным.

— Вообще-то… Вообще-то, я первый раз, — зачем-то оправдалась она, жалобно лепеча.

Действительно, зачем. Ну, напиваюсь, да. Имею право. Взрослая уже. Так нужно было ответить. Но подобное озарение пришло задним числом и только в голове. А на деле же первые слова уже вылетели, их не поймаешь, а ноги сами собой пятились от Джордана к барной стойке. Кажется, даже хмель выветрился из головы.

Росс улыбнулся:

— Ты отлично выглядишь.

Взгляд бриллиантово-серых глаз охватил её сразу всю, и Стефани ощутила себя невероятно хрупкой, желанной. А всего-то была одета в простое чёрное платье классического кроя, диной до пола. Оно нравилось ей благородной простотой и изысканностью, и тем, что делал её фигурку особенно миниатюрной, подчёркивая талию. Взгляд Джордана с удовольствием прошёлся по изгибам её тела, лаская и талию, и выпуклости выше. Остановился на лице. Ткань платья струилась и переливалась, мягкими складками обволакивала бёдра, а еле заметные бретельки со стразами невесомым грузом лежали на плечах, контрастируя с кожей, а так же с золотыми локонами волос. Смутившись, Стефани поправила пряди.

— Это тебе.

Из кармана Росса появилась длинная чёрная коробочка с золотыми вензелями. Джордан открыл её. На мягком бархате сияло чудо. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Стефани, когда она увидела колье, и первая мысль, что она подумала, тоже была такой. Она восхищённо ахнула, не удержавшись, оценив красоту. Словно звёзды с неба смотрели на неё, угнездившись в бархатной коробочке, хотя строго говоря, колье по дизайну было довольно простым. Никаких вычурных элементов и дополнительных украшательств — просто три ряда сверкающих искорок, соединённых вместе — но как же они изысканно сочетались! Всем существом Стефани ощутила идущую от них магию. И даже представила, как будет выглядеть в таком колье. В нём всё, как она любит. И эти искорки невесомо охватят шею, улягутся на груди и…

— Зачем это? — резко выдала она, оборвав мечты. Сказала гораздо резче, чем планировала. — Купить меня хочешь?

— Не говори глупости, — глаза Джордана потемнели. — Просто одень его.

— Нет. Никогда.

— Я могу одеть силой.

— Только попробуй. На мой визг сбегутся все гости.

Росс усмехнулся.

— Я им скажу, что ты визжишь от радости. И они это оценят.

— Тогда я утоплю это колье в ближайшем фонтане, — с милой улыбкой пообещала Стефани, видя, как каменеет его лицо. — И мне будет всё равно, сколько оно стоит.

Кажется, победа в этом раунде осталась за ней. Джордан молчал, явно соображая, что ей ответить, играл желваками на скулах, а она, окрылённая (или всё-таки под действием алкоголя?) зачем-то добавила:

— Я не принимаю подарки от незнакомых мужчин.

— Незнакомых? — гнев жаркой волной дохнул от его фигуры. — Незнакомых?!

Схватив за руку, он дёрнул её на себя, и Стефани, не удержавшись на каблуках, упала ему на грудь.

— Так-то лучше, — фыркнул Росс, тут же заключая её в объятия. — Стефани, милая…

Его ладонь обхватила её за шею, а большой палец руки скользил по щеке.

— Какая же ты упрямая!

Его интонации, его хрипловатый голос… Господи, ну почему он так на неё действует?! Всего одно прикосновение, и мир перевернулся. Она уже не помнила ни про колье, ни про спор. Смотрела на него и тонула в бездонных серых глазах.

— Джордан, я…

Она замялась, не зная как себя вести. Что если она сейчас скажет: «Я люблю тебя»? Вот так просто возьмёт, и скажет. Как в омут головой. Что тогда?

Он необычайно серьёзно всматривался в её лицо.

— Что?

— Нет, ничего.

Она опомнилась. Момент был упущен, и Стефани молчала, думая, что сказать дальше. И тут громкий голос с сильным итальянским акцентом разрушил их иллюзию уединения.

— О, Стефани, cara, вот уж кого не ожидал здесь встретить! Perfetto! Buon giorno! Come va?

Это был старый друг, почти брат, Аллен Грассо́. Как всегда весёлый, неунывающий, сто слов в минуту и совершенно не соответствующий своей фамилии, ведь Грассо́ — значит толстый. Но назвать Аллена толстым не смог бы никто и никогда. Худощавый, подтянутый, подвижный, словно ртуть, он очаровывал широкой улыбкой. От потрясения встречей у Стефани даже рот приоткрылся.

— Аллен, что ты здесь делаешь?!

— Mamma mia, какой холодный приём!

Итальянец засмеялся, сверкая зубами и патетично воздел руки к небу. Потом же бесцеремонно её облапил, совершенно не обращая внимания на насупившегося Росса.

— Неужели ты меня забыла? Ho capito! Un bacione.

И в подтверждение своих слов он смачно чмокнул её в щёку.

— Познакомишь нас?

Низкий угрожающий голос Джордана Росса, словно тихое рычание прозвучал у неё над ухом.

— А-а… да, — пролепетала Стефани.

К тому моменту Аллен успел отступить, выпустил её из своих цепких объятий и она смущённо улыбнулась.

— Джордан, это Аллен Грассо́, мой друг. Аллен, это Джордан Росс. Мой э-э… шеф.

— Ciao! — энергично приветствовал Джордана Аллен.

А вот Росс радости не выказал.

— Шеф?! — он окатил Стефани возмущённым и изумлённым взглядом, но быстро взял себя в руки. — Да, меня можно и так назвать, — согласился он.

Он протянул Аллену руку, но при этом выражение его лица не обещало итальянцу ничего хорошего. Не подозревающий подвоха Аллен с готовностью ухватился за ладонь и бодро потряс.

— Очень, очень приятно! — ради такого случая он даже перешёл на английский, со своего любимого итальянского. — Между прочим, вам чертовски повезло, Джордан Росс! Стефани никого не подпускает к себе близко. За долгие годы я был единственным, кто к ней подобрался!

Он захохотал, радуясь шутке, и тут же запрыгал, так как Росс сдавил его руку в пожатии очень сильно и не отпускал, тоже тряс, глядя на исказившееся лицо визави с мрачным удовлетворением.

— Oh, malato! — залопотал итальянец. — Достаточно уже здороваться, signorе! Grazie.

— Prego, — хищно хмыкнул Росс.

Если бы Стефани знала его хуже, то решила бы, что он ревнует; но нет, это наверняка была просто злость. Своими бесцеремонными высказываниями Аллен мог кого угодно довести до точки кипения.

Заиграла нежная музыка, и пылкий итальянец снова встрепенулся:

— О, cara, как чудесно! Давай потанцуем!

Не обращая внимания на немой протест девушки, а так же на вспыхнувшего Джордана, он ловко подхватил Стефани за талию и увлёк в толпу.

Танцуя с Алленом, Стефани то и дело обращалась взглядом к бару. Джордан стоял у стойки, цедя виски, и мрачно наблюдал за ними. В своём чёрном смокинге и с распахнутым воротом белоснежной рубашки он был похож на пирата. Белый шёлк ткани подчёркивал смуглость кожи, в чёрных волосах играли блики света, а серые глаза смотрели пронзительно, испытующе. Боль стальным капканом сжала ей сердце. Росс притягивал женские взгляды словно магнит. Вот к нему подошла какая-то смелая молоденькая девушка и, обольщая, подбоченилась, что-то спрашивая. Джордан, сверкнув белозубой улыбкой, повернулся к ней. Стефани прикусила себе губу изнутри и опустила глаза, чтобы не видеть возмутительной картины, однако она всё равно стояла перед глазами. Танцующий итальянец внимательно всмотрелся ей в лицо, а затем, прищурившись, обратил карий взгляд туда, куда секунду назад смотрела Стефани.

— Эй, cara, что здесь происходит? — участливо проговорил он.

— Ничего.

Стефи заулыбалась, делая непринуждённый вид. Но Аллен уже всё понял, сообразительно вскидывая голову:

— Так он не просто шеф, да?

Со своего места Джордан Росс неодобрительно следил за танцующей парой. Он не мог слышать, о чём говорят эти двое, но персона Аллена Грассо́ ему категорически не нравилась. Слишком многое позволяет себе этот итальянец по отношению к Стефани, аж нервы выкручивает. Джордан дёрнулся, чтобы пойти к ним, разбить пару и предложить себя в качестве компаньона по танцам, как вдруг рядом раздался тонкий голосок, звенящий от ощущения собственной смелости:

— Добрый вечер. Здесь так прекрасно, не правда ли?

Росс повернулся на голос. Он вообще не хотел реагировать, зная, что сейчас увидит какую-нибудь расфуфыренную слащавую дурочку, преисполненную чувства собственной прекрасности, каких на подобных вечерах великое множество, оценил, что не ошибся, но, заметив как нервно дёрнулась вдалеке Стефани заставил себя расплыться в фальшивой улыбке, обратив её на подошедшую девушку. Та радостно просияла, целиком приписав заслугу себе. Итак, блестя глазами, теперь на него снизу-вверх взирала смазливая мордашка, вызывающе выставляя напоказ свои прелести расположенные в уютном декольте. Даже не взглянув на то, что ему предлагают, Джордан криво усмехнулся.

— Мы знакомы?

— Ещё нет.

Широкая улыбка засияла на смазливой мордашке ещё ярче.

— Но я надеюсь, мы это исправим! Вы чрезвычайно интересный мужчина. С таким как Вы наверняка очень увлекательно… эм… беседовать. Знаете, я давно смотрю на Вас во-о-он с того места.

Бокал шампанского, зажатый в тонкой руке, указал в неопределённом направлении. Росс с раздражением проследил за ним.

— Тогда мы поступим так… — уголки его рта дрогнули в злорадной усмешке. Стефани, его ненаглядная Стефани продолжала танцевать с итальянцем, пока он тут разбирался с маленькой съёмщицей, и ему это категорически не нравилось. — Идите на своё место и продолжайте смотреть.

Радостная улыбка девушки поблекла. Сползла с накрашенных губок, но Джордану было не интересно смотреть. Круто развернувшись, он исчез в толпе, направляясь к стройной светловолосой девушке в чёрном платье, и к наглому итальянцу, что самым возмутительным образом нашёптывал ей нечто на ушко.

Стефани же в этот момент старательно улыбалась Аллену, делая вид, что ничего особенного не происходит, а главное, пытаясь не смотреть туда, где возле Джордана остановилась неизвестная девушка. Последнее удавалось с трудом, но всё ж таки удавалось, однако старого друга Грассо́ было не обмануть.

— Так уж ничего и не происходит? — поддразнивая, въедливо проговорил он. — Кого это ты обманываешь, Стефани! Твой так называемый шеф смотрит на меня таким взглядом, словно собирается убить, а ты бледнеешь от того, что к нему клеится весьма симпатичная особа.

Стефани дёрнулась, и Аллен лукаво улыбнулся.

— Вот видишь. А она ничего так, — пропел он, открыто рассмотрев то, что в данный момент было у Стефани за спиной, и оценивающе хмыкнул. — Не слишком высокая, всё при ней. Какое декольте, ммм! Эффектно.

На глаза навернулись слёзы. Аллен не подозревал, что поворачивает нож в её ране.

— Они будут чудесно смотреться вместе, когда начнут танцевать. Как думаешь, твой шеф позовёт?

Стефани задохнулась. Она двигалась, всё ниже опуская голову, чтобы уж наверняка не посмотреть в сторону бара. Не сможет она выдержать, если Джордан обнимет ту, «не слишком высокую», и «они будут чудесно смотреться вместе»!

Тёплые пальцы итальянца аккуратно приподняли её голову, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Да пошутил я! — серьёзно ответил он, ужасаясь эффекта собственных слов: в глазах Стефани блестели слёзы. — Отшил он её. Сразу же и отшил!

— Правда?

Она прошептала это с такой безумной надеждой, что сердце Аллена замерло.

— Правда. Я просто дразнил. Посмотри сама.

— Нет, не буду смотреть! — Стефани упрямо мотнула головой. — Не хватало ещё, чтобы он понял, насколько мне не безразличен!

Так она прошептала и сразу покраснела до корней волос, осознав, что выдала себя полностью. Аллен усмехнулся.

— Ну, надо же. Bravo, я сразу понял, что тут дело нечисто. Моя дорогая Стефани влюбилась. Vi frequentate?

— Нет! — воскликнула Стефани и снова покраснела. — Прости, Аллен.

— За что прости? Но почему ты не скажешь ему, cara? По-моему он…

— Нет, нет, никогда! — перебила Стефани, хватая мужчину за руки. — И ты не говори! Прошу, умоляю!

— О-о, сколько огня! Неужели это ты, моя снежная королева?

И было в словах Аллена столько затаённой нежности, что слёзы навернулись на глаза.

— Он украл у меня твоё сердце, — грустно добавил итальянец, подтверждая её догадки, и Стефани изумлённо уставилась на него.

— Аллен, но…

— Я знаю. Твоё сердце никогда не принадлежало мне. È triste. И ты даже не думала об этом. Верно, cara? А я думал. Надеялся, что, может, когда-нибудь…

— Прости…

Ей стало стыдно.

— За что? — неунывающий друг опять улыбался, хоть и не очень весело. — Это жизнь, моя дорогая. Хочешь, я побью его? — вдруг с какой-то внезапной кровожадностью заявил Аллен.

Стефани ужаснулась.

— Господи, конечно же, нет! Не надо! От тебя ничего не останется!

Она прямо как наяву представила тонкого в кости Аллена против Джордана Росса. От ужаса даже в глазах потемнело.

— Высокого же ты обо мне мнения, — фыркнул Грассо́. — Но ты, конечно, права: мы в разных весовых категориях. А! Буду благороден! Хочешь, я всё улажу между вами? Не могу видеть, как твои хорошенькие глазки полны слёз из-за него.

У Стефани от подобного предложения даже дыхание остановилось.

— Это невозможно, я ему безразлична.

— Ты ему не безразлична! — глаза старого друга снова задорно блестели. — Уж со стороны-то виднее. Он ревнует.

— Глупости. Я для него лишь временное развлечение, — отмахнулась Стефани.

Однако Аллена эти слова не убедили.

— Ты ничего не смыслишь в любви, милая, — проговорил он. — А особенно в любви мужчины. ЭТОТ мужчина от тебя без ума.

— Аллен, пожалуйста, — Стефани застонала, изо всех сил пытаясь пропустить уговоры мимо ушей, чтобы не обольщаться. — Не мучай меня! И не говори ничего Джордану… обо мне. Прошу!

Несколько секунд Аллен пристально смотрел на неё, а затем вздохнул, протянул руку и привлёк её голову к себе на плечо.

— Ладно, как скажешь. Пусть помучается красавчик.

Пояснения к главе:

Cara — дорогая

Perfetto — отлично

Buon giorno — здравствуй

Come va? — как дела?

Mamma mia — мама моя; о Господи; ну надо же!

Ho capito — я понял

Un bacione — поцелуй (дружеский)

Ciao — привет

Malato — больно

Signorе — синьор

Grazie — спасибо

Prego — пожалуйста (в смысле «не за что»)

Vi frequentate? — Вы встречаетесь?

È triste — печально

16

Джордан отставил стакан в сторону и снова взглянул в зал. Нет, о чём можно так долго разговаривать? Боль пронзила всё его существо при виде тоненькой фигурки девушки в чёрном платье. Это платье сводило его с ума, не говоря уже о его обладательнице! Мысленно он давно сдвинул бретельки и добрался до девичьей груди. Благодаря прошлой ночи он хорошо помнил, какая она на ощупь и вкус. Помнил ощущение набухших сосков у себя во рту, помнил, как рассыпались светлые волосы Стефани по подушке, как он запускал в них руки. Помнил темнеющие от страсти глаза красавицы и стоны. Если честно, то он до сих пор ощущает обвитые вокруг его бёдер стройные ноги… Чёрт, знакомое напряжение внизу живота заставило Росса глубоко вздохнуть. Он хотел её. Он снова хотел её. Просто наваждение какое-то! Бросив взгляд на склонившегося к Стефани итальянца, Джордан напрягся. Этот Аллен Грассо́ многим рискует, если продолжит так прижиматься к ней! Он терпелив, но не до бесконечности же. А вообще, когда дело касается Стефани, терпение покидало его семимильными шагами. Он старался, очень старался казаться безразличным, циничным, холодным; каждый день давал себе слово не распускать руки и не набрасываться на девушку, не пугать её, но стоило только ей взглянуть на него своими синими глазищами и всё! Эта девчонка совершенно выбила его из равновесия. Росс снова взглянул на танцующую пару. Они выглядят как друзья или нет?! Стефани назвала итальянца другом, но он не был уверен в дружеских чувствах со стороны Аллена! Вот его красавица что-то сказала партнёру, и тот застыл, будто поражённый громом. А потом успокаивающе провёл ладонью по её сияющим волосам и притянул голову девушки себе на плечо. Росс зло сжал губы: пожалуй, в этом танце Стефи пора сменить партнёра!

— Извини, Стефи, — смущённо пробормотал Аллен, и не успела она разобраться, в чём дело, как спокойные дружеские объятия разомкнулись и сменились на те, что она тщетно пыталась забыть.

— Боже, — глухо простонала Стефани, немедленно узнав Джордана, и тот довольно рассмеялся.

— Какая реакция! Не плохо для «просто шефа», а?

Его улыбка была точно рассчитана на то, чтобы сразить её наповал.

— Кстати, почему ты представила меня шефом?

— Ну не мужем же мне было тебя называть, — огрызнулась девушка, почему-то вспомнив аэропорт, и Джордан хмыкнул. Похоже, он вспомнил о том же.

— Кто знает, Стефани, кто знает, — проворковал он. — Возможно, я был бы не против.

И было в его тоне нечто такое, от чего Стефани сразу напряглась и приготовилась к словесной баталии. Никогда-то у этого Росса не поймёшь, шутит он или говорит серьёзно.

— Он назвал тебя cara! — практически без всякого перехода резко заявил Джордан, обвиняя, и глаза его запылали. — Какое он имел право?

Стефани даже опешила.

— Он многим так говорит, — оправдалась она. — Что такого?

— А этот поцелуй?!

Итальянское «un bacione», сопровождённое действием тоже не давало Россу покоя.

— Дружеский! — фыркнула Стефани.

То, что Джордан понимает по-итальянски, стало для неё большим сюрпризом.

— Вместо того чтобы придираться ко мне, лучше ответьте за себя.

— А что со мной не так? — не понял Джордан.

Похоже, он полностью забыл про ту смазливую соблазнительницу, что подошла к нему, зато Стефани помнила.

— Не важно, — буркнула она, сообразив, что чуть себя не выдала. — Говорите, что хотите.

Однако Росс больше не собирался говорить. Нежная мелодия, что началась изначально для неё и Аллена, набрала обороты, стала тягучей и страстной, и теперь звучала для неё и Джордана. Они двигались под неё, покачиваясь в танце. Росс танцевал. Перемещался под музыку с грацией хищника, а у Стефани создавалось ощущение, словно они занимаются любовью у всех на виду. Его большие ладони поддерживали её за спину аккуратно и нежно, и в то же время прижимали к торсу гораздо ближе, чем требовал танец. А ещё плавные покачивания бёдер, выражение глаз… Щёки Стефани медленно заливал румянец. Джордан не сводил с неё пылающего взгляда и, судя по всему, его преследовали те же мысли, что её. Горячее дыхание мужчины опалило ей щёку, и в следующую секунду он поцеловал её. Поцелуй мог бы быть вполне невинным, если бы не море страсти в движениях Джордана. Стефани изумлённо вскрикнула, и в тот же миг Росс воспользовался этим. Скользнув по щеке, его губы накрыли её трепещущие губки, а язык проник в сладостную глубину рта. Перестав делать вид, что танцует, Росс полностью отдался поцелую. Стефани слышала тяжёлые удары сердца в его груди — оно колотилось ей в ладони, а терпкий, исконно мужской запах кружил ей голову. Джордан прижимал её к себе всё крепче и крепче, а глубокий поцелуй давно стал требовательным, настойчиво зовущим в страну любви, сносящим разум. Когда он закончил, Стефани едва держалась на ногах, а во взгляде Джордана бушевало пламя.

— Почему, почему ты убежала от меня вчера, Стефани? — горячо зашептал он ей на ухо, наслаждаясь тем, как она прячет пылающее лицо у него на груди, и поглаживая Стефани по голове. — Этот поцелуй доказывает, что ты солгала мне. Ты желаешь меня.

— Это просто физиологическая реакция, — пробормотала она ему в смокинг, и голос прозвучал глухо, задержанный тканью.

— Да? — тихий, чувственный смех вырвался из груди мужчины. — И это тоже?

Указательным пальцем Росс медленно обвёл контур её губ, и Стефани прерывисто задышала, поражённая собственной реакцией. Её пронзило, и горячие волны острейшего удовольствия побежали по всему телу.

— Вот видишь, — внимательные серые глаза потемнели.

— У тебя слишком много опыта.

— Гораздо меньше, чем ты думаешь. Так… почему ты сбежала?

— Я… Я испугалась. — Стефани тщательно подбирала слова, но они, как назло, не шли на ум. — Просто так.

— Ты не хочешь узнать какой я в постели?

Она содрогнулась от интимного шёпота. Инстинкт подсказывал ей, какой он в постели: нежный, необузданный, страстный. И всё, абсолютно всё, что он станет с ней делать — всё будет прекрасно.

— Я… Да. Нет.

Она запиналась, не зная, что сказать. Но Росс по-своему истолковал её метания.

— Ты невинна, — тихо прошептал он, догадываясь.

Стефани в панике отшатнулась.

— Нет!

— Да…

Чувственная улыбка поползла по губам Джордана.

— Я знал! Стефани, я не сделаю тебе больно.

Склонившись к ней, он покрывал её шею трепетными, почти невесомыми поцелуями.

— Я стану овладевать тобой медленно, осторожно. Так, что скоро ты сама начнёшь меня умолять о том, чтобы я поторопился…

С тихим всхлипом Стефани откинула назад голову. Интимные картины, нарисованные Джорданом, одна за другой проплывали перед её закрытыми глазами. Внутри всё дрожало, ноги подкашивались. Она буквально висела на плечах Росса. Его тихий шёпот сводил с ума, а силы стремительно её покидали. Сделав героическое усилие, Стефани вырвалась из кольца его рук и бросилась прочь. Она шла, не разбирая дороги, ничего не видя перед собой. И как следствие, с размаху налетела на кого-то у выхода. Это слегка привело её в чувство.

— Cara!

Знакомый голос. Ноги окончательно подкосились, и Аллен поймал её падающее тело.

— Cara, тебе надо присесть!

— Нет, Аллен, нет! — она изо всех сил вцепилась в лацканы его пиджака. — Уведи меня отсюда, пожалуйста! Уведи!

— Думаю, тогда мне не жить, но ладно.

Аллен заботливо усадил её в кресло и, заметно смущаясь, поправил сползающие бретельки платья.

— Ты в порядке?

— Да, да. Или почти да. И точно буду в порядке, как только мы уйдём.

Аллен долго и пристально смотрел на неё.

— Почему ты бежишь от него? — наконец решился спросить он. — Я видел вас вместе и это… — он выразительно покрутил головой. — Ты уйдёшь и будто умрёшь. Поверь мне.

— Аллен, я не знаю, что тебе сказать. Я сама ничего не понимаю. — Стефани сжала на коленях трясущиеся руки. — Я знаю только то, что мне нужно уйти. И как можно скорее.

— Ладно, — итальянец покорно поджал губы. — Но сначала тебе нужно выпить. Такую я тебя домой не повезу.

«Домой»! Стефани горько рассмеялась. Точнее в отель, где их номера с Джорданом смежные! Пожалуй, стоит напроситься к Аллену на ночлег.

Пока Грассо́ бегал за выпивкой, она тщетно пыталась успокоиться. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, унимая бушующие страсти, потёрла виски. «Я успокоюсь, я сейчас успокоюсь», — мысленно внушала она себе. Аутотренинг почти сработал. Сердце начало биться ровнее, но… ненадолго.

— Держись от него подальше.

Звонкий, надменный голос прозвучал за спиной, и Стефани почти подпрыгнула от неожиданности. Что за вечер, сплошные нервы! Резко оглянувшись, она увидела Елену Хэнтли, смотрящую на неё убийственным взглядом.

— Это Вы мне?

— Не строй из себя дурочку. Конечно тебе. Ты всё услышала правильно.

Красивое лицо эффектной женщины исказила гримаса ненависти.

— Я видела, как ты танцевала с моим Джорданом.

Обойдя её кресло, Елена царственно уселась напротив. Длинные, бесконечно длинные ноги в высоком разрезе платья… Закинув одну точёную ножку на другую, Хэнтли затянулась сигаретой. При этом она, не отрываясь, очень нагло рассматривала Стефани, и Стефани сразу же захотелось ей что-нибудь сломать. Коленную чашечку, например. Но мозг был полностью парализован сказанными циничной красоткой словами: «мой Джордан» Мой. Мой. Стефани спешно собиралась с силами, чтобы противостоять хищнице. А то, что та собирается атаковать, она нисколько не сомневалась.

— Что ж, хорошенькая, — наконец выдала свой вердикт Елена, выпуская едкий сигаретный дым тонкой струйкой. — Молоденькая. Сколько тебе лет, девочка: девятнадцать? Двадцать?

— Двадцать пять.

— Наивненькая. Эти светлые волосы, невинное личико, синие глаза… Как ты думаешь, как быстро ему надоест всё это?

— Может быть, никогда?

С волками жить — по-волчьи выть. Стефани с детских лет усвоила эту истину. И теперь вела себя под стать Хэнтли, не желая сдаваться. Не важно, что она на самом деле думала про себя и Джордана, какими мыслями терзалась наедине и как страдала, Хэнтли всё это знать не положено. И если наглая золотоискательница решила, что она, Стефани, уже с Джорданом и намерена не отпустить его, то пусть так и будет. Однако Елена тоже была непростой штучкой.

— Быстро, — парировала она. В её по-кошачьи удлинённых глазах мелькнула злоба. — Этот мужчина не для тебя, милочка. Так что даже не думай об этом.

— С чего вдруг такая забота? Боишься, уведу?

Стефани усмехалась. Но в голосе её не звучало уверенности, и Хэнтли это чувствовала.

— Не боюсь. Сто раз уже так было. Он погуляет и снова вернётся. Ко мне. Чувствуешь? Не думай, что что-то значишь для него. Стоит мне лишь щёлкнуть пальцами, и он прибежит.

— Так щёлкай.

На мгновение Елена опешила. А потом засмеялась.

— Маленькая нахалка! А знаешь, я расскажу тебе нашу историю, чтобы ты понимала суть. Кстати, я её никому не рассказывала, так что цени.

— Уволь меня от твоих объяснений.

— Нет, я настаиваю! — Елена гаденько улыбалась. — Когда-то мы были с Джорданом вместе. Давно. Он был нежен и внимателен. Заваливал меня подарками. Но я была слишком молода и глупа. Мечтала сделать карьеру модели и много капризничала. В общем, не ценила, то, что имею. А он хотел семьи, верных и вечных отношений. Меня же всегда пугало это слово: «вечность». Я ушла от него, разбила ему сердце. Думаю, Джор очень страдал. И знаю, что он продолжал любить меня все эти годы, потому что совсем недавно прилетел в Австралию с предложением начать всё сначала. Забавно, правда? Я намерена согласиться на его предложение, потому что такими мужчинами как Росс не разбрасываются. А что до его загулов… Не беда. Я позволяю ему гулять. Знаешь, это делает наши чувства… острее.

И так это Елена сказала, что Стефани замутило. Вся рассказанная история больше смахивала на бред. Но в то же время она весьма ладно вписывалась в то, что ей было уже известно, как и в просьбу Джордана собрать о Елене максимум информации.

Изящно поднявшись, Елена грациозно затушила сигарету, поправила платье на бёдрах и бросила на Стефани последний, полный превосходства взгляд:

— Если ты всё ещё сомневаешься, кого выберет Росс, я раскрою тебе последний козырь. Джор не знает о нём. Пока. Он всегда безумно хотел семьи, и я могу дать ему её немедленно. Ведь именно я родила ему дочь.

Злобные глаза Елены Хэнтли внимательно следили за бледнеющим лицом Стефани.

— Да. Моя малышка Памела — дочь Джордана Росса. Спросишь, почему я ему этого не сказала… Не знаю. Я горда и к тому же никогда не нуждалась в средствах, чтобы шантажировать мужчину ребёнком только ради денег. Но теперь я хочу вернуть его не ради денег. Ты поняла?

Она ушла, виляя бёдрами, а Стефани осталась сидеть, глядя перед собой невидящими глазами. Она чувствовала себя так, словно ей дали под дых. Деморализовали. Полностью уничтожили. Джордан Росс и Елена Хэнтли — то, о чём она и подумать не могла. Боль калёной стрелой пронзила сердце. Он любит её, а с ней, Стефани, лишь игрался. А она-то гадала, зачем ему странное расследование! Фотографии, любовники, справки… «А особенно я хочу знать, кто отец её дочери», — словно наяву зазвучал в памяти голос Джордана Росса. Вся эта история с якобы шантажом просто блеф! На самом деле Росс собирает сведения о даме сердца… То есть упс — интересуется жизнью бывшей — будущей благоверной, проверяя как она себя вела.

Задыхаясь от раздирающих противоречивых чувств, Стефани издалека наблюдала, как Елена королевой плывёт по залу. Вот перед затуманенным взором рядом с ней возникла фигура Росса. Как он оказался подле Елены? Не понятно. А Елена уже что-то шепчет ему на ухо, смеётся, по-хозяйски берёт под руку. Стефани замутило. Ревность! До этого она не подозревала, насколько это жестокое чувство. И весь ужас в том, что она поверила рассказу Елены. Зная его можно объяснить всё: и упорное стремление Джордана лететь в Австралию лично, его странное поведение и отлучки из отеля… А она совершила непоправимую ошибку, влюбившись в него. Зачем? Она лишь короткое развлечение на пути возвращения Росса к Елене. И она попала в ловушку, что поставила себе сама; не надо было соглашаться работать на Росса! С достоинством поднявшись на ноги, Стефани распрямила плечи. Завтра она улетает домой. Больше ничто и никто не в силах держать её здесь.

17

Над пустынным пляжем висела тёплая ночь. Огни отеля остались в стороне и непроглядная мгла, словно бархатом, окутывала всё вокруг. Звёзды сияли так ярко, что, казалось, протяни руку — достанешь до неба. Почему-то они делали это особенно ярко у уреза воды, над океаном. Полная луна лениво вынырнула из-за туч и на зеленоватой поверхности воды заблистала лунная дорожка. Закачалась переливчатыми бликами. Стефани шла по песку возле самого края воды. Она разулась и тихо шла босиком, держа босоножки в руках. Тёплые волны, словно ласковые языки, гладили её ступни. Набегали, окатывали, чуть шипя солёными брызгами, а затем бесшумно отступали. Из груди вырвался тихий всхлип: наконец-то она вдали от лицемерия и лжи! Здесь никто не будет искать её. Она сможет побыть одна и разобраться в себе. Ей надо дать волю чувствам и не сдерживать больше слёз. Да-да, она плакала! «Снежная королева» заливалась слезами, и только луна была свидетельницей её горя. А Стефани оплакивала свою жизнь, своё разбитое сердце, свою доверчивость и глупые мечты. Она плакала по мужчине, которому теперь навсегда принадлежала её душа.

Тёплый ветер подхватил подол её вечернего платья и плотно облепил ноги. Здесь, на берегу, было хорошо. Одуряюще пахло океаном. И хорошо, что она пришла сразу сюда, на пляж, а не в номер, как только выбралась со злополучного вечера. В номере ей нечего делать, и в такую ночь она всё равно не смогла бы уснуть, благодаря стараниям Елены Хэнтли. Мысли путались. Они метались в голове, как пойманные птицы, и каждым своим движением причиняли боль. Как же разобраться в непростой ситуации? Как разложить всё по полочкам? Ну, с Еленой всё было более-менее понятно, а вот Джордан… Сплошная загадка. Джордан. Джордан Росс. Этот мужчина смешал и перепутал все её чувства, смёл убеждения, подобно стремительному урагану, а подобное никому и никогда не удавалось сделать. Он вверг её в самое большое горе, и в то же время подарил самую огромную радость на свете. Одно его прикосновение и Стефани осознавала, что если и есть на земле рай, то он рядом с ним. В его руках. В его невозможно горячих и требовательных руках. И как после такого относиться к Россу? Ненавидеть? Так было бы проще. Но кроме жарких прикосновений и влечения, она нашла в нём всё то, что видела далеко не в каждом мужчине, но обязательно желала видеть в своём. Джордан Росс был умён. Выдержан — почти всегда, и всегда это был сильный человек, не лишённый при этом нежности, человечности. Он стал невероятно родным для неё, близким всеми реакциями, каждым вздохом и это был особенный мужчина, которого она ждала всю свою жизнь. Опустив голову, Стефани отступила от набегающих волн и встала на светящийся в лунном свете песок. Она не могла не полюбить Джордана, теперь она ясно понимала это.

Небольшая волна, чуть повыше остальных, рьяно набежала на берег и застала её врасплох. Окатила брызгами до колен, намочила платье. Стефани отскочила, но ткань мокрыми складками уже прилипла к ногам. Тёплое и мокрое ощущение. Это её позабавило и даже немного привело в чувство. Тропическая ночь преподнесла ей сюрприз, желая прогнать гнетущее ощущение. И тут Стефани почувствовала, что на пляже она больше не одна. Чьё-то дополнительное присутствие ощущалось кожей, как и пристальный взгляд, от которого сердце пускалось вскачь, а в груди начинал полыхать неугасимый пожар… Так бывало только в одном случае. Стефани оглянулась и заметила Джордана. Он стоял всего в нескольких метрах позади неё, и его широкоплечая фигура почти полностью скрывалась во мраке. Лишь лунные отсветы бродили по лицу и телу. Она смотрела на него затаив дыхание. Любовалась. Кровь гулко стучала в висках, сердце бешено колотилось.

— Джордан… — глухо простонала она, и звучное имя сорвалось с губ вместе со вздохом безнадёжности.

Это был фантом, призрак, видение, вызванное её бесконечными мыслями о нём. Её воображение.

В тот же миг луна полностью вышла из-за туч, и серебристый свет коснулся лица мужчины, очертил величественную фигуру. У Стефани перехватило дыхание. Не моргая, она смотрела на него. Джордан переоделся. Снял смокинг и сейчас был в простых серых брюках и белой рубашке, сквозь тонкий шёлк которой просвечивали растущие на груди волосы. Мускулистые плечи чётко вырисовывались под обтягивающей тканью. Большой, властный над её женственной хрупкостью, он тоже словно во сне произнёс её имя. Взгляд жадно ласкал её тело, каждый изгиб, наверняка призывно дразнящий для него под облепившим фигуру чёрным атласом, и тревожно возвращался к лицу, выискивал на нём нечто известное лишь Россу.

— Я искал тебя.

Он подошёл ближе. Теперь до него можно было дотронуться, и от этой близости у Стефани закружилась голова. Это был не фантом. Это был Джордан, живой и настоящий, иначе почему вдруг она запылала огнём?! Слёзы блестели на её щеках.

— Не плачь!

Протянув руку, Росс вытер хрустальные капельки. А затем, словно не выдержав, коснулся сияющего шёлка её волос. Его пальцы легко зарылись в тёплую глубину, погладили затылок, а затем предательски сжались в кулак, выдавая всю силу бушующего в нём желания. Он весь дрожал. Стефани чувствовала трепет, волнами пробегающий по мужскому телу, видела волнение в глубоких, почти чёрных сейчас глазах, чувствовала, как он овладел собой, хотя она не должна была знать, каких усилий это ему стоило.

…Он не сделает к ней первого шага, она вдруг поняла это невыразимо ясно. Ведь она столько раз шарахалась от него, сбегала от его ласк, говорила нет. И внезапно Стефани стало остро больно от этого. Захотелось иного… Ну и что, что Елена говорит, будто Джордану она нужна лишь для развлечения. Какая разница! Важно то, что чувствует она сама. Да, она хочет узнать, какой Джордан в постели! Боже, он так тогда об этом сказал, что у неё до сих пор всё переворачивается в животе. И возможно потом она пожалеет о своём решении, но сейчас оно кажется ей единственно правильным. Она возьмёт частичку любимого в свои воспоминания и будет бережно хранить. Сомнения окончательно улетучились из головы. Пока её душа кричит и рвётся, пока она что-то значит для Джордана… Пусть это случится с тем, от кого замирает сердце! И Стефани потянулась к Джордану всем существом, принимая единственно верное для них решение, замирая от переполняющей её любви. Она вытянула руки, касаясь тёплого шёлка рубашки на его груди.

— Возьми меня.

Это были самые верные, самые нужные слова. Она должна была произнести их гораздо раньше! Коротко вдохнув, Росс принял её протянутые руки в свои, прижал их ладонями к широкой грудной клетке:

— О, Боже, Стефани! Я думал, ты никогда этого не скажешь!

В его низком голосе слышалось волнение. А Стефани подняла к нему лицо и их взгляды встретились. Шаг вперёд. И вот соприкоснулись тела, растворяя в себе все неприятности. Его губы блуждали по серебристому беспорядку её волос, по пылающим щекам и нежной, запрокинутой шее. Нетерпеливые руки скользили по спине, дотронулись до вожделенных бретелек чёрного платья.

— Я хотел сделать это ещё на вечере, — глухо забормотал он.

Смуглые пальцы сдвинули сверкающее препятствие, и тонкие лямочки скользнули вниз, открывая взгляду упругую грудь. Под это платье Стефани не одела белья. Лунный свет живым серебром покрывал мягкие окружности грудей, делая девушку нереальной, словно фея. Джордан смотрел, не отводя глаз.

— Как ты красива. Боже мой, Стефани, как ты красива! — его хриплый голос вырвался из груди вместе со стоном.

Он нагнулся и надолго приник губами к груди, лаская и дразня набухшие вершинки. Его язык совершал нечто умопомрачительное, а руки приподнимали, нежно массировали, гладили. Стефани застонала, вцепившись пальцами ему в волосы. Джордан же уже нетерпеливо скользил ладонями вниз, стягивая чёрный атлас платья окончательно. И вот она перед ним в одних трусиках, а через мгновение и трусики полетели вслед за платьем.

…Стыда не было. Наоборот, некое приподнятое, звенящее, волшебное чувство сопричастности прекрасному. Нереальное ощущение великого дара, которое она готовится принять и отдать. Дрожащими от возбуждения руками Стефани стянула с Джордана рубашку, с наслаждением ощупывая пальцами литые мускулы его рук и плеч. Они перекатывались под тёплой кожей, одуряя аурой силы. Джордан был её страстью и безмерно, до остановки дыхания нужный. «Мой», — мысленно прошептала Стефани. Она медленно заскользила ладонью по дрогнувшим мышцам пресса, чувствуя, как они отзываются на прикосновения, и нерешительно коснулась пряжки ремня.

— Не бойся, милая, раздевай меня, — прошептал Джордан, правильно расценив её колебания.

Горячие руки накрыли её пальчики на холодной пряжке и помогли справиться, дополнительно искушая. Одновременно Росс обжёг поцелуем ей губы, и под это действо Стефани скользнула ладонями к его бёдрам, впервые ощущая крепкие мужские ягодицы. Дав ей насладиться, Джордан бросил свою одежду на песок, располагая так, чтобы получилось нечто вроде обустроенного местечка. Стефани уже нетерпеливо дрожала. Подхватив её на руки, Росс какое-то время постоял так, любуясь своей добычей, а затем осторожно уложил на импровизированное ложе и устроился рядом. Время для них остановилось. Стефани почти не жила, не дышала, растворяясь в ласках любимого. Его руки и губы были повсюду. А когда только губ стало мало, Джордан начал прихватывать её кожу зубами, чуть царапая и заглаживая «раны» языком. Властно, забирающе, втягивая в себя, отчего тысячи огненных искр устремлялись по телу, распространяясь от места касания. Росс целовал живот, бёдра, плечи, а когда он коснулся её напряжённых сосков — сначала нежно, а затем всё сильнее — Стефани закричала, от души рванувшись к нему. Всё её тело стремилось к Джордану, приглашая вступить во владение ею.

— Пожалуйста… Пожалуйста… — в исступлении молила она, впиваясь ногтями в перекатывающиеся буграми мышцы. — Я не могу больше ждать!

Мощное тело Джордана накрыло её, и она выгнулась, подставляя себя под удар его требовательной плоти. Под тихий шелест набегающих на песок волн он взял её, и ритм их любви смешался с рокотом океана.

— Ты моё счастье, Джордан! — сонно забормотала Стефани, когда самое прекрасное и волшебное действо в её жизни закончилось.

Неудержимо клонило в сон, и Стефани уютно завозилась, закрывая глаза, удобно устраиваясь в объятиях Джордана, умиротворяемая стуком его сердца. Оно плавно замедлялось, отстукивая всё размеренней — Джордан тоже успокаивался; и чувственная улыбка заиграла на губах мужчины:

— Это спорный вопрос, — едва слышно отозвался Росс. — Ты моё необыкновенное счастье, Стефани.

Он запечатлел на губах девушки долгий поцелуй, но она уже спала, убаюканная страстью и их первым, невероятно запоминающимся разом. Росс снова улыбнулся. Любимая! Нежный котёнок, щекой прижавшийся к его груди… Завтра он станет просить её стать его женой, а пока… Взгляд снова остановился на сладких девичьих губах. Мужчина не устоял в нём, и он опять поцеловал, радостно улыбаясь, когда разобрал бормотания Стефани: даже во сне она твердила его имя.

В ту ночь они любили друг друга дважды. Стефани смутно помнила, как оказалась в номере и постели Джордана. Очевидно, он перенёс её, спящую, на руках, пока она находилась в блаженной истоме. Ощутив на губах мягкое, уже такое знакомое давление мужских губ, Стефани потянулась, и простыня туго обрисовала налитую любовным томлением грудь. Она хотела ещё! Обхватив своего мужчину за шею, она пылко ответила на поцелуй, и Росс застонал, разобрав её страсть.

— Ведьма, — тихо зашептал он, покрывая нежными поцелуями припухшие губы. — Мы будем делать это бесконечно.

Стефани засмеялась и сама удивилась насколько чувственным и волнующим вышел её смех. Словно после ночи любви родилась новая Стефани, для Джордана Росса, разбуженная его ласками и вышедшая в мир на берегу океана. Она принялась целовать Джордана сама, наслаждаясь разгорающейся страстью мужчины и его сосредоточенным видом. Неопытность она компенсировала рвением, жаждой познавать, открывать и Росс отдался её рукам и губам, тихо выдыхая сквозь стиснутые зубы. А ей от сознания собственной женской власти над ним кружило голову. Осмелев, Стефани нежила Джордана так, как до этого виделось лишь в мечтах. Он оказался ещё прекраснее, чем она запомнила, и ей доставляло невыразимое удовольствие разглядывать, ласкать и дотрагиваться до него, перенимая манеру ласкать самого Джордана. Росс слегка переместился, выдавая своё возбуждение, и Стефани заулыбалась: он был готов, и она, взбудораженная собственными касаниями, тоже подрагивала от захлёстывающей волны знакомого желания. Стефани застонала, потянулась к нему, как к источнику своей жажды. Она снова хотела его, а неторопливые искушающие ласки включившегося в игру Джордана распаляли ещё больше, доводя до полуобморочного состояния. Глаза Росса довольно блестели: он видел, всё понимал, что с нею творится. Откинувшись на подушки, он приподнял любимую за бёдра и водрузил на себя.

Стефани задохнулась от пронзивших её новых ощущений. Широко открытыми глазами она вглядывалась в чёрную глубину глаз Джордана, трепеща от каждого прикосновения и пронзающего толчка. Страсть, безграничная страсть была написана на смуглом лице. Он придерживал её за бёдра, танцуя танец любви, открывая ей новые возможности их тел. Тяжело дыша, Джордан беспорядочно водил руками по её ставшей сверхчувствительной коже и она загоралась под его пальцами. В ответ Стефани возносила его на небеса. Гладя по широкому плато груди, она трогала пальчиками крохотные мужские соски, наклонялась, чтобы лизнуть их и радостно блестела глазами, когда Росс низко выдыхал, распаляясь всё больше. Он не мог дальше сдерживаться. И если первый раз он был осторожен, то теперь дал выход своей страсти. Росс шевельнулся, проникая в неё ещё глубже, вцепился в бёдра и, насадив до отказа, принялся бешено двигаться, доводя её то мелкими, то глубокими размеренными толчками до исступления. Светлые волосы Стефани разметались по плечам. Подчиняясь ритму, она привставала и опускалась, ахала, когда проникновения случались особенно жадными, а искры наслаждения разлетались внутри неё огненными всполохами, давно превратившись в бушующее пламя, сметающее всё на своём пути. Лёгкие, порхающие прикосновения её рук раздразнили Джордана не на шутку, крупные ладони захватили в плен её грудь и ласкали, ласкали без остановки. И вот она забилась в его руках, чувствуя приближение нового волшебства, выгнулась дугой. Рыча, Джордан прижал её к себе, рванулся в последний раз. Судорога пробежала по его мышцам и после этого он замер, вглядываясь в любимую мерцающими глазами:

— Стефани…

Обхватив её лицо ладонями, он приблизился, и долго со вкусом целовал её в губы.

Открыв наутро глаза, Стефани поначалу не сообразила, где находится. Она понятия не имела, сколько времени проспала, но по всем признакам на улице загоралось раннее утро — серая предрассветная мгла просачивалась сквозь неплотно задёрнутые шторы и наполняла номер Джордана тающе неверным светом. Номер Джордана, да-а… Как не узнать его! Память ожила, принося с собой стыд и раскаяние. Стефани долго лежала неподвижно, чувствуя рядом с собой тепло большого мужского тела, корила себя и её мозг терзали события прошлой ночи. Что она творила, Господи! Она помнила всё очень хорошо! Каждый поцелуй, каждую ласку. На Джордана Стефани смотреть боялась, но всё ж таки повернула голову и окинула взглядом его расслабленное тело и умиротворённое лицо. Росс тихо спал. А она с пугающей ясностью понимала, что не может дольше здесь оставаться. Думать о том, как Джордан проснётся, и они вновь займутся любовью, было выше её сил.

Потихоньку, с величайшими предосторожностями Стефани подвинулась в сторону, высвободилась из-под тяжести обнимающей её руки и перекатилась на край кровати. Холод и груз одиночества со всей силой обрушились на неё, окуная в суровую реальность, и она как никогда ощутила себя потерянной. Ещё было не поздно: можно одуматься, вернуться в постель, к Джордану, в тепло его объятий, скользнуть потихоньку обратно, но гордость не позволяла ей этого. Бесшумно, стараясь не дышать, Стефани нашла одежду, натянула трусики и осторожно взялась за платье. Оно было мятым, но уже сухим; лежало на стуле вместе с рубашкой и брюками Джордана, и Стефани покраснела, новым взглядом оценив эту груду набросанной одежды. Она помнила, как они лихорадочно срывали её друг с друга. А ещё выходило, что Джордан одел её, прежде чем принести сюда, а затем снова раздел и уложил в постель. Ох…

Натянув безнадёжно испорченное платье, Стефани нерешительно коснулась чёрного материала, провела по складкам, ощущая гладкость прохладной ткани: вряд ли она решится одеть его ещё раз! Это платье несёт в себе слишком много воспоминаний. Как частичка необыкновенного прошлого, которое нужно спрятать за семью замками. Даже сейчас просто глядя на него, она словно наяву ощущала, как скользят по её телу руки любимого, а хриплый голос нашёптывает, как она красива и как сильно он мечтает снять с неё это платье.

Стефани зажмурилась. Хватит! Ей пора учиться вычёркивать ранящие мысли из головы. Иначе никакой жизни не получится — так и станет вспоминать Джордана. Благодаря судьбу за то, что их лоджии с Россом смежные, она скользнула не в коридор, а именно к прозрачной двери и застыла, глядя на спящего мужчину. Безмерно любимый… Сейчас она через узенький промежуток между перилами и стеной, заставленный цветами, проникнет к себе в номер и переоденется. Во что-нибудь, чего Росс никогда не видел. Спрячет под новой одеждой воспоминания о волшебной ночи, изменится и постарается не ворошить их, чтобы те не полыхали пожаром.

Полностью одетая, Стефани долго стояла у постели Джордана, глядя на его распростёртое тело. Она любила его. Любила всяким. Нежным, страстным, любила даже обозлённым и сыплющим колкости. Он был идеален для неё. И сейчас она с улыбкой вспоминала их пикировки и ничего не могла с собой поделать. Джордан Росс околдовал её.

Бесшумно ступая по пушистому ворсу ковра, Стефани выскользнула на лоджию и, как собиралась, перебралась узким промежутком на свою. Через минуту она была в родном номере, быстро приняла душ, переоделась, и ещё через десять минут уже выходила из здания отеля. Возле ступенек ожидало заказанное через сонного портье такси. Аэропорт приблизился мгновенно, надвинулся всей громадой, ещё не слишком оживлённой по причине раннего времени и, словно нарочно, на ранний рейс до Буэнос Айреса было полно мест. Подавляя инстинктивное желание оглянуться, Стефани купила билет, нервно сжимая руки. Ей всё казалось, что её могут догнать, поймать. А она на самом видном месте в своём номере оставила для Джордана конверт — тот самый, с выполненным заданием по Елене Хэнтли. Только на этот раз задание было завершено на сто процентов. Из рассказа Елены она знала, чья дочь Памела Хэнтли и, стискивая сердце, Стефани написала записку с новыми сведениями и положила её самой первой в конверте.

18

Пустая квартира с порога дохнула на неё холодом и отчуждением. Когда-то она была счастлива здесь и даже считала, что ничего ей больше не требуется. Одиночество и профессиональное совершенствование её удел и услада. Как же она ошибалась! Тишина обступила со всех сторон, и Стефани с отчаянием, граничащим с безумием, поняла, насколько она одинока. Всегда была, не смотря на довольно многочисленных друзей и работу, связанную с общением. А теперь станет одинока ещё больше, так как познала особое тепло, которое до конца дней хочется лелеять в своей жизни. Всё изменилось в её мироощущении с тех пор, как она сбежала от Джордана Росса из Австралии. Она теперь здесь в Аргентине, а он… Боже, как знать, где он! С кем он, что делает. Может, вернулся к себе в Нью-Йорк, а, может, остался там, где она его покинула. Стефани старательно гнала от себя образы Росса, обнимающего Елену Хэнтли и девочку Памелу… Бедняжку Памелу, которая оказалась разменной монетой в грязной игре своей матери. Но как она не старалась не думать о нём — о них! — получалось плохо. Её сердце навсегда осталось в руках Джордана Росса, потерялось в его серых глазах. Она не сможет забыть ни вкус его губ, ни его нежность, страсть, требовательные объятия, огонь желания в серебристом взоре и его хриплый севший от страсти голос… Но всё погибло. Все воспоминания остались безнадёжно далеко, за океаном, как и мужчина, что вызывал их. Она сама всё разрушила. Джордан ни за что не найдёт её здесь; да и будет ли искать?! И этого адреса не знает никто из её друзей. Она сама в своём желании уединения засекретила его много лет назад. Ей нравилась тишина. Нравилась возможность отдохнуть от бешеной суеты, почти всегда сопровождающей её работу. Чтобы её не донимали клиенты и посетители, обычно она останавливалась в недорогих гостиницах, поближе к месту работы, а сюда приезжала только тогда, когда искала спокойствия. Квартира стала её тайным убежищем, но теперь всё бессмысленно. Зачем ей убежище, если она тоскует душой одна? Мечется в своих мыслях.

Взяв с полочки флакончик с эссенцией для ванн, Стефани набрала полное джакузи воды и медленно опустилась в горячую жидкость. Боль, словно острые углы, выступала повсюду, и она натыкалась на неё при каждом движении. Ванна не помогла. Завернувшись в махровое полотенце, она разобрала постель и долго смотрела на гладкие, холодные простыни. От перелёта, от моральной и физической усталости она должна была бы провалиться в целительный сон — или, по крайней мере, сон-беспамятство — но вместо этого лежала, уставившись взглядом в потолок. Другая кровать стояла перед её мысленным взором. Мягкий свет торшера, смятые в любовном движении простыни, движения Джордана… Её стоны, которые он вырывал из неё, и горящие страстью глаза мужчины… Прокрутившись без сна больше часа, Стефани встала, взяла снотворное, выпила его и снова легла. Она справится со своей болью. Завтра.

Шло время. А тупая, саднящая тяжесть в груди не проходила. Наоборот, с каждым днём она становилась всё сильнее. Ныла, раздирая нервные окончания. Стефани побледнела, глаза потускнели, но она упорно не хотела признавать поражение в битве с самой собой. Она вновь работала с Алленом, с которым по чистой случайности столкнулась в одном из издательств, и их объединили общие интересы. Аллен ни о чём не спрашивал, а Стефани не обращала внимания на косые взгляды Грассо́, которые тот бросал на неё. С одержимостью маньяка-самоубийцы она вцепилась в свою работу и исполняла её, грозя довести себя до нервного истощения. Как-то раз Аллен робко намекнул, что неплохо бы ей съездить куда-нибудь — отдохнуть, но Стефани отмахнулась, сказав, что только — только начала важный проект. Она запланировала выставку своих работ в одном из художественных музеев, и теперь подгоняла сама себя, стремясь воплотить задуманное в жизнь. Потихоньку её запал начал остывать, и она с горечью признала, что выдохлась, так и не вытравив боль и тяжесть потери из своего сердца. Образ Джордана по-прежнему преследовал её, особенно по ночам, когда она всё так же без сна лежала в своей постели, уставившись в потолок. Она помнила его до мельчайшей чёрточки, слышала голос, зовущий её по имени, словно наяву ощущала ласки, которые Росс ей дарил. И представляла его сильное тело в момент их слияния. Сегодня исполнялось как раз четыре месяца с тех пор, как она сбежала от него в Австралии.

19

Открыв дверь, Стефани вопросительно посмотрела на застывшего на лестничной клетке Аллена и поинтересовалась:

— Может, зайдёшь? Мы могли бы выпить кофе.

Добродушное лицо итальянца просияло.

— С удовольствием, cara! — шагнув в полутёмную прихожую, он тут же обнял её за плечи. — Спасибо, что даёшь мне шанс.

Между бровей Стефани пролегла тоненькая морщинка: шанс? Какой ещё шанс? Она просто позвала его в гости с единственной целью: не сидеть в одиночестве, но очевидно Аллен что-то не так понял, особенно когда в такси она говорила про боль и тоску. Расслабилась, называется. Потеряла бдительность. Она уже открыла было рот, чтобы внести ясность, но не успела. Чья-то большая тень мелькнула в комнате, привлекая её внимание и в ту же секунду — она и испугаться не успела, ведь дома-то по идее никого! — как в проёме выросла широкоплечая фигура Джордана.

— Не знал, что застану тебя в столь приятной компании, — пророкотал он. Брови Джордана были сурово сдвинуты, глаза прищурены и метали молнии. — Развлекаешься, Стефи?!

— Джордан!

Пол закачался у неё под ногами. Это лицо, этот голос… Она бредит? Как Росс оказался в её закрытой квартире? И вообще, здесь? Она изо всех сил уцепилась за стоящего рядом не менее ошарашенного Аллена.

— Как ты сюда попал?

— Убедил консьержа дать мне запасные ключи. Привет, моя милая. Мир тесен.

И было в его словах столько язвительности, что сердце не выдержало. Хотя оно не выдержало ещё раньше. Руки ослабли, Стефани перестала держаться за охнувшего итальянца и начала медленно оседать на пол. Последнее, что зафиксировало её затуманивающееся сознание, это искра беспокойства, мелькнувшая в глазах Джордана. Опережая Аллена, высокий мужчина сорвался с места и бросился к ней. Мгновение, и она в его надёжных объятиях, прижата к широкой груди, где судорожно частит родное для неё сердце.

— Это ты довёл её до такого!

Голос Аллена глухо звучал в ушах. Стефани медленно приходила в себя. Она лежала на кровати, в собственной квартире, а с кухни доносились приглушённые спорящие мужские голоса. Один голос, ясный и звонкий, принадлежал Аллену. Другой, бархатный и глубокий — Россу. Мужчины сцепились, вознамерившись решительно выяснить отношения. Мир снова закружился у неё перед глазами. Стефани заморгала и сделала пару глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. И тут её внимание привлекло нечто яркое. На тумбочке возле кровати стоял изысканный букет. На комоде напротив — ещё один. Цветы? Откуда они здесь?

— Если бы не ты, cara чувствовала бы себя гораздо лучше! Ты измучил её! — взвился голос Грассо́.

Что-то она не помнила другого случая, чтобы Аллен так кричал. Ответа Джордана Стефани не расслышала, но, похоже, тот получился не слишком любезным, потому что Аллен буквально задохнулся от гнева. Так, пора вмешаться. Иначе они там поубивают друг друга. Не слушая больше воплей итальянца, Стефани с трудом поднялась с кровати, и поковыляла вперёд.

Атмосфера на кухне сложилась напряжённая. Воздух буквально потрескивал между мужчинами, и даже на расстоянии чувствовалась аура угрозы, повисшая над ними. Взъерошенный, разозлённый Аллен шипел, как перегревшийся чайник и едва не подпрыгивал, сжимая кулаки. Его поджарая фигура напряглась и стремилась в драку. Джордан был спокоен, но это только на первый взгляд. Стоило лишь взглянуть в его тёмное, словно грозовая туча, лицо; глаза, наполненные мрачным выражением, разобрать убийственную жажду, что плескалась в них, и кровь стыла в жилах. Кулаки его тоже были сжаты, губы стиснуты в одну жёсткую линию, а от массивной фигуры веяло такой ощутимой угрозой, что любой другой на месте Аллена давно убрался бы восвояси. Но Аллен держался. Её оба мужчины пока не заметили, занятые друг другом. А у Стефани снова закружилась голова, кухня поплыла перед глазами. Чтобы не упасть, она прислонилась к косяку двери и начала делать глубокие вдохи, борясь с подступающей тошнотой. Да эти двое её в могилу сведут, своим противостоянием! Когда стало немного легче, и Стефани вновь посмотрела на спорщиков, она натолкнулась на такой взгляд Джордана, что душа ушла в пятки. Аллен метнулся было к ней, но тяжёлый голос Росса пригвоздил его к месту на половине пути:

— Убирайся, пока цел! Или я размажу тебя по стенке.

Проигнорировать такую угрозу мог только идиот или самоубийца. Аллен не являлся ни тем, ни другим, однако колебался, нерешительно глядя на подругу.

— Иди, Аллен, всё нормально, — тихо сказала Стефани, ободряюще улыбнувшись волнующемуся итальянца. — Он мне ничего не сделает.

Кривая ухмылка Джордана вещала как раз об обратном, но Аллен её не видел.

— Ты уверена, cara? Я не могу уйти! Этот человек…

— Всё хорошо, Аллен, правда. Иди.

Она с ума от них сойдёт, если не уберёт из квартиры хоть одного!

— Bene, — согласился Грассо́. — Но я буду неподалёку.

Бросив на неё полный жалости взгляд, друг удалился, даже не решившись ничего сказать на прощанье. Точнее, он попытался, но Росс гневно прищурился, словно становясь больше в размерах. Стефани закрыла за Алленом дверь и обессилено прижалась к ней спиной. Выйдя из кухни, чтобы проводить итальянца, она как из плена вырвалась, а теперь ей предстояло вернуться. «Я не могу!» — жалобно подскуливал трусливый голосок внутри неё и всё трепетало. Вместе с коленками подгибалась и её решимость. Ещё час назад она мечтала увидеть Джордана, посмотреть какой он наяву и вот видит и ужасно боится. Стефани прижала пальцы к раскалывающимся вискам и слегка помассировала голову. Не отступать! Когда она пасовала перед трудностями? Ещё пара вдохов и она будет в порядке. Она сделала это, с достоинством расправляя плечи. А сейчас ей нужно вернуться и встретиться с Россом лицом к лицу.

Когда она повернулась, то вздрогнула, обнаружив мужчину гораздо ближе к себе, чем ожидала. Оказывается, он вышел из кухни и прошёл за ней, наблюдал всё время, а теперь вот стоял практически вплотную. В серых глазах расплавленной серебряной лавой кипела ненависть, словно даже один её вид был ему неприятен.

— Джордан, я… — нерешительно начала она, не представляя, что можно говорить.

Столько было между ними в последнюю ночь, столько жарких касаний, а слова… слова не идут на ум. А ей нужно как-то всё объяснить! Рассказать, раз уж они встретились. Росс наверняка на неё сердится за то, что она сбежала из Австралии, и за то, что ничего не сказала ему про Памелу лично.

— Чему я помешал, Стефани?! — резко оборвал её начавшуюся речь Росс, словно ударил. — Чему? О каком шансе толковал Грассо́? Мне даже думать противно о том, что приходит в голову! И о том, что он сейчас может топтаться под дверью и ждать, когда ты меня выставишь.

Стефани замерла. «Выставишь такого!» — мелькнула в голове жалкая мысль и тут же потерялась, сгинула под нахлынувшими новыми, более весо́мыми. Видеть холодный, безжалостный, как никогда взгляд Росса, было выше её сил. И это при том, что она столько ночей как наяву представляла себе его лицо и глаза. Думала, как они встретятся, если такое случится. Сожалела о бегстве, чего уж таить! Проигрывала ситуации «а если бы…», спасаясь ими и не давая себе сойти с ума. И вот встреча состоялась и что? Всё иначе. Злой, жестокий, невыразимо далёкий мужчина, не имеющий ничего общего с тем, каким она запомнила его по Австралии, и каким представляла в мечтах. А ведь она любит его! Безумно! Страстно желает ответной любви и просто не может вынести жестокости!

Слабея под уничтожающим взглядом, Стефани просто смотрела на Джордана и ничего не говорила. На лбу выступил холодный пот, тело сотрясалось, будто в ознобе и, казалось, сам воздух сгустился между ними и начал вибрировать.

— Ну, Стефани? — проскрежетал Росс. Чёрная бровь цинично изогнулась. — Только не ври! Я-то думал, ты хоть немного вспоминала обо мне, а тут другая, насыщенная жизнь оказывается. Я собственными глазами видел, как итальянец обнимал тебя!

Стефани глубоко вздохнула. Джордан не поймёт её сейчас. Не воспримет любые объяснения, а гордость не позволяла ей ползать на коленях и унижаться, моля о понимании. Она взглянула на его жёсткую линию рта, надменную осанку и душная волна ярости захлестнула всё существо.

— Он обнимал, а не я, — сухо выдала она, и обожгла Росса кипящим взглядом. — Можешь думать всё, что тебе заблагорассудится. Я не намерена ничего объяснять.

Резко развернувшись, она зашагала на кухню. Росс скрипнул зубами. На скулах вздулись желваки, лицо стало жёстким. Он догнал её в два прыжка. Развернул за плечи, сгрёб в кулак золотистые волосы и резко дёрнул, запрокидывая голову назад и подставляя как под укус беззащитную шейку.

Стефани вскрикнула. Ещё никогда она не видела его таким! Безжалостные глаза сверкали, ранили, метая в её сердце отравленные стрелы, а вторая рука, свободная от захвата волос, впивалась в талию так, что на рёбрах наверняка останутся синяки. Она затрепетала, угадывая в сером взгляде некий дьявольский умысел.

— Ты сумасшедший! — выдохнула она.

— Да, я сумасшедший, — Росс понизил голос, и зарокотал, тембром напоминал угрожающее тигриное рычание. — Я сошёл с ума, когда проснулся и не нашёл тебя рядом! После ночи любви… Исчезла! Я сходил с ума все эти чёртовы четыре месяца!!!

Дыхание с хрипом вырывалось у него из груди. Он приблизился. Глаза сузились, мерцали, яростно разглядывая её лицо, словно он выдирал из сердца каждую чёрточку, а через секунду он со стоном приник к её губам, и твёрдые мужские губы буквально впились в её рот. Он целовал её жадно, ненасытно, терзал и пил, а потом оттолкнул, противореча сам себе.

— Ты чертовски сексуальна, как я уже успел выяснить, — выпалил он. — И если тебе так хочется развлекаться, почему бы не делать этого со мной, а не с тем слащавым итальянцем?!

Он свирепо воззрился на неё, и Стефани почувствовала себя окончательно уничтоженной. А по лицу мужчины блуждала кривая усмешка. Он вновь схватил её, прижал руками к стене.

— Нет, нет, — задыхаясь, выворачивалась Стефани. — Оставь меня!

— Ну, нет. На этот раз нет!

Сильные руки пресекли все её попытки к бегству.

— Отпустить тебя, чтобы ты побежала и вернула Грассо́? Ни за что! — Росс ухмыльнулся. — Скоро у тебя сил не останется даже на то, чтобы думать о нём!

Его крупное, мускулистое тело вломилось в неё, вжимая в стену. Обдавая одновременно и страхом и наслаждением, Росс целовал её, будто изголодавшись за долгие годы. Его руки и губы были повсюду, и Стефани вспыхнула, задрожала, ощутив взрыв ответного желания. Это было ещё прекраснее, чем она помнила! Поцелуи Джордана… Господи! Он ещё великолепнее, чем в её фантазиях-мечтах. Куда девался гнев?! Она сама обнимала его, притягивала за голову, тянула за волосы, ласкала, сама искала губами его губы, лихорадочно напитываясь прикосновениями, как пересохшая, растрескавшаяся без дождя земля. Со всей ясностью понимала, как скучала по этому мужчине. Господи, что он с ней делает!

Прерывисто дыша, Джордан вглядывался в её лицо затуманенными глазами. Движения его бёдер не вызывали сомнений. Он держал ее, чуть ли не на весу и ритмично прижимался с ошеломительной нежностью, так не вяжущейся с грубым поцелуем. Одежда на них обоих была в беспорядке и, кажется, ещё мгновение, и они начнут срывать её друг с друга.

…От этого можно сойти с ума! Только что они ругались и вот уже горят, охваченные желанием, вспыхнувшим в мгновение ока, как пожар. Как могло так произойти, что они сблизились во время ссоры? В разгорячённом мозгу Стефани возник образ знойной красавицы Елены Хэнтли и она похолодела. Удлинённые по-кошачьи глаза злобно глядели из воспоминаний и рот беспощадно произносил: «Он погуляет и вернётся. Это делает наши отношения острее». Как она могла забыть! Всхлипнув, Стефани вывернулась из рук не ожидавшего такого Росса.

— Как ты можешь, как можешь упрекать меня в связи с Алленом, когда сам не чист на руку! — вскрикнула она. Из груди вырвалось мучительное рыдание, сотрясшее тело. — Ты любишь Елену Хэнтли! Ты всегда возвращаешься к ней, после своих загулов. И у тебя есть от неё дочь. Слышишь? Дочь!

— Что?!

Джордан потрясённо отступил и даже потряс головой, в надежде, что ослышался.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что ты любишь Елену Хэнтли, — дрожащим голосом повторила Стефани, изо всех сил стараясь не разреветься. — И что у тебя от неё есть дочь.

— Это какой-то бред!

— Это правда.

— Кто сказал тебе эту правду? Елена?!

Росс зарычал. Он был зол. Протянув руку, Джордан дотронулся до её щеки, и в серых глазах появилась невыразимая нежность.

— Стефани, поэтому ты ушла?

Но Стефани отпихнула его руку.

— Да, поэтому! Но какое это имеет значение! Ты связан с Еленой! Ты любишь её!

Лицо Джордана посерело. Он выглядел ошарашенным. У рта залегли глубокие складки. Теперь он казался старше, словно новость прибавила ему лет пять, и он стоял неподвижно, глядя перед собой пустыми, помертвевшими глазами. Жалость заполнила измученное сердце Стефани. Что сделала золотоискательница Хэнтли с ним, чем она так приворожила Джордана? Почему этот сильный, умный, прекрасный мужчина так зациклен на ней? Ответ был прост: любовь. И, конечно, красавица-дочка.

— Извини, — торопливо проговорила она и отвернулась, чтобы скрыть набежавшие на глаза слёзы. — Я не должна была так говорить. Это не моё дело. И твоя дочь Памела… Все эти годы….

— Какие годы?!

Взревев, словно раненный зверь, Росс схватил Стефани за плечи и, шутя, развернул к себе. Прижал к широкой груди.

— Я разлюбил эту стерву тринадцать лет назад, когда застукал в постели с собственным другом! О какой связи ты говоришь! О какой дочери?! Я сомневаюсь, что вообще когда-либо любил Елену. Ясно тебе это?!

Стефани кивнула, не поверив ни одному слову. Он отпирается. Ну, конечно, разве может Росс вот так признаться в своей слабости? Ведь если бы он не любил Елену, как говорит, то не собирал бы на неё досье. Да! Досье! Хоть она уже и сказала про Памелу, но нашёл ли Джордан её записку в конверте?

— Джордан… — она робко протянулась к нему и тут же отпрянула. — В тех материалах, что я собирала…

— К чёрту материалы!!!

Джордан метался по кухне, как обезумевший тигр, яростно распихивая подворачивающиеся под ноги стулья.

— Я их даже не читал, — с ненавистью сообщил он, и Стефани вскрикнула, попятилась, встретившись с пугающим выражением его глаз, ухнув в глубину, как в бездну. — Я их сжёг!

Мрачное удовлетворение было написано на его лице. А в её сердце что-то дрогнуло, похожее на злорадство. Он сжёг материалы, касающиеся Елены Хэнтли!

«Не обольщайся», — тут же поставил на место воспарившее сердце тоненький вредный голосок, и Стефани его послушалась.

— Тебе лучше уйти, — пробормотала она, и в тот же мгновение на кухне повисла густая, тяжёлая тишина.

Глаза Росса выразительно сузились, губы сжались в тонкую линию.

— Я никуда не уйду без тебя.

— А я никуда с тобой не собираюсь.

— Это ещё как сказать.

Росс кивнул вглубь квартиры, и только сейчас Стефани заметила стоящие у двери в спальню собственные чемоданы.

— Что это?

— Твои вещи, — его напряжённый взгляд серебряным огнём скользил по её телу. — Я взял на себя смелость подготовить тебя к отъезду.

— С ума сойти! — её сердце было готово выскочить из груди. — Что ты себе позволяешь?! Ты… Ты… Ты отвратительный, наглый, самый беспринципный тип из всех, кого я знаю! Ты… Ты…

Глаза Джордана угрожающе потемнели, и, прежде чем Стефани успела опомниться, он с лёгкостью преодолел разделяющее их расстояние и закрыл её рот долгим поцелуем. И целовал её до тех пор, пока она не ослабела и не приникла головой к его плечу. Тогда Джордан подхватил её на руки, и молча понёс вниз, к ждущему у подъезда автомобилю.

Примечание:

Bene — Хорошо, ладно (итал).

20

«Ненавижу его! Ненавижу!» — мысленно, бесконечно повторяла Стефани, сидя на заднем сиденье роскошного автомобиля вместе с Россом и сжимая кулаки от ярости. Каждый раз, когда она бросала взгляд на твёрдый, словно выточенный из камня мужской профиль, её так и подмывало наброситься на его обладателя с кулаками. С её губ сорвался вздох, поднявшийся из самых глубин существа, выражающий крайнюю степень расстройства. Погружённая в мысли она его не заметила, но Джордан услышал и коротко произнёс:

— Не беспокойся, Стефани, уже скоро.

Она метнула на него злобный взгляд и увидела, что губы Росса дрогнули в некоем подобии улыбки. Стефани насторожилась. Она не знала, что за мысли бродят у её дерзкого похитителя в голове, да и не желала знать; но встречая умный, всё понимающий взгляд мужчины, она невольно вспоминала его угрозы для своей репутации, высказанные в Австралии. Может, именно сейчас Росс решил их организовать? Сидит и планирует, везёт её в неизвестном направлении. Иначе как ещё объяснить подобный сосредоточенный вид? Она закрыла глаза и не открывала их до тех пор, пока машина не остановилась. Странным образом сопротивляться не хотелось и она исподволь даже думала о приятном… Но только до момента, когда Джордан распахнул дверцу машины с её стороны и потянулся, чтобы снова взять её на руки. Стефани бурно запротестовала.

— Я могу идти сама, дьявол тебя разрази! Убери руки!

— Знаю, что можешь.

Холод в голосе Джордана сковал дальнейшие возражения. Росс смотрел на неё сверху вниз довольным, не допускающим самоуправства взглядом.

— Но я не могу поручиться, что ты снова не ударишься в бега! Побегать за тобой по причалу может было бы и интересным занятием, но, поверь, у меня мало времени.

Стефи гордо замолчала, вызывающе скрестив на груди руки. Она придержала парочку «ласковых» при себе, но зато торжественно пообещала (мысленно, конечно), что сбежит от дьявольского нахала Джордана Росса как только сможет. При первом же удобном случае, а она станет выискивать их постоянно. Успокоившись на этом, Стефани даже нашла в себе силы проявить любопытство и оглянуться по сторонам. Они находились на побережье; или как сказал Джордан — у причала. Он нёс её вдоль ряда покачивающихся на воде яхт, и это было потрясающее зрелище. С моря дул свежий ветер. Он развевал её распущенные волосы и наполнял грудь бодростью. Давно уже она не чувствовала себя настолько живой… Настроение улучшилось, как и самочувствие, и Стефани с тайным восторгом потянула в себя запахи морского бриза, а кожей впитала тепло, исходящее от Джордана. Тот же замедлил шаги. Они остановились возле одной из яхт — прекрасной белоснежной красавицы, и Стефани поняла, что она принадлежит Россу. Яхта была не такой огромной, как некоторые, но зато очень ладной, симпатичной и явно юркой. То есть, быстроходной. Даже на непросвещённый взгляд Стефани она выглядела замечательно. В свете фонарей на борту судна блеснуло название: VICTORIA. Стефи фыркнула: да уж, говорящее название для посудины такого, как Росс! Виктория, победа. И этот злодей явно не знал поражений. Она завертелась, стремясь рассмотреть яхту получше, и дразнящая полуулыбка пробежала по мужским губам.

— Позже, дорогая, — пообещал он проникновенным голосом, и Стефани замерла, уловив знакомые чувственные интонации.

Кто-то из них двоих определённо сошёл с ума! Или ей стали слышаться вещи, которые она хочет слышать, или в Россе произошёл некий психологический сдвиг, и он рассматривает данное похищение как романтическую прогулку. Сурово сжав губы, она подавила радость, рвущуюся из неровно бьющегося сердца. А оно безумствовало, рвалось из груди, нашёптывая недопустимые вещи… Стефани осадила себя. Наверняка у Росса есть скрытые, корыстные мотивы, лежащие в основе этого поступка. Например, месть за её бегство с Австралии.

Джордан поднялся на борт и уверенно направился к одной из расположенных на корме дверей. Ещё через мгновение они очутились в прекрасно обставленной и ярко освещённой каюте; очень комфортной, а от яркости освещения Стефани даже зажмурилась. После полумрака причала глаза машинально прикрылись. Без особых церемоний Росс прошагал внутрь и положил её на огромную, застеленную шёлковым покрывалом кровать.

— Скоро принесут чемоданы, — деловито доложил он. — Однако всё что здесь есть — это твоё.

Стефани с изумлением обвела помещение взглядом. Кругом стояли цветы. Шкаф-купе явно намекал, что он полон, а на прикроватной тумбочке она увидела знакомую бархатную коробочку с поблёскивающим в ней — опять же, уже виденным — ожерельем. Тем самым, что Росс пытался подарить ей на вечере перед их первой ночью. Она ещё подумала, что оно сделано их мерцающих ниточек волшебства.

— Мне ничего не надо, — поторопилась заявить Стефани.

— Я так и думал. Поэтому прихватил с собой твои собственные вещи. Прости, если не угадал с выбором.

Он развернулся и направился к выходу.

— Куда… Куда ты? — не выдержав, она бросилась за ним.

— У меня дела.

Джордан пристально смотрел на неё, и в его глазах было холодное, вежливое выражение, как у чужого.

— А ты устраивайся поудобнее.

Стефи вздохнула. Любоваться на его широкую спину вместо лица было непривычно. И неприятно. А потому она отвернулась, ожидая от мужчины хоть какого-нибудь движения. Звука. Взгляда. Ничего, только густая, давящая тишина. Когда она нашла в себе силы оглянуться, каюта была уже пуста.

21

Чёрт бы его побрал! В который раз Стефани мерила шагами каюту и в бессильной ярости трясла ручку двери. Напрасно, она была заперта. Вот он, подвох. Она пленница! Пленница на этом судне и один Бог знает, куда Джордан задумал её отвезти. Ярость клокотала вулканом. Если бы сейчас рядом оказался Росс, ему бы точно не поздоровилось. Сжав зубы, Стефани с неприязнью оглядела роскошную обстановку. Всё-то у этого человека есть! Власть, деньги, известность. Внимание женщин, только мигни. Неудивительно, что он привык считать себя всемогущим и распоряжаться чужими жизнями. Командовать, думать за других. Но на этот раз он просчитался. Она не дотронется ни до одной его вещи, не возьмёт ничего, и не поведётся ни на ласковые речи, ни огненные поцелуи. Тут Стефани слегка призадумалась, умерив свой пыл, вспомнив, какое влияние оказывает на неё Джордан, когда он рядом. Ничего, справится как-нибудь. Она не так слаба! Но она докажет Россу, что похитить её было плохой идеей. Так он не получит над ней победы.

Снова перебрав в уме все мыслимые проклятия на голову невыносимого Росса, Стефани обессилено вздохнула. Интересно, как долго он собирается держать её взаперти? И голодом морить тоже будет? Несмотря на душившую её ярость, природа настойчиво брала своё: кушать хотелось неимоверно! Стефани ощутила свой голод даже с некоторым удивлением. Последнее время ей наоборот, не хотелось есть. Завтраки и обеды она впихивала в себя, для того чтобы были силы работать. А теперь посмотрите-ка! Росс вернулся и вернулся аппетит. Наверное, нервная встряска подействовала, решила Стефани.

Словно прочитав её мысли о еде, в замке двери вдруг повернулся ключ и на пороге возник безукоризненно одетый официант, и откуда такой только взялся на яхте. Весь в белом, даже в перчатках, только жилет и бабочка чёрные. Молодой человек вкатывал в каюту небольшой столик на колёсах, уставленный разнообразными блюдами, скрытыми под стальными блестящими колпаками. Запахи от еды, невзирая на то, что она была прикрыта, плыли божественные. Итак, голодом морить её не собираются! Хотя кто знает, может, там яд подмешан. Прищурив глаза, Стефани наблюдала за официантом. Не проронив ни слова, тот вкатил столик, и теперь сервировал кушанья на другом столе, в каюте, у кресел. Бросив взгляд за его спину, Стефани чуть не затанцевала от радости — она даже вознесла короткую, но проникновенную молитву небу, за такую удачу — зайдя, официант не закрыл за собой дверь, и теперь она имела шанс вырваться! Господи, только пусть гарсон не окажется слишком догадлив или проворен! Сделав парочку пробных шажков, Стефани любезно улыбнулась бесстрастной фигуре. Никакой реакции. О, чудо! Медлить больше нельзя! Официант от двери далеко, занят — разгружает тарелки, и вряд ли он успеет схватить её, если что. Коротко выдохнув, Стефани вихрем бросилась к выходу. Кажется, её даже не преследуют! Она ликовала. Последний метр до двери и саму дверь она проскочила молнией, развернулась, чтобы бежать дальше и… влетела прямо в распахнутые объятия Джордана. Натолкнувшись на его твердую грудь, она чуть не упала, и мускулистые руки немедленно сомкнулись на талии, поддерживая. Ехидно улыбаясь, Росс смотрел на неё сверху вниз:

— Уже кидаешься мне в объятия, Стефани? — проворковал он. — Не скажу, что я недоволен. Как раз таки наоборот.

На секунду обомлев от неожиданности, Стефани принялась бешено вырываться.

— Пусти меня! Пусти, кому говорят!

Бесполезно. Только довольная улыбка стала шире. Взвинченная весёлыми ухмылками Росса она даже подумала заехать ему коленом в пах, но Джордан как предвидел. Одна рука быстро скользнула к её бёдрам и прижала её тело к его так, что заблокировались все движения ниже талии. Остались только руки. Упёршись ладошками в широкую грудь мужчины, Стефани изо всех сил пыталась его отпихнуть, однако результат вышел нулевой. Где уж ей сдвинуть с места такую махину! А Джордан, понаблюдав какое-то время за её вознёй, отпустил её сам. Стефани отскочила, шипя и сверкая глазами, как разъярённая кошка. Росс же — гореть ему в аду! — выглядел безупречно, даже волосы не растрепались. Одетый в простую футболку и джинсы он показался ей ещё более привлекательным, чем накануне, если такое вообще возможно.

— Так я и знал, что ты попробуешь сбежать, — невозмутимо изрёк он. — Стоял за дверью и ждал тебя. Пойми, Стефи, это бесполезно. Даже не пытайся больше.

От осознания того, что он всё предвидел и предусмотрел, просто в груди сдавило.

— Я пленница?! — она зло прорычала это.

— Гостья.

— Я буду жаловаться!

— Кому? — в серых глазах прыгали весёлые бесенята.

— Я найду кому. Ты не имеешь права похищать меня!

— А я и не похищал. Просто взял покататься на яхте.

Всё-то у него предусмотрено!

«Хитёр, дьявол», — с раздражением подумала Стефани и ответила парой словечек, которые давно крутились у неё на языке. Джордан захохотал.

— Грубо, Стефани, грубо! Не знал, что ты владеешь подобной лексикой.

— Обычно нет, но с тобой…!

Она прикусила себе язык, решив больше не ввязываться в словесные баталии. Джордан Росс определённо раскручивал её на эмоции и радовался, когда она поддавалась. А её неимоверно бесил его невозмутимый вид и прямо-таки олимпийское спокойствие! В то время, когда она готова выть от досады, у него всё получается!

Кивком отпустив замершего возле накрытого стола официанта, который так и не дрогнул во время их баталий, Джордан прикрыл за ним дверь и положил ключ в карман.

— Будем есть?

Покосившись на стол, Стефани только сейчас обратила внимание, что сервировка на две персоны. Ох… Заметить бы ей это раньше!

— Где ты был? — невольно вырвалось у неё, так как беспокойство по поводу странного исчезновения Росса, когда он только доставил её на яхту, перекрывало даже голод.

Росс улыбнулся.

— Выяснял кое-какие детали, — туманно отозвался он. — Кстати, это тебе.

В его руках вновь появился очаровательный букет, похожий на те, что она видела в своей квартире.

— Прежний остался в твоей спальне, — подтвердил Джордан. — И я подумал, что это несправедливо. Полезно любоваться красотой. Умиротворяет.

Стефани язвительно улыбнулась.

— Не люблю цветы.

— Правда? Тогда хотя бы поставь их в вазу.

— И так сойдёт.

С деланным равнодушием она приняла из рук Джордана трепетные создания и небрежно швырнула на кровать. Росс проследил за букетом взглядом.

— Ладно. В следующий раз подарю кактус.

— Чтобы я спала на колючках?

— И это тоже, — он ухмыльнулся. — Ну что, ты выпустила пар? Можно начать ужин?

Ужин?! Боже! Она и не подозревала, что прошло так много времени! Она думала, что сейчас всего лишь обед. По-своему расценив её молчание, Росс флегматично пожал плечами и уселся в кресло напротив накрытого по всем правилам стола.

— Боже, как замечательно пахнет! — простонал он, поднимая блестящие крышки с тарелок и вдыхая ароматы блюд. — Ты ещё не передумала? Давай, Стефани. Ты такая взъерошенная, потому что голодная. А у меня отличный повар.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — проворчала Стефани.

Пахло на самом деле божественно. Она почти облизывалась и ощущала дразнящие ароматы как никогда остро. От них текли слюнки. Как устоять против такого? А он — он её дразнит! Стефани угрюмо смотрела, как Джордан Росс посылает ей лукавую усмешку сквозь мерцающие грани бокала. Он успел налить сок ей и себе, и искушал одним только видом. Да чтоб он поперхнулся! После такого, она из чистого упрямства есть не будет. Стефани представила, как будут выглядеть все эти благоухающие блюда валяющимися на полу, и тут же отказалась от этой идеи. Нет, это было бы слишком. Она зла, но не настолько. И потом, её злость словно негодование от ограничения свободы, на то, что Джордан всё решил за неё, а окажись она на этой яхте по собственной воле, любая мелочь воспринималась бы иначе.

— То, что ты делаешь со мной, это насилие, — тихо произнесла она, пытаясь воззвать к его совести. Или её остаткам. — Понимаешь?

— Насилие? — наигранное изумление появилось на смуглом красивом лице. — Его в моих планах никогда не было.

— Джордан, пожалуйста, отпусти меня!

Она взмолилась со всей страстью и на краткий миг в лице Росса что-то дрогнуло. Стефи обрадовалась — он услышал её! — но мелькнувшее чувство проявилось лишь на секунду, а затем исчезло, как дым. На лице Джордана снова была невозмутимая маска.

— Боюсь, это невозможно, дорогая. На улице ночь, темно. К тому же мы уже час как вышли в море. Аргентина далеко, моя прелесть.

Боже. Он слишком далеко зашёл. Подойдя к Россу вплотную, Стефани вытянула из его рук бокал и отставила на столик. Заметила, как мужчина покосился на него, и передвинула подальше. Вот так. Он выслушает её в любом случае, и она не позволит издеваться над собой.

— Ты здесь главный. Дай команду повернуть назад.

— Нет.

Серые глаза смотрели серьёзно, без всякой насмешки.

— Я не отдам такой команды, Стефи.

Стефани тяжело вздохнула. Да что же такое творится! В конце концов, XXI век на дворе, рабство лет триста как отменили, а он ведёт себя словно султан с приглянувшейся наложницей. И с него везде взятки гладки!

— Мне тут не нравится, Джордан, — тихо прошептала она, ещё надеясь достучаться.

— Мне очень жаль.

Большие, тёплые руки нежно взяли её лицо в объятия и погладили.

— Я думал… Старался. Мне казалось, ты оценишь. Хотя, признаюсь, очень боялся, что попросту ты здесь всё перебьёшь.

— Я близка к этому, — с грустной улыбкой признала Стефани. — Пока держусь.

Она оглядела роскошную обстановку каюты, огромные — во всю стену — зеркала и массу других бьющихся вещей.

— Здесь красиво, но… Клетки, Джордан, бывают и золотые.

— Моя яхта не клетка, Стефи. Я больше не буду запирать дверь. Ты можешь ходить, где вздумается, но и к берегу я не поверну.

— Так это же одно и то же! Я…

— Тшш!

Крупные пальцы мягко накрыли её губы. Они с Джорданом замолчали и долго глядели друг другу в глаза. Ставший почти чёрным взгляд Росса мерцал чем-то невысказанным, лицо медленно приближалось… Он что — хочет поцеловать её? Стефани запаниковала. Она знала заранее, что не устоит, согласится на всё, как только губы Росса коснуться её. Однако в самый последний момент Джордан изменил траекторию, и вместо рта его губы приблизились к уху:

— И учти, Стефани, в море полно акул, — зашептал он, лаская дыханием кожу. Тёплый воздух щекотал шею, а шёпот огнём вился по оголённым нервам. — Это на случай если ты решишь искупаться. Мало ли.

После этого Росс отстранился и направился к выходу.

— Спокойной ночи, — хрипло проговорил он, прикрывая за собой дверь.

22

Когда она открыла глаза, уже рассвело. Во рту пересохло, тело затекло. Стефани смутно помнила, как вчера повалилась на шикарную кровать и уснула. Вот всё говорят загадывать надо: «Сплю на новом месте, приснись жених невесте»… Она не загадывала, но снился ей всё равно Росс. Настроение от этого было так себе. Сев в постели, Стефани потянулась к халатику, который предусмотрительный Джордан так же захватил из её квартиры. Вчера, разбирая сумку, она и злилась от того, что он рылся в её вещах, и одновременно пылала, представляя, как он разглядывает, дотрагивается, выбирает. Халатик вот не забыл. Всё же было в этом что-то… возбуждающее. И, пожалуй, ей нравилось, если отбросить поверхностное негодование.

Предчувствуя, что снаружи от дыхания океана окажется намного прохладнее, чем внутри, в каюте, она плотнее запахнула халатик. Тонкая ткань мягкими складками обволокла тело, и бодрящий дух влажного воздуха пропитал её всю. Заставил чуть поёжиться, но в то же время наполнил потрясающе звонкой энергией, меняя мрачные мысли. Было ещё рано, хотя и светло; признаков жизни на яхте пока не наблюдалось, и Стефани от души насладилась этой застывшей хрупкой атмосферой, находясь в которой словно подвисаешь в безвременье. Ей нравилось здесь, как бы там она не возмущалась! Улыбнувшись, она прошлась обычным маршрутом, к которому уже приноровилась за несколько дней пребывания тут. Да-да, их водная прогулка затянулась, и они курсировали среди волн уже три дня. Все эти три дня она пристрастилась вставать пораньше, гулять на палубе, пока тут никого нет, любоваться рассветом, солнышком, подкрашивающим золотыми лучами мерно покачивающиеся воды, дышать морским воздухом и проникаться, пропитываться невероятно приятным духом. Джордан сдержал слово: её каюта больше не запиралась, и она была вольна делать всё, что ей вздумается. В пределах яхты, разумеется.

Так же все эти три дня Росс был верхом любезности. Её распорядок не изменился; вышколенный молчаливый официант всё так же доставлял еду, сервировал завтрак, обед и ужин, приносил фрукты, иногда к трапезе появлялся Джордан, и Стефани недоумевала, откуда в нём вдруг такое поведение. Росс был… сдержан. Вежлив, предупредителен, проводил с ней довольно много времени, не только за едой, но не делал больше ни единой попытки коснуться её. И это неожиданно расстраивало. Она до сих пор не могла забыть его поцелуев у неё на квартире, и то, как он нёс её на руках. Если бывали мгновения, когда она на своей новой роскошной кровати спала неспокойно (а кровать, кстати, оказалась весьма уютной), то именно по этой причине. Возможно, он больше не хочет её? Стефани ощутила, как её сердце болезненно сжалось. С ней что-то происходило, и её невыносимо тянуло к Джордану. А он, всегда такой напористый, вдруг дистанционировался.

Каждое утро ей от него приносили цветы. Прекрасные букеты, один другого краше. Но всех их ждала незавидная участь — вредничая и верная слову, что цветы она, якобы не любит — Стефани отсылала букеты прочь. А между тем они заставляли трепетать душу. Тогда Джордан, очевидно в насмешку, прислал ей кактус. Действительно кактус, как они обсуждали! Стефани еле сдержала смех, рассматривая дар, и безуспешно сдерживая расползающиеся в улыбке губы. И этого колючкарика она почему-то оставила. Не поднялась рука отправить назад, тем более к горшочку была прикреплена записка: «Он похож на тебя». Интересно, чем это?

С удовольствием втянув в себя свежий воздух, напоенный влагой воздух, Стефани улыбнулась. Что сейчас делает Джордан? Чем занимается в такой час? Спит или уже поднялся для каких-нибудь дел? За прошедшие дни она хорошо узнала яхту. Росс с экскурсией провёл её везде, а так же с его помощью она узнала, где расположена его личная каюта. Джордан показал ей дверь, усмехаясь с каким-то сатанинским блеском в глазах:

— Если что понадобится, дорогая, заходи, — двусмысленно изрёк тогда он. — В любое время я к твоим услугам.

Она в тот день растерялась, затем что-то съязвила, парировав, но сердечко затрепетало, и как же она злилась на него, за мгновенный отклик на невыносимого Росса! Всего лишь обычные слова, сказанные чуть хрипловатым, со смешинкой голосом, а у неё уже коленки подгибаются!

…А что будет, если она зайдёт к нему сейчас?! Мысль прострелила подобно молнии. И, не смотря на дикость предложения, оно ей немедленно понравилось. Да, она могла вредничать перед Россом и делать вид, что он ей безразличен, но себя-то не обманешь! Организм встрепенулся, убедительно показывая, как идея ему нравится, в животе всё перевернулось, и по позвоночнику помчался острый холодок возбуждения. Что Росс сделает — прогонит её? Или нет? От Джордана она знала, что он не всегда ночует на яхте; бывало, что важные дела призывали его на берег, так что его может вовсе не оказаться в каюте. Любопытство жгло всё сильнее, и Стефани уже не могла устоять. В конце концов, он сам сказал, что она может заглядывать в любое время! Опосредованное разрешение было получено, и жажда победила. «Я только посмотрю, и всё», — решила про себя Стефани. Тихонько ступая босыми ногами по дощатому полу, она дошагала до его каюты. Сердце билось так сильно, что, казалось, выскочит из груди. Робко протянув руку, Стефани дотронулась до ручки двери, и осторожно повернула её. Дверь оказалась не заперта. Она легко и бесшумно отворилась и подалась внутрь. А Стефани, помедлив, сделала шаг в уютную полутьму. Остановиться не было никакой возможности. Открывшимся в ней вдруг волшебным наитием она знала, что Джордан тут, и ей до боли хотелось увидеть его. Прямо сейчас. Утонув босыми ступнями в мягком ворсе ковра, она зашагала вперёд, мельком оглянувшись по сторонам. Каюта Джордана тоже отличалась комфортабельностью, очень уютной обстановкой, только в ней преобладал минимализм и тёмные тона, оттого она выглядела невероятно мужской.

Росс на самом деле был здесь. Он спал на широченной кровати, прикрытый одной лишь простынёй и первые лучики солнца, с трудом прорывающиеся сквозь плотно задёрнутые шторы радовали игрой света на смуглом мужском теле. Коварно скользили по широкой спине. У лучиков плохо получалось осветить сумрак каюты, но Стефани за это была им лишь благодарна, уж очень аппетитным и соблазнительным получался выхваченный из сумрака вид. Росс лежал на животе, обхватив руками подушку, и она залюбовалась абрисом его спины и мощной линией плеч. Высохшие после вечернего душа волосы слегка курчавились на шее и висках, а простынь так туго оборачивала бёдра, что всё в Стефани зарделось, когда она с очевидной ясностью сообразила, что под простынёй у Джордана ничего нет. Мужчина спал обнажённым.

Стоя на краю постели, Стефани поймала себя на мысли, что подобное уже было: она как-то рассматривала его спящим (правда, потом оказалось, что Росс не спит), однако сейчас, после того как она познала его мужественность, наслаждение смотреть стало особенно запредельным. Пальцы заочно чувствовали его тепло, гладкость и упругость кожи, силу мускулов, терпкий мужской запах, страсть поцелуев… Подумалось, а что было бы, если бы сейчас Джордан вдруг открыл глаза, и увидел её, с таким обожанием разглядывающую каждую клеточку его тела? Её, так нагло проникшую в его каюту в несусветную рань, и любующуюся на него, спящего? Джордан пошевелился, и сердце мгновенно помчалось вскачь: накаркала! Должно быть, он услышал её. Однако Росс продолжал спать. Он просто перевернулся на спину, и теперь рассматривать его стало ещё интереснее. Стефани даже на цыпочках обошла кровать, чтобы очутиться с той стороны, куда была повёрнута голова Джордана. Лицо мужчины было расслаблено и дышало покоем, но она по малейшим признакам угадывала следы затаённой усталости. Очевидно, последнее время Джордан много работал или что-то тревожило его. И как всегда, когда он оказывался рядом, её здравое соображение отключалось. В голову пришла новая крамольная мысль: а что, если она присоединится к нему? Совсем тихонько, он не почувствует?! Хватит ли у неё смелости? Она так давно не ощущала тепло его тела рядом с собой, что хотелось вспомнить это волшебное ощущение.

Осторожно, стараясь не разбудить, Стефи опустилась на край постели. Сначала присела, а потом легла на бок, вглядываясь в лицо любимого. Джордан. Дорогой, милый Джордан; единственный мужчина, который смог свести её с ума. Какой смысл таиться от себя, если это правда. Росс слегка застонал во сне, и она не удержалась: дотронулась до гладкой, бронзовой кожи груди и погладила, едва касаясь. И даже тихонько прошептала «Тш-ш!» как маленькому. Росс задышал ровнее. А у неё искушение дотрагиваться до него стало беспредельным. Ох, не стоило даже малой малости, а теперь она раздразнила себя, и остановиться уже не получалось.

«Нет смысла сражаться с собой», — услужливо подкинул прекрасное соображение мозг. «Он крепко спит. Устал и не проснётся, если ты дотронешься ещё раз, только очень осторожно».

И Стефани дотронулась. Сначала один раз, потом ещё… И ещё… Её прикосновения были словно дуновения крылышек бабочки, едва ощутимы, но дарили столько радости, столько восторга, что она больше не могла сдерживаться. Не контролируя себя, Стефани придвинулась к Джордану вплотную и, склонившись, потрогала кончиком языка крошечный мужской сосок. Тихий вздох сорвался с губ любимого, и она радостно засияла, глаза заблестели от удовольствия. Джордан чувствует её во сне! Невыразимо приятно. И возбуждает. С этого мгновения она стала действовать осторожнее в своей любовной игре. Положила ладони на плоский живот Джордана, ощутив, как напряглись и дрогнули под пальцами рельефные мускулы, и повела вниз. И всё-таки Росс продолжал спать, не подозревая о чувственной игре, затеянной ей. Собственная смелость возбуждала Стефани. Это так чудесно — ласкать тело любимого и не испытывать по этому поводу никаких комплексов! Повинуясь пальчикам, тонкая простыня, прикрывающая Джордана, поползла вниз, открывая взгляду сначала кубики пресса, а затем тёмную дорожку волосков и она от души полюбовалась. Его мускулистые бёдра оказались несколько крупнее, чем виделись ей, когда Росс находился в брюках, а… Стефани отдёрнула руку, дотронувшись до возбуждённой мужской плоти, дрогнувшей от желания. Естество Джордана во всей красе демонстрировало яркую готовность мужчины. Вздрогнув, Стефани метнула взгляд на лицо Росса, и натолкнулась на приоткрытые губы, тяжёлое дыхание, вырывающееся из груди и поглощающий огонь серых глаз.

— Стефи…

Он улыбался.

Мучительно покраснев, осознав, что её поймали на разглядывании, Стефани рванулась, чтобы соскочить с кровати, но мужчина оказался проворнее.

— Не уходи!

Он поймал её и удерживал, улыбаясь тихой, счастливой улыбкой.

— Наконец-то ты здесь! Я так надеялся, что рано или поздно ты забредёшь ко мне.

А она была готова провалиться от стыда сквозь землю. Он ждал её. Знал, что она придёт. Какой позор! Должно быть, она совершенно развратная женщина, раз так предсказуема. Росс усмехнулся. Расшифровав её душевные терзания, он с лёгкостью размёл их.

— У меня был план твоего соблазнения, — коварно шепнул ей на ушко он, обдавая щёку горячим дыханием.

— Моего соблазнения? — тупо переспросила Стефани. Она изо всех сил старалась преодолеть смущение, но щёки всё ещё пылали. — Постой-ка, ты хочешь сказать, что всё спланировал?

— Можно и так сказать. Но в любом случае, я хотел, чтобы ты сделала первый шаг сама.

— О…

Она не знала, что ответить на это. Но очень скоро слова стали не нужны, потому что горячие руки Росса скользнули под халатик, захватывая, сминая и убирая последнюю между их телами преграду.

— Ты придумала замечательный способ разбудить мужчину, — страстно шептал он, лаская.

Подтянул её к себе ближе, подмял под себя, и, ограничив перемещение руками, безошибочным движением нашёл её рот. Он целовал её словно голодный и она, постанывая, растворялась в нём, совершенно забыв о том, что пять минут назад сгорала со стыда. А ещё чуть ранее собиралась «просто посмотреть» и уйти.

— Ты обращался со мной, как с чужой, — смущаясь, залепетала она, когда Росс оторвался от её губ. — Это была пытка.

— Правда?

Он склонился, коснулся губами розового ореола её соска, и нежно втянул его в себя, обводя вершинку языком.

— Это потому, что я боялся. Если бы я дотронулся до тебя, то мы тут же оказались бы в постели. Я же мечтал, чтобы ты пришла ко мне первая.

С губ Стефани сорвался крик мучительного наслаждения, потому что всё это время Росс не переставал гладить её и ласкать. Слова чередовались с поцелуями, перемешивались с бесстыдными ласками языка и особенное внимание Росс уделял груди, отчего соски напряглись, набухли, сделавшись сверхчувствительными.

— А что если я мечтала оказаться в постели с тобой с самого первого дня? — с придыханием выговорила Стефани, отбрасывая всякий стыд.

Боже, кажется, у неё полностью отключился мозг, раз она отважилась выдать такое! В потемневших глазах Джордана вспыхнул огонь.

— Если скажешь, то я буду безумно рад. Потому что я мечтал об этом с самой первой минуты. Каждый раз, когда ты оказывалась в моих объятиях, я хотел, чтобы поблизости стояла койка.

Стефани рассмеялась. Так хорошо и радостно стало на душе! Только что Джордан практически сказал, что всегда думал о ней. Ну, в смысле, не только желал.

— Я не против койки, — шепнула она на ухо любимому, слыша, как учащается дыхание Росса.

Их жажда стать вместе возрастала с каждой секундой. Джордан ласкал её, она таяла в его руках. От возбуждения у неё кружилась голова, и тело горело в нетерпении принять его. А когда Джордан, гладивший её бёдра, скользнул пальцами в жаркое тепло между её ног, она беспомощно вскрикнула и устремилась ему навстречу. Коварные пальцы нашли чувствительный бугорок; нащупали и сжали разгорячённую плоть. Они двигались то нежно, кругами, то основательно нажимая, и Стефани уже всхлипывала, раскрываясь шире и подчиняясь задаваемому ритму. Хрипло выдохнув, Росс ввёл два соединённых пальца ей внутрь, совершая ими поступательные движения, и Стефани изо всех сил прикусила губку, чтобы не закричать. Ещё немного, и она начнёт умолять, чтобы Росс взял её! Стремясь приблизить момент обладания, она извивалась, тянула любимого на себя, подавалась бёдрами навстречу, впивалась поцелуями-укусами в упругую кожу, прихватывала зубками, а затем зализывала причинённые «страшные ранения». Джордан терпел, мучил её, а его дыхание тем временем делалось всё тяжелее, руки — настойчивее, а когда Стефани взглянула в смуглое лицо, то была поражена как почернели глаза милого, каким они полыхали огнём. Кажется, он сдерживался из последних сил.

— Стефани, я тебя сейчас изнасилую, — едва слышно, будто извиняясь, прошептал он, качнув головой, и эти слова перевернули ей душу.

Горячий узел желания развернулся в животе тугой спиралью, и это было почти больно — не ощущать в данный момент внутри себя мужчину. Словно наяву Стефани представила себе сладкое насилие, которому подвергнет её любимый, и поняла, что мечтает о нём больше всего на свете.

— Да! — выдохнула она, отвечая самым смелым фантазиям Росса. — Да, Джордан, да!

Собственные руки уже скользили по его напряжённому торсу вниз, подбирались к возбуждённому достоинству, поглаживали, ласкали, млея от того, как оно подрагивает от нетерпения и хищно льнёт к рукам, под низкое рычание Джордана. В тот же миг Росс перестал сдерживаться. Он опрокинул её на спину, резко двинулся, пронзая до донышка, накрыл собой.

Как же ей этого не хватало! Стефани закричала от наслаждения. Его удивительно приятная тяжесть, его ласки, руки и губы… Пронзающие движения, эта мужская работа бёдрами. Она застонала, прижимаясь к Джордану изо всех сил. Росс танцевал танец любви сначала медленно, осторожно, а потом всё быстрее, теряя контроль. Он уже не владел собой, и в безумной страсти Стефани следовала за ним, без труда двигаясь в едином ритме.

— Джордан! О, Джордан! — только и могла лепетать она.

Мужчина же то закрывал её рот поцелуем, пил её стоны, то отпускал губы, чтобы прижаться в опустошающем поцелуе к груди, и очень скоро они оказались среди звёзд, где нет ничего земного, а есть только наслаждение и экстаз.

— Стефани…

Черноволосая голова её любимого поникла, и Росс со стыдом упёрся лбом ей в грудь.

— Прости меня, Стефани, я был груб!

— О чём ты?

Паря в небесах, Стефани с трудом приоткрыла глаза и посмотрела на Джордана, чтобы насладиться любовью, светящейся в его глазах с примесью трогательного раскаяния. Раскаяние было невероятно милым, но ей не хотелось, чтобы Джордан придумывал себе бог знает что, тогда как ей было безумно хорошо. Обхватив ладонями его лицо, она принялась поглаживать, любуясь родными чертами, млея от нежности светящейся в серебристых глазах, перебирала волосы.

— Ты думаешь, что сделал мне больно? — догадалась она. — Джордан, я среди звёзд! И я хочу, чтобы ты был так же «груб» ещё много, много… Очень много раз!

Она улыбнулась лукаво и по-женски хитро, отчего Росс мгновенно просиял и, хмыкнув, совершил бросок бёдрами. Она до сих пор чувствовала его в себе, охнула, восхищённо улыбаясь, и чуть не ослепла от ответного счастливого света на лице Джордана.

— Ты МОЯ женщина, Стефи, — хрипло поведал он. — Только что я убедился в этом снова. И учти: на этот раз я учёл прошлые ошибки и не выпущу тебя из кровати как минимум до следующего утра!

Лихорадка страсти захватила их целиком. Они не ведали, сколько прошло времени: шторы на окнах по-прежнему были задёрнуты, и только внутренние часы позволяли хоть как-то ориентироваться, хотя в данном случае они вполне могли сбиться. Они занимались любовью, ласкались, лежали, поглаживая друг друга, снова занимались любовью… Спали. За последнее Стефани не ручалась, так как ей казалось, что она проваливалась в сон одна и спала недолго. И снились ей, конечно, только их ласки. Всё слилось в единый, бесконечный поток, прерывать который мнилось кощунством. Джордан всё время был рядом, ласковый и предупредительный, невероятно возбуждённый. Очень возбуждённый!

— Я натерпелся, — пояснял он свои действия, в очередной раз, погружая её в омут безумия страстными поцелуями по всему телу.

Она была рада такому безумию, вспыхивая и со счастьем подаваясь навстречу, тоже не в силах насытиться за прошедшие четыре месяца.

В очередной раз открыв затуманенные сном глаза, Стефани улыбнулась. То, что происходило, наполняло её таким счастьем, что хотелось петь! Пять-шесть часов назад (а, может, больше?) она страдала от одиночества, и как же хорошо, что она поддалась своей слабости и пришла к Джордану!

Обведя взглядом каюту, она повернулась голову к Россу и натолкнулась на его ласковый светло-серый взгляд. Опершись на локоть, Росс смотрел на неё, и на его лице светилась внимательность и счастье.

— Ты так смотришь… — смутившись, залепетала она, невольно вспыхивая и пытаясь натянуть на себя простыню, чтобы спрятаться, но Росс тут же пресёк её неуклюжие попытки.

— Не жадничай, — прошептал он в ответ. — Такой вид! И я соскучился.

— За пару часов?

— За четыре месяца. За эти долгие шестнадцать недель. Или сто двадцать дней.

Стефани покраснела. Ей было и приятно, и стыдно от такого заявления Росса. Оказывается, он считал! Все прошедшие в разлуке дни. А она бо́льшую часть из них гробила себя работой.

— Математик… — пролепетала она, облизывая пересохшие губы.

— Сумасшедший, — возразил Джордан. — Точнее, с ума сошедший. По тебе.

Его возбуждение недвусмысленно указывало, как именно он сходит с ума, а руки вновь пустились в увлекательное путешествие по её телу, зажигая и дразня.

— Не мог дождаться, пока ты проснёшься!

Радостно улыбаясь, Стефани тоже включилась в ласки, прижимаясь к возбуждённому мужчине грудью и легонько прихватывая зубками его нижнюю губу:

— А ты не спал?

— Нет.

Большие, тёплые ладони сошлись на её груди, слегка сминая и поглаживая большими пальцами опять набухающие соски.

— Я боялся, что ты снова исчезнешь.

— Я не исчезну, — шёпотом пообещала Стефани, покрывая поцелуями его грудь. — Теперь никогда.

— Стефани! — хрипло выкрикнул он, и она засмеялась, довольная тем, как он реагирует на её ласки. Ей нравилась эта игра. И она медленно заскользила пальчиками по литым мускулам его бёдер, подбираясь к сокровенному.

— Прошу тебя! — взмолился Росс, но в глазах у него прыгали весёлые искорки. — Если ты не перестанешь, мы не вылезем из постели до вечера.

— Это было бы отлично, — в тон ему отозвалась она. И завозилась, уютно устраиваясь в кольце родных рук.

— Джордан…

Она смотрела на него полными любви глазами, собираясь сказать нечто важное. Но он остановил её. Ласковый поцелуй надолго запечатал губы.

— Молчи! Мы тут уже полдня, ты голодная. Я собираюсь подать тебе завтрак, то есть уже обед, тебе в постель. Но сначала…

Он на мгновение отвернулся, потянулся куда-то и в следующую минуту вновь смотрел на неё, а в руках у него была та самая коробочка, выстланная изнутри мягким бархатом. Стефани узнала её. Как и колье, что лежало внутри. Простые, невероятно элегантные три ряда искорок с неба, соединённых вместе, напоминающие ей волшебные звёзды.

— Я хочу, чтобы ты надела его, — проговорил Росс. — Видишь ли, когда я увидел его в салоне, то сразу подумал о тебе. Ты отвергла его в первый раз. Во второй едва посмотрела. Надеюсь, что сейчас…

Джордан замолчал, словно у него перехватило дыхание. А Стефани не могла ответить ни слова. Она даже пошевелиться не могла, от обуревающих её чувств. Но он, взглянув в её наполнившиеся слезами глаза, всё понял без слов. Росс молча вытащил искрящуюся всеми цветами радуги вещицу из коробочки, и сам одел колье ей на шею.

— Так лучше, — прошептал он. — Тут ему самое место.

— Джордан!

Стефани порывисто бросилась к нему на шею. «Я люблю тебя, Джордан!» — чуть было не сорвалось с её губ. Она удержалась в самый последний миг, буквально прикусив себе язык на первом же слове. Она скажет это чуть позже. Подыщет момент и объединит с другой новостью, в которую сама-то пока боялась верить.

— Тебе нравится?

— Да!

С улыбкой искусительницы Стефани прижалась к любимому крепче, скользя пальцами по позвоночнику, сверху вниз, чуть нажимая. Она уже успела выяснить, это движение очень возбуждало Джордана.

— Мне нравится всё, что ты делаешь…

Глаза мужчины стремительно темнели. Двойной подтекст слов не прошёл незамеченным.

— Всё?!

— Всё. Включая завтрак.

Росс засмеялся.

— Завтрак сейчас будет, моя дорогая.

Он поднялся, чтобы пойти за едой, но она так разыгралась, что не могла остановиться. А вообще ей доставляло несказанное удовольствие дразнить его. Раскинувшись на подушках, Стефани с невинным видом обернула себя простынёй, при этом искушающе водя руками по телу.

— А что будет потом?!

— Потом?

Прерывисто дыша, Росс наклонился. Он уже забыл, куда шёл и медленно тянул простыню с неё вниз, оголяя грудь, и с чувством прошёлся языком по напрягшимся вершинам.

— А потом я соблазню тебя. Медленно. Очень медленно… Заброшу твои ножки себе на плечи, чтобы угол проникновения стал больше и…

С лёгким стоном Стефани выгнулась, подаваясь ему навстречу, и слегка раздвинула ноги, открывая путь коварным пальцам и следуя словам.

— Я буду кричать, — тихо, задыхаясь, пообещала она, и чувственная улыбка изогнула губы Джордана.

— Кричи. А потом я возьму тебя, и ты снова станешь моей.

Горячее дыхание обожгло ей кожу и, застонав, Стефани потянула на себя мужчину. Кажется, она тоже забыла, куда он шёл. Хрипло выдохнув, Росс с трудом оторвался от пылающего желанием женского тела.

— Сначала еда, дорогая, — хитро усмехнувшись, напомнил он ей.

Стефани, фыркая, раскинулась на подушках.

— Так, где же она? — Пальчиком она коснулся жёстких волос на его груди, и медленно повела ниже. — Я чувствую себя очень, очень, очень голодной!

23

Плотнее запахнув халатик на талии, Стефани вышла из каюты в поисках Джордана. Она решила не дожидаться его, так как соскучилась уже за секунду, а пойти найти и сделать своим появлением сюрприз. Разлука даже на столь короткие мгновения казалось бесконечной. Каюта Джордана, его кровать, его запах на постельном белье… А он сам где-то далеко. Так не пойдёт. Она нашла его быстро, так как представляла где искать. Джордан находился в столовой — большом, светлом помещении массой окон. Сквозь неплотно прикрытую дверь Стефани увидела самого Джордана, он стоял к ней спиной, босиком, в брюках, небрежно наброшенной на тело рубашке и говорил по телефону. На столе рядом красовался поднос с приготовленной едой. Стефани заулыбалась, наблюдая картину. Очевидно, Росс уже возвращался к ней, когда зазвонил телефон. Вот он удивится, когда она войдёт! В столовой они мало проводили времени вместе и обстановка была в новинку. Покушают здесь, а потом отправятся в спальню. То есть, в его каюту. Ей там безмерно понравилось в обстановке мужества и ауре любимого. Торопясь и улыбаясь, Стефани взялась за ручку двери. Распахнув её шире, она вошла внутрь и… Лучше бы она этого не делала! В тот же миг ей стал хорошо слышен голос Джордана. Росс говорил:

— Послушай, Елена, нет никакой необходимости лететь ко мне.

Стефани замерла. Её словно ледяной волной окатило. Тысячи игл защипали по всему телу, вбуравливаясь под кожу, принося невыносимую боль. Елена. Снова Елена. Как она могла забыть о ней! Почему-то неприятно поразил тот факт, что эффектная обольстительница может так легко вторгнуться в их жизнь. Снова. Просто позвонить и потребовать Джордана. Но, может быть, она что-то не так поняла? Она же не знает о чём речь. Мысли вихрем пронеслись в голове за секунду, принося временное успокоение, однако, не снимая напряжения. А до слуха уже доносились новые слова Росса, сказанные его приглушённым, таким родным голосом.

— Да, я со Стефани. Нет, это не имеет к тебе никакого отношения. Всё остаётся по-прежнему. Хотя нет, теперь я буду ещё более непреклонен.

В ужасе от этих слов, Стефани сначала отшатнулась, а потом застыла. «Всё по-прежнему»… «Более непреклонен». В одно мгновение мечты и радости рассыпались в прах. Она даже ничего не слышала дальше. Новые слова доносились, словно сквозь вату, и она улавливала их звучание сквозь затуманивающееся сознание. «К тебе это не имеет никакого отношения…» Плакало разбитое сердце. Как она могла подумать, что хоть капельку нравится ему?! Что хоть немного дорога́! Да что там, она уже успела помечтать, что Джордан любит её. Но Елена была права: Росс развлекается на стороне, а затем возвращается к ней.

Двигаясь, словно в тумане, она попятилась. Должно быть, в этот момент Джордан почувствовал, что находится в столовой не один и оглянулся. Его взгляд столкнулся с широко распахнутыми её глазами, и он сразу всё понял.

— Стефани…

Звучало в его голосе нечто, что подсказывало: он осознаёт весь ужас положения. Видит её лицо, понимает, что именно она услышала, и как именно поняла. Мужская рука автоматически положила на рычаг трубку — он даже не окончил разговор, Росс просто-напросто забыл о нём — и, бледнея, Джордан шагнул к ней.

— Стефани…

— Нет.

Она медленно отступала прочь, мотая головой и чувствуя, как сердце рвётся от боли, а по лицу течёт нечто горячее. Она что — плачет? Стефани с изумление дотронулась трясущейся рукой до щеки: та была мокрая.

— Стефани, дай мне всё объяснить!

В голосе мужчины звучала му́ка, губы стали практически белыми, лицо посерело.

— Стефани!

— Нет. Не подходи ко мне, — выдавила она и отпрянула, заметив, как Росс делает шаг в её сторону; выставила перед собой ладошки. — Разворачивай яхту, Росс! Верни меня домой.

— Любимая, я…

— Не называй меня так! — её голос истерически сорвался. Он почти взвизгнула, но не обратила на это внимания. — Я знала… Знала, что так будет! Боже мой, Джордан, за что ты так её любишь?! Так сильно, что тут же бежишь звонить, едва отделавшись от меня в постели!

— Стефани!!!

— Я принесу тебе завтрак в постель!

Горький смех вырвался из груди вместе с рыданиями, заглушая мужской негодующий рык.

— Какой прекрасный предлог, чтобы сбежать позвонить!

— Это она позвонила мне, — в лице Росса не было ни кровинки, глаза с тревогой всматривались в её лицо. — Ты должна мне верить!

— Верить?! Я верила тебе пару минут назад! Ты лицемер, Джордан. Грязный, отвратительный лицемер, влюблённый в такую же. Она сказала мне, что ты гуляешь, а потом всегда возвращаешься к ней!

Развернувшись, Стефани бросилась в свою каюту и захлопнула дверь прямо перед носом следующего за ней по пятам Джордана.

— Стефани! Стефани, пожалуйста, открой!

Упав на постель, она разразилась рыданиями. Она чувствовала, что эта любовь не принесёт ей ничего, кроме страданий! Но она не знала, что будет настолько больно. Её горе было осязаемым, настоящим, выворачивало наизнанку, и ничего подобного она никогда не испытывала раньше. Лёжа навзничь на покрывале, Стефани изо всех сил зажимала уши руками, лишь бы не слышать этот ненавистный, чувственный голос, ещё недавно шепчущий ей слова любви, зовущий её по имени.

— Стефани! Стефани, умоляю, выслушай меня! Стефи, я сейчас сломаю эту чёртову дверь, если ты её не откроешь!

…Открыть ему дверь. Да. Слова дошли до сознания. В конце концов, это его яхта.

Чувствуя себя развалиной, она слезла с постели и медленно подошла к вздрагивающей двери. Повернув ключ в замке, так резко распахнула её, что стоящий на пороге Росс буквально ввалился внутрь.

— Стефани!

Сильные пальцы, словно клещами вцепились в её плечи, встряхнули, надеясь вытрясти из неё глубокую апатию. На какой-то момент это подействовало: Стефани выпрямилась, негодующе сверкнув глазами.

— Ты хотел, чтобы я открыла дверь? Отлично, я открыла её. А теперь убирайся!

Упёршись ладошками ему в грудь — и откуда только силы взялись — Стефани с силой выпихнула Росса обратно.

— Ты хочешь мне что-то объяснить, но мне этого не надо! Не желаю слушать новую ложь. Всё и так ясно: дорогая, милая, любимая — это просто слова. Пустые, ничего не значащие слова, чтобы затащить меня в постель. Снова.

— Это не так! — Джордан смотрел на неё тёмными, тревожными глазами. — Ты действительно дорога́ мне.

— Дорога́? Да я для тебя всего лишь игрушка. Мимолётное развлечение. Ну, давай, Джордан, признайся! Зачем строить из себя праведника!

Мужчина со злостью сжал зубы.

— Мимолётное развлечение? — с такой злостью процедил он, что у неё мурашки побежали по спине. — Я не стал бы так гоняться за мимолётным развлечением! Стефи, почему ты не можешь поверить, что я… — он на секунду запнулся. — Как мне убедить тебя? Всё что я делаю, всё, что говорю о чувствах — ты всё пропускаешь мимо ушей! Скажи, в чём причина? Может, мне вскрыть себе вены, чтобы ты поверила?

— Вот было бы здорово!

Неверными шагами она прошла вглубь комнаты. Схватила стоящий на столе стакан с водой и с силой запустила Россу в лицо. Он увернулся.

— Я не хочу тебя больше видеть. Так что, убирайся отсюда… Навсегда!

Наутро Стефани почувствовала себя так плохо, как никогда до этого. Всю ночь она рыдала навзрыд и только к утру забылась тяжёлым сном. Проспав всего пару часов, она вскочила, и в панике бросилась в туалет. Тошнило просто ужасно. Глядя на своё бледное отражение в зеркале, Стефани измученно прикрыла глаза: теперь она не сомневалась. То, что раньше воспринималось как неясные опасения, предположения и догадки, с этой минуты оформились в одну большую чёткую мысль: она беременна. Задержка, которую она раньше объясняла нервным переутомлением, плохое самочувствие по утрам, а теперь тошнота… Сомнений не осталось. Застонав, она вцепилась пальцами в раковину: Господи, после единственной ночи! «Зато какой», — немедленно возник внутренний голос, и она с ним согласилась. Да, зато какой. Настанет ли конец глупостям, которые она совершает одну за другой, влюбившись в Джордана? Встретив его, она словно сошла с ума. В их первую ночь она даже не думала, что может забеременеть. Ни о чём не думала. А Джордан… Джордан не смог совладать с собой. И вообще, разве мужчины о таком думают? У них всё проще. Стефани поникла головой. Нет смысла его винить; это она потеряла разум, едва оказалась в его объятиях. А ведь всё действительно случилось в ту самую ночь, когда они любили друг друга дважды! Сначала на берегу океана, а потом ещё в его номере. Всего одна ночь, один любимый мужчина, и последствия.

Стефани сделала несколько глубоких вдохов, стараясь выровнять дыхание. Господи! В какую же она попала беду! Какой безумный поворот событий! Успокоиться не получилось и она, не сдерживаясь более, снова заплакала. Она слишком долго держала себя в руках. Слишком много работала. Огромное напряжение последних недель сказывалось катастрофически. Но что же ей делать? Аборт?! Страшное слово. Только подумав, Стефани с ужасом отвергла эту мысль. Это же ребёнок Джордана! Одно осознание этого рвало её сердце на части. Ребёнок. Маленький мальчик или девочка. Ребёнок, которого она будет любить всю жизнь и уже любит, хотя бы потому, что он от Росса. Ведь она любит Джордана Росса, любит до безумия, не смотря ни на что. Лёжа в его объятиях, она постоянно сдерживалась, чтобы в порыве страсти не выдать своих чувств. В другие же моменты настойчиво твердила себе, что всё пройдёт, и всё можно пережить. Но напрасно. Одно лишь прикосновение Росса, и она теряет контроль. И он сколько угодно может любить Елену, возвращаться после загулов к ней, сути дела это не изменит: она всё равно будет любить только его.

…Нет, она не скажет Джордану о ребёнке ни слова! Ещё подумает, что она пытается женить его на себе и забеременела специально. К тому же, у него уже есть дочь, с Росса хватит. А этот малыш будет целиком и полностью её. Ей сразу захотелось, чтобы малыш родился синеглазым и светловолосым, чтобы не перенял ни единой чёрточки от жестокой, дьявольской красоты своего отца. Это будет её малыш, её от начала и до конца!

Слёзы постепенно высохли, и Стефани овладела глубокая апатия. Двигаясь словно во сне, она вышла из каюты и взглянула на море. День только загорался и, не в пример её настроению, обещал быть чудесным. Алые краски зари полыхали на востоке, окрашивая волны и небо в непередаваемые тона карминно-розового, а яхта стояла неподалёку от незнакомого берега настолько близко, что была видна колышущаяся зелень пальм. Те склонялись к синей воде, и чертили по её поверхности узорчатыми листьями; белела очаровательная коса пляжа. А если перегнуться через перила и свесить голову вниз, то в толще голубой воды можно было заметить просвечивающийся тот же белый песок и снующих над ним деловитых рыбок. Просто красота! Ещё и со стороны океана дул лёгкий, едва ощутимый ветерок. Он был приятно обвевал разгорячённую голову, внося в путанные мысли ясность. И странным образом этот новый, только зарождающийся день мистически придал ей сил. Влил уверенность, что всё будет хорошо. Да! Она не станет больше плакать! Как этот день начинает свою жизнь заново, так и она начнёт всё сначала. Придёт время — и Джордан её отпустит. Не сможет же он вечно держать её на своей яхте! И тогда она вернётся домой. Начнёт заботиться о зарождающейся внутри жизни. Квартиру лучше поменять. А ещё лучше уехать в другую страну. Ну, или для начала — город. Поменьше, где больше свежего воздуха и много парков, чтобы потом гулять с младенцем, когда он родится. У неё есть пять месяцев, чтобы организовать это. Невыплаканные слёзы жгли глаза и, несмотря на свои заверения Стефани продолжала думать о Россе. Джордан Росс. Джордан. У него есть Елена, дочь, а она… порядком строптивая возможность поразвлекаться на стороне. Но теперь она будет умнее. Не позволит больше себе раскиснуть, как много раз случалось до этого. Чего бы там Джордан не выкинул, её не проймёшь. А всё потому, что отныне ей нужно думать не только о себе. Теперь она не одна! У неё будет малыш, частичка её сердца, её души и… напоминание о самых прекрасных мгновениях в её жизни, о самом необыкновенном мужчине.

Джордан Росс долго глядел на хрупкую фигурку девушки, смотрящую за борт. Не отрывал взгляда. Просто не мог это сделать, тело физически не подчинялось. Он стоял, прислонившись к стене, и не мог налюбоваться красавицей. Не спал всю ночь, всё ходил под дверью её каюты кругами и слышал, как Стефани плакала; горько и безутешно, словно маленькая, а затем надолго закрылась в туалете. Он даже заволновался и собирался ломать дверь. Росс вздохнул. Ничего не вышло. Она не любит его, и никогда не полюбит. Он надеялся, и надежда была так близка! Но Елена в который раз сломала его счастье. Джордан с силой сжал кулаки.

«Стефани, любимая, милая Стефани! Как же так вышло, что обнимая и целуя тебя, получая тебя раз за разом, я всё равно умудрился тебя потерять?!»

Она плакала, потому что он измучил её. Поэтому всё, что он может сделать для неё сейчас — это отпустить. С болью в сердце Джордан оторвался от стены, и направился к девушке. Он ДОЛЖЕН отпустить её, как бы не сопротивлялось сердце. Как бы ему не хотелось держать её возле себя, в новой нелепой попытке покорить. Он сделает это сейчас — отпустит и попрощается, потому что потом будет ещё больнее.

24

Скорее угадав, чем почувствовав движение за спиной, Стефани оглянулась и увидела ЕГО. Он шёл к ней, а она смотрела на высокую фигуру мужчины затуманившимся взглядом, впитывала каждое движение, каждый узнаваемый родной жест и старалась не разреветься. Вот он идёт, её Джордан. Руки засунуты глубоко в карманы, он ссутулился, ступает тяжело, словно до предела измотан, и это так не похоже на всегда подтянутого организованного Джордана, что в душе переворачивается острейшая боль. Сердце разрывается в стремлении обнять, прижать, узнать, в чём дело. …Нет! Она не должна поддаваться жалости! Но всё её существо изнывало и мучилось. Ещё час назад она смогла бы встретить Джордана равнодушно, надев на лицо маску холодного безразличия, но теперь… Она словно ожила, осознав, что у неё будет ребёнок. ЕГО ребёнок. Ребёнок, что она носит, никогда не стал бы ей столь дорог, будь он от другого мужчины. Кажется, она говорила, что не хочет, чтобы дитя переняло черты отца? Какая ложь! Да стоит ей только представить, что у мальчика или у хорошенькой девочки получатся чудесные серые глаза, тёмные волосы, очаровательная улыбка отца… Дыхание перехватывает. Маленькая частичка родного мужчины. Долгие дни, часы и минуты разлуки суровый призрак Джордана Росса стоял у неё перед глазами, и она сроднилась с ним. Его облик вошёл в её плоть и кровь. Ничто теперь не могло вытравить его из сердца. И вопреки голосу рассудку её любовь жила и останется жить. Этого ничто не смогло убить, даже когда она узнала о Елене.

Обида накрыла её с новой силой, как только она вспомнила о Хэнтли и Стефани молча ждала, когда Росс подойдёт. Джордан приблизился: высокий, широкоплечий. На смуглом лице написана мрачная решимость.

— Что скажешь? — тихо выдавила она из себя Стефани, потому что стоять и молчать было просто невыносимо.

Но он не отвечал, скользя своим тревожащим душу взглядом по её лицу. Стефани всмотрелась. Джордан выглядел так, словно ходил всю ночь. Лицо осунулось, под дымчато-серыми глазами залегли тёмные круги. Сжав зубы, она подавила в себе новый прилив сострадания. Не надо пытаться понять его; ни к чему хорошему это не приведёт. Сейчас она знала только одно: её мир рухнул, сердце разбито и истекает кровью.

Джордан с усилием вышел из оцепенения.

— Я больше не могу держать тебя здесь. Как только причалим в порту, можешь уйти.

Стефани вскрикнула: вот оно! Он её прогоняет! Невзирая на все заверения, она почувствовала себя оскорблённой. Да, она надеялась, что Росс не станет держать её тут вечно, ждала этого, и… всё равно была потрясена.

Росс инстинктивно поддержал её, когда она шатнулась, однако Стефани с гневом вырвалась, ощутив, как его рука коснулась обнажённой кожи её предплечья. Даже малейшее прикосновение воспламеняло её. Но она не должна дать ему догадаться о своих чувствах!

— Что, Джордан, Елена потребовала выгнать меня? — она заговорила быстро и горячо.

— Елена тут не причём.

Губы Джордана были твёрдо сжаты, глаза смотрели напряжённо.

— Ну да, конечно! — она заставила себя усмехнуться. Старалась, чтобы усмешка вышла язвительной, но получилась жалкой и кривой. — Дай-ка я догадаюсь! Возможно, Елена действительно не причём. Скорее всего, так оно и есть. Дело в тебе. Я надоела тебе, Джордан. Наигрался, так сказать.

— Замолчи, — хрипло простонал он, но она не заметила горечи в его голосе.

— Нет уж, я тебе всё выскажу! Ты играл со мной! Я не пала к твоим ногам сразу, не уступила потом и для тебя это стало вызовом. Так сказать, азарт охотника одолел! Ты утащил меня в Австралию и уже там добился, чего хотел. А теперь… — она на секунду запнулась. — А теперь наступило пресыщение. Наигрался, да, Джордан?!

— Стефани!!!

Стефани даже вздрогнула от ответного рыка. Не было больше измученного мужчины. Перед ней стоял взбешённый самец, и от его мечущего молнии взгляда сделалось страшно. У Джордана даже взгляд из серого стал почти чёрным, беспросветным.

— Ах ты, маленькая врунья!

Не дав ей опомниться, он стремительно шагнул ближе и накрыл её своим телом. Тяжёлым и мощным, вломился в неё, придавил к бортику. Никогда ещё Стефани не видела Росса в такой ярости. Глаза пылали мрачным огнём, губы побелели от неимоверного напряжения. Смертельным поцелуем он впился ей в губы, да так, что Стефани почувствовала во рту вкус крови. Но это было невероятно сногсшибательно, остро! То, что нужно, чтобы вырваться из забытья. Страсть внезапно обуяла её. Застонав, она обвила шею Джордана руками, вцепилась пальцами ему в волосы, тянула, тянулась к нему сама, привставая на цыпочки, целовала ему губы, лоб, щёки — везде, где могла дотянуться, а Джордан лихорадочно целовал её в ответ, впивался ртом, даря безумные ласки. Господи, да что же они делают?! Что ОНА делает? Стефани с силой зажмурила глаза. Нет, плакать она не будет, у неё ещё осталась гордость. Никогда этот человек не узнает, как сильно она его любит. А уж тем более не узнает о ребёнке, которого она носит под сердцем. С силой вырвавшись из мужской хватки, Стефи предстала перед глазами Росса.

— Хватит!

Она рявкнула, задыхаясь, лицо пылало. Глаза метали молнии.

— Хватит меня унижать! — крикнула она, и воздух вокруг зазвенел от враждебности в её голосе.

И как только её угораздило влюбиться в такое чудовище?! Вскинув голову, она посмотрела в лицо мужчины. Оно было взволнованным, смятённым, но через секунду Росс взял себя в руки и снова стал непробиваемым, как всегда.

— Ты — мелкий шантажист! — заявила она. — Самодовольная свинья! Ничем не погнушался, чтобы затащить меня в постель!

— Не нарывайся, — ледяным тоном прервал её Джордан, но она лишь выше вздёрнула подбородок.

— Я только начала! Интересно, что сказали бы твои друзья и партнёры, узнай они о подобных выходках? Великий Джордан Росс, красавец, воротила бизнеса, — Стефани саркастически расхохоталась. — Да ты просто самодовольный мужлан! Твоё эго переросло все границы и всё, что ты тут устроил, ты сделал из-за дурацкого самолюбия. Отомстить решил, после того, как я сбежала от тебя из Австралии? О репутации моей там говорил! Шантажировал. И всё ради того, чтобы удержать меня при себе. И играть, наслаждаться моими мучениями!

Лицо Росса потемнело от сдерживаемого гнева. «Проняло-таки!» — злорадно подумала Стефани, предвкушающе улыбаясь. Она столько мучилась от ревности к Елене Хэнтли, что не могла сейчас не повернуть нож в ране.

— Но всё это время ты любил Елену. Да-да, не отпирайся! И всё что ты мне говорил о якобы несуществующей любви к ней, это выдумка. Ложь! Очередная сказка, чтобы я не сомневалась в тебе. И спала с тобой, снова и снова! Неужели ты думаешь, что я не разгадала тебя? Ты соблазнил меня, превратил в свою любовницу, а я, дура такая, была готова поверить, что не совсем тебе безразлична!

В порыве эмоций Стефани не заметила, как сузились глаза Джордана, а на лице появилось странное выражение. Кажется, она сказала гораздо больше, чем планировала, но её уже понесло, и она ничего не замечала. Собралась обвинять дальше, и густые брови Джордана сердито сошлись вместе:

— Достаточно. Я долго выслушивал тебя!

— Разве?! — Стефани уничтожающе хмыкнула. — Трудно слушать правду, да, дорогой? А у меня ещё есть что сказать!

Плотно сжатые губы мужчины побелели. Джордан Росс был не из тех людей, кто после первого удара подставляет вторую щёку. А потому, недолго думая, он напал сам.

— Можешь обвинять меня во всех грехах, но ты тоже не лучше! Где уж мне тягаться с тобой! Ты таяла в моих руках. Стонала и охала. Но стоило мне только отвернуться, как из моей постели ты сразу кинулась в объятия итальянца!

Это стало последней каплей. Стефани подскочила к нему, яростно сверкая глазами.

— Итальянца, говоришь?! Да как ты смеешь! Не было у меня другого мужчины, ясно? И виной тому ты! Ты отбил у меня охоту желать кого-либо ещё! Из-за тебя я теперь не могу смотреть на других мужчин кроме как на друзей! Из-за тебя…

Она задохнулась. Эмоциональный накал достиг предела, и слова кончились. Теперь она только и могла, что глядеть на него, впиваясь взглядом с неприкрытой ненавистью.

— Ты разрушил мою жизнь, мои мечты, я не могу больше спокойно спать, — уже тише добавила Стефани, сжигая мосты. — Я бежала с Австралии, бежала от тебя, но и вдали твой призрак не даёт мне покоя.

С напряжением вслушивающийся в её слова Джордан оживал с каждым словом. А от последней фразы он встрепенулся, подался к ней, но Стефани всё ещё в пылу гнева, не заметила движения. Обида, боль — всё, что накопилось, выплеснулось в один момент и исчезло, опустошив душу. Внезапно она ощутила дурноту. Она на самом деле, сказала гораздо больше, чем собиралась и этим лишь разбередила собственные раны. Тошнота подступила к самому горлу, и Стефани судорожно сглотнула, прижимая ладонь к шее. Если она станет продолжать в таком духе, то так можно и сознание потерять. Она потрясла головой, в надежде избавиться от комка в горле, но напрасно. Заметив её состояние, Джордан метнулся к ней. Его ярость утихла, глаза подёрнулись дымкой, тёплое дыхание приятно ласкало лоб. А сильные руки с такой нежностью обвили талию, что Стефани ощутила себя хрустальной. Тело мужчины медленно задвигалось, и приобретённый с Россом опыт безошибочно подсказывал ей, что это значит.

— Отпусти… Отпусти меня, — глухо забормотала она, упираясь ладошками ему плечи. — Меня тошнит. У меня мысли путаются, когда ты так налегаешь на меня.

К её великому удивлению Росс послушался. Стефани облегчённо вздохнула, а в уголках губ Джордана появилась интригующая улыбка.

— Ну что, так лучше? — тихо спросил он.

Лучше не стало. Он отодвинулся, но всё ещё стоял поблизости, готовый в любой момент подхватить её. Нервным жестом Стефани поправила растрёпанные волосы.

— Ну же, Стефи, я жду внятного объяснения всей этой сцене.

Ей не хотелось ничего говорить. Однако, встретившись взглядом с Джорданом, она поняла, что и не надо: Росс обо всём догадался сам и, как это ни странно, подобное её даже обрадовало.

— Ты совсем немного, но безумно очаровательно поправилась, тебя тошнит… — Джордан чуть помолчал и в его глазах появился по-мужски довольный огонёк. — Ты беременна!

— Нет! — Стефани хотелось плакать.

— Да! — он улыбался. — А срок…. Дай-ка подумать… Шестнадцать недель?!

Его тон стал искушающим, голос мурлыкающим, а на лице сиял такой свет, что Стефани сразу поняла: он так же, как и она, сразу подумал о той ночи, когда они любили друг друга дважды. Первой для них.

— Нет! — она продолжала сопротивляться из непонятного даже самой себе упрямства. — В любом случае, это не твой ребёнок!

А Джордан улыбнулся такой улыбкой, что перехватило дыхание.

— Ты только что призналась, что у тебя не было других мужчин. Так что, это мой ребёнок. И цифры не лгут, Стефи.

В его глазах светилась невыразимая нежность.

— Нет, нет, нет!!! — Стефани заплакала злыми слезами.

Ну почему у этого дьявола всё всегда так гладко получается?! Увернувшись от его рук, она бросилась по палубе вперёд. Росс что-то кричал ей в след, но она не слышала слов. Вскочив на перила, Стефани ухватилась за натянутые канаты, и какие-то доли секунды всматривалась в синие волны. Что-то побудило её оглянуться. Джордан стоял внизу, совсем рядом, глядя на неё с перекошенным от страха лицом и побелевшими губами. В его глазах плескался ужас, боль и что-то ещё… может быть, уязвимость?

Уязвимость?! Да она, наверное, сошла с ума! Этого человека ничем нельзя тронуть. Он был абсолютно непробиваем, как камень.

По щекам сами собой текли слёзы. И вдруг ей захотелось признаться. Какого чёрта, пусть знает правду!

— Да, это твой ребёнок, — тихо выдавила она из себя, вглядываясь в красивое любимое лицо. — И у меня действительно не было никого, кроме тебя. Надеюсь, теперь ты счастлив.

Джордан определённо проигнорировал последнюю фразу.

— Ты ненавидишь меня, так?

Слова звучали вырванными из самого сердца и в голове помутилось.

— Да! Так оно и есть! — яростно выкрикнула она. — Для меня было бы лучше, если б я ненавидела тебя!

Он смешал и перепутал все её чувства! Из-за него любовь и ненависть слились в её душе воедино, и она больше не могла выносить раздирающие противоречия. Ей нужно было вырваться, глотнуть свежего воздуха и оказаться где-нибудь, где обстановка не отравлена страданиями. Отвернувшись от Джордана, Стефани разжала руки, и полетела навстречу колышущимся синим волнам.

25

Она изо всех сил плыла к берегу. Стефани не слышала всплеска за своей спиной. Не видела, как Джордан рассекает морскую синеву мощными руками. Он догонял её. Солнце поднималось всё выше, и яркие лучи окрашивали водные брызги во все цвета радуги. Когда, пошатываясь, Стефани выбралась на берег, то оглянулась. Её преследователь тоже подплывал к берегу. Всхлипнув, Стефи со всех ног бросилась бежать. Она бежала по самой кромке воды, поднимая в ярком солнечном свете тучи сверкающих капель. Бежала так быстро, как никогда в жизни, но он всё равно нагонял её. Отчаяние овладело Стефани, слёзы заволокли глаза. И в этот миг Джордан догнал её. Росс упал на песок, и потянул её за собой. Стефани мягко приземлилась на широкую грудь, причём её ещё аккуратно придержали, и их тяжёлое дыхание смешалось.

— Глупышка, — испуганно прошептал Джордан. — Ты же могла разбиться сама и погубить ребёнка.

— Вот ты был бы доволен!

Она изо всех сил пихалась и вырывалась, но Росс был слишком силён и держал крепко.

— Один момент и всё кончено! Мог бы с чистой совестью возвращаться к своим Елене и Памеле!

— Да никакие они не мои! — раздражённо взревел Джордан и его голос разнёсся далеко по берегу. — Когда же ты уразумеешь это глупой своей головой?!

Стефи ошарашенно моргнула, а затем потрясённо задышала. Она не ожидала от него такой вспышки. А Джордан тяжело вздохнул.

— Пожалуйста, выслушай меня, — настойчиво произнёс он. — Не убегай снова, выслушай до конца, иначе мне придётся привязать тебя, чтобы перестать, наконец, гоняться, и просто поговорить. Я как-то упоминал при тебе о Елене, но ты не поверила. У нас действительно была с ней связь, но она закончилась долгие годы назад. Мне было всего двадцать три, когда я встретил Хэнтли. Я был молод, наивен, и по глупости вообразил, что люблю её. И даже верил, что она любит меня. Тогда Елене было всего двадцать, но и тогда она была так же честолюбива, как сейчас, а, может быть, даже больше. Она была красива и только начинала работать моделью. Известности ещё не получила, но прилагала к этому массу усилий.

Росс устало взъерошил мокрые волосы.

— Мне неприятно вспоминать ту часть своего прошлого, но если это поможет…

Он помолчал.

— В общем, нас познакомили на одной вечеринке. В тот год умер мой дядя. Прямых наследников у него не оказалось, а потому он передал свою «Дизайн корпорейшен» — фирму, дело всей жизни — мне. Это случилось всего за неделю до знакомства с Еленой и порядком грело мои амбиции. Но я и подумать не мог, что именно фирма есть причина внезапной любви Елены! Она весьма эффектно познакомилась со мной, и я заинтересовался. Она мне понравилась, но я даже не думал жениться! Сначала наши отношения развивались нормально, но потом Елена стала давить на меня, требовала заключить брак. Постепенно я стал понимать с какой особой связался. Но, тем не менее, не торопился разрывать связь. Ведь Хэнтли была так чертовски обольстительна! Стоило где-нибудь появиться с ней, как все взгляды обращались в нашу сторону. Это льстило.

Росс внимательно посмотрел на Стефани. Она прекратила вырываться и пристально смотрела на него, всё так же лёжа на широкой и тёплой груди, ловя малейшие оттенки эмоций. А их на лице Джордана мелькало великое множество. Теплота от воспоминаний о юности, признание ошибок, грусть… Досада на недальновидность и тяготящую связь.

— Наши отношения были в неопределённом состоянии довольно долго. А потом общественность узнала, что моя «Дизайн корпорейшен» готова с треском пойти ко дну.

Джордан невесело усмехнулся, заметив недоумевающий взгляд Стефани.

— Да, я не всегда был преуспевающим бизнесменом. Это сейчас меня хвалят и все забыли о прошлом. Но тогда… Тогда я был неудачником, Стефи. В доставшейся мне компании было много проблем. Точнее она сама была сплошной проблемой. Как только моё банкротство стало достоянием журналистов, любовь Елены закончилась. Не то чтобы я был потрясён, — мужчина с сарказмом хмыкнул, — но как-то хотелось верить в хорошее. А на следующий день я застал её в постели со своим другом.

Стефани ахнула.

— Не верится, да? — Росс тепло улыбнулся ей. — Но это правда. Сейчас я даже благодарен той тяжёлой ситуации. Если бы не она, я, наверное, женился бы на Елене. И вот это была бы уже катастрофа. Немного стоит любовь человека, ставящего на первое место деньги.

Джордан обнял её за плечи, и Стефани послушно прижалась к нему. «Надо бы сбросить его руку», — подумала она, но так не хотелось расставаться с уютным теплом, исходящим от его тела. Мысли путались, и любопытство пересилило гордость.

— А что потом?

— Потом? Потом я вкалывал по двадцать часов в сутки. Почти не спал. Нашёл Майкла Тодта, адвоката, и он стал моим другом и лучшим помощником в фирме на все года. Практически вдвоём мы вытащили «Дизайн корпорейшен» из долговой ямы. Переименовали в «Росс-корпорейшен», и постепенно у нас началась новая жизнь. Мне пришлось много работать. Я научился управлять и командовать, стал тем, кем являюсь сейчас.

— А Памела?

Тихий вопрос заставил Джордана взглянуть на шевельнувшуюся в его объятиях девушку.

— Памела? Она никогда не была моей дочерью. Когда Елена мне всё рассказала… — мышцы Джордана напряглись, словно он собирался броситься в драку, лицо помрачнело, — не знаю, как я не убил её!

— Елена тебе всё рассказала? — у Стефани сжалось сердце. — Но…

Обращённые к ней серебристые глаза вдруг потемнели, но в следующую секунду Росс уже смотрел на залив.

— Да. Она выложила всё, что наговорила тебе на вечере и даже больше.

— На вечере?! — от изумления Стефани только и могла что тупо повторять за Джорданом его же фразы. — В это трудно поверить.

— Уж поверь. В тот вечер, когда ты бросила мне в лицо те нелепые обвинения, я оставил тебя на яхте, сел в самолёт и явился к Елене. Попробовала бы она утаить от меня хоть что-то! Думаю, я её напугал.

Тяжёлое выражение лица Росса доставило Стефани огромное удовольствие. «Представляю!» — с наслаждением мысленно проговорила она, как наяву видя картину разгневанного Джордана перед красавицей Еленой! Стерва получила по заслугам.

— Я выбил из неё правду, — подтвердил Росс, глядя в лицо Стефани. — Не кулаками, конечно, хотя ей бы оно не повредило. Клянусь, если бы я знал о её словах сразу, ты не сбежала бы от меня в ту ночь, и всё было бы иначе!

Напоминание о той, особенной ночи и что ей предшествовало, стряхнуло чары его голоса, и Стефани высвободилась из тёплых объятий. Села на песке, её знобило. Затем встала. Обхватив плечи руками, она смотрела на пока ещё лежащего Джордана сверху вниз.

— Но как же Памела?

— Елена выдумала ту историю, чтобы шантажировать меня. — Росс тоже поднялся. Большой, красивый и такой трогательный, что замирало сердце. Он стоял рядом с ней. — Грозила пойти в газеты и придать гласности историю нашего прошлого, кое-что добавив от себя, для пущей пикантности. Очевидно, очередной её любовник на грани банкротства, раз она вспомнила обо мне. Вообще-то, она явно в отчаянии. Сегодня Хэнтли звонила мне с извинениями. Говорила, что готова даже просить прощения у тебя, лишь бы я инвестировал в фирму её благоверного. — Джордан фыркнул и насмешливо покрутил головой. — Потрясающе наглая и беспринципная особа! В принципе тогда, четыре месяца назад, я мог бы не обращать внимания на её угрозы. Но уж больно она была груба. Решил проучить.

— А Памела? — снова спросила Стефани.

— Памела дочь моего друга. Того самого, — уточнил Росс. — Я был молод в те годы, но не настолько глуп, чтобы не предохраняться. И не настолько потерял голову.

Тут он метнул в её сторону такой взгляд, что Стефани залилась краской. Ей показалось, что она стала красной вся.

— К несчастью, пару раз я был сильно пьян. Это дало Елене возможность для шантажа.

— Извини.

Щёки ещё пылали. После его объяснений на сердце стало тепло-тепло. Но кое-что всё-таки оставалось невыясненным.

— Но зачем ты поступал так со мной?

Какое-то время Джордан выглядел ошарашенным.

— А ты ещё не поняла? Я пытаюсь это сказать уже очень давно!

Он шагнул к ней и заключил в свои мощные объятия.

— Стефани, Стефани, — почти простонал он, зарываясь пальцами в её мокрые волосы. — Да я влюбился в тебя как мальчишка, с первого взгляда, с первой секунды! — его голос понизился до таинственного шёпота. — Когда я ворвался в твой номер в Нью-Йорке и увидел тебя… — он тихо вздохнул и крепче стиснул объятия. — Когда ты отвела с лица волосы, и взглянула на меня своими синими глазищами, я понял, что пропал. Я проиграл битву с самим собой, даже толком не вступив в сражение. Я хотел тебя себе, я просто с ума сходил! А ты была так холодна и неприступна. Как думаешь, зачем я потащился за тобой в Австралию?

— Не знаю.

Стефани прильнула к нему, счастливая, обретшая долгожданный покой в сильных руках. Всё это время Джордан любил её! Это было самое замечательное и непостижимое открытие в мире!

— Должно быть, ты и сам собирался наводить справки о Елене.

— Боже, Стефани, я собирался нанять для этой цели человека и всё! У меня слишком много дел, чтобы лично заниматься мелкой пакостницей Хэнтли, да ещё и лететь за этим в Австралию! Но нанятым человеком оказалась ты, и всё сразу пошло кувырком.

Росс посмотрел на неё, погладил, а его голос, казалось, шёл из самых глубин существа.

— Я хотел быть с тобой неимоверно! Разговаривать, гулять, узнавать тебя. Жить. Но ты не подпускала, и я придумал план. Самым сложным оказалось полететь с тобой вместе в Австралию, вырвать твоё согласие, и когда это произошло, моя мечта сбылась. Вот за это Хэнтли можно сказать спасибо. — Росс хмыкнул. — Если бы не её угрозы, мы бы не встретились. Она донимала меня там, но я получал компенсацию тобой. Разговоры, схватки… — Джордан мечтательно улыбнулся. — Я помню нашу первую ночь. Разве я могу её забыть?! Ты была как… фея. Волшебный цветок. Сказочное создание, которое не дано увидеть простым смертным. И ты была невинна. Желанная девушка стала моей! Я думал… Я надеялся… Наутро я хотел просить тебя стать моей женой.

Стефани онемела от изумления, смотря на Джордана приоткрыв рот. Его губы дрогнули:

— Да. Я знал, ты ещё не любила меня, но я старался. И надежда жила. Потому что когда я касался тебя, ты таяла в моих руках. Но утром ты исчезла.

На смуглом лице появилось выражение обиды. Однако на сердце Стефани всё равно было светло и радостно.

— Я сошёл с ума от боли и тоски! — проговорил Росс. — Я искал тебя. Перетряс аэропорт, и выяснил, что Стефани Брайт вылетела в Аргентину, в Буэнос Айрес. А это, как ты понимаешь, сильно сужает поиски. И всё же, все эти четыре месяца…

Он покачал головой.

— Я много думал. Впервые, я встретил женщину, которая дала мне отпор. Не строила глазки и не собиралась очаровывать при встрече. Я пытался тебя запугать — ты не испугалась. Хотел завалить подарками, но ты не взглянула даже на первый; пригрозив утопить его в фонтане…

Стефани засмеялась. Почему-то стало невыразимо приятно, что Росс помнит её слова на счёт колье!

— И всё же надежда была. Ведь стоило мне тебя коснуться…

Джордан окинул её пылающим взглядом, и Стефани почти физически ощутила, как он заставил себя успокоиться, и продолжил рассказывать дальше.

— Я нашёл твою квартиру, твоё убежище. Я был внутри и ждал тебя, планировал что скажу. И вот ты вошла, но не одна. Когда я увидел тебя с Алленом… Поверь, Стефани, ревность жестокое чувство.

— Я знаю, — тихо прошептала она в ответ, и Росс хмыкнул.

Погрузившись в воспоминания, он прижал её голову к своей груди, стоял неподвижно и только поглаживал её по волосам.

— Я буквально взбесился, когда увидел Грассо́, а потому вёл себя так низко. Потом ты сказала про Елену и Памелу, и у меня родился план. Собственно, я и так собирался увезти тебя, только не силой. Я решил спрятать тебя на яхте, поместить рядом с собой и ухаживать… Я думал, что смогу достучаться до тебя.

Сердце Стефани сжалось, при виде страдания в его глазах и горькой обиды прозвучавшей в голосе.

— Я ошибся, — покаялся Росс. — Сможешь ли ты простить когда-нибудь меня? Я был жесток с тобой и самое лучшее, что я могу сейчас для тебя сделать — это отпустить. Я понял это, когда услышал, как ты плакала сегодня ночью.

Стефани подняла на него потрясённые глаза.

— Но откуда ты…

— Я стоял под дверью.

Он осторожно отпустил её, и заботливо всмотрелся в глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Теперь хорошо.

Она улыбнулась ему дрожащими губами. Джордан Росс, как всегда, поражал её. Милый, дорогой, единственный и такой ранимый в чувствах мужчина!

«Как ты мог не заметить моей любви к тебе?!» — билась в голове изумлённая мысль. «Наверное, так же, как я не заметила твою любовь!»

После случившихся объяснений Стефани поняла, что сейчас она влюбилась в Джордана ещё раз. Ещё крепче, хоть это казалось немыслимым. А он стоял и смотрел на неё своими потрясающими глазами, без слов переворачивая сердце.

— Чудесно, — ответил он, не подозревая, какие мысли бродят у неё в голове. — Я знаю, ты упряма и, скорее всего, откажешь мне, но я бы хотел помогать тебе и ребёнку. Ты ведь оставишь ребёнка?!

В его голосе зазвучал такой страх, что Стефани разрыдалась. Слова никак не шли к ней. Они застревали в горле, да и проклятые слёзы мешали говорить. Они всё текли и текли, сбегая мокрыми дорожками по щекам, а Джордан с горечью смотрел на неё, по-своему расценивая эти слёзы.

— Я измучил тебя. Притащил на яхту, держал взаперти. Я понимаю, почему ты не хочешь принять помощь. Но я буду настаивать до последнего. Стефани! Я сделал этого ребёнка! Я имею право участвовать в его судьбе, и я далеко не бедный человек. А в качестве подтверждения твоей свободы я сейчас же прикажу развернуть яхту!

— Я не хочу уходить от тебя, — давясь рыданиями, наконец, смогла выдавить из себя Стефани.

Боже, Джордан опять не так её понял! Это нужно срочно исправить.

— Что?

Росс не мог поверить ушам своим.

— Я не хочу уходить от тебя! — громче повторила Стефани. Лицо любимого всё ещё расплывалось перед глазами, от избытка чувств сердце зашкаливало, но слова уже звучали разборчиво. — Не разворачивай яхту. Я хочу быть с тобой! Я согласна на всё, что ты говоришь. И я не собиралась избавляться от ребёнка. Никогда! Ни за что! Потому что этот ребёнок твой, любимый. Ведь я… Я люблю тебя, Джордан.

Он смотрел на неё так, словно не верил собственному счастью. Безжизненное до этого лицо медленно оживало, и всё же Росс пока не двигался. Стефани робко улыбнулась, поглаживая его по груди и рукам.

— Настал черёд моих откровений, — смутившись, прошептала она. — Я полюбила тебя практически сразу, Джордан, в первый день нашей встречи, вот только поняла это гораздо позже. Я сражалась с собой, но… Ты оказался сильнее. И ты не мучил меня, Джордан! Ты не был жесток. Ты покорял меня раз за разом, пока я не сдалась окончательно, так что все твои планы сработали. Никто и ничто не может уничтожить мою любовь к тебе, тем более ты сам, Джордан Росс!

— Стефани!

Мужчина кинулся к ней, и крепко сжал в могучих объятиях.

— Ты говоришь правду?!

А она снова не могла ответить ему: смех и слёзы мешали говорить. Однако Росс угадал по выражению лица; прочёл все чувства в блестящих, сияющих, как сапфиры, глазах.

— О, Боже, Стефани! — большие ладони с трепетом обхватили её лицо, а губы обогрели губы. — Не могу поверить!

— Я не хотела говорить тебе о ребёнке, — зашептала она, до конца открывая сердце и стремясь как можно скорее выдать все мрачные тайны. — Я боялась, что ты подумаешь, будто я сделала это намеренно и хочу женить тебя на себе.

— Хорошо, что сказала!

Он покрывал её лицо мелкими, нежными поцелуями и не мог остановиться.

— Я чувствую себя ослом! Всё это время я хотел затащить тебя к себе в каюту и не выпускать из постели до тех пор, пока ты не научишься меня любить. Так что идея женитьбы мне невероятно близка. Но теперь я вижу, что нельзя так было обращаться с тобой.

— Очень даже можно, — сконфуженно забормотала Стефани, получая в ответ пылкий взгляд. — Твоё эффектное появление в моём Нью-Йоркском номере произвело настолько неизгладимое впечатление, что жениться можно было уже тогда.

Росс засмеялся. Он вновь потянулся к ней за поцелуем, но сдержал себя, передумав.

— Стефани Брайт, ты совершенно определённо моя женщина! — нежно и торжественно произнёс он.

А затем опустился на одно колено:

— Стефани, выходи за меня замуж, — тихо прошептал он к её огромному изумлению. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я мечтаю просыпаться с тобой в одной постели и прожить всю жизнь под одним потолком. Я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка, а лучше не одного! Лучше как минимум трёх, но об этом мы позже поговорим, и я хочу, чтобы ты всегда была со мной рядом.

Сильные руки бережно обхватили её талию, и медленно заскользили вниз, лаская и гладя.

— Ну, так что, Стефани? Отвечай скорее или я просто сойду с ума!

— Да! Да! Конечно же, да! — смеясь, Стефани бросилась ему в объятия, с радостью чувствуя, как подхватывают её руки поднявшегося Джордана, и нежно поцеловала мужчину в губы. — Я люблю тебя, Джордан! И не представляю жизни вдали от тебя. Эти четыре месяца… они были ужасны!

Джордан поймал её губы своими, и превратил нежный поцелуй в страстный. Стефани застонала. С ней действительно происходило волшебство, когда Росс оказывался рядом. Её мужчина научил её очень многому в любви, последние сутки только раздразнили и теперь ей нетерпелось опробовать все умения, которые четыре месяца проигрывались лишь во сне. Стефани раскрыла губы, включая в поцелуй язык, так, как это делал Джордан, и мужчина мгновенно воспламенился. Он ответил, а её руки уже скользили по крепкой спине, проникали под мокрую рубашку, ощущая напрягающиеся мускулы.

— Что ты делаешь? — Джордан чуть отпрянул, его лицо было серьёзно, но серые глаза смеялись и сияли невыразимым светом. — Если ты не остановишься, я займусь ребёнком номер два прямо сейчас.

Стефани засмеялась в ответ низким, очень чувственным смехом.

— Ты самый невероятный, возмутительный и невозможный мужчина на свете, Джордан Росс, знаешь об этом? — проворковала она ему на ухо.

— Хочу услышать ещё.

— Ты невероятный! — выдохнув, Стефани привстала на цыпочки и закусила мочку его уха. — Мой мужчина, — уточнила она. Её глаза тоже сияли. — И я очень хочу, чтобы ты занялся со мной любовью прямо сейчас!

Content

Сети любви

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25