Снегирева Ирина

ДОРОГАМИ ЭЛЬЗЫ

ПРОЛОГ

— Госпожа, прошу Вас, не вертитесь, — попросила меня горничная, накручивая очередной локон на горячие щипцы.

— Эльза, детка, ты слишком напряжена, — раздался за спиной голос мамы, графини Инны Вайс. Я тут же посмотрела в зеркало, поймав там её нахмуренный взгляд. — Лота, оставьте нас, — приказала она горничной и та послушно вышла за дверь. Минуту спустя, убедившись, что никто не помешает нашей беседе, мама продолжила, — снова мысли о Лансе?

Я кивнула и повернулась к ней. Мой взгляд пытался передать ей все то, о чем я рыдала ночью на её плече.

Сегодня должна состоятся моя свадьба с Ридом Лансом. Он директор лучшего университета магии в империи Нейстрии. Кроме того, Ланс является другом императора этой страны — Фредерика IX Гилмора и является его личным магом. Я же жила в Аквитании и год назад мне пришлось уехать из родного дома и страны для того, чтобы начать обучение в университете, гремящем своей славой за пределами Нейстрии. И надо же такому случиться, что я понравилась директору Лансу. Но мне вовсе не хочется выходить за него замуж. Хотя, зачем кривить душой, Рид Ланс действительно очень красивый мужчина. Он способен заставить увлечься собой даже ледяную статую. Но в аристократических семьях принято выдавать своих дочерей исключительно из соображений выгоды. Именно поэтому моё личное мнение не имело ровно никакого значения. Мне нравился Рид и я уже, в общем-то, не возражала стать его супругой… до сегодняшней ночи.

— Ты уже не маленький ребенок, Эль, — вздохнула мама и присела в кресло с грацией, достойной самой императрицы, — и должна быть более ответственна. Я тебе уже говорила и повторю вновь. Женщины всегда крутятся вокруг перспективных мужчин и Ланс не исключение, а скорее правило. Он слишком известен, слишком красив и слишком знатен, чтобы подобные дамы обошли его стороной.

— Я не хочу выходить замуж за мужчину, который изменяет мне накануне нашей свадьбы, — упрямо повторила я в сотый раз.

— Причем здесь это, дитя моё! Он просто не знает тебя. А потом все образуется и он поймет, что ты его бесценное сокровище. И никакие любовницы не способны заменить ту, что принесет в его дом счастье.

— Мам, я не хочу дожидаться этих "потом" и приносить счастье тому, кто этого не хочет! Поехали домой, а? С папой я сейчас поговорю, и он откроет нам портал, и мы сбежим по-тихому…

— Выбрось эту дурь из головы, Эльза! — строго оборвала меня мама, поднимаясь и расправляя и без того идеальные складки на платье, — не для того мы прибыли сюда из Аквитании, чтобы каждая подстилка могла нарушить наши планы. Твой будущий супруг весьма перспективен для нас. Да и Ланс заинтересован в вашем браке не меньше, чем мы. Не зря разрешение на Ваш брак подписал и сам император Фредерик IX, и наш император. Отец тоже считает, что эта любовная интрижка Рида тебя никоим образом не касается и она не может стать преградой в такой блестящей партии для тебя. Так что выше нос, дорогая, — мамин веер коснулся моего подбородка. — А что касается портала, то ты и сама понимаешь, вокруг дворца Ланса защитный купол. Ну не бежать же нам как разбойникам, прячась ото всех? Да если мы и сбежим от него из Нейстрии, то наш аквитанский император не простит подобного поступка. Это выгодно всем. И императорам двух стран, и Лансу, и нам с отцом, и, в первую очередь, тебе самой. Пора взрослеть, Эль. Ты меня поняла?

— Да, мама, — тяжелый вздох вырвался из моей груди. Еще до этого разговора я подозревала, что переубедить моих родителей мне не удастся. Слишком многое поставлено на кон. Только я остаюсь "тёмной лошадкой" для всех. Магия нашего рода специфичная. Маги-целители — ценность каждого государства. Ну и конечно самый обычный набор пасов руками. Вот только моя магия спит. Но в университете, возглавляемом Лансом, меня уверили, что до волшебной силы осталось совсем недолго.

— Милая, запомни, — голос мамы смягчился, — только от тебя зависит, будет ли твой мужчина ночевать дома или в чужой постели.… Ах, да! Увидев твоё грустное личико, я едва не позабыла о подарке, что прислал тебе Рид!

Я поморщилась при этих словах. Но мама достала из кармана небольшую бархатную коробочку и ловко ногтем поддев замочек, открыла её. Необыкновенная снежинка из белого золота, украшенная бриллиантами, смотрелась весьма изысканно.

— Зачем? — произнесла я свой вопрос, не желая даже прикасаться к этому довольно изящному предмету.

— Твой будущий муж велел обязательно приколоть её к платью, когда выйдешь перед толпой. Мне кажется, на ней стоит защита. А Ланс в этом очень силен, как ты понимаешь.

— Защита? От кого? — не поняла я. А мой взгляд, тем временем, не мог оторваться от солнечного лучика, который вольготно перепрыгивал с камня на камень, заставляя сиять подаренное украшение.

— Да, дорогая! Теперь ты предмет зависти и восхищения одновременно. А твой будущий супруг уже дорожит тобой, что доказывает его заботу о тебе. Так что выбрось из головы все глупые переживания и в путь!

— Хорошо, — произнесла я, храбрясь.

Приглашенные гости с одной стороны, приглашенные с другой… Я радовалась, что из дворца мне открыли портал прямо к Храму. Но это все равно не спасло от толпы зевак, решивших, что свадьба герцога Рида Ланса это событие года.

— Смелее, Эль, — произнёс отец, он шел со мной рядом. — И не смотри по сторонам. Рано или поздно, но ты привыкнешь к такому количеству народа

— Ты думаешь, что так будет всегда? — произнесла я, пытаясь все свести к нервной шутке, — или мне придется постоянно выходить замуж на благо отечества и семьи?

— Эльза, девочка, — я услышала, как глубоко вздохнул отец. Но скосив в его сторону глаза увидела лишь благосклонное выражение лица, — замуж выходят только один раз, всё остальное-это баловство и глупость. Все свои походы налево взрослые люди способны решить без лишней траты денег и шоу для приглашенных.

— Спасибо за совет, — буркнула я, связав все эти слова с увиденным мной ночью. И надо же быть такой нервной и не уснуть, чтобы заметить любовницу, обнимающуюся с моим будущим супругом…

Я шла по красной ковровой дорожке по направлению к Храму, как и полагается, благосклонно отразив на своих губах легкую полуулыбку, но мыслями была не здесь. И только вздрогнула, когда рука отца переложила мои ладонь в холодные пальцы служителя Единого Бога…

О, Боже! Вот и все…

Я подняла глаза на служителя, потом перевела свой взгляд на Рида Ланса.

Мы с ним стояли, натянутые, словно две струны, разделенные лишь чашей со святой водой. И пусть он внешне выглядел гораздо спокойнее, чем я, но мне показалось, что в его глазах промелькнула буря. Служитель произносил молитву, вознося её к небесам. Все это сопровождалось лицом, задранным кверху, а иногда так же ввысь взлетали его руки. Наверное, это очень торжественный ритуал, раз все приглашенные затихли, не сводя с нас своих взглядов.

"Милый, зачем тебе эта пигалица! — сами собой всплыли в моей голове слова его любовницы". "Мари, дорогая, на наши отношения это никак не влияет… все остается без перемен, — ответил он ей. — Так что считай этот брак мелким недоразумением".

Я вздрогнула, ощутив на себе тяжелый взгляд изумрудных глаз Ланса. Казалось, что в них промелькнуло сочувствие и еще что-то мне незнакомое… И тут же почувствовала, как что-то кольнуло под лопаткой. Сильно так, колюче. Я поправила вуаль, покрывавшую мои плечи, лицо и незаметно обернулась, словно ища поддержки у своих близких…

Любовница моего почти что супруга сухо сжала губы от чего они выглядели, словно изогнутая подкова в профиль. Она злилась, несомненно и мне это было очень даже понятно. Но то что эта женщина стояла в первых рядах, мне было неприятно. А еще и мой отец, который что-то галантно спросил у этой незнакомой мне дамы…Я видела народ шептался, рассматривая нас, особенно меня. Ещё бы…кто я? Чужачка, посмевшая посягнуть на такого завидного холостяка. На того, кто своим надменным видом сводил с ума не только неискушенных студенток, но и видавших виды аристократок?

Еще полгода назад мне не было ровным счетом никакого дела до САМОГО Рида Ланса, а сегодня…Сегодня все кому не лень смотрят на нас и обсуждают. Одним кажется, что с этим браком многие проблемы будут решены. Другие готовы мне выцарапать глаза, так как метили на моё место едва ли не десятилетиями…

— Дети мои, дайте же мне свои руки и я скреплю ваш союз по усмотрению благой воли Единого! — раздался громкий голос служителя и я вынырнула из своих раздумий, взглянула в глаза будущего мужа…

Он мог смотреть так на очередную бездарную студентку, на женщину, продавшую ему на рынке рыбу. Но на будущую жену… Наверное, ему тоже навязали этот брак. А может быть у директора Рида Ланса это лицо такое? Готовое всех и вся разделить на составляющие, ради учебного интереса… Я пыталась хоть как-то подбодрить себя, чувствуя, как колет под лопаткой, наблюдая, как мой почти супруг сжал губы.

— Готовы ли вы, господин герцог вступить в брак с Эльзой Вайс, — донеслись до меня слова священнослужителя, — и разделить с ней все радости и горести, что бывают в моменты супружества?

— Готов, — отозвался Рид и мне показалось, что его внутренняя натянутая струна прозвенела тревожно и натянуто. Словно не он сам сейчас отвечал, а все те обстоятельства и соображения, соединившие нас…пытающиеся соединить.

— Готовы ли Вы, юная леди Эльза, урожденная Вайс, соединить нить своей судьбы императорским магом, и стать ему послушной и верной женой?

Снова вздрогнула и нашла глазами маму…Но она слегка покачала головой, словно повторяя своей щепетильной дочери все то, что произнесла мне недавно в комнате.

— Леди Эльза? — настойчиво повторил тот, кто пытался нас соединить… Хм, а клятвенно блюсти верность отчего-то предложил он только мне.

Спустя несколько дней или лет, я вспоминала не глаза Ланса, смотревшего на меня с какой-то неприязнью по мере приближения кульминации сегодняшнего торжества, не нахмуренные брови служителя… Я вспоминала тишину, что растеклась в этом огромном зале, даже несмотря на то, что отсутствовал купол…

— Эльза? — нетерпеливый голос отца окончательно спустил меня с небес.

— Готовы ли Вы, леди Эльза, вступить в брак с герцогом Лансом? — терпеливо повторил служитель.

— Нет! Я ни за что не стану женой этого человека! — произнесла я и все вздрогнули. В глазах Ланса, как мне показалось, в первые доли секунды пронеслось удивление, тут же сменившееся злой черной вспышкой. — Я отказываюсь выходить за него замуж, — четко произнесла и посмотрела в лицо директору университета…и моему несостоявшемуся мужу.

За моей спиной стал нарастать шум, ропот и возмущение, а еще и чьи-то смешки. Но мне до этого не было дела. Я без отрыва смотрела в глаза мага, чьи зрачки увеличивались и чернели. Уголок его идеального рта стал нервно подергиваться, а губы что-то зашептали.

— Маленькая пигалица, устроившая весь этот цирк, — тихо произнёс он, чеканя каждое слово. Мне даже показалось, сумей он плеваться ядом, то так бы и случилось. — Что же, захотела выставить меня на посмешище? Ты!? Меня!? — рыкнул он, а в моей голове промелькнула запоздалая мысль, не отметились ли среди его предков оборотни или даже кровососущие вампиры?

И я даже отступила на шаг назад, по-прежнему не смотря по сторонам.

— Эль одумайся! — послышался голос отца, но я проигнорировала этот призыв, гордо вскинув голову.

— Ни за что! Мне не нужен этот напыщенный…бабник! У меня будет другой муж, тот кого я выберу сама! Тот, который будет ко мне относиться с уважением, тот, для которого только я буду на первом месте, тот… — начала я было перечислять все свои требования к будущему кандидату, стараясь таким образом защититься от тех ощутимых волн гнева, что исходили от мужчины…

— Никогда у тебя, мелкая пигалица, не будет другого мужчины, ни сейчас ни в будущем! — вкрадчиво и уверенно произнёс маг, наступая на меня. Его кулаки сжимались, а глаза выражали теперь только бешенство и злобу. Служитель Единого попытался встать между нами, но тут же отлетел, не ожидая подобного от директора вполне респектабельного и известного заведения. — Более того у тебя вообще не будет будущего… — маг вскинул руку, направляя её на меня, зашептал…

— Эльзааааа! — раздался крик мамы.

Яркая вспышка вокруг… мелкие вспышки в моих глазах…крики вокруг, крики в моей голове…

ГЛАВА 1. В которой героиня сама ничего не понимает

Голова раскалывалась, словно состояла из стекла и еще чего-то совсем не нужного. И вот это ненужное пыталось пробраться наружу, задевая что-то очень важное и болезненное. И еще этот незнакомый звук, похожий на ужасный комариный писк, усиленный во сто крат. Я схватилась за голову, пытаясь хоть как-то собрать себя в единое целое. Но тут же эти комары запищали более усиленно и как-то уж совсем тревожно…

— Она двигается! — раздался чей-то незнакомый голос и топот чьих-то ног рядом со мной усилил боль в голове. Наверное, я где-то среди слонов, говорящих и скачущих вокруг, а еще вокруг летают комары, большие и ужасно визгливые…

— Она приходит в себя, — пришел к выводу какой-то самоуверенный мужчина, — срочно нужно звонить Аркадию Евгеньевичу.

— Не беспокойтесь, Пал Палыч, уже все сделано. Это ж сколько девчонка пролежала без памяти-то?

— Не без памяти, а без сознания, — авторитетно произнес тот, кого вероятно величали Пап Палычем, — неделю ровно. Кажется, она просыпается. Или слышит нас, раз ресницы трепещут, — пояснил мужчина.

Я решила больше не играть в бессознательное состояние, а действительно попыталась открыть глаза. Светлая комната, очень странно обставленная и двое мужчин. В странных белых платьях с пуговицами на животе.

— Ну, что, красавица, очнулась? — произнес один из незнакомцев шагнув ко мне. — Как самочувствие?

— Вы кто? — попыталась прошептать я, но из горла вырвалось только неуклюжее карканье. Мне тут же подали стакан воды.

— Элла Аркадьевна, вы не беспокойтесь, ваш отец поместил Вас в лучшее лечебное учреждение…с охраной! Меня зовут Павел Павлович, я ваш лечащий врач и…

— А он охрана? — прохрипела я, едва не ткнув пальцем в огромного мужчину, которому это белое платье с пуговицами шло, как корове седло. — И как его зовут?

— Вы не помните, Элла Аркадьевна? — обескураженно поинтересовался бугай.

Но тут дверь отворилась и ввалился еще один незнакомец.

Он словно ураган пронесся по комнатке и буквально выдрал меня из кровати, нервно прижал к себе. Комариный писк усилился, и резкая боль отдалась в руке. Я вскрикнула, дернулась, после чего получила некоторую свободу и смогла спокойно вздохнуть.

— Элка, девочка моя! — прошептал этот третий незнакомец, — пришла в себя! Ты вся в проводах, — заметил он, — но теперь это все лишнее!

От мужчины шел какой-то очень приятный аромат, стойкий, но не чрезмерный. И все было бы хорошо, если бы он ну хоть капельку был мне знаком.

— Кто вы? — прохрипела я, пытаясь оттолкнуть его. — Вы меня с кем-то путаете. Я Эльза!

— Аркадий Евгеньевич, — деловито произнёс тот, который именовал себя Павлом Павловичем, — разрешите я её осмотрю. Возможно это нервное, от потрясения, — врач приблизил свое любопытствующее лицо и заглянул мне в глаза, зачем-то оттопырив мои веки.

— Вы извращенцы? — произнесла я первое, что пришлом не на ум, одновременно резко отстраняясь от врача. Трое незнакомых мужчин находится в одной комнате вместе с полуживой девушкой, лежащей под тонким одеялом…А один еще и тискаться лезет. Это нормально?

— Почему? — не понял он. На лицах двух других мужчин было так же полное недоумение.

Наверное, оказаться в чужом и незнакомом месте очень ужасно и страшно. Но в мою память просто врезалось выражение бешеных глаз Ланса, его направленные на меня руки, перед испепеляющим броском…И вот теперь это все это осталось где-то позади, а здесь, рядом со мной присутствуют незнакомые люди…Я как всегда в трудной ситуации что-то несу несусветное. У Аркадия Евгеньевича задергался глаз, а шкаф-охранник, тот и вовсе надул свои красные щёки, готовый вот-вот то ли захохотать, то ли плюнуть.

— Эля, почему своего отца ты назвала извращенцем? — строго, но с явной обидой в голосе переспросил Аркадий Евгеньевич.

— Какого отца? — нахмурилась я и от этого нехитрого движения в голове снова зашумело. Как же, целительница. Неудачница чистой воды.

— Дочь, — совершенно серьезно произнес мужчина, который совсем недавно меня обнимал, — я конечно не всегда был примерным отцом… Да что там говорить! Мне и воспитанием-то твоим заниматься было некогда, все работал-работал…но, чтобы ты так! Еще и извращенцем ты обозвала!

— Я вас не помню, — пролепетала я, — совсем не помню…

— Аркадий Евгеньевич, — тихо позвал "отца" врач, но я все равно услышала, — она считает нас всех чужими людьми, а вы её как-то по-хозяйски стиснули, может быть поэтому…

— Она сможет без всей этой вашей аппаратуры? — "отец" кивнул на пищащую коробку, по которой бегали яркие волны. — Если нет, то вместе с этой требухой я забираю Эллу домой.

— Сейчас посмотрим и как мне кажется, сможет. Только мне нужно вам дать несколько рекомендаций и навещать вас непременно буду.

— Надеюсь, что сумма гонорара не даст про нас забыть, — согласился "отец" и вышел вместе с доктором.

Спустя некоторое время я, облаченная в совершенно непривычную мне одежду, но весьма удобную, в сопровождении "отца" подошла к "нечто".

— Что это? — произнесла я, пытаясь выдернуть свои пальцы, но мужская ладонь мою руку держала крепко. — Карета? Железный сарай с колесами?

— Можно сказать и так, — тут же согласился Аркадий Евгеньевич, — мою машину так еще никто не называл. Но что-то стучать в ней стало, а значит действительно-сарай. Менять пора.

Как оказалось, ехать в этой машине было не так уж и страшно. Тот, кто почему-то назвался отцом, сидел со мной рядом и держал меня за руку. Его что-то смущало, впрочем, меня вся эта обстановка-тоже. Но я молчала, только сейчас осознав, что картина, проплывающая за окнами, вовсе не могла принадлежать моему миру. Еще в университете нам рассказывали, что во вселенной мы не одиноки. И что раз в несколько столетий может случиться чудо и совершенно чужеродные личности пробраться в их Озарённый мир. Но чтобы кто-то ушел в непонятно куда. Такого еще не было, как и вернувшихся.

— Знаете… я вовсе не ваша дочь и выдавать себя за нее мне бы очень не хотелось. Это низко…

— Элла, — вздохнул мужчина, не отпуская мою руку, — ты пропадала где-то год, а теперь нашлась, но вместе с амнезией. И я буду не я, если не сумею пробудить в тебе воспоминания. Ты не волнуйся, все наладится. Ты прости меня, девочка, — рука "отца" прикоснулась к моим волосам, осторожно погладив их. — Я вижу, как ты напрягаешься, но не бойся, я тебя не обижу. Правда в моей жизни произошли кое-какие изменения… Я женился!

— Правда? На моей матери? — как-то в такт ответила я.

Аркадий Евгеньевич только покачал головой в ответ и замолчал. Я не стала переспрашивать, уставившись в окно машины, мимо которого проносились высокие дома, лишенные индивидуальности. Но, оказывается, наш разговор продолжился:

— Твою мать сбила машина, несколько лет назад. Перед тем как пропасть, ты позвонила мне и сказала, что направляешься навестить её могилу. Ждать меня ты не захотела. Больше я тебя не видел. Знаешь, Эль, — тяжело вздохнул "отец", — и пусть ты меня не помнишь, но я безумно рад, что ты нашлась.

Наверное, если бы я была поисковиком и владела хоть какой-то магией, то я непременно бы разыскала для этого уставшего человека его дочь. Или хотя бы попыталась. Но сейчас я не владею даже той силой, что дает природа моему роду. И всё-же, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я приложила свою руку к сердцу мужчины. Легкая улыбка пробежала по его губам, он замер, не без удивления.

— Ну вот, теперь мне точно легче, — вздохнул этот человек-гора, прижимая меня к себе. — А все потому что ты нашлась, и мы едем домой.

— Да, домой, — моргнула я, гадая, действительно ли поэтому "отец" испытал облегчение или все-таки мои способности стали просыпаться благодаря перенесённому мной стрессу.

Мой дом, моя крепость, всегда говорили мне родители. Но в этом мире похоже подобную поговорку никто не слышал. Да и ни одна крепость мне не попалась по дороге. И чем ближе подъезжали мы к "родному" дому, тем больше я недоумевала. А как же защита? Как же…

Защита…

— А где мои вещи? — вдруг вспомнила я… — Платье и прочее. Украшения!

— Все уже дома, не волнуйся. Правда я не знаю, зачем тебе понадобится второе свадебное платье.

— Как второе? — недоверчиво произнесла я, но не удивилась. Сегодня был день чудес. В последнее время со мной действительно многое происходит. И два свадебных платья, какая мелочь. Может быть настойку пиона попить, для укрепления сил или для успокоения.

— Первое, это то, что ты заказала на собственную свадьбу перед тем, как пропасть. Второе, в котором тебя нашли. Хотя честное слово, хотел бы я знать кто тот избранник, отваливший за него такие деньги.

— Какая свадьба? — дар речи он давно бы мог пропасть, если бы не мои крепкие нервы. Мало того, что попала в этот совершенно чужой мне мир, так теперь еще и… — А жених где?

Ответить отец мне не успел, потому что в этот момент мы въезжали в ворота какого-то большого дома, ничуть не похожего на крепость. И все же он выглядел основательнее прочих, чем мне и понравился.

Светловолосая женщина с ярко накрашенными губами, удивительно напоминающая подавальщицу в нашей университетской столовой, чинно вышла навстречу нам. На вид ей можно было смело дать лет тридцать, или чуть больше. Улыбка растеклась по её холеному лицу, когда она произнесла:

— Эллочка, наконец-то ты дома, деточка!

Конечно для меня все в этом мире чужие и дворовая собака имеет гораздо больше общего с моим миром, чем все остальные люди. Все и всё незнакомо, и я не имела права плохо думать о людях, принимающих меня за кого-то другого со всей теплотой своей души… Но эта вульгарная дама мне не понравилась с первого взгляда. И я не подросток, накануне свадьбы мне исполнилось двадцать лет, а каким-то могильным холодом повеяло от этой жены Аркадия Евгеньевича. Или может быть ведьминский огонь зажегся в её глазах? Неприятное зрелище. А вот моему" отцу" она подарила исключительно нежную улыбку. В отличии от меня. Кажется, кто-то совсем не рад, что я нашлась.

— Зайка моя, проводи Эллу в её комнаты. У меня образовались срочные дела. Буду очень поздно. Да, у Эль полная амнезия, так что покажи, что и где у нас расположено! — приказал "отец" и тут же ушел в сопровождении охраны, бросив на меня задумчивый взгляд.

— Ну что, Элла, пройдем? — улыбнулась мне женщина, жестом руки предлагая идти вместе с собой.

— Пройдемте. как Вас зовут?

— Серафима Павловна, — представилась жена "отца", — но ты зови меня Сима. Надеюсь мы с тобой станем друзьями…как и прежде!

— Мы с Вами были друзьями? — поинтересовалась я, тут же подумав, а какая она была, дочь Аркадия Евгеньевича? Раз может дружить с такой дамой.

— Ну да, конечно! Я работала у твоего отца, Аркадия Белова. И мы с тобой иногда случайно встречались.

— Понятно. Не могли бы вы мне показать мою комнату… Сима?

Комната моя оказалась маленькой по сравнению с той, что была когда-то в родовом дворце Вайсов, впрочем, гораздо больше, чем уголок в общежитии при университете. Сима со знание дела показала мне что и где находится, показала мой гардероб. И пусть вокруг меня новый мир блестел своими загадками, но мне нравилось. И то устройство, по которому люди разговаривали и подносили его к уху. И телевизоры, из которых вещали обрубленные люди, довольные своим положением. Правда потом оказалось, что все это особая материя, записывающая памятные картинки из жизни… Я представила шары вещателей и тут же стало легче это принять. Мне все нравилось, даже свет, появляющийся не по хлопку ладоней, а стоило нажать на клавишу на стене. А вот ванная комната и туалетная комнаты очень напоминали подобные помещения нашего мира, что вызвало ощущение хоть какой-то общности с моей жизнью в Озарённом мире.

Все-таки мои силы дали сбой и спустя какое-то время я уснула, провалившись в царство Морфея. А ночью проснулась в слезах, едва не воя во весь голос от тоски по собственному дому. Я очень хотела попасть домой, вернуться в свою Аквитанию, несмотря на то, что сама не знала, как это сделать. Но я очень надеялась на своих родных, которые будут пытаться меня вернуть.

А наутро для меня был готов очередной сюрприз. Точнее один из множества. Я проснулась, разбуженная шумом машин, проезжающих мимо дома. Уснуть снова, не удалось, и я тут же встала, посетила ванную комнату и с удовлетворением посмотрела на себя в зеркало. Сегодня мой вид был гораздо похож на тот, привычный. И даже волосы, собранные в хвостик, смотрелись вполне уместно с тренировочным костюмом, который я надела.

— Элла, ты очень мило выглядишь, — раздался голос Симы, едва я спустилась в столовую, — на утреннюю пробежку собралась?

— Прогуляться хочу, — произнесла я, отметив, что в отличии от меня что сама женщина сегодня выглядела отнюдь не по-домашнему. Словно куда-то готовилась пойти или ожидает гостей. На ней было надето длинное синее платье с умопомрачительным разрезом до бедра. Промелькнула даже мысль, а есть ли там трусы или здесь их не всегда носят? Закинув нога на ногу, женщина не стесняясь демонстрировала замысловатую резинку чулок. А вот яркого морковного цвета помада…Точь-в-точь, как у подавальщицы обедов в нашей университетской столовой.

— Гулять это хорошо, — одобрила "мачеха", ткнув вилкой в пышный омлет.

— А где… — мой язык никак не мог повернуться, чтобы назвать Аркадия Евгеньевича отцом при всем понимании ситуации.

— О! Аркаша? — с пониманием тут же отозвалась Сима, — так он еще ночью был вынужден уехать по делам и вернется сегодня очень поздно. Он просил тебе передать вот эту записку. Прочитать?

— Нет, спасибо, буквы я точно помню, — усмехнулась я, уверенная в собственных словах. Еще вчера, когда мне показывали библиотеку, я обратила внимание, что вполне понимаю написанное. Словно нет её, преграды общения.

"Эль, прости, что так вышло, но дела не терпят отлагательств, такая уж у меня работа. И если захочешь, то ровно через неделю мы с тобой поедем на море или куда ты только пожелаешь. А сейчас я вынужден оставить тебя с Серафимой.

Да, если ты не возражаешь, то сегодня тебя очень рвался навестить Роман. Но если ты не желаешь его видеть или плохо себя чувствуешь, то предупреди жену, она все уладит…"

— Роман? — с интересом переспросила я, отрываясь от письма. — Кто это?

— Твой жених, — губы Серафимы с ехидцей скривились, — бывший.

— Бывший? Тогда зачем ему приезжать? — поинтересовалась я, не понимая, от чего при упоминании этого мужчины жене Аркадия Евгеньевича так кривиться. Словно он обидел ей чем-то или оскорбил.

— Наверное, визит вежливости. Говорят, ты бросила его за месяц до свадьбы, а потом и вовсе сбежала.

— Да? — протянула удивленно я, с удовольствием отпив глоток ароматного кофе. Похоже, что жизнь настоящей Эллы Беловой была весьма насыщенной. — А Вы случайно…

— "Ты", давай с тобой на "ты" общаться? Идёт? — вопросительная морковная улыбка снова была адресована мне.

— Хм…Идет. А ты знаешь, из-за чего мы с ним расстались? — поинтересовалась я, ведь нужно было как-то приготовиться к встрече с человеком, который может тебе предъявить претензии, даже если ты ничего не помнишь.

— Не знаю. Но, кажется ты передумала. По-моему, это был правильный поступок, — добавила она последнюю фразу после небольшой паузы. Вот теперь от улыбки на лице женщины не осталось и следа. Она словно пыталась заглянуть мне в душу, что-то там рассмотреть. Но, конечно же ничего не вышло.

— Он некрасивый? Или эгоист законченный? — продолжила я расспрос, откинувшись на спинку стула. Отчего-то в моих мыслях всплыли воспоминания об одном знакомом красавчике. Из прошлой жизни.

Что-то было в действиях Симы, но что… Возможно это мое первое впечатление от её вида портило все, смазывало. Или новое место навевало излишнюю подозрительность. Но уйти именно сейчас мне было некуда. Так что счастье, что я попала к обычным людям, а не каким-нибудь оборотням-людоедам.

— Тут-то как раз полный порядок. Он красавчик и даже очень, — Серафима попыталась улыбнуться, но её глаза остались холодными. — Скорее ты поняла, что он не ценил тебя и видел на первом месте только пакет акций твоего отца.

— Пакет?

— Аркаше принадлежит пятьдесят процентов пакета акций одной очень крупной строительной компании. Остальные разбросаны небольшими кучками. А у Романа целых десять процентов.

— Десять не пятьдесят, — прикинула я, не совсем уверенная что такое пакет акций. Впрочем, по-отдельности я все эти слова знала очень хорошо. Сейчас же мысленно приказала себе не забыть и посмотреть, что все это обозначает.

— Да, это так. Только ты не забывай, что своей дочери Аркаша тоже что-то да отвалит. Отсюда вывод- твои акции присоединятся к акциям Романа.

— Отец против? — я незаметно для себя назвала чужого мне человека отцом. Но дело было сейчас не в этом. Мне нужно было понять, как действовать дальше. И пусть в некоторых словах Серафимы имелся двойной смысл, но остальное я, надеюсь, узнаю сама.

— Он сказал, что примет любое твоё решение.

— Да уж, — только и смогла произнести я, снова глотнув почти остывший во время разговоров кофе. А подумать мне было над чем. Но я снова решила не торопить события и посмотреть на новый мир, узнать его. А заодно и разобраться в этом запутанном клубке, что образовался вокруг пропавшей Эллы Беловой.

Одно я знала точно. Свои переживания по поводу возвращения в родной мне мир я буду прятать ото всех. Иначе меня попросту могут упрятать в лечебное заведение или приставить охрану на веки вечные. И выбраться из этих пут будет значительно сложнее.

Звонок в дверь был более, чем неожиданным. Но судя по тому, как приосанилась Серафима, как она выгнула спину и прикрыла глаза, меня посетила мысль, что ждет она явно не разносчика газет. И конечно, же, спустя какое-то время перед нами появилась посетительница. Полногрудая Жгучая брюнетка лет сорока в облегающем леопардовом платье внимательно стрельнула глазами по мне, а потом перевела свой взгляд на хозяйку и с улыбкой воскликнула:

— О! Симочка, — раздался женский голос, — как ты чудесно выглядишь! А это васильковое платье просто затмевает любую лазурь!

— Катрина! Дорогая, а ты как всегда просто киска!

— Чмоки-чмоки! — хором произнесли женщины-куклы, касаясь друг друга щеками, а я так просто замерла.

Вот честно, моя мама любительница принимать гостей и этикет он хоть и надоедает, но подобных сцен наблюдать не приходилось. Тем интереснее узнать, что будет дальше.

— О!Сима, а это…

Конечно же, теперь дошла очередь и до меня, по-прежнему сидящей за столом.

— Это Эллочка, дочка Аркаши, — с улыбкой, обращенной к нам обеим произнесла "мачеха", — вот сидим, болтаем. О своем, о женском!

— Значит я очень даже вовремя! — снова заулыбалась Катрина, обращаясь ко мне, — женские разговоры, моя тема на все сто!

Трескотню женщины нарушил звонок и как оказалось, это была еще одна посетительница, только уже с роскошными платиновыми косами, уложенными вокруг головы. Очки она не сняла даже, попав к нам в столовую. И Серафима уже предложила переместиться всем в гостиную, чтобы было удобнее, но вдруг раздался еще один звонок…

Мне конечно было интересно посмотреть на женщин из другого мира. Но отчего-то казалось, что это на меня они пришли полюбоваться. Каждая намеками интересовалась о моем самочувствии или о том, как мои дела, чем буду заниматься завтра и послезавтра…

И я уже почти что собралась ретироваться, решив лучше прогуляться по саду и, хотя бы из-за забора полюбоваться окрестностями, как раздался еще один звонок.

— Кто же это? — с улыбкой хихикнула Сима, но глаза её снова не смеялись. Мне даже подумалось, что она была не рада всем этим любопытствующим подругам. Интересно, откуда они узнали, что вчера меня привезли сюда? Не факт, что не от самой Серафимы, решившей пожаловаться на свою несчастную судьбу. Ведь не появись я и те же акции, и прочее имущество, возможно отошло бы ей.

Я, пока кто-то очередной с ахами и вздохами не появился в нашей и без того тесной компании, все-таки ретировалась, под весьма изучающие взгляды женщин. Нет, у них не было ни капли сочувствия или дружелюбия соотношению к настоящей Элле Беловой. Только расчет и какое-то неприкрытое превосходство. Словно девчонка вернулась из борделя. Не знаю от чего сложилось это мнение, но отчего-то хотелось все свалить на мачеху девушки.

Я выскользнула на улицу через застекленную дверь на кухне и с удовольствием вздохнула полной грудью. Легкая летняя прохлада была приятной, а отсутствие нескольких болтливых женщин успокаивали меня. Двигаясь вокруг дома по дорожке, я дошла до вишнёвых деревьев, сорвала несколько спелых ягод и с удовольствием их съела, зажмурившись от наслаждения. Сейчас посте того, как прошла ночь и наступил новый день, мне хотелось подумать о своем положении. А еще и понять, как быть дальше и что делать.

Просторная беседка, увитая разноцветными клематисами, привлекла мое вниманиё и я, повинуясь внутреннему порыву, проследовала туда. Боковым зрением успела заметить охранника, того самого, что вчера был со мной в больнице. Но теперь он не приближался, а только издалека посматривал в мою сторону. Может быть думает, что я, как настоящая Элла сбегу или пропаду? Так я не Элла и пока никуда сбегать не собираюсь. Мне некуда бежать! И это большая удача, что я попала именно сюда, а не в другой мир, например к монстрам. Меня могла сбить машина и тогда бы я точно сейчас не сидела бы на этой скамейке. Задумавшись, я поднесла очередную вишенку ко рту и прикусила её. Сок брызнул мне на подбородок, и, стерев её рукой, я поневоле уставилась на темное пятно на ладони.

— Даже нос и щёки, все в вишнёвом соке, — раздался мужской голос.

Я вздрогнула, неосознанно сжав пальцы в кулак, позабыв, что в ладони оставалось еще несколько ягод…

— Ты… то есть Вы? — прошептала я, пораженная увиденным.

Невдалеке от меня стоял никто иной, как Рид Ланс, собственной персоной.

— Надо же, — прошептала я, немедленно подскочив со скамейки… Мне хотелось ему высказать всё! Все что думаю о нем, что чувствую к нему, и что придет в мою голову прямо сейчас. А еще запустить в него чем-нибудь… желательно тяжелым…

— Ну, здравствуй, Элла! — с какой-то болезненной усмешкой произнёс этот гад, — так вот какая ты стала за прошедший год.

— Год? — как эхо повторила я за ним, не отводя взгляда от глаз Ланса. — Прошел целый год? — не голос, а хрип вырвался из моего горла. И где я была все это время, мне осталось только гадать.

Ланс достал платок из кармана брюк и протянул мне.

— Спасибо, — кивнула я, вытирая вишнёвый сок с ладоней.

Вот только именно сейчас я осознала, что сам Рид одет не в одежду нашего мира. Синие брюки, прошитые с боков и с заклепками на карманах, выглядели очень… соблазнительно? А белая футболка(так, кажется, похожий предмет моего гардероба называла Сима) совсем не скрывала рельефы грудной клетки мужчины. Да и руки у моего несостоявшегося супруга вовсе не выглядели палочками. Пронеслась шальная мысль, что, наверное, очень приятно, когда тебя обнимает такой мужчина. Но тут же все очарование пропало.

— Что с волосами? — слова вырвались у меня сами собой.

При нашей последней встрече герцог выглядел брюнетом, но сейчас… Я уставилась на его голову и это мое странное поведение по всей видимости выбило из колеи мужчину.

— А что с ними? — он быстро провел рукой по волосам, посмотрел на пустую ладонь и перевел вопросительный взгляд на меня.

— Вы шатен! — обвиняюще выпалила я, замечая, как пробившиеся сквозь негустую крону деревьев лучи солнца окрасили волосы мужчины в каштановый цвет. И пусть мы с Лансом никогда не стояли друг напротив друга именно летом. Но я множество раз встречалась с ним в университете, он жгучий брюнет. И об этом же судачили наши девицы, влюбленные в герцога. А уж этим красоткам трудно было не доверять.

— И что? — не понял мужчина, посмотрев на меня с какой-то подозрительностью.

— Покрасились? — продолжала упорствовать я, осознавая, что еще немного и виновник моего перемещения в этот мир получит по заслугам. Я воспитанная девушка, как мне кажется. Не зря до университета у меня было несколько домашних учителей, не считая гувернантки. Но такой наглости я не припоминала. Колкие слова были готовы сорваться с моих губ, но я с трудом заставила себя промолчать, в надежде, что этот ученый монстр все-таки прибыл за мной. И скоро я окажусь в объятиях своих родных.

От удивления Рид раскрыл рот и как-то широко вздохнул. Он, наверное, хотел что-то важное сказать или даже оправдаться. Ведь кому рассказать, что ректор красит волосы — куры засмеют. Но нам помешали:

— Рома, Ромочка! — раздался радостный возглас Серафимы, спешащей к нам по дорожке и цокающей каблуками. Морковная помада вещь убийственная во всех мирах, это я поняла, только попав сюда. — Ты ли это? Сколько лет, сколько зим!

— Серафима Павловна, — тут же галантно отозвался мужчина, поцеловав протянутую холёную руку женщины.

Честное слово, я была поражена и не знала на что думать. Моё воображение живо нарисовало Ланса, проникшего в этот мир вслед за мной и прекрасно устроившегося в этой жизни. А еще я предположила, что раз уж у меня есть двойник в этом мире, то почему бы такому не быть у самого Ланса. Окончательно запутавшись, я сделала вид, что мне ужасно захотелось съесть еще несколько вишен. И я даже порадовалась что не успела наброситься на мужчину с обвинениями.

— А ты представляешь, у Эллочки амнезия, — прощебетала Серафима, пытаясь непонятную радость прикрыть скорбным видом.

— Да? — удивился Ланс, но после уже более внимательно посмотрел на меня, — а что это для нее означает?

— Она никого и ничего не помнит, — вздохнула женщина. И как подсказывало мое сердце, вздох этот был более чем наигранным, — даже собственного отца!

Холеная рука Серафимы коснулась локтя лже-Ланса и как-то по-хозяйски расположилась там.

— Это правда, Элла? — нахмуренный взгляд мужчина нервно дернул рукой, показывая, что касание Симы ему более, чем неприятно. — Ты действительно меня не помнишь?

— Нет, — тут же отозвалась я, уставившись во внимательные глаза мужчины. Врать я никогда не любила, но если это не Ланс, то, значит, и лжи — то никакой и нет.

Ланс? Не Ланс?

— А Вы кто? — сорвалось с моих губ, и правая бровь мужчины удивленно приподнялась.

— Хм. как бы тебе объяснить, Эль… я…

— Ром, — вклинилась в наше общение Сима, которой, по всей видимости, уже надоело рядом с нами стоять, — ты извини, конечно. Но ваш разговор он будет долгий и непростой. А там девочки заждались Эллу. Они хотят с ней попрощаться.

— Да, конечно, — согласился тут же мужчина и улыбнулся. Какая-то неуверенность промелькнула в его глазах, но я не могла её постичь. Роман быстро её спрятал, сменив на властную снисходительность.

Я кивнула, желая поскорее уйти, да откровенно говоря, сбежать от мужчины, напомнившего мне мое недавнее прошлое. Кто он? Какая из личин верная?

— Нам есть о чем поговорить, Элла, — крикнул мне вслед мужчина, — прощайтесь с ними и возвращайтесь!

Сима что-то тут же коротко сказала лже-Лансу, но я не стала прислушиваться, поспешив скрыться за большими стеклянными дверями. Мне было о чем подумать, и я бы хотела ближайшие пару часов провести исключительно в одиночестве. Но этого, понятно, не случилось. В гостиной, уютно расположившись, сидели Серафимины подруги.

— Эллочка, Элусик, Элла, — послышалось со всех сторон, — ты просто обязана нас навестить вместе с Симочкой.

Я конечно же пообещала, при первой возможности так и сделать. Особенно моё радушие усилилось, когда последняя из гостей села за руль огромной черной машины и уехала вслед за подругами. А потом наступила тишина. Оглушительная и изматывающая. И я присела на диван, откинув голову на задрапированную спинку. Тут же появилась молчаливая домработница. На меня она взглянула вопросительно, но я тут же поняла, о чем спрашивает женщина:

— Мне ничего не нужно, можете все убрать.

Женщина очень быстро собрала всю чайную посуду на поднос, протерла столик и ушла, прикрыв за собой дверь. Мне очень хотелось на улицу. Но присутствие в доме человека, отчаянно напоминавшего виновника моих злоключений, нарушило все мои планы. Не придумав ничего лучше, я неспешно направилась в свою комнату, но потом передумала и свернула в библиотеку. Конечно, книг здесь было гораздо меньше, чем в родовом замке графа Вайса. Там само помещение библиотеки напоминало огромный храм и чтобы взять какой-нибудь фолиант с верхнего стеллажа, требовалось приставить лестницу и, поднявшись по ступенькам вверх, осторожно взять необходимый экземпляр. А здесь подходи и бери. Всего-то книг пятьсот, не больше. Но, тем не менее, все эти труды мне были очень интересны. И чтобы время не тратить даром, я решила посвятить его изучению настоящей реальности.

Мой путь лежал мимо открытого окна, из которого подул легкий и приятный ветерок. Я подошла, уперлась руками о подоконник и с удовольствием вдохнула свежий воздух…

Картина, представшая перед моим взором, была весьма интересной. Небольшой сад был тщательно ухожен и радовал глаз, как своей зеленью, так и разнообразными цветами, высаженными на газонах и вдоль дорожек. Даже высокий забор смотрелся уместно, и охрана при въезде, и стоянка на несколько машин, всё вполне гармонично вписывалось в общий пейзаж.

Вот только пара, стоящая внизу мне не понравилась. Точнее, не нравилось то, чем они занимались. Серафима о чем-то с воодушевлением рассказывала моему (скажем так, раз меня принимают за пропавшую Эллу) бывшему жениху. Все ее жесты намекали на интимный характер их отношений, хотя её холеная ручка только будто бы осторожно снимала с его белоснежной футболки несуществующие пылинки. А сам красавец стоял, засунув руки в карманы, и изредка кивал, выслушивая женщину.

Да…Ничего не меняется в этом мире. Хорошо, хоть сама Серафима нисколько не напоминает Мари из Озарённого мира

ГЛАВА 2. В которой народ рвется выяснять отношения

Герцог Рид Ланс, спустя месяц после исчезновения Эльзы

Рассвет над Озерённым миром застал Рида на ногах. Каждое утро он просыпался очень рано, раскрывал окна, впуская в свою комнату порой откровенно ледяной воздух.

А затем, насладившись свежестью, шел в ванную комнату, где принимал контрастный душ. Эта процедура повторялась изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год… И до недавнего времени подобное расписание казалось незыблемым.

Досадную корректировку в планы самого ректора Нейстрийского университета магии посмела бывшая невеста, да что там говорить, просто какая-то пигалица, взбрыкнувшая во время брачного обряда! Она выставила его посмешищем! Перед всеми? Рид не видел ухмылки обиженных женщин, но точно заметил, как приподнялись уголки губ Мари…Его любовница имело все права обижаться, ведь предпочел он не её, а девчонку, по сути случайную в его жизни.

Вот и сегодня Рид распахнул окна, выглянул на улицу. Старый, но все еще проворный дворник подметал мощёную гладким булыжником мостовую под окнами его университетской квартирки, примыкающей к основному учебному корпусу. Где-то вдалеке прогремела колесами повозка, а значит, свежее молоко для студентов прибудет вовремя. Приглушенные хлопки, доносящиеся откуда-то из-под земли, рассказали о том, что для факультета некромантии поступил свежий рабочий материал. А значит, для экзамена магов все готово.

Все текло своим чередом. И только мелкой пигалицы здесь нет и неизвестно будет ли. Едва в голову пришла мысль об Эльзе Вайс, как настроение сразу упало. И что его толкнуло на такой необдуманный поступок? Конечно, девчонка не горела желанием выходить за него замуж, да и сам Рид до того момента вовсе не рвался надеть обручальное кольцо. Но быть униженным принародно оказалось как-то неожиданно болезненно. И Ланс не выдержал, разозлился, решив наказать упрямую Эльзу. Кто знал, что её мать подольет масла в огонь, пытаясь оттолкнуть свою дочь с места, куда сам ректор направлял свое проклятие. В тот момент мысль мгновенно сформировалась в его голове, а губы тут же зашептали заученные слова… Инна Вайс попыталась вклинить свою магию, чтобы спасти дочь, но тем самым сломала всю его игру, и пигалица не избежала наказания. И совсем не того, что ей уготовил он лично.

Размышляя, Рид обратил внимание на идеально белого голубя, приближающегося к нему. Этот императорский вестник плавно размахивал крыльями, словно он сам имел капельку голубых кровей. Птица села на подоконник мага и взглянула не него своими маленькими глазками.

— Чем порадует нас Фред, а? — вслух сказал Рид, протянув руку к голубю, чтобы отцепить привязанное к лапке письмо. Конечно, император мог себе позволить прислать курьера порталом, но Гилмору нравились голуби. Кто-то держит выводок кошечек, к то-то собак, а император предпочитал птиц. Он даже приказал построить голубятню, в которой содержалось несколько сотен пернатых. И какие-то сообщения, не содержащие тайну, птицы доставляли быстро и в любую погоду. Даже любые погодные катаклизмы, магнитные бури не были способны помешать птицам доставить известия адресату.

"Ланс, приветствую! Жду тебя через два часа у себя во дворце. Серьезный разговор,

Фредерик IX".

"Понял. Буду.

Ланс".

Птица улетела, а ректор, глянув на часы, приказал подавать завтрак. Кто знает, что на уме у августейшего, а то и пообедать не удастся.

Спустя какое-то время конь ректора простучал копытами по дворцовой площади. А потом сам маг, бросив поводья выскочившему слуге, быстрым шагом отправился к императору, не позволяя себе задержаться около желающих побеседовать с ним аристократов и аристократок.

Император поджидал своего поданного в саду. В руках молодой мужчина держал бумажный пакет, наполненный семечками. А перед ним, воркуя и расталкивая друг друга, топтались голуби. Прикормленные самолично Фредериком, эти птицы беззастенчиво гадили вокруг, включая на близлежащие скамейки и даже мраморный памятник почившей императрицы-матери. Но Гилмор приказал все содержать в полном порядке, а значит слуги-народ подневольный, ежедневно оттирали пятна, оставленные любимцами самого императора.

— Вы звали меня, ваше величество? — обратился Рид к монарху с полупоклоном.

— Звал! — радостно воскликнул Фредерик, резким движением руки вытряхнув содержимое пакета на каменную дорожку.

Птицы, не ожидавшие подобной щедрости, вначале вспорхнули, ожидая от человека нападения. Но после, поняв, что эти действия сулят исключительно сытые желудки, вернулись и продолжили клевать семечки, щедрой рукой посыпанные самим монархом.

— Пойдем, прогуляемся, пока нет дождя, — предложил император и двое мужчин, примерно одного возраста, неспешно направились вглубь дворцовых аллей. — Ты скажи, Рид, — продолжил Фредерик, когда после последней произнесенной фразы прошло целых пять минут, — ты в кого-то влюблен?

Герцог мог ожидать чего угодно от Фреда, от разговоров о политике до талантливых учеников последнего выпуска, но чтобы об этом… После случая с Эльзой на эту тему не было произнесено ни одного слова.

— Нет, ваше величество, пока сие счастье обходило меня стороной, — с чуть заметной усмешкой отозвался Ланс.

— Брось звать меня величеством, не та обстановка, — заметил Фредерик, поморщившись. — Я к тебе как к другу обращаюсь. Мне важен был твой ответ, и ты мне его дал.

— А положительный ответ имел какое-то значение? — правая бровь герцога приподнялась. Но маг не мог занимать место ректора университета Нейстрии, если бы не предугадывал действия императора. Ему не нравился сам вопрос и его постановка, но приходилось ждать, когда Фред сам разовьет свои рассуждения.

— Скажем так, — император говорил неторопливо, взвешивая каждое слово, — ты мой друг и мне не хотелось бы идти против каких-либо твоих личных планов. Особенно когда у меня для тебя есть прекрасное предложение.

— Я весь во внимании, — вставил свое слово Ланс, глядя на замолчавшего Гилмора. Император заложил руки за спину, широко расставил ноги и сейчас стоял так, как во время своего выступления перед народом с дворцового балкона.

— Что же… я хочу, чтобы ты женился на молодой и хорошенькой вдове, виконтессе Алисии Кернер. Из Аквитании.

Ланс был поражен. Но гром среди ясного неба не прозвучал и снег не упал на голову беседующим мужчинам. Рид считал Гилмора дальновидным политиком, а значит ждал озвучки причины столь неожиданного решения. Неожиданного, если считать пропавшую месяц назад девушку.

— Фред, а не часто ли ты выбираешь мне жен? — слова мага прозвучали с легкой иронией, но знающий ректора много лет император уловил в тоне мужчины ядовитые ноты. — Или ты считаешь, что я сам не способен подобрать себе спутницу жизни? Найти достойную этой чести супругу и будущую мать своих детей?

— Ну-ну, Рид, поостри, — отмахнулся Гилмор, ничуть не обидевшись на мага. Во время разговора мужчины подошли к пруду, через который был перекинут небольшой мостик. И теперь, облокотившись о перила, друзья смотрели на водную гладь и продолжили вести свою неспешную беседу. — Ты наверное уже понял, к чему я все веду?

— Граница?

— Да. Земли Кернеров простираются, соприкасаясь с землями Вайсов и с нашей границей. Это даст нам возможность защитить мои владения в случае военных действий с Аквитанией. Опять же иметь своих людей при правителе той страны. Сам понимаешь, сегодня мир, а завтра кто знает…

— И ты решил упрочить положение Нейстрии путем устройства моей личной жизни с молодой вдовушкой? — Рид не сдержался и поморщился. И ведь прекрасно понимал, что Фредерик не шутит и настроен вполне серьезен. — Позора от молоденькой пигалицы тебе показалось мало, и ты решил подставить теперь меня по-крупному? Интересно насколько вздорная и капризная эта вдовушка, что не нашла себе мужа в Аквитании? Или она "черная вдова"? В себе я лично уже чувствую задатки Синей Бороды!

— Но, а ты сам-то как думаешь? Нужны ли Нейстрии такие союзники? — произнёс император таким тоном, словно сейчас он разговаривал не с ректором самого известного университета в мире, а с нерадивым студентом.

— Фред, ты конечно извини, но бежать и укреплять границы по первому требованию я не буду. Хочешь-наложу еще пятый круг плетений на наши окраины, хочешь- сам лично буду это проверять.

— Твоя любовница против? — поинтересовался монарх с каким-то интересом. — Смени, проблем будет меньше. Не надо, не держи такую около себя, сердцу спокойнее, а для тела усладу всегда найти можно.

— Думаешь, женщины бывают "за", когда их любовники женятся, да еще и не на них? Извини, Фред, но у меня есть еще не законченное дело. Эльза Вайс. И я должен её вернуть родителям.

Слова словно тяжелые капли упали в воздухе и пропали. Но осадок остался у обоих мужчин. Тогда, месяц назад, никто поначалу не понял, что произошло…

— Брось корить себя, — Фред участливо похлопал друга по плечу, — кто знал, что её мать изменит твоё слово. Магия в храмах нестабильна. Хорошо, что Вайсы сами осознали, как не вовремя вмешались со своей защитой и испортили твою задумку.

— Я должен бы быть сдержаннее, — в который раз повторил Ланс. Он не любил сожалеть о сделанном. Ведь многое уже не исправишь. Но все это было из ряда вон выходящее.

— Должен. Но не был. И рано или поздно, но она может появиться, ведь так? Или нет? — поинтересовался император.

— Кто знает. Подозреваю, что девчонка жива. Перед свадьбой я преподнёс ей подарок- охранный амулет в виде снежинки. И все вместе сыграло с ней злую шутку.

— Ты точно ничего такого ей не желал?

— Нет. Не сомневайся. Я все помню. И постараюсь найти её.

Риду вовсе не хотелось признаваться, что несмотря на всю импульсивность в тот момент, слова его имели вполне определенный смысл и это не было убийством. Эта мелкая пигалица задела его гордость. И пусть свадьбы он хотел не больше, чем она сама, но ведь задела же!

— Ваше величество, Рид! — нежный голосок императрицы Аурелии прервал мужские разговоры. И Ланс даже облегченно вздохнул, не желая продолжать эту беседу. — Я вам не помешаю?

— Ваше величество, моя дорогая императрица! — Фред сделал знак молчать о только что состоявшемся разговоре своей жене, а затем направился навстречу любимой. — Вы никогда не можете мне помешать!

Каждый в государстве знал, что монарх обожает свою жену. А про фавориток никто и не слышал с момента их свадьбы. Но если и были у его величества интрижки на стороне, то все было покрыто таким мраком, что все скорее походило на вымысел завистников, нежели на чистую правду.

— Рид, ты должен разделить с нами обед, — сказала Аурелия, подавая руку своему супругу. И монарх тут же поднёс её к губам, поцеловав каждый пальчик, не отрывая преданного взгляд от жены. — Я права, Фредерик?

— Конечно, моя несравненная, конечно! — воскликнул император вроде бы и радостно соглашались с императрицей. Но Рид слишком давно и очень хорошо знал своего друга и сюзерена. Фред не горел желанием "разделить обед с другом", он скорее готов был "съесть его сам", вернее остаться наедине со своей возлюбленной.

У Рида давно были подозрения, что сам Гилмор иногда ревнует свою красавицу жену к ректору. Что поделать, Аурелия училась вместе с ним в этой самой академии, которую он сейчас возглавляет. И когда однажды принц Фредерик посетил студенческий бал, то, конечно же, увидел и оценил миловидную платиновую блондинку, которая танцевала с кем-то из соседнего факультета. Принц был сражен грацией незнакомой девушки и весь танец простоял как громом пораженный, наблюдая за её движениями в паре с каким-то кавалером. Ланс, обративший внимание на друга, не стал углубляться в причины такого странного поведения, а просто познакомил его Аурелией.

Спустя два года состоялась свадьба между принцем Фредериком, наследником императоров Нейстрии, с Аурелией, представительницей древнего рода, возглавляющего пусть маленькую, но очень гордую страну Брейтань. У супругов уже подрастал двухлетний наследник, чем весьма гордились монархи. И тем не менее император оказался собственником до мозга костей и ужасным ревнивцем.

— Прошу меня извинить, — отозвался Ланс, — но у меня скоро начнутся экзамены.

— Вот вечно ты, Рид, так! — шутливо погрозила пальчиков императрица. — Кстати, ничего про пропавшую невесту не слышно?

— Нет, но я ищу способы вернуть девушку, — ответил Рид как можно вежливее. — И потом мне все-таки нужно расторгнуть с ней помолвку, раз уж она была заключена официально.

На лице Фреда пробежала мрачная тень и тут же скрылась под завесой благодушия. Нет, маг не желал становиться таким же, зависимым от собственной жены, каким стал, влюбленный до сих пор в свою жену, император.

— Тогда удачи, — рассмеялась Аурелия, прощаясь с ректором, поспешившим скрыться с глаз правителя долой.

День подошел к концу. Распланированный по минутам, он то тянулся, как толстая ленивая гусеница, то бежал, как веселый горный ручей. И Ланс был рад этому обстоятельству по одной простой причине- каждая минута приближала его к тому моменту, когда он останется один и сможет спокойно сесть за изучение очередного древнего фолианта, который хоть в чем-то прояснит ситуацию с Эль. Это даже стало теперь своеобразным ритуалом и какой-то идеей фикс- решить эту каверзную загадку. И чем дольше он над ней думал, тем больше склонялся к выводу- ему просто необходимо увидеться с родными Эльзы…

Почтовый голубь влетел в окно учебного класса, и ректор привычным жестом поймал птицу, отцепил с лапки письмо, скрученное трубочкой.

"Рид, не обижайся, но в силу обстоятельств тебе запрещается пользоваться порталом через границу. Особенно для встречи с Вайсам. Так надо.

Мы с Аурелией отправляемся на месяц к теплому морю. Будет желание, заглядывай. Будем рады тебя видеть.

Твой друг, император Фредерик Гилмор".

Класс уже был пуст, и никто из студентов не увидел, как презрительно скривились губы ректора университета. И если до этого момента Ланс до конца не отдавал себе отчета в том, почему он согласился на брак с Эльзой, то теперь точно знал- другого подобного случая он императору больше не представит.

— Запрещено порталом через границу? Мне? — зло усмехнулся Рид, — так я только до неё. А дальше согласно указа Вашего императорского величества. И в гости загляну, обязательно, но не к морю.

Отдав необходимые распоряжения, уже к вечеру герцог Ланс покинул пределы вверенного ему университета и перенесся порталом поближе к границам Нейстрии. И только у самой границы взял коня, чтобы спокойно пересечь разделительную черту между своей страной и Аквитанией.

* * *

Пыль песчаных дорог. Она везде одинакова, взять хоть путь по левую строну границы, хоть по правую. Границу герцог пересек, но открыть портал на территории несостоявшихся родственников не смог. Охранное плетение, словно невидимая сетка покрыло их графские земли. Что говорило о том, что не только целительство удел Вайсов. Хотя, о чем речь? Раз мать Эльзы не побоялась влезть со своей магией против его…

Остановившись в какой-то небольшой гостинице, Ланс взял номер на ночлег, а только потом спустился в обеденный зал и заказал себе овощи, тушеные с говядиной и кружку пенного пива. Народа в помещении было немного, что порадовало мага. Приглушенные разговоры нисколько не мешали его раздумьям. Герцог путешествовал один и имел достаточно свободного времени для размышлений.

Эх, сидел бы сейчас в собственном кресле и читал увлекательный шедевр — новую книгу стихов. Или принял бы очередное приглашение от Мари, встретиться с ней наедине…

Два дня назад любовница Ланса устроила ему необычное свидание. Стоило Риду открыть портал в её дом, как он застал весьма странную картину. Боящаяся пауков и прочую гадость женщина, бесстыдно лежала обнаженной на низкой тахте, в окружении множества подушек. Но не это удивило в тот момент видавшего виды мужчину. Гладкие и белые, словно молоко бедра женщины опоясывала змея, черная мамба. Одна из самых опаснейших рептилий! Она вольготно расположила свою голову на ягодице молодой женщины. Лансу это зрелище показалось даже чем-то весьма завораживающим. — Мари, не двигайся, — прошептал ректор, решив наслать на мамбу заклинание оцепенения.

Можно было бы её уничтожить сразу, но ведь змея соприкасается с телом молодой женщины, а значит, и неприятная сторона может отразиться на любовнице. Ланс поднял руку, чтобы приготовиться сделать то, что должен каждый, не боящийся внезапного нападения весьма коварной рептилии… Но было что-то странное в её поведении, равно и в действиях самой любовницы. Глаза женщины на миг сверкнули веселыми искорками, но этого было достаточно смелому мужчине. Догадка тут же созрела в его голове и Ланс произнёс:

— Она мертва? Или спит?

— Я — то думала догадаешься или нет, — тихо рассмеялась Мари, — но ты как всегда на высоте. Эта змейка спит, глубоким сном. Ей пришлось уснуть после огромной дозы лекарства.

— И как давно она так отдыхает? — поинтересовался Рид, одновременно присмотривая для мамбы место хранения — большая стеклянная ваза отлично подходила для этого. Быстрым движением маг перевернул сосуд, вода сразу же пролилась на ковер. И все это великолепие сверху украсили выпавшие цветы.

— Полчаса или даже час, — прошептала любовница, — у меня уже ноги затекли так лежать и тебя ждать. Пожалуйста, Ри, сделай что-нибудь. Хотя нет! Оставь… она меня так возбуждает!

— Хм… усмехнулся маг, который потянулся было за змеей. Но после слов, сказанных женщиной, остановился. — Тогда может быть мне уйти? Третий лишний, это знает каждый…

— Нет, прошу тебя, останься! — тут же выпалила женщина. — Просто это так щекочет нервы, знаешь! И это так опасно и.… хорошо! — Мари застонала. Впрочем, её округлый зад от этих манипуляций не пошевелился.

— Значит возбуждает? — прошептал он, склонившись над любовницей.

Сам Рид не боялся быть укушенным. В детстве он имел неосторожность отравиться отцовскими запасами ядов, и ему повезло выжить после этого. С тех пор его родные капля по капле приучали своего ребенка к различным отравам. И сейчас Ланс с уверенностью мог сказать, что все те, кто пытался его отравить давно мертвы. А он сам — нет, даже довольно бодр и весел.

— Даааа, — прошептала Мари, а затем томно застонала, стоило черной мамбе пошевелиться во сне. А когда голова сонной рептилии сползла, замерев у женщины между ягодиц, она прошептала, — Ри-и-и-ид, ты даже не представляешь, что я чувствую сейчас.

Как не завораживающе смотрелась Мари в этот момент, сам герцог знал с чем и с кем имеет дело. Он подхватил шелковый женский халат, обмотал им свою руку и только после этого занялся рептилией, схватив её под челюстями. Змея, словно только этого и ждала. Она забила хвостом, словно плетью, попадая по розовой коже Мари. Женщина завизжала, не ожидая подобного исхода. Но Ланс не кинулся утешать бьющуюся в истерике любовницу. Он затолкал змею в вазу, закрыв ей выход с помощью все того же халата и завязав для надежности горловину сосуда пояском.

— Ну что, — усмехнулся маг, присев на постель, на которой еще совсем недавно так томно вздыхала, соблазняя его молодая женщина, — ты по-прежнему настроена на секс? Или мне уйти? Кстати, прикажи выгнать прочь того, кто надоумил тебя познакомиться с этой змеей. Считай сегодняшний день днем твоего второго рождения…

— Нет! — спешно оборвала его Мари, залпом выпивая бокал вина. — Не знаю! — добавила она, посматривая на дергающуюся вазу… — Но змею оставь здесь. Я прикажу её умертвить, подальше от моего дома!

Рид усмехнулся, понаблюдав немного за любовницей, развернулся и направился к выходу. Похоже, после сегодняшних потрясений обычно любвеобильная женщина не готова выразить ему свою благодарность за спасение. Что же, это можно понять.

— Постой! — раздался крик и грохот за его спиной и маг обернулся, чтобы посмотреть, что произошло. Ему даже показалось, что Мари пытается трусливо сбежать от ядовитой змеи.

Но все оказалось несколько иначе. Женщина имела абсолютно другие намерения, не совпавшие с догадками Ланса. Она мгновенно оказалась стоящей на коленях перед ректором, хватаясь руками за его брюки:

— Прошу тебя, постой! — хрипло прошептала она, умоляюще глядя на него снизу вверх.

— Ты хочешь мне что-то предложить? — отозвался мужчина, наблюдая, как пальцы женщины ловко расстегивают его ремень, как осторожно, с каким-то маниакальным наслаждением, она проводит одним пальчиком по его плоти, как благоговейно руками поглаживает все увеличивающееся мужское естество, а затем со стоном прикасается к нему губами, накрывает ртом…

— Ты извращенка, Мари, — шутливо прошептал Ланс, в перерывах между ласками. — Только что тряслась от страха, а теперь стонешь от наслаждения.

— Да, мой герой! — рассмеялась женщина и снова принялась за свое, то даря ему поцелуи, то прикасаясь языком, — но тебе же нравится? А, Рид?! Скажи!

— Ты же знаешь, что нравится! — судорожно произнес мужчина, запуская руки в волосы женщины, расплетая её густые косы.

Любовница была на высоте и действовала весьма умело. Это понравилось бы любому мужчине, даже такому искушённому, как герцог. Ланс тут же подхватил женщину под руки, перевернул её, заставив упереться руками в пол.… Рид вколачивался в податливое тело, а Мари стонала и извивалась, иногда настороженно замирала и посматривала на затихшую змею. По ее поведению было понятно, что ей непременно хотелось бы повторить то ощущение хождения по острию ножа, когда спящая черная мамба касалась оголенной кожи ягодиц. Но Ланс решил избавить даму от навязчивых дурных идей, витавших в её голове. Он решил забрать кувшин с рептилией вместе с собой.

Спустя некоторое время ни в чем неповинная змея была отдана на опыты восторженным университетским зоологам, с радостью приявшим такой колоритный экземпляр.

Погрузившись в приятные воспоминания, Рид незаметно для себя съел все что заказал. Затем сделав знак рукой официанту, стал дожидаться, когда принесут еще и пиво.

— Господину, понравилось у нас? — произнес незнакомец, который до этого сидел совершенно незаметно стороне. Теперь же он осмелел, вероятно, этому способствовало то, что он немного выпил, поэтому и решил подсесть поближе к приезжему и поговорить.

— Понравилось, — кивнул Рид, решивший поддержать разговор. Вообще-то Аквитания на стыке границы (где они сейчас и находились) ничем особенным не отличалась от рядом расположенных земель Нейстрии. Но маг не стал в это углубляться.

— Да! У нас просто бесподобно! — поддержал довольный незнакомец, знаком пальцев показывая официанту, что ему тоже не хватает пива и исправить это упущение надо как можно быстрее.

— Только почему везде на флагах голубая гента? Что-то произошло? Я ничего не слышал, — поинтересовался Рид, поднося глиняную кружку к губам. И тут же ощутил, как приятная жидкость с горчинкой полилась по его горлу.

— Это все из-за пропавшей дочери графа Вайса. Её любимый цвет, — ответил собеседник и помрачнел. — И зачем только она отправилась учиться? К чему и без того грамотной женщине науки?

— Вы знали девушку лично? — спросил Ланс. Интуиция подсказывало ему, что во всем этом что-то тут не так. Но он не мог понять, что именно…

— Да нет, что Вы, кто я такой. Так, мелкий молочник. А вот моему брату повезло однажды встретиться наеё пути. Надо сказать, в этот момент он переживал не лучшие свои времена. Шутка ли сказать — погибла беременная жена. Брат и жить-то не хотел. И надо же такому случиться, что в лесу повстречал молодую леди…

— В лесу? — удивленно прервал собеседника Рид.

— В лесу. Леди вместе со слугами каждое лето ходила за ягодами или грибами. И так случилось, что она наткнулась на моего братца. Уж не знаю, как она догадалась, что он собрался свести счеты с жизнью. И не где-нибудь на темном чердаке, а именно в лесу… Что говорила она брату, не знаю. Только после этого он вернулся из лесу, пришел ко мне и рассказал все. И с того самого дня жить начал как с чистого листа. Стал как-то внимательнее к людям что ли… Отпустил он эту тянущую его боль. До сих пор, говорит, что помнит свою первую жену и не родившегося младенчика-то. Только от мысли наложить на себя руки отказался, как отрезал. И спустя год женился, теперь опять пополнение ждет. Но со второй жены теперь глаз не спускает и бережет ее, как зеницу ока.

— Вот так история, — удивленно протянул Ланс, гадая, что же такого могла сказать эта мелкая пигалица какому-то здоровенному мужику с такой трагедией в жизни. Да еще и так чтобы он отказался от намеченного дела и снова захотел жить, любить, быть любимым.

— Да, такая вот история, — согласился собеседник. — Я теперь и своим дочкам говорю- незачем учебой голову-то забивать. Вышли замуж и сидите дома, детей рожайте, да мужей дожидайтесь. А все проблемы от ума, да от безделья. Вы со мной согласны?

— Вполне, — вздохнул Ланс, подумав о своем.

А вечером, едва голова усталого мужчины коснулась подушки, на ум пришло воспоминание о знакомстве с взбалмошной пигалицей, что привело к этой фатальной свадьбе.

Фредерик Гилмор, укоряя друга, не раз говорил, что не дело ректору такого знаменитого университета ходить холостым и отвлекать молодых девчонок своей персоной от учебного процесса. И пусть сам Рид придерживался совсем иного мнения, но и не спорил. Раз и навсегда, решив, что раз дожил до тридцати лет, а свою женщину не встретил, то значит не судьба, и пусть все идет своим чередом. И как-то раз, находясь в гостях у императорской четы, герцог подвергся допросу со стороны Аурелии:

— Рид, вот скажи нам честно, — рука императрицы успокаивающе коснулась колена мужа, — у тебя ежедневно перед глазами мелькает множество хорошеньких девушек. Неужели же ни одна не понравилась, не зацепила?

— Да как вам сказать, — Ланс на миг задумался, а потом рассмеялся, — хорошеньких много, да. И красивых тоже! Многие из них даже еще и умны.

— И? — улыбнулась императрица, ожидая продолжения.

— И все.

— Ну нет, это не годится, да дорогой?

— Угу, — поддакнул Фредерик, полностью согласный в этом вопросе со своей супругой. И Рид понимал его мотивы, но… — Ты нам лучше скажи, что за ссадина у тебя на руке? Неужели к лекарям лень было заглянуть?

— А, пустяки! — отмахнулся тогда Ланс, — это я сегодня проверял, как идут занятия у первокурсников. На меня свалилась полка.

— Полка?

— Да. Вместе со всем своим содержимым. Одна девица с факультета целителей попыталась достать с верхней полки порошок красной медузы, чтобы излечить им специально зараженного соседа по парте. Так вместо того, чтобы попросить о помощи этого самого высокого соседа, она решила сама достать нужный ингредиент. И в разгар этого действия вошел я… Лестница, на которой стояла девушка, покачнулась и… результат вы видите.

Звонкий смех Аурелии не дал до конца рассказать эту весьма печальную для Ланса историю. И только спустя несколько минуту, отсмеявшись, уже Фред продолжил расспрашивать пострадавшего:

— А сама-то девица жива? Без синяков? Ноги не переломала?

— Да, что ей сделается! Как истинный рыцарь, я успел её поймать на собственные руки. И заслонил своей широкой грудью от летевшей сверху на неё полки со всеми ингредиентами и лестницей за одно, — усмехнулся Рид. — Встреча с полом в этот раз ей явно не грозила. Так что я выступил в этот раз в нескольких ролях и как спаситель, и как злой ректор, и как пострадавший. Сразу отвечу на Ваши дальнейшие вопросы: девушка молода, красива, и, к сожалению, умна. Она еще и меня обвинила в том, что пришел не вовремя!

— И как её имя? — поинтересовалась императрица, хитро прищурившись. В её светлую головку, на беду герцога, пришла какая-то мысль и она решила не упускать её…

— Кажется Эльза Вайс, уроженка Аквитании, — небрежно добавил герцог, но отчего-то имя девчонки на тот момент в памяти уже засело.

— А, Вайсы. Уж не с ними ли мы граничим?

— С ними, — подтвердил Рид. Он несколько раз пересекал границу именно через земли графа Вайса и был с ним немного знаком.

Именно после этого случая "друг" Фредерик вдруг "озаботился" холостой жизнью ректора, что возможно и послужило первой ступенью в исчезновении его несостоявшейся невесты.

Новый день в Аквитании грозил новыми проблемами, но герцога это не останавливало. Гораздо сложнее было встретиться с родителями Эльзы, но и к этому моменту Ланс был готов. Не зря ведь он проехал столько километров, чтобы испугаться отсутствия любезности со стороны Вайсов. И когда замок родителей Эльзы показался на горизонте, герцог облегченно вздохнул. Наконец-то его появилась она- конечная точка его пути.

Но как назло, конь под Ридом стал прихрамывать. Ланс ловко спрыгнул с коня, взял его за ногу, посмотрел на копыто… Подковы как не бывало. Маг, взяв животное под уздцы, пошел искать кузнеца, чтобы решить очередную возникшую проблему. К счастью, пришлось пройти не больше километра, и мастер, которого рекомендовало сразу несколько повстречавшихся на пути человек, был найден.

— У Вас артрит? — поинтересовался герцог, наблюдая, как мужчина ловко завернул согнутую ногу коню и примерил уже готовую подкову. Но, несмотря на мастерство и сноровку в этом деле, пальцы кузнеца были сильно скрючены.

— Да, есть такое, — усмехнулся мужчина, — но Вы, господин не бойтесь. Вашего друга я не обижу.

— Я знаю, — кивнул Ланс, уверенный в своих словах и, продолжая наблюдать, как очень цепко и одновременно бережно ухватил мастер копыто зверя, вытащил оставшиеся там гвозди. Затем очень уверенно снял верхний роговой слой и кусачками подровнял. — Вы, наверное, любите свое дело? — спросил герцог, привалившись к спинке кованой скамейки.

— Люблю, — согласился кузнец, подкладывая под подкову резину, — но было такое, что едва без него не остался.

— Как это? — поинтересовался Ланс из вежливости. В его мыслях сейчас была только встреча я родителями Эльзы. Именно о ней он думал, едва пересек границу двух стран и до настоящего момента.

— А вот приключилось когда у меня эта болячка, думал все, урод уродом. Скрюченный и никчемный. За исключением мужской части, разумеется, — исправился кузнец и тут же усмехнулся. — Но ведь на этом далеко не уедешь и на хлеб с маслом не заработаешь. Да и как мужик не красавец стал. Запил я тогда крепко. И чем больше пил, тем больше крючило меня.

— Как справился? — спросил герцог, на этот раз уже более заинтересованно. — Кто-то заговорил или дошел до крайности, болезнь подточила?

— А почти и дошел… даже стыдно сказать, едва инструмент свой не пропил, — кузнец кивнул в сторону наковальни. — И ведь остановился-то не сам! Помогли добрые люди.

— Травами?

— Травы тоже были. Но потом. А поначалу к нам заехал граф со своей дочуркой. Тоже коня подковать по пути. А я не могу… руки гнет, трясутся больше после от похмелья, чем от болезни. Стыд, да и только! А она, светлая душа, даром что дитя, так со своей лошадки соскочила, ко мне, несуразному подбежала, ручонки свои на мои пальцы положила и спрашивает: "Болят, да? Сильно?". И столько в ней было трогательности, доброты и нежности, а еще сострадания ко мне, забулдыге, что в груди моей как что-то зажгло, прямо как каленым железом.

— Помогло? — с затаенным дыханием поинтересовался Рид, хотя уже знал ответ, даже предвкушал его. — Болят руки-то?

— Руки-то? — усмехнулся кузнец, отпустив ногу коня и на всякий случай проверяя другие подковы, — руки болят. А вот душа-нет. И пить я завязал, как отрезал. Вот оно — слово чистого человека. Его не купишь ни за какие деньги. От сердца оно должно идти.

— От сердца, — кивнул Ланс, уже понимая, что по-другому девчонка вряд ли бы смогла.

И появились в голове ректора мысли о даре целительства у Эльзы. Но не о простом, а о каком-то весьма редком… Сам Рид прочел очень много книг по этой теме, ведь разнообразию и совершенству нет предела. Чтобы возглавлять лучший университет магии в Нейстрии, надо не просто уметь оживить и усыпить умертвие, не просто вырвать сердце у восставшего вампира. Нужно еще уметь спасти и вместе с тем, чтобы этот спасенный потом выжил и мог продолжить нормально жить дальше и приносить пользу. Нужно суметь собрать такой коллектив, чтобы учителя, по большей части люди и нелюди весьма своеобразные, чтущие только свой предмет превыше всего и абсолютно наплевательски относящиеся ко всему остальному в их мире, составили единую команду. Чтобы они горели желанием делиться своими знаниями с бесшабашной молодежью. А еще нужно осуществлять руководство и управление, дабы сам университет не только брал деньги попечителей, но и зарабатывал их сам, и, затем умело тратил, оставаясь одним из самых передовых и престижных университетов магии не только в своей стране, но и во всем магическом мире. И чтобы после выпуска студенты могли бы все знания применять самостоятельно…

Но вот и кузница осталась позади. Одной проблемой меньше. Приближаясь к замку Вайсов, Рид пожалел, что выглядит, не так презентабельно, как обычно. Сейчас же маг представлял собой путешественника в запыленном костюме и стойким запахом здорового мужского пота. Поэтому увидев реку, герцог выбрал укромное место и нырнул в прохладные воды. С походной одеждой все было гораздо проще. Лёгкое заклинание и от дорожных пятен не осталось и следа. Усталый, но настроенный решительно, Ланс въехал на территорию замка Эльзы Вайс.

Каменные стены, ничем не примечательные дворовые постройки… Все во владениях несостоявшейся невесты было обычным и ничем не примечательным. И те же люди, с интересом посматривающие на чужака. Рид подъехал к широкому парадному крыльцу, бросил медную монету и поводья подбежавшему тут же мальчику-слуге. Посмотрел, куда это самый мальчишка повел его коня и направился вверх по серым ступеням.

— Как прикажете доложить? — учтивый лакей возник, словно из воздуха, умело скрывая свой интерес к новому посетителю.

— Герцог Ланс, — коротко бросил Рид и тут же заметил огонек понимания в глазах слуги.

Лакей ушел на доклад, оставив его одного в просторном холле, среди картин и живых цветов. И Рид принялся рассматривать разнообразные работы, на которых был изображены охота и живописные окрестные пейзажи.

— Кого я вижу, — раздался голос графа Вайса и герцог обернулся. Язвительность и неприступность сквозили в этом высоком худощавом человеке. — Неужели сам господин ректор соизволил нас навестить? Напрасно. Эльзы здесь нет. Благодаря Вам, как помните. Так чем обязан?

Губы отца Эльзы Вайс презрительно скривились, но Ланс понимал, что где-то тот был прав. По большей части, но не во всем. Рид отметил, что его не пригласили в кабинет или куда-либо еще для приватного разговора. Хорошо хоть согласились принять вообще. После случившегося могли не пустить дальше порога, не смотря на его титул.

— Граф Ирвин, я понимаю Ваше недовольство и неприязнь ко мне. Но уверяю Вас, что мой приезд не связан с каким-либо поручением императора или праздным любопытством. Я здесь исключительно по собственной воле, — произнес Рид, прекрасно понимая, что любви к собственной персоне ему ждать не следует, да и не желает он таких чувств от чужих людей.

— И чего же хочет наш достопочтенный ректор?

— Он наверно думает, что у нас есть еще одна дочь, с которой нужно расправиться, отправив непонятно куда, — голос Инны Вайс трудно было спутать с каким-то другим.

— Леди, Вы, конечно же, правы! Особенно в той части, что Эльза отправилась "непонятно куда". Но все же, вы прекрасно знаете настоящую причину исчезновения девушки, не правда ли? — Ланс старался не переходить на повышенные тона, понимая, что сейчас перед ним страдающая по единственной дочери мать. Да и граф сейчас переживает не меньше, только держится, как мужчина, не показывая вида. — И я не скажу об этом больше ни слова, — Ланс глянул в ледяные глаза женщины, — но хочу, чтобы вы знали. Я приехал, чтобы помочь вам как можно быстрее найти девушку.

— Зачем она вам? Совесть замучила? — Инна Вайс попыталась язвить, а дрогнувший голос и расстроенный вид рассказали о многом. Графиня жестом руки указала на один из низких диванчиков, стоящих в холле, приглашая присесть. В её глазах не стояли слёзы, но они были припухшие и покрасневшие. И в то, что это действительно происходит регулярно, Ланс даже не сомневался. А темные круги под глазами тому прямое свидетельство.

— В том числе и это, — согласился Ланс, переводя взгляд с одного настороженного Вайса на другого. — А впрочем, считайте как угодно: желание расторгнуть помолвку, научный интерес, совесть. Я проделал этот длинный путь для того, чтобы вернуть Эльзу. А примите вы это или нет- ваше право. Моё же решение неизменно.

— Что же, я тоже не буду добавлять лишних слов от себя, хоть они и просятся, — произнес граф, обращаясь к прибывшему герцогу. — И если вы действительно решили нам помочь, то мне плевать, какими словами вы это аргументируете. Нам нужна живая и невредимая дочь. Только и всего.

Рид видел, как графиня Инна кивнула, признавая правоту мужа. И она даже что-то начала говорить:

— А знаете граф, почему Эль… — графиня осеклась и замолчала, услышав приближающиеся к ним шаги.

В этот момент двое слуг пересекли холл, где и происходил не самый приятный разговор. И граф, словно опомнившись, произнес:

— Герцог, прошу Вас следовать за мной. Думаю, в моем рабочем кабинете нам с Вами будет гораздо удобнее.

Вино приятно согревало, а диван, на котором сидел Ланс, был мягок. Но все же обстановка оставалась напряженной. И Рид, привыкший к разным перипетиям(все-таки здесь живые люди, а не монстры, воскрешенные для опытов студентов), был как обычно сосредоточен. Разговор коснулся пожелания, произнесенного герцогом и тут родителей Эльзы ждал, мягко говоря, шок.

— Значит, вот что Вы собирались пожелать нашей дочери… — произнес Ирвин, сидя за столом и сцепив руки в замок. — Мда…ну и фантазия у Вас, герцог. И я бы, возможно, порадовался за Эль, если бы не обстоятельства.

— Что сделано, то сделано, герцог, — Ланс, несмотря на усталость(все-таки проехать несколько дней в седле, это не портал открыть) встал и, заложив руки за спину прошелся по просторному кабинету Вайса. — Сейчас же я хочу предложить самый проверенный мной способ. Мне нужна ваша кровь.

— Нет, — произнесла графиня Инна и буквально рухнула в кресло, опустив плечи. — Герцог, этот способ не подходит. Придумайте что-то ещё.

— Почему не подходит? — удивился Рид, твердо уверенный в действенности этого способа. Он еще никогда не подводил его. — Идеальным вариантом было бы наличие крови самой Эльзы.

— Даже если бы она была, это не вариант, — устало выдохнула женщина, посмотрев в глаза застывшему в ожидании ответа ректору.

— Мы уже пробовали так найти Эль, — произнес Ирвин, решив прояснить ситуацию Лансу, — но ничего не помогло.

— Кто проводил поиски?

— Я сам, — заявил Ирвин, переводя взгляд с жены на герцога. — И будьте уверенны, делал это не раз.

— Что Вы видели? — научный интерес Рида никуда не денешь, ему самому хотелось все это провести. К тому же опыт Вайса вряд ли такой обширный, по-сравнению с его собственным навыком. Когда не раз приходилось искать нерадивых учеников, открывавших порталы и проваливающихся то в глубокие ущелья, то оказывающихся на вершине заснеженных гор. Один раз пришлось вытаскивать опешившего студента из пасти крокодила. Страх сковал беднягу, и он позабыл простейшие заклинания, которые легко могли бы справиться с любой страшной рептилией.

— Нечто странное, — произнёс граф, уставившись в синее сукно письменного стола, — движения крови не было. Вообще.

— То есть?

— Я распылил её над картой, как и полагается, сопровождая заклинанием. Сложное, понимаю, но будьте уверенны, Ланс, — все слова я выучил. И они у меня отскакивали от зубов. Однако капли просто растворились в воздухе, словно их и не было.

— Окна?

— Закрыты, — понятливо кивнул граф, — ни дуновения ветерка. — Ни-че-го!

— Граф, — Ланс задумчиво потер подбородок, отметив, что уже два дня не брился. А к подобным вольностям он как-то не привык. — Как я правильно понял, это происходит с кровью Вашей и графини?

— Совершенно верно, ректор, — легкий поклон головы Вайса предназначался Лансу.

— Ответьте мне пожалуйста на такой вопрос, — Рид понимал, что это не по теме, но было несомненно важно. Как и всё, что касалось его несостоявшейся невесты. — Зачем вы отправили Эльзу на обучение?

— То есть как это? — фыркнула Инна, но прозвучало как-то натянуто.

— Зачем Эльзе было нужно развивать целительство, врачевание по-другому. Вот Вы, граф, владеете целительством?

— Да, — кивнул Ирвин, — и если вы сейчас же, например, серьезно порежетесь, я Вам помогу. Заживление произойдет гораздо быстрее, чем при обычных обстоятельствах. Почти как у оборотней, — слова

— Благодарю. Я пока в силах сам себе помочь, но дело не в этом. Я имел ввиду, зачем вы отправили дочь развивать одно, хотя она, судя по всему, владеет совсем другим видом вашей магии.

— Как вы узнали? — прошептала побелевшая леди Инна, вцепившись белыми пальцами в подлокотники кресла. Она не сводила своего напряженного взгляда с Рида Ланса и тот этот взгляд выдержал.

— Эль нарушила нашу просьбу, — расстроенно выдохнул Ирвин.

— Нет. Даже если и нарушила, то я об этом ничего не знаю, — поспешил уверить несчастных родителей ректор. — Мне кажется, что процентов девяносто пять из ста, узнай кто-то из студентов, а уж тем более преподаватели, то я бы точно был в курсе её способностей ещё там, в университете

— То есть, Вы хотите сказать, что … откуда Вы узнали, герцог? Кто проболтался? — леди Вайс спросила так строго, что Рид поневоле сдержал свою улыбку. Ей только бы быть учительницей…

— Никто, — признался Ланс, — встреченные мне люди были настолько благодарны вниманию юной леди. К тому же от этой встречи многим стало легче.

— Она не могла им отказать, — глухо подтвердил герцог. — Да и что толку в даре, если его не используешь. Только мы его как могли, скрывали от посторонних. Эль не должна светить свои способности.

— За меня не бойтесь, — голос герцога был более, чем серьезен. — Несмотря на произошедшее и не самые благоприятные обстоятельства, я никому не расскажу об услышанном. За прочих не поручаюсь. И все же, зачем ей простое целительство?

— Все дело в моем брате, — отозвалась леди Инна. — Он. как это сказать. завидовал Ирвину, его способностям. И постоянно присматривался к Эльзе. Мы никогда не замечали ничего странного, до тех пор, пока девочка в пять лет не рассказала, что Марк сковырнул свою болячку и заставил её положить ладошку на рану. Кровь должна сама остановиться, ведь болячка-это такой пустяк для истинных целителей.

— Ему не нравилась Эльза? — слова герцога оказались более, чем резко и он даже сам тому удивился. — Но почему? Они ведь родные?

— Марк ничем не владеет, даже бытовой магией. После смерти моих родителей имущество осталось ему. Но брат все промотал, а то, что осталось, не устраивало его. С тех пор ревность брата стала неприятной… И зачем-то он все-таки сковырнул свою болячку…

— Мы старались никому не рассказывать о её способности облегчать душевные страдания. Хорошо, что в тот раз и этого у малышки не было, — продолжил рассказ уже сам граф. — С тех пор Марк, даже если и появлялся, то никогда Эль не оставалась с ним. Поэтому, когда девочка повзрослела, её решено было отправить в университет, чтобы развить обычное целительство…

Рид приподнял бровь, как бы говоря, что целительство Вайсов без лекарств само по себе ценность. Но Ирвин, поняв это, только кивнул и продолжил:

— Это должно было бы стать ей прикрытием. И от Марка тоже. А вышло все так…

Возникла пауза, во время которой полная тишина воцарилась в кабинете графа. И только треск поленьев в камине доносился до слуха каждого из присутствующих.

— Не хотелось бы показаться назойливым, — произнес Ланс и оба родителя Эльзы вопросительно подняли на него глаза, — но могу я попросить принести самую точную карту Озарённого мира и провести над ней ритуал поиска на крови в моем присутствии? Я знаю, вы не хотите, чтобы кто-либо касался вашей крови и понимаю это. Кровь слишком ценна, чтобы разбрасываться ей или в момент ритуала давать прикоснуться к ней кому-то, в ком не уверен. Но я буду только рядом присутствовать. Мне этого вполне будет достаточно.

Граф Вайс согласно кивнул, открыл свой письменный стол и из верхнего ящика извлек то, что просил ректор — карту мира. Сам же Ланс подошел и начал внимательно рассматривать изображенные страны и названия островов.

— Приступаем, — удовлетворенно кивнул Рид, довольный увиденным. А затем только беспристрастно наблюдал, как граф Ирвин даже не поморщившись, маленьким острым ножом вспорол себе запястье, как с его губ сорвались знакомые самому магу слова заклинания… Кровь, что готова была сорваться вниз испачкать белую бумагу, вдруг застыла, образовав над поверхностью карты алый слой… и исчезла, буквально испарилась на глазах магов.

— Что теперь скажете, господин ректор? — с отчаянием произнесла леди Инна, — теперь Вы все видели своими глазами…

Вопросительный взгляд достался магу и от отца Эльзы, но Ланс уже чувствовал ту внутреннюю дрожь, что всегда посещала его во время опытов и каких-то открытий. Он еще раз посмотрел на карту, зачем-то перевернул руку Вайса, удовлетворенно заметив, что кровотечение остановилось.

— Ну же, герцог! Не молчите! — потребовала леди голосом, полным настойчивости и волнения.

— Мне кажется, Эльзы нет в нашем Озарённом мире, — Рид перевел дыхание, интуитивно осознавая, что прав, и продолжил. — Кровь никогда не лжет, а в эффективности заклинания я ни разу не усомнился. Но если так, то тогда нужна другая карта.

— Как это? — граф и графиня Вайс были шокированы и озадачены услышанным. Леди Инна в нетерпении подалась вперед, но по-прежнему не вставала со своего кресла.

— В библиотеке университета имеется немало любопытных карт, которые наши профессора не смогли привязать к какой-либо местности. Так может быть, попробовать опыт над ними? Опять же, существуют старинные карты, почему бы не и с ними не поэкспериментировать?

— Герцог, — голос Вайса теперь не был безжизненным, в нем появилась надежда и он зазвучал твердо, как сталь. — Надеюсь, вы сможете у нас задержаться? Наша библиотека тоже полна всевозможными книгами и картами…

— Благодарю, — Рид сделал учтивый полупоклон и его глаза остановились на графине, — но…

— Вы можете остановиться у нас, ведь так удобнее, — предложила леди Инна, в данный момент действительно напоминая радушную хозяйку.

— Так и поступлю, с вашего позволения, — для самого ректора это было более, чем удобно.

ГЛАВА 3. Открытие

— Ну как тебе море? — с интересом спросила меня Серефима, встав в позу буквой "Ф".

— Оно волшебно, — прошептала я, не отрывая восторженного взгляда с волн, ласково лизавших песчаный берег.

— Да-а-а, божественно, — согласилась Сима. Подул ветерок и ей пришлось придерживать соломенную шляпку одной рукой. — Каждый раз, как попадаю сюда, то думаю, а стоит ли возвращаться?

Сегодня мы прибыли в Крым втроём, я, Аркадий Евгеньевич и Серафима. Как не страшно было подниматься по трапу самолёта, а затем лететь, но на деле все оказалось каким-то знакомым. Именно подобное ощущение испытывала я, когда пользовалась порталом. Только теперь это все занимало несколько больше времени.

Наша семья остановилась в небольшой гостинице, от которой до моря было ровно триста метров. Разобрав свои вещи, мы решили, что пора бы и пообедать. Тем более, что именно после этого решено было спуститься на пляж.

Перед самым отъездом Серафима посоветовала мне прихватить с собой парочку купальников, что я и сделала, не понимая, как в таком можно появляться перед незнакомыми мужчинами.

И вот теперь, одетая в эти полосочки-шнурочки, я стояла, уверенная в том, что не смогу при всех стянуть с себя верхнюю одежду, оставшись в одном нижнем белье. Но это был еще не весь ужас нового дня. Гораздо страшнее для меня было осознание, что я нахожусь на прекрасном берегу, полном раздетых мужчин и женщин, которые оценивающе посматривали в сторону противоположного пола.

— Ну что, девочки, искупаемся? — предложил "отец", с разбегу буквально влетев в воду и вынырнув через пять метров перед нами.

— Лови меня, — рассмеялась Сима, на ходу скидывая бирюзовое парео. Ткань, подхваченная ветром, эффектно пролетела. Но, как и всякий предмет, упала на землю.

— Детка, давай с нами! Ты же прекрасно плаваешь! — звал меня Аркадий Евгеньевич, махая мне руками.

— Я потом, позднее! — крикнула я ему в ответ и побрела к лежаку, в тенёк. И только там я прилегла как есть, в купальнике и парео, спрятав глаза под солнечными очками.

Если быть откровенной, то я очень хотела купаться, почувствовать, как волна то лижет мои пяточки, то озорно рассыплет брызги по моему телу…

Мне хотелось в воду, непременно. Но так, чтобы вокруг не было столько довольных лиц полуголых людей. Чтобы некоторые из женщин не переваливали свои толстые телеса, без стеснения вываливая все недостатки наружу. Чтобы мужчины хотя бы соблюдали видимость приличий, а не пялились на более или менее привлекательных женщин.

Легкий теплый ветерок приятно ласкал кожу, я даже перестала воспринимать весь это гвалт, производимый криками людей, их смехом, музыкой… И ведь почти задремала, успокаиваясь, осознавая, что вот сейчас, даже среди занятых сбой купающихся и загорающих-мне хорошо. Что несмотря на всю трагичность моей ситуации, природа словно антидепрессант решила меня излечить, щедро поделившись своей красотой и умиротворением.

И мне совсем не хотелось вспоминать, что я занимаю чужое место незнакомой мне девушки по имени Элла. Но что с ней и жива ли она вообще — это меня очень интересовало.

— Разрешите с Вами познакомиться? — мужской голос прозвучал рядом со мной. И я едва не поморщилась, вынырнув из своих грез, перемешанных с легкой дрёмой. Блондин, примерно с меня ростом, синеглазый, наверняка привыкший к женскому вниманию, сейчас светился, словно медный таз. О своей неотразимости мужчина знал, чем беззастенчиво пользовался. И хорошо, что он сейчас передо мной находится в бриджах. Гораздо хуже было бы, если бы этот незнакомец подошел в одних лишь плавках.

— Извините, но я Вас не знаю, — отозвалась я, снова прикрыв глаза. И мне очень не понравилось, что на мне всего лишь легкий платок, а под ним купальник, больше напоминающий остатки ткани после раскройки платья моей портнихой.

— Так давайте познакомимся, девушка, — шепнул мне на ухо склонившийся наглец. — Меня зовут Сергей. Но для друзей я Серж. Так что выбирайте, в каком качестве вы хотите меня воспринимать.

— Вы о чем? — не поняла я, — вот уж воспринимать Вас мне вообще не хочется. Ни в каком качестве.

— Набиваешь себе цену, лапочка, — шепнул наглец, приблизив ко мне своё лицо. — Что же, такое в жизни тоже встречается.

И я с трудом удержалась, чтобы не ударить его. В крайнем случае я была готова натянуть ему на уши мою соломенную шляпку. Правда её-то мне бы было очень жалко для этого пугала. А вот ругнуться подмывало… Причем теми словами, что слышала от нашего кучера и от охранника Беловых.

— Элла! — раздался веселый крик Серафимы и я подскочила, едва не столкнувшись лбами с наглецом. Но мужчина вовремя понял, что сидящая перед ним девушка вовсе не одинока и не страдает от отсутствия рядом мужчины…

При мысли о мужчине передо мной возник образ того самого, который едва не стал супругом. А в голову пришла простой вопрос: " Вот интересно, Ланс так себя бы повел?". Хотя нет, со стороны ректора подобные вольности вряд ли возможны. Даже если вспомнить тот самый случай, когда он поймал меня на лету, то никаких недозволенностей я припомнить не могла. Ректор сразу же поинтересовался моим самочувствием. А после утвердительного ответа отпустил меня и вышел, пожелав всем удачного дня. Всем, не только мне одной. А ведь падала-то я!

— Мы еще увидимся, колючка, — шепнул наглец и отошел, слившись с пляжным народом.

— Это кто такой был, рядом с тобой? — поинтересовалась мачеха, поворачиваясь к солнцу спиной, а ко мне, так получилось, лицом.

— Понятия не имею, — совершенно честно призналась я. — Шел мимо, решил поздороваться.

— Ну-ну, — отозвалась Серафима, — так глядишь и подцепишь кого-нибудь. Роман снова останется не у дел.

— А он разве у дел? — я поняла намёк, но сам разговор мне не понравился. С того самого дня, как я увидела Симу и Романа, намеков на какие-то отношения между нами даже не было.

— Ну… — снова занукала женщина, — мне кажется, что Орлов не тот мужчина, который бросает свои затеи. К тому же он до сих пор не женат. Как мне известно, у него нет подружки…В общем, судя по его частым визитам, он снова твой.

— Еще бы меня кто спросил, — тихо произнесла я, но в душе мне было приятно, как ни странно.

— Зато Аркаша уже ждёт, когда Орлов снова предложит тебе стать его женой.

— А это еще кто? — не поняла я. Меня кольнула мысль, что неужели и здесь в этом мире вначале спрашивают родителей, совпадает ли это с их интересами, а уж потом детей, хотят ли они замуж…

Правда, о чем это я, именно меня никто не спрашивал. Констатация факта, только и всего.

— Мда, — мачеха буркнула себе под нос с усмешкой, — я всё время забываю про твою амнезию. Ну что, покупаемся? Пошли, а то около Аркаши какая-то жаба на надувном матрасе круги нарезает.

Я с интересом посмотрела в ту сторону, куда смотрела Сима. Действительно, вокруг" отца" плавала женщина в зеленом купальном костюме.

— Ты иди, — предложила я ей, — мне что-то сегодня в воду не хочется. После перелёта никак не отойду.

— А! Ну ладно, — тут же согласилась Серафима, не отводя взгляда своего от мужа. У меня есть таблетки от укачивания. Как вернемся, дам. Только напомни.

— Хорошо, — произнесла я, наблюдая, как Сима быстро входит в воду, как направляется в сторону Аркадия Евгеньевича и женщины в зеленом, ужасно напоминавшей жабу.

Развернувшееся передо мной представление было видно всему пляжу очень хорошо. Серафима, словно разгневанная фурия (даже не ожидала, что она так отлично плавает!), быстро приближалась к "отцу", который в это время весьма оживленно общался с незнакомой дамой в зеленом. Мачеха проплыла мимо неё, приблизившись к Аркадию Евгеньевичу, что-то энергично рассказывая ему и показывая в мою сторону. Она подплыла таким образом, что оказалась лицом к лицу с мужчиной и спиной к женщине. Я тут же стала фантазировать на тему, о чем они могут беседовать… Но в этот момент дама на матрасе начала нервно осматриваться и стремительно горести к берегу. Спустя какое-то время она вытаскивала на берег свое надувное чудо, громко жалуясь всем, что, оказывается, пропорола его непонятно где. И хорошо, что это все случилось не так далеко от берега, а не в открытом море.

Я почти была уверена, что это дело рук Серафимы. На её купальнике красовалась красивая брошь, соответствующей формы и при желании ей вполне можно было воспользоваться. А этот матрас, да он такой тоненький, что мне от сюда видно. Значит не такой уж это прочный материал, чтобы доверять свою жизнь такому надежному предмету… Вот если бы дама плавала на деревянном плоту, какой мы с отцом построили вместе в наших владениях прошлым летом…

При воспоминании о моих родных в глазах защипало. И я с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться. Слезы были настолько близко, что казалось, тронь меня, я взорвусь и устрою истерику. К счастью, мои "родные" закончили свои водные процедур и выбрались из воды. Я отвлеклась от своих горестных дум, подхватив полотенца, направилась вместе со всеми в гостиницу. Сима, как я и ожидала, семенила рядом со своим мужем, зорко осматривая территорию вокруг нас взглядом, который прямо говорил: "Не подходи! Убью!" Но "отцу" хотелось пообщаться со мной. Честно говоря, мне этот мужчина нравился. Чувствовалась в нем какая-то сила, но не дурная, не знающая краев, а такая за которую хотелось спрятаться. Она была такой, что идет изнутри человека и готова обнять собой весь мир.

— А ты чего не стала купаться? — он коротко взглянул на меня своим цепким взглядом, — ты же всегда любила поплавать? Или теперь все изменилось?

— Да нет, просто не хочется, — отозвалась я.

И тут же припомнила, как на прошлой неделе Аркадий Евгеньевич очень удивился, когда застал меня в тренажерном зале, расположенном в его доме. Ну, а что ещё мне оставалось делать, если я не могу все время сидеть читать или лежать. Надо же мне чем-то заниматься! Ну не подходит мне общение с подругами Серафимы, даже если те и приглашают меня к себе наперебой.

Вечером я продолжила знакомиться с местными обычаями. Мы все вместе отправились в ресторан. Место куда нас привел Аркадий Евгеньевич было выполнено в форме корабля и расположено прямо на берегу моря. Сима надела длинное черное платье с серебристыми крапинками, оно ей удивительно шло. Я же обошлась коротеньким синим, понравившимся мне с самого первого взгляда. Вообще у Эллы Беловой, как мне показалось, довольно неплохой вкус, если я хоть что-то поняла о моде этого мира. Хотя длина платья, демонстрация оголенного тела перед посторонними людьми, некоторое нестандартное поведение жителей данного мира… несколько меня напрягает. Но я еще не во всем разобралась. Поэтому не буду торопиться с выводами.

В ресторане мне понравилось. И легкая музыка, которую играл настоящий живой оркестр, а не эти ящики с разными названиями. Легкий ветерок, залетевший с моря, приятно ласкал мою кожу через открытые окна. И мне даже показалось, что "отец" вроде бы стал оттаивать, улыбаясь Серафиме. Он по очереди приглашал нас на танец, что меня очень даже устраивало. Быть в руках кого-то другого попросту не хотелось. Танцы тоже здесь разные. Но некоторые похожи на наши и тут накладок не произошло.

В целом этот вечер отчасти напоминал мне наши с матушкой вечера и приемы. Вспомнив о маме, у меня на сердце стало капельку грустно. Но, как ни странно, тяжесть на сердце присутствовала и у отца Эллы Беловой, стоило ему отпустить Серафиму и пригласить на танец меня. Я просто чувствовала эту тяжесть и мне казалось, что я могу ее подержать в своих руках. Что это с ним?

— Как ты? — спросил мужчина, заглядывая в мои глаза. Но потом он напрягся, тряхнул головой и зажмурился, — игра света, стопроцентно.

— Ты, о чем? — поинтересовалась я, заставив себя назвать чужого мне человека на "ты". Но так правильно…по крайней мере пока.

Поначалу это было довольно сложно и проблематично. Но чем больше проходило времени, тем проще было переступать через прежние устои. И даже компьютер с выходом в интернет меня не пугал своими знаниями. С этой техникой я подружилась, как ни странно, быстро. Закрывшись в своей комнате, я часами просиживала, пытаясь задать вопросы об Озарённом мире, формулируя их то так, то иначе. Но ни моя фамилия, ни даже Ланса никаким образом не мелькала. А то, что попадалось мне на глаза было полной чушью или просто переводом с незнакомого мне языка.

— Я гляжу, ты до сих пор так ничего и не вспомнила, — произнес он то ли утверждая, то ли спрашивая.

— Практически ничего. Даже не помню вашу с Серафимой свадьбу, — виновато произнесла, не понимая отчего у "отца" залегла глубокая складка между бровей.

— А тебя на ней и не было…

— Понятно — буркнула я себе под нос, но, похоже Аркадий Евгеньевич расслышал и тяжко вздохнул, сжав мои пальцы. Кажется, в этот период его дочь пропала и расспрашивать человека о таком, только бередить старые раны.

Как бы там ни было, но уже буквально через секунду я почувствовала, что у него, у "отца" в районе груди что-то тягучее и темное. что-то такое, напоминающее тяжелый серый туман над болотом. И я неосознанно положила ему руку на грудь, по-прежнему двигаясь в такт. Магия практически не проявляла себе со дня моего появлении на земле. Но сейчас был какой-то толчок. Я просто поняла, что мужчине стало легче. Значит, я все еще в силе и родовые способности не утрачены. Но нужно ли скрываться мне в этом мире? А что будет, если кто-то захочет использовать мой дар в своё благо. Мама говорила, что найдется немало дельцов, готовых моё умение, идущее от сердца, поставить на поток. И продавать больным и умирающим капельку облегчения и надежды на лучшее за деньги.

— Знаешь, я так рад, что ты нашлась, — произнес мужчина, — прямо камень с души свалился!

— Понимаю… и я рада, — призналась, но вложила в слова совершенно иной смысл. Я радовалась тому, что попала именно в эту семью, а не какую-либо иную… Но идеальный вариант- мои родные мать и отец, к другим бы не хотела все равно…

— Ты устала? — спросил Аркадий Евгеньевич, заметив мой поникший вид. — Может быть пойдем. Вон и Серафима у нас загрустила, наверное тоже вымоталась за день.

— Тогда пошли, — согласилась я, беря "отца" под руку. Усталость действительно навалилась на меня, как по заказу.

Прохладный бриз с моря, темная южная ночь и усталость делали свое дело. Веселиться мне не хотелось. К тому же два бокала выпитого вина совсем разморили. Серафима повисла на Аркадии Евгеньевиче, тесно прижимаясь и о чем-то шепча. Я же просто шла, думая, чем же мы займемся завтра.

Мне обещали, что мы поедем на экскурсии. Посмотреть новый для меня мир, его природу, архитектуру, животный мир все это было гораздо интереснее, чем демонстрировать голое тело перед мужчинами, бросающими на женщин похотливые, плотоядные взгляды.

— Может, зайдешь к нам? — спросил меня Аркадий Евгеньевич, глядя на меня задумчивым взглядом в тот момент, когда мы стояли под дверями наших номеров. И я даже заволновалась, вдруг теперь-то, на этот раз он рассмотрел, что я не его дочь. И я заволновалась, вдруг теперь-то, на этот раз он рассмотрел, что я не его дочь. Родительское сердце, оно ведь действительно способно подсказать и указать.

— Нет, я спать! — быстро выпалила я, открывая замок.

— Тогда спокойной ночи, — раздалось мне вслед, и я ускорилась.

Но ровно до тех слов, что произнесла Серафима "отцу":

— Аркаш, что ты? Ну перестала она тебе хамить, радуйся!

А я зашла в свой номер, прикрыла дверь и ухом прижалась к замочной скважине, затаив дыхание.

— Знаешь, — отозвался мужчина, — иногда мне кажется, что её подменили, что это не моя дочь. А иногда- что вернулась та, прежняя Элка, которая весело смеялась и была нормальным человеком, когда училась в школе…

— Ты не рад?

— Рад, конечно же, — дверь в их номер открылась, но голоса пока были слышны, — только столько всего произошло за последнее время, что я просто в стопоре. Хотя ты права. Я действительно рад. Дочь дома и, кажется, её скандалы закончились. А ещё мне приятно, что вы с ней ладите.

Больше мне ничего не удалось расслышать, но и этого вполне хватило для грандиозного открытия. Так вот значит, почему Серафима периодически поджимала губы, глядя на меня, и хмурилась. Элла Белова не потерпела на своей территории самозванку. И я вполне ее понимала. Это было естественно, что говорить.

Задумавшись, я прилегла на кровать. Такая сильная усталость, навалившаяся на меня под самый конец вечера, была бы вполне объяснима, если бы не одно "НО". Понятно, что дорога, новые впечатления, но усталость появилась именно в тот момент, когда я коснулась рукой груди Аркадия Евгеньевича. И объяснение этому могло было только одно — именно здесь, на Земле, у меня наконец проявилась моя родовая магия целительства. Это было просто замечательно, значит не всё потеряно! Что "всё" я не могла сказать точно, но это несомненно должно быть как-то связано с моим спасением и возвращением в родной Озарённый мир.

Просто так улечься в постель мне не хотелось, потому что я точно знала — начну думать о родителях и все закончится мокрой подушкой. И после у меня снова будет болеть голова. Но лечить себя саму я не умею… Разве что только травами.

И тут мне пришла идея! Ну конечно же… Я быстро подошла к окну и распахнула его. Лунная дорожка, видимая из моего окна, переливалась серебром в водах бассейна. И мне нестерпимо захотелось искупаться. Вот так, непременно в темноте. Я ведь умею плавать. У нас, в Озаренном мире, я делала это каждое утро в речке, протекающей невдалеке от замка моего отца. Быстро сняв платье, я передалась в купальник, спортивный костюм и подхватив рукой полотенце поспешила из номера. Мне повезло! Никто их постояльцев и обслуживающего персонала не попались мне навстречу.

Толкнув стеклянные двери, я вышла на улицу. Легкий крымский ветерок приятно коснулся моей щеки, тем самым подбадривая меня, и я направилась в сторону бассейна. Подходила к нему осторожно, прислушиваясь и оглядываясь. К счастью, никого не встретила и здесь. Бросив одежду на шезлонг, я снова оглянулась… никого. Лишь только у самого входа в гостиницу смеялась какая-то пара, но они были слишком заняты друг другом, да играла ненавязчивая музыка.

Я присела на прохладный и скользкий бортик опустила ноги в воду…сказка! Именно этого момента я ждала целый день. В моей голове тут же созрел план, что, если не представиться случай поплавать днем, то именно ночи спасут меня и доставят удовольствие от пребывания на юге.

Час, не меньше, я плавала, наслаждаясь прохладной водой бассейна. Но бдительность я не теряла и время от времени прислушивалась, боясь, что кто-нибудь из постояльцев решит нарушить мое уединение. Если поначалу вода меня взбодрила, то потом усталость все-таки взяла свое и я просто лежала, положив голову на бортик. Мурашки покрыли мое тело, и я начала подмерзать, но это не могло помешать моему наслаждению. Шумный вечер закончился и все готовились ко сну. И только музыка, доносившаяся с какой-то летней площадки, нарушала тишину. Я, довольная проведенным временем, решила, что на сегодня мне достаточно водных процедур. Еще раз порадовалась своему решению — купаться по ночам, тем более, что поспать я и днем сумею.

Довольная, я выбралась из бассейна. Передо мной возникла проблема-надевать ли костюм поверх мокрого купальника или же выжимать своё белье?.. И тут же вспомнила, как делали это некоторые женщины на пляже, не стесняясь присутствующих рядом людей, совершенно посторонних. Я обернулась полотенцем и попыталась снять с себя плавки, затем бюстгальтер…Все получилось и от этой мелочи захотелось рассмеяться. Маленькие шалости доставляют удовольствие всем.

— Значит, вот чем ты занимаешь по ночам? Наверное, так ловишь случайных знакомых, а, лапочка? — шёпотом произнес бархатный голос и тут же чьи-то крепкие руки обхватили меня.

— А, может быть ты меня ждала, а? Конфетка?

Мужчина, тот самый, который еще днём пытался со мной нагло познакомиться, грубо и сильно прижал меня к своему телу.

— Что вам от меня нужно? — возмущенно выдохнула я и замерла, ощущая, как в мои ягодицы, сквозь полотенце, уперлось что-то твердое. Возможно, он был в одежде, этого мне не удалось рассмотреть, да и некогда было. Вначале, когда я поняла, чем он в меня упирается, это понимание ввергло меня в шок. Еще никогда я не была настолько близка с мужчиной. — На по…! — попыталась я кого-нибудь позвать на помощь. Но тут же широкая ладонь закрыла мой рот, не давая крикнуть.

— Тихо-тихо, цыпочка, — недовольный шепот раздался мне прямо в ухо, — ты как думаешь, куда мы с тобой сейчас пойдем. А? В ресторан? А вот и нет, не угадала. Там ты была сегодня, я тебя видел.

Я пыталась вырваться, но всякий раз упиралась в его недостойное достоинство. Но вся моя беда была в том, что этот Серж был гораздо сильнее, чем простая двадцатилетняя девушка… хотя почему простая?

— Ммм, — попыталась я пробиться к совести и разуму настойчивого мужчины, который со всем упорством пытался тащить меня за собой. От этих резких телодвижений предательское полотенце соскользнуло к моим ногам, а потом и вовсе мы на нём потоптались. — У…ерите… уку! — промычала я, чувствуя, что ко всему прочему меня заливает краска стыда.

— Ох ты, какая сладенькая! — прохрипел мужчина тем самым голосом, каким по моим представлениям должны разговаривать лишь похотливые маньяки. — И послушная, сама раздеваешься! Я готов, секунду! — произнёс Серж и швырнул меня на шезлонг. Я поскользнулась, упала, ударившись лбом, животом и руками о деревянные брусья, а коленями о плитку.

Мне было больно, очень. К тому же подобного унижения я еще никогда не испытывала. Руки саднило, а сзади раздался звук расстегиваемой молнии и шелест одежд.

— Сейчас-сейчас, — бормотал Серж, приближаясь.

Но и я не медлила, несмотря на боль во всем теле. Попыталась повернуться, однако мужчина схватил меня за волосы и дернул на себя. Ягодицами снова уперлась в его мужское хозяйство, только на этот раз на нас обоих не было одежды. От страха я взвизгнула, дернулась один раз и ещё…

К счастью, мне удалось перевернуться, несмотря на то, что спину я ободрала о край шезлонга. Мне казалось, что мой позвоночник сейчас хрустнет от тяжести навалившегося на меня сверху мужчины. Но теперь у меня была лишь одна цель — дотронуться до мерзкого Сержа, что я и сделала с невероятным усилием и превозмогая боль. Едва одна моя рука коснулась его головы, а другая глаз, как я постаралась сосредоточиться и вложила всю свою злость в ладонь и кончики пальцев. Я хотела, чтобы мужчину ударили тысячи игл или по нему прокатилась сила, равная десятку молний. Наверное, мое пожелание было слишком велико, раз почти мгновенно почувствовала, как нападавший отпустил мои волосы, ослабил хватку.

Маньяк, именно так для себя я определила этого наглеца, встал на колени, хватая ртом воздух. Он пытался мне что-то сказать, но только хрипы вырвались из его груди. Быстро, насколько смогла, я откатилась в сторону, а затем отползла к тому месту, где по моим наблюдениям должны находиться мои вещи. Мужчина сипел, а я, трясущимися руками натянула на себя костюм, подхватила купальник и полотенце. И, превозмогая навалившуюся усталость, направилась в сторону гостиницы.

— Ты. ведьма! — прохрипел насильник, заваливаясь на бок.

— Идиот, — мой голос дрожал, но я ответила пусть и неприлично для леди, но так, как смогла. Не рассказывать же ему, что несколько столетий назад в моем мире ведьм сжигали на кострах, еще не хватало, навлечь на себя опасность и здесь.

— Ты… — сипел мужчина, корчась на плитке и держась руками за лицо.

— Жить будешь, — зло предрекла я ему, обернувшись. И отчего-то твердо зная, что так оно и будет, — а вот с женщинами иметь дело сможешь ли теперь — вопрос.

Я ушла, не оборачиваясь, подавив в себе стойкое желание пнуть этого гада. Перед входом в гостиницу проверила, все ли на месте, засунула лямку от бюстгальтера в карман и пошагала в свой номер. Портье на миг оторвался от своей книжки и равнодушно стрельнув по мне глазами, снова уставился в свой текст.

До номера добралась только благодаря внутреннему упрямству. Странно, но чем больше я делала шагов, тем больше наваливалась на меня усталость. Буквально ввалившись в свой номер, я заперлась и упала, прямо на пол в прихожей. Сколько так пролежала — не помню. Одно я знала точно — мне нисколько не было жалко этого гада. Вот только осознание того, что я впервые в своей жизни использовала силу во зло человеку, почему-то расстраивало и давило.

Придя немного в себя, я потихоньку встала, еще раз проверила замок на двери. Затем, не включая свет, подошла к окну и уставилась на по-прежнему мерцающий в лунном свете бассейн. Мне не было видно, что там стало с похотливым маньяком, но я точно знала — он жив. Убить человека, наверное, я бы не смогла.

Именно с такими мыслями я стояла под душем, то под ледяной, то горячей водой. А еще яростно оттирая свою кожу в тех местах, где соприкасалась с этим мерзким человеком, осторожно касаясь появившихся ссадин. Едва стоило подумать, что моей кожи впервые коснулся посторонний мужчина, там, где надлежит прикасаться только мужу… Чувство омерзения, оно поднялось откуда-то из глубины и едва не переросло в тошноту. Я сползла по стене, упала на колени и застонала, боясь, что меня услышат. Слезы сами собой полились из глаз. Когда соленый поток иссяк, а я выбралась из ванной и свернулась калачиком на кровати, в голову пришла странная мысль. Я была уверена, что Ланс, по вине которого попала сюда, никогда бы не позволил себе так обращаться с женщиной. Как ректор он был строг, суров, но никогда никого не наказывал зря. Конечно, мне неизвестна другая сторона его личной жизни, к тому же именно мне предстояло делить мужа с любовницей, но… Но разговоров о подобной грубости или намёке на жестокость со стороны ректора не было ни в университете, ни за его пределами. Ну не слышала я, подобного о нем! А сплетни такого рода ходили бы обязательно, если бы он дал хоть малейший повод!

А на утро я проснулась от настойчивого стука в дверь. Голова отчаянно болела и вставать совсем не хотелось. Но я все-таки заставила себя это сделать. С трудом поднявшись с постели и накинув халат, открыла дверь, за которой, занеся руку для стука, стоял Аркадий Евгеньевич.

— Эль, ты напугала меня! Что произошло? — выдохнул он, цепко осматривая меня.

И под этим взглядом мне захотелось сжаться до размеров котёнка. А лучше испариться, проявившись в Озаренном мире. Я отошла в сторону, пропуская мужчину внутрь своей комнаты, а тот, сделав два шага, повернулся, строго глядя на "дочь".

— Почему ты плакала?

— Когда? — тут же отозвалась я.

— Ночью. Я был в этот момент в ванной, и мне показалось, что слышал чей- то плач. Но мне и в голову не могло прийти, что это ты. И откуда у тебя вот это? — он пальцем ткнул мне в лоб, от чего я едва не покачнулась. Все-таки была еще очень слаба. И голова болела, хотелось прилечь, а лучше уснуть, причем надолго.

— Что "это"? — я подошла к зеркалу и в недоумении уставилась на собственное отражение, задрала чёлку…Ссадина, параллельная линии бровей красовалась как по заказу. Мысль о том что ложью больше, ложью меньше, сама промелькнула в голове и я выпалила, — купаться ночью захотелось! Вот я и отправилась в бассейн. А там поскользнулась.

Портье мог подтвердить, что я выходила, если его кто-нибудь об этом спросит. Поэтому моя "правда" будет выглядеть естественно. Раньше я никогда не лгала — нужды не было. Исключение составляли — сведения о моем даре. Но сейчас мне приходится выживать, ведь рядом со мной сейчас нет тех, кому я могу довериться полностью. Или того, кто сможет меня поддержать. Поэтому в такой ситуации еще не так запоёшь.

— Наверное, что-то изменилось в этом мире или я чего-то не понимаю, — полувопросительно произнёс Аркадий Евгеньевич, — моя дочь отказывается дефилировать в купальнике и купаться днём. Ты действительно упала?

— Стопроцентно. Могу поклясться, — отозвалась я и ведь не солгала. Упала. Помогли.

— Ну хорошо. В следующий раз если у тебя появится желание искупаться ночью- зови меня. Так будет безопаснее и мне спокойнее.

— Договорились! — выдохнула я, едва не добавив, что можно позвать и Серафиму. Так будет шумнее и веселее. Глядишь, не один ненормальный и близко не подойдет. Нет определенно, "мачеху" для полного счастья взять нужно. И мне не так будет страшно.

— Кстати, Эль, — "отец" щёлкнул меня по носу, — Рома звонил, спрашивал, как ты себя чувствуешь.

— Когда звонил? — известие было более, чем неожиданным. Ведь в последние дни мы почти не общались.

— Я разговаривал с ним, перед тем как зайти к тебе. Он хочет приехать к нам сюда.

— Его право, — просто, без всяких эмоций отозвалась я. Наверное, с ним будет безопаснее. Но только что делать, если сам Орлов начнет активное ухаживание. А кто сказал, что это ему нужно?

— Ты не хочешь его видеть, ведь так? Столько времени прошло.

— И воды утекло, — усмехнулась я.

— Да, утекло, — внимательный взгляд мужчины внезапно потеплел и он добавил, — Я рад, что ты нашлась. И… ты что-нибудь… Нет, ничего. Все в порядке, — произнёс мой "отец", чмокнул меня в макушку и покинул мою комнату.

— Все в порядке, — поддакнула я ему в след. Я прекрасно поняла, о чем не договорил Аркадий Белов.

Он хотел знать, вспомнила ли я прошедший год. Мне не имело смысла ни врать, ни признаваться. Вспомнить его я не могла. Ведь в прошлой моей жизни Аркадия Евгеньевича Белова вместе с его семейством не существовало.

А вот Роман Орлов вызывал у меня двоякое чувство. И странное дело, при воспоминании о нём мне постоянно мерещился другой мужчина. Тот, который едва не стал моим мужем.

* * *

…Рид Ланс

Поиски сведений о чужих мирах грозили затянуться на неопределенный период. Перебрав все карты, которые были в библиотеке Вайсов Рид сначала просиживал часами в университетской библиотеке, перебирая свитки и книги о неопознанном. Потом ему пришла в голову идея посетить огромную библиотеку императора. А раз пришла, то значит, ее надо воплощать и он, в свободное от занятий время ездил туда. Ему очень повезло, что архивариус его императорского величества был столь опытен и любил книги, как собственных детей. Этот книжный червь с интересом выслушал пожелания Ланса и начал выкладывать перед ним то, что, по его мнению, могло бы пригодиться герцогу. Ректор листал книги, свитки, откладывал в сторону то, что его заинтересовало… Уходил домой и снова возвращался… Он переговорил со всеми преподавателями в университете на предмет, помнят ли они что-то необычное на картах, что отличалось бы от их Озарённого мира.

Иногда действительно попадались какие-то странные находки, которые заставляли замирать сердце с единственной мыслью: "Оно?". И Рид, договариваясь с владельцами, тащил эти сокровища к Вайсам с одной единственной целью- провести очередной эксперимент с кровью графа Ирвина.

И чем больше было этих опытов, тем упрямее становился герцог. С каким-то остервенением он бросался в новый омут поисков, каждый раз натыкаясь на преграду- кровь испарялась, словно её и не было.

Мать Эльзы, графиня Инна, в последние их с графом Ирвином ритуалы, уже не заходила в кабинет мужа. Слишком болезненно воспринимала она неудачи, длившиеся уже не первый день и не одну неделю. Сам же граф, стиснув сухие губы, с таким же остервенением, как и герцог, раз за разом сам лично развеивал собственную кровь, творя заклинание. У них с Ридом даже выработался своеобразный ритуал: разложить карту или книгу с рисунком непонятных земель, сделать надрез, произнести заклинание, увидеть, как кровь падает в никуда… И после этого распить бутылку коньяка на двоих. Дальше все происходило по обстоятельствам. Но, как правило, Рид на другой день уезжал, гонимый новыми идеями и теми самыми ректорскими обязанностями, которые никто не отменял.

Сам император, узнав, что Ланс все-таки отправился к Вайсам, игнорируя запреты его, Фредерика IX Гилмора, вызвал его для самой серьезной беседы:

— Рид, — начал свой разговор монарх, при этом его лицо выражало крайнее безразличие. Но Ланс хорошо знал императора. — Ты посмел ослушаться моего приказа! — вот теперь недовольство так и сквозило со всей императорской наружности.

— Наоборот, Ваше величество, — ответил Рид, стараясь более-менее прикрыть яд, выступивший в его ответе, — Как бы я мог посметь ослушаться! Более того, я постарался исполнить его точь-в-точь.

— Ланс… — нахмурился император и тут его брови взлетели в понимании, — ну, конечно же… как я сказал, так ты и сделал, просто нашел лазейку. И получилось так, как захотел ты. Я что для тебя, клоун? Приказ императора для тебя пустой звук?!!!

— Фред, — Ланс сцепил руки за спиной, не замечая, как перешел на "ты" с монархом. Впрочем, сам Гилмор неоднократно просил о подобном обращении с глазу на глаз, — я разве когда-нибудь тебя предавал? Или ты видел хоть один намек на мою неверность? К чему такая опека? Почему я должен сидеть взаперти или ждать, что тебе вздумается меня женить? Я калека? Я несостоятелен как мужчина?

Ох, не стоило говорить последние слова августейшему ревнивцу. Монарх заскрипел зубами, а сам Ланс ощутил себя танцующим на лезвии ножа. Всего лишь один неосторожный шаг и можно слететь в пропасть.

— Рид, не забывайся!

— Простите меня, мой император! Да, похоже, что я всё-таки забылся. Решил, что у меня действительно есть друг.

И пусть между Лансом и Гилмором после женитьбы последнего были слегка натянутые отношения. Но, тем не менее, до подобных сцен еще не доходило. А сейчас наступившая затянувшаяся пауза, нарушаемая только боем часов на стене, давила на обоих.

— Я могу быть свободен, ваше величество?

— Можешь, — сдерживаясь, чтобы не накричать, произнес император. А затем добавил, глядя вслед уходящему герцогу, — Рид, зачем она тебе? Тебе ведь было все равно?

— Я и сам не знаю, Фред. Только должен, понимаешь?

— Да, Рид. Кажется, что-то в этом мире изменилось, — согласился император. — Надеюсь к лучшему.

— Я тоже надеюсь. Все в этом мире должно идти только к лучшему, — попытался пошутить ректор.

Гулкие шаги удаляющегося Ланса глухо раздавались по коридорам дворца Гилморов. Редкие придворные, попадающиеся навстречу, подобострастно приветствовали мага, а он вежливо отвечал им. Дежурные фразы, сказанные согласно правил этикета, произносились по привычке. Все было настолько обычным, что Ланс даже не утруждал себя обращать внимание на лица и вникать в слова. Тем неожиданнее была встреча.

— Ланс! Рид Ланс! — раздался веселый заливистый женский смех Мари.

— Мужчина старательно нас не замечает, — вторил любовнице чей-то голосок, и Рид обернулся, привычно нацепив скучающее выражение лица.

— Дамы, — легкий полупоклон, в знак приветствия.

Рядом с Мари стояла незнакомка. Миловидное личико, конопушки на носу, волосы, скрытые каким-то вычурным париком. Она смотрела на него оценивающе, как и многие из женщины, с которыми ему приходилось знакомиться.

— Куда Вы так спешите, герцог, и нас совсем не замечаете? — игриво поинтересовалась Мари, как бы ненароком проведя рукой сначала по волосам, а затем по шее и, как бы поправляя низкий вырез платья, скользнула пальцами по груди. Соблазняет, провоцирует и знает, что он в курсе этого немого действия. При этом женщина облизнула губы и состроила обиженное выражение лица. Но Рид знал этот взгляд и правильно его истолковал. Они не виделись с ней уже целую неделю. Так вышло. Но Мари не была его единственной любовницей. Она об этом прекрасно была осведомлена, как и о том, что и он не имел перед ней никаких обязательства. В монахи сам Рид себя не записывал, да и не был для этого создан. Поэтому время от времени случались у него встречи и с другими леди. Так что обид у Мари быть не могло. И все-таки Ланс щадил чувства близких с ним женщин, чьи простые привязанности перерастали порой в что-то большее. Хамства и грубости он не допускал ни к кому, был нежен и щедр, по-своему заботился о домах с которым состоял в определенных отношениях.

— Простите дамы, но дела службы требуют моего пристального внимания. У меня скоро встреча с преподавателями вверенного мне университета. Новый набор студентов приближается, — отозвался Ланс, пытаясь быть вежливым.

— Всегда занят. Всегда дела на первом месте. Ректор — он черствый, как сухарь! — произнесла Мари, обмахиваясь веером, — книги, исследования, уроки. Скука и никакой личной жизни. Ах, да, простите, я невежлива. Знакомься, Люси! Вот это он и есть, великий и недоступный, сам знаменитый герцог Рид Ланс, маг и ректор нашего не менее знаменитого университета. Ты же так хотела с ним познакомиться.

— Леди, — Рид снова сделал полупоклон, но на c сей раз это относилось только к незнакомке.

— Люсинда Кернер, виконтесса. Надеюсь, мы с вами еще увидимся, — Люси присела в реверансе и не менее призывно улыбнулась.

— Непременно, — согласился Ланс, отметив, как побледнела Мари и добавил, — а теперь прошу меня извинить. Скучные дела.

ГЛАВА 4

Аркадий Евгеньевич ушел, а я заперла за ним дверь и направилась в ванную комнату. Там я, сняв одежду, подошла к большому зеркалу и принялась рассматривать свое отражение. Синяков почти не было, а ранки, которые точно помню, еще ночью были на животе и на руках, затянулись… Я приложила ладошку ко лбу, на котором красовалась приличных размеров ссадина и постаралась выполнить все то, чему нас учили. Тепло полилось, наполняя меня каким-то сонным состоянием. Но я все грела и грела ладошку… в конце концов я поняла, что сил не осталось и убрала руку. Бледный, нечеткий след красовался у меня, словно звезда во лбу. Но теперь никому в голову не могло прийти, что рана можно сказать еще свежая. И что нанесена она, конечно же не случайно.

И тут же меня осенила догадка. Мои мысли переключились на другое. Я сосредоточилась и постаралась поджечь обертку после конфетки, потом применить элементарную бытовую магию, чтобы почистить собственную одежду, на которой сохранились следы крови… Что-то получилось, а что-то нет. Но итог был один — я очень устала, буквально валилась с ног. Словно была грузчиком, переносящим тяжести в течении целого дня. Озаренный мир, наполненный магией, щедро делился ей со мной в период целительства или просто использовании простейших заклинаний. А здесь, на Земле, у меня нет такой подпитки. Поэтому моя сила тает, опустошая меня до капли. И единственная возможность хоть как-то восполнить потраченное — это еда.

Поэтому я заказала себе в номер несколько пирожных и фрукты. Сладкое-самый простой способ восполнить затраты энергии.

В этот день я с интересом продолжила изучать здешний мир. Мы взяли экскурсию по городу, а затем отправились дегустировать крымские вина прямо на завод. И надо сказать, я просто была впечатлена проведенным днём. Там, в Озаренном мире, ничего подобного нет. Конечно, у нас тоже все замечательно и есть, на что посмотреть, но все несколько по-другому. Но самое лучшее, что было в этот день — не нужно было идти на пляж и демонстрировать всем подряд свое тело. Не нужно было напряженно выискивать взглядом Сержа, чтобы, не дай Бог, не встретиться с ним.

К тому же огромный плюс от этой прогулки- я снова устала, а значит, буду хорошо спать. Не от использования собственной магии, а от того, что мы прошли довольно большое расстояние, плюс сдобрили все это хорошим вином.

Экскурсия закончилась и наступил поздний душный вечер. Усталые, но довольные, мы вернулись в гостиницу.

— Ну что, может быть поплаваем? Элла, я же тебе обещал? Пойдёмте все вместе, — вдруг предложил Аркадий Евгеньевич и мы поддержали его решение аплодисментами. Дружно переоделись и отправились плавать в бассейн, оглашая вечернюю тишину весёлыми криками.

В этот раз я была не одна. Я испытывала огромную благодарность к тому человеку, который в данный момент считает себя моим отцом. И пусть мой взгляд то и дело обращался к полумрачным кустам, освещенными лишь тускло светящимися подсветками, но я была уверена — сейчас меня никто не посмеет обидеть. Конечно, я сомневалась, что Серж посмеет явится, чтобы снова на меня напасть… Хотя кто знает, к каким он пришел выводам спустя сутки.

— Эллочка, — таинственно прошептала мне Сима в тот момент, когда "отец" отплыл от нас подальше на другой конец бассейна. — Мне нужно с тобой посекретничать.

— Слушаю, — тут же отозвалась я, в то же время интуитивно покосившись на шезлонг. Тот самый. Который сейчас пустовал.

— Ты не очень обидишься, — в голосе "мачехи" появились просительные нотки, но я отмахнулась от своих ощущений, продолжая внимательно её слушать, — если мы завтра с твоим отцом устроим вечер при свечах.

— Вечер при свечах? — удивленно переспросила я и перестала плыть, остановилась, достав ногами до дна. — Это здорово. Я только за!

Моя память тут же услужливо напомнила мне ту историю в моей жизни, когда я тоже мечтала провести свою первую брачную ночь при свечах. И чтобы белоснежные простыни могли соперничать своей белизной с первым снегом. А множество свечей были расставлены не только в подсвечниках, но и на полу, на полках… И чтобы в эту ночь светила не магия, а живой огонь, способный таинственно мерцать и дарить тепло. Я представила свечу, которая постепенно сгорает, превращаясь в оплывший огарок. Она сгорела, как и мои мечты и надежды.

— Эллочка, дорогая, я тут подумала… Ты прости, конечно же, что так вышло. Но мы с Аркашей еще никогда не оставались наедине на море. А в том ресторане, где мы были, есть отдельные комнаты, с видом на море. И я заказала там на завтра столик на двоих, — продолжала шептать на одном дыхании женщина. — Ты ведь не обидишься, нет? Правда, я очень хорошо все придумала?!

— Хорошо, — согласилась я, ощущая себя немного задетой. — Очень романтично!

Нет, в принципе Серафима права. Она имеет полное право побыть со своим мужем наедине не только ночью, но и провести с ним "романтический вечер при свечах". Судя по всему, сам Аркадий Евгеньевич, как человек деловой, не так уж и часто возвращался домой вовремя. И уделял не так много времени своей "молодой" жене, как ей бы хотелось. Он постоянно задерживался, а то и вовсе отсутствовал, мотаясь по каким-то объектам.

— А ты можешь в это время книжечку почитать. Ну или просто погулять по городу, посмотреть, как освещена набережная. Ну, или пойти в ночной клуб потусить с молодежью… Или даже…

— Я лучше в кино схожу, кинотеатр-то рядом. Чуть ниже по улице, — остановила я её поток предложений, не одно из которых, кстати, мне не понравилось. Я, конечно, девочка большая, но… Гулять одной по ночному городу мне как-то не очень хотелось, даже если вокруг будет множество людей.

— Вот и хорошо, значит, сюрприз удастся. А то я чувствую, что Аркаша стал от меня отдаляться. Словно он еще раз женился, но теперь исключительно на своей работе. А теперь мы хоть вдвоем в сласть побудем! — обрадовалась Серафима и замолчала, потому что к нам приближался "отец".

— Ну что, накупались? — поинтересовался Аркадий Евгеньевич — может спать?

— Отличная идея, — согласилась я, ощущая, что вода принесла моим ногам облегчение. И нет уже того ощущения гудения от усталости во всем теле. Я восстановилась. Теперь мне тоже хотелось спать. Поэтому спустя час я уже лежала в кровати, прикрыв глаза.

"Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи папа", — прошептала я, мысленно представив родителей. Я всегда их представляла перед сном, стоило темноте опуститься на мир. Как они там без меня, ищут ли? Не оставили ли надежду вернуть меня?

Одинокая слезинка покатилась по моей щеке. И я тут же вспомнила, что завтра вечером останусь одна, даже без этих "импровизированных" родителей. Но ведь спать-то надо, как ни крути. Мысленно приказав себе расслабиться, я заснула.

А на другое утро я испугалась. Очень.

Супруги Беловы всё еще спали. Поэтому я одна направилась в просторную и светлую столовую, решив позавтракать на открытой веранде. Раннее утро радовало утренней прохладой, ласковым ветерком со стороны моря и нежным проснувшимся солнышком. Омлет и бутерброд с ветчиной, чашка какао меня взбодрили и я, довольная начавшимся днём, направилась в свой номер. Сегодня я решила непременно посетить ближайший кинотеатр, поесть мороженное и просто расслабиться. Правда этого расслабления за последние дни у меня было просто завались. Только сиди, лежи и только делай, что ничего не делай. Но, как говорится, под лежачий камень вода не течет. А развлечения, они просто так ниоткуда не возьмутся и сами к тебе не придут. К тому же мне действительно хотелось побывать в кинотеатре. Узнать, что это за зверь такой. Хорошо хоть, что с деньгами этого мира я немного разобралась.

Я поднималась по лестнице и уже размышляла, что именно сегодня надеть вечером: полосатую юбочку и легкую тунику или брюки и…

— Попалась, — прошептал до боли знакомый бархатный голос. И тут же мужские руки легли мне на глаза.

Ланс? Орлов?.. Всё-таки нашел… приехал?.. Но когда?

— Ты?.. — я постаралась не выдавать своего состояния и волнения. А затем оступилась.

Но упасть мне попросту не дали. Он стоял позади меня, поэтому, падая, я прислонилась к его широкой груди. И тут же его ладони переместились с моих глаз, скользнув по плечам на руки.

— Не надо, — произнесла я и отодвинулась от мужчины. Отчего-то сейчас мне привиделся Ланс. И чтобы не наговорить глупостей или еще чего-нибудь подобного, продолжила, — а Вы давно здесь? Где остановились.

Мужчина, в чьих глазах сейчас мелькнуло недоумение и тут же пропало, сменившись насмешкой, ответил:

— Ты так меня и не вспомнила. Что же, удобно! — последние слова он добавил с долей горечи.

Роман потянулся ко мне, почти коснулся моей щеки пальцами… и тут же отдернул руку, словно внезапно передумал или обжегся. Все-таки Орлов! Обиделся?

Ну хоть одно хорошо — больше никаких объятий со стороны мужчины не намечается. Хватит того, что после его прикосновений у меня горела кожа. Хотелось обхватить себя руками и… узнать, как называется его парфюм, со столь изысканным ароматом.

— Удобно для чего? — с подозрением отозвалась я, пропуская проходящую мимо по лестнице постоялицу гостиницы.

— Делать вид, что я тебе чужой, — карие глаза Орлова в этот момент смотрели на меня укоризненно и очень напоминали те, из Озаренного мира. У моего несостоявшегося жениха после моего отказа были точно такие же глаза. Упрек и доля бешенства плясали в них. Не хватало еще, чтобы и он меня сейчас ударил заклятием!

— А нам есть, о чем говорить? — с сомнением произнесла я, покосившись на Романа, у которого в этот момент брови взлетели в недоумении. Мне лично нечего ему сказать. И никогда я не мечтала встретить именно его, двойника Рида Ланса.

— Есть, будь уверена! — многообещающе усмехнулся Роман, беря меня под локоток.

— Ну нет! Сначала нужно предупредить отца! — воспользовалась я предлогом и тут же цепкие пальцы отпустили меня. — А то он беспокоиться будет.

— Согласен, — кивнул Орлов. И мы с ним направились к номеру Аркадия Евгеньевича и Серафимы.

Я понятия не имела, о чем буду разговаривать с бывшим женихом Эллочки Беловой. Но раз он хочет что-то прояснить, послушаю. Бегать от него мне долго все равно не удастся. А "серьезно поговорить" все равно придется рано или поздно…

— Вы надолго сюда приехали? — поинтересовалась я, пытаясь поддержать светскую беседу. Но этот вопрос бывшему жениху Эллы Беловой почему-то не понравился. Я понимаю, возможно, это тонкий намек… Но о чем еще мне с ним беседовать?

— Я еще не успел и двух слов сказать, а ты ждешь не дождешься, чтобы я поскорее уехал? — мужчина усмехнулся, но по-прежнему продолжал следовать рядом со мной.

— Отчего же, Вы вольны сами решать куда Вам ехать и сколько проводить там времени, — тут же отозвалась я. — Места на полуострове много, Крым большой.

— Как ты странно разговариваешь, — нахмурился Роман, — словно на приёме у какого-то высокопоставленного чиновника.

— Вы хотели сказать, слишком официально? — меня стало не по себе, а вдруг он о чем-то догадывается? Ведь он знал настоящую Эллу Белову и невозможно любить человека и потом спутать его с другой. Но мой мозг тут же услужливо подсказал, что как ни странно, но Аркадий Евгеньевич родную дочь во мне признал, чего уж тогда говорить про абсолютно чужого для меня Орлова.

— Что хотел, я уже сказал, — оборвал меня Роман.

От этих резких слов я повернулась к нему.

И тут же почувствовала, как крепкие мужские руки буквально схватили меня за плечи и притянули к себе. Орлов просто вжал меня в свое тело, обхватив руками. И я попыталась упереться руками ему в грудь, да только ничего не вышло. Поэтому с возмущением подняла голову и уставилась на наглеца:

— Что Вы себе позволяете? — выпалила я.

Вот напрасно я подняла голову…

Тут же оказалась припечатанной к стене, а если быть точной- зажатой в угол.

— Не пойму я тебя, Элька, — произнес этот образец наглости, внимательно разглядывая и при этом удерживая меня рукой за подбородок. — Раньше ты была готова на меня запрыгнуть даже в моем рабочем кабинете. И никогда этого не стеснялась. Даже наоборот, кричала на всех углах, что я твой избранник. Теперь же все изменилось…

Не знаю почему, но я тут же представила, как кто-то, удивительно похожий на меня, прижимается к Орлову, бесстыдно запуская руку в его волосы, так же умопомрачительно пахнущие. Как кто-то, похожий на меня, проводит языком по его нижней губе, а затем…

И тут я охнула, устыдившись своих мыслей. И этого было достаточно, чтобы подтолкнуть Орлова к более активным действиям. Его губы тут же накрыли мои и сумасшедший поцелуй, которого я, дожив до двадцати лет, не знала, ошеломил меня. Он провел языком по нижней губе, затем прикусил её… Провел по верхней…

Мне не стало хватать воздуха, и я уже перестала упираться ему в грудь кулачками. Наглец тут же воспользовался подходящим моментом. Он просунул свой язык мне в рот, где тот встретился с моим.… Словно ему было мало просто удерживать меня в своих объятиях, мало видеть мою капитуляцию…

Я уже сама себя не узнавала. Неужели всего-то и нужно было поцеловать меня и я растаю, как клубничное мороженое в жаркий день… И как бы я повела себя, если бы перед свадьбой Ланс также поцеловал меня… Решилась бы я вступить в борьбу с его любовницей и отобрать у нее собственного мужа?

При воспоминании о герцоге, настроение стремительно упало. И даже ласковое поглаживание подушечкой пальца моей щеки не помогло.

— Что случилось, Элла? Я ведь знаю, тебе понравилось, несмотря на то, что ты стала совсем другой, — низкий хриплый мужской голос выдавал волнение Романа, словно для него это тоже было важно. И тут я поняла, что руками уже не упираюсь в грудь мужчины. Оказывается, я схватила его за рубашку, а ещё и притягивала мужчину к себе. Мои пальцы тут же разжались, а щеки покраснели, выдавая смущение.

— Простите, — прошептала я, понимая, что при этом выгляжу очень нелепо и мое поведение совершенно недопустимо. Брови Орлова взметнулись вверх от удивления, но отпускать меня никто не торопился.

— Ты стала такой странной, даже очень, совершенно не похожей на себя прежнюю. Но мне так даже больше нравится.

— Правда? — я вскинула голову и снова утонула в его глазах. Карих, пронзительных, пытающихся заглянуть мне в самую душу.

— Элка, — прошептал он, склонившись к моему уху, — ты словно из другого мира, из другого времени. И если бы у Аркаши было бы две дочери, то…

Шум в коридоре заставил мгновенно отпрянуть от меня Орлова. И я даже на миг пожалела об этом. Но всего лишь на миг. Потому что в следующее мгновенье мужчина схватил меня за руку и потащил за собой. Сделав по инерции три шага, я ухватилась рукой за подоконник, мимо которого пробегала.

— Роман! — возмутилась я, все еще находясь под впечатлением и ощущая вкус поцелуя на своих губах. — Подождите!

— Чего ждать, а? — голос Орлова постепенно переходил на шепот, и я сделала шаг назад, все еще держась за подоконник, — поднимемся ко мне и спокойно поговорим. Здесь нам не дадут, сама видишь. А там будем вдвоем, только ты и я!

— Никуда я с вами не пойду! Отпустите меня немедленно! — шипела я, попытавшись вырвать свою руку из "лап" мужчины. Уж слишком стремительно началось мое утро. И пусть поцелуй мне действительно понравился, но ведь это не повод, чтобы сразу тащить воспитанную девушку в свой номер!

Стоп. А кто сказал, что Элла Белова так бы себя вела? Они ведь с Орловым явно состояли в определённых отношениях, даже готовились к свадьбе. Да и он сам об этом совсем недавно пытался напомнить мне… Мне стало не по себе. Что-то в душе неприятно сжалось и появилось неприятное чувство, словно меня опять пытались обмануть и использовать.

Но разве я сама не обманываю всех и не использую?

Упиваться сложившейся ситуацией и самобичеванием по поводу правильности настоящих моих поступков мне не дали. Шаги, которые раздались по коридору, принадлежали не кому-то постороннему, а моему "отцу". И появление Аркадия Евгеньевича явно не входило в планы Романа Орлова:

— Роман, ты уже здесь? Когда приехал?

— Ночью, Аркадий, ночью, — отозвался Орлов, протягивая руку Белову для пожатия. — Отправился завтракать и вот-встретил Эллу. Хотел с ней поговорить, а тут ты.

— Поговорить? — вопросительный взгляд, брошенный в мою сторону "отцом" заставил меня замереть. — Если Элла готова, то можете, кто вам мешает. Думаю, что в любом случае разговор должен состояться.

— Аркаша, — раздался голос Серафимы, приближающейся к нам, — ты за… О! Роман! И ты здесь?

— Сима, пошли завтракать, — "отец" положил пальчики жены на свою согнутую руку, накрыв ладонью. — Не будем молодым мешать. Им нужно поговорить.

— Не будем, — "мачеха" расплылась в улыбке, адресованной Аркадию Евгеньевичу.

Но я всё-таки заметила, как быстро она успела "стрельнуть" глазами и по Орлову. Ехидно усмехнуться мне не позволило только воспитание. Возможно когда-нибудь, по прошествии лет, я смогу себе позволить подобное, но не сейчас.

— Аркаша, — возмущенно зашипела удаляющаяся вместе с "отцом" Серафима, — почему ты сказал "не будем молодым мешать"? Я ведь тоже еще не старая!

— Не кипятись, дорогая, — примирительно ответил "отец", но дальнейшее я уже не расслышала. Так как Роман сделал шаг навстречу мне.

Эти игры в кошки-мышки все-таки не для таких, как я. Хоть признаюсь, мне где-то и польстило мужское внимание. Конечно, кому-то может показаться, что я росла неженкой, исключительно в графских садах, музицируя или просто услаждая слух чтением стихов. Ничего подобного!

Музицировать я не умею. И все попытки обучить меня игре на каком-либо музыкальном инструменте ни к чему не привели. Чтение стихов о любви — это конечно интересное занятие для девушки. И мне оно, несомненно, нравилось. Но как-то уже хотелось практики что ли… Наверное, именно поэтому, едва попав в университет, многие девушки бросались, словно в омут с головой в новые отношения. И я бы могла найти себе парня, начать встречаться с ним. Тем более, что кое-кто действительно обращал на меня внимание и мне был симпатичен… Но известие о моей свадьбе с ректором перечеркнуло все мои надежды и ожидания. На меня продолжали смотреть, но уже с совершенно другим интересом.

— Ну, так что? — мягко поинтересовался Орлов, едва притронувшись к моему плечу, — ко мне? Или будешь бегать? Можем к тебе, если так увереннее себя будешь чувствовать.

— На улицу. Нас скамейке поговорим, — наконец-то решила я, похвалив себя за мудрое решение. Народ мимо ходит, если что — Роман меня не будет пытаться соблазнять. Пусть бы это и находит предательский отклик у моего тела.

— Ну, раз на улицу, тогда на улицу. Может быть, ты со мной позавтракаешь?

— Спасибо, я только что оттуда. Но просто посидеть рядом могу, — мне сама мысль понравилась. Опять же, Аркадий Евгеньевич и Серафима по идее должны находиться по- близости. Не скажу, что Орлов мне неприятен, вовсе нет. Но только сама мысль остаться наедине с незнакомым мужчиной как-то пугающе волнует. Это неправильно. Мама бы точно не одобрила.

Спускаясь по лестнице параллельно друг другу, я старалась не касаться Орлова, а он, похоже меня. Скорее всего мужчина догадался, что нервирует меня и не делал больше таких попыток. И на том спасибо. С этикетом этот мужчина, как ни странно, тоже оказался знаком. И дверь мне приоткрыл, пропуская вперед, и стульчик придвинул. Все, как полагается.

— Что будете заказывать? — неожиданно рядом с нами прозвенел звонкий девичий голос, на который мы оба вздрогнули. Миловидная молодая официантка держала в руках блокнотик и ручку, но смотрела она вовсе не на меня. Зачем обращать внимание на кого-то, если перед ее глазами такой прекрасный образец мужской красоты! Обтягивающая накаченный мужской торс серая футболка только сильнее подчеркивала его рельеф. Вот на этого атлета и смотрела девушка во все глаза, обращаясь, естественно, к нему, а не ко мне.

— Начнем с девушки, — Роман проигнорировал призывные взгляды официантки из под полуопущенных ресниц. Он дал понять, что я важнее и мне это понравилось.

— Что желаете? — обратилась она, на сей раз ко мне, спрятав свою призывную улыбку.

— Кофе со сливками, — решилась я. Гулять, так гулять.

— Девушке еще конфет этих и этих, — он ткнул пальцем куда-то в меню, — а мне геркулесовую кашу, мясо в нарезке и тоже кофе, но без сливок.

— Кашу? — удивилась я. Раннее, когда завтракала сама, отметила, кроме детей и меня самой так тут больше никто не заказывал.

— Что тебя это так удивляет? — Роман накрыл своей рукой мою и немного наклонился ко мне через столик, — помнится, ты как-то хвалилась, что сама её умеешь готовить. Но, почему-то ничего не вышло. Зато то, что случилось между нами до завтрака, было отменным.

— Не помню, — смутилась я и отдернула руку. К счастью, принесли наш заказ, и какое-то время мы просто ели и пили, бросая друг на друга настороженные взгляды.

— Скажи, ты действительно ничего не помнишь? — расслабленно откинувшись на спинку стула, Орлов сейчас выглядел еще привлекательнее. Рельефы мышц обтягивала ткань, а карие глаза снова безотрывно следили за мной.

— Ничего из того, о чем Вы мне регулярно напоминаете.

— Тогда… — он задумался, потянулся к чашке с кофе, отпил из нее и продолжил, — может быть, начнем все с начала? Я не буду напирать, а ты прятаться. Идет?

— Идет. Послушайте, Роман. простите, не знаю, как Вас здесь по отчеству называют. Так вот, расскажите мне, о прошлом.

— О нас?

— Да, — кивнула я. — Вот Вы говорите, что между нами все было замечательно. Ну или почти, — исправилась я, видя, как Орлов слегка усмехнулся. — Но тогда объясните мне, почему Ваша невеста сбегает от Вас накануне свадьбы?

— Она не сбежала! — рыкнул Роман, но я продолжала.

— Допустим, — согласилась я милостиво, но мои глаза говорили об обратном. — Тогда объясните мне, отчего Вы, интересный и обеспеченный мужчина, которого бросила невеста, бегаете за мной? Вы должны бы чувствовать себя оскорбленным!?

Мне не хотелось задевать его нежные чувства и еще какие-нибудь уязвимые струнки в душе. Но как-то все наслоилось. А эти настойчивые ухаживания с его стороны стали мне казаться слишком подозрительными. Он ведь не похож на мужчину, позволяющего об себя вытирать ноги или дурить голову. Роман Орлов, на мой взгляд, из тех, кто твердо знает, чего хочет.

— Ты потеряла память, но совсем не разум, — отозвался на мои слова этот мужчина. А в его карих глазах снова заблестели веселые искорки.

— А! То есть до нашего разговора Вы считали меня девушкой недалекого ума? — хотелось обидеться, честное слово. И непонятно за кого больше, за Эллу Белову или за Эльзу Вайс.

— Нет! — порывисто произнес он, — с тех пор, как ты вернулась, не было и дня, чтобы я не замечал в тебе новых положительных качеств. Не тех, что были ранее, а тех, что появились сейчас. И в твоем разуме сомневаться будет только идиот.

— Хм… Считайте, что извинения приняты, — гордо кивнула я и тут же расслабилась. Не на приеме в Озаренном мире, не надо держать осанку.

— Значит мир? — улыбнулся мужчина, пододвигая мне вазочку с конфетами.

— А я с вами и не враждовала, — доверительно сообщила ему, не стесняясь, запуская руку в вазочку с конфетами. Мне всего лишь интересно, зачем это Вам? Неужели акции отца настолько хороши?

Я не хотела его обидеть, честно. Но что-то промелькнуло в глазах мужчины. Что-то, что позволило мне усомнится в собственных выводах. Не только нажива! Тогда зачем это ему? Во внезапно возникнувшую страсть я не верила, пустое.

— Элла, — Орлов швырнул на стол скомканную салфетку, — сегодня вечером мы с тобой идем на прогулку. Все, хватит! Начинаем все с начала!

— Я не согласна!

— С чем? С прогулкой или с тем, что начинаем все с начала? Выбирай! — ехидно поинтересовался Орлов и ловко поставил меня перед выбором. И мне очень захотелось опрокинуть на его довольную мину оставшийся кофе, со сливками.

— Всё с начала начинать? Я не готова! И Вас не помню!

— Значит против прогулки, как в принципе, возражений нет? — тут же довольно отозвался Роман. — Вот и замечательно. Сегодня в семь вечера я зайду за тобой. Шпильки не надевай, это лишнее.

Добившись того, чего хотел Орлов, весьма довольный собою, ушел, оставив меня одну за столом. А я подумала о том, что уж слишком похожи эти два наглеца — Ланс и Орлов. А не существует ли какой-то "межмирной" ниточки, тянущейся из одного мира в другой. Простой совершенно непонятно, отчего так бывает.

После решения проблем насущных для своего организма, мы втроем, без Романа, вновь отправились на пляж. Но пока шли, как ни странно, погода испортилась. Начал накрапывать дождь, небо затянуло тучами, пряча ласковое солнце. Но мы все-таки не изменили своему выбранному маршруту. И к моему удивлению пляж оказался полупустой. Вот тут-то я и решила воспользоваться этим моментом, чтобы войти в воду и искупаться. Быстро скинув с себя верхнюю одежду, под удивленными взглядами супругов Беловых, я направилась в воду, радуясь возможности просто поплавать, не таясь и не прячась. А еще, что от ссадин уже почти не осталось и следа. А все прочее… так меня никто голышом не видел, чтобы судить о том, с каким синяком я приехала сюда, а какой уже был ранее.

Прогретое море было теплым, и это не помешал мне оценить небольшой дождь. Таких купающихся, как я, было несколько человек, поэтому ничто не обратил на странную девушку. Впрочем, отец тоже присоединился ко мне, а вот Серафима-нет. Она расположилась под пляжным зонтиком и с укором посматривала на нас. Но лично мне до этого не было никакого дела. Наконец-то я смогла поплавать в таком огромном водоеме. Это вам не в речке, пусть и полноводной. Вода, вода и еще раз вода.

Но все хорошее заканчивается и спустя какое-то время мы вернулись в гостиницу, разбрелись по своим номерам. Я хотела было заказать в номер чай, но потом передумала и, высушив волосы, спустилась в столовую. Там я встретила Аркадия Евгеньевича. Он, нахмуренный, меня словно не замечал, и, приставив трубку к уху, с кем-то беседовал.

— Ничего не предпринимай, я сказал! Я все решу, ты меня слышишь?!

Не знаю, что ему ответил собеседник, только черты лица мужчины разгладились и он удовлетворенно кивнул. И только после этого обратил свое внимание на меня:

— Ну, все, пока, перезвоню.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я, делая знак официантке подойти.

— Обычные дела, не забивай голову, — отозвался "отец", забирая из рук подошедшей девушки меню. — Чего желаешь, Эль?

— Чай, желательно зеленый, — тут же нашлась я, осознав, что сейчас Аркадий Евгеньевич чем-то озабочен. Но если учесть, что все свое время он проводит работе, то, скорее всего именно она его никак не отпускает. — Работа одолела? — посочувствовала я.

— Да к ней-то я как-то привык. Сложно, но это как вода для рыбы. Не всегда чистая, но жизненно необходимая, — усмехнулся Белов. А ты как? Воспоминания просыпаются?

— Нет, — призналась я и попыталась улыбнуться, — но я как-то привыкла уже. Только не знаю, чем заниматься буду. Я чем-то раньше занималась? Училась или просто сидела дома?

— Училась, — кивнул Аркадий Евгеньевич, — на психолога. Но не успела.

— Меня выгнали? — нахмурилась я, ожидая именно такого ответа.

— Нет, не выгнали. Но ты не волнуйся, я договорился. У тебя академический отпуск. И как только будешь чувствовать себя в силах- вернешься. Год, два-сколько нужно. Не хочешь, не работай и не учись, выходи замуж. Вон Орлов и сюда за тобой прискакал. Кто бы мог подумать, что спустя год он так изменится.

— А что было не так? — я нахмурилась, ожидая, что мне сейчас что-то разъяснят или не самое приличное или поведает историю, наподобие той, что произошла между мной и герцогом Лансом. — Он бабник?

— Ты задаешь слишком правильные вопросы, девочка, — ухмыльнулся Аркадий Евгеньевич. — Но тут трудно сказать, кто из вас был виноват. Ты его приревновала на нашем корпоративе, а я видел, что ты сама не прочь была завести шашни с моими сотрудниками. В общем, вы друг друга стоили. Но все шло к свадьбе, как-то улеглось. Ты радовалась, когда вернулась из ювелирного магазина, куда ездила вместе с Романом. Рассказывала, что он был готов для тебя скупить половину ювелирного салона. И на другой день ты пропала, написав записку, что разлюбила и послала его куда подальше.

— А он? Переживал?

— Переживал это мягко сказано. К тому же он, как и я подключал кого можно и нельзя на твои поиски, — твердо отозвался Белов, а потом взглянул на меня с укором. И я замолчала, только тут осознав, что мужчине совсем непросто доставать из недр памяти то время, когда он считал свою дочь пропавшей.

— Простите, я…

— Тогда закрыли тему, — прервал мои извинения Белов. — Главное пойми, что тебя никто ничего не заставляет.

— Хорошо, — согласилась я. И желая перевести разговор, поинтересовалась, — а где Серафима?

— Осталась в номере. Читает книгу, — ответил мне Аркадий Евгеньевич. — Чем планируешь заняться сегодня? Хочешь, сейчас возьму тебя с собой. Тут один мой деловой партнер промелькнул, хочу его найти.

— Да нет, спасибо. Я, пожалуй, тоже книжку почитаю. К тому же выглянуло солнце, начались испарения… Подожду вечера, — я попыталась улыбнуться.

— А что вечером? — вопросительно и со смыслом спросил Аркадий Евгеньевич.

— Мы с Романом хотели прогуляться. Надеюсь, ты не возражаешь? — спохватилась я, позабыв поинтересоваться у "отца " его мнением на мою встречу с неженатым мужчиной. И пусть видела, что вокруг все нравы и устои гораздо свободнее, чем у нас в Озаренном мире, но я не знала, как к этому отнесется тот человек, что считает себя моим отцом.

— Эль, — горячая мужская рука коснулась моих пальчиков, обнимающих чашку с чаем, — это твоя жизнь. И ты её хозяйка. Я могу только направлять тебя или подсказывать, если вижу, что ты запуталась. Но я рад, что прожив этот год в неизвестности, ты изменилась. Знаешь, мне очень серьезно нужно с тобой поговорить, но не сейчас. Не знаю, как ты к этому отнесешься. Когда-то тебе это очень не понравилось. Мне кое-что сейчас сообщили и… это важно для меня, Эль. Но, боюсь твоей реакции. Вдруг ты меня не поймешь.

— Я даже не знаю… — прошептала, гадая, о чем пойдет речь. И отчего-то я панически боялась этого самого разговора. Все-таки ежедневно выдавать себя за другого человека-это не по мне.

— Скажи, когда будешь настроена, — соглашаясь, кивнул "отец", как мне показалось, с облегчением. — Ну что, не надумала прогуляться со мной?

— Нет, — я улыбнулась, а затем слегка мечтательно добавила, — пойду к себе. Надо придумать, что надеть на вечернюю прогулку.

— Узнаю свою прежнюю Эллу, — рассмеялся "отец " и, поцеловав меня в лоб, ушел. А я решила действительно почитать что-нибудь. Тем более точно знала, что у Симы с собой было несколько небольших любовных романчиков. Быстро поднявшись по ступеням, я уже слышала голос Серафимы, мысленно прикидывая, что именно ей скажу. Завернула на наш этаж. и застыла.

Сима стояла, уткнувшись лицом в спину Романа. Она обняла его руками, прижавшись так, как делают это только с близким в интимном плане человеком.

— Серафима, убери руки. Иначе пожалеешь, — низкий голос мужчины вовсе не был с теми бархатными нотками, которые звучали при общении со мной. Скорее здесь звучала скрытая угроза. Мурашки пробежали по моему телу от его колючих слов. Но я оставалась на месте, лишь чуть скрылась за угол, готовая в любой момент спрятаться, а лучше сбежать.

— Ты это из-за неё, да? — прошипела та самая женщина, которая еще недавно улыбалась мне, говоря комплименты. Змея.

— О чем ты вообще думаешь? — прошипел Орлов, резко скидывая руки женщины. Ей наверняка было больно, но он не обернулся, прошел несколько вперед. И тут я уже не стала рисковать, завернула за угол и прижалась к холодной стене. — Ты! Замужняя женщина! Твой муж здесь! Сима, очнись! Хватит на меня вешаться, достала!

— Если ты захочешь, то он не будет… — тут же отозвалась Серафима, но уже сбавив тон. Причем мне пришлось прислушаться к ней.

— Не хочу, — твердо произнес Роман. — Ну было у нас с тобой пару раз, по пьяни, но очень давно. К тому же тогда ты не была не замужем. Тебе самой-то вешаться без взаимности не надоело?

— Да пошел ты! — обиженно взвизгнула женщина, раздался звук пощечины, кажется хлопок входной двери в номер, но я уже не стала дослушивать.

В полном смятении сбежала по ступенькам вниз, к открытому бассейну. Присела на скамеечку под каким-то раскидистым кустом и задумалась. Меня раздирали разные чувства. Поступок Серафимы задел, пусть бы конкретно для меня Орлов ничего и не значил. И вместе с тем стало обидно за Аркадия Евгеньевича. Пригрел на груди змею? Почему? За что она так с ним?

— Сидишь, — произнес мне на ухо до боли знакомый голос и я едва не подпрыгнула. Серж, собственной персоной. Он оказался сидящих рядом со мной на скамейке, я дернулась, но с места не сдвинулась. Он крепко держал меня за руку.

— Послушай, куколка, — произнес он, с долей злости в голосе, — не знаю, как ты это сделала, но только я разогнуться не мог сутки. А теперь и вовсе не могу ни одну…

Сердце было готово замереть в моей груди, но спасение оказалось очень близко:

— Элла, что это за урод с тобой рядом? — недовольный голос Романа мне показался бальзамом, спасением или просто дождем в жаркий летний день. — Пристает? — последние слова Орлова раздались уже близко и Серж буквально сбежал, даже не услышав мой ответ.

— Пытался, — подтвердила я, удивляясь, как так можно быстро уйти, словно испариться. И если бы в этом мире люди могли бы использовать порталы, то я бы подумала на него… Внезапно меня начал бить озноб, сказалось нервное напряжение.

— Я даже не понял, куда это чмо пропало, — приглушенно рыкнул Роман, осматриваясь по сторонам, — как сквозь землю испарился. Ты его знаешь?

— Если бы, — усмехнулась я, мысленно подумав, а что он имеет ввиду под словом "знакомство".

— Ну что, — тот, кто когда-то являлся женихом Эллы Беловой, подсел рядом и хитро мне улыбнулся, накрыв своей ладонью мою руку, — ну что, не передумала вечером прогуляться?

— Если только ты обещаешь быть благоразумным, — тут же отозвалась я.

— Я всегда такой, — усмехнулся этот наглец. — А кстати, что это с Аркадием?

— Где? — я повернула голову, но на глаза попадались одни приезжие, пытающиеся по яркости одежд соперничать с самим летом и его красками.

— А вон, — кивком головы Орлов указал на "отца". — Совсем не умеет старик отключаться от своих дел. Хмурый, как туча. Наверняка кто-то что-то учудил, а заместитель догадался начальнику доложить прежде времени.

— И ничего он не старик! — тут же поправила я мужчину. Затем совсем тихо добавила, — просто устал. На нем лежит очень большая ответственность. И потом, за последний год было Мне натерпелось добавить, что возможно ложку дегтя внесла его собственная жена, но не стала. Зачем это все. Сейчас мне только выяснения отношений с Романом не хватало.

— Такова жизнь, — хмуро отозвался Орлов, — пойдем, я провожу тебя в твой номер.

Мы поднимались по лестнице, а Роман сначала поймал мою руку, а затем отпустил. Он словно что-то хотел сказать и это его очень мучало. А я молчала и думала: "Какая ирония. Всего лишь час назад подслушивала этого мужчину, а теперь спокойно с ним иду. И он не отталкивает меня, как Серафиму. Но где же настоящая Элла?".

— Эль, — позвал меня Роман, едва я рукой коснулась двери. Он словно что-то искал в моих глазах и смотрел так внимательно, что кровь забурлила в моих венах. Так не смотрят на товарищей или хороших знакомых. Я очень нравилась ему и это было действительно приятно. — Скажи…

— Что? — прошептала в ответ, словно зачарованно наблюдая, как Роман приближается ко мне. Я чувствовала его дыхание, его запах…

Конечно же, "отец" вынырнул из-за угла. Но увидев нас не стал ничего говорить. Лишь только подмигнул мне и направился в свою комнату. Где его ждала неверная Серафима.

Вечером я не стала заходить к Аркадию Евгеньевичу и Симе, чтобы пожелать приятно провести вечер. Мне было противно. Поэтому, едва Орлов зашел за мной, я уже была готова отправиться с ним на прогулку. И даже ждала его, мечтая поскорее уйти отсюда. Притворство "мачехи" было неприятно.

Мы неспешно дошли до набережной, где я, следуя примеру многих прогуливающихся мимо женщин и девушек, взяла под руку Романа. Он сделал вид, что не заметил мой жест. Но я-то точно заметила, как его губы дрогнули в усмешке.

— Что? — делано нахмурилась я, — не нравится?

Если бы меня видела моя мама, то, думаю, она была бы в шоке. Хотя я слышала, что при дворах императоров творится вообще непонятно что. Говорят там процветает разврат, а благочестие только ширма для пороков. И раз уж про это слышала я, то мои родители были в курсе и подавно.

— Нравится, — прошептал мужчина и вот я уже не держу его под руку. Он сам, как ураган, развернул меня к себе, цепко ухватив меня за плечи. Буквально десять секунд Орлов вглядывался в мои глаза. А затем притянул меня к себе и поцеловал. Резко, просто сметая все преграды на своем пути. Я замерла от неожиданности. Настолько поцелуй показался мне ошеломляющим. В то же время руки мужчины только что гладили меня по голове, то вот уже пробираются под мою футболку…

Пробраться под футболку?

— Что Вы делаете?! — возмутилась я, но вышло как-то слабо. Мне нравились поцелуи. Они очень отливались от привычных дружеских или даже нежных родительских. Всё было иначе. Можно даже сказать, я начала терять голову.

— Ты возражаешь? — усмехнулся Роман, похоже, осознавая, что пои потуги возразить слишком слабы.

— А мое желание разве что-то может изменить? Я подозреваю, что не мне тягаться с Вашим опытом, — заметила я, — и на мой взгляд, он куда богаче, чем у… — тут я замолчала. Потому что до меня только что дошло — я снова считаю, что на месте Орлова Ланс. Ох, не к добру это!

— Чем у кого? — подозрительность и злость так и сквозили в его ответе. Роман стиснул меня, до боли в ребрах. — Элла, отвечай! С кем у тебя должна была состояться свадьба? Кто он?

— Какая разница, — выдохнула я, пытаясь вырваться из его крепких объятий. Кажется, мужчина понял, что мне вовсе не комфортно и немного ослабил свой нажим. — Я сейчас здесь и с Вами!

— Здесь, — кивнул, словно опомнился Орлов, не отрывая своего взгляда от моего лица. Он словно изучал меня заново. И это было так странно. Я не знала, чего ожидать от этого досмотра. То ли немедленно бежать, то ли снова позволить то безумие, которое охватило меня совсем недавно. — Элла, мне бы все-таки хотелось знать, что ты делала этот прошедший год.

— Лучше ответь, — я попыталась снова возвести между нами баррикаду. К чему всё это? Сама не знаю. Чувствовала, что так нужно и всё тут, — зачем я тебе? Прошел год. Целый год! Разве мужчина способен ждать женщину? — задала я вопрос и тут же, не ожидая ответа, продолжила, — скажи, а ты любил меня тогда, в прошлом?

— Тебе это так важно знать? — ухмыльнулся Орлов и глаза его сверкнули как-то странно. А может быть это свет фонарей отражался, наводя меня на какие-то подозрительные размышления.

— Даже не знаю, — растерянно отозвалась я, положив ему руку на грудь. Туда, где сердце…

Что-то темное, зовущее и большое отдалось там, в мужской груди под моими пальчиками. И если говорить прямо, то оно должно угнетать самого Орлова. Но он бодр и даже романтически настроен. Что это? Я вздохнула, не понимая, что сделала это слишком громко.

— Ты устала? — прошептал мужчина, нагнувшись ко мне, невесомо коснувшись губами моего лба, волос.

— Да, — согласилась я, — есть немного. Проводите меня, пожалуйста к себе.

— Тебе плохо со мной? — он не хотел меня отпускать. Это было очевидно.

— Хорошо, — я не покривила душой.

Мне действительно было хорошо сейчас рядом с ним, с мужчиной Эллы Беловой. Но, наверное, я чего-то боялась. А может быть не хотела близких отношений с человеком их другого мира? В тайне надеясь, что меня вернут домой, рано или поздно. Но чем раньше это произойдет, тем меньше потерь я понесу. Как в делах сердечных, так и прочих. Кстати о прочих делах… Серж еще может объявиться. И не всегда я могу быть в силах. Этот мир вытягивает из меня магию в момент её использования. И ее просто может не хватить! Да и вообще нужно быть осторожнее.

Роман приподнял мой подбородок, заглянул в глаза. Что хотел он в них увидеть? Не знаю. А я разглядела в его глазах какую-то боль и непонимание. Вероятно, именно это тревожило мужчину.

— Проводишь? — переспросила я. Но тут же ощутила его губы на своих губах вместо ответа. На этот раз поцелуй был очень нежным, буквально невесомым. Мне и самой уже было трудно оторваться от него, наоборот желая, как можно полнее ощутить нахлынувшее возбуждение.

— Если ты хочешь, — хрипло отозвался он, пытаясь улыбнуться.

— Да, так нужно.

— Тогда пойдем, раз нужно, — как-то быстро и спокойно согласился Орлов, беря меня за руку. В моей голове все шумело, даже слегка пошатывало от бурления крови или может быть чего-то еще. И я последовала за Орловым, не обращая внимание на окружающих нас людей.

И это было так странно и восхитительно, держать мужчину за руку, зная, что ты совсем уже не маленький ребенок, а то, что ты испытываешь — впервые. Чувство какого-то внутреннего восторга присутствовало, но, как ни странно, не захватывало с головой. Слишком много всего случилось в последнее время, для того, чтобы я могла отдаться этому увлечению. И еще я твердо понимала — мне нужно домой. Все это земное существование с его хитросплетениями — не для меня. Сейчас я словно живу совершенно чужой для меня жизнью, на время позаимствовав роль главной героини.

— Спокойной ночи, — шепнул Орлов тем самым бархатным голосом, от которого наверняка у женщин бегут мурашки по рукам и вообще по всему телу. Он легко, почти невесомо прикоснулся к моим губам своими, усмехнулся и ушел. А я, как девочка-подросток, стояла, широко раскрыв глаза и смотря ему в след.

— С этим что-то надо делать, — пробормотала я себе под нос, заходя в свой номер.

К Беловым я стучаться не стала. И так понятно, что им не до меня. Наверняка Серафима расстаралась, чтобы Аркадий Евгеньевич не забыл этот вечер. При мысли о "мачехе" я непроизвольно скривилась и посочувствовала неизвестной мне Элле. Наверняка девушка видела её насквозь.

А на другое утро Роман преподнес мне сюрприз. Такой неожиданный, что поначалу я даже растерялась.

Проснувшись, сделала обычные утренние процедуры, быстро собралась и, не желая воспользоваться мобильным телефоном, решила постучаться в дверь к Беловым. Мне не хотелось идти одной завтракать и сидеть за столом в полном одиночестве. Поэтому компания, пусть и небольшая, мне была бы только в радость. Едва я приоткрыла свою входную дверь, как замерла от увиденного. Букет огромных нежных роз пурпурного цвета стоял в вазе передо мной. И мне даже не надо было смотреть на карточку, чтобы понять от кого он. Хотя открыточка, маленькая, в форме сердечка, красовалась на одном из цветков. "Элке", — гласила надпись, выполненная не самым красивым почерком. Но все это было неважно. Моя улыбка расплылась по довольному лицу. И тут же я занесла букет к себе в номер

— Так-так! — раздалось за моей спиной, и я обернулась, по-прежнему удерживая вазу в руках. Аркадий Евгеньевич стоял, прислонившись к дверному косяку, и посматривал на меня хитро-хитро. Словно заранее знал, что так все будет. — И я даже догадываюсь, кто мог прислать тебе эти цветы.

— Угадай с трёх попыток? — попыталась я пошутить, едва не сказав мужчине "ты". И пусть бы он уже несколько раз просил об этом, поясняя, что ему было бы гораздо приятнее слышать от меня неофициальное обращение. Но ведь я-то точно знаю, что не от меня он ждет этих слов, а от родной дочери. А я это не она.

— Орлов, Роман или Роман Орлов — выбирай любого. Или еще кто есть, а? — усмехнулся "отец", входя в мой номер и прикрывая за собой дверь. По затянувшемуся молчанию, я поняла, что "отец" хочет о чем-то мной поговорить, но не решается.

— Что-то произошло? — вдруг осенило меня. Мужчина, не смотря на свою попытку улыбнуться, был чем-то озабочен. И эти две глубокие складки, что залегли у него на лбу…Когда мы только сюда летели, подобного еще не было.

— Все-то ты замечаешь, — попытался он отшутиться. Но потом, видя мое сосредоточенное лицо, добавил, — Эль, мне нужно уехать. Серафима хочет остаться здесь, думаю, так будет лучше.

— Когда выезжаем? — выпалила я, осознавая, что так и есть. Мне не хотелось оставаться с "мачехой", даже если здесь останется Роман.

— Нет, что ты, дочка, тебя-то я не тащу за собой, — начал было говорить мужчина, но я прервала его речь. — У меня свои проблемы и они решаются, поверь. Когда-нибудь я действительно расскажу тебе об этом.

— Я понимаю. Просто я еду с. с тобой.

— Вот и хорошо, — Аркадий Евгеньевич расплылся в улыбке. — Я сейчас узнаю, на какой рейс можно взять билеты, и мы возвращаемся. А ты Ромку-то предупреди прямо сейчас. Он ведь только из-за тебя сюда прилетел.

— Хорошо, — согласилась я. — Может быть вначале позавтракаем?

— С удовольствием! — просиял Аркадий Евгеньевич и подставил мне локоть. И это выглядело так галантно!

К счастью, сам Орлов уже ждал нас в столовой. На мой вопрос, не желает ли он вернуться вместе с нами, мужчина ответил утвердительно и как-то с радостью что ли. Мне не хотелось думать, что всему причиной — очередной "виток страсти" Серафимы к его персоне. Но как-то другой идеи не возникло.

На другой день мы, собрав все свои вещи, выселились из гостиницы. Сима решила задержаться здесь на пару деньков. Ее особо никто не уговаривал. Мне показалось, что Аркадий Евгеньевич лишь облегченно вздохнул, узнав о подобном решении жены.

Все шло прекрасно, до тех пор, пока мы не подъехали к аэропорту "Симферополь". Такси остановилось, осталось только забрать багаж и пройти в здание. Шофер открыл багажник, и Аркадий Евгеньевич с Романом направились доставать наши чемоданы. Я вышла, радуясь приятному теплому ветерку. А еще ощущая, как легкая ткань платья облегает ноги… Я с удовольствием для себя отметила понравившиеся изобретения в этом мире. А именно очки с темными стеклами, легкие длинные платья без корсетов и нижних юбок (вот могут, когда захотят). И тело демонстрировать всем напоказ не надо! А в машинах музыка сама играет, к тому же если на улице жара, то внутри-прохладно. Пока мужчины были заняты, я рассматривала само здание. Раскрашенное в синеву, оно само мне показалось птицей, расправившей крылья. За своими размышлениями я не заметила, как ко мне приблизился какой-то мужчина, но точно почувствовала и испугалась, когда он схватил меня за руку.

— Ведьма, что ты сделала? — прохрипел он мне в ухо. И меня тут же обдало запахом перегара. Мерзкого, как та идея, которую он хотел воплотить относительно меня.

— Отпустите! — я попыталась вырваться, а он меня дернул за руку. Сильно. Да так, что я едва удержалась на ногах.

К счастью, Орлов и Аркадий Евгеньевич были рядом. Роман буквально подлетел, с разбегу ударив Сержа в нос кулаком. Неудавшийся насильник не ожидал столь скорой расправы. У него пошла носом кровь, и он начал отползать от нас в сторону. Белов уже тоже оказался рядом. Он был готов ударить Сержа, пнуть его со всей злости, что сейчас плясала в отцовских глазах… Но я вовремя дернула его за рукав, посчитав, что лучше пресечь драку в самом начале. На нас уже начали обращать внимание.

— Пап, Ром! — попросила я, — не надо. Пусть катится на все четыре стороны! Он больной! Нам улетать скоро!

Мои слова произвели какой-то неожиданный эффект. Хотя, именно этого я и добивалась. Мужчины, которые не слышали подобного обращения очень давно, удивленно повернулись ко мне. Шофер же предпочел уехать, дабы его не втягивали в конфликт.

— Эль, ты не понимаешь… — начал, было, Роман, в которого я вцепилась, как в родного. В это время Серж, сплевывая, побрел в сторону какой-то машины, возможно своей.

А мне был страшно. Я вдруг испугалась, а если будут какие-то разбирательства? И выяснится, что я действительно повлияла на мужские функции Сержа, что тогда? Меня запрут в больницу? Или еще хуже- заставят делать то, от чего так уберегали меня родители.

— Она права, — вдруг поддержал меня Аркадий Евгеньевич, жестом руки останавливая Романа и многозначительно на него взглянув. Тот нахмурился, но остановился, нервно скинув мою руку. Обидела я его, не иначе.

— Спасибо, — прошептала я, коснувшись плеча Орлова. Одновременно наблюдая за "отцом". Тот принялся кому-то звонить, бросая взгляды в нашу сторону. — Ты за меня заступился.

— Не за что, — сжав губы, произнес Роман. Но мне показалось, что он слегка расслабился. — Обращайся.

— Нет уж, довольно с меня ненормальных, — усмехнулась я в ответ, снова переводя взгляд на Аркадия Евгеньевича. Меня не отпускало чувство, что его телефонный звонок касается именно недавнего происшествия. И я не знала, как к этому относиться.

Глава 5. Хорошие новости?

…Эльза Вайс

Мокрый асфальт за окнами мчащейся по вечернему шоссе машины выглядел эффектно. Сидя на заднем сиденье большого черного авто, я только успевала наблюдать, как перед глазами мелькают то высотные дома, то шоссе, убегающее вдаль. Перелет меня утомил, и хотелось спать. Очень хорошо, что Сима с нами не поехала. Иногда она очень много говорила и это раздражало.

В зеркало, которое висело между водителем и Аркадием Евгеньевичем, я видела, что второй иногда бросает на меня задумчивые взгляды. Мне все-таки пришлось ему рассказать про нападение Сержа, но уже в умеренных красках. Белов, выслушав, нахмурился и снова отошел, чтобы сделать ещё какой-то звонок. Хорошо, что в этот момент рядом не оказалось Орлова. Мне было бы точно не по себе рассказывать это при нём.

Как ни странно, но вернуться в дом Беловых я оказалась рада. Мне надоела гостиница и совершенно незнакомый мир. Хотелось хоть немного спрятаться в какой-то кокон. И лучшим местом для этого в настоящий момент был этот дом.

Романа встречали прямо в аэропорту, поэтому, поцеловав меня, он уехал, взяв с меня слово, что завтра заедет за мной, и мы вместе отправимся на очередную прогулку. Аркадий Евгеньевич все прекрасно слышал, но не возражал. Но я и без него поняла, что в этом нет ничего неприличного. К тому же мне двадцать, а в этом мире люди этого возраста обладают полной свободой. Даже замуж можно выходить, не ставя в известность родных! Конечно, у нас тоже можно так делать, но все это будет весьма порицаемо Высшим Светом…

Ванна с ароматной пеной, мягкая кровать… Я хотела всего лишь полежать немного, а потом спуститься к ужину, но уснула. И снился мне Озаренный мир, полный маги и чудес. Снились родители и даже ректор… Они словно за стеклом наблюдали за мной, не имея возможности приблизиться. И мне хотелось плакать и кричать. Я была ужасно расстроена. Очень хотелось туда к ним.

Но всему приходит конец, в том числе и моему сну.

Я очнулась с ощущением, что кто-то кричит, и подскочила, ничего не понимая.

Прислушалась…тишина. И только где-то внизу хлопнула дверь.

Быстро оделась и спустилась вниз, идя на чей-то всхлип. Плач привел меня на кухню. Едва я туда зашла, как ужаснулась.

Домработница, та самая, что накрывала на стол и готовила, плакала, прикладывая к ногам сырое полотенце. А вокруг неё, на полу и даже на кухонном столе, разлился кипяток. Спрашивать, что произошло было бессмысленно, ведь итак понятно- женщина опрокинула на себя кастрюлю щей. Похоже, что в доме никого кроме меня не было. Или просто никто не услышал крик. Но я-то была здесь!

— Что у вас есть от ожогов, — спросила я её, невольно имитируя преподавательский тон. — Скажите где это, я принесу!

— Там, в кладовке. Там ящичек навесной, — всхлипнула женщина. — В нем чего только нет! Баллончик белый…немецкий он! Вот его бы мне!

— А… Как называется? — попыталась я прояснить, потому что слово баллончик мне еще не встречалось, а определение "немецкий" и подавно… Ну нет у нас такого счастья!

— Ну что же вы такая беспамятная объявились, Эллочка, — всхлипнула домработница и, вспомнив название, отправила меня за средством.

Передо мной стоял выбор, помочь или все пустить на самотёк, отдав здоровье женщины на милость современным земным средствам. И я схитрила. Предложила помочь, нанести эту самую лечебную пенку под предлогом, что мне лучше видно. И потом сама же пыталась влить свои силы, про себя шептала заклинания, не забывая про обезболивающие заговоры…

— Хорошее средство, боль как рукой сняло, — облегченно вздохнула домработница и спокойно повертела вначале одной ногой, затем второй. — И волдырей нет! Обязательно куплю еще два таких баллончика! Ой, что же это я тут расселась то перед хозяйкой! Полы мыть надо, да капусту со стульев собирать, — вскинулась женщина и едва не поскользнулась на этой самой капусте.

Я её ели-ели поймала, несмотря на навалившуюся усталость. И с большим уговорами помогла ей убраться на кухне. И только лишь потом, совершенно вымотанная, я ушла к себе, упала на кровать и уснула, не видя ни одного сна за ночь.

Утро нового дня было хмурым и дождливым. Оно никак не шло в сравнение с южным солнцем и горячим ветром. В такие дни у себя дома, в замке родителей, я непременно закутывалась в теплый плед, брала книгу. И, забравшись с ногами в глубокое кресло, наслаждалась чтение. А наш черный пушистый кот непременно пытался залезть ко мне на колени, чтобы я его гладила и почесывала за ушком. А он за это пел мне кошачьи романсы.

Я бросила тоскливый взгляд в окно и тяжело вздохнула. Пасмурная погода словно предлагала и мне поплакать вместе с ней, поддержать в этом мокром деле. И, боясь, что меня затянет это болото, я решила чем-нибудь отвлечься. А чем себя может занять совершенно свободная девушка? Ничем, кроме как чтением, изучением чужого мира наяву или интернету. Но сегодня хотелось чего-то особого, а чего именно- мне было совершенно непонятно.

И я решила первоначально позавтракать, а только потом выдумывать себе развлечения. Встреча с Романом должна была состояться во второй половине дня, так что у меня еще было время.

Приведя себя в порядок, я вышла из комнаты, подошла к лестнице и прислушалась. Тишина, нарушаемая только каким-то приглушенным жужжанием, доносящимся с кухни. Аркадий Евгеньевич наверняка уехал по своим делам, ведь как я успела заметить, просыпается мужчина рано, завтракает и покидает дом.

Я сделала пару шагов вниз по лестнице и… замерла. Рукой коснулась гладких перил, словно решаясь на что-то неожиданное… А потом я просто подпрыгнула и села на эти самые перила, скатившись вниз. Конечно, сноровка немного утеряна, все-таки это я делала исключительно дома, но не в университете. А вот удовольствие испытала огромное, несмотря на то, что едва не подвернула ногу при приземлении. Даже настроение поднялось!

После всех этих нехитрых манипуляций, а, довольная, направилась на кухню.

— Доброе утро, Эллочка, — поприветствовала меня домработница. Та самая, которой я вчера помогла вылечить ожог.

— Доброе утро, а… — мне вдруг стало стыдно. Сколько раз уже виделась с этой женщиной, а не знаю, как её имя. — Не посчитайте меня невежливой, но как Вас зовут? К сожалению, я не все помню.

— Галина я, Галина Георгиевна, — с каким-то пониманием в голосе представилась женщина. А я скосила глаза на её ошпаренные ноги. Увиденное меня порадовало. Розовая кожа на месте ожога немного отличалась от обычной, но несущественно. Все выглядело, словно происшествию по крайней мере пара месяцев, но не неполные сутки.

— Галина Георгиевна, а как ваши ноги?

— Ой, да зажило на мне все, осталась самая малость, ерунда, — затараторила женщина. — А что на завтрак-то будете?

— Благодарю Вас. Я только кофе с бутербродом буду, — успокоила я женщину. Но не тут-то было. Передо мной тут же появилась тарелочка с сырком и колбаской. А также еще одна с красной соленой рыбкой. А мой живот тут же предательски заурчал, отреагировав на это гастрономическое разнообразие. А потом ко мне поближе придвинули маленькую горку ажурных плюшек с маком…

— На здоровье. А то против того, что были- кожа, да кости! — вдруг сделала вывод женщина.

Я осторожно осмотрела себя. Ничего подобного. В меру пухлая, в меру стройная, не сухопарая и не кривая. Обыкновенная дочь графа Ирвина Вайса из Озарённого мира, только и всего.

— Да Вы раньше справнее были, вот и сравниваю, — рассмеялась женщина, поняв мой манёвр. И потом поинтересовалась, — Серафима-то, когда прилетит?

— Даже не знаю, — равнодушно отозвалась я, откусывая кусочек ароматной выпечки. — Ммм, как вкусно!

— Ешьте, на здоровье! — усмехнулась женщина и тут же совершенно серьезно добавила. — А с Серафимой, видать, как раньше не ладили, так и сейчас не выходит общаться-то?

— Не ладила? — я насторожилась. Впрочем, у меня подобные предположения уже были. Мне удавалось перехватывать цепкий взгляд "мачехи", который тут же сменялся на радушие. Напускное, как оказалось. — Расскажите мне, пожалуйста об этом.

— От чего же не рассказать? Расскажу, мне не жалко, — согласилась женщина, ловко нарезая лук, — только не говорите ей, Серафиме об этом. Она все же за хозяйку нынче тут…

— Не скажу, честное слово, — неожиданно жестко для себя отозвалась я. — Не переживайте.

— А там ничего мудреного нет. Женился отец-то Ваш и привел домой молодую жену. Скандалы были, страшные. Вы против нее, как только не выступали. Всё ставили отцу в вину, что он матушку вашу покойную позабыл, раз на гулящей бабе женился. И ругань промеж вас с молодой женой слышалась постоянно. Но она, Серафима, на тот момент в положении была, поэтому отец не давал Вам волю-то. И как-то я услышала, как вы жаловались своему жениху, что Аркадий Евгеньевич за какую-то ссору с Серафимой, лишил Вас машины и карточки.

— Даже так, — усмехнулась я. И тут до меня дошли слова, сказанные Галиной Георгиевной, — беременна? Но ведь… А где ребенок?

— А нет его, — грустно заметила женщина.

— Она обманула? — вздохнула я, одновременно осознавая, что не мог Аркадий Евгеньевич попасться на пустые слова. И в нашем мире такое некоторые женщины практикуют, но ведь время покажет, кто прав…

— Нет, не обманула. Я сама видела её голый подросший живот. А и отец Ваш, он-то точно его видел. Но только выкидыш у нее случился на пятом месяце. И после этого всё.

— Что всё? — не поняла я, уставившись на Галину Георгиевну.

— А с винта пошла она, Серафима-то. Да вы и сами, поди уже заметили, — многозначительно произнесла женщина. Но тут же её взгляд упал на закипающую воду, и женщина взмахнула руками, — вот что с разговорами-то бывает! Хотела ведь мясо закинуть, чтобы соляночку на обед сегодня сготовить, да проболтала!

Дальше домработница сетовала на себя, забывчивую. А я, поблагодарив ее за завтрак, направилась прогуляться у дома, посидеть под каким-нибудь тенистым деревом. Прошлое, которое Галина Георгиевна открыла мне, было не самое радостное и хотелось над ним поразмыслить. О Серафиме я теперь думала как-то двояко. Мне было искренне жаль её, потерявшую ребенка. Но с другой стороны- она мне не нравилась! Виной ли этому её поведение? Или же меня задевало назойливое внимание Симы к Роману, трудно сказать. А еще была подлость по отношению к Аркадию Евгеньевичу, которой я ну никак не понимала.

Я присела на лавочку, прикрыла глаза. Озаренный мир, он словно волшебство сам собой представился мне. Хотелось видеть родителей, друзей из университета. Даже если появился бы сейчас передо мной Ланс, то и его я бы удостоила внимания, чего уж скрывать. Я безумно скучала по своей Родине, по своим близким. Тоска, отчаяние охватили меня и я, не желая больше сидеть на месте, подскочила и направилась в дом, в свою комнату. Проходя мимо зеркала в просторной прихожей обратила внимание, что мой спортивный костюм испорчен. Темное пятно красовалось на брюках, поэтому мне срочно требовалось переодеться. Обрадованная ну хоть каким-то занятием, я направилась в гардеробную Эллы Беловой. Там, в окружении юбочек, платьишек, брюк, шортиков и прочих женских необходимых вещичек, я нашла два свадебных платья. Задвинутые буквально в самый дальний угол, они сиротливо висели, служа укором своей хозяйке.

Платье Эллы Беловой было, на мой взгляд, необычным и необыкновенным одновременно. Огромный вырез на спине, доходящий в прямом смысле до ягодиц и удерживаемый только тончайшим кружевом. Но сама ткань, отделка… Наряд был просто шикарным.

Но не он привлек мое внимание.

Мой взгляд приковало оно, мое собственное свадебное платье. Шедевр портновского искусства и мастерства самой лучшей швеи Нейстрии. Платье было не в самом идеальном состоянии, но выстиранное и отглаженное. Я провела рукой по нежному кружеву, подумав, что это единственная вещь — свидетельство, что я из иного мира. Моего родного мира.

Я приложила платье к себе, подошла к зеркалу… Мои мысли были уже там, в моём мире. И если бы все было хорошо, то закончилась бы церемония, и начался бы пир, а потом бал. Который бы открывался непременно нашим с Ридом первым танцем. Он бы кружил меня медленно, а может быть бы мы только стояли, не отрывая глаз друг от друга. Сейчас, находясь здесь, в этой гардеробной, я словно перенеслась туда к нему в Озаренный мир. Прикрыв глаза, начала кружиться, медленно, по-прежнему прижимая к себе свой самый наикрасивейший нейстрийски наряд.

Предаваясь мечтам и танцам, я не заметила, как в гардеробную зашел Аркадий Евгеньевич.

— Хотел бы я знать, любила ли ты того, за кого собралась замуж, — раздался голос "отца",а я вздрогнула, остановилась.

Все еще мыслями находилась там с ним… слишком хорошо мне представлялась та живая музыка, что играла у нас в замке. Мне казалось, что я сейчас слышу отголоски магического концерта, устроенного для нас ректором университета в честь зачисления на первый курс. Тогда призраки самых лучших музыкантов всех времен, дарили нам невесомую красоту, заставляя наши души восторгаться от соприкосновения с прекрасным… Но действительность разрушила иллюзию.

— Не знаю, — привычно отозвалась я и с неохотой повесила платье на вешалку. Касаться собственной тайны, части моей личной жизни, не хотелось. Тем более просвещать в нее кого-то.

А тем временем Аркадий Евгеньевич как-то устало посмотрел на меня и присел на небольшой складной стульчик, стоявший здесь. Я чувствовала, что ему нужно было выговориться, а потому не ушла, оставаясь рядом с ним.

Что-то произошло? — спросила я, заглянув в его глаза. А затем, дав возможность ему собраться с мыслями, взялась просто передвигать вещь с места на место.

— Я хочу с тобой серьезно поговорить. Только боюсь, что это может вызвать ту же реакцию, что и раньше, — наконец отозвался Аркадий Евгеньевич, внимательно наблюдая за мной.

— Что вы. ты имеешь ввиду?

— У меня есть женщина, которую я люблю, — с трудом сказал Белов, словно именно эти слова все время застревали в его горле, не давая самому человеку покоя. — И это не Серафима.

— Почему же ты тогда женился на ней? — тут же поинтересовалась я, решив, что не стоит выдавать Галину Георгиевну, любезно посвятившую меня в прошлое Эллы Беловой.

— После одного корпоратива, Серафима, она тогда была у нас специалистом по работе с клиентами, забеременела от меня. Правда, роман у нас был давно. Встречались время от времени, ездили в совместные командировки. Она говорила, чтобы я ни о чем не беспокоился, что предохраняется сама и что все будет замечательно. Но намеренно врала. Позже призналась, что ей уже за тридцать, годы идут, а детей-то хочется. Вот и решила она, что я лучшая кандидатура для ее планов. В общем, когда я узнал, что стану отцом это ввергло меня в стопор. Я поделился этим с тобой… Мне хотелось, чтобы ты меня поняла. Я не мог бросить малыша.

— И начались скандалы, — дополнила я, не зная, как бы я сама повела себя на месте Эллы. Жена "отца" умерла лет пять назад, прошло достаточно много времени. Он видный мужчина и никогда не останется один. Да и ни к чему это… Ревность родной дочери Аркадия Евгеньевича к чужой даме была вполне понятна. Главное было не переусердствовать, но Элла вряд ли смогла остановиться.

— Скандалы, это мягко сказано, — как-то не весело усмехнулся Белов. — Ты была готова разнести тут все, выбрасывала вещи Симы из окна. А она была в положении… И я, в конце концов, решил наказать тебя, лишив на какое-то время средств.

— И как? Действенный метод? — я с интересом рассматривала мужчину. Ему трудно все это было вспоминать.

— Весьма, — мрачно отозвался Аркадий Евгеньевич и замолчал на некоторое время… А потом вдруг воскликнул, — Эля! У меня такое чувство, что у меня вообще-то не одна дочь, а две! Причём сейчас я вижу ту, вторую, которой не было!

Сердце обмерло от страха. А еще стыд, конечно же. Куда же без него…Я выдаю себя за другую. И пусть это ни меня нашли, а не я их…

— Почему вы… ты так решил? — дрогнувшим голосом спросила я и резко щёлкнула вешалкой. Это получилось очень громко. Наверное, именно так вела себя настоящая Элла Белова.

— Потому что прежняя Элла не смогла бы спокойно выслушать мои слова без обвинений и скандала, — подвел он итог.

— Это плохо?

— Что? — не понял Белов.

— Что я так себя веду. Ни скандалов и склок. С Симой не особо ладим, но все-таки держимся в рамках.

— Это замечательно! И я даже рад, что ты изменилась за этот год, пусть не понимаю почему. Но не об этом я хотел с тобой сегодня поговорить.

Я перестала двигать наряды и присела на стульчик, сложив руки на коленях и приготовившись слушать речь Аркадия Евгеньевича. На мой взгляд, ему было трудно. Но раз он решился, то непременно должен выговориться. Я чувствовала, что это очень важно для него.

— С тех пор, как у Серафимы случился выкидыш, все в нашей с ней жизни переменилось. Не спрашивай, почему с ней такое произошло, не знают точно даже врачи. Как потом она призналась, что такое у нее уже было. И она так же не смогла выносить ребенка больше, чем четыре месяца. "Не способна удержать плод", — передразнил кого-то "отец". И постепенно между нами образовалась пропасть. Наверное, она всегда была, только я старался ее не замечать и делал вид, что все гораздо проще и не стоит усложнять. Мы с ней чужие люди, совершенно. К тому же я вижу, как Серафиа смотрит на других мужчин, как флиртует с ними, да откровенно вешается на них! Я не слепой, Эля. И мне все это надоело! Может быть, я бы и дальше так жил, работая до самой ночи, возвращаясь домой только для того, чтобы переночевать. Только не так давно я встретил женщину. Она самая обыкновенная. Даже младше меня на целых десять лет. Так вот… Светлана ждет от меня ребенка.

"Как? И эта тоже?", — хотелось мне сказать. Но я благоразумно промолчала. Похоже, эти слова сам Белов прочитал по моему лицу, поэтому продолжил:

— Она не хотела, чтобы я знал о ребенке. И даже устроила скандал, надуманный, конечно же. Цель — разорвать со мной все отношения и чтобы я сам от нее ушел. Человек женатый, по ее мнению, не должен иметь детей на стороне.

— Так она не знала, что ты женат на Симе? — догадалась я и почувствовала уважение к женщине.

— Нет, не знала и даже не догадывалась. А когда узнала, мы расстались. Почти. Но я каждый день подкарауливал ее, наблюдая издалека, сидя в своей машине. А однажды, перед поездкой в Крым, случайно увидел, как она зашла в клинику материнства. Дальше у нас с ней был серьезный разговор. Светлана призналась. И самое страшное, как оказалось, она вообще не собиралась меня ставить в известность о моем отцовстве! Представляешь?! Решила не мешать нашей с Серафимой семейной жизни.

— Разумно, — прошептала я, кивнув головой. Так вот что за тяжесть лежала на сердце Аркадия Белова.

— А что теперь? Как поступишь? И Серафима там… отдыхает, — приглушенно прошептала я. И ведь мне действительно стало жалко жену отца. Сейчас она вернется и узнает правду… Интересно как получается… Сима попала в такую же ситуацию. "Отец" женится на беременной возлюбленной и это не Серафима!

— У нас с ней нет будущего. А с появлением Светланы у меня появился смысл и стимул чего-то добиваться в этой жизни. Развиваться, и расти для себя самого. Для нее. Для ребенка. С Симой мы разведемся, а со Светланой подадим заявление к ЗАГС.

— А она, Светлана, в курсе твоих планов?

— Да. Правда, ей не нравится все это. Кажется, совесть ее мучает. Но я ей велел завязывать с этим, ей волноваться вредно. Со своей нынешней женой я жить больше не могу. Но все это красивые слова. У ребенка должен быть отец, а все остальное мелочи. Представляешь, она, Света, мне поставила условия!

— Какие? — поинтересовалась я, не замечая, что слова взялась передвигать вешалки платьев.

— Чтобы свадьба была скромной. Людей должно быть не много. Все свои, в общем. Ее родные, да мы с тобой… Позовем кого-нибудь из друзей. Вон хоть Ромку.

— А свадебное путешествие? — предположила я. В Озаренном мире это модно.

— Если только безопасное, не как у тебя, — усмехнулся Аркадий Евгеньевич, — без экстремальных ситуаций

— Что? Прости, не поняла, — переспросила я. Потому что действительно не осознала, о чем это он.

— Да, конечно, — грусть появилась в глазах мужчины, но он продолжил. — Мне не хотелось рассказывать, где тебя нашли. Так доктор посоветовал. Сказал, что это будет только во вред. Но, мне кажется, что опасность миновала и ты чувствуешь себя лучше.

— Где меня нашли? — с непониманием произнесла я, ощутив, как в горле все пересохло. — Почему нельзя мне об этом говорить?

* * *

Рид Ланс

Герцог Рид Теодор Александр ди Ланс проснулся от того, что кто-то настойчиво покрывал его грудь поцелуями. А ему снился сон, такой важный… За последние недели он только и делал, что занимался университетом и мотался по стране в поисках карт нового мира. И чем больше проходило времени, тем упорнее он искал. Поиски Эльзы были ему просто необходимы. Рид не мог понять, что заставляет его вставать с мыслью о способах вернуть Эльзу Вайс и ложился, прикидывая, что можно еще сделать.

Фредерик при последней встрече убеждал его бросить поиски утверждая, что может быть девочки-то и нет уже на свете. Растворилась в воздухе, исчезла при перемещении между мирами. Именно поэтому нет следа от её пребывания. Но видя надутые губки Аурелии, замолчал, посчитав, что лучше не стоит озвучивать подобную версию в присутствии дамы, особенно если она твоя супруга. Ведь каждая мечтает, чтобы в случае чего муж не радовался бы пропаже жены, а прилагал все усилия по её избавлению от неприятностей.

— Противный Рид, то ли действительно спишь, то ли нарочно дразнишь меня, — проворковал женский голос, и мужчина открыл глаза. Люсинда Кернер собственной персоной. Холеными пальчиками пробежалась по его груди, нарочно ущипнув его за сосок. Затем она, не стесняясь, а наоборот демонстрируя свое тело, откинула одеяло и продвинулись ближе, прислонившись спиной к подушкам.

— Леди не сбежала под утро? — поинтересовался мужчина, повернувшись на бок.

Округлая грудь виконтессы в профиль смотрелась весьма соблазнительно. Да и то, что случилось вчера ночью, из памяти пока не пропало.

Рид очень поздно вернулся домой. Но провести вечер в тишине и покое усталому ректору было не суждено. Да и как было устоять, когда едва он зашел в собственную комнату, как перед ним предстала соблазнительная картина. Леди Люсинда сидела в кресле абсолютно нагая. Из всей одежды на ней была только шляпка с темной вуалью и горжетка из платиновой лисицы. А в руках леди Кернер держала книгу "Об упокоении усопших душ"… Держала вверх ногами.

— Виконтесса, какая встреча! Как Вы сюда попали? — поинтересовался ректор, расстегивая серебряные запонки на манжетах и бросая рубашку на кресло. Это там, за пределами столицы в собственном поместье, у него было много множество слуг, верно поджидающих своего хозяина и содержащих замок в отличном состоянии. Здесь же при университете, в его распоряжении были три комнаты и всего лишь один слуга, да и тот призрак.

— Герцог, Вы заставляете себя ждать, — с укором произнесла женщина и эффектно встала, отбросив в сторону учебник. Но должного эффекта от его падения не получилось. Рид попросту поймал книгу с помощью магии и вернул учебник туда, где он стоял до шаловливых ручек леди Кернер.

— Не замерзли, леди? Где Ваша одежда? — поинтересовался ректор, не видя ничего похожего на женские вещи. — Спрятали? Побоялись, что я вас отправлю на улицу?

— Ну что Вы, герцог! Я очень надеюсь на Ваше великодушие к обнаженной даме, — страстно шептала женщина, приблизившись к Риду. И тут он понял, что по-другому смотрит на леди Люсинду. Руки обожгло, захотелось дотянуться до ее тела и прижать ее к себе, а затем продолжить… Ланс уловил вдруг отчетливо легкий запах каких-то незнакомых духов, а еще и магии. Той самой, что заставляет людей, даже совершенно незнакомых, сходить друг по другу с ума, сгорая от желания соединиться.

Короткий, совсем незаметный пас рукой и вот уже дурман рассеялся, осветляя не только голову герцога, но и виконтессы. Уголок её губ дернулся, она поняла, что Рид не попался на её удочку. Теперь женщина, не отрывала своего взгляда от ректора, чье возбуждение, несмотря на каменное выражение лица, тоже можно было без труда заметить, стоило опустить взгляд ниже пояса. Она приподнялась на цыпочках и, выдохнув в губы герцога и произнесла:

— Я пришла к вам не как подружка Мари. Мы с ней очень похожи только в одном. В желании и любви к Вам. Я пришла к вам как женщина, которая хочет и непременно добивается своего.

— Чего же именно вы хотите? — спросил тогда Ланс, проведя рукой по горжетке, но ни в коем случае не касаясь кожи женщины. Сквозь мех он чувствовал грудь виконтессы и даже слегка сжал её…

Стон сам собой сорвался с губ Люсинды. Она давно себя возбудила собственными мечтами и желаниями. Виконтесса была замужем. Но муж дал ей полную свободу, коей пользовался вволю и сам. Виконт сегодня отправился поиграть в преферанс в своем мужском элитном клубе. Его жена же предпочла более плотские утешения.

И Рид не стал медлить. Быстро, словно только этого и ждал, он развернул Люсинду Кернер и поставил её на колени. Ткань на брюках давно натянулась, так почему же не удовлетворить собственные желания. Расстегнув брюки, Ланс прижался к упругим ягодицам женщины, сжимая их рукам по бокам и имитируя такие понятные и такие необходимые сейчас движения… Леди снова похотливо застонала, словно все это бездействие для нее было мучительным. Сколько времени она провела в обнаженном виде в комнате ректора, ожидая его кто знает. И герцог перешел к активным действиям. Он, словно получив разрешение от е стона, вошел в неё. Резко, даже немного грубо. И Рид мог бы даже попросить за такой напор прощение. Но он давно не посещал ни любовниц, ни борделей. Все его свободное время занимали поиски Эльзы Вайс. Но, похоже, виконтессе подобное грубое вторжение было только по нраву. И он двигался, словно торопился куда-то опоздать.

Разрядка пришла незамедлительно… Рид коснулся руками груди женщины, сжал её… Теперь и Люсинда рвано вздохнула, словно подтверждала тем самым, что добилась того, за чем пришла… Ланс почувствовал, как естественная усталость постепенно овладевает им и на какой-то миг уткнулся носом в спину виконтессы… Запах духов обычных, уже лишенных магии, был по-прежнему слабо ощутим. И теперь он начал раздражать герцога. Отправив женщину в ванную, Рид намеревался её немедленно выпроводить от себя. Но виконтесса была настойчива в своих желаниях и только спустя два часа они угомонились.

Сейчас все это вспоминалось как что-то обычное. То что случается со всеми видными холостыми мужчинами. Уже глубокой ночью виконтесса вдруг заявила, чтобы он не рассчитывал на её частые визиты. Но Ланс и не собирался поддерживать эти отношения. Это было вчера.

— Рид, — произнесла леди Кернер, — ты зануда. Как можно спать в такое утро? Может быть мы вместе позавтракаем, а потом прогуляемся? Ты мне покажешь свой университет, а после мы снова вернемся к тебе.

— Завтрак это хорошо, — согласился Ланс, с легкостью вставая и направляясь в ванную. — Только прошу меня великодушно извинить, — он обернулся, заметив, с каким желанием в глазах Люсинда Кернер рассматривает его, обнаженного, — через час у меня назначена встреча с послом Хинди. Для меня это очень важно. Извини, твоим планам не суждено сбыться.

— Ну почему ты заранее меня не предупредил! Я тебя ненавижу! — недовольно взвизгнула Люсинда и запустила в мужчину подушкой. Она, конечно же, была наказана, только на сей раз без прелюдий и без лишних слов. Исключительно секс с отточенной техникой у обоих партнеров. Пара рассталась, без сожаления и заверений в искренней любви. Ничего этого не было и в помине. Каждый получил ровно то, что хотел. И этого было достаточно, ни к чему продолжение. Женщина, достав свои припрятанные вещи, направилась то ли домой, то ли по магазинам. А мужчина, мысленно отругал себя за промедление, воспользовался магией, чтобы быстро привести себя в порядок.

Ровно через час портал открылся на площади перед дворцом. Герцог, собственной персоной, не опоздав ни на минуту, вошел во дворец. Рид чувствовал нетерпение и азарт. Посол Хинди, с которым ректор познакомился на одном важном приеме, пообещал показать один весьма интересный свиток. Старый, но хорошо сохранившийся. Сам посол неоднократно слышал, что Ректор самого известного университета Озаренного мира очень интересовался старыми картами. И такая у него, посла страны вечного танца, была.

* * *

…Эльза Вайс

Сердце замерло от предвкушения. А еще от чего-то неизвестного, но, как мне казалось, непременно важного. И я снова повторила свой вопрос, не обращая внимание на нерешительность Аркадия Евгеньевича:

— Уверяю, со мной все в порядке, — попыталась я его успокоить. — Так все-таки, где меня нашли?

— Ну хорошо, детка, раз ты настаиваешь…

— Да! Потому что имею право знать, что именно происходило со мной! — я была упряма в своей попытке разбить это молчание и, кажется, бастион "отца" дрогнул под моим напором.

— Тогда начну все по порядку, если ты не возражаешь, — тяжело вздохнув, начал свой рассказ Белов. И так как я, естественно, не возражала, он продолжил, — мой очень хороший знакомый работает в полиции. Он-то мне и сообщил, что в одну из карельских больниц была доставлена девушка, как две капли воды похожая на портрет в ориентировке.

Я временами не понимала, о чем именно он говорил, но не перебивала, обратившись в слух.

— Конечно же я рванул туда и выяснил. Тебя, абсолютно неадекватную, в богатом свадебном платье нашли трое туристов.

— Кто? — последнее слово вызвало во мне непонятное беспокойство но Белов поспешил меня успокоить.

— Путешественники, — разъяснил Аркадий Евгеньевич. — В Карелии множество менгиров… Ну это камни такие огромные. Можешь даже назвать их обломками древних скал… Но не это главное. Гора Воттоваара была их объектом для исследований. И именно там они увидели тебя. Распластанную на камнях под мелким моросящим дождем. Не смотри так, Эль, я и сам был в шоке. Что ты забыла там, в белом платье и в туфлях на каблуках? А заодно представь себе, как ты напугала этих людей. Но Слава Богу, тебя никто не бросил. Они соорудили самодельные носилки и спустили тебя вниз. Где уже поджидала машина скорой помощи. Вот и все. А дальше я перевез тебя к нам поближе. Чтобы иметь возможность как можно чаще навещать тебя, пока ты не придешь в сознание.

— Воттоваара? — повторила я это сложное слово. И на свой вопрос получила утвердительный кивок "отца".-Странно…а нельзя ли мне встретиться с этими людьми?

— Зачем? Я их поблагодарил, не переживай, — "успокоил" меня Аркадий Евгеньевич.

— Мне очень нужно! Пожалуйста! — четко выговорила я. Было осознание, даже какое-то шестое чувство, что это билет домой. Конечно же, я допускала, что преувеличиваю значение этой горы. Но это был шанс, шажок к разгадке тайны моего перемещения. И даже возможно, пропуск домой. — И я хотела бы лично их поблагодарить за спасение. Ведь если бы не они, эти туристы. Такое возможно?

— Да-да, конечно, — мои доводы показались ему убедительными и "отец" сдался. — У меня есть их адреса и номера телефонов. Мы им позвоним, и ты все им скажешь лично, не через меня, — мягко закончил он, вставая со стула.

У меня мгновенно возникла совершенно новая мысль и я поспешила её озвучить:

— Скажи, а кроме платья… что еще особенного было на мне?

— Вроде бы ничего, — Аркадий Евгеньевич нахмурил лоб, — а что?

— Украшения… что-то на мне было? Брошка, колье…

— Ничего совершенно. Ни колье, ни броши, ни серег…

— Серег? — переспросила я и тут же прикусила язычок.

Элла Белова, судя по изученным мной фотографиям, проколола уши, как и многие в этом мире. А потом вдевала в мочки ушей различные красивые серьги. Я уже оценила эти штучки на других землянках. И решила, что, наверное, и себе так сделаю… Только узнаю сперва, больно это или нет. Но брови, нос и пупок ни за что даже рассматривать в качестве места для прокола не буду. Ни за что!

— В общем, пойдем, я дам тебе номера, и ты позвонишь своим спасителям. Думаю, они тоже будут рады тебя услышать, — усмехнулся он и пошел на выход из гардеробной. А у меня голова шла кругом от полученной информации и хотелось что-то делать, причем немедленно. А еще чувствовала потребность куда-то бежать. А ещё лучше встретиться со своими спасителями. Ведь появился шанс на спасение, на возвращение в Озаренный мир.

— Пап, — позвала я "отца", с трудом повторив это слово. Но назвать его "Аркадием Евгеньевичем" отчего-то язык уже не повернулся. — Когда ты все собираешься сообщить Серафиме?

— Знаешь, дочка, — облегченно выдохнул он и улыбнулся. Было ощущение что у него гора свалилась с плеч, — я, пожалуй, позвоню ей прямо сейчас. А потом немедленно займусь разводом, как и говорил.

— Она будет злиться, — подвела я итог.

— Конечно будет, как без этого. Но жить с ней мы все равно вместе не сможем. Кто-нибудь кого-нибудь наверняка пришибет при очередном скандале. Это даже к гадалке не ходи, — попытался он пошутить. — Кстати, Рома звонил. Сказал, что ты не берешь трубку. Он просил тебе передать, что заедет за тобой через два часа. Хочет пригласить тебя на обед в ресторан.

— Можно мне с ним поехать? — поинтересовалась я на всякий случай. Обед, это не ужин, но мало ли какие тут правила… Мои подруги из университета тоже ходили обедали со своими друзьями. И в этом совершенно ничего неприличного не было. И даже я пару раз ходила со своим соседом по парте в кафе. Он угощал меня мороженым, а я ему за это дала списать контрольную по зельеварению.

— Конечно, — согласился Белов, никак не комментируя мой вопрос. — Ну так что, дать номера спасителей?

Как ни странно, но на мои звонки, ни один из трех туристов так и не ответил. Никто не взял трубку, и я решила позвонить им позднее. Все-таки мало ли где они находятся в этот момент.

Аркадий Евгеньевич извинился, что не может со мной еще пообщаться. К нему подъехал адвокат и ему требовалось обсудить с ним множество вопросов. Я, конечно же не настаивала и сама начала готовиться к свиданию. До встречи с Орловым у меня было много времени. Но все-таки вначале я вернулась в гардеробную. Мой взгляд упал на светлое коралловое платье. По длине оно было выше колен, но выглядело строгим и вместе с тем необыкновенно красивым. Никакой открытой груди или голой спины. Верх в форме маечки, а снизу пышная юбочка. Счастье для любой девушки — это не только красивые наряды, но не менее изящная обувь к ним. У Эллы Беловой размер ноги отличался от моего ненамного. Буквально пол сантиметра. И эти недостатки я легко научилась устранять, клала в носок обуви вату. К коралловому платью был свой комплект туфель и сумочка.

Взволнованная предстоящей встречей с понравившимся мне мужчиной, я направилась в свою комнату. Там взяла чудо человеческого мира — ноутбук и вместе с ним забралась с ногами в мягкое кресло. В первую очередь меня интересовало это самое место — гора с непривычным названием "Воттоваара".

Фотографии скального массива меня просто потрясли. Я видела подобное и у нас! Когда-то, много лет назад, мои родители брали меня с собой к каким-то своим знакомым. Они проживают на севере Аквитании. И именно там я видела подобные величественные горы и сооружения, выполненные в далеком прошлом непонятно кем.

Мне очень захотелось туда поехать. Это стало просто жизненной необходимостью- осмотреть то самое место, где меня нашли. Нужно только было как-то туда попасть, возможно, заплатить туристам, чтобы они показали конкретное место. Вместе с тем было понятно, что просто так с чужими людьми меня никто не пустит. И, к сожалению, Аркадий Евгеньевич в настоящее время весьма занят своими собственными проблемами, которых у него нынче просто в избытке. Бодаться с Серафимой он вряд ли будет. Вон и адвокат тут как тут, по первому вызову прибыл.

* * *

Рид Ланс

Ланс беззвучно шевелил губами, глядя на ту карту, которую предоставил ему посол из Хинди. Это просто немыслимо! Это действительно настоящее сокровище! Никогда он не встречал подобной ценности ни в Нейстрии, ни в библиотеках других стран, где ему приходилось бывать. Неповторимых шедевров картографии было множество, некоторые из них стоили, как целый город с численностью десять тысяч человек. Но здесь…

Глаза снова и снова рассматривали незнакомые земли, изображенные на древнем свитке. И что самое любопытное и захватывающее — сам ректор даже и не слышал, что может быть другая карта, не Озаренного мира. Он, конечно искал и искренне надеялся на положительный результат, но… это было просто чудо! Ему несказанно повезло! Земли, отчаянно напоминавшие человеческое рваное ухо, имели странное название на древнем языке "???????", что означало в переводе "Пангея". Едва карта оказалась в руках герцога, как все, включая императора Фредерика, его жены и самого приглашенного посла столпились около неё.

— Рид, — с некоторым восхищением в голосе произнесла Аурелия, — неужели ты нашел это?

— А что это вообще такое? — произнес нахмуренный Фредерик Гилмор, — откуда она взялась?

— О! Я подозревал, что вас это заинтересует! — произнес с нескрываемым удовольствием посол пряча довольную улыбку в пышные усы. — Вы наверняка не знаете, что на месте современной Хинди была очень развитая цивилизация. Люди как птицы парили в воздухе поражая соседей своими возможностями. В том числе и общением с многоруким богом.

— Чудеса какие… — прошептала Аурелия не сводя заинтересованного взгляда с посла, чем очень огорчила супруга.

Ланс понимал, что молодая женщина интересовалась чисто с научной точки зрения. Еще в университете будущая императрица была весьма любознательна. Но попробуйте это доказать ревнивому мужу? Если перед вами стоит иностранный эталон мужской красоты, пусть бы ему и было уже за пятьдесят лет. И Рид чтобы оградить Нейстрию от возможного международного скандала, а заодно не упустить карту, произнёс:

— Вот интересно, встречается ли где-нибудь описание этих земель… Пангея.

— Ректор мудр не по годам, — удовлетворенно улыбнувшись, продолжил свои речи посол и тут же в его руках оказался маленький свиток. Пожелтевший, потрепанный временем, оказавшийся таким хрупким, он, тем не менее, наверное, хранил весьма важные сведения, судя по тому, с каким трепетом посол передавал его Лансу. Рид очень бережно развернул его, жадно пробежав по строкам… В древности язык всех народов был общим. И различался незначительно. Сам герцог изучал этот язык, уже, будучи преподавателем университета, который он в свое время закончил с отличием, и куда его пригласили после окончания учебы. И вот теперь этот язык мертвых пригодился.

— Что там написано? — любопытство терзало всех, но озвучить вопрос решилась только Аурелия.

— Я поражен! — только и произнёс Рид, снова и снова возвращаясь к строкам, добравшимся к ним им глубокой древности. — Вы даже не представляете, что это!

— Друг мой, — иронично заметил Фредерик, — и не представим, если ты не будешь столь любезен и не переведешь нам то, что там написано. Господин посол, может быть, хоть Вы озвучите то, от чего не может оторваться наш ректор. То, что он фанатик наук и редкостных артефактов знают не только в нашей стране, но и за ее пределами.

— Ваше величество, — смиренно отозвался посол, поклонившись, — я всего лишь скромный владелец этого старинного свитка. Мне он достался случайно, можно сказать, благодаря пари. Когда-то мальчишкой я вместе с братом на спор отправился в джунгли, чтобы найти там заброшенный город. Нам несказанно повезло! Надо сказать, что и в таком заброшенном, заросшем состоянии выглядел он необыкновенно. Белокаменные дворцы, величественные храмы, остатки памятников и прочих некогда прекрасных сооружений впечатляли своей мощью и красотой. Джунгли захватили древний город в плен. Оплели гибкими лианами и корнями деревьев. Мой брат решил влезть на какую-то крышу, чтобы оттуда сориентироваться, куда нам стоит пойти дальше. Друзьям, с которыми мы спорили, необходимо было принести какое-либо доказательство. А такого мы еще не нашли.

— Как интересно! — воскликнула Аурелия, восхищенно смотря на посла. Но тут Гилмор по-хозяйски обнял жену за талию и прижал к себе. Чтобы гость даже и в мыслях не допустил крамольной затеи положить глаз на саму императрицу.

— Благодарю вас, ваше величество. Я рад усладить ваш слух своими историями. Но продолжим. Мой брат, цепляясь за лианы, влез на крышу какого-то дома и провалился. Я звал его, кричал, но ответа так и не дождался. Испуганный, я тут же придумал множество опасностей, что могли подстерегать его там. И тогда я полез за братом. Каково же было мое удивление, когда я нашел его и понял, что попал он в библиотеку.

— А как ваш брат? — подал голос Рид, по-прежнему не отрывая своего взгляда от так заинтересовавшего его текста. — С ним все в порядке? Он жив?

— Да, все обошлось. Он всего лишь подвернул ногу и потерял сознание, так как ударился головой при падении. На обратном пути мне пришлось поддерживать его, сам он передвигался очень плохо. Поэтому оттуда мы взяли всего лишь несколько свитков, эта карта так же попалась мне в том заброшенном городе.

— Скажите, — Аурелия снова обратилась к послу, — а Вы больше не пытались вернуться в тот город? Все-таки там было столько неизведанного. Кто знает, какие еще сокровища могли быть там.

— Мы хотели это сделать, ваше величество, — согласно кивнул посланник Хинди, — но в тот год выдалось очень засушливое лето, которое и помешало нашим планам. В джунглях вспыхнул пожар. Город превратился в черный призрак. Остатки библиотеки выгорели дотла. Так что, это не многое, что досталось нам от былого великолепия. Но, к великому моему сожалению, я не знаю, что там написано. И смиренно прошу господина герцога рассказать мне, чем же я владею.

Все снова с любопытством смотрели на Рида, ожидая от него пояснений. Но герцог сегодня никак не мог оторвать своего взгляда от старинного свитка.

— Здесь говорится о том, что когда-то две совершенно одинаковые планеты находились рядом. Озарин и Земля. На одной жили исключительно маги, на другой- только простые люди. И так получилось, что Солнце больше светило на Землю, щедро осыпая теплом, отдавая миру магов только то, что останется. К тому же магиням очень нравились земные мужчины, что не могло не волновать магов. И однажды мужское население Озарина устроило заговор, и разъединили эти планеты, не желая делиться своим с какими-то бездарным людишками. Вот и все.

— А где они сейчас? — поинтересовался император, — где находится эта Земля?

— Ответ на этот вопрос, и я бы хотел знать больше всего на свете, ваше величество, — вздохнул Рид, вновь возвращая свой взгляд к свитку. Строки, попавшиеся ему на глаза, оказались весьма важными. — К сожалению, это все, что там написано. И я хотел бы обратиться к господину послу и попросить у него эту карту на несколько дней.

— При всем моем уважении к вам, господин ректор. Но данная вещь мне весьма дорога и…

— Прошу меня простить, за столь дерзостное предложение, — тут же исправился Ланс. — Тогда прошу вас навестить меня вместе с вашим сокровищем на территории моего университета. Буду ждать вас.

— Рид, — вступил в разговор Гилмор, — нам тоже интересно. Что ты задумал? Хочешь пригласить Вайсов, я ведь правильно догадался?

— Совершенно верно, ваше императорское величество. Это шанс. И я должен им воспользоваться.

— Тогда, почему бы им не появится у нас здесь, во дворце? — поинтересовалась Аурелия. Ее глаза горели азартом. — Мне и мужу тоже очень интересно, чем это занимается ректор нашего университета все свое свободной время.

Ланс обвел взглядом присутствующих, усмехнулся, открыл портал и шагнул в него. А спустя час он вернулся вместе с родителями Эльзы Вайс. Графиня Инна, вместе со всеми безотрывно следила за ритуалом. И когда кровь графа Ирвина наконец-то закапала над картой, то произошло долгожданное чудо, которое трое людей Озаренного мира ждали давно. Капли упали на карту, закрасив собой этот незнакомый мир. Но потом, словно подражая ртути, кровь стала собираться, сбиваясь в небольшие сгустки. И только потом вовсе исчезла, пропав в этом странном мире, изображенном в виде большого уха.

— Невероятно, — прошептала Инна Вайс, как и все, не отрывая взгляда от карты. — Эльза там? Но как? И что теперь делать? Как быть?

Ответа на её вопросы ни у кого не было.

ГЛАВА 6

— Ну что, чем сегодня занималась, красавица? — поинтересовался Роман, едва оказался в доме Беловых.

К этому времени я была уже собрана. Красивое платье, у которого длина выше колен и распущенные волосы…Я сама себе казалась неотразимой, настолько все в мире моды до сих пор было новым и непривычным.

— Да так, ничем, собственно, — произнесла я. А сама подумала про те сведения, что я выудила на просторах интернета про эти сказочные мегалиты. Мне очень хотелось поехать туда, но пока не решила, как это сделать. "Отец" — он вечно занят. Серафима — она отпадает, это точно. Да я и сама не хочу видеть женщину, под лживой маской которой иногда проглядывает истинное лицо. А вот Роман… Это было бы неприличным. Если бы рядом была та же Серафима… Но не вдвоем. При одной только мысли остаться наедине с Орловым на такое длительное время у меня предательски подгибались коленки…

— И всё же? — мужчина приближался лениво, словно большой кот, нехотя подходящий к миске молока. Похоже, Орлов действительно прекрасно понимает, что хорош. И это сквозит в его манерах, во взгляде.

Но ведь хорош!

Роман положил мне свои руки на талию, властно притянув меня к себе. А затем нагнулся к моему ушку и нежно прошептал:

— Я ведь узнаю, Элла. Чего скрываешь от меня?

И тут же его губы очень осторожно коснулись моего виска, волос. Мурашки пробежались по моей шее, и я едва не отстранилась… Мои сокурсницы в университете встречались со своими сверстниками. И не всегда это был безвинный флирт. Иногда все заканчивалось свиданием в более интимном смысле. Кто-то после этого расставался, размазывая слезы обид по щекам. А кто-то мечтал о свадьбе, строя планы на светлое, как им казалось, будущее. Было приятно? Несомненно. Роман Орлов меня привлекал. В ответ я обняла его, подняв лицо и заглядывая в карие глаза.

— О чем ты думаешь? — произнес он, едва не мурлыкая от удовольствия. А потом очень осторожно подул мне на ресницы. Это было так нежно и так приятно, что улыбка сама собой отразилась на моем лице. Тепло от его рук передавалось и мне. И, в конце концов, я решилась.

— Обещай, что не сбежишь, а выслушаешь меня, — попросила я. И это мне показалось необычайно важным моментом.

— Это уже напрягает, — пошутил он, улыбаясь в ответ. Вот только внимательные глаза Орлова уже не улыбались. И, чтобы как-то приободрить его, я положила мужчине руки на грудь, осторожно теребя пальчикам его рубашку. Что-то тяжелое и необыкновенно затягивающее по-прежнему лежало у него на измученном сердце. И оно несомненно угнетало такого взрослого и серьезного мужчину.

— Да. Наверное… Ром, отец сказал, что мен нашли где-то в Карелии.

— Я слышал об этом, — напрягся он, по-прежнему не отпуская меня. А его темное пятно все расползалось, становясь уже больше, чем сердце. — Зачем ты спрашиваешь, Эля?

— Мне нужно туда попасть. Очень! — выпалила я и замолчала.

Возникла затяжная пауза и я просто не знала, как поступить. Роман ведь наверняка слышал, что найдена я была в свадебном платье, а значит, может посчитать себя не женихом номер один. Хотя…Элла первая планировала выйти за него замуж, а наша с Лансом свадьба - гораздо позднее.

Тем временем Орлов на минуту задумался, не отпуская меня из своих объятий. Его руки поглаживали мою спину, плечи. А сам он был где-то далеко. Но вот он слегка передернул плечами и обратил свое пристальное внимание на меня:

— Зачем тебе все это? Я не пойму тебя! Зачем тебе ехать ТУДА? Кого ты хочешь там найти?!

Мои плечи почти сразу же оказались зажаты, словно в тисках. И я пискнула, не ожидая от мужчины такого напора:

— Отпусти! Мне некого там видеть! — выкрикнула я, молотя кулачками по его мощной груди. Только все это было напрасно. Пока сам Орлов не пожелал ослабить хватку, его пальцы не разжались.

— Прости, — произнес он, поняв, наконец-то, что сделал мне больно. — Я просто боюсь, что ты там встретишь…

— Не надо, — прошептала, я, прикрыв его рот ладошкой. И Рома тут же поймал мои пальчики, придержав их своей рукой…Мужской поцелуй, что мизинчик, что безымянный палец узнали в первый раз здесь, на Земле… — Я хочу, чтобы ты поехал со мной, — призналась, а сердце в этот момент колотилось, словно у маленького воробушка.

— Хорошо, — согласился Роман, отстранившись от меня, — я поговорю с Аркадием. Надеюсь, со мной он тебя пустит. И не побоится, что ты снова исчезнешь.

А сейчас, может быть мы все-таки с тобой прогуляемся? В Ярославле очень много мест, которые я тебе хотел бы показать. И где мы с тобой даже еще не были.

— В Ярославле, — шепотом повторила я, к этому моменту уже точно зная, где проживаю. В одном из красивейших городов Земли.

— Ну что, пойдем? — его губы и глаза спрашивали, в то время, как сам мужчина нашел мою руку и крепко сжал её.

— Пойдем! — согласилась я, улыбнувшись.

Казалось, именно этого и ждал Роман Орлов. Он буквально потащил меня за собой, заставляя ускорить шаг. Было в этом что-то такое, напоминающее те ощущения детства, когда хотелось пробежаться босиком по лужам. Или поднять брызги, прыгая на берегу реки.

Мы с Ромой едва успели спуститься со ступеней, причём на последней он с видимым удовольствием приподнял меня за талию и поставил на дорожку. И в это же время входные ворота почти бесшумно отъехали, пропуская внутрь двора машину, которая остановилась рядом с нами. Роман слегка сжал мою руку и наши пальцы переплелись. А мое сердечко затрепетало…

Еще издалека я увидела, что рядом с водителем сидит довольная Серафима. Привычно морковная помада сияла на её губах, да и сама она улыбалась.

Ярко желтая блузка Симы была похожа на продолжение крымского солнца. "Мачеха" буквально вылетела из машины, устремляясь к нам. Мы же с Ромой "спастись" от нее в любом случае уже не успели бы.

Спастись, потому что улыбка Серафимы была показной и слишком натянутой. И мне пришло в голову, что всему причиной — развод с Аркадием Евгеньевичем. Поэтому мысль поскорее уехать в Карелию показалась мне очень своевременной.

— Элла, Рома, как приятно вас видеть! — воскликнула она, приближаясь к нам и звонко цокая каблучками.

— С приездом! — улыбнулась я и позволила себя обнять. Знакомый запах духов тут же окутал меня. Похоже, Серафима предпочитала не менять ароматы. — Как долетела?

— Замечательно, — ответила она. — Только вот что-то Аркаша встретить не смог. А ведь я его просила! Ты не знаешь, почему? — поинтересовалась "мачеха", смотря исключительно на меня. И тут я поняла. После того случая в гостинице между ними произошёл разлад. И,как не странно, мне это было приятно. Наверное, я тоже в большей степени женщина, чем целительница душ.

— У него важное совещание, — отозвался Роман, защищая Аркадия Евгеньевича. — Но тебя ведь встретили по его просьбе.

— Ах, да… — произнесла она. И что-то затаенное промелькнуло в её глазах и почти сразу же пропало. А сама женщина тут же затараторила на другую тему, — вы куда? На набережную? Или по музеям? А может быть в парк?

— Хотим просто побыть вдвоем, — твердо ответил за меня Рома, с нажимом на последнее слово. Конечно вдвоем. Без посторонних. После тех слов и нежностей, что подарил мне мужчина совсем недавно, кто-то третий был бы у нас явно лишний.

— Значит, будем ждать тебя к нам на ужин! Да, Эля?

— Конечно, — согласилась я. А почему бы и нет.

— Не беспокойся. Мы поужинаем в городе, — попытался "защититься" Рома, но ураган по имени Серафима этого просто не заметила.

— Вечером Аркаша точно придет. И мы все вместе, по-семейному, посидим и поболтаем! — с энтузиазмом закончила она. А мне вдруг стало стыдно. Ну чего это я лишаю женщину, может быть последнего спокойного семейного вечера. Ведь уже вот-вот придет "отец" и скажет ей, что подал на развод…

— Придем! — согласилась я и улыбнулась в ответ. А Роман, поглаживающей мою руку своими пальцами, придавал мне уверенности.

Мы попрощались с Симой и направились к машине Романа. Сначала он помог мне сесть, затем сам лично пристегнул ремень безопасности. Даже такая незначительная забота обо мне была приятна, а уж мысль о том, что сейчас именно Рома покажет мне город, грела. Едва мы отъехали от дома Беловых и выехали на широкую городскую улицу, как мой сопровождающий утвердительно произнёс:

— Она тебе не нравится.

— Ну нет, — призналась я в очевидном. — Мы чужие люди, как мне кажется.

— Естественно, — согласился Орлов, смотря на дорогу. — Она тебе никто. И никогда не стремилась занять другое место.

Я скосила глаза на своего собеседника и успела заметить, как уголок его рта скривился. Похоже, распри Эллы Беловой и Серафимы затронули и его. А может быть, его самого это затронуло ещё каким-то образом, кто знает.

— Куда мы едем? — полюбопытствовала я, рассматривая город через стекло машины.

— Хочу свозить тебя туда, где мы впервые познакомились, — произнёс загадочно Роман. И я сердцем почувствовала, что на сей раз он улыбается. Горячая ладонь мужчины легла на мою коленку, медленно двинулась вверх. А я вздрогнула, ощутив прилив желания внизу живота. Это было сродни чему-то неизведанному и заманчивому, даже как-то растерялась от необычности обстановки и адреналина, выбрасываемого от осознания, что мы все-таки не стоим на месте, а едем. Но хорошо, что обстановка на дороге потребовала более пристального внимания водителя и он убрал руку.

— Это что-то необыкновенное? — предположила, даже не решаясь отгадывать, что это. Все равно у меня мало познаний об интересных местах этого мира, а тем более я не знала, что в понимании Романа может быть необыкновенным. — Расскажи, как произошло наше знакомство. Пожалуйста! — попросила я,

— Ты сидела в детском кафе и уплетала за обе щёки ванильное мороженое, — начал свой рассказ Роман и мне показалось, что ему нравилось вспоминать тот день. Наверное, он действительно был запоминающимся для него. Таким же солнечным, как и сегодня.

— А что делал ты в этот момент? Тоже что-то ел? — поинтересовалась я, на какой-то миг, позавидовав Элле Беловой. Наверное, не каждый мужчина будет вспоминать о таких трогательных мелочах спустя год после твоего исчезновения.

— Нет, я просто проходил мимо, — продолжил Орлов. Он остановил машину возле большого стеклянного здания, наполненного детьми и их родителями. Похоже, именно здесь и произошла встреча Романа и Эллы. — И в тот момент, когда поравнялся с незнакомкой, она на меня даже не посмотрела! — С наигранным возмущением продолжил он. — Я помахал ей рукой… Но результата не было никакого! Мороженое для тебя оказалось гораздо важнее, чем прыгающий за стеклом и пытающийся привлечь к себе твое внимание клоун!

Рома тут же напустил на себя несчастный вид, а я рассмеялась. От души.

— И что ты сделал дальше?

— Пошел к твоему столику, присел и заказал двойную порцию… — договорить он не успел. Звонок телефона прервал наш разговор. Роман коротко глянул на меня извиняющимся взглядом, достал свой аппарат, посмотрел кто звонит… и отключил, со словами, — не срочно.

И все-таки, как мне показалось, по лицу Ромы пробежала какая-то тень. Словно тот, кто только что звонил, был неприятен моему спутнику или нёс с собой проблемы.

— Ну что, поедим? Кафе перед нами, — задорно предложил он, взявшись рукой за ручку дверцы машины.

— Почему бы и нет, — согласилась я и не пожалела. За полтора часа, что мы провели в этом кафе я чего только не попробовала! Мороженое фисташковое, ванильное, обычный пломбир (да разве он может быть обычным?!!), крем-брюле, эскимо… И все это, по-моему, желанию, поливали то сгущенкой, то малиновым сиропом, то вишнёвым…

Наверное, если бы я была обычным человеком, то после такого количества съеденного холодного и сладкого мне было бы обязательно плохо и не прошло бы бесследно! Более того, неделя постельного режима точно была бы обеспечена, не меньше! Но в моей крови живет магия, данная мне Озаренным миром. И вся это энергия пойдет мне только на пользу. Конечно, если есть в таких количествах каждый день, то и до моего организма непременно доберется полнота… Но ведь я-то знаю отличный способ сбросить лишний вес. Немного "помагичить". Залечить ранку кухарке, самой себе или просто попытаться почистить собственные вещи минуя стирку…

— О чем ты думаешь? — Рома своей рукой накрыл мою руку и я улыбнулась. Все последние недели были полны нереальными событиями. И это- одно и них.

— Ри… — с моих губ чуть не сорвался ответ… И тут же весьма вовремя пришло осознание. Это не ректор Рид… к сожалению. — Рискну предположить, — вывернулась я, а тем временем моё сердечко дрожало. Но, как ни странно, дальнейшие мои слова лились без задоринки, — что сейчас дома что-то происходит.

— Ты о чем? — непонимающе переспросил мой спутник. — Про Симу и отца?

Я просто кивнула в ответ, не желая становиться источником сплетен. Развод и новая женитьба, это личное семейное дело семьи Беловых.

— Знаешь, мне кажется, это непременно должно было бы случиться рано или поздно. Просто тебя не было… и Аркадий цеплялся за семейный очаг. Пусть зыбкий, но собственный.

— Одиночество не всех привлекает, — эхом отозвалась я, проецируя ситуацию Аркадия Белова на свою собственную.

— Согласен, — кивнул Орлов и продолжил, взглянув на меня как-то странно… испытывающе что ли. Что-то было в его взгляде такое… непонятное. — А что ты думаешь по поводу их отношений? — хитрый прищур карих глаз прожигал насквозь, заставив поёжиться в этот теплый денёк.

— Они не пара, — просто произнесла. — Я права, на твой взгляд?

— Надо же… — смутился он, продолжая пытливо что-то рассматривать на моём лице. В то время, как горячая ладонь Ромы все еще сжимала мою ладошку. — Так ты говорила тогда. Давно. Год назад, — пояснил он и отвернулся. Словно эти воспоминания для него болезненны, а то и вовсе под запретом.

И стало как-то неуютно, зябко, словно лето сменилось холодной дождливой осенью или колючим снегом. И мне захотелось домой. Отчаянно, словно у меня больше никогда не будет шанса туда попасть.

— Извини, пожалуйста, мне нужно на минутку отойти, — сообщила я Орлову и бегом направилась в дамскую комнату. Ведь если посидеть еще совсем немножко, то солёные слезы предательски потекут по моим щекам. Воспоминания о собственном доме, о родителях и даже о Риде Лансе слишком болезненно отзывались в моём сердце. Мне хотелось не просто плакать, хотелось выть, подражая оборотням-волкам.

Ледяная вода из крана сделала своё дело, остудив мои мысли, руки и сердце тоже. Похлопав себя по щекам, я взглянула на себя в зеркало. Красные глаза было не спрятать. И я слегка напряглась, пытаясь самой себе помочь, одновременно всматриваясь в своё отражение. Выходило слабо, но все-таки вид стал немного получше. Поправив прическу, я подмигнула собственному отражению в зеркале и пошла к выходу, радуясь, что пока силы меня не покинули. А может быть съеденное мороженое сразу компенсировало энергетические затраты.

Романа не было, но на нашем столике по-прежнему стояло моё и его мороженое. Я осмотрелась вокруг, надеясь увидеть своего спутника. Пропажа обнаружилась за большими стёклами. Рома стоял, облокотившись на свою машину и что-то эмоционально объяснял кому-то по телефону, жестикулируя и временами ударяя себя в грудь.

По губам читать я не научена, поэтому всего лишь убедившись, что мой сопровождающий никуда не пропал, заказала еще одно мороженое. А что? Энергия потрачена на приведение в порядок заплаканных глаз.

— Ты уже здесь, — произнес он, возвратившись и присаживаясь рядом со мной.

— Что-то случилось? — протянула я, зачерпывая ложечкой очередной кусочек лакомства и отправляя его в рот, — ты напряжен.

— Все в порядке, Элла, — не переживай. — Поспешил меня успокоить Рома. Проследив за движением моей руки с ложечкой мороженого, он остановил свой взгляд на моих губах. Сглотнув, произнёс совсем не то, что хотело услышать моё неискушенное сердце, — ну что, домой?

Вот честно, я едва не поперхнулась. Не думала, что такой прекрасный день так быстро закончится. А еще это кафе, мороженое, воспоминания о не моём прошлом…

— Ты не переживай, — начал оправдываться он, словно понял, что я хочу возразить. А я ведь ни слова сказать не успела, только слегка нахмурилась, не понимая, что заставило Орлова принять это решение:

— Что-то произошло? — поинтересовалась я, отодвигая недоеденную сладость. Её мне больше не хотелось.

— Все в порядке, — повторил мой спутник, нарочно коснувшись кончика моего носа своим пальцем, — пип!

Я усмехнулась, глядя на эту детскую шалость, и откинулась на спинку стула. Домой отчаянно не хотелось. Ведь там теперь Серафима, которая вот-вот устроит скандал. А может быть, все это уже произошло? Кто знает.

— Ром, отвези меня домой, пожалуйста, — попросила я, — а то что-то не спокойно.

— Думаешь, Аркадий не отобьется? — попытался пошутить он, то вышло как-то грустно.

— Думаю, что сейчас там будет сказано много лишних слов. О которых потом он будет сожалеть, — призналась я, не зная, чем им помочь. Мне было жаль обоих, и "отца", и "мачеху", но мужчину-сильнее.

— Да уж, — отозвался мой спутник и как-то странно посмотрел на меня. А может быть мне показалось. В последнее время все чаще мерещилось, что меня вот-вот разоблачат, а я этого не хотела.

Роман высадил меня около дома Беловых и уехал. Пообещав, что вечером обязательно позвонит. Я показала ему вслед и направилась к себе, попутно кивнув охраннику. Но едва моя рука коснулась ручки входной двери и приоткрыла её, как до меня долетели слова скандала между Аркадием Евгеньевичем и Серафимой. Они ругались громко, не выбирая приличных слов и выражений. И делали это со всем рвением и от души, не обращая внимания на других обитателей дома…

— Ты оставил меня там, — кричала Сима, — а сам поехал к своей шлюхе!

— Уймись и закрой свой поганый рот, — разозлено рявкнул Белов, — иначе точно пожалеешь!

— Я-то должна заткнуться? — крик женщины не утихал, а я так просто застыла, не зная, что мне делать. Во-первых, несмотря на воспитание, видала я всякое. И пьяных студентов после сдачи экзаменов, которые чего только не вытворяли. За что их потом непременно наказывали. И много простых людей, с которыми сталкивалась меня судьба. Но дома в замке Вайсов подобной ругани у нас никогда не было. Во-вторых, сейчас они ругались в гостиной, только пройдя через которую я могла попасть к себе в комнату.

И что мне оставалось делать? Только погулять, дождавшись, пока все это безобразие закончится. Однако стоило мне прийти к такому решению, как Серафима продолжила:

— Жена за дверь, а он…

— Как же ты достала! — в сердцах воскликнул Белов, — думаешь я не знаю, что был не один у тебя?

— Но… — продолжила Серафима, только я дальнейшие пререкания слушать не стала.

Это дело двоих, и я там третья лишняя. Совсем лишняя, если разобраться. Прикрыв дверь, я спустилась по ступеням, решив прогуляться вокруг дома и переждать бурю. Резная скамейка под деревом оказалась хорошим пристанищем. И, закрыв глаза, я откинулась на спинку скамьи, не желая вслушиваться в те слова, отголоски которых доносились до моего слуха.

— Эля, — голос Галины Георгиевны вывел меня из этого состояния, — там тебя Аркаша спрашивал, беспокоился.

— Они уже закончили? — поинтересовалась я, открыв глаза. Женщина выглядела обеспокоенно и совесть напомнила, что оно не по мою душу. Элла Белова сейчас должна была бы занять это место. Не Эльза Вайс.

— Собачиться-то? — отозвалась она странным словом. Но точно характеризующим то действо. — Пока да. Только это ненадолго, — мудро заметила женщина, — Симка-то она сейчас вещи соберет, а идти-то может и не пойдет. Не все еще она сказала, помяни моё слово.

— Ей есть куда идти? Или к кому-то? — задала я вопрос, казавшийся мне необычайно важным. Выкинуть женщины на улицу, пусть и неверную, не самый благородный поступок.

— Ох, гляжу я на тебя, Элла, и вроде ты, а словно и не ты это вовсе, — покачала головой домработница. Но в её словах не было для мпня угрозы и я успокоилась, — раньше бы сама ей чемодан собрать бы помогла, да вслед Серафима бы его и запустила, а сейчас переживаешь за нее. Видать непросто тебе пришлось этот год пережить, — внимательные глаза женщины присматривались ко мне, но внешне я была невозмутима. Есть то, что есть, другого не изменишь.

— У Симы есть жилье? — снова повторила я свой вопрос, направляясь вслед за Галиной Георгиевной в дом.

— Есть. Квартира у нее своя, однокомнатная. Только как переехала к нам, то ту закрыла на замок и все, только проверяет изредка. Не украли ли чего, — с особым выражением на последнем предложении добавила домработница.

Так, перебрасываясь словами, мы вошли в дом. Симы я не увидела, что можно считать везением. Зная себя, я уже готова была облегчить её боль… только надо ли ей было бы это?

И с Аркадием Евгеньевичем у меня уже была мысль поработать, чтобы как-то помочь… Когда-то, в университете, на факультете целительства, нам рассказали простую вещь, что настоящий целитель сам не сможет пройти мимо чужих страданий. Что-то я стала сомневаться в своих истинных наклонностях. Но в качестве оправдания для себя я подобрала следующие аргументы. На мой взгляд Серафима, как не старайся, все равно будет себя накручивать и её боль вернется снова. Плюс, подружки непременно подкинут масла в огонь, усилив негатив… И тогда мои усилия пойдут насмарку. А Аркадий Евгеньевич сам исцелит свою боль. Ведь у него есть стимул — быть с любимой женщиной, которая подарит ему ребенка. И не надо в таком случае снимать лишние проявления, через них каждому тоже нужно пройти, чтобы потом сполна оценить все достоинства своего выбора.

Не хотелось понапрасну становиться "дойной коровой", пусть бы на это косо посмотрели мои учителя.

— Эля, — услышала я голос Аркадия Евгеньевича в тот момент, когда уже поднималась по ступеням и обернулась. Усталый вид, конечно же, не красил и без того вечно занятого на работе и измотанного семейными неприятностями мужчину. Но решимость не исчезла из его глаз, а это достойно уважения

— Да?

— Мы с Симой не очень хорошо расстаемся, — произнес Белов и взъерошил пятерней и без того свои всклокоченные короткие волосы. — Ты не обращай внимания на наши скандалы, хорошо?

— Хорошо, — отозвалась я, поправляя загнувшийся ворот рубашки "отца".

Морщинка на лбу седоволосого мужчины разгладилась, кажется ему приятна забота собственной дочери. И я осознанно коротко коснулась его груди …Какая-то тяжесть на сердце мужчины осталась. Но её, несомненно, стало значительно меньше. Я, как и хотела, не стала забирать эту боль, ни к чему. Аркадий Евгеньевич сам вполне в силах справиться с этим неприятным ощущением. Надеюсь, после скорого развода с Серафимой и рождением ребенка все наладится.

— Правда я не уверен, что Сима не будет тебя доставать, — поморщился он, прикоснувшись к моему плечу и слегка сжав его. Я прикажу, конечно же, чтобы её больше сюда не пускали, но свои вещи она забрать вправе…

— Не переживай, справлюсь! — нарочито бодро отозвалась я. — Мне не шестнадцать. Выстою! Раньше как-то получалось же!

— Ты вспомнила? — он мгновенно подобрался, вопросительно заглядывая в мои глаза. — Девочка моя, ну давай, напрягись! Что? Что ты вспомнила?

Этот напор меня несколько напугал, и я сделала шаг назад, пошатнулась… Он поймал меня, не дав упасть на ступенях.

— Я тороплю время, да? — отозвался Белов с нотой горечи в голосе.

— Есть немного, — улыбнулась я. — Ты не переживай, все наладится. А мы с Ромой сегодня мороженое в кафе ели. Он сказал, что именно в нём мы и познакомились, — рассказала я, решив подбодрить и его, и себя этой нехитрой историей.

— Молодец, — отозвался Аркадий Евгеньевич, адресуя слова то ли мне, то ли Орлову.

— Пап, я хотела тебя кое- о чем попросить.

— Всё что хочешь, — поспешил меня уверить мужчина, безотрывно смотря в мои глаза. — Что-то произошло? Тебе нужны какие-то вещи, деньги? Так твоя карточка до сих пор у тебя в комнате…

— Да нет, что ты. Я про это даже и не думала, — призналась, мысленно сделав себе заметку. Обязательно научиться пользоваться этими "карточками". В тот раз, когда домработница рассказала, что Эллу лишили права пользоваться этой карточкой, я посмотрела в интернете, зачем они нужны. Но пользоваться…научусь! Я хотела попросить тебя отпустить меня в Карелию, на Воттоваару.

— Эля! — мужчина нахмурился и недовольно проворчал, — зачем тебе туда? Это не город, там заблудиться запросто можно! Я бы с удовольствием с тобой съездил. Давай, запланируем это на следующий год?! А что! Наконец-то вырвусь на природу! Сто лет мечтал оторваться от цивилизации и побродить среди дикой природы.

— Нет! Это слишком долго! — вот тут мне действительно стало больно от болезненно сжавшегося сердца. Я точно знала, что никакие ограничения уже не удержат меня от возможности стать хоть на шаг ближе к Озаренному миру. Это моя цель, мой шанс… А целый год… Ведь это же практически "никогда"!

— Не обижайся, — в голосе Белова, несмотря на жесткие нотки, проскальзывали извинения, — но я не могу тебя туда отпустить одну. Если ты еще раз потеряешься, не дай Бог…

— А я не одна поеду! — воскликнула, понимая, что вот она причина такого запрета. — Рома со мной!

— Роман? Но… ведь там ты была в свадебном платье, мало ли что вспомнишь…Хм… — сомнения "гуляли" по лицу "отца".

— Он согласен ехать со мной, — "обрадовала " я мужчину.

— Хорошо. Раз Роман обещает вернуть тебя в целости и сохранности, — наконец-то Аркадий Евгеньевич улыбнулся мне, — передай ему, пусть меня найдет.

— Спасибо, — поблагодарила я и поинтересовалась в ответ, — а как твои дела?

— Серафима лютует. Ей теперь придется работать, чтобы содержать себя. А Светлана еще не в курсе этого скандала. Но надо предупредить, а то мало ли. Ну ладно, детка, я по делам. А ты будь умницей! И не поддавайся на провокации Серафимы.

После этого разговора я направилась в свою комнату, уже прикидывая, что мне нужно взять с собой. И я совсем позабыла про совет относительно Симы. Только она сама нашла меня, не посчитав нужным даже постучаться.

— Привет, — произнесла Серафима в тот момент, когда я рассматривала аккуратную стопочку нижнего белья и решала глобальный насущный вопрос. Сколько его нужно взять с собой? Как решается вопрос со стиркой в пути? Ну не в машине же сушить. А может быть просто выбрасывать все? И сколько этого "всего" тогда мне брать?

— Доброго дня, — машинально отозвалась я и тут же сунула стринги в шкаф. Вообще забавная вещица. Только в пути они удобны в использовании или не особо?

— Я бы не сказала, что он добрый, — усмехнулась Серафима и уселась на диван, закинув нога на ногу. — Тоже вещи собираешь? Никак к Ромочке переехать решила? Неужели опять с ним жить собираешься?

— Вам это так интересно? — отозвалась я, зная, что "мачеха" не за сочувствием пришла. Она решила спровоцировать Эллу Белову, не понимая, что сейчас перед ней совершенно другой человек.

— А ты не щетинься, думаешь, раз Ромка снова с тобой, то у вас все на мази?

Я же развернулась и с интересом уставилась на женщину, снедаемую ревностью и элементарной завистью. И как с ней Аркадий Евгеньевич уживался? Впрочем, постель и просто общение-разные вещи.

— Не уже ли ты думаешь, что он ждал тебя все это время! — продолжила она свой напор. — Думаешь, у него не было женщин? Я-то точно знаю, что с кем-то он жил. Сама пыталась пару раз зайти к нему в гости, но вход в его квартиру мне был закрыт.

— Но и с тобой не был, — ввернула я, желая, чтобы это оказалось правдой. — Но мне все равно. Яд твой не страшен. "Старая змея только шипит и брызжет слюной", — повторила я слова одного из своих преподавателей, жестоко сравнив Серафиму со старухой. Но не я к ней пришла изливать свою злость.

— Дрянь. Мелкая, гулящая дрянь! Шлялась где-то год и на те, заявилась! — фыркнула "мачеха" и, подскочив с дивана, покинула мою комнату.

Настроение, и так державшееся на честном слове, пропало совсем. После общения с Серафимой я чувствовала себя, как выжитый лимон. Все-таки действительно существуют люди, способные одним своим присутствием вызвать головную боль у рядом находящихся людей. После ее ухода, я, на сей раз очень быстро, прикинула, что мне нужно взять с собой. Мне не хватало только какой-нибудь записной книжечки, в которую я могла бы записывать свои наблюдения или что-то важное. Отчего-то бумажный носитель мне был привычнее, чем фото на телефоне. В комнате Эллы в шкафах было встроено очень много полочек и выдвижных ящичков. И я из любопытства посмотрела, что там лежит. Оказалось — всякая мелочь. Открыв один из них, я решила поискать что-то, подходящее для записей… Во втором тоже ничего не нашлось, а вот в третьем этих самых книжек был целый ассортимент.

Под руки попался альбом, наполненный местными картинками — фотографиями. Почти со всех на меня смотрела моя практически точная копия. Нас с ней отличало только одно — эта земная девочка в размерах несколько крупнее меня. Самое поразительное, что визуально мы действительно почти ни чем не отличались. И только форма ушей у Эллы Беловой была немного другой, напоминающей эльфийские остроконечные ушки. Но кто же смотрит на такую мелочь, когда наши лица словно принадлежат одному и тому же человеку.

Я была в шоке, перебирая и перекладывая фотографии, рассматривая своего двойника и всё её окружение… Роману Орлову, по всей видимости, Элла отводила почетную роль. Вот она сама в объятиях мужчины, а вот прижималась к нему, словно он это весь её мир… И равнодушными друг другу в этот момент они точно не были…

А еще я отметила одну особенность. Элла Белова осень красиво рисовала. Там, где не было фотографий, она сама нарисовала ажурные монограммы, в которых угадывались буквы и просто красивые цветы, переплетенные с лозами. Я так увлеклась, рассматривая их, что потеряла счет времени. Закончился один альбом, я достала другой и снова принялась рассматривать уже его, изучая частицу чужой прошедшей жизни.

Сколько прошло времени? Не знаю. Отвлек меня телефонный звонок. И, словно скинув наваждение, я оторвалась от фотографий и рисунков. После их просмотра мне с новой, еще большей, силой захотелось домой. К родителям, таким родным и любимым, к учителям, порой занудным, к своим друзьями, таким бесшабашным. И даже ректор уже давно не вызывал у меня той неприязни и обиды, из-за которых все и произошло. Это было словно не со мной, а с кем-то другим. И очень-очень давно.

Снова звонок и тут я достала свой телефон, подтвердив свою догадку- звонил Рома:

— Привет! — послышался его голос и какой-то посторонний шум.

— Ты где, Ром? — поинтересовалась я, и тут же глазами нашла толстый альбом с фотографиями, который весьма удачно раскрылся на той странице, где Орлов обнимает Эллу… Я отвернулась, не желая видеть это и для верности прикрыла глаза. Так лучше воспринимать все, хоть немного отрешаясь от действительности.

— На улице. Собрался ехать к тебе, но проколол колесо, чуть ли не рядом с домом, представляешь? — усмехнулся он и я тут же представила его улыбку, лучистые карие глаза. — А запаски нет.

— И что теперь?

— Жду друга. Должен подъехать и выручить. Погоди, я сейчас в машину сяду, и будет лучше тебя слышно. Кстати, Элла, как там Серафима? Лютует?

Сказать про Симу или не сказать?

— Есть немного. Но в основном достается отцу, не мне. Ерунда.

— Как это? Она к тебе полезла? — спросил он, а мне показалось, что в голосе мужчины прорезались стальные нотки.

— Было немного. Но это мелочи, я нашла, что ей ответить, не переживай. Ром… — я замялась, не зная, как спросить о том, о чем мы с ним уже говорили. Мне очень нужно было поехать в Карелию, а если он передумал… То поеду одна. Чувствую, что мне это очень нужно и всё тут.

— Что?

— Ты не передумал со мной ехать?

— Для тебя это важно? — угадал он тем самым проникновенным голосом, от которого по коже побежали мурашки.

— Я просто хочу увидеть это место.

— Раз так, — послышалось шуршание, но Роман все-таки ответил, — когда рванём?

— Как можно скорее! — я попыталась сдержать ликование, чтобы ненароком не обидеть мужчину. — Только "папа" (ух, едва не назвала его Аркадием Евгеньевичем!)сам хочет с тобой все обсудить. Он боится за меня. Но тебе доверяет.

— Я польщен, — рассмеялся Роман. — И позвоню ему. Сегодня же.

Роман не позвонил. Он приехал. К вечеру. И вместе с Беловым закрылся в его кабинете. Я устала слоняться от безделья дома и вышла подышать на улицу свежим воздухом. Легкий летний ветерок нёс в себе прохладу, от чего дышать становилось гораздо легче. Музыка донеслась со стороны машины Ромы, и я направилась на её звук, пытаясь понять, какую песню сейчас исполняют. Язык был совершенно другой, однако я его понимала, чем была приятно удивлена.

…"Не разлучат с тобой нас

…Ни дождь, ни град, ни ветер

…Лишь только улыбнешься,

…Как рядом буду я.

…И для меня лишь ты

…Одна на белом свете…  "

Что пелось дальше, не удалось разобрать, так как музыка прервалась. Но мелодия мне понравилась. Она затрагивала струны моей души, и где-то в сердце защемило, вызывая ноющую боль. Я даже подумала попросить Рому постановить эту так поразившую меня песню на мой телефон.

— Элла? — послышалось за моей спиной, и я обернулась. Рома спешил ко мне, выглядел он весьма озабоченным. — Всё в порядке?

— Да, а почему ты спрашиваешь? — удивилась я. И тут же в машине снова заиграла та самая мелодия.

— Просто ты выглядела так… — загадочно произнёс он, положив руки мне на талию и прижимая к себе. Но мелодия продолжала надрываться, а у моего собеседника на лбу появилась морщинка…

— Красивая песня, — усмехнулась я, освобождаясь от его объятий. — Отвечай, а то вдруг что-то срочное. Потом договорим.

— Умница моя, — прошептал Орлов, целуя меня в лоб.

О чем он говорил со своим собеседником, не знаю. Но на сей раз выглядел как выжатый лимон теперь Роман.

ГЛАВА 7

…Рид Ланс

— Герцог, к Вам посетитель, — доложил призрак, прислуживающий ректору Лансу в стенах университета.

— Пусть заходит, — разрешил Рид, с неудовольствием закрывая преинтереснейший фолиант. В нем он нашел описание перемещений путем портала "между мирами". Язык изложения был весьма витиеватым и даже порой казалось, что автор определенно привирает… Но в конечном итоге у Ланса сложилось мнение, что кое-что интересное в этой книге может пригодится. И он станет ближе хоть на шаг к возвращению Эльзы Вайс.

Ректор поднял голову, посмотрев на вошедшего посетителя…К его удивлению, этим гостем оказалась взбешенная Мари. Полог тишины тут же был накинут, во избежание недоразумений и кривотолков.

— Ты? Здесь? — он удивился и встал из-за стола, как воспитанный человек, приветствуя гостью, пусть и не желанную в данный момент. — Какими судьбами?

— Объясни мне, пожалуйста, Рид, — шаги женщины были мелкими, вкрадчивыми. А выражение лица хищное, грозящее неприятностями…Словно прикинувшаяся котенком тигрица перед прыжком.

— Что именно? — сложив руки на груди, Ланс усмехнулся. Он не собирался прятаться или бежать в поисках убежища. И вообще, отдавала ли себя отчет разъяренная женщина, кто из них двоих на самом деле сильный и безжалостный хищник. В обычное время такое поведение Мари могло бы его и позабавить. Но не теперь, когда она посмела его отвлечь от решения важной задачи, которая, кажется, так близка к разрешению.

— Почему твои слуги не пускают меня в твою квартиру? — она возмущенно ткнула пальцем в грудь герцога.

— А что тебе там делать без меня? — холод тона мага не был обманчивым. Герцог действительно распорядился, чтобы ни одна женщина, в том числе и из любовниц бывших или нынешних, не переступала порог квартиры без его ведома.

— Аааа, значит, виконтессе можно, да? — Мари взмахнула рукой, намереваясь дать любовнику пощёчину.

— Никогда больше так не делай. И даже не пытайся! — приглушенно и с угрозой произнёс ректор, перехватив кисть взбешенной женщины и больно сжав её. — А теперь уходи.

— Ах, так ты со мной! — лицо, казавшееся до сих пор красивым, перекосилось, наполняясь яростью и злобой. — Значит, Люсинда Кернер отныне будет греть твою постель? Или еще кто-то? Признавайся, Рид! А меня решил отправить на помойку?

— У нас с тобой нет друг перед другом никаких обязательств, Мари. Ты и, тем более я, вольны выбирать себе кого захотим. Кстати, — особо едким тоном выделил он, — что ты и делала все это время, пока встречалась со мной. Или ты решила, что понятие "верность" должно исходить только с моей стороны?

— Ты знал? — пораженно отозвалась любовница…бывшая любовница мага и ректора.

— Уходи, — произнёс герцог, взглядом указав на двери. И тут же, словно из ниоткуда возник слуга-призрак, услужливо распахнув перед гостьей двери…

— Рид! — закричала Мари и бросилась перед ним на колени, обхватив его ноги руками и прижавшись к ним головой, — Рид… не гони меня, пожалуйста… Если ты только захочешь, ты будешь единственным у меня!

— Вставай, Мари, не позорься. Ты же гордая. Выше голову! — попытался он воззвать к чувству гордости, присущему почти каждой женщине.

— Ты сволочь, Ланс, — прошептала она, целуя брюки мужчины.

— И ты в этом только что убедилась, — согласно кивнул герцог и щелкнул пальцами. Руки Мари разжались, обвисли словно пожухлые плети, освобождая его от судорожных женских объятий. — А теперь уходи. И вспомни. Мы с тобой давно, еще на заре наших отношений с тобой, решили. Как только кому-то одному будет тесно рядом с другим, то удерживать никто не будет. Тебе давно стало тесно, но я не хотел тебя обижать и продолжал с тобой встречаться. Признаюсь, мне это тоже было удобно. К тому же не каждая сравнится с тобой в постельных утехах. Надеюсь, в этом плане ты тоже оставалась мной довольна…

— Сволочь! — фыркнула женщина, поднимаясь с колен. — Ненавижу! — крикнула она, покидая кабинет ректора.

— Вот и договорились, — пробормотал Рид, снова усаживаясь за стол, на котором его уже поджидал ценнейший фолиант. Обтянутый человеческой кожей и украшенный драгоценными камнями, он выглядел весьма внушительно и впечатляюще. А кованный железный замок придавал раритету аристократичности и загадочности.

Герцог в душе был даже рад, что размолвка с Мари произошла именно здесь, а не дома. Потому что вот уже несколько дней университетские вещи Эльзы хранились у него. Почему он не отдал их родителям — трудно сказать. Наверное, из-за чисто научного интереса.

* * *

…Эльза Вайс

Вы когда-нибудь хохотали или визжали от удовольствия, несясь по широкой дороге, именуемой трассой? Нет? А я-да. И Рома смеялся вместе со мной, поддерживая мой настрой не менее задорными возгласами.

Мы ехали вдвоем, чтобы попасть на Воттоваару и увидеть то самое место, где меня нашли своими глазами. Мой спутник гнал практически без остановки, сказав, что для него это не проблема. Всю дорогу мы, не сговариваясь, хранили нейтралитет. Рома не переступал черту, пытаясь сблизиться. И позволял себе всего лишь одну вольность. Устав, он брал меня за руку и так мы с ним сидели иногда целый час. Ну, а если где-то останавливались перекусить, то Орлов больше не веселился, понимая, куда везет "свою бывшую невесту".

Вчера вечером я получила инструкции и последние наставления от Аркадия Евгеньевича. Похоже, он очень переживал по поводу моего отъезда. Это понятное родительское чувство, достойное уважения. "Отец" поделился с нами сведениями о туристах, с которыми мы намерены были встретиться. И что немаловажно, дал нам телефонные номера сотрудников полиции, которые нам, если что, обещали помочь.

Но все оказалось гораздо проще. Стоило проехать Петрозаводск, как один из номеров моих спасителей отозвался. Рома вышел из машины, когда разговаривал с этим человеком. О чем шла речь, какие слова подобрал мой спутник, я просто не знаю, да и не хочу знать. Это сугубо мужское дело. Главное, что эти люди будут ждать нас в Межвежьегорске, чтобы проводить до того самого памятного места.

— Устал? — поинтересовалась я, стоило нам припарковаться около какой-то гостиницы.

— Нормально, — отмахнулся Орлов, откинувшись на спинку сиденья. — Главное, чтобы эти туристы появились.

— Наверное, ты их хорошо уговаривал, — пошутила я, ласково коснувшись рукой щеки мужчины.

— У меня был стимул, — отозвался Роман и резко закинул свою руку мне на плечо, привлекая меня к себе. Заколка свалилась с волос, но я не спешили ее поднимать. В этот момент я не могла оторвать своего взгляда от карих, очень-очень темных глаз Романа Орлова. А он… медленно провел большим пальцем по моим губам, осторожно коснулся им щеки.

— Ты о чем? — прошептала я, словно больше не о чем было говорить. Да и его намеки, они были слишком очевидными.

— Я помогу тебе найти то, что ты хочешь, Эля, — тихо произнес Рома, невесомо касаясь моих губ своими губами. А наши глаза… между ними словно мост или ниточка, сплетенная из безотрывных взглядов, которую не хотелось разрывать. — Но после ты ответишь на все мои вопросы. Ты согласна?

Снова легкий поцелуй, такой манящий. Его губы очень мягкие и нежные, в этот момент и дразнили и дарили удовольствие. Рука мужчины уже давно запуталась в моих волосах, притягивая меня к себе.

— Согласна? — повторил он, а я выплыла из этого сладкого плена. — Эля? — мягко повторил он, но в голосе сквозил упрек.

— Да… — я тряхнула головой, словно скидывая наваждение, — прости. Задумалась. Конечно. Я расскажу тебе о том, о чем спросишь, чём знаю. Если тебе это действительно будет нужно.

— Договорились, — невесело усмехнулся мужчина и добавил, кончиком пальца поддев мой нос, — ты даже не представляешь, насколько мне это нужно.

— Не представляю, — подтвердила я. И тут я увидела двоих мужчин с рюкзаками. Они постоянно оглядывались, словно кого-то выискивали. — Это они? Нас ищут?

— Похоже, что так, — произнёс мой спутник, вылезая из машины. — Сиди здесь, — наказал он мне и направился на встречу с незнакомцами.

Я застыла, готовая немедленно подойти и задать свои вопросы. Что было рядом, когда меня нашли? Может быть, я что-то говорила в бреду? А рядом, кто-то случайно не проходил? А не мелькало что-то похожее на портал? Не усидев на месте, я вышла из машины и устремилась к беседующим мужчинам, которые при виде меня замолчали. Как ни странно, но на лице Ромы я увидела всего лишь мелькнувшую легкую досаду и ничего более. А вот туристы (это ведь были они?!) замерли, рассматривая меня.

— Извините, но у меня есть серьезная причина послушать про то, как вы меня нашли.

— Кто бы сомневался, — тихо прошептал Рома. Он усмехнулся, словно уже знал, что я не усижу на месте. Еще бы. Ведь это произошло со мной, а не с кем-то еще.

— Вы можете нас проводить к этому месту? — сразу "с места в карьер" я начала свой разговор, не сводя своего взгляда со своих спасителей. Роман хотел что-то добавить, но я лишь положила пальцы на его локоть, слегка сжав. Словно прося именно сейчас не встревать в этот разговор.

— Девушка, я уже говорил вашему товарищу, — один из незнакомцев поскреб пятернёй небольшую аккуратную бородку и продолжил, — некогда нам. Дел много.

— Я была невежлива, — произнесла я, буквально шокировав всех троих собеседников, включая и самого Орлова. Они застыли, с интересом рассматривая и слушая меня. — И сейчас хочу исправиться. Благодарю вас за свое спасение. Хочу посетить то самое место, где меня нашли. Колье. В счет оплаты.

Слова были отрывистыми, короткими, но на мой взгляд они подобраны верно. Наверное, с такими мутными людьми только так и нужно разговаривать. А если что- можно пригрозить полицией. У меня была уверенность, что колье находится у них. И хорошо, что тут же получилось найти общий язык. И мне даже вежливо ответили:

— А, будь по-вашему! — воскликнул один из незнакомцев. — Что уж мы, не люди что ли. Сколько фильмов пересмотрели. Это как убийц манит всегда на место преступления. А Вы…

— Когда выезжаем!? — недовольно рыкнул Роман, которому явно не понравились последние слова собеседников. Но мне было все равно, потому что меня действительно тянуло туда, в горы. Сердце стучало, как загнанный заяц. Словно ожидая чего-то важное и непременно значимое.

— Да. в принципе-то, мы тут рядом живём. Сейчас сумки соберем и всё, снова в путь, — пояснили наши проводники и меня это более, чем устроило. За то время, пока сопровождающие отсутствовали, Рома снял две комнаты в гостинице. И мы быстро перекусили, а я даже успела воспользоваться душем.

Выехали мы в полдень и уже спустя несколько часов приехали к месту, так притягивающему меня своей тайной. Гора и вправду выглядела как нечто грандиозное, сотворенное природой, а потому- идеальное.

— Вон там, видите каменные ступени? — спросил меня один из сопровождающих нас мужчин и мозолистым пальцем ткнул, указывая направление. — В середине как раз вы и лежали. Обойди мы гору с дугой стороны, то вас бы точно не заметили. А так…

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарила я, ощутив биение собственного сердца. И меня уже не интересовали мои спутники. Рома о чем-то с ними беседовал, но я не обращала на это своё внимание. Как магнитом меня тянуло туда, словно там- единственное решение моей проблемы, мой путь домой.

— Девушка, прощайте! — раздался крик за мой спиной и я оглянулась. Один из туристов махнул мне рукой, а затем отправился обратно, вслед за своим другом.

— Ты со мной? — поинтересовалась я у Ромы перед тем, как приблизится к каменным ступеням.

— Нет, — отозвался он без тени улыбки. — Я здесь посижу.

Роман действительно не приближался ко мне, скачущей по этим глыбам, отполированными ветром. И это было правильным решением. Именно сейчас мне хотелось побыть одной. Метр за метром я визуально обследовала эти глыбы, соприкасаясь с ними руками. Разгребала землю руками, если что-то казалось мне подозрительным.

— Элла, — раздался голос Ромы в тот момент, когда я принялась выдирать очередной пучок травы, вызвавший у меня подозрение, — тебе помочь?

— Нет! Что ты! Сама… — стоило мне произнести эти слова, как я застыла, пораженная увиденным.

Моя брошка, маленькая, слегка потемневшая и заляпанная грязью, лежала совсем неприметная, словно прячась от белого света и дожидаясь меня.

— Элла, что там? — послышала обеспокоенный голос Орлова.

— Ничего! — крикнула я ему, зажимая свою бесценную находку в кулаке. Мой разум твердил, что не стоит рассказывать об этой вещи кому бы то ни было. И как не нравился мне Рома, но именно об этой вещи я ему не расскажу. И тут же, как в поддержку моего намерения, в легкой дымке передо мной встало расплывчатое лицо герцога Ланса, кивком подтвердившего мое решение…

Иду к тебе! — крикнул мой спутник и действительно стал карабкаться ко мне. Но пока он приближался, брошка, бережно обёрнутая носовым платком, заняла место в кармане моей джинсовой курточки почти у самого сердца.

— А что мы ищем? — поинтересовался Роман, вставая рядом со мной. Вид с этих величественных ступеней открывался потрясающий. Зелень, проросшая сквозь камни, сосны окружающие эти монументальные сооружения, созданные непонятно кем.

— Что-нибудь обо мне, — я мельком улыбнулась своему спутнику и быстро стала подниматься на самую вершину ступеней, в надежде, что сверху будет гораздо виднее, чем внизу.

— Будь осторожна! — предупредил меня Рома.

И поскользнулся сам.

Он буквально упал на колени. Мне кажется, что я даже услышала хруст костей…

— Ё… — разнеслось по округе. Орлов ругался, как пьяный сапожник, выплёскивая всю боль, что скопилась в нем в этот момент…

Я тут же развернулась и бросилась к нему вниз, даже не задумываясь, чем именно можно помочь человеку в таких условиях. У меня была моя Сила. И не воспользоваться её я не могла.

— Рома, Ромочка, терпи, пожалуйста, — просила я, присев перед ним. На синих джинсах в районе коленки выступило небольшое пятно.

— Элка, тебе нужно добраться до машины, — сквозь зубы произнес он, — там аптечка. Принесешь, а дальше я сам. Кажется, это перелом. Надо же! Темнеет, а мы здесь застряли!

— Хорошо, — произнесла я, даже не задумываясь, на какое из предложений Романа ответила. — Нужно распороть штанину! У тебя есть нож?

— Есть, — как ни странно отозвался он и вынул из своего кармана маленький складной ножичек. Орудовал им Орлов довольно умело, быстро вспоров такую прочную ткань. В результате чего перед нами открылась не самая приглядная картина. Содранная кожа, кровь… — Наверное, перелом, — сделал свой вывод мой спутник.

— А может быть и нет, — попыталась я его подбодрить, уже точно зная, что непременно помогу. Целительница во мне подняла голову, готовясь действовать, несмотря на то, что нахожусь в чужеродном для магии месте. Осторожно своими пальчиками я прикоснулась к здоровой части ноги, пытаясь ненавязчиво оказать помощь.

— Ох, Элка, ты волшебница! — произнёс Орлов, — не убирай свои прохладные руки.

— Да это просто пальцы немного замерзли, — я придумала причину, чтобы оправдать то от чего ему стало легче, и продолжая вливать в него мою Силу, — здесь так холодно, наверно потому что камни плохо прогреваются. Но если тебе от этого легче…

— Легче! — подтвердил он, прикрывая свои глаза. — Наверное, всё-таки перелома нет. Это радует.

— Ещё бы! — поддержала его я, уже чувствуя как слабею. — Ром, посиди так, пожалуйста, я сейчас подорожника наберу. Приложить к ране. Он обязательно поможет, вот увидишь!

Мне хотелось, чтобы растения хотя бы немного поучаствовали в заживлении раны вместо меня.

— Давай, — согласился он, облокотившись о камни. А я, уже видя небольшие кустики лекарственного растения, быстро набрала спасительных листочков и вернулась к Роману.

— Больно? А так? — спрашивала я, осторожно прикасаясь к ноге мужчины. Это наверняка было неприятно даже при осторожном использовании моей целительной Силы, но все-таки Рома терпел, добровольно отдавшись мне на опыты.

— Нормально, — отозвался он и улыбнулся. — Знаешь, когда упал, мне показалось, что кость сломалась или в крайнем случае произошел сильный ушиб. Но я ошибся, к счастью. А еще рядом ты.

Он говорил, не отрывая от меня своих карих глаз, а я, все еще придерживала подорожник и продолжала отдавать свою Силу исцеляет полученную травму. Я понимала, что слабею буквально на глазах и что восполнить мой потраченный запас энергии прямо сейчас мне будет нечем. Ну и ладно, теперь ничего не поделаешь. Главное, что я помогла нуждающемуся во мне человеку.

— Ты чего? — вдруг обеспокоенно произнёс Роман, позабыв про свои болячки. Он схватил меня за плечи, притянув к себе.

А меня трясло, да так, что сама видела свои дергающиеся руки. Это чужеродный мне мир забирает так мою магию, едва я посмела ей воспользоваться.

— Успокойся, маленькая моя. Не беспокойся, мне уже легче, — шептал мне на ухо Рома, целуя меня в висок, в щеку. Постепенно этот поцелуй перерос в нечто большее. Мужчина, словно одержимый, сжимал меня в своих объятиях, говоря невероятные слова, — если бы ты знала, как я запутался! И все из-за чего?

Словно безумные, мы целовались на камнях, позабыв, что еще недавно мой спутник испытывал сильнейшую боль, а его колено кровоточило. Наше сумасшествие разрушил телефонный звонок. Та самая мелодия, которая так мне понравилась, заиграла среди камней.

…"Не разлучат с тобой нас…"

Роман нахмурился, но тут же его лицо приняло обычное выражение.

…Ни дождь, ни град, ни ветер

…Лишь только улыбнешься

…Как рядом буду я.

Песня продолжила изливать нежные обещания, но Рома так и не принял вызов.

…И для меня лишь ты

…Одна на белом свете…"

Песня проиграла еще один раз, а потом еще… Рома не ответил. И только желваки ходили на его скулах, стоило этой песне заиграть в очередной раз.

— Ну что, — произнёс мой спутник, — будем собираться?

— Послушай, Ром… Может быть еще немного посидим? Уходить не хочется, — призналась я, положив свою руку ему на грудь. А там…темнота словно бушевала, грозя прорваться наружу.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился он, — только тогда мне нужно дров набрать. Может костер разведем?

— Мне нравится твоя мысль, — согласилась я, наблюдая, как Орлов с трудом, но встает. А потом поковылял в сторону зарослей.

Он ушел, а я осталась, не в силах подняться. В висках стучало, но я отмахнулась, предпочитая не обращать на это своё внимание. Потому что слабость пройдет, но для этого надо время. И, чтобы как-то отвлечь себя, принялась осматривать каменные ступени заново, словно это не я еще час назад ползала здесь, ощупывая все своими руками. Но силы были не безграничны. Мое любопытство силы не добавляло, поэтому я уронила голову на руки, желая, чтобы это состояние поскорее прошло.

Наверное, из-за болей в голове я не услышала, как ко мне подошел кто-то незнакомый и приставил что-то затылку.

— Ну что, сука?..Влезла в чужую семью, заняла не свое место! А теперь и к мужику моему цепляешься? — женский голос был резким, неприятным. И мне даже показалось, что за спиной стоит кто-то, кто давно в себе носит зобную тьму.

— Кто Вы? — произнесла я, повернувшись. Повторения вопроса, равно как и ответа, не требовалось.

Если бы сейчас, летом, пошел снег, он был бы менее неожиданным. Потому что передо мной стояла настоящая Элла Белова. Одетая в красивый джинсовый костюм, накрашенная, словно пришла не на природу, а в театр…

— Узнала? — зло произнесла она, возвышаясь надо мной. — Получи, тварь! — крикнула девица, намереваясь пнуть меня. Но я собрала все свои оставшиеся силы и, изловчившись, дёрнула её за ногу немного раньше, чем её ботинок успел коснулся меня. Элла упала, но очень удачно для неё, не ударившись головой. Она тут же перевернулась и снова бросилась на меня, не забывая выкрикивать свои злобные словечки.

— Где ты была? Почему бросила своего отца? Он так нуждался в тебе! — выкрикнула я ей в ответ, пытаясь обороняться. Мы скатились со ступеней, но продолжили мутузить друг друга на земле.

— А ты видела его шлюху? — даже сейчас, в момент драки, Элла скривилась при воспоминании о Симе. — Конечно, тебе было наплевать! Это ведь не твоя семья и не твой отец! Ты просто каким-то образом очень на меня похожа! Внебрачная дочь? Но я на свою мать похожа! А может быть ты специально сделала операцию, чтобы стать такой как я!? Завладеть всем имуществом отца?

— Упаси, Боже! — съязвила я, пытаясь отцепить от себя руки напавшей на меня Беловой.

— Ну да! Конечно! Именно поэтому ты и к моему мужчине пристаешь. Денег тебе хочется, как и Симке! — зло выкрикнула она. Но, как не странно, я не удивилась подобному известию. Только где-то в сердце глубоко царапнула обида, всё-таки Рома мне действительно понравился.

Тут я вспомнила, что где-то поблизости находится Орлов. И он не замедлил появиться:

— Элла! — крикнул он, оттаскивая от меня настоящую Эллу Белову. — Зачем ты так?

— А что, Ром!? — гневно кричала она, вырываясь из его хватки, — мне смотреть, как ты её тискаешь? А может быть вам постельку постелить, да свечку подержать, а? Ведь говорил, что всего лишь разузнать хочешь, что это за двойник появился в окружении отца. А теперь все изменилось? А может быть ты от меня избавиться хочешь? — слова, полные обиды и горечи, лились из нее вместе со слезами.

— Прекрати истерику! — рявкнул он и повернулся ко мне, словно оправдываясь и вместе с тем пытаясь что-то прочесть на моем лице, — я не знаю, как тебя зовут. Но подозреваю, что ты дальняя родня Эллы, раз такое сходство…

— Почему она ушла из дома? — прервала я домыслы Орлова. Он смотрел на меня так, словно не верил, будто бы между нами мостик доверия разрушен. — Ведь Аркадий Евгеньевич столько искал свою дочь! Он так переживал…

— Ха! Обыскался, прямо! И нашел же непонятно кого. Замарашку-бомжа! — раздались слова Эллы, но Роман даже не обернулся в её сторону. Он смотрел только на меня, пытаясь подобрать слова…

— Элла не хотела обманывать Аркадия. Но так вышло. Она заигралась, решив напугать отца этаким своим протестом против Серафимы. Ты не думай, она не такая, какой сейчас пытается показать. Но чем дольше шло время, тем сложнее ей было появиться перед Аркашей. Она почти была уже готова вернуться, как нашли тебя. Ты мне веришь? — спросил Рома, приблизив ко мне свое лицо. — Как тебя зовут? — прошептал он.

— Эльза, — отозвалась я, прикрыв глаза. И тут же почувствовала, как мужская рука ласково, буквально невесомо коснулась моей щеки. — Эльза Вайс…

Никто из нас двоих не обратил внимание на Эллу, доставшую травматическое оружие и наставившую его на меня.

— Ты здесь лишняя, — произнесла она и нажала на курок.

— Нет! Элла, нет! — раздался крик Романа, он раздался в моих ушах, проникнув в самый мозг, расплавив меня, словно я — это маленькая бабочка, попавшая в жерло вулкана.

Сильная обжигающая боль пронзила мой лоб, но только в груди оставался островок холода, спасительный…Постепенно эта прохлада стала вытеснять все, огонь затих, а голова стала приходить в норму. И тут я стала понимать, что лежу на чем-то сыром, слышу звук капели и непонятное тихое позвякивание. А какой-то забытый запах, смешанный с потом въедается в мой нос.

Открыла глаза и ужаснулась.

Надо мной склонились двое бородатых мужчин, закованных в цепи. Лампа в рука у одного светила ярко и от этого взгляд незнакомцев выглядел особенно дико. Всклокоченные и нечёсаные, они издавали зловоние, заставляющее меня закашляться.

— Ну что, красотка, пришла к нам в гости? Сама или хозяин решил поделиться? А может быть, заблудилась? — произнёс один из этих бородачей и криво улыбнулся. Зубы у болтуна явно были не в полном наличии.

— Ты дурь, то не мели, — прохрипел второй и сплюнул в сторону, — и не кричи. А то кроме нас еще кто-нибудь сейчас сюда прибежит. А я все-таки намереваюсь стать первым у неё.

— Первым? Ты уверен, что шлюху, которую за ненадобностью кинули нам, оставили девственницей? — затрясся от смеха второй, звеня цепью. В это же время я села и попыталась отползти в сторону. Напрасно.

— Не дергайся, цыпа, — беззубый перестал улыбаться, сделав шаг в моём направлении, — иначе ноги переломаю, чтобы даже сбежать из рудника Керза не смогла. Ты нам и калекой послужишь.

Я с ужасом сглотнула, поняв, где нахожусь.

Трудно забыть хозяйство дядюшки Марка, даже если побывала в нём однажды в детстве. Серебряный рудник Керза-единственно ценное, что он еще не разбазарил, да ещё обветшалый замок, где родилась моя мама.

— Иди сюда, цыпа, — беззубый был решителен и протянул ко мне свою грязную руку…Я…

Но его намерениям не суждено было сбыться. Тут же раздался какой-то треск и оба бородача повалились на землю, рядом со мной. Я на всякий случай отодвинулась, наблюдая, как эти двое бьются от боли и корчатся, подвывая и хрипя. И, наверное, именно в этот момент была рада подобному исходу, потому что точно знала, что происходит. Каким-то образом цепи были пронизаны магией и происходящее передо мной сейчас ничто иное, как следствие работы магов. Дядюшка не был одарен, значит, на него кто-то работал. И я непременно протянула бы руку, чтобы хоть немного "подзарядиться" от цепи, как солнечная батарейка их земного мира. Только не факт, что маг не вплел туда какое-нибудь разрушающее заклинание.

Сколько я сидела вот так, наблюдая, как два неудавшихся насильника валяются практически у меня в ногах? Я даже и не знаю. У меня было время подумать и прийти к неутешительным выводам.

Во-первых, подобные рудники тщательно охраняются. И я подозреваю, что в данном случае дядюшка не пожадничал на охране.

Во-вторых, я могу заблудиться в этих каменных норах.

В-третьих…

Подумать не успела, как меня прервали. Мне показалось, что где-то вдалеке послышались разговоры. И я не обманулась.

Сюда кто-то приближался, а один из голосов мне точно был знаком. И от этого я не ждала ничего хорошего. С детства не питала особых нежных чувств к собственному дядюшке Марку. Сейчас же перемещение в Озарённый мир, во владения родственника не обещало ничего хорошего.

Двое мужчин показались в проеме каменного коридора, и я сжалась, не желая быть узнанной.

— Что здесь произошло? — громогласный голос родственника словно разрезал полумрак сырого коридора рудника, — кто это человек?

— Господин! — вкрадчивый голос второго мужчины был весьма неприятным, — посмотрите туда.

Я видела, как вытянулась рука по направлению к всё еще валяющимся двум рабам(а как назвать людей на цепи?). И снова сжалась, боясь, что меня заметят.

— Они что-то сделали, но что? — задумался спутник моего родственника, приближаясь вместе с дядюшкой к месту событий. — А! Чего это я? — мерзко рассмеялся мужчина и щелкнул пальцами. Каменный коридор озарился светом, проникая во все уголки и закоулки, не оставляя незатронутым ни одну нишу…

Маг…Ну конечно же! Кому же еще дозволит себя сопровождать мой родственник, лишенный подобной природной Силы.

— А это кто у нас там? Гость? — удивленно воскликнул граф.

— Господин, — маг приблизился ко мне, наклонился, протянул свою руку к моему лицу, но я отодвинулась. Однако ему хватило времени, чтобы понять, кто я, — это женщина! Молодая. Только одета она весьма странно.

— Интересно, как эта шлюха проникла на мой руд… — начал было дядюшка свою уничижительную речь и замолчал, едва нагнулся и понял кто я. — Эльза? Ты, здесь? Откуда?

— Мой господин знаком с ней, — утвердительно произнёс маг, но на него никто не обратил внимание. Равно как и на дергающихся работников.

— Руку, леди, — родственник протянул свою ладонь и мне ничего не осталось делать, только встать и принять его помощь. — Откуда? Я слышал, что ты пропала! Инна, а кстати! — удивленный тон дядюшки Марка сменился каким-то затаённо-радостным, — как же вовремя ты зашла ко мне в гости!

Я молчала, наблюдая, как на моих глазах творятся перемены с тем человеком, которого боялась с самого детства. Он вмиг стал осанистее, а из его лица пропали хищные нотки. Меня рассматривал сейчас не просто родственник, а мужчина, задумавший какую-то очередную пакость. В доброту Марка Тиреда верилось с трудом. Отчаянно хотелось верить, что в случае смертельной опасности снежинка, подаренная герцогом перед свадьбой, снова не позволит меня убить.

— Что прикажете делать с этими? — маг с невозмутимым лицом посматривал на нас. Но мне казалось, будто бы я точно чувствую этот взгляд, гуляющий по моему телу, упакованному в джинсовый костюм. Конечно же, это не нижнее бельё, к тому же в Озаренном мире женщины носят мужские костюмы и это вовсе не редкость. Но сейчас и обстановка была другой. И место самое идеальное для сокрытия преступлений.

— Пусть работают. Свою долю наказаний они уже получили, как мне кажется, — равнодушно отозвался дядюшка, по-прежнему не отпуская моей руки. Его влажная ладонь была к тому же еще и теплой. Неприятное ощущение. Хотелось вырвать руку и вытереть об брюки.

— Эльза, дорогая, — покровительственно произнёс Марк Тиред, — не знаю, какие обстоятельства привели тебя сюда, но прошу принять мое приглашение.

— Какое? — настороженно произнесла я, не веря в благотворительность графа.

— Будь гостьей в моих владениях. Надеюсь, тебе будет приятно увидеть тот дом, в котором ты когда-то в детстве бывала. Спустя столько лет, это должно вызвать эйфорию и капельку грусти.

Почему грусти? — не поняла я, переспрашивая. Я продолжала говорить, потому что мне казалось, что стоит мне замолчать, как что-то нехорошее случится помимо моей воли.

— Годы прошли, дорогая! Годы! — протянул граф, увлекая меня за собой к выходу. — Эльза, ты должна непременно рассказать о всех своих злоключениях. Как оказалась в шахтах, где была.

Он тараторил, пока мы шли, а я все думала. Хорош, родственничек! Ничего не спросил на тему: "Не обидели ли племянницу рудниковые работники". В прочем, когда он в последний раз интересовался моей жизнью? Никогда. Равно как и я его.

ГЛАВА 8. Не рой другому яму, попадешься в неё сам

Элла Белова

Она смотрела на угрюмого мужчину, который уже целый час молчал, не сводя своего взгляда с каменных ступеней. И что только не пыталась сделать Элла, обнять, как-то растормошить. Ничего не помогало. Роман был здесь и вместе с тем его мысли витали где-то далеко. И это выводило Эллу из себя.

Она конечно подозревала и дано, что её друг, возлюбленный, увлечется её двойником. Но ведь не д такой степени! Ведь Элла собственными глазами видела, как Ромка полез целоваться к этой выскочке, нелепой копии, пытавшейся присвоить себе её имя, фамилию, отца, да и саму жизнь.

— Ромк, ну хватит молчать, — протянула Элла, присев рядом с мужчиной. — Ну нет ничего, видишь?! — она похлопала руками по плоскому камню, на который действительно не оставил и следа от незнакомки по имени Эльза. — А! вдруг воскликнула девушка, уставившись на свои руки.

Что-то невидимое, бесцветное, превращалось в кровавую массу, постепенно обретая конкретные форсы.

— Кровь, — прошептал Орлов и тут же подскочил с криком, — это её кровь!

Он как сумасшедший начал ползать по этим каменным ступеням, по тем, что ниже. Словно пытался что-то нащупать такое, которое не увидеть невооруженным взглядом.

— Ром, ты чего? — испуганно подала своей голос Элла Белова, с брезгливостью вытянув вперед свои руки. — Лучше помоги мне это стереть!

— Ты помнишь фильм про человека-невидимку? — произнёс Орлов удивив и слегка напугав девушку — так вот. Только что кровь её была не видна. И ты вляпалась, а краснота проявилась. Может быть и Эльза…

— Ты спятил, Ром? Какой человек-невидимка? — прошептала Элла, отодвинувшись от мужчины. Слишком безумно отдался своей идее обычно невозмутимый мужчина. — Это я даже не знаю, что такое было! Есть кто-то и р-р-раз! Нет никого.

На миг мужчина застыл, вероятно переживая все то, что совсем недавно произошло на его глазах. Выстрел, непонятное исчезновение той, которая назвалась странным именем Эльза. А затем направился к Элле, не сводя своего пристального взгляда с рук, измазанных кровью.

— Ты что? — испуганно произнесла Элла и попыталась отодвинуться от своего возлюбленного, похоже, тронувшегося умом.

— Стой где стоишь, — предупредил Орлов, потянув свои руки к ладоням девушки.

Наверное, упрямство, эта общая черта женского пола. Потому что еще один шаг назад был явно лишним, ведь Элла действительно стояла почти на краю.

Камешек попал под каблук, нога подвернулась… И Элла упала, скатившись кубарем со ступеней.

— Элка! — крикнул Роман, рванув за ней, благо, что тех каменных ступеней было не так уж и много. все произошло гораздо быстрее, чем он предполагал.

Девушка лежала на боку, прижав руки к груди. Она смотрела на своего жениха, моргая часто-часто. Из глаз её полились крупные слёзы.

— Да что же ты за наказание такое для меня!? — воскликнул Орлов и протянул к ней руки, чтобы помочь встать.

— Нет! — закричала она от боли, — нет, Ром, пожалуйста. Я, наверное, что-то сломала. Очень больно.

— Где, где больно? — испуганно спросил мужчина опустившись на колени перед той, которую еще несколько минут назад готов был возненавидеть за сделанное.

Да он и ненавидел Эллу! За то, что та лишила его Эльзы. Сна, миража, девушки, найденной здесь, на этой горе, словно комета, стремительно промелькнула в его жизни и перевернула её. А затем пропавшая так же быстро из-за ревнивого поступка Эллы, что он не успел понять, как и куда. Словно Эльза сбежала, как в игре в прятки. Только Орлов глаз не закрывал и не отворачивался. Он точно видел, что Элла исчезла, словно растаяла как туман при первых лучах солнца. — Скажи, что болит. Рёбра? — обратился Роман, показывая, не дотрагиваясь до тела Эллы. — Или рука? Локоть?

Взгляд мужчины ненароком упал на руки девушки и задержался там. Ладони Эллы были измазаны в земле, но не в проступившей еще недавно крови Эльзы. Словно её и не было пять минут назад.

— Что за… — произнесла девица, проследив за взглядом мужчины на свои руки. — Ой, Ром, что это? Ааа! — она попыталась встать, но боль снова не дала подняться, подчиняя себе.

— Так! — Орлов попытался взять себя в руки, склонившись над травмированной девушкой, — говори, где болит? Что чувствуешь?

— Здесь, — рука Эллы прижалась к боку, — наверное, ребра. Не знаю.

— Лежи, сейчас посмотрим, — произнёс Роман, попытавшись потрогать бок, на котором лежала Элла. Новый крик девушки был ему в ответ.

— Вот куда понесла тебя нелегкая?!! — бранил он свою горе-невесту. Но страх за неё был не детским.

— Ты бы меня бросил иначе! — произнесла она жалобно и взвыла, потому что в этот момент снова попыталась сесть, опираясь на руку. Как ни странно, но на сей раз это Беловой удалось.

— Глупая ты! — выругался Орлов, придерживая девицу, пытающуюся ему возразить. И, как ни странно, но та промолчала. А слёзы по-прежнему катились из девичьих глаз.

— И плакса, — всхлипнула Элла.

— И это тоже, — устало согласился Роман, присев на корточки перед своей взбалмошной невестой.

— И что мы теперь со всем этим делать будем? — спросила девушка, опять шмыгнув носом. Вопрос получился двусмысленным, а уточнять не хотелось. А ещё она не смотрела в лицо своего возлюбленного по одной причине. Боялась.

Боялась того, что он отшвырнет её из-за обиды и потери непонятно кем ставшего для него ее двойника.

Боялась, что он, сравнив обеих девушек, вдруг предпочтет другую, отправится её искать. На всякий случай Элла оглянулась, снова испытав сильную боль. Но незнакомку не было видно нигде.

— Не знаю, — совершенно спокойно отозвался мужчина, взглянув в глаза девушки. И чтобы не общаться больше на эту тему, произнёс, — сейчас постарайся встать на ноги. Потихоньку доберемся до машины, а там в больницу.

— Но у тебя у самого нога болит! — напомнила Элла. А в мысли к ней тут же ворвались совершенно иные воспоминания. Где Роман целовал и прижимал к себе самозванку. Где он склонялся к её уху и что-то там шептал, отчего незнакомка нежно обхватила Орлова за шею. На какое-то мгновение в голове девушки промелькнула мысль, а зачем он ей нужен, такой? Но сердце сразу заныло, не желая отпускать того, кого уже считала своим. Однако увиденное отпечаталось в памяти крепко.

— Разберемся, — произнёс Роман, попытавшись приобнять за талию Эллу, чтобы той было легче идти. Но та как-то нервно передернула плечом. "Больно ей", — подумал Орлов и отступился.

Но он ошибался. Причиной такой реакции были мысли в головке у Эллы. А какой-то момент его прикосновения вдруг стали противны, а такого у девушки еще не было. Захотелось разобраться в себе, а в последнее время с этим у неё не ладилось.

— Если попадется по пути что-то похожее на посох, то отдай его мне, — произнесла Белова, решив, что опираясь, ей будет легче передвигаться. И почти сразу ж она получила желаемое.

— Сейчас доберемся до машины, — сказал Роман, посматривая на Эллу. Он всё-таки так и шел рядом, дергаясь, если она спотыкалась или тяжело вздыхала.

Кое-как, с остановками, становившимися все дольше и дольше, пара добралась до машины и уже через какое-то время девушка обратилась в больницу Медвежьегорска, где ей сделали рентген, подтвердив наличие перелома одного из ребер. И едва Элле наложили тугую повязку, как она решительно отказалась от дальнейшего лечения обосновав необходимостью вернуться домой, и уже там заняться своим лечением. Написав расписку, Орлов и Белова покинули больницу. На глаза им попался небольшой магазин спортивной одежды. И пара с радостью зашли в него, купив себе по спортивному костюму взамен грязных и рваных вещей.

Местную столовую Роман и Элла тоже посетили, но разговор не клеился. И, поужинав, они выехали домой. Счастье, что сидя боль на ребра уменьшалась, менее беспокоя Эллу. Пару раз Орлов останавливался, чтобы купить обезболивающего для девушки, а потом они снова ехали домой, в Ярославль.

— Ко мне? — произнёс мужчина, стоило машине въехать в черту города. Порядком уставшие, они по-прежнему не разговаривали друг с другом, предпочитая отмалчиваться и думать каждый о своём.

— Нет. Я домой, — вдруг произнесла Элла. — К папе хочу. Очень. И по Георгиевне, вечно ворчливой, соскучилась. А уж Симку-то как-нибудь переживу…

— А её нет, — произнёс Роман, барабаня пальцами по рулю, — у них с Аркадием развод намечается.

— И ты молчал!? — с упреком накинулась на него Элла, но боль вернула её на место.

— Я только — только сам узнал. Да и что бы это изменило? — устало произнёс он и потер глаза. По дороге останавливались только один раз. Все остальное время Орлов гнал машину домой без остановок.

— Значит, мой отец теперь живёт один? — пронизывающий взгляд Эллы мог бы заставить поёжиться кого угодно, только не Романа.

— Нет, у него кто-то есть.

— Я её знаю? — тут же требовательно спросила девушка.

— Не думаю. Говорят, это обычная женщина, без "выгибона" и кривлянья, — сказал Орлов и тут же добавил, — мой тебе совет. Не встревай в его личную жизнь хотя бы сейчас.

— Кто она? — безразличия в голосе Эллы не было, но это и понятно. Кого снова завел её отец? Кого приведет в дом?

— Простая женщина, без претензий, — отозвался Роман, пристально наблюдая за девушкой.

— Охотница до богатых мужиков? — криво усмехнулась Элла.

— Нет. Твой отец горы свернул, чтобы она осталась с ним.

— Откуда ты все знаешь? Он что, откровенничал с тобой? — потребовала она дать ответ.

— Считай, что нет. Но про мой совет не позабудь. Твой отец тоже заслуживает своё счастье.

— А я? — тихо спросила Элла, медленно подняв глаза на Романа.

— И ты тоже, — добавил Орлов, посматривая на часы. — Поехали, разговор продолжим потом, если захочешь.

ГЛАВА 9

Эльза Вайс, Озарённый мир

После мрачного подземелья я радовалась солнечному свету как дитя. И пение птиц, и свежий воздух все было мне в радость. Именно сейчас я поняла, как скучают люди по своей Родине, по друзьям, по собственному дому, как тоскуют по близким. Мне не хватало этого мира, при всем моем уважении к землянам.

— И как же ты, дорогая племянница, оказалась здесь? — при солнечном свете дядюшка внимательно рассматривал меня. Джинсовый костюм на мне вызвал у него удивление, но он смолчал, всего лишь хмыкнув.

— Сама не знаю, — призналась я (и ведь даже не солгала!), но вдаваться в подробности не стала. Ни к чему этому неблагожелательно настроенному родственнику знать про снежинку. Даже если тот самый маг, что семенит рядом со мной, решится проверить меня на ложь, то ничего не узнает. Ведь я действительно не знаю механизма перемещения. Это всё Ланс, его затея. К нему и вопросы. И даже порадовалась, что не знаю, выдавать буде нечего.

И тут мне вспомнился земной фильм, один из многих, что я смотрела в кинотеатре, про страшных фантастических монстров. Тогда умом понимала, что это все выдумки, фантазия режиссёра. Но ведь если есть мой мир, так почему бы не быть другому, полному монстров всех калибров и форм.

За размышлениями я все-таки успела заметить, как маг кивнул моему дядюшке. Значит, они действительно проверяют меня на ложь.

— Куда мы направляемся? — поинтересовалась я у своего родственника. Верить в доброту и порядочность этого человека с моей стороны было бы глупо. — Надо сообщить моим родным. Ваш маг в силах построить портал? — задавала я вопросы, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Направляемся мы ко мне, в наш старый замок, — поставил меня в известность родственник. — А вот на счет портала домой мы поговорим позднее, — самодовольно ухмыльнулся он.

— Почему не сейчас? — задала я свой вполне резонный вопрос, — зачем откладывать?

— Для юной леди, милая Эльза, ты слишком любопытна. Плохую черту воспитали в тебе твои родители, — досадливо скривился дядя.

— Наверное, они считали, что все делают правильно. Детей растить не собак разводить, — съязвила я, не подозревая даже, как отреагирует на то мой родственник. Но не встать на защиту своих родных я не смогла. А вот у дядюшки детей вовсе не было, не знаю по какой причине. У него и жены-то не было никогда.

— Избалованная девчонка, — проворчал мамин брат. — Ну да пока погостишь у меня, а там посмотрим. Вдруг все изменится.

— Что именно? — не поняла я и на всякий случай нахмурилась, так как боковым зрением видела, как маг открывал портал.

— Всё! — загадочно усмехнулся родственник и, сверкнув золотой фиксой на верхнем левом клыке, втолкнул меня в открывшийся портал. Оказались мы в холле родового замка моей мамы. Я здесь не была уже тысячу лет! — Располагайся, дорогая! — наигранно воскликнул он и громко хлопнул в ладоши.

На его зов тут же появился молоденький слуга, которому поручено было проводить меня в комнату для гостей. Парень с непроницаемым лицом выслушал все указания по поводу гостьи. И я с облегчением готова была отправиться за ним, желая, как можно скорее оказаться подальше от этого родного-не-родного человека. Но, по всей видимости, без напутствий меня отпускать никто не собирался:

— И не вздумай бежать, Эльза. Не удастся. Маг у меня умница, всё предусмотрел.

Держать лицо меня научила мама, поэтому на эти колкости я попросту не ответила, решив, что не буду злить разъяренного зверя. Кто знает, что придет ему в голову в следующие пять минут.

Комната, в которую меня сопроводили, как оказалось, когда-то в детстве жила моя мама. И в этом я увидела для себя добрый знак. Мебель, люстры, картины-все имело вид несовременный. И этому всему уже было явно не один десяток лет. Я прошлась по комнате, заглянула в окна. Второй этаж, вид на чудесный разнотравный луг с пасущимися овечками… сквозь крепкую ажурную решетку. Всё это вызвало во мне горькую усмешку. Потому что не сомневалась, что так и будет. Отчего-то сердцем чувствовала, что если гонцов Тиред пошлет, то только с одной целью- получить за меня какую-нибудь выгоду для себя.

И тут мой взгляд упал на простенькой светлое платье, присущее прислуге. Насборенный верх, скрепленный шнуровкой, длина юбки по щиколотки…Все такое знакомое и вместе с тем понимаю, в чем-то неудобное.

— Это что? — поинтересовалась я у молодого слуги, застывшего в дверях.

— Приказано для Вас найти чистое платье. Извините, — паренек густо покраснел, — но другого не нашли.

— Вы сами искали? — поинтересовалась я, понимая смущение слуги. Но отчего-то очень хотелось докопаться до сути. И я не вредничала, просто любопытство! А еще хотелось общения, простого, человеческого. И я, что называется "прощупывала" почву.

— Нет! Что Вы, леди! — заверил он, — это платье принесла моя старшая сестра. Только она ногу подвернула, когда по лестнице спускалась с корзиной в руках. Вот я и взялся ей помочь, ведь то приказ…

— Её накажут, если приказ не будет выполнен? — догадалась я, пристально вглядываясь в глаза паренька.

— Да. то есть нет! Просто…

— Не переживай, — попыталась я подбодрить мальчишку, положив ему руку на плечо, — пусть это будет нашей тайной. Платье, кстати, тоже сестры?

— Её, — согласно кивнул он, новое!

Мне стало неловко, что у простой девушки пришлось отобрать обновку и я добавила:

— Принеси мне что-нибудь из её других нарядов. Пусть это…

— Нет, леди, что вы! Хозяин нас выпорет, если увидит…

— Ну хорошо, — согласилась я, не желая подобного исхода, — ступай, Не буду тебя задерживать. И пусть твой сестра выздоравливает. Надеюсь, с её ногой все будет хорошо. Кстати, как тебя зовут? Меня Эльза.

— А меня. Амуром, — отозвался паренёк и снов покраснел, одновременно горделиво задрав нос. — А Вас, леди и так все знают.

— Ну хорошо, Амур, — я снова улыбнулась мальчишке, которому явно не хотелось уходить. Что-то было в нем такое трогательное. То ли нос, усыпанный конопушками, то ли волосы, торчащие вихрами. — Ты заходи, как будет время. Я буду рада поболтать.

— Я занят очень, — важно произнес паренёк, выпятив грудь, — но если освобожусь, зайду непременно.

— Буду ждать, — пообещала я, — и сестре своей передай, пусть выздоравливает. Это плохо, когда ходить не можешь.

— Да она… — плечи амура как-то сникли, а в глазах пропал озорной блеск, — она завязки порвала…

— Чего? — переспросила я, представив завязки от штанов или даже шнурки. Может быть у них это мода такая — подвязывать штаны снизу. — Так новые пришьет, не переживай!

— Не вырастут новые, — с каким-то непонятным упреком посмотрел на меня Амур и постучал кулаком по собственному лбу, — надо лекаря звать звать, чтобы пришил ей завязки, а у нас денег нет.

— Погоди, завязки… связки? Она порвала связки на ноге?

— Да! — с горечью повторил паренек и упрямо поджал губы. — Беда просто.

— Это плохо, — согласилась я, понимая, что могу помочь, пусть и не стопроцентно. — Знаешь. я бы хотела встретиться с твоей сестрой. Она может ходить? Навестить меня?

— А зачем? — паренёк подозрительно нахмурился, — хотите отругать её за платье? Так это я сам выз…

— Нет же, — возмутилась я, вовсе не имея ввиду ничего подобного, — просто (тут произошла заминка, потому что раскрывать себя вовсе не стоило). встречались мне такие люди. И может быть какой совет дам.

— Правда? — совершенно искренне отозвался Амур и добавил, — я что-нибудь придумаю! Честно!

На том и расстались. Я не стала себя корить за это порыв. Всё-таки я та, что я есть. И если дядюшке мне бы не хотелось облегчать даже зубную боль, то незнакомому мальчишке и его сестрице очень хотелось помочь. С этими размышлениями я подошла к двери, заперла её на замок (счастье, что такой был приделан изнутри комнаты). Затем подумав, подтащила к звери небольшой столик, кресло (а вдруг у кого-то есть ключ?) и установила их как дополнительное заграждение. Правда в голову тут же пришла мысль о портале… но была надежда, что маг им не воспользуется. И так истратил достаточно сил для нашего перемещения. И я была уверена, что ректор Ланс мог бы без устали построить не один такой портал. А вот маг, нанятый Тиредом при нашем появлении в стенах замка изменил свое дыхание, тщательно скрывая, что устал.

Мальчик ушел, а я решила осмотреть бывший мамин уголок. Небольшая ванная комната, совсем неприметная, скрытая за зеркалом, висящим на стене во весь рост оказалась как нельзя кстати. Между поездкой в Карелию и настоящим моментом прошло достаточно много времени и помыться хотелось. Мы с Романом планировали остановиться в гостинице Медвежьегорска, где были все условия, в том числе и горячая вода…

При воспоминании об Орлове сердце сжалось, пропустило один удар… Но затем забилось практически так, как и до этого. Все словно было не со мной, а с кем-то другим. И появление настоящей Эллы Беловой, и её крики, обличающие Романа, воспринималась мной сейчас не иначе, как двуличность мужчины. Мне было обидно, мое уязвленное самолюбие страдало, но… упиваться собственной болью я себе запретила. Словно она есть эта боль, но где-то там за стеклом. Кого мне действительно было жаль, так это Аркадия Евгеньевича. Не факт, что его родная дочь благосклонно и терпеливо отнесется к появлению еще одного ребенка у ее отца. Загнанная собственной дуростью в угол, поддерживаемая своим возлюбленным, она лишила себя семьи и в момент отчаяния не нашла другого способа избавиться от одной из проблем (то есть меня) иначе, как выстрелить. Хотя, если признаться, то я была благодарна ей за этот сказочный подарок — мое возвращение в Озарённый мир.

Размышляя, я направилась в ванную комнату и была приятно удивлена, что мама в детстве мылась не в тазиках и бочках. С потолка свисала подвижная леечка, а стоило только встать под ней(подобные были в университете магии), так вода начинала течь. Причем переместившись вправо — горячее, влево- холоднее. Первоначально было непривычно, ведь когда моешься, не стоишь на месте. То ледяной водой окатит, то кипятком. Но потом я освоилась и привыкла. Вот и теперь, сбегав и убедившись, что дверь заперта надежно(понимаю, что каждый замок таит секреты, но надеялась на хотя бы каплю порядочности дяди), я направилась в душ, прихватив платье.

Вода немного улучила мое настроение, а новый наряд был практически впору(немного висел, но это мелочи). Так что мое настроение не спешило окончательно портиться. И, решив не отдавать слугам джинсовый костюм, я почистила его с помощью элементарной бытовой магии. Родная планета щедро делилась со мной этой невидимой силой, после использования которой я ни капли не устала.

Но самая большая неожиданность меня ожидала в большом шкафу в углу комнаты. Я его раскрыла и обмерла… Фарфоровые куклы, плюшевые медведи, бархатный заяц и прочие мечты любой девочки, включая разборной домик и белогривого коня… Все отдавало такой теплотой, что на моих глазах навернулись слезы. Это мамино, несомненно! И в какой-то степени я была благодарна, что меня поселили именно сюда. Взяв маленькую куколку, я прижала её к груди и улеглась на кровати, поверх плотного коричневого покрывала. Положение мое было не самым завидным, а что предпринять и какие у меня шансы на успех, я не знала. Рука привычно погладила брошку Ланса (она и сейчас была на мне, только пристегнута внутри кармана).

Стук в дверь вывел меня из этих размышлений, и я встрепенулась, повернув голову в ту сторону. Грозного бесцеремонного крика не последовало, значит это не дядя. Срочно пришлось отодвигать кресло и открывать дверь. За ней оказался слуга и я, незаметно, вздохнула с облегчением. Но я рано радовалась:

— Леди, граф приглашает Вас разделить с ним ужин, — важно произнес он, — пойдемте, я вас провожу в столовую.

— Благодарю вас, — произнесла я и последовала за слугой. Пока мы шли, я рассматривала стены замка, увешанные картинами с неизвестными мне людьми. Возможно, что кто-то из них был моим предком, но я не бралась этого утверждать. Моя мама не общалась со своим братом очень давно. Именно с тех давних времен мы не были здесь, ни она, ни я.

Столовая оказалась на первом этаже, что мне понравилось. Рассматривать позабытый с детства замок по пути туда было неплохим занятием. А вдруг это мне может пригодиться?

— Дорогая моя Эльза! — воскликнул Тиред, выскакивая из-за стола. — Как Вы себя чувствуете? — преображение дядюшки было кардинальным. Сама любезность и галантность в одном лице. Лице прохвоста и негодяя, как всегда поговаривал мой папа.

Его глаза прошлись по моему наряду, но ни тени эмоции не промелькнуло на лице.

— Благодарю Вас, дядя, гораздо лучше, — отозвалась я, не зная, что можно ожидать в следующий момент.

Тиред поморщился на мой ответ(и чего ему не понравилось?!) и взяв меня за руку проводил к столу, отодвинув стул с резной спинкой и только после того, как я уселась, направился на своё место. Мой живот предательски заурчал, выдавая голод и только топот ног слуг, вносивших угощения, заглушил эти звуки.

— Позвольте спросить, — обратилась я к родственнику, едва все яства оказались на столе и мы приступили к трапезе. Жареное мясо, рыба, море зелени, фрукты и запечённый картофель под каким-то соусом были необыкновенны. Но это не могло меня отвлечь от основной цели — вернуться домой. Но дядя был иного мнения и пока не закончил с едой, не произнес ни единого слова и не потрудился мне ответить, чтобы поддержать беседу.

— Эльза, — обратился ко мне дядюшка, прикасаясь салфеткой к губам, — а не ходите ли прогуляться?

— С удовольствием! — отозвалась я, гадая, что у него на уме, — вы хотите провести мне экскурсию по замку? Прямо сейчас? — при мысли об этом я едва не подпрыгнула от радости. Этому имелось несколько причин. Во-первых, это то самое место, где родилась моя мама, а во-вторых — неплохо было бы изучить ходы-выходы, мало ли пригодится.

— Завтра дорогая, завтра! — рассмеялся родственник, делая легкий жест рукой, и тут же полилась легкая музыка. Я не увидела музыкантов, но это меня и не интересовало.

— Скажите, Вы отправили письмо моим родителям? — поинтересовалась я, заметив, как тень неудовольствия промелькнула на холёном лице Тиреда.

— Да, конечно же! — произнес он. — Даже не сомневайся в этом!

— Что же, значит, сегодня они должны быть здесь! — произнесла я, понимая, что ждала этого момента с некоторым напряжением. Мне казалось, что дядюшка Марк ни за что не пойдет на подобный шаг, а непременно сделает что-то плохое. Но я была не права.

Я скоро увижусь с родителями!

И тут до меня дошло, что маг мог бы построить портал, чтобы перенести меня к родителям. Он же переносил нас всех, ему это точно под силу! За своими размышлениями я не обратила внимания на молчавшего родственника. А когда до меня это, наконец, дошло, то я подняла на него глаза, ожидая ответа на свой вопрос:

— К сожалению, мой помощник истощил свой резерв. До рудника, где нашли тебя, мы много где побывали. Поэтому письмо сестре я отправил с курьером.

— Спасибо! — поблагодарила я, пытаясь скрыть в голосе разочарование, — но, может быть не стоит так беспокоиться? И завтра утром я сама отправлюсь в путь. Коня и седло мне будет вполне достаточно.

— Эльза, я вынужден вас разочаровать, — при этих словах лицо родственника действительно выражало печаль, — но дорога для вас сейчас невозможна. Единственный путь, ведущий в ваши края, разрушен оползнем, случившимся неделю назад в горах.

— А курьер? — пропищала я, положив вилку. Аппетит пропал и есть уже не хотелось. — Как он доберется?

— В обход, — утвердительно кивнул дядюшка, — только, предугадывая вашу инициативу, скажу, что и сам не знаю, как обстоят дела у соседей. Но курьер мужчина выносливый. Поэтому будем надеяться, что через неделю Инна с мужем(при упоминании отца правый глаз Тиреда задергался) будут здесь и заключат вас в свои объятия.

Но мне хотелось как можно быстрее покинуть столь "гостеприимного родственника", поэтому я торопливо выдвинула еще одну идею:

— А маги? Их нет поблизости? Сделала я очередное предположение, но в ответ родственник только отрицательно покачал головой. Значит, нет.

— Не волнуйся, дорогая, — сахарные слова любезности снова потекли из него, — все будет хорошо. А сейчас, леди, позволь проводить в твою комнату. Надеюсь, там тебя все устраивает?

— Да, благодарю, — отозвалась я, вставая из-за стола.

Скрывая свое разочарование, я, тем не менее, с интересом слушала лекцию Марка Тиреда о тех, кто был изображен на портретах и картинах, развешанных на стенах на нашем пути. И только оказавшись одна, в своей комнате, я снова взяла и прижала в аебе маленькую фарфоровую куклу и вместе с ней улеглась спать. Всей душой желая, чтобы курьер как можно скорее добрался до моих родных. Не скажу, что я поверила всем словам дядюшки, но главная мысль для меня была в том, что родители обязательно узнают обо мне. А остальное папа непременно решит.

— Спокойной ночи, милая, — произнёс дядюшка, поцеловав мне руку и проникновенно заглянув в глаза. Его поведение было странным и резко отличающимся от того, как он себя вел по отношению ко мне совсем недавно. Я снова укрепилась в своих подозрениях относительно готовящемся для меня коварстве. Откровенно говоря, история с курьером мне не понравилась. Хоть обвалы в нашей местности действительно не редкое явление, но все как-то слишком уж навалилось. И разрушенная дорога, и уставший маг, и отсутствие других магов. Словно Тиреду чего-то нужно от меня и он изо всех сил тянул время, готовя что-то… И эти масленые бегающие глазки… Бррр, меня передёрнуло.

Я снова подошла к зарешеченному окну…Темнота уже не давала возможности видеть поля, но отдельные огоньки отдаленных деревень вполне различимы. Тихий стук в дверь напомнил мне, что я позабыла подпереть её креслом на ночь. Но было уже поздно.

— Войдите, — крикнула я, не желая подходить и открывать сама.

— Разрешите? — поинтересовался приглушенным голосом Амур, приоткрывая дверь. Позади него стояла девушка, примерно моего возраста. Она держалась рукой за стену и её болезненный вид можно было заметить даже от окна, у которого я стояла.

— Заходите, — произнесла я, жестом руки показывая, чтобы Амур закрыл за сестрой дверь.

— Добрый день, леди, — произнесла девушки и попыталась учтиво присесть, но не тут-то было. Она охнула, и гримаса боли исказила ее лицо. Мальчик тут же бросился к ней, поддерживая под руку с той стороны, которая, по всей видимости, и пострадала…

— Постараюсь, чтобы он стал добрым для тебя, — с приветливой улыбкой произнесла я, мысленно прикидывая, что можно предпринять мне с моими-то способностями. Конечно, есть возможность поговорить, чтобы девушка не считала из-за этой травмы себя пожизненной калекой. Но ведь это не выход. А целительство, это не бытовая магия, ему учиться надо. Управлять собственной силой не так-то просто. — Присаживайся, — указала я ей на кресло, стоящее почти под дверью. — И давай знакомиться поближе. Меня зовут леди Эльза, а тебя?

Я говорила спокойным, уверенным голосом, одновременно подходя к девушке, именно так, как нас учили в университете.

— Марта, — произнесла девушка, стараясь выглядеть приветливо.

— Так… Амур, запри дверь, — скомандовала я, не желая, чтобы сейчас к нам кто-нибудь вошёл. И, видя что мои слова исполнены, вновь обратилась к девушке, — Марта, покажи мне твою больную ногу. Не бойтесь, я посмотрю аккуратно.

Девушка исполнила мою просьбу, она приподняла платье и моим глазам предстала весьма плачевная картина. Опухшая нога, покраснение внизу (эх, лучше бы я сама пришла к ней!)… моя совесть потребовала немедленно помочь Марте.

— Если сейчас будет больно, то потерпи, — попросила я её, ободрительно улыбнувшись. — И не кричи, пожалуйста. Я только хочу вас обоих предупредить, это очень важно для меня. Пусть случившееся останется между нами, хорошо?

Брат с сестрой кивнули. Да и что им еще оставалось делать, если кроме меня вряд ли кто сейчас ей поможет, а денег на хорошего целителя, лекаря, у них попросту нет. Хороший хозяин всегда заботится о своих подданных… но то хороший хозяин. Это касается моего отца, но не дядюшки.

— Амур, подай мне маленькую скамеечку, — попросила я, а когда паренёк исполнил и эту просьбу, присела на неё. Ногу Марты поставила себе на колени. Так я лучше её чувствовала. И, отрешившись от всяких мыслей, особенно о коварстве дядюшки, прикрыла глаза. В университете нас учили сравнивать пораженную ткань с чем-то, что можно восстановить. Я попыталась сконцентрироваться. Ногу служанки увидела деревом, у которого повреждены корни. И раз за разом посылала свою Силу, пытаясь оживить растение. Я делилась с Мартой теплом, спасая её дерево. А оно, словно поняв, что его не бросили, стало пускать новые корни.

— Как горячо-то, но почти не болит, — удивленный голос девушки ворвался в моё сознание, но я не отпустила руки, продолжая исцелять. И только когда на моём лбу проступила испарина, поняла, что достаточно.

— Ну как? — с волнением поинтересовалась я, открыв глаза, и внимательно стала рассматривать ногу девушки, которую всё еще держала на своих коленях. Отек практически полностью спал. И кожа приобрела обычный цвет, даже с налетом легкого загара.

— Ну как? — удивленно вторил мне Амур, вытянув шею и с интересом наблюдая за ногой и реакцией сестры.

— Получилось, — счастливо прошептала я, с удовлетворением рассматривая результат своего труда. Это первый мой опыт подобного уровня! — Теперь встань, пожалуйста! Попробуй подвигать ногой.

— Леди… — произнесла восторженно Марта, раскачиваясь с носка на пяточку, — да ведь вы целительница! Самая настоящая!

— Тихо! — осадила я своих пациентов, готовых прыгать от восторга и кричать обо мне во всеуслышание.

— Могила! — прошептал паренёк, поняв наконец-то меня, — а почему?

— Леди не любит своего дядю? — поинтересовалась осмелевшая служанка, перестав тестировать мой труд и спокойно застыв на месте.

— Мы долгое время не общались, — попыталась я вывернуться, прекрасно осознавая, что от слуг ничего не утаишь. — Но, надеюсь, скоро приедут мои родители и заберут меня домой. Кстати, вы знаете того, кого отправили курьером? Чтобы сообщил моим родным обо мне?

Брат с сестрой недоуменно переглянулись и Амур произнёс:

— Мы не знаем, кого отправил господин. Но если нужно, то я всё разузнаю.

— Пожалуйста, — кивнула я, отчего-то не удивленная подобным известием. Моя догадка практически подтвердилась. Дядюшка что-то задумал. Но что?

Брат с сестрой ушли, пообещав разузнать что-то об обвале(оказывается, они про него ничего не слышали), о курьере(был ли таковой как в принципе). А я, снова придвинув кресло к двери, направилась спать. День был напряженным, вечер плодотворным. А что ждет меня завтра-неизвестно. Одно я знала точно- если дядюшка врет на все сто процентов, то мне нужно отсюда уходить. Как- это я еще придумаю. Земли Тиреда мне неизвестны, но ведь я разговариваю с людьми на одном языке, значит, всегда сумею договориться. Не давала покоя мысль о его маге. Ведь я, например, портал открыть не смогу, а он-да. Однако я решила не спешить и узнать, что принесет мне новый день.

А новый день не принес ничего. Совершенно. Дядюшка укатил с самого утра проверять свои владения. Признаться, я вздохнула с облегчением. Марта и Амур не появлялись. Вместо них пришла пожилая женщина, совершенно неразговорчивая. Я собралась на прогулку. Не сидеть же все время в комнате, опасаясь нападения или какой-нибудь подлости! Но дальше замка и прилегающих к нему садов уйти не удалось. За мной увязался неприятного вида мужчина лет сорока. И на мой вопрос, зачем он ходит за мной по пятам, он резко ответил одно единственное слово: "Приказано!".

Дядюшка в этот день не появился, чему я была необычайно рада. Но и мои новые знакомые тоже не навестили меня, что было как-то странно и неприятно. К счастью, в замке сохранилась библиотека, именно там я и просидела до самого позднего вечера, прервавшись только на чашку чая с бутербродом. Но и это занятие не могло длиться вечно. Приказав принести ужин в мою комнату, я направилась туда.

— Скажите, — обратилась я к этой пожилой женщине, стоило ей зайти в мою комнату с подносом, — а Вы знали мою маму?

Слуги, они ведь не одного возраста. Кто-то да должен помнить графиню Инну в детстве. Ну не сто же лет прошло!?

— Леди, — наконец-то у женщины прорезался голос, — я ведь у Тиреда работаю, а не у вашей матери. Мне неприятности ни к чему, уж простите меня.

Я ничего ей не ответила, проводив взглядом уходящую служанку. В конце концов, она права. Я уеду, она останется.

А ночью меня разбудил скрежет. Тихий, но противный. И я вскочила, спешно влезла в свою земную одежду и подошла к двери:

— Кто там? — прошептала, сжимая собственные липкие ладошки.

— Леди, — голос мальчика был более, чем приятен, — это я, откройте!

— Что случилось? — выпалила я, впустив Амурчика к себе. — Где вы были весь день? Я вас искала.

— Меня сегодня отправили на конюшни в помощь, а Марте пришлось работать на кухне. И свободного времени попросту не было, — виновато добавил он, а я с пониманием кивнула. Это ведь у меня была куча свободного времени, не у него.

— Но раз ты пришел, значит, что-то узнал?

— Узнал. Обвал действительно случился. Сегодня рассказывали, как из ближайшей деревни дровосек едва спасся, когда все это началось.

— А курьер? — мои подозрения рассыпались, как карточный домик.

— Мне кажется, что господин кого-то послал, — многозначительно произнес Амур, а потом решил разъяснить свои выводы, — у моего друга отец конюх. Так мы с товарищем частенько на сеновале ночуем. А сегодня рано утром кто-то проскакал мимо, я слышал цокот копыт!

— Может быть это граф?

— Нет, что Вы! — усмехнулся паренек, снисходительно посматривая на меня. — Он бы в конюшни зашел, за конём. А это кто-то другой, у кого есть собственная лошадь. А таких у нас немало!

— А еще ничего не слышал? Про моего дядю?

— Нет. Только все говорят, что он что-то задумал. Потому что очень веселый, и все время потирает руки. И мне кажется, — шепотом добавил он, — это связано с Вами…

— Спасибо, что пришел, — у меня упало настроение. Я действительно искренне была рада тому, что он, пусть и довольно поздно, но нашел время предупредить меня.

А на другое утро Марта принесла мне завтрак и от нее я узнала весьма подозрительную новость. Оказалось, что дядюшка прислал распоряжение, чтобы в замке готовились к празднику. Какому именно- никто не знает. Но уже точно приказано убрать несколько гостевых комнат. Я было обрадовалась, что таким образом встретят моих родителей. И это было бы хорошо…вот только уловила во взгляде Марты какое-то сочувствие. В чем его причина- девушка так и не призналась.

И в этот день дядюшка не появился. Однако в моей жизни произошли изменения. Теперь даже по замку я не могла передвигаться в одиночестве. То тут, то там все время возникали слуги, бесконечно что-то трущие тряпками или смахивающие пыль и не отводящие от меня своих взглядов. Стоило завернуть мне за угол, чтобы полюбоваться галереей предков, как тут же возникал кто-то еще, неназойливо присутствующий рядом. И пусть они старались не попадаться на глаза, но ведь раздражало до жути!

На прогулке за мной теперь ходил не только тот бугаина, но и какой-то непонятный тощий рыжий прыщ! Вот что такого я должна была сделать, чтобы эта свита плелась позади меня с явным желанием придушить меня?! Я вначале не понимала, в чем дело, а потом до меня дошло! Лето, жара… а мы гуляем и гуляем… Им, наверное, есть чем заняться, а может быть, они просто плохо переносят жару… В общем, я нарочно сделала ещё три круга по саду Тиредов и только потом, с чувством полного удовлетворения направилась к себе.

Слегка разозленная, но довольная своей маленькой местью, я вошла к себе и следом за мной влетела Марта, тут же плотно прикрывшая входную дверь. В руках девушка держала платье.

— Что случилось? — обратилась я к ней, — что произошло? За тобой гонятся?

— Леди, — торопливо поприветствовала меня Марта, которая никак не могла отдышаться, — да там этот… рыжий!

— Он к тебе пристает? — нахмурилась я, тут же вспомнив земного Сержа. Участь этого "ухажера" могла оказаться такой же, все зависело от слов Марты.

— Он… — покраснела девушка, — бывает. Только Вы не думайте, я не такая! — горячо заверила она меня, сжимая побелевшее пальцы. — Я его один раз даже огрела!

— Это правильно, — похвалила я, — себя в обиду давать не нужно. А что сейчас от тебя хотел?

— Ущипнул меня, — краснота на лице служанки стала гуще, — когда мимо проходила. Но мне кажется, он за Вами присматривать приставлен!

— Мне тоже так кажется. А ты куда шла-то?

— К Вам. Ой! Я же платье принесла. Сегодня утром только дошила! — девушка протянула мне наряд. В её глазах промелькнула надежда, которую я не могла обмануть.

— Красиво, — похвалила я, действительно так считая. Пусть платье сшито не портнихой, но оно гораздо богаче по оформлению чем то, в котором я была сейчас. Но меня мучил совсем другой вопрос, и я поспешила его задать, подперев ногой дверь, — Марта, ты ведь не только из-за платья суда шла?!

— Нет, леди, — голова служанки поникла, но тут же она вскинулась, прямо смотря мне в глаза, — я не знала, правда или нет, а вот сегодня убедилась. Правда.

— Ты о чем? — нетерпеливо поинтересовалась я, так как эта таинственность на лицах слуг меня порядком утомила. Все знают о мне что-то такое важное, что мне недоступно!

— Про Вашу свадьбу! — шепотом выпалила она, опасливо косясь на дверь.

— Про какую? — нахмурилась я, не понимая, причем здесь это? Да, отказала герцогу (при мысли об этом в сердечке почему-то кольнуло), но ведь это не тайна. И чего об этом шептаться за спиной… — Постой-ка, а кто жених?

— Наш граф, — взгляд Марты был полон сочувствия. — Сегодня я нечаянно подслушала, как наша экономка жаловалась своей матери, что граф хочет себе завести молодую жену.

В "нечаянно" я нисколько не поверила, но приняла версию девушки. И тут до меня дошли слова служанки:

— Жену?!

— Да! — пискнула она, — экономка сказала, что он хочет на вас женится! Но об этом приказано всем молчать! Иначе в лучшем случае принародно выпорют.

— Но ведь он близкий родственник мне… мамин брат! — потрясенно произнесла я… И тут же в голове сложился пазл: внезапная вежливость, какие-то приготовления по замку, включая гостевые комнаты…, а еще та жалость во взгляде, с которой на меня сегодня посмотрела пожилая женщина.

— Это неправильно! — затараторила Марта, — может быть, он передумает?

— Ты сама-то в это веришь? — мрачно заметила я, осознавая, что начинаю ходить из угла в угол. — Но ведь он знает, что моего согласия не получить? И как вообще без согласия?!

— Не знаю, леди, — виновато отозвалась служанка и опустила глаза. — Может быть, он намеревается Вас уговорить?

Но когда она ответила, в моей голове уже сформировался план побега. Больше ждать и надеяться на порядочность родственника я не могла. Мне казалось, что, несмотря на разногласия между моими родителями и Тиредом, ничего гнусного со мной произойти не может. Однако, дядюшка Марк думал иначе.

— Марта, пожалуйста, помоги мне!

— Что угодно, леди! — горячо заверила меня девушка, снова бросив опасливый взгляд на дверь. Видать рыжий приставал к ней не раз и не два и с этим надо разобраться!

— Помоги мне сбежать, — прошептала я, добавив, — не бойся. От тебя потребуется только вывести меня ночью из замка и указать направление. Больше мне ничего не нужно.

— Я помогу, конечно же! — заверила меня девушка, — только говорят, что за вашей комнатой наблюдают и днем и ночью…

— Скажи, а когда назначена свадьба? Удалось расслышать?

— Через неделю вроде… Да! Кажется, так! — подтвердила Марта.

— А откуда у экономки такая осведомленность, — прищурилась я, — она же всего лишь наемная работница. или?

— Ну, — служанка помедлила с ответом, но потом усмехнулась и все-таки продолжила, — она греет постель вашего дядюшки, когда тот призовет её.

— Понятно… Значит, информация достоверная, — кивнула я, соглашаясь с собственным выводом. В моей голове созрел план, который осуществить могла я только при помощи Амура и Марты…

ГЛАВА 10

Поздно вечером я, переодетая в джинсовый костюм(в нем удобнее передвигаться, да и жалко бросать такую удобную одежду) осторожно вышла из своей комнаты, чтобы спуститься вниз, где меня должна поджидать Марта. Еще днем я узнала, в какую сторону мне нужно двигаться и какой дороги придерживаться. На небольшом листке бумаге для меня был нарисован примерный план, который я довольно быстро выучила наизусть. Мне надо было добраться до наших границ, но главное-выбраться из владений Тиреда. Еще не стемнело, а я увидела, как где-то вдалеке промелькнули оба мои охранника, и я порадовалась такому стечению обстоятельств. Марта обещала принести чего-нибудь съестного в дорогу, а на большее я рассчитывать не стала. Все-таки надеясь, что в каком-нибудь крупном городе за пределами дядюшкиных владений, мне удастся обратиться за помощью хоть к магу, хоть к полиции.

Замок словно вымер, лишь изредка горели магические рожки. И то для того, чтобы слуги или хозяин в темное время суток не расшибали свои лбы. Осторожно ступая, я опасливо озиралась, боясь встретить кого-нибудь. Да чего там говорить, в это время суток даже кошка могла напугать меня до полусмерти! Я тряслась, проходя мимо лестницы, ведущей на чердак, проходя мимо кладовок с непонятно какими запасами, мимо картин, развешенных по коридорам. Даже мыши не пищали в эту ночь, вероятно, чтобы не быть оглушенными моим визгом. И тем неожиданнее оказался вспыхнувший передо мной огонёк:

— Леди куда-то собралась? — лица мага не было видно из-за капюшона. Но тот голос трудно было спутать с каким-либо другим.

— На кухню, — соврала я первое что пришло на ум, — воды попить!

— Даже так! — мужчина усмехнулся с неприятным оттенком в голосе. — А теперь марш к себе! Иначе посажу на цепь в каком-нибудь подвале. И до приезда господина не сдвинетесь с места.

— Что вы себе позволяете? — произнесла я возмущенно тихим голосом. — Вы знаете, с кем разговариваете?

— Знаю. Будущая жена Марка, — самоуверенно заявил этот гад. — А если еще захотите пообщаться, то это точно будет в одной из подвальных камер. Обещаю.

— Нахал! — прошипела я, поворачиваясь и направляясь к себе. Вот он спасительный план! Затрещал по швам!

Позади меня раздался смешок, но я не стала оборачиваться, решив что-нибудь еще придумать, по возможности. Зайдя в комнату, я почувствовала странное движение, словно что-то произошло за моей спиной. Повернулась…и в этот момент дверь захлопнулась, разделяя меня и так некстати попавшегося на моем пути мага. Попыталась осторожно приоткрыть её-нулевой результат.

— До утра не откроется! — раздалось за дверью, а потом послышались удаляющиеся неторопливые шаги.

Маг ушел, а я разрыдалась. Прямо так, сидя на полу и не скрывая своей обиды. Замкнутый круг? Неприятность за неприятностью? Кто сказал, что за черной полосой идет белая? Похоже, что моя зебра неправильная, раз светлый цвет так и не настал… Я плакала, голова начала болеть, а потом все больше и больше…И в конце концов, усталая, измотанная и с опухшим лицом, я прилегла на край кровати и уснула.

Как ни странно, но снился мне ректор, чьё лицо я, наверное, смогла бы уже позабыть, если бы не встретившийся в том мире мужчина по фамилии Орлов. И там, в том сне, Рид снова поймал меня на руки, как когда-то в моём университете. А затем долго-долго говорил о технике безопасности, о том, что не стоит заниматься чем-то одной, когда существуют друзья. А еще внушал, что падать, прыгать, равно, как и бегать надо с умом, а если есть подстраховка, то успех более близок…

Бежать!

Я проснулась, резко подскочила, осматриваясь по сторонам. Комната…решетки на окнах…закрытая магией дверь…

И друзья за ней, которые могут мне помочь, быть моей подстраховкой.

Ободренная новой идеей, я встала, привела себя в порядок, а потом так и просидела у окна, ожидая, когда дверь откроется, и мне можно будет выходить. И едва это произошло, я направилась завтракать, едва не подпрыгивая от нетерпения. Но леди не скачут, к тому же нужно было скрыть от мага эту затею. После столовой я долго гуляла вокруг замка, изматывая собственное сопровождение. И только когда я оглянулась и увидела у бугая зверское выражение лица, словно еще полчаса и он меня придушит собственными руками… Но я не сдавалась и честно вышла на солнце, сама изнывая от жары, и продлила прогулку еще немного…

Довольная и усталая, я вернулась в замок и, словно нечаянно, зацепилась за гвоздь, торчащий на лестнице…Платье, сшитое Мартой было, конечно же порвано. Причем я постаралась, чтобы это выглядело как можно удручающее. Выругалась(!), нарочно, чтобы мой соглядатай слышал и если что, помог принять меры.

— Мне нужна швея! — заявила я, обратившись к бугаю.

— Не знаю такую, — отозвался он, с насмешкой отвернув своё квадратное лицо от меня.

— Может быть вы поможете мне её найти? Или хотя бы служанку?

— Леди, у меня другое задание, — важно произнёс он, демонстративно сцепив руки в замок за спиной.

— Ну, хорошо… тогда я сейчас сама пойду кого-нибудь искать. И не вернусь в свою комнату пока ее не найду! — с угрозой размышляла я в слух. — Так и буду бродить в рваном платье! — мой решительный вид сам говорил за себя. Мужчина нахмурился, попытался что-то сказать, внимательно наблюдая за моими действиями. — Точно! На кухню идти смысла нет… — перебирала я варианты, искоса посматривая на застывшего бугая, — в столовой, я видела, намывали полы… тоже не вариант. Ага, пойду-ка я на улицу! Может быть, кто-то из служанок попадется по пути?

— Леди! Отправляйтесь к себе, — предложил мой надсмотрщик тоном, готовым вот-вот сорваться на крик, — я все необходимое сделаю для Вас. Кого привести?

В этот момент мимо нас попытался прошмыгнуть Амурчик, напуганный настроем охранника. А я даже не могла поверить в эту удачу, когда бугай ухватил паренька за шиворот и дёрнул на себя:

— Где сестра? — произнёс мужчина недовольным тоном.

— Там. в кладовке!

— Пусть все бросает и немедленно идет к леди! — приказал мой охранник. И стоило Амуру кивнуть, как его отпустили. И паренёк припустил по коридорам замка. А я в это время, не веря своей удаче, сделала самый скучающий вид и неспешно направилась в собственную комнату.

Спустя какое-то время, Марта, вооруженная нитками, иглами и прочей швейной мелочью, вошла ко мне. Её лицо выражало абсолютную озабоченность, что девушка и поспешила выразить:

— Леди желает, чтобы я сшила ей новое платье?

— Нет, — немного резко отозвалась я, прикрывая дверь, ведущую в мою комнату, — леди желает зашить это самое платье и желательно сейчас.

Марта с пониманием посмотрела на все мои манипуляции. А стоило нам остаться вдвоем, приблизилась ко мне, с неприкрытой тревогой интересуясь:

— Что произошло сегодня ночью? Мы вас так и не дождались!

— Маг помешал, — ответила я и в глазах девушки отразилось понимание. Еще бы. Мне кажется, его многие здесь боятся.

— Но тогда как вам быть? — потрясенно произнесла она, тем не менее не забывая, зачем пришла. В это же время девушка ловко вытряхнула меня из порванного платья, которое тут же принялась зашивать.

— Марта, — обратилась я к ней, одновременно надевая свой любимый джинсовый костюм. И как это раньше без него обходилась? — У меня есть одна идея. Только она гораздо серьезнее предыдущей. Потому что исполнителем буду не я.

— Не Вы? — переспросила девушка, аккуратно ложа стежки по ткани. — Но разве вы передумали уходить отсюда?

— Не передумала. Но раз маг стережет меня, то мне нужен тот, кто сможет добраться до моих родителей. У тебя есть такой человек? Мои родные богатые люди, они дадут щедрое вознаграждение! — убедительно объясняла я, надеясь найти у служанки поддержку. Или хотя бы того, кто будет способен добраться до родителей и предупредить их, рассказав о планах дядюшки. — Ты можешь помочь? — мой голос едва не дрогнул от волнения.

— Человек? — девушка задумалась, однако это никак не сказалось на её работе. — У нас с братом есть тетка, материна родня. Амур уже практически мужчина, ведь ему скоро исполнится пятнадцать. Он много раз добирался до тетки один, без меня. А ведь туда полдня хода!

— Ты хочешь отправить его?

— Да, — кивнула девушка, все-таки ткнув себя иглой в палец от волнения. — Он смышленый, вы не думайте!

— Знаю, — согласилась я, все-таки переживая за паренька. И пусть в моем родном мире в 15 лет юноша уже способен нести полную ответственность за собственные поступки и даже самостоятельно зарабатывать, на Земле этот возраст еще ограничен в самостоятельности.

— Я дам ему денег на дорогу, у меня есть, не сомневайтесь! — заверила Марта, а мне стало неудобно. Девушка откладывала сбережения, экономя даже на собственном здоровье, а на меня все потратит.

— Мои родители вам все компенсируют, — заверила я её. — А если хочешь, то с Амуром можете жить у нас! Даже это будет правильно, ведь Вам нельзя здесь будет оставаться! И деньги я все равно верну.

— Спасибо! — поблагодарила девушка и её руки задрожали от волнения. — Мы уйдем отсюда, как только сможем! Только где же мы будем там жить? Вы простите меня, леди, но это важно для нас, ведь я не смогу купить…

— Не волнуйся! — прервала я эти переживания девушки, — об этом даже не думай. Я лично займусь этим… Только нужно нам вырваться отсюда. И как можно скорее.

Спустя некоторое время, Амур, сидя на попутной телеге, выехал в сторону "деревни, где жила его тетка". Я проводила его взглядом из окна, о всей души надеясь на удачную дорогу и скорейший приезд к моим родным. Пареньку было наказано рассказать все о моем пленении у дядюшки, включая задуманную свадьбу. По нашим подсчетам, дня три уйдет у мальчика на дорогу при условии, что кто-нибудь поможет доехать. Иначе всё может затянуться на не самый удачный срок. Думать о последнем просто не хотелось.

Амур проснулся от того, что телега подскочила на очередном ухабе. Он попытался было перевернуться, чтобы устроиться получше. Но хозяйские пожитки теснили его, не давая развернуться во весь рост.

— Что, малой, не спится? — поинтересовался крестьянин, с которым Марта и отправила своего брата. Этого мужчину и его жену сестрица встретила на рынке. Тот всегда привозит к графскому столу продукты. А затем уезжает к себе, в деревню. И так, как крестьянское семейство живет аккурат в том же направлении, которое и нужно Амуру, то всего лишь три медных монетки решили проблему с дорогой.

— Да так, — буркнул в ответ паренёк, в добавок двинувшийся лбом о глиняный кувшин, который крестьянин прикупил на местном рынке. — Уж больно ямистая дорога-то! — заметил Амур. — Я думал, что она лучше будет.

— А она и есть лучше, — отозвалась крестьянка, отламывая каравай и протягивая кусок вначале мужу, а затем мальчику. — Только мы к моей сестре заедем. А после снова на наезженную дорогу свернем.

— А надолго заедем-то? — обеспокоился Амур, которому ну никак нельзя было медлить. Но и пешком далеко не уйти, он это понимал хорошо. Но несмотря на свое беспокойство, от предложенного куска хлеба отказываться от не стал, откусив его и запив чистой колодезной водой. Хороший каравай, вкусный!

— Да не бойся ты, малец, — усмехнулся крестьянин, слегка стеганув коня, — та родня такая, что и ночью лучше в сарае поспать, чем на полатях в доме. Тут только на час делов-то!

— А я не из трусливых, — шустро ответил Амур, опасливо вглядываясь в темный беспросветный лес, в который они должны были вот-вот въехать. — И, чтобы неприятное чувство страха не проникало под куртку, под рубаху, не подбиралось к самому сердцу, он продолжил свой разговор, — а зачем к ним ехать-то? Если на час.

— А ты уж больно любопытный, — заметила крестьянка, протягивая попутчику сочное яблоко. — Сам-то куда направился?

— К тетке! — выпалил паренек, не отказавшись от угощения, — а то куда же еще? Навестить её надо!

— Вот и мы навестить, — усмехнулась женщина, убирая оставшийся хлеб в котомку.

Как ни странно, но в лесу дорога оказалась ровнее, чем при съезде с наезженного тракта. А редкие просветы между деревьями так и приковывали глаз. Вообще-то Амуру давно хотелось прогуляться до ближайших кустов, но просить об этом возницу не хотелось. Он ведь не маленький, чтобы по естественной надобности проситься каждые полчаса. Но после ключевой воды и яблока живот-то растрясло. Он думал, что стоит телеге остановиться, как он быстренько добежит по надобности, а потом вернется. Но хозяин просто перекинул вожжи жене, а сам переполз поближе к попутчику.

— Чего рожи корчишь? — почти сразу же поинтересовался крестьянин, с добродушной усмешкой посматривая на паренька. — Али пузо подвело?

— Ничего не подвело, — насупился Амур, не понимая, когда это возница успел рассмотреть его лицо? И не корчит он вовсе рожи, просто лицо такое!

— Мария, останови! — обратился мужчина с широкой улыбкой к своей жене, — Амуру с ветром поговорить нужно.

— С чем? — не понял паренёк, потому что такое выражение он слышал впервые.

— Поняла, — усмехнулась женщина и натянула вожжи. Лошадь остановилась, но проехала вперед еще несколько метров. Вероятно ей, как и самому Амуру, было весьма неуютно в этом лесу.

Два раза повторять было не нужно и паренёк, спрыгнув с телеги, побежал к кустам, которые росли не рядом, а подальше. В том буреломе, как ему казалось, крестьянка его не заметит. И пусть женщина и не собиралась смотреть за ним, но мало ли! Бабы разные бывают! Амур рос пареньком симпатичным(так сестра говорила), наверное поэтому некоторые служанки помоложе пытались строить ему глазки, а некоторые даже приобнять. Но и он не шарахался от таких, дурак что ли?! Где же опыта-то набираться, да и интересно!

"Грибы!", обрадовано прошептал Амур, стоило ему избавиться от своей проблемы и оглянуться вокруг. Извилистые лисички то тут, то там притягивали его взгляд. Он достал большой носовой платок и быстро покидал в него, сколько смог. А чего добром-то разбрасываться? Остановка будет, костер разведут, так их и пожарить можно!

Но тут до слуха паренька донеслось тревожное лошадиное ржание и испуганный вскрик крестьянки…

Бросившись на колени, Амур быстро заполз в бурьян, осторожно раздвинул ветки… пятеро разбойников, весьма оборванного вида, не скрывая своих лиц, окружили телегу с крестьянами. А в стороне, сидя на коне, восседал чернобородый мужчина. "Главарь", — подумал паренёк, прислушиваясь к разговорам. Но вопреки его опасениям жена возницы уже не визжала, а возмущенно вскрикнула, одновременно запустив в одного из разбойников мужнину шапку:

— Ах, вы, волки лесные! Нельзя по-хорошему к людям приблизиться-то?

— Тише ты, Грета, — протрубил вожак, — так всю дичь распугаешь! Твоя сестра меня домой не пустит.

— А без родной Гретки если её оставишь, то пустит? — сварливо проворчала крестьянка, слезая с телеги и подбегая к мужу, который только-только бросил в телегу выхваченный из-за пояса топор.

— Да башку отрубит, с корнем! — рассмеялся главный разбойник. — Ну так что, в гости? Или опять на дороге постоите и все, домой?

— Больно ты гостей неприветливо встречаешь, — усмехнулся крестьянин, озираясь по сторонам.

— Неужто подмогу ждешь? — нахмурился вожак, держа руку на бедре, — ты это брось, даже не думай.

— Да нет, — отмахнулся возница, — малец с нами был, в кусты убёг, как раз перед вами.

— Ваш? Вроде не было никого, — заметил вожак, но Амуру показалось, что его поза стала несколько расслабленнее. — Когда родить успели?

Ну вот, сдали!

— Какой наш, ты что, Витолд? — всплеснула руками крестьянка, — у нас же девки одни. Ты что, забыл?

— А вы приезжайте почаще, — упрекнул главарь, спрыгивая с коня и подходя к приехавшим, — тогда точно не забуду. И где, говоришь, этот малец?

— В кусты убёг, растрясло, — пояснила Герда уже спокойным тоном.

— Мается животом? Или еще что? — усмехнулся разбойник.

— Вылезай! — вдруг крикнул крестьянин. И Амуру показалось, что мужчина смотрел прямо на него, в бурелом. Словно знал, где он сейчас находится.

Пришлось вылезать, а чего еще оставалось? Раз место рассекречено, да и он сам спрятан был не так уж и хорошо.

— Не такой уж он и малец, — задумчиво произнёс главарь, рассматривая приближавшегося Амура. — Я в эти годы уже знал, с какой стороны к бабе подходить надо. Откуда он у вас взялся-то, говоришь?

— Сестра его заплатила, довезти до деревни, что за лесом. Там дальше его тётка живет, — пояснила Герда, с интересом посматривая на разбойников. Теперь ей казалось, что не такие уж они и страшные. К тому же раз у родственника в подчинении, значит, совсем бояться нечего.

— Тётка? — взгляд разбойника стал каким-то цепким, словно на нем, на Амуре были выведены необычные письмена с указанием, где зарыт клад. — А имя-то её как?

— Катрина, — отозвался парень, подозревая, что неспроста спросил это незнакомец. Вон уж и переглядываются они все между собой, улыбаются!

— Уж не та ли Катрина, что хромому не прошлой неделе… — начал было один из стоявших в стороне разбойников, но главарь эти речи прервал.

— Цыц! Не лезть вперёд меня!

Амур быстро соображал, чего ждать от этой проверки. То ли беды, то ли расспросят и отпустят. И сам вперед расспросов не бежал, решил дождаться, чего этот главарь задумал, к чему ведёт разговор.

— А впрочем, — ухмыльнулся главный из лесных разбойников, — другой Катарины там и нет. Так что знаем мы его тетку, знахарка она. Травами промышляет, да в лесу ягоды собирает. Хромого неделю как из горячки вытащила. А ведь казалось, что загнётся.

Амур, слыша все эти умозаключения, постепенно расслаблялся. Вроде бы нет никаких претензий, ни к нему, ни к родственнице. И идти к ней он не собирался, да только как теперь все обернется? Ведь реальную цель пути говорить никак нельзя.

— Разве у вас нет магов? Тех самых, что народ лечат? — поинтересовался парень, протягивая грибы Герде. Женщина живо заинтересовалась этой находкой, стряхнув её в небольшую корзину.

— А ты не дурак, — усмехнулся главарь, — только кто пойдет к магу-то? Они же все на службе у графа. Тетка твоя правильная женщина, молчаливая, — многозначительно добавил он. — Так что и тебе советую рот понапрасну не раскрывать. Понял?

— Понял, — отозвался Амур, радуясь пристрастиям материной сестры. Кто знает, чем бы обернулось столь неприятное знакомство для него, если бы не её любовь к травкам, да знахарское умение.

— А раз понял, то пойдешь с нами, — произнес главарь тоном, не терпящим возражений. — А через недельку как раз к Катрине наведаемся, там и останешься.

— Нельзя мне, — возразил Амур и поджал губы, глядя, как внимательно на него посмотрел разбойник.

— Это еще почему? — переспросил он.

— К тетке надо, срочно, — упрямо произнес паренёк, исподлобья посматривая на всех.

— Витольд, а зачем его неделю за собой таскать? — миролюбиво поинтересовался крестьянин, — он что, щенок что ли?

— Нельзя нам по-другому. Сам знаешь, граф нас каждого повесить грозился. И если бы не отводящие глаза амулеты, то… — характерный жест главаря ножом по собственной шее был весьма недвусмысленным.

— Тиред? — фамилия того, кого он не хотел бы сейчас встретить, вырвалась у Амура сама собой.

— Вот! — указательный палец разбойника взлетел вверх, — он и с графом знаком. Так что, парень, отложишь свой визит к тетке до лучших времен.

— Нельзя мне задерживаться, — насупился Амур, спешно думая, что же сейчас можно предпринять. И леди Эльзу жалко. Не дело ей за собственного родственника замуж выходить. Он итак многих девок в замке перепортил. Но то девки, а тут леди. Да и те зачастую сами соглашались к нему на ночь приходить, уж после этих ночей с подарками не всякая уходила. А кого одарили- хвалились друг перед другом. Но помалкивали при экономке. Та им пощечин отвешивала. Тиред и к Марте пытался пристать, а та резко дернулась от рук графа, да так неуклюже, что вместе с корзиной свалилась с лестницы. А к хромоногой — какой интерес приставать.

— Ну-ка поведай нам, малец, — один из подчиненный главаря вдруг выступил вперед, подкидывая в руке ножичек, — что за спешка?

— Нельзя мне рассказывать. Слово дал. Спасти человека нужно, — признался Амур, аккуратно рассказав о своих намерениях.

— Слово это хорошо, — главарь заинтересованно посмотрел на мальчишку, — спасать тоже нужно. А от кого бежим?

— От графа, — выпалил Амур и тут же главарь присвистнул в удивлении.

— Ну-ка поделись, — заинтересованность так и сквозила во всем его голосе. Да и остальные подались вперед, в надежде услышать что-то интересное для себя. Даже Герда.

— Грозит одному человеку смертельная опасность от графа. Назвать имя не могу, слово дал.

— А тетка причем тут? Граф выпорол, что ли кого опять? Или просто покалечил? — главаря было не провести, словно он точно знал, на что способен Тиред со своими помощниками.

— Нет, я к ней заехать хотел, — ответил Амур, не став упоминать, что он-то мечтал навестить родственницу. Но совсем не в этот раз. И не на обратном пути тоже. — Вы меня отпустите?

— Держи! — вдруг крикнул разбойник, взмахнув рукой.

И все тут же посмотрели, как словно в замедленном действии перстень, который Витольд еще недавно крутил в руке, был пойман Амуром. Зелёный камень сверкнул на солнце и погас, оказавшись в ладони парня.

— Ну-ка, повтори! — требовательно произнёс Витольд, не отводя своего колючего взгляда с Амура, — чего ты задумал.

— Иду спасать хорошего человека от графа, — отозвался паренёк, чувствуя, как на лбу выступила испарина. Но говорил он аккуратно, без лишних слов. Потому что изумруд- камень правды. Будет искрить- нет в словах говорящего обмана. А если потускнеет- то значит, сейчас была сказана ложь.

Какое-то разрежение обстановки произошло почти мгновенно и это почувствовали все, включая самого виновника напряженного момента.

— На-ка, держи! — Герда сунула в руки парня очередное ярко-красное яблоки, которое достала из кармана своего большого передника, — подкрепись! Дорога не близкая. Когда доберешься, куда тебе там надо.

— Я не буду спрашивать тебя, кто именно так насолил графу, что мальчишка готов ломиться через леса ради спасения, — главарь был серьезен, как никогда. — Но помогу ради такого дела. Скажи, насколько серьезен этот человек. И будет ли отдача самому Тиреду?

— Очень серьезен, — честно признался Амур, а камень снова сверкнул своими яркими гранями. — А граф. трудно сказать. Но мне кажется, что просто так для него это не пройдет.

— Значит, мы тебя проводим! Не возражаешь? — предложил разбойник с каким-то азартом.

— Нет, как можно от такого отказаться!? — согласился Амур и только тут осознал, насколько напряжен был все это время. — Только мне медлить нельзя.

— Понимаем, — кивнул Витольд, — значит медлить и не будем. — По коням! — вдруг выкрикнул он. И разбойнички словно тени скользнули в лес, где почти тут же раздалось приглушенное ржание.

Подхватив паренька, восхищенно поглядывающего на выезжающих всадников, главарь посадил его перед собой и уже через минуту они все скрылись, оставляя крестьян в лесу.

ГЛАВА 11. Спасителя не ждали

Серый Рассвет вовсю занимался на небосклоне, а группа всадников уже не первый день была в пути. Продвигаясь исключительно по лесным дорогам, путники все-таки прибыли к границе между графством Тирада и Вайса. В последнем разбойники не имели никакого преследования, а значит, могли без опаски передвигаться по дорогам. К тому же всем известна нелюбовь между двумя семействами, а значит, от властей точно не должно быть препятствий.

— Ну что, малец, — произнёс главарь, едва шайка миновала небольшую деревню графства Вайсов, — дальше ты сам или как? Куда думаешь двинуть? В какую сторону.

— Мне нужно к самому графу, — признался Амур и на вяский случай покосился на перстень Витольда. Камень как был ярко зеленым, так и остался. А сам разбойник, увидев эту реакцию паренька только усмехнулся.

— Тогда сделаем все проще, — произнёс Витольд, — в каждом большом городе графства при полицейском участке есть маг. Так что… — хитрый взгляд, брошенный на Амура не мог обмануть подростка. Разбойник о многом догадывался, но молчал. И, наверное, так было лучше. Рассказывать о своих злоключениях в замке графа и о Мартиных ему не хотелось. Жалуются только сопливые девчонки, а к последним он себя ну никак не причислял.

— В участок, — кивнул паренёк и спустя некоторое время всадники остановились около двухэтажного деревянного здания.

— Ну что, будем прощаться или тебя подождать? — поинтересовался Витольд ссаживая Амура.

— Как хотите, — ответил подросток а потом добавил, — спасибо вам за все! Без вас мне бы неделю сюда добираться, да и с магом я бы не додумался…

— Бывай! — рассмеялся главарь и вся шайка его поддержала, — может свидимся!

Амур смотрел, как его новые приятели скрылись в конце улицы и с твердым намерением добиться своего вошел в участок. При входе его встретил высокий рыжий мужчина в синей форме с яркими желтыми звездами на плечах и сразу спросил:

— А вам молодой кого нужно? Вы не заблудились часом?

— Маг. Мне нужен маг, — твердо выговорил Амур и замер. Ну, конечно же! Тот, кого он ищет как раз перед ним и находится. И, чтобы избежать дальнейших проволочек, выпалил, — я знаю где находится леди Эльза!

— Кто? — смешинки в глазах мага пропали и что-то пришло на смену. Что-то завораживающее и затягивающее, похожее на омут.

— Леди Эльза Вайс, дочь графа Ирвина, — ответил подросток, чувствуя себя как во сне. И словно преодолевая вязкую смесь, ощущаемую даже в воздухе, продолжил, — не испытывайте меня, это очень важно! Времени осталось очень мало!

— Какого времени? — переспросил маг и действительно ослабил давление.

"И изумруд не нужен, сам все расскажешь под таким давлением. Видать силён, зараза!", — уважительно подумал о маге Амур.

— Чтобы спасти её!

— За мной! — рыкнул мужчина и быстрыми шагами отправился в ближайший кабинет. — А теперь говори!

— Не могу, — упрямо ответил паренёк. И в этот момент разговор ему напомнил тот, который произошел с разбойниками несколько дней назад в лесу. — Я слово леди дал, что расскажу все только отцу.

— Слово? — черты лица мага чуть смягчились, — Эльза мастерица на такое.

— Вы её знаете?!

— Мы учились в одном университете. Только я постарше и буквально месяц, как сюда прислан. А она…

— Целительница, — с теплотой в голосе добавил Амур. Вот сейчас он окончательно понял, что судьба леди и даже собственной сестры будет решена исключительно в нужную сторону. Раз даже маг из приграничного городка знаком с самой дочерью графа Ирвина.

— Точно! — подтвердил маг, — но раз ты не можешь это передать мне, значит скажешь все самому графу.

Крепкая мужская ладонь ухватилась за руку парня и перед ними тут же произошло движение воздуха, расходясь, как круги на воде. Амур даже переспросить не успел, замерев от удивления. Ведь он еще никогда не видел так близко портала. Более того, никогда не передвигался при помощи этой силы магии. Миг! И пространство перед ними закружилось, образуя проход. Подросток шагнул вперед, увлекаемый магом за собой…

Амур моргнул, а затем еще раз, восхищённо посматривая на большой дворец, выполненный исключительно из камня. Он, конечно, очень напоминал тот, в котором вырос и сам паренёк. Но в этом была жизнь, сновали туда-сюда люди. И материально Вайсы, по всей видимости, превосходили Тиреда. Но так даже лучше.

По пути маг кивал то одному, то другому встречавшемуся человеку, что говорило только в его пользу- здесь этот мужчина уже был и его точно знали. И вот, едва паренек с сопровождением оказался во дворце, едва он уставился на большую мраморную лестницу, как прозвучал удивленный женский голос:

— Маг — полицейский в моем замке?

Оба, рыжий и Амур обернулись, с восхищением уставившись на очень красивую женщину. На вид ей можно было дать лет тридцать пять-сорок, не больше. Она была прекрасна и только темные круги под глазами портили впечатление. "Скорее сорок", — подумалось подростку.

— Графиня, — рыжий склонился в учтивом поклоне и Амур спохватился, повторил манёвр вслед за своим спутником.

— Что-то произошло? — поинтересовалась леди, приближаясь к гостям, — я вас не помню. Ни одного.

— Говори! — маг тихонько пихнул в бок подростка и тот шепотом, доступным слуха этой леди, переспросил:

— Это мать леди?

— О чем это Вы, молодой человек? — улыбка графини застыла, но выражение глаз изменилось.

— Она! — так же тихо ответил маг мальчику, прекрасно понимая, что графиня их слышит.

— Леди! Я к вам по поручению от леди Эльзы. Её нужно спасать! — выпалил Амур, замечая, как на глазах румянец женщины сошел с лица. И чем дольше подросток смотрел на графиню, тем более понимал, что перед ним мать леди Эльзы, настолько были похожи обе женщины.

* * *

…Инна Вайс

— Повтори! — прошептала графиня, моментально оказавшись рядом с незнакомым пареньком. Она просто вцепилась своими худыми пальцами в плечо подростка, что тот побелел, но выдержал взгляд. — Ну! — требовательно приказала женщина. — Откуда ты знаешь мою дочь?

— Я служу у Вашего брата Марка Тиреда. Леди Эльза сейчас у него…

— Что?! — вскрик, немедленно раздавшийся из уст побелевшей женщины, был оглушительный.

В другое время и при других обстоятельствах, графиня непременно осудила бы себя за эти чрезмерные проявления чувств. В обществе так было не принято… Но сейчас ей было глубоко наплевать на все условности. Вот уже, сколько дней, ночей и недель она винила себя за ту несдержанность в храме во время брачной церемонии. Пусть бы Ланс так и продолжил свое заклинание, зато с девочкой точно был бы все в порядке. Каждый знает, что в храме магичить опасно… Но разве женщина думала тогда об этом? Она пыталась спасти собственную дочь, ту, которую еще недавно сама уговаривала на этот странный и такой нелёгкий путь.

— Она послала меня к вам, потому что не хочет выходить за него замуж! — выпалил Амур, наблюдая, как лицо графини, еще секунду назад казавшееся неживым, постепенно стало багроветь.

— Он хочет на ней жениться? — женская рука наконец-то отпустила плечо подростка. И, кажется, Инна, наконец, пришла в себя. Ей хватило, в общем-то, немного времени, чтобы осознать услышанное. А она еще собиралась выехать в город, чтобы хоть немного развлечься и посмотреть, что творится за стенами собственного замка!

— Инна, душа моя, что-то случилось? — голос мужа был встревоженным, — Почему ты кричишь, милая? Ураган, смерч или еще какие-то катаклизмы?

— Все гораздо хуже, Ирвин, — мрачно отозвалась Инна, — наша девочка снова в Озаренном мире! Этот мальчик принёс известия об Эльзе. Её немедленно надо спасать, потому что она…

— Где она? — реакция мужа была гораздо быстрее. Он прервал слова графини, но, как и она, тут же схватил за плечи мальчишку, который снова от этого поморщился. Вероятно, на них будут синяки. И граф, прочитав на лице подростка эти эмоции, тут же отпустил мальчишку, перед этим немного влив в него целительной силы…

— Она у Марка. И он хочет на ней жениться! — зло выпалила, словно выплюнула женщина, не сводя взгляда с собственного мужа. — Ирвин, сделай что-нибудь!

— Убью! — первое, что произнес её супруг. — Карту мне, живо! — скомандовал мужчина, но сам тут же помчался на второй этаж, в свой рабочий кабинет, где можно было найти карту любой местности Озаренного мира. Все карты, какие приносил Ланс до сих пор лежали там. — С мальчишки глаз не спускать! — бросил он на ходу распоряжение.

А графиня уже бежала за мужем, попутно отметив, что слуги в холле действительно были. И этот странный вестник никуда не денется.

Марк хочет брака с Эльзой?! Чушь и глупость! И она бы первая отрицала подобное предположение, казавшееся еще недавно таким смешным и нелепым. Но зная собственного брата, подвергать сомнению слова гонца было бы опасно для девочки.

Инна сосредоточенно наблюдала, как муж, произносил такие знакомые слова, выверенные и произнесенные за все время пропажи Эль тысячи раз… Она видела, как потекла кровь Ирвина и не исчезла, как в прошлых попытках до этого опыта.

Кровь струйкой лилась и собиралась на карте, в место, обозначенное как в родовое гнездо Тиредов. То самое, где родился не только Марк, но и сама Инна.

— Не знаю как это вышло, но все к лучшему, — пробормотал Ирвин, открывая письменный стол и доставая оттуда револьвер.

— Зачем? — полушепотом спросила женщина, — ты ведь владеешь магией!

— На всякий случай, — ответил супруг, и графиня согласно кивнула. Конечно же, там где не работает магия, сражаться нужно всем, что попадется под руку. Не брезгуя ни чем. И уж тем более, если речь идет о жизни собственной дочери. О своей граф совсем не думал.

Ирвин Вайс гордился своей коллекцией оружия. И даже сейчас, посматривая на великолепно выполненную шпагу из эльфийской стали, но ограничился ножом. Все-таки при нём был револьвер, а шпага — это оружие для благородных лордов. А Марк Тиред был мерзавцем и негодяем. И с таким бороться нужно любым способом. Как только экипировка была завершена, и граф с супругой спустился вниз, в холл. Где по-прежнему их ждал незнакомый подросток, принёсший эту радостную и одновременно тревожную весть.

— Я благодарен тебе за это известие, — начал свою речь Вайс, обращаясь к незнакомому подростку. — И за это непременно тебя ждет награда. Но ты должен мне рассказать, где держат Эль. Знаешь место?

— Конечно! Она в комнате, где когда-то жила её мать! — тут же ответил паренёк, а Инна вздохнула с облегчением. Уж туда-то портал Ирвин точно построит. Не в первый раз! Проблем быть не должно.

* * *

…Ирвин Вайс

— Ждите нас, — произнёс граф, которому просто не терпелось вырвать из лап гнусного негодяя собственную дочь. Воздух заколебался, образуя невесомые круги… Вайс шагнул в открывшееся пространство, скрывшись из глаз своей супруги и слуг… и понял, что что-то идет не по плану.

Он уперся в защитный купол, который мог построить только опытный маг, но не брат жены — Тиред. В этом магии не было совсем.

— Проклятье! — Ирвин саданул кулаком по невидимой стене, не пропускающей таких, как он.

Граф, конечно же, сразу же осознал, что раз маг на службе у недо-родственника, значит сам Марк уже в курсе вторжения. И это только прибавило Вайсу злости. Мысленно перебрав всех знакомых, коснувшись даже личного мага императора Аквитании, но ничего подходящего не нашел. На ум сам собой пришел герцог Ланс и граф не стал медлить. Портал на такое расстояние требует неимоверных затрат сил. Что уж говорить про тот, который все высчитывает ректор, чтобы отправиться в тот мир, куда попала Эльза…Но девочка каким-то образом переместилась сюда и все изменилось кардинально.

Лансу не нужно будет заниматься поиском путей в другой мир, названных на древней карте Пангеей. Но, как считал Вайс, ректор вполне может применить свои силы здесь. Кажется ему это по силам. Но граa мог бы проникнуть

Ирвин не успел подумать об этом, как воздух заколебался, и осталось только войти в построенный портал…

Университет по-прежнему был на своем месте и защитный купол без проблем пропустил Вайса. Предусмотрительный ректор сделал это для того, чтобы граф мог без проволочек попасть на эту территорию. К тому же в последнее время перемещения в одну или в другую сторону были нередкими.

— Подскажите, где я могу увидеть ректора? — поинтересовался Вайс у невероятно гордящегося своей должностью призрака, стоило графу приблизиться к входной двери. — Он сегодня здесь?

— Герцог Рид Теодор Александр ди Ланс проводит совещание в малой зале, — оповестил весьма осведомленный призрак. И Ирвин даже с уважением подумал, что этот слуга не зря занимает свою должность.

— Благодарю Вас, я найду, не беспокойтесь, — ответил Вайс и отправился туда. Конечно же, он не собирался ждать, когда Рид закончит свое совещание. После того, как магу Тиреда стало известно о том, что кто-то пытался проникнуть на их территорию, Марк мог пойти на крайние меры. И пусть некоторым это могло бы показаться невежливым, но у Ирвина на кону жизнь дочери, а это главнее всего.

* * *

…Рид Ланс

— Итак, господа, у кого какие есть соображения на этот счет? — произнёс герцог, придвинув к своим коллегам загадочную книгу, обтянутую человеческой кожей. — Пангея когда-то существовала рядом с нами, но теперь, вы и сами видите, ей нет. А портал нужен. Я прошу внимательно посмотреть мои расчеты и соображения, которые я письменно изложил. И жду вашего мнения.

— А зачем нам это? — поинтересовалась дотошная мадам Лея Пармер. Дожив до сорока лет, ей так и не удалось выйти замуж. Возможно, поэтому она имела весьма сварливый характер, отражавшийся на общении что со студентами, что с преподавателями и даже с профессорами. И можно было бы давно расстаться с этой склочной особой, если бы не её удивительные познания в ядах, включая и весьма редкие. А еще мадам владела бытовой магией, а так же немного боевой, что давало возможность обидчикам не приставать к ней понапрасну. Отдача мучила их долго, если выживали, конечно же.

— Мадам Палмер, — Рид сдержал свои эмоции, которые были весьма разнообразны. От негодования (каждый знал, что ректор ищет способ вернуть пропавшую девушку), до усмешки. Женщина как всегда имела своё мнение. — Я обращаюсь к ученому совету, как выдающимся умам Нейстрии в надежде хоть на какую-то подсказку, помощь. Умным головам всегда было что сказать и это приносило огромную пользу. Каждая обоснованная идея будет важна для меня.

— Простите, господин ректор, — мадам предусмотрительно извинилась. Она себя так же решила отнести к самым умным головам империи. А как же иначе?!

— Мне кажется, что вот здесь весьма спорный момент, — старейший преподаватель университета, специалист по истории магии ткнул кривым пальцем в середину расчетов Рида и все с интересом приблизились к записям.

Все склонились над схемами, формулами, пытаясь вникнуть в написанное, возникла тишина, прерываемая редкими вопросами. И в глазах присутствующих появился исследовательский азарт. Но стук в дверь нарушил это занятие. И Рид повернулся на звук, а сам мыслями был еще там, в схемах. Но увидев вошедшего, подался навстречу ему.

— Я прошу прощения у Вас, господин ректор и у Ученого Совета, — торопливо произнес Ирвин Вайс, но мне крайне необходимо побеседовать с вами, господин герцог.

— Прошу Вас, — только и произнес Рид, показывая графу на небольшую дверь, ведущую в соседний кабинет. Обернувшись, Ланс увидел профессоров, снова склонившихся над заинтересовавшими их бумагами.

Ланс видел, что граф, обычно невозмутимый, сам на себя не похож и это встревожило ректора.

— Что произошло? — поинтересовался маг, жестом руки указывая на стул,

стоящий рядом, — присядьте.

— Эльза нашлась! — выпалил Вайс, лихорадочно посматривая на герцога.

А у Рида почти мгновенно пересохло в горле. Но он не обратил на это внимания, судорожно сглотнув. Этих слов ректор никак не мог ожидать, и откровенно говоря, был просто в шоке. Однако периодически попадая в экстремальные ситуации, Ланс уже накопил толстую шкуру, не дававшую потрясениям увлечь его или как-то подействовать, выбить из колеи. Поэтому ректор очень быстро пришел в себя.

— Где она? И как попала сюда?! — пораженно воскликнул герцог.

— Брат моей жены, граф Тиред держит ее в плену. И я не смог пробраться к ней.

— Почему? — не понял Рид. Он помнил рассказ Вайсов об этом родственнике и его предположения на этот счет не были радужными.

— Марк хочет жениться на моей дочери, — сказал, как выплюнул граф. — Я хотел построить портал, но не вышло.

— Купол? Измененное магнитное поле? — мрачно предположил ректор, думая о другом. Он, естественно, повидал всякое. А уж что иногда творилось при дворе. благопристойность некоторых дворян была чистой ширмой, под которой таился разврат. Но чтобы на своей племяннице жениться??? На той, с кем у тебя общая кровь!?

— Да, он самый. И я думаю, что Тиред уже в курсе того, что я был.

— Я в этом не сомневаюсь, — согласился Рил и, встряхнув головой, произнёс, — граф, я надеюсь, что вы нуждаетесь в моей помощи?

— За этим и прибыл, — с волнением ответил Вайс. — Моей силы недостаточно, чтобы преодолеть этот барьер. А Вы все-таки сильнейший маг.

— Я благодарю за столь лестную оценку моих способностей. Так не будем медлить, господин граф, — Ланс повел рукой и открылся портал, в который вслед за ректором шагнул и отец Эльзы.

Эльза Вайс

Я думала, что не может уже быть хуже, чем ожидание собственного спасения. Оказалось, была не права.

Через несколько дней после отъезда Амура в мою дверь, без стука, вошел дядюшка и уставился на меня:

— Добрый день, дорогая племянница. Как ты здесь без меня? Прошу, прогуляйся со мной, нам есть о чем поговорить, — он подал мне руку, чтобы я вложила в неё свои пальчики.

Было противно и мерзко. Но вместе с тем возникло чувство полной бесконтрольности. Словно я попала в лапы к страшному пауку, вовсю работающему своими лапками и притягивающему коварную сеть к себе.

— Что-то произошло? — поинтересовалась я, мало заботясь о том, что мой голос дрожал. Да я и сама была готова дрожать, как осиновый лист. Было в Тиреде какое-то самодовольство и решительность, что хотелось не просто вырвать руку. А скорее сбежать в мамину комнату, прикрыть двери и никому не открывать.

— Отчего же ты, милая Эльза так решила? — черные глаза родственника сузились, пряча всплеснувшуюся в них ярость. Но я заметила её, почувствовала всем своим сердцем. Чернота затопила родственника, поглотив завистью и ненавистью.

— Я слышала, что вы до конца недели будете в отъезде, — ответила и опустила в пол глаза. Смотреть на Тиреда не хотелось совсем. Так мы и шли по коридорам этого замка.

— У меня появились срочные, — граф выделил последнее слово, — дела. Кстати, как ты себя чувствуешь?

— Я? — в непонимании отозвалась, а потом поняла. Меня мутит, очень. — Не очень хорошо.

— Душно, не иначе, — предположил дядюшка, недовольно взглянув на то, как я отдернула свою руку.

— Пить, мне нужна вода, — попросила я, понимая, что просто помираю от жажды, а такого со мной никогда еще не было…

— Может быть вина? — предложил он и, сделав знак рукой ниоткуда появившемуся слуге. Тут же появился кувшин с вином и хрустальный бокал.

— Нет, воды, — заупрямилась я, ощутив отторжение от его слов.

— Как скажете, прекрасная племянница, — хмуро согласился Тиред и тут же прозрачны кувшин с чистейшей водой оказался передо мной. — Прошу вас, — он лично налил мне воды, протянул изящный в своей простоте бокал и протянул его мне.

— Благодарю, — произнесла я, ухватившись двумя руками за ножку и стараясь не стучать зубами о стенки. Вода полилась прохладная, заливая тот самый пожар, что внезапно разлился в моем горле. И появилась какая-то легкость во всем моем теле, и я бы даже сказала ощущение невесомости. Захотелось улыбнуться, что я и сделала, послав слуге воздушный поцелуй.

— Как замечательно-то, — пробормотал дядюшка, не отрывая от меня своего милого взгляда. Сейчас он мне стал казаться весьма интересным мужчиной. А еще и это странный взгляд что блуждал по моему лицу, шее, останавливался на вырезе в районе декольте.

— Что замечательно? — поинтересовалась я, внутренне соглашаясь с ним. Действительно вокруг все стало казаться самым прекрасным.

— Все! — воскликнул он, снова хватая меня за руку. — Дорогая Эльза. Элли! Позвольте мне так вас называть?! — проникновенный голос Тиреда, казалось, проникал в самое сердце, поражая его своей неотразимостью. И как это я раньше этого не замечала?

Я кивнула, позволяя. Да и что в том такого? Мы сейчас беседуем словно старые друзья и это замечательно!

— Хочу поведать Вам нашу семейную тайну, хранимую по просьбе вашей бабушки. Согласны ли вы это узнать? Семейные тайны бывают весьма заманчивы, — проникновенно продолжил мужчина.

— Согласна! — радостно воскликнула я. Еще бы! — У нас есть тайны? И чего бабуля утаила?

— Вы заметили, что во мне, в отличии от вашего семейства, нет магии?

— Да, конечно, — согласилась я.

— Так вот, я не имею общей крови с вашей матушкой. Меня подкинули!

— С ума сойти, — только и смогла я удивленно выговорить, едва не заменив эту фразу на "охренеть". - Но почему же я об этом раньше не знала?

— Посмертная просьба бабушки. А это, как вы понимаете, священно! — проникновенно произнес Тиред.

— Да, — произнесла я, мысленно добавив, что не дура и все понимаю. — Я чем-нибудь могу Вам помочь? — мне действительно просто до невозможности захотелось помочь этому замечательному человеку. И только какая-то внутренняя струна все отталкивала и положительные мысли о дяде и порывы оказать ему помощь.

Но родственник, скорее всего, только этого и ждал.

— О! Будьте любезны, окажите мне огромную честь! Станьте мне женой по всем законам. В храме и в моей спальне, нашей спальне.

Щеки мои от подобного предложения алеть и не собирались. Мне немедленно захотелось выйти замуж за дядюшку. Ведь он и красив и умен! А еще так с ним обошлась судьба и злые завистники…

— Но у меня нет платья! — воскликнула я просто физически ощутив горе от отсутствия пусть дорогой, но тряпки.

— Все будет, радость моя! — моя рука уже несколько раз была обслюнявлена, но дядя, казалось, ничего не замечал. Он выглядел так словно выиграл миллион. Впрочем, наверное, я так дорого стою?! — Платье госпоже! — воскликнул он и только тут я увидела мага, присматривающего за тем, как слуги несут огромную коробку. Затем её приставили к стене и раскрыли… Невиданной красоты свадебное платье было изумительно белым. А еще пара туфель, чулочки и фата… Наверное, это выглядело неприличным, но ведь я скоро стану леди Эльза Тиред!

— Готовьтесь, дорогая, через полчаса вы должны сверкать! Я приду за вами, и мы огласим нашу волю соединиться перед богом. Вы согласны с моим планом?

— Он чудесен! — моему восторгу не было конца! Жестом руки я приказала нести наряд невесты в мою комнату. И уже спустя назначенное время мы вместе с графом стояли посреди небольшого, но несомненно величественного храма. А вокруг стоял народ, выкрикивающие пожелания здоровья и долголетия молодым. И это было так приятно!

— Моя милая Эльза, все в порядке? — переспросил меня дядюшка…хотя, как оказалось, он мне вовсе не родственник!

— Дядя… — начала было я, нерешительно взглянув на мужчину, по лицу которого пробежала тень неудовольствия…

— Марк, для тебя, моя радость, отныне и навсегда, я буду просто Марк, — произнёс Тиред, прикоснувшись губами к моей руке.

— Хорошо, Марк. Я переживаю!

— Это естественно, радость моя, не каждый день ты выходишь замуж, — многозначительно объяснил мой жених и снова поцеловал мои пальчики. Это было слишком интимно, чтобы удержать от пунцового цвета мои щеки. И, не выдержав, я опустила фату на лицо. — Тебя знобит? Или наоборот жарко? — поинтересовался он с неподдельной заботой в голосе, — что с тобой?

— Мрак (имя мужчины не нарочно исковеркалось в моем исполнении, но я этого не поняла), мне жарко!

— Как же не вовремя все заканчивается! — пробурчал он сам себе. И уже громче обращаясь к своему личному магу произнёс — принеси воды для леди у неё жар!

— Будет сделано! — тут же отозвался маг и в его руках возник бокал с водой. Казалось, она была настолько прозрачна, словно именно для меня её доставили с гор.

Спасибо! — только и успела произнести я, вцепившись двумя руками в ножку и жадно припадая к спасительной влаге. Жажда практически тут же утихла, и новая волна эйфории захватила меня.

Свадьба. Это же здорово!

— Ну что, приступим! — скомандовал Марк, взмахнув рукой. И тут же я рассмотрела какого-то жреца в длинной хламиде. Он шел к нам тем самым шагом, который призван указать на его значимость, а посетителям на их ничтожность и никчемность по сравнению с вышними силами.

— Перед обрядом я хочу спросить каждого из брачующихся, является ли его желание истинным и нет ли какой магической силы, способной принудить к браку! — жрец покосился на мага Тиреда, но тот проигнорировал этот выпад.

— Я иду на этот брак добровольно! — достаточно произнёс дядюшка и тут же сжал мои пальчики, но не сильно, а скорее трепетно. Как делает пылкий влюбленный, боящийся, что его возлюбленная может отказать.

Все посмотрели на меня, ожидая моих признаний. И они были, а как же! Ведь сейчас передо мной стоял лучший из мужчин! Марк Тиред! Но как же хорошо, что мое лицо все так же скрывала фата… Видеть испытывающие и даже жалостливые взгляды подданных, присутствующих здесь, было как-то неудобно.

— Я иду на это добровольно! — произнесла, не понимая, как может быть иначе. Ведь будь сейчас хоть капля магии, жрец почувствовал бы её!

…Рид Ланс

Защитный купол он почувствовал сразу и. и только. Портал, выстроенный с помощью заклятий и удерживаемый заклинаниями, у ректора был гораздо мощнее, чем творение неизвестного мага. Это понял даже Вайс, у которого в момент преодоления щита лицо побелело сильнее, чем обычно.

"Волнуется за дочь", — промелькнула мысль в голове Ланса и тут же они оба оказались на каменной площади, расположенной перед старым замком.

— Герцог, мы преодолели его! — воскликнул Ирвин, уважительно посматривая на ректора.

— Ааа! Так Вы думали, что мне это все таки не под силу? — криво усмехнулся Рид,

осматриваясь по сторонам. — и где все? Куда подевались слуги и прочие обитатели этого гостеприимного замка?

— Странно, — согласился граф, отряхивая брюки и осматриваясь. Потоком воздуха подняло пыль, но это не мешало оглядеться. — Хотя, если мое появление не осталось не замеченным, то Тиред должен уже действовать.

— Где ближайший Храм? — поинтересовался Рид, предчувствуя недоброе и понимая, что он не должен опоздать. Все что угодно, только успеть ДО свершения брачного обряда. — Ирвин, Вы знаете, где он расположен?

— Старый находился как раз за замком, а вот новый…

— Тиред оккультист? Разве здесь не поклоняются Единому? — нахмурился Ланс и тут же увидел спешащую мимо них служанку, несущую пустую корзину. — Девушка, подождите! Где весь народ?

— Граф женится, — ответила она, но в её голосе мужчины не расслышали радости. Хотя кто знает, чем это обернется простым людям. Хлопотами точно.

— Где это? — Вайс даже не пытался быть вежливым, да и какое там! Рид видел, как сжимаются кулаки у мужчины, а рука то и дело касалась кармана камзола, под которым находился револьвер.

— А сразу за замком. Вы. Вы отец леди! — служанка широко распахнула глаза и уставилась на Ирвина. — Прибыли, чтобы спасти её! Значит, Амур добрался!

— Добрался, — вмешался в разговор Ланс, — граф, нам лучше поторопиться!

Миг и портал открылся, пропуская двоих путников к Храму. Словно преодолевая что-то вязкое и густое, двое оказались на ступенях, ведущих в каменное серое сооружение, красующееся своей мрачной величественностью

— По всей видимости, Единый у Тиреда не в чести, — произнёс Рид, осмотрелся и знаком приказал Вайсу молчать.

— Ни слова! Что бы ни увидели. Даже если я прибью вашего родственника, — предупредил Рид вслух для верности, потому что не знал, кто из магов находится на службе у дядюшки Эльзы. И во что вообще выльется это путешествие. Может быть, будет бой или все пройдет тихо-мирно…

— Одна просьба, — шепнул Вайс, придерживая за руку ректора. — Мне она не по душе, но об этом молила меня Инна. По возможности оставить жизнь её брату. Прибил бы урода, кастрировал, но…

— Понимаю, — кивнул Ланс, внутренне не соглашаясь с этим решением. Разве стоит такого извращенца оставлять живым? — Вперед!

Действо, представшее перед глазами, было весьма преотвратным. И Ланс даже не сомневался, что строптивая девчонка, сумевшая дать отпор такому, как он, была не в себе. Непонятно, как к этому относится жрец, но, похоже, сам "жених" нервничал, однако одновременно испытывал от происходящего какое-то нездоровое удовлетворение. Не иначе мечта у него такая- испортить жизнь какой-нибудь девушке. А может быть отомстить ее родителям.

Рид не мог больше смотреть, как это чудовище прикасается к Эльзе. Все его нутро словно всколыхнулось против такого фривольного обращения с чистой душой. С той, которая не лебезила перед ним и не смотрела влюбленными глазами, как многие студентки. Это иногда ой, как раздражало!

— Стоять! — Ланс тихо произнес свои слова на ухо графу… и тот замер. Так же как и все вокруг. Еще бы! Останавливать время и уходить в подпространство умели единицы магов Озаренного мира. И Рид один из них.

Если бы кто-нибудь сейчас видел со стороны все происходящее, то он, безусловно, не заметил бы исчезновения ректора. Как и не понял бы, почему вдруг вместо одной невесты появилась другая, с точно такой же фатой на лице. Эта подменная дева быстро вложила свою руку в ладонь Тиреда, застывшего, как и прочие гости…

А Эльза, светлая душа, не понимая, что её только что спасли от неминуемой трагедии, доверчиво опустила свои пальчики на руку герцога.

И тот понял, что пропал.

— Граф, очнитесь! — четко скомандовал Ланс около застывшего, словно статуя, Ирвина. И тот вдруг заморгал, удивленно взирая на всю эту картину. — За мной!

Никто, кроме подменной невесты так и не увидел, как двое гостей покинули помещение Храма. Один из них прижимал к себе девушку, не желая выпускать из рук даже для того, чтобы вручить её отцу. Так же быстро открылся портал, в который шагнули эти люди… Но затем, спустя какие-то несколько секунд портал открылся вновь, но на площади перед дворцом. В него втянули ничего не понимающую девушку с корзиной, которая хотела, было кричать, звать на помощь. Но увидев леди Эльзу, отбросила корзину и с улыбкой на губах пропала, как и все нежданные гости.

ГЛАВА 12. Встреча

…Эльза Вайс

Я была не я. Твердила какую-то чушь, в то время как разум мой протестовал. А еще улыбалась мерзкому дядюшке, позволяя целовать свои пальчики, как последняя дешевая кокетка. Сердце было готово выпрыгнуть от возмущения, а губы раздвигались в счастливой улыбке.

Все было так, пока не произошло нечто странное. Воздух загустел, словно он стал, словно вода. И меня словно выдернули из рук Тиреда и унесли прочь. Где-то там, на задворках сознания, я видела женщину в белом, а ещё ректора (если бы он знал, мерзавец, как я рада его видеть!). Заметила папу, пытающегося отобрать меня у Ланса, но тот отчего-то этого не сделал…

И стоило нам выйти из Храма, как дышать стало значительно легче. Ко мне возвращался мой разум и обладание телом, что не могло не радовать. Только саднило горло, но это все уже были мелочи:

— Марту, мою служанку заберите! — попросила я, зачем-то вцепившись в ворот камзола герцога. — Пожалуйста!

— Эльза, не беспокойтесь, — ответил мне приятный бархатистый голос. Казалось, что ему что-то хочется сказать мне, но обстоятельства не позволили. Движения воздуха, легкое головокружение… переходы… лицо удивленной Марты…

И вот я дома, в кругу своих любимых родных. Рыдаю вместе с мамой, попеременно находясь то в её объятиях, то в папиных. Казалось, что нам не хватит слов и времени, чтобы все рассказать друг другу. Кутерьма вокруг меня не утихала до самого вечера. Родители рядом, чего же еще мне нужно?

Затопленный камин этим прохладным летним вечером был как нельзя кстати. Массивный камень, из которого построен наш замок, давно прогрелся, но мне было зябко. Виной тому и мои воспоминания, наложенные на расспросы родителей. А еще осознание, что я могла стать женой собственного дядюшки.

— Мам! — вдруг вспомнила я, — а почему дядька сказал, что он тебе не родной брат?

— Он? Марк? Так сказал? — удивленные брови леди Инны взлетели вверх, домиком. — Но это абсолютная чушь! Да брат вообще копия прадедушка! Даже портрет такой есть, я сама точно его видела! Вот бессовестный, от семьи отказываться! — в сердцах вскричала мама и, подскочив, начала ходить туда-сюда, мельтеша между мной и камином. — Да как у него только язык повернулся! Хотя… о чем это я. Жениться ему, видите ли захотелось, на моей дочери!

А я, несмотря на весь этот сумбурный день, была счастлива. Сидя в большом кресле, укутанная в плед, я забралась с ногами и попивала какао с хрустящим печеньем. Большой черный кот уселся мне на колени, но не мешал и не лез в чашку, а лишь изредка посматривал в мою сторону, сверкая желтыми глазами.

* * *

Рид Ланс

Оставив приходящую в себя девушку на попечение родителей, ректор снова открыл портал, чтобы вернуться туда, откуда только что пришел, прихватив с собой фату Эльзы. И в момент перехода он сожалел, что нельзя остаться и поговорить с девушкой. А еще лучше- провести вместе с ней хоть какое-то время. Всё было слишком странным, чтобы оставить без внимания свою реакцию на неё. И всё-таки дела не ждали.

Снова оказавшись в Храме, в котором по-прежнему находился Тиред со своей новоиспеченной невестой, Рид услышал заунывное пение и вошел в подпространство. Все остановилось, включая пылинки, спускающиеся на присутствующих с потолка, но не для Ланса.

— Госпожа Палмер, вы не передумали? — поинтересовался Рид у счастливой женщины, облаченной в свадебный наряд.

— Нет уж, такой случая я точно не упущу, — с трудом произнесла преподаватель, знаток ядов, а ныне невеста, — так что не волнуйтесь. Что у вас в руках?

— Фата, я взял её у девушки, чтобы вас не могли отличить.

— Благодарю Вас, я прекрасно поняла. Помогите мне, — попросила женщина, с трудом поворачиваясь. — Спасибо!

— Я забираю с собой мага. И если что…

— Не переживайте, господин ректор, я сумею перевоспитать этого мужчину. Немало студентов сопротивлялось мне, а потом все до единого становились шелковыми.

— Я уверен, вы способны себя защитить, — произнес Рид, приближаясь к застывшему, как и все прочие присутствующие на церемонии люди. — Но если что…

— Благодарю Вас! — тепло произнесла сорокалетняя женщина, которой впервые улыбнулось счастье(пусть и такое странное) — буду рада, если Вы навестите нас…

— Это лишне, — усмехнулся Рид и, ухватив все еще обездвиженного мага, шагнул с ним в мгновенно открытый портал.

Люди обратили внимание на легкую вспышку, приписав это благословению свыше. И только леди в белом точно знала, что это было.

— А вот и мы, — с усмешкой протянул Ланс, едва оказался на территории университета, а если быть точным-именно в том зале, где сейчас заседали удивленные профессора. Только среди них уже не было госпожи Палмер. У неё были дела поважнее, чем разделять общество занудливых (по её мнению) мужчин и не менее скучных преподавателей-женщин.

Ученые тут же оторвались от расчетов герцога, которые он им предоставил совсем недавно…

— Господин ректор, — раздался удивленный голос, — кто это?

— Это? Похоже, наша недоработка, уж больно лицо знакомое! — улыбка герцога была похожа на оскал. И именно так он сейчас взирал на мага, которого привел с собой. Тот, скованный заклинанием более сильного и опытного Рида, не мог даже двинуться. Однако дара речи его никто не лишил.

— Постойте! — воскликнул пожилой некромант, решивший подойти поближе, чтобы рассмотреть пленённого, — так ведь это же Стеферсон!

— Добрый вечер, профессор, — прохрипел связанный маг, — и я вас тоже узнал.

— Он учился у вас? — поинтересовался герцог, присев на стул. Все-таки порталы и подпространство отнимали силы, а бросков было сделано немало. — Недоучился, бросил! Точнее исключили, — пожилой некромант помнил каждого своего ученика и Стеферсона тоже. — А что он натворил?

— Помогал оккультистам, пытался лишись человека воли и, думаю много чего ещё за ним наберется. Кстати, господа преподаватели, Эльза Вайс, к спасению которой мне хотелось вас привлечь вернулась в наш мир, но попала в руки негодяя. И именно этот маг помогал ему удерживать невинную девушку. Но я надеюсь, что она все-таки в полном порядке, — при этих словах у герцога дрогнуло сердце, но он продолжил, — но тем не менее, пособник виновного будет наказан. К тому же оккультизм говорит сам за себя.

— Да-да, что-то такое я и предполагал, — вздохнул пожилой профессор и, обращаясь к пленённому, произнёс. — Поддержка оккультизма карается, о чем Вы только думали, молодой человек.

— Надеялся за лучшее, профессор! — усмехнулся маг. — Что мне за это будет? Смерть?

— Это решает господин ректор, — развел руками пожилой мужчина, — согласно нашего кодекса, в таком случае даже суда не нужно.

— Боюсь, до суда я даже не дожил бы, — Сеферсон зло бросил слова, обращаясь к профессору. Но все поняли, имел-то он ввиду герцога, не менее ненавистно посматривающего на пленного.

Последнее слово оказалось за Лансом и тот не стал медлить, играя с магом в неведение. В конце концов он был уставшим и не менее злым.

— Господин ректор, — произнёс кто-то из особо нетерпеливых преподавателей, — Ваше слово.

— Перекрыть источник магии в этом человеке, — Рид не отрываясь смотрел в глаза Стеферсона, у которого по мере услышанного злобная усмешка постепенно сменялась хмуростью. — И отправить на рудники императора. Рабочая мужская сила нужна везде. А у господина Стеферсона, похоже, её переизбыток.

— На какой срок ссылка? — проскрипел пленённый осознавая что шутки-то закончились. И если ты здесь учился, то это вовсе не означает что можешь рассчитывать снисхождение.

— Десять лет, без права отмены наказания, — герцог не просто говорил, он чеканил каждое слово, объявляя приговор. — Если вы не согласны с моим решением, то имеете право обжаловать его в императорском суде. Магический источник будет перекрыт немедленно, во избежание каких-либо недоразумений.

Рид конечно устал, но еще никогда он не был так решителен в выборе наказания. Многие маги сходили с ума, зная, что их сила, дававшая преимущество над простыми людьми, иссякла. Кто-то потом приспосабливался и жил как обычный человек, ну, а кто-то пытался вернуть утраченное умение. Но о положительном результате опытов он сам никогда не слышал.

Руки герцога не дрогнули в тот момент, когда тяжелая мужская ладонь прикоснулась к одежде Стеферсона в области сердца. Когда Рид, НЕ безотрывно, словно воду в кране. Он видел, как побледнел арестованный, попытавшийся дернуться и вырваться. Но ему уже не хватило силы сопротивляться. И жалости к бывшему магу у Ланса тоже не было, хоть он прекрасно понимал, что теперь жизнь этого человека будет перевернута с ног на голову. Главное, чтобы этот преступник больше не смог бы причинить вред Эльзе или кому-нибудь ещё. И за этим ректор был намерен проследить лично.

Арестованного увели, а Рид, извинившись перед коллегами, что не сможет дальше присутствовать на обсуждении, отправился к себе. Он очень устал и необходимо было восстановить растраченные силы. А после проделанного это было не быстрое дело. Отвары для восстановления герцог предпочитал делать самолично, не доверяя это делать никому. И,как нарочно, все запасы были израсходованы. Поэтому весь оставшийся вечер Рид провел за зельеварением. Иногда на ум приходила Лея Палмер, а вместе с ней и какое-то любопытство о том, в какой момент Тиред поймёт, что перед ним не беззащитная девушка, а незнакомая женщина. Герцог накинул на новоиспеченную невесту временную иллюзию с девичьим образом и та непременно должна продержаться несколько часов.

Но чаще всего мысли герцога занимала Эльза Вайс. Весь вечер его одолевало желание увидеть её, услышать нежный голос, прикоснуться к ней… Однако слишком многое произошло с тех пор, а как все изменить, он пока не знал. А ещё был вопрос, который по-прежнему нужно было решать- расторжение помолвки. Если бы десь не были заинтересованы оба императора, все было бы гораздо проще. Но теперь дела обстояли иначе. Официальный отказ от намерений вступить в брак с подписью с обеих сторон должен быть отправлен главам Нейстрии и Аквитании.

* * *

…Марк Тиред

Невеста была хороша, несмотря на весь дурман, к которому пришлось прибегнуть. Но граф был уверен, что все это временно и Эльза, будучи в здравом уме непременно оценит его желание жениться на ней и, естественно, простит за такой не самый благородный поступок. Правда был момент, когда Тиреду показалось, что с девушкой что-то не так. Она покачнулась, поэтому пришлось поддержать её под локоток, чему Эль даже не воспротивилась. А вот это Марк расценил как хороший знак, посланный свыше.

Тиред давно уже не верил в Единого Бога, считая, что его бед могло бы быть гораздо меньше. И с этим же согласился маг Стэферсон, познакомивший самого графа с оккультистами, чей храм впоследствии был воздвигнул в стенах старого храма. И, как оказалось, это все было ненапрасным, ведь выпала такая карта- непонятно каким путём племянница попала в его владения. А главное, возник сногсшибательный план- жениться на ней чтобы насолить родственникам. Но первее всего- имущество Вайсов со временем достанется ему, Тиреду. Как и дети самого графа тоже станут магами.

Самым важным моментом в ритуале было добровольное участие обоих вступающих в брак. И это было достигнуто, ведь к магии-то Тиред не прибегал. А наркотик вызвал у Эльзы временную эйфорию, что было только на руку графу. А уж после жреца читал заклинания, которые были непонятно на каком языке, но с важным смыслом- соединение двух брачующихся- присутствующих мужчину и женщину, чьи имена тоже не назывались во избежание внимания каких-то злых духов.

По большому счёту Марку было всё равно как и о чем вещал жрец. Главное-результат. И брачная ночь, которая навсегда должна была скрепить их союз. Служитель запрещенного культа монотонно бормотал свои заклинания, а Тиред заметил, что еще недавно находящийся рядом маг куда-то ушел. И граф решил, что тот скорее всего снова почувствовал, что какой-то маг пытается проникнуть сквозь защитный купол… В Стеферсона Марк верил, а значит, все проблемы тот наверняка решит.

— Если можно, побыстрее, пожалуйста, Мы спешим, — прошептал жених, обращаясь к жрецу.

Он то и дело посматривал на свою невесту. Хороша девица… И даже фата, прикрывающая девушку с головы до пят, не могла скрыть прямой осанки. Правда фигура могла бы быть несколько покрупнее, именно таких женщин предпочитал граф. Но это мелочи, жену можно откормить, чем он и собирался заняться в ближайшее время. Главное- провести с ней первую брачную ночь, и тогда все остальное станет уже второстепенным. Даже сестрица с её строптивым мужем вряд ли будут добиваться расторжения брака дочери, ведь иначе обратно они получат порченный товар. А подобное пусть и за глаза, но непременно будет обсуждаться. А еще граф планировал произвести на Эльзу благоприятное впечатление, ведь многие считали его пылким и опытным любовником.

— Теперь вы муж и жена, — важным голосом вещал жрец, поднимая руки к небу, — да разлучат вас только смерть!

— Ну к ней мы пока точно не торопимся, — заметил Тиред и поблагодарив жреца, отправился вместе со своей супругой в замок.

Слуги поздравляли молодых, обсыпая их лепестками роз. И графу даже показалось, что его невеста улыбается. А значит, задумка удалась и скандала точно не будет. Не сейчас. А уж после того, как…А потом обернуть все вспять будет уже не возможно!

— А где маг? — поинтересовался Марк у управляющего.

— Не видел, — признался тот, — наверное весь в работе.

— Ну-ну, — только и произнес граф, который при мысли о возможной "работе" почувствовал недовольство и тревогу. Все-таки Ирвин Вайс еще тот пройдоха и вполне вероятно, он может узнать, что его дочь выходит замуж. Нет, надо поскорее заканчивать с этим театром.

Знатных гостей не было, а, значит, и извиняться за то, что молодые удаляются сразу в спальню минуя пиршество, было не перед кем.

— Дорогая, — обратился Марк к своей юной супруге, приподнимая её фату. — Ты прекрасна, радость моя! Может быть мы направимся сразу в спальню? Дабы скрепить наш союз?

— Я согласна, — прошептала девушка и Тиред с удовольствием увидел, как нежную кажу щёк девушки окрасил румянец. Хороша, необыкновенно!

Они шли, рука об руку, не сводя взглядов друг с друга и не обращая внимания на присутствующих слуг.

Что-то царапнуло в груди мужчины, пытаясь напомнить, что это все-таки собственная племянница и следовало бы отказаться от подобных грешных помыслов. Но Марк наступил своей совести на горло, приказав замолчать. Все-таки его планы слишком грандиозны, чтобы рушить их из-за такой мелочи, как родство.

— Граф! — воскликнула юная супруга, стоило им вдвоем оказаться в хозяйской спальне, — как здесь красиво! Какая щедрость! Какие легкие ткани, столько цветов…

— Это для тебя, моя прелесть!.. Может быть перейдём на "ты"? — произнёс Тиред, проникновенно заглядывая в глаза новоиспеченной графине и положив ей свои руки на плечи. — Меня зовут Марк, ты не забыла? — Марк, — тихо произнесла девушка и что-то совершенно незнакомое промелькнуло в её взгляде. И Тиред был готов поклясться, что сейчас на миг перед ним была другая женщина…Он моргнул и видение исчезло. Все-таки храм оккультистов непростое место. Возможно такой Эльза станет спустя несколько лет?

— Именно так, милая, — одобрил он, наконец-то сняв фату и отбросив её в сторону. А затем очень медленно, наслаждаясь, вынул несколько шпилек их прически, от чего локоны каскадом рассыпались по плечам.

У мужчины перехватило дыхание.

А девушка, нисколько не испугавшись порыва мужчины призывно улыбнулась. И Тиреду снова эта улыбка показалось какой-то незнакомой. Но он вновь не обратил на это внимание. Ведь все прочее для него сейчас тоже было впервой. Обстановка была такой проникновенной, что терпеть уже не было сил. Да и кто знает, справляется ли там маг со своей работой. Надо поторопиться!

Платье с шелестом упало к ногам юной девы и Марк завороженно уставился на полную грудь.

— Ты. ты как белокожая красавица, которых лепят в зимних странах из снега, — прошептал он, подходя к девушке, но та попятилась назад, отодвигаясь от мужа. — Боишься? — пораженно произнёс Тиред, — не переживай, я не причиню тебе вреда.

— Клянёшься? — зачем-то спросила девушка и доверчиво уставилась на мужа. А тот уже не удивлялся странному блеску в глазах. Может быть это такая реакция Эльзы на наркотик? Ведь если она целительница, как и сестра или владеет магией, как Вайс, то кто знает, какая может быть реакция на все это. Стеферсон не предупреждал.

— Клянусь, — произнёс Тиред, скидывая камзол, а следом за ним и белоснежную рубашку, — никогда не причинять боль своей жене, — он нарочно не стал называть имен, ведь мало ли… — А еще я буду тебя любить и лелеять. Радость моя, ты довольна?

— Еще как, — ответила Эльза и, облизнув свои пухлые губы плотоядно уставилась на мужа, расстегивающего свои брюки…

За считанные секунды возбуждение графа усилилось, наверное, поэтому его пальцы никак не могли справиться с таким пустяковым делом. Он бросил взгляд на девушку и буквально поразился, с каким вожделением она сейчас следила за его руками…

О! Ещё никто и никогда так не следил за Марком, хоть женщин всех мастей в его постели перебывало немало. Одни предпочитали исключительно утехи в его объятиях, почитая за честь переспать с графом. Другие же были не прочь стать графинями. Да только сам Тиред не желал жениться на простолюдинках и мещанках. У него были большие планы…

— Разреши я, — хрипло произнесла жена и в её голосе Марку показалась робость. Это как-то совершенно не совмещалось с тем желанием, что наполняло глаза девушки. Он вдруг подумал, что полагается смотреть на девушку, на её белоснежную кожу, поглаживать и целовать. а вместо этого его ширинка отвлекла все свое внимание.

— Давай, — согласился он и вытаращил глаза, когда Эльза вдруг встала перед ним на колени и осторожно своими пальчиками принялась расстегивать маленькие пуговки на брюках мужа. И в этот момент Тиред понял, что не прогадал с женой. Брюки мгновенно слетели с его бёдер вниз и граф просто отшвырнул их ногой, переживая, чтобы жена не передумала и осталась в том же положении. И он даже удержал её за плечи, а то вдруг надумает встать.

— Это будет наш первый поцелуй, — вдруг произнесла юная графиня и своим пухлым ротиком прижалась к естеству мужчины, а затем и вовсе облизала его своим восхитительным язычком.

Он не думал, что стоило ей подарить несколько восхитительных поцелуев его торчащей гордости, как фонтан брызнул девушке в лицо. А Тиред по-прежнему стоял, пораженный, наблюдая, как каплю за каплей Эльза слизывает, иногда поднимая свое лицо и посматривая на него снизу вверх.

— Радость моя, — наконец-то произнёс мужчина, — все произошло совсем не так, как я планировал. Разреши мне все исправить?

— Ты даже не представляешь как я на это рассчитываю! — призналась молодая жена, поднимаясь с колен и тут же оказалась в объятиях мужа. Марк думал, что задохнется от какого-то странного ощущения, стоило груди девушки коснуться его обнаженного тела. В порыве он прижался к её рту своими губами, осознавая, что все в последнее время шло не так. Но пусть хоть теперь-то все наладится. Ведь он очень рад, что женился на такой необыкновенной девушке.

— Сейчас будет больно, но ты потерпи, немного, — начал уговаривать Тиред, разведя ноги жены. Внезапно у него возникло желание поцеловать её лоно. А ещё так же как и она, попробовать её на вкус. Марк нагнулся, прикасаясь губами к её коже на бедрах, запуская пальцы в её кудрявые волоски…Он рычал и стонал, поглаживая и терзая пальцами её нежное тело, слыша в ответ только стоны удовольствия. А когда настало время проникнуть внутрь жены вновь набухшим членом, он буквально ворвался в неё, удовлетворенно услышав крик распластанной под ним девушки…

— Эльза, — прорычал он, удерживая вес тела на локтях… — ты такая тесная!

— Марк, — прошептала в ответ графиня…и в этом полустоне-полухрипе мужчине послышалось что-то новое…

И тут же очертания девушки поплыли, меняясь на чьи-то совершенно иные. Словно она, Эльза, повзрослела под ним на несколько лет…

— Что такое? — пораженно произнёс Тиред, пытаясь отстраниться от чужой женщины, но не тут то было. Сильные руки вцепились в его плечи и незнакомка прошептала:

— Продолжай, муженёк, я же чувствую, ты меня хочешь!

— Кто вы? — голос мужчины не дрогнул, но прозвучал слишком глухо, чтобы быть нормальным.

— Я та, кого ты перед богами, — дама немного скривилась, видать ей пришелся не по душе обряд жреца, — назвал своей женой.

— Врешь! — Тиред скатился с женщины а на его плечах остались глубокие кровавые царапины. — Кто ты? И почему на тебе была личина Эльзы? Где она? Отвечай! — Марк и сам не понял, как подскочил к незнакомке и начал трясти её за плечи, от чего женская голова то и дело вминалась в подушку.

— Бывшая Лея Палмер, а ныне Лея Тиред! Твоя жена! — рявкнула в ответ женщина и на очередной рывок руками мужа запустила по его рукам легкий электрический разряд.

Марк уставился на незнакомку так, словно увидел перед собой не то чудо богов, не то уродливую гадину. Было в его взгляде всё, включая сотню вопросов, что разом просились наружу. Он схватил свои штаны, спешно пытаясь их надеть. Взгляд сам собой снова упал на женщину, которая по-прежнему лежала на ЕГО кровати, обнаженная. В другое бы время он непременно посчитал её хорошенькой, даже аппетитной. Округлая грудь, полноватые бёдра. Но сейчас было не до того.

— Кто ты? — поинтересовался он, не сводя пристального взгляда с Леи. Одновременно подходя к женщине и застегивая мелкие пуговицы на ширинке.

— Я та, кого ты назвал своей женой, — повторила незнакомка, — если ты не за…

— Слышал, — оборвал он её, — дальше? Откуда свалилась?

— А спасибо сказать не хочешь? — усмехнулась нахалка и села, от чего её грудь подпрыгнула, как два мячика, приковав мужской взгляд.

— За что? — от такой наглости граф опешил. — Ворвалась в мою жизнь, каким-то образом проникла во время обряда…Нет! Немедленно к жрецу! Пусть растолкует, кто ты для меня! И как расторгнуть это безобразие!

— Ну раз настаиваешь, — Лея передернула плечиками, от чего полная грудь снова колыхнулась, и Марк отвел глаза. Не пойми, что!

Они оба уже оделись и вместе пошли к выходу из спальни, едва не столкнувшись в дверях. Тиред рыкнул от злости, пропуская вперед себя женщину. Приятный запах её духов достиг мужского носа и он с трудом сдержался, чтобы не…

А что он бы сделал? Схватил её за волосы и привлек к себе? И продолжил бы то на чем остановился? Что и не говори, он бы даже с удовольствием проделал бы с ней то, что положено делать во время первой брачной ночи? Ведь пока Лея одевалась, он украдкой то и дело все таки бросал на неё взгляды. Хороша… И, кажется владеет магией! Как раз именно о такой жене он всегда мечтал, а не о молоденькой девушке, которая годится ему практически в дочери, и которую еще воспитывать и воспитывать… Ему сорок, незнакомке, кажется, немногим меньше… Ну чем не пара?! Но просто так спускать подобные шуточки в отношении себя граф был не намерен. Он сам господин, а здесь выходит его посмели обмануть?!!

Слуги шарахались от своего господина, но граф не обращал на них внимание. Он, схватив за руку Лею, тащил её к жрецу. И пусть женщина не выглядела испуганной, но добиться правды Тиред намеревался немедленно.

— Жрец! — закричал граф, стоило ему увидеть в дверях Храма тщедушного оккультиста, закрывающего двери в свою обитель, — немедленно скажи мне, кто она? — графский указательный палец тут же ткнулся в грудь женщины. И, словно обжегшись, Марк отдернул руку. Слишком волнительно заколыхалось это дамское достоинство под его перстом.

— Она? — жрец задумался и внимательно посмотрел на графа, — жена Ваша, кто же ещё.

— Но это не она! — закричал Марк, — там была другая!

— Ваша светлость, Вы наверное что-то путаете. Может быть вас продуло? — обеспокоенный жрец приблизился к графу и костлявые пальцы тут же легли на высокий лоб. — Так не забудьте, Вы за обряд мне обещали расплатиться золотом! А его мне так и не прислали!

— Обещал, значит пришлю, — рявкнул Тиред и снова схватил женщину за руку, но теперь он уже повел её в обратную сторону.

— Куда мы направляемся? — поинтересовалась Лея, быстро перебирая ногами, потому что за широкими шагами мужа она попросту не поспевала.

— Сейчас ты мне все расскажешь. Кто ты, откуда и за что я должен быть тебе благодарен!

Разъяренный граф втолкнул жену в спальню и та полетела на кровать. Платье задралось, обнажив округлые коленки… а что находилось дальше, он точно знал и это было не менее примечательным… Тиред решил, что он слишком перенервничал, раз в данный момент прелести дамы его привлекают больше, чем не выясненные обстоятельства. Кстати о них:

— Рассказывай!

— А о чем рассказывать? Мне предложили стать женой мерзавца, — при этих словах женщина усмехнулась, — сказали, что иначе он умрет. И все.

— И ты сразу решила спасти незнакомого гада? Так? — недобро усмехнулся Тиред, нависая над теперь уже точно женой. Он хотел схватить ей за горло, чтобы вытрясти из неё все правду, но урок с электрическим разрядом усвоил — перед ним не просто женщина, она маг! А с такими надо быть осторожнее.

И все же белоснежная кожа стервы была хороша.

— Нет, не так, — Лея приподнялась на локтях, дунув на прядь волос, свалившуюся ей на глаз, — я просто решила стать графиней озабоченного идиота. Которому нечем больше заняться, как приставать к маленьким детям.

— Ну, не такой уже Эльза и ребенок, — усмехнулся граф, а затем поднялся, чтобы отойти от нахалки.

— Однако ты теперь мне обязан жизнью. Представь, что бы с тобой сделал лучший друг императора сиятельный герцог Рид Ланс, если бы он не успел на обряд? Кажется, в прошлом году, когда один из его учеников с боевого курса во время практики попал в лапы каменного монстра, Ланс разложил того врага на мелкие куски. Причем потом так и не определили, где была голова, а где конечности.

— Ланс? — имя показалось Марку знакомым, — не за него ли едва не вышла моя племянница. Это он?

— Он самый, — теперь уже улыбалась Лея, — так что ты ему обязан жизнью. И мне тоже.

— Твоя спальня напротив, — рявкнул Тиред, покидая собственную комнату, — чтобы через пять минут тебя здесь не было!

— И не стоит так надрываться, — женщина потянулась, словно кошка, — я и сама хотела принять ванну. После страстной постельной сцены следует привести себя в порядок… Правда мой муж так и не завершил того, что должен, но все еще…

Марк огромными шагами удалялся от собственной спальни, поэтому окончания слов жены уже не слышал. Надо же! Как ловко провернула дельце сестрица с мужем! Иного пути быть не могло! И как! Его женить на какой-то магичке… ну нет, о ни еще узнают месть от Тиреда.

ГЛАВА 13

Эльза Вайс

Я спускалась по лестнице, хотела попасть в сад, чтобы подышать свежим воздухом, покататься на качелях. Или почитать книгу, которую забросила, кажется, тысячи лет назад. Но из холла донеслись голоса и я, осторожно, чтобы не шуметь, подкралась поближе.

— Простите, господин граф, — голос моего спасителя и несостоявшегося мужа трудно было спутать с чьим-либо другим, — как чувствует себя Ваша дочь?

— Эльза? С ней все в порядке! Она ждала Вас, хотела поблагодарить за спасение! — голос папеньки был весьма любезен.

А я… скривилась и едва не топнула ногой. Но разве можно так меня раскрывать? И перед кем? Перед тем, кого я отвергла прилюдно? Нет, конечно же герцог Рид Ланс был завидным женихом, и многие мои сокурсницы вздыхали по ректору и роняли слёзы. И мне он нравился… до поры, до времени. Впрочем и сейчас… ну может быть только самую малость.

— Вот как? А где я могу её увидеть?

— Вы можете пройти в гостиную, её позовут. А впрочем, герцог, вместе с Эльзой в наш мир попал любопытнейший экземпляр для нумизматов — деньги из другого мира. Пойдемте, я Вам их покажу. А Эль к нам присоединится, я пошлю за ней.

Конечно же, в карманах джинсовки были какие-то деньги, но в последнее время они меня мало волновали. Тогда зачем я из сунула в кармашек свадебного платья-вопрос. Но в данный момент очень хотелось, чтобы отец с гостем удалились в рабочий кабинет. И вместе с тем, отбросив ребячество, мне действительно нужно было поблагодарить ректора. Родители рассказали всю правду о моем перемещении в незнакомый мир и о спасении из лапищ дядюшки Лансом. Но вместе с их словами во мне всплывали воспоминания, предшествующие несостоявшейся свадьбе…Словно не я была это, а какая-то. дура? Ну как еще назвать эту размазню, лопочущую глупости и висящую на руке у Тиреда?!

— А вот и она! — голос папеньки раздался ближе и мне пришлось скинуть с ноги туфлю, чтобы сделать вид, что я не подслушивала, а всего лишь потеряла обувь! Однако вслед за родителем из-за угла показался и ректор. Наверное, мне почудилась эта радость в его глазах, не иначе.

— Леди, я рад видеть Вас в добром здравии и в нашем мире, — мужчина был сама любезность.

— Благодарю Вас, герцог, — отозвалась я, проглотив слова колкости, непонятно откуда решившие прорваться наружу.

— Надеюсь, Вы хорошо себя чувствуете? — заботливый голос обволакивал, заставляя поверить, что так и есть.

— Благодарю! Все в порядке! — дань вежливости еще не была отдана и я продолжила. — А как Вы поживаете? — с моего языка были готовы сорваться слова: "И как здоровье несравненной Мари?". Но я сдержалась. Наверное, в этот момент я сама себе напомнила бы злую мстительную грымзу.

— Вполне сносно, благодарю Вас, — отозвался Рид, вторя мне. Я присмотрелась…Ну конечно же! В его глазах я уловила смешинки. Кажется, каким-то образом он уловил мое настроение.

— Что-то не так? — поинтересовалась, переводя взгляд с папы на ректора.

— Эльза, — начал мой отец, — я сейчас несколько занят. Но через час с удовольствием присоединюсь к тебе и к герцогу.

— Все поняла, папа, — произнесла я, наклонив свой лоб для отеческого поцелуя. Так я и поверила, что занят! — Господин ректор, не желаете прогуляться по саду? Я как раз шла туда, — предложила, желая быть гостеприимной хозяйкой.

— Думаю, это лучшее решение, — произнёс мужчина, предлагая мне свою согнутую руку. И я приняла её, как ни странно, с удовольствием.

Теплый нежаркий денёк меня несказанно радовал. Все-таки на Земле гораздо комфортнее одежда в этот период.

— Эльза, — начал свою речь герцог, едва мы вступили под тень аллей, — я хотел бы у вас попросить прощение. За ту мою несдержанность, которая привела к Вашему исчезновению.

— Извинения приняты, — отозвалась ему в ответ, при этом отпуская локоть мужчины, чтобы словно невзначай коснуться собственного кармана. Брошка на месте. Она стала моим тайным талисманом-спасителем в последнее время. И теперь я везде носила её с собой. — Хотя к чему скрывать, родные рассказали мне, что не так-то уж Вы и виноваты. Если бы не магия, которой был наполнен Храм. А еще и мамино неожиданное вмешательство. В общем, мне все рассказали.

— Всё? — мужчина взглянул на меня с каким-то непонятным мне недоверием. — И как Вы к этому относитесь?

— Ну… я не знаю. Столько всего произошло…,-что-то за его словами такое крылось. Словно я чего-то не понимала или не узнала.

— Я надеюсь, Вы мне расскажете, что именно произошло там, в другом мире? — он прервал меня бесцеремонно. Впрочем, даже сейчас, понимая что герцог в данный момент не мой ректор, чувствовала я себя как студентка перед зачётом.

— Сейчас?

— Нет, что Вы, Потом, — "успокоил " меня собеседник. — А сейчас я хотел бы прояснить один вопрос.

— Я вся во внимании, — произнесла и уселась на предложенную мне скамейку.

— Эльза, — возникла пауза, но только всего на миг. Дальше его слова были поистине неожиданные для меня, — мы с Вами все еще помолвлены. И нужно с этим что-то делать.

Наверное, у меня было слишком много эмоций в данный момент. Я как рыба то открывала рот, то закрывала…

— Как? До сих пор? — услышанное мне не понравилось.

— Именно, — кивнул герцог. И мне показалось, что вся ситуация ему тоже не по нутру, — дело в том, что в помолвке поучаствовали оба императора, а это налагает некоторую ответственность.

— Но разве мой отказ…

— Нет, это не изменило сути, — прервал меня герцог и присел рядом со мной. И я поймала себя на мысли, что он позабыл попросить дозволения. Словно не он это, а Орлов, ведь в том мире все гораздо проще в отношениях и в общении. — И если мы не придем к какому-нибудь решению, то в самое ближайшее время за нас снова возьмутся. Будьте уверены.

— Вы не можете им отказать? — тихо произнесла я. Мне совершенно не нравился такой расклад дел. И вместе с тем я понимала, что герцог гораздо опытнее в этом, чем я. Опять же, друг императора, кто этого не знает.

— Я? — усмехнулся Ланс и это привлекло мое внимание. Какая-то грусть или тоска промелькнули сейчас в его глазах, — могу. Для меня это не впервой. А вот Вы-не знаю.

Говорить, что в самое ближайшее время я вовсе не собираюсь замуж-не имело смысла. Приказам императора не противятся, даже если ты лежишь на смертном одре. А я, слава Единому, здорова.

— В любом случае нам сейчас нужно разобраться с этой помолвкой, — закончил он, посматривая на свои часы. Не иначе торопится.

— А разве Вы не можете объявить, что любите другую женщину. Она ведь тоже аристократка, а не простолюдинка, — спросила я, взглянув в глаза герцога. Наверное это на подсознательном уровне у каждой женщины-ревность. Мне же даже сейчас не нравилось, что меня предпочли непонятно кому.

— Не понял, — ректор моргнул с недоумением. — Вы о ком?

— О той, — я встала, так как сидеть перехотела. Во мне подымалась давно позабытая злость и вся моя язвительность, — которую Вы пригласили к себе в дом накануне свадьбы. Даже, — я скривилась, не желая прятать это от Ланса, — несмотря на то, что Ваша невеста спит в этот момент под той же крышей.

— Вы все видели, — мрачно произнёс герцог, — но поняли превратно.

— Да неужели?!! — Возмутилась я. Вот напрасно он это сказал, слова из той ночи сами ярко вспыхнули в моей памяти, я их лишь только озвучила ему, — "Милый, зачем тебе эта пигалица!" — пропищала, подражая женскому голосу любовницы Ланса. "Мари, дорогая, на наши отношения это никак не влияет…все остается без перемен. Считай этот брак мелким недоразумением" — пробасила я теперь за него…

А Ланс довольно расхохотался, а потом крепко меня обнял и его губы накрыли мои…

— Что Вы делаете! — я пихнула его рукой, пытаясь оттолкнуть, но силы были явно не равны. Мужчина удерживал меня крепко и уверенно. Словно считал, что его поцелуй все решит и я растаю. Или даже передумаю расторгать помолвку! Я возмущенно сопела, а его губы были слишком напористыми чтобы этого не замечать. Его поцелуи были властными, поглощающими мою настойчивость и возмущение. Кажется, я даже перестала сопротивляться, увлекаясь все новым и новым ощущениям, особенно когда его язык осторожно коснулся моих губ, а я даже положила свою ладонь ему на плечо…

Что?!

— Эльза, — хриплый голос Рида был таким незнакомым, завораживающим, что я заслушалась, понимая, что ели стою на ногах и если бы не его объятия… И вся моя недавняя бравада куда-то делась. Наверное, все дело в том внезапном поцелуе, мастерски преподнесенном мне несостоявшимся женихом именно сейчас.

— Что, — моя рука соскользнула с его плеча, но Ланс удержал её, чтобы накрыть своей ладонью, — мне нужно многое Вам объяснить.

— Зачем? — я смотрела на этого мужчину и не понимала его, себя… все запуталось до невозможности.

— Я только хотел сказать, что никогда не желал Вам ничего плохого…

— Не начинайте! — попросила я, понимая, что скоро снова заведусь. А пока же собирала осколки своей гордости… — Иначе я наговорю Вам много того о чем потом пожалею. Впрочем, у землян это было обычным явлением и называется "целоваться со своими" бывшими". А Вы все-таки тоже принадлежите к моему прошлому, в какой-то мере. Так что…

— У Вас там кто-то был? — неожиданно в голосе мужчины прозвучали странные, я бы сказала нервные нотки.

И я не отказалась от предложенной им самим идеи:

— Да был! А что? Точная Ваша копия, кстати. И такой же двуличный, — добавила не без язвительности.

— Не понял? — интонация ректора не предвещала ничего хорошего. А самое главное - он сжал мою руку, не желая отпускать!

— А что ту понимать? Вы не единственный мужчина на белом свете, ваша светлость, — я резко выдернула руку, стало больно. Ну и пусть. Глаза Рида потемнели, но мне было все равно, — пишите письмо о разрыве помолвки. Папенька проверит и я подпишу.

Я думала, мужчина развернется и уйдёт, но…он глубоко вздохнул, что-то произнёс… Миг! И передо мной стоял совершенно невозмутимый герцог, в то время как я сама была готова рвать и метать.

— Эльза, я надеюсь, что все сказанное Вами можно отнести к тому нервному потрясению что Вы пережили, — ледяные глаза герцога не смеялись и не выражали ничего, абсолютно. Словно передо мной сейчас стоял робот, автомат, а не живой человек. — И все-таки наш разговор должен состояться в нормальной тональности. Вы уже не ребенок, помните об этом.

Вот кто сказал, что я должна быть рациональной и спокойной?

Ну почему я должна подчиняться законам и этикету? Почему должна, уставившись глазами в пол, почтительно выслушивать мужчину? Кто придумал все эти правила, ущемляющие мои права и свободы, унижающие меня как личность?

Но я, взяв себя в руки, ответила ему, глядя в глаза:

— Ваша светлость, я свое намерение только что Вам озвучила. Прошу вас пообщаться с моим отцом, чтобы окончательно разорвать нашу помолвку и уведомить об этом обоих императоров.

— Что же, раз вы решили, — многозначительно произнёс Рид, — будь по Вашему.

Я ликовала, но ровно до тех пор, пока он не озвучил свою следующую мысль:

— А как на счет учебы в университете? Тоже попросите папеньку написать за Вас заявление?

Шантажист! Ну, как было его назвать еще? Я ведь так мечтала продолжить обучение. Потому что точно знала-останусь дома- найдутся еще какие-нибудь горе-женихи.

— Какое заявление?

— Ну как же, — наглец коварно улыбнулся. — Вы, согласно заявлению Ваших родителей были отчислены.

— Почему? — я была в шоке от подобной информации. Ни мама, ни папа об этом не упоминали. Хотя учеба бесплатна только для талантливых магов, а мой дар мы тщательно скрывали. В результате приемная комиссия увидела у меня навыки обычной бытовой магии и только. Именно поэтому родителям, согласно устава университета, пришлось платить. — Хотя понимаю, в целях экономии, — я отвернулась, потому что не могла скрыть досады на своем лице. Мои родители вполне состоятельны и могут позволить себе заплатить за всю мою учебу на несколько лет вперед. Только вышло все так… — Хотя можете не отвечать, я всё поняла.

— Тем лучше, — произнес ректор без тени иронии на этот раз. — и, чтобы восстановиться в университете, Вам необходимо написать заявление на мое имя.

— Ну так давайте, я прямо сейчас и напишу, — произнесла нетерпеливо и с досады прикусила губу, замечая, как Рид сглотнул на этот невинный жест. И чего это он? Копившаяся на Рида обида куда-то подевалась и сейчас во мне взыграла практичная сторона. Более того, стало стыдно за тот спектакль, что недавно перед ним устроила. Впрочем, стоило вспомнить жадный поцелуй герцога, так я вдобавок еще поняла, что краснею…

— Эльза, — Ланс потянулся к моей руке, очень осторожно провел пальцем по запястью, — мне нужно уйти, дела не ждут. Но завтра утром я постараюсь появиться у вас. И тогда Вам нужно окончательно определиться со всем тем, о чем мы тут с Вами говорили. А заодно напишете заявление на восстановление в университете. Ваша комната осталась все еще за Вами. Я запретил ее заселять.

— Спасибо, — прошептала я, осознавая, что Ланс не просто ректор пристежного университета. Он еще и галантный мужчина. Умный и терпеливый. Вошел в мое положение, остановил мою истерику и даже пошел мне на уступки в учебном вопросе.

— Выше нос, всё образуется, — усмехнулся он в тот самый момент, когда перед ним открылся портал. И его светлость уже сделал по направлению к нему шаг, но обернулся, — кстати, по-возможности, держите свой дар целительницы душ и дальше в полной тайне.

Я поёжилась от осознания что еще один человек в курсе моих способностей, но пока молчит. Волна радости окатила мое сердце, но ровно до его следующих слов:

— А то с Вашей способностью притягивать неприятности необходимо быть крайне осторожной.

— Благодарю Вас за предупреждение, — произнесла, постаравшись быть любезной. Похоже, с этим мужчиной не соскучишься. Он загадка, которую мне не сильно — то хочется разгадывать.

Ланс ушел, а я отправилась к себе. И неудивительно, что мои родители уже поджидали меня в гостиной:

— Детка, может быть чай? — предложила мама.

— Нет, спасибо, — я отмахнулась, мысленно сделав себе замечание.

— А как прошел Ваш разговор? — продолжила она, посмотрев на меня и сделав маленький глоток чая из пармезанского фарфора.

— Никак, — я пожала плечами, снова мысленно вспомнив о том поцелуе. — Нужно будет расторгнуть помолвку официально. И написать заявление на восстановление меня в университете. Герцог обещал прибыть завтра утром и все обсудить с тобой, папа.

— Он так и сказал? — поинтересовался отец, отодвигая от своих глаз газету, — расторгнуть?

— Да, а что такого? Мы ведь друг другу чужие люди, — я передернула плечами и направилась к себе, сжав сквозь ткань спасительную снежнику.

Но вечером меня ожидала первая неприятность, которая навела на довольно мрачные размышления. Пришло письмо от императора Аквитании, в которой мы и проживали:

"Граф Ирвин! Я от всей своей монаршей души поздравляю Вас с возвращением вашей дочери Эльзы. Надеюсь, она в добром здравии?

И помня историю её исчезновения, желаю найти ей достойного супруга. А лично оценив её красоту знаю, что это не займет много времени".

— Ну вот, дождались, — мрачно произнесла мама и с сочувствием посмотрела на меня.

— Да уж, от одного к другому, — согласился папа, снова вчитываясь в строчки, — и ведь не оставят в покое.

— Думаете императору есть теперь до меня дело? — с сомнением произнесла я, хотя сама уже знала ответ. Есть. Богатые владения, примыкающие к границе с Нейстрией.

— Ему до всего есть дело, многозначительно произнес папа, подвинув к себе бумагу, чтобы написать благодарственное письмо в ответ. — Я, конечно, постараюсь расписать твое состояние как не очень хорошее, но ты сама понимаешь, это не будет длиться бесконечно долго.

Но герцог не прибыл ни на следующее утро, ни даже через день. Я уже отчаялась его ждать. К тому же нас стали забрасывать приглашениями посетить ту или иную семью, где как я знала, точно есть сыновья.

К счастью, вечером он появился. Какой-то усталый и с непонятным выражением лица. Взглянул на меня и в его глазах засветился огонёк. Словно он был действительно рад оказаться у нас. А я. постаралась скрыть, что обрадовалась его возвращению.

* * *

…Рид Ланс

Наверное, он слишком много и долго занимался делом Эльзы Вайс, раз она уже начала ему сниться. Или это так повлиял тот самый поцелуй, которого Рид сам от себя не ожидал? Как бы то ни было, она стала приходить на ум ему постоянно. Но не как объект исследования, уникум по своей сути, а как… интересная девушка…женщина…

Тем скорее он торопился к Эльзе, несмотря на всю эту внешнюю колючесть и обидчивость. И ведь было с чего! Как бы знать её раньше… И ведь Мари в ту ночь перед свадьбой действительно пришла к нему, а Рид, как постоянный мужчина не мог так сразу дать отставку женщине.

Считалось, что аквитанки холодные и расчетливые, Лансу даже встречались такие на пути, но. Эльза Вайс сломала все представления. Он, конечно же, заслужил, чтобы она отказывалась от брака. Да и самому ему претит искать себе супругу с высочайшего разрешения, минуя собственное сердце. Но теперь, увидев девушку с другой стороны, такую живую и отважно протестующую, имеющую на все свое мнение, он задумался. А еще память услужливо подкидывала тот день, когда он только-только успел вынести её из- под ритуальных слов оккультиста.

Рид поморщился, потирая обожженную руку. Вчера, на совете безопасности при Фредерике IX Гилморе было решено уничтожить храм оккультистов, находящийся в угрожающей близости от границ Нейстрии. Фред посредством магического шара связался с императором Аквитании, просветив того, что на его территории находится такой рассадник зла. Тот пообещал в самое ближайшее время разобраться и уничтожить клоаку, но Ланс предложил свои услуги. Который день ему хотелось сбросить пары хотя бы таким образом, ведь ему было явно не до женщин. Плюс, образ беззащитной девушки, находящейся в его руках преследовал мужчину. И уничтожение источника зла подходило ему как никогда.

Именно из-за этого совета Рид не смог появиться вовремя у Вайсов, успев только сообщить Ирвину, что задержится. А затем, открыв портал, оказался на территории Тиредов. Ничего не изменилось с того самого дня, как он и отец Эльзы появились перед дверями Храма. Разве что народ был занят своими делами, а не толпился под дверями, в надежде поздравить графа и молодую жену. Ланс вошел в Храм и удивился, увидев привалившегося к вытянутой ножке жертвенной чаши жреца. Только теперь он выглядел как глубокий старик, убелённый сединами.

— Кто ты? — прошелестел сухими губами жрец.

— Что здесь произошло? — задал свой вопрос герцог, осматриваясь вокруг. Трещины расползались по сенам, как гигантская паутина. Казалось, это происходит прямо на глазах, а треск в стенах даже можно услышать.

Но тут спиной раздались чьи-то лёгкие шаги и Рид обернулся.

— Графиня? — с улыбкой произнёс он, приветствуя свою коллегу, — прекрасно выглядите.

— То же самое можно сказать и о вас, ректор.

— Что здесь происходит?

— Я приказала потушить ритуальный огонь в чаше, жрец меня ослушался. Теперь он выглядит вот так, — Лея Тиред неопределенно пожала плечиками.

— Понимаю, яд, — кивнул Рид, перед которым теперь встала дилемма. Храм должен быть уничтожен вместе с его приспешниками, но сухорукий старик никак не вязался с тем моложавым жрецом, которго он видел несколько дней назад. — А что с самой ритуальной чашей?

— Я залила её водой, — произнесла женщина, рассматривая плоды своего творения, — ну что жрец! Ты отрекаешься от своих учений? Или будешь упорствовать.

— Глупая женщина, — усмехнулся старик и из его рассохшейся губы потекла струйка крови. — Чашу так просто не залить. Если только твоей кровью!

Он попытался плюнуть чтобы достать до графини, но все напрасно. На когда-то белых штанах служителя культа расплылось красное пятно. Мужчина закашлялся и упал на пол, пытаясь руками и ногами обнять основание чаши…

Рид, словно повинуясь какому-то внутреннему чувству кинулся к Лее, схватил её за руку, рывком прижал к себе…Миг! И он скрылся в подпространстве, замечая, как от чаши отделяется ярко-красный огонь, пожирающий все вокруг, пытаясь облизать нежданных гостей.

Герцог знал, что ритуальный огонь способен проникать туда, где не пройти обычному человеку, сжигая все на своем пути, но чтобы так…Рид буквально вытащил ошарашенную, застывшую в изумлении Лею, которая, вероятно, еще никогда не проникала сквозь приостановленное время, сквозь воздушные слои. Он сбежал, но огонь, которого лишили его жертвы-женщины, успел лизнуть наглеца.

Как Ланс оказался в комнате, к которой когда-то держали Эльзу-он не помнит. Только Лея не пострадала, вероятно потому Тиред всё-таки даже не убил того, кто поломал его планы. Ведь Рид был в бессознательном состоянии, а подобного он за собой не припоминал со времен юности.

— Графиня, я ваш должник, — прохрипел Рид, осматриваяст по сторонам. Сам он возлежал на белоснежной кровати, а рядом, в кресле, сидела Лея и что-то читала. Рядом с ней, на подлокотнике, сидел сам дядюшка Эльзы, заглядывая к жене в её декольте.

— Полноте Вам, герцог, — усмехнулась женщина, тряхнув головой. И тут Ланс заметил, что волосы женщины стали значительно короче…Обгорели? — Вы же знаете, что не будь вас, от меня бы и горстки пепла после пожара не собрали. И мой муж остался бы вдовцом, — при этих словах у Рида едва не случился нервный смех, потому что в этот момент граф положил руку на плечо своей жене, словно в знак приободрения.

— Мне нужно как можно скорее вернуться, — Рид попытался сесть и у него это получилось. Одеяло сползло, обнажая мускулистую грудь. Ланс впал в некое замешательство, ведь он не ребенок и сидеть целый день под одеялом не намерен! Ему нужно возвращаться! Кажется, его вид вызвал неудовольствие у Тиреда, но Ланса это мало волновало.

Графиня, поняв, что сейчас не самый лучший момент, произнесла:

— Я надеюсь, одежда моего мужа Вам подойдет, её сейчас доставят. И если хотите, то обед принесут Вам прямо сюда, в постель. Или вместе с нами, в обеденном зале.

— В обеденном зале, — произнёс герцог, осознавая, что как можно скорее он должен очутиться дома. А для восполнения сил необходима еда и целебный отвар.

Именно это послужило отсутствию герцога в нужное время и в назначенный час у Вайсов. И вот теперь, Ланс, бодрый и подтянутый, открыл портал, чтобы оказаться как можно ближе к Эльзе. Ему нужно было обсудить с её отцом сложившуюся ситуацию. Рид надеялся, что родители посмотрят с другой стороны, менее эмоциональной. В любом случае, он будет согласен с их решением, а если что-то всё можно обсуди

ГЛАВА 14

Земля. Элла Белова

Желтое платье с гофрированной юбкой на ней смотрелось, как цыплячье оперение, но Элла стиснула зубы и застегнула на груди последние пуговки, считая, что к семейному ужину она готова. Новая жена отца, Светлана, была куда как проще и непрезентабельнее, чем Серафима, а сегодня у неё день рождения. Отец за завтраком упомянул вскользь, что именно в жёлтом Эль будет неотразима, поэтому пришлось носиться по городу, чтобы разыскивать что-то подходящее.

Своего папу Элла по-прежнему ревновала к чужим женщинам, но Светлана была милой и приветливой, которой, как ни странно, грубить не хотелось. Более того, Белова стала находить какую-то прелесть, что теперь она будет не одна у отца. Слишком много надежд, как ей казалось, стал возлагать на неё родитель. Поэтому ожидание долгожданного сына несколько отвлекало от неё внимание.

В небольшой круг знакомых, которые были приглашены на это праздничное мероприятие входил и Роман Орлов. Сколько дней они не вместе…Элла не считала. Она пыталась забыть весь тот кошмар, что ей пришлось пережить с того самого момента, как поняла-у Ромы есть кто-то другой. Точнее она- её собственная копия, непонятно откуда свалившийся идеальный клон. И можно было бы сколько угодно строить догадки по поводу её появления, но правда все равно оставалась бы на уровне выдумки, сказок. Слишком хорошо Элла помнила тот самый момент, когда девушка-клон пропала, растворилась, как туман. А кровь на руках? Та самая, в которой испачкалась Элла, она ведь потом пропала?! Что это было…

Дверь в комнату девушки приоткрылась, и появился отец, раскрасневшийся и запыхавшийся. Он с удовольствием посмотрел на дочь и произнёс:

— Элла, там Роман, он очень хочет с тобой поговорить. Ты как?

— Даже не знаю пап, — произнесла она с сомнением, хотя поговорить с ним хотелось, очень. А еще просто прижаться, чтобы почувствовать крепкое мужское тело. Сколько раз она просыпалась ночью с ощущением, что не на кого закинуть ногу, некого обнять. Наверное, именно поэтому старая детская игрушка- большая плюшевая собака теперь поселилась на постели Эль- она заменяла ей Орлова, даря хоть какие-то приятные ощущения из прошлого. Зверя этого она выбрала сама в универмаге и папа с мамой купили, по первой просьбе девочки.

Отец прикрыл за собой дверь и мягко произнёс, подходя к дочери, не сводя с неё своего внимательного взгляда. Любящего- в этом Элла была уверена стопроцентно.

— Ты так мне и не рассказала, что между вами произошло. Почему вернулась с той поездке сама не своя.

— Мы поссорились, очень, — как заученную фразу повторила Элла.

К тому же она не соврала, разлад в душах её и Орлова был колоссальный. Девушка никак не могла простить бывшему возлюбленному его двуличность. И понимала, что сама зачастую перегибала палку, тираня его всякий раз, когда он, по её же просьбе, ехал на встречу с клоном.

— Смотри сама, — вздохнул Аркадий, который заводил этот разговор с дочерью раз двадцатый, но все с одним и тем же результатам- она уходила в себя, "замыкалась". — Ты у меня умница, разберёшься, — попытался он подбодрить дочь и потянулся, чтобы поцеловать её в щёку. И от этой нехитрой ласки у Эль защипало в глазах. Хорошо, что тушь водостойкая, иначе бы черные ручьи точно потекли бы по лицу. А так-пара слезинок, которые нетрудно было скрыть.

— Ага, — только и буркнула она, чтобы скрыть волнение в голосе. Дура, какая же она дура! Сидела как собака в клетке у Орлова. И почему? Чтобы досадить собственному отцу?! В то время как кто-то чужой занял её место в доме?!

— Остальные гости вот-вот будут, так что спускайся, как будешь готова, — произнёс мужчина и направился к двери, чтобы быть вместе с супругой.

— Папа! Скажи ему, пусть придет! — вдруг произнесла Элла, и эти слова словно сами вырвались из её груди. Будто бы не она это произнесла, а кто-то другой, более добрый и всепрощающий. Нет, такой Белова точно не была, никогда. Ну, разве что только в то самое время, когда была жива мама…

— Хорошо, — согласился отец и попросил, — только не скандальте сильно. Всё-таки у Светы сегодня день рождения. Не хотелось бы ей портить праздник.

— Понимаю, — кивнула Элла и снова посмотрела на себя в зеркало. Цыпленок, как есть цыплёнок.

Его шаги Белова не услышала, она почувствовала, что Рома где-то близко. И сердце пропустило удар, словно девушка боялась этой встречи. Сейчас, стоя перед зеркалом в полный рост, Элла смотрела в отражение. Она чётко видела, как приоткрылась дверь и вошел ОН, такой красивый, сексуальный и. измученный. Уж кто-кто, а Эль точно могла прочитать любую эмоцию на его лице. Захотелось прикоснуться к его щеке, провести рукой, окунуться в тот легкий флёр, что окутывал Орлова постоянно.

Элла судорожно вздохнула, надеясь, что он ничего не заметил.

— Как ты? — спросила она, не поворачиваясь к нему лицом. Но Эля поймала взгляд Романа в зеркале, и этот разговор уже просто не мог прерваться. Не в этот раз. Слишком долго они шли к нему.

— Нормально, живу потихоньку, — в его голос звучали какие-то незнакомые нотки и это как-то обращало на себя внимание.

Эля обернулась, чтобы спросить, скучал ли он? Ждал ли её звонка? Но язык не повернулся. Когда мужчине нужна женщина, он знает, где её найти. А если он этого не делает, то, значит, не нужна?

— Я рада за тебя, — произнесла она заученную фразу и прислушалась к себе. Нет, не рада. Слишком часто просыпалась она ночью с мыслью о мужчине, который посмел целовать другую, думать о другой. Возможно, стоит его отпустить?

— А как твоя жизнь? — Орлов осмотрелся, словно подыскивая, куда бы лучше присесть, а затем передумал и подошел почти вплотную к девушке.

— Нормально, живу вот. Почти подружилась с новой женой отца, — сообщила Элла, тут же оценивая, стоит ли расценить за дружбу совместные поездки по магазинам.

А еще папа попросил помочь Светлане по поводу детской комнаты. Хотя (Белова признала неоспоримый факт) — общаться с этой женщиной было гораздо приятнее, чем с Серафимой. С той бы она даже сейчас не ужилась под одной крышей дольше недели. Хватает и того, что теперь Сима стала подкарауливать её (!) то в кафе, то где-то поблизости около дома и выспрашивать: "Как там дела у Аркаши?".

— Да? Хотя, как мне показалось, о тебе она говорит даже не морщась, — откровенно сказал Роман, а Эля усмехнулась. Ну, конечно же, он все еще помнил, как Серафима в последнее время не любила произносить её имя и всякий раз кривилась.

— Это радует, когда хоть кто-нибудь так способен говорить обо мне, — спокойно призналась Элла. Она вовсе не питала иллюзий на счет того, что думают о ней люди. Но. кто-же дернул её за язык, когда с губ сорвались следующие слова, — а ты? Что ты думаешь?

— Тебе это так важно? — уголок губ Орлова скривился, словно ничего хорошего про неё не припасено.

Зачем спросила?!

— Нет, было важно… еще месяц назад. А сейчас - нет, — она изо всех сил старалась казаться равнодушной. И боль за прошедшие дни, как оказалось, вовсе не утихла.

— Что же, я рад за тебя, — произнёс Рома, а Эля, словно на секунду выглянула из панциря, бросила на него удивленный взгляд. А потом он потух, сменившись любезным равнодушием. — Чем будешь заниматься?

— Продолжу учебу, мне это нужно, — ответила Белова, осознавая, как что-то внутри её начинает медленно закипать.

Он так нарочно делает? Задает эти дурацкие вопросы, практически нависая над ней? Или таким образом пытается в ней увидеть черты клона? Злость мгновенно окатила девушку, и кровь отхлынула от её лица.

— Это правильно, — ровным голосом согласился Орлов, переводя взгляд с глаз Эллы на эти несуразные пуговки. И кто придумал такое, что на желтом платьице должны быть желтые пуговки?! Взгляд Романа прошелся по груди девушки, задержался на весьма скромном декольте… — Ну ладно, я пошел. Скоро ваши гости прибудут, — произнёс мужчина, — а мне еще с Аркадием надо поговорить.

— Иди, — она призвала все свое самообладание и равнодушие, желая не выдать себя. Истерик-их и без того хватило с лихвой. Кто бы знал, сколько раз Элла просыпалась в слезах, видя жуткие сны. То она снова и снова убивает своего клона, дико хохоча, в то время, как руки оказывались все в крови этой незнакомки. То она прыгала с этих скал, а приземлялась в кровати, где уже до неё кувыркались Рома с клоном. Все было как-то мучительно и порой даже стыдно, что казалось, будто бы это какой-то черный клубок, способный опутать любого человека. Однако попалась она, Элла.

А мужчина тем временем повернулся и пошел, сунув руки в черные джинсы, которые обтянули красивую мужскую задницу. Кажется, именно их они покупали во время совместной тайной поездки в Питер. Только потом джинсы стали малы Ромке и он их забросил. А сейчас, видать, стали снова как раз.

Не выдержав, Белова отвернулась, подошла к своему столику и достала шкатулку с украшениями. "К цыплячьему платью пойдет только золото", как заклинание повторяла она про себя эти слова, стараясь оторвать себя от мыслей об Орлове.

Она стала чужой для него, сомнений больше не было.

Она судорожно начала выкладывать серьги, подвески, цепочки, пытаясь найти тот самый браслет, который подарила ей мама буквально перед своей смертью. Но руки не слушались, дрожа и роняя всё. Но вот наконец-то искомый предмет был найден и Элла обрадовано схватила его, пытаясь открыть замочек… Рука дёрнулась и цепочка порвалась.

Слёзы брызнули из глас девушки, которая тут же оказалась на коленях, уткнувшись лбом в этот самый столик.

— Не нужна, не нужна! Я ему не нужна! — расплакалась она, не думая о том, что кто-то может зайти и увидеть её в таком виде.

— Нет, это выше моих сил! — воскликнул Орлов, который, как оказалось, вовсе не ушел, а все время находился в этой комнате. Он буквально подхватил Элю под руки, поднял на ноги и развернул к себе, — ну почему, ну почему ты такая!

Но рыдания словно прорвались из её груди. Белова даже не думала о том, что в последний раз подобное было у матери на похоронах. А после. словно замерзла она, не проронив и слезинки столько лет.

— Ты не ушел! — прорыдала она, вцепившись в рубашку мужчины, сминая её, словно эта тряпка и есть островок спасения.

— Ну как, как я мог тебя оставить! — прорычал Роман, захватив рукой подбородок девушки и приподняв её голову. — Да я с ума без тебя схожу! — почти кричал он, не отрывая своего взгляда от глаз Эллы, из которых все еще бежали солёные слёзы.

— Но ты... ты не приходил! — выпалила она, отцепляя свои затекшие пальце от его рубашки.

— А кто? Кто мне запретил? — он всматривался в ее глаза, словно пытаясь там найти какой-то ответ.

— Давно ли тебя останавливали запреты? — то ли фыркнула, то ли упрекнула Элла. — А мне казалось, что я тебе больше стала не нужна. Только она…

— Я долго думал над этим, — голом Ромы прозвучал как-то хрипло и надтреснуто, словно не он это, а кто-то другой, постаревший на десяток лет. — И решил, что не понимаю, что произошло. Я не в силах понять, куда она делась!

— Так, пойди, поищи её! А меня оставь! — Эля попыталась вырваться, но сильные мужские руки не позволили это сделать. Только слез уже не было, пересох ручеек.

Роман смотрел на неё, не отрываясь, а в голове девушки пронеслось множество предположений, о чем сейчас мог бы думать этот мужчина. Возможно он уже искал клона. или ещё нет? Вполне вероятно, что Орлов ненавидит её на тот самый позорный и и трусливый выстрел в незнакомку, посмевшую занять ЕЁ место около отца и возлюбленного…

— Глупая! Да сколько можно мучить себя и меня? — жестко говорил Роман, сжав плечи Эллы, — портить себе самой жизнь и копить ненависть. Не надоело? Зачем ты это делаешь? Разве тебе мало, что я тебя люблю, разве тебе этого было мало?

— Любишь? — спросила она, тряхнув головой и с надеждой всматриваясь в его карие глаза, похожие сейчас на ириски или шоколад, — меня? А её?

— Эля, прекращай рвать себе и мне душу, — прорычал Роман. И тут же его губы накрыли губы девушки. Он пил её жадно, словно давно мечтал об этом. Что, в сущности, так и было. — Я тебя люблю!

А она отвечала, с наслаждением впитывая его тепло, неистовство. И тысячи предположений промелькнули в её голове. Наверное, она чего-то не понимала. Особенно (а Эля точно помнила), как он летел "для дела" на свидания с клоном. Как он разговаривал с ней по телефону, когда звонил. но верить Орлову хотелось, отчаянно. Однако память то и дело подкидывала картинку с их поцелуем в Карелии.

— А если она появится, эта "Риса-писа твоя крашеная" (процитировала Элла фразочку из любимого советского кинофильма). Ты…

— Нет, не уйду! — жестко оборвал её на полуслове Орлов, — только если хочешь, чтобы я был с тобой, нужно решить несколько вопросов. И у меня есть условия.

— Какие? — осознание чего-то важного захватило Белову. Он здесь, рядом! Сам сказал, что никогда не уйдет, никто за язык его не тянул!

— Во-первых, — Орлов сел на стул, привлекая к себе на колени девушку, — нам нужно решить, стоит ли рассказывать правду Аркадию.

— Нет! Что ты! — замотала головой Эля и мужчина согласно кивнул, — да, мне тоже так кажется, не стоит. Слишком много непонятного. Даже если предположить, что у твоего отца были еще дети, то это не отменяет одного факта- Эльза исчезла, бесследно. А так не бывает.

— Эльза, — Белова машинально повторила имя клона. Она вроде бы слышала её имя, но не отчетливо. А называть своим именем кого-то не хотелось.

— А во-вторых, то, что ты пойдешь учиться, это правильно. Будет чем заняться. Правда, у тебя и так будет много новых обязанностей, — многозначительно добавил Роман, целуя запястье, а затем ладошку Эли.

— Не поняла, — переспросила Белова. — Откуда они возьмутся?

— Ну. я думаю, моя жена обо мне все-таки будет заботиться, — прошептал Рома, — ждать меня с работы, встречать!

— Какой же ты! — всхлипнула Эля и слезы снова потекли из ее глаз, только не от обиды, а от радости.

А потом ей все-таки пришлось привести себя в порядок. И это хорошо, что платье было желтым. Оно отвлекало внимание от её счастливого, но слегка зареванного лица. Отец нахмуренно посмотрел на Романа, словно пытаясь понять, сейчас выкинуть из дома этого гостя или все-таки дочь расскажет, в чем собственно дело. Но когда узнал причину…когда все гости узнали причину, что Элла согласилась выйти замуж за "мужчину своей мечты", то припухшие глаза девушки показались естественными. Мало ли кто из женщин не плакал, когда им делали предложение!

ГЛАВА 15. Решение всех проблем

Эльза Вайс

— Леди, Ваша матушка просила сообщить, что прибыл герцог, — сообщила мне горничная в тот момент, когда я была в саду. Глаза девушки горели и мне это сразу не понравилось. Впрочем, Рид интересный мужчина, и вызывает восторг у представительниц моего пола без малейших усилий, тут все понятно и без лишних слов. Только не стоило ей мечтать о таком сиятельном герцоге — пустое занятие.

— Передай ей, что я сейчас буду, — ответила я, нарочно медленно переворачивая ещё одну страничку любовного романа.

Только ничего из написанного я уже не понимала, потому что мысли крутились вокруг "сиятельного" герцога. Что его задержало? Почему все-таки приехал, неужели все его слова остаются в силе? Он согласится с моим решением, в это я верила. Во всяком случае, очень надеялась на это.

Мысли, как пчёлки роились в моей голове, и я не выдержала, встала, отряхнула юбку и направилась в замок, подозревая, что мама наверняка видит меня из окна гостиной.

— Мама? — удивилась я, не увидев рядом с ней нашего гостя и папочку. Она нервно расхаживала, шелестя юбками и похлопывая веером по ладони.

— Что произошло? — я взволнованно поспешила к маме — Где все?

— Твой отец и "все", — на последнем слове мама округлила глаза, — уединились в рабочем кабинете отца. И там сейчас идет обсуждение расторжения вашей помолвки.

— И что? Почему тебя нет с ними? — подозрения пробрались мне в душу.

— Твой отец не разрешил. Сказал, что я буду давить ему жалость! — воскликнула мама и внимательно посмотрела на меня. — Эль, скажи честно. Ты с отцом разговаривала по поводу расторжения помолвки?

— Да, конечно. Ты же тогда с нами была!? — удивилась я.

Ведь не далее, как позавчера, я настоятельно просила папу расторгнуть этот фарс. Ведь смешно же! Столько воды утекло, а мы все еще в состоянии помолвки!

— И больше ничего? — мама была мама подозрительность и это мне не понравилось.

— Нет, а что?

— Просто Ирвин глух и слеп, когда дело касается тебя, — отчеканила мама, не сводя своего взгляда с меня. — Ты ведь просила о расторжении помолвки. А я же ему говорила, что лучше этого не делать.

— Мама?! — моему возмущению не было предела — Как ты могла?

— Да, Эльза, пора посмотреть правде в глаза. Как думаешь, — тон мамы стал проникновенным, она взяла меня под руку и подвела к окну, — если из твоей жизни исчезнет Рид, то кто будет следующий?

— Никто! — уверенности мне было не занимать. — Я ведь не призовая лошадь на торгах, которая переходит из одних рук в другие.

— Тогда, надеюсь, ты понимаешь, что не сегодня, так завтра, или послезавтра императору вновь захочется перспективно выдать тебя замуж. Для блага государства.

— Пусть свою дочь выдает! Мама!? Я больше не сделаю такой глупости!

— Он и своей жизни не даёт, — грустно произнесла графиня, не сводя с меня своих глаз, — говорят, принцесса помолвлена с одним их соседних принцев, которому уже около сорока. И скоро у них свадьба.

— Но ведь принцессе всего лишь пятнадцать! — ахнула я, — да его судить надо, если он к ней притронется!

Я, конечно же, вспылила и тут же прикрыла рот ладошкой, понимая, насколько правы земляне, ведь у них есть ограничение по возрасту вступающим в брак.

— А тебе уже двадцать, — строго произнесла графиня, — так пора бы что-то уже понимать и делать соответствующие выводы. Никто не гарантирует, что следующий твой жених не будет сорокапятилетним или более почтенного возраста! И если не хочешь выходить замуж за Рида, может быть, примешь предложение нашего непосредственного соседа?

— Нет, — нахмурилась я, вспоминая прыщавого Джека, который всякий раз, когда мы с ним встречались на балах, приглашал меня танцевать.

— Тогда может быть, ты примешь предложение от его кузена? Того, который приезжал к нам полгода назад и строил тебе глазки? Кажется, после его отъезда ты смеялась, что ему женщины нравятся меньше, чем лошади.

— Да я бы не хотела и за него выходить, — нахмурилась я, не понимая, к чему мама затеяла весь этот разговор. — Да и зачем мне это? Я учиться хочу! Вернуться в университет. К тому же я ведь почти окончила первый курс.

— Просто тебе не дадут остаться в стороне от политических событий империи, — завершила свою речь мама. — И если уж выбирать, то только Рида. Или кого-нибудь по твоему усмотрению. Послушай, отцу сегодня доставили несколько писем. Я посмотрела, от кого они. У каждого из авторов есть сын. И я не сомневаюсь в том, что там наверняка один и тот же смысл.

— Час от часу не легче! — воскликнула я, осознавая, что на Земле у меня было больше свободы, личной. — И что мне делать?

— Предлагаю направиться в кабинет отца и просто поговорить нам всем вместе. Я рассчитываю, что герцог подскажет выход, — вымучено улыбнулась мама, — несмотря ни на что, он пока все еще твой жених.

Я фыркнула, услышав последние слова. И пока мы шли в кабинет отца, перебирала возможных соискателей моей руки. Этот не такой, тот не этакий, другой имеет косоглазие или еще какие-нибудь недостатки. И внешность, у некоторых еще не самый главный недостаток. Взять хотя бы моего дядюшку… По всем параметрам выходило — Ланс идеальный вариант. Но он…

…и тут двери из кабинета отца открылась, едва не стукнув мне по лбу.

— Эльза? Инна? — удивленно произнес папочка.

— Ирвин… — начала было мама, но папа махнул рукой, приглашая нас к себе в кабинет.

Ланс стоял у окна, слегка загораживая своей широкой спиной солнечный свет. А лучи, словно зная, что это сильный маг и с ним заигрывать не стоит, обтекали его фигуру каким-то немыслимым образом, создавая что-то вроде видимой ауры. Я зажмурилась, сделала пару шагов в сторону и эффект пропал, словно и не было ничего необычного.

— Добрый день, леди Инна, леди Эльза, — поздоровался с нами герцог, едва я открыла рот, чтобы приветствовать его. Он протянул ко мне левую руку, и я уверенно вложила в неё свою, понимая, что что-то не так.

— Добрый, ваша светлость, — дежурная улыбка была, похоже, не нужна. Мужчина как-то зачарованно смотрел на меня, а я на него. И, кажется, я действительно была рада его видеть. — Что с Вашей рукой? Почему вы прячете её за спину?

— Ерунда, — отмахнулся мужчина, прижавшись своими губами к моей руке, — пустяки.

— Ну, раз так, то я Вам верю, — проговорила, а у самой мурашки побежали по коже от его прикосновений. Таких нежных, осторожных, я бы даже сказала искусительных.

— Спасибо за доверие, — улыбнулся Рид, отпуская мою руку и обращаясь к моим родителям, — господа, я бы хотел поговорить с леди Эльзой наедине. Если это возможно.

— Эль? — спросил отец, и я обернулась, ведь они с мамой все это время оставались позади.

— Конечно, — я смотрела на герцога, а самой на ум пришел тот самый внезапный поцелуй. И если быть честной хотя бы самой с собой, я была бы не против это повторить.

И стоило родителям покинуть этот кабинет, как я обернулась к герцогу, стараясь держать лицо, чтобы он ничего не понял по нему. — слушаю Вас, ваша светлость.

— Эльза… — мужчина сделал шаг по направлению ко мне и остановился. Свет снова окутал его фигуру, а я сравнила его силуэт с пришельцем из другого мира. А что? Пока была на Земле, я каких только картинок не насмотрелась, пытаясь найти хоть какой-то след родного Озарённого мира. — Я хотел бы, чтобы Вы простили мне мое недостойное поведение в ночь перед нашей свадьбой. И не буду оправдываться, чего-то объяснять. Я не должен был…

Герцог извинялся, а я стояла и не могла понять себя. Ведь я должна была радоваться… Вот оно, получи! Но почему мне не радостно и нет даже чувства удовлетворения? А может быть мне сейчас стало неудобно, от того, что мужчина, спасший меня от дядюшки, выворачивается на изнанку, а я не понимаю ни слова из его речи? Не слушаю и не слышу его.

Вместо этого я не могла оторвать взгляда от его манящего рта. Губы, которые жадно меня целовали, сейчас двигались, говоря правильные вещи. Но мне было не до того.

— Я принимаю Ваши извинения, герцог, — мой голос, он куда-то пропал. Я сделала шаг навстречу мужчине и… едва не полетела, зацепившись каблуком за ковер. Но проворный ректор тут же подхватил меня, не дав упасть лицом… ему в колени! По-моему наши с ним отношения можно описать несколькими словами — я падаю, он меня ловит!

— Благодарю Вас, — произнесла я, осознав, что уцепилась за рукав его камзола. Мой взгляд непроизвольно упал вниз… дальше я увидела окровавленную повязку. И это я виновата, так схватилась за него и, наверно, повредила раненую руку… — Ох, простите. Вы все- таки ранены?

— Уже нет, все почти что зажило, — заверил меня Рид, не отпуская. — Так, ерунда.

— Поэтому Вас не были вчера? Да? — сделала я свой вывод, очень осторожно прикоснувшись к повязке. И сейчас, здесь, мне захотелось сделать что-то необыкновенное, чем-то помочь герцогу. Я прикрыла глаза, делясь своим теплом, своим счастьем от того, что я наконец-то дома… благодаря герцогу… И пусть у меня тысячи проблем только из-за моего происхождения. Но я у себя, в своем мире…

— Эльза, — вдруг прошептал удивленный мужчина. — Спасибо! Вы просто чудо! Как Вы это делаете? Боль совсем прошла!

— Не знаю, — я растерянно глянула на руку мужчины, пытаясь что-то рассмотреть сквозь окровавленный бинт. И на всякий случай отдернула свою руку, — точно не больно?

— Нет, — в ответ он тепло улыбнулся мне и произнёс, — а Вы заметили, что мы с Вами сейчас общаемся, как никогда до этого.

— Это точно, — согласилась я, замечая, как сияют его серые глаза, раскрашенные в цвета осеннего неба.

И, наверное, ему не стоило об этом вспоминать, потому что прекрасный момент был разрушен. Я с небес спустилась на Землю, вспомнив то, зачем мы все тут собственно и собрались.

— Ну что, позовем ваших родителей? — спросил Ланс, и тут же, не ожидая моего согласия открыл двери и позвал моих маму и папу, которые с самым невозмутимым видом зашли в кабинет.

— Раз Вы тут плодотворно поговорили, — произнес отец и я взглянула на него в удивлении:

— А я что-то пропустила? Вроде я тут была… — шепнула маме вопросительно, в то время как отец уселся за стол и придвинул к себе бумагу и чернила, вопросительно взглянув на задумавшегося герцога…

— Твое лицо- лучше всех слов, — так же тихо ответила мне мама.

— Господа, — вдруг произнес Рид, обращаясь к нам всем, — леди Эльза имеет намерение разорвать помолвку. Что же, я, в общем-то, не против. Однако прошу рассмотреть некоторые негативные стороны этого решения. Во-первых, зная родовую особенность целительства.

— Герцог, прошу прощения за свою назойливость и то, что прервала Вас, но что конкретно Вы предлагаете? — мама не всегда была тактична. И папа не раз говорил, что у меня есть те же черты.

— Я предлагаю временно не расторгать помолвку, пока леди Эльза, — он бросил совершенно непонятный взгляд в мою сторону, — не закончит свою учебу.

— Вы гениальны! — немедленно воскликнула мама и звонко хлопнула в ладоши, — это же выход! А то нас просто засыпали приглашениями и предложениями навестить семейства с сыновьями!

Вот что тут скажешь! Мамочка оказалась совершенно права. Герцог придумал идеальный вариант. Я благодарно взглянула на него и… он смотрел в мою сторону, но, кажется, меня не замечал, словно что-то обдумывая. Но, как оказалось, это было ложное представление:-

— Их величествам мы напишем, что помолвка остается в силе до получения невестой образования. — А если Вы решите заключить брак с какой-нибудь особой? И это будет не моя дочь? — произнес папа. И он был прав.

— Ну, это вряд ли, — усмехнулся Ланс, — давайте будем решать вопросы по мере их поступления. Хотя я уверяю Вас, что до окончания Вашей дочерью моего учебного заведения, я не женюсь ни на каких особах.

Вот у кого как, а у меня тепло разлилось на душе. Словно я увидела выход, пусть и всего лишь на три оставшихся года. А еще его заверение, что нет претенденток на брак с ним. Я с превосходством оглянулась в прошлое, когда его любовница стояла почти что за моей спиной. Значит ей, как говорят на Земле "облом"? Едва сдержав ухмылку(ох, дурная привычка, знаю), я прикусила губу и отвернулась. Папа в это время записывал наше решение, мама стояла рядом, проверяя, все ли так он сформулировал.

А Рид… он не сводил своих глаз с меня и это меня нисколечко не нервировало. Наоборот тепло снова и снова разливалось у меня в груди. Причем какое-то непонятное, доселе незнакомое. Мне захотелось сбежать от него, а вместе с тем повторить тот поцелуй. А герцог, он был совсем не похож на того напыщенного хлыща, которого я увидела на свадьбе и которому отказала.

А, может быть, я просто стала видеть все под другим углом, кто знает.

Папа довольно быстро набросал письмо нашему императору, герцог написал подобное для своего. И мы поставили свои подписи под совместным решением — отложить нашу свадьбу до окончания моей учебы. Конечно же, помолвка была фиктивной, но для уведомления монархов это подходило идеально.

И как-то так получилось, что мама отправилась дать распоряжения на счет ужина, а папа озаботился срочной отправкой письма нашему монарху… Мы с Ридом остались вдвоем.

— Ваша светлость, я должна вас поблагодарить, — начала я свою речь, — Вы спасли меня.

— Пустяки, — ответил мужчина, подходя ближе. — Не сказал бы, что с моей стороны потребовались какие-либо усилия…

— Но ведь Вы отказались жениться, обзавестись семьей, устроить свою личную жизнь, — напомнила я, вновь ощутив какую-то радость в груди. Наверное, так чувствует каждая женщина, осознавая, что ее оценили и выделили перед другими.

— У меня нет никого… кроме Вас, милая Эльза, — мягко произнес Ланс, а я покраснела, отведя взгляд. Вот зачем он так?!

— А как же…

— Вас слишком долго не было в Озарённом мире. Все давно в прошлом. И давайте, не будем больше этого касаться, — тихо, но настойчиво произнес он, останавливаясь рядом со мной.

— Но я все равно хотела бы выразить вам свою благодарность, — зачем-то пролепетала я. И тут же оказалась в его объятиях. Сильных, крепких, словно Рид хотел меня удержать. Я подняла голову, чтобы взглянуть в его глаза и попытаться понять, что именно на уме этого мужчины. И пропала, утонула в этом сером омуте его бездонных глаз.

А потом Рид меня поцеловал. Только не с тем напором, как несколько дней назад, а осторожно, словно пробуя на вкус. Он как будто растягивал удовольствие, не отрываясь от меня ни на миг.

— Я был полным болваном, — простонал он, отстраняясь, как мне показалось с какой- то неохотой.

— И когда это господин ректор успел прозреть? — отозвалась я, с трудом пряча улыбку. Не каждый день услышишь подобное и от кого!

— Маленькая язва, — задорно усмехнулся Ланс, напоследок сжав мои пальцы, — передайте, пожалуйста, своим родителям мои искренние извинения. Но на ужин не могу остаться.

— Почему? — тут же задала ему вопрос ощущая, что пропала…радость, а в голосе чувствовала разочарование? Может быть, мне впервые стало интересно общаться с этим мужчиной?! А он?!

— Не думаю, что мое общение украсит этот ужин.

— Ваша светлость, а без меня вы ведь останавливались у нас? — я спросила, хотя прекрасно знала ответ- Рид был у нас и даже ночевал.

— Да, конечно. Это было несколько раз, — согласился он, сворачивая трубочкой письмо, которое должен отдать своему императору.

— Мне кажется, что мама очень расстроится, если вы сбежите от нас, — шепотом произнесла я, нарочно косясь на двери. Захотелось пошалить, а кто мне помешает?

— Не то, чтобы сбегаю, — ответил герцог с улыбкой, — но…

— Наверное, вам не нравится, как я целуюсь, — я снова понизила голос, дойдя до шепота. А в моих словах уже не было веселья, скорее в них считалось беспокойство. Конечно же, я его нарочно провоцировала, чтобы он повторил для закрепления только что преподанный урок. И, кажется, это сработало:

— А я не распробовал… — ответил нахал. И, взяв меня за руку (и это я стою зачарованной куклой?!), осторожно прижал к своим губам мою кисть, перецеловав каждый пальчик. Сердце застучало чаще, чем полагается и я, чтобы скинуть окутавший мой мозг дурман, произнесла:

— Простите, ваша светлость, но…

— Что? — Рид, как мне показалось с неохотой (о, искуситель!), оторвался от своего занятия.

— Может быть, не стоит? — глазами стрельнула в строну своей кисти, решив пошалить, — я была в саду и потом забыла помыть руки…

— Эльза! — глаза ректора округлились от удивления. Но вместо того, чтобы отшатнуться от меня, он рассмеялся. Громко, заливисто, словно сейчас я рассказала какой- то очень остроумный анекдот. — Вы неподражаемы!

Я же в ответ ничего не сказала. А он… поцеловал моё запястье так нежно, так тонко… Тепло разлилось в груди от этих прикосновений.

— О, да., я и не подумала об этой стороне медали, — произнесла я. Рид с интересом посмотрел на меня (наверное ожидая очередного циркового номера). А я, улучшив момент, выдернула свою руку, спрятав за спину. — Ну так что, Вы принимаете приглашение на ужин?

— А что… — он словно задумался, а потом произнёс, — да! Конечно же! К тому же ваша кухня мне понравилась.

— Ну вот и славно! — произнесла я, делая вид, что не заметила предложенного локтя.

— Кстати! — Рид как всегда фонтанировал мыслями, не обратив внимания на мое замешательство, — для того, чтобы попасть на второй курс, Вам нужно сдать недостающие зачеты. Три, кажется.

— Сдам! — сказала, как отрезала я, не желая углубляться в тему, по чьей вине вообще оказалась за пределами университета.

ГЛАВА 16. Ученье-свет!

Эльза Вайс

Конечно, о чем я только думала, давая обещание ректору сдать все три предмета!? Во-первых, яды мы разбирали с госпожой Леей Палмер. И все, что она объясняла, у меня записано! И даже более того, я еще во время учебы брала дополнительные книги, чтобы знать, как лучше исцелять оттого или иного яда. А сейчас вместо неё передо мной нагло ухмылялся какой-то совершенно незнакомый тип, которого мне представили Теодором Синкелем. Имя конечно не ахти, да и сам еще молодой, но язвительный. уууу.

До занятий осталось буквально пару недель, именно за этот период мне предстоит штурмовать пропущенный материал и сдать зачеты. Но если все три учителя будут такими же занудами, то проще было выйти замуж за кого-нибудь из соседей…

Нет! С замужеством я поторопилась. Попробую сдать!

— Ну что, леди, отвечать будем или как? — конопатый наглец положил передо мной совершенно незнакомый корень, желая, чтобы я определила, что это такое и как спасти человека в случае отравления. — Наверное, летом Вы цветочки собирали, забыв, что почти каждый листик при должном использовании может нести смерть!

"Знали бы Вы, дорогой профессор, где я была, " - хотелось ответить ему, дабы заинтересовать и увести своей болтовней от темы, но предпочла промолчать. Человек чужой, кто знает, как он на подобные студенческие штучки реагирует?

— Будем, — кивнула я, всматриваясь в маленькую коряжку удивительно бурого цвета, которую этот человек назвал корешком. На чтобы это было похоже… — Растет по берегам…

— Да, и там тоже, — улыбка Синкеля расползалась все шире, — но не только.

— В лугах, — смело заявила я, прикинув, что не в горах же…

— О, да, студентка Вайс, Вы необыкновенно проницательны, — мужчина потешался, откинувшись на спинку стула и наблюдая за мной. — Наверное, если бы Вы вышли замуж за ректора, то пришлось бы учить, зубрить, — он сделал многозначительную паузу, — чтобы не позорить своего мужа. А так…

Вот гад, и герцога приплёл! Не смог пройти мимо и не позубоскалить по поводу нашей несостоявшейся свадьбы. Я сжала кулак, скрыв его в складках своего передника (лабораторные работы на зачетах нередко сопровождались пятнами на одежде).

— Господин Синкель, — строгий голос Рида, раздавшийся за спиной учителя, был неожиданным. И я вздрогнула, впервые увидев, как появляются из подпространства. Папа конечно рассказывал мне, как он с Лансом отправились за мной, как герцог подменил невесту… Но осознанно я такое видела впервые!

Вздрогнул и преподаватель, подскочивший, чтобы приветствовать Ланса.

— Добрый день, господин ректор, — учитель перестал улыбаться, ожидая, что скажет его светлость.

— Продолжайте, — приказал Рид и спокойно уселся за соседнюю парту, — Вы объясняете или уже принимаете зачету этой студентки? — ни один мускул на лице Ланса не дрогнул, глядя на меня, словно он и не целовал недавно, в кабинете папеньки и не обзывал себя болваном, сожалея о несостоявшемся браке. Какое-то чувство тоски и разочарования всколыхнулось во мне и тут же неожиданно утихло. Появилось ощущение, что меня окутало теплом, как теплой шалью, даря спокойствие и умиротворение… Я с удивлением взглянула на герцога, заметив в его глазах искорки того же самого тепла…попыталась вырвать свою руку. Конечно же, герцог этого мне не позволил. — Признавайтесь!

— Вам не понравилось? Вы были не рады моему появлению? — нахмурился Ланс.

— Понравилось, — призналась я. И тут же покраснела, так как мимо прошел пожилой преподаватель не моего факультета, а я держу под руку самого ректора! Но, кажется, старик этого даже не заметил или вежливо не стал акцентировать свое внимание.

— Тогда будем считать, что я помогал своей невесте, — последние слова герцог сказал уже, склонившись к моему ушку, — согласно договора.

"Нет там такого пункта", — хотелось мне воскликнуть вновь, но я снова промолчала. Все-таки он действительно помог мне.

— Куда леди пожелает пройти обедать? В мой кабинет или в столовой для студентов?

— В столовой, — ответила я и тут же заметила довольную усмешку, промелькнувшую на лице герцога. Словно он знал, что так и будет!

И напрасно я переживала, что находясь вдвоем с Лансом, мне будет как-то не комфортно. И что вместо обеда я только и буду думать, что о его губах, руках и завораживающем взгляде. Он же меня развлекал весьма остроумными и уместными шутками, забавными историями. Мужчины всегда хотят произвести впечатление, но этому и делать ничего не нужно было - я сама "впечатлялась".

Но все-таки ректор очень занятой человек, да и я не стремилась оказаться исключительно в его обществе.

— Эльза, я прошу прощения, но я сегодня должен прибыть во дворец. Император назначил встречу, а это не тот случай, который можно игнорировать и опаздывать. Прошу прощения за это. Надеюсь, Вам есть чем заняться? — поинтересовался он, провожая меня до моей комнаты.

В это время навстречу нам попадались редкие ученики, все-таки учебный год начнется только через неделю. Встречались и учителя, с интересом рассматривающие нашу пару. Особенно старались женщины. Каждая считала своим долгом поздороваться с герцогом, улыбнуться ему и спросить какую-нибудь ерунду.

Естественно, от этого мое настроение нисколько не улучшилось. Я слишком хорошо помню назойливую Мари. Так почему бы не предположить, что и здесь с этими дамами Рида связывает не только сотрудничество по работе?

— Да, ваша светлость, есть чем, — улыбнулась я одной из своих дежурных улыбок, — я видела, что в соседнем корпусе приехал мой однокурсник. Так вот, мне бы хотелось навестить его, чтобы…

— То есть Вы, будучи моей невестой, хотите навестить холостого мужчину в его комнате? — холодно произнёс герцог. Но я была уверена- это предположение ему совершенно не понравилось.

— Ну, зачем же ставить вопрос именно таким образом, — прошипела я, и от моего хорошего настроения не осталось и следа. И я вовсе не собиралась говорить ему, что у нас встреча не в комнате, а в холле. И что мой сокурсник еще во время учебы попросил у меня списать одну тетрадочку, вот именно её я и хочу вернуть. По ней предстоит зачет!

— Эльза, вы ведь принадлежите к известной аристократической семье…

— Так, господин ректор, — я приподняла одну руку, прося его выслушать меня, — минуту внимания. А что такого я сейчас сделала?

— Эльза, мы с вами вдвоем и Вы можете меня называть…

— Мы не вдвоем, господин ректор, оглянитесь, — наверное, я не должна была так разговаривать с главой университета. Но со своим пусть и фальшивым женихом, отчего бы и нет. — Вокруг дамы, которые так и жаждут с Вами общения! — с ехидненькой улыбочкой произнесла я, — прощайте! Не буду Вас задерживать.

Я повернулась, чтобы уйти к себе в комнату спустить пары. Папа прислал мне новую игрушку "дартс" и отчего бы не пометать острые дротики, представляя, что напротив стоит…

— Леди Вайс, я настоятельно прошу Вас пройти в мой кабинет, — кажется, ректор был слегка зол.

— Это сейчас… — начала, было, я, желая спросить приказ ли это или просьба. То и другое неприемлемо. Но не надо забывать, что я в стенах университета.

— Приказ, — отчеканил Ланс и я обернулась. Ну конечно, же, его серое море в глазах становилось бескрайним, готовым поглотить меня вместе с туфлями. — Идите за мной.

И я лишь передернула плечами, шагая за герцогом и готовясь выслушать лекцию о нравах современных женщин. Как говорили в человеческом мире, что бывшие развратницы в возрасте становятся ханжами. Только это не ко мне относится, а к его светлости!

Пока мы направлялись в кабинет ректора, к нему больше никто не подходил, предпочитая оставаться в стороне. Наверное, тому виной было каменное выражение лица Ланс (я увидела в отражении, в зеркале). Но стоило только дверям кабинета захлопнуться за моей спиной, но вся непроницаемая маска слетела с его лица. Рид обернулся, и вот я уже могла бы убедиться во всей красе, что герцог вовсе не равнодушен в данный момент. Его глаза метали маленькие молнии, которые могли перерасти в громовые раскаты.

— Эльза, не я ли Вам говорил, что у меня кроме Вас никого нет… — вкрадчиво произнёс Рид, делая шаг навстречу мне.

— Слов я много слышала и всяких! Вам прекрасно об этом известно, — произнесла я, намекая на его встречу с Мари.

— Но этого больше не повторится, — произнёс мужчина, сделав шаг навстречу мне. И тут же его руки оказались на моих плечах, а затем спустились до запястий. И вот уже кожа герцога соприкоснулась с моей. Отчего по мне словно пробежал маленький разряд.

— Давайте не будем давать никаких преждевременных обещаний, пожалуйста, — попросила я, сглотнув. Мой взгляд в данный момент был направлен на его губы. Неосознанно я облизала свои…

— Эльза, — шумно прошептал он, тут же прижав меня к себе, — Вы даже и представить себе не можете, насколько притягательны для меня.

— Не могу, — подтвердила я, мысленно повторяя его слова.

Мое сердечко заботились часто — часто. Неужели герцогу я все-таки стала нужна? Или к чему это все? Может все дело в моей способности? Мама говорила, что Рид поклялся, что будет молчать об этой моей особенности целительства. Но это не помешает ему изучать меня, как объект. Мысль, что для ученого человека я всего лишь предмет исследования и наблюдения была не самой оригинальной, но очень неприятной!

И вдруг мне стало как-то холодно, словно меня лишили чего-то необыкновенно теплого и вселяющего надежду… Надежду? Но на что?

— Господин ректор, освободите меня, пожалуйста. Мне необходимо идти, — произнесла я, пытаясь собрать свое самообладание в кулак и оттолкнуть от себя нежелающего меня отпускать мужчину. Надо же, какая простая мысль пришла мне в голову. И как это я раньше не подумала об этом?!

— Эльза, — глубокомысленно произнес Ланс, — я конечно не телепат. Да и по глазам читать не умею. Но мне кажется, в эту хорошенькую головку закралась какая-то очень нехорошая и неправильная мысль. Подозрительность, страх…,-начал было перечислять герцог, но я его перебила.

— А еще жажда знаний, и понимание, что завтра ей (моей голове) сдавать еще один зачет. А к нему надо готовиться, между прочим. И желательно начинать прямо сейчас, — сказала я твердым голосом, чтобы он нисколько не сомневался в моих намерениях. А что?!

— Хорошо, — ответил Рид, отступаясь от меня, — готовьтесь, студентка Вайс. Раз так нужно.

Он изучающе смотрел на меня, но я не задержалась. В моей голове, кажется, поселились тараканы сомнения. И надо их расселить. Необходимо что-то сделать с этой подлой, закравшейся мыслью, что всё это внимание к моей персоне со стороны мужчины имеет исключительно определенную цель — изучить целительницу душ лично. Обидно конечно, но…

И все равно обидно!

* * *

— Леди, — слуга призрак, следящий за порядком в моей комнате был чем-то озабочен Он словно топтался на одном месте, не зная как продолжить свою речь, одновременно вися в воздухе над полом.

— Что произошло, Гром?

— У Вас гость, — извиняющимся тоном произнес он, — очень важный! И я не мог его не пустить.

— Хорошо, я разберусь, — сообщила призраку и открыла дверь, едва не присев на месте от неожиданности и удивления.

В моей комнате, в креслице рядом с небольшой кроватью сидел сам император Нейстрии. При виде меня он встал, а я…

— Ваше величество, — произнесла я, автоматически сделав книксен, — чем обязана?

— Добрый день, милая леди. Хорошая погода нынче, не правда ли? — произнёс монарх, явно не собираясь отвечать на мой вопрос. Но я терпеливая, подожду.

— Чудесная, — согласилась, продолжая стоять с недоумением в душе. Но больше ничего такого спрашивать не стала. Все-таки он не на меня же посмотреть пришел! Хотя…

— Да, я пришел именно посмотреть на Вас. Так как в прошлую нашу встречу, признаться, не успел, — усмехнулся император и осмотрел мою комнату. — Значит здесь живет невеста герцога? — правая бровь монарха удивленно приподнялась. — Интересно. И почему он поселил вас сюда, а не дал лучшие комнаты? Все-таки Вы лицо весьма значимое для него.

— Я не хотела выделяться от остальных, — соврала, не покраснев. Отчасти это и есть правда. Я ведь не знала, что есть другое жилье на территории университета. Мои родители предлагали снять мне отдельную квартиру в городе, но я отказалась, мотивируя тем, что тут мне ближе добираться до учебных классов. Да и веселее жить среди студентов!

И интересно все-таки, а почему не поселил в более комфортных условиях? Хотя меня все здесь устраивало, к тому же комнаты других студентов ничуть не лучше. Правда выходит, что кто-то живет на широкую ногу? Но меня этот момент нисколько не тронул. Просторная комната, ширма перед дверью, отдельный собственный санузел. Что еще надо? Ах, да, чудесный вид на университетский парк, который сейчас уже озаботился редкими желтыми листьями.

— Что же, весьма похвально, — произнёс император, бросивший быстрый взгляд за окно, — достойно ректора. Пресекать сплетни подобным образом. Но все-таки у меня к вам есть одна просьба, — эти слова удивили меня немного.

— Слушаю Вас, ваше величество, — произнесла, а сама подумала, что Рид отправился во дворец, его якобы ждал сам император… Снова укол, неприятный момент. Словно я была готова ему поверить и поверила, а меня опять обманули. Сердечко, готовое растаять, медленно покрывалось защитной корочкой льда.

— Пожалуйста, отпускайте к нам хоть изредка герцога. А то в последнее время он отсутствует на вечеринках, устраиваемых моей императрицей. И кстати, прошу прощения за неучтивость, но и Вы тоже приглашены вместе с ним, не забывайте об этом.

— Благодарю Вас, ваше величество, — произнесла я, осознавая только что сказанные слова. Значит, Рид перестал посещать модные салоны и светские беседы? Неужели все думают, что из-за меня? — Ректор весьма занятой человек и руководить огромным университетом весьма непростое занятие, — попыталась я выгородить Рида, но император только отмахнулся.

— Не больше, чем сама Нейстрия, которой я успешно руковожу. Так что будьте добры, по возможности, пусть герцог нас не забывает. А то моя супруга уже беспокоится, — при этих словах что-то такое резкое промелькнуло в лице императора.

И я, кажется, поняла что… И можно было бы подойти, положить руку ему на сердце, снять ту жгучую ревность, что иногда мешает браку, разрушая его, но побоялась действовать в открытую… А при случае пообещала сама себе, что помогу. Ревность мешает людям жить, порой застилает глаза так, что влюбленный не отличает правды от лжи, наветов от реальных событий. И чем старше будет император, тем болезненнее будут проявления. Патологическая ревность, это состояние неприятное для всех, не только для больного.

— Прощайте, милая леди, Вы действительно такая, какой описывал вас Рид. Он не ошибся в выборе. Сейчас как раз об этом ему и скажу при встрече, — усмехнулся монарх.

— Прощайте, ваше величество, — произнесла я, наблюдая, как император удалился через портал. А потом я воспроизвела сказанные им слова. И словно тепло окатило мое сердечко. Рид не соврал, он действительно отправился на встречу во дворец. Так может быть и все остальное-правда?

С этими мыслями я направилась к своему сокурснику, как и договорились. Но вместо этого увидела прозрачного призрака-слугу, который терпеливо дожидался около положенной на подоконник моей тетрадочки.

— Леди, мой хозяин просил извинить, но он срочно был вынужден отлучиться, — пояснил призрак, стоило только мне взять в руки свою собственность.

— Что-то произошло?

— Нет, что Вы. Просто господин ректор дал ему задание, которое нужно сделать незамедлительно. Вот и…

— Все ясно, благодарю Вас, — кивнула я, не понимая, чего именно сейчас во мне больше- негодования на Рида или желания рассмеяться. И ведь успел же!

А вечером мы, то есть я и другие студенты, которые прибыли в университет немного раньше начала занятий, узнали, что на юге Нейстрии совершено нападение на местную школу юных магов. Но главное, туда отправилось несколько преподавателей и с ними… Рид!

ГЛАВА 17. События, не зависящие от нас

Марк Тиред

Граф выглянул в окно, за которым светилась яркая луна и тяжело вздохнул. Вчера Ирвин Вайс прислал письмо-уведомление о том, что он предлагает в качестве отступного выплатить ему крупную сумму. Иначе он подаст жалобу с подробным изложением всех вопиющих нарушений Тиреда, а именно: попытка женитьбы на собственной племяннице и об устроенном в его владениях приюте для оккультистов. А так как такой наличности у Марка давно не водилось, пришлось написать расписку-обязательство по выплате долга сроком на год. В ней Тиред обязуется отдать в установленные сроки все полностью, без задержек.

И может быть, он что-нибудь бы совершил от злости. Нет! Не с собой, но точно сделал бы какое-нибудь безумство. Только его нынешняя супруга вовремя зашла в рабочий кабинет мужа, молча взяла письмо и прочла его. А после произнесла короткое: "Справедливо. Выплатим все". Он, было, хотел возмутиться, рассмеяться о глупых женских замашках. Но вовремя смолчал. Лея с момента знакомства не казалась ему глупой ни одной минуты.

Мечты о богатстве, так нежно лелеемые в душе графа рухнули в одночасье вместе с женитьбой. Ведь именно за счет Вайса Тиред и планировал поправить свое благосостояние. А теперь пришлось продать часть своих земель, чтобы сделать самый первый взнос в пользу сестрички и ее муженька! Но самое странное, ему как-то легче, что ли стало. Ведь в тот момент, когда совершалась сделка по продаже земли, леди Тиред стояла рядом.

Вспомнив моменты прошедших дней, Марк вздохнул. Час назад он выставил из своей спальни экономку. А раньше… непременно воспользовался её услугами! И все почему? Потому что вот уже которую ночь он ждал, когда часы пробьют полночь. И тогда Тиред, как пятнадцатилетний подросток, крался в спальню жены. Чтобы присесть на краешек кровати и полюбоваться спящей женщиной, женой. Несмотря на то, что при людях, когда они находились вместе, то производили впечатление благополучной пары. Стоило супругам остаться наедине, как Лея уходила к себе. И что за привычку взяла!

То ли дело тот самый обожженный маг, который спас леди Тиред и около которого та провела несколько часов. А как жена смотрела на него… Это возмутительно! Марк понял, что безумно ревнует… А что такого?! Ведь это не могло понравиться ни одному нормальному мужчине! Именно поэтому граф принял решение навещать больного вместе с Леей. Чтобы её бывший знакомый не смог и мысли допустить остаться наедине с замужней леди, пороча тем самым её супруга.

Граф бросил взгляд на светящиеся в темноте настенные часы… Осталось совсем немного и время приблизится к заветному часу, и он снова отправится в её спальню… Но, кажется, это становится мучением, каким-то изысканным способом наказания. Тиред всего лишь сидел и наблюдал за женой, не позволяя себе ничего другого. Надо же! Такого с ним точно еще не было!

Марк решил, что пять минут раньше, пять минут позже… Нет! Лучше раньше! Если графиня спит, то хорошо, а если нет, то придется действовать по обстоятельствам. Натянув на себя халат и домашние тапочки, он пошел по знакомому маршруту. Вот и долгожданная цель. Граф бесшумно приоткрыл дверь… и ахнул!

Вот это удача! Сегодня, только сегодня жена спала без нижнего белья. А её одеяло сгрудилось, обнажая женские прелести цвета слоновой кости. Он осторожно подошел к женщине, чтобы лучше её видеть… Провел рукой над контурами её тела, не касаясь и не задевая… Желание, было столь острым, что граф поразился самому себе. Кажется, Лея не просто ему нравилась. Он хотел! Хотел её столь сильно, что с трудом себя контролировал! Тело графини было практически идеально сложено, и мужчина мечтал им обладать…

Тиред не нашел ничего лучшего, как скинуть свой халат и тапки и прилечь к Лее, предварительно накрыв её и расправив одеяло. Прилечь поближе, рядышком, чтобы, так сказать, согреть ее своим телом. Обнаженная женщина во сне доверчиво прижалась к мужу, положив правую руку на его волосатую грудь… И почему он не ложился к ней под бочок раньше?

Марк удовлетворенно вздохнул, осознавая, какой же он дурак! Но зато, какой счастливый!

* * *

Эльза Вайс

Я извелась от неизвестности и переживаний за герцога, уже забыв о наших недавних перепалках. Мне не хватало его наглости, его нежности и прочих достоинств.

Шел третий день, как ректор отбыл на помощь магической школе. До нас вообще не доходило никаких сведений, хотя все из преподавателей вернулись, кроме НЕГО. И ничего больше, ни одной весточки. Словно кто-то наложил табу на всю информацию.

Учебный год еще не начался, но многие студенты уже расселились в свои комнаты. И теперь переживающих стало гораздо больше. Как и полагается, даже самые нелепые слухи иногда приравнивались к самым, что ни на есть настоящим событиям. У нас говорили, что кто-то из детей пропал. Именно поэтому ректора и прочих учителя были задействованы в поисках. А еще поговаривали, что герцог ранен и не имеет возможности прибыть в университет.

Все эти слухи будоражили умы студентов до такой степени, что среди будущих выпускников боевых магов, некромантов и целителей образовался отряд добровольцев, решивших отправляться на помощь герцогу. И я, конечно же, была в их рядах. Под предлогом целительства. И пусть меня никто не хотел брать в эту компанию, но стоило заикнуться о том, что я по-прежнему невеста герцога, мой вопрос сразу же был решен положительно. Этой решительно настроенной толпой мы пришли к заместителю Рида.

Нас не сразу пустили, но наш представитель, староста боевых магов, был приглашен в кабинет, представлять весь отряд от нашего имени. Мы были уверенны, что нас услышат и отправят, куда мы просим. Но вместо этого вышел помощник ректора, устало взглянул на нас (честно говоря, мне от этого стыдно не было) и произнёс:

— И чего вы, юнцы неоперенные, там забыли? — он сказал, а по рядам студентов прошел неодобрительный шепот. Каждый из них был способен уже на многое. И ведь они готовились-то столько лет не в няньках служить!

— Мы хотим… — начал, было, кто-то из боевых магов. Но помощник ректора отмахнулся, — я в курсе, чему вы готовились. А вот она? Студентка Вайс? Её-то куда с собой позвали? Только-только первый курс закончила. Может быть, и школьников еще позовете?

— Так она невеста его светлости! — выкрикнул кто-то из толпы. Я сразу выпрямилась, чтобы меня увидели.

— Кто Вы для герцога? — переспросил помощник ректора и как-то весело улыбнулся.

На усталом лице мужчины разгладились морщины. Это заметила не только я, но и все. — Ну же, Вайс, смелее!

— Эльза не молчи, — шепнул мне симпатичный паренек-целитель. — Сейчас он согласится нас всех отправить!

— Невеста, — произнесла спокойным тоном я, но в образовавшейся тишине это получилось, словно выкрик. И именно в этот момент уже забыла про то неприятное недоразумение, что произошло перед его отъездом. Кажется, я действительно погорячилась. Это же подтвердил и слуга-призрак Рида, который почему-то благоволил ко мне.

— Ну что же, раз так, тогда я могу только Вас отправить к Вашему жениху, — усмехнулся мужчина.

— А нас? А мы? А почему только её, ведь Вайс всего лишь на второй курс перешла! У нее совершенно нет опыта! — недовольство учеников было вполне понятно. Но я как-то не уловила скрытую мысль помощника Ланса.

— Отправляйте! — попросила я и сжала кулаки. Мне было все равно, что подумают остальные. Я хотела ЕГО видеть. Живого и невредимого! И пусть он был ранен, (все об этом только и твердили), но ведь в тот раз я излечила Рида! Так постараюсь и в этот раз!

* * *

Рид Ланс

Наверное, впервые для герцога проведенные дни вдали университета были наполнены острым желанием как можно скорее разобраться в случившемся и немедленно вернуться обратно. Еще никогда Рид так не рвался в университет с таким упорством и нетерпением. И все почему? Потому что там осталось его чудо с удивительно упрямым характером и несгибаемой волей. А еще эти ее однокурсники, что стремились всеми силами помочь ей наверстать упущенное.

Да он лучше бы сам её подтягивал по предметам! Вечерами и наедине! Так ведь отказалась! Гордо вздернула свой носик со словами: "Зачем же отвлекать господина ректора от столь важных дел!". И все почему? Потому что однажды он был очень занят. Одна из родительниц пришла, как говорит Эльза "качать права" за свое дитятко. И надо же этой даме (на ней морок восточной красавицы, это Рид сразу понял) появиться в его кабинете в роскошном бархатном платье с глубоким вырезом в районе декольте. Ланс в это время сидел за своим столом и заполнял журнал, одновременно выслушивая посетительницу. Но леди решила, что если она наклонится, то ректор будет все лучше слышать и быстрее примет нужное ей решение… И надо же в этот момент войти Эль! Он ждал её и вот какой был результат! Конечно же, ни о каком перемирии между ними больше не могло быть и речи. А жалобщицу-родительницу ректор вежливо отправил со словами: "Разберемся, напишите мне все в письменном виде и оставьте у секретаря". Как ни странно, но дама отказалась подавать жалобу официально.

Во всем этом был только один положительный момент! Эль Ревнует! Его Эль его Ревнует!

Тогда Эльза убежала, надменно взглянув на него…

А когда он срочно отправился по тревожному сигналу, в Нейстрии стояла глубокая ночь и Эльза уже спала.

В школе магии, на которую было совершено нападение, творились странные дела. Регулярно в комнатах учителей и учеников находили кошек, привязанных за хвост то к ножке стола, то стула. И поначалу это вызывало не смех, но легкое недовольство. Однако подобное грубое обращение с животными стало надоедать. И те, в чьих комнатахобнаруживались подобные звериные пытки, естественно, были возмущены. Больше всех возмущались юные леди, ведь кошки, жестоко привязанные за хвост, безобразничали в комнате, портя все то, до чего они могли дотянуться. И, как правило, рядом оказывался то портрет хозяйки, то ее любимая вещь. Пытались поймать виновников, но это не помогло. Беседа директора с призраками так же не принесла никакого эффекта. Никто ничего не видел и не слышал.

Подобные непонятно чьи выходки творились строго раз в неделю, ближе к вечеру.

И вот однажды, когда школа замерла в предвкушении от очередной кошачьей серенады, пропала девочка. Не старшеклассница и не выпускница. Двенадцатилетний ребенок попросту не дошел до собственной комнаты. И не было криков, стонов. Все произошло тихо, без катаклизмов… И главное- пропавшая девочка являлась дочерью директора именно этой школы, который решил собственное дитя воспитывать таким образом- поселив её на тех же правах, что и других детей…

Вот тогда-то расстроенный обезумевший отец, обежавший всю школу, и обратился к министерству магии за помощью. В качестве помощи как один из опытнейших магов был вызвал герцог ди Ланс…

Наверное, это везение или просто случайная наблюдательность. Но стоило ректору попасть в комнату пропавшего ребенка, как он обнаружил весьма странную вещь. Один из ищеек, едва оказался в комнате ребенка, начал чихать. Громко и до слез, не прекращая до тех пор, пока его не вывели на свежий воздух.

— Что с вами? — поинтересовался ректор, просматривая магический фон в комнате.

Как ни странно, но при всем внешнем благополучии, ощущалась какая-то нездоровая атмосфера. И, казалось, что дело было в какой-то обстановке вокруг, вызывающей весьма тяжелое ощущение.

— Аллергия на домашних животных, — произнес сыщик, просматривая личные записи девочки и попеременно чихая.

— Надо же, — пробурчал Рид, обратив внимание, что действительно, шерстинки кое- где присутствуют в этой комнате. Хотя девочки очень любят тискать милых котят и щенков и в этом ничего необычного не было… Однако еще раз посмотрев на слезящегося сыщика, ректор внимательнее присмотрелся к шерстинкам, а затем заметил еще и еще. И что самое удивительное, кошки были разными по окрасу, словно их зачем-то сюда приводили.

Рид поделился своим наблюдением с сыщиком, и это принесло свои плоды спустя какое-то время. Девочка была найдена, живой и здоровой. Правда, в весьма потрепанном виде, но ведь в данной ситуации это не главное! Как оказалось, виновницей этого переполоха была сама девочка, которая ревновала выпускниц к одному из симпатяг- старшеклассников. А этот самый объект обожания даже ни разу не обратил на "малышку" внимание… И только тут директор признался, что стирал память призракам, которые видели его дочь вместе с несчастными кошками. И вот однажды кто-то из старшеклассниц выяснил, кто именно пробрался к ним в комнату (мстительная горе-хулиганка обронила заколку). А затем последовала месть, та самая - женская и беспощадная. Пострадавшие старшеклассницы заперли девочку в сырой подвал "пару дней посидеть и подумать о своем поведении", предварительно снабдив пропитанием… История была по своей сути дикая и некрасивая. Так что было решено не афишировать эту ситуацию, естественно, наказав виновных, включая и саму девочку, которая мучила животных. И ректор был просто вынужден остаться там на несколько дней, чтобы окончательно разобраться в этой истории. А потом, построив портал, доложить обо всем самому императору Нейстрии. Директора школы разжалобили до простого преподавателя, а на это место был назначен новый руководитель.

"Ревность вещь весьма занятная и коварная", — подумал тогда герцог, с нетерпением осознавая, что именно в этот момент рядом с Эль может быть кто-нибудь из студентов. Ведь она, как оказалось, привлекает всех и вся. Это не могло не раздражать!

А стоило Лансу покинуть императорский дворец и попасть в родной университет, как он увидел весьма странную картину: студенты решили идти на спасение школы и его лично…Чего же могло быть занятнее? И ректор попросту спрятался за колонной, чтобы послушать, о чем говорят его ученики… Но самое невероятное, это заявление Эльзы во всеуслышание, что она его невеста! Она!

И герцог сделал знак рукой своему заместителю (этот сразу увидел начальство, молодец), чтобы тот продолжал беседу с активистами.

Наверное, еще никогда Рид не был так горд и счастлив. И хотелось прямо сейчас подойти и обнять малышку Эль со спины. И чтобы непременно сказать что-то такое приятное, но нисколько не пошлое. Чтобы доставить удовольствие ей и тем самым себе. Только вокруг было слишком много свидетелей, ведь за объятиями должен был непременно последовать поцелуй и не один. Лансу хотелось откинуть темную прядь волос Эльзы, поцеловать её шейку, осторожно прикусить зубами мочку девичьего ушка… Хотелось многого, но не здесь и не сейчас.

— Отправляйте! — смело заявила она, а сердце герцога просто плавилось от той невообразимой нежности, что вызывала у него эта смелая девушка. Его невеста, пусть и мнимая. Нет! Он-то точно знает, что не желает её никуда отпускать! И речь идет вовсе не о стенах университета, а о собственных объятиях. О том кольце, ради которого он зашел в ювелирную лавку…

Какая-то догадка промелькнула в голове у Рида, и он моргнул… Неужели он., любит! Её, на которой едва не женился и которую так долго искал. И тут же эта мысль отозвалась в сердце мага, обдав лавиной чего-то горячего и, несомненно-манящего…

— Студентка Вайс, вынужден вас разочаровать, отправление отменяется, — произнёс помощник ректора, а сам Рид в это время усмехнулся. Старый интриган, ему бы только в балагане выступать и устраивать представления. Однако эти слова не понравились Эльзе, и она воскликнула:

— Но почему? Вы же только что обещали…, -возмутилась она, но заместитель ректора не дал высказать мысль девушке. Мужчина обратился к Риду, раскрывая все карты:

— Господин ректор, Ваша невеста столь решительна! — произнес заместитель, — что остается только позавидовать!

— Что? Где он? — воскликнула Эль и тут же обернулась.

А он любовался ей и не мог просто отвести своего взгляда с этих расширившихся от удивления глаз. Кажется, полюбить собственную невесту это не так уж и плохо.

* * *

Эльза Вайс

— Прошу Вас, пройдемте ко мне в кабинет. Здесь сквозняк, — произнес герцог, не обращая внимания на раскрывших рты студентов.

Затем хитро сверкнув глазами, предложил мне руку. Я, молча, ее приняла. И так мы шли, не говоря друг другу ни слова. Но в какой-то момент мне показалось, что сам Рид старался держаться ко мне гораздо теснее, чем позволяли приличия. Скандалить, а уж тем более язвить: "Герцог, вы замерзли?", мне не хотелось. Но, к счастью, дорога до кабинета была не слишком далека, и стоило войти в него, как мой жених прикрыл за нами дверь.

Только я так просто не собиралась сдаваться.

— И не говорите мне, что Вы стояли и все слышали. А еще хуже — молча наблюдали за моими признаниями! — я была возмущена. Но… он так странно улыбался… довольно так! Кажется, ему это нравилось. А вот во мне все протестовало! Возможно, это упрямство или чувство внутреннего противоречия. Но как же иначе?! Ведь он все слышал!

— Это плохо? — наглые смешинки просто рассыпались из его ледяных глаз. А уголки губ чуть-чуть вздрагивали. Похоже, это от ели сдерживаемого смеха.

— Почему Вы смеетесь? Я сказала глупость?

— Нет, что Вы, Эльза, — поспешил исправиться Ланс, — просто Вы так забавно сердитесь. Как маленький котенок, когда пытается выпустить коготки. И люди считают, что он беззащитен. Но это впечатление обманчиво.

Рид говорил, а сам все приближался ко мне. И я видела его взгляд горящий желанием. Он словно большой тигр нарочно давал мне видимость свободы, играя, как сытый зверь с мышкой. На самом деле для меня сейчас этот человек заполнил все пространство, в том числе и воздух, становясь им. Кто пробовал дышать, засунув кляп в рот? Вот и я, казалось, без герцога уже не могла существовать. Что-то изменилось во мне.

И это немного пугало.

— Котёнок не так-то и прост, — произнесла я, отступая на шаг назад. И видя мой маневр, Ланс приблизился ко мне на целых два шага.

— Я это заметил, — усмехнулся "тигр", — но его отчаянно хочется погладить, взять на

руки.

— Можно надорваться, — я снова отступила назад, сделав шаг. А затем еще и ещё…

Но вот незадача- уперлась в стол. Отступление было остановлено.

— Можно, — с довольной улыбкой произнёс его светлость, — только это не про меня. Своего котёночка я никому не отдам. Ни прикоснуться, ни даже взять на руки. И уж тем более, — при этих словах серые глаза герцога опасно блеснули, — ласкать кому бы то ни было ту, что принадлежит только мне.

Говоря свои слова вкрадчивым голосом, Рид оказался рядом. Он заправил выбившийся локон мне за ухо. А затем тихо произнес, осторожно проведя тыльной стороной ладони мне по щеке:

— Эльза, Вы даже не представляете, какой я жуткий эгоист и собственник. Поверьте, чужого мне не нужно, но и своё никому не отдам, — его ладони оказались на моих плечах.

И я даже сквозь ткань почувствовала, какие они горячие!

— А как же другие кошки? — иносказательность, она оказалась так удобна для меня! — Которые только и смотрят на чужого тигра и готовы в любой момент его переманить?

— Тигра? — правая бровь герцога удивленно приподнялась. И в этот момент я действительно поняла, он не кот. И никогда им не был. — Пусть смотрят. Главное, что он больше их не видит.

— А если его вдруг одолеют желания? Весна… март, например? — я постаралась высказать свои опасения так, чтобы не выходить из нашей словесной игры, но чтобы он точно понял, что меня гнетет. — Ведь рано или поздно, но котенок вырастает, к нему привыкают…

— И становится очаровательной кошечкой. За которой тигр, — уголки губ Рида предупреждающе дрогнули, — будет следовать всегда и везде. Попутно отгоняя всех зарвавшихся самцов, — его рука коснулась моих волос. И я даже не поняла то ли заколки посылались сами, то ли магия помогла. — Эльза! — судорожно вздохнул он и припал к моим губам. Сильные руки тут же прижали меня к крепкому мужскому телу, и я сама обвила руками шею своего герцога.

Наверное, я окончательно попала под его очарование. Иначе как можно так позабыть о приличиях и обо всем на свете? Он то нежно целовал и наглаживал мои плечи, то впивался своими губами, в мои так, что я чувствовала легкую боль и вместе с этим задыхалась от наслаждения. Но ни на миг, не подумала прервать такую сладкую муку…

— Мой котенок, только мой. Такой маленький и такой беззащитный… — шептал герцог Рид Ланс, давая мне возможность перевести дыхание, а затем снова дарил мне свои ласки и поцелуи… В какой-то момент я услышала стук за дверью, но герцог сделал быстрый пас рукой и вот уже полог тишины накрыл нас. Только он и я в целом свете…

— Рид, — шумно вырвалось у меня в тот момент, когда платье предательски съехало с моего плеча, обнажая его, а заодно и грудь…

Я подняла глаза на мужчину и замерла, не в силах оторвать взгляда от этого приковывающего к себе льда…Кто сказал, что серый лёд холоден и безразличен к вступившим на него? Здесь и сейчас мы оба с ним горели заживо, не желая прекращать эту сладкую муку и расставаться хотя бы на миг…

* * *

Рид Ланс

Он чувствовал силу, заключенную в ней, чувствовал страсть, что бурлила в этой хрупкой и вместе с тем очень выносливой девушке и хотелось укрыть её от всех и вся… Чтобы больше ни один похотливый мужчина не посмел даже взглянуть на Эль хотя бы с каплей вожделения! А такие были и будут, в этом Рид не сомневался. И эти сопливые студенты, что по опыту, как в магии, так и в любовных успехах, ему в подметки не годятся, впервые воспринимались не как ученики, а как соперники.

— Что же ты со мной сделала, — выдохнул он ей в губы, одновременно рукой касаясь нежной кожи на шее девушки, спуская свои пальцы ниже… А стоило ему задеть оголившуюся девичью грудь, так маг тут же был награжден невольно вырвавшимся вздохом Эльзы. И герцог понял, что еще пять минут и от его хваленой выдержки не останется ни следа. Она привязала его, как смогла! И всего-то надо было родиться на свет, отказать ему, пропасть и снова найтись, чтобы он осознал простую истину- она создана исключительно для него! И никого больше…

— Рид, — шептали её губы в перерывах между поцелуями, а он и рад был это слышать. Все что угодно, лишь бы не замолкала!

— Котёнок, мой котёнок, — твердил он, как аксиому, — только мой и ничей больше! Скажи это! — потребовал мужчина, осознавая, что хочет услышать, чьей она себя чувствует, кому хочет принадлежать…

— Тигр слишком спешит? — тяжело дыша, Эль, тем не менее, не была бы самой собой, если бы не произнесла этих слов. И Рид мог бы взвыть от досады, если бы уже не принял эту игру…И потом, жизнь длинная, а он не намерен никуда отпускать своего котенка. И за каждый такой момент он с нее спросит не только сладкие поцелуи, нежные объятия. Танец, веками исполняемый между мужчиной и женщиной будет не просто символичен. Герцог точно знал, что стоит Эльзе только захотеть, как каждая её ночь будет наполнена искрами желания…

— Эльза, — настигшее обоих безумие не помешало мужчине отстраниться. И он, рвано дыша и не сводя своего взгляда с её приоткрытых губок, затуманенных желанием глаз, прошептал, — Эль, милый мой котенок. Мы должны остановиться. Еще не время.

— Ты… — буря эмоций, включая все сомнения, пронеслись в глазах девушки, но маг поспешил успокоить её:

— Я люблю тебя, очень! — подобное признание впервые в жизни вырвалось у герцога. И он замолчал на какое-то время, сам пораженный собственным откровением. Но сердце согласно стучало, а значит, он не солгал.

Котёнок положила руку ему на грудь. И Рид каким-то чутьем догадался, что она, возможно, пытается убедиться в правдивости его слов. Что же, когда-то он дал ей повод сомневаться. Но более этого не повториться.

— О! Рид! — с величайшей нежностью произнесла она… И герцог пожалел, что не может вот так же прикоснуться к возлюбленной, чтобы понять, что именно она сейчас ощущает к нему…

— Но я недоговорил, — извинился он, поправляя съехавший рукав платья Эльзы. — И это очень важно для меня.

Герцог еще никогда не задумывался, как будут произнесены самые важные слова в его жизни, и что он получит в ответ. Но сейчас ему нужно было лишь одно-чтобы студентка Эльза Вайс наконец-то стала его женой. Настоящей, а не на бумаге.

— Поверь мне, я многого от тебя хочу, — Рид говорил, а сам в это время прижимал к своей груди девушку, вдыхая аромат её волос. Что это? Фрейзия или ирисы? Она словно околдовала его, напустила чары, от которых он вовсе не стремился освобождаться. И не будет этого. Никогда. — Но мне нужно, чтобы ты стала моей женой. Чтобы у нас была свадьба. Не через несколько лет, а как можно скорее. Только время ты выберешь сама.

* * *

Эльза Вайс

Мне казалось, что я сплю. Или может быть сошла с ума?

О чем он говорит, какая свадьба?!..

— Мой котенок вовсе не готов к этому? — в голосе Рида прорвались грустные ноты.

Он очень осторожно прикоснулся указательным пальцем к моим губам, очертил их контуры, словно боялся, что больше этого не повторится…

ЧТО?

— Тигр сомневается? — прохрипела я, пытаясь собраться с мыслями… Он только что попытался сделать мне предложение?

— Нет, — абсолютно серьезно ответил герцог, — я боюсь. Ведь мой котенок настолько хорош, что мне придется то и дело кому-нибудь давать тумаков или попросту выкидывать его куда подальше.

— Это только кажется, — произнесла я и покраснела. И как-то так получилось, что сама же прижалась к Риду, уткнувшись лицом ему в грудь… Я осторожно вдохнула тот запах, что исходил от одежды моего мужчины, от тела.

В этот момент раздался какой-то мелодичный перезвон, и я вздрогнула, повернувшись на звук. Шар вещателей, который до сих пор стоял на полочке и не привлекал к себе внимание, засветился. И тут же из него донёсся механический голос, очень похожий на тот, который я слышала в крымском аэропорту на Земле.

— Господина герцога срочно просят прибыть к его величеству. Господина герцога срочно просят прибыть…

— Обещай, что подумаешь над моим предложением? — попросил Ланс, отстраняя меня от себя. Однако его внимательный взгляд по-прежнему был прикован только ко мне.

— Обещаю, — согласилась я и покосилась на шар, который к этому времени уже погас.

— Вечером я покажу тебе кое-что, надеюсь, понравится, — от ректора, который только что был необычайно мил, не осталось и следа. И все же какие-то искорки нежности светились в глазах мага. И они предназначались только мне.

— Мне уже хочется это видеть, — отозвалась я, привставая на носочки чтобы самой прикоснуться к его губам…

— Моя, — рыкнул Рид, прижал меня к себе, сминая мои губы новым поцелуем. А потом шепнул, — жди меня, котенок.

Он шагнул в портал, а я осталась. И не желая никуда выходить, присела на диванчик. Сонная тяжесть постепенно навалилась на меня. Я придвинула маленькую подушечку и положила на нее голову…

В каждом кабинете обязательно есть свой слуга-призрак. Есть он и здесь.

Я проснулась с ощущением того, что на меня кто-то смотрит. И вздрогнула. Призрак какого-то бравого мушкетёра смотрел- на меня так умильно, что я невольно улыбнулась:

— Леди! Как вы прекрасны, — благоговейно произнёс слуга, — герцог счастливейший из смертных!

— Благодарю Вас, — ответила я и поспешила покинуть рабочий кабинет ректора. Все- таки очень странный он, сегодняшний день.

Я торопилась так, будто бы за мной кто-то гнался. И все почему?

Потому что то и дело на меня с интересом посматривали то встреченные преподаватели, то любопытные студенты. И всем что-то от меня было нужно, хотя бы малейший повод, чтобы произнести:

— Значит Вы невеста герцога? Снова? Поздравляем!

Но вот, наконец-то моя комната. И только в ней я нашла свое спасение! Слоняясь оставшуюся до вечера часть времени, я напрасно пыталась выучить хоть что-нибудь. В голову то и дело приходили слова, сказанные герцогом. И его просто волшебные поцелуи, от которых я плавилась, как воск свечи.

Стук в дверь отвлек меня от очень нежных воспоминаний. Я тут же бросилась открывать, считая, что это прибыл мой мужчина, тот, которому очень хотелось ответить согласием. Но вместо ректора за дверью оказался студент с четвертого курса боевой магии. Кажется, именно он рвался с нами на помощь той школе, на которую напали.

— Эльза? — произнес он и тут же бросил свой взгляд мне за спину. — Вы не заняты?

— Нет. А что? — поинтересовалась я, обратив внимание на белый конверт, который этот молодой маг держал в руках.

— Меня просили передать вам вот это письмо, — ответил он, вручил мне послание и ушел, не прощаясь. Даже моё /'Спасибо" прозвучало в пустоту. Но да не больно-то и хотелось с ним общаться!

И все же меня разбирало любопытство, поэтому тут же конвертик оказался вскрыт…Сердце замерло в предвкушении, когда я прочла следующие строки:

"Эльза! Жду Вас в университетском парке, в самой северной его части. И пожалуйста, наденьте светлое платье, оно Вам так к лицу!

Рид"

Я тут же засобиралась, радуясь возможности снова увидеться с герцогом!

Кто же не знает, что в северной части парка находится небольшой зверинец? И туда непросто попасть, ведь звери там слишком специфичные и необычные! А студенткам нужна охрана. Ведь именно это хотел сказать мне Рид?! И встреча, назначенная там…

Это так романтично!

Конечно же, в моем гардеробе было несколько светлых платьев. Я выбрала персиковое, очень нежное и с виду простенькое. Но мягкие кружева ручной работы кардинально меняли ценность платья. Ведь каждый знает — ручной труд, да еще без магической подпитки оценивается очень высоко на любом уровне. Захотелось очень- очень понравиться его светлости.

Приближался хмурый вечер, но мне было все равно. Я стремительно шла к своей цели, не замечая и не реагируя на заинтересованные взгляды молодых мужчин. И даже стало казаться, что как-то моя популярность резко возраста за последние сутки!

Перед зоопарком, как правило, сидел сторож, но в этот раз дежурил тот самый боевик, что принес мне записку от Рида.

— А где его светлость? — поинтересовалась я, оглядываясь в поисках герцога. Но высокий забор оплетала очень густая растительность, выращенная не без помощи магов. Появилась какое-то предчувствие, словно что-то очень необыкновенное меня сейчас ждёт за оградой.

— Поджидает Вас в крытом вольере, — ответил студент. — Хотите, я Вас провожу?

— Нет, что Вы, доберусь сама, — ответила я, стараясь скрыть удивление в своем голосе. Что герцог забыл в это вольере? Или это такой суперсюрприз? Я знала, что Рид необыкновенный мужчина во всех смыслах, но подобное свидание… Хотя, отчего бы и нет!

Расправив плечи, я прошла мимо мага, почувствовав, как тонкой струной прозвенело охранное заклятье. Сюда мог войти не каждый. А раз я прошла, значит, мне точно открыт путь.

Признаться, я впервые была в этом месте, поэтому с удивлением и удовольствием рассматривала и маленьких карманных обезьян, и огромного жирафа, пытающего объедать листочки от магических лиан. Но, несмотря на усердие зверя, зелень тут же самовосстанавливалась. Очень хотелось задержаться и подойти поближе к медведю, который одной лапой переворачивал страницы какой-то книги, а другой задумчиво прижимал к себе бочонок мёда.

Мне было интересно всё! Однако крытый вольер встал на моем пути. И что самое удивительное, передо мной раскинулась дорожка усеянная лепестками алых роз. Это было так романтично!

Я усмехнулась, радуясь, что оставаясь вечно занятым человеком, мой герцог нашел час, чтобы сделать этот день незабываемым. Ведь я уже была готова сказать ему: "Да!".

Дверь в непроницаемый обычному взгляду вольер открылась сама собой, и я сделала шаг внутрь, заметив, что оплетенная лианой решетка не одна, за ней находится второй ряд защиты…

Толчок в спину был весьма для меня неожиданным. Я упала лицом вниз, но успела подставить руки… Камни — не самое мягкое покрытие для приземления. И содранные в кровь ладошки тому подтверждение. В том, что я ни за что не могла зацепиться, была уверенна на все сто процентов. Тут же скрипнула дверь за моей спиной, а затем раздался лязг закрывающегося замка… Я постаралась быстро подняться и подбежать к выходу, но было уже поздно. Два контура забора, густо заросших зеленью, отделяли меня от него.

— Эй, кто там балуется?! — крикнула я и не услышала в ответ ни слова. Однако чувство, что нахожусь здесь не одна я, забило тревогу в моем сознании.

И я обернулась.

Огромный серый волк с глазами, принадлежащими отнюдь не зверю, хищно смотрел на меня. С его брил капала слюня, широкие лапы были расставлены, а вся поза говорила о том, что он явно не рад моему появлению и готовится к прыжку…

— Кто же ты такой? — чуть слышно прошептала я, чувствуя, как руки и ноги деревенеют. Как вся моя воля готова раствориться в свете его хищных желтых глаз.

Зверь подошел ко мне, как-то странно посмотрел и попытавшись прислонить морду чуть пониже моего живота… Но я с великим трудом его отпихнула рукой, не ожидав подобной смелости от себя самой:

— Ты совсем скотиной заделался? — недовольно фыркнула я, ощущая, как сердечко колотится, словно маленькая птичка, — тоже мне зверь-оборотень, называется! Не умеешь, с девушками обращаться?

Я не знаю, позволял ли себе кто подобное в обществе этой страшилы, но волк явно был обескуражен. Неподдельное удивление отразилось на его морде. И, дрожа в душе, но все-таки храбрясь, я продолжила:

— И вообще, представиться нужно, прежде чем… — я слегка помедлила, вспоминая этот весьма неприличный звериный жест, — знакомиться!

Страшно ли мне было? Да, очень. И взгляд зверя отнюдь не был дружелюбным или миролюбивым. Сейчас я сама себе напоминала скорее нечто среднее между обедом для хищника или просто объектом его охоты. Хотя чего меня ловить — вот она я. Не могу особо ни двинуть, ни рукой, ни ногой, не спровоцировав зверя!

Мои слова, вероятно, произвели на оборотня впечатление. И он (о, чудо!) решил поменять свою ипостась.

Я застыла, пораженная увиденной картиной и в какой-то момент зажмурила глаза. Почувствовалась легкая тошнота, но я постаралась отвлечь себя от этих неуместных позывов. Звериная шерсть оборотня втягивалась, становясь смуглой кожей. А хруст ломаемых костей уж лучше бы и не слышать…

— Какой интересный человеческий экземпляр, — прорычал оборотень с некоторым удовольствием. И я немедленно приоткрыла глаза.

Передо мной возвышался мужчина. Огромный, мощный и опасный. Из одежды на нем была только набедренная повязка, которую он сооружал из чего-то прямо при мне. Лохматая грива волос разметалась по его плечам, торсу. От чего так и хотелось назвать его дикарём. И этот самый представитель оборотней, которых я еще не видела, но только слышала о них, двинулся в мою сторону.

Я попыталась сделать шаг назад, но бесполезно. Ноги, как вата, они словно приросли к полу!

— Сопротивляешься? Убежать думаешь? — усмехнулся дикарь, обнажив в улыбке ряд крупных белоснежных зубов. — Что ж, так даже интересней! Я таких строптивых люблю.

Скрип за спиной был как музыка для моих ушек!

— Стоять! — голос Ланса я узнала бы из тысячи. — Вольф! Не смей приближаться к моей невесте!

— Рид! Не смеши! Невеста — еще не жена, — осклабился оборотень, скрещивая руки на груди. Похоже, эта картина его забавляла, — к тому же я не вижу на ней твоей метки! Давай, научу, как это делается! Я как раз собирался этим заняться, да ты так не вовремя появился!

— Не твоя забота чужие порядки менять, — резко ответил герцог, наконец-то оказавшись рядом со мной. И я даже не знала, что у Ланса может быть такая интонация! Быстро взглянув на меня, он, по всей видимости, убедился в том, что я невредима и вздохнул с облегчением.

— Рид, — позвала я его светлость, — он что-то сделал. Мне сложно двигаться! И, кажется, я замерзаю.

— Сейчас, — произнёс мой герцог и очень нежно прикоснулся ко мне рукой. Тепло тут же полилось по моим венам, проникая в каждый сосуд, в каждую клеточку моего организма… И я почувствовала, что оживаю. — Так лучше? — поинтересовался мой жених голосом полным нежности и заботы

— Почти, — ответила я ему и улыбнулась, опасливо посматривая на дикаря.

Рид, перехватив мой взгляд, повернулся к оборотню,

— Даже не вздумай приближаться к ней, — в его голосе сквозила явная угроза, и я еще раз поразилась, насколько герцог может быть другим. Сейчас мой тигр рычал. И мне приятно было осознавать, что делал он это, защищая своё. То есть меня.

— Рано ты появился Ланс, ох как рано, — прищёлкнул языком оборотень. Ну, ладно. Веди меня, куда собрался.

— Без проблем, — согласился герцог, — только чуть позже. Мне нужно выяснить, кто надоумил мою невесту посетить твою нору, — при этих словах его светлость повернулся ко мне, и вновь бездонная нежность во взгляде окатила меня с головы до ног.

— Тут ничем помочь не могу. Я не видел, — ответил оборотень, поигрывая бровями, -

спал!

— Надо же, Вольф, какая вдруг тебя посетила усталость, — отозвался мой герцог, привлекая меня к себе… И стало окончательно тепло, просто жарко! Еще никогда Рид не обнимал меня при посторонних.

Было непонятно, то ли он поверил незнакомцу, то ли сомневался… У зверей хороший слух и нюх, тем более у оборотней, наверное, именно об этом подумал Ланс. Значит, оборотень что-то скрывает? Или развлекается?

— Ну что ж, ты подождешь меня здесь, а я скоро за тобой вернусь, — Ланс не собирался со мной расставаться и отправлять меня куда-то одну.

— Буду ждать, — равнодушно передернул плечами оборотень и повернулся к нам спиной, демонстрируя, что "аудиенция закончена".

Я вопросительно посмотрела на Ланса. Странный оборотень. Если это гость, то, что он забыл в клетке? Под надзором? Я забеспокоилась, и мне хотелось, как можно скорее покинуть это неприятное место.

— Ты очень хороша в этом светлом платье, — шепнул мой мужчина, очевидно желая меня подбодрить. И я улыбнулась, спешно переставляя ноги… Чужой изучающий взгляд я чувствовала не только спиной, но и каждым волоском на моей коже, каждой клеточкой организма. Он был неприятен. И какое-то дурное предчувствие охватило меня. Я непроизвольно дернулась…

Но не тут-то было…

Похоже, оборотень не желал меня отпускать. И я ничего не слышала, если бы не раздавшийся треск за спиной, подобный грозовому раскату. А я…

Я почувствовала, как подогнулись мои ноги и как напряглась рука Ланса, крепко прижимавшая меня к себе:

— Мой котёнок мне не доверяет и боится? Напрасно. Мою защиту не пробить даже принцу рода Волков.

— Принц? — удивленно повторила, приходя в себя…А в ушах до сих пор стоял тот самый треск.

— Так и есть, леди, — голос оборотня был каким-то хриплым. А после он закашлялся, в какой-то степени радуя меня. Значит, от Рида ему досталось!

— Но что…

— Он хотел тебя украсть, милая, — ответил мой герцог, и в его голосе я почувствовала звук металла. Даже более того, Рид никогда не был так убийственно спокоен. Он обернулся к этому гостю — пленнику и произнёс, — принц по наивности или по какой-то только ему известной причине решил, что моя невеста может стать его добычей.

— Ну, это ведь не зазорно, я бы даже сказал почетно украсть — невесту самого герцога Ланса! — усмехнулся оборотень, но к нам больше не приближался. Он просто отошел в сторону, потирая явно обожженные руки. — К тому же она еще до сих пор девственница! Ты же в курсе, какой это ценный приз!

Я конечно никогда не считала себя ханжой, но тут поняла, что краснею. Вот уже не собиралась обсуждать особенности своей личной жизни с кем бы то ни было. Даже Рид не позволял себе такого! Краска залила мое лицо, и я поспешила отвернуться.

— А вот это совсем не твоя забота, Вольф, отдыхай, — голос и интонация его светлости не оставили выбора оборотню. Мы удалились, пересекая те самые ворота, за которыми начиналась свобода. И стоило выбраться за территорию зверинца, как я попыталась осторожно высвободить руку у герцога.

— Эль? — мягко произнёс Рид, разворачивая меня к себе лицом, — все в порядке?

— Если Вы имеете ввиду… — меня все еще не отпускал этот неприятный разговор.

— "Ты". Мы с тобой давно перешли на "ты", — шепнул этот невозможный мужчина, крепко прижимая меня к себе. Дальнейшие его слова прозвучали, как откровение, — я думал, что поседею раньше времени.

— От чего? — шепотом спросила я, глядя в эти серые глаза, что затягивали, сильнее омута и понимала, что просто таю в его руках. А он продолжал смотреть на меня…

— Представляешь, я хотел сделать тебе сюрприз, — начал рассказывать мне герцог, — но когда вернулся за тобой, мне сказали, что ты куда-то спешно ушла. Я, сразу начал тебя искать… И оказалось, что незадолго до твоего ухода к тебе в комнату приходил молодой человек. И ушел он от тебя весьма довольным собой. Знаешь, я чуть с ума не сошел, — слова давались мужчине с трудом, но он продолжил, — я ревновал! Мне представилось, что ты можешь спешить к кому-то еще кроме меня, и я разозлился. Сильно!

— Он принес мне от тебя записку, — прошептала я, спрятав свое лицо у него на груди… Кажется, одинокая слеза покатилась по моей щеке. Это верно мой организм так отреагировал на то, что случилось со мной за последние полчаса.

— Но я быстро понял, что что-то не так. Кое-кто доложил, что видел, как ты шла зверинцу, — многозначительно добавил Ланс, но я-то знала, что эти "кто-то" — призраки. Невидимые слуги, следящие за порядком вокруг. Мы привыкли к ним, порой не обращаем на эти бестелесные создания. Но они все видят и слышат. И как же я рада была этому факту!

— В записке было сказано, что ты там мне назначил встречу, — объяснила я, замечая, как мимо нас прошла молоденькая преподавательница. Она едва не сморщила свой хорошенький носик, заметив, что ректор прижимает к себе не её, а всего лишь ученицу второго курса. Тепло моментально разлилось по моей груди. Словно мёд, дарящий приятный вкус и наслаждение. Я в его руках, а не кто-то.

— Зачем он это сделал? — я никак не могла догадаться, но рада, что герцог был весьма проворен.

— Это я узнаю чуть позже. Сейчас этот горе-студент находится под охраной. Но у меня есть подозрения…

— Поделишься?

— Чуть позже, душа моя. Чуть позже, — произнес Рид — А сейчас, прости, я должен сопроводить Вольфа к его величеству. Назначена аудиенция.

— Но ведь он в клетке! — едва не воскликнула я, однако вовремя сдержалась.

— В клетке, — согласился герцог, — принц сам дал на это согласие. И он не пленник, а скорее гость. На особом статусе.

— Почему? — совершенно искренне удивилась я, осознавая, что ничего не понимаю.

— Ты видела, как Вольф отреагировал на тебя. Так он отреагирует и на других представительниц прекрасного пола.

— Но почему? Неужели у них там нет… — тут я замялась, но продолжения моих слов и не требовалось. Рид все понял.

— Когда кто-то попадает в другой мир, он словно получает глоток свободы. Она пьянит и заставляет совершать безумства. А ещё не самые благовидные и позволительные вещи. Вольф — наследный принц своей страны и ему многое не разрешено по статусу в другом мире и в другой стране. Он понимает, что его звериная натура может сыграть с ним злую шутку и тогда нашей дружбе с его родом конец. И поэтому он сам выказал желание, чтобы его какое-то время содержали здесь. Меня же оборотни выбрали посредником между Фредериком IX Гилмором и ними. Поэтому я вынужден был уйти, чтобы заняться этим вопросом.

— Но ведь это зверинец! — недоумение меня так и не покинуло, — как же принц…

— Ну, по большому счету он и есть наполовину зверь… К тому же ты просто не видела его вольер, — усмехнулся мой герцог. Мой! — Там все оснащено по последнему слову науки. А что до прочих обитателей этого зверинца. То, как ты знаешь, некоторые из них весьма разумны. Не зря же не каждый студент может увидеть отдельных обитателей.

— А где сопровождение Вольфа?

— В соседнем вольере. Таково его пожелание.

— Ужас, — прошептала я. А потом обмерла, подумав, что могло случиться, если бы меня втолкнули не к принцу, а туда, где стая оборотней, у которых крышу могло снести от моей… неопытности с мужчинами (скажем так).

— Кажется, кто-то думает не о том, о чем хотелось бы, — прошептал мне на ухо Ланс. И я с удивлением заметила, что мы сейчас стоим под дверями моей комнаты.

— А о чем я должна думать, по мнению моего тигра? И о чем думает он сам? — страх несколько отпустил меня, и игривое настроение снова вернулось.

— Твой? Конечно твой, котенок! Твой тигр думает о том, что уже сегодня вечером он все-таки сделает давно задуманное, — усмехнулся ректор, — а МОЙ и ТОЛЬКО МОЙ котенок не откажет мне в одном маленьком пустячке.

— Хорошо, — я кивнула, не в силах сдержать улыбку. Да и как, если в это же время Рид склонился ко мне и очень осторожно прикоснулся ко мне своими губами… Я готова пообещать ему все, что он только попросит… только пусть продолжает меня так жарко целовать!

Мой мужчина ушел, а я вошла к себе и упала на кровать, раскинув руки. Мне бы переживать, страшась воспоминаний о недавних событиях, но отчего-то было так хорошо на душе. Во мне крепла уверенность, что герцог со всем справится. И, несомненно, защитит меня ото всех.

* * *

Рид Ланс

Он волновался, как никогда. Доставив во дворец принца Вольфа при помощи портала, быстро вернулся обратно. Но не к Эльзе поспешил герцог, а туда, где содержали провинившихся- в подземные камеры. Студенты, несмотря на свое желание учиться, народ разношерстный. А их магия не всегда бывает мирной. Так что камеры порой служат добрую службу для зарвавшихся и дебоширов. К тому же здание университета располагалось в древнем замке. И это внушало некоторым трепет и уважение. Опальный студент в данный момент как раз поджидал герцога в мрачном месте в ожидании допроса.

Скрипучая дверь в одиночную камеру пожаловалась ректору, что её давно никто не смазывал. Но Лансу было вовсе не до сантиментов. Наоборот. Он распахивал дверь как можно медленнее, дабы у него было время подумать. А и было о чем. Но студент, посмевший посягнуть на его бесценное сокровище, не выглядел подавленным или даже раскаявшимся. Наоборот! Этот недоумок был весьма горд собой, а оттого смотрел на вошедшего ректора свысока. Точнее пытался смотреть свысока, потому как Рид был все- таки повыше какого-то зарвавшегося мальчишки.

— Ну что, расскажешь мне, почему решился на подобное. Или мне самому догадываться? — нетерпеливо произнёс ректор и его тон не предвещал ничего хорошего для студента.

— Мне нечего рассказывать, — бросил фразу молодой маг, — объявите, в чем меня обвиняют?! А нет, так не имеете право задерживать!

— Отчего же такая прыть? — герцог сдерживал себя, чтобы не придушить зарвавшегося щенка. — Или может быть, кое-кто считает, что его поступок останется безнаказанным?

— Я ничего не знаю, — ответил студент, — и не понимаю, в чем мне каяться?!

— Ну что же. Значит, ваше дело передам в полицию. Пусть они расследуют дело мести. Как один племянничек директора школы… Ан, нет! Ошибся! Бывшего директора школы. Как он вдруг решил…

— Да! Решил! — вдруг воскликнул молодой маг, — а из-за Вас пропадает моя двоюродная сестрица!

— Это как? Объяснитесь, — потребовал герцог. Он не любил беспочвенных обвинений и старался всегда выводить лжеца на чистую воду.

— Очень просто. Я получил письмо из дома, что над моей двоюродной сестрой смеется вся школа, весь город! Её считают сумасшедшей! Наши семьи теперь обходят стороной. А вы хоть понимаете, что это означает? — если вначале студент старался быть спокойным, так под конец он просто кричал.

— И Вы решили, что в бедах всей родни виноват лично я? — совершенно искренне удивился герцог. — А Вам хоть рассказали, что произошло?

— В общих чертах. Но это не меняет дела.

— Понятно. Мстим "всем и вся". Похоже, власти зря пожалели вашу сестрицу. Её надо было отправить лечиться в какую-нибудь местную клинику.

— Пожалели? Это Вы называете, пожалели? — скулы боевика ходили ходуном, а руки студент сжимал в кулаки… Хорошо, хоть понимал — против Рида ему не устоять и минуты.

— Так значит, психушка для неё была бы лучше на ваш взгляд?…О! Не злитесь! Давайте называть вещи своими именами, — резко произнес герцог, — она была б лучшим вариантом для юной девушки, вставшей на неправильный путь? Вы считаете, что после этого ваше семейство будет в почете?

Рид смотрел на молодого наглеца, который только сейчас начал понимать, что неправильно оценил случившееся. И даже капли раскаяния промелькнули в его глазах. Но это уже не меняло сути- разбирательство будет и на официальном уровне.

Да, пожалуй, этот такой же, как и его сестра.

— Я рад, что Вы наконец-то подумали над своим поведением. И хочу Вам сказать, что передаю ваше дело на рассмотрение специальной комиссии.

— Но…

— Извинение леди Эльзе принесете. Это даже не обсуждается. А вот дальнейшая ваша судьба решится собранием преподавательского состава с участием полиции. Покушение на мою невесту безнаказанным не останется, даже не мечтайте! И радуйтесь, что Вы не встретились мне в бою. Он точно был бы коротким для Вас! — припечатал герцог, с каким-то удовлетворением заметив, как лицо нерадивого мага пошло пятнами.

Он ушел, оставив наглеца в камере до разбирательства дела. С этим Ланс не намерен был затягивать.

Но на сегодня у него точно были планы. И это вовсе не касалось ни императора, ни оборотней… Ни-ко-го!

Теперь его не интересовало ничего кроме неё, маленького котенка с острыми коготками и не менее острым язычком. Которым она способна жалить до глубины души. Однако больше совершать ошибки он сам был не намерен.

* * *

Эльза Вайс

Я, наверное, сошла с ума в ожидании, когда Рид придет за мной. И эти его странные взгляды. Нет, ну что хотите со мной делайте, но мне кажется, герцог что-то задумал. И от этого я терялась в догадках. Вначале решила сходить пообедать в университетскую столовую. Но сегодня было как-то не особо вкусно. То ли это я после всех случившихся со мной событий не нагуляла аппетит.

Затем я направилась в библиотеку, решив почитать про ярутку полевую, как раз по ней я должна сдать один из зачетов…Увлекшись весьма интересным описанием растения, не заметила, как прошел час, второй…

— Душа моя, я точно поседею с тобой, — раздался знакомый голос над ухом. И я едва не подпрыгнула от неожиданности. К счастью, сильные руки легли мне на плечи, — тише- тише, не пугайся. Это всего лишь я.

— Рид, — только и произнесла я, повернув к нему голову. И тут герцог, наклонившись, легко коснулся моих губ своими губами. А потом бесцеремонно заглянул в мое чтение.

— О! Так вот о чем ты так увлеченно читаешь… Эльза! — усмешка так и сквозила в словах герцога. Он склонился к самому ушку и тихо прошептал:

— Уверяю тебя, дорогая, пока в этой травке нет надобности. Я справляюсь и сам.

— Рид! — моему возмущению не было конца.

Ярутка имеет очень широкий спектр действия. Некоторые травники рекомендовали использовать растение при лечении воспалительных процессов, а так же при импотенции и бесплодии. И именно на этой странице были описаны способы лечения последних болезней и я, как раз читала о них. Тут-то меня и застал вездесущий ректор.

— Не смущайся, — "смилостивился" герцог, — и на всякий случай запомни это. Вдруг потом пригодится.

— Я запомню. Или лучше запишу, — пообещала я, не скрывая своей язвительности. А стоило мне встать, как тут же оказалась в плену рук его светлости…

— Коварная, — прошептал он мне в губы, не отрывая своего взгляда от моих глаз, — и идеальная. МОЯ!

От слов Ланса по моей коже пробежались мурашки…А его взгляд… он захватил меня настолько, что я не заметила, как вокруг нас завибрировало пространство. И очнулась, только когда мы выходили из портала.

— Где мы? — восторженно произнесла я, пораженная великолепием.

Мы были в каком-то волшебном замке, окруженном высокими стенами со всех сторон. Стены замка были необычными — зелеными, синими, красными, желтыми… И совсем не по прихоти хозяев, решивших покрасить ограждения своего замка для разнообразия. Нет! По его стенам сползали гигантские цветущие лианы, а на каменных выступах на высоте несколько метров росли незнакомые мне растения… Цветы, растущие по краям каменных дорожек, заслуживают описания отдельными главами!

— Этот замок словно принадлежит самой Флоре! — воскликнула я, прикоснувшись к какому-то ярко желтому цветку. Из него выпорхнул потревоженный моим любопытством мотылек и сердито улетел прочь… Захотелось пальчиками прикоснуться к белоснежной розе, а затем опустить руку в небольшой фонтанчик, наполненный золотыми рыбками… Я попала в сказку?

Но Рид не спешил мне отвечать, поэтому я посмотрела на него, ожидая ответ.

— Это чудо-висячие сады императрицы Аурелии, — произнес мой герцог хриплым голосом.

— Я никогда о них не слышала, — тихо отозвалась я, завороженная его взглядом. — И почему мы здесь?

— Каждому хочется иметь какой-то уголок для души. Чтобы никто в него не лез, не бросал злобных или завистливых взглядов, чтобы об этом не трещали газеты или не сплетничали в кулуарах, — пояснил Ланс, протянув ко мне руку и нежно коснувшись её тыльной стороной моей щеки. — Только самые близкие друзья императорской четы знают об этом месте. Это подарок Фредерика своей любимой жене.

— И ты…

— И я, Эль, в некоторой степени, близкий друг императора… — подтвердил герцог. — Мне хотелось…

— Что? — взглядами глаза в глаза, не отрываясь, мы вели свой диалог шепотом. Только движения губ и нам все сразу же становилось понятно.

— Эльза Вайс… — начал, было, Рид. Но тут же, нервничая, провел рукой по своим волосам, — да что же это такое! — вдруг воскликнул он. — Чувствую себя как на экзамене!

Герцог схватил меня за руку и потащил за собой куда-то еще. Я только быстро переставляла ноги и тихо про себя радовалась, что не надела высокие каблуки. Мой тигр молчал и быстро вел сквозь прекрасный сад. А я не приставала с расспросами, только успевая крутить головой по сторонам и не переставая восхищаться подобной красотой.

И вот, наконец, мы остановились перед огромной белокаменной беседкой, которая была увита бордовыми розами. А в её середине стоял столик, на нём красовалась бутылка красного вина с двумя бокалами. А рядом весьма уместно смотрелись засахаренные фрукты, шоколад…

— Это нам? — догадалась я. — Но почему?

В моей голове вертелись тысячи вопросов. И хотя бы на несколько из них мне хотелось получить четкий ответ.

— Все просто, — произнёс его светлость и, сделав несколько шагов по беседке, вдруг остановился и резко обернулся. Он вернулся ко мне так же быстро и, безотрывно смотря в мои глаза, произнёс:

— Эльза, я прошу тебя стать моей женой. Не через несколько лет. А через месяц… или максимум через два!

— Почему? — снова упрямо прошептала я. И тут же горячая лавина чувств пробежала по моей груди, по моим венам, в ожидании чего-то…

— Потому что я понял, что люблю тебя. И иначе жить не хочу.

— Тигр боится потерять своего котенка? — прошептала я, ошеломленная его признанием. Рид меня застал врасплох. Я и сама везде искала его взглядом. А ночью, просыпаясь, думала о нем же…

— Боится, — совершенно серьезно ответил самый сильный и опытный (на мой взгляд) из мужчин. — Вокруг моего котенка то и дело снуют желающие поживиться за чужой счет. А ещё я боюсь, — тут Рид затих, приблизившись ко мне, — что рано или поздно, но сердечко моего котенка попадет в лапы какого-нибудь прощелыги. Он, может быть, будет совершенно искренне любить мою Эль, но…

— Уже поздно, — ответила я, сглотнув и с трудом сдерживая себя. Мне хотелось обнять герцога, коснувшись щекой его груди. Самой провести по этим непослушным волосам, расправить упрямую складочку, залегшую между темных бровей…

— Почему, Эльза? — глухо произнес он. И в этих словах мне почувствовалась неприкрытая тоска… — Не уже ли я опоздал?!

Пальцы мужчины мгновенно оказались у меня на плечах, вцепились, причиняя легкую боль.

Я охнула, хватка ослабла. Но не изменилось это выражение его глаз. Пожалуй, сейчас герцог Ланс был более уязвим, чем всегда. Отсутствовал его панцирь, броня… И я не стала медлить с ответом. Прекрасно осознавая, что ему плохо. Да мне не надо было прикасаться к мужчине, чтобы понять это!

— Потому что мое сердце занято, — тихо произнесла я, положив обе ладошки на грудь МОЕГО мужчины, — тобой.

— Я не ослышался? — герцог накрыл своими ладонями мои пальчики, слегка сжал их. Огонёк надежды засветился в его глазах. — Ты сказала…

— Да. Я сказала, что прощелыгам и прочим достойным лицам поздно кружить вокруг меня. Потому что сердце Эльзы Вайс занято. У нее есть свой тигр.

— Котенок, — с облегчением выдохнул МОЙ мужчина и тут же его губы накрыли мои. Поцелуй не был ни жадным, ни изучающим. Мы словно пили друг друга и не могли напиться.

— Имя моего сумасшествия- Эльза, — прошептал герцог и я улыбнулась.

— Кажется, это заразно, — отозвалась, уткнувшись любимому в грудь. Ощущать его пальцы, ласково перебирающие мои волосы, было очень приятно.

ЭПИЛОГ

Спустя два месяца

Я не знаю, было ли гостей столько же, как и в прошлый раз или количество приглашенных значительно увеличилось. Мне не было до этого никакого дела. Императорские семьи со свитами, наша с Ридом родня, друзья… Все было как и тогда, за одним лишь маленьким исключением- той самой "Мэри" здесь не было, это Рид мне обещал. Я не тянула его за язык, он сам сказал, что мне не стоит думать о чем-либо другом, кроме как наконец-то ответить ему: "ДА" в Храме.

Это самое "ДА" за прошедшие два месяца он искусно заставлял меня произнести уже десятки раз. А я то, словно не понимала, чего он хочет, то увлекалась поцелуями и ласками, делая вид, что именно это сейчас важнее каких-то там ответов. Но бесконечно издеваться над своим ректором я не посмела. Все-таки я его очень-очень люблю, а ранить его сердце не моя цель.

…Все те же красные ковровые дорожки, ведущие к величественному Храму, тот же священнослужитель, при виде нас скрывший свою усмешку в пышной бороде…

…И слова, что услышали мы, были для нас не новы:

— Готовы ли Вы, господин герцог Рид Теодор Александр ди Ланс, вступить в брак с леди Эльзой Марией Еленой Вайс? — донеслись до меня те самые знакомые словасвященнослужителя, — и разделить с ней все радости и горести, что бывают в моменты супружества?

— Готов, — ответил Рид, испытующе и с напряжением смотря на меня, ожидая ответного признания.

Я откинула фату с лица, ведь мне не зачем было скрывать свои чувства. В моей душе присутствовало лишь ощущение страха, что это всего лишь сон. А стоит проснуться, как очнусь я где-нибудь на Земле или даже в плену у дядюшки.

— Готовы ли Вы, юная леди Эльза, урожденная Вайс, соединить нить своей судьбы с герцогом Ридом Теодором Александром ди Лансом, и стать ему послушной и верной супругой?

— Я… — какое-то секундное оцепенение напало на меня. И тут же все притихли, ожидая моего решения. Стало слышно, как трещит воск свечей… Мой тигр, казалось, перестал дышать, ожидая моей то ли милости, то ли приговора… И я, набравшись смелости, произнесла, — готова.

Возглас восхищения пронеся по рядам гостей, кто-то от чувств даже захлопал в ладоши… Свечи вспыхнули с новой силой, показывая, что божественный свет да прибудет с нами…

Священнослужитель сам лично надел нам кольца, заранее доставленные ему Ридом…

Со всех сторон послышались поздравления, посыпались нежные лепестки роз и белокрылые голуби взмыли вверх, красуясь перед всеми.

Все это было чудесно, даже сказочно. И кутерьма захватила нас и не отпускала до самого вечера…

Празднование проходило во дворце императорской четы Гилморов, по просьбе императрицы, а я и не возражала. Мне удалось с ней немного подружиться, и… она оказалась очень милая! Я была удивлена, что человек у власти, остается чист душой! Уж поверьте, этот момент я прочувствовала лично, коснувшись Аурелии во время приёма.

…Столы ломились от угощений, а два императора со своими супругами восседали рядом, мирно общаясь и оставаясь довольными собой. Ведь их стратегическая затея- поженить нас сбылась…

…Наш первый совместный танец, за которым следили все гости, как сказала потом моя мама-затмил весь белый свет. Заиграла чарующая музыка, полумрак захватил огромный дворцовый зал, а мы с Ридом были выхвачены каким-то лучом, двигающимся вместе с нами. И только серебристый снежинки падали на гостей откуда-то сверху, вызывая восторг и радостные возгласы.

Я танцевала, понимая, что еще несколько движений и просто взлечу. Куда - не так уж важно. Главное, что с ним навсегда. Столько было нежности в этом серебристом взгляде, направленном только на меня. А руки, обнимавшие, казалось, исключительно для разных танцевальных па, скользили по мне так, словно мы были одни и занимались любовью.

Лишь во время второго танца гости заполнили зал, и я точно была этому рада. Потому что столько внимания у меня точно не было никогда. Кроме того случая, когда я отказала Риду.

На ум тут же пришел наш разговор, который состоялся буквально неделю назад. Как-то я с сокурсницами стояла в коридоре в ожидании преподавателя. Мы шутили, смеялись…все как обычно. Но тут одно привидение передало мне приглашение ректора зайти в его кабинет, и я с радостью туда направилась. Не помчалась (хотя было и такое желание), а именно пошла, делая вид, что все исключительно по учебе. За что и получила несколько хитрых подмигиваний от наших всё понимающих девушек.

Едва я прикрыта дверь в кабинет Рида, как оказалась отрезанной от всего мира. Он и я, вдвоём.

— Котенок, — произнес он, выходя из-за рабочего стола, — я вспомнил одну очень важную вещь. Мне кажется, это нужно выяснить до того, как ты дашь свое согласие.

Герцог подошел, накрыв своими ладонями мои запястья, и внимательно посмотрел на меня. Что-то такое промелькнуло в его глазах…Я не поняла этого значения. Но, как обычно, попыталась отшутиться, пряча своё беспокойство:

— То есть ты еще можешь передумать? Ваша светлость. Вы разбиваете мне сердце!

— Нет, Эль, не я… — ответил он с грустной улыбкой, от чего я разволновалась, — ты можешь передумать.

— Рассказывай, — попросила я, не сводя с него взгляда. Похоже сейчас я узнаю какую- то тайну, — у тебя есть дети?

— Нет, — возмутился герцог.

— Жена? Две? — я пыталась острить, словно желая отодвинуть что-то неприятное.

— И откуда такие мысли! — его светлость сверкнул глазами, а потом усмехнулся. — Нет, Эльза. Я хотел, чтобы ты знала, о чем было моё пожелание в тот день… Когда ты пропала.

Вот после этих слов я перестала дрожать, превратившись во внимание. Но его руки по-прежнему касались моих запястий, передавая тепло и чувства. Рид переживал.

— В тот день я назвал тебя пигалицей, ты помнишь?

Я кивнула, соглашаясь и ожидая продолжения откровений.

— Ты начала перечислять свои требования, а я отчего-то подумал, что студентка, на которую и внимания-то никогда не обращал, оказалась строптивой. Понимаешь, при виде меня очень часто дамы, девушки, пытались сделать загадочный вид, принять соблазнительные позы… Словно кроме этого меня ничего не интересует, в том числе и ум женщины.

Ланс смотрел на меня, не отрывая взгляда… А я его понимала. Кажется, ему хотелось того же, чего и мне. Чтобы мой избранник видел во мне человека, личность.

— Продолжай, — произнесла я и сглотнула.

— Ты тогда повергла меня в шок. И я впервые не захотел отпускать девушку от себя…

— Так ты хотел, — догадка осенила меня. А Рид подтвердил её:

— Я помню почти дословно: "Никогда! Никогда у тебя, мелкая пигалица, не будет другого мужчины, ни сейчас, ни в будущем! Более того у тебя вообще не будет будущего". Я хотел сказать, что у тебя не будет будущего без меня. Это должно было бы стать не проклятьем, ни в коем случае. Я не черный маг, ты это знаешь. Просто мне хотелось, чтобы ты была рядом. Любви тогда не было, сама понимаешь. Но я уже видел, как ты решительно настроена, и отпускать не хотелось.

Слова дались ему с трудом, но всё-таки я узнала правду. Странно, отчего за всей этой кутерьмой мне не пришло в голову расспросить его о том злополучном дне. Возможно, хотелось забыть все плохое?

— О! Рид! — воскликнула я в чувствах и тут же оказалась в объятиях любимого, — я тоже не хочу тебя отпускать. Никогда!

— Моя Эль! — с облегчением в голосе вздохнул герцог и меня обжог его поцелуй…

На занятия я, конечно же, опоздала…

— Ваша светлость, — голос моего мужа отвлек от воспоминаний, — не пора ли нам удалиться.

— Уже пора, ваша светлость? — отозвалась я, ощутив, как Рид поцеловал моё ушко, а затем тихонько в него подул.

— Если Вы хотите, чтобы нам напомнили об этом приглашенные, то…

— Нет, без посторонних, пожалуйста! — моя смелость, куда она девалась? Однако слегка подвыпившие гости уже посматривали на нас с некоторым определенным весельем в глазах, и я догадывалась о причине.

— Тогда… — Ланс прижал меня к себе, увлекая за колонну, где он открыл портал…

Огромная спальня, роскошно уставленная резной мебелью, завешанная легкими тканями… Свечи в канделябрах были словно зажжены всего лишь за миг до нашего прихода…

И кровать. Большая, массивная, застеленная шелками…

Рид обернулся ко мне, очень нежно коснулся своими руками моего лица и произнёс:

— Я так долго ждал этого, ваша светлость.

— И я, — отозвалась, ощущая, как губы мужа накрыли мои…

— Люблю тебя, котенок! — прошептал он, подхватывая меня на руки, чтобы затем, тут же, положить на кровать… Ты никогда не пожалеешь, что сделала этот выбор! — пообещал мне муж и, кажется, именно после этих слов я окончательно пропала.

Еще никогда мой герцог не был столь страстным и нежным одновременно. Я плавилась в его руках, отдавая всю себя без остатка. Мне не хватало воздуха от его прикосновений и поцелуев, порой бесстыдных и таких желанных. Руки мужчины умело ласкали, вызывая у меня такой отклик, что иногда я попросту не могла сдержаться, переходя на крик. А Рид… В какой-то момент из моих просветлений мне показалось, что ему это нравится. Хотя, разберусь с этим позже. Проверю еще или в другой раз…

Сама же я попыталась хоть что-то дать ему в ответ, пусть даже не очень умело. Я целовала его, прикасаясь с каким-то стыдом и восторгом там, где еще недавно видела исключительно одежду и ничего более. А ему нравилось, уж в этом я не могла ошибиться…

Он бесконечное шептал моё имя, то с восторгом, то просто, пробуя его на вкус. И как-то это звучало в его исполнении по-особенному, очень нежно.

Обнявшись, мы уснули под утро, утомленные нашим первым супружеским опытом от совместной брачной ночи. Рассвет уже занимался над дворцом, а нам не было до этого дела. К тому же мой герцог поставил охранное заклинание, чтобы точно никто не беспокоил нас, даже императоры.

* * *

Спустя три года

Я шла по коридорам университета, улыбаясь и здороваясь с преподавателями. И едва двери, ведущие в кабинет ректора, за мной закрылись, как с моего лица слетело благожелательное выражение:

— Рид! Ты же обещал мне, что практику я буду проходить как все! А не в нашем замке, леча от головной боли кухарку и прочих слуг!

Моему возмущению не было предела. Это надо же! Для сбора материала для диплома все разъедутся по разным странам, кто-то просто в другие города. И только я, как жена самого ректора Ланса, остаюсь тут. Ну, где справедливость?!

— Обещал, котенок, — терпеливо согласился мой муж, сделав небольшой пас рукой. Понятно- никто не должен слышать нашу ссору. — Только сама посуди, через месяц тебе рожать. А я тут с ума сойду! Или прикажешь всему преподавательскому составу за тобой отправляться в путь-дорожку?

— Зачем это мне весь состав? — я с непониманием уставилась на него.

— А потому что я и думать не смогу ни о чем другом, как о своей любимой жене, — герцог приблизился ко мне и с великой нежностью заглянул в мои обиженные глаза, — которая вот-вот родит. Но стараясь не отстать от остальных, рвется отправляться в дальний путь. И, в конце концов, не пройдет и суток от твоего отбытия, как я и сам последую вслед за тобой. Ты в этом сомневаешься? — он очень нежно поцеловал вначале одно мое запястье, потом другое…

— Нет, не сомневаюсь, — отчего-то мой пыл угас. Спорить с мужем уже не хотелось, — Но ведь нужно собрать материал! Там больные!

— Соберешь, — совершенно уверенно ответил Рид, — только не среди чихающих и кашляющих. А, например… как тебе роженицы?

— Роженицы? Но ведь я… — растерянность, она случилась со мной не от незнания. Просто я уже давно выбрала для себя тему- легочные воспаления, готовилась! А тут…

— Трудно? — с сочувствием поинтересовался мой муж, хитро сверкнув глазами. За что и получил мой укоризненный взгляд. Правда, на Рида это точно никак не подействовало. Хитрец!

— Справлюсь! — ответила я, решив, что приложу все усилия, как смогу.

И справилась.

Стоило мне попасть в больничное отделение для тех, кто не может пригласить к себе доктора и услышать эти крики рожениц, полные боли… Как мой собственный живот словно свернулся комочком, а потом началась это тянущая боль. Как оказалось, это маленький Ланс попросился скорее наружу, посмотреть белый свет и огласить его громким криком. А может быть, он почувствовал мое волнение. Кто знает!

Но уже спустя некоторое время я, лежа в собственной спальне, наблюдала за счастливым отцом своего малыша. Рид очень бережно держал сына на руках и не мог оторвать своего любящего взгляда. Это было так трогательно и мило, что я едва сдержалась, чтобы не заплакать. Мой муж осторожно положил в кроватку наше маленькое счастье, а затем, присев со мной рядом, произнес:

— Котенок, я тебе говорил, как люблю тебя?

— Тысячу раз, — прошептала я, понимая, что хочу еще раз это слышать, — а может быть меньше.

— Это надо немедленно исправить! — тут же согласился он, понимая, что мне всегда будет мало. Что же, мой муж и сам такой. — Люблю тебя, моя Эль! — тут же произнёс герцог, осторожно прижимая меня к себе, — и так будет всегда!

КОНЕЦ

Content

Снегирева Ирина
ДОРОГАМИ ЭЛЬЗЫ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. В которой героиня сама ничего не понимает

ГЛАВА 2. В которой народ рвется выяснять отношения

ГЛАВА 3. Открытие

ГЛАВА 4

Глава 5. Хорошие новости?

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8. Не рой другому яму, попадешься в неё сам

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11. Спасителя не ждали

ГЛАВА 12. Встреча

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15. Решение всех проблем

ГЛАВА 16. Ученье-свет!

ГЛАВА 17. События, не зависящие от нас

ЭПИЛОГ