Ольга Герр

Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой

Глава 1. О том, что такое не везет и как с этим смириться

— Мне придется тебя поцеловать, — произнес мужчина.

Не знаю, что первым слышат другие попаданки, угодив в чужой мир, а мне достались эти слова.

Причем угодила я прямиком на собственную свадьбу, а точнее, на ее финал. Роковое «да» уже прозвучало, назад не заберешь. Вот так сразу «повезло» обзавестись мужем, новым телом, мягко говоря, не в лучшей кондиции, родовым проклятием, а потом еще и сомнительным Даром.

Инструкция к попаданию случайно не прилагается? Мне срочно нужна!

***

— Ее точно невозможно спасти? — уточнил Аршер.

Спрашивал, потому что уже были попытки обмана.

Он прекрасно знал свою цену на брачном рынке Центрального королевства. Она чрезвычайно высока.

Некоторые родительницы свято верят, что получат выгоду от брака их дочери с главным королевским ловчим Аршером Моргари, дворянином с уникальным Даром, единственным в трех Королевствах.

Эти недалекие женщины отказываются верить, что его первая жена обречена. Полагают, это предрассудки. Объясняй им потом на похоронах дочери, как так вышло. Нет уж, увольте. Аршер не выносит женские истерики.

Хуже матерей только алчные родственники, готовые ради личной выгоды обречь на верную смерть близкого человека. Попадались и такие, но Аршер заставил их горько пожалеть о попытке его обмануть.

Сегодня напротив него сидел граф Максимилиан Дербиш. Попытка номер шесть. Племянница графа, если верить заключению лекаря, смертельно больна. Но лекари тоже люди, их можно подкупить. Аршер должен был во всем убедиться лично.

— Можете не сомневаться, ваша светлость, — заверил толстяк-граф. — Моя бедная Эльвенг на пороге смерти. Ей осталось недолго. Достаточно взглянуть на нее, чтобы это понять… Кстати, она как раз гуляет в саду, — граф чересчур проворно для своей грузной фигуры подскочил к окну. — Извольте посмотреть.

Аршер изволил. В это раннее утро девушка уже была в саду. Причем точно под окнами кабинета. Наверняка ее нарочно выгнали на улицу, чтобы продемонстрировать товар купцу, то есть Аршеру.

Чересчур молода для смертельной болезни, но, без сомнений, обречена.

Об этом говорил весь ее вид. Чрезмерная худоба, бледная до синевы кожа, темные круги под глазами и потускневшие волосы. Девушка прошла несколько шагов и устало опустилась на скамью. Ей было тяжело долго стоять на ногах. Слишком она слаба и немощна.

Любой нормальный человек на месте Аршера пожалел бы несчастную, но он ощутил лишь облегчение. Поиски закончены! Перед ним идеальная первая жена.

Они сочетаются законным браком, за что дядя девушки получит щедрое вознаграждение. Аршер вскоре после этого обретет долгожданную свободу и сможет, наконец, жениться на той, кого сам выбрал. А девушка… что ж, ей достанется блаженное забытье. Всяко лучше, чем медленная и мучительная смерть от неизлечимой болезни.

Аршер не испытывал к этой малышке ровным счетом ничего. Она была средством достижения заветной цели и только. Цинично, зато честно. Притворись он влюбленным — вот это было бы жестоко. Он же был честен с ней и с собой. Никакой романтики, сугубо деловые отношения.

— Где договор? — Аршер отвернулся от окна. Увиденное его удовлетворило. — Я готов подписать.

— Так вот же он, — граф любезно указал на стол. — Вот здесь, ваша светлость. Всего одна капля вашей крови — и дело сделано.

Аршер уколол палец и прижал его к тисненой бумаге. Та жадно впитала кровь, превратив ее в подпись. Вот и все, пути назад нет. Женится.

— Брак заключим завтра на закате, в часовне вашего поместья, — произнес Аршер. — Невеста слишком плоха. Если будем ждать, боюсь, не доживет до церемонии. Со жрецом я договорюсь, гости тоже приедут.

— Я в свою очередь все подготовлю к празднеству, ваша светлость, — улыбнулся граф.

Аршер кивнул. Церемония должна выглядеть максимально правдоподобной, чтобы никто не усомнился — брак заключается по любви. Им предстоит обмануть необычного противника.

В идеале следовало разыграть ухаживание. Но, как Аршер сказал графу, невеста вряд ли протянет так долго. Потом еще нескоро удастся найти столь подходящую кандидатуру.

— А девушка? — Аршер перевел взгляд на окно. — Она в курсе?

— Не переживайте, ваша светлость. Эльвенг — робкая и послушная девочка, она сделает все, как я скажу.

Аршер отрывисто кивнул. Превосходно. Не хватало еще слез и криков у алтаря.

…Надо отдать графу должное — он организовал все по высшему разряду. Даже раздобыл подвенечное платье и фату для племянницы. Полупрозрачная белая ткань скрывала лицо девушки, пока они стояли у алтаря.

Жрец велел им держаться за руки, и Аршер сжимал в своей ладони тонкие девичьи пальцы. Они были холодны как лед, словно невеста уже больше мертва, чем жива.

Его будущая супруга дрожала, как высокая сухая трава на ветру. Зато когда пришел ее черед сказать «да», ее голос был тих, но тверд.

— Объявляю ваш брак законным перед лицом богини. Отныне вы — супруги! — закончил речь жрец после того, как кровь Аршера и кровь Эльвенг смешалась в ритуальной чаше.

После заключительных слов брачной церемонии в часовне повисла напряженная тишина. Все ждали. Аршер в том числе. Вот только ничего не происходило.

— Получилось? — первой не выдержала леди Бланшетта Ньюборд, мать будущей второй жены.

Явилась на свадьбу, чтобы лично убедиться — все прошло хорошо и ее кровиночке ничего не угрожает. Хоть дочь не привезла, на это ей такта хватило. Это было бы действительно странно — присутствие второй жены на свадьбе с первой.

— Лорд Аршер, — леди Ньюборд нетерпеливо переспросила, — подействовало?

Он качнул головой. Сомнения есть. Быть может, чтобы наверняка…

Аршер повернулся к теперь уже жене и откинул фату с ее лица. До чего бледная. Хоть сейчас в гроб клади. Если закроет глаза, легко сойдет за труп.

Его ладонь по-хозяйски легка на затылок девушки. А что, имеет право. Как-никак муж.

В планы Аршера не входило доводить дело до конца. Немощная моль, стоящая перед ним, была способна возбудить разве что некрофила, а он не из их числа. Ему нравятся женщины из плоти и крови. Здоровые, яркие, веселые.

Но иногда приходится чем-то жертвовать ради будущего. Например, поцеловать ту, что совершенно не привлекает.

— Мне придется тебя поцеловать, — произнес Аршер.

Про то, что он делает это без удовольствия, упоминать не стал. Им обоим необходимо потерпеть.

***

Некоторым жизнь то и дело преподносит приятные сюрпризы и подарки. Все у них складывается, во всем везет. Таких людей обычно называют «баловнями судьбы». Мне же судьба вечно сует под нос гадости.

Наверное, в прошлой жизни я крупно накосячила. Не переводила старушек через дорогу или не кормила бездомных котиков. И пусть теперь я паинька, карма — та еще стерва, от нее так легко не отмыться.

В тот день судьба одарила меня очередной пакостью. Не какой-нибудь мелочью вроде сломанного ногтя или просроченного молока в кофе. Нет, в этот раз она постаралась на славу. Выложилась, так сказать, по максимуму. Судьба меня убила….

Тем утром я катастрофически опаздывала из-за сломанного будильника. Между прочим, пятая поломка за месяц. Я меняла батарейки, купила два новых будильника и все без толку. Рядом со мной в принципе ничего долго не работает.

Я выбежала из дома, не позавтракав и толком не расчесавшись. Но как ни торопилась, маршрутка ушла прямо перед моим носом. Я ее преследовала, махала руками, кричала, но куда мне угнаться за общественным транспортом. А тут еще каблук сломался. Как же без него!

Дохромав до пустой остановки, я плюхнулась на лавку. Следующая маршрутка будет нескоро. А мне нельзя опаздывать! Я — учительница младших классов. В моем первом «Б» двадцать пять мальчишек и девчонок. Они не будут тихо сидеть в кабинете и ждать учительницу. Да они разнесут школу по кирпичикам еще до моего приезда.

Осень, начало учебного года, у меня испытательный срок в новой престижной школе… Для молодого специалиста это шанс показать себя, и я его только что провалила.

Говорят, есть невезучие люди. Ничего у них не ладится, все валится из рук, а рядом с ними вечно происходят катаклизмы. Так вот, я не просто невезучая, я — квинтэссенция неудачи, живой апокалипсис, девочка-стихийное бедствие. В общем, каких только прозвищ мне не давали за мою злополучную жизнь. Родители и те ласково называли «ходячим несчастьем».

Но в тот день я побила собственный рекорд неудач. На меня обрушился прямо-таки водопад несчастий. Еще и дождь пошел. Поливало так, будто у ангелов на небе разом прорвало все трубы.

Люди попрятались, и я сидела одна на остановке. Было темно и сыро, но вдруг сбоку от меня на лавке что-то блеснуло.

Я резко повернулась и застыла от удивления. Перо. Длинное, с мою руку. Нереально красивое — золотое с алыми всполохами, словно объятое пламенем. По форме похоже на павлинье.

Я представила одинокого павлина под дождем, теряющего перья. Стало так тоскливо. Хоть беги его спасай.

Не знаю, что на меня нашло, но я потянулась к перу. Желание потрогать его было нестерпимым. Оно зудело на кончиках пальцев. Никогда я ничего так не хотела, как этого.

В общем, я это сделала. Окончательно обнаглев, коснулась кончика пера.

— Ох! — это было как удар током.

Разряд прошел сквозь руку и достиг сердца, заставив его сбиться с ритма.

Обычно в таких ситуациях люди отдергивают руку. Это заложено в нас природой, инстинкт, спасающий жизни. Вот и мне следовало… но я не смогла. Пальцы как приклеились к перу.

Руку жгло, сердце оглушительно колотилось в районе горла. А тут еще перо начало светиться. Я будто посмотрела на солнце. Нестерпимо яркое, режущее глаза, отбирающее способность видеть, и не было ни единого шанса отвернуться.

Все вокруг затопило золотое свечение. На глаза навернулись слезы, и я часто заморгала, пытаясь вернуть зрение. Зато наконец смогла оторвать руку от пера. Тут же вскочила на ноги и застыла, вспомнив, что неподалеку дорога. Не хватало еще выбежать на проезжую часть, где меня собьет машина.

Секунда-другая полной дезориентации, а потом зрение начало потихоньку возвращаться. Яркий свет померк, и я разглядела перед собой смутный силуэт. Кажется, мужской. Не бывает таких высоких и широкоплечих женщин. Даже среди бодибилдеров.

Еще до того, как зрение окончательно прояснилось, я ощутила на своем затылке ладонь. Она держала мою голову твердо и властно. Мужчина стоял неприлично близко. А как же личное пространство?

Я попыталась отдалиться, недовольно буркнув:

— Отпустите.

А затем услышала те самые слова:

— Мне придется тебя поцеловать.

Что?! Не нравится мне начало этого разговора…

Глава 2. О смертельно опасных поцелуях

Что за манера — чуть что, сразу целоваться? Я, может, против! Особенно почему-то обидело слово «придется». Будто он себя в жертву приносит. Прямо Матросов, бросающийся грудью на амбразуру. Придется ему поцеловать, видите ли.

Так, стоп. Откуда мужчина вообще взялся на остановке? Только что я была здесь одна, если не считать странное перо.

Эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, а потом незнакомец претворил свои слова в жизнь. Он все-таки это сделал… поцеловал меня.

Жесткие губы наглым образом впились в мои. Ладонь на затылке держала крепко, не вырваться. Мужчина был сильным. Я в его руках чувствовала себя хрупкой бабочкой, туго опутанной паутиной. Сколько ни трепыхайся, только сильнее увязаешь.

Горячий язык раздвинул мои губы, настойчиво проникая внутрь. Это уже ни в какие рамки не лезет! Незнакомец нагло таранил мой рот, а я могла лишь дергаться и что-то мычать в ответ. Вот только он игнорировал мои жалкие попытки противостояния.

Но я все равно, сжав кулаки, барабанила ими по груди незнакомца, куда доставала. В основном била по плечам и груди, ведь он был намного выше меня ростом. Ради поцелуя ему пришлось наклониться.

Мои удары ему были, что дробина слону. Он их даже не ощущал. Лишь теснее прижимал меня к себе и все усиливал напор. При этом целовал как-то… механически, что ли. Без огонька, а так, словно исполнял заученные упражнения, никакой вольной программы.

Но даже так я поплыла. Обжигающие губы, влажное вторжение, подчинение силе. Где-то на глубинном уровне мое тело откликалось на этот властный напор.

В тот момент, когда я окончательно утратила связь с реальностью, раздался зычный женский голос:

— Полагаю, этого достаточно.

Я вздрогнула и очнулась. Еще и потому, что мужчина, оставив мои губы в покое, разжал объятия. С ума сойти, я ведь даже имени его не знаю! С каких пор я страстно целуюсь с незнакомцами посреди улицы?

Кстати, об улице… Получив свободу, я осмотрелась. Увиденное озадачило и удивило. Каким-то образом я переместилась с остановки в часовню. Об этом говорил сводчатый потолок, алтарь и витражи.

Я была здесь не одна. Помимо любящего целоваться незнакомца насчитала еще десятерых. Тип в черном балахоне за алтарем. Вероятно, священник. Та самая наглая дама лет шестидесяти, что оборвала поцелуй. Толстяк, довольно потирающий руки, словно только что заключил сделку века. И еще пять странно одетых молодых мужчин и две девушки в не менее удивительных платьях.

Вообще с одеждой проблемы были у всех. Она не имела ничего общего с современной! Вот совсем. Бриджи, высокие сапоги и сюртуки у мужчин и длинные платья у женщин.

Вся сцена походила на бред сумасшедшего. Я будто угодила на съемочную площадку фантастического фильма. Вот только что-то не слышно криков «Камера! Мотор!».

Это все перо виновато. Наверняка потерявшая его птица была больна. Недаром у нее выпадают перья. Ну точно, бешенство! Сто раз говорили — не трогай что попало. Мало ли, какая там зараза.

Больной павлин, бегающий по городу и несущий людям бешенство и смерть — представить такое было сложно, но это самое разумное объяснение, какое есть. Одно хорошо — я пока не умерла, а просто брежу. Значит, есть надежда на спасение!

Наверняка прямо сейчас медики борются за мою жизнь. Надо только подождать, и все наладится.

Я вздохнула с облегчением. Всем странностям нашлись объяснения. И даже поцелуй вписывался в эту картину. Это просто моя чувственная фантазия. С кем не бывает. За кем-то в бреду маньяк с пилой гоняется, а ко мне мужчины с поцелуями пристают. Мой вариант хотя бы приятный.

Я присмотрелась к мужчине напротив. Сто процентов я его выдумала. Не бывает таких в жизни.

Удлиненный черный сюртук заострял внимание на широких плечах незнакомца, облегал мощный торс и всячески подчеркивал классическую мужскую фигуру — перевернутый треугольник. К фигуре прилагалась гордая осанка и красивое лицо — тонкие чувственные губы, скулы, о которые можно порезаться, а еще темные волосы до плеч и небрежная щетина. Одним словом, мужчина-из-грез. У кого-то есть воображаемые друзья, а у меня — воображаемый секс-символ.

Разве что глаза немного портили картину. Они, если честно, пугали. Бесконечно черные, без единого проблеска, так что радужку от зрачка не отличить. Но почему-то кажется, эта чернота лишь корка, под которой кроется что-то опасное, огненное, буйное. И если оно вырвется на свободу, всем несдобровать.

Мужчина-из-грез убрал руку с моего затылка и отступил на шаг. Хотя я была уже не против продолжения. Один раз в жизни бредим, почему не насладиться шоу до конца? И вообще, если уж начал приставать, так имей смелость идти до конца.

Но дальше все пошло не по сценарию из моей головы. Стены часовни вдруг содрогнулись. Витражи задребезжали. Пламя свечей разгорелось с невиданной силой, взмыв под самый потолок. Чувственная фантазия все-таки превратилась в кошмар.

Казалось, еще секунда — и купол часовни обрушится прямо нам на голову. Я едва могла стоять на ногах, так как пол ходил ходуном. Землетрясение! Что обычно делают в таких случаях? Как спасаются?

Надо встать в дверном проеме — пронеслась в голове инструкция голосом обжешника. Подняв длинную юбку повыше (когда только переоделась?!), я метнула к дверям часовни. Добежала за считанные мгновения и застыла в проходе, вцепившись пальцами в косяк.

Все, хватит с меня фантазий, наигралась. Пора бы и очнуться.

***

Все закончилось так же внезапно, как началось. Только что часовня прощалась с жизнью, и я вместе с ней, а потом — бац — и тишина. Стены стоят, свечи горят как обычно. Никакого адского пламени до потолка. Словно и не было ничего.

— Свершилось, — выдохнул мужчина-из-грез.

— Теперь проклятие действует, осталось только дождаться его исполнения, — обрадовалась дама в возрасте.

Хотя, как по мне, повод для радости был сомнительный. Мы только что едва не умерли!

После ее слов все разом посмотрели на меня. Я сглотнула ком в горле. Это что за намеки?

— А кто, простите, проклят? — уточнила я.

Мой голос прозвучал неожиданно робко и незнакомо. Не иначе причина в стрессе.

И что, мне кто-то ответил? А вот и нет! Им было уже не до меня. Не уверена, что мой вопрос вообще расслышали. Все были слишком заняты: с чем-то поздравляли мужчину-из-грез.

Знакомая до боли ситуация. Дети частенько так же ведут себя на уроках — не слушают учителя. Если уж я справлялась с двадцатью пятью первоклашками, то добиться внимания от десятка взрослых — не проблема.

— Всем молчать! — повысила я голос и из него сразу ушла робость. — Тишина в классе!

Упс, это я что-то не то ляпнула, зато все умолкли и уставились на меня. Получив внимание, я спросила:

— Что. Здесь. Происходит? — говорила четко, как со своими первоклашками.

— Свадьба, — ляпнул тот, что в черном балахоне.

Похоже, я перестаралась. Шокированные моим поведением люди потеряли дар речи. Так что ответа я и в этот раз не дождалась.

Зато ко мне подскочил толстяк, схватил пальцами-сосисками чуть повыше локтя и принялся успокаивать:

— Тише, девочка. Все хорошо.

Но эффект у его действий был обратный. Я лишь сильнее разволновалась. Все потому, что у меня закралось нехорошее подозрение — это вовсе не бред. Пальцы толстяка больно давили на кожу, но фантазия продолжалась. А как же — ущипни себя и очнешься? Не сработало!

А еще, пока бежала к дверям, отметила, что я в платье. Хотя выходила из дома в юбке-карандаше и белой блузке. Но и это не самое худшее. Платье подвенечное! Белое, с фатой, все как полагается. Немного странного кроя — длинная юбка расширяется к полу за счет вставок, руки и плечи открытые, зато горло обхватывает жесткий ворот-стойка. Но без сомнений, наряд свадебный.

Похоже, я только что вышла замуж. За того, целующегося.

Я смотрела на него во все глаза. Это мой муж. Мой. Муж. МОЙ! МУЖ! Ааааа!

Паника передавила горло тисками. Я начала задыхаться. Интересно, отек Квинке бывает на нервной почве или только от аллергии? Потому что у меня сейчас реально ощущение, будто меня душат.

Не знаю, чем бы это закончилось, не начни толстяк болтать:

— Ты молодец, девочка, не подвела. Уж теперь заживем. Его светлость кучу золотых за тебя заплатил. Хватит, чтобы выплатить все долги, и еще много останется. Я и твои сестры благодарны тебе.

При упоминании сестер я очнулась. Удушье резко прекратилось. Мои сестры тоже угодили в эту переделку? Надо срочно их найти! Вместе прорвемся.

Я и две мои младшие сестры — все, что осталось от дружной семьи Шестовых после гибели родителей. Когда их не стало, мне только исполнилось восемнадцать, и я оформила опеку на себя. Вырастила сестер сама. Сейчас они уже совершеннолетние, но мы все еще живем вместе.

— Где они? — выдохнула я сипло.

— Так вот же, — дядя кивнул на стоящих поодаль девушек.

Ничего общего с моими родными сестрами они не имели. Разочарование было таким сильным, что я не смогла подавить стон.

— Ничего, потерпи, недолго осталось, — толстяк истолковал его по-своему. — Своей жертвой ты спасаешь всю семью. Твоя смерть не будет напрасной, обещаю.

Я перевела на него ошалелый взгляд. А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. О какой такой жертве речь? Я умирать точно не собираюсь. Слишком молода, не пожила еще толком.

Я собиралась возмутиться вслух. И даже открыла рот, но вместо членораздельных звуков из него вырвался надсадный кашель. Ощущение было, точно я сейчас выплюну легкие. Прямо под ноги толстяку.

Я все кашляла и кашляла и не могла остановиться. Вздохнуть глубоко и то было проблемой. Толстяк протянул мне платок. Я схватила его и прижала к губам.

Так, дышим поверхностно и редко. Никаких глубоких вдохов, они только провоцируют кашель. В конце концов, ценой неимоверных усилий мне удалось погасить приступ.

Я немного отдышалась и убрала платок от губ. А после замерла, глядя на белый шелк с алыми пятнами крови. Толстяк давал мне чистый платок. Значит, кровь на нем появилась… из меня.

Я кашляю кровью! Я больна! Вероятно, смертельно. Иначе с чего толстяк говорит со мной так, будто мне недолго осталось? Да и другие смотрят с таким выражением лиц, словно это не свадьба, а похороны, и они пришли попрощаться.

Ко мне подошел мужчина-из-грез. Протянул руку и коснулся запястья руки, в которой я держала платок.

Что бы он ни собирался сделать, у меня не было сил на сопротивление. После приступа кружилась голова и подкашивались ноги. Я ощущала вселенскую слабость. Еще немного — и рухну на мраморный пол часовни без сознания.

Мужчина-из-грез поймал мой взгляд в плен своего. На миг все прочее померкло, и я увидела, что была права — под черной радужкой в самом деле билось пламя. Его глаза были как застывшая лава, покрытая сверху коркой, но все еще горячая внутри. Но вот корка треснула, по радужке пошли алые всполохи. Пламя вырвалось наружу. Все больше и больше алого. Горячей, обжигающей магмы. Наблюдать за этим преображением было жутко и восхитительно одновременно.

Нет, все же больше жутко. В один миг мужчина-из-грез превратился в мужчину-из-кошмаров.

А потом он произнес:

— Делюсь силой добровольно.

Меня будто кипятком обварили в том месте, где его пальцы касались запястья. Но вместе с этим я ощутила прилив энергии. Боль в груди мигом отступила, а колени перестали дрожать.

Что бы он сейчас ни сделал, это положительно сказалось на моем самочувствии. Но я точно знала — болезнь он не вылечил, лишь дал небольшую отсрочку. Я чувствовала ее внутри себя — червоточину, пожирающую мои органы. Она никуда не делась.

— Зачем тратить на нее Дар? — изумилась дама в возрасте. — Ей все равно осталось недолго.

— Это мне решать, — бросил мужчина-из-кошмаров через плечо, а потом отпустил мою руку.

Его радужки снова заволокла чернота, и я усомнилась — а была ли лава, не померещилось ли мне?

— Я трачу свой Дар так, как сочту нужным, — добавил он.

Я даже глазом не моргнула при упоминании какого-то там Дара. Похоже, смиряюсь с происходящим. Оно и правильно. Чего зря истерить? Что случилось, то случилось. Теперь надо понять, как жить дальше.

Глава 3. О чужом теле

Из часовни по коридору все перешли в дом. Я не видела его снаружи, но легко прикинула масштабы и впечатлилась. В конце концов, не у каждого дома есть пристройка в виде часовни.

Да и зал, где мы очутились, впечатлял размерами. Мини-футбольное поле, в одной стороне которого столы с угощениями, а в другой — играют музыканты, и хватает места для танцев.

Празднование свадьбы шло полным ходом, но меня не покидало ощущение странности происходящего. Словно свадьба не настоящая, а бутафорская. Гости улыбались наигранно, поздравления звучали через силу, весельем здесь и не пахло.

Ума не приложу, зачем мужчина-из-кошмаров женился и еще доплатил за это. Ой мамочки, а вдруг он маньяк и таким образом купил себе рабыню для интима?! Сейчас отведет меня в «красную комнату» и как начнет лупить плеткой по пятой точке. Я ж не выдержу, дам сдачи, и не по заду, а сразу в глаз.

Если хочу избежать «красной комнаты», пора разобраться в происходящем. И чем скорее, тем лучше.

Я бросила все силы на разведку. Благо после магического прикосновения мужчины-из-кошмаров у меня их стало с избытком.

Объяснять и дальше все бешенством было заманчиво, но неправдоподобно. Кто бы подумал, что чтение фэнтези пригодится в жизни! Но именно благодаря ему я сообразила, что каким-то невероятным образом переместилась в другой мир. Здесь меня явно принимают за другую. Я первый раз вижу этих людей, но они ведут себя со мной так, будто я им знакома.

Первый шок прошел вместе с удушьем, голова снова работала ясно. Как ни странно, мне не было страшно, скорее, любопытно. Все потому, что в глубине души я пока не воспринимала происходящее всерьез.

Первое, что решила — не буду сообщать, что я из другого мира. Мало ли как у них здесь относятся к иногородним. Тьфу ты, к иномирным. Еще скажут — понаехали! — и отправят на костер. А я не хочу, у меня изжога от жареного.

Внимательно оглядев гостей, я выбрала себе жертву. Буду пытать, а конкретно попробую разговорить моих якобы сестер. Теперь я видела, что они — близняшки. Две миловидные блондинки примерно девятнадцати лет.

Сестры заметили меня издалека и замахали руками.

— Элия, иди к нам! — позвали сразу обе. Видимо, они все делают вместе, даже говорят.

Так я узнала свое имя в этом мире — даже привыкать к нему не придется. Ведь меня зовут похоже — Эльвира, Эля по-простому. Неужели повезло? А вот это дурной знак. Если мне везло, пусть в мелочах, потом судьба отыгрывалась по полной.

Я планировала разговорить близняшек, но даже утруждаться не пришлось. Они были еще те болтушки, слово не вставишь.

— Как тебе повезло с мужем! — сказала одна. — Мы с Веноной ужасно тебе завидуем. Правда, сестра?

— Так и есть, Верона, — поддакнула вторая.

Я запомнила имена сестер — Венона и Верона. Мало того, что сами девушки — копии друг друга, так еще родители «пошутили», назвав их максимально похоже.

— Папа говорил, что Аршер Моргари очень влиятелен при дворе, — слово снова взяла Верона. — Только подумать, мы породнились с таким могущественным родом!

Еще одно имя в мою копилку, на этот раз благоверного. Близняшек полезно слушать.

Еще от сестер я выяснила, что Аршер — главный королевский ловчий и в целом важный тип. Только мне это ни о чем не говорит.

Плюс я узнала, что толстяк — мой дядя. Близняшки — его дочери, и мы с ними двоюродные сестры. А мои родители, как и жена толстяка, давно мертвы.

Слушая девчонок, я ощутила укол тоски и поняла, что ужасно скучаю по родным сестрам. Как они там, без меня… Но ничего, я обязательно к ним вернусь!

Наконец и мне удалось вставить реплику в словесный поток сестер:

— Но как же проклятие? Вам что-нибудь известно о нем? — поинтересовалась я.

Девушки разом побледнели и разве что не перекрестились, но, видимо, здесь это не принято.

— Говорят, — трагическим шепотом произнесла Венона, — первая жена наследника рода Моргари всегда гибнет через несколько дней после свадьбы. Последнюю насмерть сбила карета, а до этого другая утонула.

— А еще одну случайно застрелили из арбалета, — продолжила жуткий список Верона.

— Довольно, — оборвала я. — Мне все понятно.

— Каждый раз причина смерти разная, — произнесла Венона, — но одно точно наверняка — никто не выживает. Неизвестно, почему так происходит, но вот уже многие поколения Моргари живут под гнетом этого проклятия.

Верона часто закивала, подтверждая сплетню. А я впервые не знала, что сказать, хотя обычно за словом в карман не лезу.

Вот это новость! «Красной комнаты» не будет, вместо нее жертвенный алтарь, и меня на него уже положили. Осталось подождать, пока перережут глотку. Ведь, по заверениям сестер, я умру в ближайшие несколько дней, и с этим ничего нельзя поделать. Никакая я не жена, а самая настоящая овца на заклание.

Сказать, что я разозлилась, ничего не сказать. Я была просто в ярости. Как Халк в свой худший день. Перед глазами стояла кровавая пелена, а в голове коршуном кружила всего одна мысль — убивать!

— Простите, — процедила я сквозь зубы, — мне необходимо срочно найти мужа.

Сестры меня удерживать не стали. Почувствовали по голосу, что у меня на пути лучше не стоять. Ведь это тропа войны, и я только что на нее вышла.

Оставив близняшек, я отправилась на поиски мужа. Гости к этому времени разбрелись кто куда, и пришлось рыскать по залу. Благо Аршер высокий. Он возвышался над другими, даже над мужчинами. Так я его и нашла — по маячащей над всеми темной макушке.

Внезапно обретенный муж разговаривал с другом. Я была уже рядом, но они пока меня не видели. Зато я их слышала и притормозила. Кажется, разговор обо мне. Послушаю.

— Как тебе жена? — спросил собеседник Аршера.

— Маленькая испуганная мышка, — пожал он плечами в ответ и разве что не зевнул. Мысли обо мне навевали на него скуку.

— Но ты имеешь полное право развлечься с ней. Напоследок. Все-таки она твоя законная супруга, — усмехнулся друг.

— Меня не возбуждают серые мыши, Рэйф, — поморщился мой дражайший супруг.

— Как это жестоко с твоей стороны, Аршер. Бедняжка умрет, не познав страсти.

— Это не моя проблема.

— Ты мог бы накинуть ей что-нибудь на голову… скажем, мешок, — насмехался Рэйф. — Фата, конечно, не годится. Слишком прозрачная.

Я совру, если скажу, что его слова меня не коснулись. Я — девушка, и у меня есть женское самолюбие. Аршер и его друг только что его растоптали. Прошлись по нему своими начищенными до блеска сапогами и еще прихлопнули сверху каблуками.

Я, видите ли, недостаточно хороша для Аршера! Да как он смеет?! Я, может, не первая красавица, но вполне симпатичная. Ухажеров хватает. А он говорил обо мне так, словно я страшила.

Ну все, с меня достаточно, слушать оскорбления дальше я не намерена. У меня тоже сложилось мнение о муже. Наглый, самодовольный, бессердечный тип — вот он кто. Сейчас я ему все выскажу.

— Мешок подойдет, — произнесла я громко и четко. — Благодаря ему я не увижу твоего лица. Ты тоже, знаешь ли, не в моем вкусе. Меня привлекают умные мужчины, а ты явно не из их числа.

— А у мышки есть коготки, — захохотал Рэйф.

Аршер стоял ко мне спиной, и теперь он начал медленно поворачиваться. Так медленно, словно давал мне шанс сбежать. Будто говорил — тебе же будет лучше, если тебя там не будет, когда я повернусь.

Должна признать, это работало. Мне стало не по себе, но я сжала кулаки и приказала себе стоять на месте.

И все же, когда он обернулся и взглянул на меня, я вздрогнула. Но не от страха, а от обиды. Аршер смотрел не зло, а с жалостью.

Это сильно меня задело, и я выпалила:

— Брачной ночи не будет. Придешь в мою спальню, и я оставлю тебя без того самого инструмента, без участия которого подобная ночь невозможна.

Наша перепалка привлекла внимание. Гости жадно прислушивались — что же будет дальше? К нам уже спешил дядя-толстяк. Видимо, чтобы разнять.

— Похоже, ваша робкая и послушная племянница совсем не робкая и ни капли не послушная, — Аршер с усмешкой обратился к дяде, игнорируя мой выпад.

— Эльвенг не в себе, — оправдался тот за меня. — Такой волнительный день.

— Это твой Дар так на нее повлиял, — нашел причину моего странного поведения Рэйф. — Мало кто способен выдержать даже малую его часть.

Аршер задумчиво смотрел на меня. Не верил. Черная корка его радужек покрылась трещинами — дурной знак. В этих странных изменчивых глазах мелькнуло то, чего я бы предпочла избежать — интерес.

Пока все отвлеклись на обсуждение влияния на меня чужого Дара, Аршер наклонился ко мне и шепнул:

— Возможно, с отменой брачной ночи я поторопился.

Я резко отшатнулась. До меня вдруг дошло — я веду себя не так, как все от меня ожидают. Постоянно забываю, что я уже не я, а совсем другая девушка. С другим характером и манерой поведения. Как там Аршер сказал — робкая и послушная? Вот ведь «повезло».

Выяснять отношения резко перехотелось. Это не мое тело, не мой муж и даже мир не мой. Надо думать, как вернуться домой, а не тратить силы на бесполезные препирательства.

Развернувшись на пятках, я удалилась с гордо поднятой головой. Хватит с меня на сегодня мужа. Пусть он провалится под землю!

В груди все еще пылал костер гнева. Никак не получалось смириться с мнением Аршера обо мне. Вовсе я не страшная! У него проблемы со вкусом, если он так думает.

Я резко застыла с занесенной для следующего шага ногой. Все из-за осенившей меня мысли — с какой стати я уверена, что выгляжу так же, как дома?

Я не видела себя в этом, новом мире. Как-то не попадалось под руку зеркало, да и не до того было. Но что если моя внешность изменилась? После всего случившегося это не кажется таким уж невозможным.

Я вытянула руки перед собой (они — единственное, что я могла осмотреть прямо сейчас) и перевела на них взгляд. Наверное, со стороны я смотрелась глупо — стою, пялюсь на собственные руки так, словно вижу их впервые. Но я в самом деле видела их первый раз в жизни! Ведь это были не мои руки.

Пальцы длиннее и тоньше, кожа мягче, ногти без лака. Одним словом, все другое.

Я запустила эти чужие пальцы в волосы. Те были забраны вверх и заколоты, но я безжалостно дернула прядь. Ой! Вытащила ее из прически и поднесла к лицу.

Длины пряди хватило, чтобы ее разглядеть. Понятно, почему Аршер назвал меня мышью. Волосы действительно имели тусклый оттенок серого. Но я вообще-то брюнетка с крашенными пепельными прядями. По крайней мере, была такой до недавнего времени.

Срочно зеркало! Полцарства за зеркало! Я должна посмотреть на себя.

Так как зеркал не наблюдалось, первым делом я метнулась к окну. Но стекло было слишком мутным, а освещение — слабым, и я увидела лишь размытый силуэт, ничего конкретного.

Неужели в этом мире нет зеркал? Неприятно, если так.

Я не привыкла сдаваться и прикинула другие варианты. Внимание привлекло блюдо на столе с угощениями. То ли серебряное, то ли из неизвестного местного металла. Одно точно — в нем можно поймать хорошее отражение. Только надо избавиться от зажаренного поросенка, лежащего на блюде.

Я направилась к столу, подхватила с него блюдо с поросенком и развернулась, чтобы уйти. В мои планы входило скрыться за колоннами и избавиться там от балласта в виде жареной свиньи.

Но за кражей порося меня застукала служанка. Вид у нее был, мягко говоря, удивленный.

— Я проголодалась, — объяснила. — Хочу поесть одна, в тишине.

— Прикажете отрезать вам кусочек? — служанка деликатно намекнула, чтобы я поставила блюдо на место.

Оно и понятно, хрупкая девушка вряд ли съест целого поросенка в один присест. Но мне отступать некуда.

— Я возьму все. С утра ничего не ела. Голодная, жуть.

Я двинулась к колоннам, и служанка вежливо посторонилась. Я чувствовала ее взгляд, сверлящий мне спину. Уж не знаю, что она обо мне подумала. Минимум записала в обжоры, а то и вовсе в сумасшедшие. Да и пусть! Как говорится, имидж — ничто, разведка — все.

За колонной было пусто и тихо. Там я сгрузила поросенка на пол. Жаль портить аппетитное кушанье, но уж очень нужно.

Блюдо было жирным, и я протерла его занавесью. Вот так намного лучше. Ну что ж, пора взглянуть на себя.

***

Блюдо в качестве зеркала было далеко от идеала, но все же мне удалось рассмотреть себя.

На память сразу пришел мультфильм Тима Бертона «Труп невесты». Я была вылитая главная героиня. Дополняли сходство и завершали образ подвенечное платье с фатой.

Вместо волос какая-то бесцветная пакля. Глаза, как у панды, обведены черными кругами. Кожа бледная аж до синевы. Щеки ввалились, да и в целом худоба нереальная.

Одним словом, в блюде отражалась хрупкая бледная немощь. Одной ногой не просто на пороге смерти, а уже за его чертой.

Вот вечно со мной так. Всем нормальным попаданкам достается молодость, красота, магия, а мне это… несимпатичное, больное тело. Вот оно — мое невезение — расцвело во всей красе.

Неудивительно, что Аршер не заинтересовался. Такая красота вряд ли привлечёт внимание противоположного пола, разве что гробовщика.

Я так расстроилась, что разболелась голова, а еще вернулась слабость. Заканчивается, похоже, действие Дара Аршера. Не так уж много сил он на меня потратил.

Осмотрев зал с гостями из-за колонны, я решила, что с меня хватит. Все, нагулялась на собственной свадьбе. Где здесь моя комната? Хочу туда — в тишину и покой. И пусть только супруг попробует сунуться с брачной ночью. Пожалеет.

Вот только я не знала, где она — моя спальня. Дом большой, найти в нем одну-единственную комнату нереально. Да и как я пойму, что комната — та самая? Я же понятия не имею, как она выглядит.

Мне необходим проводник и толковая легенда, которая объяснит, почему я не могу дойти до своей спальни самостоятельно. Есть у меня одна идея…

Оставив блюдо за колонной, я устремилась к выходу из зала и у двери столкнулась со служанкой. Я тут же сделала вид, что едва стою на ногах — привалилась к стене и закатила глаза. Даже притворяться особо не пришлось, мне действительно было дурно.

— Леди Эльвенг, вам помочь? — ко мне мигом подскочила служанка.

— Будь так добра, — пробормотала я, — проводи меня до спальни. Боюсь, сама я не дойду.

— Конечно, конечно, — часто закивала девушка и взяла меня под руку.

Так у меня появился проводник. Спустя пару минут я поняла, как была права, что не стала искать комнату самостоятельно. Бесконечные коридоры, переходы, узкие каменные лестницы, зажатые с двух сторон стенами как тисками. Я бы заблудилась здесь и пропала без вести.

Но вот наконец служанка остановилась перед массивной деревянной дверью.

— Ваша спальня, — указала она.

— Благодарю, — кивнула я и добавила: — Можешь быть свободна.

— Если вам что-то понадобится…

— Я кого-нибудь позову, — перебила я. Не терпелось оказаться наедине с собой.

Присев в поклоне, служанка ушла, а я, открыв дверь, переступила порог спальни. Губы растянулись в блаженной улыбке. Покой, тишина, ноль посторонних. Идеально.

Я захлопнула дверь, привалилась к ней спиной и закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Увы, длился он недолго. Идиллию нарушило противное:

— Тяв, тяв, тяв!

Я распахнула веки и уставилась на нарушителя спокойствия. По ковру, оглушительно лая, металась мелкая собачонка, похожая на болонку — тельце в форме кабачка, короткие тонкие ножки, глазки-бусинки и хвостик бубликом. Пушистое белое создание аж тряслось от переизбытка эмоций.

Приплыли. Кажется, у меня есть собака.

— Фу! — попыталась я приструнить болонку.

Не тут-то было! Собака явно чувствовала, что я не ее хозяйка, а самозванка, и это вызывало у нее ярый протест. Но ведь когда-нибудь она устанет, правда же?

Болонка не нападала, и я решила ее игнорировать. Но от тявканья головная боль только усилилась, а мелкая зараза не умолкала ни на миг.

— Сколько же в тебе энергии? — ужаснулась я. — Сделай одолжение, помолчи хоть минутку.

— Тяв-тяв-тяв! — был мне ответ, а потом вовсе: — Ррррр, — и попытка вцепиться в подол платья.

Платье я отвоевала, хотя юбка все-таки надорвалась, а я невероятным усилием воли переборола желание выбросить болонку в окно. Какой тут этаж? Судя по всему второй, но потолки намного выше, чем у нас в квартирах, а внизу мощеная булыжником мостовая. Гибель при падении гарантирована.

— Будешь плохо себя вести, — предупредила я, — из собаки превратишься в птицу. Правда, ненадолго.

— Тя? — болонка неожиданно замолчала и склонила голову набок, словно поняла сказанное.

— Вот так намного лучше, — похвалила я. — Поверь, я тоже не в восторге от вашего мира и сделаю все от меня зависящее, чтобы поменяться местами с твоей хозяйкой обратно.

— Фых, — выдохнула болонка.

Почудилось, или она не верит в успех моей затеи? Вот только собаки-абьюзера мне не хватало.

— Это еще что за пассивная агрессия? — возмутилась я. — Я бы попросила относиться ко мне с должным уважением. Как-никак на ближайшее время я — твоя хозяйка.

Болонка демонстративно повернулась ко мне попой, дернула хвостом и потрусила к кровати. С ума сойти, даже собака меня ни во что не ставит. Что это за мир вообще такой?

Махнув на вредное существо рукой, я изучила спальню. Довольно уютная, чисто девичья — с обилием рюшей и текстиля. Двуспальная кровать, окно напротив, туалетный столик и кресло — все выглядело по-домашнему мило. Вот только пахло здесь неприятно — лекарствами.

Первое, что меня по-настоящему заинтересовало — зеркало. Все-таки оно есть! Пусть не большое на стене, а всего-навсего ручное, но мне и его хватит.

Зеркало подтвердило то, что я уже видела в блюде, но с некоторыми нюансами. В более четком отражении я все-таки узнала себя. Где-то там, под слоем худобы и немощи была погребена моя настоящая внешность. Просто болезнь исказила меня до неузнаваемости.

Волосы приобрели серый оттенок; щеки ввалились, обозначив скулы; губы ссохлись и потрескались.

Так это все-таки я или не я? Есть несколько вариантов — реинкарнация, прошлые жизни, параллельные вселенные. Каждый имеет право на существование. Выбирай, что больше нравится. Пока у меня не хватало фактов, чтобы разобраться.

Я вытащила из волос шпильки, на которых держалась фата и сняла ее. Голове сразу стало легче. Зато вернулся кашель. Пока я лишь слегка кхекала, но новый приступ был не за горами, я чувствовала его подступы жжением в груди.

Мне бы прилечь. Я шагнула к кровати, но тут же услышала недовольное «ррр». Кровать уже заняла болонка и развалилась прямо посередине.

— Как хоть тебя зовут, чудовище? — вздохнула я и попробовала подобрать имя: — Снежинка?

— Рррр.

— Видимо, это означает «нет». Тогда, может, Облачко?

— Фы, — и это имя ей не понравилось.

Я перебрала все, что более или менее подходит внешности собаки и как, по моим представлениям, могли бы назвать болонку — Принцесса, Пушок, Зима, Льдинка и прочее. Но все мимо.

— Ну и ладно, — махнула я рукой. — Буду звать тебя «эй, ты».

Раз на кровать не лечь, я решила проветриться и подошла к окну. С деревянными рамами пришлось повозиться, но, разобравшись с запором, я распахнула створки настежь. В спальню ворвался свежий ночной воздух. Ветерок всколыхнул волосы и прошелся приятной прохладой по телу. Хорошо!

Я закрыла глаза и отважилась вздохнуть поглубже, превозмогая боль в груди. Завтра утром первым же делом потребую врача. С кашлем надо что-то срочно делать, пока не стала совсем худо.

Я задержалась возле окна, наслаждаясь отсрочкой приступа. Попутно изучила окрестности. Определенно я в загородном поместье. Дом возвышался на холме, а вокруг простиралась равнина с деревеньками, возделанными полями и лесом вдалеке. На глаз определила время года — ранняя осень, время сбора урожая. Настоящая сельская пастораль. И все это принадлежит семье Эльвенг.

— Ррр, — вдруг раздалось сзади, заставив меня вздрогнуть. А потом болонка снова зашлась в визгливом лае: — Тяв-тяв-тяв!

— Ну что опять? Мы уже выяснили отношения, — закатали я глаза.

В следующую секунду у меня подкосились от ноги от громогласного «ГАВ!». Тщедушная болонка никак не могла издать такой звук. Не тот у нее тембр. Так лает огромная псина. Какой-нибудь мастифф или дог. Неужели собак две?

У меня волоски приподнялись на руках. От дога я одним порванным подолом не отделаюсь. Он же меня сожрет! Целиком!

— Гав! Гав! — повторилось опять, лишая надежды, что мне померещилось.

Вот только обернуться и посмотреть на пса я не успела. Все потому, что потеряла равновесие и начала заваливаться вперед — прямо в распахнутое окно.

Пальцы проскребли по раме, но соскользнули. Голова перевесила туловище, и я полетела вниз — прямо на булыжную мостовую.

Глава 4. О том, что умирать нестрашно

Говорят, накануне смерти у человека перед глазами проносится вся жизнь. Я, пока летела вниз, тоже успела о многом подумать. Например, о том, что за миг до падения я совершенно точно ощутила на своих плечах чьи-то руки. Холодные до озноба вдоль позвоночника.

Меня толкнули! Вот вам и проклятие. Да это банальное убийство, ничего сверхъестественного.

На этом мои мысли оборвались. Все потому, что голова встретилась с булыжной мостовой. Бам! Чавк! Острая боль пронзила правый висок и отдалась в челюсть.

— Мммм, — застонала я.

На какое-то время я потеряла связь с реальностью. Мир затопил знакомый золотой свет, и я решила — это рай. Именно так описывают смерть и советуют идти на свет.

Все, конец. Но, как выяснилось, паниковала рано, постепенно свет мерк, и мне становилось лучше.

Вскоре я снова могла видеть и двигаться. Я уперлась ладонями в мостовую и кое-как села. Похоже, я выжила после падения. Чудо! Если все мои прошлые неприятности были ради одного этого везения, то я не зря страдала.

Я посмотрела вверх, на распахнутое окно своей спальни. Высоко, однако. А кто там в окне?

На улицу высунулась жуткая собачья морда размером крупнее моей головы. Черная короткая шерсть, огромные клыки, заметные даже с расстояния, и горящие красные глаза. Одним словом, ничего общего с болонкой. Где это чудовище пряталось? Почему я не увидела его сразу, как вошла в спальню?

Но как бы жутко ни выглядела псина, толкнула меня все-таки не она. Я четко ощущала на своих плечах именно человеческие руки.

Не без труда я поднялась на ноги, отряхнула уже не совсем белое платье и похромала обратно в дом. Упала я во внутренний двор, так что найти дверь труда не составило.

Войдя в дом, наткнулась на прислугу — парня в одежде лакея. Только открыла рот, попросить о помощи, как он, скуля что-то неразборчивое, бросился наутек. Нервный какой-то.

Мне за ним было не угнаться, и я побрела дальше. Сил хватило лишь на то, чтобы добраться до ближайшей комнаты. Гости все еще праздновали свадьбу, но до зала было далеко, я бы не дошла.

В гостиной я рухнула в кресло рядом с камином и устало прикрыла глаза. Голова болит адски, особенно правый висок, левая нога вывихнута, возможно, есть внутренние повреждения. Ну что за день сегодня такой?

— Эльвенг?! — раздался дрожащий девичий голос.

Пришлось открыть глаза. У входа в гостиную застыли с гримасой ужаса на лицах сестры-близняшки.

— Вы чего? — напоровшись на их спины, возмутился дядя.

Но вот он выглянул из-за плеч дочерей и тоже побледнел.

— Я выпала из окна, — пояснила я хриплым голосом, спеша погасить панику родственников. — Но со мной все в порядке. Отделалась царапинами и вывихнутой ногой.

Я растянула губы в улыбке, и одна из близняшек тут же лишилась чувств. Дядя в последний момент успел ее подхватить, не дав упасть на пол. Надо же, какая чувствительная.

— Я правда в порядке, — заверила. — Только голова болит.

Я подняла руку, коснуться правого виска, но вторая сестра метнулась ко мне:

— Не надо! — истерично выкрикнула она и схватила меня за руку.

— Ладно, — пробормотала я, опуская руку. — Не буду.

Мало ли какие у нее проблемы с прикосновениями. С сумасшедшими лучше не спорить.

К этому времени дядя дотащил вторую близняшку до кресла напротив меня. Верона (кажется, это была она) пришла в себя, но снова отключилась, едва взглянув в мою сторону.

— Ты отвратительно выглядишь, — заметила Венона — менее впечатлительная из близнецов.

Они каждый раз будут мне об этом напоминать? Вроде мы уже выяснили, что я не красотка.

— Я просто неудачно упала, — проворчала.

— Упала? — поразился дядя. — Судя по твоему виду, ты столкнулась с несущейся каретой.

Я послала ему гневный взгляд, и взрослый мужчина вздрогнул. Вот так-то! Пусть знает — опасно злить женщину, у которой выдался паршивый день. Она на все способна.

Несмотря на головную боль, соображала я нормально. Глядя на эту троицу, меня посетило нехорошее подозрение — а ведь кто-то из них мог меня толкнуть? Одному из них ничего не стоило войти и помочь мне выпасть из окна.

Вспомнились ледяные руки. Тот, у кого холодные ладони, и есть душегуб.

— Вообще-то я не сама упала, меня толкнули, — заявила я, проверяя их реакцию.

— Это все проклятие, — дядя подозрительно быстро нашел на кого свалить вину.

Я не стала спорить. Вместо этого наклонилась и взяла за руку Верону. Она еще не пришла в себя, так что коснуться ее было проще всего. Но ее ладонь была теплой. Значит, не она.

— Можно мне воды? — попросила я вторую сестру.

Та наполнила чашку из графина на столике. Забирая у нее чашку, я дотронулась до ее руки и ощутила тепло. Что ж, это не сестры. Но они и не были главными подозреваемыми. Дядя — более вероятная кандидатура. Это он получит кучу монет после смерти племянницы.

И снова пригодилась чашка. Отпив немного, я протянула ее не Веноне, а дяде. Он на автомате потянулся ее забрать, и тут я вцепилась в его руку.

И снова теплая. Не может быть! Разочарование было невероятно сильным. Ни один из них.

— Я пойду в свою комнату, а? — попросила я, ощутив навалившуюся усталость.

Никто почему-то не решился ответить. Я бы сама встала и ушла, но вот засада — я не запомнила дорогу до спальни. Уж очень много было поворотов. Мне снова нужен провожатый. А просить кого-то из присутствующих желания нет.

Меня спасло появление женщины лет семидесяти — старушки с морщинистым лицом и добрым взглядом.

— Эльвенг, девочка моя! — всплеснула она руками. — Что с тобой приключилось? Идем, я позабочусь о тебе.

— В самом деле, ступай с няней, — кивнул дядя. Кажется, он хотел поскорее от меня избавиться.

А я была рада уйти. Так что без вопросов пошла с женщиной, которая, по всей видимости, приходилась мне няней.

Вскоре мы с няней снова стояли на пороге спальни Эльвенг, но я заходить не торопилась, помня о жуткой псине с красными глазами.

Няня открыла дверь и вошла первой. Ей навстречу с оглушительным тявканьем бросилась болонка. Надо же, жива. А я-то думала, что ее сожрала та зубастая тварь. Но я была даже рада, что болонка в порядке. Как ни крути, а она предупреждала меня лаем об опасности. Она пыталась меня спасти.

— Тише, Исчадие, — шикнула на болонку няня.

Сначала я опешила — кому в голову пришло назвать белое пушистое облако подобным именем? А потом поняла — все правильно сделали, имя идеально подходит под характер собачонки.

Попутно выяснилось, что болонка — девочка. И это тоже о многом сказало. Только женщина может быть такой врединой.

Второй собаки в спальне, к счастью, не оказалось. Наверное, убежала. Будем надеяться, с концами. Хватит с меня одной Исчадия.

А еще здесь не было того, кто меня толкнул. Это было ожидаемо. Попытка убийства сорвалась, и злодей скрылся. Возможно, черная псина тоже принадлежала ему.

Пока няня суетилась, готовя мне воду для умывания, я доковыляла до туалетного столика и взяла зеркало. Я не дура, по реакции других догадалась, что выгляжу как-то не так. Но увиденное все равно повергло в шок.

Ну все, теперь я точно труп невесты. Похоже, я упала головой прямо на острый край булыжника, и тот проломил мне череп. В районе виска образовался настоящий кратер — углубление с коркой подсохшей крови.

После такого вообще выживают? У меня как минимум сотрясение, а как максимум — смерть.

Я осторожно вернула зеркало на столик. Плохая была идея — смотреть на себя. Наверняка у меня ничего серьезного. Рана просто выглядит жутко, а на самом деле она безобидная. Или так, или я чертов зомби.

Думать еще и об этом не было сил. Я просто смыла кровь и спрятала рану за распущенными волосами. Теперь люди хотя бы не будут убегать с криком и падать в обморок, завидев меня.

Няня помогла мне переодеться в ночную сорочку, и я поняла, что дико, просто невыносимо устала. Мне необходимо немного поспать…

Слабость была настолько сильной, что я не могла с ней бороться. Буквально теряла сознание на ходу. Не помню, как добрела до кровати. Рухнула на нее. И все — вырубилась.

Увы, ненадолго. Разбудил стук в дверь, а потом та и вовсе открылась. Кто-то вошел, не дожидаясь приглашения.

— Выйди из класса и зайди, как положено… — пробормотала я в полузабытье.

А в ответ услышала мужской голос:

— Я, пожалуй, останусь. Все-таки это наша брачная ночь.

Сон как рукой сняло.

Глава 5. О брачной ночи и неожиданных дарах

Его величество Бенедикт II Смелый ясно дал понять, что ждет возвращения Аршера как можно скорее.

— Женись и сразу возвращайся, — приказал король. — Ты нужен нам в столице.

Причиной спешки был наследник престола, а точнее, его совершеннолетие. Пришло время принцу добыть себе Дар, а сделать это можно только в Зачарованном лесу.

Раньше за Дарами ходили в одиночку. Даже наследники дворянских и королевских родов. Увы, далеко не все возвращались. Жизни некоторых трагически обрывались. Зачарованный лес не терпит слабых.

В конце концов, дворянам надоело рисковать детьми, и появились ловчие. Самые сильные, самые одаренные представители аристократии. Род Моргари издревле возглавлял этот список. Никто не мог сравниться с ними в искусстве поиска Даров. Вполне естественно, что добыть Дар для наследника престола поручили именно Аршеру.

Ему следовало выехать в столицу сразу после церемонии бракосочетания, но Аршер задержался. Все дело в остром язычке его супруги. Кто бы подумал, что она способна дать отпор.

Поначалу Эльвенг показалась ему такой, какой описывал ее дядя — тихой, послушной девочкой. Но словесная перепалка, которую она ему устроила, не укладывалась в этот образ.

Эльвенг бросила ему вызов. Она открыто выразила свою неприязнь, причем на людях. Заявила, что это ему потребуется мешок! Тщеславная часть Аршера жаждала реванша. Чтобы Эльвенг взяла свои слова обратно, а еще лучше, признала, что он — лучший мужчина в ее жизни.

Направляясь к жене, Аршер хотел проверить — как она поведет себя, если он в самом деле посетит ее спальню этой ночью? Будет ли она такой же дерзкой или сдастся на милость победителя?

Как верно заметил Рэйф — Аршер имеет полное право на эту ночь. Все-таки муж. Не то чтобы Аршер планировал идти до конца, смертельно больные не в его вкусе, но… что-то в Эльвенг есть. Даже жаль немного, что она умрет так скоро.

Выяснить, где находится спальня Эльвенг, не составило труда. Служанки были готовы ему помочь, а если потребуется, то и заменить жену на брачном ложе. Он всегда вызывал интерес у женщин, но сегодня было не до них. Сегодня Аршер сам был заинтересован в одной определенной женщине.

Постучав для приличия и не дождавшись приглашения, он вошел. Жена уже дремала и пробормотала в ответ что-то неразборчивое, но услышав его голос, резко распахнула глаза, а потом и вовсе села на кровати.

— Не будет никакой ночи, — заявила она в ответ на его слова, придерживая покрывало у груди и закрывая им тело, а длинными волосами — лицо. — Я против! Ты же не станешь…

— Требовать то, что принадлежит мне по праву?

Аршер шагнул ближе к кровати. Уперся рукой в ее столбик и наклонился к жене. Теперь их лица разделяло ничтожно малое расстояние. Робкая девушка отклонилась бы назад, но его жена сидела неподвижно, выпрямив спину и гордо вздернув подбородок. Лишь прикушенная нижняя губа выдавала волнение.

Пожалуй, когда-то она была красивой. До того как болезнь стерла краски с ее лица. Аршер протянул руку и коснулся пряди ее волос. Какой у них был цвет? Точно не серый. А у глаз? Сейчас их оттенок навевал тоску и мысли о болоте. Но прежде… возможно, Эльвенг ему бы понравилась.

Увы, сейчас жена могла разжечь страсть лишь в мужчине, несколько лет не видевшем женщин. Аршер был не из их числа.

Каким-то образом она догадалась о его мыслях. Напряжение исчезло, вместо него появилась злая усмешка оскорбленной женщины. Следующий поступок жены стал для Аршера полной неожиданностью.

Эльвенг откинула покрывало, обнажая тело, обтянутое тонкой тканью сорочки, и подалась вперед, еще сильнее сокращая расстояние между ними. От неожиданности Аршер качнулся назад. Он отпрянул. Не она. Он сам!

— Что же ты, муж, передумал? — приторно-сладким голосом проворковала она. — Неужели наша полная страсти брачная ночь не состоится?

А потом она вовсе призывно облизнула губы. Вот ведь соблазнительница! Она играла с ним.

Не дождавшись от него реакции, Эльвенг откинулась на подушки.

— Так я и думала, — хмыкнула она. — Неуд за выполнение супружеских обязанностей. Садись, два.

Опять она странно говорила, но главное — дразнила и насмехалась. Это и восхищало, и дико злило, а еще, неожиданно понял Аршер, заводило.

Он дернулся вперед, намереваясь схватить ее за волосы. Быть может, даже поцелует ее, как тогда, в часовне. Просто чтобы она поняла — с ним играть опасно. А там видно будет.

Но рука не достигла цели. Все потому, что из подушек выскочило разъяренное облако. Аршер даже не сразу понял, что за существо вцепилось в его рукав. Какая-то мелкая, но зубастая тварь.

— Ррррр, — отчаянно тряся головой, рвало ткань сюртука существо, которое и собакой-то назвать неловко.

Аршер поднял руку вместе с собакой, повисшей на его рукаве.

— Это еще что? — нахмурился он.

— Мой защитник, — Эльвенг придержала собаку и велела ей: — Выплюнь гадость, а то еще подхватишь заразу.

Псина послушно разжала челюсти и плюхнулась обратно на кровать. Но уходить не торопилась, скалила свои крохотные зубки, всем видом давая понять, что готова к нападению.

На вид совершенно бесполезное существо, но особое зрение ловчего уловило вокруг тщедушного тельца слабое свечение Дара.

Едва ли собака Эльвенг — чистокровное магическое животное. Это просто невозможно. Их осталось слишком мало, они все наперечет. Все из-за Даров.

Магией обладали только магические животные. Люди рождались пустышками. Изначально получить Дар можно было, если магическое животное добровольно им поделится. Но это происходило все реже, а люди не привыкли терпеть и ждать. Они жаждут получить все и сразу.

В конце концов, нашли другой способ завладеть Даром — отобрать его силой, убив магическое животное. Неудивительно, что их количество стремительно тает.

Так появился Зачарованный лес, куда простым смертным вход воспрещен. Лишь аристократы из лучших родов трех королевств имеют право там охотиться. И то каждому дается всего одна попытка. Какой Дар добыл — с тем и живи. Упустил свой шанс, не убил магическое животное — быть тебе пустышкой до конца жизни.

И вдруг Аршер встречает магическое существо в спальне Эльвенг. Явно полукровку, возможно, не в первом поколении, но все же. Сколько еще секретов таит его первая жена? Жаль, у него совсем нет времени их разгадывать. Скоро она унесет свои тайны в могилу.

А может, у Эльвенг тоже есть Дар? Эта мысль поразила Аршера. Раньше подобное не приходило ему в голову. При всем желании он не представлял свою жену, тайком пробирающуюся в лес, чтобы поохотиться и убить магическое животное.

Аршер мог проверить наличие Дара без прикосновений. Мог, но не захотел. Вместо этого, игнорируя рычание мелкой псины, он опустил руку на лодыжку жены, торчащую из-под покрывала.

Эльвенг вздрогнула. Приятно было видеть, что ее бравада сошла на нет. Она испугалась, что он в самом деле это сделает — возьмет ее.

Аршер усмехнулся. Он ведь хотел преподнести ей урок, вот он — его шанс.

Едва прикоснувшись к Эльвенг, он сразу понял — она пустышка. Даже в собаке больше Дара, чем в девушке. Можно было убрать руку, но вместо этого Аршер провел ладонью вверх по лодыжке жены и добрался до бедра.

— Прекрати! — не выдержала она и оттолкнула его руку.

— Ты же настаивала на брачной ночи. Разве нет? — он с трудом сдерживал улыбку. Играть с ней забавно, еще и потому, что она умеет дать отпор.

— Я пошутила, — мрачно признала она. — Неудачно.

Эльвенг тряхнула головой, длинные волосы откинулись с лица за спину, и Аршер, наконец, полностью увидел ее лицо, а конкретно — рану на виске. Та выглядела по-настоящему жутко. Он — сильный, немало повидавший мужчина и то вздрогнул.

— Откуда это? — спросил он хрипло.

— Твою жену пытались убить, но тебе, конечно, плевать, — проворчала Эльвенг в ответ. — Ведь моя смерть — именно то, что тебе нужно.

Ее слова неприятно задели. Эльвенг сказала правду, и это было хуже всего. Одно дело — знать, что ты — чудовище, совсем другое — услышать об этом от других.

— Я помогу, — Аршер потянулся к ране, намереваясь поделиться силой. Второй раз за вечер, между прочим. Он определенно сошел с ума, раз так необдуманно тратит Дар.

Но Эльвенг и в этот раз отбила его руку.

— Не нужна мне твоя помощь. В прошлый раз стало только хуже, когда твоя сила закончилась. Сама справлюсь. Отдохну и буду в порядке.

Она говорила твердо, но Аршер сомневался в правдивости ее слов. Такая рана вполне могла стать смертельной. Эльвенг неслыханно повезло, что она все еще дышит.

— Проклятие действует, — удостоверился Аршер.

— И ты туда же, — фыркнула она. — Что же вас всех на нем зациклило?..

— Это не выдумка. Проклятие реально. Но ты права, тебе надо отдохнуть, — Аршер натянул покрывало на ноги жены и выпрямился. — Ты слишком слаба для брачных игр.

Он признал это неохотно, понимая, что капитулирует. Но Эльвенг серьезно ранена, играть ее жизнью Аршер не желал. Если она и умрет, то исключительно по вине проклятия. Это не в силах изменить никто, даже он.

***

Когда Аршер дотронулся до моей лодыжки, я поняла две вещи. Во-первых, это не он вытолкнул меня в окно. Его ладонь была горячей, даже слишком. По правде говоря, она обжигала. А во-вторых, я неожиданно осознала, что совсем не против его прикосновений. И это было особенно некстати.

Поэтому я поспешила избавиться от его руки на своей коже, а заодно и от ощущения, которое она вызывала в моем теле.

К счастью, Аршеру тоже надоели наши (не)брачные игры, плюс рана, которую он все-таки заметил, сыграла свою роль, и он заговорил серьезно.

— Тебя должен осмотреть лекарь. Оставлять такую рану без внимания опасно для жизни.

— Как-нибудь сама разберусь, — отмахнулась я и запоздало подумала, что надо было подпереть дверь стулом. Мозг после встречи с булыжной мостовой работал со скрипом.

Сонливость вернулась, и я с трудом удерживала веки открытыми. Все, чего хотела — чтобы Аршер ушел, и я наконец забылась сном. Ни о чем другом не могла думать. Если со мной и творилось что-то странное, в тот момент я была не способна это осознать.

— Я отправляюсь в столицу. Выезжаю немедленно, — сообщил Аршер. — Желаешь поехать со мной или остаться с дядей?

Вопрос был задан из чистой вежливости. Я точно знала, какой ответ муж надеется услышать. Я для него обуза. Меньше всего Аршер хочет тащить меня с собой, куда бы он там ни направлялся. Возможно, прямиком к любовнице. Уж она-то у него наверняка красивая.

— Я предпочту остаться, — заявила.

Еще и потому, что боялась — вдруг Аршер попытается ускорить проклятие и лично от меня избавиться? Я совсем его не знаю и ни капли ему не доверяю. Возможно, быть подальше от него — лучшее, что я могу сделать для сохранности своей жизни и здоровья.

Аршер отрывисто кивнул, принимая мое решение. В его глазах мелькнуло что-то отдаленно похожее на сожаление. Кажется, он был уверен, что видит меня последний раз в жизни.

Мою догадку подтвердили его следующие действия. Он неожиданно снова наклонился, схватил меня пальцами за подбородок, чтобы не сопротивлялась, и прижался своими губами к моим.

Это не был поцелуй в полном смысле слова. Лишь прикосновение губ к губам. Жесткое и волевое, длящееся всего миг.

Затем, отпустив меня, Аршер выпрямился и хрипло выдохнул:

— Прощай.

На этой ноте брачная ночь завершилась, так толком и не начавшись. Я была слишком слаба для развлечений в постели. Пожелай меня Аршер, лежала бы бревном.

Нам больше нечего было сказать друг другу, и муж — о, чудо! — покинул мою спальню. В том чтобы быть некрасавицей есть свои плюсы. Например, муж не пристает.

Не могу сказать, что я ощущала по этому поводу. Облегчение или разочарование? Или совсем ничего? Скорее, последнее. Я слишком устала, чтобы хоть что-то чувствовать.

Чуть за Аршером закрылась дверь, как я прикрыла глаза и, кажется, уснула еще до того, как голова коснулась подушки. Слишком выматывающим был этот день. Мне требовался отдых, но даже во сне приключения продолжились.

Мне приснился яркий свет. Тот самый, что я видела, когда взяла на остановке странное перо. Наверняка оно как-то связано с моим перемещением в другой мир. И вот перо вернулось по мою душу.

Свет жег. Меня будто насадили на вертел и крутили, поджаривая на медленном огне, как того поросенка, что я выбросила в зале. Свет был хуже огня. Он проникал под кожу, в каждую клетку тела, наполнял ее, перестраивал под себя.

Я чувствовала, как хрустят мои кости. Как рвутся сухожилия и лопается кожа. Подобное, наверное, переживают оборотни, когда меняют обличие.

Весь этот кошмар происходил под аккомпанемент чудесной, просто неземной песни. В ней не было слов, только мотив и мелодичный женский голос.

Но песнь, какой бы прекрасной она ни была, не могла меня успокоить. Я кричала и металась, но не могла это остановить. По ощущениям мое тело сломалось, буквально распалось на куски. Меня разобрали на составляющие части, словно конструктор «Лего», а потом сложили заново, но уже иначе.

Все время, что длился этот кошмар, меня преследовал образ золотой птицы. С ярким оперением и длинным, безумно красивым хвостом.

Я видела, как птица превращается в пепел, а потом восстает из него. В бреду мне казалось, что я тоже сгорела, как эта птица, и от меня осталась горстка золы.

Приснилось мне или нет, а это совершенно точно была худшая ночь в моей жизни. Казалось, кошмару не будет конца и края. Не знаю, как долго это длилось. Но когда я, наконец, открыла глаза, за окном светило солнце.

— Слава богине! — голос старой няни резанул по ушам. — Я уж думала, это конец.

— Сколько я… — договорить не смогла из-за спазма гортани.

— Была без сознания? — няня поняла и так. — Три дня, милая моя. Ты не приходила в себя целых три дня.

Она помогла мне сесть и дала воды, которую я жадно выпила.

— Что сказал лекарь? — спросила я, откинувшись на подушки.

Няня отвела глаза и промолчала.

— Не было никакого лекаря, — догадалась я по ее реакции.

— Все решили, что это проклятие, — пояснила няня. — А против него лекарь бессилен.

Я кивнула. Все просто ждали моей смерти. Вот так семейка мне досталась…

Но сквозь забытье этих дней кое-что все-таки проскальзывало. Я точно помню, что меня осматривали. Если это был не лекарь, то кто?

Я напряглась, припоминая. Линейка! У того, кто меня изучал, было что-то вроде сантиметра. Догадка заставила похолодеть. Да это же был гробовщик! Любезный дядюшка прислал к больной племяннице не лекаря для помощи, а мастера загробных дел. Он вовсю готовился к похоронам.

Как дядя поступит, когда поймет, что я выжила? Мое исцеление нарушает договор с Аршером. Насколько далеко готов зайти родственник, чтобы выполнить его условия?

Все эти дни рядом со мной была только няня. Наверняка это ее пение я слышала. Только ей я могу доверять.

Размышляя, я бездумно поглаживала лежащую рядом Исчадие. Болонка вроде не возражала, хотя особой радости тоже не выказывала. Она точно знала — я не ее хозяйка. Собаки чувствуют такие вещи. Повезло, что в этом мире они не говорят, а не то Исчадие сдала бы меня с потрохами.

Силы ко мне возвращались поразительно быстро. Я очнулась пару минут назад от трехдневной комы, но уже без труда сидела и держала чашку в руках. Пожалуй, стоит попробовать встать.

Няня ушла за завтраком. Пользуясь ее отсутствием, я откинула одеяло и спустила ноги на пол. Мышцы включились не сразу, было ощущение, будто я стою на шатких ходулях. Меня мотало в стороны, как молодую березку на ветру.

Чуть пообвыкнув, я сделала первый робкий шаг и едва не свалилась на пол. Пришлось заново учиться держать равновесие. Я расставила руки, как канатоходец над пропастью, и повторила попытку.

Вот так, пошатываясь, я добрела до туалетного столика и плюхнулась на пуфик перед ним. Все, устала.

— Фы, — прокомментировала мою походку Исчадие. Прозвучало совсем как «фи».

— Помолчала бы, — огрызнулась я.

Сил на то, чтобы подняться и вернуться в кровать, не было. Посижу немного здесь. От скуки взяла зеркальце с туалетного столика, посмотреть, как там рана на виске — затянулась? Свое состояние я списывала на нее.

Все же я здорово приложилась о булыжники головой. Наверняка заработала сотрясение. Как известно, сразу после травмы головы нельзя спать, а я вырубилась, и вот результат — три дня комы. Вот и нашлось логическое объяснение, никакого проклятия.

Но затем я посмотрела в зеркальце и усомнилась в том, что пришла в себя. Первая мысль — что-то не так с отражением. В нем явно не я. По крайней мере, не та я, которая еще недавно там отражалась.

Я подышала на зеркало и протерла его подолом сорочки, но попытка стереть неправильное отражение не увенчалась успехом.

Не то чтобы мне не нравилось то, что я видела в зеркале. Определенно это лучше, чем «труп невесты». Но не могли же три дня без сознания так меня изменить? Причем изменить в лучшую сторону! Что само по себе странно. Обычно люди после комы выглядят хуже, чем до нее.

Я положила зеркальце на столик. Посидела немного и снова его взяла. Вдохнула поглубже и повернула его отражающей поверхностью к себе.

Нет, не показалось. Я в самом деле выгляжу иначе.

Что ж, если это новая я, то приятно познакомиться.

Чудеса! Кома пошла моей внешности на пользу. Исчезли темные круги под глазами, а радужки приобрели янтарный оттенок. Волосы сменили цвет с унылого мышиного на приятный пшеничный и блестели так, словно я пять минут назад вышла из салона после ламинирования, а еще завивались в тугие крупные кудри без всякой укладки.

Кожа радовала здоровым румянцем, а на губы будто наложили слой розовой помады. Я даже провела по ним пальцем, проверяя, но он остался чистым. Никакой косметики, сплошь естественная красота. Увидь меня Аршер сейчас, он бы сломя голову бежал выполнять супружеский долг, только пятки бы сверкали.

Но все-таки это была я, моя внешность — разрез глаз, линия подбородка, скулы и лоб — все знакомое, родное. Изменения коснулись лишь цветовой гаммы. Волосы из темных стали золотыми, цвет глаз с карего сменился на янтарный, плюс улучшился цвет лица.

Я потрогала волосы, щеки, лоб, проверяя — они реальны или мне кажется? Проверила рану на виске, но от нее следа не осталось, как и от смертельной болезни. Я прислушалась к ощущениям в теле: в груди не болит, в горле не першит. Готова поспорить, что кашля с кровью больше не будет.

— Что со мной происходит? — спросила у Исчадия, так как кроме нас в спальне никого не было.

Дремавшая болонка зевнула, повернулась ко мне попой и снова уснула. Мое превращение из чудовища в красавицу не сильно ее взволновало.

Я снова вернулась к зеркалу, откуда на меня смотрела улучшенная, а главное — абсолютно здоровая версия меня. Из недостатков осталась только худоба. Кожа все еще слишком сильно обтягивала скулы и ввалившиеся щеки. Но это легко исправить. Причем весьма приятным способом — вкусной и обильной пищей.

От мыслей о еде отвлекло движение за спиной. Показалось, кто-то мелькнул в отражении. Я резко обернулась, но никого не увидела. Спальня была пуста, если не считать дремлющую на кровати болонку.

Я бы списала все на разыгравшееся воображение, но вот что интересно — температура в спальне резко изменилась. Было тепло и вдруг похолодало. Причем настолько, что изо рта, когда я выдохнула, вырвалось облачко пара. Длилось это все несколько секунд, потом все снова пришло в норму.

— Ох, ты встала. А я тебе завтрак принесла, — в спальню вошла няня. — Давай-ка поешь, тебе пойдет на пользу.

Она принесла поднос, полный еды. Стоило вдохнуть сладкий запах выпечки, как в животе заурчало, а рот наполнился слюной. Прямо сейчас и приступлю к работе над внешностью — буду есть.

Я вернулась в постель, и няня поставила поднос мне на колени. Следующие полчаса я завтракала, попутно отбиваясь от Исчадия, которая все норовила стянуть у меня что-нибудь вкусненькое. Когда болонка обнажила клыки и зарычала, пришлось отдать ей булочку. Не собака, а… исчадие ада! Кажется, я поняла, почему Эльвенг так ее назвала. Но это не объясняло, зачем она вообще завела это чудовище.

Сосредоточено жуя, попутно размышляла. Со мной творится что-то странное, это факт. Но обсудить происходящее не с кем. Няня и та добра ко мне, лишь пока уверена, что я — ее любимая воспитанница. Если она начнет подозревать, что я не Эльвенг, кто знает, как она поступит…

Похоже, на меня кто-то воздействовал магией. Но не гробовщик же! Да и старая няня вряд ли.

— Меня кто-нибудь навещал? — наевшись, поинтересовалась я.

Но няня заверила, что кроме гробовщика никого не было. Гости свадьбы давно разъехались, а семье не до меня. Кем бы ни был мой спаситель, он пожелал остаться инкогнито. Что ж, спасибо ему за мой новый образ и выздоровление.

— Ты кому-нибудь говорила, что я пришла в себя? — спросила я.

— Нет, — покачала няня головой.

— И правильно. Не говори пока. Мне нужно немного времени…. подумать.

Все происходило слишком быстро. Замужество, проклятие, попытка убийства. Потом эти странности с внешностью.

Кстати, няня ничего не сказала насчет моей метаморфозы. Я сначала удивилась, а потом поняла, что из-за возраста у нее серьезные проблемы со зрением. Она постоянно щурилась и нащупывала предметы, а не брала сразу. Должно быть, я для нее — расплывчатое пятно. А очков, чтобы это исправить, в этом мире попросту нет.

После завтрака навалилась приятная усталость, и я задремала. Но даже во сне продолжала думать.

Очевидно, что дядя хочет от меня избавиться. Возможно, не он лично пытается меня убить, а кого-то нанял, но мне от этого не легче. Сейчас меня не трогают, но лишь потому, что уверены — ждать моей смерти недолго. Со дня на день я умру. А тут такой облом — племянница выжила.

Едва дядя узнает, что я пошла на поправку, мне несдобровать. Оставаться в этом доме опасно. Если хочу жить, надо выбираться отсюда и желательно так, чтобы дядя поверил, что со мной покончено.

Идея родилась, как вспышка сверхновой. Я аж проснулась и резко села на кровати, напугав и няню, и болонку.

Я имитирую свою смерть! Поверив, что я умерла, родственники оставят меня в покое, а я получу свободу и займусь тем, что действительно важно — возвращением домой. В проклятие я все еще не верила. А вот в убийство ради наживы — очень даже.

Идея была отличной. Чтобы она сработала, требовался сущий «пустяк» — труп девушки, похожей на меня. При этом у меня в помощниках только маленькая собачонка и подслеповатая старушка. Пора подключать свой знаменитый оптимизм.

Напевая себе под нос:

— Все пучком, все пучком. Там, где прямо не пролезу, протиснусь бочком, — я принялась разрабатывать план побега.

***

Поездка в столицу из родового замка графа Дербиша заняла три дня. При том, что обычно на дорогу уходит пять. Но Аршер так гнал коня, что даже Рэйф за ним не поспевал.

Аршеру все казалось, что позади преследователь. Он точно знал, кто это — призрак его жены. Возможно, прямо сейчас проклятие убивает ее. Или она уже мертва.

Он сам не понимал, почему это его волнует. С какой стати он вообще думает о первой жене? С самого начала было ясно, что так будет. Девушка не вызывала в нем никаких эмоций. Он уже забыл, как она выглядит, но почему-то никак не мог избавиться от мыслей о ней. Хотелось верить, что она была безболезненной… ее смерть.

На исходе третьего дня на горизонте показались башни столицы. Возвращение домой сказалось на Аршере лучшим образом. Он, наконец, выкинул из головы подставную жену и сосредоточился на том, что действительно важно — на своей истинной невесте.

Эбриль Ньюборд — девятнадцати лет отроду, милое создание, во всем послушное властной матери — совершенный вариант жены для такого, как Аршер. И не потому, что управлять ей будет легче легкого. Причина не только в этом, хотя покорность — приятный бонус.

Главное — Эбриль идеально подходит Аршеру с магической точки зрения. Она — одна из немногих, кто способен выдержать всплеск его силы. Точнее, единственная, кого удалось найти.

Поэтому Эбриль поистине бесценна. И ее мамаша об этом знает. Честное слово, Аршер бы предпочел жену-сироту. Леди Ньюборд — худший кошмар для будущего мужа ее дочери. Бесцеремонная, властная, всюду сующая свой нос. Будь у него варианты, он бы выбрал себе другую жену, лишь бы держаться от леди Ньюборд подальше. Но увы…

Спустя пару дней после возвращения в столицу Аршер, его будущая вторая жена и ее мать ужинали вместе. Эбриль смотрела четко в свою тарелку, склонив темноволосую голову так низко, как только позволяет этикет. Казалось, еще немного — и она упадет носом в жаркое.

Зато леди Ньюборд сидела, гордо расправив плечи, и командовала чужими слугами так, словно они ее собственность. «Сразу после свадьбы разлучу дочь с матерью, — решил Аршер. — Увезу Эбриль в родовое поместье, пусть рожает и растит детей. Ни на что больше она все равно не годится».

— Как ты сидишь? — возмутилась леди Ньюборд. — Немедленно выпрями спину!

Эбриль, вздохнув, подняла голову, но не взгляд. Это она Аршера не хочет видеть. Будущая жена его боится, и с этим тоже надо будет что-то делать.

— Есть новости от графа Дербиша, ваша светлость? — поинтересовалась леди Ньюборд.

Все понимали, о каких новостях речь. Леди считала дни до кончины первой супруги Аршера.

— Пора бы уже этой девчонке освободить место, — ворчливо добавила она, не скрывая своего настроя.

— Мама! — возмутилась Эбриль. Надо же, она умеет говорить. — Нельзя так. Она все-таки живой человек.

— Надеюсь, уже нет, — леди Ньюборд рассмеялась собственной шутке, отвратительно хрюкая при этом.

Аршер аж передернуло. Смех ведь не передается по наследству?

— Известий от графа не поступало, — оборвал Аршер ее веселье холодным тоном.

Леди Ньюборд ничуть не смутилась, а лишь недовольно поджала губы. Явно осуждая его первую жену за то, что она не торопится умереть.

Впервые за вечер Эбриль посмотрела на Аршера. Тот факт, что они оказались на одной стороне против ее матери, их объединил. Вот и крючок, на который ее можно поймать. Аршер только что нашел дорожку к сердцу будущей жены.

Он отметил это самопроизвольно, воспринимая Эбриль как зверя, которого предстоит поймать и покорить. А в этом ему нет равных. Недаром он лучший королевский ловчий.

— Довольно разговоров на эту тему, — закрепил Аршер успех у Эбриль. — Я больше не желаю слышать о графе и его племяннице.

Леди Ньюборд поджала губы, но возразить не посмела. В конце концов, Аршер пока не женат на ее дочери. Еще есть время передумать. До тех пор, пока положение Эбриль зыбко, леди Ньюборд будет паинькой.

Письмо пришло уже после ухода гостей. Камердинер принес его прямо в спальню. Корреспонденция в столь позднее время не сулила хороших новостей. А увидев герб графа Дербиша на конверте, Аршер уже знал, чего ожидать от послания. Только никак не мог решить — это хорошая или плохая весть.

— Прочти вслух, — велел он камердинеру, не желая касаться письма.

Слуга вскрыл конверт и зачитал короткую записку:

— Ваша светлость, спешу сообщить, что третьего дня от бледной луны моя горячо любимая племянница Эльвенг Дербиш скончалась, не приходя в сознание. Вся наша семья скорбит об этой утрате и выражает вам соболезнования. С глубочайшим уважением, граф Дербиш.

— Можешь быть свободен, — отрывисто кивнул Аршер камердинеру.

Уходя, тот оставил распечатанное письмо на столике возле камина. Едва дверь за слугой закрылась, Аршер смахнул послание в огонь, а потом стоял и смотрел, как тот пожирает бумагу.

Вот и все, он снова свободен. Пора готовиться ко второй свадьбе.

Стоило подумать об этом, как замок содрогнулся. Словно где-то в его глубине заворочалось что-то огромное и сильное, сотрясая древние стены. Это жуткий узник родового замка Моргари напомнил о себе. Он всегда откликается на Аршера, ведь они связаны.

Что узник ощутил в Аршере сейчас? Он не знал, так как сам не понимал, что чувствует. Одно точно — что бы это ни было, оно взволновало узника. Тот уже давно так остро не реагировал на эмоции Аршера.

Глава 6. О том, что смерть некоторым к лицу

Спальня Эльвенг стала моим убежищем и одновременно тюрьмой. Няня никого ко мне не пускала, но и мне было отсюда не выйти. Вечно это длиться не могло. Еще немного — и дядя захочет ускорить процесс умирания племянницы. Его терпение не безгранично.

Но мне нужна помощь. В одиночку не спастись от «любящих» родственничков. Из возможных союзников у меня только Исчадие (но что взять с вредной болонки?) и няня. Именно на вторую я сделала ставку.

Кажется, она искренне любит Эльвенг и беспокоится о ней. Поэтому я решила надавить на жалость.

— Это все проклятие, — завела я разговор на второй день самовольного заточения. — Из-за него я едва не погибла.

Няня была суеверна и охотно согласилась со мной.

— Бедная моя девочка. — Она погладила меня по волосам. — Откуда только взялась эта напасть.

— Какая теперь разница, — махнула я рукой. — Гораздо важнее, как от нее избавиться. Быть может, обладатель сильного Дара в состоянии мне помочь…

Я замолчала, ожидая, пока няня обдумает мои слова. Об одаренном я заговорила не просто так. Мне и правда необходим кто-то наделенный магией или Даром, как здесь говорят. Он вернет меня домой. Уж я как-нибудь с ним договорюсь. Но сначала надо выяснить, где найти подходящего мага, а потом добраться до него. Все по порядку.

— Лучшие обладатели Дара служат королю, — няня не подвела, поделилась важной информацией. — Я слышала, что самый сильный — придворный одаренный Дайкор. Он — мудрец и ему известны ответы на все вопросы.

А вот и имя. То, что надо! Дайкор поможет мне найти дорогу домой и заодно объяснит, что за чертовщина со мной творится.

Итак, у меня появилась цель — добраться до Дайкора, кем бы он там ни был. И я даже знала, куда ехать — в столицу. Но для этого надо сбежать от семейства Дербишей.

— Уверена, Дайкор бы меня спас, — горестно вздохнула я. — Но дядя ни за что меня к нему не отпустит. Я обречена…

Я легла на спину и сложила руки на груди, примеряя на себя образ покойницы. Исчадие фыркнула, не оценив мои актерские данные. Эту пушистую бестию не провести.

Другое дело няня. Ее любящее сердце не выдержало подобного зрелища.

— Ты должна сбежать! — Заявила она.

— Но как? — Я приподняла голову.

— Я помогу тебе выбраться из имения. Моя сестра работает в шапито, они как раз выступают в городе неподалеку, а потом едут в столицу. Отправишься с ними. Так и попадешь в Накнари, а там найдешь Дайкора.

Накнари, видимо, название столицы. Я кивала, впитывая информацию. План обретал очертания. Остался сущий пустяк — избавиться от возможного преследования.

— Дядя будет меня искать. — Еще один вздох. Надеюсь, я не переигрываю.

— Но что же делать? — Всплеснула руками няня.

— Вот если бы он поверил, что я умерла…

Я забросила удочку и замерла в ожидании — клюнет или нет? Уверенности в том, что добрая старушка поможет раздобыть труп, нет. Если честно, я сильно сомневалась, что ей вообще придет такая идея в голову, и была готова подсказать.

Но няня меня поразила. Ее предложение оказалось намного лучше придуманного мной.

— Я создам иллюзию твоего тела, — заявила она.

— А ты так можешь? — Я аж села, забыв, что изображаю слабость.

— Конечно, — улыбнулась старушка. — Ты, верно, забыла, милая.

— Это все три дня без сознания, — оправдалась я. — В голове туман.

— И то верно. Бедненькая моя, — пожалела она и рассказала свою историю: — В детстве мы с сестрами часто играли на границе Зачарованного леса. Наш дом стоял неподалеку от него. Однажды я нашла на земле бельчонка, подобрала его и вернула в дупло. Пришлось карабкаться на дерево. Ох, и высоко было, — покачала она головой, вспоминая. — Страху я тогда натерпелась, но ничего, сдюжила. А когда слезла на землю, мне на плечо спрыгнула белка. Но не обычная, а настоящее магическое животное. Она-то и наделила меня Даром в благодарность за спасение бельчонка. Так я стала одаренной.

Я слушала, затаив дыхание. Все потому, что чувствовала — няня рассказывает что-то по-настоящему важное об устройстве этого мира. Мне для выживания здесь любая информация пригодится. А то я пока, как слон в посудной лавке — топчусь, крушу все вокруг и не соображаю, что вообще происходит.

— То была белка-иллюзор. Мне досталась не самая сильная и не самая полезная магия, но в детстве ты любила, когда я создавала для тебя сказочные иллюзии. Неужели не помнишь?

— Помню, — солгала я, чтобы не разочаровывать няню. — Было здорово.

— С возрастом Дар слабеет, но во мне еще осталось немного, — закончила няня свою мысль. — На одну хорошую иллюзию хватит.

— Ты сделаешь это ради меня? — я сглотнула ком в горле. — Потратишь остатки своего Дара на то, чтобы создать иллюзию моего тела?

— Конечно, милая, — улыбнулась няня. — Ты же — моя девочка. Я растила тебя после гибели твоих родителей. У меня ближе тебя и нет никого.

Повинуясь порыву, я обняла старую няню. Она — единственная, кто был добр ко мне в этом мире. Если я выживу здесь, то только благодаря ей.

Итак, план окончательно созрел. Тем же вечером мы приступили к его реализации.

***

— Ну, как живая. То есть как мертвая, но очень похожа, — похвалила я.

Я стояла у кровати и смотрела на собственное тело. Точнее на его иллюзию, созданную няней.

Это было очень странно — видеть себя со стороны, да еще мертвую. Няня создала копию моей больной версии. Тот самый «труп невесты».

Наблюдая за ее работой, за тем, как буквально из воздуха появляется иллюзия, я впервые по-настоящему поверила, что в этом мире есть магия. С открытым ртом я следила за этим потрясающим воображение процессом.

Под конец няня устала, я поддержала ее под руку и помогла сесть.

— Вот и все, — сказала она, — готово.

Чтобы убедиться, что копия не растворится в воздухе, я потрогала тело. На ощупь как настоящее. Только холодное. Но оно таким и должно быть, все-таки мы создавали труп.

— Как долго продержится иллюзия? — уточнила я.

— Меня хватит на пару дней, — ответила няня. — Но за это время тело успеют отнести в склеп. Все будут уверены, что ты погибла.

— Идеально, — кивнула я и накинула капюшон на голову.

На мне были сапоги, брюки и рубаха. Одежду тоже достала няня. Она оказалась незаменимым сообщником.

В походной сумке лежали продукты — вяленое мясо, подсушенный хлеб и немного сыра. На первое время хватит. Плюс я забрала из комнаты Эльвенг все, что годилось на продажу. В основном это были украшения — серьги, браслеты, бусы. Все простенькое, не очень дорогое. Не баловал ее дядя.

Еще я нашла несколько монет и парочку добавила няня. Вот и все, что включал в себя мой походный рюкзак.

Няня объяснила, как найти шапито, и написала записку для сестры. На этом приготовления к побегу закончились. Пора было выдвигаться.

Няня, чуть передохнув, проводила меня на задний двор. Стояла глубокая ночь, все спали. Охраны не было. Это все-таки обычное поместье, а не крепость. Сторож наверняка спит в своей каморке.

— Вот и все, пора прощаться, — сказала няня.

— Не хочешь пойти со мной? — предложила я. — Здесь тебя могут ждать неприятности, если обман вскроется.

— Я уже слишком стара для путешествий, — улыбнулась она. — Мой дом здесь. А тебя пусть хранят Дары, моя милая девочка. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

Мы обнялись, и няня крепко прижала меня к груди, поцеловала в щеку и только после этого отпустила.

Я сделала шаг к воротам, как вдруг ночную тишину нарушил недовольный тяв. Пока еще тихий.

Исчадие увязалась за нами из спальни. Мы пытались запереть ее с иллюзией, но болонка все же прошмыгнула в коридор. Вертлявая бестия! Она мне так весь побег сорвет.

Няня подхватила Исчадие на руки и шикнула на нее. Но собака не унималась — рвалась, рычала и даже тяпнула старушку за палец.

— Ах ты ж! — няня непроизвольно разжала руки, и Исчадие плюхнулась пузом на землю.

— Тяв! — недовольно выругалась болонка.

— Замолчи, — шепотом попросила я.

Но Исчадие не унималась. Стоило мне сделать шаг к воротам, как она принималась тявкать. Причем с каждым разом все звонче.

— Я не могу остаться, — возмутилась я. — И не настаивай.

Тогда Исчадие сорвалась с места и первой посеменила к воротам.

— Кажется, она хочет пойти с тобой, — догадалась няня.

Я закатила глаза. Вот только вредной болонки мне в спутники не хватало. Но делать нечего, если не возьму Исчадие с собой, она лаем перебудит все поместье. И плакал тогда мой побег.

Ладно, пусть идет. Оставлю ее потом в цирке. Будет выступать за еду.

Махнув няне на прощание, я вышла за ворота. Впереди, гордо задрав хвост, вышагивала Исчадие. Короткие лапки забавно семенили по земле.

— Если устанешь, не ной. Я тебя нести не стану, — предупредила я болонку. — В конце концов, ты сама захотела идти со мной.

Исчадие обернулась на мой голос. В свете луны ее глаза блеснули красным, и я невольно вздрогнула. Что за чудовище досталось мне в спутники? А ведь я спала рядом с этими клыками…

Веселая намечается поездка в столицу.

Глава 7. О том, что браки заключаются на небесах

Подготовка второй свадьбы заняла больше времени, чем первой, и все равно завершилась в рекордные сроки. Леди Ньюборд торопилась выдать дочь замуж, Аршер тоже не хотел откладывать этот союз. Все давно решено, так чего тянуть?

Что на этот счет думала сама Эбриль, оставалось загадкой. Вторая невеста Аршера была крайне необщительной. Он смотрел на нее и с горечью отмечал полное отсутствие характера. А без него у Эбриль нет ни единого шанса заинтересовать Аршера.

Как любой здоровый мужчина, он ценил женскую красоту. В этом плане к Эбриль нет претензий. Но внешняя красота — ничто без подпитывающего ее внутреннего огня. Даже самая соблазнительная любовница быстро надоест, если за пределами постели с ней и поговорить не о чем.

Впрочем, ценность Эбриль не в умении поддерживать беседу и даже не во внешней привлекательности. Она в состоянии выдержать силу рода Моргари. В этом ее главное и, откровенно говоря, единственное достоинство, за которое Аршер выбрал ее в жены.

Спустя восемь дней после кончины его первой супруги (к ящеру под хвост траур!) они с Эбриль стояли перед алтарем и приносили брачные клятвы. На этот раз церемония проходила не в скромной часовне загородного поместья, а в главном соборе столицы. Среди гостей были исключительно аристократы, и лично присутствовал его величество Бенедикт II Смелый. Все-таки не каждый день женится главный ловчий королевства.

Жрец взял ритуальную чашу и протянул Аршеру кинжал. Он забрал его и повернулся к Эбриль. Лишь после того, как кровь жениха и невесты смешается в ритуальной чаше, они станут мужем и женой. Древняя, но не бессмысленная традиция.

Легенды гласят, что кровь может не смешаться. Тогда брак признается невозможным. На памяти Аршера подобного не случалось, но обряд упорно повторяли каждое бракосочетание.

Аршер взял руку Эбриль и сделал на ее ладони небольшой порез. Достаточный для того, чтобы несколько капель ее крови упали в чашу.

Собственную ладонь он резал не так бережно. Его крови, когда он сжал кулак над чашей, получилось больше.

Жрец забрал окровавленный кинжал и вернулся к алтарю. Там он замер с чашей в руках, глядя в нее так, словно пытался рассмотреть на ее дне тайны мироздания. В соборе повисла напряженная пауза. Прямо сейчас жрец должен был сказать «объявляю вас мужем и женой», но что-то он не торопился.

Пауза затянулась. Гости начали нервничать. Аршер слышал, как дамы ерзают по скамьям, шелестя юбками, а мужчины тихонько переговариваются, недоумевая, в чем причина задержки.

Кто-то начал нервно постукивать носком сапога. Наверняка король. Он не отличался терпением. Как, впрочем, и сам Аршер.

— Кхм, — кашлянул Аршер, напоминая, что пора завершить церемонию.

Жрец наконец оторвал взгляд от дна чаши и растеряно посмотрел на Аршера. Он отлично знал старика. Тот служил в главном королевском соборе, сколько Аршер себя помнил. Поженил еще его родителей, лично проводил брачную церемонию короля, и всегда он был полон спокойствия и достоинства. Аршер никогда не видел старого жреца настолько ошеломленным. Он как будто увидел призрака на дне ритуальной чаши.

— Она не смешивается, — пробормотал жрец. — Ваша кровь… Боюсь, этот брак невозможен.

— Дай сюда! — Аршер вырвал чашу из рук жреца и заглянул в нее.

На ее дне плавали две кровавые лужицы, похожие на капли ртути, — побольше и поменьше. Аршер покрутил чашу, но лужицы лишь кружили по дну, не соприкасаясь друг с другом, словно какая-то сила отталкивала их.

Что за бред? Его планы не нарушит какое-то глупое суеверие!

Аршер запустил пальцы в чашу и попытался насильно смешать свою кровь с кровью Эбриль. Жрец ахнул от его наглости, но помешать не посмел. Вот только толку от таких действий было мало. Лишь пальцы испачкал. Кровь так и не соединилась.

— Чего мы ждем? — донесся возглас короля.

Терпение его величества лопнуло, и он подошел к алтарю.

— Брачную церемонию невозможно завершить, — дрожащим голосом жрец объяснил, что происходит.

Аршеру было даже немного жаль беднягу. Он попал меж двух огней. С одной стороны — король, а ему лучше не врать. С другой — королевский ловчий, то есть Аршер, ссориться с которым — себе дороже.

К этому времени к алтарю уже подоспела и леди Ньюборд. Пожалуй, самое заинтересованное в этом браке лицо. Остальные гости церемонии обсуждали ситуацию между собой. Из-за их взволнованного шепота казалось, что в соборе гудит потревоженный улей.

— В чем дело? Почему церемония остановилась? — набросилась леди Ньюборд на жреца с вопросами.

— Кровь не смешивается, — ответил тот.

— Что за вздор! — возмутилась она. — Дайте сюда вашу глупую чашу, я все смешаю.

Леди Ньюборд выхватила у жреца из рук чашу и принялась всячески трясти ее и наклонять в попытке смешать кровь. Естественно, у нее ничего не получилось, но она хотя бы замолчала, так что Аршер решил не отвлекать ее от этого увлекательного занятия.

— Почему кровь не смешивается? — поинтересовался король.

— Мне известна лишь одна причина, — пробормотал жрец, катастрофически бледнея.

— Так назови ее, — велел король.

— Возможно, кто-то из новобрачных уже женат, — осторожно предположил жрец.

— Бред! — взвилась леди Ньюборд. — Моя Эбриль — невинная девушка. До сегодняшнего дня она с мужчиной даже за руку не держалась, какой там брак.

— Полагаю, жрец намекает на меня, — мрачно произнес Аршер.

Ярость зверя полыхнула в груди Аршера неожиданно и жарко. Его обманули! Обвели вокруг пальца, как мальчишку, и выставили на всеобщее посмешище! Королевский двор еще нескоро забудет, как глава рода Моргари хотел жениться и не смог.

Обычно Аршер не жаловался на самоконтроль, за долгие годы привык сдерживать зверя, но в этот раз выдержка ему отказала.

Метаморфоза произошла быстро: кожа покрылась броней, на плечах и руках вытянулись острые шипы, на голове — рога. Глаза стали красными, лютыми, а мысли затопила жажда чужой крови.

— Ах! — при виде боевой ипостаси будущего супруга Эбриль потеряла сознание.

Одновременно по залу пролетел стон — несколько таких же трепетных натур, как Эбриль, лишились чувств. Причем среди слабонервных были не только женщины.

К счастью, жрец успел поддержать невесту, не дав упасть на мраморный пол. Леди Ньюборд и та позеленела от ужаса. Все же дамы не привыкли к подобному зрелищу.

Демонстрация боевой ипостаси в общественном месте считалась неприличной, поэтому мало кто знал, как Аршер выглядит в гневе.

Зато король даже не вздрогнул, только поморщился. Он-то видел Аршера всяким, не раз они охотились вместе.

— Держи себя в руках, Аршер, — произнес его величество. — Мы не в Зачарованном лесу.

Аршер сжал кулаки, чувствуя, как острые когти второй ипостаси впиваются в ладони. Только они и могли пробить броню.

Боль отрезвляла, она возвращала способность думать и контролировать. Зверь медленно отступил под ее напором — втянулись шипы с когтями, исчезли рога и броня, а глаза покрылись черной коркой покоя. Вскоре Аршер снова выглядел, как обычный человек.

Король одобрительно кивнул и произнес:

— Ты говорил, что получил известие о кончине первой супруги.

— Вероятно, оно было преждевременным, — ответил Аршер.

Король задумчиво потер лоб и вдруг усмехнулся.

— Мы должны увидеть эту девушку, — заявил он. — Найди и приведи нам свою первую жену, Аршер. Мы хотим лично познакомиться с той, кто пережил проклятие рода Моргари. Если, конечно, она будет все еще жива.

Король повернулся спиной к алтарю и двинулся по проходу к дверям собора. Охрана поторопилась за ним. Своим уходом Бенедикт дал понять, что церемония окончена. Свадьбы сегодня не будет.

— А как же моя дочь, ваше величество?! — выкрикнула в спину короля леди Ньюборд.

Впервые Аршер видел эту властную женщину такой растерянной. Для нее срыв церемонии стал настоящим ударом. В том числе, по самолюбию. Люди еще долго будут судачить, как леди Ньюборд пыталась выдать дочь замуж за главного королевского ловчего и у нее ничего не вышло.

— Пусть еще немного побудет невестой, — бросил король на ходу. — Первая жена Аршера может скончаться в любой момент.

Леди Ньюборд стиснула кулаки в бессильной злобе. Если Эльвенг в самом деле жива, ей лучше не встречаться с матерью второй невесты. Леди Ньюборд явно из тех, кто способен на убийство.

Аршер тоже не стал задерживаться в соборе. Он торопился, у него наметилось важное дело. Отрывисто кивнув Эбриль на прощание, он спешно двинулся к выходу.

Гости расступались перед Аршером и кланялись, пожалуй, даже ниже, чем королю. «Свирепый пес короны» — вот как его называли за глаза, и он, сменив ипостась, только что напомнил людям, что их страх обоснован.

Люди боялись и ненавидели его и одновременно лебезили перед ним. Никому в голову не пришло насмехаться над неудачной попыткой женитьбы. Слишком хорошо они знали, чем это грозит. Лишь от Аршера зависело, получат их отпрыски Дар или на всю жизнь останутся пустышками, лишенными магии.

Аршер уже был на крыльце собора, сбегал вниз по ступеням, когда его догнал Рэйф.

— Что будешь делать? — спросил друг.

Его интерес не был праздным. Аршер знал, что Рэйф хочет предложить свою помощь, но с этим делом он обязан разобраться сам.

— Собираюсь навестить графа Дербиша и поинтересоваться, как так вышло, что его племянница умерла, но я все еще почему-то не вдовец, — процедил Аршер сквозь стиснутые зубы.

— Я могу поехать с тобой, — предложил Рэйф.

— Лучше останься в столице и присматривай за моей невестой, а особенно за ее матерью. Эбриль — ценный товар. Как бы леди Ньюборд не перепродала ее другому.

— Я этого не допущу, будь спокоен, — кивнул Рэйф.

Через час Аршер уже был в седле и несся к поместью графа Дербиша. Пегас мигом бы его домчал, но их почти не осталось. Те, что выжили, прячутся в лесу. Аршер мог поймать и приручить Пегаса, ловил тварей и посерьезнее. Но появись такой конь в городе, его бы растерзали на Дары.

И все же Аршер планировал добраться до цели в кратчайшие сроки, но пара дней у графа в запасе есть. Для него же будет лучше, если его племянница скончается до приезда мужа.

н.

Глава 8. О том, что в огне не горит

До города, где остановился шапито, было несколько часов пути пешком. Я проделала этот путь под покровом ночи и как раз на рассвете вышла к цели.

Снова меня поразило отсутствие крепостных стен. Похоже, я попала в мирную страну. Это плюс. Вообще в последнее время мне подозрительно везет. Ох, не к добру это, не к добру.

Город выглядел цивилизованно, что радовало. Дома — кирпичные, двух и даже трех-четырехэтажные, со стеклянными окнами. Мостовые вымощены булыжниками. Никаких зловонных стоков по краям улиц, а значит, есть канализация.

Но в то же время я не заметила техники, только телеги и кареты. Паровых машин и тех нет. Воду набирали в ведра из специальных питьевых фонтанчиков. Выходит, водопровод отсутствует.

В общем, я попала не в глухое Средневековье, но и далеко не в современный мир. Угодила куда-то посередине.

На меня не обращали внимания, и я без приключений добралась до шапито. Его купол был установлен на главной городской площади. Найти его не составило труда. Я ориентировалась на флюгер в форме единорога, вставшего на задние лапы. Все, как описывала няня. Флюгер возвышался над домами и был виден издалека.

В это раннее время прохожих было мало, а цирк вовсе стоял закрытым. Но представления меня не интересовали. Я здесь, чтобы разыскать Аманду — двоюродною сестру няни — и отдать ей записку. На ближайшее время мне предстоит стать частью цирковой труппы.

Я обошла шатер и очутилась на пустыре, заставленном кибитками — местным вариантом дома на колесах. Кочевая жизнь во всей своей красе.

Нас с Исчадием сразу заметили. Навстречу двинулся здоровенный бородатый детина. Вылитый дровосек, только топора не хватает.

— Представление будет вечером, — сказал он. — Тогда и приходите.

— Я ищу Аманду. У меня для нее записка от сестры, — выпалила я, пока меня не прогнали.

Здоровяк нахмурился, а полог на ближайшей кибитке приоткрылся, и показалась взлохмаченная женская голова.

— Кто-то назвал мое имя? — сонно поинтересовалась женщина.

— Тяв! — подтвердила Исчадие.

Аманда полностью откинула полог и вышла. На вид ей было лет пятьдесят с хвостиком. Дородная кудрявая блондинка с такими же добрыми как у няни глазами. Только эти глаза и выдавали их родство.

Она кивнула здоровяку. Мол, все в порядке, разберусь. Прочла записку, что я ей вручила, и надолго задумалась.

— Что же с тобой делать? — протянула Аманда. — В шапито просто так не берут. У нас не терпят лодырей.

— Я могу помогать по хозяйству, — предложила. — Убирать, готовить.

— А сдюжишь? — хмыкнула Аманда недоверчиво.

Ее скепсис был оправдан. Эльвенг выглядела, как истинная аристократка, настоящая кисейная барышня. Судя по нежной коже на руках, она в жизни ни разу пыль не протерла, не говоря уже о чем-то большем. Наверняка ее физическая подготовка оставляет желать лучшего.

Но теперь в этом тщедушном теле душа жительницы двадцать первого века. Я умею готовить, знаю, как отстирывать сложные пятна, мыть полы и кучу других бытовых вещей. Уж как-нибудь справлюсь.

— Я вас не подведу, — заверила я.

— Ладно уж, — улыбнулась Аманда. — Я поговорю с остальными. Думаю, они не будут возражать. Пара работящих рук нам не помешает. Но платить не будем, работаешь за еду и проезд. Начнешь с того, что вечером будешь брать со зрителей монеты за вход.

Я поспешно кивнула. Легкое задание, повезло.

— Только для начала тебе надо переодеться, — Аманда окинула меня придирчивым взглядом. — Негоже девице ходить, как мужик.

Я спорить не стала и двинулась вслед за доброй женщиной. Исчадие тоже потрусила за нами. Тут-то Аманда ее и заметила.

— А ну кыш отсюда, приблудная, — махнула она рукой на болонку.

— Тяв! — возмутилась Исчадие. Как я ни надеялась, она так и не потерялась среди городских улиц.

— Она со мной, — со вздохом призналась я.

— И что она умеет?

— Ничего. Абсолютно бесполезное существо.

Исчадие, опровергая мои слова, встала на задние лапы и повернулась на триста шестьдесят градусов.

— А по-моему, умная собачонка, — хмыкнула Аманда одобрительно. — Берем и ее тоже. Будет выступать со зверинцем.

Аманда потрепала Исчадие по голове, пока я задумчиво смотрела на собаку. Это четвероногое чудовище определенно понимает, о чем мы говорим. По крайней мере, когда ей это выгодно.

Я протянула руку, чтобы тоже коснуться собачьей макушки, но в ответ услышала злобное «ррр» и увидела обнаженные клыки. Исчадие охотно принимала ласку от чужого человека, но не от меня.

— Если я тебе так не нравлюсь, чего ты таскаешься за мной? — возмутилась я.

Естественно, ответа не дождалась. Но кое-какая догадка у меня была. Похоже, Исчадие считает своим долгом присматривать за телом хозяйки до ее возвращения. То есть она следит за мной, чтобы я не навредила Эльвенг.

Приятного в этом мало, но есть и плюс — болонка не станет вредить хозяйке, а значит, укус мне не грозит. Ведь в случае чего тяпнет Исчадие не меня, а тело Эльвенг.

— Показушница, — фыркнула я. — Ничего ты мне не сделаешь.

Исчадие снова рыкнула, но уже не так уверенно, и это только укрепило меня в собственной правоте. Пока болонка думает, что хозяйка вернется, я могу быть спокойна. Так что не буду ее в этом разубеждать.

Благодаря заступничеству Аманды меня приняли хорошо, и я быстро влилась в труппу.

Думала ли я, что когда-нибудь стану циркачкой? Вот уж нет! Но кочевая жизнь была не так плоха. По крайней мере, я так думала до тех пор, пока не начались неприятности…

Путешествовать с шапито оказалось не так весело, как я нафантазировала. Изнанка цирка была самой обычной. Никаких фокусов, сплошная бытовуха.

За неделю мы сменили три города, но я их особо не видела. Была слишком занята. С утра до ночи я помогала по хозяйству любому, кто попросит. «Принеси, подай, иди отсюда, не мешай» — вот так примерно проходили мои дни.

Исчадие и то устроилась лучше. Болонку баловали вкусняшками все, кому не лень. В итоге она отъела пушистые бока и с трудом поднималась по лесенке в отведенную нам на двоих кибитку.

— Скоро будешь спать на улице. Я тебя на руках носить не стану, — поддела я болонку, когда она в очередной раз, пыхтя, карабкалась по лестнице.

— Рррр, — привычно огрызнулась в ответ Исчадие.

Повезло, что она меня понимает, но ничего не может сказать в ответ. Если бы болонка умела говорить, я бы точно узнала о себе много нового. Подозреваю, в любой приличной передаче ее речь состояла бы из сплошных пиканий.

Путешествие хоть и вышло скучным, зато стабильно спокойным. Я прямо начала верить, что полоса невезения закончилась. Ага, как же, рано радовалась. Судьба просто затаилась на время, чтобы набраться сил перед новым ударом.

В тот день мы приехали в новый город. Установили шатер и принялись обустраивать лагерь. От столицы нас отделяло еще три остановки, то есть, по моим подсчетам примерно неделя пути.

— Элия, — позвала Аманда, — помоги приготовить ужин.

Я кивнула и направилась к походной кухне. Готовили в лагере на костре. Огонь уже вовсю горел, а рядом на столе женщины резали овощи на похлебку. Нацепив передник, я к ним присоединилась.

Работа шла быстро. Я уже не первый раз помогала на «кухне» и приноровилась быстро чистить и резать. Но труппа была большой, нам предстояло накормить много ртов, и готовка всегда занимала кучу времени.

Пока мы возились, стемнело. Женщины сновали туда-сюда, и в какой-то момент я осталась на «кухне» одна. На столе как раз скопились порезанные овощи, пора было бросить их в котел.

Я подхватила поднос и направилась к костру, над которым уже дымился котелок. Вот только цели я не достигла. Все потому, что мне перегородили путь — между мной и костром стояла женщина.

— Разрешите, я пройду, — буркнула и попыталась ее обогнуть.

Шагнула вправо, но она повторила мой маневр. Тогда я шагнула влево, и снова она сделала то же самое.

Так бывает: сталкиваешься с кем-то посреди улицы и хочешь с ним разойтись, но вы все время выбираете одно направление. Обычно это происходит не нарочно, но тут меня что-то насторожило. Женщина как будто не хотела меня пропускать.

— В чем дело? — я впервые посмотрела ей в лицо, и слова застряли у меня в горле.

Ничего особенного в ее облике не было. Может, одета странно для шапито. Слишком дорогое платье и кулон на тонкой шее. Циркачи не зажиточный класс, они носят что попроще.

А еще она была красивой — изящной, с длинными роскошными волосами, пышными ресницами, пухлыми губами, и с фигурой полный порядок. Про таких обычно говорят «все при ней».

Я раньше не видела ее в лагере. Такую женщину сложно не заметить или забыть. Но меня поразило вовсе не присутствие постороннего в лагере. Мало ли, забрела случайно, хотела посмотреть на цирковую жизнь. Причина моего шока была в другом.

Все дело в звездах, которые я отчетливо видела прямо сквозь голову незнакомки.

— Простите, но вы просвечиваете, — сообщила я ей так, словно указала на испачканную блузку.

Наверное, я была недостаточно деликатной и обидела женщину. Все же прозрачное тело — проблема посерьезнее пятна на рукаве.

Некоторые в принципе не терпят, когда им делают замечания. Незнакомка оказалась из их числа. Чтобы я еще хоть раз что-то сказала постороннему? Да ни за что!

Подобно смерчу женщина переместилась мне за спину. Ума не приложу, как она столь быстро двигалась. Вот вроде стояла передо мной, а потом — бах! — и уже за спиной. Я даже моргнуть не успела и движения не заметила.

А потом она меня толкнула. Прямо в полыхающий костер. Последнее, о чем я успела подумать, прежде чем огонь лизнул стопы — мне знакомы эти холодные руки! Именно они помогли мне выпасть из окна спальни Эльвенг.

***

Аршер ворвался в обеденный зал поместья Дербишей без приглашения. Слуга, которого он обогнал в холле, не успел о нем доложить.

— Ваша светлость?! — лицо графа вытянулось при виде незваного гостя.

Грязные сапоги Аршера оставили следы на начищенном паркете. Граф поморщился, но сделать замечание не посмел. Он как раз обедал с дочерьми. Эльвенг за столом не было. Это хороший или плохой знак?

— Где она?! — взревел Аршер так, что зазвенели хрустальные подвески на люстре.

— К-кто? — проблеял граф, сливаясь цветом лица с белой скатертью на столе.

— Моя якобы покойная жена, ваша якобы смертельно больная племянница.

— Мы ее похоронили в семейном склепе. Сразу после этого я отправил вам письмо с печальным известием, — пробормотал граф. — Желаете лично попрощаться?

— О да, еще как желаю, — мрачно усмехнулся Аршер.

Граф судорожно протер салфеткой рот и встал из-за стола. О том, чтобы закончить трапезу, речи не шло. Аршер не намеривался ждать.

Вслед за графом он вышел на улицу. Толстяк едва переваливался с ноги на ногу, словно неповоротливая утка. Пришлось поторопить его тычком в спину.

Они обогнули главный дом поместья и направились в дальнюю часть заднего двора, на семейное кладбище рода Дербишей.

Склеп из черного камня возвышался среди надгробий. На его двери висел массивный замок. Граф подозвал сторожа и велел отпереть склеп. Все происходило быстро и в полнейшей тишине. Аршер молчал, а граф не решался заговорить первым, нервно комкая полу камзола.

Сторож быстро разобрался с замком и распахнул дверь. Ржавые петли противно застонали, из склепа пахнуло затхлостью, но характерного запаха разложения Аршер не уловил. А ведь внутри должно лежать относительно свежее тело.

— Прошу, — указал граф на вход. Сам он заходить в склеп побоялся.

Сторож чиркал огнивом, пытаясь зажечь лампу и осветить дорогу, но Аршер прекрасно видел в темноте и без промедления шагнул во мрак. На лицо тут же налипла паутина, и он смахнул ее рукой.

Прищурился, изучая надгробия. Захоронения располагались в стене. На каждом имя и даты. Эльвенг упокоилась неподалеку от входа. Он нашел ее сразу и, недолго думая, ударил кулаком в камень.

— Что вы творите?! — взвизгнул граф.

— Как я и сказал: хочу попрощаться с женой, — буркнул Аршер и добавил кровожадно: — Лично. Так сказать, лицом к лицу.

— Я вам не позволю! Это кощунство! Нельзя тревожить покойников. Моя бедная Эльвенг и так достаточно настрадалась, — граф попробовал его остановить. Ради этого даже переступил порог склепа.

Ладонь графа легла на предплечье Аршера, и он повернулся к толстяку лицом. В ту же секунду тот в ужасе отскочил подальше.

Его можно было понять. Зверь снова вырвался наружу, превратив обычный облик Аршера в кошмарный. Разница была в том, что в этот раз Аршер выпустил зверя осознанно. Кулаком в броне удобнее орудовать. В боевой ипостаси его руки как молоты — сильные, нечувствительные к боли. Такими ничего не стоит пробить камень.

Боевая ипостась внушает страх даже бывалым воинам, что уж говорить о земледельце. Граф, потеряв дар речи, хватал ртом воздух и держался за сердце. Аршер между тем времени даром не терял — крушил каменное надгробие голыми руками.

Вскоре с надгробием было покончено, а за ним показался деревянный гроб. Аршер дернул его за край, вытаскивая наружу. Гроб с треском вывалился из ниши прямо на каменный пол. При падении крышка слетела, обнажая нутро. Все замерли, глядя на содержимое гроба.

— Пусто, — выдохнул сторож и осенил себя защитным знаком богини.

Аршер поднял взгляд от гроба и посмотрел на графа. Тот втянул голову в плечи и прошептал:

— Мы ее похоронили в этом самом гробу. Клянусь! Свидетелей — все поместье. Тело точно было. Мертвое.

Граф Дербиш говорил скороговоркой. При этом все его три подбородка тряслись от ужаса, а в глазах стояли слезы. Он не врал, Аршер чуял это всем своим звериным нутром. Граф свято верил, что его племянница мертва, о чем и сообщил в письме.

Но провести такого, как граф, — пара пустяков. Его дочери тоже не отличались сообразительностью, чего нельзя сказать о племяннице. Девушку, которой удалось подстроить свою смерть и скрыться, не назвать глупой. Но это не спасет ее от проклятия.

— Эльвенг вас обманула, — произнес Аршер.

— Но как?

Хороший вопрос. В одиночку она бы не справилась. Ей нужен был сообщник с определенным Даром.

— В поместье кто-нибудь обладает Даром иллюзий? — поинтересовался Аршер.

Граф побледнел, хотя, казалось бы, куда уж сильнее.

— Сочту это за «да», — кивнул Аршер. — Вот вам и ответ на вопрос «как».

— Я ее найду! Обещаю, ваша светлость, непременно найду и приволоку домой, — разозлился граф. Племянница подставила его под удар своим побегом, нарушив их договор. — Она пожалеет о своем поступке.

Аршер отрывисто кивнул.

— Ищите, если хотите. Я тоже займусь поисками. Для Эльвенг будет лучше, если вы доберетесь до нее первым. Потому что я за себя не отвечаю…

Широко шагая, Аршер покинул родовое кладбище Дербишей, оставив после себя разрушения. Его мысли были в таком же раздрае, как несчастный склеп.

Проклятие действует, в этом нет никаких сомнений. За это говорили многие поколения мужчин рода Моргари, чьи первые жены, так или иначе, гибли вскоре после свадьбы. В конце концов, об этом свидетельствовала печальная история его собственного брата.

Аршер не был старшим сыном, он родился вторым. Именно его старшему брату предстояло возглавить род, и Аршера это устраивало. У второго сына больше свобод и меньше обязанностей.

Светская жизнь, балы, этикет — все это его не интересовало. Аршеру был милее Зачарованный лес с его магическими жителями, охота, походная жизнь, грубые шутки солдат. Он вырос среди охотников и вояк, и с детства мечтал стать ловчим.

Другое дело Родерик. Настоящий аристократ, идеальный глава рода. Вот только брат не верил в проклятие. Пережитки суеверного прошлого — вот как он его называл.

Поэтому, влюбившись, Родерик сразу сделал предложение своей избраннице. Ни о какой первой жене он и слышать не желал.

— Что если проклятия нет? — переживал Родерик. — Что тогда? Я навсегда останусь с женщиной, которую не люблю, а моя Равенна будет вынуждена стать женой другого. Я не могу этого допустить.

Отбросив все возражения, Родерик женился. Он даже был счастлив, ровно двадцать один день. А потом во время прогулки Равенна сорвалась с обрыва в море, и Родерик, не раздумывая, прыгнул вслед за ней в надежде спасти. Оба разбились о камни насмерть.

Существует ли проклятие? Аршер знал ответ наверняка — без всяких сомнений, да. Его старший брат в очередной раз это подтвердил.

После смерти брата Аршеру пришлось пересмотреть свою жизнь и взять обязанности главы рода на себя. Династия должна продолжаться. Единственное, от чего Аршер так и не смог отказаться, это от должности главного королевского ловчего. Впрочем, его никто об этом не просил. Ведь ему нет равных в своем деле. Корона не может лишиться столь ценного ловчего.

Возглавив род Моргари, Аршер пообещал себе две вещи: во-первых, он никогда не влюбится. На примере брата он увидел, к чему приводят чувства — к глупости и смерти. Аршер выберет себе в жены ту, что подойдет ему по статусу и по силе. Такими будут его критерии.

А во-вторых, первой его женой будет смертельно больная девушка. Увы, снять проклятие невозможно. Предки перепробовали все способы и нашли единственный верный — отдать проклятию первую жену. Так Аршер и поступит. А после забудет про проклятие, по крайней мере, до тех пор, пока его собственный старший сын не вырастет.

Но Эльвенг своим побегом все усложнила. Проклятие может настигнуть ее в любой момент. Его жена скончается в какой-нибудь глухой деревне, где никто не знает ее имени. Как в этом случае Аршер поймет, что овдовел? Нельзя же пробовать жениться каждый день! На ладонях Эбриль живого места не останется от порезов.

Но ладони Эбриль — не главное, что волновало Аршера. Он не хотел себе в этом признаваться, но куда сильнее его беспокоила первая жена. Как она там, совсем одна?..

Глава 9. О том, что настойчивости не всегда вознаграждается

Ледяные руки «прозрачной дамы» толкнули меня прямо в костер. Длинная юбка вспыхнула за секунду. С нее огонь переметнулся выше. Я опомниться не успела, как всю мою одежду объяло пламенем.

Горела я знатно. Факелы завидуют и нервно курят в сторонке. Огонь трещал, нестерпимо воняло паленным, я с криком носилась вокруг костра, отчего пламя разгоралось только сильнее, а следом за мной бегала Исчадие и истошно тявкала. Со стороны наша пробежка наверняка смотрелась эффектно — прямо-таки эстафета с олимпийским огнем.

Что странно, больно мне не было. Но я осознала это уже потом, а пока горела, от ужаса едва соображала.

На мой ор и лай Исчадия сбежался весь лагерь. Люди пытались помочь, кто-то кричал.

— Падай на землю! Несите покрывало, чтобы сбить огонь!

Но я была не в себе — не понимала, что мне говорят. Просто орала и бегала, как курица без головы.

В конце концов, кто-то не выдержал и подставил мне подножку. Я, споткнувшись, полетела на землю. Едва упала, как на меня тут же накинули покрывало. Какое-то время я ничего не видела и не слышала из-под него, только ощущала, как меня хлопают сверху. Довольно болезненно, между прочим.

Покрывало заслонило собой мир, но оно же сбило огонь. Пламя наконец потухло. Хотя пахло от меня все еще отвратительно.

— О богиня, она жива?! — услышала я голос Аманды, когда с меня сняли покрывало.

Я ошалело осмотрелась. Вокруг меня собралась толпа. Аманда протиснулась вперед и присела передо мной на колени. Не без труда мне удалось сфокусировать взгляд на ее лице.

— Элия, ты как? — осторожно спросила она.

В самом деле, как я? Прислушалась к себе. Поразительно, но, кажется, в порядке. То есть платье, конечно, сгорело. Его остатки болтались на мне жженными смердящими ошметками. Нижнее белье тоже частично пострадало, что особенно понравилось мальчишкам. Они хихикали и тыкали в меня пальцем.

Аманда, заметив это, натянула покрывало мне на плечи, пряча мою наготу. Попутно она поправила мне волосы, чтобы не мешали, и я отметила, что они не пострадали. Ни единый волосок не сгорел. Так вообще бывает? Если еще и брови целы, то это однозначно чудо.

— Идем, тебя надо осмотреть, — Аманда помогла мне подняться. К этому времени она уже поняла, что я пострадала несильно.

Пока шли, толпа расступалась перед нами и снова смыкалась за нашими спинами, словно мы — Моисей, а циркачи — воды Красного моря. Вдогонку нам летели шепотки. Люди обсуждали мое чудесное спасение.

Аманда помогла мне подняться в кибитку и усадила на лежанку. Исчадие вскарабкалась за нами следом.

— Давай осмотрим тебя, — предложила она. — Ожоги надо обрабатывать сразу.

Я не сопротивлялась, когда она принялась меня раздевать. Шок все еще не прошел. Тот факт, что я не ощущаю боли, списывала на него. Всем известно, что в первые минуты после серьезной физической травмы боли нет как раз из-за шока. Это защитная реакция организма.

Раздев меня, Аманда набрала в таз теплой воды и принялась осторожно смывать с моей кожи гарь.

— Как так вышло, что твоя одежда загорелась? — спросила она. — Ты слишком близко подошла к костру, и огонь перекинулся на юбку?

Я замешкалась с ответом. Выставлять себя неумехой не хотелось, но еще хуже прослыть ненормальной.

Как доказать, что меня толкнули? Свидетелей не было (Исчадие не в счет), незнакомки и след простыл. Если начну рассказывать про «прозрачную даму», меня точно сочтут сумасшедшей и, чего доброго, выгонят из шапито. Как я тогда доберусь до столицы?

В итоге я вяло кивнула, признавая случившееся несчастным случаем по моей вине.

— Больше никакой готовки, — заявила Аманда. — Кухня — не твое.

И снова я не стала спорить. Пока «прозрачная дама» бродит где-то неподалеку, мне в самом деле лучше держаться подальше не только от огня, но и от острых предметов. Она явно намерена меня прикончить. Это уже вторая попытка и, готова поспорить, не последняя, если я хоть что-то понимаю в убийцах. Недаром она преследует меня аж от поместья Дербишей.

Уж не знаю, чем «прозрачной даме» насолила Эльвенг, но отдуваться, похоже, придется мне.

— Поразительно, — бормотание Аманды отвлекло меня от собственных мыслей.

— В чем дело? — уточнила я.

— Твоя кожа, — она приподняла мою отмытую от гари руку, — на ней совсем нет ожогов.

Я уставилась на свою конечность. Даже осторожно потрогала ее, сомневаясь в реальности увиденного. Абсолютно чистая кожа, будто огонь вовсе меня не коснулся, даже покраснения нет. А ведь я горела! Пылала, как чертов факел. На мне можно было жарить сосиски.

Я ощупала живот и бедра. Аманда подключилась и осмотрела спину. Ни она, ни я не нашли ожогов. Похоже, огонь спалил одежду, не тронув при этом тело. Неопалимая Эльвира — зовите меня теперь так.

Следующий вопрос Аманды застал врасплох:

— Какой у тебя Дар, Элия?

Я часто заморгала, не зная, что ответить. О Дарах как-то не задумывалась до сих пор. Могла Эльвенг обладать магией? Вполне.

— С этим номером ты можешь стать гвоздем цирковой программы, — заявила Аманда. — Девушка-факел.

Я живо представила свое выступление. Крики — браво! Бис! Аплодисменты восторженной толпы. А что, у меня и сценический псевдоним уже есть.

Но потом Аманда сказала то, что вернуло меня с небес на землю:

— Весть о тебе разлетится на все три королевства.

Бррр. Я передернула плечами. Никогда не мечтала о славе. К тому же я вроде как в бегах, привлекать к себе лишнее внимание неразумно.

С другой стороны, это шанс попасть во дворец. Прославлюсь, король захочет увидеть мое выступление и — вуаля! — встреча с мудрецом у меня в кармане.

— Я подумаю, — ответила осторожно.

— С самого начала я подозревала, что с тобой что-то не так, — сказала Аманда. — Юные аристократки не сбегают из дома без причины. Я решила, что дело в нежеланном браке, но, похоже, ошиблась. Причина в неучтенном Даре, который ты прячешь.

Я молчала, позволяя ей развить мысль. Пусть говорит, может, я даже услышу что-то полезное.

— Не хочешь рассказывать? Не доверяешь? — Заключила она, но не обиделась. — Я бы тоже молчала. Неучтенный Дар — серьезное нарушение королевского закона. Но не бойся, я тебя не сдам. И даже не буду выспрашивать, как и от кого ты его получила. Но вот насчет других…

Эх, плакала моя карьера циркачки. Я, сама того не ведая, нарушила местный закон, а за это вряд ли погладят по голове.

Аманда оглянулась на выход из кибитки и понизила голос до шепота:

— За всех я поручиться не могу, так что им лучше не знать. Скажем, что ты получила серьезные ожоги и не в состоянии дальше работать. До столицы просидишь в кибитке. Я сама буду носить тебе еду.

Я слушала и кивала, не веря, что мне так повезло. Аманда просто святая! Согласилась помочь, не задавая лишних вопросов.

Я тоже ничего не стала у нее спрашивать о Дарах. Как бы ни хотелось услышать подробности, я только выдам свое полное незнание вопроса. Ничего, найду другой источник информации.

Мою благодарность невозможно было выразить словами, и я крепко обняла женщину. Хоть кто-то на моей стороне. Для меня это сейчас ох как ценно.

— Ну что ты, — Аманда неловко похлопала меня по спине. — Все образуется, вот увидишь.

Она оставила теплую воду, чтобы я смыла с себя всю гарь, и чистое платье вместо сгоревшего. Аманда была уже у выхода из кибитки, когда я, повинуясь порыву, спросила:

— Ты случайно не встречала в лагере прозрачную женщину?

Аманда обернулась и удивленно взглянула на меня.

— Не бывает прозрачных людей. Тебе привиделось что-то после огня, это неудивительно, — ответила она.

Я не сказала ей, что видела «прозрачную даму» до костра. Аманда все равно не поверит и явно ничем не поможет.

Но, спускаясь по ступеням кибитки, Аманда неожиданно добавила:

— Прозрачными бывают только призраки, но я в них не верю.

Аманда ушла, а я еще долго сидела, глядя в одну точку. В итоге вода для купания остыла, пришлось мыться в прохладной. Но я этого совсем не ощущала, витая мыслями далеко-далеко.

Аманда не верит в призраков. А я? До недавнего времени я бы ответила, не задумываясь — привидений не существует. А потом бы добавила, что попадание в другой мир невозможно. Но вот она я, в чужом мире, не горящая в огне, преследуемая «прозрачной дамой».

Так почему бы не предположить, что незнакомка — призрак? У нее для этого есть все данные: она прозрачная, холодная, а еще запросто появляется, где пожелает, и исчезает без следа.

Такое умозаключение меня не обрадовало. Преследователь человек — это плохо. Преследователь призрак — сущий кошмар. Как с ним бороться? Он ведь и так мертв!

И я уже дважды могла погибнуть… Я похолодела при этой мысли. Вряд ли «прозрачная дама» остановится на достигнутом, она явно намерена завершить дело. Надо что-то срочно предпринять, если хочу дожить до возвращения домой.

— Исчадие, ты случайно не знаешь, как избавиться от призрака? — спросила я вслух, не рассчитывая на ответ.

Но болонка вдруг залаяла, высунув голову за полог, закрывающий проход в кибитку. Я осторожно выглянула в щель. Как раз вовремя, чтобы заметить проходящую мимо девушку. Я уже встречала ее в лагере. В каком же представлении она участвует…

— Медиум! — вспомнив, выдохнула я и опустила взгляд вниз, на Исчадие.

Болонка гордо прошествовала к лежаку и улеглась точно посередине.

— А ты умная собачка, да? — хмыкнула я. — Что ж, спасибо за наводку. Медиум — то, что нужно. Сегодня ночью будем изгонять злого духа.

Глава 10. О медиумах и духах

Я приблизительно знала, в какой кибитке живет девушка-медиум. Лично с ней не общалась, но видела как-то раз ее представление. Она вызывала духов и заставляла их летать по залу, пугая зрителей. А еще общалась с погибшими родственниками зрителей. Ее номер был весьма популярен. Наверняка она в курсе, как избавиться от моего призрака.

Правда, все уверены, что я лежу при смерти с ожогами… Но на мою удачу уже давно стемнело. Циркачи рано ложатся спать и встают с рассветом, так что лагерь опустел.

Я накинула плащ с капюшоном и выбралась из кибитки. Исчадие, естественно, направилась за мной. Шагу нельзя ступить без сопровождения болонки-телохранителя.

Мы крались в ночи, как два ниндзя — девушка в черном плаще и белая собака. Через пару кибиток добрались до цели. Надеюсь, медиум живет одна.

Приподняв полог, я осторожно пробралась в кибитку. Внутри было темно, но на лежаке под покрывалом угадывались очертания тела. К счастью, одного.

На вид девушка-медиум была не старше пятнадцати лет. Щуплая и слабенькая. Я легко с ней справлюсь. Мне главное, чтобы она не закричала от испуга, а дальше договоримся.

На четвереньках я подползла к лежаку, вытянула руку и зажала рот медиума ладонью. Девушка мигом проснулась, забилась, но я навалилась на нее всем телом, крепко прижав к соломенному матрасу.

— Тихо ты, — прошептала. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Мне просто нужна твоя помощь.

Девушка замерла. Свет звезд, проникая через щель в пологе, отразился в ее широко распахнутых глазах.

— Это я, Элия. Узнаешь меня? — я откинула капюшон с головы.

Медиум удивленно моргнула. Весь лагерь был в курсе моего приключения с огнем.

— Ожоги не так сильны, как Аманда рассказала. Мне повезло, — объяснила я. — Но это секрет. Поняла?

Медиум поспешно кивнула. Говорить она не могла, так как я все еще зажимала ей рот. Прежде чем отпустить, надо убедиться, что она не закричит.

— Тут такое дело… — замялась я. — Я не просто так угодила в костер. На меня напал призрак, и это не в первый раз. Я точно знаю, видела его собственными глазами. А ты вроде как медиум. Поможешь избавиться от привидения?

Девушка часто заморгала. Я решила, что это означает «да».

— Я тебя сейчас отпущу. Только не кричи.

Я медленно убирала ладонь с ее лица, готовая в любой момент вернуть ее обратно. К счастью, криков не последовало. Зато возмущений было хоть отбавляй.

— Слезь с меня, — девушка отпихнула меня, и я едва не свалилась с лежака. Кто бы подумал, что в тщедушном теле столько силы! — А еще лучше — уходи отсюда.

— Но мне нужна твоя помощь. Пожалуйста! — я была в отчаянии. — Ты же медиум. Я видела, как лихо ты справлялась с призраками во время представления.

— И ты поверила? — покачала она головой. — Это иллюзия. Мы создаем их с помощью зеркал и света. Не было никаких призраков.

— А как же общения с мертвыми родственниками? — пробормотала я. — Ты знала все детали их жизни…

— Мой помощник днем ходит по городу и выясняет все о зрителях, а я потом использую эту информацию в представлении, — объяснила она.

Давно я не испытывала такого разочарования. Кругом сплошной обман, даже в мире, полном магии.

План по спасению от призрака провалился. Не хотелось верить, но, похоже, мне конец. Первый раз призрак столкнул меня с высоты, но я удачно приземлилась. Второй раз повезло, что огонь не причиняет мне вреда. Но третий раз, как известно, удачный. Призрак может попытаться меня утопить, а я паршиво плаваю.

— Выходит, я обречена, — вздохнув, я села на пол возле лежака и обхватила колени руками.

Исчадие покосилась на меня одним глазом и фыркнула. Ну никакого сочувствия!

В кибитке повисла напряженная тишина. Я страдала, Исчадие искала, что бы съестного стянуть, а обманщица медиум сопела в ожидании, когда незваные гости уйдут восвояси.

В конце концов, девушка не выдержала первой и спросила совсем неделикатно:

— Вам не пора?

Я вскинула голову. Так легко сдаться? Вот уж нет!

— Почему ты выбрала именно роль медиума? — спросила я.

— Нууу, — протянула она, — моя бабка вроде как видела духов. Дар у нее такой был.

— Возможно, он передался тебе?

Медиум пожала плечами.

— Она водила меня в Зачарованный лес, и мы даже нашли Дар. Но бабка умерла раньше, чем научила меня им пользоваться. Поэтому я только и могу, что показывать фокусы.

— Но Дар у тебя все же есть, — воодушевилась я.

Слова о Зачарованном лесе пропустила мимо ушей. Не до того сейчас. Мне главное избавиться от призрака, с прочим разберусь позже. Как говорится, проблемы надо решать по мере их поступления.

— Но я ничего не умею, — пожала медиум плечами.

— Уверена? — сощурилась я. — Мне много не надо. Всего-навсего прогнать одно противное привидение. Подумай, если бы твоя бабушка была жива, что бы она сделала?

— Наверное, она бы для начала вызвала призрака, а потом развеяла его.

— Отлично! Так и поступим.

— Чего? — глаза медиума снова стали похожи на блюдца.

— Не переживай, — похлопала я ее по руке. — Ты справишься. Как тебя, кстати, зовут?

— Алана, — представилась она.

— Так вот, Алана, завтра ночью проведем обряд вызова призрака, — заявила я строгим учительским тоном. Ему никто не мог противостоять. — У тебя есть день, чтобы подготовить все необходимое. Встретимся после заката.

Алана только ахнула в ответ.

Не дожидаясь возражений, я поспешно покинула чужую кибитку. Пока возвращалась к себе, грызли сомнения. А что если Алана расскажет всем, что у меня нет ожогов? Или вовсе испугается и сбежит? Она не выглядела воодушевленной предстоящим обрядом.

— Как бы медиум не подалась в бега, — пожаловалась я Исчадию по возвращению в нашу кибитку. — Где я возьму другого?

Болонка задумчиво выслушала меня, а потом выскочила на улицу. Куда ее понесло на ночь глядя? Я звать назад не стала. Пусть хоть вовсе сбежит, мне же легче.

Следующий день тянулся бесконечно долго. Ожидание — крайне нудная штука, а я к тому же была вынуждена скучать в одиночестве. Исчадие и та не вернулась. Неужели все-таки ушла? Что-то слабо верится. Скорее, не захотела куковать со мной и где-то развлекалась целый день.

Меня навещала только Аманда и то лишь затем, чтобы принести еду. Болтать у нее времени не было.

Никогда еще я так не ждала заката. Под конец дня развлекалась тем, что через щель наблюдала за тем, как солнце клонится к горизонту. И вот, наконец, зашло. Лагерь постепенно затих. Еще примерно час, и установилась полная тишина.

Уже привычно накинув плащ, я выбралась из кибитки и поспешила к медиуму. Только бы она была на месте!

Добравшись до цели, я откинула полог чужой кибитки и увидела Алану, сидящую на лежаке, а у ее ног Исчадие.

— Так вот где ты была весь день, — хмыкнула я.

— Забери ее, — дрожащим голосом попросила Алана. — Я все сделаю, только забери.

— Ты чего? — удивилась я. — Это же болонка. Вредное, но безобидное существо.

Алана не ответила, только подтянула ноги на лежак так, чтобы быть подальше от Исчадия. Болонка, конечно, не подарок и может цапнуть, если ее достать, но Алана явно перегибает палку. Похоже, мне достался крайне впечатлительный медиум. Надеюсь, не упадет в обморок при виде призрака.

— Исчадие, иди ко мне, — позвала я.

Болонка обернулась на меня и — клянусь! — пренебрежительно выгнула бровь. Весь ее вид говорил — кто ты такая, чтобы я тебя слушалась? Естественно, команду она не выполнила.

— Просто не обращай на нее внимания, — махнула я рукой, а потом уточнила: — У тебя все готово?

Алана неуверенно кивнула в ответ. Ох, чую, это будет тот еще призыв. Но какие у меня варианты? «Прозрачная дама» ясно дала понять, что намерена меня прикончить. Это как в вестерне — или она меня, или я ее. Кто первый выстрелил, тот и победил, а значит, выжил.

Медиум сказала, что для вызова никуда не надо идти. В ее кибитке достаточно места. Мы лишь сдвинули сундуки с реквизитом в угол, освободив пространство в центре.

Прямо там, на полу, Алана нарисовала знаки. При этом она руководствовалась старой книгой в мягком кожаном переплете.

— Бабушкин сборник заговоров и призывов, — пояснила Алана между делом. — Достался мне по наследству.

— Ты раньше им пользовалась? — спросила я для поддержания разговора. — Делала что-нибудь из того, что там описано?

— Однажды, — буркнула Алана. — И ничего хорошего из этого не вышло.

Подробностей я выспрашивать не стала. Некоторые вещи лучше не знать. Алана выжила — это главное. Значит, и у меня есть шанс пережить вызов «прозрачной дамы».

С рисунком было покончено, и Алана поинтересовалась:

— Ты знаешь, кем был тот дух, что тебя преследует? Нам бы пригодилось его имя.

— Это была женщина, — ответила я.

— И это все?

Я развела руками. Как говорится, чем богаты… «Прозрачная дама», толкая меня в огонь, забыла представиться.

— Ладно, — проворчала Алана, — попробуем без имени. Тогда тебе нужно встать в центр круга и как можно четче представить своего призрака. Надеюсь, ты хотя бы ее видела?

Я кивнула. И видела, и запомнила. Тот, кто пытается тебя убить, врезается в память.

Следуя указаниям медиума, я заняла место в центре рисунка, закрыла глаза и сосредоточилась на образе «прозрачной дамы». В мельчайших деталях я представляла ее роскошные волосы, длинное платье, тонкие аристократические пальцы.

Никаких жутких ран на призраке я не заметила. Если честно, она выглядела намного лучше меня, когда только попала в этот мир. Даже обидно.

Воображение у меня работает хорошо. Образ получился как живой, вот только бесцветный, какой и была сама дама. Только сейчас я сообразила, что понятия не имею, какого цвета у нее глаза. А волосы? Платье? В момент нашей встречи это не вызвало вопросов, но теперь было очевидно — она была не просто прозрачной, но еще и бесцветной. Одинаково серой везде, словно состояла из пыли или пепла.

Пока я усиленно воображала, Алана читала заклинания из книги бабушки. Так себе из нее чтец, откровенно говоря. Она часто сбивалась, иногда подолгу не могла разобрать бабушкин почерк. Если после этого вызов сработает, я сильно удивлюсь.

Время шло, ничего не менялось. Алана все бубнила себе что-то под нос, и меня начало клонить в сон.

— Долго там еще? — в конце концов, не выдержав, спросила я.

— Ты меня сбила! — обвинила горе-медиум. — Теперь ничего не получится.

— Нашла на кого свалить неудачу, — фыркнула я, совсем как Исчадие. — Проблема в тебе, а не во мне. Ты плохо стараешься.

— Я предупреждала, что у меня нет Дара.

— Дай сюда, — я выхватила из ее рук книгу и зашелестела страницами. Не знаю, каким чудом, но мне передалась способность не только понимать чужой язык, но и читать на нем. — Ага, вот здесь сказано, что закончив произносить заклинание, ты должна приложить ладонь к рисунку. А ты этого не сделала.

Алана нервно сглотнула. Да она же боится собственного Дара! Если он до сих пор в ней не проснулся, то лишь потому, что она этого не хочет.

— В чем проблема? — спросила я.

— Я, — она покраснела, — боюсь призраков. В детстве, когда бабушка вызывала кого-то, я всегда пряталась под кроватью.

Н-да, неприятно, когда твой Дар связан с тем, что пугает. Осуждать Алану я не могла. Меня саму здорово напугала «прозрачная дама».

— Не буду врать и говорить, что призраки безобидны, — сказала я. — Но Дар — это важная часть тебя. Отказываясь от него, ты не принимаешь себя полностью. Неужели ты до конца дней хочешь быть просто фокусницей, когда можешь творить настоящую магию?

Алана удивленно моргнула. Ободряющая речь из арсенала современных коучей поразила впечатлительный юный ум. Повинуясь воодушевляющему порыву, она присела на корточки, протянула руку и прижала ее к линии рисунка.

В тот же миг произошли две вещи: во-первых, линии на полу вспыхнули нездоровым синим цветом, а во-вторых, я крепко пожалела о том, что мне в голову пришла идея вызвать призрака.

Глава 11. О незавершенных делах

В кибитке резко похолодало. Аж пар изо рта пошел. Я уже знала — это верный признак появления духа.

Исчадие, прижав уши, рычала. Алана, побледнев, отползла подальше от круга. При этом она издавала нечленораздельные звуки и тыкала пальцем куда-то мне за спину.

— Она прямо за мной, да? — уточнила я.

Медиум закивала, как болванчик, и, прижавшись спиной к лежаку, попыталась с ним слиться. Вроде как ее здесь нет.

Я по натуре не особо впечатлительная, но как любой разумный человек опасаюсь всего нового и неизвестного. С духами мне прежде иметь дело не доводилось. Особенно с теми, кто пытается меня прикончить.

Рассудив, что лучше держаться от предполагаемого убийцы подальше, я выпрыгнула из круга, как лягушка из кастрюли с кипятком. В прыжке умудрилась обернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы быть лицом к врагу, и выставить кулаки, как в боксе.

Жаль, нет учительской указки — лучшее оружие в любой ситуации. Можно и по голове стукнуть, и под ребра ткнуть. Мне бы она сейчас ох как пригодилась!

Призрак стоял прямо там, в круге. Прозрачная дама. Именно такая, какой я ее запомнила — красивая и сто процентов мертвая. Выглядела она не менее удивленной, чем мы. Призыв для нее тоже оказался в диковинку.

— К-кто вы? — Заикаясь, поинтересовалась я. Но тут же прочистила горло кашлем и заговорила увереннее: — Чего вы ко мне привязались?

Спросила и запоздало подумала — а призраки вообще разговаривают? Если нет, то пусть хоть на пальцах объяснит. Я решительно настроена добыть информацию.

— Не будете говорить, и мой медиум вас развеет, — пригрозила я.

Взгляд «прозрачной дамы» переместился на Алану, и та тонко заскулила из своего угла. Так себе из нее устрашение, но уж какое есть.

— Отвечайте на вопрос! — потеряв терпение, я топнула ногой. Не выношу, когда ученик выйдет к доске и стоит, молчит.

— Жееенааа дооолжнаааа ууумееереееть, — провыла «прозрачная дама».

От ее замогильного голоса у меня волоски на руках приподнялись и наверняка появилось несколько седых волосков. Алана вовсе грохнулась в обморок. Вот как работать с такой напарницей? Кто теперь развеет дух?

— С какой стати мне умирать? — поинтересовалась я. А что, имею право хотя бы причину знать.

«Призрачная дама» удивленно моргнула. Она явно не ожидала дополнительных вопросов, но умение завалить отвечающего вопросами — моя суперсила.

Чуть подумав, призрак пожала плечами и пояснила уже нормально, без всяких завываний:

— Так ведь проклятие. Жена Моргари всегда умирает.

Ее голос все еще звучал как будто издалека, но в остальном мало отличался от человеческого. И это сразу снизило градус ужаса. Алана аж очнулась и с удивлением уставилась на призрака.

— Мне Аршер Моргари даром не нужен, — заявила я. — Забирайте, если он вам так дорог, а меня оставьте в покое.

— Не могу, — со вздохом призналась «прозрачная дама».

Возмутиться в ответ я не успела. Все потому, что дама снова изменилась. В секунду из миловидной женщины она превратилась в разъяренную фурию. Волосы зашевелились, как змеи на голове Горгоны Медузы. Руки потянулись к моему горлу. Рот оскалился в жуткой гримасе ненависти. Глаза сверкнули мертвым голубым светом.

Преображение сопровождалось звуковыми и световыми спецэффектами — загробным гулом и мерцанием света.

Нагнав страху, чудовище полетело ко мне на полном ходу.

— Развей ее! Развей! — закричала я в ужасе.

— Не могуууу, — тоненько выла Алана. — Мне страаашно.

Я от испуга попятилась, зацепилась каблуком за край ковровой дорожки, потеряла равновесие и, размахивая руками, полетела назад.

Уже будучи в свободном падении, я увидела, как Исчадие прыгнула на призрака. Бесстрашная болонка, похожая на кабачок на ножках. Чем она поможет?

Но прямо в прыжке Исчадие изменилась до неузнаваемости. Маленькое тельце выросло раз этак в сто, белая кучерявая шерсть стала черной и гладкой, глаза приобрели красный оттенок, а пасть наполнилась острыми клыками.

Не знаю, чего я больше испугалась в тот момент. Того, что призрак меня достанет. Или того, что последние недели я спала с этим адским псом в одной кровати.

Но даже обновленная Исчадие ничего не могла поделать с призраком. Невозможно навредить тому, кто и так мертв. Собака просто пролетела сквозь привидение, клацнула зубами, но поймала лишь воздух.

Впрочем, эффект все-таки был. «Прозрачная дама» развеялась. Вот только я не успела этому порадоваться. Все потому, что мой затылок встретился с углом сундука. Раздался неприятный хруст, шею прострелила боль, и я отключилась.

Но вместо тьмы я увидела свет, а еще услышала знакомую песнь, но, как и прежде, не разобрала слов.

Первое, о чем подумала, придя в себя — чем так воняет? У меня на лице лежала какая-то тряпка с запахом вековой затхлости и пыли. Так обычно пахнут вещи, которые сто лет не доставали из шкафа.

Я попыталась поднять руку, чтобы убрать вонючую тряпку с лица, но неожиданно поняла, что не могу двинуться. Все потому, что меня спеленали по рукам и ногам, как младенца.

Следом ощутила, что меня куда-то волокут. Я лежу на спине, кто-то держит меня за ноги и тащит по полу. Что здесь происходит?

Прислушавшись, различила голос Аланы и рычание Исчадия.

— Да уйди ты, глупая собака, — ворчала медиум. — Я не могу оставить тело в кибитке. Оно скоро начнет вонять. Обещаю, что закопаю твою хозяйку со всеми почестями.

До меня не сразу дошло, что речь идет обо мне. Алана что, похоронить меня вздумала?

Я вздохнула поглубже, намериваясь возмутиться, но пыль защекотала нос, и я звонко чихнула.

— Аааа! — завизжала Алана. — Оно живое!

Бам! — прилетел удар мне по голове. Били чем-то железным. Кажется, лопатой. Ну это уже ни в какие рамки!

— Немедленно прекрати! — возмутилась я вслух. — Не то родителей вызову к директору.

Я, когда волнуюсь, начинаю сыпать привычными со школы фразами. Это успокаивает.

Второго удара не последовало. Значит, угроза подействовала. Но освобождать меня из плена никто не спешил. Пришлось выкручиваться самой.

Я заработала плечами, выползая из плена, словно бабочка из кокона. Подбежала Исчадие и принялась рвать зубами ткань, в которую я была завернута. Наконец, совместными усилиями я выбралась на свет.

Осмотрелась. Я все еще в кибитке Аланы. Уже хорошо. Но меня зачем-то завернули в старый плед. Что за фокусы?

— Ты что задумала? — поинтересовалась я у сидящей в углу Аланы. Похоже, это ее любимое место. Вечно она там жмется.

— Тебя надо было похоронить, — прошептала медиум.

— Так ты от тела пыталась избавиться? С какой стати ты вообще приняла меня за мертвую?

Вместо ответа Алана кивнула на зеркальце, лежащее на сундуке неподалеку. Повинуясь любопытству, я взяла его и посмотрела на себя.

Видок у меня был еще тот — взлохмаченная, взгляд безумный, что неудивительно после встречи с призраком. Но особенно сильно обеспокоила шея, вывернутая под неестественным углом. Голова через правое плечо смотрела назад. Я даже не сразу сообразила, как поднести зеркальце, чтобы поймать свое отражение.

— Да уж, нехорошо, — пробормотала я. — А ну-ка, подержи.

Я протянула Алане зеркало. Она послушно его взяла, но отвернулась и зажмурилась, чтобы не смотреть на меня. Сверяясь с отражением, я взяла свою голову двумя руками и дернула, возвращая на место. Что-то противно хрустнуло, но зато голова снова стояла прямо. О том, что еще недавно она была не на месте, напоминала лишь легкая боль в шее.

— Все, можешь открывать глаза, — сказала я медиуму.

Алана убрала зеркальце, и несколько минут мы сидели молча, каждая думая о своем. Лично я думала о том, как можно сломать шею и не умереть. А может, я уже… того?

Я проверила пульс на запястье — стучит. Сердце бьется — хороший знак. Затем задержала дыхание — сколько пробуду без него? Выдержала недолго и сдалась, вдохнув. Пока все говорило о том, что я больше жива, чем мертва.

Но в то же время я не разбилась, упав с высоты на камни, не сгорела в огне и не погибла, сломав шею. Проверять, конечно, не буду, но, кажется, меня невозможно убить. Я… бессмертная! Или я — зомби и вот-вот начну разлагаться и жрать чужие мозги. Тоже вариант.

Последнюю догадку я решила проверить сразу. Не люблю откладывать на потом плохие новости.

— У вас здесь зомби водятся? — спросила я.

— Кто-кто? — уточнила Алана.

— Ходячие мертвецы.

— Избави богиня от такого! — осенила себя знамением девушка. — Сроду таких не было. Хватит с нас призраков.

— Отлично, — кивнула я. Значит, рацион из человеческих мозгов отменяется. Уже плюс.

Вот так жизнь у меня началась. Мало того, что призрак преследует, так еще собака досталась прямиком из ада, да и я сама понятно кто.

Я покосилась на Исчадие. Место адского пса снова заняло милое белое создание, но меня не обманешь. Я видела, кто прячется за ширмой болонки. Похоже, у Эльвенг хватало тайн. Не всякая девушка заведет в качестве домашнего питомца исчадие ада.

— Мы ведь не развеяли призрака? — уточнила я.

— Нет, — вздохнула Алана.

— Значит, она еще вернется… Как думаешь, почему призрак вообще существует?

— У него есть незаконченное дело. Именно оно держит его среди живых.

— Это дело — я, а точнее, мое убийство, — проворчала.

— Тогда тебе конец, — заявила Алана. О пользе позитивного мышления она, похоже, не слышала.

— Не пойму, как ей удается касаться меня. Призраки ведь нематериальны…

— У вас особая связь, — пояснила Алана. — Я слышала о таком от бабушки. Призрак настроен на тебя. Благодаря этому он, накопив сил, может иногда дотронуться до тебя.

Так себе новость. Особенно учитывая тот факт, что «прозрачная дама» использует нашу связь исключительно в целях моего убийства.

Увидев, что мне стало лучше, Алана помогла встать с пола, а потом неделикатно принялась подталкивать меня к выходу.

Помогать с новым изгнанием призрака она отказалась наотрез. Более того, пригрозила, что если я буду настаивать, она расскажет всем о том, что огонь не причинил мне вреда, и я не умерла, сломав шею. То есть банально меня сдаст. Но если я оставлю ее в покое, она пообещала хранить мою тайну.

Делать нечего, пришлось уйти. Миссия провалилась, пока счет был в пользу призрака.

Глава 12. О том, что от судьбы не убежишь

Искать жену Аршер начал с поместья Дербишей. Если кто-то и знал, куда отправилась Эльвенг, то это ее старая няня. В конце концов, именно она помогла ей сбежать.

И все бы ничего, но граф Дербиш решил лично принять участие в допросе. Он вызвал няню в гостиную и набросился на старую женщину с вопросами и криками. Аршер всерьез опасался, что у старушки не выдержит сердце. Как ему тогда искать жену?

— Говори, где эта глупая девчонка?! — брызжа слюной, вопил граф. — Где эта неблагодарная дрянь? Я приютил ее после смерти брата, растил, воспитывал как родную. Тратил на нее средства. И вот как она мне отплатила!

— Это были ее средства, — тихо поправила няня. — Ваш брат все оставил своей единственной дочери.

Аршер усмехнулся. А граф не так прост. Воспользовался тем, что племянница была ребенком, и прикарманил ее наследство.

— Да как ты смеешь! — графа аж трясло. — Эльвенг была мне как дочь.

— И поэтому вы продали ее жизнь, — няня сложила руки на груди и заявила: — Ничего я вам не скажу. Что хотите со мной делайте, хоть режьте.

Это была глухая стена. Аршер чувствовал — биться в нее нет смысла. Старушка только с виду сдала, а внутри — кремень. Давить и требовать не имеет смысла. Надо действовать тоньше, но граф слишком упрям, чтобы это понять.

— Граф, — сказал Аршер, — велите слугам подать обед.

— Что, сейчас? — удивился тот.

— Я целый день был в пути и проголодался.

Дербиш поморщился, но отказать высокородному гостю не посмел. Пришлось ему идти на кухню.

Оставшись с няней наедине, Аршер устроился рядом с ней на диване.

— Восхищаюсь вами, — произнес он. — Вы поступили смело и самоотверженно. Потратили остатки своего Дара ради воспитанницы.

— Мне для Эльвенг ничего не жалко, — пожала она плечами.

— Не сомневаюсь, — согласился Аршер. — Обидно только, что вы не смогли пойти с ней.

— Я слишком стара для путешествий, — вздохнула няня.

— Это верно. Но Эльвенг совсем одна… где-то там, — Аршер взмахнул рукой. — Я волнуюсь за нее. Вдруг с ней что-то случится? Ей даже помочь будет некому. А ведь она серьезно больна. Еще и проклятие ее преследует.

— Почему это некому? — фыркнула няня. — Моя сестра позаботится о ней. С Амандой Эльвенг не пропадет.

До этих слов няни Аршер сидел в расслабленной позе, откинувшись на спинку дивана, но после резко выпрямился и подобрался.

— Ох, — няня зажала себе рот ладонью, сообразив, что сболтнула лишнее.

Но сказанного не воротишь. Аршер всегда знал — ту информацию, что нельзя узнать от женщины силой, легко вытащить из нее при помощи невинной беседы. Вот и старая няня расслабилась и проболталась.

Она не сказала ему местоположение Эльвенг, но упомянула сестру и даже имя назвала. Выяснить, где сейчас эта Аманда, не составит труда. Скоро Аршер будет знать точное местоположение жены.

— Благодарю за помощь, — он встал и, кивнув няне, поспешил к выходу.

— Вы же не причините ей вреда? — донесся ему в спину взволнованный голос няни.

Аршер остановился и оглянулся через плечо:

— Поверьте, я — меньшая из угроз, что нависла над вашей воспитанницей, — мрачно произнес он.

В дверях Аршер столкнулся с графом.

— Обед будет через несколько минут, — доложил тот.

— Я не голоден, — качнул Аршер головой.

— Но вы же сами сказали…

— У меня есть более важные дела, — отмахнулся Аршер. — Я немедленно покидаю поместье. Пусть конюх выведет моего коня.

Обогнув графа, он зашагал к выходу. За его спиной Дербиш снова набросился на няню с вопросами.

— Что ты ему сказала? Говори немедленно! — шипел граф, но няня молчала, словно немая.

Аршер одобрительно кивнул, хоть старушка его и не видела. Ее новая тактика — совсем ничего не говорить — явно лучше прежней. Так она точно не проболтается, а значит, граф не будет путаться у него под ногами. Аршер сам найдет Эльвенг и разберется, как так вышло — проклятие действует, а она до сих пор жива.

***

Как ни странно, той ночью я спала крепко. Мне снова снилось сияние и странная песнь, но я хотя бы не горела и проснулась, как положено, утром, а не спустя несколько дней.

Аманда принесла завтрак и сообщила, что скоро мы будем в столице.

— Так быстро? — удивилась я.

— Мы приняли решение проехать несколько городов без остановок, — пояснила она. — Все из-за твоих ожогов. Люди надеются, что в столице тебя вылечат.

Похоже, циркачам не терпится от меня избавиться. Что ж, я их понимала, никому не нужны лишние проблемы. Это они еще не знают о призраке и бессмертии. Возможно, нам в самом деле лучше поскорее расстаться.

— Спасибо, — поблагодарила я Аманду. — Как только окажемся в столице, я покину лагерь.

— Куда ты пойдешь? — заволновалась добрая женщина.

Вопрос был отличный. Вот только у меня нет на него ответа. Зато у меня есть цель — одаренный по имени Дайкор. Я даже знаю, где его искать — при королевском дворе. Остался сущий пустяк — придумать, как туда попасть.

— Шапито случайно не выступает для короля? — вместо ответа поинтересовалась я.

— Что ты, — махнула рукой Аманда, — мы простые кочевые циркачи, кто нас пустит во дворец.

Я вздохнула. Жаль. Придется искать другой путь.

— Сделай для меня последнее одолжение, — я наклонилась к Аманде и зашептала ей на ухо. — Можно, уходя, я оставлю в лагере Исчадие?

Болонка мирно дремала на лежанке, но меня ее кудри и хвост бубликом уже не обманывали. Я видела, какой она может быть. По-настоящему жуткой. Иметь под боком такое чудовище опасно. Мало ли что ей взбредет в голову.

— Конечно, — кивнула Аманда. — Оставляй, ей все будут только рады.

— Тсс, — я прижала палец к губам и покосилась на Исчадие. Вроде не проснулась. — Будет лучше, если она не узнает об этом заранее.

Аманда только головой покачала. Мол, у аристократов свои причуды. Например, они верят, что собаки их понимают. Бедная женщина просто плохо знает Исчадие. Надеюсь, она никогда не поймет, какое сокровище ей досталось.

Два дня пролетели быстро, а главное — спокойно. Я больше не видела «прозрачную даму». Хотелось верить, что она оставила меня в покое, но шестое чувство подсказывало, что она просто копит силы перед новым нападением.

Но вот, наконец, шапито въехал в столицу. Пока кибитки тряслись по брусчатке, я поглядывала через щель в пологе на город.

Столица была красивее и масштабнее городов, где мы уже побывали. Но особенно сильно мое воображение поразил дворец на склоне холма. Кстати, название столицы — Накнари — в переводе означало «холм короля». Не знаю, откуда эта информация взялась в моей голове, она просто была там.

Дворец исполином возвышался над домами. Пики его башен иглами протыкали облака, а серый фасад декорировали карнизы и барельефы, словно украшения из взбитых сливок — торт.

Столица мне понравилась, но в то же время напугала. Выжить здесь без средств и связей будет нелегко. К счастью, в мои планы не входило задерживаться в этом мире надолго. И так уже загостилась, пора домой. Сестры наверняка с ума сходят от беспокойства.

Ближе к вечеру циркачи установили лагерь, после чего поужинали и с закатом разошлись по кибиткам. Вместе с ночью на лагерь опустилась тишина. Пришло время покинуть шапито. Но перед уходом у меня осталось одно незавершенное дело — Исчадие. Надо сделать так, чтобы болонка не увязалась за мной.

Исчадие, как обычно, дремала на лежаке. У меня так и не вышло научить ее спать отдельно. Последняя попытка спихнуть болонку на пол окончилась демонстрацией клыков, и я сдалась.

Но сейчас, пока Исчадие спала, я осторожно просунула веревку под ее кожаный ошейник, а другой ее конец привязала к деревянной стойке кибитки. Вот так!

Теперь точно пора. Повесив на плечо котомку с вещами, я откинула полог и вышла из кибитки. За спиной раздалось отчаянное тявканье — проснулась Исчадие, но я даже не обернулась. Прощай, вредина! Не скажу, что нам было хорошо вместе. Я так точно скучать не стану.

Бодрым пружинистым шагом я направилась к выходу из лагеря. Настроение было предвкушающее. Я с оптимизмом смотрела в будущее. По крайней мере, до тех пор, пока в спину мне не донесся истошный вопль:

— Подожди!

Ну что опять?!

Глава 13. О том, что кто ищет, тот всегда найдет

Я сделала вид, что зовут не меня, и ускорила шаг. Никаких попутчиков! Хватит с меня незапланированных мужей, адских псов и «прозрачных дам». Устала, хочу одиночества.

Но избавиться от преследователя было не так легко. Медиум Алана бежала вслед за мной, я узнала ее по голосу. Ей-то что от меня понадобилось?

Алана проявила небывалую настойчивость и догнала меня у границы лагеря. Схватила за край плаща и заставила становиться.

— Это все ты виновата! — ткнула она пальцем в меня, когда я обернулась. — До призыва твоего призрака у меня все было в порядке. Я не видела привидений. А теперь они повсюду!

Алана говорила быстро, истерично, срываясь на крик. Бедняга явно была на грани нервного срыва.

— Что значит, ты видишь призраков? То есть прямо сейчас… — я осмотрелась, но никого не заметила. Мы с Аланой были одни.

— Да! Вон там парень со стрелой в сердце, — она указала направо, — за ним мужчина без головы, а еще девочка… Но постой, разве ты их не видишь?

Я развела руками:

— Похоже, я вижу только одного духа, своего собственного. А вот в тебе проснулся Дар. Теперь ты видишь призраков, как твоя бабушка. Поздравляю!

— Издеваешься? — прошипела Алана. — Верни все, как было! Я не хочу их видеть. Я их боюсь, я же говорила.

— Тут я тебе не помощник, — пожала я плечами. — Это ведь твой Дар, пользуйся им во благо.

Сложно сказать, до чего дошел бы наш спор, не прерви нас крики со стороны лагеря.

— Всем оставаться в своих кибитках! — раздался зычный приказ. — Это королевская гвардия. Именем короля Бенедикта Смелого мы проводим досмотр лагеря.

Происходило что-то странное. Лагерь наполнился шумом и светом факелов. Людей в форме становилось все больше. Они откидывали пологи, будили циркачей, заставляя их выходить по одному на улицу, а потом обыскивали кибитки. Да это же настоящий шмон!

Я недоумевала, что такого ужасного натворили циркачи. Перевозили запрещенные товары? Не платили налоги с выручки? Гадала недолго, вскоре стало ясно, что явились по мою душу.

— Эльвенг Моргари! Где она? — раздался до боли знакомый голос. — Выдайте ее, и вас оставят в покое.

Без всяких сомнений, это был Аршер. Я аж присела от страха. Как он меня нашел? И главное — зачем я ему понадобилась? Судя по плохо сдерживаемой ярости в голосе мужа, мне лучше с ним не встречаться.

— Пригнись, — я схватила Алану за руку и присела, утягивая ее за собой. — Ты должна мне помочь. Выведи меня отсюда и спрячь.

— С какой стати? — фыркнула она. — Хватит с меня того, что из-за тебя я вижу призраков.

В момент опасности соображаешь быстро. Вот и я слету придумала, как уговорить Алану.

— Я знаю, как избавиться от призраков, — заявила.

— Ты только что говорила, что не знаешь, — насторожилась она.

— Я соврала.

— А теперь говоришь правду?

— Теперь — да.

Медиум сомневалась недолго. Обернулась, посмотрела через плечо и, видимо, напоролась взглядом на очередное привидение. Именно оно помогло ей принять решение.

— Хорошо, — кивнула она. — Иди за мной.

Мы выбирались из лагеря практически ползком. Повезло, что мы были уже на его границе, да еще с другой стороны от гвардейцев. Только благодаря этому и ушли.

А потом припустили по улицам ночного города, только пятки сверкали. Алана бежала первой, я — за ней. Медиум привела меня на небольшой постоялый двор и договорилась о комнате.

Монет из запасов Эльвенг хватило на то, чтобы оплатить неделю проживания в каморке под самой крышей с единственным крохотным окном. Здесь была койка с чистым бельем, стол со стулом, а главное — обещали кормить домашней едой. А мне больше и не надо.

— Я выполнила свою часть сделки, — заявила Алана, когда мы остались наедине в моей новой комнате. — Теперь твоя очередь.

— Ты должна пойти учиться на медиума, — выпалила я.

Надо было видеть ее лицо. Такое разочарование! Алана наверняка ожидала волшебный рецепт избавления, а получила долгосрочный план с расплывчатыми перспективами.

— И это твоя гениальная идея? — надулась она.

— Я тебе как педагог говорю — только это и поможет. Овладеешь ремеслом медиума и выяснишь, как прогонять духов. Есть у вас здесь подходящее учебное заведение?

— Академия Даров, — проворчала Алана.

— Иди туда. Уверена, медиума с таким сильным Даром возьмут без вступительных экзаменов.

Уходя, Алана что-то бормотала себе под нос. Как мне показалось, грязные ругательства в мой адрес. Но я не переживала за девушку. Выучится на медиума, найдет хорошую работу и еще «спасибо» мне скажет.

Устав от беготни, я разделась и легла спать. Но расслабилась рано. Едва я прикрыла отяжелевшие веки, как комнату затопило голубое свечение. Я уже знала, что оно означает — «прозрачная дама» явилась по мою душу. Ну никакой личной жизни!

***

Найти сестру старой няни по имени Аманда не составило труда. Благодаря высокому положению перед Аршером были открыты все двери. Более того, он имел право задействовать королевскую гвардию в личных целях. Именно это он сделал, когда выяснил, что Аманда циркачка.

Догнать шапито получилось лишь в столице. Видимо, план Эльвенг состоял в том, чтобы затеряться в большом городе. С одной стороны, это разумно. Чем крупнее город, тем сложнее найти в нем одного-единственного человека.

С другой, неужели его жена не понимала, что от проклятия не сбежать? Она может прятаться от самого Аршера, но это ничего не изменит. Смерть все равно ее настигнет, от нее не скрыться.

Захват лагеря циркачей произошел после заката. Гвардейцы окружили его за считанные минуты. Аршер лично участвовал в проверке кибиток. Он нутром чуял — Эльвенг где-то поблизости. Недаром его называют «псом короны», инстинкты у него точно звериные.

Именно Аршер первым обнаружил кибитку, где жила Эльвенг. Он опознал ее по собаке. То странное существо, что он видел в спальне жены в их брачную ночь, было здесь — грызло веревку, которой кто-то привязал его к столбу. Существо почти освободилось к приходу Аршера.

— Раз ты здесь, значит, твоя хозяйка тоже где-то поблизости, — усмехнулся Аршер.

Он прошел в кибитку и коснулся покрывала на лежаке. Теплое. Еще хранит запах ее тела. Сдернув покрывало с кровати, поднес к лицу и глубоко вдохнул.

Лавандовое мыло и луговые травы, которыми набит лежак, а под ними истинный аромат самой Эльвенг. Она пахнет жарким летним днем, пламенем и солнцем. Странная смесь для девушки, огненная.

В прошлую их встречу Аршер не заметил в Эльвенг огня. Тогда резкий запах болезни перебивал все прочие, но сейчас он не уловил даже легкого отголоска былого недуга. Что за чудесное исцеление?

В том, что Эльвенг была смертельно больна, Аршер не сомневался. Ее осматривал лекарь, которому он доверял и в чьем диагнозе не сомневался.

Значит, исцеление произошло уже после того, как он покинул поместье Дербишей. Подобное чудо возможно лишь в одном случае — получение Дара. Но смертельно больная девушка вряд ли могла отправиться в Зачарованный лес, чтобы добыть себе Дар. К тому же не всякий Дар лечит.

Можно было заподозрить графа в помощи племяннице, но толстяк не походил на героя. Похоже, Аршер наткнулся на заговор против себя. Что ж, Дербиши еще пожалеют, что связались с ним.

— Ваша светлость, — в кибитку заглянул глава гвардейцев. — Мы осмотрели весь лагерь и не нашли следов вашей жены.

— Благодарю, капитан, — кивнул Аршер. — Можете быть свободны.

Едва гвардеец ушел, Аршер повернулся к собаке.

— Похоже, тебя она тоже бросила, — усмехнулся он.

Существу это не понравилось. Оно и так было на взводе, а тут вовсе нервы сдали.

Собака кинулась на Аршера. Он вскинул руку, намериваясь отбить нападение ударом ладони, но в полете животное внезапно изменилось: из комнатной собачонки превратилось в огромного злющего пса.

Веревка, которой пес был привязан, оборвалась. Еще немного — и животное настигло бы Аршера. За миг до того, как клыки вцепились ему в горло, Аршер принял боевую ипостась. Зубы пса лязгнули о броню, не причинив ему вреда, но животному все же удалось сбить его с ног.

Аршер вцепился руками псу в холку, не дав ему отскочить.

— Что ты такое? — он заглянул собаке в глаза, и его окатило ощущением силы.

Магическое животное-перевертыш. Прямо посреди столицы. Хорошо же оно замаскировалось, не только сменив облик, но и спрятав за ширмой немощи свою истинную природу и силу. Откуда у Эльвенг такой спутник? Не этим ли способом она прятала собственную силу, прикрываясь болезнью?

Пес мотнул головой и умудрился вывернуться из хватки Аршера. Мало кому это удавалось. Вырвавшись, пес бросился прочь из кибитки. Судя по крикам ужаса, не только Аршер оценил размеры и клыкастость животного.

Когда он встал с пола и выглянул из кибитки, пса уже и след простыл. Наверняка он побежал к Эльвенг. Перевертыши чрезвычайно преданные, они не бросают хозяев. Жаль, Аршер не успел поставить на собаке метку, теперь ее не отследить.

Он вернул себе человеческий облик, не желая пугать циркачей еще сильнее. Хватит с них чудовищного пса. Потом еще раз осмотрел кибитку, более внимательно, но не нашел никаких указаний на то, куда отправилась его жена. Оставалось надеяться, что опрос циркачей что-то даст.

Покидая кибитку, где Эльвенг провела последние недели жизни, Аршер был задумчив и мрачен. Все пошло совсем не по плану. А главное, он не понимал — на ком, ящер всех задери, он женился?!

Глава 14. О договорах с мертвецами

«Прозрачная дама» нашла меня в новом жилище без труда. Похоже, она в самом деле настроена на меня и от нее нигде не скрыться.

— Что, опять? — устало вздохнула я и открыла глаза.

Как и думала, она была здесь — мой личный кошмар, персональный преследователь — призрак абсолютно незнакомой мне женщины.

После призыва я не видела ее несколько дней и, если честно, надеялась, что с нашими встречами покончено. Рано обрадовалась. Вот она, стоит посреди комнаты как ни в чем не бывало. Все такая же прозрачная и все так же мечтающая убить меня. Только в этот раз рядом нет Исчадия, чтобы ее спугнуть.

Сегодня «прозрачная дама» решила не церемониться, сразу приступила к делу. Ни «здравствуйте», ни «как поживаете». Появилась и тут же кинулась на меня. Ну что за привидения пошли, никакого воспитания!

Дама подлетела к лежанке, нависла надо мной, протянула руки и погрузила их прямо в мою грудную клетку.

— Вы что себе позволяете?! — возмутилась я и отвесила ей пощечину.

Точнее, попыталась это сделать. Но моя ладонь прошла сквозь прозрачное лицо, не причинив призраку вреда. Бороться с привидением было невозможно. По какому-то ужасно несправедливому закону этого мира «прозрачная дама» могла меня коснуться, а я ее — нет.

Уже в следующую секунду мне стало не до криков и борьбы. Сердце будто сжали в тисках. Хотя почему «будто»? Именно это «прозрачная дама» со мной и сделала — стиснула мое сердце в своих мертвых ладонях.

Холод от ее прикосновения обжег грудную клетку. Сердце дернулось в отчаянной попытке работать дальше, но сбилось с ритма, а потом и вовсе остановилось.

Призрак довольно улыбнулась, вытащила руки из моей грудной клетки, но исчезать не торопилась. Вместо этого зависла над лежаком, желая лично убедиться, что со мной точно покончено.

На краткий миг я действительно была мертва. Но спустя секунду-другую сердце дернулось и снова бодро застучало, а я вдохнула полной грудью. Приятного в умирании ничего нет, как и в возвращении к жизни. По телу будто прошелся огненный смерч, но, к счастью, все быстро закончилось.

Лицо «прозрачной дамы» вытянулось от удивления и разочарования. Я тоже не пришла в восторг от нашего общения.

— Да что я вам сделала! — в сердцах всплеснула я руками. — Мы ведь даже не знакомы.

— Проклятие гласит, что жена наследника рода Моргари должна умереть, — повторила она заученную фразу и добавила с мольбой в голосе: — Что тебе, жалко, что ли? Умри уже.

Я опешила от такой наглости. Нашла о чем просить!

— Вам-то какая выгода от моей смерти? — поинтересовалась я.

— Только убив жену Моргари, я обрету покой.

Вот, значит, как. Свадьба очередного Моргари поднимает «прозрачную даму» из могилы. Она убивает новоиспеченную супругу и возвращается восвояси — на тот свет. И так до следующей свадьбы нового наследника. Такой вот цикл, и я стала его частью. Это просто какая-то квинтэссенция невезучести.

— Значит, вы приходите к каждой жене наследника рода Моргари на протяжении нескольких сотен лет и убиваете ее? — уточнила я.

— Ну да, — кивнула призрак.

— Это сколько же загубленных жизней на вашей совести? — ужаснулась я.

Призрак задумалась на секунду, а потом ответила:

— Семь.

Ого, семь убийств! Да меня преследует настоящий рецидивист.

— Хотя бы расскажите за что, — попросила я и предположила: — Причина в том, что когда-то один из Моргари бросил вас у алтаря?

— Это личное, — буркнула в ответ призрак.

— Не поделитесь? Я имею право знать.

— Я не готова говорить на эту тему, — болтливой ее было не назвать.

Ничего не добившись, я сменила тему:

— По-моему, уже очевидно, что меня вы убить не можете.

В ответ «прозрачная дама» горестно вздохнула. На нее посмотреть, так жертва здесь она.

— Поэтому я предлагаю оставить меня в покое, — закончила я свою мысль. — Разойдемся по-хорошему.

— Это невозможно, — заупрямилась призрак. — Проклятие обязано сбыться.

— То есть вам важно, чтобы старший Моргари лишился жены, верно? — получив кивок в ответ, я продолжила: — Тогда предлагаю сделку. Я все равно не собираюсь здесь задерживаться. Я, видите ли, не из этого мира и хочу вернуться домой. Когда я это сделаю, Аршер останется без жены. В каком-то смысле проклятие сбудется. Как вам такой вариант?

Откровенничать с призраком я не боялась. Кому она расскажет? С ней общаюсь только я, что, кстати, сомнительная привилегия.

— Раз я не могу тебя убить… — пробормотала «прозрачная дама».

— Вот именно! — поддержала я. — Выбора у вас нет.

— И что требуется от меня?

— Всего-навсего не мешать мне. Потерпите немного, и я исчезну.

Призрак уставилась на меня, явно обалдев от моей нескромности. Я же чувствовала себя доном Корлеоне, сделавшим предложение, от которого невозможно отказаться. Нет у «прозрачной дамы» других вариантов.

Пауза затянулась, и я, кивнув, сказала:

— Сочту молчание за положительный ответ. А теперь, если вы не против, я должна отдохнуть. Завтра будет непростой день. Мне предстоит придумать, как попасть ко двору.

«Прозрачная дама» только крякнула в ответ, но исчезать не торопилась, и меня посетило нехорошее предчувствие.

— Я что, теперь всегда буду вас видеть и слышать? — спросила я.

— Похоже на то.

— С какой стати?

— У нас особая связь. Именно поэтому я могу тебя касаться, как могла касаться всех жен.

— Ага, связь убийцы и его жертвы. Повезло так повезло, — вздохнула я.

Пришлось отвернуться лицом к стене, спиной к призраку, чтобы ее свет не мешал спать. Призрак был как ночник, который невозможно выключить.

— Как вас хоть зовут? — пробормотала я.

— Что? — удивилась дама.

— Имя у вас есть?

Она чуть помолчала и выдохнула:

— Аннабель.

— Потрясающе, — поморщилась я, закрывая глаза.

Прямо ужастик «Проклятие Аннабель», и мне в нем досталась роль жертвы. Я бы посмеялась, но что-то не смешно.

Как ни странно, Аннабель вела себя прилично. По крайней мере, попыток задушить меня во сне подушкой не было. Уже прорыв.

Остаток ночи я спала отлично. Кошмары и те не мучили. Да и чем сон может меня напугать, когда моя реальность похуже любого триллера? Явись мне во сне сам Фредди Крюгер, я бы рассмеялась ему в лицо.

Проснулась я вовсе не от солнечных лучей, они попросту не проникали в комнату сквозь маленькое оконце. Причина пробуждения была в неудобной позе. Я так лежала, что шея и спина затекли. Все потому, что кто-то занял половину узкой лежанки, едва ли не спихнув меня на пол. Чтобы остаться на лежаке, пришлось свернуться в бублик.

Я попыталась подвинуть наглеца, но услышала в ответ недовольное «рррр».

— Исчадие, — проворчала я сквозь сон, — прекрати толкаться. Как такая мелкая собачонка умудряется занимать так много места?

Сказала и похолодела. Сон мигом слетел, и я замерла в ужасе.

Исчадие осталась в лагере шапито. Я лично ее привязала и бросила. Она никак не могла очутиться со мной в кровати.

Приоткрыв один глаз, я покосилась на того, кто спал у меня под боком. Это все-таки была она… моя проклятая собака. С одной стороны, и слава богу. Лучше знакомое зло в лице Исчадия, чем новый монстр, явившийся по мою душу. Хватит с меня тех, что уже есть.

С другой… какого черта?! Как Исчадие меня нашла и попала в комнату? Влетела через окно? Может, она и в летучую мышь умеет обращаться, как вампир? Ох, лишь бы кровь не пила.

Почувствовав мое внимание, болонка тоже открыла глаза, посмотрела на меня и снова зарычала. Кажется, она обиделась за то, что я пыталась от нее избавиться.

— Ладно, ладно, — пробормотала я, скатываясь с лежака на пол, пока адский пес меня не сожрал. — Теперь это твоя кровать.

Исчадие встала, сладко потянулась и зевнула как ни в чем не бывало. Словно все именно так, как надо. Со всей очевидностью я поняла: эта собака — мой крест. Мне никогда от нее не избавиться.

Отвернувшись от Исчадия, я наткнулась взглядом на призрака. Аннабель стояла ровно на том месте, где была ночью, когда я засыпала.

— Тебе разве никуда не надо? — проворчала я.

— В этом мире у меня только одно дело, — ответила она. — Ты.

Прозвучало зловеще. И, чего уж там, совсем не оптимистично. Мало того, что за мной таскается адский пес, так еще и призрак присоединился. Вот это у меня компания. Я уже говорила, что я — невезучая? Кто-то еще в этом сомневается?

В коридоре раздались шаги. На чердаке моя комната была единственной, так что шли явно ко мне. Я соскочила с кровати и заторопилась к двери, решив, что несут завтрак. Подкрепиться не помешает. Это тело все еще слишком худое и немощное. Кожа, обтянутая костями. Я вполне могла сойти за учебное пособие по строению скелета. Мой коллега — учитель анатомии — оценил бы.

Но первой к двери добралась не я, а Исчадие. При этом болонка истошно тявкала, аж захлебываясь лаем.

— Отойди, — цыкнула я на нее. — Это всего-навсего завтрак. Лично я голодна. Уверена, и ты не откажешься перекусить.

Я подвинула Исчадие ногой, чтобы не мешалась, затем распахнула дверь и в ту же секунду получила важный жизненный урок — собаки никогда не лают без причины.

***

По ту сторону двери была вовсе не служанка с завтраком, а жаль. Вместо нее я увидела того, кого меньше всего ожидала — графа Дербиша.

Пришел мой черед ахнуть от неожиданности. Нашел! Что ж за мир такой? Толком ни от кого не спрятаться. Может, на мне какой-то магический жучок? Есть здесь такие?

— Эльвенг? — прищурившись, с сомнением присмотрелся ко мне дядя.

— Нет, — покачала головой, — это не я.

— Лгунья! — обвинил он. — Меня не обмануть. Как-никак я тебя вырастил. Если не внешность, так твой голос всегда узнаю. Но что это за маскировка? Ты здорово изменилась… Выглядишь абсолютно здоровой.

Он с интересом рассматривал меня, цокая языком и качая головой. Я выглядела совсем не так, как в нашу последнюю встречу. Но дядя — не чужой человек, он помнил племянницу еще до развития болезни, поэтому узнал меня и в новом облике. Скверно. Я-то надеялась больше не встречаться с родственниками.

Я стояла на пороге, не пуская графа в комнату. Позади меня тявкала Исчадия и отсвечивала синим Аннабель. Но если на лай собаки толстяк реагировал, морщась, то призрака он игнорировал. Похоже, Аннабель вижу только я.

— Как ты меня нашел? — первое, что я спросила.

— Следил за твоим мужем, — ответил дядя. — Пришлось постараться, чтобы он меня не обнаружил. Но я не так прост — шел по пятам Аршера до самого лагеря циркачей, и пока он был занят погромом, я заметил двух убегающих девушек и проследил за ними. Правда, сперва я обознался и пошел не за той. Но когда понял свою ошибку, вернулся сюда.

— С Аланой все в порядке? — испугалась я за медиума.

— За кого ты меня принимаешь? Я ее не тронул. А ты хотя бы представляешь, что я пережил, когда Аршер Моргари заявился в поместье? Он едва не прикончил меня и твоих сестер!

Дядя пошел в атаку, наступая на меня. Своим толстым животом он затолкал меня обратно в комнату, вошел сам и закрыл дверь. Мы остались один на один — я и тот, кто желает мне смерти. Исчадие и Аннабель не в счет.

— А у меня был выбор? — произнесла я. — Вы же спали и видели, как меня на тот свет поскорее отправить. Я спасала свою жизнь.

— Мы так не договаривались, — возмутился дядя. — Ты должна была умереть. У меня обязательства перед Моргари.

Говоря, он размахивал левой рукой и брызгал слюной, правую руку почему-то держа за спиной. Дядя явно был не в себе. Как бы удар не хватил, нельзя так нервничать.

Оправдываться я не собиралась. Да и за что? За то, что выжила вопреки надеждам других на мою смерть? Вот уж в самом деле, как я посмела.

— Никчемная девчонка, — он перешел на оскорбления, — ничего толком сделать не можешь. Даже умереть.

Я решила, что с меня хватит. Наслушалась, пора и честь знать.

— Как у вас язык поворачивается обвинять меня в том, что я пытаюсь выжить! — топнула ногой. — Договоренности с Аршером — ваши проблемы. Я ничего не подписывала и ни на что не соглашалась.

Очень надеюсь, что это действительно так. Должны же у Эльвенг быть мозги. Я не могла попасть в тело идиотки.

Дядя аж задохнулся от моей наглости. Искал и не находил слов для ответа. Похоже, я угадала — Эльвенг в подписании договора не участвовала. А значит, я имею полное право его не выполнять. Так-то!

Но дядя был не из тех людей, кто спокойно принимает поражение. Он оказался из породы крыс. Они, когда их загоняют в угол, бросаются в атаку. Вот и дядя неожиданно кинулся на меня.

Исчадие успела схватить его за брючину и начать ее трепать, но для своего грузного тела граф двигался проворно, а маленькие размеры комнаты не позволили мне уйти от удара. Здесь просто некуда было отступать. Толстяк, наконец, показал правую руку. В ней что-то блеснуло, а в следующую секунду я ощутила удар в район сердца.

Опустила взгляд и опешила — из груди торчала рукоять ножа. Лезвие вошло глубоко и точно в сердце. Вот это сила и меткость! Желание прикончить племянницу превратило графа в настоящего Рэмбо.

Мы оба замерли — я и дядя.

— Тя… — Исчадие подавилась лаем и плюхнулась на попу.

Зато Аннабель прижала руки к груди, с надеждой глядя на меня. Готова поспорить, она скрестила пальцы на удачу — хоть бы умерла, хоть бы умерла.

В первый момент я испугалась. Вдруг я выживаю только после нападений призрака, а сейчас как возьму и умру? Но, чуть постояв с ножом в груди, поняла, что опасения напрасны. Со мной все в полном порядке. Разве что лезвие в груди доставляет легкий дискомфорт.

Одним словом, погибать я не торопилась. Так и стояла, с осуждением глядя на дядю. Тот подождал немного, потоптался с ноги на ногу, наконец, понял, что я не умру, и неохотно признал:

— Неловко вышло…

— Да что вы говорите?! — уперла я руки в бока.

Глава 15. О том, что родственников и жен не выбирают

Опрос циркачей Аршер поручил гвардейцам, а сам решил побеседовать с Амандой. Именно она присматривала за Эльвенг, а значит, знала ее лучше других в шапито. Возможно, его жена посвятила циркачку в свои дальнейшие планы.

По приказу Аршера Аманду привели в кибитку Эльвенг.

— Ты знаешь девушку, которая жила здесь? — спросил он у циркачки.

В ответ она молча пожала плечами. Несговорчивая. Аманду вряд ли удастся провести, как старую няню. На такой случай у Аршера имелся иной способ воздействия, куда менее приятный — угроза.

— Сколько обладателей неучтенных Даров в шапито? — поинтересовался Аршер.

Аманда вздрогнула. Ага, он попал в болевую точку. Шапито издавна служили пристанищем для тех, кто получил Дар незаконным путем, без разрешения короны.

— Я могу приказать гвардейцам проверить всех здесь на наличие Дара, — продолжил свою мысль Аршер. — Ты в курсе, что ждет тех, кто нарушил закон, и тех, кто их укрывал — Белая башня и изъятие Дара. Еще ни один нарушитель, у которого изъяли Дар, не остался в своем уме. Это верная смерть. Ты готова рискнуть жизнью друзей ради девчонки, которую едва знаешь?

Аманда шумно сглотнула. Аршер не торопил ее с ответом. Ей предстоял непростой выбор — решить, кого предать.

— Она сказала, ее зовут Элия, — в итоге прошептала Аманда.

— Что еще она о себе рассказывала? — Аршер подался вперед, жадно вслушиваясь в голос циркачки.

— Что скрывается от семьи.

— Как она себя чувствовала? Она не выглядела больной?

Аманда удивленно моргнула:

— Нет, она была в полном порядке. Золотистые волосы, янтарные глаза… красивая девушка.

Настал черед Аршера изумляться. Аманда описывала кого угодно, но только не его жену. Он запомнил Эльвенг похожей на живой труп. Красавицей ее точно было не назвать.

Но циркачка говорила правду, Аршер в этом не сомневался. Выходит, у его жены изменился не только запах, но и внешность. Как, скажите на милость, искать девушку, внешность которой неизвестна? Светлые волосы и глаза, конечно, приметы, но сколько таких девиц ходят по улицам столицы. Сотни, если не тысячи.

Но чем сложнее задача, тем интереснее. Давно Аршер не чувствовал такого задора. Охота в Зачарованном лесу превратилась в рутину, а с женой Аршер ощутил забытый азарт.

Но вскоре Аршера постигло новое разочарование — Аманда не знала, куда ушла Эльвенг. О ее дальнейших планах циркачка не имела никакого понятия. Его жена была осторожна, ни с кем ими не делилась.

К рассвету стало ясно, что циркачи рассказали все, что знают, то есть практически ничего. Гвардейцы покинули лагерь шапито. Как Аршер и обещал, проверок на Дары не последовало.

Осталась последняя надежда найти Эльвенг — проследить ее след по запаху. Аршер до последнего не хотел к этому прибегать, но, видимо, придется.

В черте города провернуть такое практически нереально. Слишком много других сильных запахов. Свежая выпечка, подгнивший мусор, духи, пот и еще много всего — город буквально пропитан ароматами. Одно наслаивается на другое, перемешивается, дробится и в итоге уводит в сторону от цели.

Человеческий нюх Аршера не способен уловить среди этого многообразия запах Эльвенг. Другое дело — нюх второй ипостаси. Все его чувства обострялись, когда он менял форму. В этом тоже заключалась часть его Дара.

Демонстрировать вторую ипостась на людях считается дурным тоном. Особенно такую жуткую, как у Аршера. Но желание отыскать жену возобладало над здравым смыслом.

Стояло раннее утро, прохожих на улицах столицы было немного, и Аршер рискнул.

Едва сменилась ипостась, как все стало другим. Зрение усилилось в разы, теперь он видел крохотные выщерблены на торце здания на расстоянии десяти карет от него. Слух улавливал малейшие шорохи. А нюх… на него обрушилась целая лавина запахов, и среди них Аршер ощутил тот самый. Слабая нотка, едва различимая, но безумно манящая.

Повинуясь этому зову, Аршер шагнул из-под навеса, под которым прятался. В тени он оставался незамеченным, но выйдя на свет, сразу обратил на себя внимание.

По ушам тут же ударил крик:

— Зверь из Зачарованного леса! Он явился по наши души! Бегите!

Люди с воплями бросились врассыпную. Простые горожане редко видели вторые ипостаси обладателей Дара. Многие не подозревали, как жутко они могут выглядеть. Неудивительно, что Аршера приняли за чудовище.

Но ему было плевать. Он шел по следу. Другие запахи все еще перебивали его, порой Аршер вовсе терял аромат Эльвенг, но потом неизменно его находил.

Продвигался он медленно. Улица за улицей. И где бы Аршер ни показывался, везде возникала паника.

В конце концов, запах привел его в один из худших районов столицы. Бедный, грязный, но что самое худшее — невыносимо вонючий. Аромат Эльвенг окончательно утонул и развеялся в этом смраде. Аршер рыскал по улицам в надежде снова его уловить, но каждый раз терпел неудачу.

Главный королевский ловчий охотится в лесу. Там, где чистые запахи, не испорченные цивилизацией и людьми. Город — совсем другое дело. Здесь острый нюх не помогал в поисках, а напротив, сбивал.

Но Аршер не сдавался. Желание найти Эльвенг было почти болезненным, невыносимым, он не мог ему противостоять. Он продолжил бы искать столько, сколько потребовалось, не замаячь перед ним прозрачный силуэт.

Король… Только его величество Бенедикт Смелый обладал Даром перемещения своего сознания на расстояние. Дядя Аршера лично добыл для тогда еще будущего короля магическое животное с подобным Даром.

— Ты что творишь? — возмутился король. — Полгорода распугал. Уже пошел слух, что напали магические животные из Зачарованного леса. Люди бегут из столицы. Немедленно верни человеческую форму.

Поиски все равно провалились, так что Аршер не стал перечить. Спустя миг он выглядел как человек.

— Так лучше, — кивнул король и добавил миролюбиво: — Возвращайся во дворец, вместе придумаем, как быть дальше.

После этих слов королевский силуэт развеялся, и Аршер с досады ударил кулаком в стену. Все напрасно! Он не нашел Эльвенг.

Тррр — по стене здания пошла трещина от его удара. Посмотрев на каменную кладку, Аршер с удивлением заметил на ней следы крови. Он перевел взгляд на собственную руку — кожа на костяшках была содрана. Он совсем забыл, что сменил ипостась, и ударил человеческой рукой, а на ней нет брони.

До чего Эльвенг его довела? Он окончательно лишился разума из-за этой девчонки.

***

— Вот вечно ты так — все портишь! — в сердцах упрекнул дядя.

Он довольно быстро оправился от шока и даже помог мне вытащить нож из груди. А потом с открытым ртом наблюдал, как рана затягивается без единой капли крови. После этого он отложил нож, рассудив, что тот не пригодится.

А вот дыра на платье так и осталась, между прочим! Это был мой единственный наряд. Как мне теперь в люди выйти?

Исчадие успокоилась, осознав, что опасность мне не грозит. Зато Аннабель горестно вздыхала в углу. Призрака постигло очередное разочарование — я снова не умерла. Весь ее скорбный вид говорил о том, как сильно она сожалеет о моей феноменальной живучести.

— Нельзя быть такой эгоисткой! — обвинила Аннабель. — Думаешь только о себе.

Дядя ее не видел и не слышал. Я тоже притворилась глухой. Не буду общаться с ней при посторонних, а то еще признают недееспособной. Боюсь представить, чем это обернется в чужом мире.

— Убирайтесь! — я указала графу на дверь. Довольно с меня общения с родственниками. Я была дико зла на графа и не желала его видеть. — Или я позову на помощь и всем расскажу, что вы пытались меня убить. Вас накажут!

— Как ты это докажешь? — поинтересовался дядя. — На тебе даже следа не осталось. А если расскажешь о бессмертии, то привлечешь к себе внимание, и Аршер мигом тебя вычислит.

Я вздрогнула. Мне только мужа не хватало, и так полный комплект — призрак-рецидивист, адский пес и дядя с замашками Чикатило (вон как ножом лихо орудует). Надо как-то иначе избавиться от графа…

Может, натравить на него Исчадие? Адский пес мигом прогонит родственника.

Я покосилась на болонку и попыталась припомнить, когда эта вредина меня слушалась. На ум не пришло ни единого случая. Сейчас она тоже наверняка не выполнит команду.

Пока я размышляла, как же быть, дядя сделал свои выводы:

— Выходит, в тебе проснулся Дар. Ходила тайком в Зачарованный лес?

Я пожала плечами. Мол, свои секреты не выдаю.

— Как ты только поймала магическое животное, откуда силы взялись? — ворчал дядя. — Теперь понятно, откуда перемены во внешности и внезапное выздоровление. Это все Дар. Но что же делать, что делать. Если Аршер узнает…

Дядя резко умолк и схватился за сердце. Неужели помрет? На миг я ощутила себя Аннабель, ждущей чужой смерти. Я не кровожадная, но граф тот еще фрукт.

Вот только толстяк был крепче, чем казался. Не получив сочувствия с моей стороны, он быстро пришел в себя. Так и думала, что это спектакль.

— Ты в курсе, от кого у тебя Дар? Ты уже его зарегистрировала? — засыпал он меня вопросами.

На все у меня был один ответ — нет.

— Собирайся, — в конце концов, принял решение дядя. — Ты идешь со мной.

— Куда это? — насторожилась. Никуда я с ним не пойду!

— Для начала в нормальную гостиницу. Моя племянница не будет жить в гадюшнике, — он скривил пухлые губы.

— А потом? — уточнила.

— Потом мы возьмем то, что причитается нам по праву, — заявил он. — Дербиши почти разорены, зато теперь мы родня главного королевского ловчего. Ты, моя девочка, — законная жена Аршера Моргари. А я — дядя законной жены главного ловчего. А мои дочери — сестры законной жены…

— Хватит, — перебила, — я все поняла.

Дядя Эльвенг был не промах. Быстро сообразил, как извлечь выгоду из племянницы. Сперва я хотела послать его куда подальше, а потом вытолкать взашей. Даже открыла рот, да так и захлопнула, ничего не сказав. Все потому, что меня осенило — я ведь тоже могу использовать ситуацию в свою пользу!

Дядя, конечно, тот еще поганец, но он может быть полезным поганцем. В конце концов, покушений от него больше не будет — он понял, что это бесполезно.

— Я готова встретиться с мужем, — пошла я на хитрость. — Но думаю, это надо сделать прилюдно, при свидетелях. Тогда Аршер не сможет увильнуть от обязательств перед нашей семьей.

— А ты молодец, — хмыкнул дядя, не распознав моего блефа. — Быстро соображаешь, вся в меня. У тебя есть идеи как это провернуть?

— Мы должны увидеться на каком-нибудь светском мероприятии, — предложила я.

— Королевский бал! — радостно хлопнул дядя в ладоши. — Он как раз через неделю.

— Там будет весь двор? — уточнила я.

— Разумеется, — кивнул толстяк. — И даже сам король.

— Отлично, — я улыбнулась вполне искренне. Провести дядю оказалось легче легкого. Граф может и хитрый, но не умный.

Король мало меня интересовал, а вот придворный одаренный Дайкор очень даже. Кажется, я только что нашла способ попасть во дворец. У меня будет шанс встретиться с мудрецом! А с дядей и мужем я как-нибудь разберусь.

Гостиница, где остановился дядя, располагалась на центральной улице столицы. Его номер насчитывал целых шесть комнат — четыре спальни, общую гостиную и умывальню.

Одну из спален выделили мне. Из ее окон открывался прекрасный вид на дворец, а еще здесь была огромная кровать, не то что в моей убогой каморке. Дядя вовсю тратил деньги, вырученные за продажу моей жизни, но я хоть посплю на нормальной кровати с матрасом и подушками.

Вместе со мной в новое временное жилье переехали мои навязчивые спутники. Адский пес, от которого не избавиться. И призрак-убийца, которого я теперь видела на постоянной основе. Так себе компания, если честно.

Сестры-близняшки, дочери графа, тоже были здесь. Зачем-то он притащил их в столицу. Впрочем, от них был толк — они же кладезь полезной информации.

Сестры восприняли мое преображение с восторгом и завистью.

— Как же тебе повезло, Элия! — вздыхали они по очереди. — Ты теперь одаренная. А нам папа не смог оплатить проход в Зачарованный лес. Ему это не по карману.

Так я выяснила, что есть некая квота на посещение Зачарованного леса и обретения Даров. Аристократы платят в казну немалые деньги и получают что-то вроде нашего разрешения на охоту. Затем они идут в лес и, если повезет, добывают себе Дар. Второй попытки, как правило, не бывает. В том числе из-за непомерно высокой цены разрешения.

Но времени на болтовню было не так много. Каждую свободную минуту занимала подготовка к важному событию.

— Бал по поводу совершеннолетия принца совсем скоро, — обрадовал дядя. — Мы должны сшить тебе приличный наряд, Элия. Раз уж ты похорошела, это надо использовать.

Я поморщилась. Какое-то средневековье, где женщину оценивают исключительно по ее внешности. Но спорить с дядей не стала. Пусть делает, что хочет, мне главное попасть во дворец.

И закрутилось. Следующие несколько дней состояли из сплошных подборов ткани, примерок, выбора прически и украшений. Да я к выпускному и первому в жизни свиданию так тщательно не готовилась!

Дядя не скупился, покупал все самое лучшее и дорогое. Вовсе не потому, что хотел загладить передо мной вину. Просто я была его инвестицией. Он вкладывал в меня средства в расчете вернуть все с процентами. Я видела блеск денег в его глазах. Мысленно он уже купался в золоте, как Скрудж Макдак из мультфильма.

Граф мысленно уже подсчитывал выгоду от моего брака с Аршером. Я не стала сообщать, что ничего ему не светит. Даже если Аршер доберется до меня, я позабочусь, чтобы дяде и монетки не перепало от средств мужа. А нечего меня убивать, я злопамятная.

Периодически дядя, как и его дочери, делал попытки выпытать у меня подробности о Даре. Мое бессмертие не давало ему покоя.

— Где ты раздобыла такой сильный Дар? — спрашивал он.

Я в ответ лишь пожимала плечами.

— Что еще ты можешь? От какого магического животного твоя сила? — Вопросов была масса, но я всегда отмалчивалась. В основном потому, что сама не знала ответы. Не рассказывать же ему про мой мир и перо на остановке.

Дядя каждый раз напарывался на глухую стену моего молчания и уходил ни с чем. А вот мне с болтушками-сестрами везло больше.

Близняшки тоже готовились к балу. Мы проводили много часов вместе в примерочных. Я использовала это время с пользой — расспрашивала их обо всем.

Для начала я спросила об Исчадии. Адская болонка не давала мне покоя.

— Не могу вспомнить, откуда у меня эта собака, — призналась я. — После того падения из окна некоторые вещи стерлись из памяти.

— Неудивительно, — сказала Верона. — Ты тогда так ударилась головой…

— Кажется, собаку тебе подарила мама, — припомнила Венона. — После смерти родителей ты переехала к нам уже с собакой. Этот пес очень старый, наверное, скоро сдохнет.

Исчадие, дремавшая на пуфике, фыркнула в ответ на заявление Веноны. Мол, ждите дальше, я еще вас всех переживу. Лично я ни капли в этом не сомневалась. Болонка не выглядела старой и немощной, а в образе адского пса вовсе искрилась здоровьем.

Итак, Исчадие у Эльвенг от матери. Интересная она была женщина… подарила дочери собаку для охраны. Готова поспорить, мама знала «особенности» болонки. А вот остальная часть семьи не в курсе метаморфоз Исчадия. Жаль, родители Эльвенг унесли свои секреты в могилу, но они точно были непростыми людьми.

Исчерпав тему Исчадия, я заговорила о Дайкоре, на которого возлагала все свои надежды.

— Вы слышали о королевском мудреце? — спросила я, когда мы были у цирюльника.

— Как же его зовут, — задумалась Венона. — Имя вроде на Д…

— Дарон? Дидон? Дайгон? — перечисляла Верона.

— Дайкор, — подсказала я.

— Точно! О нем ходят разные слухи, — заметила Верона. — Говорят, он невероятно мудрый, знает абсолютно все, но его помощью мало кто может воспользоваться.

Я напряглась. Это еще что за новости?

— Почему? — поинтересовалась. — Король не позволяет ему помогать другим?

— Насколько знаю, нет такого запрета, — пожала плечами Венона. — Раньше люди к мудрецу шли толпами, но затем поток иссяк. Ты не помнишь, сестра, в чем там была причина?

Верона нахмурилась, припоминая.

— Кажется, проблема в его советах, — неуверенно ответила она. — Но лучше тебе спросить у папы.

Вот уж нет, к графу я с этим вопросом не пойду. Ни к чему ему знать, что меня интересует королевский мудрец.

Увы, сестры больше ничего не смогли рассказать о Дайкоре, но я решила не расстраиваться заранее. Уверена, я пойму Дайкора. У меня за плечами опыт общения с малышами — подрабатывала во время учебы в детском саду. А дети иногда так говорят, что без помощи шифровщика не разобраться.

Ночами я тоже не была одна. На кровати под боком спала Исчадие, а в углу отсвечивала синим Аннабель. Она была как вечно включенный ночник, а я люблю спать в темноте. Это и для здоровья полезнее.

— Аннабель, сходи, посвети где-нибудь в другом месте, — в очередной раз ворочаясь без сна, попросила я. — А утром возвращайся.

— Как ты говоришь со мной? Ты что, совсем меня не боишься? — оскорбилась призрак.

— А чего мне бояться? Мы уже выяснили, что убить меня ты не можешь. Ты как назойливый комар, — подобрала я сравнение. — Летаешь, жужжишь, мешаешь спать, но совершенно безобидна.

— Комар может укусить.

— Но не больно и не опасно для жизни.

— Некоторые комары переносят смертельные болезни, — упрямо возразила Аннабель.

— Ой все, — махнула я рукой и перевернулась спиной к призраку. Мало того, что меня преследует привидение-убийца, от которого невозможно избавиться, так она еще и зануда.

За всеми этим приготовлениями и разговорами время пролетело незаметно, и наступил он — тот самый день. День бала во дворце.

***

Вечером накануне бала я стояла перед зеркалом в полный рост и смотрела на практически идеальную версию себя.

Эту неделю я хорошо питалась и немного прибавила в весе. Наконец, ребра перестали выпирать, а щеки приобрели приятную округлость. Волосы стали гуще и сияли еще ярче. Казалось, каждая моя смерть лишь добавляет внешности красок. Такая своеобразная компенсация. Умерла и воскресла? Плюс десять баллов к красоте. Если так продолжится, я стану местной мисс Вселенная.

С выбором платья дядя тоже постарался. Женская мода этого мира все еще казалась мне странной, но я была рада, что не приходится носить корсеты и кринолин. Они бы точно меня прикончили, и никакое бессмертие не спасло.

Платье было двух цветов — синий лиф и часть юбки переходили в красный низ. Длинные рукава-клеши из прозрачной ткани свисали до пола. Оголенная шея и плечи, сложное узорчатое переплетение ткани в районе груди и талии — все эти детали придавали наряду уникальный вид. Но главное — платье деликатно подчеркивало мои формы и не смотрелось при этом вульгарно.

Одним из аксессуаров к наряду внезапно оказался веер. Я не знала, что с ним делать, поэтому размахивала им без цели.

— Пора, — в спальню заглянул дядя. — Негоже опаздывать на королевский бал. Жду тебя на улице.

Я шагнула к двери. Исчадие тут же спрыгнула с пуфика, где лежала, на пол.

— Не в этот раз, — покачала я головой. — Собакам на бал нельзя.

— Рррр, — возразила болонка.

— На меня не рычи, это правило придумала не я.

В ответ болонка выпятила пушистую грудь и продемонстрировала зубки, намекая, что она — незаменимый охранник. Куда я без нее? Пропаду же.

— Если честно, — заметила я на это, — ты весьма посредственный защитник. Меня несколько раз убили в твоем присутствии.

Исчадие понуро опустила голову и побрела обратно к пуфику. Впервые я видела, чтобы болонке было стыдно.

Если от компании Исчадия удалось избавиться — хоть один вечер проведу без ее бдительного ока! — то Аннабель невидимой тенью отправилась вслед за мной.

— Могла подождать меня в гостинице, — ворчала я, выходя на улицу, где ждала карета.

— Я привязана к тебе, это от меня не зависит, — сообщила призрак. — Думаешь, мне нравится повсюду ходить за тобой и наблюдать за твоей унылой жизнью?

— Твоя-то жизнь явно была веселой, — уколола я в ответ. — Настолько, что ты до сих пор не можешь упокоиться с миром. Ты в курсе, что Моргари специально выбирают первых жен тебе на заклание, а потом женятся на тех, кто им действительно нужен и важен. Так они обходят твое «жуткое» проклятие.

От такой новости Аннабель чуть не умерла второй раз. Несчастное привидение замерло на миг, схватившись за сердце и закатив глаза.

Оказывается, она этого не знала. Убив первую жену, призрак возвращалась обратно в загробный мир и так до новой жертвы. Что в это время творилось в мире живых, Аннабель понятия не имела.

Так я выяснила интересную подробность о проклятии — оно не касалось конкретно первых жен. Просто мужчины рода Моргари придумали такой обходной маневр.

— Тебя не смущало, что ты убиваешь жен, а род все равно продолжается? — спросила я у призрака.

— Я не думала об этом, — призналась Аннабель. — Какое вероломство! Ах, Моргари, будьте вы прокляты!

— Уже, — напомнила я.

— Точно… — с досадой вздохнула Аннабель.

— Может, оставишь меня в покое? — предложила. — Я не та, кто тебе нужен. Я так, просто мимо проходила.

— Не могу, — призналась Аннабель. — Я такая же заложница проклятия, как и ты, и обязана следовать каждой его букве.

Да уж, не повезло. Причем нам обеим.

— С кем ты говоришь? — спросил дядя, встречавший меня возле кареты.

Все время забываю, что Аннабель вижу и слышу только я.

— Сама с собой, — пояснила я. — Это все нервы перед встречей с дражайшим супругом.

Мы сели в карету вчетвером, если считать живых, и впятером, если приплюсовать призрака, и карета покатилась в сторону дворца. Тот переливался огнями в свете звезд, манил и обещал осуществление всех надежд. В том числе, моего отчаянного желания вернуться домой.

Глядя на дворец, я гадала, какой будет наша с Аршером встреча. Он узнает меня или пройдет мимо? Все же я сильно изменилась с тех пор, как мы в последний раз виделись. Вероятно, он вовсе считает меня мертвой.

Сейчас проверим, дорогой муженек, способен ли ты узнать собственную жену. И если да, то какой будет твоя реакция?

Глава 16. О королевском бале, новых знакомствах и старых связях

Однажды я была на экскурсии в Екатерининском дворце. В том самом, где янтарная комната. Но сильнее всего меня поразила не она, а большой зал. Огромное помещение с потолком высотой под пять метров. Бальный зал во дворце Накнари во многом походил на него.

Окна высотой от пола до потолка по обе стороны зала, а между ними такие же большие зеркала, и все это в обрамлении пышного декора с позолотой. Должно быть, днем солнечный свет пронизывает помещение насквозь, отражаясь в зеркалах и переливаясь на позолоте. Сейчас же, после заката зал освещали тысячи свечей. Их свет преломлялся и рассыпался искрами по мраморному полу и фрескам на потолке.

Здесь витал нежный запах корицы, исходящий от ароматизированных свечей. За музыку отвечал настоящий оркестр. Я словно угодила на концерт в филармонию.

Несмотря на размеры зала, здесь было не протолкнуться из-за количества гостей — на бал съехались аристократы со всего королевства. Центр зала отводился под танцы — там пары вышагивали в менуэте. Не танцующие стояли ближе к стенам. Разбившись на группки, они общались между собой.

Где-то здесь, среди толпы, находились два важных для меня человека. С одним я предпочту вовсе не встречаться, и это мой муж. Второго я собираюсь разыскать во что бы то ни стало, и это мудрец Дайкор.

Но сперва надо войти в зал, а на входе стоит церемониймейстер. Он громко и четко объявлял всех входящих. Я напряглась. Сейчас он как возьмет и выдаст меня.

— Граф Дербиш с дочерьми, — зычно выкрикнул церемониймейстер, и я выдохнула с облегчением.

Его ошибка спасла меня от разоблачения. Можно расслабиться.

Мой план был прост — найти Дайкора, узнать у него, как вернуться в мой мир, и сбежать с бала до встречи с мужем. В плане был всего один изъян — я понятия не имела, как выглядит Дайкор.

Дядя тоже был настроен на поиски.

— Я пойду поищу Аршера, — заявил он. — Жди меня здесь, Эльвенг. Я приведу к тебе мужа.

Ага, сейчас. С места не сойду.

Едва дядя отошел, как сестры-близняшки заявили хором:

— Мы идем танцевать. Ты ведь не против?

Я заверила их, что буду в полном порядке. Чем быстрее они уйдут, тем лучше для меня.

В итоге спустя пару минут я осталась одна. Идеально. Пора заняться своими делами.

Я двинулась вдоль стены. Будь я мудрецом, как бы я выглядела? Мудрость ассоциируется со старостью. Поэтому я обращала внимание на мужчин в возрасте. Но подходить к каждому старику и спрашивать «вы случайно не Дайкор?» — не вариант.

В какой-то момент прогулки заметила, что не только я изучаю гостей, но и сама стала объектом пристального внимания. Мужчины разных возрастов от мала до велика поглядывали на меня с интересом. Их спутницы, напротив, смотрели хмуро. Мужчин привлекала моя обновленная яркая внешность, а у женщин она вызывала ревность и зависть.

Я не против быть в центре внимания, но сейчас это совсем некстати. Вот и пригодился веер, который я поначалу считала бесполезным. Раскрыв веер, я поднесла его к лицу и спряталась за ним, одни только глаза виднелись. Этакая засада из-за куста, точнее из-за веера.

Но эффект оказался противоположным. Многие в самом деле потеряли ко мне интерес, но один аристократ напротив уставился в мою сторону, не мигая, и я всерьез испугалась, как бы он не подошел знакомиться.

— Чего это он? — пробормотала я.

Спросить, что происходит, я могла только у Аннабель. Призрак, как ни странно, откликнулась:

— Ты только что намекнула ему, что заинтересована во встрече наедине, — сказала она.

— Что?!

— Каждое положение веера имеет особый смысл. Этот язык жестов придумали еще в мое время, — пояснила Аннабель. — Например, взгляд поверх веера — приглашение на тайное свидание.

Я мигом сложила веер и поспешила уйти подальше от незнакомца. Вот только невзначай завести любовника не хватало. Довольно с меня мужа.

Пожалуй, в постоянном присутствии Аннабель есть своя польза. По крайней мере, пока она не пытается меня убить.

Проходя мимо вазы с искусственным букетом, я воткнула в него веер. В моих руках оружие массового поражения и то безопаснее будет, чем это опахало. Новые знакомства интимного характера мне точно не нужны.

Аннабель что-то ворчала о том, что даме неприлично ходить без веера, но я лишь отмахнулась. Если я вдруг случайно предложу себя какому-нибудь аристократу — вот это будет неприлично.

Избавившись от веера, я вернулась к поискам Дайкора. Как раз размышляла, как быть, когда заметила одинокую девушку возле стены. Она не принимала участия в общем веселье и выглядела потерянной. Миловидная брюнетка с огромными и такими же напуганными, как у олененка, глазами.

Познакомиться и завязать беседу было несложно. Девушку звали Эбриль, она приехала на бал с матерью, но та общается с ее женихом.

Мы немного поболтали о пустяках, а потом я спросила о важном:

— Я слышала, что на балу будет одаренный Дайкор. Тот самый мудрец, что знает ответы на все вопросы.

— Да, — кивнула Эбриль, — он всегда рядом с королем. Его величество советуется с ним по всем вопросам.

— Хотела бы и я с ним поговорить, — вздохнула. — Мне кажется, он интересный собеседник.

— Нет ничего проще, — улыбнулась Эбриль. — Тебе просто нужно ему представиться.

— Но я даже не знаю, как он выглядит. Мы только на днях приехали из провинции, и я впервые при дворе.

— Я тебе покажу.

Эбриль привстала на носки и вытянула шею, выискивая среди гостей мудреца. Поиски заняли немного времени, вскоре она взмахнула рукой:

— Вот же он.

Я посмотрела в ту сторону и не поверила глазам. Эбриль указывала на мужчину примерно тридцати лет. Образ старика Дамблдора, который я себе нарисовала, рассыпался в прах. Вот вам и мудрец.

Дайкор скорее походил на молодого Хагрида — длинные темные волосы, последние пару лет явно не встречавшиеся с расческой, и такая же нечесаная густая борода. Ему бы в Сибири лес валить, а не на балы ходить.

На мудреце были холщовые брюки и рубашка без сюртука. Никаких украшений, которые любят аристократы. Наверное, когда знаешь все тайны мироздания, собственная внешность уже не имеет значения.

Дайкор находился не более чем в пяти метрах от меня. Минута — и я рядом. Я уже чувствовала запах родного мира — выхлопные газы автомобилей, чадящие заводы, душные ароматы чужих духов. Скоро я буду дома!

Воодушевленная видением, я шагнула навстречу дому в лице Дайкора, но натолкнулась на неожиданное препятствие — на моем пути возник мужчина. Я едва не налетела на его грудь носом. Хорошо, вовремя затормозила. Нельзя же так выпрыгивать на незнакомых девушек! Прямо как черт из табакерки.

Мое лицо было на уровне грудной клетки мужчины — он был выше меня. Чтобы заглянуть ему в лицо, пришлось запрокинуть голову.

Я медленно поднимала взгляд вверх. Еще на уровне мужских плеч у меня возникло нехорошее подозрение. Мне определенно знакомы эти плечи… Однажды я била по ним кулаками — в тот самый момент, когда губы мужчины, до которых я как раз добралась взглядом, целовали меня.

Аршер, чтоб его, Моргари! Стоял прямо передо мной и не сводил глаз с моего лица.

Слова застряли у меня в горле, мысли и те разбежались в ужасе. Передо мной стояла судьба, она все-таки настигла меня в лице Аршера Моргари. Неотвратимая, коварная и безжалостная. Не убежать от нее, не спрятаться. Принимай ее как есть. Бунтуешь? Приручим! Вот только я вредная по натуре, приручаться не желаю.

Ну почему из тысячи гостей бала я наткнулась именно на мужа? Снова мое колоссальное невезение! Я-то надеялась разузнать у Дайкора как вернуться домой и сбежать с бала, как Золушка, до того, как пробьет двенадцать. Только в обеих туфельках и без кареты-тыквы. Не нужен мне принц, и полцарства тоже оставьте себе.

А тут вдруг Аршер, прямо передо мной. Я до того растерялась, что буквально окаменела. Стояла и молча пялилась на него, не мигая. Да и что я могла ему сказать — привет, муж, давно не виделись? Так себе начало разговора.

Аршер тоже не торопился заводить светскую беседу. Он выглядит хуже, чем в день нашей свадьбы. Каким-то потрепанным. Словно много дней не высыпался. Щетина отросла, сюртук небрежно расстегнут. Одним словом, на щеголя не тянет.

Если Аршер изменился в худшую сторону за время нашей разлуки, то я наоборот, в лучшую. Именно это сыграло мне на руку.

В тот момент, когда Аршер, наконец, нарушил молчание: склонил голову и официальным тоном представился, меня осенило — он меня не узнает! Вот так встретил жену и не понял, что это она. Я едва сдержала смешок, до того ситуация показалась забавной.

— Я был уверен, что знаю всех красивых девушек на балу. Но, похоже, ошибся, — произнес он. — Главный королевский ловчий Аршер Моргари к вашим услугам.

Да он флиртует со мной. И это при живой первой жене и второй невесте. Вот бабник!

Дядя рассказывал, как Аршер искал меня. Даже гроб не поленился вскрыть. Но вот она я — стою прямо перед ним, он смотрит мне в лицо и не осознает, с кем говорит. Еще бы! Аршер женился на ходячем трупе, а тут пышущая здоровьем привлекательная девушка. Неудивительно, что его взгляд вот уже три раза прошелся по моей фигуре, задерживаясь на определенных рельефах неприлично долго.

Наконец, он посмотрел мне в глаза. Надо же, нашел, а я уже потеряла надежду. Думала, его взгляд окончательно заблудился в районе моего декольте.

Черные радужки глаз Аршера покрылись красными всполохами. Я уже знала, о чем это говорит. Он либо применяет свой Дар, либо зол, либо возбужден. Магии я не чувствовала, злым Аршер не выглядел, значит…

Его мысли явно носили интимный характер. Аршер улыбнулся так, будто приглашал меня в постель. С ума сойти! Мой муж не прочь сделать меня своей любовницей. Что-то в нашу брачную ночь он не торопился меня осчастливить.

Это он мне изменять собрался? И плевать, что со мной! Отвесить бы ему пощечину, он заслужил, но я же себя выдам.

Аршер рассчитывал произвести на меня впечатление своим титулом, но я лишь пожала плечами. Подумаешь, королевский ловчий…

Моя реакция озадачила Аршера. Он из тех, кто привык, что девушки падают к его ногам штабелями, а тут я — вся такая равнодушная. Определенно, мне нравится ставить этого зазнайку на место.

Но Аршер тоже не из тех, кто легко сдается.

— Позвольте пригласить вас на танец, — он протянул мне руку, предлагая вложить мою ладонь в его.

Прикосновение. Я неожиданно испугалась его. Вдруг оно поможет Аршеру узнать меня? А еще танец… я ничего не смыслю в менуэтах.

Естественно, я отказала и даже повод нашла:

— Я не танцую с женатыми мужчинами.

— Мы были знакомы прежде? — нахмурился Аршер.

— Кто же не знает главного королевского ловчего? — выкрутилась я. — О вас все наслышаны.

Я бы с удовольствием поболтала еще, но находиться рядом с Аршером было опасно. К тому же меня ждал намного более важный разговор с мудрецом.

— Прошу меня простить, — сказала я. — Но мне надо идти.

Я обогнула Аршера и направилась в толпу — прямиком к Дайкору.

— Скажите хотя бы, как вас зовут? — донеслось мне в спину.

— Прекрасная незнакомка, — буркнула я в ответ. Вот ведь настырный!

Я шла и чувствовала взгляд мужа. Он жег мне спину между лопаток. Пусть смотрит, мне все равно. Скоро я буду далеко отсюда. От Аршера, от дворца, от этого мира…

— Эльвенг, куда же ты? — окликнул дядя.

Бах! — это лопнул воздушный шар моей мечты о доме. Граф Дербиш только что проткнул его своим длинным носом, который он вечно сует, куда не просят.

— Вот же она, моя Эльвенг, ваша светлость, — громко сообщил дядя. — Я нашел ее для вас, как и обещал.

Дядя появился ровно в тот момент, когда я была уже на полпути к Дайкору. Еще с десяток-другой шагов, и я бы выяснила, как вернуться домой. Но теперь их придется отложить.

Дядя указывал Аршеру прямо на меня, и до того наконец дошло, с кем он только что разговаривал.

Глава 17. О встрече после долгой разлуки

— Эльвенг? — в голосе Аршера звучало недоверие.

Сквозь музыку, голоса и смех гостей я отчетливо слышала его шаги, когда он направился ко мне. Они звучали набатом — предвестником беды. И сердце невольно забилось им в такт — бум… бум… бум…

— Посмотри на меня, — Аршер схватил меня за предплечье и силой развернул лицом к себе.

Я, запрокинув голову, взглянула ему в лицо. Вовсе не потому, что он приказал, а чтобы видел — я не боюсь.

— Это в самом деле ты? — пробормотал он.

Его взгляд метался по моему лицу, шее и волосам. Аршер смотрел и не узнавал. Он сомневался, что перед ним жена. Может, сыграть на этом?

— Этот человек меня с кем-то перепутал, — указала я на дядю. А что, его слово против моего. — Я не ваша жена.

Аршер нахмурился. Посмотрел на графа, потом обратно на меня и медленно произнес:

— Насколько помню, никто не говорил, что Эльвенг приходится мне женой.

Тьфу ты! Попалась на мелочи. Так себе из меня обманщица.

— Ладно, это я, — сдалась. — Выздоровела, похорошела и все еще жива. Что дальше? Попытаешься меня добить, раз проклятие не сработало?

— За кого ты меня принимаешь? — нахмурился он.

— За того, у кого при живой жене есть невеста. Но вот незадача — проклятие не сделало тебя вдовцом.

— Значит, теперь ты в него веришь? — усмехнулся Аршер.

— Жизнь заставила поверить, — проворчала я в ответ.

— Я слышал от циркачей, что ты изменилась, но не предполагал, что настолько. Твои волосы… — Аршер взял в руку прядь моих волос. — Именно такие, как я представлял, — он поднес прядь к лицу, вдохнул запах и пробормотал: — Узнаю аромат. То-то мне твой запах сразу показался знакомым.

Вот ведь… фетишист! Я дернулась, и прядь выскользнула из пальцев Аршера. А вот его хватка на предплечье осталась. От нее так легко не избавиться.

— Знаешь, я отчаялся тебя найти, — признался Аршер. — Королевский ловчий не в состоянии поймать собственную жену. Ты едва не лишила меня репутации и должности.

Он хрипло рассмеялся, но мне было не до веселья. Мой план провалился, а хуже всего то, что я понятия не имела, чем мне грозит встреча с мужем. Как Аршер поступит с бессмертной женой? Даже предположить не берусь.

Между нами повисло тягостное молчание. Мы не знали, что еще сказать друг другу. Вроде муж и жена, но при этом абсолютно чужие люди. Воздух вокруг нас буквально искрился от напряжения. Всего одно неосторожное слово, и громыхнет так, что мало не покажется.

Тем временем все больше людей обращали на происходящее внимание. Разговоры вокруг стихли, гости бала посматривали в нашу сторону с интересом.

— Что здесь творится? — раздался зычный женский голос.

Где-то я его уже слышала. Выглянув из-за спины Аршера, я увидела женщину в возрасте. Кажется, она была на нашей свадьбе. Несостоявшаяся теща — вот кто она.

— Кто эта девушка, Эбриль? — обратилась она к моей новой знакомой.

— Жена моего жениха, — выдала та в ответ.

Вот это новость! Сама того не ведая, из толпы незнакомцев я обратилась за помощью именно к невесте Аршера. Что это — роковая случайность или насмешка судьбы?

Как ни странно, Эбриль не выглядела расстроенной или злой. У нее был такой вид, будто она мечтает провалиться сквозь землю. Так вот ты какая, вторая невеста. Аршер выбрал в жены ягненка, а ему досталась львица. Не повезло.

— Она все еще жива? — удивилась «теща». — Возмутительно!

Я от такой наглости потеряла дар речи, хотя обычно за словом в карман не лезу. Обвинять меня в том, что я не умерла, — верх цинизма.

Тряхнув головой, я сбросила оцепенение и заявила:

— Я жива и планирую прожить еще лет семьдесят как минимум. Так что советую поискать дочери другого жениха.

— Неслыханная дерзость! Что же вы молчите, ваша светлость? — переключилась «теща» на Аршера, — приструните вашу супругу.

— Не указывайте мне что делать, — поморщился тот в ответ.

Похоже, не меня одну эта дама выводит из себя. Да Аршер должен мне памятник поставить за то, что я спасла его от такого родства!

Неожиданно в ссору вмешался граф Дербиш.

— Не смейте оскорблять мою племянницу, леди Ньюборд! — выпалил он. — Моя Эльвенг — законная Моргари.

— До тех пор, пока жива, — усмехнулась «теща». — Но едва ли это надолго.

Слово за слово, эти двое сцепились не на шутку. Впору было запасаться попкорном и делать ставки.

Музыка стихла, гости, позабыв о танцах, следили за ходом разборок. Скандал назревал нешуточный. В конце концов, мы привлекли внимание первого человека в королевстве.

К нам приблизился статный мужчина средних лет, и придворные склонили головы:

— Ваше величество.

Только так я и узнала, кто передо мной, и тоже присела в поклоне.

Король и вопроса не успел задать, как граф Дербиш выпалил:

— С радостью сообщаю, ваше величество, что супруга главного королевского ловчего Аршера Моргари жива. А посему я прошу у вас аудиенцию. Моя Эльвенг законная Моргари и должна получить все привилегии, какие ей причитаются по статусу.

Аршер даже не повернул голову в сторону графа. Вместо этого, глядя на меня, цинично усмехнулся:

— Вы вместе это придумали? — спросил он.

— Если бы, — вздохнула. — Я в его игре такая же пешка, как и ты.

Почему-то было неприятно, что Аршер считает меня аферисткой.

— Что ж, — ответил король, — мы удовлетворяем ваше прошение, граф Дербиш. Пройдемте в наш кабинет. Ни к чему устраивать представление для публики.

Такого поворота я не ожидала. Похоже, нам предстоит разговор с самим королем. Я обернулась и посмотрела на Дайкора. Он был так близко… и вместе с тем так далеко. Ничего, доберусь до него в другой раз. Судя по всему, во дворце мне предстоит задержаться.

***

Вместе с королем они покинули бальный зал. Леди Ньюборд пыталась увязаться за ними, но король ясно дал понять, что пригласил на аудиенцию только троих — Аршера, Эльвенг и графа Дербиша. Избавившись от леди Ньюборд, все вздохнули с облегчением. Даже его величество.

Аршер вел Эльвенг по коридору вслед за вышагивающим впереди королем. Судя по направлению, они шли в кабинет его величества.

Эльвенг то и дело дергалась, пытаясь высвободить руку, но пальцы Аршера стальными кандалами обхватывали ее предплечье. Он не отпустит, пусть даже не надеется.

Столько дней ушло на ее поиски, столько бессонных ночей пережито, испытано множество сомнений и метаний. После всего этого Аршер банально был не в состоянии разжать пальцы и отпустить жену. Вдруг опять пропадет? От нее можно ожидать чего угодно.

Впрочем, он тоже хорош. Не узнал собственную жену! Но она не просто изменилась и похорошела. Перед ним стояла совершенно другая девушка. Сильная, смелая, прекрасная настолько, что больно смотреть.

От нее будто исходил свет. Весь бальный зал до ее появления словно был погружен во тьму, но вот вошла она и осветила его своей ослепительной красотой. Именно этот свет заставил Аршера подойти к девушке еще до того, как он понял, кто перед ним. Свет приманил его, он очаровал и заворожил.

Аршер чувствовал себя неловким мальчишкой. Все, что он говорил, казалось нелепым и пустым. Кровь стучала в висках, пока он отчаянно подбирал слова. Аршер терял контроль и самообладание, глядя на эту прекрасную незнакомку.

А потом граф Дербиш назвал ее по имени… И Аршер наконец понял, кто перед ним. Все его прежние мысли о жене были мыльным пузырем, и он только что лопнул. Аршеру потребовалось время, что прийти в себя после пережитого шока.

Глядя на Эльвенг, держа ее за руку, он не мог понять, что сейчас чувствует. Злился аж до красных кругов перед глазами. Казалось, придушит непокорную жену. А потом она улыбнулась, и его таким жаром обдало, что он рванул ворот рубашки, чтобы не задохнуться.

Он не понимал, зачем она пришла на бал. Эльвенг так долго бегала от него, а потом сама полезла тигру в пасть, чтобы что?.. Подразнить его? Нет, здесь что-то другое, и Аршер в этом обязательно разберется. Теперь уж точно. Эльвенг еще не в курсе, но отныне он не спустит с нее глаз.

У него к жене накопилось множество вопросов. Она ответит на все. И как она выжила, и почему скрывалась, и с какой стати проклятие не сработало. Хотя последнему он даже рад. Такая жена нужна ему живой. В ней столько Дара!

Пока шли до кабинета, Аршер осторожно проверил Эльвенг и едва не задохнулся от силы ее Дара. Прежде ничего подобного в ней не ощущалось. Что ж, Дар объяснял все перемены, произошедшие в ней — выздоровление, яркую внешность. А вот характер остался прежним, и это к лучшему. Аршеру нравился бурный нрав жены, он порядком устал от послушных и скромных дев.

— Я могу идти сама, — подтверждая свой характер, в очередной раз дернулась Эльвенг.

— Можешь, — согласился Аршер. — Но мне нравится касаться тебя. А знаешь, что самое приятное? Я имею на это полное право, жена.

Последнее слово он нарочно выделил голосом, а потом с интересом наблюдал за ее реакцией. Эльвенг промолчала, лишь передернула плечами.

«Вот так-то лучше, дорогая женушка, привыкай ко мне. Ведь я никуда не денусь, да и ты теперь тоже», — усмехнулся Аршер про себя.

Наконец, они достигли цели. Слуга распахнул позолоченную дверь кабинета с вензелем в виде единорога — главным символом Центрального королевства.

Первым в кабинет вошел король, затем Аршер провел внутрь Эльвенг, а последним проскочил юркий граф Дербиш. Все бы предпочли обойтись без него, но от пиявки легче избавиться, чем от графа.

Дверь кабинета захлопнулась, и Аршер нехотя разжал пальцы, отпуская жену. По крайней мере, отсюда она не исчезнет. Кабинет защищен магическим куполом, как и все личные покои королевской семьи.

Здесь, в небольшом пространстве по сравнению с бальным залом, Эльвенг сияла еще ярче. Аршер не мог отвести от жены взгляд. Где-то глубоко внутри него реакцией на ее свет зажглась ответная искра. Он не знал, как ее назвать, что она вообще такое — эта искра. Но одно понимал четко — именно она, когда его дни будут сочтены, угаснет в нем последней.

***

Королевский кабинет, куда мы пришли, был размером с мою квартиру в родном мире. Стены, обшитые деревом, книжные полки с древними фолиантами, у эркерного окна стол внушительных размеров и несколько кресел.

Беседа с местным правителем не входила в мои планы. Но это был тот случай, когда отказать невозможно.

Его величество занял место во главе стола. Аршер тоже устроился в кресле. Человек, позволяющий себе сесть без приглашения короля, явно обладает немалой властью. Я все отчетливее понимала, что мой муж не так прост.

На первый взгляд поза Аршера была расслабленной, но в этом спокойствии ощущалась готовность к броску. Так замирает хищник за миг до атаки.

Мы с дядей не торопились садиться. Я застыла изваянием в углу возле книжных полок, надеясь слиться с ними и стать незаметной. Дядя стоял рядом и нервно мял в руках край сюртука.

Его величество беглым взглядом изучил нашу компанию и остановился на мне.

— Ты — та самая девушка, пережившая родовое проклятие Моргари? — поинтересовался он, изучая меня с интересом.

— Зовите меня жена, которая выжила, — мрачно пошутила я, но шутку никто не оценил. В этом мире нет Гарри Поттера.

— Как ты избавилась от проклятия, дорогуша? — спросил король.

Я поморщилась. Не выношу, когда меня называют «дорогуша». Из уст короля это звучало уничижительно. Похоже, он тот еще сексист.

— Чудом, — буркнула я в ответ и покосилась на Аннабель.

Призрак никуда не делась, все так же ходила за мной. Вовсе я не избавилась от проклятия, оно по-прежнему со мной.

— Причина, без всяких сомнений, в Даре, — заявил Аршер.

— Ты говорил, что проверял ее на наличие Дара в брачную ночь и ничего не почувствовал, — заметил на это король.

— На тот момент Дара не было. Вероятно, он проявился уже после моего отъезда. Эльвенг сильно изменилась с нашей последней встречи, — ответил Аршер. — Она выздоровела и… хм, похорошела.

Показалось, или это был комплимент? Вот это действительно чудо.

— Расскажи о своем Даре, — не попросил, а приказал король. — Как ты его получила? От какого магического животного? В чем заключается твоя сила?

Шутки закончились, начался допрос. Шестое чувство подсказывало — не стану сотрудничать, применят пытки, а я не выношу боль. И вообще у меня только внешность наладилась, не хочу ее снова портить.

Отпираться я не стала. В конце концов, про Дар и так уже все известно. Поэтому рассказала как есть, умолчав лишь о некоторых деталях. Например, о том, что я не совсем Эльвенг, а пришла из другого мира. Про Аннабель тоже умолчала.

Мой рассказ был скупым и коротким — коснулась пера, ощутила жар, потом выпала из окна, а через три дня пришла в себя с новой внешностью и бессмертием в качестве бонуса.

— Очень интересно, — кивнул король, когда я умолкла.

Аршер никак не отреагировал, только смотрел хмуро. Дядя тоже помалкивал.

— Похоже, Аршер, со второй свадьбой придется повременить, а? — усмехнулся его величество. — Тебе досталась уникальная жена, поздравляю. Возможно, на ней проклятие Моргари окончательно прервется.

— Вот еще! Размечтались, — фыркнула Аннабель. Призрак была не согласна, но слышала это только я.

Именно замечание Аннабель подтолкнуло меня к действиям.

— Вообще-то, — взяла я слово, — я требую расторжения брака.

Трое мужчин уставились на меня так, будто я как минимум заблеяла. У женщины есть свое мнение — вот это поворот! Они такой подставы не ожидали.

Для меня же все было элементарно — разведусь и перестану быть женой Моргари. Призрак от меня отстанет. Но главное — Аршер не будет иметь надо мной власти. Я уже поняла, что в этом мире женщина — лишь придаток к мужчине.

Первым в себя пришел как раз Аршер:

— На каком основании ты просишь о расторжении? — спросил он, прищурившись.

Странный он все-таки. Сначала мечтал избавиться от первой жены, теперь не хочет отпускать. Определился бы уже. Что ж, он сам затеял этот разговор, пусть теперь не обижается.

— Ты забыл, что получил неуд за выполнение супружеского долга? — напомнила я. — Мое основание — отсутствие близости между супругами. Проще говоря, брачной ночи не было. Кое-кто не смог, и я сейчас говорю не о себе.

Аршер аж побагровел. Его пальцы так впились в подлокотники кресла, что раздался треск дерева. Зачем же мебель портить? Она ни в чем не виновата.

Однажды Аршер назвал меня «серой мышью», растоптав мое самолюбие. Сегодня я вернула ему этот должок.

— Я пожалел девушку на пороге смерти, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Так ты признаешь, что между нами ничего не было? — подловила я.

Но закончить мысль не успела — Аршер подорвался с кресла и вмиг оказался передо мной.

— Ой! — я вжалась спиной в книжные полки.

— Я могу исправить свою досадную оплошность прямо сейчас, — предложил Аршер, горой нависая надо мной.

— Прямо… сейчас… — я шумно сглотнула. К такому супружескому рвению я точно не готова.

Не знаю, способен ли Аршер взять меня при всех прямо в кабинете короля, и проверять, если честно, не хочу. Его полностью красные радужки говорили за то, что ответ мне не понравится.

Ситуацию, как ни странно, спас дядя.

— Не слушайте мою племянницу, ваше величество, она не соображает, что говорит. И вы, ваша светлость, простите неразумную, — зачастил он. — У девочки нервы сдали. Бедняжка столько всего пережила! Поверьте, она счастлива быть женой главного королевского ловчего.

— Но не так сильно, как вы счастливы породниться с родом Моргари, верно? — хмыкнул король. А потом обратился ко мне: — Я рассмотрю твое прошение в ближайшее время, дорогуша. Но сначала мы желаем знать все о твоем Даре.

Аршеру пришлось отойти от меня, но расслабляться было рано — муж не сводил с меня алого взгляда. Злится. Что ж, я тоже порядком возмущена его поведением.

— Я рассказала о нем все, что знаю, — ответила я королю.

— В таком случае нам нужен тот, кто расскажет о твоем Даре то, чего не знаешь даже ты.

— Дайкор, — Аршер первый догадался, о ком идет речь, и поморщился.

— Мы тоже не в восторге, поверь, — кивнул король. — Но больше обратиться не к кому.

Услышав имя мудреца, я замерла в предвкушении. Я все-таки познакомлюсь сегодня с Дайкором! Конечно, в присутствии посторонних мне с ним не поговорить о возвращении домой, но у меня еще будет на это время.

Вот только непонятно, почему другие так реагируют на его упоминание. Как будто бы они предпочли избежать встречи с ним.

Король позвонил в колокольчик на столе, и на призыв тут же пришел лакей.

— Вели Дайкору немедленно явиться к нам, — приказал его величество.

Я ждала появления Дайкора, не сводя глаз с двери. Аж дыхание задержала. И вот, наконец, он пришел.

Глава 18. О том, что у каждой медали есть вторая сторона

Дайкор пришел не один, а в сопровождении юноши лет шестнадцати. Тот следовал за мудрецом тенью, и я приняла его за личного слугу. Но, как выяснилось, его роль была намного важнее.

Лакей распахнул перед этой парой дверь, одновременно сообщив:

— Вас ждет король.

В ответ Дайкор, входя в кабинет, произнес:

— Не по рождению определяют высшую и низшую личность, а делами своими человек подтверждает эту принадлежность.

Мальчишка — спутник мудреца — тут же добавил:

— Уважаемый Дайкор счастлив видеть вас в добром здравии, ваше величество.

— Да-да, — махнул рукой король, — мы тоже рады.

Это был самый странный разговор, который мне доводилось слышать. Ощущение, будто случайно угодила на сеанс в психиатрической лечебнице, причем я на нем — единственная адекватная.

— Мы позвали тебя, Дайкор, — сообщил король, — чтобы ты помог нам разобраться, что за Дар скрыт в этой девушке, — он указал на меня, а после коротко повторил мою историю.

— Истинно перо, выпавшее из крыла маленькой птицы, производит гром на дальних мирах, — ответил на это мудрец.

— Уважаемый Дайкор полагает, что магическое животное добровольно поделилось Даром с девушкой, — произнес мальчишка.

— Что еще ты видишь, мудрец? — уточнил король.

Дайкор вывел меня на середину кабинета, а потом обошел меня кругом. Все это время он не сводил с меня своих светлых, почти прозрачных глаз. Эти глаза были лет на двести старше его внешности. Именно они выдавали в нем мудреца — человека, повидавшего жизнь и знающего о ней все.

— Надо исследовать не по словам, а по делам, — в итоге произнес Дайкор.

— О чем это он? — не поняла я.

— Уважаемый Дайкор предлагает обладательнице Дара показать нам свою вторую ипостась. По ней многое станет ясно, — пояснил мальчишка.

Каким образом он это понял из короткого высказывания мудреца, осталось для меня загадкой. Как по мне, Дайкор просто ляпнул первое, что пришло ему в голову.

— Отличная идея, — воодушевился король. — Дорогуша, покажи нам свою вторую ипостась.

Его величество обращался ко мне, но я не понимала, что ему от меня надо. Какая еще ипостась? Ничего такого у меня нет.

— Ты не умеешь менять обличие? — видя мое замешательство, вмешался Аршер.

Святая перемена, это что же, я могу превращаться в кого-то другого?! В мышонка, в лягушку, а может, в неведому зверюшку… так себе перспектива, если честно. Я нравлюсь себе такой, какая есть.

— Я ничего такого не умею, — тут же открестилась я. А то еще превращусь и не смогу вернуться обратно. Что тогда делать?

— Жаль, — вздохнул король. — Но такое бывает, если Дар появился недавно.

— Тот может, кто думает, что может, — изрек очередную банальную мудрость Дайкор.

И снова мальчишка объяснил его слова. Видимо, он исполняет при мудреце роль переводчика. Без него никто бы попросту не понял, о чем говорит мудрец.

— Уважаемый Дайкор предлагает спровоцировать смену ипостаси у девушки, — сказал мальчишка.

Пять пар мужских глаз тут же уставились на меня. Как мне показалось, кровожадно.

— Не надо меня провоцировать, — я попятилась обратно к книжным полкам, но бежать было некуда.

Перед дверью дежурил лакей, мимо него не пройдешь. Окно загораживал стол, за которым сидел король, а других выходов здесь нет. Я оказалась в ловушке.

Мое возражение, конечно, проигнорировали. Если мужчины что-то решили, мнение женщины они уже не слышат. Особенно в столь патриархальном мире.

— Сделай это, — кивнул король Дайкору.

Я опомниться не успела, как мудрец опустил руку мне на плечо. И тут началось… ТАКОЕ!

От прикосновения Дайкора меня всю перетряхнуло. Ощущение было как тогда, на остановке, когда я коснулась необычного пера. Плюс добавилось и то, что я чувствовала во время трех дней беспамятства. Снова ломота во всем теле, нестерпимый жар и отголоски чудесной песни, которую слышала, похоже, я одна.

В тот же миг темный кабинет затопил свет. Он сиял нестерпимо ярко, но мои глаза, как ни странно, не реагировали на него. Не было жжения, не выступили слезы. Кажется, я теперь могу смотреть на солнце, не морщась.

Зато остальные были вынуждены прикрыть лица руками. Они щурились и смотрели сквозь пальцы… на меня! Именно я была источником бьющего по глазам света.

Едва осознав это, я перевела взгляд на свое тело. И ахнула. Я изменилась! По крайней мере, та часть меня, что я видела. Откуда ни возьмись, на мне оказалась пышная юбка. Внезапно из перьев.

Черно-золотые, охваченные огнем, перья горели и сияли. Они были не просто одеждой, а продолжением меня самой. Моя кожа и волосы тоже светились. Я вся будто состояла из света и огня. Пламя плясало на моих руках. Чудо, что я не подпалила кабинет. А еще повезло, что меня этот огонь не обжигал.

Отчаянно не хватало зеркала, чтобы изучить масштабы перемен до конца, но даже без него я была впечатлена, как и все в кабинете.

А потом Дайкор убрал руку с моего плеча, и все закончилось так же внезапно, как и началось. Раз! — и я снова стала пусть и улучшенной, но все же обычной, человеческой версией себя. Без спецэффектов в виде перьев и пламени.

Первым пришел в себя король.

— Жар-птица, — выдохнул его величество и протер глаза, сомневаясь в том, что сейчас увидел. — Невероятно! А ведь мы, Аршер, были уверены, что они вымерли.

— Одна, похоже, все-таки уцелела, — произнес Аршер, не сводя с меня восхищенного взгляда.

Я на всякий случай отодвинулась от мужа подальше. Он смотрел так, словно еле удерживается от немедленного исполнения супружеского долга.

— Это моя племянница! — напомнил дядя. Цену себе набивает, гад.

Но у меня не было сил ни возмутиться, ни просто участвовать в диалоге. Я ощупывала себя, проверяя все ли на месте, а мозг тем временем лихорадочно переварил информацию — у меня есть вторая ипостась, и она похожа на Жанну Д’Арк в худший день ее жизни. Для чего нужна эта вторая ипостась и как ею пользоваться, я не знала, но, надо признать, смотрелась она эффектно.

Другие тоже разглядывали меня с нескрываемым интересом, Аннабель и та глядела с уважением, словно я — редкий и безумно ценный экземпляр, занесенный в Красную книгу.

Я шумно сглотнула. Ох, не нравится мне это. Каждый в этом кабинете думал, как можно меня использовать. Дядя мысленно подсчитывал сумму, которую выручит за чудо-племянницу. Аршер прикидывал выгоду от одаренной жены. У короля тоже явно имелись свои планы, но я пока не понимала какие. Разве что Дайкор и мальчишка были равнодушны ко мне.

— Я должен был догадаться, — произнес Аршер. — Бессмертие — главная особенность жар-птицы.

— А еще они способны излечить любую болезнь и продлить жизнь другому человеку, — добавил король.

Ах, вот оно что… Теперь понятно, откуда такой ажиотаж. Я буквально ходячий эликсир молодости и здоровья! Правда, я до сих пор ничего такого за собой не замечала, но я и о второй ипостаси узнала только что.

— Если кому-нибудь везет, не завидуй ему, а порадуйся с ним вместе, и его удача будет твоей, — неожиданно для всех подал голос Дайкор.

Мальчишка тут же отреагировал переводом:

— Уважаемый Дайкор напоминает, что жар-птицам присуще также феноменальное везение.

— Да-да, — подтвердил король, но без особого интереса.

Всем было плевать на чужое везение, но меня заявление Дайкора поразило. Это я-то везучая? Да мое второе имя «ходячая неприятность». Хотя…

Если вспомнить мое пребывание в чужом мире, то кое-что действительно покажется странным. Раньше я не обращала на это внимания, не до того было, а сейчас задумалась.

Няня, обладающая ровно тем Даром, который мне был необходим, чтобы сбежать. Медиум под боком, когда он потребовался. Дядя появился как раз вовремя, чтобы провести меня во дворец, куда я так отчаянно жаждала попасть. На первый взгляд это мелочи. Но где бы я была без них?

Я удивленно моргнула. Мне в самом деле везло все это время! Нет, конечно, были и минусы — адский пес, призрак-убийца и прочие неприятности. Но никто из них по-настоящему мне не навредил.

Это было новое, незнакомое мне чувство. Я — везучая. С ума сойти! Раз так, то почему бы не опробовать свое везение?

— Я просила о расторжении брака, — напомнила я громко.

Но, видимо, даже у фортуны есть ограничения. В моем случае они проходили как раз по браку с Аршером Моргари.

— Конечно-конечно, мы помним о твоей просьбе, дорогуша, — кивнул король с таким видом, что я усомнилась — он вообще меня слышал? — А пока ты наша гостья. У тебя будут лучшие покои, наряды какие пожелаешь, заморские лакомства и личные слуги. И не волнуйся, мы признаем твой Дар зарегистрированным. Тебе ничего не грозит.

— А как же я, ваше величество? — напомнил о себе дядя.

Король поморщился, но все же снизошел до ответа:

— Вы тоже можете остаться, граф.

Дядя довольно улыбнулся и кивнул. Но пока он радовался возможности пожить во дворце, я отчетливо понимала, что угодила в золотую клетку. Да, у меня будет все. Кроме свободы. А еще мне наверняка придется отрабатывать свое проживание, вот только пока неясно как именно.

Впрочем, был и плюс. Дайкор тоже живет во дворце. А это значит, что я могу поговорить с ним о возвращении домой.

Что ж, если король так настаивает, я, пожалуй, останусь.

— Благодарю за гостеприимство, ваше величество, — произнесла я, а про себя добавила: — Все равно я в вашем мире надолго не задержусь.

***

Вскоре Аршер и король остались в кабинете одни. Его величество расхаживал от стены к стене, сложив руки за спиной, и что-то бормотал себе под нос. Давно Аршер не видел его таким взбудораженным.

— Жар-птица. Ты только подумай! Жар-птица! — Периодически повторял король. — Мы годами искали ее следы. И ничего. Как вдруг — вот она! Жар… птица…

Аршер молчал, давая королю прийти в себя. Ему и самому требовалось время, чтобы осознать произошедшее. Его жена — обладательница редкого, уникального Дара. Овдоветь ему теперь точно не грозит. Но вот что любопытно, Аршера эта новость не огорчила.

С тех пор, как в его жизни появилась Эльвенг, ему не приходилось скучать. Эльвенг дала ему отпор в брачную ночь, говоря с ним на равных; сбежала и пряталась так, что он не сумел найти; победила проклятие; явилась во дворец — и все это меньше, чем за месяц. Эта девушка держала его в тонусе. Аршер не представлял, чего ожидать от нее в следующий момент.

Эльвенг злила его своей несдержанностью и острым языком. Она умело выводила Аршера из себя всего парой слов. Надо же, набралась наглости и объявила его несостоятельным в постели! За это она заслужила хорошую порку.

Но в то же время она забавляла его своей манерой вечно перечить. Аршер привык к покорным и молчаливым женщинам. Да, с ними нет проблем, но одновременно с ними пресно. И тут вдруг фонтан эмоций по имени Эльвенг.

Красивая, умная, дерзкая. Приручить такую непросто, но тем интереснее. Может, стоит попробовать?

На этом моменте его мысли прервал король. Он резко остановился посреди кабинета и произнес:

— Ты как-то упоминал, что магические животные любят навещать тех, кого они одарили. Это правда?

Аршер осторожно кивнул. Он начинал подозревать, куда клонит его величество.

— Ваша дочь… — сказал Аршер.

— Моя дочь, — эхом повторил король, и его губы дрогнули. — Бессмертие может ее спасти.

— Вы хотите поймать для нее жар-птицу, используя Эльвенг в качестве приманки, — озвучил Аршер план.

— Если получится, — ответил король. — Но твоя жена сама наделена силой жар-птицы, а это значит, что она в состоянии излечить любую болезнь.

— Волшебная песнь жар-птицы, — кивнул Аршер. — Есть такая легенда. Но никто давно ее не слышал.

— Похоже, твоя жена услышала.

— Она даже ипостась сменить не в силах, — поморщился Аршер. Меньше всего ему хотелось, чтобы Эльвенг использовали в качестве универсального лекаря. Всем известно, что дарованная сила не бесконечна. — Дар ей не подчиняется, она получила его совсем недавно.

— Значит, в ее же интересах научиться им пользоваться как можно скорее, — заявил король. — Для тебя тоже есть поручение. Ты обязан сохранить этот брак. Так мы сможем ее контролировать. Скажи, у вас в самом деле ничего не было?

— Эльвенг была больна и ранена. Я решил не настаивать на близости, — нехотя пояснил Аршер. — К тому же я был уверен, что она умрет в ближайшее время.

— Да-да, ты поступил разумно на тот момент. Но теперь все изменилось. Ты обязан консумировать ваш брак.

Аршер аж закашлялся.

— Прошу прощения? — прочистив горло, произнес он.

— У нее не должно быть повода для расторжения брака, — заявил король. — Отсутствие близости — ее единственный аргумент. Причем довольно веский. Ты ведь не хочешь, чтобы этот брак распался? Только не говори, что все еще планируешь жениться на дочери леди Ньюборд, — поморщился король.

— Эбриль в прошлом, — признал Аршер.

— Мудрое решение, — похвалил король. — Эльвенг — выгодная партия. Девушка с Даром бессмертия выдержит силу рода Моргари и родит тебе здоровых сыновей. Ступай к жене и сделай ее своей этой же ночью. Чтобы мы больше не слышали от нее глупостей о расторжении брака. Реши эту проблему.

— Как вы предлагаете это сделать? Взять ее силой?

— Ну что ты, — махнул король рукой, — мы же не варвары. Не нам тебе рассказывать, как соблазнить женщину. Из нас двоих именно ты дамский угодник, а мы — счастливый семьянин. Не разочаруй нас, Аршер, — король недобро прищурился. — Это дело королевской важности. Речь идет о жизни нашей единственной дочери. Ради нее мы готовы на все.

— Я вас понял, — Аршер отрывисто кивнул.

В тот вечер, покидая королевский кабинет, Аршер отправился прямиком в покои, отведенные Эльвенг. Его величество ясно дал понять — эта девушка нужна королевству.

Перед Аршером стояла интересная задача — соблазнить собственную жену. Он надеялся, что его появление в спальне не станет таким уж неприятным сюрпризом для Эльвенг.

Глава 19. О том, что все должно быть вовремя. Брачная ночь в том числе!

Король не обманул — мне действительно выделили шикарные покои. Но я была так шокирована произошедшим в кабинете, что едва запомнила путь до них.

Целых пять комнат для меня одной! Спальня, гостиная, личная библиотека по совместительству кабинет, будуар с гардеробной и умывальня. Роскошно, ничего не скажешь.

Но блеск и великолепие королевского дворца не заменят дом и родных. Я прошлась по своему новому временному жилью и ничего не почувствовала. Ноль восторга. Умом я понимала — раз король так старается, значит, ему от меня что-то нужно. Все в этом мире хотят меня использовать — пора принять это как норму.

Мое внимание привлекло зеркало во весь рост в гардеробной. Я остановилась напротив и попробовала вызвать вторую ипостась, чтобы наконец изучить ее во всех подробностях.

Вторая ипостась не давала мне покоя. Зомби я себя уже считала. К счастью, ошибочно. А кто я теперь — оборотень? Вроде они меняют облик. Или в этом мире все устроено не так?

Я сжимала кулаки, кусала губы, тужилась и напрягалась, аж испарина выступила на лбу. Но толку не было. Вторая ипостась категорически отказывалась демонстрировать себя.

— Ну и ладно, не очень-то хотелось, — я показала язык своему отражению и повернулась к зеркалу спиной.

Я порядком устала за этот день. Сил на разборки еще и со второй ипостасью не было. Я бы с удовольствием разделась и легла спать, но без посторонней помощи снять платье будет затруднительно.

Едва я подумала о горничной, как услышала скрип двери. Кто-то вошел в покои без приглашения. Наверняка горничная, больше некому. Надо провести с ней беседу на тему «не входить без стука».

— Помоги, пожалуйста, снять платье! — крикнула я из гардеробной.

И услышала в ответ низкий голос с хрипотцой:

— С превеликим удовольствием.

Если это горничная, то у нее либо ангина, либо серьезные проблемы с голосовыми связками, либо она — мужчина. Чур, я за ангину.

Я резко обернулась. На пороге гардеробной стоял Аршер «все еще мой муж» Моргари собственной персоной. Привалился к косяку и не сводил с меня черных глаз.

Могла бы догадаться, что это он. Входить без стука — его фишка.

Вот и где мое хваленое везение, когда оно нужно? Или Вселенная считает Аршера частью везения и предлагает мне смириться с судьбой? Так я не согласна. Какой там адрес у небесной канцелярии? Я буду жаловаться!

— Немедленно выйди! — потребовала я.

— А как же помощь с раздеванием? Я готов, — усмехнулся этот нахал.

— Сама как-нибудь справлюсь.

Настаивать Аршер не стал, но и уходить не торопился.

— Хотя бы отвернись, — всплеснула я руками.

Он пожал плечами и снизошел до выполнения просьбы — повернулся ко мне спиной. Уже что-то.

Потом мне стало не до Аршера, я была занята увлекательным квестом под названием «расстегни платье» — пыхтела от натуги и выгибала руки так, что акробаты и йоги умерли бы от зависти.

С молнией все было бы намного проще, но в этом мире ее пока не изобрели. Здесь молнию заменяли застежки-крючки. Мало того, что подцепить их пальцами невероятно трудно, так еще и расстегнуть их в такой позиции практически невозможно.

Пару раз я чуть не сорвала ногти и не вывихнула пальцы, но упорно шла к цели. В какой-то момент тонкая ткань, не выдержав моего напора, надорвалась.

Раздался треск, на который Аршер мигом отреагировал:

— Ты портишь платье.

— Пусть лучше испортится оно, чем я, — проворчала, стягивая бретели с плеч.

Не знаю, зачем Аршер пришел, но подпускать к телу я его не собираюсь. Мне только интрижки в чужом мире не хватало. Как будто у меня мало проблем.

Избавившись от платья, я тут же натянула сорочку. Я выбрала ее заранее и не примеряла, еще не подозревая, что явится незваный гость. Просто взяла первое, что под руку подвернулось.

И теперь, глядя на себя в зеркало, жалела о спешке. Несмотря на длину до пят, сорочка была весьма фривольной. Полупрозрачная, с кружевом в районе хорошего такого декольте.

— Готова? Я поворачиваюсь, — Аршер, не дожидаясь согласия, обернулся.

Что за привычка такая дурацкая? Если уж спросил, подожди ответа.

Пройдясь взглядом по моему телу, он одобрительно кивнул. Аршер явно решил, что я принарядилась для него. Размечтался!

По черным радужкам его глаз побежали красные трещины. Еще немного — и лава выплеснется наружу, обжигая и лишая покоя.

— Нравится? — хмыкнула я.

Аршер не стал отнекиваться. Он был прямолинеен, этого у него не отнять.

— Ты выглядишь потрясающе, — признал он.

Он не учел одного — женщина может помнить обиду годами. Особенно когда затронуто ее самолюбие. Я уж точно запомнила слова Аршера о серой мыши.

— Сейчас я в твоем вкусе, да? Мешок не понадобится? — я уперла руки в бока. — Вот только я теперь сомневаюсь — достаточно ли ты хорош для меня, — я сделала вид, что изучаю мужа, и после небольшой паузы вынесла вердикт: — Пожалуй, нет. Не годишься. А на мешковину у меня аллергия. Так что увы, ничего не выйдет.

Гордо вздернув подбородок, я прошествовала мимо Аршера в спальню. Он меня не остановил, но лишь потому, что переваривал мои слова. Наверное, такого ему еще ни одна женщина не говорила. Отказывали ему хоть раз? Сильно в этом сомневаюсь. Что ж, вот ему новый опыт.

Мне казалось, я ясно дала понять — ничего между нами не будет, и рассчитывала, что муж уйдет. Куда там! Аршер в итоге увязался за мной. Этот мужчина непробиваем, как скала.

— Я ложусь спать, — заявила я и забралась под покрывало. Более очевидного намека на то, чтобы он ушел, придумать сложно. Осталось только указать на дверь.

— Отлично. Я тоже, — кивнул Аршер.

Я обрадовалась — уйдет. Но теперь шок ожидал меня. Аршер начал раздеваться! Стянул сюртук и бросил его на кресло, затем принялся расстегивать рубашку. Медленно так, с чувством и расстановкой, пока я, как зачарованная, следила за движением его пальцев.

Одна пуговица, вторая, третья… Это что еще за супружеский стриптиз? Я не заказывала!

— Прекрати! — возмутилась я.

— Я не лягу в одежде в постель, — заявил он в ответ и снял рубашку. — Вообще-то я предпочитаю спать голым.

Аршер взялся за ремень, и я шумно сглотнула. Голым — это прям совсем-совсем без одежды? Ох, святая перемена, дай мне сил!

— Разве у тебя нет своей спальни? — уточнила я, судорожно прижимая покрывало к груди.

— Конечно, есть, — кивнул Аршер и обвел комнату рукой: — Вот же она. Мы все-таки муж и жена, а значит, должны спать вместе.

Такой подставы я не ожидала. А стриптиз между тем продолжился. В отличие от меня Аршер совершенно не стеснялся оголяться. Наоборот, делал все, чтобы я как можно лучше его разглядела.

Я изо всех сил старалась не смотреть. Но как тут устоять? Когда перед тобой обнажается образец мужской красоты, веки просто отказываются закрываться, а глаза — смотреть в другую сторону.

Широкие плечи, рельефная грудь и твердый пресс. Гладкая кожа, под которой перекатываются мускулы. Сильные бедра и крепкие ягодицы, обтянутые штанами. Одним словом, хорош, гад.

Стриптизом любовалась не я одна. Аннабель тоже была здесь, она теперь всегда будет поблизости. По крайней мере, до тех пор, пока я либо не покину этот мир, либо не умру.

— А он в отличной форме, — заметила призрак, без зазрения совести пялясь на Аршера.

— Ой, помолчи, — поморщилась я. — Никому не интересно, что ты думаешь о моем муже.

— С кем ты говоришь? — нахмурился Аршер. Он-то призрака не слышал и не видел.

— С воображаемым другом, — буркнула я.

Мне надо было срочно отвлечься от жарких мыслей. Я мало о чем сейчас могла думать, но одна вещь меня все-таки интересовала, как раз связанная с телом Аршера.

— У тебя тоже есть вторая ипостась? — спросила я. — Покажешь?

Аршер замер. Мой вопрос застал его врасплох. Но вряд ли я спросила что-то недозволенное. В конце концов, мою вторую ипостась спокойно разглядывали несколько человек.

Вот только Аршер почему-то не торопился отвечать.

— Сейчас неподходящее для этого время, — в итоге произнес он.

— Я просто хочу разобраться, как призывать собственную вторую ипостась, — призналась я.

— Дай себе время, ты обязательно научишься ее контролировать. Поначалу всем сложно.

Я кивнула. Надо же, мы можем говорить как нормальные люди. Без взаимных подколок, ехидства и скрытых смыслов. Неожиданное и, чего скрывать, приятное открытие.

Вот только длился этот момент идиллии недолго. Аршер опять все испортил. Он снял штаны.

Наверное, местные трепетные барышни от такого вида упали бы в обморок, но меня мужским задом не напугать.

К тому же на Аршере осталось исподнее, и я мысленно поблагодарила неведомую мне жар-птицу за подаренное везение. Что это, если не оно? Разденься Аршер полностью, я бы за себя не отвечала.

Ирония и сарказм не раз выручали меня в трудную минуту. Они — отличный щит. Вот и сейчас я прибегла к их помощи.

— Неплохо, — хмыкнула я. — На троечку.

— Почему тройка? — уточнил Аршер.

— Есть еще над чем поработать.

Ладно, я солгала. На самом деле, оценка была десять из пяти, Аршер явно шел на красный диплом, но ему об этом знать не обязательно. У него и так самомнение до небес.

— Что это за система оценивания? — поинтересовался он.

— Пятибалльная.

Аршер нахмурился. Не понравилось ему, видите ли, что балл не высший. Без лишних слов он направился прямиком ко мне.

Я судорожно сглотнула. Что он задумал? Он же не ляжет со мной рядом… А нет, лег.

Игнорируя мое протестующее мычание, Аршер уперся коленом в матрас и навис надо мной. Я изо всех сил старалась не думать о том, что на нем почти нет одежды. Должна сказать, это было непросто.

— Чего ты добиваешься? — прошептала я внезапно осипшим голосом.

— Хочу заслужить высший балл, — вызывающе улыбнулся он.

Вот это я пониманию, рвение в исправлении оценки! Таких настойчивых учеников у меня ещё не было.

У Аршера была самая порочная улыбка, какую я видела. Она навевала мысль о том, на что можно решиться только в пресловутой «красной комнате». Если он продолжит в том же духе, я сама попрошу меня отшлепать.

Видя, что я не спешу отбиваться и убегать с криками, Аршер навалился на меня сверху. Я опомниться не успела, как он меня поцеловал. Его пальцы вонзились в мое бедро. Даже сквозь покрывало и сорочку я чувствовала, как они впиваются в кожу, пока его губы таранят мой рот.

В Аршере было столько силы, столько напора, что противостоять ему было решительно невозможно. Я всхлипнула, но звук неожиданно получился вовсе не жалобным, а чувственным.

Как же он целовал! Сейчас были важны только его губы и руки. Все мое «я» сосредоточилось на них и на тех ощущениях, что они дарили.

Я вроде собиралась сопротивляться… не помню… Вместо этого ответила на поцелуй со всей горячностью, на какую была способна.

Но только я вошла во вкус, как Аршер прервал поцелуй. Я снова всхлипнула. На этот раз действительно жалобно, а еще протестующе. Он как будто назло все делает мне наперекор! Не хочу целоваться — он целует, хочу — отдаляется.

— Какой балл я заслужил? — хрипло поинтересовался Аршер, все еще придавливая меня своим телом к матрасу.

Серьезно? Он ради этого остановился?

— На четверку сойдет, — выдохнула я чисто из вредности, а потом уперлась ладонями ему в плечи и потребовала: — Слезь с меня. У нас, если помнишь, фиктивный брак. Ты до недавнего времени вообще надеялся овдоветь.

— Я передумал, — заявил он. — Мне нужна жена.

До меня вдруг дошло, что он делает. Да он же пытается отобрать у меня последний козырь в споре о законности нашего брака! Ничего личного, сплошной расчет, как и всегда у Аршера Моргари.

— Поэтому ты хочешь лишить меня единственного шанса расторгнуть наш брак? — спросила я. — Возьмешь меня, и я уже не смогу потребовать развод из-за отсутствия близости между нами.

— Все не так просто, — нахмурился Аршер. Моя догадливость ему не понравилось.

— Нет, все элементарно. Я не стану твоей. Можешь меня заставить, если ты способен на это. Но этим только докажешь, что ты хуже, чем я о тебе думаю.

Аршер дернулся, словно от боли. Я почувствовала, так как он все еще был сверху. Мои попытки сбросить его не увенчались успехом.

Повисла напряженная пауза, а затем Аршер резко отдалился и перекатился на свою сторону кровати.

— Я не насильник, — произнес он.

— Рада это слышать, — кивнула я. Признаться, в какой-то момент мне стало здорово не по себе.

— Но я — мужчина, — добавил Аршер, — и значит, главный в нашем браке. Расторжения не будет. Забудь. Ты — моя жена. Точка.

Ох, какие мы властные. Я хмыкнула. Мы еще посмотрим, кто более властный — королевский ловчий или учительница младших классов. Муж заблуждается, если думает, что я с ним не справлюсь. Той, кто справляется с двадцатью пятью первоклашками, никто не страшен.

Я повернулась к Аршеру, чтобы высказать ему все в лицо. Мои губы приоткрылись, но в итоге снова сжались. Изо рта не вырвалось ни звука.

Все дело в Аршере. Он лежал, заложив руки за голову. Одновременно равнодушный и наглый. Со всей обреченностью я осознала — он не уйдет. Я могу вопить всю ночь напролет, ничего не изменится.

— Хотя бы прикройся, — я набросила на него край покрывала, после чего повернулась к нему спиной.

— Однажды ты поставишь мне высший балл — усмехнулся Аршер и добавил, прекрасно зная, что после его поцелуя я еще долго не усну: — Спокойной ночи не желаю.

Я едва не зарычала в ответ, совсем как Исчадие. Достался же мне муж… абсолютно невыносимый!

Глава 20. О том, что не все мудрецы одинаково полезны

Пожелание Аршера сбылось — я долго ворочалась без сна. Мало того, что он лежал под боком, так еще Аннабель отсвечивала в углу.

Она явно была недовольна быстрым завершением шоу. Кто бы подумал, что призраки такие любители непристойностей. С другой стороны, что она там видела, в этом своем посмертии. Недаром скуку частенько называют смертельной.

Зато Аршер спал как младенец. И это бесило особенно сильно. Забрался в чужую кровать, наговорил всякого, облапал и уснул, а мне теперь мучайся бессонницей.

Я не могла терпеть такую несправедливость. Нет уж, дорогой муж, я не сплю и тебе не дам. К тому же у нас есть важная тема для разговора.

Неожиданным стриптизом и попыткой отдать супружеский долг Аршер сбил меня с толку, но ненадолго. Я полежала в тишине, успокоилась, мозги снова заработали, и я вспомнила, что вообще-то хотела обсудить проклятие. Кому, как не Моргари, знать подробности о нем?

— Аршер, ты спишь? — спросила я.

В ответ раздалось невнятное мычание. Спит, значит. Ничего, сейчас мы это исправим.

— Аршер! — я толкнула благоверного в бок.

— А, — вздрогнул он.

— Не спишь? — невинно поинтересовалась я во второй раз.

— Теперь уже нет, — проворчал он. — В чем дело? Ты передумала и хочешь продолжить?

— Размечтался, — фыркнула я. — Лучше скажи, тебе говорит что-нибудь имя Аннабель?

Едва я назвала ее, как призрак подлетела поближе к кровати. Зависнув неподалеку, она с любопытством следила за нашим разговором.

— Это распространенное имя, — ответил Аршер, но мне послышалось напряжение в его голосе.

— Но лично у тебя была знакомая по имени Аннабель? — настаивала я.

— Сейчас будет сцена ревности? — усмехнулся Аршер. Затем, увидев, что я настроена серьезно, добавил: — Нет, не было.

— А среди мёртвых? — уточнила.

Аршер приподнялся на локте и заглянул мне в лицо:

— В чем дело, Эльвенг? Кто эта девушка и почему она важна для тебя?

— Я вижу призрака по имени Аннабель, — ответила я, внимательно следя за реакцией Аршера.

— У тебя есть еще и Дар медиума? — его брови удивленно приподнялись.

— Нет, — качнула я головой. — У меня есть родовое проклятие Моргари.

Пришлось рассказать о том, как я познакомилась с Аннабель. Как ни странно, сама призрак в разговор не встревала, хотя обычно ее молчуньей не назвать. Но сейчас она притихла, я бы сказала, что даже задержала дыхание, но призраки не дышат.

К концу моего рассказа Аршер сел и обвел комнату взглядом.

— Она и сейчас здесь? — спросил он настороженно.

— Вон в том углу, — указала я на Аннабель.

Призрак жеманно поправила волосы и приосанилась. Вот ведь кокетка! Уже не одну сотню лет мертва, а все туда же. Смерть и та не в состоянии искоренить в женщине желание нравиться противоположному полу.

Аршер смотрел прямо на Аннабель… и не видел ее. Впрочем, я не сильно расстроилась, другого и не ожидала.

— Она была здесь все это время? — уточнил Аршер. — И даже когда я…

— И даже когда ты так эффектно раздевался, она была здесь. И когда целовал меня. Она всегда рядом, — кивнула я.

— Передай ей, чтобы в следующий раз не подглядывала. Мы имеем право на личную жизнь.

— Ты вроде собирался взять меня при свидетелях в королевском кабинете, а тут вдруг покойницы застеснялся, — поддела я.

— Просто я не люблю призраков, — выкрутился он.

— Ты мне тоже не нравишься, — обиделась Аннабель.

— А недавно говорила другое, — напомнила я призраку про то, как она любовалась стриптизом.

— Так вот с кем ты постоянно общаешься, — пробормотал Аршер.

— Ага, — кивнула я. — Но я рассказала тебе об Аннабель не просто так. У меня много вопросов, и ты должен помочь мне разобраться. За что проклят ваш род? Как с этим связан призрак Аннабель? Ты знаешь, как ей наконец упокоиться с миром?

Увы, Аршер разочаровал:

— Проклятие было наложено очень давно, еще на моего пра-пра-пра… какого-то там деда. Столько воды с тех пор утекло.

— Хочешь сказать, что в вашем роду не сохранилось предание о том, за что вы прокляты? — усомнилась я. — Как такое возможно?

Аршер замялся. Он и сам уже понял, насколько невероятно это звучит.

— Есть одна легенда, — в итоге признал он. — Якобы наш предок соблазнил юную деву, обещал жениться на ней, но бросил и женился на другой. Та девушка покончила с собой, прокляв перед смертью всех глав рода Моргари. С тех пор первая жена каждого из глав рода умирает. Поэтому мои предки начали жениться на больных девушках, которые и так обречены, а уже потом на своих истинных избранницах. Возможно, ту девушку звали Аннабель. Не могу сказать наверняка, ее имя не сохранилось в предании.

Я слушала историю Аршера и не верила ни единому его слову. Во-первых, все это звучало слишком банально. Так, словно Аршер придумал все это минуту назад.

Во-вторых, когда я впервые произнесла имя Аннабель, он остро на него отреагировал, хоть и пытался это скрыть. Аршер вздрогнул. Так, будто я снова ударила его локтем под ребра. Что-то это имя значит для него, но он не хочет об этом говорить.

И, наконец, в-третьих, сама Аннабель слушала рассказ Аршера с таким скептическим выражением лица, что было ясно как день — он лжет. Будь его слова правдой, призрак обманутой девушки отреагировал более бурно.

— Я найду лучшего изгоняющего духов, и он избавит тебя от Аннабель, а заодно и весь род Моргари от проклятия, — между тем заверил Аршер. — Давно пора это сделать. Просто до тебя никто не мог рассказать, что им является призрак и убивает. Но теперь все изменится.

А вот в этом я не сомневалась — Аршер в самом деле сделает все, чтобы избавиться от Аннабель.

Я не понимала, что происходит и зачем Аршеру лгать. Но чувствовала — если буду давить, он все равно не расколется. Тут надо действовать тоньше.

Поэтому я сделала вид, что поверила. Пусть Аршер пока думает, что у него доверчивая жена. Будет ему потом сюрприз.

— Если тебе страшно, иди ко мне, — Аршер приглашающе распахнул объятия. — Я сумею тебя защитить от призрака, а еще согреть. И не только…

Последнее он произнес интимным шепотом.

— Вот жук! — то ли восхитилась, то ли возмутилась Аннабель. — Даже меня умудрился использовать для твоего соблазнения.

Я полностью разделяла негодование призрака. О чем тут же сообщила Аршеру:

— И не мечтай. Аннабель уже давно рядом со мной, я к ней привыкла и не боюсь. А вот тебе я не доверяю.

— Как знаешь, — пожал муж плечами.

В этот раз Аршер сам повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен, и он будет спать дальше. Приставать не стал, да и последняя попытка была какой-то вялой. Все же расспросы о проклятии отрицательно сказались на его либидо. Надо же, какие мы неженки.

Я тоже отвернулась от мужа, но уснула лишь ближе к утру. А когда проснулась, вторая половина кровати была пуста. Аршер ушел.

Хотя нет, кто-то там все-таки лежал. Я приподняла голову и присмотрелась. Исчадие! Она и здесь меня нашла.

— Я же оставила тебя в гостинице! — поразилась я. — Как ты попала во дворец?

— Фы, — выдала Исчадие с таким видом, будто спрашивала — неужели ты думаешь, что меня удержат стены какого-то там дворца?

Я едва удержалась, чтобы суеверно не перекреститься. Не собака, а сущий демон.

— Ненавистный Моргари ушел на рассвете, — сообщила Аннабель.

После разговора о проклятии отношение Аннабель к Аршеру ухудшилось. И тот факт, что вечером накануне она любовалась его телом, ничего не менял.

— Перед уходом он стоял и долго смотрел на тебя спящую, — добавила она. — Мне кажется, ты ему нравишься.

— Дар ему мой нравится, — вздохнула я. — Слышала бы ты, что он говорил обо мне раньше.

— Моргари нельзя доверять, — охотно согласилась Аннабель.

— Он ведь солгал мне, да? — уточнила я. — О причинах проклятия…

— Я похожа на ту, что сбросится со скалы от несчастной любви? — спросила призрак в ответ.

Я окинула Аннабель оценивающим взглядом. Если честно, ни капли не похожа. При жизни она явно была целеустремленной, сильной женщиной. Она и сейчас такая. Вон сколько раз пыталась меня убить. «Вижу цель — не вижу препятствий» — это про Аннабель и, возможно, отчасти про меня. Есть у нас что-то общее.

— Тогда расскажи свой вариант истории, — предложила я.

— Не могу, — плечи Аннабель опустились. — Даже если захочу. На мои уста наложена печать молчания.

Раньше она мне этого не говорила, а теперь доверилась. Жаль, это ничего не меняет. Нового я о проклятии так и не узнала.

Аршер врет или сам не знает, как все было, и просто сочиняет на ходу, чтобы я отстала. Аннабель физически не в состоянии рассказать правду. Кто-то позаботился о том, чтобы навсегда похоронить истоки проклятия. Не нравится мне это.

Мы бы поболтали еще, но пришла горничная помочь мне привести себя в порядок. Следом за ней в покои принесли завтрак. Дворцовый повар знал свое дело, каша и та была невероятно вкусной, я уже не говорю о свежей выпечке. Я съела практически все, а что не осилила, отдала Исчадие. Рискни, откажи ей, сожрет тебя вместо завтрака.

Наконец, причесанная, одетая с иголочки и сытая, я покинула покои. На сегодня у меня были важные планы — отыскать Дайкора и поговорить с ним. К счастью, охрану ко мне не приставили, так что я могла свободно передвигаться по дворцу. А вот покинуть его вряд ли выйдет. Не выпустят.

У всех встречных я спрашивала, где найти Дайкора. Люди говорили одно и то же — в это время дня он обычно прогуливается в дворцовом парке. Что ж, я тоже подышу свежим воздухом.

Парк оказался больше, чем я представляла. Ладно, он был просто огромным. Деревья, посаженные строго по линейке, стриженые кустарники разной формы, лужайки, клумбы и даже озеро. Искать здесь конкретного человека, все равно что искать заначку у мужа в гараже.

Но со мной была собака. Точнее, вредный адский пес, который совершенно меня не слушается. Пользы никакой, одни расходы на пропитание. Попробуй прокорми эту прожорливую болонку. Она как черная дыра всасывает все подряд.

Я решила, что все, хватит. Пора Исчадию отрабатывать пропитание. Осталось придумать, как донести до болонки эту здравую мысль.

— Исчадие, — обратилась я к собаке, — мне очень нужно найти мудреца Дайкора. Ты же собака, у тебя нюх, чутье и все такое. Будь добра, помоги с поисками.

Я говорила предельно вежливо. Ссориться с адским псом — себе дороже.

В ответ Исчадие запрокинула голову и посмотрела на меня. В ее взгляде читался вопрос — ты не обнаглела?

— Ты же хочешь, чтобы я ушла, а твоя хозяйка вернулась? Дайкор должен мне в этом помочь, — намекнула я.

Исчадие подумала немного, а потом, задрав хвостик-бублик, потрусила по дорожке между деревьев. Я двинулась за ней, искренне надеясь, что собака взяла след, а не просто прогуливается.

Вскоре стало ясно, что мы движемся к озеру. Болонка периодически останавливалась и водила носом, явно принюхиваясь. Я сочла это за добрый знак. Вот только прежде чем мы нашли Дайкора, кое-кто другой нашел нас.

После очередного поворота тропинки дорогу мне перегородила несостоявшаяся теща Аршера. Недавно я выяснила, что ее зовут леди Ньюборд, а то, что она редкостная стерва, и так знала.

— Я искала тебя, — заявила леди Ньюборд. — Нам необходимо кое-что обсудить. Выслушай меня. Уверена, мое предложение тебя заинтересует.

Я не успела ответить, как она схватила меня под руку. Со стороны казалось, что мы мирно прогуливаемся, но на самом деле меня взяли в заложницы. Хватка у леди Ньюборд была что надо. Я словно угодила в капкан, из которого можно выбраться, только отгрызя себе руку.

Я не вырывалась лишь по одной причине — мне было любопытно, что такого она предложит. Но все оказалась банально.

— Я заплачу, — произнесла леди Ньюборд. — Столько, сколько пожелаешь. Твоя семья разорена, средства вам будут кстати.

— За что вы собираетесь платить? — уточнила я.

— За то, что ты оставишь Аршера в покое, разумеется. Я слышала, ты сама хочешь расторгнуть ваш брак. Вот тебе дополнительный стимул. Аршер должен жениться на моей Эбриль. Они созданы друг для друга!

— Мне показалось, Аршер так не думает.

— Мужчины, — махнула она рукой. — Что они понимают. Аршер с Эбриль поженятся, и ловчий осознает, как ему повезло.

Я хмыкнула. С такой тещей попробуй не осознай. Желай я Аршеру зла, брак с Эбриль сгодился бы на коварную месть. Но я решила, что даже он не заслуживает такого кошмара.

Даже если мой брак в самом деле расторгнут (хотя Аршер этой ночью дал понять, что сделает все, чтобы подобного не произошло), я не буду заключать сделку с этой змеей. Не хочу иметь с ней ничего общего.

— Спасибо за щедрое предложение, но я вынуждена отказать, — я все-таки дернулась в попытке высвободиться из хватки.

В ответ леди Ньюборд лишь сильнее вцепилась в мою руку. Раздался треск ткани. Еще немного — и мое платье лишится рукава.

Получив отказ, леди Ньюборд мигом изменилась. Она пыталась быть милой, но чувствовалось, что это не ее роль. Зато едва она скинула маску вежливости, все сразу встало на свои места.

— Послушай меня, маленькая дрянь, — зашипела она. — Мне никто не смеет отказывать. Думаешь, раз ты бессмертная, я на тебя управу не найду? Не с такими расправлялись!

— Откуда вы знаете о моем Даре? — нахмурилась я.

— У меня есть свои источники.

Я прикинула, кто из присутствующих в кабинете мог слить ей информацию. Король? Точно нет. Аршер? Тоже вряд ли. А вот дядя за звонкую монету продастся без проблем. И Дайкор с мальчишкой — темные лошадки. А еще лакей мог подслушать разговор.

Но, если подумать, к лучшему, что леди Ньюборд в курсе моего бессмертия. По крайней мере, новая попытка убийства мне не грозит.

— Вы мне угрожаете? — уточнила я.

— Предупреждаю. Разводись или горько пожалеешь. Смерть — не единственная возможность устранить тебя. Есть и другие варианты.

Пальцы леди Ньюборд больно впились мне в кожу. Казалось, она вот-вот проткнет мою руку насквозь. Но тут в нашу беседу вмешалось третье лицо.

— Рррр, — Исчадие возмутилась членовредительству.

— Поди прочь, мерзкое создание, — леди Ньюборд попыталась отпихнуть болонку ногой.

Это она зря. Исчадие не любит, когда ее пихают. Мне ли не знать.

Глаза болонки сверкнули красным, а клыки вмиг стали вдвое длиннее и острее. Полностью облик она не сменила, лишь продемонстрировала его часть, но этого хватило.

— Ч-что это? — леди Ньюборд, отпустив мою руку, отскочила подальше.

— Не что, а кто, — поправила я. — Моя комнатная собачка.

Взгляд леди Ньюборд метался от меня к Исчадию и обратно. Она переваривала новую информацию — жена Аршера Моргари вовсе не простушка. Редкая девушка в королевстве может похвастаться личным адским псом.

А Исчадие между тем снова стала нормальной. Она вообще неохотно меняла облик в присутствии посторонних, только если иного выхода не было. Скрывает свою вторую ипостась. Как и Аршер, кстати. Меня вдруг посетила мысль — а вдруг он так же ужасен? Да нет, я не могла выйти замуж за чудовище. Я же теперь вроде как везучая.

— Эта псина тебя не спасет, — леди Ньюборд быстро пришла в себя. Выдержка у нее была что надо. — Я все равно до тебя доберусь.

Я посмотрела на нее, потом на Исчадие с Аннабель. Если леди Ньюборд хотела нагнать на меня страху, то она опоздала. После общения с этими двумя моя впечатлительность снизилась практически до ноля. Надо сильно постараться, чтобы я испугалась.

— Продолжите меня доставать, и я расскажу обо всем мужу, — заявила я в ответ. — А он церемониться не станет.

Леди Ньюборд побледнела. Поджав губы, она повернулась ко мне спиной и гордо пошла прочь, но я не обольщалась — такая вряд ли легко сдастся. Надо держать с ней ухо востро.

— Тяв! — напомнила о себе Исчадие.

Я посмотрела вниз, на болонку. Та кончиком носа указывала куда-то вперед. Глянув в том направлении, я увидела Дайкора. А вот и мудрец. Не зря я затеяла эту прогулку.

— Благодарю за помощь, — кивнула я болонке, а затем, подобрав юбку, поспешила к Дайкору.

Мудрец прогуливался в компании все того же мальчишки. Похоже, они не разлей вода. Оно и понятно, без мальчишки мудрец даже воды в случае чего попросить не сможет. Его же невозможно понять!

Но для меня мальчик был помехой. Я и так рисковала, собираясь поговорить с Дайкором о другом мире, а тут еще один лишний свидетель.

Поэтому первым делом я решила избавиться от мальчишки. Поздоровалась и спросила:

— Как тебя зовут?

— Джош, — представился он. — А вы та леди с Даром жар-птицы. Я вас помню.

Тут в беседу вмешался Дайкор:

— Не по рождению определяют высшую и низшую личность, — произнес он, — а делами своими человек подтверждает эту принадлежность.

— Уважаемый Дайкор говорит, что вам повезло с Даром, но надо использовать его с умом, — не моргнув глазом, перевел Джош.

А я заподозрила неладное. Я уже слышала эту фразу из уст мудреца. То же самое он сказал королю вместо приветствия, буквально слово в слово. Вот только перевод Джоша звучал иначе, не так, как сейчас. Это что же получается, Дайкор повторяет определенный набор фраз, а мальчишка трактует их, как пожелает? Неплохо Джош устроился. Проверить его перевод все равно невозможно.

— Как ты угадываешь, что он имеет в виду? — спросила я Джоша.

— Я — толкователь. Мой Дар — понимать все языки мира, в том числе уважаемого Дайкора. Но с мудрецом сложнее всего. Мне пришлось долго учиться, чтобы разбирать его слова.

— Почему он вообще так говорит? — я с сомнением рассматривала Дайкора. — Он может нормально общаться?

— К сожалению, нет, — покачал головой Джош. — Уважаемому Дайкору достался Дар мудрого филина. С тех пор он всегда говорит только так.

Мудрец вздохнул, как мне показалось, печально, и я от всего сердца ему посочувствовала. Что это за Дар такой, ломающий жизнь? Обрел мудрость, а поговорить в итоге не с кем. Не слишком ли высока цена?

— Я могу задать ему вопрос? — спросила я.

— Разумеется, — кивнул Джош. — Уважаемый Дайкор говорит странно, но сам отлично все понимает.

— Вот, возьми, — я протянула мальчишке пару монет. — Купи себе что-нибудь, а сейчас, сделай одолжение, оставь меня с мудрецом наедине.

— Спасибо, добрая госпожа, — мальчик взял монеты. — Я буду неподалеку, у той клумбы. Вдруг вам понадобится моя помощь.

Полдела сделано — Джош отошел на приличное расстояние и не подслушает наш разговор.

Но чтобы получить ответ на волнующий меня вопрос, надо рассказать о моем мире мудрецу. Я замялась. Но ведь Дайкор никому не выдаст мой секрет, просто не сможет, если его не переведет Джош.

— Уважаемый Дайкор, представьте, что существует другой мир, и кто-то случайно угодил из него сюда, к вам. Как ему вернуться обратно? — в итоге осторожно поинтересовалась я.

— Отрешиться от всего, приумножить силу и очистить свой разум, — изрек Дайкор в ответ.

— Фы? — поразилась Исчадие. Она впервые общалась с мудрецом.

— На меня не смотри, я сама ничего не поняла, — открестилась я. — Может, Аннабель…

— Понятия не имею, о чем он, — пожала та плечами.

— Ну же, соберитесь, — всплеснула я руками. — От этого зависит будущее нас всех.

В следующую секунду мы трое, не сговариваясь, посмотрели в сторону Джоша. Неприятно это признавать, но, похоже, мы провалились. Без мальчишки не обойтись.

— Джош, — позвала я, признавая поражение, — подойди, будь добр. Нужна твоя помощь в переводе.

Мальчишка мигом прибежал назад, и я повторила ему слова Дайкора.

— А каким был ваш вопрос, добрая госпожа? — уточнил мальчик.

— Какая разница? Это конфиденциальная информация.

— Без вопроса я не могу расшифровать ответ, — понурил он голову.

— Постой, ты ведь тоже не понимаешь, что конкретно Дайкор имеет в виду, это просто догадки, — осенило меня.

— Ну да, — легко признал Джош.

А вот мне потребовалась минута, чтобы переварить эту информацию, а главное — смириться с тем, что мое возвращение домой зависит от неопытного мальчишки и, чего скрывать, не совсем адекватного мудреца.

Но делать нечего, пришлось ввести Джоша в курс дела.

— Уважаемый Дайкор сказал, что для перехода между мирами необходим особый Дар, — тут же перевел мальчишка.

— Какой? — уточнила я.

— Путь в тысячу карет начинается с первого шага, — в ответ раздалось очередное изречение мудреца.

— Уважаемый Дайкор предлагает вам искать того, кто сам ходит между мирами, — произнес Джош.

Лично я ничего подобного не услышала в словах мудреца, и это заставило меня снова усомниться в переводе. Мы как будто играли в шарады — угадай, что говорит мудрец. Никакой уверенности в том, что Джош переводит правильно, нет. Может, он вообще несет отсебятину. Это же никак не проверить.

Неудивительно, что люди перестали обращаться к мудрецу за помощью. Это не помощь, а издевательство!

— Но хоть намекните, кто это может быть! — не выдержала я.

— Преодоление трудного начинается с легкого, осуществление великого начинается с малого, ибо в мире трудное образуется из легкого, а великое — из малого, — с важным видом ответил Дайкор.

Клянусь, еще одно философское изречение, и я придушу мудреца. Уверена, если мне попадется судья, который хоть раз общался с Дайкором, меня оправдают.

Но внезапно перевод Джоша оказался вполне осмысленным. А ведь я уже не ждала ничего хорошего.

— Уважаемый Дайкор говорит, что надо искать того, кто помог страннику в первый раз перейти границу миров. Именно он обладает нужным Даром и в состоянии вернуть странника домой.

Слова Джоша вселили в меня надежду. Я точно знала, кто виноват в моем перемещении в чужой мир. Обладатель золотого пера! А благодаря вчерашнему общению с королем, я теперь в курсе, что это жар-птица. Осталось выяснить, где ее искать.

— Ты случайно не знаешь, где водятся жар-птицы? — спросила я на этот раз у Джоша. Довольно с меня мудрости.

— Я слышал, что они вымерли, — ответил мальчишка. — Но вы — живое доказательство того, что это не так. Значит, вам надо в Зачарованный лес, добрая госпожа. Все магические существа живут там.

О Зачарованном лесе я слышала уже несколько раз, но где он находится и как туда попасть, понятия не имела. Видимо, пора это выяснить.

Глава 21. О тонкой душевной организации призраков и мужей

Из разговора с Дайкором я поняла одну важную, но не самую приятную вещь — мне придется задержаться во дворце. Только здесь у меня есть шанс во всем разобраться и найти дорогу обратно домой.

Я прогуливалась по парку, обдумывая, как быть дальше. В какой-то момент оказалась возле каменной беседки со статуями горгулий на крыше и со стенами, увитыми плющом. Беседка показалась уютной и уединенной, и я направилась к ней, чтобы передохнуть.

Я была уже в шаге от ступеней беседки, когда Исчадие схватила меня сзади за юбку и дернула назад. Сил у болонки было как у огромного пса. Я едва удержалась на ногах. Пришлось сделать несколько шагов назад, иначе точно села бы задом в клумбу.

Но отругать Исчадие я не успела. В следующее мгновение на то самое место, где я стояла, упала одна из горгулий. Каменная статуя в половину моего роста рухнула с оглушительным — БАБАХ! — и разлетелась на куски. Упади она на меня, проломила бы череп. Может, я бы и выжила благодаря бессмертию, но какое-то время выглядела бы просто ужасно.

— Тьфу, — выплюнула Исчадие край моей юбки.

— Спасибо, — прошептала я, резко передумав ругать собаку за испорченный наряд.

Приходя в себя, я осмотрелась и заметила Аннабель, стоящую неподалеку с виноватым видом.

— Снова ты? — поразилась я. — Зачем? Мы же договорились — больше никаких попыток убийства!

— Прости, перенервничала и сорвалась, — повинилась она. — А что мне было делать? Дайкор ничем не помог. Возможно, ты никогда не вернешься домой! А я… я буду обречена ходить за тобой до самой твоей смерти, которая, судя по всему, случится нескоро.

Призрак едва не рыдала. Нашлась пострадавшая сторона! Впрочем, крокодил тоже плачет, поедая свои жертвы.

— Смерть не такая страшная и неприятная штука, как рассказывают, — уговаривала Аннабель, словно менеджер на распродаже — «только сегодня два тостера по цене одного». — Вот я, например, умерла и ничего, не жалуюсь. Тебе тоже наверняка понравится. Тишина, покой. Вечный.

— Не надо мне покоя, — открестилась я. — Ты же слышала: отыщем жар-птицу, и она перенесет меня обратно в мой мир. Потерпи еще немного.

Аннабель продолжила горестно вздыхать, но хотя бы закончила с навязчивой рекламой загробного мира.

После падения статуи беседка резко потеряла привлекательность, и я решила вернуться в свои покои. Посижу в четырех стенах в безопасности и подумаю, как попасть в Зачарованный лес.

Но на подходе к дворцу меня перехватил муж. Не похоже, что это было случайное столкновение. Аршер искал именно меня.

— Как ты меня нашел? — спросила я подозрительно.

— Шел по следу из твоего запаха. Теперь я всегда буду знать, где ты, — заявил он.

Прозвучало зловеще. Для меня уж точно. Муж, от которого не скрыться — это какой-то брачный кошмар. Жизнь меня к такому не готовила.

Аршер взял меня под руку и повел внутрь дворца, я даже опомниться не успела. Присвоил себе звание моего мужа и нагло им пользуется!

— Скажи хотя бы, куда мы идем, — попросила я.

— Король пригласил нас на званый обед.

Я занервничала. У меня подол платья порван (спасибо, Исчадие), и вообще я морально не готова. Но Аршер на мои возражения заверил, что я великолепно выгляжу, а надорванный край платья никто не заметит, и продолжил тянуть меня прямиком в обеденный зал.

Пока шли, Аршер отчитался о проделанной за утро работе:

— Я распорядился подобрать нам лучшего изгоняющего духов. Подожди еще немного, скоро с Аннабель будет покончено, — сказал он.

— Грубиян, — буркнула призрак.

— Ры! — поддержала ее Исчадие. Эти две девицы явно спелись за моей спиной.

— Говори об Аннабель, пожалуйста, деликатнее, — ответила я Аршеру. — Она все слышит, и ей неприятно.

— А пусть не подслушивает, — отмахнулся он, а потом добавил максимально серьезно: — И еще кое-что. Забудь о расторжении. Сегодня утром я сказал королю, что консумировал наш брак.

— Что?! — я резко остановилась. — Ты солгал!

Аршер повернулся ко мне и произнес с чувством:

— Да, я солгал королю и пошел на преступление против короны, чтобы защитить тебя, Элия. Если его величество узнает правду, то, чего доброго, отдаст тебя другому. Тому, кто церемониться не станет и сделает все пусть даже в присутствии самого короля, чтобы уж наверняка. Ты важна для короны, Элия. И король готов на все, чтобы подчинить тебя. Но пока он думает, что я тебя контролирую, тебе ничего не грозит. Так что будь умницей и подыграй мне.

Я слушала Аршера молча. Впервые мне было нечего ему возразить. Только подумать, он солгал ради меня… и не кому попало, а правителю!

Король-«дорогуша» действительно серьезная проблема, с которой не справиться в одиночку. Глупо отказываться от помощи Аршера, пусть даже придется играть роль его жены.

— Хорошо, — вздохнула я. — Я не заикнусь о расторжении.

Аршер смотрел на меня с недоверием. Привык, что я во всем ему перечу, а тут вдруг такая покорность.

Чтобы окончательно не шокировать его, я заявила:

— Но у меня два условия. Во-первых, приструни свою несостоявшуюся тещу. Буквально пару часов назад она имела наглость угрожать мне. А во-вторых, между нами ничего не будет. Даже не надейся.

— Вот теперь узнаю свою жену, — усмехнулся Аршер и добавил: — О леди Ньюборд не беспокойся, я с ней разберусь. А сейчас идем, нас ждут.

Аршер повел меня дальше по коридору, так и не сказав, принимает мое второе условие или нет. И почему мне кажется, что скоро меня ждет новая попытка консумировать наш брак?

Мы пришли на обед последними. Сам король, его семья и приглашенные гости уже сидели за длинным столом.

Поначалу я решила, что мы опоздали из-за того, что Аршер долго меня искал, и теперь у нас будут проблемы, ведь этикет нарушен. Но быстро поняла, что все подстроено заранее. Меня демонстрировали. Как ценный товар в витрине.

Зря я переживала по поводу испорченного платья. Всем было плевать, как я выгляжу. Нацепи я на себя мешок с прорезями для рук и шеи, эффект был бы тот же. Всех интересовал мой Дар и никого — я сама.

Вот она — единственная и неповторимая обладательница Дара жар-птицы. Смотрите и не говорите, что не видели. И хотя показ был рассчитан на узкий круг гостей, я не сомневалась — сплетни обо мне скоро разлетятся по всему королевству, а то и за его пределы.

Все ради амбиций короля. Он хвастался мной, словно ценным приобретением. И ему без разницы, как это скажется на мне.

Король сидел во главе стола вместе с супругой. Королеву я видела впервые, и она произвела на меня приятное впечатление. Красивая женщина лет сорока. Еще достаточно молода, чтобы вызывать интерес у мужчин, и вместе с тем достаточно зрелая, чтобы обладать житейской мудростью.

Ближе всего к королевской чете сидел принц-наследник. Я узнала его сразу же, видела мельком на балу. Все так же одет с иголочки, и ухмылка такая же неприятная. А вот то, что рядом с семьей правителя сидел Рэйф — друг Аршера — стало для меня сюрпризом. Он что же, королевских кровей?

Но Рэйф старше наследника. Будь он сыном короля, то должен был наследовать корону. Возможно, Рэйф — просто любимый королевский племянник.

После принца за столом было два пустых места — для нас с Аршером. А дальше сидели высокопоставленные гости. В том числе леди Ньюборд с дочерью, мой дядя с близняшками, которые помахали мне в знак приветствия, Дайкор с Джошем и еще с десяток незнакомых мне людей.

В полной тишине мы с Аршером прошли к своим местам, и он отодвинул для меня стул. Садясь, я чувствовала, как множество глаз буравят меня взглядами. Большинство смотрели неприязненно. Одна только леди Ньюборд чего стоит. Мне повезло, что она не умеет убивать взглядом.

Но были и те, кто глядел по-доброму. Например, сестры-близняшки, а еще, как ни странно, Эбриль — несостоявшаяся вторая жена Аршера. Она либо блаженная, либо счастлива, что избежала этого брака.

В итоге обед проходил в нервной обстановке. Наверное, еда была вкусной. По крайней мере, все выглядело и пахло превосходно. Но я так переживала, что едва чувствовала вкус, и не могла отличить кремовый десерт от жаркого.

Другие гости тоже были напряжены. В разговорах то и дело возникала неловкая пауза. А потом слово взяла леди Ньюборд, и большинство гостей, включая меня, вовсе захотели провалиться на этаж ниже.

— Ваше величество, подскажите, как быть моей дочери, — обратилась она к королю. — Эбриль — официальная невеста Аршера Моргари, и я желаю знать, когда состоится их бракосочетание. Мы с дочерью устали ждать.

— Матушка, — простонала сама Эбриль, заливаясь румянцем.

Но леди Ньюборд была непоколебима. Она в упор смотрела на короля в ожидании ответа.

— Так не ждите, — произнес тот. — Советую вам подыскать дочери другого мужа.

— Но как же… У нас договоренность!

— Главный королевский ловчий Аршер Моргари женат, — слово взяла королева. — Как вы себе представляете его брак с вашей дочерью, леди Ньюборд? Предлагаете ему завести гарем? Так мы не в Южном королевстве, где подобное практикуется. У нас на одного мужа приходится одна жена. Но, возможно, кто-то знает причину, по которой этот брак следует расторгнуть? — поинтересовалась королева. — Так пусть скажет об этом сейчас или замолчит навеки.

После слов супруги король обвел взглядом собравшихся и особенно долго задержался на мне. Ждал, повторю ли я вчерашнее требование о расторжении брака.

Но я промолчала, помня наш с Аршером уговор, и его величество довольно хмыкнул. Надеюсь, король не требовал рассказать в подробностях о том, как происходила консумация. В противном случае боюсь представить, что Аршер ему наболтал.

— Раз возражений нет, обсуждать больше нечего, — выждав немного, вынесла вердикт королева.

Вот и все. Начиная с этого момента мой брак признан законным и нерушимым. Ох, не не совершила ли я ошибку.

Леди Ньюборд побагровела от заявления королевы, но спорить не посмела. Вместо этого она посмотрела на меня, и я прочла свой приговор в ее глазах.

— Хм, — заметила стоящая за моей спиной Аннабель, — а у нее может получиться то, что не смогла сделать я.

Я тяжело вздохнула. На этих двоих никакого Дара не хватит. Одно обнадеживало — Аршер обещал избавить меня от наглой «тещи».

О выступлении леди Ньюборд быстро забыли. Все потому, что заговорил король.

— На днях состоится королевская охота, — заявил он.

Все заинтересовано притихли. Я в том числе.

— Принцу Годвину, — указал король на наследника, — пора обрести Дар. Охоту проведет главный королевский ловчий.

— Для меня честь добыть Дар для будущего короля, — кивнул Аршер.

— Я желаю такой же сильный Дар, как у вас с Рэйфом, — капризным тоном заявил наследник.

Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Мало того, что все сделают за него, так он еще и привередничает. Так себе из него получится правитель.

— Мы выбрали для вас единорога, ваше высочество, — ответил Аршер. — Загонщики уже наготове.

— Потрясающе! — захлопал в ладоши наследник. — Ты слышал, папа, я буду обладать Даром самого единорога — символа нашего славного королевства.

— Сначала поймаем его, а потом отпразднуем, — король был настроен менее оптимистично. — Мы хотим пригласить всех присутствующих присоединиться к охоте.

Говоря, король смотрел исключительно на меня. Из-за этого казалось, что приглашение адресовано лично мне.

— Охота пройдет в Зачарованном лесу? — уточнила я.

— Естественно, — фыркнул наследник. — Где же еще ей быть?

— В таком случае я с удовольствием поеду, — приняла я приглашение короля.

Это был просто какой-то дар небес. Всего пару часов назад я узнала, что мне необходимо попасть в Зачарованный лес, и вот он — мой шанс. Определенно, мне нравится эта часть моего Дара. Быть везучей приятно, я начинаю к этому привыкать.

Остаток обеда прошел скучно, и я была рада возможности покинуть зал. Сделать это можно было лишь после ухода королевской четы.

Едва король с женой скрылись за дверью, как я тоже встала из-за стола. Аршер поднялся следом за мной. Он так и будет ходить хвостом? С меня довольно двух вечных спутников — Исчадия и Аннабель.

Но когда мы оба вышли в коридор, Аршер сослался на дела. Я уже вздохнула с облегчением, как он вдруг наклонился ко мне и интимно прошептал на ухо:

— До встречи в нашей спальне после заката. Я настроен продолжить с того места, на котором мы остановились.

Я аж поперхнулась. Он что, снова будет спать рядом? Или еще хуже — он НЕ будет спать! И мне не даст. Разве не на это Аршер только что намекнул?

— Но мы же договорились, — пробормотала я. — Мое условие… никакого интима…

— Не припомню, чтобы я согласился с ним, — широко улыбнулся Аршер на прощание.

Глядя в спину удаляющегося мужа, я гадала — если забаррикадирую дверь, это его остановит? Ох, что-то я сомневаюсь…

Глава 22. О том, что за все надо платить

Я недалеко ушла от обеденного зала, как меня догнал граф Дербиш. Не видела его со вчерашнего вечера и, если честно, не скучала.

— Эльвенг, дорогая моя племянница, — залебезил он. — Ты превосходно выглядишь. С каждым днем все краше и краше.

— Что вам нужно? — оборвала я поток лести. Ясное дело, что дядя поет соловьем не просто так.

— Средства, — выдохнул он. — Я совсем поиздержался. Жизнь в столице — дорогое удовольствие.

— Вы не пробовали экономить?

Дядя смотрел на меня, удивленно моргая. Кажется, слова «экономия» нет в его лексиконе.

— Как насчет средств, которые вы выручили за мою продажу, — напомнила я. — Аршер их забрал?

— Нет, он был настолько любезен, что не расторг наш договор, — признался дядя. — Но средства уже подходят к концу.

— Вы умудрились потратить все за месяц?! — опешила я.

Это какая-то суперсила — избавляться от денег такими темпами. Насколько мне известно, сумма там была очень даже приличная. Можно было без проблем прожить несколько лет, а если с умом вложить деньги, то и на всю жизнь хватило бы.

— Возьми у мужа хотя бы сотню монет, — попросил дядя. — Подумай о сестрах.

— Ничего я не буду у него брать, — ответила я. — Ни сейчас, ни потом. Выкручивайтесь сами.

— Неблагодарная! Я потратил все на тебя. Поселил в лучшей гостинице, кормил, одевал…

— Вы тратили средства, вырученные с продажи моей жизни. В каком-то смысле эти монеты принадлежали мне. Ведь жизнь-то моя, — заметила я на это.

Дядя аж задохнулся от возмущения.

— Я думал, мы родня… — пробормотал он.

— Вы пытались меня убить, — напомнила я. — Этот факт перечеркивает все родство между нами. Если продолжите ко мне приставать, я всем расскажу о той попытке. Уверена, король примет меры против вас. Я слишком важна для него.

Дядя резко побледнел. Чтобы окончательно избавиться от его преследования, я добавила:

— Это я еще не поднимаю вопрос о поместье. Но если не оставите меня в покое, я поинтересуюсь, кому оно на самом деле принадлежит. Чутье мне подсказывает, что не вам.

Граф Дербиш попятился от меня. Казалось, еще немного — и он осенит себя знамением, как при встрече с нечистью. Выходит, я угадала — Эльвенг имеет все права на поместье. Что ж, если это поможет держать дядю на расстоянии, то пусть оставит земли себе. Я все равно не планирую задерживаться в этом мире.

— И еще кое-что, — добавила я. — Позаботьтесь о том, чтобы моя любимая няня прибыла во дворец в целости и сохранности. Хочу, чтобы она была рядом со мной. Если в пути с ней что-то случится, ответите за это головой. И я сейчас не преувеличиваю. А вот вам, любезный дядюшка, лучше покинуть дворец и заняться делами поместья. Мои кузины могут задержаться в столице, если пожелают. Их компании я буду рада в отличие от вашей.

Дядя так и застыл с открытым ртом. Ждать, когда он придет в себя и ответит, я не стала — прошла мимо с гордо поднятой головой. Адьос, граф Дербиш! Одним грузом на моих плечах меньше. Аж легче стало.

Но если разобраться с дядей было легко, то вечером меня ждала проблема посерьезнее — собственный муж. Аршер четко дал понять, что настроен спать в нашей общей кровати. Нет, даже не так. Он настроен не спать в нашей кровати. Не знаю, что я чувствовала по этому поводу… опасалась или предвкушала?

Остаток дня я провела в своих покоях. Нервничала. Но вот солнце зашло за горизонт, на город опустились сумерки, а муж так и не явился. Я подождала еще немного и решила, что он вовсе не придет.

Да он просто меня пугал! Может, он сейчас вовсе со второй невестой или с любовницей. Наверняка у Аршера их полно. Вот пусть там и остается.

Ворча себе под нос, я переоделась в ночную сорочку и расстелила постель. Все, ложусь спать. Больше ни единой мысли об Аршере проклятом Моргари.

— Если хочешь, я могу выяснить, где он сейчас, — предложила Аннабель.

Она уже несколько минут наблюдала за тем, как я нервно комкаю покрывало в попытке сложить его ровно.

— А ты можешь? — удивилась я.

— Я же призрак, — пожала она плечами. — Прохожу сквозь стены, остаюсь невидимой и все такое. Но в то же время я женщина. По крайней мере, была ею когда-то, — вздохнула она. — И я тоже чувствовала…

Аннабель умолкла, глядя куда-то мимо меня. Я посмотрела в ту сторону, но ничего не заметила. Похоже, она погрузилась в воспоминания.

— Это из-за чувств ты стала такой? — спросила я осторожно.

И хотя мой голос звучал тихо, Аннабель все равно вздрогнула.

— Я не могу говорить на эту тему, — напомнила она. — Печать молчания, ты же знаешь.

Я вздохнула. Знаю, знаю. Как по мне, это ужасно несправедливо.

Общаясь с Аннабель, я не услышала, как открылась дверь, ведущая в покои. Естественно, без стука. В прошлый раз я сделала Аршеру замечание на этот счет, а он в ответ заявил, что не обязан стучаться в собственные покои. Наглец!

Мы с Исчадием уже лежали в кровати, когда муж появился на пороге спальни.

— Все-таки пришел, — констатировала я.

— А ты сомневалась? — усмехнулся он. — Зря. Только полный идиот пойдет ночевать в другое место, когда в постели его ждет такая жена.

— Я заперла дверь, — заметила я. — Откуда у тебя ключ?

— Это и мои покои. Забыла? Естественно, у меня есть от них ключ, — ответил Аршер.

Я шумно сглотнула. Ох, не нравится мне настрой Аршера. Вон как смотрит. Так, будто уже раздел меня и приступил к делу. Меня аж в жар бросило, а Аршер, между прочим, еще даже в спальню не вошел, так и стоял на пороге.

Я запаниковала. Надо что-то срочно сделать, как-то выставить его. У них же здесь никакой контрацепции! Я не хочу вернуться в свой мир с бонусом в виде беременности. А вдруг ребенок родится с магией? Как тогда быть?

Я точно не выдержу еще один раунд супружеского стриптиза. В конце концов, я всего-навсего слабая женщина, а Аршер — чертовски привлекательный мужчина.

Я передернула плечами. Нет, у меня и так полно проблем. Аннабель с Исчадием чего стоят… Кстати, о собаке.

Исчадие, как обычно, лежала рядом со мной на кровати. Как раз на месте Аршера. Ей придется подвинуться или вовсе спать где-нибудь в другом месте.

— Исчадие, — позвала я, — помоги прогнать Аршера. Или будешь спать на коврике возле двери.

Глаза болонки были по-прежнему закрыты, но она приподняла ушки. Слушает, улыбнулась я. Но все же она не торопилась спасать меня, и тогда я прибегла к другому аргументу.

— Это твой шанс проявить себя и доказать, что ты — хорошая защитница, — заявила я.

Болонка резко подняла голову. Провал с дядей, когда она допустила мое очередное убийство, сильно сказался на ее самооценке. Я знала, на что давить.

Аршер занес ногу, намереваясь переступить порог и войти в спальню.

— Рррр, — отреагировала на это Исчадие.

Как ни странно, Аршер застыл. Похоже, ему знакома вторая, куда менее приятная личность болонки.

— Натравишь на меня своего пса? — усомнился он в моем коварстве.

— Именно так, — кивнула я. — И во мне ничего не дрогнет.

Он все же не поверил и потому сделал его — тот самый шаг в мою спальню.

— Фас, Исчадие! — скомандовала я.

— Ммм? — болонка посмотрела на меня в недоумении.

Адскому псу была незнакома команда моего мира. Пришлось подыскать рабочий вариант:

— Ату его! Куси! Ням-ням! — перебирала я, пока Аршер с усмешкой наблюдал за моими потугами.

В конце концов, Исчадие среагировала на команду «Хватай!». С оглушительным тявканьем она слетала с кровати, подбежала к Аршеру и, подпрыгивая на месте точно мячик, облаяла его.

Это было полное фиаско. Исчадие выглядела как угодно — комично, нелепо, бестолково, но точно не пугающе. Я разочаровано вздохнула, зато Аршер веселился вовсю.

— Очень страшно, — он едва сдерживал смех, — но я все же рискну.

Следующий его шаг поверг в шок нас обоих. Едва он занес ногу, как успокоившаяся было Исчадие снова взвилась, но на этот раз вместо «тяв» мы услышали громогласное «ГАВ!».

На месте белоснежной болонки стоял огромный злющий черный пес и скалил острые клыки. Аршеру сразу расхотелось веселиться. Какие уж тут приколы, когда тебя вот-вот сожрет адская псина.

Аршер замер. Исчадие тоже, лишь порыкивала тихонько, предупреждая, что готова к нападению. Пусть только посмеет сделать еще хоть шажок.

— Отзови свое ручное чудовище, — Аршер взглянул на меня.

— Она меня не слушается, — пожала я плечами. — Делает что хочет.

— Я ведь тоже могу сменить ипостась, — заметил на это Аршер.

— А давай, — кивнула я. — С удовольствием взгляну на твою вторую ипостась.

Я устроилась поудобнее в кровати, приготовившись к интересному зрелищу. Эх, сейчас бы попкорн. Чувствую, это будет тот еще экшен.

Но с представлением, увы, не срослось. Аршер неожиданно отступил. Взял и попятился к двери. Испугался Исчадия? Нет, страха я в нем не чувствовала, даже когда он стоял лицом к лицу с адским псом. Он не боялся вступить в схватку, причина была в другом.

Аршер не хотел демонстрировать мне вторую ипостась. Он как будто стеснялся ее. Или опасался моей реакции на нее. Так или иначе, он предпочел сдаться, лишь бы не менять обличие. И это по-настоящему меня удивило. Как же выглядит его вторая ипостась? Неужели все настолько плохо?

— Сегодня будешь спать одна, — сказал Аршер так, словно это он решил, а не я его прогнала. Даже поражение он вывернул в свою пользу, добавив: — Не пожалей об этом.

После этих слов он развернулся на пятках и покинул спальню, а затем и покои. Я слышала, как хлопнула дверь. В ту же секунду Исчадие снова стала комнатной собачкой. Такой она нравилась мне гораздо больше.

— Возвращайся в кровать, — вздохнула я. — Сегодня спишь со мной, заслужила.

— Фы, — отреагировала Исчадие, как будто говоря — я бы в любом случае спала с тобой, кто бы мне запретил.

Мы с болонкой устроились в одной постели, но на расстоянии друг от друга. Благо ширина кровати позволяла. Исчадие уснула мгновенно. Я по идее тоже должна была. День был нервный, и я порядком устала. Но сон опять не шел.

Казалось бы, расслабься, наслаждайся одиночеством. Но вместо этого я лежала и думала — в чьей спальне Аршер будет ночевать, если не в супружеской? Сама не знаю, с какой стати этот вопрос так меня волнует…

Глава 23. О Зачарованном лесе и его обитателях

Утром мне было уже не до Аршера. Я вовсю занималась сборами на охоту. Когда горничная принесла бриджи с длинным сюртуком, я едва не разрыдалась от счастья. Я всерьез опасалась, что придется тащиться в лес в платье. Но, слава святой перемене, в этом мире есть здравый смысл!

Пока я завтракала, Аннабель пыталась меня отговорить от поездки.

— Это кошмарное зрелище! — заверяла она. — Тебе не понравится.

— Может и так, но я туда не развлекаться еду, а искать жар-птицу. Ты же хочешь, чтобы я вернулась в свой мир?

— Да, — согласилась Аннабель. — Но я не хочу ехать в Зачарованный лес.

— Так не езжай, — пожала я плечами.

— Не могу. Я привязана к тебе. Забыла?

— Ах да, — вздохнула я. — Тогда потерпи. Мы только туда и обратно.

Спустя час после пробуждения я в полной готовности стояла на главной дворцовой площади, где собрались участники охоты. Со мной были мои вечные спутники — Аннабель и Исчадие. Я без них никуда.

Народу на охоту набралось едва ли не больше, чем на бал. На площади было не протолкнуться. Я с интересом крутила головой, изучая толпу. Посмотреть было на что.

Люди условно делились на несколько групп. Главными были охотники или как их здесь называют ловчие. Их легко было отличить по наличию арбалетов, стреляющих не стрелами, а сетями. Задача ловчего — поймать магическое животное, а убивал его уже тот, для кого добывали Дар. Именно к убийце переходит магия погибшего животного.

Все подробности охоты я узнала от Аннабель. Она — ходячая энциклопедия.

Второй многочисленной группой были аристократы. Они ехали в погоне за острыми ощущениями. Мужчины, женщины и даже подростки выглядели так, словно на пикник собрались. Некоторые прихватили слуг и корзинки с едой и напитками.

Среди зевак я не заметила дяди, а ведь его приглашали на охоту. Выходит, он испугался и сбежал обратно в поместье. Хоть одна хорошая новость.

Группой поменьше, но куда более живописной были загонщики. У нас добычу загоняют специально обученные собаки, здесь этим занимаются люди с определенным Даром. Загонщики уже сменили ипостась, и можно было вдоволь налюбоваться на их покрытые редкой шерстью тела. Они напоминали оборотней, застрявших где-то на середине трансформации — уже не человек, но пока не волк. То еще зрелище.

— До чего воняет псиной, — поморщилась я. Амбре от загонщиков шло мощное.

— Рррр, — на всякий случай возмутилась Исчадие.

— Ты — другое дело, — исправила я ситуацию, пока не поздно. — Ты пахнешь приятно.

— Хы, — ответила Исчадие. «То-то же» — перевела я для себя.

Пройдя мимо загонщиков, я увидела того, ради кого все затевалось — будущего обладателя Дара, наследника короны.

Он стоял в окружении слуг и почитателей. Сонный и злой. Принц явно предпочел бы, чтобы загонщики смотались в лес без него и привезли единорога прямо на порог его покоев. Этакая доставка «Али… магия». Но увы, придется делать все самому.

И конечно, на площади хватало лошадей разной масти и породы. Я, когда их увидела, чуть не отказалась от поездки. В седле я, допустим, удержусь, есть опыт, но долгую езду мой зад вряд ли вынесет.

И все же встреча с жар-птицей манила обещанием вернуться домой. Делать нечего, придется рискнуть задом.

Моим спутником и провожатым в этой поездке стал лично Аршер. Я думала, ему будет не до меня, все же главный ловчий, куча забот. Но Аршер сам подвел ко мне лошадь, помог устроиться в седле, а затем поехал рядом. Такая забота подкупала.

Муж выглядел невыспавшимся, и я не удержалась от шпильки:

— Развлекался ночью?

— Думал о тебе, — ответил он и тут же поддел в ответ, ведь я тоже выглядела слегка помятой: — А ты почему не выспалась? Скучала по мне?

— Скорее луна взойдет на небе утром вместо солнца, чем я буду тосковать по такому мужлану, как ты, — фыркнула я.

— Это вызов? — нагло улыбнулся Аршер и заявил: — Я его принимаю.

Я только глаза закатила. Вот ничем его не пронять, ничем! Человек-броня.

Дорога заняла прилично времени. У меня быстро затекла поясница и заныл копчик. Все, как я предполагала.

Но хуже всего было Исчадие. Если Аннабель просто летела неподалеку, то болонке приходилось бежать вслед за лошадью. С ее короткими лапками и откормленным пузом это было нелегко.

Вскоре я заметила, что Исчадие начала хрипеть и отставать.

— Смени ипостась, — посоветовала я.

Но собака упорно не желала этого делать. Спокойно наблюдать за страданиями животного я не могла. Пусть вредная, но ведь моя.

— Стой, — я натянула поводья и попросила Аршера: — Помоги, будь добр. Подай мне собаку.

Я могла слезть с лошади сама и подобрать болонку. Но вряд ли я после этого снова сяду в седло даже с посторонней помощью. Вся нижняя часть моего тела затекла до такой степени, что я едва чувствовала ноги.

То ли дело Аршер. Он лихо спрыгнул на землю. Прямо вылитый Леголас в его лучшие годы, только брюнет. Затем потянулся к болонке, намереваясь подхватить ее с земли, но тут вышла заминка. Исчадие метнулась от него в сторону, едва не угодив под копыта ближайшей лошади. Та заржала и встала на дыбы.

Одна испуганная лошадь посеяла панику среди других. И вот уже в стройном ряду охотников началась неразбериха. Не верилось, что весь этот хаос породила маленькая болонка.

Аршер снова попробовал словить болонку, но эта вертлявая бестия не далась.

— Исчадие! — возмутилась я. — Ты же не хочешь всю оставшуюся дорогу пройти пешком?

Болонка остановилась и призадумалась.

— Лови ее, — одними губами прошептала я Аршеру.

Он прекрасно меня понял. Подкрался сзади и — цоп! — поймал собаку под пузо. Исчадие вырывалась, но Аршер быстро передал ее мне, а я пристроила перед собой на седло.

— Ох и тяжелая, — заметил он. — Сажай ее на диету, пока не поздно.

В ответ на это заявление Исчадие попыталась цапнуть его за палец. Как любая женщина она оскорбилась по поводу намеков на лишний вес. Повезло, что Аршер успел отдернуть руку.

Вскоре порядок был восстановлен, и мы двинулись дальше. Исчадие покрутилась, устраиваясь удобнее, и уже через минуту сладко заснула, свесив лапки по бокам от седла.

Благодарности я, естественно, не дождалась. Болонка еще и порыкивала недовольно сквозь сон, если трясло на ухабах. Мол, езжай аккуратнее, не видишь что ли, я сплю.

Где-то на середине пути состоялся привал. Те, кто захватил с собой продуктовые корзины, не прогадали. Впрочем, Аршер позаботился о том, чтобы нам тоже было чем подкрепиться.

Лишь спустя несколько часов после отъезда из дворца я увидела его — Зачарованный лес.

Мы подъехали к нему со стороны холма. Внизу у его подножия до самого горизонта простирался лес.

Поначалу мне показалось, что мы стоим на берегу моря из крови. Лишь приглядевшись, поняла, что это кроны деревьев. Кроваво-красные листья колыхались на ветру подобно волнам на воде. Стволы этих странных деревьев были черными. То еще сочетание.

Ума не приложу, кому пришло в голову назвать лес Зачарованным. По-моему, ему бы больше подошло название Кошмарный лес.

Спустившись с холма, мы остановились. Здесь от общей группы отделилась часть людей. В основном женщины, подростки и слуги. Они остались у кромки леса, чтобы разбить лагерь и ждать возвращения охотников.

Я испугалась, что меня тоже не возьмут. Как-никак по меркам местных мужчин я — слабая беззащитная женщина. Проще говоря, обуза.

Но Аршер удивил, заявив, что мне разрешено поехать в лес.

— Если ты, конечно, хочешь, — добавил он.

— Очень хочу, — заверила я.

— Тогда решено, — кивнул Аршер. — Но в лесу опасно. Не ходи одна, держись поближе к ловчим.

Я мастерски изобразила паиньку. Благо насмотрелась, с каким лицом первоклашки обещают вести себя прилично. Ни шагу на сторону, клянусь! Вот только сбегаю поищу жар-птицу и сразу обратно. Но это так, мелочи, о которых Аршеру лучше не знать, а то еще прикует меня к ближайшему дереву. С него станется.

Вскоре я вместе с охотниками вошла под жуткие красные кроны. Лошадей, увы, пришлось оставить в лагере. Они наотрез отказались ехать в лес. Их не понукали и не заставляли. Видимо, по опыту знали, что это бесполезно.

Женщин, включая меня, в лес пошло всего трое. Одна — ловчая и еще одна такая же любопытная девица, как я.

В лесу было неестественно тихо. Ни пения птиц, ни шелеста листвы, ни стрекота насекомых. Такая атмосфера напрочь отбивала желание производить какие-то звуки. Казалось, зашуми, и лес обратит на тебя внимание, а это чревато неприятностями. Поэтому какое-то время, пока мы привыкали к новым ощущениям, шли в полной тишине.

Постепенно люди начали менять ипостаси. Загонщики, охотники и даже те аристократы, что не побоялись участвовать в охоте. Наверное, так они чувствовали себя в большей безопасности.

Я посмотрела на Аршера. Может, хоть сейчас увижу его вторую ипостась, но он предпочел сохранить человеческое обличие. Снова мое любопытство осталось неудовлетворенным, а оно от этого только сильнее разгорается.

Впрочем, я быстро забыла об Аршере. Вокруг и так было на что, а точнее, на кого посмотреть. Вторые ипостаси поражали воображение. Загонщиков я уже видела, но вот другие… Мужчина с четырьмя руками, женщина с ветвистыми, как у оленя, рогами. Перья, чешуя, когти, шипы. Я будто угодила на шоу фриков.

Исчадие и та притихла, а Аннабель старалась поменьше отсвечивать. Она в прямом смысле приглушила свой синий загробный свет. Может ведь, когда хочет, а мне говорила, что степень сияния от нее не зависит.

В лесу Аршеру пришлось меня оставить. Все-таки ему руководить охотой. Но одну он меня не бросил, велел типу, похожему на тролля, присматривать за мной.

Я скептически изучала своего провожатого. Зеленая кожа, лицо необезображенное интеллектом, зато тело — гора мускулов, аж рубашка треснула на волосатой груди, а еще лишняя пара рук. Ну вылитый Халк. Вот уж повезло с охранником.

И вот мы двинулись вглубь леса — впереди загонщики, за ними ловчие, в центре король со свитой и другие аристократы, включая меня, для большей безопасности, а замыкала шествие охрана.

Охота началась.

Ровный строй продержался недолго. Едва загонщики почуяли след, как все без разбора ринулись вперед. Если короля и принца еще как-то охраняли, то остальные были предоставлены сами себе.

Я решила не суетиться и просто подождать. Пусть все уйдут, а я вроде как случайно отстану. В этом плане был всего один изъян — многорукий. Он не спускал с меня глаз. В прямом смысле — смотрел, не моргая.

— Мне надо в кустики, — заявила я своему охраннику.

— А? — тупо переспросил он.

— Потребности организма. Пи-пи. Надо слить лишнюю воду, — пыталась объяснить. — Да в туалет я хочу! Если ты не против, я сделаю свои дела вон за тем кустом. Я все-таки замужняя дама, мне не пристало оголять зад перед чужим мужчиной.

Но меня ждал категорический отказ:

— Нет, — рявкнул многорукий. — Мне приказали не спускать с тебя глаз.

— Будешь смотреть, как я писаю? — прищурилась я. — Ну хорошо.

Я приподняла полы сюртука и сделала вид, что расстегиваю ремень. Еще немного — и спущу штаны.

На зеленых щеках многорукого проявились красные пятна. Не уверена, но кажется, он покраснел. А потом поспешно замахал на меня всеми четырьмя руками.

— Иди за кусты! — выпалил охранник.

— Благодарю, — улыбнулась я и направилась в указанную сторону.

Исчадие потрусила за мной, как и Аннабель. Едва мы скрылись от постороннего взгляда, призрак сказала:

— Скорее делай свои дела, и возвращаемся. Не нравится мне этот лес.

— Я не хочу в туалет, и мы не пойдем назад, — обогнув кусты, я двинулась дальше.

— Что?! — ужаснулась Аннабель. — Но это опасно! Ты не представляешь, какие ужасы таит в себе Зачарованный лес.

— Повторяешься, ты это уже говорила. Ты что, боишься? — не поверила я. Призрак и страх не сочетались в моем представлении. — Ты же мертва.

— А страх остался. Умирать, знаешь ли, неприятно.

— Ты это мне рассказываешь? По твоей милости я несколько раз умирала!

Аннабель скромно потупилась. Вроде как ей неловко. А меня посетила мысль — может, она боится леса, потому что сама погибла именно здесь?

— Расскажи о своей смерти. Хотя бы это ты можешь? — попросила я. — Вдруг я помогу чем-нибудь. В крайнем случае, утешу.

В ответ Аннабель упрямо тряхнула головой, отказываясь. Едва речь заходила о ее жизни до смерти, как она замыкалась в себе.

Вместо этого она спросила:

— Что вообще мы здесь забыли? Зачем отделились ото всех?

— Мы ищем жар-птицу, — напомнила я и тут же тихонько позвала: — Жар-птица, выходи! Это я — та, кого ты наделила своим Даром. Нам необходимо кое-что обсудить.

— Так она и отозвалась, — хмыкнула Аннабель.

— Фы, — поддержала Исчадие.

— Эй, попрошу немного веры в меня, — одернула я их. — Я все-таки теперь везучая.

Я не планировала далеко углубляться в лес. Еще заблужусь. Вся надежда в самом деле была на везение. Других козырей у меня нет. Но ведь работало оно раньше!

С поляны долетел голос многорукого. Он устал ждать, когда я вернусь из-за кустов, и пошел меня искать. Я прибавила ходу и в свою очередь тоже продолжила звать жар-птицу.

В итоге мне удалось оторваться от многорукого. По крайней мере, его голос стих где-то вдали. А потом я увидела это. Невероятное световое шоу! Казалось, прямо за ближайшими деревьями восходит солнце и ярко светит между стволами и листвой.

— Надо же… — пробормотала шокированная Аннабель. — Отозвалась…

Я подняла руку к глазам в попытке их защитить и пошла на свет. Исчадие цапнула меня сзади за штанину, удерживая, но я даже освобождаться не стала. Так и шла с висящей на штанине болонкой.

Я добралась до ближайшего дерева, раздвинула ветки руками и ахнула. До чего красиво! И страшно…

Глава 24. О птицах и двойниках

Я много раз думала — какая она, эта жар-птица? Представляла ее в своих фантазиях, но мое воображение даже близко не подошло к реальности.

Для начала жар-птица оказалась меньше, чем я предполагала. Размером с крупного ворона. Но от этого она не стала менее прекрасной. Легкая, изящная, удивительно гармоничная и ослепительно яркая с длинным, похожим на павлиний, хвостом.

Она была соткана из огня — перья, крылья, хвост, хохолок на голове. Пламя переливалось, меняло форму, разбрасывало искры в стороны и даже тихонько потрескивало. Огонь жар-птицы и восхищал, и пугал. Пожелай она, могла бы спалить лес дотла. Но пока он не причинял вред ни деревьям, ни листве.

Я застыла с открытым ртом, засмотревшись на чудо магии. Аннабель с Исчадием и те притихли где-то позади меня.

Жар-птица сидела на ветке на уровне моего лица и с не меньшим интересом изучала меня. Ее будто отлитая из золота голова наклонялась то в одну, то в другую сторону, а распахнутые крылья топорщились янтарными перьями.

— Это ведь ты… — я не спрашивала, а утверждала. — Ты перенесла меня в этот мир. Но зачем?

Жар-птица повела крыльями в ответ и что-то по-птичьи прощебетала.

О нет! Только не это! Магические животные не говорят на человеческом языке. Я убедилась в этом на примере Исчадия, но надеялась, что жар-птица выше этого ограничения. И тут такое разочарование.

Я привалилась спиной к ближайшему стволу. Выходит, зря я тащилась в этот ненормальный лес. Все напрасно… Я всхлипнула. После всего, через что прошла в чужом мире, моя нервная система, в конце концов, не выдержала нагрузки.

Я уже приготовилась всласть порыдать, но тут жар-птица заметила моих спутников. Исчадие она проигнорировала, а вот Аннабель ее очень заинтересовала. Жар-птица тоже видит призрака! Одно это говорило об уровне ее магии.

В следующий миг пернатая сорвалась с ветки и полетела прямиком к призраку.

— Прогони ее! — завизжала Аннабель, размахивая руками, словно ветряная мельница лопастями. — Она меня сожрет!

— Я сильно сомневаюсь, что магические животные питаются привидениями, — произнесла я, а потом велела: — Стой смирно, Аннабель.

Но призрак меня не послушалась. Она носилась между деревьями, пока жар-птица летала за ней. Аннабель была так напугана, что даже забыла — ей не обязательно огибать деревья, она спокойно может пройти сквозь них.

— Убери от меня руки! — выкрикнула Аннабель и тут же поправила себя: — То есть крылья…

От воплей призрака закладывало уши. Повезло, что ее не слышат другие люди, а не то она бы навела шороху в лесу.

Несмотря на всю изворотливость Аннабель, жар-птице удалось ее обхитрить. Пернатая совершила обманный маневр, направив призрака в одну сторону, а сама зашла с другой. В какой-то момент они столкнулись лицом к лицу прямо посреди небольшой поляны.

Аннабель от неожиданности застыла. Всего на миг, но жар-птице этого хватило. Она дернулась вперед и коснулась крылом кулона на шее призрака.

До этой секунды я была уверена, что дотронуться до Аннабель невозможно. Ни до какой ее части, в том числе до одежды и украшений. Исключение — прикосновения самой Аннабель ко мне. Но это, как говорится, другое.

Жар-птица разрушила и этот миф. Она не просто коснулась кулона, а зажала его в кулаке.

Так, стоп. Какой кулак? У птиц нет рук! Я бы еще поняла, схвати она кулон клювом…

Я протерла глаза, но странная картина не развеялась. На поляне лицом к лицу стояли две девушки, одна удивительнее другой. Первая — призрак, а вторая — почти точная копия меня.

Да это же…

— Эльвенг! — выдохнула я и сползла по стволу дерева вниз.

Вот так встреча.

Первой в себя пришла Исчадие. С радостным визгливым лаем она бросилась к хозяйке. Подпрыгивала, скулила и ластилась, а еще махала хвостом так яростно, что аж попа ходила ходуном. Как бы не описалась от счастья, я слышала, с маленькими собачками такое бывает.

— Я тоже рада тебя видеть, — улыбнулась болонке Эльвенг. — Ты — молодец, хорошо выполнила мой приказ охранять Эльвиру. Я тобой горжусь.

После этих слов стало ясно, почему Исчадие таскалась за мной все это время, причем явно против своей воли. Вот только я бы поспорила насчет «хорошо выполнила приказ». Меня в присутствии болонки несколько раз убили.

Эльвенг между тем переключилась на Аннабель:

— Стой смирно, — велела она призраку. — Я не причиню тебе вреда.

Аннабель послушно застыла. Правда, вряд ли из желания помочь, скорее, из суеверного ужаса. На лице призрака читалась высшая степень шока.

— Что ты такое? — пробормотала я, понемногу приходя в себя.

Эльвенг соизволила повернуться в мою сторону. Или правильнее называть ее жар-птицей? Я что-то запуталась…

В глазах девушки танцевало пламя. Оно же нет-нет да проскальзывало змейками по коже. Эльвенг было непросто удерживать человеческую форму, и помогала ей в этот именно подвеска Аннабель.

— Этот кулон из аманита, — пояснила Эльвенг. — Магического камня, добываемого высоко в горах. Благодаря кулону я могу снова принять человеческий облик, но лишь пока касаюсь его.

Эльвенг говорила и выглядела дружелюбно, и я, осмелев, поднялась на ноги и даже рискнула подойти ближе.

— У меня столько вопросов, — пробормотала я.

— Я пришла, чтобы ответить на них, — кивнула Эльвенг. — Но времени мало. Поэтому спрашивай о том, что по-настоящему важно для тебя.

Я растерялась. Как из сотни вопросов выбрать тот самый? Несколько секунд я лихорадочно перебирала их в голове, а потом выпалила:

— Какого черта?!

Если не вдаваться в подробности, это, пожалуй, самый важный вопрос. Он вмещал в себя все разом — какого черта именно я? Какого черта Эльвенг подменила себя? Какого черта мне теперь делать? В конце концов, какого черта она решила, что имеет право рушить мою жизнь?

Надо отдать Эльвенг должное, она поняла меня правильно. Грустно улыбнулась и ответила так же кратко разом на все мои «какого черта»:

— У меня не было выбора, прости.

Я редко лишаюсь дара речи, но это был тот самый случай. Разве так можно? Растоптать чужую судьбу, а потом просто сказать «прости», как будто это что-то меняет. Мою жизнь это не вернет!

Эльвенг поняла и это. И поспешила пояснить:

— Дядя травил меня с детства маленькими порциями яда. Он все точно рассчитал — к моменту вступления в наследство я должна была умереть.

— Вот ведь гад! — не выдержав, перебила я.

Зря я его пожалела и отпустила в поместье, надо было обвинить в попытке убийства. Теперь-то уже поздно. И следов яда давно не осталось, все излечило бессмертие. Но дяде лучше не показываться мне на глаза, иначе я за себя не отвечаю.

— Увы, я поняла это слишком поздно, — продолжила Эльвенг рассказ, — когда здоровье было уже не поправить. Под конец дядя вовсе продал меня Аршеру Моргари. Впрочем, это уже не имело значения, я была обречена.

— И ты решила стать жар-птицей, чтобы спастись? — догадалась я.

— Невозможно просто стать магическим животным, — поправила меня Аннабель. — Люди на такое не способны.

— Люди действительно не могут стать магическим животным, даже если получат от них Дар, — согласилась Эльвенг. — Но вот магическое животное в состоянии стать человеком, если пожелает.

— Для этого им надо коснуться аманита, — я начинала понимать.

— Когда-то магические животные принимали человеческую форму и жили в мире с людьми. Но люди завидовали им. Ведь у них была магия, а у людей — нет.

Я вздохнула. Знаю я, чем заканчиваются подобные истории. Увы, и эта не стала исключением.

— А потом люди поняли, что Дар можно присвоить силой, убив его обладателя, — закончила Эльвенг экскурс в местную историю. — Так началось противостояние между магическими животными и людьми, длящееся вот уже много столетий. Животные ушли в лес и отказались от человеческой формы, она стала им противна. Отныне этот облик ассоциировался с их убийцами.

— Как же так получилось, что ты — магическое животное? — спросила я. — Родилась же ты человеком.

— Я всего-навсего полукровка, — пояснила Эльвенг. — Моя мама была родом из Зачарованного леса, а отец — обычный человек. Они встретились и полюбили друг друга. Ради отца мама отказалась от своей животной ипостаси и ушла жить к людям. Но их история закончилась плохо. Алчность и зависть брата моего отца привела к гибели родителей и едва не погубила меня саму. У меня был всего один шанс спастись — навсегда отказаться от человеческого облика и стать магическим животным. Только так магия могла меня исцелить. Но нельзя было просто исчезнуть, меня бы стали искать и не успокоились, пока не нашли.

— Вот тут тебе понадобилась я — твоя копия из другого мира. Но все это время я была уверена, что попала в чужое тело, в своего двойника…

— Нет, — качнула головой Эльвенг, — я перенесла в этот мир твое родное тело.

— Но как же болезнь? В своем мире я была здорова.

— Я передала ее тебе во время нашего обмена так же, как передала брак с Аршером. Если бы я резко выздоровела, это вызвало бы вопросы. Болезнь нужна была еще и для того, чтобы активировать Дар бессмертия. А для этого, как тебе известно, необходимо умереть.

— Вот только меня вытолкнули из окна еще до того, как я умерла от болезни. Ты все хитро провернула. Как тебе удалось? На свадьбе никто даже не заметил подмену, хотя все случилось прямо у них на глазах.

— Это высшая магия, такое возможно сотворить только один раз в жизни и то необходимо принести серьезную жертву. Например, я пожертвовала человеческим обликом. Я не могу его принять без аманита.

— Хитро ты все провернула, — признала я. — Никто ни о чем не догадался. Но обо мне ты подумала? Я ведь могла погибнуть от проклятия!

— Я поделилась с тобой Даром бессмертия и оставила для охраны Исчадие, — ответила на это Эльвенг. — Тебе ничего не угрожало. Я не желала тебе зла и сейчас не желаю.

— Тогда скажи, как мне вернуться домой, — потребовала я.

Эльвенг отвела взгляд и промолчала. У меня закралось нехорошее подозрение, и через миг она его подтвердила.

— Никак, — призналась Эльвенг. — Это путешествие в один конец.

— Но… мои сестры… я что же, их больше не увижу? А школа, ученики, вся моя жизнь… — я перечисляла людей и вещи, по которым ужасно скучала и не могла остановиться, а слезы катились по щекам. Я все-таки заплакала, не сдержалась. Так страшно и одиноко, как в тот момент, мне еще никогда не было.

— Все образуется, ты привыкнешь к нашему миру, он не так плох, — как ни странно, успокаивать меня принялась Аннабель.

А ведь это плохая новость в том числе для нее. Я останусь в ее мире, но не умру, а значит, проклятие не сбудется. Аннабель будет вынуждена следовать за мной до самой моей смерти. Кошмарная для нас обеих перспектива.

Эльвенг тем временем пристыженно опустила голову. Прощение она уже просила, больше ей добавить было нечего. Я вроде и злилась на ее поступок, но в то же время сочувствовала ее ситуации. Умирать никому не хочется, тем более молодым, когда жизнь только начинается.

На поляне повисло неловкое молчание. Но именно благодаря нему мы расслышали шорохи — кто-то крался в нашу сторону.

— Ты привела ловчих? — глаза Эльвенг полыхнули огнем негодования.

— Нет! — замотала я головой. — Ничего подобного…

Но Эльвенг не слушала мои оправдания. Она резко отпустила кулон Аннабель и вмиг превратилась обратно в жар-птицу. Поляну мигом залило сияние огненно-золотых перьев.

Жар-птица взмахнула крыльями, набирая высоту… И в тот же миг на поляне стало тесно — из-за ближайших деревьев и кустов выскочили ловчие с арбалетами наперевес.

— Стойте! — закричала я в ужасе. — Не трогайте ее!

Увы, меня не слушали. Один из ловчих оттолкнул меня с дороги, чтобы не мешалась. Я едва не упала навзничь, но чья-то сильная рука поддержала в последний момент. Я посмотрела на своего спасителя и узнала Аршера.

— Ты, — выдохнула.

Он не стал оправдываться. Только коротко кивнул и скомандовал своим людям:

— Поймать жар-птицу живой!

Глава 25. О том, что нашу девушку рогами не испугать

Все происходило слишком быстро. Ловчие стреляли арканами и сетями из арбалетов в попытке поймать жар-птицу. Та в свою очередь металась между ветвями, уворачиваясь от сетей.

Людям было сложно прицелиться из-за яркого света. Они толком не могли смотреть на жар-птицу. Все это напоминало охоту на солнце. Ловчие стреляли куда попало. Раскрытые сети падали вниз на них же, люди путались и падали, проклиная всех на свете пернатых.

Жар-птица сверху дополнительно сыпала искрами, отчего одежда ловчих вспыхивала, как сухой хворост. И вот уже ловчие, забыв о том, что они на охоте, вместо ловли магического животного тушили друг друга. В общем, творилась полная неразбериха.

А тут еще Исчадие внесла свою лепту в бардак. Едва над Эльвенг нависла угроза, как болонка сменила ипостась. Как хозяйке плохо, так за дело сразу берется адский пес. А как у меня проблемы, так с меня и болонки хватит.

С громогласным «Гав!» Исчадие вцепилась в филейную часть ближайшего ловчего и затрясла головой в попытке оторвать от него сочный кусок. Ловчий завопил фальцетом. На помощь ему поспешил товарищ и прицелился в Исчадие из арбалета.

Спокойно смотреть на это я не стала. Подхватив с земли увесистую ветку, огрела ею ловчего с арбалетом.

— Не тронь! Мою! Собачку! — каждое слово я сопровождала ударом ветки по голове мужчины и, в конце концов, вырубила его.

Так на пару с Исчадием мы разобрались с двумя ловчими, но их все еще было слишком много. К счастью, жар-птица оказалась не робкого десятка. Смотреть, как лихо она обводит охотников вокруг пальца, было приятно. Мои симпатии однозначно были на ее стороне. Пусть даже она против воли перенесла меня в чужой мир. Но именно потому, что мне известно — каково это быть использованной, я не желала того же Эльвенг.

Скоро стало ясно, что я сделала ставку на победителя. Недолго пометавшись по поляне, жар-птица прорвалась через плотные кроны деревьев и взмыла высоко в небо. Туда, где сетям ее уже не достать.

Следом за жар-птицей с места сорвалась Исчадие — припустила со всех лап прямиком в лесную чащу.

— Стой, куда?! — закричала я, но черный пес даже не обернулся. Он несся на всех парах за своей истинной хозяйкой. — Да и черт с тобой, вредина! Ты мне все равно не нравилась! — всхлипнула я. — Надеюсь, ты будешь счастлива в своем лесу. Нахватаешься блох и клещей, ко мне жаловаться не приходи.

— Я тоже буду по ней скучать, — вздохнула Аннабель.

— Мне плевать, — передернула я плечами.

— Я так и поняла, — кивнула призрак. — Очевидно же, что ты кричишь и плачешь, потому что тебе все равно.

Но была и хорошая новость — за жар-птицей ловчим было уже не угнаться. Ее свет стремительно угасал вдали.

— Упустили, — Аршер ударил кулаком по ближайшему стволу.

Несчастное дерево содрогнулось, и с него облетела большая часть листвы. Аршер один из немногих, кто остался на ногах. Другие ловчие валялись на земле в неестественных позах, запутавшись в собственных сетях. Они стонали и умоляли их освободить, и Аршеру пришлось, достав кинжал, резать путы.

Как будто мало было того, что уже случилось, так тут еще на поляне появился король собственной персоной.

— Вы ее поймали? Где она? — его величество потребовал немедленного отчета.

— Жар-птице удалось сбежать, — Аршер нехотя признал поражение.

— Что?! — взревел король. — Это был наш единственный шанс! Где теперь ее искать?

— Нигде, — вместо Аршера ответила я. — Вы ее больше не увидите.

Король резко повернулся ко мне, и я невольно отшатнулась, такое у него было страшное лицо. Искаженное гневом, буквально звериное.

— Молчи, — шепнула мне Аннабель. — Или тебе конец.

Совет был дельный, но во мне клокотала злость напополам с обидой — ужасный коктейль, та еще отрава для здравого смысла. Меня использовали! Я была приманкой для жар-птицы. Вот ради чего меня пригласили на охоту и пустили в Зачарованный лес.

А потом я вроде как сбежала от многорукого охранника. Ха! Как же! Мне позволили сбежать. Нарочно. Рассчитывали, что я найду жар-птицу, а сами все это время следили за мной. Видимо, на приличном расстоянии, чтобы я ничего не заподозрила. Только поэтому мне удалось хоть немного поговорить с Эльвенг без свидетелей. Но теперь она считает меня предательницей и будет избегать новых встреч. Я сказала королю чистую правду: мы оба вряд ли когда-нибудь еще увидим жар-птицу.

И во всем этом виноват мой муж. Не передать, как я была на него зла! Аршеру повезло, что Исчадие убежала в лес, а не то я бы натравила на него адского пса и с наслаждением смотрела, как тот рвет его на части.

— Что ж, дорогуша, — произнес король, — жар-птицу мы действительно упустили, но у нас есть ты.

Он пошел прямо на меня и даже рукой потянулся, словно собирался схватить. Но вмешался Аршер, отвлекая короля.

— Ваше величество, мы продолжаем охоту на Дар для наследника? — спросил он.

Король остановился. Смерил меня презрительным взглядом, а затем отвернулся.

— Не спускай с нее глаз, — приказал он Аршеру. — Отвечаешь за нее головой.

— Разумеется, — кивнул тот.

Перепоручив меня мужу, его величество переключился на других ловчих.

— Чего развалились, как на отдыхе? — прикрикнул он на них. — Охота в самом разгаре. Поднимайтесь и вперед! Поймайте нам единорога. Хоть на это вы способны, бездари?

Кряхтя и охая, ловчие спешили выполнить королевский приказ. Вскоре на поляне остались только мы с Аршером.

— Идем, — сказал он. — В Зачарованном лесу опасно отбиваться от группы.

— Это не помешало тебе бросить меня в прошлый раз, — заметила я.

— Ты была под наблюдением, тебе ничего не угрожало.

— Так и знала, что ты тоже замешан! — вспылила я. — Я разочарована в тебе, Аршер Моргари. Использовать жену в качестве наживки… как это низко!

— Мне жаль, что так вышло, но выбора не было, — он даже не подумал извиниться. — Пусть лучше пострадает жар-птица, чем ты.

— То есть ты так проявлял заботу обо мне? — фыркнула я.

— Ты не понимаешь, — теперь уже вспылил Аршер. — Дочь короля смертельно больна. Никто не знает, в чем причина. Лекари бессильны. Принцессу может спасти только чудо.

— И это чудо… я.

— Для короля ты — ответ на его молитвы. Я хорошо знаю Бенедикта и осознаю, на что он способен. Если ради спасения принцессы потребуется убить тебя, он это сделает. Ты должна быть мне благодарна! Я старался ради тебя.

С ума сойти! Аршер использовал меня и реально ждал благодарности. Да я едва сдерживалась, чтобы не врезать ему.

Он не понимал, что натворил. Был убежден, что действовал в моих интересах. А жар-птица… ему на нее плевать. Аршер — охотник, убивать таких, как она, естественно для него.

Мне стало зябко, и я обхватила себя руками за плечи. Вот так попала… У короля — дочь, у кого-нибудь другого — сын или родители, кто-то сам болен или просто стар и не прочь продлить жизнь. Сколько таких еще будет? Бесконечное множество!

И никакой возможности сбежать из этого чужого, враждебного мира. Придется как-то выживать здесь, среди людей, которые только и делают, что мечтают отобрать мой Дар или хотя бы поживиться за его счет.

А как насчет Аршера? Он на моей стороне? Уверенности в этом у меня не было, но, по крайней мере, сегодня он спас меня от королевского гнева. И все же он использовал меня. Не знаю, смогу ли простить такое.

— Что же мне делать? — пробормотала я, говоря сама с собой.

Но Аршер ответил:

— Для начала перестань злить короля. И заодно меня.

— Насчет тебя обещать ничего не могу.

В ответ Аршер только хмыкнул. Ничего другого от своей несносной жены он и не ожидал.

— Пошли, догоним остальных, — снова предложил он.

На этот раз я не возражала и двинулась за ним следом. Остаться одной в лесу я точно не хотела. Аннабель не в счет, от нее все равно никакой помощи.

Не прошли мы и пары шагов, как из кустов выпрыгнула огромная кошка. Наш разговор на повышенных тонах привлек ее внимание. Кошка приземлилась прямо перед нами — черная как пантера, а еще такая же когтистая и зубастая. Пригнув голову к земле, дикая кошка грозно зарычала.

И тут Аршер сделал то, чего я от него никак не ожидала. Он загородил меня собой.

Муж защищал меня, прекрасно зная, что я — бессмертная. Если дикая кошка нападет, из нас двоих как раз я не пострадаю. Любой другой, напротив, спрятался бы за мою спину. Но только не Аршер… Он рисковал собственной жизнью ради того, чтобы я в очередной раз не переживала неприятный момент смерти и воскрешения. Ему определенно удалось меня поразить.

Вон Аннабель хоть и призрак, а спряталась за мной.

— Нам всем конец, — еще и запричитала.

В этот раз я не нашлась, что ей возразить.

***

Пард — животное опасное само по себе. А если к клыкам и когтям прибавить его магические способности — умение молниеносно перемещаться, — то станет ясно, что спастись от него практически невозможно.

Именно из-за таких обитателей Зачарованного леса Аршер просил Эльвенг быть осторожнее. Здесь хватает мирных существ наподобие того же единорога, но встречаются и кровожадные, как пард. И последние не прочь полакомиться человечиной.

Не раздумывая ни мгновения, Аршер шагнул вперед, загораживая собой Эльвенг. Бессмертная или нет, а она — его жена. Он лучше погибнет сам, чем подставит ее под удар.

О том, чтобы справиться с пардом в человеческом обличии не могло быть и речи. Острые зубы животного с легкостью порвут не только кожу, но и мясо, а крепкие челюсти раздробят кости.

Другое дело — броня второй ипостаси. Ее не прокусить ни парду, ни любому другому существу. Она досталась Аршеру вместе с Даром от магического животного, превосходящего своей мощью всех прочих. Надо просто сменить ипостась, и бояться будет нечего. Даже если пард нападет, Аршер легко его одолеет.

Вот только есть одна загвоздка… его жена. Она до сих пор не видела его вторую ипостась. Аршер оттягивал этот момент, как мог, всерьез опасаясь реакции Эльвенг. Она и без того относится к нему прохладно, а увидев, какое он на самом деле чудовище, вовсе не захочет с ним общаться.

Слишком хорошо Аршер знал, как реагируют на его второй облик женщины. Эбриль упала в обморок в день их несостоявшейся свадьбы. Оттолкнуть жену еще сильнее Аршер не хотел.

Но пард не оставил ему выбора. Оскалив клыки, он прыгнул и одновременно ускорился. Черное тело кошки будто растянулось, так быстро двигался пард. Но Аршер все равно был быстрее. Миг — и его тело покрыла броня второй ипостаси.

Зубы парда вцепились не в голую беззащитную плоть, а лязгнули о непробиваемый стальной панцирь.

За этим «клац» последовал недовольный кошачий рев. «Больно, еще бы, — усмехнулся про себя Аршер, — думал, нашел легкую добычу, да не на того напал».

Пард отпустил его руку, отскочил назад и затряс головой. Из его пасти капала кровь. Аршер пообломал ему клыки. Но раненый зверь еще опаснее. Боль будит в нем ярость.

Зная это, Аршер не спешил расслабляться. У него нет права на ошибку. За его спиной беззащитная женщина, его жена. Впервые Аршера пугал проигрыш. Не из-за себя, из-за нее.

Поэтому когда пард прыгнул во второй раз, Аршер не отступил. Лишь тверже уперся ногами в землю и склонил голову, выставляя вперед загнутые рога.

Одно четко выверенное движение головой, и пард напоролся на острые концы рогов. Аршер дернулся и отбросил животное в сторону. Оно приземлилось на лапы, но стояло уже не так твердо. Раны давали о себе знать.

Взвесив все еще раз, пард предпочел скрыться в лесу. Животное посчитало Аршера слишком сильным противником и решило не рисковать. Догонять Аршер не стал. Ловчие убивают исключительно ради Даров, а больше одного Дара человек вместить не в силах.

Вот и все, дело сделано. Победа осталась за Аршером. Но порадоваться он не успел. За его спиной раздался сдавленный вздох. Эльвенг! На миг в пылу схватки он забыл о ней. А теперь, вспомнив, резко обернулся, желая убедиться, что она в порядке.

Его жена была цела и невредима. Стояла чуть поодаль, привалившись к дереву, и не сводила с него широко распахнутых глаз. Вторая ипостась, чтоб ее!

Мало того, что Аршер похож на закованного в броню монстра, так он еще весь в крови парда. Зрелище не для слабонервных девушек.

Естественно, Эльвенг была потрясена и напугана. Ничего другого Аршер от нее не ожидал. Вот он и потерял жену. На этот раз, похоже, окончательно.

Это невыносимо — осознавать, что она смотрит на него как на чудовище. Аршер привык, что его вторая ипостась вызывает отвращение. Даже у тех, кто видел ее ни раз и ни два. Рэйф с королем и те не могут спокойно смотреть на него, про женщин вовсе нечего говорить. Большинство просто падают в обморок. Поразительно, что Эльвенг до сих пор в сознании.

— Не бойся, — осторожно произнес Аршер, — я не причиню тебе вреда.

— Ого, ты в таком виде и говорить можешь, — выдала в ответ Эльвенг.

Аршер опешил. Настолько, что забыл сменить ипостась обратно на человеческую, хотя как раз собирался это сделать. Вместо этого он застыл, с недоверием глядя на жену. Похоже, бедняжка тронулась умом от ужаса. Ничем другим ее поведение не объяснить.

Прямо сейчас Эльвенг должна была с воплем бежать прочь от него, а она напротив сделала шаг к Аршеру. Протянула руку и осторожно потрогала его предплечье.

— Надо же, броня, — пробормотала она, а потом постучала по его руке кулаком, проверяя крепость панциря.

«Моя жена — ненормальная», — со всей очевидностью осознал Аршер. Но вот что странно, эта мысль обрадовала его. Давно он не чувствовал такой полноты жизни, как сейчас, рядом с этой девушкой.

Он — идиот, раз считал Эльвенг такой же, как все. Она — особенная, неповторимая, и она принадлежит ему. Осознание этого факта заставило кровь быстрее бежать по венам.

Реакция жены на вторую ипостась не просто удивляла, она возбуждала. Аршер еле сдержал порыв опрокинуть Эльвенг на траву и взять прямо здесь, причем не меняя ипостаси. Его звериная часть жаждала заполучить девушку немедленно, но человеческая еще что-то соображала и понимала, что этим он точно оттолкнет жену. На этот раз без всяких сомнений.

— От какого магического животного твой Дар? — спросила она, продолжая с интересом разглядывать его.

— От дракона, — хрипло выдохнул Аршер.

— Они водятся в этом лесу? — напряглась Эльвенг.

— Больше нет.

— Значит, ты убил последнего… — огорчилась она.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — рыкнул он и все же дернулся к жене.

В Аршере будто что-то надломилось. Лопнула натянутая струна или прорвало плотину, и высвободилось нечто мощное, дикое, необузданное. Что-то звериное и вместе с тем отчаянное.

Он не устоял, не совладал с собой. Живой интерес Эльвенг, отсутствие страха и полное доверие сыграли с Аршером злую шутку. Он потерял контроль. Но, к счастью, не окончательно. Оставшихся крох здравого смысла хватило на то, чтобы вернуть человеческий облик, прежде чем поцеловать жену.

Он впился пальцами в ее похожие на золото волосы, чуть потянул назад, заставляя запрокинуть голову. Эльвенг дернулась, но вырваться не смогла. Она приоткрыла губы. Наверняка чтобы накричать на него, но прежде чем она произнесла хоть слово, Аршер заткнул ей рот поцелуем.

Сознание погрузилось во тьму желания. Влажность и сладкий вкус рта Эльвенг, прерывистое дыхание, аромат и шелковистость волос — все ощущения были такими яркими, что Аршер просто не мог остановиться.

Он прижал Эльвенг к стволу дерева, запустил пальцы под ее сюртук и едва не зарычал от удовольствия. Такая нежная, теплая, живая. Такая его.

Кто знает, как далеко он бы зашел прямо здесь, в лесу, не зазвучи вдали охотничий рожок. Призыв к охоте, специальный звук, слышимый исключительно ловчими, чтобы не спугнуть магических животных.

Рожок помог Аршеру вспомнить, зачем он в этом лесу. Увы, не ради того, чтобы овладеть женой.

Как бы он ни хотел продолжить их с Эльвенг увлекательное занятие, пора присоединиться к остальным. Король и так недоволен. Не стоит злить его еще сильнее.

Аршер нехотя оборвал поцелуй и разомкнул объятия. Эльвенг тут же отскочила от него подальше.

— Больше никогда так не делай! — выпалила она.

Все еще злится, усмехнулся Аршер.

— Насчет «никогда» обещать не буду, — ответил он.

Давно у него не было такого хорошего настроения. Конечно, вернуть доверие жены будет нелегко. На это уйдет немало времени и сил, но оно того стоит.

Глава 26. О том, что женская месть коварна

— Какой кошмар! Ты видела? Нет, ты видела?! Он просто ужасен… Настоящее чудовище! — с того момента, как Аршер сменил ипостась, Аннабель не замолкала ни на секунду. — У тебя, должно быть, проблемы со зрением. И со вкусом тоже, — заявила она в итоге. — Ты целовалась с монстром!

Я молчала. Да и что тут ответить? Если честно, сама не понимала, как так вышло. Это все шок и адреналин. Нападение дикой кошки, жуткая вторая ипостась, Аршер весь в крови…

А ведь я про себя называла Аршера человеком-броней. Кто бы подумал, что я была настолько близка к истине. Он в самом деле бронированный, как танк.

Наверное, я должна была реагировать, как Аннабель. Аршер выглядел действительно кошмарно. Вся эта броня, рога, шипы, и то, как лихо он расправился с дикой кошкой, производило яркое впечатление. Не каждая крепкая психика выдержит. Но я, как ни странно, ощущала лишь любопытство.

Зато сразу стало ясно, почему Аршер не хотел менять при мне ипостась. Не каждая выдержит подобное зрелище.

Вон бедняга Аннабель совсем плоха. Упала бы в обморок, если бы могла. Даже жаль, что не может. Минутка тишины мне не помешает.

— Умоляю, скажи, что он тебя околдовал, и ты была не в себе, — Аннабель пролетела вперед и теперь маячила прямо передо мной.

Она хоть и просвечивала, но все же недостаточно. Я из-за нее чуть не врезалась в ствол дерева, увернувшись в последний момент.

— Кыш! — замахала я на нее руками.

— В чем дело? — обернулся Аршер.

— Надоедливая мошкара, — проворчала я.

— Призрак? — догадался он. Его не проведешь. — Ничего, ему недолго осталось быть в нашем мире.

— О чем это ты?

— В ближайшее время из Академии Даров прибудет медиум, изгоняющий духов. Я же обещал, что избавлю тебя от призрака, и я сдержу слово.

Аннабель испуганно притихла. Наконец-то, благословенная тишина! Вот только новость о медиуме не обрадовала. Привыкла я к своему призраку.

Аннабель была довольно милой, когда не пыталась меня убить. А еще она служила неиссякаемым источником знаний о чужом мире. Без ее подсказок я бы не справилась. Провалилась бы еще на балу, случайно заведя любовника при помощи веера.

Конечно, Аннабель надо упокоиться, она и сама этого хочет. Но что-то мне подсказывает, что медиум вовсе не отправляет привидения на покой, а окончательно их развеивает, а это смерть души.

Но обсудить это с Аршером я не успела. Мы как раз добрались до других охотников, и здесь он меня оставил. На этот раз под надежным наблюдением целой группы своих коллег, чтобы уж наверняка.

Как главный ловчий Аршер должен был находиться на передовой. Остальные держались за ним и выполняли его команды, которые он отдавал без слов, одними жестами. В результате наша группа напоминала команду спецназа, крадущуюся по диким джунглям в поисках повстанцев. Каждый шаг выверен, ни единого лишнего движения, все наготове, арбалеты взведены.

Мы шли по лесу, и я гадала — куда? А потом меня ослепил солнечный зайчик. Откуда он в лесу, от чего отразились солнечные лучи?

Я привстала на носки и вытянула шею, пытаясь рассмотреть хоть что-то поверх многочисленных голов и плеч охотников. Мне повезло: они шли, пригнувшись. Благодаря этому я увидела, что солнечного зайчика послала водная гладь.

Озеро расположилось в самом центре Зачарованного леса. Идеально круглое, в окружении деревьев, со спокойной водой. Кувшинки мирно покачивались на его поверхности, создавая полную идиллию.

Я любовалась красивым пейзажем, не понимая, как в таком прекрасном месте можно думать об убийстве. Но ловчие не разделяли мое настроение. Они затаились за кустами и замерли в ожидании.

— Смотри, — шепнула мне Аннабель и указала рукой на дальний край озера.

Я проследила за ее жестом и едва не ахнула. Единорог! Живой! До последнего не верила, что увижу его. В моем мире они лишь сказка, а здесь — прекрасная реальность.

Единорог был крупнее обычной лошади, а его шерсть и грива — белее сугробов на вершинах гор. Он буквально слепил глаза своей белизной, как это делает снег, отражая солнечные лучи. И, конечно, рог — витой, острый и даже на таком расстоянии искрящийся магией.

— Какой магией обладают единороги? — спросила я у Аннабель.

— Они как увеличительное стекло, — ответила она. — Усиливают любой Дар и эмоции рядом с собой. Но они могут и ослабить чужой Дар на время.

— Какой толк от этого принцу? — удивилась я.

— Представь, ты отправляешь войско в битву, а перед этим усиливаешь многократно Дары своих воинов. Или наоборот, ослабляешь Дары врага.

Перед таким полководцем ни одна армия не устоит. Этак принц Годвин весь мир завоюет. Я такого успеха ему точно не желала.

Смотреть на единорога было все равно, что увидеть все семь чудес света разом. Дыхание перехватывало от восторга, а на глаза наворачивались слезы умиления. Потрясающе! Великолепно! Волшебно! Я могла долго подбирать эпитеты, но они не передавали и части того благоговения, что я испытывала в тот момент.

Но очарование момента рухнуло в одночасье, едва до меня дошло, что прямо сейчас на моих глазах сказка будет уничтожена беспощадной рукой человека. Кто-то из ловчих, возможно, сам Аршер выстрелит и поймает единорога в сети. А затем принц перережет ему горло кинжалом или проткнет сердце пикой. Не знаю, как здесь убивают магических животных, да это и неважно. Главное — единорог погибнет, если я что-нибудь не сделаю.

Это был тот самый момент, прямо как у Достоевского, только без топора и старушки. Тварь я дрожащая или посмею что-то изменить? Лично для меня ответ был очевиден. Осталось только придумать, как спасти единорога и самой не подставиться. Второй раз за день злить короля — плохая идея.

Я осмотрелась в поисках идеи. Надо поторапливаться. Единорог брел по берегу озера прямо в нашу сторону. Он не видел ловчих и не чуял засаду. Поразительно беспечное животное!

Аршер уже прицелился и ждал, когда единорог подберется ближе. Уж он точно не промахнется.

Это еще одна причина, по которой я хотела сорвать охоту. Довольно крови на руках Аршера. Он потом этими руками прикасается ко мне. Не хочу в этот момент думать, что он прикончил ими единорога.

— Аннабель, ты должна спасти единорога, — зашептала я быстро. — Лети, предупреди его о засаде. Магические животные тебя видят.

Призрак попятилась от меня. На ее лице четко читался ответ — никогда и ни за что! Досталась же мне в напарницы мертвая трусиха. Вот и что с ней делать?

— У меня другой план. Как насчет ветки? — Аннабель указала на землю. — Сломав ее, ты шумом спугнешь единорога.

Я вздохнула. Опять все делать самой. Но мы русские женщины такие — единорога спасем, лес подпалим. А что, у меня все-таки огонь от самой жар-птицы.

Вот только поджигать Зачарованный лес так себе затея. Этим я единорога не спасу, а кучу других зверей погублю.

Я посмотрела в указанном Аннабель направлении. В шаге от меня валялась ветка длиной с руку и толщиной примерно в два-три пальца. Если ее сломать, хруст будет что надо. В тишине Зачарованного леса звук далеко разлетится.

Опять мне повезло (или это повезло единорогу?) — я стояла за спинами ловчих, последней в их ряду. Все были увлечены охотой, на меня никто не смотрел, и я могла делать все что пожелаю.

Нельзя было рисковать и ступать на ветку ногой. Мало ли, прогнется, но не сломается. Поэтому я наклонилась, подобрала ветку с земли, а потом резко разломила ее надвое.

Раздалось смачное «Хрусь!». В Зачарованном лесу, где звуки практически отсутствуют, треск сломанной ветки был подобен выстрелу. Ловчие дружно вздрогнули. Из кустов врассыпную бросились птицы и мелкое зверье. Их бегство сопровождалось гомоном и криками.

Сломанная ветка произвела эффект снежинки, упавшей со склона, а дальше покатилось. Еще и еще, пока не образовалась лавина. В этом случае лавина звуков, которая буквально смела всех живых существ в радиусе километра.

Единорог услышал отзвуки паники. Встал на задние лапы и заржал, молотя передними копытами воздух.

— Стреляйте! Немедленно! — скомандовал Аршер, не скрываясь.

В соблюдении тишины уже не было смысла. Единорог понял, что на него охотятся. Сейчас имела значение только скорость. Кто будет быстрее — тот и победил.

Аршер сам выстрелил первым. Его сеть устремилась к цели. Но прежде чем она накрыла единорога, тот ударил передними копытами о землю, высекая разноцветные магические искры.

Магический вихрь единорога долетел до охотников и прошелся по их рядам, словно взрывная волна от бомбы. Некоторых он даже опрокинул на землю. На ногах устояли только те, кто держался за стволы деревьев или сидел на корточках.

Но вихрь был не главной проблемой ловчих. Ветер принес с собой магию единорога, а та мигом ослабила Дары охотников. Один за другим они против воли сменили ипостаси на человеческие и лишились своих сил. Пусть на время, но единорог сделал их обычными людьми, и это вызвало панику в рядах охотников.

Ловчим было уже не до единорога. Они пытались сменить ипостась обратно и не могли. Спокойствие сохраняли лишь немногие. В их числе были Аршер и король. Но вдвоем им не поймать единорога.

Лишив людей магии, тот бросился в чащу леса, и сеть Аршера поймала лишь воздух. А единорог скрылся среди деревьев, словно его и не было никогда.

— Кто это сделал?! Кто нарушил тишину?! — голос короля легко перекрыл крики паникующих людей.

Я посмотрела на свои руки, в которых все еще держала сломанную ветку, и тут же отбросила ее подальше. Если что, я не при делах.

Король между тем обвел взглядом ловчих, выискивая провинившегося.

— Всем оставаться на своих местах, — приказал он. — Я лично пройду и посмотрю, кто из моих людей настолько некомпетентен.

Все послушно замерли. Единственный, кому позволили двигаться, был Аршер. В отличие от короля он сразу и безошибочно обнаружил виноватого. Аршер смотрел прямо на меня, и под этим взглядом мне стало неуютно. Он ведь не сдаст жену, правда же?

Аршер шагнул было ко мне, но потом остановился, передумав. Просто глядел неотрывно, сжимая и разжимая кулаки. Надеюсь, он сейчас не мою шею представляет в своих руках.

Я только что больно ранила его профессиональное самолюбие. Второй раз за день, между прочим. Теперь будут судачить, что, женившись, главный королевский ловчий потерял хватку и уже не в состоянии поймать магическое животное.

Муж имел полное право меня сдать. Я видела — в нем идет борьба. С одной стороны злость на меня, а с другой… а вот что там с другой, я не поняла. Не важна же я ему в самом-то деле? Нет, это невероятно. Скорее, он опасается, что все станет только хуже. Люди заговорят о том, что Аршер Моргари не в состоянии справиться с собственной женой, а это еще унизительнее для мужчины в столь патриархальном обществе.

В конце концов, Аршер принял решение в мою пользу. Он меня не сдал. А тут еще король нашел виновного. Причем им оказался сам наследник.

Ладно, каюсь, это не случайное совпадение. Я нарочно кинула сломанную ветку так, чтобы она упала поближе к принцу. И от себя подозрение отвела, и Аршер вроде как не виноват в неудачной охоте.

Принц ничего не заметил, а вот король ветку нашел.

— Сломанная ветка, — указал его величество на ноги сына, — практически под твоей ступней, Годвин. Ты только что спугнул свой Дар.

— Нет! — отчаянно замотал головой принц. — Она уже была сломана. Это не я.

Король только отмахнулся, а я выдохнула с облегчением. Перенервничала я здорово, аж руки теперь дрожат.

Теперь, когда присутствие ловчих в Зачарованном лесу стало очевидно, продолжать охоту не имело смысла. Животные попрятались, и ловля даже стрекозы превратилась в невыполнимую задачу. В итоге король отдал приказ возвращаться в лагерь.

Обратную дорогу все молчали. И вовсе не потому, что соблюдали тишину леса, сейчас в этом не было смысла. Просто на всех давило осознание проигрыша. На всех, кроме меня. Лично я была рада, что единорог уцелел.

На середине пути меня догнал Аршер и пошел рядом. В какой-то момент он схватил меня за предплечье, привлек к себе и зло прошептал на ухо:

— Что это было?

— Коварная женская месть, — ответила я. — Слышал о такой, предатель?

Аршер нахмурился. Не понравилось ему, видите ли, как я его назвала. Так сам виноват. Он ведь не думал, что я забыла о его сговоре с королем?

Аршер ничего не ответил, но запал его злости поутих. Что ж, пусть подумает над своим поведением. Может, надумает что-то толковое. Например, догадается извиниться. А там уже я буду думать — прощать его или нет.

Мы вышли из Зачарованного леса на закате. Надо отдать слугам должное, они отлично поработали в наше отсутствие. Возвели целый палаточный лагерь. Причем палатки были высотой с одноэтажный дом и шириной с малогабаритную студию где-нибудь в Бибирево. Плюс внутри оснащены всем необходимым.

О том, чтобы немедленно возвращаться во дворец, речи не шло. Заночевать решили в лагере. Загонщики и ловчие нуждались в отдыхе.

Мне не терпелось попасть в свою палатку, но прежде надо было пережить совместный ужин. Его организовали на поляне у кромки леса. Расставили столы, а на них разложили закуски. Люди подходили и брали что хотели. Этакий шведский стол на свежем воздухе, но с местным колоритом в виде кроваво-красного леса и магических животных, которые могут напасть в любой момент.

Лес и днем выглядел пугающе, а в вечерних сумерках вовсе походил на локацию из фильма ужасов. Казалось, из-за деревьев за нами наблюдают голодные хищники. Клянусь, я видела парочку-другую горящих глаз! Это еще вопрос, у кого сейчас будет ужин — у нас или у них.

Немного успокаивали ловчие с арбалетами, несущие дозор по периметру лагеря. В случае чего их съедят первыми, а мы, если повезет, успеем сбежать. В то, что нас защитят, верилось слабо. Сегодня ловчие показали себя не с лучшей стороны.

Я провела целый день на свежем воздухе и нагуляла аппетит. Так что, набрав себе целую тарелку еды, отправилась на поиски свободного места.

Расставленные на поляне столы напоминали школьную столовую. Аристократы разбились на группки. Вон сидит принц — главный местный мажор — в окружении поклонников. За соседним столом «спортсмены» — самые крутые ловчие и загонщики. Еще я нашла стол «умников» и «изгоев» и, конечно же, стол «стерв». Как я определила последний? Все просто, за ним сидела леди Ньюборд.

Ни к одной из компашек я присоединяться не желала. Хотя принц недвусмысленно указывал мне на свободный стул рядом с собой. Но я сделала вид, что не заметила его жест. Я просто хочу насладиться едой в тишине и покое. Размечталась, ага.

Мне все-таки удалось найти свободный стол, но вот насладиться тишиной не дали. Едва я устроилась и принялась за еду, как ко мне подсела леди Ньюборд. Ее вид мигом испортил аппетит.

Ее слова меня огорошили.

— Я хотела извиниться, — заявила она.

Я аж вилку до рта не донесла. У меня слуховые галлюцинации? Впору просить Аннабель ущипнуть меня. Я, кажется, сплю.

— Я тоже это слышала, — отозвалась Аннабель, правильно истолковав мое замешательство.

— Я вела себя отвратительно по отношению к тебе, — вздохнула леди Ньюборд. — Но сегодня я прозрела. Ты — такая же жертва ужасного Аршера Моргари, как и моя Эбриль. Я даже благодарна тебе.

— За что? — пробормотала я. Хорошо, рот был пустой, а не то я бы точно подавилась.

— Ты спасла мою девочку от брака с чудовищем! — ответила леди Ньюборд. — Аршер преследует только свои цели и без зазрения совести использует других. То, как он поступил с тобой, повергло меня в шок. Я до сих пор не могу прийти в себя.

— А как он поступил? — уточнила, а то я, может, чего-то не знаю.

— Ну как же, — всплеснула руками леди Ньюборд. — Он использовал тебя в качестве приманки. Рисковал твоей жизнью, заманил тебя в лес, полный злобных тварей, и бросил там одну-одинешеньку. Что если бы ты пострадала или того хуже — погибла?! А ведь как искусно Аршер изображал заботливого мужа, но теперь-то очевидно, что это король его заставил. Все ради того, чтобы ты не сбежала. Нет, — покачала она головой, — Аршер Моргари не способен на любовь. Моей Эбриль не нужен такой муж. Спасибо, что спасла мою девочку от этого брака.

Она похлопала меня по руке и улыбнулась. Вот как это у нее выходит? Вроде поблагодарила, но вместе с тем облила ушатом грязи. Мол, не хотела разводиться, вот и живи теперь с чудовищем, так тебе и надо.

Высказавшись, леди Ньюборд откланялась, и я снова осталась за столом одна. Не хотелось это признавать, но в словах несостоявшейся тещи была доля правды. Аршер в самом деле притворялся, будто он на моей стороне, а сам использовал меня.

От этой мысли стало горько. Причем в прямом смысле. Какую бы еду я ни попробовала теперь, она отдавала полынью. Пришлось отодвинуть тарелку. Аппетит окончательно пропал.

— Что это сейчас было? — пробормотала я, глядя вслед удаляющейся леди Ньюборд.

— Тонкий ход, — ответила Аннабель. — Она заставила тебя думать, что тебе не повезло с браком.

Теперь я попробовала на себе коварную женскую месть. Леди Ньюборд проиграла, не смогла выдать дочь за Аршера, но и мне сладость победы испортила.

Хватит с меня высшего общества, пойду лучше спать.

Едва я встала из-за стола, ко мне тут же подошел слуга и предложил проводить в мою палатку. Я отказываться не стала.

Оказавшись в своей палатке, я ахнула. Здесь была полноценная двуспальная кровать, а не какой-то там спальник. Каким образом она здесь оказалась — загадка. Что-то не припомню кроватей в багаже.

Но даже если кровать прилетела по воздуху, мне все равно. Главное — этой ночью я буду спать комфортно. А перед сном помоюсь вон в той лохани с горячей водой, от которой так соблазнительно поднимается пар. Затем перекушу свежими фруктами и устроюсь на мягкой перине. Одна. По крайней мере, я очень на это надеялась, хотя умом понимала, что вряд ли для супругов приготовили две разные палатки. Слишком это расточительно.

— Приму быстренько ванну, — пробормотала я, снимая сюртук, — пока Аршер не пришел. Аннабель, будь добра, покарауль.

— Вот еще, — отказалась призрак. — Я к тебе в прислуги не нанималась.

После разговора с жар-птицей Аннабель была не в настроении, и я знала, в чем причина. Эльвенг ясно дала понять — я не вернусь домой. Никогда. Это означало, что и Аннабель не получит желанный покой. Уж не знаю, что за дела у нее на той стороне, но здесь она задерживаться не хотела.

У меня настроение тоже резко испортилось. За всеми этими событиями — предательством, охотой, второй ипостасью Аршера, я забыла о самом важном: о том, что больше не увижу свой мир, а значит, и сестер. Но теперь, когда я успокоилась, осознание этого факта навалилось на меня всей тяжестью. Прямо-таки гранитная плита упала сверху и намертво пригвоздила меня к чужому миру.

Так и до депрессии недалеко, а мне она сейчас точно ни к чему. Сейчас надо думать, как устраиваться в новом мире. И может, однажды я найду способ связаться с сестрами. Хотя бы передать им, что я в порядке, и узнать, что у них тоже все хорошо. Мне этого хватит.

Пора встряхнуться и отвлечься. Думать о плохом вредно для здоровья. Вместо этого я решила помучить Аннабель расспросами.

— Почему ты так торопишься снова упокоиться? — поинтересовалась я.

— Потому что мертвые не чувствуют, — буркнула она. — Ничего. Там покой, а здесь… здесь все возвращается. Все эмоции, переживания, мысли, что были при жизни.

— Похоже, у тебя они были невеселые.

Призрак не ответила, а я засмотрелась на нее кулон. Тот самый, с аманитом. По словам жар-птицы — этот камень большая редкость. Похоже, Аннабель была не так проста при жизни. Впрочем, это понятно по ее наряду. Она явно из аристократической семьи.

— Откуда у тебя этот кулон? — спросила я.

— Это подарок, — буркнула она.

— Чей?

Аннабель промолчала. Неужели кулон как-то связан с проклятием? Только о нем призрак не в состоянии говорить.

— Можно мне хотя бы посмотреть на кулон поближе? — попросила я. — Подлети, пожалуйста.

К этому времени я уже сидела в лохани по шею в воде и сама подойти к Аннабель не могла. Но призрак неожиданно заупрямилась: накрыв кулон ладонью, она покачала головой.

Интересно, что ее ладонь просвечивала, и сквозь нее виднелся кулон. Раньше я этого не замечала, просто не приглядывалась, а ведь кулон выглядит как настоящий. То есть живой, если так можно сказать о вещи. Призрак носит на шее предмет из мира живых — вот это действительно странно. Этот мир не переставал меня удивлять.

— Я все же покараулю, — резко передумала Аннабель. — Вдруг Аршер придет, будет неловко.

Вжух — и Аннабель стремительно вылетела на улицу прямо через стену палатки. Буквально сбежала от расспросов о кулоне. Не призрак, а сплошные загадки.

Я откинула голову на бортик лохани и блаженно прикрыла глаза. Хорошо! Вот только длилось наслаждение недолго — зашелестел полог палатки. Едва ли это вернулась Аннабель, она перемещается бесшумно.

Открыв глаза, я увидела Аршера. Он стоял неподалеку и без зазрения совести рассматривал меня. Взгляд глаз с полностью красной радужкой без стеснения скользил по моему телу, и я, ойкнув, погрузилась в воду по самую шею. Так, чтобы пена и волосы прикрыли наготу.

— Выйди, — прошептала я, так как голос неожиданно отказал.

— Нет, — качнул Аршер головой и наоборот шагнул ближе к лохани. Уперся руками в ее края и заявил: — Я имею право любоваться своей женой.

Глава 27. Об ответном стриптизе

— Твой муж здесь, — из стены палатки наполовину высунулась Аннабель.

Вот уж предупредила, так предупредила. Большое спасибо! А то я не заметила Аршера в шаге от себя. Есть такая присказка «лучше поздно, чем никогда». Так вот это совершенно не тот случай.

По моему взгляду Аннабель поняла, что напортачила, и поспешила скрыться. Мы с Аршером снова остались одни, и все мое негодование переключилось обратно на мужа.

Имеет он право любоваться, видите ли. Едва он это заявил, как меня накрыла волна злости. День, скажем прямо, у меня не задался. Сперва жар-птица заявила, что домой мне вернуться не светит. Затем я узнала, что Аршер использовал меня ради прихоти короля. Потом леди Ньюборд добавила порцию гадостей от себя. Ох, не тот момент Аршер выбрал, чтобы качать права, ох не тот.

Он хочет смотреть? Пусть смотрит! Только пускай помнит: я как огонь — можно смотреть, нельзя трогать. Недаром во мне живет Дар жар-птицы.

— Раз уж ты здесь, подай полотенце, — попросила я. — Вода остыла, а здесь довольно прохладно. Ты же не хочешь, чтобы твоя жена простудилась?

— Что ты, как можно, — хмыкнул Аршер, принимая условия игры.

Видимо, настал мой черед устраивать стриптиз. Я буду не я, если исполню его хуже, чем Аршер в свое время.

Это было волнительно. Во рту пересохло, а сердце стучало в ускоренном темпе, порождая нервную дрожь в теле. А тут еще Аршер взял полотенце, но к лохани не подошел. Остановился в отдалении и вытянул руку с полотенцем в мою сторону. Если хочу его взять, придется подняться из воды.

Аршер смотрел с насмешкой. Он был уверен — я этого не сделаю, сдамся и буду молить о снисхождении. Не передать, до чего приятно было стереть усмешку с его лица! Приподнятые уголки его губ опустились вниз, когда я поднялась в лохани и выпрямилась в полный рост.

Взгляд мужа окатил кипятком. Он был намного горячее воды, из которой я только что вынырнула. Аршер желал меня. Женщина чувствует такие вещи. Мы умеем считывать страсть в чуть подрагивающих руках мужчины, в его расширенных зрачках и охрипшем голосе.

Мой стриптиз однозначно вышел более дерзким, чем в свое время у Аршера. Я не раздевалась постепенно, зато на мне действительно не было одежды. Совсем. И в то же время моя нагота была прикрыта длинными волосами. Они, намокнув, облепили тело во всех стратегически важных местах.

И вот я стояла перед Аршером, пока вода стекала по моей коже и волосам. Со стороны я была похожа на Венеру, вышедшую из пены морской, с картины Боттичелли «Рождение Венеры». По крайней мере, муж впечатлился.

Он так и застыл с вытянутой рукой и зажатым в ней полотенцем. Не сводящий с меня глаз, оглушенный и ошеломленный, дышащий тяжело и неровно.

В палатке повисла напряженная тишина. Слышно было только, как капли с моего тела падают в воду — кап… кап… кап…. И еще, если прислушаться, как стучат наши сердца. Мое и Аршера. Нервно и возбужденно — тутум-тутум-тутум. Точно скоростной поезд мчится в тоннель.

А потом Аршер неожиданно разорвал порочный круг тишины, хрипло выдохнув:

— Пятерка.

— Что? — я будто очнулась ото сна и часто заморгала.

— Моя оценка — пять.

— Ты оцениваешь меня по моей же системе? — возмутилась я.

— И заметь, я поставил тебе высший балл, — усмехнулся он нагло.

Окончательно рассвирепев, я потянулась и выхватила из руки Аршера полотенце. Секунда — и я уже обмотала полотенце вокруг туловища. Благо оно большое, скрыло все от груди до колен.

В этом наряде я выбралась из лохани. Вот только далеко не ушла, Аршер перехватил. Встал у меня на пути, заслонив проход. Мы не касались друг друга, между нами оставалась прослойка свободного пространства в сантиметр. Но воздух все равно искрился от напряжения.

— За твое поведение сегодня в лесу мне следует выпороть тебя. Я слишком снисходителен к тебе и многое прощаю. И что я получаю взамен? Ничего! Сколько еще ты будешь изводить меня? — выдохнул Аршер. — Ты все-таки моя жена, и я имею право…

Он осекся. Видимо, понял по выражению моего лица, что я думаю о его правах. Зря он опять к ним вернулся.

— Ты еще скажи, что я обязана, — вспылила в ответ.

— Нет, — качнул он головой, — но ты можешь быть добрее ко мне. Я уже всю правую ладонь натер, думая о тебе!

Любая приличная барышня этого мира должна была покраснеть после такого признания от мужчины, а то и вовсе упасть в обморок. Аршер наверняка ожидал от меня именно этого. Но я не любая и, чего уж там, не совсем приличная.

Вместо обморока я заявила мужу:

— У тебя есть еще левая рука.

Аршер удивленно моргнул, переваривая мои слова. Мне снова удалось его поразить. В который раз? Я сбилась со счета. Но, похоже, ему это нравится. Ведь его реакция была далека от агрессивной.

Запрокинув голову, он расхохотался. А отсмеявшись, заявил:

— Ты невероятная девушка, Эльвенг Моргари, — он наклонился ближе и добавил шепотом: — Я могу взять тебя силой, но я не стану этого делать. Знаешь почему? Так неинтересно. Ты сама должна отдаться мне. Однажды я покорю тебя, Элия. И это будет один из лучших дней в моей жизни.

Ловчий, что с него взять. Инстинкт охотника работал у Аршера на полную. И в этот раз он выбрал добычей меня. Со всей обреченностью я поняла — муж не отстанет. Если уж начал охоту, то доведет ее до победного конца.

Я могла сдаться прямо сейчас. Жар-птица ясно дала понять, что домой мне не вернуться. Значит, надо устраиваться на новом месте. А здесь Аршер — мой муж, бегать от него постоянно невозможно. Он говорил, что везде меня найдет, и я ему верила.

Это был голос разума. Но он не единственный звучал в моей голове. Был и другой, куда менее приятный голос: «Как искусно он изображал заботливого мужа. Все ради того, чтобы ты не сбежала. Нет, Аршер Моргари не способен на любовь».

Этот мерзкий голос принадлежал леди Ньюборд. Она добилась своего. Я смотрела на Аршера, и ее слова снова и снова звучали в моих мыслях. Они напрочь отбивали всякое желание. Точно пожарный гидрант гасили те очаги огня, что вспыхивали в моем теле.

Леди Ньюборд надо запатентовать себя в качестве противозачаточного. Отбоя не будет от желающих.

— Может, однажды ты в самом деле добьешься своего, Аршер, — я попятилась, увеличивая расстояние между нами, — но точно не сегодня.

— Что ж, — кивнул он, — я терпеливый.

А еще Аршер Моргари настойчивый. Несмотря на мой отказ, он никуда не ушел.

— Где мне, по-твоему, ночевать? В поле? — возмутился он, когда я указала ему на выход из палатки. — Прости, но эта палатка рассчитана на двоих. И я буду спать в своей постели, а ты поступай как пожелаешь.

Снова мы вернулись к тому, с чего начали — к совместному сну в одной кровати. Пока я за ширмой переоделась в ночную сорочку, Аршер уже занял свою половину кровати. Но, как ни странно, дискомфорта по этому поводу я не испытывала. Похоже, привыкаю к мужу. Еще бы он не был негодяем… все тогда могло сложиться иначе.

В этот раз я легко уснула. Сегодня именно Аршер ворочался без сна, то и дело вздыхая. Должно быть, вспоминал меня без одежды. Что ж, как я и сказала, у него есть еще левая рука. Пусть пользуется и не благодарит за подсказку.

Уснула-то я быстро, вот только проспала недолго. Проснулась от того, что мне невыносимо жарко. Придя в себя, обнаружила, что моя голова лежит на плече Аршера, а руками он обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе.

Я осторожно вдохнула, вместе с воздухом втягивая запах кожи Аршера. Он пах лесом — мхом, листвой и самую малость кровью. Видимо, последняя часть запаха принадлежит его второй, животной ипостаси.

Неужели я сама придвинулась к мужу? Фрейд бы многое на это сказал… Бессознательное, тайные желания и все такое. Но раз уж я решила дать бой Аршеру, со своим бессознательным тоже как-нибудь справлюсь.

Мне стоило отстраниться, но вместо этого я застыла. Аршер, почуяв мое сомнение, подтянул меня ближе. Я проскользила по обнаженному мужскому торсу прямиком к приоткрытым губам. Дыхание Аршера коснулось моего лица.

Под правой ладонью я ощущала стук сердца. Его ритм набирал обороты. Именно по нему я определила — Аршер тоже не спит. Он выжидает. Затаился, как лев на охоте, и ждет, когда глупенькая лань потеряет бдительность.

Вот только лань в этот раз льву досталась вредная.

— Будь добр, — громко и четко произнесла я, — убери руки. И не притворяйся, я знаю, что ты не спишь.

— Как ты меня вычислила? — приоткрыл глаза Аршер.

— По частям тела, — буркнула я, не вдаваясь в подробности, и напомнила: — Руки.

Аршер нехотя отпустил меня, и я тут же скатилась с него обратно на матрас, а потом отодвинулась на свою сторону кровати. Как можно дальше от искушения. Чуть покрутилась и снова уснула.

А когда проснулась в очередной раз, снова обнаружила себя прижатой к мужской груди. Да что ж это такое! В этот раз будить Аршера не стала. Вместо этого, возмущенно сопя, высвободилась сама и отодвинулась.

Но во второй раз быстро уснуть не вышло. Именно благодаря этой задержке я поймала Аршера с поличным. Вовсе не я придвигаюсь к мужу, это все он — сгребает меня в охапку и притягивает к себе. Хоть во сне, но потискает жену.

Пальцы Аршера пробежали по моим позвонкам вверх и запутались в распущенных волосах. Он судорожно вздохнул, и я ощутила, как напряглись мышцы его пресса под моей ладонью.

Аршер дышал коротко и рвано. Его пальцы поглаживали мой затылок, заставляя расслабиться и млеть в его объятиях. Я чувствовала: еще немного — и все зайдет слишком далеко. Так далеко, что я буду не в силах это остановить. Никто нам не помешает, даже Аннабель. Она так и не вернулась в палатку, оставив нас наедине.

Вот только злость напополам с обидой никуда не делась. Им требовалось время и доказательства, что Аршер не чудовище, каким все его считают. И я сейчас не про вторую ипостась говорю. Она меня как раз не пугала, а вот человеческие качества моего мужа — очень даже.

— Пусти, — тихо попросила я.

Аршер вздохнул, но хватку ослабил. Я тут же повернулась к нему спиной, а в следующий миг на мой зад опустилась широкая мужская ладонь.

— Не трогай меня! — возмутилась.

— Я и не трогаю, — заверил Аршер.

— Нет, ты трогаешь. Твоя рука на моей пятой точке.

— Это рефлекс.

Пришлось перевернуться, чтобы сбросить его руку. Я была готова к дальнейшей борьбе, но, как оказалось, зря. Аршер встал, предоставляя кровать в мое единоличное распоряжение. Спи хоть поперек.

— Ты куда? — поинтересовалась я. — Еще ночь.

— Пойду спать в поле, — проворчал он. — Рядом с тобой все равно не уснуть. Ты — раздражитель неимоверной силы!

Ворча что-то себе под нос, Аршер покинул палатку, и внутрь тут же влетела Аннабель.

— Я так понимаю, супружеская ночь не состоялась, — заметила она.

— Хоть ты не лезь, — буркнула я и укрылась покрывалом с головой.

Все, я в домике и никого не хочу видеть. По крайней мере, до утра.

Глава 28. Об истоках проклятия

Аршер сбежал из супружеской палатки. Дольше оставаться в одной постели с Эльвенг он не мог. Это было выше его сил — находиться так близко к ней и не иметь возможности заполучить ее.

Все равно что голодным смотреть на сочный сладкий фрукт, который нельзя попробовать. А он был дико голоден. Настолько, что еще немного — и нарушит запрет, сорвет плод силой.

Он входил в палатку с намерением наказать жену за поведение в лесу, но едва посмотрел на нее, как гнев улетучился. На Эльвенг невозможно злиться!

Когда Аршер увидел обнаженную Эльвенг, у него сбилось дыхание, пересохло в горле и штаны стали тесными. Перед ним стояла самая красивая девушка, какую он только встречал. Само совершенство. От нежной кожи в капельках воды до распущенных золотых волос. От чувственных губ до чуть вздернутого носа. От тонкой талии до янтарных глаз, что вечно смотрят на него с неудовольствием. Даже в этот раз, особенно в этот раз.

Ночной прохладный воздух и тот не остудил Аршера, хотя он выскочил из палатки в одном исподнем. Одежду держал в руках, но надевать не торопился. Пусть сначала ветер охладит разгоряченное тело.

Похоже, опять придется снимать напряжение самому. Аршер усмехнулся, вспомнив шутку Эльвенг про левую руку. А его жена не из скромниц. В ней чувствовался такой внутренний огонь, что у Аршера дыхание перехватывало всякий раз, когда он представлял, какая она в постели. Пылкая, дикая, необузданная.

Рано или поздно его терпение обязательно будет вознаграждено. В этом Аршер не сомневался. Эльвенг станет его полноценной женой и родит ему наследника. А пока азарт охоты тоже приносит удовольствие.

Наконец одевшись, Аршер отправился проверять посты ловчих по периметру лагеря. Где-то на середине пути ему встретился Рэйф.

— Не ожидал тебя увидеть, — произнес друг. — Разве ты не должен резвиться в постели с красавицей женой?

В ответ Аршер поморщился.

— Она не пустила тебя на супружеское ложе? — поддел Рэйф. — Кто бы подумал, что юные аристократки так обидчивы.

— Между прочим, про мешок сказал ты, а отдуваюсь я, — заметил Аршер.

— Хочешь, чтобы я извинился перед твоей женой? Я могу.

— Сам разберусь, — махнул рукой Аршер.

Болтая, они вместе проверили посты. Ночь Аршер провел в дозоре, а утром лагерь свернули, и все отправились в обратный путь во дворец.

По дороге король жестом подозвал Аршера к себе. Подъехав ближе, Аршер пустил своего коня рядом с королевским. Разговор предстоял сложный. Охота прошла совсем не так, как ожидалось. Сразу два провала. И в обоих повинна жена Аршера. Хорошо, про второй раз Бенедикт ничего не знает и винит сына.

— Мне очень жаль, ваше величество, что принц остался без Дара, — произнес Аршер.

— Ты в этом не виноват, — качнул король головой. — Годвин сам лишил себя Дара своей неосторожностью. Что действительно жаль, так это то, что наследник именно он. Из Рэйфа вышел бы лучший король, но он, увы, лишь приемный сын.

Аршер слушал, не перебивая. Его величество не склонен к откровенности, но поведение сына на охоте явно выбило его из колеи.

— И все же наследнику необходим Дар, — добавил король.

— Мы повторим охоту, как только все уляжется, — кивнул Аршер. — Магические животные успокоятся, и мы снова загоним единорога.

— Он будет осторожен еще долгое время, — поморщился король. — Мы не можем ждать. Найди Годвину кого-то попроще. В конце концов, он сам упустил своего единорога.

— Принц будет недоволен.

— Как и мы, — кивнул король. — Но иного выхода нет.

— Будет исполнено, — склонил голову Аршер, про себя радуясь, что одной проблемой меньше.

Но король тут же напомнил:

— Ты упустил жар-птицу. А значит, у нас осталась только твоя жена с ее Даром бессмертия. Она должна вылечить принцессу.

— Эльвенг попробует, — кивнул Аршер.

Разговор принял тот самый неприятный поворот, которого он опасался. Сейчас нужно быть предельно осторожным в выборе слов.

— Ради тебя мы дадим ей шанс, — заявил король. — Но если она не справится, заберем ее Дар для нашей любимой дочери. Мы все сказали.

Этого Аршер опасался больше всего. Забрать у человек Дар можно, но это неизбежно скажется на нем. Человек либо умрет, и это, пожалуй, лучший из возможных вариантов. Либо сойдет с ума, что намного хуже. Такой участи Эльвенг он не желал.

— У нее получится, — вступился Аршер за жену.

— Нам отрадно видеть, как ты веришь в нее. Будем надеяться, ты прав. Ты в курсе, Аршер, что Южное королевство прислало к нам послов? Они просят одолжить им твою жену. Князь Юга рассчитывает избавиться от своего необычного недуга с помощью Дара жар-птицы.

Аршер видел делегацию из Южного королевства, но не догадывался, что они явились за его женой. Весть о Даре Эльвенг облетела все три королевства. Теперь она — самый желанный трофей во всех концах этого мира.

О князе Юга Аршер тоже слышал. Его еще называли Темный Князь. Разные странные слухи ходили о нем. Люди болтали, будто в молодости Князь случайно убил на охоте самку грифона, и грифон отомстил ему за гибель спутницы, наделив Даром, а вместе с ним и вечной тоской по погибшей.

Грифоны — однолюбы, потому они и символ вечной любви. Потеряв своего спутника, они обречены на вечные страдания. Так и с ума сойти недолго. Злые языки поговаривали, что именно это и произошло с Князем. Сколько лет прошло, а тоска и отчаяние все сжирают его изнутри, как гниль — спелое яблоко.

— Вы собираетесь отдать Эльвенг Князю? — напрягся Аршер.

— Кем ты нас считаешь? — нахмурился король. — Мы не торгуем своими подданными, а потому ответили послам вежливым отказом. Но ты должен понимать, что это неизбежно приведет к конфликту. А ведь мы уже не одну сотню лет сохраняем нейтралитет с Южным королевством. Если мы ввяжемся в войну, то должны понимать, ради чего рискуем.

Другими словами, Эльвенг должна быть полезна, чтобы за нее воевали — перевел для себя Аршер. Но пока она никак себя не проявила. И это плохо.

— Вы не пожалеете о своем решении, ваше величество, — заявил Аршер.

— Очень на это надеемся, — кивнул король и взмахнул рукой, отпуская Аршера.

Он придержал коня, а его величество поехал вперед. Король все сказал, а значит, разговор окончен.

Аршер нашел взглядом жену. Она ехала с гордо выпрямленной спиной, уверенно держась в седле. Поблизости никого не было, но губы Эльвенг шевелились, она с кем-то говорила. Общается с призраком… Аршер поморщился. Надо как можно скорее избавиться от этой Аннабель. Она может все испортить.

Он отложил серьезный разговор с Эльвенг до тех пор, пока они останутся наедине в их спальне. Не факт, что жена пустит его ночевать, но выслушать его слова ей придется. В конце концов, от этого зависит ее жизнь.

***

На следующий день погода испортилась, а вместе с ней испортилось настроение. Лагерь снялся с места, и мы отправились в обратный путь во дворец. Охота закончилась провалом. Все ехали хмурые и молчаливые, поливаемые сверху мелким дождичком.

Адреналин после охоты спал, и накатила тоска. Я лично думала о том, что никогда не увижу сестер. Смириться с таким непросто.

Аннабель тоже накрыло депрессией. Она, не переставая, плакала. Тихонько так, но до того печально, что сердце сжималось. Призрак осознала, что надолго застряла среди живых. Для нее этот мир был как чистилище, где она обречена страдать снова и снова и так без конца.

Я попыталась отвлечь ее разговором и поинтересовалась:

— Чем ты была так занята, что пропустила вчера появление Аршера в палатке? — я говорила шепотом, чтобы меня не заподозрили в разговорах с самой собой.

— Любовалась закатом, — всхлипнула Аннабель. — Я уже и забыла, как здесь красиво по вечерам.

— Ты бывала при жизни в Зачарованном лесу?

В ответ на этот невинный вопрос призрак разрыдалась. Вот и поговорили.

— Пожалуйста, хватит, — попросила. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы снять проклятие. Ты наконец обретешь покой. На этот раз навсегда, а не до следующей женитьбы наследника рода Моргари.

— Ты сделаешь это для меня? — Аннабель аж перестала плакать.

— Как будто у меня есть выбор, — проворчала я. — Ты же меня с ума сведешь своими рыданиями!

Аннабель просияла. Слезы высохли, и она произнесла задумчиво:

— А все-таки мне повезло, что ненавистный Моргари не женился на истинной Эльвенг. А то носилась бы я сейчас по лесу за жар-птицей…

Дальнейший разговор пришлось отложить до возвращения во дворец. На меня уже и так косо поглядывали. Лишь оказавшись в своих покоях, я вернулась к этой теме.

— Жаль, Аннабель, ты ничего не можешь рассказать о проклятии, — вздохнула я. — Значит, придется играть в Шерлока Холмса.

— В кого? — нахмурилась призрак.

— Не бери в голову, — махнула я рукой. — Для начала надо понять, кто именно проклял род Моргари.

— Что значит «кто»? — удивилась Аннабель.

— Тихо, дай мне подумать.

Я ходила из угла в угол по гостиной и бормотала себе под нос:

— Кому и чем насолил род Моргари? Может, они не поделили с кем-то землю… Но как с этим связаны жены? Нет, дело наверняка в чувствах.

Пока я блуждала по комнате, Аннабель то и дело подлетала ко мне. Я отмахивалась от нее, а пару раз даже прошла сквозь призрака. Но она становилась на моем пути снова и снова. Такое упорство не могло остаться незамеченным.

— Да в чем дело? — не выдержала я в итоге. — Ты мешаешь мне думать!

Аннабель уперла руки в бока. Молча.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — догадалась я. — Но не можешь из-за печати на устах… Тогда давай намеками. О чем я рассуждала? Ах да, кто проклял род Моргари.

Едва я замолчала, Аннабель крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон. Допустим, для призрака она выглядит неплохо. Но как это нам поможет?

— Ну же, — закатила Аннабель глаза, а потом развела руки в стороны. — Сделай усилие, поразмысли.

— Ты намекаешь… — протянула я, — что… проклятие на род Моргари… наслал…

Аннабель засияла интенсивнее. Синий цвет почти слепил глаза, а потом вовсе начал мигать. Не призрак, а новогодняя гирлянда.

Всеми силами Аннабель привлекала к себе внимание. «Вот она я, — будто кричала призрак, — смотри на меня!». Но причем тут она?

— Ты! Это была ты! — меня будто радикулит прострелил — неожиданно и мощно. — Ты еще при жизни прокляла род Моргари.

Прежде подобная мысль не приходила мне в голову. Я почему-то была убеждена, что проклятие наложил кто-то другой, а Аннабель просто стала его исполнителем. Конечно, я связывала ее с проклятием, но никогда настолько плотно.

В ответ на мою догадку Аннабель воздела руки к небу, словно благодаря его за то, что до тугодумной меня наконец дошло. Осталось только выкрикнуть «Аллилуйя!», как черный проводник во время мессы.

— Но зачем ты это сделала? — поразилась я. — Добровольно обрекла себя на кошмарное существование призраком-убийцей…

— Как будто я знала, что так будет, — всплеснула руками она. — Род Моргари должен был прерваться. Но и здесь они нашли выход. Никогда! Никого! Не проклинай! Слышишь? Проклятие — сложная штука. Чтобы его создать, необходимо пожертвовать частью себя. Это навсегда свяжет тебя с проклятием. Пусть мой пример будет тебе уроком.

Свет Аннабель резко притух, и она, горестно вздыхая, побрела в угол. Слишком много сил у нее ушло на то, чтобы донести до меня простую истину — она и есть создательница проклятия.

Когда-то именно Аннабель в сердцах предала анафеме весь род Аршера. Вероятно, это случилось накануне ее гибели. После, став призраком, она лично приводила собственное проклятие в действие, убивая первых жен. Как говорится, если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам.

Увы, большего Аннабель рассказать не могла, но я не отчаивалась. У нас и так наметился грандиозный прогресс.

— Аршеру известна правда о тебе, — уверенно произнесла я. — Попробую на него надавить. Уж на его устах точно нет печати молчания.

Я не сомневалась — муж придет вечером, чтобы занять свое место в кровати. Вот тогда и поговорим.

Ждать пришлось недолго. Сразу после ужина в коридоре раздались шаги. Я поспешила к входу в покои и заняла оборонительную позицию. Открыв дверь, Аршер сразу натолкнулся на меня.

— Жена встречает меня на пороге покоев. Это что-то новенькое, — насторожился он.

— Хочу предложить сделку, — сразу заявила я. — Можешь спать в нашей постели. Большего пока обещать не могу.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся он.

— Но при одном условии.

— Каком же?

— Расскажи об Аннабель. Кто она такая? Почему прокляла твой род?

Лицо Аршера окаменело. Вся игривость растворилась без следа.

— Попроси что-нибудь другое, — он упрямо тряхнул головой. — Что угодно.

— Мне нужно только это, — настаивала я, теперь уже не сомневаясь — Аршеру действительно известна правда. — Что такого ужасного натворили твои предки, что ты не в состоянии об этом рассказать?

— Вот именно — мои предки. Не лезь в это дело, оно тебя не касается.

— Но я теперь часть твоей семьи, значит, это и мое дело. Я все-таки твоя жена…

— Разве? — приподнял брови Аршер.

— Официально — да, — скрестила я руки на груди.

Понятно, на что он намекает. На ту самую постель, в которую я его не пускаю.

— Докажи, что мы можем доверять друг другу. Это поможет нам сблизиться, — сказала я. — Брак без доверия — ничто.

— А у тебя нет секретов, Элия? — поинтересовался Аршер. — Начни первой, покажи мне пример. Расскажи, почему жар-птица выбрала тебя. Как вы связаны?

Такого поворота беседы я не ожидала. Поделиться с Аршером историей о моем мире? Нет, я не готова. Кто знает, как он отреагирует…

— Так я и думал, — хмыкнул Аршер, когда понял, что я буду молчать. — Ты ждешь от меня доверия, но сама мне не доверяешь. Так не бывает, Элия. Доверие — дорога со встречным движением.

Во рту стало горько от его слов, и я судорожно сглотнула. Он прав. Но как довериться тому, кто использовал тебя в качестве приманки? Откуда мне знать, что это не очередная игра Аршера Моргари?

Разговор зашел в тупик. Аршер первым это признал и резко сменил тему:

— Я пришел, чтобы рассказать тебе о решении короля, — заявил он. — Его дочь серьезно больна, и тебе поручено ее вылечить.

— Ведь я обладаю Даром жар-птицы, — кивнула я.

— Если ты не справишься, король прикажет забрать у тебя Дар и передаст его другому. Возможно, самой принцессе. Это убьет тебя.

— Но я же бессмертная, — возразила.

— Дар отнимают при помощи магии, а уже потом человек умирает. У тебя не будет Дара, который сможет тебя спасти.

— Когда я должна приступить к лечению? — уточнила я.

— Завтра утром.

— Так скоро! Но я даже ипостась не могу сменить… Из-за охоты у меня не было времени на тренировки.

— Короля это не волнует. Ты должна овладеть своим Даром как можно скорее. Вряд ли у тебя будет много попыток. Бенедикт нетерпелив, — предупредил Аршер.

— Мне необходим учитель.

— К сожалению, такого не существует. Жар-птиц не было уже очень давно, никто толком не знает, как управлять их Даром. Вот, — он протянул мне тонкую книжку, даже скорее брошюру. — Здесь собрано то, что известно о жар-птицах. Это все, что мне удалось разыскать в королевской библиотеке.

Я, поблагодарив, взяла книжку. Вернувшись с охоты, Аршер не отдыхал, а искал для меня информацию.

— Негусто, — я зашелестела листами. Навскидку здесь страниц тридцать, не больше.

— Все, что есть.

— Спасибо, что помогаешь мне.

— Мне жаль, что я не могу сделать больше. Только дать совет — ищи Дар внутри себя. А когда найдешь, выпусти его.

Я вздохнула. Для Аршера все элементарно, он родился в мире, где магия — норма. Это все равно что я бы объясняла попаданцу из средневековья в наш мир, как управлять автомобилем — просто дави на газ, и машина поедет. Вроде так и есть, но сколько еще нюансов…

— Я постараюсь, — заверила мужа.

— Что ж, тогда не буду мешать, — кивнул он. — Завтра сложный день, отдыхай и набирайся сил.

В этот раз Аршер ушел сам. Мне даже не пришлось его выгонять. Он понимал, что мне сейчас не до него и его приставаний. Меня ждет «увлекательное» чтение о жар-птицах.

Вздыхая, я побрела в кровать, где удобно устроилась с книгой. Одно хорошо — чтение не займет много времени. Надеюсь, здесь сказано, как лечить принцесс. Если нет, то я попала.

Глава 29. О том, что мало иметь Дар, надо еще уметь им пользоваться

Брошюрку я прочла быстро. Меньше чем за час. Вот только похвастаться новыми знаниями вряд ли могла. Ничего полезного в тексте не было. Автор вряд ли встречал жар-птицу, все его описания основывались на слухах и домыслах.

— Какая чепуха, — я отбросила брошюру на пустую половину кровати и вздохнула.

Неприятно в этом признаваться, но я отвыкла спать одна. Если что, я сейчас не по Аршеру тоскую, хотя он тоже сгодится. Мой вздох предназначался Исчадию. Как она там? Ей по вкусу лесная жизнь? Болонка привыкла, что еду ей приносят на фарфоровом блюдечке, а в лесу придется добывать пропитание самой. Похудеет же.

Я встряхнулась. Исчадие сама выбрала свою судьбу. Вот пусть и разбирается тоже сама. У меня есть дела поважнее.

— Аннабель, — позвала я призрака, — в твое время жар-птицы еще водились в Зачарованном лесу?

— Разумеется. Многие магические животные вымерли с тех пор. Точнее, их истребили люди. Но когда я была жива, все обстояло иначе.

— Что тебе известно о жар-птицах и о тех, с кем они делились Даром? Как они лечат людей? — я решила получить информацию из первых уст.

Но ответ Аннабель озадачил:

— Они поют, — заявила она.

— Чего? — опешила я.

— Жар-птица лечит песней. Так проявляется ее магия — через мелодичные приятные звуки. Песнь жар-птицы способна исцелить любую болезнь и даже продлить жизнь тем, кто регулярно ее слушает.

— То есть ты предлагаешь мне завтра прийти к принцессе и спеть? — я все еще не верила, что это не шутка.

— Говорю, что знаю, — пожала плечами Аннабель. — Чего еще ты от меня хочешь?

— Уже ничего.

Я откинулась на подушку и попыталась вспомнить — а что было со мной, когда я умирала? Особенно в первый раз, когда я пролежала без сознания целых три дня. Кажется, я в самом деле что-то слышала. Тягучую нежную песню. Будто кто-то тихонько напевал себе под нос. Слов не было, только мелодия. Выходит, Аннабель права — магия жар-птицы срабатывает через песню.

Неужели завтра придется петь? У меня вокальные данные, мягко говоря, не очень. Боюсь, своим голосом я не вылечу пациентов, а наоборот, приближу их конец. Они сами будут рады умереть, лишь бы больше меня не слушать.

— Кажется, скоро ты обретешь свободу, Аннабель, — простонала я, сползая по подушке.

— О чем ты? — заинтересовалась призрак.

— Я не вылечу принцессу, у меня заберут Дар, после чего ты меня убьешь и упокоишься с миром. По крайней мере, до следующей первой жены.

— Я постараюсь сдержать свои инстинкты и не убивать тебя, — пообещала Аннабель, но как-то неуверенно.

— Ты сделаешь это ради меня?

— И ради себя тоже. Если ты разрушишь проклятие, то я упокоюсь не на время, а навсегда. Если честно, все эти убийства — совсем не мое. Мне никогда не нравилось лишать жизни незнакомых женщин.

— Мы обязательно разберемся с проклятием, — пообещала я. — У меня есть идея, где искать его истоки. В родовом замке Моргари. Что-то мне подсказывает — все началось именно там.

Аннабель посмотрела на меня с уважением. Видимо, я угадала.

— Вот вылечу принцессу, — зевнула я, — и сразу отправимся в замок. Пора Аршеру показать мне свой дом. В конце концов, он теперь и мой, а я еще ни разу там не была.

В ту ночь я особо не спала и покинула кровать с рассветом. Привычка рано вставать осталась с университета. Работая в школе, я только ее укрепила. Быть жаворонком полезно. У меня в запасе имелась еще пара часов до встречи с принцессой, и я решила посвятить их работе со второй ипостасью.

Почему-то казалось, стоит ее призвать, и все само собой наладится. Я сразу научусь без проблем управлять своим Даром — лечить людей и продлевать им жизнь.

Вот только вторая ипостась мне попалась вредная. Никак не хотела проявляться. Уж я старалась и так и этак. Пыжилась, стоя перед зеркалом. Представляла себя птицей и бегала по покоям, размахивая руками словно крыльями. У Аннабель при этом было такое лицо, точно она вот-вот закричит — «Позовите санитаров!».

Увы, позорилась я зря. Сменить ипостась не вышло.

— Лучше потренируйся в пении, — в итоге посоветовала призрак.

— С ним дела обстоят еще хуже, — я со вздохом плюхнулась на диван. Устала. Смена ипостаси — энергозатратная штука, особенно когда ничего не получается. — Если я запою, король прикажет немедленно забрать у меня Дар.

— Тогда придумай что-нибудь другое. Чем можно заменить пение?

Совет Аннабель дала дельный. Я обдумывала его во время завтрака и потом, когда вслед за лакеем шла к покоям принцессы. Может, попробовать декламировать стихи? А что, у песен обычно есть слова. Я просто уберу музыку.

Чтобы это сработало, надо быть очень везучей, а я вроде такая и есть. Но оказывается, даже у феноменального везения жар-птицы есть границы.

— Вам сюда, — лакей любезно открыл передо мной дверь и отступил в сторону.

Я шагнула в просторную комнату. Солнечные лучи затапливали помещение через эркерные окна. Стены, окрашенные в теплые тона, и белая мебель тоже добавляли света. А многочисленные рюши на текстиле и розовые оттенки говорили о том, что это покои девочки.

Вот, кстати, и она. Принцесса расположилась на полу, играя с куклами на пушистом ковре. Девочка сидела в центре, а куклы — кольцом вокруг нее. Судя по игрушечному сервизу, я застала чаепитие в самом разгаре.

Девочка даже не повернула голову, когда я вошла. Зато другие сразу обратили на меня внимание. В покоях принцессы собралась целая делегация — король с супругой; незнакомый мужчина, судя по запаху лекарств от него — врач принцессы; Дайкор с мальчишкой-переводчиком и даже Аршер зачем-то явился. Все смотрели на меня в ожидании.

— Я уже говорил и повторю еще раз, это бесполезно, — сходу заявил врач. — Недуг принцессы не поддается лечению.

— Пусть попробует, — настаивал король. — Дар жар-птицы излечивал и не такое.

— Казалось бы, не существует предмета более хрупкого, чем вода, но при этом она в состоянии разрушить камень, — вроде как поддержал его мудрец.

— Уважаемый Дайкор говорит, что магия творит чудеса и спасает даже тогда, когда надежды нет, — перевел Джош.

В ответ на его слова королева тихонько всхлипнула, и муж сжал ее руку в своей. Мне пока не довелось стать матерью, но я вырастила двух сестер и прекрасно понимала, каков это, когда болеет ребенок. Все на свете отдашь, только бы он выздоровел. Невозможно осуждать родителей за то, что они хотят спасти ребенка.

Его величество жестом пригласил меня подойти к принцессе. Я не рассчитывала, что за моими действиями будут так пристально наблюдать, но выбора не было.

— Мириам, дорогая, поговори с этой милой девушкой, она хочет тебе помочь, — обратилась королева к дочери, но девочка будто не слышала ее.

Я приблизилась к ковру и опустилась на колени, чтобы оказаться на одном уровне с принцессой. Она по-прежнему меня игнорировала. Отставив мизинец, она отпила из игрушечной чашечки и сделала вид, что ест ненастоящий бисквит.

Принцесса была увлечена игрой, но что-то мне подсказывало — дело не только в этом. Девочка будто находилась в своем, изолированном мире. Она не осознавала, что в комнате кроме игрушек есть кто-то еще.

Я присмотрелась к принцессе Мириам. На вид ей лет шесть. Уже сейчас красивая девочка — светлые волосы, большие голубые глаза, нежная кожа — обещала вырасти в чудесную девушку.

Но внешность принцессы портила болезнь. Она оставила отпечатки под глазами в виде темных кругов и нездоровой худобы. Девочка как будто истончилась. Еще немного — и начнет просвечивать, как Аннабель.

Я сама не так давно страдала от тяжелой болезни и понимала, как Мириам тяжело. Все ее движения были медленными и вялыми, а говорила она едва слышно. Мне пришлось наклониться ближе, чтобы разобрать слова.

— Это тебе, леди Пушистик, — Мириам положила на тарелку игрушечного кролика кусок ненастоящего бисквитного торта. — А это вам, граф Зазнайка, — следующий кусок отправился на тарелку к плюшевому единорогу.

Так она двигалась по кругу, раскладывая угощения игрушкам. Мне надо было как-то обратить ее внимание на себя. Взрослых Мириам не замечала. Возможно, потому, что все они пытались говорить с ней на своем языке. А что если заговорить на ее?

Я взяла пустую тарелку и протянула принцессе.

— Можно мне тоже кусочек? — попросила.

На секунду Мириам застыла, а потом подняла на меня глаза. Она меня увидела! Это был успех.

— Угощайся, огненная дева, — кивнула принцесса.

Кусочек бисквита лег на мою тарелку.

Где-то за моей спиной ахнула королева. Судя по всему, ее дочь уже давно не общалась с другими людьми, а со мной вот заговорила. Пусть и на своих условиях.

— А этот, самый вкусный кусочек — господину Черному, — Мириам поставила тарелку перед пустым местом.

Я нахмурилась. А вот это уже необычно. Либо принцесса большая выдумщица, либо она видит то, чего не видят другие. А что, я же вижу Аннабель. К сожалению, моя способность общаться с призраками распространяется только на нее. Но наверняка сама Аннабель в состоянии видеть себе подобных.

Я обернулась к Аннабель. Привыкла, что она всегда за спиной, а тут пришлось поискать. Призрак нашлась возле двери в покои. Она вжалась в стену, спиной ко всем. Как будто кто-то ее наказал, поставив в угол.

Плечи Аннабель мелко дрожали, а еще она шептала что-то себе под нос. Слов было не разобраться, но мне почудилось, что это молитва. Аннабель, конечно, трусиха, но так она себя не вела даже в Зачарованном лесу, а там было чего бояться.

Я отвернулась от призрака. Как всегда, в сложной ситуации рассчитывать на ее помощь не приходится.

И все же я была уверена, что угадала — у принцессы есть вымышленный друг. В этом мы похожи. У меня — Аннабель, у нее — некто черный, что тоже звучит не очень.

— Хватит игр, — не выдержал король. — Приступай к лечению, дорогуша.

Я вздрогнула от его голоса. Принцесса, кстати, тоже. Значит, она слышит взрослых, просто не желает с ними общаться.

Эх, была не была, начинаю вечер поэзии.

Мой стихотворный и песенный репертуар по большей части соответствовал программе младших классов. Одна радость — принцесса как раз подходила по возрасту.

Но выбрать что-то подходящее случаю было непросто. В голову, как назло, лезли какие-то глупости. То строчки из Чуковского: «Вдруг из маминой из спальни…», а читать такие стихи в присутствии короля чревато. Страшно представить, чтобы он подумает о жене. Еще казнит ее за измену, а меня — за пособничество, раз я в курсе дела.

Потом на ум пришли первые строки «Песни о вещем Олеге», причем в моей интерпретации — «Как ныне сбирается неопалимая Эля отмстить неразумному королю…». Но вслух я ничего не сказала, чутье подсказывало, что стих не оценят.

Я осмотрелась. Принцесса, как любой ребенок, любит игрушки. В итоге я прочла первое, что вспомнилось на эту тему:

— Друзей не покупают,

Друзей не продают.

Друзей находят люди,

А также создают.

И только у нас,

В магазине игрушек,

Огромнейший выбор

Друзей и подружек.

Это был Берестов. Я читала его нараспев и при этом изо всех старалась направить Дар на выздоровление принцессы. Но ничего не вышло. Может, Берестов недостаточно именит для Дара жар-птицы?

Тогда я попробовала Пушкина.

— У лукоморья дуб зелёный… — и так далее.

Принцесса слушала с интересом, но выздоравливать не торопилась.

— Что она делает? — первым не выдержал король. — Мы что, на поэтическом представлении?

Что ж, в этом мире тоже любят стихи. Уже хорошо.

— Не мешайте, — огрызнулась я через плечо. — Я пробую разные методики лечения.

— Просто подключи свой Дар, дорогуша, — посоветовал король.

Хорошо ему говорить — просто! Кому просто, а кому нет. Мне вот, например, очень даже сложно.

А тут еще врач подлил масло в огонь:

— Я же говорил, что ничего не выйдет.

Неожиданно у меня появился защитник.

— Дайте ей немного времени. Эльвенг только недавно получила Дар и еще не до конца освоилась, — вмешался в спор Аршер.

Я оглянулась через плечо на мужа. Он выглядел как тогда, в лесу. Словно готов в любую секунду сменить ипостась и заслонить меня собой. Это приятно, но вряд ли поможет.

Что же делать? Стихи не помогают. К черту поэзию! Буду петь. Но потом пусть не жалуются, сами напросились.

Когда нервничаешь, адекватные мысли куда-то деваются из головы. Вот так и я забыла все более или менее приличные песни и в итоге выдала:

— Зайка моя! Я твой зайчик.

Банька моя! Я твой тазик.

Солнце мое! Я твой лучик.

Дверца моя! Я твой ключик.

Каждый человек в своей жизни достигает вершины в том или ином деле. Сегодня я достигла пика своего позора. Сильнее оконфузиться я уже вряд ли когда-нибудь смогу.

Песня была ужасная. Почему вообще Киркоров? Я не поклонница его творчества! Это все игрушечный заяц виноват. Зря я на него засмотрелась.

Еще и спела отвратительно — я начала с низких нот, потом поднималась все выше, а последнюю строчку провизжала фальцетом. А я говорила, что пение — это не мое!

Выступление прошло в гробовой тишине. В шоке молчали все, даже принцесса с Аннабель. А я мечтала об одном — вот бы сейчас призрак убила меня. Такой позор можно смыть только кровью.

Естественно, ни о каком лечении речи не шло. Чудо, что у присутствующих кровь из ушей не полилась после моего выступления. Все были настолько потрясены, что не пытались меня остановить, а я пошла вразнос. Терять все равно нечего. Хуже не будет!

Не вышло из меня певицы? Тогда я сочиню стих! И он вылечит принцессу. Вот так я стала поэтессой и на скорую руку родила четверостишие.

Взяв ее высочество за руку, я заглянула девочке в глаза и с чувством произнесла:

— Болезни поступь обману,

Здоровье телу я верну.

И тогда моя принцесса

снова будет веселиться.

Ладно, поэт из меня тоже так себе. Рифма не просто хромала, а ездила на инвалидной коляске. Ну уж как смогла. Главное — суть ясна!

Но, как выяснилось, Дар у меня привередливый. Стих его не впечатлил, и лечение в очередной раз не состоялось.

Это было фиаско. Сейчас я точно знала, какая мелодия подойдёт моменту — похоронный марш. В мою честь.

Тут еще принцесса вырвала свою руку из моей и захныкала. Я утомила бедняжку своими песнями и плясками.

— Ее высочество устала, — вмешалась няня принцессы, которая все это время скромно стояла в углу. — Позвольте, я уложу ее вздремнуть.

— Да, конечно, — махнул рукой король, давая добро.

Няня уводила принцессу в полной тишине. Но едва дверь за ними закрылась, как король вспылил:

— Более бесполезной обладательницы Дара я еще не встречал. Поздравляю! Тебе удалось меня поразить, дорогуша.

— Если вы дадите мне еще один шанс, я не подведу, — заверила я, понимая, что сейчас решается вопрос уже моей жизни и смерти. — Ну что вы теряете! — Я вскочила на ноги.

— Время, дорогуша, время. У моей дочери оно стремительно заканчивается. Еще немного — и будет поздно передавать ей Дар жар-птицы.

Он все-таки собирается это сделать, Аршер не солгал. Я сглотнула ком в горле.

— Сколько примерно времени у меня есть? — шепотом уточнила я.

Ответила королева:

— Еще одна попытка завтра утром. Боюсь, это все, что мы можем себе позволить.

Она смотрела с сочувствием. Но понятно, что между мной и дочерью ее величество выберет не меня.

— Спасибо и на этом, — кивнула я.

— В твоих же интересах справиться, дорогуша, — добавил король. — В случае неудачи в том, что последует дальше, вини только себя.

Глава 30. О том, что не всех призраков нужно изгонять

В свои в покои я возвращалась в сопровождении все того же лакея. Он шел впереди, а я — чуть поодаль. Так я могла незаметно переговариваться с Аннабель.

— Кого ты видела в покоях принцессы? — Первым делом шепотом поинтересовалась я.

— Сама толком не знаю, — зачем-то тоже прошептала призрак, хотя ее лакей точно не услышит. — Но это было жутко.

— Опиши.

— Черная густая масса без лица и с множеством рук-щупалец, — Аннабель передернуло от отвращения.

По ее словам я представила кого-то вроде Ктулху. Вот только древних монстров не хватало! Странно, что девочка не боится. Возможно, «Ктулху» ей кажется забавным или она видит его как-то иначе. А что, монстры умеют маскироваться.

— Ты когда-нибудь встречала кого-то похожего? — спросила я.

Аннабель отрицательно качнула головой.

— Что ему нужно от принцессы? — недоумевала я.

— Мне откуда знать? Я с ним не говорила.

— И зря. Пообщалась бы, узнала что-нибудь полезное. Принцесса явно неспроста видит это существо. Или она особенная, или монстр связан с ее болезнью.

Аннабель шарахнулась от меня в сторону:

— Я к этому не подойду!

Ох, где взять сил и терпения? Я едва удержалась, чтобы не рявкнуть на Аннабель. Нашла время кочевряжиться. У меня жизнь на волоске висит!

Но устраивать сцену при лакее — плохая затея. Еще передаст королю, что я не в себе. Тот мигом Дар отберет.

Я решила высказать Аннабель все в покоях, когда мы останемся наедине. Вот только там меня ждал сюрприз. Не сказать чтобы приятный.

Я открыла дверь, вошла в гостиную и замерла от удивления. В покоях был посторонний. Незнакомый мужчина!

Одно радовало — для насильника и бандита он староват. Этакий профессор Дамблдор на пенсии — седой, сутулый и морщинистый.

— Вы кто такой? И что делаете в моих покоях? — возмутилась я.

— В наших покоях, — поправил Аршер.

Он стоял в тени, и я поначалу его не заметила. Как только успел прийти раньше меня? Еще и привел с собой кого-то.

— Познакомься с деканом факультета медиумов Академии Даров, — произнес Аршер, — господином Олдвином. Он обладает Даром медиума и любезно согласился помочь с твоей проблемой.

Я с сомнением покосилась на декана. Он сам того и гляди станет духом. Справится ли с изгнанием?

— Это за мной, — Аннабель схватилась за сердце. — Он меня развеет. Мне конец!

— Отставить панику, — буркнула я.

— Вы что-то сказали? — уточнил декан.

— Говорю, что безмерно рада знакомству, — произнесла я громче.

— А мне показалось, что вы общались с духом, — не поверил господин Олдвин. — Как интересно… У вас нет Дара медиума, но вы видите одного конкретного духа. Должно быть, между вами сильная связь.

— О да, связь убийцы и его жертвы, — кивнула я.

— Не переживайте, — успокоил Олдвин. — Я избавлю вас от этого жуткого преследования.

Я покосилась на Аннабель. Не такая она и жуткая. Разве что нервная и трусливая, но в целом я к ней привыкла и даже буду без нее скучать. Сначала меня бросила Исчадие, теперь от Аннабель хотят избавить. Этак я совсем без друзей останусь.

Но говорить об этом Аннабель я не торопилась. Пусть понервничает, ей полезно.

— Развеивание — это смерть для духа! Я не хочу умирать! — причитала она. — Спаси меня, умоляю…

— Даже не знаю, — протянула я еле слышно. — От тебя пользы никакой…

— Я помогу тебе разобраться с монстром принцессы, — выпалила призрак.

Вот! Может, когда хочет. Я быстро кивнула, пока она не передумала, закрепляя сделку. А затем открыла рот, заявить, что обряд экзорцизма откладывается. Но одновременно с моим ртом открылась дверь покоев, и вошла старая знакомая — медиум Алана.

— Моя ассистентка, лучшая ученица факультета — Алана, — представил ее Олдвин.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась девушка.

Выглядела она лучше, чем в нашу последнюю встречу. Темно-синяя форма с золотой строчкой удивительно ей шла. А еще в девушке ощущалась уверенность, которой раньше не было.

— Сейчас я все подготовлю, и приступим к обряду, — заявил декан.

— Мне придется вас покинуть, — сказал Аршер. — Дела не ждут.

Когда он проходил мимо меня, я пробормотала:

— Мне нужен учитель магии, а не изгоняющий дьявола. Нельзя это отложить?

— Декан уже здесь, его время расписано наперед. Нам повезло, что он согласился приехать так быстро. Позже я вернусь, и мы займемся твоим Даром, — ответил Аршер.

Муж оставил меня на престарелого декана и его молодую помощницу. Аннабель металась по гостиной в поисках убежища, а я судорожно думала, как спасти своего ненормального призрака.

Олдвин доставал из чемоданчика склянки с разноцветными жидкостями и расставлял их на столе. Алана между тем подошла ко мне и прошептала:

— Спасибо, что отправила меня в Академию. Мне там очень нравится.

— А как твой страх призраков? — спросила я так же тихо.

— Я его преодолела. И теперь я — лучшая ученица на факультете. Вон даже декан взял меня в помощницы.

— Ты идешь к успеху, — похвалила я. — Такой рост за столь короткий срок. Молодец!

Алана зарделась от похвалы.

— Слушай, а как он вообще по части изгнания духов? — я кивнула на декана, суетившегося у стола. — Хороший специалист?

— Да ну, — махнула рукой Алана. — Может, когда-то был, но с тех пор столько лет прошло. Последние годы он сидит в кабинете и перебирает бумажки. Практики у него уже давно нет.

— Почему же Аршер позвал именно его? — удивилась я.

— Все по старой памяти зовут Олдвина на важные изгнания, — пожала плечами Алана. — В свое время он был хорош. Но то когда было… Поэтому декан берет помощников из лучших учеников. Они делают всю работу за него.

— То есть это ты будешь изгонять моего духа?

— Ну да, — кивнула Алана и принялась щелкать пальцами, разминаясь. — Сейчас декан проведет свой обряд, а я после него развею духа. Не переживай, теперь я это умею.

Медиум хмуро покосилась в темный угол, где притаилась и старалась не отсвечивать Аннабель.

— А что если я скажу, что не хочу ее развеивать? — выпалила я.

— Что?! — удивилась Алана. — Она же тебе не нравилась. Призрак пыталась тебя убить, только при мне дважды.

— Было дело… — вздохнула я. — Я и сейчас не в восторге от того, что за мной по пятам ходит привидение, но она вроде ничего такая… Чисто по-женски жаль ее. Ведь развеивание для духа — смерть.

— Все-таки ты странная, — покачала Алана головой. — Ладно, спасу твое привидение. Раз уж я твоя должница.

Поблагодарить я не успела. Все из-за декана. В этот самый момент он кааак завопил, что я аж присела.

— Уходи проклятый дух! Возвращайся в свою темную обитель! — надрывался Олдвин, обрызгивая гостиную какой-то вонючей дрянью из склянки.

Святая вода у него там, что ли… Забавно, что брызгал он не в тот угол, где спряталась Аннабель. Он вообще стоял к ней спиной.

— Он ведь ее не видит? — уточнила я у Аланы.

— Неа, — хихикнула та. — Его Дар истончился, и он уже лет пять как потерял способность видеть духов. Но это большой секрет, так что шшш, — она прижала палец к губам.

— Эта тайна умрет вместе со мной, — я сделала вид, что закрываю рот на замок.

Обряд декана Олдвина состоял из воплей и брызгания водой. Один раз ему даже удалось подобраться к Аннабель, но призрак осторожненько, по стеночке обогнула его.

— Он меня пугает, — сообщила Аннабель. — Зачем так кричать? Сердце же не выдержит. Бедняга уже весь бордовый. Еще не хватало, чтобы он преставился прямо здесь. Тогда тебя будут преследовать два духа.

Чур меня, чур! Я едва не перекрестилась. Мне достаточно самой Аннабель, обойдусь без крикливого старика.

Наконец, пытка наших ушей подошла к концу — Олдвин умолк, и все вздохнули с облегчением.

— Вот и все. Призрак больше вас не побеспокоит, — заявил довольный Олдвин.

— Просто поразительно, как лихо вы справились, — сказала я, глядя на стоящую за его спиной Аннабель. — Огромное вам спасибо! Наконец-то я буду спать спокойно. Не знаю, чтобы я без вас делала…

— Ну что вы, это мой долг, — смутился Олдвин. — Академия Даров испокон веков стоит на страже жителей королевства. Алана, — переключился он на помощницу, — иди сюда.

Медиум направилась к декану, а я подошла к окну и сделала вид, что любуюсь видом. С такого расстояния я не слышала, о чем они там шепчутся. Аннабель — другое дело. Она без зазрения совести подслушала разговор, а потом передала его мне.

— Декан спросил у Аланы, развеяла ли она призрака, пока он проводил обряд, — поведала Аннабель. — Она ответила, что да. И еще добавила, что больше не видит призрака, а значит, его нет.

Я обернулась и посмотрела на Алану. Хороший она все-таки человек и медиум сильный. Не удивлюсь, если однажды она сама станет деканом факультета медиумов, а то и ректором Академии Даров.

Прежде чем Алана и Олдвин ушли, я поблагодарила девушку-медиума. Ее, в отличие от декана, вполне искренне. А потом задала несколько важных вопросов.

— Ты случайно не в курсе, как можно снять печать молчания? — поинтересовалась.

Я все думала о том, как выяснить подробности проклятия. Если Аннабель сама все расскажет, это разом решит наши проблемы.

— Только если ты сама узнаешь правду, — ответила Алана. — Тогда печать спадет, так как скрывать будет уже нечего, и тот, на чьи уста она была наложена, сможет говорить.

Я вздохнула. Все-таки придется стать Шерлоком Холмсом.

— А что тебе известно о черном духе со щупальцами? — тогда я спросила о жутком спутнике принцессы. — Встречала когда-нибудь такого?

— Первый раз слышу. Мы таких не проходили, — нахмурилась Алана. — Тот, кого ты описала, больше похож на демона, но медиумы ими не занимаются, мы исключительно по духам.

Ну что за мир? Еще и демоны водятся… Куда я попала, где мои вещи? Хочу домой!

— Я могу полистать книги, поискать информацию для тебя, — между тем предложила Алана. — Если что-то найду, пришлю тебе весточку.

— Сделай это, пожалуйста, — вздохнула я, смиряясь с тем, что и с черным существом придется разбираться мне.

Напоследок я пожелала Алане удачи в учебе.

— И тебе удачи с призраком и тем жутким существом, — ответила она. — Уж не знаю, что ты задумала, но будь осторожна.

Мы обнялись и расстались подругами.

Когда вернулся Аршер, пришлось соврать ему, что с Аннабель покончено. Не то найдет медиума помоложе, и прощай личный призрак, а вместе с ним и шанс вылечить принцессу. К тому же я обещала, что помогу Аннабель нормально упокоиться. Слово надо держать.

— Ты больше не видишь призрака? — уточнил Аршер.

— Нет, — скрестила я пальцы за спиной.

Не люблю врать, но тут вопрос жизни и смерти. Ладно, пусть вопрос смерти и смерти еще раз. Но это ничего не меняет.

— Отлично, одной головной болью меньше, — обрадовался Аршер.

Не удивлюсь, если он ведет список связанных со мной проблем и вычеркивает оттуда пункты. Аршеру досталась бедовая жена, ох и намучается он еще со мной.

— Но пока призрака не развеяли, она успела мне упомянуть о чудовище, преследующем принцессу, — сказала я. — Думаю, ее болезнь связана с ним.

Аршер потребовал подробностей, и я рассказала ему все, что знаю сама. То есть почти ничего.

— Очень странно, — пробормотал он в итоге. — Я попробую разобраться, но завтра утром тебе все равно придется пойти к принцессе.

Я кивнула. Его величество не отстанет. К счастью, Аннабель обещала помочь с черным существом. Завтра будет ее выход. Но потренироваться в использовании Дара все равно необходимо. Магия в любом случае пригодится, в этом мире без нее никак.

И потом я всегда была отличницей — школу окончила с медалью, в университете была старостой группы. Если у меня что-то не получается, я продолжаю упорствовать. И я не успокоюсь, пока не освою свой Дар.

— Я потренирую тебя с призывом второй ипостаси, — сказал Аршер. — Но у меня одна просьба.

— Какая?

— Больше никаких песен!

— Тебе не понравилось выступление, рыбка моя? — поддела я мужа. — Может, мне взять уроки вокала?

— Умоляю, не надо, — Аршер едва сдерживал смех.

Хоть кому-то весело. Я же краснела всякий раз, вспоминая свое выступление.

Пока Аршер развлекался, ко мне сзади подлетела Аннабель и шепнула на ухо:

— Спроси его о родовом замке. Ты должна туда попасть.

Внешне я никак не отреагировала на ее слова. Отныне надо следить за собой, чтобы не выдать присутствие призрака.

Но едва представился случай, я попросила Аршера будто невзначай:

— Кстати, раз уж мы муж и жена, то может, пора показать мне родовой замок. Я столько о нем слышала!

— Хочешь осмотреть свои владения? — насторожился Аршер.

— А что, — пожала я плечами, — имею право. Женское любопытство — оно такое, неуемное.

— Быть может, позже, — уклонился он. — Пока не вылечишь принцессу, из дворца тебя все равно не выпустят.

— А потом? — настаивала я.

— Там видно будет.

Это странно, но Аршер явно предпочитал, чтобы я держалась от замка подальше. Учитывая, что тот связан с проклятием, это только разожгло мое любопытство. Я сказала мужу чистую правду — оно у меня не знает границ.

— Думаешь, замок мне не понравится? Я уже видела твою вторую ипостась, чем ещё ты можешь меня напугать? — спросила я.

Я снова пошутила, но в этот раз Аршер не улыбнулся в ответ. Похоже, я, сама того не ведая, попала в точку. В замке что-то происходит. Я точно должна туда попасть!

Но сперва принцесса… В одном Аршер прав — пока не вылечу ее, мне из дворца не выбраться. А если не справлюсь, то вовсе смогу покинуть его только вперед ногами.

Я себе такой участи не желала, а потому была готова выполнить все указания Аршера. Пусть пробуждает во мне вторую ипостась. Я готова.

— Сила Дара исходит из второй ипостаси, — объяснил Аршер. — В первую очередь ты должна научиться ее менять. Это упрочит твою связь с Даром.

Я кивнула. О чем-то таком и подозревала. Вот только вторая ипостась мне попалась стеснительная. Никак не желала показываться.

— Может, позвать Дайкора? — предложила я. — Пусть коснется меня, как тогда, в королевском кабинете.

— Это ничего не даст, — возразил Аршер. — Ты должна сама призывать ипостась. Только так можно установить связь. Представь свою вторую ипостась словно часть себя, — он шагнул ближе и прижал ладонь к моему солнечному сплетению. — Она где-то там, внутри тебя, прямо сейчас.

— Это обязательно? — уточнила я насчет прикосновения.

— Это часть обучения, — нагло ответил Аршер.

— Допустим. Что дальше?

— Закрой глаза и загляни внутрь себя, — посоветовал он, и я подчинилась. — Найди эту часть себя. Она огненная, необузданная, дикая. Я видел ее. Она прекрасна!

Говоря, Аршер наклонялся все ближе ко мне. Еще и еще. Его губы почти коснулись моих, и я вдохнула его шепот вместе с воздухом.

Все это время мои глаза оставались закрытыми, но, лишившись зрения, я чувствовала острее. Каждое слово, каждое прикосновение, почти поцелуй.

— Раскрепостись, — шептал Аршер в мои приоткрытые губы, — позволь себе быть настоящей, не сдерживай свои желания. Пусть огонь разгорится.

Пальцы Аршера пробежали по моему предплечью вниз до самой ладони. Он заставил меня поднять руку вверх, а потом выдохнул:

— Смотри!

Повинуясь приказу, я распахнула глаза и ахнула. На кончиках моих пальцах танцевал огонь. Да я прямо зажигалка «Зиппо»! От меня не только прикурить можно, но и шашлык пожарить.

— Я это сделала, — восхитилась я. — Нет! Ты это сделал! Но как? Ты, как Дайкор, применил ко мне какую-то магию?

— Разве что магию моего желания, — выдохнул Аршер, а потом резко притянул меня к себе.

Его губы накрыли мои. Все произошло так быстро, что я не успела опомниться, отреагировать и даже понять — хочу я этот поцелуй или нет? Аршер буквально не оставил мне выбора.

Он целовал так жадно, что у меня аж колени подкосились. Пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. А он все целовал. Ненасытно, алчно… Желание заполучить меня овладело Аршером полностью, ничего другого не осталось.

Прерывистое с хрипотцой дыхание, сильные руки, обнимающие меня, жесткие требовательные губы. Все происходило слишком быстро, как-то лихорадочно, в спешке.

Но это работало! Я пылала. Огонь второй ипостаси разгорался все сильнее. Вскоре он охватывал мое тело целиком, танцуя и извиваясь. Даже когда Аршер прервал поцелуй и чуть отдалился, не разрывая объятий, я все еще продолжала гореть.

Интересно, что мой огонь не жегся. Он не причинял вреда ни мне, ни Аршеру, ни даже вещам, которых я касалась. Например, ковер под моими ногами оставался целым и невредимым. Похоже, огонь своего рода спецэффект. Красивый, но абсолютно безопасный.

Пожар был не только снаружи, но и внутри меня. Я точно знала, кто разжег это пламя. Мужчина, обнимающий меня. Он подпалил меня внутри, и огонь выплеснулся наружу. Тем самым Аршер помог мне сменить ипостась.

— Теперь так будет всегда? — спросила я.

— О чем ты? — не понял Аршер.

— Мне нужен будешь ты и твое желание, чтобы загореться?

— Хотел бы я ответить «да», чтобы ты всегда нуждалась во мне, — усмехнулся Аршер. — Но нет, вскоре ты будешь справляться сама, без меня.

— А завтра? У меня получится?

— Завтра я буду рядом, — пообещал Аршер. — И если потребуется, приду тебе на помощь.

— Мы будем целоваться на глазах королевской семьи? — нервно хихикнула я. А что, стихи я уже читала, вряд ли после этого можно сильнее удивить короля.

— Я готов целовать тебя на глазах всего мира. Всегда и везде! — заявил Аршер. — Но сейчас главное — вылечить принцессу. От этого зависит и твоя жизнь.

Я кивнула и вдруг ощутила слабость в ногах. Хорошо, Аршер обнимал меня. Благодаря ему я не упала.

— Смена ипостаси требует много сил, — он проводил меня до дивана и усадил. — Тебе нужно отдохнуть и набраться сил перед завтрашним днем, а я поищу информацию о том черном существе. Но сперва мы поужинаем вместе.

Аршер предпочел бы остаться и продолжить с того места, на котором мы остановились. Но вопреки собственным желаниям, он проявил благородство. Надо же, не ожидала.

Объятия были разомкнуты, а потом и контакт наших рук разорвался, и мое пламя вмиг потухло. Вторая ипостась вновь ушла в глубокое подполье, куда-то внутрь меня. Надеюсь, завтра она все же проявит себя. Даже думать не хочу, что со мной будет, если нет.

Глава 31. О вреде ночных прогулок

Мы поужинали вместе с Аршером в наших покоях, а потом настало время нам расстаться.

— Где ты ночуешь? — спросила я.

— У Рэйфа. Он пускает меня в свои холостяцкие покои, поспать на диване. Если честно, уже все кости затекли, — Аршер потянулся, делая вид, что разминается.

Это был намек — пусти меня в супружескую постель.

— Ты можешь спать здесь, — произнесла я, и Аршер улыбнулся, решив, что крепость пала. Пока он не сильно обрадовался, я добавила: — Если расскажешь о проклятии.

Улыбка Аршера мигом погасла.

— А ты упрямая, — заметил он.

— Ты даже не представляешь насколько!

— Я могу просто взять и остаться, наплевав на твой запрет.

— Можешь, — кивнула я. — Но наши отношения после этого вряд ли когда-нибудь наладятся.

— Сегодня я тебе уступлю, — согласился Аршер. — С отношениями разберемся позже.

И, видимо, с проклятием тоже. Что же такого натворила твоя семья, Аршер Моргари, что у тебя язык не поворачивается мне об этом рассказать? Я чувствовала, что обязана разгадать эту тайну. Не только ради Аннабель и ее упокоения, но и ради себя.

Я все-таки теперь тоже часть семьи Моргари. Домой не вернуться, развод не получить, так что жить мне с Аршером в горести и радости. Вдруг со временем наши отношения наладятся, и я рожу сына? Наследника рода Моргари. Он вырастет, захочет жениться, и Аннабель будет тут как тут. Нет уж, лучше я разберусь с проклятием сейчас.

С такими мыслями я готовилась ко сну. Мне действительно надо выспаться. Но есть загвоздка… завтра я либо вылечу принцессу, либо лишусь Дара, а вместе с ним, скорее всего, и жизни. Как тут уснуть?

Я уже переоделась в сорочку, когда в дверь покоев постучали. Вряд ли это вернулся Аршер, он себя стуком не обременяет.

Я, накинув халат, приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Моему удивлению не было предела, когда я увидела Джоша — мальчишку-переводчика мудреца. Уже довольно поздно для дружеского визита.

— Что тебе нужно в такой час? — нахмурилась я.

— Меня прислал уважаемый Дайкор, добрая госпожа, — ответил мальчишка. — Он хочет вам помочь.

— Каким образом?

— Он расскажет, как вылечить принцессу.

Я распахнула дверь во всю ширину. А вот это уже интересно. Мудреца за то и ценят, что он знает ответы на все вопросы. Так почему бы ему, в самом деле, не помочь мне?

Аж обидно, что я сама не догадалась пойти к нему. Это я еще после прошлого общения с мудрецом не отошла. Но лучше странная подсказка Дайкора, чем вообще никакая.

Такой разговор нельзя откладывать до утра. Мало ли, Дайкор передумает, или за мной придут раньше, чем я успею с ним повидаться. Нет, надо действовать немедленно.

— Где сейчас Дайкор? — спросила я.

— В парке, ждет вас, добрая госпожа. Он попросил меня сходить за вами и привести к нему, — отчитался Джош. — Идемте, я покажу дорогу, здесь недалеко.

— Сейчас, только плащ накину.

Разгуливать в халате по дворцу — плохая идея, но переодеваться было некогда. Поэтому я просто накинула плащ поверх халата и запахнула его на груди.

Пока одевалась, Аннабель не удержалась от реплики:

— Не нравится мне это. Не пристало замужней даме встречаться ночью в парке с посторонним мужчиной.

— Тебе вообще мало что нравится, — отмахнулась я, помня, что Аннабель та еще паникерша. — А когда у меня Дар будут забирать, тебе понравится?

Призрак задумалась. А потом пробормотала задумчиво:

— Тогда я смогу тебя убить…

— Вот ты неблагодарная! — возмутилась. — Я тут ради тебя стараюсь — не позволила тебя развеять, ищу, как снять проклятие, а ты по-прежнему думаешь, как меня прикончить. Прямо не верится! Что за бессердечное привидение?

— Прости, — буркнула Аннабель. — Привычка.

Я, фыркнув, повернулась к призраку спиной. Все, хватит с меня болтовни с покойниками, пойду набираться мудрости.

— Веди меня к Дайкору, — кивнула я Джошу, выходя в коридор.

Вслед за Джошем я спустилась в парк по черной лестнице для слуг. При этом меня не покидало ощущение, что мы крадемся и прячемся.

— Король запретил Дайкору помогать мне? — спросила я.

— Мне об этом ничего не известно, добрая госпожа. Я просто выполняю приказ, — уклонился от ответа мальчишка.

Мы вышли на улицу в незнакомой мне части парка. Здесь не было усыпанных разноцветными камушками тропинок, стриженых кустов и изысканных клумб. Парк в этой части выглядел неопрятным. К растениям здесь давно не прикасалась рука садовника.

А еще здесь было темно, тогда как в центральной части парка работали масляные фонари. Мы очутились на каких-то задворках. Подходящее место для тайных встреч и темных делишек.

Джош остановился возле двери на улицу, а я прошла дальше.

— Дайкор? — позвала. — Вы здесь?

Вместо мудреца ответил мальчишка:

— Простите, добрая госпожа, — всхлипнул он, — у меня не было выбора. Злая женщина с громким голосом сказала, что прогонит меня из дворца, если я не сделаю, как она велит.

Я резко обернулась к мальчишке:

— Злая женщина? — переспросила.

Джош не ответил. Вместо этого он, рыдая, бросился обратно по дворец.

Я шагнула за ним, но не успела даже ногу на землю поставить, как сзади мне на голову набросили мешок.

Мгновенно стало темно и душно. Мешок пах затхлым подвалом, и я расчихалась. Прочистив нос от пыли, задергалась в попытке вырваться, но сильные руки обхватили меня вокруг талии, а потом еще одни — за ноги. После чего меня подняли в воздух и куда-то поволокли.

— Драг эус хик, — переговаривались похитители между собой.

— Ита, — последовал короткий ответ.

Голоса были мужскими, но я ничего не поняла. Говорили на незнакомом языке.

Я брыкалась и вырывалась. Пыталась кричать, но рот мне заткнула широкая ладонь прямо поверх мешка. Во рту тут же разлился мерзкий привкус. Фу, гадость! Даже думать не хочу, где мешок побывал до того, как попал в мой рот.

Я ничего не видела, не могла толком двигаться и говорить. Но кое-какая связь с реальностью у меня все еще осталась. Аннабель. Призрак в отличие от меня все прекрасно видела.

— Тебя крадут южане, — оповестила она и не забыла добавить: — А я говорила — сиди в покоях, нечего по ночам разгуливать.

Нашла время поучать! Вот вроде чужой мир, давно и безнадежно мертвая женщина, а «я же говорила» никуда не делось. Похоже, оно везде в ходу.

— Хто таки жане и шо им нужн? — кое-как через мешок и чужую ладонь прошепелявила я.

— Прости, я ничего не поняла, — отозвалась Аннабель. — Будь добра, повтори нормально.

— Ыыыы, — ответила я. Это были не слова, а просто реакция на творящийся дурдом.

Похитители дотащили меня до цели и принялись куда-то запихивать. Я по-прежнему была слепа как крот, но по скрипу дверцы и тихому ржанию лошади определила, что меня затолкали в карету.

Прежде чем бросить меня на сиденье, похититель заломил мне руки за спину и связал их веревкой. Плечи ныли от неудобного положения, а запястья — от впивающейся в кожу бечевки. Можно было и поаккуратнее! Не бревно воруете.

Понятно, что меня похищают из-за Дара. Ничем другим я привлечь внимание не могла. Одно хорошо — смерть мне не грозит. Какое-то время я точно буду нужна живой. Хотя бы до тех пор, пока меня не довезут до заказчика.

Похитители захлопнули дверцу, но карета не тронулась с места. Шанс вырваться еще был.

Я тщетно пыталась освободиться, хотя бы сесть ровно. Лежать лицом в сиденье, попой кверху — ужасно неудобно. Но тесное пространство кареты и стянутые за спиной руки не позволили даже такой малости.

— Тише, — шикнула Аннабель. — Там кто-то подошел.

— Так выгляни на улицу, посмотри кто это, — теперь я могла хотя бы говорить нормально, но кричать толку не было. Мой голос глушило сиденье, в которое я упиралась лицом. Это будет все равно, что орать в подушку — только охрипнешь.

— Это опасно, — засомневалась Аннабель.

— Ты мертва! — не выдержала я. — Хватит уже трястись от каждого шороха.

— Как грубо, — пробормотала призрак. — У меня, может, моральная травма от собственной смерти.

Аннабель обиженно умолкла. Зато я расслышала голоса снаружи. Один из них определенно был мне знаком… тот, что женский. Я сопоставила этот голос со словами Джоша о «злой женщине» и меня осенило — леди Ньюборд! Это, без всяких сомнений, она.

«Теща» так и не смирилась с потерей выгодного жениха и решила избавиться от помехи. Убить меня невозможно, но если меня похитят и увезут далеко-далеко, то рано или поздно объявят мертвой, и Аршер начнет подыскивать новую жену. Род-то надо продолжать.

— Позаботьтесь о том, чтобы она не вернулась, — сказала леди Ньюборд.

— Не волновайтесь, — южанин говорил с сильным акцентом. — Наш князь ее не отпустить. Огненная птица ему очень нужная.

— Замечательно, — произнесла леди Ньюборд. — Передайте от меня князю Юга пожелание счастливой жизни.

Казалось, она вот-вот разразится хохотом темного властелина. Леди Ньюборд была очень довольна собой. Теперь-то князь Юга будет жить счастливо, ведь у него на побегушках будет обладательница Дара жар-птицы.

Вот это коварство! Сложно не восхититься этой женщиной. Такой талант к интригам и козням редко встретишь. Ну ничего, вот выберусь из передряги, и леди Ньюборд поймет, что я достойная соперница.

Разговор на улице стих. Снова послышалось ржание лошади, а потом меня пошатнуло на сидении. Карета поехала. Она увозила меня прочь от дворца, от принцессы, которую я так и не спасла, от короля с его притязаниями, и от Аршера. Из всего перечисленного я, пожалуй, буду скучать только по мужу.

Глава 32. О том, что спасение приходит откуда не ждешь

Не знаю как, но южанам удалось выехать за пределы дворца, а потом и за черту города. Статус послов дает преимущества даже в моем мире. Например, досмотр на границе не такой тщательный. Вот и здесь это сработало.

Мы выехали на сельскую дорогу, а она оставляла желать лучшего. Карету трясло на ухабах, и я на каждой кочке больно прикладывалась лицом о сиденье. Если так пойдет дальше, расквашу нос.

— Аннабель, — позвала я, — помоги мне перевернуться. Ты же можешь коснуться меня.

— Ах, теперь я тебе нужна, — с надрывом произнесла призрак.

Вот только драмы сейчас не хватало! И так ситуация паршивая.

Ответить призраку я не успела. Карета резко затормозила, лошадь заржала, а я через мешок проехалась лицом по сиденью. Ощущение было, словно наждаком по коже провели.

— Аккуратнее! — возмутилась я. — Как-никак обладательницу редкого Дара везете.

В ответ раздались странные звуки:

— Бух! Бам! Ох! Фьють!

Что там происходит? Просить Аннабель посмотреть я не стала. Все равно без толку. Вместо этого лежала тихонько и прислушивалась. Кажется, там драка. Кто-то борется с кем-то, вероятно, за меня. Я здесь единственный трофей.

Прямо не знаю за кого болеть. За похитителя или освободителя? А вдруг освободитель еще хуже? Ох и сложный выбор.

Минут через пять драка стихла. Наступила тишина. Зловещая такая. Лошадь и та помалкивала. Я тоже не торопилась кричать «Спасите! Помогите!». Еще неизвестно, что там за спасатель. И вообще не факт, что победил он, а не южане.

Тишину нарушили шаги. Тяжелая поступь, точно идет кто-то грузный. Направлялся он прямиком к карете. Я затаила дыхание и в ужасе ждала, кто же в этот раз явился по мою душу.

Вот он взялся за ручку с той стороны. Затем, открываясь, скрипнула дверь кареты, и я услышала насмешливый голос:

— До чего чудесный вид! Давай, жена, ты каждый раз будешь встречать меня в такой позе.

Меня спас Аршер, мой невыносимый муж, Моргари собственной персоной. А я все еще лежала пятой точкой кверху и с мешком на голове. Именно этот вид так пришелся ему по вкусу.

— Немедленно меня освободи! — потребовала я.

— Жаль, южане не догадались вставить кляп, — вздохнул Аршер и потянул меня за ноги на улицу.

Я едва сдержалась, чтобы его не лягнуть, и то лишь потому, что он вроде как меня спасает. Кляп ему подавай! Совсем обнаглел.

— Сбылась твоя сексуальная фантазия с мешком на голове, да? — ворчала я в процессе. — Развяжи меня! Руки болят.

Аршер вытащил меня из кареты и поставил на землю. Затем перерезал путы на запястьях, а мешок с головы я сорвала уже сама. Тряхнула головой и с наслаждением вдохнула чистый воздух. Вот так намного лучше.

Я пригладила растрепанные после мешка волосы и поправила плащ. В ночной сорочке и халате было прохладно.

Я осмотрелась. Мы были в поле. В отдалении горели огни столицы и виднелись очертания дворца на возвышенности. Прилично мы отъехали.

Следом я увидела на земли три мужских тела — все загорелые, в кожаных доспехах, с бритыми висками. Те самые южане-похитители. Аршер вырубил всех троих, но жизни не лишил.

— Кто они вообще такие? — поинтересовалась я.

— Послы Южного королевства, — пояснил Аршер. — Князь Юга просил Бенедикта одолжить ему тебя, но наш король отказал. Видимо, на этот случай у послов была инструкция выкрасть тебя. Здорово они придумали, конечно. Их так легко выпустили из Накнари благодаря статусу мирных посланников.

Я ощутила себя канатом в игре по его перетягиванию. Каждый тащит в свою сторону. А я просто хочу спокойно пожить.

Пока я жалела себя, Аршер занимался делом — загрузил южан в карету и подстегнул лошадь. Вскоре мы наблюдали, как карета удаляется от нас на приличной скорости.

— Чего ты добиваешься? — удивилась я.

— Послов не должны найти и допросить, — вроде как объяснил Аршер, но мне понятнее от этого не стало. — Здесь оставаться опасно, — добавил он. — Идем.

Аршер подвел меня к своему коню. Запрыгнул на него сам, а следом усадил меня перед собой. Руки мужа обвили мою талию, и сразу стало теплее. Я прижалась спиной к его груди и блаженно прикрыла глаза. Безопасность — вот, что я чувствовала в его объятиях.

Лишь немного придя в себя, я распахнула веки и с удивлением покрутила головой. Мы двигались в противоположную от Накнари сторону. Такого я не ожидала. Я была уверена, что Аршер вернет меня во дворец, но, похоже, ошиблась. Столица осталась за нашей спиной. Мы все сильнее отдалялись от нее.

— Куда мы едем? — забеспокоилась я. — Что вообще происходит?

— Ты же хотела увидеть замок рода Моргари, — ответил Аршер. — Я всего-навсего выполняю просьбу жены.

Я, как могла, развернулась на седле, чтобы заглянуть Аршеру в лицо. Он смотрел четко перед собой, внешне абсолютно спокойный. А ведь он прямо сейчас совершает государственную измену. Крадет меня, чтобы король не смог мне навредить.

— Как ты вообще узнал, что меня похищают? — спросила я.

— Я шел к тебе, чтобы перед сном пожелать спокойной ночи, но увидел, как ты уходишь, — ответил он.

— Решил, что я спешу на тайное свидание, и проследил за мной, — закончила я за него. — Одного не пойму — если ты стал свидетелем моего похищения, почему сразу меня не освободил? Наслаждался моими страданиями?

— Что за вздор? — возмутился он. — Я увидел возможность вывезти тебя из столицы. Сам я бы не смог, меня бы проверили на воротах, а вот южан досматривать не стали. Все-таки послы соседнего королевства. Только так тебя можно было спасти от короля.

— Но что ты скажешь его величеству? — пробормотала я.

— Что тебя похитили южане. Расследование подтвердит мои слова.

— Леди Ньюборд тоже замешана, — подсказала я. — Она заставила Джоша выманить меня из спальни. Но не наказывай мальчишку сильно, он сделал это не со зла, а из страха.

— Ты не только красивая и умная, но еще и добрая, — усмехнулся Аршер. — И чем я заслужил такую чудесную жену?

— Это хорошо, что ты осознаешь, как тебе повезло, — кивнула я, а потом вздрогнула, вспомнив о больной девочке. — Но как же принцесса? Она погибнет без моей помощи! Я не могу так просто сбежать и бросить ребенка в беде. Каким бы чудовищем ни был ее отец, она не виновата.

— Ты уверена, что вернувшись, спасешь ее? — уточнил Аршер.

Я мигом сникла. Ни в чем я не уверена. Даже в том, что черное существо связано с болезнью принцессы. Будь у меня время, я бы провела исследование на эту тему и непременно докопалась до истины, но король не даст мне даже лишней минутки.

— Тогда лучше не рисковать, — Аршер верно истолковал мое молчание. — В замке Моргари ты будешь в безопасности. Научись там владеть своим Даром, чтобы вылечить принцессу.

— Его величество говорил, что у его дочери осталось мало времени… — возразила я.

— Как любой родитель, он хочет поскорее облегчить страдания своего ребенка. Мириам больна уже с полгода, думаю, у нас есть немного времени в запасе. А потом я сделаю вид, что освободил тебя из плена южан, и мы благополучно вернемся во дворец.

В словах Аршера было разумное звено. Он нашел лучшее решение. В его замке я буду спрятана вдали ото всех, в тайне и защищенности. Там у меня появится шанс овладеть Даром и выжить.

Да, это хороший план. В данной ситуации — единственный из возможных. Так что я кивнула, принимая его. Снова закрыла глаза и удобно пристроила голову на плече Аршера. Расслабиться было легко. Я знала, что мы направляемся в надежное место. Хотя бы какое-то время сильные мира сего до меня не доберутся.

А еще я наконец увижу родовой замок Моргари. Держись, проклятие! Скоро я тебя разгадаю.

— Спасибо, что заботишься обо мне, — поблагодарила я Аршера.

— А как иначе? Ты — моя жена.

Он прижал меня сильнее к своей груди, а я не стала противиться. После всего, что Аршер сегодня для меня сделал, обнимашки он точно заслужил.

Мы почти сразу съехали с дороги и добирались окольными путями. Я успела поспать, проснуться и заскучать.

Аршер был мрачен и сосредоточен. Аннабель тоже помалкивала после ссоры в карете похитителей. Она все еще дулась, а я наслаждалась тишиной. Молчаливый призрак — это прекрасно! Почаще, что ли, с ней ссориться…

Мы проехали еще немного, и на горизонте показался замок рода Моргари. Стены из серого камня с башнями, похожими на клыки в пасти хищного зверя, производили гнетущее впечатление. Со всех сторон замок окружал ров, наполненный стоячей водой. От нее остро пахло тиной. Попробуешь перейти вброд, и болото затянет тебя на дно.

Замок мог выдержать осаду целого войска. Здесь я буду, что называется, «у бога за пазухой» или как моллюск в раковине — фиг достанешь. Разве что придет кто-то с Даром открывать любые двери. Интересно, такой есть?

Мы подъехали к границе рва, и Аршер свистнул три раза — два раза коротко и один длинно. Деревянные ворота, укрепленные стальными пластинами, тут же пришли в движение, а вместе с ними к нам начал спускаться подвесной мост. Похоже, свист был тайным сигналом.

Вскоре мы проехали по мосту в гостеприимно распахнутые ворота и очутились во внутреннем дворе замка-крепости. Я осмотрелась и сама едва не присвистнула. Три здания — главное в две этажа плюс чердак, еще два одноэтажных поменьше — для слуг и конюшня. И это не считая мелких построек. Да это целый самостоятельный поселок! Искать здесь истоки проклятия — все равно что искать правильный ответ в контрольной работе двоечника — практически невыполнимое задание.

Едва мы въехали нас окружили слуги. Аршер спрыгнул с коня, помог спуститься мне и передал животное конюху, а меня повел в дом.

Внутри замок соответствовал своему внешнему облику — такой же холодный и темный. Каменные стены были увешаны гобеленами. Подозреваю не только для красоты, но и для тепла. На полах лежали ковры. Вся мебель была старинной. Я будто угодила в музей.

Но несмотря на древность всего, что меня окружало, замок находился в отличном состоянии. За ним ухаживали с любовью. Нигде ни пылинки, в каминах потрескивает огонь, чтобы согреть старые стены и не дать развиться плесени. Одним словом, такой мрачный готический уют, словно я угодила в фильм Тима Бартона. Не хватает только Джонни Деппа в роли вампира.

— Хозяин, — из темного угла донесся голос, и на свет шагнул мужчина лет семидесяти — седой и бледный, весь в черном.

Я едва не поседела от испуга. А вот и вампир! На Деппа, конечно, не тянет, но так даже страшнее.

— Бастиан, — кивнул Аршер престарелому вампиру в знак приветствия. — Знакомься — моя супруга и твоя хозяйка Эльвенг Моргари. Элия, это мажордом замка. Все свои распоряжения передавай ему, а он позаботится, чтобы все было выполнено в срок.

Бастиан с достоинством поклонился и произнес:

— Ваши покои как всегда готовы, хозяин, и ждут вас.

— Прекрасно, — кивнул Аршер. — Я сам покажу супруге дом, можешь быть свободен.

Аршер повел меня на второй этаж. Мы прошли огромный холл, способный уместить внутри себя одноэтажный дом. Поднялись по широкой каменной лестнице, перила которой украшали резные горгульи. Прошли по темным коридорам, практически лишенным света.

Все это время я старалась держаться поближе к Аршеру. В какой-то момент даже за руку его взяла, как тот мамонтенок из мультика вцепился маме в хвост, чтобы не потеряться. Если я останусь в этих коридорах одна, ни за что самостоятельно не найду выход.

Идти было сложно не только из-за плохого освещения. Была еще одна помеха — Аннабель. Не она одна дулась, я тоже обиделась за нее за отказ помочь, когда меня похищали. Ничего особенного я не просила! Только подслушать разговор. Но нет, Аннабель и тут проявила малодушие.

Но я не общалась с призраком еще и потому, что Аршер уверен — Аннабель развеяли. Ни к чему его в этом разубеждать.

А вот Аннабель долго не выдержала. Осознав, что я мириться не намерена, она сама пристала ко мне.

— Прости, прости, прости, — раз, наверное, в сотый повторила Аннабель, преграждая мне дорогу.

Я в свою очередь раз в сотый прошла прямо сквозь нее. Ощущение, честно скажу, не из приятных. Будто на миг погружаешься в ледяную воду, после чего резко из нее выныриваешь. А я не морж, в Крещение и то не купаюсь в проруби.

— Обещаю, — клятвенно заверила Аннабель, — я возьму себя в руки и стану смелой. Вот увидишь!

Я скептически приподняла брови. Аннабель и смелость — вещи несочетаемые. Даже сейчас она то и дело вздрагивала и нервно оглядывалась по сторонам. Замок явно пугал ее. Впрочем, меня тоже.

— Наши покои, — Аршер распахнул передо мной дверь.

Пока он не видел, я приложила палец к губам, давая Аннабель понять, чтобы она молчала. Наши с ней проблемы обсудим позже, а пока есть дела поважнее.

Призрак поняла меня верно и притихла, а я пересекла порог покоев. Ну что сказать, дорого-богато. Гобелены тонкой работы со сценами охоты, резная мебель из лучших пород дерева, изысканные ткани с замысловатым орнаментом.

Покои, как и положено, включали в себя несколько комнат, вот только спальня все же была одна. Но я, как ни странно, уже не волновалась по этому поводу. Если Аршер захочет остаться, не уверена, что буду этому противиться.

Муж, показав мне покои, удивил:

— Я буду ночевать по соседству, — заявил он. — Замок большой, места хватит.

— Главный королевский ловчий сдается без боя? — я была поражена до глубины души.

— Я уже понял, что не нравлюсь тебе, — вздохнул он. — Надеюсь, со временем это изменится, но прямо сейчас мне важнее спасти твою жизнь, а уже потом я завоюю твое сердце. И еще — завтра на рассвете я возвращаюсь во дворец. Король не должен заподозрить, что я связан с твоим исчезновением. Пусть все думают, что тебя похитили южане.

— Ты уедешь надолго? — уточнила я.

— Вернусь при первой возможности. Но тебе не о чем волноваться. Здесь ты в полной безопасности. Мои люди не выдадут тебя. Отдыхай.

Кивнув на прощание, Аршер покинул покои. Я даже рта раскрыть не успела, не то что ответить. Он будто сбежал, не желая слышать очередной отказ.

Я застыла посреди гостиной, не зная, что делать. А тут еще Аннабель вмешалась:

— Лучше потерять гордость ради любви, чем потерять любовь из-за гордости и глупости, — заметила она менторским тоном.

— Вот только второго Дайкора мне не хватало, — проворчала я. — И с чего ты вообще взяла, что я влюблена? Я ничего подобного не говорила. Аршер, знаешь ли, не подарок. Он использовал меня в качестве приманки, — напомнила я.

— Может и так, — пожала плечами Аннабель. — Но сейчас он рискнул ради тебя всем, включая собственную жизнь.

Самое паршивое, что Аннабель была права. Аршер пошел против короля, спас меня и ничего не просит взамен. Его последние поступки говорят сами за себя.

Люблю ли я Аршера? Ох и сложный вопрос… Иногда он раздражает меня так, что придушила бы. А порой он вызывает во мне такую нежность, что сердце ноет. Как писал Достоевский — «Влюбиться можно и ненавидя».

В конце концов, в этом мире Аршер — мой муж, другого у меня нет и не будет. И если уж на то пошло, он не худший вариант. Аршер терпит мои выходки, не применяет силу и спасает меня, жертвуя всем. Да, он не идеален, но я таких и не встречала. Ни в нашем мире, ни в чужом.

Но главное — меня всегда к нему тянуло. Я даже представляла наших будущих детей, а это о многом говорит. Так может, хватит его отталкивать? От судьбы все равно не убежать.

С этой мыслью я распахнула дверь в коридор, чтобы остановить Аршера. Надеюсь, он ушел недалеко, а то я понятия не имею, где его искать в хитросплетении здешних коридоров.

Но звать никого не пришлось. Едва открыв дверь, я наткнулась на Аршера собственной персоной. Похоже, выйдя из покоев, он так и стоял за порогом. То ли не находил в себе силы уйти, то ли надеялся, что я передумаю и верну его.

В любом случае, наши желания совпали. Мы оказались лицом к лицу и оба замерли в нерешительности и страхе спугнуть волшебный момент между нами.

Глава 33. О том, что долги надо отдавать… особенно супружеские!

— Почему ты не ушел? — У меня хватило смелости первой начать диалог.

— Ты манишь меня, я не могу устоять, — откровенно признался Аршер. — А почему ты открыла дверь?

Откровенность за откровенность. Я тоже решила не лукавить и сказала как есть:

— Не могу тебе отказать.

Просто удивительно, как я умудрилась выговорить столь длинное предложение. Целых четыре слова! И это в то время, когда у меня в мыслях звенящая пустота, в сердце — барабанная дробь, а губы требуют поцелуев, а не разговоров.

Благо Аршеру этого хватило, чтобы понять мои желания. В следующий миг мы одновременно шагнули вперед и столкнулись на середине пути, буквально впечатались друг в друга.

Наши губы встретились. Руки переплелись. Тела вжались одно в другое, а души соприкоснулись.

Сквозь туман страсти я смутно расслышала Аннабель.

— Ой, полетела я отсюда, — призрак, стыдливо прикрыв глаза ладонями, вышла через стену, и я мысленно поблагодарила ее за тактичность.

Аршер подхватил меня на руки и понес куда-то. Чтобы не упасть, я вцепилась в его плечи. Но волновалась зря, муж держал крепко, не переставая при этом целовать.

У губ Аршера был терпкий вкус. Он целовал жестко и жадно. Я таяла на его губах, словно мороженое в жаркий полдень. Весь мой опыт поцелуев ничего не стоил, потому что меня никогда так не целовали. С такой страстью и голодом, с таким обожанием и поклонением.

Это переломный момент для нас обоих. Он изменит абсолютно все. То, что сейчас произойдет, нельзя будет исправить или отменить. И это немного пугало. Но вместе с тем будоражило.

Я словно переворачивала новую страницу в книге своей жизни. Какой она будет? Это зависит только от нас с Аршером. Мы напишем нашу историю вместе.

Аршер добрался до цели и опустил меня на кровать. Тут он оторвался от моих губ, но лишь затем, чтобы поцеловать шею, а потом спуститься ниже.

Он нависал надо мной, целуя и одновременно борясь с поясом халата. Избавившись от него, Аршер принялся за сорочку. Его пальцы подрагивали от возбуждения, что усложняло процесс. В какой-то момент он не выдержал и дернул тонкую ткань. Та жалобно затрещала, не выстояв под напором сильных рук.

Я не возражала против порчи одежды. Пусть Аршер порвет все в лоскуты, лишь бы мы наконец соприкоснулись без всякой преграды. Обжигающее желание, спазмами прокатывающееся по мышцам, требовало разрядки. Если не дам ему выхода, взорвусь.

Аршер тоже торопился. Стянул остатки сорочки с моих плеч, а потом рубашку с себя. Кажется, он боялся, что я передумаю и остановлю его, но я лишь подгоняла. Сама вцепилась в ремень, сама судорожно его расстегнула.

И тут вдруг заметила — что-то не так. Освещение в спальне изменилось. Если раньше основной свет давал газовый рожок на стене, то теперь его излучала… я!

Это снова случилось — Аршер разжег во мне огонь, и вторая ипостась проявила себя. Только на этот раз совершенно не вовремя. Пока облик сменился не до конца, лишь пламя змеилось под кожей, но оно вот-вот грозило вырваться наружу.

Обучение призыву второй ипостаси сыграло с нами злую шутку. Моя вторая сущность по привычке отреагировала на близость мужа.

Аршер тоже обратил внимание на эти перемены.

— Расслабься и доверься мне, — прошептал он, целуя меня в висок.

Его голос и нежные прикосновения действовали как лучшее в мире успокоительное. Страсть никуда не делась, но я взяла под контроль вторую ипостась и временно затолкала ее подальше. Туда, где ей сейчас самое место. Сидела же она в окопе все это время, так пусть еще немного посидит. Не до нее сейчас, честное слово.

Наконец, все преграды были устранены. За секунду до того, как мы стали единым целым, Аршер откинул голову и заглянул мне в лицо. Его радужки полыхали красным заревом. Он дернулся вперед… я ахнула.

Мои глаза широко распахнулись от шока и боли. Я всяких подстав ожидала от этого мира, но точно не такой. Моя невинность! Она вернулась! Дар бессмертия восстановил не только мое здоровье, но и кое-какие другие части организма. Не могу сказать, что это приятный бонус, но Аршер был доволен.

Меня атаковал сонм ощущений. Настоящий фейерверк. Даже боль казалась сладкой, а потом ее вовсе излечил мой Дар. И вот уже я буквально умирала от наслаждения и возрождалась вновь от каждого движения Аршера.

Я кусала губы и выгибалась в пояснице, царапала плечи и спину Аршера, выкрикивала его имя, ничуть не смущаясь, что нас услышит весь замок. Аннабель уж точно. Она не может уйти далеко от меня. И плевать. Пусть все слышат, как мне хорошо!

Реальность с Аршером превзошла все мои фантазии о нем. Все было в сотни, нет, в тысячи раз лучше — ярче, острее, прекраснее.

Мы двигались навстречу пику вместе и достигли его одновременно. Взорвались, рассыпались искрами, погибли, а после возродились чище и совершеннее, чем были прежде.

Упали изможденные на кровать. Аршер рядом со мной, все еще держа меня в объятиях. Дыхание восстанавливалось долго, пока по телу гуляли отголоски пережитого экстаза. Я дрожала, переваривая то, что сейчас произошло.

Вот мы и стали полноценными мужем и женой. Свершилось. Начиная с этой самой минуты, я уже не Эльвира Шестова, теперь я — Эльвенг Моргари. Этот мир — мой, а мужчина рядом — спутник на всю жизнь. Осознавать такое было немного страшно. Я не знала, чего ждать дальше. Мне оставалось лишь отчаянно надеяться, что я сделала правильный выбор, и Аршер не подведет.

Муж первым пришел в себя, перекатился на локоть и посмотрел на меня.

— Ну и? — спросил он.

— О чем ты? — не поняла я.

— Ты не поставишь мне оценку? — усмехнулся он.

Я закатила глаза. Похоже, желание заслужить высший балл превратилось у Аршера в идею фикс.

Я не стала юлить, ответила чистую правду:

— Пять с двумя плюсами.

А еще красный диплом и золотая медаль лучшего выпускника, но я ему об этом не скажу. Вместо этого отправлю Аршера на пересдачу. А потом еще раз и еще… ох, да я, оказывается, ненасытная.

***

Мы с Аршером провели эту ночь, наслаждаясь друг другом. Наши тела идеально подошли друг другу. И в тоже время между нами осталось множество недосказанностей и вопросов.

Мы врали один другому, скрывали факты и избегали откровенных разговоров. Счастливый брак на таком фундаменте не построить. Одной физической близости мало, какой бы чудесной она ни была.

Но в эту ночь я прогнала из головы горькие мысли. Как говорила героиня одного из моих любимых романов — «Я подумаю об этом завтра». А пока буду наслаждаться моментом.

В результате мы практически не спали. Лишь задремали перед рассветом и то ненадолго. Едва солнце показалось из-за горизонта, как Аршер встал.

Я тоже мигом проснулась. В постели без Аршера стало холодно и одиноко. Я потянулась, разминая затекшие мышцы. Тело немного ломило, но это было даже приятно. Такая нега и сладкая усталость после бурных ночных приключений.

— Тебе уже пора? — спросила я, глядя на то, как он одевается. Обратный стриптиз оказался ничуть не хуже обычного.

— Я должен вернуться во дворец как можно скорее. Если король заподозрит, что я имею отношение к твоему исчезновению, то первым делом будет искать тебя здесь. Лучше не давать ему повода для сомнений во мне. Но я приеду к тебе быстро, как смогу. Обещаю, — Аршер наклонился и поцеловал меня. — Не скучай без меня.

— Я найду себе занятие, не переживай, — ответила я, пряча улыбку и думая о проклятии.

Оставаться одной было грустно. Особенно сейчас, когда наши отношения только начали налаживаться. Но я успокаивала себя тем, что в присутствии Аршера мне истоки проклятия не найти. Он не позволит. Поэтому побыть в замке без мужа мне даже выгодно.

Пора раскрыть семейные тайны рода Моргари. Очень надеюсь, замок в этом поможет.

Спустя полчаса я стояла у окна в своей спальне, глядя, как Аршер скачет прочь от замка. Он ни разу не обернулся, словно опасался — сделает это и не сможет уехать. Но его ждал дворец и весть о моем похищении, а меня ждали дни одиночества и напряженных поисков.

— Ох и шуму вы навели, — с этими словами в спальню влетела Аннабель.

— Мы не будем обсуждать мою супружескую жизнь, — сразу предупредила я. — И без того дел хватает. Сейчас позавтракаем, затем у меня занятие по владению Даром, а после мы прогуляемся по замку. Хочу заглянуть в каждый укромный уголок, в каждую щелочку и вытащить оттуда на солнечный свет все тайны рода Моргари.

Аннабель восхитилась моими планами и даже поаплодировала. Но, как это часто бывает, человек планирует, а жизнь вносит свои коррективы.

Сначала все шло четко по плану. За мной явился мажордом-вампир. При свете дня он выглядел менее пугающим.

Вместе с ним пришла горничная с платьем для меня. Понятия не имею, где мажордом достал новый, подходящий мне по размеру наряд, да это и неважно. Главное — мне не пришлось разгуливать по замку в рваной сорочке.

После всех утренних процедур мажордом лично проводил меня в столовую, где уже накрыли завтрак.

Похищение, побег, а потом горячая ночь — все это способствовало просто зверскому аппетиту. Я набросилась на еще горячий омлет — такой пышный и нежный, что его можно было жевать губами. Первый кусочек буквально растаял на языке, и я застонала от удовольствия. С Аршером, конечно, не сравнится, но тоже кайф.

Малая столовая, где я завтракала, находилась на первом этаже замка. Окна-двери во всю стену выходили в сад, прямо на посыпанную гравием дорожку. Я ела и любовалась видом.

Но идиллия продлилась недолго. Примерно на середине омлета я заметила движение на дорожке. Это был не человек, а кто-то небольшой, возможно, животное размером с домашнюю кошку. Хорек? Белка? Если и так, то бедняга весьма в плачевном состоянии. Даже на расстоянии было заметно, что животное прихрамывает, а его шерсть вся в колтунах и пыли.

Мажордом, который лично следил за тем, как мне прислуживают за завтраком, тоже увидел животное.

— Прошу прощения, хозяйка, — извинился он передо мной. — Ума не приложу, как это мерзкое создание пробралось в замок. Я лично разберусь с этим недоразумением.

Мажордом говорил, а я все не сводила глаз с «недоразумения». И чем ближе оно было, тем более знакомым мне казалось.

За миг до того, как мажордом, вооружившись кочергой, вышел в сад, я наконец определила в грязном чудовище знакомые черты.

— Кхм, кхм, — я подавилась омлетом и закашлялась, прочищая горло. — Стойте, — кое-как простонала сквозь кашель, — не трогайте это. Оно ко мне.

Мажордом повернулся в мою сторону и приподнял одну бровь. О, что это был за взор! Будь на моем месте кто-то более впечатлительный, его самооценка рухнула бы ниже плинтуса. У Бастиана была настоящая суперспособность — умение оскорблять одним взглядом, без единого слова и даже жеста. И придраться не к чему, он ведь ничего не сказал.

Я где-то даже понимала отношение мажордома ко мне. Он ждал женитьбы Аршера и прибытия хозяйки, готовился к встрече с истинной леди. А тут я — заявилась посреди ночи в плаще, под которым только сорочка и халат. Сказала «здрасьте» и поспешила с мужем в покои предаваться утехам. Могу представить, какого мажордом обо мне мнения.

Но я лишь повыше вздернула подбородок. Да, новая хозяйка замка рода Моргари водится с грязными вонючими существами и вообще странная дамочка. Живите теперь с этим, господин мажордом.

Промокнув губы салфеткой, я встала из-за стола и направилась к двери в сад. Бастиану пришлось вежливо открыть ее передо мной. Я шагнула на дорожку, но дальше не пошла. Осторожность не помешает.

«Недоразумение», заметив меня, прибавило ходу. Шарк, шарк — оно шло, подволакивая заднюю левую ногу. Некогда белая, аккуратно стриженая шерсть, отросла, приобрела серый оттенок и свалялась в колтуны, но даже она не скрывала худобу животного. Без всяких сомнений, это была Исчадие, изменившаяся не в лучшую сторону. От меня сбежала пухлая булочка, а вернулся сухой крендель.

— Как она нас нашла? — поразилась Аннабель.

— Как и всегда находила, — пожала я плечами.

— Думаешь, что-то случилось с настоящей Эльвенг? — забеспокоилась призрак.

Ее волнение передалось мне, и я поинтересовалась у болонки:

— В лесу все в порядке?

— Тяв, — кивнула она, что, как мне показалось, означало «да».

Видимо, причина возвращения была в другом.

— А я всегда говорила, что Зачарованный лес — неподходящее место для жизни, — заметила Аннабель.

Исчадие в ответ рыкнула на призрака. Тут я была с ней полностью согласна. Аннабель уже порядком надоела этим своим «я же говорила».

— Не понравилась тебе жизнь в лесу? — хмыкнула я.

Исчадие прошла мимо меня в столовую с видом «ничего не говори». Наприключался мой адский пес на десять жизней вперед.

— Ой, Исчадие, ты кошмарно выглядишь, — запричитала Аннабель. — Что стряслось?

— Фыыы, — тяжело вздохнула бомжеватого вида болонка.

Я только головой покачала. Исчадие привыкла жить на всем готовеньком — вкусно кушать, сладко спать на перине. А тут лес — еду добывай сама, спи где придется. К подобному ее жизнь не готовила. Кто бы подумал, что адский пес такая неженка.

Болонка доползла до обеденного стола и рухнула под ним. Глазки-бусинки жалобно смотрели на мою тарелку, намекая — покорми. Делать нечего, пришлось попросить у мажордома блюдце для болонки.

— Оно останется? — поинтересовался Бастиан, наблюдая за тем, как я кормлю Исчадие.

— Оно — мой домашний питомец, — заявила я. — Уж какой есть. Так что да, оно остается.

Мажордом, не сдержавшись, поморщился. Надо признать, пахло от Исчадия действительно кошмарно. Чем-то тухлым, как будто она извалялась в дохлятине. А потом болонка вовсе принялась ожесточенно чесаться. Блохи! Она все-таки нахваталась этой гадости. Хотя чего еще ожидать от леса.

Я отодвинула стул подальше от блохастой собаки. Знакомство со слугами, которое Бастиан запланировал на это утро, а также обучение Дару и поиски истоков проклятия придется отложить. Здесь наметилось дело поважнее — избавление от паразитов.

Пока Исчадие ела, я подошла к мажордому и попросила:

— Прикажите набрать ванну в моих покоях. И пусть принесут ножницы, расческу покрепче и лучшее ваше средство от блох.

Мажордом отправился выполнять приказ, а я дождалась, пока болонка доест, и вместе с ней пошла наверх. По лестнице Исчадие пришлось тащить на руках, она испачкала мне все платье, но я уже мысленно поставила на нем крест.

В покоях я с болонкой на руках сразу направилась в комнату для омовений. Там нас уже ждал небольшой бассейн, наполненный горячей водой. Увидев его, Исчадие дернулась и попыталась высвободиться.

— А вот и нет, — я перехватила тощее тельце покрепче, — не угадала, подруга. Купание — обязательное условие возвращения. Хочешь жить со мной, будь добра соблюдать гигиену. Я блохастое грязное чудовище в свою постель не пущу.

Это я еще умолчала, что ее место теперь занято Аршером. Будет ей сюрприз. Но с этим пусть они разбираются между собой, а мне главное сейчас — привести Исчадие в порядок.

— Рррр, — злилась болонка.

Чем ближе мы подходили к бассейну, тем сильнее она брыкалась. В итоге, как я ни старалась, удержать болонку не вышло. Исчадие высвободилась и рванула к двери.

У беглянки на пути, разведя руки в стороны, встала Аннабель. Но болонка была не дура, понимала, что легко пройдет через призрака. То ли для пущей эффектности, то ли из врожденной вредности, Исчадие еще и прыгнула, при этом грозно распахнув пасть.

Как и ожидалось, болонка в прыжке пролетела сквозь призрака. Вот только распахнутая пасть сыграла с ней злую шутку — прямиком в нее угодил кулон с шеи Аннабель.

Клац — щелкнули зубы болонки, срывая с шеи призрака кулон. Глык — Исчадие шумно сглотнула, невольно проглотив его.

Все произошло быстро и прямо в прыжке. В итоге на мраморный пол приземлилась уже не собака, а чумазая девчонка в лохмотьях.

— Ааа, — от вопля Аннабель у меня заложило уши. — Мой кулон! Это чудовище сожрало мой кулон! Пусть немедленно выплюнет.

Пока Аннабель орала во все горло, я наоборот молчала. Произошедшее, мягко говоря, шокировало. Мне требовалось время осознать, что здесь сейчас случилось.

Исчадие прыгнула на Аннабель, случайно пастью сорвала кулон с шеи призрака, а во время приземления проглотила его. Я отчетливо слышала звук глотания, его ни с чем не спутаешь.

Кулон из аманита сработал на Исчадие, как на любом магическом животном — соприкоснувшись с болонкой, камень превратил ее в человека. И теперь вместо собаки посреди комнаты для омовения сидела девчонка лет тринадцати.

Но одна хорошая новость все же была. Аннабель, лишившись кулона, не отрастила хвост или копыта. Она осталась человеком. Значит, изначально им и была. Но зачем ей тогда кулон? Видимо, это мне тоже предстоит выяснить, разбираясь с проклятием.

Зато сразу стало ясно, почему адский пес, охраняя меня, допускал столько ошибок. Да она же еще совсем ребенок! Начинающий защитник, так сказать. Видимо, перевертыши взрослеют медленно.

Злясь на мое бездействие, Аннабель сама устремилась к девочке и попыталась раскрыть ей рот, чтобы заглянуть внутрь. К счастью, призрак не могла коснуться Исчадие, а не то бы несчастного подростка ждал сеанс принудительной гастроскопии.

Не сумев дотронуться до девочки, Аннабель принялась наворачивать вокруг нее круги. Исчадие крутила головой, наблюдая за призраком, а потом подняла правую ногу и попыталась почесать себя за ухом. Акробатический номер не удался, что немало удивило бывшую болонку. Она уставилась на свою теперь уже человеческую ногу с явным непониманием, откуда та вообще взялась.

Похоже, Исчадие впервые примеряла на себя такой образ. В отличие от той же Эльвенг, у болонки не было опыта человеческой жизни. Кулон из аманита изменил ее внешне, но мозгами Исчадие осталась собакой.

Ничего не добившись от ошалевшей болонки, Аннабель подлетела ко мне и потребовала:

— Верни мой кулон!

— Каким образом? — уточнила я. — Он сейчас где-то в районе желудка Исчадия. Предлагаешь ее вскрыть?

В ответ Аннабель молча сложила руки на груди. Мол, давай, сделай это.

— Нет, — затрясла я головой. — Я на это не пойду.

— Но мой кулон…

— Мы найдем более гуманный способ.

Я и сама была не против достать кулон из болонки. Пока он в ней, она будет девочкой. Представляю, как Аршер возвращается, а у меня здесь ребенок. И что я ему отвечу на вопрос «откуда»? Ох, надо исправить это до его приезда.

Болонка или подросток, а Исчадие все еще была грязной, вонючей и блохастой. Так что для начала приведем ее в порядок, а там решим как быть.

— Шагом марш в воду! — скомандовала я девочке.

В ответ раздалось грозное «ррр». По крайней мере, Исчадие думала, что выглядит грозно, но у меня для нее плохая новость — у человеческого облика нет когтей и клыков адского пса, а еще она меньше и легче меня. Поэтому я без проблем с ней справлюсь.

Подхватив упирающуюся девчонку под мышки, я дотащила ее до бассейна и столкнула в воду. Прямо в рванье, которое заменяло ей одежду.

Плюх! — Исчадие ушла под воду, забрызгав меня и стены. Одна Аннабель осталась сухой, капли просто прошли сквозь нее. Везет же некоторым. Я вот промокла до белья.

Вынырнув, Исчадие, оскалив зубы, снова зарычала. Говорить на человеческом языке она, похоже, не умела.

— Ой, как страшно, я прямо вся дрожу, — фыркнула я, ничуть не испугавшись. — А ну-ка быстро спрятала зубы и затихла. Сидеть! — скомандовала я.

От неожиданности девочка плюхнулась задом обратно в воду.

— Молодец, — похвалила я. — Хорошая девочка. А теперь будем мылиться.

— Ррр? — неуверенно возразила Исчадие.

— Я твое мнение не спрашивала, — закатав рукава, я взяла мыльный корень.

Следующий час я потратила на то, чтобы привести подростка в более или менее божеский вид — отмыть, вычесать, вывести блох, подстричь волосы и ногти.

Если с мытьем и расчесыванием проблем не возникло, то парикмахер из меня вышел так себе. Волосы я остригла криво. Местами они торчали ирокезом, а где-то было совсем голо, но даже так девочка выглядела лучше, чем была. Вот отъестся и вообще будет красавица.

Грязные лохмотья, которые были на Исчадие, я выбросила. Но надо дать ей что-то взамен. Прогулявшись по покоям, я нашла гардеробную, полную одежды на все случаи жизни. Когда мажордом успел все это достать?

Я выбрала плотную сорочку с длинным рукавом и нарядила в нее чистую, благоухающую Исчадие. А после сама переоделась в сухое и чистое.

Лишь после этого пустила девочку в гостиную. Теперь, когда с блохами покончено, можно.

— Фы? — Исчадие в образе человека остановилась напротив зеркала. Покрутилась туда-сюда и с осуждением взглянула на меня. Мол, что ты со мной сделала, криворукая?

— А не надо было сбегать, — отмахнулась я. — Сама виновата.

— Мой кулон, — напомнила Аннабель.

— Точно, — щелкнула я пальцами.

Пришлось вызвать мажордома. В покоях на этот случай имелся специальный шнурок — дернешь за него, и явится Бастиан.

Когда он деликатно постучал в дверь, я приоткрыла ее совсем немного, не желая пускать мажордома внутрь. Ни к чему ему видеть Исчадие.

— Вы что-то хотели, хозяйка? — уточнил Бастиан.

— Прикажите, чтобы обед принесли мне в покои, — распорядилась я. — И пусть служанка захватит флакон лучшего слабительного, какое у вас есть. Я, кажется, съела что-то не то.

— Не вызвать ли лекаря? — предложил мажордом.

— Нет, благодарю. Просто принесите слабительное.

Бастиан кивнул и уже собрался уйти, как позади меня раздалось подозрительное сопение. Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять — это Исчадие сунула свой любопытный нос в приоткрытую дверь. Естественно, мажордом ее заметил.

Надо отдать ему должное — выражение его лица ничуточки не изменилось. Подумаешь, у новой хозяйки в покоях девочка, ведущая себя как собака. У каждого свои причуды. Теперь ясно, в кого Аршер такой непробиваемый.

— У вас новая служанка, хозяйка? — поинтересовался Бастиан.

— Кузина заехала погостить, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— Не припомню, чтобы я видел ее приезд.

— Должно быть, вы его пропустили. Невозможно уследить за всем.

Мажордом выгнул бровь, но ничего не ответил. Он мне не поверил, это очевидно, но я не переживала. Если план со слабительным сработает, кузина «отправится домой», а у меня снова будет домашний питомец. А вот если не сработает… Нет, о таком я даже думать не стану. Аннабель доконает меня своим нытьем, если я не верну ей кулон.

Глава 34. О том, что тайны прошлого могут неприятно удивить

Когда принесли обед, я отложила Исчадие щедрую порцию мясного рагу на отдельную тарелку и добавила туда пару капель слабительного.

— Этого мало, лей все, — велела Аннабель.

Я подумала и плеснула еще немного.

— Так хватит, — заявила и пододвинула тарелку Исчадие.

Рядом положила вилку и нож, но, как выяснилось, зря. Бывшая болонка по старой памяти принялась лакать рагу по-собачьи. Получалось не очень. Большая часть еды разлеталась вокруг тарелки, а не попадала в рот.

Тогда Исчадие сообразила, что у нее теперь есть руки. Остаток рагу она доела с их помощью и смачно облизала пальцы.

Пока обедали, я объясняла Исчадие ее права и обязанности. Как-никак нам вместе жить, а раньше мы так себе ладили.

— Я разрешу тебе остаться, если ты пообещаешь во всем меня слушаться, — заявила я.

— Фы? — Исчадие явно поинтересовалась, не много ли я себе позволяю.

— Ладно, — вздохнула я. — Слушайся меня хотя бы иногда, в критических ситуациях.

— Фы, — а это наверняка означало «я подумаю».

Все кинологи в один голос твердят, что собаке надо дать понять, кто в доме хозяин, тогда она будет послушной. По-моему, очевидно, кто у нас главный. И это, как ни прискорбно, не я.

Плотно пообедав, Исчадие свернулась калачиком на кровати и мигом уснула. У нее выдался эмоциональный день, бедняжка устала. Во сне девочка выглядела такой милой и беззащитной, что я умилилась. Ну прелесть. Пока спит.

Укрыв Исчадие покрывалом, я на цыпочках вышла в гостиную. Фух, можно передохнуть.

— Как скоро слабительное подействует? — налетела на меня Аннабель.

А нет, рано обрадовалась. Покой мне только снился.

— Поверь, мы не пропустим этот момент, — успокоила я призрака.

Несмотря на неразбериху с кулоном, я все же была рада возвращению Исчадие. Какая-никакая, а защита. И, конечно, помощь в поисках истока проклятия. Интересно, адский пес может нанюхать тайны прошлого? Вот станет Исчадие снова болонкой, и мы это проверим.

А пока меня ждали слуги. Мажордом не терял надежды представить их мне как полагается.

В холле, куда я спустилась, меня встречала целая вереница слуг. Женщины в черных платьях и белых накрахмаленных передниках и мужчины в ливреях.

Бастиан провел меня мимо этого строя. Около каждого он останавливался и называл имя и должность. Я запуталась где-то на десятом по счету слуге, дальше слова мажордома превратились в белый шум. Нереально вот так сразу всех запомнить! Как встречу в замке незнакомого слугу, буду просить его представиться. Может, через полгодика выучу всех.

Наконец, издевательство над моей памятью закончилось. Бастиан отпустил слуг, я тоже улизнула, пока он не придумал для меня новое занятие.

До ужина еще оставалось время, и я потратила его на тренировки своего Дара. Просто поразительно, как легко у меня теперь выходило призывать вторую ипостась! Стоило только подумать о ней, как мое тело объяло пламенем.

Это все благодаря Аршеру, не иначе. Он что-то разбудил во мне. И я сейчас не о ненасытности в постели.

Какое-то время я развлекалась, меняя ипостась на человеческую и обратно. Переход туда-сюда получался все быстрее и безболезненнее. Вот только это не приблизило меня к умению лечить. Я по-прежнему не представляла, как заставить работать эту часть своего Дара.

По словам Аннабель нужна песня. Но как петь? И что? Я уже выяснила опытным путем, что современная музыка не годится. Подозреваю, речь идет об одной конкретной мелодии. Но как ее узнать?

В очередной раз призвав вторую ипостась, я любовалась танцем пламени на своих ладонях. Как вдруг искорка отлетела в сторону и не растворилась в воздухе, как случалось до этого, а упала на ковер и слегка опалила ворс.

— Ого! — удивилась. — Я думала, что мой огонь не жжется. Аршеру, по крайней мере, он вреда не причинял, да и кровати тоже.

— Видимо, ты можешь управлять своим огнем, — догадалась Аннабель. — Захочешь, он будет безобидным, а прикажешь — спалит все вокруг.

— Интересно, — пробормотала я. Вот и выяснилось кое-что новое о моем Даре.

Уж не знаю как и почему в этот раз огонь жегся, я ничего такого не планировала. Но только следующая искра, угодившая на гобелен, подожгла его край.

— Ты же замок спалишь! — испугалась Аннабель.

Я, мигом вернув человеческую ипостась, заметалась в поисках чем потушить назревающий пожар. Как назло, ничего подходящего не было. Даже вазы с цветами, чтобы выплеснуть воду на огонь.

В панике я призвала единственного, кто мог все исправить — мажордома.

— Бастиан! — закричала не хуже Аннабель.

Он явился мгновенно, словно за дверью стоял. Следит он, что ли, за мной? Быстро оценив ситуацию, мажордом схватил декоративную подушку с дивана и прихлопнул ею огонь. Пара-тройка ударов, и с пожаром было покончено.

— Простите, — пробормотала я.

— Не стоит извиняться, — спокойно ответил мажордом. — Этому гобелену всего три сотни лет.

Ох уж этот его тонкий троллинг. Бастиан владел им на высшем уровне.

На этом я с Даром на сегодня покончила. Хватит на один день. Я вернулась к себе в покои, где как раз проснулась Исчадие. Она все еще была девочкой-подростком, что означало — слабительное пока не сработало.

— А я говорила, нужен целый флакон слабительного, — использовала Аннабель любимый оборот речи.

— За ужином повторим, — мрачно ответила я.

— Хорошо, — подозрительно легко согласилась Аннабель. Ее следующие слова объяснили такое спокойствие: — Если кулон застрянет, Исчадие сдохнет, и тогда мы его точно извлечем.

Я аж попятилась от призрака. Все время забываю, что за мной по пятам ходит не доброе привидение Каспер, а убийца минимум семи женщин. Проще говоря, настоящий маньяк!

— Будем надеяться на лучшее, — пробормотала я.

Вечером я добавила в еду Исчадия тройную дозу слабительного и скрестила пальцы на удачу. Роль патологоанатома не для меня.

Чтобы кишечник лучше работал, я не дала Исчадие улечься обратно на кровать. Вместо этого погнала всех на осмотр замка.

— Пора отработать пропитание, — заявила я девочке-болонке.

— Фыр?! — возмутилась она.

— А ты думала, будет просто? — хмыкнула я в ответ. — За проживание надо платить.

За еду изголодавшаяся в лесах девчонка была готова на многое. Даже на прогулку по мрачному замку. И вот наша троица — адский пес, замаскированный под человеческого подростка, мертвая женщина и попаданка — пошли на разведку.

Замок был действительно огромным. Просто так ходить из угла в угол можно вечно, а у меня времени в обрез до возвращения Аршера.

Чтобы не запутаться и не заплутать, я выработала систему — проверять по этажу за раз. Начали со второго — жилого. Здесь располагались личные покои, кабинеты, библиотека, будуары. Часть этих комнат когда-то занимали предки Аршера. Вполне возможно, что именно в них спрятаны истоки проклятия.

Большинство комнат на втором этаже были законсервированы — мебель стояла накрытой белыми простынями. Шкафы и тумбы пустовали. Ноль полезной информации.

Но даже так обход занял прилично времени. Мы провозились до поздней ночи, но так ничего путного и не нашли. Когда Исчадие уснула на кресле в одной из комнат, я поняла, что пора возвращаться и готовиться ко сну.

— Завтра обыщем чердак, — оказавшись в своих покоях, сказала я. — Может, там будет что-то полезное.

Но мой оптимизм никто не разделил. Исчадие не понимала, зачем тащиться на пыльный чердак, когда можно сладко спать в кроватке. Аннабель с приезда в замок вовсе была подозрительно тиха. Замок действовал на нее угнетающе. Одна я не собиралась так легко сдаваться.

— Ну же, соберитесь! — взбодрила я девочку и призрака. — Я, как вы помните, везучая. А значит, мы непременно найдем то, что ищем. Надо только продолжать.

Ответом мне были кислые мины. В итоге в ту ночь я засыпала разочарованной, под сладкое сопение девочки. Проснулась тоже под него, вот только когда перевернулась на другой бок, увидела на соседней половине кровати не ребенка, а болонку.

Я аж подскочила, а Аннабель сообщила замогильным голосом:

— Свершилось.

Я резво соскочила с кровати и рысцой потрусила в комнату для омовения. Именно там стоял ночной горшок. Канализации в этом мире, увы, нет.

Но меня ждало новое разочарование — горшок был девственно чист. Стоп! Где же она это сделала…

— Под кустами роз, — ответила Аннабель на мой немой вопрос. — Еще и зарыла.

Да что за дни такие пошли? За что ни возьмусь, все не так.

— И что делать? — спросила я.

— Копать.

Спустя десять минут я в халате и в толстых перчатках по локоть, экспроприированных у садовника, стояла рядом с кустом роз, на который указала Аннабель. Оказывается, ночью Исчадие выбралась из спальни, чтобы сделать свои дела так, как она привыкла. Даже представлять не хочу, как это выглядело со стороны, пока Исчадие еще была в образе ребенка.

К счастью, кусты роз находились прямо под окном моей спальни, и Аннабель смогла проследить за болонкой. В итоге призрак привела меня к пахучей куче, и я принялась копать. Выбора у меня особо не было.

В процессе я молилась только об одном — чтобы мажордом не застал меня за этим занятием. Иначе в его глазах я точно достигну дна.

— Кажется, я что-то нащупала, — сообщила.

— Давай без подробностей, — поморщилась Аннабель.

— Вот он! — я извлекла из кучи кулон. — Целый и невредимый.

— И грязный, — заметила призрак.

— Ничего, мы его отмоем. Главное — он вернулся к тебе. Не вижу радости по этому поводу.

— Я бы предпочла его вовсе не терять, — проворчала Аннабель.

С кулоном я отправилась на кухню, где тщательно его вымыла, а потом протянула Аннабель. Но она не торопилась его забрать.

— Он точно чистый? — усомнилась призрак.

— Я трижды его прокипятила. Но если он тебе не нужен, я выброшу, — я поднесла руку с кулоном к ведру, куда скидывали отходы.

— Нет. Стой! — дернулась Аннабель вперед. — Отдай его мне.

Но теперь засомневалась уже я. Очевидно, что кулон много значит для призрака. Аннабель хорошо относилась к Исчадию и даже скучала, когда та убежала в лес, но ради кулона всерьез подумывала вскрыть несчастную болонку. Сожрав его, Исчадие натолкнула меня на любопытные мысли.

Для чего кулон нужен Аннабель? Единственное, что может аманит — менять облик магических животных на человеческий. Вроде Аннабель жила как раз примерно в то время, когда животные мирно сосуществовали с людьми.

Вспомнилось, как Эльвенг рассказывала про мать. Та была магическим животным, жар-птицей, если быть точной. Влюбившись в человека, она сменила обличие и зажила с ним как обычная женщина. Сделать она это могла только с помощью аманита.

Так может Аннабель тоже… какая-нибудь редкая зверушка? Но она не сменила обличие, лишившись кулона. Или с призраками все работает иначе? Был еще один вариант — Аннабель меняла не свой облик, а кого-то другого.

Постепенно, деталь за деталью, в моем мозгу сложилась картинка, и я спросила:

— Зачем тебе кулон? — спросила я. — Чей облик ты меняла с его помощью? Это был кто-то важный для тебя, не так ли?

Аннабель подернулась рябью, какая бывает на телевизоре, когда антенна плохо ловит. Она открывала и закрывала рот, вроде хотела что-то сказать и не могла. Опять печать молчания все испортила!

— Ничего, — вздохнула я, — еще немного — и мы во всем разберемся.

Я опустила кулон в раскрытую ладонь Аннабель. Как ни странно, тот не прошел сквозь нее, а остался там лежать. Все же странный камень этот аманит… То он ведет себя как часть мира мертвых, то как часть мира живых.

Со стороны комнат слуг послышался шум, и я поспешила покинуть кухню, пока меня не застукали на месте преступления. Нас ждал завтрак, а после него — чердак. Быть может, там мы найдем что-то интересное.

Я разбудила болонку, и мы спустились в столовую на завтрак. Стол был накрыт на двоих. Я взяла вторую тарелку, наполнила ее едой и поставила на пол для Исчадия.

— Разве ваша кузина не будет завтракать? — уточнил мажордом.

— Какая кузина? — на автомате спросила я, а потом прикусила язык.

Когда врешь, надо запоминать свою ложь. Иначе можно вляпаться, как я.

— Та, что приехала позапрошлой ночью, — вежливо напомнил Бастиан.

— Ах, эта, — махнула я рукой. — Прошлой ночью она уехала.

— У барышни опасная склонность к ночным путешествиям, — заметил Бастиан.

— Вы осуждаете мою кузину? — насупилась я.

— Что вы, я бы не посмел, — заверил мажордом с таким лицом, что сразу стало ясно — он в целом осуждает весь мой род.

Но мне обижаться и переживать по этому поводу было некогда. После завтрака я, болонка и призрак поднялись по темной пыльной лестнице на чердак. Похоже, сюда давно не ступала нога человека. И еще дольше здесь не было уборки.

Первая неприятность ждала в конце лестницы — увесистый замок на железных дужках надежно запирал дверь на чердак.

— Позову мажордома, у него наверняка есть ключи, — сказала я.

— Не надо… мажордома… — тихо выдохнула Аннабель.

Я обернулась к призраку и нахмурилась. Она выглядела мертвее обычного, если так можно сказать о привидении. Я сочла это знаком — мы на верном пути, Аннабель нервничает не просто так.

Меня охватил азарт. Подобно охотничьей собаке, я чувствовала добычу. Когда я в таком состоянии, меня не остановить.

— Хорошо, — кивнула я. — Обойдемся своими силами. Поищите, чем можно сорвать замок. Сгодится любая крепкая палка.

Мы разошлись в поисках рычага. Повезло Исчадие. Она убежала куда-то, а потом вернулась с железным прутом в зубах. Судя по загнутому концу прута, она выломала его из решетки камина. Вот это я понимаю — крепкие зубы и сильная челюсть!

— Благодарю, Исчадие, — я забрала у болонки прут и вставила его под дужку замка.

Затем надавила что есть силы, ломая дужку. Металл застонал, но поддаваться не спешил.

— Тяв! — Исчадие подпрыгнула, вцепилась зубами в край прута и, сменив ипостась на адского пса, повисла на нем дополнительным грузом.

Мы продолжили давить вместе. Постепенно, сантиметр за сантиметром, замок поддавался. На то, чтобы вскрыть его, ушло прилично времени и сил, но мы это сделали.

Звяк — сломанный замок упал к моим ногам, и я отпихнула его подальше.

— Готовы? — Спросила я и распахнула дверь на чердак.

Изнутри пахнуло пылью и затхлостью. Я, прикрыв лицо рукавом, шагнула внутрь. Исчадие и Аннабель устремились за мной. Прут я на всякий случай прихватила с собой. Он напоминал мне школьную указку — отличное оружие на все случаи жизни.

В темные подземелья замка лучше не соваться с голыми руками. И пусть это не подвал, а чердак, осторожность все равно не помешает.

Чердак был огромный и заставленный хламом. Как там называется заболевание, при котором ничего не выбрасывают? Патологическое накопительство? Похоже, у рода Моргари оно наследственное. Мы угодили прямиком на свалку ненужных, давно забытых вещей.

Крохотные окошки под потолком давали совсем мало света, но пришлось довольствоваться тем, что есть. Свечу я с собой не захватила.

Я двинулась вглубь чердака по узкому проходу между грудами вещей. Старый комод со сломанной дверцей, обшарпанный сундук, длинная вешалка пришедших в негодность нарядов — в замке явно не принято выбрасывать вещи. Все, чем здесь когда-либо пользовались, попадает сюда.

— Это безнадежно! Мы здесь никогда ничего не найдем, — вздохнула Аннабель. — Ты ведь даже не знаешь, что ищешь.

— А подсказать ты не можешь, — настал мой черед вздыхать.

Я остановилась посреди прохода и осмотрелась в нерешительности. Куда идти? За что хвататься? Здесь десятки тысяч вещей, больших и маленьких. Если я начну перебирать их прямо сейчас и буду тратить на это все время, то управлюсь в лучшем случае к своим девяноста годам. Так себе перспектива — провести жизнь, копаясь в чужом мусоре.

— Исчадие, — позвала я, — у тебя же нюх.

— Фы? — Болонка словно спросила: «И что с того?».

— Воспользуйся им, поищи что-нибудь интересное и важное.

Болонка с сомнением приподняла морду и вдохнула поглубже пыльный воздух чердака. В результате она только расчихалась.

— Ладно, — вздохнула я, — давайте здесь погуляем до обеда, а потом осмотрим первый этаж.

Мы двинулись наугад. Бродили между старой мебелью, перебирали безделушки в ящиках, разглядывали узоры на тканях, но все это никак не приближало нас к цели.

Устав, я присела на колченогий диван. Неподалеку расположился столик с треснувшей деревянной столешницей. А за ним что-то большое и плоское, накрытое сверху простыней, когда-то белой, а теперь серой от пыли.

— Сейчас отдохну, и спустимся вниз, — сказала я.

Ноги уже гудели от ходьбы, да и в желудке ощущалась тянущая пустота. А это знак — пора обедать.

Я была уверена, что Исчадие воспримет весть о еде с энтузиазмом, но болонка как будто меня не слышала. Она вдруг с интересом начала принюхиваться к Аннабель. А призраки вообще пахнут?

— Ты чего? — Аннабель шарахнулась в сторону от собаки.

Но Исчадие не обиделась. Обнюхав призрака, она устремилась к той самой грязной простыне. Схватила ее зубами за край…

— Нет! — вскочила я с дивана. — Не делай этого!

Но Исчадие уже дернула простыню. Та соскользнула с предмета, подняв в воздух такой столб пыли, что я на время потеряла ориентацию в пространстве. Мы словно угодили в песчаную бурю, только вместо песка была пыль.

Несколько минут я ничего не видела, не могла толком дышать и говорить. Лишь кашляла и плакала от рези в глазах.

Постепенно пыль улеглась, я прочистила горло и нос, глаза прослезились, и я увидела тот самый предмет, что скрывался под простыней.

Это была картина. Точнее, портрет. В высоту примерно полтора метра и метр в ширину. Свет из окна на потолке удачно падал прямо на холст.

В первую минуту я просто стояла, открыв рот, шокированная увиденным. Когда дар речи вернулся ко мне, я пробормотала:

— Это же… ты!

Я посмотрела на портрет, потом на Аннабель. Снова на портрет и снова на Аннабель. Одно лицо! Поразительно!

Портрет, конечно, старый. Долгое время не реставрировался, краски потемнели, а изображение покрылось трещинами, но его все еще можно было рассмотреть.

Я шагнула к портрету и коснулась щеки Аннабель кончиками пальцев, проверяя — мне это не привиделось? С этого ракурса внизу, на раме стала заметна надпись. Пришлось опуститься на корточки, чтобы прочитать.

— Аннабель Моргари, — прошептала я, а затем плюхнулась прямо на пятую точку, так как колени дрогнули. Это был шок. Я стерла остатки пыли с надписи и перечитала ее еще раз. Нет, не почудилось. Но как такое возможно? — Не может этого быть… Ты — Моргари!

— Прошу заметить, урожденная, — важно произнесла Аннабель.

Едва она умолкла, как замок содрогнулся. Древние стены застонали, и на наши головы сверху посыпалась каменная крошка. Казалось, еще немного — и замок рухнет. Гул стоял такой, что закладывало уши. Словно на самолете, который набирает высоту.

Исчадие прижалась к моему боку и жалобно заскулила от страха. Я обхватила болонку рукой за шею и спрятала лицо в ее шерсти. Обнявшись, мы тряслись вместе.

Одна Аннабель была спокойна. Гордо расправив плечи, она смотрела на свой портрет со странной смесью грусти и ненависти.

Глава 35. О наказании виновных

Аршер не сразу поверил, что Эльвенг пригласила его в супружескую постель. Мыслями он еще не успел понять что к чему, а тело уже дернулось вперед. Оно действовало на инстинктах, делало то, что должно. Он просто взял свою женщину, наслаждаясь каждым мгновением близости с ней.

Их первый раз. Невинность жены. Тот факт, что он действительно стал у нее первым, и осознание того, что хочет стать единственным. Ее стоны. Ошеломление от обрушившегося на них удовольствия. Чистая, незамутненная квинтэссенция блаженства. До того остро и так хорошо, что почти невыносимо.

Кто бы знал, чего Аршеру стоило уехать после такой ночи! Оставить жену одну, когда можно каждую секунду наслаждаться ею. Снова и снова, пока они оба не упадут без сил.

То, что он испытывал к Эльвенг, сложно описать словами. Безумная страсть, похожая на дикий голод. Всепоглощающая нежность. Не поддающийся контролю страх потерять ее. Бешеная ревность, замешанная на желании обладать Эльвенг полностью, без остатка. Так, чтобы она была только его. Ничья больше.

Пора признать — Эльвенг завладела его мыслями, украла сердце и проникла в самую его суть — в душу. Но вместо того чтобы испугаться такой власти женщины над собой, Аршер был до умопомрачения счастлив. Так, как никогда прежде.

Он больше не представляет своей жизни без Эльвенг. Она стала для него необходимостью. Источником сил и радости. Рядом с ней Аршер ощущал небывалую эйфорию. Все казалось ярче, и он чувствовал себя везунчиком, потому что Эльвенг стала именно его женой.

Но стоило расстаться с ней, и краски постепенно меркли. Легкая тоска быстро перерастала в черную меланхолию. Аршер не находил себе места, становился раздражительным и злым. Ничто его не радовало.

Изредка он забывался за делами, но длилось это недолго. Вскоре наваливалось осознание, что Эльвенг далеко и непонятно, когда они вновь увидятся.

В таком дурном настроении Аршер прибыл во дворец. Сегодня он ненавидел леди Ньюборд особенно сильно. Ведь из-за нее ему пришлось расстаться с женой.

Первым делом Аршер поспешил к королю с новостью, что Эльвенг украли. Он рассказал его величеству историю о том, как южане с помощью леди Ньюборд вывезли девушку за пределы столицы. Это была чистая правда. Дальше шла ложь о том, как Аршер преследовал похитителей, но не сумел догнать. Послы пересекли границу королевств раньше, чем он до них добрался. Пришлось Аршеру вернуться во дворец ни с чем. Эта часть истории объясняла его долгое отсутствие.

Король поверил и дал добро на арест леди Ньюборд. Направляясь в ее покои, Аршер испытывал злорадное удовольствие. Сейчас он раз и навсегда разберется с тем, кто посмел поднять руку на его жену.

— Леди Ньюборд, именем короля откройте! — он кулаком забарабанил в дверь покоев.

Но открыла, вопреки ожиданиям, не леди Ньюборд, а ее дочь — Эбриль.

Аршер на секунду замялся. Эбриль совсем вылетела у него из головы. Он ничего не имел против своей несостоявшейся второй жены и не желал ей зла, но арест матери непременно уронит тень на дочь.

— Твоя мать на месте? — спросил он строго.

— Она в своей спальне, — кивнула девушка. — А в чем дело?

За спиной Аршера возвышались два королевских гвардейца при полном вооружении. Заметив их, Эбриль побледнела.

— Что она натворила? — прошептала девушка.

— Помогла южанам украсть мою жену, — ответил Аршер. — Если ты была с ней в сговоре…

Договорить он не успел, его перебила сама леди Ньюборд, вышедшая на шум.

— Моя дочь ни причем. Я действовала в одиночку, — заявила она.

Может, выгораживает дочь. Но глядя на ошарашенную Эбриль, Аршер верил, что она ничего не знала. Не вязалась эта скромная тихая девушка с историей о похищении. Если уж на то пошло, Эбриль даже обрадовалась, когда их свадьба расстроилась. Она никогда не рвалась за него замуж, а лишь выполняла волю матери.

— Арестуйте леди Ньюборд, — приказал Аршер гвардейцам. — Девушку не трогайте.

— Что с ней будет? — прошептала Эбриль, глядя, как уводят мать.

— Ничего хорошего, — мрачно ответил Аршер. — Теперь ты сама по себе. Учись жить своим умом.

Эбриль так ничего и не ответила. Когда Аршер уходил, она стояла посреди гостиной с растерянным видом. Только подумать, он ведь мечтал о такой жене — робкой послушной глупышке. Да он бы умер с ней от скуки в первый же год брака!

То ли дело Эльвенг. Живая, ослепительная, настоящая. Рядом с ней он чувствовал прилив сил, она заряжала его своей энергией. Пусть его Элия непредсказуемая и неугомонная, Аршер все равно никогда не променяет ее на покой и стабильность.

Вот оно, он снова думает о жене. Так или иначе, все мысли сворачивали к ней. Как же ее не хватает! Аршер многое бы отдал, чтобы она была сейчас с ним. Но пока это слишком опасно. Придется еще немного потерпеть разлуку.

В темнице под дворцом уже приготовили каземат для леди Ньюборд. Холодный каменный мешок без окон с деревянным лежаком и ямой-нужником в углу. При виде этих удобств леди Ньюборд сделала вид, что ей дурно.

— Подобные условия не годятся для леди, — пробормотала она в ужасе.

— Но подходят для человека, участвовавшего в покушении на принцессу, — из тени вышел король. Он решил лично присутствовать на допросе.

Леди Ньюборд резко побледнела. Кажется, она впервые осознала, что ничего хорошего ее не ждет. В этот раз ей не выкрутиться.

Наверняка она в курсе о болезни принцессы. И все же даже леди Ньюборд не знает всего на свете. Самое забавное, что она, сама того не подозревая, спасла жену Аршера. Не укради Эльвенг южане, король бы уже лишил ее Дара. Леди Ньюборд перехитрила саму себя.

— Рассказывайте, как вы заключили сделку с послами и где сейчас моя жена, — приказал Аршер.

— Далеко, — хмыкнула леди Ньюборд. Несмотря на ситуацию, она не теряла присутствия духа. — Вам ее не вернуть. Теперь она собственность князя Юга.

— Чего ради вы помогли южанам? — спросил Аршер.

— Эта наглая девчонка посмела перейти мне дорогу. Уже было неважно, женишься ты на моей Эбриль или нет, я просто должна была убрать Эльвенг. Пусть не убить, так как это невозможно, но устранить хоть как-то. Любой способ годился.

— Стоило немного подождать, и у Эльвенг забрали бы Дар, — в разговор вмешался король.

— Как? — ахнула леди Ньюборд. — Разве она не должна была вылечить принцессу?

— Она пробовала, но у нее ничего не вышло, — пояснил Аршер.

Леди Ньюборд тяжело опустилась на лежак, так как ноги ее не держали. Вот теперь до нее в самом деле дошло.

— Я ошиблась, — пробормотала она. — Как же так…

— За свою ошибку вы ответите головой, — заявил его величество.

— Нет! — леди Ньюборд плюхнулась на колени и поползла к королю. — Умоляю, пощадите! У меня тоже дочь.

— Она уже взрослая, позаботится о себе сама, — отмахнулся король.

В этот момент леди Ньюборд добралась до цели и обхватила руками ноги короля. Его величество чуть не потерял равновесие. Аршер успел поддержать его под локоть в последний момент.

— Отцепитесь от нас, — король попытался стряхнуть грузную женщину со своих ног, но не тут-то было.

— Я прошу о снисхождеееении, — выла она.

Король посмотрел на Аршера, и тот понял приказ без слов. Подхватил леди Ньюборд под руки и попытался оттащить, но в одиночку с ней справиться не вышло. Хватка у женщины была что надо. Пришлось звать гвардейцев.

Сцена вышла отвратительная. Леди Ньюборд цеплялась за королевские ноги с таким отчаянием, словно тонущий за бревно. Она едва не разула короля. Лишь совместными усилиями его удалось освободить.

— С нас довольно, — король поспешил покинуть каземат. — Заприте эту дикую кошку и не смейте выпускать. Никаких прогулок и свиданий. Даже с дочерью.

Вслед за королем Аршер и гвардейцы вышли в коридор. Тяжелая дверь с лязганьем захлопнулась, навеки отрезая леди Ньюборд от свободы. Но даже сквозь толщу дерева и железа было слышно, как она воет и причитает.

Таким стал финал одной из самых дерзких женщин королевства. Казнят ее или приговорят к пожизненному заключению, Аршера уже не волновало. Главное — с леди Ньюборд покончено.

— Мы освободим твою жену из плена князя Юга, пока еще не слишком поздно и Дар у нее, — заявил король по дороге из темницы.

— Но это невозможно без войны, — заметил Аршер.

— Значит, созовем воинов. Наша дочь не может долго ждать. Займись этим, — приказал его величество напоследок.

Король ушел, оставив Аршера в раздумьях. Спровоцировать войну между королевствами не входило в его планы. Он просто хотел спасти жену. Оставалось надеяться, что Эльвенг овладеет своим Даром за время его отсутствия. Тогда они смогут вернуться во дворец и предотвратить кровопролитие.

А уж как объяснить чудесное спасение Эльвенг, Аршер придумает. Скажут, что она сбежала из плена.

Следующие несколько дней Аршер был занят. Времени не хватало даже на мысли о жене. Воинская муштра, подготовка вооружения, разработка военной кампании — вот из чего состояли его дни.

Но было одно дело, которое не давало ему покоя. Аршер должен был поговорить с еще одним участником похищения. С тем, о ком он не рассказал королю.

Эльвенг просила не вмешивать Джоша — переводчика мудреца, заманившего ее в ловушку. Она пожалела мальчишку, посчитав его жертвой леди Ньюборд. Но Аршер не мог просто закрыть глаза на его участие в похищении.

Как только выдалась свободная минутка, Аршер заглянул в комнату для слуг, где жил Джош. Мальчишка сразу понял, о чем пойдет разговор.

Бледный, с трясущимися руками, он указал на стул и предложил сесть, но Аршер проигнорировал его гостеприимство. Беседа будет жесткой, пусть Джош не рассчитывает на снисхождение. Это Эльвенг добрая, Аршер — другое дело.

— Рассказывай, как все было. Если поймаю тебя на лжи, донесу королю, что ты тоже замешан, — выпалил Аршер чуть ли не с порога.

— Злая женщина сказала, что выживет меня из дворца, если я ей не помогу. Я ей поверил, она может все. Ваша жена — добрая госпожа, она мне нравится. Я не хотел ее обижать, но у меня не было выбора, — Джош шмыгнул носом.

— Тебе нравится моя жена? — насторожился Аршер. — Когда и где вы с ней общались? Насколько мне известно, вы виделись один раз, в кабинете короля.

— Она приходила к уважаемому Дайкору за советом, а я переводил. Добрая госпожа подарила мне несколько монет, — вздохнул Джош. — Мне редко кто-то что-то дарит.

— Вот как, — история становилась все интереснее. За что Эльвенг заплатила переводчику мудреца? — О чем моя жена говорила с Дайкором? Помнишь?

— Конечно, помню, — охотно кивнул Джош. Разговор от его поступка свернул в другую сторону, угроза миновала, и мальчишка стал разговорчивее. — Добрая госпожа спрашивала, как попасть в другой мир.

— Зачем ей это? — пробормотал Аршер.

Такого ответа он не ожидал. Эльвенг увлекается другими мирами? Что за вздор?! Если они и существуют, то ими должны интересоваться ученые умы Академии Даров, а не молодая девушка из аристократической семьи.

— Этого она не объяснила, — ответил Джош. — Но после разговора с уважаемым Дайкором она решила искать жар-птицу.

— Спасибо, — Аршер рассеяно похлопал мальчика по плечу и покинул его комнату.

Он шел сюда, чтобы наказать мальчишку по-своему, втайне ото всех, но в итоге забыл об этом напрочь. Все его мысли сосредоточились на Эльвенг. Что задумала его жена? Зачем ей чужой мир? Она что же… хочет сбежать от него?

Аршер согнулся пополам, словно его ударили под дых. Боль была невыносимой. Словно с него заживо сдирают кожу. Такое невозможно осмыслить и тем более принять. Это настолько тяжело, что меркнет свет.

Никогда! Никогда он не отпустит Эльвенг. Просто не сможет с ней расстаться, это выше его сил.

Все, что было до нее в его жизни, не имело значения. Аршер осознал главное — он любит жену. И это тоже было мучительно, как осознать, что безнадежно болен и спасения нет.

Он любит, а она…

Как это вышло — он только что был безмерно счастлив, и вдруг все рухнуло?

Аршер должен увидеться с женой как можно скорее. Должен посмотреть ей в глаза и услышать объяснения.

Он не раздумывал, не сомневался, не думал, как оправдает свой отъезд. Из комнаты Джоша прямиком отправился в конюшню, вывел коня из стойла, выехал из дворца и помчался в замок. Это был импульс. Острая, граничащая с помешательством необходимость немедленно увидеть Эльвенг. Убедиться, что она ждет его, что все еще принадлежит ему. Если не сделает этого, сойдет с ума.

Глава 36. О темном подвале и его узнике

Замок трясло, будто в лихорадке. Стены, пол, потолок — все ходило ходуном. Нагромождения старой мебели тоже пришли в движение. Начался настоящий обвал, какой бывает в горах во время землетрясений. Только вместо камней падали сундуки, шкафы, стулья и прочие вещи.

Оставаться на чердаке было опасно. Нас бы завалило барахлом, так что ни одна поисковая собака потом бы не нашла.

Вскочив на ноги, я подобрала юбку и бросилась к выходу с чердака. Бежала со всех ног, рядом неслась Исчадие и летела Аннабель, а за нашими спинами все рушилось и ломалось.

Бах! Бух! Бабам! Шум стоял такой, что уши закладывало. Из-за пыли образовался густой туман, двигаться приходилось буквально на ощупь, но останавливаться было нельзя. Всего одна секунда промедления могла стоить жизни. Поэтому я неслась напролом. Натыкалась на острые углы, цеплялась платьем за крючки и рвала его, спотыкалась, но упорно продолжала движение.

Дверь я заметила, лишь налетев на нее со всего маху.

— Ох! — выдохнула, больно приложившись о дверное полотно лбом. Точно синяк будет.

Аршер вернется домой, а тут я — вся такая красивая с шишкой на лбу. Если, конечно, ему вообще будет куда возвращаться. У меня было стойкое ощущение, что стены рушатся. Замок простоял много веков, но стоило появиться одной попаданке, как он не продержался и недели.

Нащупав дверную ручку, я дернула ее на себя. Дверь распахнулась, и мы с Исчадие вывалились в узкий коридор, ведущий к чердаку. Я тут же захлопнула дверь и даже привалилась к ней спиной. Вроде как отрезала путь дальнейшему разрушению.

С чердака еще минут десять доносился грохот, но все постепенно стихло. Похоже, упало все, что могло упасть. Пыль, пробивающаяся из-под двери, тоже сошла на нет. А стены перестали трястись и того раньше. Что бы ни вызвало разрушение, оно закончилось.

За это время я перевела дух и успокоилась. Поправила прическу и разгладила порванную в хлам юбку платья. Надо срочно вернуться в покои и обдумать произошедшее. Я узнала столько всего нового!

Но далеко я не ушла. На лестнице с чердака уже поджидал мажордом. Увидев меня, он тяжело вздохнул. Весь его вид говорил — «Так и знал, что это ты виновата». Похоже, я ему как кость поперек горла.

Я чувствовала себя провинившимся учеником, которого сейчас отчитают. Вот только фраза «дневник на стол!» по праву моя, и я никому не позволю ее присвоить.

Именно поэтому я заговорила первой, не позволив мажордому возмутиться. Как известно, лучшая тактика защиты — нападение.

— Что это было? — поинтересовалась я, уперев руки в бока. — Замок чуть не рухнул! Я едва не погибла под завалами хлама.

— Вам не следовало ходить на чердак, хозяйка, — ответил мажордом. — Там небезопасно. Недаром на двери висел замок.

— Это мой дом, и я буду ходить где пожелаю. Но вы так и не ответили, — напомнила я и повторила с нажимом: — Что. Это. Было.

— Небольшое землетрясение, — пояснил мажордом. — Такие иногда случаются в наших краях.

Я не поверила ни единому его слову. И этому была причина.

— Я слышала рычание, — заметила. — Прямо во время этого якобы землетрясения. Звук шел откуда-то снизу. Насколько мне известно, земля не рычит.

— Вам почудилось, — холодно возразил Бастиан. — В грохот, что вы подняли на чердаке, это немудрено.

Его невозмутимость бесила до зубного скрежета. Врет, не краснея, еще и меня обвиняет. Рычание сто процентов было. Низкое, грозное и в то же время пронизанное такой тоской, что сердце защемило. А еще этот звук могло произвести только очень большое существо. Прямо-таки громадное. И находится оно где-то неподалеку.

— Вы ужасно выглядите, хозяйка, — нетактично заметил мажордом. — Вам следует привести себя в порядок. Леди не пристало ходить в подобном виде.

Еще одно слово от мажордома — и зарычу уже я. Лучше закончить этот разговор, пока я не прибила любимого слугу Аршера.

Расправив плечи, я гордо продефилировала мимо Бастиана. Исчадие потрусила за мной. Проходя мимо мажордома, она сделала вид, что хочет его укусить — дернула головой и щелкнула зубами буквально в сантиметре от его ноги. Думаете, Бастиан вздрогнул? Как бы ни так! Он даже не моргнул. Страшный человек.

В своих покоях я доковыляла до ближайшего кресла и рухнула в него. Пробежка под лавиной из старого хлама не прошла для меня даром. Я провела ревизию. Синяки и царапины по всему телу от острых углов мебели, вывихнутая лодыжка и ущемленное самолюбие после встречи с мажордомом — вот список моих потерь.

Но все это ерунда. Ведь я узнала такую новость. Не новость, а бомба! Аннабель — урожденная Моргари. Она прокляла не чужой род, а свой собственный.

Увы, у этой новости была обратная сторона — Аршер мне лгал. Он точно знал, кто такая Аннабель. В конце концов, она была его пра-пра-какой-то там по счету бабушкой.

Вот вам и супружеская жизнь — сплошные разочарования. Не передать, как сильно я разозлилась на Аршера. Повезло ему, что он уехал в столицу. Для его же безопасности пусть в ближайшее время не возвращается. Порву.

— Аннабель, — позвала я призрака, — теперь ты можешь рассказать о себе? Хоть немного? Алана говорила, что печать молчания спадает, когда кто-то узнает правду.

— Что ты хочешь знать? Спрашивай, я посмотрю — смогу ответить или нет, — предложила призрак.

— Ты — Моргари, родилась и выросла в этом замке.

— Когда-то очень давно, — кивнула она.

— Судя по всему, ты жила хорошо. Твой наряд, украшения — все дорогое.

— Я ни в чем не знала отказа, — согласилась она. — Была единственной и любимой дочерью.

— А потом что-то случилось… — пробормотала я. — Что-то ужасное, что рассорило тебя с семьей и заставило проклясть свой род.

— Об этом я пока не могу говорить, — с горечью призналась Аннабель. — Мне очень жаль, но тебе придется это выяснить самой.

— Но ты хотя бы можешь намекнуть, кто наложил эту дурацкую печать молчания на тебя? — всплеснула я руками.

— Тот, кого я прокляла, — ответила она. — Мой отец и братья не хотели, чтобы кто-то узнал об их поступке.

Что же такого ужасного они совершили? Я поежилась. Впервые задумалась — а хочу ли я выяснить правду? Ведь Аршер тоже замешан, а у нас только все налаживается.

Но прятать голову в песок — это не про меня. Сегодня я сделаю вид, что проклятия не существует, а через десятки лет мой сын столкнется с ним лицом к лицу. Нет, я так не могу. Я обязана во всем разобраться.

У меня была подсказка — рычание. Оно точно связано с якобы землетрясением. А началось все именно в тот момент, когда я увидела портрет Аннабель. Едва ли это совпадение.

Остался сущий пустяк — найти источник рычания. Но сперва надо привести себя в порядок, обработать раны, подкрепиться и передохнуть. Потому что на это приключение понадобятся все мои силы.

На выполнение всех пунктов ушел остаток дня. Горничная, которую прислал мажордом, помогла мне снять порванное платье, принять ванну и смазать мои раны каким-то вонючим составом. Запах был ужасный. Исчадие с ее тонким собачьим нюхом отказалась подходить ко мне. Зато боль прошла мгновенно.

Через час я снова приняла ванную, на этот раз чтобы смыть с себя остатки дурно пахнущего лекарства. Большинство средних синяков исчезли без следа. Остались только самые крупные раны, но и те уменьшились наполовину. Волшебная мазь!

Обедала я в покоях, а потом и ужин попросила принести сюда же. Развалившись на кровати, мы на пару с Исчадие хрустели солеными крекерами и обсуждали с Аннабель дальнейшие действия.

— Рычал кто-то крупный, — размышляла я вслух. — И судя по распространению звука, он где-то неподалеку.

— Тяв! — поддержала Исчадие.

Аннабель помалкивала, но я приняла это за знак согласия. Похоже, я на верном пути.

— Вокруг замка сплошные поля, — я вспомнила, как мы с Аршером ехали, и что я видела по пути. — Тут негде спрятаться настолько большому существу. Разве что… оно на территории самого замка!

— Фы? — усомнилась болонка.

— Подумай сама, где еще ему быть? — переубеждала я. — Другого места попросту нет.

Исчадие задумчиво захрустела очередным крекером. Наверняка наш диалог со стороны выглядел странно, но мы с болонкой отлично понимали друг друга. Пусть Исчадие не говорит по-человечески, но ее реакции легко трактовать. Достаточно представить, что общаешься с кем-то вроде Эллочки-людоедки из «Двенадцати стульев» — девушки со словарным запасом в тридцать слов. И вуаля — вы умеете говорить с адским псом.

В конце концов, мы договорились до того, что решили продолжить обыск замка. Второй этаж и чердак мы уже осмотрели и не заметили никого большого и рычащего. Остался первый этаж и подвал. Лично я ставила на последний.

Тайный обыск лучше всего проводить ночью. Дождавшись темноты, я натянула брюки и рубашку. Больше никаких платьев, когда иду на дело! Во-первых, это неудобно, а во-вторых, я так испорчу весь свой гардероб. Несколько нарядов уже отправились в мусорную корзину.

На этот раз я захватила масляную лампу. Бродить по подвалу в темноте — тот еще квест на выживание. На этом приготовления закончились. Пора выдвигаться.

— Выгляни в коридор, — попросила я Аннабель. — Проверь, есть там кто-нибудь.

Призрак наполовину исчезла в стене. Зрелище еще то — ее зад в пышной юбке торчал в гостиной, а голова была где-то там, за пределами видимости.

— Чисто, — доложила Аннабель.

После проверки мы вышли в коридор и сразу направились к лестнице на первый этаж. Я совсем не ориентировалась в замке, но это было и не нужно. Для этого у меня есть Аннабель. Когда-то она родилась и выросла здесь. По ее словам, замок ничуть не изменился с тех пор.

Призрак провела нас кратчайшим путем к спуску в подвал, но дальше возникла заминка. Опять замок. На этот раз сложнее того, что запирал чердак — несколько толстых железных запоров, с которыми не справиться без ключа. Тут железный прут не поможет.

— Приплыли, — сказала я. — Есть среди нас взломщики?

Я покосилась на Исчадие, но та попятилась. Мол, на меня не смотри, у меня лапки.

— Вот и я не умею вскрывать замки, — призналась со вздохом.

Я присела на корточки перед замком, чтобы лучше его изучить. Может, придумаю что-нибудь. Но толком ничего не успела рассмотреть. Меня сбила Аннабель.

— Кто-то идет! — запаниковала она. — Гаси свет!

Я инстинктивно подчинилась и дернула рычажок на лампе. Огонь погас, и мы очутились в кромешной темноте. Лишь вдали коридора мелькал огонек свечи. Тот, кто ее нес, двигался по направлению к нам. Надеюсь, он нас не заметил.

— Прячемся, — шепнула я и, подхватив Исчадие с пола, скрылась за углом коридора.

Там мы затаились, не дыша.

Вскоре до слуха донеслись шаги, а в коридоре стало светлее. Затем я услышала скрежет ключа в замке. Кто-то открыл подвал! Желание выглянуть из-за угла было нестерпимым, но я его сдержала. Пока рано.

Послышался скрип открываемой двери, и в коридоре снова стало темнеть. Кто-то вошел в подвал. Вот теперь можно подглядеть.

Я осторожно высунула нос из-за угла. За миг до того, как дверь закрылась, заметила мажордома, спускающегося по лестнице в подвал. Так и знала, что этот старый вампир замешан! Недаром он мне с самого начала не понравился.

Мажордом скрылся из виду, а я рванула вперед. За миг до того, как дверь захлопнулась, я успела подставить ногу в проем. Стопу прижало, то оно того стоило. Проход в подвал был открыт.

Лампу пришлось оставить в коридоре. Все равно я не могла ее зажечь. Мажордом мигом заметит и прогонит меня. Так что я кралась за ним в темноте, ориентируясь на одинокий огонек свечи.

Подобно Орфею, я спускалась в Тартар. Вот только в конце пути меня ждала вовсе не Эвридика, а неизвестность. Одно точно — я на верном пути. Вряд ли мажордом ходит по ночам в подвал на прогулку. Нет, он что-то скрывает. Например, тайну рода Моргари.

Каменная лестница показалась мне бесконечной. Ступени были влажными от сырости и скользкими. Приходилось выверять каждый шаг, а то так и лодыжку можно подвернуть, или вовсе свалиться вниз, прямо под ноги мажордома. И хорошо если в процессе не сломаешь шею.

Шли в полной тишине. Переговариваться было опасно — услышат. Эхо в подвал разносилось далеко.

Периодически лестница сворачивала, огонек свечи исчезал, и мы оставались в полной темноте. В такие моменты сложно было не паниковать и очень хотелось броситься назад — к выходу.

Но тут на помощь пришла Аннабель. Она усилила свой загробный синий цвет, осветив нам с Исчадие дорогу. Без нее мы бы точно расшиблись. Оказывается, и от призрака может быть польза.

В конце концов, наше упорство было вознаграждено — мы добрались до конца лестницы. Мажордом был уже далеко впереди, сейчас я четко видела его фигуру. Все благодаря факелам, горящим на стенах через равные промежутки.

Мажордом оставил свечу у лестницы. Теперь у него в руках было лишь наполненное чем-то ведро. С такого расстояния я не могла различить, что именно он несет.

Подвал представлял собой огромный зал, размерами не уступающий бальному во дворце. Высокий потолок, каменные стены и земляной пол. Я словно угодила в древне-египетскую гробницу. Не хватало только росписи на стенах и позолоченного саркофага.

Впрочем, здесь было кое-что покруче. Кое-что живое. Оно шевельнулось в ответ на приближение мажордома, и я, открыв от удивления рот, оценила его размеры.

Я ошиблась, когда предположила, что рычал кто-то большой. Вовсе он не большой. Он просто громадный! Настоящий Эверест, только спрятанный глубоко под землей.

Теперь понятно, зачем мажордом ночью бродит по подвалу и что находится в ведре. Он кормит это, чтобы оно не сдохло от голода.

Чудовище вздохнуло, и в воздух поднялись клубы пыли и песка. Сквозь эту массу я едва разглядела морду, когда существо подняло ее с пола. Все, что я увидела — шипы и чешую, а еще горящие красным глаза. Каждый размером с мою голову.

Лязгнули цепи, когда существо повернулось. Похоже, оно приковано. А потом оно посмотрело прямо на меня! Я в ужасе попятилась, споткнулась о свечу и уронила ее. Свеча мигом погасла, а блюдце, в котором она стояла, с грохотом покатилось по полу.

Мажордом обернулся на звук и заметил меня, но мне было уже плевать. Я не могла отвести взгляда от чудовища. А оно раскрыло пасть… и раздался вовсе не грозный рык и даже не жуткое клацанье зубами, а протяжный, полный боли и тоски вой. Такой, что душу выворачивает наизнанку.

Не помня себя от ужаса, я бросилась наутек. Вверх по темной скользкой лестнице, спотыкаясь, падая на оба колена, а где-то вовсе ползком я карабкалась к выходу из подвала.

Прочь! Скорее прочь! От чудовища, спрятанного глубоко под замком, от жутких тайн рода Моргари, от чужой невыносимой боли, что пронзила меня насквозь.

Не помню, как я добралась до своих покоев. Каким чудом нашла туда дорогу. Просто очнулась в какой-то момент и поняла, что стою в своей спальне, прижимаясь спиной к запертой двери. Руки трясутся, по щекам катятся слезы, а живот сводит спазмами. Не удивлюсь, если меня сейчас стошнит.

Обессилев, я сползла на пол и обхватила колени руками. К моей ноге прижалась Исчадие, и я порадовалась, что она здесь, а не потерялась в подвале.

Я ждала, что явится мажордом, схватит меня и отведет обратно в подвал, чтобы запереть там навсегда или того хуже — скормить чудовищу. Ведь я раскрыла тайну рода Моргари. Разве это не карается смертью?

Но время шло, никто не приходил, и я постепенно успокоилась. Прямо сейчас меня убивать не станут, уже хорошо. Вместе со спокойствием вернулось умение здраво мыслить, и я наконец заметила, что кого-то не хватает.

— Где Аннабель? — спросила я у Исчадия.

Болонка приподняла голову и огляделась.

— Фы? — удивилась она вслед за мной.

Я привыкла, что призрак всегда рядом, и теперь ощущала странную пустоту, а еще беспокойство. Аннабель не раз упоминала, что не может далеко отходить от меня. Так куда же она подевалась?

Глава 37. О том, что за поступки надо отвечать

— Аннабель? — позвала я, поднимаясь на ноги.

Исчадие запрокинула морду и потянула носом воздух, пытаясь уловить запах призрака. Но в этот раз ее постигла неудача.

Я между тем открыла дверь, заглянула в гостиную и краем глаза уловила движение. Словно за миг до того, как я вошла, комнату кто-то покинул. Кто-то полупрозрачный и светящийся синим.

— Мы что, играем в прятки? — возмутилась я. — Выходи!

На пару с Исчадие я устремилась к следующей двери. Той, что вела в коридор. Именно за нее улетела призрак.

Оказавшись в коридоре, я увидела край юбки Аннабель, свернувшей за угол.

— Да стой же! — я бросилась следом. — Давай поговорим. Что за существо было в подвале?

Но Аннабель была не настроена на беседу. Она действительно не могла далеко уйти от меня, зато она умела проходить сквозь стены. Это позволяло ей находиться рядом и в то же время оставаться недоступной. Так она избегала общения.

Я преследовала призрака до первого этажа. При этом так увлеклась погоней, что едва разбирала дорогу. Просто двигалась вперед, не задумываясь, где именно нахожусь, и звала Аннабель снова и снова.

Это сыграло со мной злую шутку. В какой-то момент погони я очутилась в холле. Сбежала туда по главной лестнице и, не сбавляя скорость, в ночном полумраке налетела на мужчину.

— Ой! — выдохнула резко, едва не упав.

Меня поддержали сильные руки. Я запрокинула голову и застыла от неожиданности. Аршер! Он, конечно, говорил, что вернется так скоро, как сможет. Но сегодня я его точно не ждала.

Мы не виделись несколько дней, а по ощущениям будто вечность прошла. Все кардинально изменилось. Сейчас глядя на Аршера, я не могла не думать о существе в подвале замка. У меня было столько вопросов! И не меньше обвинений.

Но прежде чем я открыла рот, Аршер сгреб меня в охапку и прижал к себе. Так сильно, что заныли кости, и я аж задохнулась.

— Ты все еще здесь, — прошептал он, пряча лицо в моих волосах. — Ты дождалась меня…

— Где еще мне быть? — с трудом выдохнула я. Еще немного — и отключусь от нехватки кислорода.

К счастью, Аршер сообразил, что душит жену, и немного ослабил хватку, но совсем меня не отпустил. Что там стряслось во дворце, что он так себя ведет?

Задать вопрос я не успела, из темного угла появился мажордом.

— Хозяин, вы вернулись, — произнес Бастиан, и я вздрогнула.

Он как раз выбрался из подвала и застал нас с Аршером обнимающимися посреди холла. Я не сомневалась, что Бастиан меня сдаст. Он точно расскажет, что я была в подвале. Значит, надо его опередить.

— Нам необходимо поговорить, — я вцепилась в руку Аршера и потащила его к лестнице.

— Я тоже соскучился, — усмехнулся он.

Аршеру повезло, что он не видел моего лица. На нем сейчас было какое угодно выражение, но точно не радость от встречи с мужем. Я была зла, раздосадована, сбита с толку плюс напугана. И все это одновременно.

Все, чего я хотела сейчас от Аршера — это объяснений. Пусть только попробует не ответить на мои вопросы!

Мы добрались до лестницы и даже поднялись на второй этаж, но тут Аршер не выдержал.

— Что происходит? — он дернул меня за руку, заставив остановиться и развернуться лицом к нему.

В коридоре было достаточно светло благодаря масляным лампам на стенах. Аршер наконец рассмотрел меня и нахмурился. Подозреваю, вид у меня был немного сумасшедший. Еще бы! Я только что видела настоящего динозавра. Или как они здесь называются? Не какое-нибудь ископаемое, а живое существо! Такое накладывает отпечаток на психику.

— Я была в подвале, — выпалила на одном дыхании.

— Насколько глубоко ты спустилась? — уточнил Аршер.

— На самое дно. Ничего не хочешь мне объяснить?

Он отпустил мои руки и попятился. Это что, попытка бегства? Вот уж нет, муженек, не угадал. Я схватила Аршера за запястье и прошипела:

— Ты мне все расскажешь. Прямо сейчас. Больше никаких отговорок.

— Некоторые вещи лучше не знать, — заупрямился он.

Я встречала разных упрямцев, но Аршер превзошел их всех.

— Я. Видела. Существо, — повторила чуть ли не по слогам для особо одаренных. — Настоящее. Живое. Прямо сейчас оно под нами. А еще я видела портрет Аннабель и знаю, что она — урожденная Моргари. Что ты на это скажешь?

— Что не стоило привозить тебя в замок. Так и знал, что ничем хорошим это не закончится, — вздохнул Аршер.

Я дар речи потеряла от такой наглости. Его поймали на лжи, а он еще жалуется.

— Если не расскажешь мне правду, я уйду, — предупредила. — И ни один Дар в мире не остановит меня.

Аршер нахмурился. Угроза подействовала, но не так, как я ожидала. Внезапно из позиции обороны Аршер перешел в наступление.

— Уйдешь? — переспросил он, и его тон мне категорически не понравился. — Позволь узнать, куда же? Быть может, в другой мир? Джош рассказал мне о том, как ты искала проход туда. Пыталась сбежать от меня, но ничего не вышло, и ты, так и быть, решила остаться?

Ох, куда-то не туда свернул этот разговор. Джош — маленький паршивец! — не смог удержать язык за зубами, все выболтал. Правда Аршер все понял по-своему, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Какая новость ему больше придется по душе — что я беглянка или что я попаданка?

Я просто не знала, как рассказать такое. С чего начать? Прости, милый, совсем забыла тебе сказать — я из другого мира. Но ты не переживай, домой мне вернуться не светит, так что будем жить вместе долго и счастливо. Выбора у нас все равно нет.

— Я понимаю, — кивнул Аршер, — ты устала, что все хотят использовать тебя. Король, князь… сколько еще таких будет. Но у тебя есть я — твой защитник. Я не позволю навредить тебе. Доверься мне!

— Доверюсь, как только ты расскажешь правду, — ответила я. — Об Аннабель и существе в подвале. Мы достаточно врали друг другу, пора поговорить начистоту. Иначе этому браку конец.

Аршер оценил степень моей решительности и кивнул:

— Хорошо. Но давай пройдем в наши покои. Не хочу говорить посреди коридора.

Я согласилась. До покоев мы шли молча. Напряжение буквально пропитало воздух, того и гляди рванет.

Мне было страшно — страшно услышать горькую правду, а еще страшно интересно ее узнать. Я не понимала, какой именно страх преобладает, но наверняка знала одно — сегодня Аршер расскажет мне все. Я наконец узнаю тайну рода Моргари.

Чуть дверь покоев закрылась за нашими спинами, как Аршер начал говорить. Я слушала, затаив дыхание. Исчадие, в последний момент проскочившая за нами следом, спряталась под журнальным столиком, чтобы ее не выгнали. Болонке тоже знакомо женское любопытство. Не хватало лишь Аннабель. После встречи с существом она так и не появилась.

— Ты права: Аннабель из рода Моргари, — начал Аршер издалека. — Она моя пра-пра какая-то там по счету бабка, дочь Вилмора Моргари. С него и его сыновей началось восхождение нашего рода. С него же пошло проклятие.

Аршер говорил осторожно, прощупывая почву — как много мне известно и как много можно от меня скрыть.

Но я была непоколебима — слушала, уперев руки в бока, и требовала:

— Продолжай. Что случилось с Аннабель, почему она прокляла родных? Что такого ужасного они ей сделали?

— Чтобы понять это, надо знать реалии того времени. Тогда все было иначе. Магические существа принимали облик людей и жили в наших городах, а еще именно в то время наметился раскол. Люди были недовольны своим ущемленным положением. Им приходилось выпрашивать Дары, выслуживаясь перед магсуществами. Наш вид был в униженном положении. Моргари были одними из тех, кто рьяно протестовал против существующего порядка.

— Твой род хотел все изменить. Сделать так, чтобы люди получили безграничный доступ к Дарам.

— Именно, — кивнул Аршер. — Вилмор Моргари был непримиримым борцом за Дары и сыновей воспитал такими же.

— Единственный, кого он упустил — это дочь, — раздался печальный голос Аннабель. Она прошла сквозь стену за моей спиной, и я не сразу ее заметила. Наконец, она могла говорить о прошлом, печать молчания спала с ее уст. — Отец слишком меня любил и баловал. Он прощал мне все, не смог простить лишь одного — мою связь с магическим существом.

— Аннабель влюбилась! — выпалила я. Для Аршера все выглядело так, будто я сама догадалась. Он все еще был уверен, что призрака больше нет. — В того, кого ее отец ненавидел сильнее всего.

— Верно, — согласился Аршер. — Не просто в какое-то магическое существо, а в того, кто возглавлял противоположный Вилмору лагерь — в его непримиримого врага.

Аннабель понурила голову и проплыла мимо нас в спальню. Снова пройдя сквозь стену, она скрылась. Похоже, у моего призрака очередной виток депрессии. Оно и немудрено. О своей смерти неприятно говорить. Еще неприятнее вспоминать предательство родных.

Теперь я понимала, откуда у нее кулон с аманитом. Это подарок ее возлюбленного — магического существа. Касаясь его, он становился человеком и мог быть с Аннабель. Она и после смерти сохранила кулон. Так важен он был для нее.

— Вилмор узнал о тайных отношениях дочери, — произнес Аршер и умолк.

Пауза затянулась, и я предположила:

— Он запретил дочери видеться с возлюбленным?

— Нет, он поступил хуже. Использовал ее в качестве приманки, чтобы поймать и пленить своего врага.

Я вздрогнула. До боли знакомая ситуация. Мне тоже довелось побывать в роли приманки. Недаром говорят, что история развивается по спирали. Моргари обречены повторять свои ошибки. Сможет ли Аршер разорвать этот порочный круг? Я боялась ответа на этот вопрос.

— Вилмор обыскал комнату дочери и выяснил, что она хотела сбежать и тайно обвенчаться с магическим существом, — продолжил рассказ Аршер. — Он не мог этого допустить, поэтому подстроил ловушку, пленил жениха Аннабель и посадил его на цепь в подвале родового замка. Именно от него сыновья Вилмора получили Дары. С их помощью они одолели магических животных и загнали их в Зачарованный лес — резервацию, где те живут по сей день. Моргари помогли установить новые правила в королевстве. С тех пор люди охотятся на Дары и отбирают их силой.

— Но как? — не понимала я. — Столько лет прошло! Ведь Дар можно забрать, только убив магическое существо, то есть всего раз. А тот, кого я видела в подвале, по-прежнему жив.

— Сам Вилмор обладал другим не менее редким Даром останавливать время, — пояснил Аршер. — Он создал магическую сферу и приостановил время для своего врага, и с тех пор тот находится на грани жизни и смерти. Это длится уже много веков. Узник будет жить, пока Моргари этого хотят.

— Но зачем вам это? — все еще не понимала я.

— Мой Дар, — Аршер сжал кулак, и его покрыла броня второй ипостаси, — он тоже от узника. Многие поколения рода Моргари берут у него силу. Это возможно лишь благодаря тому, что сделал Вилмор.

Вот это история! Я дошла до кресла и упала в него, так как ноги не держали. Мысли скакали вприпрыжку, как блохи на Исчадие до того как я её выкупала.

— Это существо в подвале, это… — прошептала я.

— Дракон, — закончил за меня Аршер. — Возможно, последний в нашем мире. По крайней мере, о других давно никто не слышал.

— Теперь понятно, — кивнула я своим мыслям. — Ты не добыл свой Дар в Зачарованном лесу, тебя против своей воли им наделил дракон. Как это вообще происходит? Наследник Моргари, достигнув совершеннолетия, спускается в подвал и присваивает себе Дар? А потом ваш мажордом просто кормит дракона, чтобы он не сдох до следующего наследника? Хотя о чем это я, он и так не может умереть, Вилмор позаботился об этом.

Это даже звучало отвратительно, и я втайне надеялась, что Аршер меня поправит. Что он будет отрицать. Но он молчал. Выходит, я угадала.

— А что с Аннабель? Как она умерла? — спросила я.

Но не была уверена, что хочу услышать эту часть истории. Судя по тому, как Аннабель выглядит, она погибла молодой. Вряд ли это была смерть от естественных причин. Неужели собственный отец?..

— Предание гласит, что это был несчастный случай, — хрипло ответил Аршер. — Она пыталась освободить любимого, но поскользнулась на лестнице в подвал, упала и получила серьезные травмы.

Я сглотнула ком в горле. Лестница там в самом деле скользкая. Хотела бы я поверить словам Аршера, но Аннабель просунула голову через стену и внесла свои пять копеек в рассказ:

— Поскользнулась, как же. Меня толкнули!

— Кто?! — я резко повернулась к ней, забыв, что солгала Аршеру будто призрака больше нет.

— Если бы я знала, — всплеснула руками Аннабель. — В подвале, знаешь ли, темно. Лестница узкая, а тот, кто меня толкнул, стоял за моей спиной. Но я ставлю на старшего брата. Он всегда меня недолюбливал. К тому же именно он в тот день стерег дракона.

Хотя бы не отец… Но едва ли Аннабель от этого легче.

— Она умерла не сразу, — продолжил Аршер рассказ, сделав вид, что не заметил мое общение с призраком. — Еще три дня Аннабель была жива и в сознании. Именно тогда она прокляла свой род.

— Я дала отцу выбор, — слово снова взяла Аннабель. — Я умоляла его отпустить дракона и припугнула, что если он откажется, то я буду убивать жен наследников рода Моргари. Чтобы они почувствовали каково это — терять любимых. И так до тех пор, пока мой Криспиан не получит свободу. И что ты думаешь? Прошли века, а я все еще здесь! — выпалила она в гневе. — Никто даже не пытался выполнить мое условие. Вот так и появилось проклятие… хотя я изначально его не планировала.

— Моргари и здесь выкрутились, — вздохнула я. — Первый раз женились на жертвах, а уже потом, когда проклятие осуществлялось, на тех, кого действительно хотели взять в жены.

— Ты сама обо всем догадалась, — кивнул Аршер. — Так все и происходит в нашем роду.

Этому необходимо положить конец! Аннабель сказала главное — если отпустить дракона, проклятие спадет. В этом был смысл ее ультиматума, который Вилмор Моргари проигнорировал. Но ведь никогда не поздно это сделать.

Всем сердцем я верила, что Аршер просто не в курсе условия Аннабель. Вилмор мог скрыть его от потомков. Он, судя по всему, был еще тем фруктом.

Так что я поспешила поделиться с мужем радостной новостью:

— Если отпустить дракона, проклятие спадет. Мы должны сделать это как можно скорее, — заявила я, уже представляя, как проклятие исчезает и Аннабель с возлюбленным обретают покой.

Холодный ответ Аршера меня отрезвил:

— Нет. Этому не бывать. Дракон останется в подвале.

Я смотрела на Аршера и не узнавала его. Сейчас он был не моим мужем, а главой рода Моргари. И в этом образе он не на шутку меня пугал. Все он знал о драконе и проклятии и давно сделал свой выбор. Аршер — истинный Моргари.

Глава 38. О первой семейной ссоре

— Ты всегда знал причину проклятия и мог все это остановить, но вместо этого предпочел найти девушку на роль жертвы, — обвинила я мужа.

— Тяв! — возмущенно поддакнула Исчадие из-под стола.

Вряд ли Аршер мог шокировать меня сильнее. И с этим мужчиной я планировала строить отношения? Тут одно из двух — или разводиться, или перевоспитывать.

Свой шанс на развод я упустила. Зато по части перевоспитания у меня черный пояс учительницы младших классов. Пусть Аршер слегка перерос этот возраст и его родителей поздно вызывать к директору, но я тоже не так проста.

— Мы немедленно возвращаемся в подвал и снимаем цепи с несчастного дракона, — я встала с кресла.

Но не успела и шагу ступить, как Аршер рявкнул:

— Сядь!

От неожиданности я плюхнулась обратно в кресло. Это он на кого голос поднял? Еще не хватало, чтобы в моей семье процветала диктатура. Если в этом браке и будет диктатор, то только один — я! Хотя равноправные отношения предпочтительнее.

— Ты к дракону и близко не подойдешь, — заявил Аршер. — Хочешь обвинить меня во всех грехах? Но ведь ты тоже не так невинна, дорогая. Мы уже выяснили, что ты пыталась сбежать в другой мир. И это не единственная твоя ложь.

До чего же не вовремя Аршер поговорил с Джошем! Но в чем еще он хочет меня обвинить?

— О чем ты? — пробормотала я.

— Ты солгала мне, что призрак развеян. Аннабель по-прежнему здесь. И не отрицай, я видел, как ты с ней общалась.

— Допустим, — скрестила я руки на груди. — А что еще мне было делать? Ты правду не рассказывал. Пришлось все делать самой, а тут любая помощь сгодится. Даже от призрака.

— Итак, мы выяснили, что ты — лгунья, — припечатал Аршер.

Похоже, у нас вечер откровений, а заодно и первая супружеская ссора. И я не уверена, что наш брак ее выдержит. Слишком много у нас оказалось тайн друг от друга.

Пока я подбирала слова, у Аршера закончилось терпение. Он снова вернулся к теме, которая волновала его особенно сильно — мой якобы побег.

— Молчишь? — хмыкнул он. — Тогда я буду говорить за тебя. Ты строила планы, не беря в расчет меня. Не подумала, каково мне будет тебя потерять. Я хотел верить, что наш брак что-то значит. Я надеялся, а со мной такое редко бывает. А ты все это время планировала избавиться от меня…

Я слушала Аршера, открыв рот. Он истолковал мой интерес к другому миру по-своему, но его выводы все равно оказались не в мою пользу. Оправдаться можно было только одним способом — рассказать наконец правду.

Решиться на такое ох как нелегко. Но намного проще теперь, когда мне известна тайна рода Моргари. Я расскажу Аршеру о себе, и мы вроде как обменяемся секретами.

В тот момент, когда я набралась смелости и даже открыла рот, готовая вывалить на Аршера правду, дверь распахнулась без стука, и в покои вошел мажордом.

Я закрыла рот и недовольно поджала губы. Теперь понятно, откуда у Аршера эта раздражающая манера — не стучаться. Видимо, в замке Моргари так принято.

— Бастиан? — возмутился Аршер. — Что тебе нужно?

Вот пусть прочувствует на себе, каково это — когда в твою комнату как к себе домой заходят посторонние.

— Простите, хозяин, дело срочное, — ответил мажордом. Я уже решила, что он донесет на меня, но Бастиан удивил: — У нас незваные гости. Королевские гвардейцы только что вошли в замок. С ними человек с Даром открывать любые двери, наши люди оказались бессильны перед ним. Гвардейцы ищут вас, — на этих словах он посмотрел на меня.

Я судорожно сглотнула. Вот и все, попалась. Гвардейцы проследили за Аршером и вышли на меня. Похоже, король не поверил в похищение южанами.

В отличие от меня Аршер мигом сориентировался. Схватил меня за руку и буквально выдернул из кресла.

— Идем, тебя необходимо спрятать, — заявил он.

Он не собирается меня сдавать — уже хорошо. После нашего разговора я бы не удивилась такому повороту.

Вслед за Аршером я выскочила в коридор. Но далеко мы не ушли — дорогу перегородили гвардейцы. Четверо рослых ребят в форме и с мечами наголо. У Аршера оружия не было, но он сменил ипостась, а его броню не пробить ни одному клинку.

Исчадие в свою очередь перекинулась в адского пса и оскалила зубы. Я обрадовалась, что у меня два таких защитника, но тут гвардейцы тоже сменили ипостаси, и наше преимущество резко сошло на нет. Повезло еще, что среди них нет бронированных, как Аршер. Зато вот клыков и когтей хватало с лихвой.

— Ох, что сейчас будет… — Аннабель закрыла глаза ладонями и только подглядывала через щелочку между пальцев. Я так в фильмах ужасов смотрела особо страшные моменты.

Я сама едва сдержалась, чтобы не зажмуриться. Что-то у меня плохое предчувствие…

Это был паршивый день. Сперва жуткий дракон, потом страшные семейные тайны и допрос с пристрастием от мужа, а под конец — гвардейцы короля этакой вишенкой на торте моих злоключений.

Драка завязалась нешуточная. Двое гвардейцев сразу бросились на Аршера. Один цапнул его клыкастой пастью за предплечье, второй душил всеми четырьмя руками.

Пока Аршер был занят, оставшиеся гвардейцы нацелились на меня. Первого взяла на себя Исчадие. Адский пес прыгнул на грудь нападавшему и повалил его на пол, а затем вцепился в горло.

В это же время четвертый, последний гвардеец направился ко мне.

— Не подходи! — я схватила вазу с тумбы и занесла над головой. Другого оружия поблизости не нашлось.

Ваза гвардейца не впечатлила. Тогда я сменила ипостась. Мое тело охватило пламя, и это заставило мужчину попятиться. Он не догадывался, что прямо сейчас пламя не жжется. Я нарочно выбрала безопасный режим, опасаясь в пылу драки спалить замок. Но гвардейцу об этом знать необязательно.

Я была словно кошка, выгнувшая спину и распушившая шерсть в попытке внешним видом отпугнуть врага. Не опасно, но выглядит жутко и рассчитано на труса.

Вот только гвардеец не спасовал. Усмехнулся криво, продемонстрировав острые, практически вампирские клыки, и устремился ко мне. Одного страшного вида оказалось мало для самозащиты.

Гвардеец непременно добрался бы до цели, если бы не Бастиан. Мажордом выглянул из покоев на шум, заметил гвардейца и сделал ему подножку.

Бам! — гвардеец растянулся на полу, лицом вниз. Бах! — это уже я приложила его по голове вазой. Клыкастый потерял сознание совсем как обычный человек. Ну и кто сказал, что ваза бесполезный декор?

— Благодарю, Бастиан, — кивнула я мажордому.

— Рад помочь, хозяйка, — ответил он. Даже в такой момент мажордом был полон достоинства.

Я повернулась к Аршеру, чтобы помочь, но он уже и сам справился. Двое гвардейцев в обнимку лежали на полу в глубоком беспамятстве. Еще один валялся поодаль, тоже без сознания, пока Исчадие грызла его ногу.

— Выплюнь! — приказала я собаке.

— Тьфу, — выполнил команду адский пес, но при этом обиделся, будто я его сахарной косточки лишила.

— Надо убираться отсюда, — Аршер схватил меня за руку. — Это лишь малая часть гвардейцев.

Мы бросились к лестнице, но не парадной, а черной, в надежде незамеченными выбраться на задний двор. А там бегом в конюшню за лошадьми и прочь из замка.

Бастиан тем временем пошел к парадной лестнице, производя по пути как можно больше шума, чтобы отвлечь гвардейцев на себя.

Поначалу все шло хорошо, нам сопутствовала удача. Мы спустились на первый этаж, не встретив посторонних. Там через кухню и помещения для слуг добрались до черного выхода.

Аршер, распахнув дверь, первым выскочил на улицу. Я шагнула за ним и напоролась на бронированную спину мужа. Ничего не видя за его широкими плечами, я могла лишь догадываться о причине заминки. Но вряд ли Аршер остановился полюбоваться звездным небом.

— Именем короля вам приказано сменить ипостась на человеческую, — раздался громогласный приказ.

Мы с Исчадие выглянули с разных сторон Аршера, чтобы оценить масштаб бедствия. На небольшом пятачке, отделяющем нас от конюшни, собралось больше десятка гвардейцев в боевой ипостаси. Вот и все, добегались.

Аршер сжал бронированные кулаки, готовясь к новой схватке, но что-то я слабо верила в наш успех. Будь здесь тотализатор, не факт, что я бы поставила на мужа. При всем моем уважении к его броне и силе.

— Вы отказываетесь подчиниться? — уточнил командир отряда гвардейцев. — В таком случае я вынужден применить силу.

Я сжалась, готовясь к нападению. Сейчас начнется! Но нет, гвардейцы не спешили нападать. Вместо массированной атаки они послали вперед всего одного самого молодого и щуплого парня. В его руках не было оружия, он не сменил ипостась, но Аршер почему-то вздрогнул.

Я тоже напряглась. Похоже, Аршеру известно о парне то, чего не знаю я. Задать вопрос не успела — парень поднял руку и направил ее в нашу сторону. В следующую секунду Аршер упал на колени и застонал, схватившись за голову.

Чертов менталист! Или как их здесь называют? Он воздействовал на Аршера силой мысли и не только на него. Исчадие тоже завыла, тоненько и жалобно. Лишь я и Аннабель ничего не почувствовали. С призраком все понятно, она мертва, а почему повезло мне, я не понимала.

— Смени ипостась, и боль прекратится, — следующие слова парня все объяснили.

Он воздействовал только на тех, кто в измененной ипостаси, а я еще в замке убрала вторую ипостась и теперь, конечно, менять ее не имеет смысла. Все равно против менталиста мне не выстоять. Интересно, от кого у парня Дар? От какого-нибудь вонючего хорька, не иначе.

Я злилась, но моя ярость ничем не могла помочь. Король отправил против нас своих лучших людей. Тут не спасет даже чудо.

Первой сдалась Исчадие. Адский пес стал болонкой, и та практически бездыханной упала к моим ногам.

— Бедная моя девочка, — я подхватила обмякшее тельце с земли, прижала к груди и выкрикнула со слезами на глазах: — Живодеры!

Аршер оказался более стойким. Ему удалось подняться с колен и сделать несколько тяжелых шагов вперед. Он словно шел против шквального ветра. Пригибался к земле, борясь с магическим сопротивлением.

Броня осыпалась пеплом с тела Аршера. Этак он вовсе лишится второй ипостаси, а вместе с ней и жизни.

— Не сопротивляйся! — умоляла я в ужасе. — Прекрати, ты убиваешь себя.

Аршер вздрогнул от звука моего голоса. Обернулся, и я поймала взгляд горящих красным глаз, полный боли и страха за меня.

— Прости, — выдохнул он через стиснутые зубы, — я не смог тебя защитить. Тебе следовало бросить меня и сбежать.

— Я бы никогда так с тобой не поступила… — прошептала в ответ.

Но так и не поняла — услышал меня Аршер или нет. Ведь он просто рухнул. Свалился на землю, как срубленное дерево. Пока он падал, исчезли остатки брони. На земле уже лежал обычный человек.

Менталист опустил руку, закончив свою работу, а я поспешила к мужу, но не добралась до цели. За пару шагов от Аршера меня схватили гвардейцы.

— Эльвенг Моргари, именем короля вам приказано явиться во дворец, — произнес командир. — Мы будем сопровождать вас в пути.

— А как же мой муж? — я не сводила глаз с Аршера.

— Он задержан по обвинению в измене королевству, — отчеканил командир.

Пока менталист отвлекся, у меня был шанс сменить ипостась и спалить всех к чертям, но и здесь гвардейцы опередили. На моей шее защелкнулся ошейник.

— Что это? — дернулась я.

— Запирающее кольцо, — пояснил командир. — Пока оно на вас, вам недоступна смена ипостаси. Так что не тратьте понапрасну силы.

Следом за мной похожий ошейник нацепили на Аршера и Исчадие. Наблюдая за их пленением, я всхлипывала. Кто бы подумал, что все закончится именно так.

Меня впихнули в карету, больше похожую на передвижную тюрьму — стены укреплены железными накладками, на окнах решетки. Дверь захлопнулась, лязгнул замок, и карета покатила во дворец Накнари.

— Фыыы, — у меня на руках постепенно приходила в себя Исчадие.

Аннабель тоже была здесь — сидела напротив. Что ж, я хотя бы не одна в этом путешествии. Но от этого не менее страшно. Что со мной будет? А с Аршером? Неужели это конец…

Глава 39. О том, что в голову к попаданке лучше не лезть

Карета ни разу не остановилась в пути на привал. Никто не открывал дверь, не заглядывал внутрь, чтобы проверить — жива я или нет. Меня даже не кормили. Что совсем возмутительно, особенно по мнению Исчадия. С туалетом тоже была беда. Его заменяло ведро, скрытое под одним из сидений. Его не опорожняли, и амбре стояло еще то.

Благо поездка не заняла много времени. Замок Аршера находился неподалеку от столицы. Мы ехали плюс-минус восемь часов. И вот на горизонте показались крыши столичных домов.

По главной улице города карета довезла нас до дворца. Там дверь, наконец, открылась, и гвардейцы позволили мне выйти.

Я кое-как спустилась по ступенькам на землю. Ноги и спина затекли от долгого пребывания в одной позе, и я покрутила тазом, разминаясь.

— С возвращением, дорогуша, — раздался до боли знакомый и до зубного скрежета ненавистный голос. — Ты же не думала, что сбежишь от нас? Мы сразу заподозрили Аршера в сговоре с тобой и приставили к нему слежку. Оставалось лишь подождать, когда он приведет к тебе. Как видишь, он нас не разочаровал.

— Не буду врать, что рада встрече, — проворчала я.

— Не страшно. Нашей радости хватит на двоих, — кровожадно улыбнулся король, а потом скомандовал гвардейцам: — Ведите ее в темницу. Ее уже заждались.

Снова меня подхватили под руки и куда-то поволокли. Исчадие пыталась помочь — кусала гвардейцев за ноги, но те лишь отпихивали безобидную болонку. Пока ошейник на собаке, ей не сменить ипостась, а так она не представляет угрозы. Поэтому на ее жалкие попытки отбить меня просто не обращали внимания.

Аннабель тоже летела рядом — притихшая и напуганная. Можно подумать, это ее ждут пытки. Я точно знала, куда меня ведут и кто там будет. Прямо сейчас у меня заберут Дар. Король больше не станет ждать, он не из тех, кто дважды наступает на одни и те же грабли.

Я с гвардейцами шла впереди, за мной следовал его величество с личной охраной. Мы спустились вниз, в какой-то жуткий склеп под дворцом. Насколько залы дворца поражали убранством и великолепием, настолько здесь было мрачно и жутко.

— Я знаю, как вылечить принцессу, — выкрикнула я на ходу, выворачивая шею в попытке рассмотреть короля за спиной.

Голова отказывалась поворачиваться на сто восемьдесят градусов, я так ничего и не увидела. Пришлось полагаться исключительно на слух. Судя по звуку шагов, король рядом и прекрасно меня слышит.

— Да послушайте же меня! — я уперлась пятками в попытке затормозить.

В результате ноги проехались по полу. Гвардейцы, несмотря на сопротивление, упорно тащили меня вперед.

— Ваша дочь не больна, — я не теряла надежды достучаться до его упрямого величества. — Ее преследует демон или кто-то похожий на него. Я видела черное существо с щупальцами рядом с ней. Оно высасывает жизнь из принцессы. Мой Дар его не прогонит.

— Может и так, — король все-таки снизошел до ответа. — Но бессмертие продлит жизнь Мириам, пока мы будем разбираться с существом, которое ты описала.

Вот блин! Надо было торговаться — информация в обмен на жизнь, а я взяла все и выложила как на духу. Так себе из меня интриганка.

Мы добрались до широкого арочного проема. За ним находился зал, напоминающий музей. Куча экспонатов развешаны на стенах, стоят по всему залу. И все бы ничего, вот только тематика у музея специфическая — средневековые пытки.

Я однажды была на такой выставке. Помню, как задорно экскурсовод рассказывал о принципах работы дыбы. Вон она, кстати, стоит в углу. И что-то мне уже не так весело.

К счастью, меня подвели не к одному из пыточных средств, а к обычному стулу. Усадили и связали руки за спиной. К несчастью, из темного угла вышел мужчина средних лет в кожаном длинном переднике.

Он мне сразу не понравился. И вовсе не из-за внешности, она как раз не вызывала опасений. Слишком худым и хилым был мужчина. Такого побью даже я. Разве что его лицо отталкивало, особенно губы. Чересчур пухлые для мужчины и блестящие так, словно он щедро намазал их гигиенической помадой.

Но дело было даже не в губах, а в переднике. Понятно, зачем он его надел. Чтобы кровь и кишки не забрызгали дорогой бархатный сюртук и начищенные до блеска сапоги. Передник — это такая спецодежда палача.

Определив профессию худого, я воспылала к нему жгучей неприязнью. Не надо мне таких новых знакомств. И пусть он мило улыбается, мы все знаем, зачем он здесь — чтобы лишить меня Дара, а вместе с ним, вероятно, и жизни.

— Познакомься, дорогуша, с виконтом Малумом, — заговорил король. — У вас много общего.

— Мы оба блондины? — мрачно уточнила я.

— Вы оба — обладатели редкого Дара, — ответил король. — А еще виконт, как и ты, получил Дар без дозволения короны. Кстати, он не родился виконтом. Малум из семьи бедняков. Титул ему пожаловали мы, за заслуги перед короной.

— Вы хотели сказать — за убийство по вашей указке, — поправила я.

Но король продолжал свой увлекательный рассказ, будто вовсе не слыша меня:

— Подростком Малум тайком пробрался в Зачарованный лес. Естественно, он надеялся обрести Дар. Но вот незадача — Малум был слишком слаб, чтобы сразить или хотя бы поймать магическое существо. Ему было не под силу словить даже белку. Но наш Малум не из тех, кто легко сдается, он нашел выход. Знаешь, почему так мало одаренных, способных забрать чужой Дар?

Я покосилась на Малума. В ответ он улыбнулся этими своими жирными шлепками, и меня передернуло.

— Потому что подобным Даром обладает всего одно магическое существо, — закончил мысль король. — Пиявка.

Я аж икнула от неожиданности. Мне и в голову не приходило, что насекомые и прочие твари тоже обладают магией. Вот это поворот. Малум — червяк! Теперь понятно, что мне напоминают его пухлые сочные губы. Действительно, не каждый позарится на такой Дар, пусть он будет хоть трижды ценным.

Какая же у него вторая ипостась? Воображение подкинуло картинку, и меня передернуло. Нет-нет, умоляю, я не хочу знать ответ на этот вопрос.

— Фу, какая гадость! — Аннабель прикрыла рот ладонью. Похоже, тошнит не меня одну.

— Буэ, — Исчадие и та не выдержала.

В ответ на мое скривившееся лицо улыбка Малума мигом погасла. Должно быть, неприятно, когда люди так на тебя реагируют. А не надо забирать Дар у червей! Неужели титул виконта стоил того?

— Проблема не только в том, что пиявка неприятна сама по себе, — просветил король. — Зачастую Дар оставляет отпечаток на человеке. Ты же помнишь мудреца Дайкора? Он говорил абсолютно нормально до получения Дара, но теперь может изъясняться только странными фразами. Вот и на Малуме Дар сказался не лучшим образом. Скажем, он занизил его умственные способности.

Я снова покосилась на Малума. То-то я гадала, чего он так странно улыбается, а он просто дурачок. Что взять с пиявки? Зато в качестве послушного раба Малуму явно нет равных. Вон его величество доволен.

Мысли поскакали дальше, и я невольно представила охоту Малума. Пришел он, значит, на болото, добыл пиявку и разрубил ее совочком напополам. Так это было?

— Полагаю, дорогуша, ты уже догадалась, что будет дальше, — голос короля вернул меня в реальность. — Малум высосет твой Дар, как пиявка высасывает кровь, и поместит его вот сюда, — он продемонстрировал шар, похожий на те, в которые заглядывают гадалки в попытке увидеть будущее. — А после мы передадим Дар жар-птицы нашей любимой дочери. Что будет с тобой, зависит исключительно от твоей силы воли. К сожалению, не все выживают после процедуры.

И я даже знаю почему. Лучше умереть, чем жить и помнить, как над тобой глумился такой вот Малум.

— Что ж, пора приступать, — король взмахом руки отдал приказ Малуму, а мне пожелал напоследок: — Удачи, дорогуша.

Виконт двинулся в мою сторону. Кожаный фартук неприятно скрипел при каждом его шаге, жирные губы с причмокиванием приоткрылись и нацелились куда-то в район моей шеи.

— Я требую наркоз! — от дикой смеси ужаса и отвращения закричала я. — Вырубите меня, умоляю. Проявите милосердие.

Но король снова притворился глухим. А может, тот, у кого забирают Дар, должен быть в сознании, иначе ничего не выйдет?

Тогда я изо всех сил постаралась упасть в обморок, но организм у меня оказался на удивление стойким. Не кисейная я барышня, увы. Придется все осознавать до самого конца. И бороться! Я буду не я, если сдамся.

Малум взял у короля шар, приблизился ко мне и опустил свободную руку на мое плечо. В другой он держал шар.

Потом, сложив губы трубочкой, он начал медленно нагибаться ко мне. Я в ответ отклонялась назад, насколько позволял стул. Но вот лопатки уперлись в спинку, а шея вывернулась под неестественным углом, дальше уже некуда.

Я зажмурилась, чтобы не видеть мерзкого лица напротив. А еще задержала дыхание, чтобы не чувствовать болотистый запах изо рта Малума. Наверняка он ему тоже от пиявки достался.

— Сопротивляйся! — выкрикнула Аннабель прямо мне на ухо.

Если она продолжит в том же духе, то я оглохну раньше, чем умру.

— Как? — простонала я, чувствуя губы Малума на своей шее.

Гадливое ощущение. Влажное и холодное прижимается к коже. И снова этот причмокивающий звук. Ну все, меня точно сейчас стошнит, прямо на Малума. Вот и пригодится ему кожаный фартук.

— Криспиан рассказывал мне о Даре пиявки, — скороговоркой зачастила Аннабель мне в ухо. — Он говорил, что вместе с Даром всегда высасываются мысли человека, так как невозможно отделить одно от другого. Поэтому люди часто сходят с ума после того, как их силой лишают Дара. Без мыслей остается одна пустая оболочка, которая быстро погибает. Но для тебя это шанс, ты можешь побороться. Думай о чем-то таком, что собьет Малума с толку. Воздействуй на него своими мыслями, пусть его Дар обратится против него самого.

Пока Аннабель говорила, Малум времени не терял. Его губы, точно та самая пиявка, присосались ко мне. Процесс выкачки Дара начался. Из моего тела будто тянули жилы, а вместе с ними жизненные силы.

Связанная и обездвиженная, я не могла сопротивляться, только глухо стонать в знак протеста. Силы, а вместе с ними способность связно мыслить стремительно покидали меня, и Аннабель зудящая над ухом лишь раздражала.

Шар в руке Малума медленно заполнялся светом моего Дара. Исчадие жалобно скулила и пыталась снять ошейник, отчаянно желая мне помочь.

Аннабель тоже не сдавалась:

— Ну же, — настаивала она, — борись.

— Тяв! — поддержала Исчадие и вдруг тяпнула меня за лодыжку.

Не моего мучителя, а меня! От возмущения туман в моей голове прояснился.

Аннабель сказала, надо думать о том, что собьет Малума с толку. Возможно, для кого-то другого это проблема, но только не для попаданки. У меня в запасе столько мыслей о моем мире, что у Малума мозги от них вскипят. Сейчас я устрою ему губозакаточную машинку!

Для начала я представила автостраду. Сотни машин на скорости несутся в разные стороны, перестраиваются, сигналят друг другу, тормозят или наоборот давят на газ.

В ответ на этот мысленный образ губы Малума на моей шее дрогнули. Ага, получи, гад! А что ты скажешь насчет самолетов? Огромные железные штуки, набитые людьми, бороздят небо. Спорим, жизнь тебя к такому не готовила?

Тебе и этого мало? Посмотри на ракету, летящую за пределы планеты. Ах, ты не знаешь, что такое планета? Тогда вот тебе космос со всем его безграничным пространством и понятием бесконечности, которое даже мозг жителей моего мира не в состоянии постичь до конца.

— Нет! — губы Малума отлепились от моей шеи.

Бедняга, схватившись за голову, попятился от меня.

— В чем дело? Почему ты остановился? Мы приказываем продолжать! — возмутился король.

Но Малум лишь тряс головой и безумно вращал глазами.

— К, к, к, — снова и снова пытался он произнести незнакомое слово. — Касмос, — в итоге он выдал что-то невразумительное. После чего он рухнул на пол и затих.

Шар, что был в его руке, тоже упал и разбился. Весь накопленный в нем Дар вернулся ко мне в виде молнии, ударившей в мое тело. Больно не было, наоборот я снова ощутила себя целостной, и это было приятно.

— Что ты сделала с отбирателем Даров? — возмутился король.

— Похоже, я его сломала, — ответила я без тени сожаления.

Малум не вынес картинок в моей голове и сошел с ума, но я вины за собой не чувствовала. В конце концов, он собирался меня убить. Это была чистой воды самозащита. Моя совесть чиста.

— Как ты это сделала? — король смотрел на меня в суеверном ужасе. — Что ты такое?

Надо срочно придумать объяснение, пока меня не сожгли на костре как средневековую ведьму. Вряд ли мне придется по вкусу такое барбекю.

— Вы забыли, Дар жар-птицы — это не только бессмертие, но еще и феноменальное везение, — нашла я вполне правдоподобное толкование произошедшего и, закрепляя успех, добавила: — У меня невозможно отобрать Дар. Чтобы вы ни делали, моя все равно возьмет.

Его величество пододвинул свободный стул и сел. В наступившей гробовой тишине слышно было только, как Малум бормочет в бреду что-то о железных пегасах в небе.

Король посмотрел на него и поморщился. А после обратился ко мне:

— Наша дочь умирает.

— И я могу ей помочь, — ответила. — Но не со связанными руками и не из подземелья. Если хотите спасти принцессу, предлагаю договориться по-хорошему.

— Развяжи ее, — король кивнул гвардейцу за моей спиной.

В следующую секунду веревки, стягивающие мои запястья за спиной, спали, и я с наслаждением размяла плечи. Вот так намного лучше.

Король не обладал терпением и сразу перешел к делу:

— Надеюсь, у тебя есть план, д…

Тут я его перебила:

— Еще раз услышу слово на букву «д», и договору между нами не бывать, — предупредила. — Попрошу проявить уважение к спасительнице вашей дочери.

— Ты еще никого не вылечила, — напомнил король.

— Но вылечу, если вы не будете мешать и станете четко следовать моим указаниям.

Его величество одарил меня мрачным взглядом, но промолчал. А это значит, моя взяла. Никаких больше «дорогуш» и попыток забрать Дар.

Глава 40. Об условиях и союзах

Первым делом я потребовала, чтобы меня перевели в более комфортабельные условия. Подвалы дворца, прямо скажем, не пришлись мне по вкусу.

Его величество лично сопроводил меня в мои бывшие покои. По дороге мы обсуждали нюансы нашего соглашения и горячо спорили. Благо теперь у меня появились рычаги давления. Король, осознав, что Дар у меня не забрать, был готов пойти на уступки.

— У меня несколько условий, — заявила я. — Во-первых, снимите ошейники с меня и моей собаки.

— Ты хотела сказать «с моего кровожадного перевертыша», — поправил король.

— У каждого свои недостатки, — пожала я плечами. — Я люблю Исчадие такой, какая она есть.

В ответ болонка разразилась визгливым лаем. Надеюсь, это тоже признание в любви, а не пожелание пойти куда подальше со своими чувствами.

— Я выполню твое условие, но если ты думаешь, что вторая ипостась поможет тебе сбежать, но имей в виду — в нашей охране есть менталист, — король кивнул себя за спину.

Я обернулась и узнала в одном из охранников того самого парня, что обезвредил Аршера. О Дарах еще трех могла лишь догадываться, но наверняка им тоже присущи какие-то сверхспособности. Король любит окружать себя одаренными.

— Куда мне бежать? — пожала я плечами. — Все равно ведь найдете.

— Верно, — согласился король и щелкнул пальцами.

По его приказу с нас сняли ошейники, и болонка, радостно виляя хвостом, потрусила впереди нас, а я с удовольствием потерла шею.

— Теперь второе условие…

— Сколько их будет? — перебил король. — Мы хотим сразу знать, к чему готовиться.

— Всего три, не так уж много, — успокоила я и продолжила: — Итак, второе условие — освободите Аршера из-под стражи и не забудьте с него тоже снять ошейник. Он не животное.

— Твой муж совершил государственную измену.

— Он спасал свою жену.

— И чуть не угробил нашу дочь!

Мы с королем остановились прямо посреди коридора — друг напротив друга, руки в боки, взгляды метают молнии. Личная охрана его величества мялась в сторонке, не зная, что предпринять. Они впервые видели, чтобы кто-то возражал королю, тем более спорил с ним.

Но их ждал еще больший шок — после нескольких минут пререканий король мне уступил. Сделал он это сразу после того, как я заявила:

— Не забывайте, я помогаю не вам, а принцессе. Ребенок не виноват, что у нее такой отец. Теперь я здесь главная. Смиритесь.

— Ладно, — махнул король рукой, — мы помилуем Аршера Моргари.

— А когда все закончится и принцесса будет спасена, вы отпустите нас, — быстро вставила я, пока он не передумал. — Это мое третье и последнее условие.

— Повезло Аршеру с женой, — хмыкнул его величество. — Будь по-твоему.

— Одного вашего слова недостаточно. Вдруг передумаете? Подпишем договор — я спасаю вашу дочь, вы прощаете нам измену, — сказала я и, опомнившись, вежливо добавила: — ваше величество.

Консенсуса мы достигли как раз на пороге моих покоев.

— Если вы не против, прямо сейчас мне требуется отдых. Хочу привести себя в порядок после дворцовой темницы, — сказала я.

— Поторопись, — кивнул король. — Наша дочь не может ждать долго. Ей все хуже и хуже.

Перед уходом он поставил гвардейцев у двери покоев. Понятное дело, что теперь меня будут стеречь еще тщательнее, но я и не думала о побеге. Все равно это бесполезно. Дворец напичкан одаренными гвардейцами, которые вмиг меня скрутят. Я даже шагу за порог не успею сделать.

Вместо этого размышляла о принцессе — маленькой больной девочке, отчаянно нуждающейся в моей помощи. Я должна хотя бы попытаться ее спасти.

— Спасибо, Аннабель, — оказавшись в покоях, я первым делом поблагодарила призрака. — Ты спасла мне жизнь.

— Была рада помочь, — важно кивнула она.

Я в самом деле оценила ее поступок. Ведь могла ничего не делать, просто дождаться, пока Малум заберет мой Дар и, возможно, прикончит меня в процессе. А если нет, то завершить после этого дело сама. Но вместо этого Аннабель, пожертвовав шансом упокоиться хотя бы на время, спасла меня.

— Я сдержу свое слово, — заверила я призрака. — Мы обязательно освободим твоего возлюбленного. Проклятие будет снято, и ты навсегда покинешь мир живых.

— Я тебе верю, — кивнула Аннабель.

— А ты еще тот тихий омут, — поддела я. — Такая скромница, а в любовниках дракон.

— При жизни я была другой, — ответила она. — Предательство отца и смерть от руки старшего брата оставили на мне отпечаток и изменили меня не в лучшую сторону.

— Сочувствую, — вздохнула я. — Представляю, как тяжело тебе было.

Это была интересная тема для разговора, но у меня куча дел, а времени в обрез, болтать некогда, поэтому я сразу отправилась в ванную. Мне жизненно необходимо смыть с себя запах пыточной и слюни виконта. Чем скорее, тем лучше.

— Горничная! — позвала я, так как сама не могла избавиться от платья.

В ответ на мой призыв из спальни вышла та, кого я совсем не ожидала увидеть. Старая добрая няня! Граф Дербиш сдержал слово и прислал ее ко мне.

— Нянюшка! — я бросилась в ее объятия. Может, не она меня вырастила, но не в последнюю очередь благодаря ей я неплохо устроилась в новом мире.

— Моя милая девочка, — она обняла меня в ответ и погладила по волосам.

Обманывать ее было совестно, все же я не Эльвенг. Но правда ее расстроит, а она в возрасте, ей такие переживания противопоказаны, так что я решила играть роль до конца.

Няня помогла мне раздеться, помыться и привести себя в порядок. Я была уже готова, когда дверь в покои распахнулась без стука. Мне даже не надо было смотреть, кто пришел. Естественно, Аршер. Это его манера.

Я испытывала смешанные чувства при виде мужа. С одной стороны, хорошо, что король сдержал слово и отпустил его. С другой, я была дико зла на Аршера за отказ отпустить дракона. Появление гвардейцев прервало нашу ссору в самом разгаре, но даже после всего случившегося я не остыла.

— Элия, ты в порядке? — муж устремился ко мне.

Хотел обнять, но я выставила руки перед собой.

— Я снова потерял доступ к телу? — нахмурился он.

— А как ты думаешь? — не выдержав, вспылила я. — Ты хочешь сделать наших детей несчастными. Обречь их на жизнь с проклятием и на убийство невинных девушек.

— А ты хочешь сделать их слабыми! — рявкнул Аршер в ответ.

От столь грубого ответа я невольно отшатнулась. Аршер увидел это и изменился в лице. Понял, что сказал лишнее, но слов не воротишь.

Пока еще не поздно, он поспешил все исправить:

— Я не могу потерять тебя, — хрипло признался Аршер и шагнул ко мне. Ему все же удалось пусть не обнять меня, но схватить мою руку и прижать к своей груди. — Слышишь, как стучит сердце? Это из-за тебя. Каждый раз рядом с тобой оно сбивается с ритма. Я волнуюсь как мальчишка и отчаянно боюсь все испортить.

Я действительно ощущала эти бешеные удары. Каждый прямо в мою ладонь. Сердце Аршера словно пыталось достучаться до меня. Оно умоляло о снисхождении, и я ничего так не хотела, как простить мужа.

Но Аннабель, страдающая вот уже несколько веков… дракон, мучающийся в подвале… погибшие ни за что девушки… они стояли перед моими глазами, словно те кровавые мальчики из трагедии Пушкина. У меня не получалось смириться с тем, что в силах Аршера все это прекратить, но он отказывается.

— Я так не могу, — качнула я головой. — Ты сам отталкиваешь меня. Невозможно построить счастье на чужих страданиях.

— Почему для тебя так важны другие? — не понимал Аршер. — Тебе мало моей любви? Мало… меня?

Я не знала, что на это ответить. Аршер вырос в абсолютно другом мире, с другими законами и другой моралью. Мы настолько по-разному смотрим на вещи, что даже страшно. Неужели нам никогда не понять друг друга?

От необходимости отвечать меня спасла няня.

— Кхм, — кашлянула она, прерывая наш диалог.

— В чем дело? — обернулась я к ней с облегчением. Этот разговор стал непосильно тяжелым для меня.

Аршер наоборот сник, и я наконец освободила свою руку из его хватки.

— Совсем забыла, — ответила няня. — Тебе пришло письмо. Вот.

Я забрала у нее конверт и увидела на нем имя Аланы. Пока я гуляла по замку Моргари в поисках истока проклятия, медиум провела исследование и многое выяснила про черных сущностей.

Торопливо вскрыв конверт, я пробежала глазами послание медиума и заявила:

— Я знаю, как помочь принцессе.

Сейчас было не до супружеских разборок, и мы с мужем отложили разговор до лучших времен. В конце концов, речь шла не только о жизни принцессы, но и о наших жизнях. Не справимся, и ничего хорошего нас не ждет.

Спустя полчаса я вошла в покои принцессы во всеоружии. С Аршером, Исчадие и Аннабель, а главное — с письмом Аланы в руках.

В покоях девочки опять было не протолкнуться. Присутствовали все те же лица — король с женой, врач и Дайкор, что меня обрадовало, с Джошем. Аршер выполнил мою просьбу и не сдал мальчишку. Тот покраснел при виде меня и опустил голову к полу. Стыдно ему. И правильно, он знатно набедокурил.

Кому я удивилась, так это наследному принцу и Рэйфу. Они-то что здесь забыли? Похоже, всех во дворце волнует состояние принцессы.

Но если все думают, что я, как и в прошлый раз, буду давать представление на широкую публику, то их ждет неприятный сюрприз. Я была настроена остаться с девочкой наедине, но сперва решу насущные проблемы.

— Где договор, о котором я просила? — поинтересовалась у короля. — Я начну лечение только после того, как мы его подпишем.

Его величество поморщился, но протянул мне свиток. Я даже разворачивать его не стала, сразу отдала Аршеру. Он лучше меня разбирается в местной юриспруденции. Пусть прочтет и скажет — защитит нас договор или нет.

Аршер читал долго и вдумчиво. Все аж устали ждать. Наконец он кивнул:

— Все в порядке, подписывай. Договор магический, его невозможно нарушить.

Король пододвинул ко мне чернильницу с пером, и я поставила свою подпись. А после меня и он расписался под договором. Вот и все, дело сделано. Остался «сущий пустяк» спасти принцессу.

Я начала с небольшой лекции для собравшихся.

— Вот здесь кроется разгадка того, что происходит с принцессой, — я потрясла письмом Аланы над головой так, чтобы все видели. — Моя подруга — одна из лучших учениц Академии Даров. Я описала ей сущность, которую я видела рядом с принцессой, и вот что Алана выяснила о ней.

Я не стала вдаваться в подробности и говорить, что сущность видела не я, а призрак. Ни к чему упоминать Аннабель. Хватит с них и того, что я рассказала.

— Поначалу мы с Аланой решили, что это демон, но мы ошиблись. Демоны не присасываются к людям подобно пиявкам и не выпивают из них жизнь. — При этих словах я посмотрела на короля. Что-то похожее он пытался провернуть со мной и наверняка делал с другими, а теперь узнал, что это происходит с его дочерью. Карма? Я бы на его месте поверила в ее реальность. — Это существо называется душегуб. Он создан при помощи Дара. Это монстр, медленно, но верно убивающий свою жертву. Душегубы не появляются сами по себе и не нападают на людей, их должен кто-то наслать.

— Ты хочешь сказать, что кто-то целенаправленно убивает нашу дочь? — произнес король.

— Ох, — королева побледнела и рухнула в кресло.

— Это говорю не я, а древние рукописи Академии Даров, — ответила. — Именно там Алана нашла описание душегуба. Я не вижу в этом ничего удивительного, у вас наверняка хватает врагов.

«С вашим-то поведением», — добавила уже про себя. Затем вытащила из конверта несколько сложенных пополам листов — копии страниц той рукописи, что читала Алана. Она приложила их к письму в качестве доказательств.

Листов было два — на одном текст, на втором — черно-белое изображение душегуба. Последнее я еще в своих покоях показала Аннабель, и призрак подтвердила, что видела именно это рядом с принцессой.

Я передала листы королю. Он внимательно их изучил и протянул врачу. Так, один за другим, листы обошли всех.

Когда они дошли до мудреца, король поинтересовался у него:

— Дайкор, ты прежде слышал о душегубах? Они в самом деле существуют?

— Познание — мое ремесло, — ответил Дайкор в своей манере. — Мне знакома высшая правда.

Все, не сговариваясь, посмотрели ни Джоша, и мальчик перевел:

— Уважаемый Дайкор подтверждает существование душегубов.

— Почему же он с самого начала не сказал, кто мучает принцессу? — всплеснула я руками.

— Мудрец только отвечает на заданные вопросы, — вздохнул король.

То есть пока не задашь правильный вопрос, Дайкор сам ничего не скажет? Так себе у него Дар, с гнильцой. Не удивлюсь, если подобные ограничения нарочно создали магические животные, чтобы люди не слишком хорошо жили с Дарами, отобранными силой.

— Ты знаешь, как избавиться от душегуба? — обратился король уже ко мне. — В отрывке из рукописи об этом ничего не сказано.

Он был прав. В тех листах, что я им дала, такой информации нет. Вся моя надежда была на Аннабель и ее способности видеть существо.

— У меня есть идея, как это сделать, — кивнула я. — Но для лечения я должна остаться с принцессой наедине.

— Это обязательно? — уточнила королева.

— Иначе никак, — развела я руками.

— Не позволяйте ей этого! — возмутился наследный принц. — Может, она сама наслала душегуба и теперь ищет предлог, чтобы остаться с Мириам и закончить дело.

Прямо удивительно, как горячо принц заступается за сестру. Что-то я прежде не замечала, чтобы его интересовал кто-то кроме него самого.

К счастью, король не привык прислушиваться к сыну. Обдумав ситуацию, он принял решение:

— Мы покинем покои и будем ждать за дверью. Если с Мириам что-то случится…

— Гвардейцы схватят меня и казнят, — закончила я за него.

— Нет, — качнул головой его величество. — Твой Дар бессмертия не позволит тебя убить. Но другие, в отличие от тебя, смертны, — он посмотрел на Аршера.

Теперь понятно, почему мужа допустили в покои принцессы. Он здесь в качестве рычага давления. Ничего не скажешь, король меня подбодрил. Вот это, я понимаю, мотивация! Мы на программе «Спаси или умри», и все решится в ближайший час.

Приказа короля никто не посмел ослушаться. Даже его родные. Как королева ни хотела остаться рядом с дочерью, а тоже вышла в коридор. Туда же отправился наследник и все прочие.

— Мне тоже уйти? — уточнил Аршер.

— Да, — кивнула я. Прямо сейчас вид мужа-мучителя драконов больше раздражал меня, чем успокаивал.

Последним вышел король. Проходя мимо меня, он не удержался от повторной угрозы:

— Если ты мне солгала, то всем, кто хоть что-то значит для тебя, конец.

Я сглотнула ком в горле. То есть речь не только об Аршере. Няня, Исчадие, даже Алана и многие другие пострадают, если я не справлюсь. Прямо скажем, это хороший стимул.

— Желаю удачи… — кивнул его величество напоследок и резко умолк.

Он хотел это сказать, я видела. Даже губы сложил так, что я почти услышала звук «дэ», но в последний момент сдержался. Вот это сила воли! Я оценила. Перевоспитание его королевского величества идет полным ходом.

Наконец, дверь покоев закрылась. Мы с принцессой остались наедине. Ну почти. Если не считать Аннабель и Исчадие.

Можно приступать.

Глава 41. О том, что один дух хорошо, а два — лучше

Я вздохнула с облегчением и повернулась к девочке. Все то время, что взрослые спорили, она играла, повернувшись к нам спиной. Но взрослые сами не обращали внимания на принцессу. Они говорили о ней так, будто ее нет в комнате. Неудивительно, что она игнорирует их в ответ.

На этот раз вниманием принцессы завладел кукольный театр. Представление вот-вот должно было начаться. Мириам рассадила игрушки на детских стульчиках перед небольшой сценой с занавесью. Один из стульчиков пустовал. Подозреваю, именно на нем сидит господин Черный. Вот только я по-прежнему его не вижу.

— Аннабель, — позвала я и указала на стульчик, — он там?

Оказавшись в покоях принцессы, призрак забилась в угол и с тех пор не покидала его. Черное существо пугало ее. Но Аннабель боится даже собственной тени, что с нее взять. Из-за поведения призрака я в свою очередь опасалась, что в самый ответственный момент, несмотря на данное мне обещание, она откажется помогать.

Я задала вопрос, а ответом была тишина.

— Возьми себя в руки, Аннабель! — прошипела я. — Подумай о Криспиане. Ты же хочешь его освободить? Если меня запрут в темнице, это будет проблематично.

Аннабель всхлипнула, но сделала осторожный шаг из угла. Она словно шла по канату, натянутому над пропастью. Тряслась и чуть ли не рыдала, но все же приблизилась ко мне и спряталась за моей спиной.

— Он там, — трагическим шепотом сообщила Аннабель мне на ухо.

Я кивнула. По крайней мере, враг на месте. Уже плюс.

По правде говоря, я скрыла часть информации от других. В письме Аланы была еще третья страница старой рукописи. Именно там говорилось, как уничтожить душегуба.

Алана написала, что душегуба невозможно изгнать до тех пор, пока не найден тот, кто его наслал. Существо не материально, оно что-то вроде киллера, созданного чужой злой волей. И пока заказ не будет выполнен, от него не избавиться. Единственный выход — отменить заказ, а для этого необходимо выяснить имя заказчика.

Одним словом, мне необходимо поговорить с душегубом и узнать, кто его прислал за принцессой. Но как это сделать, когда я его не вижу и не слышу? Вот тут мне нужна Аннабель. Без нее вся эта затея обречена на провал.

Но надо смотреть правде в глаза — Аннабель не способна вести допрос душегуба. Она и посмотреть на него не в состоянии, все прячется за моей спиной. Даже если я буду диктовать ей что говорить, вряд ли она это повторит.

И все же я не отчаивалась. Была у меня одна идея. Откровенно говоря, сомнительная. Я почерпнула ее из кинематографа. Конкретно из «Привидения». Герой фильма умер и стал призраком, как Аннабель. В какой-то момент он вселился в медиума и смог управлять ее телом. При этом они стали как бы одним целым.

Вот если бы Аннабель вселилась в меня… возможно, тогда я бы тоже увидела душегуба и смогла с ним пообщаться.

Свое предложение я озвучила Аннабель.

— Да ни за что! Это противно, — шарахнулась она от меня. — Соединений тел и душ — интимный процесс. Мы не настолько близки.

Исчадие и та смотрела на меня как на ненормальную, а я чувствовала себя смертником, которому нечего терять. Хуже вряд ли будет. Я определенно достигла дна.

— Сейчас не время пререкаться, Аннабель, — топнула я ногой. — А ну быстро вселяйся в меня!

Командный голос сработал безотказно. Аннабель прекратила сопротивление и только пробормотала:

— Но как? Я ничего подобного прежде не делала…

— Подойди ближе. Так, словно хочешь пройти насквозь, но не уходи, а попытайся стать частью меня, — посоветовала я.

Опыта у меня тоже не было. Я даже не была уверена, что мне это понравится. Если вообще что-то получится. Это тоже не факт. Но за дверью покоев ждет воинственно настроенный король с гвардейцами. Это подстегивает на действия.

Аннабель, тяжело вздыхая, направилась ко мне. Я знала, чего примерно ожидать, уже как-то проходила через призрака. Будет холодно. Так, словно облилась ледяной водой и голой выбежала на сорокаградусный мороз. Но обычно мы с Аннабель не контактировали долго, и неприятное ощущение быстро заканчивалось. В этот раз все было иначе.

Исчадие с любопытством наблюдала за процессом, наклоняя голову то вправо, то влево. Принцесса и та забыла о кукольном театре. Наше с Аннабель представление оказалось поинтереснее.

Призрак шагнула в меня, и дыхание мигом перехватило. Ощущение было, словно я полной грудью вдохнула морозный зимний воздух. Тело защипало, но не снаружи, а изнутри. Жутко неприятное ощущение. Будто под кожей бегают муравьи.

И в этом состоянии я должна была расслабиться. Ведь если буду сопротивляться, нарушу наш с Аннабель контакт. Тогда точно ничего не получится.

Я закрыла глаза и принялась считать до десяти. Потом до двадцати. Если надо, и до ста дойду, но у нас обязательно все получится.

Где-то на счете сорок пять я услышала в голове посторонний голос:

— Я чувствую запахи, — сообщила Аннабель прямо в моих мыслях. — Потрясающе! Я как будто снова жива.

Собственные руки принялись ощупывать меня. Похоже, тактильные ощущения тоже вернулись к Аннабель.

— А я чувствую, что кто-то занят не тем, чем надо, — прервала я процесс ощупывания. Говорила тоже не вслух, а мысленно. Став одним целым, мы с Аннабель смогли общаться ментально. — Сосредоточься. У нас есть дело.

Я не без труда развернулась к принцессе лицом. Управлять собственным телом стало намного сложнее. Словно два пилота сидели за одним штурвалом. Каждый тянул его на себя, от чего самолет летел, как попало, и грозил вот-вот войти в штопор.

Возможно, будь у нас больше времени, мы с Аннабель смогли бы синхронизироваться. Но король не из терпеливых, он не будет долго ждать. Надо поторопиться.

Кое-как мне все же удалось сменить положение. Теперь я видела принцессу, ее кукольный театр и зрителей, что она собрала вокруг сцены.

Благодаря симбиозу с Аннабель мое зрение изменилось. Оно не стало четче, наоборот, все немного размылось. Но даже с таким побочным эффектом я разглядела душегуба.

Он или точнее оно расположилось на том самом стульчике, что казался мне свободным. Трудно понять, сидело оно или лежало. А может, зависло над стулом. У него не было ног, лица и даже тела в привычном для людей понимании.

Оно представляло собой сгусток черной материи. Этакая черная дыра, засасывающая жизненную энергию принцессы. Несколькими отростками-щупальцами оно присосалось к девочке и буквально питалось ею. И снова душегуб напомнил Малума. Та же пиявка, только размером побольше.

— У него даже рта нет, — сделала я неприятное открытие. — Как с ним общаться?

Душегуб меня ужаснул, но не своей внешностью. Глядя на черное недосущество, я всерьез испугалась, что все было напрасно.

Но обратного пути нет, и я решила попробовать. Вдруг оно все-таки умеет говорить. Хоть как-нибудь.

— Кто тебя создал? По чьей указке ты здесь? — спросила я.

Душегуб никак не отреагировал. Он, как и принцесса, игнорировал меня.

— Попробуй ты, — предложила я Аннабель. — Возможно, меня он не слышит.

— Многоуважаемый душегуб, — голос призрака доносился из моего рта, — будьте так любезны, подскажите, пожалуйста, кто вас приставил к ее высочеству.

Я только глаза закатила от того, как Аннабель расшаркивалась перед монстром, убивающим ребенка. Надо же, какая вежливая.

Но, как ни странно, душегуб откликнулся. Возможно, причина в самом деле была в голосе призрака, звучащего в каком-то смысле с того света. Так или иначе, черная масса выбросила щупальце в нашу с Аннабель сторону.

Призрак отреагировала мгновенно — отлетела назад. Я за ней не успела, и наш контакт прервался. От резкого разрыва связи я потеряла равновесие и плюхнулась на пятую точку. Ковер немного смягчил удар, но искры из глаз все равно посыпались. Бедный мой копчик! Похоже, я еще неделю не смогу сидеть без геморройной подушечки под попой.

Как только Аннабель покинула мое тело, я перестала видеть душегуба. Понятия не имею — он все еще тянет жуткие щупальца ко мне? А может, уже присосался?

— Где он? Где? — Крутила я головой.

— Вернулся обратно, — дрожа словно осиновый лист сообщила Аннабель из дальнего угла и тут же добавила: — Я больше в этом не участвую.

— И не надо, — махнула я рукой. — Все равно ничего от тебя нет толка. К тому же душегуб не говорящий. Все пропало, — со вздохом признала я.

С минуты на минуту в дверь покоев постучит потерявший терпение король. Войдя, он поймет, что принцесса все еще больна. Что будет дальше, нетрудно представить — арест, тюрьма… может, Дар его величество у меня не заберет, но испортить мне жизнь в его силах. А заодно и всем, кто мне дорог.

Обхватив колени руками, я всхлипнула. Связь с Аннабель далась нелегко. Сил не было даже на то, чтобы встать с пола. Так я и сидела, горемычная.

— Не плачь, — раздался детский голос. — Скушай пирожное.

Я подняла голову и увидела принцессу, протягивающую мне тарелку с игрушечным бисквитным тортом.

— Ты такие любишь, я помню, — улыбнулась она.

Если однажды ребенок включил вас в свой круг доверия, то это навсегда. Мириам заметила меня в нашу первую встречу, и я стала частью ее игры.

— Спасибо, — я взяла тарелку. — Это именно то, что мне сейчас нужно. Ты очень добрая девочка.

— Можешь приходить к нам поиграть, когда тебе будет грустно, — любезно предложила она.

— К вам, это к кому? — уточнила я. Вряд ли ребенок говорит о себе во множественном числе, как это делает ее венценосный родитель.

— Ко мне и моему лучшему другу — господину Черному, — кивнула Мириам на пустой стульчик.

Я уже знала, что принцесса видит душегуба. Похоже, она воспринимает его положительно. Наивный ребенок не понимает, что чудовище ее убивает.

— Давно ты знакома с господином Черным? — поинтересовалась я, чтобы поддержать беседу. Раз уж девочка разговорилась, надо пользоваться моментом.

Мириам, глядя на потолок, что-то подсчитывала в уме. Она загибала пальцы и бормотала себе под нос, а потом выдала:

— Вот столько дней назад, — и показала мне пальцы обеих рук раз примерно пять.

Сосчитать она не смогла, но это наверняка означало «давно».

— С тех пор господин Черный всегда со мной, — сообщила она. — Мы все делаем вместе, даже спим.

Еще бы. Душегуб присосался к жертве и не покинет ее до тех пор, пока она не погибнет. Мириам просто не видит щупальцев за своей спиной. Показывать их ей бессмысленно, это ничего не исправит. Только напугаю ребенка.

Я делала вид, что ем ненастоящий торт, а сама думала — как же быть? Я не имею право сдаваться. Не только из-за себя, но еще из-за девочки. Она не заслужила такую жуткую смерть!

А Мириам все продолжала болтать, рассказывая, как они с господином Черным играют. То в чаепитие, то в прятки. Похоже, она соскучилась по разговорам.

Я слушала краем уха, размышляя о своем. Как вдруг слова девочки заставили меня поперхнуться. Хорошо, торт был игрушечный и я в самом деле не ела в тот момент.

Моя реакция была столь бурной, потому что среди перечисления игр и забав с господином Черным принцесса невзначай обронила:

— Мне его брат подарил.

Глава 42. О том, что яблоко от яблони недалеко падает

Я замерла, не дыша. Мне ведь не послышалось? У меня не слуховые галлюцинации?

От шока я не сразу подобрала слова. Лишь молча указывала на принцессу пальцем и мычала что-то неразборчивое.

Аннабель и та, забыв о страхе, выглянула из своего угла-укрытия. А еще она догадалась, о чем я пытаюсь спросить, и подтвердила:

— Она в самом деле это сказала. Про брата.

— Тяв! — поддержала Исчадие.

— Фуууух, — я медленно выдохнула, приходя в себя.

Вот это новость. Просто бомба. Мой мозг она точно подорвала, разметав серое вещество по черепной коробке. Теперь надо как-то собрать мысли в кучу и понять, что делать дальше.

Переварив информацию, я осторожно уточнила у Мириам:

— Твой старший брат Годвин подарил тебе господина Черного?

На Рэйфа я не думала ни секунды. Не походил он на человека, способного медленно убивать маленькую девочку. Другое дело Годвин. Отвратительный наследник престола с завышенным чувством собственной важности.

Но даже зная мерзкий характер Годвина, я не понимала, зачем ему вредить сестре. Что ему сделал ребенок?! Но одно точно — тот, кто привел к принцессе душегуба, тот и заказал ее убийство.

— Ага, — кивнула девочка в ответ на мой вопрос. — Мне было не с кем играть. Детям слуг нельзя со мной говорить, а взрослые все время заняты, им не до меня. Тогда Годвин привел мне друга для игр.

Зачем? Почему? Как вообще так можно поступить с младшей сестрой? Все эти вопросы я оставила на потом. Главное — теперь Мириам можно спасти. Пусть Годвин скажет, у кого он заказал душегуба для сестры. Исполнителя найдут, и тот отзовет душегуба — это единственный способ избавиться от жуткого существа. Самое приятное, что все это король может сделать и без моей помощи.

В эту самую минуту в дверь покоев постучали.

— Долго еще? — донесся голос короля. Помянешь черта — и он появится.

Надо же, не ворвался без приглашения. Представляю, каких усилий королю стоило сдержаться.

Дольше томить королевских особ смысла не было. Я поднялась с пола на одеревеневшие ноги и крикнула:

— Входите!

Еще не стих мой голос, как дверь распахнулась, и король пересек порог. За ним потянулись остальные. В покои вернулись все, включая Годвина. Теперь я понимала, зачем он здесь. Следит, чтобы его тайну не раскрыли. Хочет лично убедиться, что я провалила задание его отца. А вот и нет! Кого-то ждет неприятный сюрприз.

Принц встал меньше чем в шаге от двери. Обвел меня и сестру напряженным взглядом, но по нам было ничего не разобрать. Мириам вернулась к кукольному театру, а я осторожно терла ноющий копчик и морщилась от боли. Так сразу и не скажешь, что мне открылась великая тайна.

— Я вижу, наша дочь все еще больна, — недовольно заметил король.

— А я не обещала ее вылечить. Мне это не под силу даже с Даром жар-птицы. Только изгнав душегуба, вы спасете принцессу. Моей задачей было выяснить, кто его наслал. И я это сделала, — заявила во всеуслышание.

— Говори, — кивнул его величество.

Я могла поднять руку, ткнуть пальцем прямо в Годвина и заявить — «Вот он — убийца. Держите его!». Получилось бы эффектно. Но кто мне поверит? Годвин — принц, а я — далеко не самая любимая подданная королевства. Его величество еще решит, что я нарочно очерняю принца, чтобы спасти себя.

Нет, это должна была сказать сама Мириам. Если обвинение прозвучит из ее уст, сомнений в правдивости не возникнет.

— Все скажет ваша дочь, — произнесла я. — Слушайте внимательно.

Я опустилась перед принцессой на корточки и попросила:

— Мириам, повтори, пожалуйста, кто подарил тебе господина Черного.

Увы, принцесса не отреагировала на мой вопрос. Все выглядело так, будто она вовсе меня не слышит. Очень некстати она решила занести меня в черный список!

Все нервничали. Король нетерпеливо стучал носком туфли по полу. Напряжение буквально пропитало детские покои. Еще немного — и рванет.

И тут вдруг вперед прыгнула Исчадие.

— Тяв, — болонка подлетела к принцессе, виляя хвостом, и принялась облизывать ее лицо.

— Ой, что ты делаешь, прекрати, — рассмеялась девочка.

Она сопротивлялась, но ей не хватало сил оттолкнуть Исчадие. Происходящее напоминало пытку щекоткой. Безобидная игра, но в то же время не все участвуют в ней добровольно.

— Исчадие не отстанет, пока ты мне не ответишь, — сказала я.

— Тяв! — подтвердила болонка и в очередной раз лизнула принцессу в щеку.

— Ладно, ладно, — сквозь смех ответила Мириам, — старший брат подарил мне господина Черного.

Исчадие тут же присмирела, и все собравшиеся медленно, один за другим, повернули головы в сторону принца Годвина, а тот вжался в стену так, словно хотел с ней слиться.

— Сынок, скажи, что это неправда… — пробормотала королева. У ее величества сегодня был день потрясений.

Но Годвин даже не пытался что-то отрицать. Вместо этого он рванул дверь на себя и выскочил в коридор.

Серьезно, побег? Я, как и все собравшиеся, опешила. Куда ему бежать? Он и дня не протянет вне стен дворца, без слуг. Этим глупым поступком он только подтвердил свою вину.

— Ох, — королева упала на диван в полуобморочном состоянии.

— Власть порождает паразитов. В благости живет спокойный, отказавшийся от власти, — прямо скажем не вовремя блеснул мудростью Дайкор.

К счастью, Джошу хватило ума не переводить. И так было ясно, что высказывание — камень в огород короля и его методов воспитания. Дополнительная соль на раны его величеству не требовалась, а только привела бы его в бешенство.

Сам король с места не двинулся. Стоял прямой как жердь. Лишь желваки на лице побледнели до синевы, так сильно он стиснул зубы. Можно было только догадываться, что он сейчас чувствует.

Неужели не остановит сына? Ответ я получила быстро — спустя минуту гвардейцы ввели вырывающегося принца обратно в покои.

— Прикажи им отпустить меня, отец! — выкрикнул Годвин.

Естественно, такого приказа не последовало. Король вообще не проронил ни слова, просто молча смотрел на сына. Я его понимала — у него настоящий экзистенциальный кризис. Когда твой сын пытается убить твою дочь, невольно задумаешься о смысле бытия.

У меня не получалось сочувствовать королю после всего, что он хотел со мной сделал. Свои беды он заслужил сполна. Лучше бы занимался семьей, а не по подвалам девушек мучил. Карма, она такая, беспощадная.

Но и злорадства я особого не испытывала. Слишком я устала, все мои чувства притупились. Все закончилось и хорошо.

— Зачем? — первой, как ни странно, пришла в себя королева.

— Она младше, ей все — любовь, ласка. А мне? Одни требования — ты должен соответствовать, Годвин. Посмотри на Рэйфа, почему ты не можешь быть таким же, как он? — передразнил принц отца. — А ведь он тебе даже не сын! Но ты всегда ставишь его в пример, всегда.

Похоже, эта гадость долго копилась в наследнике, а сегодня дамбу прорвало, и на нас полилось самое настоящее отборное дерьмо. Убить Рэйфа принц не мог, сам бы схлопотал в ответ. А вот беззащитная девочка — другое дело. На ней он и решил отыграться.

Тут терпение короля лопнуло.

— Ты немедленно назовешь имя одаренного, наславшего на твою сестру душегуба, — отчеканил он. — А после мы решим, что с тобой делать.

— О чем ты, отец? — лицо наследника вытянулось. — Завтра мы едем на новую охоту. Ты обещал мне Дар!

— Не будет никакой охоты.

— Ты в своем уме? — взвизгнул Годвин. — Хочешь, чтобы я стал первым неодаренным королем за всю историю?

— Кто сказал, что ты станешь королем?

— Нет, ты этого не сделаешь…

— Ты плохо нас знаешь, сын, если так думаешь.

Похоже, мы все стали невольными свидетелями грядущей смены династии. Если король не передумает, следующим правителем будет Рэйф. Что ж, пожалуй, это замена к лучшему.

От шумных семейных разборок у меня разболелась голова. Принц визжал фальцетом, королева рыдала навзрыд, король ругался как сапожник. А я решила, что мне хватит своих проблем с мужем, не хочу вникать еще и в чужие.

Мое дальнейшее присутствие здесь не требовалось. Теперь я была спокойна за Мириам — король знает правду и не допустит, чтобы дочь страдала дальше. С принцессой все будет хорошо.

А что станет с Годвином, если честно, меня не заботило. Одно радует — ради него не погибнет ни одно магическое животное. Уже приятно.

Я прошла мимо короля прямиком к выходу. Никто не пытался меня остановить, даже Аршер, и я покинула покои. Пусть скандалят без меня, а я, наконец, отдохну. Это был чертовски сложный и нервный день. Если я немедленно не доберусь до кровати, то отключусь прямо на ходу.

Я добралась до своих покоев на автопилоте. Войдя, сразу направилась в спальню, к кровати. Кое-как доковыляла до цели и рухнула лицом в подушку. Уснула почти мгновенно. Последнее, что почувствовала — как няня снимает с меня обувь и накрывает пледом.

Не знаю, надолго ли я отключилась, но когда проснулась, за окном была глубокая ночь. В спальне на минимуме горела всего одна масляная лампа. Она больше удлиняла тени, чем давала света.

Я, как заснула лицом в подушку, так и очнулась. От долгого пребывания в одной позе все затекло, и я не без труда перевернулась на спину.

— Ой! — вскрикнула от неожиданности и испуга.

В изножье кровати, привалившись к спинке и скрестив руки на груди, сидел мужчина. Сфокусировав взгляд, я узнала Аршера.

— Ты меня чуть до инфаркта не довел, — проворчала. — Как давно ты здесь?

— Пару часов, — пожал он плечами.

— Просто сидишь и смотришь на меня? — удивилась я, про себя надеясь, что не храпела во сне.

— Любуюсь своей женой.

— Это было жутко, — сообщила Аннабель. — Он практически не моргал.

— Могла бы меня разбудить, — пробормотала я.

— Могла? — переспросил Аршер, а потом догадался: — Ты говоришь не со мной, а с призраком.

После его слов возникла напряженная пауза. Наши отношения запутались как никогда. И тот факт, что мы консуммировали брак, только сильнее все усложнял.

Мы врали друг другу. Наши взгляды на многие вопросы совершенно не совпадали. Можно сказать, мы находились по разные стороны баррикад. Муж и жена — непримиримые… нет, к счастью, пока не враги, но где-то весьма близко.

И никто не собирался уступать. Я уж точно. В конце концов, я дала Аннабель слово, что помогу ей. Если Аршер будет мешать, я сделаю все сама. Если после этого он меня возненавидит… что ж, значит, нам не судьба быть вместе. Это причинит мне боль, но лучше так. Я все равно не смогу жить с человеком, растящим из наших детей убийц.

Все эти мысли пролетали в голове, пока я смотрела на Аршера. Кажется, он размышлял о чем-то похожем. По крайней мере, он был печален и задумчив.

— Зачем ты пришел, Аршер? — нарушила я тишину.

— Король лишил меня звания главного ловчего, — сообщил он.

— Прости, это все из-за меня.

— Я сам принимал решения, ты здесь ни при чем, — качнул он головой. — Завтра мы покинем дворец. Нам здесь больше нечего делать. Возвращаемся в родовой замок Моргари.

Я невольно покосилась на Аннабель. Мы едем к ее дракону. Аршер ведь понимает, что я не оставлю попыток его освободить? Или он рассчитывает перекрыть мне доступ в подвал?

Все так запуталось… А еще Аршер до сих пор думает, что я пыталась сбежать в другой мир и бросить его. За всеми этими событиями я так и не сказала ему правду. Что ж, сейчас момент ничем не хуже других.

Решившись, я выпалила:

— Я не пыталась сбежать от тебя. Я пыталась вернуться домой.

Аршер, не мигая, смотрел на меня. Ему требовалось время, чтобы переварить информацию, и я его не торопила. Не каждый день узнаешь, что твоя жена иномирянка.

— Ты не Эльвенг, — в конце концов, пробормотал он.

— Ну как сказать, — пожала я плечами. — Теперь я — она.

— Эльвенг или нет, — в итоге произнес он, — а ты — моя жена, остальное нюансы, с которыми я готов мириться.

Я выдохнула с облегчением. Он меня не сдаст. Вот мы и обменялись самыми страшными секретами.

— Ты так спокойно воспринял эту новость, — поразилась я.

— Я говорил с Дайкором и выяснил, что ты не можешь покинуть этот мир, — пояснил он. — Мне все равно откуда ты, главное — ты останешься со мной.

Это прозвучало двояко. С одной стороны, какая женщина не мечтает услышать от своего мужчины «мы вместе навсегда»? С другой, когда вы в ссоре и примирения нет, эта фраза становится похожа на угрозу.

— После обеда я буду ждать тебя у конюшни, — видя, что разговор снова прервался, сообщил Аршер. — Подготовкой кареты и сборами я займусь сам. А сейчас отдыхай, — с этими словами он встал.

Аршер не пытался остаться на ночь в супружеской постели, и я была ему за это благодарна. Новый раунд брачной баталии я сейчас не выдержу. Слишком устала за эти дни.

Когда он ушел, я откинулась обратно на подушки.

— Надо бы переодеться, — пробормотала. — Спать в платье дико неудобно.

Так я и сделала, а после еще долго ворочалась без сна, гадая — каким теперь станет мой брак? Мы будем жить как соседи? Увы, все к тому идет. А если я уже беременна? Это же кошмар! Или нет… Вот как тут уснуть?!

В результате утро я встретила хмуро. Пока няня руководила сбором моих личных вещей, я, стоя у окна, любовалась дворцовым парком.

В какой-то момент увидела принцессу Мириам и королеву. Они вместе гуляли. Румяная принцесса носилась по дорожкам, смеялась и бурно жестикулировала. Его величество добился своего — нашел того, кто наслал душегуба, и вылечил дочь. Видеть девочку здоровой было отрадно. Это хоть немного подняло мне настроение.

— Что теперь будет? — тихо спросила Аннабель. Она с утра тоже пребывала в черной меланхолии. — Аршер не отпустит Криспиана, и я продолжу убивать первых жен…

— Надо было сразу мстить мужчинам, а не посторонним женщинам, — злясь на весь мир, выпалила я. — Давно бы уже покончила с родом Моргари и обрела свой вечный покой.

Обычно болтливая Аннабель ничего не ответила, и я заподозрила неладное. Отвернулась от окна и застала призрака глядящей перед собой в одну точку.

— Ты чего? — спросила я.

— А? — Аннабель вздрогнула, словно очнувшись ото сна, и ответила рассеяно: — Да так, мелькнула одна мысль…

Мне не понравилась ее задумчивость, но все уже было готово к отъезду, Аршер ждал меня, и я отправилась навстречу новому этапу своей жизни, всем сердцем надеясь, что он будет хотя бы не хуже предыдущих.

Глава 43. О том, что слово не воробей

Няня осталась во дворце. Она должна приехать в замок попозже, в отдельной карете. В этот раз мы с Аршером путешествовали одни. Если, конечно, не считать Исчадие и Аннабель.

Кучера и того не было. Аршер лично правил каретой, пока я сидела внутри. Он это нарочно, чтобы находиться подальше от меня. Сегодня все меня бросили. Даже Аннабель. Вместо того чтобы ехать со мной в карете, она вылетела на улицу, и я потеряла ее из виду.

Мы проделали уже большую часть пути, когда что-то пошло не так. Первым делом раздалось встревоженное ржание лошадей. Их явно напугали.

Сразу после этого карета завихляла по дороге, а потом вовсе съехала с нее, и меня затрясло на ухабах. Лошади нервно ржали, колеса громыхали по бездорожью. В конце концов, обод одного треснул, карета завалилась на бок и начала стремительно терять скорость.

— Аршер? — я звала мужа, не понимая, что происходит. Но он не откликался.

Надеюсь, он не задумал прибить жену и закопать в лесочке неподалеку. Да нет, он ведь в курсе, что я — бессмертная.

Меня кидало из стороны в сторону внутри кареты. Теперь я знаю, как чувствуют себя фрукты, взбиваемые в миксере. Пришлось вцепиться пальцами в сиденье, а ногами упереться в пол, чтобы поменьше болтало.

Исчадие тоже не избежала болтанки. Ей было даже хуже — нечем уцепиться. Пару раз болонка проносилась в свободном полете мимо моего лица. В итоге я изловчилась, поймала ее прямо на лету и зажала под мышкой.

От дикой тряски содержимое моего желудка то подкатывало к горлу, то возвращалось на место. К счастью, длилось это недолго. Минут через десять карета наконец остановилась. Да так резко, что я не удержалась, и меня бросило вперед. В итоге я ощутимо приложилась лбом к противоположной стене. Вот только шишки не хватало!

— Какого… здесь творится?! — выругалась, потирая лоб. Не удержалась и произнесла тоном Аннабель: — А я говорила, Аршер, что ты не справишься с каретой и нам нужен кучер.

Ответом мне была гробовая тишина. Лошади и те притихли. Мысль о том, что от нас решили избавиться, выглядела все менее бредовой. Может, это король? Сделал вид, что отпустил, а сам приказал нас прикончить, чтобы глаза не мозолили. Королевские особы ох как не любят проигрывать, а я утерла его величеству нос.

Что бы там ни было, а надо отсюда выбираться. На помощь мне никто не спешил, и я была вынуждена сама пробивать себе путь на свободу.

Двери кареты заклинило. Чтобы открыть хоть одну, я изрядно повозилась. Но в конце концов, выбила ее ногой и вывалилась наружу. Исчадие спрыгнула на землю следом за мной.

Как выяснилось, мы прилично отъехали от дороги и очутились в каком-то пролеске. Уже стемнело, плюс пейзаж не внушал оптимизма.

А еще было тихо, и эта тишина уже не просто настораживала, а пугала. Ругаться мне резко перехотелось, злость тоже прошла. Ее сменило беспокойство.

— Аршер, ты в порядке? — позвала я и двинулась вдоль кареты в поисках мужа.

С моего места не было видно козлы. Пришлось обогнуть карету. Добравшись до цели, я даже не сразу поняла, что произошло.

Аршер сидел, откинувшись назад, при этом его голова свисала на грудь. Уснул, что ли, за рулем? Да нет, это на него не похоже. Скорее приложился затылком о карету и потерял сознание.

Я поставила ногу на ступеньку и потянулась к мужу.

— Что с тобой? — прошептала и коснулась сюртука на его груди.

Пальцы наткнулись на что-то горячее и влажное, но сам Аршер не отреагировал ни на вопрос, ни на прикосновение.

Я инстинктивно отдернула руку и посмотрела на пальцы. В темноте все кошки серы. Проще говоря, цвета сливаются, и различить их непросто, а порой вовсе невозможно.

Вот и со мной сумрак сыграл злую шутку. Я не заметила разрастающееся пятно на черном сюртуке Аршера и даже не сразу поняла, в чем испачкала пальцы. Лишь по металлическому запаху определила — кровь!

— Аршер, ты ранен? — запаниковав, я снова потянулась к мужу.

И опять не дождалась реакции от него. Зато мне ответила Аннабель:

— Не ранен, а убит, — заявила призрак.

Я резко обернулась к ней. Аннабель зависла в паре метров от меня. Вид у нее был мрачный, но торжественный. Прямо богиня возмездия Немезида, сошедшая с небес.

— Ты что наделала?.. — прошептала я, неожиданно лишившись голоса.

— Ты же сама сказала — надо убить мужчину, и все закончится, — ответила она.

— Но я не имела в виду Аршера!

— А кого еще? Других Моргари нет.

Я чуть не свалилась с козел на землю. Это что же получается, я подначила Аннабель убить Аршера? Но я совсем не об этом говорила и вообще в тот момент думала о другом. Нельзя же так буквально все понимать!

— Как?.. — я запнулась, но сумела взять себя в руки. — Как ты это сделала? Ты же не можешь его коснуться?

— Прикосновение и не понадобилось, — гордо ответила призрак. — Это было сложно, не стану скрывать, но оно того стоило. Пришлось напугать лошадей, они-то меня видят. От страха они понесли, карета съехала с дороги, одна из жердей сломалась и проткнула Аршеру грудь. Если честно, я думала, он упадет и свернет шею, но так тоже сгодится. За тебя я не волновалась, ты же бессмертная.

Я в ужасе слушала Аннабель. Прожив с ней бок о бок несколько месяцев, совсем забыла, что у нее черный пояс по убийствам. Для нее в порядке вещей отправить кого-то на тот свет.

— О боже, — всхлипнула я, — что же теперь делать…

Причитая, я расстегивала сюртук на груди Аршера и отчаянно пыталась нащупать пульс на его шее. Пусть он будет, умоляю!

— Как — что делать? — поразилась Аннабель моему вопросу. — Вернемся в замок и освободим Криспиана. Я упокоюсь с миром, а ты получишь в наследство все богатство рода Моргари.

— Да не нужно мне никакое богатство, — отмахнулась я.

Проклятый пульс никак не нащупывался, и я паниковала все сильнее.

— А что тебе нужно? — уточнила Аннабель.

— Муж! — выкрикнула я. — Мне нужен мой муж!

Аннабель ничего не ответила. Да и я не ждала от нее оправданий. Куда важнее, что в этот самый момент я ощутила его — легкий толчок под подушечками пальцев.

Аршер еще жив! Но он стремительно теряет кровь. Если так продолжится, вскоре его не станет. Я обязана его спасти, пока еще есть шанс. Но как? Я не врач и понятия не имею, что делать в подобной ситуации.

Я так разволновалась, что совершенно забыла — у меня вообще-то есть Дар, способный исцелять. Исчадие, запрыгнув на козлы вслед за мной, пыталась мне на это намекнуть. Дергала меня зубами за юбку, заглянула в глаза и скребла лапой ногу Аршера, но я не понимаю собачий язык.

Видя это, вмешалась Аннабель:

— Используй Дар, — вздохнула она. — Раз он еще жив, ты можешь его вылечить.

Похоже, ей было неловко от того, что она почти сделала меня вдовой. Но я сейчас даже злиться на призрака не могла. Моими эмоциями полностью овладел страх за жизнь Аршера.

Совет Аннабель дала дельный. Была всего одна загвоздка — за месяцы, проведенные в чужом мире, мне не удалось никого вылечить, кроме себя самой. Я научилась менять ипостась, но не врачевать других.

Если хочу спасти Аршера, придется совершить невозможное.

Если человека поставить в безвыходную ситуацию, он способен удивить даже себя. У меня выбор был небольшой — либо я спасаю Аршера, либо становлюсь вдовой. Второй вариант меня категорически не устраивал. Привыкла я к мужу. Пусть вредный, зато свой.

Ладно, кого я обманываю… Аршер стал для меня по-настоящему важен. Я не заметила, как и когда именно это случилось. Любовь подкралась неслышно, на мягких лапах. Свернулась клубочком в сердце и до поры до времени никак себя не проявляла.

Но шло время, она росла и ширилась. Наконец, рядом с умирающим Аршером, она подняла голову и расправила плечи, и я даже не сразу поверила, насколько она огромна и всепоглощающа. Не за заслуги Аршера, не за то, какой он человек — хороший или дурной. Просто любовь.

Я осознавала, что это чувство не решит наших проблем. Не сделает Аршера добрее, мы не перестанем причинять друг другу боль. Да, у нас есть разногласия. Да, мы зачастую не ладим. Да, мы по-разному смотрим на одни и те же вещи. Но все это поправимо. Единственное, чего в самом деле нельзя исправить — это смерть. Все прочее можно преодолеть вместе. Если справимся, у нас появится шанс. Просто любить. Этого хватит.

Я прижала руки к ране на груди Аршера и закрыла глаза. Горячая кровь била мне в ладонь и стекала по запястьям в рукава платья. Я старалась не обращать на нее внимания, а главное — не думать, как много крови Аршер уже потерял и как долго он еще протянет.

Первым делом я сменила ипостась. Аршер неоднократно упоминал, что так проще установить связь с Даром. Но что дальше? Опять петь? Я только все испорчу и точно потеряю мужа…

— Умоляю, Эльвенг — прошептала я, — где бы ты ни была, помоги. Научи меня.

Уверенности в том, что жар-птица услышит на таком расстоянии, не было. Как и в том, что она вообще захочет помогать. Мы расстались далеко не подругами — Эльвенг обвинила меня в предательстве. Но больше мне обратиться не к кому.

— Если он умрет, — я всхлипнула, — не знаю, как я это переживу. Неужели ты никогда никого не любила?

Я говорила с Эльвенг вслух и мысленно. Увы, ответа не было. А кровь текла уже медленнее, но не потому, что лечение началось, а потому, что ее почти не осталось в Аршере.

Это был конец. Я остро ощущала, что теряю его. Мне оставалось только молиться про себя всем богам, какие только есть в моем мире и в чужом.

В какой-то момент я в полном отчаянии распахнула глаза, дернулась к Аршеру и прижалась в поцелуе к его холодным губам. Так и застыла, пытаясь вдохнуть часть своей жизни в него.

Если бы еще хоть раз услышать песнь жар-птицы, я бы наверняка смогла ее повторить. У нее простой мотив, но я не могла его вспомнить, как ни старалась.

Вдруг осенило — а ведь я могу. Песнь звучит каждый раз, когда я воскресаю. Она возрождает меня к жизни. Чтобы услышать ее снова, от меня требуется сущий пустяк — умереть.

Я резко выпрямилась и огляделась. Взгляд упал на Аннабель. Вот кто мне поможет, раз жар-птица отказалась.

— Убей меня, — потребовала я. — Прямо сейчас.

— Чего?! — опешила Аннабель.

Времени на объяснения не было, и я выпалили скороговоркой:

— Ты это натворила, тебе и исправлять. Поможешь мне, и я тебя прощу за нападение на моего мужа, — добавила последний аргумент.

Конечно, можно было сделать все самой, но я боялась — а вдруг в этом случае не воскресну? По крайней мере, с Аннабель я через это проходила и знала, чего ждать.

Она колебалась недолго. Секунда — призрак дернулась ко мне, и я ощутила толчок в плечи такой силы, что, потеряв равновесие, завалилась назад. В итоге я рухнула с козел спиной вперед и прямо на острый край жерди. Видимо, тот самый, что проткнул Аршера. Что ж, это даже символично.

— Тя… — последнее, что донесло до слуха, недолай шокированной Исчадие.

Сразу после этого отключилась, а точнее, умерла. И тут же услышала ее. Песнь. У нее не было слов, не было аккомпанемента, только мотив, который кто-то словно напевал себе под нос.

Тягучая мелодичная песнь доносилась издалека. Она вливалась в мое тело жизненной силой, возвращая меня в мир живых. Я распахнула глаза и глубоко вздохнула. Я лежала на земле рядом с каретой.

Быстро ощупала себя — цела. Тут же подскочила на ноги и поспешила к Аршеру. Главное — не забыть мелодию.

На козлы я практически взлетела, снова прижала ладони к ране мужа и запела. Чтобы так спеть, не надо обладать особым талантом, даже голос не нужен. Достаточно просто повторять мотив. Так смогла даже я.

Поначалу пела топорно, неумело, но потом все уверенней и громче. Звуки полились из меня будто сами по себе. Песнь пронзила меня насквозь. Она лилась не только из моего рта, она волнами проходила через все мое тело и покидала его мощным зарядом магии, который я вкачивала в Аршера. Еще и еще.

Это было непросто. На это требовалось огромное количество сил. У меня на лбу выступила испарина, колени дрожали, во всем теле ощущалась слабость, какая бывает, когда резко падает сахар. Но я игнорировала все симптомы. Вот спасу Аршера, тогда и отдохну.

Я пела и, не моргая, вглядывалась в лицо Аршера в поисках признаков выздоровления. Вот его бледные от кровопотери щеки покрыл легкий румянец, муж задышал глубже, его ресницы задрожали. И наконец спустя, как мне показалось, целую вечность Аршер открыл глаза.

Глава 44. О том, что нужно уметь держать себя в руках

Аршер вернулся практически с того света. На него это подействовало как удар дефибриллятора.

— Ох! — он резко выпрямился на козлах, невольно оттолкнув меня.

От неожиданности я сменила ипостась на человеческую и, потеряв равновесие, начала заваливаться назад. Я бы непременно упала, не схвати Аршер меня в последний момент за руку и не дерни на себя.

В результате я повалилась не назад, а вперед — прямиком на мужа. Наши лица оказались менее чем в сантиметре друг от друга, дыхание переплелось, и меня захлестнули эмоции.

Слишком сильно я перенервничала, слишком много истратила сил, слишком испугалась потерять мужа. Если до этого я еще держала себя в руках, сосредоточившись на том, чтобы спасти Аршера, то теперь, когда опасность миновала, меня накрыла самая настоящая истерика.

Я плакала и смеялась одновременно. Целовала Аршера — глаза, щеки, губы — и шептала:

— Любимый, родной… живой…

Затем неожиданно вспомнила, что мы вообще-то в ссоре, и настроение резко сменилось на противоположное:

— Гадина! — я ударила Аршера по плечу. — Сволочь! Я чуть инфаркт не заработала, думая, что ты погиб. Из-за кого я так переживала? Из-за мужчины, которому на меня плевать. Из-за чудовища, которое заставляет других страдать…

Я говорила и молотила Аршера кулаками по груди. Злость придала мне сил. Усталость после применения Дара как рукой сняло.

А еще я, не переставая, плакала. Слезы сами катились из глаз, я не могла их остановить. Стресс требовал выхода, иначе бы сердце в самом деле не выдержало.

Аршер перехватил мои руки за запястья и прижал их к своей груди.

— Мне больше нравилась первая часть, — сказал он. — Та, что про любимого.

— Ты только это услышал? — Я сдула упавшие на лицо волосы.

— Это самое важное, — заявил он.

Нет, он невыносим! Нельзя быть таким непробиваемым. Похоже, у Аршера Моргари броня не только на теле, но и на душе. Как я могла влюбиться в столь жестокого человека? И что теперь с этим делать?

— Пусти меня! — я рванулась из объятий Аршера.

От неожиданности он меня выпустил, и я спрыгнула с козел на землю.

— Так и будешь всю жизнь злиться на меня? — донесся вопрос в спину.

— Нет, — качнула я головой. — Только до тех пор, пока у тебя в подвале будет жить несчастный плененный дракон.

— Я уже тысячу раз объяснял, почему его нельзя выпустить, — Аршер тоже вспылил.

Надо же, только умирал, а теперь вон сколько сил, аж спорить полез. Он хочет скандал? Он его получит!

— А я глупая, — рявкнула в ответ. — Не понимаю, почему надо быть таким засранцем, когда можно быть человеком и проявить милосердие.

Аршер вслед за мной спустился на землю. На ногах он стоит твердо и двигается легко, отметила я мимоходом. Лечение удалось. Что ж, хоть одна хорошая новость — я полностью овладела своим Даром.

Я попыталась уйти от Аршера. Куда? Да куда угодно! В лес, в поле, обратно во дворец. Везде будет лучше, чем рядом с этим бессердечным эгоистом. Даже с королем. Он хотя бы не притворяется хорошим.

— Стой, — Аршер схватил меня за предплечье и остановил.

— Пусти! — я снова дернулась, но на этот раз он держал крепко.

К этому моменту я настолько разъярилась, что была готова растерзать Аршера. Я вернула его с того света? Я его туда же и отправлю!

Понимая, что в человеческом обличии с сильным мужчиной не справиться, я сменила ипостась. Благо теперь у меня это получается легко и быстро.

Мое тело вмиг охватил огненный смерч. Как обычно бывало, огонь не жегся до тех пор, пока я сама этого не хотела. А сейчас я хотела, ох как я хотела сделать Аршеру больно, хоть немного, чтобы он понял наконец, какую боль причиняет мне. Так что я позволила своему огню жечься.

Вот только Аршер не отдернул руку. Он лишь сильнее сжал мое предплечье и… тоже сменил ипостась! Броня, мигом покрывшая его тело, прекрасно защищала от огня. Теперь ожоги ему не грозили.

— В эту игру можно играть вдвоем, — усмехнулся Аршер.

— Ах ты ж! — возмутилась я и попыталась свободной рукой влепить ему пощечину, но он перехватил ее до удара.

— Осторожнее, — предупредил, — моя броня очень крепкая. Не поранься.

Он еще смеет делать вид, что заботится обо мне. Ну все, я за себя не отвечаю!

В тот миг, когда я решила, что с меня хватит, то же самое, видимо, подумал и Аршер. Он рванул меня на себя и сжал мой затылок пальцами свободной руки.

Мои губы снова оказались в опасной близости к его губам, и я выдохнула в них:

— Ненавижу тебя!

— Лгунья, — улыбнулся он и страстно меня поцеловал.

Где-то я читала, что самая горячая близость — после ссоры, но сама ничего подобного не пробовала. До этого дня. Ну что я могу сказать, тот, кто это написал, не соврал.

Строго говоря, у нас была близость не после ссоры, а прямо во время нее. Мы даже ипостаси обратно на человеческие не сменили. Мое тело по-прежнему пылало огнем, а броня Аршера защищала его.

Поцелуй тоже больше походил на схватку, чем на прелюдию. Я укусила Аршера за нижнюю губу, он зашипел от боли, но не отпустил. Наоборот, впился в мои губы еще сильнее, сминая их и подчиняя меня. Мы словно сражались друг с другом, задыхаясь в процессе от невозможности сделать вдох.

В конце концов, Аршеру пришлось прерваться. Едва он отстранился, как я выпалила:

— У тебя везде броня? — спросила, прикидывая, куда направить огонь.

— А ты всюду жжешься? — поинтересовался Аршер в ответ, задирая на мне юбку.

— Ты несносный! — отбивалась я, но, честно говоря, без прежнего азарта. Скорее так, для проформы.

— Ты тоже, моя дорогая женушка. Но за это я тебя и люблю, — произнес Аршер, целуя меня в шею.

— Что?! — ахнула я.

Прямо скажем, время для признания он выбрал неподходящее. У меня тут стресс на стрессе. Я сама не своя. А он вспомнил про любовь.

Но Аршер, начав говорить, уже не мог остановиться:

— Люблю тебя, Элия, — повторил он, спуская платье с моих плеч. — Не представляю свою жизнь без тебя. Все без тебя неважно… все…

Его губы скользили по моей коже. Поцелуи перемежались жарким шепотом, который возбуждал ничуть не меньше.

В конце концов, я не выдержала и произнесла в ответ:

— И я тебя… тоже…

Аршер заглянул мне в лицо, взял меня за руку и потянул к карете. Смутно помню, как мы оказались внутри: я — спиной на сидение, муж — сверху надо мной.

Остатков разума хватило лишь на то, чтобы сказать:

— Закрой дверь, Исчадие смотрит.

— Да пусть, — пробормотал Аршер, борясь с собственным ремнем.

— Ей нельзя, она еще ребенок.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился он.

— Просто поверь мне на слово.

Сейчас был не самый подходящий момент для истории о том, как Исчадие проглотила кулон Аннабель, и что из этого вышло. К счастью, Аршер не стал настаивать. Ногой дернул дверь на себя, и та с треском захлопнулась, отрезая нас от любопытных глаз болонки и призрака.

А дальше понеслось. Мы полностью отдались страсти. Шипели и рычали как звери. Случайный прохожий, услышав звуки из кареты, решил бы, что там заперли как минимум дикую кошку и не менее дикого дракона.

Мы так и не сменили ипостаси на человеческие. Аршер взял меня прямо так. Но это лишь добавило процессу пикантности. А финал вышел по-настоящему огненным. Настоящий взрыв экстаза, подлинная агония наслаждения.

Когда все закончилось, я обнаружила себя лежащей на Аршере. На этот раз мы оба были в человеческой ипостаси. Надо мной было чистое звездное небо, что немало меня озадачило. Когда мы вышли из кареты? Я что-то такого не припомню.

— Где карета? — приподняла я голову.

— Вокруг нас, — смеясь, ответил Аршер.

Я насупилась, не сразу поняв, что он имеет в виду. Но тут увидела неподалеку кусок деревяшки с медной ручкой. Стоп, это ведь часть двери…

Я, закрутив головой, то там, то здесь натыкалась взглядом на жалкие останки кареты. Ее будто разорвало изнутри, а щепки раскидало вокруг нас в радиусе десятка метров.

— Это сделал… ты? — осторожно поинтересовалась я.

— Ну что ты, любовь моя, — улыбнулся Аршер. — Без твоей помощи я бы не справился.

Я опустила голову обратно мужу на плечо. Что ж, теперь если спросят «Какой в твоей жизни была самая жаркая близость?», я отвечу, что однажды мы с мужем разрушили карету. Пусть кто-нибудь переплюнет.

— А лошади? — спросила я, всем сердцем надеясь, что их не постигла участь кареты. Мы же не варвары!

— Испугались и убежали.

— Больше никакой близости во вторых ипостасях, а не то мы разнесем замок, — серьезно произнесла я. — А вообще ты мог предупредить, что будет так…

— Откуда мне было знать? — пожал плечами Аршер. — У нас подобное не принято.

— Что, никакого интима в измененном облике?

— По крайней мере, я о таком не слышал. Это все же боевая ипостась.

Да уж, что боевая — это точно. Мы так навоевались, что теперь непонятно, как добираться до замка. Транспортного средства и лошадей у нас больше нет. Повезло, что на улице тепло, а то у нас и с одеждой проблема. Слишком мы торопились перейти к главному.

— Ты спасла меня, — прошептал Аршер. — Давно ты научилась лечить с помощью Дара?

— Только что, — ответила я честно.

И тут некстати вспомнила, что мы все еще в ссоре. Или уже нет? Что-то я запуталась…

Видимо, Аршер мучился тем же вопросом. Обняв меня рукой за талию, он произнес:

— Ты должна понять, больше пятисот лет мои предки жили по одним и тем же правилам. Мне нелегко вот так взять и нарушить их. Это изменит все, в том числе будущее моего наследника.

— Я знаю, — согласилась. — Но не все перемены к худшему. Я не хочу, чтобы наш сын вырос в человека, который против воли кого-то держит в подвале и приносит в жертву девушку. Пусть даже смертельно больную. Он заслуживает лучшего будущего. Ты согласен?

Я снова приподнялась и посмотрела Аршеру в лицо.

— Ради тебя и наших будущих детей, — он погладил меня по щеке, — я согласен на все.

Глава 45. О том, что свобода — самый ценный дар

До замка мы добирались пешком. Благо были неподалеку, идти пришлось всего часа два.

Аннабель летела впереди. Мы с ней и словом не перекинулись после воскрешения Аршера. Не могу сказать, что я злилась на призрака. В конце концов, в ее поступке есть и моя вина. Но мне требовалось время, чтобы остыть.

Исчадие я, в свою очередь, нашла в лесу неподалеку. Болонка, испугавшись наших вторых ипостасей, сбежала. Пришлось долго звать ее обратно, но, к счастью, она вернулась. Жизнь в лесу ей еще в прошлый раз не понравилась.

В итоге в замок мы вошли в полном составе, если не считать сбежавших лошадей. На мне был сюртук Аршера, прямо поверх рваного платья. Сам Аршер был в штанах и сапогах. Рубашка, увы, пала в неравном бою со страстью.

Мажордом Бастиан встретил нас выражением лица, которое я про себя окрестила «за какие грехи мне досталось такое наказание?». Уверена, он проклял тот день, когда Аршер впервые привел меня в замок. Мало того, что я сама не подарок, так еще испортила ему хозяина, и теперь он тоже ведет себя черти как. Но других хозяев у него будет, придется смириться с тем, что есть.

А я в свою очередь, помня, как отважно мажордом сражался на нашей стороне, тоже смирилась с его поведением. Пусть осуждает сколько ему вздумается, зато он верен роду Моргари. Ареста за сопротивление королевским гвардейцам и того не побоялся.

— Я прикажу набрать вам горячую ванную, — улыбнулся мажордом краем губ.

Похоже, он разделяет мои чувства. Драка с общим врагом сближает. Возможно, мы еще найдем общий язык. Ну или, по крайней мере, научимся терпеть друг друга.

— Спасибо, — я ответила улыбкой на улыбку.

— Но сперва у нас более важное дело, — заявил Аршер и потянул меня куда-то за руку.

Я уж было решила, что он хочет повторить то, чем мы занимались в карете. В целом я была не против. Только без вторых ипостасей! Нам еще жить в этом замке. Не хотелось бы разнести его на кирпичики.

Но Аршер, вопреки ожиданиям, повел меня не на второй этаж к нашим покоям, а направился к входу в подвал.

— Ты уверен? — осторожно спросила я, когда он остановился возле двери, за которой была лестница вниз.

— Абсолютно, — кивнул он.

— Почему ты передумал? — уточнила я.

— Не хочу, чтобы ненормальный призрак убивал меня по несколько раз на дню, — хмыкнул Аршер. — Я в отличие от тебя не бессмертный. Вдруг ты не успеешь меня спасти?

— А если серьезно…

— Если серьезно, то благодаря тебе я понял кое-что важное. Сколько себя помню, я всегда знал, что однажды обрету Дар дракона. Каждый мальчик в роду Моргари его получал, а вместе с ним силу и власть. В день своего совершеннолетия я спустился в подвал, как и предки по мужской линии до меня. Там я нанес дракону смертельную рану, но он не умер благодаря временной сфере, созданной Вилмором Моргари, а продолжил страдать. Я действительно обрел силу, но спроси — сделало ли это меня счастливым?

— Сделало? — точно эхо повторила я.

— Нет. Мне было по плечу справиться с любым магическим существом, я прославился, как лучший в своем деле, я практически стал легендой, но я не был счастлив. До встречи с тобой.

Я сглотнула ком в горле. Аршер подметил главное — у меня тоже много чего было раньше, но полноценной я себя почувствовала только рядом с ним. Я даже по своему миру уже не тосковала. Разве что по сестрам…

— Я хочу, чтобы ты тоже была счастлива, — заявил он. — Чтобы доверяла мне и любила меня, но ты не можешь любить чудовище. Я готов стать лучше ради тебя, Элия. Но мне понадобится твоя помощь.

— Я всегда буду рядом, — пообещала и сжала его ладонь в своей. — Идем.

Толкнув дверь, я первой ступила на лестницу. Аршер захватил лампу с тумбы неподалеку и пошел за мной.

Мы спускались медленно. Шаг за шагом, все глубже в недра земли под замком, в самое его сердце. На последних ступенях лестницы до слуха донеслось дыхание дракона. Болезненное, пропитанное страданиями. Сколько веков он мучается? Страшно подумать.

Я была уверена, что Аннабель полетит вперед, но она замялась возле лестницы. Прежде у Аннабель не было шанса встретиться с любимым, даже когда она появлялась в мире живых, чтобы убить очередную первую жену. Ведь она была прикована к своей жертве, а уничтожив ее, немедленно возвращалась в мир мертвых.

— Ты чего? — обернулась я к призраку.

— Я так долго ждала этой встречи… — прошептала она.

— Что теперь тебе страшно, — догадалась я.

— Вдруг он меня забыл? Столько лет прошло…

— Невозможно забыть любовь, — успокоила я. — Ты же его помнишь.

Но призрак все еще сомневалась. Тогда вмешался Аршер:

— Аннабель, — он не видел призрака, но знал, что она слышит его, — мы причинили тебе много боли. Мне стыдно за себя и своих предков, ведь ты тоже часть нашего рода. Отец и братья не имели права так поступать с тобой. Если я могу хоть что-то исправить, я это сделаю. Просто доверься мне. Дракон ждет тебя, я точно знаю. Я видел тоску в его глазах. Он думает о тебе. Всегда.

На последних словах Аршера Аннабель всхлипнула.

— Хорошо, я пойду, — кивнула она и медленно полетела вперед.

— Она идет, — озвучила я для Аршера.

Пропустив Аннабель вперед, мы двинулись следом. Исчадие тоже пошла с нами, на всякий случай приняв облик адского пса. Как-никак в подвале сидит дракон. Надо быть готовой ко всему.

Мы свернули за угол, и нам открылся вид на обширный зал. Дракон был ровно там, где я видела его в прошлый раз — посреди зала, прикованный цепью к полу и накрытый сверху магической сферой.

Дракон не отреагировал на наше появление. Он лежал, опустив морду на массивные передние лапы. Глаза были закрыты плотными веками. Если бы не бока, едва вздымающиеся от дыхания, его можно было принять за мертвого.

В первый раз я не рассмотрела детали, не до того было. А сейчас отметила, что броня дракона из того же костяного материала и того же оттенка, что броня Аршера. Понятно, от кого он ее получил. Как и физическая сила, броня Аршеру досталась через Дар дракона.

Вид возлюбленного придал Аннабель смелости. Она устремилась к сфере.

— Криспиан! — с именем дракона на устах призрак на полном ходу врезалась в сферу, и была отброшена назад волной магии.

Дракон вздрогнул и приоткрыл один глаз. Тот самый, что смотрел на нас. Мутный зрачок заскользил по залу, равнодушно прошелся по нам с Аршером, будто не видя толком. И лишь добравшись до Аннабель, зрачок отреагировал — расширился и застыл.

Аннабель в полный рост отразилась в этом огромном глазу. Как любое магическое существо дракон видел призрака и без сомнений узнавал, но на реакцию у него не было сил. Он мог только смотреть с тоской и мольбой.

— Мой милый Криспиан, — Аннабель снова подлетела к сфере. На этот раз осторожно. — Как давно мы не виделись…

Дракон протяжно выдохнул в ответ. Казалось, последние силы у него уходят на то, чтобы держать веки открытыми. Но он был готов истратить их все, лишь бы видеть свою Аннабель.

— Как ты завладел Даром дракона? — тихонько спросила я у Аршера. — Сфера никого не пускает внутрь.

— Это не так, — качнул он головой. — Мужчины рода Моргари могут войти. Так Вилмор настроил сферу.

— А разрушить ее тебе под силу? — уточнила я.

Ответ Аршера не обрадовал:

— Я не знаю, как это сделать, — признался он. — Сотни лет сфера не менялась. Ума не приложу, как избавиться от нее.

Аннабель, услышав наш разговор, обернулась:

— Если сфера настроена удерживать дракона, то может, она выпустит человека? — Призрак сняла с шеи цепочку с кулоном и протянула мне. — Пусть Аршер отдаст ее Криспиану. Сама я не могу к нему войти.

Я забрала кулон у Аннабель, и в моей руке он сразу стал видимым. Поразительная все-таки вещица.

— Вот, — я передала кулон Аршеру. — Войди в сферу, коснись кулоном дракона и он примет человеческий облик.

Аршер коротко кивнул и направился к сфере, с зажатым в кулаке кулоном. Что мне нравилось в нем, так это понимание, когда надо действовать, а когда задавать вопросов. Он так и не поинтересовался, откуда вдруг появился кулон. Просто принял этот факт за данность.

Я, признаться, волновалась, что сфера оттолкнет и Аршера, но он прошел через преграду без проблем. Что тут скажешь, истинный Моргари…

Едва кулон коснулся шеи дракона, как тот изменился. Я только моргнуть успела. Закрывала веки — на полу был дракон, открыла — там уже лежал израненный мужчина в обрывках истлевшей одежды. Длинные сбившиеся в колтуны волосы закрывали его лицо. Он был худой и весь в кровоточащих ранах. Зрелище не для слабонервных. Аннабель ахнула и с трудом сдержалась, чтобы снова не кинуться к сфере.

Хорошая новость была в том, что оковы спали с дракона. Их даже не пришлось отпирать. Они просто были слишком велики для человека.

— Помоги ему подняться и выйти, — попросила я Аршера. Сама проникнуть в сферу я не могла.

Кое-как, опираясь на руку Аршера, Криспиан встал на ноги. Его шатало, колени подгибались, кровь сочилась из его ран, но всего пара шагов отделяла его от свободы, и он был готов на все, чтобы их сделать. На них у Криспиана ушла целая вечность. Если бы не Аршер, он бы не дошел.

Но вот дракон в облике человека коснулся сферы, и та загудела. Криспиан надавил рукой, пытаясь выставить ее за пределы своей темницы, но у него ничего не вышло. Сфера его не пустила.

— Он все равно заперт внутри, — всхлипнула Аннабель.

И я заявила:

— Мы должны разрушить сферу!

— Для этого нужен Дар Вилмора Моргари, — откликнулся Аршер изнутри сферы. — Я сделаю все, чтобы найти человека с подходящим Даром, но на это потребуется время.

— Нет, — настаивала Аннабель, — Криспиан не может ждать. И я тоже. Каждый новый день для нас — испытание. Сделаем это сейчас.

— Но как? — нахмурилась я.

— В детстве я много раз видела, как отец создает подобные сферы, — ответила призрак. — Их почти невозможно разрушить, но эта очень старая. Если приложим к ней ваши Дары, она не выдержит, я в это верю. Но главное — нам потребуется воля главы рода Моргари. Раз мужчины нашего рода могут пройти сквозь сферу, значит, отец настроил ее на вас. Ты управляешь сферой, Аршер. Мне нужна твоя помощь, правнук, — попросила она. — Сама я не справлюсь, иначе давно бы это сделала.

Аршер кивнул. Сначала он помог Криспиану опуститься на пол, а после сжал кулаки. Его тело покрыла броня, и он шагнул к магической преграде. Но не попытался выйти, а ударил по сфере изнутри.

— Приказываю тебе разрушиться! — выкрикнул он.

С виду сфера напоминала стеклянный купол. Увы, прочностью она в тысячу раз превосходила этот хрупкий материал. Я видела, как от удара Аршера пополам раскололся толстый ствол дерева. Но по сфере лишь прошла легкая рябь и быстро стихла.

Тогда Аршер ударил еще раз. А после еще и еще. Он молотил сферу кулаками, как боксер грушу. Купол дрожал, искривлялся, но и не думал лопаться.

Я не мужчина и даже не урожденная Моргари, но все равно поспешила на помощь мужу.

Исчадие дернулась вслед за мной, но я остановила болонку:

— Не подходи, — не хочу рисковать ребенком.

Сменив ипостась, я прижала ладони к сфере и выпустила свой огонь в его худшей, обжигающей версии. Пламя вмиг объяло сферу снаружи. Оно гудело и клубилось, взвиваясь к потолку. Аршер продолжал бить изнутри, а я — жечь извне. Купол дрожал, проминался и стонал. Казалось, еще чуть-чуть, вот сейчас и все получится. Но нет… сфера держалась.

Аннабель тоже приложила все усилия, на какие была способна, и Криспиан, сняв кулон, в облике дракона давил на сферу с другой стороны, насколько позволяло его состояние. Мы боролись уже вчетвером, и все равно это не помогало. Сфера была слишком сильна. Она устояла перед нашей магией и перед волей главы рода Моргари.

Наши силы стремительно таяли. Аршер — самый могущественный из нас — и тот начал слабеть. Неужели это конец, и мы проиграли?

Я не хотела в это верить. Со злыми слезами на глазах я направила новый поток пламени на сферу. Ну же! Исчезни!

Огонь на моих руках начал затухать. Я истратила много сил, мне потребуется долгий отдых, чтобы восстановиться. Броня на теле Аршера тоже дала трещину. Свет Аннабель почти померк, а дракон снова закрыл глаза. Зато проклятая сфера так и стояла на месте!

И тут на сферу бросился адский пес. Разинув пасть, Исчадие прыгнула вперед, целясь прямо в купол.

— Осторожно! — испугалась я за болонку.

Вот вечно с подростками так — они не слушаются. Я ведь ясно сказала Исчадие «не вмешивайся».

Остановить адского пса в полете выше моих сил. Клыки достигли цели. Я не верила своим глазам — Исчадие сделала магической сфере самый настоящий кусь. А потом еще и головой дернула, словно хотела оторвать кусок.

Все произошло, как в сказке про репку — бабка с дедкой, внучка и жучка тянут-потянут, вытянуть не могут, но тут прибежала мышка, и репка поддалась. Укус Исчадие стал той самой последней каплей, которую сфера не выдержала.

В следующую секунду купол лопнул, как обычный мыльный пузырь. Бабах! Взрывом нас раскидало в разные стороны. Смело всех, даже Аннабель.

Меня ощутимо приложило о стену. Я ненадолго отключилась от удара, а когда открыла глаза, увидела Аннабель, склонившуюся над драконом. Сначала я обрадовалась — наконец, она может его коснуться! Но тут заметила — призрак опечалена.

— Аннабель? — хрипло позвала я, безуспешно пытаясь встать.

Она повернулась ко мне и произнесла:

— Дракона больше нет.

Глава 46. О том, что вместе можно преодолеть все. Даже смерть

В гибели дракона была логика. Сфера — единственное, что удерживало его в мире живых. Он был законсервирован в ней подобно горошку в банке. Внутри сферы время для него остановилось.

Но вот она лопнула, время снова устремилось вперед, и произошло то, что должно было — смертельно раненый дракон умер.

— Ты в порядке? — ко мне подоспел Аршер. Броня защитила его от удара о стену, и он быстро встал на ноги.

— Кажется, да, — я, кряхтя, села и поискала взглядом Исчадие. К счастью, с болонкой все было в порядке. — И что теперь делать? Дракон мертв, а как насчет проклятия? Оно развеялось?

— Я не знаю, — покачал головой Аршер. — Аннабель поставила отцу и братьям условие — если они освободят ее любимого, она не станет вредить их женам. Но с тех пор прошло так много лет… столько поколений Моргари мучили дракона. Не уверен, что такое можно простить.

Я, обхватив себя руками за плечи, поежилась. Неужели все было напрасно? Мы потратили столько сил, а в результате все стало только хуже. Несправедливо!

Аннабель уже не просто всхлипывала, она рыдала. Громко, с надрывом. Я хотела, но не могла помочь. Даже жар-птице не под силу вернуть погибшего с того света. Бессмертие распространяется только на меня. Я же могу лишь вылечить больного, но не воскресить покойника. Для этого надо иметь Дар некроманта.

Аршер помог мне подняться и поддерживал под локоть, так как меня пошатывало. Своей широкой спиной он загородил Аннабель и мертвого дракона, и я не сразу заметила изменения, произошедшие в подвале. Поняла — что-то не так, лишь когда синего загробного света, отбрасываемого призраком, стало вдвое больше.

Еще до того как выглянуть из-за плеча Аршера, я услышала чужой мужской голос:

— Не надо плакать, любовь моя. Ты же знаешь, твои слезы разбивают мне сердце.

Это кто там заговорил? Я отодвинула мужа в сторону и от удивления открыла рот. Призраков стало вдвое больше. Мало мне было одной Аннабель, так теперь к ней присоединился высокий красивый мужчина. Такой же прозрачный, лишенный красок и отливающий синим.

— Криспиан! — Аннабель кинулась на шею второму призраку, и они обнялись. — Наконец-то я могу коснуться тебя.

Я видела дракона в человеческом обличии, ничего общего с этим красавцем он не имел. Что тут скажешь, смерть Криспиану к лицу. Она преобразила его в лучшую сторону.

Пока покойники обнимались, Аршер тихонько спросил у меня:

— Объясни мне кое-что. Дракон умер и стал человеком, я правильно понял?

— Ты что, его видишь? — настал мой черед удивиться.

— На самом деле, я вижу их обоих. Ты не в курсе, почему так?

— Ты меня спрашиваешь? Это все-таки твой мир, тебе виднее, — открестилась я.

— Я сам запутался, — признался Аршер.

Мы не понимали, как это все возможно, но были рады за влюбленных. Глядя на их воссоединение после стольких лет, невольно поверишь, что хэппи энд возможен для всех. Надо просто терпеливо идти к своей цели и не сдаваться. Хотя, наверное, пример Аннабель не самый удачный. Она убивала ради своей цели. Но настойчивости у нее не отнять, что есть то есть.

За объятиями последовал поцелуй. Настолько горячий, что я наклонилась и прикрыла глаза Исчадие. Рано ей такое видеть.

Поцелуй все не прекращался и грозил вылиться во что-то большее. Оказывается, страсть не улетучивается после смерти. Ну кто бы подумал…

Я, конечно, понимаю, влюбленные соскучились друг по другу, но мы видео для взрослых не заказывали.

— Эй, — не выдержав, вмешалась я, — снимите себе номер!

Аннабель вздрогнула и отстранилась от Криспиана. Кажется, эта парочка забыла, что они в подвале не одни.

— Простите, — смутилась Аннабель.

Криспиан был менее стеснительный. Повернувшись к Аршеру, он произнес:

— Ты поступил благородно, молодой Моргари. За это я оставлю тебе Дар, который ты забрал у меня силой. Пользуйся. А теперь нам пора покинуть этот мир. Нас ждет другой, где мы наконец будем вместе. Навсегда, — Криспиан сжал руку Аннабель в своей.

— Проклятие разрушено? — уточнила я.

— Да, — ответила Аннабель. — Больше ни ты, ни твои потомки меня не увидят. Разве что на том портрете.

Расставаться с призраком было грустно, мы сдружились. Но это была светлая грусть. Я одновременно радовалась за Аннабель — она заслужила покой рядом с любимым.

Криспиан направился к ближайшей стене, но Аннабель неожиданно замешкалась.

— Чуть не забыла, — сказала она и подняла кулон с тела дракона. — Возьми, — она протянула его мне. — Это мой подарок, на долгую память. За все, что ты для меня сделала. А еще это мой способ извиниться за то, что я чуть не убила твоего мужа.

— Я не могу его принять, — покачала я головой. — Ты ведь так им дорожишь.

— Он мне больше не нужен. Теперь Криспиан и без кулона может принять тот облик, который пожелает. Возьми, — настаивала Аннабель.

Я шагнула к призраку, но Аршер меня удержал:

— Это может быть опасно.

— Не переживай, — успокоила я. — Она не причинит мне вреда.

Я верила Аннабель. Мы через столько прошли вместе. Ей незачем вредить мне сейчас.

От призраков меня отделяло несколько шагов. Я проделала их вместе с Аршером. Он так и не отпустил меня одну.

— Может, сделаешь Исчадие снова девочкой, — усмехнулась Аннабель, протягивая мне кулон.

Исчадие затрясла головой и попятилась. Я ее чувства разделяла — пусть лучше будет болонкой, так ей больше идет.

— Что еще за девочка? — нахмурился Аршер.

— Я тебе потом объясню, — сказала я и раскрыла ладонь.

Аннабель вложила кулон в мою руку, при этом случайно коснувшись меня. Призрак вздрогнула и как-то странно на меня посмотрела.

— В чем дело? — испугалась я.

— Он все изменит, — кивнула она куда-то в район моего живота. — Береги его, ему понадобится вся твоя любовь и твоя защита, — последние слова были адресованы Аршеру.

Я не успела осмыслить сказанное, а призраки уже направились к стене. Еще немного — они пройдут сквозь нее и навсегда покинут мир живых.

— Что это значит? Ответь! — крикнула я вслед Аннабель, но она уже не слышала. В обнимку с любимым Аннабель возносилась куда-то на местные небеса или что здесь у них, ей было не до моих расспросов. — Нельзя же так, в самом деле, — возмутилась я. — Намекнула и сбежала.

— Разберемся сами, — Аршер обнял меня за плечи и привлек к себе. — Ты говорила, что Аннабель часто болтает глупости. Может, и сейчас ляпнула просто так, чтобы ты и после ее ухода думала о ней.

— Она могла, — пробормотала я, хотя сама в глубине души в это не верила.

Аннабель поняла что-то важное. И указывала она не куда-нибудь, а на мой живот. Неужели беременность? Что ж, мы с Аршером были близки несколько раз, это вполне могло произойти. Возможно, скоро род Моргари получит нового наследника.

— Давай вернемся в наши покои, — предложил Аршер. — Нам не помешает принять ванну и отдохнуть.

Я кивнула, соглашаясь. Поддерживая друг друга, мы доплелись до лестницы наверх, где нам навстречу спустился Бастиан.

— Не переживайте, хозяин, — как всегда спокойно заявил мажордом, — я прослежу, чтобы подвал убрали.

Я оглянулась за спину. Уборка в самом деле не помешает. Лопнув, сфера забрызгала стены слизью. И это я еще молчу об огромном мертвом драконе посреди подвала. С ним тоже надо что-то делать. Иначе скоро он начнет вонять, и нам придется подыскивать новый замок для жилья.

Вот только дракон слишком большой, по лестнице его не поднять. Банально не пролезет. Наверное, придется выносить тело частями…

Я тряхнула головой, отгоняя жуткую картинку. К счастью, мне не надо вникать в подобные нюансы. Бастиан со всем разберется сам, и я, слава перемене, никогда не узнаю, как дракона достали из подвала и что потом сделали с его останками.

— До чего замечательно, что у нас есть вы, Бастиан, — сказала я абсолютно искренне.

***

После того как проклятие спало с рода Моргари, я вздохнула полной грудью. Хоть и скучала по Аннабель, зато больше не тревожилась за будущее своих детей. А беспокоиться было о чем. Призрак оказалась права — я действительно забеременела. Это окончательно выяснилось через месяц после ухода Аннабель и Криспиана.

Хотела бы я сказать, что жизнь в замке Моргари напоминала сказку. Если и так, то это была сказка братьев Гримм. И я сейчас не про ту милоту, что подсовывают детям, а про первоисточник, который, как известно, мягкостью не отличался.

Нет, мы с Аршером были счастливы и наслаждались каждой минутой рядом друг с другом. Но помимо нас в замке жили и другие, вносящие свою лепту в наши веселые будни.

В первую же нашу ночь наметилась проблема — Исчадие не желала уступать Аршеру место на кровати. Болонка была уверена, что спать рядом со мной — ее святое право. А мой муж… что ж, он может примоститься на коврике возле двери. Исчадие где-то слышала, что там весьма удобно.

Естественно, Аршер такого не потерпел. И началась война. Каждый вечер эти двое бились за место под солнцем, то есть рядом со мной. Аршер пока побеждал, но Исчадие не переставала бороться.

Она перекидывалась в адского пса и кусала Аршера, но броня второй ипостаси надежно его защищала. Тогда Исчадие придумала другой план. Она извозилась в земле и испачкала постельное белье. Видимо, рассчитывая, что Аршер не ляжет в грязное. Но первой возмутилась я и велела слугам перестелить постель.

Пять месяцев прошло, а они все воевали. А что я? А я все это время жила на поле боя, которым стала моя кровать. Как-то не выдержала и сказала:

— Может, мне уйти, а вы тут спите вдвоем?

— Лежать!

— Ррр!

Одновременно отреагировали Аршер и Исчадие. Похоже, я не просто занимаю второю часть кровати, я еще и главный трофей в битве.

Но война шла не только в спальне. Было и второе поле битвы. Спустя неделю после того, как мы окончательно поселились в замке Моргари, к нам переехала старая няня Эльвенг. И началось…

Няня с Бастианом никак не могли найти общий язык. Ругались по любому поводу! Я впервые видела, как холодный рассудительный мажордом закипает от гнева и повышает голос.

— С этим надо что-то делать, — сказал Аршер, когда мы в очередной раз застали няню и мажордома за выяснением отношений. — Они же поубивают друг друга.

— Оставь их в покое, — махнула я рукой. — Вот увидишь, они еще поженятся.

Аршер ошалело посмотрел на меня. Мужчина, что с него взять? Мы с ним тоже друг друга на дух не переносили и спорили до хрипоты. А посмотрите на нас сейчас — прогуливаемся под ручку по саду.

Стоит мне устать и присесть на скамью, как Аршер подкладывает подушку мне под поясницу и накрывает ноги пледом, чтобы я не простыла. На улице, между прочим, плюс двадцать, но мужа это не волнует. Ведь я ношу его наследника, и у него просто снесло голову от мысли, что он скоро станет папой.

А я еще переживала, что простая сельская жизнь покажется Аршеру скучной, и ему будет не хватать охоты. Но он быстро нашел себе занятие по вкусу — увлекся разведением породистых скакунов и скоро будет участвовать в первых скачках в качестве заводчика.

Если кто и скучал, так это я. Нет, с Аршером я была счастлива и с радостью ждала появление ребенка. Но мои сестры… Как ни старалась, не могла не думать о них. Как они там? С ними все в порядке? Они наверняка ищут меня, места себе не находят. Вот если бы послать им весточку, как-то дать о себе знать, чтобы они хоть беспокоиться перестали. О большем и не мечтала.

Аршер оказался внимательным и заботливым мужем. Он видел — со мной что-то не так. В конце концов, именно он завел этот разговор.

— Элия, — спросил он как-то перед сном после того, как в очередной раз избавился от Исчадие, — ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне абсолютно все?

— Конечно, — кивнула я.

Если я молчала, то лишь потому, что не хотела лишний раз волновать Аршера. Он и так многим для меня пожертвовал. Да что там! Он всю свою жизнь перекроил — потерял должность ловчего, освободил дракона, нарушив вековую традицию рода Моргари. И пусть отношение Аршера к магическим существам изменилось в лучшую сторону, он все же отказался от части себя.

Моя тоска по сестрам на этом фоне выглядела мелочной. Аршер не жалуется, так что же я буду.

Но муж легко не сдался. Повалил меня на спину и навис сверху. Не прижался теснее исключительно из-за моего теперь уже объемного живота. Он как поплавок торчал между нами.

— Немедленно говори, в чем дело, — сурово приказал Аршер.

— Или что? — хихикнула я, ничуть не испугавшись.

— Или я буду тебя пытать.

— Интересно, каким образом?

— Поцелуями, — со зверским выражением лица пригрозил Аршер, и пытка началась.

Он поцеловал меня в висок, потом наклонился ближе и прикусил мочку уха. Затем была целая серия истязаний — коротких поцелуев в шею. После Аршер спустился еще ниже.

— Тиран! — обвинила я и добавила со стоном: — Деспот…

— Я только разминаюсь, — заявил мой мучитель и задрал подол моей сорочки.

Последнюю часть пытки я стонала и извивалась на кровати, выкрикивая имя мужа в экстазе.

После, уже отдыхая, я призналась в том, что думаю о сестрах. Мой пыточных дел мастер все-таки добился своего.

— Так нет ничего проще, — произнес Аршер. — В Академии Даров наверняка найдется тот, кто свяжет тебя с ними.

— Это возможно? — ахнула я.

— Связь — это не переход между мирами, с ней должно быть проще. Можно хотя бы попробовать.

— Нужно! — воодушевилась я. — Пусть сестры знают, что я в порядке. И мне, и им сразу станет легче.

На этот раз я нависла сверху над Аршером, опираясь на руки так, что мой объемный живот оказался между нами, и поцеловала в знак благодарности. Вот только поцелуй длился недолго. Именно в этот момент наш ребенок решил заявить о себе и толкнуться.

— Ох, — выдохнул Аршер, тоже ощутив удар. Ведь я прижималась к нему. — Какой сильный! Весь в меня.

Я перекатилась на спину, и он прижал ладонь к моему животу. Остаток вечера мы ловили толчки ребенка и улыбались друг другу, как ненормальные.

Уже на следующий день Аршер отвез меня в Академию Даров, где я встретилась с Аланой. Именно на ее помощь я рассчитывала прежде всего. Алана входила в круг моих доверенных лиц и была в курсе моего происхождения из другого мира. Девушка много раз доказывала, что ей можно доверять.

— Постой, это ведь та медиум, которая помогала якобы изгнать Аннабель, — узнал ее Аршер. — Теперь понятно, как ты скрыла от меня призрака.

Мы с Аланой в ответ только руками развели. Что тут скажешь, виновны.

Алана сделала все возможное и невозможное, чтобы найти специалиста по связи между мирами. Это вам не международные связи, два мира соединить намного сложнее. Но все-таки был один обладатель редкого Дара общения на расстоянии.

Им оказался ровесник Аланы — Фабиан Росс. Тоже молодой специалист, один из лучших учеников Академии, а главное — такой же авантюрист, как медиум. Он согласился помочь из чистого любопытства. Идея установить связь с другим миром захватила Фабиана, и он принялся воплощать ее с таким энтузиазмом, словно это его сестры томились в неведенье относительно его судьбы.

А еще, как мне показалось, Фабиан хотел произвести впечатление на Алану. А что, она симпатичная девушка и настоящий профессионал. Одним словом, завидная невеста.

— Вода — лучший проводник, — заявил Фабиан. — Поэтому мы установим связь через колодец на задворках Академии. Он достаточно древний и напитан силой. Если повезет, ваши сестры тоже будут возле воды. Тогда все получится.

— А если нет? — уточнила я.

— Попробуем в другой раз, — пожал Фабиан плечами.

Что ж, это все равно лучше, чем ничего. Я кивнула, соглашаясь. Колодец так колодец. В конце концов, я — везучая. Шанс, что все сработает с первого раза, довольно высок.

В назначенный Фабианом день мы собрались возле колодца. Тот действительно выглядел древним. Каменные стены заросли мхом, а вода наполняла колодец практически до краев, что было не совсем обычно.

Фабиан велел нам встать вокруг колодца и взяться за руки. Проводимый им ритуал походил на спиритический сеанс в моем мире. Надеюсь, мы случайно не вызовем призрака какого-нибудь вредного преподавателя Академии. Хватит с меня загробных жителей.

— Смотрите в воду, — сказал мне Фабиан, и я наклонилась к колодцу.

В этот самый момент наши отражения в воде потеряли четкость, а потом вовсе пропали. Какое-то время вода была просто черной, а затем в ней проступили очертания чужого лица. Я не сразу поняла, кто это. Пришлось наклониться к самой воде, из-за чего я едва не рухнула в колодец. Благо Аршер удержал.

— Ярослава, — осторожно позвала я, приглядевшись.

Лицо в колодце показалось знакомым. Это же моя средняя сестра! Она выглядела так буднично, так по-домашнему, что у меня перехватило дыхание. Не передать, как я соскучилась.

Яся была в домашних штанах и любимой футболке, с заправленными за уши короткими волосами. В одной руке она держала губку, в другой — средство для мытья посуды. Похоже, она как раз убиралась на кухне.

В этот момент по воде что-то проплыло. Я прищурилась… кажется, это небольшой капустный лист. Все понятно — Яся, моя посуду, набрала в грязную кастрюлю воды, чтобы та отмокла. Именно через эту кастрюлю мы и будем общаться. Ну что ж, выбирать не приходится.

Я снова позвала сестру по имени, и в этот раз она меня услышала.

— Эля? — лицо Яси вытянулось.

Она смотрела прямо на меня и не верила своим глазам. Ее можно понять. Не каждый день видишь отражение пропавшей без вести сестры в грязной кастрюле.

Могу представить шок Яси. Так себе связь получилась, но уж какая есть. Просто чудо, что сестра еще не набирает неотложку и не вызывает себе санитаров.

— Это ты? — прошептала Яся.

— Да! — я от радости потянулась вперед, но Аршер держал крепко. — Мне столько нужно вам рассказать…

— Аля, скорее беги сюда! Здесь Эля, — завопила Яся куда-то в район комнаты, призывая нашу младшую сестру.

— Где?! — на кухню ворвалась Альбина.

— Здесь, — Ярослава указала на раковину.

Через секунду я увидела свою младшую сестру.

— Обалдеть, — выдала она. — Ты в кастрюле.

— Не придирайся, — фыркнула я. — Скажи спасибо, что вообще удалось связаться.

Следующие полчаса мы болтали без умолку. Я наспех пересказала все свои приключения и заверила сестер, что со мной все хорошо. Я счастлива в новом мире и скоро стану мамой.

— Мы будем тетями! — визжа, девчонки прыгали по кухне в обнимку.

Затем я выслушала их новости. О том, как они искали меня, как сходили с ума от неизвестности. Было больно думать, что они страдали из-за меня. Если бы я только знала, что с ними можно связаться, давно бы это сделала.

В какой-то момент разговора изображение сестер начало расплываться.

— Что происходит? — заволновалась я. — Куда они исчезают?

— Мои силы не бесконечны, — ответил Фабиан. — Связь прерывается.

— Нет! Дайте хотя бы попрощаться.

Я понимала, что повторять такие сеансы опасно. Вдруг кто-то узнает о них? Тогда откроется, что я из другого мира. Ничем хорошим это для меня не закончится. Скорее всего, я вижу сестер в последний раз в жизни. Осознавать это было невыносимо.

— Прощайте, любимые мои! Я всегда буду вас помнить и любить, — всхлипнув, я дернулась вперед и погрузила руки в воду, словно хотела обнять сестер.

Я практически висела над колодцем. Аршер держал меня сзади за плечи, чтобы я окончательно не свалилась в воду. В этом положении кулон, подаренный Аннабель, который я теперь носила на шее, свесился вниз и дотронулся до воды.

Едва кулон и вода соприкоснулись, что-то произошло. Вспышка. Энергетическая волна. Ощущение было, словно меня толкнули в грудь. Я полетела назад и упала прямо на Аршера. Благодаря мужу приземление вышло мягким.

— Что это было? — пробормотала я, поднимаясь.

— Вы только что перетянули сестер через границу миров, — мрачно сообщил Фабиан.

— Чего? — не поняла я.

— Аманит напитал силой созданный мной портал связи и затянул ваших сестер в наш мир.

— И где же они? — я закружилась на месте, ища сестер. — Их здесь нет!

— Их могло выбросить в любой точке нашего мира, — пожал плечами Фабиан.

— Можно как-то выяснить, где именно? — спросил Аршер, так как я потеряла дар речи.

Я только что своими собственными руками переместила сестер в другой мир. Шок. Ужас. Страх за их безопасность. Все разом свалилось на меня.

В этом жутком состоянии я прижала руки к солнечному сплетению и вдруг поняла — чего-то не хватает. Я ощупала грудь и даже заглянула в вырез платья. Так и есть, кулон пропал.

— Кажется, его сорвала одна из твоих сестер, когда пыталась ухватиться за тебя во время перемещения, — сообщила Алана, видя мои попытки отыскать кулон.

— Что же я наделала… — прошептала, в ужасе глядя на мужа.

— Давай настроимся на лучшее, — он натянуто улыбнулся. — Будем считать, что ты пригласила сестер в гости.

— Только мы понятия не имеем, где конкретно они гостят, — добавила я.

— Мы это выясним. Обещаю, мы непременно их найдем, — Аршер обнял меня и привлек к себе.

Как это обычно бывает, я быстро успокоилась в его объятиях. Он прав. Я же как-то выжила в чужом мире… Правда, у меня был Дар бессмертия и адский пес в придачу. А у Ярославы[1] с Альбиной только кулон из аманита и непробиваемый оптимизм семьи Шестовых. Впрочем, для начала не так уж плохо.

Эпилог

Следующие месяцы моей жизни были посвящены поискам сестер. Я очень переживала, что им грозит опасность в чужом для них мире. Поэтому толком не могла думать ни о чем другом, кроме них.

У меня было так много планов… Я мечтала открыть школу для девочек при замке. С женским образованием в этом мире туго и это несправедливо. Учительница во мне не могла спокойно терпеть такое неравноправие. Да и просто я скучала по любимой работе.

Но сперва сестры. Пока не найду их, не успокоюсь.

Аршер во всем мне помогал. Мы подключили Алану, использовали людей с Даром поиска. Даже навестили в столице мудреца Дайкора, но его советы, как всегда, были слишком расплывчаты.

Ничего не помогало, и я волновалась все сильнее. Почему поисковики не видят моих сестер?

— Возможно, дело в их Дарах, — высказала мысль Алана. — Дары скрывают их.

— У моих сестер нет Даров, — возразила я.

— Не было, — поправила Алана, — до того, как они попали в наш мир. Как, собственно, у тебя. Но ты не можешь утверждать, что у них нет Даров сейчас.

Слова Аланы заставили меня задуматься. Мои сестры неробкие девушки, во многом они похожи на меня, так что вполне могли и Дарами обзавестись. Но как же теперь их отыскать?

Но вскоре мне стало не до поисков. На свет появился наш с Аршером первенец. Мальчик, наследник рода Моргари, как Аршер и хотел.

Я как раз была в Академии Даров. Меня вызвала Алана, написав, что у нее есть важные новости. Аршер не хотел меня пускать на поздних сроках. Но когда он мог меня удержать?

В итоге мы приехали в Академию вдвоем. Точнее, втроем, если считать Исчадие, с которой я была неразлучна.

— Мне кажется, я что-то нащупала, — при встрече обрадовала Алана. — Моему знакомому поисковику удалось поймать слабый сигнал одной из твоих сестер. Кажется, средней, Ярославы.

— Где? — спросила я.

— На юге.

— Постой, — я повернулась к Аршеру, — это же там правит князь, чьи послы пытались меня выкрасть?

Он неохотно кивнул, и мне стало дурно. Князю был нужен мой Дар, чтобы избавиться от наказания грифона за убийство его самки. Если Алана права, и Яся тоже получила Дар, то, возможно, князь прибрал ее к рукам. Как же быть? У нас нет армии, чтобы пойти на юг войной и отбить Ярославу… Неужели она обречена?

На этой пугающей мысли у меня отошли воды.

— Роды начались, — всполошился Аршер.

— Я сейчас не могу. Я занята! — возмутилась.

— Мой наследник ждать не будет.

— Твой ребенок весь в тебя! — обвинила я. — Такой же нетерпеливый.

В Академии Даров хватало специалистов любых направлений. Так что Аршер мигом нашел повитуху с Даром снимать боль, и роды прошли легко. Наш сын появился на свет здоровым и крепким. Мы назвали его Криспиан. В честь великого дракона и любви, прошедшей через века.

Спустя сутки после рождения малыша мы с Аршером лежали в кровати, а между нами спал Криспиан.

— Он подрастет, и я научу его стрелять из арбалета и ездить верхом, — мечтал Аршер вслух. — Мы вместе будем охотиться и разводить лошадей.

— Ему всего день отроду, придется тебе подождать, — смеялась я.

Смех разбудил малыша. Он приоткрыл глазки, но пока не умел фокусировать взгляд, как и управлять движениями тела.

Криспиан бесцельно водил ручками перед лицом. И в какой-то момент на кончиках его пальцев вспыхнул слабый, но вполне различимый огонек.

— Что это? Откуда? — всполошилась я.

Муж не отвечал, и я посмотрела на него. У Аршера был такой вид, словно он опять увидел привидение.

— Это невозможно… — прошептал он. — У нашего сына твой Дар.

— Но как? С самого моего попадания в ваш мир мне все твердили одно и то же — у людей нет врожденной магии, они могут только приобрести ее, получив или забрав Дар у магического существа.

— Все так, — кивнул Аршер, соглашаясь.

А потом мы оба снова посмотрели на огонь на руках нашего сына. Вот же он, нам не привиделось.

Как будто этого было мало, правая ножка Криспиана вдруг покрылась броней. Точно такой же, как у его отца.

— Похоже, он унаследовал оба наших Дара, — пробормотала я.

— Ты высчитала дату, когда именно произошло зачатие? — неожиданно поинтересовался Аршер.

— Я уже говорила — в наш первый раз, тогда, в замке.

— Ты уверена? — уточнил муж. — Повитуха сказала, что ребенок родился немного недоношенным. Но по твоим подсчетам он родился в срок.

— Он мог родиться недоношенным только в одном случае, — ответила я, чувствуя, как бешено колотится сердце, — если мы зачали его в карете…

— Во время близости во вторых ипостасях, — закончил Аршер мысль за меня.

— Думаешь, поэтому он такой?

— Возможно.

— Но неужели до нас никто не делал этого во вторых ипостасях? — удивилась я.

— Ты сама видела, насколько разрушительно это было. Можно серьезно поранить друг друга. Люди предпочитают не рисковать.

— Выходит, наш Криспиан — первый в мире ребенок, унаследовавший Дары родителей, — сделала я неутешительный вывод.

Нет, я была рада, что моему сыну не придется убивать ради магии. Но если кто-нибудь узнает… Вспомнилось предупреждение Аннабель и ее слова о том, что наш ребенок изменит все. Теперь понятно, что она имела в виду. Призрак уже тогда видела, что Криспиан будет особенным.

— Нам лучше держать все в тайне. По крайней мере, пока он не подрастет, — подтвердил мои опасения Аршер. — Не представляю, что будет, если слухи о Криспиане дойдут до короля.

Я сглотнула ком в горле. Никому не дам в обиду моего малыша! Ни королю, ни демону, ни богу. Пусть только попробуют ему навредить, будут иметь дело со мной — неопалимой Эльвирой.

— Ррр, — поддержала меня Исчадие.

Вот найду сестер, и все у нас будет прекрасно. А пока я погладила Исчадие, поцеловала сына и обняла мужа, чувствуя себя самой везучей попаданкой во всех мирах.

Конец

Content

Ольга Герр
Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой

Глава 1. О том, что такое не везет и как с этим смириться

Глава 2. О смертельно опасных поцелуях

Глава 3. О чужом теле

Глава 4. О том, что умирать нестрашно

Глава 5. О брачной ночи и неожиданных дарах

Глава 6. О том, что смерть некоторым к лицу

Глава 7. О том, что браки заключаются на небесах

Глава 8. О том, что в огне не горит

Глава 9. О том, что настойчивости не всегда вознаграждается

Глава 10. О медиумах и духах

Глава 11. О незавершенных делах

Глава 12. О том, что от судьбы не убежишь

Глава 13. О том, что кто ищет, тот всегда найдет

Глава 14. О договорах с мертвецами

Глава 15. О том, что родственников и жен не выбирают

Глава 16. О королевском бале, новых знакомствах и старых связях

Глава 17. О встрече после долгой разлуки

Глава 18. О том, что у каждой медали есть вторая сторона

Глава 19. О том, что все должно быть вовремя. Брачная ночь в том числе!

Глава 20. О том, что не все мудрецы одинаково полезны

Глава 21. О тонкой душевной организации призраков и мужей

Глава 22. О том, что за все надо платить

Глава 23. О Зачарованном лесе и его обитателях

Глава 24. О птицах и двойниках

Глава 25. О том, что нашу девушку рогами не испугать

Глава 26. О том, что женская месть коварна

Глава 27. Об ответном стриптизе

Глава 28. Об истоках проклятия

Глава 29. О том, что мало иметь Дар, надо еще уметь им пользоваться

Глава 30. О том, что не всех призраков нужно изгонять

Глава 31. О вреде ночных прогулок

Глава 32. О том, что спасение приходит откуда не ждешь

Глава 33. О том, что долги надо отдавать… особенно супружеские!

Глава 34. О том, что тайны прошлого могут неприятно удивить

Глава 35. О наказании виновных

Глава 36. О темном подвале и его узнике

Глава 37. О том, что за поступки надо отвечать

Глава 38. О первой семейной ссоре

Глава 39. О том, что в голову к попаданке лучше не лезть

Глава 40. Об условиях и союзах

Глава 41. О том, что один дух хорошо, а два — лучше

Глава 42. О том, что яблоко от яблони недалеко падает

Глава 43. О том, что слово не воробей

Глава 44. О том, что нужно уметь держать себя в руках

Глава 45. О том, что свобода — самый ценный дар

Глава 46. О том, что вместе можно преодолеть все. Даже смерть

Эпилог