Сергей Никитин

Страна имен Как мы называем улицы, деревни и города в России

ВВЕДЕНИЕ

СТРАНА ИМЕН И ТОПОНИМИЧЕСКИЙ ГЕДОНИЗМ[1]

Топонимика – это язык земли, а земля есть книга, где история человечества записана в географической номенклатуре.

Николай Надеждин

Церемонен – как в барочных кружевах – Екатериненталь, названный Петром Великим в честь своей жены Екатерины. Током бьет конструктивистская Электросталь, которая в 1928 году сменила на карте Затишье: можно ли лучше рассказать о смене общественных приоритетов, от тишины к веку скорости? Подчеркнуто самокритична Грязнуха – частотное имя, которое сто лет назад носил десяток деревень Российской империи – от Тувы и Алтая до волжских степей; большая их часть была дана по местным речкам.

Мы живем среди имен. Географические названия – топонимы – экономят наше время в диалоге. Но, помимо главной функции – обозначения, в каждом топониме – ритм и эстетика своего времени, его надежды и амбиции. Чтение карты и сопоставление ее с реальными объектами иной раз доставит удовольствие поэтической гармонией, а в другой наскучит или рассмешит. Как в случае искусства или кулинарии, дело в подготовленности восприятия и чувстве голода.

Привет из Урюпинска! Фотография Сергея Никитина

Как история отражается в именах улиц и поселений? Прогулка по картам – старым и новым – это восстановление смыслов разных эпох. Моды, войны, люди, производство. Часто лишь топонимы напомнят о том, что на месте железобетонного района Отрадное когда-то цвели яблоневые сады одноименного подмосковного совхоза. В столичном топониме Старокирочный переулок заключена память о старой кирхе – лютеранской церкви Петра и Павла, где молились сподвижники и друзья Петра Великого.

XXI век не отказывает себе в семантических играх и ассоциациях: город-событие Лайково взял себе имя соседней деревушки по ассоциации с лайками (англ. like) в социальных сетях, следуя эстетике 1920‐х придумали Доброград, на окраинах городов можно встретить новые поселки Простоквашино – очевидно, топоним из сказки Эдуарда Успенского вызывает уютные ассоциации. К эпохе модерна обращается название поселка Шервуд – по имени династии архитекторов Шервудов рубежа XIX и XX веков.

Топонимия – универсальная тема для разговоров. В поезде, на работе, с друзьями рассуждать о ней увлекательно, будь то народная этимология или исторический анализ. Большинство глав этой книги можно воспринимать как путешествие – от Владивостока до Сочи, от Петра Первого до наших дней. Читателям, вероятно, знакомы книги про исторические трансформации старинных названий, связанные с контактами разных народов – напомню труды Владимира Нерознака о древнерусских городах, Валерия Васильева о Новгородском крае, Александра Матвеева о Русском Севере. В эпоху оттепели изучение названий привлекло талантливых исследователей – Владимира Никонова, Александру Суперанскую, Евгения Поспелова, Эдуарда Мурзаева, создавших словари и монографии, которые заложили основу современной топонимики.

В Брно сохраняется тройная нумерация домов – по улице, району и кварталу. Фотография Сергея Никитина

«Американка» в Подольске напротив «Макдоналдса»: так идет топогенез. Фотография Сергея Никитина

Мы все время думаем об именах. Называем, меняем, возвращаем. Уже три века в моде нейминг и ребрендинг. Топонимическое беспокойство – наша интересная черта. Английские ученые пятьсот лет трудятся в Бычьем броде, немцы живут в Свином броде, но Оксфорд и Швайнфурт не переименовывают. А в России время от времени просыпается детское недовольство собой, которое выражается в первую очередь топонимически. Ведь сменить имя проще, чем измениться. В этой книге мы обращаемся к корпусу имен Нового и Новейшего времени, эпохе активного вмешательства в топонимическую систему, использования названий для внутри– и внешнеполитических, просветительских, стилистических и прочих целей. Афанасий Селищев в конце 1930‐х годов предложил выделять языковые моды в топонимии России, мы разовьем этот модный каталог другими эпохами и событиями, чтобы в итоге через имена рассказать Россию.

ТОПОГЕНЕЗ НА ПРИМЕРЕ ПУШКИНСКИХ МЕСТ В МОСКВЕ И НЕ ТОЛЬКО

Топонимы можно делить на официальные – законодательно утвержденные и неофициальные – существующие в устном общении. Обычно в книгах по топонимии обсуждаются официальные названия, и все богатство именного творчества сводится к формулировкам, принятым в делопроизводстве. На самом деле имен гораздо больше.

Повсюду, где живут люди, идет топогенез – процесс рождения, эволюции и исчезновения мест и их имен. Место – любой участок планеты, у которого есть социоэкономическая или урбанистическая значимость. Что первично, имя или место? Это спор о курице и яйце. Одно без другого долго быть не может. Чем более интересно людям место или название, тем больше у него шансов задержаться в общении, а потом, возможно, попасть на карту.

Еще лет сто пятьдесят назад в центре Москвы можно было обходиться без топонимов. В записи о рождении и крещении Пушкина в храме Богоявления в Елохове сказано: «Во дворе колежского регистратора Ивана Васильева Скварцова» – этого было вполне достаточно. Почти сто лет историки искали и не могли обнаружить место, где это на самом деле произошло, пока Сергей Романюк не установил, что дом стоял на месте современной Малой Почтовой, 4.

Во все времена во всех странах мира заведения общепита участвуют в пространственной ориентации: это тепло, свет, веселые разговоры и, конечно, ароматы. Россия не исключение. В родной Пушкину Немецкой слободе Москвы шумели в его времена Ладога и Разгуляй – они дали названия современным Ладожской улице и площади Разгуляй.

И в Западной, и в Восточной Европе наиболее принятой формой ориентира были храмы, они часто давали имя окрестностям. Выразительная архитектура и активная приходская жизнь влияли на рождение топонимов. «У Харитонья в переулке» – типичный адрес москвича пушкинской поры из романа «Евгений Онегин». Харитоний в данном случае – устный вариант имени церкви Харитона Исповедника, что в Огородниках. Такой адрес не был абсолютным, предполагал общение: доедете до нее, а там подскажут, где живет Татьяна. Сам Александр Сергеевич в детстве жил в том же самом переулке у Харитония со своей семьей, в палатах Волковых-Юсуповых. Храм снесли, но палаты стоят, их адрес: Большой Харитоньевский переулок, дом 21, строение 4. Сходная ситуация с навигацией была во многих европейских городах до прихода Наполеона, который ввел нумерацию домов по улицам. Старой системой можно насладиться в Венеции, где до сих пор дома нумерованы по районам (sestiere), центрами которых являются приходские храмы, а номера по улицам отсутствуют. Например, в районе Сан Марко дом 1 – базилика Сан Марко, а последний дом – 5562. Без спутниковой карты легко потеряться.

Сейчас в наших городах много памятников, а раньше каждое открытие монумента было большим городским событием. На памятник Пушкину в Москве более десяти лет по копейке собирала вся страна. Тогда на Страстной площади доминантой была высокая колокольня Страстного монастыря, но вскоре памятник стал местом встреч. Потом монастырь снесли, площадь переименовали в Пушкинскую и перенесли на нее памятник с бульвара.

Во время советской культурной революции большинство храмов закрыли, часть разобрали; со временем главными ориентирами – и топонимами – стали элементы инфраструктуры, в Москве это станции метро. Нет улицы или площади Щелковской, но вполне достаточно, что есть такая станция метро – и вот ты живешь на Щелковской или на Щелчке, как любят выражаться местные жители. Если мы встречаемся на Молодежной, то имеется в виду не Молодежная улица у Университета, а окрестности метро Молодежная в Кунцеве, в десяти километрах от Университета. Никому в Беляеве – спальном районе Москвы – не придет в голову говорить площадь Мартина Лютера Кинга, хотя имя борца с расизмом на карте существует уже тридцать лет. Почему? Потому что перекресток, который она обозначает, не ощущается как площадь. Как же местные называют эту оживленную, насыщенную торговлей и транспортом часть города? У метро, либо у Беляево. Все то же, что у Харитонья.

Заметным элементом ландшафта наших городов в XX веке были заводы, на которых работали тысячи людей. Их названия дали имя официальным и неофициальным районам Петербурга, Свердловска-Екатеринбурга, Челябинска и других городов. Чугунолитейный завод имени Войкова дал имя станции метро Войковская и поселку Войковец. Местные жители, которым не повезло жить рядом с дымящими трубами этого завода, называли его страшным именем Бухенвальд – по имени нацистского концлагеря. Неофициальное имя Бухенвальд носили и другие экологически неблагополучные предприятия в Смоленске, Ленинграде и других городах СССР.

В большом городе люди используют разные наборы топонимов. Все зависит от пола, возраста, интересов, специальности и даже вида транспорта, которым пользуется горожанин. Кто-то обратит внимание на цветочный магазин или магазин косметики, другой ориентируется по бензоколонкам или секс-шопам. У каждого свой топонимикон.

КОНЦЕПТ ТОПОНИМА: ОТ ПЕТРА ВЕЛИКОГО ДО НАШИХ ДНЕЙ

В конце XVII века император Петр Великий стал давать европейские по звучанию имена городам, крепостям и виллам. Цивилизационной моделью для царя была Западная Европа и, в частности, Нидерланды – в те времена экономический и культурный лидер. Но еще до своей поездки в Амстердам на берегах реки Яузы будущий царь познакомился с жителями Немецкой слободы – и близ Преображенского дворца построил для своих батальных игр потешную крепость Пресбург. Здесь же заседал Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор.

В 1703 году на отвоеванной у шведов территории загорелась звезда Петербурга. Тогда же появились на нашей карте первые посвящения женщинам. Огромное влияние на европейскую и российскую топонимию оказала Франция эпохи Просвещения и Великая французская революция (1789–1799): многие семантические типы французских названий были заимствованы в XIX–XX веках, особенно после Октябрьской революции.

Откровенный век Екатерины Великой обратил внимание на оскорбительные названия – так началась первая масштабная стилистическая реформа нашей карты. Впрочем, «оскорбительность» – понятие растяжимое, джентрификация продолжается по наше время – то тут, то там заметят Суково или вдруг кого-то огорчит, что он живет в Собакине. Аналогичный процесс касался внутригородских имен Петербурга: 8 (19) мая 1768 года императрица распорядилась, чтобы «на концах каждой улицы и каждого переулка привешивать досок с имяни той улицы или переулка на русском и неметском языке; у коих же улиц или переулков нет еще имян, то изволь оных окрестить. Форм же досок получе и почище зделать, хотя без многих украшений, но просто».

После усмирения пугачевского бунта была проведена топонимическая аннигиляция имени Яик. Имя запретили, однако оно живо и в наши дни – кафе «Яик» есть на трассе Самара – Оренбург, и в казахстанском Атырау (бывший Гурьев); в самом Оренбурге так называется гостиница, неподалеку от которой приветливо распахнул двери ресторан «Русский бунт».

При Екатерине Великой на юг России, который в те времена находился под постоянными ударами степных кочевников, пригласили немцев из беднейших районов Германии: они украсили карту десятками германизмов, которые потом – вместе с колонистами – распространились по другим районам империи. Символом имперских амбиций стали греческие имена, которыми Екатерина, Потемкин и Безбородко активно именовали вновь приобретенные территории на Юге России, окрестности Петербурга и даже внуков императрицы.

В середине XIX века Россия занялась своими восточными границами, у будущей столицы Приморья – Владивостока – возник поэтичный ансамбль древнегреческих имен. После публикации «Истории государства Российского» Николая Карамзина (1816–1829) наша древность стала привлекать внимание широкого круга подданных, и вот на карты городов шагнуло Куликово Поле, а за ним – имена поэтов и писателей, Пушкина, Державина, Лермонтова.

Вслед за новейшими техническими изобретениями в начале XX века на картах зачастили техницизмы:

– Вам на Телеграф? Так вам на Телеграфный.

В 1920–1930‐е родители называли детей Кимами, Элями, Ренатами, а имена поселков и колхозов звучали как девизы или иностранные слова – Каронегсоюз, Профинтерн, За Родину! Однако по своей сути новый советский концепт топонима не был революционен: главными стали верноподданнические персональные посвящения – Троцк, Куйбышев, Свердловск и другие, которые пришли на место посвящений (или кажущихся посвящений) царской семье и их приближенным. Использовались имена и живых вождей революции. Новой стала вера в жизнеустроительную функцию имени: новое имя даст заряд развитию места. Самыми популярными на всех уровнях топонимии были производные от слова красный, причем как на русском – Красноармейск, Красногорск, Краснознаменское, Красногвардейск, так и на других языках – Йошкар-Ола, Червоноград, Кызыл и другие. Тогда все было красным.

Топонимия стала частью официальной пропаганды, а в 1937 году в ее оборот попал и Пушкин. Тогда буквально в каждом городе СССР появились посвящения к столетней годовщине гибели поэта. Свидетели переименований мрачно шутили: даже если бы Пушкин был бессмертен, все равно не пережил бы 37‐й год. Ни до ни после ничего подобного той кампании не случалось ни с одним деятелем нашей культуры.

С десятилетием правления Никиты Хрущева связан новый пик топонимической активности. Вместе с легендарными хрущевками на карте появились Черемушки и другие ботанические имена – подальше от вождей и генералов. Подобная ботанизация характерна и для послевоенного Рима, который после фашизма и нацистской оккупации искал новый язык.

Перестройка в топонимии началась с Урала. На новый, 1985‐й, год жители Ижевска неожиданно проснулись в Устинове – в память о министре обороны Дмитрии Устинове. Уже на обсуждении присланного из Москвы названия в городском Дворце культуры единогласного решения не получилось. Проголосовали «за» лишь солдаты-стройбатовцы из других городов. Власть не сомневалась, что город военных заводов будет счастлив носить имя многолетнего министра – кормилец все-таки. Но не в этот раз: студенты университета начали собирать подписи за отмену решения, в феврале дело дошло до митинга – немыслимого в те времена. 900 дней спустя, после сотен писем и телеграмм в Москву от рядовых граждан, людям удалось вернуть столице Удмуртской АССР старое имя Ижевск (по реке Иж). Вероятно, с этого эпизода, который показал неожиданное единение людей по такому, казалось бы, периферийному поводу, началась активная борьба за возвращение исторических имен. В мае 1986 года в самом центре Москвы вернули Остоженку – такое домашнее по звучанию имя от слова остожье – покос, луг, оно выделялось на фоне идеологизированной топонимии столицы СССР. Возвращение Остоженки было поддержано тогдашним руководителем московского комитета КПСС Борисом Ельциным. Вслед за Ижевском и Остоженкой Калинин стал Тверью, Свердловск – Екатеринбургом, Загорск – Сергиевым Посадом и так далее. В 1991 году город на Неве – вопреки позиции председателя Ленсовета Анатолия Собчака – вернул себе имя своего основателя: Санкт-Петербург.

Интересно наблюдать за народными названиями, которые сейчас фиксируются на письме и используются в рекламе. Маркерами пространств – как и в старину – становятся кафе, магазины, торговые центры, и чем они веселее – тем вероятнее, что пойдут в народ. Это знают хозяева, взявшие для своих бизнесов такие яркие имена, как петербургская «Жопа», «Едим руками», московские «Пьяный дятел» и «Дорогая, я перезвоню». По ним мы с удовольствием ориентируемся, а если кабак проживет лет десять – возможно, дело дойдет и до официального топонима.

Ключевые географические названия в этой книге выделены курсивом.

* * *

Я благодарю Марину Авдонину за многолетние консультации и помощь в разработке теории топогенеза. Ирину Прохорову за терпение. Дмитрия Спорова – за помощь в подготовке этой книги. Лауру Сальмон, Юрия Степанова, Серджо Раффаэлли, Екатерину Яковлеву, Михаила Шифрина, Стефано Алоэ, Александра Никитина Анастасию Железнову, Паулу Чиколеллу, Энцо Кафарелли, Юлию Зинкевич, Луку Серианни – за ценные комментарии к моей работе, за вдохновение для дальнейших поисков. Моих дорогих научных руководителей в Московском университете и Институте языкознания РАН – Алексея Власова и Александру Суперанскую. Благодарю Ольгу Синицыну, Вадима Басса, Светлану Неретину, Евгению Меркулову, Александра Гренкова, Дмитрия Талашова, Викторию Аристову, Алексея Петухова, Елену Голубеву, Свята Мурунова, Сако Абовяна, Полину Васильеву за поддержку и предоставленные материалы.

Глава 1. ТОПОНИМИЧЕСКИЕ ВОЙНЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО. НЕМЕЦКАЯ МОДА

Как и мы сегодня, царь Петр писал и мыслил, используя в речи элементы из разных языков. Чем по сути отличается его фортеция, текен, абордаж от нашего айфона или пеньюара? С юности Петр был очарован московской Немецкой слободой. В этот окраинный район на берегу реки Яузы и ручья Кукуй его отец, царь Алексей Михайлович, переселил экспатов из Западной Европы, в том числе для того, чтобы не смущали своими нравами православных москвичей. По иронии судьбы именно там Петр нашел верных друзей и учителей – женевца Франца Лефорта (François Le Fort), шотландца Патрика Гордона из Охлухриса (Patrick Leopold Gordon of Auchleuchries) и многих других – их всех тогда называли немцами. В любом языке масса заимствований, но Петр превзошел многих. И он очень любил создавать имена.

Едва ли не самым первым известным нам петровским топонимом стал Пресбург – так он назвал потешную крепость в изгибе реки Яузы, напротив села Преображенского. В своих письмах он называл его «стольный град Прешбург». Pressburg (немецкое название Братиславы) в тот момент был столицей Венгерского королевства, которое уже вошло в состав Священной Римской империи германской нации. Топоним он мог почерпнуть из иноземных книг, например из вольного русского перевода знаменитого трактата капитана Иоганна Якоби фон Вальхаузена «Kriegskunst zu Fuss» («Военное искусство пехоты»), который в России вышел в свет под названием «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей» в 1647 году. Возможно, он был знаком с этим трактатом по рассказам немца Федора Зоммера, который обучал будущего царя «гранатному, пушкарскому и огнестрельному делам» и был назначен им генералом своих потешных войск, на основе которых позднее была сформирована регулярная русская армия. Почему из всех крепостей Европы выбор пал именно на этот топоним? Думаю, что определяющим был квадратный план замка на Дунае, который взяли за образец на Яузе, а заодно и звонкое название – Прешбург.

Петровские реформы были радикальны во всем, в том числе и в топонимике. Цирюльник стрижет раскольника (русский лубок). Д. А. Ровинский. Русские народные картинки. Атлас. Т. I, л. 227. Санкт-Петербург, 1881

От своего далекого родственника замка Пресбург (он же Пожонь, ныне Братислава) на Дунае стольный град Прешбург на Яузе получил не только имя, но и четырехугольную форму. Пресбург. Австро-Венгрия. Почтовая карточка. 1890-1900 гг. Библиотека Конгресса США

Строительство объекта велось неторопливо начиная с 1684 года и завершилось спустя пять лет – в том же 1689 году Петр в результате дворцового переворота отстранил от власти старшую сестру Софью, которая вскоре умерла, и стал – де-факто – единоличным правителем. Самое время повеселиться! Яузский Пресбург стал военным полигоном и лабораторией карнавализации.

Здесь Петр Алексеевич стал собирать своих ближайших друзей на Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор – одну из самых скандальных институций эпохи. У всех участников были нецензурные прозвища: у Петра I – Пахом-пихайхуй, у его друзей не менее своеобразные – Опраксин (Апраксин) получил прозвище ключаря Починихуя, Мусин-Пушкин – ризничего Изымайхуя и так далее (ищите полный список в интернете). Состав участников менялся, в 1706 году их было двадцать восемь, и вместе они проводили время очень весело.

Жизнь на Яузе привела юного царя к мысли о военно-морском флоте, которую спустя несколько лет он реализовал в Воронеже: в 1700‐м там был спущен на воду 58-пушечный парусный линейный корабль «Гóто Предестинáция». Петр лично участвовал в его проектировании и строительстве. Иностранное название корабля составлено из двух слов: немецкого Gott и латинского Praedestinatio. Петр имел в виду «Божье сему есть предвиденье». Историк флота Николай Каланов приводит интересный факт: название на корме писалось латинскими буквами, «чтобы смысл имени был более понятен европейским послам и специалистам». Увы, громкое имя не прозвучало: после неудачного Прутского похода корабль был продан Османской империи. Но в 2014 году он был неожиданно воссоздан и теперь пришвартован в Воронеже у Петровской набережной – если судить по инстаграму, это чуть ли не самая популярная достопримечательность города.

Дальше в дело вступила ирония. Как вам корабль «Пивоносец» (он же «Бир-Драгерс») или «Виноносец» («Вейн-Драгерс»)?

Каждый новый парусник украшали не только имена, но и девизы, в выборе которых тоже участвовал царь: «Бомба», девиз – «Горе тому, кому достанусь»; «Черепаха» – «Терпением увидишь делу окончанье»; «Спящий лев» – «Сердце его бдит»; «Шпага» – «Покажи мне суть лаврового венца»; «Три рюмки» – «Держи во всех делах меру». Девизы писали на бортах. Причем в общении колоритно путали названия и девизы, и в 1700 году в письме можно было прочитать: «…надобно морского каравана капитану Ивану Бекману на три корабля именуемые: „Смертью его исцеляются“, „Крепость“, „Дверь отворена“, по полсажени дров для варения смолы».

Большинство тогдашних кораблестроителей и офицеров-моряков были из Европы, не знали русского языка, поэтому многие корабли носили по два и более названий, чаще всего русское и его перевод на голландский, английский, немецкий, французский языки. Каланов приводит такие названия:

«Соединение» – «Уния» – «Ейнихкейт»;

«Безбоязнь» – «Сундербан» – «Сондерфрест» – «Ондерфрест»;

Имена кораблей Петр брал из книги «Символы и эмблематы», которую по его заданию скомпилировали и перевели в Амстердаме (1705). Основой послужили две иллюстрированные книги французского гравера и писателя Даниэля де ла Фёй (Daniel de La Feuille). Разворот книги «Символы и эмблематы». Амстердам, типография Генриха Ветстейна, 1705

«Благое начало» – «Благословенное начало» – «Благое начинание» – «Гут анфаген» – «Гут бегин» – «Де сегел бегин».

В последнем случае очевидно, что первым было иностранное имя, а в документах приводился свободный перевод, исполненный тремя разными способами.

Многие из этих имен остались в русском флоте. Например, название «Не тронь меня» – это перевод фразы, которую Христос говорит Марии Магдалине после своего Воскресения: Μή μου ἅπτου (в синодальном переводе звучит как «Не прикасайся ко Мне»). Это название продолжали давать парусникам до середины XIX века, но в историю вошел корабль уже советского периода. Это было неофициальное название ПЗБ (плавучей зенитной батареи) № 3 – она пробыла в боевом строю 10 месяцев и 24 дня и стала одним из главных символов обороны Севастополя 1942 года.

А вот веселые «Три рюмки» на флоте не прижились.

Шло время, и Петру все больше нравилось играть в имена.

Настало время первых побед над шведами. Взятие Нотебурга (1702) на Неве повлекло его переименование в Шлиссельбург (от нем. «ключ-город»), по ключевому положению города на Ладоге. Петр знал, что до шведской оккупации крепость на острове Ореховый называлась Орешком и основал ее новгородский князь Юрий Данилович еще в 1323 (!) году, а Нотебург – это перевод русского названия. «Правда, что зело жесток сей орех был, однако же, слава Богу, счастливо разгрызен», – так извещал царь своего сподвижника Андрея Виниуса о взятии Нотебурга. Тем не менее исконное русское название было Петру неинтересно.

Эта сцена из Евангелия вдохновила Петра на парусник «Не тронь меня». Александр Иванов. Явление Христа Магдалине после воскресения © Русский музей, Санкт-Петербург

В мае 1703 года только что взятый Ниеншанц был переименован в Шлотбург, причем изменений в значении не произошло: шанц и шлот значат по-шведски «крепость». Крепость в финском заливе назвали Кроншлот (шв. или голл. «коронный замок»); уже после смерти Петра он стал Кронштадтом. Метод Петра лучше всего проявляется в отношении крепости Ям, основанной новгородским боярином Иваном Федоровичем в 1384 году. В 1703 году на возвращенный России старинный топоним Ям(а) нахлобучили германский корень «бург» – получился Ямбург, в котором уже никто никогда не узнает русский ям, место стоянки ямщиков. Ныне это Кингисепп Ленинградской области – в память об эстонском коммунисте Викторе Кингисеппе, соратнике Ленина и Дзержинского.

В 1703 году, 29 июня, на Петров день, на Неве освятили новую крепость, а на следующий день Петр уже оставил пометку на письме, которое получил от боярина Тихона Стрешнева: «Принята с почты в Санкт-Петербурхе». Однако уже через несколько дней он писал: «Из Санкт-Питербурха» и «Из новой крепости Питербурга» – топоним у царя родился вариативным. По подсчетам Евгения Поспелова, только за первую треть XVIII века современники перепробовали тридцать разных вариантов написания имени города – а ведь речь идет о столице, благо норм орфографии в тот момент не существовало!

Для топонимиста феномен петровских названий заключается в том, что царь неизменно использовал иностранную основу и способы образования слова. Но зачем?

Нарочитая иноязычность топонимии Петра обращена в две противоположные стороны. Прежде всего, петровские названия, появляясь на границе с Европой, служат заявлением о желании монарха быть равным европейским государям, говорить с ними на одном языке. С другой стороны, в них проявляется желание подтянуть российскую элиту, перевести ее на европейские рельсы. С иноземцами Петру было интереснее. Таким образом, германские названия стали интеллектуальным вызовом старинному родовитому люду, впрочем, как и другие семиотически значимые поступки царя: сбривание бород, введение нового платья, выведение женщин из теремов…

Адресат топонимии Петровского времени – не народ, а узкий слой приближенных царя и заграница, в том числе многолетние враги – шведы. Новые территориальные приобретения России, таким образом, естественно вписываются в иноязычное топонимическое пространство. Это беспрецедентно для новой и новейшей истории.

Неприспособленность новых названий для русского слуха отразилась в появлении их упрощенных форм: Шлиссельбург стал Шлюшиным, Ораниенбаум – Ранбовом. Да и сам Петр I, по-видимому, имел обыкновение называть свою новую столицу просто «Питер», что быстро вошло в обиход и сохраняется в неофициальной речи и в наше время, несмотря на несколько прошедших за сто последних лет перемен названия города.

* * *

Эту главу я назвал «топонимическими войнами», но точнее, пожалуй, именовать их «играми». Войны тоже разновидность игры, только проявляющейся в наиболее агрессивной форме, и основатель Российской империи их очень любил, причем воевал он не только с иностранным противником, но и со своими подданными. До Петра I топонимия страны формировалась естественным путем – карта регистрировала местные природные, хозяйственные и социальные ориентиры, прежде всего через имена их владельцев. В его правление прежнюю топонимию сменила топонимия декретная, государственная, которая проводилась волевым решением, в частности через замену одних названий другими. Можно сказать, что при Петре топонимия стала частью государственной политики.

Топонимические войны продолжились в Греческом проекте Екатерины Великой, а затем – в показательной русификации топонимии различных областей Российской империи при Александре III, Николае II и далее – в Советском Союзе. Новый концепт пережил не только самого Петра и его преемников, он стал основой топонимии XX века – революционных переименований 1920‐х годов, недаром философ Николай Бердяев назвал Петра I «большевиком на троне».

Глава 2. ЖЕНСКИЕ ИМЕНА НА КАРТЕ РОДИНЫ-МАТЕРИ

Ленинградская область – Саратовская область – Краснодарский край – Ставропольский край

«До Петра I русская женщина, лишенная просвещения и самостоятельности, мирно спала в запертом от всякого общения тереме, представляя собой безличную рабу, всецело подчиненную своему владыке-мужчине», писала Анна Шабанова сто лет назад. Судя по топонимам, примерно так и было.

Названия, производные от женских имен, встречаются на карте России, но доля их незначительна. По подсчетам геодезиста Ольги Слепко, из тысячи топонимов Ярославского уезда 1865 года 2% содержали в корневой части женские христианские имена. На Смоленщине женские календарные имена входили в состав лишь нескольких топонимов: Акулино, Екатеринки, Варварщина, Аннино, Василисина, Ганково, Лукеркино, Машкино, Софьина, Окулино, Ульянино. В Одинцовском районе Московской области существует деревня Марфино, упомянутая впервые в 1585 году. В то же время во Франции только из тех трех тысяч коммун, которые были переименованы во времена Великой французской революции, мы насчитали более ста пятидесяти топонимов, производных от восьмидесяти различных женских имен.

Таким был Екатерингоф на Петергофской дороге. Тогда эта местность была идиллической. А. Ф. Зубов. Екатерингоф. 1716–1717 © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Петр вывел женщину в свет. Новой роли аккомпанировали топонимы, образованные от женских личных имен. Екатерине I посвящены Екатеринбург и Екатеринополь. Рядом с Петергофом, на берегу Финского залива, появились усадьбы, носящие женские имена: Екатерингоф, построенный для жены, и два маленьких деревянных дворца для дочерей – Анненгоф и Елизаветгоф, в которых они никогда не жили. Принято считать, что дворцы были построены на месте первого морского сражения русского флота, которое произошло у Калинкиной деревни: тогда тридцать (!) лодок с пехотой взяли на абордаж и захватили два небольших шведских корабля – «Гедан» и «Астрильд». Этот день – 7 мая по старому стилю или 18‐е по новому – считается датой рождения Балтийского флота.

Екатеринбург и Екатеринополь являются топонимами-посвящениями: Екатерине I эти местности не принадлежали. В данном случае это рождение нового типа мемориала, который окрепнет в XIX веке и станет монопольным типом топонима в Советском Союзе (поселок Крупской в Макеевке, поселок Коллонтай в Калужской обл., оазис Терешковой в Антарктиде, поселок им. Расковой в Магадане).

Куст женских имен на берегу Черной речки зачах в XIX веке – парадизы пали жертвой промышленной революции: вокруг выросли заводы и фабрики. Правда, Анненгоф успел повидать на своем веку и Джакомо Казанову, и весь цвет артистической богемы XVIII века – дом много лет снимал антрепренер, композитор и балетмейстер миланец Джованни Локателли, который частенько давал там балы и маскарады. В 1864 году городские власти переименовали зловонную Черную речку в Екатерингофку: Черных речек в Петербурге было целых пять, решили оставить название лишь той, на которой стрелялся Пушкин. Деревянных дворцов давно нет и в помине, а от Екатерингофа остался парк.

Сентиментальный XVIII и еще больше XIX век насытили карту посвящениями дочерям и женам. Близ знаменитой усадьбы Кузьминки Голицыных сохраняется Аннино; принято считать, что эта деревня получила свое название в честь хозяйки усадьбы Анны Александровны Голицыной (до замужества Строгановой). Теперь это район Москвы и станция метро.

Еще сто лет назад район брутального Нижнего Тагила назывался Матильдиным предместьем, по имени супруги Анатолия Демидова – принцессы Матильды де Монфор, племянницы императора Наполеона Бонапарта. Теперь там пролегает частотная в наших краях Красногвардейская улица; в самой усадьбе ныне музей, который, увы, назвали обобщенно: Демидовская дача. Матильда в наших краях звучала бы интереснее!

Марьино – усадьба князей Барятинских в Курской области. Роскошный дворец с парком на берегу реки Избицы Иван Барятинский посвятил сразу двум своим женам: Марии Франциске Деттон, умершей вскоре после рождения дочери, и Марии Федоровне Келлер. Теперь там санаторий Управления делами Президента России. А вот имя района панельных домов Марьино в Москве, возможно, произошло от имени Марии Ярославны, жены великого князя Московского Василия II Темного и матери Ивана III, принимавшей участие в управлении княжеством.

Перелетим в Приморье. Здесь в Дальнереченском районе поражает воображение Ариадное: в 1907 году землемер Алексей Устинов дал новому переселенческому участку это имя в честь новорожденной дочери Ариадны.

Историк казачества Сергей Самовтор обнаружил несколько названий в честь дочерей Николая II, которые мирно пережили советское время, так как никто не догадался, в честь кого они названы. В Приморско-Ахтарском районе Краснодарского края имеется станица Ольгинская (до 1902 года – хутор Добровольный), названная в честь великой княжны Ольги Николаевны, дочери Николая II. Имя младшей дочери Анастасии носит село Анастасиевка Туапсинского района, до 1902 года называвшееся Чешские Георгиевские хутора. А вот станица Анастасиевская Славянского района названа по имени другой великой княжны – Анастасии Михайловны, дочери великого князя Михаила Николаевича.

Веселая пасека в Ариадном. Фотография Виктории Котляр

Наступила Советская власть, в установлении которой наравне с революционерами активное участие принимали революционерки. Однако женские имена на карту попадали только в крайнем случае. Верной жене и соратнице вождя Надежде Константиновне Крупской руководство СССР разрешило назвать в ее честь и в память о ней десяток населенных пунктов и улиц. Среди них поселок имени Крупской на окраине Твери; помимо улицы имени вдовы вождя пролетариата, там можно встретить три (!) улицы Марии Ульяновой – 1-ю, 2-ю и 3-ю. По-семейному устроен и ансамбль на Юго-Западе Москвы, вдоль Ленинского проспекта, где боевую подругу вождя фланкируют Дмитрий Ульянов и Мария Ульянова.

Вступившая в ВКП(б) в 29 лет дворянка Надежда Крупская многим была известна по псевдонимам, среди которых: Саблина, Н. К., Артамонова, Онегина (!), Рыба, Минога, Шарко, Фрей, Галилей и даже Ленина. Фотография со справки о Н. К. Крупской. РГАСПИ

Железнодорожная станция Крупская была открыта под Минусинском в 1965 году. Но, кажется, самым удачным хранителем памяти о Крупской стала петербургская кондитерская фабрика ее имени.

Несколько десятков городов и сел посвятили улицы первым женщинам – героям Советского Союза: Валентине Гризодубовой, Полине Осипенко и Марине Расковой. В 1939 году они поразили страну, совершив беспосадочный перелет из Москвы в Комсомольск-на-Амуре на самолете АНТ-37 «Родина». Из-за сложных погодных условий девушки не смогли найти аэродром в Комсомольске-на-Амуре и совершили жесткую посадку в лесу. К счастью, их нашли. В честь Марины Расковой в 1984 году назвали поселок центральной усадьбы совхоза «Ленинский путь» под Саратовом, где она погибла во время войны.

Рисунок Юлии Богдановой из детской книги о Валентине Терешковой

Валентина Терешкова – первая женщина в космосе. В ее честь названы кратер на Луне и малая планета 1671 Chaika (по ее позывному – «Чайка»). По данным Яндекс-карт, в России сейчас 324 улицы Терешковой, а улиц Гагарина – 3681. Десятикратная разница. В последние десятилетия в городах появились посвящения Марине Цветаевой и Анне Ахматовой. Однако ойконимов в память о них не обнаружено.

Судя по топонимии, роль женщины в обществе самим обществом еще не осознана. Не нашлось у нас пока места для Волконских: покровительницы искусств Зинаиды и жены декабриста Марии (это ее отъезду к мужу посвятил Пушкин свое стихотворение «Во глубине сибирских руд»). Историческая фигура Екатерины Дашковой – сподвижницы Екатерины II, реорганизатора Академии наук – отражена только в одной улице в Серпухове. Предлагаю дать ее имя одному из объектов на Севере Москвы, где она проживала в усадьбе Михалково, например станции метро «Войковской» или всему району Войковский.

Глава 3. ФРАНЦУЗСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО

В Европе XVIII века сформировался новый концепт топонима, имена стали активной частью общественного дискурса, витриной культурной и политической жизни. После Великой французской революции у среднего класса дошли руки до преобразования карт.

Для революции 1789–1799 годов характерна болезненная семиотизация, проникшая во все сферы жизни, от этикета до гастрономии. Старинные, давно онемевшие адреса вдруг зазвучали и заговорили. Ощущая себя в кольце врагов, как внутренних, так и внешних, революция спешно присваивала всему и всем свои имена. Декретом Национального конвента были упразднены христианская эра и календарные месяцы, вместо недель были введены декады, и каждый день декады получил свое название, а 1792 год был объявлен началом новой эры.

В эпоху Просвещения (начиная с конца XVII века) важнейшим качеством литературы, изобразительного искусства и даже архитектуры, помимо красоты и гармонии, стали признавать воспитательную составляющую. Воспитанию личности посвящено творчество крупнейших авторов эпохи, прежде всего Ж.-Ж. Руссо. Разум, проникающий во все сферы общественной жизни, должен воспитывать и обучать – неудивительно, что эта задача стала главной в топониме Европы, а вскоре и России.

Революция закрыла парижский собор Нотр-Дам и устроила в нем Храм Разума. Площадь в те годы тоже называлась в честь Разума. Нотр-Дам. Западный фасад. 1880–1900 гг. Рейксмузеум, Амстердам

В революционной Франции в изобилии появились новые имена собственные. Широко известен случай мэра Куломье, который поменял свою «деспотическую» фамилию Le Roy (Король) на Dix-Août (десятое августа) – в память о дне взятия дворца Тюильри и свержения монархии – 10 августа 1792 года. Топонимия и антропонимия изобиловали посвящениями историческим фигурам, от античности до современности. Например, в Руане новорожденную девочку могли назвать Fleur d’Orange Républicaine (Республиканский цветок апельсинового дерева) или Amour Sacré de la Patrie l’an Trois (Священная любовь к родине, год третий). Впрочем, большинство из них в сознательном возрасте расстались с этими именами, как и наши российские Электрификации и Оюшминальды.

Революция породила новый тип – мемориальные названия. Мемориала светским лицам в дореволюционную эпоху еще не существовало – так же как не существовало культуры постановки памятников светским деятелям, поэтам и писателям. В Париже в 1790‐е годы появились улицы и площади, посвященные интеллектуалам: улица Жан-Жака Руссо (rue Jean-Jacque Rousseau), набережная Вольтера (quai Voltaire). Вторая важнейшая группа, родившаяся в годы революции и ставшая чрезвычайно важной для Европы и в том числе России, – топонимизация национальных героев. Обратим внимание: с самого начала эта группа была нестабильной, названия менялись из‐за смены политической конъюнктуры: Rue Marat (улица Марата) просуществовала в Париже лишь с 1793 по 1795 год, Rue Mirabeau (улица Мирабо) – один год, с 1791 до 1792 года.

Наряду с этими мемориальными названиями стали появляться символические наименования: мост Человечества (pont de la Humanité, 1793–1795), улица Братства (rue de la Fraternité, 1793–1800), улица Честных граждан (rue des Francs Citoyens, 1793–1800). Площадь перед собором Парижской Богоматери (Parvis Notre-Dame) в 1792–1800 годах называлась площадью Разума – Place de la Raison.

Французские революционеры ввели моду на переименования городов и сел: десятки больших и малых французских населенных пунктов утратили свои старые имена в конце XVIII века, особенно те, названия которых имели отношение к христианству.

Во время революции слово «saint» («святой, священный») не просто бойкотировалось – его вытравливали из сознания населения, спешно убирая с карт – в то время как оно было составной частью многих названий городов и селений. Такая политика объяснялась отрицательным отношением к религии новой революционной власти. Новые наименования, которые давались вместо «идейно устаревших», были непосредственно связаны с символами эпохи Просвещения: Saint-Lô стал Rocher de la Liberté (Скалой свободы), Sainte-Mère-Eglise (святая матерь Церковь) стала Mère-Libre (свободной матерью), Saint-Piense (Святой Пиенции) дали фонетически близкое название Sapience (мудрость). Встречавшиеся в композитных именах слова comte (граф), roi (король) были заменены революционными: Martigny-le-Comte – Martigny-le-Peuple (Мартиньи-Народ), Malay-le-Roi – Malay-le-Républicain (Мале-Республиканское) и Marly-le-Roi – Marly-la-Machine (Марли-Машина, в честь гигантского насоса, который качал воду для садов Версаля и Марли). Saint Symphorien (Святой Симфорий) стал Symphorien (Симфорием), но из‐за созвучия первого слога «sym» слову «saint» город был дополнительно переименован в Phorien.

Марсель, или Город без названия. Фотография Сергея Никитина

Появлялись и названия, демонстрировавшие массовую увлеченность античной тематикой: Montfort-l’Amaury стал называться Montfort-le-Brutus (Brutus – Брут; Замок Брут), Monaco – Fort-d’Hercule (Hercule – Геракл; Форт Геракла).

Принципиально важными для концепта топонима в революционной Франции являются переименования крупных старинных городов: Марсель (Marseille) стал Ville-sans-Nom (город без названия), а Тулон (Toulon) стал Port-la-Montagne (порт горы). Эти города – центры антиякобинских сил – были переименованы «в наказание», после долгих кровопролитных боев. Переименование стало актом своеобразного «очищения» от прошлого после сокрушения врагов. Тулон был синонимом контрреволюции, поэтому от него избавлялись и в других названиях: деревушка Toulon в регионе Овернь стала Mont-la-Loi (гора закона), бургундское село Toulon-sur-Arroux стало Bel-Air-sur-Arroux – «чистым воздухом на (реке) Арру». Эти красивые топонимы напоминают перифразы Санкт-Петербурга: Окно в Европу, Северная Венеция, Колыбель революции, Город Ленина (ср. название, которое получил при переименовании Moussel: Montagne-du-Droit-de-l’Homme, гора прав человека). Неудивительно, что с окончанием революции подавляющее большинство этих переименований были упразднены.

В топонимии Европы Французская революция сыграла огромную роль. К примеру, Наполеон ввел в Европе новую моду: главные площади покоренных городов посвящали Свободе, а в центре площади непременно сажали символическое дерево Свободы.

Таким образом, в революционной Франции конца XVIII – начала XIX века переименование географического объекта было привычным явлением. И эта мода распространялась как на маленькие улочки, так и на крупные города. При этом все чаще встречались топонимические посвящения деятелям культуры, национальным героям и историческим событиям. Революционеры пытались передать в географических названиях свои ценностные ориентиры и новое мировоззрение, в котором значительное место занимали античность… и ботаника.

Революционеры, взяв пример у Северо-Американских Соединенных Штатов, стали сажать деревья Свободы – тополя, которые должны были жить и расти вместе с Республикой. За годы революции посадили 60 тысяч деревьев! А потом, с возвратом монархии, выкорчевывали (как на гравюре в 1850 году) и снова сажали – едва в городе снова побеждала революция! Французы перенесли эту традицию в покоренные ими за годы Наполеоновских войн страны. Виллем Кок, по рисунку Йоханнеса Петруса Ван Хорстока. Дерево свободы, установленное возле ратуши в Алкмаре, 1795. Рейксмузеум, Амстердам

Революция сделала язык географических названий частью общественной жизни, темой активного обсуждения, затрагивавшего все более широкие круги. Переименования продолжались в Европе на протяжении всей первой половины XIX века. Российская топонимия XIX–XXI веков – как часть большой европейской системы – немыслима без новых типов названий, впервые заявленных французами.

Глава 4. ТОПОНИМИЯ КАК ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОЕКТ ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ

Просвещенная правительница, состоявшая в переписке с Вольтером, окончательно закрепостившая крестьян, автор драматических произведений, неутолимая и неутомимая Екатерина II, урожденная княжна София Августа Фредерика Анхальт Цербстская, родившаяся в Штетине (на границе нынешних Польши и Германии), вошла в историю как выдающаяся правительница, без которой невозможно представить карту нашей родины. Достаточно сказать, что в ее правление в нашей стране было основано 144 города; недаром до революции улицы ее имени (и памяти) значились на картах едва ли не каждого второго крупного города империи.

В ее эпоху – с 1762 по 1796 год – активно и планомерно вводились в обиход географические названия новых структурных и семантических типов; при ней был принят ряд законодательных актов, касавшихся географических названий и административно-территориального деления. Абсолютное большинство топонимов того времени было создано в Петербурге ее непосредственным окружением и при ее участии. При Екатерине топонимическое творчество власти достигло пика, обретя в большинстве случаев четкую орфографию и получив новое функциональное оправдание. Таким образом, в данном случае мы можем говорить о государственной топонимии екатерининского времени как системе, причем наследие Екатерины II столь велико, что мы будем разбирать его в нескольких тематических главах.

В сентябре 1765 года началось грандиозное Генеральное межевание, то есть мероприятия по установлению точных границ отдельных владений, осуществлявшееся до конца XVIII века. В его рамках впервые была зафиксирована и подверглась систематизации географическая номенклатура; в Российской империи наконец появились полные списки населенных пунктов.

И тут Екатерина II обратила внимание на… стиль.

В постановлении от 31 октября 1767 года о регистрации данных о населенных пунктах особо оговаривался вопрос о переименовании земель, пустошей, речек, ручьев и других урочищ, «оказавшихся при межевании с неблагопристойными названиями». Эти названия предлагалось исправлять без какого-либо специального уведомления или обсуждения: объекты «под непристойными названиями, а особливо срамными, в межевых книгах и планах писать иными словами, исключая из прежних названий или прибавляя вновь некоторые литеры по пристойности, чтоб через то имели они уже не срамное название».

Очень жаль: так мы потеряли много старинных названий, несмотря на то что мотив для переименований был гуманистический – имя не только у человека, но и у места должно быть благопристойным. Корректировка топонимии стала свидетельством нового отношения государственной власти к именам собственным как к элементам жизненного пространства.

В качестве примера такого облагораживания – в 1779 году село Пьянский Перевоз стало Перевозом. Вроде бы с карты Нижегородской губернии убрали «пьянь». Однако слово «пьянский» указывало на реку Пьяна, на берегах которой, между прочим, произошло историческое сражение суздальско-нижегородского войска под водительством князя Ивана Дмитриевича с татарами в 1377 году, после которого князь утонул в реке, Рязань была взята, а Нижегородское княжество разграблено.

То, что государство озаботилось стилистикой географических названий, имеет огромное значение. С XVII века до нас дошло лишь одно подобное монаршее переименование: московская Чертольская улица стала Пречистенкой. Но тогда речь шла все-таки о чертях и богобоязненном царе Алексее Михайловиче, а новое название улица получила от Смоленской иконы Пречистой девы Марии Новодевичьего монастыря.

При Екатерине изменился стиль делопроизводства, к географическим названиям стали предъявлять стилистические требования. Из документов вытесняли самоуничижительность: да, по отношению к государыне все ее подданные – рабы, но они подписываются уже полными именами, а не Сашками и Ваньками, как было принято в Московии и при императоре Петре I.

Город Перевоз на карте Генерального межевания Нижегородской губернии

Впрочем, не вся Россия разом бросилась тогда облагораживать топонимы. Екатерина запустила процесс, с тех пор в разных уголках страны обнаруживаются «неприличные» наименования: в 1960‐е годы на Рязанщине переименовали Дурное, Собакино и ряд других сел, в Горьковской области – Бабью Гриву, Суково и так далее. Видимо, негоже было с такими-то именами строить коммунизм. А вот подмосковная железнодорожная платформа Суково была переименована в Солнечное только в 1980‐е. Но причина иная: во времена Екатерины слова «собака», «сука», «дурной» были обиходными и только позднее стали оскорбительными. Набор бранных слов постоянно пополняется! Сегодня на карте России еще осталось 27 деревень с названием Харино и 4 – Дураково.

Нижнедевицк в Воронежской области, который звучит как город, с 1929 года «разжалован» в село. У входа в центральный парк нас встречают девушки, имена которых установить не удалось. Благодарим за предоставленную фотографию Сергея Серова

В правление императрицы на основе изучения старых топонимов была сформулирована современная норма для названий городов. Из существовавших вариантов выбирались (создавались) слова мужского рода, оканчивавшиеся на -ов/-ев или -ск (по аналогии: Киев, Юрьев, Смоленск, Брянск). Так появились на карте Макарьев (бывшая слобода Макарьевского желтоводного монастыря), Киренск (бывший Киренский острог), Задонск (бывший Задонский монастырь), Кириллов (бывшая слобода при Кирилло-Белозерском монастыре), Петрозаводск (бывшая слобода при Петровском заводе) и другие.

По такому же принципу городам давались названия и по географическому положению, от гидронимов: Хвалынск на Волге, ныне в Саратовской области, – по Хвалынскому морю, старому названию Каспийского моря, в которое впадает Волга; Волгск (по Волге, ныне Вольск), Нижнедевицк на реке Девице, до этого село Нижняя Девица. Такие топонимы образовывались по уже известной старинной модели: Свияжск на слиянии рек Свияги и Щуки; Слуцк в Белоруссии по реке Случь.

Мы до сих пор используем такие же принципы, когда придумываем названия городам, которые строим: Нижневартовск, Нефтеюганск и даже юмористический собирательный топоним Верхнеямск, которым сценаристы украсили комедийный сериал «Год культуры».

Некоторые названия, как отметил исследователь Евгений Поспелов, хотя и не были при Екатерине оформлены на -ск, в дальнейшем все же получили такое окончание:

Малый Архангельский Город – Малоархангельск;

Подол – Подольск;

Егорьев – Егорьевск;

Рыбной – Рыбинск.

Глава 5. ОТ СЕВАСТОПОЛЯ ДО КОНСТАНТИНОПОЛЯ. ГРЕЧЕСКИЙ ПРОЕКТ

Россия – Украина – Киргизия

Где-то тут моя радость живет.

Где-то тут на Крыжополь…

На Крыжополь должен быть поворот.

Жуки

Политическая функция топонимии екатерининского времени в полной мере проявляется в ансамбле Греческого проекта, который развивался на огромной территории в соответствии с указами 1773, 1777 и 1783–1784 и 1790 годов.

Главной задачей Греческого проекта было восстановление Греческой империи с центром в Константинополе. Главными авторами проекта принято считать графа Александра Безбородко и князя Григория Потемкина; по-видимому, им принадлежала и сама идея единого топонимического решения для земель, присоединенных к России в ходе Русско-турецких войн, а заодно и для окрестностей Северной столицы.

Наиболее заметными были греческие формы: Севастополь, Симферополь, Овидиополь, Феодосия, Александрия. Первыми известными «греческими» названиями в России, оканчивавшимися на -поль, были крепости петровского времени Ставрополь и Екатеринополь. Топонимы-грецизмы Екатерины II развивали российскую экспансию в том же Южном направлении. В русскую топонимию эти названия вошли во французской фонической форме (-pole).

Некоторым топонимам приписывалось древнее происхождение, или, иными словами, археологичность: считалось, что города Одесса, Херсон, Феодосия существуют на месте древнегреческих поселений, и эти имена были как бы «восстановлены», хотя в дальнейшем выяснилось, что древние названия Одессос и Херсонес были даны населенным пунктам в других местах.

К ряду археологических относилось и название Севастополь: ученым в те времена было известно о существовании города с таким названием. Однако значительно позднее было установлено, что город с подобным названием был некогда на месте нынешнего Сухума (Абхазия). Сначала это была колония Милета Диоскурия, порт на Черном море, а в римскую эпоху его назвали Себастополис по имени основателя Римской империи императора Октавиана Августа, которого сенат наградил почетным именем «отца отечества». Слово себастос (Σεβαστός) – перевод на греческий имени Август: «полный достоинства; величественный, благородный, высочайший». Мы и теперь называем королей «августейшими особами». Поскольку местоположение древнего города оставалось неизвестным, именем Севастополь был назван новый морской порт: дата основания современного Севастополя – 3 (14) июня 1783 года, но назван он так впервые в указе Екатерины II от 10 (21) февраля 1784-го. Восстановленное на карте название Феодосия (от греческого «богом данная») относится к этому же археологическому ряду.

Стамбул и Айя-София. Фотография Сергея Никитина

Другие названия были придуманы заново:

Симферополь («город-собиратель»);

Ставрополь («город креста»);

Ольгополь («город Ольги»);

Тирасполь («город на Днестре»);

Мариуполь («город Марии», по имени Марии Федоровны, жены Павла I, родившей Екатерине любимого внука Александра);

Ольвиополь («счастливый город») и другие.

По информации Евгения Поспелова, топоним Ставрополь на Кубани «был предложен Г. А. Потемкиным, как считают, по преемственности от крепости Ставрополь», основанной Петром Великим. В то же время потемкинский топоним был созвучен названию волжского поселения Ставрополь, основанного в 1737 году (с 1964-го – Тольятти).

Важно отметить, что большинство греческих названий на -поль носят мемориальный характер, являясь посвящением умершим людям или напоминанием о событиях прошлого. Для мировоззрения екатерининского времени показательно мемориальное название Григориополь (город вблизи Тирасполя), присвоенное в 1792 году, в соответствии с указом Екатерины II о благоустройстве юга, в котором говорилось: «Господин Екатеринославский губернатор Каховский! Возложа на вас население и благоустройство земли, новоприобретенной нами от Порты Оттоманской, за нужно находим обособливаму вашему поручить попечению переведенных на оную из‐за Днестра армян. Покойный князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический назначил быть городу армянскому под именем Григориополь <…>. Мы утверждаем сие назначение и повелеваем: Первое: отвесть помянутую округу, между долин Черной и Черницы лежащую, со вмещением обеих оных под город армянский, который и именовать Григориополь». В воскресенье 25 июля 1792 года в долине рек Черная и Черница в торжественной обстановке, при огромном стечении армян – переселенцев и гостей, приглашенных из‐за границы, состоялась закладка города.

Получилось во всех смыслах удачное название.

Во-первых, обе основы этого топонима – греческие («γρηγορ-» – бдящий, бодрствующий + город), что соответствует требованиям к составному названию. И со смыслом – против турок!

Во-вторых, это посвящение и мемориальное прославление князя Григория Александровича Потемкина, видного политического и военного деятеля, фаворита императрицы, умершего в возрасте пятидесяти двух лет в Унгенском районе Молдавии, в ста сорока километрах от места основания нового города. Григориополь образован по модели, применявшейся для посвящений членам царской семьи (ср. Мариуполь, Ольгополь), и уравнивает с царской фамилией политического деятеля и морганастического супруга Екатерины, которого при жизни называли выскочкой.

В-третьих, город основан для армянских переселенцев, для которых это имя прежде всего соотносится с именем просветителя Армении, первого католикоса всех армян. Понятно, что Григорий Потемкин был крещен по имени другого святого, Григория Чудотворца. С другой стороны, это имя относится к числу непосредственно относящихся к эпохе раннего христианства, его носили шестнадцать римских пап и семь православных патриархов.

К мемориальным названиям относится также Ольгополь (ныне Винницкая область, Украина) – имя, присвоенное в 1795 году селению Рагузка-Чечелыницкая в память Ольги Павловны, внучки Екатерины II, умершей в возрасте двух с половиной лет. Державин, потрясенный видом убитой горем бабушки на похоронах, написал об этом событии оду и потом еще вспоминал: «седые растрепанные волосы, бледна и безмолвна, что составляло страшный позор (то есть зрелище. – С. Н.)».

Топоним Пелла (ныне город Отрадное) под Петербургом был присвоен в 1784 году поместью, купленному бабушкой для внука Александра, будущего императора, как символическое напутствие: Пелла – столица древней Македонии, в которой родился легендарный полководец Александр Македонский. В то же самое время за две тысячи километров от усадьбы Пеллы казацкое селение Усово (с крепостью Святой Елизаветы) было переименовано в Александрию (позднее Александрийск, Александрия); ныне это районный центр Кировоградской области Украины.

Среди греческих мемориальных названий оказался… первый деятель культуры на карте России! Небольшой районный центр Овидиополь в устье Днестра, в Одесской области призван напоминать о великом римском поэте Публии Овидии Назоне, который был выслан из Рима императором Августом (тем самым, о котором напоминает имя Себастополя). Овидий на Черном море создал два знаменитых поэтических сборника – «Скорбные элегии» и «Письма с Понта». Восемь лет он прожил в городе Томис, там и умер в 17 или 18 году нашей эры. По представлениям ученых конца XVIII века, местом ссылки поэта была именно современная Одесская область. Теперь установлено, что Томис находился западнее – теперь это Констанца, порт в Румынии.

Пелла на карте Санкт-Петербургской губернии, Российский атлас из сорока трех карт состоящий и на сорок одну губернию империю разделяющий [Карты] / сост. А. М. Вильбрехт. С-Пб., 1800

Указ об Овидиополе был подписан императрицей 27 января 1795 года. В это же самое время в революционной Франции активно присваивались названия по именам литераторов, причем особо почитали древних. В России улицы памяти Пушкина стали появляться лишь с 1880 года – и первой увековечила его Одесса.

Греческая мода и политизация топонимов породили поэтическое наименование Санкт-Петербурга – Петрополь, то есть город Петра. Это одно из первых наименований города на Неве, и впервые зафиксировано оно в 1703 году в письме самого Петра. В дальнейшем Петрополь становится тропом на карте России, с ним связаны знаменитые строки русских поэтов. В 1742‐м его употребляет Михаил Ломоносов в оде на прибытие Елизаветы Петровны в Санкт-Петербург после ее коронации:

Петербургские мечтатели почтили римского императора Августа возрождением древнего топонима Себастополис, данного в его честь; вспомнили и знаменитого поэта Овидия, которого Август выслал из Рима на Понт, предположительно за его книгу «Искусство любви». Император Август. Музей Пола Гетти, Лос-Анджелес

Петрополь славный и полезный…

Он заметен у Гавриила Державина:

Муз богиня удалилась,

Из Петрополя сокрылась;

или:

Златыя Петрополя башни

Блистаютъ, какъ свѣщи…

У Семена Боброва:

Верхи Петрополя златые

Как бы колеблются меж снов.

Так мог назвать город и Александр Пушкин:

Садись на тройку злых коней,

Оставь Петрополь и заботы…

Или в «Медном всаднике»:

И всплыл Петрополь как тритон,

По пояс в воду погружен…

или:

Себя казать, как чудный зверь,

В Петрополь едет он теперь…

И друг Пушкина Антон Дельвиг:

Как разнесся слух по Петрополю,

Слух прискорбнейший россиянину…

И поэт Владимир Бенедиктов:

Все смолкло. Тишина в чертогах и во храмах;

Ночь над Петрополем прозрачна и тепла…

Его использовал и Осип Мандельштам:

В Петрополе прозрачном мы умрем,

Где царствует над нами Прозерпина;

И в других известных строках:

Мне холодно. Прозрачная весна

В зеленый пух Петрополь одевает…

Призрачный топоним до сих пор привлекателен. Эллинизированная форма закрепляется, мифологизируется, и в XXI веке «Петрополь» – это имя собственное: название строительной компании, киностудии, литературного альманаха, художественной премии, книжного магазина (в городе Бостон, США).

Название Петрополь никогда официально не употреблялось в Российской империи, но неожиданно появилось на карте СССР: в 1928 году возникло село Петрополь (укр. Петропіль) в Запорожье. Любопытно, что в той же области можно встретить и Марфополь, но в этих двух сельских именах поль значит уже просто поле, как у соседней столицы батьки Махно Гуляйполе, или, например, как Ленинполь (ныне Бакай-Ата) в Киргизии.

Глава 6. ЯИК → УРАЛ. ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ РАДИ ЗАБВЕНИЯ

Казахстан – Россия – США – Китай

В древности случалось всякое: в немилость попадали не только отдельные люди и целые народы, но даже моря, проливы и реки. Об этом нам известно благодаря «отцу истории» Геродоту. Персидский царь Ксеркс I прогневался на пролив Геллеспонт, соединяющий Мраморное и Эгейское моря, за то, что буря разметала построенный по его повелению понтонный мост. Персидские палачи, бывшие при войске, высекли море плетьми и бросили в его воды цепи. «О ты, горькая вода! – приговаривали они. – Так тебя карает наш владыка за оскорбление…» Однако вскоре, решив, что переборщил и нужно задобрить море, царь стал приносить ему дары. Дело было в 479 году до нашей эры; теперь это пролив Дарданеллы. Другой персидский царь – Кир, – по словам Геродота, в гневе приказал наказать реку Гинд (современная Дияла), когда одна из священных белых лошадей утонула при переправе. К делу подошли по-научному: целое лето персидское войско рыло 360 каналов, чтобы отвести воду из реки.

Но то было в глубокой древности, сам Геродот жил в V веке до нашей эры. В относительно близкие к нам времена, в эпоху Екатерины II, гонения обрушились на реку Яик. В 1775 году среди прочих мер по ликвидации последствий грандиозного пугачевского восстания были приняты и топонимические: река Яик (от тюрк. «разостланный, широкий») была переименована в Урал. Переименование осуществили «для совершеннаго забвения сего, на Яике последовавшего несчастного происшествия…».

В этом указе концептуально все. Для эпохи Просвещения характерна физико-географическая мотивация нового наименования: «по причине той, что оная река проистекает из Уральских гор, переименовать Уралом, а по тому и войско наименовать Уральским, и впредь Яицким не называть, равно и Яицкому городу называться отныне Уральск». Сравните с другими подобными гидронимами екатерининского времени: Донецк, Днепровск. Время подтвердило успешность нового наименования, полностью вытеснившего прежнее название.

Это переименование осуществили «по просьбам трудящихся»: в ответ на прошение «Генерала Потемкина, учиненное именем всех испытанных в ревности и усердии войска Яицкого чинов, кои, во время известного неустройства некоторых из собратий их в верноподданнической своей должности остались непоколебимыми; равным образом и тех, кои познав тягость содеянного ими вероломства, с чистосердечным возвратились раскаянием». То есть для власти было важно, что переименование принято народом – хотя вряд ли кто-то из казаков думал в тот момент о замене имени. Это были исключительно петербургские решения. Потемкин заложил модель описания участия населения в официальной топонимике: в советское время подобные решения оформлялись «по просьбам жителей и трудовых коллективов», притом что трудящиеся о них ничего не знали.

Тут Гелла упала в море – оттого пролив Дарданеллы долго называли ее именем – Геллеспонт. Фрикс и Гелла. Иллюстрация из книги J. C. Andrä «Griechische Heldensagen für die Jugend bearbeitet» (Berlin: Verlag von Neufeld & Henius, 1902), воспроизводящая фреску из Помпей

Исток Урала напоминает кладбище. О, где же вы, уральские дизайнеры? Учалинский район Башкирии. Фотография Екатерины Яковлевой

Такое переименование, решающее определенные внутриполитические задачи, вполне сопоставимо с переименованиями поверженных контрреволюционных центров в период Французской революции (1789–1799): Тулона, Марселя и других. Целью этих акций было предать забвению трагические кровопролитные события; при этом новые названия образовывались исходя из географического положения объектов.

К приезду будущего царя Николая II жители Уральска (ныне в Казахстане) поставили арку – в память о казаках, триста лет самоотверженно служивших царям Романовым и Отечеству. Здание было выполнено в мавританском стиле (далековато от казаков и Романовых, но красиво). Ныне арки нет, а площадь названа в честь Абая Кунанбаева, родоначальника казахской литературы. Город Н.-Уральск. Триумфальная арка. Почтовая карточка. Начало ХX века

Именно с переименований рек начинается и советская топонимия, причем, обратите внимание, совсем не по причинам политическим: в августе 1918 года жители деревушки Запердяжье получили разрешение Кремля переименоваться в Цветкову, а свою речушку Запердяжку наименовать Цветочной.

В конце 2018 года новостные ленты мира сообщили, что Китай переименовывает речушку с арабским звучанием в городе Иньчуань, «дабы обуздать „исламское влияние“ в стране». В комментарии для СМИ правительство уточнило, что запрос о переименовании пришел от местного департамента водных ресурсов, как предусмотрено Положением о названиях общественных мест. Имя Айи звучало слишком похоже на Аиша – имя одной из жен пророка Мухаммеда, и теперь река носит архаическое имя Дианнонг – так назывался город Иньчуань в эпоху династии Хань (206 год до нашей эры – 220 год нашей эры). Эта замена – политическая: правительство Китая ведет борьбу с идентичностью мусульман-уйгуров, составляющих треть населения этой провинции.

В какой-то момент войско Пугачева заняло большую часть Урала и Поволжья. Пугачев с сообщниками для пущей важности называл деревню Каргалу (Сеитовский посад) Петербургом, Сакмарский городок (ныне – Сакмарск) – Киевом, а излюбленную им резиденцию Берды под Оренбургом – Москвой. Восстание под предводительством Е. П. Пугачева 1773–1775 гг. 3 этап. Карта. © Юрий Коряков

Оренбургъ. Атлас крепостей Российской империи. – Б. м., [183-]. РГБ

В среду 20 февраля 2018 года сенат штата Джорджия единогласно проголосовал переименовать Ручей беглых негров (Runaway Negro Creek) в ручей Свободы (Freedom Creek): «Намеренно или нет, нынешнее название ручья призвано укреплять, прославлять и увековечивать преступную позицию в отношении мужчин и женщин, которые имели неотъемлемое право на жизнь, свободу и стремление к счастью». Живописный ручей течет по территории природного парка. По словам местного историка Джамаля Туре, ручей получил свое название в честь рабов, которые во время Гражданской войны пытались переплыть на прибрежные острова, оккупированные войсками Линкольна, которые воевали против рабовладельческого Юга. Полторы мили водяной Свободы потребовалось утверждать на всех уровнях государственной власти; лишь в апреле 2019 года название окончательно вступило в силу – после обсуждения в Совете географических названий США.

Так что переименовывать реки – по-прежнему модная, актуальная задача для бюрократов разных стран.

Глава 7. МАРКС, ЗОРКИНО И ПАМЯТЬ О НЕМЦАХ ПОВОЛЖЬЯ

Саратовская область – Екатериненштадт – Маркс

При Петре I самые технологичные отрасли экономики пополнялись иностранными кадрами. Екатерина пошла дальше и решила укрепить немцами сельское хозяйство, а заодно – цивилизовать плодородные, но неспокойные южные волжские степи, жившие в постоянном ожидании набегов кочевых племен.

Так появилась немецкая топонимия Нижнего Поволжья, от которой, правда, нынче остались лишь воспоминания. Территория по обе стороны Волги была заселена колонистами из Германии, Дании и Швейцарии. На основании Манифестов Екатерины II от 4 (15) декабря 1762 года и 22 июля (2 августа) 1763 года о правах и льготах для иностранцев немцы переселялись в Россию целыми селениями. Всего прибыли 23 200 колонистов, которые основали 105 колоний (данные здесь и ниже приводятся по работам Александра Шпака). Своим поселениям – как часто бывает с переселенцами – они давали имена родных городов. Так в волжских черноземных степях появились Цюрих, Базель и Карлсруэ. Сведения об этом топонимическом архипелаге можно теперь найти только на старых картах: в 1944 году вслед за депортацией немцев изначальные названия были заменены на русские.

Недавно в Зоркино восстановили церковь Иисуса Христа. Зоркино – переосмысление изначального названия Zurich – Зурик. Колонисты назвали новую родину в честь родного Цюриха. Лютеранская церковь Иисуса в селе Зоркино Саратовской области. Фотография Светланы Марцинкевич-Майер

Единственная газета Марксовского района Саратовской области «Деловой Маркс» решилась на ребрендинг: читайте «Марксианин»! (http://www.marksianin.ru/)

Целого ряда топонимических посвящений был удостоен первый директор колонии, деятельный барон Кано де Борегард (вариант: Кано де Борегардт) и даже его семья. В топонимии оказались увековечены его имя, фамилия и титул: Кано, Борегард, Баронск (Екатериненштадт); а также имя его жены Сусанны и детей Эрнестины и Филиппа: Сусаненталь (ныне Сосновка); Эрнестиндорф (равнина Эрнестины, впоследствии Беккердорф, ныне Березовка); Филиппенфельд (вариант: Филипсфельд, буквально «поле Филиппа»).

Имена и фамилии старост и колонистов немецких поселений вошли на карту фактически без изменений: Урбах; Шефер, Бальцер (Balzer). В честь полковника Отто Фридриха фон Монжу, руководившего строительством нескольких колоний, были названы две другие колонии – Обер-Монжу (ныне село Кривовское) и Нидер-Монжу (село Бобровка); старые названия переводились как «Верхнее Монжу» и «Нижнее Монжу».

Матушке-императрице Екатерине был посвящен главный населенный пункт колонии – село Екатериненштадт. В издании 1901 года «Россия» сообщение о Екатериненштадте начинается с путаницы:

«Главная из немецких колоний Екатериненштадт. Колония основана в 1765 году голландским выходцем, бароном Борегаром, почему и до сих пор носит название Баронска»: то есть город одновременно имел два официальных названия! Обычная практика для сел XIX века, но удивительная для города. Первое название было правильной фонетической адаптацией германизма Katarinenstadt, с единственным отличием в виде русской «е» в начале имени – в качестве приметы «высокого стиля» (ср. также имя императрицы – Елисавет). Второе официальное название – Баронск – являло собой пример топонимического посвящения конкретному деятелю по его титулу. Получилось не просто оригинально, а исключительно: ни до ни после в нашей топонимии не встречалось ни Царсков, ни Княжсков. Не исключено, что город сразу строился как Екатериненштадт (Katarinenstadt), а название Баронск было дано жившими по соседству русскими. После 1915 года он получил название Екатериноград, с 4 июня 1919 года и до ликвидации Автономной Социалистической Советской Республики Немцев Поволжья (АССР НП) – Марксштадт. В разгар Сталинградской битвы его дегерманизировали еще разок – ныне это город Маркс Саратовской области.

В дальнейшем немецкая миграция и, соответственно, топонимия распространились на другие российские территории, в частности на Нижнее Приднестровье, Украину, Урал и Кавказ, в начале XX века на карте Российской империи насчитывалось около трех тысяч немецких названий.

Глава 8. РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ СЫНА. ДЕ-ЕКАТЕРИНИЗАЦИЯ ТОПОНИМИИ В ПРАВЛЕНИЕ ПАВЛА I

Великий князь Павел Петрович рос без родительской любви в тени своей властолюбивой матери, Екатерины II. Мать он не любил, не мог простить ей убийство отца, Петра III. Похороны Екатерины он превратил в символический акт отмщения: по его указанию гроб с телом Петра III извлекли из склепа Александро-Невской лавры, где он был прежде захоронен, и выставили в тронном зале Зимнего дворца рядом с гробом Екатерины. А один из главных участников дворцового переворота, Алексей Орлов, нес на золотой подушке корону убитого им императора. В Петропавловском соборе обоих отпели и похоронили в одном склепе.

В сорок два года наследник наконец получил престол, и на карту империи сразу выплеснулась неприязнь сына к матери. Основанные при Екатерине II Екатеринослав (Екатеринославль, потом Днепропетровск, ныне Днепр), Феодосия и Севастополь в начале правления Павла I стали соответственно Новороссийском, Кафой и Ахтиаром (1797). Из трех этих названий, закрепленных соответствующим постановлением, только Новороссийск было действительно новым; оно образовано от слова Новороссия, которым в официальных документах XVIII века называли все южнорусские приобретения Российской империи.

Описание Ахтияра. Сумароков П. И. Путешествие по всему Крыму и Бессарабии в 1799 году, с историческим и топографическим описанием всех тех мест. М., 1800

В отношении двух других названий необходимы более подробные пояснения.

Имя Кафа употреблялось в отношении Феодосии генуэзцами и захватившими ее в дальнейшем турками. Так ее называл и Афанасий Никитин: «И на корабль приидох и сговорил о налоне – дати золотой от своеа главы до Кафы; а золотой есми взял на харчь, а дати в Кафе <…> Божиею милостию приидох в Кафу за 9 дни до Филипова заговениа». Возвращение топонима «Кафа» стало знаком того, что из неприязни к матери Павел готов был – по крайней мере на карте – отказаться от ее завоеваний.

То же с Севастополем: город был основан на территории, отвоеванной у Османской империи. При Павле Севастополь (от греч. «Величественный город») получил тюркское название Ахтиар – по старой татарской деревне Ахтиар (в переводе – «Белый овраг») и Ахтиарской бухте, на берегу которой и строился город. Симферополь также вернули к имени деревушки – Ак-Мечеть. Возвращая на карту тюркизмы, Павел заявлял, что Греческий проект больше не актуален, и с Османской империей мы не воюем.

«Новые» старые названия продержались недолго. В первые же годы своего правления Александр I, любимый внук Екатерины II, восстановил Екатеринослав.

Возвращение старых географических названий при Павле было призвано перечеркнуть все выраженные в них внешнеполитические, военные и дипломатические концепции екатерининского времени. В статье «Екатеринослав» в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона обратное переименование Новороссийска в Екатеринослав датируется 1802 годом, и этот акт напрямую связывается с воцарением Александра I, правда, без указания источников. Большой энциклопедический словарь 1991 года датирует восстановление топонима «Севастополь» 1801 годом. Интересно, что, по данным Евгения Поспелова, соответствующего указа по обратному переименованию южнорусских городов издано не было.

Новороссийск вместо Екатеринослава, Ахтияр вместо Севастополя, Ак-Мечеть вместо Симферополя – это карта Новороссийской губернии эпохи Павла I. Российский атлас из сорока трех карт состоящий и на сорок одну губернию империю разделяющий [Карты] / сост. А. М. Вильбрехт. С-Пб., 1800

Руины московского Царицына еще недавно напоминали нам о нелюбви сына и матери. Руины Большого Царицынского дворца в 2003 году. Фотография Андрея Корзуна

Таким образом, просуществовав несколько лет, переименования павловского времени исчезли, будто имели отношение не к реальным географическим объектам, имевшим стратегическое значение, а к придворной интриге. Топоним Новороссийск, замененный на Екатеринослав, оказался востребован в недалеком будущем: через несколько десятилетий он был присвоен новой российской крепости (1839) на черкесских землях в Цемесской бухте Черного моря – всем известный Новороссийск.

А когда Ахтиар снова стал Севастополем? По версии Сергея Антонова, Павел не подписывал указ об устранении топонимов Севастополь и Феодосия: до 1826 года в делопроизводстве пары Севастополь и Феодосия использовались одновременно со старыми Ахтиар и Кафа.

Личные счеты с матерью не ограничивались картой: только что завершенный Екатерининский дворец в московском Лефортове был демонстративно превращен в казарму, а в саду велено было «постричь деревья в виде петухов и павлинов, и тож и прочими геометрическими фигурами без малейшего упущения». Царицынский дворец под Москвой (ныне Музей-заповедник Царицыно) был разрушен, и лишь при мэре Юрии Лужкове грандиозным руинам был возвращен дворцовый облик – увы, с утратой оригинального замысла.

Таким образом, уже на рубеже XVIII и XIX веков топоним был для современников знаковой величиной. Власть превратила топонимию в площадку не только для проявления общегосударственных интересов, но и для сведения внутрисемейных счетов.

Глава 9. ОТ ПОЦАЛУЯ ДО МАКДАКА

Санкт-Петербург – Лондон – Кольчугино – Москва

Помните песню Сергея Шнурова «В Питере – пить»? Значительная часть улиц Петербурга в старину именовалась по кабакам. Но эта особенность характерна не только для столицы Российской империи, а для любого крупного европейского города. Тем более что кабаки, как правило, носили оригинальные названия, и из них получались отличные топонимы. В Лондоне шесть станций метро носят названия пабов: «Ангел» («The Angel»), «Слон и Ладья» («Elephant and Castle»), «Швейцарский коттедж» («Swiss Cottage»), «Помещичий дом» («Manor House»), «Долина Майды» (паб «Maida Vale» посвящен герою битвы 1806 года при Майде Джону Стюарту) и, наконец, «Королевский дуб» («Royal Oak»).

Кабак, питейное заведение, трактир – как его ни назови – яркий элемент ландшафта, особенно необходимый в северных широтах. Эффектные названия легко становятся ориентирами и народными топонимами. Популярный, в том числе у криминала, «Зеленый бар» в городе Кольчугино 1990‐х годов давно переоборудован в продуктовый магазин, но квартал местные жители по привычке называют «у Зеленого».

Одна из старых улиц Немецкой слободы в Москве – Ладожская улица, которая получила свое название от кабака «Ладога». В километре от нее – площадь Разгуляй, тоже названная по кабаку. Оба заведения прекратили свое существование лет двести назад, но названия их явно пришлись москвичам по душе. Интересно, что Разгуляй, как вспоминал географ Юрий Ефремов, пытались переименовать в Площадь Бауманского райкома КПСС (в здании которого ныне располагается администрация Басманного района), несколько лет на автобусных остановках красовалось именно это длинное и скучное название. Но ничего не вышло – имя не прижилось. Заметим, что именно в этой части города – на Басманных – сохранилось два столь ценных топонима.

Паб Angel («Ангел»), который дал название станции метро в Ислингтоне. Фотография Сергея Никитина

Площадь Разгуляй на картах Москвы обозначали редко, но ЦРУ этот топоним заботливо разместило. Street map of Moscow. Central Intelligence Agency. United States. Washington. 1974. Библиотека Конгресса США

Впрочем, уже лет двадцать главным героем местного топогенеза является «Макдоналдс», что стоит на пересечении Ладожской и Фридриха Энгельса. Универсальный дизайн, доступность и всемирная известность сети быстрого обслуживания делают «Макдак» ориентиром в любой части света. Теперь уже говорят не на Ладожской, а за «Макдоналдсом» или перед «Макдаком» и так далее. Потому что и в Париже, и в Москве, и в Лондоне, и в Петербурге все знают, где «Макдоналдс», как раньше местные знали, где ближайший кабак или храм.

Поцелуев мост в Петербурге. Фотография Екатерины Килевой

От московских перейдем к колоритным петербургским топонимам. Все местные влюбленные знают Поцелуев мост. Здесь следует обязательно поцеловаться – на долгую совместную жизнь. Мост через Мойку близ Новой Голландии официально назывался Цветным (указом от 20 апреля 1738 года), но с конца XVIII века стал Поцалуевым (или Поцелуй Мост): название он получил по питейному дому «Поцалуй» купца 3-й гильдии Никифора Васильевича Поцелуева. Поблизости расположены Крюковы казармы и тюремный Литовский замок – так что в старину на мостике, возможно, кто-то и в самом деле целовался на долгое прощание.

Еще одно интересное имя – Расстанная улица – и тоже по кабаку: «Растанье». Драматичное расставательное имя появилось из‐за близости Волковского кладбища; в «Растанье», стало быть, проходили поминки. Улица Барочная не имеет никакого отношения к стилю барокко: вероятнее всего она получила название от кабака «Барка».

Многое связано в Петербурге с «Красным кабачком», который еще с петровских времен красовался на въезде в город со стороны Петергофа. Кабачок вошел в историю в 1762 году: ночь с 28 на 29 июня здесь провела со своими заговорщиками-гвардейцами Екатерина II; наутро Петр III отрекся от престола.

Вдоль по дороге в Петергоф,

Мелькают в ряд из‐за ограды

Разнообразные фасады

И кровли мирные домов,

В тени таинственных садов.

Там есть трактир… и он от века

Зовется «Красным кабачком»…

– писал Лермонтов.

В те времена на вафли и потанцевать сюда заезжал Антон Дельвиг с известной нам из школьной программы Анной Керн; да и сам Александр Сергеевич со своим закадычным другом Павлом Нащокиным однажды нагрянул сюда и подрался с местными завсегдатаями.

Вероятно, по имени кабака получила название река Красненькая (в первом упоминании – Красная), от него или нее – Красненькое кладбище, у входа на которое и был расположен кабак. Но тут никакой расстанности: дорога к кабаку и кладбищу гордо именовалась Краснокабацким шоссе. Потом революция, разруха, индустриализация; в 1941 году кладбище оказалось вблизи линии фронта – в память об этом у ворот сохранили дот.

Незадолго до начала войны название Краснокабацкое стало восприниматься как оскорбительное для режима сочетание: ведь красный – священный цвет революции, а потому ни с какими кабаками он не сочетается! Новое безликое имя Южное шоссе (если придираться, то это вообще юго-запад, а не юг) просуществовало до 1965 года, когда цвет кабака вновь проступил на карте города, но уже… на украинском языке. Уникальная в этом плане улица Червоного Казачества призвана была напоминать о первой регулярной армии Советской Украины. Почему именно здесь? Говорят, что ветераны той армии работали на Кировском (тогда Путиловском) заводе, который расположен поблизости. Речку Красненькую пересекает Краснопутиловская улица: это название можно понимать либо как большевизированное имя Путиловского завода, либо как очередную аллюзию к речке. Вот такой ансамбль.

Ну и хеппи-энд: несколько лет назад «Красный кабачок» был возрожден, а в 2011 году – признан лучшим рестораном в городе. Возможно, он станет новым ориентиром; правда, теперь «Красный кабачок» находится в другом месте – рядом с Петергофом.

А в современном Петербурге названия злачных мест не менее впечатляющие; их помнишь много лет после закрытия. Например, бар «Жопа» или «Стирка 40 градусов» – в которой можно выпить, пока стирается белье.

Глава 10. СВЕТЛАНСКАЯ И ТОПОНИМИЧЕСКИЙ ШАРМ ВЛАДИВОСТОКА

Владивосток – Санкт-Петербург

Бессонница, Гомер, тугие паруса.

Я список кораблей прочел до середины:

Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,

Что над Элладою когда-то поднялся.

О. Мандельштам

В России главные улицы женщинам не посвящают. Правда, во Владивостоке есть улица Светланская – но она названа по имени фрегата. В 1873 году на этом фрегате прибыли в город наследник престола великий князь Алексей Александрович, дядя Николая II (четвертый сын Александра II) и, что не менее важно, его попечитель Константин Посьет, с именем которого связаны первые русские географические открытия в Приморье. Нельзя отказать тогдашним отцам города в чувстве стиля: улицу они назвали не Алексеевская, не Романовская, не Великокняжеская, а по имени корабля – в честь корабля и всего экипажа, трижды побывавшего в кругосветном путешествии (фрегат был назван в честь поэмы «Светлана» Василия Жуковского – воспитателя тогдашнего императора).

До Светланской улица успела побыть Американской – по названию легендарного парохода-корвета. Владивостокский краевед Ульяна Старостина приводит две возможные версии такого наименования: улицу назвали так потому, что ее прокладывала команда матросов «Америки», либо потому, что первые объекты инфраструктуры организовывались здесь выходцами из Северо-Американских Соединенных Штатов. Речь идет о гостинице с рестораном Генри Купера, салоне и торговой фактории братьев Карла и Оскара Смитов, лавке Джона Де-Фриза и пекарне Отто Рейна.

Фрегат «Светлана», 1871 год. Рисовал А. К. Беггров, гравировал Л. А. Серяков. Всемирная иллюстрация: журнал. 1871. Т. 6. № 138. С. 121

Откуда же эта идея: называть улицу по имени корабля? Посмотрим чуть шире. Как только заглядываешь на карту и видишь в центре города бухту Золотой Рог (как в Стамбуле), а рядом Восточный Босфор и бухты с гордыми ахейскими именами – Аякс, Парис, Диомид, Патрокл и Улисс (римский вариант Одиссея), чувствуешь особенность топонимики Приморья. Тут во всем есть вкус эпохи – радость от нахождения удобной гавани и восторг от перспектив, которые открылись отцам-основателям здесь, среди вековых дубрав.

Светланская улица во Владивостоке уже до революции была вполне столичной улицей. Почтовая карточка. Начало ХX века

В 1924 году Светланскую переименовали в Ленинскую, по имени вождя страны, а вернули историческое имя в эпоху перестройки.

Другая важная улица города тоже получила название по шхуне – Алеутская. Экипаж шхуны проложил эту трассу, соединив пирс (современный морской вокзал) с военным постом. В советское время она звалась улицей 25‐го октября – не по дате взятия в 1917 году Зимнего рабочими и матросами, как в других городах СССР, а по вступлению в город красных, что произошло в 1922‐м.

Сплошной амур к Античности! Французская карта Владивостока 1912. Claudius Madrolle. Northern China. Paris: Hachette & Company, 1912

Однако вернемся к топонимической красоте Владивостока. Золотой Рог, Босфор, заливы Петра Великого, Амурский, Уссурийский и сам Влади-восток (как тогда писали) появились на карте в 1859 году в связи с походами той самой «Америки». Название парохода-корвета оказалось пророческим: экспедиция под командой генерал-губернатора Николая Муравьева-Амурского в полном смысле слова открыла современное Приморье, наметив узловые точки развития. Сам корабль «Америка» назывался так по стране изготовления – он был построен в Нью-Йорке. Интересно, что историческую резиденцию губернатора Муравьева-Амурского на берегу Ангары в центре Иркутска современные иркутяне называют Белым домом. Феноменально одаренный руководитель Восточной Сибири, которому удалось не только много сделать для укрепления Империи, но и полноценно пожить на пенсии и умереть в Париже (он похоронен там на Монмартрском кладбище). Муравьеву-Амурскому мы также обязаны основанием Хабаровска и Благовещенска. В Хабаровске ему был поставлен памятник работы Михаила Опекушина, автора знаменитого памятника Пушкину в Москве (в годы революции уничтожен, восстановлен в 2000‐х). Жаль, что от легендарного корвета «Америка» в Приморье не осталось и следа: после кровавого конфликта с Китаем на острове Даманский залив Америка переименовали в залив Находка. Логика чисто чиновничья: оставим только наши имена – при этом смахнули заодно и нашу историю. Остается надеяться, как в песне Высоцкого, «что сжигать корабли скоро выйдет из моды».

Но вернемся к приморскому ансамблю. Более ста двадцати названий появились в связи с гидрографическими экспедициями под началом Василия Бабкина, начальника штаба в упомянутом плавании «Америки» во главе с Муравьевым-Амурским. Когда были уже использованы все названия кораблей («Новик», «Разбойник», «Калевала») и имена офицеров, Бабкин стал давать имена по кораблям, которым не довелось плавать в столь дальних широтах, словно продолжив таким образом их жизнь на другом конце света. Он вспомнил свой бриг «Парис», на котором ходил в Средиземное море; бриг «Патрокл», который участвовал в гидрографических работах в Балтийском море (1837–1841). «Улисс» бороздил Атлантику, Черное и Средиземное моря и был продан на слом в 1860 году. Так и родился «Троянский ансамбль» в Восточном Босфоре. Вслед за Осипом Мандельштамом, упомянутым в эпиграфе, хочется сказать:

Куда плывете вы? Когда бы не Елена,

Что Троя вам одна, ахейские мужи?

Граф Муравьев-Амурский основал Хабаровск и Владивосток. Духом Аргонавтов и Древней Греции проникнуты названия, присвоенные его экспедициями. Памятник губернатору Муравьеву-Амурскому в Хабаровске. Е. П. Демидов. A shooting trip to Kamchatka. London: R. Ward, Ltd., 1904

Но где же во Владивостоке Елена? Искусственный остров Елены возник в конце XIX века – это отделенная каналом часть легендарного острова Русский.

Древнегреческая мода на Дальнем Востоке – отголосок большого межконтинентального стиля ампир (по сути – возвращения к классической архитектуре Рима и Греции); но с другой стороны, в именах «Босфор», «Золотой Рог» чувствуется размах Греческого проекта Екатерины Великой, которая видела Россию в качестве основной территории возрожденной Восточной Римской империи с центром в Константинополе. Одним из первых кораблей, исследовавших Приморье, был фрегат «Паллада»: его спустили в 1832 году. Под началом Константина Посьета фрегат совершил дальний поход в Японию с дипломатической миссией для заключения «торгового трактата». После того плавания на карте появились бухта Рейд Паллада, мыс Гамова, залив Посьета и заповедный остров Фуругельма, описанный моряками «Паллады» и названный ими в честь Ивана Фуругельма – капитана транспорта «Князь Меньшиков», принадлежавшего Русско-Американской компании.

Впрочем, не только греческие герои воскресали в названиях кораблей: целую гамму имперских и национальных амбиций можно обнаружить в топонимах по именам клиперов «Манджур» и «Разбойник», корветов «Воевода» (1856), «Витязь» (1886), «Боярин» (1856), парусно-винтового фрегата «Аскольд» (1854), «Стрелок», парусно-винтовых клиперов «Джигит», «Калевала» (по названию карело-финского эпоса: строили его на верфях финского города Або) и даже «Опричника», пропавшего без вести в Индийском океане.

Есть еще один известный топоним, производный от Светланы. Светлановская площадь в Петербурге запоминается своей величественной неоклассической архитектурой. Названа она по имени завода ОАО «Светлана». По легенде, первый хозяин назвал его так в честь своей дочери, но на самом деле это аббревиатура от названия «СВЕТовая ЛАмпа НАкаливания». В мае 1914 года здесь, на заводе Якова Айваза, выпустили первую в России лампочку, для нее и придумали задушевное название, которое после революции стало именем всего завода – хотя в СССР идеологически невыверенные названия обычно не сохраняли. Район вокруг площади и одноименного проспекта в наши дни сокращенно именуют Светка или Светлана. Грамматически название Светлановская неправильное: нужно, конечно, как во Владивостоке: Светланская. А у петербуржцев получилось, как будто оно создано от какого-то Светланова – например, московского дирижера.

Глава 11. КУЛИКОВО ПОЛЕ В ОДЕССЕ, СЕВАСТОПОЛЕ И НА ДОНУ. В ПОИСКАХ ИДЕНТИЧНОСТИ

Летописцы говорят, что такой битвы, как Куликовская, не бывало прежде на Руси; от подобных битв давно уже отвыкла Европа. …Таково было побоище Каталонское, где полководец римский спас Западную Европу от гуннов; таково было побоище Турское, где вождь франкский спас Западную Европу от аравитян.

Сергей Соловьев

Романтический дух XIX века, возрожденный интерес к национальной истории привели к появлению в речи горожан, а затем и на картах двух черноморских городов Куликова поля. В Одессе вы оказываетесь на поле, когда, выйдя из здания железнодорожного вокзала, поворачиваете направо. Собственно, первый вокзал официально назывался «Пассажирское здание Куликово поле» (1883), хотя выбор был невелик: главный фасад вокзала выходил на площадь с гордым именем Тюремная, по соответствующему учреждению. Здесь же, на Куликовом, находилась конечная остановка паровичка, следовавшего на Большой Фонтан, воспетого в легендарной песне «7-40» – по времени его отправления.

В семь-сорок он приедет,

В семь-сорок он подъедет —

Наш старый, наш славный,

Наш агицын паровоз.

Появившись впервые на карте в 1864 году, уже в начале XX века Куликово поле сменяют Сенная, Старосенная, потом повторяющие друг друга площадь Революции, 25 Октября, Октябрьской революции. После освобождения от нацистов ее именуют площадью Свободы, потом она снова площадь Октябрьской революции, и лишь в 1994 году к ней возвращается прежнее название – Куликово поле. Одесские краеведы считали это название производным от владений помещиков Куликовских, но недавние разыскания и публикации показывают, что поле расположено далековато от их земель. Если в Одессе этим топонимом обозначена самая большая площадь в центре города, то в сегодняшнем Севастополе Куликово поле – это застроенный многоэтажными домами переулок. По данным онлайн-путеводителя Jalita.com, поле находилось «между Историческим бульваром и балкой в районе современного магазина „Океан“»; в историю оно вошло, помимо прочего, тем, что здесь находился один из первых российских военных аэродромов.

Так откуда же эти имена на Черном море?

Одесса и Севастополь появились на черноморских берегах империи в конце XVIII века в рамках все того же «Греческого проекта», поэтому у незастроенных полей в центре города была общая функция: здесь проводились военные смотры. Такие места в Европе было принято называть Марсовым полем – по имени самого первого такого плаца в Древнем Риме. Марс – древнеримский бог войны, ему и посвящали время воины-мужчины. Кстати, нынешний район Марсово поле (Campo Marzio) в Риме занимает часть того самого поля. Благодаря военным успехам и разумной политике администрации Рим быстро рос, и вскоре поле было застроено общественными зданиями и роскошными виллами. До наших дней сохранился известный храм всех богов – Пантеон, в эпоху барокко здесь возникли площадь Навона и площадь Испании со своей знаменитой лестницей. Со временем Марсово поле стало именем нарицательным для военных в разных странах: в Париже Марсово поле – общественный парк между Эйфелевой башней и Военной школой. Аналогичные топонимы можно найти на старых картах Берлина, Мюнхена, Варшавы… В начале XIX века Большой луг в Петербурге, также именуемый Царицыным, тоже стали именовать Марсовым полем: помимо парадов и огромных казарм гвардейского Павловского полка (это здание много лет занимало «Ленэнерго», теперь там гостиница), это название было оправданно еще и тем, что в 1801 году здесь появился выразительный памятник Александру Суворову: легендарный полководец изображен в образе бога войны Марса. Памятник установили по повелению императора Павла I, в память об Итальянском походе, за который Суворов получил титул «князь Италийский». Стало быть, Марс вернулся домой. Но история не стояла на месте: на смену классицизму, ампиру пришли романтизм и поиски национальной идентичности. А на смену увлечению Древним Римом пришло увлечение российской древностью.

Дом профсоюзов строили для всесильного Одесского областного комитета компартии Украины. В новейшую историю он вошел в мае 2014-го, когда во время противостояний сторонников и противников Евромайдана внутри сгорели заживо 45 человек. Это Куликово поле в Одессе. Фотография Nata Naval

Одесса. Тюремный замок. Почтовая карточка. 1890–1900 гг. Библиотека Конгресса США

Бал в «русском стиле». А. Ладюрнер. Часть Белого (Гербового) зала в Зимнем дворце. 1838. © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Словосочетание «Куликовская битва» вошло в общественное сознание на волне патриотического подъема после победы над Наполеоном. В 1817 году вышел V том «Истории государства Российского» Карамзина, посвященный эпохе противостояния Москвы и Орды. Впрочем, Николай Михайлович обратил внимание на то, что в самых ранних летописных рассказах о сражении 1380 года топонима Куликово поле нет, но сам он его активно использовал в книге. В стихотворении декабриста Кондратия Рылеева «Димитрий Донской» – первом известном поэтическом осмыслении событий – местность тоже определена как «за Доном». Для Рылеева московский князь был духовно близким персонажем – борцом с тиранией.

Доколь нам, други, пред тираном

Склонять покорную главу,

И заодно с презренным Ханом

Позорить сильную Москву?

Дальше в дело вмешался личный фактор. В те же 1820‐е годы на слиянии Непрядвы и Дона возле села Монастырщино находилась усадьба Степана Нечаева. Дворянин, сенатор, обер-прокурор Синода – то есть руководитель всей религиозной жизни Империи – проникся историей Мамаева побоища, стал скупать археологические находки у местных крестьян.

Именно благодаря Степану Дмитриевичу и его публикациям в «Вестнике Европы» (главным редактором которого был тот же Карамзин) в России закрепилось мнение, что легендарная битва случилась на его земле. Долгие годы никто не задавался вопросом соответствия описанного пейзажа и реальной местности, не удивлялся скудости археологических находок на поле значительной битвы. Нечаев был проводником идеи мемориала, к работе привлекли Ивана Мартоса – создателя знаменитого монумента Минину и Пожарскому на Красной площади в Москве. Впрочем, его проект царю не понравился, и лишь в 1836 году император Николай I утвердил эскиз чугунного обелиска работы Александра Брюллова (брата живописца Карла), который теперь всем нам известен. Нечаев дожил до открытия своего детища: 8 сентября 1850 года памятник открыли в присутствии губернатора, представителей дворянства, духовенства и множества крестьян. Интересно, что поблизости предполагалось построить дом инвалидов Отечественной войны 1812 года – рекреационный объект по образцу парижского Дома инвалидов на бывшем Марсовом поле; впрочем, великодушный замысел так и остался на бумаге. Брюллов запланировал и храм, но проект не воодушевил Николая I, который ко всему подходил чрезвычайно серьезно. В результате храм появился лишь через 65 лет – в год Октябрьской революции по проекту модного зодчего Алексея Щусева, который станет известен на весь мир как строитель Мавзолея Ленина.

Итак, Куликово поле в Одессе и Севастополе представляется мне переиначиванием Марсова поля – в духе девиза Николаевской эпохи: «Православие, самодержавие, народность», который появился в качестве антитезы девизу Французской революции и который оказался востребован в эпоху Александра III. Кстати, Куликово поле в Севастополе также именовалось Марсовым и Александровским (вероятно, в честь Александра I – победителя Наполеона).

Однако Одессой и Севастополем дело не ограничивалось.

Куликово поле, оно же холерное кладбище. Фрагмент карты Санкт-Петербурга картографического заведения Д. Руднева, 1902

Огромное Куликово поле можно было видеть когда-то и в Петербурге, за Финляндским вокзалом. На этой территории сейчас расположено грузовое депо Финляндского вокзала, проходят Минеральная и Чугунная улицы. В разгар Первой мировой в Петербурге для поднятия патриотического духа рабочих с окраины местные улицы получили следующие названия: Отечественная (в честь Отечественной войны 1812 года), Суворовская, Кутузовская и Куликовская. Все они ныне не существуют: в Петербурге при застройке старых районов меняли сетку кварталов и улицы исчезали вместе с ветхими строениями.

* * *

Куликово поле стало символом победы русского оружия; это место оформлялось и украшалось до самой революции. Образ этот волновал и интеллигенцию: Александр Блок увидел в Куликовом метафору великих потрясений.

Не может сердце жить покоем,

Недаром тучи собрались.

Доспех тяжел, как перед боем.

Теперь твой час настал. – Молись!

Сегодня научное сообщество выдвигает новые версии о месте и характере Куликовской битвы, среди них стоит обратить внимание на труды Сергея Азбелева и Андрея Петрова. Предстоят еще длительные раскопки, чтобы установить масштабы события на берегах Дона и его точную локацию.

Глава 12. КОНЕЦ ИМПЕРИИ: ПЕТРОГРАД – ПОЛУГОРОД

Общество российских фельдшеров возбудило ходатайство перед министром внутренних дел о замене звания «фельдшер» как слова немецкого происхождения на соответствующее русское: для лиц, окончивших фельдшерские школы, – «лекарский помощник», для ротных фельдшеров – «санитар».

Петроградские ведомости. 1914. 20 сентября

Молния! 31 августа 1914 года император всероссийский переименовывает свою столицу в Петроград.

Если бы не катастрофическое начало Первой мировой, если бы не революция и Гражданская война, мы бы еще долго обсуждали это событие. Вдумайтесь: последний российский император Николай II заменил название города, которое дал ему основатель империи. Событие, безусловно, символическое. Впрочем, все началось немного раньше.

Романтическая литература вызвала к жизни национализм. Войдя в моду, он стимулировал национальные движения внутри европейских империй. Сначала греки при поддержке просвещенных европейцев боролись за независимость с Османской империей, затем борьба за независимость перекинулась в европейские империи, и в нее вступили поляки, венгры, чехи и другие. В какой-то момент национализм показался удачной идеей и императору Александру III – хотя, против кого и за какие права могут бороться русские в своей собственной Российской империи, он не уточнил. Зато сказанная им фраза «Россия для русских» привела, в частности, к переименованию прибалтийских городов (1893):

Динамюнде – Усть-Двинск;

Дерпт – Юрьев;

Розиттен – Режица;

Динабург – Двинск.

В случае Дерпта было восстановлено историческое русское название, данное еще Ярославом Мудрым: христианским именем конунга Ярислейфа был Георгий (греч. Γεώργιος), которое на Руси произносится разнообразно. В Древней Руси это был Гюргий, из которого появились популярнейшие современные русские имена: Юрий — 52‐е место, Георгий – 35‐е и Егор и Егорий – 10‐е место согласно рейтингу мужских имен 2015 года. Оттого и город на реке Омовжа назывался сначала Гюргев, а потом Юрьев. У Динабурга также имелось русское название, данное ему царем Алексеем Михайловичем, – Борисоглебск, однако предпочтение было отдано новому имени от гидронима – Двинск.

Александр III умер, но у него были продолжатели: в 1909 году в Петербурге вдруг спохватились, обратив внимание на Динабургскую улицу на периферийном Гутуевском острове, и переименовали ее в Двинскую. Впрочем, петербуржцы, а затем петроградцы и ленинградцы продолжали называть ее по-старому; потребовалось вторичное переименование, совершенное уже Ленсоветом: Динабургская – Двинская, что произошло 10 сентября 1935 года. В 1909 году сменили и название Дерптского переулка: он стал Юрьевым; это имя тоже не прижилось, и переулок оставили в покое. Сейчас эти 400 метров по-прежнему именуются Дерптским переулком – в то время как город из Юрьева давно уже стал Тарту.

Но вернемся в последний день августа 1914 года, когда Николай II переименовал столицу. В те дни в обеих столицах – Петербурге и Первопрестольной Москве – разъяренные толпы громили немецкие дома и магазины. В Москве врачи на собрании приняли решение «в ответ на зверства, проявленные немецкими врачами, бойкотировать немецкие фармацевтические препараты и обратиться ко всем русским врачам с предложением не прописывать больным немецких препаратов» (Петроградские ведомости. 1914. 29 августа).

Так что в акте мгновенного уничтожения «инородной» формы названия города и замены ее русским переводом проявился националистический пафос начала империалистической войны. Уверенность, с которой это переименование было проведено в жизнь, свидетельствует, что восприятие своего двухсотлетнего названия как не просто чужого, но опасного, вражеского в августе 1914 года было характерно для общественного сознания, хотя большая часть интеллигенции Петербурга это начинание не поддержала.

Эта изданная в Праге в 1837 году книга переименовала Петербург в Петроград. Титульный лист третьего тома первого издания «Словаря чешско-немецкого» Йозефа Юнгманна

Следует отметить два важных культурологических момента:

1. Был переименован главный город империи.

2. Переименовывавшие были полноправными преемниками власти, давшей городу старое название. Это не Мехмет Завоеватель, который после захвата византийской столицы Константинополь нарек его Стамбулом.

Таким образом, переименование столицы знаменовало отказ от памяти ее основателя, Петра Великого, в угоду политической конъюнктуре. В переименовании был отражен националистический концепт: город являлся столицей русской империи, и ее название должно было быть понятным прежде всего титульному русскому населению, и никому другому. Важно и то, что в новом официальном названии смещались акценты: все-таки Санкт Петер – это Святой Петр, а Петро-град – город монарха-основателя.

Как это ни удивительно, инициаторами переименования были не русские националисты из Союза Михаила Архангела. Главный архивист Центрального исторического архива в Петербурге Андрей Румянцев обнаружил, что это были проживавшие в Петербурге чешские эмигранты! Еще за месяц до случившегося они опубликовали в «Биржевых ведомостях» открытое письмо императору: «Ныне вполне своевременно и уместно вспомнить почин длинного ряда русских деятелей и мыслителей XVIII и начала XIX века, которых коробило немецкое название нашей столицы. Мы, чехи, просим общественное управление столицы войти с ходатайством на Высочайшее Имя об утверждении и обязательном впредь употреблении русского названия столицы „Петроград“».

Почему вдруг именно чехи? Просто их с детства учили, что Санкт-Петербург по-чешски – Petrohrad. Еще в 1839 году была завершена публикация чешско-немецкого словаря Юнгманна. Сын пражского сапожника Йозеф Юнгманн в своем словаре так и написал: Petrohrad – Sankt Petersburg. Он был убежден, что название русской столицы должно быть оформлено славянскими корнями, а не немецкими. И то, что топоним придумал сам основатель города Петр Великий, его не интересовало: он боролся с германизмами, выступая за чистоту чешского языка. В 1914 году его идеи совпали с представлениями Николая II и всей Европы – хотя Чехословакия, будучи частью Австро-Венгрии, вела войну против России!

Очевидец печальных событий Зинаида Гиппиус написала о вторгшейся в топонимию политике в возвышенном «петербургском» духе:

Кто посягнул на детище Петрово?

Кто совершенное деянье рук

Смел оскорбить, отняв хотя бы слово,

Смел изменить хотя б единый звук?

Не мы, не мы… Растерянная челядь,

Что, властвуя, сама боится нас!

Все мечутся да чьи-то ризы делят,

И все дрожат за свой последний час.

Изменникам измены не позорны.

Придет отмщению своя пора…

Но стыдно тем, кто, весело-покорны,

С предателями предали Петра.

Чему бездарное в вас сердце радо?

Славянщине убогой? Иль тому,

Что к «Петрограду» рифм грядущих стадо

Крикливо льнет, как будто к своему?

Но близок день – и возгремят перуны…

На помощь, Медный Вождь, скорей, скорей!

Восстанет он, все тот же, бледный, юный,

Все тот же – в ризе девственных ночей,

Во влажном визге ветреных раздолий

И в белоперистости вешних пург, –

Созданье революционной воли –

Прекрасно-страшный Петербург!

Уже в 1914‐м, в первый год войны, были переименованы более сотни населенных пунктов с германскими названиями; они были основаны немцами и в них проживали немцы – потомки тех, кого пригласила Екатерина Великая полтора века назад.

Некоторые немецкие поселения в Поволжье имели устоявшиеся русские названия: Бальцер превратился в Голый Карамыш, Урбах – Новый Кут. Другие просто перевели: Фриденберг получил прямо-таки советское название Мирное, Блуменфельд – Цветочное. Железнодорожная станция Лихтенау была переименована в Светлодолинскую. Благодаря дословному переводу вместо Гальбштадта появился бессмысленный топоним Полугород (городу повезло: ныне это Молочанск, свое название он получил по реке Молочной).

В 1914 году все забыли, что и немцы, и русские – христиане. Лубок «Черт няньчает своего сына из Берлина». Худ. Н. П. Шаховской. Текст В. И. Успенский. [Петроград]. Издание хромолитографии В. Шмигельского. 1914–1915

Только в Екатеринославской губернии было переименовано 64 населенных пункта с германскими названиями. Переименования сопровождались массовым отъездом колонистов в Америку. По данным историка Николая Титова, еще до 1914 года Поволжье покинули около 400 тысяч человек. В 1920‐е годы часть немецких названий была восстановлена в рамках АО Трудовой коммуны немцев Поволжья – чтобы окончательно исчезнуть во время Великой Отечественной войны.

Тучи сгустились и над именами крупных городов. В октябре 1914 года пермский губернатор предложил переименовать Екатеринбург. 23 декабря 1914 года главный начальник Уральских горных заводов написал по этому поводу в Пермскую ученую архивную комиссию: мол, «безусловно желательно определить выбор нового наименования». Однако, несмотря на пожелания высокопоставленных чиновников, Екатеринбургская городская дума обратилась к этому вопросу только 29 апреля 1915 года. На заседании были рассмотрены следующие составные наименования: Екатериноград, Иседонск, Екатеринозаводск и даже грецизм Екатеринополь. После обсуждения думцы единогласно решили оставить старое название с благодародной мотивацией: «не дерзая посягнуть на название, данное императором Петром Великим». Тем не менее в декабре 1916 года Пермская ученая архивная комиссия вновь вернулась к этому вопросу – и предложила главному начальнику Уральских заводов дать Екатеринбургу название, «приличествующее русскому городу». Были предложены следующие варианты: Екатеринозаводск, Екатериноисетск, Екатериноугорск, Екатериноурал, Екатеринокаменск, Екатериногор, Екатеринобор, однако революционные волнения помешали осуществлению замысла ученых. Екатеринбург убрали с карт после революции, заменив на Свердловск.

Россия была не одинока: в те годы активно переименовывали улицы и в городах Европы. В частности, были заняты поиском и ликвидацией вражеских названий в столице Итальянского королевства. Посвящений германским деятелям в Риме тогда еще не было, поэтому особо бдительные обратились к традиционным названиям с германскими коннотациями. Городскому собранию было предложено переименовать Тевтонскую улицу (Via Teutonica) близ Ватикана. Но сторонников переименований все же удалось охладить: улица так называлась с XVI века – по храму, гостинице и кладбищу для пилигримов, прибывавших из Германии и Фландрии. Благодаря тем же аргументам тогда удалось сберечь еще одно «вражеское имя» – улицу Святой Агаты у Готов (Via di S. Agata de’ Goti): она получила название по храму в честь мученицы Святой Агаты на холме Виминал (сама она погибла на Сицилии в 251 году); первый храм, посвященный Святой Агате, был построен здесь для римских готов-арианцев в IV веке.

В то же самое время удалось спасти и название старинной улицы в Москве. Речь идет о Немецкой улице – главной в Немецкой слободе. Правда, жители, не дожидаясь решения властей и находясь в ура-патриотическом угаре, все-таки «залепили бумагами дощечки с наименованием улицы» (Петроградские ведомости. 1914. 20 августа).

Двоюродному брату Николая II английскому королю Георгу V в начале войны было очень непросто: Англией – со времен королевы Виктории и принца Альберта – правила династия, полное имя которой – Саксен-Кобург-Готская, по двум старинным герцогствам. По иронии судьбы лучшими германскими бомбардировщиками оказались те, что изготавливались на трамвайном заводе в городе Гота (Тюрингия). В июне 1917 года эскадрильи Gotha G.IV начали дневные бомбардировки Лондона. В первый же день погибли 160 человек, была уничтожена школа в Попларе, после чего толпа пошла громить магазины и заведения с немецкими названиями и/или немецкими владельцами. Интересно, что герцогом Саксен-Кобург-Готским, резиденция которого находилась в Готе, был внук английской королевы Виктории Карл Эдуард. Чтобы продемонстрировать свою лояльность Германии, 12 марта 1917 года Карл Эдуард подписал символический указ, исключавший права на свой трон негерманских членов Саксен-Кобург-Готского Дома.

Вот почему 17 июля 1917 года Георг V переименовал свою династию в Виндзорскую – по королевскому замку Виндзор, построенному Вильгельмом Завоевателем. Этот отчаянный популистский жест оказался на редкость удачным: корона была спасена.

Волна антигерманских настроений докатилась и до США, которые не вели боевых действий. Как показывает исследование Джека Симпсона, в июне 1918 года мигранты из Польши добились в Чикаго переименования улиц Любека, Франкфурта, Рейна, Берлина и ряда других. Вместо них на карте появились улица Диккенса, Шекспира и других деятелей английской культуры.

А что же Россия? В последние месяцы старого режима российская элита увлеченно боролась с неметчиной на всех фронтах. В разгар Первой мировой одна из центральных набережных Невы, Воскресенская, пролегающая от Водопроводного переулка до Литейного моста, получила новое имя – Бельгийская, в честь союзников России в той войне. Отцы города видели глубокий символизм в том, что неподалеку была набережная имени другой союзницы – Англии, хотя это название и было дано набережной не в честь страны, а потому, что тут когда-то был английский квартал, где жили купцы и дипломаты, стояла англиканская церковь, а в доме 56 какое-то время размещалось посольство Великобритании. А рядом с Бельгийской и Английской была еще и Французская набережная, так как в доме Е. П. Пашковой (№ 10) находилось посольство Франции.

Топонимическая Антанта на брегах Невы продержалась недолго. Бельгия была оккупирована немецкими войсками, а топоним в ее славу не вошел в обиход. Исследователи Петербургской топонимии Алексей Ерофеев и Алексей Владимирович указывают, что это переименование в действительности не состоялось. Ничего удивительного, такое в Петербурге бывало.

Спустя семь революционных лет, в 1923 году, новые отцы города вновь переименовали Воскресенскую набережную. На этот раз она получила имя самого кровожадного вождя Французской революции Максимилиана Робеспьера, отправившего на гильотину всех своих политических противников и в итоге окончившего на ней свою жизнь. Так она и называлась до 2014 года – а теперь снова стала Воскресенской.

Упомянутая выше Английская набережная в октябре 1918 года, в рамках подготовки празднования первого юбилея революции, стала набережной Красного Флота: именно здесь стоял участник Цусимского сражения крейсер «Аврора» и отсюда в ночь на 26 октября 1917 года он произвел по дворцу холостой выстрел, который стал сигналом к штурму Зимнего. В 1994 году Петербург посетила королева Елизавета II, и набережная снова стала Английской.

Французскую набережную переименовывали дважды, и оба раза обыгрывалась ее французскость: в 1918 году ей дали имя историка, политика и пацифиста Жана Жореса (1859–1914). А в 1945 году вспомнили, что на этой улице находится дом победителя французов – князя Кутузова. Генерал-фельдмаршал, искусный царедворец, оказался востребованным эклектичной советской идеологией. Это название прижилось, и ныне набережная носит имя Кутузова.

Таким образом, топонимические перемены как следствие военных конфликтов и международной напряженности были регулярны по всей Европе в дни Первой мировой войны. В России этот тренд развивался на протяжении всего XX века.

Глава 13. КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ РОССИЙСКОЙ ДЕРЕВНИ 1920‐Х ГОДОВ

Липецк – Московская область – Минская область – Башкирия – Челябинская область – Орловская область – Ростовская область – Алтайский край – Чувашия

Счастье вдруг в тишине

Постучалось в двери,

Неужель ты ко мне,

Верю и не верю.

Леонид Дербенев

Пронзительная часть нашей топонимии – крестьянские артели и коммуны, которые образовывались в первые годы после революции и в эпоху нэпа. Землю украсил настоящий парад планет, олицетворяя надежды на лучшее, достойное сияния звезд.

В Дзержинском районе Минской области на трассе Минск – Москва вы можете посетить деревни Марс и Юпитер. В Челябинской области с сурового 1919 года сияла коммуна местных эстонцев по имени Луна (!). На высоком берегу Москвы-реки до сих пор стоит деревня Марс, ей подыгрывают «небесные» имена садоводческих некоммерческих товариществ (СНТ) Сфера и Рассвет.

В те же годы в шестистах километрах на западе, близ роскошной виллы Игната Булгака, крестьяне основали коммуну Нептун. В современном Липецке все знают дачный район Венера – начинался он с одноименного сельскохозяйственного товарищества в верховьях речки Липовки (1922).

Рузский район Московской области изобилует СНТ с красивыми именами: Пенсионер, Восход, Радуга, Сфера, Художник-График-1 и 2, а среди них памятник крестьянским мечтам 1920‐х – деревня Марс. Деревня Марс, Рузский район Московской области. Фотография moskva00

Откуда взялись такие названия? Почему звездные имена стали актуальны для хуторов и артелей – наряду со словечком «красный»? «Это было время, когда в селе распространялись атеистические и естественно-научные знания, что и отразилось в названии поселка», – считал липецкий исследователь Валентин Прохоров (1981). Вторит этой гипотезе история появления близ Мценска Марса, записанная со слов местного старожила Анастасии Данилиной: «Поселок наш образовался в двадцать втором году (1922. – С. Н.), и съезжались сюда жители ближних деревень, кто хотел новую жизнь создать. Тут была барская земля, и ее решили разделить. Собрались мужики на сходку, и приехал какой-то начальник из волости. Стали решать. Начальник этот достал какую-то карту и, тыча туда пальцем, рассказал, что, мол, Бога нет, а есть такая планета на небесах: Марс. До нее далеко, как до нашего поселка. Мужики согласились…»

Читал ли начальник поэму Маяковского «Во весь голос», вышедшую в 1921 году? Там в галактическом празднике в бывшей пустыне Сахаре участвовали и марсиане:

Большеголовые,

в красном сиянье,

с Марса слетевшие, встали марсияне.

Строчки поэмы Маяковского напомнили о другом важном аспекте: Марс называют красной планетой – из‐за красноватого оттенка ее поверхности, который придает ей минерал маггемит – γ-оксид железа (III). В соответствии с тогдашним образным языком, если красная – значит, большевистская.

Но как объяснить появление хуторов, посвященных Венере, Луне и крупнейшей планете Солнечной системы Юпитеру? XX век грезил звездами и небом.

Звездная номенклатура стимулирует творчество. В центре липецкой Венеры проходит улица Яблоневая – так неожиданно совпали дачные яблони и яблоко Венеры, с которого началась Троянская война. На хуторе Марс в Ростовской области недавно появилась улица, которую местные молодцы назвали Лунной, – раз уж живешь на Марсе, необходимо поддерживать традицию! Кстати, местные жители также считают, что такое название деревня получила в связи с ее отдаленностью от цивилизации, хотя рядом проходит железная дорога, а неподалеку находятся шахтерский городок Гуково и станция с мемориальным названием революционного времени Красная могила – в память о сражении белых с красными.

После открытия в начале 1940‐х годов нефтяных месторождений и расцвела Венера под Самарой. Венера в Самарской области. Фотография Галины Щербы

В богатые ожиданиями инопланетных и прочих видений 1990‐е жители Марса в Башкирии неоднократно сообщали о зафиксированных ими полетах НЛО, однако, «к сожалению, – как пишут журналистки сайта Russian Mystery, – подробно исследовать природу имевших место НЛО сейчас никто не может. Сама деревня расположена довольно далеко от крупных центров, у уфологов-любителей нет достаточных средств, чтобы сделать это своими силами, а у жителей нет ни сил, ни желания. Похоже, визиты инопланетян стали для них такими же привычными событиями, как дождь или восход солнца, – раз они не мешают спокойно жить и не насылают на огороды колорадского жука, то почему бы и нет? Со всеми соседями надо жить в мире».

В 1990-х годах Венеру липецкую окружали сараи и свалки © Дарья Серебрякова

Но не космосом единым жила деревня!

Если бы мы с вами в 1920‐х годах путешествовали по Алатырскому краю – ныне Чувашия, – встретили бы целых два поселка с названием Муравей: местные хуторяне настойчиво ассоциировали себя с этими трудолюбивыми насекомыми. На правом берегу извилистой чувашской реки Суры трудилась артель Пробуждение, строился поселок Безбожник.

Вблизи Алатыря возникли очередной Восход и сельскохозяйственная артель Труженица (она же Труженик) – редчайший случай топонима-трансгендера! Общее настроение тех лет передает и не менее общее для самых разных местностей название Отрадное.

Справедливости ради следует сказать, что в Алатырском уезде мечтательные имена появлялись и до революции: Золотое кольцо и Золотое поле – так назвал в конце XIX века свои хутора крестьянин Воротников, выразив в этих названиях свою веру в то, «что поле станет воистину золотым, даст невиданный урожай». С того же времени началась история села Урожайного в Ставрополье, основанного переселенцами с Восточной Украины. Осмотрев плодородные земли в долине реки Белой, переселенцы из Сумской и Полтавской областей решили: «Будем с урожаем». Так и назвали хутор – Златополь, «золотое поле». В Алтайском тоже есть Златополь и не менее позитивный Славгород (1910) – согласно местной легенде, имя городку придумал инициатор реформы премьер-министр Петр Столыпин, проезжая здесь с инспекционной поездкой.

Впрочем, мечты о светлом будущем были сметены дальнейшим развитием событий. Коллективизация 1929–1931 годов уничтожила и запретила в деревне частные хозяйства; крестьян лишили права перемены места жительства (а заодно и паспортов), их принудительно объединили в колхозы, работавшие по расценкам и нормативам, присланным центральной властью. То же произошло с названиями 1920‐х – имена маленьких артелей и хуторов затерялись в большом колхозном строительстве. Например, жители упомянутого Отрадного в 1929 году были переселены в райцентр – село Порецкое; челябинская Луна стала частью поселка Слава и так далее. Космические фантазии и просто надежды уступили место идеологическим клише. Названия колхозов, как правило, ничем не отличались от названий фабрик и заводов в городах: Красный Октябрь, Знамя Труда, Имени Ленина и так далее. Для поселений выбирали, в частности, абстрактно-позитивные и уже опробованные в XIX веке названия: Урожайное, Изобильное, Удачное и другие. Посмотрите Урожайное в интернете, и вы увидите, как богаты ими земли Казахстана, Украины и России.

* * *

Революция установила власть объединенных советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, и поначалу это отображалось в топонимии городов. В Петрограде показательно переименовали Большую и Малую Дворянские в 1-ю и 2-ю улицы Деревенской Бедноты. Но в 1930‐х – после коллективизации и разорения деревни – сочувствовать бедноте стало политически некорректно, более того – официально она словно бы исчезла. И ленинградские улицы получили имена большевика Валериана Куйбышева и селекционера-биолога, медийной личности 1930‐х годов Ивана Мичурина.

В XX веке само слово «крестьянин» постепенно уходило на периферию языка, уступив место «колхознику». В 1965 году в Москве открывали новую станцию на площади Крестьянская застава (топоним первых советских лет); логично, что именно это имя должно было стать названием станции, но оно показалось старомодным, и ему предпочли название Пролетарская – по названию района. Станцию метро Крестьянская застава Москва ждала еще тридцать лет, и появилось оно на другой линии метрополитена; их соединили символичным переходом – от крестьян к пролетариям, причем это произошло уже тогда, когда оба класса почили в бозе. Заметьте: на селе теперь есть фермеры, колхозники, дачники (наиболее многочисленные), но словом «крестьянин» мы описываем обыкновенно уже только наших предков – чаще всего крепостных. Пророческим оказался столичный топоним Крестьянский тупик, его дали угловатой улочке близ заставы в 1922 году, «в честь советского крестьянства»! Как и во многих деревнях страны, в тупике осталось всего два дома – 14‐й и 16‐й. В доме 16 какое-то время назад располагался офис «Армии Спасения».

Глава 14. АХ, ИЛЬИЧ! СОВЕТСКИЙ ТОПОНИМ ПО МАТЕРИАЛАМ НЕСОСТОЯВШИХСЯ ПЕРЕИМЕНОВАНИЙ

Сведения о ранней советской топонимии скудны и разрозненны: подробные карты стали издавать с середины 1920‐х годов, а энциклопедические издания и официальные справочники более позднего времени часто меняли прежние названия по политическим причинам. Например, Энциклопедический словарь 1954 года в статье «Гатчина» не приводит промежуточных советских названий Троцк и Красногвардейск. Но если в случае с Троцком причина ясна – любые упоминания об изгнанном вожде революции Льве Троцком необходимо было уничтожить, то отсутствие топонима «Красногвардейск» (так город назывался в 1929–1944 годах) политически обосновать невозможно. Более полное представление о советской топонимике начального периода дают материалы государственного делопроизводства из фонда Административной комиссии при ВЦИК (Всероссийский центральный исполнительный комитет – так тогда называлось правительство нашей страны) в Государственном архиве Российской Федерации. В фонде комиссии достаточно полно сохранились акты исполнительной (циркуляры) и законодательной (декреты, постановления) власти, подборка прессы и деловая переписка, которую вели провинциальные и центральные партийные и советские органы, ответственные за переименования.

Сколько тут вождей?

Первые годы советской власти – время массового топонимического творчества. Не Кремль и не областные начальники, а деревни и города придумывали себе имена на сходах, собраниях, часто после освобождения от врагов – в эпоху Гражданской войны. К середине 1920‐х годов в Советской России формируется новый концепт топонима, который находит свое яркое воплощение в ходатайствах о переименованиях. Среди архивных материалов особый интерес представляют ходатайства, не утвержденные высшими органами советской власти. Я обнаружил более пятидесяти случаев отказа в переименованиях за 1918–1930 годы. Центральная власть не была готова к этим запросам – вести войну и менять названия одновременно тяжело. Первым отказали селу Иващенково в Самарской губернии, которое захотело быть городом Троцк (конец 1918 года), – по причине «нехватки средств», однако через полгода городок на реке Моче все-таки получил имя основателя Красной армии Льва Троцкого. Через десять лет Троцкий попал в опалу, покинул СССР, а город с тех пор известен как Чапаевск, река Моча – Чапаевка, в честь легендарного красного комдива Гражданской войны Василия Чапаева.

Вот карамель «Ильич» из 1920‐х, тогда пососать можно было также «Свердлова», «Дзержинского» и «Стеньку Разина», а до революции выпускали конфеты с царями. Сейчас в Петербурге снова выпускают шоколадные конфеты «Ильич»

На протяжении 1920‐х годов пензенское уездное село Керенск мечтало избавиться от ассоциации с Александром Керенским, премьером Временного правительства. Предлагали название Бунтарск (или Бунтарь), Тельмановск, Пугачевск, но лишь в 1940 году Кремль разрешил им именоваться Вадинском – по реке Вад. Старинный русский город Гурьев хотел переименоваться в Чапаевск или Чапаев. Безуспешно. Молодой сибирский Новониколаевск мечтал избавиться от имени последнего царя в пользу гидронима Краснообск (1922), потом хотел быть просто Ульяновым, пока наконец в 1926 году ему не разрешили стать Новосибирском.

Одним из самых ярких проектов 1920‐х годов стало коллективное ходатайство 216 советских административных работников о переименовании Москвы в Ильич. 23 февраля 1927 года оно было направлено во ВЦИК, его председателю Михаилу Калинину. Вот как ходатаи обосновывали свою инициативу: новое «название больше скажет уму и сердцу пролетариата, чем отжившее и бессмысленное, к тому же нерусское и не имеющее логических корней название Москва». То есть авторы ходатайства главным критерием признавали критерий семантический, включающий два обязательных компонента: понятность для носителей русского языка и смысловую нагрузку, которая в данном случае имела политическое значение.

По иронии судьбы семья вождя революции Троцкого была отправлена в изгнание на двухмачтовом пароходе «Ильич», до 1920 года носившем имя «Император Николай II». Пароход «Император Николай II». Почтовая карточка. СПб.: Лит. Т. Киббель, 1896

В архивных документах нам неоднократно встречалось клише, согласно которому топоним должен был «соответствовать духу времени» – то есть обладать четкой политической окраской. Если же топоним ничего не говорил «сердцу пролетариата», если значение его компонентов осмысливалось как «отжившее» и «не имеющее логических корней», такой топоним требовал замены. Именно эти принципы стали основополагающими при русификации названий в Крыму, Калининградской области, Средней Азии и Приморье.

Ходатаи обосновывали переименование Москвы в город Ильич тем, что Ленин был «основателем свободной Руси»; примерно та же мотивировка присутствовала при попытках более поздних переименований Москвы в Сталинодар (1938) и Сталин (1953); главным фигурам советской политической жизни 1980‐х были адресованы топонимы-посвящения: Брежнев (Набережные Челны) и Андропов (Рыбинск).

Так концепт топонима и требования к нему у общества пошли вразрез с его традиционной функцией – адресной и его назначением – помогать ориентироваться в пространстве. Такое отношение не было изобретением русской революции: английская империя распространила по миру множество верноподданнических названий, многие из которых были сменены при изменении политической обстановки. Так случилось даже с самой высокой горой мира – Эверестом, названной именем британского чиновника Джорджа Эвереста, который руководил Геодезическим комитетом Индии; ныне общепринятым является местное тибетское название Джомолунгма – означающее в переводе «Божественная Мать жизненной энергии».

Топоним «Ильич» – популярная в советской топонимии модель. «Ильич» стоит в одном ряду с такими ранними советскими названиями, как Крапоткин (ныне принята форма Кропоткин), Чкалов, Киров, Калинин, и уже упомянутыми более поздними Брежнев и Андропов. То, что в качестве названия столицы предлагались не фамилия Ульянов или псевдонимы Ленин и Тулин, а отчество, подчеркивало его близость к народу: «наш Ильич». Эта номинация восходит к народным традициям уличных именований по отчеству: Семеновна, Николаич, Макарыч. Кстати, уже в 1923 году тамбовские товарищи ходатайствовали о переименовании поселка железнодорожной колонии и привокзальной площади в поселок и сквер Ильич. Больше повезло большевикам Азербайджана: с 1924 года поселок на берегу Каспийского моря носил звонкое имя Порт Ильич, а находился он в Заливе Кирова. В городах отчество Ленина присваивалось еще чаще: москвичи уже с 1922 года могли прописаться в Ильичевском проезде, близ улицы Тулинской (один из псевдонимов вождя), на площади и заставе Ильича, которые объединили в 1955 году. В материалах административно-территориального деления СССР за 1984 год фигурирует населенный пункт Ильич рядом с Душанбе. В эпоху оттепели одесский порт перенесли в Ильичевы Хутора, так получился город Ильичевск.

Ходатаи о переименовании Москвы сформулировали свои аргументы на праздничном собрании 23 февраля. Этот факт указывает еще на одну концептуальную черту российской топонимии XX века: улицы, площади, населенные пункты, города часто переименовывались к праздникам. К пятилетнему юбилею Октябрьской революции (1923) был переименован ряд волостей Новгородской губернии (впоследствии эти переименования были отменены). К шестой годовщине Октября симбирские трудящиеся попросили переименовать их город в Ленинск.

Ильичевск расцветал в 1950‐х годах по соседству с грецизмом Овидиополь и германизмом Ленинталь © Дарья Серебрякова

Другим важным поводом для переименований стали кончины и юбилеи политических деятелей. Пик ходатайств о переименованиях пришелся на 1924 год – после смерти Ленина десятки населенных пунктов, заводов, фабрик и других объектов боролись за право получить имя вождя. Аналогичные переименования последовали за смертью Сергея Кирова (1934), Серго Орджоникидзе (1937), Михаила Калинина (1946). К 40-летию творческой деятельности Максима Горького Нижний Новгород был переименован в Горький по просьбе местных писателей (1934; сам писатель умер в 1936‐м).

Уже в первые годы советской власти переименования занимали важное место, казались естественными и необходимыми для жизни общества. Тот факт, что на первое место в советском топониме вышел смысл названия, имевший морально-политическую нагрузку, можно сравнить с изменившимся после революции отношением к литературе и искусству, когда художественная функция уступила место воспитательной. Но если изменения в литературе и искусстве не могли произойти одномоментно и сразу завладеть умами читателей, то новые географические названия очень быстро проявились на карте и тут же оказались на слуху.

Советские топонимы сливаются с окружающим пространством, теряя свою исходную политическую и эмоциональную нагрузку, становясь неразличимыми для новых поколений. Жители одесского Ильичевска вплоть до 2016 года не хотели расставаться со своим привычным названием. В качестве альтернативы городские власти рассматривали вариант с заменой гласной: Ильячевск – то есть город Святого Ильи, но в итоге на карте теперь Черноморск.

Глава 15. ТЕХНИЦИЗМ В ТОПОНИМИКЕ. СКРОМНОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ ТЕЛЕГРАФА

Томск – Санкт-Петербург – Нефтеюганск – Москва – Электросталь

В начале XXI века шум шестеренок и гудки заводов часто включают в музыкальные произведения, в современной архитектуре нередко обнажают конструктивные элементы. Эту красоту впервые увидели и осмыслили в эпоху авангарда. Но топонимия опередила художников: увлечение техницизмом отразилось на картах значительно раньше.

В 1887 году в томских газетах появились сообщения о кикиморе, поселившейся в доме Колотилова, стуками и голосами пугавшей жильцов. В информации о «полтергейсте» место обозначалось по-разному: дом «на углу Дворянской и Телеграфного переулка» или «угол Дворянской и Карнаковской». Впоследствии телеграф перестал быть новинкой и имя ушло, теперь это Подгорный переулок. Но нам важен сам факт: новейший технический агрегат, соединивший город со всем миром, был прекрасным ориентиром для жителей «Сибирских Афин» – так метафорически называют Томск, столицу сибирской науки. Москвичи, побаловавшись Телеграфным переулком в XX веке, вернулись к дореволюционному топониму Архангельский.

Тихая весенняя Дворянская в Томске успела побывать улицей Равенства, а ныне это улица Гагарина. Где‐то здесь был Телеграфный переулок. Томск. Почтовые карточки. Начало ХX века

В Петербурге техницизмы появились чуть позднее, хотя размеры города, его промышленное и культурное развитие подразумевали обширный репертуар для топонимии. Впрочем, нашу северную столицу никто и не называл Электрополисом, как Берлин, или Городом Света, как Париж. Трамвайный проспект 1906 года – одна из первых топонимических ласточек технического прогресса в столице Российской империи; название проспект получил по трамвайному маршруту в Петергоф, который стал известен под замечательным именем Оранэла – Ораниенбаумская электрическая линия.

Эстетическая революция в топонимии пробивала себе дорогу одновременно с художественным авангардом – с успехами Татлина, братьев Весниных и их учеников. Но начинали инженеры и бизнесмены.

В 1911 году от Томска к Енисейску стали строить железную дорогу, в середине таежной магистрали (увы, так и не построенной) на реке Чулым оказался Центрополигон. На торфяных болотах восточного Подмосковья в 1912 году поднялась электростанция «Электропередача», так же назвали поселок, который в 1946 году получил название Электрогорск. На том же Горьковском направлении, прославленном Венедиктом Ерофеевым в романе «Москва – Петушки», в дореволюционные годы возникли заводы «Электроугли» и «Электросталь». После революции эти имена вытеснили старые названия местностей: Кудиново и Затишье казались слишком тихими для бурных 1920‐х годов.

Столь же уверенно и непринужденно Электродная, Шарикоподшипниковская, Газгольдерная, Электрозаводская и даже сверхспециализированная Слаботочная улицы заняли место на карте столиц в 1920–1930‐х годах. Это были ориентиры: большинство имен указывало на названия фабрик по соседству, но с другой стороны – в них пиетет перед техническим прогрессом. Лысьвенский краевед Николай Парфенов обнаружил в документах 1930‐х годов хутор Электробудка по имени дома, в котором проживал обходчик линии электропередачи Филарет Мехряков.

Территорией новаций были моногорода. На месте села Керва-Грива вырос энергичный поселок Гидроторф, торфодобывающие Шатурские болота породили Шатурстрой и Шатурторф. В Челябинской области грандиозный город-завод по переработке магнитного железняка строился по плану немецких архитекторов-модернистов; при поиске названия в ход пошло старое имя казачьей станицы Магнитная, расположенной у горы с таким же названием – в итоге получился Магнитогорск! А вот в Нефтегорске (первый вариант названия был еще неожиданнее: Майнефть) никакой горы не было, вторая основа «горск» означала «город». Так же ошибочно горск в роли города выступает в Солнечногорске в Подмосковье.

Своеобразный перевод произошел при переименовании Кудельки в Асбест – в старину асбест называли куделькой (кстати, в городе имеется гостиница с таким названием). Асбест признан опасным для здоровья в большинстве стран Европы, на название нашего города это не влияет, недалеко от Асбеста блистает Новоасбест.

Со временем мода на техницизм прошла. Начался обратный процесс. В 1931 году близ платформы «Долгопрудная» (от «долгого», то есть «длинного», пруда) стали строить дирижабли, появился поселок Дирижаблестрой (1935), а в 1938‐м после череды аварий к этому транспорту в руководстве страны охладели, причем настолько, что не поленились и переименовали поселок в Долгопрудный. Всего четыре года жизни было у Электровоза, возникшего при слиянии поселка электровозостроительного завода («Электровозстрой») и деревни Ступино в 1934 году. Перед войной название поселка Электровоз уступило позиции традиционному Ступино.

Александр Лабас. Дирижабль, 1931. Русский музей, Санкт-Петербург. © Бескина Ольга Михайловна, правообладатель

Впрочем, хотя в архитектуре конструктивизм перешел в середине 1930‐х в имперскую неоклассику и ар-деко, в топонимии процессы шли иначе: в 1939 году знаменитую на весь мир благодаря Анне Карениной Обираловку и поселок при ней сменили на вполне конструктивистское название Железнодорожная. Местные жители сокращают название до еще более энергичного Желдор. Кстати, топоним Обираловка – лингвистическая загадка, требующая исследований краеведов.

Производственные топонимы присваивались и роскошным станциям московского метро: в 1942 году появилась Электрозаводская. В период оттепели неутомимый технократ Хрущев вновь ввел технику в моду, а заодно – в топонимию: вот, к примеру, названия поселков нефтяников тех лет – Нефтегорск (Самарская область), Нефтекамск (Башкирия), Нефтекумск (Ставропольский край). В те же годы горделивый Нефтеюганск рос на протоке Юганская Обь на месте деревушки Усть-Балык в Ханты-Мансийском автономном округе; в 1990‐х появилось его юмористическое прочтение Нефтезюганск – по фонетической близости к фамилии лидера партии коммунистов Геннадия Зюганова.

Традиции топонимии 1920‐х годов развивали и в хрущевско-брежневском Ленинграде: при устранении омонимов, Суворовскую улицу в Невском районе сменила Автогенная – по заводу «Красный автоген», находившемуся в доме 8. Улица Пионерстроя воспевает любопытное всесоюзное движение: его участники сами ничего не строили, но собирали макулатуру, металлолом, работали на субботниках и тому подобное, а вырученные деньги перечислялись в фонд этих самых строек, как сообщают нам петербургские исследователи Алексей Ерофеев и Алексей Владимирович. Интересная практика!

Глава 16. ДАЗДРАПЕРМА В СТРАНЕ ЗАМКОМПОМОРДЕ. МИЛИТАРИЗИРОВАННАЯ АББРЕВИАЦИЯ

Екатеринбург – Москва – Санкт-Петербург – Самара – Ростов-на-Дону

Я человек эпохи Москвошвея…

Осип Мандельштам

Еще один определяющий момент ономастики 1920‐х годов, на который вы наверняка обращали внимание, – любовь к сокращениям. Исследователи антропонимии Анна Суслова и Александра Суперанская считали аббревиацию одним из продуктивных процессов в ономастическом творчестве. Именно так появились популярные имена:

Виль и Вилен (женский вариант – Вилена и Виль) – Владимир Ильич Ленин;

Ким – Коммунистический интернационал молодежи;

Октябрина – по октябрьской революции;

Эля, Электрификация – навеяны культом электричества, планом ГОЭЛРО и знаменитыми словами Ленина, которые высекали и писали на транспарантах: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны».

По-новому расшифровывали известные имена из других культур:

Ренат и Рената (лат.) – изначально это «вторично рожденная», «вернувшаяся к жизни», «обновленная», но в советском прочтении это аббревиатура «революция, наука, труд».

Аир – Алексей Иванович Рыков. Александра Суперанская рассказывала, что ее сосед назвал так сына, а когда Рыкова расстреляли, стал утверждать, что взял это имя из поэмы Алексея Толстого «Алеша Попович». Как забыть Даздраперму — Да здравствует первое мая; впрочем, Суперанская не встречала людей с этим именем и считала его ономастической шуткой. В наше время слово стало популярным мемом в интернете.

Интересно, что имятворчество не остановилось и после 1920‐х. Самые яркие имена мы получили в 1930‐х; они связаны с героическими эпопеями полярников, которыми так тогда гордились и рекламировали средства массовой информации:

Лапанальда – Лагерь Папанина на Льдине;

Оюшминальда – Отто Юльевич Шмидт на Льдине; история известна также как экспедиция челюскинцев, так как они плыли на корабле «Челюскин». В этих именах слышатся и скандинавские Руальды, и индийские Лакшми. В то же время их звуковой образ напоминает имя полярника Адольфа Эрика Норденшёльда – первого покорителя Северного морского пути; ему был посвящен архипелаг Норденшёльда из семидесяти островов недалеко от Таймыра; экспедиции Норденшёльда на пароходе «Вега» посвящен роман Жюля Верна «Найденыш с погибшей «Цинтии».

Милашки 1937 года. Костюм и пальто. Журнал модных фасонов Москвошвея. М., 1937. С. 5

Как стали возможны такие имена? Влияние авангардной эстетики? На мой взгляд, этого было бы недостаточно. Вернемся в эпоху Гражданской войны и вглядимся в адреса Красноярского гарнизона, опубликованные Андреем Мармышевым и Алексеем Елисеенко: В Старых Лагерях был расквартирован Артпарк-2 Легардива 1‐й Сибирской стрелковой дивизии; ответственным в документе указан Комартдив 1‐й Сибирской стрелковой дивизии. Легардив – это не дива, а артиллерийский дивизион легких итальянских пушек, Артпарк – артиллерийский парк. Надо быть военным, чтобы разобраться, когда одно и то же слово «артиллерия» в одном предложении сокращается двумя разными способами: то «ар», то «арт». Приведенный документ из географического центра России – Енисейской губернии – демонстрирует закодированные сокращения в их естественной среде: деловой военной переписке. Гражданская война длилась четыре года, через ее горнило прошла вся страна, во всяком случае все ее мужское население. Это была эпоха Реввоенсовета, одним из предводителей флота был Федор Раскольников с его легендарной должностью, которую так любят вспоминать: замкомпоморде – заместитель командующего по морским делам. В те годы к начальнику оперативного отдела армии следовало обращаться «Товарищ начоперодштарм!».

В Самаре 1924 года сокращали почти все: только одно понятное, не требующее расшифровки словосочетание: жигулевский (пивной!) завод, да и он с маленькой буквы. «Волжская коммуна», 20 декабря 1924. С. 3. Коллекция Сергея Никитина

Языковое чутье было подорвано всерьез и надолго: раздел извещений самарской «Волжской коммуны» середины 1920‐х годов содержит все те же военизированные аббревиатуры – каррота, легардив, дившкола… Следующий шаг превратил новые сокращения в топонимы, не заботясь о том, кто и как будет читать и понимать эту диковинную абракадабру. В конце концов топонимом может быть все что угодно, главное – договориться, где это находится. В 1922 году все уже было готово к появлению имен, которые до сих пор возмущают пуристов своей непроизносимостью и неэстетичностью: поселки Моснефтекип в Подмосковье и Невдубстрой недалеко от Шлиссельбурга. Первый топоним обозначал завод нефтяных контрольно-измерительных приборов, второй – поселок строителей 8‐й ГРЭС на Неве близ поселения Невская Дубровка. Невдубстрой вскоре заменили на Кировск, но название сохранили за железнодорожной станцией.

Улицы МОПРа и Мопровские в разных городах СССР прославляли Международную организацию помощи революционерам, Ликбеза – программу массовой ликвидации безграмотности, Осоавиахима (и Осовиахимовские) – общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству (впоследствии топонимизировалось и другое название – ДОСААФ). Никогда не забыть, как я шел по Крайсовпрофской (попробуйте произнести!) улице в Ростове-на-Дону, городе с феноменальным набором топонимизированных аббревиатур, стараясь держаться тенистой стороны и пытаясь разобрать, что имелось в виду: вероятно, здесь когда-то были расквартированы сотрудники краевых профсоюзов, естественно, советских.

Сокращения стали настолько обыденными, что люди сами продолжали эту игру. Так, выселенные из ветхих коммуналок в поселок Котовского (в память о революционере Григории Котовском) одесситы прозвали свое новое место жительства Поскот; изначально в этом слышалась ирония – мол, скотский поселок, ввиду отдаленности и неудобства связи с остальным городом, и даже ассоциация со «Скотным двором» Джорджа Оруэлла. Теперь же, в XXI веке, эта форма стала ключевым элементом идентичности; так называются форумы и странички местных жителей в социальных сетях. И иронии уже никакой нет, поселок – в их понимании – стал вполне комфортабельным, гордо звучит: «Мы с Поскота!»

Милитаризированная аббревиация, как и тюремное арго, стала нормой жизни, а следовательно, нормой словообразования. Цековская больница (по ЦК КПСС), высотка МПС (отсюда производное эмпээсовский), энкавэдэшный дом, поселок чекистов, гэбэшный поселок (по КГБ) стали привычными в повседневном общении советских людей (в данном случае – москвичей и екатеринбуржцев), и Цаговский гастроном, который был прикреплен к ЦАГИ – Центральному аэродинамическому институту, вокруг которого на Бауманской возник целый квартал. Экспрессивная аббревиация касается и других имен: Долгоп (Долгопрудный), Чапа (Чапаевск), Челяба (Челябинск), Пребрага (Преображенское в Москве), Щелчок (Щелковская в Москве), Алтушка (метро «Алтуфьево»), Кантима (район метро «Кантемировская») и городов других стран – Вашик (Вашингтон), Парик (Париж), Эдик (Эдинбург), Будик (Будапешт).

Жители Екатеринбурга обычно называют районы по именам производств и вокзалов. Коллекция Сергея Никитина

Неофициальное административно-территориальное деление Екатеринбурга с советских времен изобилует аббревиатурами: районы зовут по заводам Уралмаш, Химмаш, Эльмаш, — как будто специально задуманы в пару древнему Шарташ (по имени озера). Вторчермет вполне созвучен старинной соседке Елизавет.

Большая часть производств в наше время закрылась либо поменяла название, но тенденция использовать технические названия как идентификатор пространства стала привычной. Жители микрорайона Комсомольский (образован от аббревиатуры комсомол – советская молодежная организация ВЛКСМ) называют его Жэбэи – по заводу железобетонных изделий – ЖБИ, она же Жебайка, который построили здесь в 1950‐х и изделиями которого застроили тамошние улицы Панельную и Бетонщиков.

В середине 1980‐х часть ЖБИ стала известна под еще одной аббревиатурой – МЖК – Молодежный жилой кооператив, который был создан под покровительством будущего президента России Бориса Ельцина, возглавлявшего тогда Свердловский областной комитет КПСС (Свердловск – название Екатеринбурга в 1924–1991 годах). Любопытная история: молодые люди, которым нужно было жилье и которые были готовы бросить ради этого работу, должны были освоить строительные профессии и построить себе квартиру. Благодаря газетам эксперимент Свердловского МЖК стал известен всей стране, считался крупнейшим и удачным.

Ныне пафос композитных аббревиаций, пожалуй, угас, и прежде всего потому, что в городском пространстве появилось множество новых эмоциональных имен – кафе, ресторанов, торговых центров, но стремление сократить, показать таким образом свойскость ландшафта осталось.

Глава 17. ВОЗВРАЩЕНИЕ НЕВСКОГО И УТРАТА ПЕТЕРГОФА

Ленинград – Москва – Крымская область – Чечня

Застой, товарищи, сразу не подготовишь. Для этого нужны годы и годы самоотверженного труда. Кто мог взяться за эту работу? Только мы, бюрократы.

В. Войнович. Антисоветский Советский Союз

Это случилось в Ленинграде 13 января 1944 года – за две недели до полного снятия блокады. Двадцать главных улиц и площадей города получили свои дореволюционные названия. Среди них Невский проспект и Дворцовая площадь, которые с октября 1918 года звались проспектом 25 октября и площадью Урицкого.

В своем постановлении Исполнительный комитет Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся указал в качестве причины такого решения историю и особенности ландшафта (совершенно нереволюционные аспекты!), а также удобство горожан: «Прежние наименования тесно связаны с историей и характерными особенностями города и прочно вошли в обиход населения, в силу чего обеспечивают нормальные внутригородские связи».

За ссылкой на удобство граждан скрывалась новая идеология, которую еще с 1937 года разрабатывало политическое руководство страны. Именно тогда, после 20 лет отрицания, режим стал возвращать в общественное сознание героев русской истории, в том числе князей. Своеобразным стартом этой кампании стал фильм Сергея Эйзенштейна «Александр Невский». Первоначально режиссеру предложили на выбор три варианта биографического фильма: о Минине и Пожарском, об Александре Невском и об Иване Сусанине, как известно, отдавшем жизнь за будущего царя. Все эти темы объединяла борьба с западной иностранной интервенцией.

Найдите Невский. Революционные названия Ленинграда скрыли легендарные топонимы города на Неве © Дарья Серебрякова

Пантеон древних героев получил официальную канонизацию 29 июля 1942 года, когда указом Президиума Верховного совета СССР были утверждены для Красной Армии новые ордена: Дмитрия Донского (великого князя), Александра Невского (великого князя), Суворова (князя) и Кутузова (графа). В этот период аристократическое происхождение стало менее значимым, чем вклад в военные победы России. Благодаря таланту художника, разработавшего дизайн ордена, великий князь Александр Невский, с бердышами, луком, мечом и колчаном со стрелами, удачно вписался в композицию со звездой и серпом и молотом. Кстати, орден Александра Невского значился в наградных системах Российской империи, Советского Союза и ныне продолжает оставаться в Российской Федерации (кстати, Суворов был назван Александром в честь Александра Невского). И еще одна важная веха: в 1943 году был воссоздан Московский патриархат Русской православной церкви.

Медали моего деда. Фотография Сергея Никитина

Но вернемся в Ленинград 1944 года, полюбуемся на список революционных и возвращенных городу имен:

Проспект 25 Октября – Невский проспект;

Улица 3 Июля – Садовая улица;

Проспект Красных Командиров – Измайловский проспект;

Площадь Красных Командиров – Измайловская площадь;

Площадь Памяти жертв революции – Марсово поле;

Площадь имени Воровского – Исаакиевская площадь;

Площадь имени Плеханова – Казанская площадь;

Проспект имени Володарского – Литейный проспект;

Проспект имени Нахимсона – Владимирский проспект;

Проспект Карла Либкнехта – Большой проспект;

Улица имени Розы Люксембург – Введенская улица;

Набережная имени Рошаля – Адмиралтейская набережная;

Проспект имени Рошаля – Адмиралтейский проспект;

Улица имени Слуцкого – Таврическая улица;

Советский проспект – Суворовский проспект;

Проспект Пролетарской Победы – Большой проспект;

Проспект Мусоргского – Средний проспект;

Проспект Железнякова – Малый проспект;

Площадь Урицкого – Дворцовая площадь;

Набережная 9 Января – Дворцовая набережная;

Проспект Ленина – Пискаревский проспект.

Речь шла о расставании с первыми советскими названиями в честь героев революции, Гражданской войны и мировой революции (Люксембург и Либкнехт). Самым феноменальным было переименование проспекта Ленина (до революции это был Петровский проспект, в память Петра Великого) – в Пискаревский. По нашим данным, это было первое устранение имени Ленина с карты советского города. Впрочем, после войны в городе на Неве появился Ленинский проспект – в районе Купчина.

По данным историка-топонимиста Алексея Ерофеева, ленинградцы 1920–1940‐х не использовали советские топонимы: в мемуарах блокадников встречаются топонимы Литейный проспект, Невский, Садовая. «Даже в адресных книгах середины 1920‐х годов встречаются дореволюционные названия, правда, с оговоркой: бывший Невский, бывшая Садовая, бывшая Гороховая, бывший Литейный, причем зачастую не указываются их официальные на тот период наименования. <…> В преддверии полного снятия блокады для ленинградцев должен был быть устроен, наверное, и вот такой праздник. Мне отец рассказывал, как радовались они, когда услышали, что наконец Невский снова стал Невским, Дворцовая площадь стала Дворцовой и т. д.»

Переименование воодушевило ленинградцев. Свидетельство тому содержат блокадные заметки писателя Леонида Пантелеева: «Сегодня в ленинградских газетах („Смена“ и „Ленинградская правда“) опубликовано решение Ленсовета „О присвоении прежних названий некоторым ленинградским улицам, проспектам и площадям“… Об этом много говорят в городе, и все почему-то очень радуются. Впрочем, не почему-то, конечно. Отмененные названия вообще никто никогда не признавал (кроме разве трамвайных и автобусных кондукторш)».

Рассекреченные в 2008 году документы раскрыли историю возвращения классических петербургских топонимов: идея принадлежала молодому главному архитектору Ленинграда Николаю Баранову. Отцы города неожиданно его поддержали. «Советский проспект – не очень удачное название, это что же получается – все остальные проспекты антисоветские? – неожиданно заявил первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии и секретарь ЦК ВКП(б), член Политбюро Андрей Жданов. – В каком городе нет проспекта Карла Маркса, Ленина или Свердлова?» Дальше – еще более удивительная с точки зрения советской культуры фраза: «Ленинград потерял свое лицо, оригинальность городских названий. Невского проспекта больше нет нигде». Это уже совершенно новая формулировка: историзм и уникальность никак не могли быть мотивом в речи партийного руководства 1920–1930‐х годов. За каждую улицу голосовали отдельно, «были разногласия и о том, оставить главной площади города имя Урицкого или вернуть ей название Дворцовая. Аргументом стал… памятник архитектуры: „Зимний дворец стоит, и площадь рядом с ним должна быть Дворцовая“». Андрей Жданов доложил об идее в Кремле и только после верховного одобрения власти Ленинграда вернули Невский, Литейный и другие названия.

Что за города продвигал этот путеводитель? Иконников А., Матвеев А. Детское село и Слуцк. Л., 1933

После снятия блокады с карты исчезли не только резавшие слух советские названия, но и легендарные петровские топонимы, ставшие раздражающими германизмами © Дарья Серебрякова

В окрестностях Ленинграда также шли переименования: указом Президиума Верховного Совета СССР 23 января 1944 года на карту вернули Гатчину и Павловск, вместо советских Красногвардейск и Слуцк – кстати, это был единственный в России город, названный в честь женщины-революционерке. Память о Вере (Берте) Слуцкой и сегодня хранят городские объекты Минска, Петербурга, Колпина, Любани; она упомянута в книге Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир». В 1942–1944 годах оккупанты называли Гатчину Линдеманштадтом (Lindemannstadt) – в честь Георга Линдемана, главнокомандующего 18‐й армией, в тот момент живого и здравствовавшего.

Но мотивом был не историзм. В те же годы исчезли два исторических названия: всемирно известный Петергоф русифицировали в Петродворец, а чуть позже, в 1948‐м, еще одну резиденцию – Ораниенбаум, топоним, вероятно, принесенный Петром из Саксонии, превратили в Ломоносов. Оба эти случая – очередной виток национализма, который в 1914 году уничтожил Петербург.

В том же 1948 году сотни исторических разноязыких топонимов Крымской области РСФСР заменили на новые русские названия, сходные по звучанию со старыми либо наделенные положительной коннотацией. С тех самых пор полуостров украшают Радостная, Хлебное, Уютное, Родное, Пополевка, а также Резервная, Тыловая. Переименование провели вслед за депортацией коренного населения острова: татар, греков, армян – и новым заселением области. После депортации чеченского народа русские имена были придуманы для населенных пунктов Грозненской области, среди них были Свободное (бывш. Гойты), Липовка (Танги-Чу), Братское (Ногай-Мирза-Юрт), Среднее Красноармейское (Средний Калаус). После депортации карачаевцев, 6 ноября 1943 года столица их автономной области Микоян-Шахар (Город Микояна – по фамилии лидера Закавказской республики Анастаса Микояна) получила грузинское название Клухори, сама область была демонстративно отнесена к Грузинской ССР.

Руководство СССР в 1940‐е годы возвращалось к имперскому нарративу, русский язык становился главным. Канадский топонимист Чальз Петерсен считал русификацию одним из основных направлений топонимической политики Советского Союза.

Одним из ярких событий нового курса коммунистического государства стало пышное празднование 800-летия Москвы в 1947 году с закладкой монумента на главной улице города – улице Горького. Там, где до войны стоял Обелиск Свободы (он же – Памятник первой советской конституции), напротив здания Московского Совета народных депутатов стали возводить памятник властолюбивому князю Юрию Долгорукому, легендарному основателю города. Такое радикальное идеологическое решение в 1947 году могло быть принято только в Кремле. Площадь при этом осталась Советской.

Глава 18. ПРОЩАЙ, НЬЮ-ЙОРК!

Ленинград – Москва – Донбасс

В 1952 году Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков), известная с дореволюционных времен под аббревиатурой ВКП(б), была переименована в КПСС. Объяснение было следующим: ВКП(м) – то есть партии меньшевиков – в СССР давно уже не было, и такое наименование утратило свой первоначальный смысл. В стране продолжались репрессии, в разгаре была борьба с космополитизмом – с интеллигенцией, прежде всего еврейской, и с увлечением иностранщиной, поразившим в том числе ряды победно прошедших по Европе красноармейцев.

В повседневной голодной жизни борьба проявилась, в частности, в переименовании продуктов питания: «французская» булка стала «городской», дешевые популярные папиросы «Норд» стали «Севером», шахматные ферзи и туры стали королевами и ладьями, футбольные корнеры – угловыми ударами, а голкиперы – вратарями. На русский перевели название ленинградского кафе «Норд» на Невском и даже его фирменный торт «Норд». Излюбленный салат оливье получил имя «Столичный» или «Салат из дичи» – он был изобретен поваром Люсьеном Оливье в Первопрестольной, где тот держал ресторан французской кухни. Ну а столь полюбившееся советским детям мороженое эскимо несколько лет носило название «Пионер»: это мороженое было запатентовано в 1919 году в США датчанином Нельсоном как Eskimo – так по-английски зовут эскимосов, жителей Аляски и Восточной Сибири.

Знаете ли вы, что «Жигулевское» – это просто патриотичное имя для старого доброго «Венского»?

В середине 1930‐х пиво «Венское» стало называться «Жигулевским» – по названию куйбышевского пивзавода «Жигули», основанного Альфредом фон Вакано. По одной из версий, это случилось после посещения производства Анастасом Микояном, однако версия эта документально не подтверждена. В России XXI века такая акция правительства не представляется странной: в 2016 году премьер-министр РФ Дмитрий Медведев предложил переименовать кофе «американо» в «русиано» – чтобы лишний раз не вспоминать просторечное название Соединенных Штатов: вряд ли он имел в виду весь американский континент.

Но вернемся в тяжелый 1952‐й: в Ленинграде тогда вовсю шли сфабрикованные процессы против партийных и государственных руководителей, получившие название «Ленинградское дело», а одновременно – переименование целой сотни старинных и не очень улиц. К тому времени руководство города, санкционировавшее возвращение на карту Невского проспекта и Дворцовой площади, было уже репрессировано.

Новые названия для ленинградских улиц искали в именах городов, освобожденных в ходе войны. Как мы знаем, в XIX веке улицам и селениям давали названия по ярким битвам 1812 года – Тарутино, Березино, Париж. В Ленинграде 1952‐го все было иначе: на карте не могло быть упоминаний о городах Центральной Европы, освобожденных нами от нацистов: Будапеште, Варшаве, Праге, Вроцлаве и многих других. Только города СССР!

Барочная улица (названная по имени популярного кабака «Барка») стала Кишиневской;

Шуваловская – Чистяковской;

Гарднеровский переулок – Евпаторийским;

Лафонская улица – улицей Диктатуры пролетариата.

Улица великого изобретателя Томаса Альвы Эдисона – улица Эдисона – стала улицей Яблочкова: Павел Яблочков (1847–1894) предложил свой вариант электрической лампочки, назвав ее «свечой Яблочкова». Послевоенная тенденция была проста: закон не Лавуазье, а Лавуазье – Ломоносова, радио изобрел не итальянец Маркони, а наш Попов, и так далее.

Резвую улицу (по названию острова, на котором она находилась) соединили с Глухим переулком (он же Пекезский), обозначив их как Невельскую улицу. Среди сотни замен заслуживает внимания новый одиннадцатикилометровый проспект Обуховской обороны, в память о стачке 1901 года на сталелитейном заводе Обухова, Путилова и Кудрявцева. Этот мемориальный топоним стал самой большой магистралью города, поглотив сразу шесть старых улиц: проспект Деревни Мурзинки, Шлиссельбургский проспект, проспект Села Смоленского, проспект Крупской (бывший Поселка Михаила Архангела), проспект Села Володарского (бывший Села Фарфорового завода) и уже существовавший проспект Памяти Обуховской обороны. Интересно отметить, что таким образом на карте города сохранилась память о Павле Обухове – русском инженере, ученом-металлурге, основателе завода. Получилась двойная коммеморация.

Из всех утраченных названий жаль сладкую парочку Резвую и Глухого и загадочную Мурзинку (интересно, какой-такой мурза оказался увековечен на карте Петербурга?). Очевидно, что главным для властей в 1952 году было уничтожение уникальных имен с ассоциативным фоном, с характерной привязкой к местности и богатой историей. По сравнению с мажорными названиями, которые давали деревням и поселкам в Крыму и на Кавказе после войны – Урожайными и Счастливыми, – новые ленинградские улицы эмоционально анемичны, подчеркнуто неинтересны фонетически и не имеют отношения к реалиям города.

О Мурзинке – деревне и усадьбе – в современном Петербурге уже ничто не напоминает. В 1793 году Мурзинку унаследовала Анна Александровна Вяземская. В 1788 году она вышла замуж за неаполитанского посланника Антонио Мареска д’Оннорсо герцога Серра-де-Каприола, с которым они там счастливо жили. Герцог Серра-Каприола. Герцогиня Анна Александровна Серра-Каприола, урожд. княжна Вяземская. Портреты из книги «Русские портреты XVIII и XIX столетий. Т. 2. С. LXVIII

Кстати говоря, Барочной улице было официально возвращено прежнее название уже 4 января 1954 года. Было бы интересно узнать подробности этого возвращения: кто за нее попросил?

В те же годы с карты УССР исчезло село с гордым именем Нью-Йорк. Этот чудесный топоним появился в Российской империи в 1890‐е годы недалеко от немецкого поселка на реке Кривой Торец. По одной версии, имя селу дал хозяин местной паровой мельницы Унгерн, который бывал в США. По другой – немецкий инженер и промышленник Яков Нибур, который выстроил там фабрику для изготовления земледельческих машин. Своей второй жене – американке Мэри – Яков подарил на день рождения название, данное поселку в честь самого знаменитого города ее родины – Нью-Йорка.

Этот топоним пережил антинемецкие выступления 1914‐го и депортацию немцев в годы Великой Отечественной войны. Лишь в 1951 году Верховная Рада УССР переименовала Нью-Йорк в… Новгородское. Вроде остроумно, поиграли в семантику: Новый Йорк – Новый Город, но ведь здесь был Нью-Йорк… Соседние Горловка, Нелеповка и даже страшноватое для железнодорожной станции название Фенольная звучат живее! Недавно появилась информация, что политики якобы предлагают вернуть селу знаменитое название, хотя немецкого населения тут уже не осталось.

Глава 19. ОТТЕПЕЛЬ-1. ОТ ФЕСТИВАЛЯ ДО МАНЧЕСТЕРСКОЙ

Москва – Ленинград – Волгоград – Воронеж – Ковентри – Рязань – Челябинск

Елисейские Поля! Приятно гулять по улице, названной в честь Элизиума, где, согласно греческим мифам, обитают любимые богами герои. Там вечная весна, нет ни болезней, ни страданий. Это редкое название из драматичной эпохи Французской революции, которое парижане решили сохранить. В советской топонимике большей частью господствовала красная и революционная монохромность. Мечта о светлом будущем тоже была в центре официальной картины мира, но коммунизм в советском исполнении совсем не был похож на беззаботную жизнь.

Новый весенний взгляд на мир: послевоенная Европа распахивает окна, отчуждение, недоверие уступают взаимному интересу. Песня Василия Соловьева-Седого на слова Михаила Матусовского «Подмосковные вечера» в исполнении оркестра Кенни Болла занимает вторую строчку хит-парадов в начале 1962 года в Великобритании. Она разносится по свету благодаря Всемирному фестивалю молодежи и студентов в Москве. С 28 июля по 11 августа 1957‐го десятки тысяч иностранцев увидели столицу совершенно закрытого прежде государства. Что не менее важно – и сами москвичи впервые увидели иностранцев. Филолог Александра Суперанская рассказывала, как в день открытия фестиваля на ее глазах под тяжестью зевак рухнула крыша одного из домов на Сретенке: всем хотелось увидеть колонну участников фестиваля, прибывших в Москву со всего света. Общались жестами – советская молодежь не знала иностранных языков, а среди гостей немногие освоили великий и могучий – хотя теоретически могли бы: все-таки фестиваль собирал исключительно левую молодежь.

Сталинградская мадонна, 1942. Рисунок углем немецкого солдата Курта Ройбера теперь выставлен в соборах Берлина, Волгограда и Ковентри. Мемориальная церковь кайзера Вильгельма, Берлин

Возвращение глобальной повестки немедленно отразилось и на политике в области топонимики; в жизнь горожан стали возвращаться иностранные названия, которые после революции уничтожали вместе с носившими их заведениями. В 1954 году вновь открыли «Прагу» – в 1920‐е годы этот популярный ресторан, в котором Чехов праздновал успех «Чайки», был разжалован в столовую Моссельпрома.

Под занавес уходящего 1955 года в Москве открылся новый ресторан «Пекин». Дело было на Садовом кольце на пересечении с улицей Горького; огромный ресторан до перестройки был единственным местом в Москве, где можно было отведать блюда китайской кухни. Вернули и название центральной гостинице «Берлин» (ныне «Савой»), дальше начали открываться национальные представительства нового типа – рестораны, магазины и гостиницы: «Лейпциг», «Бухарест», «Будапешт», «Ядран». До Нью-Йорка, правда, было еще далеко: тогда воспевали только союзников по Варшавскому договору.

На окраинах также происходили изменения. В 1964 году в ленинградском Купчине, которое застраивалось пятиэтажками, появились пять имен столиц социалистических стран – Софийская, Бухарестская, Будапештская, Пражская и даже посвящение столице титовской Югославии, с которой у СССР не было однозначно дружественных отношений, – Белградская. Но самым модным топонимом этих лет, безусловно, стоит признать Манчестерскую в Выборгском районе. Один из центров капиталистической Великобритании удостоился такой чести – стать побратимом Ленинграда. В духе брутального промышленного города большую часть улицы в его честь занимали цеха. Но это же Англия! Так и до битловского Ливерпуля недалеко!

Улица Манчестерская на карте Ленинграда 1988 года © Дарья Серебрякова

Тренд на имена дальних стран продолжался в Ленинграде даже в мрачную эпоху всесильного первого секретаря обкома Григория Романова, правда, без особого размаха: например, в 1978 году в Купчине появился Альпийский переулок. Мотивация стопроцентно советская: «Альпы – горная система, пересекающая территории социалистических стран». Ну правильно, если бы не было рядом с ними соцстран, об Альпах бы и говорить не стоило. Любопытно, что был выбран термин «переулок», хотя его длина – 1,5 километра, и до этого он именовался Южным шоссе. Короче, всячески показывали Альпам их место!

Долгожданные таблички с именем Ковентри перед установкой в Волгограде на ЧМ-2018. К слову, в Ковентри Volgograd space тоже не так просто найти: это брутальное пространство под виадуком на White street. Фотография Марии Часовитиной

Рязань стала побратимом Мюнстера лишь в 1989 году, и в городе уже есть Мюнстерская улица – с имитацией ганзейского стиля, одна из туристических достопримечательностей. Фотография Сергея Бабушкина © Бабушкин С. М. (babs71.livejournal.com)

Другим городам также дозволили иметь родственников за границей. История городов-побратимов в СССР началась с постановления мэрии разбомбленного английского Ковентри, который в 1944 году решил породниться с советским Сталинградом, переименованным позднее в Волгоград. В монументальном центре Волгограда, на пересечении с Советской улицей появились в самом начале оттепели улицы Пражская, Ковентри и Порт-Саида. Перед чемпионатом мира по футболу в 2018 году случился конфуз: британский журналист, приехавший делать репортаж про город, не смог отыскать ту самую улицу, «так как не нашел на обшарпанных стенах зданий никаких опознавательных знаков». Держать ответ пришлось главе Волгограда, которого Грэм Филипс «выловил» и в лоб спросил про отсутствие табличек. Таблички были срочно изготовлены. К слову, Ковентри в Волгограде посвятили маленькую улицу с монументальными домами, а столица братской социалистической Чехословакии удостоилась полноценной магистрали.

Областным центрам таких прав не давали. Воронежу из десятка побратимов в СССР удалось топонимизировать лишь чешское Брно, уже под занавес советской эпохи, да и то не по имени улицы, а по региону – так на карте города появилась Южно-Моравская улица. Звучит, увы, не так загранично. А в Челябинске таких улиц пока нет, и карта выглядит безрадостно, как свидетельствует дискуссия в блоге дизайнера Ильи Бирмана (2009).

Но вернемся к «Пекину» в Москве. Уже в 2010‐х, в стенах легендарного ресторана без шума и пафоса открылось казино «Нью-Йорк». Могли ли представить себе такое в оттепель?

Глава 20. ОТТЕПЕЛЬ-2. ЧЕРЕМУШКИ. В МОДЕ – БОТАНИКА

Москва – Ереван – Красноярск – Сочи – Краснодар – Барнаул – Элиста – Томск – Липецк – Петропавловск-Камчатский – Грозный – Курск

Оттепель – пробуждение природы после зимней спячки. После страшной Второй мировой в Европе стали использовать названия по природным реалиям – от погоды до флоры и фауны.

В Риме после освобождения от немецких нацистов и своих, итальянских, фашистов остро встал вопрос об улицах, посвященных фашистским мученикам, – героям фашистской революции, которая привела Муссолини к власти. Первоначально улицам окраинного квартала Ачилия собирались дать названия по местным реалиям, но затем решено было заменить их на ботаническую номенклатуру:

Via Carlo Grella – Via della Verbena (улица Вербены);

Via Mario Catena – Via della Salvia (улица Шалфея) и другие.

Заварите шалфея, успокаивает…

Известная песня Юрия Антонова на стихи Игоря Шаферана «На улице Каштановой» была бы невозможной без аналогичной волны в СССР. В эпоху оттепели в арсенал советских топонимистов, прежде исключительно политизированный, неожиданно вошла природа во всем ее великолепии.

Дома на улице Ягодной в Томске, хоть и ветшают, сохраняют свой фруктовый колорит. Сам топоним, правда, не удержался – теперь улица названа в честь сибирского партийного начальника Кулагина. Фотография Ильи Плеханова. Лицензия CC-BY-SA

Впрочем, еще до ХХ съезда и официального изменения политического климата в стране оттепель пришла в сибирский Томск: здесь в марте 1956‐го на бывшем совхозном опытном поле, отданном под застройку, расцвели Цветочный, Фруктовый и Светлый переулки. Главной стала Ягодная улица (ныне Кулагина, когда-то известная своими теплицами, овощебазами и закрытым ныне Кулагинским рынком). В тот же год в Томске появился Свободный переулок.

А вот в столицах новых веяний пришлось дожидаться: в московском Покровском-Стрешневе появилась Вишневая улица (1963), в Свиблове – Радужная улица (1964), Тенистый проезд (1964), в Восточном Бирюлеве – Ягодная улица (1964). Сегодня Абрикосовые улицы можно встретить в таких неабрикосовых местах, как Барнаул, Владивосток, Липецк, а также в Сочи и Краснодаре, где абрикосы растут.

Неожиданно бережным отношением к наследию веет от улицы Старый Гай и проезда Малый Гай, присвоенных решением Моссовета от 26 мая 1970 года в память о пейзажном парке XVIII века, который назывался Гай. Парк в английском вкусе создавался как часть роскошной усадьбы Кусково для Петра Шереметева; вначале им занимался садовник Петер Ракк, затем его работу продолжил англичанин Р. Маннерс – в то время в России была мода на Англию и все английское; отсюда и английское название парка: gay – значит «веселый». Среди москвоведов бытовала версия, что имя парку дали крепостные крестьяне (гай – по-украински «роща»), которых привезли с Украины. Опровергнем ее! Крепостные не дают названий графским паркам, а если и дают, это имя никогда не попадет на карту. В XX веке Гай застроили сначала дачами, а потом бетонными кварталами района Вешняки – кстати, производного от корня «весна» («окольная весенняя дорога», «скотина весеннего приплода» и другие значения слова «вешняк», согласно словарю Ушакова).

Но главные в этой топоботанике – Черемушки, которые стали брендом всей эпохи. Так называли в народе районы крупнопанельных домов, которые мы привычно именуем хрущевками. Типов пятиэтажек множество, но впервые они появились в экспериментальном 9‐м квартале района Черемушки близ станции метро «Академическая». Самый первый квартал этих домов состоял (кстати, он охраняется в Москве как памятник архитектуры) из четырех-, пяти– и восьмиэтажных зданий с магазином, школой и даже с открытым бассейном, где летом с удовольствием плескалась детвора. Архитектурная мастерская под руководством Натана Остермана, курировавшая застройку кварталов, устроила тут и фруктовые сады. Идиллия! Из центра города, из маленьких квартир и комнат в коммуналках в эти маленькие домики, в квартиры с потолками не выше 2,5 метра, охотно переселялась элита советского общества. Здесь жил поэт Геннадий Шпаликов, написавший сценарии к культовым фильмам «Застава Ильича» и «Я шагаю по Москве», с женой актрисой Инной Гулая, знаменитый актер Зиновий Гердт. В соседнем квартале жила Нина Высоцка, некоторое время с ней жил и ее сын Владимир Высоцкий. Любили этот район и дикторы Центрального телевидения – ведь именно здесь, на возвышенном участке Москвы, изначально предполагалось построить самое высокое сооружение СССР – телевизионную башню, которая в итоге появилась в Останкине. Об этом мог бы напомнить топоним улица Телевидения (1957), но в 1971 году ее заменили на Шверника – в честь одного из ныне забытых руководителей СССР (Николай Михайлович Шверник был председателем Президиума Верховного совета СССР с 1946‐го по 1953 год).

Простой советский супермен: он и в космос полетит, и дом построит. Такими мажорными мозаиками славятся Ближние Черемушки в Барнауле. Есть еще и Дальние Черемушки, которые мало чем отличаются от Ближних. Фотография Сергея Никитина

Шагнув на просторы СССР, изголодавшегося по жилью, черемушкинская идиллия претерпела некоторые корректировки. Бассейны, вишневые сады и магазины воспроизводили не везде. Восьмиэтажные башни, несколько разнообразившие облик московских Черемушек, серьезно влияли на стоимость строительства – за счет лифта, например; а потому от всего этого при Хрущеве отказались – в пользу серий пяти– и четырехэтажных домов. Тем не менее во многих городах Советского Союза Черемушки настолько пришлись ко двору, что стали официальным (!) обозначением районов разных городов – от Одессы до Красноярска, от Барнаула до Еревана. Даже у стен гигантской плотины Саяно-Шушенской ГЭС на Енисее выросли свои маленькие Черемушки. Интересно получилось в Петропавловске-Камчатском: там район пятиэтажной застройки вначале носил это имя, но потом вернулись к более привычным, местным ориентирам: «5‐й километр» и «Дом культуры рыбаков». О вкусах не спорят. В Ленинграде–Петербурге московский топоним на карту не прошел, но его позитивный настрой и тут оказался востребован: недавно у метро «Озерки» открылся ресторан «Черемушки». В других городах первые крупные бетонные жилые кварталы автоматически становились Черемушками.

Черемушки в Саяногорске – 4355 километров от Москвы! © Дарья Серебрякова

«Настоящий армянин должен посадить дерево, воспитать сына и пристроить к своей квартире на окраине Еревана дом». За приращенными балконами-комнатами трудно различить изначальные пятиэтажки Черемушек. Фотография Сергея Никитина

Сколько всего было построено жилья в правление Никиты Хрущева? Речь идет о сотнях миллионов квадратных метров. Строились они как государственное жилье, которое по большей части люди получали совершенно бесплатно – но перед этим долгие годы стояли в очереди. Вероятно, это крупнейший акт государственной филантропии мирового значения. Впрочем, пятиэтажки, о которых в первые годы сочиняли оперы и писали стихи, быстро вышли из моды: кварталы заросли тополями, в квартирах стало темно, а в пришедших им на смену брежневских домах потолки были выше, и сами они выглядели импозантнее. Их стали называть хрущобами – остроумное сочетание от Хрущева и трущоб.

Сохранилось ли на карте страны имя зачинателя этого грандиозного проекта? Увы, его встретишь значительно реже, чем имя Ленина или Розы Люксембург. Существует застроенная хрущевками улица Хрущева в Магасе (Ингушетия). В 1994 году, к 100-летию Хрущева, в Курске появился проспект его имени. На нем, кстати, нет ни одной хрущевки. Одна из самых больших и длинных улиц Элисты – улица Хрущева, на ней две новые достопримечательности: мемориал памяти депортации калмыцкого народа работы Эрнста Неизвестного и памятник-селфи-спот Остапу Бендеру с 12 стульями (кстати, в Элисте есть и проспект, носящий имя этого обаятельного прохиндея из романа Ильфа и Петрова).

В 1990‐х имя Хрущева носила площадь Минутка в Грозном, где проходили тяжелые кровопролитные бои во время первой и второй Чеченских войн. До войны она тоже была застроена пятиэтажками. А народное название Минутка она получила оттого, что здесь всего на одну минуту останавливался рабочий поезд.

Глава 21. ДЕСТАЛИНИЗАЦИЯ. ОТТЕПЕЛЬ-3

Венгрия – СССР – ГДР

Статую увезли на городскую свалку, которая находилась в Посадском лесу в конце бывшего проспекта Сталина (тогда уже проспекта Мира).

Николай Зонтиков о событиях 1961 года в Костроме

Пока росли уютные пятиэтажки, множились Абрикосовые и Яблочные и готовился полет Гагарина, в Мавзолее на Красной площади рядом с мумифицированным Лениным еще лежал мумифицированный Сталин. А карты страны, городов и сел продолжали изобиловать посвящениями бывшему руководителю.

Сразу после смерти Сталина в марте 1953 года на Правительство СССР и Моссовет обрушился шквал предложений. СССР предлагали расшифровывать Союз Советских Сталинских Республик, Москву предлагали назвать Сталин, присвоить имя вождя МГУ. Увековечить же отчество «Виссарионович», как это было с «Ильичом», почему-то никто не решался. Однако новой волны посвящений Сталину не случилось: земля и так была переполнена ими, выбрать новый значительный объект для посвящения было трудно. Зато в ГДР только что построенный металлургический Айзенхюттенштадт переименовали в Шталинштадт.

25 февраля 1956 года, в заключительный день работы ХХ съезда КПСС, Первый секретарь Президиума ЦК КПСС Н. С. Хрущев на закрытом заседании зачитал свой секретный доклад «О культе личности и его последствиях». Доклад признавал массовые репрессии, депортацию народов, фальсификацию дел, в том числе «дела врачей», «Мегрельского дела» и другие катастрофические страницы советской истории 1930–1950‐х годов. В заключение Хрущев так отметил проявление культа личности в топонимии:

«Товарищи! Ленин не раз подчеркивал, что скромность является неотъемлемым качеством подлинного большевика. И сам Ленин был живым олицетворением величайшей скромности. Нельзя сказать, что в этом деле мы во всем следуем ленинскому примеру. Достаточно хотя бы сказать, что многочисленным городам, фабрикам и заводам, колхозам и совхозам, советским, культурным учреждениям розданы у нас на правах, если можно так выразиться, частной собственности имена тех или иных государственных и партийных деятелей, еще здравствующих и процветающих. Не пора ли нам покончить с этой „частной собственностью“ и провести „национализацию“ фабрик и заводов, колхозов и совхозов. Культ личности сказывается ведь и в такого рода фактах. Мы должны со всей серьезностью отнестись к вопросу о культе личности. Этот вопрос мы не можем вынести даже за пределы съезда, а тем более в печать. Именно поэтому мы докладываем его на закрытом заседании съезда».

Хрущев неспроста назвал посвящения городов и фабрик видным партийным и советским руководителям «частной собственностью»: для большевиков любая частная собственность была классово неприемлемой, и это понятие в глазах Хрущева и его слушателей было позорным клеймом.

Исподволь такая чистка началась уже до съезда. 29 ноября 1955 года Московский метрополитен, носивший имя организатора его строительства Лазаря Кагановича, получил имя В. И. Ленина.

Специальный Указ Президиума Верховного Совета СССР от 11 сентября 1957 года запрещал присвоение городам имен людей при их жизни. Соответственно, в 1958 году город, носивший имя Климента Ворошилова, – Ворошиловград – вновь стал Луганском. В январе 1964‐го исполком Ленсовета переименовал проспект Ворошилова в Стрельне во Фронтовую улицу. Позднее Ворошилову посвятили улицу в Невском районе, наряду с другими деятелями Октябрьской революции и Гражданской войны – уже посмертно. Аналогичные отмены переименований по именам здравствующих руководителей прошли во всех больших городах СССР.

В 1954 году на Днепре стали строить новую ГЭС и по традиции предыдущего правления поселок строителей нарекли именем лидера – Хрущев. В 1961‐м, при запуске Кременчугской ГЭС, Никита Сергеевич потребовал заменить название, и новый город получил вначале конструктивистское имя Кремгэс, а позднее стал Светловодском.

Названия в память о Сталине оставались на карте еще долго. Его мумия находилась в Мавзолее до ночи с 31 октября на 1 ноября 1961 года, когда, по решению только что прошедшего XXII съезда КПСС, Сталина вынесли из Мавзолея и погребли в могиле у Кремлевской стены. Это решение далось властям нелегко, и потребовалось заседание Пленума ЦК КПСС, чтобы оно стало окончательным.

Бюст на могиле Сталина появился спустя девять лет. А в те дни, одновременно с перезахоронением, по всей стране сносили памятники Сталину, закрашивали надписи и перекладывали мозаики – как правило, ночью. Главное было успеть это сделать до 7 ноября, очередной годовщины Октябрьской революции.

С названиями городов немного не успели. Трудно понять, почему при столь строгой вертикали власти нельзя было сразу решить этот вопрос. В данном случае невозможно заподозрить местные власти в саботаже – слишком свежи были воспоминания о репрессиях. Тем не менее только 10 ноября 1961 года Верховный совет РСФСР принял указ о переименовании Сталинграда в Волгоград. Среди вариантов названий, которые рассматривали при принятии решения, были Геройск и даже Ленинград-на-Волге. По известной нам со времени подавления пугачевского бунта традиции, решение о переименовании было обосновано просьбой трудящихся: «Учитывая пожелания и просьбы коллективов промышленных предприятий, строек, совхозов, колхозов и учреждений, а также ходатайства общественных организаций Сталинградской области».

Пока Хрущев и его соратники собирались с силами, 23 октября участники Будапештского восстания сбросили с постамента гигантский памятник Сталину в центральном парке, а в оставшиеся от фигуры сапоги воткнули флаг. После подавления бунта сапоги убрали, ныне мемориал воссоздан – именно с сапогами, правда, в уменьшенном масштабе и в Парке скульптур эпохи социализма в Будапеште (Memento Park). Остатки памятника Сталину. 1956 год. Венгрия, Будапешт. Фотография: FORTEPAN / NAGY GYULA

Посвящений Сталину на карте СССР было много, и на любой вкус: только топоним Сталино присутствовал в тринадцати местах. Ушли с карты и другие производные: Сталинск (ныне Новокузнецк), Сталинабад (Душанбе), Сталиногорск (Новомосковск). Самая высокая точка бывшего Советского Союза (7495 м) в 1962 году из Пика Сталина превратилась в Пик Коммунизма. Ныне это Пик Исмоили Сомони, в память об Исмаиле Самани – эмире династии Саманидов, основателя государства в Средней Азии. Но что за дело до этих перемен горе, возраст которой насчитывает миллионы лет!

Особый случай – столицы. Кстати говоря, здесь вождю было посвящено немного. В Москве был огромный Сталинский район (в 1961‐м он стал Первомайским – по главной улице, ныне на территории Восточного административного округа), парк культуры и отдыха (ныне Измайловский, по имени загородной резиденции Алексея Михайловича), станция метро «Сталинская» стала «Семеновской» – по знаменитому селу Семеновскому, что вошло в историю благодаря Семеновскому гвардейскому полку. Большой магистрали имени вождя в Москве так и не появилось, хотя предложений было много, и поступали они к каждому юбилею. В «колыбели революции» Ленинграде Сталину посвятили проспект лишь в 1950 году (до этого он назывался Международным); зато и десталинизация здесь прошла раньше всех: уже 23 июля 1956 года проспект имени Сталина стал Московским (по сути это часть Московского шоссе). Тогда же Сталинградский проспект вновь стал Лиговским, а в следующем году Сталинский район стал Выборгским.

Глава 22. ГАГАРИН! ИЛИ ОТТЕПЕЛЬ-4

Арзамас – Москва – Магадан – Санкт-Петербург – Ижевск – Королев – Саранск – Гагарин

108 космических минут Юрия Гагарина стали главным брендом хрущевского правления, а в каком-то смысле и всей российской истории XX века. Улицы и проспекты Гагарина почти сразу появились во всех крупных и не очень советских городах. Кажется, никто не принимал для этого специального решения – ведь указ Верховного совета 1957 года запрещал увековечивать память живых людей, и он не был отменен. Но власти не стали останавливать это стихийное проявление народной любви и гордости.

Не просто герой – героев в СССР было вполне достаточно: революционеров, воинов, стахановцев. Невысокий, коренастый, естественный, он с первой же минуты располагал к себе – был совсем своим, родным – так о нем вспоминали люди, которым довелось его видеть. И у Гагарина была его улыбка.

В Ижевске и Магадане имя Гагарина присвоили улицам на следующий же день после его полета! Причем в Магадане новую улицу практически сразу заасфальтировали – что для того исторического момента означало безусловное признание ее сакральности.

В Саранске улица Гагарина появилась 14 апреля 1961 года. Перешагнув речку Саранку, улица связала центр города с небом – аэродромом. От улицы Харлова до улицы Дзержинского протянулась улица Гагарина в Челябинске. В том же году в Иркутске Вузовскую набережную Ангары переименовали в бульвар Гагарина. А в чопорном Ленинграде в 1961 году проспект Гагарина влетел в квартал летчиков-героев, рядом с улицей Гастелло.

По случаю полета Гагарина в Москве устроили удивительный маскарад. Михаил Озерский. Студенты медицинских институтов на демонстрации в честь полета Юрия Гагарина в космос. РИА Новости

Исследователь Мария Миронова восстановила хронику появления улицы Гагарина в подмосковном центре космических исследований, который тогда звался Калининград, ныне Королев: 20 апреля 1961 года на сессию Совета депутатов Калининградского горисполкома явился некий неизвестный (именно так, фамилия в документах не указана!) и подал прошение о переименовании. В архиве не сохранилось даже протокола: «Слушали… Выступили… Постановили…» «Документ о превращении Коммунальной улицы в улицу Гагарина – возможно, самый сумбурный в истории города. Пренебрежение правилами по такому исключительному случаю никому не казалось зазорным. Полет Гагарина оправдывал все», – отмечает М. Миронова. Характерно, что для увековечения имени героя-космонавта выбрали именно Коммунальную, с ее свеженькими пятиэтажками.

Юрий Гагарин и генеральный конструктор Сергей Королев в Калининграде. 1961. Фотограф Игорь Снегирев. Королев еще инкогнито. Проспект его имени появится в подмосковном Калининграде (ныне Королеве) только в 1975 году. РИА Новости

Но раньше других на полет отреагировал Арзамас: в среду 12 апреля по счастливой случайности как раз заседал исполком горсовета, который тут же постановил, что Гражданская площадь отныне будет площадью Гагарина. После полета Германа Титова и ему дали улицу – в новостройках, а вскоре улица Ворошилова была переименована в улицу Космонавтов (см. главу «Великолепный Арзамас»).

В Москве с Гагариным произошла непонятная история: в 1962 году Гагаринский переулок превратили в улицу Рылеева. Некоторые полагают, что это было сделано намеренно: переулок носил имя по фамилии местных домовладельцев князей Гагариных, а потому название ликвидировали, чтобы не отвлекать внимания от главного отныне Гагарина, летчика-космонавта. Впрочем, Юрию Алексеевичу в Москве ничего в те годы так и не посвятили: площадь Гагарина появилась здесь только после гибели космонавта в 1968 году, это бывшая Калужская застава, где Москва встречала его после возвращения с орбиты. Теперь там стоит монумент из нержавеющей стали, который в народе прозвали Бэтменом. В том же трагическом году родной город Юрия, маленький районный центр Смоленской области Гжатск стал Гагариным.

Популярность Гагарина – как бы закономерна она ни была – поражает. И сейчас, спустя 56 лет после его полета, в одной Италии можно обнаружить via Gagarin на карте как крупнейших городов, так и провинциальных центров: в Риме, Болонье, Урбино, Прато, Пезаро, Эболи. Чтобы оценить масштаб, учтем, что в годы холодной войны присвоение топониму имени советского гражданина было актом политическим – фактически фигой в кармане. Но это же Гагарин!

Глава 23. ОТТЕПЕЛЬ-5. ВОЗВРАЩЕНИЕ ОСТРОУМИЯ

Москва

Одна из примет топонимии – остроумие, шутка: например, назвать Вшивой горку без растительности, о Нахаловках речь ниже. И сегодня мы иной раз подшучиваем над именами: знаем, что собеседник поймет – или переспросит. В Москве Белка – это метро «Белорусская» и район вокруг нее, слегка забродившая Пребрага – «Преображенская», Курок – Курский вокзал, и так далее. Уже в 1920‐е годы москвичи, с подачи литературной тусовки, использовали шуточное сокращение для памятника Пушкину на Тверском бульваре: «Пампуш на Твербуле». Алексей Ерофеев опубликовал целую карту юмористических названий Петербурга (теперь и в виде путеводителя). Много их и в других больших городах. Но это – устная стихия. В советское время такие топонимы на картах не появлялись.

И вдруг – масштабные переименования в Москве. В 1961 году к столице присоединили окрестные города и поселки Бабушкин, Кунцево, Перово Поле, Бирюлево, Теплый Стан, Чертаново. В каждом из них были типовые улицы Ленина, Советские, Школьные, которым надо было дать новые имена, чтобы не путать с аналогичными названиями в центре. В названиях улиц бывшего Бабушкина обыграли биографические особенности эпонимов. Рассмотрим эти пары старых и новых имен:

Улица Тургенева – улица Вешних вод, по знаменитой повести Тургенева. Кстати, Вешние воды – это первое название улицы по литературному произведению в Москве. И до сих пор, увы, единственное! Я обращаюсь к топонимическим комиссиям наших городов. Коллеги, наши улицы ждут богатейшие сокровища русской литературы – от Лукоморья до Доктора Живаго. Можно делать целые ансамбли по героям и героиням – Татьяна Ларина, Катерина Измайлова и множество других.

Улица Ленина – Шушенская, по имени сибирской ссылки Ленина, причем рядом – Минусинская улица, еще одно известное место, где в Красноярском крае жили политические ссыльные. Тут же, неподалеку, улица Декабристов – логично: их как раз и ссылали «во глубину сибирских руд»!

Близ небесно-Лазоревого проезда, особым домашним уютом веет от Снежной улицы с ее пятиэтажками. И тут же возникают тени полярных исследователей: Дежнева, Русанова, Амундсена и других полярников, изучавших бескрайние просторы Севера. Среди посвящений – лауреат Нобелевской премии мира Фритьоф Нансен, который был не только ученым-полярником, но и активным участником Лиги Наций, разработчиком программы натурализации беженцев: по «нансеновским паспортам» жили сотни тысяч эмигрантов из России, по его инициативе и его именем собиралось продовольствие для голодающих в России. Подыгрывая топонимии, коммунальные службы на Вересковой улице высадили вечнозеленый северный кустарник.

Берингов проезд в Москве © Дарья Серебрякова

Пионерская стала Сибиряковской – правда, не в честь всех сибиряков, а в память об Александре Сибирякове, промышленнике и исследователе Сибири. Ее надо было назвать улица Сибирякова – однако недалеко находится проезд Серебрякова, и тогда люди бы непременно путались.

Остроумный топонимист придумал Берингов проезд – по аналогии с Беринговым проливом между Азией и Северной Америкой, – который пришел на место типовой Железнодорожной улицы. Узкий, застроенный высокими домами проезд петлял когда-то вдоль железнодорожных путей разобранной ныне пассажирской ветки Бескудниково – Лосиноостровская. Кстати, поблизости есть и Новый Берингов проезд. Кто все это придумал? Полагаю, отцом этого ансамбля следует считать Юрия Ефремова, профессора географического факультета МГУ, который долгие годы входил в топонимическую комиссию Москвы. Ему москвичи обязаны возвращением на карту Остоженки (бывшей Метростроевской), Пречистенки (бывшая Кропоткинская) и десятков других дореволюционных имен. Он был одним из авторов топонима Есенинский бульвар, который украсил довольно безрадостный в архитектурном отношении спальный район Кузьминки. На нем впоследствии появился первый в стране памятник поэту.

Юрий Ефремов. Фотография из семейного архива Ефремовых. Благодарим за предоставленную фотографию Ольгу Тимошенко

Глава 24. КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ: ПЬЯЦЦА-НЕКРОПОЛЬ, ПЛОЩАДЬ-ХРАМ

Москва – Петроград – Ленинград – Сыктывкар – Усть-Сысольск – Чебоксары – Тюмень – Рим – Брянск – Краснодар – Царицын – Пермь – Новозыбков – Томск – Красноярск – Ижевск – Киев

Красный – самое популярное определение в СССР 1920–1930‐х годов. Тогда красным было все, от армии до идей. Особняком в этой истории держится столичная Красная площадь, которой судьба уготовила стать символом города и всего советского государства.

Всемирно известный топоним вошел в речь москвичей несколько веков назад; редакция «Улиц Москвы» относит упоминания Красной площади к XVII веку. Мы видим его в дневниковых записках русского дипломата Ивана Желябужского (1682–1709). Традиционно принято объяснять, что слово «красный» в данном случае означает красивый. В то же время «красный» могло выступать синонимом слова «главный»: именно на Лобном месте, что на Красной площади, оглашались царские указы. Красное крыльцо кремлевских теремов выходит на главную площадь Кремля – Соборную. Такая же главная – по статусу – Красная площадь в Переславле-Залесском.

Это так, однако одно обстоятельство все усложняет: на планах и в документах старых городов редко встретишь в названиях позитивные характеристики, зато там содержится множество простых ориентирных имен. Предположу, что название могло войти в обиход… из‐за цвета. В старой Москве дома строили из дерева, белого камня (Белый город), земли (Земляной город), а если из кирпича, то тщательно штукатурили стены. На Красной площади XVII века доминировали постройки красного цвета – величественные стены и башни Кремля, храм Василия Блаженного – крупнейшее сооружение тогдашней столицы. Следовательно, Красной она, возможно, стала от того, что все на ней красного цвета! Этимологию можно связывать и с характером производимой на ней торговли красным товаром – текстилем.

Как площадь называли изначально? Это был просто Торг – рынок, который во всей Европе располагался сразу за пределами главных крепостных стен. Деревянные лавки часто горели, и в конце концов их уничтожил громадный пожар. Иван III указом запретил любое строительство близ стен своей резиденции. Храм Василия Блаженного в середине XVI века вырос как раз на площади, которая именовалась попросту Пожар, после чего ее стали называть Троицкой и Покровской – по обиходным названиям храма Василия Блаженного.

В XIX веке площадь затихла – только на Вербный базар и коронационные празднества здесь снова набивалась куча народа. Пришел грозный 1917 год, и многотысячные митинги стали собираться чуть ли не ежедневно: митинговали эсеры, кадеты, большевики, здесь же проходил крестный ход в поддержку генерала Корнилова – борца с большевизмом. В конце революционного Октября Кремль заняли юнкера, он стал центром сопротивления большевикам. В ночь на 1 (14) ноября большевики обстреляли Кремль из тяжелых орудий, и через два дня оборона юнкеров была сломлена.

А через девять дней, 10 (23) ноября, началась новая эпоха Красной площади: здесь похоронили тех, кто отдал жизнь за советскую власть, – несколько сотен человек. Накануне ночью на площадь пришел американский журналист Джон Рид и побеседовал со студентом – одним из тех, кто копал братские могилы: «Здесь, в этом священном месте, самом священном во всей России, – объяснял студент Риду, – похороним мы наших святых. Здесь, где находятся могилы царей, будет покоиться наш царь – народ». В этих словах студента заключалась суть новой государственной религии, которую большевики предложили стране. (Кстати, сам Джон Рид тоже упокоился у Кремлевской стены – очень скоро, в 1920‐м.) Павшие стали святыми новой веры, а храмами для новой религии масс стали площади, и главная из них – Красная. 9 января – в годовщину «Кровавого воскресенья» – на Красной площади, у братских могил, прошел первый массовый митинг. Во время церемонии из здания ГУМа кто-то открыл стрельбу, и несколько красноармейцев были убиты.

11 марта правительство во главе с Лениным бежало в Москву из осажденного Петрограда, и Красной площадью занялись на государственном уровне. На Первое мая между двумя могилами, у Сенатской башни, выросла кубическая трибуна работы архитекторов-авангардистов – Алексея и Виктора Весниных. Первую годовщину взятия Зимнего дворца праздновали военным парадом и профсоюзной демонстрацией с карнавальным шествием, сжиганием чучел царя, самогонщика (!) и кулака, а над площадью кружили самолеты. В тот же день на Сенатской башне Кремля в рамках государственного плана монументальной пропаганды появился цементный рельеф «Павшим в борьбе за мир и братство народов», а Ленин произнес слова «победа или смерть».

Так, буквально за год, спонтанно родился новый концепт площади, на которой увековечено торжество смерти. С лета 1918 года москвичи отходили ко сну под макабрический перезвон «Мы жертвою пали в борьбе роковой», а в 6 утра город будил Интернационал – «Вставай, проклятьем заклейменный!» – именно эти мелодии отбивали куранты Спасской башни.

В формировании государственной религии и мемориалов большевикам пригодился опыт не только якобинской Франции, но и Италии: там с 1870‐х годов строили секулярное антиклерикальное государство, в котором большое значение играл культ героев войны за независимость (Рисорджименто) – от тысячи бойцов Джузеппе Гарибальди до первого короля Объединенной Италии – Виктора Иммануила II. Всем им были посвящены обширные площади и центральные улицы едва ли не во всех городах страны. В Риме королю поставили грандиозный монумент – на площади Венеции, вплотную к Римским форумам, подчеркивая преемственность древним героям. В 1921 году на ступенях Витториано (по имени короля – Vittore) был захоронен прах Неизвестного солдата и зажжен Вечный огонь – один из первых в Европе. Старая пьяцца Венеции у подножия комплекса была расширена и стала главной площадью страны – местом миллионных митингов в эпоху фашизма. Бенито Муссолини жил и работал во дворце Венеции, выступал перед толпами с его балкона. Но вернемся в 1918‐й.

Площадь Венеции в Риме. 27 ноября 2009. Фотография Zavijavash. CC-BY-SA-3.0

Красная площадь в Красноярске. Фотография Алины Ковригиной

В ходе Гражданской войны между белыми и красными на центральных площадях захваченных большевиками городов стали появляться мемориалы героям, которые часто получали название Красная площадь. Уже 13 декабря 1918 года – через год после Москвы – постановлением Ревграждансовета главная в Ижевске Михайловская площадь была переименована в Красную. К тому моменту на ней уже были захоронены останки погибших в ходе Ижевско-Воткинского восстания, а впоследствии над братской могилой был установлен монумент павшим в войне. В Красноярске Красная площадь нашла свое место в центре Солдатской слободы, на бывшем Плац-Параде – на ней устроили братскую могилу павших в боях с Колчаком. До Великой Отечественной на площади устраивали массовые мероприятия, а в конце 1960‐х здесь зажегся Вечный огонь в память о погибших. Правда, в 1977‐м обелиск снесли, но в другой части площади появился другой памятник на эту же тему.

В Усть-Сысольске (ныне Сыктывкар) Красная площадь заменила Стефановскую, названную по кафедральному собору епископа и святителя Стефана Пермского – создателя алфавита для языка коми; теперь это имя вернулось на карту. Братская могила четырнадцати красноармейцев на Красной площади Усть-Сысольска в 1920‐х была украшена экспрессивным монументом, однако впоследствии их прах перенесли в сквер на соседней улице Ленина.

На западе бывшей империи шли те же процессы: в центре Новозыбкова в Брянской области тоже появилась Красная площадь. Первая братская могила на Красной площади Гжатска приняла жертв крестьянского антибольшевистского восстания уже в ноябре 1918 года, но площадь продолжала осмысляться как храм героев и многие десятилетия спустя; после освобождения от фашистов в 1943‐м на ней были похоронены офицеры, сержанты и рядовые бойцы, павшие смертью храбрых в наступательных боях за город. Позже на площади поставили памятник всемирно известному земляку, Юрию Гагарину; ансамбль дополнил кинотеатр «Космос», а город получил название Гагарин.

Так буквально за один год Красная площадь стала синонимом не просто связи с красной Москвой, но именем для мест захоронения местных героев – часто безымянных, павших за новую жизнь. Демонстрации, а впоследствии парады проходили перед могилами павших, что подтверждало лояльность режиму трудящихся масс.

Один из двух домов на улице Красная площадь на Мотовилихе в Перми. Фотография Сергея Никитина

Создание мемориалов на главных площадях, так же, как и их разгром, стало частью игры. Рабочий городок Мотовилиха, возле одноименных оборонных заводов под Пермью, вошел в историю революционного движения. Здесь тоже есть своя Красная площадь: 20 февраля 1918 года на Свято-Троицкой площади, под стенами монастыря, по решению Исполнительного комитета были похоронены в братской могиле бойцы из отряда Зайцева, погибшие в бою с отрядами атамана Дутова под Сырой (Суксунский район). В конце того же года братская могила была разрушена колчаковцами, а останки захороненных выброшены на свалку. После возвращения большевиков могилу восстановили, площадь назвали Красной, вокруг нее стал формироваться новый центр города, устроили трамвайное кольцо… Теперь тут нет трамваев, а вновь открытый монастырь получил в свое распоряжение сквер с памятником павшим. Официально это место – по сути, улочка, ведущая от монастыря к заводскому пруду, называется улица Красная площадь.

В Екатеринбурге, взятом белочехами, сторонники разных партий безжалостно разоряли «чужие» могилы. Вот как описывал в своих мемуарах «Екатеринбург–Владивосток» очевидец тех событий Владимир Аничков: «Возвращаясь домой с заседания, я заметил огромную толпу, собравшуюся вокруг пьедестала памятника Александру II. (Сам памятник был уничтожен коммунистами.) С одной стороны этого памятника были похоронены первые жертвы междоусобной войны – разумеется, красные воины. С тех пор это место постоянно привлекало внимание публики. То за ночь раскопают могилы и зальют их жидкостью из ассенизационного обоза, то жены и единомышленники убитых украсят их красными тряпками и подновят надгробную надпись: „Спите, орлы боевые“. То вновь вместо красных бантов окажется на могиле дохлая кошка или собака, а поэтическая надпись заменится близкими сердцу народа нецензурными словами в три и пять букв. Я подошел к толпе, очень пестрой по своему составу; кто-то ораторствовал и требовал вырыть трупы мерзавцев и восстановить памятник. Толпа бурно аплодировала… Оказалось, что в ночь на следующий день по распоряжению военного начальства трупы обманутых и заблудших в убеждениях людей были выкопаны и увезены в какое-то другое место для погребения».

Впрочем, новую главную площадь называли Красной не всегда: в Тюмени мемориал назвали площадью Борцов за революцию; в Томске и Царицыне (ныне Волгоград) – площадью Павших Борцов. В то же время Красными – без могил – стали в те годы главные площади: Базарная в Чебоксарах, Семеновская в Ярославле, Контрактовая на киевском Подоле. Красной называли площадь Александра Невского в Ленинграде (1923–1952) – видимо, чтобы нейтрализовать расположение на ней Александро-Невской лавры.

В городе Ветка Гомельской области Красная площадь имеет мемориальную функцию. Не обошлось и без курьезов: к моменту прихода красноармейцев в Брянске уже была Красная площадь: она была устроена и названа так еще в екатерининское время, и почему для нее было выбрано именно такое название – неизвестно. Неудивительно, что вошедшие в город красноармейцы посмотрели на эту Красную площадь с недоверием и переименовали ее в площадь Карла Маркса. А Красная площадь все-таки появилась позднее – в другой части города Брянска. На карте сохранились до наших дней и два поселка Красная Площадь – в Смоленской и Гомельской областях. Мотив такого имени не прослеживается.

В январе 1924 года умер Ленин. И хотя у властей не было четкого представления о том, как и где его хоронить, для всех было очевидно, что вождя мирового пролетариата и «отца Свободной Руси» можно похоронить только на Красной площади. Новой была лишь форма – мавзолей и способ – мумифицирование. Так на площади появился сначала временный деревянный мавзолей по проекту Алексея Щусева, который потом заменили еще одним деревянным. В 1930 году был построен современный Мавзолей, который, со всевозможными техническими и архитектурными усовершенствованиями, дожил до наших дней.

Так родившаяся между Москвой и Римом площадь-храм, место совершения ритуалов государственной религии стала суперконцептом, шагнув далеко за пределы Европы. Главная площадь социалистического Китая – Тяньаньмэнь («Врата небесного спокойствия») сохранила старинное название по воротам Запретного города, территории, на которой находилась резиденция китайского императора. В эпоху КНР территория площади постоянно увеличивалась, достигнув 44 гектаров. На первом пленарном заседании Народного политико-консультативного совета Китая (1949) было решено построить здесь грандиозный Памятник народным героям (1952–1958), впоследствии рядом появился и мавзолей Мао Цзэдуна. Дальнейшие путешествия концепта площади-некрополя вы можете проследить самостоятельно по столицам бывших социалистических стран.

Люди привыкли к Красным площадям, многие из них пережили перестройку и до сих пор украшают наши города. После распада СССР и падения советской власти московская Красная площадь стала утрачивать свой культовый статус. Уже почти тридцать лет ведутся разговоры о переносе Мавзолея Ленина и всего некрополя от Кремля, однако политический консенсус пока не найден. В мае 2003 года на Красной площади выступил с концертами знаменитый Пол Маккартни, а на Новый, 2006‐й, год хозяин ГУМа бизнесмен-затейник Михаил Куснирович залил на площади каток с рождественским городком, который с тех пор стал ежегодным. Коммерческий потенциал топонима в начале нулевых освоили и в столице Кубани: в Краснодаре нет Красной площади (только Красная улица), зато теперь там есть громадный ТРЦ с таким названием.

Глава 25. БЕЗУМНЫЙ ДЖОКЕР. КАЗАНЬ ЭПОХИ ОПГ

Казань – Нижнекамск

Отец был инженером на заводе – смешное такое детское название было у этого завода… Вроде «тяп-ляп»… «Тяж-маш», вот!

В. Шендерович

Последние десять лет СССР – унылый застой, разухабистая перестройка, а параллельно – разгул преступности, когда пространства наших городов делили между собой «спортивные» ребята из рабочих предместий. Хлеб на столе имелся, работа взрослых представлялась унылой и монотонной, а Ромео и Тибальдам нужен был экшен. Мальчики «делили асфальт» – до крови, а то и до смерти. С конца 1970‐х тихую маленькую Казань накрыла волна звериного криминала. Тут и раньше были драки – стенка на стенку, двор на двор – обычное развлечение мальчишек в послевоенные годы. «Казанский феномен», как окрестили его советские криминалисты и журналисты, – это мафиозные кланы, объединившие подростков от 12 лет, давшие им простую и внятную идею «своего района», возведенную в абсолют; дальше они стали активно использовать молодняк в бизнес-целях. Брали в оборот официанток, работников магазинов и директоров кладбищ – всех, у кого могли быть «нетрудовые доходы»… Постепенно группы обросли связями в силовых структурах, возникли ОПГ – объединенные преступные группировки. Численность таких банд могла достигать пятисот человек.

Ботинки «прощайки» («прощай, молодость») молодые бандиты ценили за удобство и доступность. Даже в самые суровые годы дефицита они не пропадали с прилавков магазинов. Другие элементы дресс-кода: телогрейки, мохеровые шарфы и монтировки

Уже в начале 1980‐х Казань оказалась поделена враждующими группировками. Называли они себя по местным ориентирам либо по неофициальному названию района. Сегодня, проходя по тихой улице имени поэта-романтика Хади Такташа мимо заброшенного казанского зоопарка, новеньких высоток и обветшавших дореволюционных домиков, трудно себе представить, что именно здесь сформировалась одна из самых могущественных группировок Татарстана. Уже через несколько лет после ее создания юные головорезы на полном серьезе скандировали: «Хади Такташ – весь город наш!» В расцвет своего могущества они крышевали заводы и даже Арское кладбище – монументальный некрополь Татарстана.

Криминальная карта Казани 1980–1990-х годов © Дарья Серебрякова

Утопает в зелени хрущевский райончик со свингующим именем Жилплощадка; отсюда название ОПГ – «Жилка»; ее центром был «Хайдеровский двор» – практически Хайдеггеровский – по месту жительства главаря Хайдара «Хайдера» Закирова. В сферу интересов «Жилки» попал соседний завод «Оргсинтез», на котором и сегодня – по утверждению рекламного сайта – производится более 38% российского полиэтилена. В тот момент завод крышевала ОПГ «Хади Такташ», но «Жилка» отбила «родной» завод, на котором работали родители молодых преступников. В какой-то момент «Жилка» пыталась проникнуть и на АвтоВАЗ.

ОПГ «Стройматериаловские» в Дербышках получила название по одноименному магазину, который она крышевала; эта группировка выделилась из ГИПО, этот район называли по имени НПО «Государственный институт прикладной оптики».

Любой человек, планировавший что бы то ни было делать в городе – хотя бы просто приехать в гости или отправиться сюда на учебу, – должен был принимать во внимание бандитское территориальное деление. Банды часто сталкивались между собой. В 1998 году ОПГ «Калуга» «крышевала» отель «Булгар» на улице Вишневского, где работали проститутки ОПГ «Перваки». Обе группировки объединяли бандитов с окраин: «Калуга» сформировалась в рабочем микрорайоне Аметьево, но объединилась с группировкой «Сквер», которая контролировала уютные улочки старого центра, и отель «Булгар» оказался в сфере их влияния. «Перваки» происходили из Приволжского района, с улиц Профессора Камая, Академика Парина, но уже в их названии – «Перваки» – звучала амбиция на лидерство, которую они успешно реализовали.

В Нижнекамске, центре химической промышленности Татарстана, построенном в 1960‐х годах, названия улиц были стандартны для советского поселения: Южная, Вахитова, Мира. Молодежные группировки 1990‐х раскрасили город яркими экзотизмами, о чем с ностальгией вспоминали на страничке социальной сети ВКонтакте. Если на Западе Нижнекамска существовали Бродвей, Пентагон, Париж, Техас, Манхэттен, то на Востоке сияли Нижний Китай, Верхний Китай (Пляж), Русь, Монголия, Тында, Афган, Канада и Гробы.

Виды казанского района Жилплощадка. Фотографии Льва Переулкова, редакция Инде.Io

Самой первой ОПГ Казани, и, возможно, самой яркой с точки зрения ономастики стала банда района, в котором располагался завод измерительных приборов «Теплоконтроль», или «Тяп-Ляп». Ученикам двух местных школ быстро стало тесно в качалке близ озера Средний Кабан, где они наращивали мышцы под руководством боксера и школьного психолога (!). Дабы одно упоминание о них вызывало страх и панику у горожан, члены группировки «Тяп-Ляп» уже с середины 1970‐х практиковали массовые пробеги по улицам, во время которых забивали насмерть любых встречных. Банду ликвидировали в 1980‐м, ее главари получили высшую меру, но ситуация в Казани уже вышла из-под контроля и долгое время порядок не удавалось восстановить.

Только в начале 2000‐х криминал сумели потеснить, но окончательно искоренить пока не удается. Осенью 2011 года «Каспийские» попытались взять под контроль междугородние пассажирские перевозки. В самом центре Казани, на Привокзальной площади, они вымогали у водителей до трети выручки. Несогласным разбивали стекла автобусов, забрасывали транспорт камнями, избивали водителей на глазах у пассажиров. Увы, свято место пусто не бывает: едва их повязали и осудили, как на Привокзальной появились «Цумовские» – имя по парковке Центрального универсального магазина, где возникла ОПГ.

Глава 26. СВЕРХНАХАЛЬНАЯ И ПОРТ-АРТУР

Красноярск – Томск – Новосибирск – Владивосток – Ростов-на-Дону – Тбилиси – Москва

На станции Кислотная Пермской железной дороги в 30 метрах от полотна расположены два поселка из 233 землянок и времянок, имеющих местное название «Тараканья горка» и «Нахаловка».

Даже самый богатый район со временем может вдруг превратиться в гетто для иммигрантов, растерять свой лоск. Так случилось двадцать лет назад с престижным Эсквилинским холмом в Риме: в респектабельных домах буржуазии конца XIX века ныне живут выходцы из Китая и других стран Юго-Восточной Азии. Римляне не растерялись, окрестили район Chinatown и стали ходить туда в китайские и азиатские рестораны.

Иногда история места начинается с трущоб. Окраинные районы бедноты часто получали оскорбительные имена. Строители Транссиба в Красноярске решили расположиться близ железнодорожного моста, на Афонтовой горе. В конце XIX века Россия, и Сибирь в частности, развивалась стремительно, требовалось много людей, и городские власти не успевали определять место под жилье. В результате строили дома в Нахаловке из чего попало – за один день. В Томске «железнодорожные рабочие строят домики по косогору без всякого плана. Они похожи на землянки, некоторые крыты тесом и имеют вид хороших домов, хотя называются бараками. Таких бараков выстроено около железнодорожных мастерских около 300, а у склада Нобеля – более 60. 16 августа городской голова указал думе, что землю захватывают не только нуждающиеся, но и такие, которые извлекают из захвата доходы, сдавая квартиры внаем. Итак, городу предстоит новая борьба с Нахаловкой. Протоколов составлено уже более 150. Нахаловка без боя не сдается…» – писала газета «Сибирская жизнь» 2 сентября 1906 года. Впоследствии люди обустроились, но только сейчас – сто лет спустя – эти топонимы выходят из употребления. По законам топонимии, веселое имя района с нехорошей репутацией сохраняется дольше имени хорошего.

Слобода Нахаловка в Красноярске возникла во время строительства Транссиба. Фотография. 1900–1905 гг. © Красноярский краевой краеведческий музей

Адрес-календарь Владивостока за 1903 год сообщал: «Дороговизна и отсутствие квартир во Владивостоке заставили беднейших жителей селиться в ближайших местностях, не ожидая отвода земель»… Так во Владивостоке возникла Нахальная слобода. Это современный район Рабочих улиц. Конечно, построенное за одну ночь жилье нельзя было назвать ни прочным, ни удобным, но вскоре над ним появилась еще одна слободка – Сверхнахальная! По этому поводу вспоминается, что в Сан-Франциско эпохи «золотой лихорадки» (конец XIX века, кстати) стен у домов не было, поскольку не было времени их строить. Но у нас на Дальнем Востоке суровый климат, так что нашим «нахальникам» не позавидуешь!

Малую Нахаловку в Новониколаевске (ныне Новосибирск) после 1905 года называли Порт-Артуром: в Русско-японскую войну эта крепость прославилась героической обороной, полгода отражала атаки японцев. Ну а у новониколаевских портартурцев проблемы были с полицией и пожарными, атаковавшими их владения с требованием сноса.

Помимо Порт-Артура, в конце XIX века нахалы в Новониколаевске распространились на значительную территорию по берегу Оби: от устья Каменки до устья 1‐й Ельцовки (ох уж эти нумерованные реки!), включая Братолюбовку, Ельцовку и Сухарку, а также Малую и Большую Нахаловки. «Своих здесь в обиду не дают, почти все друг друга знают, поликлиники и общественный транспорт – в 10–20 минутах пешего хода», – пишет сегодня о Нахаловке Арсений Арсеньев, очерки которого рекомендую всем любителям городских историй.

Нахаловка в Новосибирске. Улица Ногина когда-то называлась Нобелевской. Кто такой Ногин – помнят немногие, а вот Нобелевская премия известна всем. Но Нобелевской улицы в Новосибирске больше нет. Фотография Юрия Сахарова

Секрет происхождения Нахаловки в Новосибирске и ее аналогов – в неудобном месте, сложном рельефе – там никто не хотел строиться. В столице Сибири в первые годы XX века такое место располагалось между железнодорожным вокзалом, Обью и складскими помещениями. Хозяева – Товарищество нефтяного производства «Братья Нобель» – справедливо жаловались на опасность самостроя вблизи бензиновых емкостей, а в итоге Нобелевская улица стала главной в новенькой Нахаловке. Ныне она носит имя Ногина, а на бывшей территории Нобелей разместились нобели нынешние: «Газпромнефть»-терминал.

Хотя мы находимся в географическом центре Новосибирска, район выглядит как деревенька. Здесь доживают свой век дореволюционные избы, двухэтажные бараки – иной раз с интересной резьбой, заборы и кособокий самострой советского времени. У каждого хозяина своя выгребная яма. «Зимой трубы часто промерзают, и по улицам Нахаловки движутся сани с флягами – жители везут воду. Можно видеть желтые характерные газовые трубы, не всем доступные. Цены на газ кусаются, а ведь зарабатывают местные жители немного. Не всюду проложен асфальт. Весной и осенью грязь делает отдельные участки улочек и переулков непроходимыми. Зимой, конечно, обычны снежные заносы». Есть там и улица Территория Кожзавода (лучше только улица Территория Спиртзавода в Рождествено). Над всем районом господствует Красная башня – кирпичное сооружение рубежа веков, часть местного спиртзавода, в которой теперь сауна.

По свидетельству одного из местных жителей, в советское время права собственности на дома в Нахаловке не признавались: «Еще в 70‐е годы в паспорте БТИ моего „родового гнезда“ стоял штамп: „Дом построен на неплановом месте. Сделка по купле-продаже дома будет считаться недействительной“. Если жильцы таких домов получали на производстве квартиры, дома продавали только на слом. Лишь в 1980‐е – начале 1990‐х дома, построенные на неплановых местах, обрели полные права». Среди уроженцев Нахаловки – новосибирской инженер Николай Никитин, создатель Останкинской телебашни, одного из символов Советского Союза; не забудем и другого уроженца Нахаловки трижды героя Советского Союза летчика Александра Ивановича Покрышкина.

Это Сибирь, которую именно на рубеже прошлого и позапрошлого веков начинали строить-обустраивать. Но аналогичные нелегальные райончики появлялись и в другой части страны, например в Ростове-на-Дону. Началось с Богатяновки и Бессовестной слободки, потом появилась Нахаловка. Городская дума Ростова сразу же выступила против нелегалов, «но ее приговоры… не приводились в исполнение, так как полиция боялась серьезного сопротивления со стороны поселенцев новой слободки». Эта история, словно мантра, повторялась в книгах про Ростов почти сто лет, пока ею не занялся историк Александр Овчинников.

Овчинников выяснил, что Нахаловка в Ростове была примером дореволюционной коррупции. Для этого ему пришлось разобрать фельетон Сокальского из «Донской пчелы» под названием «Поселок Нахаловка, близ Ростова», который имеет смысл прочитать полностью – вероятно, так возникали нахальные по стране.

«Поселок Нахаловка, близ Ростова». «Более 10‐ти лет назад городское управление разрешило некоему Б. построить ветряную мельницу на городской общественной земле. Он устроил мельницу и при ней избу для мельника, затем огородил хороший кусок городской земли, насадил сад, наконец, устроил дом и все службы, и таким образом, образовалась у Б. дача. Время текло, а у Б. нашлись родственники и знакомые, которым он, как гласный Ростовской н. Д. Городской думы, произвольно разрешил построиться около своей дачи. Три года назад, по примеру Б., пришлый народ, преимущественно рабочий бедный класс, начал там, не спрашивая ни у кого разрешения, строить себе избушки, и Б. не понравилось, что без его разрешения строятся. Он сначала принимал сам энергические меры, а наконец заявил городской управе о нахальстве каких-то людей, произвольно возводящих постройки на городской земле. Но пока суд да дело, а в настоящее время в поселке Нахаловка построено более 1,5 тысяч домиков, наскоро срубленных из дерева и обмазанных, в которых живут нахаловцы. По просьбе городской управы, городская полиция принимала все меры, чтобы не дозволить возводить самоуправно на городской земле постройки, но нахаловцы взяли хитростью: около самой Нахаловки имеются лесные склады гласных думы Д. и С., которые по договору, за хорошую цену, строили на своих складах деревянные домики, приспособляя их, по времени года, на полозьях и колесах, затем, в одну прекрасную ночь вывозили и ставили по указанию заказчиков. Таким образом, каждую ночь в Нахаловке вырастало по несколько готовых домиков, а в течение трех лет образовалось более полутора тысяч дворов, огороженных заборами. Все эти домики и дворы устроены без всякого порядка, как кто успел поставить ночью. Нет ни улиц, ни переулков, так что если незнакомый человек попадает в Нахаловку, то с трудом выйдет из нее. Нахаловцы выбрали себе старосту, какого-то Кузьмича, имеют архитектора, в должности которого состоит лысый Папка и еще несколько распорядителей. Много домиков построено ростовскими жителями, имеющими свои дома и богатые торговли в городе, как, например, Д., который отдает в наймы свои домики бедным рабочим. В апреле месяце член городской управы отправился в Нахаловку с целью воспретить дальнейшие постройки, но и член управы не успел в этом. Подлинно, Нахаловка!»

Пытаясь выяснить, кого же автор фельетона скрыл за Б., Д. и С., историк не пришел к однозначному выводу, но кандидатов на интересы в Нахаловке среди гласных Думы оказалось более чем достаточно. Одни извлекали выгоду из самозахвата, другие продавали стройматериалы самозахватчикам.

Примерно в то же время район неприглядных домишек возник и в Тбилиси – на Лоткинской горе, по-русски он назывался Нахаловка, а по-грузински – Надзаладеви (буквально можно перевести как Понудиловка). Поставили храм Иверской Божьей Матери, надеясь на то, что местность станут называть Иверской; потом власти переименовали район в Завокзалье; после революции он получил название Ленинский, но сама Нахаловка никуда не делась. И сейчас станция метро, которая при Советах гордо несла имя Октябрьской революции, зовется Надзаладеви – как и сам район. В наши дни ее показывают как один из интереснейших уголков нетронутой старины. Здесь начиналась творческая биография самого успешного российского писателя и спонсора коммунистической партии Максима Горького.

Что же было после революции, после победы пролетариата в Гражданской войне? В годы первых, предвоенных пятилеток вблизи строившихся и расширявшихся заводов и фабрик стали возникать новые поселки. Бараки, которые до сих пор сохранились кое-где в обеих столицах, были люксом по сравнению с условиями копай-городов.

Фонд Александра Яковлева опубликовал спецсообщение Лаврентия Берии и Лазаря Кагановича Сталину о проверке временных жилых строений вблизи железных дорог от 1 декабря 1939 года. Из него можно узнать о топонимах и условиях, которые они отражают:

«Проверкой установлено, что временных строений („землянок“, „шанхаек“, „китаек“, „копай-городов“), прилегающих к железным дорогам, имеется 80 945, и проживает в них (с семьями) 318 260 человек. При этом 77% всех временных строений с 72% населения расположены вдоль 12 железных дорог: Южно-Уральской, Сталинской, Туркестано-Сибирской, Томской, Омской, Ашхабадской, Южно-Донецкой, им. Ворошилова, им. Кагановича, Закавказской, В[осточно-]Сибирской, Ташкентской».

Пейзаж цыганской Нахаловки в Тюмени. Фотография Юлии Давыдовой, «Наша газета»

На станции «Боготол» Красноярской железной дороги рядом с элеватором, паровозным депо и складом топлива «стихийно возник поселок из 150 временных жилищ под названием „Копай-город“. На станции „Ташкент“ на небольшом расстоянии от полотна железной дороги возникла улица из 110 мазанок, выстроенных без разрешения органов власти. Часть этих мазанок кольцом охватила водоемные здания, нефтекачку и угольную эстакаду. На станции „Кислотная“ Пермской железной дороги в 30 метрах от полотна расположены 2 поселка из 233 землянок и времянок, имеющие местное название „Тараканья горка“ и „Нахаловка“. Вокруг станции „Пермь II“ создан поселок под названием „Шанхай“ из 252 временных жилищ и т. д.»

Хабитат после инсульта – Нахаловка близ станции Резиновая в Барнауле. Фотографии Максима Шемарова

В итоге было принято решение уничтожить эти городки, поскольку они могли мешать железнодорожному сообщению. Но в других частях городов они сохранялись – альтернативы им не было. Лишь во второй половине XX века, в период строительства массового жилья, условия жизни улучшились и трущобные городки были расселены.

Нахаловка в Тюмени по-прежнему остается в активном обиходе горожан, и не мудрено – она сравнительно молода по сравнению с аналогами во Владивостоке и Красноярске. При Хрущеве крестьяне наконец получили паспорта и право выбора места жительства. Тюменский историк Александр Петрушин объясняет, что в Нахаловке (которая официально именуется поселком Нефтяников) до сих пор «можно найти старые дома, на бревнах которых выцарапаны цифры. Тогда, в начале 1950‐х, деревенские жители перевозили свои дома из деревень в Нахаловку. Они разбирали свои жилища на части и помечали бревна цифрами, чтобы уже в Тюмени собрать дом, как конструктор». Строить там запрещалось, но все равно строились – по нахалке – так и получилось название. «ВКонтакте» есть страничка «Нахаловка и все, кто любит ее», там размещены психоделические пейзажи окрестностей и заснеженных улиц; у страницы 89 подписчиков.

Насколько я знаю, в Москве топонима Нахаловка не было, хотя нелегальных застроек, самостроев было и будет еще много. Но в XXI веке и до столицы дошло это слово – уже как термин. Описывая юридический статус коттеджного поселка «Речник», возникшего на Москве-реке в 2000‐е годы без официального разрешения, журналист популярнейшего «МК» назвал его «речниковской нахаловкой» (с маленькой буквы).

Глава 27. НЕГОДЯИХА-СТАЛИНО. СТАНЦИЯ «ИЕРАРХИЯ»

Негодяиха – Санкт-Петербург – Талдом – Ленинск – Чарджоу

После революции и Гражданской войны партия большевиков из сообщества профессиональных революционеров превратилась в партию чиновников. Вскоре министров-администраторов уже воспевали как царей и князей – в том числе топонимически.

Пронзительный проект переименования – в контексте развития дальнейших событий в стране: жители деревни в Юрьев-Польском уезде Владимирской губернии попросили родную Негодяиху переименовать в Сталино. Шел 1926 год, Сталин был генеральным секретарем ЦК ВКП(б), и ему уже был посвящен крупнейший город на Волге. Зачем ему еще какая-то Негодяиха? Возможно, самому Сталину об этом даже не доложили. Как бы то ни было, ходатаи получили отказ, но не успокоились: в повторном прошении жители пожелали получить название Львово. И добились успеха.

Откуда же взялось это Львово? Эпонимом в данном случае выступила не фамилия, а имя не кого-нибудь, а графа Льва Николаевича Толстого! Увековечивание по имени было принято только для членов царской семьи (Алексеевск, Новониколаевск; исключения составляли уже упомянутый Григориополь, Никитск и сентиментальная усадебная топонимия). По-видимому, имя Лев представлялось ходатаям раритетным, а следовательно, достаточным для идентификации личности Льва Толстого. На самом деле имя было распространено, в том числе среди революционеров: Лев Троцкий, Лев Каменев и другие.

До революции Львово звалось Негодяиха и входило в ансамбль топонимов от русских имен-оберегов – Небыл, Невежа, Некрас, Неждан. © Дарья Серебрякова

Добавим для истории: Львово – единственный топоним, появившийся в честь деятеля культуры за весь 1926 год. За год до этого слободу Тоболенец переименовали в Пушкинские Горы. Самое же известное посвящение Льву Николаевичу произвели железнодорожники, переименовав платформу Астапово – место смерти писателя – в поселок Лев Толстой.

Иерархическое понимание топонима мы можем видеть уже в 1892 году, в случае с родоначальником русской оперы Михаилом Глинкой. Сестра композитора Людмила Ивановна Шестакова предложила почтить его память в столичном Петербурге. В Городской думе определили для этой цели Эртелев переулок (ныне улица Чехова) – на том основании, что в доме 7 Глинка жил в 1854–1855 годах. Это был тяжелый для России, голодный, неурожайный год, но вопрос об улице Глинки государь взял под личный контроль, считая его делом государственной важности, и счел, что переулок недостоин имени композитора.

Улица Глинки на карте 1904 года. Вокруг еще традиционная топонимия по объектам: Тюремный, Офицерская, Торговая улица (теперь это переулок Матвеева, улица Декабристов, улица Союза Печатников). Весь Петербург на 1904 год. Адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. СПб., 1904 (приложение)

И вот уже на заседании Городской думы отмечается, «что было бы весьма уместно назвать именем Глинки Никольскую улицу, ведущую к Мариинскому театру, где воспроизводятся и слушаются музыкальные произведения Глинки, и к строящемуся зданию консерватории». Так и сделали! Причем к юбилею: 20 ноября 1892 года исполнялось пятьдесят лет со дня премьеры оперы «Руслан и Людмила». Налицо иерархия и подходящая дата, все по Ильичу.

До Александра III улицы наших городов редко посвящали кому-то, кроме царствовавших особ. При нем ситуация изменилась, он лично курировал посвящение Глинке. Император в Дании, на родине его жены, императрицы Марии Федоровны. 1892. Библиотека Конгресса США

Принцип иерархии остро проявился в начале 1920‐х годов, когда в каждом районе Москвы появилось по своей Советской, Красной и улице Коммуны. Настало время определить, какая из них имеет право именоваться высоким именем, а какой следует остаться со старым – иначе извозчики не знали, куда везти пассажира. В Лондоне проблему одноименных улиц решили в те же годы при помощи почтового кода, без знания которого путешествовать по городу невозможно. В Москве одноименные улицы искореняли, и в итоге Советской осталась лишь площадь у Моссовета.

В 1920‐е годы некоторые города лишают права именоваться именами вождей. В 1923 году Административная комиссия при ВЦИК в резкой форме отказывает в праве на жизнь уже случившимся заменам. Первой жертвой стал Талдом, первым в стране принявший имя вождя и ставший Ленинском. Переименование телеграфировал в Москву талдомский Комитет бедноты «в честь выздоровления вождя»; сообщение опубликовали «Известия» в ноябре 1918 года. Но через пять лет законность этого переименования была оспорена – одновременно с переименованием уездного центра Царицынской губернии города Пришиб в Ленинск.

Красивая архитектура в Ленинске Волгоградской области создавалась, когда он еще был Пришибом. Пришиб – географический термин, обозначает излучину реки, обрыв. На фото – мемориальная доска на доме Конякиных, где было принято решение о переименовании села, вызвавшее негодование советского правительства. Фотография Андрея Валерьева

Административная комиссия резюмировала: «В период революции целым рядом пунктов присвоены себе наименования в честь вождей российской или мировой революции, причем без наличия каких-либо прав на это. К числу таких пунктов относятся и два указанные выше пункта, причем никакого законодательного акта о переименовании их не было».

Лихо сказано: «без наличия каких-либо прав на это». Фраза эта выдает не столько раздражение по поводу соблюдения протокольных формальностей, сколько оценку значения города в жизни вождя и страны, а следовательно – право на имя. Поздней осенью 1918 года, когда Советская Россия занимала территорию, равную Московии, Талдом вполне мог быть Ленинском, как и чуть позднее, в 1919‐м, отвоеванное у белых село Пришиб. После окончания Гражданской войны они, маленькие города революции, такого права больше не имели.

Впрочем, решение Административной комиссии об обратном переименовании волгоградского городка не имело тогда никаких последствий. Пришиб и сегодня официально называется Ленинском. Из энциклопедических изданий нам известно, что Талдом еще побыл Ленинском, пока не вернулся к старому имени в 1929‐м. Вероятно, городские начальники так обиделись на центральную власть, что в городе не дали других посвящений вождю, и памятник Ильичу стоит на площади Карла Маркса. Кстати, документов, касающихся этого обратного переименования 1929 года, в архиве комиссии я не обнаружил. Возможно, оно было проведено без соответствующего законодательного акта.

Однажды в архиве мое внимание привлекла красноречивая формулировка ЦИК СССР по тому же поводу: «признавая нецелесообразным сохранение нового названия „Ленинск“ за бывшим городом „Новый Чарджуй“» (ныне Чарджоу, Туркменистан).

Что значит нецелесообразно, дорогая революция?

Революция закончилась, товарищи чарджуйцы!

Глава 28. ПО ПАМЯТНЫМ МЕСТАМ РАЗВРАТА

Тюмень – Благовещенск – Одесса – Владивосток – Санкт-Петербург – Москва – Киев

Большой загадкой русской топонимии является Грустина – этот старинный сибирский город встречается на старых европейских картах и в дневниках путешественников, в том числе Сигизмунда Герберштейна. Но вот незадача: никто из наших соотечественников никогда его не видел, либо по каким-то причинам не решился о нем рассказать. Из описаний мы узнаем, что это был важный торговый центр, хотя в его депрессивном имени слышится пестуемая нами бесконечная тоска. Сибиряки любят вспоминать о Грустине в дружеской беседе как об одной из аллегорий жизни в этом красивом, но смертельно холодном краю.

В последний раз Грустину видели в XVI веке, но это выходит за пределы нашей книги. А вот сравнительно недавно в столице Западной Сибири взошла звезда района под названием Потоскуй, который занимал территорию в нынешних границах улиц Дзержинского, 25 лет Октября, Свердлова и Хохрякова.

Какое интересное слово! В зависимости от произношения оно кардинальным образом меняет смысл. По словам историка Азата Негомедзянова, в XVIII веке здесь жили самые бедные люди, работавшие в порту. Историк Станислав Белов в своем непревзойденном очерке 2009 года указывает, что уже в первой половине XIX века Потоскуй был символом тоски и безысходности, им пугали детей: «Вот отвезем тебя в Потоскуй!»

Грустина вверху слева. Фрагмент карты мира Абрахама Ортелия. Из атласа Theatrum Orbis Terrarum. 1570 г.

А чуть позднее, заменив одну букву, Потаскуй стал центром разврата. По словам Негомедзянова, «к середине XIX века район начал стремительно расти к центру города, открылась Торговая (Базарная) площадь (примерно на месте современной Центральной площади с памятником Ленину), также отстроили железнодорожную ветку… Скопление многочисленных заезжих людей привело к тому, что в районе появились различные увеселительные заведения, которые и породили от однокоренного слова название „Потаскуй“. Сразу надо сказать, что публичные дома в империи были официально разрешены еще вечно сомневающимся императором Николаем I в 1843 году. Поэтому в архивах можно найти вполне конкретные указания, какие районы наших городов были определены для сексуальных утех. После освобождения крестьян, когда в города хлынули люди в поисках денег, нужда в таких услугах возросла».

В 2002 году владельцы тюменского «Потаскуя» не побоялись дать старинное провокационное имя ресторану без борделя. Фотографии Сергея Никитина

Центром тюменской проституции в предреволюционные годы стала улица Новая (ныне Профсоюзная). «В Потаскуе действительно сложились наиболее благоприятные условия для занятия проституцией. Соседство с индустриально-криминальными предместьями – Сараи, Тычковка и Кузницы, а также с солдатскими казармами на улице Солдатской (Немцова), Старым Тобольским и Московским трактами обеспечивало стабильную клиентскую базу. Неподалеку находилась и Базарная площадь, куда регулярно съезжались на торги купцы и крестьяне из окрестных деревень, имевшие деньги и жаждавшие «городских» развлечений».

Появилась соответствующая инфраструктура. В 1872 году поблизости открылось Владимирское сиропитательно-ремесленное заведение для незаконнорожденных младенцев. Возле Всехсвятского кладбища располагалась городская больница, где производили регулярное медицинское обследование женщин. Прасковья Андреевна Кузнецова, бабушка тюменского краеведа В. И. Иванова, работавшая в начале XX века фельдшером в этой больнице, вспоминала, как ей приходилось ставить труженицам тюменских улиц уколы от профессиональных заболеваний и какой признательностью те отвечали на ее заботу.

Тюменский старожил Николай Калугин вспоминал позднее улицу Новую в красных фонарях: «Так их было много, что вечером казалось, что улица горит в иллюминациях».

До революции Потаскуй официально обозначался на картах. План Тюмени, 1905 год

До революции топоним спокойно жил на картах Тюмени, но советская бюрократия расправилась и с ним, и с проституцией, которая в 1929 году была объявлена вне закона. Но СССР развалился, и меткое словцо вновь оказалось на карте. Нас приглашает роскошный «Ресторан русской дворянской кухни „Потаскуй“»! Обратите внимание на эпитет «дворянской». Среди тех, кто оставил положительные отзывы на сайте Tripadvisor, есть и такие, для кого важна атмосфера, которая «располагает как к романтическим вечерам, так и просто к деловому обеду с коллегами».

А как же бордели и притоны в других городах, в людных местах либо, наоборот, на дальних окраинах? В центре раскопанного древнеримского Эфеса, прямо у библиотеки Цельсия, сохранился указатель – здание лупанария (публичного дома) было расположено слева в конце Мраморного проспекта.

В Одессе век назад продажных девушек искали на Кривой, а потом на Запорожской улице, в заведении у Йоси или у Марьи Ивановны. В Благовещенске у рабочих золотых приисков была популярна Безымянная (ныне Новая) улица, которую клиенты (или бывшие клиенты) смачно окрестили Беспардонной. Молодому портовому Владивостоку секс-услуги были так же необходимы, и они были на любой вкус. Китайский квартал Миллионка – между нынешними улицами Адмирала Фокина и Семеновской – предлагал опиум и секс. Популярны были и японские дома терпимости. В своей работе «Японская диаспора во Владивостоке (страницы истории)» востоковед Зоя Моргун сообщает, что на церемонию встречи эскадры контр-адмирала Ясиро содержатели публичных домов внесли около 800 рублей. В тревожные для России годы в борделях проживали шпионы: «В публичном заведении № 32 по улице Пекинской, 18 и в кумирне на улице Фонтанной проживал Уеда (Ёсидао), который якобы с целью революционной пропаганды и с фальшивыми деньгами выехал в Сибирь».

В Москве центром разврата стали переулки близ Цветного бульвара, Сухаревки и Сретенки. Контроль над индустрией осуществлял врачебно-полицейский комитет, который расположился поблизости, в помещениях Сретенской полицейской части.

Москвичи окрестили его «Дом с беременными кариатидами». Оказалось, до революции здесь был самый изысканный бордель Сухаревки – «Рудневка»! Большой Головин переулок, 22. Фотография Сергея Никитина

Писатель Петр Боборыкин так живописал Соболев переулок: «По всему переулку вверх, до перекрестка Грачевки, даже до вечерней темноты, идет, и в будни и в праздники – грязный и откровенный разгул. Ни в одном городе, не исключая Парижа, вы не найдете такого цинического проявления народного разврата, как в этой местности Москвы». В Малом Колосовом переулке «подъезды этих заведений, выходящие на улицу, освещались обязательно красным фонарем, а в глухих дворах ютились самые грязные тайные притоны проституции, где никаких фонарей не полагалось и где окна завешивались изнутри (интересно, а как еще завешивают окна? – С. Н.)…» – писал знаток московского быта Владимир Гиляровский.

В какой-то момент домовладельцам бордельного района захотелось начать с чистого листа, и они попросили Городскую думу переименовать сретенские переулки. Так в 1906 году были заменены сразу шесть названий:

Соболев – Большой Головин;

Головин – Малый Головин;

Большой Колосов – Большой Сухаревский;

Малый Колосов – Малый Сухаревский;

Сумников – Пушкарев;

Мясной – Последний.

Старые названия были вполне безобидны с точки зрения семантики, а новые – нейтральны. На Сретенке стали строить новые доходные дома в стиле модерн, довольно плотно, образуя иной раз дворы-колодцы, как в Петербурге… но все же средний класс на Сретенку до революции не поехал. Старожилы любят показывать на беременных кариатид на одном из жилых домов, намекая на назначение квартир в этом здании, но архивных работ по дореволюционной проституции на Сретенке и в Москве в целом еще никто не проводил. Полагаю, что урбанистическая революция тут не случилась еще и потому, что рядом был громадный Сухаревский рынок, место шальное.

В те же годы в Петербурге ходатаи попросили переименовать переулок с публичными домами Фонарный, что в пяти минутах ходьбы от Исаакиевского собора – в Сербский: из‐за близости посольства братского королевства (сейчас на этой улице расположено генеральное консульство Гватемалы). Отцы города порыв не оценили и предложили ходатаям закрыть порочащий переулок бизнес.

Жизнь на Новосолдатской улице Нижнего Новгорода и в Кунавине так описал в автобиографической повести «В людях» Горький (1914): «Кругом было так много жестокого озорства, грязного бесстыдства – неизмеримо больше, чем на улицах Кунавина, обильного «публичными домами», «гулящими» девицами. В Кунавине за грязью и озорством чувствовалось нечто, объяснявшее неизбежность озорства и грязи: трудная, полуголодная жизнь, тяжелая работа. Здесь жили сытно и легко, работу заменяла непонятная, ненужная сутолока, суета. И на всем здесь лежала какая-то едкая, раздражающая скука».

А вот жители Ямской улицы Киева в 1880‐е годы сами попросили у властей расквартировать у себя проституток, справедливо считая этот бизнес прибыльным. Вот как об этом было написано в фельетоне, опубликованном в консервативной газете «Киевлянин»: «На днях от жителей Ямской улицы Лыбедского участка поступило к и[исполняющему] д[елами] губернатора прошение приблизительно следующего содержания: „Так как вы будете в затруднении, куда перевести дома терпимости с Эспланадной улицы, а по закону они должны быть на окраине города, то посему мы, жители Ямской улицы, заявляем, что наша улица вполне подходит под дома терпимости. Переселите их к нам, и наше благосостояние этим улучшится, потому что под такие дома квартиры идут дороже. Мы же теперь не имеем никаких доходов, а налоги и городские потребности уплачиваются нами наравне с жителями центральной части Киева“».

И Яма расцвела – в 1909 году Александр Куприн описал ее в одноименной повести: «На улице точно праздник – Пасха: все окна ярко освещены, веселая музыка скрипок и роялей доносится сквозь стекла, беспрерывно подъезжают и уезжают извозчики. Во всех домах двери открыты настежь, и сквозь них видны с улицы: крутая лестница и узкий коридор вверху, и белое сверкание многогранного рефлектора лампы, и зеленые стены сеней, расписанные швейцарскими пейзажами…» В наше время это тоскливая, пустая промзона близ станции метро «Палац Україна» («Дворец Украина»). Такое же впечатление оставляют практически все описанные выше улицы в разных уголках бывшей империи. При Потаскуе было веселее.

Глава 29. ПРОБЛЕМА РОЗЫ В РУССКОЙ ЖИЗНИ

Волгоградская область – Самарская область – Анапа – Ставрополь – Сочи – Оренбургская область

Миллион, миллион, миллион алых роз

Из окна, из окна, из окна видишь ты.

Андрей Вознесенский

Жизнеустроительная функция топонима впервые была сформулирована на… немецком языке. Сначала был апельсиновый Ораниенбаум Петра Великого под Питером, а через полвека появились многочисленные розы в названиях хуторов немецких колонистов в Поволжье – бедных крестьян-иммигрантов из Германии, Швейцарии, Австрии, которых пригласила в Россию Екатерина Великая. Посмотрим, какие красоты увидели немцы в своих розовых очках на наших просторах:

Два розовых ручья (по-немецки Розенбах) дали имена хуторам в Запорожской области.

Розовую гору (Розенберг) колонисты встретили в Грузии, на берегах Волги, в Запорожье. Были еще Розенвальд, Розенгарта, Розенгейм, Розенгоф, Розендамм, Розенорт и 14 розовых полей (Розенфельд) по всей империи – со временем колонии стали выделять новые колонии, и те забирали с собой родное имя – как делали древнегреческие колонисты.

Название «Долина роз» – Розенталь – немецкие колонисты дали трем местам на Волге, двум – в Запорожской областях, по одному – на Алтае, в Днепропетровской, Николаевской, Одесской, Омской, Ростовской областях, Хабаровском, Краснодарском и Орджоникидзевском (Северо-Кавказский регион) краях, Калмыкии. Еще был Розентальский в Чкаловской области (Чкаловском в 1938–1957 годах называли Оренбург – по имени пилота Валерия Чкалова).

Четырнадцать кантонов немцев Поволжья. Немецкие населенные пункты выделены красным цветом. Территориально-административная карта трудовых коммун территории немцев Поволжья (Geographisch-Administrative Karte der Arbeitskommune des Gebiets der Wolgadeutschen). 1922

Вкус к розам – совершенно в духе простеньких сказок – вроде короля-гнома Лаурина. «Розовая» топонимика была, ко всему прочему, перенесенной: на картах родных для первых колонистов Баварии и Баден-Вюртемберга можно и сегодня встретить такие названия. В то же время такой взгляд, поэтизирующий природу, концептуально отличается от брутальности, непритязательности нашего сельского топонимикона, в котором образные, аллегорические названия начались лишь в эпоху Петра. В той же Оренбургской губернии (Чкаловской области) рядом с розами были и есть Невежкино, Погромное (по имени бурного ручья), Пристанционный.

Уже три века Петербургу и его пригородам с немецкими названиями, которые дал им основатель столицы, но количество роз в нашей топонимии до сих пор ничтожно. Две мировые войны XX века привели практически к полному исчезновению этой розовой волны. Вот что случилось с розовыми именами на территории бывшей автономной республики немцев Поволжья, которая располагалась в районе Волгоградской и Саратовской областей:

Роза Люксембург (1871–1919) надолго украсила топонимию наших городов. Красная Роза в названиях фабрик, улиц, поселков и колхозов – это про нее. Ей мы также обязаны и праздником Восьмое марта. New England Free Press. Библиотека Конгресса США

Розенберг – Умет;

Розенгейм – Подстепное;

Розендамм – Морцы;

Розенфельд – Норки;

лишь двум из них сохранили семантику:

Розенталь – Розовка;

Розенфельд – Розовое.

Еще две деревни – Розенберг и Розенталь (он же Визенталь, Петерсгейм) – более не существуют. Как видим, из восьми довоенных топонимов только два сохранили свою романтическую семантику.

Отчасти дефицит красоты восполнили многочисленные посвящения германской же коммунистке и феминистке Розе Люксембург. Люксембург родилась в Российской империи, а прославилась как лидер немецких коммунистов и борец за права женщин. В январе 1919 года она и другой революционер, Карл Либкнехт, были схвачены и после пыток убиты, став мучениками коммунистического движения в Германии и всей Европе.

Посвящения Розе прижились и повсеместно любимы. Судите сами: в Таганроге подвыпивший работяга посоветовал мне идти к гостинице «по Розочке». Минчане говорят: «Если сказать таксисту: «Едем на „Розочку“, – он без колебаний привезет на улицу Розы Люксембург». В сибирском Томске главный загс находится на Розочке – его так и называют: Загс на Розочке. Гуляя по этой старинной раздолбанной улице, понимаешь, что имя – едва ли не главное украшение места.

Как уже говорилось, в оттепель много давали ботанических имен – на карте отметились яблони, сирени, липы, абрикосы и даже крыжовник с одуванчиками и ромашками. А вот на розы воодушевления не хватило. Бюрократия стесняется роз как слишком откровенной красоты, слишком интимного жеста. Розы пришли в Россию как символ в XVIII веке, а расцвели и стали частью культурного кода еще позднее.

Понятно, что улица Роз никого не удивит в частном секторе Анапы (там жители соревнуются в том, у кого краше розы перед домом), на окраине Ставрополя или Армавира, как и в подмосковном дачном поселке. Но есть в России место, где прекрасный цветок, которым любовались уже в Древнем Риме, занял главное, если не основополагающее место. Добро пожаловать в Сочи!

История началась в ноябре 1953 года с инициативы жителей (!) 6‐го квартала Большой Приреченской улицы: они попросили горисполком украсить улицу розами. В воскресенье 13 декабря власти выделили саженцы, высадили около 100 штамбовых роз; потом добавили еще несколько сот кустовых и вьющихся. Квартальный комитет № 6 с Большой Приреченской призвал сделать город самым зеленым в стране…

А вскоре улица официально стала улицей Роз, причем точная дата переименования местным краеведам неизвестна; вероятно, это случилось в 1954 году. Нам с вами как ценителям топонимии важно, что розам посвятили важнейшую магистраль: улица идет от городского автовокзала, мимо Центрального рынка, Почтамта, родильного дома (ныне, правда, там что-то другое), касс «Аэрофлота» к Комсомольскому парку, рядом с улицами Воровского и Конституции СССР. Увы, розовых кустов на улице не осталось, зато много пальм, кипарисов, всего того, что для нашего глаза олицетворяет отдых и море. Кстати, по удивительному стечению обстоятельств сочинская улица Роз пересекает улицу Карла Либкнехта, снова напоминая нам о Розе Люксембург – которой, правда, в Сочи нет!

И прямо над Сочи, буквально в наши дни, стало знаменитым недавно еще одно розовое имя – Роза Хутор. Однако это всего лишь искаженная версия фамилии эстонца-лесника Адула Рооза, который этот хутор основал. В народной этимологии это, конечно, «розовый» хутор. Наверное, стоит посвятить леснику одну из улиц этого туристического городка.

Одно из ярких топонимических событий на карте бывшего СССР – очередной тур замены советизмов в остроумной Одессе. Там снова розы:

улица Правды – улица Счастья;

переулок Правды – переулок Вдохновения;

переулок Героев Комсомольцев – переулок Розовый.

Вдохновения и счастья вам!

Глава 30. ЭТО РЕДКОЕ СЛОВО «СВОБОДА»

Кунгур – Томск – Москва – Петербург – Казань – Нью-Йорк – Глазов – Барнаул – Нижний Новгород – Ставрополь-на-Волге – Свободный

На Урале есть шутка про улицу Свободы в городе Кунгуре: главная магистраль в древнем городе ведет к тюрьме. Точнее вела – несколько лет назад УФСИН вернул здание Иоанно-Предтеченскому женскому монастырю. На первый взгляд улица Свободы должна быть популярным советским топонимом, ведь это главное, за что боролись революционеры. В якобинской Франции, с которой большевики брали пример в идеологической политике, городам и селам было дано 147 (!) свободных названий. В советских и российских крупных городах Свободу встретить не так-то просто.

Юрий Ефремов, знаток московской топонимии, выяснил, что в 1918 году Советскими в столице стали Скобелевская (ныне Тверская, у мэрии) и Серпуховская площади, улица Большая Полянка, Таганская и 5-я Тверская-Ямская. Даже Останкинские огороды переименовывали в 1918 году в Советские. Но вот интересно: Советских было много, а площадь или улица Свободы в столице так и не появилась. Точнее было одно заседание Городской думы в марте 1917 года – после известия о падении монархии, – на котором присяжный поверенный Г. А. Погребцов предложил переименовать площадь за окном – Воскресенскую – в площадь Свободы, но в итоге из этого ничего не вышло. Площадь и поныне называется площадью Революции, и, по моим опросам, абсолютное большинство москвичей не знают, где она находится (в отличие от одноименной станции метро).

Томичи, здесь могла бы быть ваша Свобода. Томск. Новособорная площадь. Почтовая карточка. 1900‐е

То же самое случилось в Томске. В марте 1917 года Свободе посвятили главную, Новособорную площадь, на которой проходили основные революционные собрания активных граждан, но вскоре и там возобладала площадь Революции. После Гражданской войны кафедральный собор снесли, а в 1925‐м томичи хотели дать имя Свободы центральной магистрали, но и этого не случилось, лишь на заре оттепели, в 1956‐м, появился Свободный переулок – целых 190 метров. Томичи уверяют, что раньше он был в два раза длиннее.

В красном Петрограде знаменитая триада Великой французской революции была топонимизирована полностью: Малый Сампсониевский мост носил имя Свободы (рядом с ним сейчас пришвартована «Аврора»), Троицкий мост стал мостом Равенства (после убийства Кирова в 1934‐м он стал Кировским). Наконец, самый маленький в городе проспект – Малый Сампсониевский (190 метров, как переулок в Томске!) – был скромной улицей Братства (формально – в честь «Сампсониевского братства» – общества трезвости и распространения религиозно-нравственных знаний Выборгской стороны. В нынешнем Петербурге от тех Свободы, Равенства и Братства не осталось ничего: в свободолюбивую перестройку в городе вернули дореволюционную топонимию.

Лишь в эпоху оттепели Свобода появилась и в Москве – к столице присоединили Тушино, а с ней и улицу Свободы. Тушинцы гордятся своей историей (почитайте хотя бы их форум «Тушинский хомяк»), но дату появления данного топонима пока установить не удалось; вероятно, это начало 1930‐х годов.

В 1991 году на набережной Москвы-реки появилась площадь Свободной России, на которой не прописано ни одного дома, даже Белого, с Правительством РФ, и здания-книжки бывшего СЭВ (Совета экономической взаимопомощи, главной экономической организации государств социалистического блока) – хотя они де-факто на ней находятся, но числятся по другим проездам. Зато с 2012 года на площади стоит памятник Петру Столыпину, на который сдавали деньги члены российского правительства. Для сравнения, к вопросу о месте свободы: площадь Свободы (Freedom Plaza, до 1988 года – Western Plaza) в Вашингтоне – одна из центральных; в Нью-Йорке улица Свободы (Liberty street) находится в самом сердце финансового квартала: здесь были знаменитые башни-близнецы и по-прежнему находятся высотка «Чейз Манхэттен плаза» и здание Федерального резерва.

Приведу список известных площадей Свободы в Российской Федерации: в Казани это блестящая площадь (бывшая Театральная) с главным театром и правительством республики. Во Владикавказе – бывшая Михайловская (по имени Великого князя Михаила Николаевича). В удмуртском Глазове это бывшая Базарная площадь (она также звалась Главной и Хлебной). В Барнауле Соборную площадь успели переименовать в площадь Свободы уже в 1917 году. Центральной в Челябинске с 1920 года считается улица Свободы. Все они даны в первые годы после революции, до конца Гражданской войны. А вот в Нижнем, совсем по-кунгурски, это бывшая Острожная (острог – то же, что тюрьма); бытует мнение, что площадью Свободы она стала после того, как была закрыта тюрьма, которая выходила фасадом на площадь.

Есть у нас и город Свободный. Жители дальневосточного городка на Транссибе умоляли последнего царя разрешить носить имя его сына, цесаревича Алексея Николаевича, но уже через пять лет – весной 1917-го – дума Алексеевска просила Временное правительство о новом имени: Свободный должен был означать освобождение России от царизма (1917). Ходатайство о переименовании было утверждено 3 июля 1917 года. В итоге у дальневосточных коллег получился милитаризированный топоним: абстрактные наименования в форме полного прилагательного мужского рода до революции применялись для наименований крепостей (сравните: Дальний, Верный, Грозный). Через пару десятилетий Свободный стал центром администрации БамЛАГа – одного из крупнейших подразделений ГУЛАГа по строительству Байкало-Амурской магистрали. В 1938 году здесь разместился АмурЛАГ, в годы войны его сменила контора СвободЛАГа – более горького имени и не придумаешь! Опять Кунгур. Кстати, сейчас, через сто лет, в интернете и соцсетях одновременно используется старое название – Алексеевск: например, сайт городских новостей называется Алексеевск.ру, литературный альманах – «Алексеевск-Свободный» и так далее. Горький символизм и в площади Свободы в Тольятти (тогда город назывался Ставрополь): город возводили при крупнейшей в мире гидроэлектростанции, которую строили 200 тысяч заключенных.

Улица Свободы в Кунгуре еще недавно начиналась от тюрьмы. Фотография Евгении Егоровой

Было село Свобода и в Челябинской области – начиналось оно с коммуны в стенах разграбленного в годы революции монастыря Симеона Верхотурского. В 1957 году село уничтожил взрыв радиоактивных отходов на комбинате «Маяк» в секретном городе Челябинск-40. Теперь тут таежные болота, а среди руин Свободы гуляет ветер.

Глава 31. КРАСРАБ И ПРОПАГАНДА ПРОПАГАНДЫ

Москва – Тура – Петроград – Псков – Молотов —Красноярск – Владивосток – Карское море

Люди всю жизнь читали передовые статьи. Они привыкли. Им хочется получать ценные руководящие указания. Им без этого неуютно.

Сергей Довлатов

Я выселен с Арбата, арбатский иммигрант.

В Безбожном переулке хиреет мой талант.

Булат Окуджава

Топонимы в честь газет – явление нечастое. Самый яркий и известный всем пример – Таймс-сквер (1904) – никто не ассоциирует с «Нью-Йорк Таймс», хотя площадь и станция метро получили название по офису этой газеты, видимо, по просьбе ее тогдашнего влиятельного хозяина, Адольфа Окса.

В СССР все было иначе. Пресса – это госпропаганда, а следовательно, реклама ей вроде и не нужна. В каждом краевом, областном, районном городке была своя газета, которая иной раз издавалась большими тиражами. И все же вскоре сама пресса стала объектом прославления. Власть награждала журналистов за лояльность не только премиями: газетам посвящались улицы и проспекты, большие и маленькие, а также… необитаемые острова в Арктике. Началась эта пропаганда пропаганды с «Правды». Этот легальный орган большевистской партии Ленин издавал всего два (!) года – с 1912‐го по 1914‐й; потом газета была запрещена, и ее издание возобновилось уже в 1917‐м – в качестве главной официальной газеты Советской России, коей она оставалась до краха СССР в 1991 году.

Этот адрес стал популярным мемом в интернете. Фотография Сергея Никитина

1 сентября 1923 года в Петрограде появилась улица «Правды»; сама газета некоторое время печаталась в типографии на соседней улице. Через десять лет улица «Правды» появилась в Москве: она фланкирует огромную промзону вблизи нынешней Савеловской площади, занятую издательством, которое могло сравниться со средней величины заводом и которое, помимо газеты, издавало журналы и книги. Остряки – когда было можно – не упускали возможности пошутить над написанием топонима улица «Правды»: кавычки намекали на тенденциозность газеты.

«Красноярский рабочий» выходил с 1906 года; свою улицу газета получила на 50-летие, вместе с орденом Трудового Красного Знамени: на правом берегу Енисея, среди труб, бараков и каменных домов появился 14-километровый проспект имени газеты «Красноярский рабочий». Эта главная и ныне вполне парадная магистраль промышленной части города выделилась из старого Московско-Сибирского тракта, причем нумерация домов на проспекте идет не от центра, как обычно, а от наиболее дальней и «теплой» точки – КрасТЭЦ.

Это газетное название красноярцы быстро обкатали в Красраб. Причем оно десемантизировалось, и жители не чувствуют, что по правилам русского языка его следует расшифровать как красный раб. Для тех, кто помнит о десятках тысяч мучеников ГУЛАГа, участвовавших в строительстве заводов в этом городе, топоним «Красраб» звучит правдиво. Одна из зон была размещена прямо на проспекте – Ладейская колония массовых работ. Сегодня близ Красраба находится Никольский храм памяти жертв репрессий, поставленный в 1990‐х на собранные всем миром деньги. И еще про Красраб: последние десятилетия в речи красноярцев зарегистрирован новый, еще более краткий вариант – Краб.

Этому красноярскому топониму вторит проспект имени газеты «Красное Знамя» во Владивостоке. Редакция находилась тут же. Крупнейшее СМИ Приморья было создано в 1917 году, и в лучшие времена газета имела тираж 400 тысяч экземпляров (для сравнения – у «Нью-Йорк Таймс» сейчас 571 тысяча ежедневных бумажных читателей), а среди авторов числились будущие звезды советской литературы и журналистики – Александр Фадеев, Демьян Бедный, Михаил Кольцов. Имя газеты увековечили еще и в Краснознаменном переулке, где был напечатан лишь один – причем не первый (!), а второй – номер газеты.

Красраб – главная магистраль правого берега Красноярска. Фотография Алины Ковригиной

Улица Набат в самом центре Пскова напоминает о «Псковском набате» – главной местной газете 1920‐х годов, в которой тогда трудились целых 150 человек. Одна из центральных улиц Перми (в те годы – Молотов) – Оханская – в 1940 году стала улицей Газеты «Звезда». Идею такого названия подал Аркадий Голиков, в молодости работавший в этой газете, а позднее ставший известным писателем Аркадием Гайдаром. На самом деле редакция газеты находилась на главной городской улице – Карла Маркса, но убрать ради газеты имя основателя марксизма было сложно.

За самым длинным советским топонимом отправимся в Туру с ее улицей Пятидесяти лет газеты «Советская Эвенкия». До 1 января 2007 года Тура была административным центром ныне не существующего Эвенкийского автономного округа, здесь же и создавалась газета «Советская Эвенкия», которая ныне называется «Эвенкийская жизнь».

Впрочем, не все названия были подарками-поощрениями. Некоторые играли скорее описательную роль, во всяком случае, изначально. В конце эпохи нэпа, когда еще возможны были великие комбинаторы, журналисту Михаилу Кольцову пришла в голову идея создать район санаториев и дачных кооперативов. Для этой цели он, сотрудник главной партийной газеты, организовал акционерное общество «Зеленый город». На Ярославской дороге за городом Пушкино в 1930 году для коллег Кольцова появился поселок Правда (ныне Правдинский) и железнодорожная станция «Правда» (предыдущая станция – Заветы Ильича по названию дачного поселка для сотрудников Наркомсвязи). Еще одна станция сохранила для нас общее название кольцовского проекта – Зеленоградская. Увы, теперь это название путает путешественников: после войны в соседнем районе Московской области возник город-спутник, которому по недосмотру дали идентичное имя – Зеленоград.

Один из самых токсичных топонимов советской Москвы, Безбожный переулок, появился в 1924 году и был назван по находившейся здесь редакции еженедельника «Безбожник». Этот журнал Союза воинствующих безбожников впервые вышел на Рождество 1922 года, таким образом, в момент появления переулка ее имени газете было всего два года. Просуществовала она до июля 1941-го, когда атеистическая пропаганда вошла в жесткое противоречие с задачами военного времени, с народной мобилизацией – война была названа священной.

До 1989 года журнал был единственным в СССР популярным изданием на автомобильную тематику, тогда его тираж достигал 4,5 млн экземпляров! Подписаться на него было невозможно. В улице своего имени он не нуждался. Обложка журнала «За рулем». 1960 г., июнь

А вот название переулка сохранилось до 1992 года, когда ему вернули историческое имя Протопоповский. По местной легенде, до сих пор бытующей у старожилов района, Алла Пугачева отказалась от квартиры в Безбожном из‐за семантики топонима. Там поселилась наследница греческого миллиардера Онассиса Кристина со своим советским мужем Сергеем Каузовым.

В 1933 году на юге Карского моря, недалеко от острова Уединения, появился архипелаг «Известий» Центрального исполнительного комитета. Посвящение имело в виду вторую по значимости советскую газету «Известия Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих и солдатских депутатов», которая выходит с 1917 года. Спасибо, что архипелагу не присвоили ее полное имя! Жаль, что участники арктических экспедиций не нашли оригинальных журналистских именований для отдельных островов. Там все обычно: Пологий, Скала и другие, а самый маленький до сих пор без названия. Предлагаю назвать его в честь газеты «Ведомости», «РБК» или «КоммерсантЪ» – чтобы разбавить государственные СМИ частными.

На карте Родины мы найдем острова «Пионерской правды» и «Комсомольской правды», архангельской «Правды Севера», и другие посвящения СМИ. Характерно, что не осталось на карте имен действительно популярных изданий – «За рулем», «Советский спорт», журналов «Юность», «Иностранная литература», «Роман-газета», «За рубежом», «Новый мир». Они были настолько популярны, что подписаться было практически невозможно – такой это был дефицит. Однако для правительства СССР эти издания были вторичны, потому и увековечивать их при помощи топонимов не стали.

Глава 32. ТУПИК ЯЗЫКОВОГО ЧУТЬЯ

Владивосток – Москва – Тупик – Ростов-на-Дону – Енисейск – Балаково – Курган – Серов – Волгоград

Когда о политике шутить было опасно, у интеллигенции родилась топонимическая шутка: Есть ли в Москве Коммунистический тупик? – Конечно, где-то на Таганке, рядом с Большой и Малой Коммунистическими улицами (теперь, кстати, это улицы Солженицына и Станиславского). Никакого тупика там не было, но в этой шутке – ключ к огромной проблеме утраты языкового чутья в официальной топонимии. Языковое чутье никогда не было сильной стороной чиновников, но после революции оно не только не усилилось, а напротив, продолжало снижаться.

Тупик – не улица и не проспект. Это глухой финал. Потому любое название рядом с этим термином получает обратный смысл. Прогулка по нашим известным городам дарит целую коллекцию незабываемых имен собственных.

До 1961 года в подмосковной деревне Вешняки сохранялся Советский тупик – его заменили, как только деревню присоединили к Москве. С 1920‐х окраинную московскую Башиловку украшал Демократический тупик.

Яркие тупики были в столице Приморья: в самом сердце Владивостока, в Ленинском районе вьется меж заборов, бараков и буйной неухоженной зелени тупик Трудовых резервов. В тупике стоит здание Профессионального училища № 1 – возможно, в честь его выпускников и дали в свое время тупику это оптимистичное название. В другой части города, вокруг сопки Змеиной, можно найти тупик Босфор. Официально оба тупика получили статус улиц – постановлением администрации города в апреле 2001 года: «В связи с формированием единой системы информации о недвижимом имуществе, в целях согласованного ведения государственных земельного и градостроительного кадастров термины „тупик“ и „проезд“ именовать „улицами“ или „переулками“».

Как поживаешь, Тупик? Забайкалье. Фотография Александра Леснянского

Радостно сбегает к Дону спуск ОГПУ в Ростове (ныне его называют переулком): топоним сохранил для нас память об Объединенном государственном политическом управлении. Это большевистская политическая полиция, созданная и руководимая Феликсом Дзержинским, существовала с 1923 по 1934 год, после чего была включена в состав НКВД СССР, а далее стала известна как КГБ, ныне – ФСБ. По данным журналистки Александры Гавриловой, изначально спуск был посвящен ГПУ (предшественнику ОГПУ), которое существовало с 1922‐го по 1923‐й. Это означает, что в Ростове сохранилось раннесоветское название, которое так неловко восхваляло ведомство. Гаврилова выяснила, что никто из жителей уже не помнит, что такое ОГПУ, негативных ассоциаций нет, жить в тупике можно.

Тупик трудовых резервов во Владивостоке © Дарья Серебрякова

Тупик языкового чутья не ограничивается тупиками! Вдумайтесь в смысл парочки 1-я и 4-я улицы 8 Марта в богемном московском районе Аэропорт. Изначально это были Истоминские улицы (по землевладельцу), потом их именовали в честь руководителя правительства СССР Алексея Рыкова, но после того как он был арестован и расстрелян, Рыковские посвятили Международному женскому дню. Главная магистраль района также посвящена 8 Марта. Справедливый вопрос: а где 2-я и 3-я улицы в честь женского дня? Они пропали в эпоху индустриальной застройки района. Топонимисты долгие годы критикуют этот нелепый ансамбль, но воз и ныне там. Рядом с тремя улицами 8 Марта до перестройки была еще и одинокая 3-я Свободная (также известная как Пневая – по обилию пней, оставшихся после лесозаготовок). И если уж играть в предопределение, то закономерно, что эта семантическая чехарда происходит вокруг Центральной клинической психиатрической больницы. До революции здесь была частная лечебница доктора Федора Усольцева, в которой лечился художник Михаил Врубель, а в 1929 году санаторий был перепрофилирован в «Психоневрологический санаторий для женщин-работниц им. 8 Марта». То есть улицы 8 Марта названы по имени санатория, а не по празднику. В Нахичевани-на-Дону – ныне части Ростова – можно полюбоваться на анекдотические Верхне-Нольную и Нижне-Нольную – когда-то это были Верхняя и Нижняя Нольные линии. Остальные номерные линии тоже есть, хотя нумерация скорее путает, чем помогает, ибо 1-я линия незаметно переходит во 2-ю, 3-я – в 4-ю и так далее, вместо того чтобы расположиться параллельно. Еще одной Нольной можно любоваться в дачном поселке под Батайском.

4-я улица 8 Марта в Москве © Дарья Серебрякова

А как же фиксируют и сокращают сложные географические названия на табличках? В районе Жилгородка в Балакове загляните на улицу Фак. Революции: этот фак(ел) успешно перешел с табличек в интернет, в объявлениях о сдаче только так и пишут – благодаря поп-музыке слово fuck стало известно многим. Немного в России улиц в честь буржуазной Февральской революции 1917 года – ведь большевики превозносили не ее, а Октябрьскую. Длинное название не вызывает особых чувств: безбожно сокращают его до Ф. Революции, как, например, в Серове Свердловской области. Еще один революционный топоним из 1920‐х, Рабоче-Крестьянскую улицу записывают как Р. Крестьянская в столь далеких друг от друга местах как Курган, Волгоград и Енисейск.

Кстати, про Енисейск: в горячие революционные годы там вдруг появилась улица Красная Щель. И могу подтвердить: проезд невелик! Но по какой-то причине название не прижилось, теперь тут переулок Яковлева! Зато если вы любите отдыхать «в лучших традициях туризма: походы, романтика, творчество», вам стоит посетить местечко Красная Щель под Геленджиком. Судя по отзывам отдыхающих и рекламным материалам местных жителей, они не усматривают ни иронии, ни эротики в этом названии.

Можно нумеровать улицы как в Петербурге или Нью-Йорке, но Верхне-Нольную могли придумать только в Нахичевани, пригороде Ростова-на-Дону. Фотография Сергея Никитина

Но вернемся к тупику: он шагнул и на большие карты. В 1911 году в Восточном Забайкалье было решено строить дорогу от станции Могоча (у местных есть жестокая пословица: «Бог создал Сочи, а черт – Могочи») до Якутска, но началась Первая мировая война. От стройки сохранилась грунтовая дорога, а село в тайге получило символическое название Тупик. Сегодня Тупик – это административный центр Тунгиро-Олёкминского района, по площади равный Московской области, с населением в 1370 человек.

Глава 33. МЕШАЕТ ЖИТЬ ПАРИЖ?

Одесская область – Челябинская область – Нижегородская область – Киев – Вышний Волочек

Ты что, мой друг, свистишь? Мешает жить Париж?

Ты посмотри – вокруг тебя тайга.

Подбрось-ка дров в огонь,

Послушай, дорогой,

Он – там, а ты у черта на рогах.

Юрий Кукин. 1964

Париж!.. Казалось бы, нет на свете более знаменитого города. С XIX века набор ассоциаций с ним насыщен романтическими нотками, это город роскоши, любви, удобств, искусств. И все столицы мира хотели и хотят напоминать Париж. До революции в Москве в Охотном Ряду была гостиница «Париж» – на месте нынешней Государственной думы. И сейчас «Париж» – это ресторанный центр на главной площади Новомосковска, кафе в Красногорске Московской области, гостевой дом «Маленький Париж» в Краснодаре и китайское кафе в Благовещенске. Да, именно китайское, и оно предлагает попробовать 50 блюд за 1000 рублей. Главное в этом «Париже» – флер цивилизации мегаполиса, а французскость уже вторична.

В 1816 году в Бессарабии стали селиться немцы – переселенцы из герцогства Варшавского. У имперской бюрократии это место поначалу блистательно обозначалось как Степь № 10, затем тяжеловатым для русского уха Алексюзверт и, наконец, Париж – в память о взятии Парижа русскими войсками (тогда же рядом был устроен целый топонимический ансамбль побед – Тарутино, Березино, Бородино и другие). Потом был долгий XIX век, немецкие погромы 1914 года, война… а после освобождения от нацистов Париж с карты убрали, хотя с Францией мы во Второй мировой вроде не воевали. Теперь это Веселый Кут, но его жители по-прежнему помнят о старом имени, обыгрывают его на интернет-страничках («Веселые парижане» в сети «ВКонтакте»). На стеле, посвященной двухсотлетию города, мы читаем: Paris – Веселый кут. «Эйфелевой башни здесь нет, но центральную улицу имени Кутузова люди в шутку называют Елисейскими Полями. В отличие от родного города Вольтера по ним не фланируют разодетые дамы и их элегантные кавалеры. Зато есть коровы, свиньи, лужи и прочая сельская экзотика», —пишет журналист одесской онлайн-газеты «Думская», посетивший областной Париж семь лет назад. О старых временах напоминает официальное название железнодорожной станции Парижская и имя архитектора домиков-коттеджей с кое-где сохранившимся неоготическим декором.

Париж в 265 километрах от Челябинска запомнится вам… Эйфелевой башней. Здесь живут кряшены-нагайбаки – православные татары. Из Парижа рукой подать до Фершампенуаза, Лейпцига и Чесмы. Фотография Марины Ялынычевой

Мемориальный Париж в честь 1812 года есть, кстати, и в Челябинской области. Здесь в 1843 году вновь назначенный оренбургский губернатор генерал-лейтенант Владимир Обручев, очевидно, под влиянием бессарабского ансамбля, задумал и реализовал грандиозную программу – увековечить славные сражения русской армии, в которых участвовало оренбургское казачество, а заодно и свой личный боевой путь. На карте империи между Орской и Троицкой крепостями (ныне города Орск и Троицк) появились 32 военных поселения, среди которых Париж, Нови, Бородиновка, Измаильская и другие. Не забыли и про Куликовскую – как раз в те годы возрос интерес к этому сражению. Обручев давал новым поселениям имена в память о сражениях, в которых участвовал. Так на карте появились поселения Кульма и Варна. Деревня Варшавка должна была напоминать о подавлении восставшей против царизма Варшавы: за участие в польской кампании генерал был награжден орденом Св. Георгия III степени. Интересно, что именем главной улицы Парижа стал германизм Форштадт – это заимствованное от немецкого географического термина Vorstadt обозначает поселение за пределами городских стен и активно использовалось в России в XVIII–XIX веках. Вспомним и другие Форштадты бывшей Российской империи: село в Верхнеуральском районе Челябинской области, районы Ставрополя, Оренбурга и Феодосии и, конечно, роскошную Фурштатскую улицу в центре Санкт-Петербурга. Жители Челябинской области свой Париж не забывают, о нем пишут статьи, а в 2000‐х в его центре возвели вышку телефонной связи в виде Эйфелевой башни.

Поселок памяти Парижской Коммуны под Нижним Новгородом местные жители иной раз называют Парижополь. Фотография Михаила Архипова

Парадоксально, но имя Парижа расцвело на нашей карте в совершенно другую, значительно менее сентиментальную эпоху: в 1920–1930‐х славили Парижскую коммуну – так называлось революционное правительство Парижа, поднявшее в 1871 году над городом красный флаг. Марксисты и большевики считали это событие первым опытом диктатуры пролетариата, а потому пошли по стране улицы и площади Парижской коммуны.

Удивительно, произнесение длинного и экзотического для тогдашнего единообразного топонимического пространства названия не радовало горожан, которые стремительно утрамбовали его до Паркоммуны. Так неофициально называли улицу в Киеве (ныне Михайловская). Так до сих пор называют район Вышнего Волочка на берегу Цны. Поселок на Волге под Нижним Новгородом с грандиозным именем Память Парижской Коммуны – похожий в плане на огромного кита – в народной речи именуют Паркоммуной.

После победы в войне над Наполеоном в отвоеванной у турков Бессарабии расцвел куст европейских топонимов. По данным Ады Дизановой, в 1817 году по распоряжению Александра I здесь появились Париж, Лейпциг, Фершампенуаз, а также Бородино, Тарутино, Березино, Малоярославец. Лист из комплекта топографических карт Российской империи работы Шуберта. РНБ

Дальше всего от Парижа ушли в Ворошиловградской (Луганской) области: в 1938 году там официально присвоили такое сокращенное название городу. Паркоммуна – как будто это какой-нибудь паровой завод! Изначально он тоже был поселком Парижской коммуны… Можно уловить здесь запоздалое влияние конструктивистской любви к сокращениям, а можно – нарочитое выпаривание иностранного названия. В эпоху оттепели с паром простились: Паркоммуна стала Перевальском – в названии угадывается стремление сообщить о перевале. Если так, тогда надо было назвать его Перевал или Перевальный, однако такие имена чиновникам представлялись недостаточно городскими, вот и получилось нечто похожее на посвящение не существовавшему товарищу Перевальскому (сравним Дзержинск, Троцк и, конечно же, Пржевальск). Впрочем, без памяти о коммунарах область не осталась: в те же годы пришлось по политическим причинам переименовать соседний (всего в 8 километрах!) город Ворошиловск тогда Ворошиловградской (!) области: здесь начинал свою трудовую и политическую биографию нарком Климент Ворошилов. Так появился Коммунарск; однако теперь и это имя исчезло с карты – встречайте город Алчевск в память об Алексее Алчевском, основателе градообразующего завода, купце первой гильдии и меценате. Интересно, что ассоциации со словом алчный отступили на второй план перед стремлением прославить дореволюционного бизнесмена.

Но вернемся к Парижу. Справедливости ради отметим, что жители Памяти Парижской Коммуны на Волге все же иногда называют свой город Парижем, а иногда —псевдовеличаво и самоиронично – Парижополь, причем во втором случае добавление греческого элемента «поль» (полис) выгодно выводит на передний план русский корень «жоп».

Глава 34. ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ АРЗАМАС. ЦОЙ И КО

Внуково – Арзамас – Харьков – Краматорск – Воронеж – Одесса – Ижевск – Таганрог – Лозанна – Амстердам – Екатеринбург – Изюм – Москва – Санкт-Петербург – Иркутск

При чтении списков вновь названных объектов видно, что после перестройки и борьбы за возвращение старых названий общество утратило интерес к топонимике. В результате практика наименований вернулась к советским нормам: генералы, герои, политика, имена знаменитых деятелей культуры остаются на потом. Так нас учат в детстве: сначала первое, потом второе и только на третье – компот. В итоге до сладкого дотягивают не все. Нет в наших столицах имен российских звезд с мировым именем – ни Сергея Рахманинова, ни Игоря Стравинского, ни Сергея Дягилева с Вацлавом Нижинским. Зато в Лозанне есть аллея Стравинского, в Амстердаме ему посвящена площадь.

А как обстоит дело с народными героями – звездами популярной музыки и кино? Сейчас очевидно, что уже несколько поколений артистов не попадет на карты: их известность ушла. Улицы Марка Бернеса могли появиться по всей стране, которая знала наизусть в его исполнении песни «Журавли», «Темная ночь» и «Сережку с Малой Бронной», но в итоге улица его имени есть лишь в Харькове и Краматорске. Леонида Утесова помнят в родной Одессе, подмосковном Внукове и еще в двух поселках; во Внукове по соседству есть улица Любови Орловой, с которой они покорили страну в кинохите 1930‐х «Веселые ребята». Королеву сарказма в кино и жизни, Фаину Раневскую, вспоминают в Тюмени, Ижевске и ее родном Таганроге. В случае Раневской, Утесова, Бернеса, вероятно, замешан бытовавший в СССР антисемитизм. Но что не так с главным секс-символом СССР Любовью Орловой? Возможно, все объясняется проще: звезда пережила свою славу – ее главные работы относятся к 1930‐м, а умерла она в 1975‐м.

Непросто найти на картах и звезд 1960–1980‐х, которых помнят более молодые люди. Только в Воронеже и Ижевске добились разрешения присвоить улицам имя Андрея Миронова. Сравнительно недавно, в 2012 году, имя Анатолия Папанова – звезды «Бриллиантовой руки», «Холодного лета 53 года» и голоса волка из «Ну, погоди!» получила улица в новом районе его родной Вязьмы. Имя Папанова и других актеров той эпохи можно найти в деревне Грановщина под Иркутском, где теперь строят коттеджи иркутяне. На берегах реки с вопросительным именем Куда, рядом с улицей Папанова улицы Юрия Никулина, Михаила Евдокимова, Виталия Соломина, Юрия Яковлева, Андрея Краско. Характерно, что нет здесь ни одного имени актрисы, но об этом мы уже говорили в главе «Женские имена на карте Родины-матери».

Первые в стране: Александра Балихина (в 1‐м ряду 2-я слева) и Галина Громова (в том же ряду 2-я справа) придумали посвятить улицы Цою, Цветаевой и Тилихину. На фото – Отдел архитектуры Арзамаса празднует 8 Марта. Фотография Андрея Столяренко

Теперь пришло время увековечивать имена другого поколения. Как получилось, что легендарный солист группы «Кино» Виктор Цой, погибший в августе 1990‐го на гребне славы, не интересует людей, дающих улицам имена? Ведь большинство сегодняшних людей среднего возраста жили в эпоху, когда песни Цоя пели под гитару в любой компании.

Первое упоминание о сквере Цоя в сибирском Красноярске относится к 2011 году – это живое место, где проводят всевозможные конкурсы, поют песни. В Петербурге его имя тоже получил сквер в 2012 году – в Петроградском районе, в нескольких шагах от котельной на улице Блохина, 15, которую Цой воспел в песне «Камчатка». Застроенная грустными бетонными домами улица Виктора Цоя есть в Ноябрьске (оригинально: город в Ямало-Ненецком автономном округе получил имя по месяцу основания), а также в пригороде Новороссийска – поселке с именем Цемдолина (Цемесская долина).

Первыми увековечили имя Цоя в городе Арзамасе. Эта идея пришла в голову двум молодым женщинам, работавшим тогда в архитектурном управлении, – Галине Громовой и Александре Балихиной. Когда планировали новый микрорайон Кирилловский, городского регламента по присвоению названий еще не было, и молодые архитекторы предложили свой вариант. Дело было голодной зимой 1990/91 года: свобода, эпоха снятия запретов на публикацию многих художественных произведений и время внимательного отношения к топонимам. На карте Арзамаса появились улицы: Владимира Высоцкого, Сергея Есенина, Марины Цветаевой, Виктора Цоя, Анны Ахматовой, Игоря Талькова, Федора Тютчева, Михаила Светлова. А рядом – стандартные советские названия: Весенняя, Школьная, Звонкая, Центральная, Дружбы, Чистая, Полевая, Привольная, Родниковая, Студенческая, Энтузиастов, Ясная и четыре Школьных переулка. Первая улица Цоя – маленький проулок в частном секторе, между улицами Тилихина и Центральной.

Часть названий посвящена творцам с трагической судьбой – Цветаевой, Ахматовой, Есенину, Талькову, Высоцкому, Цою. Так получился редкий по пронзительной романтике топонимический документ. «Они предложили придумать улицам интересные названия, – вспоминает главный специалист комитета архитектуры и градостроительства Арзамаса Маргарита Печенкина. – В обсуждении участвовали все. Не помню точно, кто посоветовал Цоя, Талькова, Высоцкого. Их песни были тогда очень популярны. Никаких официальных распоряжений на этот счет не было. А дальше, с нашей легкой руки, названия были зафиксированы в различных документах, появились соответствующие таблички, почтовые адреса. От жителей жалоба была только по улице Звонкой, которую мы переименовали в Лазурную».

Арзамас. Улица Виктора Цоя. Фотография Андрея Столяренко

Интересно, чем не понравилась жителям улица Звонкая?

Есть в том арзамасском ансамбле еще одно удивительное посвящение. Кто такой Тилихин, улица которого идет перпендикулярно Цоя и Школьной? Арзамасец, современник архитекторов Громовой и Балихиной, Евгений Тилихин родился в 1960‐м, работал на местном приборостроительном заводе. Случилось несчастье: Тилихин умер за станком в ноябре 1991 года. Его имя дали улице, на которой он строил себе дом и в котором собирался жить. Вероятно, это редчайший случай в нашей стране, когда улица названа по имени несостоявшегося владельца.

По моим данным, арзамасская улица Цветаевой тоже первая в СССР! Мало того, в обеих столицах до сих пор нет посвящений Марине Цветаевой. Тем временем ей посвящены улицы в Киеве, Абакане и Липецке. Улица Ахматовой есть в Новопеределкине под Москвой, Ахматовская – в родном для поэтессы Царском Селе под Петербургом, где она провела детство. Несколько лет назад в новом районе Екатеринбурга улицам присвоили имена Марины Цветаевой и Максимилиана Волошина, которому, по словам Цветаевой, она была «обязана первым самосознанием себя как поэта». Интересный пиар-ход застройщиков, жаль только, что имена поэтов получили небольшие межквартальные проулки.

Популярный киногерой 2000‐х, Сергей Бодров-младший вошел в общественное сознание благодаря ролям в фильмах «Брат» и «Брат-2». Произнесенные им фразы стали мемами, их часто цитируют в личном общении и в интернете, но с официальными топонимами пока не складывается. Проезд Сергея Бодрова есть лишь на самом западе России, в Калининграде, в глухой промышленной части города – это ответвление улицы, носящей интересное официальное название Велосипедная дорога (образовалась после войны на месте разобранного железнодорожного полотна). Кстати, там есть такая же небольшая улочка кинорежиссера Эльдара Рязанова. Отмечу, что эти улицы указаны на Яндекс-картах, публикаций официальных решений о переименованиях в СМИ не обнаружено. Но таблички на коттеджах висят!

«Пока улица Марины Цветаевой существует только в виде тротуара для пешеходов, а на всей остальной ее части лес и бездорожье», – сообщается на сайте Академического района Екатеринбурга. Там это название присвоено улице в 2015 году. Екатеринбург. Фотография Полины Ивановой

Муралы с изображениями Брата в исполнении Сергея Бодрова-младшего (1971–2002) и с коронной фразой «В чем сила, брат?» появляются в разных городах и вызывают резонанс. На площади Александра Невского в Петербурге стрит-арт дуэт HoodGraff изобразил кадр из фильма на трансформаторной будке. А вот улица Сергея Бодрова пока есть лишь в Калининграде. Фотография Сергея Никитина

Мы можем констатировать, что топонимия утратила привлекательность для активной части общества в качестве способа сохранения памяти тех или иных героев. Сама идея увековечивания памяти теряет значение в современной жизни, протекающей в другой, параллельной реальности. Как и наши далекие предки – до Петра Великого, – мы воспринимаем топонимы как данность, необходимую для навигации, не более того.

Это улица Сергея Бодрова в Калининграде, если верить Яндексу. По атмосфере район – идеальный сет к фильму о 1990‐х, например для «Брата». Улица Рязанова выглядит так же. Фотография Свята Мурунова

В заключение этой главы отправимся к нашим соседям, на Украину, в город Изюм Харьковской области. В рамках реализации закона о декоммунизации там предложили такие переименования:

улица Артема – Виктора Цоя;

улица Бакалова – Михаила Булгакова;

улица Францева – Пабло Пикассо;

улица Сакко и Ванцетти – Владимира Высоцкого.

Как пишет об этом российское информационное агентство: «Наибольшее негодование жителей Изюма вызвало возможное переименование площади Советской в площадь Джона Леннона. Тем не менее чиновники уверены, что интернациональные топонимы сделают город более привлекательным для туристов». Эта мотивация отчасти возвращает нас к петровскому времени, с другой стороны – нельзя не признать право поиска местными жителями привлекательных для них самих названий. Кстати, если вы заглянете в Яндекс-карту города Изюма, обнаружите, что площадь Леннона там уже есть – большая и зеленая, та самая, бывшая Советская. А вот в противоположной части Украины, в селе Калины Тячевского района Закарпатской области, улицу Ленина переименовали в улицу Леннона.

Советские хиппи в свое время обыгрывали фонетическую близость этих имен. Теперь улицы Ленина переименовывают в улицы Леннона, а блогеры шутят, что памятники основателю СССР сносить не стоит – достаточно просто добавить шевелюру и очки.

Глава 35. ДОВЛАТОВ В УХТЕ. ПИСАТЕЛЬ И ИМИДЖ ГОРОДА

Ухта – Сосновские озера – Новокуйбышевск – Нью-Йорк – Санкт-Петербург

Ярко проявился современный концепт топонима в Ухте, точнее, на ее окраине. Но началось все на окраине Нью-Йорка. Sergei Dovlatov Way (проезд Сергея Довлатова) образован 63‐м проездом и 108‐й улицей в Квинсе. Торжественная церемония присвоения имени была проведена 7 сентября 2014 года. Довлатов жил в Квинсе, и власти города приняли решение о наименовании улицы в его честь после петиции поклонников писателя, живущих в США. На сайте change.org было собрано 17 тысяч подписей. В июне 2014 года городской совет Нью-Йорка рассмотрел и одобрил законопроект, который был утвержден мэром города Биллом де Блазио.

В конце августа 2014 года администрация Ухты объявила, что в городе появится улица имени Сергея Довлатова. Однако самой улицы еще не существовало, ей лишь определили место на окраине, от проспекта Зерюнова до автодороги Ухта – Сыктывкар, параллельно набережной Газовиков. Постановление о наименовании будущей улицы подписал тогдашний мэр Игорь Михель. В городе долго решали, какое имя выбрать для новой улицы, рассматривали варианты: Владимира Высоцкого, а также Жемчужная, но ухтинские учителя русского языка и литературы, преподаватели УГТУ и представители краеведческого сообщества предложили имя писателя, служившего под Ухтой в колонии и описавшего жизнь в Республике Коми полувековой давности. Так второй город республики стал первым городом в РФ и вторым в мире – после Нью-Йорка, – почтившим память писателя, и об этом гордо сообщил городской портал.

Набережная Газовиков – новый променад Ухты. Скромная улица Довлатова спряталась справа за домами. Фотография Сергея Никитина

Район уже застраивался, когда в 2017 году неожиданно вмешался Общественный совет при администрации города и Совет ветеранов с предложением вместо Довлатова дать новому проезду имя 70-летия Победы. Любопытно, что в этом же самом квартале уже была улица Победы. Таким образом, в новом районе могли появиться две улицы с практически идентичными названиями. Оказалось, что местные элиты не были готовы к улице Довлатова. Вот как сформулировала свои претензии к топониму начальник отдела по международному информационному сотрудничеству и проектам УГТУ Инга Карабинская: «Я против улицы Довлатова в Ухте, так как при всем уважении к Сергею Донатовичу его вклад в культурное наследие города и республики для меня под большим вопросом. Есть что-то неистребимо лакейское в том, чтобы гордиться причастностью прославленной личности к конкретным историческим и географическим реалиям, совершенно упуская из виду качество этой причастности. Несколько лет Довлатов служил недалеко от Ухты во внутренних войсках в охране исправительных колоний – и что с того? Как этот малопривлекательный факт биографии писателя отразился на дальнейшей судьбе города? А я скажу – плохо отразился. Потому что Сергей Донатович, ни в коей мере не имея за душой дурного умысла, со всей честностью и беспристрастностью живописал Республику Коми вообще и Ухту в частности исключительно как одну большую зону, априори не предполагающую какой-либо социальной, экономической и культурной смысловой нагрузки. Простите меня, но минуло более полувека, и сегодня Коми – процветающий донорский регион, нефтяная и газовая житница России, Ухта – один из интеллектуальных и культурных столпов республики, университетский город, средоточие промышленных лидеров ряда отраслей – более чем заслуживает иного, лучшего образа, чем тот, что создан Довлатовым».

Улица Сергея Довлатова в Нью-Йорке. Фотография @kristina_dean90

Как видим, если следовать такой логике, Довлатов нанес урон имиджу Ухты, и его произведения продолжают формировать неправильное представление о городе у внешнего мира. Таким образом, и Достоевский не заслуживает посвящений в Петербурге, поскольку описанный им Петербург ничего, кроме депрессии, вызвать у читателя не может. Впрочем, если верить Яндексу, Довлатов в Ухте все-таки есть, правда, его имя дано небольшому проезду в лесной зоне вблизи трассы Ухта – Сыктывкар.

Тем временем в апреле 2018 года имя Довлатова пришло и в Петербург: в честь писателя назвали сквер на Загородном проспекте, рядом с легендарной тусовочной улицей Рубинштейна, где он в свое время проживал. Жаль, что памятник писателю установили не в сквере его имени, а как раз на улице Рубинштейна. Промахнулись немного. В том же постановлении вместе с Довлатовым в Питере появились скверы баскетболиста Александра Белова и его тренера Владимира Кондрашина, полярника, героя Социалистического труда Николая Корнилова.

Глава 36. ТОПОНИМИЧЕСКАЯ ОБОРОНА: ОТ ПАНТЕОНА ДО РОЩИ ПУТИНА

Меня вот спрашивают, за что собаке президента ставить памятник? Понятно, за что – с ее помощью мы отстояли сквер, заставили власть по-другому посмотреть на проблему выделения земельных участков. Кони может стать оберегом для дворов и детских площадок города.

Владимир Верховых, пенсионер, Санкт-Петербург

Кто не знает римский Пантеон? Этот памятник Античности сохранился лучше других прежде всего потому, что в 609 году византийский император Фока передал его папе Бонифацию IV. И там почти на тысячу лет разместилась церковь Святой Марии и Мучеников. Если бы не эта мера, дивную ротонду попросту разобрали бы, чтобы построить что-то еще – как это случилось с другими великолепными сооружениями Вечного города: термами Каракаллы, дворцами Форума и Палатина. Назовем это случаем ономастической обороны.

Похожую стратегию применили жители улицы Ленина в Ставрополе, когда в начале апреля 2007 года рядом с их уютными хрущевками стали рубить Таманскую рощу, чтобы построить новый 9-этажный дом. Официально было разрешено срубить лишь несколько ясеней, однако местные жители заметили, что каждую ночь роща заметно редела. Поскольку обращения к власти не помогали, родилось решение: посвятить рощу президенту и повесить фото В. В. Путина на каждое дерево.

Дева Мария спасла римский Храм всех богов. Спасибо папе Бонифацию IV за идею. Чтобы созывать верующих, на Пантеоне поставили две колокольни, которые были разобраны после превращения его в музей. Рейксмузеум, Амстердам

«Мэр Ставрополя всюду твердит: „Мы с президентом“, – поясняла журналисту News1777 позицию активистов Ольга Гавриш. – Вот мы и подумали, что Владимира Владимировича трогать они не решатся». Так и случилось: жители заметили, что «пилят только те стволы, на которых Владимира Владимировича нет. Если ствол с портретом – боятся». Правда, портреты каждую ночь кто-то срывал. Поэтому граждане стали дежурить в лесу. Ночью. 8 апреля журналисты писали, что «часть портретов с ясеней сорвана. Второпях злоумышленники даже не вытащили кнопки из коры, беззастенчиво изорвав портреты главы Российской Федерации». Строительство и вырубка велась в зоне культурного памятника «Мемориал „Холодный родник“». На этом месте сосредоточены семь захоронений: жертв политических репрессий, воинов, погибших в годы Гражданской и Великой Отечественной войн, мирных жителей, расстрелянных гитлеровцами в 1943‐м. Однако лишь посвящение главе государства привлекло внимание властей, заставило их остановить уничтожение массива. В дальнейшем этот прецедент – с посвящением первому лицу – повторился в разных регионах страны.

В октябре 2007 года самарцы решили таким же образом воевать с застройкой у Волги: две высотки должны были вырасти прямо над набережной, на пересечении с улицей Полины Осипенко: «Предлагаем установить монумент нашему президенту, разбить в его честь сквер и назвать одну из городских улиц», – письмо с таким содержанием получил губернатор Самарской области Владимир Артяков. Памятник – дело долгое, и граждане установили палатку, над которой развевался российский триколор. Перед палаткой поставили бумажный портрет Путина». Гранитному памятнику определили место в центре будущего строительства высоток, «справедливо полагая, что, во-первых, на Владимира Владимировича рука строителей не поднимется, а во-вторых, пусть уж лучше президент стоит в непосредственной близости от жилых домов, чем „свечки“ для богатых». Девелоперы назвали идею с памятником «некрасивой», однако она сработала. Вскоре, уже при другом президенте, в другом районе Самары остановили строительство дома для военной части внутренних войск – превратив двор в сквер имени Медведева. На сегодняшний день скверов имени Медведева и Путина в Самаре официально не значится, место пересечения проспекта и улицы Осипенко не осталось незастроенным, а рядом в последние годы появился целый парад памятников. Предлагаю оценить названия – раз уж мы здесь: «Самарский Стоунхендж» (уменьшенная копия знаменитого ансамбля), статуя «Идущая Клио» и 3D-инсталляция «Полет ван Перси», напоминающая самарцам о голе, который Робин ван Перси забил в ворота испанцев на чемпионате 2014 года.

Аналогичный казус случился в 2008 году в Санкт-Петербурге, на родине двух президентов, когда холдинг «Конкорд» решил открыть сеть ресторанов «БлинДональдс», в том числе в сквере на Светлановской площади, центральной в Выборгском районе. Местные жители были против, поднялись на оборону, на место конфликта выезжал вице-губернатор Санкт-Петербурга Александр Вахмистров, который сказал: «Да, наверное, допустили ошибку, но там уже все вырубили под этот ресторан, его перепродали. Раз уж так получилось, мое мнение – надо достраивать». Активистов возмутил его комментарий. Тут и родилась идея посвятить сквер вновь избранному президенту страны Дмитрию Медведеву. И вот уже ведущее СМИ города, «Деловой Петербург», выходит с заголовком «Сквер Дмитрия Медведева продают». Так петербуржцам удалось отстоять свой сквер: в октябре 2008 года информационный сайт «Фонтанка» сообщил, что «БлинДональдса» на Светлановской не будет.

Светлановская площадь в Санкт-Петербурге. Фотография Сергея Никитина

Чуть раньше в Приморском районе Санкт-Петербурга жители решили спасти садик, посвятив его тогдашнему президенту Владимиру Путину. И в этом и в предыдущем случаях группы граждан, как и положено, написали заявки на названия, которые в обоих случаях Топонимическая комиссия Петербурга отклонила, мотивируя свое решение тем, что «не в традициях нашей страны присваивать имена здравствующих людей». Секретарь Топонимической комиссии Валерия Давыдова также уточнила, что планы застройки давно утверждены и районные власти вряд ли прислушаются к решению ответственных за топонимию. Однако хитроумные горожане тут же придумали новый топоним: предложили поставить памятник собаке президента лабрадору Кони – и назвать сквер Президентским, а позднее предложили название Сад будущих президентов. Живущий по соседству скульптор Алексей Нечипорук выполнил эскиз композиции «Кони и ее 8 щенят».

Жители Светлановской площади тоже решили перестраховаться и усилить неудавшийся сквер Медведева мемориалом – скульптурой «Блокадная Мадонна» Михаила Звягина, поскольку поблизости проходил один из рубежей блокады города. Памятник еще не установлен, но сквер на месте.

Глава 37. ПОЛЕ ЧУДЕС В СТРАНЕ ДУРАКОВ

Балашиха – Киев – Одесса – Минск – Краснодар

Есть в топонимии наших дней нечто, делающее ее изучение особенно интересным, – это микротопонимы, устные названия, которые внезапно врываются в пространственную ориентацию, так что старой героизированной топонимии приходится ретироваться.

У автовокзала на метро «Щелковская» в Москве стоит множество автобусов, в том числе пригородных. Как-то вечером я вгляделся в № 447 и прочел на его борту список остановок: «Щелковская – Хроматрон – Восточный – Лесоцех – Химзавод – Поле чудес – Объединения». Среди производственных имен, которые я распознал (завод «Хроматрон» был главным производителем кинескопов для советских телевизоров), меня поразило название предпоследней остановки. Поле Чудес. Это что такое?

Я занялся опросом знакомых из Балашихи. Выяснилось, что на окраине этого подмосковного города в 1990‐х мощным ориентиром стало именно «Поле чудес». В советское время здесь были поля совхоза «Имени Первого Мая». Местные спорят: название родилось в память о рекордных урожаях, или, напротив, – как ирония над их отсутствием. Есть и третья точка зрения: на здешних землях был долгострой, он и вызвал ироническое наименование. А потом появилась ярмарка мелкооптовой торговли с тем же названием «Поле чудес». Наверное, это была метафора богатого выбора.

Балашиха. Микрорайон Поле Чудес. Фотография Сергея Никитина

Ярмарку в Балашихе знают и, бывает, критикуют жители прилегающих кварталов, называя ее «отрыжкой» 1990‐х. Веселое имя тем временем давно перебралось через улицу Свердлова и стало официальным названием 21‐го жилого микрорайона. Этот успех легко понять, окрестная топонимия в целом типовая: Заречная, Свердлова, 40 лет Победы. Таких улиц много в разных городах. А «Поле чудес» еще и стало официальным названием автобусной остановки. Кстати, рядом находится квартал со старинным названием – по усадьбе – Никольско-Трубецкое, но оно эмоционально проигрывает чудо-топониму.

Рядом с ярмаркой, на месте бывших совхозных полей, возвели микрорайон из 17–25-этажных жилых домов, претенциозно названный Балашиха Парк – так в Европе, а теперь и у нас модно оформлять имена объектов недвижимости среднего и высшего класса (сродни Modena Park в итальянской Модене, Ararat Park Hotel и другим). К слову, парк налицо: и лес, и речка тут имеются. Интересно, сможет ли Балашиха Парк вытеснить Поле чудес? Мне кажется, вряд ли: в живой спонтанной речи всегда побеждает более забавное, как изображения котят в социальных сетях. Кстати, внутри Балашиха Парк затерялась улица Майкла Лунна. Этот английский инженер с 1850 года сорок лет руководил местной хлопкопрядильной фабрикой, собственно, вокруг фабрики и возникла Балашиха. Ради исторической справедливости я на месте горожан Балашихе Парк дал бы имя Луннапарка.

Два слова о происхождении Поля чудес: это элемент ландшафта сказочной Страны дураков. Оба бессмертных образа созданы Алексеем Толстым в сказке «Золотой ключик, или Приключения Буратино» – вольном переложении «Приключений Пиноккио» Коллоди (у которого тоже есть Поле чудес, но Страна дураков называется, на наш взгляд, менее удачно: Acchiappa-citrulli – Дураколовка). В годы перестройки, в эпоху национальной самоиронии и монологов Геннадия Хазанова, Михаила Жванецкого, Михаила Задорнова и Ефима Смолина, Страну дураков стали отождествлять с Советским Союзом. Оттого нетрудно было предположить ономастический успех популярнейшей передачи, созданной Владом Листьевым и Анатолием Лысенко на основе американской телевикторины «Wheels of Fortune». Первый выпуск «Поля чудес» вышел еще в Советском Союзе, 25 октября – в день Октябрьской революции по старому стилю.

Одесский рынок Поле чудес (официально – 7‐й километр). Благодарим за предоставленную фотографию администрацию рынка

Поразительно, что Поле чудес стало именем нарицательным для обозначения мелкооптовых рынков в 1990‐е. И не только в России. В 1989 году в Одессе на заброшенном совхозном поле возле станции «7 км», близ Овидиопольского шоссе образовался вещевой рынок. Наряду с названием Седьмой километр его тоже называют Полем чудес. Известен еще один мини-рынок Поле чудес на улице Высоцкого, в Поскоте (поселке Котовского). По рассказам местных жителей, сначала это был район, построенный рекордными темпами практически в чистом поле, а потом появился рынок. Сейчас местные оптовики инвестируют в постройку нового микрорайона в этой части Одессы.

Из газеты от 30 сентября 2013 года мы узнаем, что на территории бывшего рынка Поле чудес в Тольятти началось строительство жилого дома. В 2016 году завершил свою работу блошиный рынок Поле чудес на окраине рынка Ждановичи в Минске. В июле 2017 года сгорел рынок Поле чудес в Черняховске… Поле чудес на Петровке давно заслужил титул главной «блошки» столицы Украины – во всяком случае так утверждает киевский сайт Relax. Было Поле чудес и в Боровске (Пермский край), но дальше за Урал это имя, видимо, не пошло.

В Средние века самой большой площадью любого города был Торг, это был однозначный ориентир, место встречи, он сразу попадал на планы. В современном мире торговые площади дают имена целым районам, особенно в тех случаях, если у них имеются такие веселые названия.

Эпилог. КАСТРО НА БЫВШЕМ ПЕРЕКРЕСТКЕ УЛЬБРИХТА И ГЕОРГИУ-ДЕЖА

Второе десятилетие XIX века отмечено в России и на бывшей территории СССР возвращением интереса государственной власти к топонимии. Дискуссии о названиях/переименованиях становятся эффективным способом переключения внимания со злободневной повестки, способом анализа общественного мнения – будь то возвращение на карту Сталинграда или посвящения аэропортов историческим персонажам, которое обсуждалось с осени 2018 года и завершилось присвоением двенадцати имен в мае следующего года. Все это было сделано, несмотря на то что у всех аэропортов были общепринятые имена по селам, в которых они были построены, и старые имена скорее всего останутся в обиходе, как и в случае с главным римским вокзалом Термини, которому присвоено имя папы Иоанна Павла II, или с аэропортом Пармы, получившем имя композитора Джузеппе Верди.

В крупных городах продолжается обсуждение советских названий. Перестройка рубежа 1980–1990‐х годов затронула номенклатуру лишь главных улиц крупных городов. Имена новых объектов, никогда не имевших другого названия, как правило, сохранялись. Среди них есть и спорные персонажи. Об одном из них замечательно пишет Википедия: «Интерес к личности Петра Войкова связан с многолетней дискуссией о переименовании станции метро „Войковская“» – и вообще об использовании его имени в топонимике. В ходе этой дискуссии выявились крайне поляризованные оценки. Например, российские коммунисты считают, что Войков входит в число «героев Страны Советов» и что его имя необходимо и далее использовать в названиях улиц и других объектов. Для противников такого использования, крайне разнородных по составу, Войков – «самый настоящий террорист и разрушитель государственности». Автору этих строк нередко приходится участвовать в обсуждениях этой темы и объяснять свою консервативную позицию.

На Украине вопрос об именах деятелей эпохи СССР на карте стал одним из ярких символических событий середины 2010‐х, ему посвящен специальный указ о декоммунизации, который вступил в силу 21 мая 2015 года. Девять месяцев было дано местным органам власти, чтобы дать новое имя, иначе топонимы переименует Верховная рада. Беспрецедентный проект завершился переименованием шести городов, девяти районов, 284 сел и поселков. Наибольшую дискуссию вызвало переименование Днепропетровска в Днепр: и правда, топоним из гидронима с нулевой деривацией и на украинском, и на русском звучит немного непривычно. Но ведь местные жители именно так называют свой город между собой – и омонимия с рекой им совсем не мешает. Да и город Москва тоже тождествен гидрониму.

Родина Брежнева, Днепродзержинск стал Каменским. Комсомольск Полтавской области переименован в Горишние Плавни, Артемово Донецкой области – в Железное, Ульяновка Кировоградской области в Благовещенское, Кузнецовск Ровенской области – в Вараш, Цюрупинск Херсонской области – в Олешки.

Постановления рады напомнили о топонимических войнах XVIII века: 12 мая 2015 года рада переименовала семьдесят населенных пунктов и пять районов на полуострове Крым, который с 2014 года де-факто контролируется Российской Федерацией. Большая часть новых названий имеют крымскотатарское происхождение. Город Красноперекопск – Яны Капу, поселки Кировское – Ислям-Терек, Красногвардейское – Курман, Ленино – Еди-Кую, Советский – Ички. Курортному поселку Орджоникидзе под Феодосией вернули имя Кайгадор. Переименования коснулись и военных кораблей, среди них – рейдовый буксир «Красноперекопск», который в ноябре 2018 года вошел в историю противостояния России и Украины под именем Яны Капу. Согласно закону, переименования в Крыму вступят в силу после возвращения полуострова под контроль Украины.

Кроме крымских топонимов, Верховная рада переименовала семьдесят пять населенных пунктов на территории Донецкой и Луганской областей, охваченных военными действиями. В частности, Торез в честь французского коммуниста 1930‐х стал Чистяково, Красный Луч – Хрустальный, Краснодон – Сорокино, Свердловск – Довжанск, Стаханов – Кадиевка, Дзержинск – Торецк. Шахтерскому городку Юнокоммунаровску вернули имя Бунге, в честь первого руководителя русско-бельгийского общества Бунге, заложившего местный рудник.

Неожиданно развивается история с городом Кировоград (бывший Елисаветград, Зиновьевск, Кирово): еще в перестройку поднимался вопрос о возвращении изначального Елисаветград, но большинство горожан было против переименования. В 2015 году к вопросу вернулись в принудительном порядке в рамках закона о декоммунизации, жители города предложили следующие названия: Елисаветград, Ингульск, Златополь, Эксампей, Кропивницкий, Казацкий, Благомир, но большинство выбрало старое название Елисаветград. Однако Комитет рады по вопросам государственного строительства и местного самоуправления не утвердил название как связанное с русской императрицей. Вместо этого рада предложила горожанам выбрать имя Ингульск – по имени реки Ингул. Однако горожане не поддержали тюркский по звучанию Ингульск. Тогда городские власти предложили Кропивницкий – в память крупнейшего драматурга и актера Марка Кропивницкого, уроженца Елисаветграда. На референдуме 82% горожан высказались за сохранение Кировограда. 14 июля 2016 года Верховная рада Украины 230 голосами проголосовала за переименование Кировограда в Кропивницкий, хотя горожане были против.

В РФ имя Ленина по-прежнему одно из самых популярных на карте. По данным исследования Яндекса, в России 5459 улиц, 140 проспектов, 43 площади его имени, и это все – центральные проезды наших городов и сел, которым, как правило, аккомпанируют монументы руководителю большевистского переворота. На карте страны можно обнаружить и имя Сталина, в том числе: 15 – в Северной Осетии – Алании, 6 – в Дагестане, 2 – в Кабардино-Балкарии, 2 – в Свердловской области, 1 – в Ульяновской области, 1 – в Самарской; по одной улице есть также в Башкортостане и Тамбовской областях. Памятники тирану – уничтоженные в эпоху оттепели – вновь появились в нескольких городах России. В Липецке памятник поставлен у здания обкома КПРФ, причем разрешение было получено на установку внутри офиса партии, а поставили его на улице; «бюст был изготовлен коммунистами в Северной Осетии и подарен Липецку», сообщила местная газета. В Новосибирске в садовых товариществах недавно появились посвящения диктатору: в Ратнике можно купить участки на улице Сталина или его идеологических противников – Столыпина и Колчака, а также Циолковского, Цветаевой, Сахарова. Такой вот винегрет из популярных персонажей. А по соседству – коттеджный микрорайон Италия.ру с улицами Микеланджело, Вивальди и Петрарки.

Политические посвящения стратегическим союзникам продолжают играть заметную роль. Такая топонимическая дипломатия – старинный жест, известный с XIX века, и особенно активно использовавшийся в странах Европы между двумя войнами. Мы разбирали его в случае с ансамблем невских набережных в главе «Конец империи». В дальнейшем обмен любезностями успешно применялся, в частности, в виде присвоения имен городов-побратимов, прежде всего из зависимых от СССР стран Варшавского договора.

От академика Сахарова до Сталина вроде недалеко, но большой крюк. НДТ «Ратник» в Новосибирске. Яндекс-карты

В феврале 2017 года в одном из самых гармоничных районов Москвы – Песчаных улиц – появилась площадь Фиделя Кастро. По данным правозащитной организации Freedom house, через концлагеря в эпоху его правления прошло до полумиллиона человек. Кстати, площадь – фантом: все дома на ней прописаны по 2‐й Песчаной и Новопесчаной улицам, но важен факт. Поблизости недавно появилась улица венесуэльского диктатора Уго Чавеса. Чавес и Кастро влились в топонимический ансамбль, начатый еще в советское время: поблизости улица чилийского президента Альенде, дружившего с Кастро. Анонимный автор заметки в интернете привел еще один феноменальный мотив выбора места для Кастро: «Здесь же расположен комплекс зданий ЦСКА, болельщиком которого был лидер кубинской революции». К внутриполитическим жестам отнесем и переименования памяти Ахмата Кадырова, отца нынешнего руководителя Чечни: ему посвятили новые мост в Петербурге и улицу на окраине Москвы.

Фонтан в центре элегантного сквера на 2‐й Песчаной местные называли «Каменный цветок»: говорили, что его каслинские мастера отливали. Теперь, получается, это площадь Фиделя Кастро? Фотография Марии Филипповой

В сети появились остроумные мемы про переименование Астаны в Нурсултан

Надолго ли такие посвящения? Внешне– и внутреннеполитические приоритеты меняются быстро. Сами улицы, на пересечении которых прописали кубинского диктатора, еще сравнительно недавно носили другие имена: Новопесчаная прославляла лидера ГДР, строителя Берлинской стены Вальтера Ульбрихта, 2-я Песчаная звалась в память о Георге Георгиу-Деже – руководителе просоветской Румынии в 1948–1965 годах. В Петербурге от увековечивания памяти Кастро отказались, в столице Анголы, городе Луанда, его имя теперь носит 27-километровая скоростная дорога.

Весной 2019 года бурное обсуждение вызвали новости из Казахстана. Президент Нурсултан Назарбаев, управлявший страной с 1991 года, неожиданно оставил пост. Новое руководство страны решило увековечить его имя в имени столицы. Столица является его креатурой – именно при Назарбаеве на месте Целинограда вырос амбициозный город с бразильским размахом. Несмотря на протесты интеллигенции, переименование провели. Сейчас кто вспомнит, что 189 лет назад первый городок у Черного брода звался Акмола, в переводе на русский Белая Могила, а в советское время будущая столица успела побывать Целиноградом – по модели Царьград. Теперь тут Нурсултан.

КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

Березович Е. Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте: Мифопоэтический образ пространства. М., 2010.

Живописная Россия: Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении / Под общ. ред. П. П. Семенова. СПб.; М., 1881–1901.

Мурзаев Э. М. Словарь народных географических терминов. В 2 т. М., 1999.

Мурзаев Э. М. География в названиях. М., 1982.

Никитин С. А. Прогулки по Риму. Историко-топонимическое исследование. М., 2010.

Поспелов Е. М. Географические названия Московской области. Топонимический словарь. М., 2000.

Поспелов Е. М. Географические названия мира. Топонимический словарь. М., 2001.

Суперанская А. В. Что такое топонимика? М., 1985.

Суперанская А. В., Сталтмане В. Э., Подольская Н. В., Султанов А. Х. Теория и методика ономастических исследований. М., 2019.

Полную библиографию и дополнительные материалы можно посмотреть на сайте http://moskultprog.ru/

Указатель топонимов по главам

Абрикосовая ул. 20

Автогенная ул. 15

Адмирала Фокина ул. 28

Адмиралтейская наб. 17

Адмиралтейский просп. 17

Айзенхюттенштадт 21

Академика Парина ул. 25

Акмола э

Акулино 2

Александра Невского пл. 34

Александрийск 5

Александрия 5

Александро-Невская пл. 24

Алексеевск 27, 30

Алексеевская ул. 10

Алексюзверт 33

Алеутская ул. 10

Алтуфьево 16

Алтуфьевское ш. 16

Алтушка 16

Алчевск 33

Американская ул. 10

Аметьево 25

Амстердам 34

Амундсена ул. 23

Анапа 29

Анастасиевка 2

Андропов 14

Анненгоф 2

Аннино 2

Арзамас 22, 34

Ариадное 2

Арское кладбище 25

Артема ул. 34

Артемово э

Архангельский пер. 15

Архангельской Правды Севера острова 31

Асбест 15

Астана э

Атырау в

Афган (Нижнекамск) 25

Афонтова гора 26

Ахматовой, Анны ул. 34

Бабья Грива 4

Базарная пл. 24

Базель 7

Бакалова – Михаила Булгакова 34

Балашиха Парк 37

Балашиха 37

Бальцер 7, 12

Барачная ул. 9

Барнаул 20, 26, 30

Баронск 7

Барочная ул. 18

Бауманского райкома партии пл. 9

Безбожник 13

Безбожный пер. 31

Безымянная ул. 28

Беккердорф 7

Белка 23

Белова Александра сквер 35

Белорусская, метро 23

Беляево, метро в

Бенуа ул. 35

Берды 6

Березино 33

Березовка 7

Берингов проезд 23

Берингов пролив 23

Беспардонная ул. 28

Бессовестная слободка 26

Бетонщиков ул. 16

Благовещенск 10, 28

Благовещенское э

Блуменфельд 12

Бобровка 7

Богатяновка 26

Боготол ж/д ст. 26

Болонья 22

Большая Полянка ул. 30

Большая Приреченская ул. 29

Большой Головин пер. 28

Большой Колосов пер. 28

Большой луг 11

Большой просп. 17

Большой Сухаревский пер. 28

Большой Харитоньевский пер. в

Борегард 7

Боровск 37

Бородино 33

Бородиновка 33

Борцов за Революцию пл. 24

Босфор тупик 32

Братислава 1

Братолюбовка 26

Братское 17

Брежнев 14

Бродвей (Нижнекамск) 25

Будущих Президентов сад 36

Бунтарск 14

Бунтарь 14

Бухенвадьд в

Валентины Котовой сквер 35

Вальтера Ульбрихта ул. э

Варварщина 2

Варна 33

Варшавка 33

Василисина 2

Вахитова ул. (Нижнекамск) 25

Введенская ул. 17

Вдохновения пер. 29

Великокняжеская ул. 10

Венера 13

Вербены ул. 20

Верный 30

Верхненольная ул. 32

Верхнеямск 4

Верхний Китай (Пляж) 25

Веселый Кут 33

Весенняя ул. 34

Вешних вод ул. 23

Вивальди ул. э

Вишневая ул. 20

Владивосток в, 10, 20, 26, 28, 31, 32

Владимира Кондрашина ул. 35

Владимирский просп. 17

Внуково 34

Военных железнодорожников сквер 35

Войковец в

Войковская, метро в, э

Волгоград 19, 21, 24

Волгоградская обл. 29

Волгск 4

Волковское кладбище 9

Володарского Просп. 17

Вольтера наб. 3

Воровского пл. 17

Воронеж 34

Ворошилова просп. 21

Ворошиловград 21

Ворошиловск 33

Восход 13

Вторчермет 16

Вузовская наб. 22

Выборгский район 19

Высоцкого Владимира ул. 34

Вышний Волочок 33

Вязьма 34

Гагарин 22, 24

Гагарина бульвар 22

Гагарина пл. 24

Гагарина ул. 2, 22

Газгольдерная ул. 15

Газеты «Звезда» ул. 31

Газовиков наб. 35

Гальбштадт 12

Ганково 2

Гарднеровская ул. 18

Гатчина 17

Георгиу-Деж ул. э

Героев Комсомольцев пер. 29

Геройск 21

Гжатск 22, 24

Гидроторф 15

Главная пл. 30

Глазов 30

Глинки ул. 27

Глухой пер. 18

Головин пер. 28

Голый Карамыш 12

Горишние Плавни э

Горловка 18

Город-без-названия, 6

Гороховая 17

Горький 14

Горького ул. 17, 19

Грановщина 34

Грачевка 28

Григориополь 5, 27

Грозный 20, 30

Грустина 28

Гуляйполе 5

Гурьев 14

Гурьев в

Дальние Черемушки 20

Дальний 30

Двинск 12

Двинская ул. 12

Дворцовая наб. 17

Дворцовая пл. 17, 18

Дворянская ул. 15

Дежнева ул. 23

Декабристов ул. 23

Демократический тупик 32

Дербышки 25

Деревни Мурзинки просп. 18

Державина ул. в

Дерпт 12

Дерптский, пер. 12

Детское Село 17

Джона Леннона пл. 34

Джона Леннона ул. 34

Дзержинского ул. 28

Динабург 12

Динабургская ул. 12

Динамюнде 12

Диоскурия 5

Дирижаблстрой 15

Дмитрия Медведева сквер 36

Днепр 8, э

Днепродзержинск э

Днепропетровск 8, э

Добровольный 2

Довлатова Сергея проезд 35

Довлатова Сергея ул. 35

Долгоп 15, 16

Долгопрудный 15, 16

Донбасс 18

Дрезденская ул. 19

Дружбы ул. 34

Дубрава 35

Дураково 4

Дурное 4

Душанбе 14, 21

Евдокимова Михаила ул. 34

Евпаторийск 18

Егорьевск 4

Екатеринбург в, 2, 12, 16, 34

Екатерингоф 2

Екатерингофка 2

Екатериненталь в

Екатериненштадт 7

Екатеринки 2

Екатеринобор 12

Екатериногор 12

Екатериноград 12

Екатеринозаводск 12

Екатериноисетск 12

Екатеринокаменск 12

Екатеринополь 2, 5, 12

Екатеринослав 8

Екатеринославль 8

Екатериноугорск 12

Екатериноурал 12

Елизавет 16

Елизаветгоф 2

Елисавет 7

Елисаветград э

Елисейские Поля 19, 33

Елохово в

Ельцовка 26

Емельянова Владимира сквер 35

Енисейск 15, 32

Ереван 20

Есенина Сергея ул. 34

Жана-Жака Руссо ул. 3

Жебайка 16

Желдор (Железнодорожный) 15

Жд 15

Жд ул. 23

Железное э

Железнякова просп. 17

Жилка, Жиплощадка 25

Жэбэи 16

За Родину! в

Заветы Ильича, ж/д ст. 31

Завокзалье 26

Загородный просп. 35

Загорск в

Задонск 4

Запорожская ул. 28

Заречная ул. 37

Затишье в

Звонкая ул. 34

Зеленоград 31

Зеленоградская 31

Зерюнова просп. 35

Златополь 13

Зоркино 7

Зурик 7

Иж, река в

Ижевск в, 22, 24, 34

Известий Центрального Исполнительного Комитета острова 31

Измаильская 33

Измайловская пл. 17

Измайловский просп. 17

Изюм 34

Ильич 14, 27

Ильичёв Хутор 14

Ильичевск 14

Ильячевск 14

Имени Расковой 2

Имени газеты «Красное Знамя» просп. 31

Имени газеты «Красноярский рабочий» просп. 31

Иньчуань 6

Иркутск 22

Исаакиевская пл. 17

Иседонск 12

Испании пл. 11

Исторический бульвар 11

Италия.ру э

Йошкар-Ола в

Казанская пл. 17

Казань 25, 30

Калинин в, 14

Калинкина 2

Калины, село 34

Кано 7

Кантемировская 16

Кантима 16

Карачаевск 17

Каргал 6

Карла Либкнехта просп. 17

Карла Либкнехта ул. 29

Карла Маркса пл. 27

Карла Маркса просп. 17

Карла Маркса ул. 31

Карлсруэ 7

Каронегсоюз в

Карское море 31

Кафа 8

Каштановая ул. 20

Керенск 14

Киев 6, 28, 33, 37

Кингисепп 1

Киренск 4

Кириллов 4

Киров 14

Кировоград э

Кировск 16

Кислотная 26

Кишиневская ул. 18

Клухори 17

Княжсков 7

Ковентри ул. 19

Коллонтай 2

Колчака ул. э

Коми, Республика 35

Коммунальная ул. 22

Коммунистические Большая и Малая улицы 32

Коммунистический тупик 32

Коммуны ул. 27

Комсомольск э

Комсомольский 16

Комсомольской правды острова 31

Кондрашина Владимира сквер 35

Константинополь 5

Констанца 5

Контрактовая пл. 24

Копай-город 26

Корнилова Николая сквер 35

Королев 22

Королева просп. 22

Космонавтов ул. 22

Котовского 16

Крайсовпрофская ул. 16

Краматорск 34

Крапоткин 14

Краско Андрея ул. 34

Красная 27

Красная пл. в, 24

Красная Роза 29

Красная Щель местечко 32

Красная Щель пер. 32

Красненькое кладбище 9

Красноармейск в

Красногвардейск в, 14, 17

Красногорск в

Краснодар 20, 24

Краснознаменный пер. 31

Краснознаменское в

Краснокабацкое ш. 9

Краснообск 14

Краснопутиловская ул. 9

Красноярск 24, 26, 31

Красных Командиров пл. 17

Красных Командиров просп. 17

Красраб, он же Краб 31

Кремгэс 21

Кривая ул. 28

Кривовское 7

Кроншлот 1

Кронштадт 1

Кропивницкий э

Кропоткин 14

Кропоткинская ул. 23

Крупской 2

Крупской, просп. 18

Крымская обл. 17

Кудельки 15

Кузнецовск э

Куликово поле в

Куликово поле пл. 11

Куликовская 33

Куликовская ул. 11

Кульма 33

Кунавино 28

Кунгур 30

Курок 23

Курск 20

Курская, метро; Курский вокз. 23

Кутузова ул. 33

Кутузовская ул. 11

Кызыл в

Ладожская ул. в, 9

Лазоревый проезд 23

Лазурная ул. 34

Лафонская ул. 18

Лейпциг 33

Ленина просп. 17

Ленина, просп. 17

Ленина ул. 23, 34, 36

Ленинград 13, 15, 17, 18, 19, 21, 24

Лёнинград 14

Ленинград-на-Волге 21

Ленинполь 5

Ленинск 14

Ленинская ул. 10

Ленинский просп. 17

Ленинский район 26

Леонида Утесова ул. 34

Лермонтов в

Линдеманштадт 17

Липецк 13, 20

Липовка 17

Литейный просп. 17

Лозанна 34

Ломоносов 17

Лопатино 15

Лопатинский рудник 15

Луанда э

Луганск 21

Лукеркино 2

Луна 13

Лунапарк 37

Лунная ул. 13

Львово 27

Любови Орловой ул. 34

Магадан 2, 22

Магас 20

Магнитогорск 15

Майнефть 15

Макарьев 4

Максимилиана Волошина ул. 34

Малая Почтовая ул. в

Малевича ул. 35

Малоархангельск 4

Малоярославец 33

Малый Головин пер. 28

Малый Колосов пер. 28

Малый Колосовый пер. 28

Малый просп. 17

Малый Сампсониевский мост 30

Малый Сухаревский пер. 28

Манхеттен (Нижнекамск) 25

Марии Ульяновой ул. 2

Марины Цветаевой ул. 34

Мариуполь 5

Марка Бернеса ул. 34

Марксштадт 7

Марс 13

Марсель 6

Марсово поле 11, 17

Мартина Лютера Кинга пл. в

Марфино 2

Марфополь 5

Марьино 2

Матильдино предместье 2

Машкино 2

Имени Медведева, сквер 36

Метростроевская ул. 23

Микеланджело ул. э

Микоян-Шахар 17

Миллионка 28

Минеральная ул. 11

Минск 37

Минусинская ул. 23

Минутка, пл. 20

Мира ул. 25

Миронова Андрея ул. 34

Михайловская пл. 24, 30

Могоча, ст. 32

Молодежная, метро в

Молодежная ул. в

Молотов 31

Молочанск 12

Монастыршино 11

Монголия 25

МОПРа ул. 16

Мопровская ул. 16

Морцы 29

Москва в, 19, 22, 34, 17, 26, 28, 30, 31, 32

Московский тракт 28

Моснефтекип 16

Мраморный просп. 28

Муравей 13

Мусоргского, просп. 17

Мценск 13

Мюнстерская ул. 19

Мясной пер. 28

Набат ул. 31

Набережные Челны 14

Навона, пл. 11

Надзаладеви 26

Нахаловка 23, 26

Нахаловка Большая 26

Нахаловка Малая 26

Нахальная слобода 26

Нахимсона просп. 17

Нахичевань-на-Дону 32

Невдубстрой 16

Невежкино 29

Невельская ул. 18

Невская Дубровка 16

Невский просп. 17, 18

Негодяиха 27

Нелеповка 18

Немецкая слобода в, 1

Нептун 13

Нефтегорск 15

Нефтезюганск 15

Нефтекамск 15

Нефтекумск 15

Нефтеюганск 4, 15

Нефтяников 26

Нидер-Монжу 7

Ниеншанц 1

Нижегородская обл. 33

Нижневартовск 4

Нижнедевицк 4

Нижнекамск 25

Нижненольная ул. 32

Нижний Китай 25

Нижний Новгород 14 30

Нижняя девица 4

Никитск 27

Никольская ул. 27

Никулина Юрия ул. 34

Нобелевская ул. 26

Новая ул. 28

Новгород 30

Новгородское 18

Нови 33

Новоасбест 15

Новозыбково 24

Новокузнецк 21

Новокуйбышевск 35

Новомосковск 21

Новониколаевск 14, 27

Новопесчаная ул. э

Новороссийск 8

Новороссия 8

Новосибирск 14, 26, 27

Новособорная пл. 30

Новосолдатская ул. 28

Новый Берингов проезд 23

Новый Кут 12

Новый Чарджуй; Чарджоу 27

Ногай-Мирза-Юрт 17

Ногина ул. 26

Норки 29

Носова Николая ул. 35

Нотебург 1

Нурсултан э

Нью-Йорк 18, 30, 35

Обер-Монжу 7

Обираловка 15

Обуховской обороны, просп. 18

Овидиополь 5

Овидиопольское ш. (Одесса) 37

ОГПУ тупик 32

Одесса 5, 28, 29, 34, 37

Одесская обл. 33

Одессос 5

Оксфорд в

Октябрьской Революции пл. 11

Окулино 2

Олешки э

Ольвиополь 5

Ольгинская 2

Ольгополь 5

Ораниенбаум 1, 4, 17, 29

Ораниенбург 4

Оренбург в, 6, 29, 33

Оренбургская обл. 29

Ореховый 1

Орешек 1

Останкинские огороды 30

Остоженка в, 23

Острожная пл. 30

Отрадное 5

Отрадное в

Оханская ул. 31

Павловск 17

Павших Борцов пл. 24

Пампуш 23

Памяти Жертв Революции, пл. 17

Память Парижской Коммуны 33

Панельная ул. 16

Папанова Анатолия ул. 34

Париж 16, 25, 33

Парижополь 33

Парик 16

Паркоммуна 33

Пезаро 22

Пекезский пер. 18

Пекин 24

Пекинская ул. 28

Пелла 5

Пенсионер 13

Пентагон 25

Перевальск 33

Перевоз 4

Пермь 24, 26, 31

Песчаная 2-я ул. э

Петербург в, 30

Петергоф 2, 9, 17

Петрарки ул. э

Петровский просп. 17

Петроград 12, 31

Петродворец 17

Петрозаводск 4

Петрополь 5

Пикассо Пабло ул. 34

Пионерской правды острова 31

Пионерстроя ул. 15

Пискаревский просп. 17

Питер 1

Плац-Парад 24

Плеханова пл. 17

Пневая ул. 32

Погромное 29

Подгорный пер. 15

Подольск 4

Подстепное 29

Пожар 24

Пожонь 1

Поле Чудес 37

Полевая ул. 34

Полины Осипенко ул. 36

Полугород 12

Пополевка 17

Порт Ильич 14

Порт-Артур 26

Порт-Саида ул. 19

Поселка Михаила Архангела просп. 18

Поскот (Котовского) 16, 37

Последний пер. 28

Потоскуй (Потаскуй) 28

Поцелуев мост 9

Правда; Правдинский, 31

Правда, ж/д ст. 31

Правды пер. 29

Правды ул. 29

Правды ул. 31

Пражская ул. 19

Прато 22

Президентский сквер 36

Преобрага 16

Преображенское 1, 16

Пресбург в, 1

Пречистенка ул. 4, 23

Прешбург 1

Пржевальск 33

Привокзальная пл. 25

Привольная ул. 34

Приморье в

Пристанционный 29

Пришиб 27

Пробуждение 13

Пролетарской Победы просп. 17

Протопоповский пер. 31

Професора Камая ул. 25

Профинтерн в

Псков 31

Роща имени Путина 36

Пушкарев пер. 28

Пушкин в

Пьяна, река 4

Пьянский Перевоз; Перевоз 4

Пяточок 15

Рабочая ул. 26

Равенства мост 30

Рагузка-Чечелыницкая 5

Радостная 17

Радуга 13

Радужная ул. 20

Разгуляй пл. в, 9

Ранбов 1

Раневской Фаины ул. 34

Рассвет 13

Расстанная ул. 9

Революции пл. 11, 30

Режица 12

Резвая ул. 18

Резервная 17

Резиновая ж/д ст. 26

Речник 26

Рим 22

Родниковая ул. 34

Родное 17

Роз ул. 29

Роза Хутор 29

Розенбах 29

Розенберг 29

Розенвальд 29

Розенгарта 29

Розенгейм 29

Розенгоф 29

Розендамм 29

Розенорт 29

Розенталь 29

Розентальский 29

Розенфельд 29

Розиттен 12

Розовка 29

Розовое 29

Розовый пер. 29

Розы Люксембург ул. 17, 29

Романовская ул. 10

Ростов-на-Дону 26, 32

Рошаля наб. 17

Рошаля просп. 17

Рубинштейна ул. 35

Русанова проезд 23

Русь (Нижнекамск) 25

Рыбинск 4, 14

Рыковские 1-4 улицы 32

Рязанова Эльдара ул. 34

Рязань 19

Садовая ул. 17

Садовое кольцо 19

Сакко и Ванцетти ул. 34

Сакмарск 6

Сакмарский город 6

Самара 16, 36

Самарская обл. 29

Сан Марко пл. в

Санкт-Петербург 3, 22, 34, 27, 28, 33

Саранск 22

Сахарова ул. э

Свердлова просп. 17

Свердлова ул. 28, 37

Свердловск в, 12, 16

Сверхнахальная ул. 26

Светлановская пл. 36

Светланская ул. 10

Светлова Михаила ул. 34

Светловодск 21

Светлый пер. 20

Свияжск 4

Свобода, село 30

Свободная 3-я ул. 32

Свободное 17

Свободной России пл. 30

Свободный 30

Свободный пер. 20, 30

Свободы мост 30

Свободы пл. 11, 20, 30

Свободы ул. 30

Свято-Троицкая пл. 24

Себастополис 5

Севастополь 5, 8

Села Володарского просп. 18

Села Смоленского просп. 18

Села Фарфорового завода просп. 18

Семеновская пл. 24

Семеновская ул. 28

Сенная пл. 11

Сербский пер. 28

Сергея Бодрова проезд 34

Сергея Селезнева сквер 35

Сергиев посад в

Серпуховская пл. 30

Сибирякова ул. 23

Симбирск 27

Симферополь 5

Скобелевская пл. 30

Слаботочная ул. 15

Славгород 13

Славянка э

Слуцк 4, 17

Слуцкого ул. 17

Снежная ул. 23

Собакино в, 4

Соболев пер. 28

Советская пл. 30, 34

Советская ул. 17, 19, 23

Советские огороды 30

Советский просп. 17

Советский тупик 32

Солдатская слобода 24

Солдатская ул. 28

Солженицына Александра ул. 32

Солнечногорск 15

Солнечное 4

Соломина Виталия ул. 34

Сосновка 7

Софьина 2

Сочи 20, 29

Среднее Красноармейское 17

Средний Кабан, озеро 25

Средний Калаус 17

Средний просп. 17

Сретенка 19, 28

Ставрополь 5, 29

Ставрополь-на-Волге 30

Сталин 14

Сталинабад 21

Сталинград 21, э

Сталино 21, 27

Сталиногорск 21

Сталинодар 14

Сталинск 21

Стамбул 12

Станиславского ул. 32

Старокирочный пер. в

Старосенная пл. 11

Старые Лагеря 16

Старый Тобольский тракт 28

Стефановская пл. 24

Столыпина ул. э

Стравинского аллея 34

Страна Дураков 37

Страстная пл. в

Стрельня 21

Студенческая ул. 34

Ступино 15

Суворовская ул. 11, 15

Суворовский просп. 17

Суково 4

Суково в

Сумников пер. 28

Сусаненталь 7

Сухаревка 28

Сухаревская пл. 19

Сухарка 26

Сухум 5

Сфера 13

Счастливая ул. 18

Счастья ул. 29

Сыктывкар 24

Таврическая ул. 17

Таганрог 34

Таганская ул. 30

Таймс-сквер 31

Талдом 27

Талькова Игоря ул. 34

Таманская роща 36

Танги-Чу 17

Таракановка 26

Тараканья горка 26

Тарту 12

Тарутино 33

Ташкент 26

Тбилиси 26

Твербуль 23

Тверская-Ямская 5-я ул. 30

Тверь в

Театральная пл. 30

Телевидения ул. 20

Телеграфный в

Телеграфный пер. 15

Тенистый проезд 20

Теплоконтроль завод 25

Терешковой оазис 2

Терешковой ул. 2

Термини вокзал э

Территория Кожзавода ул. 26

Техас 25

Тилихина ул. 34

Тирасполь 5

Томск 15, 20, 24, 26, 30

Торг в, 24, 37

Торговая пл. 28

Троицкий мост 30

Троцк в, 14, 33

Трудовых резервов тупик 32

Труженик 13

Труженица 13

Тулинская ул. 14

Тулон 6

Тупик 32

Тура 31

Тургенева ул. 23

Тыловая 17

Тында 25

Тюмень 24, 28

Уго Чавеса ул. э

Уединения остров 31

Ульянино 2

Ульянов 14

Ульяновка э

Ульяновск в, 27

Умет 29

Университет, метро в

Уралмаш 16

Уральск 6

Урбах 12

Урбах 7

Урбино 22

Урицкого пл. 17, 18

Урожайная ул. 18

Урожайное 13

Урюпинск в

Усово 5

Устинов в

Усть-Двинск 12

Усть-Сысольск 24

Ухта 35

Уютное 17

Ф. Революции ул. 32

Фак. Революции ул. 32

Факела Революции ул. 32

Федора Тютчева ул. 34

Феодосия 5, 8

Фершампенуаз 33

Фиделя Кастро пл. э

Филиппенфельд 7

Фонарный пер. 28

Фонтанная ул. 28

Форштадт 33

Францева ул. 34

Фриденберг 12

Фронтовая ул. 21

Фруктовый пер. 20

Фурштатская ул. 33

Хабаровск 10

Хади Такташа ул. 25

Харино 4

Харитонье в

Харьков 34

Хвалынск 4

Херсон 5

Херсонес 5

Химмаш 16

Хлебная пл. 30

Хлебное 17

Хохрякова ул. 28

Хрущева просп. 20

Хрущева ул. 20

Художник-График 1-ый и 2-ой 13

Царицын 24

Царсков 7

Цветаевой ул. э

Цветной бульвар 28

Цветной мост 9

Цветочное 12

Цветочный пер. 20

Целиноград город э

Цемдолина 34

Центральная пл. 28

Центральная ул. 34

Циолковского ул. э

Цоя Виктора ул. 34

Цюрих 7

Цюрупинск э

Чапаев 14

Чапаевка 14

Чапаевск 14

Чебоксары 24

Челяба 16

Челябинск 16, 19

Челябинск-40 30

Челябинская обл. 33

Червоного Казачества ул. 9

Червоноград в

Черемушки в, 20

Черемушки, Ближние 20

Черноморск 14

Черняховск 37

Чертольская ул. 4

Чесмы 33

Чехова ул. 27

Чечня 17

Чистая ул. 34

Чистяковская ул. 18

Чкалов 14

Чугунная ул. 11

Шалфея ул. 20

Шанхай 26

Шарикоподшипниковская ул. 15

Шарташ 16

Шатурстрой 15

Шатурторф 15

Швайнфурт в

Шверника ул. 20

Шефер 7

Школьная ул. 23, 34

Шлиссельбург 1, 16

Шлиссельбургский просп. 18

Шлотбург 1

Шлюшин 1

Шталинштадт 21

Шуваловская ул. 18

Шушенская ул. 23

Щелковская, метро в, 16

Щелчок 16

Щелчок в

Эболи 22

Электробудка 15

Электровоз 15

Электродная ул. 15

Электрозаводская ул. 15

Электрополис 15

Электросталь в

Элизиум 19

Элиста 20

Эльмаш 16

Энгельса, Фридриха ул. 9

Энтузиастов ул. 34

Эрнестиндорф 7

Эртелев пер. 27

Эфес 28

Юганская Обь 15

Южная ул. 25

Южно-Моравская ул. 19

Южное ш. 9

Юпитер 13

Юрьев 12

Яблоневая ул. 13

Ягодная ул. 20

Яик в

Яковлева Юрия ул. 34

Яма 1

Ямбург 1

Ямская ул. 28

Ясная ул. 34

25 лет Октября ул. 10, 28

25 Октября пл. 11

25 Октября просп. 17, 18

3 Июля ул. 17

40 лет Победы ул. 37

50-летия газеты «Советская Эвенкия» ул. 31

8 Марта 1–4 улицы 32

9 Января наб. 17

Chinatown 26

Freedom Plaza 30

Liberty street 30

Sergei Dovlatov Way 35

1

Список использованных источников по главам смотрите на странице http://moskultprog.ru/strana-imen-bibliografia/

Content

Сергей Никитин
Страна имен Как мы называем улицы, деревни и города в России

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. ТОПОНИМИЧЕСКИЕ ВОЙНЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО. НЕМЕЦКАЯ МОДА

Глава 2. ЖЕНСКИЕ ИМЕНА НА КАРТЕ РОДИНЫ-МАТЕРИ

Глава 3. ФРАНЦУЗСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО

Глава 4. ТОПОНИМИЯ КАК ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОЕКТ ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ

Глава 5. ОТ СЕВАСТОПОЛЯ ДО КОНСТАНТИНОПОЛЯ. ГРЕЧЕСКИЙ ПРОЕКТ

Глава 6. ЯИК → УРАЛ. ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ РАДИ ЗАБВЕНИЯ

Глава 7. МАРКС, ЗОРКИНО И ПАМЯТЬ О НЕМЦАХ ПОВОЛЖЬЯ

Глава 8. РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ СЫНА. ДЕ-ЕКАТЕРИНИЗАЦИЯ ТОПОНИМИИ В ПРАВЛЕНИЕ ПАВЛА I

Глава 9. ОТ ПОЦАЛУЯ ДО МАКДАКА

Глава 10. СВЕТЛАНСКАЯ И ТОПОНИМИЧЕСКИЙ ШАРМ ВЛАДИВОСТОКА

Глава 11. КУЛИКОВО ПОЛЕ В ОДЕССЕ, СЕВАСТОПОЛЕ И НА ДОНУ. В ПОИСКАХ ИДЕНТИЧНОСТИ

Глава 12. КОНЕЦ ИМПЕРИИ: ПЕТРОГРАД – ПОЛУГОРОД

Глава 13. КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ РОССИЙСКОЙ ДЕРЕВНИ 1920‐Х ГОДОВ

Глава 14. АХ, ИЛЬИЧ! СОВЕТСКИЙ ТОПОНИМ ПО МАТЕРИАЛАМ НЕСОСТОЯВШИХСЯ ПЕРЕИМЕНОВАНИЙ

Глава 15. ТЕХНИЦИЗМ В ТОПОНИМИКЕ. СКРОМНОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ ТЕЛЕГРАФА

Глава 16. ДАЗДРАПЕРМА В СТРАНЕ ЗАМКОМПОМОРДЕ. МИЛИТАРИЗИРОВАННАЯ АББРЕВИАЦИЯ

Глава 17. ВОЗВРАЩЕНИЕ НЕВСКОГО И УТРАТА ПЕТЕРГОФА

Глава 18. ПРОЩАЙ, НЬЮ-ЙОРК!

Глава 19. ОТТЕПЕЛЬ-1. ОТ ФЕСТИВАЛЯ ДО МАНЧЕСТЕРСКОЙ

Глава 20. ОТТЕПЕЛЬ-2. ЧЕРЕМУШКИ. В МОДЕ – БОТАНИКА

Глава 21. ДЕСТАЛИНИЗАЦИЯ. ОТТЕПЕЛЬ-3

Глава 22. ГАГАРИН! ИЛИ ОТТЕПЕЛЬ-4

Глава 23. ОТТЕПЕЛЬ-5. ВОЗВРАЩЕНИЕ ОСТРОУМИЯ

Глава 24. КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ: ПЬЯЦЦА-НЕКРОПОЛЬ, ПЛОЩАДЬ-ХРАМ

Глава 25. БЕЗУМНЫЙ ДЖОКЕР. КАЗАНЬ ЭПОХИ ОПГ

Глава 26. СВЕРХНАХАЛЬНАЯ И ПОРТ-АРТУР

Глава 27. НЕГОДЯИХА-СТАЛИНО. СТАНЦИЯ «ИЕРАРХИЯ»

Глава 28. ПО ПАМЯТНЫМ МЕСТАМ РАЗВРАТА

Глава 29. ПРОБЛЕМА РОЗЫ В РУССКОЙ ЖИЗНИ

Глава 30. ЭТО РЕДКОЕ СЛОВО «СВОБОДА»

Глава 31. КРАСРАБ И ПРОПАГАНДА ПРОПАГАНДЫ

Глава 32. ТУПИК ЯЗЫКОВОГО ЧУТЬЯ

Глава 33. МЕШАЕТ ЖИТЬ ПАРИЖ?

Глава 34. ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ АРЗАМАС. ЦОЙ И КО

Глава 35. ДОВЛАТОВ В УХТЕ. ПИСАТЕЛЬ И ИМИДЖ ГОРОДА

Глава 36. ТОПОНИМИЧЕСКАЯ ОБОРОНА: ОТ ПАНТЕОНА ДО РОЩИ ПУТИНА

Глава 37. ПОЛЕ ЧУДЕС В СТРАНЕ ДУРАКОВ

Эпилог. КАСТРО НА БЫВШЕМ ПЕРЕКРЕСТКЕ УЛЬБРИХТА И ГЕОРГИУ-ДЕЖА

КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

Указатель топонимов по главам

1