Елена Платцева

Бесчисленные Лики

Система кондиционирования дала сбой. Новая команда сервис-обслуживания на ура чинила мелкие неисправности, а вот оперативно справиться с крупной поломкой ребятам не хватало опыта. Лика не меньше остальных членов экипажа вторые сутки мечтала о глотке свежего воздуха. Смахнув капли пота, норовившие сжечь ей глаза, девушка поправила плотные чёрные перчатки по локоть.

Олимпийцам положено строго соблюдать дресс-код в преддверии главного состязания. Командир космического корабля пошёл спортсменам навстречу, дав послабление. Каждый пообещал придерживаться одного-единственного условия: беречься. Лика не разбрасывалась такими клятвами. Она действительно строго соблюдала режим сна и бодрствования, хорошо питалась и тренировалась до одури.

Некоторые показывают лучший результат, находясь в состоянии стресса. Лика предпочитала выходить на арену обстоятельно подготовленной и спокойной.

Привычно щелкнув выключателем, девушка зажгла в тренировочной свет, одновременно запуская загрузку имитации. Лике нравилось чувствовать пальцами контакт с древним механизмом. Простой, прямолинейный, понятный – как её принципы.

Утренняя тренировка, проведенная на свежую голову, давалась легче остальных. Так и сегодня. Чёткий распорядок дня создавал иллюзию контроля над ситуацией. Ложную, конечно.

Как и всякое правило жизнь Лики таила страшное исключение. Секретик, способный подбить успешную карьеру на взлёте. Любимый…

Лика разглядела Фета не сразу, свои чувства – подавно. Слегка полноватый мужчина старше неё не тянул на звание героя девичьих грёз. Вначале девушка не позволяла Фету приблизиться. Возвращала подарки, блокировала звонки. Настойчивый ухажёр не вписывался в график юной спортсменки, пропадающей на сборах. Но Фет никогда не перегибал палку, сохранял деликатную дистанцию. Горячий ужин с его лёгкой руки доставляли Лике всегда вовремя. Компенсатор погоды прокладывал солнечные лучи на её маршрутах.

Вначале девушка позволила Фету любить себя, а со временем полюбила в ответ. Он не смирился с предстоящей им разлукой и перевёлся работать в Службу заботы на Ликин корабль. Вакансия подвернулась очень кстати. Если бы нужно было обозначить Фета одним словом, это и было бы слово «забота».

– Здравствуй.

Умение ходить очень тихо (читать – подкрадываться незаметно) радовало новое начальство и раздражало Лику.

– Привет.

В каюте царил мягкий полумрак.

– Выглядишь усталой. Тяжёлый день?

– Проклятая жара…

Фет понимающе кивнул, покосился на её перчатки.

– Внутри имитации полегче?

– Физическое тело не обманешь.

– Массаж помогает расслабиться.

Лика глянула сурово, осуждающе:

– Нет. Никакого контакта, ты знаешь.

– Никто не соблюдает дурацкие законы спорта строже тебя, – с улыбкой заметил Фет.

Лика вспыхнула. Фет не хотел её обидеть, но задел.

– Чемпиона-Возьмут-На-Любую-Службу, – отчеканила девушка.

Он смотрел тепло, молча, с пониманием. Далёкие звёзды насмешливо подмигивали сквозь крошечный иллюминатор.

– Пошёл ты, Фет.

Ночь в космосе совсем не отличается от утра или вечера. Только члены экипажа в МОПах встречаются реже. Лика сбежала от всепрощающего святоши на прогулку по пустым коридорам. Перед началом соревнований она вечно бывала сама не своя. То, что на кону победа в Играх, а не какие-нибудь рядовые состязания планетарного масштаба, усугубляло ситуацию. Раньше высшей точкой карьеры спортсмена считали победу на Олимпийских играх. С тех пор сохранилась традиция называть членов земной сборной олимпийцами. Единственная точка соприкосновения Межгалактических игр и старых Олимпийских. Изменились и спортсмены, и виды спорта.

Эра сотрудничества с внеземными цивилизациями ознаменовалась отмиранием понятия «толерантность». Нереальным стало сосуществование человечества в мире с могущественными партнёрами без абсолютного принятия множества различий. Лика читала о древних Гонениях непохожих на Земле. В те времена её могли бы травить только за тёмные волосы и особенный разрез глаз. Сейчас люди спокойно воспринимали даже ИИ в команде.

Великое многообразие разумных форм жизни требовало необычного подхода к организации спортивных соревнований. Физически различные существа не могли соревноваться в силе, ловкости или выносливости. Мудрёную задачу решили давно, ещё до вступления людей в Межгалактический Конгломерат. Нашлось единственное, способное объединить народы, ведь в любой точке вселенной, в каждом жалком уголке самой далёкой галактики любая мать любит своё дитя. Но любит не одинаково сильно.

Лику выдернул из размышлений резкий удар. Гул компенсаторов скрыл шаги другой спортсменки, приближающейся из-за поворота, и девушки столкнулись.

– Извини.

Они познакомились в сборной, но выступали в разных категориях.

– Это моя вина, – быстро шепнула Кира.

Для последний предстоящие Игры не были в новинку. В прошлом сезоне девушка стала абсолютной Межгалактической чемпионкой по чувству вины.

Лика кивнула. Пусть случайное происшествие хоть кому-то пойдет на пользу. Самой Лике теперь предстояло встретиться с Кирой в имитации.

При столкновении девушки коснулись незащищённой кожей плеч. Хитрая технология утаскивала в грёзы спортсменов мысленные образы всех встреченных ими существ в заданный период времени. Знакомство фиксировалось фактом физического контакта. Мирные рукопожатия соперников в преддверии соревнований обретали особую роль. При идеальном раскладе имитация обходилась без посторонних. Только спортсмены, пожавшие друг другу руки. Чем больше действующих лиц, тем сложнее борьба.

Лика не ворчала на Киру даже мысленно. Она небезосновательно считала чемпионов по вине самыми несчастными. Союз Позитивного Спорта – СПС – чаще всего выступал с инициативой закрыть Игры после трагедий с виноватиками. Некоторые нарочно накачивали себя депрессантами, доводя чувство вины до абсурда. Ради своего же спокойствия Лика держалась от шальных самоедов подальше.

«А может не было прямого касания?» – засомневалась девушка. Единственный способ проверить – погрузиться в имитацию.

Щелчок по знакомому выключателю.

Прохладные силиконовые присоски на виски.

Таймер на час.

Внутри время ускоряется многократно. Говорят, средние сновидения длятся не более десяти минут. В имитации так же. За час можно прожить неделю, год – за день.

«Вот, было касание», – пронеслось в голове у Лики. Сцена в коридоре повторилась с точностью до малейших деталей. Спортсменка не успела ещё полностью овладеть своим виртуальным телом, а в плечо уже ударила Кира.

– Извини.

– Это моя вина.

В первые минуты подключения разум помнит реальное Я. Двоякое ощущение. Искусственная действительность почти неотличима от настоящей. Тело при движении отзывается лёгким покалыванием нервных окончаний. Изображение на границе обзора слегка размыто. Это мелочи, на которые в обычной жизни не обращаешь внимания. Специальные релаксанты помогают быстрее погрузиться и забыть.

Замигали датчики аварийной сигнализации, завыла сирена. Сегодня Лика – пилот космолёта. Капитан с лицом старшего тренера наверняка ожидает на мостике. Настало время проявить своё главное качество. Верность.

Аромат свежесвареного чёрного кофе и тёплого хлеба разбудил Лику утром. Фет находил способы радовать любимую, не нарушая правил.

В каюте стояла абсолютная тишина. Неестественная.

Накинув лёгкий халат поверх высоких перчаток девушка принялась за одинокий завтрак, размышляя о причине охватившего её беспокойства. Одуряющая жара, не иначе.

Но чутьё не подвело.

Вначале раздался громкий хлопок. Палуба задрожала, рванулась из-под ног. Надкушенная булочка полетела в одну сторону, кружка в другую. Гравитационные стабилизаторы отключились, пустив Лику вместе с одеялами, подносом и остатками завтрака парить в воздухе. Она грязно выругалась.

Теракт?

Диверсия?

Происки инопланетян?

Бархатистый мужской голос из динамика оповещения любезно сообщил: «Уважаемые спортсмены и члены экипажа, сохраняйте спокойствие. Технический сбой устраняется.»

Ни намёка на сроки починки.

– Да чтоб вас… Чёрная дыра засосала… – сердито бубнила Лика себе под нос, подтягиваясь и отталкиваясь в направлении тренировочной. Лучшее, что она могла сейчас сделать – продолжать заниматься. Верность тренируют, подвергая испытаниям, и главный враг олимпийца на этом пути – сомнения.

Помогает жёсткое соблюдение принципов, ведь верным нужно быть прежде всего себе:

Слово – держать.

Приказы – исполнять.

Слабость – превозмогать.

За спинами существ – не судачить.

Не отступать, не жаловаться, не унывать.

Лике нравилось, что в любой сложной ситуации она знает правильное решение. Иногда принять его больно. Например, ох как непросто соблюдать верность капитану в имитации, когда весь экипаж склоняет тебя к бунту. Но присяга есть присяга, сказанного не воротишь.

Порой тренировка похожа на прыжок веры. Ты падаешь навзничь, просто потому что так правильно, и веришь, что тебя подхватят. А если не верить, кому вообще нужна такая жизнь.

Поколебать решимость Лики смог лишь Фет. Он шутил, что лучшая девушка – чемпионка по верности. А она всякий раз прокручивала в воображении чудовищную сцену, как встаёт перед жестоким выбором: успех дела всей её жизни или любимый.

И вот Лика уже не знала, какое решение – правильное.

В имитации обитали не только люди. Прибыв в звёздную систему Сириуса, спортсмены познакомились и прошли процедуру инициации. Одной встречи хватило, чтобы запечатлеть в подсознании образ каждого противника. Теперь они встречались каждый день, не покидая собственного разума, и прожили вместе, пожалуй, десятки жизней.

Лика только догадывалась, что видят в своих имитациях товарищи по сборной. Чемпионы по любознательности признавались, что открывают в глубинах подсознания новые миры. Вряд ли можно было им верить. Возрастной порог участников в этой номинации снизили донельзя, допускали вчерашних детей, подчас выдающих фантазии за действительность.

Лика открывала миры только в других существах. Добродушные заитусы, похожие на миниатюрные копии земных китов, всегда проявляли искреннее участие к остальным участникам. Обезьяны из системы Бетельгейзе, напротив, держались обособленно. Ничто человеческое не было чуждо инопланетянам, и ничто эмоционально-чувствительное не было лишь человеческим.

Лика успела погрузиться в имитацию и пройтись по воображаемой палубе, когда прогремел второй взрыв.

Самым простым способом завершения тренировки был таймер. Вторым, гораздо более сложным – осознание нереальности происходящего. Такое случалось чаще на заре Межгалактических игр. Отлаженный механизм имитаций почти не допускал провалов.

Третий способ таил реальную угрозу повреждения мозга спортсмена. Вмешательство посторонних.

– Лика? Слышишь?

Она потерянно моргала, зависнув между реальностью и имитацией.

– Возвращайся! Возвращайся!

Её так грубо выдернули наружу, что светлые стены тренировочной слепили ярче солнца в земной полдень. Рядом в невесомости парила симпатичная девушка.

– Пора возвращаться, – повторила незнакомка.

– Зачем?

Лика пыталась сосредоточиться. У двери маячила фигура Фета.

– Имитации должны запретить, – с горечью произнес он.

Обыкновенная отвёртка в руках неизвестной вошла Лике под рёбра по самую рукоять. Она наблюдала, как разлетаются шарики крови, не переставая гадать: почему?

– Иначе соревнования не остановить, – подсказала убийца.

Саботажница из СПС. Но Фет?!

Лика протянула к любимому дрожащие ладони. Плевать на запреты. Пусть близок конец. Поверить в предательство Фета девушка не могла.

– Лучше бы ты выбрал чемпионку в любви, – искренне пожелала она.

Боль, жар, абсурдность происходящего нахлынули безудержной волной.

– Это не реально.

Лика искала в спокойном взгляде Фета подтверждение своей догадки. Он молчал.

Отвёртка пробила лёгкое, мешала сделать вдох.

«Этого не может быть», – пульсировало в груди. Она попыталась восстановить события месячной давности, вспомнить дорогу и сборы, свой прилёт на орбиту Лукавы.

Отдельные эпизоды прошлой жизни всплывали разрозненными крупицами. Никакой системы.

Нужно вернуться.

Лика очнулась в другой реальности. Мерно гудели аппараты системы жизнеобеспечения. Узкие полоски света из коридора просачивались сквозь опущенные жалюзи.

– Фет?

Девушка потёрла заплаканное лицо. Трубки помогали ей дышать, питали обессиленное тело.

– Мама?

Убийца смотрела на жертву её же карими глазами.

– Мия, – вспомнила Лика. – Что произошло?

– Авария. Тебе здорово досталось. Медики подключили имитацию.

– А Фет?

Мия помрачнела.

– Это папа виновен в случившемся. Он арестован. На Земле его ждёт трибунал.

– Мы должны увидеться.

Голова раскалывалась от боли.

– Мамочка, пожалуйста, не беспокойся. За штурвалом сейчас Кира. Капитан регулярно справляется о твоём здоровье. Мы все…

– Т-ш-ш-ш…

Лика подняла перебинтованную ладонь. Её контузило взрывной волной. Электрический разряд опалил руки по локти.

– Почему так жарко?

– Система кондиционирования сломалась.

Лика спустила ноги с койки. Медицинские приборы обиженно запищали.

– Позвони отцу.

– В камере нет видеофона.

– Найди способ.

Когда Мия ушла, Лика осталась одна в каюте лазарета. Конечно, она была пилотом. Вот почему олимпийцы в её имитации подчинялись командованию космического корабля, а не тренеру.

Сколько же длилось забытьё? Действительность казалась игрой.

Фет, добрый, родной, домашний. Как же его угораздило влипнуть в такие крупные неприятности? Сколько они уже вместе? Десять лет? Двадцать? Когда родилась Мия?

Лика уставилась на своё отражение в стекле иллюминатора.

Когда и как родилась Мия? Она не знала.

«Это не реально», – похолодела Лика.

Ни один врач с момента пробуждения не заглянул к тяжёлой пациентке. Так не бывает.

Скорее, скорее очнуться!

– Мама?

Лика медленно возвращалась. Она спросила у пустоты, не поднимая век:

– Мия, почему так жарко?

– У тебя была высокая температура, но уже спала.

«Похоже на правду», – заключила Лика и впустила очередную реальность в своё сознание.

Дочь сидела на краешке больничной койки. Шум медицинских приборов перемежался с болтовнёй медсестёр.

– Пришла в себя! – обрадовалась Мия. – Мамочка, наконец-то…

– Что произошло?

– Авария. Тебе здорово досталось.

Лика глянула с подозрением. Не хотелось бы снова попасть впросак.

– Вы с папой были в тренировочной. Ты вечно ворчала, что он работает без экипировки, и не зря. Скачок напряжения спровоцировал замыкание. Папа находился в системе, вносил последние коррективы.

– Я помню, – перебила Лика.

Фет разрабатывал имитации. Тренажёр для спортсменов, учебник для студентов. Она отвечала за механику процесса.

Беспечный дурачок снова не надел защиту. Гениального учёного убило током.

– Ты пыталась его спасти.

Лика чувствовала на руках повязки, так похожие на перчатки, и зияющую пустоту в груди, так похожую на рану от удара острым предметом.

– Его сердце не билось, и ты решила, что папа умер. Технически он правда умер, но последняя имитация ещё хранила образ создателя.

– И я нырнула.

– Ты месяц блуждала по бесконтрольным имитациям. Мы отчаялись. Не смотря на риск, я настаивала на отключении системы извне. Папа запретил.

– Фет?

Мия ласково улыбнулась:

– У меня нет другого папы. Медики вытащили вас обоих.

– Фет жив? – неверяще переспросила Лика.

Мия кивнула и потянула маму за руку. Та послушно села в постели. Физическое тело за месяц разучилось двигаться. Лика приняла эту данность с благодарностью, в подтверждение реальности мира.

Она усердно цеплялась за локоть дочери, чтобы не упасть. Знакомые коридоры космического корабля вели в тренировочную. Мия рассказывала:

– Вначале мы сидели у твоей постели вдвоём. Потом папу посетила очередная Идея с большой буквы. Теперь он пропадает на работе. Ищет способ взломать чужую имитацию.

– Фет – мечтатель, – согласилась Лика, едва ли сдерживая волнение как накануне первого свидания.

Сработал датчик движения, дверь отъехала в сторону.

– Фет…

Он был там. Склонился над оплавленным примитивным выключателем. Живой.

– Фет!

Лика сделала последний шаг и обмякла в объятиях любимого. Руки мужа, знакомые, тёплые, держали крепко-крепко. Он зарылся лицом в её волосы.

– Лика.

– Вот ты дурень, – проплакала она, теснее прижимаясь к груди Фета.

Недоступные Лике-спортсменке касания опьяняли. Подумать только, та Лика боялась пойти ко дну под грузом отношений, а Фет оказался якорем. Как бы глубоко реальная Лика ни забралась в попытках спрятаться от боли, спасительный маячок всегда подсвечивал выход.

Пусть настоящий Фет давно поседел, пусть участие в Межгалактических играх прошло стороной, но это ли не счастье – вернуться домой.

Content

Елена Платцева
Бесчисленные Лики