Фалько

Доспех духа. Том 8

Глава 1

Рим, Квиринальский дворец, час после полудня

Маркиз Сальви уверенно шёл по коридорам служебной части королевского дворца, спеша за одним из служащих. Его немного задержала пробка в центре города, поэтому он опаздывал минут на десять. С момента нападения неизвестных на торговый центр в Кальяри прошло чуть больше суток, и генерал Джорджо Ренци докладывал правителю о первых результатах расследования. Насколько маркиз знал, столица Сардинии сильно пострадала от столкновения великих мастеров. Яростный шторм затопил почти все яхты в порту города, переворачивал машины, бил окна в домах и срывал черепицу с крыш, повредил линии электропередач. Количество жертв пока составляло около десятка человек, но данные всё ещё уточнялись.

У нужного помещения служащий дворца остановился, дождался маркиза и распахнул перед ним двери. Совещание уже началось, поэтому Маурицио тихо прошёл к длинному столу, занимая свободное место. Напротив него сидел министр внутренних дел и герцог Сфорца, упитанный мужчина пятидесяти лет, лысеющий и тщетно пытающийся скрыть это. Он, как и министр, представлял в правительстве Лигу Севера, имея огромное влияние на всю Италию, и не без основания метил на королевский трон.

– Мы получили предварительный отчёт от Империи Цао, с подписью мудреца Ма, – говорил генерал Ренци. Он нажал кнопку на пульте, и проектор вывел на большой экран в дальней части комнаты изображение разрушенного здания торгового центра. – По его словам, он столкнулся с великим мастером, не входящим в большую семёрку, но засветившимся совсем недавно в Японии. Пожар в императорском дворце Токио. Император Тайсе, к слову, получил серьёзные ожоги и до сих пор находится на лечении. Мудрец Ма заявляет, что неизвестный мастер рассчитывал устроить такой же пожар в Кальяри и ему пришлось спасать жителей города вместо того, чтобы пуститься в погоню.

Проектор вывел на экран ещё несколько кадров, показывая ночное небо и огромный силуэт огненной птицы. Следом шли фотографии пожаров на окраине города.

– Есть предположения, зачем этот мастер вообще напал на аукцион? – спросил король.

– Пока мы знаем, что он разрушил стену здания, ворвался внутрь и почти сразу столкнулся с мудрецом Ма. Затем они вышли на улицу, пробив потолок и крышу. Если бы он хотел кого-то убить, то вряд ли бы его что-то остановило. Всё произошло во время небольшого перерыва между торгами. Не думаю, что он пришёл за главным лотом аукциона, маской из Африки, так как Оливер Хант привёз с собой точную копию, а оригинал остался в Англии. Это частая практика, когда цена товара достаточно высока. Не исключено, что напавшие об этом могли не знать, но я бы не ставил эту версию как основную.

Генерал отвлёкся на ноутбук, стоявший перед ним, пощёлкал мышкой. Проектор вывел на экран запись с камеры видеонаблюдения внутри здания торгового центра. Качество записи оставляло желать лучшего, но были отчётливо видны ряды стульев и столы для гостей. В какой-то момент позади камеры произошёл взрыв и на несколько секунд окружающее пространство заволокло пылью. Почти сразу в глаза бросилась странная картина, у дальнего от стены столика появилось большое защитное поле, в котором застряли обломки стены и мебели, разлетавшиеся по помещению. Также это был единственный стол в той части зала, который не опрокинулся.

– Здесь, – генерал поставил видео на паузу, когда на экране появился размытый силуэт.

Видео снова запустилось, показывая, как этот силуэт сбивает гостей, сидевших за тем самым столом под защитным куполом. Пронёсшись через оставшуюся часть зала, силуэт, пробил стену и скрылся в соседнем помещении.

– За столом в этот момент находился Матчин, а напавший на него – Ричардс Джон, подданный Англии. Он так же известен, как убийца мастеров ближнего боя.

Изображение сменилось фотографией крупного мужчины в костюме. Затем появилось видео такого же плохого качества, показывая пустой зал с мраморной лестницей в дальней его части и огромной люстрой под потолком. Изображение вздрогнуло, когда со стороны стены произошёл небольшой взрыв и оттуда выскочил крупный мужчина, нёсший на плече щуплую по сравнению с ним фигуру. Затем шёл скоротечный и очень странный бой. Ричардс бросился на противника, широко расставив руки, словно хотел заключить в объятия. Когда же он промахнулся, едва не врезавшись в колонну, Матчин подскочил к нему и нанёс несколько ударов. Казалось, быстрые жалящие удары ничего не могли сделать крупному мужчине, но пропустив удар в лицо, тот пошатнулся.

– Ричардс – обладатель сразу двух уникальных умений, до сегодняшнего дня считавшийся вторым по силе мастером западной части Европы, – сказал генерал.

– Что за умения? – заинтересовался Король. – Я ничего такого не вижу. Он часто посещал Италию?

– В Италии он второй раз за семь лет, – сказал генерал. – В связях с местной элитой не замечен. Главным умением, делающим его опасным противником, считалось особое гравитационное поле, способное удержать любой предмет или мастера. Есть видео, где он удерживает сразу семь мастеров второй ступени, не давая им пошевелиться. Поднимает и удерживает многотонный танк в воздухе, как воздушный шарик. Второе умение – не менее уникальное. На видео демонстрацию не найти, но есть документы, в которых говорится, что он может создавать давление сжатием в несколько десятков тонн. Другими словами, если он тебя обнимет, то легко переломает все кости.

– Мистер Матчин утверждает, – продолжил генерал Ренци, бросив взгляд на маркиза Сальви, – что в тот день увидел его впервые. Думаю, что это правда, так как Ричардс редко покидает пределы Великобритании.

– Англичанин сильно пострадал? – спросил король, показывая на экран.

– Матчин сломал ему руку в четырёх местах, нос, верхнюю челюсть, пять рёбер, колено и нанёс ставший смертельным удар в грудь, повредивший сердце. Сам он не пострадал.

– Убийца мастеров, – фыркнул герцог Сфорца. – С кем он приехал и кто в Англии его поддерживает?

– С кем он приехал, мы ещё не уточнили, – сказал генерал Ренци. – Поддерживает же его королевский дом.

На минуту в помещении повисла тишина. На экране сменилось несколько фотографий, показывая Ричардса в компании с наследниками королевского дома. Мелькнуло даже его фото в военной форме со множеством наград.

– Как я сказал, его связи мы сейчас проверяем, но есть один любопытный факт. Если помните, то совсем недавно во дворце герцога Бурбон-Сицилийского произошёл странный случай. Американская актриса английского происхождения убила охранника и девушку из прислуги, затем напала на Матчина, но была им обезврежена. Её выдворили из страны, предъявили обвинение в убийстве, но английская сторона не спешит расследовать это дело. Мои люди говорят, что она не понесёт никакого наказания. Так вот, её девичья фамилия – Ричардс. Она входит в тот же род, близкий к королевскому.

– А что герцог Бурбон? – спросил король. – Где он сейчас? Он выяснил, зачем эта женщина устроила подобное?

– Герцог сейчас как раз в своём дворце, – сказал маркиз Сальви. – Он говорил что-то про коллекцию бриллиантов. Английская королева положила на коллекцию глаз, но вы же знаете, какие между ними отношения.

– Великий мастер Великобритании не молод, – хмуро сказал король, – и его не интересует ничего, что происходит на континенте. Но даже так, Англия ведёт себя слишком вызывающе. Я поговорю с королевой и подниму вопрос о семье Ричардс. Генерал Ренцо мне нужна будет первая часть этого видео.

– Хорошо бы заручиться поддержкой Кайзера Германии, – сказал герцог Сфорца. – Я слышал, что в отношениях между странами сейчас небольшая напряжённость, которая сыграет нам на руку.

– Можно попробовать, – согласился король и посмотрел на генерала. – Вы говорили, что ещё погиб кто-то знатного происхождения?

– В порту нашли тела принца Рашида бин Саида, его телохранителей и ещё пару помощников.

Король едва заметно поморщился, наверняка подумав об очередном скандале. Сейчас только ленивый не станет обвинять Италию в том, что она не смогла обеспечить безопасность во время серьёзного мероприятия. При этом никто не вспомнит, что на аукционе присутствовал мудрец Ма и обеспечить бо́льшую безопасность просто невозможно. По крайней мере, пока у Италии не появится свой великий мастер. А ещё короля раздражало то, что в скором времени в Германии их будет уже два. Кайзер без этого имеет огромное влияние на Европейский союз, но когда это случится, без его ведома и одобрения не будет решаться ни один глобальный вопрос.

Сардиния, виноградники близ города Боза, второе июля

Большой шестиколёсный тёмно-синий автобус медленно въезжал во двор виллы. Со стороны он мог показаться неповоротливым, но на самом деле уверенно чувствовал себя и на узких улочках старых городов, и на просёлочных дорогах, размытых дождями. Василий Балуев легко развернул этого монстра, идеально вписав на стоянку в дальней части двора.

Почти десять дней мы колесили по Сардинии, объехав остров вдоль и поперёк. Посетили дюжину городов – от больших портовых до крошечных, расположенных между высокими холмами, с населением в полторы тысячи человек. Путешествие получилось познавательным, так как Виттория поведала нам много всего интересного про историю острова. Удивительно, что эти дни нас никто не беспокоил и не отвлекал, хотя лихорадило не только Италию, но и почти всю Европу. Столкновение двух великих мастеров до сих пор являлось самой обсуждаемой темой, затмившей все прочие. Что касается Кальяри, то он довольно сильно пострадал от ночного урагана и то, что обошлось без массовых пожаров, заслуга исключительно мудреца Ма. Но даже с учётом этого, восстановительные работы шли до сих пор. Чтобы не расстраиваться, я старался новости не читать, но сбежать от них всё равно не получилось.

У виллы нас ждало несколько человек, отдыхая в импровизированной беседке рядом с садом. Первыми на глаза попались принцессы Цао, одетые в похожие светлые лёгкие платья и мастер Че, тоже выбравший светлую одежду, но в привычном для него китайском стиле. На улице в разгар дня было около тридцати градусов тепла и полный штиль. В такую жару из прохладного салона автобуса даже выходить не хотелось. В полной мере это ощущал спутник принцесс, черноволосый и усатый грек со смешной фамилией Салют. Даже он не выдержал и снял пиджак костюма, стараясь не выходить из-под спасительной тени.

– Духота, – сказала Алёна, выходя из автобуса, прикрывая ладонью глаза от яркого солнца. За ней следом вышла Мартина, сказав что-то на испанском, на что Алёна весело рассмеялась.

В отличие от остальных девушек, только они немного загорели, не прячась от солнца во время прогулок и посещения пляжей. На их фоне принцесса София Луиза выглядела как снегурочка, недавно прилетевшая с далёкого севера.

– У меня такое чувство, – сказала Сабина, выходившая следом за мной и разговаривающая с Софией, – если мы на яхте отправимся кататься в открытое море, то уже через час увидим эту парочку, проплывающую мимо на вёсельной лодке.

Я улыбнулся, представив эту картину, и направился в ту сторону. В это время во двор въезжала неприметная серая машина, за рулём которой сидел Алан. За всё путешествие он всего несколько раз попался на глаза, стараясь не мешать нашему отдыху.

– Никодим Михайлович, – я пожал руку Салюту. – Как добрались?

– Без происшествий, – ответил он, протягивая папку для бумаг. – Здесь отчёт о банковских переводах и Ваших счетах. Аукционный дом выплатил всю сумму за исключением семи процентов. Хочу поздравить с удачной сделкой.

– Спасибо. А что, у князя всё же нашлись деньги? Или Пётр Сергеевич вложился?

– К большому разочарованию Петра Сергеевича князь оплатил всё рублями. И так как деньги шли через аукционный дом, я не смог проследить, кто его спонсировал.

– Понятно, – я взвесил папку на ладони. – Тяжёлая.

– Внутри ещё документы, которые передал Ваш брат.

– Вы заезжали в Рим? – удивился я.

– Делал пересадку.

Мне показалось, что Салют что-то недоговаривает, но настаивать я не стал. Брат же мне звонил на днях, мы как раз говорили с ним по поводу Алана Кроу. Маме я пока о своих планах не рассказывал, хотел сначала утрясти финансовые вопросы.

– Что касается второго дела, давайте, я познакомлю вас с Аланом.

– Конечно, – его голос стал деловым и приобрёл интересные нотки. – Насколько я понял, вы хотите одолжить ему существенную сумму?

– Не одолжить, а передать. Чуть больше ста миллионов.

– Серьёзная сумма, – кивнул он, явно впечатлённый размахом сделки. – Какой вид обязательств хотите оформить?

– Никодим Михайлович, я просто хочу передать ему нужную сумму. Главное – чтобы деньги попали на его счёт и ни у кого не возникло никаких вопросов. Сумма не маленькая, поэтому не хочется, чтобы налоговая или ещё кто-то к ней прицепился.

– Всё работает не совсем так, но я Вас понял, – кивнул он. – Уточним, вы доверяете этому человеку настолько, что готовы просто передать деньги, без обязательств?

– Всё так, – сказал я, махнув рукой Алану.

Судя по выражению лица грека, ему подобное не очень нравилось, и он хотел прочесть на эту тему целую лекцию, но сдержался.

– Если сочтёте возможным, – сказал Салют, – то поставьте в известность Петра Сергеевича о причинах таких трат. Он не настаивает, но…

– Как вернусь в Москву, обязательно, – пообещал я и опередил следующий вопрос. – В сентябре.

К нам подошёл Алан, выглядевший как турист. Как хмурый турист, потерявший вещи, билет на самолёт, документы и деньги. Пара минут ушла, чтобы представить их друг другу.

– Алан, Никодим Михайлович организует перевод денег и поможет сделать так, чтобы с этим не было проблем.

– В банк какой страны пойдёт перевод? – уточнил грек.

– Великобритания, – сказал Алан.

– Проблем никаких не возникнет, – уверенно сказал Салют. – Но сам перевод обойдётся в круглую сумму.

– Все расходы за мой счёт, – вставил я, разбирая бумаги в папке. Нашёл нужную подшивку из двух десятков листов. – Важно, чтобы Алан полностью рассчитался. Вот, почитай на досуге. Если возникнут вопросы, их всегда можно решить. Брат обещал, что там ничего особого не будет.

– Хорошо, – Алан взял подшивку.

– Собственно, я в Италии буду ещё какое-то время, – сказал я ему, – но в Москву надо бы вернуться за неделю до сентября.

– Двух недель мне хватит, – сказал он.

– Тогда не буду вас задерживать.

– Предлагаю обсудить дела в более прохладной обстановке, – сказал грек Алану, затем посмотрел на часы. – Я заказал столик в ресторане, как раз на это время.

Пока они пошли к машине Алана, я направился к беседке, где меня терпеливо ждали принцессы Цао. На столике между ними стоял графин с лимонадом, который нравился Сяочжэй.

– Привет, – улыбнулся я сёстрам, садясь рядом. Сдвинулся немного, чтобы оказаться в теньке. – Жарко сегодня.

– Привет, – на русском поздоровалась Сяочжэй. – Жарко.

Выглядела принцесса гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу. Мне кажется, она даже поправилась немного. Думаю, что няньки, которых прислал Император, все эти дни не разрешали ей тренироваться, поэтому во взгляде мелькнул нетерпеливый огонёк. Мне это чувство хорошо знакомо.

– Давно ждёте? – я благодарно кивнул Чжэнь, принимая высокий стакан с прохладным напитком.

– Около часа, – сказала Сяочжэй через мастера Че. – Сбежали из дома. А как у тебя прошла поездка с?..

Она взглядом показала на дом, из окна которого за нами наблюдала Мартина и Алёна.

– Мы прекрасно провели время, – улыбнулся я. – Жаль, что вы с Чжэнь не смогли поехать.

– Уверен, что всё держишь под контролем? – лукаво спросила она. – Остаётся время на тренировки?

– Да, я тоже думаю, что они скоро договорятся, – тихо сказал я. – Коалиция уже образовалась. А насчёт тренировок, то у меня есть прогресс. Ледяной лотос начал подниматься к поверхности внутреннего моря. Мне кажется, подвижки начались, когда я начал уделять больше времени контролю. И пока мы катались по острову, я кое-что придумал и хотел у тебя попросить совета. Если всё удастся, позанимаемся вместе, будет полезно для обоих.

– Звучит интригующе. Да, моё приглашение всё ещё в силе. В нашем дворце эти пару месяцев ты сможешь потратить с большей пользой и отдачей. Обещаю, что никто не будет мешать тренировкам.

– Твой отец на меня ещё сердится, – напомнил я.

– Он звонил, – она улыбнулась. – Сетовал на то, что рядом нет такого прекрасного собеседника, как ты, с которым можно было бы выпить кувшинчик вина.

– Прямо так, нет никого подходящего?

– Зря смеёшься, – Сяочжэй покачала головой.

– Прости, не хотел обидеть. А насчёт поездки, то сейчас не могу оставить Тасю. Меня вообще всё происходящее напрягать начало. Я пока десять дней катался по острову, понял, что хочу быть рядом с ней. Так что ещё пару дней и сбегу в прямом смысле слова.

Сяочжэй лишь улыбнулась, но во взгляде читалось, что, если бы я принял её предложение, то такого безобразия не случилось бы.

– Ко мне почти случайно одна интересная книга попала, – сказал я, возвращаясь к насущной теме. – Индийские практики развития силы и барьеров. Правда, на латинском языке, но брат помогает её переводить. Она меня заинтересовала, даже учитывая, что много из написанного не понимаю. Там говорится о трёх уровнях барьеров: силы, духа и разума. Вроде без освоения предыдущего этапа нельзя подняться выше…

Я наклонил стакан, переливая лимонад в невидимую ёмкость из доспеха духа.

– Помнишь, ты демонстрировала этот трюк?

Сяочжэй кивнула, повторила действие со стаканом, только ёмкость у неё получилась в форме грубой сферы, больше напоминающей облако.

– Ты ведь делаешь это при помощи внутренней силы, так? – спросил я.

– Так, – ответила она, не совсем понимая, к чему я клоню.

– Это как раз тот самый первый этап, про который говорится в книге. Предлагаю обмен, ты научишь меня барьеру силы, а я покажу тебе второй этап. Ты его сейчас не осилишь, но если продолжишь заниматься укреплением тела, то года через два сможешь повторить подобный фокус.

Я проделал в невидимой ёмкости отверстие и лимонад тонкой струйкой полился обратно в стакан.

– А потом, – продолжил я, – мы вместе подумаем над третьим этапом.

– Хочешь сказать, – она наклонилась немного вперёд, прищуренно глядя на меня, – что не используешь для этого силу?

Я улыбнулся и развёл руками.

– А что за третий барьер?

– Пока не знаю, брат ещё переводит ту часть. Автор пугает, что для освоения нужно понять предыдущие, поэтому хочу подготовиться.

– Я согласна, – кивнула она и улыбнулась. – Надо тебя с дедушкой познакомить, вы бы нашли общий язык, даже без переводчика.

– Тогда пообедаем и будем тренироваться до вечера. Чжэнь, как у тебя с прогрессом?

– Не очень, – она опустила взгляд.

– До сентября надо успеть. Чтобы студенты из моей группы завидовать начали и с горя по домам разъехались. Хорошо, попрошу Алёну с тобой позаниматься. Спарринги вам обеим пойдут на пользу.

Подсев немного ближе, я добавил тихо.

– Пятого числа планирую сбежать, так что будьте готовы, – я приложил палец к губам.

Оставив девушек во дворе, я прошёл в дом, поднялся в свою комнату. Хотел перед обедом переодеться, заглянул в шкаф и нашёл там футляр, в котором хранилась подаренная Сабиной маска. Совсем забыл про неё и пока катался по острову, она спокойно лежала в шкафу. Надо бы сегодня в автобус отнести, а то и правда уеду без неё. Хотел ведь потратить немного времени и разобраться, что в ней спрятано. Может, ерунда какая-нибудь, а может, и что-то полезное. Я и к той, что продал за безумную сумму, сначала относился скептически и даже пренебрежительно, а оказалось, что там спрятали сильное и перспективное умение.

– София, заходи, – повысил я голос за секунду, как она постучала в дверь комнаты.

Забрав из шкафа летнюю рубашку, прошёл к кровати.

– Я не вовремя? – спросила София, при этом с любопытством наблюдая, как я стягиваю футболку.

– Нет, я рубашку сменить хотел.

Посмотрел в зеркало на рваный шрам на плече. Затянулся он хорошо и уже не болел, но выглядело жутко.

– Неожиданно много шрамов, – сказала принцесса, подходя ближе.

– Они постепенно сглаживаются, – я коснулся старого шрама на боку. – Вот тут кусок ребра торчал. А вот тут, на лопатке, видишь? Это один чернокожий колдун поднял меня на крюке для мяса. Но с того момента я стал сильнее и сейчас отделался бы синяками. В Африке мастера просто не успевают стать сильными. Даже на вторую ступень не все поднимаются. Но встречаются такие, от которых мурашки по спине.

Чтобы не смущать Софию, я надел рубашку.

– Я заметила, что ты последние несколько дней не в духе, – сказала София. – Задумчивый и улыбаешься редко.

– Вроде всё как обычно, – я пожал плечами. – Разве что за Тасю волнуюсь немного.

– Я как раз об этом подумала, – она проницательно кивнула. – Когда возвращаешься в Рим?

Что ни говори, а София умная девушка. Немногословная, но при этом умеющая поддержать любой разговор. У неё есть интересная привычка, бросать взгляды поверх книги, когда читает. Следит за окружающими.

– Я ещё не встречала таких увлечённых людей, как ты, – сказала она. – Ты всё свободное время тратишь на тренировки. С одной стороны – это хорошее качество, с другой… становится немного обидно. Хочется узнать тебя получше, поговорить о серьёзных вещах, понять, что тобой движет и какие планы на будущее строишь. Хотя с последним всё более или менее понятно.

Пройдя ближе, она улыбнулась.

– Признаюсь, это был хороший план, собрать нас всех вместе, – сказала она. – Только ради выражения лица Виттории, когда она думала, что её никто не видит, подобное стоило провернуть. Ты мне симпатичен, поэтому хочу предупредить, будь с ней предельно осторожен. С тобой Сабина на эту тему не говорила?

– Не говорила. Есть чего опасаться?

– Есть, – она снова улыбнулась. – Но об этом поговорим в другой раз. Я планирую до конца лета оставаться в Италии. Пригласи меня как-нибудь на свидание. Мне очень понравились твои истории о приключениях храброго и находчивого наёмника. Я бы послушала ещё.

– Конечно, – легко согласился я.

– Если нужна будет помощь, смело звони, – сказала она. – Вдруг пригласят на королевский бал или какое-нибудь скучное мероприятие. А если понадобится поддержка в виде тяжёлой артиллерии, мы позовём Сабину. Со стороны не скажешь, но её многие побаиваются. Мартина тогда правильно высказалась, что она как акула, зазеваешься и останешься без ног.

– Буду иметь в виду.

Принцесса София искренне улыбнулась и ушла. Я не совсем понял, с чем был связан её визит и к чему этот разговор. Думаю, что мы ещё пересечёмся в Риме. Если только я не запрусь где-нибудь для тренировок.

– Кузьма? – в комнату заглянула Алёна. – Сейчас уже обед подадут.

– Я уже готов. Да, пока не забыл, после обеда у нас тренировка.

– Хорошо, – она кивнула, затем выглянула в коридор, словно проверяя, что нас никто не подслушивает. – Кузя, слушай, мы с Мартиной разговаривали, и она просила быть осторожной с Витторией. Сказала смотреть за ней в оба.

– Значит, что-то намечается. Ничего конкретного не говорила? Может, нам уже пора тихонько бежать отсюда?

– Нет, только предупредила. Что-то связанное с их встречами. Помнишь, они рассказывали, что родители заставляют их встречаться друг с другом? Но я узнаю в чём проблема.

Глядя на серьёзное и немного ревнивое выражение лица Алёны, я улыбнулся. Может, действительно, не ждать пару дней, а сбежать уже сегодня? Надо подумать…

Швейцария, Цюрих, то же самое время

В центре Цюриха на набережной реки Лиммат расположилось красивое четырёхэтажное старинное здание. Башенки, черепичная крыша и изысканный фасад притягивали взгляды туристов и многочисленных гостей города. На площади рядом с ним всегда можно было увидеть туристические автобусы, людей, спешащих сфотографироваться на фоне здания. Здесь же располагались причалы для моторных лодок и ресторан, построенный прямо на воде. Но мало кто знал, что за организация владела зданием и кто здесь был частым гостем.

К обеду, когда от туристов на небольшой площади у здания было не протолкнуться, со стороны узкой улочки во внутренний дворик въехала неприметная чёрная машина. С трудом развернувшись, она встала у выхода, не глуша двигатель. Первым оттуда вышел высокий подтянутый мужчина в костюме, черноволосый, с ниточкой усов. В руке он сжимал трость с блестящим металлическим набалдашником. Второй пассажир, вышедший из машины, был его полной противоположностью – невысокий, одетый в серую ветровку и джинсы, угловатые черты лица и хмурый взгляд. Едва мужчины вышли, машина выехала с крошечного двора, чтобы занять место где-нибудь на ближайшей стоянке.

– Многолюдно сегодня, – сказал Бэр Пойзон, глядя на окна второго этажа, откуда за ними наблюдала пара не самых удачливых охотников за головами.

Маккон Батлер посмотрел в ту сторону, но промолчал. Он тоже почувствовал пять или шесть знакомых аур мастеров второй ступени, но считал их всех исключительным сбродом, не стоящим внимания. Его больше заботило несколько более сильных людей, с которыми он раньше не пересекался. К примеру, красивая женщина в чёрном обтягивающем мотокомбинезоне, как раз сейчас садилась на чёрный мотоцикл BMW S1000. Бросив на мужчин испепеляющий взгляд, женщина надела шлем, легко запустила двигатель и выехала со двора. В отличие от многих присутствующих мужчин в здании, эта женщина была очень сильным мастером, что не скрывала.

– Знаешь её? – спросил ирландец.

– И ты тоже её знаешь, только лично встречаться не доводилось, – задумчиво отозвался Бэр Пойзон.

– Никогда таких не понимал, – сказал Маккон. – Тесно же на спортивном байке в городе на узких улочках.

– Кому что, – хмыкнул англичанин.

Мужчины постояли ещё немного, оценивая обстановку вокруг, и только потом направились к главному входу в главное европейское отделение ассоциации охотников за головами. По слухам, ассоциация зародилась именно здесь, в Цюрихе, около двухсот лет назад, но ещё в пятнадцатом веке швейцарские наёмники считались самыми надёжными и лучшими в Европе, конкурируя с немцами.

– Добро пожаловать, мистер Пойзон, – немолодой охранник у главного входа узнал посетителей, приветливо открывая перед ними двери. – Зачастили к нам.

– Работы в последнее время прибавилось, – сказал Бэр. – Хорошо, что не приходится мотаться по всему миру.

– Говорят, когда наступает кризис, наши услуги всегда пользуются повышенным спросом.

– А с чем связан текущий ажиотаж?

– О, вам очень повезло! – оживился охранник. – Появилось несколько привлекательных контрактов, вот и слетаются наёмники со всей Европы. Даже те, кто давно от дел отошёл. Буквально вчера я здоровался на этом же самом месте со старым Луи. Он уже лет как десять ни одного заказа не брал.

– Со старика песок сыпался ещё тогда, – вставил ирландец. – Куда ему до новых заказов?

Бэр не стал говорить, что тоже получил короткое послание от знакомого в ассоциации, советующего как можно скорее заглянуть в гости.

– Значит, конкуренция? – уточнил Бэр. – Открытый заказ или контракт?

– В том-то и дело, что это открытый заказ, – закивал охранник. – Кто первый успеет, тот и заберёт награду.

Бэр Пойзон поморщился, так как терпеть не мог подобные заказы. Но платили за подобные всегда больше, поэтому охотники за головами буквально толкали друг друга локтями, пытаясь добраться быстрее других до цели.

– Спасибо, – Бэр кивнул охраннику и вошёл в здание.

Сразу за дверью начинался уютный холл, где скучал незнакомый служащий. Здесь принимали новичков или глупых заказчиков, направляя дальше. Первых – в правый коридор, где они проходили тестирование и оценку силы, а вторых – на этаж выше, где их ждал директор или его заместитель. Служащий на то, что гости прошли мимо него, даже внимания не обратил, продолжая читать газету, главным заголовком которой до сих пор оставались события в Кальяри.

На втором этаже, если повернуть направо, почти сразу начинался длинный зал собраний, обставленный дорогой мебелью. Сегодня здесь было многолюдно. Присутствовала даже незнакомая команда арабов. Возглавлял их один из трёх сильных мастеров, которых Бэр почувствовал ранее.

– Добрый день, мистер Пойзон, – к ним подошёл молодой мужчина, которому не было ещё и тридцати. – Вижу, что начинают подтягиваться старики. Опять будете ворчать, что вам все мешают и не дают работать.

Говорил мужчина на плохом английском с сильным французским акцентом. На ассоциацию он работал чуть больше года, но уже успел утомить Бэра и его людей, постоянно попадаясь под руку.

– Что за собрание слабаков и неудачников? – спросил Маккон Батлер.

– Хорошо сказано, – рассмеялся мужчина, наверняка подумав, что всё сказанное относится к окружающим, а не к нему. – Все ждут такую сильную команду, как Ваша. Хотят объединить силы. Награда за последний заказ достаточно высока, чтобы разделить её. К примеру, восемьдесят процентов вам, двадцать – нам.

– Мы не работаем с другими охотниками, – спокойно сказал Бэр. – И тебе не советуем. Подобное редко заканчивается хорошо. Если боитесь, то ищите заказы, которые будут по зубам новичкам. Или объединяйтесь друг с другом.

– К этому всё и идёт, – сказал француз. – Но Вы подумайте, мистер Пойзон. Если нужна будет помощь, любая, позвоните мне. Мы возьмём меньше, чем кто-либо из присутствующих.

– Из одиночек кто был? – спросил Бэр. – Беккер?

– Нет, немца не было. По слухам, он сейчас занят и собирается со дня на день прорваться на уровень великого мастера. Была Паучиха, но, я думаю, вы успели столкнуться с ней во дворе. Она взялась за заказ, это точно. Это легко было понять, глядя на огонь в её глазах.

– Неприятно, – согласился Бэр, подумав, что с ней он бы поработал, даже на равных условиях.

– Да, говорят, – француз перешёл на шёпот, – что вчера был Румынский Волк. Примчался одним из первых.

– Да? – Бэр следил за стойкой администратора в дальней части зала. Оттуда как раз отходила группа из трёх молодых мастеров. Выглядели они задумчивыми, тихо переговариваясь.

Остановив жестом молодого француза, Бэр направился к администратору, бывшему охотнику за головами, потерявшему во время очередной миссии руку и обе ноги ниже колен. Все звали его по прозвищу Ник, но при этом относились с большим уважением, так как и без руки и ног он мог разобраться почти со всеми присутствующими новичками разом.

– Мистер Пойзон, – Ник улыбнулся, давно приметив старого знакомого. Именно он отправлял то сообщение, с появившимся «вкусным» контрактом. – Хорошо, что Ваша команда не уехала далеко.

– Слишком много перелётов в последнее время. Добрый день, Ник. Рассказывай, что вызвало такой ажиотаж, что в отделение примчались Паучиха и Волк. Они же друг друга терпеть не могут, а тут за одну работу взялись.

– Чем рассказывать, лучше показать, – Ник положил лист заказа, накрыв его плотным серым конвертом и немного сдвинул, чтобы стали видны нижние строчки. – Заказчик уже всё оплатил и деньги находятся у нас в конторе. Можем сегодня всё выплатить.

Бэр с удивлением посмотрел на строчку, дважды пересчитав количество нулей. Положив руку на конверт, сдвинул его выше. Когда вышел весь лист, англичанин поморщился.

– Берёшься? – спросил Ник. – Надо внести в список…

– Нет, – отрезал Бэр. – Я не возьмусь. Он ведь нарушает политику ассоциации?

– Вроде бы Директор проверял и собственноручно утвердил, – спокойно сказал Ник.

– Он сейчас здесь?

– Нет, уехал утром. Но будет вечером, часам к семи. Мне ему отчёт сегодня сдавать.

– Нехорошо это, – сказал Бэр, постучав пальцем по листу заказа. – Такое позволено только через личные контракты. Директор же всё европейское отделение под удар ставит, как посредников и исполнителей.

– Бэр, это же огромные бабки, – искренне не понял его возмущение Ник. – Я никогда в жизни не видел, чтобы за одну голову столько нолей давали.

– Напомни мне главное правило охотника за головами? – хмуро спросил Бэр. – Там ведь что-то про жадность, да?

– Не хочешь, не берись, – Ник убрал заказ обратно в стол. – Может тебе с командой взять отпуск? Лето ведь. Море, пляж, горячие девочки…

– Ты не понимаешь, – Бэр покачал головой и показал взглядом на убранный контракт. – Он завалит трупами первый этаж, войдёт вон в ту дверь, а ты будешь улыбаться ему и трясущейся рукой жать на тревожную кнопку. Только никто тебя спасать не придёт.

– Ты что, боишься?

– Нет. Просто я не настолько глуп, чтобы влезать в подобные проблемы. Заказ два дня висит?

– Верно.

– Тогда дождусь Директора, – сказал Бэр, облокотившись локтем о высокую столешницу. Повернувшись, он посмотрел на собравшихся в зале. – Что-то мне выпить захотелось. Бар открыт?

* * *

Италия, Рим, пятое июля, поздний вечер

Выйдя из душа, я застал Таисию, расположившуюся в громоздком кресле и читающую книгу. Подойдя, уселся на пуфик рядом с ней и осторожно положил ладонь на сильно округлившийся живот.

– А может, у нас двойняшки? – спросил я. – Такой большой живот.

– Не говори глупости, – Тася улыбнулась, легонько стукнув меня книгой по голове.

– Что говорят врачи? Не пугают?

– Всё хорошо. Сказали сидеть дома, не волноваться и ждать. Хочешь присутствовать при родах?

– Ты с ума сошла?! Я же в обморок упаду ещё во время схваток. Нет, буду на улице ждать, а потом в окно кричать. Или напьюсь на радостях.

– Рим это не переживёт, – рассмеялась она. – Обещай пить только в компании маркиза Сальви.

– Это пообещать я могу. А как мама, всё ещё сердится?

– Сбегать с острова было не обязательно, – пожурила она меня. – Насколько я знаю, твоя мама с синьорой Флорой отправились в винный погреб маркиза, чтобы разорить его на самую дорогую бутылку вина из коллекции.

Тася погладила меня по голове. Почти минуту мы молчали.

– Тебе не понравилось общество принцесс? – спросила она.

– Проводить время с тобой мне нравится больше. Ну и с Алёной. Она хотя бы не отвлекает меня каждые полчаса, предлагая загородную прогулку или купание в холодном море. Знаешь, я подумал, чтобы нас с тобой оставили в покое, хочу оформить политический брак.

– С принцессой Цао? – прищурилась она.

– Ни в коем случае, – я даже поморщился. – Пугает меня родство с Императором Цао.

– Но ты пригласил её даже сюда, – сказал Тася серьёзно, но мне показалось, что уголки губ дрогнули, словно она сдерживает улыбку или смех.

– Потому что мне нужно тренироваться, становиться сильнее и немного подразнить окружающих, чтобы привести их в чувство. А Сяочжэй талантливая женщина и в барьерах разбирается. Мама постоянно твердила, что мне нужен наставник, иначе прогресса в развитии не будет. Никто не подходит на эту роль лучше, чем принцесса Цао. А насчёт брака, я хочу взять в жёны Алёну. Её дед уже подготовил все документы и осталось только их подписать. Думал подождать немного, пока ты родишь. Но по-моему, окружающие успеют за этот месяц нам основательно вымотать нервы. И мама в числе первых. Я на неё очень зол. Раньше бы устроил такое представление, что они бы месяц икали, меня вспоминая.

– Алёна, значит? – Тася всё же улыбнулась.

– Мне всегда казалось, что когда я стану главой клана, то всё будет проще. Приду домой, властным тоном заявлю, что собираюсь жениться второй или третий раз, все сразу соглашаются и радуются…

Таисия захихикала, обнимая меня и прижимая к груди.

– Когда мы только познакомились и я согласилась быть твоей женой, то всерьёз думала, что так и произойдёт, – сказала она. – Всё-таки я старше и положение у меня откровенно никакое, чтобы быть супругой главы клана. Ничего не говори. Знаю, что ты по этому поводу думаешь, но помолчи сейчас, пожалуйста. Роль главы большого клана – это не должность директора магазина. Зачем тебе это? Самоутвердиться, доказать, что ты не хуже и даже лучше других? Проще фирму или корпорацию создать, как была у Матчиных когда-то. Вас будут уважать все, герцоги, князья и короли. Но если ты хочешь основать клан, то должен встать с ними на одну ступень, хотя бы приблизиться к их уровню. И не только ты, но и весь род Матчиных. Понимаешь? А если супруга главы клана – обыкновенный мастер, когда-то служивший в полиции? Вот простой пример – сын короля Италии, наследник, в котором течёт кровь почти всех правителей Европы. Он выбрал в жёны женщину благородную, но недостаточно высокого положения. И теперь он не сможет занять место отца, которое было его по праву. Понимаешь о чём я?

– Там, наверху, – Тася показала пальцем в потолок, – все меряются родословной, гордятся и хвастаются. Дошло до того, что переженились друг на друге и начали вырождаться. Уже сейчас они всерьёз боятся, что следующий король крупной европейской страны просто не сможет стать мастером. Про маленькие королевства я умолчу, так как прецеденты были.

– Бьёшь по самому больному месту, – вздохнул я.

– Если хочешь войти в большую политику, основать род Матчиных, изволь соответствовать, – строго сказала она, затем улыбнулась. – Никто не запретит великому мастеру создать род. Напротив, тебя будут подталкивать к этому решению. Правда, теперь уже не знаю, чем всё закончится после твоего желания взять в жёны Алёну. Скорее всего, ничего существенно не поменяется. Поставят условия, что передать род по наследству ты сможешь, только если твой сын будет так же силён, как и ты. Или же, если твой наследник будет соответствовать их пониманию высокого положения. Твоя мама сейчас борется как раз за это. Не за сиюминутную выгоду, а за то, чтобы род Матчиных существовал долго и чувствовал себя уверенно.

Я хотел было сказать, чтобы не оправдывала маму, но передумал. Лучше помолчу. Тася снова погладила меня по голове.

– Пусть будет Алёна, – сказала она. – Надеюсь, ты это делаешь не назло другим?

– Обижаешь. Обещал Алёне, что она станет второй женой, ещё до нашей с тобой свадьбы. А слово надо держать.

Тася шутку оценила и улыбнулась.

– Торопишься с этим? – спросила она.

– Нет. Если ничего существенного не случится, то подожду, пока вернёмся в Москву.

В дверь комнаты тихо постучали. Я подмигнул супруге и пошёл открывать. Это была Алёна, которая целый день старалась избегать Тасю. Со стороны это выглядело забавно.

– Прости, что отвлекаю, – быстро сказала она, бросив короткий взгляд в комнату, словно боялась столкнуться с Таисией. – Просто охрана передала, что тебя кто-то ищет. Его в квартал почему-то не пустили, и он ждёт тебя у дороги.

– Кто это меня так поздно ищет? – удивился я, даже обернулся, бросив взгляд на часы. – Может, Алан? Тася, я отлучусь на полчасика.

– Хорошо, – отозвалась она. – Алёна, зайди, не убегай.

Алёна как раз собиралась сбежать, но в последний момент остановилась. Я положил ей руку на плечо, ободряюще улыбнулся и направился к лестнице. Вечером, когда солнце только село, в районе, где жила семья маркиза, было тихо. Только если специально прислушиваться, можно уловить звуки машин, проносящихся по дороге мимо старой стены.

С Сардинии я сбежал тихо, ранним утром, заехав по пути за Сяочжэй. А потом мы прокатились на пароме и половину ночи ехали из Неаполя в Рим. Тася нашему появлению обрадовалась, а вот с мамой я едва не поругался. Хорошо, что мы оба понимали положение Таисии и подумали, что лучше пока избегать громких скандалов. Плохо, что Маурицио в Риме отсутствовал, хотел с ним серьёзно поговорить, но не получилось. Зато супруга маркиза встретила нас тепло и даже согласилась выделить небольшой домик для принцесс Цао.

Я как раз проходил мимо гостевого домика, где отдыхали принцессы. Помахал рукой мастеру Че, сидевшему на скамейке перед домом. У выхода с территории района дежурило несколько человек, в том числе мастер. Раньше ограничивались лишь экспертами, но в последнее время один из мастеров семьи всегда находился на главном посту.

Гостя, про которого говорила охрана, я знал. Это был невзрачный итальянец из отряда Бэра Пойзона. Посредственный мастер, едва добравшийся до второй ступени. Не знаю, какую роль он играл в отряде, мы с ним, по-моему, ни разу не говорили. Видно было, что он торопится, словно хочет побыстрее разделаться с заданием и вернуться.

– Привет, – я пожал ему руку. – Как дела у вашего отряда? Работаете сейчас в Риме?

– Добрый вечер, – он кивнул. – Мистер Пойзон планировал найти несколько заказов в восточном отделении.

– Филиппины, да? Отлично, рад за вас, – я показал в сторону дороги. – Здесь недалеко есть кафе, можно там поговорить.

– Я спешу, – сказал он. – Мистер Пойзон просил передать, что кто-то пришёл в северное отделение ассоциации охотников и внёс крупную сумму за Вашу голову. Очень большую сумму, переполошив всех охотников в Европе. Открытый оплаченный заказ, если Вы знаете, что это такое.

– Слышал, – сказал я. – Передай мистеру Пойзону мою благодарность, что предупредил.

Итальянец кивнул и не прощаясь поспешил через дорогу к стоянке, где была припаркована его машина. Я постоял пару минут, глядя, как он уезжает. Про открытые заказы я слышал, но считал это странной практикой. Гораздо проще было бы нанять команду опытных охотников, чем просто разместить награду. Ведь когда за твоей головой охотятся все подряд, они друг другу мешают и очень нервируют власти той страны, где всё это происходит.

Я запоздало подумал, что забыл спросить, во сколько оценили мою голову. Любопытно, польстили мне или же решили доставить неприятности, спустив команды низшего сорта? Среди их братии есть всего пара команд, которые смогут доставить неприятности. Мистер Пойзон уже отказался и если Свен Беккер не возьмётся, то проблем не будет…

Осёкшись, я нахмурился. Мне вспомнился момент, когда за моей головой охотилась команда американца. Засада на дороге, взрыв лимузина и гибель Войтека. Вспомнил Тасю в порванном и немного опалённом платье, окровавленного брата. За себя я совершенно не переживал, даже если бы все охотники Европы разом пришли за моей головой. Подумал, что может пострадать Тася или кто-то из близких, и стало как-то зябко.

Домой я вернулся в глубокой задумчивости. Тася и Алёна о чём-то разговаривали с Оксаной в малой гостиной на втором этаже, беспокоить я их не стал. Прошёл в спальню и несколько минут мерил шагами комнату. Взял с прикроватной тумбочки сотовый телефон. Пробежал взглядом по двум десяткам новых сообщений, выделил номер Салюта. Он писал, чтобы я позвонил, как только освобожусь. Ответил он уже на втором гудке.

– Кузьма Фёдорович, добрый вечер, – раздался его деловой голос в трубке.

– Здравствуйте, Никодим Михайлович, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал обыденно и не выдал эмоций, что переполняли сейчас. – Как всё прошло?

– Не прошло, – сказал он. – Я перевёл обговорённую сумму на нужный счёт, но сегодня в обед деньги вернули. И даже заплатили за перевод, а это немаленькая сумма. Не могу дозвониться до господина Кроу.

– Понятно. Я сейчас ему позвоню и всё решу. Извините, что отвлекаю вас от дел этими заботами.

– Ничего страшного, такая у меня работа, – бодро сказал он. – Это не отнимает много времени. Как только выясните причину, звоните, будем пробовать ещё раз.

– Да, спасибо. Всего хорошего.

Повесив трубку, я нашёл в телефонной книге номер Алана. Он упоминал, что это одноразовый способ связаться с ним и просил использовать в крайнем случае. Ответил он на втором или третьем гудке.

– Слушаю, – голос у Алана был уставший.

– Мне только что Салют звонил, – сказал я. – Говорит, что деньги у тебя брать не хотят.

– Я решаю это, – сказал он так, что я сразу понял, у него проблемы ничуть не меньше, чем у меня. – Когда перестают действовать старые договорённости, сложно сказать, чем всё закончится. Но в любом случае я был рад знакомству.

– Постой, – быстро сказал я, понимая к чему всё идёт. – Тебе помощь нужна?

– Нет.

– Мне надо срочно из Италии уехать. Возникли серьёзные проблемы и нужно подумать, как их решить. Хотел взять паузу, как раз могу тебе помочь.

– Серьёзные проблемы? – быстро уточнил он уже деловым тоном, что меня немного удивило.

– Очень.

– Решаемые?

– Надеюсь.

– Надо встретиться. Бирмингем Нью Стрит, там, где принимают письма.

– Найду, – сказал я, примерно представляя, что он имеет в виду. – Постараюсь быть завтра, в крайнем случае ещё день.

– Буду ждать.

В трубке раздались короткие гудки.

– Такие дела, – протянул я, передразнив Фа Чжэна.

Нужная мысль в голове уже сформировалась, поэтому я прошёл к шкафу, забирая сумку, где хранил вещи как раз на такой случай. Внутри было немного наличных, военный комбинезон и сменная одежда. Пройдя к комоду у зеркала, забрал боевой стержень, сразу закрепляя чехол на ремне. Потратил ещё пару минут, чтобы написать сообщение маркизу Сальви. Сказал про награду за голову, попросил присмотреть за моими родными и ничего им не говорить. Обещал решить всё как можно быстрее и вернуться. Подумав ещё немного, добавил строчку, чтобы он всем говорил, что я уехал в Лондон по делам. Если охотники пойдут за моей головой, то пусть ищут там.

– Надо бы что-то придумать для Таси, – тихо сказал я, выходя в коридор и направляясь в гостиную, откуда слышался её смех.

Глава 2

Великобритания, Бирмингем, два часа после полудня

Путь из Рима в Бирмингем на самолёте занимал почти три часа. Мне повезло урвать последний билет на утренний рейс, поэтому ночь я провёл в аэропорту. Когда знаешь, что за твоей головой охотятся, то начинаешь подозревать всех подряд, от странного уборщика до ещё более странных карабинеров, дежуривших неподалёку. Они всю ночь ходили кругами по залу, бросая на меня взгляды, но им мешал бесконечный поток людей, спешащих на посадку или только что прилетевших. Если начнётся заварушка, то жертв будет столько, что охотникам проще сразу объявить себя террористической организацией. Даже самые отчаянные головорезы стараются избегать ненужных жертв, так как в противном случае ассоциация тебя не только прикрывать не станет, но и собственноручно прихлопнет и сдаст тело властям. В общем, путешествие на самолёте прошло без приключений.

Англия встретила пасмурной, но тёплой погодой. Прямо в аэропорту я взял билет на поезд и без пересадки доехал до Бирмингем Нью Стрит, центральной железнодорожной станции города. Прогулялся немного по вокзалу в поисках камер хранения. Нашёл с большим трудом, так как расположились они в укромном закутке рядом с лестницей и бутиком, торгующим сувенирами. Два десятка ячеек с электронными замками и стоимостью в два фунта стерлингов в час. Не только я думал, что это грабительские цены, так как из всех ячеек заняты были всего две. Рядом с закутком, за лестницей, расположилась стойка администратора, где помогали заблудившимся туристам.

– Добрый день, – поздоровался я со смурным работником вокзала. – Могу я оставить письмо у Вас?

– Пять фунтов, – отозвался тот, не отрываясь от чтения. Из-за высокой стойки сложно было увидеть, что он читает.

– Держи, – я протянул ему банкноту с изображением королевы и открытку, купленную в аэропорту. – Для седьмой ячейки.

Он всё же оторвался от чтения, оглядел меня сверху вниз. Забрав деньги и открытку, что-то чиркнул у себя на столе.

– Это всё? – уточнил он.

– Всё.

– Тогда хорошего дня, сэр, – сказал он, возвращаясь к чтению.

– Вот вам и сервис, – проворчал я, направляясь к лестнице.

Этажом выше располагалось несколько кафешек, где я провёл следующий час. Хорошенько пообедал, выпил пару чашек неплохого кофе. Алана я заметил, только когда он вошёл в кафе. Одет он был настолько обыденно, что в толпе и не заметишь, серые брюки, такая же невзрачная рубашка. Да и выглядел англичанин под стать пасмурной погоде.

– Ещё два кофе, – сказал он официантке, усаживаясь за мой столик.

– Привет, – я поднял руку.

– Привет, – он сел удобнее, чтобы вход в кафе видеть, потянулся к карману брюк, но в последний момент передумал. Наверняка закурить хотел. – Как добрался?

– Нормально. Но цены здесь сумасшедшие. Я почти все свободные деньги отдал за билет на поезд, а тут ехать полчаса. А обед в этом прекрасном заведении меня окончательно разорил. Займи десять фунтов на автобус, а?

– Хватит только на разовую поездку, – сказал он. – Дневной абонемент – тринадцать фунтов и десять пени.

– Надо было с собой больше денег брать, – задумчиво протянул я.

Улыбчивая официантка принесла нам кофе по три фунта за маленькую чашку.

– Ты говорил о больших проблемах? – Алан решил сразу перейти к делам.

– Опять будешь предлагать услуги за пятьсот тысяч? – улыбнулся я.

– Нет. Я окажу услугу тебе, ты мне.

– Помогать друг другу надо, но из твоих уст это звучит как-то странно. Так понимаю, что не хочешь работать на Матчиных? И перспектива вступить в перспективный клан тоже не нравится?

– Всё сложно, – уклончиво ответил он.

– Деньги у тебя брать не хотят? Так это их проблема. Мы предложили, они отказались, имеют на это право. После такого шага ты им уже ничего не должен.

– Это так, – подтвердил он с обыденным выражением лица.

– Вредный ты мужик, – проворчал я. – Твоя проблема срочная? Можно с неё начать.

– Время есть.

– Хорошо. Тогда давай подумаем над моей. Я приблизительно представляю, как её решить. Только в этом решении всё сводится к отрыванию голов в промышленном масштабе.

Взгляд Алана стал заинтересованным, словно подобное решение проблем он любит.

– Мой друг сообщил, что недавно кто-то наведался в северное отделение ассоциации охотников за головами и оставил там крупную сумму денег. Оформил открытый заказ на мою голову. Это значит, что любой охотник может заглянуть в гости и попытаться эту самую голову снять с плеч. Неприятная ситуация. Мне либо запереться где-нибудь и от каждой тени шарахаться либо воевать без перерыва. Ни первый, ни второй вариант мне не нравится, поэтому хочу предпринять кардинальные меры.

Алан задумался, пригубил кофе.

– Насколько большая сумма? – уточнил он.

– Знаю только, что это взбудоражило всех охотников в Европе. Может, из Америки подтянутся и ещё откуда-нибудь.

– Северное отделение находится в Цюрихе, – сказал Алан. – Но это далеко. Надо для начала заглянуть в местное. Узнать сумму, это важно, затем уговорить главу ассоциации аннулировать заказ и найти того, кто платит деньги. Да, вполне решаемо.

Он покивал, словно ему этот план понравился.

– А главу уговорить получится? – удивился я.

– Уговорить можно кого угодно, даже Дьявола. Хорошо, я возьмусь за это дело. Потребуется две, может, три недели.

– Отлично, – я кивнул. – План мне нравится. Встряхнём немного охотников, чтобы неповадно было.

– Чтобы они до тебя не добрались, пока я разбираюсь с этой проблемой, лучше не покидать территорию вилл маркиза Сальви. Охотники туда побоятся сунуться.

– А, в этом смысле, – закивал я. – Нет, так не пойдёт. Если развлекаться, то только вместе. Во-первых, это будет быстрее, во-вторых, безопасней. Ну и последний аргумент, я хочу лично побеседовать и с главой охотников, и с тем, кто меня заказал. Да ладно, не смотри так. Лучше подумай, что мы с тобой идеальная команда. Можно сразу пойти в главное отделение и устроить там грандиозный бардак. Я, по крайней мере, так и планировал поступить. Но если ты не хочешь, сам загляну к ним в гости.

Он смерил меня взглядом опытного наёмника, повидавшего на своём пути немало. На сто процентов уверен, что он мой план сразу раскусил.

– Хорошо, – сказал он. – Поработаем вместе. Для тебя будет хороший опыт.

– Не сомневайся, Кузьма сильный, – я ткнул себя большим пальцем в грудь.

– Верю, – кивнул Алан и немного улыбнулся.

– А что с твоей проблемой? – я стал серьёзным. – Какая услуга нужна? У меня много друзей среди наёмников, даже охотники, будь они неладны, есть знакомые.

– Нужно вывезти мою семью в Россию. Тогда у меня не будут связаны руки, чтобы уладить вопрос с долгом.

– Решить в моём любимом стиле, с отрыванием голов? – догадался я. – И самоубиться, чтобы разрушить за собой все мосты? Плохая идея. А может, с ними просто поговорить, припугнуть хорошенько, чтобы забыли? Это раньше ты был один и за тебя заступиться некому. А теперь есть мы. Если они захотят доставить тебе проблем или, не приведи боги, твоей семье, то может последовать такой ответ, что они кровью умоются. Надо только подумать, как до них эту простую мысль донести. Можно и через оторванные головы, но только в качестве крайней меры. И начнём мы с твоей семьи. Я могу самолёт организовать частный, сразу до Москвы, без дозаправок и пересадки. А там за ними присмотрят, документы новые сделают, если надо. Они здесь, в Бирмингеме живут?

– Здесь и в Лондоне, – подтвердил он.

– Ну что, я самолёт заказываю?

На лице Алана отразилось сомнение, он почти минуту думал, медленно допивая кофе. Я пока достал телефон и включил его.

– Заказывай, – сказал он. – Можно с этого начать.

– На какое число? Визы нужно оформить и все документы.

– Я уже всё подготовил. Можно и сегодня их отправить.

– Да? Тем проще…

Поймав знак сети в роуминге, я на минуту задумался. Хотел позвонить Салюту, но застрял на одном контакте в телефоне. В итоге решил начать с него. Ответили мне не сразу. Я уже думал, что придётся беспокоить грека, но в трубке раздался запыхавшийся голос Кати Хованской.

– Да, Кузя, я слушаю.

– Привет, – улыбнулся я. – Рад слышать. Как у тебя дела?

– Всё хорошо. Отдыхаем с сестрой в санатории. В том самом.

– А у меня деньги кончились, представь себе, – вздохнул я. – Сижу тут в привокзальном кафе, думаю, что делать дальше.

– Совсем кончились? – удивилась она. – Карту заблокировали или потерял? Какой пользуешься?

– Наличными я пользуюсь.

– Это же неудобно и не практично, – строго сказала она. – Где ты сейчас? В Риме?

– В Бирмингеме.

– Ого. Стесняюсь спросить, что ты там делаешь. Подожди минуту, я у сестры кое-что уточню…

В трубке послышалось, как она вышла в коридор, закрывая за собой дверь. Спустя несколько секунд вошла в другую комнату. Я не разобрал, что она сказала сестре, услышал только, как упоминает моё имя.

– Кузьма, – сказала Катя в трубку. – У тебя точно нет с собой кредитной карты?

– Точно.

– В Манчестере живёт наш двоюродный дядя, он поможет с любым вопросом, в том числе и с наличными. Через два часа он будет в Бирмингеме, скину ему твой телефон.

– Хорошо. Слушай, я тебя от отдыха отвлеку, можно?

– Кузя, не серди меня, – серьёзно сказала она. – Конечно, можно. Если я сейчас билеты закажу, то буду у тебя часов в одиннадцать вечера.

– Нет, ты мне пока нужна в Москве. Не знаешь, сколько стоит нанять частный самолёт, из Бирмингема в Москву, а ещё через несколько дней из Лондона.

– Около семидесяти тысяч рублей, если перелёт в одну сторону, – сказала она, уточнив у сестры. – Папа заказывал самолёт не так давно, как раз в Англию. Если туда и обратно, то сделают большую скидку. Можно найти дешевле, тысяч за тридцать, но там самолёты не самого лучшего класса.

– Нет, семьдесят тысяч меня вполне устроит, – сказал я, сразу подумав, что это двухлетний контракт хорошего наёмника. – Комфорт обязателен. Пока ещё день не закончился, свяжись с банкиром Наумовых, Никодимом Михайловичем. Я с ним поговорю, и он тебе выделит средства, чтобы самолёт заказать и вообще. А ещё созвонись с командором Ливио на базе наёмников. Скажи, чтобы встретил гостей из Англии и обеспечил безопасность. Пусть разместит их в наших квартирах в жилом комплексе.

– Хорошо. Никодим Михайлович, о котором ты говорил, его фамилия Салют?

– Да. Ты его знаешь?

– Знаю. Он к нам приезжал, когда вашу собственность отбирал. Отец говорил, что он его практически разорил.

– Это он умеет, – хмыкнул я. – Сейчас перешлю его контакты.

– Я точно тебе не нужна в Англии? – спросила Катя. – Мне несложно. Как раз дядю повидаю…

– Если понадобишься, обязательно позвоню. Да, насчёт самолёта, как долго ждать придётся?

– Заказать – полчаса. Но обычно приходится немного подождать, чтобы не переплачивать за срочность. Завтра в первой половине дня он уже будет ждать вас в аэропорту. Точное время я сообщу, когда оформлю заказ.

– Годится. Тогда, до связи. Да, закинь мне денег на телефонный счёт, а то я без оной останусь.

– Хорошо, – сказала она, а голос у неё звучал очень довольным.

Я положил трубку и набрал номер телефона Салюта. Можно было и его попросить решить все проблемы. Он бы справился гораздо лучше Кати и с самолётом, и с деньгами, и с размещением гостей в столице, но хотелось сделать всё своими силами. В долги к Наумовым я всегда влезть успею.

Разговор с Салютом вышел плодотворным. Он пообещал открыть в нашем банке кредитный счёт для Кати и оформить всё к тому моменту, когда она доберётся из санатория в центр Москвы. Затем я разослал несколько сообщений и в целом остался доволен.

– Самолёт будет завтра, – сказал я Алану. – Семью твою встретят в Москве. С жильём проблем не возникнет, у нас просторные квартиры в центре города. Большая часть квартир в жилом комплексе принадлежит двум крупным кланам, один из которых – княжеский род, так что охрана там соответствующая. С деньгами на первое время проблем не будет?

– Не будет.

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Какие у нас планы до завтра? Заляжем на дно? Да, точно, мне через пару часов обещали доставить немного денег, а то я совсем на мели.

Алан привычным жестом посмотрел на правую руку, словно хотел проверить время, но вспомнил, что не взял с собой часы. Оглянулся, бросил взгляд на часы в кафе.

– Поехали, – сказал он.

Я только пожал плечами, вставая из-за стола и доставая несколько купюр, оставшихся от наличных.

– Заберём Филиппу, мою внучку, из подготовительного класса, – добавил он.

Алан проигнорировал мой взгляд и улыбку, первым выходя из кафе. Я быстро рассчитался с официанткой, оставив ей сдачу, как чаевые и поспешил за ним. Идти пришлось через весь вокзал, к стоянке с противоположной стороны здания. Пасмурное небо хмурилось, а в воздухе уже ощутимо пахло дождём. По городу Алан ездил на неприметной и тесной двухдверной малолитражке. Внутри витал едва заметный аромат духов, а на приборной панели, там, где включался кондиционер и музыка, виднелись характерные следы царапин от ногтей. При этом в салоне идеально чисто, даже в крошечном багажнике, куда я убрал сумку.

– И всё-таки, на кого ты работал? – спросил я, когда мы выехали со стоянки. – Просто интересно, кто это такой богатый, что не хочет брать огромную сумму и смелый, что не боится ссориться с тобой?

– Лиса́, - сказал он.

– Что лиса? – не понял я.

– Дом Фоксов, – он даже посмотрел на меня. – Не животное.

– Никогда не слышал. Вроде бы в Великобритании девять больших кланов, два из которых входят в королевский дом. О Фоксах никогда не слышал.

– Барон Холланд, глава дома, возглавляет Межведомственное исследовательское бюро.

– Политик, значит? – уточнил я. – Это неприятно, но не смертельно. Политику и дела рода редко смешивают, поэтому надавить на него можно будет. И что, Фоксы настолько богатые, что могут позволить себе сорить сотнями миллионов?

– Кузьма, – он снова посмотрел на меня, как учитель на школьника, не выучившего домашнее задание. – Ты в школе учился? Знаешь, что такое Межведомственное исследовательское бюро?

– Впервые слышу. Я в политике и министерствах не разбираюсь, тем более в английских.

– Как бы тебе сказать?.. Это бюро имеет много названий. К примеру: «Тайная армия Королевы», «Министерство нечестной войны», «Объединённая техническая коллегия».

– Ты меня совсем запутал. При чём тут коллегия или нечестная война?

– Это бюро, которого не существует, – терпеливо пояснил он.

– Секретная разведывательная служба? Ми 6?

– Нет. Я же говорю, это бюро официально не существует, в отличие от секретных служб Её Величества.

– Бюро нет, но директор у него есть. Странно получается.

– Барон Холланд является директором крупной международной торгово-исследовательской фирмы. Они ищут по всему миру товары, которые можно купить дёшево или взять бесплатно, а затем продать дорого. Идеальное прикрытие для бюро.

– Незаконное военное формирование под присмотром государства? – уточнил я.

Он только вздохнул, но говорить ничего не стал. Так и ехали дальше молча. Мы уже выехали из центра и направились куда-то в пригород. Что можно сказать о Бирмингеме – это очень странный город. Девяносто процентов домов здесь построено из красного кирпича, стены у которых не отделывали вовсе, поэтому всё вокруг выглядело однообразным до жути. Кирпичное королевство двухэтажных домиков, навевающие скуку и уныние. Десять минут пути и можно окончательно запутаться в одинаковых улочках. Жили тут, к слову, очень скромно. Дворов практически нет, максимум – крошечная зелёная лужайка. Особенно меня удивили домики на две или три двери. То есть их делили между собой несколько семей, которым доставалось одно окно на первом этаже и два окошка на втором. Гаражей практически не видно, поэтому машины ставят прямо на улице, зато с каждого фасада за тобой наблюдают камеры видеонаблюдения. Людей на улицах в разгар дня мало, как и машин.

Мы свернули на очередную узкую улочку всё с теми же домами из красного кирпича, вывески на которых смотрелись как-то неестественно. Я заметил пару чернокожих мужчин бандитской наружности. Даже обернулся, когда мы проезжали мимо. Алан их тоже заметил и поморщился, словно таракана увидел.

– Беженцы, – процедил Алан. – Лезут с континента, как клопы. Ещё лет тридцать назад их бы заставили плыть обратно без лодок, а сейчас даже не выгоняют. Они же ничего не умеют, кроме как грабить, торговать наркотой и убивать.

Недовольство Алана стало понятно, когда мы проехали ещё метров пятьсот и остановились у начальной школы. В отличие от однотипных домов, школу построили в дворцовом стиле, с башенками, арками, большими окнами и тёмно-серой черепицей. Я в городе всего полчаса и мне эта архитектура уже приелась. Интересно, что про этот кирпич думают коренные жители? С ума же сойти можно.

Алан достал телефон, набрал по памяти номер.

– Филиппа, дедушка приехал, выходи.

Я тихо улыбнулся, бросив взгляд на задние сидения. Взрослому человеку там было бы тесно, а Джима пришлось бы утрамбовывать с помощью силы. Выйдя из машины, я заранее сложил переднее кресло, чтобы пропустить внучку Алана. Огляделся, снова обратив внимание на пару чернокожих. Довольно характерные черты лица и цвет кожи для жителей западной части Африки, особо злобной, куда белым людям лучше не соваться. Туриста там похитят в первый же день, так как бандиты доплачивают местным жителям за сведения обо всех, за кого можно получить выкуп или продать в рабство. Когда таких видишь, рука неосознанно тянется к поясу за оружием или мачете.

Чернокожие, увидев меня и Алана, разглядывающих их, благоразумно решили перейти на другую сторону дороги и скрыться в ближайшем проулке.

– Деда! – из ворот школы выбежала девчушка лет пяти с большим розовым рюкзачком.

Следом за девочкой выглянула женщина, скорее всего, учительница, увидела Алана улыбнулась ему и ушла обратно.

– Филиппа, привет, – Алан подхватил её на руки, обнял и чмокнул в щёку, отчего девочка залилась смехом. Цвет волос у неё был каштановый, смешная причёска в виде двух длинных хвостиков.

Пара минут ушла на знакомство, Алан представил меня как своего друга. Филиппа оказалась девочкой открытой и любознательной, всю дорогу делилась впечатлениями от прошедшего дня. Оказывается, она ходила в подготовительный класс и скоро должна была поступить в ту самую школу, откуда мы её забрали. Сегодня они успели столько всего сделать, потанцевать, учить буквы, вырезать что-то из бумаги и даже нарисовать полосатый кувшин. Мы с Аланом только удивлялись и хвалили за красивый рисунок. Школа была частной и обучение там стоило около двадцати пяти тысяч за год, для самых маленьких. Были в этом районе и две бесплатные школы, но Алан отзывался о них не лучшим образом. Одну, с религиозным уклоном, он особо не любил.

Жила семья Алана в спальном районе на западе. Большой двухэтажный дом, где обычно жило три семьи, принадлежал только им. Вместо гаража – небольшая стоянка справа от дома. На пороге нас встречала супруга Алана, приятная женщина лет пятидесяти. Взгляд у неё цепкий, глаза голубые и волосы такого же цвета, как у внучки.

– Кэтлин Кроу, – представил её Алан. – Моя супруга.

– Рад познакомиться, миссис Кроу, – кивнул я, проследив взглядом за Филиппой, сбросивший обувь и умчавшийся по лестнице на второй этаж. – Кузьма Матчин.

– Взаимно, – сказала Кэтлин приятным голосом. – Наслышана. Ты выглядишь даже моложе, чем показывали по телевидению.

– Я заберу Джейн, – сказал Алан. – Буду дома через час.

– Хорошо, – улыбнулась его супруга.

– Мне как раз деньги должны привезти где-то через час, – вспомнил я. – Встречусь с курьером у выезда из квартала.

Алан кивнул и вышел из дома.

– Сумку можешь оставить здесь, – миссис Кроу показала на место в коридоре. – Или вы с Аланом планировали остаться на несколько дней?

– Нет, только до утра.

– Тогда нужно будет подготовить гостевую комнату. Можешь пока отдохнуть в гостиной. Я помогу Филиппе и спущусь.

– Спасибо за гостеприимство.

Пока женщина ушла на второй этаж, я прошёл в комнату слева от коридора. Приятное светлое помещение, в центре которого расположился большой стол из красного дерева и стулья с резными спинками. В углу шкаф с красивыми тарелками и бокалами, широкий камин, закрытый специальной ширмой. Следом шла ещё одна комната, с мягкими диванами и креслом. В дальнем углу телевизор, но главное место в этой комнате занимали книги. Четыре шкафа плотно стояли вдоль стенки, представляя собой целую библиотеку. Обстановка типично английская, чем-то мне напомнившая комнаты в нашем доме в Москве.

Не став любопытствовать, устроился в первой комнате за столом, сосредоточившись на медитации. Как всегда, ненадолго выпал из реальности и очнулся, когда передо мной на стол поставили блюдце с чашкой. Миссис Кроу успела расставить на столе всё что нужно было для чаепития, большой заварочный чайник, несколько тарелок с маленькими круглыми булочками, вазочку с джемом, масло и блюдце с дольками лимона. Примечательно, что в центре каждой дольки лимона цветок гвоздики. Мимо пробежала Филиппа в красивом платье, заняла место за столом рядом с бабушкой. Миссис Кроу уже разрезала для неё булочку, намазав джемом, и пододвинула поближе блюдце с чашкой.

– Надо было меня разбудить, – сказал я.

– Бессонная ночь в аэропорту и утренний рейс? – догадалась она. – На сумке осталась багажная бирка с датой и временем.

– Всё так, – я улыбнулся, отметив её наблюдательность. – Я могу неделю подменять сон медитацией, поэтому иногда засыпаю на ходу. Где я могу руки помыть?.. Простите.

В кармане завибрировал телефон, показывая незнакомый номер. Я вышел в коридор, нажал кнопку приёма звонка.

– Кузьма слушает.

– Это Сергей, – голос был незнакомым. – Я от Тамары Хованской, привёз деньги.

– Хорошо, сейчас адрес скажу, – вернувшись в гостиную, уточнил адрес нужного перекрёстка у миссис Кроу. – Когда будешь на месте?

– Я близко, – на заднем фоне послышался звук двигателя. – Минут через пять буду. На серебристом Форде.

– Буду ждать.

Прогулка по спальному району получилась странной. Я прошёл два квартала и встретил всего трёх прохожих. Ещё один подозрительный тип возился с машиной на углу, встав очень удобно, чтобы наблюдать за домом Кроу. Просто дождик пошёл, мелкий и противный, а он его словно и не замечал. Температура воздуха упала градусов до семнадцати, и не скажешь, что на дворе июль.

Серебристая малолитражка уже стояла у нужного перекрёстка. Облокотившись о крыло, меня ждал высокий широкоплечий мужчина в деловом костюме. Меня он узнал сразу, приветственно поднял руку, привлекая внимание.

– Сергей, – он пожал мою руку. Мужчине на вид лет сорок, и внешнее сходство с Хованскими прослеживалось. Чем-то он был похож на главу рода.

– Кузьма.

– Здесь наличные, – он протянул толстый конверт из жёлтой бумаги. – Двадцать тысяч фунтов. А здесь кредитная карта на сто тысяч. ПИН-код – четыре восьмёрки. Если нужна будет более крупная сумма, позвони и я увеличу.

– Неплохо, – я взвесил конверт в руке. – Как разберусь с делами, обязательно рассчитаюсь.

– С Тамарой, – сказал он. – Она уже всё оплатила. Машина нужна? Жильё? У меня в Лондоне есть квартира. Точнее, крошечная комната в местном аналоге коммуналки.

– Нет, с этим проблем быть не должно.

– В любом случае телефон мой запиши. Если что-то понадобится, звони.

– Ты давно в Англии живёшь?

– Лет семь. Поддерживаю интересы бизнеса рода. Здесь тихо, проблем меньше, чем в России, только дрянная погода нервы портит.

– Ты когда-нибудь слышал о Межведомственном исследовательском бюро?

– Нет, – он задумался. – Вроде не слышал.

– А про Министерство нечестной войны, или какую-то Техническую коллегию?

– Это слышал, – он улыбнулся. – Во время Второй мировой войны Англия создавала отряды партизан, работающих в тылу врага. Они, чтобы всех в заблуждение вводить, говорили, что служат на какое-нибудь несуществующие министерство. Там всё было настолько тайным, что они сами друг друга знали только по кодовым именам или прозвищам.

– И что, до сих пор эти партизаны работают?

– Нет, – он даже удивился. – После войны подразделение закрыли и всех распустили.

– Откуда знаешь?

– Школьный курс истории.

– А чем эти партизаны занимались?

– Ну ты спросил, – Сергей рассмеялся. – Чем они могли заниматься? Устраивали диверсии, взрывали мосты, добывали информацию. Методы у них были как раз для войны подходящие. В сорок шестом организацию прикрыли за ненадобностью. Если интересуешься, то в интернете про них должно быть написано много.

– Спасибо за помощь, – я ещё раз пожал ему руку. – Пойду, а то меня ждут.

– Был рад знакомству, – Сергей кивнул, сел в машину и уехал на север.

Я ещё минуту постоял на перекрёстке, затем заглянул в конверт. Внутри лежали четыре пачки банкнот, перетянутых банковской лентой. Краем глаза уловил что-то на противоположной стороне улицы. Это был очередной чернокожий мужчина, идущий со стороны центра города. Вроде одет он не так, как встреченная ранее парочка, но мне почему-то показалось, что это один из них. То ли заметив меня, то ли он изначально так планировал, но мужчина как-то резко сменил направление и зашёл в небольшой магазинчик на углу. Стоило пойти, взять его за ворот куртки и потрясти как следует, но не хотелось возиться. Не знаю, насколько серьёзные проблемы у Алана, поэтому не стоило оставлять надолго его родных. И словно в воду глядел, так как по возвращении обнаружил рядом с домом большой тёмно-синий внедорожник с затенёнными стёклами. Пара мужчин в чёрных костюмах уже беседовали с миссис Кроу у двери.

Убрав конверт с деньгами за пазуху, тихо подошёл к ним сзади, ухватил обоих под локти и слегка сжал. Тот, что был слабеньким мастером, дёрнулся, но руку высвободить не смог. Второй, добравшийся только до уровня эксперта, ойкнул и как-то нехорошо побледнел, поэтому пришлось немного ослабить хватку.

– Миссис Кроу, ничего у них не покупайте, – быстро сказал я. – По лицам видно, что это обманщики. Зазеваешься, впарят нерабочий пылесос или утюг в два раза дороже, чем он в магазине стоит. Простые люди на такой шикарной машине не ездят.

– Мы не торговцы! – вставил эксперт, тщетно пытаясь освободиться.

– Миссис Кроу, – проигнорировал я его. – Не переживайте, я с ними поговорю.

– Хорошо, – она улыбнулась, отступая в дом. – Только недолго, пятичасовой чай уже готов.

Я отпустил локти мужчин, вставая перед дверью. Эксперт аж на метр отпрыгнул, когда освободился.

– Ты кто? – спросил он, потирая руку и морщась от боли.

– Агент Кей, – важно сказал я. – Бюро пары нормальных исследований. А вы сами, кто будете?

– Комитет обороны Империи, – сказал тот, даже какое-то удостоверение достал, но не показал.

– Конкуренты, значит, – прищурился я. – Зачем приехали?

– Это не твоё дело…

– Эррон, хватит! – оборвал его мастер. По его хмурому лицу сложно сказать, оценил ли он разницу в силе. По крайней мере, он точно понял, что в физическом плане со мной тягаться не может. – Мистер Матчин, я полагаю?

– Тсс! – я приложил палец к губам. – Исключительно агент Кей. Кругом враги, никто не должен меня раскрыть.

– Могу я узнать, что Вы здесь делаете? – спросил мастер, но голос немного понизил.

– К бабушке с дедушкой приехал, что не понятно? – проворчал я. – А вы мешаете. У вас к ним какое дело?

– Мы просто заглянули в гости и уже уходим, – сказал мастер, как-то слишком быстро согласившись уйти. Я думал, придётся с ними вести профилактические беседы с применением тумаков. – Простите, что побеспокоили.

Пока они шли к машине, эксперт пару раз оглянулся, бросив на меня подозрительный взгляд. Потёр локоть, сел на место водителя, и странная парочка уехала. Я мог даже не проверять, чтобы с уверенностью сказать, что той организации, которую они назвали, не существует.

Зайдя в дом, подмигнул любопытной Филиппе, выглядывающей из гостиной. Убрал пакет с наличкой в сумку, так и стоявшую у двери.

– Чай ещё не остыл? – спросил я, заходя в гостиную.

– Только заварила, – миссис Кроу как раз устанавливала заварочный чайник на поднос.

– А что, уже пять часов? Алан должен был уже вернуться.

– Деда за мамой поехал, – подсказала Филиппа.

– Это я понял.

– Что он планировал? – спросила миссис Кроу.

– Большое путешествие в Россию, завтра в первой половине дня, – я бросил взгляд на Филиппу и не стал уточнять, кому предстояло отправиться в путешествие. – У нас с ним большие планы на ближайшее время.

Женщина посмотрела на меня строго, словно я провинился.

– И он мне ничего не сказал, – произнесла она холодно, затем немного смягчила тон. – Алан никогда не меняется. Кузьма, Филиппа, пейте чай, а я попробую дозвониться до Джейн. Что-то они, действительно, задерживаются.

Бирмингем, у въезда в спальный район, то же самое время

– И что, это тот самый Матчин? – спросил водитель Лэнд Ровера, дожидаясь разрешающего сигнала светофора. – Откуда он здесь? Недавно ведь он был в Италии, на том острове, где два гранда столкнулись.

– Несомненно, это он, – недовольно бросил пассажир, коснувшись руки, где наверняка остались следы от стальных пальцев молодого мастера. – Или любой другой пацан, ставший мастером в двадцать с небольшим лет.

– Он что, действительно их родственник? – спросил водитель, посмотрев на собеседника и пропустив сигнал светофора.

– Бред… Этого быть не может потому… Дьявол! Мне надо позвонить.

Пассажир достал новомодный телефон с большим экраном и по памяти набрал длинный номер. Махнул рукой напарнику, чтобы не стоял на перекрёстке.

– Да, это я, – сказал он в трубку. – Нет, не выполнили. Возникли сложности. Достаточно серьёзные, у них появился родственник. Можешь сам приехать и попробовать забрать его. Я понял.

Мужчина нажал кнопку отбоя, состроил рожу экрану, словно передразнивая кого-то.

– В штаб, – сказал он водителю. – В любом случае вдвоём мы ничего не сделаем.

– Он действительно силён или это утка? – заинтересовался водитель. – Мы с Чарли поспорили на пятьсот фунтов.

– Надо было, чтобы он тебе руку оторвал? – хмуро спросил пассажир, у которого локоть болел так, словно ему в кость спицу воткнули. И лишь гордость мастера не позволяла ему жаловаться на боль. – У аптеки по пути останови.

Бирмингем, дом семьи Кроу

Время перевалило уже за восемь часов вечера, а Алан всё не возвращался. Мы успели поужинать, неторопливо попить чаю с десертом. Миссис Кроу угощала нас с Филиппой запечённой индейкой, бифштексами и тушёными овощами. Всё было очень вкусно, особенно бисквитные пирожные с ягодным пюре.

Пока Филиппа смотрела что-то детское по телевизору в библиотеке, мы с миссис Кроу пили чай в гостиной. Пару минут назад отзвонилась Катя, довольная и немного взволнованная. Сказала, что ей удалось заказать отличный самолёт, который уже завтра в девять часов утра сможет вылететь из аэропорта Бирмингема. Мои поручения она выполнила в полном объёме и даже наведалась в жилой комплекс в компании Ливио, чтобы проверить свободные квартиры. Собственно, этот вопрос мы и обсуждали с миссис Кроу. Точнее, я озвучил эту новость, а она думала, как поступить.

– Я плохо представляю, что у вас происходит, – сказал я, – но Алан был очень серьёзен, когда просил вывезти семью из Англии. Если Вам грозит опасность, то лучше уехать. Я думаю, что вашу дочку… задержали друзья той парочки придурков, которые приезжали сюда. Голову даю на отсечение, что Алан сейчас следит за ними и ночью поставит их логово с ног на уши. Он ведь знает, что завтра утром самолёт будет, и я уверен, что мы встретим его в аэропорту и вы улетите все вместе. А в Москве вас встретят мои люди. Вам там понравится, обещаю.

– А что в это время будете делать вы? – спросила она.

– Пока не знаю, что планирует Алан, – почти честно признался я, – но с моей помощью он легко справится с любой проблемой. Не смотрите, что молод, на самом деле у меня большой опыт в разных авантюрах, а ещё я очень сильный. Нет, Вы не думайте, никаких глупостей мы делать не будем. Нам ещё предстоит решить одну проблему в Европе, поэтому помирать в Англии в мои планы не входит. И чтобы завтра утром ничего не забыть, лучше собраться сейчас.

Я даже улыбнулся, на её недоверчивый взгляд.

– Надо только машину где-то достать, но это не проблема, – добавил я. – Можно у соседей позаимствовать.

– Хорошо, – согласилась она, но было видно, что решение далось ей непросто. – Подожди минуту.

Встав, миссис Кроу ушла в библиотеку, что-то сказала Филиппе и вернулась с сотовым телефоном в руках. Почти минуту она искала нужный контакт в телефонной книге, затем посмотрела на часы и позвонила.

– Маргарет, добрый вечер, – сказала миссис Кроу. – Как у тебя дела, как работа? Да, понимаю. Нет, встретиться не получится, но я благодарна за приглашение. Джейн у вас?

Пару минут она слушала ответ с непроницаемым выражением лица.

– Спасибо, буду иметь в виду. Рада была тебя слышать.

Миссис Кроу посмотрела на экран телефона, затем положила его на стол.

– Джейн действительно пригласили в бюро, – сказала она. – Алан тоже там, в изоляторе. Похоже, что их задержали вместе.

– Это нехорошо, – согласился я. – Но, с другой стороны, многое упрощает. Вы знаете, где находится это бюро? Надеюсь, не в центре города, а то будет совсем нехорошо.

– В центре, недалеко от больницы, здания суда и городской полиции.

– А ещё прилагается охрана в количестве десяти мастеров и обилие камер видеонаблюдения, так?

– Опасаться стоит только городских камер, на фасаде здания и на прилегающих перекрёстках. Всё видеонаблюдение внутри здания завязано на небольшую серверную комнату, расположенную на первом этаже. Я указывала мистеру Кейси на этот недостаток, но он всегда считал, что для самого скучного офисного здания в Англии подобного вполне достаточно.

– А изолятор, что это?

– Комната в подвале. Там когда-то было банковское хранилище. Обычно в здании дежурят два человека, но учитывая присутствие Алана и Джейн, будет несколько оперативников.

– Чем больше я погружаюсь в происходящее, тем меньше понимаю, что вообще происходит, – проворчал я. – Всё, нет желания разбираться в этом глубже. Миссис Кроу, Вам до полуночи нужно собраться, чтобы часа в два ночи выехать. Заглянем по пути в бюро, вытащим Вашего мужа и дочку, а оттуда сразу в аэропорт. В самом худшем случае, если поднимется слишком много шума, уходите без меня и улетайте в Москву. Собирайтесь, а я пока найду машину.

– Машина есть, – сказала миссис Кроу. – На заднем дворе.

Впервые за вечер немолодая женщина тяжело вздохнула, посмотрела на чайный сервиз. Встав, она пошла в библиотеку, чтобы отвлечь от телевизора внучку. Я почему-то подумал о том, что когда-то нашей семье тоже пришлось бежать из родной страны. Только в нашем случае позади остались горящие дома и реки крови. Это воспоминание и текущая ситуация вызвали неприятное чувство злости, которое быстро задавить не получилось. Захотелось оторвать пару голов, которые не дают спокойно жить людям.

До полуночи я так и сидел в гостиной. Написал несколько сообщений Тасе, прочёл коротенькое письмо от неё и два от Алёны. Остальные сообщения открывать не стал, отправив всё оптом в архив. Переодевшись в боевой комбинезон и лыжную маску, прогулялся по району, надеясь найти слежку за домом. К большому удивлению, в квартале было пусто, как на кладбище. Ни подозрительных фургонов, ни даже легковых машин, припаркованных на обочине. Поражала тишина, немного давящая и пугающая. После дождя температура воздуха упала градусов до двенадцати, что довольно холодно.

Машиной, про которую говорила миссис Кроу, оказался старый красно-белый фургон, похожий на «буханку». На капоте огромная буква «W», а стёкла в салоне зашторены светлыми занавесками. Я такие фургоны видел только в старых фильмах про хиппи, только там они были разукрашены яркими красками. Салон оказался довольно вместительным, для десятка чемоданов и пары больших сумок легко нашлось место. Мне показалось, что туда при желании можно было погрузить половину мебели из дома. Вызвала улыбку сонная Филиппа, появившаяся в обнимку с большим плюшевым медведем и маленьким рюкзачком за спиной.

Ещё минут пятнадцать понадобилось, чтобы закрыть дом, отключить свет и перекрыть воду. Затем мы, не спеша, поехали в сторону центра города. Миссис Кроу на месте водителя буханки смотрелась просто уморительно, но я благоразумно молчал.

В отличие от тихих спальных районов, в центре города было шумно. Яркое освещение узких улочек, много машин. Возле какого-то открытого клуба мы заметили вереницу из пяти полицейских в фирменных шлемах и жёлтых жилетах. С той стороны слышалась громкая музыка, гуляла молодёжь. Я даже удивился, что так поздно кто-то гуляет, танцует и напивается. Несколько нетрезвых девушек, неуверенной походкой покидали мероприятие, смеясь и держась друг за друга, чтобы не упасть. Чуть дальше, мы проехали мимо ночного клуба, к которому тянулась целая очередь из пары десятков молодых людей. Кто-то уже не верил, что их пропустят, поэтому танцевал и веселился на улице. У многих в руках бутылки с пивом или чем-то покрепче. А ещё много молодёжи, особенно девушек, с сигаретами в руках.

– И часто так? – спросил я, глядя на гуляющую молодёжь.

– Почти каждую ночь, – сказала миссис Кроу. – Лето. Кто не уехал на каникулы, предпочитает проводить время в ночных клубах.

Среди молодёжи встречалось немало откровенно толстых. Привык я к стройным юношам и девушкам из благородных домов, которые уделяют много внимания физкультуре и правильному питанию.

Мы ещё немного покатались по центру и остановились на небольшой стоянке между высокими современными зданиями. Здесь гуляющей молодёжи или горожан видно не было, но улица прекрасно освещалась.

– Пятиэтажное здание, – миссис Кроу показала на строение метрах в ста от нас. – Внутрь можно попасть со двора, если вскрыть дверь. От входа нужно дважды повернуть направо, там будет серверная. Лестница в здании одна, рядом комната охраны.

– Сориентируюсь, – кивнул я, натягивая лыжную маску, чтобы остались видны только глаза.

Мне вручили небольшую фотографию улыбчивой темноволосой женщины, сидевшей в обнимку с Филиппой. Я ещё дома отдал листок с информацией по частному самолёту и нужными контактами, в том числе телефоном Кати. Тихо выйдя из машины, чтобы не разбудить уснувшую Филиппу, я слегка потянулся, немного размял плечи и побежал к зданиям на противоположной стороне улицы. Здесь можно было пройти на задний двор группы домов.

За последнее время я стал гораздо сильнее, поэтому сложно было сказать, сработает ли умение скрытности. Что-то подсказывало, что на отвод глаз лучше не рассчитывать, особенно если придётся иметь дело с сильными мастерами. Лучше полностью спрятать силу, чтобы не заметили.

Мне повезло застать на заднем дворе здания одного из охранников, вышедшего покурить. Он как раз повернулся ко мне спиной, собираясь войти в тяжёлую железную дверь, и промахнулся окурком мимо урны. А так как во дворе было темно, даже дверь приоткрыл пошире. Пока немолодой мужчина наклонялся, пока подбирал окурок, я рывком преодолел метров сорок, врезаясь в него и внося в узкий и тёмный коридор. Он даже вскрикнуть не успел, получив удар кулаком в ухо. Подхватив тело, не останавливаясь, я пробежал до первого поворота направо, затем метров пять, мимо пары закрытых дверей и ещё раз свернул направо, чтобы почти сразу столкнуться с тяжёлой железной дверью. За ней находилось тёмное крошечное помещение, плотно заставленное каким-то оборудованием, мигающим разноцветными лампочками. В темноте что-то гудело и жужжало, а ещё пахло странно. Возиться со всем этим времени не было, поэтому я просто заполнил помещение доспехом духа и сделал то же самое, что и со стальной арматурой во время тренировок, просто сжал со всей силы. Что-то хрустнуло, заскрежетало, тихо хлопнуло, меня ослепило яркой вспышкой искр и свет в здании пропал.

– Вашу мать, – тихо выругался я, ничего не видя в кромешной темноте и едва не споткнувшись о тело охранника.

Над головой полыхнула яркая аура очень сильного мастера. Метрах в десяти, этаже на третьем. Ещё одна аура, но гораздо слабее вспыхнула справа, наверное, у главного входа. Последний ответ пришёл из подвала. Этот был тот самый слабый мастер, приезжавший к дому Кроу.

– На первый второй рассчитайся, – тихо сказал я.

Из всех троих угрозу представлял только первый, поэтому с него и нужно было начинать. И стоило торопиться, пока они не разобрались и не вызвали подкрепление или полицию. На ощупь, я прошёл обратным путём до главного коридора. Здание было не слишком большое, поэтому можно было слышать голоса со стороны главного входа. Мужской низкий голос пытался у кого-то узнать, почему у них отключили электричество. А ещё с той стороны мелькал свет фонарика. Я почувствовал, как один из слабых мастеров, двинулся в мою сторону. Не знаю, что он хотел проверить, может, выход во двор, но действовал он как-то глупо. Активировал доспех духа и решил, что стал непобедимым. Светя фонариком, беспечно пошёл по коридору, громко топая тяжёлыми ботинками по полу. Мне осталось только подождать, пока он поравняется с поворотом, где я притаился, схватить его за руку и рвануть на себя. Из такой позиции несложно провести захват за шею и сдавить со всей силы, до неприятного звука хрустнувших шейных позвонков.

– Дилетанты вы, а не партизаны, – тихо выругался я, слегка поморщившись, когда тяжёлый фонарик гулко упал на пол.

Осторожно отпустив тело, снова прислушался. Два других мастера наверняка почувствовали, как резко исчезла сила их товарища. Осталось понять, что они будут делать. По-хорошему им надо сейчас объединиться, занять оборону где-то на этаже и дождаться подкрепления. Вряд ли их это спасёт, я всё равно пробьюсь, пусть даже они поставят перед собой дочку Алана, как живой щит.

– Ох, не люблю я это, – тихо сказал я, собираясь задействовать четвёртый уровень доспеха, и стать видимым для всех мастеров в радиусе полукилометра, но в это время огонёк ещё одного мастера, находившегося в подвале, резко оборвался.

Пока я соображал, что делать, сильный мастер, находившийся на верхних этажах, отпустил контроль над силой и медленно растворился. Думаю, что он всё понял и принял правильное решение, отказываясь в этом участвовать.

Подняв фонарик, я осторожно направился по коридору к главному входу в здание. Стойка регистрации посетителей оказалась пуста, хотя пару минут назад здесь было как минимум два человека. На лестнице слева послышались шаги и на свет фонарика вышла невысокая хрупкая женщина, прикрывающая глаза от яркого света. Строгий деловой костюм немного пострадал, правый рукав надорван, как и воротник.

– Джейн?! – узнал я её, отводя фонарик в сторону, чтобы не слепить. – А я за Вами приехал.

Она остановилась на пролёте, наверняка недоверчиво глядя на меня. Вот теперь можно было не сдерживаться, поэтому я активировал сразу две защитные техники, включая кинетическое поле.

– Надо бы уходить… Алан? – я направил фонарик на лестницу, поднимающуюся из подвала.

– Это я, – раздалось оттуда. – Не свети.

– Папа?

Джейн опомнилась, и быстро сбежала по лестнице, едва не споткнувшись в темноте.

– Всё понимаю, – добавил я, снова направляя свет на лестницу, ведущую наверх, – но надо уходить.

Долго уговаривать никого не пришлось. Мы быстро прошли по тёмному коридору к выходу на задний двор и уже через минуту садились в салон старенького фургона. Надо было видеть удивлённое лицо Джейн, когда она встретила там Филиппу и миссис Кроу. Причём супруги договорились без слов, что за руль должен сесть Алан. Фургон снова зарычал двигателем, и мы поехали в противоположную сторону от здания.

– Можно сразу в аэропорт, – сказал я Алану, стягивая лыжную шапочку. – Самолёт будет готов к девяти часам.

– Хорошо, – кивнул он.

– Мам, мы куда-то летим? – спросила Джейн.

– В Россию, – сказала та. – Филиппа, отпусти маму и дай ей переодеться. Можешь ещё поспать.

– А мы, правда, на самолёте куда-то полетим? – удивилась Филиппа.

– Правда, – Миссис Кроу задёрнула шторы между передними сидениями и салоном.

Я посмотрел на сосредоточенное лицо Алана. Обратил внимание на внушительный синяк под левым глазом.

– Там был кто-то очень сильный, – негромко сказал я. – На верхнем этаже. А тот, что в подвале сидел, приезжал днём к вам домой. Он меня узнал и быстро ретировался.

– Я знаю, – отозвался Алан. – Разберёмся потом.

– К утру будет шумно, – я откинулся в кресле. – В аэропорту могут попробовать перехватить, если наши фотографии быстро всплывут.

– У меня старый друг там работает, проведёт в упрощённом режиме. Но ты прав, теперь будет шумно.

Он нахмурился, внимательно следя за дорогой.

– Чёрт, я ведь только сегодня прилетел и уже чувство такое, что меня в Англию больше не пустят. А закончится всё тем, что нам придётся угонять лодку и бежать на ней во Францию…

Глава 3

По аэропорту Бирмингема мы прошли стремительно. Знакомый, о котором говорил Алан, занимал высокую должность в пограничной службе и лично проводил нас через все инстанции в малый зал ожидания для важных персон. Мне, правда, пришлось переодеться, чтобы не пугать окружающих военным комбинезоном. И хотя всё прошло тихо, я изрядно понервничал.

Пока ждали самолёт, а посадка была назначена на половину девятого утра, Алан тихо беседовал с супругой и дочкой. Я в это время расположился недалеко от выхода из зала и старался не уснуть. Спадало напряжение ночной операции спасения и накатывала усталость. Организм требовал крепкого сна, чтобы восстановить потраченные силы. Хотел снова отвлечься медитацией, но едва заглянул во внутреннее море, провалился в сон. Мне приснился дворец, красивая женщина в королевском наряде, которая постоянно кричала: «Казнить их, казнить!». Как из-под земли вырастали стражники, хватали за руки несчастных и волокли куда-то. Проснулся же я с мыслью, если она всех казнит и никого не останется, что будет делать?

В это время года рассвет наступал уже в пять утра, поэтому, когда я проснулся, на улице было светло. Разбудило меня появление новых людей в зале, а именно молодой женщины в деловом костюме, с бейджиком и папкой в руках. За ней шёл усатый мужчина в форме пилота. Представитель фирмы, где Катя заказала самолёт, познакомила нас с пилотом, вкратце рассказала про условия полёта и выдала женщинам ознакомительные брошюры. Одновременно с этим проверила разрешительные документы, уточнив количество пассажиров и багажа. Убедившись, что всё в полном порядке, вежливо удалилась. Мне показалось, что в конце она облегчённо вздохнула, словно не была уверена состоится полёт или нет. Пилот не стал тянуть время и сразу пригласил подниматься на борт. Фирма даже предоставила нам удобный микроавтобус, чтобы подвезти до самолёта.

Прощание получилось коротким. Алан по очереди обнял женщин, пожелал хорошо долететь и попросил обязательно позвонить, когда устроятся. Меня тоже обняли на прощание.

– Жалко, что не получилось познакомиться как следует, – сказала Джэйн, умудрившаяся поцеловать меня в щёку. – Ты всю ночь проспал.

– Вернусь в Москву, наверстаем упущенное, – сказал я. – Не переживай, я за твоим отцом присмотрю, чтобы глупостей не наделал.

Джейн улыбнулась. Выглядела она лет на двадцать с небольшим, но учитывая пятилетнюю дочку, была немного старше.

– Хотела сказать, чтобы ты слушал папу, чтобы не попасть в беду, – сказала она. – Он тебя даже хвалил, что большая редкость. Обычно ворчит на молодёжь. К тому же ты совсем не страшный.

– А вот сейчас не понятно, – я рассмеялся. – Должен быть страшным?

– По словам мистера Филдса, – она снова обняла меня, поцеловав уже в другую щёку, и поспешила к самолёту.

Только через полчаса, когда самолёт разбежался по взлётной полосе и оторвался от земли, можно было вздохнуть с облегчением. Мы провожали его, сидя за столиком в главном здании аэропорта, с видом на взлётную полосу.

– В Лондон? – спросил я.

– Да, – Алан возился с сотовым и Сим-картой, которые передал его знакомый. Судя по всему, это был один из конфискованных или забытых пассажирами телефонов. А вот Сим-карта – новая, купленная в магазинчике по соседству. – Второе по величине европейское отделение охотников за головами находится как раз в Лондоне. Начнём оттуда. Надо выяснить детали заказа на твою голову.

– Кто там живёт из твоей семьи?

– Сын, – в его голосе промелькнули тяжёлые нотки. – У нас сложные отношения последние несколько лет. Он вряд ли захочет уезжать, но поговорить с ним надо.

– Хорошо. А муж Джейн?

– Он погиб два года назад. Несчастный случай.

Нам как раз принесли завтрак, и мы немного помолчали, поглощённые едой. Насколько я помню, до Лондона отсюда меньше двухсот километров. Часа за два с половиной можно доехать, если не сильно торопиться.

– Заедем по пути за снаряжением в Нортгемптон, – сказал Алан.

– На фургоне поедем?

– На этом старом башмаке? Нет. На нём невозможно ездить, ты с ним буквально борешься, в каждом повороте, при торможении и разгоне. Эта машина словно проверяет тебя на прочность. Давно пора было фургон на металлолом сдать, но Кэтлин он дорог как воспоминание. Мы возьмём напрокат что-нибудь современное и комфортное.

Пункт проката автомобилей располагался рядом с аэропортом, напротив стоянки самолётов. Чтобы взять не самый новый, но очень удобный минивэн у Алана ушло минут пятнадцать. Миссис Кроу оставила ему небольшую спортивную сумку с вещами. Я заметил там несколько паспортов и ещё каких-то документов. Алан выбрал паспорт гражданина Франции, спокойно вошёл в отделение фирмы и вышел уже с ключами. Когда мы нашли нужную машину на стоянке, он первым делом заглянул в сумку, достал оттуда необычную деревянную коробочку и круглую высокую жестяную банку. В коробочке была изогнутая трубка, простая на вид, без украшений и изысков, а в баночке – табак. Вскрыв жестяную баночку, он принюхался к содержимому и довольно покачал головой. Набив трубку, Алан закурил, выдохнул облако табачного дыма.

– Традиция, – ответил он на мой осуждающий взгляд. – Лучший табак, что хранился у меня. Для самых серьёзных операций. Эта баночка ровесница Джейн, купил за месяц до её рождения.

– Не испортился за столько лет?

Алан только улыбнулся. Настроение у него при этом заметно улучшилось. Пришлось подождать пару минут, пока он выкурит трубку. Наверное, у всех наёмников без исключения есть традиции или особые приметы, которые они соблюдают перед началом любого задания. Итальянцы из отряда Ливио, к примеру, никогда не бреются перед поездкой. Бывало, что отплытие корабля затягивалось на пару недель и половина команды ходила небритая, как банда бармалеев. Механик-водитель Мережко перед заданием начищал до блеска боевые награды, хранящиеся дома в специальной коробочке. Мы над ним шутили, что он их до дыр когда-нибудь протрёт. К стыду своему, не знаю, за что он награды получал в своё время. Мама как-то говорила, что ему есть, чем гордиться.

– А как ты умудрился такие большие деньги задолжать роду Фоксов? – спросил я, когда мы выехали за пределы города и помчались по дороге на северо-восток.

– Потерял важный груз, – довольно спокойно сказал он. – Драгоценные камни и золото. Утопил яхту у берегов Кении.

– Пираты?

– Конкуренты.

– Так ведь форс-мажор, какие к тебе претензии?

– Это были активы уважаемых людей, которые не принимают подобные оправдания.

– Поражаюсь я лицемерию всех этих «уважаемых» людей, – хмыкнул я. – В каждом договоре, который тебе подсовывают, пишут про особые обстоятельства. А когда об этом ты им говоришь и ставишь условия, то страшно обижаются. И что, ваше бюро не могло покрыть ущерб? Хотя бы сделать так, чтобы процентов не было.

– Ваша фирма бы покрыла такой огромный ущерб работника? – спросил он.

– У нас такой суммы отродясь не было, – я рассмеялся. – Мы контрактами в пару сотен тысяч перебивались. Один раз только везли золото на большую сумму, но тогда на корабле плыли все вместе. Бывало, что ущерб превышал прибыль, но мама никогда лишнего рубля с виновных не брала. А за Джима, нашего мастера, из своего кармана бы рассчиталась. Он много раз наши жизни спасал, поэтому мы к нему относимся как к члену семьи.

– Крупный капитал не имеет эмоций и безжалостен, – сказал Алан.

– Это показывает, насколько неприятно быть наёмным работником. Если бы, как глава клана, отправил тебя на задание, и ты его провалил, то я винил бы только себя. За то, что плохо всё продумал, не оценил угрозу и прочее, прочее.

– Всегда есть нюансы.

– Куда же без них, – согласился я.

Где-то через час мы добрались до небольшого невзрачного городка с частной застройкой. Недалеко от главной дороги свернули к какому-то одноэтажному торговому центру с яркой рекламой казино. Как оказалось, это было игорное заведение, рядом с которым стояло довольно много машин. Мы же остановились чуть дальше, на пустой стоянке рядом с магазином хозтоваров.

– Пойдём узнаем, сколько шума мы подняли ночью, – сказал Алан, показывая взглядом на просторный магазин.

Внутри мы направились к стойке технического персонала, где немолодой седой мужчина возился с двигателем от моторной лодки. Бросив на нас взгляд, он даже бровью не повёл, продолжая орудовать отвёрткой. Почти минуту мы стояли напротив, ожидая, пока он закончит.

– Мистер Кроу, – сказал старик, не отвлекаясь от своего занятия, затем бросил косой взгляд на меня.

– Мистер Матчин, – представил меня Алан.

– Советую не делать глупостей, – он всё же отложил отвёртку, протёр руки тряпочкой и бросил её на стол. – Под вами триста килограмм си-четыре. Достаточно, чтобы сровнять с землёй не только это здание, но и соседнее казино. И лучше вам поверить, что оно меня так достало, что я ни секунды не буду колебаться.

– Спокойней Джаспер, – улыбнулся Алан. – Мы просто зашли в гости…

– Ты никогда не заходишь в гости без причины? – проворчал старик. – Всем всегда что-то нужно от Джаспера.

Он что-то поднял со стола, сжал в кулаке, оставив видимой только большую красную кнопку на торце.

– Знаешь, сколько сейчас стоит медицинская страховка? – спросил Джаспер. – За прошедший год она подорожала в полтора раза. Врачи жалуются на моё больное сердце, а страховщики и рады задрать цену. А когда я отдам концы, моя семья получит всего пять тысяч фунтов. Ты же знаешь, какая у меня большая семья.

– Что, всё так плохо? – спросил Алан.

– Передают, что ты из-под контроля вышел. Утром код на устранение прислали.

– Второй? – спокойно уточнил Алан.

– Третий. Без привлечения правительственных служб.

– Боятся, значит, – улыбнулся Алан.

– Может быть, – пожал плечами старик. – Но за вас теперь дают пятьсот тысяч. Солидная прибавка к страховке для семьи. Анна родила уже пятую внучку.

– О, поздравляю. С мальчиком у них так и не получается?

– Нет. Будут пробовать ещё. А что, Кэтлин не с вами?

Старик посмотрел в сторону двери, словно ожидал увидеть её там. Надо сказать, что он был мастером, заметно слабеющим. Обычно сила начинала убывать к семидесяти годам, но случалось, что этот процесс начинался лет на десять раньше. Самый ранний случай был зафиксирован в Индии, где известный и могущественный мастер начал терять силу от старости уже к сорока пяти годам. Пока учёные не могли точно сказать, с чем подобное связано, но все мастера, перешагнувшие рубеж пятидесяти лет, страшно этого боялись.

– Они похитили Джейн, – сказал Алан. – И не взяли деньги.

– Долг? – уточнил Джаспер. – Ты внезапно разбогател? Продал, наконец, свою коллекцию табака?

– Что-то вроде этого.

– Я всегда знал, что Холланд засранец, – веско сказал пожилой мужчина, бросая на стол рукоять с кнопкой, отчего я невольно напрягся. Он мой взгляд заметил и улыбнулся. – Это просто ручка от дерьмового мотора.

Выйдя из-за стойки, он тепло пожал руку Алану, улыбнулся и похлопал его по плечу.

– С девочками всё в порядке? – спросил Джаспер.

– В порядке. Отправил их в гости, подальше от Англии. Прости, что мы тебя отвлекаем, но мне нужны стрелы, костюм и кое-какие инструменты.

– А мне прибавка к зарплате, лишний выходной в неделю и новый катер для рыбалки.

– Не ворчи, старый жмот, – Алан улыбнулся. – Будет тебе и прибавка к зарплате, и катер, и приданое для твоих внучек.

Старик недоверчиво посмотрел на Алана, вздохнул и тихо выругался.

– Пойдём, подберём тебе инструменты, – проворчал он и направился к двери в служебное помещение.

– А что, – шепнул я Алану, – под нами действительно пара сотен кило взрывчатки?

Он кивнул, похлопал меня по плечу и направился следом за другом.

– Сумасшедшие стариканы, – я невольно поёжился, оглянулся на пустой зал и поспешил за ними.

Из небольшого служебного помещения, больше напоминающего ремонтную мастерскую, мы прошли в короткий коридор, откуда спустились в подвал. За парой прочных дверей располагался просторный склад с широкими стеллажами. Яркие лампы под потолком и знакомый запах оружейного масла. Собственно, стойка с оружием бросилась в глаза в первую очередь. Несколько образцов европейских и американских штурмовых винтовок под большой калибр. Шумное оружие, тяжёлое и неудобное, но особые бронебойные патроны делали его весьма эффективным против мастеров. Те самые патроны можно было увидеть рядышком в пачках и россыпью.

На самом видном месте красовался шестизарядный ручной гранатомёт с термобарическими и зажигательными боеприпасами. Как ни странно это может показаться, но это отличное оружие для любого мастера, который собирается вести ближний бой. К примеру, если у огненного мастера такая игрушка под рукой, любому бойцу ближнего боя будет сложно приблизиться, так как даже на расстоянии десяти метров гранатомёт остаётся крайне эффективным. Сейчас я выстрел в упор выдержу, но пару лет назад нападать открыто не решился бы.

Алан и хозяин магазина прошли к одному из столов, на котором стояла коробка с набором разных метательных снарядов. Среди прочих там лежали и трёхгранные стрелы, которыми пользовался Алан в Италии.

– Ещё нужны два костюма, – говорил Алан. – Второй комплект взрывчатки и, хорошо бы, транспорт в Лондоне. У тебя же есть серые машины в столице.

– Машину могу дать только одну, – ворчливо сказал Джаспер. – И она будет последней, если разобьёшь. У меня не фабрика и не автосалон, но все приходят и просят машину. Берите напрокат!

– Спасибо. А энергетики есть? Только не просроченные.

– Не завозят в последнее время. Говорят, что дорого и расточительно. Надо заказывать за два дня. Есть в порошках.

– Тогда штук по пять пятисотых и тысячных.

– А мне можно? – влез я. – Пять или десять тысяч. На всякий случай.

– Десять тысяч? – посмотрел на меня старик. – Ты в своём уме, парень?

– Есть или нет? – уточнил я, спокойно глядя на него.

Алан положил руку на плечо друга, посмотрел серьёзно.

– Есть два по пять тысяч и пара штук на три, – проворчал тот. – Но там процесс приготовления сложный, на коленке не сварить… Ладно, всё равно эта дрянь никому в таких дозах не нужна. Что вам ещё подать? Чтобы я два раза не ходил.

– Комплект для слежки.

– Хорошо, – Джаспер кивнул и направился вглубь склада.

– Удобный магазин, – сказал я, подходя к столу и разглядывая метательные снаряды.

Любопытно, что серпов и дисков была всего пара, а всё остальное – острые стержни разной длины и формы. Обычно мастера воздуха предпочитают режущее оружие, так как им проще управлять, в то время как колющее норовит перевернуться в воздухе.

– Конкретно этот склад принадлежит секретной службе Её Величества, – сказал Алан. – Но мы им пользуемся чаще.

Я всё ещё слабо представлял, как так могло быть, чтобы правительственные спецслужбы работали в паре с организацией, по многим критерием попадающей под определение незаконной или даже террористической. Проще было представить её как фирму наёмников, как это делали японцы или те же индусы.

Пока я думал, вернулся Джаспер, положив на стол средних размеров алюминиевый кейс под названием: «радость юного химика». Внутри было несколько пустых колб, горелка, необычный по форме градусник и мерный стаканчик. Рядом он сложил увесистые пакеты из плотного металлизированного материала. На одной стороне были крупно нарисованы цифры, а на обратной – инструкция по приготовлению энергетика. Сто пятьдесят грамм содержимого предлагалось разводить в ста миллилитрах чистой воды. Вторым заходом нам принесли две спортивные сумки, в которых хранили военные комбинезоны английского образца. Я с ними знаком был, но померить ни разу не доводилось.

Примерно через двадцать минут свободного места на столе не осталось. Меня удивила сумка с десятком увесистых чёрных мин. Не знаю, зачем они понадобились Алану, так как оружие это специфическое и очень неприятное. Такие обычно не убивали, а только отрывали стопу до щиколотки.

– Учти, – говорил Джаспер, – я вечером должен наверх сообщить, что ты заходил. У меня каждый патрон на учёте.

– Конечно. Это сыграет нам на руку. А что касается твоей медицинской страховки и новой лодки, то можно продать один слух. Охотники за головами сейчас ищут Кузьму Матчина, и я точно знаю, что завтра и послезавтра он будет в Лондоне, в отеле Розвуд. Только учти, что это дорогой слух, но с каждой минутой теряет в цене.

– Хорошо, через нашу сеть пропущу его. Ну что стоите, как покупатели на кассе, забывшие деньги дома? Берите сумки и уходите. Не ровён час, примчатся агенты, идущие как раз за вашими головами.

– Кузьма? – Алан показал на сумки.

Я спорить не стал, подхватил несколько со стола и поспешил наверх. Что-то мне неуютно стало на складе, так как заметил взрывчатку, о которой говорил старикан. Она располагалась под потолком, как раз там, где находилась его стойка этажом выше. И было её столько, что даже великого мастера можно подорвать.

В это время, в подвале магазина хозяйственных товаров

Мужчины проводили Матчина взглядами и снова посмотрели на стол.

– Помощь нужна будет? – спросил Джаспер Баррет, резко посерьёзнев.

– Нет, мы справимся.

– Я тебя не один десяток лет знаю. Ты что, опять задумал безумную авантюру по своей дурацкой методике? Да дурацкой, иначе бы не стал сталкивать лбами охотников за головами и бюро.

– В этот раз всё будет по-другому. Ты достал информацию, которую я просил?

– Достал, – Джаспер положил на стол небольшую карту памяти.

– Я собираюсь просто уйти, – Алан забрал карту и спрятал в нагрудном кармане. – Уеду подальше от Англии, буду проводить больше времени с семьёй.

– А напоследок громко хлопнешь дверью, прищемив яйца самым злопамятным ублюдкам на планете? – уточнил Джаспер, глядя на непроницаемое выражение лица старого друга. – Ну да, они перешли черту, вмешав в это твою семью, но всё равно… Ладно, поступай как знаешь. Поступок Холланда вызовет большое недовольство у многих, что уже хорошо. Давно пора было в это болото потыкать палкой.

В это время в подвал снова спустился Матчин. Оглядел недовольно стол, затем принялся перекладывать на пол кейсы и небольшие коробки. Подхватив мины и вторую сумку с военным комбинезоном, он направился обратно к лестнице. К большому удивлению мужчин, всё, что он складывал на пол, двинулось за ним.

– Интересный парень, – сказал Джаспер Баррет.

– Не то слово, – согласился Алан. – Ночью незаметно свернул шею Паттерсону младшему. Тот даже силу не успел задействовать.

– То есть, это он его?.. – удивлённо уточнил Джаспер, на что Алан кивнул.

– А Филдс просто сбежал, решив с ним не связываться.

– Утро открытий какое-то, – проворчал старый мастер. – Там был Филдс? Это он тебе синяки на лице оставил? Значит, слушай меня, Кроу, я ребятам передам, чтобы ближайшие дней пять провели в Лондоне. Если начнётся большая заварушка, позвони или мне или Чеду. Ты меня понял?

– Спасибо Джаспер, – Алан положил ему руку на плечо.

– Ты же не остров, чтобы в одиночку всё провернуть. Мы с ребятами тоже хотим прищемить ему кое-что. Освободить пару мест в совете директоров, пройтись по головам, проредить стадо…

– Я понял, – остановил его Алан. – Позвоню тебе, когда всё станет плохо. Только без самодеятельности, договорились?

– Договорились…

* * *

После посещения магазина хозтоваров Алан буквально излучал оптимизм. Молчал, правда, почти всю дорогу, погружённый в свои мысли. За час мы проехали довольно далеко на юг, миновав два городка, и въехали в пригороды Лондона. Со стороны и не скажешь, что это второй по величине город Европы. Москва в этом плане выглядит совсем по-другому. Здесь пригород кажется более тихим.

Время постепенно приближалось к часу дня, поэтому мы остановились у придорожного кафе, чтобы пообедать.

– Слышал когда-нибудь о теории обострения ситуации? – спросил Алан, когда мы ждали заказ.

– Нет.

– Считается, что когда ситуация постоянно ухудшается и улучшения не предвидится, то нужно обострять происходящие события. Сеять хаос и получать преимущество. В кратковременной перспективе, если нужно выиграть несколько часов или дней, это принесёт выгоду. К примеру, когда за мной пойдут оперативники из бюро или правительственные служащие, то неплохо будет столкнуть их с охотниками за головами. Так у нас появится больше места для манёвра.

– Но это подразумевает, что через пару дней придётся бежать из Англии без оглядки? – уточнил я. – Когда они договорятся, будет совсем печально.

– Всё так, – он кивнул. – Или ты планировал остаться здесь на каникулы?

– Нет. Чем быстрее я вернусь к супруге, тем лучше. А насчёт обострения, насколько далеко можно зайти?

– Предела нет, но чем больше хаоса вокруг, тем меньше времени в распоряжении. Если залечь на дно, то можно продержаться максимально долго. И напротив, если идти на прямой конфликт, то всё закончится быстро. В этом деле нужно соблюдать баланс и следить за ситуацией. Наше преимущество в том, что мы знаем больше, чем все остальные, а значит, на шаг впереди.

– Я запомню.

– У нас в запасе будет всего несколько дней и нужно использовать время с максимальной выгодой. И есть ещё одна вещь, о которой надо сказать. Ты знаешь, кто тот человек, который напал на тебя во время аукциона?

– Кто-то из английской знати, близкий к королевской семье. Мне об этом маркиз Сальви рассказал.

– Это Ричардсы, – негромко сказал Алан, так как недалеко от нас уселась шумная семья. – Герцогский род внутри королевской семьи. И Джон занимал очень высокое положение. Он был одним из самых сильных мастеров Англии.

– Не сказал бы, что настолько сильный… Мне так показалось, – я добавил в голос вины.

– Крайне вероятно, что это их семья стоит за заказом на твою голову. Не напрямую, естественно. Но какой самый важный вопрос во всём этом?

– Зачем он на меня напал? – догадался я.

– Именно! – он закивал, довольный тем, что я ответил правильно. – Вся знать Англии придерживается правила, не делать ничего опасного и неоднозначного собственными руками. У таких, как они, есть такие, как я. Мне стало любопытно, что сподвигло его на этот поступок.

– Да, вопрос хороший.

– Я попросил знакомых узнать побольше о том, чем в последнее время занимались Ричардсы. Но займёмся ими только в том случае, если они связаны с заказом. В противном случае это может подождать.

Нам подали обед в виде поджаренного мяса, грубой яичницы с беконом и фасоль с подливкой. Я ел машинально, думая не о вкусе, а о тех вопросах, что задавал Алан. Смешно будет, если за мою голову действительно платит кто-то из приближённых к королевской семье Англии. Хотя они будут не первые, так как до них отличился Император Тайсе.

В кармане завибрировал телефон. Точно помню, что ставил его утром в режим «для семьи», куда добавил телефон Кати. Но звонила мне не она, а Тася.

– Привет, – я даже обрадовался её звонку.

– Привет. Я сейчас громкую связь включу, не возражаешь?

– Нет. Только если мама рядом, предупреди, чтобы я лишнего не сболтнул.

– Здесь только мы с Алёной и Сабина.

– Уже интересно, – удивился я.

Звук в трубке стал более приглушённым.

– Как дела, чем сейчас занимаешься? – спросила Тася на английском.

– Обедаю в придорожном кафе в пригороде Лондона, – я улыбнулся. – Кормят на три балла из пяти. А по плану у нас сегодня экскурсия по городу. По магазинам уже прошвырнулись.

– Рада, что не скучаешь, – сказала Тася. – Сабина хотела что-то у тебя спросить, удели ей пару минут.

– Хорошо. Всё в порядке? Только не говорите, что нужно срочно приехать.

– У нас всё хорошо, – возмущённый голос Сабины контрастировал с заявлением. Поймав взгляд Алана, показал ему большой палец. – Но они позволили себе обыскать мою комнату!

Дальше шла ругань на итальянском. Пару словечек я знал и если дочка герцога так ругалась, то её действительно рассердили. Не завидую тому, кто это сделал.

– Кто посмел? – спросил я.

– Отец уже вторую неделю переворачивает дворец вверх дном, – всё с той же недовольной интонацией сказала она. – Я долго не могла понять, что им нужно, пока они в мою комнату не вломились.

– Нехорошо, – согласился я, представив себе эту картину.

– Ну, по правде говоря, это была только тётя Анна, – немного убавила недовольный тон Сабина, – и она ничего не трогала… Но это всё равно возмутительно! Всё из-за князя Разумовского. Ты с ним знаком?

– Знаком, – невольно поморщился я. – И с сыном его, придурком. У меня с Разумовскими не лучшие взаимоотношения.

– Оказывается, они маску ищут, которую я тебе подарила, – закончила она.

– Однако, – вот тут я улыбнулся. – Он же только купил одну, зачем ему ещё?

– Никто не знает, кроме него и отца. Эта маска такая же, как та, что ты продал?

– Что-то общее у них есть, – сказал я. – Внутри что-то спрятано, но не техника. Пока не знаю, что именно, но не думаю, что это настолько же ценно. Вряд ли найдётся идиот, кроме Разумовских, который купил бы её даже за скромную цену. Это необычный артефакт, но не больше. Вернуть тебе маску?

– Кузьма, это был подарок от чистого сердца, – сказала она таким тоном, что я сразу понял, что виноват.

– Прости, ляпнул, не подумав. Не обижайся, пожалуйста.

– Теперь понятно, отчего у великого князя случилась истерика, – она коротко рассмеялась. – Они с папой смотрели записи камер и видели, как вы с Алёной по лестнице шли, а вас маска преследовала. Довольно жуткая картина. Я папе вчера рассказала, что подарила маску тебе, поэтому Разумовский и бушевал.

– Спасибо, что предупредила. Тася, слышишь, если у тебя спрашивать будут, скажи, что я её учителю отдал за то, что он меня предыдущей технике научил. Что-то подсказывает мне, что Разумовский тебя очень скоро навестит.

– Хорошо, – ответила Таисия.

– Если он тебе нервы портить вздумает, я ему ноги вырву из… в общем, сделаю очень больно. Попроси Маурицио, чтобы он его на порог не пускал. Сабина, если моя супруга забудет поговорить с маркизом, передай ему мою просьбу, он поймёт.

– Кузьма? – укоризненно произнесла Тася.

– А что Кузьма? – не понял я. – Мы из России уехали, чтобы этих не видеть. Скоро начну думать, что они нас преследуют.

– Кузя, я хочу ещё кое-что рассказать, – добавила Сабина. – Помнишь, я говорила с тобой по поводу Савойской?

– Помню.

– Это было связано с тем, что когда мы путешествовали по Сардинии, она что-то искала в автобусе. Мартина заметила, как она в шкафчиках в спальне рылась, когда мы старую церковь посещали.

– Думаешь, она маску искала? – удивился я.

– Не знаю, но вариантов у меня не много. Хотела, чтобы ты знал и был настороже.

– Понятно. Ещё что-нибудь интересное?

– Автобус я проверю на наличие жучков и прочих вредителей, – сказала Тася. – А в остальном, у нас всё хорошо.

– Сабина, спасибо за новости и прости, что сбежал, не попрощавшись. Вину искуплю, как только вернусь в Рим.

– Мы будем ждать, – сказала дочь герцога. В её голосе промелькнула довольная интонация.

Звук в трубке снова поменялся и голос Таси раздался уже ближе.

– Понимаю, что не хочешь меня лишний раз тревожить, но ты можешь сказать, что у тебя всё хорошо.

– У меня всё хорошо, – мягко сказал я. – Познакомился с семьёй и друзьями Алана Кроу. Сейчас собираемся навестить его сына и прогуляться по городу. Не переживай за меня, как освобожусь, сразу прилечу.

– Хорошо. Пока.

Тася положила трубку. Я убрал телефон, задумчиво потёр подбородок.

– Мелкие неприятности, – сказал я Алану. – Слушай, тот род, про который мы говорили, он как-нибудь с Савойскими связан?

– Компьютер нужен, – ответил он. – И часа два на поиски. Это важно?

– Нет, не к спеху, – я вернулся к обеду. Маску, которую подарила Сабина, я хорошо спрятал ещё в день отъезда с Сардинии, но интерес князя Разумовского мне не нравился. – Просто мысль интересная пришла в голову.

После обеда мы с Аланом поехали дальше на юг, в самый центр. Лондон – красивый и чистый город. Вокруг неожиданно много зелени и мало многоэтажек, но пробки в центре могли поспорить с московскими. Мы часа полтора пробивались к нужной улице, расположенной недалеко от Темзы. В какой-то момент показалось, что пешком мы бы дошли быстрее. А ещё нервировала духота, с которой неохотно боролся кондиционер в машине.

– Почти приехали, – Алан отвлёк меня от разглядывания пробки и улицы трёхэтажных домов. – У тебя специфическая сила, если встречал однажды, сразу узнаешь, когда увидишь вновь. И запоминающееся лицо. Но ты неплохо умеешь её скрывать. Я пока не знаю, как мы попадём в здание ассоциации, так как на входе серьёзная проверка. Для начала неплохо бы осмотреться.

– Может, не будем прятаться? – предложил я. – Даже если там кто-то сильный окажется, то вряд ли охотники решатся устроить погром в центре города. В этом случае нас будет интересовать только один вопрос, как скрыться, когда за нами пойдут.

– Ты недооцениваешь этот сброд. К тому же мы идём туда, чтобы узнать подробности заказа. Вряд ли с нами будут говорить, явись мы туда так открыто.

– Резонно… Тогда я прикинусь экспертом, который вот-вот собирается стать мастером и хвастается своей силой. Обычно это вызывает снисходительные улыбки или пренебрежение.

Я использовал «жадную» технику, уменьшая давление доспеха. Со стороны это действительно выглядело так, словно эксперт пыжится изо всех сил, стараясь казаться сильнее, но до ступени мастера ему ещё очень далеко. Я таких видел много раз. Они думают, что мастера могут принять их за равных себе, но это не так.

– Удобное умение, – кивнул Алан и даже улыбнулся, вспомнив что-то. Вот именно так это и воспринимали остальные.

С загруженной улицы мы нырнули на подземную автостоянку, забитую почти под завязку. Пара минут ушла на то, чтобы подготовиться. Алан собирался так, словно рассчитывал устроить погром в здании ассоциации. Разве что мины с собой брать не стал, да и то потому, что они в карманы не помещались. Зато я посмотрел на особый пояс для стрел, перекинутый через грудь и небольшую коробочку, очень похожую на спичечный коробок, до краёв наполненный железными иголочками. Я же вооружился только боевым стержнем и серым платком, повязав его как бандану. Чёрную медицинскую маску с рисунком акульих зубов мы купили в ближайшей аптеке. Мне она сразу приглянулась, на что Алан только покачал головой. Согласен, маскировка – так себе, но если не приглядываться, вряд ли меня узнают.

Прогулка по Лондону заняла минут тридцать, так как мы особо не торопились. Шли от центра на запад, затем пересекли Темзу по пешеходному мосту. Я бы сказал, что день радовал солнечной погодой, но было невыносимо душно. Горожане и гости столицы изнывали от жары, прячась в теньке, а ведь всего в паре сотен километров на севере ночью было чуть больше десяти градусов тепла. Удивительная погода.

Алана жара не смущала, как и обилие туристов в центре. Он уверенно шёл в нужном направлении, прекрасно ориентируясь в большом городе. Конечной точкой нашего маршрута стало невзрачное четырёхэтажное здание, зажатое с двух сторон современными высотками из стекла. Пришлось обходить весь комплекс, чтобы попасть на внутренний двор, откуда в здание вела всего одна дверь. Вокруг необычно тихо, но чувство такое, словно за тобой наблюдают десятки глаз из окон верхних этажей. У входа дежурил немолодой мастер с планшетом в руках. Нас он встретил дружелюбно, мазнув по мне взглядом и выкинув из головы. Он сверился с планшетом, затем посмотрел на Алана.

– Мистер Кроу, рады Вашему визиту, – сказал он, снова быстро глянул на планшет. – Прошу, проходите. Вас сориентировать?

– Я слышал, что появился заказ с хорошей наградой, – задумчиво сказал Алан.

– Всё верно. Подобный заказ на моей памяти появляется второй раз, а я работаю здесь уже пятнадцать лет. Проходите сразу на третий этаж, правый коридор от лестницы, последний кабинет.

В здании было многолюдно и шумно. А со стороны и не скажешь, что в просторном холле сейчас находится дюжина мастеров, от новичков до вполне серьёзных охотников. Повезло, что я никого не знал лично и на меня не бросали больше одного взгляда. Алан сейчас притягивал всё внимание, совсем немного показав силу. Кто поумнее, оценили её правильно, другие провожали нас колючими и ревнивыми взглядами. Хорошо, что к лестнице не пришлось идти через весь зал. На лестнице нам попалась всего одна пара охотников, что-то азартно обсуждающих, но на верхних этажах было значительно тише.

– А почему охотники здесь ошиваются? – тихо спросил я у Алана.

Он покачал головой, как бы говоря, что не знает. Не секрет, что охотники за головами друг друга терпеть не могут из-за серьёзной конкуренции. Может, у них какое-то собрание намечается? Мне от этого стало неуютно, и я пару раз повторил мантру, что в центре города они не станут устраивать большую войну.

Третий этаж занимали офисные помещения со стеклянными дверями. В просторных комнатах за компьютерами работали люди, принимали звонки, что-то печатали, ходили от одного стола к другому. Мы проделали половину пути до последней двери с табличкой «Директор», когда оттуда вышла красивая женщина в обтягивающем комбинезоне. Перчатки за поясом и специальная обувь говорили, что либо она приехала на мотоцикле, либо просто сумасшедшая. Среди охотников придурков хватает с избытком, особенно среди женщин, так как вменяемые на подобную работу просто не идут. Эта дама выглядела лет на тридцать пять, красивая, подтянутая, тёмные длинные волосы и обворожительный взгляд. Мы прошли мимо друг друга, и я не смог удержаться, обернулся. Она тоже обернулась, посмотрев на меня. Мило улыбнулась, коснулась пальчиками губ и послала воздушный поцелуй. У меня даже мурашки по коже побежали. Помахав ручкой, она направилась к лестнице. Не знаю, заметил ли это Алан, но мне пришлось его догонять у входа в кабинет директора.

Кабинет у главы филиала охотников за головами в Англии выглядел заурядно, если не считать большой доски напротив входа, к которой крепились пожелтевшие от времени заказные листы. Чёрно-белые фотографии и даже рисунки от руки изображали мужчин и женщин. Внизу каждого листка имя жертвы и цена за голову. Суммы скромные, скорее всего, из начала века, а может, и ещё раньше.

– Добрый день, мистер Кроу, – обрадовался гостю статный мужчина лет пятидесяти пяти с пышными старомодными усами. Он даже одет был во френч с толикой золотого шитья, придававшим ему важный и благородный вид. – Рад снова видеть Вас.

Мне снова достался короткий взгляд, выражающий непонимание, почему мистер Кроу не оставил спутника за дверью.

– Слышал, что Ваша работа в Риме закончилось большим успехом, – продолжил директор, приглашая его к столу.

Я прошёл к доске, изучая старые листы заказов. Пока директор не использует силу, сложно сказать, насколько он серьёзный мастер, но мне почему-то казалось, что если он и достиг второй ступени, то едва смог на неё взобраться. Я бросил на него косой взгляд.

– Вы очень вовремя пришли, – говорил директор, пододвигая к Алану папку с документами. – Недавно появился грандиозный заказ, который может Вас заинтересовать. Деньги уже заплатили, и они только и ждут, чтобы попасть в чей-нибудь карман. К тому же у нас есть сведения, что цель будет в городе сегодня.

– В чём Ваша выгода? – спросил Алан, открывая папку. – Вы слишком взволнованы.

– Моя выгода – это небольшая премия от фирмы, небольшой процент от сделки. Но важнее то, что один-единственный заказ даст нам преимущество в серьёзной конкурентной борьбе с центральным офисом. Правление может пересмотреть своё отношение к отделению в Лондоне и поднимет наш рейтинг на два пункта. А это в свою очередь… Думаю, Вам неинтересны наши интриги и борьба за занавесками.

– А что за сведения, о которых Вы упоминали?

– Всего за пять тысяч фунтов наш источник раскроет адрес отеля, в котором остановится цель сегодня вечером.

Алан ненадолго замолчал, изучая лист заказа.

– Кузьма, посмотри, – сказал он, делая короткий жест.

Я подошёл к столу, пальцем стягивая маску на подбородок. Листок заказа больше походил на анкету о приёме на работу. Знакомая фотография, могу даже сказать, с какого сайта они её взяли. Ниже – приметы, рост, вес и краткая характеристика. Я пробежал по листу, читая наискосок. Больше всего меня заинтересовала сумма, стоявшая в самом низу. С первого раза не получилось точно оценить её, даже учитывая предусмотрительно разделённые ноли.

– С ума сойти, – тихо произнёс я, подняв взгляд на главу отделения. – Это не шутка? Кто-то действительно готов отдать за мою голову сотню миллионов?

Директор нервно сглотнул, потянул указательным пальцем жёсткий воротник костюма и повернул шеей.

– Серьёзней, чем я думал, – хмуро сказал Алан.

– Сложно спорить. Да будь я до сих пор наёмником, побежал бы в первых рядах записываться на такую охоту. Сиди уже.

Глава отделения охотников попытался встать, но стукнулся головой о барьер, который я поставил над ним, и плюхнулся обратно в кресло.

– За голову мастера второй ступени обычно дают полмиллиона, если он достаточно силён, – сказал я. – За кланового мастера – тысяч двести, а то и дешевле. Это же половину мастеров любой страны можно вырезать за такие деньги. Интересно, кто меня так не любит?

Я наставил палец на главу отделения.

– Только дай повод, – хмуро сказал я, – сломаю тебе шею быстрее, чем сможешь поставить доспех.

– Мы только посредники… – начал директор и замолчал, когда я смерил его взглядом.

Я в этот момент действительно подумал, что его можно и пристукнуть, так как пользы от него не будет.

– Нет, теперь уже не посредники, – сказал я. – Теперь вы заказчики и исполнители в одном лице. Жадные твари.

– Кто заказчик? – спросил Алан, подтолкнув к нему лист.

– Я не знаю, – он всё же смог ослабить воротник френча и дрогнувшей рукой потянулся за платочком, чтобы смахнуть пару капелек пота со лба.

– Есть только один шанс уйти отсюда живым, назвать нам имя заказчика, – сказал Алан.

– Но я действительно не знаю. Его может знать только глава северного отделения…

– У тебя время ровно столько, пока сброд на первом этаже здания договаривается, как будет нас брать и делит награду, – Алан расстегнул пиджак, вынимая пару коротких трёхгранных стержней, сантиметров по десять длиной. – Нужно, чтобы кто-то передал руководителям вашей организации, что очень скоро мы придём за ними. Навестим ваши офисы в Швейцарии, на Филиппинах, в Турции и Бразилии. Это можешь быть ты, или кто-то другой, мне всё равно…

Алан неожиданно резко упал на пол, а я, в свою очередь, отпрыгнул от стола, как испуганная кошка. Послышался хруст дерева со стороны двери и только затем пришла вспышка силы. Директор начал заваливаться с кресла назад, затем у него отвалилась голова и он рухнул на пол. Один из метательных стержней Алана резко поднялся со стола и, пробив дверь, вылетел в коридор.

– Гадство! – выругался я. – Цел?

– В порядке, – Алан сместился так, чтобы из-за двери в него ничего не прилетело.

Не знаю, что это была за техника, но выглядело эффектно. Что-то очень тонкое, напоминающее струну, едва не разрезало дверь на половинки и сняло директору голову. Из коридора тем временем послышались крики, затем что-то громко хлопнуло.

– Третий этаж, – сказал я, показывая на окно. – Думаю, самое время делать ноги.

Я немного придерживал дверь доспехом духа, поэтому она не разлетелась на куски, когда в неё врезалось что-то с оглушительным ударом. Пол немного вздрогнул, а с полок книжного шкафа на пол посыпались сувениры.

– Уходите первым, а я слегка задержу самых нетерпеливых, – сказал я. – Лист с заказом только возьмите.

Алан кивнул, подхватил папку с документами и вышел в окно. Я уже создал кинетическое поле по заветам Лу Ханя, так как в коридоре появился кто-то очень сильный и нетерпеливый. Я едва стол успел перепрыгнуть, когда в дверь врезался очередной воздушный таран, сорвав её с петель вместе с косяком. Только благодаря защитному полю меня не оглушило, а вот коридор как минимум лишился всех дверей. Не заметил, кто вломился в комнату, почувствовал только убийственную ауру, сталкиваться с которой не хотелось. Мне оставалось всего пара шагов до окна, и я рывком преодолел это расстояние, рыбкой выпрыгнув с третьего этажа. В голове промелькнула мысль, что власти Англии люто возненавидят охотников, особенно после сегодняшнего дня. Хотя бы потому что, выпрыгивая, я запустил резонанс в поле Лу Ханя. Не специально, а скорее инстинктивно, чтобы отрезать опасность, висевшую на хвосте. Не хотелось, чтобы он выпрыгнул следом за мной.

Мысль, что поступил опрометчиво, пришла слишком поздно. Я едва не воткнулся в асфальт головой, на потеху собравшимся вокруг зевакам, но в последний момент сумел погасить падение. И только обрадовался, что взрыва не будет, когда над головой оглушительно хлопнуло. Звук разбитого стекла перекрыл крики людей, а с неба рухнул поток пыли, вперемешку с обломками здания и битого стекла. Ко мне подоспел Алан, рывком поставил на ноги, и мы побежали сквозь пыль, подальше от здания.

Глава 4

Из облака пыли мы с Аланом выскочили на узкую улочку, ведущую к Темзе и пешеходной зоне, где всегда полно туристов. Люди вместо того, чтобы бежать от взрыва, стремились в ту сторону, спеша снять всё происходящее на сотовые телефоны. Меня всегда удивляло заниженное чувство самосохранения у жителей крупных городов. В Африке, когда в городе что-то взрывалось или горело, люди всегда пытались как можно быстрее убежать и спрятаться. Когда даже слабые мастера выясняют отношения, то простым смертным может прилететь так, что мало не покажется. И словно в подтверждении моих слов, позади раскатисто прогремел удар молнии, эхом отражаясь от тесно стоящих зданий. Кто-то целился в нас с Аланом, запустив одну из ультимативных техник. Не знаю, что в голове у этого идиота, кроме переваренной каши, но это был невероятно глупый поступок.

Я удар молнии увидел только краем глаза, когда она прошла мимо, угодив в толпу туристов, глазеющих на взрыв в здании. Людей разбросало в разные стороны, как тряпичных кукол, кто-то даже вспыхнул факелом. Захотелось остановиться и вернуться, чтобы оторвать идиоту голову, но позади взорвалась машина и, наконец, началась паника. Пробиваясь сквозь разбегающуюся во все стороны толпу, мы с Аланом выскочили к Темзе и побежали к пешеходному мосту. Когда до подъёма на мост осталось метров двести, позади послышался громкий рёв мотоцикла, перекрывающий крики людей. Алан остановился первым, вытягивая с пояса пару коротких стрел. Я успел обернуться, чтобы увидеть, как нас догоняет красно-белый мотоцикл, на котором сидели двое. Пассажир привстал, азартно взмахнув коротким мечом, но уже через секунду что-то тяжёлое ударило в него, вышвыривая с сидения. Мотоцикл заюлил, потерял контроль и рухнул на пешеходную дорожку, заскользил по ней, высекая искры и кого-то даже сбил. Мы снова побежали, теперь уже через мост на северный берег Темзы.

Пока мы мчались по городу, я несколько раз оглядывался, но погоню не заметил. В какой-то момент Алан свернул в небольшой торговый центр, где мы и укрылись, переводя дух. Нашли самое тёмное и неприметное кафе на втором этаже, где заняли столик в дальнем от входа углу.

– Пошумели, называется, – тихо сказал я, затем немного наклонился, чтобы посмотреть на выход из кафе. – Теперь нас в террористы запишут, к гадалке не ходи.

– Нет, не запишут, – сказал Алан, положив на стол папку с заказами на убийство.

– Но эти… ты видел? Такую молнию сквозь толпу пропустить. Трупов, наверное, пару десятков будет.

Алан ничего не сказал, задумавшись о чём-то. Я же посмотрел на папку, приподнял край, пролистав несколько страниц. Помимо контракта на мою голову, там были и другие заказы, в основном дешёвые, от десятка до сотни тысяч фунтов. Но даже так, если они попадут в открытый доступ, не говоря уже про прессу, крик будет стоять такой, что его на материке слышно будет.

У выхода из служебного помещения две официантки и повар что-то бурно обсуждали, поэтому обслуживать нас не спешили. Алан, придя к какому-то решению, достал телефон и по памяти набрал длинный номер. Подождал секунд пятнадцать, пока на той стороне возьмут трубку.

– Мистер Майлс, – сказал Алан, – это Кроу Вас беспокоит. Да, спасибо. У меня есть важная информация по тому, что сейчас происходит в городе. Оно самое. Жду Вас в торговом центре рядом с собором Святого Павла. Сорок минут.

Алан повесил трубку, затем сноровисто разобрал телефон, вытащив батарею и сим-карту.

– Добрый день, – к нам подошла взволнованная официантка. – Готовы сделать заказ?

– Кофе и десерт, – сказал Алан, пододвигая к ней разобранный телефон. – Любой торт или пирог, если он сладкий. И выбросите это.

– То же самое, – сказал я. – Телефон не отдам.

Официантка посмотрела на нас странным взглядом, затем забрала детали телефона и удалилась.

– Майлс занимает не очень высокий, но значимый пост в Центре правительственной связи.

– Ещё одна несуществующая организация?

– На сей раз – существующая. Они много чем занимаются, но в вопросах распространения и манипулирования информацией им нет равных. Один из их отделов контролирует работу отделения охотников за головами. Следит, чтобы они не делали глупости на территории Королевства. Как раз этому отделу мы и подкинем тухлую рыбу.

– Рыбу, в смысле?

– Это значит, что будем вредительствовать, – терпеливо пояснил он.

– Ага, – я понятливо закивал. – А зачем мы будем вредительствовать? И почему именно им?

Алан не ответил, но вроде он об этом уже говорил. Охотники за головами бейджики на груди не носят, как и бывшие коллеги Алана. И после того, что сейчас произошло, силовые структуры королевства будут очень злы и вряд ли станут разбираться, из какой конторы тот или иной мастер, если он вздумает использовать силу.

Кофе с шоколадным тортом нам подали минут через десять, но ожидание того стоило. Торт был очень вкусным, с ароматом ликёра и карамели. Ещё минут через двадцать в кафе вошёл неприметный мужчина, одетый настолько обычно, что я на него внимание обратил только потому, что он на нас посмотрел как-то недобро. Представлять знакомого Алан не стал, молча положив перед ним папку, когда тот сел за столик. Мужчина хмуро посмотрел на него, затем открыл папку и углубился в изучение заказа на Кузьму Матчина.

Мне было интересно, как знакомый Алана нашёл нас, ведь название кафе, где мы сидели, он по телефону не называл.

– Ещё два кусочка, – сказал я официантке, идущей в нашу сторону. – Хотя несите уже торт целиком. И кофе побольше.

Второй раз знакомый Алана посмотрел на него не сердито, а удивлённо. Перевёл взгляд на меня.

– Ага, так бывает, – улыбнулся я. – Просыпаешься утром, думаешь, какой хороший день, а за твою голову уже сто миллионов заплатили. Видели, как от такой суммы у людей крышу срывает?

– Ещё не видел, но слышал, что кто-то использовал умения «S» класса, прямо в толпе туристов, – сказал он. – Мэтью Майлс.

– Кузьма, – я пожал ему руку.

– Вам нужна защита?

– Нет. Кишка у них тонка, чтобы голову Кузьмы взять. Для этого надо полгорода разнести…

– Вот этого не надо, – быстро сказал он. – Город нам пока нужен целым. Лучше решить всё без кровопролития.

– Тут я с Вами полностью согласен.

– Надо, чтобы эта бумага появилась в телевизоре, – сказал Алан. – Можно вместе с остальными, но на твоё усмотрение.

– Опасный ход, – Мэтью посмотрел на Алана, затем на меня.

– Да уже полмира об этом наверняка знает, – поморщился я. – И охотников за головами из Америки тут нет только потому, что перелёт через океан занимает какое-то время.

– Всё равно это очень горячая бумага, чтобы показывать её в новостях по телевидению, – сказал он.

– А объяснять, что сегодня случилось, как будете? – ехидно спросил я.

– Очень просто. Но бумага… Интернет, жёлтая пресса, пара сообщений в социальных сетях и о ней будет знать каждый британец и без телевидения. Надеюсь, вы понимаете, какие последствия у этого шага. Нет, вряд ли вы хотя бы приблизительно представляете, что будет.

– Мистер Майлс, – спокойно сказал Алан, – если у Вас есть решение, мы его выслушаем.

– Я тебя ненавижу, – процедил тот вставая.

– А тортик? – спросил я у него, показывая на официантку, которая несла нам половину торта, килограмма на три, не меньше.

– Вернусь через двадцать минут, – сказал он, взял папку и поспешил выйти из кафе.

Официантка тем временем поставила на стол торт.

– Семьдесят пять фунтов, – предупредила она.

– Годится, – я улыбнулся, протянул ей три бумажки по пятьдесят фунтов. – И кофе.

Дождавшись, пока она уйдёт, я разрезал торт при помощи силы, положил себе кусочек побольше.

– Что? Я когда нервничаю, могу много сладкого съесть. Это немного успокаивает. А твоему другу?..

– Ему можно доверять, – сказал Алан. – Если появился шанс насолить соседям по этажу, он сделает всё возможное.

– А достать информацию о так называемом «правлении» ассоциации охотников? Может, верхушка охотников поможет этот заказ аннулировать, если её хорошенько прижать. Этот Майлс наверняка знает имена тех, кто входит в совет директоров.

– Нужно подождать день или два, – сказал Алан. – Посмотреть на реакцию.

Я успел съесть ещё кусок торта, когда в кинетическое поле, окружающее нас, вошло что-то необычное. Мы с Аланом почти одновременно посмотрели в сторону входа, увидев продолговатый цилиндр дымовой шашки, зависший в воздухе. С громким шипением шашка выпустила две мощные струи белого дыма. Поток воздуха в помещении сдвинулся, вытесняя дым в коридор, и одновременно с этим кто-то попытался втолкнуть поток дыма обратно. Сила мастеров столкнулась, образовывая замысловатые завихрения. И с каждой секундой дыма становилось только больше. Послышались крики посетителей торгового центра, молодая пара, отдыхающая в кафе недалеко от нас, заволновалась и побежала к входу в служебное помещение, откуда выглянули официантки.

Уже через пятнадцать секунд небольшой коридор торгового центра был плотно затянут густым молочным дымом. Где-то недалеко зазвенела пожарная сигнализация. Я только хотел предложить устроить здесь оборону и героически отбиваться от нападающих, когда пол под нами вздрогнул. Мы успели переглянуться с Аланом, когда снизу что-то оглушительно взорвалось, сначала подбросив нас минимум на метр вверх, а затем обрушив перекрытие пола. Я успел сориентироваться, поймав Алана и официантку в кинетическое поле. На счастье девушки она удачно оказалась прямо перед глазами. Из всех троих только я приложился спиной о пол, когда мы упали с довольно большой высоты. Как оказалось, под нами располагались бутики модной одежды.

Ударная волна погасила в помещении свет и выбила витрины, ненадолго дезориентировав. Довольно неожиданно с разных сторон громко зашипели дымовые шашки и резко запахло горечью. Следом произошло сразу несколько событий. Сначала кто-то использовал прокол на кинетическом поле, разрушив его очень грубо. Я едва концентрацию не потерял и лишь в последний момент активировал доспех духа, когда меня отправили в полёт сильным ударом. Скорее всего, это был кинетик, причём не очень сильный. Но он умудрился зашвырнуть меня вглубь здания, заполненного удушливым дымом. Приземляясь, я сломал деревянную лавочку и врезался в мраморную колонну, отколов от неё приличный кусок.

Меня такими трюками уже давно не удивить, поэтому следующую атаку я встречал уже стоя. Уловил отголосок силы, превращающийся в яростный поток. Кто-то хотел нанести сокрушающий удар, как это делают мастера оружия. Молочный дым всколыхнулся, явив сначала что-то похожее на металлическую дубину, а затем уже и руку, сжимающую её. Мастер точно не смотрел представление в Милане, которое я давал. Заряженный удар начал вязнуть в защите сантиметрах в двадцати не долетая до цели. Мне осталось лишь шагнуть навстречу, перехватить руку и хорошенько ударить его в грудь. Я специально вложил в удар больше силы, чтобы тело мастера отбросило в обратном направлении, в заваленный обломками перекрытий бутик.

Сказать, что они меня рассердили, значит, ничего не сказать. Но поддаваться эмоциям я не стал, так как это довольно тяжело делать в удушливом дыму. Отпустив контроль над силой, чтобы стать менее заметным, я поспешил по коридору туда, откуда слышались крики и звук сирен. Успел пробежать всего метров пятьдесят, когда выскочил в центральный зал торгового центра. Просто вынырнул из плотных клубов дыма, кашляя и тихо ругаясь. В зале меня ждали трое. Высокий и крепкий телом пожилой мужчина, полностью седой, с короткой белой бородкой. Одет в военный комбинезон, в руках длинные армейские ножи. Метрах в десяти от него стояла та самая красивая женщина в мотокомбинезоне. Она держала за шею на вытянутой руке третьего мастера, который уже перестал подавать признаки жизни. Чувство такое, словно я случайно влез в серьёзные разборки, уж больно злобно смотрел пожилой мастер на женщину. Она заметила меня первой, улыбнулась, разжимая пальцы и отпуская тело мужчины, одетого, как и его товарищ. Она сделала шаг назад, затем ещё один, развернулась и размытой тенью метнулась в боковой коридор, откуда в зал поступал белый дым. Чувство такое, что ещё пара минут, и дым полностью поглотит огромное помещение.

Седой мужчина не дал времени на раздумья и бросился на меня, используя знакомую технику призрачных клинков, вспоров ножами воздух перед собой. Я резко сместился в сторону, уклоняясь и сокращая дистанцию. Он был довольно сильным мастером, существенно превосходя брата Мартины, но до уровня Вито Моретти ему было далеко. Ножами он дрался мастерски, не вкладывая в них много силы, но удары от этого менее смертоносными не становились. Не знаю, о чём он думал, но его ставка на серию быстрых атак провалилась. Он был не молод и ему существенно не хватало гибкости. Я словно слышал, как хрустят его суставы. Может, в ином случае я бы сломал ему что-нибудь и сбежал, но сегодня меня основательно рассердили.

Старый мастер провёл отличный удар, снизу вверх, целясь в нижнюю часть живота, в то время как второй нож отвлекал внимание и целился в шею. Я уже достаточно разогрелся, чтобы войти в режим, поэтому видел, как медленно движутся клинки. Лучшим решением было бы отступить на шаг, разорвав дистанцию, но вместо этого я нанёс короткий удар навстречу, в голову, выплёскивая силу. Голова мастера дёрнулась назад, отчего смазались оба удара ножами. Ноги у него подкосились, и он неуклюже повалился на пол, выпуская оружие из рук.

– Браво! – из плотного дыма донёсся подкреплённый силой женский голос.

С той стороны послышались хлопки в ладоши, затем громкий звук попадания пудовой гири в мраморную стену.

– Не попал, – насмешливо сказала женщина. – Ищи меня лучше.

Последовал ещё один удар, затем снова женский смех, но уже злобный и издевательский. Из клубов дыма с той стороны вышел Алан. Он пятился, держа в руке одну из самых длинных стрел в своём арсенале. Секундой позже из дыма вынырнула ещё одна стрела и легла ему в ладонь, рядом с первой. Решительно отступая, он двинулся к выходу из здания, жестом показывая, чтобы я следовал за ним.

– Мой тортик… – с силой сжав кулаки, оглянулся в сторону кафе и разрушенного бутика. – Что же вы за нелюди такие?

Выругавшись на итальянском, я побежал следом за Аланом. На горизонте, с другой стороны торгового центра появилось сразу несколько мастеров, которые демонстрировали силу, предупреждая, что с ними лучше не ссориться. Обычная практика у полиции, поэтому пора было делать ноги, чтобы не попасть им под горячую руку.

Кто бы подсказал, как у них получилось найти нас так быстро и атаковать настолько слаженно. Я думаю, участвовало как минимум три команды. Кто-то из нижнего дивизиона охотников, если не считать дамочку в обтягивающем костюме. Пугала она меня.

Очередная пробежка по улицам Лондона закончилась на парковке, где мы оставляли машину. Тихое место, если не считать вечную пробку напротив. После двух серьёзных происшествий я отделался порванными на коленях штанами и частично оторванным рукавом рубашки. Захотелось переодеться сразу в военный комбинезон, чтобы чувствовать себя уверенней, но пришлось довольствоваться запасной, последней парой брюк и футболкой. Костюм Алана пострадал не меньше. А ещё он успел потратить все метательные снаряды с пояса, кроме пары длинных стрел.

– Кого-нибудь достал? – спросил я, переодевшись и прикрепляя к ремню чехол для боевого стержня.

– Двоих, – сказал он. – Не дилетанты, но работают грубо.

– Я дымом пропах… Но ловко они придумали с дымовыми шашками.

Найдя в салоне небольшой заплечный рюкзак, я сгрузил туда энергетические коктейли и наличные деньги. Я пока распечатал только одну пачку банкнот, успев потратить совсем немного.

– Как думаешь, скоро к веселью присоединится великий мастер? – спросил я. – Он в Лондоне живёт?

– Во дворце, – кивнул Алан. В похожий рюкзак он складывал оставшиеся метательные дротики и стрелы. – Он не станет бегать по городу и ловить крыс. Если только королеву эта ситуация не выведет из себя. Дворец обычно медленно раскачивается, как минимум пару дней.

Мы прислушались и замерли, так как на парковку въезжала машина.

– Куда дальше? – спросил я, увидев за рулём немолодую женщину. – Что ещё в Лондоне можно взорвать?

– Наш информатор говорит, что Кузьма Матчин остановится в отеле. Так не будем разочаровывать тех, кто ему платит деньги.

– Серьёзно? – удивился я.

– Теперь уже можно, – он покрутил плечом и слегка поморщился.

– Ты не видел, как сорвало крышу у охотников? Они же отель сначала взорвут, а потом сровняют с землёй. Там ведь не одна сотня людей отдыхает.

– Поэтому отель – самое безопасное место, – невозмутимо ответил он. – К тому же до Букингемского дворца оттуда примерно два километра.

Лондон, Букингемский дворец, четыре часа после полудня

По роскошным коридорам неспешно шла немолодая женщина в дорогом тёмном платье. Она нечасто посещала дворец, но неплохо ориентировалась внутри, даже знала расположение одного из трёх тайных ходов, ведущих в ливневую канализацию. Проходя мимо окна, она бросила взгляд во двор, заметив там знакомого мужчину, разговаривающего с охраной дворца. Маркиз Джордж Джеймс Чамли, один из сильнейших мастеров Великобритании, грубый, несдержанный и невероятно злопамятный. Женщина прищурилась, подумав, что пригласить его во дворец могла только королева. Оторвав взгляд от окна, она направилась дальше, в светлую гостиную, где её уже ждали. Шедший впереди служащий дворца старался выглядеть невозмутимым и шёл медленно, подстраиваясь под гостью, но было заметно, что он нервничает.

– Энн Флоренс Купер, графиня Купер, баронесса Лукас, – представил женщину служащий дворца и поспешил удалиться.

Энн Флоренс улыбнулась, встретив два холодных взгляда. Ближе всего к ней стоял министр внутренних дел Дэниел Гейс, а возле соседнего дивана – принц Чарлз Филипп, глядя на женщину сердито и недовольно.

– Ваше Высочество, – Энн Флоренс приветствовала принца, как и подобает женщине её положения. – Мистер Гейс.

– Проходите, графиня, – принц пригласил её к одному из диванов. – Вы должны быть в курсе того, что произошло буквально в нескольких километрах от дворца.

– Я в курсе, – коротко кивнула Энн Флоренс.

– Если помните, мы разрешили вашей организации открыть отделение в Лондоне только на условии, что вы не станете подвергать опасности жизни подданных Великобритании, – голос принца был холоден.

Министр внутренних дел протянул графине распечатанный на принтере лист. Этот контракт Энн Флоренс уже видела, но помощник известил её слишком поздно, что цель собирается посетить Лондон. Кто же мог предполагать, что первым делом цель лично наведается в отделение ассоциации охотников.

– По моим данным, за последние сутки в Лондон прилетело тридцать шесть мастеров второй ступени, половина из которых с чёрными паспортами наёмников, – сказал мистер Гейс. – А за последние три часа прибыло ещё девять. Ваших людей в столице уже больше, чем моих подчинённых. И если ничего не предпринять, они сровняют город с землёй.

– Мы хотим услышать, что Вы собираетесь предпринять перед тем, как организацию объявят террористической?

– Для начала не нагнетать ситуацию, – сказала графиня. – Она и без этого непростая. У меня есть прямая связь со всеми охотниками из первой двадцатки и их я уже предупредила, о последствиях…

– Предупредила? – возмутился принц. – Почему нельзя просто приказать?

– Поверьте мне, это было очень серьёзное предупреждение, ослушаться которого они не станут даже за эту сумму, – женщина постучала пальцем по листу с заказом. – Но что касается других охотников, то с этим возникнут небольшие сложности. Кто-то уже лишился разума от такой суммы и это большая проблема не только для Великобритании, но и для нашей организации. Четверых мастеров из группы охотников, вздумавших использовать молнии в черте города, уже устранили. Та же участь постигла троих мастеров и семерых экспертов из тех, кто напал на торговый дом. Остальных участников мы ищем и устраним в самое ближайшее время.

– Иными словами, Вы не только не можете остановить это безумие, но и не в состоянии гарантировать безопасность граждан королевства? – уточнил принц.

– Не спешите с выводами, – попыталась успокоить его Энн Флоренс. – К вечеру всё будет под контролем. Никаких больше разрушений и смертей. Ассоциация возместит весь материальный ущерб. И чтобы между нашими людьми не возникли конфликты и ссоры, я прошу Министерство внутренних дел не вмешиваться в происходящее.

– Хорошо, доверюсь Вам, – подытожил принц.

Министр Гейс бросил на него немного недоумевающий взгляд, словно не ожидал такого быстрого согласия на этот не самый дальновидный шаг. Энн Флоренс была согласна с ним, считая, что королевство самостоятельно должно обеспечивать собственную безопасность, но здесь была замешана не только политика, но и репутация.

– Тогда, с Вашего позволения, мне нужно отдать соответствующие распоряжения, – сказала графиня вставая. – Ситуация должна разрешиться в ближайшие несколько дней.

Мужчины проводили Энн Флоренс, затем вернулись к диванам. Появился служащий дворца, поставивший на столик между ними поднос с чаем, и быстро удалился.

– Почему Вы позволили им решать эту проблему? – спросил министр. – Можно было бы просто выдворить из королевства Матчина. Максимум обошлись бы скандалом, но все проблемы отправились бы за ним следом.

– Это если он согласится покинуть Англию, – хмуро ответил принц. – Да, можно сделать это при помощи силы, но скандал выйдет гораздо громче, чем нам бы хотелось. Пусть ассоциация охотников сама решает проблему. В этом случае нам проще свалить всё на них, но пусть твои специалисты находятся в постоянной готовности.

– Что насчёт мистера Бедфорда? Его вмешательство могло бы многое упростить. Нужно показать людям, что им нечего опасаться и власти держат ситуацию под контролем.

– Он сейчас занят, – уклончиво сказал принц. – Обещал приехать послезавтра.

В то же самое время Энн Флоренс выходила из дворца и направлялась к лимузину, ожидающему на специальной стоянке. Помощник графини поспешил открыть перед ней дверь, помог войти в салон и задержался на секунду, чтобы подать водителю знак, что можно ехать.

– Как всё прошло? – спросил помощник, усаживаясь напротив графини.

– Ожидаемо, – отмахнулась она, затем взяла планшет из его рук. – Обещали объявить нас террористами и выставить с острова.

На экране планшета появилась картинка детской игры, затем заиграла музыка. Введя пароль, графиня нажала несколько кнопок, присоединяясь к гильдейскому игровому чату.

– Мисс Цветочек, – с сильным китайским акцентом поздоровался рыцарь, единственный находившийся в переговорной. – Вы очень вовремя.

– Что случилось мистер Пу? – спросила графиня, догадываясь, что он специально ждал её.

– Я только что говорил с правителем и… – голос китайца дрогнул, и на несколько минут он замолчал.

С той стороны послышался звук фарфоровой чашки, опустившийся на блюдце. Энн Флоренс улыбнулась, представив, как у злобного китайца дрожат руки. Она никогда не встречалась с Императором Цао, но уважала его хотя бы за то, что он мог напугать до дрожи в руках одного из самых кровожадных и сильнейших охотников за головами восточного региона.

– Правитель крайне недоволен тем, что происходит, – сказал китаец, усилившимся акцентом. – Он сказал, что, если хотя бы волос упадёт с головы его будущего… кхм… ассоциация может забыть о восточном направлении, от Индии и вплоть до Австралии. Если Вам сложно справиться с ситуацией, я готов лично приехать со своими людьми.

– Спокойней, мистер Пу, – улыбнулась графиня, говоря мягко. – У меня всё под контролем.

– Всё?! – китаец начал сердиться. – Вы отвечаете за северные отделения и… следите за тем, чтобы правила ассоциации не нарушали.

– И всё же я прошу Вас успокоиться, – добавила графиня. – Всё, что нужно я делаю. Это обычные семейные дрязги. Просто кто-то хочет занять моё место и от мелких пакостей перешёл к крупным. Передайте правителю, чтобы он не волновался. Я лично слежу за ситуацией.

– Хорошо, дам вам сутки, – отрезал китаец и вышел из чата.

Графиня подождала ещё немного, затем перешла на вкладку почты. В последнем письме от главы гильдии говорилось, что общее собрание назначено на десять часов вечера по времени Лондона. Выйдя из игрового аккаунта, она выключила планшет.

– Выяснили, откуда пошла утечка? – спросила Энн Флоренс. – Если бы директор лондонского отделения остался жив, я бы его лично задушила.

– Лист заказа появился на нескольких информационных ресурсах сразу. Работали профессионалы, возможно, из спецслужб. Мой эксперт говорит, что сделано всё красиво и аккуратно. Даже он бы так хорошо не справился. И это сейчас самая обсуждаемая тема в интернете.

– Думаешь, это игра королевской семьи против нас? – спросила она.

– Не исключено. Последние полгода они ставили нам палки в колёса при каждом удобном случае. А сейчас самый подходящий момент, чтобы ударить нам в спину.

– Появилась информация, где сейчас Матчин? – спросила графиня.

– Когда Вы были во дворце, сообщили, что он только что заселился в отель Розвуд.

– Да? – Энн Флоренс удивилась. – Один?

– Нет, в компании Кроу, – мужчина показал на планшет. – Я собрал кое-какую информацию по нему. Вам будет интересно почитать.

Графиня нажала кнопку на подлокотнике кресла, связываясь с водителем.

– В отель Розвуд, – сказала она.

* * *

Отель Розвуд, Лондон, вечер

В отель мы с Аланом заехали тихо. Не знаю, когда и как он умудрился забронировать большой двухместный номер, но стоило ему на ресепшене предъявить один из паспортов гражданина Великобритании и нам сразу выдали ключи. Сколько ни пытался, слежку я заметить не смог, но не покидало чувство, что за нами пристально наблюдают. Алан на мои подозрения кивнул, сказал, что спиной чувствует пристальный взгляд.

Отель мне понравился богатым интерьером, роскошными номерами и вежливым персоналом. Обратил внимание, на лёгкое удивление Алана, когда нас привели в номер люкс на верхних этажах. Похоже, он не ожидал, что заселят с таким удобством. Зато я, наконец, смог принять душ и немного расслабиться, устроившись на огромном диване в гостиной. Два небольших столкновения с охотниками принесли мне несколько синяков, но это были мелочи. Алан отделался ушибом плеча и парой больших ссадин на спине. Пока он принимал душ, я расставил на столе походный набор химика и готовил ему энергетик на пятьсот единиц.

Телефон на высокой тумбе у выхода из комнаты зазвонил, оторвав меня от увлекательного процесса. Пока вода нагревалась до нужной температуры, я прошёл туда, снял трубку.

– Говорите.

– Мистер Матчин, – в трубке раздался мужской голос, – простите, что беспокоим. С Вами желает поговорить Энн Флоренс, графиня Купер. Она приглашает Вас в переговорную.

– Я сейчас занят, – отозвался я, прикидывая, слышал ли раньше это имя, – но она может подняться в номер, и мы поговорим.

С той стороны повисла небольшая пауза. Я ведь не представлялся на ресепшене и даже паспорт не показывал, а они меня знают.

– Графиня сейчас поднимется, – сказал мужчина.

Я положил трубку и вернулся к столику. Пора было вскрывать пакетик с химией и засыпать его в тёплую воду. Гостей ждать пришлось минут пять, пока они поднимались на лифте. Присутствие сильного мастера я почувствовал, когда он решил показать, что выходит из лифта на этаже. Потушив горелку, оставил коктейль остывать и пошёл открывать дверь. Подгадал точно, когда напротив нашего номера остановилась немолодая женщина в тёмном платье.

– Проходите, – сказал я, возвращаясь к дивану. Сел и принялся переливать коктейль из колбы в высокий стакан. – Располагайтесь.

На мою наглость она никак не отреагировала, даже улыбнулась, усаживаясь в мягкое кресло.

– Чем обязан, графиня? – спросил я, бросив на неё взгляд.

– Ты действительно молод, – сказала она задумчиво. – Не сердись, это комплимент.

– А ещё я невероятно сильный и настолько же нахальный, – добавил я.

Женщина улыбнулась, как бы говоря, что это действительно так.

– Наверняка ты знаешь, что в Европе располагается три отделения ассоциации охотников за головами, – сказала она уже серьёзным и деловым тоном, – так называемый «Северный офис», с центром в Цюрихе, где принимают решения. Я слежу за тем, чтобы отделения работали без сбоев и соблюдали правила. А ещё решаю вопросы с правительством стран, где охотники перестарались с выполнением заказов.

– Ого, – наигранно удивился я. – У ассоциации, оказывается, есть свой официальный представитель.

– Неофициальный, – поправила она. – О моей роли знают лишь несколько непричастных людей.

– И что Вы хотите от меня? Или я мешаю вашему офису работать без сбоев?

Женщина улыбнулась, молча разглядывая меня почти минуту.

– Директор Северного офиса нарушил правила, приняв деньги и оформив заказ на твоё устранение, – сказала графиня. – В таких случаях разрешено выступать исключительно в роли посредника, организуя встречу тех, кто желает твоей смерти и тех, кто хочет на этом заработать. Договариваться о цене, о методах и прочем должны исключительно заказчик и исполнитель. Надеюсь, ты понимаешь, что в этом мире всегда найдётся кто-то, кто желает отправить тебя на тот свет.

– Понимаю. У меня врагов много: злобные императоры, язычники и фанатики, даже пара великих князей. Боюсь, что придётся потратить немного времени на то, чтобы уменьшить их количество, самым радикальным образом. И начну с тех, кто готов отдать за мою голову аж сто миллионов. Вы не знаете, кто это был?

– К сожалению, не знаю, – слегка прищурилась она. – Но очень скоро это выясню.

– Поделитесь информацией?

– Всенепременно.

– Отлично, буду признателен и вычеркну Ваше имя из маленькой чёрной записной книжки.

– Мистер Матчин, давай заключим небольшую сделку. Ты забудешь о неприятностях, доставленных ассоциацией охотников, а я, в свою очередь, обеспечу тебе безопасность на несколько дней, пока буду решать вопрос с аннулированием заказа.

– Обеспечивать ничего не надо, – я улыбнулся и почти сразу посерьёзнел. – Я могу о себе позаботиться. Даже если все охотники, набежавшие в Лондон в погоне за мной, нападут разом. И заказ я спокойно могу аннулировать самостоятельно, когда доберусь до заказчика, а потом и до оставшихся офисов в Европе.

– Согласна, обмен неравноценный, – кивнула она. – Готова добавить гарантии того, что в будущем подобного не повторится. Даже в частном порядке никто не сможет нанять отряд охотников, чтобы причинить вред тебе или семье Матчиных. И если сейчас ты скажешь, что очень скоро не найдётся глупцов, которые на подобное согласятся, то я возражу, что безбашенных придурков и отморозков хватало всегда. Как тех, кто сегодня сжёг молнией группу туристов из Швеции.

Я помолчал, глядя на неё.

– Сложно будет закрыть заказ? – спросил я.

– Сложно, – кивнула она. – Мне понадобится три или четыре дня, чтобы полностью урегулировать этот вопрос.

– Имя заказчика назовёте?

– Я это уже обещала.

– Хорошо, – согласился я. – Пару дней подожду. Но безопасность обеспечивать не надо. Я ни Вам, ни кому-либо из охотников не доверяю. Пусть держатся от меня подальше, а то нервы шалят в последнее время.

– Значит, договорились, – довольно улыбнулась она. – Мой помощник свяжется с тобой, когда мы узнаем имя щедрого человека и когда вопрос с заказом будет окончательно решён.

– Договорились, – я кивнул.

Графиня встала, посмотрела на кружку с энергетиком в моих руках и ушла, не попрощавшись. Со стороны спальни вышел Алан, успевший принять душ.

– Графиня Купер точно занимает такое высокое положение среди охотников? – спросил я.

– Возможно. Я слышал, что это имя вызывает приступы изжоги у аристократов, особенно приближённых к королевской семье. Доверять я бы ей не стал. Возможно, они просто хотят потянуть время.

– Не исключено, – согласился я, протягивая ему энергетик. – Сегодня нужно хорошо выспаться. Я могу взять на себя первую часть ночи, как раз надо немного потренироваться.

Вечер прошёл необычно тихо. Нас никто не беспокоил, не звонил с ресепшена, не навещала полиция или служба по контролю за одарёнными. Алан ждал, что представители власти с нами обязательно поговорят, чтобы высказать свою позицию по всему произошедшему, но никто так и не пришёл. В гостиной номера был телевизор, по которому мы посмотрели вечерние новости и ничего хорошего с экрана не сказали. Взрыв в офисе охотников за головами и буйство мастера молний успели снять на сотовые телефоны десятки очевидцев. Очень неприятно было видеть, как яркая молния разбрасывает в разные стороны любопытных туристов. Затем показали взрыв и его последствия в торговом центре. На одном коротком видео я заметил нас с Аланом, выбегающих из здания вместе с клубами молочного дыма. Полиция пока заявляла, что проводится расследование и поспешных выводов они делать не будут.

Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, я весь вечер и половину ночи практиковал технику, которую мне советовал мистер Ма. Пытался «обнять» внутреннее море, зачерпнув за раз как можно больше сил. Получалось скверно, так как я даже оценить его объём не мог. Ледяной лотос по-прежнему неспешно поднимался к поверхности, выпустив из ядра толстый стебель и сформировав бутон цветка. Ощущения странные и необычные, словно внутри тебя образовался сгусток концентрированной силы, к которому приближаться страшно. Маленький прожорливый демон продолжал поглощать силу не хуже техники «сияния», которой меня учил Пётр Сергеевич.

Единственная хорошая новость за вечер пришла от Кати Хованской. Она прислала сообщение, что благополучно встретила семью Алана в Москве и помогла устроиться на наших квартирах. Рассказала, что проблем не возникло, и как только мне понадобится самолёт из Лондона, она организует его в течение пары часов. Осталось дело за малым – найти сына Алана и серьёзно с ним поговорить. Мне только не нравилось настроение бывшего наёмника, была в нём какая-то неуверенность.

Несмотря на всё произошедшие, я смог хорошенько выспаться. Устал так сильно, что уснул моментально, едва рухнул на кровать. Мне даже не снилось ничего. Зато утро началось шумно. Едва я глаза продрал и умылся, в номер кто-то громко постучал, точнее, едва не выбил дверь. Алан уже намеревался запустить в ту сторону пару коротких стрел, но я остановил его жестом. Открыв дверь, увидел на пороге огромного немца, обросшего и бородатого, словно он последнее время провёл в диком лесу.

– Кузьма! – он сцапал меня и крепко обнял. Точнее, сдавил так, что переломал бы все кости любому знакомому мне мастеру.

– Привет, Свен, – отозвался я. – Сдаюсь, задушишь ведь…

Он отпустил меня, улыбаясь от уха до уха. Протянул руку, осторожно смахнул с моего плеча невидимую пылинку. Кстати, одет он был в лесной камуфляж, от которого до сих пор пахло дымом и хвоей.

– Партизанишь? – спросил я.

– Самосовершенствуюсь, – многозначительно отозвался он, глядя поверх моего плеча на Алана.

– Проходи, – я вздохнул, отступая в сторону и потирая плечо. – Знакомься, это Алан Кроу. Алан, ты тоже знакомься, Свен Беккер, самый сильный мастер, которого я знаю. Руку ему не жми, сломает.

Свену комплимент польстил, и он, довольно улыбаясь, прошёл в гостиную.

– Мне сказали, что тебя тут убивают, – протянул Свен, оглядывая богатое убранство комнаты.

– Пытаются, – поправил я. – Видел, что вчера в городе было?

– Нет, я только полтора часа назад прилетел, – сказал он, усаживаясь в кресло, жалобно скрипнувшее под ним. – Старая жаба достала меня даже в лесу. Говорит, если я немедленно не появлюсь, будет портить мне нервы до тех пор, пока я великим мастером не стану.

– Старая жаба – это кто? – спросил я.

– Графиня Купер, баронесса Лукас, – поморщился он. – Говорит, кто-то большие деньги платит за твою голову.

– Сто миллионов, – кивнул я, – открытым контрактом.

– Неплохо, – немец удивлённо покачал головой, затем улыбнулся. – Ну, старая жаба, могла бы и больше заплатить.

– За что?

– За то, чтобы отгонять от тебя идиотов, которые думают, что смогут легко заработать…

Мы втроём посмотрели на входную дверь. Через секунду в неё негромко постучали. Пришлось вставать и идти открывать. Я ничуть не удивился, увидев на пороге Бэра Пойзона. Англичанин был одет с иголочки, в белоснежный костюм, шёлковый платок вместо галстука, на голове шляпа из коллекции «всё для мафии». Портило внешний вид только кислое выражение лица.

– Привет, – поздоровался он.

– Здравствуй. Заходи.

Я даже в коридор выглянул, ожидая увидеть ещё кого-нибудь из неожиданных гостей, но там было пусто.

– Мои люди на первом этаже и в машине на улице, – сказал Бэр.

– Что, тебя тоже наняли меня охранять? – спросил я, закрывая дверь.

– Кто успел раньше? Гасли? – спросил Бэр.

– Нет. Кто такой?

Мистер Пойзон не ответил, проходя в гостиную. Надо сказать, что Свена он не заметил, пока не увидел его сидящим в кресле. И лицо от этого у англичанина стало ещё более кислым.

– О, не думал увидеть в Лондоне самого Бэра Пойзона, – обрадовался Свен. – Решил свести старые счёты?

– Платят хорошо, – проворчал тот, усаживаясь на второй диван.

Так получилось, что в гостиной сейчас сидели лицом друг к другу три довольно сильных мастера.

– Господа, я очень рад, что вас попросили или наняли приглядеть за мной, но это лишнее, – сказал я, встав напротив входа в спальню. – Я не собираюсь сидеть взаперти несколько дней, пока ваше руководство будет решать проблемы. У меня свои дела есть.

– Кузьма, не горячись, – сказал Свен. – Если тебе надо поквитаться с теми, кто деньги за твою голову заплатил, так мы поможем и даже скидку сделаем, по-дружески.

Я посмотрел на них подозрительно.

– Наверху, – мистер Пойзон показал пальцем в потолок, – очень недовольны происходящим. Они хотят закончить всё быстро, без жертв и разрушений. Даже привлекли первую двадцатку охотников, кто не занят и оказался поблизости, чтобы помогли урегулировать ситуацию. Там пока до конца не разобрались, кто решил подставить ассоциацию, но гарантирую, как только все имена всплывут, долго виновные не проживут.

Он бы мог не объяснять, так как я прекрасно знаю, что охотники и их «тайная» организация ходит по грани, готовая сорваться в любой момент. Поэтому они не любят тех, кто их подталкивает в одну или другую сторону. У них правил и ограничений не меньше, чем у наёмников. С отступниками они всегда поступали максимально жёстко. Что далеко ходить за примером. Можно взять недавнее убийство наследника герцога Бурбон-Сицилийского. Заказать его охотникам могли только добрые родственники. Если бы с этой просьбой пришёл, к примеру, герцог Миланский, его бы послали к дьяволу. Было и небольшое исключение, касаемое кровной мести, но вряд ли глупый парень смог смертельно обидеть кого-то, что охотники за головами приняли это за достойный повод поквитаться.

– А там, где ты, – добавил Бэр Пойзон, – всегда разрушения.

– Знаешь почему у мистера Пойзона выражение лица кислое? – рассмеялся Свен. – Потому что работать в Англии предстоит. А ведь он как-то обещал, что больше сюда ни ногой.

– Так, стоп! – остановил я их. Взъерошил волосы, пытаясь собрать мысли в кучу. – Давайте так, вы сейчас прекратите мне мозг пудрить, и мы поговорим нормально.

Алан, сидевший на диване и крутивший между пальцами метательный дротик, улыбнулся. Я переставил свободный стул поближе к столу, сел и посмотрел на охотников.

– Вы уже знаете, кто меня заказал? – серьёзно спросил я.

– Старуха Энн говорит, что это кто-то связанный с королевской семьёй, – сказал Свен. – Не было времени расспросить её подробнее.

– Герцог Бедфорд, – сказал Бэр. – Доказательств прямых нет, сейчас идут по следу из нескольких посредников. Но сумма сделки настолько велика, что спрятать её не получится.

– А, так вот почему они вспоминали этого старикашку, – покивал Свен.

– Тот самый Бедфорд, великий мастер Великобритании? – уточнил я.

– Тот самый, – кивнул Бэр Пойзон. – Но есть нюанс.

– Ага, размером с Альбион, – весело добавил Свен. – Он никогда не был великим мастером. Сила у него посредственная, так, людям головы морочить. Это большой секрет европейских правителей. Об этом даже не все великие мастера знают.

– Только не говорите, что ваше начальство решило его убрать, – догадался я.

– Не знаю, – Свен развёл руками, как бы говоря, что вообще не в курсе происходящего. – Но тот факт, что меня из леса вытащили, говорит в пользу твоей догадки.

– Мне о том, что решили наверху, ничего не говорили, – сказал Бэр. – Сказали приглядеть за Матчиным, чтобы не вздумал в городе погромы устраивать. За твою голову награду ещё не отменили, а вокруг отеля я насчитал дюжину охотников, желающих её получить.

– А может, обратно в лес? – спросил я у немца с надеждой в голосе.

– Терпи, – серьёзно сказал Свен. – Вокруг замешаны такие силы, которые нам пока не по зубам. Но твою проблему решат, не переживай.

– Главное, чтобы это не превратилось в лавину, которая нас всех под собой погребёт, – сказал Алан, впервые за весь разговор. – Они могут просто разыграть нас, как разменные фигуры.

– Поэтому посидим тихо пару дней, не отсвечивая, – согласился Свен. – Подождём, какое решение они примут.

– Я пока ничего не понимаю, – проворчал я, – но потом все опять в Кузьму будут тыкать пальцем, говоря, что он ещё одного великого мастера прибил.

– Это ещё не самое страшное, из того, что происходит, – добавил Бэр таким тоном, что я ему сразу поверил.

Глава 5

– Охотник должен быть незаметным и достаточно сильным, чтобы устранить цель с первого удара, – говорил Свен Беккер. – Важно собрать как можно больше информации, найти способ подобраться к жертве на расстояние удара и продумать пути к отступлению. Если же собираешься затевать с целью длительное противостояние, то стоит подумать о том, чтобы не браться за заказ. В девяти случаях из десяти это заканчивается смертью охотника.

– Мне интересно, как информацию собираешь ты? – спросил я. – Тебя же когда только видят, сразу в полицию бегут.

– Мнение дилетанта, – хмыкнул он, ничуть не обидевшись. – Есть масса способов узнать то, что тебе нужно, через соцсети, или просто наблюдая со стороны. Важно терпение. Вы, наёмники, зачастую идёте напролом там, где всё можно сделать аккуратно и без жертв.

– Потому что сроки зачастую ставят такие, что времени нет информацию собирать. А некоторые, такие как фирмы из СГА, подобным себя не утруждают вовсе. Обычно разносят всё в клочья.

Мы втроём сидели за уличным столиком кафе, напротив входа в один из престижных колледжей Лондона. Третьим был Бэр Пойзон, увлечённый чтением газеты и не слушавший нашу беседу. Пока мы отдыхали, Алан отправился на встречу с сыном. Не было его уже минут сорок. За это время мы успели пообедать и попить кофе. От отеля до колледжа было около километра, поэтому мы неспешно прогулялись, заглянули в пару магазинов по пути. Мне нужно было купить комплект одежды и когда на глаза попался бутик «всё для туриста», я не смог пройти мимо.

Подчинённые Бэра Пойзона следовали за нами на двух машинах, в общем счёте четыре мастера и ещё столько же экспертов. Что касается слежки, то я заметил пару подозрительных типов, старающихся держаться как можно дальше. В здравом уме сейчас на нас нападать не станут, так как вместе с Аланом наша компания насчитывала восемь мастеров. Собственно, на эту тему мы и беседовали со Свеном.

– Из тебя вышел бы отличный охотник за головами, – сказал Свен. – Все задатки для этого есть.

– Нет, спасибо, мне и так прекрасно живётся, – отмахнулся я. – Лучше скажи, ты в уединении тренировался, есть успехи?

– Всего пару месяцев, – он почесал кончик носа указательным пальцем.

Протянув руку к кружке с горячим кофе, который недавно принесли, Свен опустил туда палец и кофе полилось через края на пластиковый стол. Но при этом я заметил, что между пальцем и тёмным напитком остался зазор в пару миллиметров.

– Тоже так могу, – сказал я.

– Не используя силу, доспех духа или кинетическое поле? – хитро улыбнулся он.

– Не понял, тогда как?

– Силой воли. Просто заставь воду отступить.

Бэр Пойзон приспустил газету, посмотрел на палец в чашке, затем снова вернулся к чтению.

– То есть, ты уже можешь влиять на мировое «ци» не используя собственную силу?! – воодушевлённо произнёс я и даже подался вперёд. – Я до этого этапа ещё не добрался.

– Посиди в мокром лесу под дождиком пару дней и не такое сможешь, – тихо сказал Бэр. – Полезное умение, чтобы от тебя вода и грязь сами отскакивали. А ещё только наёмники и сумасшедшие могут пить горячий кофе в такой духоте.

С утра пораньше было действительно жарко и душно. Горожане старались лишний раз на солнце не выходить, особенно в разгар дня. Представляю, как подручные Бэра варятся в собственном соку в машинах, так как для них спасительной тени предусмотрено не было. Действительно, только мы со Свеном в такую жару пили горячий кофе, а остальные посетители заведения предпочитали прохладительные напитки и мороженое.

Свен как фокусник продемонстрировал ладонь и тёмную капельку кофе, застывшую в воздухе над ней.

– Воду подчинить себе нельзя, – сказал Свен. – Но можно сделать так, чтобы окружающее пространство стало для неё… ёмкостью.

– А, понимаю, – я закивал. – Автор техники барьеров, которую я сейчас изучаю, говорит, что последний уровень самый сильный, потому что ни одна сила не сможет преодолеть сопротивление мирового порядка. И формировать барьер мастер может одним лишь желанием, воздействуя на него. Это он о мировом «ци», как я понял. Я бы тоже так мог, если бы мне дали спокойно позаниматься…

– Поэтому многие предпочитают уединение, – наставительно сказал Свен.

– Когда прорвёшься на следующий уровень, вернёшься в Германию? – спросил я.

– Скорее всего, – он на несколько секунд задумался. – Пора уже пустить корни в землю.

– Слышал, что у тебя замок есть.

– В запустении, – улыбнулся Свен.

Бэр Пойзон с шумом свернул газету, отложил её на край стола. Широким шагом со стороны колледжа к нам шёл Алан. Вид у него был хмурый, словно разговор не удался. Я напрямую не спрашивал, почему у него с сыном не лучшие взаимоотношения, но насколько понял, они поругались много лет назад из-за частых командировок Алана. Он тогда много времени проводил в Африке и не видел семью по полгода. И хотя возвращался с подарками и деньгами, дома проводил всего пару недель, чтобы снова надолго исчезнуть.

– Всё нормально? – спросил я, когда Алан занял свободное место за столиком.

– Не очень, – сказал он. – Барон Холланд подсуетился, и его люди забрали Мэтью из общежития ещё вчера. Сын сделал несколько одинаковых звонков вечером и сегодня утром. Позвонил друзьям и девушке, с которой встречается. Я поговорил как раз с ней. С её слов выходит, что Мэтью в гостях у барона и пробудет там несколько дней.

– А кто этот барон? – уточнил Свен.

– Директор Межведомственного исследовательского бюро, – подсказал я.

– Политик, что ли? – не понял немец.

Я заулыбался, представив себя на его месте. Выходит, я не единственный, кто не знал подобной истории.

– Вневедомственная спецслужба, подчинённая MI6, - сказал Бэр Пойзон. – Наёмники на зарплате у государства.

– Не подчинённая, а взаимодействующая, – поправил Алан.

– Суть от этого не меняется.

– И что это значит? – вернулся я к нашему вопросу. – Они таким образом хотят пригласить тебя на разговор?

– Ага, намекают, – хмыкнул Свен.

– Ну так поехали, поговорим, – решительно сказал я. – Прямо сейчас. Далеко он живёт?

– В пригороде, на юго-востоке, в районе Элтем.

– Последний оплот, – с какой-то непонятной интонацией в голосе сказал Бэр. – При всей современной терпимости общества, едва ли не единственный район, куда пускают только белых. Появление там чернокожих и азиатов чревато для последних полицейским участком, в самом лучшем случае. Только эту войну Англия уже не выиграет так просто. В соседнем районе уже каждый седьмой – выходец из Африки, а каждый пятнадцатый либо индус, либо беженец из Азии.

– Если этот барон будет нас сердить, то голову ему сразу открутим, – добавил я. – Скажем, что он позарился на награду в сто миллионов. А потом мы самолёт закажем и отправим твоего сына в Москву.

– Не поедет он, – Алан покачал головой.

– Уезжать вам из центра города в тихий спальный район – не самая лучшая идея, – напомнил Бэр. – Если это может подождать один день, то будет только лучше.

– Надо ехать, – сказал Свен, хрустнув костяшками пальцев, сжимая кулаки.

– Мисс Купер будет недовольна.

– Это обычное настроение старой жабы. Или ты боишься поссориться с MI6?

– Я придерживаюсь мнения, что чем меньше у тебя врагов, тем лучше.

– Думаю, можно встретиться с ним, – сказал Алан. – Хотя я и без этого знаю всё, что барон хочет сказать.

– Тогда давайте заглянем к нему ночью, – предложил Свен.

– За нами сейчас следит столько людей, что это будет очень громкий ночной визит вежливости, – вставил я. – Лучше прямо сейчас поехать и сразу по рогам бить, можно с порога.

– Вот чем мне наёмники всегда нравились, – одобрительно закивал Свен. – Давай, мистер Пойзон, подгоняй машины.

В юго-восточную часть Лондона мы ехали минут тридцать. Спальные районы здесь мне понравились больше, чем в Бирмингеме. Даже на простой взгляд было видно, что люди здесь живут богатые, способные позволить себе большой дом, не деля его с двумя или тремя соседями. Машины вокруг в основном дорогие, улицы чистые, кусты и газоны подстрижены, смотришь и радуешься за тех, кто тут живёт. Как сказал Алан, дома в этом районе стоили не дешевле, чем квартиры в центре города, недалеко от дворца или городских садов. Конкретно этот район делили между собой три клана, названия которых мне ничего не говорили. При этом барон Холланд не входил ни в один из них, но владел самым крупным дворцом в этом районе города.

Машины свернули с широкой улицы и почти сразу остановились у высоких кованых ворот. Учитывая плотную городскую застройку, дворец занимал приличную территорию. От обилия ярких цветов вокруг даже в глазах зарябило. То ли они лужайку специально в ярко-зелёный цвет красят, то ли это особый сорт травы. Двухметровая живая изгородь неплохо скрывала здание от любопытных, кто подходил близко к забору и, наоборот, обитатели дворца видели лишь зелень вокруг, а не назойливых жителей богатого района. Здесь и жара ощущалась не так сильно, как в центре города, по крайней мере, не было духоты.

У ворот нашу машину остановила охрана, тройка крепких ребят в костюмах, под пиджаками которых они умело прятали небольшие пистолеты-пулемёты. Я поспешил опустить стекло, приветливо улыбаясь подошедшему охраннику.

– Мы к барону Холланду, по приглашению, – сказал я и помахал рукой камере, висевшей над воротами.

– Как Вас представить? – спросил охранник.

– Страшный сон… ой, я хотел сказать, передайте, что приехал мистер Матчин.

Охранник отошёл, чтобы поговорить с кем-то по рации, а в это время ворота дрогнули и начали открываться.

– Давай, – сказал я ирландцу, Маккону Батлеру, ехавшему за рулём.

– Хорошо живут, – отозвался бывший террорист и борец за свободу Ирландии. Он профессиональным взглядом окинул территорию перед дворцом, оценил количество охраны и сами ворота. И взгляд такой, словно не прочь устроить здесь пару взрывов.

– Они вам чем-то насолить успели? – спросил я, видя этот взгляд.

– Центральное отделение бюро, – сказал он. – Доставили немало проблем, в своё время. Я тогда ещё мастером не был.

Дорога перед дворцом образовывала ровный круг, где мы и остановились. Сам же дворец был очень странной формы, напоминающий букву «V». Каждое крыло около пятидесяти метров в длину, плюс пристройка справа. Для дворца не такой уж и большой, всего два этажа, с огромными окнами и парой витражей с картинами на английскую средневековую тематику. Правое крыло, как раз там, где были огромные витражные окна, представляло собой один большой зал, скорее всего, предназначенный для проведения балов. А вообще, здание было старым, стены из грязно бурого камня, требовавшего не только отделку, а банальную чистку. Тёмная черепица на крыше местами поседела и кое-где даже потрескалась. Похоже, за садом и ровно подстриженными кустами ухаживали больше, чем за зданием. Если в России дворцы выглядели величественно, то здесь я видел старый средневековый особняк, уставший от сырого климата и давно не радующий владельцев.

Мастера во дворце были, как минимум парочка, но прислушавшись, я уловил отголосок силы только одного. Могу сказать, что раньше мы с ним не пересекались. Но наглый, раз так демонстративно показывал довольно посредственную силу.

Мы дружно высыпали из машин, разглядывая дворец. У входа появился невзрачный мужчина в костюме, ожидающий, пока гости соизволят подойти. Мне на плечо легла ладонь Свена Беккера.

– Заметил? – спросил он, показывая взглядом на здание.

– Только одного мастера, который не скрывается, – тихо сказал я. – Но чувство такое, что там прячется ещё кто-то сильный. А может, не один.

– Прячутся, – кивнул Свен.

Я ещё раз огляделся, обратив внимание на окна второго этажа жилой части дворца. Мне показалось, там стоял молодой темноволосый парень, но солнце бликовало на окнах и лучше разглядеть не получилось. Сунув руки в карманы и нащупав боевой стержень, я улыбнулся и направился следом за Аланом к главному входу. Я обещал ему, что в случае заварушки первым делом вытащу из дворца его сына, а потом, даже если придётся действовать силой, посажу на самолёт и отправлю в Москву. Свен с любопытством и большим интересом зашагал за мной следом, а вот мистер Пойзон решил остаться у машин, тихо разговаривая о чём-то с ирландцем. Надеюсь, что приглашающая сторона в полной мере оценивает последствия, которые её ждут, если они будут вести себя грубо. Тут только нас со Свеном хватит, чтобы уронить дворец, не говоря уже про команду Бэра.

Встречал нас немолодой мужчина, типичный англичанин со взглядом сытого удава.

– Здравствуйте и добро пожаловать, – поздоровался он очень спокойным голосом. – Прошу следовать за мной.

Не удивило меня современное убранство старинного особняка, который для меня всё меньше казался дворцом. Хозяева явно тяготели к удобству во всём начиная от мягкой мебели и кондиционеров, заканчивая отделкой стен. Единственной комнатой в средневековом стиле была переговорная. Мрачное помещение с массивным столом из тёмного дерева и такими же стульями, с чёрной тканью обивки. На стенах развешаны реплики щитов и холодного оружия, а в воздухе витает запах пыли и чего-то горького, едва различимого. Здесь нас ждал англичанин лет сорока пяти, сидевший за столом. Темноволосый мужчина с аккуратной стрижкой, одет по-летнему легко, в рубашку поло и светлые брюки.

– Добрый день, господа, – поздоровался он вставая. – Барон Брайан Холланд, к Вашим услугам.

– Привет, привет, – я со скрипом подвинул стул и уселся боком к столу. – По-моему, даже в тёмной, во всех смыслах, части Африки, когда в разборки между уважаемыми людьми вмешивают семьи, диалог резко прекращается. Вы, если я правильно понял, тоже стремитесь к подобному. И чтобы не затягивать процесс, предлагаю начать драку прямо сейчас. С радостью уделил бы вам больше времени, но мне его катастрофически не хватает. Десяти минут вам хватит, чтобы удалить на безопасное расстояние всех непричастных? Хотелось бы обойтись без жертв.

В комнате на несколько секунд повисло молчание. Свен азартно потёр ладони, предвкушая хорошую драку. Алан посмотрел на меня, затем пожал плечами, как бы говоря, что он и не хотел брать разговор в свои руки.

– Мне нравится Ваш боевой настрой, мистер Матчин, – сказал барон и доброжелательно улыбнулся. – Вам никто не говорил, что Вы совершенно не умеете вести переговоры?

– Мама постоянно об этом напоминает, – кивнул я. – А ещё брат, дядя Ринат и Тася. Я, вообще, не склонен вести беседы с такими людьми, как вы. Но раз это переговоры, то послушаю и даже покиваю участливо. Поэтому ближе к делу, барон. Говорите уже то, что хотели и перейдём к основному действу.

Слушая меня, барон выглядел так, словно затеял какую-то большую игру и нисколько не сомневается в своей победе. Мне на секунду показалось, что он решил немного накалить обстановку, уверенный в своей позиции, но поймав мой прищуренный взгляд, благоразумно передумал.

– Хорошо, – спокойно продолжил он. – Я хочу сказать, что мы все немного погорячились. Неправильно расценили происходящие события и общую обстановку. А сейчас, когда всё встало на свои места, нам предстоит как-то выходить из сложившейся ситуации. Предлагаю заключить перемирие и в качестве первого встречного шага готов поделиться информацией о высокопоставленном лорде из Англии, который носит на пальце перстень с черепом. Как вы на это смотрите?

– Продолжай, – сказал Свен, встав позади моего стула и с такой силой стиснув спинку, что дерево под его пальцами затрещало.

– Я беседовал с ним вчера вечером, – хитро улыбнулся барон Холланд. – Хотел выяснить, зачем Джон Ричардс напал на мистера Матчина во время проведения аукциона в Кальяри. К сожалению, внятного ответа не получил, и он мне даже угрожал. Сэр Лесли Ричардс, лорд-канцлер палаты лордов.

И снова в помещении повисла тишина. Я хорошо помню тот бой со здоровяком, во время аукциона, и он не продемонстрировал ни одного умения, которыми обычно хвастаются черепа. К тому же его доспех раскололся слишком быстро. Или же этот самый лорд не посвящал родственника в цеховые секреты секты?

– Я пытался найти связь между покушением и обращением к охотникам за головами, – сказал барон. – Если связь есть, то она либо неочевидна, либо очень хитро замаскирована. Что касается Мэтью Кроу, то я прошу вас не волноваться. Я пригласил перспективного молодого человека в гости, чтобы предложить работу. Надеюсь, теперь недопонимание между нами останется в прошлом и драки не случится?

Поймав мой взгляд, Алан едва заметно кивнул. Я ни на секунду не верю барону Холланду, что он что-то там оставит в прошлом. Как только ситуация вокруг наладится, он обязательно попытается доставить нам немало проблем.

– Вы ведь ещё придерживаетесь кредо семьи Матчиных? – довольно неожиданно спросил Холланд. – Что людям надо верить и что обмануть вас можно только один раз.

– Вижу, что вы неплохо осведомлены, – негромко сказал я, не показывая, что удивлён. – Да, я предпочитаю верить людям, пока они не докажут обратное. Даже если внутренний голос подсказывает мне, что это неправильно. А ещё я всегда держу данное слово. И я Вам обещаю, что если задумаете навредить Алану или семье Кроу, то я приду снова. Дождусь самой тёмной ночи, влезу в окно вашей спальни и тихо убью.

– Вы определённо не умеете вести переговоры, – рассмеялся барон. – Но я согласен с вашим предложением. Если мистер Кроу не станет разглашать секретную информацию нашего бюро.

– Само собой, – отмахнулся я, затем встал. – Ваши тайны мне не нужны. Надеюсь, что мы больше не увидимся.

– Прежде чем мы расстанемся на этой позитивной ноте, – остановил меня барон Холланд. – Давайте поговорим приватно. Задержу Вас всего на пару минут.

– Подожду на улице, – сказал Свен, погружённый в свои мысли. И взгляд такой, словно в воображении ломает шею одному конкретному лорду.

Когда они с Аланом вышли, я повернулся к барону. Что-то подсказывает, что сейчас он попросит меня вернуть ему деньги, которые они же не приняли.

– Когда я увидел впервые сумму за сотню миллионов, – серьёзно начал барон, – то первая мысль была о том, что мистера Кроу перекупила Российская империя. Неприятная мысль, заставившая меня плохо о нём подумать.

– Это были мои деньги, – сказал я. – И действую я в личных интересах, а не в государственных.

– Да, я это уже понял, – покивал он. – Но есть вопрос, который не даёт мне покоя. Признаюсь, было мало времени, чтобы перетряхнуть весь архив личных дел. Это может занять пару месяцев, если не больше. Ты действительно уверен, что Алан и Кэтлин Кроу твои родные дедушка с бабушкой?

Я удивлённо посмотрел на него, не ожидая подобного вопроса.

– Хорошего дня, мистер Холланд, – я улыбнулся, глядя на серьёзное выражение его лица, затем вышел из переговорной в коридор.

На улице за время скоротечных переговоров ничего не изменилось. Охрана дворца по-прежнему пряталась, как и служащие. Свен о чём-то беседовал с Бэром и когда я подошёл, услышал упоминание палаты лордов. Алан всё ещё беседовал с сыном на втором этаже. Я заметил его, стоящего у окна.

– Это очень серьёзный человек, – говорил Бэр Пойзон. – Влиятельный и могущественный. Нельзя просто прийти к нему в гости и убить. Во-первых, тебя не пустят даже на порог его дома, а во-вторых, даже заступничество Энн Флоренс не поможет. Если только ты не собираешься завтра становиться великим мастером.

Мистер Пойзон увидел меня, обрадовался.

– Кузьма, – Бэр ткнул пальцем в сторону немца. – Наш лесной друг, едва вышел из дворца, заявил, что собирается прямо сейчас идти и убивать лорда-канцлера. О чём вы там беседовали, чтобы договориться до подобного?

– Барон Холланд заявляет, что этот самый лорд носит на пальце перстень с черепом, – сказал я.

– Да, – англичанин неспешно кивнул. – Теперь понятно. Только это не отменяет тот факт, что это очень влиятельный человек.

– Я не собираюсь оценивать его значимость для кучки лордов в парламенте, – сказал Свен. – Мне нужна информация. Не к старой Энн же мне идти за ней?

– Может, барон вас обманул? – скорее предположил, чем спросил Бэр. – Для него ложь всего лишь инструмент достижения цели. Может, он собирается избавиться от вас руками правительства.

– Ты ещё скажи, что сейчас день и на небе солнце, – сказал Свен. – Если у тебя не осталось связей в Англии, так и скажи, я буду искать другие источники.

– Для начала расскажите, о чём вы говорили с Холландом? – вздохнул Бэр.

Пересказ занял всего пару минут. За это время из дворца вышел Алан с сыном, невысоким худощавым парнем лет двадцати на вид. Мэтью удивительно походил на отца, только… в чертах лица парня была какая-то детская наивность, взгляд хотя и хмурый, но не тяжёлый. С наследственностью у него всё в порядке, и уверенно можно назвать экспертом, пусть и очень слабым, не развивающим потенциал. Хочет того или нет, но сила найдёт выход, и он с большой долей вероятности сможет стать мастером. Таких обычно называют потерянными, когда мастер не умеет, да и не способен использовать силу. Так вот, если Алан хмуро посмотрит, то любой здравомыслящий человек побоится иметь с ним дело, настолько тяжёлый у него взгляд. А его сын, когда хмурится, выглядит просто обиженным на весь свет юнцом.

– Ну что, – спросил я у них, – заказываем самолёт до Москвы?

Алан отрицательно покачал головой, а его сын буркнул под нос что-то похожее на «я никуда не поеду».

– А как же мама, сестра и племянница? – искренне удивился я. – Оставишь их одних в чужой стране, когда они нуждаются в поддержке?

– Джейн маму в обиду не даст, – отозвался парень и посмотрел хмуро.

– Да уж, – я мог только развести руками. – А за ней самой, кто присмотрит? Сестру надо защищать.

– В колледж, – ответил Алан на мой взгляд.

Обратно в центр Лондона ехали молча. Пересекли большой мост, затем постояли минут десять в пробке, недалеко от колледжа. Когда добрались до нужной площади, Мэтью просто вышел из машины и неспешно зашагал к главному зданию.

– Маккон, дай лист бумаги и ручку, – попросил я.

Ирландец вынул из кармана маленькую записную книжку с ручкой, протянул мне. Я хлопнул его по плечу и вышел из машины. Догнать Мэтью получилось в огромном и пустом холле колледжа. В это время здесь была только охрана в виде изнывающего от жары пожилого мужчины.

– Постой, – догнав парня, я ухватил его за локоть. Рука, кстати, у него была тонкой, словно он ничего тяжелее книги никогда не поднимал. – На пару слов.

– Я никуда не поеду, – упёрся он.

– Дело твоё, – отмахнулся я. – Хочу пару слов сказать. В Японии я какое-то время жил недалеко от базы наёмников и небольшого посёлка их семей. Знал несколько парней, моих сверстников, но дружил только с одним мальчишкой. Тогда и насмотрелся на обиженных подростков, недовольных тем, что они отцов видят редко. Жутко завидовал им, когда в порт возвращались наёмники после долгой работы где-то в Африке. Мой отец погиб, защищая семью, когда мне и трёх лет не было. Многое бы отдал тогда, чтобы увидеть его хотя бы пару раз в год.

Я открыл записную книжку, написал адрес в Москве.

– Если ты мужчина, то должен защищать семью, – вырвав страницу, протянул ему. – Этот адрес поможет найти маму и сестру. И ещё, не растрачивай талант. Обычных людей много, а одарённых – единицы. Могу помочь тебе в сентябре поступить в московский институт боевых искусств. Если же решишь бросить родных… ну, не мне тебя судить. Бывай.

Я несильно хлопнул его по плечу, но он пошатнулся, отступил на пару шагов и принялся потирать ушиб. Махнув рукой на прощание, я зашагал в обратном направлении. Дядя Ринат говорил, что надо дать человеку шанс и возможность проявить себя. Выберет он правильное решение или пойдёт по пути наименьшего сопротивления, будет зависеть только от него.

К машинам я вернулся в приподнятом настроении. Алан и остальные уже собрались в том же кафе, где мы сидели раньше. Сдвинули столики поближе и обсуждали важную тему, где в центре можно вкусно поужинать. В итоге выбрали дорогой ресторан в двадцати минутах ходьбы от площади. Больше сегодня серьёзные темы никто не поднимал. Свен был хмур и молчалив, наверняка думая о человеке с перстнем черепа. Алан тоже молчал, поэтому отдуваться приходилось Бэру. Мы с ним болтали о силе, о тренировках и методах развития. Он хвастался, что после того, как поправил баланс, стал даже сильнее, чем раньше. Шутил, что если бы в нашу встречу, когда мы подрались вничью, он был бы так же силён, как сейчас, то обязательно победил бы. Я спорить не стал. Это мы со Свеном недовольно ворчали, что развиваемся медленно, а мистер Пойзон сейчас был на пике силы и даже небольшой рост оценивал как достижение.

Поздно вечером, когда мы отдыхали в номере отеля, я созвонился с Тасей. В Риме сейчас было тихо и спокойно как никогда. Нагружать её проблемами не стал, сказав, что у меня тоже всё хорошо и половину проблем я решил. С удовольствием послушал, как они с Флорой, супругой Маурицио, ходили вчера на прогулку по району. Подумал, что надо бы быстрее разобраться с текущими делами и вернуться к семье.

Устроившись в гостиной, я уже собрался заняться медитацией, выбрав дежурство в первой половине ночи, когда в дверь номера постучал Свен. А то, что это он, можно было сразу угадать, так как второй удар выбил замок на двери и сорвал одну петлю. А ведь Алан только спать лёг.

– Ну кто делает такие хлипкие двери? – послышался возмущённый голос немца из коридора.

Дверь хрустнула, встала на место и открылась как ни в чём не бывало. Свен просто придержал силой оторванную петлю, входя в номер.

– Ну что ты на ночь глядя буянишь? – вздохнул я.

– Новости есть, – ответил он, проходя мимо столика, где для гостей оставляли минеральную воду и фрукты. Упаковка со вчерашнего дня лежала нетронутой.

Я ещё по Африке, когда мы останавливались в местных отелях, ничего не брал из того, что предоставляла администрация для гостей. Были прецеденты, когда наёмников травили даже наниматели, чтобы меньше платить. У мастеров здоровье гораздо крепче, чем у обычных людей, но случалось, что травили даже их, используя что-то очень токсичное или крайне ядовитое.

– Посмотри, – Свен протянул мне большой современный смартфон.

На экране была фотография незнакомого пожилого мужчины в костюме. Седой, лицо морщинистое, как и руки, лет семидесяти на вид. Фотографировали для прессы, скорее всего, так как дело происходило на каком-то официальном приёме. И в кадр попала правая рука, на среднем пальце которой виднелся золотой перстень с серебряным изображением чего-то, что было плохо видно. Я узнал знакомую форму перстня и с уверенностью мог сказать, что это серебряный череп с маленькими рубиновыми глазками.

– Лорд-канцлер? – догадался я.

– Он, красавец, – довольно улыбнулся Свен. – Плохо, что рассмотреть нельзя, что за перстень.

– А они бывают разные?

– Три типа, – он показал три пальца. – Последователи, магистры, и верховные. Последних восемь или девять человек. Одного я достал в Германии, одного Карл придушил в Италии, когда тот с королём разговаривал.

– Да, удалось поприсутствовать, – кивнул я. – Он был силён, несколько секунд сопротивлялся великому мастеру.

– Есть нюанс, – Свен сел в кресло напротив и посмотрел в сторону спальни. – Они полагаются на особые техники и путь укрепления тела, почти как ты, но не уделяют достаточно времени развитию. Хороший мастер сродни пианисту, когда долго не играешь на рояле, пальцы деревенеют. В их развитии нет глубины.

Он откинулся в кресле и улыбнулся. Под «ними» он подразумевал членов культа, а насчёт «глубины», то я догадывался, что это значит. Не знаю, насколько Свен был прав, так как все мои встречи с черепами были впечатляющими. Взять хотя бы того толстяка, с которым едва справилась группа индусов. Он был неимоверно силён. Не уверен, что смог бы потягаться с ним на равных даже сейчас.

– Среди них тоже есть увлечённые и талантливые люди, – заметил я. – Хотя в чём-то ты прав. Я как-то сталкивался с одним очень сильным мастером, но именно глубины в нём не было.

Это я вспомнил светловолосого мастера, с которым дрался во время Колизея.

– Пойдёшь за ним? – спросил я, возвращая телефон.

– Вместе пойдём, – ответил он. – Рядом с магистром всегда находятся два ученика. Даже когда он отдыхает дома. Тебе нужно лишь задержать их на пару минут, пока я буду занят с главным, а потом вместе разберёмся с учениками. Плохо, если этот тип – верховный. Тогда рядом с ним будут два магистра, у каждого из которых по паре учеников. Понимаешь?

– Будет непросто, – кивнул я. – Армия нужна, чтобы справиться со всеми.

– Бэра привлекать не будем, – сказал он, затем показал взглядом в сторону спальни. – Англичанина я бы тоже оставил. Вдвоём будет проще, если ты ещё ту технику не забыл.

Свен изобразил ладонью волну.

– Глупая техника, – я поморщился.

Придумал я её давно, когда мама часто ругала, что вечно влипаю в неприятности и она устала от жалоб. По наивности думал, что если меня не смогут узнать, то и проблем не будет. Но как всегда бывает в таких случаях, недостатков у техники оказалось больше, чем преимуществ.

Я сосредоточился, создавая плотное кинетическое поле в радиусе пары метров вокруг. Небольшое усилие и поле задрожало, затем пошло мелкой рябью. Теперь чем дальше от меня находился предмет, тем хуже я его видел. Зато для стороннего наблюдателя я превращался в размытый силуэт. Мы с Джимом проверяли, более или менее разборчивые фотографии моего лица можно получить только с расстояния в полтора метра. Можно это расстояние сократить ещё сильнее, до одного метра, но тогда я переставал внятно различать окружающее пространство.

– Хорошая техника, – подтвердил Свен, сидевший от меня как раз на расстоянии двух с половиной метров.

– Только не вижу ни черта, – сказал я. – Дальше десяти метров всё как в мыльной пене.

– А по недостроенной верфи бегал прытко, – улыбнулся он.

– У тебя план есть? – решил сменить я тему, убирая технику. Окружающее пространство вновь обрело чёткие контуры. – Или нахрапом решил пойти?

– План будет, но времени на подготовку нет.

– Я что подумал, может, прав был мистер Пойзон и барон решил нас подставить?

– Может и решил, – как-то флегматично заметил Свен. – Готовиться всегда надо к худшему развитию ситуации. Черепа объявили нам с тобой войну, поэтому либо мы их, либо они нас. Я предпочитаю первый вариант. Если барон нас подставил, значит, он заодно с ними, и мы вернёмся, чтобы поговорить.

В гостиную вошёл Алан, уселся на свободное кресло.

– Ричардсы последние два года ставят палки в колёса Тайной службе, – сказал Алан. – Пытаются подмять под себя палату лордов и оказывают чрезмерное давление на королевский дом. А Её Величество не любит, когда на неё давят. Я говорил час назад с Майлсом из Центра правительственной связи. Думаю, нам лорда просто слили, чтобы не пачкать руки самим. Это вполне в духе бюро. Убьют сразу двух зайцев, избавятся от неугодного лорда и спустят всех собак на нас, чтобы превратить из жертв, за которыми охотятся убийцы, в преступников, которых срочно нужно устранить или выдворить за территорию страны.

– Вот в это я охотно поверю, – согласился Свен. – Именно так и работают в Англии.

– Что предлагаешь? – спросил я у Алана.

– Оставить всё как есть. Бюро устранит его своими силами в ближайшее время.

– Сомневаюсь в этом, – Свен хмыкнул. – Обломают о него зубы. Он просто исчезнет и спрячется в какой-нибудь норе, откуда его уже не достанешь.

– Я лишь высказал своё мнение, – не стал спорить Алан.

Я посмотрел на Свена.

– Нужно действовать, – сказал он. – Сегодня от нас этого вряд ли ожидают.

– Нам ещё из отеля нужно выйти незаметно, – добавил я.

– С этим проблем не будет, – улыбнулся он. – Каждый вечер в отель приезжает машина прачечной службы. Подъезжают к служебному выходу, вплотную к зданию. С улицы не заметно что грузят в кузов, я проверял. Ну а охотники, кто ещё следит за зданием, стараются не отсвечивать и служебные машины не проверяют…

Особо торопиться смысла не было, так как Свен спланировал всё на полночь, и пока было время, мы переоделись и хорошо подготовились к выходу. Вот и пригодились военные комбинезоны, которые мы достали по пути из Бирмингема. По качеству они почти не уступали нашим образцам, а тёмный цвет был как раз кстати. Я сомневался, что удастся выйти из отеля незамеченным, особенно в таком виде, но попасть в служебную часть здания оказалось несложно. Пара сотен фунтов, осевших в кармане одного из служащих отеля, помогла совершить побег без лишних свидетелей. Оставались ещё записи с камер видеонаблюдения у служебного выхода, но Свен сказал, что уже позаботился об этом.

Грязное бельё работники отеля складывали в специальные тележки и грузили в грузовик с логотипом прачечной службы. К нашему появлению тележки уже закончили грузить и на площадке было тихо, поэтому всё прошло без заминки. По городу мы ехали минут пятнадцать. Я пытался понять, следят за нами или нет, но на горизонте не мелькнул ни один мастер. Когда мы остановились в очередной раз, дверь в кузов открыл Маккон Батлер, переодетый в форму прачечной службы.

– Прибыли, господа, – объявил он.

– Я думал, мистер Пойзон участвовать не будет, – сказал я, выбираясь на тихую и тёмную стоянку.

– Не будет, – подтвердил ирландец, протягивая листок с распечатанной картой города и обведённым зданием. – План здания достать не получилось, времени было мало. Но это просто большой двухэтажный дом с лестницей в центре. Спальни на втором этаже. Скорее всего, в правом крыле расположены комнаты хозяев, а в левом – гостевые. Охраны нет, только камеры и пост полиции рядом, который следит, чтобы туристы не заходили на частную территорию и пьяницы по ночам под живую изгородь нужду не справляли. Проще всего начать с полицейских, чтобы не подняли шум раньше времени, но особой разницы не будет, когда дойдёт до драки.

Маккон протянул Алану ключи, показав в дальний угол стоянки, где в темноте притаился чёрный седан.

– Буду ждать вас здесь всю ночь, – сказал он. – В отель вернёмся тем же путём.

– Спасибо, – я кивнул ему и передал карту Алану.

– Поехал бы с вами, – мечтательно протянул ирландец и направился к кабине грузовика. – Всю жизнь мечтал устроить в центре города пожар… Удачи.

Не теряя времени, мы сели в машину и выехали со стоянки. Я опустил на лицо маску от военного комбинезона. Честно скажу, было немного страшно, так как каждая моя встреча с кем-то из черепов заканчивалась травмами и синяками по всему телу. Погружённый в эти мысли, я почти не следил за дорогой, хотя летом в ночном Лондоне было на что посмотреть. Ехали долго, больше часа, куда-то в тихий пригород. Свернув в очередной неосвещённый переулок, Алан остановил машину, заглушив двигатель.

– Связь, – Свен протянул нам две портативные рации с наушниками-вкладышами. – Мистер Пойзон поделился запасами.

– Большой дом с садом и небольшой постройкой на заднем дворе, – сказал Алан, показывая направление. – Примерно пятьсот метров. Можно пройти дворами.

– Он точно будет там? – спросил я.

– Точно, – уверенно ответил Свен. – И лучше обойтись без взрывов, слишком громкие они у тебя.

– Как получится, – я виновато развёл руками. – Если там засада, отступим?

– Хорошо бы добраться до лорда, даже если так. Будем действовать по ситуации. А ты, англичанин, в дом не суйся, убьют. Если застанем врасплох, управимся быстро.

Свен первый вышел из машины и сразу же растворился в темноте без малейшего всплеска силы. Тьма вокруг него словно стала в несколько раз гуще, скрывая крупную фигуру.

– Полезное умение, – тихо сказал я, задействовав размытое кинетическое поле, – надо будет выпросить.

Когда я вышел из салона, немца и след простыл. Алан, то ли по привычке, то ли соревнуясь со Свеном, растворился в ночи так же незаметно. Я даже не услышал, как хлопнула дверь машины с его стороны.

– Вам хорошо, – проворчал я и поспешил следом за ними, – а я ничего не вижу с этой техникой.

Нужный дом расположился на просторном участке, в тупике одной из улиц. Рассмотреть что-либо мешала двухметровая живая изгородь. Даже въезд сделали так, что со стороны дороги невозможно было увидеть двор. Плохо, что упомянутого поста полиции я не заметил.

– Во дворе чисто, – голос Алана. – За домом тоже никого.

Пока я соображал, как преодолеть открытое пространство до живой изгороди и не засветиться на камерах наружного наблюдения, на втором этаже дома прогремел взрыв.

– И это я громкий? – удивлённо произнёс я, глядя, как взрывом оторвало угол дома и снесло часть крыши.

Плюнув на скрытность и надеясь только на размытое кинетическое поле, я помчался к живой изгороди. На просторной лужайке перед домом уже бушевало два огромных источника силы, приближаться к которым совершенно не хотелось, чтобы не зацепило какой-нибудь особо неприятной техникой. Но оставлять Свена одного не следовало, так как в доме, наконец, ярко вспыхнули ещё два отголоска силы.

Сжимая в руке боевой стержень, я выскочил во двор одновременно с долговязым мужчиной. На нём были только трусы, но в руках он сжимал что-то похожее на копьё или посох. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что было бы здорово посмотреть на то, как Свен сражается с магистром черепов, но из-за размытой техники я мог видеть лишь силуэты. Надеюсь, что он быстро разберётся со своим противником и поможет мне, так как к долговязому присоединился ещё один мастер, одетый в спортивные штаны.

Чтобы привлечь к себе внимание, я зачерпнул из внутреннего моря как можно больше силы, как показывал мистер Ма, и пропустил её через боевой стержень. Этот маленький монстр в руке проглотил всё и даже не заметил, став горячим и очень тяжёлым. Переходя в режим, я бросился к высокой фигуре. Когда дерёшься с действительно сильным соперником, нельзя его недооценивать и лучше всего сразу использовать максимум того, на что способен. Меня заметили ещё в тот момент, когда я огибал живую изгородь, но почему-то сейчас оба бойца замешкались. Может, не увидели угрозу или неправильно оценили опасность. В руках у долговязого оказалось копьё с ромбовидным наконечником. Я успел его разглядеть, когда остриё прошло на расстоянии ладони от моей головы. Но всё, что мастер успел сделать, это выставить оружие, а я уже добрался до него, нанося удар кулаком со стержнем. Атаковал самым простым приёмом, проламывающим защиту. Хотел проверить, насколько крепкие эти ребята, но что-то не рассчитал. Мой кулак раздробил ему грудную клетку, пройдя сквозь доспех духа, как пудовая гиря сквозь оконное стекло.

Тело мастера отбросило с такой силой, что он пролетел метров десять и тряпичной куклой закувыркался по лужайке, пока не врезался в стену дома. На секунду сражение справа затихло. Свен и его противник отступили друг от друга, чтобы перевести дух. Я чувствовал, как волны силы разливаются вокруг и сталкиваются, вызывая низкий гул. Мастер черепов был не молод и запас его сил подходил к концу, почему-то я был в этом уверен. А вот Свен, напротив, был полон энергии и рвался в бой.

Второй мастер, одетый в серые спортивные штаны, решил воспользоваться секундным замешательством, но сделать ничего не успел. Небольшая железная стрела ударила его в голову с такой силой, что он едва не упал. Алан не стал использовать ту самую технику, которой ранил меня, но и обычного удара было достаточно, чтобы пошатнуть мастера. Мне этого времени хватило, чтобы сократить дистанцию и нанести размашистый и сокрушительный удар кулаком ему в голову. Череп мужчины, к моему удивлению, выдержал, а вот шея – нет, и он мешком повалился на землю, раскинув руки.

Справа раздалось несколько глухих ударов, словно били железным молотом в каменную стену. Я заметил, как Свен снова сошёлся с противником врукопашную, обмениваясь ударами.

– Я проконтролирую, – раздался голос Алана в наушнике. – Отходи к машине.

– Принял, – ответил я и уже собрался уходить, но заметил что-то странное.

Присев рядом с поверженным мастером, я поднял его руку, глядя на золотой перстень с серебряным черепом. Странно, что этим слабакам выдали подобное украшение. Недолго думая, стянул его с пальца, пряча в кармане комбинезона. Пробежав к дому, опустился рядом со вторым мастером и увидел ещё один перстень, точно-такой же, как и предыдущий.

– Отхожу к машине, – сказал я и побежал к выходу с территории поместья.

Алан Кроу, несколькими минутами ранее

Выйдя из машины, Алан сразу побежал в сторону дома лорда, пытаясь догнать немца. Несмотря на пропорции медведя, Свен Беккер умел двигаться очень быстро и почти незаметно. Сделав небольшой крюк, обходя здание с запада, Алан с помощью силы подхватил с земли небольшой камешек и разбил уличный фонарь у высокой живой изгороди. Луна на небе заканчивала рост и света давала достаточно, чтобы прекрасно видеть всё вокруг, но от лишних источников света лучше было избавиться заранее. Вскочив на живую изгородь, англичанин побежал по ней, как по крепкой бетонной стене, едва сминая мягкую листву тяжёлыми ботинками. Свен Беккер к этому моменту стоял у дома, глядя на одно из угловых окон. На его правой руке была странная светлая перчатка, с которой он что-то сделал, а затем в пару коротких шагов добрался до стены здания и, высоко подпрыгнув, влетел в окно на втором этаже.

Вспышка силы в исполнении немца была внушительной и пугающей одновременно. Алан нередко встречал сильных мастеров, но на фоне Свена они казались экспертами, только познавшими энергию «ци». Одновременно с первой вспышкой силы, полыхнула ещё одна, принадлежащая хозяину дома. Если это был старик Ричардс, лорд-канцлер, то его можно уважать и бояться. В таком возрасте он совсем немного уступал монстру, собирающемуся в самое ближайшее время стать великим мастером. А в том, что Свен добьётся успеха, Алан почему-то не сомневался.

Всего через секунду, как Свен вошёл в окно, грянул оглушительный взрыв, снёсший часть стены и крыши. Алан инстинктивно опустился на одно колено, чтобы ударная волна не сбросила его с узкой полоски живой изгороди. Что-то произошло у дома, и на двор упала давящая сила, обрушившая на землю пыль и осколки здания. Теперь стало видно, как у дома стоял старик в нелепой пижаме и белом колпаке, а напротив него возвышалась фигура Свена. Сейчас оба мастера пытались придавить друг друга силой, отчего Алану стало неуютно. Он потянулся к стальной стреле, собираясь атаковать старика, но в это время в доме зажглась ещё пара источников силы. Немец это тоже заметил и бросился на старика, легко сбив его, и принялся вколачивать в землю.

Где-то на краю сознания англичанина мелькнула мысль о том, что завтра напишут все газеты страны. Он был согласен с Бэром Пойзоном, что убийство такого влиятельного человека вызовет настоящий хаос. Алан даже поморщился, следя за зданием, откуда выскочил мастер с копьём в руках. От него разбегались волны силы, не уступая той, что демонстрировал старик. Громкие заголовки газет в воображении Алана резко сменили название и даже показали фотографию довольного лорда, рассказывающего, как он и его ученики уничтожили убийц, нагло вломившихся к нему посреди ночи.

В этот момент, прямо со стороны выезда с территории поместья появилась размытая фигура в чёрном. Алан едва не застонал от мысли, что Кузьма совершенно не думает и умудрился пробежать прямо под камерами у дороги. К мастеру с копьём присоединился его товарищ и Алан уже собрался сказать, чтобы Кузьма отступал, так как расклад сил был не в их пользу. Но коснувшись вкладыша наушника, англичанин замер, так как на двор поместья обрушился такой поток давящей силы, что перехватило дыхание. Если бы «ци» могло излучать свет, Алан бы сказал, что перед ним зажглось ослепительно яркое и обжигающее солнце. Даже Свен Беккер и старый лорд замерли, почувствовав эту силу.

Размытый силуэт Кузьмы пропал, а в следующую секунду мастера с копьём в руке снёс поток силы, отбросив как тряпичную куклу, обрывая жизнь. Яркое солнце потока «ци» вспыхнуло ещё раз и погасло, оставив после себя колючий холод. Второй мастер, выскочивший из дома в одних штанах, решил воспользоваться ситуацией и бросился на Кузьму. Алан среагировал молниеносно, использовав самую сильную атаку, которая не требовала подготовки. Короткий стальной болт ударил мастера в затылок, но не убил. Атака, которая легко раскалывала головы арабам простыми заклёпками от забора, не смогла пробить доспех духа острым как иголка стальным стержнем. Но она заставила мастера пошатнуться, чем воспользовался Кузьма, сломав ему шею единственным ударом.

Заголовки газет в воображении Алана замелькали, меняя друг друга, пытаясь подобрать правильные эпитеты.

– Я проконтролирую, – сказал Алан, нажимая кнопку на вкладыше наушника. – Отходи к машине.

«Интересно, – подумал англичанин, – есть ли рядом хоть кто-нибудь, кроме нас с немцем, чтобы оценить произошедшее?».

Немец к этому моменту сумел отрезать старику правую руку ниже локтя и продолжал наседать, оттесняя к дому. Исход их поединка был ясен с самого начала. Алан побежал по живой изгороди к дороге, собираясь убраться отсюда как можно скорее. В соседних домах уже горел свет и даже слышались крики людей, пытающихся понять, что происходит. И только сейчас англичанин понял, что в этом богатом районе наверняка живут немало клановых мастеров, но он никого не чувствовал. Они все прятались, не спеша рисковать жизнями и попасть под горячую руку этому чудовищу.

Глава 6

В отель мы вернулись тем же способом, которым его покидали. В городе было тихо, полиция дороги не перекрывала, жителей и гостей Лондона из ночных клубов и кафе не выгоняли. Мы спокойно поднялись в номер отеля, не встретив никого по пути. Алан отправил меня в душ и спать, сказав, что оставшуюся часть ночи подежурит сам. Предлагал приготовить энергетик, чтобы восстановить потраченную силу, но я отказался, так как совершенно не устал. Для меня всё закончилось слишком быстро, я даже подраться толком не успел. В отличие от меня, Свен отделался парой больших синяков на скуле и под глазом. Пока мы ехали в машине, он тайком потирал левое плечо и бок.

Утром следующего дня я проснулся бодрым и полным сил. Застал Алана в гостиной за завтраком. Он расставил на столе с десяток пластиковых контейнеров и бумажных стаканчиков.

– Из ресторана в квартале от отеля, – сказал он, кивая на завтрак.

– Очень кстати, – я уселся за стол, подтягивая контейнер с запечённым в духовке мясом.

В ближайшем высоком стаканчике был кофе, ещё тёплый и приторно-сладкий.

– Пойду спать, – сказал Алан, допивая крепкий кофе.

– Ага, я уберу всё, когда поем.

Положив сотовый телефон на стол, открыл популярный новостной сайт. О ночном взрыве на окраине города только здесь было уже с десяток статей. Журналисты сначала связывали это происшествие с тем, что произошло накануне в городе, а когда всплыло имя Ричардса, возглавляющего палату лордов, назвали всё устранением политических противников. Один из журналистов писал, что не может понять, кому помешал немолодой лорд-канцлер, так как он был той самой фигурой, которая всех устраивала и оппозицию, и сторонников нынешнего курса королевства. Последняя новость гласила, что королева Елизавета экстренно собирает совет безопасности, чтобы обсудить убийство высокопоставленного лорда и события последних дней. Понравилась одна новость, где журналист призывал великого мастера Великобритании навести порядок в столице, раз полиция и спецслужбы не справляются. Да уж, наивность некоторых людей меня откровенно поражает. Как, по их мнению, великий мастер должен навести порядок?

Дверь в номер скрипнула, хрустнула и открылась. На пороге появился Свен Беккер, заходя без стука. Синяки у него на лице приобрели бордово-фиолетовый оттенок. Тот, что был под глазом, он заклеил специальным пластырем.

– Завтракать будешь? – спросил я, показывая на контейнеры. – Алан перестарался и заказал слишком много, а выкидывать жалко.

– Это можно, – он сел за стол, подвинул к себе ближайший контейнер.

– Дед оказался сильнее, чем ты думал? – спросил я.

– Нет, скорее слишком прытким для его возраста. Он умудрился сам себе колено выбить, когда скакал перед домом, возомнив себя молодым козликом. Ты бы с ним справился.

– Нет, спасибо, что-то не хочется, – я поёжился. – Я сильный, без сомнения, но пока очередной прорыв не сделаю, с черепами драться не хочу. Только если взрывать их на расстоянии. Это, к слову, совсем несложно.

– Что за прорыв? – спросил немец, легко разрезая бифштекс пластиковой вилкой.

– Это когда после очередного этапа тренировок доспех духа разом становится крепче процентов на двадцать или тридцать.

– Постепенное развитие считается более надёжным, – сказал Свен.

– Кто бы спорил. Но как умеем, так и развиваемся.

Несколько минут мы молча завтракали. Свен бы в одиночку съел всё, что принёс Алан, поэтому я налегал на завтрак, пока что-то ещё осталось. Правилами отеля подобное безобразие не разрешалось, но за эти пару дней, что мы тут отдыхаем, к нам ни разу не поднялся администратор, даже чтобы проверить, кто додумался сломать дверь в номер и кто так громко шумел в коридоре.

– Слушай, – начал я, когда с завтраком было покончено и контейнеры сложены в большие пакеты, – а ты сталкивался с техникой черепов, когда они быстро перемещаются, прыгая метров на пятьдесят.

– Сталкивался, – он кивнул, вынул из кармана перстень, положив его на стол. – Это глупая техника. Они бросаются вперёд, не контролируя перемещение. Если на пути появится препятствие, разобьются или переломают ноги и руки споткнувшись.

Свен вынул из кармана что-то похожее на шариковую ручку. Повернув механизм, он разделил продолговатый цилиндр на две равные части и развёл их в стороны, растягивая тоненькую нить медного цвета.

– Один пытался от меня сбежать, но нарвался на такую нить и голову сам себе срезал. Ровнёхонько под подбородок. В этот момент они наиболее уязвимы. Или ты думаешь эту глупую технику изучить?

– Нет, – отмахнулся я. – Так, просто спросил. Думал, как с ней можно бороться, чтобы черепа, когда почувствуют опасность, не сбежали.

– Для тебя это будет непросто. Нужна дистанционная атака. Хочешь, научу нитью управлять?

Он посмотрел изучающе, словно оценивая подойду я для такого или нет.

– Спасибо, но я лучше их кулаками бить буду. А то нечаянно себе что-нибудь отрежу.

Свен убрал стержень со струной, затем показал левую руку, растопырив пальцы. На мизинце и безымянном пальце, спускаясь на ладонь, был едва заметен длинный шрам.

– Едва не лишился пальцев, – сказал он.

Я вынул из кармана оба перстня, доставшиеся вчера, положил рядом с трофеем Свена.

– Это у магистров так? – я показал на два рубиновых глаза в его перстне.

– Перстень адепта или последователя – серебряный череп на золотой оправе, – сказал немец. – Магистров отличают золотые зубы у черепа. А камни в глазах – только у высших. Рубиновые, сапфировые, любые цветные.

– То есть, этот старикан был из верхушки?.. – я показал пальцем в потолок.

– И его защищала пара магистров.

– Нет, фигня какая-то, – я недоверчиво посмотрел на перстни. – Слабоваты они для магистров. Или они как клановые мастера и наёмники, по курсу обмена десять к одному?

– Может быть, – уклончиво ответил Свен и мне показалось, что он прячет улыбку.

Если бы я его не знал, подумал бы, что он решил надо мной посмеяться.

– Ваши ещё не решили вопрос с наградой за мою голову? – спросил я, решив сменить тему. Забрал со стола доставшиеся мне как трофеи перстни.

– Решают, – равнодушным тоном отозвался он, словно это его сейчас совершенно не заботило. – Для этого им нужно собраться, поговорить, прийти к какому-то мнению.

– Ты так говоришь, что это мнение может быть и не в мою пользу.

– Вряд ли. Старая Энн не самая рассудительная из всех, но даже она понимает, что всё это противоречит правилам.

– Вижу, ты с ней хорошо знаком.

– Начинал под её руководством. Можно назвать её моим наставником. Не переживай сильно, сегодня или завтра всё решат, деньги поделят между собой, главу северного отделения отстранят.

– Обнадёжил…

– Пошли тренироваться, – решительно сказал он, накрывая оставшийся на столе перстень ладонью. – Тут неплохая терраса с видом на Лондон. Хорошее место для медитации. За другом твоим люди Пойзона присмотрят. Они в номере напротив дежурят.

Я немного подумал и согласился. Посмотреть на тренировку Свена лишним не будет. Может, он даст пару советов, как быстрее понять мировое «ци», а то я застрял в этом направлении и сколько бы ни думал, никак не получается его почувствовать. Даже в пламени свечи, которое я теперь мог разделить на пять маленьких огоньков, я не мог ничего уловить.

Выходя из номера, я постучал в дверь напротив. Открыл её мастер из отряда Бэра, тот самый, что передавал мне информацию о награде за голову.

– Мы поднимемся на террасу, – сказал я, – чтобы немного потренироваться. Пока Алан спит, глаз с номера не спускайте.

– Хорошо, – кивнул он, затем посмотрел удивлённо. – Терраса?

Но я уже не слушал, спеша за Свеном. Удивительный человек, он в отеле всего два дня, но уже отлично ориентируется не только в гостевой части, но и в служебной. На крышу мы попали через выход для персонала, миновав три предупреждения, что для гостей проход закрыт. Электронный замок на последней двери был уже вырван с корнем, а ручка выломана. Терраса, о которой говорил Свен, представляла собой обычную крышу, где для красоты хозяева держали небольшие зелёные кустарники и пышные деревца в кадках. Здесь же под тёмной плёнкой хранили садовый инвентарь, удобрения и всё необходимое, чтобы поддерживать импровизированный сад в отличном состоянии. В левой части крыши за высоким забором и звукоизоляционными панелями гудела целая батарея огромных кондиционеров. В одном Свен был прав, с крыши открывался неплохой вид на крошечный городской парк. И даже крыши соседних домов, не слишком мешали наслаждаться этим видом.

– Погода хорошая, – сказал Свен, усаживаясь на уличную лавочку, непонятно откуда взявшуюся на крыше.

Я сел рядом, посмотрел на парк. Погода действительно хорошая, но уже через час, когда солнце поднимется выше, станет жарко и душно. Закрыв глаза, сосредоточился на ледяном лотосе. Любой мастер может ощутить внутри себя силу, рождающуюся в груди. Со временем она становится больше, ты начинаешь чувствовать давление, словно ей не хватает места. Стоит сосредоточиться, погрузиться в неё и понимаешь, что это не маленькая частичка, а нечто большее. Сначала я думал, что это колодец, глубокий и тёмный, потом представлял его в виде небольшого водоёма. Теперь мне кажется, что это огромное море. Где-то глубоко в недрах моря покоилась холодная сфера, как сгусток концентрированной силы, голодный и прожорливый монстр, но при этом привередливый и разборчивый в еде. Он выпустил толстый стебель, пытаясь пробиться к поверхности моря. Не знаю, что он там искал, так как его и в глубине неплохо кормили, но он был удивительно настойчив. Сейчас заострённый бутон выглядывал над поверхностью воды где-то наполовину. Осматривался и оценивал, хватит ли ему места, чтобы раскрыться.

– Если пытаешься увидеть энергию мира, – сказал Свен, сидевший с закрытыми глазами, – можно ослепнуть. Карл рассказывал, что один раз «открыл глаза» и на неделю ослеп. В прямом смысле слова. Говорил, что перед глазами пелена, ничего не видно, плохо слышно, пропали вкусовые ощущения и запахи. В Китае, по его словам, всех, кто идёт по пути великих мастеров, заставляют один раз посмотреть на мировое «ци», чтобы, когда ты станешь сильным, не ослепнуть в самый неподходящий момент.

– Да, если с кем-то дерёшься, это может стать неприятным сюрпризом. Спасибо, что предупредил.

– Но один раз увидеть это стоит, я думаю, – добавил он.

Мы ещё немного посидели молча. Я пытался уложить в голове мысль, что если мировое «ци» окружает нас повсюду, то что ты увидишь? Будет ли яркая вспышка, как если бы смотрел на солнце, или это нечто другое? Может, наши глаза просто не способны это увидеть, произойдёт перегрузка всех чувств, поэтому и «ослепнешь»? В общем, вопросов было больше, чем ответов.

Солнце постепенно поднималось к зениту, стало жарко и душно. В воздухе появился привкус сажи и выхлопных газов, но я это заметил не сразу. Слишком глубоко погрузился во внутреннее море, разглядывая ледяной лотос. Мне кажется, за сегодняшнее утро он ещё немного подрос, поднявшись выше над уровнем воды.

Открыв глаза, заметил, что Свена рядом уже не было, но на том месте, где он сидел, осталась школьная тетрадь. Чтобы обложка не растрепалась, её аккуратно заклеили обычным скотчем. Как и ожидалось, страницы заполнены аккуратным почерком на немецком языке. Полистав её, сунул за пазуху, чтобы не потерять и не испортить. Из медитации я вышел потому, что на лестнице, ведущей на крышу, появились незнакомые ауры двух мастеров. Один из них был достаточно силён, чтобы воспринимать его всерьёз. Хорошо, что я разогрелся, чтобы легко активировать доспех духа, не привлекая большого внимания.

– Мистер Матчин, – окликнули меня на английском языке, но с очень знакомым акцентом. – Тысяча извинений, что прервали вашу тренировку.

Я не удержался, оглянулся и увидел двух китайцев. Первый был одет в обычный костюм, коротко стрижен и имел колючий взгляд. Можно сказать, что ничего особого я не увидел, классический мастер из Поднебесной. А вот второй – примечательный тип. Одет в знакомый традиционный халат ханьфу, в которых щеголяли вельможи во дворце супруги императора Цао. Принцесса Чжэнь мне объясняла, на какие отличительные знаки одежды обращать внимание, чтобы понять, насколько знатный перед тобой человек. Важно правильно оценить обилие вышивки и цвет халата, а ещё форму пояса. Судя по его наряду, передо мной предстал кто-то уровня главы клана, занимающего не самое высокое положение, но влиятельного. Вроде бы я уже упоминал, что император Цао подарил мне халат мудреца, сделав огромный аванс. Но если я появлюсь в таком наряде на любом светском мероприятии, то ко мне будут относиться с соответствующим уважением. Я ещё тогда улыбнулся чувству юмора императора Цао, так как на моём поясе был изображён панцирь черепахи.

Эта парочка колоритных китайцев должна была привлекать уйму внимания. Мастера на пике могущества, обоим примерно лет по сорок пять.

– Мы пришли с самыми добрыми намерениями, – сложил руки в приветственном жесте главный. – Привезли подарок от Императора Цао.

Мастер в костюме протянул старшему знакомый кувшин вина и свиток, скреплённый большой печатью на шнурке. Знак императора в виде печати, выдавленной в светлом воске, которую Сяочжэй называла Большой дракон.

– Моё имя Чжу Бинь, – представился старший. – Император Цао недавно услышал о том, что произошло в ассоциации наёмных убийц и выразил обеспокоенность произошедшим. Он отправил Вам послание и кувшин вина из личной коллекции.

– Рад знакомству, господин Чжу, – недоверчиво сказал я.

Подойдя, я принял подарки, косясь на второго мастера. Тот даже на пару шагов отступил, чтобы я не подумал, что он хочет напасть.

– Вы подобрали замечательное место для тренировки, – сказал Чжу Бинь и бросил короткий, но очень жадный взгляд на кувшин вина. – Мы можем распить вино, любуясь видами города и я могу помочь Вам перевести послание Императора.

– Спасибо, но я сам, – улыбнулся я, опуская на лавочку вино и свиток. – Передайте мою благодарность Императору Цао за вино. Лестно, что он знает и обратил внимание на мою проблему. С текущими неприятностями я справлюсь.

– В любом случае я предлагаю поддержку, – сказал китаец. – Пока всё не образумится. Если я сейчас вернусь в столицу, не сделав ничего, что в моих силах, то Император будет недоволен.

«А потом все будут обсуждать, как Империя Цао защищала Кузьму от произвола европейских убийц» – подумал я.

Хотел ответить им ещё раз отказом, но почувствовал на лестнице очередных гостей. Китайцы их тоже заметили, но виду не подали, отошли только немного в сторону, чтобы дверь на крышу не загораживать. Не прошло и минуты, как к нам присоединилась графиня Энн Флоренс в компании незнакомого мне мужчины и мистера Пойзона. Бэр при этом выглядел так, словно предпочёл бы находиться в другом месте и пришёл только потому, что его хорошо попросили.

– Добрый день, – поздоровался я. – Вы тоже решили немного потренироваться?

– С удовольствием бы, – улыбнулась графиня и стала серьёзной, – но некогда. Просто услышала, что в Англию прилетел мистер Чжу. И по правилам ассоциации, он должен был сначала встретиться со мной, а потом решать личные дела.

– Знал, что Вы сразу появитесь, мисс Флоренс, – сказал китаец, при этом из-за акцента он произнёс её имя как «цветы» или «цветок».

– Если Вам есть о чём поговорить, – сказал я, – то, пожалуй, пойду. Жарко тут и душно. Спасибо за подарки.

Подхватив со скамейки кувшин и свиток, я быстро ретировался с крыши. Мистер Пойзон тоже задерживаться не стал и поспешил следом за мной. Мы прошли по тихому служебному коридору к нашему с Аланом номеру. Англичанин, кстати, проснулся и читал подборку газет, разложив их на столике в гостиной номера.

– Дайте мне пару минут, – сказал я, направляясь в спальню.

Положив подарки на свою кровать, достал телефон и принялся вспоминать, как включить видеосвязь через один из мессенджеров. Дозвониться до принцессы Чжэнь получилось не с первого раза, так как вместо звонка отправлялось какое-то непонятное сообщение. В итоге на экране замигал сигнал вызова и уже через секунду появилась картинка небольшой комнаты и улыбающейся Сяочжэй.

– Кузя привет, – на русском поздоровалась она. Видно, что язык учит, так как акцент стал значительно меньше. – Как ты? Как дела? Не скучаешь?

– Привет, – улыбнулся я. – Скучать не дают. У меня всё хорошо. Хотел с тобой поговорить, но не уверен, что ты всё поймёшь. Чжэнь далеко?

– Я пойму, – сказала она, – если поговорим не серьёзный.

– Как сказать. Я пару минут назад виделся с человеком по имени Чжу Бинь или Жу Бинь, он привёз мне вот это письмо и вино.

Я сместил телефон, чтобы подарки попали в камеру. Сяочжэй посмотрела удивлённо и с большим любопытством.

– Сейчас, – сказала она, вставая с кресла и выходя из комнаты.

Можно заметить, что отдыхают они в богатом доме с широкими окнами, отчего в комнатах было светло. Что-то мне подсказывало, что они всё ещё в Риме. Сяочжэй специально показала картинку, как её младшая сестра что-то готовила. Надо сказать, что в белом переднике и поварском колпаке принцесса смотрелась очень мило. Я улыбнулся, видя выражение её лица. Похоже, готовка Чжэнь действительно нравилась. Сёстры обменялись парой фраз, и телефон перекочевал в руки младшей принцессы.

– Привет, – с улыбкой сказал я. – Отдыхаете?

– Привет, – она тоже улыбнулась. – Пока есть возможность.

– Завидую. Я поболтал бы с вами, но дел много, простите. Если вы ещё в Италии, обещаю заехать в гости на чай.

– Мы будем ждать, – сказала Чжэнь, переведя слова сестры.

В общем, я им пересказал свою встречу с примечательным китайцем, показал на телефон свиток. Сяочжэй изучала печать на шнурке минуты две, даже просила покрошить в пальцах кусочек материала, в котором была выдавлена печать и показать получившийся цвет.

– Чжу Бинь – глава клана Чжу, – говорила Сяочжэй. Официально они занимаются торговлей, но мало кто знает, что клан связан с охотниками за головами. У нас подобное порицают, но пускать в страну иностранных наёмников нельзя, поэтому клан Чжу следит за этим. Лет пятнадцать назад Чжу Бинь сумел перехватить управление над всем восточным отделением охотников и перевести главный офис в Гонконг. А печать на свитке действительно поставил Император Цао.

Я аккуратно сломал печать, развернул свиток, оказавшийся довольно длинным, несмотря на то что текста там было немного. К тому же в конце набора иероглифов стояла ещё одна большая печать красного цвета.

– Почерк отца, – уверенно сказала Сяочжэй. – Без сомнений.

Она углубилась в чтение, внимательно изучая каждый иероглиф.

– Это очень хорошее письмо, – в итоге сказала Сяочжэй. – Обязательно сохрани его. Можешь повесить в рабочем кабинете у себя дома, чтобы хвастаться. Главы кланов из Империи Цао будут зеленеть от зависти, глядя на него. Это будет забавно.

Сяочжэй легко рассмеялась, словно представила эту картину.

– Император Цао приглашает тебя в Запретный город, – сказала она, став серьёзной. – Отказываться нельзя, это будет оскорблением. Отец знает, что ты занят сейчас и будет ждать до Нового года. Но чем раньше ты приедешь в гости, тем лучше.

– Не было печали, – проворчал я.

– Не шути так, – мягко улыбнулась принцесса. – Это большая честь. Даже господин Наумов, когда посещал Империю Цао, не удостаивался подобного. Мы с сестрой и мамой тебе поможем.

Последнее она добавила так, что я сразу понял, проблемы меня ждут, причём большие.

– Точно, – добавила Сяочжэй, выслушав сестру. – Старший брат Ютан тоже нам поможет.

– Что-нибудь важное в послании есть? – спросил я.

– Послание более важно, чем то, что там написано, – наставительно сказала Сяочжэй. – Отец специально написал его так, чтобы ты мог хвастаться, понимаешь?

– Не совсем. Хорошо, спасибо, что помогли.

– И вино, – добавила она. – Я уже говорила, что хватит пальцев на одной руке, чтобы пересчитать тех, с кем отец пил это вино. И пальцев на двух руках, чтобы сосчитать всех, кто его пробовал. Тебе надо научиться ценить подобное. Это гораздо дороже, чем все деньги мира.

Последнее Чжэнь перевела с трудом, долго подбирая слова на японском.

– Я ценю, – честно признался я. – Спасибо. Как и обещал, загляну к вам в гости, как вернусь в Рим.

– Будем ждать, – повторила Сяочжэй. – Береги себя.

Убрав телефон и свиток в сумку, я подхватил кувшинчик вина, вмещавший литра три, и вышел в гостиную. Забавная картина, видеть, как два англичанина увлечённо читают газеты. В этот момент они очень походили друг на друга.

– Скучные вы, – сказал я, опуская кувшинчик на стол и направляясь к бару, где был набор небольших рюмок и бокалов.

– Из газет можно почерпнуть много интересного, – сказал Бэр. – Даже если просто пробежаться по заголовкам.

– Зануда, – отозвался я.

– Этот китаец, – ничуть не обиделся Бэр, – глава восточного отделения охотников за головами. Опасный тип. Я не буду.

Я поставил перед ним бокал, второй перед Аланом.

– Это вино из личной коллекции Императора Цао, – сказал я, вынимая пробку из горлышка кувшина. – И его пробовало меньше десяти человек, если не считать императорскую семью. Давай разбавим это количество, чтобы они не хвастались, что хватит пальцев на двух руках и тому подобное. Хорошее вино, я пробовал. Так, мне кажется, что Свен Беккер решил уйти по-английски не попрощавшись. Мистер Пойзон, знаю, что у тебя есть его телефон. Звони этому немцу и скажи, что у него есть час, чтобы приехать и попробовать вино. Скажи, что Кузьма смертельно обидится, если он не приедет. Вот как только выпьем вместе, так пусть и возвращается в свои леса.

* * *

Проснувшись, я сел на кровати и несколько минут смотрел в пустоту перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Последнее, что я помнил, как мы пили вино и смеялись, глядя местные новости по телевизору. А показывали там район, где жил старый лорд. Какой-то важный тип, имя которого я не запомнил, говорил, что ночью в районе бушевала огромная сила, доступная только великим мастерам. Журналист намёков не понял и спросил, а не великого ли мастера Англии тот почувствовал. Свен над ними смеялся так, едва с кресла не падал. Потом к нам в номер кто-то ломился, рассердив немца. Дальше всё как в тумане. Да, точно, мистер Пойзон до Свена дозвонился сразу, сказал, что мы вино редкое пьём и тот примчался уже через двадцать пять минут. Влетел в номер так, словно опаздывал и боялся, что ему ничего не достанется. Бедная входная дверь, державшаяся на одной петле, теперь просто подпирала косяк и выглядела так, словно готова была в любой момент развалиться на несколько частей.

Не знаю, что за вино подарил мне Император Цао, но оно было очень вкусным и необычайно крепким. Даже Бэр Пойзон оценил, когда распробовал. А то всё упирался вначале и говорил, что не будет, что не пьёт. Я посмотрел на соседнюю койку, где дрых мистер Пойзон, завалившись не снимая костюма. Вроде бы его Свен притащил и просто бросил на кровать, когда он отрубился.

– Ничего не помню, – проворчал я, растирая лицо ладонями. – В душ…

Только приняв душ, я почувствовал себя значительно лучше. А вообще, после вина, сила внутри бурлила, от чего хотелось выплеснуть её, пробежать десяток километров или хорошенько подраться с кем-нибудь. Выйдя в гостиную, я заметил Алана, спящего на диване и Свена, развалившегося на кресле.

– Если все дрыхнут, – сказал я, – кто дом охраняет?

– Есть кому бдеть, – сонно отозвался Свен, не открывая глаза. – Маленькие они, им пить нельзя…

Мне кажется, что Свен на спор может перепить отряд опытных наёмников, а тут нас четверых размотало с трёх литров вина. И Бэр сдался первым, когда мы ещё половину не прикончили. Алан продержался чуть дольше, поэтому заканчивали мы на пару с немцем. Как раз в этот момент к нам кто-то хотел присоединиться, но Свен рассердился и… не помню, что было дальше. Надеюсь, он никого не прибил.

Будить сонное царство я не стал, забрал сотовый телефон и ушёл на крышу. Хотел позвонить домой, но проснулся слишком рано, часов в семь утра, поэтому уделил немного времени медитации. Тасе позвонил в тот момент, когда они всей семьёй собрались на завтрак.

– Я громкую связь включу, – предупредила Тася, затем послышался звук, когда она положила телефон на стол.

– Всем привет и приятного аппетита, – сказал я.

С той стороны послышались приветствия. Выходит, собрались действительно все, включая Алёну и брата, который по утрам вечно спит.

– Кузя, – голос мамы показался мне настораживающе-ласковым, – ты почему нам не сказал, что у тебя большие проблемы с охотниками за головами? Почему мы эту новость должны узнавать от маркиза Сальви?

– Чтобы вы не беспокоились, – спокойно ответил я. – Тася, слышишь? У меня всё хорошо. Вокруг сейчас столько людей разных бегает, не знают, как от меня избавится. Нет, не в том смысле, чтобы на голову укоротить, а чтобы не связывался с охотниками. Говорят, что этот заказ – нарушение каких-то правил и ещё чего-то, так что его уже отменили и решают, как донести до всех эту новость. Боятся, что об меня убьётся большая часть молодых команд охотников и работать будет некому. Я уже несколько дней отдыхаю в отеле, пью вино, тренируюсь и помираю от скуки.

– Значит, помощь тебе не нужна? – спросила мама. – Я уже Джима хотела отправить.

– Нет. Мне сейчас помогают Свен Беккер и мистер Пойзон.

– Вот, – послышался мамин голос. – Сегодня же его отправлю к тебе. И вообще, я связи подниму в гильдии наёмников, чтобы впредь думали, прежде чем подобные заказы брать…

– Мама, не заводись на пустом месте. Говорю же, всё отлично. Вчера прилетела китайская делегация от самого Императора Цао, передали письмо важное. В общем, он приглашает меня в гости и отказываться нельзя, обидится.

– Пусть обижается, – фыркнула мама. – Сдался он нам.

– Ладно, поговорим об этом, когда я вернусь в Рим. Ещё пара дней нужна.

– Хорошо, – в итоге сдалась она. – Только пообещай, что не будешь в авантюрах участвовать. Ты же больше не наёмник. Не давай втянуть себя в чужие проблемы.

– Никаких авантюр, – пообещал я. – Мам, ты немецкий язык ещё не забыла? Мне Свен записи подарил, но я на немецком три слова знаю.

– Не забыла и переведу, как вернёшься. Саша говорит, что почти закончил перевод твоей книги, так?

– Почти, – послышался голос брата. – Нашёл кое-что интересное, тебе понравится.

– Хорошо, – я улыбнулся. – Всем пока, пойду дальше тренироваться.

– Будь осторожен, – добавила мама серьёзным тоном. Она так говорила, когда ситуация действительно не предвещала ничего хорошего. – Князь Разумовский тебя искал. Буквально вчера он успел поругаться с маркизом. Как бы он в Англию за тобой не поехал. А всё из-за какой-то маски.

– Буду начеку, – сказал я и положил трубку.

И снова не дают побыть одному. Я оглянулся, глядя на графиню Энн Флоренс.

– Доброе утро, – я встал. – Надеюсь, вы сейчас порадуете меня, что всё закончилось и я могу спокойно ехать домой?

– Конечно, – женщина коварно улыбнулась. – Вы смело можете ехать домой. Разногласия в совете улажены, награда за Ваше убийство отозвана. Все охотники, прилетевшие в Европу, оповещены, что заказ отменён.

– Но?.. – уточнил я, видя, что она недоговаривает.

– Никаких но, – ответила она. – Как я и обещала, впредь ассоциация не будет брать заказы на Ваше устранение.

– А также моей семьи, – добавил я. – Так как первое выгодно не мне, а Вам.

– Всё верно, – кивнула она. – На этом я с Вами прощаюсь. В знак хороших отношений между ассоциацией охотников за головами и родом Матчиных, прошу сохранить в тайне все имена, названия и события, свидетелем которых Вы стали в Англии.

– С удовольствием, – так же доброжелательно улыбнулся я.

Графиня кивнула, затем развернулась и ушла с крыши.

– Старая жаба, – вспомнил я слова Свена. И чувство такое, словно она сказала процентов пять от того, что хотела. Я даже поёжился.

Сделав пару кругов по крыше, я решил вернуться в номер. Надо советоваться с Аланом, что делать дальше. Всё так внезапно разрешилось, но какая-то неопределённость повисла в воздухе. В коридоре на этаже я заметил одного из служащих отеля, который увидел меня, изменился в лице и бросился наутёк, сверкая пятками.

К моему возвращению все уже проснулись. Алан успел принять душ и выглядел более-менее бодро, а вот мистер Пойзон сидел хмурый, как нахохлившийся воробей во время дождя. Один лишь Свен пребывал в прекрасном расположении духа.

– Надо запомнить на будущее больше с вами не пить, – сказал я, приставляя дверь обратно к косяку.

– Золотые слова, – отозвался Бэр.

– Слабаки, – Свен хищно улыбнулся. – Это было прекрасное вино! Даже в погребе старика Цзы такого не было.

– Догадываюсь, что он не знал, что ты его вино дегустировал, – улыбнулся я. – Так, о чём я? А, точно, я только что говорил со старой ж… кхм… С графиней Флоренс. Она сказала, что всё уладила и я могу ехать домой.

– Хорошая новость, – сказал Бэр. – Много лет не был в Лондоне и ещё столько бы его не видел.

– Но беспокоит меня вовсе не это, – сказал я, посмотрев на бардак на столе, в центре которого стоял пустой кувшин, с которого кто-то стащил этикетку в виде иероглифа. – Что с заказчиком? Я ему подобную наглость прощать не собираюсь.

– Даже если это великий мастер Великобритании? – спросил Бэр Пойзон.

– Мистер Бедфорт как раз сегодня возвращается в столицу, – улыбнулся Свен. – Он прятался эти несколько дней в загородном доме королевской семьи и только когда услышал, что Кузьма Матчин уезжает из Англии, решил вернуться. Выступит сегодня по телевидению с заявлением и угрозами в адрес негодяев, посмевших использовать силу в Лондоне.

– Предлагаешь навестить его? – спросил я.

– Сначала надо поесть, у меня аппетит разыгрался.

Оставаться дольше в отеле смысла не было, поэтому мы забрали вещи и покинули это гостеприимное заведение. Когда проходили мимо ресепшена, я хотел поговорить со старшим администратором, извиниться за дверь и заплатить за ущерб, но тот, увидев нашу компанию, сбежал даже быстрее, чем ответственный по этажу. Женщина, работающая за стойкой, сбежать не успела и ловко прикинулась дурочкой, не понимая, о чём я вообще говорю. Не помогла даже коронная фраза: «я дам вам деньги». В итоге я сказал, что они могут выставить мне счёт в любом виде, который их устроит, махнул рукой и ушёл.

Обедать решили в небольшом ресторанчике со столиками на улице. Заняли все места на веранде под навесом, потеснив пару туристов, которые сбежали уже через минуту, когда к нам присоединились подчинённые Бэра Пойзона.

– Старая Энн не рассказала тебе о внутреннем расследовании? – спросил Свен, когда мы сделали заказ и ждали, пока его приготовят.

– Нет. Она вообще мало говорила.

– Организация проследила за движением денег, – сказал Свен. – Теперь уже без сомнений, что расплачивался с северным отделением непосредственно Бедфорт. Деньги списали с одного из его тайных счетов. Помимо этого, три миллиона он заплатил лично директору в Цюрихе, чтобы заказ прошёл. Как оказалось, они даже не искали команду, взявшуюся бы за твоё убийство напрямую. Я знаю несколько человек, согласившихся бы, оценив все риски. В итоге управляющий совет пришёл к выводу, что это попытка давления на северное отделение и охотников в целом. А за это надо наказывать. Только убийство великого мастера – это не то же самое, что визит к старому лорду. Пусть Бедфорт притворяется и носит этот титул лишь номинально, он сильный мастер воздуха.

– Ты в этом уверен? – серьёзно спросил Бэр. – А то будет очень забавно, когда ты к нему зайдёшь в гости, а он тебя прихлопнет как букашку.

– Уверен. Кузьма его в одиночку уделает.

– А не лучше подождать год или два, пока не станете гораздо сильнее? – спросил мистер Пойзон. – Или под вами земля горит?

– Просто он отказался, – сказал мне Свен. – Принципиально не работает в Англии.

Бэр лишь махнул на него рукой, решив не спорить.

– Старуха Энн поручила нам с этим разобраться, – сказал Свен. – За большую часть из той суммы, что он заплатил. Видишь, как жестока бывает судьба. Появилась у Бэра возможность заработать по-крупному, раз в жизни, и он от неё отказывается. Принципы.

– У меня тоже есть принципы, нарушать которые не стану даже за огромные деньги, – сказал я, решив поддержать мистера Пойзона.

– Я могу сделать всё и один, – сказал немец, откидываясь на хлипкую спинку стула. – Ты можешь встретиться с ним и задать пару вопросов, пока есть такая возможность, или же забыть об этом и вернуться домой.

– Обижаешь, – сказал я Свену. – С теми, кто хочет тебя убить, надо встречаться лично. К тому же любопытно, что он скажет. Но и Бэр прав, так просто к нему не подобраться.

– Энн сделает так, что поздно вечером он будет у себя дома. Один, не считая охраны из полиции, среди которых посредственный мастер.

Бэр поморщился, словно затея ему уже не нравится.

– И где он живёт? – уточнил я.

– Дом герцога Сазерленда, – сказал Бэр. – Резиденция великих мастеров Англии, большое поместье девятнадцатого века с видом на Букингемский дворец.

– Это будет… сложно. Сегодня?

– Чтобы утром ты был уже во Франции, – кивнул Свен.

– Хорошо, а как быть с вниманием, которое к нам сейчас приковано?

– Об этом тоже позаботится старая Энн.

Разговор был прерван официантами и обедом. Никто никуда не торопился, поэтому в кафе мы просидели почти час, а уже затем поехали на север. У выезда из Лондона пересели в большой туристический автобус с неудобными креслами и затенёнными стёклами. Бэр говорил что-то о частном аэродроме, недалеко от Портсмута, о самолёте, который доставит нас во Францию без лишних заморочек.

Где-то в часе езды от Лондона мы свернули с основной трассы, чтобы заехать на заправку и незаметно пересесть в семейный неприметный минивэн. Со шторками на окнах и наклейками в виде цветочков и бабочек он смотрелся весьма интересно. Водитель же выглядел как примерный семьянин, решивший свозить супругу и детей в столицу на выходные. Пришлось оставить в автобусе все вещи, включая телефон и тетрадку Свена, но Бэр обещал позаботиться об их сохранности. Обратно в Лондон ехали неспешно, сделав крюк через несколько небольших городков, проверяя, следят ли за нами.

Чтобы не привлекать внимания в Лондоне, остаток дня мы провели на пустой подземной парковке, закрытой на ремонт. Думал, что опять придётся действовать по обстоятельствам, а потом спасаться бегством, но на сей раз всё было организовано гораздо лучше. Почти сразу, как мы обосновались на парковке, появилась пара экспертов на грузовичке. За пятнадцать минут они развернули настоящий центр связи с серьёзной аппаратурой. Затем нам передали карты квартала и план дома великих мастеров. Дом действительно располагался в паре сотен метров от Букингемского дворца, на краю с большим садом. При желании охрана дворца будет там уже через минуту, а полиция города – через две.

Поздно вечером начали поступать частые сообщения от тех, кто следил за великим мастером. Как и говорил Свен, Ричард Бедфорт сегодня давал большое интервью для местных телеканалов, и оно затянулось до девяти часов. После этого великий мастер отправился в Букингемский дворец, где встречался с принцем Чарлзом. Я был немного удивлён такой осведомлённости и тому, как работали охотники за головами. Свен шутил, что при желании они могли бы достать и стенограмму самого разговора. Мы с ним смотрели на ноутбуке видео, как из большого лимузина выходил немолодой, но крепкий мужчина лет под шестьдесят. Как он шёл к входу в какое-то современное здание, а его обступили журналисты, наперебой задающие вопросы. Что могу сказать, выглядел великий мастер Англии внушительно, взгляд уверенный, осанка и движения говорят не только о силе, но и о характере. Я до сих пор не понимал сути аферы с великим мастером и зачем это было нужно Англии. Свен на мой вопрос не ответил, только посмеялся, сказав, что это очевидно.

– Не нравится мне это, – говорил Алан, когда мы обсуждали с ним операцию, разглядывая план дома. – Охотники за головами создают много движения, от которого вокруг разбегаются волны. Спецслужбы Англии подобное чуют, как акулы кровь. Тем более, сейчас все на взводе из-за недавних событий. Возможно, за подвалом уже следят, перехватывая переговоры и прослушивая телефоны. Будь я один, уловил бы удачный момент и тихо ушёл. Оставь эту работу охотникам.

Алан сейчас был крайне серьёзен, говоря о том, что ему не нравится всё происходящее. После его слов у меня тоже внутри что-то шевельнулось. Действительно, лишней суеты было много. И внутренний голос подсказывал, что всё это не к добру. Плохо, что после вина я до сих пор ощущал прилив сил и хотелось с кем-нибудь подраться.

Со стороны въезда на подземную парковку послышался громкий рёв мотоцикла. В замкнутом пространстве он прозвучал гулко, ударив по ушам. Я заметил свет фары, затем красный мотоцикл обтекаемой формы. Наездницу узнал сразу. Та самая женщина, с которой мы сталкивались дважды. Один раз в офисе охотников, второй – в торговом центре. Алан тоже её узнал и в его руке как по волшебству появился короткий стальной дротик, немного напоминавший гвоздь, но с пластиковым оперением на конце. Я положил ему руку на плечо и зашагал к гостье.

Женщина в тёмном мотокомбинезоне остановила мотоцикл на площадке подальше от грузовичка. Стянула шлем, рассыпав чёрные волосы.

– Добрый вечер, – улыбнулся я.

– Добрый вечер, – ответила она с акцентом. Чтобы я не сомневался в национальности, добавила пару слов на французском.

Комбинезон у неё был не простой, а из такого же материала, как и наши военные образцы. Роль кармашков играла поясная сумка на ремне, с приоткрытым клапаном. Одна рука специфически упёрта в бок, чтобы в случае необходимости быстро вынуть что-то оттуда. Опасный противник, это видно сразу, если разбираешься в подобном.

– Просто проезжала мимо, – сказала женщина.

Она неспешно стянула перчатку с правой руки и размяла пальцы. Запустив руку в поясную сумку, немного пошарила там и вынула небольшой бублик, сделанный из нефрита. С одной стороны зелёный камень был тщательно отполирован, а с другой – виднелись вырезанные иероглифы. Она протянула эту штуку мне.

– И что это? – спросил я.

– Не знаю, – женщина пожала плечами. – Но вчера это принадлежало важному китайцу в кимоно.

– Светло-бежевый халат с тёмным поясом? – уточнил я.

– Он самый, – подтвердила она. – Китаец носил это на шее, на верёвочке.

Женщина сделала характерный жест, проведя большим пальцем по горлу. Посмотрела оценивающе, и увидев, что я правильно понял её жест, улыбнулась. Привычным жестом поправила волосы, надела шлем и завела мотоцикл. Я отступил на пару шагов, так как она слишком резко развернула железного коня. С визгом шин и рёвом двигателя она вылетела из подземной парковки, едва не снеся шлагбаум и провожаемая руганью охраны.

Посмотрев на подвеску, я вернулся к Алану.

– Не понимаю, что происходит, – начал я, – но судя по тому, что она сказала, ничего хорошего. Китайцев, кто привёз нам вчера вино, убрали. А это был глава восточного отделения, не слабее мистера Пойзона. И телохранитель у него серьёзный… был. Вопрос, верить ли ей? Который час?

– Полночь через пятнадцать минут, – сказал Алан, оглядывая помещение подземной парковки и запоминая, где находятся охотники. Мастеров среди них не было, что уже хорошо. – Надо уходить.

Я кивнул, затем показал взглядом на открытую боковую дверь минивэна, где отдыхал Свен. Не знаю, настраивался он или просто медитировал, пользуясь моментом, но он развалился на сиденье кресле, с закрытыми глазами. Я прошёл к машине, заглянул внутрь. Алан облокотился плечом о высокую машину, следя за обстановкой рядом с пунктом связи. Как раз сейчас там шло оживление и что-то бурно обсуждали.

– Видел женщину, которая только что приезжала?

– Арэни, – ответил он. – Чокнутая баба, не связывайся с ней.

– Она говорит, что китайцев, которые нам вино привезли, убрали. Старая Энн тебе об этом ничего не говорила?

Свен открыл глаза, посмотрев на меня. Сложно сказать, о чём он в этот момент подумал, во взгляде ничего не отразилось, но холодок по спине у меня пробежал.

– В дальнем конце парковки есть дверь, – сказал Свен. – Уходите через неё. Там сейчас никого не должно быть, поэтому всех, кто попадётся на пути, пускайте в расход. Встретимся у дома герцога Сазерленда через час. Если заметите что-то подозрительное, просто уходите.

– Хорошо, – сказал я. – Может, эта сумасшедшая баба нас за нос решила поводить.

– Может быть, – Свен надел знакомую белую перчатку с кольцом на ладони.

Алан подтолкнул меня в плечо, показывая на дальний и тёмный угол парковки. Там действительно была железная дверь с замком, который я легко открыл. По длинному коридору мы пробежали метров пятьдесят, никого не встретив. Вышли на поверхность через люк, оказавшись в бетонной будке. Не знаю, зачем нужно было это помещение, может, как запасной выход на случай пожара или ещё что-то, но в пустом бетонном кубике было непроглядно темно, пахло мусором и чем-то едким. Алан приоткрыл железную дверь на улицу и поморщился, боясь, что скрипнут ржавые петли, но обошлось. Сквозь щель в помещение проник лучик света и стало понятно, что будка ещё меньше, чем мне показалось вначале.

Протолкнув в щель метательный дротик, Алан сделал шаг назад, приложив палец к губам. Я совершенно не почувствовал, как он использовал силу, зато заметил присутствие незнакомого мастера. Он находился буквально в пяти или десяти шагах, и я узнал о нём только потому, что целенаправленно искал отголоски доспеха духа. Несколько секунд и присутствие мастера резко оборвалось. Алан обернулся, опустил маску на лицо, показывая незнакомый, но понятный жест следовать за ним. Он толкнул дверь на улицу, и мы вышли на небольшой пятачок, освещённый тусклым фонарём и зажатый между домами. Как оказалось, мы вышли через дорогу от подземной парковки, с противоположной от неё стороны. Впереди был длинный тёмный переулок, в конце которого мелькали фары машин.

Опустив маску, я глубоко вздохнул и побежал следом за Аланом. Когда мы добежали до выхода из переулка, позади раздался отдалённый взрыв и вспыхнуло несколько ярких аур мастеров, прятавшихся до этого момента. Ничего существенного, с чем бы мы не справились, но среди прочих я уловил притаившуюся огромную силу. Даже остановился и обернулся, чтобы удостовериться, что мне не показалось. Голову даю на отсечение, что это был тот самый тип, напавший на мистера Ма в Кальяри. Только он мог тихо устранить двух сильных мастеров из Китая без взрывов и разрушений в городе.

Мне на плечо легла крепкая ладонь Алана.

– Да, я понимаю, – сказал я. – Но раз они все здесь, давай не будем менять планы и быстренько заскочим в дом по соседству с дворцом.

Глава 7

Небольшой взрыв в центре города ещё не наделал много шума, но все улицы, прилегающие к паркам вокруг Букингемского дворца, перекрыли намертво. Полиция Лондона, щеголявшая в традиционных шлемах, установила заслоны на дорогах, явно ожидая неприятности. Пару раз мы едва разминулись с подразделениями спецназа. Почти все отряды, попавшиеся нам на пути, поддерживал кто-то из мастеров, чаще всего откровенно слабых или с завышенным самомнением, поэтому не видевших ничего, дальше собственного носа. Алан был прав, говоря, что если хочешь что-то сделать хорошо, то действовать нужно тихо и без посторонней помощи. Понятно, что нас банально сдали и помимо засады у парковки, с нетерпением ждут в гости.

Припарковаться, не привлекая внимания, нам удалось только в двух кварталах от Грин-парка.

– Слишком шумно вокруг, – сказал Алан.

– Вижу, – проворчал я. – Мне бы только до парка добраться, а там…

– А там камеры кругом, – добавил он.

Помолчали. Я думал о том, стоит ли поднимать шум и пытаться прорваться к дому. Допустим, я смогу туда добежать с боем, но не факт, что Бедфорт будет там. Даже если мы увидимся, Свен предупреждал, что он сильный мастер воздуха и с ним не так просто справиться. За это время в район стянутся все силы полиции и примчится тот самый великий мастер, что прятался недалеко от стоянки. А вот с ним мне тягаться пока рано.

– Есть одна мысль, но надо проверить кое-что, – сказал я.

Мы вышли из машины, и чтобы немного сгустить темноту, Алан разбил лампу в ближайшем уличном фонаре.

– Надо бы с луной такое повторить, – хмыкнул я. – Чтобы не мешала. Ладно, давай к делу. Я использую технику отвода глаз и попробую пройти к нужному дому незаметно. За последнее время я стал значительно сильнее и не уверен, что техника сработает. Сделаем так, если ты меня сейчас увидишь, то мы садимся в машину и едем в Портсмут, а оттуда во Францию и дальше уже в Италию. Отложим эту войну ненадолго, пока я не стану сильнее. А если увидеть не сможешь, то я быстро наведаюсь в гости к Бедфорту и вернусь, не поднимая шум. Постараюсь, по крайней мере. Только тебе придётся подождать меня здесь.

Он поморщился, затем кивнул.

– Отвернись и досчитай до пятнадцати, – сказал я, распыляя немного силы вокруг.

Не был уверен, что это сработает, поэтому старался изо всех сил. Одновременно использовал размытую технику, так как камеры обмануть не получится, в отличие от людей. Алан досчитал, повернулся и обвёл взглядом переулок, где мы припарковались. Меня он в упор не видел, и даже посмотрел в сторону выхода, подумав, что я сбежал. Пришлось развеять технику, а то во взгляде его мелькнуло желание пойти следом.

– Работает? – всё же спросил я, видя его озадаченное лицо.

– Хорошая техника, – он осторожно кивнул.

– Я её случайно придумал, когда с силой экспериментировал. Чем сильнее одарённый, тем меньше шанс, что он меня заметит. На великих мастерах пока не проверял, хотя стоило бы… Постараюсь управиться быстро и вернусь сюда же.

Не став терять время, я поспешил к главной улице, ведущей в сторону парка. Бежал неспешно, боясь случайно нарваться на пост полиции. Перед самим парком пришлось делать крюк, чтобы не выскочить на ярко освещённый участок дороги. Из-за перекрытых улиц, машин вокруг почти не было. Мне повезло проскочить мимо очередного поста, когда какой-то шумный водитель дорогой спортивной машины ругался с полицией. Он так громко скандалил, что меня не заметили бы, даже если бы я не прятался.

Чтобы добраться до нужного дома, у меня ушло минут двадцать. Сложнее всего было пройти мимо последнего поста охраны. Спецназ полиции здесь был вооружён тяжёлыми штурмовыми винтовками, да и освещения вокруг хорошее, но они слишком полагались на серьёзного мастера, хвастающегося, что он может почувствовать любого одарённого в радиусе двухсот метров.

Дом великих мастеров Англии представлял собой трёхэтажный особняк в форме ровного квадрата. Освещения вокруг много, даже слишком, как и камер. Свет горел буквально во всех окнах. Я ещё не успел выйти к дому, когда почувствовал сразу несколько знакомых мастеров. Одним из них был помощник графини Энн Флоренс. Он не скрывал силу, поэтому его легко можно было выделить на фоне других. Вторым колоритным персонажем оказался Трофим Давыдов, наставник Таси и сильнейший мастер Разумовских. Я сильно удивился, когда почувствовал его силу. Скорее всего, ему, как бывшему полицейскому, не нравилась суета вокруг, поэтому он тоже силу не прятал, давая понять всем желающим, что с ним лучше не связываться. Что интересно, оба мастера дежурили на улице, рядом с лимузинами. Англичанин курил, Давыдов просто разглядывал площадку между домами, облокотившись на дорогую машину. Кроме этой колоритной парочки, вокруг никого не было.

Пару минут понаблюдав за ними, я вышел из-за угла соседнего дома, постоял немного. До них было метров пятнадцать, техника отвода глаз должна работать. Давыдов смотрел как раз в мою сторону, но не пошевелился. Мне стало как-то зябко и неуютно, но я рискнул пойти вперёд. Уверенно пройдя мимо лимузинов, поднялся к главному входу, приоткрыл дверь и юркнул внутрь. Охранник графини оглянулся, посмотрел в мою сторону, но остался на своём месте. Если сейчас кто-то сидит за пультом охраны и смотрит на изображение с камер, то вряд ли сразу разберётся в том, что произошло. В любом случае нужно действовать быстро.

План дома я помнил, но и без этого мог сказать, что хозяин сейчас на втором этаже в левом крыле. На секунду показалось, что там находится кто-то неимоверно сильный, но это было какое-то скользкое и обманчивое чувство. Я долго общался с Геннадием Сергеевичем и мистером Ма, чтобы уверенно сказать, что если это великий мастер, то какой-то неправильный. Всё-таки Свен был в чём-то прав.

Взбежав по лестнице на второй этаж, я свернул в узкий коридор. Внутреннее убранство дома поражало роскошью. Изысканные ковровые дорожки, картины на стенах, золотые подсвечники и вазы. Через открытую дверь в одну из комнат я увидел гостиную с дорогой мебелью. Прошёл немного дальше, к закрытым дверям, из-за которых доносился приглушённый голос князя Разумовского.

– … можно договориться.

– Я слышал, что Вы потратили огромную сумму, на покупку второй маски, – произнёс незнакомый низкий мужской голос.

– Знания бесценны, – сказал Разумовский. – Тем более такие, что способны возвысить тебя над другими. А деньги всегда можно заработать, отнять силой или украсть.

– Та техника, которую демонстрировал мистер Матчин, она действительно способна погасить энергию взрыва? Вы уже опробовали её?

– Не сомневайтесь. Я отдал маску лучшим специалистам и уже есть первые успехи. Это крайне перспективная техника, но в ней есть недостатки, которые можно нивелировать. В каждой из четырёх масок спрятана одна техника, бесполезная сама по себе, но если их объединить, то можно стать неуязвимым. Ни молния, ни огонь, ни кинетическая сила или гравитация не смогут причинить вред мастеру.

– Это всё очень любопытно, но стоят ли эти знания таких денег? – в незнакомом голосе послышалось сомнение, немного наигранное, как мне показалось.

– Поверьте мне – стоят, – Разумовский тоже уловил эту эмоцию. – Эти техники способны выигрывать войны и без привлечения великих мастеров.

Мне показалось, что великий князь был немного не в себе. Я, кстати, тоже сомневался, что какие-то уникальные техники способны выигрывать войны. Сейчас на дворе не Средние века и против артиллерии и танков мастер мало что может противопоставить. Но зерно истины в его словах было.

– У меня сейчас вторая маска и я знаю, где находится третья, – сказал князь. – Очень скоро она будет в моих руках. Если передадите мне свою, то я поделюсь с вами этими знаниями.

– Я тоже знаю, где сейчас третья, – теперь в незнакомом голосе послышалась насмешка. – В руках учителя мистера Матчина. Говорят, молодому мастеру маску подарила дочь герцога, а он отдал её учителю. Мистер Дымов легко раскрыл секрет второй и не думаю, что ему будет сложно узнать, что находится внутри третьей. Осталось лишь подождать, когда маска окажется на аукционе Хантов и выкупить её. Тогда у меня будут две, а у Вас лишь одна.

«Аргумент» – подумал я и улыбнулся.

– К тому же я могу предложить мистеру Дымову ознакомиться с первой маской, в обмен на эксклюзивную покупку той, что у него сейчас в руках. Насколько я понял, сами артефакты ему безразличны. Через пару дней я встречусь с ним. Можете подождать немного и составить мне компанию.

«А это уже интересно» – удивился я, а в голове забегали мысли, заставившие меня снова улыбнуться.

К этому моменту во дворе началось какое-то оживление и внутренний голос подсказывал, что пора решать, вломиться ли к сидевшей в комнате компании или делать ноги. Пробежав по этажу, я заглянул в каждую из комнат, но ничего интересного не нашёл. Затем я поднялся на этаж выше, где располагались спальни, небольшая библиотека и кабинет. К этому времени в доме уже шумели. Охрана разобралась, что в дом проникли посторонние и к парочке мастеров у входа подоспели ещё трое. Я как раз вломился в рабочий кабинет на третьем этаже, просто сломав замок на двери. Вбежал и к облегчению увидел то, что искал. Справа от массивного рабочего стола, между книжных шкафов на стене висела африканская маска, изображавшая клыкастую женщину. Лицо жуткое, перекошенное гневом. Под маской на стенде закрепили турецкую саблю, богато украшенную золотом с драгоценными камнями и кривой нож из Индии или Персии.

Сняв маску со стены, я пропустил капельку силы и довольно улыбнулся. В это время на этаже появился подручный графини Флоренс, перекрывая лестницу, но выйти из дома можно было и по-другому. Открыв окно, я выбрался на узкий козырёк, быстро осмотрелся и просто спрыгнул на задний двор. Кто-то меня заметил и поднял крик, но я уже мчался в сторону сада. Бежал быстро, используя силу, поэтому мышцы ног горели, но всего за пару минут, я смог проскочить сад насквозь и вырваться на одну из улиц. Несколько полицейских, перекрывших дорогу машиной, заметили меня слишком поздно и не успели ничего сделать.

Пробежка по ночному городу закончилась в тёмном переулке, где меня ждал Алан. Едва я занял место на заднем сидении, мы поехали на северо-запад, удаляясь от дворца.

– Всё прошло удачно, – тяжело дыша сказал я, опуская на сидение рядом трофей. – До Бедфорта я не добрался, зато кое-что прихватил из его кабинета. Потом с ним разберусь, когда стану сильнее. Давай в Портсмут, надо встретиться с мистером Пойзоном. Жаль позвонить и предупредить нельзя. Но он тёртый калач, так просто его не взять…

Я развалился на заднем сиденье, насколько позволяли габариты салона. Чтобы не предаваться унынию и не думать о плохом, решил проверить, что мне удалось стащить у Бедфорта. Положив руку на шершавое и покрытое трещинами дерево маски, я использовал силу. Отголосок пришёл не сразу и очень слабый. Возникло чувство, словно чего-то не хватало, как будто я не выполнил важное условие. Может это какой-то защитный механизм, чтобы посторонние не узнали секрет техник. Задумавшись об этом, я на некоторое время выпал из реальности.

От размышлений меня отвлёк посторонний источник силы, ярко вспыхнувший совсем рядом. Я даже напрягся, инстинктивно подключая доспех духа и кинетическое поле Лу Ханя. Не забыл и про маску, накрыв её защитой.

– Приехали, – сказал Алан.

Часы на приборной панели показывали почти три часа ночи. Вокруг непроглядная темень, лишь несколько проблесковых маячков мигают где-то вдали. Луна скрылась за облаками, поэтому разглядеть что-то было сложно. Понадобилось секунд тридцать, чтобы понять, кому принадлежит огонёк силы, горевший в темноте справа.

– Это мистер Батлер, – сказал я, выходя из машины и забирая с сиденья маску. – Что-то темновато здесь для частного аэродрома…

В пятидесяти метрах от нас вспыхнули фары машины, выхватив из темноты несколько фигур. Несмотря на то что силу использовал только ирландец, мне показалось, что атмосфера вокруг была накалена.

– В пяти метрах от меня безопасно, – тихо сказал я Алану. – Нет, вряд ли мистер Пойзон попытается напасть, но сквозь мою защиту им так просто не пройти.

Мы неспешно зашагали в их сторону, немного смещаясь, чтобы свет фар не бил в глаза. Увидев фигуру мистера Пойзона с тростью в руке, я немного расслабился.

– Мистер Пойзон! – повысил я голос, стараясь, чтобы он звучал вполне буднично. – Всё в порядке?

Кто-то из его помощников зажёг специальный фонарь, свет от которого был направлен вниз, и установил на капот машины. Секундой позже свет фар выключили, чтобы не привлекать внимания со стороны.

– Англия, – в тоне Бэра отразилась нелюбовь к этой стране. – Здесь, определённо, ничто и никогда не бывает в порядке. Где Свен?

– Если честно, то не знаю, – признался я. – И очень надеюсь, что с ним всё в порядке. Похоже, нас крупно подставили.

Мы подошли к машине, входя в свет фонаря, и я заметил, что подчинённые Бэра выглядели так, словно успели неплохо повоевать. Самый молодой мастер в его команде стоял с перевязанной головой и в заляпанной кровью одежде. Маккон Батлер слегка обгорел и от него тянуло запахом жжёной ткани.

– Давай я первый начну, – сказал я.

Пересказ вышел короткий, минут на пять. Я поведал, как мы бежали с подземной парковки и как едва не столкнулись с великим мастером. Рассказал о позднем визите в дом Бедфорта, о его гостях и том, что стащил маску. Умолчал только о самом разговоре, между Бедфортом и Разумовским. Сказал, что побоялся устраивать драку, так как серьёзных мастеров вокруг было много.

– Не понимаю, – сказал мистер Пойзон, хмуря брови. – Зачем им это, не понимаю. Император Цао будет в ярости, а Азия – это тридцать процентов всех заказов. В отличие от той же Африки работать там безопасно… было.

– Что у вас случилось? Засада?

Со слов мистера Пойзона, на них тоже устроили засаду, но не учли, что опытную команду охотников врасплох не застанешь. Они всегда готовы к любой неприятности, так как официально находились вне закона. Власти той или иной страны в любой момент могли решить повысить свой рейтинг за счёт поимки особо опасных преступников. В общем, Бэра и его команду атаковали две группы из трёх мастеров каждая. Точнее, они собирались атаковать, но их опередили и серьёзного боя не состоялось.

– Одну из команд я знал, – сказал Бэр. – Они работали в основном на северное отделение.

– И что теперь? – спросил я. – И за вашими головами отправят охотников?

– Только в одном случае, если организация решила перечеркнуть все правила, по которым работала последние сто лет. А это вряд ли. В таком случае ассоциацию можно считать мёртвой, и она распадётся на закрытые клубы, как было раньше. Это приведёт к жёсткой конкуренции и внутренней войне.

– Это же капиталисты, – вставил ирландец. – У них один бог – деньги. Завтра скажут, что произошла ошибка, что виновато правительство и спецслужбы. Выплатят компенсацию и сделают вид, что ничего не было.

– Сказать-то они могут, – Бэр едва заметно покачал головой. – Но смогут ли договориться с Императором Цао, не уверен.

На площадке перед машиной на минуту повисла тишина. Подчинённые Бэра выглядели хмурыми, но не напуганными.

– Надо лететь, – сказал мистер Пойзон. – Самолёт готов, вещи мы погрузили. Пилот доставит вас в Италию, но нужно будет дозаправиться в Швейцарии, где мы выйдем.

На этом мой короткий отпуск в Англии закончился. Сумбурно получилось, да и не довёл я до конца всё, что планировал. Но оставаться было глупо, так как разворошили мы осиное гнездо знатно. Подожду, когда всё успокоится и обязательно вернусь, чтобы поквитаться с Бедфортом. Что касается охотников за головами, то стоило подождать немного, когда станет ясно, чем всё закончилось. Бэр обещал узнать, действуют ли договорённости между мной и ассоциацией охотников. Если нет, то придётся искать сильных союзников, один из которых давно меня ждёт в гости. А ещё Бэр обещал сразу позвонить или отправить сообщение, если узнает судьбу Свена Беккера.

Переодевался я уже в самолёте. Успокоился только когда вернул телефон и тетрадку Свена. Зная его, можно не сомневаться, что он выберется и из этой передряги, но неприятное чувство внутри засело и уходить никак не хотело. Самолёт нам достался небольшой, на десять пассажиров, с тесными креслами, но мне удалось немного поспать. С Бэром и его командой я прощался тепло. Предлагал погостить в Москве, особенно если дела будут идти неважно. Он пообещал подумать, сказав напоследок, что если понадобятся его услуги, то сделает нам скидку.

Ещё в Швейцарии я отправил сообщение дяде Ринату, попросив, чтобы встретил в аэропорту. Он не стал мелочиться и заручился поддержкой кого-то из людей маркиза Сальви, поэтому через терминал прибывающих мы прошли без досмотра, лишь предъявив паспорта. Уже по пути домой я принялся читать сообщения на телефоне и нашёл одно очень интересное, от Кати Хованской.

– Алан, слышишь, – я толкнул его плечом, отрывая от размышлений. – Катя написала, что твоего сына вчера вечером московская полиция арестовала за то, что он пытался проникнуть на территорию нашего жилого комплекса. Она его из отделения вытащила и штраф заплатила.

Он посмотрел на меня удивлённо, затем как-то странно кивнул и полез в карман за трубкой.

– В машине не курить, – предупредил дядя Ринат, сидевший за рулём.

– Хорошо, если он за ум решил взяться, – сказал я. – Точно! Дядя Ринат, а вы знаете, где остановились принцессы Цао?

– Знаю. В соседнем районе виллу снимают. Нет, сначала домой, обнимешь жену и маму, а потом пойдёшь гулять.

– Ещё скажи, чтобы позавтракал обязательно, – рассмеялся я.

– И это тоже, – он улыбнулся. – Должны же мы услышать, как ты провёл отпуск.

– Это долгая история. Вечером расскажу. Машину далеко не убирай, я переоденусь, оставлю кое-какие вещи и надо будет принцесс навестить.

В поместье маркиза меня ждали. Моя семья в полном составе и супруга маркиза с дочкой. Развернули перед большим домом беседки, расставили столики, решив устроить большой завтрак. Не обошлось без объятий и поцелуев. Алан пытался тихо испариться, но его тоже не отпустили. Мама бросала на него взгляды, явно собираясь серьёзно поговорить, поэтому сбежать ему точно не светило. Я тоже хотел бы сбежать, но решил не расстраивать Тасю и позавтракать вместе со всеми. Меня ни о чём пока не расспрашивали, а только делились местными новостями. Порадовала новость, что Тася должна родить едва ли не со дня на день. Врачи говорили, что это случится в ближайшую неделю, если наш сын не станет упрямиться. Единственной неприятной новостью было то, что Василий Балуев уехал домой. Возникли какие-то проблемы у сестры, и он так быстро умчался, что мама даже Петру Сергеевичу звонила, но тот ничего вразумительного не сказал.

После завтрака я взял под локоток Тасю и повёл на приватный разговор в наш автобус, куда сгрузил вещи, привезённые из Англии. Пока день только начинался, внутри было не так жарко.

– Как всё прошло? – спросила Тася, усаживаясь на сидение в гостиной части салона.

– Не очень, – ответил я, разбирая сумки. Выложил на стол пакеты с наличными, которые так и не успел потратить. Банковскую карту оставил себе, на всякий случай. Следом легла тетрадка Свена. – Но это если брать мои дела. А вот у Алана всё неплохо, его семья уже в Москве, а с бывшим начальником я поговорил. Хотя этим англичанам веры нет никакой, но к пониманию мы пришли. С наградой за мою голову непонятно. У охотников сейчас бардак, поэтому подождём немного.

– Ты же говорил, что отменили награду? – уточнила она, немного наклонив голову.

– Отменили, – я выложил на стол маску. – Вот. Главная проблема. Хорошо, если о ней никто не будет знать.

– Это то, о чём я подумала? – спросила Тася.

– Ага. Этих масок вроде бы четыре и это первая по счёту. Та, которую продал Разумовскому, была третьей. Я пока не знаю, как они эту последовательность установили и в чём её смысл.

– Продашь?

– Не, мне столько денег не нужно. Конкретно эту – подарю.

Я задёрнул шторы на окнах, чтобы никто не подсматривал, затем в одном из ящиков над водительским сидением нашёл пульт от телевизора. Боковая панель напротив диванов отодвинулась и оттуда должен был появиться большой телевизор. Сколько мы катались на автобусе по Европе, ни разу его не включали. Только вместо телевизора из проёма выехала металлическая стойка, к которой я наспех прикрепил маску. Пространство внутри хватало с запасом, я проверял.

– А насчёт этой – не знаю, – сказал я. – Надо посмотреть, что за тайну внутри она хранит.

– Хороший тайник, – улыбнулась Тася. – Но ненадёжный.

– Другого нет, – я взял маску, привезённую из Англии, прикинул, как бы её закрепить.

– Вместе их свяжи, – посоветовала Таисия.

– Никому пока об этом не говори.

– Где ты её вообще достал?

– Выкрал у великого мастера Англии. Пусть теперь локти кусают. Испортить бы, чтобы уж точно никому не достались, но рука не поднимается.

– Он знает, что это ты? – задала она правильный вопрос.

– Не должен. Но я уже придумал отличный план, как из всего этого извлечь пользу и вызвать изжогу у всех, кто доставлял нам с тобой неприятности. Всё будет хорошо.

Я связал маски вместе, затем нажал на кнопку пульта, опуская панель. Места хватило как раз впритык. Вернув пульт от телевизора обратно в шкафчик над водительским креслом, прошёл к Тасе, чтобы сесть рядом и обнять.

– Буду рядом, пока ты не родишь, – пообещал я.

– Мы посовещались и решили, что первое время я поживу в квартире Алёны, – сказала Тася. – От института ваш дом слишком далеко, да и огромный он.

– Хорошо. Только учти, что мама кого-то из соседей выселит, чтобы с внуком рядом быть.

– Она уже намекает, что я могу ни о чём не беспокоиться и работать в институте, а она сама займётся воспитанием внука.

– Плохая идея, – рассмеялся я. – Бандит вырастет, как Кузьма.

Мы посидели ещё минут сорок, болтая о разном. У Таси были какие-то серьёзные планы на ближайшее будущее, но она так и не проговорилась, собираясь сделать сюрприз. Потом я всё же нашёл дядю, и мы поехали в гости к принцессам Цао. Как и говорил дядя Ринат, они снимали большую виллу совсем недалеко от нашего района, на территории клана, входящего в союз герцога Бурбон-Сицилийского. Посторонних и вездесущих туристов туда не пускали, поэтому в квартале дорогих вилл было тихо. Нас на подходе остановили, вежливо поинтересовались, кто мы и откуда. Услышав, что мы Матчины охрана обрадовалась, один из них смешно зачирикал на итальянском. В итоге вмешался старший, узнавший меня и нас пропустил без лишних проволочек.

– Надолго к ним в гости? – спросил дядя Ринат, когда мы остановились рядом с большой виллой на итальянский средневековый манер.

– На час, как минимум.

– Тогда я домой заскочу.

– Обратно сам доберусь, – сказал я. – Возьму такси или пешочком прогуляюсь. Здесь недалеко.

– Дело, – он хлопнул меня по плечу.

Я вышел из машины, постоял немного, глядя, как он разворачивается и уезжает в обратном направлении. Момент был подходящий, чтобы поговорить с ним о возвращении в Москву, но я так и не решился. Чёрт, с целой гильдией наёмных убийц воевать проще, чем поговорить с дорогим тебе человеком на тяжёлую для всех нас тему. Постояв немного, я вздохнул и зашагал к вилле. Мне нравится, когда перед домом много зелени, большой сад, аккуратно подстриженный газон. И запахи вокруг приятные, особенно после дикой духоты Лондона.

На пороге дома меня ждала незнакомая немолодая женщина в простом платье прислуги. Поприветствовав меня на китайском, проводила в просторную и светлую гостиную на первом этаже.

– Привет, – поздоровался я на русском, застав Сяочжэй.

– Здравствуй, – принцесса, сидевшая за столом, сделала приглашающий жест. – Ты торопился.

– Так получилось, – я улыбнулся. – Надо было срочно убегать из Англии, там стало слишком шумно.

Со стороны коридора послышались шаги, будто кто-то быстро сбежал по лестнице, затем в комнату заглянула удивлённая Чжэнь.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Нет, – быстро сказала она, поправив красивое летнее платье. На щеках у неё проступил лёгкий румянец. – Мы думали, что ты ещё долго будешь в Англии и так неожиданно приехал.

Она прошла по гостиной и села рядом с хитро улыбающейся сестрой.

– У меня как в той глупой сказке, хорошие новости и плохие, – сказал я, усаживаясь напротив. – Давайте я с плохих начну, чтобы потом не портить вкус чая.

– Ты не прав, – покачала головой Сяочжэй, становясь серьёзной. – К плохим новостям нужно подавать соответствующий чай.

– Наверное, особо горький и противный? Нет, спасибо, чай я люблю вкусный, даже если новости при этом неважные. В общем, помните, когда я звонил и показывал письмо от Императора? Его привозил глава клана Чжу. Так вот, ассоциация убийц затеяла какую-то непонятную мне игру и под шумок убрала его вместе с телохранителем. Я об этом узнал практически случайно.

Я вынул из кармана нефритовую подвеску в форме бублика и положил на стол иероглифами вверх.

– Новость неприятная, – сказала Сяочжэй, посмотрев на подвеску. – Это клановый символ, принадлежащий главе.

– Увы, подробностей я не знаю и тела не видел, чтобы утверждать на все сто процентов.

– Чжу Бинь не расстался бы с символом добровольно. Только если он мёртв или серьёзно ранен. Это все плохие новости?

– Все, – кивнул я.

– Я сообщу об этом Императору и семье Чжу, – сказала Сяочжэй.

В этот момент служанка вкатила в гостиную тележку со знакомым набором для чаепития. Сяочжэй что-то ей сказала и коротким жестом отослала. Сама расставила приборы на столе, налила воду в электрический чайник.

– Я встречалась несколько раз с мистером Чжу, – сказала она. – Он занимался опасной работой, грязной, но важной для Империи. В полной мере представлял, насколько опасна конкуренция. За последние два года на него семь раз покушались в Гонконге.

Помолчали немного. Вода довольно быстро дошла до нужной температуры и Сяочжэй заварила первую порцию чая. Я уловил знакомый аромат её любимого сорта. От того, что мне заваривали сёстры Юй, этот сорт отличался вкусом и даже цветом. Мне оба сорта нравились, поэтому я не возражал. Ещё года два назад, ни за что бы не отличил один от другого на вкус, а теперь узнаю даже по аромату.

– А хорошие новости? – спросила Сяочжэй.

– Мне надо встретиться с Императором Цао. У меня для него подарок.

– Подарок? – она удивилась, посмотрела на меня, затем на сестру и снова на меня.

– Не смешно, – хмыкнул я. – А если серьёзно, то в Англии я выкрал технику кинетического поля, аналогичную той, что придумал Лу Хань.

Вот теперь на мне скрестился действительно удивлённый взгляд сестёр.

– Помните, я недавно продал маску с защитной техникой доспеха духа? Ещё одну такую же я стащил у великого мастера Англии. Прямо из-под носа. Он, правда, не знает, что это был я, но наверняка догадывается. Это он платил деньги за мою голову, так что пусть не серчает.

– Подожди, – остановила меня жестом Сяочжэй. – Я запуталась. Техника кинетического поля?

– Аналог, или даже базовый принцип, который в своё время изучал Лу Хань, вложив в это душу. Для непосвящённых людей эта техника бесполезна, а разбирающиеся выберут Лу Ханя. Но если постараться, то принцип можно развить. Если бы я не встретил Вас, прыгал бы сейчас от счастья, думая, что мне попалось нечто занимательное и перспективное.

– И ты хочешь это отдать?

– Подарить, – поправил я. – Не хочу портить, пусть лучше у вас хранится в сокровищнице. А ещё лучше, в музее выставить, чтобы англичанам обиднее было.

– Это можно, – закивала она. – Но почему не в России?

– Нет, исключено. Слишком много жадных тварей крутится вокруг. Но у меня будет просьба к вам. Не хочу говорить «условие», так как маску всё равно отдам. В сентябре в Тибет отправится специалист из России, чтобы изучать технику Лу Ханя. Мне генерал об этом говорил ещё весной. В общем, для закалки характера подержите его в горах полгода, а потом переведите для обучения куда-нибудь поближе к цивилизации. Если хотите мучить учеников, ради бога, но исключите из этого списка Россию.

– Странное условие, – она улыбнулась. – Хорошо, я поговорю об этом с отцом.

В этот раз Сяочжэй упомянула именно отца, а не Императора. Вспомнив что-то, она прищурилась.

– Значит, ту огромную сумму за твою голову платил великий мастер Англии? – спросила Сяочжэй.

– Так мне сказало руководство охотников, – я развёл руками.

– Когда планируешь встретиться с Императором?

Передо мной поставили чашку с чаем.

– В середине августа, чтобы в сентябре вернуться в институт. Двух недель мне хватит?

– Более чем, – сказала Сяочжэй и подвинула ко мне нефритовую подвеску. – Отдай её Императору при встрече.

В гостях у принцесс Цао я провёл почти два часа. Мы долго беседовали на разные темы, не касающиеся текущей ситуации, пили чай с булочками, приготовленными на пару. Разговор сам собой перешёл на тему тренировок и прогресса девушек. Чжэнь всё ещё испытывала проблемы с контролем силы, но постепенно осваивалась. Говорила, что ей помогают спарринги с мастером Че. Мы немного позанимались с ней в саду, и я заметил, что практика укрепления тела давалось ей так же легко, как и Алёне. Дело было в упорстве и прекрасной наследственности. Подумал даже, что если бы они занимались одинаково, то принцесса могла бы обогнать её, даже с учётом того, что и Алёне в упорстве не откажешь. С Сяочжэй я тоже позанимался, отмечая, что всего за пару дней, она неплохо продвинулась в освоении новой техники. Думал, что принцессы в Риме отдыхают и наслаждаются отпуском, а они уделяли много времени тренировкам. А ещё я узнал, что Сяочжэй как минимум три часа в день посвящала изучению русского языка, два часа чтению литературы и стихов и ещё столько же времени разбору донесений из Поднебесной. Это мне Чжэнь рассказала, что её старшая сестра постоянно держала руку на пульсе того, что происходит в императорской семье. У неё были свои осведомители как в родном дворце, так и в столице. С того момента, как Император доверил ей какую-то малую печать, забот у Сяочжэй только прибавилось. Я не совсем понял, что это за печать и почему она приносит заботы, но посочувствовал.

* * *

Последняя неделя Июля в Риме прошла необычно тихо и спокойно. Впервые за всё лето меня никто не беспокоил, не звонил и не приходил в гости. Маркиз Сальви был занят разборками с местной аристократией и ему тоже было не до меня. Краем уха я слышал, что они с герцогом Бурбоном давили тот самый клан, представитель которого напал на меня во дворце. А так как последнего поддерживал герцог Сфорца, накал противостояния только нарастал. Об этом я подслушал разговор Флоры с мамой, когда они тихо беседовали в библиотеке. В последние несколько дней они часто уединялись, чтобы поговорить и мне было любопытно, что задумали.

Говоря о событиях в Англии, то с нашим отъездом там всё стихло. Правительство рубило все плохие новости на корню, поэтому о проникновении в дом великих мастеров или на территорию дворцового сада не говорили ни слова. Молчал и мистер Пойзон. Скорее всего, новостей просто не было. Я до сих пор переживал за Свена и даже пытался выйти на великого мастера Германии с этим вопросом. Отправил пару сообщений Геннадию Сергеевичу и тот обещал достать мне или контактный телефон или адрес электронной почты Карла Мирбаха.

Что касается Алана, то, учитывая мои планы на конец лета, я отправил его в Москву. К тому же нужно было сделать так, чтобы он не мозолил глаза итальянцам, так как дело о покушении на Сабину всё ещё не закрывали. Вот будет смешно, если его причастность всплывёт и на меня переведут все стрелки.

Несмотря на тишину, воцарившуюся вокруг, я эти дни сидел как на иголках, в ожидании рождения сына. Пытался отстраниться от переживаний тренировками, но получалось скверно. Зато я окончательно разобрался с маской, которую стащил у Бедфорта. Оказывается, если задействовать доспех духа и одновременно кинетическое поле, то можно легко прочесть, что спрятано в маске. Я это понял ещё в Англии, когда мы столкнулись на аэродроме с мистером Пойзоном. Техника, заключённая внутри, меня не поразила и даже, наоборот, немного разочаровала, но это не значит, что она плохая. Просто автор не разбирался в теме так глубоко, как Лу Хань и техника была сырой.

Рожать Тася решила внезапно для всех, поздно вечером второго августа. Вроде бы порхала днём по дому, смеялась и шутила над нами, говорила, что ещё неделю придётся ждать, а как мы спать пошли, так и случилось. Я никогда в жизни не был так сбит с толку, не понимая, что вообще происходит, что надо делать и лишь создавал ненужную суету, пока меня не отстранила мама. И чувство такое, словно мешком муки пришибли. Всю ночь я просидел на улице под окнами частной клиники, принадлежащей маркизу Сальви. Успокоился только утром, когда вышел доктор, рассказав, что всё прошло успешно, что ребёнок родился здоровый, а Тася прекрасно себя чувствует. Для женщины, поднявшейся на вторую ступень мастерства, результат был не просто хорошим, а превосходным. Нас хотя и успокаивали все, но готовились к любой неприятности.

Следующие две недели пролетели как в тумане. Попроси кто пересказать, не получится. Одно я понял сразу, быть молодым отцом не так уж и просто. Но я был искренне счастлив, что когда-то познакомился с Тасей и тому, во что это вылилось. Вот когда начинаешь строить серьёзные планы на будущее и смотреть на жизнь немного по-другому. Насчёт имени сына долго не думали, легко согласившись, чтобы он взял имя отца Таси, Павел. А потом подумали и решили, когда родится второй, назовём Фёдором.

О своём решении поехать в Китай я сообщил за несколько дней до назначенной даты. Думал, что все будут против, особенно мама, но меня даже не пытались отговаривать. Предложили взять с собой Алёну, в качестве поддержки, на что я легко согласился. Пришлось извиняться перед Маурицио за то, что уезжаю так рано, но он отнёсся к этому вполне буднично. Сказал, что раз мой сын родился на территории Италии, то уже получил соответствующее гражданство и поддержку семьи Сальви. Маркиз тот ещё хитрый жук, умеющий строить далекоидущие планы. Знаю уже, что он уговорил мою сестру пожить в Риме какое-то время. Не пройдёт пары лет, и сестра отсюда уезжать не захочет. Они с мужем уже давно начали учить итальянский язык. Взялись так серьёзно, что только завидовать можно.

Лететь было решено через Москву на знакомом самолёте семьи Цао. Как я помнил, он принадлежал старшей сестре Сяочжэй, занимавшейся на международном уровне благотворительностью и искусством. Она много путешествовала, поэтому приходилось содержать частный самолёт. И чтобы часть расходов покрывала императорская казна, позволяла летать на нём родственникам.

– Я думал, она одолжила его по доброте душевной, – сказал я.

До посадки в Москве оставалось минут тридцать, и мы с Сяочжэй вели неспешную беседу. Я предупредил, что мне нужно прошвырнуться по столице, собрать кое-какие вещи, что займёт некоторое время. У нас было окно в пять часов, поэтому я рассчитывал успеть. Заранее разослал два десятка сообщений, чтобы ничего не забыть, так как планы у меня были грандиозные. Сяочжэй тоже планировала заехать домой и забрать кое-что из вещей.

– У нас с сестрой Мэй прекрасные отношения, – сказала Сяочжэй. – Для родных сестёр, которые видятся пару раз в год, не считая обязательной новогодней недели в кругу семьи. Содержать самолёт очень дорого, так как он почти никогда не простаивает в ангаре. У меня небольшой самолёт, который почти всегда занят кем-то из семьи для перелётов внутри страны. Если я захочу насолить кому-то из родственников, то обязательно скоплю денег и подарю ему самолёт.

– Дорого?

– Полтора миллиона долларов в год, – сказала она. – Топливо, обслуживание, персонал и стоянка. А так как кому-то из нашей семьи постоянно нужно быть где-то в другом конце страны, то чаще всего сумма выходит больше.

– Да, мне Наумовы говорили, что это дорогое удовольствие, – посочувствовал я. – Значит, всей семьёй вы собираетесь только перед Новым годом? Есть шанс, что сейчас во дворце тихо?

– Шанс есть, – улыбнулась она. – У нас говорят, что во дворце всегда тихо.

Дальше разговор ушёл в сторону новогоднего собрания большой семьи. Оказывается, она имела в виду не современную смену года, а традиционный праздник, приуроченный ко второму новолунию после зимнего солнцестояния. На две недели Император собирал всю семью во дворце, в том числе, чтобы обсудить планы того или иного наследника на следующий год. Для большой семьи, где каждый наследник боролся за власть и деньги, это было непростое время, особенно для принцесс, не достигших совершеннолетия.

На посадку мы заходили в аэропорту Шереметьево. Надо отдать должное Сяочжэй, она за это время ни разу не вспомнила ни о маске, ни о технике. Мне же было интересно, сможет ли она разгадать загадку и заглянуть внутрь. Да, забыл упомянуть о двух беспокойных служанках, которые были решительно настроены помогать мне в путешествии и пришлось взять их с собой. Им ещё не доводилось посещать Запретный город и девчонки заметно нервничали. Алёна же путешествие воспринимала как очередное приключение. Видно, что в компании принцесс ей неуютно, так как они даже поговорить толком не могли, но она старалась. Я заметил, что после посещения Италии Алёна немного изменилась. Она девушка серьёзная и не глупая, но иногда кажется, что смотрит на происходящее так, словно находится за толстым стеклом и если что-то не касается конкретно её, то это и должно оставаться там, снаружи.

На стоянке у выхода из аэропорта нас ждал большой чёрный внедорожник фирмы Матчиных со Степаном Мережко за рулём и Катей Хованской в роли пассажира. Когда мы вышли на стоянку, они о чём-то разговаривали. Катя, заметив нас, приветственно помахала рукой, довольно улыбаясь.

– Привет! – поздоровалась она и затрясла моей рукой, затем рукой Алёны. – А мы вас уже заждались. Скучно в Москве без Кузьмы Фёдоровича. Вообще, ничего не происходит.

– Привет, – я улыбнулся, показывая на машину. – У нас мало времени, давай в дороге поговорим. Степан Петрович, к Алёне домой и желательно без пробок.

– Тогда надо было БТР брать, – отозвался он, занимая место водителя. И не поймёшь, серьёзен он или шутит.

Когда мы расселись в салоне, я протянул Кате пакет с наличными и карточку.

– Осталось от командировки в Англии, – сказал я. – Родственнику своему скажи спасибо.

– Уже сказала, – она забрала пакет, не заглядывая внутрь, и протянула взамен белый конверт. – Никодим Михайлович передал кредитную карту. Сказал звонить ему, если потеряешь. Я приложила отчёт о расходах, твои распоряжения выполнены в полном объёме.

– Молодец.

– А к чему спешка? – поинтересовалась она.

– Мы до сентября улетаем в Поднебесную. Не знаю, как там со связью, так как телефоны придётся сдать. Обещали что-то выдать взамен, но будут прослушивать, имей в виду.

– Хорошо. Точно! Чуть не забыла. Кузьма Фёдорович, позволь поздравить тебя с рождением наследника. Мы все переживали и порадовались, когда получили хорошие вести.

– Спасибо.

– Тебя грузить расписанием занятий и важных, – она выделила это слово, – мероприятий МИБИ? Или подождать, пока вернёшься? Тебя ещё ждёт целый мешок писем. Я их полдня сортировала.

– Потом, всё потом, – отмахнулся я. – Лучше расскажи, что сейчас происходит в столице? Я смотрю, Разумовский спокойно разъезжает по Европам и ничего не боится. Они с братом помирились или ещё воюют?

– Папа думает, что договорились они, – сказала Катя. – Ходят слухи, что будет небольшой передел влияния. Разумовский много потеряет и войны между ними не будет. Сейчас каникулы, но когда правительство выйдет на работу, то можно не сомневаться, что почти все поддержат Воронцова…

Пока мы ехали к дому Алёны, Катя повторила, что в столице сейчас тихо и даже бандиты старались не высовываться лишний раз. Часть новостей пересказала со слов отца или старшей сестры. Хованские, как и Трубины, занимались частной охранной деятельностью и следили за общей ситуацией в Москве. Чтобы не катать Катю по городу, мы высадили её в центре. Как оказалось, у семьи Хованских была квартира практически в том же районе, что и у Алёны, буквально в пятнадцати минутах прогулочным шагом.

Так как я заранее отправил сообщение Таше, то нас с Алёной ждали. Поймали за руку буквально на лестничной клетке.

– Кузя! – я едва успел опомниться, а Таша уже повисла у меня на шее, едва не опрокинув на лестницу. Успела чмокнуть в щёку и отстраниться, довольно улыбаясь. Схватив нас с Алёной за руки, силой втащила в их с мамой квартиру. – Мама, они приехали!

В прихожей вкусно пахло выпечкой и чем-то мясным. Со стороны кухни вышла Анна Юрьевна.

– Здравствуй, Кузьма, – поздоровалась она. – Алёна.

Алёне достались крепкие объятия.

– Вы загорели! – влезла Таша. – Мама, скажи, что загорели. Наверное, с пляжа не уходили.

– Просто в Риме много солнца, – смущённо сказала Алёна. – Мы тренировались на улице, а на море были всего два раза.

– Мне Тася звонила утром, – сказала Анна Юрьевна. – Говорила, что Кузьма и Алёна срочно улетают в Китай. Когда самолёт?

– Через четыре часа, – сказал я.

– Тогда успеете покушать, – кивнула она. – Мойте руки и проходите в гостиную. Или ты хотел в общежитие института заехать?

– Нет, – я показал в потолок. – Всё что нужно хранится в квартире у Алёны. Хочу проверить, какое впечатление произведу, когда появлюсь в том ханьфу, что мне Император подарил.

– Это не повседневный наряд, – важно заметила Анна Юрьевна. – На светском мероприятии появиться в нём можно, но если просто позвали в гости, посчитают, что ты важничаешь или хочешь сохранить дистанцию в отношениях. Так, не стойте, идите мыть руки.

Время приближалось к часу дня, поэтому обед пришёлся как раз кстати. У Анны Юрьевны с Ташей всё было готово и осталось только стол накрыть, что они проделали едва ли не быстрее, чем мы с Алёной руки мыли. Во время еды Анна Юрьевна беседы вести не позволяла, поэтому Таша нетерпеливо ёрзала на стуле, успев покушать раньше всех. Когда же обед перешёл к десерту, она засыпала нас вопросами, не забыв поздравить меня с рождением сына.

– Если начну рассказывать обо всём, что случилось, то на самолёт не успею, – сказал я. – Лучше расскажи, как у тебя дела? Беда твоя прогрессирует или всё так же протекает вяло?

– В начале года было неплохо, – сказала она. – А летом пару раз я неплохо так залипла. Но я держусь.

Анна Юрьевна едва заметно покачала головой, как бы говоря, что проблема немного больше, чем говорит Таша.

– Признаюсь, у меня времени особо не было, чтобы основательно подумать над этим, но мысли кое-какие появились. Меня на них один немец натолкнул. Дал почитать занимательную тетрадку, как раз по движению силы внутри одарённого. Вернусь из Поднебесной, обязательно позанимаемся вместе. Если прав, а я непременно прав, то мы твой недуг в пользу и великую силу обратим.

– А я на первый курс поступила в МИБИ, – похвасталась она. – Всё уже готово.

– Уговорила она их, – сказала Анна Юрьевна, имея в виду братьев Наумовых. – Пользуется, что Пётр ей ни в чём отказать не может. А Геннадий едва слёзы видит, волю теряет и из него верёвки вить можно.

– Не правда, я не плакала! – возмутилась Таша.

– Естественно, – Анна Юрьевна улыбнулась. – Только хитрость и коварство.

– Что ж, неплохо, – кивнул я. – Не переживай, мы с Алёной за тобой присмотрим. Режим тренировок я лично составлю. Надо обязательно баланс соблюсти. Но это всё потом. Я что хотел спросить, Анна Юрьевна, вы не планируете путешествие в Китай? Не доверяю я переводчикам, которых мне навяжут.

– Правильно делаешь, что не доверяешь, – сказала она. – Извини, Кузьма, но мне сейчас действительно некогда. Надо закончить диссертацию. Я должна была защитить её ещё в начале лета, но забот свалилось много. Могу порекомендовать пару толковых ребят, которые с большим удовольствием поработают на тебя переводчиком, особенно если предстоит встреча с Императором Цао.

– Жаль, – я вздохнул. – Придётся использовать план «Б». Потребую в переводчицы принцессу Чжэнь, как её учитель и наставник. Посмотрим, как будут выкручиваться.

– Глупая затея, – сказала она. – Учти, что Император тебя в любом случае перехитрит. В дворцовых интригах он всегда был хитёр и беспощаден. Его неспроста боятся и стараются лишний раз не сердить. Поэтому будь бдителен и не дай загнать себя в угол.

– Спасибо за совет.

– Если серьёзно, то я бы не советовала тебе ехать в Китай именно сейчас, – сказала она. – Даже если принцесса Цао Сяочжэй обещает защиту и покровительство. Император не тот человек, чтобы быстро забыть обиду. Он, вообще, никогда и ничего не забывает. Тася мне так и не смогла сказать, с чем связано твоё внезапное желание отправиться в Китай. Надеюсь, ничего серьёзного не случилось? Или ты собрался жениться на принцессе Цао?

Последнее она произнесла, как догадку, затем с недоверием и сомнением посмотрела на меня. Такие же взгляды достались от Таши и Алёны.

– Не собираюсь я жениться на принцессах, – я поднял взгляд к потолку. Тася, кстати, пришла к такому же выводу, и я долго объяснял, что это не так.

– Уверен в этом? – недоверия в её голосе стало ещё больше.

Я встал, вышел в коридор и вернулся со свитком в руках. Молча протянул Анне Юрьевне. Алёна незаметно ткнула меня пальцем в бок.

– Тоже подумала, что странно это, – сказала Таша тихо, чтобы не отвлекать маму от изучения свитка. – Оставил Тасю, сына и помчался с принцессами куда-то.

– Не куда-то, а в Запретный город, – поправил я.

– Даже я знаю, что туда иностранцев не пускают, – важно сказала Таша, копируя манеру мамы говорить подобным тоном. – Нас не обманешь.

Я едва не ляпнул, что мне нужно на некоторое время сбежать из Европы, пока всё не уляжется. А брать всех в охапку и бежать домой – не самый лучший шаг. Ещё подумают, что я испугался и будут на это давить.

– Кого попало, может, и не пускают, а меня пригласили, – парировал я. – Алёна, ты помнишь, куда Тася убирала мой халат ханьфу? И ещё ту одежду, что вы у Кирилла отняли для меня. Времени уже нет, чтобы в институт за вещами заезжать.

– Помню. Там вещей много, поэтому сам выбери, что взять. Пойду пока всё подготовлю.

– Я помогу, – оживилась Наталья.

– Таша, – Анна Юрьевна оторвалась от изучения свитка, – Алёна сама справится. Бери два больших чемодана и собирай наши вещи. Мне нужно позвонить Петру и Лиле, предупредить, что мы срочно едем в Китай.

– А мы едем? – удивилась Таша, затем обвела нас взглядом и с возгласом «Ура!» соскочила со стула и умчалась в спальню.

– Нужно было с этого и начать, – укоризненно сказала Анна Юрьевна, затем бросила взгляд на часы. Осторожно свернула свиток и вернула мне. – Лучше оставь его дома, чтобы не испортить и не потерять.

– А как же хвастаться перед благородными китайцами? – наигранно удивился я.

– Поверь мне, они сразу всё поймут, – она встала. – Это будет громкая новость.

Глава 8

В аэропорт мы приехали за двадцать минут до вылета. Пока женщины собрали вещи, пока всё упаковали и перепроверили, я мог бы спокойно дойти до аэропорта пешком. И это нам повезло, что пробок не было, а то пришлось бы переносить вылет. У таможенного контроля нас ждал капитан Смирнов. Я о нём вспомнил часа полтора назад и думал, что встретиться не получится, но он успел.

– Вы идите, – сказал я Анне Юрьевне и девушкам, – я вас догоню.

Капитану Смирнову достался странный взгляд от Анны Юрьевны, словно она его знала. Женщина демонстративно отвернулась и направилась к таможенному контролю.

– Привет, – я пожал протянутую руку. – Простите, что отвлёк от дел.

– Это как раз моя работа, – улыбнулся он. – Вы у нас в особой категории. В том смысле, что если не встретиться сразу, то проблем будет гораздо больше. Лучше потратить пару часов, чем разгребать последствия.

– Обижаете, – наигранно вздохнул. – Я ведь и пользу могу приносить. Буквально намедни договорился с госпожой Цао Сяочжэй насчёт обучения техникам Лу Ханя. Мне генерал Руднев говорил, что есть подходящая кандидатура, но дорого, тяжело и прочее, прочее. В общем, вашего специалиста примут в Тибете в сентябре, помаринуют там полгода, а потом отправят в монастырь в курортной зоне Тонкинского залива. И платить им за обучение не надо.

– Думаю, что генерал немного не это имел в виду, когда говорил, что есть кандидатура для обучения, – сказал капитан.

– Нет, мне этим заниматься некогда. Да и китайцы своё дело знают, не переживайте. Там же не только саму технику нужно выучить, но и подготовку пройти правильную. А я опять испорчу что-нибудь. Я узкого специалиста по защите из Мороки и его подруги воспитаю. Есть у меня задумка на этот счёт. Лу Ханем он будет владеть не в пример лучше, как и головы недоброжелателям сворачивать, но вот молнии из глаз и огонь из ладоней запускать не сможет.

– Звучит многообещающе, – кивнул он. – А другие иностранные студенты?

– Посмотрим, – отмахнулся я. – Всё, убежал, а то опоздаю и улетят без меня.

– Значит, Вы тоже в Поднебесную собрались? – уточнил он с какой-то обречённостью, словно ничего хорошего из этой затеи не ждал. Опять вызовут в здание Госбезопасности и будут песочить за то, что буйствовал в Англии?

– Еду исключительно в гости, – успокоил я его. – Обещаю, что никаких авантюр и безобразий устраивать не буду. Поужинаю в компании императорских особ и сразу домой.

– В таком случае желаю удачной поездки, – пожелал он и ещё раз пожал мне руку.

Небольшой самолёт с изображением феникса запустил двигатели, как только я поднялся в салон, а стюардессы спешно задраивали люк едва ли не на ходу. Насколько я помню, полёт в центральную часть Китая занимает где-то восемь часов и нужно учесть разницу в часовых поясах. Сяочжэй планы на путешествие не раскрывала, говорила, чтобы не беспокоился и обещала, что всё будет в лучшем виде. Император Цао уже ждал меня и готовил что-то особенное. Что именно он не говорил даже ей, но Сяочжэй почему-то была уверена, что мне это понравится. Я, если честно, от этого ещё больше нервничал, вспоминая нашу предыдущую встречу. На меня Император произвёл сильное впечатление. До сих пор считаю, что он самый харизматичный и величественный правитель, с которым я встречался. Возможно, с ним мог бы поспорить Кайзер Германии, но с ним я пока ещё не пересекался.

Чтобы не скучать во время полёта, я немного позанимался с Ташей. Оценил, насколько быстро она прогрессирует и понял, что слишком тороплю события. Классическое развитие девушки едва началось, и она с большой натяжкой могла претендовать лишь на вторую ступень эксперта. В тетради, подаренной Свеном, была описана интересная концепция анализа силы. Маме даже пришлось привлекать кого-то из своих знакомых немцев, чтобы перевести самую сложную часть, так как словарного запаса ей в этом вопросе не хватило. И если бы не Сяочжэй, влезшая ко мне во внутреннее море, чтобы посадить семя ледяного лотоса, то я бы ещё долго пытался вникнуть в размышления Свена, изложенные на бумаге. Некоторые вещи он описывал настолько пространно, что приходилось многое додумывать.

Возвращаясь к проблеме Таши, то я задумал проверить, как меняется течение силы внутри девушки, когда она так сильно ускоряется, что время для неё буквально замирает. Это должно быть связано, без вариантов. На данном этапе можно сказать, что силы у Таши откровенно мало и она её зачем-то сгущает или уплотняет. Я тоже этим когда-то увлекался, но как показала практика, уплотнение силы или чрезмерная концентрация не давали никакого результата.

– Ничего я не сгущаю, – ответила Таша на мой вопрос. – Вообще не понимаю, о чём ты говоришь.

– Как эксперт, ты чувствуешь силу внутри и можешь давить на неё, концентрировать, – сказал я. – Даже неосознанно, стараясь, чтобы силы стало больше. Многие через это проходят, тебе наставник не говорил?

– Нет, – она посмотрела недоверчиво. – Впервые слышу.

– Может, просил не усердствовать и не спешить?

– Не-а, – Таша мотнула головой. – Он говорит, что я нормально развиваю силу.

– Тогда давай начнём с азов. С усидчивости и концентрации внимания.

Достав из кармана обёртку от конфеты, положил на ладонь. Мне уже не нужно было сосредотачиваться, чтобы заставить бумагу свернуться в комочек.

– Единственное толковое умение, которое я могу использовать, когда сгущаю силу. Полезное и нужное. С его помощью можно замки открывать, сдвигать что-то небольшое. Сейчас мы проверим, как сильно ты стараешься. Смысл в том, чтобы собрать силу в ладони и сжать её в одну точку. Я представляю себе, что хватаю предмет и тяну его внутрь, вглубь ладони. Чем более густая сила, тем быстрее происходит процесс сжатия.

Я продемонстрировал ладонь, затем резко сжал кулак. Таша неуверенно кивнула. Алёна, читающая что-то в планшете, с любопытством наблюдала, хотя и не понимала, чем именно мы занимаемся.

Разгладив обёртку от конфеты, я положил её на ладонь Таши.

– Представь, что создаёшь кинетическое поле, только на ладони…

Обёртка слегка приподнялась и за долю секунды сжалась в крошечный шарик почти идеальной формы. Произошло это так быстро, что я уследить не смог.

– Ага, легко, – кивнула Таша.

– Так, – я осторожно взял шарик с её ладони. – Повременим с этой техникой… Кхм… Мне надо ещё подумать.

– Хорошо, – рассмеялась она. – Потом расскажешь, что придумал.

– Была бы ты мастером, подсказал бы, что надо делать. Сейчас ты просто не поймёшь… Так, давай руку, помедитируем вместе.

– А что делать надо?

– Просто прислушаться к искорке силы внутри себя.

Терпения Наталье хватило минут на сорок, а потом она тайком включила музыку в наушниках и ушла с головой в чтение электронной книги. Я просидел с ней часов до девяти, держа за руку. В голове вертелась какая-то толковая мысль, но поймать её не получалось. Не придя ни к какому решению, плюнул на всё и решил поспать. Время было подходящее, чтобы хоть немного вздремнуть до прилёта. Утомили меня сегодня перелёты через полмира, поэтому уснул моментально, едва немного опустил спинку кресло.

В Пекин мы прибывали с рассветом. Я не успел полюбоваться видом города с высоты птичьего полёта, так как проснулся прямо перед посадкой. Встречали нас прямо у самолёта, несколько машин с изображением золотого феникса на красных флажках. Руководила процессом Ань Ли, администратор и помощница Сяочжэй. Выглядела она ещё более собранной и строгой, чем в нашу прошлую встречу. Замешкавшийся водитель, грузивший наши вещи, увидев её сердитый взгляд, даже побледнел немного.

Пекин утром показался мне немного серым, так как ночное освещение и фонари уже выключили, но даже так город мне понравился. Жаль, что мы ехали по центральным широким улицам, сопровождаемые дорожной полицией, поэтому пропустили большую часть ярких достопримечательностей города. Если не замечать вездесущие иероглифы, встречающиеся и на вывесках магазинов, и на высоких зданиях, то и не отличишь от любого современного города. Понравилось мне обилие зелени и высокие развязки дорог. Было заметно, что правитель не жалеет денег на столицу. Поездка закончилась где-то в центре города, когда мы свернули на тихую улочку, проехали через зелёную аллею и оказались рядом с поместьем, обнесённым высоким каменным забором. В глаза сразу бросилась классическая китайская архитектура и специфические изогнутые крыши. Почти всё пространство поместья занимали большой дом в центре и два здания поменьше, слева и справа от него, не оставив места для сада. Перед главным домом выделялась мраморная лестница с тумбами, на которых восседали каменные драконы.

Встречал нас лично шестой наследник Императора, Ютан, одетый в повседневную, но богатую разновидность ханьфу светло-синего цвета с золотой вышивкой. На сей раз обошлось без его любимого посоха. Первым делом он обнял сестёр, что-то сказал каждой и терпеливо выслушал ответ. Проследил, чтобы слуги проводили их в дом.

– Кузьма, добро пожаловать в мой дворец, – перевела его слова Анна Юрьевна. В голосе принца прозвучала какая-то эмоция, которую я сразу не разобрал, но ничего плохого он этим сказать не хотел и даже не хвастался.

– Спасибо за приглашение, – я кивнул, посмотрел на протянутую руку, затем пожал её.

– Тебе спасибо за то, что присматриваешь за моими сёстрами, – сказал он.

– Не стоит благодарности. Это самое малое, что я могу для них сделать. Принцессы Цао мне много помогают.

Я не сразу понял, что он сжимает мою ладонь изо всех сил. Просто не заметил из-за того, что разрыв в силе был слишком велик. Я ведь доспех духа последнее время не снимаю даже во сне. Ютан понял это и в его взгляде мелькнула крошечная искорка огорчения. Но всё же он улыбнулся.

– Перелёт был долгим, – сказал принц. – Пусть сейчас утро, но нужно время, чтобы организм привык к новому часовому поясу. Лучший способ быстро прийти в себя – поспать часов пять или шесть. Как раз до обеда у вас будет время отдохнуть. Гостевые комнаты уже готовы.

Дворец принца почти не отличался от того, где жила семья Сяочжэй. Те же просторные коридоры и большие комнаты с частью современной мебели. Стены украшены драпировкой, много резьбы по дереву, изображающей больших и маленьких драконов. И хорошо, что в гостевых комнатах преобладают пастельные цвета стен и мебели, а то в окружении красного и золотого я чувствовал себя неуютно.

Отбиваться от помощи сестёр Юй не было сил, поэтому махнул на них рукой. Пока они возились с нарядом на день, я ушёл в душ, намереваясь последовать совету принца, и выспаться. Перед тем как уснуть, спрятал под кроватью длинный футляр, в котором хранил маску и нефритовую подвеску. Хотел оставить их Сяочжэй, но она отговорила. Сказала, что у неё могут стащить, поэтому у меня они будут в большей безопасности. Не совсем понял, почему так, но спрашивать не стал.

Так как в комнате едва заметно пахло благовониями и какими-то цветами, то мне снился цветистый сад, где росла японская слива. Невысокие деревья, украшенные розово-красными цветками. Это было загородное поместье клана Фудзивара, куда я пробирался тайком, чтобы поболтать с Каэдэ. Странный сон, вроде не плохой и красивый, но оставивший неприятный осадок после себя. Может, потому, что в саду не было никого, кроме меня, и от этого он навевал тоску.

Проснулся я как-то резко, услышав женский крик. Вскочив с кровати, вылетел в гостиную, готовый бить по рогам всем, кто попадётся под руку, но застал только сестёр Юй, которые где-то умудрились достать одежду прислуги.

– Что случилось? – спросил я, уверенный, что мне крик не приснился.

– Случайно, – сказала Юй Ми. – Руку сломала.

– Кому? – не понял я. – Или сама?

– Сама, – Юй Ми вздохнула. – Старшая Линь приходила, хотела портить. Я её руку взяла, она сломалась.

– Так, кто такая Лин, что хотела испортить? Идите сюда, давайте руки.

Девушки подошли, виновато опуская глаза и протягивая руки, почему-то ладонями вверх. Я осторожно взял их, проверяя внутреннее состояние. Мы серьёзно занимаемся уже как минимум восемь месяцев. Пусть я не уделял им столько же внимания, сколько Алёне или Чжэнь, но они дошли до момента, когда надо переходить на следующий уровень.

– Простите, не доглядел, – сказал я. – Виноват, исправлюсь. Постарайтесь пока никого за руки не хватать, особенно тех, кто не одарён силой. Ну и с вещами будьте аккуратнее, чтобы ничего не сломать и не испортить.

Я поискал взглядом и нашёл большие механические часы. Показывало одиннадцать часов дня. Вроде бы разница с Римом была в шесть часов, поэтому хотелось поспать ещё немного. В отличие от меня сёстры умудрились все восемь часов в самолёте проспать, поэтому выглядели на зависть бодрыми.

– Сяочжэй, заходи, – повысил я голос.

Принцесса вошла в комнату, но остановилась на пороге, посмотрела на нас, слегка приподняв брови. Я только сейчас понял, что не успел одеться, и мы смотримся странно.

– Я сейчас…

На то, чтобы умыться и привести себя в порядок, ушло минут десять. Мне сегодня подготовили знакомый наряд важного гостя, не слишком вызывающий и удобный, если закрыть глаза на широкие рукава. Пока я переодевался, Сяочжэй терпеливо ждала в гостиной, негромко беседуя о чём-то с девушками.

– Мы не виноваты, так получилось, – сказал я, заходя в гостиную.

– Вы тренируетесь? – спросила Сяочжэй на русском и неодобрительно прищурилась.

– Не торопясь, – ответил я, усаживаясь в кресло напротив них. Сёстры Юй тут же вскочили.

– Чай? – спросила Юй Ми.

– Я бы лучше позавтракал или даже пообедал, но это немного подождёт. Что произошло-то? Кто такая эта Линь и что она хотела испортить?

Из объяснений Сяочжэй, знающей уже довольно много слов на русском, выяснилось, что Линь Лин была заместительницей управляющего слугами во дворце. Это довольно высокая должность, которой подчинялись буквально все, кроме хозяев и гостей. Что она хотела испортить я так и не понял, точнее, Сяочжэй этот вопрос вообще опустила, но Юй Ми схватила ту за предплечье и не рассчитала силу, капитально сломав руку. Я даже поморщился, когда принцесса это рассказывала. Последний месяц был слишком занят и совершенно забыл, что первый этап укрепления тела требует к себе большого внимания.

– Хорошо, – подытожил я. – Моя вина. Готов компенсировать управляющей Линь Линь травму и сделаю всё, чтобы подобного не повторилось.

– Линь Лин, – поправила Сяочжэй. – Хорошо, что ты понимаешь. Я поговорю с братом. Обед?

– Через полтора часа, – сказал я.

Сяочжэй кивнула и ушла. Я же посмотрел на сестёр.

– Ми, сходи узнай, проснулась ли Анна Юрьевна. Если проснулась, скажи, что мне нужна её помощь. Хорошо?

– Хорошо, – девушка кивнула и убежала. Надеюсь, что не станет будить Анну Юрьевну, а то мне достанется ещё и от неё.

– Чай? – спросила Фэйфэй.

– Давай, – махнул рукой я.

Мне повезло, что к этому времени Анна Юрьевна давно проснулась. Она тоже успела поспать в самолёте, предчувствуя, что я не собираюсь отдыхать и работы у неё будет много. В комнату она вошла с деловитым видом.

– Добрый день, – поздоровался я, приглашая её к креслу. Фэйфэй уже поставила на столике вторую чашечку с чаем.

– Добрый день, Кузьма, – она благодарно кивнула. – Какие на сегодня планы?

– Тренировка, – решительно заявил я, за что на меня посмотрели странным взглядом. – Так надо. Придётся срочно нагонять упущение, поэтому понадобится Ваша помощь. Нужно лишь перевести сёстрам Юй суть тренировки и мои наставления на следующую неделю. У них очередной этап развития укрепления тела подошёл к критической стадии, когда нужно прорываться на следующую ступень. Если это не сделать вовремя, то они могут навредить себе и окружающим.

– Хорошо, – она понимающе кивнула.

– Вот и отлично. Фэйфэй, Ми садитесь на диван. Помните, когда мы с принцессой Цао Чжэнь тренировались и она попала в больницу на неделю? Вы добрались до того же этапа, только у вас сил поменьше, поэтому я не знаю, насколько эффективен будет стандартный метод прорыва. Хотел бы сказать, что будет легко, но всё зависит от вашего доспеха духа. Обычно, чем он крепче, тем сложнее и больнее. Для тела это всегда большой стресс, даже для эксперта первой ступени.

Я оглянулся в сторону двери и подпёр её доспехом духа, чтобы никто не помешал и не подслушал.

– Надо успеть до обеда, – сказал я. – И после этого вы должны отдыхать целый день, иначе заболеете и проваляетесь в кровати неделю.

Анна Юрьевна перевела и девушки закивали.

– Создавайте доспех духа, – я хрустнул костяшками пальцев. – И как только я его разрушу, поднимайте вновь. Двадцать циклов пройти надо, иначе результата не будет…

Мои опасения не оправдались, и сёстры Юй прошли этап укрепления довольно легко, хотя и болезненно. Обе продержались по двадцать одному циклу, пока не свалились без сил. Как выяснилось, девушкам выделили две койки в домике для прислуги рядом с дворцом, в комнате на шесть человек, куда я их не пустил. Настоял, чтобы они приняли душ и отдыхали в моей комнате. Койка у меня широкая, места хватит с запасом.

На обед мы явились вовремя, как раз когда прислуга заканчивала сервировать стол. Обеденная комната располагалась на втором этаже и это был просторный, изысканный зал в знакомом китайском стиле. Принцессы о чём-то разговаривали с незнакомой мне девушкой, выглядевшей лет на двадцать пять. Судя по одежде, кто-то из влиятельной и богатой семьи. Алёна с Ташей расположились у просторных окон, разглядывая крошечный задний двор и соседнее здание за стеной.

– Добрый день, – поздоровался я, подходя к принцессам.

– Добрый день, – кивнула Сяочжэй. – Позволь представить тебе Е Сянфэй, супругу нашего старшего брата Ютана. А это – Кузьма, о котором мы только что говорили. Анна Юрьевна, вторая супруга главы клана Наумовых.

Сяочжэй изящным жестом ладони показала на меня, затем на Анну Юрьевну. Супруга принца была приятной женщиной, выглядящей довольно молодо. Невысокая, мягкие черты лица, волосы тёмные, но не чёрные.

– Приятно познакомиться, – сказал я.

– Рада познакомиться, – супруга принца говорила негромко. – Простите, что не смогла встретить вас лично.

– Сянфэй вернулась домой пару часов назад, – подсказала Сяочжэй.

– Ничего страшного. Спасибо за гостеприимство.

– Мы с Сяочжэй знакомы много лет, – сказала Сянфэй и задумалась, смешно подняв взгляд к потолку.

– С восьми лет, – подсказала Сяочжэй.

– Да, со второго класса академии, – закивала она.

– То есть, вы учились вместе? – ещё больше удивился я, так как Сянфэй выглядела года на четыре моложе. Хорошо не задал дурацкий вопрос о том, ровесницы ли они.

– Это не так уж и удивительно, – улыбнулась супруга принца. – Императорская академия в городе Гуйян собирает много девочек из всех благородных кланов юга. За девять лет ты успеваешь познакомиться со всеми.

«Только надо добавить, что при этом не так просто стать подругой принцессы» – подумал я.

– Здорово. В нашей школе тоже учились девушки из двух влиятельных кланов Японии, но только потому, что не хотели тратить время на дорогу до частной школы или жить в пансионе.

– Я хотела сказать, что мы давно знакомы с Сяочжэй, – кивнула Сянфэй. – Я знаю, какая страшная болезнь её сжигала и обрадовалась, услышав, что молодой мастер смог её вылечить. Спасибо за это.

Сянфэй сложила ладони в уважительном жесте и поклонилась. Я инстинктивно ответил таким же поклоном. Анна Юрьевна ещё в прошлую нашу поездку рассказывала, что в отличие от японцев, китайцы кланяются в знак уважения. Чем ниже поклон, тем больше уважения они хотят проявить.

– Это всего лишь метод развития силы, связанный с балансом в теле, – ответил я. – Я его придумал для парня из нашего института. Он сопряжён с риском и хорошо, что всё прошло успешно. И если госпожа Цао будет злоупотреблять практикой укрепления тела, то растеряет большую часть силы мастера.

– Кузьма, мы об этом много раз говорили, – улыбнулась принцесса. – С каждым днём я чувствую себя всё лучше. И техники Лу Ханя становятся сильнее. Это не тема обычной беседы, так как требует глубокого изучения, но я хочу проверить, как практика укрепления будет влиять на здоровье женщин старше тридцати лет. Мне кажется, что если не гнаться за силой, то баланс в теле можно немного сместить.

– Идея хорошая, – согласился я. – Единственный побочный эффект – это потеря способности запускать молнии или огонь из ладоней, а для тела сплошная польза.

– Кстати, – вспомнила Сяочжэй. – Я слышала, что обсуждение заявок международной премии Гарри Феникса закончено и уже объявлено, что твоя работа победила. Пятого числа будет торжественное вручение премии в Стокгольме.

– Не поеду, – отрезал я. – Устал от Европы. Если хотят наградить, пусть в МИБИ приезжают.

В обеденный зал широким шагом вошёл принц Ютан. Обвёл помещение взглядом, затем посмотрел на мужчину, который командовал прислугой, как бы спрашивая, почему ещё не подали обед. Собственно, на стол уже начали накрывать. Анна Юрьевна подсказала, что я должен сесть рядом с хозяином дома, чтобы вести беседу. Женщины же заняли место чуть поодаль. Зато стало понятно, кому пытался подражать Ютан. Он был шестым наследником и вряд ли всерьёз ждал, что у него будет возможность взобраться на самый верх, но огонёк амбиций в глазах горел.

Не знаю, планировался ли сегодня праздничный обед, но блюда на столе мне напомнили ужин с Императором Цао. Мясо в разных соусах, рыба, много морепродуктов и более сложных блюд. Даже обслуживали нас так же, подавая блюда и забирая тарелки. Пару минут мы с принцем тактично обменивались любезностями. Он интересовался, всё ли мне понравилось, не утомил ли долгий перелёт женщин. Об утреннем происшествии никто даже не упомянул, словно и не было ничего. Предложил выпить вина, но я вежливо отказался. Затем разговор свернул на обучение Чжэнь и её успехах. Ютан сказал, что как старший брат, беспокоится за неё.

– А девушки из семьи Юй? – спросил Ютан как бы невзначай. – Сестра Сяочжэй говорит, что ты их тренируешь так же, как и малышку Чжэнь.

– Нет, не так же, – ответил я. – Они не настолько одарены как принцесса Цао Чжэнь и на ступень мастера поднимутся гораздо позже, поэтому мы занимаемся не так интенсивно. Но лет через семь или восемь они любому клановому мастеру первой ступени голову открутят. Ну и принявшим силу, кто зазнался и не развивается, тоже дадут прикурить.

– Защитные техники Лу Ханя? – спросил он так, словно подумал, что я из них телохранителей хочу сделать.

– У них будет крепкий фундамент развития и любую защитную технику они освоят. В этом плане станут в несколько раз сильнее, чем классические мастера, изучающие техники Лу Ханя.

– А ведь у семьи Матчиных могут быть огромные перспективы, если открыть школу, где будут учить укреплению тела, – сказал он. – Институт и небольшая группа студентов – это просто смешно.

– Для школы нужны время и учителя. У меня нет ни первого, ни второго. Устал повторять, что секреты семьи никому передавать не собираюсь. И группа в МИБИ меня полностью устраивает. Может, в следующем году я даже для неё не найду свободного времени.

– Ни на чём не настаиваю, – улыбнулся принц. – Просто считаю, что человек всегда должен стремиться к большему. Нельзя довольствоваться тем, что есть в данный момент.

– А как же умение соизмерять собственные силы? – уточнил я.

– С тобой сложно спорить, – Ютан рассмеялся и решил сменить тему. – Сестра Сяочжэй говорила, что ты придумал интересный способ останавливать оружие мастера. Продемонстрируешь мне?

– Легко. В благодарность за гостеприимство покажу улучшенную версию.

Сяочжэй, тихо беседующая с Сянфэй, отвлеклась на секунду и бросила на нас короткий взгляд, словно хотела сказать, что нам, мужчинам, лишь бы кулаками махать и драться.

Разговоры за столом ненадолго прервались, и все дружно решили закончить обед побыстрее. Но я всё же немного задержался за столом, когда подали исключительно вкусный чай с десертом «борода дракона». Так название сладости перевела Анна Юрьевна. Этакое пирожное из тончайших нитей мальтозного сиропа и сладкой начинки. Делали его исключительно вручную, растягивая сироп до тех пор, пока его нити не становились очень тонкими и светлыми. Видя, что мне лакомство приглянулось, Сяочжэй рассказала, что повара учатся несколько лет, чтобы делать эту сладость правильно. Сейчас на рынке и в магазинах можно найти аналоги, схожие по вкусу и форме, но настоящий десерт делали только на императорской кухне. Пирожные нужно было есть сразу, так как они плохо хранились и не любили влагу.

Я переодеваться после обеда не стал, подумав, что и в халате ханьфу будет комфортно. Но приёмы, связанные с доспехом духа, лучше не использовать, а то рукава придут в полную негодность. Подражая мистеру Ма, заложил руки за спину и важно шагал по коридорам. Единственным местом, где можно провести демонстрацию умений без ущерба для дворца, был небольшой двор перед ним. Погода днём, кстати, была просто прекрасная. Нет ни духоты, ни жары, солнышко светит и птички поют. Как я узнал чуть позже, дворец наследника располагался недалеко от большого императорского парка, поэтому вокруг было удивительно тихо, несмотря на то что это центр огромного мегаполиса. По количеству жителей Пекин превосходил Москву почти в два раза.

– Анна Юрьевна, а вы знаете, что за клан Е, из которого выходит супруга принца?

Ожидая Ютана, мы расположились во дворе, разглядывая небольшие домики слева и справа от главного здания. В одном жили служащие дворца, а вот назначение второго мне пока было непонятным. Может, это храм или что-то похожее.

– Один из крупнейших кланов юга Китая, – сказала она. – Контролирует провинция Гуандун, порты Гуанчжоу, имеет большое влияние на Гонконг и Макао. Если коротко: внешняя торговля, строительство, тяжёлая промышленность. Они очень богаты и настолько же влиятельны в Империи Цао.

У дворца появился принц со знакомым боевым посохом в руках. Посох – не самое удобное оружие для мастера, особенно украшенный бронзовыми пластинами с гравировкой. Один серьёзный бой и половина пластин отвалится, не говоря уже про узоры. Но на моих глазах он им отразил направленный кинетический удар, так что считать его бесполезным не стоило.

– Вечером нам нужно серьёзно поговорить, – тихо сказала Анна Юрьевна. – Запретный город не просто так носит это название. Важно, чтобы ты не наломал дров, особенно если Император пригласит тебя на приватный разговор. В Китае до сих пор действует закон, по которому любого мужчину, зашедшего на запретную территорию дворца, ждёт медленная и мучительная смерть. Каждый год находится десяток любопытных смельчаков, которые умудряются преодолеть серьёзную охрану дворца и заканчивается всё для них плачевно. Даже в этом году был скандал, когда Император приказал казнить мастера из Австралии, тайком перебравшегося через стену. Не знаю, успел ли он хоть что-то увидеть, так как поймали его сразу, но это не повлияло на исход.

– Хорошо, – я серьёзно кивнул. – Самому не хочется туда идти…

Принц подошёл к сестре и супруге, что-то сказал, затем уже с Сяочжэй направился к нам. Подойдя, продемонстрировал посох, с глухим стуком опустив его на бетонную дорожку.

– Он способен проводить энергию «ци» владельца и блокировать её извне, – сказал Ютан. – Это сильное оружие.

– Не сомневаюсь, – я кивнул. – Я показывал принцессе Цао Сяочжэй способ блокировать оружие с помощью кинетического поля Лу Ханя. Но в этом есть большой недостаток, так как противник может использовать «прокол». В Англии со мной подобное проделывали и это очень неприятно. Я экспериментирую и ищу лучшее решение, поэтому хочу попросить принца Цао использовать прокол, чтобы разрушить кинетическое поле, которым буду удерживать его посох.

– Хорошо, – сразу согласился он. – Это большой недостаток, о котором я много думал. В интернете только и говорят, что мастеру незачем переживать, ведь если его оружие будет поймано, ему следует применить «прокол» и освободиться.

– Вот и проверим, – серьёзно сказал я.

Я ведь когда это умение придумал, сразу сказал Сяочжэй, что у него есть недостатки, которые придётся исправлять. А они уже обрадовались, учить всех подряд собираются, а сами толком сделать ничего не могут. Хорошо, что Ютан оказался любопытным и можно протестировать одну интересную мысль.

Как два мудреца мы с Ютаном вышли в центр двора. Он встал в горделивую позу, уперев посох в землю, я просто заложил руки за спину. Таша не удержалась и достала сотовый телефон, чтобы запечатлеть нас в этот момент. Ютан оказался ещё большим пижоном, чем я думал, так как он использовал немного силы, чтобы по двору прошёл ветер, всколыхнувший полы наших одежд.

Картинно взмахнув посохом, он пропустил сквозь него силу и выставил вперёд. В кинетическом поле Лу Ханя он ощущался горячим и тяжёлым инородным объектом. Я попытался удержать посох, но всё, что смог сделать, так это немного замедлить его. Ютан ощутил внешнее давление, ещё раз взмахнул посохом, проверяя, сможет ли нанести им удар. Эта деревянная палка, обитая бронзой, резала кинетическое поле, как бритва рассекает тончайшую рисовую бумагу, почти не встречая сопротивление. Думаю, что барьер из доспеха духа смог бы удержать посох, но проверять не стал, надавив ещё немного, чтобы движения посоха замедлились. Обычный мастер техник Лу Ханя уже выдохся бы и валялся на земле, а мне удалось лишь сделать движения Ютана слегка тяжёлыми.

Поймав его взгляд, я улыбнулся, показал большой палец. Он всё правильно понял и кинетическое поле вокруг лопнуло, ударило в меня гораздо сильнее, чем обычно, так как энергии в него я вложил немало. Почувствовав свободу, посох в руках принца снова ожил, описал в воздухе замысловатую фигуру, но почти сразу снова увяз, причём немного сильнее, чем в первый раз. Теперь Ютану приходилось прикладывать значительно больше силы, чтобы взмахнуть им. Я же понял сразу несколько вещей. Во-первых, я мог схватить оружие на расстоянии в десять шагов, что довольно мало, во-вторых, мог вложить гораздо больше силы, чем при использовании кинетического поля. С одной стороны – минус, с другой – неоспоримое преимущество. Интересно, смогу ли я проделать этот фокус с двумя или тремя мастерами?

Ютан минут пять боролся с давлением, вращая посохом как боец Шаолиня. Я, в свою очередь, пытался его замедлить ещё больше, но не знал, как ухватится за эту чёртову палку. В ментальном плане она буквально обжигала. Превосходное оружие, ничуть не хуже боевого стержня, подаренного мне Императором. Если принц протянет им противника по спине, второго удара уже не понадобится.

Принц Ютан сдался первым. Он уже тяжело дышал, постоянно подпитывая посох силой. В конечном итоге он вернул его в начальную позицию, уперев концом в землю. Я отпустил силу, прикидывая, насколько просел внутренний резерв. Короткая тренировка опустошила его процентов на двадцать, что довольно внушительно, но это была заслуга посоха, сдерживать который было непросто.

Пришлось подождать немного, пока к нам подойдут женщины, в том числе супруга Ютана и любопытные девушки.

– Поразительное оружие, – честно признался я. – Пока сквозь него проходит сила, удержать его невозможно.

– Но даже так, это выматывает, – сказал Ютан. – Посох словно вязнет в чём-то густом. Но как ты делаешь это без кинетического поля?

– Я немного усовершенствовал технику кошачьей лапы. Описать это словами сложнее, чем выполнить.

– На «кошачью лапу» влияет доспех духа, так? – уточнил Ютан. – Я освоил этот приём, но пока не могу повторить его в бою.

– Главное – практика, – улыбнулся я и посмотрел на Сяочжэй. – Что ж, новости у меня две. Умение работает и мастера изучающие техники Лу Ханя смогут обездвижить оружие, но от прокола их это не спасёт. Если нападающих будет двое, один из которых атакует с больший дистанции молнией или чем-то ещё, то остановить его не получится.

– С этим недостатком мы миримся уже больше года, – сказала Сяочжэй. – Важно, что мастер не останется беззащитным, когда столкнётся с противником, превосходящим его по силе.

Мы одновременно посмотрели на человека в необычном наряде, вбегающего на территорию поместья. Он так смешно бежал, придерживая странную чёрную шапочку, что я улыбнулся. Добежав, мужчина согнулся пополам в поклоне, тяжело дыша и быстро сказал что-то на китайском.

– Говорит, что во дворце всё готово и Император ждёт гостей, – перевела для меня Анна Юрьевна. – Говорит, что принцу и господину Матчину нужно срочно явиться на площадь перед Залом Высшей Гармонии.

– Что, уже? – немного заволновался я.

– Пойдём, это будет интересно, – сказал мне принц Ютан. – Женщины подождут нас здесь.

– Мне нужно кое-что взять для встречи с Императором, – сказал я, бросив взгляд на дворец.

– Это подождёт, – он взял меня под локоть и повёл к выходу со двора.

Я успел ухватить Анну Юрьевну под руку, так как она засомневалась идти со мной или нет. Странный посыльный уже добежал до ворот и оглянулся, посмотрев на нас. Чтобы мы не подумали, будто он нас подгоняет, снова согнулся в поклоне.

Дворец шестого принца, как мне уже сказали, находился совсем рядом с запретным городом, сердцем Империи Цао, окружённого пятидесятиметровым водным каналом и высокими стенами. Прогулочным шагом мы шли буквально пять минут по тихой зелёной улочке, пока не добрались до канала, затем ещё немного на север. Как сказал посыльный из дворца, главные ворота сейчас заполнены людьми и там не пройти, поэтому нас провели через тихие Восточные Цветочные ворота. Многочисленная охрана, среди которых был мастер, принца знала в лицо и на нас даже внимания не обратили. За воротами оказался сад с ручьём и мраморными мостиками. Мы обогнули группу зданий, окружённых забором, и вышли к внутренней стене, за которой простиралась огромная площадь, заполненная людьми. Я даже опешил, когда увидел такое количество народу, одетых по большей части в богатые традиционные китайские наряды. Справа в пятидесяти метрах располагались три яруса мраморных площадок, на вершине которых стояло огромное здание с колоннами и изогнутой черепичной крышей.

– Зал Высшей Гармонии, – шепнула Анна Юрьевна, старающаяся держаться ближе ко мне.

Принц уверенно шёл к мраморным площадкам. Наш провожатый довольно легко пробивался через толпу, освобождая дорогу, хотя никого толкать не приходилось, так как перед принцем люди сами спешили расступиться. На площади же было не так уж и шумно, несмотря на большое количество людей. Но я на это уже не обращал внимания, глядя на центральную площадку перед лестницами, поднимающимися к Залу Высшей Гармонии. Свободными колоннами по двенадцать человек там стояли люди, многих из которых я знал. Захотелось повернуться и пойти в обратную сторону, даже побежать, но любопытство, чёрт бы его побрал, победило. Просто в одной из колонн людей я увидел Гошу, то есть, Гангеша, лидера наёмников из Индии. Следом за ним стояла ещё пара индусов, мне незнакомых. Первое место в следующей колонне занимал Джастин Чейз, американец, которого я надеялся больше никогда не увидеть. Тот самый мастер молний, хозяин мышонка Джерри, хотевший померяться со мной силой. Ну и вишенкой на торте был злобный негр, носивший имя египетского божества, Акер.

– Да вы издеваетесь, – тихо сказал я, затем слегка сжал локоть Анны Юрьевны, показывая на дальнюю часть колонн людей. – Видите?

– Если ты о Трофиме Михайловиче, то я его вижу, – сказал она. – Но что происходит, мне непонятно.

– Хороший вопрос, – отозвался я. – Но явно что-то очень интересное.

Я поймал взгляд Давыдова, сильнейшего кинетика в России и помахал ему, радостно улыбаясь. Отмечу, что колонн было всего десять, первые пять состояли из разношёрстной толпы иностранцев, а вторые пять представлены исключительно китайцами.

– Принц Ютан говорит, что и для тебя оставили место, – сказала Анна Юрьевна, отвлекая меня от увлекательного занятия.

– Что? – я перестал махать рукой, посмотрев на неё, затем в сторону мраморных лестниц, где действительно осталось свободное место в одной из колонн. – Нет, больше меня не провести. Я в этой афере участие принимать не собираюсь. Мне и отсюда всё прекрасно видно. Лучше спросите, что они планируют.

Принц дождался, пока ему переведут мои слова, затем улыбнулся и посмотрел в сторону мраморных лестниц. Я бы с удовольствием затерялся в толпе, но вокруг нас постепенно образовалось небольшое свободное пространство. Все, кого я знал среди гостей, начали коситься на нас. Джастин Чейз приветственно поднял руку, поймав мой взгляд. Я прикинул, что количество сильных мастеров на один квадратный метр площади здесь определённо зашкаливает. И не только среди тех, кто выстроился перед лестницей. Недалеко от нас пристроилась парочка пожилых китайцев в дорогих нарядах, от которых заметно тянуло силой, хотя они и пытались её прятать. Любопытно, что женщин, кроме Анны Юрьевны, я на площади не видел. Нет, я её в обиду не дам, даже если Император Цао сердиться будет.

Минут пятнадцать мы стояли, но ничего существенного не происходило. Люди на площади тихо переговаривались, а стоявшие в центре мастера терпеливо ждали чего-то.

– На этой площади Императоры принимают чиновников и генералов, – тихо сказала Анна Юрьевна. В отличие от меня она разглядывала не собравшихся вокруг людей, а архитектуру и мраморную лестницу. – Здесь устраивают самые важные церемонии и празднования. Видишь лестницу? В центре находится мраморная плита весом в двести пятьдесят тонн, украшенная барельефами с драконами и фениксами. Обрати внимание на колонны Зала Высшей Гармонии. Для их изготовления использовали цельные стволы деревьев. Шесть колонн внутри помещения покрыты золотом и узорами с драконами. Внутри же стоит главный Императорский трон. Далеко немногие видели его, так как подняться выше можно только по приглашению Императора. Кроме слуг, естественно.

– Иностранных послов он здесь принимает? – спросил я.

– Да, иногда позволяет им подняться к трону, – Анна Юрьевна показала наверх. – За этим залом есть ещё два, Центральной Гармонии и Сохранения Гармонии. Можно сказать, что это внешняя часть дворцового комплекса или рабочая часть Запретного города. Дальше идут Врата Небесной Чистоты и начинается внутренняя часть. Туда попасть ещё сложнее…

По толпе собравшихся прошёл ропот, когда на верхнем ярусе перед залом появилась знакомая фигура упитанного китайца. Посмотреть на собравшихся людей вышел великий мастер Ма. Одет он был в парадный ханьфу с изображением цилиня на поясе. Сяочжэй мне рассказывала, что особое почтение в Империи Цао оказывается четырём великим мифическим животным: дракону, фениксу, цилиню и черепахе.

Китайские мастера в центре площади дружно приветствовали мистера Ма почтительным жестом: ладонь левой руки обнимает кулак правой, высоко поднимают руки над головой и резко опускают. Кто-то из иностранцев поспешил последовать их примеру, что у меня вызвало улыбку. Над площадью прозвучал голос мистера Ма.

– Они же американцев и англичан не любят, – тихо сказал я, – зачем позвали? А ещё наёмников и парочку бандитов…

Анна Юрьевна строго посмотрела на меня, приложила палец к губам.

– Сейчас появится Император, нельзя говорить одновременно с ним, – раздался её голос у меня в ухе.

– Может, они ещё один Колизей хотят устроить?..

Мне достался ещё один строгий взгляд, а в бок ткнулся острый кулачок женщины. На верхнем ярусе появился Император Цао, встав рядом с мистером Ма. Золотые расшитые одежды, высокий головной убор. Китайские мастера вновь повторили приветственный жест, только низко поклонившись. Когда зазвучал голос Императора, присутствующие люди едва не затаили дыхание, чтобы не шуметь. Великий мастер Ма не только сделал его голос громче, но и добавил в него силу, вызывающую трепет. Примерно так же Геннадий Сергеевич давил на студентов и преподавателей, призывая к порядку. Только он делал это осторожно, а мистер Ма едва ли сильно сдерживался. Я всё ещё держал под руку Анну Юрьевну, поэтому она это не ощутила, но заметила, так как была мастером, пусть и слабым. Принц же крепче сжимал посох, пропуская через него капельку сил, избегая воздействия техники.

«Хороший артефакт, – снова подумал я, глядя на посох, – жаль большой, в карман не спрячешь».

Произнеся длинную речь, Император обвёл взглядом площадь, сделал широкий жест.

– Приветствует гостей, приглашённых на турнир мастерства, – раздался голос Анны Юрьевны в ухе. Я поморщился, так как в ухе немного зазвенело от этой техники. – Говорит, что лично будет оценивать участников, а поможет ему в этом знаменитый мастер, путешествующий по миру в поисках интересных техник. Призом победителю будет сокровище из Императорской коллекции.

– Что за турнир такой? – уточнил я, глядя, как слуги выкатывают какой-то стенд, устанавливая его рядом с Императором и мистером Ма. – Опять мастера убивать друг друга будут?

– Нет. Это относительно новая традиция. Мастера будут стараться поразить Императора своими умениями.

– Шоу и фокусы, значит, – хмыкнул я. – Что-то эта штука мне напоминает…

Когда стенд развернули, собравшиеся на площади смогли увидеть широкую доску, к которой под стеклом крепилось что-то чёрное, овальной формы, разбитое на десяток осколков. Навскидку до верхнего яруса было метров тридцать пять и без бинокля не разглядеть толком, но мне показалось, что это штука очень похожа на африканскую маску из той коллекции, за которой все охотились. Под разбитой маской крепилось что-то похожее на тетрадку в бледно-зелёной обложке.

– Анна Юрьевна, ущипните меня, пожалуйста, – попросил я, глядя наверх.

Она потянулась и больно ущипнула меня за щёку, скорее всего, чтобы прекратил болтать, но наваждение не прошло.

– Вы тоже это… точнее «его» видите? – спросил я.

– Если ты имеешь в виду мистера Дымова, твоего учителя, то да, я его прекрасно вижу, – спокойно сказала она.

– Фигня какая-то… – удивлённо протянул я.

К Императору и мистеру Ма вышла фигура, очень напоминающая мистера Дымова. Те же пропорции, неброская одежда, причёска и трость в руках. Я отсюда не видел, но готов был поклясться, что у него и шрамы были те же. Он поднял руку с чем-то зажатым в ладони, поднёс к горлу, но ничего не произошло. Скорее всего, это был прибор для голоса, на который он посмотрел вопросительно, постучал им о ладонь левой руки и снова поднёс к горлу.

– Выражаю благодарность Его Императорскому Величеству за то, что позволил мне оценить технику из особого хранилища, – прозвучал над площадью механический, лишённый эмоций голос. – Она восхитительна и уникальна в своём роде, но требовательна к мастеру, собравшемуся освоить её. Артефакт, в котором техника хранилась разрушен, но великий мастер Юньвэнь больше ста лет назад перенёс знания на бумагу, которые я изучил. Мудрец Юньвэнь смог постичь глубину этой техники, написав, что она позволяет доспеху духа стать острее лезвия меча и быть прочнее каменных стен. И это действительно так. Техника гораздо ценнее, чем та, что я продал во время недавнего аукциона в Италии. Я удивлён, что Его Императорское Величество готов расстаться с этим сокровищем.

Глава 9

Пребывая в лёгком шоке и пытаясь осмыслить сказанное мистером Дымовым, я пропустил короткое выступление мудреца Ма. Опомнился, когда по толпе прошёл лёгкий ропот. Особенно заволновались китайские мастера, окружавшие нас, а вот выстроившиеся у лестницы восприняли сказанное более сдержано.

– Сказал почти то же самое, что и Дымов, – шепнула Анна Юрьевна. – Говорит, что турнир мастерства начнётся послезавтра.

Слуги сложили стенд с маской и понесли обратно к Залу Высшей Гармонии. Следом за ними направился Император в компании мистера Ма и Дымова. Площадь же начала бурлить, а колонны участников распались. Китайские мастера растворились в толпе, а иностранцы потянулись к выходу.

– Ну и дела, – тихо произнёс я, глядя по сторонам. – Сдаётся мне, всё это не случайно и Император Цао что-то мутное затеял.

– Ты не собираешься участвовать? – спросила Анна Юрьевна. – Отличный шанс показать себя, ведь мастера никогда не упустят возможность продемонстрировать силу и доказать, что они круче всех. Особенно когда это не связано с риском лишиться головы.

– Участвовать не собираюсь, – отмахнулся я. – Анна Юрьевна, подобное для обывателя выглядит забавно, а опытные мастера знают, как отличить смертоносные техники от фокусов и пускания пыли в глаза. По-настоящему сильные умения совсем не красочные, а даже наоборот. Знакомый мне американец мог коснуться бетонной опоры моста, и она рассыпалась в щебень. Без спецэффектов, взрывов, искр и тому подобного. Да и показывать друг другу что-то действительно уникальное могут только клановые хвастливые мастера.

– Даже если на кону будет стоять миллиард рублей? – хитро прищурилась она. – Если Дымов прав и эта техника лучше той, что была продана в Италии, то и стоить она будет не меньше.

– Тут согласен, – задумался я. – Ради такого можно и постараться…

К нам попытался пробиться мастер Чейз, но довольно неожиданно перед ним возникло препятствие в виде нескольких китайских мастеров с группой поддержки. Со стороны это смотрелось как случайность, но американца не только не пустили дальше, но и начали понемногу оттеснять. В итоге к Чейзу на подмогу пришёл китаец в деловом костюме, ухватил за руку и принялся объяснять, что лучше для него будет покинуть площадь. Чтобы подобная участь не постигла Давыдова, я пошёл к нему навстречу.

– Добрый день, – улыбнулся я, пожимая руку Трофиму Михайловичу. В отличие от Разумовского, к нему я относился с большим уважением. Тася о нём всегда говорила только хорошее, вот и сложилось мнение, хотя мы не были хорошо знакомы. – Я здесь оказался случайно, поэтому, пожалуйста, расскажите, что происходит?

– Добрый день, – он кивнул и посмотрел недоверчиво, как бы сомневаясь, что я здесь случайно. – Анна Юрьевна, здравствуйте.

– Здравствуйте, – кивнула она. – Мы действительно не ожидали, что Император Цао решит организовать турнир, да ещё такой крупный.

– Пять дней назад посол Китая в Москве передал мне в руки приглашение на турнир, – сказал он. – Просил не афишировать эту новость. Награды обещают такие, что у нас за место на турнире подрались бы очень уважаемые люди.

– Технику? – я хотел показать в сторону лестницы, но Анна Юрьевна мою руку придержала, чтобы не тыкал пальцем в императора.

– Не только. Ещё учёбу в тайном монастыре, где тренировался Геннадий Сергеевич.

– Это уже серьёзней, – закивал я, подумав, что давят на самое больное. – Искренне желаю Вам удачи.

– Ты участвовать не будешь? – уточнил он.

– Нет, мне не интересно. Я здесь с частным визитом. Встречусь с Императором и сразу домой.

– Если не для себя, то для страны надо бы поучаствовать, – укоризненно сказал он, затем слегка прищурился. – Или ждёшь, что учитель тебе эту технику так отдаст?

– Это вряд ли, – рассмеялся я. – Если она затрагивает доспех духа, то не уверен, что меня хотя бы удивить смогут, не говоря уже про то чтобы я захотел эту ерунду изучать.

– Дымов отзывался о технике очень хорошо, – ещё более недоверчиво сказал Трофим Михайлович.

– Это он коллекционер всего подряд, а не я, – как можно более уверенно возразил я. – К тому же что я могу продемонстрировать? Устойчивость к ударам и взрывам? Это не достижение.

– Ты себя недооцениваешь, – он покачал головой. – Наша группа остановилась в отеле Марриотт, недалеко от центра, заходи в гости. Лучше завтра, так как сегодня нас на аукцион пригласили.

– Обещать не могу, дел много. Но если задержусь, то обязательно посмотрю за вашими выступлениями во время турнира. Среди кинетиков могу отметить мастера из Индии, Гангеша. Да, Вы же с ним знакомы. Его группа охраняла поместье Разумовского.

– Он силён, – согласился Давыдов. – Но надо посмотреть, что умеет.

Я обратил внимание на группу чернокожих африканцев под предводительством Акера. В толпе китайцев они неплохо выделялись. Не знаю, что планировал Император Цао, раз решил позвать этих бармалеев.

– Загляни в гости, как освободишься, – напомнил Трофим Михайлович, наблюдая за суетой вокруг. – Шумно здесь.

– Тут Вы правы, – я пожал ему руку. – Рад был с вами встретиться.

Давыдов поискал кого-то взглядом и решительно направился сквозь толпу в сторону южных ворот.

– Возвращаемся? – спросил я у Анны Юрьевны.

Если иностранцы спешили покинуть площадь, то китайцы не особо торопились. В какой-то момент мне показалось, что их становится больше. Я на всякий случай усилил доспех духа, создавая барьер и отвоёвывая пару метров свободного пространства. Справа от нас столкнулись две большие группы, как минимум конкурирующие, а может, враждующие, так кровожадно они смотрели друг на друга. Из левой группы вышла пара седых старичков, шествующих так, словно вышли погулять в парк. Обоим лет за семьдесят, одеты богато, первый – крепкий старик, гладко выбрит, причёска короткая, второй – его полная противоположность, худощавый, слегка сгорбленный, с козлиной бородкой и усами, волосы длинные и жидкие, спускающиеся ниже плеч.

Крепкий телом старик, в отличие от товарища, всё ещё был сильным мастером, что для его возраста можно считать достижением. Уверен, что мы не встречались раньше, но что-то знакомое в его силе я уловил. Он что-то сказал, посмотрел строго на Анну Юрьевну. Протянул руку, останавливая друга, чтобы тот не врезался в барьер носом.

– Что хочет? – уточнил я, не думая убирать барьер.

– Говорит, что женщине не следовало приходить сегодня на площадь, – сказала Анна Юрьевна. – И он прав. Если не соблюдать традиции и правила, общество может расколоться, а младшие перестанут уважать старших.

Я посмотрел на женщину укоризненно, как бы говоря, что не глупый и всё понимаю. Если бы я знал, что тут происходит, сам бы не пошёл.

– Не люблю, когда умничают, – сказал я, имея в виду старика. – Пойдём, надо найти принца и узнать, сможет ли нас сегодня принять Император или лучше вернуться завтра.

Проигнорировав стариков, мы развернулись и направились обратно к мраморным ярусам, где сейчас гости площади наседали на принца, едва не толкая друг друга, в надежде поговорить с ним. Хмурый мужчина из группы стариков, недовольный проявленной наглостью с нашей стороны, попытался встать на пути, но невидимый барьер его легко сдвинул, едва не повалив. С тем же успехом он мог попытаться остановить голыми руками движущийся поезд. К нему на помощь пришло ещё несколько человек, поддерживая под руки, чтобы не упал, но теперь уже их всех потащило по площади. Вторая группа мужчин, среди которых было немало мастеров, качнулась, налегая на первую, но потеснить не смогла. Я даже не успел заметить, как мы оказались в центре своеобразного столпотворения. В какой-то момент недалеко от нас мелькнул кто-то в бело-золотых одеждах, но я лишь ускорил шаг.

Принц Ютан стоял там же, где мы его оставили, беседуя с пузатым мужчиной, который вёл себя нагловато, на мой взгляд. Их разделяло лет пятнадцать, поэтому вряд ли они были большими друзьями, чтобы вести настолько непринуждённую беседу. Всё-таки в общественном месте, разговаривая с кем-то из Императорской семьи, нужно проявлять уважение. Толстяк же выглядел так, словно старого знакомого повстречал и решил уделить пару минут, чтобы поболтать.

– Ваше Высочество, – подойдя, я сложил руки в почтительном жесте, – простите, что покинул Вас ненадолго. Раз всё закончилось, можно возвращаться домой?

Принц Ютан спокойно посмотрел поверх моего плеча, едва заметно улыбнулся одними глазами.

– Нужно немного подождать, – сказал он.

Толстяк тоже посмотрел в сторону, откуда я пришёл, но немного удивлённо. Толпа, движущаяся за нами следом, остановилась в трёх метрах позади, уперевшись в прозрачную стену. Одного молодого мужчину к ней прижали, как муху к стеклу, что он пошевелиться не мог. Кто-то из мастеров пытался невидимую стену разрушить, тайком используя силу, но без результата. Чтобы пробиться через барьер, им нужно было использовать столько энергии, что в самом дальнем уголке Запретного города будет слышно.

Я тоже обернулся, бросил взгляд на сердитых китайцев, помахал им рукой. В первый ряд к барьеру вышли старики и тот самый мужчина в белом наряде с золотыми фениксами. С первого взгляда можно было понять, кто этот тип. Проведя рукой перед собой, словно фокусник на выступлении, я сделал две прорехи в барьере перед стариками и принцем. Дождался, когда они пройдут и быстро закрыл.

– Принц Цао Ютан хочет познакомить тебя со своим старшим братом, принцем Цао Ди, – перевела Анна Юрьевна. – Он третий наследник Императора Цао.

– Рад познакомиться, Ваше Высочество, – я повторил уважительный жест, обращаясь к принцу.

Принц выглядел лет на тридцать семь, взгляд волевой и немного пугающий. В целом же он довольно сильно походил на отца, что всячески подчёркивал. Наверняка специально корректировал линию бровей и даже хмурился похоже, чтобы морщинки те же были.

– Я тоже рад познакомиться, – сказал принц Ди. – Император Цао ни раз упоминал молодого и талантливого мастера Матчина.

Следом принц Ютан представил пузатого собеседника, оказавшегося главой клана Е. Тут он меня удивил. Не думал, что этот несуразный китаец лет сорока может возглавлять один из богатейших кланов Поднебесной. Ну и последними на очереди шли старики. Тот, кто делал замечание Анне Юрьевне, являлся старейшиной клана Жао и дедушкой Сяочжэй и Чжэнь. В общем, компания подобралась та ещё, чтобы у кого угодно появилось желание сбежать спустя уже пару минут. Обмениваясь любезностями, я как раз пролистывал в голове предлоги для побега, но спас меня мастер Че. Он шёл от края площади как раз к нам, поэтому я быстро создал прореху в барьере. Подойдя, мастер Че что-то сказал на китайском, скорее всего, извиняясь перед благородными особами.

– Император желает тебя видеть, – подсказала Анна Юрьевна, затем выслушала слова принца Ютана. – Принц Цао проводит меня, так что не беспокойся.

– Нет уж, – тихо сказал я, не собираясь отпускать её руку. – Я Вас с этими не оставлю. Они так добродушно друг другу улыбаются, что того и гляди, вцепятся в глотки. Или пакость какую устроят, чтобы насолить посильнее.

Я поспешил следом за мастером Че, игнорируя взгляды окружающих. Раньше надо было думать, и не тянуть с собой на площадь Анну Юрьевну. А оставлять её в той компании действительно не хотелось. Не понравилась мне атмосфера, висевшая над этой частью площади.

Мастер Че выбрал самый короткий путь к Залу Высшей Гармонии, а именно центральную лестницу. Пока мы поднимались, я с интересом разглядывал драконов и фениксов на каменной плите, о которой упоминала Анна Юрьевна. Представляю, сколько усилий потребовалось, чтобы затащить такую глыбу сюда. Да и в целом мраморные ярусы перед храмом выглядели внушительно. Когда же мы поднялись на самый верх, я оглянулся и сразу стало понятно, почему Император устраивал собрания именно здесь. С верхнего яруса площадь лежала как на ладони. Можно увидеть богато одетую толпу, не спешащую расходиться, ворота, за которыми людей было ещё больше. И ведь мы втроём привлекали сейчас всеобщее внимание. Каждый на площади смотрел именно на нас, разве что пальцами не показывали.

Зал Высшей Гармонии мы прошли насквозь, лишь краем глаза посмотрев на возвышение трона и на те самые колонны, украшенные позолотой. Удивительное и необычное место. Мастер Че вёл нас к следующему зданию, квадратному и существенно меньшему по размеру, чем соседние.

– Зал Центральной Гармонии, – подсказала Анна Юрьевна. Голос её прозвучал взволнованно и даже немного дрогнул. – Второе из трёх зданий на верхнем ярусе. Этот зал служит для отдыха Императора, где он может сменить наряд перед церемониями. Иногда он принимает здесь приближённых министров и генералов. Говорят, император Цяньлун из династии Цин оставил там надпись, сохранившуюся по сей день. Она гласит: «Путь Небес глубок и загадочен, а путь человечества сложен. Только если составить точный и единый план и следовать ему, то можно править страной хорошо». Императору Цао нравятся эти слова, и он часто повторяет их приближённым. Это, если верить учебникам и профессорам из Поднебесной, преподающим в нашем Вузе.

Она крепче взяла меня под руку.

– Там они, – сказал я, чувствуя присутствие мистера Ма.

Зал Центральной Гармонии представлял собой одно большое помещение, где преобладал красный цвет. В центре, между двух массивных колонн расположился трон, больше напоминающий старинный мягкий диван. Плотные шторки слева и справа от трона показывали, что Император мог здесь отдыхать и даже спать. Чтобы внутри было не холодно, мраморный пол устилал толстый красный ковёр с узором в виде дракона, а само помещение разделяли две высокие ширмы с изображением мифических животных. Мне внутреннее убранство показалось немного мрачноватым. А ещё я обратил внимание на обилие деревянных вставок и карнизов, разместившихся между колонн и украшенных замысловатой резьбой. Пахло же в помещении благовониями и было прохладно несмотря на солнечный день.

Центральная часть зала с троном была пуста. Мастер Че уверенно прошёл направо, за ширму, показывая жестом, чтобы мы следовали за ним. Как оказалось, я неправильно оценил размеры помещения, ориентируясь на колонны в центре. За троном было достаточно места, чтобы обустроить зону отдыха с невысоким столом, парой кушеток и книжными полками. И ширмы стояли именно так, чтобы у вошедшего даже мысли не возникло, что за троном может быть пространство. Император Цао сидел как раз за столом, в компании мудреца Ма и мистера Дымова. Этакое совещание в тихой комнате за троном. Невольно проникаешься атмосферой чего-то таинственного и важного, аж мурашки по коже побежали. Перед ними стоял пузатый заварочный чайник, из которого мудрец Ма разливал собравшимся ароматный чай.

– Проходи, Кузьма Фёдорович, садись, – перевела слова Императора Анна Юрьевна. Мужчины её словно и не заметили, даже взгляд не бросили, включая и мистера Дымова.

Мастер Че, в свою очередь, занял место с другой стороны от стола, чтобы переводить мои слова Императору. Я немного поколебался, но сел рядом с мудрецом Ма. Тут даже я понимаю, что в присутствии Императора сидеть не полагается, если это не званый ужин, на который тебя пригласили, но не спорить же мне с ним.

– Не сердишься из-за представления с мистером Дымовым? – напрямую спросил Император.

– Нет, – я пожал плечами. – Не пойму только, зачем это нужно.

Надо сказать, что вблизи Дымов выглядел так, что от настоящего не отличить, насколько я запомнил этот образ. Шрамы на месте, лёгкая небритость, цвет глаз, совпадало почти всё, кроме взгляда. Грим сделан едва ли не искусней, чем в моём случае. Мастер, скрывающийся под маской мистера Дымова, умело прятал силу.

– Всё из-за человека, напавшего на мудреца Ма в Италии, – сказал правитель. В его взгляде вспыхнул огонёк гнева.

– Вы смогли узнать кто это? – с любопытством спросил я и благодарно кивнул мистеру Ма, поставившему передо мной чашку с чаем. – Я едва не столкнулся с ним в Лондоне. Можно сказать, что мы чудом разминулись.

– Всё, что я знаю – это был англичанин, ростом примерно сто семьдесят сантиметров, около пятидесяти пяти лет, волосы крашеные, светло-медного оттенка, карие глаза.

– Почему именно англичанин? – не понял я.

– Мы проследили его связь с королевским домом Великобритании, – сказал Император. – Это было непросто.

– Что-то как-то странно у них всё, – сказал я. – Зачем им липовый великий мастер, если есть настоящий?

– По международному договору, поднявшийся на самый верх и не обозначивший себя мастер должен быть устранён, как угроза всему человечеству, – сказал Император Цао. – Думая над всем произошедшим, я пришёл к выводу, что этот англичанин ищет мистера Дымова. Скорее всего, из-за знаний, спрятанных в старых африканских масках. Дымов единственный, кто разгадал их секрет.

– То есть? – всё ещё не понял я.

– Он придёт за ним сюда, – сказал Император. – Англичанин чувствует безнаказанность и силу, поэтому обязательно придёт.

– И возьмёт жителей города в заложники, чтобы сбежать, когда столкнётся с мудрецом Ма? – догадался я.

Император отвечать не стал, но судя по его холодному взгляду, я был прав.

– А та разбитая маска, которую показали перед площадью?

– Настоящая, – кивнул правитель. – Как и знания, что в ней были скрыты. Много лет она хранилась в императорской сокровищнице, но во время войны с объединённой Европой пострадала, как и многие другие артефакты.

– Я, когда гостил в Лондоне, стащил из-под носа Бедфорта ещё одну маску, в которой хранится принцип кинетического поля, схожий с тем, что придумал Лу Хань. Хотел передать её Вам, чтобы насолить англичанам. Но в текущей ситуации это можно использовать. Если вдруг англичанин не клюнет на одну маску, можно показать ему сразу две.

Если Император Цао затеял подобную игру, то наверняка продумал, как выйти из неё победителем. Может, в Китае внезапно появится ещё один великий мастер, чудом открывший свои силы и сразивший злодея. А может, мудрец Ма придумал способ оторвать англичанину голову, не подставляя жителей мегаполиса под удар.

Император посмотрел на мудреца Ма и на минуту за столом повисла тишина. Я попробовал чай, оказавшийся тем же, что обычно пила Сяочжэй.

– Есть ещё одна проблема, – вспомнил я. – За масками, помимо англичанина, могут охотится люди, носящие на пальце перстень с черепом. Я не уверен на все сто процентов, но во время Колизея один из них очень хотел маску заполучить. Мистер Дымов ему голову отпилил.

– Помню, – кивнул правитель. – Возможно, они связаны, но уверенности в этом нет. Ты не планируешь участвовать в турнире мастерства?

– Мне нечего продемонстрировать, чтобы удивить Ваше Величество, – скромно произнёс я. – Разве что фокусы.

– Даже ради знаний, подходящих тебе больше, чем кому бы то ни было? – наигранно удивился он. – На протяжении многих лет в Императорское хранилище приходили сильнейшие мастера ближнего боя, но никто так и не смог освоить этот приём. Мудрец Юньвэнь был одним из тех, кто сражался за независимость Китая. Его вклад в победу был неоценим. В учебниках истории сказано, что он в одиночку сдерживал великих мастеров запада до тех пор, пока не подоспела помощь. Но мало кто знает, что много лет спустя Юньвэнь писал в своих воспоминаниях, что если бы не чужеземная и очень странная техника барьеров, что он нашёл в старой маске, он не смог бы продержаться так долго. Испугавшись силы, что таилась в маске, именно он разбил её на части. Но к концу жизни его взгляды немного смягчились, и Юньвэнь решил передать эти знания следующим поколениям.

«И такую прекрасную и сильную технику вы планируете передать на сторону? – подумал я, едва не ляпнув это вслух. – Или иностранные мастера удивить вас не смогут, как бы они не старались?»

– Нет, не интересно, – сказал я. – Может, немного любопытно, но не более. К тому же Вас могут незаслуженно обвинить в предвзятом отношении ко мне. Масштабные техники молний непосвящённых могут впечатлить куда сильнее, чем крепкий доспех духа или кинетическое поле Лу Ханя.

– Это аргумент, – задумался Император, бросив взгляд на мудреца Ма. – Но цель турнира не только в том, чтобы показать что-то красочное, но и продемонстрировать полезность умений. Сделаем так, я дам тебе прочесть дневник мудреца Юньвэня, а ты сам решишь, нужна ли тебе эта техника или нет.

Император повернулся, взял с полки для книг тоненькую тетрадь и протянул мне. Отказываться было нельзя, поэтому я горячо поблагодарил его за такую возможность.

– Я подумаю, что можно будет сделать с маской, которую ты привёз, – сказал он. – А сейчас ступай и будь осторожен. Если кто-то станет расспрашивать тебя про учителя, дай мне знать.

– Хорошо, – я встал и поклонился. – Спасибо ещё раз.

– Постой, – он сделал властный жест, вспомнив что-то важное. – Сегодня состоится аукцион, который проводят англичане. Посети его и привлеки к себе внимание. Мастер Че Ю поможет тебе попасть туда.

– Хорошо, – я кивнул и ещё раз поклонился.

Провожавший нас мастер Че был молчалив больше обычного. Он выбрал не центральную лестницу, по которой мы поднимались на верхний ярус, а одну из боковых. Через тот же сад и восточные ворота мы вышли за территорию Запретного города, где он с нами распрощался, сказав, что найдёт меня позже.

– Как Вы? – спросил я у Анны Юрьевны.

– Что? – она вынырнула из размышлений, посмотрев на меня. – А, всё отлично. Это было великолепно! Надо всё записать, пока не забыла. Но страшно. Ты иногда поступаешь безрассудно, тебе об этом говорили?

– На том и стоим, – улыбнулся я. – Мама постоянно твердит, что я вечно нарываюсь на неприятности.

– Но ты молодец, – она тоже улыбнулась. – Не думала, что когда-нибудь попаду в Зал Центральной Гармонии.

– Ничего страшного не случится, если Вы об этом напишете? – уточнил я.

– Это смотря что и как написать.

Мы неспешно пошли по тихой улочке в сторону дворца Ютана. Странно, что вокруг не было людей, несмотря на столпотворение на центральной площади и у южных ворот. Я думал о том, что мир потихоньку сходит с ума, в погоне за знаниями, которые даже понять сложно, не говоря уже о том, чтобы освоить. Допустим, Разумовский получит в свои руки все маски разом, но что дальше? Он думает, что в тот же миг станет сильным и неуязвимым? Или он планирует открыть школу, где будут изучать методику укрепления тела? Нет, для этого знаний в масках существенно не хватает. Разве что для черепов это был бы огромный прорыв в развитии. Они и без этого неимоверно сильны, а с новыми знаниями стали бы ещё большей занозой. Если я когда-нибудь встречу кого-то из них, владеющего жёстким доспехом духа, значит, надо будет навестить Разумовского и поговорить с ним по душам.

С Анной Юрьевной я расстался у дворца принца Ютана. Подумал, что те самые благородные китайцы, с которыми мы столкнулись на площади, могут зайти в гости к принцу, а общаться с ними не было никакого желания. Вслух же я сказал, что хочу немного прогуляться по парку, поразмышлять о разном и заглянуть в тетрадку, подаренную Императором. Жаль, что рядом не было пруда с лотосами, как во дворце рода Жао, с удовольствием посидел бы в беседке у воды. Но и здесь я довольно быстро нашёл тихую лавочку рядом с раскидистыми деревьями. Если прислушаться, где-то на границе слышимости можно было уловить звуки проносящихся по центральной улице машин. А вообще, в парке было необычно пусто, учитывая, что в разгар дня отдыхать здесь от городской суеты очень даже неплохо.

Я ещё в Запретном городе краем глаза заглянул в тетрадку, обнаружив там знакомый почерк мастера Че. Если честно, ожидал увидеть примерно такое же пространное описание техники, как в тех брошюрах по парной культивации. Вступление, кстати, было схожее. Мудрец Юньвэнь в знакомой возвышенной манере описывал принцип защитной техники, позволяющей доспеху духа быть не только прочным, но и острым. Понятно, что я не единственный, кто додумался растягивать доспех духа, но мудрец Юньвэнь описывал это очень смешно. Он представлял поле, создаваемое доспехом, в виде ткани, которую растягивает ветер, придавая ей форму пузыря. Говорил, что если сохранить эту форму, но убрать ветер, то края ткани начнут сходиться, образовывая полукруглое лезвие. Важным фактором была скорость, с которой удалялся «ветер». Если всё сделать молниеносно, то лезвие приобретало остроту, превосходящую бритвенную. Великий мастер писал, что падающий волос мог быть разрезан вдоль на две части.

Закрыв тетрадку, я улыбнулся. Если не ошибаюсь, то в разбитой мудрецом маске хранились знания, позволяющие делать доспех духа эластичным. Для классических мастеров умение абсолютно бесполезное и настолько же недосягаемое. Их доспехи закостенели и если ты не великий мастер, то можешь забыть растянуть их хотя бы на сантиметр. Не ошибусь, что с того времени, когда Юньвэнь одумался и записал знания на бумагу, в Китае так никто и не смог повторить его достижения. Слишком специфические они. Но вряд ли Император Цао из-за этого так легко расстаётся с ними. Если они не уедут из страны и достанутся победителю из местного клана, то ничего страшного не случится. Пройдёт лет десять или пятнадцать, Император заглянет к ним в гости, спросит, осваивают ли они новые знания и заберёт их, видя, что не справляются. Но то, что он недооценивает иностранных мастеров, мне не нравится. Как бы то ни было, приманка хорошая и для черепов, и для того, кто напал на мудреца Ма.

Создав над собой небольшую полусферу из доспеха духа, я ненадолго задумался. Не знаю, что имел в виду мудрец Юньвэнь, когда говорил, что нужно выкачать из неё силу. Как раз силы в ней практически не было, это же не кинетическое поле, а просто пустая оболочка. Сосредоточившись, пытаясь сохранить форму своеобразного купола, я попытался создать под ним вакуум. К моему большому удивлению, барьер резко схлопнулся, как пластиковая бутылка, из которой откачали воздух. При этом удерживать доспех стало во много раз труднее, но зато он начал быстро разглаживаться и распрямляться, становясь плоским и немного растягиваясь в стороны.

– Дурацкое умение, – хмыкнул я, подумав, что надо бы под дождём подобное провернуть, чтобы видеть результат. Сейчас я мог только ощущать попытку доспеха сжаться ещё сильнее, словно его внутренние поверхности притягивались друг к другу под огромным давлением.

Метрах в десяти от лавочки стоял постамент с большой каменной чашей, то ли фонтанчик для питья, то ли просто скульптура. Идея проверить получившийся серп сформировалась быстрее, чем мысль о недальновидности этого поступка. Я осторожно опустил его на каменную чашу, пытаясь проверить остроту, но раздался громкий хруст камня и секундой позже чаша распалась на две половинки, с грохотом упавшие на бетонную дорожку.

Сзади послышались одобрительные голоса, отчего я подпрыгнул на метр вверх.

– Вашу же мать! – выругался я оглядываясь.

Оказывается, пока я размышлял над техникой, из-за дерева, стоявшего позади лавочки, за мной наблюдала любопытная парочка мастеров. Не думал, что у них получится подкрасться так близко незамеченными. Мастер Че показал мне большой палец, а мастер Ву Ци приветствовал, положив ладонь на кулак.

– Напугали, – выдохнул я, ещё раз выругавшись, но уже тихо.

– Секретные тренировки? – спросил мастер Че. – Мы помешали?

– Нет, я просто… экспериментировал. Мастер Ву Ци, как Ваше здоровье?

Поддавшись настроению, я подошёл к невысокому китайцу, обнял его и похлопал по спине. Хотел подшутить, как это делал Свен Беккер, но не стал, так как в нашу прошлую встречу Ву Ци сильно досталось от черепа. Обниматься китайцы не любили, поэтому мне достался недовольный взгляд, но совсем не сердитый. Кстати, у него на поясе висел знакомый меч, артефакт из императорской коллекции.

– Мастер Ву Ци говорит, что поправился, – перевёл его слова Че Ю. – Мы сошлись во мнении, что это была хорошая атака. Очень сильная и её сложно увидеть.

– Лучше скажите, что там с аукционом, про который говорил Император Цао, – решил я сменить тему. – И давайте отойдём немного, пока не прибежали работники парка и не обвинили нас в порче скульптур и памятников.

На мне скрестились два одинаково осуждающих взгляда.

– А что? – возмутился я. – Она сама развалилась на две половинки, я не виноват.

Оглядевшись и заметив вдалеке подозрительную троицу китайцев, явно следящих за нами, я зашагал в сторону дворца Ютана.

– Император Цао не разрешил англичанам провести аукцион, но и не запретил, – сказал мастер Че Ю. – Поэтому всё будет организованно на тайной арене.

– Где? – не понял я.

– Площадка чёрного рынка, – подсказал он. – Это за городом, где-то в получасе езды на машине.

– То есть, будет подпольный аукцион?

– Не согласованный с правительством, – нашёл обтекаемую формулировку мастер Че. – Аукцион – это всегда большое событие, поэтому там будут представители многих кланов. Почти все, кто был сегодня на площади.

– И иностранцы, – я вспомнил, что Давыдов упоминал что-то про аукцион. – Хорошо, как будем добираться?

– У мастера Ву Ци есть машина, припаркованная недалеко. У нас три часа в запасе и будет время посетить лавки торговцев.

– Звучит интригующе. К тому же у меня есть пара вопросов к Хантам и компании.

Встретиться с мистером Хантом можно и нужно. Это неплохой шанс узнать судьбу Свена Беккера. Даже если торговый дом не знает, что случилось с немцем, информацией они торгуют так же охотно, как и антиквариатом, поэтому за определённую сумму узнают всё без лишнего шума.

– Только мне нужно во дворец заскочить на пару минут и переобуться, – я продемонстрировал мягкие сапожки, прилагающиеся к наряду ханьфу. – Это не самая удобная обувь, чтобы бродить по злачным местам и подпольным аренам.

Спорить со мной никто не стал. Мастер Че показал на дорожку, выходящую из тихой аллеи, сказал, что они возьмут машину и заберут меня от дворца. Я же нащупал тетрадку за пазухой и прибавил шаг. Если мудрец Юньвэнь с помощью этого умения сдерживал сразу несколько великих мастеров, то это очень странно. Сильный мастер оружия даже при помощи столового ножа легко повторит подобный трюк. Можно вспомнить фокус с рельсом, когда-то показанный Джимом. Только вряд ли ради подобного стоило разбивать африканскую маску. Как бы потом не выяснилось, что Император специально разжигал интерес на пустом месте. Вот будет потеха.

Перед дворцом я всё-таки столкнулся со стариком из рода Жао. Если быть точным, не совсем столкнулся, а застал его перед домом в компании принцесс. Чжэнь как раз обнимала дедушку, не желая его отпускать. Только заметив меня, она отстранилась, поправила платье и немного смущённо опустила взгляд.

– Кузьма, – Сяочжэй улыбнулась, помахала мне рукой, чтобы я не проходил мимо.

– Анна Юрьевна сказала, ты хотел быть один, – сказала она на русском.

– Надо было кое над чем подумать, – ответил я. – Вы в курсе, что ваши старики с компанией едва не устроили драку на площади с третьим принцем?

Сяочжэй смешно нахмурила брови, пытаясь понять сказанное.

– Я хочу сказать, – обратился я к Чжэнь на японском, – что ваш дедушка и его люди о чём-то повздорили с принцем Цао Ди. Толкались, едва драку на кулаках не затеяли.

– Это старые обиды, – поняла Сяочжэй. Её дед при этом выглядел невозмутимым, словно мы говорим о ком-то другом. – Дух соперничества.

Я не стал говорить, что там пахло совсем другим духом, и уж точно не соперничеством. Дедушка принцесс что-то сказал, погладив подбородок.

– Дедушка говорит, что ты показал очень странный барьер, – перевела Чжэнь. – И разозлил чем-то старшего брата Ди.

– Странно, – я хмыкнул. – Мы даже поговорить толком не успели.

Старик ещё что-то сказал, на что Сяочжэй нахмурилась и неодобрительно покачала головой.

– Дедушка собирается поехать на тайную арену, – сказала Чжэнь, тоже посмотрев как-то странно. – Хочет, чтобы ты составил ему компанию.

– К сожалению, компанию составить не могу, – ответил я. – Уже обещал друзьям поехать туда вместе. Кстати, что за арена такая?

– Это плохое место, – перевела Чжэнь слова старшей сестры. – Там сражаются за деньги. А ещё туда приедут иностранцы, которые всегда организовывают аукционы.

– Может быть, мы с Вашим дедушкой там пересечёмся, – улыбнулся я. – Прошу меня простить, хотел с подругами поговорить.

Пока девушки не принялись меня отговаривать, а вид у них был именно такой, я поспешил к дому. Сёстры Юй, как и обещали, отдыхали в спальне, удобно устроившись на широкой кровати. Со стороны это смотрелось забавно, так как девушки нашли где-то одинаковые пижамы с узором в виде цветов. Когда я осторожно заглянул в комнату, застал их за чтением книг.

– Лежите, – махнул я на них рукой.

Прошёл к кровати, заглядывая под неё, чтобы вытащить сумку с вещами. Вынул оттуда чехол с боевым стержнем и тяжёлые полувоенные ботинки, а тетрадку, подаренную Императором, спрятал поглубже.

– Как самочувствие? – спросил я у девушек. – Температуры нет?

– Температуры нет, – уверенно закивала Юй Ми.

Я протянул руку, коснулся тыльной стороной ладони её лба. Температуры действительно не было, зато ощущалась та самая сила, которой давно следовало прорваться наружу. Пару дней она будет стабилизироваться, а потом им предстоит много тренироваться. Поставил себе галочку, показать им завтра комплекс нужных упражнений.

– Отдыхайте, – сказал я. – Если кто-то будет мешать, сразу говорите мне или принцессе Цао.

Оставив девушек, вышел в гостиную и принялся переобуваться. Тяжёлые ботинки, позаимствованные Ташей у Кирилла, были довольно удобными и не такими жаркими, как военные образцы, в которых мы парились в Африке.

– Кузьма? – в комнату заглянули Алёна и Таша.

– Как раз вовремя, – обрадовался я. – Алён, я сейчас на подпольную арену смотаюсь, а ты за девушками присмотри. Вдруг к ужину не успею вернуться.

– Можно с тобой? – заинтересовалась Таша. – Ну, пожалуйста, пожалуйста.

– Не самая лучшая идея, – отозвался я, заканчивая возиться со шнуровкой.

– Здесь же скука смертная, – вздохнула девушка. – Даже сада нет, погулять негде. А арена – это здорово. Там, наверное, подпольные бои, кровь, азарт и ставки…

– Несовершеннолетним девушкам там делать нечего, – послышался голос Анны Юрьевны, входившей в комнату. – На арене, про которую вы говорите, собираются преступники всех мастей и не самые приятные представители местных кланов.

– Я совершеннолетняя…

– Будешь, когда тебе исполнится двадцать один, – сказала Анна Юрьевна. – Опомниться не успеешь, как тебе наркотики в чай подмешают и очнёшься в дешёвом отеле со шрамом напротив почки и с одним глазом.

– Мам! – возмутилась Таша. – Я же с Кузьмой. А за ним как за каменной стеной.

– Нет, – отрезала Анна Юрьевна тоном, не терпящем возражений. – Кузьма Фёдорович, а ты с какой целью в эту обитель зла едешь?

– В смысле? – не разобрал я её заинтересованного тона.

– В самом прямом.

– Так на аукцион же, – напомнил я. – А раз выпадет случай, хочу с мистером Хантом поговорить. Надо выведать кое-какую информацию.

– Да, аукцион, – вспомнила она. – И он пройдёт на тайной арене?

– Всё так, – я встал, топнул ногой, проверяя, как сидит ботинок. Вспомнив про боевой стержень, подвязал чехол к поясу, проверил, чтобы не отвязался случайно.

– Тогда я с тобой, – сказала Анна Юрьевна. – Чтобы с местными злодеями у тебя не случилось недопонимание, и ты их не извёл всех. Раз аукцион, то там будут не только бандиты, но и уважаемые люди, ссориться с которыми не следует.

– Там же опасно, – вставила Таша с едва заметной язвительной ноткой.

– Твоя мама – мастер, – важно заметила Анна Юрьевна. – Как говорит тётя Зина: «взаправдашний».

Таша бросила на меня жалостливый взгляд, но не увидев поддержки, печально вздохнула. Я тоже считал, что девушке в подобном месте делать нечего. А вот взгляд Анны Юрьевны говорил, чтобы я даже не думал оставить её во дворце.

– Время, – сказал я, проходя по комнате и беря её под руку. – Только старайтесь не отходить от меня далеко.

– Конечно, – легко согласилась Анна Юрьевна. Не только Таша обладала талантом уговаривать мужчин делать так, как ей надо.

Во двор уже заехала неприметная машина и Сяочжэй беседовала с парочкой мастеров, наседая на них. Увидев меня в компании Анны Юрьевны, её взгляд стал менее тревожный. Они даже обменялись парой фраз и заговорщицки посмотрели друг на друга. Мне оставалось сделать вид, что меня их взгляды не касаются.

Со слов мастера Че, дорога нам предстояла долгая, но как раз было время узнать, что происходит вокруг. Пока мы ехали, он рассказал, что дом Хантов избегал Поднебесную. За последние шесть лет они провели всего два аукциона, исключительно в Гонконге и оба раза это было громкое событие. Китайцы не меньше других любили азартно торговаться, продать какую-нибудь технику или прикупить что-то полезное. А так как Император Цао не питал любви к европейским кланам и всему, что с ними связано, то большие аукционы в Европе часто проходили вообще без представителей Китая. Сегодня же в Пекине собралось немало знати, поэтому все ждали, что событие будет масштабным и жарким. Площадку для его проведения подготавливали целую неделю, но почему выбрали именно подпольную арену, мне было непонятно.

– А что не так с этой ареной? – спросил я у Анны Юрьевны. – Почему вы назвали её обителью зла?

Мы ехали уже почти час, добравшись до огромной промышленной зоны. И не только мы спешили в ту сторону, поэтому на узкой дороге постепенно вытянулась целая вереница дорогих и не очень автомобилей.

– Потому что это одна из тех немногих вещей, на существование которой Император Цао закрывает глаза, – сказала она, используя силу, чтобы нас не подслушивали. – Общеизвестно, что там проходят подпольные бои, с которыми борются лишь осуждением. Но вот о чём стараются не говорить, так это об огромном чёрном рынке, где можно купить или продать всё что угодно. Время от времени власти проводят облавы и показательные казни, когда у кого-то на фоне безнаказанности срывает крышу, но полностью задавить подобную преступность нельзя. Пару раз всё это пытались «закрыть», но получилось только хуже, когда всё это начало расползаться, превращаясь в мелкие банды. Здесь хорошо подходит выражение: «не можешь победить – возглавь». Сейчас несколько крупных кланов контролируют преступность и, будь уверен, отчитываются об этом Императору. Тебя подобные места не пугают?

– Меня? – я даже удивился. – Мы как-то посещали рынок рабов в Нигерии, вот там было жутко. Особенно когда… кхм… Лучше я об этом не буду рассказывать. А здесь мне любопытно, не больше. Я, кажется, понял, почему Император сегодня упомянул Хантов. Может, он думает, что они связаны с тем преступником и ждёт, что он и тут появится?

– Может быть, – кивнула она.

Мы съехали с дороги на огромную стоянку перед группой серых не примечательных зданий. Если бы на них развесить рекламу и вывески торговых домов, то можно подумать, будто мы собираемся посетить крупный гипермаркет. Судя по количеству машин, людей внутри уже было много.

– До аукциона ещё есть время, – сказал мастер Че Ю. – Хотите посмотреть торговые лавки?

– Хотим, – кивнул я, глядя в окно на пару дорогих лимузинов, припарковавшихся недалеко от нас.

Моё внимание привлекли три внедорожника из сопровождения. Не знаю, зачем важных персон охраняла группа аж из пяти мастеров, если они сами могли спокойно раскидать собственную охрану и не вспотеть.

– Кто они? – спросил я, заметив, что мастер Че тоже за ними наблюдает.

– Клан Ся, – ответил он со странной интонацией в голосе. – Великий мастер Да Цзы выходил как раз из этого клана.

– Эка мы удачно припарковались, – согласился я.

– Мы можем избежать любых неприятностей, – сказал мастер Че, вынимая из внутреннего кармана небольшую подвеску в виде иероглифа, сделанную из тёмно-зелёного нефрита. – Но лучше, если этот знак никто не увидит.

– Так не показывайте, – я улыбнулся, посмотрев на заинтересованный взгляд Анны Юрьевны. Если бы у неё в глазах был фотоаппарат, то он бы сейчас быстро щёлкал, стараясь запечатлеть подвеску в лучшем ракурсе.

Я вышел из машины, затем помог Анне Юрьевне. Потянулся, разминаясь после долгой поездки. Важные представители клана Ся нас заметили, но что более важно, узнали. Я понял это, поймав злобный взгляд одного из молодых мастеров, выглядевшего лет на двадцать семь. Он раздул ноздри и уже собрался идти в нашу сторону, но его остановил серьёзный мужчина, одетый в роскошный ханьфу. Смотрел он не на меня, а на вышедшего из машины Ву Ци, точнее, на меч, висевший на его поясе. Что-то тихо сказав, он развернул парня и даже подтолкнул в спину, направляя к главному зданию. Они прошли несколько метров, затем парень резко нырнул в сторону, проявив недюжинную сноровку и ловкость. Обогнув старшего, он побежал в нашу сторону, что-то крича, но его перехватил второй серьёзный мастер, одетый немного скромнее первого.

– Что он хочет? – спросил я, спокойно наблюдая за ними. Парня развернули и уже за руку потащили в сторону высокого серого здания.

– Кричал, что убьёт тебя, – перевела Анна Юрьевна.

– Стоило ожидать, – отозвался я, неосознанно положив ладонь поверх чехла с боевым стержнем. – Ну что, идём смотреть лавки? Надо девушкам сувениры купить, а то действительно обидятся.

Глава 10

Чёрный рынок Китая меня одновременно и удивил, и разочаровал. Мне доводилось бывать на азиатских рынках и развалах, поэтому знаю, как они выглядят. Здесь же всё было иначе и напоминало скорее тот самый пресловутый гипермаркет с десятками и даже сотнями бутиков, разбросанными по трём этажам огромного здания. Много стеклянных витрин, яркое освещение, это всё немного убивает атмосферу и настроение. Но в плане товаров и услуг, которые оказывали в бутиках, тут у меня претензий не было. Буквально первый же магазинчик не разочаровал, торгуя экспонатами из музеев Африки, разграбленных в ходе большой Арабской войны.

В связи с наплывом состоятельных иностранцев в столицу, китайские товары выставляли на самое видное место, но что-то действительно ценное я не увидел. Заглянул в небольшую лавку, торгующую чаем, и даже узнал несколько сортов. Пожилой продавец, очень хитрый и наглый китаец, пытался впарить мне какую-то дешёвую и дурно пахнущую траву. А вот действительно хороший чай стоил от пяти и до пятнадцати тысяч рублей за килограмм, что на мой взгляд было слишком дорого.

Анну Юрьевну больше привлекала разнообразная древность, старые свитки с иероглифами, какие-то поделки из потрескавшегося нефрита, статуэтки и прочее, прочее. Едва отговорил её от покупки одного такого свитка, стоимостью в сто пятьдесят тысяч рублей. Мастер Ву Ци вовремя прижал торговца и тот раскололся, что это искусная подделка, а настоящие свитки стоят от полумиллиона рублей, и он готов достать нам пару особых экземпляров.

Среди прочих магазинчиков попались павильоны, где делали особые китайские татуировки, продавали шкуры и ливер исчезающих животных и, конечно же, брошюры по древним китайским техникам развития и культивации силы. Из всего разнообразия я мог выделить только пару магазинов, торговавших холодным оружием, экипировкой и прочими полезностями для любого мастера. Жаль, что военные комбинезоны были только от китайских и японских производителей. По словам продавца, они ничем не уступали тем же российским образцам, но мне они не приглянулись.

Надо сказать, что посетителей в торговом центре было много. За полчаса до начала аукциона, на этаже, где планировали проводить торги, случилось настоящее столпотворение. Как оказалось, мест в главном зале было значительно меньше, чем посетителей, к тому же Ханты отдавали предпочтение тем, у кого была с собой именная карточка. Чем выше номер карточки, тем ближе можно было сесть к сцене или получить дополнительные услуги и привилегии. Среди китайцев у единиц были такие, поэтому в главный зал пускали только самых знатных и уважаемых представителей кланов. Остальным оставалось довольствоваться видеотрансляцией из соседних помещений. При большом желании и солидном состоянии торговаться они могли и оттуда.

– А кто эти, отвечающие за порядок? – спросил я у мастера Че, показывая на охрану в чёрных костюмах.

– Ван – старый и влиятельный клан. Эти здания стоят на их земле. Ссориться с ними слишком дорого, поэтому порядок будет.

– Нет, так в зал мы не попадём, – сказал я, вытягивая шею и пытаясь увидеть двери в главный зал.

Надо было раньше сюда подходить, но Анна Юрьевна долго рассматривала коллекцию старинных заварочных чайников. Я бы с удовольствием поставил барьер вокруг нас, но в коридоре было слишком тесно для этого.

– Давайте через служебный вход попробуем пройти, – сказал я, затем поймал взгляд Анны Юрьевны. – Ну, забыл я карточку, забыл. Даже не помню, чтобы брал её с собой в Китай.

Чтобы попасть в служебные помещения, пришлось обходить здание по первому этажу. Перед началом аукциона магазины закрывались и в главном коридоре становилось тихо. Рядом с неприметной лавкой, торгующей масками всех видов и форм, мы столкнулись с принцем Ди в компании тех самых клановых мастеров, которые едва не поспорили с дедом принцесс на площади. Принц как раз выходил из лавки в безликой фарфоровой маске и довольно скромном наряде. Я его сразу узнал, но виду не подал, на всякий случай.

– Мистер Матчин, – он не смог пройти мимо, решив поздороваться. Даже маску сдвинул, открывая лицо.

– Ваше Высочество, – я приветствовал его жестом, положив ладонь на кулак.

– Император Цао говорит, что ты не хочешь участвовать в турнире мастерства, – перевела его слова Анна Юрьевна, так, чтобы никто не подслушал. – Это очень странно. Мы все пристально следили за развитием и потенциалом молодого мастера Матчина и отказ удивляет. Неужто это страх потерять лицо, когда выясниться, что укрепление тела на самом деле не настолько сильное, как все думают? Кузьма, принц Цао Ди использует очень тонкую игру слов, не стремясь обидеть, а скорее высмеять перед остальными.

Я широко улыбнулся принцу, показав большой палец.

– Тронут, что Вы за меня переживаете, – ответил я, – но мне подобные мероприятия не интересны. Я ещё в старшей школе выучил десяток фокусов, чтобы удивлять окружающих, но для такого большого турнира они не подойдут.

– Очень жаль, – он огорчённо покачал головой. – Без твоего участия турнир будет скучен. Иностранные мастера хотя и выглядят серьёзно и внушительно, вряд ли смогут удивить и продемонстрировать большую силу.

– Вы их зря недооцениваете. Как говорил один из китайских мудрецов, если смотреть на противника свысока, то неминуемо проиграешь.

– Искусство войны гораздо тоньше, чем простая оценка противника, – сказал принц. – Признаюсь, что я не просто так интересуюсь твоим выступлением на турнире. Мы разговорились с младшим братом Ютаном по поводу пути развития, направленного на укрепление тела. Как и младшая сестра Сяочжэй, он считает, что у этого пути огромный потенциал. Мне же кажется, что всё зависит исключительно от человека. Взять, к примеру, такого гения, как мудрец Юньвэнь. Неважно, что мудрец изучал, он всегда поднимался на вершину, будь то сила огня или сила доспеха духа.

– Тут вы правы, – закивал я. – Такие гении, как мы с Юньвэнем, рождаются раз в пятьсот лет.

Я попытался показать, что спешу, нетерпеливо посмотрев вдоль коридора, но принц сделал вид, что не заметил этого.

– Ты переоцениваешь себя, – слегка надменным голосом произнёс он, словно умный, поучающий глупого. – Если Юньвэнь был на вершине горы, то ты даже не у её подножья.

– Как Вам будет угодно, – отозвался я. – С Вашего позволения мы пойдём.

– Ты обучаешь младшую сестру Чжэнь, – сказал он. – Отец уверен, что она станет мастером до двадцати пяти лет, но только потому, что в ней течёт кровь Цао. Но Ютан говорит, что ты учишь ещё и слуг, которые никогда не станут такими сильными, как сестра Чжэнь, как бы ни старались.

– Не всем повезло с родителями, – ответил я, серьёзно посмотрев на него. Что-то принц меня начал утомлять, а это верный признак того, что надо как можно быстрее разговор закруглять. – Но они станут гораздо сильнее, чем многие клановые мастера Империи Цао, которые могут похвастаться прекрасной родословной.

– Это как попытка вставить в золотую оправу красивый камешек с пыльной дороги, – сказал он. – Они лишь слуги, отнимающие твоё время, которое можно посвятить тренировкам младшей сестры Чжэнь. Продай этих слуг мне, я предложу хорошую цену.

* * *

То же самое время, дворец шестого принца Цао Ютана

Сяочжэй вошла в гостевую комнату Кузьмы, прошла к спальне. Порой ей хотелось заглянуть в голову этому мужчине, чтобы понять замысел тех или иных поступков. Иногда сложно было понять, делает он что-то назло кому-то, или просто пытается помочь.

– Не вставайте, – сказала Сяочжэй сёстрам Юй, лежащим в кровати. В одинаковых цветочных пижамах они выглядели так, что принцесса не смогла сдержать улыбку. – Как вы себя чувствуете?

– Всё хорошо, – сказала Юй Ми, отложив словарь на прикроватную тумбочку. – Не нужно переживать за нас, это просто тренировка, чтобы закалить тело.

– Скорее уже дух, а не тело, – улыбнулась принцесса. Взяв по пути стул, она прошла к кровати, усаживаясь рядом. – Кузьма много раз подряд разрушал ваш доспех духа, укрепляя фундамент будущего развития?

– Всё так, – кивнула Юй Ми.

– Чжэнь после такой тренировки несколько дней лежала с температурой и ещё неделю не могла прийти в себя. Если чувствуете себя плохо, лучше не скрывайте это, чтобы не было осложнений.

– Но у нас действительно всё хорошо, – сказала Юй Ми. Фэйфэй закивала, подтверждая слова сестры. – Господин Матчин говорил, что мы не перестарались, как госпожа Цао Чжэнь и быстро поправимся.

– Показывайте спину, – попросила Сяочжэй, поставив на тумбочку серебряную баночку со специальной мазью от синяков.

Девушки принялись стягивать пижамы через голову. Сяочжэй слегка поморщилась, глядя на круглые синяки, некоторые из которых уже начали расползаться. Но вид был не настолько плачевный, как у Чжэнь после той тренировки. Может быть, она в тот раз действительно перестаралась. Хотя Кузьма говорил, что чем больше циклов разрушения доспеха пройти за один раз, тем крепче он станет в будущем. Сёстрам Юй немного не хватало таланта, но было видно, что они стараются.

– Да, всё не так плохо, – кивнула Сяочжэй. – За неделю должно пройти. Но вам теперь придётся уделять много времени тренировкам, а ведь нужно ещё заботиться о Кузьме.

– Мы справимся, – решительно сказала Фэйфэй.

Сяочжэй улыбнулась, видя такую реакцию обычно неразговорчивой девушки. Фэйфэй редко выражала эмоции, особенно так искренне.

– Уж постарайтесь, – мягко сказала Сяочжэй. – Давайте нанесём мазь, чтобы синяки быстрее прошли. Кстати, управляющая Ань Ли сказала мне, что вы отказались брать деньги. Это я попросила её дать немного денег. У вас много хлопот с Кузьмой, а ещё учёба в МИБИ. Ваши счета очень скоро опустеют, а это нехорошо.

– Нет, нет, у нас всё хорошо, – запротестовала Юй Ми. – И денег у нас теперь много, даже очень. Господин Матчин не разрешает отправлять их родителям, поэтому их много… накопилось. Мы столько не потратим, даже если захотим.

– Да? – Сяочжэй с интересом посмотрела на них. Вопрос о содержании девушек она специально ни разу не поднимала и не спрашивала у Кузьмы. Она видела, что сёстры всегда хорошо одеты, сыты и у них есть всё необходимое, поэтому была спокойна. – Он вам платит?

– Переводит на карточку почти четыре тысячи рублей в месяц, – сказала Юй Ми. – Каждой…

– Неплохо, – вот теперь Сяочжэй удивилась. – Не знала, что он вас так сильно ценит. И это хорошо… Так, садитесь удобнее, я нанесу мазь.

Спустя пятнадцать минут Сяочжэй вышла из комнаты, улыбаясь своим мыслям.

– Сестра? – её окликнул Ютан, ожидавший в коридоре. – Мы с Сянфэй тебя потеряли.

– Я проведала сестёр Юй. Подумала, что Кузьма перестарается, как обычно, но он молодец. Он большой молодец.

Ютан посмотрел на дверь в комнату и покачал головой.

– Не понимаю, зачем отец решил навязать эту парочку ему, – сказал принц. – Думал, что Кузьма вернёт их тебе через пару недель. Они же… кто, кроме тебя, может с ними справиться. Но он меня удивил. Кузьма едва не сцепился с дядей Яном. Дядя говорил, что взгляд в тот момент у Кузьмы был решительный, показывающий, что он готов убить ради них.

– Ты не знаешь, но, когда Кузьма узнал, что отец передал контракт девушек ему, он пришёл ко мне и мы едва не поругались, – Сяочжэй направилась по коридору в сторону гостиных. Ютан зашагал рядом, с интересом слушая. – Я тогда неправильно расценила его поступок. Гораздо позже он обмолвился, что как-то побывал на рынке рабов в Африке и там произошло что-то, о чём он не стал говорить. Но в тот момент он был очень категоричен.

– И он действительно сделает из них сильных мастеров? – с недоверием спросил Ютан.

– Не сомневайся, – с улыбкой ответила Сяочжэй. – Главное, чтобы никто не попался ему под горячую руку, затронув эту болезненную тему.

* * *

Глядя на принца Ди, я едва сдержался, чтобы не врезать ему в челюсть. Просто в голову неожиданно пришла мысль, что я не смогу правильно оценить силу, чтобы сломать челюсть, но не оторвать при этом голову. А ещё вспомнил культ черепа и того высокого блондина, с железными кулаками. Вот сейчас его очень не хватало, чтобы устроить серьёзную драку.

– А знаете, может, Вы и правы, – сказал я. – Шанс выступить на турнире мастерства выпадает не каждому. Но участвовать без мотивации я не могу. Скажем так, если Вы поговорите с Императором Цао и он разрешит Давыдову, мастеру из России, пройти обучение в Китае, то я готов выступить на турнире и показать всё, на что способен.

– Конечно, Император Цао не откажет победителю…

– Нет, нет, – быстро сказал я. – Сделаете это только ради моего участия. А победа, Вы же и сами в неё не верите. Но если не можете организовать подобное, то прошу меня простить, я спешу на аукцион.

Я уже собрался уходить, но принц остановил меня жестом. Подумал несколько секунд, затем кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я поговорю с Императором об этом мастере.

– Только серьёзное обучение, как для других великих мастеров, без шуток и тому подобного.

– Конечно, – улыбнулся принц Ди, словно задумал что-то.

– Тогда всего хорошего, – я положил ладонь поверх кулака. – Завтра же сообщу Императору Цао о своём желании участвовать в турнире. И всем буду говорить, что согласился участвовать исключительно благодаря Вашему дару убеждения.

Не дожидаясь его ответа, повёл Анну Юрьевну дальше по коридору не оборачиваясь. Мы прошли до тупика коридора и свернули к служебному проходу.

– Всё-таки передумал? – спросила Анна Юрьевна. – Не буду советовать, но мне показалось, что принц что-то задумал.

– Передумал, – серьёзно сказал я. – Что-то они слишком высокого о себе мнения и надо бы это исправить. И я уже знаю, что делать.

– Не совсем поняла, что имеешь в виду, но будь осторожен, – попросила она.

У меня же в голове уже сложился довольно чёткий план, и я бы азартно потёр ладони, если бы Анна Юрьевна не держала меня под руку.

Дверь к служебной лестнице охранял скучающий и хмурый мастер, выглядевший так, словно его отправили сюда за какую-то провинность и теперь он пропустит всё веселье с аукционом.

– Я к мистеру Оливеру Ханту, – сказал я. – Или можете позвать начальника его охраны Джорджа Грэя. Это важно и срочно.

Мастер подождал, пока ему переведут мои слова и, что удивительно, спорить не стал, попросив подождать. Думал, придётся объяснять ему, что мы не заблудившиеся гости. Буквально через пару минут к нам вышел озадаченный Джордж Грэй и удивился, словно совершенно не ожидал нас увидеть.

– Привет, – я пожал англичанину руку. – А я мимо проходил и хотел зайти, но вспомнил, что забыл именную карточку. А без неё в зал не пускают.

– Карточку? – не понял он, затем посмотрел на Анну Юрьевну и остальных. Остановил взгляд на мастере Ву Ци и его примечательном мече.

– У вас там всё в порядке? – уточнил я.

– Нет… то есть, да, – быстро поправился он. – Сумасшедший дом. Это настоящий сумасшедший дом. Прав был мистер Хант, говоривший, что это будет сложная командировка. Конечно, проходите, у нас остался свободный стол для важных персон. Мы хотели, чтобы присутствовал ваш учитель, мистер Дымов, но он не смог приехать.

По служебным коридорам и лестнице мы поднялись в просторный зал, подготовленный для торгов так же, как и в Италии, только сцену снабдили большими экранами, чтобы демонстрировать покупателям товар. Глядя на ровные ряды стульев и столики для важных гостей, меня посетило чувство дежавю. Даже князь Разумовский вместе с Давыдовым сидели там же, где и в прошлый раз.

Джордж проводил нас к единственному свободному столу, выделяющемуся от остальных большими размерами. Забрав табличку «зарезервировано», он извинился и поспешил к выходу в служебное помещение.

– Кузьма, – Анна Юрьевна отвлекла меня от разглядывания зала, – почему такое странное условие для участия в турнире мастерства?

– Почему странное? А, Вы хотите сказать, что я должен был попросить что-то для себя? Если честно, спонтанно получилось. Меня как-то сын Трофима Михайловича очень просил помочь его отцу попасть на учёбу в Китай. К тому же Давыдов самый сильный мастер в роду Разумовских и если он на несколько лет закроется в далёком монастыре, куда не доходят новости извне, то это сделает князя более осторожным и менее наглым.

– И всё? – уточнила она.

– Всё, – я улыбнулся, видя её взгляд. – Нет, я у этого принца для себя ничего просить и брать не стану. Да, точно, надо бы поздороваться с Великим князем. Вы сидите, я быстро.

Встав, я направился к столику Разумовского. Мастер Ву Ци скользнул за мной следом, держа ладонь на рукояти меча. Со стороны могло показаться, что он его просто придерживает, чтобы мешал и не бил по ногам окружающим людям, но я уверен, что в случае необходимости, он выхватит меч из ножен быстрее, чем задумавший нехорошее успеет моргнуть.

Торги вот-вот должны были начаться и в зал уже никого не пускали. Гостей в помещение набилось гораздо больше, чем планировали организаторы. Довольно много людей просто выстроилось вдоль стен и что удивительно, ни драк, ни скандалов.

– Здравствуйте, Константин Николаевич, – поздоровался я с князем. – Простите, что отвлекаю, просто хотел поделиться хорошей новостью.

– Здравствуй, Кузьма Фёдорович, – кивнул князь, сделал приглашающий жест к столу. Его помощник, третий в их компании с Давыдовым, тут же освободил место.

– Спасибо, но я всего на минуту. Видите столик справа и мужчину в безликой маске? Это третий принц, Цао Ди. Он уговорил меня участвовать в турнире, в обмен на то, что поможет Трофиму Михайловичу попасть в монастырь, где проходят обучение будущие великие мастера. Я боюсь, что принц может обмануть меня и не сдержать слово, поэтому поговорите с ним и выбейте гарантии до того, как турнир начнётся.

Великий князь с удивлением посмотрел на меня, как и Давыдов.

– Ты нацелился на главный приз? – спросил князь. – Предлагаешь объединить усилия?

– Нет, этот приз мне не нужен и даром. Шансов на победу у меня практически нет, но если выиграю, то выпрошу у Императора Цао что-нибудь более полезное. Просто вспомнил, что Трофим Трофимович просил меня помочь и как раз выпал отличный шанс. Как он, кстати, всё ещё в царской охране?

– Всё там же, – сказал Давыдов. – Не теряет надежды на карьерный рост, несмотря на… всё произошедшее.

– Ну и отлично.

– Кузьма, ты не спеши с главным призом, – сказал Разумовский. – Он довольно ценный, я бы даже сказал «самый», в хранилище Императора Цао, но не знаю, насколько оно глубоко. Если тебе повезёт, не отказывайся. Мы с тобой обязательно договоримся насчёт той поломанной маски и тетрадки. Я их выкуплю или обменяю на что-нибудь.

– Я подумаю. Вдруг мне Император слона подарит, вместо них.

– Слона дарили исключительно для того, чтобы разорить, – слегка улыбнулся Разумовский. – Но смысл я понял. Да и ещё, ты с учителем виделся?

– Мы с ним не разговариваем, – проворчал я, пытаясь изобразить обиду. – Поругались. Император Цао сейчас занимает всё его внимание. Учитель наверняка хочет попасть в то самое хранилище. Аукцион начинается…

Я оглянулся в сторону подиума, куда уже вышел ведущий. Кивнув Разумовскому, я поспешил вернуться к нашему столу. Надеюсь, что князь завтра насядет на третьего принца и тот уже не сможет пойти на попятную. Торги начались с предметов искусства, так или иначе связанных с одарёнными и силой. Часть лотов я уже видел в Италии, и судя по скромной цене, надежды, что их купят и здесь, владельцы не питали.

– Анна Юрьевна, – наклонился я к ней, переходя на шёпот, – если Вам что-нибудь приглянется, смело торгуйтесь, я куплю. Должен же я заплатить Вам за потраченное время и усилия.

– У меня есть деньги, Кузьма, – она улыбнулась. – Но спасибо за предложение. Возможность своими глазами увидеть Залы Гармонии стоит гораздо больше, чем всё, что продаётся здесь.

– Тогда попрошу у Императора Цао разрешение прогуляться по Запретному городу, – сказал я.

– Это может его рассердить, – тихо и очень серьёзно сказала она, – даже если он изначально настроен благожелательно к тебе. Запомни, Кузьма, в Китае не принято что-то нахваливать в доме хозяина, так как он посчитает нужным подарить тебе эту вещь, даже если не хочет. Пример с сёстрами Юй очень показателен. Ты хвалил их перед Императором, я помню. Когда будешь беседовать с ним, возьми за правило дважды думать, перед тем как что-то сказать.

– Хорошо, – я не стал напоминать, что Анна Юрьевна мне это уже говорила. Но она была права, с Императором Цао нужно держать ухо востро.

Первые полчаса торги шли вяло, китайцы большого интереса к произведениям искусств не проявляли. Когда же тематика сменилась и появился первый лот, связанный с техникой огня, по залу прошло оживление. На больших экранах показывали применение техники, выполняемое на полигоне. Знакомый мне мастер из Италии, с которым мы вместе спасли центра Рима от взрыва, создавал огненный вихрь, стремительно заполнивший пространство перед ним. Любопытна техника была тем, что огонь распространялся невероятно быстро и почти не расползался за выделенную территорию. Красивая техника, даже очень.

Я не разглядел толком группу европейцев днём на площади, да и времени особо не было, но интересно, пригласили ли кого-нибудь из Италии поучаствовать в турнире? На мой взгляд, там было немало сильных мастеров, способных удивить кого угодно. Взять того же маркиза Сальви. Я ещё не встречал мастера воздуха, кого можно считать равным ему, не говоря уже о превосходстве в силе.

Первая часть аукциона шла бойко, как и предсказывалось, поэтому перерыв немного задержался. Китайских мастеров в основном интересовали объёмные техники, красочные и разрушительные. Что-то вызывало бурный интерес сразу, а что-то продавали тихо, едва ли не за стартовую цену. Как говорил мастер Че, во второй части аукциона китайские кланы будут выставлять оружие, артефакты и техники из своих коллекций, поэтому в бой пойдут иностранцы.

Я едва дождался перерыва, когда гостей аукциона позвали на какое-то представление в соседнем здании. Джорджа Грэя искать не пришлось, он сам вышел к нашему столику и сразу пригласил на разговор к мистеру Ханту. В служебной части аукциона царила суета и сумбур. Несколько человек порывались остановить Джорджа и свалить на него какие-то проблемы, но он или отсылал к заместителю, или просил подождать.

В кабинет Оливера Ханта меня пустили только с Анной Юрьевной, а китайских мастеров просили подождать снаружи. Причём сам кабинет охраняла внушительная и колоритная парочка телохранителей. На меня они внимание почти не обратили, а вот Ву Ци из поля зрения не выпускали.

– Добрый день, – поздоровался я, проходя к столу главы аукционного дома.

– Добрый день, мистер Матчин, – кивнул он, закрывая ноутбук, с которым работал до нашего появления.

Оливер вопросительно посмотрел на Анну Юрьевну, но она сделала такой вид, словно не понимает, зачем сюда пришла и что вокруг происходит. Я даже подивился такому нужному таланту для любой женщины. Думаю, будь она моложе, то и ресничками удивлённо бы хлопала и глазки мистеру Ханту строила.

– Хороший костюм, Вам идёт, – сказал он.

– К нему сложно привыкнуть, – я поднял руку. – У этого хотя бы рукава не сильно мешают. А в дорогом наряде хочется их подвязать или отрезать. Извините, что я отвлекаю от дел, тем более во время аукциона, но у меня к Вам личное дело. Может, оно сразу и разрешится. Я хочу узнать, всё ли в порядке со Свеном Беккером. Мы с ним недавно расстались в Лондоне и потеряли связь друг с другом. Он человек скрытный и если заляжет на дно, то не найдёшь. Но, может быть, Вы что-то слышали или знаете?

– А, мистер Беккер, – он покивал. – Насколько я знаю, пять дней назад он проник в загородный особняк графини Флоренс и сровнял его с землёй. Хотя нет, одна стена здания уцелела.

– А сама графиня? – уточнил я. Оливер посмотрел на меня так, словно спрашивал, нужно ли мне влезать в эти проблемы или это банальное любопытство. – Я понял, вопросов больше не имею. Спасибо, Вы меня успокоили. Просто надо отдать ему тетрадку с методикой развития, которую он мне одолжил.

– Хорошая методика? – заинтересовался мистер Хант.

– Уникальная и бесценная.

– У всего есть своя цена, – многозначительно сказал он. – Даже у бесценных вещей. Кстати, мистер Матчин, могу я предложить Вам работу? Или же Вы планировали поучаствовать во второй части аукциона и посмотреть на пару подпольных боёв?

– Бои – это любопытно, а вот покупать я ничего не планировал. А что за работа?

– Нужно оценить несколько техник, которые китайские кланы планируют продать, – он едва не поднял глаза к потолку и не вздохнул печально. – Все эти «Врата звёздного пути» и «Астральные удары разрушительного кулака» наводят меня на размышления о незначительной ценности этих техник.

– Есть такое, – я рассмеялся. – Если это умения ближнего боя или что-то из защитных техник, то с радостью помогу оценить.

– Буду Вам весьма благодарен – он встал. – Прошу, располагайтесь, а я найду проныру Лю и мистера Салливана. Они с самого утра пытаются разобраться в техниках и всё без толку.

Последнюю фразу мистер Хант произнёс недовольно, с сердитой ноткой. Забрав ноутбук, он поспешил выйти из кабинета. Анна Юрьевна подошла, чтобы взять меня под руку.

– Ты будешь оценивать техники для аукционного дома? – удивлённо спросила она.

– Ну да, – не понял я. – Работа непыльная, посмотреть и сказать своё мнение.

– Кузьма? – её взгляд стал ещё более красноречивым. – Ты серьёзно?

– Вполне. А что такого? Думаете, не стоит им помогать? Нет, мистер Хант отличный человек, неконфликтный, рассудительный, поэтому работать с ним одно удовольствие. Мне он гадостей не делал, поэтому не вижу причин…

– Кузьма, – она остановила меня. – Я совсем не об этом спрашиваю. Меня просто удивляет, что ты относишься к этому, как к чему-то обыденному. Аукционный дом Хантов обладает превосходной репутацией. Если они что-то продают, то можешь быть уверен, тебя не обманут. Разных техник и умений очень много, девяносто пять процентов из всего разнообразия – это откровенный мусор. Не всегда можно сразу разобраться, что попало к тебе в руки, драгоценный камень или кусок глины, не стоящий ни копейки. Ханты дорожат и гордятся своей репутацией и то, что тебе предложили провести оценку аукционных лотов, говорит об огромном доверии и уважении, как к мастеру и специалисту.

– Всё правильно, я лучший в мире специалист по защитным техникам, – важно сказал я. – Поэтому он мне и доверяет.

– Твоё самомнение может сравниться только с твоей силой, – улыбнулась она.

– Вот и Тася мне так говорит, – я рассмеялся.

– Но всё равно – это удивляет. Знай, что я стала уважать тебя ещё больше.

– Спасибо, – озадаченно произнёс я.

– Ох, Кузя, – она покачала головой. – Хочу посмотреть, как ты работаешь.

– Это не работа, а развлечение. К тому же способ выучить что-нибудь интересное на халяву.

Ждать долго не пришлось, так как уже через пару минут в кабинет вошёл Джордж Грэй в компании хитрого на вид китайца и коренастого европейца. Последним в помещение вернулся Оливер Хант с ноутбуком в одной руке и дюжиной тонких пластиковых папок в другой.

– Знакомьтесь, – начал он, показывая на китайца. – Лю Тао, наш переводчик и специалист по молниям и всему, что может искрить. Мистер Уолтер Салливан оценивает огненные техники. Матчин Кузьма будет консультировать нас по техникам ближнего боя и умениям защиты.

– Приятно познакомиться, – я пожал мужчинам руки.

– Мы отобрали только те лоты, которые вызвали сомнения, – мистер Хант, продемонстрировал папки. – Если возникнут вопросы, то продавцы ждут нашего решения в основном зале.

За столом мы расселись компактно, Оливер Хант занял место в центре и протянул мне две верхние папки из стопки. На английском я читаю значительно медленнее, чем на русском, поэтому понадобилось минут пять, чтобы вникнуть в суть. Техники были схожи и вопросов не вызвали, так как в том или ином виде я с ними сталкивался. Обе ударные, для бойцов ближнего боя. Одну из них использовал Василий, ту самую, что создавала направленный взрыв при ударе. Вроде бы умение хорошее, но специфическое и неудобное для меня. Для его использования требовалось ослаблять защиту, чтобы тебе не оторвало пальцы или кисть, а я подобного не любил. Описание обеих техник было достаточно подробное, чтобы сразу понять, работать будут, но для освоения потребуется много практики. Не знаю, чем они не угодили мистеру Ханту, так как я не увидел в них никаких проблем.

– Что Вас беспокоит? – спросил я, глядя на главу аукционного дома. – С этими техниками я сталкивался и здесь проблема лишь в практике. Пока одарённый научится распределять потоки силы, пока освоит концентрацию, пройдёт полгода.

В нашем случае продавцы выставляли на аукцион технику вместе с методикой её освоения. Поэтапное развитие начиная от простых упражнений и заканчивая необходимыми практиками. Даже сроки указали для каждого из пяти этапов. Другими словами, любой тугодум сможет освоить умение за год. Преимущество в том, что не требовалось ехать в монастырь на несколько лет, как это делали мастера техник Лу Ханя и им подобные.

– Помните, когда я демонстрировал жёсткий доспех духа? – добавил я. – Как раз тогда мой напарник и применял первую из этих техник. Вторая почти такая же, я с ней сталкивался пару раз. Что касается этапов тренировок, то они выглядят правдоподобно, всё расписано грамотно.

– Когда этапы освоения долгие, это всегда настораживает, – сказал мистер Хант. – Особенно если через год выяснится, что они не приводят к нужному результату.

– Эх, геморрой, – проворчал я, возвращаясь к описанию техник. – Думал, что напрягаться не придётся. В таком случае мне полигон нужен, чтобы опробовать техники. Пробегусь по этапам и, если получится воссоздать хотя бы на примитивном уровне, можно считать, что и любой одарённый, с головой на плечах, а не тыквой, тоже освоит.

– С северной стороны от здания есть недостроенная стоянка, – сказал Лю Тао, говоривший почти без свойственного китайцам акцента. – Можно проверить там.

Пришлось выходить из здания и немного прогуляться до стоянки. Её то ли не успели достроить, то ли бросили это занятие, так как мест для машин на уже построенной площадке хватало с запасом, поэтому здесь асфальт положили только в самом начале, оставив просторное поле утрамбованной земли. Неплохой полигон вышел бы, если сюда привезти немного бетонных блоков и сделать высокую песчаную насыпь. Можно было и не заморачиваться с испытаниями, но стартовая цена техник переваливала за пару миллионов, поэтому мистер Хант не хотел рисковать. Как он говорил, если через год выяснится, что техника не работает, ему придётся возвращать покупателю всю сумму, включая неустойку за потраченное время. Попробуй в этом случае обратиться с претензией к китайской стороне. Из-за решения Императора аукцион ведь приобретал подпольный статус и хорошо, если продавец тебя хотя бы выслушает, а не пошлёт сразу.

Надо сказать, что солнце клонилось к закату и быстро темнело. Погода радовала несмотря на запах пыли в воздухе. Пока я возился с папками, вглядываясь в описание и думая о фонарике, позвали продавцов этих техник. Глядя на них, становилось понятно, почему у мистера Ханта возникли сомнения. Это были настолько подозрительно выглядящие китайцы, что я бы им точно не поверил. Но, раз взялся помогать, пришлось отдуваться. Технику Василия я примерно представлял, поэтому начал с неё. Пробежал по этапам, проходя один за другим и сверяясь с описанием. Важно было определить лишь достоверность методики обучения, поэтому достаточно того, что умение просто сработает. Начальные этапы я пропустил, так как всё это давно умел, а остальные дались легко. Заминка вышла лишь на последнем, когда требовалось резко сжимать силу и выплёскивать её, создавая ударную волну. Здесь нужно было правильно рассчитывать время и силу, а так как практики мне не хватало, я просто выставил вперёд руку, сосредоточился и создал умение без удара. Василий об этом упоминал, когда говорил, что может схватить противника за руку или за шею и взрывом оторвать их ему.

На просторной площадке раздался оглушительный взрыв, эхом отразившийся от зданий. У меня даже в ушах зазвенело, хотя я вложил совсем немного силы. Ладонь онемела, так как защиту пришлось убирать. Я пару раз сжал кулак, затем потёр ладонь о ткань ханьфу. Вернув одну папку и взяв вторую, я снова ушёл в изучение практик. Второе умение было схоже с первым лишь в использовании. Его тоже нужно применять во время удара, но не выпуская силу, создавая взрыв, а наоборот, превращая её в своеобразный молот, способный пробить бетонную стену. Таким ударом владел Свен Беккер, я точно знаю, так как видел воочию. Это умение мне нравилось больше, оно не било по ушам и не гремело на всю округу, но имело тот же недостаток, что и первое. Нужно было убирать защиту, что я считал слишком безрассудным. Не хочу становиться беззащитным, даже для неимоверно сильного удара.

Пробежав по этапам тренировок второй техники, не заметил ничего сложного. Повторил каждую, удостоверившись, что она работает так, как сказано в описании. И опять, с последним этапом возникла заморочка. Когда я добрался до него, пару минут пытался разобраться, что к чему, затем подошёл к мистеру Ханту.

– Кое-что не могу понять, – сказал я. – Можно попросить продавца продемонстрировать удар?

– Конечно, – он посмотрел на Лю Тао и тот побежал договариваться.

Продавец техники, надменного и неприятного вида китаец, на демонстрацию согласился охотно. Я попросил его ударить в подставленную ладонь, но бить как можно слабее. Он сосредоточился, пару раз картинно взмахнул руками и стукнул кулаком в мою ладонь. Как и ожидалось, удар напоминал тот, что использовал Свен Беккер. Я посмотрел с уважением, не ожидая, что китаец действительно владеет таким отличным приёмом. Прелесть умения была в том, что даже слабый мастер может нанести серьёзный ущерб более сильному противнику. Именно из-за подобных умений классические мастера боялись бойцов ближнего боя. Пусть он слабее тебя в несколько раз, ему достаточно просто добежать, и ты проиграл.

Я протянул папку мистеру Ханту.

– У вас превосходное чутьё на мошенников, – с уважением сказал я. – Этот надутый индюк действительно владеет нужным умением, но по той методике, что он хочет продать, его не освоить. Хотя всё действительно выглядит правдоподобно, пока не доберёшься до последнего этапа, не поймёшь, что это не работает.

– Поверьте мне, мистер Матчин, подобное происходит не первый раз, – заметил он, говоря спокойным тоном.

Оливер Хант протянул папку Лю Тао, и тот понимающе кивнул, сразу обратившись к продавцу на китайском.

– Давайте смотреть дальше, – я ещё пару раз сжал кулак, разминая зудящую ладонь, – пока окончательно не стемнело. Скоро мне лампа или фонарь понадобятся.

Несмотря на довольно громкий звук взрыва, прозвучавший недавно, особого интереса к нам не проявляли. Лишь несколько мастеров из клана, отвечающего за охрану порядка, лениво расхаживали у самого здания и бросали на нас любопытные взгляды. Кольнуло любопытство, узнать, что за представление показывали для остальных участников аукциона, но оно быстро отошло на второй план, когда я вернулся к пластиковым папкам. Всё остальное было либо проще, либо сильно дешевле, поэтому обошлось без красочных демонстраций. За двадцать пять минут я освоил восемь разных умений и это было утомительно. Половину из всего я даже запоминать не стал, а остальное отнёс к разряду неэффективных или ненужных. У меня из знакомых мастеров ближнего боя только Василий Балуев, может, ему что-нибудь приглянется.

С последним защитным умением вышла промашка, так как оно использовалось мастерами молний, а я в этом ничего не понимал. Лю Тао тоже разводил руками, как бы говоря, что ничего понять не может, хотя этот скромный китаец владел молнией на недосягаемом для многих уровне. Пока я был занят, для мистера Ханта принесли небольшой стол и пару стульев, чтобы он смог работать с ноутбуком. Надо отдать ему должное, что лично решил проследить за проверкой техник, внимательно выслушивая вердикт. Иногда просил уточнить, что я имею в виду под словами «посредственная» или «глупая» и влияет ли это на возможность выучить технику покупателем.

– Утомительное занятие, – сказал я Анне Юрьевне, когда мы шли обратно к зданию. – Аукцион будет идти ещё часа три, не устали? Вроде бы Вы хотели посмотреть что-то конкретное на этом чёрном рынке.

– Увидела всё, что хотела, – сказала она. – Жаль, что ничего не купила.

– Ну простите, что я того торговца немного испугал. Но свитки же, действительно, фальшивые были.

– У нас говорят, что подделки хорошего качества ничуть не хуже оригинала. Когда их подлинность никому не нужно доказывать.

– Но, когда сами будете смотреть на них, где-то глубоко внутри будет ворочаться чувство обмана.

– Кузьма, ты же не идеалист, – хитро улыбнулась она. – Но если серьёзно, то я думала, хотя бы одним глазом увидеть бои на тайной арене. Мой знакомый из клана Е, живущий уже лет десять в Москве, много рассказывал о ней. Император не любит, когда его мастера дерутся насмерть, поэтому тем, кто решил поквитаться с обидчиком, приходится идти на Тайную арену.

Я почему-то вспомнил свой бой с копейщиком из рода Хованских. Ту ненависть, что я тогда испытал и выплеснул на него. Даже сейчас это воспоминание вызывало сильные неприятные чувства и злость. Я так глубоко задумался, что пропустил пару реплик Анны Юрьевны. Очнулся, только когда она крепко сжала моё плечо. Мы успели обойти здание торгового центра и подходили к главному входу и навстречу вышла большая делегация из важных и богато одетых китайцев. Как раз сейчас с ними разговаривал Оливер Хант и Лю Тао, выступивший в качестве переводчика.

– Что хотят? – спросил я.

– Пока сложно сказать, – Анна Юрьевна пыталась прислушаться. – С тобой поговорить хотят.

– Скорее всего, это из-за клана Ся, – сказал мастер Че, шедший позади в компании Ву Ци. – Ничего не будет, здесь слишком много уважаемых людей, чтобы устраивать драку или разборки.

Клан, потерявший великого мастера Да Цзы, присутствовал, но стоял в задних рядах, бросая в нашу сторону красноречивые взгляды. В итоге от общей группы отделилось несколько человек во главе с пожилым китайцем и направились к нам. Остальные, включая Ханта с помощниками, остались ждать в стороне. У меня ещё после общения с принцем настроение было скверным, а тут ещё целый клан, точивший на меня зуб. Плюну на всё приличие и попрошу у Императора Цао поселить меня где-нибудь на территории Запретного города, чтобы не доставали.

– Меня зовут Ван Юэ, – перевела Анна Юрьевна слова пожилого мастера, одетого в тёмный ханьфу. – Я представляю клан Ван, предоставивший место для проведения аукциона.

– Матчин Кузьма, – сказал я.

– Прости меня, если я буду слишком прямолинеен, – сказал старик, затем бросил короткий взгляд за мою спину. Мне показалось, что он узнал мастера Ву Ци.

– Ничего страшного, рубите сплеча.

– Ты встречался с Чжу Бинем перед тем, как… он исчез.

– Встречался, – кивнул я, немного удивлённый таким вопросом. – Он привёз мне подарки и свиток с приглашением от Императора Цао. А вечером следующего дня мне передали клановый знак, нефритовую подвеску. Лично я не видел его тело и не могу утверждать на сто процентов, что он мёртв. Мистер Чжу Бинь встрял в серьёзные разборки среди охотников за головами. До сих пор не могу понять, что они делят и зачем. За мою голову давали большую награду, и я едва смог сбежать.

– А подвеска? – спросил он.

– Я отдам её Императору. Не ожидал, что сегодня мы с ним встретимся, поэтому не захватил с собой.

– Он говорил мне, что летит в Лондон, чтобы исполнить волю Императора и помочь молодому Матчину, – с болью в голосе сказал старик. – Это был последний раз, когда мы разговаривали.

– Мне жаль, что так вышло. Благодаря нефритовой подвеске мне удалось сбежать из-под носа великого мастера. Не знаю, можно ли сказать, что она спасла мне жизнь, но очень помогла.

– Это хорошо, – покивал Ван Юэ. – Ты знаком с Ся Хуа?

– Нет. Не помню, чтобы слышал это имя.

– Это молодой и амбициозный мастер из клана Ся. За этот вечер он сумел утомить почти всех глав кланов присутствующих на аукционе. Требует, чтобы ему разрешили отомстить за смерть деда, мудреца Да Цзы.

– Почему требует? – не понял я. – И почему для этого ему нужно разрешение?

– Он представляет большой и влиятельный клан и должен вести себя соответственно, – ответил старик. – Ся Хуа может отправиться в Россию или в Европу и свершить месть так, как ему хочется, но здесь он должен получить разрешение и одобрение других кланов.

– Уважаемый Ван…

– Ван Юэ, – подсказал он.

– Месть – это такая штука, которая не приводит ни к чему хорошему, можете мне поверить, я в этом разбираюсь. Очень хорошо разбираюсь. И главная беда в том, что в попытке утолить жажду крови, он может пролить её в десятки раз больше. Скажите мне, уважаемый Ван Юэ, если я убью этого парня, то его клан осерчает на меня ещё больше, а если не убью, то он может наделать много глупостей. И как поступить?

– А ты убьёшь его? – с очень интересной интонацией в голосе спросил он. В том смысле, что он спрашивал, хватит ли мне на это сил, или это обыкновенное бахвальство.

– Клановые мастера обычно не так сильны, как думают о себе, – сказал я. – А вот я очень сильный. Об этом мог бы рассказать клан Фудзивара.

Я подумал, что если хорошенько напугать, то они не станут связываться.

– Выходит, зря я был против, – сказал он, на секунду о чём-то задумавшись. – Император тебе благоволит, ты его гость, поэтому я обязан помочь. Будет так, как решишь. Если откажешься от поединка, я прослежу, чтобы клан Ся не доставлял тебе хлопот на территории Империи Цао. Если согласишься, то я возьму слово с клана Ся, что они отступятся от мести как за мудреца Да Цзы, так и за глупого Ся Хуа.

Я глубоко задумался и молчал минут пять. В голове крутились разные мысли, даже кровожадные, но ни одна из них мне не нравилась. Тут надо учесть большой фактор в лице Императора Цао. Вдруг он рассердится, выскажет своё недовольство, и так я смогу избежать боя. Не зря же он противник поединков и дуэлей в любом их проявлении.

– В конце турнира, – в итоге сказал я. – Как только турнир мастерства закончится и объявят победителя, мастер из клана Ся сможет бросить мне вызов на поединок, и я не буду отказываться. Передайте, что сдерживаться я не стану и, если он спешит на тот свет, это только его решение.

– Достойное решение, – сказал Ван Юэ. – Пусть этот момент не испортит день. Аукцион продолжается и сейчас будут продавать много интересного, в том числе уникального. Даже я решил поддержать остальных и выставил на продажу нефритового льва времён династии Западного Чжоу. По легенде его вырезал при помощи силы первый император Чжоу, находящийся на вершине могущества, сравнимого с нынешними мудрецами.

– Заманчиво, – ответил я без особого энтузиазма, но заметил, что Анну Юрьевну это заинтересовало, хотя она и старалась не подать виду.

Ван Юэ кивнул нам и направился обратно к толпе, довольный, словно всё прошло даже лучше, чем он планировал. Мы постояли немного, глядя, как группа китайцев зашумела и поспешила в здание.

– Если не уверен, не стоило соглашаться, – сказала Анна Юрьевна.

– Прорвёмся, – отмахнулся я. – Они передумают, будьте уверены. Я им такое представление устрою, что вздрагивать будут каждый раз, когда услышат имя Кузьма. А принц Ди ещё и икать будет без перерыва.

Глава 11

День до турнира мастерства, раннее утро, Пекин

Проснувшись рано утром в прекрасном расположении духа, я решил начать день с тренировки. Попросил сестёр Юй, которые вставали ещё раньше меня, разбудить девушек. Что-то расслабились мы и за время отпуска почти не уделяли время тренировкам. Нужно это исправлять и готовиться к новому учебному году. К тому же вчера, практикуя новую технику с шестым принцем, я потратил приличное количество внутренней энергии и физические нагрузки были лучшим способом быстрее её восстановить.

Девушки, включая принцессу Чжэнь, появились в одинаковых лёгких спортивных костюмах, чем немало меня удивили. Как оказалось, это Сяочжэй позаботилась, заказав им не только костюмы, но и много всего, что требовалось для тренировок, включая удобную обувь. Вроде бы я такой же видел в шкафу у себя в комнате, но выбрал более привычный, из МИБИ.

Тренировку мы начали с разминки и растяжки, затем побежали по аллейке на восток и дальше вокруг квартала. Как мне сказали, здесь жили родственники Императора, высокопоставленные министры и прочие деятели, кому дозволялось посещать внешнюю часть Запретного города, поэтому территорию хорошо охраняли, не пуская посторонних. Пару раз мы встретили по пути патрули охраны, но нас старательно игнорировали и даже отворачивались. В конце пробежки я немного взвинтил темп, чтобы потратить больше сил. Думал, что получится оторваться немного от девушек, но они не отставали. Таша даже не запыхалась сильно, хотя я старался и даже Алёна дышала тяжело.

Когда мы возвращались к дворцу, на дорожке у выезда с территории нас ждал Ютан. В обнимку с любимым посохом, в светлом спортивном костюме с рисунком золотого феникса. Думал, он будет сердиться, что мы не позвали его на пробежку, но всё оказалось проще. Сяочжэй рассказала ему, что утром мы обычно разминаемся, затем тренируем силу во время занятия дыхательной гимнастикой и он хотел присоединиться. Сказал, что знает хорошее место, где нам не будут мешать. В общем, он повёл нас в сторону Запретного города, через Цветочные Восточные ворота в тот сад, мимо которого мы шли вчера на площадь. Сяочжэй, кстати, ждала нас уже там, делая лёгкую разминку.

По словам Анны Юрьевны, на территории Запретного города трудилось не менее двух тысяч человек, но с утра пораньше я никого так и не увидел, даже садовников. Небольшая площадка в саду, рядом с беседками и ручейком, показалась мне этаким укромным уголком, спрятанным за высокими стенами. Но я ничего против не имел, так как место действительно приятное, тем более что заниматься дыхательной гимнастикой в большой компании гораздо веселее, чем одному. Представители семьи Цао двигались очень грациозно, в одном темпе, движения выверенные и плавные. Чтобы добиться подобного результата, нужно много тренироваться. И чтобы мы с Алёной и Ташей не выделялись, Ютан показал нам интересный комплекс движений, подходящий по темпу даже лучше того, который обычно использовал я.

К концу тренировки появились сёстры Юй в компании супруги принца и Анны Юрьевны. Заняли одну из беседок со столиком, расставили всё для чаепития.

– Физические упражнения важны не только для начинающих, – отвечал я на вопрос госпожи Сянфэй, когда мы отдыхали после дыхательной гимнастики. – Усердствовать тоже не стоит, тело само подсказывает, когда нужно заниматься. Сила начинает накапливаться быстрее, появляется чувство переполнения, хочется сорваться с места и бежать, пока не рухнешь от усталости. То же самое касается и духовной составляющей. Энергию нужно тратить, иначе не будешь прогрессировать. Многие мастера этим пренебрегают, а потом удивляются, почему они такие слабые.

– И часто ты занимаешься? – спросила Сянфэй, поставив передо мной кружку с чаем. – Не физическими упражнениями, а с внутренней энергией.

– Когда бодрствую, всегда что-нибудь тренирую, – улыбнулся я ей. Заметил, что Ютан постоянно косится на любимый посох. – Кстати, принц Цао, если хотите, я создам поле, удерживающее оружие. Думаю, что эта практика будет полезна. В том плане, что станете чувствовать оружие лучше, и если в будущем кто-то по своей глупости попытается Вас остановить, то он сначала очень удивится, а потом и огорчится.

– Это будет кстати, – кивнул он, сразу поднявшись и проигнорировав взгляд супруги. – На каком расстоянии можно использовать это умение? Десять метров?

– Да, где-то так, – кивнул я.

Я не стал говорить, что и мне такая практика тоже не помешает. Любое оружие мастеров ничтожно, по сравнению с этим посохом и если мне удастся хотя бы немного его замедлить, то и с остальным никаких проблем не будет. Ютан кивнул и чтобы не сильно мешать нам, отошёл на ту полянку, где мы занимались пару минут назад. Взмахнул посохом и довольно улыбнулся, чувствуя сопротивление.

– Садитесь ближе, – сказал я девушкам. – Хотел поговорить о следующем этапе укрепления тела для Чжэнь. Думаю, самое время. Для женщин он не сильно годится, если только они не хотят походить на горилл…

– Кузьма, – Анна Юрьевна осуждающе посмотрела на меня. – Нельзя делать такие сравнения, тем более для царственных особ.

Пока я думал над этими словами, Сяочжэй уточнила что-то у Анны Юрьевны. Они обменялись несколькими фразами, и принцесса заулыбалась, махнула рукой, как бы говоря, что ничего страшного в этом нет.

– В общем, – продолжил я, собираясь с мыслями, – следующий этап в том, чтобы постоянно удерживать особый доспех духа, который я называю «первым уровнем». Я его подгонял для Алёны и получилось неплохо. Пока бодрствуешь, он должен быть активен. При этом на остальные тренировки это не должно влиять. В течение дня нужно по-прежнему заниматься с кинетическим полем и уделять время физическим упражнениям. Если первый этап тренировок ты прошла правильно, то с доспехом никаких трудностей не возникнет. К нему нужно лишь привыкнуть, и всё. В твоём теле энергия уже циркулирует и если её направить в нужное русло, то она будет не только оберегать тебя, но и усиливать. Каждый час ты будешь становиться чуточку сильнее. В итоге упрёшься в потолок и тогда нужно совершить прорыв, чтобы перейти на следующий этап.

Чжэнь выслушала перевод Анны Юрьевны, понятливо кивнула.

– Спешить смысла нет, – сказал я. – Через пару лет ты станешь достаточно сильной, чтобы прорваться на уровень эксперта третьей ступени, а к двадцати четырём годам сможешь управлять силой так, как это делает мастер. Понимание придёт раньше, в этом я уверен, так как сила будет постоянно расти. Первое время не очень быстро, а потом настолько стремительно, что придётся её ограничивать. Это я говорю к тому, чтобы ты знала, неправильное развитие может тебя убить. Только классические мастера могут не заниматься всю жизнь, а потом прорваться на следующую ступень. Да, они будут откровенно слабыми, но это только относительно других мастеров. Укрепление тела – процесс постепенный и неотвратимый. Не успеешь подстроиться, тебя размажет о стену следующего уровня, как муху о лобовое стекло машины.

Анна Юрьевна снова посмотрела на меня, покачала головой.

– Активируй доспех духа, – попросил я, сделав вид, что не заметил осуждающего взгляда. – Я буду на него давить, а ты снижай силу до тех пор, пока не почувствуешь, что он вот-вот исчезнет. На освоение уйдёт несколько дней, так что не переживай, если сразу не получится. Таша, не сиди без дела. Мне нужно, чтобы ты разогнала силу внутри себя. Представь водоворот, или что-то такое, чтобы она быстро бежала по телу. Не смотри так, я знаю, что сила у тебя на кисель похожа и будет непросто. Но заставить её двигаться надо. Для чего, по-твоему, мы дыхательной гимнастикой занимаемся? Так, чтобы никому не мешать, давайте вон там на солнышке посидим немного.

С Чжэнь мы занимались минут двадцать, пока она окончательно не выдохлась. Доспех, который принцесса создавала, был слишком тяжёлым для нужного этапа и при попытке сделать его легче, она просто теряла контроль. Но я и не рассчитывал, что у неё всё получится с первого раза. Принц Ютан устал примерно за то же время и вернулся к нам, довольный результатом. Учитывая, что всего за один день, он стал гораздо лучше контролировать посох, понятно, почему он так хотел провести утреннюю тренировку вместе с нами.

Что касается Таши, то я подумал, что для начала нужно разобраться в причине, почему внутренняя энергия у неё настолько концентрированная. Если она это делает не специально, просто не понимая принцип, мы это легко поправим. А если сила зарождается в ней именно в таком виде, то исправить это не получится и придётся приспосабливаться.

– Ты не отвлекайся, – сказал я ей, держа за руку.

Мы так сидели уже минут сорок. Солнце поднялось высоко, показывая, что пора бы утреннюю зарядку закруглять, чтобы она не перешла в дневное занятие. Следовало принять душ, пообедать и отправиться к Императору Цао на приём. Пора отдать ему африканскую маску и нефритовую подвеску, а ещё не забыть поговорить насчёт завтрашнего выступления.

Я, наконец, смог сделать поток внутренней энергии почти таким же густым, как у Таши, и погнал его по телу, пытаясь понять, насколько это сложно. Субстанция получилась вязкая, как смола, поэтому двигалась неохотно, сопротивляясь и пытаясь вернуться в изначальное состояние. Одновременно с этим я следил за маленькой искоркой силы, которая дрожала внутри Таши, создавая мелкую рябь вокруг себя. Циркуляцией тут и не пахло, но это дело поправимое. Сейчас важно определить целесообразность этой методики. В догадке, которая меня посетила накануне, я был уверен, но оставался маленький шанс, что ошибаюсь.

Думая о силе и раскручивая водоворот густой энергии, в какой-то момент я заметил что-то странное. Мир вокруг необычно замер, сидевшие рядом Сяочжэй и Анна Юрьевна замолчали. Принцесса поднесла кружку с чаем к губам и сидела так уже несколько минут, глядя в нашу сторону. А ещё я обратил внимание, что не дышу, но не испытываю от этого никакого дискомфорта, нет жжения в груди, как и других признаков удушья. При этом водоворот силы внутри продолжал движение, но стал немного легче и податливей. Искорка силы, которую я ощущал внутри Таши, всё так же тихо пульсировала и подрагивала.

Стоило сосредоточиться и остановить водоворот силы, как мир снова пришёл в движение. Лёгкий ветерок коснулся лица, послышался голос Ютана, разговаривающего с супругой. Я сделал глубокий вдох, чувствуя запах травы и каких-то незнакомых цветов.

– Интересно, – сказал я, чтобы услышать собственный голос. – Таша, ты что, залипла?

– Немного, – она потёрла ладонью глаза.

– Долго?

– Не, в этот раз быстро, минут пять всего. Неожиданно просто случилось, незаметно. Обычно я чувствую, как подкрадывается, а тут провалилась, словно уснула…

Анна Юрьевна обернулась, посмотрела на нас с тревогой.

– Всё под контролем, – улыбнулся я женщинам, затем подмигнул Таше. – Кажется, я догадался, в чём твоя проблема, поэтому в институте будешь заниматься вместе со мной и Алёной. Надо будет совместить графики тренировок и учебного процесса, чтобы накладок не было. У первокурсников всегда полно лекций, особенно в первую половину года.

– Будем заниматься укреплением тела? – она слегка наклонила голову.

– Нет. Классический мастер из тебя выйдет превосходный, а укрепление тела – даст лишь посредственный результат. Тебе надо научиться работать с внутренней энергией, а я в этом сам плохо разбираюсь, поэтому придётся привлекать Максима Васильевича Корицкого. Он специалист как раз по этому профилю, но твою особенность нужно от него скрывать, как самую секретную клановую тайну. Не хочу, чтобы он в это влезал и… Эх, так и быть, буду присутствовать на ваших занятиях. Но имей в виду…

– Я поняла, – закивала она, жестом показав, что будет держать рот на замке. Изобразила, что запирает губы на ключик и выбрасывает его.

– Вот и хорошо. И если залипнешь в ближайшее время, а меня не будет рядом, попробуй создать кинетическое поле, вложить в него как можно больше силы и резко убрать.

– В этом состоянии? – она с сомнением посмотрела на меня.

– Хотя бы попытайся. Твоя проблема в том, что внутренняя энергия начинает упорядочиваться и нужно вывести её из равновесия, создать небольшой хаос и ты сразу выпрыгнешь из состояния залипания. Ты пока не умеешь делать это правильно, а все методики, которые я знаю, предназначены для экспертов третьего уровня. Поэтому и говорю, что нам надо позаниматься и быстренько подтянуть тебя до нужного уровня.

– То есть, я смогу это контролировать? – уточнила она с очень странной интонацией в голосе.

– Подруга, ты бежишь впереди паровоза, – рассмеялся я. – Чтобы это контролировать, тебе надо стать мастером, не обычным, а принявшим силу. Но выходить из этого состояния я тебя научу гораздо раньше, как только станешь экспертом.

– Правда? – она так крепко сжала мои ладони, что у неё костяшки пальцев побелели.

– Я же обещал. Да и не сложно это, пустяковое дело.

– А то все говорят, что прогрессирует и будет только хуже, – тихо сказала она. – Шарлатаны в белых халатах… Прости, мне надо в душ.

Она отпустила мои ладони и умчалась, только пятки сверкали. Я вопросительно посмотрел на Алёну, но она лишь пожала плечами.

– Ладно, беги в душ, а то сидим на солнышке, как золотые карпы на сковородке, – сказал я вставая. – Анна Юрьевна, спросите у принца Ютана, примет ли меня сегодня Император Цао. Мне надо поговорить с ним насчёт турнира, а то всем наобещал и смешно будет, если так и не поучаствую.

Как выяснилось, Ютан ещё вчера обо всём договорился с отцом и меня ждали как раз после обеда. Оставалось немного времени, чтобы я основательно подготовился, переоделся в дорогой наряд, проверил маску, которая так и лежала в чехле под кроватью. В Запретный город я шёл решительно, но немного нервничал в предвкушении от встречи с Императором. Принимал он меня, к слову, без лишних свидетелей, даже принца Ютана отослал, оставив рядом только мастера Че. Было видно, что Ютан хотел присутствовать и послушать, но просить отца не стал.

В отличие от нашей прошлой встречи в Зале Центральной гармонии, в этот раз Император Цао сидел на троне. Чтобы было удобнее, воспользовался специальной подставкой под локоть. И атмосфера была более официальной, отчего я нервничал ещё больше. Анна Юрьевна сразу предупредила, что встать нужно почти у самого входа и ждать разрешения, чтобы подойти на шаг ближе. Затем, обменявшись приветствием, нужно дождаться ещё одного разрешения, сделать пару шагов к трону. И от того, насколько близко можно было подойти, зависело расположение к тебе Императора. Собственно, он нас долгими разговорами и постепенным приближением к трону мучить не стал, уже к третьей реплике позволив подойти на нормальное для беседы расстояние.

– Ваше Императорское Величество, – я протянул вперёд кейс, в котором хранил маску. – Хочу преподнести в дар артефакт, о котором говорил ранее. Я им мудро распорядиться не могу и всё, что приходит на ум, так это сломать. Но не хочу идти по пути мудреца Юньвэня и потом сожалеть о содеянном. В артефакте хранится методика, схожая с той, что придумал мастер Лу Хань, только грубая и ещё не отшлифованная. Старые мастера, создавшие её, были не настолько одарённые, как он.

– А ты смог бы улучшить эту… методику.

– Мне эта маска обжигает руки, – сказал я. – Боюсь увлечься, потратить уйму времени и не прийти к хорошему результату. Лучше я буду пользоваться методикой Лу Ханя. Жаль, что мы живём с ним в разное время, с удовольствием побеседовал бы на тему кинетического поля и того, как он вообще додумался до этого.

Мастер Че взял у меня кейс, открыл перед императором, демонстрируя содержимое. Император Цао протянул руку, коснулся маски, используя толику силы, но увидел внутри лишь что-то невнятное и неразборчивое.

– Знания в маске скрыты от непосвящённых, – сказал я. – Простите меня, но я не буду раскрывать эту тайну, чтобы не портить впечатление у тех, кто способен её разгадать.

– Только из-за этого? – спросил он, улыбнувшись краешком губ.

– Исключительно, – подтвердил я.

– Хорошо, – сказал он. – Я выставлю её на всеобщее обозрение в императорском музее Пекина.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. Вынул из поясного кошелька нефритовую подвеску. – А это клановый символ, принадлежащий Чжу Биню. Мне передали его в Лондоне, сказав, что среди охотников за головами произошёл конфликт. Увы, я не знаю, что они не поделили, как и судьбу, постигшую господина Чжу.

– Я слышал об этом, – с печальными нотками в голосе сказал Император. – Сейчас в Азиатско-Тихоокеанском регионе неспокойно, но мы очень скоро наведём порядок. Ассоциация охотников за головами понесёт серьёзные, возможно, невосполнимые убытки.

Последнее было сказано так, словно затеявших беспорядки среди охотников за головами не ждало ничего хорошего. Мастер Че забрал у меня подвеску и передал Императору.

– Хочу сказать спасибо за вино, – вспомнил я, коротко поклонившись. – Оно было великолепным.

– Секрет его изготовления тщательно охраняется, – сказал он. – Мне приятно слышать, что оно пришлось тебе по душе.

– Ваше Императорское Величество, могу я обратиться со скромной просьбой? – спросил я.

– Говори смело, – великодушно разрешил он.

– Принц Цао Ди убедил меня, что участие в предстоящем турнире важно для любого мастера. Он так горячо говорил о мастерах Китая, что я решил бросить им вызов! – я демонстративно сжал кулак, потрясая им в воздухе. – Но есть один маленький нюанс, спустивший меня с небес на землю. Я не владею красочными техниками, чтобы впечатлить хоть кого-то. Всю ночь я думал, как выйти из этой ситуации и нашёл, как мне кажется, неплохое решение. Мастера ведь должны продемонстрировать не только зрелищную технику, но и полезную в бою. Это мой шанс! Я могу помочь оценить, насколько техники лучших мастеров Империи Цао сильны в реальном бою, без жертв и разрушений. Возможно, своей непревзойдённой защитой я смогу впечатлить Ваше Императорское Величество.

– Это может быть опасно, – Император удивился такому предложению и даже подался немного вперёд.

– Обещаю, если я увижу что-то серьёзно и смертельно опасное, то отступлю, сразу признав поражение. Я ведь мастер защиты и удары не обязательно направлять прямо на меня. Я могу создать барьер на небольшом расстоянии и любой мастер сможет на нём продемонстрировать свою силу.

– Барьеры? – Император подался вперёд ещё больше. – Как умения клана Жао?

– К сожалению, я с этими умениями мало знаком и не могу судить. Если они будут участвовать, то с большим удовольствием посмотрю и даже протестирую. Умею не только ставить барьеры, но и разрушать их. В этом я лучший!

– Мне нравится! – Император Цао даже в ладони хлопнул несколько раз, выражая эмоции. – Кузьма, я разрешаю тебе участвовать в турнире мастерства и даже более того, прошу тебя быть безжалостным по отношению к его участникам. Великие кланы Империи Цао любят хвалиться силой и сказочными всемогущими техниками, и я хочу увидеть, действительно ли это так. Барьеры – это отличная возможность дать им раскрыться и не сдерживаться.

– Рад, что смог угодить Вашему Величеству. Прошу уточнить, под словами «быть безжалостным» вы имеете в виду, я могу говорить всё, что думаю.

– Именно так, – властно сказал он. – Настоящий мастер, если увидит, что слаб, то признает это и станет сильнее. Но если ему внушить ложную уверенность в своей силе, это может быть губительно. Говори всё, что посчитаешь нужным, указывай на слабости, это поможет им развиваться.

– Спасибо, – я ещё раз поклонился.

– Ты сегодня порадовал меня, – сказал Император. – Давно я не испытывал такой душевный подъём и предвкушение перед завтрашним днём. Слышал, что вчера на аукционе ты хотел купить одну старую реликвию, но не смог.

– Всё так, – склонил я голову.

На самом деле я бы её купил, но Анна Юрьевна едва не побила меня прямо в зале. Никогда не видел её рассерженной и это было страшно. Просто цена взлетела настолько высоко, что торговался я исключительно из спортивного интереса, наблюдая за моими невероятно богатыми конкурентами.

– Такие вещи нельзя продавать, – сурово сказал Император. – И я примерно накажу того, кто решил выставить её на аукцион. Место подобным реликвиям в Императорском музее.

Я немного растерялся, не зная, что сказать. Это он так намекает, что я поступил опрометчиво, пытаясь купить её? На всякий случай промолчал, сделав вид, что ничего не понял. На пару минут в зале повисла тишина. Император о чём-то глубоко задумался, а мы его не отвлекали.

– Ступай, Кузьма, – в итоге сказал Император. – Тебе нужно хорошо подготовиться к завтрашнему дню. Принц Цао Ютан тебе поможет. После турнира не спеши возвращаться домой, мне нужно будет с тобой поговорить.

На этом аудиенция закончилась. Я горячо поблагодарил Его Величество за уделённое мне время и за разрешение участвовать в турнире. Выйдя из Зала на верхний уровень дворца, можно было вздохнуть с облегчением. Принц ждал нас у главной лестницы, за первым зданием.

– Анна Юрьевна, – начал я, жестом пригласив её пойти в ту сторону, – вы в этом лучше разбираетесь, подскажите, почему Император решил наехать на своих подданных во время турнира?

– Для начала нужно понять, почему ты думаешь, что он хочет именно «наехать»? – уточнила она.

– Он же сам попросил быть с ними безжалостным, а мы это умеем.

– Тебе не кажется, что он сам на этот вопрос ответил? Что только когда есть серьёзный соперник, ты становишься сильнее. Не всегда нужно искать тайный смысл в сказанном. Хотя к Императору Цао я бы это утверждение не применяла.

– Хорошо, что от маски избавился, – сказал я. – Уже легче.

– «Она мне обжигает руки», – передразнила меня Анна Юрьевна и улыбнулась.

– Точно! – я остановился. – Забыл с ним поговорить о дуэли…

– Куда!? – она поймала меня за руку. – Поговоришь с ним при следующей встрече. Ты думаешь, он об этом не знал? Раз сам не поднял вопрос, значит, так было нужно.

Я посмотрел в сторону центрального зала.

– И всё-таки какое-то странное место для аудиенций, – сказал я. – Несовременное какое-то.

– Всё это делается специально, – сказала Анна Юрьевна. – Думаю, что где-то во внешней части Запретного города у Императора есть уютный и удобный кабинет, с компьютером, многоканальным телефоном и всем, что нужно, чтобы управлять огромной страной. Но всё это спрятано за вот такую ширму. Ты знал, что ещё пятьдесят лет назад, все, кто стоял на площади при появлении императора, должны были становиться на колени и прикладываться лбом о землю, повторяя этот процесс от трёх до семи раз?

– Вот на это я бы посмотрел, – улыбнулся я, представляя эту картину.

Мы как раз обходили первый зал, и я посмотрел вниз, увидев у дальних зданий группу людей в обычных тёмных костюмах, с портфелями и дипломатами, идущих гуськом к одному из зданий. Почему-то подумал, что это те самые министры или другие представители правительства, ожидавшие встречи с Императором.

* * *

Открытие турнира мастерства, объявленного Императором Цао, начиналось в огромном олимпийском парке на севере Пекина. Это было одно из немногих мест, где можно без проблем разместить гостей праздника и участников, а также организовать зрелищность. Сразу два крупных полигона для мастеров могли вместить до сорока тысяч зрителей, а главный стадион почти под сотню тысяч. Простые жители Поднебесной могли следить за выступлениями только по телевизору, так как пускали в парк исключительно представителей благородных кланов. Но даже с такими ограничениями людей собралось столько, что на просторной территории становилось тесно.

В день открытия турнира принц Ютан провёл для нас большую экскурсию по олимпийскому парку, объяснил, где и что будет проходить. Посетили мы и полигоны, вокруг которых возвели дополнительные зрительские трибуны и установили огромные экраны. В целом, размах события меня поразил. Открытие же начиналось поздно вечером, на главном стадионе, забитом до отказа. Император устроил целое представление, с танцами, песнями и выступлением барабанщиков. На поле развернулась большая постановочная картина битвы между тремя разноцветными командами. Завершилось открытие турнира огненным представлением двух мастеров и праздничным салютом.

Если уж на меня открытие произвело огромное впечатление, то девушки были просто в восторге. Не знаю, смогли ли они уснуть, когда мы вернулись во дворец принца, но вот я ещё несколько часов листал планшет, читая новости по поводу турнира. Мировой интернет словно только что очнулся, узнав о событии и его буквально разрывало на части. Странно, что на странице участников я увидел мистера Дымова, моего учителя, но не нашёл себя. Посетил форум, посвящённый участнику из России, Давыдову и порадовался, видя огромную поддержку со стороны соотечественников. Ещё меня заинтересовал форум, где обсуждали умения каждого участника. Большие пробелы были только в карточках таких участников как Акер или Гангеш. Ну и самым главным для меня за вечер стал звонок домой. Я с большим удовольствием поговорил с Тасей, без особых подробностей рассказал о нашем увлекательном путешествии и предстоящем турнире. Моё желание участвовать она восприняла легко, тем более что это подразумевало не сражение мастеров, а лишь демонстрацию силы. Сказала, что всей семьёй будут за меня болеть и даже сделают записи видеотрансляций. Я же предупредил её насчёт ставок и тому подобного. Так как турнир был сугубо специфическим и победителя определял Император, уверенности в победе у меня не было. Была мысль, что меня либо дисквалифицируют, либо просто победителем не признают. Да и не нужна мне победа, если честно. Тася всё правильно поняла, пообещав передать мои слова маме.

Утром, после большого и праздничного завтрака, за что спасибо госпоже Сянфэй, мы отправились в олимпийский парк. От Запретного города до ворот парка было примерно десять километров. Доехали мы быстро, так как дорогу основательно перекрыли и пропускали только машины с символикой императорского дома.

Таша и Алёна с утра выглядели сонными, но, когда мы добрались до основного полигона, оживились. Хорошо, что мы заходили не со стороны трибун, где было просто не протолкнуться, а со стороны участников. Там тоже было многолюдно, но мастера не толкались и не дрались друг с другом за лучшее место. Брать с собой в этот хаос девушек я не стал, доверив их принцу Ютану. И Анну Юрьевну отправил вместе с ними, так как мне на помощь пришёл вездесущий мастер Че в компании Ву Ци. Этих двух товарищей многие знали и старались с ними не связываться. Кто-то их откровенно боялся или избегал, что мне было на руку.

Регистрация на турнир прошла ещё накануне, когда мы посещали олимпийский парк для осмотра достопримечательностей. Не знаю, совпало ли так, или это был какой-то намёк, но мне выдали бейджик с номером двадцать семь.

– Я буду слышать, что говорят и переводить, – мастер Че вручил мне наушник-вкладыш военного образца.

– Это хорошо, – кивнул я, закрепляя наушник, – но есть нюанс. Император просил, чтобы я критиковал выступающих, а как я им что-то объясню, стоя посреди полигона?

– У каждого участника такой будет, – сказал он.

– А как мои слова и критика дойдут до Императора Цао?

– Всё важное переводчик будет выводить на громкоговоритель, – он показал пальцем вверх. – Чтобы слышали все собравшиеся.

– Это хорошо, но что-то с размахом я переборщил, – протянул я, оглядываясь на просторный полигон, вдоль которого тянулись трибуны до отказа заполненные людьми.

– В каком смысле? – спросил мастер Че.

– Это я так, мысли вслух. Страшно выступать перед таким количеством людей.

– Страшно, – согласился он. – Но это большая честь. Попасть сюда могут только лучшие.

– Умеешь ты подбодрить, – я несильно хлопнул его по плечу. – Каждому участнику дадут выступить только один раз?

– Да. Лимит времени – двадцать минут, но я думаю, что хватит и пяти. Если у Императора возникнут сомнения, он может попросить выступить кого-то ещё раз. Да, мистер Ма просил узнать насчёт энергетика. Тебе выступать дольше других и, если будет нужен энергетический коктейль, скажи.

– Точно, надо силы экономить, – согласился я.

Главный полигон, где должны будут пройти почти все выступления мастеров, был не самым большим, что я видел. Около двухсот пятидесяти метров в длину и полутора сотен в ширину. Поле ровное, без рвов и насыпей, треть засыпана песком, остальное – колючим щебнем. Есть участок с парой десятков металлических штырей, вкопанных в землю через каждые пять метров или установленных на высоких треногах. При регистрации меня спрашивали, нужны ли мне большие бетонные блоки или другой материал для демонстрации, чтобы строительная техника вовремя всё подвезла. Мобильный кран и пару гусеничных бульдозеров можно было увидеть на западной стороне полигона. Меня эта идея не радовала, так как пока блоки привезут, пока соберут обломки после очередной демонстрации, пройдёт уйма времени. Что касается камер и журналистов, то их было много. Даже сейчас нас с мастером Че снимали как минимум с двух ракурсов. Возможно, сегодня стоило выбрать не дорогой ханьфу, подаренный мне Императором, а кимоно для занятия карате. Обидно будет, если испорчу наряд, но я решил немного поважничать, чтобы кое-кому было особенно обидно. Из-за этого выбора китайцы на меня косились как на диковинного зверя. Кто-то смотрел удивлённо, кто-то возмущённо, а кто-то с насмешкой.

– А где иностранные мастера? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– У южного выхода.

Я сначала не понял, почему меня привезли к северному, а потом увидел принца Ютана и Сяочжэй в особой зоне на зрительской трибуне и вопрос сразу отпал. Там же, как почётных гостей, разместили Анну Юрьевну и девушек.

– Император, – тихо сказал мастер Че, показывая взглядом на центральную часть трибун, украшенную красно-золотыми цветами. Единственное место, где установили навес от солнца.

– А кто с ним?

– Старшие сыновья.

Было далеко, чтобы рассмотреть в деталях, но положение спас огромный экран, где показали изображение Императора и двух мужчин в красно-золотых одеждах. Следом за ними шёл мудрец Ма. Изображение на несколько секунд сместилось в левую сторону от ложи, показывая мистера Дымова в компании группы важных китайцев, скорее всего, глав крупнейших кланов. Затем на экране снова появился Император Цао, что-то сказал и его голос зазвучал над полигоном. Анны Юрьевны рядом не было, чтобы перевести, а мастер Че одновременно с Императором говорить себе не позволял. Когда же короткое выступление закончилось, в наушнике раздался мужской голос, говоривший на китайском. На мой вопросительный взгляд мастер Че ответил примерно таким же.

– Чтобы не затягивать с выступлением, просят выходить первого участника, – сказал он. – Номера восемь и девять.

Я хотел уточнить, почему сразу два номера, но над полигоном раздался тот же голос, что и секундой назад в наушниках. Тон возвышенный, словно он представлял как минимум великих мастеров. На большом экране появился выход на полигон, недалеко от которого мы стояли. Как раз в этот момент мимо нас проходила парочка колоритных китайских мастеров в боевых комбинезонах. Странно, что я не заметил этих красавцев раньше. Дело в том, что раскраска у комбинезонов была в виде городского камуфляжа, неплохо сливающегося с цветом щебёнки полигона, но на фоне богато одетых гостей они сразу выделялись.

– Е Ян и Е Цзяюй, – сказал мастер Че. – Близнецы, сильнейшие мастера огня и молний клана Е.

– То, что сильные не спорю, – кивнул я. – Непонятно зачем вместе пошли?

Один японский мастер, имеющий научную степень, как-то пытался объяснить мне, почему молния и огонь плохо сочетались друг с другом. Я запомнил только умные слова, такие как плазма, электроны и тому подобное. Но суть была в том, что молния подавляла процесс горения, отсекая пламя от источника энергии. Процесс этот был сложен и учёные его ещё не до конца изучили. На практике же мастера молний получали небольшое преимущество перед теми, кто владел огненными техниками.

Мастера клана Е прошли к той части площадки, где были установлены пруты заземления. Голос над полигоном снова заговорил.

– Они продемонстрируют синергию огня и молнии, – перевёл мастер Че.

Изображение на экране показало одного из мастеров в боевом комбинезоне, который театральным жестом взмахнул рукой и выпустил в небо поток огня из ладони. На самом деле огонь рождался не в ладони и даже не рядом с мастером, а в том объёме пространства, которое он мог захватить при помощи внутренней силы, но данный фокус выглядел эффектно. В это же время его брат тем же жестом выпустил из ладони молнию, пронзив поток огня насквозь. Если опустить громкий хлопок, то огонь яростно загудел, заклубился активней и устремился вверх, словно его подталкивал резкий порыв ветра. Взлетев метров на пятьдесят, поток огня оглушительно взорвался, разбрасывая вокруг себя яркие искры.

– Старое умение, – сказал мастер Че. – Говорят, что больше тысячи лет назад так развлекали народ и Императоров во время праздников. По слухам, это очень сильное умение, порождающее взрыв. Даже способный отразить молнию мастер серьёзно пострадает.

Первый мастер снова замахал руками, создавая перед собой завесу из огня. Площадь он поджог небольшую, но судя по яростным всполохам, силу он не жалел. Второй дождался, когда огонь разгорится и снова пропустил через него молнию, целясь в один из громоотводов на высокой треноге. Вот это уже было красиво, так как от огня отделилась яркая нить и устремилась следом за молнией. Обрушившись на несчастную треногу, поток огня взвился вверх ярким столбом и быстро угас. Догадываюсь, что мастера хотели этим показать, что пламя может быть очень быстрым. Ещё один недостаток огненных техник был в том, что они слишком медленные. Если кто-то решит драться с этой парочкой, то его сначала шарахнут молнией, а потом ещё и поджарят хорошенько.

– Умения молний мастеров клана Е особенно эффективны против доспеха духа, – перевёл слова ведущего мастер Че. – Двойная атака позволяет справиться с любым противником, даже очень быстрым. Когда мастер лишается защиты доспеха, он уязвим перед умениями огня.

Демонстрируя скорость сотворения умений, второй мастер выпустил сразу десяток молний, направляя их на стоявшие далеко друг от друга громоотводы. Оглушительные хлопки слились почти в единый грохот, а сгусток огня перед мастерами заработал как многоствольный огнемёт, бивший метров на пятьдесят. Второй раз они меня удивили, когда пламя, попавшее на громоотводы, не растаяло, а продолжало гореть.

– Умение… липкого огня, – подтвердил мои предположения мастер Че, не сразу подобрав нужное слово. – Вершина мастерства. Коснувшийся тебя огонь будет гореть до тех пор, пока у мастера остаются силы. И потушить его практически невозможно.

– Это только слухи, – отмахнулся я.

Финальный штрих мне тоже понравился. Мастер молний вскинул руки и с неба ударила ветвистая молния, попавшая в огненную технику. Яркая вспышка и огонь рассеялся, слегка задев близнецов. Теперь понятно, почему они выбрали боевые комбинезоны, а не обычную одежду.

– Император благодарит их за выступления, – перевёл слова ведущего мастер Че. – Просит не уходить.

В моём наушнике раздался тот же самый голос, гремевший над полигоном.

– Твой выход, – ответил он на мой взгляд. – Желаю удачи.

– Спасибо, – я улыбнулся. – Надо будет потом извиниться перед госпожой Е Сянфэй. Я не виноват, они сами напросились.

Последнее я добавил тихо, направляясь к центру полигона. Увидев себя на большом экране, не удержался и помахал рукой, приветствуя всех собравшихся.

– Приветствуем Матчина Кузьму! – в наушнике раздался голос мастера Че, переводящего слова ведущего. – Самого молодого мастера в мире, лауреата премии имени Гарри Феникса…

Хвалили меня не только как самого молодого мастера, но и как выдающегося специалиста по защитным техникам и барьерам. Последнее удивило, так как я про барьеры говорил только Императору и Сяочжэй. Ведущий вспомнил мою ученицу, ставшую сильнейшей среди студентов. В общем, хвалили так, что, если опозорюсь, можно будет сразу податься в монастырь и не выходить никогда. Закончил ведущий словами, что я буду участвовать, демонстрируя те самые барьеры, чем помогу Императору Цао в оценке силы мастеров. Получилось немного путанно и завуалированно, но смысл был понятен.

Дойдя до близнецов из клана Е, я приветствовал их почтительным жестом. Они ответили тем же, едва не сбив с настроя. Лучше бы они рожу кислую состроили или высокомерную.

«Так надо, – подбодрил я сам себя. – Им же на пользу пойдёт».

– Приветствую Его Императорское Величество, – сказал я, повернувшись к императорской ложе и почтительно поклонился, как это делали китайские мастера. – Приветствую всех собравшихся.

Над полигоном прозвучал голос ведущего.

– Можешь продолжать, – сказал в наушник мастер Че.

– Спасибо, что дали возможность выступить на турнире мастерства, хотя моих сил недостаточно, чтобы соревноваться с сильнейшими представителями Империи Цао и всего мира. Я лишь скромный мастер, изучающий укрепление тела, поэтому не хотел участвовать, но благодаря словам и поддержке принца Цао Ди, понял, что должен продемонстрировать всё, что умею. Спасибо Вам, принц Цао Ди, что вразумили меня и убедили принять участие.

Ещё один поклон и почтительный жест, в сторону императорской ложи. Не знаю, где сейчас сидит принц Ди, поэтому выразим благодарность Императору Цао.

– Мастера из клана Е, спасибо, что показали сегодня удивительное представление, – сказал я, повернувшись к ним. – Огонь и молния плохо сочетаются друг с другом и только такие талантливые мастера как Вы смогли совместить их. Если бы я сразился с каждым из вас поодиночке, то мне потребовалось бы много сил, чтобы выстоять. Но когда Вы вместе, то проиграете даже слабому мастеру, так как умудрились объединить все недостатки умений молний и огня в одной технике. Всё продемонстрированное настолько нелепо, что в реальном бою просто неприменимо.

Пришлось подождать, пока ведущий переведёт мои слова. И если сначала на трибунах было тихо, то уже через несколько секунд гости турнира зашумели. Мастера из клана Е посмотрели на меня скорее удивлённо, чем расстроенно или рассерженно.

– Я отойду вон туда, – я показал в сторону почерневших от огня громоотводов. – А вы можете смело использовать на мне то, что продемонстрировали недавно. Вам сразу станет понятно, почему это не работает.

Не дожидаясь их ответа, я сложил ладони за спиной и важно пошёл в указанную сторону. Если молнии в их представлении были направляющей нитью, за которой следовал огонь, то эту технику действительно сложно было использовать в бою. Мастера, способные избегать молний, отклонять или уводить их в сторону, легко одолеют эту парочку.

– Уверен, – спросил мастер Че.

– На все сто процентов, – ответил я.

Пока по трибунам полигона шло оживление, братья из клана Е посовещались и пришли к выводу, что можно попробовать. Мастер молний был достаточно сильным и опытным, чтобы пропустить молнию у меня над головой на расстоянии полуметра. Я как раз встал недалеко от железного штыря, чтобы он целил в него, если побоится атаковать меня напрямую. С расстояния в два десятка метров огненная техника выглядела немного страшнее, чем издалека. Гудела она так, словно мастера решили железо плавить, жертвуя размерами техники ради температуры.

Как я и думал, мастер целился в громоотвод, но запущенная им молния ещё на полпути резко изогнулась и ушла в землю. Следом за ней в то же самое место ударил поток огня. Я поднял руку, жестом показывая, чтобы он не сдерживался. Ещё несколько молний прошли сквозь огонь и сильно изогнулись, словно пытались ударить меня сбоку, но ушли в землю, как и первая. Огонь послушно последовал за ними, упал на землю и яростно загорелся.

– Липкий огонь легко подавляется доспехом духа, – громко сказал я, надеясь, что мастер Че или переводчик, кто нас слушал, поймёт меня правильно.

Стоило накрыть участок горящей земли барьером из доспеха духа, как огонь тут же гас, теряя связь с мастером. Четыре костра, горевшие вокруг меня, потухли одновременно, не оставив после себя даже дыма. Если быть точным, то на площадке не было горючих веществ, что упрощало задачу. Щебёнка гореть не могла, но если этот фокус провернуть где-нибудь в помещении, то огонь так эффектно потушить у меня не получилось бы.

– Когда молния уходит в землю, – добавил я, – невозможно соблюсти условия для взрыва, поэтому данная техника может только плеваться огнём и поджигать экспертов и мастеров первой ступени, не больше. Для турнира этого слишком мало, увы.

В меня запустили ещё пару огненных молний и поняли, что работать это не будет.

– Они хотят попробовать самую сильную атаку, – раздался в наушнике голос мастера Че.

– Пусть скажут, как она будет выглядеть, чтобы я подготовиться успел. А то изображать неподвижную мишень не так уж и просто.

Мастер Че пропал куда-то на минуту, потом его голос вернулся.

– Они запустят сферу молний и весь объём огня в твою сторону.

– Ага, это уже серьёзно, – кивнул я. – Передай им, пусть делают что хотят, но если это будет взрыв, пусть отойдут подальше, чтобы самих не задело.

Взрыва не случилось. Сферы из молний невероятно сложное умение, которое на моей памяти исполнял только один человек. Двое, если считать покойного Орлова, напавшего на маму. Одной силы в этом случае мало, нужен контроль, долгие и упорные тренировки, ну и талант, куда же без него. Так вот, мастер из клана Е пропустил через огонь искрящуюся сферу, размером с большое яблоко. Едва она коснулась огня, тот загудел, превращаясь в огромный огненный шар и «прыгнул» в мою сторону. Не знаю, мне сложно подобрать другую аналогию, но выглядело именно так. Если бы не защитное поле, отклонившее молнию, шар бы рухнул точно на меня, и это было бы крайне неприятно, но он отклонился и упал сильно правее, выплеснув огонь на несчастные громоотводы. Я жара почти не почувствовал, так как огонь имел направленную силу.

Мастера из клана Е переглянулись, что-то обсудили, затем коротко поклонились и направились к выходу с полигона. Я немного поморщился, посмотрев на почерневший участок щебня, куда рухнул огненный шар. Это была действительно сильная и пугающая техника. Понятно, что так просто в бою её не применить, нужно всё подготовить и подпустить противника на расстояние удара, но будь на моём месте кто другой, вряд ли бы он её так легко отклонил. Странно, что они её сразу не показали. Может, не хотели раскрывать все секреты? Если бы я не вмешался, они вполне могли бы побороться за победу, так как я ещё ни разу не видел, чтобы кто-то смог совмещать огонь и молнию.

– Хороший турнир, – тихо сказал я. – Познавательный… Мастер Че, что дальше? Мне тут оставаться или вернуться?

– Сейчас будут ставить бетонные блоки. Чтобы не тратить время, выступит мастер из клана Ван и продемонстрирует умение «смертельная ладонь». Можешь идти к площадке напротив ложи Императора.

С запада в мою сторону действительно направились два бульдозера везущих бетонные плиты. Голос над полигоном что-то сказал, тем же самым тоном, что представлял мастеров из клана Е. На трибунах, кстати, было уже не так шумно, как пару минут назад. Зрители немного успокоились и бурно обсуждали увиденное. Пусть поломают голову над тем, как я это сделал, им полезно.

К площадке, о которой говорил мастер Че, уже подходили люди с камерами. Раз выступление будет не зрелищное, следовало показать его крупным планом. Мне даже не было любопытно, что за ладонь такую собирается показывать мастер из клана Ван. Подобных умений я видел сотни, в самой разной интерпретации и все они сводились к двум основным принципам атак ближнего боя. Не знаю, зачем подобного мастера вообще допустили до участия, так как это не только не зрелищно, но и не интересно. Если нужен рукопашный боец, для разнообразия, позвали бы Васю Балуева, он бы с десяток бетонных плит играючи расколотил. Можно даже назвать его технику «кулак смерти», хуже не будет.

Демонстрирующий технику «смертельной ладони» китайский мастер мне сразу не понравился. Он был невысок ростом, страдал лишним весом и на бойца ближнего боя не походил совершенно. В военном комбинезоне он бы выглядел смешно, поэтому выбрал дорогой ханьфу, немного скромнее, чем у меня. Для демонстрации он использовал тяжёлую железную пластину толщиной миллиметров пять, которую держали его помощники. Но я за ним особо не следил, разглядывая зрителей и императорскую ложу.

– Умение Ван Фэна смертельно для любого мастера, – перевёл слова ведущего мастер Че. – Его нельзя заблокировать. Высвобождаемая энергия настолько плотная и острая, что способна разрезать даже стальной лист…

– Ох, я не могу это слушать, – застонал я. – Мастер Че, я тебя очень прошу, давай с этим типом разберёмся сразу. Можно мне к Императору Цао обратиться?

Повисла пауза на несколько секунд. Представитель клана Ван готовился, примерялся к железной плите, явно собираясь проткнуть её ударом ладони.

– Можешь говорить, – сказал в наушник мастер Че.

Я повернулся к Императорской ложе, обратил внимание, что на главный экран вывели моё изображение.

– Ваше Императорское Величество, – сказал я, положив ладонь поверх кулака. – Я очень скромный мастер изучающий укрепление тела и не претендую на звание самого сильного человека на планете. Но долгое время я путешествовал по миру в поисках достойного противника, способного пробить мой доспех духа и выдержать удар, который я называю «пронзающий палец».

Я продемонстрировал указательный палец, поднимая руку повыше.

– Могу я попросить всех участников турнира, кто собирается демонстрировать ударные техники, направленные на пробитие защиты или доспеха духа, сразиться со мной. Я буду счастлив продемонстрировать свои скромные способности и посостязаться с ними в этом. Мы просто обменяемся ударами. Так как это моя идея, то я предоставляю право первого удара претенденту. Прошу Вас, мистер Ван, продемонстрируйте удар на этом скромном мастере, – я ткнул себя в грудь большим пальцем.

Мастер выслушал голос ведущего, затем посмотрел на меня слегка удивлённо и что-то сказал. Вот теперь я увидел тот самый надменный взгляд, которого ждал.

– Мастер Ван Фэн говорит, что это приведёт к серьёзной травме, – перевёл его слова мастер Че.

– Если мастер Ван боится, он может признать поражение, я не буду оспаривать это решение.

Пусть грубо, но уговаривать и объяснять хоть что-то не хотелось. По тому, как он настраивался перед ударом по железной пластине, я сразу понял, что это будет за умение. Может, именно это имел в виду Император, когда говорил, что его утомили китайские мастера, хвастающиеся непревзойдёнными умениями. Лично я мастеров подобных техник недолюбливал как раз за высокомерие.

Не знаю почему, но от моих слов мастер аж пятнами пошёл. Вроде не сильно я его и оскорбил, говоря о трусости. Такое обычно бывает, когда клановые мастера занимают очень высокое положение или когда слишком сильно зазнаются. Действительно сильные люди такие слова воспринимают с улыбкой.

– Он согласен, – перевёл его слова мастер Че, опустив большую часть сказанного, так как Ван Фэн говорил долго.

Мы встали друг напротив друга, я ободряюще улыбнулся. Он же слегка выставил вперёд раскрытую ладонь, словно собирался проткнуть меня насквозь. Я отчётливо чувствовал, как он собирает энергию для удара. Если бы я действительно хотел ему что-то доказать, то использовал бы мерцающую защиту и с рукой он мог бы попрощаться. Но вместо этого я лишь использовал четвёртый уровень доспеха духа. Даже не стал применять жёсткий доспех. И ещё, чтобы он не испортил дорогой наряд, увеличил немного объём защиты. Мастер Ван долго сосредотачивался, примерялся, копил силу, но совсем не ожидал, что быстрый удар не достанет до моей груди как минимум сантиметров пять. Со стороны могло показаться, что он сам в последний момент остановился, пожалев меня.

– Это хорошая техника, – сказал я, глядя на его удивлённое лицо. Похоже, он не понимал, почему так вышло. – Хорошая, чтобы дробить бетонные стены, резать железные листы и арматуру. Но одарённый с уверенно-крепким доспехом духа этот удар даже не заметит.

Я продемонстрировал указательный палец и ткнул ему в правое плечо. Мастер отшатнулся на пару шагов, стремительно бледнея. В какой-то момент мне показалось, что он потеряет сознание, но нет, всё-таки мастера второй ступени крепкие ребята. Даже если ему все рёбра переломать, он это выдержит. Но вот сказать он ничего не мог, а правая рука у него отнялась. Он отступил, развернулся и быстро направился к проходу между трибун.

– Если есть ещё мастера ближнего боя, участвующие в турнире, прошу, подходите, – сказал я громко. – Надеюсь, моих скромных сил хватит, чтобы принять удар, а Ваша защита будет достаточно сильной, чтобы остановить мой палец.

Глава 12

Пекин, турнир мастерства, императорская ложа

Император Цао с интересом наблюдал за разворачивающимся действом на просторной площадке полигона. Сейчас выступал старший сын главы клана Лю, талантливый тридцатилетний мастер, которому многие пророчили великое будущее. Некоторые считали его едва ли не фаворитом турнира, хотя его силе требовалось ещё лет пять, чтобы раскрыться полностью. Кто-то даже называл Лю Жэньжуна владыкой молний, за необычные умения, непостижимые для других мастеров. Самым сильным его умением была «вечная» молния. Он выпускал не одиночный разряд, а пучок молний, сливавшийся в непрерывный поток, похожий на дугу высокого напряжения. Как раз сейчас Лю Жэньжун выставил ладони перед собой, выпуская яркую извивающуюся дугу, яростное гудение и треск которой было слышно даже на трибунах. Император лично видел, как эта дуга била на сотню метров, точно поражая цель и всё, что вставало у неё на пути. Сейчас же она не могла преодолеть и десятка шагов, изгибалась и уходила в землю, словно её тянула вниз непреодолимая сила.

Лю Жэньжун, понимая, что не в силах оторвать «вечную» молнию от земли, оборвал умение и запустил ещё раз, вкладывая больше сил. В этот раз дуга получилась толще и ещё ярче, но с тем же успехом преодолела только десять шагов и ударила в землю, создавая небольшой взрыв и разбрасывая щебень.

– Прекрасное умение! – раздался воодушевлённый голос ведущего. – Мастер Матчин восхищён им и говорит, что не видел ничего подобного прежде. В бою оно может быть полезно и крайне эффективно на средней дистанции. Но у него есть недостаток, который мастер Матчин раскрывать не будет.

Сделал ли что-то Кузьма, Император не понял, но дуга, бьющая в землю, внезапно стала короче в два раза и начала метаться из стороны в сторону. Лю Жэньжун не смог удержать контроль и оборвал умение. Он снова выпустил эту молнию, но вместо того, чтобы ударить в землю или в один из громоотводов, она забилась в конвульсиях, едва не хлестнув по самому Лю Жэньжуну. Теряя над ней контроль, он прервал умение. Когда подобное повторилось ещё пару раз, он отступил, видя тщетность и опасность новой попытки. На большом экране появилось изображение мастера Матчина, который сложил руки в почтительном жесте, обращённом к Лю Жэньжуну.

– Зачем наш младший и недалёкий брат уговорил этого демона принять участие в турнире? – зло произнёс второй принц, с такой силой стиснув подлокотник кресла, что тот хрустнул. – Он же сам не хотел участвовать, зачем его позвали?

Супруга второго принца выходила из семьи Лю и не было секретом, что он всецело поддерживал молодой клан, возлагая на него большие надежды. Сейчас же принц был очень зол и с большим трудом скрывал это.

– Младшему брату Ди никогда не хватало ума, – спокойно сказал первый принц. Эмоции он прятал гораздо лучше брата, но отец видел, что тот серьёзно задумался, ведь скоро будет выступать мастер из клана, которому он покровительствовал.

– Мудрец Ма, скажите, это нормально?! – едва не взорвался второй принц. – Огонь его не берёт, молнии он отражает, мастеру Ляну он сломал четыре ребра, просто ткнув его пальцем.

– Всё в пределах правил, – отозвался мудрец Ма, с большим интересом наблюдавший за проходящим турниром. – Кузьма ещё не достиг вершины развития, он только в начале пути и преодолел лишь первые ступени. И дело вовсе не в каких-то уникальных техниках или в огромном объёме внутренних сил, что правда, а в том, что его понимание «ци» выше, чем у других мастеров. Он умеет подстраиваться под противника, находить изъяны в его умениях и пользоваться ими. Это тот талант, который необходим, чтобы уверенно подниматься по лестнице на самый верх. К тому же Кузьма пока не продемонстрировал ничего особенного. То, что он умеет отводить молнии, было известно ещё год назад, как и то, что его защитные техники сильнее, чем у классических мастеров.

– Отец? – второй принц посмотрел на Императора. – Он же опозорит всех наших мастеров!

– Думай, сын, – спокойным тоном сказал Император, умело пряча улыбку. – Сейчас не только Империя Цао наблюдает за турниром, но и весь мир. Что можно сделать, не потеряв лицо? Прогнать его с турнира, чтобы кто-то другой получил возможность победить? Высока ли цена победы будет в таком случае?

Первый принц поднял гарнитуру рации с подставки рядом, приложил громоздкий наушник к уху.

– Меняем порядок выступления, – сказал принц. – Пусть сейчас выступят трое иностранцев, потом будешь чередовать их с нашими мастерами. И передай мастерам Империи Цао, чтобы не сдерживали силу и не ударили в грязь лицом на фоне иностранцев.

Император одобрительно кивнул, что не укрылось от его сыновей. Второй принц отпустил подлокотник, чтобы окончательно его не отломить и с такой силой сжал кулак, что костяшки пальцев побелели. Император Цао подумал, что принцу Ди в ближайшее время придётся очень несладко. Ему предстоит пережить не только гнев старшего брата, но и глав многих кланов, лучшие мастера которых сегодня будут выступать.

– Лю Жэньжун и правда силён, – сказал Император. – Умение «вечной» молнии впечатляет. Мистер Ма, ты не знаешь, про какой изъян говорил мастер Матчин?

– Нет. Умения молний клана Лю меня тоже впечатлили, но я не увидел в них изъяна. У мастера Матчина любопытный взгляд на мир. Мне стоит пригласить его в гости и поговорить на эту тему. Выйдет занимательная беседа…

Второй принц оторвался от кровожадных мыслей, посмотрел на мудреца Ма, затем на площадку полигона. Император Цао знал, что его второй сын вспыльчив, что было не самым лучшим качеством для будущего правителя, но при этом он рассудителен и умеет правильно мыслить. Не так масштабно, как его старший брат, но вполне рационально.

– Ичжу, – обратился Император к старшему сыну. – Скажи управляющему, что я хочу увидеть выступление мастера из Японии.

– Хорошо, – понятливо кивнул первый принц, вновь беря гарнитуру рации.

* * *

Китайские мастера могли удивлять. Это я понял, когда против меня вышел мастер лет тридцати, способный выдать любопытную молнию, очень похожую на электрическую дугу. Как он это делал, я даже близко не понимал, так как видел впервые. Даже на расстоянии в десять метров можно было уловить жар, исходящий от неё. Не имея серьёзной защиты, драться с этим монстром я бы точно не стал. Был в его технике один недостаток, влияющий на контроль, но настолько несущественный, что в расчёт его можно не брать. В том смысле, что я, может, и справился бы, но любому другому мастеру ближнего боя с ним лучше не сближаться.

Пока я думал о том, что этот мастер был существенно сильнее парочки из клана Е, на площадке появился Акер. Я его не сразу заметил, только когда он подошёл достаточно близко.

– Мистер Матчин, – поздоровался он, показав белозубую улыбку.

– Акер, – называть его мистером я побоялся.

Протянул негру руку, но он поднял ладони перед собой, показывая, что не хочет поступать настолько опрометчиво. Выдающейся комплекцией Акер похвастаться не мог, но сила в нём чувствовалась немалая. Одно я точно знаю, в Нигерии его боялись до дрожи в коленях. Не из-за выдающихся успехов мастерства, а из-за злобного нрава и жестокости. Интересно, как его вообще нашли и пригласили на этот турнир?

– Я буду мешать показательному выступлению? Помочь?

– У меня есть помощник, – мягким голосом маньяка сказал он, жестом подзывая невзрачного китайца. – Он согласился за деньги продемонстрировать пламя мёртвых. Оно питается силой одарённых и долго горит. Без помощника я показать ничего не смогу.

Я посмотрел на китайца. Мужчина, лет сорока, мастер первой ступени средней силы.

– На английском говоришь? – обратился я к нему.

– Немного, – кивнул китаец.

– Уверен в своих силах?

– Я мастер огня, – говорил он с сильным акцентом. Демонстрируя силу, он зажёг над ладонью небольшое пламя, отчего Акер так заулыбался, что я на месте китайского мастера бежал бы без оглядки.

Покачав головой, я направился к площадке, где стояла пара наблюдателей или судей, уж не знаю, как правильно назвать. Стоило их предупредить, что ничего хорошего из предстоящей демонстрации не выйдет, но решил не помогать. Вокруг собралось столько мастеров, что уже не на маленькую, а на большую армию хватит. И каждый мнит себя самым умным, поэтому я уж точно вмешиваться не стану.

На большом экране показали Акера, который зажёг над ладонью почти такое же пламя, как его помощник недавно, только необычного тёмно-багрового оттенка. Знаю, что чем темнее цвет создаваемого огня, тем меньше температура, но подобное видел впервые. Акер что-то сказал, вытягивая ладонь вперёд. Его помощник спокойно подошёл, протянул руку и сунул её в небольшое пламя. Огонь вспыхнул, словно на него плеснули бензином, взвился на полметра, заставляя Акера отступить. На секунду пламя приобрело зловещий зелёный оттенок и немного уменьшилось в размерах. Оно быстро взбежало по руке, охватывая мастера целиком, превращая его в большой факел.

– Что говорят? – спросил я, когда над полигоном зазвучал голос ведущего.

– Акер говорит, что это пожирающее пламя, питающееся силой одарённых, – сказал мастер Че. – И оно не погаснет, пока полностью не поглотит силу или не убьёт мастера. Его невозможно потушить.

Видно было, что мастер из Поднебесной пытается сбросить огонь, подавить собственным, но пока безрезультатно. Может быть, будь он на второй ступени, смог бы понять, как отрезать огонь от источника, но сейчас у него не получалось. Чего-то такого я и ожидал. Не прошло и минуты, а он уже бежал в нашу сторону, размахивая руками и что-то крича.

Стоявшие рядом китайцы заволновались. Один достал рацию и быстро заговорил в неё, второй поспешил наперерез к несчастному. Он тоже был мастером огня, но находился на второй ступени. Не знаю, что он сделал или пытался сделать, но пламя с горящего китайца почти спало, но не исчезло полностью. Стало заметно, что он сильно обгорел и лишился волос. Не прошло и десяти секунд, как едва погасшее пламя начало быстро разгораться, вновь окутывая его фигуру. В это время мастер, пытавшийся помочь несчастному китайцу, вспыхнул, как хорошо промасленная тряпка. Над ним взметнулся зелёный огонь, быстро темнеющий и меняющий цвет на багровый.

С западной стороны на полигон ворвалась машина пожарной службы, сверкая проблесковыми маячками. Тихо выругавшись, я поднял руку, пытаясь накрыть судью доспехом духа, чтобы перекрыть доступ огня к кислороду, только едва огонь коснулся доспеха, тот легко загорелся, затем огонь быстро побежал уже в мою сторону. Второй судья загомонил и бросился наутёк. Я же просто перерубил связь с доспехом и огонь, ползущий по земле к нам, оборвался, продолжая гореть и сжигать оставшийся доспех.

– Какая хорошая техника, – сказал я, бросив взгляд в ту сторону, где до сих пор стоял Акер, с любопытством наблюдая за разворачивающейся суетой. Он не использовал силу и не поддерживал огонь, но тот гаснуть и не собирался.

Мастер второй ступени, горевший даже ярче, чем глупый помощник Акера, делал всё правильно. Он пытался понять суть огненной техники, создав вокруг себя небольшое пространство. Прослойка из пары сантиметров доспеха духа не такая уж и надёжная защита от температуры, но ему повезло, что огонь был тёмным и не таким горячим, хотя рядом с мастером чувствовались волны разливающегося во все стороны жара. А ещё пахло горелой одеждой и плотью. Неприятный запах, от которого в горле встаёт ком. К нам подоспела пожарная машина и лежащего на земле помощника Акера принялись поливать белым порошком из двух огнетушителей. Помогало плохо, огонь стал прерывистым, но гаснуть и не думал.

Я решил попробовать вмешаться ещё раз. Растягивая доспех духа, накрыл горящего судью, сдавливая и разрушая его защиту, затем резко сбросил доспех в сторону, обрывая с ним связь, чтобы он и на меня не перекинулся. Доспех с судьи слетел, как горящее одеяло, упав в нескольких метрах от него, но продолжая гореть. Мастер второй ступени не сильно пострадал, если не считать опалённых волос. Он закашлялся, сбив рукой несколько искорок с сильно дымящейся одежды. Хорошо, что додумался убрать силу, а то загорелся бы снова. Тот же трюк я проделал с глупым мастером, решившим помочь Акеру. Вот он пострадал значительно сильнее, обгорев так, что без боли и не взглянешь. К пожарной машине присоединилась карета скорой помощи и пока врачи укладывали несчастного на носилки, я направился к Акеру. Выглядел злобный негр довольным и белозубо улыбался.

– Желаешь испытать пламя мёртвых? – с интересом спросил Акер.

– Всё что нужно я увидел, – сказал я. – Впечатляющее умение.

– Жаль, – вполне искренне огорчился он. – Но, может, кто-то из местных мастеров решиться бросить мне вызов? Окажи услугу, мистер Матчин, спроси у Императора, хочет ли кто-нибудь из его подданных сразиться со мной? Ехать через полмира, чтобы просто показать пару умений – это скучно. Скажи, глядя на сильных мастеров, разве в твоей груди не разгорается пламя, требующее выход?

– Нет, не разгорается. Но с Императором я поговорю.

– Буду должен тебе услугу, – улыбнулся он.

Кивнув, Акер повернулся и зашагал к выходу с полигона, где ждали другие иностранные мастера. Я провожал его задумчивым взглядом. Как и любой мастер огня, этот чернокожий бармалей может не только поджечь и смотреть, как ты горишь. Даже если получится сбросить с себя этот страшный огонь, ему ничего не будет стоить запустить его снова. Теперь понятно, почему его боятся на родине.

– Кузьма, – раздался голос мастера Че в наушнике, – скажешь что-нибудь для Императора и зрителей об умении?

– Нет, всё и так было прекрасно видно. Хотя передай, что Акер готов сразиться насмерть с любым мастером Империи Цао. Смельчаки, скорее всего, найдутся, но я бы никому не советовал с ним связываться.

Несмотря на серьёзность произошедшего, мероприятие было прервано всего на десять минут. Машины экстренных служб почти сразу покинули полигон, а приводить в порядок площадку не требовалось. Как раз за это время в центр полигона завезли несколько бетонных блоков и пару толстых стволов деревьев.

Пока я следил за работой грузчиков, на поле со стороны выхода для иностранцев появился крепкий японец лет сорока пяти в кимоно и с нагинатой в руках. Не помню, чтобы мы с ним встречались раньше. Внушительный боец, я даже проникся. По одному только виду понятно, что он не только сильный мастер, но и отлично владеет оружием. Не ожидал, что Император Цао допустит к участию японцев, после недавней ссоры за острова.

– Ёсинори Акамацу, – сказал мастер Че. – Самый знаменитый копейщик Японии. Выдающийся мастер, обладающий сильнейшим пронзающим ударом. Способен пробить бетонную стену трёхметровой толщины со ста метров.

– Догадываюсь, что сильный, – согласился я. – Попросите его, чтобы одно брёвнышко целым оставил.

Выступление японца мне понравилось. Вроде бы немного сдержанное, но наполненное силой. Он ловко крутил нагинатой, делал выпады и уколы, пару раз проткнув бетонные блоки, словно они сделаны из пенопласта. За пару секунд нашинковал ствол дерева на небольшие кругляши. Ему бы с таким талантом на лесопилке работать, цены бы не было. В конце выступления продемонстрировал тот самый удар, о котором говорил мастер Че. Он с пятидесяти метров пробил бетонный блок, оставив в нём отверстие размером с мяч для тенниса. Чтобы сотворить подобное, не раскрошив сам блок, одной силы недостаточно. Обычно мастеров оружия боялись за то, что в ближнем бою могли нашинковать тебя на дольки, как то самое брёвнышко, но Ёсинори был опасен даже на большой дистанции.

– Мой выход? – спросил я у мастера Че, когда Ёсинори встал лицом к ложе Императора, держа нагинату за спиной, лезвием вниз.

– Да, Император ждёт, – сказал он.

Я не совсем понял, что именно ждёт Император, но уточнять не стал. Пройдя навстречу к мастеру Ёсинори, приветствовал уважительным жестом, на что он ответил коротким поклоном. На меня он смотрел с большим интересом и предвкушением. Может, ждёт, что я его оружие буду удерживать и он сможет продемонстрировать силу или какое-то умение, позволяющее вырваться. Да, в моей технике есть изъяны и, судя по взгляду, он о них догадывается. Я бы попробовал побороться с ним, будь в его руках что-то похожее на посох принца Ютана, но сейчас хотел проверить нечто другое.

– Владение оружием мастера Ёсинори впечатляет, – сказал я на русском. – Редко встретишь мастера копья, способного расправиться с противником на расстоянии больше десяти метров. Мне сложно оценивать способности, связанные с техниками владения холодным оружием, но всегда интересовало, насколько сильны эти атаки. Хочу проверить, способны ли они пройти сквозь мой барьер духа. Здесь как раз осталось брёвнышко, которое нам поможет. Я закрою его барьером духа, а мастер Ёсинори попробует его разбить. Это не бетонный блок, но тоже крепкая штука.

Я подошёл к стволу дерева, длиной около двух метров, ухватился и поднял, устанавливая вертикально. Как было сказано в индийском справочнике, доставшимся мне как трофей в Риме, я заключил толстый ствол дерева в барьер, протянул к нему связь, чтобы он был крепким. Теперь он мог выдержать приблизительно процентов шестьдесят от моего доспеха духа. Можно было сделать его и крепче, но не хотелось напрягаться.

Отойдя на безопасное расстояние, жестом показал мастеру Ёсинори на ствол. Надо отдать должное, недооценивать барьер он не стал. Собирая внутреннюю силу, он каким-то хитрым образом вливал её в нагинату, отчего вдоль лезвия бежала едва заметная рябь, как от нагретого металла на прохладном воздухе. Я поймал себя на мысли, что стоило сделать защиту крепче, но было поздно что-то переделывать. Мастер подошёл к бревну, широко замахнулся и резко рубанул, со свистом рассекая воздух лезвием нагинаты. По площадке разлетелось гулкое «донг» и Ёсинори едва удержал оружие в руках. Меня же обдало лёгким порывом ветра, но удар не прошёл, словно он бил ломом о каменную стену, даже лезвие завибрировало на высокой ноте. Барьер от удара сдвинулся на полметра и наклонился, из-за чего казалось, что бревно внутри вот-вот упадёт.

Мастер Ёсинори мог бы пробить барьер и с первого удара, просто выбрал неверную тактику. Ему стоило сделать оружие более острым, а не тяжёлым. Судя по всему, он это сразу понял и готовился ко второму удару. Я даже глаза закрыл, представляя, как нагината рассекает бревно вместе с барьером, но удара не последовало. Выждав несколько секунд, открыл глаза, посмотрев в ту сторону. Мастер Ёсинори отступил метров на пять от бревна, перед которым стоял невзрачный европеец в лёгком военном комбинезоне. На вид лет сорок пять, волосы длинные, стянутые на затылке в хвост. Он поймал мой взгляд, затем резко развернулся и ударил кулаком в барьер. Оглушительно хлопнуло и бревно буквально взорвалось в месте удара, разлетаясь на несколько крупных обломков.

Времени удивиться мне не дали, так как на площадку упала тяжёлая и давящая аура силы. Почти сразу на плечо легла ладонь мистера Ма. Я даже не заметил, когда он успел спуститься с трибуны и встать рядом. Посмотрев на него, я увидел спокойный взгляд.

– Не утерпели, – сказал мистер Ма, взглядом показывая в сторону помешавшего нам мастера, рядом с которым уже стоял ещё один мужчина, только в дорогом костюме.

В отличие от первого мастера, второй выглядел лет на шестьдесят. Европеец, с правильными чертами лица и тёмными с проседью волосами. Мне показалось, что я где-то его видел, но где именно и при каких обстоятельствах, вспомнить не смог. Он выждал несколько секунд, затем спокойно направился в нашу сторону.

– Это был он, тогда, в Италии? – тихо спросил я, глядя на мужчину в костюме.

– Он, – негромко ответил мистер Ма. – Мистеру Акамацу лучше покинуть полигон.

Японцу и крутившемуся неподалёку судье приходилось прилагать усилия, чтобы сдерживать ауру уже двух великих мастеров. Думаю, что её могли ощутить даже на трибунах в семидесяти метрах от нас. Мастер Ёсинори коснулся ладонью уха, кивнул и поспешил в сторону выхода с полигона.

– Добрый день, господа, – поздоровался с нами англичанин. Я верил Императору Цао, когда он говорил о связи великого мастера с королевским домом Великобритании, но увидев его вблизи и услышав речь, всякие сомнения отпали. Было в нём что-то аристократическое и надменное, простые люди на тебя так смотреть не умеют.

– Значит, решил показать себя миру? – спокойно спросил мудрец Ма.

– Давно пора, – он миролюбиво улыбнулся. – Рано или поздно это нужно было сделать. Сейчас самое подходящее время.

– Возможно, – согласился мудрец Ма, но голос его прозвучал тяжело.

Что-то мне подсказывало, что англичанин не успеет воспользоваться этим подходящим временем.

– Хочу попросить прощения у Императора Цао за то, что помешал проведению турнира, – продолжая улыбаться, сказал англичанин. – Когда я узнал о великой награде, что Его Величество предлагает победителю, не устоял и привёл своих учеников, чтобы они тоже смогли выступить и продемонстрировать силу. Хочу предложить достойное соревнование для мастеров Китая. Пять моих учеников сразятся с пятью участниками данного турнира. Сторона, получившая больше побед, забирает приз. Я готов поставить на кон золотой ковчег императора Му-вана со всем содержимым.

Мудрец Ма посмотрел в сторону Императорской ложи. Англичанин же выглядел так, словно заранее знал, что его предложение будет принято. Он перевёл взгляд на меня.

– Мистер Матчин, – сказал англичанин, – Вам следовало бы понимать, что нельзя брать чужое. Многих людей это огорчает.

– Если это огорчает моих врагов, то могу только порадоваться.

– Мы обязательно ещё об этом поговорим…

Я отвечать на угрозу не стал, обернувшись. Вдоль трибун с восточной стороны полигона в нашу сторону двигалась колоритная фигура в белом кимоно. Длинные седые волосы, жидкая белая борода, узнать Инабу Масаясу можно было даже с такого расстояния. Причём он не шёл, а парил в двадцати сантиметрах над землёй, приближаясь настолько стремительно, что полы кимоно трепетали на ветру. Англичанин его тоже заметил и заметно напрягся. Нагло он мог себя вести только, оставаясь один на один с мудрецом Ма, но против двух великих мастеров вряд ли мог что-то сделать. Я довольно улыбнулся, видя выражение его лица.

– Император Цао говорит, что если твои ученики хотят бросить вызов сильнейшим мастерам турнира, то мы его принимаем, – сказал мудрец Ма, вновь посмотрев на англичанина. – Он напоминает, что ты позволил себе причинить вред Императору Тайсе, а это преступление, за которое придётся понести наказание.

Великий мастер Масаясу почти добрался до нас, и я смог разглядеть его разгневанное лицо. Примерно так же он выглядел в тот день, когда над дворцом Императора Японии появилась огромная огненная птица. Англичанин, чьё имя я так и не узнал, всё прекрасно видел и понимал, поэтому свечой взвился в воздух. Хлопнула ударная волна, обдав нас порывом раскалённого ветра. Инаба Масаясу ускорился и тоже взмыл в воздух, почти сразу пропадая из виду.

– Догонит? – спросил я.

– Старик Масаясу шустрый, для своего возраста, – мудрец Ма убрал ладонь с моего плеча. Чувство такое, словно исчез защитный заслон и меня снова обдало порывом раскалённого воздуха. – Император хочет с тобой поговорить.

– Хорошо.

Мистер Ма коротко кивнул мне и исчез. Точнее, он очень быстро переместился к западному выходу с полигона, одним рывком преодолев больше сотни метров. Я увидел, как его фигура мелькнула у выхода и снова пропала. Оглянувшись на секунду в сторону мастера, разрушившего мой барьер, я решительно зашагал к императорской ложе. Трибуны вокруг шумели, пытаясь понять, что происходит. Здесь сегодня собрались мастера и представители благородных кланов Китая, поэтому многие узнали великого мастера Масаясу и смогли почувствовать его гнев и силу. Над полигоном ожил голос ведущего.

– Объявляется двадцатиминутный перерыв, – перевёл мастер Че. Я заметил его фигуру, спешащую вдоль трибун мне наперерез.

В ложу Императора мы поднимались уже вместе. Так как мудрец Ма временно покинул правителя, главы кланов решили лично обеспечить его безопасность или просто показать это стремление. Нас провожали колючими взглядами. Один пожилой мужчина, разговаривающий по телефону, что-то яростно говорил и требовал. Что касается пары телохранителей Императора, то они старались не попадаться на глаза, расположившись у выхода из ложи. А ещё я почувствовал знакомый отголосок поля Лу Ханя, принадлежащий Сяочжей. Интересно, когда она успела пробиться к отцу?

Несмотря на суету вокруг, в ложе было спокойно. Один из огромных экранов установили как раз так, чтобы с этой точки удобно смотреть и на него, и на площадку впереди, не крутя постоянно головой. Император Цао восседал на удобном троне, глядя на полигон. Пришлось обходит трон, чтобы предстать перед ним. Что касается первого и второго принца, то они производили сильное впечатление и не только внешним видом, но и внутренней силой. Тот, что сидел в левой части ложи, сверлил меня тяжёлым взглядом, словно хотел дыру прожечь. При этом взгляд был не злобным, а просто тяжёлым. Может, он не на меня сердился, а на великого мастера, нарушившего ход турнира?

Сяочжэй я тоже заметил, она тихо сидела с противоположной стороны, рядом с другим принцем и делала вид, что её всё происходящее вокруг мало интересует.

– Ваше Величество, – я поклонился Императору.

– Что скажешь? – перевёл его слова мастер Че. Император сделал жест в сторону большого экрана, на котором показывали иностранцев, одетых в такие же комбинезоны, что и стоявший до сих пор в центре полигона. Они как раз собрались у выхода на полигон и что-то обсуждали.

– Думаю, что это представители культа, которые носят на пальце перстень с черепом, – сказал я. – Такой наглости я от них не ожидал. И этот тип, за которым погнался господин Масаясу…

– Они бросили нам вызов, – сказал Император, без особых эмоций, просто констатируя факт. – Не только Империи Цао, но и мастерам со всего мира, участвующим в турнире.

– Так сильно хотят маску, что готовы показать свои лица? – спросил я.

– Дело не в ней, – он покачал головой. – За последний год они совершили слишком много глупостей, запутались и не знают, что делать дальше. И они будут отрицать связь с культом, о котором ты говоришь. То, что они приехали сюда, лишний раз это доказывает.

Ход мыслей Императора мне был непонятен, поэтому я не знал, что говорить. Было бы хорошо, если бы он внятно объяснил, что происходит, а не говорил загадками и недомолвками.

– Масаясу не верил, когда я говорил, что он появится, – добавил Император. – Склочный старик…

– Ты сталкивался с мастерами, такими как эти, – сказал принц, сидевший в правой части ложи. – Насколько они сильны?

Лицо у принца было слегка вытянутое, губы тонкие, подбородок заострён. Сходство с отцом прослеживалось лишь в форме носа и глаз, а ещё во взгляде. В отличие от принца Цао Ди, он не пытался усилить эффект сходства, даже причёску носил совершенно другую.

– Они сильные бойцы ближнего боя с непревзойдённой защитой, крепким доспехом духа. Победить их будет непросто. Одного я возьму на себя, но это только одна победа. Будь здесь Свенн Беккер, была бы вторая, а так…

– Разве никто из мастеров, выступление которых ты сегодня оценил, не сможет дать им достойный бой? – с любопытством спросил Император.

– С бойцами ближнего боя прекрасно справляются мастера, владеющие силой гравитации. Я таких среди участников пока не видел.

– Это очень редкий талант, – сказал Император и посмотрел на говорившего до этого принца.

– Не вспомню сразу, кто бы мог продемонстрировать достойную силу. Мастер Ван слишком стар для этого, а силы мастера из клана Ян просто недостаточно. Мастера кинетики не справятся?

– Один на один? – я поморщился, вспоминая Колизей. – Среди участников турнира есть индус по имени Гангеш. Он самый сильный кинетик, которого я знаю. И с такими противниками он сталкивался, так что шанс на победу есть, но я не уверен. У индусов свои счёты с членами культа, так что он может согласиться выступить. А ещё можно выставить злобного нег… Акера. Он же сам просил найти ему сильного соперника. Надо только с ним поговорить перед боем и предупредить. Больше достойных кандидатов я не вижу.

– Мастер из Японии, Ёсинори? – спросил Император. – О нём говорят, как о сильнейшем копейщике.

– Он силён, – кивнул я. – Но здесь не справится. Возможно, тот мастер, что показывал непрерывную молнию, сможет что-то сделать. Если он способен поддерживать это умение пару минут, и будет достаточно быстр, чтобы держать дистанцию в десять шагов, то у него есть все шансы.

Принц, сидевший слева от императора и сверливший меня тяжёлым взглядом оживился.

– Мастер Лю Жэньжун, – подсказал Император.

– Я не знаю, хватит ли ему выносливости, – добавил я. – Но он может энергетический коктейль выпить предварительно. Он молод, для мастера его уровня, но невероятно силён.

– А недостаток, про который ты говорил? – уточнил Император.

– Нет, нет, черепам он не по зубам. Здесь вопрос контроля и умений, связанных с барьерами. Если они подобным владеют, то очень сильно удивят меня. Тогда и у более сильных мастеров не будет против них шансов. Этих монстров надо брать не силой, а хитрыми умениями.

– Значит, решено, – сказал Император Цао. – Мастер Матчин, Лю Жэньжун, мастер из Индии по имени Гангеш, чернокожий Акер и Ёсинори.

На последнем имени я поморщился, но другого кандидата назвать не мог.

– Я поговорю с иностранными мастерами, – сказал принц, сидевший справа от Императора.

– Могу я узнать, что за ковчег упоминал англичанин? – спросил я.

– Реликвии, украденные у нас больше ста лет назад, – сказал Император Цао. – В нём хранятся золотые печати, символы власти и редкие украшения, которые использовали императоры в восьмом веке до нашей эры. Это одно из утерянных сокровищ Китая. В тот период только изделий из золота было украдено и вывезено более ста тысяч единиц, не считая золотые монеты и слитки.

– Да, наглости им не занимать, – нахмурился я. – Ничего, спустим их с небес на землю. Пусть не думают, что самые-самые.

Император обратился к мастеру Че, затем к сыну, сидевшему справа.

– Тебе нужно время, чтобы подготовиться? – спросил у меня Император.

– Нет, готов выступить прямо сейчас.

– Первым будет Ёсинори, – сказал он. – Хочу посмотреть, на что они способны.

«И бедного японца вам не жалко» – подумал я, но вслух это говорить не стал.

– С Вашего разрешения, я поговорю с ним, перед боем, – сказал я, коротко поклонившись.

– Хочу, чтобы ты составил нам компанию, – сказал Император. Словно в подтверждении его слов, один из телохранителей уже вносил стул, устанавливая его недалеко от трона. – Если хочешь что-то сказать ему, можешь поговорить по рации.

Я нехотя сел на стул, посмотрел на экран, где вновь показали выход с полигона и иностранцев. Там же мелькнул мастер Ёсинори, с которым говорил какой-то важный японец в костюме.

– А они точно привезли ковчег? – спросил я. – Будет обидно, если обманут.

– Это всего лишь предлог, – сказал Император. В его голосе промелькнули довольные нотки. – Пару дней назад они обращались к уважаемому оценщику в Лондоне, спрашивая, есть ли у них такая реликвия, ради которой Император Цао согласится на любые условия, чтобы вернуть её. Оценщик, почти не раздумывая, назвал ковчег императора Му-вана.

Я не стал оборачиваться, догадываясь, что на его лице появилось довольное выражение и хищная улыбка. Не удивлюсь, если выяснится, что черепа смогли попасть на турнир не без помощи Императора Цао. А ещё та фраза великого мастера из Англии, угрожавшего мне, откуда у него такая уверенность, что похищение маски – это дело моих рук?

– Мастер Че, – сказал я, – передайте господину Ёсинори, если у него есть сильные и секретные техники, позволяющие закончить бой как можно быстрее, пусть использует их сразу. И пусть держит дистанцию с противником.

Ёсинори Акамацу тем временем шёл к центру полигона. Не знаю, можно ли его считать тем самым классическим клановым мастером, о которых я когда-то говорил. Талантливый и наделённый огромной силой, но со скудным арсеналом техник и умений. Сколько раз он дрался насмерть с другими одарёнными? Сталкивался ли когда-нибудь с противником, превосходящим его по силе?

Пока я думал, что японцу придётся сильно постараться, чтобы выиграть, Император Цао встал, вышел вперёд, к ограждению ложи, и выступил с речью. Рядом не было мудреца Ма, чтобы усилить его голос, поэтому говорил он в небольшой микрофон. Трибуны встретили его слова одобрительным гулом.

– Император сказал, что на турнир прибыли особые гости из Европы, чтобы бросить вызов сильнейшим мастерам мира, – ко мне наклонился мастер Че. – Попросил участников использовать всю доступную им силу, чтобы победить. Напомнил, что во время турнира сохранить поверженному противнику жизнь – это… мне сложно перевести на русский язык эти слова, но они означают достойный поступок и большую честь для воина.

Я посмотрел на запад, куда умчались великие мастера. Мне показалось, что над горизонтом в той стороне что-то полыхало, но из-за солнечного дня было плохо видно. Трибуны тем временем снова взорвались криками, когда мастер Ёсинори встал напротив незваного гостя турнира. Их разделяло всего метров пятнадцать, отчего я поморщился. Слишком близко. Я преодолел бы это расстояние одним рывком, добрался до японца, блокировал нагинату и нанёс бы единственный удар, ставший для него фатальным. Иностранец думал так же, бросившись вперёд, переходя в режим. Ему хватило ума, не использовать умение размытой тени, с помощью которой они перемещались. Сейчас бы это только помешало.

Японец Ёсинори Акамацу ожидал чего-то такого и успел среагировать. Он взмахнул нагинатой, теряя драгоценные секунды, и сделал выпад, собираясь проткнуть противника той самой техникой, которой пробивал бетонные блоки. Удар попал, но иностранец его отразил, отправляя в сторону. Метрах в двадцати, куда угодил удар, в воздух брызнул фонтан битого щебня, а по полигону разнеслось глухое «бум». Ёсинори слишком поздно понял, что нанести второй такой удар не успеет. Он коротко ударил нагинатой, рассчитывая разрубить быстро приближающегося противника, но то ли замах получился слабым, то ли он просто что-то не рассчитал, но удар не прошёл. Без сомнения, мастер в военном комбинезоне владел теми же техниками, что и члены культа черепа. Он предплечьем заблокировал лезвие нагинаты, ничуть не боясь потерять руку. Со стороны показалось, что Ёсинори замешкался или растерялся, так как слишком медленно отреагировал на удар кулаком ему в левую сторону груди. Я же подумал о той давящей технике, которую использовали черепа. Вспомнил, как во время Колизея блондин сковывал движения мастера Ву Ци. Только Ву Ци, в отличие от японца, мог этому сопротивляться.

Не было ни взрыва, ни спецэффектов. Мастера Ёсинори просто отбросило на десяток шагов, и он закувыркался по земле, выронив нагинату. Весь бой занял не больше нескольких секунд, то время, что понадобилось мастеру черепов, чтобы добраться до японца. Прыжок вперёд, удар и японец уже кувыркается по земле. Не связанные с силой люди вряд ли смогли понять произошедшее, увидев лишь итог.

Иностранец, чьё имя я так и не узнал, или его просто не перевёл мастер Че, добивать японца не собирался. Он выпрямился, бросил на японца короткий взгляд, затем склонил голову, обозначив поклон в нашу сторону, и направился к выходу с полигона.

– Это было быстро, – задумчиво произнёс Император Цао. Я едва сдержался, чтобы не съязвить и не говорить, что предупреждал о подобном исходе. Вот вам и сильнейший копейщик Японии.

На полигоне вновь появилась карета скорой помощи. Санитары спешно погрузили японца на носилки, затем в машину и умчались в обратном направлении. На большом экране появился выход с полигона, по которому шли двое мужчин. Первый – невысокий черноволосый индус в комбинезоне наёмников, второй – долговязый светловолосый европеец, одетый так же, как и победивший только что мастер. Вновь мне показалось, что европейцу подошёл бы дорогой костюм дельца и успешного бизнесмена.

Гангеш был сильным бойцом, имевшим колоссальный опыт сражений с разными мастерами, в том числе и с черепами и я надеялся, что второй бой немного собьёт с них спесь. Я с силой сжал кулаки, глядя на экран. Подобраться бы поближе и посмотреть, что будет использовать долговязый. Кинетики – превосходные бойцы ближнего боя, с отменной реакцией и сильным ударом, но у них скудный набор ультимативных техник. Всё, что может показать Таисия, я могу заблокировать, даже её коронный удар. Это не делает её слабым бойцом, но против черепов я бы её не выпустил.

Не знаю, как бойцы узнавали о начале боя, но действовать начали почти одновременно. Долговязый мастер пригнулся, как игрок американского футбола выставил руки вперёд и помчался в сторону индуса. Гангеш в долгу не остался и обрушил на него несколько ударов, атакуя сверху и сбоку. На экране было видно, как что-то тяжёлое накрыло большую площадь, словно индус орудовал огромной невидимой мухобойкой. Это не остановило долговязого и даже не замедлило. Удар сбоку, который должен был отправить его в полёт, тоже не прошёл, разбившись о встречную атаку. Долговязый, не сбавляя темп бега, как-то несуразно взмахнул рукой навстречу кинетическому удару и тот взорвался, не добравшись до цели пару шагов. Взрыв неожиданно поднял облако пыли, на секунду скрыв от взора камер фигуру мастера, и уже в следующую секунду он сошёлся с Гангешем врукопашную.

Индус был действительно силён. От широкого замаха он уклонился, поднырнул под руку, и атаковал ударом в челюсть. Долговязого подбросило минимум на метр вверх, а затем сбило невидимым ударом, отбросив на несколько метров. Только Гангешу это преимущества не дало, так как его противник поднялся с земли быстрее, чем камеры смогли зафиксировать его падение. Снова завязался ближний бой, звуки которого долетали даже до трибун. Это удары индуса били в броню долговязого, с грохотом разбиваясь. В какой-то момент Гангеш пропустил удар и вылетел из драки, пролетев не меньше пятнадцати метров и очень неприятно упав на землю. Я даже с кресла встал, сделав шаг к перилам ложи. Индус поднялся с большим трудом, пошатнулся на ватных ногах, но устоял. Долговязый сломал ему руку, может, пару рёбер. Момент удара я пропустил, надо будет обязательно пересмотреть его на записи в замедленном виде. Член культа черепов победно вскинул руку, в очень пафосном жесте. Повернувшись, он направился к выходу с полигона, но что-то вспомнив, остановился, обернулся к императорской ложе, изобразил галантный поклон и решительно ушёл к своим.

* * *

Пекин, юго-западная часть полигона на территории Олимпийского парка

Крепкий европеец, выглядевший лет на пятьдесят, обладатель пышных усов и волевого взгляда, с улыбкой встретил долговязого мужчину, бодро шагающего к выходу с полигона. Приобнял его за плечи, когда тот подошёл.

– Хорошо постарался, – сказал он низким голосом, говоря на английском.

– Крепким оказался, индус этот, – сказал долговязый, при этом поморщившись и осторожно коснувшись подбородка. – Чуть челюсть не свернул.

– Синеет немного, – сказал мужчина, отпуская подопечного. – Раз говорить можешь, значит, трещина.

Группа иностранцев из пяти человек повернулась к полигону, так как над ним раздался голос на китайском, говоря воодушевлённо.

– Что будет с верховным магистром? – спросил долговязый.

– Доверься ему, он справится. Мы ожидали, что китайцы могут удивить нас появлением второго великого мастера. По слухам, что мне удалось узнать, в их тайном монастыре уже четыре года тренируются несколько мастеров, пытающихся прорваться на следующую ступень. Поэтому магистр захватил с собой пару артефактов, которые позволят ему сбежать в случае проблем, а старый японец слишком слаб и ещё не залечил травму, оставленную китайским мудрецом.

– Очень надеюсь на это, – тихо отозвался долговязый, оглядываясь вокруг. Среди приглашённых мастеров со всего мира он не знал никого. Ему было непонятно, по какому принципу Император Цао отбирал их для участия в таком большом и знаковом турнире.

– Кто там будет следующим? – спросил старший у невзрачного китайца в деловом костюме, стоявшего рядом.

– Господин Акер…

– Кто это? – не понял старший, бросив взгляд в толпу иностранцев, среди которых не было ни одного действительно сильного мастера.

– Чернокожий мастер огня из Нигерии, – быстро сказал китаец. – Он выступал недавно…

– Огонь? – старший посмотрел на свою команду. – Джон, тебе идти.

– Почему я? – возмутился европеец лет тридцати пяти с рыжей шевелюрой. Среди прочих его выделяли большой нос и ярко-зелёные глаза. – Вон, пусть Даниэль идёт.

– Огненные техники – твой профиль.

– Но я хотел с Матчиным сразиться. Он же уйдёт, когда мы три победы возьмём.

– Император Цао слишком гордый, чтобы отступить без боя. Не переживай, он проведёт все пять поединков. Но если боишься, можешь проиграть.

– Кому? – тот возмутился, бросив испепеляющий взгляд в толпу. – Какому-то негру? Кто их вообще позвал соревноваться с людьми? Только руки марать…

– Матчин силён, ты с ним не справишься, – серьёзно сказал старший.

– Но почему с негром должен драться я? – фыркнул Джон, запустив пальцы в рыжие волосы. – Невезение, тотальное невезение…

Мимо их группы прошёл чернокожий мужчина, щуплый и несуразный, совершенно непохожий на сильного воина. Он белозубо улыбался, глядя на пятёрку мастеров с каким-то детским любопытством. Довольно быстро утолив его, чернокожий мастер бодро зашагал к центру полигона.

– Я быстро, – сказал Джон и зашагал следом за чернокожим мастером, тихо ругаясь и сетуя на невезение.

– Ты точно уверен, что Император Цао отдаст маску и даже позволит нам спокойно уйти? – спросил молчавший до этого мужчина, самый старший в группе.

– Вокруг слишком много свидетелей и зрителей, – ответил главный, положив ладонь на рукоять кинжала, висевшего в ножнах на поясе. – И чтобы у него было меньше поводов спустить на нас армию, постарайся своего противника не убить.

– Джона об этом нужно было просить.

– Пусть. Цао не станет переживать из-за какого-то негра, – вставил долговязый.

– Насчёт Матчина, ты уверен? – спросил пожилой мастер. – Я могу пойти…

– Уверен. Без вариантов, я выиграю.

– Может, он и участвовать не будет. Или ты специально, чтобы у хранителя архивов кинжал выпросить?

– Не серди меня, – старший в отряде хмуро посмотрел на него. Несмотря на возраст, более старший мастер виновато поднял руки, улыбаясь, словно это была безобидная шутка.

Глава 13

Хмуро глядя на большой экран, где показывали Акера, неспешно идущего к центру полигона, я думал о том, как будет выкручиваться Император Цао, если наша команда проиграет. Осталось всего одно поражение и придётся отдавать им разбитую маску с записями. В голову залетела очередная догадка, заставив оглянуться. Может, Император специально это затеял, чтобы проиграть и отдать им фальшивые записи? Если не знаком с источником, пойди отличи, настоящую тетрадку Юньвэня тебе подсунули или нет. По лицу Императора сложно было понять, что он задумал, а вот принцы смотрели на экран так, словно думали, как лучше разделаться с черепами после завершения турнира.

Акер в это время добрался до центральной площадки и принялся разминаться. Со стороны это выглядело забавно, но знающие люди смеяться не станут. Видя, как энергично машет руками и приседает, становилось понятно, что он рассчитывает на активную драку, не исключающую «режим». Противник Акера, рыжий европеец, обладатель пышных усов и надменного выражения лица, разминаться не торопился. Он терпеливо ждал, пока чернокожий мастер закончит, ничуть не сомневаясь в своей победе.

Сталкиваясь с сильными огненными мастерами, следует как можно быстрее добраться до них и завязать ближний бой. Нужно всегда помнить, что время не на твоей стороне. Поддерживать огненные умения они могут долго, раскаляя воздух и сжигая ценный кислород. Замешкаешься немного и начнёшь задыхаться. Я как-то сталкивался с противником, который рассчитывал победить, исключительно удушив меня очень хитрой техникой. После того боя я без баллона с воздухом к подобным мастерам приближаться опасаюсь, тем более затевать с ними затяжные драки.

Закончив разминку, Акер выпрямился, пару раз встряхнул руками и вокруг него начало разгораться пламя с зелёным зловещим оттенком. Посчитав это сигналом к началу поединка, рыжий бросился вперёд, легко входя в режим и преодолевая первые десять метров за одно мгновение. Акер, в свою очередь, бросился наутёк, оставляя на том месте, где стоял, высокое пламя, словно пытался закрыть обзор противнику. Рыжий слишком опрометчиво врезался прямо в огонь, рассеивая его. Я эту технику подавления огня знал и сам использовал, но в случае с багровым пламенем это не сработало. Точнее, в огненной стене он оставил огромную брешь, но при этом вспыхнул сам, как хорошо промасленный факел. Огонь взметнулся над ним на добрый десяток метров и только спустя пять долгих секунд начал уменьшаться.

Глядя на безуспешные попытки рыжего мастера сбить с себя огонь, я довольно улыбнулся. Он слишком полагался на доспех духа, вливая в него всё больше и больше сил, не понимая, что тем самым только подливает топливо в огонь. Продолжая гореть, он вспомнил про Акера и резонно решил, что если разберётся с ним, то неприятная техника исчезнет. Вот только нигериец и не думал сходиться с ним врукопашную. Бегал он гораздо быстрее, пользуясь большим пространством полигона, периодически создавая огненные стены на пути рыжего, запутывая его ещё больше.

– Кузьма, – мастер Че отвлёк меня от наблюдения за необычным, но весёлым поединком, напоминающим огненные пятнашки.

В ложу заглянул тот самый китаец, создававший непрерывную молнию. Он низко поклонился Императору, затем принцам.

– Мастер Лю Жэньжун, – представил его мастер Че. – Он просит поделиться мудростью перед предстоящим поединком.

Лю Жэньжун сложил руки в почтительном жесте, обратившись ко мне и говоря что-то на китайском.

– Он приглашает тебя в гости, после турнира.

– Признателен за приглашение, но не знаю, будет ли свободное время, – тактично отказался я. – А насчёт мудрости, то с радостью поделюсь, у меня её много. Победить любого из черепов можно, если держать дистанцию. В рукопашную с ними лучше не вступать, так как достаточно одного удара, чтобы сломать тебе что-нибудь.

Я важно поднял указательный палец, но шутку никто не оценил, слушая очень внимательно. Разве что Сяочжэй улыбнулась краешком губ.

– А если серьёзно, – сказал я, – то молния мастера Лю Жэньжуна может сработать. Черепа наверняка владеют несколькими техниками отражения и, скорее всего, это будет что-то отклоняющее, как самое простое и эффективное. Я бы посоветовал проявить упорство и решительность. В том смысле, что не обрывать молнию, если её отклонят в сторону, а продолжать давить. Не на секунду не расслабляться и бить до тех пор, пока противник в головешку не превратится. Они могут показать что-то неординарное, но пока молния бьёт из рук, так просто к тебе не подойти. Если хватит выносливости, то есть неплохой шанс на победу. И ещё, вопрос…

Я оглянулся на полигон, так как трибуны разразились радостными криками. Вообще, на трибунах было довольно шумно, но Сяочжэй умудрялась приглушать звуки кинетическим полем. Надо будет поинтересоваться, как она это делает. На площадке полигона ничего особо не поменялось. Охваченная багровым огнём фигура продолжала преследовать Акера, но не так быстро, как пару минут назад. Похоже, рыжий мастер выдыхался и это радовало трибуны.

– Вопрос такой, – продолжил я, – мне показалось, что молния имеет очень узкое жало, то есть направлена в какую-то маленькую точку. Можно сделать так, чтобы она охватывала больше поверхности?

– Ветвистое окончание? – уточнил он. Я не понял, что это значило, но на всякий случай кивнул. – Можно, только она потеряет часть силы.

На лице Лю Жэньжуна отразилось сомнение, словно это была неудачная мысль.

– Если будет возможность, попробуй, – просто сказал я. – Но не настаиваю.

В умениях молнии я ничего не понимал, но мне показалось, что эта техника в виде электрической дуги может зацепиться за противника, даже если он попытается её отразить. Когда я «приземлял» молнию, можно было почувствовать, как отчаянно она сопротивляется. Ей не хватало самой малости, чтобы поползти по земле в мою сторону.

– Хорошо, – он снова сложил руки в почтительном жесте. – Спасибо за совет.

– Мама мне часто говорила, что самый очевидный ответ не всегда правильный, но не стоит списывать его со счетов. Я к тому, что если мои слова и прозвучали очевидно, стоит к ним прислушаться.

Лю Жэньжун кивнул, поблагодарил и направился к выходу из ложи. Надеюсь, что он сможет победить, хотя в иных обстоятельствах я бы не задумываясь поставил на его противника.

Трибуны снова разразились криками, в этот раз гораздо сильнее предыдущего. Рыжий мастер уже не бегал за Акером, остановившись недалеко от громоотводов. Точнее, он не стоял там, а лежал, продолжая гореть. Пламя вокруг него горело гораздо ярче, чем пару минут назад и всё чаще вверх взлетали яркие всполохи. В дневном свете сложно было различить цвет этих всполохов, но будь на дворе ночь, мы бы увидели зелёные оттенки, в этом я был уверен.

Друзья рыжего мастера не спешили идти ему на помощь, наблюдая со стороны, как он горит. Не прошло и нескольких минут, как пламя спало и в конечном счёте исчезло. Почерневшее тело, от которого поднимался тёмный дым, на экране благоразумно не показали. Зато вывели изображение улыбающегося и довольного собой Акера, который даже не запыхался, бегая кругами от более сильного противника. Увидев себя на экране, он помахал зрителям рукой и зашагал к выходу с полигона.

– Необычное умение, – сказал Император Цао. – Слышал от своих людей в Африке, что оно удивительное и пугающее одновременно и увидев его воочию, не могу с ними не согласиться. Мне показалось, что ты нашёл к нему подход?

Странно, что я уже несколько раз встречался с Акером, но не знал, что он владеет такой пугающей техникой. Столкнись мы год назад, не знаю, смог бы я потушить это необычное пламя. Думаю, что он не просто так показал эту технику всему миру. Может, хочет кого-то припугнуть или предупредить, чтобы не лезли в его дела?

– Нет, не подход, – задумчиво отозвался я. – Скорее, маленькую лазейку, позволяющую сбросить с себя багряное пламя. Только для этого нужно владеть техникой барьера духа, которую изучают в клане Жао. Госпожа Цао Сяочжэй рассказывала мне о ней и показывала пример.

– Да? – Император заинтересовался, посмотрел на дочь, которая едва заметно кивнула.

Если честно, то Сяочжэй освоила только барьер силы, то есть первый уровень. Мы договорились об обмене опытом, но серьёзно заниматься решили с сентября.

Карета скорой помощи в очередной раз появилась на полигоне, чтобы увезти обожжённого мастера. Если он после этого выживет, я очень сильно удивлюсь.

– Кузьма, – меня снова отвлёк мастер Че, взглядом показывая на Императора.

Император Цао поманил меня жестом, демонстрируя небольшой глиняный кувшинчик, очень похожий на токкури, в котором обычно подавали саке. Когда я подошёл, он вручил мне чашечку из тончайшего фарфора, наполнил её, затем налил себе. По цвету можно было догадаться, что это за вино, поэтому пить не хотелось. Оставшееся вино он разлил ещё в две чашки, доставшиеся принцам.

– Спасибо, – сказал я, неохотно выпивая вино. Оно упало в желудок и растеклось по нему обжигающим теплом. Эта штука оказалась даже крепче, чем та, что мы пили в Лондоне. От неожиданности я закашлялся.

– Его надо пить неспешно, наслаждаясь вкусом – пожурил меня Император. Последовав моему примеру, он в один глоток выпил вино, даже не поморщившись. – Ничего страшного, ещё будет время это исправить.

К этому моменту на полигоне появился Лю Жэньжун и ещё один представитель культа черепа. Это был невзрачный пожилой мужчина, старше Лю Жэньжуна раза в два. Может он и был мастером, обладающим огромной силой, но серьёзным бойцом не выглядел. Если бы я задался целью держать его на расстоянии, то это было бы легко. Не уверен, что в таком возрасте он может долго использовать «режим» или быстро бегать. Понимаю, что вряд ли бы черепа его взяли сегодня, если бы не были уверены в победе. Значит, стоило ждать какой-то хитрости или необычного умения.

Стоит сказать, что Лю Жэньжун вышел на поединок в необычных защитных очках, напоминающих лыжные. А ещё он сменил дорогой наряд на военный комбинезон из плотной грубой ткани. Когда между мастерами осталось метров пятнадцать, Лю Жэньжун высоко поднял руку, словно предупреждая соперника о начале поединка. Выставив вперёд ладонь, он выпустил яркую молнию, ту самую, очень похожую на электрическую дугу. Она трижды изогнулась, прежде чем ударила в пожилого мастера. Не знаю, что сделал череп, но молния обогнула его и ушла дальше, впиваясь в один из громоотводов. В этот момент пожилой мастер удивился первый раз, когда молния и не думала оборваться. От яркого свечения и сильного жара он инстинктивно прикрыл лицо ладонью. То ли Лю Жэньжун не жалел силу, то ли использовал какую-то особую технику, но электрическая дуга была существенно ярче, чем во время демонстрации. Изображение на экране превратилось в одно большое яркое пятно. Я тоже инстинктивно прикрыл ладонью глаза, пытаясь увидеть, что происходит.

Словно извивающаяся змея, электрическая дуга хлестнула по пожилому мастеру и с оглушительным хлопком отбросила его на добрый десяток метров. Резко вскочив, череп создал в метре вокруг себя защитное поле, похожее на большой мыльный пузырь. Я первый раз видел подобное. Ещё одна ослепительная молния в исполнении Лю Жэньжуна обогнула это поле и ушла дальше. В этот раз позади старика не было громоотводов, поэтому заряд вошёл в землю, но не оборвался, зато стал заметно тусклее. Молния пыталась снова хлестнуть по ногам мастера, но отскочила от пузыря и изогнулась немыслимым образом, едва не оборвавшись.

Выждав немного и поняв, что защитная техника работает, череп побежал к мастеру из клана Лю. Бежал не быстро, но уверенно, готовясь размазать его по земле, когда доберётся. Лю Жэньжун оборвал молнию и запустил ещё раз. Я уже думал, что она снова пройдёт мимо защиты старика, но нет, молния впилась в мыльный пузырь с громким жужжанием и треском. Яркие электрические разряды заскользили по защите, словно она их не отражала, а притягивала. Почти сразу хлопнул взрыв, породив ослепительную вспышку, и немолодого мастера оттолкнуло на несколько метров, повалив на землю. В этот раз подняться быстро он не смог.

Мне всего один раз довелось поймать молнию доспехом духа и это было неприятно. Поток энергии вгрызается в тебя тысячами маленьких иголок и разрывает на части, оставляя неприятные ожоги. Я даже поёжился, когда на экране показали мастера из группы черепов. Военный комбинезон, устойчивый к порезам и высокой температуре был разорван, оголяя обожжённые участки тела. Правый рукав был оторван до самого плеча, а руку покрывала сеточка глубокого ожога. Это был прекрасный момент, чтобы выпустить по нему ещё одну молнию, но Лю Жэньжун его упустил. Мастер из группы черепов поднялся, создавая вокруг себя защиту, только в этот раз я смог её почувствовать даже с такого большого расстояния. Старик был невероятно силён.

– Говорил же, надо бить и не давать ему опомниться, – проворчал я.

– Император Цао с тобой согласен, – сказал мастер Че. – Он говорит, что Лю Жэньжуну недостаёт опыта.

Мастер из клана Лю просто стоял, пока его противник шёл к нему, что наталкивало на неприятные мысли. Когда между ними осталось метров пять, я всерьёз подумал, что для молодого мастера этот бой уже закончился. Не знаю, какую именно технику использовал череп, но Лю Жэньжун даже пошевелиться не мог, глядя на противника как кролик на удава. На месте черепа я бы уже делал рывок и заканчивал бой одним ударом, но в этот момент пространство вокруг мастера Лю начало искрить и громко трещать. Искры быстро сливались, превращаясь в короткие молнии, переплетающиеся друг с другом. Чувствуя неладное, пожилой мастер ускорился и бросился вперёд, нанося короткий прямой удар в голову.

Удар черепа и яркая вспышка молнии слились в единое целое. Сверкнуло, затем громко хлопнуло и противников отбросило друг от друга. Мастера закувыркались по земле, но Лю Жэньжун первым вскочил на ноги. Камера ловко показала его крупным планом, чтобы заметить, что он лишился защитных очков, а левую часть лица занимал большой кровоподтёк. Из разбитого носа обильно бежала кровь, заливая лицо мастера, но он на эту мелочь даже внимания не обратил. Слегка пошатнувшись, он шире расставил ноги, чтобы не упасть. Едва поймав взглядом поднимающегося с земли пожилого мастера, он выставил перед собой ладони, с которых сорвалась ослепительная молния. Над полигоном раздалось низкое гудение и бешено извивающаяся молния ударила в пожилого мастера, скрыв его в яркой вспышке. Послышался резкий хлопок, усилилось гудение, а затем всё резко оборвалось.

На большом экране снова показали мастера Лю Жэньжуна. Он с силой жмурился, повернувшись в сторону противника, и не опускал руки, готовый выпустить ещё одну молнию. Одежда дымилась и местами почернела, а из-за крови, набежавший из носа, выглядел он зловеще. Что касается пожилого мастера из группы черепов, то он лежал чёрной кляксой на сером щебне, а над ним поднимался серый дым.

– Пойду готовиться, – сказал я, вставая с кресла. – С мастером из клана Лю всё в порядке?

Мастер Че что-то спросил в рацию, выслушал ответ и передал его Императору. Лю Жэньжун всё это время так и стоял в центре полигона, закрывая ладонью глаза. Со стороны восточных трибун ему на помощь спешила пара мужчин.

– Он посмотрел на яркую вспышку и сейчас ничего не видит, – сказал мастер Че. – Потерял много сил, но говорит, что с ним всё в порядке.

Я коротко кивнул и поспешил сбежать из ложи, забыв попрощаться с Императором и принцами. Когда выходил на полигон, от места сражения уже отъехала карета скорой помощи. Вот по этой самой причине никто в здравом уме не будет проводить турниры среди мастеров. В лучшем случае это заканчивается серьёзной травмой, если мастера достаточно сильны. В этот раз трибуны приветствовали меня одобрительным гулом и криками. Было немного страшно, но я решительно шагал к центру полигона. Вынул из чехла на поясе боевой стержень и сжал его в правой руке, пропуская немного силы. Он привычно отозвался тяжестью, внушая уверенность.

Мой противник появился спустя пару минут. Крепкий европеец, на вид лет сорок, волосы тёмные. Выглядел он рассерженным и злым, словно едва сдерживал эмоции. Неужто думал, что его товарищи легко одолеют любого мастера, приглашённого на турнир? Большая сила иногда внушает ложную уверенность и чувство непобедимости.

«Взорвать тебя через резонанс?» – думал я.

После вина, предложенного Императором, в теле появилась лёгкость, а мысли скакали, предлагая разные варианты умерщвления противника, порой очень странные. В очередной раз я вспомнил бой с блондином во время Колизея и сразу расхотелось обмениваться с ним ударами. Что-то подсказывало, что в ближний бой с этими гадами лучше не вступать. Это чувство только усилилось, когда я заметил кинжал в руках последнего из группы черепов. Как-то слишком уверенно он шёл.

Не люблю я взрывы, от них сплошная головная боль, звон в ушах и каждый раз приходится кувыркаться по земле. Плохо, что другого способа быстро победить я не видел. Будь он не так силён, можно было бы протестировать несколько новых умений.

– Неплохо, – тихо произнёс я, когда на площадку упала сдавливающая аура силы.

То же самое умение, что демонстрировал старик в предыдущем бою. Только у этого типа сил было существенно больше. Отголоски этого умения должны были почувствовать все зрители, даже в самой дальней части полигона. После занятий с Геннадием Сергеевичем на меня подобное не действовало, но всё равно неприятно, сбивает с настроя и немного сковывает. Ещё я заметил, что кинжал этот тип держал в руке неумело, совсем не так, как тот же Оскар де Кардона.

Над головой раздался голос ведущего, отчего трибуны разразились криками. Почти дошедший до площадки мастер резко ускорился, пропадая из виду. Это был просто «режим», а не тот странный способ, который они использовали для перемещения, но всё равно это было быстро и неожиданно. Я замешкался на секунду, отступая. Спасибо Максу, что научил так двигаться в «режиме». Заметив мелькнувшую тень совсем рядом, я попытался уклониться и по левой скуле прошло что-то раскалённое. Мы одновременно остановились друг напротив друга, на расстоянии пяти метров.

– Однако, – произнёс я, коснувшись пореза и не сводя взгляда с мастера черепов.

Кинжал в его руке легко прошёл сквозь мой доспех духа, не встретив сопротивления. Я чувствовал, как острое лезвие вскрывает защиту, разрезая её как бумагу. Будь я менее проворным, он бы засадил клинок точно в глаз. Сразу видно, что этот удар он долго отрабатывал. На его лице появилось раздражение, что не получилось достать меня первым же ударом. Он готовился прыгнуть вперёд ещё раз, собирая силы для рывка и внимательно наблюдая за мной. Скосил немного взгляд на тянущуюся к нему нить доспеха духа, напрягся и моя сила увязла, придавленная чем-то тяжёлым.

– Давай, – я вытянул руку вперёд, поманив его коротким жестом. – Прыгай.

Уговаривать его долго не пришлось. Он немного развернул стопу, хрустнув щебнем, пригнулся и резко перешёл в «режим», двигаясь очень быстро. Отступая, я заметил только размытую фигуру, стремительно приближающуюся. Всё-таки мастера черепов опасные противники. Он продолжал давить на меня силой, надеясь если не остановить, то хотя бы замедлить реакцию. Используя одновременно с этим «режим», он не терял контроль над силой, наоборот, умудрился использовать ещё какое-то странное умение, подталкивающее его в спину.

Всё произошло очень быстро. Я отступил всего на три шага, а череп уже добрался до меня, выставляя перед собой руку с кинжалом. В этот раз я легко уклонился, отступая в сторону, а он пролетел ещё немного по инерции, рухнув на щебёнку, обильно заливая её кровью. Там, где я стоял ещё секунду назад, в воздухе виднелся кровавый след, растянувшийся на полметра. Я думал, что острый серп из доспеха духа немного задержит мастера, но не ожидал, что разрежет его на две части. Учитывая, что он после этого пролетел ещё метров пять, прежде чем рухнуть на землю, он либо пренебрегал защитой, либо серп вскрыл её необычно легко.

Я поспешил убрать сжатый в тонкую полоску доспех духа, позволяя капелькам крови упасть на землю. Прошёл немного, чтобы подобрать кинжал. Это был какой-то артефакт, схожий с боевым стержнем. От рукояти и до кончика клинка тянулись замысловатые узоры. Положив его на землю и придавив доспехом духа, с силой наступил, со звоном ломая лезвие у самого основания.

– Поганое оружие, – недовольно произнёс я.

– Всё в порядке? – раздался в наушнике голос мастера Че.

– Нормально, – не оборачиваясь я зашагал в сторону императорской ложи. Вроде победил, но настроение почему-то не улучшалось и даже наоборот.

Трибуны по-прежнему шумели, а над полигоном раздался радостный голос ведущего. У выхода с полигона меня перехватил мастер Че в компании невзрачного доктора в белом халате. Пришлось идти в маленькое помещение под трибунами, где мне долго обрабатывали рану на скуле, затем заклеили её стягивающим пластырем. Жаль, посмотреть не дали, насколько неаккуратно прошло лезвие кинжала. Судя по сомнению во взгляде доктора, он всерьёз думал о том, чтобы наложить пару швов, но решил, что у мастера второй ступени рана затянется и без них.

– Не мочить, не чесать, не давить, – переводил слова доктора мастер Че. – Иначе придётся накладывать швы. Пластырь самостоятельно не снимать.

– Хорошо, – сказал я, не став говорить, что это не первый раз. – Что-нибудь известно о японском мастере и Гангеше? Сильно они пострадали?

– Ёсинори Акамацу убит, – сказал мастер Че. – Наёмник из Индии сейчас в больнице с переломами плеча, ключицы и пары рёбер. Император Цао щедро заплатит ему за участие. Как и родственникам Акамацу.

– А мастер Лю?

– У него ожог сетчатки глаз…

Мастер Че оглянулся на дверь и в медпункт вошёл Император Цао. Следом юркнула принцесса Сяочжэй, закрыв за собой дверь. Пользуется привилегией личного телохранителя, следуя за отцом. Поймав мой взгляд, тайком улыбнулась.

– Ваше Величество, – я встал.

– Это был хороший поединок, – улыбнулся он, жестом показывая, чтобы я садился. – Очень показательный.

– Не сказал бы, что показательный, – я хотел поморщиться, но под глазом резануло болью, напомнив о порезе. – Не ожидал, что мой противник окажется настолько шустрым. Акер бы от него не убежал.

– Даже на большом расстоянии я почувствовал силу, которую он использовал. Очень странная и сковывающая. Ты с подобным сталкивался раньше?

– Было пару раз, – честно признался я. – Какое-то умение, мешающее двигаться и использовать силу. Почти все черепа им владеют. Но чем крепче у тебя доспех, тем проще этому противостоять.

– Чем ты его разрубил?

– Он сам себя разрубил, напоровшись на мой доспех, – я развёл руками. – Скажите, а что будет с теми двумя, которые выиграли свои поединки?

– А что с ними будет? – наигранно удивился Император. – Как только вернут мне ковчег, сразу поедут домой. Обвинить их можно только в глупой наивности.

– А мудрец Ма? Они?..

– Нужно проявить терпение, – сказал Император. – Я объявил перерыв в турнире, он продолжится послезавтра.

Император обвёл взглядом помещение, на секунду остановившись на докторе, затем вышел. Сяочжэй улыбнулась нам и выскользнула следом за отцом. Я посмотрел на мастера Че, но увидел привычный флегматичный взгляд. Интересно, что может удивить этого непрошибаемого китайца. Я давно заметил, что он не просто приближен к правителю и спокойно проходит сквозь любую охрану, но и всегда в курсе происходящего.

Зрители турнира расходиться не спешили, собираясь в группы и бурно обсуждая произошедшее. Кто-то даже решил прогуляться по площадке полигона, чтобы посмотреть на следы боёв. Пока там работали спецслужбы, они бродили по краю и, как только площадка освободилась, едва ли не обгоняя друг друга, помчались к центру. Интересно, что они рассчитывали там увидеть или найти? Хотели собрать щебень с пятнами крови, чтобы потом продать его на интернет-аукционе?

Мы же задерживаться в парке не стали и отправились обратно в дом принца Ютана. Пришлось успокаивать девушек, говоря, что со мной всё в полном порядке, а рана – обычная царапина. Таша говорила, что когда меня показывали на экране, то порез смотрелся жутко и он совершенно не походил на царапину. Она даже рассердилась на меня за беспечность и то, что не хотел ехать в больницу. Говорила, что исключительно по моей глупости останется некрасивый шрам, который потом придётся сводить.

По возвращении в дом принца мы застали большое оживление во дворе и в самом здании. Три десятка слуг занимались уборкой, носили какую-то мебель и просто бегали по коридорам, как мне показалось только для того, чтобы суеты стало ещё больше. Пока я приводил себя в порядок и переодевался, позвонила Тася. Подаренный Императором Цао дорогой наряд пропах дымом, испачкался несколькими пятнышками крови и в некоторых местах прогорел из-за попадания маленьких искорок. Было жутко обидно, учитывая, что сам виноват. Надо было брать либо комбинезон, либо каратеги.

– Тася, привет, – улыбнулся я, видя её лицо. – А мы только вернулись. Император объявил перерыв. Мама, Оксана, вас тоже рад видеть.

Женщины собрались на просторном диване в гостиной, установив планшет на журнальный столик. Насколько я помню, напротив дивана стоял большой телевизор.

– Как ты? – спросила Тася, коснувшись пальчиком щеки.

– Царапина, – отмахнулся я. – Дорогую одежду жалко. Её немного жар от молний опалил и когда я дураков, решивших Акеру помогать, от огня спасал.

– Да, мы видели, как ты отличился, – сказала мама. – Только зачем?

– Довели, – вздохнул я.

– Это они зря, – вставила Оксана и улыбнулась.

– Мы видели, как ты с Императором вино пил, – сказала мама. – Смотри не попади из-за этого в неприятности. Его подданные, занимающие высокое положение, могут посчитать, что он слишком хорошо к тебе относится и устроят какую-нибудь гадость. Особенно после всего того, что ты учудил. На итальянском телевидении тебе уже прозвище придумали: «Укротитель молнии и огня». Мы с Тасей через пять дней домой возвращаемся. Ты в Китае надолго застрянешь?

– Как только турнир закончится, сразу смотаю удочки, – ответил я любимым выражением дяди Рината. – Обещаю бдительности не терять, не переживайте. А что, вы турнир смотрели в прямом эфире?

– Трансляция все рекорды рейтинга побила, – улыбнулась мама. – Вся Италия болеет за Тито Моретти, единственного мастера огня из Европы, приглашённого на турнир. И хорошо, что до него очередь не дошла, когда ты… мастерам на их недостатки указывал. Он в Риме едва ли не национальный герой, так что тебе точно бы въезд в Италию закрыли за такое.

– Намёк понял, – ответно улыбнулся я. – Буду делать вид, что меня его техники поразили до глубины души.

– Лучше завязывай с подобным участием, – серьёзно сказала она. – И постарайся дней через пять быть дома, пока Император Цао на этот так называемый турнир мастерства не притащил ещё кого-нибудь опасного. Кстати, что там за пятёрка безумных мастеров из Европы? По телевизору сказали, что они бросили вызов участникам турнира, чем едва ли не публично оскорбили Императора.

– Даже так?

Я сначала удивился тому, что о них ничего не знали, но быстро понял, что они с самого начала свою принадлежность к культу черепов не афишировали. Это я их сразу признал, почувствовал крепкий доспех духа и уникальные техники, а вот зрители остались в неведении.

– Потом о них расскажу, – сказал я, оглянувшись в сторону спальни, где появилась Юй Ми. Она демонстрировала два наряда, один из которых был мне знаком, а второй, тёмной расцветки, я видел впервые. – Когда домой вернусь, сразу и расскажу. Я вам вечером позвоню… а, точно, вы же спать будете. Тогда придётся подождать.

– Понятно нам всё, – отмахнулась мама. – Беги уже. Мы сейчас Алёне позвоним и Анне Юрьевне, чтобы они за тобой присмотрели.

Причина шумихи в доме выяснилась довольно быстро. Я едва успел переодеться, а ко мне уже заглянула Алёна, сказав, что в гости приехал второй принц Цао с супругой. Сейчас как раз должен был начаться праздничный обед, хотя что принцы собирались отмечать, я не сразу понял.

Вторым принцем оказался тот самый мужчина, что сверлил меня тяжёлым взглядом, когда я впервые поднялся в императорскую ложу. Выглядел он лет на тридцать пять, но мог быть как старше, так и моложе. Его супруга – очаровательная женщина, улыбчивая, в отличие от принца. Удивило же меня то, что с ними приехал Лю Жэньжун, успевший переодеться в дорогой традиционный наряд и повязавший на глаза тёмную ленту. С левой стороны из-под повязки выглядывал тёмный синяк, перебирающийся на переносицу. Было видно, что его пытались спрятать или замазать косметикой, но безуспешно. Ему бы стоило сейчас находиться в больнице и проходить обследование, а не шастать по гостям. Собственно, эту мысль я и высказал, с чем сразу согласилась супруга второго принца.

– Мой младший брат неимоверно упрям, – говорила Лю Вэй, супруга принца. Она держала потерявшего зрение брата под руку. – Мы уговаривали его отправиться в больницу, но он говорит, что достаточно только осмотра доктора.

– Со мной всё в порядке, – сказал Лю Жэньжун. – Не первый раз меня ослепляет молния. А небольшой синяк не стоит даже упоминания. Через две недели приду в норму.

Лю Вэй посмотрела на меня, как бы говоря, что ничего не может с этим поделать.

– Доктор говорил, что частый ожог сетчатки опасен, – сказала она.

– Не важно, – отрезал Лю Жэньжун. – Я должен был прийти и поблагодарить мистера Матчина. Только благодаря ему я смог победить. Благодаря подсказке, которую я сначала счёл глупой и несостоятельной. Мудрец Ма прав, когда говорит, что мистер Матчин смотрит на силу совсем не так, как другие одарённые. Спасибо за науку.

– Мастер Лю использовал уважительный термин, который можно перевести как «наставник», – сказала Анна Юрьевна. – Обычно так обращаются только к наставнику, воспитывающему тебя с детства или старшему учителю рода.

Лю Жэньжун сложил руки в почтительном жесте и даже поклонился.

– Это лишнее, – удивлённо сказал я. – Я в умениях молнии совершенно не разбираюсь. Если мой совет оказался полезным, то это замечательно. А победа в поединке – это исключительно заслуга самого мастера Лю и его удивительному умению молнии, о чём я сразу сказал Императору Цао.

– Я знаю, что японский мастер не последовал Вашему совету, – сказал Лю Жэньжун. – За это он расплатился жизнью. У нас говорят, что упрямство и высокомерие – две тяжёлые корзины, с которыми не подняться на гору даже по широкой лестнице.

Судя по взгляду Лю Вэй, она брату об этом постоянно напоминает. Вроде бы я ничего существенного и не советовал ему, но всё равно приятно, когда тебя хвалят. Стоявший рядом принц Ютан посмотрел в сторону обеденного зала и кивнул.

– Победу брата Лю нужно отметить, – сказал Ютан. – Как и его выдающийся талант. Праздничный обед уже готов, поэтому прошу, проходите. У меня на этот случай припасён кувшинчик отменного вина.

Обед в компании принцев прошёл на удивление хорошо, даже девушкам разрешили поучаствовать. Главной темой застолья, естественно, стал турнир мастерства, но говорили только о техниках. Принцы никак не могли понять, почему мне не понравилось выступление мастеров, совмещающих огонь и молнию. Вроде бы эту парочку считали едва ли не главными фаворитами турнира, так как они всегда выступали красочно и повторить за ними эти фокусы никто не мог. Пробовали многие, даже Лю Жэньжун, но безрезультатно. Чтобы никого не обидеть, я сказал только, что недостатков у этой техники больше, чем преимуществ и порознь эти два мастера могли бы сделать существенно больше, чем когда объединяли усилия. Второй принц в шутку пожурил меня, сказав, что иногда следует руководствоваться не только эффективностью, но и внешней красотой.

После обеда мужская компания переместилась на верхний этаж, в небольшую, но удобную гостиную с видом на забор и сад за ним. Анну Юрьевну заменил мастер Че, помогающий Лю Жэньжуну. Там мы выпили по чашке неплохого вина, продолжив разговоры о техниках и турнире.

– А что за недостаток в технике Лю Жэньжуна? – спросил второй принц, когда тема беседы свернула на умения молнии. – Вроде бы речь шла о недостатке контроля?

– Так и есть, – я кивнул. – Думаю, чтобы непрерывно поддерживать это умение мастер Лю контролирует молнию в двух точках, на входе и выходе. Достаточно одну из них нейтрализовать, чтобы умение вышло из-под контроля. Сделать это не так просто, поэтому можно не переживать, что умение обесценится. Недавний поединок тому пример.

– А можно ли убрать этот недостаток? – спросил второй принц.

– Не знаю, наверное, можно, – я пожал плечами. – Практика нужна и глубокое понимание техник. Но я бы не тратил на это время и силы, а сосредоточился на более важных вещах. Недостатки есть у каждой техники и когда думаешь, что убрал их все, обязательно появится что-то неучтённое.

Помолчали. Ютан показал взглядом на пустую чашку, но я отрицательно качнул головой.

– Могу я попросить о ещё одной совместной тренировке? – спросил Лю Жэньжун у меня.

– Даже не знаю. Я не планирую надолго задерживаться в Китае. Если будешь в России, заглядывай в МИБИ, у нас отличный полигон, можно будет ещё раз пощупать твою хитрую молнию.

– Я приеду, – почти не раздумывая ответил он. – Восстановлю силы и приеду.

Мы ещё минут десять беседовали на отвлечённые темы. Второй принц порадовался за судьбу своих младших сестёр, Сяочжэй и Чжэнь, что они познакомились со мной и это кардинально изменило их судьбу. Шутил, что простому человеку неподвластно изменить судьбу хоть кого-то из семьи Цао, так что это огромное достижение. Говорил, что Император Цао уважает меня как мастера и часто вспоминает. Посетовал, что я не захотел переезжать в Китай и намекнул, что если такое желание появится, то несколько надёжных союзников у меня уже есть. Даже рассказал, как глава семьи Жао, откуда выходила мама Сяочжэй и Чжэнь, едва не поругался с ним из-за меня.

После отъезда второго принца я подумал немного отдохнуть, может, прогуляться с девушками по саду, но не получилось. Как оказалось, меня срочно искал, Император Цао, поэтому пришлось топать в Запретный город в компании Анны Юрьевны. Она шутила, что охрана у ворот меня скоро узнавать начнёт и пропускать без вопросов.

Принимал нас Император всё там же, в центральном зале Гармоний. В этот раз перед залом собралось немало благородных мужчин, возмущённых, что я прохожу без очереди, но побоявшихся сказать это вслух. Без лишних церемоний Император разрешил сразу подойти ближе к трону. Передал через мастера Че большую лакированную шкатулку. Внутри оказалась нефритовая фигурка лежащего быка, судя по виду и трещинам, очень старая.

– Древнее сокровище, сохранившееся со времён западного Чжоу, – сказал Император. – Его нашли много столетий назад в гробнице императора, разорённой ворами. С того времени она часто переходила из рук в руки, пока не осела в клане Ван. И эти глупцы додумались выставить её на продажу, чтобы похвастаться перед другими. Хочу наградить тебя за достойный поединок и подарить эту фигурку.

– Спасибо, – озадаченно сказал я, не ожидая такого подарка.

– И ещё, в качестве извинений, клан Лю возьмёт на себя все расходы, связанные со строительством твоего дворца. Они владеют крупнейшей строительной фирмой, специализирующейся как раз на подобных объектах. Можешь внести в план строительства любые изменения. К примеру, попросить отделать внешний фасад из самого дорогого мрамора или заказать паркет из лучшей древесины.

– Извинений? – не понял я.

– Младший Лю уже рассказал всем, что только благодаря твоему совету смог одолеть сильного соперника, – пояснил Император и неодобрительно покачал головой. – Полдня не прошло.

– Мы как раз обедали недавно. Я ему сразу сказал, что мой вклад не такой уж большой, а победа – это его заслуга.

– О, ты скоро поймёшь, насколько недальновиден был его поступок, – сказал Император. – Давай сделаем так, я отправлю Цао Юн проконтролировать стройку. Она всё сделает так, чтобы клан Лю построил достойный дворец.

– Хорошо, – ответил я, всё ещё не совсем понимая, что происходит. – Спасибо.

– Я не забыл о твоей просьбе помочь мастеру Давыдову попасть на обучение в Тайный храм, – сказал он. – Принц Цао Ди, говорил мне об этом накануне. Можешь не беспокоиться, всё уже решено, и принц оплатит обучение.

– Это хорошие новости, – коротко поклонился я. – Спасибо.

– Человек, стремящийся подняться на верхнюю ступень мастерства, должен правильно оценивать собственные силы. Обучение может отнять пять лет и не принести результата. Иногда не хватает небольшого толчка, чтобы одарённый мастер начал восхождение. Если тебе будет трудно и потребуется помощь наставника, приезжай в любое время.

Я подумал, что хитрый он человек, про дворец вспомнил, про обучение. Бежать отсюда надо, пока ещё что-нибудь не случилось или подарок не вручили такой, с которым далеко не уйдёшь, а бросить будет жалко. Без этого надарили всего, что только могли. Чувство такое, что если я заикнусь о домике рядом с дворцом принца Ютана, мне его тут же и подарят.

Император бросил короткий взгляд на небольшие открытые двери, с восточной стороны зала. С той стороны умело пряталось несколько человек, скорее всего, слуг или помощников, которые ожидали, пока Император закончит приватный разговор.

– Я уже принял решение о том, кто достоин высшей награды на турнире, – сказал Император Цао. – Что ты думаешь о Лю Жэньжуне?

– Идеальный кандидат на победу, – кивнул я. – Вряд ли кто-то сможет показать более удивительное и уникальное умение. Я сам хотел предложить Вам его кандидатуру.

– Не хочешь побороться за победу? – хитро прищурился он.

– Мне нечего показать, чтобы впечатлить Ваше Величество, – я, в свою очередь, скромно развёл руками.

– Но, несмотря на его победу, я могу отдать тебе записи мудреца Юньвэня. Для клана Лю, изучающего только молнии, они бесполезны. Не хочу, чтобы они пылились в архивах.

– Спасибо, но я откажусь. Может, лет через пять, когда разберусь с тем, что уже изучаю сейчас, я приеду, чтобы просить разрешение взглянуть на них. Но не сейчас.

– Хорошо, – он довольно улыбнулся. – Я подумаю, чем ещё наградить тебя. Завтра вечером мы об этом поговорим за ужином. А сейчас ступай.

– Ещё раз спасибо, – я низко поклонился и вышел из зала.

На небольшой площадке перед залом Гармонии всё так же толпились богато одетые мужчины, бросая на нас ревнивые взгляды. Я крепче перехватил лакированную шкатулку, бросив на них недоверчивый взгляд, словно они хотели её отобрать, затем подхватил Анну Юрьевну под локоть и поспешил к лестнице, ведущей в сад. Пусть поломают голову над тем, что такого мне передал Император, а то взгляды у них слишком уж надменные.

– Анна Юрьевна, я что подумал, – оглянувшись, я бросил взгляд на высокую лестницу, проверяя, не идёт ли за нами кто-нибудь, – может, нам пора бежать домой? Всё что нужно я Императору передал, на турнире выступил, Давыдову помог и вот, подарки получил.

– У тебя это желание было написано на лице с того момента, как мы тебя с пластырем увидели, – сказала Анна Юрьевна. – И судя по тому, что все вокруг забегали, не только мы это поняли.

– Да? Так заметно?

– Кузьма, – она даже рассмеялась, – Алёна, наверное, уже вещи собрала, готовая ехать в аэропорт хоть сейчас.

– Если бы Император меня завтра не пригласил на ужин…

– Поэтому и пригласил, – сказала она.

– Так и быть, – вздохнул я. – Завтра с ним встречусь и сбегу домой. Надо только с Сяочжэй поговорить, так как у неё свой самолёт есть. Да, кстати, держите.

Я протянул ей шкатулку.

– Не возьму, – решительно отказалась она, бросив на лакированную шкатулку короткий взгляд. – Слишком дорогой подарок.

– Сами подумайте, что мне с ним делать? – наигранно удивился я. – На тумбочку в прихожей поставить и хвастаться гостям? Кто-нибудь нечаянно разобьёт, будет обидно. К тому же, Вы за Алёной присматриваете, а это уже достаточно. Берите, иначе Сяочжэй подарю.

– Ох, Кузьма, – она сердито посмотрела на меня, но шкатулку взяла. – Это же настоящее сокровище и Император тебе подарил его не просто так.

– Всё равно, – отозвался я, делая вид, что меня подобное не интересует.

* * *

То же самое время, Зал Центральной гармонии

Через боковые двери в Зал Центральной гармонии вошёл первый принц, следом за которым шёл пожилой старейшина клана Жао. Пока Император подозвал первого принца и Жао Бэя ближе к трону, его помощники пригласили двух мужчин, ожидающих на площадке перед зданием.

– Твоё мнение не изменилось? – спросил Император у Жао Бэя.

– Мы с Принцем Цао проверили, – сказал старейшина. – Всё так, как написано в дневниках мудреца Юньвэня, бесплотные лезвия из барьера духа. Острые настолько, что нет защиты, способной их остановить.

Первый принц слегка кивнул, подтверждая эти слова. Вместе со старейшиной, они почти час изучали дневники мудреца, придя к выводу, что показанное Кузьмой во время последнего поединка, очень похоже по описанию с тем, что когда-то изучал мудрец Юньвэнь.

– Барьер духа – это невероятно сложная в изучении техника, – сказал старик. – Мой прадед был последним в семье Жао, кто смог освоить её. Сколько я не пытался, мне она не поддалась несмотря на то что я полностью овладел барьером силы, первой ступенью в нашей клановой технике.

– А Сяочжэй? – спросил Император.

– Я говорил с ней недавно на эту тему, – сказал старейшина. – Моя талантливая внучка смогла овладеть барьером силы ещё несколько лет назад, но вмешалась болезнь. Она говорила, что Матчин обещал научить её барьеру духа, но ему нужны были наши клановые записи. Признаюсь, что я не поверил её словам, пока сам всё не увидел. Он демонстрировал этот барьер на площади, когда объявляли о начале турнира.

– Зачем тогда ему нужны записи? – не понял принц.

– Сяочжэй говорила что-то о третьей ступени, о барьере разума. Но у нас есть только воспоминания мудреца Цянью, его размышления о силе и общая концепция идеи. Вы же знаете, как сложно простыми словами описать великую силу, подвластную только мудрецам. Даже имея подробные записи по культивации барьера духа, я не смог прорваться на этот уровень.

– Что думаешь? – спросил Император, глядя на старого мастера. Сейчас его вопрос больше напоминал приказ.

– Конечно, я дам внучке Сяочжэй любые записи, которые ей понадобятся. Если она сможет подняться на вторую ступень и овладеть барьером духа, это будет огромный прорыв для семьи Жао и всей Империи Цао.

– Прочтя дневник мудреца Юньвэня, Матчин понял, что уже владеет этой техникой, – сказал принц, обращаясь к отцу. – Поэтому и отказался от приза. И эта техника впечатляет гораздо сильнее, чем проклятый огонь бандитов из Нигерии.

– Что ж, раз принц Ютан взялся за это, пусть продолжает, – сказал Император.

– Я хорошо знаю характер младшей сестры Сяочжэй, она сможет вытянуть эти знания у Матчина, – уверенно сказал первый принц. – И младший брат Ютан с ней в хороших отношениях, чтобы помочь.

– Ступай и поговори ещё раз с Сяочжэй, – сказал Император, обращаясь к Жао Бэю.

Старик низко поклонился и вышел через боковой вход в зал. Император жестом подозвал глав кланов, ожидавших недалеко от входа и с интересом слушающих разговор.

– Что с иностранцами? – спросил Император.

– Они вернулись в гостиницу и заперлись в номере, – сказал мужчина, одетый в дорогой ханьфу с просторными рукавами. – Наверняка ждут возвращения своего учителя.

– Глаз с них не спускать, – приказал Император. – И поднимите все их связи в Китае. Когда они посещали страну в последний раз, где останавливались, с кем говорили, что ели? Пока они здесь, мы должны вскрыть этот нарыв и найти спящую ячейку культа. Мне что-то подсказывает, что она до сих пор в Гонконге.

– Как прикажете, – поклонился мужчина.

– Мы все надеемся, что у мудреца Ма всё получится, – сказал первый принц. – Но на всякий случай я поставил в известность великих мастеров из России и Германии. В случае необходимости они могут быть здесь через десять часов.

– Пока не нужно торопиться, – сказал Император. – Мудрец Ма справится.

Глава 14

Аэропорт Пекина, поздний вечер

Китай я покидал сразу после ужина с Императором Цао и его жёнами. Это было то ещё испытание, хотя довольно увлекательное. Пока слуги готовили зал и пока не появился сам Император, мне удалось познакомиться с принцами и принцессами Цао, которых оказалось неожиданно много. Я так и не смог понять, пытались ли они утолить любопытство, засыпав меня самыми разными вопросами или же хотели попасть на ужин. То, как старшие смотрели в сторону просторного зала, наводило на мысль, что за эту возможность они готовы были драться друг с другом. Младшие прекрасно понимали, что их точно не позовут, поэтому их больше интересовал самый молодой в мире мастер. Особенно меня поразила принцесса лет двенадцати, очаровательная девочка, задавшая вопрос, а не возьму ли я её в ученицы, как старшую сестру Чжэнь? Принц постарше, выглядевший лет на семнадцать, сказал, что мне проще будет переехать в Пекин и жить рядом с Запретным городом, став учителем рода. Раз уж я уже обучаю двух принцесс, то меня смело можно считать таковым, а это одна из самых уважаемых должностей при дворе.

С детьми Цао я разговаривал минут двадцать пять, вроде не так уж и много, но этого времени хватило, чтобы понять, что между ними идёт серьёзная борьба и жёсткая конкуренция. К примеру, старшие принцы несколько раз вспомнили третьего брата Ди, говоря о нём колко и язвительно. Анна Юрьевна мне потом объясняла, что в их разговоре мелькала такая тонкая игра слов, что даже она не всё смогла распознать сразу. Она была рада, что удалось поучаствовать в подобном мероприятии и послушать благородную речь. Так вот, судя по тому, что говорили о третьем принце, я очень удачно подставил ему подножку, чтобы добрые братья смогли объединиться в коалицию против него, не опасаясь гнева отца или благородного клана, который поддерживал принца Ди. В подобной игре отличились даже младшие девушки, тонко поддевшие принцессу Сюли, с которой я был знаком ещё по первому путешествию в Китай. Она сегодня пришла вместе со всеми, но вперёд не выходила и в разговоре не участвовала. Добрые сёстры пару раз вспомнили мои слова, что у неё недостаёт таланта, в отличие от Чжэнь. Пришлось мне вступиться за принцессу, говоря, что талант у неё есть, но для изучения техник укрепления тела он не подходит. Добавил, что как классический мастер она покажет себя с лучшей стороны.

Не знаю, смог бы я спокойно жить в такой большой и дружной семье, как Цао. Меня бы точно все боялись и обходили стороной за километр. Я вспомнил, как Чжэнь рассказывала, что за неё вступался старший брат Ютан и даже бил кого-то из младших братьев и сестёр. В этот вечер я его особенно зауважал.

К большому сожалению старших принцев и принцесс, Император на ужин никого не пригласил. Он появился в компании двух жён, которые на детей смотрели строгим взглядом, отчего те опускали глаза и даже не пытались уговаривать отца. Сам ужин прошёл в спокойной и тихой обстановке. Единственное, что интересовало Императора – это мои впечатления от посещения Пекина. Он спрашивал, понравилась ли мне столица и не хотел бы я посетить южные курортные города Китая. О проходящем турнире он не обмолвился ни словом.

После ужина, когда начало темнеть, Император Цао оставил Анну Юрьевну в компании жён и повёл меня в последний из Залов Гармонии. Он словно никуда не спешил, поэтому мы немного постояли на верхнем ярусе, глядя на Запретный город. В сумерках дворцовый комплекс выглядел необычно и величественно. Впервые я заметил большое количество слуг, снующий по узким улочкам и проходам между зданий. Взгляд Императора скользил по крышам, периодически возвращаясь к северо-западной стене. Как говорил принц Ютан, мудрец Ма в компании Инабы Масаясу догнали незваного великого мастера где-то у водохранилища и вели ожесточённое сражение. Насколько оно затянется никто не знал, но в исторических документах упоминалось, что великие мастера могли сражаться друг с другом несколько дней, если их силы были примерно равны. Наконец, оторвав тяжёлый взгляд от северо-запада, Император повёл меня в последний зал Гармоний, в небольшой удобный кабинет, выполненный в старинной манере. Из современных удобств здесь было только электрическое освещение в виде пары ламп, разливавших мягкий жёлтый свет. Моё внимание привлекли подшивки листов, сложенные в несколько стопок слева от стола. Похоже, Император работал с ними недавно, то ли искал что-то, а может, просто читал. Если бы я понимал китайские иероглифы, с удовольствием бы полюбопытствовал.

– Своды действующих законов и правил, – мастер Че перевёл слова Императора, заметившего мой интерес. – Часть из них потеряла актуальность, часть нуждается в доработке или полной переделке. Над этой проблемой работает отдел из пятидесяти человек. Когда они приносят что-то на пересмотр или одобрение, нужно знать, что и как было в оригинале.

– Должно быть, тяжёлая и ответственная работа, – сказал я. – Непросто управлять такой огромной страной. Наверное, только подписывать документы, которые подготавливают помощники и министры, занимает уйму времени.

– Непросто, – кивнул он, занимая место за столом. – Что-то я уже могу поручить сыновьям, что-то могут взять на себя дочери. Хочу поздравить тебя с рождением наследника. Когда рождается первый сын – это всегда большое событие. Ты начинаешь строить планы на будущее и многое переосмысливаешь в своей жизни.

– Спасибо, – я коротко поклонился. – Я пока ещё не в полной мере осознал, что значит быть отцом. Готовился к этому несколько месяцев, а кажется, что всё произошло неожиданно и не знаешь, что делать. Поэтому хочу как можно быстрее вернуться к жене и сыну.

– Дам тебе совет, – улыбнулся он. – Не затягивай с наследниками. Чтобы дети смогли почувствовать конкуренцию и воспитать в себе сильный характер, в их возрасте не должно быть большого разрыва. Как у главы большого клана, у тебя должно быть минимум четыре сына и три дочки.

Я попытался подобное представить и не смог. Видя мой озадаченный вид, Император улыбнулся.

– Тебе нужно найти подходящую вторую супругу, – сказал он. – Её положение должно быть достаточно высоким, чтобы стать для тебя опорой, крепким основанием. Ты молод, что выделяет тебя. Когда мастер поднимается на самый верх, чаще всего у него уже есть семья, дети, клан, который он не может покинуть. Твои же перспективы безграничны. И если ты сделаешь неверный выбор, исправить его будет очень сложно.

– Спасибо за совет, – сказал я как можно более твёрдо. – Я очень ценю это, но не хочу жениться по расчёту.

– Молодые люди всегда категоричны, – он посмотрел на меня серьёзным взглядом. – Иногда любовь может возникнуть уже после свадьбы, и она будет сильнее и крепче, чем первое чувство влюблённости. Оставим этот вопрос сейчас. Я тебя пригласил, чтобы поговорить насчёт людей, не пожалевших огромные деньги, чтобы устранить тебя. Они поступили очень глупо и едва не раскололи ассоциацию охотников за головами. По слухам, что попали ко мне, охотники решили не связываться с тобой и держаться как можно дальше. Но это не значит, что люди, платившие деньги, отказались от своей задумки. Они будут искать убийц в другом месте.

– Спасибо, что предупредили.

– Человек, по имени Свен Беккер, – продолжил Император, – нарушил правила ассоциации убийц и попал к ним в чёрный список. Знаешь, что это значит?

– Знаю, – вздохнул я. – Не думаю, что среди убийц найдётся кто-то, кто сможет его одолеть, но это неприятно.

Я не стал говорить, что общаться со Свеном теперь будет опасно даже для меня. Охотники очень ревностно относятся к своим правилам и не стоит влезать между ними и тем, кто попал в чёрный список.

– Я бы предложил тебе с семьёй перебраться на некоторое время в Китай, – сказал Император. – Хотя бы до тех пор, пока не станешь великим мастером. Здесь вам будет безопаснее, чем в Москве, расположенной слишком близко к Европе. Можешь смело заявить всему миру, что отправился в Тайный монастырь для учёбы, а потом вернёшься в Россию.

– Нет, я не могу. Дал слишком много обещаний, чтобы всё бросить и уехать.

Где-то минуту мы молчали. Может, Император дал мне время хорошо подумать, взвесить всё? В любом случае переезжать в Китай я пока не планирую. Да, он прав, что здесь будет спокойней, я смогу уделять много времени семье, развитию силы, а ещё не придётся разрываться между домом и МИБИ. Звучит заманчиво, но слишком много мы потратили сил, чтобы вернуться в Россию.

– У меня есть мысли, почему те люди платили за твою голову так щедро, – продолжил Император. – Они хотят получить монополию на систему развития, которую ты называешь укреплением тела. Если я прав, то очень скоро станет известно о новой школе, обучающей одарённых как раз этому.

– Странно это. Я был бы только рад, если кто-то возьмётся за эту неблагодарную работу и меня, наконец, оставят в покое.

– Работа эта очень благодарна, – не согласился Император и посмотрел с укоризной. – Я же говорю, они хотят быть монополистами, а значит, диктовать свои условия. Ты для них угроза, потому что можешь ткнуть пальцем и сказать, что они морочат ученикам и всему миру голову.

– А, в этом смысле, – я понял, к чему он клонил. – Думаете, что на турнире они появились, чтобы явить себя миру и сделать рекламу будущей школе?

– Думаю, что это одна из целей, которую они преследовали, – кивнул он. – И вот ещё что…

Сидя в аэропорту и ожидая, пока частному самолёту Сяочжэй разрешат взлёт, я думал о том, что каникулы этим летом выдались ярче и насыщенней, чем даже на моё совершеннолетие. Столько всего случилось, что не понимаешь, как это уместилось в какие-то три месяца.

– Вспомнил, как мы едва не спалили центр Рима, – ответил я Алёне, когда она вопросительно посмотрела, не понимая, почему я улыбаюсь.

– Твоя мама говорила, что это была глупая выходка. И мы с Тасей полностью с этим согласны…

– И что это за странный взгляд? Ничего страшного ведь не случилось, какой смысл сейчас переживать? Наоборот, вышло здорово…

– Нет, я не об этом, – она улыбнулась, чтобы я не переживал. – Мысль неприятная в голову пришла.

– Гони её, – я подсел к ней, обнимая за плечи.

– Вокруг все говорят, что тебя ждёт большое будущее… Не только тебя, весь род Матчиных. Что тебе обязательно нужно взять в жёны как минимум принцессу, чтобы всё было хорошо.

– Вот как они узнали, что я одной принцессе уже предложил стать моей второй супругой? – хмыкнул я, толкнув её плечом.

– Да? – заинтересовалась она. – Кому же?

– Есть одна недогадливая принцесса, – вздохнул я, – которой я дал обещание ещё до свадьбы с Тасей. Очень недогадливая и ревнивая. Мы тогда шли по двору института, и она на это предложение обиделась. Теперь не знаю, согласится ли.

– Неправда, – тихо возмутилась она, прижимаясь ко мне плечом, – я не обижалась. Немножко рассердилась, но это не считается. И ты так и не сказал, останешься в общежитии МИБИ, или будешь из дома ездить?

– Мы с Тасей это обсуждали. От твоей квартиры до МИБИ ехать минут тридцать пять, если без пробок. Можно рано утром выезжать, чтобы к зарядке успевать, как раз в полчаса уложимся. Вечером будет сложнее, но ничего, можно потратить это время на чтение книги или медитацию.

– Ректор отпустит?

– Он меня и не держал. Да, я знаю, что преподаватели должны жить на территории института, но ничего, обойдутся они. Пусть скажут спасибо, что я группу иностранцев тяну, а не послал их по известному адресу.

– А как же комната? Девчонки Юй?

Алёна посмотрела на девушек, клевавших носом, сидя недалеко от широкого окна на взлётное поле.

– Тут нам должна мама помочь, – сказал я. – Квартира у тебя не резиновая, поэтому придётся просить соседей с верхнего этажа переехать. Дорого выйдет, но с деньгами у меня проблем нет. Сёстры будут с мамой жить и помогать Тасе, когда не на учёбе.

Алёна тихонько толкнула меня плечом, показывая на выход из зала ожидания. С той стороны к нам шёл Давыдов в компании незнакомого мне китайца, самой неприметной наружности. В руках Трофима Михайловича была небольшая дорожная сумка.

– Добрый вечер, – я встал, пожал ему руку.

– Возвращаетесь домой? – спросил он, оглядывая зал. Увидев Анну Юрьевну, коротко кивнул ей. – А как же турнир? Завтра второй этап, который обещает быть жарким. Приглашённые на турнир мастера из Европы хвастались, что смогут тебя завтра сильно удивить, чтобы не зазнавался.

– Пусть они Императора Цао удивляют, как главного по вручению подарков и призов. Я вообще в этом турнире участвовать не собирался.

– Знаю, знаю, – он рассмеялся. – «Я самый скромный мастер в мире».

– А вы куда? – спросил я, чтобы перевести тему.

– На юг, – ответил он. – В какой-то жутко тайный и секретный монастырь. Отняли ноутбук, телефон и даже механические наручные часы. Домой разрешено звонить только два раза в месяц.

– Если этот монастырь не в горах Тибета, то ничего страшного. Ничего, обойдутся в столице без вас пару лет.

– Хочу сказать тебе спасибо за такую возможность, – поблагодарил он. – Если честно, то не думал когда-нибудь попасть в этот монастырь.

– Главное – чтобы на пользу пошло.

– Константин Николаевич до сих пор понять не может, зачем ты это сделал. Сегодня весь день ходил темнее тучи. Вижу я, вижу.

Последнее он произнёс китайцу, нетерпеливо топтавшемуся рядом и пытаясь показать на большое табло под потолком.

– Не доверяй Воронцову и будь осторожен, – сказал Давыдов. – Не знаю, что он затеял, но явно что-то нехорошее.

– Я никому не доверяю.

– А, ещё кое-что, – вспомнил он. – Константин Николаевич не теряет надежды встретиться с твоим учителем, поэтому кое-какая информация к нам попала буквально пару часов назад. Говорят, что на него покушались и без жертв не обошлось.

– Ну, его так просто не взять, – отозвался я. – Но за информацию спасибо. Удачи Вам.

– И тебе, – он снова пожал мою руку. – Если случится так, что понадобится поддержка, независимая от кланов и княжеских родов, позвони Трофиму, я его предупредил. В этом случае можешь рассчитывать на пару серьёзных мастеров. Мои бывшие коллеги по работе в полиции, большие патриоты Российской Империи, готовые отдать за неё жизнь. Они тебя знают и уважают ещё с Курильской компании, так что помогут.

– Буду иметь в виду, – кивнул я.

Поправив сумку на плече, Трофим Михайлович направился следом за торопящимся китайцем. Нам же пришлось ждать ещё около получаса, прежде чем разрешат посадку. Принцессы Цао с нами в Москву не полетели, обещая быть через несколько дней. Сяочжэй говорила, что нужно закончить какие-то дела дома в Гуйяне. Шутила про холодную зиму в России, к которой нужно серьёзно подготовиться.

Когда летишь на самолёте с востока на запад ночью, кажется, что она длится бесконечно. Почти восемь часов пути и всё равно приземляешься глубокой ночью. Москва же встречала нас чистым звёздным небом и прохладным ветерком. Выходишь из самолёта и накатывает чувство облегчения от понимания, что вернулся домой. Примерно то же самое испытываешь, когда после длительной командировки корабль заходит в порт, знакомый до мелочей, и ты спешишь сбежать по трапу на берег.

У паспортного контроля нас ждал Виталий Конев, глава службы безопасности Наумовых. Поздоровался с Анной Юрьевной, пожал мне руку. Поговорить с ним только не получилось, так как в это время пребывало несколько самолётов и даже в просторном зале становилось тесно. Зато на стоянке у аэропорта нас уже ждал знакомый автобус, купленный когда-то братом и пара громоздких внедорожников в виде сопровождения. Я даже удивился, увидев командора Ливио Кастальдо в штурмовом тактическом комбинезоне. Несмотря на то что оружие он и его парни оставили в машине, люди на стоянке старались держаться от них как можно дальше. А ещё вместе с ними приехал Алан Кроу, которого я не сразу заметил, так как он ловко прятал силу.

– Привет, – я хлопнул в подставленную ладонь Ливио. – Как дела в столице? Мистер Кроу.

– В Москве тревожно, – сказал Ливио, машинально пытаясь поправить отсутствующий ремень автомата. На Конева он косился как-то подозрительно.

– Доброй ночи, – поздоровался Алан, подходя к нам, и бросил взгляд на выход со стоянки, откуда мы появились.

– Я решил, что подкрепление лишним не будет, – сказал Ливио, имея в виду, что позвал Алана.

Я давно знаю командора Кастальдо, и параноиком он был не больше, чем любой другой успешный наёмник. В его классификации оценки ситуации «тревожно» стоит не сильно ниже «ждём серьёзных проблем». Если бы они недавно с кем-то успели поссориться или даже вступить в бой, он бы так и сказал, что ждёт появление проблем. Странно что Конев ограничился всего парой экспертов из своего отдела. Он на моих ребят и Алана смотрел с непрошибаемым спокойствием.

– Охрану на всех объектах усилили, – к чему-то добавил Ливио.

– Хорошо, поехали с нами, – я кивнул на автобус, – по пути расскажешь, что тебя тревожит. Виталий Сергеевич?

– С вами, – кивнул он.

Ливио жестом показал помощнику, что поедет в автобусе. К этому времени парни успели погрузить весь багаж и уже разворачивали головную машину, готовясь выехать со стоянки. Чтобы лишний раз не волновать девушек, я увёл мужчин в дальнюю часть автобуса.

– Мистер Кроу, как дела у Вашей семьи? – я решил начать с этого вопроса. – Проблем нет? Денег хватает?

Алан как раз сел у окна, пальцем оттянул немного плотную шторку, выглядывая наружу.

– Всё хорошо, – сказал он. – Устроились нормально. Виталий Сергеевич обещал сделать документы уже к концу сентября.

– А как дети восприняли переезд? – спросил я, затем посмотрел на Конева и тот слегка кивнул.

– Ворчит только Мэтью, – Алан коротко улыбнулся, вспомнив что-то хорошее. – Филиппа уже первого сентября пойдёт в подготовительный класс. В пяти минутах ходьбы от жилого комплекса есть хорошая школа.

– Это гимназия Дашковых, если не ошибаюсь. И туда принимают детей только из семей, связанных с княжеским родом. Я могу с князем поговорить, если возникнут трудности. Они мне неплохо задолжали, так что не отвертятся.

– Секретарь твой уже помог, – сказал он. – Кэтрин… Катерина.

– Катя Хованская? – удивился я. – Молодец… Надо будет её похвалить. Так, Ливио, что ты говорил о тревожной обстановке?

– Вокруг очень тихо в последний месяц, – сказал он, покосившись на Конева. – Нервирует это. На днях поймали двух подростков недалеко от нашей базы. Они маленькие дроны запускали с видеокамерами. Вроде бы юношеская глупость, подглядывать за военной базой, но кое-что меня насторожило. Слишком продуманно и методично они наши объекты изучали, как будто видели план бывшей военной части. Ещё слежка появилась за твоей помощницей, о которой мистер Кроу вспомнил. Очень уж профессионально её ведут, мы бы и не узнали, если бы в них пальцем не ткнули.

– В смысле? – не понял я.

– Тут целая история. Она мне две недели назад позвонила, сказала, что её какой-то псих преследует в торговом центре. Отправил туда оперативную группу, но псих успел сбежать. А ещё через день ситуация повторилась. Я приставил к ней Жана, чтобы последил скрытно, вот он слежку и выявил. Там слаженная команда из нескольких человек работает.

– И что, псих больше не появлялся? Может, совпадение?

– Не появлялся. Его кроме Кати почти никто не видел. Так, одна пожилая работница торгового дома говорила об очень приятном и вежливом молодом человеке, и всё.

– Не пойму, зачем кому-то понадобилось за ней следить? – задумчиво произнёс я. – Что ещё из неприятного произошло? За последние несколько дней?

– Тихо, – сказал Ливио. – Но предчувствие у меня плохое.

– Вижу, – я улыбнулся. – Тогда давайте не расслабляться. Не знаю, что происходит, поэтому бдительность терять не будем. Пусть Жан и дальше за Катей ходит, только открыто, а то она его за маньяка примет или отцу сообщит и тот клановых людей подключит. У Хованских ведь неплохая охранная фирма есть. Странно, что она тебе позвонила, а не отцу.

– Тоже этот вопрос ей задал, – сказал итальянец. – Девушка говорит, что тогда отец бы её запер дома или охрану приставил, от которой не отделаешься.

– Я не в курсе, – ответил Конев на мой взгляд. – С подобным надо разбираться сразу. Вполне возможно, что это отец за неё беспокоиться и своих людей приставил. Надо с вашим человеком контакт наладить. Если не удастся сразу вычислить людей из группы слежения, возьмём их и поговорим. Ваш человек их не вспугнёт?

– Жан раньше работал во французской жандармерии, глупостей не наделает, – уверенно сказал я. – Завтра приглашу Катю в гости, часам к десяти. Рано, конечно, но времени потом не будет, а дел много накопилось. Вечером прилетают мама с Таисией, их надо встретить. Кстати, можно на этом же автобусе. Так вот, можно будет Ваших людей с Жаном познакомить.

– Завтра утром, – согласился Виталий Сергеевич.

– А что в целом происходит в столице? – спросил я у него. – Братья друг с другом не воюют?

– Напряжение в обществе сохраняется, – сказал Виталий Сергеевич. – Все сферы влияния, которые можно было быстро поделить, уже разошлись по рукам. Разумовский много потерял, но всё ещё недостаточно, чтобы списывать его со счетов. В целом, тихо в столице. Все словно ждут чего-то. С одной стороны – это хорошо, что открытой войны нет, с другой стороны – плохо, что подвисло всё и не движется. Было бы проще, если бы центр сил сместился. Об этом надо с Петром Сергеевичем говорить, тем более он хотел с тобой встретиться.

– Если после обеда заеду в гости, застану?

– Застанешь, – улыбнулся Конев.

К дому Наумовых, где жила Анна Юрьевна, мы доехали без проблем, но вот во двор автобус не вошёл. На узкой улочке машин скопилось столько, что шестиколёсному монстру просто не хватило бы места для манёвра. Поэтому пришлось высаживаться у проезда и пройтись пешочком. Завтрашний день обещал быть насыщенным не только у меня, Анна Юрьевна тоже планировала что-то грандиозное. Они с Ташей едва ли не потребовали, чтобы мы с Алёной спустились к ним завтракать ровно к восьми утра. Спорить никто не стал, так как дорога утомила, и мы даже вещи не распаковывали и завалились спать. А уже рано утром, минут за десять до назначенного времени, мы с Алёной спускались к ним в гости и на лестничной клетке столкнулись с Кириллом и его супругой.

– Доброе утро! – обрадовался Кирилл.

– Здравствуйте, – скромно поздоровалась Вероника.

– Привет! – я пожал ему руку. – И вас тоже с утра пораньше на завтрак пригласили?

– Почти, – улыбнулся он и показал мне большой палец. – Кстати, классно выглядишь.

– Ага, чувствую себя твоим младшим братом.

– Лестно, – он удивился, – но непонятно.

– Вот и я удивляюсь, почему в моём шкафу, у Алёны, – я показал пальцем наверх, – только твои вещи?

Кирилл рассмеялся, наверняка разбудив весь подъезд.

– Лёха тоже себя моим младшим братом называет, как раз по этой причине, – сказал он. – Ещё с восьмого класса. Это у меня хобби такое, по магазинам ходить и всё подряд покупать. Мама не разрешает дома столько одежды держать, поэтому приходится дарить или оставлять что-то у Таши.

Стоило только помянуть, как любопытная Таша выглянула из квартиры и обвела нас взглядом.

– Что вы топчитесь на лестнице? – не поняла она. – Заходите, всё уже готово.

– Пять минут, – сказал Кирилл. – Я телефон в машине…

– Мама сказала тащить силой, если решишь к машине бежать, – важно сказала Таша. – Чтобы ты сигареты не успел спрятать.

– Да не курю я, – вздохнул Кирилл. – Ника не даст соврать.

– Ничего не знаю, – Таша вышла, обошла нас и подтолкнула в сторону квартиры, отрезая путь к бегству. – Можете на балконе поговорить, если так хочется.

– Ох и вредная ты, – проворчал Кирилл, подмигивая мне.

– Я полезная, – ответила она, заталкивая нас в квартиру. – У вас пять минут, пока мы всё подготовим.

Таша подождала, пока девушки сменят обувь на мягкие тапочки и, подхватив их под руки, повела в сторону кухни.

– Не завидую тому, кому это счастье достанется, – тихо сказал Кирилл. Он показал на дверь в зал, где был выход на балкон. – У неё скоро характер будет как у мамы.

Мы прошли на балкон, открывающий вид на небольшой и тихий дворик. Из соседнего подъезда как раз выходил важный мужчина в деловом костюме и с кожаным портфелем в руках. У выхода со двора, где дежурила охрана, его ждал помощник или водитель, услужливо забравший портфель.

– Глубокая рана? – спросил Кирилл, показывая на пластырь. – Отец говорил, что мастера оружия могут стальные балки резать как тонкую бумагу.

– Царапина, – я осторожно коснулся пластыря. – Не воспаляется и не болит сильно, так что всё нормально.

– Мы всей семьёй смотрели, – сказал он. – Папа с мамой сошлись во мнении, что ты глупость какую-то затеял. Уже думали, как тебя оттуда вывезти, даже маме Анне звонили, так что хорошо, что сам решил вернуться.

– А что, круто смотрелся?

– Круче тебя только горы, да и то, не все, – рассмеялся он. – Кстати, турнир должен скоро начаться, учитывая разницу во времени. Я всё настроил, чтобы в гостиной на большом телевизоре посмотреть. Сегодня должен Трофим Давыдов выступать.

– Можно и посмотреть, – согласился я. – Кстати, как у вас с Вероникой дела?

– Папа торопит и говорит, что у Кузьмы уже наследник появился, а мы всё никак… – Кирилл ловко передразнил отца, затем обернулся, проверяя, не подслушивает ли нас сестра. – Скоро в приказном порядке будет требовать внука.

– А вы? – задал я глупый вопрос.

– А мы стараемся, – он хлопнул меня по плечу и снова рассмеялся, затем стал серьёзным. – Хотел спросить, ты когда собираешься великим мастером становиться?

– Ну ты с утра пораньше и вопросы задаёшь, – удивился я. – Даже не знаю, как ответить. Японские мастера пишут, что это сродни откровению, которое снисходит внезапно и ты совершаешь моментальный прорыв. Геннадий Сергеевич, описывает это примерно так же. Вроде бы ты приближаешься постепенно к этой силе, чувствуешь окружающее мировое «ци», а потом, проснувшись очередным утром, или просто завершив медитацию, понимаешь, что можешь им управлять. Я веду к тому, что понятия не имею, когда прорвусь на следующий уровень. Может, через год, а может, и через два.

– Папа с Геннадием Сергеевичем уверены, что ты семью Матчиных наверх будешь выводить, – сказал он. – Станешь основателем нового рода. Только с этим проблема, так как придётся ждать, пока Николай Иванович на трон сядет и власть в руки возьмёт. Вроде бы до этого момента великие князья тебя наверх не пропустят. Найдут сто отговорок и нюансов, чтобы отложить этот вопрос или сделать его предметом торга. А ты точно ещё не прорвался на следующий уровень?

– Кирилл, я едва чувствую мировое «ци», да и то, всё больше кажется, что это моё воображение шалит. Не знаю, почему к этому все прицепились, я какой-то особой силы не наблюдаю. Насчёт рода Наумовых и Матчиных, то у меня есть план. Сегодня вечером Тася приедет, мы с ней ещё раз всё обсудим, вопрос-то не простой. Думаю, что всё пройдёт хорошо и тридцать первого августа мы с Алёной поженимся. Только это пока секрет, и я никому кроме тебя не говорил.

Последнее я добавил, видя удивлённый взгляд Кирилла.

– Это же… очень скоро, – ответил он, ещё раз посмотрев в сторону комнаты, проверяя, не подслушивают ли нас.

Не стал говорить, что Анна Юрьевна нас подслушивала ещё с самого начала разговора, думая, что я не замечу. Способность у неё очень хитрая и почти незаметная, схожая с той, когда она работала переводчиком, передавая голос тебе непосредственно в ухо. Это тоже входило в мои планы, так что я не был против.

– Так нельзя, – возмутился Кирилл. – Я в том смысле, что надо приглашения гостям разослать, подготовить всё, организовать большой праздник, украсить зал и машины, еду приготовить, в конце концов. Ты с ума сошёл? Знаешь, скольких людей ты огорчишь, если не пригласишь на свадьбу? Это же почти послезавтра.

– Не кипятись, – улыбнулся я. – Это же… как он там назывался… политический брак, который обычно не афишируют…

– Кузьма, я тебя сейчас стукну… хотя это и не поможет, шибко крепкий ты. Маме Анне расскажу, они с мамой тебе мозги вправят. Не важно, политический брак или любой другой, это большое событие. Так что переноси на пару дней мероприятие. Я, так и быть, помогу тебе всё организовать.

– Переносить не буду, – упёрся я. – Можно праздник устроить через пару дней, после оформления документов.

– Даже не думай об этом, – отрезал Кирилл и задумался. – Времени мало, поэтому придётся привлекать маму.

– Мне ещё с Тасей поговорить надо.

– Ты же упоминал «ещё раз поговорить»?

– Она знает, но о сроках мы не говорили.

– Переноси на неделю.

– Нет!

– Вот упёртый… Таша расстроиться…

Помолчали пару минут. Женщины уже всё подготовили к завтраку, но Анна Юрьевна решила нас не торопить.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – пришёл к какому-то решению Кирилл. – Можно и не переносить, но праздник организовать придётся. И гостей пригласить, и сделать так, чтобы об этом вся Москва говорила. Ты берёшь в жёны Наумову, мою сестру, поэтому, будь любезен, организуй всё как положено.

– Хорошо, – кивнул я. – Сделаю.

– Мы тебе поможем, – смягчил он тон и улыбнулся. Положил мне руку на плечо. – Догадываешься, сколько девчонок будет после этого в подушку рыдать? Даже меня за лето успели достать просьбами познакомить с тобой. Все понимают, что ты далеко пойдёшь и когда род Матчиных громко о себе заявит, придётся тебе жениться ещё раз.

– Главное, чтобы мне принцесс перестали сватать, – вздохнул я. – А то скоро я царственным особам грубить начну.

– Принцесса Романова, сестра Николая Ивановича, была бы отличной партией для тебя, – хитро сказал он. – Но Алёна гораздо лучше, так как она моя сестра.

– Племянница, – вставил я.

– Не занудствуй. Она Наумова, а этого достаточно. Иди отвлеки девушек, а я с мамой Анной поговорю. Надо ещё домой позвонить, маму обрадовать.

Он открыл дверь и первым вошёл в зал. Я улыбнулся, подумав, что из него выйдет отличный глава рода. Ещё лет десять и перечить ему будет страшно. Хотел ведь сделать всё тихо, поставив всех перед фактом, но так тоже неплохо.

– Уже начинается всё, а вы застряли на балконе, – послышался возмущённый голос Таши. – Мама, можно мы телевизор включим? Пожалуйста. В качестве исключения.

– Включайте, – разрешила Анна Юрьевна.

В обеденной, где должен был пройти завтрак, всё уже подготовили, накрыв большой стол. Таша и Вероника стояли рядом с телевизором, что-то настраивая. На большом экране появилось меню кабельного канала, затем оно сменилось трансляцией с турнира мастерства, показав знакомый полигон с высоты птичьего полёта. Людей вокруг него и на трибунах собралось даже больше, чем позавчера. Показали Императора Цао, сидевшего на троне в ложе, его старших сыновей и мудреца Ма, который выглядел так же внушительно, как и накануне. Единственное, о чём я жалел, так это об упущенной возможности поговорить с ним.

Таша немного увеличила звук, и послышался голос ведущего трансляцию и его собеседника. Я почти сразу узнал мастера Корицкого, преподавателя МИБИ.

– Сегодня порядок менять не будут, – говорил ведущий, – и первую половину турнира будут выступать мастера из Европы и Америки. Мы только что получили информацию, что мастер Трофим Давыдов не будет участвовать в турнире. С чем это связано, пока неизвестно, будем держать вас в курсе. Я не вижу в китайской секции выступающих мастера Кузьму Матчина. Максим Васильевич, вы его не заметили?

– Нет, не видел его. Надеюсь, что травма, полученная во время вчерашнего поединка, не будет серьёзной…

– Нормальная громкость? – спросила Таша.

– Вполне, – сказала Вероника. – Кирилл вчера долго настраивал и что-то подключал. Мы хотели сегодня вдвоём посмотреть, но хорошо, что вы приехали.

– А почему не у мамы Лили? – спросила Таша.

– Кирилл с папой опять поспорил о чём-то.

Я подмигнул Алёне, подсаживаясь рядом. Она улыбнулась, положив ладонь поверх моей. Думал, вчера заглянет ко мне в комнату, чтобы поговорить. Понятно, что за мысли её одолевали, но мне не нравилось, что они портили ей настроение. Если узнаю, кто приставал к ней с тем, что она мне не пара и посеял в её голове сомнение, шею этому доброжелателю сверну.

– Таша, у меня ещё встреча с Катей и куча дел, – напомнил я. – Кормить нас будешь?

– Буду, – захватив пульт, она поспешила к столу. – Что будешь кушать, омлет, кашу, мясо?

– Давай омлет. Могу позвать…

– Сами справимся, – опередила она меня. – Алён, передай ему тарелку…

В целом, завтрак прошёл по-семейному тихо. Анна Юрьевна с Кириллом присоединились к нам буквально через пятнадцать минут. Мы просто болтали о том, что происходило летом в Москве, смотрели турнир, удивляясь красивым и эффектным техникам. Больше всего сегодня старались мастера огня, но ничего необычного не показали. Мастер Корицкий довольно точно объяснял суть разных техник, иногда углублялся в историю развития мастерства. Получилась неплохая лекция, как мне кажется.

Катя Хованская приехала ровно к десяти часам, как и обещала. Таша и Вероника увлекли беседой Алёну, поэтому я мог спокойно поговорить с ней, пригласив на кухню нашей квартиры. Вроде прошло всего пару месяцев, а Катя похорошела. Она ведь очень красивая девушка, особенно если не пытается выглядеть взрослее. Да и платья ей исключительно идут.

– Держи, – я поставил перед ней чашку с чаем и кусочек сладкого пирога, который остался после завтрака.

– Спасибо, – она улыбнулась. – Вижу, что летние каникулы удались. Твоё имя по телевизору вспоминали минимум раз в неделю.

– Да, надежда на спокойный отдых не оправдалась, – улыбнулся я, садясь за стол. – Хотя где-то месяц мы с Алёной неплохо отдохнули. В компании дочерей герцогов и сестры короля Италии.

– Ого! – она пригубила чай, хитро прищурившись.

– Спасибо тебе, что помогала здесь. Я это ценю.

– Пожалуйста. Нас с сестрой отец не отпускает далеко. Говорит, что пока не выйдем замуж, отдыхать в Европе можно только в компании родственников, а это больше утомительно.

– Ты меня прости, что я сразу к делам перехожу, просто времени свободного нет, надо много успеть.

– Я понимаю, – кивнула она, положив на стол небольшой планшет в жёстком пластиковом чехле. – Твоё расписание по учебному процессу и лекциям я давно составила. Скинула на почту, можешь посмотреть.

– Учёба подождёт. Я планирую в последних числах августа жениться и хотел, чтобы ты поговорила об этом с Ильёй. Пусть он статью небольшую в студенческой газете напишет.

– Кто это счастливая девушка? – спросила Катя удивлённо.

– Алёна. Только ты ей об этом пока не говори.

– Ожидаемо, – кивнула она, всё ещё находясь под впечатлением. – Пригласишь на свадьбу?

– Конечно. Приходите с Тамарой, буду рад вас видеть.

– Осталось всего пару дней, а Алёна ещё не знает? Ещё более ожидаемо.

– Вечером обрадую.

– А зачем тебе статья в студенческой газете?

– Обещал Илье, что важные новости он будет узнавать одним из первых. А если серьёзно, то я думаю, что если есть проверенный источник информации, то жёлтая пресса будет меньше придумывать всякую чушь. Сливать что-то «важное» будет легче. Мне об этом дядя говорил когда-то, объясняя, почему у каждого японского клана есть своя частная газета.

– Задумка хорошая, но вряд ли будет работать именно так, как ты рассчитываешь. Надо с сестрой поговорить, она в этом разбирается. Тебе с организацией свадьбы помощь нужна будет? Тут осталось всего пара дней, успеешь? Или заранее всё подготовил?

– Помощь? – я задумался. – Да, было бы неплохо. Давай так, ты пока езжай в МИБИ, а я по делам к Наумовым. Как только что-то понадобится, сразу позвоню.

– Договорились. Что мне Илье сказать, как срочно нужна будет статья? И звонить ли ему знакомым журналистам из спортивных газет?

– Завтра утром пусть всем звонит и газету печатает. Хорошо, пойдём, я тебя с французом по имени Жан познакомлю. Слышал, за тобой какой-то маньяк бегал, так что он пару дней побудет твоим телохранителем.

Выходя из квартиры, я думал о том, как быстро всё завертелось. Насчёт разговора с Тасей я не переживал, но где-то глубоко внутри ворочался червячок сомнений, требовавший посмотреть на пример Наумовых. Лилия Карловна и Анна Юрьевна были прекрасными, добрыми женщинами и любящими матерями. Они относились друг к другу с большим уважением, но при этом не могли жить под одной крышей. Пытался ли что-то сделать Пётр Сергеевич или сдался сразу?

«Посмотрим, – подумал я, закрывая дверь в нашу квартиру. – Но третий раз я жениться точно не буду!»

Эпилог

Италия, Казерта, дворец герцога Бурбон-Сицилийского

Герцог Бурбон-Сицилийский неспешно шёл по второму этажу дворца, сжимая в руке газету. После долгого разговора с подчинёнными он был хмур, поэтому не спешил, чтобы немного остыть. Герцог Сфорца в последние несколько дней наращивал давление на министерство безопасности, рассчитывая либо развязать большой конфликт, либо запугать конкурентов. Хорошо, что многие это понимали и союзников у Сфорца не прибавлялось, что нельзя сказать о работе у всех остальных.

Остановившись рядом с дверью в комнату дочери, герцог осторожно постучал, откладывая размышления о проблемах в правительстве на потом. Сабина открыла почти сразу, словно была недалеко от двери.

– Папа, проходи, – она не стала закрывать дверь, вернувшись в комнату. – Прости за беспорядок, Сюзи к вечеру всё уберёт.

Герцог сначала подумал, что Сабина решила устроить генеральную уборку, разобраться с одеждой и украшениями, но заметил пару больших чемоданов рядом с её кроватью. Обычно, когда она путешествовала по Италии, переезжая из одной виллы Бурбонов в другую, то никогда не брала с собой больше одного чемодана.

– Ты читала последние новости? – спросил герцог, только сейчас вспомнив о смятой в руке газете.

– Уточни, какие именно? – Сабина продемонстрировала отцу длинное платье, приложив его к плечам.

– Красивое платье, но не слишком ли тёплое?

– В самый раз, – она улыбнулась, затем принялась аккуратно его складывать. – Так о каких новостях ты говоришь?

– Утром о Матчине в газете написали. У него завтра свадьба с внучкой великого мастера Наумова.

– Об этом я слышала, – спокойно сказала Сабина. – Ещё позавчера прочла в студенческой газете МИБИ. Точнее, мне её Тереза Базиле прислала. Помнишь семью Базиле из Неаполя?

– Конечно, – кивнул герцог. – Тереза разве в московский институт поступила?

– На третий курс перешла. Она для меня информацию собирает: слухи, новости и сплетни, всё что касается Кузьмы. Ты бы слышал, что про него иногда пишут на закрытом форуме. За это надо наказывать…

Сабина отложила платье на кровать и прошла к отцу.

– Вот теперь пора ехать в Москву, – сказала она. – Скоро начнётся самое серьёзное противостояние между благородными девушками за молодого великого мастера. Кузьма молодец, не стал тянуть с этим решением, хотя мог. Видишь, стоило его лишь подтолкнуть немного, и он правильно поступил.

– Не совсем понимаю, о чём ты говоришь, – сказал герцог. – Постой, значит, ты хочешь ехать в Москву, к нему? После того как он выбрал свою ученицу? Он ведь даже не глава клана…

– Ехать надо, – сказала Сабина очень серьёзно. – Помешать другим девушкам, чтобы они не испортили его мечту основать клан Матчиных. Но важнее всего помешать Луизе, которая уже гостит у своей двоюродной сестры. Я не знаю, какие планы она строит, но если хочет пойти по самому простому пути, я размажу её по земле тонким слоем и не посмотрю, что мы давние подруги.

Сабина обняла отца, уткнувшись лбом ему в плечо.

– Я верю, что наш двоюродный дядя Гранде не разорит род Бурбонов и мы не распадёмся на десяток мелких кланов, которые придётся снова собирать две сотни лет, – тихо сказала Сабина. – Но мне от этого не легче. Обещаю, что у тебя будут наследники, достойные носить имя Бурбонов.

– Это не повод…

Сабина подняла голову, посмотрев на отца с улыбкой.

– К тому же, папа, я влюбилась, – сказала она. – Последнее время только о нём и думаю. Сердечко стучит и в груди больно.

– Я вижу, что влюбилась, раз решила поехать одна, – сказал он. – Голову только не теряй. Отправлю с тобой братьев Санторо и Сюзи. Ещё Марко, чтобы он за тобой присмотрел. И не спорь.

– Хорошо, папа, – Сабина снова крепко обняла его.

– У тебя всё получится?

– Конечно, – не задумываясь ответила она. – Всё идёт по плану. Ты же знаешь, что мои планы никогда не подводили.

– Знаю, поэтому переживаю ещё больше.

– Если скажешь, что они могут дать сбой или внушить ложную уверенность, то я расстроюсь.

– Нет, я переживаю совсем не поэтому, – герцог погладил её по голове. – Грустно становится оттого, что мы будем редко видеться.

– Ты присмотри, чтобы моя двоюродная тётка не продала все картины из поместья, они мне очень нравятся, – сказала Сабина.

– Обязательно. Завтра же распоряжусь, чтобы в южное поместье никого не пускали до твоего возвращения. Ещё пожелания будут?

– Поужинаем вдвоём? – спросила Сабина.

– Конечно. Я пойду распоряжусь насчёт ужина в малой гостиной, а ты попроси Сюзи помочь, а то не управишься и за два дня. И не нужно брать с собой всё сразу, ты же не на другую планету улетаешь. Наш самолёт в твоём полном распоряжении.

– Не подумала об этом, – удивилась Сабина, оглядывая комнату.

Пока она задумчиво смотрела на чемоданы и вещи, герцог вышел в коридор и направился в западное крыло дворца. Все мысли о Сфорца и сложной ситуации отошли на второй план и сейчас он думал о том, как организовать путешествие дочери в далёкий и холодный город. Он много раз был в Москве, но чаще всего во время этих визитов на улицах лежал снег, а температура воздуха опускалась до двадцати градусов мороза. Вспомнив несколько семей, живущих сейчас в столице Российской Империи, он выделил пару, кто мог бы оказать помощь и присмотреть за Сабиной.

Остановившись, герцог посмотрел в окно на просторную площадь перед дворцом. Кузьма Матчин ещё с первой встречи показался ему серьёзным парнем, целеустремлённым и невероятно сильным. Ему не хватало лишь амбиций, но только потому, что он был ещё молод. Если он сможет правильно воспользоваться той сложной ситуацией, что сложилась сейчас в России, то род Матчиных сможет высоко подняться. Нужен лишь кто-то, кто сможет направить его силу в правильное русло. Сабина могла бы стать таким человеком.

Герцог подумал, что надо бы позвонить Разумовскому и напомнить, чем Великий князь ему обязан. Пусть он поддержит Матчина и не слишком третирует молодую семью. Надо только доходчиво объяснить, что ему это тоже пойдёт на пользу.

Content

Фалько
Доспех духа. Том 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог