Иван Баркевич

Дрозд. Полная версия

Смех и Дрозд

Пятьдесят всадников на мощных, тяжёлых конях загоняли степняков в лесной угол. На этот отряд печенегов охотились в течение месяца и вот, наконец-то несколько десятков воинов на низкорослых лошадях в войлочных тулупах находились в руках у княжьих дружинников.

Строй латной конницы врезался в разрозненную толпу печенегов…

В его первой шеренге, в центре, был широкогрудый воин на красивом гнедом коне, его копьё с громким хлюпом прошибло круп неказистой лошади… С её спины упал смуглый, красивый юноша с прямыми чёрными волосами. На защиту этого паренька тут же кинулись трое батыров в крепко-сплетённых кольчугах.

Дружинник несколько минут яростно отбивался от насевших печенегов, в огне схватки у него разрубили подшлемник, из-за чего на солнце заблестели потные, спутанные, кудрявые русые волосы…

Вскоре подоспевшие товарищи порубали оставшихся степняков…

«Взять его». Громким, гулким басом сказал воин, показывая остриём клинка на лежащего под лошадью печенежского юношу.

Его быстро вытащили из-под окровавленного трупа и бросили к остальным пленникам. Черноволосый парень упал на жирную, поросшей сочной зелененькой травкой, землю.

Шестеро связанных печенегов лежали там же, они прекрасно понимали, что ждёт обычных рядовых воинов, за чей выкуп родственники не смогут собрать и десятка серебряных гривен.

Их допрос продолжался не более получаса, несколько стандартных вопросов на гортанном наречии степи и быстрый удар ножом по горлу.

Напоследок был оставлен тот самый паренёк из-под дохлой лошади. Его одежда была далеко не бедной, а в небольшом перстне на руке блестел яркий рубин.

«Дрозд, он твой!» Со смехом толкнул юношу один из дружинников к воину с широкой могучей грудью.

«Сколько за тебя дадут?» Железным ровным голосом спросил он.

Лицо паренька исказила странная тяжёлая ухмылка, его тёмно-карие глаза заблестели на солнце странным огнём, тоненькая ребячья грудь глубоко вздохнула, из груди вырвался противный писклявый смех…

«Сколько за тебя дадут?»

Юноша взглянул страшными тёмными глазами на сотника княжеской дружины – Дрозда и кинулся на него, обнажив ровненькие беленькие зубки.

Резкий удар огромного кулака свалил паренька на землю, из разбитой губы прыснул фонтанчик крови.

Юноша будто бы обрадовался этому – из его глотки полился ещё более громкий смех, чем был до этого.

«Сколько за тебя дадут?» Повторил сотник Дрозд. Его небесно-голубые глаза сверкнули на несколько мгновений, губы и скулы еле заметно дрогнули.

Печенег вновь поднялся с земли, его тоненькую, жилистую грудь сотрясал смех и сквозь него он проговорил:

«Твою жену». После чего вновь упал на землю от громкого писклявого хохота, разносившегося по всему лесу.

Дрозд ухмыльнулся. Его жена, вместе с тремя детьми, находилась в неприступном Киеве.

«Повесить его». Отрывисто скомандовал он.

Хохочущего паренька поволокли к ближайшему дубу, на его смуглую шею быстро накинули пеньковую верёвку, его чёрные глаза блестели всё больше на летнем тёплом солнце.

«Соооотник!» Громко заорал печенег ровно перед тем, как один из дружинников начал отпускать верёвку.

«Обожди пока» Быстро сказал Дрозд и подошёл к пареньку.

«Чего тебе?»

Рука юноша быстро заскользила в широкие степные штаны и кинула под ноги сотнику широкую серебряную гривну.

Дрозд лишь плюнул ему в лицо, но другой воин быстро поднял увесистый, двухсотграммовый кусок серебра, порезав палец о его зазубренный край. Капелька рубиновой крови упала на молоденький одуванчик, окрасив его желтенькую головку непривычным, тёмно-красным цветом.

Воин, сжимавший в своей руке гривну, упал на землю, задыхаясь в страшном тяжёлом кашле.

Дрозд обернулся, в его глубоких небесных глазах сверкнул огонь, он подошёл к печенегу, заливавшемуся в своём писклявом смехе, и ударил по его красивому, хоть грязному лицу, мускулистым кулаком в окольчуженной перчатке.

Раздался тихий хруст шеи, паренёк вскрикнул, после чего его темные, блестящие глаза помутнели, голова безжизненно заболталась в ненатянутой петле.

«Мразь. Уходим отсюда» Уже окончательно развернувшись, скомандовал Дрозд.

Дружинники боялись подступиться к телу своего товарища, так неожиданно и страшно погибшего.

Сотник же уже садился на своего гнедого могучего коня, золотистое солнце серебрилось на кольчугах воинов, играла на сочнозелёной листве могучего леса. Его лучи проникали сквозь широкую листву дубравы и освящали муравейники и кочки, небольшие полянки и берлоги.

Вдаль на много, на много дней конного пути, солнце распространяла свой свет, везде его могучее тепло согревало собой тысячи живых существ. Стоял безоблачный великолепный день, который обдувал лёгким, приятным ветерком ребятишек, игравших в деревне в десяти вёрстах отсюда, их русые, грязноватые волосы слегка шевелились от его лёгких, небрежных касаний.

Но здесь, на открытом зелёном луге, солнце куда-то зашло, тяжёлая мрачная тень упала на фигуру высокого, могучего сотника – Дрозда. Доброго семьянина и примерного родителя, который был одним из немногих сражавшихся на стенах Киева против орды печенегов, в то время как великая дружина князя-пардуса – Святослава, воевала в далёкой Болгарии.

Его жена, дети, души в нём не чаяли и слёзы катились по их небесным глазам каждый раз, когда этот могучий витязь уезжал за ворота родимого дома…

Ни один шрам не искажал лицо этого сорокалетнего воина, побывавшего в сотнях стычек и битв, однако по его боку, под тяжёлой, крепкой кольчугой и тёплой рубахой, проходил паутинчатый бугроватый шрам, длинною почти в локоть…

Внезапно этот могучий богатырь повалился с коня так, как валятся пьяные. Он успел лишь выставить руку для того, чтобы удар о жирную твёрдую землю не переломил ему хребет…

Баааах.

Тем временем, из груди паренька вырвался ещё один небольшой смешок, скорее всего это была агония, но дружинники Дрозда, воины, побывавшие далеко не в одной войне, так не подумали…

Краткое послесловие автора.

Я умышленно разделил эту историю на две, так как считаю, что именно в таком виде, с небольшим перерывом и должна читаться эта история. Надеюсь, что вы, дорого читатель, поймёте, для чего я это сделал.

Дрозд

Как победить тьму?…

Вопрошал человек у Бога.

Не вступай ты с нею в борьбу…

Тебе же была дана солнцем наполненная дорога.

«Кто ты?» Тяжёлым рваным голосом спросил Дрозд.

«Я…» Протяжно прошептал недавний пленник, давясь глухим смехом.

«Я… Я тот, кого ты боишься больше, чем… я… А впрочем, ты сейчас сам всё увидишь»…

Быстрые ровные ноги засеменили по каменному полу. Тихие шаги разносились по всему огромному, пустому залу, в котором стоял лишь один сосновый стол, за коим и сидел недавний сотник княжеской дружины – Дрозд.

Вскоре он вернулся, его костлявые сильные руки вели жену сотника – Ладу…

«Ты не посмеешь!» Страшным басом прогремел Дрозд.

«Ты не посмеешь… Не посмеешь… Посмеешь….» Гулко ответили ему стены.

Печенег, с лицом пятнадцатилетнего юноши, так недавно находившийся в плену у этого русского витязя и полностью зависящий от одного взмаха его руки, лишь засмеялся своим писклявым противным хохотом.

Тоненькие длинные пальцы этого… существа… обхватили нож, неизвестно откуда взявшийся, и направили его к красивому, немного веснушчатому, лицу Лады.

«С этого мы начнём…» С придыханием проговорил Он…

Несколько часов Дрозд сидел неподвижно, по его щеке изредка катилась слеза, он понимал, что обречен смотреть на это вечно, но его разум сохранял спокойствие и ясность, его душа извивалась от боли, но оставалась верна телу своего хозяина.

Внезапно его правое плечо кто-то обхватил могучей дланью, от которой веяло необъяснимой силой и теплом.

Перед глазами княжеского сотника встала картина его родного, крепкого дома, в котором жена и дети стояли возле кровати, где лежало еле дышащее тело… Его тело… Собственное.

Бывший печенежский пленник не заметил изменения в лице Дрозда, Он был слишком увлечён своим занятием.

Сотник почувствовал, как его руки освободились из цепей. Он тяжело встал, пошатнулся, чуть не упал, однако вскоре его ноги всё же почувствовали опору, кровь медленно разошлась по жилам.

«Ты!....» Змеиным шепотом проговорил печенег. Его ухмылка наконец-то исчезла, Он бросился со всей дури в правый далёкий угол, но сумел поймать лишь пустоту.

«Здесь нет Твоей власти! Ты не должен здесь появляться! Это моё место!» Писклявым, истеричным голосом закричал этот пятнадцатилетний демон. Он кидался из стороны в сторону, нервно подрагивая своими прямыми, красивыми ножками, его глаза вращались с каким-то неимоверным ужасом, голос становился всё тише и тише, пока наконец Он не упал с громким стуком на ледяной каменный пол.

Со стен сошли каменные воины, на указательном пальце каждого из них сиял перстень с багряно-красным рубином. Их руки сжимали изогнутые, блестящие серебром во тьме, сабли. Они медленно приближались к Дрозду.

Сотник увидел свой меч и уже сделал шаг к нему, но могучая длань за плечом остановила его.

Каменные солдаты окружили княжеского дружинника, их клинки со страшным свистом прорезали воздух, но не смогли и поцарапать тело Дрозда.

Тем временем, пятнадцатилетний демон поднялся с колен. Его лицо было также прекрасно, те же правильные черты, прямой нос, скулы, волосы… Всё было так, как и было ещё там, на жирной, дающей жизнь и волю, земле.

Его тоненькие жилистые ручки сжимали в своих пальцах степной изогнутый лук… Каменные великаны расступились перед выстрелом своего хозяина.

Ровное дыхание, натянутая тетива, резкий её звон, пронзивший пространство до самого потолка, и тихий вскрик сотника… Стрела прошибла ему левую ногу, Дрозд припал на одно колено, алый ручеёк быстро побежал по каменному полу.

Второй выстрел. Плечо дружинника дёрнулось назад, раздался глухой хруст кости.

Третий выстрел распорол огнём живот. Дрозд повалился на ледяные плиты, в собственную лужу крови.

«Лучше бы ты взял меч…» Змеиным шёпотом проговорил лучник, подходя к лежащему на полу, окровавленному телу… Его сафьяновый сапожек упёрся каблуком в лопатку сотника.

«Батя! Батька!» Два коротких повторяющихся слова возникли неизвестно откуда у Дрозда в голове…

По виску скатилась солёная капля пота. Он узнал этот голос… Славка… Сын…

Каблук всё сильнее давил на спину, а в сознание всё яснее и яснее слышались голоса жены, сына, дочери, второй дочери…

Внезапно раздался глухой треск. Пятнадцатилетний демон упал и заорал от боли, его нога была вывернута наизнанку…

Дрозд тяжело закрыл свои веки, почувствовав Его – запах смерти и ужаса.

***

«Любый мой» Прекрасные руки жены обвили шею Дрозда, её пухленькие, немного потресканные уста, коснулись его губ.

«Батя!»

«Батюшка»

«Тятя»…

Родные обступили только что очнувшегося Дрозда, руки которого сами собой взвихрили кудрявую голову сына, посадили к себе на коленки маленькую дочку, обняли старшенькую…

Слёзы текли из глаз этого могучего витязя, меч медленно исчезал с бревенчатой стены крепкого дубового сруба…

Content

Иван Баркевич
Дрозд. Полная версия