Рымарь Диана

Свадьба (не) состоится

Диана Рымарь

Свадьба (не) состоится

Доверяй, но проверяй – гласит народная мудрость.

Но иногда важно просто поверить на слово…

Диана Рымарь

Часть 1. Расставание с любимым

Глава 1. Командировка

Кира проснулась оттого, что ее ноздри защекотал аромат кофе. Насыщенный и бодрящий, он взялся не пойми откуда, ворвался в ее сон завоевателем и победил утреннюю дремоту.

Она разомкнула веки и первое что увидела – карие глаза Левона, своего жениха. Этим утром они показались ей даже темнее, чем обычно, почти такие же черные, как и его волосы. Насыщенный угольный цвет.

Левон сидел на кровати возле нее уже одетый в рабочий костюм, и жадно изучал ее взглядом. На какую-то секунду ей даже показалось – сейчас набросится, возьмет и слопает ее без соли и перца.

Низ живота свело от жарких воспоминаний о прошедшей ночи. Безумной, как и многие до нее.

– С добрым утром, милая… – проговорил он бархатным голосом. – Я принес тебе кофе в постель.

Она села, стыдливо прикрывая голую грудь одеялом. Они жили вместе вот уже два месяца, с тех самых пор, как Левон сделал ей предложение. Но Кира до сих пор немного его стеснялась.

– Дай поцелую. – Он потянулся к ней, желая сию же секунду завладеть ее губами.

– Ну что ты, – смущенно сказала Кира. – Я же еще зубы не чистила…

Это не остановило Левона, он все равно потянулся к ней, с тихим рычанием вобрал ее губы в свои и долго не отпускал.

– Все равно сладкая… – протянул он с довольным выражением лица.

– Спасибо за кофе, – сказала она с улыбкой.

Это был уже третий кофе за неделю. Левон так благодарил ее за бурную ночь, за те особые вещи, которые она позволяла ему с собой делать. Краснела, бледнела, сгорала от смущения, но терпела, а потом даже понравилось. Очень.

Между ней и Левоном вообще все складывалось так хорошо, что аж не верилось. Правда ли все это, или она просто попала в сказку?

Кира откинула с плеча темно-русый локон, аккуратно взяла маленькую чашечку свежесваренного кофе, пригубила.

Вкусный…

– Спасибо! Но ты поосторожней с такой заботой, – хихикнула она. – А то как возьму, как привыкну…

Левон самодовольно улыбнулся:

– Привыкай, привыкай. Ты со мной на всю жизнь. Я такую красоту с янтарными глазками никуда не отпущу…

Она даже не заметила, как он просунул руку под одеяло, лишь почувствовала его горячую ладонь на своем бедре. Он провел рукой выше и ущипнул ее за попку.

– Сладкая булочка… – протянул он, сжигая ее взглядом. – Ну все, вставай, а то опоздаешь на работу. В офис я тебя подвезу, но в аэропорт потом подбросить не смогу, извини. Доберешься сама?

Работа, аэропорт… командировка, будь она неладна. Да провались оно все пропадом. Кире не хотелось сегодня никуда ехать. Ни сегодня, ни вообще никогда. С недавних пор ей было почти физически плохо, если они с Левоном ночевали порознь. Будь ее воля, она бы приросла к нему всем телом, чтобы уж точно не разделяться.

Однако любовь любовью, а жизнь жизнью.

Кира работала в фирме по организации пышных торжеств. И угораздило же именно их конторе получить в клиентки Анну Старикову, совершенно сумасшедшую невесту, которая пожелала расписаться с женихом именно тридцать первого декабря и именно в Питере.

С тех пор как Кира устроилась в эту фирму, понятие выходных и праздников для нее стало весьма условным. К тому же частенько приходилось трудиться по семь дней в неделю. Но работа хорошая, а главное – за нее хорошо платили. Уж кто, как не она, пару лет назад приехавшая в Москву с одним-единственным рюкзаком, знала цену приличной работе. Такую фиг найдешь, а потерять ой как просто. На ее место за секунду найдется десяток-другой желающих. А за вторую секунду – двести.

Кроме того, впереди большие расходы на свадьбу.

Левон, конечно, мужчина состоятельный. Трудится антикризисным менеджером в отельном бизнесе, ее зарплата по сравнению с его окладом – курам на смех, плюс премиальные, разумеется. Но ей не хотелось быть нахлебницей.

В то же время в командировку не хотелось тоже. Не сегодня. Не тридцать первого декабря.

– Левон, как же мы будем в Новый год и порознь… – проговорила она.

Постаралась не показать, как грустит по этому поводу, но на сердце скребло ужасно.

– Нормально будем, я понимаю, это твоя работа, – ответил он, глядя ей прямо в глаза. – Кстати, возьми с собой то платье, которое купила неделю назад. Красное, с открытой спиной.

– Зачем? – удивилась Кира. – Я же туда работать еду, а не развлекаться. Я буду в костюме. Все действие завершится в одиннадцать, потом молодожены будут отмечать Новый год в люксе, а я поеду в отель. Завтра домой…

– В том отеле, где ты останавливаешься, есть ресторан, я проверил. Там можно прекрасно отметить Новый год. Ты же не одна летишь, а с коллегами, так? Обещаю не ревновать.

– Да у нас летит почти весь коллектив. Еще бы, первая свадьба с во-о-от таким бюджетом…

– Тем более бери платье, – сказал он со значением.

Погладил ее по щеке и ушел, отчего-то очень собой довольный.

Глава 2. Предновогодние приключения

Кира поднималась по ступенькам офисного здания, храня в сердце трепетные воспоминания об утреннем кофе, о ласках Левона. Ох, если бы она только знала, чем закончится этот день, она бы ему этот кофе вылила на голову. Горячим!

В офисе перед отъездом творилась страшная кутерьма.

Менеджеры, которым через пару часов надлежало отправиться в аэропорт, спешно решали насущные вопросы.

Кира тоже не скучала без дела. Сидела в своем крошечном кабинете, в стареньком, не слишком удобном кресле, пялилась в монитор. Проходилась по списку, все ли успела сделать. Цветы, напитки, скульптура изо льда в форме огромных голубей… Все заказано, проверено и перепроверено, но даже несмотря на это на душе было немного тревожно. Одно дело планировать, другое – воплощать.

Голова привычно гудела от обилия загруженной в нее информации.

Вдруг в стеклянную дверь постучали.

Кира оторвала взгляд от монитора, увидела сквозь стекло коллегу, Марину Евлашину.

Та показала, что держит в руках сразу две чашки кофе.

Кира подскочила, открыла дверь.

И коллега вплыла в ее крошечную каморку.

Натуральная блондинка с самыми голубыми на свете глазами и безупречным вкусом в одежде, она по праву считала себя королевой офиса. Будто этого мало, так у нее еще и ноги роскошные, длиннющие. Что называется, обзавидуйтесь.

Нет, Кира ей не завидовала, она была вполне довольна и своим темно-русым цветом волос, и карими глазами, и фигурой, вполне стройной к слову, даже длиной ног, пусть рост у нее ниже среднего. Кроме того, у нее есть Левон, а у Марины в личной жизни лишь многосерийная драма.

«Не родись красивой, а родись счастливой», – часто говорила ей в детстве мама.

Марина совсем неэлегантно плюхнулась на единственный свободный стул у рабочего стола Киры, поставила кружки с кофе, одну пододвинула подруге.

– Это тебе…

Похоже, сегодня все решили напоить ее кофе. Кира села на свое место, сделала маленький глоток и чуть не скривилась. Аромат ароматом, но по сравнению с тем шикарным кофе, что ей сегодня принес в постель Левон, этот был просто фу, растворимая бурда.

– Ну что, к поездке готова, Лебедева? – Марина смерила ее хитрым взглядом.

– Всегда готова, – хихикнула она. – Вон чемодан.

Она указала взглядом на стоявший в углу маленький коричневый чемодан, испещренный изображениями фирменного логотипа LV.

Подметила завистливый взгляд Марины.

– Ух какой… брендовый! – проговорила та, слегка надув губы.

– Левон подарил, – сказала Кира с улыбкой.

– Прикинь, босс тоже летит… – сменила тему Марина. – Разругался со своей мегерой, мне секретарша доложила. Я тут решила – все, теперь он от меня никуда не денется. Поэтому я к тебе с просьбой. Просьбищей такой жирной. Когда свадьба закончится, ты не могла бы вместе со всеми посидеть в ресторане гостиницы? Хотя бы часика два-три… А то я тебя знаю – запрешься в номере и начнешь строчить любовные эсэмэски своему жаркому мачо.

– Э-э… ну, вообще-то, не собиралась! – хмыкнула Кира, разом поняв, зачем Марина принесла ей кофе.

– Ну милая, ну хорошая, – начала уговаривать ее Марина. – Ну когда у меня еще будет шанс окольцевать нашего Царя? Ну у нас же с тобой у одних двухместный номер, ну пли-и-из… Куда мне его еще притащить? А я тебе в следующем проекте со всем помогу… Или боишься, что тебя твой Тиран Саркисян за это слопает вместе с твоими кудрями?

Кире вдруг стало очень обидно за Левона.

– Ничего подобного, – покачала головой она. – Левон человек разумный и попусту не ревнует, я вполне могу позволить себе посидеть с коллегами в ресторане.

– Тогда договорились? – тут же поймала ее на слове Марина.

Пришлось кивнуть, куда деваться. Ведь Новый год, пусть у коллеги, даже у двух, тоже случится в жизни что-то хорошее.

Получив согласие подруги, Марина расцвела улыбкой.

– Ну вот и ладно, вот и хорошо… Честно, я удивлена, что твой тебя вообще отпустил. Признавайся, поднял дома бучу?

– Совершенно нет, – не без доли злорадства ответила Кира. – Наоборот, успокоил. Он у меня очень рациональный человек, к тому же понимающий. Мы просто отметим Новый год на день позже, ничего страшного.

– Ах вот как? – захлопала ресницами Марина. – Удивительно! Значит, как на субботнюю вечеринку с коллегами сходить, это он тебе скандал закатил, а тут – поезжай, милая…

Кира поморщилась. Закатил, факт. Еще и платье раскритиковал в пух и прах. Грудь, видите ли, напоказ, неподобающая длина. И прическа пошлая, и губы ярко накрашены. А там и декольте-то практически не было, и длина почти до колена. Да и прическа с макияжем у нее в тот день были самые обычные – она носит распущенные кудри, и помада у нее нюдового* оттенка. Ну не любил он, когда она ходила развлекаться без него. Тем удивительнее его сегодняшнее поведение.

– А я знаю, в чем дело, – с умным видом проговорила Марина. – Просто командировка денежная, вот он и сложил два плюс два. Смотри, как бы в декрете потом не пришлось клянчить на колготки… Разного я наслушалась про таких вот мачо.

– Левон не такой, – покачала головой Кира. – Он очень щедрый и хороший.

– Все они хорошие, пока ухаживают, а потом на прокладки не допросишься… Ну дай бог, пусть все у вас все будет супер, – кивнула Марина.

И тут Кира почувствовала резкую боль внизу живота.

– Ой… – невольно охнула она.

– Эй… ты чего? – забеспокоилась Марина.

– Да что-то не пойму чего… Судорога какая-то…

– Приехали гости из Краснодара? – спросила подруга. – Повезло тебе, как утопленнице. Четенько в поездку…

– Да если бы, – вздохнула Кира. – Обычно как часы, а тут уже три дня задержки. Но мы с Левоном предохранялись, так что…

– Тесты делала? – деловито спросила Марина.

Кира кивнула. Сделала еще в первый день задержки, но, как и ожидалось: результат отрицательный.

– Знаешь, – с видом профессора проговорила подруга, – при беременности уровень ХГЧ может не сразу подняться до нужной границы, чтобы тесты что-то показали. Ты бы еще раз проверила…

– Мне сейчас бежать в аптеку? – фыркнула Кира. – Некогда, да и не беременна я…

Последнее она сказала не очень уверенно, грудь странным образом поднывала вот уже второй день.

– Не надо никуда бежать, – помахала указательным пальцем подруга, – у меня есть тест в заначке. В прошлом месяце тоже случилась оказия, купила несколько, все не использовала, слава богу, пронесло.

Уже через пять минут под чутким руководством Марины Кира делала тест в женском туалете.

Проделав необходимую манипуляцию, она вышла из кабинки с тестом в руках.

Подруги замерли над заветной бумажной полоской.

Первая черточка появилась практически сразу.

– Одна, – выдохнула Кира.

– Подожди… – с видом знатока заявила Марина. – Вон, видишь, появляется вторая…

Кира уставилась на стремительно краснеющую вторую полоску круглыми глазами.

– Опа… Вот это да…

В этот момент живот опять свело судорогой. И она снова скривилась.

– Да что ж такое, – охнула Кира.

– Э-э… непорядок, – покачала головой Марина. – Слушай, я думаю, при таком раскладе тебе лучше не лететь. У меня у сестры не так давно в самолете случился выкидыш на раннем сроке. Вместо своей Турции загремела на больничную койку. Оно тебе надо?

– Ой, ой… – испуганно прошептала Кира. – Не надо мне никакого выкидыша.

Она не планировала ребенка перед свадьбой, кроме того, сама еще не успела понять, как относиться к новости. Но вот в том, что не хочет потерять малыша, была уверена на все сто.

– Тебе бы к врачу. – Марина поджала губы.

– Да кто ж меня примет тридцать первого декабря без записи? – запричитала Кира расстроенным донельзя голосом.

– Момент, у меня же сестра работает в больнице, забыла? Сейчас позвоню, договорюсь на осмотр…

Подруга вытащила мобильный, начала бодро чирикать в трубку. Через пару минут убрала украшенный стразами телефон в сумку.

– Все, решила вопрос, через полтора часа тебя ждут. Здесь недалеко, кварталов десять.

Кира выдохнула, немного успокоившись. Даже живот будто бы отпустило.

И тут же снова занервничала:

– Что же я боссу скажу? Извините, Герман Викторович, я тут решила перед Новым годом немного подзалететь… Так что вы уж с проектом как-нибудь без меня. Так, что ли?

Марина снова надула губы.

– Ну, вообще-то, ты работала над проектом не одна. Не переживай, перешли мне файл с твоим фронтом работ, я за всем прослежу, буду всевидящим оком. Ты же все подготовила, не переживай…

– Спасибо, Марина! – охнула Кира.

– И это… – подруга хитро улыбнулась. – Раз никуда не летишь, одолжи чемодан, а? Мой такой потрепанный, страшно смотреть. А у меня тут наклевывается роман…

– А вещи я куда дену? – спросила Кира, когда обе вышли в коридор.

– Ой, что там влезло в твой малюсенький чемоданчик? Пара платьев? Можно сложить в пакет, – махнула рукой Марина. – Я тебе сейчас принесу красивенький.

Пока та бегала за пакетом, Кира успела выложить поклажу на кресло.

– Ого, какая у тебя роскошь! – охнула подруга, увидев ее красное платье. – Прямо вау!

– Ага, – кивнула Кира безрадостно. – Оно вау…

– Ки-и-ир… А одолжи мне его в поездку, а? – Подруга посмотрела на нее глазами кота из мультфильма «Шрек».

Кира осмотрела свою хрупкую фигуру, потом посмотрела на Марину. Та выше, крупнее, но не слишком, а платье тянущееся. На секунду ей стало жалко наряда, купленного специально для особого вечера с Левоном. Но, учитывая, сколько подруга сделала для нее за последние пятнадцать минут, одолжить платье – это меньшее, что она могла предложить в качестве компенсации.

– Ладно, – кивнула она.

– Ты супер!

Марина крепко ее обняла и убежала к себе, не забыв прихватить выпрошенные вещи.

А Кира поплелась в кабинет директора агентства объяснять ситуацию.

М-да… Хотела не ехать, и вот тебе пожалуйста. Желание сбылось, хоть и совершенно неожиданным образом.

Кире очень не терпелось рассказать обо всем Левону. Как среагирует? Обрадуется? Ей бы очень этого хотелось.

__________________________

*  Нюдовый цвет – это цвет ближе к телесному (бледно-розовый или бежевый).

* * *

После долгого пребывания в поликлинике Кира шла домой на негнущихся ногах. Дико нервничала из-за встречи с женихом.

В сумочке лежала справка о том, что она беременна.

Три недели… Целых три недели в ней живет человечек, а она ни сном ни духом. Жила обычной жизнью, пила кофе, занималась непотребствами с Левоном, работала как семеро гномов-трудоголиков, а надо было беречься.

К счастью, врач ее успокоила. Опытный гинеколог внимательно ее осмотрела, сказала, что подобные казусы случаются и что с постелью на ближайшие десять недель нужно повременить. Первый триместр – опасное время, впрочем, как и второй, и третий. Отпустила испуганную пациентку домой, велела по завершении новогодних праздников сдаваться в женскую консультацию по месту жительства.

Кира очень хотела поехать к врачу с Левоном, даже написала ему, спросила, не сильно ли занят, но он отделался эсэмэской: «Срочные дела, малышка».

Конечно, можно было сказать ему, в чем дело, и тогда он, несомненно, прискакал бы, наплевав на все дела, но… Не хотела Кира сообщать подобные новости по телефону. Желала видеть лицо любимого, когда будет говорить ему, что беременна.

Возвращалась домой уже по темноте. Впрочем, часы показывали всего пять вечера. Есть еще масса времени, чтобы сотворить на кухне чудо и устроить любимому романтический вечер с сюрпризом в виде справочки.

Она накроет красивый стол, поставит свечи, встретит Левона с работы и объявит, что носит под сердцем его ребенка. Жених ее поцелует, поднимет на руки и начнет кружить.

Примерно такая картина рисовалась в ее влюбленной голове.

Придя домой, она первым делом написала Левону: «Как дела? Все ок?»

«Заканчиваю работу, немного выпьем с друзьями, и домой».

Она улыбнулась и выдохнула. Вот и хорошо, что не сказала ему про отмену поездки. Получится даже двойной сюрприз!

Повезло, что Левон – запасливый хозяин, у него всегда всего в достатке. В холодильнике нашлось все что нужно и для салата оливье, и для крабового. В морозилке отыскался отличный кусок свинины для запекания.

Натворив на кухне невероятных дел, Кира пробежалась по просторной трехкомнатной квартире Левона, чтобы проверить, все ли прибрано. Потом бросилась с ванную. Быстренько искупалась, начала приводить себя в порядок. Нашлась и замена красному платью – серебристое с тигровыми полосками по низу. Идеально, ведь через несколько часов наступит год водяного тигра.

Стол в гостиной накрыт, свечи зажжены, новогодняя гирлянда включена, а милого все нет.

Просидев некоторое время за столом в гордом одиночестве, Кира написала Левону: «Ты где?»

«Дома, малышка», – вдруг прилетел ответ.

И следом: «Как ты там? Как мероприятие?»

М-да, не говорить ему об отмене командировки оказалось не такой уж гениальной идеей.

Впрочем, Кира довольно быстро себя успокоила – наверняка просто засиделся в хорошей компании, не хотел ей говорить, чтобы не волновать. Сейчас всего девять, еще успеет вернуться, ведь все его друзья женаты, а значит, захотят провести Новый год со своими семьями.

Она решила дать ему еще немного времени, чтобы не портить сюрприз. Хотя в душе остался нехороший осадок после его откровенного вранья.

«Все ок, очень скучаю», – ответила она и включила телевизор.

«Ирония судьбы» ее немного отвлекла.

Но когда стрелка часов переместилась за отметку десять вечера, Кира снова начала нервничать. Он вообще домой собирается приходить или нет? Если решил встречать Новый год в какой-то компании, мог и раньше сказать, зачем что-то придумывать?

В пол-одиннадцатого снова написала ему: «Ты где, у тебя все ок?»

«Смотрю „Иронию судьбы“, скучаю по тебе, люблю», – пришел ответ почти сразу.

– Да зачем же так врать-то! – в сердцах воскликнула она.

На душе стало совсем мерзко. Ладно на час-два задержаться с друзьями, что в этом такого? Но ведь совершенно очевидно, что он вообще не собирался являться домой, а ей наплел с три короба, что без нее праздник не праздник, и что он будет ждать ее возвращения, никуда праздновать не пойдет. Причем это было именно его желание, она не просила жениха отмечать Новый год в одиночестве, ведь думала, что будет в командировке.

Следом за его сообщением последовало фото: Левон сидел с бокалом в руке на диване в гостиной. Под фото имелась подпись: «Пью за тебя».

Фото Левона на том же самом диване, на который она теперь смотрела. И естественно никакого Левона на нем не было. Сделал фотографию заранее, чтобы прислать ей? Конспирация 99 lvl.

И как на такое реагировать?

Кира пролистала историю переписки с женихом и вдруг обнаружила, что он множество раз присылал ей подобные фото. Вот он на работе, типа задерживается. Вот он у мамы с папой, вот он застрял в пробке.

А она как последняя дура каждый раз ему верила! Врал? И где был?

Тут-то до нее и дошло, что никакого сюрприза не получится, потому что его будет попросту некому устраивать.

Следующие пятнадцать минут Кира пыталась как-то переварить эту откровенную ложь, но потом все же набрала номер Левона. Однако он не взял трубку.

Кира набирала его номер еще множество раз. За тот небольшой отрезок времени, что был отведен уходящему году, она успела вся издергаться, позвонить двоим из его друзей, но никто не знал, где Левон. Более того, ни один не встречался с ним сегодня.

А потом наконец Кира получила то самое сообщение: «Не звони мне больше».

Что бы это значило?

– Вот я дурища… – воскликнула она, уронив голову на руки.

Что называется, устроила сюрприз, рассказала про беременность. А он ее ух как закружил на руках… Аж подташнивать начало.

Так она и встретила Новый год, пялясь на экран ни в чем не повинного телефона. Левон больше не позвонил и ничего не написал.

Уже после того как часы пробили двенадцать, а весь город взорвался салютами, она набрала номер подруги, с которой жила до того, как Левон торжественно пригласил ее жить вместе.

– С Новым годом! – закричала Нина в трубку. – С новым счастьем тебя, дорогая! Пусть у вас с Левоном все сложится!

И тут Кира все-таки не выдержала, начала рыдать прямо в трубку:

– Он врун… он такой врун…

– Эй, ты чего? – голос Нины резко сделался серьезным.

– Левон не пришел домой, трубку не берет… Уже час как! Написал, чтобы не звонила… Он мне изменяет! Сто процентов… Я его весь вечер прождала как дура с этим оливье, сюрпризом дурацким…

– Знаешь что, – ответила подруга. – Давай-ка ты вызывай такси и к нам. Нечего в новогоднюю ночь куковать одной и наматывать на кулак сопли…

Глава 3. Праздник в разгаре

«В конце концов, я взрослая женщина, я должна вернуться в эту квартиру, встретиться лицом к лицу с этим гулякой и спокойно с ним поговорить…» – убеждала она себя.

Проведя ночь у подруги, Кира нисколько не успокоилась. Слишком уж нетипичным было поведение Левона.

Что значит, больше не звони? Почему так и не взял трубку?

Он ведь не такой! Он верный, преданный, он ей устроил столько сюрпризов за те полгода, что они вместе… Каждый день признавался в любви, дарил цветы, замуж позвал. Умом она понимала, что вчера случилась какая-то невероятная хрень, а вот сердце искало любимому тысячу и одно оправдание. И находило!

Напился. Засиделся в хорошей компании, хотел, чтобы его не тревожили.

Раньше он никогда так не делал, но все ведь бывает в первый раз. Может, у него вчера что-то случилось на работе. Он же антикризисный менеджер, на него сыплют проблемы все кому не лень, а он бесконечно их решает.

Может, сорвался. Может, вообще потерял телефон, а ей писал какой-то левый человек. Да что угодно может быть! Зачем сразу думать о худшем?

Войдя в фойе новостройки, в которой Левон недавно купил квартиру, Кира нажала на кнопку лифта.

Зашла в кабинку, посмотрела на себя в зеркало. После ночи переживаний и активных рыданий видок у нее был еще тот. Глаза красные, лицо бледное, губы искусаны. Хоть волосы в порядке, привычно струились по плечам крупными локонами. Ее подруга Нина работала парикмахером и утром настояла на том, что уложит Кире волосы. «Нечего идти к мужику на разборки с вороньим гнездом на голове», – сказала она.

Кира не знала, успел ли вернуться Левон, часы показывали десять утра.

Надеялась, что да. А если нет, она подождет. Она будет ждать сколько нужно.

Трясущимися руками Кира достала ключи, отомкнула замок, шагнула в прихожую.

И сразу стало ясно, что Левон дома. Вон его ботинки – те самые, новые, черные, на меху, в которых он уходил вчера. Она сразу их узнала. А вот эти бежевые сапожки на высокой шпильке, что стояли рядом, были ей совершенно незнакомы.

Кира будто впала в ступор. Долго пялилась на чужую обувь, не хотела понимать очевидного.

А потом услышала какую-то возню в спальне, женское хихиканье. Визгливое такое хихиканье, мерзкое.

И как мотылек на огонь она полетела на звук.

Дверь в спальню оказалась открыта нараспашку. Кира застыла в проеме, прижав к губам холодные пальцы. Просто стояла и смотрела на кровать, где развлекались двое.

Левон полулежал в постели, опершись спиной об изголовье. Из одежды на нем было только полотенце, небрежно накинутое на бедра. А рядом лежала полуголая девица с длинными розовыми волосами, одетая лишь в белье, состоявшее из сплошных ниток и прозрачного кружева.

Ее красивый, загорелый мужчина… С крепкой грудью, покрытой кучерявой черной порослью волос, большими, сильными руками, кубиками пресса… Тот, кого она ежедневно целовала, тот, кого она обожала.

Левон не постеснялся Киры, собственническим движением обнял за плечи полуголую красотку. Наверное, решил, что все равно не сможет объяснить адюльтер невесте, так зачем стараться?

А потом она заметила на прикроватной тумбе со стороны девицы чашку кофе. Такую же, как та, что Левон приносил ей вчера, благодаря за ночь любви, а может быть эту же. Только сейчас заметила, что пахло в спальне соответствующе – свежесваренной арабикой.

– Ты… ты… – захрипела Кира.

В голове у нее зазвучали десятки самых обидных ругательств, но она так и не произнесла ни одного из них. Стояла и прямо как рыба в воде открывала и закрывала рот.

Она смотрела Левону в глаза, пытаясь найти там хоть каплю вины, смущения. Хоть что-то, чтобы стало чуточку легче. Но бывший возлюбленный лишь задрал повыше нос и самодовольно ухмылялся.

– Насмотрелась? – вдруг спросил он.

– Ага… – кивнула Кира.

Она увидела больше чем достаточно. Больше, чем могла выдержать.

– Ну так иди отсюда… Не мешай, – проговорил он, смерив ее надменным взглядом.

И Кира побежала вон.

Вон из квартиры, вон из дома, вон из его жизни.

Глава 4. Обиженный мужчина

Левон дождался, пока за Кирой захлопнется дверь, и убрал руку с плеч совершенно омерзительной ему девушки. Посмотрел на красотку с розовыми волосами, и аж всего передернуло. Впрочем, он нарочно выбрал именно такую – самого вульгарного вида, чтобы за километр было понятно, чем промышляет.

Надо заметить, она идеально выполнила свою роль – вон как впечатлилась его невеста. Аж пятки сверкали, когда убегала из квартиры.

Пусть попробует своего же лекарства. Пусть знает, что не только она может сделать больно.

Левон подскочил с кровати, скинул на пол полотенце, под которым скрывались черные плавки.

– Вставай, – скомандовал он девице. – Одевайся.

– А что, мы не будем лакомиться сладким? – проговорила она, нарочито медленно облизнув нижнюю губу.

– Еще чего не хватало… Я себя не на помойке нашел, – буркнул он, накидывая на плечи коричневый банный халат.

Левон со студенческих лет не переваривал девиц легкого поведения. Теперь ему тридцать, но жизненные принципы остались такими же. Ничего хорошего от подобных девиц не жди. Максимум, что могут предложить, – это быструю разрядку, только для этого и годятся.

Левон всегда держался от таких барышень в стороне. И когда делал предложение Кире, даже предположить не мог, что она окажется одной из них. Наивный, полагал, что неплохо разбирается в людях, и не увидел, что пригрел на груди змею.

О, как же сильно он ошибался в Кире…

Влюбился в нее как мальчишка. Еще бы не влюбиться – двадцатичетырехлетняя красотка с миндалевидными глазами, в которые хочется смотреть дни напролет, плюс к этому точеная фигура. Он сходил с ума от удовольствия, когда держал ее в объятиях, так ему было с ней хорошо. И с мозгами у девчонки оказалось все ок, правильные жизненные приоритеты… По крайней мере, так ему казалось до недавнего времени.

Думал – в кои-то веки повезло встретить нормальную девушку, на такой можно и жениться. И неважно, что русская. Даже родителей убедил, чтобы хорошо приняли будущую невестку. А на поверку она оказалась обычной подстилкой, коих в Москве миллионы.

Левон как дурак поперся в этот гребаный Питер устраивать Кире новогодний сюрприз. Естественно, заранее узнал у невесты, какой отель и номер она забронировала, сказал – на всякий случай, вдруг что.

Устроил сюрприз на свою голову… Купил пятьдесят одну розу, и с этим огромным веником поднялся в номер к будущей жене. Пока ехал в лифте, репетировал речь, чтобы красиво поздравить с наступающим.

Постучал… Да только открыла ему совсем не Кира. Вместо нее на пороге показался мужик в одном полотенце на голое тело.

– Чего надо? – грубо поинтересовался он.

Тип уступал Левону и в росте, и в широте плеч, да и рожей не вышел.

«Нашла с кем изменять…» – прострелила его голову мысль.

Дальше мозг как будто отключился. Левон швырнул букет прямо у входа, отодвинул сопротивляющегося мужика в сторону и внаглую зашел в номер. Киры там не было, но из ванной доносился шум бегущей воды. А что, все логично – после акта любви пошла искупнуться, как она это обычно делала. Зато ее красное платье живописно валялось на кресле, а в углу стоял купленный им для невесты чемодан с логотипом LV.

Левон также приметил на столике возле кровати два бокала с шампанским, тарелку с клубникой, початую пачку презервативов. Картина банальна и ясна.

– Совсем обалдел? Пошел вон! – начал орать мужик.

Левон не стал ему отвечать. Просто вмазал в рожу со всей дури и ушел, не дожидаясь, пока ненаглядная тварь выйдет из душа. Боялся, если увидит, попросту прибьет.

После этого двинул сразу в аэропорт. Пока летел домой, думал, как наказать неверную невесту? Придумал. До обидного легко нашел подходящую для мести девушку.

Как знал, что Кира явится раньше положенного… Еще бы, учитывая, сколько раз она ему позвонила после того, как он явился в номер. Небось, неслась домой на всех парах, а тут для нее сюрприз.

Все прошло как по нотам. Но даже после позорного бегства Киры Левон не почувствовал желанного удовлетворения. Хоть скандал бы устроила, что ли? Он бы тогда тоже проорался на нее от души. Чертова интеллигентка, слабая на передок.

– Какой ты скучный… – проговорила девица с розовыми волосами, наконец соизволив подняться с кровати.

Как только она это сделала, Левон схватил одеяло, на котором она лежала, и потащил в стирку. Еще не хватало что-нибудь подцепить от этой шалавистой дряни.

Когда вернулся в спальню, девушка натягивала юбку, выставив при этом задницу как раз в его направлении. Более пошлой позы и не придумать. Старалась будто специально.

Справившись с юбкой, красотка потянулась за леопардовым топиком, лежавшим на кресле.

– Стой… – пробурчал он и шагнул к ней.

Пошарил на ее спине, нашел застежку бюстгальтера и легко стащил его с девицы.

– О-о, – простонала она призывно. – Так все-таки будет сладенькое?

Левон не ответил, замахнулся и зашвырнул бюстгальтер на люстру.

– Эй, как же я его достану! – тут же взвизгнула девица, прикрывая грудь руками. – Ты что?

– Это для антуража, – злобно усмехнулся Левон. – Пусть думает, что я сорвал его с тебя в процессе…

– Ты про эту серую мышку, которая сбежала? – хихикнула девица. – Так она же ушла, не увидит.

– Ушла-ушла, но обязательно вернется, – проговорил он уверенным голосом. – А ты собирайся, тебе пора.

– Бюстик, вообще-то, дорогой… – протянула девица обиженно.

Левон молча потянулся за бумажником. Отсчитал нужную сумму за вызов, накинул сверх за бюстгальтер, причем наверняка больше, чем тот стоил, – лишь бы девица свалила побыстрее. Выпроводил гостью и уселся на диван в гостиной, пытаясь придумать, как жить дальше.

В одном был уверен точно – больше ни одну русскую подстилку он в свою постель не пустит. Никогда.

Глава 5. Вон из моей жизни

Левон еще долго сидел в кресле в гостиной. Пялился на пустой стол и думал: как же так просчитался? Как его сердце могло так ошибиться? Ведь верил, что нашел самую чистую девушку на планете.

Любовь делает людей слепыми, напрочь отключает мозги. Видно, так вышло и с ним – не разглядел в девке подстилку, слишком она ему понравилась.

У Левона на Киру были большие планы. Собирался через месяц-другой совместной жизни закинуть презервативы в мусорку и с удовольствием сделать ей ребенка. Предвкушал сам процесс, ведь что может быть слаще, чем заниматься любовью со своей женщиной без всяких там опасений? Именно так, как это изначально задумал Господь.

После того как Кира продемонстрировала бы ему две полоски на тесте, он стал бы ей тактично намекать: увольняйся с работы, милая, хватит делать счастливыми других людей, организовывать праздники. Поженились бы, и жена, как ей и положено, стала бы домохозяйкой. Зажили бы счастливо. Того, что зарабатывал он сам, достаточно для хорошей жизни. Растили бы детей. Левон хотел троих: мальчика, девочку и еще одного мальчика.

А теперь что? Теперь уже ничего не будет.

– Надо было раньше сделать ей ребенка… – скрежетал он зубами.

Будь Кира беременной, уж не полезла бы к другому мужику в трусы. Левон сделал бы все, чтобы она уволилась раньше. И теперь не пялился бы на пустой стол в гостиной, а сидел за этим столом с ней, наслаждался праздником.

Но как бы больно ни было, может и хорошо, что не сделал ей ребенка. Если девка полезла в чужую койку, будучи его невестой, то вполне могла бы полезть туда, будучи женой и даже матерью. Это менталитет.

Хорошо, что Левон не пренебрегал контрацепцией.

Неожиданно в прихожей послышался стук.

– Кира… – тут же решил он.

Явилась не запылилась.

Начнет чинить разборки или наконец догадается бухнуться на колени и просить прощения. Раз пришла к нему с утра, значит, решила, что Левон перспективнее того хмыря, с которым она кувыркалась в Питере. Станет умолять его не разрывать помолвку.

От собственных мыслей Левон гордо приосанился.

Еще бы ей не посчитать его перспективнее… пожила в нормальной квартире, не то, что захудалая клетушка, из которой он ее забрал. Почувствовала, что значит не экономить деньги, ведь Левон взял на себя все обязательства – сам покупал продукты, возил невесту на шопинг, оплачивал коммуналку и остальные счета. Она пользовалась качественными бытовыми приборами, которые он купил в эту квартиру, наслаждалась подарками, которые он ей дарил. В конце концов, она спала на шелковых простынях, которые он приобрел специально к ее переезду в его квартиру.

Как сыр в масле каталась. Естественно, ей захочется обратно. Если не совсем дура, попытается помириться с ним как можно скорее.

Что же, ее ждет большое разочарование. Левон не простит. Он никому и никогда не прощал измену.

Левон ждал, что Кира позвонит в звонок или откроет дверь своим ключом. Но никаких характерных звуков так и не услышал.

С каждой секундой ожидания в кровь впрыскивалось все больше адреналина. Даже лоб вспотел от перенапряжения.

Наконец поднялся, прошел в прихожую, заглянул в глазок.

Пусто.

Никого…

Неужели стук в дверь ему показался?

Он разочарованно вздохнул. Ведь уже настроился метать гром и молнии в свою неверную невесту.

Вдруг увидел на полочке у двери ключи с пушистым розовым брелоком. Ключи Киры.

– М-да… Сама она теперь дверь уж точно не откроет…

«Это что за жест такой? – начал он кипеть про себя. – Типа, пошел ты в жопу, дорогой Левон?»

Кровь его закипела, забурлила, разве что пар из ушей не повалил.

Левон бросился в кладовую, достал два чемодана – большой и средний с логотипом LV. Из того самого набора, который купил для Киры.

Что же, пусть напоследок воспользуется одним из его подарков.

Он вывалил из шкафа все ее вещи, беспорядочно запихал их в чемоданы, закрыл и выставил у входной двери. Дальше прихожей он эту нахалку не пропустит. Когда она соизволит явиться, он их ей вручит и прощай.

На этом все.

Он не будет опускаться до скандала с бабой, не станет выговаривать ей за подлый поступок. Он ей слова не скажет, она недостойна не то что слов, но даже звуков. К тому же безразличие бьет больнее всего.

Разобравшись с вещами Киры, Левон почувствовал, как забурлило в животе. Еще бы, ведь во рту со вчерашнего обеда ни крошки.

Надо что-нибудь поесть.

Пошел на кухню и тут заметил на столе купленные Кирой перед Новым годом солонку с перечницей – стеклянные изделия в форме кошек. Кошки стояли рядом, будто даже обнимались, их мордочки украшали довольные улыбки.

Левон сгреб их в пятерню и потащил в мусорку. Открыл крышку, немного удивился, заметив там огарки свечей. Что-то он не помнил, чтобы они с Кирой в последнее время жгли свечи. Впрочем, может, это старые. Швырнул кошек в ведро и пошел к холодильнику.

Открыл, ожидая увидеть полупустые полки. Однако там оказались контейнеры с едой.

Оливье, крабовый салат, свинина. Откуда тут это взялось?

Мама…

Единственная женщина, которая любит его что бы ни произошло. Вечно она так – на любой праздник принесет еду, позаботится. И это без всяких просьб. Хорошо, что в свое время выдал ей ключи от квартиры.

Чуть позже Левон вспомнил, что она с отцом в кои-то веки собиралась в гости на праздник. И когда успела наготовить, привезти? Даже не предупредила, а ведь обычно предупреждала, хвалилась, что для него приготовила.

Левон достал телефон и увидел с десяток пропущенных от родительницы. А заодно и от остальных членов семьи. Звонила, конечно… Вот что значит истинная забота и любовь. Только он вчера был не в состоянии разговаривать с кем-либо.

Хотел перезвонить матери, но не успел, телефон зазвенел сам.

– С Новым годом тебя, дорогой! – начал поздравлять его Баграт, старший брат. – С новым счастьем, здоровья тебе, сына желаю! Приходите вечером с Кирой в ресторан, посидим, отметим…

Все эти поздравления были как серпом по причинному месту. Чуть не задохнулся от злости, пока слушал. Счастья ему, сына… ага, как же, держи карман шире, дорогой Левон.

– С Кирой не получится, – буркнул он в трубку. – Мы расстались.

– Как так? Дядя Арам уже и ресторан вам на свадьбу выделил! Мама всей родне растрезвонила…

– Свадьба не состоится, – угрюмо ответил он.

– Так, брат, – проговорил Баграт, – а приезжай ко мне. Посидим, поговорим, обсудим…

Оно бы, может, и хорошо приехать к брату да как следует выговориться. Но вдруг именно в этот момент Кира заявится домой? Конечно, можно было ей позвонить, спросить, когда придет за вещами. Но он не опустится до звонка. Еще можно отправить вещи курьером. Только вот какое дело – ему хотелось еще хоть раз посмотреть в ее лживые глаза. Послушать ее извинения, хоть чем-то утешить раненую душу. Ради этого он посидит дома.

– Лучше ты приходи, – пригласил он Баграта. – Мать привезла еды, тут все есть. Посидим, отметим Новый год.

А про себя добавил: «Заодно устроим похороны несостоявшейся свадьбы…»

Глава 6. Братья

Баграт и Артур прибыли к Левону в течение часа. Как всегда шумные, они, казалось, заполнили собой всю прихожую. Рослые и крепкие, как сам Левон, они без церемоний зашли в гостиную, уселись на диван.

Баграт – старший, хотя и всего на год, они с Левоном погодки. Артур – младший, он как раз возраста Киры. Все трое друг на друга очень похожи: не слишком смуглые, в отличие от отца, черноволосые и черноглазые, хотя и разные по характеру.

– Рассказывай, что у тебя случилось? – спросил Баграт, вперив в брата серьезный взгляд.

Левон уселся в кресло напротив. Ему не хотелось объяснять деталей, но от семьи не скроешься. Пусть лучше узнают правду, чем будут строить догадки.

Начал рассказывать про неудавшийся сюрприз для невесты, про то, как увидел ее платье, чемодан, полуголого мужика в номере.

– Ну это кидалово чистой воды… – заскрежетал зубами Баграт. – Она что думала, сможет кувыркаться направо и налево, а ты станешь носить ветвистые рога?

– Вот и я о том же, совсем обалдела, – кивнул Левон. – Наверное, думала, что я не узнаю. Но такое всегда рано или поздно всплывает. Главное – ноль раскаяния, абсолютный ноль!

Его до сих пор передергивало, когда вспоминал вчерашнюю ночь. Надо было дождаться неверную невесту в том номере и посмотреть в ее бесстыжие глаза.

– Твоя Кира с другим? – вдруг подал голос Артур. – Да не может быть…

– Ты плохо слышишь? – скосил на него взгляд Левон. – Я же только что объяснил…

– Просто непохожа она на изменницу, – пожал он плечами. – Такая милая девушка, заботливая…

– А то ты много изменниц повидал! – тут же осадил его Баграт. – Я в жизни больше твоего пережил, сразу понял, что она будет гулять. Прости, брат…

– Чего уж там… – кивнул Левон.

Он до сих пор винил себя, что проглядел такую явную червоточину в своей идеальной невесте.

– Главное, я ничего ей плохого не сделал! – продолжил Левон возмущенно. – Я вел себя с ней идеально. Пылинки сдувал, подарками задаривал, а толку? Нагадила в душу, и будто так и надо, даже не соизволила попросить прощения…

– Все они неблагодарные твари, – со знанием дела кивнул Баграт. – Сколько хорошего ни делай, все равно смотрят налево. Поэтому я постоянных подруг и не завожу.

А Артур промолчал, с опаской поглядывая на старших братьев.

– Все, я больше не хочу о ней говорить, – махнул рукой Левон. – Она для меня не существует…

Оставив разговор о бывшей невесте, Левон предложил накрыть на стол. Все втроем уселись в гостиной, начали обсуждать последние семейные новости, бизнес Баграта.

Левон очень старался сосредоточиться на том, что рассказывали ему братья, но с концентрацией сегодня явно наблюдались проблемы.

Он продолжал ждать.

Звонка от Киры, эсэмэски, личного прихода, наконец.

Неужели ей настолько все равно? Неужели он так мало для нее значил? Почему она молчит? Почему не обивает пороги?

– Левон, скажи, а у тебя точно с Кирой все? – вдруг спросил его Артур. – Ну то есть, ты на сто процентов уверен?

Левон посмотрел на брата, и вдруг ему показалось, что тот интересуется не из праздного любопытства. Отчего-то вспомнился восхищенный взгляд младшего Саркисяна, когда он знакомил невесту с семьей. Да и подружки у Артура все как на подбор типажа Киры.

Красная пелена легла на глаза вуалью. Левон резко замотал головой, отгоняя ее. Процедил злобным тоном:

– Если я узнаю, что ты подбивал к Кире клинья, я тебя братом считать перестану, понял?

Артур уставился на него круглыми глазами и принялся возмущаться:

– Да ты что, брат! Я что, придурок какой, с невестой родственника… Да я ни за что!

– Вот и не спрашивай больше о ней никогда. Ее больше нет. Усек?

– Усек, – кивнул тот.

А Левон снова потянулся к мобильному.

В тридцатый раз за последнюю пару часов проверил телефон.

И – о чудо! – получил-таки долгожданное сообщение.

«Нам нужно поговорить, – писала Кира. – Ты завтра будешь дома?»

«Ну все… Началось!» – мысленно позлорадствовал он.

«Это важно», – прилетела вторая эсэмэска.

О, скольких внутренних сил ему стоило не подскочить тут же, не набрать ее номер. Да что там, в три секунды добрался бы до машины, приехал в любую точку Москвы. Он так делал раньше – являлся по первому ее зову. Потому что долго не мог находиться порознь, потому что все время хотел ее видеть, чувствовать, целовать.

Кира для него – воздух. Была. А теперь надо как-то учиться дышать под водой.

Он не унизится перед ней, не покажет, как больно она ему сделала.

На секунду представил, как она, небось, злорадствовала, считала его дураком, которого так просто обвести вокруг пальца. Ну нет, больше он не позволит делать из себя идиота.

Но все-таки как же ему хотелось если не сорваться к ней тут же, то хотя бы просто написать: «Приезжай сейчас, давай говорить!»

«Безразличие!» – напомнил он себе.

И не ответил на сообщение. Дома-то он будет, и ждать ее будет. Но о той буре эмоций, которая бушует в его душе, ей знать совершенно не обязательно.

Глава 7. Злой шеф

Утром второго января Кира шла на работу как зомби. Именно так себя чувствовала – осталось только руки вытянуть и начать скалить зубы. Выглядела она соответствующе: под глазами синяки, сами глаза красные – из-за ведра выплаканных слез. Ведь всю ночь проревела на диване подруги, подушку хоть выжимай.

Левон так и не ответил ей.

Собственно, а чего она ожидала после вчерашнего? Что он примчится к ней просить прощения за то, что она простить не в силах? Они ведь разговаривали об этом в самом начале отношений, и потом тоже. Измена – это рубеж, после которого заканчиваются их отношения. Он их показательно закончил, и уже ничего не исправить.

Если бы не треклятые полоски на тесте, она бы в жизни ему больше не написала. Но расти без отца – то еще удовольствие. Кира росла без отца, и ей очень хотелось другой судьбы для своего ребенка. Помнила, как ночами в детстве мечтала, что в их семье наконец появится папа, даже обещала это своей младшей сестре, которая осталась жить в родном городке. Та верила, а потом плакала, потому что папа в их семье так и не появился. Ни на Новый год, ни на день рождения.

После того как увидела Левона с другой, она решила: «Ничего ему не скажу! Сама как-нибудь выращу!»

Но, проплакав много часов кряду, поняла, что не может быть такой эгоисткой. Ведь это она не себя отца лишает, а свою кроху. Да, Левон вчера поступил как последний подлец, но ведь до этого он показал себя нормальным человеком. Они много говорили о детях, и Левон не скрывал от нее, что хочет детей. Не раз и не два объявил ей, что мечтает завести троих. Рассказывал, как будет с ними нянчиться, играть, в какие секции запишет и сколько раз за лето будет возить на море.

Пусть между ними все кончено, это понятно. Но ведь малыш не виноват, что папа решил гульнуть. Кира не в праве лишать его второго родителя, дедушки с бабушкой. Единственных, между прочим, ведь мама Киры уже год как скончалась. У Левона хорошие родители, любящие. Вполне возможно, они бы обожали внука, поддерживали.

Именно поэтому Кира решила засунуть гордость туда, где не светит солнце, и сказать бывшему жениху про ребенка. Лучше приходящий папа, чем никакого. Хоть на дни рождения…

Она закончит в офисе все необходимые дела и пойдет признаваться.

Когда Кира вошла в офисное здание, она обнаружила в коридоре жуткую неразбериху. Из кабинета в кабинет бегали чуть ли не все двенадцать менеджеров фирмы. С чего бы им полным составом являться на работу второго января? Ладно она – у нее запланирован проект на послезавтра. Ну еще пара человек, у кого срочные дела, но не все же!

Вдруг из кабинета показался Герман Викторович и громоподобным голосом заявил:

– Через час планерка, всем подготовить отчеты о мероприятиях!

И беготня в коридоре прекратилась: все попрятались по своим норкам.

Только Кира замешкалась, удивленная тем, как Герман Викторович сегодня выглядел. Всегда аккуратный, гладко выбритый, в отутюженном костюме, сегодня он тоже напомнил ей зомби. Под глазами синяки непонятного происхождения, а еще увеличившийся в размере нос.

– Вам нечем заняться? Не нужно времени на подготовку? – смерил ее грозным взглядом шеф.

– Нужно… – кивнула Кира и поспешила спрятаться в кабинете Марины, ведь тот был гораздо ближе, чем ее каморка.

Подруга оказалась на месте, спешно что-то печатала на ноутбуке.

– Фух, – выдохнула Кира. – Что с Германом Викторовичем? Какая муха его укусила?

– О-о… Большая такая, злобная… – простонала Марина.

Быстро что-то допечатала и закрыла крышку ноутбука.

– Но как так? – удивилась Кира. – Ты же писала, что свадьба прошла на ура, разве нет? Он поэтому злой?

С этими словами она плюхнулась в единственное свободное кресло, стоявшее напротив стола Марины.

– Свадьба прошла хорошо, – кивнула подруга, прикатываясь на своем стуле ближе к столу. – Но вот потом началось такое…

– Что? – захлопала ресницами Кира.

– Представляешь, – вздохнула Марина, – я пригласила Германа в номер, мы с ним поладили, немножко пошалили. Я в душ, возвращаюсь, а он злющий как черт, из носа кровяка хлещет, матерится так, что у меня уши сразу завяли… Какой-то мужик ворвался в номер и втащил ему с порога, прикинь?

– О боже! – охнула Кира.

– Ага! – кивнула Марина. – И главное, я ни сном ни духом, кто это. А Герман не поверил и ка-а-ак давай меня допрашивать, мол, не мой ли любовник. Ой, там такое было… Лучше бы я с ним не спала, честное слово! Только боком мне вышло…

– Почему? – удивилась Кира.

– Главное, сначала такой весь милый, сю-сю, пусю, а как в нос получил, так прямо озверел! Знаешь, что сказал? Пора проредить ряды менеджеров. Вот! Мол, не нужны ему сотрудницы, которые в гостиницы водят мужиков. И это после того, как он сам пришел ко мне в номер. Я его туда на аркане не тащила! Ой, Кира, не знаю, что будет…

– Ясно, – кивнула она. – Пошла я готовить отчет, а то еще и мне прилетит.

Кира поднялась с места, но у самой двери Марина ее окликнула:

– Чемодан забери, платье там, я его постирала.

Она кивнула, прихватила стоявший у входа чемодан и пошла к себе.

День, который обещал быть тихим и спокойным, набирал такие обороты, что Кира боялась не справиться. Шеф три часа продержал всех менеджеров в переговорной. Досталось всем и каждому, в том числе и ей.

Когда наконец наступил вечер, Кира ног не чуяла, так устала от бесконечной беготни. Зато хоть отвлеклась от мыслей о Левоне.

Левон…

Стоило вспомнить о нем, как сердце болезненно сжалось.

Неужели она и правда к нему пойдет? После того, что было? Противно до невозможности. Слишком больно.

– Надо! – приказала она себе.

На выходе вспомнила про злосчастный чемодан, подхватила его и отнесла в квартиру подруги, с которой раньше вместе снимали жилье. Благо та жила недалеко от ее работы.

Кира немножко посидела в прихожей, пялясь на чемодан с логотипом LV, и стала вызывать такси.

Вроде бы она все уже решила, но за те несчастные десять минут, что ждала машину, успела так изнервничаться, что хоть начинай грызть ногти, прямо как в детстве. Пока ехала к Левону, ни чуточки не успокоилась. А когда нажимала на кнопку домофона, и вовсе чуть не сбежала.

– Кто? – послышалось из динамика.

– Это я… – проговорила она срывающимся голосом.

На секунду ей показалось, что он бросил трубку домофона. Но потом она все же услышала звук открывающегося замка.

Глава 8. Серьезный разговор

Пока Кира поднималась на лифте, она репетировала речь, которую подготовила для Левона: «Я понимаю, ты передумал жениться. Можно было мне и раньше сказать… Впрочем, это неважно, случилось кое-что гораздо более серьезное. Мы скоро станем родителями, и нам надо как-то решить, как быть дальше».

Годная речь? Очень даже. Осталось не запутаться в словах, когда она будет ему все это выкладывать.

Кира замерла у двери, мысленно еще пару раз проговорила речь и только потянулась к звонку, как дверь распахнулась.

Левон стоял в дверях, одетый в облегающую боксерку и джинсы. Спасибо, хоть не в полотенце… Спасибо, хоть не с той розововолосой девушкой в обнимку.

Кира заглянула ему в глаза, очень надеясь увидеть там хоть крохи любви, сожаления, беспокойства о ней, хоть что-то, что выдавало бы в нем прежнего человека. Но к той ненависти, какой пылал его взгляд, она оказалась решительно не готова.

Он зол на нее? За что? Что она сделала?

– Привет, – проговорила она сдавленно.

Левон не ответил. Молча пропустил ее в просторную прихожую, указал на чемоданы.

Кира обалдело уставилась на собранные вещи. Вот и все, закончилась ее история любви. Это финальная точка. Не то чтобы она не была к этому готова. Но когда тебя так наглядно вышвыривают из жизни, это очень ранит.

Силы разом покинули ее, а все заученные слова вылетели из головы.

Это что же получается, Левон ей все время врал про чувства? Врал утром, когда обнимал, врал днем, когда писал, как скучает, врал вечером, когда прижимался к ней губами. Лгун! Обманщик! А она – наивная дурочка.

Ведь невозможно любить человека полгода, а потом в один миг разлюбить и выставить в прихожую чемоданы. Значит, не любил. Тогда зачем сделал предложение? Зачем настаивал на том, чтобы съехаться? Зачем…

– Что стоишь как статуя. Взяла вещи и пошла отсюда! – Его голос звенел напряжением.

Кира сглотнула выросший в горле ком и все-таки вспомнила, зачем сюда явилась. Вещи – это важно, конечно. Но есть кое-что гораздо важнее вещей или даже гордости.

– Давай поговорим, пожалуйста, – попросила она тихонько.

– Хочешь говорить? – усмехнулся он с надменным видом. – Ну проходи, давай говорить…

Он прошел в гостиную, не дожидаясь ее. Уселся на диван, широко расставив ноги, уставился на нее, как на насекомое.

Кира кое-как стерпела и этот взгляд. Осмотрелась, заметила на столе кучу тарелок, бокалов. Сморщила нос, в комнате пахло чем-то кислым вперемешку с алкогольными парами.

– У тебя вчера была вечеринка? – спросила она дрожащим голосом.

– Была, – кивнул Левон с довольным видом. – Тусил тут. С бабами.

Последняя его фраза застряла у Киры в горле, не давая ни вздохнуть, ни слова сказать. Она будто оглохла и онемела одновременно. Единственное, что слышала, – как в висках стучит кровь.

Вот, значит, почему не ответил ей вчера на эсэмэску – был слишком занят.

Ей понадобилось время, чтобы с собой справиться, проглотить новую обиду. Она смотрела в лицо бывшего жениха и больше не понимала, как могла считать его любящим, надежным, заботливым. Это же чистый подлец!

– Зачем явилась? – спросил Левон с усмешкой.

Кира воскресила в памяти заученную речь, но успела выдать не так много:

– У меня к тебе есть важный разговор…

Левон приподнял левую бровь и спросил с деланым интересом:

– И сейчас ты мне заявишь, что беременна. Да? Я угадал?

Кира хотела кивнуть, но что-то остановило, не дало ей этого сделать.

Левон тем временем продолжал:

– Знаю я вас, понаехавших. Все как одна норовите побыстрее напялить кольцо, залететь, сесть на шею и ноги свесить. Но не угадала ты, милая, у меня шея маслом намазана, как сядешь, так и слетишь. Легкой жизни захотелось, да, дорогая? А вот фиг тебе.

Каждое его слово било точно в кровавую рану, что зияла в ее душе.

Все верно, она понаехавшая. Хотела замуж, детей хотела, любви. Но ведь она работала, не стремилась сидеть у него на шее! К тому же это не она была инициатором помолвки, а он.

– Я не просила тебя на мне жениться, ты сам хотел…

– Хотел, – перебил он ее резким тоном. – Да только не стоишь ты того, чтобы я на тебе женился. Вести себя надо уметь, Кира. Достоинство должно быть у женщины, гордость, честь. А у тебя ничего этого нет…

Кира уставилась на него круглыми глазами, силясь понять, что он имел в виду. Да так и не поняла.

Она продолжала пялиться то на Левона, то на грязный стол. Вдруг взгляд зацепился за стоявшее среди кучи тарелок блюдо с мясом, которое сама готовила, убирала в холодильник. Это что же получается? Левон достал приготовленные ею же блюда и пировал тут со всякими розововолосыми девицами? Верх хамства! Дальше просто некуда.

А ведь он прав. Нет у нее достоинства. И чести… и особенно гордости.

Приперлась к нему как дура после вчерашнего шоу, про беременность решила рассказать. Рассчитывала на благородство души. Какое там, в задницу, благородство? Не нужен ее ребенку такой самодовольный лживый хмырь в роли папаши. Лучше уж никакого папы, чем такой.

В этот момент Кира почувствовала судорогу внизу живота, очень похожую на ту, что пережила тридцать первого декабря.

«Помните самое главное, – всплыли в мозгу слова гинеколога. – Никаких нервов, слышите? Сплошное спокойствие…»

Ага, будешь тут спокойна, как же, когда такую кучу помоев вывалили на голову.

Новая судорога не заставила себя ждать. Спину прошибло холодным потом, стало неимоверно страшно за еще не родившееся дитя. Кира побледнела, едва не пошатнулась.

Левон не заметил ее состояния, продолжал гнуть свою линию:

– Я никогда не женюсь на женщине вроде тебя. Ты недостойная… ты…

– Хватит, – проговорила она тихонько.

И поковыляла к двери.

Не станет она его больше слушать. И про ребенка ему ничего не скажет. Отныне это только ее малыш, и она должна его сберечь.

– Постой, я не договорил, – запальчиво проговорил Левон и подскочил с дивана.

Но Кира больше не могла его слушать. Все, чего она хотела, – побыстрее сбежать.

Она уже потянулась к ручке входной двери, когда он нагнал ее, положил увесистую ладонь ей на плечо.

– Я сказал, стой!

Глава 9. (Не)любимая

Левон намеренно с силой схватил ее за плечо. Никогда не хватал так, а теперь схватил. Невыносимо ему было, что она вот так уйдет. Он и половины того, что хотел, не высказал. Настроился на ссору и должен был выпустить пар. Ему еще много чего было ей сказать.

Он резко развернул Киру к себе, готовый обрушить на нее всю мощь своего гнева.

– Я не закончил с тобой говорить! – зарычал он.

Намеренно говорил грубо: хотел, чтобы Кира взорвалась в ответ, дала ему повод продолжить ссору.

Но она лишь тихо сказала:

– Пожалуйста, хватит. Я все поняла… Я ухожу, что еще тебе от меня нужно?

Что ему нужно? О, Левон мог составить огромный список, первыми и последними пунктами которого были бы валяния Киры перед ним на коленях в попытках вымолить прощение. Однако ее тихий уход в списке совсем не значился.

– В тебе нет ничего, что было бы мне нужно, – проговорил он надменным тоном.

Она не ответила даже на это.

Тут-то Левон окончательно понял, что не будет она с ним скандалить, не станет отвечать колкостью на колкость. И как с ней ругаться? Неинтересно даже. Интеллигентка чертова. Он бушует, горит изнутри, а ей все равно.

– Ты вещи забыла, – пробурчал он зло.

– Пришли, пожалуйста, курьером, – попросила она тихо и будто бы покачнулась.

Только теперь он увидел, насколько сильно она бледна. Даже ее губы, не тронутые помадой, показались ему лишенными яркости.

О, Левон хотел, чтобы Кире было плохо. Он хотел, чтобы ее мучила совесть, чтобы она задохнулась от чувства вины. Пусть бы рыдала, стонала от душевной боли, горела изнутри так же, как он.

Но вот чего он не хотел, так этого, чтобы ей стало плохо физически.

Это было странно – видеть ее явное недомогание. Кира на здоровье не жаловалась, хотя он настаивал на том, чтобы она была к себе внимательна.

Женщины – хрупкие создания, ему ли не знать? Его мать бесконечно маялась давлением. Чуть понервничает, и вперед – за тонометром и таблетками. За Кирой такого не наблюдалось, и все же…

В памяти всплыла история, как он однажды повелся на мамино «Не надо скорую, сынок» и ушел, оставив ее одну. Потом она загремела на неделю в больницу, а он грыз себе локти и выслушивал от отца и братьев все, что они о нем думали. Вдруг Кире станет так же плохо?

Впрочем, какая ему разница, как она себя чувствует. Или… есть разница? Есть. Он все же не животное, чтобы оставить человека без помощи, если ему плохо. Особенно женщину. Особенно свою… пусть и бывшую.

Он собрался было вызвать ей такси, а потом подумал – мало ли какой попадется водитель? Вдруг окажется прощелыга или тупица, который даже не будет знать, как ей помочь в случае чего. Или вообще вытащит ее из машины и оставит на обочине. Кому нужны чужие проблемы?

Левон представил Киру качающейся от слабости, одну, на улице, в мороз. Вдруг еще собьет кто… Он аж затряс головой от такой картины.

– Я сам отвезу тебя, – сказал он не терпящим возращения тоном.

Кира не возражала.

Он накинул куртку, отвел ее к машине. Пока спускался с ней в лифте, показалось, что она еле стояла. А потом шагала за ним не очень уверенно. Еле подавил в себе желание взять ее под локоть, поддержать. Не хотел, чтобы она чувствовала его заботу. Не заслужила она ее.

Все же открыл перед ней дверь, предлагая сесть на переднее сиденье.

Однако бывшая невеста его жест проигнорировала, юркнула за заднее. Не хотела сидеть рядом? Что ж, пусть так.

Он вернулся за чемоданами, загрузил их в багажник. Спросил, куда отвезти.

– Я ночую у Нины, – ответила Кира сдавленно.

Ну еще бы, куда ей еще деться, если не к тому мужику, которого он застукал с ней в номере.

Левон чуть не ляпнул: «Что, новый ухажер к себе жить не зовет?»

Эти злые слова вертелись на языке, прожигали нёбо ядовитой горечью. Но он не сказал их, пожалел свою бывшую невесту. Ни к чему ему ее истерики, вдруг еще больше разнервничается. Может, и правда подскочило давление?

Вел машину осторожно, периодически поглядывал в зеркало заднего вида, следил за силуэтом Киры. Очень хотел спросить, как она, но сдержался. Ни слова ей за всю дорогу не сказал. Бывшая невеста тоже не проронила ни слова.

Припарковавшись у нужного подъезда, Левон включил в машине свет, развернулся к ней, вгляделся в еще недавно так сильно любимое им лицо. Вроде бы бледность прошла… А вроде и нет.

– Ты чем-то заболела? – этот вопрос буквально выпрыгнул из него.

Кира лишь покачала головой и стала открывать дверь.

Он выбрался на улицу, подхватил ее чемоданы и понес к подъезду. Пока поднимались, коршуном следил за походкой Киры. Что-то в ней было не так, а что, он не понимал.

За время езды немного остыл, а грудь начало прошивать непонятным волнением. Вот не должно его волновать, что там с Кирой, а волнует. Может быть, не стоило так резко на нее напирать, когда она пришла к нему? Весь день ее ждал, кипел как чайник, а когда увидел, и вовсе чуть не задохнулся злостью, вот и напал с порога. Впрочем, ей от него достался, считай, мизер.

Кира открыла дверь, прошла в прихожую, подождала, пока он занесет чемоданы, а потом тихо проговорила:

– Спасибо, Левон.

И что-то в ее «спасибо» было не то. Она словно с внутренним всхлипом его сказала. Тронуло.

В груди у него моментально заныло, засвербело. Неужели он так и уйдет? Больше ее не увидит? Ни этих глаз красивых, ни ее маленьких аккуратных рук, стройных ног.

А она ведь хотела сказать что-то важное. Что? Черт подери, он хотел это услышать.

– Кира, ты, когда пришла ко мне, что-то там лепетала про…

Он замер на полуслове, наткнувшись взглядом на маленький чемодан с логотипом LV, стоявший в углу прихожей. Третий в наборе, тот самый, с которым Кира улетела в Питер, тот самый, который он узрел в номере, где она развратничала с тем уродом.

Сердце заколотилось с такой силой, будто стремилось пробиться наружу сквозь ребра. На глаза снова наползла красная пелена. Нет и не может у него быть нормального разговора с этой тварью.

– Телефон давай, – рявкнул он.

– Что? – не поняла Кира.

– Я сказал, дай телефон!

– Ты хочешь забрать? – Глаза Киры увеличились в размере.

Она достала из сумки телефон, попросила безжизненным голосом:

– Сейчас, только симку достану…

«Подумала, что я буду забирать свой подарок? Ну да, ну да, как бы еще сильнее меня оскорбить…» – мысленно проскрежетал зубами Левон.

Он выхватил у Киры мобильный, залез в ее телефонную книгу и удалил свой номер, положил гаджет на полку в прихожей.

– Больше не смей вообще никак со мной связываться! – рявкнул он напоследок.

Ушел, не забыв громко хлопнуть дверью. Даже прощального взгляда на Киру не бросил. Лишь когда вышел на улицу, немного успокоился. Свежий морозный воздух охладил пыл.

Все. Отрезал. Не нужна ему такая прости господи.

Сейчас заберется в машину и уедет.

Баста.

Точка.

Окончательный финал.

Левон сел на водительское место, завел двигатель. И выключил.

Не смог уехать сразу. Как последний дурак пялился на окна квартиры, где оставил Киру. Не знал, что его тут держало, но держало крепко.

Чуть позже заметил, как к дому подъехала скорая. Кому-то стало плохо?

– Езжай домой… – приказал он себе.

Но не тронулся с места.

Скорая уехала, а он остался. Так и просидел в машине еще несколько часов кряду, снедаемый непонятным беспокойством.

Пялился и пялился в окна неверной любимой. Хотел еще хоть раз ее увидеть, сам не зная зачем. Мазнуть взглядом по силуэту… попрощаться по-человечески. Хотя бы мысленно.

Тщетно. В окнах давно погас свет, видно легла спать.

Левон еще не единожды приезжал на это же место. Смотрел ночами на темные окна. Однако Киру так больше ни разу и не увидел, и от этого после каждого визита на душе становилось еще паршивее.

Глава 10. Новая жизнь

На следующий день Кира на работу не шла, скорее ползла.

После вчерашнего чувствовала себя неважно, даже скорую пришлось вызывать, так на нее подействовала поездка к бывшему жениху. Слава богу, с ребенком ничего не случилось.

Кира очень старалась не нервничать. О Левоне пыталась не думать вообще, слишком это было больно. Но не думать не получалось. Стоило закрыть глаза – и перед ней появлялось его искаженное злобой лицо.

«Не смей со мной связываться!» – все звенели в голове его слова.

И это будущий отец ее ребенка? Хотя какой он отец. Останется незнакомым дядей, донором живчиков. На этом его роль в ее жизни закончилась. Но как же невыносимо было это осознавать…

– Я как-то это переживу! – твердила она себе, склонившись над клавиатурой ноутбука в своем маленьком кабинете.

Всеми силами старалась унять дрожь в руках. Однако привести себя в рабочее состояние не получалось, слабость все продолжала накатывать волнами. Хорошо хоть, живот больше не тянуло.

Безумно хотелось кофе, он бы хоть чуточку ее взбодрил, но Кира не была уверена, можно ли его пить беременным. А вредить ребенку она не хотела ни в коем случае.

Ей бы отлежаться денек-другой, нормально поспать. Но как это сделать накануне важного мероприятия? Кира не знала, как она завтра сможет следить за его проведением. Вдруг ей опять станет плохо? Надо просить Марину о помощи, тем более что она обещала посодействовать.

Очень не хотелось терять процент от выручки, деньги нужны как никогда. Но что-то ей подсказывало, что если она теперь не побережется, то потеряет нечто гораздо более ценное.

Да, Левон ушел из ее жизни, но кое-что прекрасное после себя оставил. И это прекрасное в одночасье стало для Киры самым драгоценным.

В конце концов, что ей важнее? Проект или ребенок? Ответ весьма однозначен.

Она встала, кое-как поплелась в кабинет начальника – отпрашиваться.

– Можно, Герман Викторович? – спросила она через приоткрытую дверь.

– Входите, Кира, – буркнул он.

Сегодня начальник выглядел немного лучше: синяки под глазами стали менее заметны, а нос вернулся к нормальному размеру. Впрочем, это не улучшило его настроения.

Едва Кира вошла в кабинет Германа Викторовича, как почувствовала исходящее от него напряжение.

– Вы что-то хотели? – спросил он, упершись локтями в стол.

Кира подошла к его столу, проговорила:

– Герман Викторович, я плохо себя чувствую и…

– Только не говорите, что вы снова решили сбросить на плечи коллег свою работу, – процедил он, прищурив глаза.

– Понимаете, у меня обстоятельства, – попыталась объяснить Кира.

Но он снова ее перебил:

– Я в курсе ваших обстоятельств.

При этом посмотрел на нее так, будто Кира совершила смертный грех, решив забеременеть.

Откуда у него эта информация? Кроме Марины, никто о ее беременности не знал. Она сказала? Но зачем?

– Тем не менее я не считаю ваши обстоятельства уважительными, – продолжил Герман Викторович строгим тоном. – Когда я вас брал на работу, каким было главное условие? Меня не волнуют ваши болячки, заботы. В офисе мы работаем, а не решаем личные проблемы. Если вы не в состоянии выполнять свои обязанности, возможно, пришло время с вами распрощаться.

– Вы не можете меня уволить, я беременна! – возмутилась Кира.

Герман Викторович хитро прищурился:

– Уволить не могу, а вот лишить перспективных клиентов – легко. Посмотрим, долго ли вы протянете на голом окладе.

Последняя фраза начальника прозвучала так, будто он заранее все продумал. Впрочем, скорее всего, так оно и было. Кому нужны беременные сотрудницы? Это же декретный отпуск, больничные и так далее и тому подобное.

– Мой вам совет, Кира, если не справляетесь со своей работой, увольняйтесь и наслаждайтесь декретом, – проговорил с умным видом Герман Викторович.

Кира опешила от такого выгодного в кавычках предложения. А ведь еще недавно начальник называл ее перспективным сотрудником. Куда что делось? Хотя логика его ясна. Пока пашешь как лошадь – ты перспективна и очень нужна фирме, но как только сдашь позиции, резко становишься не нужна. Быстро же забылись ее былые заслуги.

– Я сейчас не могу себе позволить лишиться работы, – ответила она скованным голосом.

– В таком случае учтите, я не позволю вам бесконечно перекидывать свои обязанности на других, – сказал он строго. – Ваши коллеги не виноваты в том, что вы решили забеременеть. Так что или вы работаете в прежнем режиме или увольняетесь. Я все сказал.

Кира выплыла из кабинета начальника ни жива ни мертва.

Зашла в бухгалтерию, написала заявление на недельный отпуск, потом передала дела Марине. Даже ругаться с ней за чрезмерную болтливость не оказалось сил.

Поплелась домой.

В квартире, слава богу, никого не оказалось.

Кира оглядела пустую двухкомнатную квартиру, которую она когда-то снимала вместе с Ниной. Пусть маленькую, но уютную, теплую, светлую, с почти новым кухонным гарнитуром симпатичного мятного оттенка. В тысячный раз пожалела, что поддалась на уговоры Левона и съехала отсюда.

Подруга, разумеется, сама потянуть съем квартиры не могла, нашла новую жиличку. И теперь Кире здесь не было места. Нет-нет, Нина ее не прогнала. Наоборот, сказала, что она может здесь жить сколько угодно, пока не найдет новое жилье. Но вот ее соседка была ей совсем не так рада, хотя и старалась этого не показывать.

Кира улеглась на диванчик, который для нее выделила Нина.

Неудобный, местами обтрепанный, он служил ее спальным местом вот уже три дня. И из-за лежания на неудобном ложе у нее уже начала побаливать спина. Хотела уснуть, но в голове было слишком много тревожных мыслей. О работе, о предстоящем материнстве, о жилье, в конце концов. О Левоне. Левоне! Левоне…

Но хотя бы вопрос с квартирой ей вполне по силам решить. Пока жила с бывшим женихом, он не позволял ей тратить свои средства. Так что у Киры скопилась зарплата за два месяца, плюс новогодняя премия. Хватит на съем квартиры.

«Ничего, как-то со всем разберусь, устаканю ситуацию с работой, найду хорошего врача, а сейчас главное – жилье», – решила она.

Кира достала планшет, начала поиски подходящей квартиры неподалеку от работы. И в буквальном смысле обалдела.

– Ешкин кот, это когда ж цены успели так вырасти?! – охала она, листая одну страницу объявлений за другой.

С такими ценами ей светила разве что малюсенькая клетушка у черта на рогах, а это значило часы и часы ежедневных мучений в транспорте, пока доберется до работы и обратно. Подумала об этом, и сразу затошнило. Ох, не в ее положении такие подвиги.

Кира, конечно, была в курсе, что цены на жилье в последнее время адски скакнули вверх, но раньше это не отражалось на рынке съема жилья. Видно, подтянулись цены…

«И что теперь делать?» – простонала она про себя.

Весь оклад отдавать за жилье, а потом надеяться на премии, чтобы на что-то жить? Но в новом положении Кира вряд ли сможет поддерживать прежний рабочий ритм, ведь она пахала на фирму в праздники, выходные, порой до поздней ночи. Такая у нее работа – сфера развлечений, где отдыхают все, кроме нее. А если искать новую, более спокойную работу, кто возьмет беременную?

Впрочем, было у Киры и свое жилье – оставшаяся от мамы крохотная двушка в старой хрущевке. Только находилась она не в Москве, а в родной Анапе. Солнечный городок на Черном море, откуда она уехала два года назад в поисках лучшей жизни.

Кира продала бы там жилье, может хватило бы на первоначальный ипотечный взнос. Но квартира была не только ее. Там жила ее восемнадцатилетняя сестра, Милана. Она звала ее к себе в столицу, когда мама умерла. Но Милана наотрез отказалась. У нее там учеба, друзья, жизнь. Приехала всего пару раз в гости, последний – как раз на помолвку Киры два месяца назад, и на этом все. Не хотелось ей в столицу.

Кира, конечно, могла потребовать свою половину квартиры, но никогда бы этого не сделала, не хотела лишать Милану дома.

Кстати, давненько Кира не разговаривала с сестрой. Даже с Новым годом друг друга не поздравили, хотя раньше за ними такого не водилось, частенько трещали по телефону обо всем на свете. Кира не позвонила из-за всего, что обрушилось на ее бедовую голову, но что помешало Милане?

В этот момент на экране планшета появился значок видеозвонка.

Милана будто почувствовала, что Кира думала о ней.

– Здравствуй, сестричка! – Кира очень старалась разговаривать приветливо.

– Привет, – вяло ответила Милана.

Они с Кирой внешне были очень похожи – обе кареглазые, с темно-русыми кудрями, мягкими чертами лица. Куколки, как их называла мама. Но сегодня Милана выглядела совсем не как куколка. Волосы всклокочены, под глазами синяки, прямо как у старшей сестры. Не выспалась? Или что-то случилось…

– Как у тебя дела? – сразу спросила Кира.

– Хорошо, – проговорила та с деланой веселостью, которая совсем не вязалась с ее потрепанным видом. – А ты почему на панду похожа? Под глазами синяки размером с Евразию!

Кира не хотела волновать сестру, к чему ей ее проблемы. Но и скрывать от близкого человека свое изменившееся положение не хотела.

– Я беременна, – вздохнула она и улыбнулась грустной улыбкой.

Милана вытаращила на нее глаза и прикусила губу.

А потом вдруг выдала:

– Сестричка, дай пять…

– Что? – Кира сначала даже не поняла, что сестра имела в виду.

– В смысле я тоже беременна…

– Что?! – у Киры в буквальном смысле отвисла челюсть.

Несколько секунд сестры недоуменно смотрели друг на друга.

– И кто отец? – нарушила молчание Кира.

– Случайный пассажир… – пробормотала сестра тихонько, но она услышала. – Так что будем считать, что отца нет.

– Милана, как же так вышло? – принялась охать Кира. – Ты же только на первом курсе! Какие дети… О чем ты вообще думала? Как ты справишься?

– Не кричи на меня! – воскликнула сестра и расплакалась.

По-детски так, бурно, искренне.

Кира невольно прикусила язык. Сама хороша, залетела непонятно как, а сестру поучает.

– Ну успокойся, успокойся, – сказала она Милане ласково. – Как-нибудь справимся, у тебя же работа, что-то да получишь к декрету, а там…

– Меня сегодня стошнило на администратора кафе! – сквозь слезы стала признаваться сестра. – Так что нет у меня больше работы! Эта злобная коза меня выгнала! Я не знаю, что делать, Кира! Я не хочу на аборт…

– О-о…

В такие минуты впору впасть в ступор. Или в панику. Или еще куда.

Да только не было у Киры возможности никуда впадать. На подходе два младенца. Причем одного из них должна была родить восемнадцатилетняя дурочка без профессии и работы. Самая любимая дурочка на свете, которую она нянчила с младенчества и искренне обожала. Испуганная дурочка, которая не знала жизни, которой некому было помочь. Некому, кроме самой Киры.

– У тебя хоть жених есть! – продолжала стонать сестра. – А у меня что? Дуля без мака, вот что…

– Нет жениха, – покачала головой Кира.

От этой информации Милана даже всхлипывать перестала, уставилась на сестру круглыми глазами:

– Как это нет? Левон тебя бросил?

– Да, – Кира кивнула.

Обе снова замолчали.

А в голове Киры тем временем начали строиться планы. На фоне новых проблем даже слабость отступила, тело ее налилось энергией, как в былые времена. Сестру она в беде не бросит – это без вариантов, и племянника поможет вытянуть. Что если забрать Милану в Москву, продать квартиру в Анапе и попытаться взять что-то в ипотеку тут? Ибо по нынешним ценам проще платить за свое жилье, а не набивать чужие карманы. Но кто ж ей даст эту ипотеку? И потом, опять проблема с работой… Что если она не сможет платить? Ежемесячные взносы будут не копеечные. И как она прокормит себя, сестру? А скоро прибавятся еще два маленьких прожорливых рта.

Можно было обратиться к Левону и попробовать попросить у него денег на ребенка. Вот только не верилось Кире, что он хоть чем-то ей поможет. Не после того, как он себя повел. Она от вчерашнего унижения еще не отошла, в голове все звенели его обидные фразы про то, что у нее нет ни гордости, ни чести. Он стопроцентно заявит ей, что ребенок не его, станет оспаривать отцовство. А нового унижения от любимого человека она не выдержит, пусть он и бывший… Он ведь даже удалил свой номер из ее телефонной книжки!

Куда ни кинь, всюду клин. Здоровый такой, острый!

– Кирочка, – сестра выдернула ее из грустных мыслей. – Может, ты вернешься домой? Мы вместе что-нибудь обязательно придумаем!

Кира покрутила эту мысль в голове.

У нее есть деньги на пару месяцев жизни. Но это в Москве, а в Анапе, при условии, что не надо платить за квартиру, эти средства можно растянуть на подольше. Да и потом, над головой не будет висеть дамоклов меч в виде ипотеки. Работу можно найти и там. Теперь уже не так принципиально какую. А средства отложить для детей.

Четыре рта. Как она прокормит их в Москве?

Да и, положа руку на сердце, устала Кира от столицы. Не того ожидала от большого города. Не о том мечтала… Что ее тут держит? Работа, с которой вот-вот попрут? Живут люди и в маленьких городах, и нормально живут.

– Я вернусь, – кивнула она сестре.

– Ура! – закричала Милана радостно, прямо как в детстве. – Сестры Лебедевы снова вместе! Вместе мы сила! Мы ух… Ура!

– Ура, – повторила Кира, изо всех сил пытаясь сохранить на лице улыбку.

Глава 11. Платье

Следующие две недели Левон чувствовал себя гаже некуда. Ему нормально не спалось, не елось, не жилось.

Потихоньку стал ненавидеть вечера, потому что приходилось возвращаться в квартиру, которая до сих пор дышала Кирой. Какого черта? Вроде бы и прожили вместе недолго – каких-то два месяца. Однако он видел бывшую невесту везде. В кресле за чашкой чая, на диване в эротичной комбинации, которую она для него надела, на кухне, крутящейся возле плиты.

Каждый вечер возвращался домой с работы пораньше и ждал ее как последний мазохист. Поначалу был уверен – явится, никуда не денется. Слишком он для нее шикарный куш – москвич со своей квартирой и приличным заработком. Идеальная партия для такой, как она. За таких женихов должны бороться. Да и в постели у них все было шикарно, ей нравилось, он это точно знал. Уж умел к тридцати годам определить, когда женщине приятно, а когда нет.

Левон давно привык к тому, что перед ним стелются. Кира тоже вела себя с ним очень правильно. Всегда отвечала на звонки, была доступна для встреч, бесконечно к нему ластилась, давала все, что он хотел у нее взять. Как теперь он понимал, выбивала себе место в лучшую жизнь. Из всего вышеперечисленного исходило, что она должна к нему прийти.

Просто обязана!

Но она почему-то больше не приходила. Даже не писала ему, не звонила.

Да, он сам велел ей не звонить, обрубил концы, но прийти-то она могла, так? Просто по-человечески поговорить с ним, объяснить, наконец, почему она так поступила, чего ей в жизни не хватало? Ведь он положил к ее ногам все, что у него было.

Левон не понимал, как ее не мучила совесть? Ведь это она разрушила все то хорошее, что было между ними. Она допустила до тела чужого мужика. И даже не потрудилась извиниться.

Он бы не простил, нет. Такое не прощается. Но, возможно, тогда ему стало бы хоть каплю легче. Это показало бы, что Кира хоть немного его любила, а так выходит, что любил лишь он. А ей все равно. Может, уже окучивает другого москвича с квартирой.

Ночами Левон частенько продолжал кататься к ее дому, чтобы поглазеть на окна.

Не оставляла эта паршивка его в покое.

Не мог забыть ни ее грустного взгляда, ни бледного лица, ни прекратить за нее беспокоиться. Все ли с ней в порядке? Как живет? Может быть, у нее какие-то проблемы, а он и не знает.

Казалось бы, отрезал ее, как подгнивший кусок от яблока, да выкинул. Но она уже успела отравить весь плод, и теперь он негоден.

Этим утром Левон ворочался в постели, которая еще недавно казалась ему удобной. Бесконечно крутил в голове грустные мысли, не хотелось делать ничего, даже тащиться в офис. Душу глодали смутные предчувствия, и, как много дней до того, преследовало чувство, что он что-то не учел, что-то сделал не так, где-то облажался. Или забыл что-то сделать? Что-то связанное с Кирой.

Левон снова и снова крутил в голове эти мысли, пытаясь понять, что же ему хотело сказать подсознание. И не мог определить. Это уже напоминало какую-то пытку.

Неожиданно в голове всплыло воспоминание, как они с Кирой перед Новым годом ходили в ресторан. На ней было бежевое шелковое платье – его подарок. До чего ей шло это платье… Она в нем на лебедя была похожа, полностью оправдывала свою фамилию, ведь она Лебедева.

Они смеялись, ели стейки из говядины, и он как-то неудачно к ней потянулся, опрокинул на свою красоту бокал красного вина. Помнил, как Кира взвизгнула, стала причитать – пропало платье. Потом они поехали домой и долго занимались любовью, наплевав на инцидент с вином. А наутро невеста попросила его отвезти платье в химчистку, поскольку опаздывала на работу. И он отвез. Вот только не забрал, потому что случился Новый год и приятный в кавычках сюрприз.

Треклятое платье так и осталось в химчистке, а квиток лежал в его бумажнике.

«Вот почему я никак не могу успокоиться!» – тут же решил Левон.

Видит бог, он терпеть не мог незавершенные дела. Он всегда все доводил до ума, до логического завершения.

Подскочил с кровати, нашел бумажник, отыскал клочок бумаги. Вот он, никуда не делся, хотя давно просрочен. Наверное, именно поэтому Левона преследовало чувство незавершенности, мучила мысль, что о чем-то забыл. А ларчик-то просто открывался.

Нет, он, конечно, забирать платье Киры не поедет. Просто вышвырнет в мусорку квиток, и на этом все. Тем более что она про это платье даже не вспомнила. Если бы оно ей было так нужно, позвонила бы, разве нет? Хотя он сам запретил ей звонить, возможно поэтому она не стала его беспокоить.

Пошел на кухню, выпил кофе и собрался на работу.

Квиток не выбросил. Забыл это сделать сразу, а потом решил, что выбросит по дороге.

Сам не заметил, как доехал до химчистки, благо она была по пути.

А потом ему показалось, что глупо выкидывать квиток, когда уже добрался до места.

Ну заберет он платье, и что? Что он потом будет с этим платьем делать? Кире повезет? Как собачонка в зубах тапочки…

Некстати вспомнилось, как бывшая невеста подумала, будто он хочет забрать у нее телефон, который сам же ей и подарил. Может быть, и про платье так же подумала?

Чуть поразмыслив, Левон решил – он привезет ей это чертово платье. К тому же это отличный повод заявиться к бывшей невесте. Он убедится, что с ней все нормально, вручит наряд и закроет уже в книге своей жизни главу под названием «Кира». Это как раз то, что ему нужно. Финальная жирная точка.

Он забрал пакет с платьем, но к Кире сразу не поехал. Еще чего, как же, станет он откладывать дела ради подстилки, которая даже не соизволила перед ним извиниться.

Весь день мысли о встрече с Кирой не давали покоя. Ближе к вечеру, несмотря на обилие дел, все же сорвался. Схватил ключи от машины и поехал по известному адресу.

Припарковал джип на привычном месте, вышел на улицу с пакетом в руке. Нажал на кнопку домофона, и его почему-то пустили, даже не спросив, кто это. Потрясающая безалаберность. А что если это маньяк? Или вор? По заднице бы Кире за такое надавать.

Пока поднимался, сердце начало пошаливать. Оно билось о ребра как сумасшедшее. Даже ладони вспотели от невесть откуда взявшегося волнения.

«Вот твое платье, – скажет он ей надменным тоном. – А ты ничего мне сказать не хочешь? Извиниться, например?»

Да, именно так. Раз эта дурища сама не догадывается, что надо извиняться перед тем, кого обидела, он эти извинения у нее потребует. Он их заслужил.

Когда подошел к квартире, совсем обалдел. Там шумели люди, слышалась музыка.

«У нее вечеринка!» – понял Левон и разозлился еще больше.

Он, значит, переживает, мучается, а она веселится. Где совесть у этой женщины? Совсем обалдела! Впрочем, он уже имел несчастье убедиться, что нет у нее совести и в помине.

Нажал на звонок. Ожидал увидеть лицо Киры, однако дверь ему открыла Нина, ее соседка. Стрельнула в него взглядом из-под наращенных ресниц, поправила короткое каре и как-то совершенно невежливо спросила:

– Тебе чего?

– Мне нужна Кира, – хмуро ответил Левон. – Позови ее.

И тут она прыснула смехом, а потом ответила совсем уж непонятно:

– Поздно пить боржоми, когда почки отказали!

– В смысле? – недоуменно спросил он.

– В смысле нет ее здесь, уехала.

– Куда? На работу? – не понял Левон.

– Совсем уехала, домой в Анапу.

– В смысле?! – повторил он вопрос, вытаращив на Нину глаза.

– В коромысле! – фыркнула она и закрыла дверь перед его носом.

Левон еще некоторое время постоял, тупо пялясь на черную железную дверь.

Обычно такая вежливая и обходительная Нина повела себя с ним совершенно по-хамски. Да что там, эта пигалица откровенно ему нагрубила! Хотя раньше лебезила перед ним, чуть ли не в рот заглядывала. Вот так перемены в поведении.

Но даже не это задело Левона больше всего, а тот факт, что он не увидит Киру сию же минуту. Он уже настроился, он уже речь подготовил, сколько нервов потратил, пока решился сюда приехать.

«Как это так она уехала? На кой черт? Она же любит Москву!» – бушевали в голове мысли.

Какая, к чертям, Анапа? Кире нравилось в столице, она любила яркую жизнь, поэтому и выбрала такую работу – устраивать праздники. Так она ему говорила. Неужели и работу бросила?

– Да ну, бред какой-то… – решил он.

Тем не менее достал мобильный, набрал номер коллеги Киры, с которой та дружила. У бывшей невесты как-то села батарейка на работе, и она звонила ему с номера подруги. Левон сохранил, так, на всякий случай. И вот пригодилось.

– Привет, Марина. Подскажи, пожалуйста, а что с Кирой? Она правда уехала?

– Очнулся, дятел. Ты бы еще через год про нее вспомнил… – фыркнула она в трубку.

Надо же, и эта хамит! Ну конечно… Кира, поди, наплела подругам про него непонятно что, а себя обелила по-всякому. Лживая дрянь.

Превозмогая растущее раздражение, он спросил:

– Объясни мне, она что, уволилась?

– Уволилась и уехала домой, – подтвердила его опасения Марина. – И вот еще что… Кира деликатная, а я скажу: свинья ты, Левон!

И она отключилась.

У Левона от злости разве что пар из ушей не повалил. Она, значит, в командировках скачет по мужицким койкам, а он – свинья и дятел? Да он обращался с ней как с королевой! Он любил ее больше жизни. Он с нее пылинки сдувал… а она что? Нагадила в душу и свалила к черту на кулички. Кто так делает?

Он выходил из подъезда крайне разозленный.

И что ему теперь это платье в Анапу везти, что ли?

Левон, естественно, знал, куда она могла уехать. У него имелся адрес ее квартиры в Анапе. Ездил как-то туда с Кирой навестить ее сестру. Но он что, совсем двинутый, чтобы преодолеть сотни километров ради того, чтобы отдать платье?

Впрочем, на самом деле ему хотелось туда рвануть вовсе не ради платья, а чтобы взглянуть в ее наглые глаза и высказать ей все, что он о ней думает. О, он многое о ней думал. У него целый список претензий к этой женщине.

Но ведь это совсем уже дикость – ехать к бывшей в Анапу ради разговора, когда сам выпер ее с вещами и даже удалил у нее свой номер.

Или не дикость?

Ну попрется он к ней как дурак через полстраны с этим гребаным платьем, как она это воспримет? Еще, чего доброго, подумает, что он до сих пор к ней неравнодушен. Возгордится, задерет перед ним нос. Оно ему надо?

Нет, Левон не унизится до визита в ее родной город.

Но что делать с платьем? Впрочем, это вопрос очень легко решаемый.

Левон прошелся по улице до мусорных баков и швырнул туда пакет. Чтобы без соблазнов, чтобы уже точно не было повода нагрянуть к бывшей.

Взял и отправил свой подарок на помойку, прямо как Кира отправила на помойку их отношения.

Глава 12. Мамашки в декрете

Когда Кира прибыла на вокзал, сестра встретила ее радостным визгом.

– Ура! Ты приехала!

И кинулась обниматься.

Из-за чемоданов пришлось взять такси, хотя Киру в последнее время любые лишние траты буквально коробили. В мозгу моментально начиналась калькуляция – сколько на карте осталось денег и насколько их хватит. Она прикидывала, какая сумма может понадобиться на непредвиденные расходы.

По дороге домой сестра не унималась:

– Ты не волнуйся, я не буду в тягость! Я уже нашла работу в другом кафе, правда там полный рабочий день, на лекции не буду успевать. Но оно, может, и к лучшему? Все равно с ребенком мне образование не светит…

– Никаких тебе не светит! Еще как светит! – Кира тут же начала поучать сестру. – Сдашь зимнюю сессию, и летнюю тоже, закончишь первый курс, а тогда уже можно будет подумать об академе в зависимости от ситуации. Так что придется тебе искать другую работу, чтобы хватало времени на учебу.

Милана закивала:

– Ладно… Но деньги…

– Как-нибудь справимся, – авторитетно заявила Кира.

Вдвоем они дотащили чемоданы до квартиры.

Кира очень удивилась, подметив, как чисто вымыта их старенькая двушка. Да, квартира давно требовала ремонта. Кое-где обтерлись и выцвели обои, старый паркет хотелось отодрать и выбросить вместе с ковром и кафелем в ванной. Но пол был чистым, окна идеально вымыты, нигде ни соринки, а из кухни пахло свежеприготовленным борщом.

Старшая сестра уставилась на младшую недоуменным взглядом:

– Это все ты?

Удивление ее было оправданным, ведь раньше сестрица хозяйственностью не отличалась. Готовила разве что яичницу или венец кулинарного искусства – трехслойный бутерброд. Впрочем, раньше о ней заботилась мама, так что ей не приходилось перенапрягаться. А как она жила после смерти родительницы, Кира не знала.

– Я! – гордо заявила Милана. – Хотела встретить тебя по-человечески. Наготовила разного… Я тут почитала, нам сейчас надо правильно питаться, чтобы у малышей все правильно формировалось.

Выросла сестричка! Умные книжки читает, квартиру прибирает, думает о будущем.

Кира невольно ею возгордилась.

Потом она прошла на кухню, засунула нос в кастрюлю.

Надо же, и правда борщ. Но почему тогда в нем плавали макароны? Может, показалось? Достала половник, поводила им в кастрюле, вскоре поняла: действительно макароны-ракушки, причем в большом количестве.

– Миланочка, а ты зачем туда макароны добавила?

– Э-э… я вспоминала-вспоминала, что туда кладут, потом в интернете нашла такой клевый рецепт! Не надо было, да?

«Впрочем, что такого плохого в макаронах? Ничего», – подумала Кира и уселась на табуретку возле стола.

– Ты борщ пробовать будешь? – с заискивающим взглядом спросила Милана.

– Конечно буду! – кивнула Кира.

Сестра поспешила за тарелками, положила порцию себе и Кире. Свою пробовать, впрочем, не спешила, ждала оценки старшей Лебедевой.

Кира поднесла ложку ко рту, чуть пригубила немного пересоленный бульон ядреного красного цвета, отправила в рот маленькую порцию и сказала:

– Это роскошный борщ, моя хорошая!

Яркая улыбка сестры стоила маленькой лжи.

* * *

Зима сменилась весной, а потом в свои права вступило лето.

Милана научилась готовить вполне сносный борщ и даже без макарон. А Кира почти научилась жить без Левона. Уже не вздрагивала, просыпаясь по ночам и вспоминая его, обнимающего розововолосую девицу. Впрочем, новая жизнь и новые обязанности, которые на нее свалились, попросту не оставляли времени грустить.

Сестры Лебедевы справлялись-справлялись – и справились.

Милана родила в июле отличного мальчика, Пашку. Крупного – целых четыре килограмма. Чернявенького, совершенно на мать непохожего.

«Видно, пошел в отца», – подумала Кира, когда впервые взяла племянника на руки.

Но об отце Пашки Милана говорить отказалась, как Кира ее ни пытала, поэтому ей оставалось лишь гадать на кофейной гуще. Было похоже, что этот самый горе-папаша неслабо обидел ее маленькую сестричку, и уже за это старшей Лебедевой хотелось его прибить. Ну и за неумение пользоваться презервативами, конечно.

Срок Киры подошел в августе. Десятого числа она произвела на свет трехкилограммовую девочку. Тоже чернявенькую. Удивительно, но даже чем-то похожую на своего крошечного двоюродного братца. Поразительное дело, какие шутки порой выдает природа. Два разных отца, две разные мамы, а дети похожи. Видно, у сестер одинаковые вкусы на мужчин.

Кира возвращалась из роддома одна, с замиранием сердца вносила в квартиру свое новообретенное сокровище – Каролину. Самый любимый на свете тепленький комочек счастья. Комочек, требующий многого и совершенно не умеющий спать по ночам.

За ту неделю, что провела в роддоме, Кира научилась разным вещам. Терпеть боль, кормить грудью в любое время дня и ночи, менять памперсы со скоростью звука, пеленать. Спать урывками – по пятнадцать минут, а при удачном раскладе по целых полчаса.

У Киры даже обнаружились сверхспособности: обострился слух, теперь, даже до смерти уставшая, она просыпалась ночью от любого шороха – вдруг это малышка? Может, ей что-то нужно? Также она научилась читать детские мысли. По одному выражению на крохотной мордашке, по звуку кряхтения, интенсивности плача могла определить, что нужно дочке. Голодна? Хочет на ручки? Наделала дел в пеленку? Все вместе? Последнее случалось чаще всего.

Хоть роды у нее были легкими, в отличие от сестры, она ужасно намаялась в роддоме.

Мечтала лишь об одном: как вернется домой, так сразу вручит сестре Каролину и хоть пару часиков сладко поспит. Два часа – это же целая жизнь! Милана позаботится, ей можно доверить, вон как здорово обращалась с племянником.

– Привет! – Сестра встретила ее на пороге с малышом на руках. – Прости, что не приехала в роддом, Пашка совсем распоясался, от груди не отлипает…

Кира прошла в квартиру, идеально убранную ею накануне родов.

Теперь же от чистоты ничего не осталось. Тут и там валялись пеленки, стояли кружки с недопитым чаем, на столе в гостиной живописно лежал огрызок яблока, о степени загрязнения полов и говорить не стоило.

– Что за Мамай тут пронесся? – не удержалась от вопроса Кира.

– С тех пор как ты уехала рожать, Пашка, он… Он вообще больше не спит, понимаешь? Ни часа! – запричитала сестра. – Все время на руках, я уже их не чувствую…

И тут Кира присмотрелась к молодой мамочке. На голове воронье гнездо, под глазами синяки, губы искусаны, щеки впалые. Довел племянничек сестру.

– Ты поводишься с ним немножко? – попросила Милана жалобно. – Если я не посплю, то сойду с ума!

До чего же похожие у сестер оказались мечты…

Глава 13. Мамашки. Приключения продолжаются

Месяц материнства пролетел для Киры как один день.

Он принес с собой новые полезные навыки. Кира научилась купаться вместе с малышкой, ту, оказывается, очень успокаивала вода в душе. Приноровилась готовить одной рукой – ведь второй держала дочку. Спала вместе с ребенком: ложилась на спину, а девочку клала на живот, устраивала ее голову себе на грудь, и Каролина засыпала так сладко, что казалось, проспит всю жизнь. Поначалу Кире было страшновато – а ну как она повернется да придавит малышку? Но такого ни разу не случилось, ведь даже во сне молодая мамочка научилась контролировать положение тела.

Милана также научилась укладывать своего разбойника, и тот теперь давал ей отдых, хоть того отдыха было чуть.

Все бы ничего, все можно пережить, со всем справиться. Особенно когда выбора нет.

Только вот деньги заканчивались.

Кира не потратила на себя ни копейки из заработанного в Москве. Устроилась в Анапе менеджером в турагентство и успешно проработала почти что до самого декрета. Однако с хозяином фирмы случилось несчастье – схлопотал инфаркт. Бразды правления взяла его стервозная жена, за что-то сильно невзлюбившая Киру.

Несчастной не хватило прозорливости вовремя заметить то, как начальница подставила ее с путевками, и очень скоро Киру обвинили в мошенничестве. Якобы она продавала дешевые путевки под видом элитных. Оправдаться не представлялось возможным, в итоге пришлось писать заявление по собственному на шестом месяце беременности.

Милане с работой повезло и того меньше. Никто не хотел брать беременную официантку, поэтому она устроилась неофициально продавщицей на местном рынке. Трудилась, пока позволяло состояние, но много не заработала, в отличие от Киры, которой платили достойный оклад.

Теперь сестры могли рассчитывать только на пособие от государства. А государство, к сожалению, щедростью не отличалось.

Едва обе осели дома, золотой запас, который Кира так ревностно собирала, хранила, начал таять. Коляски нужны? Нужны! Кроватки нужны? Еще как! А пеленки? А распашонки? Бутылочки, соски, стерилизатор, молокоотсос… Что-то брали с рук, что-то приходилось покупать втридорога в магазинах. И тратам этим не было ни конца, ни края.

Кира продала все, что могла: чемоданы, которые ей подарил Левон, планшет, даже модные платья, которые покупала себе в Москве. Но это не спасло положение.

Наступил момент, когда кубышка настолько оскудела, что осталось там совсем чуть.

– Это на самый крайний из крайних случаев! – заявила она сестре. – Вдруг кто заболеет?

– А как же мы будем жить? – спросила Милана, округлив глаза.

– Есть пособие, будем его тянуть. А что? Нам много не надо, только на еду…

У Киры и без того пухли мозги, ведь только и делала, что гадала, где раздобыть еще средства. Работать не могла ни она, ни сестра. Во-первых, кто их возьмет с грудными малышами? Во-вторых, на кого этих малышей оставить?

– Пипец! Осталось три подгузника, – объявила сестра одним не прекрасным утром. – Кто пойдет в магазин? Ты или я?

Кира в это время как раз пыталась соорудить из остатков овощей деревенский салат.

– Как? Уже закончились? – охнула она. – Недавно же пачку покупали…

На это Милана лишь пожала плечами.

– Сама не знаю, как так быстро истратились.

Кира уселась на табуретку, переложила Каролину в другую руку. Тут же посчитала в уме имеющуюся наличность. На какую-никакую еду хватит, а на подгузники – нет.

– Обойдемся без них, – приняла она волевое решение. – Зря, что ли, пеленки шили? Наша мама ведь как-то обходилась…

На ее слова Милана лишь горько вздохнула.

– Не грусти, – попыталась подбодрить ее Кира. – Машинка все постирает. Проблем никаких.

И наступила эра грязных пеленок. Их скапливалась за день целая корзина, а глажка стала занимать часы и часы. Плюс к этому пеленки не защищали от протекания, и одежда сестер тоже летела в стирку по десять раз на дню.

– Пипец! Вот сейчас совсем пипец! – услышала Кира вопль сестры из ванной однажды утром.

Рванула туда со всех ног.

– Что случилось? – спросила она испуганно.

– Стиралка сломалась! – сказала сестра и разрыдалась.

Кира мысленно выругалась, глубоко вздохнула и сказала:

– Вызовем мастера.

Мастер не помог.

Старушка-стиралка и без того служила семье Лебедевых почти двадцать лет. Пришло время ей отправиться на свалку.

– Что мы будем делать? – всхлипывала Милана.

– Будем стирать вручную, – объявила Кира, уперев руки в боки. – А что? Раньше так стирали, и ничего… У нас вон горячая вода есть, справимся. Никаких проблем!

Горячую воду отключили в этот же день. Веерное профилактическое отключение.

– Сейчас ты тоже скажешь, что никаких проблем? – буравила сестру взглядом Милана.

– Это всего три недели, справимся, – пожала плечами Кира.

И наступила эра стирки вручную.

Лебедевы старались делать это по очереди. Одна возится с малышами, другая стирает, или гладит, или опять стирает. А пеленки все прибывали и прибывали.

Стирке этой не наблюдалось ни конца, ни края. У сестер очень скоро заболели спины, кожа на пальцах начала лопаться, что доставляло невероятные мучения, но выхода не было.

Позже случилось так, что сестры одновременно съели что-то не слишком подходящее и у обоих малышей начался понос. Бедствие это длилось чуть больше суток и окончательно выбило из колеи уставших мамочек.

К утру следующего дня дети умудрились запачкать все имеющиеся чистые пеленки. В ванной громоздилась огромная корзина грязного белья. Но ни стирать его, ни гладить у сестер попросту не осталось сил.

Кое-как уложив малышей спать, Лебедевы сели на кухне глотнуть чаю.

Сидели молча. Смотрели друг на друга. Милана – жалобно, Кира – угрюмо.

– Так, – наконец нарушила молчание Кира. – Ты идешь за памперсами, а я сейчас поищу, где можно подешевле купить стиралку.

– Ой ты ж боже… Мы же потратим на нее все наши деньги из заначки!

– Потратим, – горько вздохнула Кира.

– А потом что? – охнула Милана.

– А потом…

На этом Кира многозначительно вздохнула и достала телефон.

– Звонить буду…

– Кому? – испуганно спросила Милана.

– Левону, – сказала Кира с мрачным видом. – Может быть, он хоть чем-то поможет. Это ведь и его дочь тоже. К тому же когда-то надо сказать.

Да, бывший жених удалил свой номер из ее записной книжки, но удалить его из головы Киры ему было не по силам. А она почти сразу выучила его наизусть – так, на всякий случай. Он до сих пор хранился в закоулках памяти. По ночам она даже иногда его повторяла.

На самом деле Кире уже много раз хотелось ему позвонить. Когда впервые почувствовала в животе шевеление малышки, когда выбирала ей имя, когда узнала пол ребенка. Когда родила… Хотя бы просто сообщить: «У тебя есть дочь».

Вдруг все эти сложности, которые на нее свалились, – знак свыше? Может, вселенная пытается ей сказать, что она была неправа, не сообщив Левону про дочку. И вынуждает ее сделать это своими способами. Или это Кира просто потихоньку сходит с ума и пытается как-то оправдать необходимость позвонить бывшему жениху?

Он поступил с ней гадко, это да. Но ведь в их отношениях было много хорошего. Раньше. Однако обида слишком крепко держалась в ней, а кроме обиды сердце холодил страх. Страх того, что ее обожаемая Каролина окажется Левону совершенно не нужна. Каково ей будет услышать такое? И она не звонила.

Но, возможно, пришло время побороть обиду, страх и все-таки сделать этот звонок.

– Не надо Левону! – вдруг встрепенулась Милана. – Обойдемся как-то без этих Саркисянов! Ты что, забыла, как он с тобой поступил? Он же об тебя ноги вытер! Он же… Не нужна нам его помощь!

– А что ты предлагаешь? – спросила Кира с прищуром. – Положить зубы на полку, а потом забраться в кровать и притвориться, что мы медведи, которые впали в спячку?

– Я… э… Я тете Зине позвоню! – Милана со значением подняла указательный палец.

– Той самой, которая даже не явилась на мамины похороны? – горько усмехнулась Кира. – Ничем она не поможет…

– Это у нее с мамой были терки, а не с нами, – резонно заметила Милана.

И убежала в магазин за подгузниками.

Пока сестры не было, Кира нашла в интернете магазин бытовой техники, заказала стиральную машину с доставкой на дом. Пока делала заказ, в голове продолжала жужжать мысль: «Может, все-таки позвонить Левону?»

Однако вскоре вернулась сестра, да не одна.

– Здравствуйте, тетя Зина, – приветствовала она женщину в модном жакете и юбке бордового цвета.

Кира не видела ее много лет. За это время тетя Зина успела немного располнеть, хотя лицо ее по-прежнему оставалось гладким, почти без морщин. И стрижка каре ей очень шла.

– Здравствуй, Кирочка, – улыбнулась она ярко накрашенными губами.

Удивительно, но улыбка эта показалась Кире вполне искренней.

– А я как раз была неподалеку, и тут Милана звонит. Столько лет не звонили, и тут на тебе…

– Я вам звонила, когда устраивала похороны мамы, – напомнила ей Кира.

– Так я ж в больнице тогда лежала со сломанной ногой. Я ж тебе сказала, не могу прийти, а ты трубку бросила, даже не дослушала…

Кира прикусила язык. А ведь и правда не дослушала, оскорбилась.

– Я потом ходила к сестре на могилку, – продолжала тетя Зина. – Очень жаль вашу маму, девочки. Но я рада, что Миланочка позвонила. Я сразу подумала: дай зайду. Давно хотела с вами повидаться. Можно хоть одним глазком гляну на ваших малышей? Пустишь, Кирочка?

Кира жестом пригласила ее в квартиру.

Она помнила, что раньше мама и тетя Зина очень дружили, и до сих пор не знала, какая между ними пробежала кошка. Почему перестали общаться? Всем сердцем надеялась, что между ней и Миланой такая кошка никогда не пробежит.

Тетя Зина прошла в ванную вымыть руки, а когда вышла, вид у нее был весьма удивленный.

– Это что за Эверест из белья у вас там? – поинтересовалась она, улыбнувшись уголками губ.

– У нас временное бедственное положение, – поспешила объяснить Кира. – Но мы уже заказали новую стиралку, скоро привезут…

– Ясно… Ну рассказывайте, как живете.

Малыши все еще спали, утомленные бессонной ночью. И трое взрослых отправились на кухню пить чай.

Милана в красках рассказала тете, как у них теперь обстоят дела.

– Вот что, девоньки мои прекрасные. – Тетя Зина смерила обеих взглядом. – А давайте-ка я вас пристрою в отель «Солнечный рай». Я там работаю уже дай бог сколько лет… И потом, у меня должность – я старшая горничная-бригадир. Поработаете горничными, как раз сейчас проводим набор нового персонала, я с кадровичкой пошепчусь, все улажу. Что скажете?

– Горничными? – не удержалась от возгласа Кира.

– Горничными, – кивнула тетя Зина. – Другого, к сожалению, предложить не могу. А что? Зарплата неплохая, плюс кто оставит чаевые – тоже денежка в копилочку. Будете друг с дружкой меняться сменами, коли что. Одна сидит дома с детьми, вторая работает, и наоборот. Оглянуться не успеете, вырастет ваша малышня, там уж и найдете работу по сердцу. А пока кушать надо, так отчего не взяться? Вы молодые, рукастые, справитесь.

Сестры переглянулись и одновременно кивнули.

Глава 14. Переболевший

Вот уже полчаса рабочего времени Левон неподвижно сидел за столом и, как последний истукан, пялился на телефон. Утро, в офисе дел невпроворот, а он все продолжал глазеть на экран мобильного.

С экрана ему улыбалась Кира – рассматривал присланное ею когда-то селфи. Все фото удалил, а это не смог, рука не поднялась. Самое любимое.

Кира была на нем хорошенькой, как картина. Свежая после утреннего душа, в одном полотенце на голое, мокрое тело, влажные кудри разметались по плечам. Улыбка у нее прямо неземная, Левон по наивности думал, она так улыбалась только ему… Гордился тем, какая красивая у него невеста.

Предательница.

Казалось, давно переболел ею, давно отпустил. Но в последние сутки вдруг снова накрыло. Душа болела, сердце жгло, даже уши – и те горели. Он заметил сегодня утром явные покраснения, чего раньше не наблюдал. С чего бы это?

Говорят, когда горят уши, это значит, что тебя кто-то вспоминает. Отчего-то из всего обилия знакомых подумал он именно о Кире.

Стоило впустить воспоминания о ней в душу – и понеслось…

Былая обида вскрыла грудную клетку, обнажила сердце и принялась с аппетитом жрать.

Такой боли и страданий, что Кира ему причинила, он не испытывал никогда. И не испытает. Трудно ему пришлось, ой как трудно. Все потому, что до нее в жизни никого так не любил, и после уже вряд ли полюбит. Бывшая невеста отобрала у него эту способность. Не привлекали его другие женщины. Не нравились, не возбуждали.

Уж он старался вышибить клин клином. Ходил с Багратом и Артуром на вечеринки, активно общался с женским полом. А толку? Не было ни на грош. Ни одна не пришлась по сердцу. И он прекратил гоняться за недостижимым.

Видит бог, мало кому в жизни было так же тяжело, как Левону в последние месяцы. Весь иссох, исстрадался, разъела его изнутри любовь проклятущая.

Только недавно начал потихоньку восстанавливаться. Снова пошел в спортзал, подналег на работу, стребовал себе повышение оклада. Жизнь, казалось, начала налаживаться. И тут на тебе – откат к исходному положению на максимальной скорости.

Он давно перестал ждать, что Кира объявится, ведь она укатила в свою Анапу, нагадив в душу. Но вот именно этой ночью отчего-то уверился – дождется от нее звонка. И все. Стоило допустить эту мысль, как никакие другие в голову не лезли. Только образ Киры и ее ласковый голос.

Умом понимал – не дождется, она не позвонит. Если бы хотела с ним связаться, давно связалась бы. Но поди объясни это треклятой пятой точке. Да, да, именно задним местом чувствовал – позвонит! Еще чуть-чуть, и он увидит на экране ее имя. Она ведь до сих пор была записана в его телефонной книжке. У нее-то он номер стер, а у себя – нет.

Позвонит! И уж тогда он выскажет этой бездушной сучке все, что о ней думает.

Однако шло время, а Кира все не звонила.

И постепенно ощущение, что она вот-вот должна набрать его номер, ушло.

А могла бы позвонить! Какой идет месяц? Сентябрь! Скоро будет год, как они расстались. Хоть за год-то могла единственный раз звякнуть, нет?

На Левона накатила такая тоска, что хоть запирайся в кабинете, вставай на стол и начинай выть.

– Хватит… – прохрипел он, сжав в руке ни в чем не повинный мобильный. – Хватит себя изводить.

А потом он сделал то, на что вот уже несколько месяцев никак не мог решиться, – удалил фото.

Взял и стер.

Хватит уже засорять память телефона всякой ерундой.

Она не позвонит и прощения не попросит. Потому что вины за собой не чувствует. А он и подавно связываться с ней не будет, не на помойке себя нашел, у него, в конце концов, есть гордость. Зачем ему нужна женщина без чести и совести? Не нужна…

Левон открыл верхний ящик рабочего стола, достал оттуда бархатную коробочку бордового цвета. Открыл. Некоторое время глазел на кольцо с крупным рубином в форме ромба.

Сегодня еще больше уверился в правильности своего решения.

За ужином он планировал подарить это кольцо Лилит, своей новой девушке. Познакомились пару месяцев назад. Встречались стабильно – раз в неделю. За это время он многое о ней узнал. Хорошо готовит, одевается со вкусом, любит детей, чурается шумных вечеринок. Добрая, честная, небалованная.

А то, что между ними нет химии, так на черта она нужна, химия эта?

Вот между ним и Кирой была одна сплошная химия… и физика тоже! Аж искрило, когда оказывались рядом. И что вышло? Одно сплошное разочарование. После нее вообще ни на кого смотреть не мог, пока родители не познакомили его с Лилит.

Хорошая девушка из порядочной семьи. Закончила институт, осела дома, мечтает стать женой и матерью, вить семейное гнездо. О чем тут думать? Надо в жены брать, тем более что родители давно дружат с ее родственниками.

Мать правильно говорит: для личного счастья Левону нужна хорошая армянская девушка. Не вечно же ему ходить холостяком. Он семью хотел. Он детей хотел. Давно созрел для новой жизни.

Левон на собственном горьком опыте убедился – лучше отношения от ума, а не от сердца. Он как-то привыкнет к новой невесте, потом проснется влечение, и они заживут вместе полноценной жизнью. Пусть любви не будет, но лично ему она уже не нужна.

Зато Лилит ему точно не будет изменять. Сумела же как-то сохранить девственность до двадцати пяти лет. Он, конечно, лично не проверял. Но ведь не дура девка врать о таком, все равно выяснится.

Есть на этой земле честные, порядочные девушки. Жаль, что Кира такой не оказалась.

Глава 15. Служебный роман. Первый ухажер

Кира некоторое время мялась у двери с надписью «Игорь Викторович Пантелеев. Терапевт».

Вот уже три месяца они с сестрой работали в гостинице «Солнечный рай». Солидное многоэтажное здание способно было вместить в себя несколько сотен гостей, а на первом этаже располагался спа-центр, спортзал, ресторан. Кире нравилось здесь, даже несмотря на то, что трудилась простой горничной. Она давно освоилась, завела друзей. Но вот к местному терапевту обращаться стеснялась, ведь его услуги предназначены для клиентов спа-салона и постояльцев гостиницы. Хотя весь остальной персонал бегал к нему без зазрения совести.

«Врач от бога! – хвалила его тетя Зина. – Поможет со всеми вопросами. И не надо ему никакого барашка в бумажке. Я договорилась, сходи к нему».

Кира мысленно воскресила в памяти недавнюю ругань с участковым педиатром, которая настаивала на антибиотиках для ее четырехмесячной дочки, даже толком ее не посмотрев. И это после пресловутого барашка в бумажке – то бишь конверта с деньгами.

Для себя Кира решила точно: больше к этой грымзе не пойдет, разве что за какой-нибудь справкой.

Набравшись смелости, она постучала в дверь терапевта.

– Войдите, – раздался из кабинета приятный мужской баритон.

Она прошла в кабинет и невольно уставилась на молодого представительного мужчину в белом халате. На вид лет двадцать восемь – тридцать, не старше уж точно. Кроме того, врач обладал на редкость приятной внешностью – прямо херувим. Голубоглазый, с коротко стрижеными волосами цвета спелой кукурузы и пухлыми губами. Удивительно, и как еще не женат? Да, да, семейное положение врача ей тетя Зина также сообщила.

– Здравствуйте, – проговорил он, указав на место возле своего стола. – Присаживайтесь. Меня зовут Игорь Викторович, чем обязан?

Кира представилась, присела и начала спешно объяснять, зачем пришла.

– Я просто не знаю, что делать. Дочка еще такая маленькая, мне боязно, что с ней что-то случится… – закончила Кира с полными страха глазами.

– Не переживайте вы так, – сказал врач, когда она объяснила ему проблему. – Температуры, как я понимаю, нет?

– Нет… – покачала головой она.

– В таком случае ни о каких антибиотиках речи не ведем, – деловито произнес он. – Значит, сопит по ночам? Насморк?

– Да.

– Кашель есть?

– Иногда чуть покашливает, – с беспокойством заявила Кира.

– На грудном вскармливании? – полюбопытствовал Игорь Викторович, бросив короткий взгляд на фигуру Киры.

А фигура-то после беременности изменилась, и сильно. С тех пор как пришло молоко, грудь у нее чересчур увеличилась в размере. Впрочем, попа тоже прибавила в объемах. Но она выросла еще во время беременности. Спасибо, хоть тонкая талия вернулась через пару месяцев после родов. Чуть свободное серое платье с белым воротничком, какое носят горничные, слабо скрывало достоинства ее фигуры, точнее недостатки, как считала она сама.

– Да, на грудном, – сказала Кира, поправив подол платья.

– Отлично. – Доктор сразу оживился. – Это залог крепкого иммунитета.

Кира немного покраснела, вспоминая, с каким аппетитом ее крошка-дочь обычно лопает.

– Скажите, пожалуйста, вы следите за влажностью воздуха? – полюбопытствовал Игорь Викторович.

– Нет, – удивилась Кира. – А надо?

– Конечно надо! – всплеснул он руками. – На дворе зима, вовсю шпарит отопление, воздух может быть пересушен, а это корень многих проблем, в частности сопения детей. Купите гигрометр, проверьте влажность и, если она недостаточна, приобретите увлажнитель воздуха. При надлежащей влажности мокрота не будет засыхать, и вы сможете без проблем ее удалять по мере необходимости.

– Спасибо, доктор, – ответила Кира с озабоченным видом.

Он кивнул, одарил ее внимательным взглядом и продолжил:

– Отправьте мужа в магазин, пусть выберет подходящий прибор, и не забывайте промывать нос ребенка физраствором.

При слове «муж» Кира изрядно напряглась. Хотела бы она, чтобы у нее был муж, которого можно заслать за этим самым гигрометром, а потом за продуктами. Пусть бы еще погулял с ребенком, или даже просто позволил поплакать на своем плече. Но на нет и суда нет.

– Нет мужа, – зачем-то ляпнула она.

Хотя какое врачу до этого дело?

Однако Игорь Викторович снова оживился, еще внимательнее на нее посмотрел, спросил с озабоченным видом:

– Как же вы умудряетесь работать с грудничком…

– Мне помогает сестра, – обтекаемо объяснила Кира. – Мы справляемся.

Не рассказывать же ему, что дома у них теперь мини-детсад и забот полон рот.

– Если хотите, я мог бы после работы заскочить, посмотреть на маленькую пациентку, – вдруг предложил врач.

Кира очень удивилась такому предложению.

– Что вы, доктор, разве вам это будет удобно?

– Сотрудники отеля для меня как семья, – улыбнулся он. – С удовольствием помогу такой очаровательной молодой мамочке…

«Большевата семья», – подумалось Кире.

Однако предложение доктора было так кстати, что она не стала отказываться. Продиктовала ему свой телефон и адрес.

Кира поблагодарила Игоря Викторовича за внимательное отношение.

– Что вы, что вы, для вас просто Игорь, – вдруг сказал врач.

Они тепло распрощались, и Кира отправилась работать, очень довольная тем, что ее малышку сегодня осмотрят.

Впрочем, хорошее настроение быстро сменилось тревогой, когда она получила от тети Зины сообщение с требованием немедленно явиться для важного объявления.

Все пятнадцать горничных, кто был на смене, поспешили в прачечную, где горничная-бригадир обычно собирала персонал.

Тетя Зина осмотрела подчиненных орлиным взглядом и объявила серьезным тоном:

– По гостинице уже неделю ходят слухи, что у нас скоро снова будет новый владелец. Так вот, это не слухи. С сегодняшнего дня «Солнечный рай» перешел в руки нового хозяина. Завтра в местном ресторане будет банкет в его честь. Всем быть. А пока сделайте так, чтобы каждая комната блестела, чтобы не к чему придраться…

– А кто новый владелец? – спросила одна из горничных.

– Московский бизнесмен, Саркисян, – важно ответила тетя Зина.

Как только Кира услышала столь ненавистную ей фамилию, земля зашаталась у нее под ногами. Казалось, рухнет в обморок. Хотя… сколько Саркисянов живет в России? Кира раньше не задавалась этим вопросом, но фамилия не слишком редкая. Вряд ли именно этот Саркисян имеет какое-то отношение к Левону. В самом деле, он, конечно, человек небедный, но на покупку отеля, тем более такого большого, как «Солнечный рай», уж точно не заработал.

– Зовут нового владельца Баграт Вазгенович, – важно добавила тетя Зина. – Завтра вы все с ним познакомитесь.

«Баграт Вазгенович», – отпечаталось в мозгу Киры.

А у Левона ведь есть старший брат Баграт! И папу его зовут Вазген.

«Да не может это быть его брат! – продолжила успокаивать себя она. – Не мог же он за год так подняться!»

На момент расставания Киры и Левона Баграт владел лишь небольшой гостиницей в Подмосковье. Еще крутил капитал на бирже, занимался поставкой продуктов в столичные рестораны. Она знала это, поскольку он любил хвастать своим бизнесом на семейных сборищах, но сколько в общей сложности зарабатывал, ей, естественно, было неизвестно. Однако «Солнечный рай» стоит баснословных денег, такое ему не по зубам.

«Нет, это не он, – решила Кира, немного выдохнув. – Просто дурацкое совпадение».

День так хорошо начался. Не может быть, чтобы ей так не повезло.

Глава 16. Банкет

Кира явилась на банкет в зал ресторана вместе с тетей Зиной и остальными служащими. Было немного непривычно разгуливать по гостинице не в форме горничной, а в красивом платье. Хорошо, что оставила хоть какую-то одежду из прошлой жизни, в частности, это черное, чуть свободное платье. Иначе не в чем было бы даже сходить на праздник.

За ночь она окончательно себя убедила – не может этот Баграт Саркисян быть тем самым. Просто-напросто запретила себе волноваться по этому поводу.

К тому же мысли ее были заняты и другим происшествием, не менее удивительным.

Игорь действительно явился к ней вчера для осмотра дочери. Очень внимательно отнесся к ее малышке, послушал дыхание, проверил горло, похвалил, какую здоровую дочку родила Кира. Заверил, что насморк – дело поправимое. Потом даже помог ей выбрать в интернете подходящий увлажнитель воздуха.

Пригласил в кино.

Просто взял и пригласил. Ее, мать одиночку с грудным младенцем на руках.

Зачем она ему сдалась? Респектабельный мужчина, к тому же симпатичный внешне, интересный, грамотный в своем деле. Неплохо зарабатывающий!

Что в Кире было такого, что могло его привлечь? Нет, раньше она бы таким вопросом не задалась, ведь обладала достаточным запасом уверенности в себе, плюс модным гардеробом и отличной работой. Но это было до того, как жених на их же постели развлекся с другой, а потом выставил ее вон, как мусор. До лишних десяти сантиметров на бедрах. До появления в ее жизни дочки. Слишком большой багаж, чтобы вот так с лету понравиться интересному мужчине. Или не слишком?

После того как Игорь пригласил ее, Кира так опешила, что не могла вымолвить и слова. Потом засмеялась, сказала: «Какое мне кино, у меня дома каждый день кино». Однако неожиданный ухажер не обиделся, попросил ее немного подумать и пообещал, что выберет очень интересный фильм, на который ей обязательно захочется сходить.

О, как Милана потом ругала ее за глупость!

«К тебе что, каждый день пристают с предложениями симпатичные мужики? Или ты решила хранить верность своему козлу?» – строжилась она на старшую сестру.

Верность хранить Кира не собиралась, тем более что хранить ее было некому. Но вот так взять и согласиться на новые отношения для нее оказалось непросто. Впрочем, это всего лишь поход в кино, а не предложение выйти замуж. Может, стоит согласиться?

Мысли не давали ей покоя целый день. Даже на банкете.

– Добрый вечер, Кира. – Игорь подошел к ней, как только она появилась. – Ты сегодня неотразима!

Да, да, на «ты» они вчера тоже успели перейти.

Кира зарделась – отвыкла от комплиментов. Да и вряд ли заслужила сегодняшний. Выглядела как обычно – волосы стянуты в гульку, платье, опять же, не слишком облегающее, хотя и шло ей. Разве что макияжу уделила сегодня особое внимание. Вспомнила и про тушь, и про тени, даже нашла из старых запасов любимую помаду нюдового цвета, прыснула на запястья духами с нежным вишневым ароматом.

Она улыбнулась Игорю, сдержанно поблагодарила за комплимент.

В зале собрался практически весь персонал. За столы не рассаживались, ждали нового владельца отеля.

И тут он появился.

Баграт Саркисян.

Тот самый.

Он прошел на середину банкетного зала, чеканя шаг. Для особого случая нарядился в черный костюм и белую рубашку.

Кира узнала его сразу – по величавой фигуре, такой же, как у Левона, по цепкому взгляду карих глаз, выразительным скулам, внушительному носу. Как хорошо, что ее дочь Каролина не унаследовала эту фамильную черту Саркисянов.

Естественно, она сразу его узнала, и от страха по спине тут же побежали мурашки.

Ну все, ей конец. Можно смело увольняться, этот тип ей точно жизни не даст. Слишком у него для этого был вредный характер, уж она это сразу отметила, еще при первом знакомстве. Он за что-то сильно не любил женщин, а к Кире изначально испытывал неприязнь, невесть откуда взявшуюся.

Но куда увольняться?

Перед глазами сразу замаячило безденежное будущее. Пока найдет новую работу, пока устроится… Им и так едва хватает на жизнь. И не факт, что график будет такой же гибкий. Это что, Милане тоже придется увольняться? Или на нее гнев Саркисяна не распространится? Но если старшая сестра устроится на работу с пятидневным графиком, кто останется следить за малышами?

«Не буду я увольняться!» – упрямо подумала она.

И вообще, может, она зря так разнервничалась? Ну купил этот отель Баграт Саркисян, и что? Не станет же он торчать в Анапе круглый год. Наверняка в скором времени наймет управляющего и укатит обратно в Москву. Что ему здесь делать? Тут ни вечеринок, ни крутых тусовок. А пока он здесь, Кира как-нибудь потерпит, постарается поменьше попадаться ему на глаза. Или вообще не попадаться, если повезет.

С другой стороны, прошел год. Может быть, он вообще ее не узнает? Она немного изменилась внешне, поправилась. Сколько они виделись с ним, пока Кира встречалась с Левоном? Раз пять-десять, не больше.

Кира стояла ни жива ни мертва, пока Баграт хозяйским взглядом осматривал подчиненных. Кому-то пожал руку, с кем-то заговорил. Ее даже вроде как не заметил. Лишь мельком взглянул, и на этом все.

– Прошу всех к столу! Пусть сегодняшний банкет станет началом нашей совместной плодотворной работы! – сказал он громко.

Персонал стал рассаживаться.

Кира не заметила, как Игорь взял ее под руку и усадил рядом с собой. Слишком переживала из-за появления Баграта.

Она просидела на банкете недолго, минут тридцать-сорок. Потом извинилась, сослалась на головную боль и тихонько выскользнула вон.

«Скорей всего, и правда не узнал», – успокаивала она себя, а сердце продолжало биться со скоростью сто двадцать ударов в минуту.

Поспешила в раздевалку, забрала свои вещи, вышла в коридор, чтобы уйти через черный вход.

Однако ей не позволили этого сделать.

На пути не пойми откуда возник Баграт Саркисян собственной персоной.

– Ну привет, – сказал он с усмешкой. – Не ожидал… удивительная встреча.

«Узнал, значит…» – пропыхтела Кира про себя.

– Да уж, – пискнула она. – Извини, мне пора домой. Банкет был отличный, поздравляю с покупкой гостиницы.

– Что, даже парой слов со мной не перебросишься? – спросил он, приподняв кустистую черную бровь.

– У меня дела… – пожала она плечами.

– Деловая, значит. – Он нахмурил лоб. – Ко мне в кабинет, живо! Есть разговор.

Кабинет владельца отеля располагался на первом этаже в другом крыле. И Кира вынуждена была туда идти под строгим взглядом нового начальника.

По дороге они, как назло, никого не встретили. Что неудивительно, ведь весь персонал отдыхал на банкете.

– Заходи, – приказным тоном отрезал Баграт и плотно прикрыл за ней дверь.

Кира прошла в кабинет и поразилась тому, как тут все изменилось. Она была здесь за три месяца лишь пару раз, но помнила, что на месте белого кожаного дивана раньше стоял бордовый. Да и стены перекрасили в светло-бежевый. А какой Саркисян поставил себе стол… Огромный, из красного дерева. Наверняка стоил жутких денег. Похоже, он действительно неплохо поднялся за последний год.

И, наверное впервые в жизни, она не порадовалась чужому успеху.

– Что ты хотел, Баграт? – спросила она с вымученной улыбкой.

Он не улыбнулся в ответ. Смерил ее надменным взглядом, спросил строгим тоном:

– Давно здесь работаешь?

– Три месяца. Горничной, – уточнила Кира, не зная зачем.

При слове «горничная» Баграт саркастично ухмыльнулся, что немало ее задело. А потом и вовсе стал нести откровенную чушь:

– Разоделась, накрасилась. Мужиков соблазнять пришла? Оно и видно, что привычки твои за год не изменились. Какой была гулящей, такой и осталась…

«Это когда я была гулящей?» – удивилась Кира.

– Что ты себе позволяешь, Баграт? – наконец у нее прорезался голос. – Я тебе ничего не сделала, чтобы ты так грубо со мной разговаривал!

– Мне не сделала, – проговорил он с надменным видом. – Зато моему брату ты жизнь сломала! Не совестно тебе после такого хвостом крутить в моей гостинице?

– Никаким хвостом я не кручу! – возмутилась Кира. – Тем более что его у меня нет!

Он сложил руки на груди, шагнул на нее:

– Умничаешь, скалишься… Разве с начальством так разговаривают?

Кира глубоко вздохнула, взглянула на него грозным взглядом, спросила:

– Что тебе от меня нужно?

– Не понимаешь? – усмехнулся он.

Кира покачала головой.

– Я хочу то, чем ты так щедро одариваешь окружающих… – проговорил он с довольным видом. – И ты мне дашь.

– Что? – Брови Киры поползли вверх.

– Не дошло? – спросил он с надменным смешком.

А потом подошел к ней почти вплотную.

Кира хотела отступить, но решила не показывать страха. Осталась на месте, сверля его строгим взглядом.

Баграт оценивающе ее осмотрел, отчего у Киры екнуло в груди, и пробасил:

– Что ж, объясню. Ноги раздвинешь, оставлю работать. Не раздвинешь, вон пойдешь, по статье уволю. Так понятно?

Кира сама не сообразила, как умудрилась так резко замахнуться. Врезала Саркисяну-старшему такую смачную пощечину, что было слышно на весь кабинет. Аж рука заболела от столкновения с его наглой мордой.

– Ой… – тихо пискнула она, поняв, что натворила.

Отступила, опасаясь, что получит сдачи. Но Баграт бить в ответ не стал.

Его взгляд резко похолодел, потяжелел.

– Бить начальство – плохой способ сохранить работу… – процедил он, прищурив глаза. – Три дня тебе срок. Думай, пока я буду в отъезде. Время пошло…

– Да пошел ты! – ругнулась Кира и выбежала вон из кабинета.

Она лучше устроится дворником, чем станет спать с этим хмырем.

Глава 17. Помолвка

Левон хозяйским взглядом осматривал гостиную родительского дома.

Умница Лилит. Какой закатила праздник – высший пилотаж.

Не помолвка – пир на весь мир. А какой запах… как вкусно пахнет шашлык из баранины, пирог с мясом.

Мать приболела, и невеста взяла все приготовления на себя. Накрыла стол на двадцать человек, украсила комнату цветами, позаботилась о напитках. Хорошая женщина, правильная, с золотыми руками. Красивая даже. Местами.

Левон не мог сказать, что его влекло к Лилит физически. Но в ней не было ничего отталкивающего. Сегодня она оделась в красное платье, подчеркивающее пышную грудь. Он любил красное на женщинах. И прическа что надо – пышные черные кудри по плечам. Лицо, опять же, приятное – пухлые губы, большие карие глаза. Если бы еще не этот нос с горбинкой…

Впрочем, за год Левон изрядно поумнел. Теперь ценил в женщине отнюдь не внешность. Для него самое главное – чтобы она была нацелена на семью, а не ложилась под кого ни попадя в командировках.

Он сделал Лилит предложение еще в сентябре. Но официальную помолвку отложили до декабря, поскольку ее отец находился по важным делам в Германии. Свадьбу и вовсе решили играть весной – в марте.

Против такой задержки Левон не возражал. Он не горел желанием как можно скорее переместить Лилит с чемоданами в свою квартиру. Ему было вполне комфортно встречаться с ней раз в неделю. Они по-прежнему с толком проводили время: ходили в театры, по ресторанам, гуляли по городу.

Не то что с Кирой… Едва встречались, Левону сразу же хотелось утащить ее в спальню. Вот что выходит, когда невеста слаба на передок. Нет, такая жена ему точно не нужна.

На празднование помолвки явились все приглашенные. Семья Левона в полном составе: родители, братья, тети, дяди. Также родители невесты.

Гости расселись за большим столом.

Жених с невестой начали принимать поздравления.

– Левон, как ты отреагируешь, если я дам в приданое Лилит ресторан? – спросил с довольной улыбкой будущий тесть, погладил пышные усы и продолжил: – Ты прекрасно сможешь с ним управиться, слышал, ты на работе на хорошем счету.

Отец Левона расплылся в столь же довольной улыбке, поправил галстук, и заявил:

– Он справится! Я вырастил очень умного сына.

Перспектива получить в нагрузку к Лилит еще и ресторан Левона не расстроила. Чем больше денег в семье, тем лучше. Он сохранит бизнес и приумножит капитал. Отличное подспорье для будущих детей.

– Спасибо! – поблагодарил он от души. – Я вас не разочарую.

Праздник шел своим чередом.

Через некоторое время гости наелись до отвала, стали вести разговоры про бизнес.

Дамы ушли за десертом. А Левон переглянулся с Багратом, и брат тихонько ему сказал:

– Пойдем в кабинет? Расскажу про гостиницу.

При этом он хитро улыбнулся.

Левон заметил, что брату не терпится рассказать что-то важное, кивнул.

И они вдвоем покинули гостиную, прошли в другую часть просторного загородного дома, где располагался отцовский кабинет.

– Хорошую девушку ты выбрал, Левон! – сказал Баграт, запирая дверь. – Настоящий бриллиант, не то что раньше…

Левон невольно поморщился. Каждый раз при упоминании Киры в отрицательном ключе он чувствовал себя не в своей тарелке. Вроде умом понимал – все правда, а душу коробило.

Смолчал, сдержался. Решил не продолжать эту тему.

– Так что там с гостиницей? Все путем? – спросил он.

– О, здание отличное, – потер руки Баграт. – Конечно, нужен кое-какой ремонт, тут и там подшаманить. Ну то дизайнеры с рабочими справятся.

– Я рад, – ответил Левон.

– А какой персонал… Сказка просто! – продолжал хвалиться Баграт.

– Что, даже чистку кадров проводить не будешь? – усмехнулся Левон, ведь он уже был наслышан о наполеоновских планах брата по переделке гостиницы.

– Отчего же не буду? – усмехнулся Баграт. – Буду! В первую очередь добьюсь увольнения некой Киры Лебедевой.

Сказал и посмотрел на брата победным взглядом.

Левон опешил, уставился на него недоуменно.

– Киры? – переспросил неверящим голосом. – Она что, работает там?

– Горничной! – самодовольно ответил Баграт. – Представляешь, какой скачок в карьере? Кем она тут трудилась? Менеджером? Видно, силенок не хватило сохранить работу, вот и устроилась, куда взяли…

Левон почесал лоб, силясь сообразить, как же так вышло. Сколько общался с Кирой, она показывала себя умной девушкой и очень способным менеджером. Она – организатор от бога. Была… Уж организовала все как надо: с ним, значит, спит в Москве, а с любовниками – в других городах. В очередной раз вспомнил того полуголого мужика в отеле, и аж всего передернуло.

За своими мыслями даже пропустил начало рассказа Баграта, а брат тем временем продолжал:

– …Я глазам своим не поверил, когда ее увидел. Стоит вся разряженная в пух и прях, с каким-то типом под ручку, глазами лупает, на меня пялится. Небось, жалеет, что упустила такого мужика, как ты. Я ее взгляд сразу приметил, понял, что нацелилась на другого брата из семьи Саркисян, раз с первым не вышло. Ну я и сделал ей непристойное предложение…

– Какое предложение? – спросил Левон охрипшим голосом.

Баграт приосанился и заявил с довольным видом:

– Велел ей ноги раздвинуть и пригрозил увольнением, если не согласится. А когда она ко мне явится в красивом белье, я ее пристыжу и уволю за непотребное поведение. Как тебе план?

Мозг Левона воспринял речь Баграта урывками.

Раздвинуть ноги. Красивое белье. Непотребство.

Такого он от собственного брата услышать никак не ожидал. И красное марево снова окутало его буйную голову. В кровь мгновенно впрыснулась гигантская доза адреналина. Он зарычал и кинулся на Баграта. Что есть силы врезал ему кулаком в челюсть, а потом с шумом повалил на пол, стремясь подмять под себя.

– Ты охренел?! – заорал Баграт, отбиваясь.

– Это ты охренел спать с Кирой! – прошипел Левон, пытаясь, перехватить руки сопротивляющегося противника. – Да я после такого тебя братом считать не буду!

– Я не собирался с ней спать! – прохрипел Баграт, пытаясь вылезти из-под Левона. – Ты совсем сбрендил! После тебя в ту же бабу…

Левон непонятно как умудрился перевернуть Баграта и припечатал его лицом к пушистому ковру.

– Тогда какого ты к ней полез?! Как ты посмел вообще…

– Ты псих? – взревел Баграт. – Я просто хотел поставить на место зарвавшуюся сучку!

– Не смей ее так называть! – зарычал Левон.

– Ты сам ее звал сукой целый год… – прохрипел Баграт.

– Мне можно, тебе нет!

– Отпусти… – затребовал брат.

Но Левон даже не подумал это сделать, заорал ему на ухо, крепко держа его правую руку в захвате:

– Что она ответила на ту мерзость, которую ты предложил?

Баграт попытался освободиться, но не вышло, и все-таки ответил:

– Пощечину влепила… Вы с ней вдвоем, по ходу дела, психованные!

После такого ответа Левона немного попустило. Значит, влепила пощечину. Ну спасибо, хоть с лету не сиганула в постель.

– Не смей ее трогать, – зашипел он на брата.

– Да не трону я ее! Понял, что переборщил…

Только после этого Левон отпустил противника. Резко поднялся, все еще сжимая кулаки.

Баграт тоже поднялся, потер пострадавшую челюсть, злобно сверкнул глазами.

– Может, еще скажешь не увольнять ее? – процедил он, прикладывая пальцы к лопнувшей губе, которая начала кровоточить.

– Вообще ее никак не трогай! – зашипел Левон. – Близко к ней не подходи.

– Ты что, до сих пор ее любишь? – хмыкнул Баграт, прищурив глаза.

– Нет! – возмутился Левон. – Ни на один процент не люблю! Она мне вообще до одного места…

Баграт усмехнулся, снова потер челюсть.

– Ага, ага, и в Анапу завтра не явишься посмотреть на бывшую любовь…

– Не поеду я ни в какую Анапу! – заявил Левон с чувством.

– Ну-ну! Я прям у тебя во взгляде вижу полное равнодушие к этой курице и нежелание ее видеть.

– Я сказал, не смей ее оскорблять! – угрожающе зарычал Левон и снова двинулся на Баграта.

– Приди в себя, брат! – Баграт ткнул Левону в грудь указательным пальцем. – Успокойся! Ты женишься в марте. У тебя такой бриллиант в руке, храни ее…

– Не тебе мне указывать, какой бриллиант хранить. Отвали от меня со своими советами.

– Не вздумай к ней ехать, – угрожающе зашипел Баграт.

– Сказал, не поеду. Мое слово – гранит.

Левон зло зыркнул на брата и вышел из кабинета, а через десять часов уже спускался с трапа самолета в Анапе.

Часть 2. Встреча с любимой

Глава 18. В Анапе

Левон поморщился от зимнего ветра, сходя с трапа самолета. Много о чем успел подумать, пока ехал в такси из аэропорта в гостиницу «Солнечный рай».

И дураком себя обзывал, и слабоумным. И даже психом!

Ну а кто еще догадается поехать к черту на рога, чтобы увидеться с бывшей невестой, с которой расстался почти год назад? На кой ему вообще сдалась эта встреча?

Но не поехать не мог.

Слово брату дал гранитное, да только не выдержал даже такой прочный камень. Слишком сильно оказалось желание увидеть Киру.

«Я просто на нее один раз посмотрю, удостоверюсь, что с ней все в порядке и что Баграт с ней ничего не сделал. А потом сразу назад. И больше в ту сторону ни ногой…» – обещал он себе.

Просто посмотреть – это ведь не преступление.

Возможно, даже поговорить. Получить наконец запоздалое извинение, успокоить душу и уехать домой.

Это именно то, что ему нужно – наконец успокоиться по поводу Киры. Вполне вероятно, одного лишь взгляда на бывшую невесту будет достаточно, чтобы отпустило. Ведь прошел почти год. Теперь он, может, даже не поймет, что такого особенного нашел в этой девушке. И та непреодолимая сила, которая влечет его к ней наконец ослабнет, иссякнет, отпустит его искалеченное сердце.

Когда Левон подъехал к гостинице, он невольно присвистнул. Он видел это внушительное семиэтажное здание лишь на фото и видео, что присылал Баграт. Но вживую оно выглядело еще массивнее, величественнее.

Гостиница с белыми стенами стояла особняком, ее колонны подпирали мощные атланты.

Да, пожалуй, брат правильно сделал, что заложил все свое имущество вплоть до последних трусов, чтобы выкупить эту красавицу. Она со временем принесет ему те самые миллиарды, о которых он так мечтал. Отличное капиталовложение.

Несмотря на то, что на дворе декабрь, гостиница жила шумной жизнью. У дверей толпились новые постояльцы, в холле то и дело сновали служащие.

Впрочем, общая кутерьма не помешала Левону пошептаться с администратором на ресепшен. И после того как из его кошелька исчезла пара крупных купюр, его заселили в номер на седьмом этаже – том самом, где, по словам служащей, трудилась сегодня Кира с напарницей.

Ему достался суперлюкс.

Левон поднялся на свой этаж, ведомый жутким нетерпением.

Сам факт того, что Кира где-то здесь, будоражил, разжигал воображение. За время полета Левон успел сотню раз представить, как пройдет долгожданная встреча. Бывшая невеста увидит его и замрет на месте как вкопанная. Обожжет душу томным взглядом, закусит нижнюю губу при одном его появлении. Он не знал, как она себя поведет, но вполне возможно, тут же бросится к нему. Или поманит к себе. Или сразу начнет извиняться, скажет, как соскучилась. Или… О сколько таких «или» рисовалось в его голове – не счесть.

Уж за год девка, поди, поумнела, поняла, какого жениха потеряла. Наверняка захочет все вернуть. Попросит забрать ее с собой в столицу, будет согласна на любые условия. Это вполне вероятно, учитывая, кем она теперь работает.

Однако реальность удивила Левона даже больше фантазий…

Он увидел ее случайно.

Заносил в номер сумку, спиной почувствовал чей-то взгляд и повернулся.

Кира стояла в добрых двадцати метрах, держа за ручку тележку с моющими средствами.

Левон замер, пораженный в самое сердце тем, как аппетитно она выглядела в сером платье горничной. Ожившая сексуальная фантазия… Форма с белым воротничком облегала ее грудь, талию, бедра. Ей бы еще метелку для смахивания пыли, и картина была бы полной.

А лицо-то какое красивое… Такое же безупречное, как раньше. Нет, в сто раз краше! Огромные карие глаза, миловидные черты лица, пухлые губы. Незабываемые черты.

Время для Левона будто остановилось, он с аппетитом поедал ее взглядом. Старался за микросекунды, что были ему отведены, успеть рассмотреть каждую черту бывшей невесты, и все ему было мало.

Он даже запах ее почувствовал! Хотя это было нереально, ведь она слишком далеко от него стояла. Но нос отчетливо защекотал нежный аромат ее вишневых духов. Тех самых, которыми она пользовалась перед тем, как прийти к нему в постель. Невероятно! Но он смотрел на нее и ощущал эти ягодные ноты в воздухе.

Однако сама Кира…

Она лишь мазнула по нему взглядом, а потом неожиданно развернула тележку и покатила ее в противоположном направлении.

«Не узнала, что ли?» – Левон в недоумении уставился ей вслед.

Как еще можно было объяснить ее уход?

Такое вообще возможно, чтобы не узнала? Он за год не изменился. По-прежнему подтянут, мускулист, даже подстрижен так же коротко. С чего бы ей вот так уйти, как будто они чужие люди?

Такой поступок Киры больно ранил его эго. Слишком больно!

Господи, неужели Левон действительно до сих пор ее любит?

Это чувство, что съедало душу многие месяцы после расставания, теперь будто умножилось. Вдвое, вчетверо, в десять раз… И продолжало расти с угрожающей скоростью.

Левону хотелось бежать вслед за Кирой. Лететь, расталкивая людей.

Сжать ее в объятиях, впиться в ее идеальные губы жестким, властным поцелуем. Сказать: «Ты моя! И больше не смей ни на кого смотреть!»

Отпустило его после встречи, ага, как же, держи карман шире.

Он продолжал пялиться ей вслед. А сердце билось о ребра с такой силой, будто стремилось пробить грудную клетку. Губы загорелись почти нестерпимым желанием прикоснуться к драгоценному объекту. Да что там губы, он весь загорелся, обжигаемый изнутри сильнейшей жаждой близости.

Но он не бросился следом.

Еще чего не хватало.

Он не доставит Кире такого удовольствия, не покажет, как сильно на него подействовала мимолетная встреча. Он же не какой-то мальчишка, чтобы бежать за женской юбкой с вываленным на плечо языком. Он – взрослый мужчина, который умеет держать под контролем свои желания.

Или мальчишка?

Бежать вслед за Кирой все еще очень хотелось. Даже когда она скрылась за поворотом. Мчаться, сметая всех на своем пути. Прижать ее к стене прямо в коридоре и дать волю губам, рукам…

Левон силой заставил себя зайти в номер.

Прислонился спиной к стене, успокаивая гулко бьющееся сердце.

«Просто недостаток женского внимания!» – наконец он понял истинную причину такой реакции организма на появление Киры.

Все логично – у него ведь женщины не было почти год! Последний раз он занимался полноценным сексом как раз с бывшей невестой. А другой любовницы он за эти месяцы так и не нашел.

Нет, он пытался, конечно. Пару раз даже доходило до дела. Почти.

Не нравились ему предполагаемые партнерши. У одной не такая грудь, у другой на филейной части целлюлит. Все ему было не так и не то. Заканчивалось тем, что всякое желание пропадало в самый ответственный момент, и он выпроваживал неудачливых девиц из своей квартиры.

Ну не любил Левон случайных связей с непутевыми девками. А после Киры ему такими казались абсолютно все. Он на лбу каждой будто счетчик видел – эта пропустила через себя тридцать мужиков, другая пятьдесят, третья сто…

Он себя не на помойке нашел, чтобы пихать сокровенное в кого ни попадя.

А потом познакомился с Лилит и подумал – искать любовницу уже бессмысленно. Ведь женившись, он не станет таскаться по чужим койкам. Не такого он склада характера человек.

Однако иногда организм требовал свое, ведь Левон – молодой здоровый мужчина. Ему женщину надо… А тут Кира в платье горничной. Тело просто вспомнило, как ему было хорошо с бывшей невестой, вот и результат. Никакая это не безумная любовь. Просто неудовлетворенное желание, не более.

«Интересно, сколько в ней за это время перебывало мужиков?» – подумал он, заскрежетав зубами.

Вспомнил, что говорил брат – мол, стояла на банкете под ручку с каким-то типом, явно любовником, хвостом крутила.

Может быть, он у нее один, а может быть, за этот год она сменила десяток.

Но даже эта отвратительная мысль ни в коей мере не остудила его пыл.

Впрочем, одним мужиком больше, одним меньше, какая Кире разница?

Он переспит с ней, и тогда его стопроцентно отпустит… Вот тот самый клин, который ему нужен.

«А Лилит? – некстати всплыло в голове. – Получается, я ей изменю?»

Впрочем, какая это измена, когда ты с девушкой только в щеку и целовался? Он ведь не спал с ней, они оба решили оставить это на после свадьбы. Лилит просила об этом, и он согласился. Нет, если бы он уже вовсю спал со своей невестой, как это было у него с Кирой, то ни за что бы не стал тащить в постель бывшую любовь. А так… Чисто технически это не будет измена невесте.

Кажется, у Левона намечаются отличные планы на вечер.

Он пригласит к себе в номер горничную. И пусть она только попробует сделать вид, что не узнала его.

Глава 19. Ее тайне вышел срок

После встречи с Левоном Киру трясло как в лихорадке.

Она еле справилась с тележкой, закатила ее в грузовой лифт. Спустилась на нулевой этаж и только там перевела дух.

Явился – не запылился!

Отчего-то Кира и не сомневалась, что он прилетит сюда вслед за братом. Саркисяны всегда были очень дружны, так что Баграт наверняка похвастал новым приобретением родичам, а Левон нагрянул осмотреть имущество.

Предполагала, что бывший жених сюда заявится, и в то же время была шокирована, увидев его на седьмом этаже. Она по спине его узнала. Точнее даже почувствовала! Увидела, и как током пробило. Недаром до сих пор он ей снился в кошмарных снах в объятиях той розововолосой девицы.

Она еле успела отвернуться от бывшего жениха, чтобы не заметил, как она на него пялилась. А потом, когда уходила, думала, затылок задымится от напряженного взгляда Левона. Он так на нее смотрел, словно хотел прожечь в ней дыру.

С чего бы ему так на нее смотреть? Кира не понимала.

Она закатила тележку в прачечную. Перевела дух, благо там никого не было. Стала перебирать стопки с чистым бельем, раскладывая их по комплектам, чтобы отнести в номера. Когда руки чем-то заняты, проще привести мысли в порядок. Вот только мысли эти в порядок никак не приводились, заразы…

Вдруг дверь открылась, и на пороге прачечной показалась тетя Зина.

– Кирочка, да на тебе лица нет… Что случилось, милая? – спросила она, подойдя. – Опять столкнулась с Багратом Вазгеновичем?

– Упаси господи… – выдохнула Кира. – Нет.

После того случая в кабинете начальника Кира хотела сразу увольняться. Но в тот же вечер ей позвонила тетя – спросить, почему племянница сбежала с банкета и оставила Игоря куковать одного. Ну, она тете все и выложила. Про сорвавшуюся помолвку, про семью Саркисян, про мерзкое предложение Баграта.

Уж как тетя Зина материлась в трубку, как ругалась! Кира даже не знала, что с виду такая воспитанная и деловитая родственница знает подобные слова. Она очень поддержала племянницу. Обещала в случае чего собрать всех горничных и написать коллективную жалобу.

«У меня все девочки под пято́й, как одна поддержат тебя, встанем стеной! Всех ему не заткнуть. Пусть только попробует тебя уволить, еще как пожалеет. Я в этой гостинице каждую собаку знаю, к другим руководителям обращусь, будем искать поддержку. Он потеряет лицо, если только посмеет тебя уволить или к чему-то там склонять».

И Кира подумала – действительно, с чего бы ей увольняться? Пусть этот хам только попробует к ней еще раз пристать. Теперь она будет начеку, тут же включит на телефоне диктофон, запишет все те мерзости, что Баграт будет ей предлагать, и пригрозит обратиться в полицию. Это же харассмент чистой воды! Не в средние века живут, правовое государство как-никак. Пусть это будет противостояние маленькой Лебедевой и большого Саркисяна, она, по крайней мере, попытается отстоять себя.

– Тогда что с тобой случилось? – Тетя внимательно осмотрела ее лицо.

– Я столкнулась в коридоре с его братом, Левоном… – пояснила Кира нехотя.

Тетя Зина всплеснула руками.

– Того самого Левона? Отца Каролиночки?

Кира кивнула и вдруг всхлипнула. Не пойми откуда взявшиеся слезы душили, не давали больше сказать ни слова, закапали по щекам. Откуда вообще взялись? Она их все уже давно выплакала. У нее для этого было много времени.

– Ну-ну, моя девочка… – Тетя Зина бросилась к ней, обняла.

В ее объятиях Кира кое-как успокоилась, прекратила всхлипывать. Оно проще, когда тебя обнимают, нежно гладят по голове.

– А насколько он адекватен? – вдруг спросила тетя Зина.

Кира отстранилась, уставилась на тетю, взмахнула руками:

– Пфф, понятия не имею! Раньше был адекватным человеком, а после всего, что между нами случилось на прошлый Новый год, я в этом сильно сомневаюсь. Он как будто за один день изменился.

– Я вот к чему, – уточнила свою мысль тетя Зина. – Может быть, ты могла бы ему пожаловаться? Пусть приструнит брата. Ты, в конце концов, кормишь его ребенка…

– Ага, – грустно усмехнулась Кира. – Ребенка, про которого он не знает.

– Ну да, – кивнула тетя Зина, а потом прищурила один глаз и спросила: – А ты уверена, что не знает?

Глаза Киры округлились.

– Откуда бы ему знать? Я не звонила, ничего не говорила.

– Кирочка… – вздохнула тетя, поджав губы. – Если гостиница принадлежит его брату, то у него может быть доступ к делам сотрудников, так? А у тебя там все черным по белому, и даже дата рождения твоей дочки. Любому станет ясно, что ты забеременела, будучи в отношениях с этим типом. Думаю, он в состоянии сложить два и два, пусть мозги у него и набекрень, раз проворонил такую девушку, как ты. Я бы на твоем месте не была так наивна.

Тетя Зина многозначительно посмотрела на племянницу и ушла по своим делам.

Кира же еще долго стояла в обнимку с комплектом постельного белья, переваривая новую информацию.

Тетя права! Левон вполне мог узнать. А она все хранит и хранит свою тайну, которая уже, скорей всего, и не тайна никакая.

– Не-а… – покачала она головой и тихонько продолжила бубнить себе под нос: – Не-е-ет. Не узнал.

Как поняла? Легко – он не дал бы ей уйти так просто. Обязательно подошел бы, стал предъявлять претензии. Или не стал? Зная Левона, она не сомневалась – стал бы обязательно.

В любом случае, даже если не узнал, то скоро узнает. От осознания этого по коже Киры пробежал холодный озноб.

Ее тайне вышел срок.

Уж лучше эту животрепещущую новость Кира скажет ему сама, чем он узнает от кого-то или из ее личного дела. Так будет в разы проще в случае чего договориться о том, как они будут воспитывать ребенка.

Как он отреагирует, когда Кира ему скажет: «Эй, Левон, у тебя есть дочь!»

Взбесится? Захочет ее увидеть? Обрадуется? Последнее точно вряд ли.

Скорей всего, девочка окажется ему не нужна, как оказалась не нужна и сама Кира…

«Что ж, это даже хорошо, если так», – решила она, обиженно засопев.

Кире ничего от него не нужно, пусть подавится своими деньгами, она и сама дочку вытянет. Уже вытягивает. Но вот разобраться с братом должен помочь. Не последний же он подонок, чтобы позволить родственнику домогаться матери его ребенка?

Пришло время признаться. Она ведь изначально не собиралась хранить от него эту тайну, так что… По большому счету ничего не теряет.

А когда сказать? Ждать следующего столкновения в коридоре? Ну что за бред, это какой-то детский сад. Тем более, вполне возможно, счет идет на часы или даже минуты. Вдруг он уже запрашивает у кадровика ее дело? Такое вполне могло быть, учитывая, как он на нее смотрел.

Если узнает сам – точно взбесится, подумает, что Кира хотела от него это скрыть. И обрушит на ее несчастную голову весь гнев этого мира.

Она должна сказать ему сама и сделать это как можно скорее.

Кира сглотнула душивший ее ком в горле и на ватных ногах пошла в коридор.

Она поднимется к нему в номер и все скажет как надо. Если понадобится, разъяснит, почему не сделала этого раньше. Он сам виноват – запретил ей звонить, обрубил концы.

Ну в самом-то деле, прошел год, страсти улеглись. Они вполне могут наконец адекватно поговорить.

Глава 20. Адекватный разговор

Левон принял душ, побрился. Накинул на плечи белый махровый халат и стал ходить из угла в угол по здоровенному номеру, обставленному в современном стиле.

Думал-гадал, как бы так сделать, чтобы Кира побыстрее с ним легла. Интим ему нужен сегодня. Сейчас. Но никак не завтра и тем более не через неделю. Он не собирался здесь долго задерживаться. День, максимум два. Ну пять… но никак не дольше.

Пригласить ее в ресторан? А не много ли чести?

Прогулка по набережной. Но там дует ветер, недолго и простудиться.

Поездка за город. Опять же слишком большие хлопоты для бывшей невесты, да к тому же изменницы.

Нет. Он просто-напросто пригласит горничную в номер – как и задумал сначала. Не будет она кочевряжиться. В этом плане у него с Кирой был полный ажур. Она страстная, такая же, как и он. Загоралась как спичка, стоило к ней прикоснуться как надо. А прикасаться как надо он умел.

Пусть при случайной встрече она сделала вид, что его не заметила, – просто цену себе набивала, не больше.

В спальне слово «нет» Левон от нее не услышал ни разу, а творил с ней всякое. Такое, что даже вспоминать жарко. О подобном внукам не расскажешь, но не забудешь даже в маразме.

Левон собирался дождаться конца смены Киры, чтобы она уделила ему весь вечер и ночь. Но какая это пытка – ждать…

Надо заказать ужин, свечи, фрукты, напитки. Пусть она поймет, зачем он ее позвал, едва войдя в номер.

Розы? Нет, обойдется она без цветов, не заслужила. Может быть, позже.

Неожиданно в комнату постучали.

– Войдите, – буркнул он недовольно.

Он тут занят важным делом – строит планы по соблазнению бывшей, а его отвлекают.

Каково же было его удивление, когда он увидел в дверях Киру.

«На ловца и зверь бежит!» – усмехнулся он про себя.

Сама явилась, даже звать не пришлось. Значит, помнит его. Значит, он был прав – станет вешаться на шею, будет проситься с ним в Москву. Он, конечно, ее с собой не повезет, но возьмет все, что она захочет ему дать.

От предвкушения страстного акта любви у Левона внутри все зажглось адским огнем, кровь забурлила. Но, конечно же, внешне он постарался показать полнейшее безразличие.

– Привет, – тихонько сказал Кира и опустила взгляд.

Стесняется, что ли? Его? Маленькая дурочка.

– Ну привет. Зачем пришла?

Причина была для него вполне очевидна, но он не собирался облегчать ей задачу. Нет, пусть Кира именно скажет, зачем явилась.

– Я поговорить… – так же тихо ответила она и наконец посмотрела ему в глаза.

– О чем? – спросил он, изо всех сил пряча победную улыбку.

Ожидал услышать нечто из разряда: «Я по тебе скучала, Левон!», «Давай помиримся, милый!», «Мне было без тебя одиноко…»

Однако Кира выдала неожиданное:

– О твоем брате, Баграте…

Черт, а про Баграта-то он и забыл. И про то, что этот самодовольный индюк сделал, – тоже. Увидел Киру, и недавнее происшествие вылетело из головы. А ведь изначально просто собирался узнать, все ли с ней нормально и не переступил ли брат ту грань, за которой заканчивается все человеческое.

Одно дело уложить в койку бывшую невесту, разумеется, по обоюдному согласию и желанию. Другое – шантажом вынудить ее лишиться работы или, что еще хуже, согласиться на то, что должна отдавать только по собственному желанию.

Никто не смеет трогать Киру! Такое право есть только у Левона.

– Кира, давай присядем, – проговорил он серьезным голосом и указал на белый диван возле окна.

Подождал, пока Кира сядет, и устроился рядом. Вскользь заметил, что она немного отсела в сторону, будто стремилась выторговать себе больше пространства. Поморщился, ведь не такого поведения от нее ожидал. Как она собралась его соблазнять, если стремилась оказаться от него подальше? Ладно, об этом после.

– Скажи мне, – проговорил Левон, глядя ей прямо в глаза. – Он тебе что-нибудь сделал? Я имею в виду физически…

Кира удивленно на него уставилась, пару раз моргнула и ответила:

– Физически нет. Но он сделал мне очень мерзкое предложение…

Левон жестом остановил ее:

– Я в курсе, он мне сказал. И я велел ему держаться от тебя подальше. Не волнуйся, он больше к тебе не подойдет, а если посмеет, сразу скажи мне. Ты поняла?

И тут он заметил, как сковывающее Киру волнение вдруг исчезло. Она сразу расслабилась, выдохнула и начала его благодарить:

– Спасибо, Левон! Я честно не ожидала… Понимаешь, я сейчас в такой ситуации… В общем, я не могу позволить себе потерять работу, мне очень нужны деньги.

«О-о, пошел разговор про деньги, – злорадно усмехнулся он. – Ну сейчас начнутся просьбы…»

– Это все, о чем ты хотела со мной поговорить? – спросил он, прищурив глаза.

Левон всматривался в свою жертву, как хищник, готовый к атаке. Выискивал ее слабые места, будто перед решающим броском. Из последних сил заставлял себя ждать тех самых важных слов, которые так хотел от нее услышать. Однако Кира все не спешила их произнести.

– Есть еще кое-что, – сказала она тихо. – Но это очень личное и мне сложно с тобой об этом говорить…

Бывшая невеста все бубнила себе под нос, а Левон тем временем жадно разглядывал ее фигуру. Этой девчонке определенно есть что показать! Только теперь он заметил, что Кира поправилась. Она и раньше была вау, но теперь… Это же не фигура, а как минимум эталон. Грудь увеличилась, нижние девяносто тоже, а вот талия осталась такая же тонкая.

Раньше Лебедева казалась ему чересчур стройной, хоть и нравилась в любом виде, но теперь тут определенно было за что подержаться.

Левон аж сглотнул, представляя, сколько удовольствия получит, заново изучая ее изгибы. При таком раскладе зачем ему слова Киры? Он вполне обойдется ее обалденным телом.

– В общем, я хочу сказать тебе кое-что очень важное, но не знаю, как ты отреагируешь… – проговорила она и закусила губу. – Это касается тебя и меня. Четыре месяца назад я…

Наконец Левон не выдержал, перебил ее самым наглым образом:

– Довольно слов! Давай переходить к делу. Ты ведь за этим пришла?

И, не дожидаясь ответа, он рванулся к ней, схватил обалдевшую Киру за плечи и смял ее губы в жестком, требовательном поцелуе.

В этом поцелуе совсем не было нежности. Но нежности в их отношениях в принципе больше нет места. Он не ублажать ее сюда приехал. Он приехал брать.

Едва Левон почувствовал, что Кира поддается ему, пускает его язык в рот, он совсем слетел с катушек. Одной рукой крепко ее обнял, чтобы не надумала отстраниться. Вторую тут же запустил в ее декольте. Забрался под серую ткань униформы и обхватил ладонью самое сокровенное, мягкое, нежное. Представил, как трепетно сейчас бьется ее сердце. Даже будто почувствовал его вибрацию.

Раньше он обожал это ни с чем не сравнимое удовольствие, каждый вечер по сто раз трогал Киру так. Ему нравилось чувствовать биение ее сердца. Кира говорила, что оно так стучит из-за него, и это были лучшие слова в мире.

Левон жадно продолжал ее целовать, как вдруг почувствовал, что ладонь, которую держал под платьем, намочила теплая жидкость непонятного происхождения.

Обалдел.

Резко выдернул руку из декольте Киры. Выпустил бывшую невесту из объятий и ошарашенным взглядом уставился на ладонь. На коже виднелось что-то прозрачно-белесое.

– Что это такое? – спросил он охрипшим голосом. – Ты больна?

– Это молоко, Левон! – воскликнула Кира.

– Молоко? – Он непонимающе уставился на нее. – То есть как это молоко?

Откуда? Оно ведь так просто не появляется! Раз есть молоко, значит… есть младенец?! У Левона никак не укладывалось в голове, что малышка Кира стала мамой. Когда успела?

И почему, черт подери, она смотрит на него волком? Что он ей плохого сделал? Ничего, что она сама не хотела бы.

– Я сюда за этим и пришла! – возмутилась Кира.

Подскочила с дивана, прикрылась руками, хотя непонятно, зачем, ведь по-прежнему была одета.

А потом паршивка вообще ощетинилась, прямо как кошка, и продолжила шипеть на Левона:

– Я думала, мы нормально поговорим… А ты с поцелуями! Фу!

Она показательно вытерла рот.

Левон задышал чаще, взгляд его потяжелел.

– Что плохого в моих поцелуях? Ты сама на них отвечала!

Кира на секунду замялась, потом упрямо топнула ногой:

– Неправда! И не смей ко мне больше лезть, понял? Я родила дочь! Я это пришла тебе сказать… Все!

На этом она бросилась вон.

Левон моргнул от звука громко хлопнувшей двери.

Снова уставился на ладонь, где все еще виднелись капли грудного молока.

Подумать только… Она стала матерью! Интересно, а кто отец?

Глава 21. Кто отец?

После того как Кира ушла, Левон еще долго не мог прийти в себя от изумления. И злости.

Злости на себя, на Киру за то, что родила непонятно от кого. На Баграта…

Но каков подлец его брат! Это какую надо иметь наглость, чтобы предложить постель молодой матери.

Левон расхаживал из угла в угол и не мог никак прийти в себя.

Где у Баграта мозги? Где его понятия о чести и совести? Сделать такое предложение девчонке, которая едва родила. Он больной на голову? Как можно грязно приставать к человеку в таком положении?

Неудивительно, что тихая и всегда осторожная Кира вдруг взяла и врезала начальнику. Там же гормоны, поди, зашкаливают. И вообще, молодые матери в заведомо проигрышном положении на любой работе. Их не прессовать нужно, а относиться с пониманием. Они делают важное дело – растят будущее поколение.

Левон любил детей, хотел детей, и без сомнения испытывал уважение к матерям. Особенно к своей, конечно, но к другим тоже. Так его воспитали, вложили нужные ценности.

Недолго думая, Левон достал мобильный, набрал номер старшего брата.

– Ты совсем берега попутал? – начал он рычать в трубку, едва ему ответили.

– Левон, ты чего? – послышался заспанный голос Баграта.

Он глянул на часы – двенадцать дня. Пора бы уже и встать с кровати, если дорогой родственник не тусил в Москве ночь напролет, что вполне вероятно.

– Как ты посмел подлезть к Кире с таким предложением? Да как у тебя язык не отнялся…

– Я не понял, ты вчера мне мало врезал, что ли? – раздалось из трубки бурчание брата. – Разобрались уже.

– Ни черта мы не разобрались! – зашипел в трубку Левон. – Она молодая мать, кормящая. А ты ей предложил такую мерзость, еще и работы пригрозил лишить. Ты в своем уме?!

– Э-э… ты о чем вообще? Кира родила?

– Не делай вид, что ты не знал! – еще больше разозлился Левон. – Она работает в твоей гостинице, у тебя есть доступ к личным делам сотрудников…

В ответ раздался недовольный возглас:

– Я что, должен знать семейное положение каждой горничной? Не неси бред, Левон! Я понятия не имел, что у нее есть ребенок, иначе близко бы к ней не подошел, я же не совсем на голову двинутый… И вообще, ты-то откуда знаешь, что она стала матерью? Ты где вообще?

– Э-э… я в Анапе, в твоей гостинице.

– Что?! – Крик брата больно врезался в барабанную перепонку. – Какого лешего ты там делаешь, Левон? Я же говорил, не вздумай туда ехать! У тебя такой бриллиант…

– Вот только не надо мне про бриллианты, – пробурчал он немного пристыженно. – Не до бриллиантов мне сейчас.

– Дуй домой! – командирским тоном потребовал брат. – Нечего тебе там делать.

– Я сам разберусь, куда и когда мне ехать.

Нет уж, Левон пока не готов уезжать из Анапы.

– Да не бойся ты, не обижу я твою бывшую, – протянул Баграт в трубку. – Я правда не знал, что у нее ребенок. Ну Кира дает! Шустрая девка, ничего не скажешь. Кстати, а от кого она родила? Кто папаша?

Ровно этот же вопрос зудел и в голове Левона, разъедая мозг.

– Не ты случаем? – вдруг хмыкнул брат.

– Без вариантов, – покачал головой Левон. – Я с ней предохранялся…

Тут постарался кто-то другой. И, видит бог, Левон хотел знать кто.

– Может быть, отец ребенка Киры – это тот тип, с которым я ее видел на банкете? – вдруг выдал в трубку Баграт.

Левона аж передернуло от напоминания о том, что брат видел Киру с другим мужчиной.

Он прекратил мерить гостиничный номер шагами, уселся на диван и на короткое время задумался: «Ну конечно это тот тип! Кто же еще?»

Видно, Кира познакомилась с ним здесь, быстро сошлась и родила ребенка. Дурное дело нехитрое.

Одно не давало покоя – что это за упырь такой, раз не заступился за свою женщину перед Багратом? Да на его месте Левон бы такое устроил… Впрочем, он и устроил. Вот только Кира уже давно не его женщина. Не он должен был бить за нее морду.

– Что за тип? – спросил он внезапно охрипшим голосом.

– Черт его знает… – ответил Баграт. – Представлялся мне, но я на банкете познакомился с огромной толпой народу, имя не запомнил, а раз не запомнил, значит это мелкий служащий. Внешность у него такая смазливая, голубоглазый блондин.

«Блондин», – эхом отозвалось у Левона в голове.

– Что мы гадаем? – вдруг сказал Баграт. – Давай я сейчас звякну в службу безопасности отеля, зайдешь к ним, посмотришь записи с банкета, найдешь этого типа. Но что это тебе даст, Левон?

– Много чего даст, – проскрежетал он зубами. – Звони!

Через полчаса Левон уже сидел в кабинете начальника службы безопасности, Антона Барсова, и смотрел записи банкета, который прошел два дня назад.

Из толпы народа он довольно быстро выцепил взглядом Киру. И, уже не отрываясь, смотрел только на нее. Жаль, не было звука, только картинка.

Кира выглядела на празднике просто шикарно. Породистое лицо, плавная походка, движения. Левон бы век на нее любовался. Однако вскоре приметил описанного братом блондина.

– Кто это? – спросил он у Барсова.

– Это наш терапевт, Игорь Пантелеев, – ответил начальник службы безопасности, чуть ослабив галстук на своей широкой шее. – Устроился в нашу гостиницу семь месяцев назад.

– А до этого где работал? – спросил Левон с прищуром.

– Он неместный, – проговорил Барсов, откинувшись на спинку стула. – Приехал к нам из Геленджика.

«Неместный значит… – задумался Левон. – В таком случае он вряд ли отец ребенка, по срокам не сходится».

Он внимательнее присмотрелся к событиям, разворачивающимся на экране монитора. Очень скоро стал недоумевать, с чего Баграт вообще взял, что Кира встречается с этим типом. Ну поприветствовал он ее, перекинулись парой фраз. Он подвел ее к столу, усадил рядом. Однако все время, что Кира провела в зале, она сидела как статуя. Ни с кем не разговаривала, не флиртовала. Потом вообще ушла, а этот тип даже не заметил, занятый разговором с другой девушкой. Не тянет он на близкого ей человека.

– Подскажите, этот Игорь Пантелеев случайно не встречается с Кирой Лебедевой? – Левон остановил изображение и указал на маленькую фигуру бывшей невесты.

– Понятия не имею, – пожал плечами Барсов.

Левон зло зыркнул на начальника службы безопасности. Понятия он не имеет, видите ли. Оно, конечно, логично. На кой черт ему личная жизнь сотрудников. А все же хотелось узнать точно, что у Киры с этим типом. И он очень быстро сообразил, как это можно сделать.

Он давно работал в отельном бизнесе, как-никак один из лучших антикризисных менеджеров в Москве. По опыту знал, что служащие любят поболтать. Особенно горничные… В каждом отеле обязательно найдется особа, или даже несколько, кто знает все обо всех.

– Кто у вас из горничных самая большая сплетница? – спросил он у начальника охраны. – Должна быть такая.

Тот на секунду задумался, потом кивнул:

– Есть, Ленка Терентьева, она как раз на смене.

– Зови, – важно кивнул Левон.

Через пятнадцать минут в кабинет начальника охраны вошла девица в таком же сером платье с белым воротничком, как и у Киры. Только, в отличие от Киры, на ней оно сидело совершенно по-другому. Чересчур облегало, даже казалось короче. Словом, выглядело пошло, как и ее прическа – торчащие в разные стороны блондинистые кудри.

Левон кивнул Барсову, и тот вышел, оставив его с горничной наедине.

– Присаживайтесь, Елена. – Он кивнул на свободный стул возле стола.

Горничная присела, картинно сложив ногу на ногу.

Левон слегка поморщился от чересчур резкого запаха ее сладких духов.

Девица это заметила, немного смутилась, осторожно спросила:

– Зачем вызывали?

– Меня зовут Левон Вазгенович Саркисян, – он сделал упор на фамилии. – Я брат владельца гостиницы. И у меня к вам строго конфиденциальный разговор. Вы могли бы ответить на несколько вопросов?

С этими словами Левон достал бумажник, вытащил пару купюр и положил перед горничной.

Деньги вмиг исчезли со стола. Елена улыбнулась ему:

– Конечно, спрашивайте.

– Мне стало известно, что Кира Лебедева встречается с местным терапевтом, Игорем Пантелеевым. Это так?

– Пф-ф… Кира? Не смешите. Такая тихоня и с нашим Аполлоном? Ну нет… И потом, он, вообще-то, на меня внимание обращает.

О, это именно то, что Левон хотел услышать. Не встречается значит. Плюс ей в карму. Нечего размениваться на всяких там блондинов, тем более с такой мерзкой рожей, как у этого Пантелеева. Прямо просит кулака.

Он довольно кивнул и задал следующий вопрос:

– А с кем-то, кроме него, она встречается?

– Кира? – Горничная усмехнулась. – Нет, она одна. Она после смены сразу домой, даже ни разу не сходила с нами в клуб, а девчонки ее звали. Они с сестрой только и делают что нянькаются с малышней, им не до того.

– Не до того значит… – проговорил Левон задумчиво. – Что ж, хорошо, вы свободны.

Елена поднялась, наградила его на прощание широкой улыбкой и пошла к двери.

Он проводил горничную взглядом и крепко задумался.

Одна значит…

Впрочем, это было ясно и без слов местной сплетницы. Ведь живи Кира с отцом ребенка, уж не ломалась бы на работе. Она должна сидеть в декретном отпуске и растить малышку, а не надрываться в гостинице. Левон ни за что не позволил бы своей жене работать в первые годы жизни ребенка. Пусть бы отдыхала, наслаждалась общением с младенцем, побольше спала, гуляла, смотрела сериалы. Или что там женщины предпочитают делать во время декрета?

Значит, Киру бросили, причем, скорее всего, без финансовой поддержки, что вообще, по его мнению, было дикостью.

Кто бросил? Когда? Как посмел?

Кира вроде говорила что-то про четыре месяца… Получается, родила четыре месяца назад? Теперь Левон очень жалел, что не выслушал ее до конца.

Впрочем, зачем гадать, когда можно посмотреть дату рождения ее дочери в личном деле. Начальник службы безопасности дал ему доступ к личным данным сотрудников, и Левон воспользовался им.

Он долго гипнотизировал дату рождения.

Десятое августа.

Провел в голове нехитрую калькуляцию. Чтобы родить в августе надо забеременеть в декабре, а в декабре они все еще были вместе.

Эта информация изрядно его взбодрила.

Не изменяй ему Кира, он бы подумал – его дочь.

Но, во-первых, изменяла. Во-вторых, он с ней предохранялся! Ему тридцать один, а не восемнадцать, он прекрасно умел пользоваться презервативами.

Левон точно знал про одного любовника Киры. Но сколько их было еще? Впрочем, на самом деле он не верил, что существовал кто-то третий. Все же командировки в ее жизни случались редко, а в Москве она целиком и полностью принадлежала ему. Они бесконечно переписывались, каждую ночь проводили вместе. Вряд ли она смогла бы вместить в этот плотный график кого-то другого.

Значит, тот гад соблазнил девчонку, заделал ей ребенка и бросил беременную без поддержки. Мало Левон ему рыло начистил!

Он представил хрупкую Киру, растерянно бредущую в неизвестность с чемоданами, без гроша за душой, и сердце болезненно сжалось. А потом на него накатила такая злость, что аж задергалось левое веко. Каков же урод этот тип! Мало того, что он разрушил их с Кирой отношения, но также искалечил жизнь девчонке.

Страсть как захотелось посмотреть в глаза этому гаду. И не только посмотреть…

Впрочем, зачем отказывать себе удовольствии? Он пойдет и посмотрит! И заставит его извиниться перед Кирой, напомнит, что ответственность за ребенка несет не только мать, но и отец. В том числе финансовую!

Только где его искать? Хотя понятно где. На прошлой работе Киры. Вряд ли она легла бы под первого встречного, видимо это был ее коллега.

«Поэтому она уволилась и уехала из Москвы!» – вдруг сообразил он.

Похоже, любовник узнал о ее беременности и сделал так, чтобы Кира лишилась работы. Нет у некоторых людей ни чести, ни совести.

Левону как раз было бы неплохо наведаться в собственный офис в Москве, переговорить с начальством и взять небольшой отпуск. Работать он в ближайшие дни все равно не в состоянии. А по пути он заскочит в прошлую контору Киры – поговорить кое с кем по душам…

Глава 22. В погоне за любовником бывшей невесты

На следующий день с утра пораньше Левон уже входил в двери конторы, занимающейся организацией праздников. Той самой, где раньше работала Кира.

Он множество раз подвозил ее до этого места, но внутрь не заходил, обычно ждал в машине. А надо было заходить! Надо было, чтобы все сотрудники, особенно мужского пола, видели, что девушка занята, что у нее есть жених, который, в случае чего, и в рыло может дать. Возможно, тогда никто бы не осмелился подойти к ней и на пушечный выстрел.

«Эх, все мы сильны задним умом…» – угрюмо подумал Левон, проходя по узкому коридору, по бокам которого располагались двери кабинетов.

Подловил какого-то паренька чудаковатого вида – его волосы бы высвечены добела, а еле пробивающаяся бородка, наоборот, казалась почти черной. Странное и нелепое сочетание.

– Где у вас начальство? – спросил Левон.

– Вы ищете Германа Викторовича? – спросил парень. – Последняя дверь направо.

Левон зашагал в указанном направлении.

Решил – будет проще сразу поговорить с руководством. Узнать, кто из сотрудников летал на прошлый Новый год в Питер. Справедливо рассудил, что тот мерзавец, с которым Кира согрешила в гостинице, непременно будет в списке. А список этот он если надо клещами из начальника выдерет. Без анестезии.

Он постучал, услышал бодрое:

– Войдите.

Вошел.

Бывший начальник Киры сидел к нему боком. Он говорил с кем-то по телефону и знаком попросил подождать.

Левон огляделся и невольно присвистнул.

Вспомнил убогий коридор, который неплохо бы отремонтировать, дешевые двери других кабинетов, хотя он внутрь не заглядывал, но готов был поклясться, что обстановка там бедная. Да и Кира говорила, что начальник жадноват.

Зато какой он себе отгрохал кабинет! С дизайнерским ремонтом – все новое, в стильных серых тонах. Видно, что на себе товарищ не экономит, явно не бедствует.

Левон всмотрелся в профиль начальника конторы, и вдруг в мозгу зазвенело, затарахтело. Этот напыщенный хлыщ в идеально отглаженном черном пиджаке очень напомнил ему того самого типа, которому Левон год назад дал по роже.

«Вот тебе на…»

Ну да, так и есть. Те же короткие смоляные кудри, густые брови, выдающегося размера нос.

Начальник конторы договорил, положил трубку, потом поднялся с места, обошел стол и протянул Левону руку.

– Здравствуйте, меня зовут Герман, – представился он.

Левон посмотрел ему в глаза и последние сомнения отпали.

Естественно, руки он этому гаду не подал.

Герман застыл с протянутой рукой, потом ее убрал, нахмурился и спросил:

– Я вас знаю? Лицо смутно знакомое…

Левон посмотрел на него с пренебрежением.

– А давай, я тебе еще раз в рожу дам, может, тогда узнаешь?

И тут до Германа дошло, кто стоит перед ним.

– Что вам здесь нужно?! – зашипел он, резко ощетинившись.

Левон оглядел кабинет, со значением посмотрел на противника и спросил:

– Не стыдно тебе жировать, тогда как Кира вынуждена выживать в декрете и горбатиться за копейки… Совесть не мучает?

– Какая Кира? – изумился Герман и тоже перешел на «ты»: – Ты вообще про что?

– Не помнишь? – протянул Левон с сарказмом. – Короткая же у тебя память. Кира Лебедева. Как ты с ней обошелся, а? Неужели, правда совесть не мучает?

– Ах, Кира… – до него наконец дошло. – Я не понял, так ты из-за нее тогда…

– Все ты понял! – проскрежетал зубами Левон.

На это наглый тип только ухмыльнулся:

– Не по адресу твоя претензия.

– Не по адресу? – прогудел Левон, прищурившись. – То есть это не ты беременную девчонку на улицу выкинул без копейки?

– Ты вот о чем, – нахмурил лоб Герман и сложил руки на груди. – Какие ко мне могут быть вопросы? Она сама уволилась, я ее не заставлял. И у нас не благотворительная организация, чтобы оказывать помощь нуждающимся.

Левона аж передернуло от последней фразы.

– Еще скажи, это не ты вынудил ее уволиться, да? – загудел он, прожигая противника взглядом. – Оставил беременную девчонку без гроша за душой! Нормально это?

– Так, стоп. Я не вынуждал ее уволиться! – проговорил Герман, выставив вперед ладонь. – Что бы Кира ни говорила, я ни к чему ее не принуждал. Просто сказал ей, что не собираюсь делать поблажек ей из-за ее положения. У нас маленькая фирма, каждый менеджер должен работать с максимальной отдачей, на всякие там больничные времени нет. Знаешь ли, не каждая компания может себе позволить беременных сотрудниц. Я не виноват, что она вздумала завести ребенка, и это не моя забота, если у нее проблемы с финансами…

– Не твоя забота значит… – Левон запыхтел, силясь сдержать гнев. – Сломал девушке жизнь – и не твоя забота…

– Ничего я ей не ломал! – возмутился Герман. – Девка думать должна, прежде чем залетать. Может, скажешь, я ей должен был еще и декретные платить за просто так? Деньги платят за работу! А какая с беременной работница?

Левона аж перекосило от последних слов, до того ему стало противно. Он покрутил головой, разминая шею, сжал кулаки. О, как же дико ему хотелось почесать их о морду этого гада… Да только чем это поможет Кире? К тому же трогать дерьмо – только руки пачкать. А то, что бывший начальник Лебедевой – не человек, а слоновьи фекалии, было видно невооруженным взглядом.

Противник превратно понял его движения, начал пятиться:

– Только посмей на меня еще раз напасть, я тебя засужу, тварь!

– О, как страшно. – Левон скривил лицо. – Я прям весь дрожу… На хрен ты мне не сдался, еще об тебя руки марать. Кира и без тебя проживет прекрасно, понял? Не нужны ей твои подачки!

Вдруг дверь в кабинет открылась, и на пороге показалась блондинка в брючном костюме. Левон почти сразу узнал в ней Марину, давнюю подругу Киры.

Она уставилась круглыми глазами сначала на Германа, потом на Левона.

– Привет, Левон, – сдавленно проговорила Марина. – Что здесь происходит? Почему вы так кричите?

– Я не кричу! – проорал Герман. – Это он кричит! Представляешь, имеет наглость заявить, что я, дескать, вынудил уволиться Киру Лебедеву и должен платить ей декретные…

– Сделал ребенка, должен платить алименты! – прорычал Левон, смерив Германа грозным взглядом.

– К-какого ребенка? – спросила Марина с обалдевшим видом. – Герман, ты ничего не хочешь мне объяснить?

«Ха, похоже, у этих двоих роман», – тут же приметил Левон.

– Какого ребенка?! – вскрикнул Герман.

Левон тут же понял – этот тип будет все отрицать. Еще бы он не начал отнекиваться, небось не говорил своей девушке про то, как мерзко поступил с ее подругой.

– Я не делал Кире Лебедевой никакого ребенка! – продолжал оправдываться Герман. – Мариночка, я с ней не спал, клянусь!

Однако его речь не возымела на Марину никакого действия. Она перевела ошалевший взгляд на Левона и спросила:

– Кира спала с Германом?

– А почему ты думаешь, мы тогда расстались? – горько усмехнулся Левон.

Марина тут же вперила взгляд в начальника:

– Я предупреждала тебя, что если узнаю еще хоть про одну бабу, я…

В ту же секунду Герман поспешил к Марине со словами:

– Я клянусь тебе, я не спал с Лебедевой! И с Артаховой я тоже не спал, и с Малошкиной. Зря ты меня все время обвиняешь! Я люблю только тебя…

– Не подходи ко мне! – взвизгнула она, смерив Германа ненавидящим взглядом. – Я больше не верю ни одному твоему слову!

Вдруг Левон приметил на безымянном пальце Марины обручальное кольцо с алмазной змейкой. Точно такое же, как на пальце у ее начальника. Тут до него окончательно дошло, отчего Герман так яростно оправдывается.

– Ты вышла замуж за этого гада? – спросил он с прищуром.

– Да! – пропищала она, чуть не плача.

– Сочувствую! – прогудел Левон.

И ушел, преследуемый криками семейной пары, которая тут же принялась выяснять отношения.

Глава 23. У измены нет срока давности

Левон вышел на улицу, разгоряченный как после бани. Даже декабрьский мороз не остудил его пыла. Он уселся в джип. Нужно было ехать в свой офис, но он еще добрых полчаса просидел в машине, крепко задумавшись.

Его всего трясло после встречи с этим Германом. Более наглого типа он в жизни не встречал. Ни грамма совести у человека. Бросил ребенка на произвол судьбы и умыл руки. Бывают же на свете такие свиньи. Левон бы своего ребенка ни за что не бросил. Никогда!

«Не нужен Кириной дочке такой папаша! – бушевал он про себя. – Я лучше сам ей с финансами помогу…»

От последней мысли в груди неожиданно потеплело. Кире это нужно, пусть хоть от кого-то получит помощь.

Откажется? Вряд ли.

Ей это необходимо…

Левон знал, сколько получали горничные, этого совершенно недостаточно даже для одной Киры, не говоря уже о ребенке. Малышке нужны игрушки, мебель, одежда, обувь, украшения наконец. Как она собралась содержать ребенка на свою зарплату? Ну смешно же! Нет, он должен помочь.

Еще неплохо бы улучшить ее жилищные условия, ведь она обитала в крошечной двушке с сестрой – это он посмотрел в ее деле. Левон когда-то был в той квартире – одно сплошное убожество. Кроме того, там и мебель, и бытовая техника дышали на ладан.

Насколько было бы удобнее Кире с малышкой в его квартире в Москве…

Левон на секунду представил бывшую невесту с ребенком у себя дома, и на душе стало еще теплее.

«Стоп, дятел. Ты ничего не забыл?» – одернул он себя.

Ага, ага, перевезти Киру в свою квартиру, содержать ее, потом жениться, сделать ей еще одного ребенка. Или двух.

Вообще-то, она ему изменила! С тем самым уродом, который турнул ее с работы.

У измены нет срока давности.

Предательство любимой до сих пор сидело занозой в груди, давно загнившей, причиняющей немалую боль. Левона по-прежнему аж всего передергивало, когда представлял Киру в объятиях этого придурка, Германа. Имя-то какое глупое. Нашла с кем изменять, дура…

Нет, он не перевезет Киру к себе.

Финансовой помощи будет вполне достаточно.

Он поговорит с Кирой, поможет ей чем сможет, а потом вернется в Москву, налаживать свою жизнь.

И больше ее не увидит.

От одной этой мысли сердце покрылось коркой льда, прямо как ветки дерева, возле которого стоял его джип.

Не хотел он от нее уезжать. Не хотел, и все тут. На губах до сих пор сохранился вкус ее поцелуя. Руки помнили сладкое ощущение того, как держал бывшую невесту в объятиях. Сколько они пробыли рядом. Пару минут? А эмоций он получил больше, чем за последний год. Как от нее уедешь? Как откажешься? Да он же одуреет от тоски.

Но в самом деле, не использовать же ее теперь как любовницу. Да, изначально он так и хотел. Но это было до того, как он узнал, что она стала матерью. Теперь ему было мерзко предлагать ей подобное. Девчонке и без того неслабо в жизни досталось, чтобы он обрушился на ее голову со своими низменными желаниями и инстинктами.

Как ни крути, судьба здорово наказала Киру за тот проступок.

Она лишилась работы, удобного жилья, вынуждена была переехать в город, из которого в свое время сбежала в столицу. Перебивается с хлеба на соль.

Да, она совершила мерзкий проступок. Просто отвратительный. Но после этого вела себя вполне достойно.

Во-первых, она могла сделать аборт и тем самым избавить себя всех сложностей, связанных с ребенком. Но она этого не сделала, предпочла родить. Любовь к детям была для Левона безумно важным качеством.

Во-вторых, Кира не приклеилась к другому мужику, не пыталась решить за чужой счет свои проблемы. Она легко могла это сделать, с ее-то лицом и фигурой это не составило бы сложностей. Нашла бы какого-нибудь олуха, навешала ему лапшу на уши, записала отцом. Но она этого не сделала, стала сама пробиваться по жизни.

В-третьих, не погнушалась тяжелой работы.

В-четвертых, давно и прочно была одна. Не разменивалась на случайные связи, посвятила себя ребенку.

В-пятых, отказала Баграту, хотя могла тут же ухватиться за шанс, как это сделало бы большинство женщин.

Очень похоже, что последний год сильно поменял девчонку, которая не задумываясь бросилась в постель начальника в командировке.

Может быть, она сделала выводы? Люди ведь меняются со временем.

К тому же она наверняка давно поняла, кого потеряла в лице Левона. Пожила одна, на собственном опыте узнала, каково это – поднимать ребенка без крепкого мужского плеча. Теперь станет ценить хорошее отношение гораздо больше, чем раньше. И уж после такого приключения не станет прыгать по чужим койкам, жизнь научила, что так делать не нужно.

Вполне возможно, что новая, повзрослевшая Кира стала бы Левону хорошей женой.

«Измена не имеет срока давности…» – напомнил Левон себе.

И потом, у него ведь есть невеста!

Воспоминание о Лилит прошило его насквозь. А про нее-то он совершенно забыл. Дал девчонке обещание, отнял у нее время. Даже согласился принять в качестве приданого ресторан, будь он неладен. Родители уже его осмотрели, одобрили, о чем радостно ему сообщили.

Впрочем, ресторана больше не хотелось. Как и Лилит.

Как он сможет на ней жениться, если хранит на губах вкус поцелуя Киры? Это какое-то извращение.

Лилит будто почувствовала, что Левон про нее вспомнил. Он получил от нее сообщение: «Мы с папой гуляем по Берлину. Думаю о тебе!»

Еще две недели Лилит пробудет в Германии, вернется за несколько дней до Нового года. Это обговорили за ужином в вечер помолвки. За это время Левон должен что-то решить.

Он не будет рубить с плеча, как он это обычно делает. Нет уж, он как следует присмотрится к Кире. Если убедится, что она действительно изменилась, что ей можно доверять, тогда, возможно, даст бывшей невесте второй шанс. Скажет ей: «Ладно, так и быть, поехали со мной в Москву». Какое-то время поживет с ней, посмотрит что к чему.

Если же она снова его разочарует, тогда он вернется к Лилит.

В этот раз Кире придется очень постараться, чтобы заслужить его доверие.

Глава 24. Служебный роман. Второй ухажер

Левон в очередной раз набрал номер Киры и снова услышал, что абонент недоступен. То ли правда недоступна, то ли заблокировала его… Со вчерашнего дня не мог ей дозвониться. А он упорно пытался! И днем, и вечером, и даже ранним утром.

Он очень не любил, когда его игнорировали. Особенно остро это задело его из-за того, что он наконец решил попытаться наладить с Кирой отношения.

Ну ничего, скоро они встретятся снова, причем не мимоходом, в коридоре гостиницы. Левон придумал способ, благодаря которому он будет ча-а-асто видеться с Кирой, и, кроме того, она больше не сможет игнорировать его звонки. Начальство так просто не проигнорируешь, а именно начальником он и станет.

Он размашистым шагом вошел в кабинет Баграта.

– Ты что тут делаешь? – спросил тот, прищурившись, даже с места не встал, принялся буравить Левона взглядом.

Брат сегодня вырядился в темно-серый костюм итальянского производства, должно быть, для пущей важности. Впрочем, Левон тоже оделся по-деловому.

– Я думал, ты уехал домой! – продолжал Баграт. – Тебе что, тут медом намазано?

«О да. Самым сладким медом на свете».

Впрочем, Левон не спешил вводить брата в курс дела относительно своих планов на личную жизнь. Чужие советы ему не нужны, особенно советы от тех, кто не спит ни с одной девчонкой дважды.

– Неплохо ты тут устроился, братец, – проговорил Левон, осматривая его роскошный кабинет. – Сколько угрохал на ремонт?

– Я – владелец гостиницы, – важно заявил Баграт. – Мой кабинет – это лицо отеля…

– А я думал, лицо отеля – это вестибюль и фронтальная часть, – с не менее важным видом проговорил он. – Неплохо бы там тоже провести кое-какие реновации, а не вбухивать деньги в ремонт административной части гостиницы, которую постояльцы никогда не увидят.

Лицо Баграта резко скривилось, он будто пожевал лимон.

– Ты пришел сюда умничать?

– Нет, что ты, – покачал головой Левон, скинув с рукава пиджака несуществующую пылинку. – Я пришел помочь. Тебе несказанно повезло, братец. Один из лучших антикризисных менеджеров Москвы в твоем распоряжении.

Баграт наконец подскочил с места, подошел к Левону и посмотрел на него недоуменно.

– Не понял… – протянул он.

– А что тут непонятного? Ты берешь меня к себе на работу на добровольных началах, а я помогаю тебе наладить бизнес.

– Это что за щедроты с барского плеча? – усмехнулся брат и проговорил самодовольным голосом: – Спасибо, конечно. Но мой отель не в кризисе, так что…

– Меньше чем через три недели начинаются новогодние каникулы, – подметил Левон с умным видом.

– Спасибо, капитан Очевидность, я в курсе дела, – кивнул Баграт.

– В таком случае почему у тебя в гостинице бронь всего на половину номеров? Должно быть забронировано все, причем еще в ноябре. Да, да, я проверил информацию.

– Как ты сам заметил, еще больше двух недель, так что…

– Те, кто планировал отпуск на море, уже все забронировали, – подметил Левон. – Ты недополучишь приличную сумму, а мог бы неплохо заработать.

Понял, что попал не в бровь, а в глаз, поскольку брат тут же посерьезнел. Видно, этот вопрос не давал ему покоя, учитывая, какой кредит на нем висел.

– Что ты предлагаешь? – спросил Баграт с прищуром.

Левон приосанился, спросил как бы между прочим:

– Может, предложишь присесть?

Баграт указал на место, за своим столом, потом устроился в своем кресле.

Левон заговорил деловым тоном:

– Первое, что предлагаю сделать, – усилить нажим на рекламу. Сайт отеля давно нуждается в обновлении. Стоит пригласить в гостиницу пару-тройку звезд, лидеров мнений. Еще заключить договора с новыми турфирмами. У меня есть необходимые контакты, я помогу тебе связаться с нужными людьми.

Баграт нахмурился, видно, обдумывая его предложения, потом спросил:

– Что-то еще?

– Так, по мелочи, – усмехнулся Левон. – В ресторане гостиницы неплохо бы обновить меню, оно вызывает зевоту. Сменить форму портье. В номерах заменить фены, ибо они больше шумят, а не сушат. Это навскидку, то, что я заметил между делом. Представь меня руководящему составу гостиницы и дай доступ ко всем делам. Я наверняка найду много чего еще…

– С фенами-то что не так? – нахмурил брови Баграт. – В моем люксе прекрасный фен!

– А в остальных номерах? – спросил Левон, прищурившись. – Ты прошелся по всем? Нет? А надо бы. Это не маленький отель, которым ты владел раньше, Баграт. «Солнечный рай» – огромная гостиница, которой нужно управлять с умом. Ты должен заниматься этим, а не тусить в Москве.

– Я занимаюсь, – буркнул брат, насупив густые брови.

– Ты даже имен своих служащих не знаешь, – заметил Левон.

– Ладно, ты принят, – недовольно проговорил Баграт. – Но как ты собираешься совмещать это со своей работой?

– Я завершил крупный проект и взял отпуск, – пояснил Левон. – к тому же я к тебе ненадолго, наведу лоск, заодно решу свой вопрос, и к Новому году уеду обратно в столицу. Но буду наведываться, проверять что и как.

– А какой вопрос? – тут же зацепился за больную тему Баграт. – Твой вопрос случайно зовут не Кира?

Левон строго посмотрел на брата.

– Прошу тебя вообще не касаться этой темы. Моя личная жизнь – это моя личная жизнь.

– Хорошо, Левон, – кивнул Баграт. – Только один вопрос. Ты хоть подумал о том, что сделает твой будущий тесть, если узнает о Кире, а? Не боишься, что вместо ресторана в качестве приданого Лилит схлопочешь капкан на причинное место?

Левон поморщился, представив тяжелый разговор с будущим тестем. Он бы на его месте пристукнул будущего зятя за такие проделки. И если Левон все-таки сделает выбор в пользу Лилит, а ее отец узнает о его приключениях после помолвки, то грянет скандал, от которого зашатаются прочные отношения между их семьями.

Но брату ответил с уверенным видом:

– Он не узнает.

На том и порешили.

* * *

Кира стояла на общем собрании горничных в близком к обмороку состоянии. Устроилась с самого краю и постаралась стать как можно более незаметной.

Мало ей Баграта в качестве владельца гостиницы, теперь еще Левон устроился работать сюда же. И чего ему в Москве не сиделось? Со всякими там розововолосыми девицами… О, с каким удовольствием она выпнула бы его из Анапы обратно в столицу. Пинком под мягкое место.

Ее жизнь раньше была трудной, конечно. Ведь приходилось совмещать материнство и нелегкую работу. Зато она жила спокойно! Шла на работу с радостью, и с радостью же возвращалась домой. А теперь одни сплошные нервы. За какие грехи ей эта напасть в виде братьев Саркисян? За что они свалились на ее бедовую голову?

Кира вполуха слушала наставления Баграта, его ценные в кавычках указания по поводу качества уборки номеров. Потом также вполуха слушала речь Левона, хотя и заметила вскользь, что он-то говорил по делу гораздо больше, чем хозяин гостиницы.

Она сверлила взглядом бывшего жениха и желала ему поперхнуться.

Гад и сволочь!

Ну мог бы хоть один вопрос задать про дочку. Хоть спросил бы – как зовут? Неужели не интересно, как поживает твое дитя? Сколько она весит, как ест, здорова ли, какое у нее лицо, похожа ли на тебя. Девочка ведь такая замечательная, симпатичная, ласковая. У Киры сердце разрывалось, когда она думала о том, что отец совсем ее не любит.

Нет, не нужна Левону Каролина… Совсем не нужна.

И только за это Кира ненавидела бывшего жениха лютой ненавистью. Взяла бы и придушила. Вот прямо сейчас схватилась бы за его мускулистую шею и сдавила, что есть мочи… будь у нее такая сила.

Она даже подняла руки к груди в характерном жесте, будто и вправду собиралась выступить вперед и вцепиться ненавистному гаду в горло. Вовремя спохватилась, сложила руки по швам. Но мысленно продолжила желать Левону всяческих гадостей.

Лучше бы она не признавалась по поводу дочки. Правильно сделала, что не звонила, не писала весь прошлый год. Недостоин он быть отцом. Дядя Донор Живчиков – вот он кто, им и останется.

Как лихо выдает умные речи про качество уборки и обслуживание гостей отеля. А на дочку и словечка пожалел.

Еще и разоделся как на парад. Темно-синий костюм, галстук, белая рубашка, начищенные до блеска туфли. Хлыщ разряженный…

Слава богу, Левон на нее не смотрел, сконцентрировал внимание на коллективе в целом. Не в состоянии она держать лицо, слишком сильна была ее женская обида.

– … Все по рабочим местам, – наконец закончил говорить Левон.

Кира выдохнула, наконец можно сбежать подальше от этих Саркисянов.

Уже повернулась к выходу, как вдруг ей прилетело в спину:

– Кира Лебедева, зайди ко мне в кабинет.

Это был голос Левона.

Она замерла, чувствуя, как начали потеть ладони. Собрала всю волю в кулак, чтобы не броситься бегом вон, каким-то чудом приклеила на лицо дежурную улыбку. С такой улыбкой она обычно общалась с хамоватыми постояльцами.

Нехотя обернулась.

Теперь Левон смотрел прямо на нее, игнорируя спешивших на выход горничных. И сколько разного было во взгляде…

«Что ему от меня нужно?!» – мысленно возвела она руки к небесам.

Бывший жених сделал к ней пару шагов:

– Ты услышала меня?

– Услышала, – ответила она, не узнавая свой голос, настолько искусственно он звучал. – А где твой кабинет?

– Я временно базируюсь у Баграта.

«Час от часу не легче…» – продолжала злиться она про себя.

Левон показал взглядом на дверь, и Кире пришлось идти в его кабинет как под конвоем. Кожей затылка чувствовала, как он на нее пялится. Слава богу, хоть Баграт за ними не пошел. Двух братьев Саркисян за один раз ее нервная система не выдержала бы.

– Проходи, присаживайся, – проговорил Левон миролюбивым голосом, когда они вошли в кабинет.

«У кого-то хорошее настроение? О, с каким удовольствием я бы тебе его подпортила!» – рычала она про себя.

Левон прошел за стол Баграта, важно уселся в кресло, махнул на стул напротив.

Кира осторожно присела на самый край, сложила руки на коленях. Полюбопытствовала с доброй долей яда в голосе:

– О чем вы хотели со мной поговорить, Левон Вазгенович?

И его улыбку как ветром сдуло.

– Не надо обращаться ко мне по имени-отчеству…

– Это почему же, вы ведь теперь мой начальник, как объявил Баграт Вазгенович…

– Не паясничай, – проговорил Левон, строго прищурившись. – Мне нужно с тобой серьезно поговорить.

«Серьезно поговорить…» – Слова эхом отозвались в ее голове.

– О дочке? – нервно спросила она.

Левон кивнул.

В груди у Киры тут же заныло. Дурное предчувствие пробрало до самых костей.

На секунду она представила, что будет делать, если Левон предъявит на ребенка права. А он может, одна его семейка чего стоит. Что она будет тогда делать? Впрочем, если бы хотел предъявить претензии, не ждал бы целых два дня, ведь так?

Сразу бы явился к ней и начал качать права, он ведь не из тех, кто выжидает.

– Кира, я хотел спросить, как ты справляешься? Нужны ли тебе послабления графика?

Она уставилась на Левона круглыми глазами. Что угодно ожидала услышать, только не это.

«Это что? Это забота, что ли?» – искренне удивилась она.

– Нормально справляюсь, – ответила, враз потеряв весь боевой настрой. – Мне помогает сестра.

– Ее поэтому сегодня не было? – спросил Левон с прищуром. – Ведь собрание было общее…

– Она следит за малышами, Зинаида Венедиктовна предупреждена.

– За малышами? – Левон резко нахмурился. – Малыша два? Откуда?! Ты родила близнецов?

– Нет, – покачала головой Кира. – Так случилось, что мы с Миланой забеременели одновременно, теперь у нас дома мини-детсад.

– А Милане-то куда ребенок? – возмутился Левон, да так искренне, словно говорил не о ее младшей сестре, а о своей. – Она еще сама ребенок!

– Ей девятнадцать, – Кира пожала плечами.

Что тут попишешь? Рано родила, это понятно. Но, видно, кто-то очень мудрый на небе решил, что младшей Лебедевой нужен сын.

Левон некоторое время помолчал, потом усмехнулся и проговорил:

– Весело вам, наверное.

– Ага, – кивнула Кира. – Каждый день пляшем.

– В общем, если будут нужны выходные, больничный там или еще что, ты говори, не стесняйся, – сказал Левон со вздохом.

А потом потянул руку вниз, достал из стола какой-то белый конверт, протянул его Кире.

– Вот, это тебе.

– Что это? – приподняла она левую бровь.

– Бери, бери, – Левон вручил ей конверт.

Кира открыла его и невольно присвистнула. Пятитысячные купюры. Сколько тут? Не иначе, три ее зарплаты… Или даже больше. Она сто лет таких денег в руках не держала.

– Это что вообще? – спросила она ошалевшим голосом.

– Премия. От меня лично, – важно заявил Левон.

Глаза Киры расширились еще сильнее, чем раньше, хотя куда уж дальше, и так скоро от удивления выскочат из орбит.

– Это на ребенка, – уточнил Левон.

«Вот, значит, как… И единого вопроса о дочке не задал, а денег дал. Откупается? Хотя зачем бы ему это?» – гадала она.

Еще раз посмотрела на наличность. Ух, она бы на эти деньги разгулялась, купила и детский комодик, и коляску нормальную, и много чего еще.

Деньги ей были нужны, и очень. Но брать их у типа, который слова о ребенке не спросил, ей не хотелось.

– Я не для того про дочку сказала, чтобы ты мне давал деньги, – проговорила она и не слишком уверенным движением положила конверт на стол.

Левон вперил в нее пристальный взгляд, от которого Кире захотелось спрятаться под стол. А потом заговорил неожиданно миролюбиво:

– Я хочу помочь чем могу, возьми. Найдешь, что купить. Девочке наверняка нужна обувь, платья, шубка, вон какая зима холодная.

Обувь, шубка. Что за глупости.

Кира невольно хихикнула:

– Левон ей четыре месяца, она еще не ходит и шубок не носит.

Он тоже усмехнулся, по-доброму так, ласково, прямо как раньше.

– Это я образно, Кира. Сама решишь, куда деть деньги. Возьми, я настаиваю.

«Ну раз настаивает…» – подумалось ей.

С другой стороны, от него не убудет, а дочке и вправду много чего нужно. К тому же она не у постороннего мужика берет деньги, а у отца ребенка.

Кира осторожно взяла конверт, засунула в карман.

– Кстати, разблокируй мой номер, – вдруг потребовал Левон.

– Я тебя не блокировала, – Кира развела руками.

Левон резко посерьезнел.

– Я тебе два дня звоню, ты недоступна, – сказал он, насупившись.

«Ах, вот оно что…» – дошло до нее с запозданием.

Оказывается, пока она тут дулась на тему того, что ему плевать на дочь, и что он слова про нее не спросил, Левон активно ей названивал.

Кира не поняла отчего так вышло, но на сердце разом потеплело. Значит, нужна ему Каролина? Значит, Кира зря так плохо о нем думала? Опять же, предложил финансовую помощь, хотя она не просила. Может, зря она так на него злилась? И душить его не за что? Ну почти… Всего-то пара-тройка сотен причин.

– У тебя, наверное, только мой старый номер, – сказала она со вздохом. – На днях я сменила телефон.

– Почему это не указано в твоем личном деле? – спросил Левон серьезным голосом, и тут же потребовал: – Напиши мне свой новый номер.

Кира взяла протянутый ей листок, быстро написала нужные цифры. А потом, поддавшись не пойми откуда взявшемуся импульсу, ляпнула:

– Хочешь с ней познакомиться?

Ляпнула и чуть сама себе не откусила язык. Зачем предложила? Он же даже не просил. Что за дурища? С другой стороны, должен же он когда-то встретиться с собственным ребенком.

– Хочешь познакомить с дочкой? – Брови Левона поползли вверх.

Ей показалось, или он удивлен? Но с чего бы? Это ведь нормально – познакомиться с собственным ребенком. Ненормально, это когда вот так – деньги в конверте и ни одного вопроса про дочку.

– Нет, если не хочешь, то не надо, – Она тут же пошла на попятную.

Однако Левон уже вцепился в ее предложение:

– Я приду к тебе сегодня вечером, познакомишь.

Кира выходила из кабинета на ватных ногах.

Кто ее за язык тянул? Вот только Саркисяна в ее квартире не хватало. Его и без того в ее жизни стало слишком много: и на работе, и в мыслях.

Глава 25. Ослик Иа-Иа

Левон долго бродил по супермаркету в поисках гостинцев для Киры и ребенка.

С пустыми руками он в гости не ходил, не так воспитан.

У него были друзья с детьми. Обычно в качестве подарков он преподносил подарочные сертификаты в детские магазины. Но, во-первых, уже дал денег Кире, она сможет купить, что захочет. Во-вторых, хотелось сделать именно подарок, с которым малышка будет играть. Странное и ничем не мотивированное желание, но так он чувствовал.

Побродил по детскому отделу, однако ничего не выбрал. Зарулил в продуктовый и набрал целую корзину фруктов. Манго, ананасы, личи, киви, кокосы… Сгреб все экзотическое. Пусть Кира порадуется, поди давно не может позволить себе таких вещей.

Запаковав корзину с фруктами, он уже собрался уходить, как вдруг наткнулся на стенд с мягкими игрушками. Их на полках лежали десятки, сотни. Но внимание привлек именно ослик Иа-Иа. Огромный, мягкий, жутко обаятельный. Малышке стопроцентно понравится, при желании она даже сможет на нем спать. Взял и его, а потом прихватил медведя – в подарок для племянника Киры.

Нагруженный презентами, порулил по известному адресу.

Левон был очень доволен собой, а также тем, как развивались события. Кира пошла навстречу, что очень радовало. И деньги взяла, и даже предложила познакомиться со своей дочкой. Дело явно идет к сближению, а ему того и нужно.

Его очень радовало то, как Кира изменилась. Не гуляла, не строила глазки мужикам, а посвятила себя ребенку. Хорошее качество для женщины, как ни крути.

Ему также понравилось то, с какой неохотой она брала деньги. Другая бы сразу схватила конверт, а она нет. Хотя, может быть, это была игра, он же видел, как загорелись ее глаза при виде купюр. И все же положила конверт обратно на стол. Если бы он не настоял, не взяла бы. А раз взяла, значит понимает, что Левон настроен возобновить отношения. Ведь так?

Он шел в гости в очень приподнятом настроении.

Постучал в дверь с улыбкой. Она стала еще шире, когда увидел на пороге Киру. С жадностью осмотрел бывшую невесту. Ну до чего же она стала притягательная, набрав несколько килограммов! В синем домашнем платье, так плотно облегающем ее фигуру, она выглядела гораздо более соблазнительной, чем в униформе горничной.

– Привет, – проговорила она, пропуская его в прихожую.

Левон заметил, как натянута ее спина.

«Нервничает, что ли?» – предположил.

Впрочем, он тоже немного нервничал.

Прошел в комнату, почувствовал доносящийся из кухни аромат свежей выпечки. Интересно, его пригласят выпить чашку чая? Хотя, наверное, Кира для него старалась, пекла. Мысленно он поставил ей еще один плюсик.

– Только потише проходи, дети спят, – попросила Кира.

Он кивнул, поставил на стол в гостиной презенты. Мягкие игрушки, правда, не поместились. Он усадил их на диван.

– Гостинцы вам, – проговорил с довольным видом.

– Спасибо, – охнула Кира. – Такие большие игрушки…

И тут из спальни вышла Милана.

– Привет, – поздоровался он.

Только хотел сказать, что принес для ее малыша подарок, как заметил, с каким пренебрежением она на него смотрит. Будто Левон и не человек вовсе, а так, противный клоп. Это с чего бы ей так на него смотреть?

На приветствие она, к слову, не ответила, зато подметила с сарказмом:

– Ну и зачем дома эти пылесборники?

Она многозначительно посмотрела на принесенные им игрушки.

– Милана, не надо… – попыталась осадить сестру Кира.

– А что не надо? – фыркнула та. – Ты зачем-то его приглашаешь, а я должна изображать вежливость? Не буду! – а потом она развернулась к Левону: – И фрукты свои забери! Ты хоть понимаешь, насколько они аллергенны? Детей потом высыплет, если мы их съедим, ну думать же надо…

– Милана, иди на кухню! – строго шикнула на нее Кира.

Сестра бывшей невесты недовольно глянула на Левона, но все же подчинилась, ушла.

– Чего это она? – спросил он недоуменно.

Раньше он неплохо ладил с Миланой, даже лично пригласил ее на помолвку в Москву. После этого, правда, не общались. Но во время ее визита она была с ним очень мила.

– Не обращай внимания, – махнула рукой Кира. – Я сейчас принесу дочку, ты устраивайся на диване.

Левон уселся рядом с игрушками, проводил взглядом Киру, которая тут же исчезла в спальне.

А ведь маленькая язва права, не подумал он, что цитрусовые нанесут кормящим матерям больше вреда, чем пользы. Но игрушки-то хороши, могла бы и оценить. Особенно учитывая откровенно уродливую обстановку.

Обстановка и правда кричала о бедственном положении сестер. Обшарпанный стол, старый телевизор, продавленный диван.

«Впрочем, тем лучше… Так Кира с еще большим рвением согласится переехать обратно ко мне. Нажилась непонятно в каких условиях», – отметил он про себя.

Бывшая невеста вернулась спустя пару минут, держа на руках одетую в ярко-желтый комбинезон девочку с коротким пушком волос на голове. Та преспокойно лежала на руках матери и разглядывала гостя.

– А мы уже проснулись, – проговорила Кира каким-то особым голосом.

Он такого голоса от нее никогда не слышал. Эдакая смесь сахара, глазури, ванили и любви. Сладчайший голос!

Левон наблюдал за тем, как Кира устроилась на диване рядом, как аккуратно переложила малышку на другую руку. И что-то непонятное зародилось в груди. Необъяснимая, прямо-таки щенячья нежность. Чем дольше наблюдал, тем сильнее становилось это удивительное чувство.

– Красивая девочка, – прохрипел он, вглядевшись в лицо малышки. – Только непонятно, на кого похожа…

Кира уставилась на Левона, захлопала ресницами, а потом сильнее развернула малышку к нему и сказала:

– Она похожа на папу. Разве не видишь? Ничего моего, разве что ласковая душа…

«На папу!» – эти слова клеймом выжглись у него в мозгу.

Присмотрелся внимательнее и увидел – действительно! Брови черные, ресницы длинные, тоже черные, как и глаза. Ни дать ни взять бывший начальник Киры. Тот той же породы – типичный брюнет. Это же надо, как природа пошутила… Неужели девочка не могла родиться похожей на мать? Что за злые шутки судьбы?

«Вот оно, живое доказательство, что Кира спала с другим…»

Стоило об этом подумать, как в груди закололо, заныло. Левон очень постарался скрыть, насколько ему неприятны были слова Киры.

Решил сменить тему:

– Как ты ее назвала?

И тут ему прилетел новый словесный хук справа.

– Малышку зовут Каролина, – ответила с улыбкой Кира. – По-моему, ей это имя очень подходит, как считаешь?

Левон застыл, на секунду погрузившись в прошлое.

В мозгу всплыло воспоминание об одном из вечеров, который они с Кирой провели в его квартире. Долго болтали, лежа на диване в гостиной. Он обнимал ее, периодически целуя в губы, щеки, шею.

Она тогда спросила: «Какие тебе нравятся имена для детей?»

Он не задумываясь ответил: «Для мальчика, конечно, Вазген, в честь отца. А для девочки – Каролина».

«Почему не Карина в честь твоей мамы?» – тут же спросила Кира.

«Потому что моя дочь будет для меня королевой…»

И вот пожалуйста – она называет этим именем нагулянного ребенка. Пять баллов Кире, что тут сказать. Она этим действием, считай, насадила его сердце на шампур. Где у нее вообще совесть? Она что, не понимала, что причинит ему этим боль? Совсем дура?

С него, пожалуй, хватит.

– Ага, подходит, – буркнул Левон, подскочив с дивана. – Кир, я вообще на минуту зашел, мне пора, дела.

Она уставилась на него непонимающим взглядом:

– Ты даже не хочешь взять ее на руки?

– Нет, – отрезал он.

И направился к выходу.

Кира проводила его, заперла за ним дверь.

Напоследок он заметил, как обиженно она на него смотрела.

«Ей ли вообще обижаться?!» – негодовал он по пути в отель.

Ну вот да, не прыгает он от радости, что она родила от любовника, уж простите.

Глава 26. (Не)виноватые

Левон еще долго не мог прийти в себя после визита к Кире. Мерил шагами гостиничный номер и злился, злился…

Ближе к одиннадцати зажужжал сообщением телефон.

«Ты свинья!» – писала Кира.

Вот так просто. Два коротких, емких слова.

– Это почему это я свинья?! – возмутился Левон, глядя на экран.

Он, наоборот, повел себя с ней по-человечески. Постарался помочь, обещал послабления на работе, готов был попытаться простить ее за гадкий поступок. И после этого он свинья? Перебор!

Хотя, должен был признать Левон, поступил он не слишком хорошо – сбежал, будто ему показали не ребенка, а черта блохастого. Разве он не знал, куда и зачем идет? Знал, еще как. Даже морально подготовился, хотел быть вежливым. А получилось, как получилось.

Даже чая не выпил в доме Киры, усвистал подальше, как будто за ним гналась толпа гопников с битами. Впрочем, чая ему даже не предложили. Так, только подразнили запахом булочек.

Обидно.

Но и Кире, скорей всего, было обидно, поэтому и написала такое сообщение.

Это для него малышка нагулыш, а для нее – родная кровиночка. Очевидно, что Кира ее очень любит, а матери со своей слепой любовью часто бывают неадекватны. К тому же ни Кира, ни малышка не виноваты в том, как ребенок выглядит. Внешность не выбирают, тут правит балом генетика.

Но вопрос в другом – что ему теперь делать? Как показала практика, не так-то просто ему будет принять чужого ребенка.

Бросить все и уехать домой?

Стоило только об этом подумать, как в груди опять ощутимо заныло, закололо. Перед глазами встало грустное лицо Киры. И желание оказаться с ней рядом снова накрыло его с головой. Захотелось обнять ее, прижать к себе и не отпускать. Ощутить ее тепло, ее нежные губы на своей коже. Всю ее почувствовать…

Нет, не сможет он от нее уехать. Но и по-прежнему относиться к ней не сможет тоже. Слишком сильно она его задела своей изменой. Прямо душу с корнем выдрала.

Что до ребенка… тут ничего не поделаешь, он уже есть. Кира ведь не запихнет малышку обратно. Каролина – живой человек, хоть и маленький. Возможно, со временем Левон к ней привыкнет, даже полюбит. Он не исключал такую возможность.

Но если разобраться с сутью проблемы, то даже не наличие ребенка мучило его сильнее всего. Мучило то, что Кира ни разу не раскаялась в том, что совершила. Он ведь не дождался от нее даже банального «Извини».

Как ни крути, но пока он это от нее не услышит, не будет ему покоя. Она должна осознать, какую боль ему причинила. Она должна прочувствовать, что он живой человек, и с ним так нельзя. Только после этого они смогут двигаться дальше, строить новые отношения.

Они просто не с того начали.

Левон не должен был так резко уходить, стоило объяснить Кире, какая буря эмоций разразилась в его душе.

– Надо нормально с ней поговорить, – пробубнил он себе под нос, в сотый раз перечитывая ее сообщение.

Хотел позвонить, но шел двенадцатый час ночи. Поздновато для звонков.

Вдруг Каролина спит? Да, она не его ребенок, но это не повод лишать малышку сна.

Решил поговорить с Кирой утром, как только она придет на работу.

Он пригласит ее в номер, потребует свои заслуженные извинения, а потом они помирятся, и сдерживать свои порывы в сторону бывшей невесты больше не придется. Он сразу объявит ей, что готов дать второй шанс, и предложит встречаться. Зачем скрывать то, что и так должно быть для нее очевидно? А там уже пусть время их рассудит.

Сказано – сделано.

Промаявшись всю ночь на мягком матраце, Левон с утра пораньше принял душ, заказал в ресторане завтрак на двоих. Омлет, бельгийские вафли, кофе и апельсиновый сок. Когда заказ доставили в номер, наконец позвонил Кире.

Однако паршивка не взяла трубку!

Он набрал еще раз, и еще. Потом написал ей сообщение: «Немедленно явись ко мне в номер! Нас ждет серьезный разговор».

Думал, проигнорирует и это, однако очень скоро в его дверь постучали.

Левон пошел открывать и к своему великому удовольствию лицезрел перед собой Киру.

– Что тебе нужно? – спросила она с порога. – Не уборка, это точно…

Потом она многозначительно на него посмотрела.

Левон оглядел себя, и только сейчас понял, что не удосужился переодеться из халата в что-нибудь более подходящее. Впрочем, какая разница?

Он жестом пригласил ее в гостиную своего люкса, указал на накрытый стол:

– Присядь, нам нужно серьезно поговорить.

Кира издала полувздох-полустон, однако послушалась. Пригладила подол серой униформы и прошла к столу.

Они уселись напротив друг друга.

– Ты голодна? Позавтракай со мной, – предложил он, как ему казалось, очень вежливо.

Но Кира покачала головой.

– Нет, спасибо.

При этом так посмотрела на завтрак, будто он предложил ей заплесневелые поганки вместо аппетитных блюд. Хоть бы кофе пригубила, аромат стоит на весь номер. Но нет, покрутила носом.

Левон заметил, что сегодня бывшая невеста выглядела как-то по-другому. На первый взгляд все оставалось так же – идеально отглаженная форма, прилизанная прическа. Но вот лицо Киры выдавало ее с головой. Под глазами залегли круги, а веки чуть припухли. Либо не спала всю ночь, либо плакала с утра пораньше. Впрочем, может быть и то и другое.

«Значит, тоже переживала!» – не без удовольствия отметил он про себя.

Наверняка, как и Левон, вертелась без сна всю ночь напролет, вспоминая прошлые времена.

Было приятно осознавать, что то, что происходило между ним и Кирой, важно для нее тоже.

– Ты, наверное, уже поняла, что так просто я из Анапы не уеду, – начал он.

– Да уж поняла, – вздохнула она.

– Я хотел бы как-то наладить с тобой отношения. Мы оба взрослые люди, можем договориться. Я стараюсь вести себя с тобой по-человечески…

– Ближе к делу, Левон, – прервала его Кира. – Что ты хочешь?

Левон насупил брови, силясь подобрать слова. За ночь он подготовил целую речь, витиеватую и красивую. Но в эту самую минуту ему будто память подчистили – ни одной фразы так и не вспомнил. А ведь он отличался редким талантом оратора, организатора, мог донести любую мысль до целой толпы народа. Только вот не до Киры…

Как у нее это получалось? Одним взглядом, одним своим присутствием умудрялась превратить содержимое его головы в опилки.

В конце концов решил сказать прямо, без экивоков:

– Извинений.

Глаза Киры расширились, потом она замахала ресницами, уставилась на него как на инопланетянина:

– Извинений?

– Извинений! – подтвердил он. – Я хочу услышать от тебя извинения.

Кира помолчала, потом нервно сглотнула и поинтересовалась:

– За то, что я назвала тебя свиньей в сообщении?

– Не придуривайся, – зашипел он. – При чем тут вообще сообщение? Я о Каролине говорю! О самом факте ее существования…

– О-о… – Кира сложила губы в трубочку.

А Левон продолжил:

– Все должно было быть не так между тобой и мной. Каролина не виновата, конечно. Она безгрешный младенец. Зато ты виновата передо мной, и сильно…

Левон заметил, как кровь отлила от лица Киры. Она снова принялась пытать его молчанием, но потом все же заговорила:

– Я давно хотела поговорить с тобой об этом, Левон. Я даже пыталась… Но ты сам запретил звонить! Помнишь?

Серьезно? Он это просил? Да, что-то такое было. Помнится, он даже стер свой номер из ее мобильного. Только зачем это сделал, искренне не понимал. Впрочем, это никакое не оправдание.

– Ты взрослая девочка, Кира! Должна была понять, что я велел не звонить на эмоциях… – проговорил он строгим голосом. – К тому же тебе вовсе не обязательно было именно звонить. У тебя есть мой имейл, в конце концов. Если бы захотела со мной связаться, связалась бы, не находишь? Тем более по такому поводу…

Кира закусила губу, а потом посмотрела на него резко повлажневшими глазами и прошептала:

– Ты прав, я должна была связаться с тобой раньше. Возможно, тогда ты бы так не среагировал на Каролину. Я неправильно поступила, скрыв от тебя правду, прости меня…

Последние слова она проговорила очень тихо.

Однако Левон услышал!

Да, это не совсем то, чего он хотел, ведь ранил его не факт попытки скрыть измену, а измена сама по себе. Но это было почти то. В ее речи присутствовало магическое слово «прости».

Он замер, смакуя ее извинения. Они волшебным образом пробрались ему под кожу, в грудь, к самому сердцу. Будто лечебным бинтом обмотали израненный движок, который гоняет кровь по венам, стянули старую рану. Ему даже дышать стало легче.

Одно-единственное «прости», но сколько в нем смысла, сколько значения.

Да и виноватое лицо любимой – лучший бальзам на душу. Наконец-то он до нее достучался, добился для себя справедливости.

– Хорошо, что ты извинилась, Кира, – проговорил он чуть свысока. – Я принимаю твои извинения. Теперь мы можем обсудить наши дальнейшие взаимоотношения.

– Постой, – так же тихо проговорила она, а затем продолжила громче: – А ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что например? – Его левая бровь устремилась ввысь.

– Ну… – она замялась, потом вскинула на него взгляд и сказала почти твердым голосом: – Тоже извиниться. Прежде чем мы продолжим разговор, я бы тоже хотела услышать от тебя извинения.

Сказать, что Левон опешил от такой наглости, – ничего не сказать.

Он недоуменно уставился на Киру, а потом проговорил командирским голосом:

– Мне не в чем извиняться. Я перед тобой ни в чем не виноват!

Очевидно же, что это так. Ему, например, было очевидно. Зато Кире, кажется, не очень.

– Ах, не виноват… – запыхтела она, – Ты… ты…

Потом бывшая невеста подскочила, посмотрела на него волком и зашипела:

– Подонок ты! Больше не смей ко мне никогда подходить!

– Прикуси язык! – зарычал он, тоже подскочив с места. – Думай, прежде чем говорить.

– Да пошел ты… – взвизгнула Кира и бросилась к выходу из номера.

– Как это пошел? – взревел Левон ей в спину. – А ну, стой!

Но паршивка и не думала слушаться, за секунду добралась до двери. Он бросился за ней, хотел схватить ее за плечо, но не успел, она все-таки выскочила из номера.

– Кира, мы не договорили! Вернись немедленно! – зарычал он ей вслед, выскочив в коридор.

Однако она не обернулась. Даже шага не замедлила, понеслась в сторону лифта.

Левон хотел бежать следом, но наткнулся взглядом на пару горничных, хихикающих в сторонке. Если он погонится за Кирой в одном халате, это будет уже чересчур.

Решил, пара минут роли не сыграет, а быть посмешищем для всего персонала не хотелось. Ему ли не знать, как болтливы горничные, а он тут еще планировал какое-то время работать.

Левон вернулся в номер, скинул халат и натянул на себя джинсы со свитером. Потом ринулся искать беглянку.

Они закончат разговор, чего бы ему это ни стоило.

Глава 27. Тот самый разговор

О, в каком Левон был бешенстве, ни в сказке сказать, ни пером описать.

Пока он одевался, паршивка мало того, что успела сбежать с седьмого этажа, но ее также не оказалось ни на шестом, ни на пятом, ни даже на первом.

Он позвонил ей, да только кто бы взял трубку! На сообщение она тоже не ответила.

Левон вихрем ворвался в прачечную. Невольно сморщился от резкого запаха стирального порошка.

Очень надеялся застать в прачечной Киру, но нет. Увидел лишь горничную-бригадира, Зинаиду Венедиктовну.

– Где Кира? – проговорил он, стараясь унять шумное дыхание, ведь забегался, пока искал бывшую невесту.

– Видите ли, – служащая растянула губы в елейной улыбке, – Кире срочно понадобилось домой, я ее отпустила.

– С чего вдруг? – тут же разбушевался он. – Немедленно позвоните ей, пусть возвращается.

– Левон Вазгенович, – важно отметила Зинаида Венедиктовна. – Как вы в курсе, у нее маленький ребенок, так что…

«Мне плевать!» – чуть не ляпнул он, но вовремя прикусил язык.

Во-первых, ему не плевать. Во-вторых, это было бы уже явно слишком.

– Что случилось с ее дочкой? – спросил он, нахмурив брови.

– Не знаю, – развела служащая руками.

Левон запыхтел, хотел было обвинить Зинаиду Венедиктовну во вранье, ведь сто процентов знала. Она же тетя Киры!

Однако ограничился одним кивком и пошел обратно в номер. За ключами от машины.

Если Кира думает, что так просто сможет от него сбежать, ничего-то у нее не получится. От Левона так просто не сбежишь. Он заявится к ней домой.

Пока бегал за ключами, кто-то усердно названивал ему на мобильный. Мельком глянул: «Марина». Какая-такая Марина? Не знает он никакой Марины, и вообще понятия не имеет, как этот контакт оказался у него в телефоне.

Лишь когда сел в машину, вспомнил – это старая подруга Киры с прошлой работы.

Что могло ей понадобиться? Впрочем, он вполне мог разобраться с ней позже, у него есть дела поважнее.

Уже собрался включить зажигание, как телефон вдруг снова завибрировал. Марина звонила опять.

Какая настырная.

– Да! – резко ответил Левон.

В трубку раздалось чье-то напряженное сопение.

– Говори! – начал он терять терпение.

– Левон, – из динамика послышался расстроенный донельзя женский голос. – Это Марина, старая подруга Киры…

– Ты у меня записана, – пробурчал он. – Чего надо?

– Я не смогла дозвониться до Киры, вот звоню тебе…

– Кира сменила номер. Что тебе нужно?

– Тут такое дело… – забубнила она. – Я мужа выгнала. Сижу теперь одна в квартире и не знаю, что делать…

– Я при чем? – спросил он резко. – Избавилась от поганца и радуйся.

– Дело в том, что это его квартира, и это мне нужно будет уходить, если мы разведемся… – снова забубнила она.

Эта мадам решила поплакаться ему в жилетку, что ли?

– И снова задаю тот же вопрос, – загудел он. – Я при чем?

– Просто, чтобы решиться на развод, я должна точно знать, что он изменял мне сразу, даже в начале наших отношений. А ведь Кира уехала из Москвы, когда у нас с Германом все только начиналось… Я думала, она уехала, чтобы быть от тебя подальше, а тут ты с этим известием. Ты на сто процентов уверен, что они спали?

Левон усмехнулся:

– Еще бы! Думаешь, не будь я уверен, выставил бы ее из дома с вещами? Естественно, я уверен. Я их застукал за действием.

– О-о… – раздался в трубке резкий возглас, а потом всхлип. – Я так и думала почему-то. Но когда? Герман клянется, что не спал с ней…

– Ха, он врет тебе, Марина! Я лично застукал его в номере с Кирой в новогоднюю ночь в Питере.

– Ты дебил? – вдруг раздался из динамика женский крик.

– В смысле?! – не понял Левон.

– Киры не было в Питере в новогоднюю ночь! – продолжила кричать в трубку Марина. – Ты что такое говоришь вообще?

Злость на глупую бабу росла в нем буквально посекундно.

– Еще как она там была! Я лично зашел в номер, видел ее платье, чемодан, Германа этого твоего плюгавого! Я что, дурак, по-твоему? Своим глазам я пока что верю. К тому же я слышал, как шумела вода в душе, Кира стопроцентно была в ванной…

– Левон! – простонала Марина. – Кира дала мне свой новый чемодан и платье в поездку, красное такое, тянущееся. Ты про него говоришь? А сама она осталась дома, решила устроить тебе сюрприз…

– Какой, на хрен, сюрприз… – проворчал он, силясь уместить в голове все, что только что услышал. – Ты серьезно про чемодан с платьем? Поездку в Питер…

– Серьезно! – снова перешла на визг она. – Так ты только поэтому решил, что Герман мне изменял?

– Ну… – Левон почесал затылок. – Да…

– Кто ж так бездоказательно людей обвиняет?! Ты мне чуть брак не разрушил! Я в том номере с Германом была в новогоднюю ночь. Я, слышишь? Ну ты точно дебил! – крикнула она напоследок и отключилась.

Левон еще долго сидел в холодной машине, пялился в пустоту, прокручивая в голове телефонный разговор.

Но как же так? Он был уверен, что в прошлый Новый год застукал с этим Германом именно Киру! Отлично помнил и чемодан, который сам же ей подарил, и платье, которое заставил взять с собой в командировку. Но да, это были все его доказательства. Самой Киры он и вправду не видел.

– Какого лешего я не дождался ее из душа? – задал он себе гениальный вопрос.

Надо было дождаться и посмотреть в ее бесстыжие глаза. А бесстыжие ли? Если вместо Киры там была эта самая Марина?

Его вдруг затрясло, залихорадило. По телу разлилась чистая, концентрированная ярость.

Кира что, немая?

Неужели так сложно было сказать, что она ему не изменяла?!

Глава 28. Точки над «i»

Левон никогда так не радовался тому, что находится не в Москве, а в маленьком городке, где пробки – явление редкое. Как только пазл в голове сложился окончательно, он тут же завел машину и помчался к любимой.

Добрался до дома Киры в рекордно короткие сроки.

Выскочил на улицу и поспешил в дом. Даже в домофон звонить не пришлось, прошел за какой-то парой.

За несколько секунд поднялся на нужный этаж.

«Не изменяла!» – крутилась в голове одна и та же мысль.

Но какого лешего сразу не сказала? Чего молчала? Ждала, пока Левона хватит удар? Так почти хватил! Он целый год места себе не находил, мучился, страдал, и все из-за гордой молчуньи, в которую повезло влюбиться.

«А правду ли сказала Марина?» – вдруг задался вопросом он.

Может так быть, что она просто пыталась прикрыть подругу. Хотя какой в этом смысл?

Впрочем, зачем гадать? Он спросит это у Киры.

Левон громко постучал в дверь, однако на его стук не отозвались. Он постучал снова, потом еще и еще.

– Зачем пришел? – вдруг раздался из-за двери недовольный голос Миланы.

– Открой, пожалуйста! Мне нужно поговорить с Кирой.

– Ее нет, она на работе, – ответила Милана. – Так что иди туда, откуда пришел.

– Я знаю, что она пошла домой! – возмутился Левон. – Открой немедленно.

– Говорю же, ее нет, – недовольно проворчала Милана.

Левон еще немного постоял, пялясь на дверь.

Потом до него дошло – это он примчал сюда на машине. А Кира, вполне возможно, пошла пешком, расстояние-то небольшое.

Он ринулся на улицу, прошел немного в надежде перехватить ее по пути. И действительно вскоре увидел пропажу медленно идущей в сторону дома.

Кира ни на кого не смотрела, одиноко брела по безлюдному тротуару, погруженная в свои мысли. Без шапки шла, несмотря на холодный ветер. При этом выглядела грустнее некуда. Держала в правой руке стаканчик с мороженым и периодически откусывала от него по кусочку.

«Она что, заболеть решила? Какое мороженое в такую холодрыгу?»

Левон поспешил к ней, преградил путь и забрал лакомство, швырнул в урну, стоявшую неподалеку.

– Эй, ты чего? Совсем сбрендил? – взвизгнула она.

– Это ты сбрендила! – прорычал он. – На улице такой ветер, холод, а ты мороженое лопаешь. Хочешь схлопотать ангину?

– Это было пирожное, – с ошалевшим видом ответила Кира.

Пирожное, мороженое, какая разница! Он не о сладостях пришел с ней спорить.

– Кира, ответь мне на один вопрос, – проговорил он с горящим взглядом. – Ты ездила в командировку в Питер в прошлый Новый год?

Она уставилась на него непонимающе, пару раз моргнула и ответила:

– Нет.

– А почему ты мне раньше об этом не сказала?! – взревел он, возвышаясь над ней. – Я как последний осел поперся в Питер, хотел сделать тебе сюрприз и застукал в номере этого козла, твоего бывшего начальника. Я подумал, что ты мне изменяешь с ним! Я такое пережил в ту ночь, ты даже представить себе не можешь! Невиновному человеку в рожу дал…

– Так это ты дал в нос Герману Викторовичу? – охнула она.

– Я… – вздохнул он. – Я думал, ты с ним кувыркалась в ту ночь, понимаешь?

Кира недоверчиво на него посмотрела, потом покачала головой:

– Нет, не понимаю. С чего ты вообще решил, что я с ним кувыркалась?

– Я увидел в номере твое платье и чемодан, – развел он руками. – На кой черт ты дала их Марине?

На это Кира ничего не ответила, лишь продолжала непонимающе на него смотреть.

Левон принялся возмущаться дальше:

– Какого ляда ты не сказала мне, что осталась дома?

Она потупила взор, потом ответила:

– Хотела сделать сюрприз…

– Офигенный вышел сюрприз! Во! – Он выставил вперед большой палец. – Я его на всю жизнь запомню.

– Я звонила тебе той ночью! – вдруг воскликнула она. – Я пыталась с тобой связаться, писала тебе, но ты не реагировал на мои звонки. Я пришла к тебе на следующее утро, а ты…

Левон резко ее перебил:

– Кира, да если бы я знал, что ты ждала меня тогда в нашей квартире, я бы ни за что тебя с чемоданами не выставил! Я думал, ты зажигала в Питере и вернулась на следующий день… Ты не представляешь, как больно мне сделала! Я предположить не мог, что ты сидишь дома…

– Серьезно? – вдруг вскинула бровь она. – Прям предположить не мог?

– Я не ясновидящий! – развел он руками. – Откуда я мог знать? Я утром вернулся, тебя не было…

– Но это не помешало тебе устроить дома гулянку и схомячить приготовленную мной еду не пойми с кем! – вдруг взвизгнула она. – То есть, по-твоему, контейнеры с едой, которые ты выставил потом на стол, взялись в холодильнике из воздуха? Любому ежу бы стало понятно, что я была дома, раз приготовила еду. Это не пять минут!

– Подожди, – Левон выставил вперед ладонь. – Еду привезла мама!

– Ты издеваешься? – фыркнула Кира. – Это она тебе так сказала?

– Ну… – Левон замялся, силясь вспомнить, говорила или нет.

Однако эта информация в его базе данных не сохранилась. У матери были ключи от его квартиры, и она частенько привозила еду. Он ее ел, даже особенно не задумываясь над содержимым контейнеров. Далеко не всегда ее за это благодарил, но ценил заботу.

– Что ну? – продолжила свою тираду Кира. – Ты правда думал, что это твоя мама привезла крабовый салат и оливье? Да она не умеет готовить крабовый, и оливье у нее не с колбасой, а с куриной грудкой. Неужели ты не заметил разницу?

– Помнится мне, незадолго до Нового года вы обменивались с ней рецептами, вот я и подумал… – пожал плечами он. – Но если бы я знал, что тебя не было в Питере, то уж точно не выгнал бы тебя из дома. Я не понимал, что делаю, не осознавал…

– Ты сейчас нагло врешь мне, Левон! – строго отрезала Кира. – Может быть, ты действительно ездил в Питер, что-то там себе про меня надумал, но выгнал ты меня вполне осознанно. Только зачем сейчас устраиваешь цирк, мне непонятно.

– Я не устраиваю никакого цирка, – возмутился он. – И не вру тебе.

– Врешь! – топнула ногой она. – Как врал тогда, когда прислал мне фото на фоне дивана в твоей квартире, пока я сидела на том же месте и ждала тебя в новогоднюю ночь. Надо было тебе в ответ прислать такое же фото и спросить, где ты шляешься. Вот не догадалась! Сколько таких селфи я от тебя получала… Сколько раз ты мне врал о том, где находишься?

– Кира… – прогудел Левон. – Я тебе не врал. Да, я подготовил то селфи заранее, но только для того, чтобы сделать тебе сюрприз.

– Ты сейчас шутишь надо мной?

– Ты что? Нет! Я не шучу! Милая, я так рад, что мы это выяснили! Это было простое недоразумение. Мы столько времени упустили… Ну иди же ко мне, давай мириться!

Он развел руки в стороны, двинулся к ней с единственным желанием – обнять и больше никогда не отпускать. Однако Кира шустро отпрянула.

– Даже не думай ко мне прикасаться! – зафырчала она дикой кошкой. – Ты выгнал меня из дома, вычеркнул из жизни. Спасибо, хоть год спустя сказал за что… А теперь как ни в чем не бывало тянешься обниматься? Не пройдет номер!

Левон опешил от такой резкой тирады, попытался объясниться:

– Кира, ну пойми, это было просто недопонимание…

– Дело не в недопонимании, – упрямо продолжала она. – Мне вообще непонятно, с чего ты сейчас решил со мной мириться. Очевидно же, что у тебя ко мне нет ни доверия, ни уважения, раз так обо мне подумал. А вдруг через пару дней решишь, что я снова тебе соврала? Вдруг и правда это твоя мама принесла те салаты, а я на самом деле участвовала в какой-нибудь новогодней оргии?

Сказала и вперила в Левона злой взгляд, задрала подбородок.

О, ему не нужно было много, чтобы разгулялось воображение. Он тут же представил Киру в объятиях какого-то незнакомца. Но вот какое дело, на этот раз образ в голове не задержался. Если вычеркнуть из списка то, что, как он думал, случилось в прошлую новогоднюю ночь, любимая не дала ему ни единого повода для ревности. Теперь он искренне не понимал, с чего вообще так просто записал ее в изменницы.

Однако последние слова Киры больно резанули по еще не зажившей ране.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь? – спросил он с прищуром.

– Прощай, Левон! – бросила Кира и поспешила домой.

– Стой.

Он преградил ей путь, попытался схватить за плечи. Но Кира бросилась в сторону, снова зло на него посмотрела:

– Только тронь меня, и я закричу!

– Я не собираюсь делать тебе ничего плохого, – прогудел он, силясь достучаться до ее разума.

Но куда там, Кира прожгла его взглядом насквозь:

– Ты уже сделал. Не хочу тебя больше видеть!

Ему ничего не оставалось, как отпустить ее.

Левон еще некоторое время стоял, смотрел ей вслед.

А потом достал телефон и позвонил матери.

– Привет, мой дорогой, – раздался в трубке ее радостный голос. – Я так рада, что ты позвонил. Совсем ты меня забыл в последнее время, не звонишь, не пишешь. Как твои дела? Как гостиница Багратика? Справляется ли?

– Все в порядке, мам, – прервал он поток ее вопросов. – Хочу спросить у тебя очень важную вещь. Скажи, на прошлый Новый год ты приносила мне праздничную еду?

– На прошлый Новый год? – Она задумалась, а потом ответила: – Нет, сыночек, мы же уезжали в гости.

Уезжали. Это он помнил.

Он сдержанно попрощался с матерью и крепко задумался.

Это что же получается? Он собственную любимую невесту вышвырнул из дома без всякой причины? Вот дела…

Но за что же она тогда сегодня извинялась? Он должен выяснить.

Возможно, стоило подождать, пока Кира немного остынет, прежде чем снова к ней вламываться с разговорами. Да вот только не мог он больше ждать. И вдали от нее быть не мог. Не хотел! Да и зачем?

Левон тут же поспешил следом за любимой. Жаль, та уже успела заскочить в свой подъезд.

Впрочем, ему не понадобилось много времени, чтобы добраться до заветной двери в ее квартиру. Снова громко постучал, и снова ему не открыли.

– Что тебе нужно? – спросила Кира через дверь недовольным голосом.

– Поговорить.

– Наговорились уже, – упрямо заявила она. – Уходи!

– Никуда я не уйду! – сказал он со всей серьезностью. – Хоть весь день тут простою, хоть всю ночь… Пока ты со мной нормально не поговоришь, я никуда не денусь.

За дверью воцарилось молчание. Слишком долгое.

Левон не выдержал, снова постучал.

– Я даю тебе пять минут, а потом ты уйдешь! – потребовала Кира.

«Ну… пять минут – это значительно лучше, чем ноль», – решил он.

– Хорошо.

После этого он наконец услышал звук отпираемого замка.

Вошел в прихожую, хотел пройти в комнату, но Кира его не пустила.

– Разговаривать будем здесь, а потом ты уйдешь, – с недовольным видом заявила она.

Левон немного помялся. Стоять в прихожей было неуютно, к тому же она такая маленькая, что тут даже не развернуться.

Но все же решил – лучше так, чем никак.

Наконец задал так сильно взволновавший его вопрос:

– Одного не могу понять, если ты даже не была в Питере, за что ты сегодня извинялась?

Кира нахмурила лоб и ответила со вздохом:

– За Каролину…

«За Каролину… – эхом отдалось у него в голове. – Значит, другой мужчина все-таки был…»

Пока он крутил в голове эту мысль, Кира продолжила:

– Точнее за то, что не сказала тебе про нее сразу. Надо было сообщить тебе про беременность.

– Кто отец? – спросил он с глухим стуком в сердце.

Кира уставилась на него во все глаза.

– Левон, я родила ее десятого августа, сам можешь посчитать примерную дату зачатия. Мы с тобой сделали ее в декабре, – а потом она картинно всплеснула руками – Ах, я забыла, я же, оказывается, гулящая, так что… А знаешь, мне ее ветром надуло!

– Хватит шутить! – загудел он. – Ты хочешь сказать, что Каролина моя дочь?

– Я тебе об этом сказала еще несколько дней назад, в отеле. После того, как ты полез ко мне с поцелуями, не помнишь, что ли? Амнезия?

– Нет, ты не так сказала! – взревел Левон. – Ты просто сказала, что родила дочь!

Кира захлопала ресницами, а потом задала гениальный вопрос:

– Зачем бы я постороннему мужику рассказывала про дочку? Понятно же, что я не стала бы вводить тебя в курс дела, не будь ты ее отцом!

– Ты сама сказала, что она копия своего папаши! – насупил брови он.

Кира развела руками и выразительно на него посмотрела.

И тут Левон вспомнил лицо девочки. Чернобровая, черноглазая, однако никаких своих черт он в ней не увидел.

– Но она совсем на меня не похожа, – проговорил он недоуменно.

– Конечно, не похожа, – хмыкнула Киры. – Ты же у нас голубоглазый блондин…

Когда до Левона окончательно дошло, что Каролина не чья-то там, а его собственная дочь, в груди разрослась та самая щенячья нежность, которая проснулась в нем при виде ребенка. Видно, сразу почувствовал, чья малышка, да не понял собственных эмоций.

Он широко улыбнулся, посмотрел на Киру другим взглядом.

– Что бы ты там обо мне ни думал, – продолжила она, – я тебе не изменяла. Если хочешь знать, за последние три года ты вообще был моим единственным мужчиной.

От последней порции откровений Левон расплылся в еще более довольной улыбке, тут же заявил:

– Я тоже тебе не изменял! У меня за последний год вообще никого не было…

– Хватит врать! – вдруг взвизгнула Кира. – Я лично видела тебя в постели с этой розововолосой, с которой вы потом мои салаты ели…

А про ту девицу, которую снял по прилете из Питера, Левон давно забыл. Да и зачем о ней помнить. Между ними ведь ничего не было.

В самом деле, не ругаться же из-за нее с Кирой.

– Любимая, у меня с ней ничего не было, я тебе клянусь!

Как только он назвал Киру любимой, она резко попятилась и зло на него посмотрела:

– Твои пять минут истекли.

– Да какие пять минут? – развел он руками. – Все выяснили, наконец. Тем более, что ты сама сказала – Каролина моя дочь. Значит, без вариантов уже, Кира. Немедленно собирайся!

– Куда? – захлопала ресницами она.

– Как куда? Я забираю вас домой в Москву, там и поженимся, вопрос решенный.

– А меня ты спросить не забыл? Я не собираюсь никуда с тобой ехать! Немедленно покинь мою квартиру или я вызову полицию, так и знай!

Упоминание полиции очень задело Левона. Он что, гопник какой, чтобы его стращали полицией? Однако он почти сразу понял, что с Москвой и предложением пожениться, наверное, слегка поторопился. Понятно, что любимая обижена. Надо дать Кире хоть немного остыть, и вот тогда она уже непременно согласится на все его предложения.

Но уйти от нее так просто он не мог.

– Дай, хоть на дочку одним глазком взгляну.

– Через мой труп! – строго отчеканила Кира.

– Через наши! – вдруг возникла в дверном проеме Милана. – Иди-ка ты отсюда, Саркисян, а то уже я вызову полицию!

Левон посмотрел сначала на Киру, потом на ее сестру. Покачал головой и нехотя двинулся к выходу.

Ничего, он еще вернется. И скоро.

Глава 29. Мудрая советчица

Киру буквально трясло, когда запирала за Левоном дверь.

Такой злости она сроду не испытывала, ее в буквальном смысле бомбило.

– Представляешь, что? – воскликнула она, обращаясь к сестре. – Все это время он считал меня изменницей!

– Что?! – Глаза Миланы округлились. – Он? Тебя?

– Тише ты, детей разбудишь, – шикнула на нее Кира. – Пойдем на кухню, я тебе сейчас тако-о-ое расскажу…

Сестры поспешили в комнату, уселись за столом и уставились друг на друга.

Кира вздохнула и завела рассказ:

– Помнишь ту историю, когда моему бывшему начальнику какой-то сумасшедший врезал в нос в командировке?

– Помню, – кивнула сестра.

– Так вот, это был Левон!

Кира вкратце обрисовала Милане ситуацию.

– О боже… – охнула вконец обалдевшая сестра, когда Кира закончила рассказ. – Лучше бы ты вообще не говорила ему про дочку!

Кира громко выдохнула:

– Не могла я не рассказать, он все равно узнал бы. Каролина записана в моем личном деле, да и потом…

– Что потом? – спросила Милана, резко нахмурившись.

– Я всегда хотела, чтобы у моего ребенка был отец. Чтобы не как у нас с тобой, понимаешь?

О, Милана понимала – это было видно по ее погрустневшему личику.

– Я тоже очень этого хотела, – ответила сестра. – Да только где ж их напасешься, нормальных отцов? Далеко не каждому ребенку так везет. Видно, судьба у нас такая, и у наших детей.

Обе замолчали, каждая думала о своем.

Кире вспомнилось, как в последний раз видела отца.

Ей тогда было шесть лет, а Милана вообще еще в пеленках лежала. Папа дал Кире апельсиновый леденец, и она с удовольствием набросилась на любимое лакомство. Потом он пошел на кухню к матери, и та принялась на него сильно кричать. Когда девочка забежала туда узнать, в чем дело, родительница строго велела сидеть в спальне. Малышка убежала, напуганная. Она долго сидела под дверью, вытащив леденец изо рта, и ждала – когда же взрослые угомонятся? А потом громко хлопнула входная дверь. С тех пор ни она, ни сестра больше отца не видели.

Когда на следующий день Кира вернулась из садика, его вещей уже не было – ни ящика с инструментами, ни ботинок в коридоре. Мама потом сказала, что он переехал в другой город, поэтому не может их навещать. Но маленькой девочке не верилось, что он вообще больше никогда-никогда не появится. Она еще долго продолжала его ждать. На день рождения, на восьмое марта, на Новый год. Успокаивала себя – хоть когда-то да придет. Однако этого так и не случилось.

Апельсиновые леденцы и громко хлопнувшая дверь были для Киры самыми яркими воспоминаниями из детства. Она до сих пор ненавидела эти леденцы, их вид, запах, приторно-сладкий вкус. Он ассоциировался у нее с уходом трепетно любимого человека.

Кира не понаслышке знала, как это больно – понимать, что своему отцу ты совсем не нужна, не любима. Чем-то плоха, а вот чем? Никто не ответит.

Она хотела его найти, когда повзрослела, но мама убедила: «Не нужно искать того, кто не хочет встречи».

– Так подожди, – прервала ее грустные воспоминания сестра. – Я не поняла, если Левон считал, что дочка не его, и что ты такая-сякая, зачем он вообще к тебе тогда прицепился? Приперся сюда с этими фруктами, дурацким ослом…

– Не имею ни малейшего понятия! – заявила Кира с чувством. – Может, хотел переспать по старой памяти, вот и подбивал клинья…

Это единственное, что приходило в голову. Если вспомнить, Левон всегда был очень страстным мужчиной. Пока они встречались, жили вместе, проводили очень много времени в постели. Самый лучший ее любовник – факт. И самый любимый на свете мужчина. Кира никогда не любила никого сильнее его, и оттого его действия так сильно ранили. Весь прошлый год страшная обида разъедала душу кислотой, и никак ее было ни нейтрализовать, ни уменьшить боль.

Однако это не мешало ее глупому сердцу биться в триста раз быстрее, стоило только бросить на Левона взгляд. Она до сих пор помнила тот головокружительный поцелуй в его номере. Губы потом долго горели после его прикосновений. Да что там, до сих пор горят, стоит только представить. Но она не будет ничего представлять!

Да, скорей всего, Левон просто хотел с ней переспать. Что еще могло ему от нее понадобиться? Он сказал, что считал ее прости господи, так что вывод напрашивался сам собой. А если бы она ему это позволила, он в очередной раз разбил бы ей сердце и укатил в закат, точнее обратно в Москву.

Только она теперь ученая. И близко его к себе не подпустит.

– Что творится в голове у этого шизика, мне искренне непонятно, – заявила она. – Больше того, мне все равно – я с ним спать не собираюсь.

– Ты подожди! – Милана подняла указательный палец. – Он тебе еще опять замуж предложит, раз не изменяла и дочку от него родила…

– А он уже! – Кира развела руками. – Ты что, не слышала? Прям в коридоре предложил. Так и сказал: раз во всем разобрались, поехали в Москву и прямиком в загс.

– О боже, – охнула Милана. – Я надеюсь, ты не поедешь?

– Естественно я никуда с этим шизиком не поеду! Еще чего…

– Тем более, что он-то, в отличие от тебя, покувыркался с другой, пока ты сопли на кулак наматывала.

– Это ты про что? – Кира прищурилась.

– Ну помнишь ту розововолосую девицу, про которую ты мне рассказывала?

– Он, кстати, сказал, что не спал с ней, мол, устроил для меня шоу…

– И ты ему веришь? – спросила сестра с вытянутым лицом.

– Конечно же нет! – возмутилась Кира. – После того, что он вычудил в новогоднюю ночь, у меня к этому человеку доверия чистый ноль.

– И правильно! – кивнула сестра. – Нет и не может быть ему никакой веры. На порог его не пускать, в диалоги не вступать, на провокации не вестись, телефон заблокировать. Пусть чешет обратно в свою Москву, там женится на ком хочет и изменяет кому хочет. Гад паршивый! Все они, Саркисяны, одним миром мазаны.

Кира кивнула, а потом задумчиво протянула:

– Только есть одна проблема. Теперь, когда он узнал, что Каролина его дочь, чувствую, фигушки мы от него так просто отделаемся.

– Кста-а-ати… – протянула сестра. – Если он думал, что Каролина не его дочь, на кой черт он тебе дал конверт с деньгами? За что были эти деньги?

Кира опешила.

Она совершенно забыла про тот конверт. Получив его, она сразу положила деньги на карту, хорошо, еще не успела их потратить. Это что получается, он ей как прости господи заплатил, что ли? На будущее авансом?

Киру буквально затошнило от новой догадки. Когда получила деньги, растаяла, дурища! Мысленно накупила дочке всякого разного. Думала – отец позаботился, в кои-то веки повел себя по-человечески. А тут вон что, оказывается.

– Я ему эти деньги в морду кину! – запальчиво проговорила она.

Впрочем, в век новых технологий совершенно не обязательно лично встречаться с человеком, чтобы вернуть ему деньги. У Киры, как и у любого современного человека, было установлено в телефоне банковское приложение.

Глава 30. Шок – это по-нашему

После разговора с Кирой Левон никуда не уехал.

Он спустился вниз, забрался в машину, даже крутанул замок зажигания, но потом выключил двигатель.

В самом деле, ну сколько Кире может понадобиться времени, чтобы прийти в себя? Осознать наконец, что все это было недоразумением.

Час? Два?

Лучше он тут подождет.

Он смотрел на руль, обвитый черной кожей, на свои руки, сжимающие его. А в голове все крутилась мысль: «Как я умудрился так накосячить? Это же уму непостижимо!»

Большей глупости, чем год назад, он в жизни не совершал.

По всему выходило, что любимая женщина даже не собиралась ему изменять. Ждала его дома как примерная девочка, даже приготовила для него ужин. А он что? Привел чужую бабу и уложил в их же постель.

Ну не дурень?

Дурень!

Мести хотел кровавой, больно ей сделать хотел. Сделал. Ей… и себе заодно.

А ведь он знал Киру не пять минут! Сколько было между ними разговоров переговорено, сколькими мыслями она с ним поделилась, с какой стороны себя показала. Он же видел, что перед ним чистая душа, неизбалованная, нежная девушка, которая сильно его любила. Ее чувства проявлялись даже в мелочах – поцелуи на ночь, объятия при встрече, ежедневно глаженные ею рубашки, его любимые блюда на ужин. Ее поведение кричало о том, что в ней живет большое чувство, учитывая, какую заботу она проявляла.

Левон мог бы и раньше догадаться, что Кира просто неспособна на тот жестокий поступок, который он ей приписал. В конце концов, он был в ней уверен, пока они находились в отношениях!

А был ли? Если так легко поверил в ее измену.

Теперь он мог признаться самому себе, что Кира казалась ему слишком хорошей. Он видел, как она старалась. Видел и каждый день ловил себя на мысли: «Неужели мне правда так повезло?» Но это не мешало ему следить за ней как коршуну. Он часто думал о ней, ревновал, переживал. Требовал, чтобы она всегда держала при себе телефон, непременно отвечала на его звонки и сообщения. Анализировал ее поведение. Мог строго ей высказать, если ему что-то не нравилось.

Искал подвох, которого не было.

Наконец нашел этот подвох в новогоднюю ночь. Точнее, думал, что нашел.

Он всегда был таким – строгим ревнивцем, прямо как его отец. Только в отличие от его матери-домохозяйки, Кира любила свою работу, общалась с друзьями, вела активный образ жизни вне дома.

У него и раньше были проблемы с девушками из-за его чрезмерного контроля и ревности. Иногда случалось – ловил своих пассий на изменах, бросал без сожаления. Встречался с новыми девушками, так же давил на них своим активным вниманием. Хотя раньше все-таки вел себя с противоположным полом проще. Именно в отношениях с Кирой его паранойя разгулялась на полную катушку, он стал буквально одержим своей невестой. Потому что любил ее больше других. Да что там, теперь, оглядываясь на свою жизнь, Левон мог с уверенностью сказать, что до нее не любил никого по-настоящему.

Он понятия не имел, почему среди сотен тысяч девушек, живущих в мегаполисе, выбрал именно Киру. Красивая, да, но таких много. А еще милая, добрая, нежная. Особенная.

Любил ее и одновременно проверял. Рассматривал ее жизнь под микроскопом. Считал это нормальным, ведь многие из его окружения жили так же. Контролировали каждый шаг своих жен, подруг.

Он не раз объяснял Кире, когда она на него обижалась, что он приемлет только такие отношения – когда между двумя людьми полная открытость.

Любовь к Кире была настолько сильна, что не умерла в его изъеденной ревностью душе даже год спустя. Наоборот, она сделалась сильнее, жарче. Сопротивляться ей стало невозможно. А впрочем, он уже бросил пытаться.

Без Киры ему жизни не будет – он понял это, встретив ее снова в Анапе, пусть и признался себе в этом не сразу.

Но что получилось в результате? Куда Левона привели его нездоровые закидоны и бесконечная ревность?

Он собственными руками разрушил лучшие отношения в жизни. Выгнал из дома любимую и любящую его женщину. А ведь это не так-то просто любить такого, как он.

«Доверяй, но проверяй», – часто повторял отец.

И он следовал этой установке. Ежедневно и неустанно бдел за своей невестой. Хотя стоило ли?

Он не опускался до крайностей, не проверял ее телефон. Но это было и не нужно. Невеста бросала его где попало, он у нее был даже не запаролен. И ей ни разу не пришло никакого провокационного сообщения. Больше того, она никогда не выходила из своих аккаунтов в соцсетях, хотя частенько лазила в них с его ноутбука. Открыл какой-нибудь сайт, а там профиль Киры – лазь не хочу, смотри переписку, фото. Он не лазил по ее перепискам, но сам факт – она не боялась, что он это сделает. То же самое с почтой. Она даже ни разу не удалила историю браузера.

Она была для него открыта – как на ладони.

Так ли это было нужно – следить за Кирой? Так ли необходимо?

Только сейчас до Левона дошла, казалось бы, очевидная истина – иногда нужно просто верить.

Кире стоило верить. Она это заслужила. Причем не только своей открытостью, но хотя бы тем, что даже после того, как он с ней поступил, не завела любовника, и даже не побежала на аборт. Родила его ребенка, воспитывала как могла. Без его помощи, между прочим!

Она даже назвала дочку тем самым именем, которое ему так нравилось, а он и на это умудрился оскорбиться. Собственного ребенка на руки не взял.

Как только вспомнил про дочку, в груди закололо новой острой болью. Своими глупыми действиями он ведь не только Киру подвел, он собственную дочку подвел!

Кира сегодня сказала, что хотела рассказать ему про беременность, даже попросила у него прощения за молчание о ребенке. А ведь и правда хотела признаться. Он вспомнил, как она явилась к нему на следующий день после шоу с розововолосой девицей, как предложила серьезно поговорить. А он, вместо того чтобы по-человечески выслушать, вылил на нее ведро помоев и с чемоданами отвез к подруге.

Заслужил он, чтобы ему рассказывали про дочку после всего? Нет, не заслужил.

От осознания этого Левону стало так паршиво, что хоть бейся головой об руль. А там уж как повезет – либо руль сломается, что вряд ли. Либо голова… Что тоже делу не поможет.

Что Кира от него хотела сегодня утром? Чтобы он попросил прощения? Так он готов! Созрел и жаждет. Она получит свои извинения. Да он сто раз готов извиниться. На сто первый, может, простит?

Глянул на часы – прошло тридцать минут с тех пор, как покинул квартиру Киры. Каких-то вшивых тридцать минут – а ему казалось, что сидит в машине минимум вечность.

Может, хватит сидеть?

Может, она уже ждет его? Успела остыть?

Тут он краем уха услышал, как пиликнул телефон.

Разблокировал, глянул и очень удивился переводу средств, равному той сумме, которую недавно вручил любимой в конверте.

Приход средств сопровождался сообщением от Киры же: «Засунь себе эти деньги в задницу!»

– Ты что творишь, дуреха! – в сердцах прогудел он.

Он же ей на ребенка денег дал! Неужели она не понимает, что он для Каролины все готов отдать? Все, что у него есть, и все что будет. Он для своего ребенка не пожалеет ничего, как и для любимой женщины.

Только вот, похоже, не нужна ей его щедрость. И он не нужен.

Тут наконец до него дошло, что ни часа, ни двух, ни даже ста Кире не хватит, чтобы успокоиться. Не примет она так просто его извинений, он с ними слишком запоздал.

Левон кое-как убедил себя подождать с новой попыткой объясниться хотя бы до вечера. Ничего хорошего Кира ему на эмоциях не скажет. Да и сам он на тех же эмоциях может натворить дел.

А положение и так патовое!

Нельзя ему больше ничего творить, и без того упал в ее глазах ниже плинтуса. На пару сотен километров ниже! Как говорится, пробил дно. Превысил лимит глупостей на двадцать лет вперед – это как минимум.

В данной ситуации просто необходимо отойти в сторону и включить мозги.

Как-то умудрился сам себя затолкать в слоновью задницу… Теперь надо придумать, как из нее выбраться.

Впрочем, если Левон что и умел, так это решать неразрешимые ситуации. Зря он антикризисный менеджер, что ли? Какие только неприятности на работе ему не приходилось улаживать. Да что там, он мог написать книгу под названием: «Хроники антикризисного менеджера». Вышел бы хит. Что только ни творилось в отелях временами. Он видел в этой жизни все: как один хозяин на спор голым танцевал в холле своей же гостиницы, как горничные обкрадывали постояльцев, как конкуренты подкупали работников, и те присылали гостям в номера пропавшую еду.

Со всем справлялся, и со своей личной жизнью как-нибудь справится.

Жаль, на факультете менеджмента не обучают алгоритмам решения личных проблем.

Но ведь главное – поставить цель, а потом разработать план ее достижения.

Цель понятна: вернуть Киру, жениться на ней, стать полноправным отцом для Каролины.

Средства… Их в его распоряжении масса.

Поговорит с ней раз, другой, третий. Сколько потребуется. И извинится также столько раз, сколько потребуется. Он окружит ее заботой, вниманием. Всем, чего она была лишена из-за его глупости весь прошлый год. Сделает это от чистого сердца, и, может, она проникнется.

Сроки достижения цели?

О, как бы он хотел встретить этот Новый год с Кирой. Свято верил в старинную поговорку: «Как Новый год встретишь, так и проведешь». Он встретил прошлый с разбитым сердцем и раненым эго, и каковы были следующие одиннадцать месяцев? Страшно вспомнить.

Глянул на календарь: тринадцатое декабря. До Нового года две с половиной недели. Успеет наладить отношения с Кирой?

Должен!

Или он не Левон Саркисян.

А в будущем больше никогда никаких сцен ревности он ей закатывать не будет. Считай, урок на всю жизнь. Прививка.

С этими мыслями Левон покатил обратно в отель.

Как-то попытается прожить до вечера, а там уж обратно к Кире. Объясняться, извиняться. Он очень надеялся на ее благоразумие. В самом деле, неужели ей будет лучше без него, чем с ним?

С ним однозначно лучше, и он ей это докажет.

Чтобы занять себя, Левон с аппетитом вгрызся в присланные ему файлы из бухгалтерии. Цифры всегда успокаивали. Они понятны, с ними легко. Гораздо легче, чем с Кирой… Нашел пару жирных нестыковок, доложил о них Баграту, потом занялся изучением административной работы отеля.

Дела делами, но Левон не забывал посматривать на часы. Ближе к вечеру отложил работу и направился в торговый центр.

У него же теперь дочка есть! А он ей ничего не подарил, ничем не порадовал. Осла Иа-Иа в расчет не брал, тот все же оказался для дочери великоват – максимум подушка, по которой она будет ползать. Ничем не хуже и не лучше других. Надо как-то реабилитироваться.

Но вот проблема – он решительно не знал, что можно подарить младенцу. Куклу? Мимо. Ручки для кукол у девчонки еще маловаты, максимум, что она с ней сделает, так это оближет. Мягкую игрушку? Но в голове до сих пор стояли слова Миланы про пылесборники. Говорящего робота? А вдруг дочка испугается?

Левон блуждал по магазинам и все никак не мог определиться с подарком.

Хотелось, чтобы Кира оценила, чтобы похвалила. Хоть единое доброе слово от нее услышать… Может, это помогло бы как-то загладить ситуацию.

После всех сегодняшних откровений Левона раздирали двоякие чувства. Облажался со всех сторон – это бесспорно. Но вместе с тем узнал, что любимая не изменяла. И от одной этой мысли сердце пело. Да что там сердце, ему в пляс от этой новости хотелось пуститься. Каждый раз, как вспоминал.

Сожрал себя изнутри из-за этой проклятущей ревности, а повода-то и не было.

И дочка его. Его дочка! До чего же приятно было это осознавать…

Сам не заметил, как свернул в ювелирный. Тут продавали подарки для женщин любого возраста.

«Кольцо бы купить…» – поймал себя на мысли.

Прошлое кольцо с бриллиантом, которое дарил Кире, когда делал предложение, Левон потом нашел валяющимся в прихожей на полу. Так и не понял, когда Кира его оставила. Кинула ли? Или кольцо упало с полки, на которую она положила ключи? Он в сердцах вышвырнул то кольцо в окно, так его взбесил сам факт, что любимая посчитала нормальным вернуть подарок.

Но в любом случае то же самое кольцо два раза он ей дарить не стал бы. Нужно новое. Но ведь Кира его не примет! По крайней мере, пока так уж точно.

И вообще, он пришел за подарком дочке.

– Скажите, есть ли у вас какие-то украшения для младенцев? – спросил он продавщицу.

Молодая брюнетка внимательно на него посмотрела и ответила, пожав плечами:

– Могу предложить серьги. Ушки проколоты?

О, если бы Левон знал.

– Впрочем, если не проколоты, это легко исправить, – с улыбкой продолжила продавщица. – Давайте, я покажу вам серьги-пуссеты, они безопасны для малышей.

Очень скоро перед Левоном оказалась целая витрина с самыми разными серьгами для девочек. Продавщица показывала и то, и это, всячески расхваливая товар.

Левону очень приглянулись одни совершенно особенные серьги – в форме крошечных незабудок, инкрустированные в центре сапфирами.

– Вот эти ничего, – указал он на них пальцем. – Только мелкие какие-то…

– Так у детей мочки ушей тоже крошечные, – защебетала продавщица. – Впрочем, именно у этих сережек есть и вариант больше, но он скорее для взрослых…

С этими словами она достала ему точно такие же серьги величиной около полутора сантиметров.

Левон с восхищением уставился на украшения. Идеальные! То, что надо. Но малышке и правда будут великоваты, зато ее матери очень даже подойдут.

– Упакуйте мне маленькие и большие, – кивнул он продавщице.

Выходил из ювелирного очень довольный собой.

На выходе из торгового центра вспомнил, с каким ошалевшим видом Кира на него сегодня уставилась, когда он выхватил из ее рук пирожное, зашел в кондитерскую. Купил ассорти из корзинок, эклеров и безе. Что-то да понравится его ненаглядной. Еще прихватил цветы. Сразу два букета – для дочки и для мамы.

Явился к подъезду Киры с гулко бьющимся сердцем. Чудом удерживая все купленное в левой руке, правой нажал на кнопку домофона.

– Да?

Он так и не понял, Кира это или Милана.

– Это Левон, пусти, пожалуйста.

– Пошел вон! – был дан ему однозначный ответ.

Левон застыл на месте, пораженный такой грубостью. Он понимал, что его не будут встречать хлебом-солью, а все же подобного не ожидал. Как это не похоже на прошлое поведение Киры, его мягкой и нежной девочки, до зубного скрежета вежливой.

А она ли это была? Динамик немного искажал голос.

Впрочем, какая разница, Кира или Милана. Сестрица любимой уж точно не стала бы говорить подобного без дозволения.

Если Кира надеется, что так просто от него отделается, то не на того напала!

Он снова позвонил. Потом еще и еще.

На пятый раз из динамика донеслось грозное:

– Если не уйдешь, я вызову полицию!

И как прикажете с ней мириться? Он хочет поговорить, а его стращают служащими правопорядка. Да еще таким грубым тоном.

Левон еще некоторое время подождал в надежде, что кто-нибудь пройдет, и он попадет в вожделенный подъезд. Конечно, можно было позвонить в другую квартиру, попросить впустить его. Но что потом?

Даже если Левон войдет, ему что, брать квартиру Киры штурмом?

Несолоно хлебавши, он вернулся в машину и стал гипнотизировать дверь подъезда, пытаясь переварить откровенную грубость любимой.

Не знал, сколько так просидел: десять минут? Двадцать? В груди по-прежнему клокотала обида. Как она могла так по-хамски его отшить?

А потом он вдруг увидел Киру одиноко бредущей по тротуару домой, прямо как сегодня утром. Свет фонаря как раз падал на нее.

Все-таки это не она рявкала на него из динамика домофона, и от сердца немного отлегло.

– Кирочка! – позвал он, тут же выскочив из машины.

Бросился к ней.

И снова Кира опешила при его появлении. Уставилась на Левона круглыми глазами.

– Ты что здесь делаешь? – спросила она изумленно.

Он краем глаза заметил, что она держала пакет, из которого выглядывала упаковка подгузников.

«Блин, сережки купил, а подгузники нет! Мог бы и догадаться», – мысленно поставил он себе минус.

– Кир, я поговорить, – выдохнул он, жадно вглядевшись в ее лицо.

– Днем уже наговорились, – она свела брови у переносицы. – Мне хватило!

С этими словами Кира попыталась его обойти, но Левон встал у нее на пути.

– Пожалуйста, пойдем в машину, – попросил он хриплым голосом.

– Никуда я с тобой не пойду!

– Я прошу тебя! Пять минут, ладно? Это же немного…

– В твоей компании очень даже много! – не сдавалась она.

– Я не уйду, – тут же заявил он. – Мне очень нужно с тобой поговорить! И если для этого придется разбить палатку у твоего подъезда, я это сделаю…

Кира запыхтела как паровоз, целую минуту молча переваривала его слова, а потом все же кивнула.

Левон с облегчением выдохнул и проводил ее к машине, открыл для нее переднюю дверь. Подождал, пока она усядется, и забрался на место водителя.

Кира молча обозрела розарий на заднем сиденье, но ничего по этому поводу не сказала, молча уставилась на Левона.

– Милая… – начал он хрипло.

– Не называй меня так, а то сразу уйду! – тут же взбрыкнула она.

– Хорошо, – Левон поднял ладони в примирительном жесте. – Я просто хотел сказать, что я очень рад, что Каролина – моя дочь.

– А с чего ей быть не твоей? – вдруг воскликнула Кира. – Я не понимаю, почему ты вообще посчитал меня способной на измену? Я целый день кручу в голове эту историю про чемодан и платье, и понять не могу, как ты смог так легко записать меня в девицы легкого поведения?

– Прости меня… – простонал он. – Кира, если бы я хоть на минуту мог допустить мысль, что ты не изменяла мне в Питере, у нас все было бы по-другому!

Однако эти слова ее нисколько не смягчили, она продолжала буравить Левона обиженным взглядом.

– Мы с тобой были вместе полгода! – заявила Кира резким тоном. – Неужели за это время ты не узнал меня как человека? Я ведь ни разу не дала тебе ни единого повода…

– Ты права, моя хорошая, – проговорил он с чувством. – Ты на сто процентов права…

Кира посмотрела на него с болью.

– Зачем ты притащил ту женщину в нашу постель? Тебе самому не тошно от того, что ты сделал?

– Тошно… – признался он сразу. – Особенно теперь, когда я знаю правду.

– И поделом тебе! – сказала она с укором.

– Понимаю, я натворил бед, и тебе не так-то просто меня простить, но мы ведь были отличной парой. Тебе было со мной хорошо. У нас все шло отлично!

И тут она воскликнула с нескрываемым возмущением:

– Ничего у нас отлично не шло!

Такой ее ответ больно резанул его по сердцу.

– Как это не шло? – спросил он, резко нахмурившись. – Ты что такое говоришь?

– Левон, ты редкостный ревнивец и жуткий собственник! Ты мне продыху не давал, не помнишь, что ли? Зато я отлично помню твои закидоны. Кира, ты почему ответила мне через десять минут, а не сразу? Кира, ты что, опять задерживаешься на работе? Кира, зачем тебе идти на корпоратив, я не понимаю корпоративов без вторых половин… Я позволяла тебе все это, потому что думала, что ты надежный, преданный, а ты с той розововолосой…

– У меня с ней ничего не было! – воскликнул он с чувством. – Я клянусь тебе! Почему ты мне не веришь?

Кира помолчала немного, а потом ответила, косо на него посмотрев:

– Почему я должна тебе верить? Ты же мне не верил…

– Я верю тебе сейчас! – заявил он со всей уверенностью, на какую был способен. – И я обещаю тебе, что впредь не буду устраивать сцены ревности. Я понимаю, ты сейчас очень на меня обижена, но если бы нашла в себе силы взглянуть на происходящее под другим углом…

– Это под каким же? – резко перебила его она.

– У нас дочь, если ты не забыла. К тому же мы любим друг друга, у нас есть все поводы, чтобы сойтись…

– Про какую любовь ты говоришь? – охнула она.

– Я люблю тебя! – заявил он с чувством. – Ты слепая, если этого не видишь…

– С любимыми людьми так не поступают, Левон! – замотала головой она.

– Я очень тебя люблю, – проговорил он сдавленным голосом. – Именно потому, что люблю, я так болезненно среагировал на то, что произошло в Питере. Кир, ты же должна понимать, что любой нормальный мужик повел бы себя на моем месте так же, увидев в номере невесты чужого мужика… Я натворил дел, признаю. Но может быть, мы могли бы оставить ту историю в прошлом и попытаться наладить отношения? Неужели тебе лучше одной, чем было бы за мной замужем? Подумай!

– Здесь не о чем думать, – снова замотала головой она. – Если я и решусь на какие-то новые отношения, то только с нормальным, здравомыслящим, надежным человеком…

– Так вот он я, перед тобой! – заявил он с надрывом. – Весь твой, пользуйся.

– Ты издеваешься надо мной?! – воскликнула она. – Ты неадекватен!

Последнее она сказала с такими обвиняющим видом, словно он как минимум совершил убийство или даже два.

– С чего ты взяла, что я неадекватен? – возмутился он. – Я очень адекватен!

– Серьезно? Ты считаешь себя адекватным? – Ее левая бровь взлетела.

Левон насупился, уставился на нее обиженным взглядом.

Кира его взгляд проигнорировала и выдала:

– Знаешь, как адекватный человек поступил бы на твоем месте? Он не стал бы бить незнакомому мужику морду с порога, а в первую очередь постарался разобраться в ситуации. А даже если на эмоциях и устроил драку, потом успокоился бы и как следует поразмыслил, не стал бы дальше ломать дров. Адекватный человек ни за что не привел бы другую женщину, а просто банально со мной поговорил!

Левон слушал ее, и с каждой новой фразой его будто обдавало изнутри кипятком, так сильно на него подействовала ее речь. Под конец стало совсем стыдно.

– Кир, я поступил как придурок, признаю, – проговорил он, с трудом подняв на нее взгляд. – Но я усвоил урок! Я больше никогда не буду делать такие поспешные выводы насчет тебя. Я тебе полностью верю…

– А я тебе нет! – с надрывом ответила она. – Даже вернись я к тебе, где гарантия, что через год или два тебя снова не переклинит, и ты не выставишь меня с чемоданами, да еще и вместе с Каролиной?

– Я никогда этого не сделаю, Кира! Снова не сделаю… Слышишь?

О, она слышала, со слухом у нее все в порядке. Только толку от этого чуть.

– С меня хватило одного раза, Левон, – покачала головой она. – Я не стану проверять твои обещания на практике, уж прости. Мне надо домой, Каролина ждет…

Левон немного помолчал, съедаемый изнутри дикой болью и разочарованием, а потом кивнул. В данную секунду он ничего больше не мог сделать, чтобы ее убедить, у него закончились аргументы. Видно, любимой нужно больше времени, чтобы остыть. Он потерпит. Как-нибудь…

– Иди, только подарки возьми, пожалуйста.

Он было потянулся за ними, но Кира резко его одернула:

– Не нужны нам твои подарки!

И этим ранила его еще сильнее.

– Даже не посмотришь, прежде чем отказываться? – спросил он, прищурившись. – Я старался, выбирал.

На это Кира даже не потрудилась ответить.

– Ты списываешь меня со счетов из-за одного лишь проступка, – заявил он, нахмурившись. – Так нельзя, Кира. Я могу быть адекватным.

– Нет, не можешь. Именно поэтому я не хочу иметь с тобой ничего общего, – сказала она и, одарив Левона злым взглядом, потянулась к ручке двери.

Он наблюдал за тем, как она выскочила из машины. Не знал, как сдержался, чтобы не схватить ее за какую-нибудь часть тела и не заставить сесть обратно. С гулко бьющимся сердцем смотрел, как она исчезла в подъезде.

– Неадекватный я, видите ли…

Неправда. Ей любой скажет! Левон – сплошной адекват. Почти всегда…

Что ж, если она не верит, он ей докажет. Осталась мелочь – придумать как.

Часть 3. Адекватный герой

Глава 31. Братья

Левон не мог найти себе места всю ночь и утро. Исходил свой номер вдоль и поперек, впрочем, не только номер – еще и коридор, и территорию гостиницы. Ну не сиделось ему на одном месте, что тут поделать. Да и кому бы сиделось после стольких удивительных открытий? Его не на шутку бомбило, даже немного лихорадило.

Когда Баграт изволил вернуться из очередной «командировки» в Москву, Левон тут же пошел в его люкс и целый час вываливал на брата все, что накопилось на душе.

– Во дела! – усмехнулся Баграт, усевшись в кресле. – Да ты молодец, Левон, заделал-таки Кире ребенка… А я сразу предположил, что твое чадо, только ты меня не послушал.

– Ну да, ну да, ты ж у нас вечно самый умный, – проворчал он, плюхнувшись на соседнее кресло.

– Уж поумнее некоторых, – с довольным лицом заявил Баграт. – Ну и нажил ты себе проблем… Все потому, что предохраняться надо уметь! Вот у меня за все тридцать два года ни одной осечки. Я умею предохраняться.

Левон зло зыркнул на брата и прогудел:

– Еще на лбу у себя напиши: отлично предохраняюсь, девчонки, прыгайте в постель.

– Как теперь будешь решать вопрос? – Баграт смерил его цепким взглядом. – Дочка уже есть, так что проблемы сами собой не рассосутся. Или ты хочешь откосить от родительских прав?

– Ты чем слушал вообще? Я не хочу откашивать ни от каких прав! – взревел Левон, взмахнув руками. – Я, наоборот, хочу видеться с дочкой, заботиться о ней.

– Ну слава богу, а то я уже подумал, что ты решил кинуть свою кровь, – покачал головой Баграт. – Негоже это. Но как быть с Лилит? Ей это точно не понравится… И родителям!

– Только не вздумай никому ничего ляпнуть, – Левон ткнул в брата указательным пальцем. – Я сам все разрулю как надо. Родители не должны знать про мое решение вернуть Киру, пока я не поговорю с Лилит и ее родителями и не расторгну помолвку.

– И когда же ты собираешься это сделать? – спросил Баграт с прищуром.

– Как только Лилит вернется в Россию. Сейчас она в Германии, с отцом, будет в Москве только после двадцатого.

Баграт снова усмехнулся:

– Зачем ждать? Знаешь ли, люди давно изобрели телефоны…

Левон смерил его строгим взглядом:

– Ты не считаешь, что это низко – разрывать помолвку по телефону? Лилит достойна того, чтобы я ей все по-человечески объяснил. К тому же ее отец всегда был ко мне добр. Как-то это не по-людски – сообщать такие вещи по мобильному.

– Ну-ну… – Баграт прищурился. – А когда ты родителям скажешь про внучку? Первая в роду!

– Вот помирюсь с Кирой и скажу… – пожал он плечами. – А то припрутся и обязательно влезут туда, куда не просят. Мне с Кирой и без того проблем хватает.

– Я представляю выражения лиц наших предков, когда они узнают, что ты опять с ней. Ведь у девчонки репутация подмочена со всех сторон. Они будут против!

– Баграт! – воскликнул Левон, вперившись в него взглядом. – Ты не протрезвел, что ли, после поездки в Москву?

– Кто не протрезвел? Я не протрезвел? – тут же оскорбился он. – Да я трезв как стекло! Ты что, брат? Я не пил вчера ничего, ездил по делам.

– Знаю я твои дела, – махнул на него Левон. – Рыжие, блондинистые или брюнетистые…

По довольному взгляду Баграта определил, что попал в точку. Не иначе, у брата появилась новая любовница.

Продолжил с нахмуренным видом:

– Я же тебе все популярно объяснил, не изменяла мне Кира. Так что ни о какой подмоченной репутации речи не идет…

Баграт помолчал немного, а потом выдал:

– Я-то против Киры ничего не имею, но… Знаешь, как в народе говорят? Ложки нашлись, а осадочек остался.

– То-то и оно, что осадок у Киры после этой истории – будь здоров. Я ума не приложу, что ей такого сказать, чтобы помириться. Или хотя бы добиться свидания с дочкой.

– Тут я вообще не вижу проблемы, – развел руками Баграт. – Пригрози ей судом. Скажи, если не даст тебе видеться с малышкой, подашь на полную опеку. Кто ты и кто она. Уверяю, уже через день Кира будет танцевать перед тобой на задних лапах.

– Ты больной? – взревел Левон. – Она, значит, Каролину одна столько месяцев растила, всю себя ей отдавала, а я как последний козел заявлю права, ни копейки на дочку не потратив и ни часа с ней не пробыв? Кира мне такое никогда не простит. Я после этого и через миллион лет не смогу с ней помириться. Она и так разговаривать со мной не хочет, а если пригрожу судом, на пушечный выстрел ко мне не подойдет. Знаешь что, иди ты в задницу со своими советами!

– В задницу так в задницу, – Баграт ничуть не обиделся. – Раз мои советы тебе не нужны, значит ты не захочешь, чтобы я устроил тебе новую встречу с Кирой, так? А я мог бы… На правах хозяина отеля и ее прямого начальника. У нее ведь сегодня смена, так?

– Так, – кивнул Левон. – Только она тебя пошлет. Меня с утра пораньше уже послала, я звонил ей, пытался пригласить на завтрак… Хотел насчет дочки договориться.

Баграт на секунду задумался, а потом достал телефон и стал набирать чей-то номер.

– Анна Ивановна, сделайте одолжение, пригласите в свой кабинет Киру Лебедеву. По какому вопросу? Разумеется, по кадровому, вы же у нас кадровик… Да, да… К вам сейчас подойдет Левон Вазгенович, вы выйдите, дайте ему наедине переговорить с этой горничной. Вопрос сугубо конфиденциальный.

Левон воззрился на брата с нескрываемым удивлением.

– Ну? Чего расселся? – проговорил Баграт с ухмылкой. – Дуй к своей Кире. Да не облажайся в очередной раз.

Левону два раза повторять было не нужно. Тут же подскочил, поспешил к себе в номер, положил в карман толстовки купленные вчера серьги.

Может, хоть сегодня примет? В крайнем случае ей будет что швырнуть в его виноватую физиономию.

Глава 32. Новая встреча

Кира шла в кабинет Анны Ивановны на ватных ногах. Кадровик была грозной, женщиной, просто так никогда не вызывала. Одно радует – она близкая подруга тети Зины. Так что вряд ли с новостью об увольнении. И все же… С этими Саркисянами ни в чем нельзя быть уверенной. Вдруг старший брат этой паршивой семейки все-таки решил ее уволить?

Она осторожно постучала в дверь, заглянула и обалдела, увидев в кабинете Левона.

– Ты? – охнула.

– Я, – ответил он. – Проходи, Кира.

У нее было большое желание вместо того чтобы пройти, сбежать отсюда, сверкая каблуками. В самом деле, что за напасть этот бывший жених? Почти год от него ни слуху, ни духу, а тут как с цепи сорвался, совсем не дает ей прохода. Она же ясно ему и сказала, и в сообщении написала – не хочу с тобой видеться. Но нет, от него никак не отделаешься.

Впрочем, она взрослая девочка, чего ей его бояться? Если человек не понимает, так она еще раз ему все разъяснит.

Вошла, скользнула по нему холодным взглядом, вскользь заметила у него под глазами синяки. Не спал, что ли? Впрочем, у нее со сном тоже в последнее время наблюдались проблемы, и все из-за него.

Одет как-то странно: черная толстовка, джинсы. А ведь раньше щеголял по этому отелю только в костюмах.

Он поднялся с кресла, подошел к ней, жестом пригласил присесть. Но Кира покачала головой.

– Что тебе нужно, Левон? – спросила она резко. – Я же сказала, разговаривать не хочу.

И тут он выдал речь:

– Кир, ты не можешь вот так от меня отгораживаться. Ты будто построила между нами ледяную стену…

– Почему не могу? – с вызовом ответила она. – Ты же смог год назад…

– Тогда я не знал, что ты беременна, – вдруг посерьезнел он. – Ты не сказала. Но раз уж я узнал, то хочу присутствовать в жизни своего ребенка. Позволь мне это, как отец я имею право.

Его слова отозвались эхом в ее уставшем мозгу. О, как же ей хотелось раньше, чтобы он вот так ей сказал – хочу быть Каролине настоящим отцом. Как желала она полноценную семью для своей дочки. Но все это было до того, как она узнала, что ее, оказывается, считали гулящей дрянью, а ее малышку нагулышем.

Теперь она хотела от Левона лишь одного – чтобы он оставил ее и Каролину в покое.

– Ты не записан как ее отец, – проговорила она строгим тоном.

– А должен бы, – парировал Левон, буравя ее строгим взглядом. – И хочу.

– Она моя! – воскликнула Кира надтреснутым голосом. – Ты не имеешь на нее никаких прав!

– Она наша. И по поводу прав – это очень спорный вопрос, – прогудел он.

Как только Левон это сказал, внутри у Киры все опустилось. В голове закрутились нехорошие мысли.

– Ты станешь подавать в суд? Претендовать на опеку? – спросила она с подступающей к горлу паникой.

Левон посмотрел на нее, прищурившись, и ничего не ответил.

Каждая секунда его молчания давалась Кире с огромным трудом, она чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег, ей не хватало кислорода. Она будто задыхалась.

Наконец он ответил:

– Я не буду подавать в суд. Для начала меня вполне устроило бы простое свидание с дочкой. Мы можем уладить все юридические нюансы позже. Я бы хотел решить этот вопрос полюбовно.

– Полюбовно не получится, Левон! – упрямо ответила она. – После всего, что я о тебе узнала, я не хочу, чтобы ты присутствовал в наших жизнях.

– Ты правда думаешь, что Каролине совсем не нужен отец? – спросил он с обидой.

И одним лишь этим вопросом задел Киру за живое, затронул больную часть ее души.

– Ты сама недавно пригласила меня познакомиться с дочерью. Ты же зачем-то это сделала, так? Значит, хотела, чтобы отец у Каролины все-таки был…

Кира замялась, не зная, что ответить. Сама уже двести раз пожалела о том своем приглашении. Боялась, что оно еще выйдет ей боком. Хоть он только что и сообщил, что в суд не пойдет, она не очень-то ему поверила. А ну как передумает? С него станется.

И тут он сказал:

– Я не буду ничего от тебя требовать, все только с твоего согласия. Я просто хочу увидеться с дочкой. Это нормальное желание, Кира! Как ее мать ты должна меня понять…

Кира посмотрела на него, увидела мольбу во взгляде.

– Пожалуйста, – попросил он сдавленно. – Только одно свидание с ребенком, я ведь многого не прошу.

Она шумно вздохнула, прикидывая, варианты. Если она сейчас встанет в позу и скажет твердое «нет», чем это может аукнуться? У Левона разгон от нормального до бешенного занимал ровно три секунды.

Пусть он сейчас строил из себя белого и пушистого, но кому, как не ей, знать, как быстро он может изменить свое отношение. Может быть, решение вопроса полюбовно – не такая уж плохая идея?

Ей жутко не хотелось устраивать Левону новую встречу с дочкой, наоборот, мечтала сбежать от всей семейки Саркисян подальше. Но бежать было некуда. Да и потом, он ведь и правда ее отец. По идее, имеет право на свидание с ребенком.

– Я подумаю… – нехотя выдавила она.

Левон кивнул, явно обрадованный тем, что Кира потихоньку начала сдавать позиции.

– Пожалуйста, подумай…

Кира немного постояла, помолчала, а потом спросила:

– На этом все? Я могу идти?

И тут заметила, как Левон достал из кармана толстовки бархатную коробочку.

– Возьми подарок, пожалуйста, – вдруг проговорил он с мольбой. – Это для дочки, я хочу, чтобы у нее хоть что-то было от меня…

Кира удивилась, взяла коробочку с поджатыми губами. Открыла… и на целую минуту потерялась, разглядывая самые прекрасные серьги в мире. Малюсенькие, с синими камнями. Сапфиры? Похоже на то. О, как чудесно бы они смотрелись в маленьких ушках Каролины!

Она знала, что некоторые мамочки прокалывали уши своим девочкам чуть ли не с рождения. К тому же читала мнение психологов о том, что ушки ребенку нужно проколоть до года, максимум до полутора лет. Ведь в таком маленьком возрасте малыши практически мгновенно забывают о боли и страхе. Но все же не сделала этого. Не было лишних денег, да и вообще, этот вопрос пока не горел, ведь ее дочке всего четыре месяца.

Однако, как говорится, были бы серьги…

– Вижу, что понравились. Возьми, пожалуйста, – услышала она голос Левона.

Кира посмотрела на него, потом обратно на украшения, и приметила, что сережек не двое, а четверо. Причем другая пара Каролине явно великовата.

– Вторые ей не подойдут, – покачала головой она.

– Вторые тебе. За дочку, – проговорил Левон с серьезным видом.

Кира еще раз обласкала взглядом серьги. Мысленно примерила их. Подошли бы идеально… Потом молча достала пару побольше из коробки, положила их на стол.

– Для дочки возьму, для себя нет, – отрезала она с настороженным видом.

– Ну хоть так, – кивнул Левон.

– Это все? Мне надо идти.

– Я буду ждать твоего решения, – сказал он с хмурым видом.

Кира кивнула и ушла, провожаемая его взглядом.

Того и гляди, на затылке волосы загорятся, таким он показался ей жарким, этот взгляд.

Глава 33. Новоиспеченный папа

О, как же это сложно – вести себя «адекватно» по понятиям Киры.

Не названивать ей, не требовать встреч, не подкарауливать любимую за поворотом.

Ждать…

По его мнению, это как раз абсолютно неадекватное поведение – сидеть на заднице ровно, когда, считай, профукал готовую, причем горячо любимую семью. Мечтал о ней и профукал! Как при таком раскладе можно просто ждать?

Он – натура деятельная, ему хотелось активности. Как-то на практике доказать Кире, что он сожалеет, что он был не прав. В очередной раз попытаться с ней объясниться. Однако он понимал, что если снова к ней полезет так скоро, то это вызовет у нее лишь неприятие.

До четырех часов Левон загрузил себя работой в гостинице по самые не балуй. Хоть какое-то отвлечение. Нельзя звонить Кире? Так он помучит Баграта, а заодно его зама и остальной руководящий состав «Солнечного рая».

Брат вроде и умный малый, старший в роду, опять-таки. Но опыта управления большой гостиницей ему явно недоставало. Левон на пальцах ему объяснял, на что нужно обратить особое внимание, где доглядеть в первую очередь, а где наоборот, ослабить вожжи.

Дошло до того, что Баграт наглым образом выпер Левона из кабинета со словами:

– Иди уже займись личной жизнью, что ли, а то у меня голова кипит.

С этими словами брат погрузился в бумаги, коих на его бедовую голову из бухгалтерии принесли великое множество.

А Левон подумал – с него хватит пустого ожидания.

Сколько ни проверял телефон, Кира так и не позвонила, не побаловала его даже крохотным сообщением. Но это ведь не значило, что не нужно готовиться к предстоящей встрече с ребенком, так?

И Левон в очередной раз за эти дни порулил в торговый центр.

На этот раз решил быть практичным. Он возьмет необходимое, что точно пригодится. Подгузники там, серебряную погремушку. Тяжеловата для младенца, но где-то краем уха слышал – полезная вещь. Не пластмассовую же дарить его королевне, в самом-то деле. Имя дочки мягко намекало на то, что растить ее нужно в роскоши.

Отправился сразу в самый большой детский магазин. Подошел к стенду с подгузниками и приуныл окончательно. Какие взять? Тут их десятки разновидностей.

На счастье Левона, довольно скоро его приметила продавец-консультант.

– Вы ищете что-то конкретное? – спросила маленькая брюнетка в синей униформе.

– Самые лучшие подгузники для девочки, – заявил Левон.

– Какой вес? – тут же осведомилась продавщица.

На это он лишь развел руками и почувствовал себя горе-родителем. Ведь должен бы знать такие нюансы о собственном ребенке.

– А возраст? – догадалась спросить она.

Хоть на этот вопрос он знал ответ, гордо сообщил:

– Четыре месяца.

Продавщица окинула взглядом стенд, указала на коробку подгузников подходящего размера:

– Возьмите эти. Они гипоаллергенны и отлично впитывают.

Гипоаллергенны. Впитывают… Вроде бы обычные слова, но он ни за что не догадался бы искать подгузники по этим параметрам. А все потому, что незнающий он в этой области. Зато, кажется, консультант в курсе дела, не зря же она тут работает.

– Девушка, а предложите мне какие-нибудь полезные подарки для дочки? Я всю голову сломал, ничего не могу подобрать.

– Бутылочки? Грызунки? Соски? Боди? Или, допустим, комбинезончики?

Левон замер, пытаясь уместить в голове обилие вариантов, выбрать нужный. Потом подумал, зачем выбирать?

– Да, вот это вот все, что вы перечислили, – кивнул с важным видом.

– Все? – Глаза продавщицы увеличились в размере. – На самом деле я могла бы вам предложить много чего еще…

Левон расплылся в широкой улыбке.

– Предлагайте…

Следующие два часа он блуждал за бойкой продавщицей по бесконечным рядам магазина. Толкал впереди себя здоровенную тележку, которая наполнялась детскими вещами с угрожающей скоростью.

Пока ходил, подумал – надо ведь и племяннику что-то взять. Милана, конечно, язва… Но родная сестра будущей жены, считай, родственница. А родственников, как известно, не выбирают. К тому же ее малыш уж точно не виноват в том, какой у его матери характер, и не заслужил, чтобы его оставили без подарков.

Тут же заявил продавщице:

– Все, что мы выбрали для девочки, надо продублировать еще и для мальчика…

Продавщица на секунду застыла с открытым ртом, а потом позвала на помощь еще пару консультантов. Объяснила задачу, и те сноровисто собрали новую корзину вещей.

Когда шопинг подошел к концу, продавщица у кассы задала ему очень интересный вопрос:

– А мамочку порадовать подарками не хотите? Напротив нас есть отличный магазин одежды как раз по этому профилю. Я могла бы позвонить своей подруге-консультанту, она непременно поможет вам с выбором и сделает хорошую скидку…

Порадовать мамочку? Это Левон всегда с удовольствием. Он строго за. И даже без скидок.

Разумеется, зашел еще и туда. Выбрал самую малость вещей для Киры и Миланы.

Встречал любимую у черного входа. Смена у той должна была закончиться в восемь. Охранник ему уже доложил, что Кира движется к выходу.

Увидел ее, и сердце замерло от сладкой боли. Такой она показалась ему родной, милой, красивой, даже в видавшем лучшие времена пуховике.

– Привет, – он встал у нее на пути.

Кира с укоризной посмотрела на Левона, принялась отчитывать:

– Я же сказала, что подумаю над твоей просьбой. Зачем ты меня караулишь?

– Я не караулил, – покачал головой Левон. – Еще чего. Увидел тебя, дай, думаю, подвезу домой… Тем более что купил еще подарков.

– Подарков? – спросила Кира с прищуром. – Опять драгоценности? Ты совсем уже того…

– На этот раз никаких драгоценностей, там подгузники, и так, по мелочи… – махнул он рукой.

Заметил, как при слове «подгузники» взгляд Киры сделался более внимательным.

– Хорошие взял, гипоаллергенные, отлично впитывающие, – блеснул он эрудицией.

Кира пару раз моргнула, немного подумала и сказала:

– Подвозить меня не надо, а подарки могу забрать, если так уж настаиваешь.

– Ты не дотащишь, – покачал он головой. – Без вариантов…

Кира удивленно на него посмотрела.

– Ты же сказал, там по мелочи.

– Так я от своих слов не отказываюсь, так, мелочевка, просто ее много, – пояснил Левон.

– Хоть покажи…

Левон подвел ее к машине, открыл багажник, который сплошь был забит пакетами из магазина детских товаров и не только.

Кира рассматривала содержимое багажника с открытым ртом.

– Ты скупил полмагазина?

– Я бы скупил, да в машину бы не влезло, – ответил Левон.

– Нам столько не нужно… – попыталась запротестовать она.

– Нужно, – кивнул Левон со знанием дела. – Ты же не видела, что там.

В этот момент заметил в глазах любимой интерес.

– Дома рассмотришь, давай, подвезу, – проговорил он ласково.

– Левон, это слишком, – покачала головой Кира.

– Что именно слишком? – спросил он с прищуром.

– Тут триста пакетов… – развела руками она.

– Ну да, может, чутка переборщил, – пожал он плечами. – Но что ж теперь поделаешь? Не сдам же я их обратно, правда? Мне что их, выкидывать?

На лице любимой отразилась внутренняя борьба. Она насупилась, закусила губу. Левон даже испугался – не примет! А ведь он так старался, выбирал, столько сил потратил.

И тут он заметил, как любимая снова оглядела пакеты.

– Кира, это от чистого сердца, – сказал он сдавленно.

И наконец дождался от нее еле заметного кивка.

Пока не передумала, он взял Киру под руку и повел к пассажирскому сиденью. Очень боялся, что она станет упираться, спорить. Но она, слава богу, не стала.

Домчали с ветерком. Пока ехали, Левон пытался вести с Кирой непринужденную беседу о качестве грызунков и пользе сосок, благо нахватался информации в магазине. Она даже отвечала, удивленно на него поглядывая.

Чтобы занести все пакеты в квартиру Киры Левону понадобилось время. Успел три раза сходить туда-сюда.

Когда последние покупки оказались доставлены к месту назначения, аккуратно спросил:

– Можно я на дочку взгляну? Хоть одним глазком?

Кира помедлила с ответом, он даже думал, что откажет. Но она кивнула.

И Левон вошел в квартиру, бомбардируемый недовольными взглядами Миланы. Вот уж кто был ему явно не рад.

Потом настал момент, о котором Левон так мечтал в последние пару дней.

Кира внесла в гостиную Каролину.

Левон подскочил с дивана, уставился на дочку цепким взглядом. Очень хотел запомнить каждую ее черту, каждую микродеталь. Отчего-то теперь малышка действительно показалась ему очень на него похожей. В самом деле, и как он этого сразу не заметил? Дело было даже не в цвете волос или глаз. Форма губ, бровей… все его, хоть и в миниатюре. Аж захотелось посмотреться в зеркало.

– Можно подержу? – спросил он с придыханием.

И Кира позволила, осторожно передала ему дочку.

Левон взял малышку с величайшей осторожностью. И в этот самый момент его с головой накрыло таким сильным чувством, какого он не испытывал никогда. Эмоции переполняли его настолько, что стало трудно дышать. Какое же это незабываемое удовольствие – держать на руках собственного ребенка.

Он на миг прикоснулся губами к ее маленькому лобику, вдохнул молочный аромат волос. До чего же удивительная девочка. До чего сладкая.

А какая внимательная! Каролина с большим интересом его рассматривала, дотронулась маленькой ручкой до его щеки, носа. Потом улыбнулась, и этой своей улыбкой навсегда заполнила его сердце безграничной любовью, благоговением.

Так вот, оказывается, каково это – стать отцом.

Левон бы вечность так стоял с Каролиной на руках, однако идиллию очень быстро нарушил строгий оклик Миланы:

– Нам пора купать детей и укладывать спать.

Он посмотрел на Киру, та лишь пожала плечами.

Глянул на часы – девять вечера, и правда, поздновато. Нехотя отдал девочку матери, проговорил, вконец расчувствовавшись:

– Спасибо тебе за нее, она прелесть.

Кира кивнула, проводила его до двери.

Левон вышел в холодный подъезд. Пару секунд постоял и понял, что уже скучает. По Кире, по Каролине, по тому безумно приятному чувству, когда держишь ребенка на руках.

Как он без них? Кто он без них?

И так потерял целый год по собственной глупости, больше не хотелось терять ни минуты. Ему совершенно точно нужно срочно жениться на Кире.

Глава 34. Подарки для мамочек

Едва Кира закрыла за Левоном дверь, как в груди резко заныло. То была знакомая боль. Она много ее испытала за прошедший год, пожалуй, даже слишком.

Безумно по Левону скучала и ненавидела. Его, и себя заодно. Презирала себя за то, что даже несмотря на его гадкие поступки, в душе по-прежнему жили чувства. Безумные чувства к этому наглому, себялюбивому гордецу.

Она прислонилась к двери, прижимая к себе дочку. Втянула носом воздух и почувствовала аромат одеколона Левона. Перечная мята, древесные ноты, смешанные с запахом его кожи.

О, как же она раньше любила его аромат!

Как же сильно она любила Левона…

До дрожи в коленях, до искусанных в кровь губ. Год назад она себя без него не представляла. Он был ее светом в окне, самым важным человеком в жизни.

Но то было давно.

Она уже научилась жить без него. И теперь не хотела снова впускать его в свой мирок. Слишком это опасно, слишком болезненно.

Каждая новая встреча оказывалась для нее настоящим испытанием.

Нервы натягивались как канаты, она все время ждала подвоха. И пусть Левон сказал, что не сделает ей ничего плохого, она не верила. Слишком живы воспоминания того, как он выставил ее в свое время с чемоданами. Ей до сих пор было невыносимо вспоминать все то, что случилось на прошлый Новый год.

Однако как бы сильно ни противилось ее нутро, Кире придется снова впустить его в свою жизнь. И повод весомый – она держит на руках его малышку.

Левон не отступится от Каролины, Кира четко это поняла, когда увидела, с какой нежностью он держал ребенка. Подметила в его взгляде столько обожания, нежности…

Кира закрыла глаза, вспоминая его грустное лицо, когда уходил. Всю душу ей разбередил своим приходом, гад такой…

А гад ли?

По его версии – очень даже не гад, вон как ладно ей все объяснил и про «сюрприз» в Питере, и про ту розововолосую девицу.

Однако у Киры была и своя версия развития событий.

Что бы Левон год назад о ней ни надумал, что бы ни насочинял себе, все равно мог поступить с ней по-человечески. К примеру, нормально поговорить или хотя бы выслушать ее. И тогда бы Кире не пришлось проходить через все круги ада, выживать, растить ребенка одной. Но он не посчитал нужным это сделать.

А теперь что? Прости, виноват, пошли замуж? На тебе подарки, милая…

Нет уж, подарками он за такое не отделается. Кира не знала, что такого должно случиться, чтобы она снова надела розовые очки и согласилась возобновить с ним отношения. Нет, она на это ни за что не пойдет.

Максимум, на что она согласна, – это позволить ему видеться с дочкой. И то при условии, что он будет себя нормально вести.

Осталось только научить глупое сердце правильно на него реагировать, чтобы впредь обходилось без тахикардии. Не надо ей всех этих непрошенных чувств, эмоций.

Левон ей теперь никто. Отец ее ребенка, не более. А саму Киру пусть оставит в покое.

Как он вообще даже думать посмел, что она к нему вернется? Как у него совести хватило звать ее обратно в Москву после всего? Непробиваемый человек.

Но все же, если быть до конца честной хотя бы перед самой собой, ей было приятно внимание Левона. И то, как тепло он отнесся к дочке.

Неожиданно Каролина уперлась кулачками ей в грудь, закряхтела, требуя внимания матери.

Кира посмотрела дочке в лицо и спросила тихонько:

– Как тебе папа? Понравился?

Малышка ей улыбнулась.

– Весьма однозначный ответ, – вздохнула Кира.

Она вернулась в гостиную, и вскоре ее вместе с сестрой поглотила вечерняя рутина.

Искупать детей, накормить, укачать, застыть над кроватками в немом обожании. Минута, две…

– Спят, – тихонько шепнула Милана.

Сестры выскочили из спальни, не забыв закрыть дверь.

– Что будем делать с этим? – спросила Милана, указывая на гору пакетов.

– Разбирать, – развела руками Кира.

И девчонки принялись шуршать пакетами.

– Вау! Тут подгузников месяца на два-три, не меньше! – охала Милана.

– Ого, смотри какие коврики для младенцев? С игрушками! – вторила ей Кира, восхищенно распаковывая очередную коробку. – Дорогущие…

– Их два? – удивилась Милана.

Кира развернула два коврика. Один розовый с пони, другой красный с машинками.

– Странно. Похоже, тут всего по два… – заметила она, приподняв левую бровь.

И действительно. Когда сестры вывалили содержимое пакетов на диван, стол и ковер, обнаружили, что каждого предмета было по паре. Одежда, одеяльца, бутылки и соски.

– Что-то тут не то, – нахмурила брови Милана. – Кто-то явно ошибся, надо бы вернуть…

Кира достала телефон, написала Левону сообщение: «Ты в курсе, что тебе в пакеты положили все в двойном экземпляре, причем кое-что явно для мальчика? Ты сохранил чек?»

«Это подарки для брата Каролины», – последовал быстрый ответ.

Кира показала сообщение Милане.

Сестра оглядела набор комбинезончиков с пожарными машинами, мишками, супергероями, и вдруг ее глаза заблестели от слез.

– Эй, ты чего? – забеспокоилась Кира.

– Я просто… – Милана громко всхлипнула. – Я просто не ожидала, что он и моему Пашке что-то купит… Немножко расчувствовалась, гормоны.

– Я, честно говоря, тоже не ожидала.

Вечер открытий продолжался еще долго. Скоро сестры добрались до пакетов, где нашлись вещи для мамочек.

– Витамины дорогущие для кормящих! – охнула Милана. – Те самые, которые нам врач прописал, а мы на них денег зажилили…

– А тут платья, – удивилась Кира. – И тоже в двойном экземпляре. Прикинь, они все для кормящих, со специальными молниями…

В кульках нашлись и домашние платья, и кое-что на выход, а также комбинации, пижамы. Сестры все это с удовольствием перемерили, ведь давно не позволяли себе обновок. Кое-что оказалось немного маловато, а кое-что великовато, но в целом вещи пришлись по сердцу.

Переполненные эмоциями, они отправились спать ближе к двум часам ночи.

Только вот Кире совсем не спалось, несмотря на то что ноги гудели от усталости.

Она все крутила и крутила в руках телефон, а потом не удержалась, написала Левону: «Спасибо за подарки, они отличные».

Только потом спохватилась, что уже слишком поздно для сообщения. Хотела его стереть, но оно успело дойти до адресата и сразу обозначилось как прочитанное.

Ей тут же прилетел ответ: «Пожалуйста. Я очень рад, что подарки понравились».

– Он что, вообще не спит? – тихонько прошептала Кира.

И тут ей прилетело следующее: «Можно мне завтра увидеться с Каролиной? Мы могли бы погулять, обещают хорошую погоду».

«Милана завтра идет на смену, а я с детьми, так что без вариантов», – написала Кира.

«Это не проблема. Милану завтра подменят, я договорюсь», – последовал быстрый ответ.

Кира подумала-подумала и согласилась. В конце концов, что плохого в простой прогулке?

Глава 35. Пора жениться

Левон с самого утра готовился к встрече со своей будущей семьей.

Да что там будущей? Настоящей! Самой, что ни на есть.

Дочь его? Его. Женщина его? Еще как! От макушки до пят. Каждый ее волосок и каждый ноготок – все его. Левон к ней никого и на пушечный выстрел не подпустит. Значит, они – самая что ни на есть настоящая семья. А что там написано в документах, так это просто детали, которые он скоро исправит.

После того как Кира так мило с ним переписывалась ночью, Левон полностью уверился в том, что она уже практически готова его простить. В самом деле, разве стала бы она благодарить его, если бы до сих пор злилась? Злые женщины не благодарят, они шипят, как кобры, и жалят ядом. И, уж конечно, не пишут сообщений глубокой ночью.

Ей спать надо, а она строчит ему в мессенджер. Значит, ей не спалось, значит, думала о Левоне. А он и подавно жил одними мыслями о ней и дочке.

Все ладилось, пазл с картиной «Свадьба состоится» вот-вот должен сложиться.

Все-таки прав был отец, когда говорил – женщину нужно почаще одаривать, и тогда она будет ласковая, как котенок.

Левону очень хотелось, чтобы Кира снова стала с ним ласковой, как в первые месяцы их отношений. Душу грела мысль, что он на верном пути.

Он очень ждал новой встречи. За ночь дико соскучился, да к тому же не терпелось выложить Кире все, что накопилось на сердце. Сегодня Левон заговорит с ней о будущем, обрисует перспективы. Нет, нет, давить не будет… Но мягко намекнет, что уже пора бы стать его законной женой.

Он провел пару часов в магазине, изучая вопрос детских кресел для автомобилей. Выбрал добротное, отвечающее всем требованиям безопасности. Собирался уже сегодня катать свою королевну в самом комфортабельном и модном кресле. Малышке наверняка понравится. Да и Кира должна оценить его заботу.

Еще купил рюкзак-слинг. Хорошо, что ему подсказали такую полезную вещь. Взял черный, крепкий, надежный. Кира сможет легко носить в нем малышку, да что там, Левон и на себя его надеть сможет, когда они будут гулять, что и планировал сегодня опробовать.

Когда вопрос с экипировкой был решен, он порулил к дому Киры.

Позвонил, ласково пригласил:

– Спускайтесь, красавицы, карета подана.

Очень скоро главные женщины его жизни показались из подъезда. Сердце привычно ухнуло, а потом забилось в ускоренном ритме, едва увидел своих ненаглядных.

Кира все в том же пуховике, зато Каролина в купленном им вчера ярко-розовом зимнем комбинезоне. Пригодился подарок! Приятно. А для мамы он шубку купит, можно прямо сегодня, после судьбоносного разговора.

Он привез их на пляж. День выдался что надо. Хоть и зима, а термометр показывал плюс десять, ярко светило солнце. Идеальное время для прогулок.

Вскоре Левон уже вышагивал с любимой по песчаному пляжу, гордо нес в рюкзаке-слинге обожаемую дочь. Рукой придерживал спинку малышки. Вроде бы конструкция надежная, а все равно страшновато.

– Милана не возражала против лишнего выходного? – спросил Левон. – Ты ей скажи, что эту смену ей зачтут как оплачиваемый день отгула, ничего не нужно отрабатывать.

Кира кивнула:

– Скажу. Честно говоря, сегодня так не выспались, что она была рада лишнему выходному.

– Кстати, это нормально, что девочка так мало весит? – сменил он тему, прикидывая, сколько в Каролине килограммов.

Очень уж легкой она ему показалась.

– Конечно, – усмехнулась Кира. – Она же еще маленькая. Вырастет, оглянуться не успеешь.

Он кивнул, втайне желая, чтобы дочка подольше оставалась маленькой на радость папе и маме.

Каролина первые пару минут что-то агукала, а потом уснула, доверчиво прижавшись к отцу. И одним этим сделала его очень счастливым. Совершенно очевидно, что он понравился девочке, будто почувствовала в нем родную душу. Наверное, так и было.

– Как тут красиво… Давно не выбиралась посмотреть на море, – сказала Кира.

Левон же не замечал ни красоты моря, ни свежего бриза, ни солнечных лучей, что ласкали лицо. Ничего и никого, кроме Киры, в этот момент не видел. Любовался улыбкой дорогой сердцу женщины и таял, таял. До того нежной показалась ему эта улыбка, что защемило сердце.

С полчаса они гуляли на свежем воздухе. Кира рассказывала ему про дочку, а Левон сыпал вопросами. Очень хотелось как можно подробнее узнать о первых месяцах жизни собственного чада.

Так незаметно они подошли к ресторану. Собственно, Левон заранее продумал маршрут прогулки.

– Приглашаю тебя на обед, – сказал он с довольным лицом.

– Обед? – брови Киры взлетели. – Я как-то не рассчитывала слишком долго гулять…

Слова любимой больно задели. Не рассчитывала она, видите ли. Зато рассчитывал он!

«Э, нет, милая, так просто ты от меня не отделаешься», – тут же решил Левон.

Поход в ресторан значился в его графике как обязательный пункт. В самом деле, не на улице же ему говорить с ней о поездке в Москву? Он уже делал ей спонтанное предложение в коридоре ее квартиры. И что вышло? Ничего хорошего. Теперь он хотел все сделать по-человечески и по праву ожидал строго положительного ответа.

– Кирочка, – начал он ласково, – удели мне всего час времени. Съедим что-нибудь вкусное, еще пообщаемся. Хорошо ведь проводим время…

Она подумала немного, а потом все-таки кивнула, чем немало его обрадовала.

Их маленькую компанию проводили в отдельную кабинку, которую он забронировал заранее. Обед он тоже заказал предварительно, основываясь на прошлых предпочтениях Киры.

Левон помог ей снять куртку, потом они вдвоем стащили с Каролины теплый комбинезон, и полусонная малышка перекочевала на руки к матери.

Очень скоро на стол поставили обожаемый Кирой салат с морепродуктами, стейк из семги. Сам же Левон предпочел говяжий стейк с деревенским картофелем.

Он с величайшим удовольствием наблюдал за сидевшей напротив Кирой. Ласкал взглядом любимую, наслаждался звуками ее голоса, когда она ворковала с сонной малышкой.

Прямо мечта, а не день.

Пока обедали, все крутил в голове прошедший год. Ведь еще недавно и предположить не мог, что будет вот так по-семейному сидеть с Кирой и дочкой, ловить кайф от общения. Жил как в черном, ядовитом тумане, и будто только-только из него вынырнул.

Солнечный свет щедро струился сквозь оконное стекло, освещая дорогую сердцу женщину. Сегодня она казалась ему похожей на ангела – мягкие черты лица, улыбка, большие карие глаза, блестящие волосы распущены по плечам. До чего красива! И до чего невинна, прямо Мадонна с младенцем.

Теперь Левон решительно не понимал, как мог обвинить ее во всех смертных грехах, окрестить изменницей и предательницей. Невооруженным взглядом видно, что невиннее этой женщины еще поискать, пусть давно успел попробовать ее в постели.

А как приятно ему было наблюдать за тем, как Кира, засовывала в рот маленькие кусочки рыбы, при этом щурилась от наслаждения. Баловать эту женщину вкусненьким – отдельный вид удовольствия.

Когда кусок семги почти исчез из ее тарелки, Левон решил – пора.

– Кирочка, – начал он ласково. – Как думаешь, на какое число лучше заказать билеты?

Она удивленно на него посмотрела:

– Билеты куда?

– В Москву, конечно, – сказал он как само собой разумеющееся. – Я думаю, нам уже пора возвращаться домой.

Как только Левон произнес слово «Москва», Кира застыла с круглыми глазами. Потом она резко закашлялась, отложила вилку и громко сглотнула.

Спросила обалдевшим голосом:

– Левон, ты совсем уже? Какая Москва?

– Обычная, – проговорил он с невозмутимым видом. – Девочка моя, я думаю, уже пора, мы и так столько времени потеряли…

– Я тебе не девочка! – воскликнула Кира. – И тем более не твоя! Ты что там себе опять надумал?

– Я ничего не надумывал, – заявил он, игнорируя ее резкий тон. – Как чувствую, так и говорю. Нам пора пожениться, милая!

Кира снова застыла, захлопала ресницами.

– А ты меня спросить не забыл? – наконец отмерла она.

– Вот сейчас и спрашиваю, – кивнул Левон, посмотрел на нее долгим, пронизывающим взглядом и проговорил с чувством: – Кир, давай поженимся? Я очень этого хочу…

– Я не выйду за тебя замуж! – тут же ответила она возмущенным тоном. – С чего ты вообще решил, что я соглашусь?!

Он немного подвис, обиженный тем, что она даже не потрудилась подумать над его предложением. Потом прокрутил в голове события вчерашнего вечера, ночи и сегодняшней прогулки. Неужели неправильно истолковал ее поведение? Не угадал настроение?

Он закашлялся, прочищая внезапно пересохшее горло, и ответил:

– Ну… Ты так мило со мной общалась, переписывалась. Согласилась провести время. Вот я и подумал, что ты больше не злишься на меня и готова…

– Не путай обычную вежливость с желанием выйти за тебя замуж! – фыркнула она, смерив его строгим взглядом. – Я не давала повода…

Левон насупился, посмотрел на нее с прищуром:

– Какая такая вежливость? Я что, по-твоему, слепой? Ты была со мной мила, как раньше…

– А мне надо было грубить? – перебила его Кира.

Ее резкий возглас не понравился Каролине, она недовольно скуксилась, готовая заплакать. Кира тут же сменила выражение лица на приторно-нежное, засюсюкала с малышкой, дала ей соску. Потом снова вперила строгий взгляд в Левона:

– Давай договоримся раз и навсегда, темы свадьбы мы больше не касаемся! Ты просил позволить тебе видеться с дочкой, я позволила. Это максимум отношений, на которые ты можешь рассчитывать. После всего, что было, я ни за что к тебе не вернусь. Точка.

Левон запыхтел как паровоз, шлепнул ладонью по столу и прогудел:

– Не разбрасывайся такими словами!

Теперь уже его резкий тон не понравился Каролине. Она выплюнула соску, и та повисла на специальной цепочке. Кира снова проделала те же манипуляции, успокоила дочь.

– Не кричи, ты ее пугаешь, – процедила она. – Я ничем не разбрасываюсь. Это мое осознанное решение Левон, и я его не изменю.

О, как много ему хотелось высказать ей в ту минуту… Прокричать, да что там – проорать, прорычать.

Не стал. Сдержался.

Левон тяжело вздохнул, мысленно досчитал до пяти и спросил почти спокойным голосом:

– Ты все еще злишься на меня? Хочешь, я извинюсь. Я могу тысячу раз извиниться…

– Дело не в извинениях, Левон, – покачала головой она. – А в том, что мы не подходим друг другу. Я это давно поняла…

– Ты мне очень подходишь, – тут же заявил он. – Ты мне обалдеть как подходишь!

– А ты мне нет, – отрезала она.

– И давно ты стала так думать? – процедил он с каменным выражением лица.

– Скоро год как… – ответила она со вздохом.

– Но подожди… – Левон скривил лицо. – Это ведь все случилось из-за недопонимания. И еще недавно, до того, как все выяснилось, ты сама приходила ко мне мириться!

Кира уставилась на него, не моргая.

– Это когда? – спросила изумленным голосом.

– Ну… Когда ты в первый раз пришла ко мне в номер, мы еще целовались, ты сказала, что родила дочь, а потом убежала. Я подумал, ты приходила с желанием помириться…

– Ты неправильно подумал! – она ткнула в его сторону указательным пальцем. – Тогда я пришла просто сказать тебе про дочку, я никогда не хотела с тобой мириться! С чего бы?

– Как это с чего? – возмутился он, насупившись. – У нас ведь дочь! У нас чувства…

– Да, у нас дочь, – вздохнула Кира. – И это единственная причина, по которой я тут с тобой сижу и разговариваю. Иначе и слова бы от меня не дождался. А по поводу чувств… Я давно к тебе остыла.

То, с какой твердостью она проговорила последнее, очень больно задело Левона. Он потер виски, пытаясь уместить в голове ее слова.

Его план вернуть семью в Москву рушился прямо на глазах.

– Кира, – проговорил он сдавленным голосом. – Если ты думаешь, что мне было нормально весь прошлый год, то ты глубоко заблуждаешься. Мне было невероятно хреново после нашего расставания. Я ночами не спал, я есть перестал, мне на стенку лезть хотелось. Мне было невероятно больно после твоего ухода…

– В том-то и дело, что я не ушла, Левон! Ты меня выгнал. Помнишь?

Ее слова сочились такой сильной обидой, что ему стало не по себе.

– Выгнал, – кивнул он. – А потом умирал без тебя… Мне так хреново в жизни не было. Если бы ты только знала, как я мучился, сколько выстрадал…

Думал, эта речь хоть немного проймет ее, но нет. Показалось, даже наоборот.

Кира вдруг строго прищурилась и принялась цедить сквозь зубы:

– Сколько ты выстрадал? Да ты понятия не имеешь, что такое настоящее страдание. Я допускаю, что ты действительно меня приревновал, поэтому выгнал. Но то, что пережил ты, не идет ни в какое сравнение с тем, каково пришлось мне. Меня в буквальном смысле выгнали с работы из-за беременности, мне пришлось искать новую, с которой тоже выперли, наверняка для того, чтобы не платить декретные. Я считала каждую копейку…

– Кир… – попытался он ее перебить.

– Ты высказался, теперь моя очередь! – резко сказала она. – Знаешь, как у меня мозг взрывался после того, как ты меня выгнал? Все гадала, чем не угодила, чем заслужила такую жестокость. И потом… Я не знаю, как после всех этих нервов родила Каролину здоровой! Это, мать твою, чудо!

Левон набрал в грудь побольше воздуха, чтобы ее перебить, но Кира снова ткнула в его сторону пальцем и продолжила свою речь:

– Я в роддоме бесконечно телефон в руках крутила, позвонить тебе хотела, а перед глазами рожа твоя стояла надменная, когда ты мне заявил, чтобы не смела с тобой связываться. Мне врач чуть ли не в открытую сказал: дай на лапу. У меня был выбор – либо на лапу, либо кроватку ребенку. Знаешь, как я боялась потом рожать? Я икала от страха, что мне что-нибудь не так сделают… Мы с Миланой неделями вручную стирали пеленки, потому что у нас не хватало денег на эти чертовы подгузники. Я ночами не спала, когда Каролину мучили колики, а потом шла на работу с гудящей головой, меня трясло от усталости. Ты мне жизнь сломал своей ревностью! Еще хочешь поговорить о страданиях?

Левон замер, переваривая услышанное. Этой своей речью она ему будто грудь на живую вспорола, так ему стало больно, так невыносимо. Чувство дикой, удушающей вины накрыло с головы до пят. И без ее слов понимал, что девчонке пришлось несладко, но не думал, что все было настолько плохо.

– Кир, я тебе это восполню… – прохрипел он, сморщив лицо.

– Спасибо, не надо! – отчеканила она. – Мне от тебя ничего не надо. И я никогда не соглашусь снова тебе довериться. Ты ненадежный! Ты эгоист! Думаешь только о себе…

– Это не так… – простонал он с болью.

Но его слова никак не подействовали на Киру.

Она лишь отмахнулась, а потом заявила гробовым тоном:

– Я хочу домой.

– Подожди, какое домой? – воскликнул он с мольбой. – Мы же еще не договорили.

– Я тебе все сказала, – упрямо заявила она.

Левон вздохнул, силясь сообразить, что бы такого ей ответить. Он не мог везти ее домой сразу после такого. Необходимо было хоть как-то сгладить ситуацию. Но как ее сгладишь?

Ляпнул первое, что пришло в голову:

– Но мы же еще не ели десерт.

– Я не хочу и лишней минуты сидеть тут с тобой, – сказала она строго.

Левон всмотрелся в лицо любимой, и ничего, кроме злости, в нем не увидел. А ведь еще недавно она ему улыбалась, они весело проводили время, общались. Куда что делось?

Как он умудрился так талантливо все испортить? Что год назад, что теперь…

Глава 36. Пирожки

Два дня спустя Кира шла на работу как на каторгу. Не знала, чего ждать. Жутко не хотелось снова сталкиваться с Левоном, но жить как-то надо.

Пришлось идти.

В самом деле, не просить же Милану работать за нее, сестре нужен отдых. Хотя разве можно назвать отдыхом возню с двумя грудничками? Повезло, что Каролина спокойная девочка, зато Пашка любил задать жару и маме, и тете. Кто бы ни был его отцом, а характер у него явно вредный.

Перед уходом Кира спросила у сестры, не встречала ли та Левона. Милана рассказала, что сталкивалась пару раз, и вид бывший жених имел бледный.

Сам он ей не звонил, в гости, слава богу, тоже не заявлялся.

Написал один раз: «Привет». Наверное, надеялся на диалог, но сказать ему Кире было решительно нечего. Поэтому не ответила.

Последняя их встреча закончилась гаже некуда. Левон вез ее домой с таким хмурым видом, будто Кира напялила на себя сапоги с железной подошвой и оттоптала ему все больные мозоли.

А она лишь сказала правду! Пусть неприятную.

Впрочем, стоило ли с ним откровенничать на тему того, что ей пришлось пережить за этот год? Наверное, нет.

Она сама не знала, зачем вывалила на голову Левона всю ту боль, что съедала ее долгие месяцы. Не собиралась раскрывать душу, хотела просто погулять с ним, позволить насладиться общением с дочерью. Но стоило услышать про муки этого страдальца, и ее понесло по кочкам.

Неужели Левон и вправду считает себя во всей этой ситуации пострадавшей стороной? Ответ вполне очевиден – считает. Иначе к чему все эти речи о том, как ему было плохо?

Не спал он, видите ли, ночами… Попробуй он покачать на руках ребенка с двух до пяти утра, посмотрела бы она на него тогда. Потом дрых бы как суслик без оглядки на раненые чувства! Причем в любой позе – хоть сидя, хоть стоя.

Паршиво ему было, видите ли, после разрыва… А ей, наверное, было офигенно одной, беременной, да еще без работы и перспектив!

А все-таки кое в чем она ему соврала. Причем нагло так, бессовестно.

«У нас чувства…» – сказал он ей в ресторане.

Тогда она строго ответила: «Я к тебе давно остыла».

Жирная ложь.

Во время последней встречи Кира окончательно поняла, что до сих пор любит этого самодовольного гордеца. Вот такая она неправильная! Поди объясни глупому сердцу, что объект любви совершенно ее не стоит. Оно ныло и кровоточило, доставляя ей немало мучений.

И именно потому, что до сих пор его любила, Киру так сильно задели его слова.

Думала ли она над его предложением помириться? Пффф, раз пятьсот, не меньше.

Только она не мазохистка, чтобы с усердием, достойным лучшего применения, танцевать на одних и тех же граблях. А ну как опять приревнует ее к фонарному столбу и выставит вон без объяснений? Оно ей надо? Еще чего не хватало…

Кира плюс Левон равно пройденный этап.

Она решила задавить в себе поганые чувства.

Ей нужно как-то абстрагироваться, научиться принимать бывшего жениха как отца ее дочери, и не больше. Прекратить реагировать на него, как на мужчину, засунуть обиду поглубже и общаться с ним нейтрально. Она не знала, как у нее это получится, но твердо была намерена постараться.

Рабочий день пошел своим чередом. Уборка первого номера, второго, третьего.

Все шло спокойно, привычно, но стоило ей выйти из очередного номера, как она начинала вздрагивать от каждого шороха, опасалась наткнуться на Левона.

Ближе к двенадцати Кира спустилась в прачечную за новыми комплектами постельного белья.

– Привет, родная, – поздоровалась с ней тетя Зина. – Как дела?

– Все ок. – Кира вымученно ей улыбнулась.

– Ты ж расскажи, как твой московский крендель? Больше не пристает?

– Пока затих, – пожала она плечами.

– Вот и ладушки. А я боялась, как узнает про Каролину, так начнет к тебе клинья подбивать…

Кира прыснула нервным смехом.

– Что, уже подбивал? – тут же сориентировалась тетя.

– Еще как, – кивнула она. – Замуж звал…

– А губозакаточную машину ему не нать? – покачала головой тетя Зина. – Сколько крови тебе выпил… Не заслужил он такую девочку, как ты. Пусть ребенку помогает, и будет с него.

На это Кира лишь вздохнула.

– Кстати, – тетя Зина подняла указательный палец. – Я тут Игорьку нашему пирожков напекла, помог он мне очень, дал дельный совет по здоровью. Ты бы сходила отнесла, а то мне некогда…

– Терапевту? – уточнила Кира.

– А кому еще? Один он у нас тут такой с золотыми мозгами.

– Зачем ему пирожки? – удивилась она. – Лучше бы кофе с конфетами, например…

– Глупая ты еще, – всплеснула руками тетя Зина. – Холостому мужчине важнее забота. Кофе он себе и сам купить может, а вот такие румяные пирожки ни в каком супермаркете не найти. Сходи, будь добра, да как следует поблагодари…

С этими словами тетя вручила Кире красный пакет и вытолкала из прачечной.

– Позже вернешься за бельем, – напутствовала она. – Не к спеху.

И Кира пошла в указанном направлении.

Постучала в дверь, услышала приятный баритон врача:

– Войдите.

Осторожно проскользнула в кабинет и с улыбкой проговорила:

– Игорь, привет. Я к тебе с гостинцами от тети Зины. Она тут тебе пирожки напекла, не знаю, правда, уместно ли…

– Очень уместно, – улыбнулся он во все тридцать два зуба. – Люблю пирожки.

Потом поднялся, шагнул навстречу Кире.

Она выдохнула, вручила ему пакет. Запоздало подумала, что и ей бы неплохо что-то принести отзывчивому доктору, ведь очень помог ее малышке и денег не взял.

– Тетя просила передать большое спасибо за совет по поводу здоровья.

– Не за что, сущая ерунда, – заверил ее Игорь, положив пакет в стол. – Как Каролиночка? Насморк больше не беспокоит?

– О, спасибо, хорошо, – Кира зацвела новой улыбкой, вспомнив про дочку. – Больше даже не сопит. Совет по поводу увлажнителя очень пригодился.

– Я рад, – проговорил Игорь с довольным видом. – А то я переживал.

– Правда? – удивилась Кира.

– Конечно, – кивнул он. – Маленькие пациенты требуют особого внимания.

Кира всмотрелась в его доброе, заботливое лицо. Вдруг подумала, и отчего ей в жизни не попался вместо Левона такой вот Игорь? Простой, без понтов, вон с какой широкой улыбкой принял гостинец от тети. Да к тому же отзывчивый, ведь очень внимательно отнесся к ее дочке, абсолютно чужой ему девочке! В отличие от ее бывшего жениха, с удовольствием взял на руки, никакого отторжения с первого взгляда у него ребенок не вызвал.

Да, такой мужчина, как Игорь, гораздо лучше бы ей подошел, и уж точно не стал выпроваживать с чемоданами без повода.

– Кирочка, а пойдем в кино сегодня вечером? – вдруг сказал он.

Она немного опешила от неожиданного предложения.

– Я… эм… – замялась Кира.

– Занята с дочкой? – спросил он участливо. – Но может быть, твоя сестра могла бы за ней приглядеть один вечерок?

О, Милана могла бы. Даже больше того, с удовольствием это сделает. Только вот Кира совсем не была уверена, что ей стоит принимать подобное предложение. Игорь не был ей противен, нет. У него приятная внешность, этого не отнять. Но и не возникло между ним и ею той волшебной химии, какая была у нее с Левоном.

– Ты не делай, пожалуйста, такие большие глаза, – снова заговорил он. – Не волнуйся, поход в кино тебя ни к чему не обязывает. Сходим как друзья, прогуляемся. Что скажешь?

Впрочем, нужна ли ей вообще такая химия, какая была между ней и Левоном? Практика показала, что ни к чему хорошему подобные отношения не приводят.

Но что скажет бывший жених, если узнает, что она идет в кино с другим? А все равно, что скажет. Она – свободная женщина, может идти куда угодно и с кем угодно.

– Давай сходим, – ответила она.

Глава 37. Поймал

Левон сидел в кабинете Баграта в гордом одиночестве. Битый час пялился в монитор ноутбука, но ничего не видел.

Время, будто вода, утекало сквозь пальцы.

До Нового года оставалось меньше двух недель, а он в своем плане и на сантиметр не продвинулся. Да что там, откатился назад! Прилично так, аж до линии старта или даже дальше.

Ладно, он уже почти смирился с тем, что вряд ли сможет уговорить Киру вернуться в Москву к этому сроку. Но необходимо хоть как-то с ней помириться. Чтобы встречали праздник не в ссоре, а в мире. Не выдержит он еще одного года разлада с этой женщиной.

Вот только миром между ними и не пахло.

После их недавней встречи в ресторане все пошло кувырком.

Левон выполнил ее просьбу, отвез домой. Но чего ему это стоило…

Он завыть был готов, когда Кира скрылась в подъезде. Поверить не мог, что снова их отпускает, тем более после рассказа любимой про все те страхи, которые она пережила. Хотел обнимать ее, шептать ласковые слова на ухо. Повиниться перед ней, поклясться в том, что больше никогда ничего подобного не допустит, что будет коршуном за ней следить и от всего оберегать…

Но как ее было удержать? Силой? Да и не позволила бы она себя обнять, ведь даже за руку взять не позволила.

А потом его начала грызть совесть. Да так старалась, чертовка, что выела все нутро. И за дело выела! Он должен был быть в том роддоме вместе с Кирой, держать ее за руку в ответственный момент, исполнять любую прихоть. Оградить ее от любых волнений, найти ей лучшего врача, сделать так, чтобы она ни о чем, кроме ребенка, не беспокоилась. В конце концов, она ведь делала такое важное дело – несла в этот мир новую жизнь. Старалась, рожала его кровиночку.

Он обещал Кире, что как-то восполнит ей это. Но как такое восполнишь?

«Я – свинья…»

Ему даже звонить Кире на следующий день было стыдно.

Он маялся невероятно. Понимал, что нужно как-то начать диалог, ведь дальше лучше не станет, только хуже. А ему необходимо наладить с Кирой хоть какое-то общение.

Написал ей: «Привет».

Ждал ответа полтора дня.

Не дождался.

Левон проверил по камерам – Кира явилась на работу как ни в чем не бывало. Даже выглядела бодро, сновала по этажу с тележкой. О, как же ему хотелось подловить ее в коридоре, закрыть собой проход, впиться поцелуем в любимые губы…

Но он не стал вести себя как мальчишка. Он поступит по-взрослому, не станет ее караулить, красть поцелуев, а пригласит для разговора.

Наконец решился ей написать:

«Зайди в кабинет Баграта, пожалуйста. Надо поговорить».

Потом добавил:

«О Каролине».

О чудо, ответ прилетел тут же:

«Я занята, давай позже».

«Жду», – ответил коротко.

Кира явилась спустя полчаса.

– Входи, пожалуйста, – проговорил он, едва увидел ее голову в дверном проеме.

Любимая вошла, скромно держа руки по швам.

Левон вскочил с места, тут же указал ей на диван:

– Присядь, пожалуйста.

– Я постою, – последовал тихий ответ.

Ну что ж, он тогда тоже постоит.

Он жадно оглядел ее милое лицо, ища в нем хоть намек на какие-то чувства. Радость от встречи, обиду, хоть что-нибудь. Но Кира выглядела отрешенной.

– Ты права… – начал он проникновенным голосом, когда подошел к ней.

– В чем? – нахмурила брови она.

– То, что ты пережила из-за меня, никак не восполнить… Но я обещаю в будущем взять на себя любые заботы. Все, какие ты готова будешь мне отдать. Я буду очень хорошо заботиться о Каролине, о тебе…

– Обо мне не надо, Левон, – покачала она головой. – Только о Каролине.

Он вперил в нее серьезный взгляд, заметил, каким строгим стало ее лицо.

– Хорошо, как скажешь… Пока что я согласен и на это.

– Не пока что, а всегда, – продолжала настаивать она.

«До чего упрямая женщина!»

Просто непробиваемая. Никакими словами ее не возьмешь. Может, со временем хоть немного оттает? Левон очень на это надеялся.

Он шумно вздохнул.

– Как скажешь, – кивнул. – Ты не думай, я благодарен, что ты разрешила мне виделся с Каролиной. Но мне бы хотелось какой-то определенности, постоянства…

– Что ты имеешь в виду? – спросила она с прищуром.

– Я хотел бы видеть ее чаще, если можно. Хотя бы раз в два-три дня…

Кира задумалась. Он понял, что ей было некомфортно от его просьбы.

– Это слишком часто, Левон, – сказала она, поджав губы.

– Я хочу видеть ее каждый день, – проговорил он с чувством. – Но иду на уступки, и ты пойди на уступки, пожалуйста.

Она немного помолчала, потом со вздохом ответила:

– Если хочешь, я могла бы позволить тебе гулять с ней днем. Но недолго, полчаса-час максимум…

Он мысленно поздравил себя с маленькой победой. Решил высказать встречное предложение:

– Прогулки – это прекрасно, я согласен. Но я очень хотел бы увидеть ее сегодня, если позволишь. А на улице уже темнеет, да и холодно, как бы она ни простудилась. Я очень по ней соскучился, пойми. Может быть, я мог бы отвезти тебя домой после работы, и ты пустила бы меня навестить дочку? Ненадолго, мне полчаса за счастье. Или час…

На самом деле у Левона была вполне конкретная причина, зачем он хотел попасть к Кире в дом. Кроме того, чтобы увидеть Каролину, разумеется.

Он помнил скромную обстановку ее квартиры, но теперь очень сожалел, что не подметил деталей. Чего именно не хватает сестрам? Может быть, какой-то бытовой техники? Достаточно ли хороши кровати для детей, нужна ли еще какая-то мебель? Хотел осмотреться на месте, а потом выбрать нужное и прислать им.

Хоть как-то компенсировать Кире свое отсутствие в столь важный для нее период.

Но она зарубила идею на корню.

– Не получится, – покачала она головой.

– Почему? – спросил он угрюмо.

– Ну… Я бы предпочла встречаться с тобой на нейтральной территории…

«Что ж, план с облагораживанием ее квартиры может чуть-чуть подождать», – тут же решил он.

– На нейтральной? Окей, я согласен. Может быть, сходим сегодня с тобой и Каролиной в какое-нибудь детское кафе? Я присмотрел отличное место в развлекательном центре. Там яркий интерьер, приятная атмосфера, ей понравится…

– Извини, сегодня вечером я занята, – ответила Кира и поджала губы.

– Это интересно чем же? – усмехнулся он, полоснул по ней изучающим взглядом. – Если у тебя какие-то домашние дела, я и с этим могу помочь. Помнишь, мы раньше все делали вместе…

– То было раньше, – сказала она, нахмурившись. – И потом, у меня не домашние дела.

– Тогда что? – продолжил допытываться он. – Не на свидание же ты собралась…

Сказал в шутку, даже сопроводил свои слова улыбкой.

А потом увидел, как у нее с лица схлынула кровь.

С чего бы девчонке так резко бледнеть от простой шутки… Или?

– Кира, ты собралась на свидание? – прорычал он, тут же зверея.

Глава 38. Ревнивец

Левон смотрел на Киру бешеным взглядом, а внутри все клокотало от ярости. Его женщина и с другим… Стоило это представить, и перед глазами появились красные мушки. Дикая ревность схватила его за горло и принялась душить.

Он запыхтел, немного помолчал, а потом процедил с перекошенным лицом:

– Ответь мне, ты правда собралась на свидание?

Кира на секунду отвела взгляд, а потом посмотрела на него строго:

– Даже если и так, что с того?

– Что с того?! – снова взревел он, судорожно ловя ртом воздух. – Кто он? Я его в порошок сотру, я его…

– Успокойся, Левон! – Кира вперила в него строгий взгляд. – Именно из-за такого твоего неадекватного поведения мы и не вместе!

– Моего неадекватного?! – он затряс головой, силясь привести мысли в порядок. – Это не я собрался бегать по свиданиям, а ты!

Кира уперла руки в боки и сказала:

– Я всего-то собралась в кино с другом, и совершенно не понимаю, в чем ты меня пытаешься обвинить!

– Ах, с другом… – протянул Левон, зло прищурившись. – Не пойму, ты в самом деле такая наивная? Единственная причина, по какой мужчина может пригласить женщину в кино, это для того, чтобы потом забраться к ней в трусы!

Кира отшатнулась от него, посмотрела обижено:

– Если для тебя это так, то совершенно не обязательно, что все остальные мужчины планеты Земля думают так же.

– Я, по-твоему, вчера родился? Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной! – продолжил настаивать Левон. – А если какие-то отношения так и называются, то только потому, что мужик хочет залезть бабе в трусы, а она не дает…

– Хватит уже про трусы! – взвизгнула Кира.

– Кто он? – проговорил Левон, наступая. – Я все равно узнаю, лучше сама скажи!

– Ты псих? – спросила она, отступая. – Это не твое дело, с кем и куда я иду! Что за бред вообще…

– Как это не мое дело? – брови Левона взлетели. – Еще как мое! Если моя женщина куда-то идет, я должен знать…

– Я не твоя женщина! – прошипела она.

– Ты можешь думать на этот счет все, что угодно, но ты моя! Ты мне дочь родила, ты мне верность хранила…

И тут паршивка выдала такое, от чего у Левона волосы на затылке зашевелились:

– Я не хранила тебе верность! С чего ты вообще это взял?

– Ты сама сказала, что у тебя год никого не было! – прогудел он. – Врала?

Кира резко покраснела, а потом сморщила губы.

– Ты не так понял. У меня действительно никого не было, но это не потому, что я пыталась хранить тебе верность! Просто мне было не до того. Беременность, роды, как-то не до свиданий в такой период. Но это не значит, что я собираюсь всю оставшуюся жизнь оставаться одна.

– И не надо! – тут же взвился он. – Вот он я, отец твоего ребенка. Строй отношения со мной! Мы же начали налаживать общение, если бы ты хоть чуть-чуть пошла навстречу…

– Да как же ты не поймешь, что я не хочу строить с тобой никаких отношений! – проговорила она, громко сопя.

Левон молча изучал взглядом ее возмущенное лицо. Надеялся увидеть в ней хоть тень сомнений, хоть каплю сожаления о строгих словах. Но не увидел.

– Не вздумай никуда ходить! – процедил он, прищурившись. – Ты не имеешь права так поступать!

– О боже, – охнула она. – Левон, это ты не имеешь никакого морального права мне что-то запрещать. Ты потерял это право год назад, когда выставил меня с вещами. Я могу делать со своей личной жизнью, что хочу. И тебе придется это принять!

Ее доводы были разумны… для кого-то, но только не для него. Ничего принимать он не собирался.

Левон заскрипел зубами в очередной попытке с собой справиться, и все же прошипел:

– Я все равно узнаю, с кем и куда ты собралась, а потом…

– Вот только попробуй что-нибудь вычудить! – Она ткнула ему в грудь указательным пальцем. – Если ты хоть попытаешься что-то сделать, в следующий раз увидишь Каролину только после того, как сходишь в суд. И учти, я буду драться за своего ребенка как тигрица… Я не позволю тебе вламываться в мою жизнь и диктовать свои правила, ясно?

За живое взяла. За самое сокровенное. И сжала со всей дури.

Не хотел он с ней войны. И не потому, что боялся.

Кого тут бояться? Мать-одиночку со скромным достатком?

Он был уверен: в суде легко докажет свое отцовство, да и полную опеку сможет отсудить. Но имел ли он на это моральное право после того, как сам выгнал ее из своей жизни? Обрек на страдания и выживание? Нет, не имел.

Что бы там Кира о нем ни думала, а понятия о чести и совести у Левона были вполне четкие. Он не хотел опускаться до подобной подлости, лишать Каролину матери. А еще понимал – как только обратится в суд, все, считай, Киру он потерял навсегда. Она ему это точно не простит.

Впрочем, похоже, он и так уже ее потерял, если она собралась на свидание с другим. И это причиняло невероятную боль.

– Решила шантажировать меня дочкой? – проговорил он, смерив ее злым взглядом.

– Я ничем тебя не шантажирую, – парировала Кира. – Но то, как ты пытаешься контролировать мою жизнь, попросту недопустимо. Я разрешила тебе видеться с дочкой, и на этом все. Если ты претендуешь на большее, на этом наши добрые отношения заканчиваются. А свидания с дочкой – это моя добрая воля. Научись вести себя адекватно, наконец!

Левон почувствовал себя загнанным в ловушку львом. Вроде бы и когти есть, и зубы острее некуда, а железные прутья клетки не перегрызешь.

– Ты правда этого хочешь? – спросил он с прищуром. – Тебе так дорог этот крендель, с которым ты собралась в кино?

– Дело не в этом, Левон! Дело в том, что я имею полное право ходить куда хочу, и делать что хочу. Ты не должен диктовать мне, что можно, а что нельзя.

По ее строгому выражению лица понял, что Кира говорит всерьез.

Нет, она права, конечно. Он и вправду давно потерял право ревновать эту женщину. Но поди объясни это глупому сердцу, которое разрывалось от мысли о том, что Кира сегодня пойдет куда-то с другим. Просто кино – ага, как же. Нет, он не был настолько наивен.

– Захотелось развлечься, милая? – спросил он с надменным выражением лица.

– Захотелось! – пропыхтела она, смерив его ровно таким же надменным взглядом.

– Иди куда хочешь, делай что хочешь, – процедил он зло. – Мне вообще все равно!

– Вот и отлично! – проговорила она, задрав подбородок.

По тому, с какой скоростью Кира вылетела из кабинета, Левон окончательно понял, что она все для себя уже решила, и он в ее жизни лишний элемент.

Но как же больно было это признавать…

После ухода Киры Левон чувствовал себя так, будто из него вынули душу. Думал, ему до этого было хреновей некуда, ан нет, вот он, настоящий апокалипсис. Его личный.

Бездумно уселся обратно за стол, также бездумно стал пялиться в монитор.

«Кто он? С кем она собралась в это идиотское кино?» – пульсировали в голове одни и те же вопросы.

Левон защелкал мышкой, воспользовался паролем Баграта и залез в записи камер наблюдения, чем безбожно грешил последние дни. Хоть какой-то контакт с любимой – хоть через камеру на нее поглядеть… Тем и жил все это время.

«Какой-то новый постоялец? Служащий? Гость ресторана?» – бомбардировали его мозг самые разные предположения.

Отчего-то был уверен, ее пригласили именно сегодня.

Иначе стала бы она собираться в кино после тяжелого трудового дня? Наверняка пошла бы вчера, в свой выходной. Разве это было бы не логичнее? Но нет, она идет на свидание этим вечером.

И он выяснит, кто тот смертник, что решил позариться на его женщину.

Он за последние дни как через сито пропустил ее жизнь, изучил все ее контакты с внешним миром. Не пахло там другим мужиком. А учитывая, в каких условиях она живет, точнее выживает, то и раньше никого у нее не было. К тому же сама ему об этом сказала. Левон вспомнил ее взгляд, когда говорили про это. Сердце подсказывало, что она не врала. Может, год назад и не поверил бы, однако любимая одним фактом существования Каролины показала свое благородство души, порядочность. Так что да, он ей верил.

И тут вдруг друг.

Откуда взялся?

Левон найдет этого гада, или он не достоин носить фамилию Саркисян.

Очень скоро он убедился в своей правоте.

Обнаружил запись, где смущенная Кира проскользнула в кабинет местного терапевта с каким-то красным пакетом. Выходила уже в совершенно другом настроении, провожаемая белобрысым Аполлоном, как его называли местные горничные. Левон все подметил. И то, как любимая оглянулась, подарила этому кренделю улыбку, и то, как он смотрел ей вслед.

Стопроцентно он!

Левон запыхтел, представляя, с каким удовольствием взял бы горло этого типа в жесткий локтевой захват и зарычал на ухо: «Только попробуй на километр приблизиться к моей женщине!» О, он бы с удовольствием размял кулаки, начистил этому докторишке табло.

Только вот если хоть на секунду отключить эмоции и подключить голову… Получалось, что если Левон набьет ему морду, то это может классифицироваться как нападение с нанесением телесных повреждений.

Что ему даст расквашенная морда местного терапевта? Это как-то поможет вернуть Киру? Совсем нет… Любимая и без того считала его полнейшим неадекватом. Если он сделает что-то подобное, считай, только подтвердит ее слова. К тому же он как-то раз уже набил морду одному хмырю, приревновав его к Кире. И что из этого вышло? Разрыв длиной в год.

– Мордобой – не выход… – с сожалением пробубнил он себе под нос.

Левон понимал это, да, но лучше ему от этого не становилось.

И в этот момент в кабинет ввалился Баграт.

– Брат, что у тебя случилось с Кирой? – спросил он с порога. – Я с ней столкнулся в холле, поприветствовал, а она мало того, что сквозь зубы ответила, так еще взглядом чуть не сожгла…

Левон поднял голову, хмуро посмотрел на брата.

– Что вообще происходит? – развел руками Баграт.

Левон подскочил с места и прошипел:

– Она сегодня в кино собралась с местным терапевтом, представляешь!

– Что-о-о?! – протянул Баграт с резко округлившимися глазами. – Ты серьезно?

– Серьезнее некуда… – прогудел Левон, громко пыхтя.

– И что ты собираешься с этим делать? – спросил Баграт, прищурившись. – Запрети ей! Если бы мать моего ребенка собралась с кем-то там в кино, я бы ее дома закрыл, ей-богу.

О, Левон закрыл бы. И запретил! Будь она его женой или хотя бы невестой… Запретил бы обязательно. Да вот только не был он ей ни мужем, ни даже женихом. Что ему, похищать ее, в самом деле? Не совсем же он двинутый, хотя последнее было весьма спорным утверждением, когда дело касалось Киры.

– На каком основании я ей должен что-то запрещать? – грустно усмехнулся он. – Она мне фактически заявила, что я ей никто…

– Как это никто? – взвился Баграт. – Девчонка что, совсем глупая? Она от тебя ребенка родила, ты на ней жениться собрался, и тут вдруг никто? Что за ересь?

Левон тяжело вздохнул, скрипнул зубами и проговорил:

– В том то и дело, что предложения она не приняла.

– А, ну да… – Баграт, видно, только сейчас вспомнил обстоятельный рассказ Левона про его фиаско с предложением руки и сердца. – Но это она стопроцентно плохо подумала! Ежу ж понятно, что вы все равно будете вместе, и почему до нее это никак не дойдет?

– Не хочет она со мной никаких отношений… – проговорил Левон замогильным тоном.

– Как это не хочет? – Баграта аж всего передернуло. – Так и сказала?

– Ага, – кивнул Левон, плотно сжав губы.

– Ну ты и встрял, брат… Но я бы на твоем месте пошел к этому белобрысому козлу да втолковал, кого можно приглашать в кино, а кого нет. Хочешь, я его прямо сейчас сюда вызову, и уволим к шутам. Давай, а? Врач, конечно, хороший, отзывы шикарные, и так переманить пытались… Но ты моя семья, ты важнее. А терапевта нового наймем, раз этот такие фортели вытворяет. Пусть потом триста раз думает, кого куда приглашать, ишь ты, орел выискался…

После предложения Баграта уволить врача, Левон недовольно хмыкнул:

– Ты думаешь, он не доложит об этом Кире? Тут же доложит, и будет только хуже. Она и без того не горит желанием давать мне видеться с Каролиной. Неадекватом меня считает, говорит, я в ее жизнь лезу…

– А как не лезть? – развел руками Баграт. – Если сложилась такая ситуация…

Вот и Левон не знал как.

Меж тем понимал, что Кира настроена серьезно. И если он попытается что-то вычудить, как она выразилась, то сделает только хуже. И без того напортачил знатно.

«Иди куда хочешь, делай что хочешь. Мне вообще все равно!» – некстати вспомнились брошенные им в гневе слова.

А она будто даже поверила, да что там, обрадовалась!

Только раньше ад замерзнет, прежде чем ему станет все равно.

Левон оставил Баграта и ушел к себе в номер.

Очень скоро птичка по имени Лена, местная горничная-сплетница, сообщила Левону по смс, куда и на какой фильм пригласили Киру.

Левон проверил, что за картина.

«Любовная любовь», так ее растак. Слезливая мелодрама из тех, что обожают женщины.

– Вот же гад… – скрежетал зубами Левон, бесконечно меряя люкс шагами.

Соображал, что можно предпринять, и ясно понимал: как бы ни поступил, только выставит себя идиотом. Он ровно ничего не мог сделать.

Кира четко показала, что больше в нем как в мужчине не заинтересована, иначе зачем бы ей принимать приглашение от другого? Наверняка даже нарочно это сделала, чтобы поставить в отношениях с ним, Левоном, жирную точку.

– Как так вышло? – пыхтел он, сжимая кулаки.

Хотя как раз на этот вопрос ответ находился сразу.

По его вине и вышло!

Не выгони он ее год назад из дому, имел бы все права на эту женщину. Включи он тогда голову, заметь чертовы салаты, которые она оставила в холодильнике, или дождись ее из душа в том треклятом номере в Питере… У него была масса возможностей избежать главного фиаско своей жизни, но он все их спустил в унитаз. Сам расстался с главной любовью своей жизни и так основательно сжег мосты, что она даже из роддома ему позвонить и то не решилась.

Да и потом вел себя не лучше. Не разругайся они в пух и прах пару дней назад из-за его чрезмерного напора, может, Кира послала бы этого докторишку куда подальше. Но нет, ему надо было срочно-обморочно окольцевать девчонку, которая оказалась к такому повороту совершенно не готова. Обязательно надо было разрушить тот хрупкий мир, что установился между ними в тот солнечный день, когда гулял со своими драгоценными по пляжу. Считай, сам свою же женщину отдал в руки чужого мужика.

Своими руками им постель застелил, свечи зажег, романтическую музыку включил, разве что белье с нее не снял… На тебе, козлина, мою любовь в постель, делай с ней что хочешь.

Левона ломало и корежило, а воображение все подкидывало картины одна другой краше. Все те дикие чувства, что пережил год назад, вдруг вернулись разом и принялись пытать каленым железом.

А делать-то со всем этим что?

Самое обидное, что ничего-то Левон сделать не мог, кроме как устроить некрасивую сцену, которая еще больше отвратит от него Киру.

Самым правильным с рациональной точки зрения было бы не делать ничего. Дать Кире возможность самой определить, кто ей нужен. Этот докторишка или Левон, отец ее ребенка. Прекратить напирать, дать девчонке выдохнуть.

«Это просто кино с другом», – сказала она.

Да, пока не постель, всего лишь кино.

Любовная, мать ее так, любовь.

Но это ведь только начало! Что если после кино этот тип пригласит ее в ресторан? Левон бы обязательно пригласил. Докторишка тоже наверняка догадается это сделать. А дальше что? Позовет ее на выходные куда-нибудь за город? Или, того хуже, соберется съехаться с Кирой?

Левон с ума сойдет наблюдать за всем этим…

И ведь практически убедил себя, что нужно выждать. Запереться в номере и не делать ничего, дабы не наломать еще больше дров. Ведь он по этим делам мастер.

Однако, как только время приблизилось к началу сеанса, шустро натянул на себя джинсы с толстовкой, накинул куртку и выскочил из номера. Прыгнул в машину и, больше ни о чем не думая, порулил к развлекательному центру, куда терапевт пригласил Киру.

Припарковался так, чтобы вход был как на ладони. Уже стемнело, но большая стеклянная дверь хорошо освещалась, поэтому Левону было отлично видно, кто приходит и уходит. Зато его джип оставался вдали от фонаря, и его-то как раз видно не было. Отличный наблюдательный пост.

Левон выскочил из машины и горящим взглядом уставился на вход. Все высматривал, когда к развлекательному центру явится Кира, ведь сеанс должен скоро начаться.

Волосы трепал холодный зимний ветер, но Левону было плевать. Он не чувствовал холода. Еще бы! Ведь изнутри его жарили сто чертей, гордо носящих одно и то же имя – Ревность.

Глава 39. Кино

Кира осмотрела себя в зеркале прихожей. Поправила густые локоны, накрасила губы любимой помадой нюдового цвета и осталась своей внешностью вполне довольна. Черное чуть свободное платье отлично на ней сидело, к нему в пару нашлись даже замшевые полусапожки на небольшом каблуке. Остатки прошлой жизни.

Тут из глубины квартиры раздался детский плач. Кира рванула было туда, но услышала, как Милана поспешила из кухни в спальню.

Кира прошла в гостиную и увидела, как сестра выносит Пашку.

– Как обычно, поспал полчаса и проснулся, – вздохнула она.

– Может, не идти никуда? – вдруг спросила Кира, виновато взглянув на сестру.

– Это почему? – удивилась Милана, плотнее прижав к себе сына. – Твоя спит сном младенца, иди себе, хорошо проведи время.

– Не знаю, как-то мне некомфортно… – призналась Кира и поджала губы.

Казалось бы – все хорошо, Каролина под присмотром, к тому же, скорей всего, проспит до самого ее возвращения. Но в сердце сидел червячок сомнений и с аппетитом ел ее хорошее настроение. Норовил сожрать все без остатка.

– Что-то случилось? – спросила Милана озабоченным голосом.

– Нет, но… – Кира уставилась на сестру серьезным взглядом. – Мне просто немного неловко. Ты тут будешь воевать с детьми, пока я буду развлекаться.

Милана сморщила лицо:

– Ой, вот только не надо этого… Иди и отлично проведи время, а я уж как-нибудь справлюсь. Тебя что, каждый день приглашают погулять симпатичные женихи?

– Это просто кино, Милана, – развела руками Кира.

– Тебе не мешает развеяться, – напутствовала ее сестра, – а то ходишь чернее тучи…

– И то верно, – кивнула она.

На секунду забежала в спальню, полюбовалась на сладко посапывающую дочку, и ушла.

До развлекательного центра было рукой подать, поэтому решила не тратиться на такси, хотя стрелки часов приближались к заветной цифре. Она поедет на такси обратно, лишние траты ни к чему.

Калькулятор в ее голове, с помощью которого она подсчитывала расходы и остаток средств, все не отключался. Хотя благодаря Левону они с сестрой теперь были обеспечены многим необходимым.

Левон…

Стоило о нем вспомнить, как хорошее настроение разом стухло. А ну как вытворит что-нибудь? С него станется. Вон какую сцену ей сегодня закатил, как будто она не в кино собралась, а как минимум на оргию. Хотя в конце и заявил с надменным видом: «Делай что хочешь! Мне все равно!»

Впрочем, последнее резануло ее так же больно, как и его выступления на тему того, что она не должна никуда ходить. Оно, конечно, само по себе хорошо, что ему вдруг стало все равно, но отчего-то это сильно ее обидело.

«Забудь про него!» – велела себе Кира.

Она попыталась переключиться, спокойно добралась до развлекательного центра. Однако когда она подошла к большой стеклянной двери, ей отчего-то почудилось, что за ней наблюдают. Причем явно! Показалось, что кто-то буквально прожигал ей затылок взглядом. Она обернулась, но ничего подозрительного не увидела.

«У тебя уже паранойя!» – отругала себя Кира и вошла в развлекательный центр.

Игорь ждал ее за столиком в фуд-корте.

Как только Кира появилась, он тут же подскочил с места, поприветствовал ее белозубой улыбкой:

– Ты задержалась, я уже испугался, что не придешь…

– Я же обещала. – Кира тоже улыбнулась. – Зачем ты набрал столько попкорна?

На столике гордо стояли два здоровых полосатых ведерка и большие стаканы с колой.

Игорь немного смутился:

– Я не знал, какой ты любишь, взял сырный и карамельный. Надо было, наверное, спросить, но мне стало как-то неловко беспокоить тебя из-за такой ерунды.

Мистер Деликатность и Обаяшка в одном флаконе.

Уж кто-кто, а Левон бы точно не стал стесняться и тем более волноваться о том, что может ее побеспокоить. Это вообще было в последнее время его любимым занятием. Что называется, почувствуйте разницу.

– Если честно, я немного волнуюсь… Давно не приглашал такую красивую девушку в кино, – вдруг сказал он.

Кира присмотрелась к своему кавалеру. Гладко выбритый, в бежевом свитере и темных брюках, Игорь вкусно пах одеколоном. Высокий, статный, очень вежливый и открытый. Заботливый, опять же… Она определенно должна дать ему шанс.

– Я тоже волнуюсь, – призналась Кира.

В этот самый момент оба почувствовали что-то вроде единения. Улыбнулись друг другу, взяли по ведерку попкорна и пошли в кинозал.

Попкорн оказался вкусным, а фильм – интересным.

Они с Игорем вдоволь посмеялись на романтической комедии. Причем Кира заметила, что кавалера веселили те же эпизоды, что и ее. А когда герои фильма впервые поцеловались, она вдруг почувствовала возле уха дыхание Игоря и услышала его голос:

– Трогательно, да?

Она чуть повернулась к нему, кивнула.

Потом дальше смеялись над недотепой-героем, который не мытьем, так катаньем пытался завоевать сердце девушки.

Все шло отлично, но уже под конец фильма Кира почувствовала на правой руке тепло пальцев Игоря. Вроде бы ничего такого – простое прикосновение. Но почему-то оно показалось ей интимным. Ей не было противно, нет. В то же время она поняла, что еще не готова к такого рода нежностям, и тихонько убрала руку.

Оба вышли из кинотеатра в приподнятом настроении. Игорь принялся с жаром обсуждать концовку.

И тут к ним подошла компания из четырех человек. Два парня и две девушки, как оказалось – старые приятели Игоря.

Пока они обменивались приветствиями, Кира почувствовала себя лишней. Но он очень скоро начал знакомить ее со всеми.

– Мы в ресторан, – сказал мужчина по имени Михаил. – Давайте с нами!

– Кирочка, пойдем? – тут же поддержал идею Игорь. – Посидим, пообщаемся.

Она замялась, не зная, как ответить повежливее.

В ресторан ей не хотелось, тем более с кучей незнакомых людей. Во-первых, немного подустала, во-вторых, завтра на работу, а в-третьих… С полчаса назад она отправила сообщение Милане с вопросом, как Каролина, а сестра до сих пор не ответила. Умом Кира понимала, что та, скорей всего, просто уснула, но сердце потихоньку сжимали цепкие лапы беспокойства.

– Спасибо за приглашение, может как-нибудь в другой раз? – наконец ответила она.

– Секунду, – проговорил Игорь друзьям и отвел Киру в сторонку. – Что-то не так?

– Милана не отвечает на сообщение, – пожала она плечами. – Немножко волнуюсь, хочу домой.

– В самом деле, сейчас всего одиннадцать, – развел руками Игорь. – Милана, наверное, просто спит или не слышит. Ты зря волнуешься. К тому же время детское, пойдем чуть посидим, и я тебя отвезу…

– Не могу, извини. – Кира неловко улыбнулась.

И тут Игорь заговорил приторно-сладким голосом:

– Ты оставила ребенка с сестрой, так что, думаю, с ней все в порядке. Ну мы же хорошо проводим время, может ты все-таки посвятишь этот вечер мне?

Но Кире и без того было совестно, что так надолго оставила дочку без внимания. К тому же она понимала, что для нее сидение в ресторане превратится в одно сплошное ожидание ответа от Миланы. Неужели Игорь и вправду не понимал ее беспокойства о ребенке? Впрочем, неудивительно. У него ведь нет своих детей, с чего бы ему ее понять?

– Извини, Игорь, мне пора, – проговорила она твердым голосом.

– Как скажешь… – кивнул он, насупившись.

«Обиделся…» – тут же поняла она.

– Давай, отвезу тебя, – предложил Игорь.

Но Кира четко поняла по его выражению лица, что уходить от приятелей Игорю не хотелось.

– Ты иди с друзьями, за меня не переживай, я доеду на такси.

Неожиданно он кивнул, и Кира ушла, обуреваемая смешанными чувствами. Вроде бы и хорошо провела время, а как будто и нет. Конечно же, Игорь не обязан беспокоиться о ее дочке как о родной. Но ей на секунду почудилось, будто ему все равно.

По дороге к выходу она вызвала через приложение такси, очень обрадовалась, что машина совсем рядом. Подождала в здании, пока такси прибудет на место, ведь на улице было ужасно холодно. Вышла, когда седан показался у входа, потянулась к ручке пассажирской двери, открыла. Однако сесть ей не дали.

– Она не поедет, – вдруг услышала Кира у себя над ухом чей-то хриплый голос.

Обернулась и увидела рядом с собой Левона. Вгляделась в его злое лицо и невольно попятилась. Словно во сне, наблюдала за тем, как он вручил таксисту деньги и отпустил.

А потом Левон повернулся к ней.

Глава 40. Бывшие

Левон смотрел на Киру горящим взглядом и тщетно пытался унять ухающее в груди сердце. Горячее дыхание с шумом вырывалось из его легких.

– Нагулялась наконец… – процедил он тихо, когда хотелось кричать.

«Спокойно, – уговаривал он себя. – Спокойно, приятель. Вы расстались, не забывай про это…»

Он весь вечер пытался соединить в голове два слова: «Кира» и «бывшая». Вот только никак они не совмещались.

Как можно считать бывшей ту, без которой не можешь нормально дышать?

Последние два часа Левон не жил – он горел.

Что только не приходило ему в голову за это время. Представлял, как Кира целуется с этим докторишкой-выхухолем на заднем ряду в кинотеатре, как он трогает ее за колено и не только. Как он ведет ее в ресторан и хвастает ею перед всеми. Ведь девчонки краше в целом мире не найти. Левон помнил, как на нее облизывались его друзья.

Он не знал, сколько проторчал у стеклянной двери входа, высматривая фигуру столь любимой им женщины. Как и не знал, что сделает, когда увидит ее с другим.

Отпустило, лишь когда узрел ее идущей к выходу одну.

«Он дебил, что ли? Даже не проводил ее…»

Левон бы так никогда не сделал, обязательно отвез бы домой. Это неуважение к даме – отправить ее одну на такси. Получается, этот гад даже не уважает Киру, а она все равно предпочла его.

Как? Как это вообще возможно?

Она что, не видит, как Левон ее любит?

Он сам не заметил, как заскрипел зубами. Не понимал, как злобно выглядит при свете уличного фонаря.

– Левон, ты чего? – пропищала Кира испуганно. – Ты меня тут поджидал, что ли?

– Поджидал! – признал он очевидное.

Зачем скрывать? И так ясно.

– Ты нормальный вообще? – принялась она возмущаться, хотя и без особой уверенности в голосе. – Еще скажи, ты тут все два часа торчал с момента моего прихода…

– Торчал! – кивнул он угрюмо.

– Ты за мной следил, что ли? – взвизгнула Кира. – Совсем кукушку снесло? А если бы я задержалась?

– Я бы тебя всю ночь ждал… – прогудел он, буравя ее взглядом.

– Нет, ну это совсем ни в какие ворота, – всплеснула руками она. – Я же предупреждала, если ты хоть что-нибудь вычудишь, то я…

– А я ничего не вычудил, заметь! Ты сказала не лезть, я не лез. Я просто ждал!

Кира сделала большие глаза и продолжила, активно жестикулируя:

– Два часа на морозе? За каким чертом ты это делал? Ты хоть понимаешь, как это неадекватно?

– Серьезно, Кира? – снова заскрипел он зубами. – Ты серьезно считаешь мое поведение неадекватным? Вот если бы я запихал тебя в машину, когда ты пришла в этот дурацкий центр, тогда да, это было бы неадекватно. Если бы я морду твоему докторишке расквасил, после того как узнал, с кем ты идешь в кино, – это тоже было бы неадекватно. Если бы я заявился в кинозал и выволок оттуда тебя или его… тогда да, согласен. Но я просто ждал! И видит бог, это стоило мне дорого. Я верх адекватности! Далось тебе это слово вообще…

Левон надеялся, что она как-то оценит его речь. Но нет, она лишь уставилась на него ошарашенным взглядом и принялась хлопать ресницами.

– Зачем ты ждал? Ты же сказал, что тебе все равно…

Ее последние слова задели Левона так сильно, как если бы его в грудь укусил шершень.

– Посмотри на меня, Кира! Внимательно смотри. Похоже, что мне все равно?

Наверное, он слишком громко это сказал, потому что Кира стала тут же озираться по сторонам, коситься на прохожих, которые заходили и выходили из развлекательного центра. Он кожей почувствовал, как ей некомфортно.

– Левон, я не хочу выяснять отношения, – вдруг заявила она жалобно. – Я домой хочу, к Каролине!

Он задохнулся от невысказанных слов, душивших его чувств. Запыхтел как паровоз, но все же кивнул:

– Поехали. Я отвезу тебя.

– Не надо, – попыталась она протестовать. – Я вызову другое такси.

– Я сказал, я тебя отвезу!

Наверное, что-то в его тоне подсказало Кире, что спорить с ним бесполезно. Потому что она все же кивнула, с опаской на него посмотрела и позволила отвести себя к машине.

Ехали молча.

Левон все поглядывал на сидящую на пассажирском сидении Киру, а у самого от перенапряжения тряслись руки.

– Что у тебя с ним было? – наконец спросил он, когда они подъехали к дому Киры.

Она удивленно на него посмотрела, а потом обиженно буркнула:

– Ах, ну да, я же типа гулящая девка! Все, как ты сегодня предположил, уселись посреди кинозала и ну показывать друг другу, какие у нас трусы!

– Кира! – прорычал он не своим голосом.

Должно быть, нахалка поняла, что играет с огнем… даже нет, не просто с огнем – с вулканом.

Она тихо буркнула:

– Ничего у нас не было… Я тебе еще днем сказала, что это просто дружеский поход в кино. Представляешь, так бывает!

Левон внимательно всмотрелся в ее возмущенное лицо, кивнул, давая понять, что верит.

– Знаешь что, а ты, между прочим, не должен меня допрашивать! – заявила нахалка. – Где я, что я – это мое дело!

О, как бы ему хотелось, чтобы это было его дело! Как же сильно он хотел иметь законное право интересоваться ее жизнью, быть частью ее. Но нет у него этого права. Как бы горько ни было это признавать, сегодня Левон окончательно это понял. Он не может ничего от нее требовать. Только просить.

– Ты права… – проговорил он с сожалением.

Кира пару секунд попыхтела, а потом заявила:

– Пока, Левон.

Он как в замедленной съемке наблюдал за тем, как она тянется к ручке двери. Еще пара секунд, и она выскочит из машины, скроется в подъезде. Оставит его одного сходить с ума от тоски.

И он взмолился:

– Пожалуйста, Кира, можно я на минуту поднимусь с тобой?

– С чего вдруг? – тут же возмутилась она. – Ночь на дворе…

– Я очень тебя прошу! – проговорил он с чувством. – Я только одним глазком на Каролину посмотрю, и все. Может, мне хоть немного полегчает. Я понимаю, поздно, и мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я навещал вас ночами. Но она ведь моя дочь! Я и так два дня промучился, не зная, как к тебе подойти. Пусти, пожалуйста. Пусть сегодня случится хоть что-то хорошее…

* * *

Кира смотрела Левону в глаза, слушала его речь, а в голове крутились десятки картинок.

Вот она возвращается домой с работы, дико соскучившись по дочке, берет ее на руки и говорит:

– Ты мой солнечный лучик! Самое светлое, что случилось со мной за день.

И это всегда было так. Все заботы и печали отходили на второй план, стоило ей увидеть доченьку.

Воспоминания несли ее дальше, в смутные времена, когда стиралка была сломана, а о подгузниках они только мечтали. Но и тогда держать на руках Каролину было счастьем. Ровно таким же сильным, какое она испытала, впервые взглянув в ее глаза еще в роддоме. Все проблемы забывались, стоило увидеть красивое детское личико.

Неужели может быть, что для Левона Каролина – такой же светлый лучик? И увидеть ее для него так же жизненно важно, как и для Киры? Если так, то она не вправе лишать его этого. В конце концов, он ее отец.

– Ладно, – кивнула она, – пойдем. Только на минутку!

Услышала, с каким облегчением Левон выдохнул, и подумала, что поступает правильно.

Уже в подъезде, слыша за собой тяжелые шаги бывшего жениха, вспомнила, что, вообще-то, живет не одна. Как Милана отреагирует на ночного гостя? Тем более что гулять Кира уходила совсем с другим мужчиной.

И правда, глаза сестры расширились до невероятных размеров, когда она увидела, как Кира входит в квартиру вместе с Левоном.

– Э-э… – протянула Милана. – Ты же с Игорем гулять пошла, или я что-то не так поняла?

В этот момент Кире захотелось стукнуть сестрицу по лбу. Она опасливо покосилась на Левона, ведь помнила о его болезненных реакциях на свой поход в кино.

А тот сделал вид, что не услышал, со странной улыбкой посмотрел на Пашку, который закряхтел на руках у матери.

С запозданием Кира поняла, что и Милана, и Пашка одеты в подаренные Левоном вещи. Сестра была в удобном домашнем платье, а племянник – в синем комбинезоне с машинками.

– Привет, Милана, – проговорил Левон с вежливой улыбкой.

Видно, сестра тоже вспомнила, чей подарок носит, поэтому тут же смутилась, неловко прикусила губу.

– Ты почему не отвечаешь на сообщения? – Кира сменила тему. – Я писала тебе три раза за последние полчаса!

– Ой. – лицо Миланы сделалось виноватым. – Написывали всякие спамеры, я звук отключила, чтобы Пашку не будили, но он все равно проснулся…

– Как Каролина? – спросила Кира.

– Лежит в кроватке, гулит, – пожала плечами сестра. – Я ее только что покормила.

– Левон зашел на минутку, проведать дочку, – уточнила Кира и повернулась к нему: – Пойдем?

Они сняли куртки, зашли в ванную вымыть руки, потом вдвоем отправились в спальню.

Каролина лежала на кровати в позе звезды – растопырив ручки и ножки. Глаза у нее были сонные, лицо довольное, сытое.

Кира осторожно взяла дочку на руки и вдруг услышала слова Левона:

– Какая она волшебная…

То, каким тоном он это сказал, тронуло Киру до глубины души. Такого нежного, даже благоговейного голоса она ни от одного мужчины ни разу не слышала.

Она передала дочку Левону, и тот взял, осторожно устроил ее на своих огромных ручищах. На секунду девочка немного оживилась, но стоило отцу немного ее покачать – закрыла глаза и уснула.

Кира стояла и смотрела на то, с каким довольным видом Левон держал на руках дочку. С какой любовью на нее смотрел, как аккуратно и нежно целовал ее макушку. И сделала для себя окончательный вывод: из бывшего жениха выйдет вполне годный папа. Пусть он в Анапе не навсегда, и вообще вряд ли надолго тут задержится. Но ведь может навещать, станет интересоваться жизнью девочки, принимать в ней участие.

Потому что ему не все равно, как, например, Игорю.

– Она всегда так быстро засыпает? – спросил Левон, когда Кира забрала у него ребенка и уложила в кровать.

– Первые пару месяцев было тяжело, особенно когда она путала день с ночью, – пожала плечами Кира. – А потом сон у нее наладился. Сейчас даже не приходится укачивать. Она вообще очень спокойная, а если сравнить с Пашкой, то сущий ангел.

– Мой ангел… – проговорил Левон тем же благоговейным тоном.

Они тихо вышли из спальни, столкнулись в гостиной с Миланой.

– Я спать, – тихонько шепнула она.

Кира заметила, что племянник на руках сестры уже сладко посапывал.

Она дождалась, пока Милана закроет дверь в спальню, и сказала Левону:

– Я не буду препятствовать твоим свиданиям с дочкой. Навещай ее, гуляй с ней. Каждому ребенку нужен папа…

– Спасибо, Кира, – проговорил он, ласково на нее посмотрев.

А потом оба услышали, как где-то во дворе сработала сигнализация. Оба прильнули к окну.

– Не твоя машина? – спросила Кира.

– Нет, – покачал он головой. – Моя вон стоит…

Он указал на место чуть дальше фонарного столба.

И только тут Кира поняла, что она довольно часто в последние ночи видела там эту машину. Черный джип, на котором Левон разъезжал по Анапе, отличающийся от соседних автомобилей своими внушительными габаритами. Номера отсюда было не видно, но сама модель!

– Левон, ты часто приезжаешь сюда ночами? – спросила она, прищурившись.

– Что я, маньяк какой, караулить тебя ночью? Нет, Кир, я этого не делаю…

По его тону и невозмутимому выражению лица она сразу поняла – врет. Приезжает и сидит в машине под ее окнами часами. Зачем?

– Ладно, я домой. Еще раз спасибо, Кира, – проговорил Левон сдавленным голосом.

Тут она услышала, как активно у него забурчал живот. Ее левая бровь поползла вверх:

– Ты когда в последний раз ел?

– Ну… – Левон цокнул языком. – Утром, а потом было как-то не до того…

– Ты точно сейчас поедешь домой? – спросила она строго.

– Конечно! – ответил он чересчур быстро.

Даже закивал, причем так активно, что Кира снова поняла – врет.

Воображение быстро нарисовало ей картину того, как Левон вернется в холодную машину и будет еще полночи сидеть, смотреть на ее окна. Голодный, замерзший. И без того продрог, пока ее ждал два часа на морозе. Еще заболеет…

Да, он ее бывший, их ничего, кроме дочки, не связывает, и в свое время он отвратительно с ней поступил. К тому же это был его выбор – коченеть на улице и мучить себя. Но он все же человек.

– Левон, я вчера готовила блинчики с мясом. Еще остались, хочешь? Давай с какао?

Он удивленно на нее посмотрел и снова закивал:

– Давай…

Вскоре они уже сидели на кухне. Кира наблюдала, как стремительно с тарелки Левона исчезают блины, и рассказывала ему про Каролину. Сопровождала слова забавными фото и видео, которых успела наснимать с тысячу.

– Ты можешь мне все это скинуть? – попросил он абсолютно счастливым тоном. – Это же бесценные кадры!

Они вдвоем сгрудились перед телефоном Киры, и Левон стал с энтузиазмом просматривать ее фотогалерею. Пересылал себе понравившиеся снимки.

Неожиданно их ночные посиделки прервало появление Миланы.

Сестра встала в дверном проеме и смерила их строгим взглядом.

– Долго вы тут еще будете чаевничать? Заснуть никак не могу! – фыркнула она, потом немного смутилась, поправила на плече халатик, тоже из подаренных Левоном вещей.

Возникла неловкая пауза. А потом сестра буркнула:

– Хоть запритесь, чтобы не слышно вас было!

Сказала и скрылась, не забыв закрыть дверь.

– Тебе, наверное, пора, – протянула Кира. – Уже поздно.

Левон сразу поднялся, подошел к двери. Однако вместо того чтобы открыть ее, щелкнул замком, отрезая их обоих от внешнего мира.

Глава 41. За закрытой дверью темной ночью…

Левон запер дверь и тут же услышал, как Кира подскочила с табуретки.

– Зачем ты запер? – спросила она обеспокоенно.

Он повернулся к ней, выставил вперед ладони:

– Успокойся, пожалуйста, я просто хотел поговорить…

– Но для этого совершенно не обязательно запираться! – возмутилась она.

– Тише, чего ты кричишь, дети спят…

Кира осеклась, продолжила тише:

– Давай поговорим завтра.

Завтра… ага, как же. А вдруг завтра она снова наденет на себя ледяные доспехи, и как потом к ней пробиться? Левон привык ковать железо, пока горячо. Когда еще Кира будет так по-доброму к нему настроена?

– Я только хотел извиниться, – проговорил он в надежде, что она услышит в его словах искренность.

– За что? – Кира свела у переносицы идеальные брови.

– Ну как же? – он развел руками, ведь, по его мнению, причина была очевидна. – За то, что плохо о тебе подумал! Пристал к тебе сегодня днем с этим разговором про трусы… Я просто такое себе в голове нарисовал, ты представить не сможешь! Подумал…

Кира округлила свои бездонные янтарные глазищи и шумно вздохнула, заговорила обиженно:

– О, я представляю, что ты надумал! Только вот чтобы ты там себе ни напредставлял, а я никогда не стала бы вот так сразу прыгать в койку к чужому мужику. Я не девка легкого поведения, какой ты меня считаешь.

– Я не считаю тебя девкой легкого поведения! – поспешил он сказать. – Ты верная, преданная, добрая. Ты чистая! Прости меня, пожалуйста, что я плохо о тебе подумал…

– Сегодня? – уточнила она.

– Год назад… – Он качнул головой, с сожалением хмыкнув. – Я очень жалею, что тогда так тебя обидел. Считаю это самой большой глупостью в моей жизни. Знай это.

– Я не хочу сейчас об этом, – запыхтела она. – Мне нечего тебе ответить.

– А я не требую никакого ответа, – заговорил он осторожно. – Тем более уже не ожидаю, что ты с лету меня простишь и пойдешь замуж, сколько бы я ни звал. Я просто хочу, чтобы ты на меня больше не обижалась. Для меня и этого будет много…

– Я… – Кира вдохнула и замерла, явно сбитая с толку.

И такой она показалась ему в этот момент трогательной, такой милой, что защемило сердце.

Левон подошел к ней вплотную и продолжил проникновенным голосом:

– Ты самая замечательная, самая необыкновенная. Я не живу без тебя. Я без тебя через раз дышу…

Пока говорил, в груди росло такое огромное чувство, что справиться с ним он оказался не в силах.

– Я люблю тебя! – проговорил он надтреснуто. – Я никого в жизни так не любил…

Сам не понял, как оттеснил Киру к стене, осторожно взял за талию.

– Левон… – Она попыталась убрать его руки, хотя и сделала это не слишком уверенно.

А он не позволил. Одарил ее обожающим взглядом, вдохнул сладкий девичий аромат и впился в ее пухлые губы крепким, жарким поцелуем. Очень скоро в этом поцелуе себя потерял, настолько он оказался приятен.

Мгновение, и инстинкт взял верх над разумом.

Левон целовал Киру жадно, неистово. Губы горели огнем. Да что там губы – все его тело обуял жар дикого и старого как мир желания обладать любимой женщиной.

С каждой секундой поцелуй становился слаще, а чувства острее.

Левон замер, лишь почувствовав, как она уперла ладони ему в грудь. Ждал, оттолкнет ли, хотя контакта губ не прервал. А потом ощутил, как она обвила руками его шею и совсем опьянел от этого немого поощрения.

Он подхватил Киру под ягодицы, припечатал спиной к стене, наслаждаясь тем, как она сжала его торс ногами.

Задрал ее платье выше и услышал, как Кира тихонько взвизгнула.

– Левон! – зашептала она ему в губы. – Мы не одни… Не надо…

– Здесь мы одни, – прорычал он, снова ее целуя. – Мы тихо…

И снова принялся ласкать ее нежный рот, щеки, шею.

А она плавилась под его прикосновениями, шумно дышала, выгибалась навстречу и целовала в ответ.

Очень скоро они слились в единое целое прямо там, на кухне, у стенки возле запертой двери. Даже толком не разделись, было не до того. Ум обоих затмило сжигающее их желание близости.

Левон сходил с ума от удовольствия, заполучив наконец Киру в свое безраздельное пользование. Один из самых ярких их контактов, сравнимый разве что с первым разом.

– Моя… Моя! – рычал он ей в губы, заполняя собой.

Все закончилось настолько бурно, что, казалось, у него из глаз посыплются искры.

Левон заглушил последний стон Киры губами. Жадно вобрал их в себя, чуть прикусил.

Он еще немного подержал ее на весу, давая прийти в себя.

Отпустил, лишь когда она попросила:

– Поставь меня на пол, пожалуйста.

Шумно дыша, они стали приводить одежду в порядок.

И тут Левон заметил, что Кира прячет взгляд. Присмотрелся к любимой и увидел, как ярко пылают ее щеки. А потом драгоценная девочка и вовсе от него отвернулась.

Она что… Она жалеет?

– Даже не думай жалеть о том, что мы сделали! – жарко зашептал он, попытавшись ее обнять.

Но Кира отпрянула, наконец удостоила его полным досады взглядом:

– Мы не должны были… Нам не надо было…

– Мы сделали самую естественную вещь в мире, Кира, – настаивал он.

Удивился даже, как для нее это может быть не очевидно.

– Что же в этом естественного? – развела она руками. – Мы же расстались, а тут…

– Мы любим друг друга! – ответил он с чувством. – И что бы ты там ни говорила, ни думала в своей прекрасной голове, тела не лгут… А для двух любящих людей естественно заниматься любовью.

Ожидал, что она хоть немного проникнется его речью, признает его логику. Однако очень походило на то, что эта женщина напрочь логики лишена.

Спасибо хоть, против ничего не сказала. Не стала отрицать наличие чувств.

Лишь упрямо потребовала:

– Иди домой, Левон!

И он ушел, хотя мечтал остаться. Уносил с собой горько-сладкое послевкусие.

Глава 42. Взрослые люди и маасдам

«Ты взрослая женщина! – убеждала себя Кира, поднимаясь в номер Левона. – Просто пойди к нему и проясни ситуацию. В конце концов, не съест же он тебя».

Не съест, факт… Но может понадкусывать.

От воспоминаний о вчерашнем у нее до сих пор горели щеки.

Что на нее нашло? Не иначе вселился какой-то демон. Демон по имени Хочу.

Мяукнуть не успела, как оказалась зацелованной Левоном. И ладно бы активничал только он, но ведь она целовала в ответ и ласкала. Чужого по сути мужика!

Кире было очень стыдно за свою вчерашнюю слабость.

Пусти козла в огород, что называется. Она его по-доброму пригласила поужинать, и он тут же полез под юбку. А она позволила! Хороша, ничего не скажешь. Что стоило вчера ему отказать? Хлопнуть по наглым рукам, а еще лучше по физиономии. Ведь вконец обалдел, запер дверь и ну ее соблазнять. А она не железная, между прочим. У нее год интима не было. Да еще такого сладкого, жаркого…

С другой стороны, что такого страшного вчера случилось? Она – свободная женщина, никому не изменяла и ни у кого мужчину не крала.

Ну переспали и переспали, эка невидаль.

Только вот с Левоном дело иметь себе дороже. Он же опять попрет буром! Небось, уже и так уверен, что она пакует чемоданы и собирается в Москву. Так вроде бы работает его логика?

Что ж, она его разубедит.

Кира поправила униформу, провела рукой по идеально гладкой прическе и почти смело постучала в номер Левона.

Дверь открылась практически мгновенно.

– Привет. – Бывший жених расплылся в довольной улыбке. – Я так рад, что ты пришла. Хотел позвонить, пригласить на завтрак…

– Я не завтракать пришла, – отрезала Кира, с осуждением оглядев Левона, который предстал перед ней в белом банном халате. – У меня к тебе серьезный разговор.

Левая бровь бывшего жениха поползла вверх.

– Входи, – пригласил он ее.

Кира прошла в номер, устроилась на диване, куда ей указал Левон.

Дождалась, пока он тоже сядет, и выдала:

– Если ты думаешь, что после вчерашнего мы автоматом помирились, то спешу тебя огорчить, я с тобой мириться не собираюсь!

По тому, как вытянулось лицо Левона, поняла, что тот не ожидал услышать от нее что-то подобное.

– И вообще, впредь больше не смей лезть ко мне со своими поцелуями, ясно тебе? Никакого секса между нами больше не будет!

– Но почему? – обиженно спросил он. – Тебе не понравилось?

– Одного раза мне вполне хватило, – строго заявила она.

– А мне нет… – проговорил он, жадно ее оглядывая. – Я, считай, этот торт, – он сделал ударение на последнее слово, – даже не распробовал толком. Так, только приложился разок…

Щеки Киры снова обдало жаром, когда вспомнила, как Левон вчера в порыве страсти покусывал ее шею, правое плечо. Тело тут же отозвалось сладкой истомой. Однако она сумела взять себя в руки.

– Хватит, – отрезала она хмуро. – Между нами ничего не изменилось. Мы с тобой родители Каролины, на этом все.

Левон немного помолчал, а потом все же кивнул.

– Ладно, я понял, Кир, извини… – проговорил он сдавленным голосом.

– За что? – удивилась она.

Полтора года от него ни одного извинения не слышала, а тут как прорвало. Что случилось с этим мужчиной? Извиняется и извиняется!

– За то, что в трусы к тебе полез без разрешения. Я только сейчас понял – рано. Ты не думай, я-то уж точно не жалею. Но о твоих чувствах не подумал…

– А стоило! – пропыхтела она, не забыв сопроводить слова обиженным взглядом.

– Кстати, – он вдруг стал очень серьезным: – Я ведь вчера не предохранялся, так что есть шанс… Кир, как бы ни было, я готов принять ответственность, если ты забеременела.

Брови Киры взлетели.

– Левон, после вчерашнего я точно не забеременею.

Он уставился на нее каким-то непонятным взглядом. То ли возмущенным, то ли обиженным.

– Ты приняла срочные контрацептивы? – прогудел в ответ.

– Мне это и не нужно, – покачала головой она. – Я же грудью кормлю, у меня еще даже месячных нет.

– А-а… – протянул он слегка раздосадовано.

Неужели уже размечтался о ее новой беременности? Вполне мог, учитывая, как работают его мозги.

– Я понял, – продолжил он, шумно вздохнув. – Просто хочу, чтобы ты знала – я и не надеялся, что ты после вчерашнего сразу согласишься замуж и все такое… Если ты так хочешь, я согласен на твои условия. Я буду рад просто видеться с Каролиной, с тобой, если позволишь. Было бы неплохо сделать что-то вроде расписания встреч…

– Да, конечно, – кивнула Кира, воспрянув духом. – Кстати, как с этим быть, когда ты вернешься в Москву? Как часто ты собираешься сюда приезжать? Хотелось бы знать заранее…

– Кир. – Он прервал ее на полуслове. – В ближайшее время я не планирую возвращаться в столицу. Подумываю о том, чтобы снять квартиру или даже купить, сделать для дочки комнату, тогда ты бы, может, могла давать мне ее на день. Надоело жить в гостиничном номере…

Кира опешила.

Квартира, детская. Того и гляди окончательно переберется в Анапу! Вообще-то, она думала, что он скоро уедет обратно в столицу, и вся эта драма наконец закончится. А Левон, оказывается, никуда не собирается ехать и теперь стопроцентно все время будет крутиться где-то рядом.

По идее, она должна бы расстроиться… Ведь главный раздражитель ее спокойной жизни останется.

Однако расстройства почему-то не ощутила.

Растерянность? Да, еще какую. Мысли Киры мгновенно спутались. Она не знала, как реагировать на новую информацию. Нервно закусила губу и уставилась на Левона, гадая, что скрывается за его желанием поселиться здесь. А потом подумала – может, хорошо, что он никуда не собирается, Каролине нужен папа. А ей… Нет, конкретно ее решение Левона никак не касалось – она тут ни при чем, они просто родители маленькой девочки. И на этом все. Тем не менее где-то там, на задворках сознания, всколыхнулось нечто вроде смутной, безотчетной мысли: «А точно все?»

– А как же твоя работа? – спросила она, ведь знала, какая важная и ответственная у него должность.

– Я взял отпуск за свой счет, – ответил Левон, как-то странно на нее посмотрев. – Но подумываю уволиться.

Кира захлопала ресницами и спросила:

– Это из-за меня? Потому что если это из-за меня, то не надо!

– Кир, я свою жизнь планировал по-другому, но раз уж так сложилось, что у меня есть дочь, я хочу быть рядом. Мое место здесь, – пожал он плечами. – К тому же Баграту нужна моя помощь, так что я при деле.

– Ясно, – кивнула она.

– Ты не думай, я не буду на тебя напирать, не собираюсь у тебя ничего требовать. Давай просто спокойно общаться. Пусть Каролина растет и радует нас, а там время покажет…

Кира снова кивнула, немного помолчала и поднялась с дивана:

– Ладно, мне пора возвращаться к работе. Хорошего тебе дня, Левон.

Он тоже поднялся, но вместо того чтобы проводить ее к выходу, заговорил собой проход.

Спросил, разведя руками:

– Подожди, а завтрак?

– Какой завтрак? – спросила она с прищуром.

– Вкусный. Ты меня вчера угостила, и я хочу тебя угостить. Ты же любишь венские вафли? Омлет с беконом?

Кира мельком глянула на стол, располагавшийся у окна. Только теперь приметила на нем тарелки, накрытые металлическими колпаками, кофейник, графин с апельсиновым соком. Вдохнула манящий аромат и поняла, что жутко голодна. Еще бы, позавтракать сегодня не успела, да и не полез бы кусок в горло. Слишком нервничала перед предстоящим разговором.

– Тебе нужно хорошо питаться, ты же кормящая мать, – проговорил Левон ласково.

И то правда.

Она кивнула, позволила Левону отвести себя к столу, дождалась, пока он отодвинет для нее стул, деловито села.

– Это просто завтрак, – уточнила она с серьезным видом.

– Конечно, конечно, – снова заулыбался он.

Пока Кира смаковала сладкую вафлю, запивая ее кофе, Левон только и делал, что ею любовался. В какой-то момент ей даже стало неловко.

В самом деле, ну зачем же так смотреть!

Однако стоило ей отложить вилку, как он вдруг резко посерьезнел. Кира сразу почувствовала перемену его настроения. Взглядом спросила, что случилось?

Левон немного попыхтел, а потом выдал неожиданное:

– Кира, милая, я согласен на все твои условия… Но у меня тоже есть одно.

Ну вот, пошли условия. Недаром говорят – бесплатный сыр только в мышеловке. А она только что слопала несколько кусочков свежайшего маасдама.

Кира тут же насторожилась.

– Какое условие?

– Пожалуйста… – начал Левон и замялся, видно, соображая, как сказать. – Если снова захочешь сходить в кино по-дружески, пригласи меня, ладно? Меня, а не этого терапевта… Если тебе нужен друг, я могу им быть. Я на все готов…

Кира замерла, не зная, что сказать. Четко увидела во взгляде бывшего боль, хоть он и постарался ее скрыть.

Она отпила кофе и задумалась.

О, она, конечно, могла бы сейчас резко высказать Левону на тему того, что может встречаться с кем захочет и ходить куда хочет. И вообще, он не имеет никакого права ей что-то указывать.

Но…

Во-первых, ни в какое кино с Игорем она больше не собиралась. Он уже писал ей с утра, а она не ответила. Во-вторых, после вчерашнего она окончательно поняла, что не готова на новые отношения… с другим мужчиной. А с Левоном? Нет конечно же, нисколечко не готова. Но и изводить его понапрасну тоже смысла не видела. Она ведь не садистка.

Если вдруг так случится, что ее сердце к кому-то потянется, она честно скажет об этом Левону. А пока этого нет, какой смысл начинать новый спор?

– Хорошо, – кивнула она.

И получила в ответ такую довольную улыбку, что сразу поняла: «Наверняка что-то задумал… Только что?»

Глава 43. Планы

Когда Левон провожал Киру, на пороге столкнулся с Багратом, который уже успел занести руку, чтобы постучать.

– Привет, Баграт, – смущенно ответила Кира и поспешила уйти.

Брат пропустил ее. Потом вошел в номер с изумленным видом и вдруг захлопал в ладони.

– Вот это да, Левон! Когда свадьба?

Левон спешно запер дверь.

– Тише ты! Еще у нее бы догадался это спросить…

Баграт развел руками:

– Ну что, увел-таки вчера свою кралю у докторишки? И правильно! Он не чета тебе… Так не уходи от темы. Когда свадьба?

– Мы не сошлись с Кирой, – Левон покачал головой. – Она просто заходила пообщаться.

Баграт оглядел номер, ткнул пальцем на стол, где Левон еще совсем недавно завтракал с Кирой. И проговорил:

– Ага, просто зашла на чаек с плюшками. Да, да, так я тебе и поверил.

– Думай что хочешь. Мы просто договорились с ней о нейтралитете, не больше.

Брат посмотрел на него с прищуром:

– Чего рожа тогда такая довольная, а? Стоп, не говори, я понял… У тебя с ней было, да?

Левон постарался стереть с лица улыбку, которая и правда будто к нему приросла после вчерашнего вечера.

– Еще я с тобой свою интимную жизнь не обсуждал, – проговорил он делано равнодушным тоном. – То, что у меня происходит с Кирой, это наше дело и больше ничье.

– Все у вас было… – хмыкнул Баграт. – По тебе невооруженным взглядом видно, сияешь, как начищенный пятак!

Ну да, сияет. А как не сиять? После такого-то десерта, что получил вчера после ужина с Кирой, он полночи проулыбался, а вторые полночи повторял во сне все, что делал с любимой наяву.

– Не твое дело, – буркнул Левон. – Хочу и сияю.

– Только я не пойму, чему ты радуешься, раз у вас нейтралитет, как ты сказал, – развел руками Баграт.

– Нейтралитет, знаешь ли, это значительно лучше, чем когда она трубки не берет и видеть меня не хочет, – хмыкнул Левон. – Люди вообще недооценивают это понятие.

Он и вправду был очень доволен развитием событий, особенно тем, что Кира согласилась ни с кем, кроме него, не встречаться.

Вообще считал, что у них все идет отлично.

Ну и что, что не спешит выйти за него замуж и запретила приставать. Прогресс налицо!

Подобрела, начала с ним общаться, с дочкой видеться дает, завтракает с ним. Он на верном пути. Считай, семимильными шагами налаживает отношения. А главное – убедился, что Кира до сих пор его любит.

Ну не может женщина так страстно откликаться на ласки, если ты ей до лампочки. Раньше списал бы это на ее страстную натуру. Только вот будь дело только в этом, Кира не стала бы на целый год лишать себя этой радости.

Чувства до сих пор были. И это все, что Левон хотел знать.

План его был прост, как все гениальное – он начнет ухаживать за Кирой. Свидания, цветы, подарки, совместный уход за ребенком. Это их сблизит, и он готов потратить на сближение столько дней, недель или даже месяцев, сколько потребуется. Со временем Кира оттает и пустит его обратно в сердце. И тогда он свой шанс не упустит.

Теперь главное – не наломать дров, а то он по этому делу мастер, считай даже рекордсмен.

И еще нужно как можно деликатнее да поскорее расстаться с Лилит, ведь она скоро возвращается в столицу.

Левон уже купил билеты на нужную дату. Без отлагательств явится в дом Абалянов. Сначала поговорит с ее отцом, а потом с ней. Скандала, конечно, не избежать. Несостоявшийся тесть будет рвать и метать, но Левон как-то это переживет. После разговора сразу вернется к любимой, к дочке. На данный момент его место и правда здесь.

Насчет работы тоже не волновался, в Анапе полно гостиниц – как никак курортная зона. Он не останется без работы.

– Левон, я что зашел, – перешел к делу Баграт. – Мои спецы составили план мероприятий для гостей на новогодние каникулы, хочу, чтобы ты взглянул.

– Без проблем. Только давай уточним одну деталь, братец, – ответил он, хитро ухмыльнувшись.

– Какую? – насторожился Баграт.

– Давай договоримся по поводу моей оплаты, – сказал Левон хитро прищурившись.

– Оплаты? – тот тут же нахмурился. – Ты же просился на работу на добровольных началах! И я щедро тебе ее предоставил…

– А харя не треснет такого специалиста, как я, держать на голодном пайке? – спросил он, посерьезнев.

– Ох уж на голодном… Тебя кормят в ресторане совершенно бесплатно, – заявил Баграт с оскорбленным видом.

– Я за еду не работаю, – усмехнулся Левон. – Мне нужна достойная оплата. Посмотри, сколько номеров забронировали за последнюю неделю, у тебя почти весь январь битком. Я хочу свою долю…

Брат нахмурил лоб, чуть помялся, потом пропыхтел:

– Будет тебе доля… Жадный какой!

И ушел.

А Левон про себя подумал, что если кто тут и страдает активным приступом жадности, так это старший братец. Мог бы сразу предложить зарплату.

Деньги ему пригодятся, если все же решит купить здесь квартиру. У него, конечно же, были накопления, но дополнительные вливания явно не помешают. К тому же он хотел часть средств перевести на счет Киры. Правда, не знал, как это сделать, чтобы она взяла.

Еще ночью хотел перевести на ее счет миллион. Уже почти это сделал, потом сам себе чуть руку не отбил. Вовремя проскочила мысль: вдруг опять посчитает за оплату чего-то там? Зная Киру, можно не сомневаться, что так, скорей всего, и будет. Разобидится, вернет деньги и разговаривать с ним не станет. Как потом с ней налаживать отношения? Сколько придется танцевать на задних лапах? Нет, он не против станцевать… Только, кажется, израсходовал он лимит косяков на ближайшие лет пятьдесят. Еще один залет, и каюк. Она точно пошлет его с концами. У этой женщины мозг работает престранным образом.

Как бы он ее ни любил, а все же считал, что не хватало ей немного пресловутой меркантильности. В жизни пригодится. Будь он таким же, как она, ели бы на завтрак пустые макароны, а не венские вафли, за которые, он, к слову, заплатил сам, потому что не в его правилах угощать свою девушку за счет брата.

Сам себе поражался, как мог раньше считать ее падкой на деньги? Ромашка непорочная, вот она кто. Деньгами не купишь, хоть закидай банкнотами.

А все же лучше заполучить в жены ромашку вместо падкой на золото стервы. Чтобы потом всю жизнь не гадать, за тебя пошла или за твои финансовые возможности.

Если Кира пойдет за него замуж, беспокоиться о подобном ему точно не придется.

«Почему это если? Когда!» – тут же поправил себя Левон.

Все ведь пошло на лад. Дело за малым – ничего не напортить.

Должно ж ему когда-то с ней повезти. Ведь должно?

Глава 44. На живца

Левон сидел в кабинете Баграта заваленный документами. Через два дня предстояла поездка в Москву и важный разговор с Лилит. Хотел до этого времени по максимуму расквитаться с делами. А братец и рад стараться: назначил ему оклад, но вместе с этим сгрузил кучу дел.

Впрочем, Левон никогда не боялся обилия работы, наоборот, даже радовался, ибо отвлекало. А когда рабочий день заканчивался, все, о чем он мог думать, – это Кира и Каролина. К слову, на этом фронте у него были отличные успехи. Он уже дважды водил гулять дочку самостоятельно и один раз с Кирой, очень приятная вышла прогулка. В тот короткий час, что провели вместе, они были почти как семья. Да что там почти! Семья и есть – мама, папа, дочка. Красота…

Завтра Левон планировал повторить встречу. Уже пригласил Киру погулять у моря, пообедать. Специально выбрал другой ресторан, чтобы ничто не напоминало о прошлом фиаско с предложением руки и сердца. Проверил погоду – ожидалась солнечная.

А послезавтра он отправится в Москву решать вопрос с невестой. И сбросит наконец этот груз с плеч.

Улыбнувшись своим мыслям, Левон снова со вкусом вгрызся в документацию. Взгляд его так и бегал по монитору, а пальцы летали над клавиатурой. Как вдруг телефон пиликнул сообщением.

Нехотя оторвавшись от рабочего процесса, Левон глянул на экран мобильного, где виднелось начало текста, и похолодел.

«Милый, я очень-очень соскучилась…» – пришло от абонента Лилит.

Но даже не само сообщение так поразило Левона, как картина того, что случилось бы, напиши ему Лилит подобное, пока он был с Кирой. Привычка держать телефон под рукой у него выработана годами, мало ли что придет по работе, мало ли кто позвонит. Мобильный всегда лежал на столе или где-то поблизости.

Всплыви подобное во время обеда с любимой и… все.

Как среагировала бы его драгоценная на подобное? Потом запаришься объяснять, что не верблюд.

Что ему нужно в последнюю очередь, так это чтобы Кира подумала, будто у него кто-то есть.

– Какого ты мне вообще такое пишешь! – пробурчал он себе под нос, открывая сообщение.

Честно говоря, надеялся на понятливость бывшей невесты. Ведь с тех пор как он приехал в Анапу, общение практически сошло на нет. Оно и раньше-то не изобиловало нежностями, а теперь и вовсе. Левон написал ей, что очень занят делами в гостинице Баграта, на разговоры и эсэмэски у него нет времени. Уточнил, что, как только Лилит вернется в Россию, он приедет, чтобы поговорить с ней лично.

Ну ежу ж понятно – с тобой хотят расстаться!

И тут вдруг милый, и тут вдруг очень-очень соскучилась…

Какая вожжа ей под хвост попала?

Левон пролистал длинное сообщение о том, сколько всего она купила в Германии и как папа задарил ее подарками. Зачем ему это знать?

А следом пришло селфи…

Лилит в розовом платье и с розовой же прядью спереди.

Левона аж передернуло.

Ее длинные черные волосы, еще недавно выглядевшие достойно, с этой розовой прядью смотрелись нелепо. В самом деле, ей двадцать пять, а не шестнадцать. К чему становиться похожей на попугая? Зачем вообще девчонки уродуют себя, красясь в неестественный цвет? Левон искренне этого не понимал.

Впрочем, ему было все равно, что Лилит творила со своей внешностью, но с этой розовой прядью она напомнила ему ту самую девицу, которую он снял, чтобы сделать больно Кире.

Левон потряс головой, отгоняя неприятные воспоминания.

«Как тебе мой новый образ?» – поинтересовалась Лилит.

Хотел бы он честно ответить… Но зачем обижать девчонку? Она ведь не виновата в том, что Левон ее не любит. Решил сделать дежурный комплимент:

«Ты – красавица. Уточни, в котором часу вы с отцом прилетаете в Москву?»

И тут пришло совсем неожиданное: «Папа занят делами, мы перенесли дату приезда на двадцать пятое, ничего? Очень надеюсь, что Новый год проведем вместе».

– Да чтоб тебя! – зарычал Левон на ни в чем не повинный мобильный.

Сегодня восемнадцатое… это ему что еще семь дней ждать?

В этот момент в кабинет вошел Баграт.

– Чего такой смурной? – спросил деловито.

– Нормальный, – буркнул Левон, зло на него посмотрев.

– Как дела с Кирой? – вдруг спросил Баграт.

– Нормально, – пожал плечами Левон. – Вот разберусь с Лилит, расторгну помолвку, и вообще все будет супер…

Как ни крути, а это подвешенное состояние давило на мозги.

– Я бы на твоем месте не спешил с расторжением помолвки, – покачал головой брат, присаживаясь рядом.

– С чего бы?

Левон уставился на него непонимающим взглядом.

– Я тут озаботился кое-что проверить… – начал Баграт со вздохом. – В общем, воспользовался связями и узнал, что представляет собой наш терапевт, Игорь Пантелеев…

– И? – Левон приподнял левую бровь.

– Я все думал, пытался понять, чего это он так неровно дышит к твоей Кире. Что в ней такого притягательного. Подметил, как он на нее смотрел еще тогда, на корпоративе, когда впервые встретил эту парочку. Пару раз наблюдал, как он с ней разговаривал в коридоре. Она тебе не жаловалась на его приставания, нет?

У Левона резко похолодели руки.

Новая информация больно резанула. Но в конце концов, переброситься парой фраз – это не преступление. А если бы доктор и правда к ней приставал, Кира сказала бы. Левон был в этом уверен.

– Она ничего мне не говорила про это, – ответил он, сузив глаза.

– Не говорила, значит, – цокнул языком Баграт. – Так вот, всплыла одна нехорошая история. Этот доктор, как оказалось, неровно дышит к молодым мамочкам. Имел половую связь с дочкой хозяина гостиницы в Геленджике, где работал до того. А та, на секундочку, также мама грудничка. Ну я сложил два плюс два. Ты слышал, наверное, бывают такие странные типы, которым подавай в постель кормящую мать… фетиш такой.

Левона от услышанного передернуло. Пантелеев бесил его чрезвычайно, ему до сих пор было тошно вспоминать, что Кира ходила с этим типом на свидание. Но то дело минувших дней.

Он затряс головой, силясь понять, как сексуальные пристрастия Пантелеева вообще связаны с его любимой. Он может заниматься сексом хоть с ежиками или кактусами, Кира тут ни при чем.

– Баграт, она один раз сходила с Пантелеевым в кино, он ее даже домой не проводил. На этом все. Она обещала мне, что больше видеться с ним не будет, и я ей верю. А то, что в коридоре перебросились парой фраз, так в одном месте работаем. Она рассказывала мне, что он консультировал ее по поводу Каролины.

– Ну да, ну да, – с невозмутимым видом ответил Баграт. – Она ж у тебя вся такая невинная, незаслуженно очерненная.

Левон резко подскочил с места и зарычал:

– Если ты не хочешь прямо сейчас получить в рожу, не смей так говорить о Кире!

Баграт тоже поднялся, пристально посмотрел на брата и воскликнул с жаром:

– Открой глаза, Левон! Она спит с этим доктором за твоей спиной!

Левон замер, услышав обвинение Баграта. Так обалдел, что даже не нашелся что ответить.

– Если свою честь не бережешь, так хоть о чести семьи подумай, – тем временем продолжал брат. – На ком собрался жениться?

Левон сжал руки в кулаки, обошел стол и встал почти вплотную к брату. Процедил сквозь зубы:

– Еще одно слово, и я тебя…

– Ну давай, бей! – развел руками Баграт. – Раз так сложно признать правду и проще заткнуть мне рот, давай…

– С чего ты взял, что Кира спит с этим типом? – взревел Левон с бешеным выражением лица. – Из-за того, что видел, как они якобы миловались на корпоративе и перебросились парой фраз в коридоре? Я смотрел видео с корпоратива, Баграт! Ничего она с ним не миловалась!

Баграт зло усмехнулся, а потом спросил:

– Знаешь, как любит себя развлекать наш терапевт? Дважды в месяц он снимает один и тот же номер в этой гостинице. Я проверил по записям. Он у нас консерватор, всегда выбирает одни и те же даты – в день зарплаты и аванса. Так вот сегодня аванс. И угадай, где сейчас этот придурок? Взял отгул и снял номер…

– И что? Он водил туда Киру? – возмущенно запыхтел Левон.

– Он туда разных баб водил… – цокнул языком Баграт. – Но сегодня да, у него там Кира. Я взял на себя труд присмотреть за ней, и как оказалось – не зря.

У Левона в легких резко закончился воздух, а нового вдоха он сделать не смог. Так и хрипел секунд двадцать, пока не покраснел.

– Ты чего? – испугался Баграт и стукнул брата по плечу. – Приди в себя!

Левон наконец сделал вдох и с диким выражением на лице спросил:

– С какого хрена ты решил, что Кира с ним?

– Я только что из каморки охранника, проверил записи, прежде чем прийти сюда, – проговорил Баграт.

– Ты видел, как Кира заходила в номер?! – не своим голосом взревел Левон. – Покажи мне эту запись, ну?

Оба сгрудились у монитора компьютера. Баграт ввел пароль, зашел в записи видео, нашел нужную и включил.

Вскоре Левон наблюдал за тем, как Кира в компании двух горничных выходит из лифта и пропадает в слепой зоне. Затем брат переключился на видео с другой камеры, где было видно спину горничной, юркнувшей в номер триста тринадцать.

– Ну? Видишь? – развел руками Баграт. – Пошла к нему! Побежала даже…

Но все, что Левон видел, так это спину горничной с фигурой, похожей на Кирину.

– Даже прическа ее – гулька эта на голове, – подметил брат.

Да, прическа была такая же. Вот только Кира ходила с такой прической не одна, половина горничных делали такие гульки.

– Убедился? – спросил Баграт.

– Не убедился… – прошипел Левон.

Он не хотел в это верить. Пусть фигура со спины похожа, пусть прическа та же. Но это ведь не может быть его Кира! Она же обещала, что не станет встречаться с Пантелеевым. Она же дала ему слово…

Левон схватил телефон, начал набирать номер Киры. Гудок следовал за гудком, но ответа не было.

Могла это быть она? Душа кричала: «Нет!» Но зеленый змей ревности уже опутал его, уже начал душить.

– Да не возьмет она трубку, – хмыкнул Баграт. – Не до тебя ей сейчас.

– Заткнись! – взревел Левон.

Он снова начал терзать телефон, только успех был прежним, то есть нулевым.

– Иди лови с поличным, дурень! Или нравится ходить рогоносцем? – брат подлил масла в огонь.

И Левон сорвался с места. С гулко бьющимся сердцем понесся на третий этаж.

Глава 45. Его личный ад

За то время, которое Левон провел в Анапе, он уже успел привыкнуть к мысли, что Кира чистая, Кира не предаст. Но слова Баграта звучали так складно, так логично. И это видео…

У Левона все нутро переворачивалось от одной лишь идеи, что любимая женщина могла добровольно пойти к этому докторишке в номер. Отдать ему себя после того, как совсем недавно подарила себя ему, отцу ее ребенка.

Но все же, когда летел на третий этаж сломя голову, в закоулках сознания продолжала биться мысль: «Она не могла! Она не способна на такое!»

Однако дикая, необузданная злость напополам с ревностью уже душили, уже не давали мыслить здраво.

«Приди в себя!» – прорычал он мысленно.

Остановился у двери, пытаясь унять взбесившееся сердце. Оно, кажется, билось со скоростью двести ударов в минуту, если такое вообще возможно.

Увидел на двери табличку «Не беспокоить» и остолбенел.

Не беспокоить, мать вашу так!

– Нет, Кира так никогда не сделала бы… – прохрипел он себе под нос.

Ну и что, что со спины девушка, вошедшая в этот номер, была на нее похожа. А даже если в номере действительно Кира, что с того? Зайти в номер еще не значит лечь в постель. Может быть, она просто хотела что-то прибрать или поговорить. Могла же? Ну, чисто теоретически.

Левон не будет вести себя как орангутанг, он спокойно войдет и прояснит ситуацию. Никаких выводов, пока он своими глазами не убедится в измене.

Он потянулся к ручке двери, оказалось ожидаемо заперто.

Постучал.

Ответа не последовало.

Постучал громче, потом еще и еще…

Через бесконечно долгую минуту дверь все же открылась.

На пороге появился Игорь Пантелеев собственной персоной. И в каком виде! В одном полотенце на бедрах.

– Да что такое? – пробурчал он и замер, видимо, впечатленный зверским выражением лица Левона.

– С кем ты здесь? – прохрипел он, силясь не дать волю накопившемуся раздражению и не вмазать Пантелееву с лету.

– Не ваше дело!

– Не мое дело, говоришь… – протянул Левон, прищурившись.

Недолго думая, он отпихнул доктора от двери и прошел внутрь.

– Что вы себе позволяете?! – возмутился он. – Я сейчас охрану вызову!

Левон никак не отреагировал на его высказывания. Огляделся, и будто попал в прошлое. На столе бутылка шампанского, два бокала, фрукты. Простыни на постели скомканы, а на тумбочке лежит початая пачка презервативов.

Платье горничной живописно валяется на кресле. А из ванной доносятся звуки бегущей воды.

Ясно и понятно – девчонка зашла сюда не для уборки и тем более не для досужих разговоров. Скорей всего, пошла в душ освежиться после акта любви.

В номере пахло сексом… Не много же им понадобилось времени, чтобы совокупиться. Хотя, возможно, это был просто первый раунд.

От всего увиденного у Левона на лбу выступила испарина, а руки похолодели.

Сраное дежавю…

– Кто в ванной? – прорычал он, указывая взглядом на дверь, из-за которой слышались звуки бегущей воды.

– Я обязан защищать честь дамы! – тут же заявил Пантелеев.

«Ну точно самоубийца!» – подумалось Левону.

Он двинулся было на доктора, а потом наткнулся взглядом на бюстгальтер, лежавший на кресле рядом с униформой горничной.

Необычный бюстгальтер.

В тот день, когда Левон покупал для сестер Лебедевых и их малышей подарки, продавцы женской одежды для мам предлагали ему в том числе и белье. Чем-то похожее на это – со специальными застежками, чтобы в случае чего без проблем расстегнуть и покормить малыша. Он тогда не купил белье, подумал – это будет чересчур, Кира может неправильно понять. Но позже, когда имел возможность ласкать любимую у нее же на кухне, видел на ней подобный лифчик.

Когда до Левона окончательно дошло, что это бюстгальтер для кормящих грудью, внутри что-то умерло.

По всему выходило, что Пантелеев все-таки заполучил себе в постель очередную кормящую мамочку.

Вот и все.

В сердце будто ввинтили гигантский ржавый шуруп и продолжали крутить. Настолько Левону в тот момент стало больно.

Он больше не ощущал себя целым. Его будто вообще не стало.

Да, он стоял здесь. С виду целый, даже способный дышать, хоть и через раз. Но душа его умерла. Внутри не осталось ничего живого.

Все его надежды и чаяния, мечты о счастливой жизни с Кирой, все ушло, оставляя за собой пустоту, которая мгновенно заполнилась невыносимой болью.

За последний год Левон научился терпеть боль. Жуткую, невыносимую и нескончаемую. Но поверить снова и снова быть обманутым – это слишком.

Можно смело давать в рожу очередному козлу и уматывать отсюда к чертовой матери.

Остановило только одно. Левон уже так один раз сделал. И что вышло?

Пока он лично не поговорит с Кирой, пока она не объяснит ему, какого рожна так поступила, он никуда не уйдет.

– Открывай дверь! – он с силой постучал в ванную.

Шум воды прекратился, однако красотка не спешила выходить.

– Уйди отсюда! – зло выкрикнул Пантелеев. – Тебя сюда не звали.

– Не тявкай, – прошипел Левон зло.

– Я вызываю охрану, – заявил доктор и действительно ринулся к двери.

Открыл ее, но вместо того, чтобы выйти, отчего-то заскочил обратно в номер.

Очень скоро в сравнительно небольшом помещении стало тесно. Внутрь ввалились два плечистых охранника во главе с Багратом.

– Я подумал, тебе не помешает помощь, брат… – проговорил он, сверля взглядом уже изрядно испуганного Пантелеева.

Левон не обратил на вновь прибывших никакого внимания. Принялся еще яростнее стучать в дверь ванной. Все, что его волновало в этот момент, – девица, скрывающаяся там.

– Открой немедленно, или я высажу дверь! – взревел он, почти не контролируя себя.

И, наконец, дверь открылась.

Внутри оказалась девушка с растрепанной гулькой на голове и испуганными глазами. Она куталась в банный халат, правой рукой придерживая воротник у горла.

Горничная и вправду была роста Киры, с таким же цветом волос и большими миндалевидными глазами янтарного цвета.

И со спины и спереди похожа. Но все же не Кира!

Пару секунд Левон смотрел на нее обалдевшим взглядом, вскользь отметил на безымянном пальце правой руки обручальное кольцо. Наверное, поэтому Пантелеев не ответил ему, кто скрылся в ванной. Защищал честь дамы, которую сам же и опорочил наглым адюльтером.

Да, в этом номере без сомнения произошла измена. Вот только изменяли не Левону.

В груди разлилось такое сильное облегчение, что не описать словами. Ему будто вкололи в кровь слоновью дозу эликсира под названием «Счастье».

Кира ему не изменяла… О, как же сладко было это осознавать!

На какие-то секунды Левон будто впал в эйфорию, словно сквозь туман наблюдал за тем, как девушка вышла из ванной и испуганно оглядела мужчин.

Потом она пропищала тоненьким голоском:

– Баграт Вазгенович, можно я пойду?

– Ага… – выдал тот, провожая ее взглядом.

Она так и выскочила из номера в одном халате, напрочь забыв про форму.

Левон посмотрел на обалдевшую физиономию брата и прохрипел:

– Баграт, ты дебил…

Саркисян-старший даже ничего не ответил. Пожал плечами с виноватым видом из разряда «ошибся, бывает…».

Только эта ошибка чуть не стоила Левону Киры…

Он кое-как проковылял вон из номера. Уперся спиной о стену возле двери и осел на пол, наблюдая, как брат с охранниками направились к лифту.

Дикое, неимоверное перенапряжение дало о себе знать.

Левон чувствовал себя так, будто его прокрутили через мясорубку. Разом лишился всего запаса энергии.

А потом он услышал в кармане телефон. Бездумно достал его и увидел, что звонила Кира. Тут же взял трубку.

– Левон, все в порядке? Ты мне несколько раз звонил, я не слышала, извини…

Ее голос звучал для него как самая приятная музыка на свете.

– Кирочка, где ты? – спросил он ласково.

– В прачечной, – ответила она настороженно. – Левон, что-то случилось?

– Пожалуйста, никуда не уходи! Я сейчас приду…

Его тело будто вновь накачали энергией. Он враз воспрянул.

Понесся вниз к любимой для очень серьезного разговора.

Глава 46. Важный разговор

Левон примчался в прачечную в рекордные сроки.

Застал там трех горничных, одной из которых была Кира. Они стояли у большого стола и складывали горы только что выглаженного белья.

– Выйдите! – потребовал он командирским тоном.

Девчонки уставились на него круглыми глазами. Но ослушаться не посмели, тут же выскочили из прачечной.

Кира тоже удивилась его такому появлению.

– Левон, ты чего?

А он смотрел на нее и не мог насмотреться. Все-таки какая она удивительная девушка. И какое красивое у нее лицо… Трогательное, милое, любимое, самое дорогое. Лицо ангела!

Он подошел к ней, сказал с чувством:

– Кира, я сейчас такое пережил…

Она вскинула бровь и спросила:

– Какое такое?

– Я… – проговорил он и мысленно заткнул себе рот ладонью.

Зачем ей знать, как глупо он только что себя повел? Как последний придурок повелся на провокации Баграта, приревновал Киру на пустом месте, побежал проверять. Психом ворвался в чужой номер, напугал людей, тогда как там даже духа любимой и того не пролетало. К чему ей такое знание? Разве не из-за этого они расстались год назад? Из-за его безумной, сумасшедшей ревности, которая до добра не доводит, только ссорит.

Левон больше не позволит такому случиться. Нет, нет! Он – кот ученый.

– Да неважно, – махнул он рукой.

– Неважно? – вот уже вторая бровь Киры поползла вверх. – Раз не важно, тогда почему ты сюда примчался весь взъерошенный?

Она подняла руку и легко коснулась его волос.

Левон перехватил ее кисть, прижался губами к ладони.

– Неважно… – жарко зашептал он, подходя к ней вплотную. – Важно только то, что ты здесь, что с тобой все хорошо. Кира, ты такая красивая, ты такая родная мне…

С этими словами он отпустил ее руку, обхватил ладонями ее лицо и вгляделся в любимые глаза.

– Можно я поцелую? В щеку…

– Да что с тобой? – удивилась она.

– Разреши! – попросил он со щемящим сердце чувством.

Она чуть повернула лицо в сторону, как бы отрывая щеку. Целуй, мол…

Левон убрал руки с ее лица, взял за плечи, а потом нежно прикоснулся губами к бархатной коже щеки. Вдохнул девичий аромат, который разом вскружил голову. Застыл, млея от удовольствия. Потом как-то незаметно переместил губы к уголку ее рта, а потом и вовсе накрыл его поцелуем. Самым сладким и трепетным, на какой только был способен.

Лишь через время он разомкнул контакт губ, всмотрелся в мигом опьяневшие глаза любимой.

И тут она вдруг начала возмущаться:

– Ты же в щеку просил!

Ну да, чуть промахнулся, что ж поделаешь.

– Так губы же рядом со щеками, считай, и не обманул… почти, – развел он руками.

А все же сожаления в ее глазах не увидел. Поцелуй был ей также приятен, как и ему, он это четко почувствовал.

– Мне надо работать, шел бы ты по своим делам, Левон, – цокнула она языком.

Ну нет, уходить просто так он решительно несогласен. Он же о главном не поговорил.

– Кира, – начал он возбужденно. – Ты мне только одну вещь скажи, и я уйду…

– Что сказать?

– А к тебе Пантелеев случайно не приставал? Потому что если он приставал, то я его… Просто я такое узнал про этого типа!

– Дался тебе этот Пантелеев! – всплеснула руками она. – У тебя опять включилась паранойя?

– Ответь, – настаивал он.

– Да не приставал он ко мне! – возмутилась она. – Не было у нас ничего. В кино хотел взять за руку, я не далась, вот и весь роман. Даже не целовались. К чему этот допрос, Левон? Или у тебя опять начался активный приступ ревности? Значит, мне на улицу сегодня соваться не стоит?

– Почему? – не понял он.

– Как почему? – удивилась Кира. – Вдруг по пути встречу какой-нибудь столб, к которому ты приревнуешь?

– Я с этим завязал, Кира! – он выставил перед собой ладони. – Я тебе клянусь, больше никакой ревности. Ты знаешь, у меня сегодня произошла окончательная переоценка ценностей. Вот вообще, как отрезало… Я теперь просто уверен, что никогда не застану тебя в постели с другим!

Кира уставилась на него не моргая. Застыла на какое-то время, а потом строго ответила:

– Да, ты никогда не застанешь меня с другим в постели. Потому что я так не делаю! Я тебе не девочка легкого поведения, говорила же, что у меня за год никого вообще не было…

– Хорошо, милая, успокойся, пожалуйста. Я тебя ни в чем не обвиняю! – проговорил он со значением. – Знай, я полностью тебе доверяю! Как раз это пришел тебе сказать. Кир, я усвоил урок, и обещаю, впредь с моей стороны вообще не будет никаких заскоков по этому поводу. Вот в любой… абсолютно в любой ситуации! Я теперь тебе по умолчанию верю.

Он неосознанно потянулся к ней, прижал к себе. Ожидал, что она отпрянет, проворчит что-то из разряда: «Какая разница? Мы же все равно не вместе! К чему эти разговоры о доверии?», или что-то другое из своего арсенала колюще-режущих фраз. Но она почему-то не стала, позволила себя обнять.

А через время он вдруг услышал вопрос уже от нее:

– Как насчет тебя, Левон?

– Что ты имеешь в виду? – удивился он, размыкая объятия.

– У тебя кто-нибудь был за этот год? – спросила она, вдруг вскинув голову.

Такого вопроса он не ожидал. Вгляделся в ее глаза и понял, он для нее важен.

Впрочем, ему несложно ответить:

– Не было у меня никого… Я, как и ты, не спал ни с кем другим.

Ожидал, что Кира улыбнется, проникнется его признанием, но отчего-то увидел на ее лице скептическое выражение.

– Что-то мне в это не верится, учитывая твой темперамент, – проговорила она прищурившись.

Левон даже обиделся, ответил возмущенно:

– Ты знаешь, я шалав на дух не выношу. Секс ради секса мне вообще в принципе не интересен, я тебе об этом много раз говорил. А любви у меня ни с кем так и не случилось, потому что только ты в сердце. И с той девицей розововолосой у меня, понятное дело, ничего не было. Ты можешь мне верить, можешь не верить, но это факт. До того, как у нас с тобой случилось на кухне, я в последний раз занимался этим с тобой год назад!

– Ладно, ладно, тише, – махнула рукой Кира. – Я просто спросила.

Левон так и не понял, поверила она ему или нет. Но ведь и правда ни с кем не спал, и отчего-то ему хотелось, чтобы она это знала.

Он посмотрел ей в глаза, проговорил максимально искренне:

– Никого у меня не было, малышка. Пожалуйста, поверь мне…

Дождался легкого кивка, доверчивого взгляда и робкой улыбки.

А потом вдруг неожиданно вспомнилось сообщение Лилит: «Милый, я скучаю…» И в груди разом похолодело.

Он только что сказал Кире, что у него никого не было. Но невеста – это разве никто?

Ну да, секса у них не случилось. Но отношения-то были. Какие-никакие, а были!

Получается, он только что по факту соврал Кире. Причем нагло. А врать ей ему хотелось в последнюю очередь.

– Кирочка, ты на меня не обидишься, если мы перенесем нашу завтрашнюю прогулку на пару-тройку дней? – выдал он неожиданно даже для самого себя. – Мне надо слетать по делам.

Она удивилась, захлопала своими длиннющими ресницами, спросила:

– В Москву?

Левон кивнул, хотя и это не совсем соответствовало правде. Он полетит в Москву, да. Но оттуда сразу в Берлин. Если гора не идет к Магомету, он прилетит к ней сам.

Пора разрубить давно загнивший узел. Расстаться с невестой по-человечески.

Глава 47. Расторгнутая помолвка

Левон сидел в гостиной отчего дома и изо всех сил боролся с сильнейшим желанием усвистать отсюда к чертовой бабушке. Но не вскакивал с дивана, молча слушал родительский ор.

Терпел. Хотя и успел пожалеть, что решил лично сообщить им о расторжении помолвки.

– Как ты мог, сынок? – возмущалась мама, стоя над ним со скорбным видом. – Такая девочка хорошая, такой славной женой бы тебе стала, а ты…

Ее лицо по цвету сравнялось с алым цветом платья, а всегда аккуратно уложенные длинные волосы торчали в разные стороны.

– Да как у тебя язык повернулся сказать будущему тестю, что не любишь Лилит? – это уже вещал отец.

Он громко топал по паркету взад-вперед, его грузная фигура сотрясалась от возмущения. Левон помнил, как боялся его в детстве, когда отец вот так гневно мерил комнату шагами. Теперь он взрослый, сам ростом с родителя, а все равно нутро пробирало неприятным холодком, когда видел Вазгена Саркисяна в таком настроении.

– Неслыханно, чтобы мой же сын обидел так моего друга. Тебе не стыдно? – продолжал отец, смотря на него с осуждением.

Все, что Левону оставалось, – это тихо скрежетать зубами. Он ждал, пока родители выговорятся, наорутся, выпустят пар. А они все не успокаивались.

Ну вот да, не хочет он жениться на Лилит. Да, поступил с девчонкой нехорошо – дал обещание и не исполнил. Но в конце концов не обязан! Люди расстаются, разрывают помолвки, женятся на других. Это нормально! Это жизнь.

Разве кому-то было бы лучше, женись он на нелюбимой и испорти ей жизнь? Лучше развестись через пару лет, успев сделать ребенка? Или изводить друг друга безразличием?

К слову, сама Лилит перед ним концертов не устраивала. Смотрела на него обиженным олененком, пока он объяснял ей, почему вынужден разорвать помолвку. Кстати, чувствовал он себя в тот момент последней свиньей. Ведь ни за что человека обидел. Постарался быть максимально корректен, извинился, признался ей, что не смог полюбить, пытался подбодрить и убедить, что она еще встретит достойного человека. Она ничего ему на это не ответила, просто вышла из комнаты, и все. Может, так и лучше. По крайней мере, он постарался разъяснить ей все как есть, был с ней честен.

Разговор с несостоявшимся тестем прошел куда хуже. Он негодовал страшно, шипел на Левона, пытался давить авторитетом. Только Левон не из тех, на кого можно давить.

Поездка в Германию оказалась сложной в моральном плане. Но вернувшись на родную землю, Левон почувствовал облегчение. Он свободен – и это главное. Больше никаких недомолвок и тайн между ним и Кирой не будет.

Придя в отчий дом с покаянием, он в глубине души надеялся на понимание. Ведь отец любит мать! Сколько бы они ни ругались, как бы яростно ни выясняли отношения, но любовь в их браке всегда была на первом месте. Неужели они не желают того же ему? Не хотят ему счастья? Осознать это оказалось противно.

Левон поморщился, услышав последние слова отца:

– Нет, я не позволю тебе самовольничать! Ты сейчас же пойдешь в ювелирный, купишь там кольцо или колье… Да, лучше колье и пошикарнее, с крупными бриллиантами. И с этим колье в зубах явишься к Лилит просить прощения! Она простит, она хорошая девочка. Если с деньгами проблемы, так я дам!

– Я не пойду мириться с Лилит, – покачал головой Левон. – И деньги твои мне не нужны, я вполне самостоятельный.

– Ах, деньги тебе мои не нужны?! – взвился отец и махнул на него рукой. – Нет, ты слышишь, что он говорит, Карина! Деньги ему не нужны… Раз не нужны, так может мне тебя из завещания вычеркнуть?

Левон воззрился на отца удивленно, такого услышать никак не ожидал.

Отец заметил его реакцию и продолжил, обведя руками гостиную их большого загородного дома:

– А что? Вот это вот все, и бизнес свой я завещаю Артуру и Баграту! Уж они бы не поступили, как ты. Не стали бы позорить фамилию! В общем так, Левон, либо ты идешь извиняться к Лилит, да так, чтобы поверила, либо…

– Либо! – пропыхтел Левон, еле сдерживая рвущееся наружу возмущение. – Никуда я не пойду, и стращать меня завещанием не надо. Я вполне сам в состоянии заработать себе на жизнь.

Тут снова вступила в разговор мать:

– Подумай головой, сынок! Вон у Багратика гостиница шикарная, Артур тоже в сторону рынка недвижимости смотрит, а у тебя что? Был бы ресторан, зажил бы по-человечески…

– Вот ты какого обо мне мнения, мама? – запыхтел Левон, вскакивая с места. – Не знал, что меня в семье считают паршивой овцой…

– А ты мои слова не передергивай! Не вечно же тебе быть наемным служащим! – продолжала она строго.

– Того, что я заработаю, мне и моей семье хватит, – проговорил он, сощурив глаза.

– Какой такой семье? – тут же зацепилась за его слова она. – Уж не решил ли жениться на какой-нибудь профурсетке, как твоя прошлая невеста?

– Не смей так говорить о Кире! – тут же вспылил он. – Вы ничего не знаете! Вы судите, даже не выслушав. Вы бы хоть послушали…

– А что тут слушать? – прогудел отец. – Или женись на Лилит, или вычеркну из завещания, так и знай!

Левон гневно выдохнул, смерил родителей взглядом и бросился вон.

Все, он услышал достаточно. Схлопотал явный передоз родительских поучений.

Хорошо еще про Киру с Каролиной им не выложил, а то напали бы на девчонок с копьями наперевес. Не хотят с ним нормально общаться? Их проблемы.

Пора уезжать. Тем более, что у него через два часа самолет.

Если Кира в качестве будущей жены родителей не устраивает, он как-то без них проживет.

А наследство…

Долгих лет жизни родителям. Пусть живут и здравствуют.

Он не собирался строить свою жизнь в надежде обогатиться за их счет, у него свой путь.

Левон сделает все, чтобы обеспечить и Киру, и Каролину всем, чего только душа пожелает.

И без ресторана!

Глава 48. С чистой совестью…

Левон поднимался на нужный этаж с трепетом в сердце.

Прошло несколько дней с тех пор, как видел Киру с дочкой, а казалось – годы.

Столько неприятного пережил в Германии, а потом и в Москве… Столько выслушал в свой адрес! Родственники дали жару. Чуть в клочья его не изодрали. Он в принципе ожидал от них негативной реакции, но все же не такой. Взбодрили его по полной программе, сожгли ему кучу нервных клеток. Но наконец-то он свободен.

И вот она его награда за все мучения! Кира и Каролина.

По прилете в Анапу он тут же написал любимой эсэмэску: «Можно в гости?»

Получил недвусмысленный ответ: «Ждем».

Так что, несмотря на позднее время, а часы показывали десять вечера, помчался к любимой на всех парах.

Кира встретила его с улыбкой, проводила в квартиру, позволила понянчиться с дочкой, мило с ним беседовала. Потом он наблюдал как она, аккуратно прикрыв грудь пеленкой, кормила Каролину. Млел от удовольствия, попивая чай в этой замечательной компании. И четко для себя понял – он все сделал правильно. Давно надо было слетать в Германию и все решить, поставить родителей в курс дела. Да, вышла еще та поездка, но оно того стоило.

Ради своих девчонок Левон вообще на что угодно пойдет, не то что откажется от наследства. Все его существо буквально сочилось любовью к ним. Этой любви в нем набралось столько, что хватит на несколько жизней, а на эту так тем более. С лихвой.

Каким же он был глупцом, когда считал, что Лилит сможет его осчастливить. Счастья без любви не бывает, человек без любви не целый.

После они вместе качали малышку в спальне.

Когда дочка уснула, Левон вдруг почувствовал, как цепкие пальчики Киры сомкнулись на его запястье.

– Пошли на кухню, надо поговорить.

Всласть нарыдавшийся Пашка спал с Миланой на диване в гостиной, поэтому Кира повела Левона на кухню. Сама закрыла дверь.

У Левона даже промелькнула надежда – уж не хочет ли любимая повторить тот их волшебный опыт у стенки возле двери. Уже даже настроился на такую замечательную перспективу.

Однако строгий взгляд Киры показал Левону, что он явно поторопился с выводами. С чего вдруг такой грозный вид?

– Садись, – Кира ткнула пальцем на табуретку. – Я просто не хотела начинать этот разговор при Каролине.

Левон сразу посерьезнел, игривое настроение как ветром сдуло. Он устроился на предложенное место, вопросительно на нее посмотрел:

– Что случилось?

Она помолчала немного, буравя его взглядом, а потом уселась напротив и выдала, упершись локтями в стол:

– Ты правда думал, я не узнаю, что ты ворвался в номер к Пантелееву? Левон, горничные – жуткие сплетницы! Вся гостиница об этом гудит!

Он выругался про себя. Беда пришла откуда не ждали. Запыхтел, глядя на возмущенное лицо любимой. В принципе, мог бы и догадаться, что ей доложат.

Сразу стало понятно, отчего она этим вечером была немного зажата. Ведь ловил на себе ее странные взгляды, а не понял, к чему они. Списал ее состояние на усталость, ведь она отработала смену в гостинице.

– Да, я это сделал, – кивнул он, даже не пытаясь отрицать случившегося.

Какой смысл отнекиваться, если она уже в курсе? Только дураком бы себя выставил. Впрочем, он в принципе не хотел врать Кире. Ничего хорошего во вранье нет. Однако и в правде, которая ей стала известна, тоже ничего хорошего не было. Натворил дел, что тут скажешь.

– Зачем? – вскрикнула она чересчур громко и осеклась, глянув на закрытую дверь, продолжила тише: – Левон, объясни мне, пожалуйста, зачем ты к нему пошел? Ты правда думал, что я там с ним зажигаю, что ли?

Он тяжело вздохнул, опалил ее горящим взглядом и заговорил проникновенным голосом:

– Кир, я не мог не пойти! Я не знал, что думать. Баграт показал мне запись, как похожая на тебя горничная идет в тот номер. Я звонил тебе, ты трубку не брала…

Вроде все четко объяснил, но его аргументы на нее никак не подействовали.

– Ну и что, что я не брала трубку! Если не ответила в ту же секунду, значит, автоматом у кого-то в койке? Что за бред!

– Нет, конечно нет, Кир! – попытался он ее уверить. – Я изначально и не предполагал, что ты с ним можешь по доброй воле. Подумал, или это не ты к нему пошла, или… Вдруг он силком… Ну, могло же быть такое. Чисто теоретически!

– Пантелеев силком? – недобро усмехнулась она. – Я, конечно, сильно разочаровалась в нем как в человеке после того, как узнала о количестве его любовниц. Но на такое он вряд ли способен.

О, Левон мог поспорить на тему того, кто на что бывает способен. Только случай для этого выдался не подходящий.

– Это была ошибка, Кир, я ее не повторю… – ответил он.

– Мне вся эта история очень неприятна! – она сделала ударение на последнее слово.

– Я понимаю. – Левон кивнул. – Прости меня…

Он вгляделся в ее обиженное лицо и в который раз за это время надавал себе мысленных оплеух за то, что так глупо себя повел. Видно, еще нескоро Кира ему забудет этот проступок. И извинениями тут не обойтись.

Ожидал от нее, что она разразится новой возмущенной тирадой, учитывая, каким строгим взглядом она его буравила.

Кира скрестила руки на груди, свела брови у переносицы.

«Ну сейчас начнется…» – мысленно простонал он.

Однако вместо грозных речей любимая запыхтела и отвернулась, видно старалась с собой справиться.

А потом выдала:

– Мы с тобой воспитываем общую дочь, и нам необходимо выстроить какой-то мостик доверия. Хватит творить дичь! Я же тебе сказала, что больше с Пантелеевым не встречаюсь, неужели моего слова недостаточно…

– Достаточно! – заверил он с жаром. – Твоего слова мне более чем достаточно! Я же уже сказал тебе тогда в прачечной, помнишь? Я верю тебе по умолчанию! Я не шутил… Сразу пошел к тебе, после того случая в номере Пантелеева.

– Ах, вот чего ты тогда ко мне примчался весь такой взъерошенный? – До нее будто только дошло. – Ну ты даешь, Левон! Пять баллов… Я думала, ты просто о личном поговорить хотел, а ты вон что… Опять приревновал на пустом месте!

– Я хотел поговорить о личном! – тут же заверил он ее. – Кира, все, что я тебе тогда сказал, абсолютная правда. Я был на сто процентов искренен…

Она замялась, посмотрела на него настороженно. Будто решала, верить ему или нет.

Секунды тянулись вечность. Левон буквально кожей чувствовал ее сомнения, видел ее борьбу с собой.

Потом Кира, наконец сказала:

– Хорошо, я понимаю. Спасибо, что не стал отпираться и откровенно со мной поговорил, объяснил, а не просто вспылил, как обычно.

Она замолчала, прикусила губу. И вдруг призналась, хоть и нехотя:

– Ты знаешь, даже несмотря на то, что случилось, тот разговор в прачечной… Он был для меня очень важен. Особенно твое признание, что у тебя тоже за этот год никого не было. Я долго думала про это. В общем, хочу, чтобы ты знал, – я тебе верю.

Как только она это сказала, Левон почувствовал себя так, будто ему только что зарядили сковородкой по голове.

Верит она… А что если ей через время кто-нибудь доложит о Лилит? Баграт не скажет, нет. Но родители вполне могут. Или знакомые. Да кто угодно! Это лишь вопрос времени, когда она узнает. И если она узнает не от него, как потом сможет ему доверять? У нее и без того с этим большие проблемы.

Тут-то Левон и понял, что пора и перед Кирой покаяться.

Он прокашлялся в попытках прочистить горло. Но голос все равно звучал сипло, как во время сильной простуды:

– Кир, я тебе сказал, что ездил в Москву, но это не совсем так…

– А куда ты ездил? – тут же насторожилась она.

– Я летал в Германию, – проговорил он с виноватым видом. – Расставаться с невестой.

– С кем? – пропищала она.

И в этот момент ее глаза стали точь-в-точь как у Лилит, когда он разрывал помолвку. Глаза обиженного, больно раненного олененка. Огромные, невероятно грустные.

Левон поморщился, видя, что натворил своим признанием, но назад уже не повернешь.

Он поспешил объясниться:

– Эту помолвку устроили мои родители. Я был в раздрае, мне хотелось в жизни какой-то определенности, семьи. Я поэтому согласился. Но любви не было, я вообще никого не любил так, как тебя, а ее не любил совсем. Сейчас понимаю, что вообще не стоило соглашаться на ту помолвку. Мы даже не наладили отношений как таковых…

– Зачем ты мне врал? – спросила Кира полушепотом. – Говорил, что ни с кем не спал… Господи, зачем? Я же не требовала от тебя никакой верности!

– А я не спал! – с жаром заявил он. – Говорю же, с этой женщиной у меня вообще ничего не было…

– Ты прикалываешься надо мной? – с болью в голосе просила она. – Наша помолвка длилась четыре месяца и за эти месяцы мы, считай, жизнь вместе прожили. Я уже молчу о постели…

– Ничего того, что у меня было с тобой, с ней не было! – попытался он объяснить. – Мы не спали, она девственница. Наверное… Не знаю, не проверял.

Киру это объяснение совсем не устроило. Она громко всхлипнула, а потом спросила с надрывом:

– То есть, будучи помолвленным, ты мне замуж предлагал, спал со мной… А ее типа про запас держал? Или это я была про запас?

– Кирочка, все не так… – начал он с болью в голосе. – Послушай меня, пожалуйста. Я давно решил с ней расстаться. Мы не виделись с тех пор, как я уехал в Анапу. Я бы разорвал помолвку раньше, просто она была в Германии, и я…

– Если бы хотел расстаться, сразу слетал бы! – она вдруг вскинула на него гневный взгляд. – Или позвонил! Чего проще позвонить?

Левон шумно вздохнул, попытался объяснить:

– Говорю же, этот союз устраивали родители. Я не мог разорвать помолвку по телефону, это неуважение. Я и так ее унизил тем, что отказался жениться. Сделай я это по телефону, это было бы несправедливо, низко…

И тут Кира издала нервный смешок, а потом спросила с обидой:

– Ну да, меня, значит, без объяснений с чемоданами выставить можно, а к ней надо слетать в другую страну, чтобы все разъяснить… Отношение налицо, Левон!

Он еще некоторое время пытался ей все объяснить, как-то сгладить ситуацию, но все, чего добился это резкого:

– Иди вон! Видеть тебя не могу!

Кира его попросту выгнала. А самое паршивое в этой истории то, что выгнала за дело.

Глава 49. В луже…

В шикарном кабинете Баграта неожиданно стало тесно.

Вот уже трое братьев Саркисян устроились здесь за тремя столами. Один, самый большой, для Баграта, второй, поменьше, для Левона. Но сегодня рабочие занесли и третий – для Артура, который тоже был принят в штат пиар-менеджером. Приехал набираться опыта. Из-за отсутствия лишних кабинетов он, как и средний брат, временно разместился у старшего.

Левон смотрел на своих братьев, на то, как задорно они что-то печатали. Мерил злым взглядом их холеные морды и завидовал.

Сидят себе спокойно, работают, и в личной жизни что у одного, что у другого полный штиль, гладь да божья благодать. Не то что у него. Сплошные бури…

– Че нос повесил? – спросил Артур, отвлекшись от работы.

Левон лишь нахмурился, не удостоил его ответом. Глянул на телефон. От ненаглядной недотроги ни ответа, ни привета, хотя все его сообщения прочитала. И приветы, и просьбы о встрече, и попытки попросить прощения. Не нужны ей его извинения, не слышит она их, не воспринимает. А что еще сделать, Левон не знал. И с каким бубном перед ней станцевать – тоже.

– А я говорил, не хрен было Кире рассказывать про Лилит! – вдруг выдал Баграт, зыркнув на него поверх монитора ноутбука. – Ты сам себе яму вырыл, сам в нее запрыгнул и сам же себя прикопал. Кто тебя за язык тянул?

– Все равно узнала бы, – прогудел Левон, с грустью посмотрев на брата. – Лучше уж от меня, чем не пойми от кого в извращенной форме…

– От кого? – усмехнулся Баграт. – Мы с Артуром не стали бы ее просвещать. Лучше бы ты язык прикусил, а не мел им как помелом.

– Если бы не косяк с этим Пантелеевым, она бы, может, так не разозлилась! – пропыхтел Левон. – А вышло как вышло…

– А что с Пантелеевым? – Баграт состроил непонимающее лицо. – Если ты знал, что твоя Кира такая обидчивая, хотя, как по мне, обижаться тут не на что, зачем ты вообще поперся в тот номер? Стал ее проверять?

У Левона аж челюсть отвисла от такого выпада.

– А ты прям ну вообще руку не приложил ни разу! – прорычал он, зло уставившись на Баграта.

– Давай, вали с больной головы на здоровую… – буркнул брат. – Я перед тобой извинился, между прочим.

– Ага, извинился, и все вдруг сразу стало шоколадно…

– Вы с Кирой два сапога пара, – свысока подметил Баграт. – Прощать не обучены…

Тут в разговор вмешался Артур:

– Может быть, попытаться как-то по-нормальному все разъяснить Кире? Она же вроде понятливая девчонка, добрая. По крайней мере, раньше была.

– Точно! – хлопнул в ладони Баграт. – Если ты не можешь ей путем все объяснить, давай я скажу? Так, мол, и так, зря она на тебя вообще дуется…

– Не смей вмешиваться! – рявкнул на него Левон. – Спасибо, уже удружил! И в первый раз, когда постель ей предложил, и потом, с Пантелеевым. Чтобы духу твоего возле Киры не было, ясно?

– Ты что так бесишься? – развел руками Баграт. – Будто это я ей про невесту доложил, а не ты сам. Разумно бы ей все объяснили, показали, что обида ее пустая. Плюнуть и растереть. Ну что, я разве неправ, Артур?

– Я сказал, не лезь! – Левон громко хлопнул ладонью по столу. – С твоим подходом ты только хуже сделаешь. У тебя в отношениях с женщинами грация мамонта в посудной лавке!

– Все у меня в порядке с грацией, – заявил Баграт – И мои женщины на меня не обижаются. Потому что я им этого не разрешаю!

– Я все сказал! – прогудел Левон и поднялся с места.

– Эй, ты куда собрался? Солнце еще высоко, работы выше крыши.

– Обедать, – буркнул он и ушел, провожаемый недоуменными взглядами.

Для обеда рановато, конечно, к тому же можно было сходить в ресторан вместе с братьями, но… Не мог Левон больше находиться рядом с этими пупами земли. Разоделись в итальянские костюмы, носы задрали и мнят себя профи по части отношений, работы, ну и всего остального, что есть в этом мире.

Прогулялся по гостинице, зашел в ресторан. Пострадал полчаса над нежнейшим стейком. Не смог впихнуть в себя и пары кусков. Не до еды ему было, ой не до еды. Жуткое состояние, когда ни есть не можешь, ни спать, ни нормально дышать.

Левон кое-как собрался с силами, решил вернуться в кабинет, доделать работу. Может, хоть немного отвлечется.

По дороге наткнулся на неприятную картину.

В коридоре первого этажа стояла Милана, Левон сразу заметил, как судорожно она вцепилась в ручку тележки для горничной. А рядом с ней стоял какой-то постоялец. Не просто стоял, возвышался, наступал. Да что там, чуть не раздавить пытался, что несложно при таком-то пузе, разве что на лоб не налезало.

Подойдя ближе, Левон расслышал гневные возгласы мужчины:

– Паршиво ты прибираешь, что непонятного?

– Я же вам говорю, я на втором этаже не работаю, но если вы…

– Еще споришь со мной? А ну тряпку в зубы и…

Дольше Левон не ждал, тут же подошел к ним.

– Сбавьте тон, уважаемый, – обратился он к постояльцу обманчиво спокойным тоном.

Мужчина осекся, смерил Левона взглядом, видно, оценил представительный вид, поскольку тон действительно сбавил, хоть и не слишком:

– Попрошу не встревать! Горничные совсем распоясались, куда только смотрит руководство. Мало того что паршиво убирают, так еще и хамят. Мне!

– Я не хамила… – попыталась встрять в разговор Милана.

Левон жестом попросил ее помолчать. Всмотрелся в обрюзгшее лицо постояльца и деловым тоном произнес:

– Если у вас претензии к качеству уборки, обратитесь на ресепшен.

Про себя подумал – если что, там и охрана рядом, и камеры, и администраторы с крепкими нервами. Угомонят скандалиста.

– Почему вы мне указываете, что делать? Пусть эта горничная пойдет в мой номер и…

– С этим вопросом к администратору на ресепшен, – строго отчеканил Левон.

У постояльца аж пот на лбу выступил, видно, так сильно ему хотелось продолжить скандал. Но одно дело – стращать мелкую девчонку, которой по штату спорить не положено, другое – взрослого мужчину, равного по силе и громкости голоса.

Постоялец махнул рукой, удалился, ворча так, чтобы и Левон, и Милана его услышали:

– Понабирают лентяек с улицы…

Левон заметил, как у Миланы покраснел нос. Сама бледная, а кончик прямо как помидор черри. Не иначе как рыдать собралась?

– Все в порядке? – спросил он участливо.

– Левон, я в его номере не прибирала, – вдруг зачастила она. – Это Ленкин этаж. И она идеально у него прибрала, тетя Зина, то есть. Зинаида Венедиктовна лично все проверяла. Он просто…

– Козел? – усмехнулся Левон.

– Ага, – ответила она со смешком.

Только смешок получился будто сквозь слезы. Видно, девчонка крепко перенервничала. Работает не так давно, вот и не успела нарастить броню, раз так реагирует. Хотя раньше она казалась ему более бойкой.

– Не переживай. – Левон постарался как-то ее успокоить. – В жизни порой встречаются такие дебилы…

– Спасибо, что заступился.

– Всегда пожалуйста, – кивнул он. – Ты правильно сделала, что не стала скандалить в ответ, но в таких случаях лучше сразу отправить постояльца к компетентному в этом вопросе служащему.

– Ага, – снова кивнула она.

– Как там Кира? – спросил Левон, с надеждой на нее посмотрев.

– О, лучше не спрашивай, – махнула рукой Милана.

Он поморщился, представляя, что она наговорила про него сестре.

– А про Каролину спрашивать можно? – поинтересовался он с грустной улыбкой. – Как она?

– С Каролиной все хорошо. – Милана вдруг тепло ему улыбнулась. – Сегодня такую умильную рожицу с утра сделала, ну прям хомячок…

Сказала и вдруг замерла, уставившись куда-то вдаль.

Левон проследил за ее взглядом и увидел в отдалении Артура с Багратом. Те тоже его заметили и направились прямиком к нему.

– Ладно, Левон, мне пора, – проговорила Милана чересчур нервным тоном.

Опустила взгляд, снова вцепилась в свою тележку как в спасательный круг и поспешила прочь. Так торопилась, что даже не дорассказала историю про племянницу.

Левону такая реакция показалась странной.

«Наверное, побаивается Баграта», – решил он.

С братца станется. Наверняка успел не только Кире кровь попортить, но и ее сестре тоже. В самом деле, не Артур же заставил ее нервничать, так? Он в гостинице совсем недавно, наверняка еще не успел насолить сестрам Лебедевым. Или успел? Нет, стопроцентно дело в старшем Саркисяне.

Глава 50. Помощник

Баграт очень любил свою семью. Родителей, братьев, дядей и теть. Семья Саркисян большая, крепкая, там каждый друг за друга горой. Всегда помогут в бизнесе, дадут совет, поддержат.

А когда кто-то заставлял страдать его родственника, это очень нервировало Баграта. Особенно если родственник близкий. А кто может быть ближе родного брата? Даже не Артура, а Левона. Того, с кем в детстве шкодил, с кем учился, обсуждал первых подружек, кто помогал ему наладить бизнес.

Главное – кто заставляет страдать. Какая-то мелкая девчонка, совершенно ничего из себя не представляющая. Кира должна быть счастлива, что такой мужчина, как его брат, обратил на нее внимание. А она мало того, что не счастлива, так еще и вытрепала ему все нервы. Ходит нос задирает, тогда как ей давно следовало принять предложение Левона и сидеть дома, печь ему пироги да смотреть за дочкой.

К слову, Баграта очень обидело, что эта пигалица ни разу не пригласила его в гости посмотреть на племянницу. Уж он на подарки не поскупился бы. Неужели она этого не понимает? Но она даже не подумала его позвать. Видно, недополучила хорошего воспитания. И Левон не обеспокоился, только и делает, что кормит завтраками, дочку показывает лишь на фото.

Вообще вся эта ситуация с Кирой и Левоном успела Баграту изрядно надоесть.

Если оба друг друга любят, зачем ходить вокруг да около? Уже женились бы и делали второго ребенка.

Баграт честно целых два дня наблюдал за тем, как Левон превращался в тень. Как серело его лицо, как портилось настроение. Он и в лучшие времена не очень-то выносим, все норовит поумничать, научить старшего уму-разуму что в бизнесе, что в личной жизни, а теперь тем более. Общаться с ним стало почти невозможно.

И Баграт решил – с него хватит. Он вмешается. Плевать ему на запреты Левона.

Подговорил Артура, благо тот авторитет старшего уважал, к тому же хотел продолжать работу в гостинице.

Они вместе спровадили Левона на встречу в другом конце города. А сами подловили Киру и под белы рученьки привели в кабинет Баграта.

– Что вам нужно? – спросила она, когда оказалась за закрытой дверью.

А лицо-то какое состроила! Глаза – блюдца, губы чуть не трясутся, руки сцепила в замок, задышала часто-часто.

Испугалась, что ли?

Вообще-то, Баграт страшным себя никогда не считал. Да, бывал грозен на вид, но никого из персонала не обижал. Тем более не стал бы трогать Киру. Левон за такое любому открутит голову – хоть брату, хоть свату. Пусть она не замужем за ним, но уж точно под его надежной защитой. Неужели она этого не понимала? Дурочка.

– Не бойся нас, – проговорил он вкрадчиво. – Мы хотим поговорить.

– Я не боюсь! – тут же ответила Кира, а губы отчего-то все же задрожали.

Не боится, как же…

– Кира, ты присядь, – пригласил он ее, указал на диван.

– У меня много дел, можно я пойду? – спросила она елейным голосом.

– Нельзя! – тут же отчеканил Баграт.

Поймал на себе недоуменный взгляд Артура, осекся, понял, что не тем тоном начал беседу.

– Кирочка, удели нам десять минут, – залебезил брат, также указал строптивице на диван. – Будь добра, выслушай нас, пожалуйста.

Странно, но приглашение Артура подействовало.

Кира кивнула, громко сглотнула и наконец соизволила устроиться на диване. Села на самый край, выпрямив спину, одернула униформу и сложила руки на коленях.

Братья Саркисян взяли по стулу и устроились возле Киры.

– О чем вы хотели поговорить? – спросила она тихонько.

– О Левоне, – сказал Баграт и со значением на нее посмотрел. – Не мучай ты его, прости и помирись. Неужели не видишь, как ему плохо?

Кира нервно сглотнула, снова поправила подол серого платья и взглянула на Баграта:

– То, что происходит между мной и Левоном, это наше личное дело. Я не буду его обсуждать с вами.

Она сказала это твердо, будто все давно для себя решила. И это Баграту очень не понравилось.

Тут-то он и понял, что по-простому не обойтись.

– Повиниться перед тобой хочу…

Сказал и посмотрел на нее со значением, надеялся, оценит момент. Когда еще он, Баграт Саркисян, будет извиняться перед ней.

Она оценила, удивленно на него уставилась, неожиданно сказала:

– За тот случай, когда ты мне предлагал постель?

– Э-э… – Про это Баграт успел позабыть. – И за это, конечно. Ты не обижайся на меня, я тогда глупо себя повел, но Левон мне все популярно разъяснил.

Разумеется, Баграт не стал уточнять, каким мордобоем сопровождалось это разъяснение. Дождался кивка Киры и продолжил:

– Ты главное послушай. Я про случай с Пантелеевым. Не вини брата за мой проступок, это я его подговорил. Показал ему видео, как ты выходишь из лифта, нарыл информацию про этого прощелыгу. Левон и не собирался за тобой следить, это все я… Ты пойми, я просто думал, ты спишь с доктором, переживал за брата. Потом узнал, что терапевт снимает номер каждые две недели, ну и… Но я урок усвоил, больше в ваши отношения встревать не стану.

– А у Левона что, своей головы нет? – ответила Кира неожиданно резко. – Он живет твоими выводами?

При этом она даже как-то изменилась в лице, из испуганной птички превратилась в строгую львицу. Чудные дела…

– Любит он тебя! – с чувством проговорил Баграт. – С ума по тебе сходит. Что тебе еще надо? Неужели лучше будешь лелеять свою обиду и оставишь дочку без отца?

– Так любит, что даже с невестой не спешил расстаться? – вдруг выдала она, строго посмотрев на Баграта. – Если бы любил, сразу бы разорвал помолвку!

– Кира, но как он мог? Лилит ведь была за границей, – вставил свои пять копеек Артур. – Когда понял, что она задерживается, так сразу к ней и полетел.

– А телефоны людям на что? – Кира строго на него зыркнула.

– Телефоны? – усмехнулся Артур. – У нас так не принято. Родители его и так чуть не сожрали, а если бы он проявил такое неуважение, отец бы не простил.

– Ну да, ну да, – всплеснула руками Кира. – Я уже это слышала. К ней надо со всем уважением, а со мной можно не церемониться. Чемоданы в зубы и чеши, Кира куда подальше без всяких там объяснений… Я ж кто? Я ж не какая-то там невеста, которую выбрали ему родители. За мной никакой семьи не стоит…

И с такой обидой она это сказала, что Баграт разом все понял. Гордыню ее Левон задел, обидел неуважением. Но разве ей неизвестно, что гордыня – это грех?

– Думаешь, Левон с тобой паршиво поступил, да? – спросил он с прищуром. – Выставил без объяснений, потому что не уважал?

– А разве нет? – спросила она, строго на него посмотрев.

– Что у тебя в голове, женщина? – все-таки не выдержал Баграт. – Тебе еще повезло в той ситуации! Ты просто тихо ушла. А окажись на твоем месте Лилит, все закончилось бы совсем плохо. Заподозри он ее в измене, ей бы в триста раз тяжелее пришлось! Ее бы позором заклеймили, с ней вся семья общаться перестала бы. Левон не то что разговаривать с ней не стал, не взглянул бы даже в ее сторону! И ни один из нас не взглянул бы. Но Лилит ничего не сделала, поэтому он повел с ней себя по-человечески.

– Я тоже ничего не сделала! – воскликнула Кира. – А он заклеймил меня прости господи…

– Ты пойми, Левон тогда тебя выгнал не потому, что не уважал, а потому что считал изменницей! – продолжил разъяснительную беседу Баграт. – Ты его задела за живое, считай, брюхо вспорола той ситуацией в Питере, пусть и невиновата. Он же не знал, что там подруга твоя, думал, это ты с другим развлекаешься. Сейчас-то, когда он знает, что ты не изменяла, его отношение к тебе стало другим! Теперь он тебя ни за что не обидит, наоборот – горой за тебя стоять будет. Он даже с родителями из-за тебя поругался. И если хочешь знать, даже когда он считал тебя изменницей, все равно защищал перед родными, передо мной…

Баграт помолчал, ожидая, что она скажет. Но Кира только хлопала ресницами.

И тогда он спросил:

– Ты хоть на секунду представь себя на его месте. Как ты среагировала бы?

Она еще немного помолчала, а потом упрямо запыхтела, сказала:

– Я бы все спокойно обдумала, взвесила! А он…

Баграт покачал головой.

– Да Левон после твоей мнимой измены вообще будто мертвый ходил. Именно потому, что любит, так и среагировал тогда. И с Лилит он поэтому расстался цивилизованно, а с тобой вышло по-другому. Все потому, что на нее ему плевать, вот и подошел к вопросу с холодной головой, а с тобой у него сплошные эмоции.

– Мне от его эмоций не легче! – не успокаивалась чертовка.

– А должно бы! – не сдавался Баграт. – Ты увидь, как он тебя любит! Он же весь мир готов положить к твоим ногам, а ты не ценишь, изводишь его, воротишь носом. Тебе самой от этого хорошо? Или не любишь? Зачем тогда держишь на поводке? Ты определись.

– Все сказал? – Кира бросила на него злой взгляд.

– Все, – прогудел Баграт. – Думай головой. И прекращай дурить.

Она подскочила и бросилась вон из кабинета, да с такой скоростью, будто здесь ее пытали каленым железом, а не вели цивилизованную беседу.

– Баграт, ну ты переговорщик от бога… – вздохнул Артур и покачал головой.

«Что есть, того не отнять», – возгордился он про себя.

Наконец высказал этой гордячке все в лицо, как следует разъяснил ситуацию.

Он искренне считал – Кире в жизни очень повезло, что Левон ее приметил. Такого надежного парня, как его младший брат, еще поискать. Башковитый, предприимчивый, добрый, опять же, умеет любить одну женщину. Последнего качества у Баграта отродясь не водилось, не понимал он, как так можно.

Ему, в отличие от Левона, всегда было мало, он очень быстро разочаровывался, искал новых, неизведанных ощущений. И снова разочаровывался, не находя этих ощущений в очередной любовнице. Эта вечная жажда утомляла. Что ни говори, а качество занятное – уметь любить. В этом плане он брату даже немного завидовал.

Неужели Кира не видела, насколько ей повезло с Левоном? Слепая.

«И что Левон в ней нашел такого особенного?» – мелькнула мысль.

Девушка симпатичная, это да. Вышла лицом и фигурой. Но таких море. Не видел Баграт в ней той изюминки, которая делает женщину по-настоящему привлекательной.

Сестра ее еще ладно – та интереснее будет, хотя бегает от него как от огня.

Есть в ней нечто такое, запоминающееся. Огромные глаза, удивительной формы губы, красивые ноги. Но ведь молодая еще совсем. Баграта совершенно не интересовали девушки ее возраста, ему надо кого поопытнее, чтобы знала, что с мужчиной в спальне делать. Сколько Милане? Девятнадцать? В таком возрасте надо еще в куклы играть, а не по постелям скакать и детей без отцов рожать. Так и надавал бы по заднице…

Впрочем, его занесло не туда. Ему работать надо, а не крутить мысли о сестре Киры.

Его задачей было помочь брату. Вот и помог. Уж теперь у них все наверняка наладится… А Милана и ее ребенок – это не его забота.

Глава 51. Помощница

Этим вечером Кира шла домой с гудящей головой.

Целый день ее не отпускали мысли после разговора с братьями Саркисян. И так вертела в мозгу слова Баграта и эдак. И чем больше вертела, тем сильнее злилась.

«Тебе самой от этого хорошо? Или не любишь?» – долбили сознание брошенные им вопросы.

В том-то и дело, что не было ей хорошо после того, как разругалась с Левоном, и именно потому что любила!

У них только-только начали налаживаться отношения, и Кира, грешным делом, пустила в сердце мысль – может, правда изменился, может, стоит дать второй шанс. Стоило так подумать, и тут эта выходка с Пантелеевым, а потом контрольный выстрел в виде невесты.

Она третий день никак не могла прийти в себя после признания Левона.

Нет, ну каков нахал! Значит, ей даже в кино нельзя сходить без того, чтобы он не устроил сцену, а ему при этом можно спокойно оставаться помолвленным.

Где в этой жизни справедливость?

Умом она, конечно, все понимала. Баграт прав: Левон, скорее всего, не стал бы разводить пиететы с невестой, заподозри он ее в измене. И с Кирой не повел бы себя так жестоко год назад, если бы не тот глупый случай в Питере.

Она все понимала, да. А сердце все равно заходилось от обиды и требовало возмездия. Хоть какого-то. Хоть малюсенького.

Душу немного грело, что Левон отстаивал ее перед родней и даже подговорил братьев, чтобы попытались ее переубедить. Значит, ему не все равно на нее и ее чувства.

Но… Но.

Мог бы и раньше сказать про невесту! Мог? Вполне. Мог бы год назад снизойти до объяснений, прежде чем выпроваживать ее с чемоданами. Мог? Еще как! Он вообще все мог, а сделал то, что сделал.

«Представь себя на его месте», – увещевал ее сегодня Баграт.

А она и представляла! Много раз. Но ни в одном из самых мрачных сценариев не поступила бы с Левоном так же. Она не стала бы делать поспешных выводов, все перепроверила бы, откровенно с ним поговорила вместо показательного разрыва.

Что Левон о себе думает? Что может выделывать какие угодно фортели, а она как послушная овечка будет все сносить и прощать? Фигушки с маслицем он угадал, не станет она это терпеть. И никакие его родственники не убедят ее в обратном.

Кира заходила в подъезд, все еще кипя негодованием. Ее не остудил даже холодный зимний ветер. Ей не терпелось поговорить с сестрой, поделиться чувствами после встречи с братьями Левона. Уж она-то ее поймет, поддержит.

Поднялась на свой этаж и вдруг приметила на лестничной клетке удивительную вещь – коляску для двух малышей. Не простую, а настоящий мерс среди колясок, если такое сравнение вообще допустимо. Темно-синий трансформер с кожаной обивкой. Она такие видела на одном сайте, стоили как четыре ее зарплаты.

Чудное чудо стояло пристегнутым к батарее.

Наверняка это Сильчиковых – соседей по лестничной клетке. Три месяца назад у них появились близнецы после удачного ЭКО. И где только взяли столько денег?

Хотела бы Кира купить такую коляску. Насколько бы это облегчило их с Миланой жизнь, стало бы куда проще гулять сразу с двумя малышами. Эх…

Совсем загрустив, она вошла в квартиру.

Однако еще в прихожей заметила кое-что странное.

В углу стоял мусорный пакет, сплошь заполненный упаковками.

Прошла в квартиру и удивилась еще больше. Прямо посреди гостиной стояла детская автоматическая качалка, в которой бессовестно дрых Пашка. Вместо старенького стола теперь красовался новый, добротный, деревянный – с круглой столешницей.

Милана встречала ее с Каролиной на руках. При этом цвела улыбкой, как майская роза.

– Милан, это что? – спросила Кира, обведя руками комнату.

– Ой, что покажу! – заохала сестра. – Пойдем в спальню… Левон такой детский комодик прислал, ну просто песня. С пеленальным столиком!

– Левон? – Кира вскинула левую бровь.

Медленно обошла с сестрой всю квартиру и провела подсчеты: комод, детская качалка, стол, стулья, новая стиральная машина, поменянные мастерами смесители в ванной и на кухне, микроволновка, тостер… Дальше Кира сбилась. В каждом углу виднелось что-то новое.

Кто разрешил Левону забить их квартиру всеми этими дорогущими вещами? В очередной раз пытается купить прощение?

– Коляска на лестничной клетке – это тоже нам, – важно сообщила Милана.

Это оказалось последней каплей.

– Да он совсем обалдел! – воскликнула Кира, сжав кулаки.

Главное – два дня сидел тихо, а как только она ушла на работу, сразу взялся за дело. А Милана-то хороша! Нет чтобы отказаться от даров или хотя бы позвонить сестре, посоветоваться, все взяла, еще и спасибо сказала.

– Ты что, не могла ему объяснить, что нам ничего этого не нужно? – Кира строго уставилась на сестру.

– Он сам не приходил, прислал курьеров, – пожала плечами Милана.

– И зачем ты их пустила? – спросила она с прищуром.

– К-как зачем? – округлила глаза сестра. – Не на лестничной же клетке это все оставлять… Ты что? Ты хочешь это все вернуть?!

– Конечно! – Кира уперла руки в боки. – Ты же понимаешь, что значат эти подарки? Если приняла, значит, простила, что ли? Я несогласна!

– Качалку не отдам! – простонала Милана, прижимая к себе Каролину. – Пашка в ней так классно спит…

– Сами купим качалку, – возмущенно продолжала Кира.

Потом прикинула, сколько она может стоить, и поджала губы. Не по финансам им такая вещь.

– Заработаю! – упрямо продолжила она.

– Кир, может, хватит уже? – воскликнула Милана.

– В смысле? – не поняла она.

– Знаешь, – громко вздохнула сестра, – если бы мужик для меня сделал хоть половину того, что делает для тебя Левон, я бы его простила! По-моему, ты перебарщиваешь с обидами.

Вот тебе и поддержка сестры.

– Ты это из-за подарков, что ли? – всплеснула руками Кира. – Это же банальный подкуп!

– Да при чем тут вообще подарки? – фыркнула Милана. – Мужчина-то неплохой, заботится о тебе, о Каролине, любит, ответственность хочет нести. Извинился триста раз. Расспрашивает про дочку, беспокоится, замуж тебя зовет. Даже ко мне относится по-человечески, я уже молчу про то, как он о Пашке печется.

– А еще он совсем недавно был помолвлен! – напомнила ей Кира, а то сестра про это забыла, похоже.

– Но он же расстался с невестой, – пожала плечами Милана. – Пришел к тебе, сам признался. Ну согласись, поступок. Что тебе еще нужно?

– Мне нужен адекватный и честный мужчина, который будет относиться ко мне с уважением. Это точно не про Левона!

Кира думала, уж эти слова затронут сестру.

Но не тут-то было.

– Он хороший, исправляется. – Милана снова пожала плечами. – И вообще, по-моему, из всех братьев он самый адекватный. Может, ты его уже простишь?

– Да вы что, сговорились все?! – выкрикнула Кира в сердцах, забрала у Миланы Каролину и ушла в спальню.

Глава 52. Неожиданная гостья

Этим утром Левон проснулся еще более разбитым, чем вчера. Уже которую ночь засыпал под утро, при этом чувствовал себя гаже некуда. А все потому, что бесконечно крутил в голове последний разговор с Кирой.

Он и так переворачивал слова, и эдак. Ругал себя за то, что неверно выразил мысль. Ведь по всему выходило, что каким-то макаром умудрился показать любимой, что она хуже Лилит. А она ведь лучше! Для него лучше…

Самая-самая лучшая.

И всегда ею будет.

Если он кого и уважал, так это ее, мать его ребенка, ту, которая сохранила частицу их любви несмотря на то, как ужасно они расстались. Она – хранительница его сердца, всего хорошего, чистого и светлого, что есть в его жизни. Самая сильная, смелая, любящая женщина, которую он знал. Вот как он о ней думал, а не стремился показать какое-то там неуважение.

Как ей это доказать? Как объяснить, если слушать не хочет?

Проверил телефон. Ноль звонков, ноль сообщений. Отправленное вчера вечером вообще осталось непрочитанным. Даже не открыла!

Левон заставил себя подняться, принял душ, побрился.

Впереди еще один тусклый день, ничего хорошего его сегодня не ждет. А может быть, и вообще не ждет.

Одеваться и выходить из номера не было сил. Он бухнулся обратно на кровать, прямо в халате.

Вдруг услышал осторожный стук в дверь.

Наверное, завтрак. Хоть он и не заказывал, в его номер частенько приносили еду. Баграт беспокоился, периодически доставал его сообщениями из разряда «Приди в себя!» или «Хватит хандрить».

Левон не понимал, как можно назвать хандрой потерю любви всей своей жизни. Баграт будто никогда не любил.

Артур также не отставал от старшего брата. Тоже норовил вставить свое: «Да простит она тебя, никуда не денется». Только Левону в это уже совсем не верилось.

Завтракать не хотелось, поэтому он решил вообще не открывать дверь.

Однако вскоре стук повторился, в этот раз показался ему более настойчивым.

Левон опять проигнорировал.

А когда постучали в третий раз, он разозлился. В самом деле, никакого покоя от этого назойливого персонала!

Подскочил с кровати, пошел открывать, готовый сорваться на официанта. Даже набрал в легкие побольше воздуха для резкой отповеди.

Открыл дверь и чуть не задохнулся от неожиданности.

– Кира… – сказал и замер с открытым ртом.

– Пустишь? – спросила она, нервно сглотнув.

– Д-да, да, конечно, проходи! – тут же засуетился Левон.

Завел ее в номер, всмотрелся в бледное лицо.

– Что-то случилось? – спросил обеспокоенным тоном. – Что-то с Каролиной?

В самом деле, зачем бы еще Кира к нему заявилась после трех дней сплошного игнора?

– С ней все в порядке, – поспешила она его успокоить. – Я поговорить, если ты не против. О нас.

– Поговорить? – Левон не поверил своим ушам. – Я за! Давай говорить! Я очень хочу с тобой поговорить. Особенно о нас. Разговоры – это вообще мое любимое занятие.

«Господи, что я несу…» – он мысленно хлопнул себя ладонью по лбу.

– Левон, не присылай больше подарков, пожалуйста, – выдала она, горделиво задрав подбородок. – Не надо пытаться меня подкупить.

«Вот, оказывается, как она это видит? Но почему? Прав Баграт – у нее точно не все в порядке со зрением», – пропыхтел он про себя.

Вслух же сказал:

– Кир, это не подкуп. Если хочешь знать, я давно присматривал все эти вещи. Я их полторы недели выбирал, ездил по разным магазинам, старался, чтобы все было к месту. Примечал, чего вам не хватало, вот и… Просто совпало. Хотел позаботиться, не больше.

– Полторы недели? – удивилась она. – Но почему все доставили именно вчера и именно тогда, когда я ушла на работу, а? Не сходится.

Левон мысленно воскресил список покупок. Неужели она думает, что это можно быстро выбрать?

– Я могу показать тебе историю заказов, – ответил он. – Я просто разом все хотел, чтобы вроде как сюрприз. Некоторые вещи сюда приехали из Москвы. Думаешь, успел бы организовать все за одно утро, пока ты на работе?

Подметил, как она задумалась, потом кивнула:

– Я поняла… Спасибо.

А потом покосилась на дверь. Уже собралась уходить? Короткий же вышел разговор.

– Ты пришла только из-за вещей? – спросил он с болью в голосе.

Она вскинула на него взгляд, досадливо закусила губу, а потом призналась:

– Не только… Ответь мне, пожалуйста, почему ты сразу не сказал про невесту?

– Ну…

Левон замялся. Ответ казался ему очевидным, ведь лежал на самой поверхности. Но, похоже, не для Киры.

– Боялся, что, если скажу, ты не пустишь меня на порог. Впрочем, так и случилось.

– Лучше бы ты сказал сразу, – ответила она, строго на него посмотрев.

– Кир, – наконец проговорил он. – Пожалуйста, знай, что ты для меня дороже, чем любая другая женщина. Понимаю, я в твоих глазах сейчас выгляжу как полный урод… К Лилит в Германию поперся расставаться-объясняться, а с тобой так грубо поступил год назад… Но на самом деле все не так!

– Левон, – раздраженно начала она.

– Подожди, не перебивай, а то собьюсь… – пропыхтел он.

Глубоко вздохнул в тщетной попытке собрать мысли в кучу, а они никак не собирались.

Заговорил дрожащим голосом:

– Ты пойми, она мне и невиноватая на хрен не нужна, а ты даже если бы виновата была, все равно нужна! Когда я встретил тебя снова через год, даже думая, что ты родила от другого, все равно хотел быть с тобой. Собирался принять чужого ребенка, хотя, не буду скрывать, мне это было как серпом по причинному месту. А когда я понял, что это моя дочь и через что тебе пришлось пройти из-за моей глупости…

– Левон, – снова попыталась она его перебить.

– Подожди, дай сказать! – попросил он с чувством. – Знай я год назад, что ты мне не изменяла, я бы тогда тебя из квартиры вообще не выпустил! Я бы ни за что с тобой не расстался, на руках бы тебя беременную носил. С ней я порвал без сожаления, а с тобой это было как зарезаться ножом. Я тебя люблю и уважаю, поверь мне, пожалуйста!

– О-о… – простонала она, нахмурив лоб.

И замерла, не сказав больше ни слова.

Левон смотрел, как влажнели ее глаза. Она поморщилась, будто от боли.

– Я опять что-то не то сказал? – спросил он напряженным голосом.

Она покачала головой. Попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

– Все то. – Ее голос показался ему растроганным. – Просто очень неожиданно. Я не думала… Я не готова к такому разговору… Спасибо за честность!

– Сказал все как есть, – пропыхтел он, буравя ее взглядом. – Ответь мне, пожалуйста.

Она часто задышала, будто что-то решая, а потом ответила:

– Я так сразу не могу. Мне нужно время, чтобы подумать.

– Я не прошу, чтобы ты немедленно меня простила, – сказал он со вздохом. – У тебя есть столько времени, сколько нужно. А пока, может, обнулим ситуацию?

– В каком смысле? – спросила она удивленно.

– Давай просто возьмем таймаут между мной и тобой, снова будем встречаться, как раньше. Гулять с Каролиной… Пусть неприятные эмоции улягутся. Начнем снова общаться, а там посмотрим. Как тебе такой план?

Она помолчала и кивнула, снова улыбнулась, на этот раз более искренне:

– План хороший.

– Только не закрывайся от меня больше, пожалуйста… – попросил он сдавленным голосом. – Бери трубку, отвечай на сообщения, прошу. Для меня твое молчание невыносимо.

– Хорошо, – согласилась она и снова посмотрела на дверь.

– Тебе нужно идти? – спросил Левон разочарованно.

– Ага, – проговорила она и направилась к выходу.

Левон смотрел, как любимая шла к двери, но она вдруг остановилась, постояла так несколько секунд, а потом повернулась к нему и сказала:

– Но… если хочешь… В общем, можем увидеться вечером.

Он не поверил в собственную удачу.

– Хочу, – тут же заверил. – Конечно, хочу!

Проводил ее к двери, но не выпустил, придержал за руку.

– Можно в щечку поцелую? – спросил, совсем осмелев от ее неожиданного предложения.

– Не надо, – покачала головой она. – А то еще промажешь, как в прошлый раз…

Он усмехнулся, вспомнив их последний поцелуй в прачечной. Естественно, тогда он в губы и метил.

– Ну хоть руку дай, – попросил с чувством.

– Руку? – не поняла Кира.

Тогда он взял ее ладонь и, шумно вздохнув, прикоснулся горячими губами к ее пальцам.

Что щеки, что губы, что руки – у Киры все сладкое.

Чуть погодя любимая выскользнула за дверь, наградив его напоследок странным взглядом. Как Левон ни старался не мог понять его значения. Но странный взгляд – это ведь лучше, чем никакого, так ведь?

Глава 53. Окрыленный

Левон не помнил себя от счастья.

Еще утром все казалось тусклым и унылым, зато к вечеру расцвело радужными красками. Этим вечером он будто на крыльях летел за своими драгоценными девочками.

Чувствовал себя как минимум королем, когда забрал красавиц и повез по вечернему городу. То и дело поглядывал на них, довольно щурился.

Вот оно, счастье, – быть рядом с ними. Он все-таки умудрился схватить удачу за хвост! Нашел нужные слова для своей любимой, пробился сквозь ледяную стену отчуждения и нашел отклик в ее сердце.

Сегодня Кира вела себя с ним очень по-доброму, согласилась провести вместе весь вечер, что его очень обрадовало.

Он припарковал машину на стоянке развлекательного центра. Лапочка Каролина уютно устроилась в слинге, который он надел на себя. Дочка доверчиво положила голову ему на грудь и собралась заснуть, как она это обычно делала.

– А зачем ты привез нас в развлекательный центр? – спросила Кира. – Я думала, мы где-нибудь поужинаем.

– Обязательно, – кивнул Левон с важным видом. – Только сначала прогуляемся по магазинам.

– Тебе что-то нужно? – спросила Кира с улыбкой.

– Не мне, – ответил он, донельзя собой довольный. – Тебе, милая.

Кира застыла, удивленно на него посмотрела:

– Опять мне? Ты никак не успокоишься? Левон, ты и так купил нам все, что только можно придумать…

– Шубку тебе купить хочу, – заявил он со взглядом змея-искусителя. – Я присмотрел один замечательный магазин, тебе понравится.

– Шубку? – Брови Киры поползли вверх. – Левон, шубку мне точно не надо. Куда мне ее носить? На прогулку с ребенком или на работу? Глупость. Мне такая вещь попросту не нужна.

Левон запыхтел, буравя ее раздосадованным взглядом. Все этой женщине не так! Почему с Кирой не работали все те приемы, на которые так падки другие?

Сложно с ней.

– Дубленку? – наконец понизил он ставку.

Но даже это ее не устроило.

– И дубленка тоже не нужна, – пожала плечами Кира. – У меня вполне себе человеческий пуховик.

Левон оставил при себе все, что думал о ее пуховике, постарался объяснить деликатно:

– Я хочу позаботиться, чтобы мать моего ребенка была тепло одета. Позволь мне это, пожалуйста.

Кира задышала чаще, посмотрела на него возмущенно. Но Левон не сдал позиций, упрямства ему не занимать.

Их молчаливая битва взглядами продолжалась секунд двадцать-тридцать.

Потом он сменил выражение лица на ласковое и проговорил:

– Считай, я о дочке забочусь, хочу, чтобы ее мама была здорова, всегда в тепле.

И тогда она кивнула:

– Ладно, только дубленку.

– Только дубленку, – тут же кивнул он.

– Недорогую!

– Конечно, – поспешил он согласиться.

Пока Кира не передумала, взял ее под локоть и повел по коридору в облюбованный им магазин. Уж оттуда она без обновки точно не уйдет.

Путь их лежал мимо фуд-корта.

Неожиданно Левон приметил за дальним столиком мужчину, из-за которого недавно чуть не угробил себе жизнь.

Пантелеев сидел в компании каких-то парней и нагло пялился на Киру. Лицо его было вытянутым, видно, очень удивился, увидев несостоявшуюся любовницу в компании с другим.

Левон показательно приобнял Киру за плечи, свысока посмотрел на противника.

«Смотри, любуйся – это единственное, что тебе доступно!» – злорадствовал он про себя.

Любимая с ним, а Пантелеев пусть сидит молча, роняет слюни и даже не смеет подойти к его женщине. Левон отведет Киру в магазин, купит ей все, что душа пожелает. Потом пригласит на ужин и будет бессовестно балдеть в ее компании. А этот докторишка пусть кусает локти.

Левон не позволит ни этому типу, ни кому-либо другому даже приблизиться к своей будущей жене.

Она, конечно, еще не согласилась выйти замуж, но после того, как они поговорили этим утром о чувствах, Левон надеялся, что это не за горами.

В самом деле, он уже станцевал на всех граблях, какие только были. Лоб его усеян шишками, а мудрость надежно вколочена. Он больше ни за что не накосячит, все сделает правильно.

Глава 54. Обиженки

Кира изо всех сил спешила в раздевалку. Сегодня вообще выдался сумасшедший день.

А все Левон! Из-за него, родимого, она сегодня как на иголках.

Подайте ему дочку на целый день и все тут. С утра больше часа препирался с ней по этому поводу в сообщениях. У него, видите ли, выходной, и он хочет провести его с Каролиной.

На целый день Кира с Миланой ему малышку не доверили, но на пару часов выдали. Точнее выдавала Милана, поскольку Кира находилась на работе.

Левон отчитывался ей по телефону, что и как: забрал, погулял, принес в свой номер в гостинице, играет с ней. Сообщения сопровождались фото. На последнем Каролина возлежала в одном подгузнике на розовом одеяле прямо посередине огромной кровати в спальне отца.

И вроде бы все хорошо, Левон справлялся. Будь что-то не так, уж позвонил бы. Но Кира все равно была сама не своя. Одно дело – доверить малышку сестре, которая водилась с ней с младенчества, другое взрослому дяде с огромными ручищами, пусть и отцу. Он ведь с детьми в принципе дел не имел. И раньше максимум гулял с малышкой возле дома, причем недолго. Хотя когда-то ведь надо учиться.

Она убирала последний номер в дикой спешке, хотелось поскорее закончить дела и подняться к Левону, убедиться, что все в порядке. Из-за этого даже пораньше отпросилась.

Забежав в раздевалку, Кира быстро сменила униформу горничной на платье. Скинула балетки и сунула ноги в новенькие кожаные сапожки, которые ей вчера купил Левон.

Естественно, одной дубленкой дело вчерашним вечером не ограничилось. Кира и мяукнуть не успела, как ей в магазине подобрали к верхней одежде новую шапку, мягчайший кашемировый шарфик в цвет, перчатки бесподобного качества. Когда она выплывала из магазина в состоянии эйфории, Левон незаметно завел ее еще и в обувной.

Надевать обновки этим утром было крайне приятно.

Кира уже потянулась к вешалке, чтобы забрать дубленку, отделанную нежным черным мехом, как в раздевалке показалась тетя Зина.

– Уже уходишь? – спросила она.

– Я все доделала, Левон ждет, – кивнула Кира.

– Справляется с малышкой? – полюбопытствовала тетя с хитрым взглядом.

– Уже больше двух часов несет детскую вахту, – ответила Кира, и сама поразилась тому, что в голосе проскользнули нотки гордости.

Что ни говори, а внимание Левона ей было приятно, причем неважно, на кого направлено – на нее или на Каролину. За год разлуки она успела изрядно истосковаться по его вниманию.

Тетя Зина улыбнулась, шагнула к племяннице.

– Это хорошо, что он у тебя заботливый папашка. Ты бы присмотрелась к парню. Толковый, добрый…

Вот так да! Группа поддержки Левона росла прямо на глазах. Не тетя ли еще совсем недавно хотела вырвать ему руки-ноги? Как все изменилось в считанные недели, просто удивительно. Не иначе как у Саркисяна дар располагать к себе людей.

А родственница все продолжала:

– Встретить надежного человека дорогого стоит. А хорошего отца так тем более. Не всем так везет, ой, не всем.

В этот момент Кира заметила, как лицо тети Зины сделалось грустным-грустным. Та убрала челку со лба, улыбнулась племяннице, постаралась скрыть чувства. Но взгляд по-прежнему ее выдавал.

По кому грустила? Своих детей у нее не было, да и мужа тоже. Тетя так и не завела собственную семью, хотя никогда не имела недостатка в любовниках.

Кира хотела было взять дубленку и уйти, но задержалась, подошла к тете и спросила:

– Скажи, а вы с мамой поругались из-за моего отца, так?

Этот вопрос давно крутился у нее в голове, но она все никак не решалась его задать. Не знала наверняка, права ли в своем предположении. Однако помнила, как мама в последние годы жизни замолкала, стоило завести речь что о тете Зине, что об отце.

Кира заметила, что после ее слов тетя погрустнела еще больше, и поняла – попала в точку.

– Что у вас случилось? – спросила она, с жалостью посмотрев на родственницу.

– Это давняя история, быльем поросла… – махнула рукой тетя Зина.

– Ой ли? – хмыкнула Кира. – Я же вижу, это тебя до сих пор гложет.

– Мама тебе не рассказывала? – спросила тетя Зина, прищурившись.

Кира покачала головой:

– Нет. Но я бы очень хотела узнать, что между вами случилось.

– Твой папа был гуляка… – наконец сказала она. – Знаешь, про таких говорят – не пропускает ни одной юбки. Когда тебе стукнуло шесть, он нашел любовницу и уехал к ней в другой город.

– Это знаю, – кивнула Кира.

Точнее, знала она лишь то, что отец больше не жил в Анапе, с тех пор как ушел от мамы. Про другую женщину не слышала, но давно поняла, что таковая должна бы быть. Наверняка ведь он не просто так ушел, мама его любила.

– Но при чем тут ты? – недоумевала Кира.

– Не знаю, в курсе ли ты, но твои родители хотели сойтись, когда ты училась в средних классах, – вдруг выдала тетя.

– Ого… – Кира округлила глаза. – Нет, мы с Миланой не в курсе.

– Твоя мама ездила к нему в другой город, они встречались. Я знаю это, потому что она просила меня побыть с вами, помнишь, я одно время частенько ночевала у вас?

– Помню, – кивнула Кира.

Сердце больно кольнуло. Ее очень удивило, что мама скрыла от них с Миланой такое.

Тетя тем временем продолжала:

– А потом вы уехали в летний лагерь, и как раз в это время он вернулся. Твоя мама устроила у вас дома посиделки, пригласила меня, подруг. И той же ночью твой отец полез мне под юбку…

– Что?! – у Киры чуть глаза на лоб не полезли от такой информации.

– Вот так… – пожала плечами тетя. – Ужасно вышло. Я ему, конечно, съездила по физиономии, а потом на свою голову пожаловалась твоей матери. А этот шельмец так все переврал, что, по его словам, выходило – я к нему полезла. С тех пор мы с сестрой нормально больше не общались.

У Киры от тетиного рассказа чуть не начался нервный тик. Хорош папаша, ничего не скажешь. Сволочь и последний гад. С дочками даже не повидался, а к тете под юбку полезть успел.

– Ну отец и свинюка! И что, мама так тебе и не поверила? – спросила она с дрожью в голосе. – Вы потом так и не помирились?

– Поначалу не поверила, – пожала плечами тетя и грустно вздохнула. – А потом узнала, что у него еще одна любовница в другом городе… Он же все мотался по командировкам. Но я тоже хороша: оскорбилась, послала ее куда подальше, когда она пришла поговорить. Мы, Лебедевы, мастера хранить обиду. Холим ее, лелеем… но иногда случается, что и помириться уже не с кем. Мне вот, например, только и осталось, что тебя с Миланой обласкать да окружить заботой.

Последние слова тетя говорила с блестящими от слез глазами.

Кира шагнула к ней, обняла:

– Спасибо, что ты у нас есть, хорошая моя тетя! Я даже не знаю, что бы мы с Миланой без тебя делали…

– Справились бы, – шепнула тетя, обнимая ее в ответ. – Вы у меня девочки умные, сильные, непременно что-нибудь придумали бы. Но я очень рада, что чем-то смогла вам помочь. Еще скажу тебе, Кирочка, если нашла достойного мужчину, держись его. Только сначала убедись, что хороший…

Ох, если бы это было так просто – убедиться. У него же на лбу это не написано.

Кира еще немного пообнималась с тетей и поспешила на седьмой этаж. К тому самому мужчине, который каждый день стремился ей доказать, что достоин доверия.

Пока шла, все крутила в голове рассказ тети. А ведь она права. Что мама, что Милана, что Кира – мастера хранить обиды. И тайны! Вот, например, дорогая сестрица так и не поведала ей, от кого умудрилась забеременеть. Видно, что-то неладное у нее случилось с отцом Пашки, и она совершенно точно страшно на него обижена, раз даже вскользь не упоминает и пыхтит как паровоз, если Киру вдруг угораздит спросить.

Обижаться – это у них семейное. И Кира этого проклятия не избежала. Оно ей надо? Оно ей страшно надоело.

Но ничего поделать с собой она не могла. Чего-то не хватало… Что-то мешало окончательно впустить Левона в душу. А что это загадочное что-то – она понятия не имела. Какой поступок он мог совершить? Какие слова сказать?

Даже спустя столько времени и несчетное количество объяснений не понимала она, как Левон мог подумать о ней так низко тогда в Питере. Как мог настолько ей не доверять, чтобы тут же поверить в ее измену? И как после такого могла довериться ему она?

Не готова она была окончательно и бесповоротно с ним мириться. Ей страшно снова прыгать в этот омут. Вдруг там коряга или несколько? Вдруг Левон опять выкинет какой-нибудь фортель?

Она надеялась, что время поможет, жизнь все расставит по своим местам. Ведь расставит?

С этими мыслями она поднялась на седьмой этаж. Уже почти дошла до нужного номера, как услышала из-за двери надрывный детский плач. И побежала на звук, забыв про все на свете.

Глава 55. (Не)удачливый отец

Левон старательно качал обернутую в розовое одеяло дочку и понять не мог, что случилось. Отчего вдруг ласковый и нежный ребенок превратился в кричащую фурию?

Он с ней играл, щекотал пяточки, Каролина смеялась, гулила, вела себя как сущий ангел. Он уже даже успел уверовать в то, что каким-то чудом сделал Кире совершенно идеального ребенка. И вдруг – бац! – лицо дочки исказилось недовольной гримасой, и она зашлась в крике. Левон тут же подхватил ее на руки, постарался укачать, как его учила сегодня Милана. Но куда там, девочка и не думала успокаиваться. Смотрела на него бездонными черными глазищами, полными самых искренних на свете слез, и верещала.

Скоро ее лицо основательно покраснело.

Левон не на шутку испугался, растерялся. Начал еще активнее ее качать, давать соску, отвлекать, а той на старания отца было решительно все равно.

Пытка младенческим воем продолжалась добрых десять минут, и за это время он успел вконец отчаяться. А ведь подготовился к тому, чтобы сидеть с дочкой, посмотрел множество видео, почитал соответствующую литературу о том, как заботиться о младенцах, как их успокаивать. Однако ни один из способов не работал.

Левон уже схватил телефон, только не знал, кому звонить. Милане? Кире? Или сразу в скорую… Ведь с ребенком явно что-то не то.

За криками своей ангелоподобной дочурки он даже не сразу расслышал громкий стук в дверь.

Пошел открывать с ребенком на руках и с облегчением выдохнул, увидев Киру.

– Что случилось? – спросила она с обеспокоенным лицом.

– Кир, я не знаю, – ответил он взволнованно. – Мне кажется, с ней случилось что-то серьезное, она так орет! Может, я что-то ей повредил?

С этими словами он вручил кричащую малышку испуганной матери.

Кира поспешила в гостиную, положила Каролину на диван.

С гулко бьющимся сердцем он наблюдал, как любимая осматривала ребенка.

– Ты ее не ронял? – спросила она взволнованно.

– Нет конечно, – с обидой проговорил он. – Я хорошо за ней следил! Понятия не имею, что случилось. Но что-то ведь случилось…

Кира заглянула малышке в подгузник, но тот оказался сухим. Тогда она прямо при нем расстегнула платье, села на диван и приложила дочку к груди.

И настала блаженная тишина.

Ее нарушало лишь жадное причмокивание маленького ротика. Каролина так старательно ела, что на маленьком лобике выступил пот.

– С ней что-то определенно не в порядке, – начал Левон, встав рядом с Кирой. – Наверное, заболела или еще что, вон как вспотела. Я немедленно вызываю врача!

– Она просто голодная, – заявила Кира неожиданно спокойным тоном. – Тебе Милана разве не давала бутылочку? Ты ее вообще кормил?

– Естественно нет, – Левон развел руками. – Милана ее перед выходом накормила, еще трех часов не прошло… Она выдула целую бутылочку!

– И что? – спросила Кира с удивленным видом. – Если она начала так плакать, почему не дал новую бутылочку?

– Еще же три часа не прошло, – попытался он объяснить. – Я читал, что младенцев надо кормить не чаще, чем раз в три часа. Правильно ведь? Она со мной всего два с половиной, вот я и подумал…

На это Кира лишь шумно вздохнула, закатила глаза.

– Каролина привыкла есть по требованию. А те, кто придумал это правило про три часа, пусть так кормят своих детей. Я еще в роддоме выяснила, что не давать ей еду, когда она просит, – себе дороже.

– Так она была просто голодная и поэтому так орала? – Брови Левона поползли вверх.

– Вполне может быть, – кивнула Кира.

Левон опустился на диван рядом с ней, посмотрел на свою вконец оголодавшую дочку и хлопнул себя ладонью по лбу.

Значит, просто проголодалась и устроила по этому поводу истерику. Ну и характер.

Одно хорошо – легкие у ребенка определенно здоровые, раз умеет так орать.

А он дятел… Какой из него отец, раз он даже не понял, что ребенок голодный? И как Кира доверит ему малышку после такого? Целых десять минут дочь орала, просила есть, а он даже не понял, что ей нужно.

– Ты чего так побледнел? – Кира смерила его внимательным взглядом. – Переволновался, что ли?

– Естественно, я переволновался, – развел он руками. – Ты же слышала, как она рыдала! Я, наверное, никудышный отец…

– Да брось, – Кира вдруг посмотрела на него ласково. – Хороший ты отец. А дети плачут, и это нормально. Ну покричала чуть-чуть, с кем не бывает. Я тоже поначалу очень остро реагировала на ее вопли, но быстро привыкла, и ты привыкнешь.

– К такому не привыкнешь! – Он помахал указательным пальцем, однако после слов Киры почувствовал некоторое облегчение.

Действительно, живи он вместе с Кирой и Каролиной, давно умел бы понимать, что дочке надо, когда она голодная или мокрая.

Чуть успокоившись, Левон стал наблюдать за процессом кормления.

Минут пятнадцать Кира ворковала над Каролиной. Потом отняла дочку от груди, чуть покачала, понесла в спальню и уложила в детскую кроватку, которую Левон предусмотрительно принес в спальню этим утром.

Он моргнуть не успел, а девчонка уже спала. Вот так скорость!

– Кризис купирован, – улыбнулась ему Кира. – Я на минутку в ванную, а потом отвезешь нас домой?

– Она же спит! – развел он руками.

– И не проснется, даже когда я ее переодену, – со знанием дела ответила Кира.

Сказала и ушла.

А Левон застыл на месте, оглушенный ее словами. Как домой? Никаких домой! Это что, они сейчас возьмут и уйдут, а ему куковать одному? Ну уж нет, у него на этот вечер совершенно другие планы.

– Кира, – поспешил он следом за ней. – Зачем домой? Останься…

Он поймал ее уже в ванной, повернул лицом к себе.

– Зачем ты собралась домой? – спросил немного обиженно.

– Я устала, – призналась она. – Хочу отдохнуть…

– Отдыхай здесь, – проговорил он уверенным голосом. – Я сейчас закажу ужин, вместе можем посмотреть какой-нибудь фильм, тебе ничего не нужно будет делать. Я помогу с Каролиной…

– Левон, – она тяжело вздохнула, – мне лучше домой.

Вот так просто, и никаких тебе аргументов.

– Ты не можешь поехать домой, – заявил он с чувством.

– Это почему? – спросила она, приподняв левую бровь.

– Замок в номере сломался, – брякнул он первое, что пришло на ум.

– Как сломался? – удивилась Кира. – Только недавно работал, ты же как-то меня впустил…

– Потом я попробовал, а он не работает.

– Когда ты пробовал? – хмыкнула Кира. – Ты же сидел рядом со мной.

– Значит, я сейчас пойду и сломаю этот чертов замок. Ты этого хочешь? – спросил он возмущенно.

И тут он услышал ее смешок. Такой искренний, задорный. Что такого забавного он сказал?

– Кира, пожалуйста, останься… Хотя бы на ужин. Я что много прошу?

– Мы вчера ужинали вместе, – она посмотрела на него с сомнением.

– У нас что лимит на ужины? – возмутился он.

Подметил, как недовольно она сверкнула глазами. Как будто он ей не поесть предложил, а перемыть весь этаж, это как минимум.

Упрямая, вздорная женщина! Но до чего же красивая…

Левон невольно залюбовался ее идеальным овалом лица, дерзко вздернутым подбородком, пухлыми губами.

А потом взял и поцеловал.

Не смог удержаться, слишком тянуло его прикоснуться к ее чудесному ротику. Едва прикоснулся, уже не смог оторваться. Очень скоро почувствовал, как Кира обняла его за шею, доверчиво прильнула. И совсем растаял от такого явного поощрения. Стал целовать ее щеки, шею. А потом наклонился, прошелся руками по бедрам, задирая ее платье, и подхватил, поднял на уровень своего роста, прижав спиной к стене. Стал целовать ее яростнее, с максимальной страстью.

Несколько блаженных минут они миловались так.

Но вдруг Кира прекратила отвечать на поцелуи, уперла руки ему в плечи и зашептала:

– Левон, я к такому не готова…

– К чему «к такому»? – поначалу даже не понял он.

– Ты ведешь себя так, будто мы уже помирились… А мы ведь договорились, что просто встречаемся!

«Просто встречаемся…» – прорычал он про себя. Ох уж эти договоры.

– Ну тебе же приятно, – проговорил он, донельзя возбужденный.

– Мне приятно. Но меня волнует, что будет после вот этого приятного…

– Давай сейчас не думать о будущем, – проговорил он, обжигая ее губы жарким дыханием. – Мы в настоящем, здесь и сейчас мы хотим быть вместе. А будущее будет завтра…

– Здесь и сейчас? – переспросила она взволнованно.

– Да, – ответил он с чувством. – Пожалуйста, позволь мне тебя любить! Ты же тоже хочешь, я чувствую. Только сегодня…

Он опять поцеловал ее, крепче подхватив под ягодицы, и почувствовал, как она снова обвила руки вокруг его шеи.

А потом все было так, как он хотел. Страстный, одуряюще приятный контакт, которого он никогда не забудет. Он прижимал к себе Киру так крепко, как только мог. Ласкал ее губами и руками, доводя до предела. Ведомые одним на двоих желанием они слились в едином ритме, щедро дарили друг другу ни с чем не сравнимое удовольствие.

Кира осталась с ним.

И на ужин, и на вечернее кино, и на ночь.

Он смог ее убедить. Убеждал старательно – словами, ласками, даже молчаливым обожающим взглядом.

О, что за чудесная это была ночь – прямо как в тот волшебный период, когда он жил с Кирой в Москве. Дурак, не ценил тогда, как это здорово просто обнимать ее в кровати, чувствовать ее рядом, быть с ней снова и снова, пока хватало сил. Наконец, засыпать, уткнувшись носом в ее макушку.

Волшебная ночь!

Но вот какая беда – закончилась слишком быстро.

В шесть утра Левон проснулся от плача Каролины. В полудреме наблюдал, как Кира подскочила, принялась кормить дочку.

А потом услышал от любимой искренне ненавидимый им вопрос:

– Отвезешь нас домой?

Что делать, пришлось везти.

Он помог Кире собрать вещи дочки, отвел к машине и порулил по известному адресу. Потом проводил их до квартиры.

Уже у самой двери не удержался, сказал на эмоциях:

– Это какая-то египетская пытка.

– Ты о чем? – удивилась Кира.

– Расставаться с тобой каждый день для меня невыносимо, неужели ты не видишь?

Кира тяжело вздохнула, посмотрела на него с недовольством. Как будто это не с ним она сегодня делила постель и не ему в ухо полночи стонала от удовольствия.

Она упрямо свела брови вместе и проговорила:

– Мы ведь договорились просто встречаться, присмотреться друг к другу. Ты согласился, помнишь? У нас ведь полно времени, так?

Сказала это, вскользь поцеловала его в щеку и ушла.

А он застыл, глядя на старую железную дверь ее квартиры.

Кира думала, что у них впереди много времени. Только его-то как раз и нет.

Левон так и не сказал ей этой ночью самое главное. Хотел признаться, да не нашел подходящего момента.

Вчера ему пришло на почту особенное письмо. От владельца одной из крупнейших гостиниц Москвы. Звали работать, и вознаграждение обещали такое, что он будет последним дураком, если откажется. С такой-то зарплатой он сможет обеспечить Кире с дочкой такое будущее, что им и не снилось. Как не принять подобное предложение?

К слову, ответа требовали в срочном порядке и хотели, чтобы он приступил к работе сразу после Нового года.

Только разве Левон сможет уехать в столицу без Киры с дочкой? Нереально… Как и профукать такую работу. Это ведь открывало столько возможностей для него, для Киры, Каролины и других детей, которых она обязательно ему родит.

Он должен как-то убедить любимую, что ей необходимо поехать с ним. Впрочем, он уже придумал, как.

Левон сделает ей предложение, от которого она не сможет отказаться.

Глава 56. Предложение, от которого невозможно отказаться

На следующий день Кира получила от Левона сообщение: «Можно в гости?»

Глянула на часы – полдень. Отчего бы и не согласиться? Ведь не виделись со вчерашнего утра.

В этот раз Левон что-то не спешил с визитами. Вообще-то, и вчера вечером мог бы заглянуть на пару минут. Он что, не скучает по дочке? Или по ней…

«Приезжай», – ответила Кира.

Милана была на смене, так что квартира находилась в полном ее распоряжении. Точнее ее и двух младенцев-разбойников, которые и минуты ей не дали, чтобы отдохнуть или прибрать. Только-только угомонила, накормила, уложила по кроватям.

Стук в дверь раздался до невозможного быстро.

«Он что, ждал моего ответа в подъезде?» – удивилась Кира.

Поспешила в прихожую, на ходу приглаживая волосы.

Мысленно уже гадала – какие подарки Левон принесет сегодня? Ведь ни разу не явился с пустыми руками.

– Привет, – проговорила она, открыв дверь.

Левон вошел и смерил ее неожиданно тяжелым взглядом:

– Как Каролина? – сразу спросил.

– Спит, – Кира неуверенно ему улыбнулась.

Вскользь отметила, что руки Левона были пусты.

«Странно», – отметила она про себя.

– Я пришел к тебе серьезно поговорить, – сказал он угрюмо.

И как только это произнес, в ее груди прочно поселилось нешуточных размеров беспокойство.

– О чем? – спросила она тихонько.

– О самом главном, – навел он еще больше туману.

Что-то с Левоном сегодня было не так. Слишком решительным он выглядел, как будто собирался сказать ей что-то как минимум вселенской важности. Вот бы вскрыть его черепушку да покопаться в мыслях.

– Проходи, – проговорила она, жестом приглашая его в гостиную.

Виновато улыбнулась, ведь куда в этой комнате ни глянь, везде валялись детские вещи, игрушки, на столе стояли кружки с недопитым чаем и тарелка Миланы с недоеденным завтраком. Та опаздывала на работу и побросала все на свете.

– Не успела прибрать, – попыталась оправдаться Кира, ведь не привыкла встречать гостей, когда по дому будто прошелся Мамай.

А Левон, как ей показалось, беспорядка не заметил вовсе.

Он уселся на диван, продолжая буравить ее все тем же тяжелым взглядом, от которого Кире стало совсем нехорошо.

Она присела рядом, спросила:

– Что-то случилось?

– Мне нужно вернуться в Москву.

От этого известия сердце Киры болезненно сжалось. Уже привыкла, что он рядом.

– Надолго? – спросила она, закусив губу.

– Наверное, нет способа преподнести эту новость мягко, поэтому скажу как есть. Мне нужно уехать насовсем, – вконец огорошил он ее.

Кира смотрела на него неверящим взглядом и не могла понять, что же такого случилось, что он послал к черту все предыдущие планы.

«А как же квартира в Анапе? – вспомнила она его прошлые слова. – Как же я и Каролина?»

– Мне предложили очень хорошую должность, – тем временем продолжал Левон. – С достойным окладом. Я долго думал и принял решение, что нужно взяться за эту работу.

– Но ведь у тебя же уже есть работа! – воскликнула она. – Ты работаешь у Баграта…

– Это новый уровень для меня, должность очень хорошая и прибыльная, – сказал он хмуро. – Я должен думать о будущем, это важно. Но я не бросаю Баграта, буду помогать ему в удаленном режиме. Основную работу я уже сделал, настроил дела.

«Нет, не уезжай!» – хотелось ей закричать.

Но Кира подавила в себе этот вопль. В конце концов, разве она вправе советовать Левону отказаться от отличной работы из-за ее прихоти? Он – большой человек со светлым будущим и безупречной карьерой. Она не должна ему мешать.

– Ты будешь нас навещать? – спросила она с дрожью в голосе.

– Я думаю, это неудачная идея, – покачал он головой. – Я вряд ли смогу найти много времени для того, чтобы мотаться в Анапу… Давай лучше решим вопрос кардинально. Ну ты же взрослая девочка, мать, должна понимать, что отношения на расстоянии – это не вариант.

Сказал как отрезал и строго на нее посмотрел.

– Значит, не будешь навещать? А Каролина? – охнула она с ошарашенным видом. – Ты просто уедешь от нас, и все?

Тут брови Левона поползли вверх.

– Кира, ты меня не поняла! – проговорил он, разведя руками. – Или, может, я не так выразился. Естественно, я хочу, чтобы ты и Каролина поехали со мной! Ну очевидно же…

Кому очевидно? Ей вот, например, после такого начала разговора совершенно не очевидно.

– Нет, мне это было непонятно! – возмутилась она. – Ты так это сказал, как будто собираешься вообще уехать и больше с нами не знаться.

По тому, как вытянулось его лицо, Кира поняла, что Левон совсем не это хотел сказать.

«Фигов объясняльщик!» – фыркнула она про себя.

– Кирочка, – его тон вдруг стал ласковым, – Я очень хочу с вами знаться. Мои планы насчет тебя и Каролины остались неизменны. Я хочу быть с вами!

С этими словами он взял ее ледяные пальцы в свои руки, легонько сжал.

– Как ты могла даже подумать такое? Я очень хочу быть вместе, чтобы мы стали семьей, – сказал это, посмотрел куда-то в сторону, шумно вздохнул и вперил в нее горящий взгляд: – Поехали со мной, милая! Если не хочешь, мы подождем со свадьбой, продолжим заново узнавать друг друга, как ты и хотела. Это ведь можно делать и в Москве, верно? А когда решишь, что готова, поженимся. Расстаться с вами для меня будет невыносимо. Ты должна согласиться…

Кира уставилась на него круглыми глазами, освободила пальцы от его рук и пробубнила:

– Но как же я могу уехать, а Милана? Она не справится без меня, Левон! Мы с ней вместе весь этот год, рука об руку…

– Есть два варианта решения этой проблемы, – заявил он с умным видом.

– Это какие же? – захлопала ресницами она.

Ведь ни одного не видела.

– Мы можем взять Милану с Пашкой с собой, – проговорил Левон абсолютно серьезным голосом.

– Ты шутишь сейчас? – Кира издала нервный смешок. – Ты правда хочешь жить с моей сестрой и племянником? Это будет неудобно… Да и не согласится она!

– Тогда второй вариант, – пожал плечами Левон. – Я с Миланой пару дней назад немного пообщался, она ведь учится на маркетолога, так?

– Т-так… – кивнула Кира, не понимая, куда он клонит.

– Я помогу ей получить удаленную работу. Гостиница Баграта быстро развивается, но там еще работать и работать. Они сейчас активно занимаются продвижением в соцсетях, делают новый сайт. Милана могла бы заниматься контентом. Она современная девушка, неглупая, справится. Я найду человека, который ее обучит.

– Вот как… – выдохнула Кира. – Я вижу, ты все продумал.

– Так и есть, я продумал абсолютно все, – кивнул Левон. – Каждую мелочь, будь уверена. Ты будешь за мной как за каменной стеной, Кира! Соглашайся поехать со мной. Ну?

Кира помахала себе рукой, силясь отогнать жар, который буквально сжигал щеки.

– Это очень серьезное решение, Левон. Ведь если я соглашусь, получается, мы автоматом снова вместе…

Он вперил в нее серьезный взгляд.

– Но ты же понимаешь, что рано или поздно тебе пришлось бы принимать это решение. Почему не сейчас?

– Мы не так договаривались с тобой, – возмутилась Кира. – Это как-то слишком резко. Ты обещал дать мне время, присмотреться, а сейчас практически ставишь перед фактом…

Левон внимательно взглянул ей в глаза, спросил деловито:

– Кира, объясни мне, пожалуйста, по пунктам, почему ты не хочешь ехать со мной в Москву? Нам ведь хорошо вместе.

«Потому что я все еще на тебя обижена!» – чуть не ляпнула она.

И это было правдой. Но ей ужасно не хотелось снова разводить этот разговор про его поступок годичной давности, слушать его объяснения и извинения. Они не помогали, только расстраивали и ее, и Левона.

– Помнишь наш последний вечер? – тем временем продолжал он. – Он ведь был волшебный. Я хочу, чтобы так было всегда.

Вечер и вправду был волшебный, ночь тоже. Но как по одному свиданию, пусть успешному, можно судить о целой жизни?

– Ты на меня сейчас очень давишь, – пропыхтела она, сведя брови у переносицы.

– Объясни по пунктам, Кира, – попросил он с нажимом. – Что тебе мешает поехать со мной?

И она попыталась:

– Я понимаю, тебе будет неприятно услышать, но…

– Говори как есть, – попросил он, сразу посуровев.

– Понимаешь, если я поеду с тобой в Москву, опять окажусь на птичьих правах у тебя в квартире. То есть, если вдруг ты решишь, что я тебе больше не нужна, и мы расстанемся, мне опять придется переезжать, заново устраивать свою жизнь. Я уже это проходила…

– Ты всерьез думаешь, что я могу так сделать? – спросил он с надрывом. – Я этого не сделаю, Кир!

– Я понимаю, что сейчас ты искренне так думаешь, но жизнь штука длинная и непредсказуемая. Мало ли что может случиться? Пойми, я не чувствую уверенности…

По тому, как его лицо становилось все более мрачным, Кира поняла, что ему ее слова как ножом по сердцу. Того и гляди разразится обиженной тирадой.

Но Левон умудрился ее удивить:

– Я предвидел такой твой ответ. И подготовился.

Кира изумленно на него уставилась.

– Подготовился?

– Ты боишься, что случится какая-нибудь хрень, и я опять выгоню тебя из дома, так? – спросил он как ни в чем не бывало. – Это паршиво, что ты так думаешь… Но есть антидот.

– Антидот? – недоверчиво спросила она.

– Человека нельзя выгнать из квартиры, если она его собственная. Я уже связался с юристом, попросил подготовить документы. Я перепишу на тебя свою квартиру. И мы сделаем это до брака, чтобы она не была совместно нажитым имуществом.

– Что?! – Кира нервно рассмеялась. – Ты прикалываешься, что ли? Это же твоя квартира, Левон! Ты столько пахал, чтобы ее купить. Вот так просто перепишешь ее на меня? Ну что за глупости? А что, если мы и вправду вдруг возьмем да расстанемся?

Он смерил ее долгим, изучающим взглядом.

– Во-первых, я надеюсь, что мы не расстанемся. А во-вторых, если даже так случится, я в любом случае хотел бы, чтобы ты и Каролина были обеспечены жильем и не только. Все? Твои аргументы закончились?

– А как же моя работа? – пискнула она совсем уже неуверенно.

– Кир, – протянул он со вздохом. – Ты лучше следующие годы посвяти Каролине, а не натиранию полов. Ну серьезно, дочка важнее… Разве тебе самой не хочется проводить с ней больше времени? Вот выйдешь из декрета и найдешь что-то по душе.

– А деньги? – не унималась она.

Тут же заметила, как Левон оскорбился. Надулся даже, посмотрел на нее свысока.

– Ты думаешь, я не смогу тебя обеспечить? С новой работой я сверну горы! Ты ни в чем не будешь знать отказа, я тебе обещаю. Соглашайся, милая!

«Соглашайся!» – взорвалось у нее в голове.

Но как же она может решиться на такие глобальные перемены вот так с лету? Они ведь еще и недели нормально не общаются. Это все равно, что прыгнуть в кроличью нору, как Алиса из Страны Чудес. Но ведь она – не Алиса, и они не в сказке.

Должно быть, все эти сомнения отразились на ее лице, потому что чем дольше она думала, тем сильнее Левон хмурился.

– Я тебе вообще нужен, Кир? – вдруг выдал он.

И так искренне это спросил, будто вправду не знал ответа.

«Нужен!» – хотелось ей закричать.

В то же время она понимала, если скажет так – автоматом согласится на все, что он только что предложил. И все-то из его уст звучало сладко да гладко, но сделать финальный рывок ему навстречу что-то мешало. Эх, хотела бы она знать что.

– Я… мне надо подумать.

Левон запыхтел, помолчал минуту, но потом все же кивнул.

– У тебя есть время до Нового года. Думай, малышка… Я очень надеюсь услышать от тебя «да».

Сказав это, он наклонился к ней, звонко поцеловал в щеку и направился к выходу.

Кира провожала его с тяжелым сердцем.

До Нового года осталось пять дней! Как она может решить свою судьбу всего за пять дней?

Глава 57. Розочка

Лилит застыла перед большой железной дверью загородного дома несостоявшихся свекров. Пялилась на витиеватый узор из кованой стали, который окружал ручку, и никак не могла решиться нажать на звонок.

В самом деле, разве ее тут ждали? Совсем нет, с чего бы им ждать несчастную, которую так бездушно бросил Левон. Наверное, они тоже считают ее недостойной, неподходящей партией для их блистательного сына.

Но не прийти не могла.

Она в последние дни прошла все круги ада. Причина на то имелась серьезная. Третий жених и тот ушел, не доведя дело до загса.

Тридцатое декабря, скоро Новый год. Время радости и чудес, а у нее на душе вселенская грусть.

Что с ней не так? Чем плоха? Почему ей делают предложение, а потом не женятся? Разве не красива? Разве не умна? Может, плохая хозяйка? Нос не такой? Грудь маленькая? За последнюю неделю Лилит нашла в себе тысячу и один изъян, но так и не смогла понять, какой из них отпугивал от нее женихов.

Первого привел отец. Второго – мать. А Саркисяны вообще сами посватались, и так в ее жизни появился третий жених, Левон.

Ее знакомили с приличными парнями из хороших семей, она послушно начинала с ними общаться. Те с ней гуляли, всегда вели себя очень уважительно и держались на почтительном расстоянии, хотя она-то как раз была не против сближения.

Однако раз за разом ее бросали.

Ты очень хорошая. Ты очень благовоспитанная! Ты очень умная и очень красивая, Лилит. Но прости-прощай, не люблю.

Левон не был первым, кто бросил ее, объяснив свой поступок отсутствием пресловутого чувства.

«Неужели меня нельзя полюбить? Почему?» – мучилась вопросами она.

Если кто и знал ответ – так это родители Левона. Уж, наверное, он поделился с ними, чем же она его не устроила, чем заслужила новый позор на свою розововолосую голову, пусть в розовый цвет она выкрасила одну лишь прядь.

Лилит нажала на кнопку звонка, но ей не открыли.

«Наверное, и знаться не хотят…» – решила она, совсем загрустив.

Еще бы – после такого-то скандала, какой закатил семье Саркисян ее отец. А ведь у нее с несостоявшейся свекровью были очень хорошие отношения, которые грозили вырасти в крепкую дружбу длиной в жизнь. Сколько разговоров между ними переговорено, сколькими рецептами они обменялись в сообщениях, сколько подарков друг другу подарили!

Хорошая была бы свекровь, ласковая. Но после того как Левон бросил Лилит, она не перемолвилась с его матерью ни словечком.

Лилит нажала на звонок снова, мысленно репетируя речь, которую подготовила для важного разговора.

Наконец дверь распахнулась.

На пороге показалась мама Левона собственной персоной, Карина Авиковна. Всегда такая аккуратная, с распущенными по плечам длинными черными волосами, шикарно одетая, сегодня она выглядела уставшей, со стянутым на затылке хвостиком.

Как только Лилит ее увидела, глаза заполнились непрошеными слезами, а горло засаднило, грудь сдавило. Она и слова вымолвить не смогла от переизбытка чувств.

Однако ее и без слов поняли.

– Лилит, милая, – проговорила Карина Авиковна дрожащим голосом.

Тут она увидела, что огромные черные глаза матери Левона тоже на мокром месте.

Карина Авиковна шагнула к Лилит, крепко-крепко обняла, прямо в прихожей стала гладить по голове, успокаивать:

– Ты моя хорошая, красивая девочка… Я понимаю, тебе так больно…

Через пять минут Лилит уже сидела с Кариной Авиковной в гостиной, пила ромашковый чай, который та ей сделала для успокоения, и горько вздыхала.

– Не могу понять, – говорила она. – Чем я ему не угодила? Почему бросил?

– Ох, милая моя, – цокала языком Карина Авиковна. – В том не твоя вина! Всем ты хороша, даже не думай!

– Если не моя вина, то чья? – не унималась Лилит. – Нет, что-то во мне не так, раз Левон меня бросил.

– Мой сын – идиот, – качала головой Карина Авиковна. – Такую девушку упустил! Вроде умный малый, а так сглупил…

– Может быть, вы его как-то сможете переубедить? – с надеждой спросила Лилит.

На это несостоявшаяся свекровь лишь всплеснула руками.

– Как же я могу его переубедить, если он меня не слушает, даже разговаривать не хочет. Больше того, он и отца не слушает. Мы пытались, милая! Мы очень старались вас помирить…

Слова Карины Авиковны больно резанули Лилит по сердцу.

– Но почему он так резко? – не унималась она. – Аж в Германию полетел, лишь бы скорее со мной расстаться…

Карина Авиковна посмотрела на нее с болью и ответила:

– Мы с отцом сначала тоже недоумевали, а после разговора с ним догадались…

– И что? – Лилит аж подалась вперед, впитывая каждое слово.

– Есть у Левона ахиллесова пята.

– Какая?

– Ведьма одна его захомутала! – вдруг выдала Карина Авиковна. – Ты же в курсе, что Левон до тебя был помолвлен?

– В курсе, – кивнула Лилит.

Добрые люди донесли во всех подробностях.

– Так вот, во время нашего последнего разговора с Левоном, мы поняли, что он до сих пор к ней не остыл, – Карина Авиковна помахала указательным пальцем.

Глаза Лилит расширились, ведь она помнила историю о том, как прошлая невеста Левона изменила ему с другим. Об этом ей также донесли те же добрые люди.

– То есть он сейчас с ней? – охнула она. – Он бросил меня ради нее?!

– Не знаю, так ли это, – покачала головой Карина Авиковна. – Но что-то мне подсказывает, что без этой Киры дело не обошлось! Не иначе как приворожила парня, с ума свела…

– Как же это у нее получилось? – заохала Лилит.

– Как-как? Через спальню… – воскликнула Карина Авиковна.

Лилит охнула, услышав такое от вежливой, уважаемой женщины, ведь та раньше никогда не выражалась подобным образом.

– А что ты думаешь? – зацокала языком Карина Авиковна. – Некоторые ничем не погнушаются, чтобы заполучить такого парня, как мой сын. Наверное, опять заманила его сети… Левон – всего лишь мужчина, а мужчины, как известно, падки на сладкое. Она ведь жила с ним до брака, привораживала по-всякому, вот он и соскучился, повелся на провокацию.

– Да неужели же дело в с… – охнула Лилит.

Нет, вслух слово «секс» она решительно не могла произнести, и без того щеки залил нешуточный румянец.

А она еще гордилась, что бывший жених так уважительно к ней относился, что даже ни разу ни за что не потрогал. Памятуя его прошлые отношения, боялась, что Левон станет настаивать на совместном проживании до брака. Ее отец такого никогда не допустил бы. Пусть ей двадцать пять, но он все еще бдел за ней так, будто она не взрослая женщина, а шестнадцатилетняя девочка.

Однако Левон принял условия Лилит и согласился подождать с плотской любовью до свадьбы. Она, дурочка, радовалась. А оказывается, надо было печалиться.

Лилит слушалась папу и хранила свою розочку как зеницу ока. Даже мысли не допускала, чтобы кому-то ее отдать до брака, пусть ей уже давно страшно этого хотелось. Она привыкла давить в себе эти желания.

– Так что вы думаете, если бы я с ним… – ей было жутко неловко говорить об этом вслух. – Ну в смысле того самого, то он от меня к этой Кире не ушел бы?

Карина Авиковна на минуту задумалась.

– Ты Левона любишь? – спросила она с прищуром.

– Конечно, люблю! – кивнула Лилит.

Хотя сама была до конца не уверена, верно ли вообще понимала это слово. Она уважала его, ей нравилось, когда он сопровождал ее на прогулку, в кино, в ресторан. С ним интересно общаться. Она радовалась, что у нее такой симпатичный, достойный жених. Но в том самом романтическом смысле она его не узнала, ведь Левон и пальцем ее не тронул. Однако она не сомневалась – стоит ему ее поцеловать, как бабочки в животе непременно проснутся, и она расцветет как женщина. Только он так и не поцеловал. По крайней мере, по-настоящему…

– Тогда, может быть, тебе стоит попробовать его вернуть? – спросила Карина Авиковна, изучая ее внимательным взглядом.

– А как? – тут же заинтересовалась Лилит.

Взгляд матери Левона вдруг сделался хитрым.

– Ты хорошая, благовоспитанная девочка, и твой отец, наверное, убьет меня за эти слова… Но, может, ты попробуешь завоевать его лаской? Женщине иногда не грех пойти на некоторые ухищрения, надавить на мужскую слабость…

Лилит захлопала ресницами, переваривая услышанное. Соображала, верно ли поняла?

«Это что? Это она предлагает мне лечь с ним? О-о…» – Глаза Лилит увеличились до размера совиных.

– Ох, как бы было хорошо, помирись вы с Левоном, – тем временем продолжала Карина Авиковна. – Его надо спасать от недостойной девицы! И сделать это можешь только ты. Мы с Вазгеном будем просто счастливы! И тогда он помирится с твоим отцом. Все будут жить в мире и радости…

«Надо спасать!» – мысленно согласилась Лилит.

А что? Если Левон на ней женится, и правда будет всем хорошо. Ей так уж точно.

Решено – если он так хочет, если ему это так нужно, она подарит ему свою розочку. И постарается, чтобы никто не узнал, что сдалась до брака. Очень постарается!

Она вернет своего жениха, чего бы ей это ни стоило. Почему она должна отдавать его какой-то там Кире?

Глава 58. Мужские слабости

Левон все утро не находил себе места.

Тридцать первое декабря, друзья-товарищи! Тридцать первое, мать его, декабря.

Эта паршивка, его любимая еще не невеста, каким-то макаром умудрилась дотянуть с ответом до последнего дня!

Он не настаивал на ее немедленном и безоговорочном согласии, нет. Он был с ней сама терпимость, понятливость, обходительность. Вежливо с ней все это время общался, старался не напирать, даже в постель ни разу не уложил. А хотел. О, как же сильно он ее хотел… Лежа, сидя, стоя и с подвыподвертом. Чем больше, тем лучше!

Весь год как-то обходился без секса, но после того, как опять начал спать с Кирой, тело будто взбунтовалось. Половина всех мыслей, что приходили за день, была о том, как ему ее не хватало.

Однако он крепился.

Все, что себе позволял в ее сторону, – лишь долгие зазывные взгляды.

Он помогал с Каролиной, приносил сестрам Лебедевым домой продукты, хотя они не просили, даже подрядил Артура проштудировать с сестрой Киры основы контент-маркетинга.

И в результате на дворе уже практически Новый год, а у Левона ни невесты, ни определенности в жизни.

Он всегда был человеком действия: если чего-то хотел, брал и делал. Когда не получалось наскоком, планомерно добивался поставленной цели. Искренне ненавидел подвешенное состояние, очень оно его нервировало. А особенно его выводило из себя пустое, бесцельное ожидание.

Сегодня утром написал ей: «Кира, я был очень терпелив, но пора и меру знать! Сегодня тридцать первое декабря, и я хочу услышать твой положительный ответ».

Получил обалденное сообщение: «Еще ведь не вечер, за ужином поговорим».

Чуть телефон не сжевал от злости.

«Эта упрямица допросится, ой допросится – запихну ее в чемодан и увезу с собой!»

Вариант того, что Кира может отказаться ехать с ним, он не рассматривал вплоть до сегодняшнего дня. В самом деле, ну не может же она ему отказать. Или может? Вдруг все эти пять дней только и делала, что думала над тем, как его красивее послать подальше.

Возьмет сегодня вечером и заявит: «Извини, Левон, но я с тобой не поеду».

Что ему тогда делать? На ум приходил только один вариант – убиться головой об стену.

С этим надо было что-то делать. Он совершенно не согласен ни на что, кроме совместного возвращения в Москву. Он уже заказал для Каролины вещи в детскую комнату. И для Киры кое-что по мелочи: новый шкаф в спальню, сапфировое колье в комплект к серьгам-незабудкам, которые до сих пор хранились в его прикроватной тумбе. Ждали, когда законная хозяйка их наконец примет.

Что ему теперь, отменять заказы?

«Вдруг возьмет и откажет…» – противная мысль, раз появившись, уже его не отпускала.

Ну нет, он не будет ждать, как последний баран, не пустит дело на самотек.

Левон пригладил свежевыбритый подбородок и принялся соображать, как можно склонить Киру к безоговорочному «да» поскорее.

Он просто с ума сойдет, если лишится такой ласковой и нежной девушки. Его чувство к ней было огромно и с каждым днем все больше росло. Он не переживет отказа.

Ласка.

Ласкать.

Почему нет?

Вот возьмет и зацелует всю целиком: от пяток до макушки. Исследует ее тело руками, доведет до исступления, заставит мурлыкать от удовольствия. Пусть тогда попробует ему отказать!

Левон решительно взялся за дело. Выследил Киру по камерам, подкараулил, когда она проходила с тележкой по его этажу, беспардонно вышел из номера прямо в банном халате, упер руки в боки и принялся возмущаться:

– Девушка, а не изволите ли вы прибрать у меня, я вызывал горничную три часа назад!

И неважно, что она только недавно заступила на смену.

Потом схватил ее за руку и утащил в номер.

– Ты зачем цирки устраиваешь? – спросила Кира с обалдевшим видом.

– Какие уж тут цирки? – спросил он, громко хмыкнув.

– Левон, что-то стряслось? – спросила Кира, осматривая номер.

Но там было относительно прибрано.

– Стряслось! – тут же заявил он.

– Что случилось? – Брови Киры сошлись у переносицы.

– Все случилось! – проговорил он, буравя ее жарким взглядом.

Такой она ему показалась красивой в этот момент… Эдакий олененок, который не понял, куда попал. А попал он точнехонько в лапы ко льву, царю зверей.

Левон двинулся к Кире, а она сделала шаг назад. Еще шаг, и еще.

Очень скоро он припер любимую к стенке и, глядя ей прямо в глаза, прогремел:

– Я уже очень долго жду! Я хочу услышать твое «да»…

Кира замялась, посмотрела на него исподлобья:

– Договорились же – вечером…

– Кто договорился? Я не договаривался! И у меня серьезные аргументы…

С этими словами он схватил ее за плечи и впился в губы страстным поцелуем.

Целовал с нажимом, жадно ласкал любимые губы, прижался к Кире всем телом. И очень скоро тело ответило. Он остро почувствовал, что в этой комнате он сгорает от желания не один.

Кира обвила его торс руками, чуть отстранилась и пьяно спросила:

– Поцелуи – твои серьезные аргументы?

– Пф-ф… обижаешь!

С этими словами Левон сделал небольшой шаг назад, развязал полы халата, явил перед ней себя во всей красе.

И тут Кира прыснула смехом.

Левая бровь Левона подскочила вверх, он поначалу даже не понял, с чего она смеется. Потом догадался посмотреть вниз и мысленно хлопнул себя ладонью по лбу.

Трусы с ромашками…

Ну да, ну да, заказал комплект не глядя. Половина боксеров оказалась во вполне себе человеческую полоску, зато вторая половина с черно-желтыми ромашками, будь они неладны. Сегодня после душа он был слишком занят планами насчет того, как привезти Киру в Москву, и так чуть не намазал физиономию зубной пастой вместо крема для бритья. Трусы тоже надел на автопилоте.

– Что смешного? – прогудел он, насупившись.

В самом деле, неужели эта женщина не понимает, что главное – не трусы, а то, что под ними.

– Ничего, – Кира прыснула новым смешком.

– Я тебе сейчас покажу, как надо мной смеяться, – буркнул он и снова прижал ее к стенке.

Стал целовать, чувствуя, как растет взаимное возбуждение. Уже собирался поднять чертовку на руки и отнести для разнообразия в спальню, хотя готов был взять ее прямо в гостиной у стены.

И тут ее мобильный разразился противным жужжанием.

– Левон, подожди… – пропыхтела Кира, отстраняя его ладонью.

Полезла в карман, достала мобильный и охнула.

– Что там? – спросил он, шумно дыша.

Кира показала ему сообщения от Зинаиды Венедиктовны, горничной-бригадира:

«Ты закончила наверху? Срочно дуй в триста седьмой, там апокалипсис!»

– Мне надо идти, – она виновато пожала плечами.

– Прикалываешься надо мной? – пропыхтел он обиженно.

– Сегодня Ленка заболела, у Катьки ребенок отравился. В отеле дурдом ромашка, тетя Зина вся в мыле, мы бегаем, как заведенные. Давай потом, вечером…

– Какой вечером? – возмутился он, засопев еще громче. – А с этим мне что делать?

При этом многозначительно посмотрел на так наглядно выпирающий в трусах бугор.

Кира глянула вниз, даже, кажется, сглотнула. Тоже хочет! И упирается-упирается… Зачем, непонятно.

– Ну Левон, – принялась она вздыхать. – Я не могу подвести тетю Зину, она на меня рассчитывает.

Тут он не выдержал, упер руки в боки и пропыхтел:

– Тебе что важнее? Я или какая-то там работа?

Кира уставилась на него своим фирменным обиженным взглядом.

– Зачем ты так ставишь вопрос? – спросила с вызовом.

– Давай начистоту, Кира! – прогудел он. – Я вообще не понимаю, зачем ты в последние дни вообще приходишь на работу. Когда ты поедешь со мной в Москву, тебе там опыт работы горничной точно не пригодится! Я же сказал, что позабочусь о тебе…

– Левон, пойми, – проговорила она строго. – Тетя Зина на меня рассчитывает, она очень мне помогла, и я не хочу отвечать пофигизмом на добро. Сейчас у меня рабочий день, а о личном поговорим вечером, я же сказала!

– Просто поговорим? Или обсудим детали твоего переезда? – он наконец задал так мучивший его вопрос.

Брови Киры сошлись на переносице:

– Поговорим и обсудим!

Если она думала, что Левон что-то понял из ее ответа, то она ошибалась. Он не понял! Он долгожданного «да» не услышал.

– Выразись яснее, давай поговорим начистоту!

Кира сморщила лицо, ответила жалобно:

– Не злись, пожалуйста, но мне пора. Все вечером…

С этими словами она поспешила к двери и была такова.

– Ты пожалеешь, что меня так бросила, – пробурчал он ей в спину.

Не знал, расслышала ли. Очень быстро о своих словах пожалел и понадеялся, что нет. Услышь она, последовала бы реакция, разве нет?

Но Левон не шутил. Он всерьез отомстит ей! Как только они переедут в Москву, будет каждую ночь заниматься с ней любовью столько, сколько оба смогут выдержать. Однако было подозрение, что ей такая месть могла очень понравиться…

Ведь она же поедет с ним? Если бы не собиралась, разве разрешила бы себя целовать?

Левон представил себе эту месть в красках и застонал в голос.

Близости хотелось так, что сводило скулы. Надо как-то выпустить пар… Но с этим он подождет.

Глава 59. Соблазнительница

Лилит никогда не думала, что ей придется опуститься до такого.

Чтобы она в номер к мужчине… Сама! А этот мужчина ей даже не муж.

Она долго настраивалась, взвешивала все за и против, наконец решилась. В конце концов отчаянные времена требуют отчаянных мер, не век же ей ходить в девках. Она должна вернуть своего жениха, спасти его из лап приставучей хищницы. И она это сделает. Во имя любви, мира и благополучия семьи Саркисян, частью которой после сегодняшнего она непременно станет.

Решение приняла, да, но все равно кралась в номер Левона, чувствуя себя при этом чуть ли не преступницей.

Стыдно!

Страшно…

В то же время ее не на шутку будоражил тот факт, что она делает что-то запретное, пересекает грань, за которой оставит все девичье. Еще чуть-чуть, и она переродится в настоящую женщину, любящую и любимую. От одной мысли об этом щеки ее покрывал румянец, а низ живота начинал ныть от давно сдерживаемых желаний.

Она оглянулась по сторонам и открыла дверь, проскользнула в номер Левона. Настроена Лилит была решительно – она дождется его здесь, сколько бы ни прошло времени.

Пусть уехал по делам, но когда-то же вернется, так?

Сегодня она прибыла в Анапу вместе с родителями Левона.

Его мать устроила на ресепшен целый скандал, требуя немедленно заселить их в люкс. Однако свободных номеров не нашлось. Тогда Карина Авиковна попросила позвать сыновей, но ни Левона, ни Баграта с Артуром в гостинице не оказалось. Старший и младший отправились на зимнюю рыбалку на яхте, а средний уехал в неизвестном направлении. Тогда мудрая будущая свекровь настояла на том, чтобы ей выдали ключи от их номеров. Перепуганный управляющий не решился с ней спорить, сделал, как она сказала.

– Так даже лучше, – шепнула Карина Авиковна на ухо Лилит. – Подождешь Левона в его номере, устроишь ему сюрприз.

С этими словами она, втайне от своего мужа, передала будущей невестке карту-ключ.

Саркисяны остановились в номере у Баграта, поскольку он был самым просторным. Сразу, как только поднялись и положили вещи, Лилит попросила у Вазгена Артуровича разрешения прогуляться. Собиралась воспользоваться подаренным Кариной Авиковной шансом.

– Поговори с ним как следует, – шептала мать Левона. – Я уверена, если будешь достаточно убедительной, то он непременно на тебе женится после этого разговора.

Конечно, Карина Авиковна не сказала Лилит вслух, что той следует соблазнить ее сына. Но это было понятно без слов. Именно за этим юная почти невеста и прилетела.

Оказавшись в номере любимого, Лилит не теряла ни минуты.

Тут же достала из сумки кружевной пеньюар, белье – все нежно-розового цвета. И такое открытое, что смотреть стыдно, не то что надевать. Купила набор специально для судьбоносного «разговора».

Пересилила себя, надела. Распустила волосы, чуть подправила макияж. Посмотрелась в зеркало и охнула – до чего же хороша! Наряд идеально подчеркивал ее полную грудь, открывал длинные, стройные ноги.

Лилит уверилась – как только Левон ее увидит, тут же пожалеет о том, что посмел даже подумать ее бросить. Только ради этого стоило переступить через себя, приехать в Анапу, облачиться в легкомысленный наряд и решиться подарить самое дорогое, что у нее есть, – ее розочку.

Левон оценит, не может не оценить. Он поди и не мечтал о таком подарке, пока они были помолвлены. Скорей всего, его мать права – мужчины слабы, бывшему жениху действительно просто не хватало ласки. Лилит объяснит, что если ему так хочется, то он может получить сокровенное от нее.

Она прогулялась по номеру, остановилась в спальне, разглядывая огромную кровать, гадала, в какой позе лучше встретить любимого. Что, если лежа на постели? Тогда и разговор сразу заладится.

Она улеглась на покрывало, немного полежала, но очень скоро ей стало скучно.

От нечего делать Лилит заглянула в прикроватную тумбу, очень удивилась, обнаружив там футляр с драгоценностями. Открыла и обомлела, невольно залюбовалась серьгами-незабудками с сапфирами.

Лилит страсть как любила украшения, это была ее огромная слабость. Отец баловал ее неимоверно, покупал драгоценности на каждый праздник, а подчас и просто так. Но разве их бывает достаточно?

Интересно, для кого Левон купил эти серьги?

В душу ее сразу же закралась робкая надежда: может, он втайне уже хотел с ней помириться? Вот и приобрел серьги, ведь она не раз говорила ему, как любит украшения, намекала.

К тому же представлять, что он старался для нее, было гораздо приятнее, чем мучить себя мыслями, что приобрел украшения для другой.

Она не собиралась их брать, всего лишь захотела примерить.

Подошла к зеркалу, вдела пусеты в уши. Залюбовалась игрой света в насыщенно синих камнях. Поразилась тому, как серьги довершили образ соблазнительницы, от которой просто невозможно отказаться.

Забежала на минутку в ванную, открыла кран, чтобы вымыть руки, и в этот момент услышала, как зазвонил брошенный ею в гостиной мобильный.

Забыв выключить воду, она поспешила к телефону, чтобы глянуть, кто звонил. Отец. Но Лилит решила не брать трубку. Впервые в жизни, можно сказать. А ну как по ее голосу догадается, что она решила натворить?

Лилит отключила телефон, вышла в прихожую, прислушалась к тому, что происходило в коридоре. Немного побаивалась и одновременно очень ждала появления Левона.

Услышала невдалеке чьи-то шаги, и тело мгновенно отреагировало. Руки и спину покрыли мурашки, сердце забилось как сумасшедшее.

«Это точно Левон!» – решила сразу.

Они определенно будут идеальной парой, вон как она его чувствует.

Поддавшись порыву, Лилит игриво спустила пеньюар с одного плеча, растрепала кудри и встала прямо напротив входа.

Очень скоро дверь открылась…

Глава 60. Дежавю

Усталая и злая донельзя, Кира улучила минутку, чтобы позвонить Левону.

Пять вечера, а у нее такое ощущение, что она работает уже как минимум двадцать часов к ряду, – очень сложный выдался день. Масса заездов да к тому же постояльцы как с цепи сорвались: то что-то разобьют, то разольют, то просто знатно насвинячат.

Однако вовсе не обилие работы так сильно ее беспокоило.

Причиной тому был, конечно же, Его Величество Левон.

Кира очень переживала из-за него с самого утра. В голове все крутились брошенные им ей в спину слова: «Ты пожалеешь!»

Сначала подумала – шутит.

В самом деле, зачем ему так сильно злиться, ведь Кира объяснила ситуацию. А потом она вспомнила, как он раньше реагировал на ее отказ немедленно отдаться. Очень это его нервировало.

Впрочем, в те короткие полгода, что они провели вместе, Кира и не думала ему отказывать, с радостью шла на близость, получала от этого огромное удовольствие. За все то время можно было пересчитать по пальцам случаи, когда она говорила ему «нет».

Память услужливо подкинула картину того, как он стоял перед ней с распахнутым халатом и демонстрировал силу своего желания. От одного воспоминания ей стало жарко.

К обеду настал момент, когда все, о чем она могла думать, был Левон, точнее то, что он мог с ней сделать сегодня утром. Или… сделает? Стоило только представить это, и глаза ее сами собой закатывались в предвкушении. В конце концов, что плохого будет, если они переспят? Все равно ведь это случится сегодня, пусть Кира и планировала романтику на попозже.

Она позвонила ему с предложением:

– Если так сильно хочешь, могу подняться минут на двадцать к тебе в номер, поговорить…

Под словом «поговорить» она подразумевала секс. Сказала это с соответствующей интонацией. Думала, он все понял, и ожидала немедленного приглашения.

Однако он заявил:

– Ну уж нет, женщина, двадцать минут меня не устроят. Ты хотела говорить вечером? И мы будем говорить вечером. Уж поверь, у меня к тебе назрел очень серьезный разговор. А сейчас я занят.

И он бросил трубку.

Занят он, видите ли. Ишь какой занятой, прям почти президент.

Уже обиделся, что ли? Быстро же он – раз не дали, и все, надул губы по полной программе. Решил показать характер, а они еще даже по-нормальному не помирились, не сказали друг другу главных слов. И замуж она еще не согласилась.

Через час Кира ему написала: «Не злись, пожалуйста».

Разве он ответил? Нет!

Еще через час Кира снова ему написала: «Ты что, правда так злишься? Перестань. Я заканчиваю в семь, поднимусь к тебе, и мы все решим».

Однако Левон не ответил даже на это.

И вот на часах пять вечера, а от него ни ответа, ни привета.

Нервы Киры не выдержали, она сделала себе небольшой перерыв, зашла в прачечную, по счастью пустующую в этот нелегкий час, и позвонила Левону. Только вот абонент оказался недоступен.

– Неужели он так обиделся? – охнула она, убирая телефон.

На глаза невольно навернулись слезы. Что за надменный тип, он же просто невыносим!

В это время в прачечную зашла тетя Зина, она тепло посмотрела на племянницу и спросила:

– Ну как, держишься? Сегодня адский денек…

– Держусь, – Кира тяжело вздохнула.

– Милая моя, – заохала тетя Зина и подошла к ней, обняла, – я буду очень по тебе скучать, когда ты уедешь.

– Ага, – пропищала Кира и не удержала в себе рвущийся наружу всхлип.

– Так, а чего у нас глаза на мокром месте? – тут же насторожилась тетя.

Она отстранилась, вгляделась в лицо племянницы.

– Левон не отвечает… – призналась Кира.

– Как это не отвечает? Почему? – удивилась тетя.

– Утром он припер меня к стенке и потребовал, чтобы я дала ответ, поеду ли с ним в Москву…

– Ты что, до сих пор не дала ему ответ? – татуированная бровь тети поползла вверх.

– Не дала… – Кира снова тяжело вздохнула.

– Я думала, ты давно согласилась. Или все-таки решила не ехать с ним? – спросила тетя с удивленным видом.

– Поеду, – кивнула Кира.

Тетя облегченно выдохнула, а потом присмотрелась к племяннице внимательнее.

– Что-то в твоем ответе маловато счастья. Ты не хочешь ехать?

– Хочу, но… – Кира замялась с ответом.

– До сих пор на него дуешься, что ли? – всплеснула руками тетя. – Кир, Левон хороший парень, любит тебя и Каролину, заботится. Далась тебе эта обида…

– Я его простила! – заявила Кира делано уверенным тоном.

Простила. Почти. Наверное…

На самом деле в душе Киры до сих пор жил мерзкий червячок и ежедневно подъедал ее изнутри. Именно он не позволил ей сразу же согласиться на предложение Левона. Именно он не давал ей покоя все эти дни. И именно из-за него она дотянула с ответом до последнего дня.

Однако этот червячок не мешал Кире продолжать любить этого надменного типа по фамилии Саркисян. К тому же тетя права – он действительно хороший человек, и да, отличный отец, а еще грозит стать великолепным мужем. За исключением сегодняшнего дня он вел себя идеально! Именно поэтому она решила затолкать свою обиду подальше. Понадеялась, может, пройдет со временем, отпустит. В конце концов, когда-нибудь события годичной давности забудутся, и она сможет быть с Левоном по-настоящему счастлива.

– Так если ты его простила, почему до сих пор тянешь с ответом? – продолжала расспросы тетя.

– Я хотела, чтобы это было как-то торжественно, за праздничным столом… – всплеснула руками Кира. – Сегодня же Новый год, особая ночь. Я подумала, если скажу ему вечером, это будет знаково, запомнится. Но все пошло наперекосяк! Он обиделся, что я утром пошла работать вместо того, чтобы провести с ним время, и теперь вообще не отвечает, его телефон недоступен…

– Так, – Тетя постучала носком туфли по полу. – Считай, твой рабочий день закончен. Иди к своему Левону прямо сейчас и скажи, что согласна выйти за него. А потом займись с ним самой горячей любовью, на которую только способна. Мой тебе женский совет!

От того, с каким жаром тетя проговорила свое пожелание, Кире даже стало неловко.

А потом она вспомнила:

– У меня еще не прибрано два номера, и все девчонки заняты под завязку, сама же говорила.

– Разберусь, – махнула рукой тетя. – Если никого не найду, приберу сама.

– Спасибо, – Кира искренне ей улыбнулась.

Уже собралась было уйти, но тут оглядела себя и приуныла.

– Блин, я после сегодняшней беготни мокрая как мышь, в таком виде только и идти соглашаться замуж…

– Стоп! – Тетя подняла указательный палец. – Действительно. Может, тебе в спа? Там из тебя за час сделают принцессу… Наваяют и макияж, и причесочку. Ступай на нулевой этаж и обратись к администратору, она все обеспечит.

– В спа сегодня аншлаг, праздник же! – напомнила ей Кира.

– Ой, нашла проблему. Считай, я сегодня твоя фея-крестная.

С этими словами тетя Зина вытащила из кармана телефон.

– Сейчас все решим, – уверенно заявила.

И действительно решила.

Через час Кира сама не узнавала себя в зеркале. Куда только делись темные круги под глазами и усталый вид? Растворились, не иначе.

Пока она сидела с маской на лице, ей сделали расслабляющий массаж плеч. После этого над ней начал колдовать стилист. Неброский макияж подчеркнул красоту глаз, выделил скулы. Позже умелый мастер в парикмахерской превратил ее волосы в копну крупных кудрей.

Переодевшись в черное платье, Кира двинулась на седьмой этаж.

По дороге она попыталась набрать номер Миланы, предупредить сестру, что они с Левоном могут задержаться. С досадой обнаружила, что телефон разряжен.

«Будет волноваться, – подумала она, а потом решила: – Ничего, позвоню от Левона».

Любимый ждал ее к семи, по крайней мере так она ему написала в сообщении. Но часы показывали всего шесть. Что ж, может и лучше заявиться нежданной гостьей. Она откроет дверь, проскользнет в номер, устроит ему сюрприз. Если он отдыхает в спальне, она тихонько разденется и заберется к нему под одеяло. Промурлычет ему «да» на ушко.

Пусть шаг чересчур смел, но в конце концов они все равно скоро поженятся. К тому же ее губы до сих пор хранили воспоминание о сладких утренних поцелуях, что только добавляло желания.

Кира прошла по этажу до номера Левона, чуть постояла у двери, решаясь на судьбоносную встречу, и открыла своим ключом.

– О боже… – охнула, обомлев от увиденного.

Она с вытянутым лицом уставилась на стоявшую напротив дверного проема девицу в розовом пеньюаре, кокетливо спущенном с плеча. С глупым видом рассматривала черные кудри незнакомки. Впрочем, почти сразу заметила в ее волосах розовую прядь. И словно окунулась в прошлое…

Перед глазами встала картина того, как Левон год назад обнимал в постели розововолосую девицу. Как показательно проявлял к ней интерес, как презрительно смотрел при этом на Киру.

«Та же самая?» – прострелила ее мозг новая мысль.

Кира не помнила лица тогдашней девицы. Все, что врезалось в ее воспаленный мозг в то утро, – розовые волосы красотки. Может, и та, а впрочем, какая разница?

«Я тебя люблю!» – всплыло в голове еще одно воспоминание. Левон шептал ей это, когда они занимались любовью в этом самом номере, а потом прижимал ее к себе ночь напролет. Разве мог он после подобного притащить сюда эту девицу?

«Может, она здесь случайно? Перепутала номер…» – мелькнула слабая надежда.

Но для случайной гостьи эта девица слишком вольно себя вела. Вон как нагло демонстрировала себя в откровенном наряде.

Секундой позже незнакомка убрала прядь волос за ухо, и Кира приметила на ней пусету-незабудку. Очень похожую на те, что Левон купил в паре ей и дочке. Нет, это явно не случайная гостья.

Кира не взяла серьги, так он решил подарить их любовнице?

«Ты пожалеешь…» – снова зазвучали в ее ушах последние слова Левона.

– Так вот что он имел в виду… – тихо прошептала она.

«Да ну, не мог!» – кричало ее сердце, которое, несмотря ни на что, хотело ему верить.

В этот момент незнакомка уперла руки в боки и строго посмотрела на Киру:

– Ты кто?

– Кира… – ответила она на автомате.

Очень странно, но ее имя подействовало на девицу как красная тряпка на быка. Она сузила глаза и презрительно прошипела:

– Та самая Кира, которая никак не уймется? Хорош таскаться за чужим мужиком! Иди отсюда подобру-поздорову, тебя не звали!

Уйти? Сбежать поджав хвост после такого? Ну нет, Кира на такое была решительно несогласна.

– Где Левон? – прошипела она зло.

Девица на секунду задумалась, а потом нагло заявила:

– Я тебя к нему не пущу!

А Кира решила не спрашивать разрешения.

Она молча ринулась в номер, оттеснив соперницу. И застыла в гостиной, оглядываясь по сторонам.

– Левон! – закричала громко.

Думала, он выскочит из спальни, но нет. И тут она услышала, что в ванной бежит вода.

«Решил искупаться после акта любви…» – пропыхтела она про себя.

Ну сейчас она ему покажет, где зимуют раки. Надает оплеух от всей души, устроит такой скандал, что он обалдеет.

– Тебе кто разрешал заходить? – тут же взвилась девица. – Пошла вон отсюда!

Но Кира и не думала уходить. Она уставилась на дверь в ванную комнату с твердым намерением туда ворваться. Уже сделала несколько шагов, как вдруг увидела на кресле банный халат, в котором Левон встречал ее сегодня утром.

И остановилась.

Нет, совсем не халат заставил ее затормозить. Подумаешь, в мужском номере валяется халат, эка невидаль. Левон не отличался педантичностью, вполне мог раскидать вещи да так и оставить. Однако на полу как раз перед халатом валялись еще и трусы…

Те самые. С ромашками.

Кира вспомнила, как Левон демонстрировал их ей сегодня утром. Что ж, он явно нашел с кем поразвлечься, пока она работала. Почесал свой агрегат об чужую прости господи.

В сердце Киры будто вонзилось сто иголок разом. Она задохнулась от боли, застонала в голос, посмотрела на дверь ванной полными слез глазами.

И не пошла туда.

Не смогла.

Зачем?

Все и так понятно, да и чего она добьется своей истерикой? Только унизит себя еще больше, будто Левон мало над этим поработал.

Кира ринулась вон из номера, на ходу натягивая пуховик, который так и не выбросила вопреки всем увещеваниям уже ненавистного бывшего жениха. Пронеслась по коридору, не стала ждать лифта, сбежала по лестнице.

Почти у самого выхода из отеля ее остановила администратор Жанна:

– Кир, тебя сестра просила позвонить, ты недоступна.

– Ага… – кивнула она.

Тут же вытеснила из головы эту мысль и ринулась вон из отеля.

Не до сестры ей было в тот момент.

Холодный зимний ветер нисколько не остудил горящие щеки.

Сердце Киры разрывалось на части, обливалось кровью.

Вышла замуж, что называется. Снова доверилась наглому изменщику, который так жестоко с ней поступил. Опять это сделал, хотя клялся, что больше никогда не причинит ей боли!

Как он мог так с ней поступить? Зачем вымаливал прощение, для чего все это было?

Она не знала, сколько бродила по улицам Анапы. Может, полчаса, может, час. Быстрая ходьба не помогла избавиться от картины лежавших на полу трусов искренне любимого человека.

Мозг барабанила мысль: «Вот почему я до последнего не хотела соглашаться!»

Видно, ее и вправду тормозила интуиция, не давала совершить несусветную глупость, связать жизнь с ненадежным человеком.

Спустя время Кира все же пришла домой. И очень удивилась, увидев возле подъезда машину Левона.

Приехал, сволочь! Примчал на своем черном мерине, пока она шла пешком.

Чего приперся? Небось, услышал, как она кричала его имя в номере, или розововолосая дрянь сказала ему, что она приходила. И теперь он начнет врать, изворачиваться. Поди, не ожидал, что Кира явится к нему в номер на час раньше положенного, ведь писала, что придет в семь, а явилась в шесть.

А Милана, небось, впустила волка в овечьей шкуре. Глупая и наивная девочка. Но Киру этот гад больше никогда не надурит, она ему в жизни не поверит.

В эту минуту ею завладела такая злость, что силы будто удесятерились.

Кира стерла со щек слезы, даже не замечая, что этим движением еще больше размазала потекшую тушь.

– Ну я тебе сейчас устрою… – прошипела она, заходя в подъезд.

Глава 61. Как Тузик грелку…

Кира пыхтела как паровоз, пока поднималась на нужный этаж. Открыла дверь и со зверским выражением лица зашла в гостиную.

Из дверей кухни показался Левон.

– Привет, милая, – сказал он с улыбкой, потом отметил ее вид и спросил: – Что с тобой случилось?

Кира проигнорировала его вопрос.

«Еще и улыбается, гад ползучий!» – прошипела про себя, а градус злости тем временем продолжал повышаться.

– Где Милана с детьми? – спросила она с прищуром.

– В спальне, она их укладывает, так что говори тише…

– Тише, мать твою?! – прошипела она с бешеным выражением лица. – Еще и командовать тут будешь?

– Что случилось? – спросил Левон, резко посерьезнев.

– Ты! – она ткнула в него пальцем, причем сделала это с таким видом, как будто это короткое слово должно было объяснить ему все.

– Что я? – не понял он.

– Ты со мной случился! – взвизгнула Кира.

А потом ноги сами понесли ее к этому гаду.

Левон неверно угадал ее действия, попытался обнять, и тогда Кира с силой стукнула сразу двумя кулаками ему в грудь.

– Совсем уже? – возмутился он.

Удар ровным счетом никак на него не подействовал. Будто погладила, а не стукнула от всей души.

Тогда она отпрянула, огляделась по сторонам в поисках более надежного оружия. Стало очевидно, что ее маленькими кулаками каменную грудь Саркисяна не пробить, только себе больно сделала, а ему хоть бы хны.

И тут она увидела стоявшую на столе большую вазу, а в ней букет красных роз, которого еще этим утром не было.

«Припер цветочки, грехи замаливать? Подлец!»

– Я тебе сейчас эти розы…

Она ринулась к столу, попыталась схватить букет, чтобы надавать им по наглой роже Саркисяна. Но Левон ее опередил, подлетел сзади, сгреб в охапку, плотно прижал спиной к груди, тем самым практически обездвижив.

– Объясни по-человечески, что произошло? – прорычал он ей на ухо, продолжая крепко удерживать.

– Отпусти! – Кира принялась брыкаться. – Если не отпустишь, я тебе сейчас горло перегрызу!

Она, правда, не знала, как, ведь он держал ее к себе спиной, но почему-то в этот момент была уверена – дотянется.

– Не отпущу, пока не объяснишь, какая муха тебя укусила!

– Как ты мог? – взвизгнула она, продолжая брыкаться. – Как ты мог с ней… А потом еще сюда заявился как ни в чем не бывало со своими гадкими розами! Как у тебя совести хватило?!

– С кем с ней? – возмущенно спросил он.

– Даже не смей отрицать! Я все видела своими глазами! Ты… ты… У меня слов нет, чтобы описать, кто ты после этого!

– После чего?

А потом они оба услышали возмущенный возглас Миланы, появившейся из спальни:

– Вы совсем обалдели? Что устроили! Я детей укладывала полчаса…

И тут Кира почувствовала долгожданную свободу, ведь Левон наконец выпустил ее из своих медвежьих объятий.

Она от души снова стукнула его кулаком, на этот раз попала в плечо. Потом прошипела коброй:

– Забирай свои цветы и вон из моей квартиры!

Левон опешил, посмотрел на нее как на ненормальную.

В уши Киры врезался недоуменный возглас сестры:

– Кир, ты чего?

Она снова ткнула пальцем в Левона.

– Он изменщик и гад! И я его видеть не хочу!

– Ты совсем чокнулась? – возмущенно пробасил Левон. – Когда это я тебе изменял?

– Даже не пытайся отрицать, – покачала она головой. – Я была у тебя в номере, встретилась с твоей подстилкой. И то, что ты потом примчал сюда как ни в чем не бывало, говорит о том, что тебе вообще неизвестно такое понятие, как совесть. Постыдился бы!

– Кир, я тут с четырех часов, – развел руками Левон. – А до этого ходил по магазинам. Меня в номере не было с утра. Кого ты там видела?

– С четырех часов? – Кира язвительно усмехнулась. – Хватит врать, я тебе больше никогда в жизни не поверю!

– Но это правда, он здесь с четырех, – вдруг сказала Милана.

Глаза Киры расширились до невероятных размеров. Она внимательно посмотрела сначала на Левона, потом на сестру. Если бывшему жениху она больше не верила ни на грош, то сестре доверяла полностью.

– Как это он тут с четырех? – охнула она с проступающими слезами. – Милана, ты ничего не путаешь?

– Не путаю, – заверила сестра. – Сидел тут, помогал.

– Я все это время салаты резал, – вдруг заявил Левон совсем уж нелепую вещь.

Почему-то только теперь Кира заметила, что поверх черных джинсов и свитера он нацепил ее оранжевый фартук.

– Какие такие салаты? – спросила она, сведя брови к переносице.

– Пойдем покажу.

С этими словами он повел ее на кухню, где и правда вовсю шла подготовка к Новому году. На столешнице стояло большое блюдо, в котором виднелись криво нарезанные яйца, колбаса и огурцы.

– Вот оливье, – гордо объявил Левон. – Смотри, как идеально нарезал! Я хотел вернуться в гостиницу, после того как привез продукты, но Милана попросила помочь, а у меня все равно была куча времени, так что…

– Но этого не может быть, – заявила Кира с уверенным видом. – Я же видела.

– Что и кого ты видела? – спросил Левон с надрывом.

– Все видела, – продолжала настаивать Кира. – Трусы твои с ромашками, девку эту розововолосую в твоем номере, и решила, что ты с ней… Ты правда ушел из номера еще утром и не возвращался?

– Ну да, – пожал плечами Левон. – Я вообще не понимаю, какого хрена в моем номере делала эта девица! Я ее туда не звал!

– Но как же… Но я же…

Чувство нереальности происходящего окончательно сбило ее с толку.

Сердце жгла обида, а мозг обрабатывал новую информацию. Если Левон тут с четырех, значит, в шесть он никак не мог быть в гостинице и развлекаться с той розоволосой. А значит, он… Не виноват! И похоже, действительно не имеет понятия, о чем она говорит.

В этот момент Кира расплакалась, сама не понимая почему. То ли от злости на ту крысу, что так нагло ей соврала, то ли от облегчения. Нереального, всепоглощающего облегчения. Оно обрушилось на нее тропическим ливнем, смыв без остатка всю ту жуткую боль, которая немилосердно пытала ее после всего увиденного.

– Кирочка, я тебе не изменял, – заявил Левон с чувством. – Чем хочешь могу поклясться. Я с утра по ювелирным шлялся, искал кольцо. Хотел в Москве купить, там все же выбор богаче. Потом подумал, может, ты с кольцом как-то охотней согласишься замуж, вот и…

Она слышала его слова будто сквозь вату, со слезами на глазах смотрела на кольцо, поблескивающее из бархатной коробочки, которую он достал из кармана. И застыла на месте, пораженная происходящим в самое сердце.

– Ну что ты, моя хорошая? Хватит плакать!

Левон потянулся к ней, крепко обнял, стал гладить по голове, успокаивать.

За какие-то секунды он умудрился превратиться для нее из распоследнего подлеца в самого дорогого и любимого человека на свете, коим был для нее год назад. Неужели такое бывает? Разве можно за доли секунды так поменять отношение к человеку? Оказывается, можно.

Кира уткнулась лицом ему в грудь, крепко обняла и замерла без движения.

– Но подожди, – вдруг всхлипнула она. – А почему ты не брал трубку? Не отвечал? Я думала, ты обиделся, что я утром ушла работать, и…

– И сразу побежал тебе изменять? – горько усмехнулся Левон. – Хорошего же ты обо мне мнения…

Кира подняла на него полный самого искреннего раскаяния взгляд:

– Левон… Я как увидела эту девицу в твоем номере, твои трусы на полу, все в голове смешалось! Ты, наверное, не поймешь, но…

Кира замялась, не зная, как объяснить свои эмоции.

Левон смерил ее долгим, пронизывающим взглядом, у нее даже промелькнула мысль, что это он ей в душу пытается заглянуть.

И вдруг он заявил:

– Отчего же не понять? Как раз я тебя отлично понимаю, Кир. Я год назад, когда увидел твое платье и чужого мужика в номере, думал, схлопочу инфаркт. Я понятия не имел, что ты тогда сидела дома и резала салаты.

Кира уставилась на него круглыми глазами. Шестеренки в мозгу завертелись, закрутились, а картина событий годичной давности вдруг предстала перед ней совсем в другом свете.

– О-о… – простонала она, до конца осознав, что же сегодня произошло.

Оглянулась на криво, но старательно нарезанный оливье, вспомнила, как сама готовилась к прошлому празднику, ожидая Левона.

Шутница-судьба.

Год спустя повторила ситуацию, и как старательно! С точностью до деталей.

Побывав на месте любимого, Кира наконец поняла, что к чему.

– Левон, прости меня, пожалуйста… – воскликнула она и снова бросилась к нему обниматься.

Он крепко прижал ее к себе, поцеловал в макушку. Так они оба и застыли на минуту. Бесконечно короткую, но также бесконечно сладкую.

– Подождите, товарищи, – нарушила их идиллию Милана. – Кир, толком объясни, что случилось в гостинице? Я ничего не поняла!

Все трое уселись за стол с недорезанным салатом, и Кира завела рассказ.

Глава 62. Родственники

Левон сидел напротив Киры, уткнув локти в столешницу, и слушал сбивчивый рассказ своей уже теперь точно невесты.

– Я услышала, что в ванной бежит вода, думала, ты там, хотела туда ворваться, а потом увидела твои трусы на полу. И знаешь, тогда стало просто невероятно паршиво… Еще эта дура орала: пошла вон, пошла вон! Знаешь, если бы я знала, что тебя там точно нет, я бы вызвала охрану, честное слово, – с досадой сказала Кира.

– То есть она утверждала, что у меня с ней якобы было? – уточнил Левон, прищурившись.

– Она дала мне это понять, – кивнула Кира.

– Вот дрянь! – заерзала на стуле Милана. – И хватило же совести так тебе наврать.

– С три короба наплела… – и Кира продолжила свой животрепещущий рассказ.

Чем дольше Левон слушал, тем злее становился.

Он, значит, старался-старался, танцевал вокруг Киры с пятью бубнами сразу, добивался любви, взаимности. Даже почти добился! А какая-то сволочь чуть на корню не угробила и без того хрупкие отношения.

И Кира хороша – тут же поверила, побежала с ним разбираться. Чуть вазой от нее по башке не получил, и это без вины. Хотя… Если уж совсем честно, Левону стало приятно, что любимая его ревнует. Значит, есть чувства, и сильные, учитывая ее реакцию.

К тому же этот случай наглядно ему показал, насколько сильно Кира изменилась. Год назад просто ушла, хотя теперь-то он знал, как ей тогда было больно. Зато в этот раз пошла с боем выяснять отношения. Осмелела, набралась сил, научилась отстаивать себя. Если раньше он видел в ней кроткую лань, теперь же она стала тигрицей. Подобной женщине так просто рот не заткнешь, она заставит с собой считаться. Очень нужное качество для матери! Она научит этому Каролину, и его дочь вырастет, умея за себя постоять.

А все-таки, не вступись за него Милана, дело могло кончиться очень плохо. Окажись Левон этим вечером где угодно, только не здесь, скорей всего Кира так никогда и не поверила бы в его невиновность.

Меж тем он с самого утра только тем и занимался, что думал, как бы получить от Киры заветное согласие на переезд, а лучше сразу и на брак. Изъездил половину Анапы в поисках хорошего ювелирного магазина. Забраковал сотню колец, выбрал идеальное – с сапфировой незабудкой, в пару к серьгам, которые купил ей и дочке.

Посчитал, что удача ему благоволит, хотел отправить Милане фото кольца, очень уж не терпелось похвалиться. Но в этот момент его случайно толкнули, и он уронил телефон прямо экраном вниз, в результате разбил. После этого он уже не мог ни звонить, ни читать сообщений.

Левон понятия не имел, что Кира пыталась с ним связаться. Приехал к ней домой, попросил сестру ей позвонить, та пообещала решить вопрос. И пока он со спокойной совестью крошил оливье, какая-то вошь решила угробить его жизнь.

Подумать только, почти голая встретила его Киру, да еще и наврала ей с три короба. Как посмела? Как хватило ума?

Но главный вопрос в другом – кто эту вошь туда пустил? Не могла же просочиться сквозь дверную щель. Кто надоумил? Автор спектакля явно остался за кулисами.

Левон носом почуял – вмешался кто-то из его драгоценной семейки.

Баграт? Артур? Или вместе? Им что, жить надоело?! Братья, что называется…

– Как выглядела эта девица? – спросил он, буравя Киру взглядом. – Ты говорила, у нее розовые волосы…

– Ой, ну не все розовые, только прядь, – с этими словами, Кира тронула локон с правой стороны. – Вот тут.

Розовая, мать ее так, прядь.

Левон моментально понял, о ком говорила Кира. А когда понял, еще больше убедился в том, что постарался кто-то из семьи, ведь у постороннего не хватило бы мозгов притащить Лилит в Анапу.

– Еще она у меня сережки сперла, – вдруг заявила Кира.

– Что?! – взревел Левон, хлопнув ладонью по столу.

– Ну, не совсем у меня… Помнишь, ты покупал сережки-незабудки? Вот они на ней были. Ты же ей их не дарил, правда? Значит, украла.

– Это уже совсем ни в какие ворота, – зарычал Левон и поднялся. – Так, девочки, вы тут заканчивайте приготовления, а я скатаюсь в гостиницу. Разберусь, что и как…

Кира с Миланой вперили в него взгляды и тут же повскакивали с мест.

– Я поеду с тобой, – проговорила Кира твердым голосом.

– И я, – вторила ей Милана.

– Девчонки, вы куда собрались? – бровь Левона поползла вверх. – Я сам разберусь и вернусь.

– Никуда ты сам не поедешь. – Кира уперла руки в боки. – Я с тобой.

– И я, – заявила Милана по второму кругу. – Я не хочу сидеть тут одна, когда у вас там такое…

– А дети? – развел руками Левон.

– В слингах поспят, – махнула рукой Кира.

– Нечего вам там делать, – попытался образумить их Левон. – Зачем вам вмешиваться в разборки?

– Мы не будем вмешиваться, – заверила его Кира. – Подождем в машине.

– Так, Кира, иди умывайся, а то похожа на зареванную панду, а я пока уберу все в холодильник, – начала командовать Милана. – Левон, что стоишь, помогай.

«Две тигрицы…» – хмуро подметил он про себя.

Но спорить не стал, помог Милане убрать салаты.

Уже через пятнадцать минут они дружной компанией спускались к его джипу. Еще через десять он припарковал машину у гостиницы.

Только Левон собрался выходить, как заметил, что сидевшие на заднем сиденье женщины слишком оживились. Кира стала вытаскивать Каролину из кресла, а Милана подняла спавшего на ее руках Пашку и стала пихать его в слинг.

– Вы что делаете? – изумился он. – Договорились же, что подождете в машине.

Но они и не подумали остановиться. Надежно уместили малышню в слинги, и Милана схватилась за ручку двери.

– Мы так, воздухом подышать, – невозмутимо ответила Кира.

Однако вместо того чтобы дышать воздухом возле машины, они поспешили следом за ним, как только он двинулся к гостинице.

Стоило дружной компании немного пройти, как их окликнули с другой части парковки:

– Левон, привет, – махали ему Баграт с Артуром.

Он вспомнил, что сегодня братья ездили на морскую рыбалку, видно только вернулись.

Старший брат улыбнулся ему во все зубы, развел руками, показывая, как рад видеть. Сплошная невинность… Вот только Левона больше не надуришь. Поперло из братца гнилое нутро, раз решил так ему напакостить, а он, баран, еще помогал ему с гостиницей.

«Сейчас я сотру эту улыбку с твоей рожи…» – проскрежетал зубами Левон и двинулся прямой наводкой к Баграту.

Левон широкими шагами преодолел расстояние до братьев.

– Ну привет… – прорычал, сжимая кулаки.

Бросился на Баграта, схватил за лацканы куртки и припечатал к его же джипу.

– Ты совсем охренел? – прорычал он брату в лицо. – Я не ожидал от тебя такой подлости!

– Левон, ты чего? – пропыхтел Баграт, пытаясь оторвать его руки от своей куртки, но куда там, в силе хватки ему не откажешь.

– Левон, отпусти его, – Артур подоспел к ним и попытался разнять.

Но Левон и не думал отпускать, впился взглядом в наглую морду старшего брата и процедил сквозь зубы:

– Я тебя сейчас об машину размажу!

– Ты псих? Отвали! – взревел Баграт.

И только Левон собрался впечатать кулак в его лицо, как Артур закричал:

– Да стой ты!

Но вовсе не вопль младшего брата заставил его замешкаться.

– Левон, не надо! – раздался крик Киры, стоявшей поодаль.

Он ослабил хватку лишь на секунду, на одну паршивую секунду… Однако Баграту хватило этого, чтобы суметь его отпихнуть.

– Приди в себя, – зарычал он. – А то сам в рожу получишь!

– А ну иди сюда! – рявкнул Левон.

Хотел снова схватить старшего брата за грудки, но между ними встал Артур:

– Оба успокойтесь немедленно. Левон, что случилось-то?

– Этот дебил притащил в моей номер Лилит. Вот что случилось, – прорычал он и попытался отпихнуть Артура в сторону.

Но младший хоть и был ниже ростом, а крепостью не уступал, не поддался.

– Лилит в гостинице? – раздался недоуменный возглас Баграта. – Ты ее видел?

– Кира видела… – ответил Левон, бешено сверкая глазами.

– Лилит? У тебя в номере? – оторопело уставился на брата Артур. – Да ну на фиг! Что она там делает?

Братья Саркисян с опаской покосились на будущую родственницу, прижимающую к себе ребенка.

– Мне неизвестно, что она там делает, – процедил Левон. – Но я знаю одно – это дело рук Баграта, так что, Артур, лучше скройся, даже не смей за него вступаться!

– Я никого не тащил в твой номер, – возмутился Баграт. – Я что, совсем двинутый по-твоему?

– Если не ты, то кто? – спросил Левон, сузив глаза. – Артур?

Тут-то младший братец и отпрыгнул в сторону, опасаясь за свою шкуру, ведь знал тяжесть его кулака. Выставил вперед ладони и затараторил:

– Я ничего не делал, Левон. И Баграт не делал, мы были целый день на рыбалке, там даже сеть не ловила, как бы мы умудрились?

Это была правда, Баграт ему все уши прожужжал про рыбалку.

– Значит, побеспокоились заранее, – продолжал злиться Левон.

Старший и младший братья встали перед ним единым фронтом.

– Мы не виноваты, мы никого к тебе в номер не тащили.

– Больше некому, – процедил Левон сквозь зубы.

– Где Лилит? – спросил Баграт с вызовом. – Пошли поговорим с ней, и если обвинит меня, то скажу ее отцу, чтобы надавал ей по губам за наглое вранье.

Поговорить с виновницей переполоха показалось Левону ценной идеей.

И вот компания из семи человек, двое из которых – младенцы, двинулась в гостиницу.

В холле их остановила администратор:

– Баграт Вазгенович, можно вас на секундочку? Кое-что произошло, я пыталась вам дозвониться…

– Не до тебя сейчас, – рявкнул он так грозно, что девица невольно попятилась обратно за стойку ресепшен.

– Но Баграт Вазгенович, Левон Вазгенович… – попыталась она снова привлечь их внимание.

Однако братья Саркисяны отмахнулись от нее и пошли к лифту. Сестры Лебедевы поспешили следом. Поднялись на седьмой этаж, направились прямиком к номеру Левона. Шаги дружной компании гулким эхом отдавались по коридору.

Левон достал ключ, открыл, и вся честная компания зашла в гостиную, к слову, абсолютно пустую.

Баграт многозначительно посмотрел на Левона, развел руками, показывая, что никого нет.

Но в этот момент из спальни раздался тонкий призывный голосок:

– Левон, это ты, милый?

Левон смерил брата ненавидящим взглядом, а тот лишь пожал плечами: мол, не при делах.

И тут случилось явление Лилит народу.

Она открыла дверь спальни и застыла в проеме.

Левон и его братья уставились на нее с отвисшими челюстями.

Всегда скромно и со вкусом одетая девица теперь предстала перед ними в пошлом розовом пеньюаре, к тому же надетом почти на голое тело, ведь белье просвечивалось. Еще и напялила высоченные каблуки.

Не знай Левон, кто она и как строго себя блюла, решил бы, что перед ним девица легкого поведения.

– О-о… – простонала Лилит, обведя взглядом присутствующих.

Она тут же поспешила обратно, громко прихлопнув дверь.

– Я ее сюда не тащил. – Баграт затряс в воздухе указательным пальцем. – Лилит, выйди, объяснись.

– Я не выйду! – раздался из спальни жалобный писк, а потом и горький всхлип.

– Значит, я ее сейчас вытащу, – заявил Баграт.

Левон представил картину того, как полуголая Лилит станет объектом прилюдного допроса, и ему стало противно.

– Я сам с ней поговорю… – буркнул он.

Посмотрел на Киру, дождался ее кивка, и пошел в спальню.

Он нашел Лилит кутающейся в покрывало, которым была застелена кровать. По ее лицу катились слезы, девушка выглядела несчастней некуда.

Хотел попытаться деликатно поговорить, но, несмотря на расстроенный вид, она первая набросилась на него с обвинениями:

– Зачем ты всех привел? Чтобы меня опозорить?

– Ты сама себя опозорила, Лилит, – прогремел он, строго на нее посмотрев. – Скажи, где серьги?

– К-какие серьги? – поначалу не поняла она.

– Не придуривайся, – снова начал злиться он. – Те, с сапфирами.

– А-а… Это она тебе про серьги сказала, да? Я их только примерила, положила обратно.

Левон шумно вздохнул в тщетной попытке успокоиться, продолжил строгий допрос:

– Какого рожна приперлась ко мне в номер в таком виде, а? Зачем?

– Я же писала тебе сегодня, – забубнила она, тут же сменив голос на жалобный. – Несколько раз писала, думала, ты понимаешь зачем…

«М-да, не вовремя я разбил телефон», – хмыкнул он про себя.

И ведь хотел сразу купить новый, но по дороге не попалось нужного магазина, а тратить время на поиски не стал, ведь спешил к дочке. Подумал, позже разберется с этим вопросом, но этого «позже» пока так и не случилось.

– Я не получал твоих сообщений и понятия не имел, что ты меня тут ждешь, пока мне Кира не рассказала, – развел он руками.

– Кира… Кира… – обиженно засопела она. – Почему ты выбрал ее, а не меня? Чем я хуже? Посмотри на меня!

С этими словами паршивка немного распахнула покрывало, в которое куталась.

– Неужели не нравлюсь?

– Немедленно запахнись, – скомандовал Левон. – Ну не люблю я тебя, что тут непонятного? Поэтому и разорвал помолвку.

– Мама привела жениха – не полюбил, папа привел жениха – тоже не полюбил. И ты не любишь. Почему? Что со мной не так? – спросила она с надрывом.

В этих ее словах Левон очень четко расслышал ноты отчаяния.

И действительно, чтобы решиться прилететь в другой город, забраться в номер чужого мужчины, будучи девственницей, это надо сильно отчаяться. Он смотрел на то, как глаза Лилит наполнялись слезами, как соленые капли бежали по щекам, и ему невольно стало жаль глупую девчонку.

– Папа привел, мама привела… – вздохнул он, прищурившись. – Пошла бы и сама кого-то нашла, кого-то, кто тебя полюбит, и кого ты полюбишь, чтобы была взаимная симпатия. Ну? Не так-то это и сложно…

– Будто ты не знаешь, что отец кого-то с улицы никогда не одобрит, – простонала она с обидой. – А я замуж хочу.

– Тебе двадцать пять, пора жить своим умом, – прогудел Левон. – Не надоело во всем слушать родителей?

– Вам, мужчинам, проще, – стояла она на своем.

– Ну-ну… Проще нам, видите ли. – Левон поначалу хотел поспорить, но вдруг понял, что это и правда разговор ни о чем. Поздно воспитывать двадцатипятилетнюю девицу, да и не его это задача. – Лучше скажи, как тут оказалась?

Только Лилит хотела ответить, как из гостиной послышался с детства знакомый голос. Голос той, что дала ему жизнь.

– Где Лилит? Где моя девочка? Что вы с ней сделали?! – кричала Карина Авиковна Саркисян.

– Где Лилит? – вторил ей отец Левона, Вазген Артурович.

Как только Левон услышал их голоса, сложил два и два. Ведь не искали бы Лилит, не привези они ее сюда сами. Их рук дело.

– Тебя мать привезла, да? – спросил, строго прищурившись.

Лилит уставилась на него круглыми глазами и промолчала.

Но ей и не нужно было отвечать.

«Зря я обвинял брата».

Впрочем, новое знание лишь еще больше его разозлило.

Сам только что учил Лилит не слушать родителей, а тем временем его собственные мать и отец спокойно позволяли себе такие вот выходки.

«Это они напрасно».

– Где твои вещи? – буркнул он грозно. – Не в пеньюаре же ты сюда пришла?

– В гостиной, в сумке, – жалобно пискнула Лилит.

Левон молча двинулся к шкафу, достал одну из своих белых рубашек, сунул Лилит в руки.

«Наподдать бы ей…» – мелькнула в его голове мысль.

Вот только Левон женщин не бил. Впрочем, Лилит и сама неплохо справилась с собственным наказанием, выставив себя в крайне неприглядном свете перед братьями Саркисянами.

– Надевай и выходи, – буркнул он зло. – Чтобы через две минуты духу твоего в моем номере не было, ясно?

Лилит изо всех сил закивала.

Левон не стал дожидаться, пока она оденется, вышел в гостиную.

– Ну здравствуйте, мама, папа, – процедил он, вперив взгляд в родителей.

Те немного смутились, заметив, сколько в его глазах плескалось злости. Но быстро справились с собой, придали лицам невозмутимости.

– Что здесь делает эта девушка? – мать Левона ткнула пальцем на Киру. – И чей у нее ребенок?

Договорить она не успела. Из спальни тем временем выскочила зареванная Лилит.

– Милая моя, что случилось? – Карина Авиковна бросилась к ней.

– Это ты ее надоумила сюда прийти? – прогудел Левон. – Учти, если это так, то вам не поздоровится!

– Как ты разговариваешь с матерью? – тут же вступился за нее отец. – Кто тебе дал право…

– А кто дал право вам рушить мою жизнь?! – взревел Левон.

– Да мы не рушим, мы чиним, – возвела руки к небу мать.

Левон обалдело уставился на нее, и вдруг до него дошло – она правда в это верит. Чинят они, видите ли. Ремонтники доморощенные.

Он выругался про себя, хотел высказать родителям все, что наболело.

Однако его прервали. Вскоре все присутствующие услышали громоподобный стук в дверь.

Баграт поспешил открыть.

В гостиной номера Левона, еще недавно казавшейся такой просторной, а теперь тесной из-за обилия гостей, вдруг стало еще теснее. В комнату вошел Арсен Ваанович Адалян, отец Лилит собственной персоной. Его грозный шаг и злобное выражение на круглом бородатом лице говорили сами за себя.

– Что здесь происходит? – взревел он и сразу нашел взглядом дочь. – Лилит, почему ты в таком виде?

Разглядев, во что одета его дочь, он разом побагровел, схватился за сердце:

– Что вы тут творите? Совсем стыд потеряли? Невинную девочку умыкнули, в каком виде заставили ходить перед целой толпой. Это что вообще за дела?

Все вокруг оцепенели, уставившись на незваного гостя.

Левон с беспокойством наблюдал, как у него на лбу выступили капли пота. Грешным делом, даже подумал, вдруг несостоявшегося родственника хватит инфаркт.

Однако отец Лилит весьма бодро прошагал к дочери и зашипел на нее:

– Мало того, что трубку не берешь, так еще и разгуливаешь по чужим номерам в мужских рубашках?! Как знал, где тебя искать… Как чувствовал, что с этими Саркисянами что-то неладно. Увезли мою девочку к черту на рога, если бы не прислуга, я бы и не знал, где ты!

– Мы ничего плохого не хотели, – попытался его унять отец Левона.

Но это, естественно, не помогло.

– После того как вы тайком умыкнули мою дочь, я с вами знаться не желаю, – прогремел Арсен Ваанович. – Лилит, я забираю тебя из этого вертепа. Дома нас ждет очень серьезный разговор. – А потом он бросил бешеный взгляд на отца Левона. – Если я узнаю, что вы ей хоть что-то сделали, затаскаю вас по судам. Вы мне за все ответите!

С этими словами он подхватил рыдающую дочь под локоть и увел.

Как только эти двое покинули номер, старшие Саркисяны с шумными вздохами опустились на диван.

– Все, прошляпили мы невесту, – заохала мать. – Теперь он нам ее ни под каким соусом не отдаст…

У Левона возникло чувство, что его будто бы не замечали, не видели, не слышали, не воспринимали всерьез. Что ж, в этот раз он заставит себя услышать.

Он встал перед родителями, скрестил руки на груди и пробасил:

– Кому нужна ваша Лилит? Я женюсь на Кире, нравится вам это или нет. Мне все равно, что вы об этом думаете…

– Женишься на этой? – Мать особенно выделила последнее слово, вложив в него добрую долю яда, и принялась махать себе рукой так, будто ей сделалось дурно.

– Что значит «на этой»? – влезла в разговор Милана. – Моя сестра уж точно приличней этой вашей Лилит, которая ведет себя как потаскушка. Нормально к чужому мужику в номер почти голой? Вы обалдели, что ли? Кир, пойдем отсюда…

Она потянула сестру за рукав.

Левон всмотрелся в расстроенное донельзя лицо любимой и внутренне содрогнулся, понимая, каково ей пришлось. А ведь они с матерью раньше отлично ладили, зато теперь родительница даже поворачиваться в сторону Киры – и то не хотела. Все по его вине, и разобраться с этим нужно ему, иначе не будет в их доме мира.

– Мама, папа, – сказал он каменным голосом, – выслушайте меня наконец! Кира мне не изменяла год назад. Я тогда ошибся. В номере, где я ее якобы застукал, ее даже не было. Она ждала меня дома в Москве. Я пытался вам все объяснить в нашу прошлую встречу, но вы меня даже слушать не стали. Неужели не помните?

Брови родителей взлетели чуть ли не до уровня волос.

– Черного кобеля не отмоешь добела, – махнул рукой отец. – Хватит нести чушь!

А мать вдруг уставилась на Киру внимательнее, будто только что вспомнила, что она держит в слинге ребенка.

– И чей это у нее малыш? Неужели ты хочешь сказать, что твой?

Этот вопрос резанул Левона по больному.

И тут ему на помощь пришли братья. Встали по бокам от него и наперебой стали говорить:

– Он правду говорит. И ребенок его.

– Чистую правду! Мы с Багратом тоже обалдели, когда узнали всю историю. Это его малышка. А Кира на самом деле отличная девчонка…

– Вам, как я погляжу, внучка не нужна? – спросил Левон с прищуром.

Родители немного обалдели от такого напора со стороны сыновей и обилия информации, повернули головы на скромно стоявшую в стороне Киру. И снова повернулись к сыновьям.

– Если это наша внучка, отчего Кира не явилась к нам за финансовой помощью? – недоверчиво спросила мать.

– Левон, – нахмурил брови отец, – неужели ты говоришь серьезно?

– Все еще не верите? – усмехнулся Левон зло.

А потом повернулся к Кире, попросил:

– Дай дочку.

– Левон, не надо, – покачала головой она.

– Дай, – попросил он настойчивее.

Кира нехотя вытащила малышку из слинга, протянула ему.

И тогда он повернул девочку лицом к родителям.

– Посмотрите на нее внимательно. Ну? Это моя дочь, Каролина. Мы с ней одно лицо, приглядитесь. – Потом он ловко стянул с малышки шапку, убрал со лба черные кудри. – У нее даже линия роста волос чуть конусом, как у меня, я за эти недели ее всю рассмотрел, куча схожестей. Еще есть вопросы, чьих кровей будет эта дева?

Он дал им возможность как следует разглядеть Каролину, а потом продолжил:

– Мы с Кирой снова встретились несколько недель назад, после того как Баграт купил эту гостиницу. И только тогда я выяснил, что год назад глупо ошибся на ее счет. Теперь мы вместе, и ничто этого не изменит.

Вроде бы все понятно и доходчиво объяснил. А родители будто не слушали его, как зачарованные глазели на девочку в розовом комбинезоне. Она тоже смотрела на них с нескрываемым любопытством.

– Так, подождите. – Карина Авиковна выставила вперед ладони. – Это что же получается, Левон, на прошлый Новый год ты выставил из дома беременную невесту? Которая к тому же тебе не изменяла?

Левон прижал дочку к себе, кивнул.

Карина Авиковна и Вазген Артурович долго сидели, смотрели то на сына, то на дочку, которую он так нежно к себе прижимал, то на Киру.

Постепенно из их взглядов, направленных на невестку, исчезла злость, осуждение. Однако эти чувства вернулись, едва они посмотрели на Левона.

– Сын, – воскликнула Карина Авиковна возмущенно. – Я думала, ты у меня умный парень, а ты… Да как же ты мог такое сотворить, уму непостижимо! Ты ведь нас чуть внучки не лишил!

С этими словами она подскочила с места и повернулась к Кире:

– Деточка, прости меня. Я же не знала, что у вас тут все так. Я и предположить не могла, что ты тут нашу внучку растишь… Одна! Ох, я такого наворотила с этой Лилит…

Мать Левона прикрыла руками пылающее лицо.

Отец тоже подскочил с места.

– Это что, у нас теперь внучка есть? Первая в роду, радость-то какая! Дай девочку подержать, – тут же попросил он.

Левон сделал шаг назад, вперил в родителей грозный взгляд и прогудел:

– После всего, что вы натворили, я вам ее не дам. Вы вообще две минуты назад не верили, что она ваша внучка.

– Почему не верили? Верили, – развел руками отец. – Видно, что наша девочка…

– Дай подержать, – это уже просила мама.

– Ну уж нет, идем отсюда, девчонки, – сказал он сестрам Лебедевым.

Не стал обращать внимания на умоляющие взгляды родителей, на их недовольные возгласы, зашагал к двери. Однако вскоре заметил, что Кира с Миланой за ним не спешат. Обернулся к ним и очень удивился, заметив на лице любимой вопрошающий взгляд.

Кира пожала плечами и вдруг сказала:

– Думаю, вреда не будет, если они подержат внучку.

– Конечно не будет! – тут же заверила его мать.

– Никакого вреда, только польза, – оживился отец.

Левон и моргнуть не успел, а родители уже забрали у него дочку и принялись самозабвенно с ней сюсюкаться.

* * *

Этот Новый год выдался очень щедрым на эмоции.

Семья Саркисян в полном составе встречала его вместе с Лебедевыми. Даже тетю Зину пригласили, и та не преминула явиться, чтобы познакомиться с новыми родственниками.

Отмечали праздник в вип-зале ресторана отеля. За большим, богато накрытым столом без труда поместилась вся семья.

Ох и шумное вышло застолье…

– Сегодня бог подарил нам счастье, – вещал глава семейства, Вазген Артурович. – Мой сын женится на прекрасной девушке, которая подарила нам жемчужину души, нашу драгоценную Каролиночку.

– Самая прекрасная девочка, какую я только видела! – вторила ему жена.

Кира в жизни не слышала столько красивых слов, адресованных своей дочке, сколько прозвучало за этот вечер.

Все события этого бесконечного дня теперь казались ей малозначимыми. Обиды и горести, что съедали душу долгими месяцами, развеялись, уносимые последними часами уходящего года. На сердце было до сих пор приятно оттого, что любимый отстоял ее сегодня перед своей семьей.

В полночь Кира и Левон обменялись влюбленными взглядами, а когда куранты пробили двенадцатый раз, оба, не сговариваясь, поцеловали Каролину в щеки, прижались друг к другу.

– С Новым годом, мои любимые, – проговорил Левон. – Я очень рад, что провожу его с вами. Мне для счастья больше ничего не надо.

И пяти минут после этого не прошло, как ретивые бабушка с дедушкой забрали у них внучку под девизом: «Дайте налюбоваться».

Кира с Левоном поднялись, подошли к окну, чтобы посмотреть на фейерверки.

– Сегодня все так неожиданно закрутилось. Но ты так и не сказала мне, пойдешь ли замуж? – спросил он и все же достал кольцо, ожидавшее своего часа в его кармане.

Сапфир призывно сверкнул, привлекая к себе внимание.

– Разве ответ не очевиден? – усмехнулась Кира. – Конечно пойду.

Она позволила ему надеть кольцо себе на палец и улыбнулась со счастливыми глазами, на которых от переизбытка чувств тут же выступили слезы.

– Ты сейчас сделала меня самым счастливым человеком! – сказал он, нежно ее целуя.

Они долго стояли у окна обнявшись, и так хорошо им было в тот момент, что хотелось петь.

Левон крепко прижался губами к ее виску, а потом вдруг вздохнул с нескрываемым сожалением:

– Все-таки очень обидно…

– Что тебе обидно? – удивилась Кира.

– Ну как что? Я это оливье крошил-крошил, а мы его даже не попробовали.

Кира засмеялась, посмотрела на него с прищуром и изрекла народную мудрость:

– Ты что, не знаешь, что прошлогодний оливье самый вкусный? Завтра попробуем.

Эпилог. Чашечка кофе, сапфиры, великий дар

Кира почувствовала приятнейший кофейный аромат еще в полудреме. Он защекотал ее ноздри, безжалостно прогоняя остатки сна.

Она открыла глаза и увидела Левона. Одетый по-домашнему в пушистый коричневый халат, он присел на постель возле нее, протянул ей чашку кофе.

– С добрым утром, любимая почти жена, – проговорил, жадно ее оглядев.

– И тебе доброе утро, любимый почти муж, – улыбнулась ему Кира.

Она села в кровати, приняла из его рук чашку и сразу бросила взгляд на экран видео-няни, стоявший на прикроватной тумбе.

– Каролина спит, не беспокойся, я проверил, – сообщил Левон с довольным видом.

– Хорошо.

Кира с наслаждением вдохнула насыщенный аромат, сделала маленький глоток.

– До чего же вкусно, – протянула, смакуя напиток.

– Кстати, еще вот… Со всей этой кутерьмой с переездом забыл отдать.

Левон положил ей на одеяло уже знакомую бархатную коробочку.

Кира поставила чашку на прикроватную тумбу, с интересом открыла коробочку и увидела те самые пусеты-незабудки, которые когда-то не приняла.

В памяти против воли всплыла Лилит, и Кире стало не по себе. Захотелось попросить Левона спрятать подарок подальше.

Но, с другой стороны, разве можно пренебречь подарком любимого только потому, что какая-то наглая мадам решила без спроса померить ее украшения? Левон старался, выбирал, Кире совсем не хотелось его обижать. К тому же эти серьги бесподобно сочетались с кольцом, которое он подарил ей на Новый год, да и у Каролины были такие же.

Неужели Кира позволит какой-то там Лилит испортить ей удовольствие от подарка?

Левон будто угадал ее мысли, кивнул с достоинством:

– Не волнуйся, это новые, я их поменял на следующий же день.

– Поменял? – просияла Кира, разом повеселев.

Образ Лилит моментально покинул ее голову.

Кира побежала примерять серьги и буквально влюбилась в них, так здорово они смотрелись в ее аккуратных ушках.

Поцеловала любимого, поблагодарила как следует.

Дальше день пошел своим чередом.

Проснулась дочка, потребовала еду. Да и Левона нужно было накормить завтраком. Кира закрутилась волчком, занятая домашними делами.

Они переехали обратно в его московскую квартиру сразу после Нового года. И вот, к концу новогодних каникул, Кира потихоньку тут обжилась, хотя еще многое предстояло сделать.

– Левон ты сегодня поедешь на новую работу? – спросила она после завтрака.

– Поеду, но после обеда, а с утра нам с тобой нужно наведаться к юристу, я уже назначил встречу, – сообщил он с важным видом.

– Зачем к юристу? – удивилась Кира.

– Как это зачем? – Левон свел брови у переносицы. – Решать вопрос с квартирой, помнишь, я обещал переписать ее на тебя?

А про это Кира в суете последних событий забыла совершенно. Напрочь вылетело из головы.

Она присела рядом с женихом, взяла его за руку, заглянула в глаза и спросила:

– Левон, ты хочешь переписать на меня квартиру, потому что думаешь, что я на тебя до сих пор обижаюсь за прошлое? Так я совсем не обижаюсь. Я доверяю тебе!

Это было правдой.

Кира понятия не имела, как это сработало, но столкновение с Лилит и бурное выяснение отношений с Левоном после случившегося очень сильно поменяли ее отношение к любимому.

После того как она наконец поняла, что Левон не изменял ей, до нее дошла очень важная вещь. Каким бы рациональным и адекватным человек ни был, а она считала себя именно такой, случаются в жизни моменты, когда рубишь с плеча, на эмоциях совершаешь несусветные глупости. Никто от этого не застрахован.

После этого осознания тот червячок сомнений, что неустанно ее грыз почти весь декабрь, собрал чемоданы и навсегда исчез из ее души. Когда это случилось, она наконец смогла разглядеть мужчину, которого ей подарила судьба. Щедрого и ласкового, заботливого и верного, на целом свете самого любимого.

– Кир, – Левон развел руками, – я совсем не из-за твоих прошлых обид собираюсь переписывать квартиру. Я просто хочу быть уверен, что вы с Каролиной обеспечены хорошим жильем. Жизнь длинная, а недвижимость – это отличная точка опоры. Как мать, ты должна это понимать.

– Ты – моя точка опоры, – вдруг сказала она. – Но я понимаю твои резоны, если ты так хочешь, тогда, конечно, можно и переписать квартиру.

– Не просто можно – нужно, – кивнул он с уверенным видом.

На том и порешили.

* * *

Спустя месяц после того, как Левон с Кирой решили квартирный вопрос, старшие представители семейства Саркисян устроили в своем загородном доме званый обед для всей семьи.

Кира, Левон и Каролина, конечно же, были приглашены, хотя в отдельном приглашении не нуждались, и так частенько заезжали друг к другу в гости.

Мать Левона, как обычно, расстаралась по полной программе.

Стол в гостиной ломился от угощений. На больших блюдах красовались долма, кюфта, блинчики с мясом и даже шашлык. Сладкого тоже было в избытке: гата соседствовала с вафлями и сладкими булочками.

Левон вручил внучку матери и с улыбкой наблюдал за тем, как Кира поспешила к столу. Очень его невеста стала в последнее время прожорлива.

Когда гости утолили первый голод, хозяева стали развлекать их беседой.

– Слышали последнюю новость, – с хитрым лицом проговорила Карина Авиковна. – В семье Адалян случилось нечто из ряда вон!

Левон повел бровью в сторону матери, недоумевая, почему она решила рассказать что-то, касающееся семьи его бывшей невесты.

Мать тем временем продолжала:

– Лилит сбежала из дома с каким-то парнем, которого совершенно не одобрил ее отец. Представляете, француз! Еще занимается чем-то таким странным, слово смешное, – она щелкнула пальцами, силясь вспомнить. – Криптовалютой! Представляете?

– Криптовалюта – вполне выгодное дело, – заметил Артур.

– Еще недавно мы и слово такое не знали, – махнул рукой Вазген Артурович. – Да и при чем тут вообще эта криптовалюта. Вы не о том думаете, представьте, каково теперь Адаляну. Единственная дочь, и выкинула такой фортель. Вот тебе и приличная семья.

– Все знакомые только об этом и шушукаются, – доверительным тоном сообщила Карина Авиковна. – Все-таки как хорошо, что в результате мы с ними не породнились.

Левон проследил за реакцией Киры.

– Ну и хорошо, что сбежала, – вдруг выдала она. – Чем дальше, тем лучше.

– Я того же мнения, – кивнул Левон. – А ее отец, по-моему, перегнул палку с контролем Лилит, она ведь жизни не знает, жила как в вакууме.

– Хорошо же ты мыслишь, – воззрился на него отец. – Сам дочь растишь, вдруг сбежит?

– А я не буду ей навязывать женихов, – усмехнулся Левон. – Дам самой выбрать.

– Кстати, когда вы думаете жениться? – вдруг спросил отец.

Мать тут же подхватила тему:

– Да, да, молодежь, это очень важный вопрос. Ребеночка сделали, а в загс не сходили. Это непорядок.

Левон мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. Из всех тем они решили выбрать именно эту…

Он посмотрел на любимую, дождался едва заметного кивка, и все же выдал то, что они пока держали в секрете:

– Мы собираемся пожениться в начале марта, уже и заявление подали.

– Как в начале марта? Это же меньше месяца на приготовления! – заохала Карина Авиковна.

– Никаких приготовлений, – строго сказал Левон. – Мы с Кирой решили не устраивать ничего грандиозного, это будет просто роспись. Мы вас пригласим, конечно, устроим небольшой вечер. Но пышной свадьбы не хотим, сразу планируем улететь в свадебное путешествие.

– Вазген, что он такое говорит? – заохала Карина Авиковна. – Как это без пышной свадьбы?

– Сын, ты неправ, – тут же резюмировал отец. – Свадьба нужна, хотя бы чуть-чуть пышная.

– Именно поэтому мы вам и не говорили, – вздохнул Левон. – Знали, к чему приведет…

– Кирочка, – обратилась к ней Карина Авиковна, – а ты что же тоже не хочешь пышной свадьбы?

– Мы с Левоном хотим сделать все по-скромному, – ответила она мягко. – Просто к чему эта кутерьма…

– Не будет никакой кутерьмы, – махнула рукой Карина Авиковна. – Мы с тобой завтра созвонимся и решим все организационные моменты.

И что-то в тоне матери подсказало Левону, что под организационными моментами она понимает очень многое.

Наконец родители Левона соизволили сменить тему, заговорили о Баграте и стали высказывать все, что они думают о его холостяцкой жизни.

Кира с Левоном выдохнули: самый сложный вопрос обсужден, можно расслабиться.

И тут Левон заметил, как Кира цапнула вафлю, откусила кусочек и следом отправила в рот ломтик мяса.

Он уставился на нее непонимающим взглядом:

– Вафля с шашлыком? И как, вкусно?

Кира посмотрела на него с довольной улыбкой:

– Очень! Прям не знаю почему.

– Левон, дай ей нормально поесть, – махнула рукой Карина Авиковна. – Она же кормящая мама, ей нужно хорошо питаться. Ешь, ешь, Кирочка. Бери что хочешь, а если чего нет, я принесу.

И Кира продолжила лопать, ободренная словами будущей свекрови.

– Солнце, – спросил Левон, наклонившись к ее уху, – а ты уверена, что твой аппетит связан только с тем, что ты кормишь грудью? Может, есть другая причина…

Точно знал, у нее так и не случилось тех самых дней, ведь спал с ней почти каждый день.

– Блин, – тихо охнула она.

Потом отложила вилку, извинилась и убежала из гостиной под недоуменные взгляды присутствующих.

– Я схожу за ней, – проговорил Левон.

Он нашел ее в ванной.

Кира стояла у зеркала и вглядывалась в свое отражение.

– Ты чего сбежала? – спросил он ласково.

– Левон, я тут подумала, я ведь и правда могу быть беременна, ведь месячных так и нет. Надо проверить. Но мы же все время предохранялись…

– Помнишь тот раз у тебя на кухне? – он развел руками. – Тогда точно не предохранялись. Ты еще сказала, что не забеременеешь, потому что кормишь грудью…

На это Кира лишь нервно хихикнула.

А Левон расплылся в довольной улыбке и гордо сообщил:

– Я буду счастлив, если ты окажешься беременной.

– Очень собой доволен, да? – Кира ткнула его пальцем. – Всего один раз и – хоп! – новый ребенок… Левон, ты просто не представляешь, как это тяжело поначалу. Тем более Каролина еще такая маленькая.

– Но теперь тебе будет гораздо легче, – заявил он чересчур уверенным голосом.

– Это почему? – удивилась Кира.

– Как почему? Потому что теперь с тобой я, и я тебе во всем помогу, буду всегда рядом. Обещаю, любимая!

Он сдержал свое обещание.

Через вторую беременность они прошли вместе, на двоих деля все заботы и радости.

Когда дети достаточно подросли, Кира с Левоном стали не только жить вместе, но еще и работать. Левон взял ее к себе одной из помощниц, и жена очень хорошо себя показала в этом качестве.

Там же, на работе, они сделали третьего ребенка.

Бонус. Ох уж эти свадьбы

Свадьба Левона и Киры все-таки состоялась.

Милана долго смеялась, когда сестра рассказывала о том, как свекровь уговорила ее на это безумие под скромным названием «Маленькая армянская свадьба». Двести гостей! И это после того как, по словам Киры, Левон старательно вычеркнул больше половины приглашенных из родительского списка.

Праздник получился очень шумный и веселый. Лица новобрачных светились счастьем. Милана была очень рада за сестру.

Рада. Правда!

Хотя ехала сюда скрепя сердце. Да и как могло быть иначе, если ее прошлая поездка в Москву закончилась тем, что у нее появился Пашка?

Однако Милана взяла себя в руки, как послушная девочка, приняла приглашение и явилась в назначенный день и час с Пашкой и тетей Зиной. Взяла на себя роль подружки невесты, хоть это было нелегко с маленьким ребенком на руках. Улыбалась всем подряд. Свадьба же!

– Мой родной, мой хороший, я тебя так люблю! – шептала она сыну на ушко, держа его на коленях.

– Лулу, – сказал он с улыбкой и с интересом посмотрел на мать.

Милана жутко растрогалась. Пусть кому-то это покажется несвязными звуками, но она-то знала – это сын признается в любви.

– Иди потанцуй, – предложила ей тетя Зина. – А я с Пашкой посижу.

– Раскричится, да и устала я, – пожала плечами Милана, ей не хотелось танцевать.

– Тогда я потанцую, вспомню молодость.

Тетя Зина встала из-за стола, подмигнула ей и пошла плясать со всеми.

А Милана осталась сидеть в уголке с ребенком, наблюдала за праздником как бы со стороны.

Да, кому-то свадьба, а кому-то пытка.

На душе у Миланы скребли кошки, и причина тому имелась весомая.

Она бросила взгляд на веселившуюся семью Саркисян, и сердце сжалось от жгучей обиды. Нет, нет, совсем не на Левона с Кирой, а на остальных.

Взять хотя бы Карину Авиковну и Вазгена Артуровича. Ну ведь взрослые люди, не слепые даже! В Каролине сразу признали родную кровь, зато на Пашку даже не взглянули. А ведь они похожи, как двое из ларца. Форма глаз, носы, губы, цвет волос и кудряшки – все схоже. Даже линия роста волос конусом – и та одинаковая.

Но нет, бабуля с дедулей не почуяли в ее сыночке родную кровь. Даже Левон, который с Пашкой нет-нет, да водился, пока жил в Анапе, и тот не понял очевидного.

Отец ребенка тоже его не признал. Впрочем, чтобы признать, надо хотя бы раз как следует взглянуть. Но и этого несчастный Пашка от своего папашки не дождался. Хотя Милана была уверена, брат Левона знает, что Павел – его сын, просто не хочет признавать, вот и все.

Милана смотрела на то, как выплясывали на танцполе старший и младший братья Саркисяны, и мысленно желала своему обидчику споткнуться.

Сделал дело и в кусты, будто так и надо. Разве это по-мужски?

Она еще унижалась, звонила ему год назад, пыталась как-то решить вопрос. Наивная дурочка! Слушать не стал и не перезвонил. Считай, отмахнулся, как от назойливой мухи. А потом вообще сделал вид, что ничего не было. Приперся в Анапу королем, а с ней себя вел как с посторонней.

Правильно Милана решила год назад, что станет растить ребенка сама. Уж что-что, а навязываться она не станет.

Не нужен отцу Пашка, и прекрасно. Зато ей нужен. Она-то своего сыночка обожает, души в нем не чает.

Решение приняла, приступила к исполнению, но все равно продолжала злиться на непутевого папашу. И как не злиться? Она отдала ему невинность, а он ей так отплатил. Тут и святая затаила бы смертельную обиду, а Милана себя святой никогда не считала.

Она не призналась сестре в случившемся год назад, потому что ей было слишком стыдно за собственную глупость. Ведь Кира ей сразу сказала, что этот Саркисян жуткий бабник, когда Милана ей призналась в своем скромном интересе еще во время празднования помолвки.

О, как же сильно сестра оказалась права. Жаль, Милана ее не послушала.

– Ничего… – шептала она тихонько. – Скоро поедем домой, сыночек.

Тем временем музыка кончилась, тамада объявил перерыв, и гости разбрелись кто куда. Многие отправились на улицу подышать воздухом.

Милана же осталась сидеть, развлекая Пашку.

Вдруг заметила, как в ее сторону направился Баграт.

С чего бы? Она специально села подальше от братьев Саркисянов, чтобы избежать любых столкновений.

– Привет. Скучаешь? – спросил он с довольной ухмылкой.

– Нет, – ответила она строго.

Вроде бы после такого ответа должно стать понятно, что общаться она не желает.

Но Баграт будто не заметил ее недовольного вида, уселся на место тети Зины и как ни в чем не бывало завел беседу:

– Как тебе свадьба? У нас всегда шумно.

– Представляю… – ответила она ехидным тоном.

И тут вдруг Баграт всмотрелся в лицо Пашки. Наверное, впервые за все время.

– Удивительно, что твой ребенок похож на Левона, те же бровки, что у Каролины, тот же цвет глаз…

Он издевается, что ли? Сказал это как ни в чем не бывало. Даже, кажется, без задней мысли. Он глупый? До сих пор не сложил два и два? Или это такая игра?

И тут Милану понесло.

– Он не на Левона похож, – процедила она сквозь зубы.

– А на кого? – с деланой веселостью спросил Баграт.

– На своего отца, – ответила Милана, сузив глаза.

– Наверное… – пожал он плечами, а потом сказал неожиданную вещь: – Давай отдадим твоего мальца старшим, немного потанцуем? А то сидишь тут одна, скучаешь…

Он беспокоится, что она скучает. Как мило, мать вашу.

И Милану снова понесло по кочкам. Она развернулась к нему и с милой улыбочкой спросила:

– Ты пытаешься меня клеить?

Он вдруг оскорбился:

– С чего бы? Ты вообще-то сестра Киры, я просто побеспокоился, чтобы ты не скучала.

– Можешь не беспокоиться, – процедила Милана сквозь зубы. – Иди куда шел.

Баграт нахмурился и пробасил:

– Ответь, почему ты так негативно ко мне относишься? С Артуром нормально общаешься, с Левоном тоже, а я чем тебе не угодил? У меня такое ощущение, что ты меня на дух не выносишь…

– Считаешь, у меня нет причин? – спросила она все с той же язвительной улыбкой.

– Естественно нет. Я всегда был к тебе добр…

– Правда? – она захлопала ресницами.

– В чем твои претензии? – спросил Баграт напрямик.

«Молчи, Милана, молчи… Не затевай скандалов на свадьбе», – уговаривала она себя.

Выдавила улыбочку и с доброй долей яда в голосе ответила:

– Да ни в чем…

– Раз ни в чем, тогда пошли танцевать, – тут же оживился он.

Сарказма в ее голосе даже не заметил. Впрочем, неудивительно, ведь этот тип замечал только то, что хотел.

И тут он вдруг взял да погладил ее по плечу, нахал такой. Милана аж подскочила на месте от такой вольности.

– Скажи, Баграт, – с той же милой улыбочкой проговорила она, – в Москве что, закончились женщины, что ты пошел по второму кругу? Я с тобой еще раз в постель не лягу!

Он недоуменно на нее вытаращился:

– Что ты имеешь в виду? Я с тобой не спал!

Такой наглости она от него не ожидала.

– Баграт, у тебя амнезия? – спросила она, широко раскрыв глаза. – Мы с тобой спали в ночь помолвки Киры и Левона, не делай вид, что не помнишь!

И тут у него отвисла челюсть:

– Ты что такое говоришь? Не было такого!

– Как это не было? Ты забрался ко мне в комнату после полуночи, и все было. Серьезно будешь делать вид, что не помнишь?

При этом она плотнее прижала к себе сына.

Баграт заметил ее жест. Его взгляд забегал от ее лица к лицу Пашки и обратно. Милана прямо чувствовала, как в его мозгу скрипят шестеренки.

А потом он все же задал сакраментальный вопрос:

– Какого возраста твой сын?

– Тебе не надоело притворяться? – строго спросила она. – Или и правда до сих пор не понял, что это твой сын? Ему восемь месяцев, если что…

Баграт вытаращился на нее с открытым ртом. А потом ляпнул:

– Удивительная штука – жизнь.

Да, в ней порой случается такое, что ни одному писателю даже в голову не придет.

Конец

Content

Рымарь Диана Свадьба (не) состоится

Часть 1. Расставание с любимым Глава 1. Командировка

Глава 2. Предновогодние приключения

Глава 3. Праздник в разгаре

Глава 4. Обиженный мужчина

Глава 5. Вон из моей жизни

Глава 6. Братья

Глава 7. Злой шеф

Глава 8. Серьезный разговор

Глава 9. (Не)любимая

Глава 10. Новая жизнь

Глава 11. Платье

Глава 12. Мамашки в декрете

Глава 13. Мамашки. Приключения продолжаются

Глава 14. Переболевший

Глава 15. Служебный роман. Первый ухажер

Глава 16. Банкет

Глава 17. Помолвка

Часть 2. Встреча с любимой Глава 18. В Анапе

Глава 19. Ее тайне вышел срок

Глава 20. Адекватный разговор

Глава 21. Кто отец?

Глава 22. В погоне за любовником бывшей невесты

Глава 23. У измены нет срока давности

Глава 24. Служебный роман. Второй ухажер

Глава 25. Ослик Иа-Иа

Глава 26. (Не)виноватые

Глава 27. Тот самый разговор

Глава 28. Точки над «i»

Глава 29. Мудрая советчица

Глава 30. Шок – это по-нашему

Часть 3. Адекватный герой Глава 31. Братья

Глава 32. Новая встреча

Глава 33. Новоиспеченный папа

Глава 34. Подарки для мамочек

Глава 35. Пора жениться

Глава 36. Пирожки

Глава 37. Поймал

Глава 38. Ревнивец

Глава 39. Кино

Глава 40. Бывшие

Глава 41. За закрытой дверью темной ночью…

Глава 42. Взрослые люди и маасдам

Глава 43. Планы

Глава 44. На живца

Глава 45. Его личный ад

Глава 46. Важный разговор

Глава 47. Расторгнутая помолвка

Глава 48. С чистой совестью…

Глава 49. В луже…

Глава 50. Помощник

Глава 51. Помощница

Глава 52. Неожиданная гостья

Глава 53. Окрыленный

Глава 54. Обиженки

Глава 55. (Не)удачливый отец

Глава 56. Предложение, от которого невозможно отказаться

Глава 57. Розочка

Глава 58. Мужские слабости

Глава 59. Соблазнительница

Глава 60. Дежавю

Глава 61. Как Тузик грелку…

Глава 62. Родственники

Эпилог. Чашечка кофе, сапфиры, великий дар

Бонус. Ох уж эти свадьбы