Романовская Ольга

Наследница в академии магии

Глава 1

– Не думаю, что это хорошая идея! – покачала головой Британи и аккуратно достала книгу с верхней полки. – Вряд ли твои родители обрадуются такой гостье, как я. Особенно, – она на мгновение запнулась, – после всего случившегося.

С тех пор, как исчез, предположительно сгинул в перенастроенном братом портале Кристиан Лабриан, минуло два месяца. Сначала Бри опасалась его возвращения, даже купила нож, чтобы держать под подушкой, но потом в ее жизнь ворвалась сессия и совсем другие заботы. И главной из них стало удержаться на факультете стихийной и природной магии.

Эх, если бы все зависело только от экзаменов… Хотя та же трансфигурация вызывала серьезные опасения, но куда господину Арсану Луке до всемогущего Алана Блеккота! Тот спал и видел, как определить Британи на факультет темных искусств. И все из-за второго, проснувшегося по милости Кристиана дара. Противостоять настырному декану-некроманту мог только ректор, но по известным причинам Бри предпочитала с ним больше не встречаться. Вряд ли Гвену Лабриану понравилось бы живое напоминание о кошмаре, случившемся во время Королевских игр в октябре. Да и как-то мелочно отвлекать его в столь тяжелую пору. Конец года – «веселая пора» не только для студентов, внезапно вспомнивших о существовании учебы, но и руководства академии. Различные министерства требовали отчетов, помещения – ремонта. Пока Британи корпела в библиотеке, господин Лабриан как раз выбивал для академии должное финансирование на грядущий год, бился за каждую строчку бюджета. Ничего, девушка и сама справится. С трансфигурацией тоже. Но пока предстояло начать с теории магии. Госпожа Чиа подготовила на редкость заковыристые билеты. Британи добросовестно посещала все лекции, вела конспект и то не могла справиться без привлечения сторонних средств.

А могла бы сейчас пить кофе и любоваться праздничным городом… Кто только придумал начать сессию в канун Новолетья! Вокруг столько соблазнов, а ты сидишь, зубришь. Вот и Кевин предлагает заглянуть в гости. Только Британи не пойдет. Осталось только донести очевидную причину до… Друга, наверное. На случайного знакомого Кевин точно больше не тянул.

– Не пойду. И точка! – упрямо повторила Бри в ответ на сверливший лицо взгляд и нашарила ногой ступеньку. – Нечего мне там делать.

– Почему? – не унимался придерживавший лестницу Кевин. – Чего там бояться? Просто тихий семейный обед.

– В том-то и дело, что семейный, – со вздохом покачала головой Бри.

Вот она – та самая очевидная причина, которую упорно не замечал Кевин. Его отец – барон, мать тоже наверняка «голубых» кровей, а Британи… У ее родителей даже денег не было, они всего лишь разводили цветы на продажу. Не банкиры, не владельцы торгового дома – и тут семейный обед. Неужели Кевин не понимает, что на подобный приводят невесту? Реакцию Таширов несложно предугадать. Спасибо, не надо ей такого счастья!

– Брось! – настаивал некромант. – Ты же не как моя девушка придешь, а по делу. Отец – спец по темной магии. Предупрежден – значит вооружен. Расспросишь его…

– Ке-е-евин!

Позабыв, где стоит, Британи сердито притопнула ногой и тут же испуганно ухватилась за полки. Самая верхняя книга из стопки на ее груди покачнулась и полетела вниз, только чудом не задев юного некроманта.

– Это была попытка умышленного убийства? – фыркнул он и, отпустив стремянку, поднял книгу.

Потертое издание в коричневой обложке наводило тоску.

– «Введение в магию», – прочитал название Ташир-младший и засунул книгу под мышку. – Издание тридцатое, исправленное. Нашей кровью, Орув, исправленное.

Британи закатила глаза. Горбатого могила исправит! Кевин при любой возможности хвастался своей специализацией, напоминал, что он лучший студент Магической академии имени Перлиса Занта, дважды победитель Королевских игр и прочая, и прочая. Наверное, все вздохнут с облегчением, когда через полтора года он отправится покорять карьерные высоты за пределами учебного заведения. Британи слышала, Кевину уже предложили должность в министерстве. Даже если это неправда, отец устроит сына на теплое местечко. Вряд ли кто-нибудь откажет кавалеру ордена Черного паука.

При мысли о том, что она больше не увидит Кевина, стало грустно. Британи будет скучать по нахальному мажору. А ведь меньше полугода назад они друг друга на дух не переносили! Кевин считал ее раззявой и пигалицей, Британи в ответ звала его богатеньким засранцем. Сейчас все переменилось, только вот незачем «золотому мальчику» знать о ее чувствах, а то вновь возьмется за старое: задерет нос и возомнит себя лучшим кавалером на свете.

– И как, лично кровь сдавал? Пол-литра или больше? – поддела Британи и, придерживая юбку, чтобы не показать лишнего, начала спускаться.

– Напоминаю, кое у кого через… – Кевин эффектно вытащил из кармана часы на посеребренной цепочке, – два часа одиннадцать минут зачет. И принимаю его я.

Некромант многозначительно улыбнулся. Мол, не стоит ссориться с преподавателем.

Речь шла о нововведении этого года. Министерство вдруг решило, что природникам непременно нужно изучить основы боевой магии на первом курсе. Лототрон выбрал в качестве наставника Британи Кевина. Собственно, так и начались их противоречивые отношения.

– Помню, – Бри не повелась на провокацию. – Как и то, что результаты можно оспорить. Пожалуюсь, что ты ко мне придираешься, попрошу ректора принять зачет.

– А почему сразу не короля? – В серых глазах Кевина искрились смешинки. – Бери выше, Бри, не разменивайся на мелочевку.

– О, так ректор для тебя так, мелочь? – Некромант добился своего, заставил ее улыбнуться. – Так ему и передам при личной встрече. И заодно достижениями по боевой магии похвастаюсь.

– Прекрасно! – потер руки Кевин. – Мне же лучше. Лишний час погуляю, пока ректор разделывает тебя под орех и рисует штрафные баллы за нарушение учебного порядка. Представляю, как сильно ему хочется с тобой поквитаться! По твоей милости мастер Лабриан потерял брата и едва не лишился поста.

– Почему это – по моей?

Таки добравшись до пола, Британи попыталась отобрать у друга книгу и потерпела сокрушительное фиаско. Стопка учебных пособий под задорный хохот Кевина разлетелась по библиотеке. Досадливо всплеснув руками, Бри плюхнулась на нижнюю ступеньку стремянки и обличительно ткнула пальцем в некроманта:

– Это все ты виноват!

День сегодня не задался с самого утра. Сначала Британи проспала, потом облилась чаем в столовой. Теперь вот книги… Для полного счастья не хватало только поссориться с Кевином и провалить зачет.

Некромант со страдальческим видом закатил глаза и положил ей на колени «Введение в магию».

– Ты бы травок попила, Бри, а то из-за пустяков на людей кидаешься. Смотри, – пригрозил он, – буду принимать зачет по всей строгости!

А это катастрофа. Из нее боевой маг, как из плотника художник. Чем только в министерстве думали, когда включили в план дисциплину для носителей другого дара? Да еще заставили пятикурсников возиться с «малышней».

Британи промолчала. В голове эхом звучала формулировка одного из вопросов «Виды и формы отложенного воздействия».

Может, обед у Таширов не такая уж плохая идея? Эмоциональная встряска Бри не помешала бы, иначе она свихнется от бесконечной зубрежки.

Кевин собрал книги и выложил стопкой возле лестницы.

– Ладно, бывай, мелочь! Мне пора, зомби ждать не станут. Ты тоже за временем следи, на полигон не опаздывай! Я еле свободное «окно» отыскал, у Алана выпросил. К слову, он хотел на тебя взглянуть.

Алан? Шестеренки в голове Британи завертелись. Алан Блеккот? Ох, тогда не видать Бри зачета как своих ушей! Декан факультета темных искусств начнет придираться, потребует бить в полную силу. Он ведь убежден, что Британи темная, а у нее всего лишь слабый темный дар.

– Кевин, – спохватившись, крикнула она в спину приятеля, – а у вас Алан зачет по зомби принимает?

Наверняка он, другого сильного некроманта в академии нет.

– Он, детка!

Желая позлить, Кевин присовокупил к развязному обращению воздушный поцелуй и, прежде чем Бри успела возмущенно ответить, скрылся за дверью.

Британи сокрушенно покачала головой. Он неисправим! И ведь сам себе хуже делает, слухи разные подпитывает. Дождется ведь, что вся академия станет шептаться об их мнимом романе! Хотя Кевин не ректор, только порадуется, если ему припишут очередную победу на любовном фронте.

Но хоть одна хорошая новость – Алан Блеккот не сумеет ее завалить. Кевин, несомненно, отправится сдавать в первых рядах, быстро освободится, а вот у других наверняка не все так радужно. Не бросит ведь декан подопечных посредине зачета! За это время они с Кевином уже закончат.

Немного повеселев, Британи медленно, выверяя каждый шаг, чтобы снова не рассыпать книги, зашагала по проходу к своему столу. После нужно вернуться за стремянкой, убрать ее на место.

Увы, нехороший день продолжался.

Не успела Бри миновать пару стеллажей, как на нее налетел ураган. На самом деле всего лишь подруга, а по совместительству еще и соседка Софа, но девушке было от этого не легче. Морщась от боли в ноге: одна из книг острым углом ударила по голени, Британи в который раз опустилась на колени. Может, ей прямо так, на полу, и заниматься? Зато никто не уронит.

– Давай помогу! Я не специально.

В случае с Софой, а по документам леди Софией Ларк, оговорка важна. Как всякая чуточку ведьма, подруга могла пакостить намеренно.

– Ты уже получила? В чем будешь?

Быстро покончив с книгами, подруга выпрямилась. Только сейчас Британи заметила, что одета та странно, то есть нормально, в соответствие со статусом. Обычно Софа предпочитала длинные цветастые юбки и несуразные блузы, а тут вдруг скромное зеленое шерстяное платье на мелких пуговках с воротником-стойкой.

– Где буду? Что получила?

Бри в недоумении перебрала в памяти нехитрый список ближайших событий. Ничего, кроме экзаменов, на ум не приходило, но София явно спрашивала не о них.

– Как, ты не знаешь?! – Подруга уставилась на нее так, будто Британи позабыла таблицу умножения.

– Чего? – осторожно уточнила девушка.

Какой-нибудь очередной бал? Тогда она точно не пойдет. Приседать в реверансе и трястись от боязни расквасить нос на высоких каблуках точно не для нее!

– Уверена, ты точно получишь приглашение на днях. В академии есть традиция – каждый год после зимней сессии лучших учеников приглашают в поместье Мелсбери. Будет чаепитие и небольшой концерт.

– Это ты для приема сшила?

Британи тяжко вздохнула. Ей бы уверенность Софы! Положим, училась она не хуже подруги, по кое-каким предметам и вовсе обошла, но вряд ли граф пригласит Бри. На лучшую она точно не тянула.

– Нет, конечно! – возмущенно фыркнула Софа и скорчила кислую гримасу. – Маменька мне очередного жениха присмотрела, хорошего мальчика и бла-бла-бла. Надо выпить с ним чаю, поговорить о погоде и все дела. Словом, скукота!

– А вдруг он тебе понравится? – высказала робкое предположение Бри.

– Он? Не смеши! От маминых и папенькиных женихов хочется волком выть. Но отказаться от свидания нельзя, вот и приходится таскаться. Ничего, – подмигнула София, – я от него быстро отделаюсь. Хочешь, потом научу фокусу. Действует безотказно! И, вроде, ты не виновата, не грубила, он сам от тебя сбежал. А пока бежать пора мне, и так опаздываю. Я, собственно, зачем тебя искала, голубя моего покормишь? И дверь на ночь не запирай, я поздно вернусь.

Британи улыбнулась. Вряд ли соседка планировала коротать вечер в обществе потенциального жениха, значит, нашла более интересую компанию. И вряд ли бы ее одобрил лорд Ларк. Но в этом вся Софа. Она пренебрегала правилами своего круга, жила в общежитии, а не снимала квартиру в городе и совсем не берегла девичью честь.

Два часа до зачета пролетели незаметно.

Морозный воздух щипал лицо, пробирался сквозь капор. Звонко похрустывал снег под ногами. Идеально расчищенные дорожки не оставляли ни единого шанса соврать, будто провалилась в сугроб. Разве только пойти напрямик, через учебные сады. Там сейчас снегу по колено, растения мирно спят до весны.

Британи плелась к полигону с кислым выражением лица, походя кивая знакомым студентам. Она втайне надеялась, Алан не придет, но еще издали заметила его возле ограждения. Как только умудрился быстро принять зачет! Или суровый декан давал каждому всего одну попытку? Мол, не справился с зомби за минуту, проваливай. Вот бы и сам провалился куда-нибудь!

Поразительно, несмотря на погоду, главный некромант академии обходился без куртки. Неужели не чувствовал холода? Вряд ли мешковатый пиджак поверх свитера грубой вязки спасет его от ангины.

Замедлив шаг, Британи повертела головой. Кевина пока не видно, не стоит торопиться. Лучше спрятаться и дождаться его, не оставаться наедине с темным во всех смыслах этого слова мужчиной. Сказано – сделано. Бри попятилась и, развернувшись, потрусила обратно к учебным корпусам, но Алан каким-то звериным чутьем уловил ее присутствие.

– Студентка Орой! – полетел вслед его грозный голос.

Бри вздрогнула и шумно вздохнула. Судя по началу, взятые в библиотеке книги ей не понадобятся: без зачета по «Основам боевой магии» к сессии не допустят. Может, притвориться глухой? Девушки такие рассеянные! Только вот интуиция подсказывала, так просто от Алана не отделаться.

Скукожившись, приготовившись к самому худшему развитию событий, Британи поплелась к преподавателю. Носки ботинок шаркали по дорожке, чертили на утоптанном насте прерывистые полосы.

– У вас вид нашкодившего котенка, – неодобрительно покачал головой Алан. – Подбородок выше, шире шаг!

Шмыгнув носом, – плевать на его недовольство, она не темный маг – девушка подняла голову и встретилась с карими глазами декана. Какие они пустые, холодные, хоть бы одна эмоция промелькнула!

– Вы замерзли? – проявил неожиданную заботу Алан.

– Нет, мастер, – торопливо заверила Бри.

Вряд ли он спросил из человеколюбия, снова хотел отчитать.

– Что это на вас? – Некромант брезгливо покосился на ее алый капор.

Но тут уже девушка взбунтовалась, сложив руки на груди, категорично заявила оппоненту:

– Не сниму!

Вопреки ожиданиям, Алан одобрительно кивнул:

– Такой настрой нам подходит. Размазни темными магами не становятся.

– Я и не собиралась, – напомнила Британи.

Она достаточно четко озвучила свое решение осенью и менять его не собиралась.

– Значит, некромантия? Или все же алхимия? – приподнял брови Алан.

Бри злилась на него, но в силу разницы в положении не могла озвучить свои мысли. Оставалось только поджать губы и в сотый раз повторить:

– Природная магия.

– Бросьте! – Декан увлек ее на полигон и на ходу скинул пиджак прямо на снег. – Глупо зарывать свой талант.

– Никакого таланта у меня нет.

Британи вырвалась и отступила к ограде. Взгляд с надеждой заметался по сторонам. Ну где же Кевин? Неужели провалил зачет?

– Господин Ташир скоро будет, – прочитал ее мысли Алан. – Я немного задержал его, чтобы оценить ваш потенциал. Теоретический мы уж проверили – так, средненько, но задатки присутствуют, осталось взглянуть на практике.

То есть он?.. Воздух разом стал холоднее, по спине пробежали мурашки. Если Алан Блеккот метнет в нее каким-нибудь заклинанием, от Бри останется мокрое место.

– Боюсь, – проблеяла она и бочком попятилась к калитке, – я ничего не смыслю в боевой магии…

Некромант проигнорировал ее заявление, размял кисти и скомандовал:

– На исходную!

Это куда? Как, всего в десяти метрах от Алана? Это нечестно! Британи попыталась спорить, доказывая, что в его случае расстояние необходимо увеличить, но декан остался непреклонен. Либо она встанет на указанное место, либо он ударит без предупреждения.

– Вам… вам, наверное, холодно? Сходите за курткой, я подожду, мастер, – Британи уцепилась за последнюю возможность отсрочить избиение младенцев.

– Благодарю за заботу, но на улице тепло. Не пытайтесь ускользнуть, Орув, чем быстрее начнем, тем лучше для вас.

Бри так не считала, однако заученно выставила вперед ногу и сосредоточилась на глазах противника. Кевин советовал угадывать намерения, а не реагировать на свершенные действия.

В душе всколыхнулось упрямство. Она отобьет этот шар, или что там бросит господин Блеккот.

– Не дрожите! Это не настоящее поле боя.

Опять наставления! И после Алан надеялся, что Британи согласится учиться под его началом? Увы, какую бы одну из трех темных специализаций девушка ни выбрала, везде приходилось бы тесно общаться с некромантом. Господин Блеккот – разносторонняя личность, как и Британи, владел разными видами магии, только, в отличие от нее, одинаково хорошо. Вряд ли даже сам Алан мог ответить, кто он в большей степени: некромант или темный маг.

– И не настоящий зачет. В ведомости должна стоять подпись Кевина Ташира, вы можете только наблюдать.

Алан не ответил и лениво подбросил на ладони возникший из ниоткуда шипящий шар.

– Ловите!

Британи едва успела среагировать, с визгом увернулась, когда заклинание было на подлете.

– Неплохо! – скупо похвалил декан факультета темных искусств и сотворил второй шар, на этот раз огненный.

– Вы могли меня убить! – Окончательно позабыв о субординации, Британи накинулась на него с упреками. – Это запрещено, нельзя применять к первокурсникам чары смерти! Я даже не темный маг!

– Я помню, – как ни в чем ни бывало отозвался Алан. – Зато я владею темной магией не на уровне первокурсника. Милая барышня, я очень хорошо сознаю разницу между вами и моими студентами и не позволил бы заклинанию коснуться вашей кожи. А теперь, пожалуйста, на исходную.

Надувшись, Бри поплелась обратно. Взгляд ее случайно упал на ограду. Спасена!

– Кевин!

Девушка бросилась навстречу Таширу-младшему, умоляя защитить от преподавательского произвола. Тот все понял и без ее слов. Потный, со следами сомнительного происхождения на высоких сапогах, Кевин с мрачным видом двинулся к Алану и потребовал объяснить, что здесь происходит.

– Ничего особенного, – пожал плечами декан. – Тестирую будущую ученицу. Но раз вы закончили, уступаю вам законное место. Я понаблюдаю.

Однако Кевин не спешил начинать зачет.

– Мастер Блеккот, – отчеканил он, – вы не относитесь к числу преподавателей студентки Орув, потому я вынужден просить вас удалиться. Пожалуйста, не мешайте проведению аттестационных мероприятий.

От смелости Кевина у Бри перехватило дыхание. Он дерзил тому, кто одним щелчком пальца мог превратить лучшего студента в отстающего. Напряженно переминаясь с ноги на ногу, до боли стиснув пальцы, Британи с ужасом ждала развязки, однако ее не последовало. Алан будто не расслышал дерзости и, спокойно обронив: «Ну, не стану вам мешать», направился к калитке. Британи не верила собственным глазам: он действительно ушел, не устроился возле ограждения. Широкая спина мелькнула на дорожке, ведущей к учебным корпусам академии, и пропала из виду.

– Ты идиот?!

Не в силах стоять от пережитого нервного напряжения, Бри плюхнулась на пятую точку, прямо на снег вперемешку с песком.

Кевин пожал плечами. В его взгляде читался укор. Мол, могла бы и поблагодарить за избавление от докучливого Алана.

– Похоже, он всерьез за тебя взялся.

– Угу, – мрачно согласилась Бри.

Вот зачем господину Блеккоту головная боль в виде нее? Он мазохист?

Поправив надетую по случаю зачета связку амулетов на шее, Кевин застегнул куртку и лукаво поинтересовался:

– Ну как, после зачета сразу ко мне? Теперь ты точно должна мне обед.

– То есть зачет я сдам? – уцепилась за его слова Британи.

О второй части предложения она предпочитала не думать. Да и в свете недавних событий родители Кевина казались меньшим злом, чем декан факультета темных искусств.

Улыбка юного некроманта стала шире.

– Это как получится, – туманно отозвался он.

– Вот и у меня как получится.

Отряхнувшись, Бри встала в базовую позицию. – А мастер Блеккот зря старается. Я природница и природницей умру.

Кевин скептически покачал головой. Британи следовало бы лучше изучить «кухню» академии, тогда бы она знала, отбором будущих чернокнижников, некромантов и темных магов ведал именно Алан. Если уж он решил взять девушку к себе, то на нынешнем факультете она не останется.

– Учти, – предупредил Кевин, – поблажек делать не стану! Бью как обычную первокурсницу.

Бри с кислой миной кивнула. Она и не надеялась.

Полчаса спустя, измотанная, вконец выдохшаяся девушка привалилась к ограде, пытаясь унять дыхание. Ребра горели, каждый вдох отдавался резью. Кевин сдержал слово, экзаменовал ее по полной программе, но Британи выдержала и получила заслуженный зачет.

Безумно гордая собой, девушка покосилась на приятеля в ожидании похвалы, но тот смотрел вовсе не на нее, а куда-то вдаль. Улыбка на губах Бри погасла. Неужели в поле зрения показалась одна из многочисленных поклонниц «золотого мальчика»? Однако внимание Кевина привлекла вовсе не юная особа. К полигону размашистым шагом приближался господин Диас. Шестое чувство подсказало, преподаватель ядологии явился вовсе не для того, чтобы поздравить Британи с успешно сданным зачетом. Ожидания подтвердились, когда темный маг окликнул девушку и попросил следовать за собой.

Глава 2

В кабинете ректора было жарко, даже душно. В камине уютно потрескивали поленья, навевая мысли о грядущем празднике, только вот на душе Британи спокойнее не становилось. Наоборот, с каждой минутой она нервничала все больше. В последний раз девушка виделась с Гвеном Лабрианом наедине в октябре, когда ректор прощупывал почву, выяснял, намерена ли Бри молчать о некоторых подробностях нашумевшей истории. Разумеется, напрямую он ничего не спрашивал, а девушка – ничего не обещала, но оба остались довольны достигнутым соглашением. И вот снова переданная через господина Диаса просьба немедленно зайти…

Британи заерзала на кресле и в который раз покосилась на дверь.

Смешно, но Гвен не спешил появляться. Нора любезно проводила девушку в кабинет и попросила обождать там. Почему не в приемной? Британи всего лишь студентка. В поисках подсказки девушка обежала глазами письменный стол. Идеальный порядок и никаких зацепок. Привстав, Британи осмелилась подтянуть к себе свежий выпуск «Научного вестника» – единственной бумаги на гладкой, почти зеркальной поверхности. Увы, название статей походили на заклинания на старо-ромирском. Во вступительном слове редактора тоже обсуждалась не Британи Орув, а анонсировалась грядущая конференция мастеров иллюзий. Ну да, ректор наверняка ее посетит, он ведь профессор иллюзорных наук. А еще магистр и темный маг. О последнем можно было только догадываться, потому как Гвен сей факт тщательно скрывал, но Кевин прав, дары братьев-близнецов идентичны. В мастерстве Кристиана Лабриана не приходилось сомневаться, выходит, ректор тоже кое-что умел.

Британи в который раз потерла носком о носок полуботинок. Снега на них давно не осталось, грязи тоже – чисто нервное движение. Не хватало только заправить прядь за ухо и вытереть вспотевшие ладони о юбку.

Кевин ждал ее. Ее, а не очередную подружку, чтобы прогуляться в город и пообедать у родителей. А Британи торчит здесь битых четверть часа, в то время, как Кевина опекает свита. Воздыхательницы окружили некроманта сразу после того, как господин Диас увел Бри. Боковым зрением она заметила троих. Откуда только взялись! Будто грибы после дождя выросли. Раз не подошли раньше, не оттолкнули локтем Британи, не некромантки. Те бы не церемонились с природницей. Хотя… По академии явно прошел слух, что Бри не пустое место, а постоянная часть окружения Кевина. Впрочем, кого она обманывает, девчонок бы это не остановило! Они готовы загрызть любую, лишь бы очутиться в постели Кевина. Наверняка и Британи считали такой же – очередной любовницей. А по факту… По факту они всего лишь друзья. Тот поцелуй на дальнем учебном поле не в счет: он был на спор.

Когда терпение Британи вконец истончилось, дверь с шумом распахнулась, явив пропахшего морозной свежестью Гвена Лабриана. На расстегнутом пальто серебрились снежинки. Странно, небо ясное. Версию со снежками Бри тоже отмела: вряд ли в академии нашлись желающие гарантированно получить двести штрафных баллов. Да и не похоже на прицельный удар: быстро таявшие в тепле кристаллы равномерно распределились по плечам и рукавам пальто. На щеках Гвена играл румянец, разноцветные глаза возбужденно блестели. А, наверное, он с тренировки: даже магам его уровня необходимо поддерживать форму. Найдя разумное объяснение снежинкам на пальто, Британи сосредоточилась на руках ректора. Не то чтобы они представляли особый интерес, просто девушке было неловко в обществе господина Лабриана.

– Простите, что заставил вас ждать, – извинился Гвен и прошел к столу. – Надеюсь, Нора предложила вам чаю?

Шарф и пальто ректора полетели на кресло. Он остался в свитере с высоким горлом и практичных брюках для верховой езды. Хм, в обыденной жизни господин Лабриан предпочитал строгие «тройки». Новый образ казался таким домашним, не хватало только красной нити на запястье – первого магического опыта племянника или племянницы, и все, отец семейства готов.

Пригладив распущенные волосы, Гвен подошел к двери и крикнул Норе:

– Никого ко мне не пускать! Сделаете, как мы условились.

Страх боролся с любопытством. Британи искала и не находила поводов для разноса. Но и для поощрений тоже. Однако факт оставался фактом – ректор собирался поговорить о чем-то важном.

– Простите еще раз, – вновь обернулся к студентке Гвен и напряженно улыбнулся. – Я только что вернулся из… А, неважно! Словом, господин Диас немного не рассчитал время.

Британи ожидала, что господин Лабриан сядет, но он оперся поясницей о край стола рядом с ее креслом, практически касаясь девичьих коленей. Пришлось подогнуть их и чуточку отодвинуться.

– Вы боитесь? – От Гвена не укрылся ее маневр.

– Немного, – поколебавшись, призналась Бри.

Впервые за несколько минут она осмелилась поднять глаза и посмотреть ему в лицо. Вроде, никаких следов гнева, наоборот, ректор всеми силами старался казаться милым, доброжелательным, однако глаза выдавали обман. Там, на самом дне, ворочалось беспокойство. Но кто сказал, что оно связано с Британи? Наверняка возникли проблемы с финансированием, и ректор думал сейчас не о природнице-первокурснице, а об упертых чиновниках и банкирах. Может, он даже ездил к одному из них с частным визитом – отсюда и форма одежды.

– Не стоит. Ничего плохого я не предложу.

Бри нахмурилась. Предложит? Выходит, упрямый Алан Блеккот сегодня вновь докучал ректору, и впереди девушку ждала старая шарманка о переводе на одну из темных специализаций.

– Мастер Лабриан, – Британи решительно поднялась, – я очень ценю ваше время, поэтому не стоит…

– Всегда выслушайте перед тем, как начать говорить.

Гвен остановил ее, вытянув руку. Он отошел от стола, однако по-прежнему не спешил садиться, занял другую наблюдательную позицию, у камина. Искры огня, созданная ими игра света и тени превратили болотный глаз в подобие ока дракона, тогда как карий напоминал вековечную Тьму. Чарующая полихромия завораживала, поневоле заставляла следить за лицом ее обладателя. Примечательно, Кристиану она не досталась, чтобы полностью копировать брата, ему приходилось прибегать к иллюзиям.

В голову, не иначе от волнения, лезли разные глупые вопросы. К примеру, почему Гвен, вопреки обыкновению, не забрал волосы в хвост? Он всегда строг, пунктуален, серьезен, а тут словно стал другим человеком… и помолодел лет на пять-десять лет, хотя и прежде, даже с натяжкой, Британи не могла назвать его старым. Она лишь догадывалась, что ректору далеко за тридцать, хотя при первой встрече приняла его за молодого преподавателя.

– О чем вы хотели поговорить, мастер Лабриан? – решилась прервать странное молчание Бри.

Хватит ректору задумчиво на нее смотреть! Если он не перестанет, девушка пойдет красными пятнами.

– О вас, разумеется.

Теперь улыбка Гвена вышла теплой и искренней.

Британи моргнула и сцепила пальцы на коленях. Она не сменит факультет, и точка! Ни кнут Алана, ни пряник Гвена не помогут. Не хватило только поставить этих двоих рядом, для совместной обработки упрямой студентки.

– Расслабьтесь, Британи.

Бри вздрогнула и широко распахнула глаза, удивленно посмотрела на ректора, когда его ладонь неожиданно легла ей на плечо. Когда он успел оказаться столь близко, почему так непонятно себя ведет?

– А если я закричу? – нахмурившись, поинтересовалась она и на всякий случай приготовилась дать отпор. Но Гвену ли? Поведение больше подходило Кристиану, но барон Ташир утверждал, тот мертв. Или?.. Британи доподлинно не могла сказать, кто перед ней.

– Зачем? – удивился господин Лабриан, но руку убрал, сел, наконец.

Бри выдохнула. Когда между ними стол, одной проблемой меньше.

– Вы не Кристиан? – продолжая хмуриться, допытывалась она.

По лицу ректора пробежала тень. На краткий миг оно превратилось в восковую маску.

– Нет, – медленно покачал головой он. – Даю слово, Британи, я тот, за кого себя выдаю. Моего брата… – тут Гвен сделал паузу, чтобы глотнуть воздуха, – больше нет. Но это неважно, потому что Кристиан не имеет отношения к нашему разговору. Вы привыкли видеть меня в образе огнедышащего дракона, верно? Отсюда страх, недоверие, когда я вдруг предстал без привычной маски.

– Что-то вроде того, – уклончиво ответила девушка, пока не понимая, к чему он клонит.

– Любой человек играет несколько ролей. Я бываю не только ректором академии, как и вы не только студентка.

Британи окончательно запуталась и подумывала, не сбежать от странного Гвена Лабриана. Может, он под действием дурмана? Девушка слышала, что курение подобных сборов пользовалось популярностью в аристократической среде, хотя не могла взять толк, в чем прелесть наркотических видений.

– Речь не о вашем даре, – вконец заинтриговал Гвен.

– Я не понимаю…

Бри подвинулась к краешку кресла, готовая в любой момент сорваться с места. Дверь не заперта, фактор неожиданности на ее стороне, девушка успеет ускользнуть.

– Британи! – укоризненно покачал головой Гвен.

Не сводя с нее глаз, он поднялся, но пока не спешил сокращать разделявшее их расстояние.

– Британи, – повторил Гвен, – пожалуйста, выслушайте меня и не спешите с ответом. Нора охладила шампанское, надеюсь, скоро мы отпразднуем сделку.

В горле запершило. Кажется, бежать поздно, надо было раньше. Недаром предчувствие предупреждало: не ходи!

– Боюсь, мне нечего вам предложить, – хрипло заметила Британи.

Ректор рассмеялся, легко догадавшись, на что она намекает.

– Вы ошибаетесь, Британи, очень сильно ошибаетесь. И к банальному соблазнению это не имеет никакого отношения. Поверьте, если бы мне хотелось, вы давно бы стали моей любовницей.

Бри нахмурилась. Кроме тела, ей точно предложить нечего. Выходит, Гвену известно нечто, о чем она пока не подозревает. Однако господин Лабриан не оставил времени на размышления. Быстро обогнув стол, он под громкое девичье аханье опустился перед Британи на одно колено и, отметая последние сомнения, попросил:

– Госпожа Орув, окажите мне честь, станьте моей женой.

Если бы сейчас обрушилась Черная башня, или день поменялся с ночью, она не заметила бы. Хватая воздух ртом, словно рыба, Бри круглыми от недоумения глазами уставилась на Гвена. Все ждала, он улыбнется, скажет, что пошутил, но проходила минута за минутой, а ректор все так же молчаливо требовал ответа.

– Мастер Лабриан, встаньте, пожалуйста, – покусывая губы, пробормотала Бри. – Негоже вам… Вдруг кто увидит?

– И? – Ее доводы не возымели действия.

– Мастер Лабриан, вы с кем-то поспорили? – вдруг осенило Британи.

Ну конечно, вот оно, логичное объяснение! Сейчас вспыхнет переговорный шар, и по ту сторону возникнут приятели ректора. Правда, подобные забавы процветают в студенческой среде, а Гвен Лабриан, даже при своем навечно застывшем на неизвестной отметке возрасте, далеко не юноша.

– Я понимаю, – перестав смущать девушку, ректор поднялся на ноги, – мое предложение несколько неожиданно, но, поверьте, оно чрезвычайно выгодно для нас обоих. Постараюсь быть максимально честным и все вам объяснить.

Британи кивнула, терпеливо ожидая продолжения. Внутренности завязались морским узлом. Она словно вернулась в недавнее прошлое, когда Гвен во сне предупреждал об опасности. Не хватало только, чтобы он выложил на стол сгинувший вместе с Кристианом кинжал Бернадет!

– Начну с того, что я не принуждаю вас закончить свои дни рядом со мной. – Ректор нервно расхаживал по кабинету, периодически бросая косые взгляды на Бри. – Мы заключим брак на определенных условиях, которые пропишем в контракте. После их выполнения, а это от силы пара лет, вы свободны. Развод возьму на себя. Согласен предстать неверным мужем, тираном – кем угодно, лишь бы ваше имя не пострадало. Вдобавок я обязуюсь финансово обеспечить вас до повторного замужества. В качестве супруга я тоже не доставлю проблем. Никаких издевательств и завышенных требований.

– Стоп! – подняла руку Британи. – Вы ведь не хотите жениться, правда, мастер Лабриан?

Ни в его словах, ни в глазах не сквозило ни капельки чувств, ректор действительно говорил о сделке. Судя по косвенным признакам, вынужденной.

– Я должен, – упрямо мотнул головой Гвен. – Так будет лучше для нас обоих. Я все продумал, Британи, это единственный выход.

Бри рассеянно кивнула, хотя категорически отказывалась понимать, что происходит. Это внезапное предложение, мрачная, даже мученическая решимость ректора сделать ее своей женой…

– Что происходит, мастер Лабриан?

Она встревоженно смотрела на Гвена и, сама того не замечая, теребила ткань юбки. Девушка постеснялась прийти к ректору в испачканных тренировочных брюках и переоделась.

– Ничего хорошего, Британи, ничего хорошего, – ненадолго уйдя в себя, пробормотал ректор.

– И все же? – наседала Бри.

– События разворачиваются наихудшим для вас образом, я вынужден принять меры. Вы совершенно правы, никакой страсти, – тут Гвен приглушенно фыркнул, – ни данной на одре умирающего отца клятвы. Все гораздо прозаичнее. И низменнее. Не стану изображать из себя благородного героя, хотя на фоне… – Он сделал глубокий вздох. – Словом, считайте это частью моих обязанностей. Руководитель академии отвечает за своих подопечных.

Странная забота! И эти намеки на некую выгоду, непонятную опасность… Девушка искоса разглядывала Гвена Лабриана, пытаясь отыскать в его лице, движениях, мимике признаки сумасшествия – они бы все объяснили. У ректора хватало поводов повредиться разумом, Британи сама чудом сохранила рассудок после Черной башни.

– А что будет, если я откажусь? Это возможно? – осторожно поинтересовалась девушка.

Она вляпалась в очередную темную историю, но пока не понимала, в какую именно.

– Безусловно, – кивнул собеседник и оперся руками о подоконник, став в профиль к Британи. – Я вас не исключу, даже, – смешок, – не отдам Алану Блеккоту. Просто не хочу, чтобы вас убили.

Сердце пропустило удар. Комната перед глазами поплыла. Бри покачнулась. Из-под нее словно выбили кресло. Обеими руками вцепившись в сиденье, она едва слышно повторила:

– Убили?

– Именно, – мрачно подтвердил Гвен. – Статус моей жены, рождение ребенка свело бы на нет очень давнюю историю. Сразу оговорюсь, я никогда не желал вам зла, но я не смогу защитить вас как студентку академии, только как свою жену.

– Хм! – только и смогла выдавить Бри.

Потом, уже собравшись с мыслями, она смогла задать пару здравых вопросов.

– А почему нельзя выйти за Кевина Ташира, раз уж мне категорически необходимо стать чьей-то женой? Не сочтите за оскорбление, но у нас с ним гораздо больше общего. Хотя бы возраст. Вдобавок Кевин – лучший ученик академии, а его отец – и вовсе один из самых уважаемых темных магов королевства.

Ректор провел кончиком ногтя по стеклу. Оно издало характерный противный скрип. Следовало бы повернуться к Британи лицом, но так проще говорить. Со стороны казалось, будто предложение руки и сердца далось ему легко, только один Гвен знал, что стояло за этим решением и какую цену ему придется заплатить в дальнейшем.

– Вы можете выйти замуж за кого угодно, – мертвенным голосом ответил он, – или не выходить вовсе. Его это не остановит. Он уничтожит даже барона Ташира, если пожелает. Единственный человек, который способен ему помешать, – я. И единственный аргумент, который опять же способен унять его ненависть, – смешение нашей крови. Во всяком случае, я надеюсь на это.

Казалось, огонь в камине погас, студеный воздух проник в кабинет сквозь стены, покрыл кожу изморозью.

Кто мог желать Британи зла, жаждать ее смерти? Напрашивался всего один ответ, и девушка спросила напрямую:

– Ваш брат вернулся?

Ректор покачал головой и, сгорбившись, уставился в окно. Его поведение окончательно перестало нравиться. Гвен обещал откровенность, но утаивал абсолютно все детали.

– Каковы условия моего замужества? Что я должна сделать, чтобы получить свободу, обеспечить свою безопасность?

Возможно, это прольет свет, позволит разобраться в головоломке.

– Я уже озвучил единственное условие. – Ректор продолжал гипнотизировать покрытое морозным узором стекло. – Ребенок. Неважно, мальчик или девочка, главное, от меня. Обещаю не прикасаться к вам сразу после зачатия, если по какой-то причине вам не захочется. Раздельные спальни для меня не проблема. Мы даже можем жить в разных домах.

На лбу Бри залегла глубокая поперечная морщинка. Она пыталась найти иное объяснение, но снова и снова утыкалась в разговор двух братьев, документы, которые нашел Кевин.

– Кто вы? – Голос ее звучал хрипло, но полнился решимостью. – Кто ваши предки, мастер Лабриан?

– Гораздо важнее, кто ваши, госпожа Орув, – горько усмехнулся ректор и обернулся к ней. – Шампанское нам явно не понадобится. Но мое предложение всегда в силе. Если надумаете, просто скажите.

Гвен быстрым шагом пересек кабинет и распахнул дверь в приемную, положив конец интимному разговору.

– Нора, – абсолютно ничего не намекало на тяжелую внутреннюю борьбу ректора с самим собой всего минуту назад, – можете принести шампанское сразу после ухода студентки Орув. И пригласите Алана Блеккота. Отпразднуем успех в нелегких переговорах с попечителями. Вы тоже присоединяйтесь, ваш вклад неоценим.

И будто бы господин Лабриан не делал предложения Британи, а она ему не отказала.

– Рад, что вы нашли общий язык с Таширом-младшим, – сухо, по-прежнему стоя в дверях, но обращаясь уже к Бри, заметил ректор. – Надеюсь, остальные зачеты и экзамены вы сдадите столь же успешно. И не решайте сгоряча, подумайте о моих словах. Дело не в престижности факультета, а в вашем будущем.

Девушка поняла намек, но сомневалась, будто что-то заставит ее передумать.

– Благодарю, мастер Лабриан, но мне хорошо там, где я есть. А теперь с вашего позволения, если вы меня не задерживаете…

– Конечно, идите, – кивнул Гвен и посторонился, давая ей пройти. – Кевин Ташир вас заждался, скоро вытопчет целую поэму на снегу.

Британи быстро прошмыгнула мимо него и, провожаемая недоуменным взглядом Норы, вылетела на лестницу. Хотелось скорее оказаться подальше от ректора и обсудить его странное предложение с Кевином: вдруг он что-нибудь знает?

Глава 3

Втянув носом морозный воздух, Бри обернулась и отыскала глазами окна ректорского кабинета. Все произошедшее в нем казалось дурным сном, чьим-то розыгрышем, однако девушка знала, это не так. Гвен говорил предельно серьезно, да и не такой он человек, чтобы подтрунивать над студентками. Некогда Британи случайно пустила слух об их мнимой любовной связи, но господин Лабриан давно ее простил. Вдобавок он ничего к ней не испытывал. Абсолютно ничего. Девушка помнила тот единственный, почти отеческий поцелуй в интимной обстановке. Гвен мог сделать что угодно, но лишь слегка коснулся щеки. А тут… Британи потерла виски и поправила капор. Ректор пытался ей понравиться, поэтому и выбрал столь непривычный образ. Вдобавок он нервничал и…

Девушка поспешно отвела взгляд. Гвен тоже следил за ней – в окне мелькнул темный силуэт.

– Ну, где ты бродишь?

В затылок ударил снежок, прохладными брызгами стек за шиворот зимнего пальто на «рыбьем меху». Абсолютно все презрительно кривились при виде него, Софа и вовсе требовала выбросить «уродство», но Бри гораздо больше волновало тепло и удобство, чем внешний вид. Подумаешь, непонятного бурого цвета, а меховой воротник и вовсе вылинявшего зеленого, самый дешевый крашеный кролик, зато не жалко испортить, можно без опаски работать в учебных полях. А шубы… Шубы для принцесс, а не для провинциальных студенток.

Кевин переоделся и щеголял облегающей курткой с ондатровой отделкой. Сапоги с отворотами начищены до блеска, модные клетчатые брюки для верховой езды, яркий шейный платок в тон, перчатки тончайшей выделки – «золотой мальчик» во всей красе. На его фоне зеленый кролик Бри смотрелся особенно жалко, но девушка давно не комплексовала по этому поводу.

Некромант заготовил еще один снежок и перебрасывал его с ладони на ладонь.

– Тяжелая артиллерия! – Он покосился на зашедшего в административный корпус Алана Блеккота. – Странно, я думал, они вдвоем станут тебя обрабатывать.

Британи не ответила и снова подняла голову, хотя и так знала, ректор никуда не делся, по-прежнему наблюдал за ней.

– Ты чего? – Выкинув снежок, Кевин подошел ближе. – Обиделась? Так я ж несильно ударил.

Силуэт в окне пропал. Где-то наверху стукнула рама, пустив под ноги девушке солнечный зайчик.

– Кевин, – не оборачиваясь, осторожно поинтересовалась Бри, – тебе отец ничего не рассказывал? Может, сам что-то слышал?

– О чем?

Некромант поравнялся с ней и тоже запрокинул голову, пытаясь разобрать, что завладело вниманием приятельницы.

– А, пустое! – стушевалась Британи. – Просто мастер Лабриан такой необычный сегодня. Он сказал, ты что-то на снегу писал, – торопливо, слишком неумело сменила она тему.

В голове до сих пор вертелись слова Гвена о таинственном некто, жаждавшем ее смерти. Создатели, как же ей это надоело! И тайны, и собственный двойной дар. Хотелось однажды проснуться самой обычной девушкой.

Вот зачем ректор все затеял? Британи и так не по себе из-за сессии и Алана Блеккота, теперь еще он…

– Да так, ничего особенного, – отмахнулся Кевин и покосился на дальний край двора.

Отсюда надпись не разглядеть, зато с третьего этажа четко читалось: «Бри, выходи!» Глупо!

В воздухе повисло тягостное молчание. Первым его нарушил Кевин.

– Так мы едем к моим?

Британи ответила односложно, зато утвердительно. Она побаивалась барона Ташира, но сегодня страстно хотела с ним переговорить. Ректор слишком… странный, вдруг у него что-то случилось? Или, наоборот, с ним. Уорвик точно знал, потому как тесно общался со всеми более-менее значимыми магами в округе. Он юлить не станет, если уж согласится ответить, то режет правду-матку.

– Так, – некромант развернул Бри за плечи и требовательно заглянул в глаза, – что случилось? Ты кусаешь губы – значит, нервничаешь. Я думал, ректор обсуждал с тобой перевод, но здесь явно другое.

– Другое, – согласно кивнула девушка. – Он…

Британи набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– Он мне предложение сделал.

– Что?!

Глаза Кевина практически утратили радужку. Он в недоумении уставился на девушку, от неожиданности даже отпустил.

– Брось, Бри! – немного придя в себя, фыркнул Кевин. – Я серьезно спрашиваю.

– А я серьезно отвечаю. С некоторых пор я откровенна с тобой, Кевин Ташир, хотя ты, – улучив момент, Британи с улыбкой щелкнула его по носу, – порой еще тот говнюк и хорошего отношения не заслуживаешь.

– Здрасьте, приехали! – закатил глаза некромант. – Я-то думал, эту стадию отношений мы уже миновали. Ну, чего, ты снова Мышка, а я…

Кевин наморщил лоб.

– Как ты там меня называла? Не припомню.

Продолжая улыбаться, Бри привстала на цыпочки и провела пальцами по гладко выбритому виску. Из всей академии только двое: Кевин и Алекс Гор, – экспериментировали с волосами, не желая довольствоваться традиционными прическами. Ташир-младший коротко выстригал правый висок, а его друг красовался выбритой молнией. Видимо, так они подчеркивали свою уникальность. При всех порой сомнительных качествах, имели право, неизменно числились на доске почета.

– Всегда мечтала потрогать, – шепотом призналась Бри. – Мы даже с Софой спорили, жесткие ли у тебя волосы.

В глазах Кевина заплясали смешинки.

– О, ты уже на меня споришь? Ты постоянно думаешь обо мне, Британи Орув, точно неравнодушна.

– Да ну… Ну тебя!

Топнув ногой, Бри недовольно отмахнулась от хохочущего приятеля. Она не слепая, замечала поползновения Кевина, но становиться его девушкой не планировала. Сразу по нескольким причинам. О, здесь в научности подхода она бы посоперничала с Софой! Во-первых, Кевин Ташир относился к тому типу мужчин, от которых надо держаться подальше. Во-вторых, он слишком самовлюбленный. В-третьих, некромант. В-четвертых, богатый и знатный, сын барона. В-пятых, она никаких романов заводить не собиралась. В-шестых… И так до бесконечности.

– Ой, Кевин, привет!

Британи хрюкнула в ладонь, даже ненадолго забыла о предложении ректора.

Кевин – как магнит для женского населения. Куда бы он ни пошел, везде найдутся поклонницы. Вот и теперь на огонек его славы слетелись двое. Что ж, флаг им в руки! Кевин временно свободен, пусть попытают счастья.

Поймав пару неприязненных взглядов, Британи отошла в сторонку. Она никому не мешает, ни на что не претендует. Право, надо же Кевину с кем-то целоваться под омелой! Шутки шутками, а до Новолетья всего неделя.

Бри мысленно оценила претенденток на статус «первой девушки года». Обе миленькие, во всю кокетничают, повисли на Кевине с двух сторон. И обе, судя по долетавшим до Британи фразам, с факультета алхимии. Сложный выбор!

Мотнув головой, девушка обошла троицу по дуге и остановилась перед художествами Кевина.

Красотки наперебой твердили, как болели, как переживали за некроманта на минувших Королевских играх, просили дать автограф. Фи, как банально! Одна хотя бы сообразила попросить помочь с зачетом. Де, Кевина ей рекомендовали как самого-самого, а у нее господин Диас, ядология. Маргарет, так звали блондинку, утверждала, что без некроманта точно не отличит белладонну от наперстянки.

– Да чего там отличать! – Бри носком сапога превратила восклицательный знак в точку. – Белладонна сладкая и пряная. Одного вдоха хватит, чтобы сердце затрепетало сильнее, разогнало кровь по жилам. Наперстянка тяжелая, от нее голова сразу пухнет, становится словно колокол.

Студентка замолчала и оторопело уставилась на девушку.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво переспросила она. – Ты ведь не с нашего факультета.

Британи моргнула. И, правда, откуда? Оба запаха четко возникли в сознании, раскрылись до последней ноты.

– У нас тоже преподают ядологию, – только и смогла ответить она.

Странно, очень странно! Пусть господин Диас показывал им оба растения, но на первом курсе природникам не требовалось отличать одно от другого вслепую. Они работали строго по картинкам, по таблицам из учебника, а не экспериментировали. Но Британи явно знала больше положенного. Например, откуда ей известно, что если добавить к двум ногтям сушеных ягод белладонны немного серого морозника и убрать горчинку тертыми ядрами миндаля, медиуму удастся войти в транс? Рецепт вспыхнул в сознании огненными буквами, словно все это время прятался в потайном ящичке памяти.

– Ты чего?

Бри моргнула и перевела взгляд на Кевина. Когда он успел подойти и почему так смотрит на нее?

– Ты на пару минут отключилась, – пояснил некромант и, вспомнив о студентках, послал им воздушный поцелуй. – Вы очень классные, девочки, но сегодня я занят. А насчет индивидуальных занятий подумаю.

Взгрустнувшие было девушки воспрянули духом и ретировались с импровизированного поля боя. Британи полагала, они с Кевином тоже не задержатся, но приятель не спешил. Улыбка сползла с его лица, сменившись сосредоточенностью. Насупив брови, Кевин водил руками возле ее лица. Британи хихикнула. Все это напоминало балаганное представление.

– Я твою ауру смотрю, – обиженно пояснил Кевин. – Вдруг кто-то тебя из тела вытягивал? Серьезно, Бри, у тебя глаза остекленели, ты словно не здесь была.

Бри поежилась и вновь покосилась на окно ректорского кабинета. Никого. Гвен сейчас беседует с Аланом и пьет шампанское, которым собирался отпраздновать помолвку.

Ей нужно выбить из ректора правду. Категорически нужно.

– Ничего! – закончив осмотр, с облегчением сообщил Кевин. – Я, конечно, не отец, могу видеть только стандартные повреждения…

– Барон сегодня дома? – Бри оборвала его на полуслове.

– Да, но вечером должен уехать. Поэтому я тебя и пригласил, чтобы мы после обеда спокойно…

– Поехали!

Британи нетерпеливо потянула некроманта за рукав.

– Тебя не поймешь! – пожаловался Кевин. – То ты не хочешь ехать, то вперед меня рвешься. С каких пор у тебя от меня секреты?

– Говорю же, дело в ректоре!

Бри сдалась и выложила правду. Место не самое подходящее, вокруг полно студентов, преподавателей, но Кевин прав, он заслуживал доверия.

– Мастер Лабриан утверждал, будто только брак с ним может меня спасти. Я сначала решила, речь просто о замужестве, ином статусе, но он настаивает, что другой муж не подойдет. Якобы меня ищет неведомый убийца, и только мастер Лабриан сумеет меня защитить. Мол, тот, незнакомец только его боится.

Глаза некроманта потемнели. Он пару раз шумно вздохнул и, развернувшись, направился ко входу в административный корпус.

– Ты куда?! – не на шутку перепугалась Британи.

Едва не растянувшись на ледяной дорожке, она изловчилась ухватить Кевина за руку и дернула на себя. Покачнувшись, Бри ожидаемо не удержалась на ногах и полетела на блестящий наст. Следом по инерции повалился некромант, придавив ее всей массой своей тела. В довершении бед локоть Кевина случайно заехал Британи по скуле.

– Ой!

Бри забарахталась под приятелем, силясь скинуть его с себя. Какой же он тяжелый, словно стволом дерева придавило!

– Да слезь с меня!

Девушка предприняла очередную попытку избавиться от нежданного соседства, на этот раз успешно. Кое-как перекатившись на бок, она с облегчением вдохнула воздух полной грудью и поморщилась от боли над лопатками. Ну вот, вдобавок плечо ушибла, и все из-за чьего-то неуместного героизма! Тоже мне решение – вызвать ректора на мужской разговор! Можно подумать, Кевин к нему на прием хотел записаться, поэтому желваками играл и кулаки сжимал! Только господин Лабриан отчислит его, и вся недолга. А опасность останется. Нет, Гвена нужно расспросить деликатно и наедине, а не врываться в кабинет на глазах секретаря и декана факультета темных искусств.

– Ты чего?

Кевин сел, потирая ушибленный локоть. Он немного успокоился – собственно, этого Британи и добивалась.

– Ничего! – передразнила его девушка. – Ты бы ему еще морду набил!

– Глупости не болтай! Просто… А, – молодой человек поднялся на ноги и помог встать Бри, отряхнул от снега ее пальто, – поехали лучше! Потом разберемся с очередными темными делишками Гвена Лабриана. Сдается, он не такой уж белый и пушистый, напрасно ты на следствии молчала.

– Вовсе не напрасно! – поправила капор Британи. – Ректор не преступник и сейчас тоже ничего дурного не сделал. А вот ты петух! У Алекса научился?

Кевин проигнорировал ее слова и, подобрав выпавшие из кармана перчатки, размашисто зашагал в сторону конюшни.

Стоя возле гнедого мерина, Британи догадывалась, что он, мерин, и есть ее наказание за колкое замечание. Девушка никогда не ездила верхом, а Кевин предложил ей первой забраться в седло. Еще и демонстративно завел руки за спину – мол, помогать не станет. Напрасно Бри вздыхала, всячески пытаясь привлечь внимание некроманта, он интересовался чем угодно, только не спутницей. «Ладно, я природница, справлюсь», – без особого энтузиазма подумала девушка и попыталась установить контакт с мерином. Конь фыркнул и ткнулся в ее карман в поисках яблока или морковки.

– Ничего нет! – развела руками Бри.

Мерин снова фыркнул и отвернулся. На нет и суда нет, делай все сама.

Если очень захотеть, можно на метле взлететь. Увы, с конем данный фокус не сработал. Спасибо, плюхнулась просто на пол, а не на следы чужой жизнедеятельности. А ведь у нее почти получилось!.. Бри попала ногой в стремя, но перекинуть вторую ногу через лошадиный круп не смогла.

– Хреновая из тебя природница! – прокомментировал Кевин.

– А из тебя – кавалер, – не осталась в долгу Британи.

Стоит тут, издевается, пока барышня мучается.

Сжалившись, некромант подсадил девушку и залез следом. Бри заерзала, покраснела, когда он уселся слишком близко. В голову упорно лезло словосочетание «интимная обстановка». Кевин, не иначе чтобы позлить, еще теснее прижался к ней бедрами и, обвив за талию, жарко шепнул на ухо:

– Нравится?

Вместо ответа Бри показала ему кулак.

– Демоны, Орув, я просто обязан тебя соблазнить! – рассмеялся некромант и тронул поводья.

Мерин знакомым маршрутом побрел к воротам. Британи догадывалась, вскоре он с шага перейдет в галоп: Кевин привык форсить. Она немного успокоилась, перестала обращать внимания спутника и сосредоточилась на новых ощущениях. Увы, верховая езда оказалась сомнительным удовольствием. Когда Кевин лихо осадил коня возле родительского дома, девушка чувствовала себя как после тренировки по боевой магии. Ноги болели и затекли, в пальцах осталась часть лошадиной гривы. А ведь романтические героини мечтали о подобной поездке с героем! Как хорошо, что Британи читала другие книги, хотя и такие тайком листала под одеялом. Не родилась еще девушка, которая в отрочестве обходилась без любовных романов.

Горгульи на карнизах трехэтажного особняка никуда не делись, но уже не казались такими мрачными, зловещими, как в первый раз. И на крыльцо Британи взошла смелее, хотя дальше смелость ее покинула. Переминаясь с ноги на ногу в холле в ожидании Кевина, – он занимался лошадью – она гадала, как ее примут. Пересилив робость, Бри таки поинтересовалась, дома ли барон Ташир, и получила утвердительный ответ.

От волнения вспотели ладони.

Может, стоило переодеться, накраситься, сделать прическу? Пусть Кевин десятка раз повторил, что это не парадный обед, она в гостях у аристократов. Вряд ли Таширы одобрят девицу сомнительного происхождения в не менее сомнительном платье за своим столом. Там наверняка костяной фарфор, кружевная скатерть, рубиновый хрусталь и самые изысканные блюда, вроде тех, которые Британи пробовала в закрытом клубе.

– Ты уже дома? – колокольчиком разнесся по холлу ясный женский голос.

Бри втянула голову в плечи и сделала первое, что пришло в голову, – спряталась за подставкой для зонтов, столь удачно прикрывавшей пятачок справа от двери.

Шелестя юбкой серо-голубого платья, по лестнице спустилась женщина, в которой Британи без труда опознала баронессу Ташир. Пусть она видела ее лишь однажды, мельком, но темно-русая красавица прочно запечатлелась в памяти.

– Кевин?

Баронесса повертела головой в поисках сына. Даже не верилось, что ей далеко за двадцать! Идеальная фигура, ни единой морщинки, великолепные густые волосы, небрежно собранные на затылке черепаховым гребнем – она заткнула бы за пояс всех студенток академии.

– Да где же он? – Баронесса нахмурилась. – Я точно слышала голоса. Кевин, что за штучки? Тебе давно не пять, чтобы прятаться!

Британи затаила дыхание и сильнее прижалась к шершавой стене. Эх, нужно было дождаться Кевина на крыльце! Тогда бы ей не пришлось остаться один на один с его матерью. За душой у Бри только приятная внешность и туманные перспективы, этого слишком мало, чтобы очаровать баронессу Ташир.

Пока девушка размышляла, как бы ей незаметно сбежать, на лестнице появилось еще одно действующее лицо. Уорвик Ташир порывом ветра слетел по ступенькам, на ходу надевая перчатки. Расстояние между ним и Британи неуклонно сокращалось. Девушка инстинктивно пригнулась к самому полу, надеясь остаться незамеченной. Совсем не так она представляла себе очередную встречу с бароном!

Только бы Уорвику не понадобились зонт или трость! Уфф, вроде, прошел мимо, взялся за дверную ручку. Бри с облегчением выдохнула, чтобы в следующий миг убедиться в коварстве судьбы. Крутнувшись на каблуках высоких сапог для верховой езды, барон в упор уставился на девушку. Она мгновенно залилась краской; стало трудно дышать. Но ведь Бри не сделала ничего плохого, почему ей так стыдно?

– Какой сюрприз, Мелани! – повернулся к жене Уорвик. – Кевин приехал не один, а с девушкой.

– Девушкой? – в недоумении переспросила баронесса и, шелестя длинным подолом, подошла к супругу. – С чего ты взял? Только не говори, что твой сын надумал жениться! Я не допущу, не позволю ему загубить карьеру.

– Мой сын, значит, – усмехнулся темный маг. Он пока не спешил выдавать Британи, загородил ее спиной. – Давно ли? И раз мы заговорили о карьере, хотелось бы полюбоваться на твою. Или брак со мной ее безвозвратно погубил?

– Это другое! – поморщилась Мелани. – Я была… Я женщина, наконец, и сделала правильный выбор. И не жалею, Уорвик, – неожиданно потеплевшим голосом добавила она. – Ты лучшее, что со мной могло случиться. Но сын…

Она покачала головой и стиснула пальцы.

– Ты ведь знаешь, Кевин пошел в тебя. В нем ничего от меня. И я очень хочу, чтобы он походил на тебя абсолютно во всем, то есть стал настоящим магом, а не очередной посредственностью, вроде его матери. Вспомни, как ты злился, когда я…

– Мелани! – Уорвик приложил палец к губам и кивнул на Бри. – Мы не одни. Заверяю, жениться на Британи Орув Кевин точно не собирается. Хотя, не стану скрывать, меня несколько беспокоит его привязанность. Но вы ведь успокоите меня, Британи, верно? Идите сюда! Ни я, ни моя супруга не питаемся юными особами.

Сконфуженная девушка покинула укрытие и, неуклюже присев в реверансе, поздоровалась.

– Ну, и зачем вы прятались? – укорил барон.

От Британи не укрылось, что он смотрел куда-то поверх ее головы. Изучал ауру? И, вроде бы, уже никуда не торопился. Вдруг останется на обед? Как бы Бри этого хотелось! Она просто обязана поговорить о случившемся в кабинете ректора с бароном Таширом. В прошлый раз он изрядно ей помог, может, смилостивится и теперь?

– Мелани, распорядись, чтобы поставили еще один прибор, – попросил жену Уорвик. – Девушка отобедает с вами. Да, барышня, – зыркнул он на побелевшую Бри, – и без возражений!

– Я боюсь! – пролепетала она.

Лучше сказать, сейчас, покраснеть до корней волос, но признаться, чем плавать в пучине позора потом.

– Чего? Вы справились с реверансом, осилите и вилку. Обед в семейном кругу, никаких гостей.

– А вы… вы будете? – сглотнула Бри. – Ну, на обеде.

Дерзко, слишком дерзко, недаром супруги дружно нахмурили брови.

– Мне… мне очень надо с вами поговорить. Очень-очень! – ответила на невысказанный вопрос девушка.

Уорвик стянул с руки перчатку и подбросил на ладони, проследив за ее полетом.

– У вас ровно минута, чтобы убедить меня променять игру в клубе на ваше общество.

Глава 4

– Я не пойду!

Кевину пришлось чуть ли не силой втолкнуть Британи в столовую. Он появился чрезвычайно вовремя, когда, не дождавшись от гостьи вразумительных объяснений, Уорвик собирался уйти. Собственно, барон столкнулся с сыном на крыльце и только его стараниями остался дома.

И вот теперь Бри мечтала только об одном – юркнуть наверх, в комнату Кевина. Да куда угодно, только бы не садиться за этот непомерно большой стол. Семейный обед на словах на деле оказался приемом на четыре лица. Все здесь организовали по высшему разряду, начиная от белоснежной накрахмаленной скатерти, заканчивая игравшими на свету хрустальными фужерами. Во главе стола восседал Уорвик Ташир, одетый словно на королевскую аудиенцию. Бри еще с порога заметила блеск изумруда булавки его ослабленного шейного платка. А какое кружево на манжетах! Кропотливая ручная работа, не у всякой белошвейки получится. Занявшая место в противоположном торце стола Мелани, безусловно, проигрывала супругу, хотя за ее домашнее платье простого кроя можно было прикупить пару книг по магии и получить башмаки на сдачу. И тут Бри в своем повседневном наряде, без макияжа и прически… Вдобавок ей полагалось сесть на почетное место рядом с бароном. Может, ей лучше в середину, одинаково далеко от обоих супругов?

– Я не пойду! – шепотом повторила Британи и с мольбой посмотрела на Кевина. – Твои родители меня сожрут. Я же предупреждала, – укорила она, – мне здесь не рады.

В ответ некромант лишь крепче сжал ее ладонь.

– Не дури!

Ему-то хорошо, он дома, может хоть огородным пугалом вырядится, а Британи обязана выше головы прыгнуть, чтобы перечеркнуть свое мещанское происхождение.

– Что случилось? – заметив возню в дверях, подал голос Уорвик.

Воспользовавшись кратковременным смятением Бри, Кевин подтолкнул ее к столу и, не оставив выбора, отодвинул стул по правую руку от отца.

– Папа, ты ведь не против? – Юный некромант не спрашивал, а поставил перед фактом.

Барон едва заметно кивнул и поднялся. «Зачем?» – беличьим колесом паники завертелось в голове Британи. Она затравленно огляделась и с упавшим сердцем опустилась на стул. Ясно, обычные требования этикета. К счастью, стул за ней задвинул Кевин, а не его отец. После приятель занял свое место подле матери. Девушке подобное разделение не понравилось. Она словно осиротела, осталась без поддержки. Взгляд ее упал на приборы. Судорожно сглотнув, Бри убедилась, что совсем не голодна. Она понятия не имела, для чего подали целых четыре вилки, а подсказать некому. Не шептаться же с Кевином через стол!

– Позволите за вами поухаживать?

Барон неспешно повязал салфетку и, сжалившись над девушкой, подсказал:

– Женщины кладут ее на колени.

Послав ему благодарную короткую улыбку, Британи кое-как справилась с первым испытанием.

Замелькали слуги, расставляя накрытые крышками яства. Девушка обрадовалась при виде супницы: хотя бы с этим она сладит. Однако, когда подняли крышку, Бри убедилась, в доме Таширов передохнуть не удастся. В супе оказались ракушки. Судя по тому, что слуга поставил рядом с каждым еще одну маленькую тарелочку, их придется раскрыть и съесть.

Кончики ушей Бри пылали. Прежде она не стыдилась своего происхождения, считала себя образованной, но Таширы опустили ее самооценку ниже подвала. Ковыряясь в супной тарелке большой ложкой, девушка искоса следила за Кевином. Вот он взял непонятные щипцы, ловко вскрыл ими раковину и с помощью вилки отправил ее содержимое в рот. Вряд ли Бри сможет так же: в родном Диже речных моллюсков ели руками, высасывали из раковины.

– Папа, – перехватив панический взгляд подруги, обратился к барону Кевин, – пожалуйста, помоги Британи. Она не умеет пользоваться щипцами.

Лицо девушки стало цвета свеклы. Кевин сделал все, чтобы ее опозорить.

– Спасибо, – пролепетала она, уткнувшись в тарелку, – не нужно! Я не люблю морепродукты.

Уорвик тяжко вздохнул и позвонил в колокольчик.

– Подайте барышне чищенные мидии, – распорядился он. – Мясо нарежьте, фрукты очистите. Так, все? – обернулся он к Бри. – Что вы еще не умеете есть?

Это прозвучало… Словом, как если бы она не умела читать и писать. И тут Британи перемкнуло.

– Я все могу, если меня научить, милорд. Вряд ли вы родились с щипцами для мидий в руке, вам тоже кто-нибудь показал, как их есть.

Мелани метнула на нее острый как нож взгляд и демонстративно отложила приборы. Ну вот, сейчас Британи попросят на выход.

– Нет! – обращаясь к жене, покачал головой Уорвик. – Девочка просто волнуется и не хотела никого оскорбить. Правда ведь, барышня?

Разве под его испытующим взглядом она могла ответить отрицательно?

– В таком случае инцидент исчерпан. Сейчас не время для занятий этикетом, поэтому леди подадут особые блюда. Вилку для десерта я покажу.

Бри хотелось провалиться со стыда. Неужели пропасть между миром аристократов и обычных людей столь велика, что привычные для барона действия навсегда останутся для нее тайной?

После супа сделали небольшую паузу. Таширы дожидались второго блюда за рюмкой горькой настойки. После девушка узнала, что она улучшала пищеварение.

– Вы пьете вино? – неожиданно обратился к Бри Уорвик, почтительно, как к равной.

Девушка кивнула. Более того, не спутала бы, какое к рыбе, а какое к мясу.

– В таком случае составите мне компанию. Супруга предпочитает за обедом другие напитки, а у Кевина завтра зачет.

– Отец! – возмутился юный некромант.

– Я знаю, что делаю, – отрезал барон, взглядом осадив сына. – Наберешься моего опыта, можешь пить сколько хочешь и когда хочешь. Завтра тебе нужна трезвая голова. И сегодня тоже, поэтому с девочкой не засиживайся.

Британи положила салфетку рядом с тарелкой и, сдерживая злость, поднялась.

– Благодарю за гостеприимство, милорд, – у мещанок тоже есть чувство собственного достоинства, – но, полагаю, вы ошиблись на мой счет. Всего доброго! Не хочу занимать чужое место.

– Сядьте!

Рука Уорвика перехватила ее руку, заставила вновь опуститься на стул.

– Приятно видеть порядочную барышню. Увы, сейчас они большая редкость. Ешьте спокойно. Сейчас нужно взять вон ту большую вилку справа, – неожиданно подсказал барон.

Хм, ей понравилось своеобразное извинение. Ташир-старший умудрился одновременно не унизить себя и компенсировать пережитые Бри волнения. Словно учитель, он спокойно, терпеливо подсказывал, как есть то или иное блюдо, в итоге к концу обеда девушка немного освоилась. Она осоловела от такого количества еды и крепкого вина, успела позабыть, зачем согласилась поехать с Кевином. Зато его отец помнил и после обеда увел Бри в свой кабинет. Последнее крайне не понравилось Мелани. Однако баронесса ограничилась лишь предостерегающим взглядом и недовольно поджатыми губами.

– Заглянешь потом ко мне! – шепнул Кевин. – Я у лестницы подожду.

Британи с мысленной усмешкой подметила, что сомнительные события в ее жизни непременно связаны с бароном Таширом. Он как злой вестник умудрялся притягивать неприятности. Но сейчас, по крайне мере, она полностью одета и не хромает.

– Итак? – не став садиться, едва ли не с порога поинтересовался Уорвик.

– У Кевина завтра нет зачета.

Они замерли друг против друга, вступив в поединок взглядов. Бри отвернулась первой, все же ей недоставало опыта, и без спроса опустилась в кресло для гостей.

– Причины моих поступков вас не касаются, но все они направлены на благо сына.

Девушка пожала плечами.

Интересно, со временем Кевин станет похож на отца? Последний вызывал двойственные чувства: уважение вперемежку с неприязнью. Может, дело в его глубоко посаженных глазах, придавших лицу жесткое выражение.

– Я остался дома не для того, чтобы играть в молчанку, – напомнил Уорвик. – Ваше общество, уж простите, тоже не заменит беседы с друзьями.

– В таком случае милорду следовало уехать, а не перекладывать вину за свое решение на мои плечи, – парировала девушка.

Она испугалась, барон вспылит, но он лишь усмехнулся и оперся поясницей о торец стола.

– Взрослеете! Темная кровь этому способствует. Так как, барышня, о чем вы хотели поговорить?

Британи задумалась. Действительно, с чего начать? В итоге она осторожно поинтересовалась:

– Как хорошо вы знаете господина Лабриана?

– Которого? – ничуть не смутившись, уточнил темный маг.

– Обоих, – не стала выбирать Бри.

– А вы рисковая барышня! – одними губами усмехнулся Уорвик и шагнул к замершей в напряжении девушке, встал прямо перед ней. – Не боитесь?

– Чего? Вы отец моего друга, добропорядочный подданный короны.

На самом деле она боялась, до вставших дыбом волосков, но понимала, барон уважал напор и силу. Если Британи хочет чего-то добиться, то не должна мямлить и просить.

– Друга? – будто взвешивая ее слова, повторил темный маг. – Сколько вам, госпожа Орув? Семнадцать, восемнадцать?

– Мужчине неприлично задавать подобные вопросы, – напомнила девушка, догадываясь, куда он клонит.

Ее начинали раздражать грязные намеки. Может, у Кевина и репутация ловеласа, но Британи на него не вешалась и вешаться не собиралась. И уж точно немедленно пресекла бы общение, если бы некромант попытался лапать.

– Бросьте! – отмахнулся Уорвик и, к облегчению Бри, отошел к шкафу. – Кокетничать в отношении возраста вам еще рано. Я предупредил, но дело ваше, хотите опыт, получите.

Больше о Кевине не сказали ни слова.

Барон не торопился обсуждать братьев Лабрианов. Словно забыв о присутствии Британи, он вытащил одну из банок с непонятным содержимым и задумчиво рассматривал на просвет. Сначала девушка злилась на него, а потом внезапно испытала жгучее желание ознакомиться с неведомым ингредиентом. Сделать это можно было одним единственным способом – открыть крышку, так как надпись на банке отсутствовала. Бри и не заметила, как вытянула шею, рискуя упасть, всем телом потянулась к манившему сосуду.

– При иных обстоятельствах Кристиан Лабриан оценил бы ваше любопытство. – Оказывается, Уорвик все видел. – Если бы остался жив, разумеется, и выбрал иную дорожку. Вы не природница, барышня. У меня есть подозрения насчет вашей истинной темной сути, но пусть разбирается Алан.

Барон убрал банку на место и обернулся к Бри.

– Это большая ценность, – он кивнул на полку. – Многие маги готовы убить товарища за четверть унции ее содержимого, а здесь целых три. Кристиан Лабриан некогда состоял в ордене, этим наше знакомство исчерпывается. Я не веду дел с преступниками.

– А что он сделал?

Ответ ошеломил:

– Воспользовался содержимым той банки.

Девушка часто заморгала и нахмурилась. Если она правильно поняла, некогда таинственный ингредиент принадлежал Кристиану Лабриану.

– Не все виды магии разрешены. Его исключили из ордена, объявили охоту. Кристиан Лабриан представлял серьезную опасность для королевства.

– Однако вы приняли его, не попытались задержать на балу.

– Просто соразмерил вред от последствий обоих решений. Ни мне, ни гостям Кристиан бы не навредил. Раз так, можно ненадолго закрыть глаза на его присутствие. Гвена я знаю гораздо лучше. Темные пятна в биографии ректора отсутствуют. Но даже если бы имелись, неужели вы думаете, барышня, – рассмеялся он, – что я бы о них поведал?

– Милорд, – не сдавалась Британи, – я интересуюсь не из праздного любопытства. Сегодня Гвен Лабриан сделал мне предложение…

– Что ж, поздравляю! – сухо отозвался Уорвик. – Надеюсь, вы его приняли.

– Вовсе нет! – вспыхнула девушка. – Он… он меня не любит, я его тоже, просто мастер Лабриан… Он сказал, что меня хотят убить, только брак с ним успокоит преступника. Якобы негодяй с легкостью уничтожит даже вас, остановить его способен лишь мастер Лабриан.

– Убить? – Брови барона удивленно приподнялись. – Уничтожить меня? А вот с этого места поподробнее.

– Ну, – стушевалась Британи, – я тогда спросила, нельзя ли выйти замуж за того же Кевина, просто так, для примера, – торопливо добавила она, видя, как нахмурился собеседник. – Вдруг его защиты хватило бы? Он ведь лучший студент академии, а вы и вовсе знаменитый темный маг…

– Обойдемся без лести! – оборвал ее Уорвик. – Итак, что ответил Гвен? Как я понимаю, главное условие вашего спасения – заключение брака. Спасения от кого или чего?

– То-то и оно, милорд, я не знаю, – развела руками девушка. – Мастер Лабриан отказался говорить. Словом, – она вздохнула, – мне очень нужна ваша помощь. Вдруг вы что-то слышали? Я не хочу выходить за мастера Лабриана, пусть даже вы сочтете меня круглой дурой.

Барон задумчиво почесал кончик носа и, заложив ногу за ногу, устроился в своем кресле. Британи не торопила его, понимала, сейчас давить нельзя.

– Слишком мало фактов! – покачал головой темный маг. – Но речь явно о вашей родословной. Я продолжаю настаивать на том, что вы приемная дочь, а ваши предки тем или иным способом восходят к Бернадет.

– Но она умерла бездетной, я проверяла, милорд!

– Ну а от меня вы чего хотите? – устало поинтересовался Уорвик.

Британи уперлась в тупик. Она так надеялась на отца Кевина, но он тоже ничем не смог помочь.

– Вот что, – встрепенувшись, предложил барон, – я могу взять вас на грядущее заседание ордена. Вдруг отыщете что-то в архиве? Там собраны документы за все время существования Ромира. Если уж и там ничего, то нигде нет.

О подобном девушка даже не могла мечтать. Попасть в архив ордена Черного паука! Она сомневалась, что подобной чести удостаивались даже преподаватели академии.

– Благодарю, милорд!

Переполненная чувствами, не в силах усидеть на месте, Британи подскочила.

Стоит ли поцеловать Уорвику руку, как королю? Она бы не побрезговала.

– Пока не за что, – проворчал барон, смущенный ее бурной реакцией. – Пожалуй, ваш рассказ стоил вечера в клубе. Заседание двадцать девятого числа. Если есть экзамены, сдайте досрочно. Сами понимаете, ни заседание, ни расписание под вас менять не станут.

Бри кивнула и припомнила расписание зачетной недели. Увы, без переносов не обойтись. Лишь бы только господин Лука согласился! Придется чем-то задобрить преподавателя трансфигурации. Он и так ее не любил, а если Британи заговорит о сдаче с другой группой, и вовсе наорет. Понять бы еще, любит господин Лука булькающее или шуршащее, и заодно найти денег на взятку. Как она не отнекивалась, придется прогуляться по городу в поисках подработки. Ничего, справится. Многие параллельно учатся и где-то служат.

– Что-то еще?

Судя по тону, Уорвику не терпелось в одиночестве переварить ее слова.

– Благодарю, милорд, ничего, – заторопилась уйти Британи.

Она и так получила гораздо больше, нежели рассчитывала.

– Вы правильно сделали.

Барон открыл один из ящиков письменного стола, протянул ей карточку.

– Моя визитка. В некоторых случаях она заменяет пропуск.

Бри недоуменно уставилась на прямоугольник картона. На черном фоне золотым тиснением было выведено имя барона и все его регалии. Еще раз поблагодарив за участие, девушка крепко сжала визитку в кулаке.

– И насчет Кевина, – уже в дверях догнал ее голос Уорвика. – Я предупредил. Он в том возрасте, когда думают не головой.

Британи тяжко вздохнула. Ну как доходчиво втолковать всем, что она не покушалась на сердце и другие органы Кевина Ташира, даже на его кошелек. А раз не объяснить, лучше промолчать и плотно прикрыть за собой дверь.

Глава 5

– Да-а, это не комната в общежитии! – протянула впечатленная увиденным Бри.

Она по-прежнему придерживалась мнения, что порядочные девушки обходят спальни парней стороной, но сейчас шесть часов вечера, родители Кевина дома, ей нечего бояться. Вдобавок юный некромант специально оставил дверь приоткрытой: «На тот случай, если захочешь позвать на помощь».

Британи смущенно замерла у порога и разглядывала затейливое оформление стен. По верху вился рунический орнамент, обои приятного теплого оттенка пересекали деревянные вставки с головами химер. Остальной декор тоже активно намекала на специализацию владельца. Ташир-младший где-то раздобыл череп и поставил его за стекло. Правда, сейчас былая любимая игрушка перекочевала на верхнюю полку пузатого книжного шкафа, к многочисленным грамотам и кубкам. Это как надо привыкнуть постоянно выигрывать, чтобы забывать протирать с наград пыль?

Чем больше девушка разглядывала комнату, тем больше убеждалась, ее обставлял кто угодно, только не Кевин. Вряд ли бы он выбрал помпезный, статусный секретер, инкрустированный вставками из красного дерева, или тяжелые малиновые шторы. Это дело рук баронессы. Она же заказала портрет сын, который тот перевесил в дальний угол. На нем Кевин важно позировал в профессорской мантии. Воистину, далеко простирались амбиции Мелани Ташир!

– Это точно для тебя одного?

Кевин фыркнул:

– Ну не на двоих же! Нравится моя коллекция?

Он указал на ряд банок рядом с учебниками. Одного взгляда хватило, чтобы у Британи отпала охота изучать прочие полки.

– Не очень, – сдавленно пробормотала она.

Хорошо, что девушка уже пообедала! После уродцев Кевина кусок бы в горло не полез.

– Это создания нижних миров. Плавают в специальном растворе.

– Зачем?

По мнению Британи, это было не меньшим извращением, чем пришпиленные к стене булавками бабочки.

– Девушек ими пугаю! – расхохотался Кевин и с разбегу плюхнулся на антикварную кровать с балдахином. – Иди сюда, не бойся! Сегодня природницы в меню не значатся.

– Спасибо, – чуть порозовев, покачала головой Бри, – я лучше осмотрюсь. Тут столько всего интересного!

Девушка занервничала. В голову упорно лезло недавнее предупреждение барона. Они прекрасно поговорили бы в гостиной, зачем Кевин пригласил ее сюда?

– Брось, Бри! – Некромант рывком поднялся на ноги и подошел к ней со спины.

Британи инстинктивно дернулась и едва не попала ему локтем по носу.

– Ты дурак?! – накинулась она на Кевина. – А если бы я тебе челюсть свернула?

– Скучная ты и колючая! – тяжко вздохнул некромант и мимоходом прошелся пальцами по клавесину, занимавшему почетное место между книжным шкафом и секретером. – Расслабься, мелкая, я всего лишь хотел показать тебе свою комнату. Ну и кое-что еще, – загадочно добавил Ташир-младший.

Широкая лукавая улыбка расплылась от уха до уха.

Девушка нахмурилась и поискала глазами что-нибудь тяжелое. Вон та статуэтка сойдет для воспитательных целей, если Кевин распустит руки.

– Ладно, ладно, стоп! – перехватив ее взгляд, поднял руки некромант. – Игра «красавица и хулиган» отменяется. Я, собственно, чего хотел…

Мгновенно став серьезным, он прислушался. Этого Кевину показалось мало, и он выглянул в коридор, проверил, не подслушивают ли их. После поманил Британи к окну и набросал на широкий подоконник подушек с дивана – получилось удобное место для секретных переговоров.

– Что тебе отец сказал? Поможет?

– Он тоже не в курсе, – вздохнула Британи.

Она забралась на подоконник и поджала ноги, позволив Кевину устроиться напротив нее, с другой стороны оконного проема.

– Зато обещал взять в архив ордена. Вдруг там что-то отыщется?

Внизу отбрасывали мягкий, приглушенный свет фонари, превращая улицы в декорации к сказочной пьесе. Куда-то деловито спешили люди, такие смешные, если смотреть на них сверху вниз. Если бы не снег, они бы и вовсе сливались с ночью – одинаковые темные точки.

На улице морозно, поднялась легкая поземка, а в комнате жарко натоплено. От сытной еды клонило в сон. Или это от вина? Британи выпила совсем немного, за компанию с бароном, но осоловела.

– Если хочешь, заночуешь у нас, – предложил Кевин. – Я распоряжусь, тебе подготовят гостевую спальню.

– Вряд ли это удобно, – покачала головой девушка. – Вдобавок твоя мать меня практически ненавидит.

– Не преувеличивай! Она максимум презирает. Видишь ли, маман тоже из благородных, дочка графа. Отец, конечно, женился по любви, но не без расчета. После смерти дедушки наше состояние изрядно пополнилось. После окончания академии и я получу свою долю. Старик поставил условие – никаких денег, пока не выучусь.

– И много там? – игриво поинтересовалась Бри. – Вдруг мне нужно срочно подсуетиться и выскочить за тебя замуж?

– Да лучше за меня, чем за ректора. Серьезно, Бри, – нахмурился Кевин, – не нравится мне все это! Вдруг господин Лабриан пострашнее братца будет? Нужно нанять детектива. Пусть походит за ректором, покопается в его прошлом. Ну не мог он все концы подчистить! Не против?

Он замолчал и покосился на собеседницу, ожидая пламенных возражений в духе: «Гвен Лабриан – эталон порядочности!» Однако Британи согласилась:

– Я только «за». А еще нужно съездить в Диж. Ох, Кевин, – пожаловалась она, – чем больше я обо всем думаю, тем больше подозреваю родных во лжи. Нужно допросить бабушку, она точно что-то знает. Просто я никогда не думала, а тут кинжал, убежденность твоего отца, что я приемная… Словом, – девушка уткнулась лбом в стекло, – я почти сама в это верю. Собственная семья кажется странной. У нас все решает бабушка. Абсолютно все. И меня воспитывала тоже она. Родители – так, на вторых ролях. И других детей у них нет.

– Съездим вместе. – На плечо легла теплая ладонь Кевина. – Уж мне-то твоя бабка все расскажет!

– Зомби на нее натравишь? – усмехнулась Бри.

От близости некроманта стало чуточку легче. Безумно хотелось закрыть глаза, скинуть груз тревог на чужие плечи и просто сидеть, наслаждаясь пледом и чаем с имбирным печеньем. С Кевином надежно и спокойно.

– Если потребуется, обязательно, – шутя, пообещал некромант.

Его рука сползла ниже и, не встретив сопротивления, оплела девичью талию. Обернувшись, Британи убедилась, что Кевин сменил позу, устроился рядом, боком к ней, свесив ноги с подоконника.

– Насчет детектива не беспокойся. Отец ежемесячно кладет на мой счет солидную сумму. Далеко не все я трачу на девочек и развлечения. Да, – встрепенулся Кевин и спрыгнул на пол, – что мы зациклились на Гвене Лабриане! Я пригласить тебя хотел, надеюсь, не откажешься.

– Снова закрытый клуб? – вспомнила их первое как бы свидание Британи.

Она встрепенулась и, на время выкинув из головы неведомого врага, гадала, зачем Кевин полез под матрас.

– Вот!

Некромант потряс фиолетовыми браслетами.

Бри испытала горькое разочарование. Сомнительный сюрприз – два цветных шнурка. А где обещанное приглашение?

– О, ты напрасно кривишься! – Кевин протянул ей один из самодельных браслетов. – Любой студент академии бы за такую штучку душу продал, я и то с трудом достал. И не один – сразу два.

Ташир-младший замолчал, подогревая градус чужого любопытства.

Британи пристальнее осмотрела, тщательно ощупала браслет. Кожаный, никаких опознавательных знаков. Какое-то сомнительное мероприятие, раз любой может подделать входные билеты. Смастерить такие браслеты – раз плюнуть.

– А ты надень, – подначивал некромант.

Девушка пожала плечами и повязала кожаный шнурок на запястье.

– Кевин! – испуганно взвизгнула она, когда браслет внезапно поменял цвет и покрылся инеем.

Морозный узор вывел на потемневшей коже цифру «шестнадцать».

– Все браслеты пронумерованы, а их количество ограничено, – пояснил некромант. – Проникнуть по фальшивому невозможно, нарушителя мгновенно вычислят.

– И куда же мы собираемся?

Немного оправившись от шока, Бри аккуратно коснулась выпуклых цифр. Холодные! Вот тебе и простенький кожаный шнурок!

Ташир-младший усмехнулся:

– Да на вечеринку покруче той, что устраивает Торас! Тебе, наверное, все уши прожужжали Мелсбери? Мол, старайся и попадешь в число избранных. Так вот, детка, – Кевин говорил нарочито развязно, для усиления эффекта засунув руки в карманы, – настоящие избранные собираются в другом месте. Не хочу раскрывать все карты, но тебе понравится. Там не просто танцы, музыка и еда, там азарт! Если хочешь, прихвати немного денег, сделаешь ставку. А, хочешь, я за тебя сделаю. Так как, пойдешь, или я подарю браслет другой? Например, Каре. Она такая высокая, с такими…

– Пойду! – выпалила Бри.

Провокация Кевина сработала. Она не желала слушать о достоинствах некой Кары и еще меньше хотела, чтобы эта девица расхаживала с волшебным браслетом.

Ставки, тайна, элитарное общество – разве Британи Орув могла мечтать о подобном? Конечно, она пойдет. Академический тотализатор не произвел на нее впечатления, но там явно намечалось что-то покруче.

– Тогда, – довольно улыбнулся Кевин, – жду тебя после зачета по теории магии. Вместе отметим твой успех. Учти, – предупредил он, – потребуются каблуки и маска. Накрасься поярче и приготовься кутить всю ночь.

– Договорились!

Девушка звонко, по-мальчишечьи ударила по ладони друга, скрепляя сделку. Ну все, теперь она будет думать только о грядущей загадочной ночи!

– Тебя проводить?

Кевин спрятал браслет и посоветовал Бри поступить со своим точно так же:

– И никому о нем не показывай, а то останешься с носом. Я не шучу, за такой браслет руки оторвут.

Британи пообещала хранить его как зеницу ока и дернула за конец шнурка. Вопреки ожиданиям, узелок поддался. Стоило браслету разомкнуться, как он вновь превратился в обычную полоску кожи.

– Так проводить?

Девушка кивнула. Она немного побаивалась возвращаться одна. Вдруг неведомый враг выскочит из-за спины и утащит ее через портал к демонам? Но ничего такого не случилось. Болтая о всякой чепухе, парочка благополучно добралась до общежития. Британи пообещала как-нибудь заночевать у Таширов и вместе с Кевином прогуляться по городу. Его вовсю готовили к грядущему празднику: установили сцену, огородили место для ярмарки, возвели декоративные арки из омелы. Наверняка все это сияет и переливается по вечерам.

– О, гулена вернулась! – прокомментировала ее появление Софа.

А ведь кто-то обещал кутить до утра! Не иначе как с кавалером поругалась.

Соседка суетилась возле стола, поминутно сверяясь с книгой, колдовала над глиняной миской. То ли готовилась к экзаменам, то ли практиковалась в кулинарии.

– На кровати! – не оборачиваясь, подсказала она.

Британи перевела взгляд на постель. Пальцы замерли на очередной пуговице – на покрывале лежал шикарный букет белых роз. Будто этого мало, к нему приложили коробку шоколадных конфет и яркую алую карточку.

– Полчаса назад принесли, важный такой посыльный. Не знаешь, от кого?

София вытерла руки о юбку и, подбоченившись, обернулась к подруге. Складывалось впечатление, будто она строгая мамочка, отчитывавшая нерадивого ребенка.

– Откуда? – развела руками Бри и таки сняла пальто. – Скорее у тебя надо спросить. Ты хотя бы карточку читала, с посыльным беседовала.

– Громко сказано! – фыркнула Софа и плюхнулась на постель рядом с розами. – Двумя словами от силы перемолвились. А на карточке только твое имя и странное послание.

Сначала Британи подумала, что цветы от ректора: логично попробовать купить ее красивыми ухаживаниями. Но девушка ошиблась. Каллиграфическим почерком с неправильным, оборотным написанием «палочки» в согласных, на карточке вывели четверостишье.

Пусть кровоточит и болит —

Ты сделала еще больнее.

В разбитом сердце нет любви,

А угли ненависти тлеют.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Бри растерянно обернулась к Софе.

– Не более, чем в этом. – Подруга покосилась на миску.

В ней оказалась странная жидкость бурого цвета. По словам Софии, в итоге должно выйти успокоительное.

– Но пока, – пошутила она, – получается только возбудительное. Я к ядологии готовлюсь.

– А как же?..

Бри выразительно покосилась на окно, а затем на шкаф.

– Не до любви мне! – скривилась Софа. – Диаса встретила. Он обещал спросить с меня по полной программе за разбитую колбу. Прямо не говорил, но я не дура, намек про усердие поняла. Не хватало еще расстаться с постом старосты и будущей научной карьерой по милости заурядного темного мага!

Британи сочувственно вздохнула и посоветовала вылить содержимое миски:

– Не знаю, что ты туда намешала, но лучше не попробовать. Где ты вообще ингредиенты достала?

– Купила.

Проигнорировав предупреждение, Софа влила в рот чайную ложку снадобья.

– Не беспокойся, – улыбнулась она, – я же ведьма, нас подобная ерунда не берет.

Британи скептически фыркнула и перечитала карточку. Она точно никому не разбила сердце, хотя бы потому, что не общалась с парнями. Может, это шутка Кевина, месть за локоть? Нашел где-нибудь дурной стишок и послал ей.

– Я конфеты попробовала, – без тени раскаянья призналась Софа. – Вкусные, как я люблю, с фисташковой помадкой. Ты бы все равно меня угостила, верно?

Бри кивнула. Злиться на подругу бесполезно, она такая, как есть.

Полюбовавшись томной девой на упаковке, Британи сняла крышку и зашелестела золотистой фольгой. Однако отправить в рот конфету не успела. Софа вдруг вскрикнула, побледнела и, ухватившись за живот, сползла на пол. Позабыв о сладостях, Бри кинулась ей на помощь и кое-как перетащила на кровать.

– Говорила же, – прошипела она, перебирая в памяти немногочисленные известные антидоты, – вылей! Так нет, ты всякую гадость в рот тащишь! Что ты туда намешала?

– Ох, Бри, сердце! – простонала София.

Губы ее посинели, кожа похолодела, стала липкой. Не на шутку перепугавшись, Британи, едва не скинув на пол клетку с голубем, рванула шпингалет и, высунувшись из окна, заорала во всю силу легких:

– Помогите! Человек умирает!

– Все хорошо, все будет хорошо! – вернувшись к кровати, потерянно бормотала девушка.

Собственное бессилие раздражало. Британи могла только стоять и смотреть, как с каждой минутой Софе становится хуже. Да что же она смешала?! Оказалось, ничего особенного: боярышник, немного страстоцвета, лепестки календулы. Все это, даже если бы София превысила дозировку, не могло привести к столь печальному итогу.

Абсолютно случайно взгляд Британи упал на коробку конфет. Девушка нахмурилась и замотала головой, но непонятная дымка никуда не делась. Она струилась над фольгой, словно туман над рекой, а потом резко устремилась вверх, сформировав оскалившийся черный череп. Лязгнув челюстями, он пропал.

В то же мгновение комната заполнилась голосами. Ворвавшиеся внутрь студенты под командованием коменданта погрузили Софию на носилки.

– Конфеты! – потрясла им вслед коробкой Бри.

Увы, дверь уже захлопнулась, девушка не успела рассказать про отравленное лакомство. Раз так, придется действовать самой. Вряд ли Софе сумеют помочь, если не узнают об истинной причине недуга. Без антидота не обойтись, а кто его может сотворить чуть ли не коленке? Правильно, Солар Диас. Попутно, может, преподаватель сумеет вычислить отравителя. Оставил же он какие-то следы!

Накинув пальто, Бри засунула коробку подмышку и поспешила на поиски штатного темного мага. Прикоснуться к розам она побоялась, пусть на всякий случай это сделает специалист. Не хотелось очутиться в соседней палате с Софой.

Глава 6

Скрестив лодыжки, Британи сидела на единственном стуле в палате. Отсюда она видела только склонившиеся над Софой спины преподавателей. Девушка боялась задавать вопросы и терпеливо ждала, надеялась, соседку удастся спасти. Она старательно отгоняла мысли о смерти, но они упорно возвращались. Черный череп то и дело фантомом возникал в воздухе и злорадно скалился. Сначала Бри отмахивалась от него, но потом поняла, видение существовало только в ее голове.

За окном стояла глухая ночь. Темные маги колдовали над Софией целых два часа, и все без толку. Изредка они тихо переговаривались, но Британи не различала ни слова. Саму ее клонило в сон, но девушка дала себе слово остаться с Софой до конца, каким бы он ни был.

– Шли бы вы спать, Британи! – смахнув со лба мокрую от пота прядь, мягко, устало посоветовал господин Диас. – Я вам зачет поставлю, не переживайте. И с госпожой Чиа поговорю. Какая уж тут теория магии!

Он грустно улыбнулся и бросил короткий взгляд на постель. Воспользовавшись моментом, Бри тоже посмотрела на подругу. Какая же она бледная! Из Софии словно высосали всю кровь. Рука безвольно свесилась с кровати. Создавалось впечатление, будто несчастная не дышит, но господин Диас сказал бы, верно? Или он именно поэтому отправлял Британи спать?

– Что с ней? – Девушка, не мигая, уставилась в глаза преподавателя ядологии. – Скажите правду, я сильная.

– А нечего пока говорить, – проворчал стоявший здесь же, у постели, Алан Блеккот.

Некромант с небольшим усилием, свидетельствовавшим о затраченной энергии, поднялся с колен и обернулся к Британи.

– Что вы хотели услышать, юная леди? Одно из двух, полагаю. Но ни соболезновать, ни поздравлять пока рано. Обычно так и бывает – серенькая середина без крайностей. Что могли, мы сделали, остальное…

Декан факультета темных искусств поморщился и не договорил.

– Британи!

Солар Диас поманил девушку за собой в коридор.

– Британи, – повторил он, когда дверь за ними закрылась, – мне нужно с вами поговорить. Вы видели что-то странное, верно?

Девушка часто заморгала и недоуменно покосилась на него.

– Опишите все детали, даже если они кажутся вам несущественными, – не унимался господин Диас. – Вы упоминали черную пелену, но ничего такого на конфетах мы не заметили.

– Ты не заметил, – поправил его возникший в дверном проеме Алан.

Он не собирался оставаться в стороне от обсуждения.

– Там яд, чистый яд, – упрямо возразил Солар. – Состав, полагаю, не столь важен, но я могу…

– Я тоже могу, – усмехнулся господин Блеккот и отчего-то задержал взгляд на Бри. – Но у нас тут не конкурс талантов, а серьезное происшествие. Так вот, пока кое-кто занимался конфетами, я осмотрел розы. Чрезвычайно занятная паутинка! Сработала бы, если бы госпоже Орув вздумалось их понюхать. Заметить ее мог только носитель особого зрения. Что вы еще почувствовали? – позабыв об усталости, он устроил самый настоящий допрос. – Запахи, ощущения, цвета?

Британи задумалась.

– Кроме черепа и дымки? – переспросила она, тщательно перебирая воспоминания. – Запах, гнилой запах. Я думала, он исходил от миски Софы, но теперь сомневаюсь.

– Именно так пахнет смерть, – мрачно подтвердил Алан. – Насильственная смерть.

Девушка поежилась и отвернулась, зажав нос, но противный фантомный запах упрямо заполнял легкие. С каждой минутой он становился все сильнее, кольцом спазмов сдавливал горло.

– Британи!

Прикосновение господина Диаса привело ее в чувство. Видение исчезло, но девушка еще долго не могла продышаться.

– Не нравится мне все это! – покачал головой внимательно наблюдавший за студенткой Алан. – Не хочу никого пугать, но слишком похоже на…

Он не договорил и, неожиданно ухватив Британи за руку, потащил ее по коридору.

– Куда мы?

Девушка отчаянно упиралась. Больше всего она боялась, что с ее даром что-то не так, что нормальные люди запах смерти не чувствуют, и Алан Блеккот упечет ее в тюрьму. Однако все оказалось прозаичнее: декан собирался разбудить ректора.

– Все равно придется поставить его в известность. Вдобавок другого специалиста по сумеречной магии у нас нет.

Сумеречная магия. Прежде Британи встречала лишь отрывочные сведения о ней, причем никто толком не писал, в чем именно она заключалась. Тот же барон Ташир упоминал сумеречную магию в связи с Братством троих. Если Бри правильно понимала, ей пользовались чернокнижники. Но все сумеречные маги давным-давно покинули Ромир, а заниматься чернокнижием запрещено законом. Немудрено, что преподавателей встревожило наличие подобных чар в стенах академии.

Под ложечкой засосало. Неужели неведомый некто, которым пугал ректор, действительно существует?

– Мастер Блеккот!

Уже на крыльце Британи удалось затормозить провожатого, заставить обратить на себя внимание.

– Мастер Блеккот, – быстрым шепотом повторила она, – мне нужно кое-что вам сказать. Это связано с ректором.

– Что еще? – буркнул некромант. – Сейчас не время для капризов!

Девушка вырвала руку и отступила за пределы круга света от фонаря. Здесь, в темноте, среди безмолвия зимнего сада, было комфортнее. Во-первых, Алан не видел ее лица, не сбивал с мысли. Во-вторых, Бри сможет сбежать, если спутник продолжит настаивать на совместном визите к ректору. Будто девушка не догадывалась, чем все закончится! Правда, оставалась слабая надежда, что Гвен Лабриан пошутил, потому что если нет… Если нет, он воспользуется поводом привязать Британи помолвочным кольцом.

– Студентка устала, мы прекрасно разберемся без нее, – раздался спокойный голос за спиной Бри.

Однако она могла поклясться, минуту назад на дорожке никого не было! Откуда только взялся господин Лабриан? Соткался из воздуха? Незаметно подкрасться он не мог: выдал бы хруст подмороженного снега. Но откуда бы ни появился Гвен, он выбрал подходящий момент.

– Вы столько пережили, Бри!

Затянутые в кожаные перчатки руки на краткий миг легли ей на плечи. Обойдя Британи, ректор остановился подле Алана, но обращался по-прежнему к студентке:

– Ступайте спать, у вас завтра зачет. Леди Ларк не умрет. Мастер Диас подежурит у постели. Я тоже взгляну на вашу подругу.

Бри не питала иллюзий, неприятный разговор состоится, но пока ей дали отсрочку.

По пути к калитке девушка обернулась, но преподавателей на крыльце уже не было, они зашли внутрь. Только мигал, притягивая мелкие роящиеся в воздухе снежинки фонарь над дверью.

Отойдя на порядочное расстояние от лечебного крыла, Бри поймала себя на мысли, что ей не хотелось возвращаться в общежитие. Пусть розы и конфеты давно изъяли, а комнату досконально проветрили, в ней все еще витала опасность.

Запрокинув голову, Британи ожидаемо уткнулась взглядом в силуэт Черной башни и, поколебавшись, направилась туда. Кто, если не Перлис Зант, смыслил в сумеречной магии? Наверняка сохранились его записи, дневники, древние фолианты. Законным путем Бри до них не добраться, придется на время переквалифицироваться в воровку, благо имелся достойный учитель.

– Там обычный замок, – успокаивала себя девушка, размашисто шагая вдоль учебных полей, – а внутри только пыль и летучие мыши. Брось трусить, ты зачет по боевой магии сдала, неужели с нетопырем не справишься?

Она сама не понимала, почему ее так влекло к Черной башне. Неведомая сила толкала туда, отметая разумные сомнения. А еще Британи каким-то шестым чувством понимала, внутрь нужно проникнуть именно сегодня.

Небо то хмурилось, то радовало проблесками призрачного лунного света.

Девушка шагала быстро, не оглядываясь и не останавливаясь. Мирно поскрипывал свежий, еще не утрамбованный снежок. С утра его излишки уберут, чтобы ничего не отвлекало и не травмировало студентов. Зато ограды учебных полей никто не чистил, и на них набухли белоснежные шапки. Природница внутри Бри рвалась проверить, надежно ли укрыты растения на зиму, но она упрямо игнорировала потребности первого дара.

Все ближе и ближе. И вот тень Черной башни, древнего прибежища чернокнижника, в честь которого назвали академию, накрыла с головой.

Британи замедлила шаг, поежившись от неясного страха. Казалось, она одна одинешенька во всем мире, в бесконечном лабиринте учебных корпусов. Ночью тут было особенно мрачно, даже светильники не помогали отвоевать дворы у мрака. Несмотря на зажженный огонек, девушка умудрилась пару раз споткнуться, пока не очутилась у нужного крыльца.

– Ну, давай знакомиться заново! – обратившись к башне, как к живой, усмехнулась Бри, скрывая страх за бравадой.

Темная громада, разумеется, не ответила.

Девушка вздохнула и медленно поднялась по ступеням.

– Наверное, тут еще чары стоят, – пробормотала она, потянувшись к замку.

Переполнявшая ее по дороге сюда решимость постепенно рассеялась, и Британи надеялась на фиаско. Тогда бы она с чистой совестью вернулась в лечебное крыло и попросилась там переночевать.

Пальцы коснулись холодной металлической накладки. Бри зажмурилась, ощутив легкое покалывание. Вон она, та самая магия! Нити заклинания, заткавшие дверь, проявились тончайшей паутинкой и мгновенно исчезли, не причинив девушке вреда. Все еще не веря в успех, Британи чуть надавила на доски плечом и приглушенно вскрикнула, когда дверь приоткрылась.

– Это ловушка, я не пойду! – замотала головой Бри.

Она ведь не трогала замок, толком ничего не успела сделать…

Возле двери сгустилась непонятная дымка. Она переливалась всем спектром пастельных оттенков, струилась сквозь замочную скважину. Испугавшись, девушка захлопнула дверь, и дымка испарилась. Взять бы и уйти, но любопытство толкало вперед.

Не отрывая взгляда от замка, Британи снова взялась за дверное кольцо и уловила момент рождения магии. Она материализовалась из старинных досок и устремилась к замку… чтобы провернуть механизм внутри него. Девушка проделывала те же действия снова и снова, и всякий раз, когда ее ладонь ложилась на доски, неведомые чары любезно распахивали дверь.

– Ладно, я войду. Спасибо! – обращаясь к башне, пробормотала Бри и переступила порог.

Со времен устроенного Кевином испытания здесь ничего не изменилось: все тот же пустой холл, винтовая лестница. Только теперь Британи поднималась по ней увереннее, точно зная, что встретит на своем пути. Магический огонек плыл над головой, выхватывая из темноты крутые ступени и истершиеся перила. Бри забиралась все выше, толком не понимая, что именно хочет найти. Книги? Допустим, а дальше? Вряд ли Перлис Зант много веков назад предвидел покушение на какую-то студентку.

– Странно все это! – поежилась от сквозняка Британи и чуть ускорила шаг. – И дверь, и дымка… Эх, – тяжко вздохнула она, – видно, природницы из меня не выйдет, хотя, бабушка, я честно пыталась. Сдам сессию и посмотрю, что там у алхимиков. По-моему, это самое безопасное направление. Хотя бы мастер Блеккот не поджарит на полигоне. По ядологии у меня твердый «зачет», я бы и без обещания мастера Диаса сдала, можно поступить на второе высшее… Потом.

Девушка предпочла бы, чтобы это «потом» не наступило. Жутко не хотелось бросать спокойный и уютный мир, где самой страшной напастью была засуха и вредители.

За разговорами Бри благополучно добралась до третьего этажа, где некогда располагалась тайная лаборатория Кристиана Лабриана. Поколебавшись, девушка решила подняться еще выше. Здесь книг нет. Те, которыми пользовался Кристиан, он явно принес из другого места. Вдобавок было страшно. Смешно, нелепо, но чердак казался более безопасным местом, чем комната, в которой некогда едва не расстался с жизнью Кевин. Девушка с тоской подумала о приятеле. Как же его сейчас не хватало! Кевин бы призвал какого-нибудь духа, и тот выложил бы все секреты башни.

Мысли материальны. Стоило помянуть призрака, как Британи заметила чуть ниже, там, где лестница в очередной раз закручивалась вокруг каменного столба, непонятный сгусток. Вздрогнув, она попятилась наверх, пока не уперлась спиной в металлические перила. Странное существо, напоминавшее клочья тумана, двинулось за ней, но пока не нападало.

По позвоночнику Бри скатилась капелька пота.

Так, нужно успокоиться и вспомнить уроки Кевина. Всего лишь сосредоточиться и… Всего лишь! Да у нее унять дыхание не получалось!

Словно почувствовав ее слабину, упиваясь близостью скорой победы, неведомое нечто приблизилось. Постепенно оно обретало контуры мужской фигуры, только вместо сердца зиял чудовищный черный провал. Приглядевшись, Британи, сдерживая крик, еще сильнее вжалась в перила. Там, в огромной дыре с рваными краями, билась, кровоточила половина сердца! Его будто рассекли мечом по диагонали. Кровь скапливалась у нижнего края дыры и при каждом движении призрака выплескивалась наружу, яркими брызгами окропляя ступени.

Бежать!

Мысль набатным колоколом привела Британи в чувства. Путь вниз отрезан, оставалось искать спасения наверху. Сбросив оковы оцепенения, девушка понеслась по лестнице, запинаясь, едва не падая. Сердце мячиком металось между горлом и желудком. Бри не оборачивалась, но знала, призрак преследовал ее. Она старалась не думать о том, что лестница когда-нибудь кончится, просто летела, перескакивая через ступени.

Ну вот и последняя площадка. Ее сделали в форме полукруга. Впереди очередная дверь, справа, рядом с лестницей, – чугунные ступени, ведущие на чердак. Увы, он оказался закрыт. Стало светлее: строители позаботились о достаточном количестве узких окон-бойниц. Оставалось загадкой, зачем они наверху. Уж не потому ли, что жилище Перлиса Занта находилось здесь, практически под самой крышей?

Девушка в отчаянье сначала дернула, потом толкнула дверь в комнату. Тоже заперта! Британи оказалась в ловушке. Вот зачем она поддалась странному желанию, почему не послушалась голоса разума? Может, призрака послал тот же человек, что и отравленные конфеты. У него не получилось избавиться от Бри одним способом, так выйдет с помощью другого.

В подобных случаях полагалось бросить противнику пару громких пафосных фраз. Например: «Ты еще пожалеешь, мои товарищи отомстят!» Но Британи молчала. Натянутая как струна, она пыталась сотворить что-нибудь годное, хотя бы крохотный разрывной шар, и обреченно ждала потенциального убийцу. Он не спешил, медленно выплыл из-за поворота и остановился в луче света – будто специально по такому случаю луна соизволила вновь показаться из-за облаков. Несмотря на сковавший разум ужас, черты лица призрака показались знакомыми. Не Кристиан Лабриан, и на том спасибо!

– Благодарю, что приняла мое приглашение, – неожиданно поклонился дух.

Девушка замерла с поднятой рукой, в которой пульсировала заготовка огненного шарика. Какое приглашение? Он издевается?!

– Это было не просто, – продолжил призрак, – за столько веков зов крови практически истончился, зато магия в ней никуда не делась. Именно твои способности помогли отворить двери Черной башни.

Бри нахмурилась и мельком взглянула на свою ладонь, ту самую, которой она взялась за дверное кольцо. Пальцы как пальцы, кожа как кожа. Никаких рун, никакой дымки.

– Хватит дурить мне голову! – Британи не сомневалась, весь этот спектакль затевался только с одной целью – усыпить ее бдительность. – Я уже поняла, что угодила в ловушку.

– Это не так, – покачал головой дух, – здесь ты дома.

Дома? Как прикажете это понимать?

– Я не собираюсь тебя убивать. – Призрак осторожно приблизился, теперь их разделяла от силы пара метров. – Я всего лишь хотел предупредить тебя и показать источник силы. Ты должна знать правду, то, что на самом деле ты…

Дух резко замолчал и, зашипев, словно ошпаренный, метнулся обратно к лестнице. Мгновением позже откуда-то снизу послышался встревоженный голос ректора:

– Британи Орув, вы здесь?

– Не доверяй ему! – Эхом разнеслось по лестничной площадке. – В его крови течет ненависть. Старые обиды крепки, а месть нужно довести до конца. Она свершилась лишь наполовину.

Не успела девушка и глазом моргнуть, как призрак снова превратился в сгусток тумана и затерялся под потолком.

Британи тяжело опустилась на пол и уставилась туда, где только что витал дух. Она не собиралась откликаться на зов. Сердце все так же быстрыми сильными ударами разгоняло кровь по жилам.

– Госпожа Орув? – требовательно, с начальственными нотками снова окликнул Гвен.

Девушка вдруг испытала приступ острого раздражения. Не мог объявиться на пару минут позже! Тогда бы она стала обладательницей тайны. Поразмыслив, Бри пришла к выводу, что призрак с кровоточащей раной не собирался причинить ей зло. А вот что было на уме господина Лабриана – загадка. Сдается, он не зря прервал духа именно тогда, когда тот заговорил о его туманных замыслах. Раз так, Британи тем более следовало затаиться и уж точно не принимать предложение стать первой дамой академии.

Глава 7

– Британи Орув, вы здесь?

Ректор оказался настойчивым. С каждым новым окликом голос его звучал все ближе. Британи даже различала шаги, быстрые, уверенные. А ведь господин Лабриан двигался практически в кромешной темноте: если бы он зажег магический огонек, девушка заметила бы отсвет. То ли Гвен бывал здесь сотню раз и помнил каждый камушек, то ли обладал способностью видеть даже ночью. Поневоле вспомнишь слова призрака с половиной сердца.

Забравшись на самый верх узкой лестницы на чердак, надеясь, что ректору не придет в голову заглянуть туда, Британи задумалась о том, что совсем не знала Гвена Лабриана. С одной стороны, ректор, простой и понятный, с другой… За время недолгой учебы в академии девушка убедилась, Гвен скрывал больше, чем показывал. Может, дух прав, и неведомый враг притворялся защитником?

– Британи?

Теперь девушка видела неясную тень ректора. Он замер на лестничной площадке и огляделся. Бри затаила дыхание и сжала кулаки.

– Хм, куда же она подевалась? – задумчиво вопросил темноту Гвен. – До общежития не дошла, а поисковое заклинание привело сюда. Если бы не чары Занта, отследил бы точнее, но, увы, внутри башни свои законы.

Британи пригнулась, практически перестала дышать, когда он сделал шаг в ее сторону. Неужели почувствовал?! В следующий миг волоски на руках Бри зашевелились, а сама она прикусила губу, чтобы не закричать. От пальцев господина Лабриана, словно гигантские побеги, заструились ярко-изумрудные нити. Они сплетались в подобие паутины, постепенно заполняя пространство. Сначала девушка приняла их за особый вид поисковой магии, но быстро убедилась, ректор преследовал иную цель.

– Ненавижу свою темную сторону! – приглушенно пробормотал он и перевел взгляд на угодивших в сети духов.

Чары сделали их видимыми, сковали движения.

Британи с облегчением не заметила среди пленников напугавшего ее призрака. Немного осмелев, она прильнула к чугунным перилам, стараясь не пропустить ни единого слова.

– Она была здесь?

Выбрав жертву, ректор потянул за нужную нить, и дух переместился ближе. Извиваясь в конвульсиях, он отчаянно рвался на свободу, однако стоило ему встретиться взглядом с Гвеном, как призрак сразу затих.

– Да, – ответил тоненький испуганный голосок и взмолился: – Только не убивайте меня, темный маг, прошу вас! Я… я не могу вам ничего сказать. Вы ведь знаете, – виновато добавил дух.

Показалось, или осенью Кевин призвал того же призрака? Тогда он был куда наглее и самоувереннее.

– Знаю, – со вздохом кивнул Гвен и поморщился. – Не называй меня темным магом, ты спутал меня с Кристианом.

– Простите, милорд, но я вижу цвет крови, чувствую ее запах…

– Хватит!

Непривычно резким, раздраженным движением ректор отшвырнул от себя потустороннее создание и развеял чары. Британи надеялась, Гвен уйдет, но прошла минута, другая, а господин Лабриан не шевелился. Казалось, в башне осталась лишь его физическая оболочка, а душа ректора витала где-то в иных мирах. Наконец Гвен отмер, тряхнул головой и направился обратно к лестнице. Девушка с облегчением вслушивалась в затихающие шаги. Еще немного, и можно выбираться.

Медленно, очень медленно, стараясь не создавать лишнего шума, Бри спустилась на площадку. Голова пухла от вопросов. Сон окончательно пропал. Хотелось наведаться в библиотеку или, вот уж странное желание, к Алану Блеккоту. При всей неприязни к некроманту девушка понимала, что разобраться с темным может только темный.

Сделав пару шагов, Бри убедилась, странная магия исчезла, но у нее остался привкус. К счастью, не смерти – в воздухе ощущался едва уловимый кислый запах. Девушка принюхалась, убедившись, что ей не почудилось. Осмелев, она вытянула ладонь, будто надеялась зачерпнуть неведомое нечто и рассмотреть поближе. Разумеется, на пальцах ничего не осело, но это тоже результат – магия полностью растворилась.

– Так я и думал!

Британи вздрогнула и обернулась на голос.

Вспыхнувший огонек выхватил из темноты силуэт господина Лабриана. Он сидел на одной из ступеней, примерно посредине описываемого лестницей полукруга и в упор смотрел на девушку. Бри испуганно отшатнулась. Взгляд ее заметался между запертой дверью и лестницей на чердак.

– Британи Орув! – Ректор осуждающе покачал головой и поднялся. – Перед вами руководитель вашего учебного заведения, а не хозяин башни. Полагаю, вы видели его, поэтому так перепугались.

Девушка промолчала и опустила глаза. Внутренний голос советовал скрыть общение с призраком.

– Что привело вас сюда, да еще ночью? – отчаявшись получить ответ на первый вопрос, Гвен задал второй.

Увеличив мощность огонька, господин Лабриан поравнялся со студенткой. Британи замерла, втянула голову в плечи. Какое наказание ей назначат? Сто штрафных баллов или нечто похуже? Она ведь видела то, что ей видеть не полагалось.

– Вы на редкость молчаливы! А ведь, по словам двух свидетелей, какой-то час назад не закрывали рта у постели подруги. Ей лучше, надеюсь, хотя бы это вас порадует. А остальное…

Теперь пришла его очередь немного помолчать, устремив взор в пустоту.

– Где-то здесь погибла Бернадет.

Бережно взяв девушку за плечи, ректор повернул ее лицом к запертой двери.

– Чувствуете эманации силы? Это как прилив. Сначала ощущаешь легкое покалывание, затем потоки касаются ступней, теплом разливаются по туловищу. Нестерпимо тянет шагнуть туда, с головой окунуться в море безграничных возможностей, безграничной власти.

Шепот Гвена обволакивал. Казалось, он звучал в мозгу Бри, превратился в ее внутренний голос. А потом она ощутила то, о чем говорил ректор. Это… Оно не походило ни на что испытанное прежде. Неведомая сила заполняла ее, превращала в сосуд для чего-то жгучего, пластичного. Даже сердце билось по чужой указке.

– Я тоже это чувствую, – вернул ее к реальности изменившийся, утративший сладость сирены голос господина Лабриана. – Придет время, вы поймете почему. Предупреждая ваш вопрос, во всей академии только мы с вами способны почувствовать пульсацию древнего ритуала. Одного из двух ритуалов, – усмехнувшись, добавил он. – Жизнь и смерть – два разнонаправленных потока. Я показал вам первый, живительный. Второй нам обоим не нужен.

Продолжая удерживать девушку за плечи, Гвен развернул ее к себе.

– Взгляните на меня, Британи!

И она покорно уставилась в чуть мерцавшие, необыкновенно глубокие глаза. Казалось, у зрачков ректора нет дна, если долго смотреть в них, утонешь.

– Не надо бояться! – Ладонь Гвена медленно сползла по лопаткам, рождая волну мурашек. – Я не хочу войны и не участвую в ней, Бри. Просто поверьте! Наоборот, я мечтаю со всем покончить и ненавижу доставшийся мне по наследству второй дар. Тот самый, который так пестовал Кристиан. Который, возможно, по силе превзошел бы умения всех членов ордена Черного паука вместе взятых. Но я не стал его развивать.

– Почему?

Девушка не верила своей удаче. Неужели ей удалось вызвать Гвена Лабриана на откровенный разговор? Ох, не спугнуть бы! Ради такого она готова терпеть его прикосновения, да что там, оказаться на крыше Черной башни! Оттуда наверняка открывался умопомрачительный вид на город.

Однако надежды Британи не оправдались. Ректор убрал руку и снова замкнулся в себе.

– Потому что я не похож на брата и не живу прошлым. А теперь пойдемте. – Он кивнул в сторону лестницы. – Час поздний, а у вас завтра зачет. Переночуете у меня. Полагаю, в свете недавних событий вам не захочется возвращаться к себе. И не спорьте, госпожа Орув, – чуть повысил голос Гвен. – Вашей девичьей чести ничего не угрожает.

Не без оснований опасаясь, что девушка сбежит, господин Лабриан взял ее за руку и, пустив впереди себя огонек, начал спускаться по лестнице. Он не задал ни одного вопроса по поводу того, как Британи попала сюда, не попытался как-то объяснить свои странные чары. Это настораживало. Ступая за ректором след в след, ощущая тепло его пальцев на запястье, девушка в который раз убедилась, что иллюзии пропитали всю жизнь Гвена Лабриана.

Выйдя на крыльцо, глава академии бросил взгляд на низко стелящиеся над землей тучи, окончательно скрывшие луну.

– Скоро пойдет снег, лучше поторопиться. Не удивлюсь, если начнется буран. Вот обрадуются студенты!

– Почему? – не уловила связи Британи.

Она с облегчением выдохнула, когда ректор наконец-то отпустил ее, и первой спустилась во двор.

– Потому что по действующим правилам министерства придется отменить любые мероприятия на свежем воздухе, а также любые виды занятий в помещении, если не удастся организовать безопасное перемещение учащихся, – процитировал выдержку из циркуляра Гвен.

Вот, значит, как… Бри покосилась на небо, а потом перевела взгляд на господина Лабриана. Не хотела бы она остаться во время непогоды в его квартире! Лучше вернуться в общежитие.

– Иногда буран – предвестник беды, – словно почувствовав ее сомнение, добавил Гвен. Теперь он тоже смотрел на небо. – Точно так же на Ромир некогда опустились Сумерки. Города и веси наполнялись Белым безмолвием. Под защитой густой завесы снега по земле ходили разные твари. Люди запирались в домах, потому что никто достоверно не мог сказать, вернется или сгинет тот, кто переступит порог.

По коже девушки пробежал холодок. На мгновение показалось, будто на нее из-под арки глянули огненные глаза демона.

– После смерти Бернадет Белое безмолвие рассеялось, – закончил жутковатый рассказ ректор. – С тех пор снег – это просто снег, нам нечего бояться.

– Однако сумеречная магия существует, – возразила Бри.

Призрак демона испарился, однако смутное предчувствие беды никуда не делось. Возможно, утром Британи над ним посмеется, но сейчас ей хотелось скорее выбраться из лабиринта учебных корпусов. Слишком уж тут много мест, где мог притаиться убийца, слишком древние в академии стены, слишком много тайн они хранили, особенно Черная башня за ее спиной.

Девушка ойкнула, когда господин Лабриан ухватил ее за руку.

– Кто вам сказал? – взволнованно спросил он.

– Господин Блеккот, – растерянно пробормотала Бри, не понимая, что так напугало ректора.

Гвен с облегчением выдохнул и отпустил ее.

– Ему показалось, – покачал головой он. – На вашу подругу воздействовали самой обычной темной магией.

Однако Британи уловила фальшь в его словах и в который раз задумалась, действительно ли запретная магия навсегда покинула королевство.

Больше о чарах не говорили. Ректор вел себя как старинный приятель семьи, старший товарищ. Он выспрашивал девушку о грядущих зачетах, советовал задуматься о переводе на другой факультет до Новолетья, чтобы успеть до больших каникул сдать академическую разницу. Походя даже поинтересовался, собиралась ли Британи навестить родных.

Под ногами мерно поскрипывал снег. Когда они миновали факультет стихийной и природной магии, с неба упали первые снежинки.

– Да, – Бри не видела повода скрывать, что на время каникул вернется в Диж.

Разумеется, истинную цель она не называла, но и без нее поводов хватало. Тоска по семье, желание похвастаться, наконец. Британи первая диженка, которой удалось поступить в академию магии.

– Если получится, на обратном пути из столицы я могу вас забрать, – огорошил ректор. Выходит, он не просто так завел разговор о ее планах. – Заодно познакомлюсь с вашей бабушкой.

– Почему только с бабушкой? – удивилась Бри, позабыв напомнить, что не давала согласия на брак. – А с родителями?

– Со временем поймете, – таинственно ответил Гвен. – Но, поверьте, в вашем случае знакомиться стоит только с вашей бабушкой. Заходите!

Отворив дверь в административный корпус, верхний этаж которого занимали ректорские апартаменты, господин Лабриан посторонился, пропуская студентку. Британи юркнула мимо него и уже с лестницы напомнила:

– Я не ваша невеста.

– Я не забыл, – Гвен закрыл за собой дверь, – однако надеюсь, со временем вы ответите мне согласием. Не переживайте, в Диж я собираюсь как ректор академии, компрометировать вас не стану. Просто любопытно взглянуть на места, где вы выросли.

Ответом ему стало красноречивое молчание.

Бри упрямо, одну за другой преодолевала ступеньки. Вот так, мимо запертой канцелярии, ректората, все выше и выше, на пятый этаж. Наверное, по этикету следовало пропустить вперед владельца квартиры, но Британи разозлило поведение Гвена. Он упорно не желал ничего объяснять, но отчего-то надеялся, будто девушка выйдет за него замуж, родит ребенка. Зачем? Ответ явно крылся в происхождении обоих, возможно, неком пророчестве. Или в той самой свершившейся наполовину мести, о которой поведал призрак. Теперь, немного успокоившись, Бри окончательно уверилась, что черты лица духа ей знакомы. Нужно только расслабиться, отпустить ситуацию, и нужное имя всплывет.

Британи поразилась собственной храбрости. Без всякого трепета она позволила Гвену снять с себя пальто и повесить его на вешалку. На месте благородного орехового дерева Бри возмутилась бы такому соседству. Ректору ее пальто тоже не понравилось. Он долго рассматривал его, даже ощупал, а потом брезгливо поинтересовался:

– Где вы достали эту гадость?

– Мастер Лабриан, – дерзко сверкнула глазами девушка, – я питаюсь в столовой как малоимущая, откуда же у меня деньги на меха?

Лучше бы промолчала! Но кто же мог предвидеть аттракцион неведанной щедрости!

– Я вам куплю, – походя пообещал Гвен и повесил собственное пальто рядом с ее на «рыбьем меху». – Мойте руки и проходите в гостиную. Где что находится, вы знаете. Если хотите принять душ или ванну, скажите, я дам вам халат.

Уши Бри вспыхнули. Вот уж нет! И подарок она не примет, и расхаживать по квартире ректора практически голой не станет. Британи и так едва ли сомкнет глаза на диване.

– Знаете, Бри, – Гвен окинул ее пристальным, тяжелым взглядом с ног до головы, – нам обоим было бы проще, если бы я вас изнасиловал, но я не могу. Даже зная, чем способно обернуться ваше нежелание выходить за меня. Поэтому давайте как-то строить отношения. Я отношусь к вам так же, как вы ко мне, но иногда нужно поступать против своих желаний.

– Мастер Лабриан!..

Глаза девушки широко распахнулись. Откровенные слова ректора шокировали ее.

– Да, именно так, Британи, – отвернувшись, зло повторил Гвен. – Что проще? Немного боли и ваших слез… Только для меня это неприемлемо. Мое воспитание может стоить вам жизни, но я пойду против принципов. Можете смело нежиться в воде, я вас не потревожу. И не прикоснусь ночью. Мы просто поговорим.

– О чем же?

Британи в защитной позе сложила руки на груди и покосилась на дверь. Она рядом, девушка еще может уйти. Да, без верхней одежды зимой придется туго, но все лучше, чем остаться наедине с невменяемым магом.

– Обо мне. – Гвен достал из утопленного в стене шкафа тапочки. – Должны же вы хоть капельку знать о будущем муже! – рассмеялся он.

Во всем поведении ректора сквозила нервозность. Складывалось впечатление, будто он тяготился некой навязанной ролью.

– Вы ведь не хотите на мне жениться? – констатировала Бри.

– Не хочу, – кивнул Гвен и опустился рядом с ней на корточки, чтобы помочь снять полуботинки, – но должен.

– Кому, чему? – не понимала девушка. – Скажите, мастер Лабриан, вам тоже станет легче.

– Это очень долгая и очень нехорошая история, Британи, – покачал головой ректор и дернул за шнурок. – В ней много ненависти и много любви. А еще больше страха, горечи и унижения. Кристиан снова разворотил былое, а я хочу забыть. Хватит!

Он со всей силы ударил кулаком по полу, заставив гостью вздрогнуть.

– Я не хочу справедливости, но одновременно не могу допустить, чтобы вы пали жертвой чужого предубеждения. Брак – способ примирить прошлое и настоящее.

– А ребенок? – Бри помнила главное условие договорного брака.

– В свое время он не родился. Вернее, родился, но не тот. Словом, это закрыло бы старый долг.

Немного придя в себя и отогнав обуревавших его демонов, ректор покончил с ботинками Британи и поставил их у двери. Затем он сам так же быстро разулся и будничным тоном поинтересовался, не хочет ли девушка чаю.

– Нет. – Бри стояла посреди прихожей, не спеша пройти в гостиную. – Единственное, чего я хочу, – выяснить свою и вашу фамилию. Настоящую фамилию.

Ректора не удивил и не оскорбил ее вопрос. Казалось, он его ждал.

– Моя настоящая фамилия Лабриан, а вот вашей я не знаю, но точно не Орув.

Британи фыркнула. Ничего нового, опять отговорки!

– Мастер Лабриан, – она решительно скинула тапочки и потопала к ботинкам, – я немедленно уйду, если вы…

– Хорошо, – поразительно быстро сдался Гвен, но тут же выдвинул условие, перечеркнувшее всю его откровенность, – я поделюсь с вами тем, что мне известно, однако завтра мы объявим о помолвке.

Взвесив все «за» и «против», девушка снова засунула ноги в пушистые тапочки и покачала головой.

– Лучше чаю. Я не играю в сомнительные игры, мастер Лабриан, и уж точно сама выберу, за кого и когда выходить замуж.

– Лишь бы не было поздно! – потемнев лицом, предупредил ректор и ретировался на кухню.

Британи слышала, как он гремел посудой. Злился, наверное. Впрочем, а чего он ожидал? Ее опрометчивого согласия?

Ополоснув лицо и руки, Бри устроилась на темно-синем диване в гостиной. Он показался ей достаточно большим и мягким, чтобы провести на нем ночь. Странное дело, стоило голове коснуться обивки, как Британи одолела зевота. Когда вернулся ректор с двумя чашками дымящегося чая, девушка уже прикорнула на подлокотнике.

– Так не пойдет!

Гвен уложил ее как положено и подсунул под голову неизвестно откуда взявшуюся подушку.

– Сейчас принесу плед, – пообещал он и приглушил в комнате освещение. – Чай оставлю на столе на тот случай, если вам захочется пить. Поговорим потом, после зачета.

«Это вряд ли, – пронеслось в сонном мозгу Британи. – После зачета у меня Кевин».

Улыбка тронула ее губы, стерев волнения минувшего дня. Вот почему стоило подумать о несносном мажоре, как сразу становилось тепло и уютно? С мыслью о нем девушка погрузилась в мир грез.

Убедившись, что гостья спит, господин Лабриан присел рядом, осторожно провел пальцами по спутанным, чуть мокрым волосам и пробормотал:

– Все будет хорошо, девочка, рядом со мной он тебя не тронет. Ты не виновата в давнем предательстве, а любовники уже понесли наказание.

После Гвен встал и, погасив свет, удалился в кабинет, не забыв прихватить свою чашку ромашкового чая. Ему тоже не помешало бы успокоиться и понять, как поступить с пробуждавшимся даром Бри. Ректор предпочел бы, чтобы он оставался просто темным и не привлекал внимания Кристиана. Стоило Алану заикнуться о сумеречной магии, как Гвен мгновенно понял, смертоносный подарок студентке прислал именно брат. Успокаивало лишь то, что пока Кристиана не было в Ромире. Но в любой момент все могло измениться…

Глава 8

Распахнув глаза, Британи резко вскочила и едва не скатилась на пол. Рука растерянно пошарила по обивке дивана. Ну да, она в квартире ректора.

События минувшего дня вереницей пронеслись перед глазами. Сначала обед у Таширов, потом отравленные конфеты, страшный призрак, его предупреждение и нервный Гвен Лабриан. При мысли о том, что ректор ночевал в соседней комнате, стало не по себе. Девушка скинула плед и прислушалась. Тишина. Взгляд упал на каминную полку. Кажется, там что-то белело. Так и есть, записка. Всего одно предложение: «Просто захлопните дверь». Выходит, ректор уже ушел. Это хорошо, Бри требовалось слишком многое обдумать в одиночестве.

Осторожно подойдя к окну, девушка отодвинула портьеру. За ней оказалось беспросветная мгла. Не слышно традиционных криков и смешков студентов, выползающих на ненавистную зарядку. Сколько же сейчас времени? Британи потянулась к ручке балконной двери и, поежившись от холода, вышла на балкон. Тапочки мгновенно провалились в снег – Гвен не обманул, ночью Сохис накрыла вьюга. Сейчас она унялась, лишь одиночные снежинки кружились в воздухе. Обняв себя за плечи, Бри подошла к перилам и осторожно перегнулась через них. Академия словно вымерла; девушка с трудом различала, где небо и земля. Она даже испугалась, не наступило ли таинственное Белое безмолвие. Зачем только ректор вчера упоминал о нем?!

За спиной, в глубине квартиры послышался мелодичный перезвон часов. Вторя ему, отмерил время механизм на одной из башен. Пять ударов. Нахмурившись, Британи юркнула обратно в гостиную, дуя на замерзшие пальцы. Неужели так рано? Или она неверно сосчитала удары?

Колеблющееся пламя свечи подтвердило, академия еще не проснулась. Выходит, и ректор сейчас мирно почивает в спальне. Не стоило выходить на балкон, мешать ему. И портить паркетный пол тоже – на нем остались влажные следы. Однако не успела Британи снова сомкнуть глаза, как услышала стук входной двери и приглушенные шаги. Сердце бешено забилось в груди. Все казалось повторением пройденного: они с Кевином обыскивают квартиру Гвена, внезапно появляется Кристиан… Неудивительно, что девушка поспешила спрятаться от неизвестного за спинкой кресла.

Шаги приближались.

Британи сжала кулаки, затаила дыхание.

Плеск воды? Зачем преступнику понадобилось мыть руки? Или это вовсе не преступник? Тогда нужно скорее вернуться на диван и притвориться спящей. Однако она не успела: на пороге гостиной возник темный силуэт мужчины. Незнакомец замер на мгновение и, покачав головой, усталым голосом господина Лабриана произнес:

– Я поговорю с госпожой Чиа. Она примет у вас зачет после полудня.

Смущенная Бри выбралась из укрытия. Наверное, нужно как-то объяснить свое поведение. Но вместо нее вновь заговорил ректор. Он подошел ближе, принеся с собой запах морозной свежести и лекарственных трав.

– Я был у леди Ларк, вашей соседки. Кризис миновал, через пару часов она придет в сознание.

– Спасибо. – Что еще ответишь?

– И не слушайте меня. – Гвен со вздохом опустился на диван и откинул голову на мягкую спинку. – Я от усталости наговорил много лишнего. Забудьте, Бри!

– И ваше предложение тоже? – тихо уточнила девушка.

– Нет. Тут я абсолютно серьезен, но постараюсь загладить свою поспешность и сделать все по правилам.

После минутного отдыха ректор поднялся и предложил Британи снотворное. Она отказалась. Теперь, зная, что с Софой все в порядке, девушка сможет уснуть.

Второй раз Бри проснулась оттого, что у нее затекла шея. А еще оттого, что из кухни соблазнительно тянуло свежесваренным кофе. Сладко потянувшись, девушка расчесала пальцами волосы. Интересно, будет большой наглостью заглянуть на кухню? Несмотря на то, что за окном царили те же сумерки, настроение ее переменилось. Или дело в том, что Британи выспалась?

Господин Лабриан стоял возле стола. В одной руке он держал газету, в другой – чашку ароматного кофе. Вот у кого следовало поучиться всегда выглядеть безупречно! Несмотря на то, что ректор полночи провел в лечебном крыле, он был свеж и гладко выбрит. На лирообразной спинке стула висел шерстяной пиджак в «елочку». Бри кашлянула, обозначив свое присутствие, и поздоровалась.

– Доброе утро, Британи, – сдержанно, даже чопорно отозвался Гвен. И этот человек вчера звал ее замуж и настойчиво требовал детей! – Вашу комнату уже проверили, там чисто, можете спокойно возвращаться. Как раз успеете ко второй волне зачета. Сейчас одиннадцать часов утра.

Уже одиннадцать?! Если Британи не поторопится, придется разыскивать госпожу Чиа по извилистым коридорам. Ректор обещал ее предупредить, но лучше не рисковать, не провоцировать кривотолков своим особым положением. Тогда их с Гвеном Лабрианом точно бы поженили.

– Завтрак?

Ректор посторонился и сдернул со стола полотенце. Под ним оказался поднос с нехитрыми яствами, которые, впрочем, не шли ни в какое сравнение с тем, что подавали в столовой. Настоящий пир живота!

– Я не стал вас будить, спрашивать, где вы собираетесь завтракать. Кухне все равно, готовить на одного или на двоих.

Небрежно засунув газету подмышку, Гвен подхватил пиджак и прошел мимо Британи в прихожую. Уже оттуда, заматывая шарф вокруг горла, он напомнил:

– Дверь нужно просто захлопнуть.

Она не забыла. Как и то, что вечером господин Лабриан собирался о чем-то с ней поговорить, но, возможно, передумал, раз ни словом не обмолвился о беседе. Судя по всему, он собирался в город, в ректорат можно спуститься без пальто. Раз так, Гвен вернется нескоро, у Британи появится шанс нормально провести этот день.

Убедившись, что господин Лабриан ушел, девушка нагло устроилась на его месте и склонилась над подносом. Сейчас посмотрим, чем потчуют руководителя академии. Валонский паштет! Стоило его увидеть, как у Британи потекли слюнки. А еще свежайшие булочки, два вида джема, ореховая паста, яйца и свиные колбаски. Девушка не заметила, как уплела все за обе щеки. Она и не думала, что способна съесть так много. Если дальше так пойдет, Бри придется обновлять гардероб.

Наглеть – так наглеть! Британи оккупировала ректорскую ванную. В конце концов, скупость не красит мужчину, если Гвен действительно надумал жениться, то не должен жалеть о содержимом баночек в шкафчике.

Когда Бри, наконец, добралась до учебного корпуса, стрелки часов миновали цифру «двенадцать». Девушка опасалась, что окажется в последних рядах, но госпожа Чиа не торопилась, запускала в аудиторию по пять человек и мариновала их, по словам сдавших, до посинения.

– Как Софа?

– Какой кошмар!

– Ее пытались убить?

– Скажи, из какой кондитерской конфеты, я никогда больше туда не зайду!

Стоило Британи скромно пристроиться в конце очереди, как на нее градом посыпались вопросы. Ну да, вся академия уже в курсе, что староста первого курса природников едва не рассталась с жизнью из-за любви к сладкому. Подробностей никто не знал, поэтому происшествие обросло самыми фантастическими деталями. Кто-то утверждал, будто дело в лорде Ларке, отце Софии. Якобы он перешел дорогу важному чиновнику, и тот нанял темного мага, чтобы извести его дочь. Другие видели во всем происки отверженного поклонника Софы. Несмотря на происхождение, она не отличалась строгостью нравов и охотно принимала ухаживания многих парней. Нашлись и те, кто доказывали, будто никакого покушения не было, София сама все подстроила, чтобы не сдавать экзамены.

– Да она бы половину завалила, – авторитетно заявил Раймон Лиз, воздушник с первого курса. – С ее-то образом жизни! Сами понимаете, позор: и староста, и дочка лорда. А так на законных основаниях можно получить отсрочку и подготовиться.

Британи выбрала принцип глухой обороны, то есть коротко отвечала на вопросы о здоровье подруги и наотрез отказывалась делиться подробностями покушения. Но в случае с Раймоном она не смолчала и колко прошлась по успеваемости самого воздушника:

– Тебе и вовсе собственную смерть инсценировать надо, чтобы все штрафные баллы отработать.

– А ты свои уже отработала? – не остался в долгу Раймон. – Где ночевала? Говорят…

– Говорят, от вранья уши отваливаются, – оборвала его Бри.

Она догадывалась, что он собирался сказать, и предпочла обратить все в шутку. Любая сплетня насчет нее и ректора, и Гвен восторжествует. Мол, благое дело делает, спасает девичью репутацию. Никто не поверит, даже Софа, что она ночевала на диване, а не в его постели.

– Ты свои-то береги, Рай, поменьше с девочками общайся, а то сам в бабу превратишься. Или ты тренируешься, для газет планируешь писать?

Воздушник обиделся и отстал. Уфф, пронесло! Интересно, кто и где ее видел? Наверняка на подозрения навел заказанный ректором поздний завтрак на двоих, опять же сокурсники ее обыскались… Ладно, выкрутится, скажет, в лечебном крыле заночевала.

Так, слово за слово, Бри дождалась своей очереди. Короткая перепалка с Раймоном взбодрила, но вид необычно строгой, облаченной в темно-синий костюм госпожи Чиа поубавил энтузиазма. Вдобавок стоявшая у доски Танита с видом девственницы на жертвенном алтаре водила мелом по грифельной поверхности. Кажется, ей досталась классификация принятых в магии единиц измерения.

Госпожа Чиа поставила точку против фамилии Таниты и повернулась к Британи.

– Тяните билет. А после, будьте так любезны, откройте окно. От усердной работы мысли здесь нечем дышать.

Бри покосилась на усеявшие преподавательский стол одинаковые белые прямоугольники. В горле разом пересохло, ладони вспотели. Какой же взять? И ведь не догадаешься, что на обороте: госпожа Чиа специально выбрала для карточек плотный картон.

– Давайте же! – поторопила преподавательница. – Вы задерживаете остальных.

Студенты явно были с ней не согласны. Всем своим видом они давали понять, что готовы подождать до Новолетья, а еще лучше до следующей жизни: вдруг не придется отвечать? Но таких поблажек им делать никто не собирался.

Решившись, Британи потянулась к третьему прямоугольнику справа и перевернула его – «Систематические различия структуры заклинаний темной и светлой магии».

– Прекрасно! – забрав у нее билет, кивнула госпожа Чиа. – Для вас ничего сложного. Проходите, готовьтесь. Следующий! И про окно не забудьте! – крикнула она уже в спину Бри.

Тучи по-прежнему низко стелились над землей, грозя обрушиться новым снегопадом. Ни намека на солнце. Дорожки, разумеется, уже почищены. Оставалось только гадать, кто и когда этим занимался. Британи полагала: завхоз. Вряд ли на эту должность взяли напрочь лишенного магии человека. Ну или же он безбожно эксплуатировал труд провинившихся студентов, заставляя ни свет ни заря активировать заклинания.

Бри облокотилась о подоконник и подставила лицо морозным порывам ветерка.

Скоро Новолетье. Даже не так – СКОРО НОВОЛЕТЬЕ. Время чудес, света и магии. Помнится, когда Бри была маленькой, бабушка показывала ей простенькие фокусы. Например, зажигала свечу без помощи огнива. Британи, широко распахнув глаза, аплодировала ей, а потом неизменно находила под подушкой подарки. Сейчас она понимала, никакие это были не фокусы, а бытовая магия, но незабываемое предвкушение сказки перед праздником никуда не делось. Его обычно проводили в семейном кругу. Считалось дурным тоном ссориться в день смены года, наоборот, все спешили помириться, чтобы не пронести обиду до следующего Новолетья. Варили глинтвейн, бегали на ярмарки, смеясь, целовались под омеловыми арками, запускали шутихи, а в самую главную ночь в году вытягивали из тазика с водой бумажки с предсказаниями. Ни одно из них не сбывалось, но разве это важно? Главное – атмосфера, вера в счастье.

Британи улыбнулась и прошла на свободное место. Она не позволит никому лишить себя праздника. Может, это гадко с ее стороны, может, безрассудно, но Бри собиралась веселиться. Навестит Софу, потом съездит с бароном в архив ордена и все, только конфеты, яблоки в меду и заливистый смех.

– Госпожа Орув, вы готовы?

Голос преподавательницы развеял пряный запах грядущего Новолетья. Неужели отведенное на подготовку время уже истекло? Британи запаниковала. Она даже записать на листке ничего не успела, думала о хлопушках и гирляндах.

– Простите, можно еще пару минут, мистрис? – виновато попросила девушка.

– Но только пару! – смилостивилась госпожа Чиа и, сокрушенно качая головой, обернулась к Таните. – Что же мне с вами делать, милая?

– Поставить «зачет», – не стушевалась студентка.

За последние недели она похудела еще больше, окончательно превратилась в былинку, зато в кой-то веки радовалась отражению в зеркале. Гордая достижениями на ниве красоты, Танита игнорировал шуточки, что теперь она похожа на жертву некроманта. Толстые сокурсницы ей просто завидовали и втайне мечтали о таких же торчащих ребрах и руках-ниточках.

Преподавательница постучала самопищущим пером по точке в ведомости и со вздохом вывела заветное слово. На слабую «тройку» Танита наговорила, вдобавок выглядела так, что любой бы пожалел. Не ровен час, в обморок от худобы упадет.

– Ну как, госпожа Орув? Готовы?

Госпожа Чиа прекрасно понимала, что ее предмет никто не любил. Хорошо, если не прогуливали, не спали на занятиях. Может, поэтому она относилась к студентам лояльно, мучила вопросами, но редко отправляла на пересдачу. Но к Британи преподавательница почему-то придиралась, требовала максимально точных формулировок. Причина вскрылась быстро, когда госпожа Чиа вскользь обмолвилась:

– На факультете темных искусств вам поблажек делать не станут.

И уже шепотом, чтобы никто не слышал, добавила:

– В следующий раз аккуратнее спускайтесь по лестнице.

Девушка заморгала, пытаясь понять, на что она намекает.

– Вас видели, – смилостивившись, так же тихо пояснила госпожа Чиа. – Из квартиры любовника надо уходить раньше. И уж точно не просить его замолвить словечко.

Уши Британи вспыхнули. Так она и думала, вот откуда намеки Раймона! Но ладно он, вот от госпожи Чиа девушка подобных намеков не ожидала.

Кто же ее видел? Перед тем, как спуститься, девушка сначала убедилась, что лестница пуста, а двери закрыты. Внизу она придала себе серьезный, деловой вид. Студентам не запрещено заходить в ректорат, поди докажи, что она поднималась выше.

– Боюсь, вас дезинформировали, – смело возразила Бри. – Никаких любовников я не заводила и приехала учиться. Но если мистрис угодно, я дословно процитирую учебник.

– Ладно, – махнула рукой госпожа Чиа и быстро вывела «зачет» против ее фамилии. – Может, действительно показалось. И я очень надеюсь, что вы действительно собираетесь учиться, а не путаться со взрослыми мужчинами.

Британи промолчала и отвернулась. Она не желала обсуждать подобные темы с посторонними. Хватит того, что студенты навострили уши в ожидании пикантной сплетни.

Мысли невольно вернулись к ректору. Не этого ли он добивался: поставить ее в условия, когда брак стал бы неизбежен? И Гвен преуспел, Британи едва не попалась.

Ну почему все случилось в канун Новолетья, почему потребовалось омрачать праздник!

– Привет! Ты чего такая грустная?

У крыльца ее дожидался Кевин. Один, без традиционного роя подружек. Британи даже удивилась. Обычно требовалось только произнести фамилию Ташира, чтобы рядом собрались толпы страждущих его внимания.

– Ты кого-то ищешь?

Кевин обратил внимание на то, что девушка огляделась по сторонам.

– Твою свиту, – улыбнулась Бри и спустилась вниз по ступенькам. – Какую-нибудь хорошенькую мордашку.

– Сегодня моя хорошенькая мордашка – это ты.

Британи взвизгнула, когда некромант стиснул ее в объятиях и, приподняв, чмокнул в нос, после как ни в чем не бывало опустил на землю.

– Фу, Кевин!

Зардевшись, Бри поправила капор.

Хотя… Пусть лучше судачат о Кевине, чем о ректоре. Девушка даже согласилась бы, чтобы приятель поцеловал ее по-настоящему. Не здесь, конечно. И чтобы после не возомнил себя покорителем сердец. Будто Бри его не знает!

– Так чего такая кислая? – не унимался Кевин. – Неужели не сдала?

– Сдала, – вздохнула девушка и натянула перчатки.

Говорить о домыслах госпожи Чиа она пока не собиралась, хватило того, как Ташир-младший отреагировал на слова ректора. Преподавательница вскоре убедится в абсурдности своего предположения и забудет. А если сказать, Кевин полезет разбираться, сделает только хуже.

– Понял, ты из-за подружки! – Игнорируя протесты спутницы, некромант подхватил ее под локоток. – Не переживай, над ней ночью вся академия колдовала. Хочешь, навестим.

– Разумеется, хочу, – фыркнула Британи и покосилась на его пальцы.

– Не уберу! – воспротивился Кевин. – Сегодня ты моя девушка. Забыла, куда мы идем? И даже не вздумай отказываться! Накину чары подчинения. Тебе категорически нужно развеяться, а такая тусовка раз в год собирается.

– Да пойду я, пойду, – смирившись, закивала Бри и, лукаво сверкнув глазами, поинтересовалась: – То есть мне так и представляться: официальная девушка Кевина Ташира?

Некромант кивнул, однако от спутницы не укрылись обуревавшие его сомнения. Привстав на носочки, она шепнула прямо ему в ухо:

– Не переживай, я не ревнивая. Можешь обниматься с другими, я и слова не скажу.

– Посмотрим, – с таинственным видом хмыкнул Кевин и повел ее в сторону лечебного крыла.

Идти предстояло долго, через все дворы, а затем вдоль учебных полей.

– Эй, что значит – «посмотрим»? – запаниковала Бри. – Кевин Ташир, скажи немедленно, иначе я никуда не пойду!

– А это, Мышка, сюрприз.

Губы некроманта расплылись в предвкушающей улыбке. От его нарочито развязного взгляда бросило в жар, Британи даже задумалась, не отдать ли кому-нибудь свой браслет. Не нравились ей намеки спутника!

– Расслабься, Бри! – Кевин прищелкнул пальцами перед ее лицом. – Мы просто хорошо проведем время. Можно и порознь, но, надеюсь, все же совместно. И в одежде, Бри, – особо подчеркнул он. – Я тебя не в обитель разврата зову, хотя немного разврата тебе бы не помешало. Самую малость, для раскрепощения.

В ответ девушка показала ему кулак и насмешливо поинтересовалась:

– Как, я достаточно раскрепостилась?

Кевин фыркнул и посоветовал пользоваться более культурными методами.

– Я серьезно, Бри, порой ты похожа на синий чулок.

– А ты предпочитаешь ажурные, – рассмеялась Бри и несильно ткнула ему локтем в бок. – Они мне не по карману, поэтому только синие. Но сегодня, так и быть, надену розовые. Специально для тебя.

Она послала спутнику шутливый воздушный поцелуй и, высвободив руку, юркнула в арку.

Глава 9

Однако Британи не удалось летящей походкой выбраться из хитросплетения дворов академии. Хватило мимолетного взгляда на плотную, высокую фигуру Арсана Луки, стряхивающего снег с ботинок перед дверью главного корпуса факультета алхимии, как улыбка на лице девушки погасла, а память услужливо напомнила о неприятном деле. Если она хочет попасть в архив ордена, придется договориться о переносе сдачи зачета.

– Попалась!

Кевин налетел на Британи со спины и обнял, однако, проследив за ее взглядом, отнял руки. При преподавателях следовало вести себя сдержаннее, особенно на старших курсах. Прежде с этим проблем не возникало, некромант носил маску уставшего от жизни циничного парня, но в обществе Бри, такой юной и непосредственной, он порой забывал о возрасте. Хотя, если разобраться, не такой уж Кевин и старый.

– Ох, пожелай мне удачи! – вздохнула девушка и поспешила к господину Луке.

Если она его сейчас упустит, придется искать по всей академии или, того хуже, ждать окончания экзамена. Он мог затянуться: Арсан вечно придирался и хоронил студентов под грудой заданий. Вряд ли на всех шести курсах любого факультета нашелся бы человек, который легко и просто сдал трансфигурацию.

– Мастер Лука!

Окрик Британи застал преподавателя на полпути между улицей и соблазнительным теплом холла. Он недовольно вернул ногу на крыльцо и обернулся, попутно смахнув с воротника пальто упавший с козырька снег.

– Слушаю!

Бри неохотно поднялась по ступенькам. Она боялась Арсана, помнила, как тот прилюдно ругал ее, грозил недопуском к зачету. В итоге Британи его таки получила, а вот паре сокурсников не повезло. Господин Лука не шутил, когда говорил, что не выполнявшим текущие задания на сессии делать нечего. Теперь их судьбу решит деканат. Ну и добрая воля преподавателя. Если он смилостивится, согласится заменить недопуск парочкой дополнительных вопросов, несчастные получат уникальную возможность опозориться снова.

– Мастер Лука, – чиркая носком ботинка по идеально расчищенным от снега ступеням, неуверенно начала девушка, – мне нужно поговорить с вами насчет зачета.

Она предчувствовала, Арсану ее слова не понравятся, поэтому взгляд сам собой сосредоточился на табличке с названием факультета, а не на лице преподавателя.

– А что о нем говорить? Через два дня покажете, на что вы способны. Или не способны.

Судя по его взгляду, господин Лука склонялся ко второму варианту.

– В том-то все и дело! – тяжко вздохнула Британи и осмелилась посмотреть на собеседника.

Вот кому бы играть злодея! Арсан Лука идеально подходил по всем параметрам, особенно его зализанный крысиный хвостик. Он особенно странно смотрелся на лысеющей голове, но по одному ему известной причине преподаватель трансфигурации отказывался его остричь. Наоборот, Арсан гордился своими жиденькими волосами и будто специально стремился сделать их вид еще более жалким. В остальном мужчина как мужчина, не считая характера. Тут бы Кристиан Лабриан обрел достойного учителя!

– Я не смогу прийти. По семейным обстоятельствам, – соврала Бри. – Поэтому, если это возможно, могла бы я сдать зачет в другой день?

Арсан окинул ее задумчивым взглядом, словно раскусил неумелую ложь и теперь гадал, стоит ли наказать студентку.

– Надеетесь лучше подготовиться? – усмехнулся он. – И полагаете, будто я перенесу зачет на следующий год?

Откажет! Нужно было что-то делать, и Британи с неподдельным энтузиазмом выпалила:

– Нет, на этот! Я хочу сдать зачет в этом году, мастер.

Брови господина Луки поползли вверх. Он рассчитывал на банальную прогульщицу.

– Что ж, – кивнул он, – в таком случае вы можете сдать его сегодня, вместе с алхимиками. Разумеется, я дам вам задание подходящей степени сложности.

Сегодня? Сердце Британи упало. Она надеялась хотя бы на завтра, хотя тоже вряд ли успела бы подготовиться. Жалко Кевина, только напрасно деньги на браслет потратил. Арсен промурыжит до утра, не факт, что отпустит живой. С другой стороны, время есть, некромант найдет другую подружку. Только вот Британи так хотелось впервые ненадолго стать его девушкой…

– Вы чем-то недовольны? – преподаватель язвительно прокомментировал выражение ее лица. – Вы просили перенести зачет, я пошел вам навстречу. Неудобно сегодня, приходите сдавать со всеми.

– Нет, мне удобно, мастер Лука, – обреченно кивнула девушка. – Только я сначала предупрежу…

Она покосилась на терпеливо дожидавшегося ее Кевина.

– Предупредите, – милостиво разрешил Арсан, мазнув взглядом по некроманту. – Если вы тесно общаетесь с Таширом, то предмет знаете. Разумеется, – подчеркнул преподаватель, – если общаетесь по учебным вопросам.

Щеки Бри чуть порозовели, но она ничего не ответила. Пусть зубоскалит сколько угодно, выбора у девушки все равно нет, придется терпеть. А еще надеяться на удачу. Только она поможет получить вожделенный зачет.

– Пятнадцатая аудитория, первый этаж, – сообщил господин Лука и предупредил: – Опоздаете больше, чем на пять минут, можете не входить.

Хлопнула дверь. Глухо, как крышка гроба. Британи сама не знала, откуда взялись такие ассоциации. Постояв немного на крыльце, она сбежала к Кевину и вкратце обрисовала ситуацию.

– Словом, я очень постараюсь попасть на то загадочное мероприятие, но ничего не обещаю. Зайди, пожалуйста, к Софе, если она в сознании, передай от моего имени привет. Скажи, я обязательно загляну сегодня или завтра.

– Два часа в твоем полном распоряжении. Сбор после темноты. Я буду ждать.

Я буду ждать… Это прозвучало так нежно, интимно.

Перед тем, как уйти, Кевин пожал ее руку и пожелал удачи.

Окрыленная словами друга, Британи молнией пронеслась по коридору и распахнула дверь нужной аудитории. Только бы заветные пять минут не истекли!

Будто издеваясь, господин Лука стоял с часами в руке. Судя по тому, что он кивнул и убрал хронометр в карман, девушка уложилась в отмеренный срок. Только сейчас она осмотрелась и натолкнулась на сорок замученных глаз, до ее прихода вопрошавших небеса, как сдать экзамен. Ни листка бумаги, ни карандаша – потрескавшиеся от времени столы девственно пусты, даже сумки сложены на заднем ряду. Британи поежилась и пожалела товарищей: вряд ли Арсан изменит правила ради других первокурсников. Зато не так обидно, что сейчас, что через два дня – условия одинаковые.

– Вот сюда.

Преподаватель взял один из пустующих стульев и поставил сбоку от своего стола, между доской и стеной. Бри будто в прошлое перенеслась, когда в конференц-зале родители заносчивых сокурсниц обвиняли ее в попрании моральных устоев. Но делать нечего, пришлось сесть. Как преступнице какой-то!

– Что же вам дать? – задумался господин Лука и метнул грозный взгляд на алхимиков. – Я все вижу, господа и дамы! Не перестанете шушукаться, отменю время на подготовку.

В аудитории мгновенно стало тихо, только чуть поскрипывал пол под ногами Арсана. Он неторопливо, заложив руки за спину, расхаживал перед преподавательским столом.

– Ладно, давайте простое, – неожиданно смилостивился трансфигуролог. – Превратите неживое статичное в неживое подвижное – стул в поток воды. Можно только спинку, насколько сил хватит.

Бри кисло улыбнулась. Если это простое… С другой стороны, он не требовал сотворить из жука камень. Лишь бы о двух звездочках не вспомнил! Как многие другие студенты, Британи стояла у Арсана «на карандаше», то есть недостаточно хорошо успевала по предмету, за что получала в награду дополнительные задания. К счастью, господин Лука не захватил список наказаний для стихийников. Безусловно, потом он в него заглянет, но будет уже поздно, в случае успешной сдачи зачета повторно экзаменовать нельзя.

– На подготовку даю четверть часа. Уйма времени, если не справитесь, в голове у вас гуляет ветер.

Стараясь абстрагироваться от происходящего, Бри развернула стул так, чтобы видеть стену. Это ведь не запрещено? Право, не повесила же она на стену шпаргалку! Да и слишком много пришлось бы переписывать, весь учебник: господин Лука славился своей непредсказуемостью и мог спрашивать не по заранее утвержденным вопросам. Его мало волновало, усвоили ли студенты теорию, на голову выше он ставил практику.

Дерево и вода – две стихии. Это немного облегчало задачу. В дереве тоже есть соки, только вот стул давно высох, лишился влаги.

Голова Британи пухла. В ней роилось слишком много посторонних мыслей. Призрак, Софа, ректор, Кевин, намеки госпожи Чиа – и все в один день!

Девушка прислушалась к ответам алхимиков. Их время на подготовку истекло, и они один за другим начали выходить на импровизированное ристалище. У всех одинаково бегали глаза и заплетались ноги. Господин Лука откровенно наслаждался зрелищем. Он поставил стул перед доской и уселся на него, закинув ногу на ногу. Отвечающему отводилось место прямо перед преподавателем, что еще больше наводило на мысль о наказании, а не проверке знаний.

Бри слушала чужие ответы не из праздного любопытства. По части трансфигурации алхимики даже на первом курсе умели больше природников. Снова развернув стул, внимательно следя за движениями рук и губ, Британи кое-что почерпнула, поэтому, когда пришел ее черед выйти на лобное место, девушка робко надеялась получить вожделенный «зачет».

– Итак? – приподнял брови преподаватель. – Без нудных вступлений и пояснений, просто покажите. У вас десять минут. Если хотя бы одна попытка увенчается успехом, то поздравляю, вы сдали.

Десять минут – щедро! Помнится, на занятиях им давался один шанс. Не иначе, кто-то задобрил господина Луку перед экзаменом, не исключено, в денежном выражении. Бри тоже бы без промедления рассталась с полугодовой стипендией, если бы точно знала, Арсан возьмет.

Ладно, стул. Девушка сосредоточилась на нем и мысленно обратилась к своему темному дару: «Ну пожалуйста, ты же можешь!» Лишь бы не обиделся, не припомнил прежнего пренебрежительного отношения!

Скептический взгляд преподавателя буравил лопатки. Он не верил, что Британи справится, поэтому не задавал вопросов. Ну конечно, а она на его плохую память грешила! Зачем тратить силы, воображение, если природница сама себя завалит. Но Арсан не учел важного фактора – упорства Бри. Она собиралась сдать зачет и сдаст его.

От напряжения на висках выступил пот. Дерево треснуло, но и только. Стараясь не думать, сколько времени осталось в запасе, девушка пыталась изменить строение вещества. Требуется всего одна капелька, хотя бы одна!

– Негусто! – прокомментировал за ее спиной господин Лука. – Тут даже говорить не о чем.

Есть о чем! Она сумеет, справится!

«А если пойти другим путем? – неожиданно проснулся внутренний голос. – Схитрить. Просто сотвори воду».

В воздухе оказалось достаточно водяного пара. Британи осторожно, узелок за узелком, влетала его в структуру дерева, напитывала ее влагой. И, чудо, не дававшееся заклинание трансфигурации сработало! В мозгу девушки будто поднялась щеколда, и она наконец увидела ядро формирование сущности. Оплетя его водяным паром, Бри сумела запустить внутрь щупальца дара, сделать дерево пластичным. Из образовавшегося в центре сиденья озерца по ножкам стула стекли капельки воды. Британи не смогла полностью изменить структуру предмета, всего лишь пару его звеньев, но большего и не требовалось. Помнится, господин Лука сказал, что зачтет любые изменения.

Смахнув со лба мокрые пряди, подрагивая от мышечного напряжения, девушка победоносно обернулась к преподавателю и натолкнулась на его непроницаемое лицо. Неужели время вышло? Или он скажет, что надо было прибегнуть к иным формам воздействия, поэтому Британи провалилась?

За ту минуту молчания девушка, пережила весь возможный спектр эмоций от радости до отчаянья. Наконец, Арсан подошел к столу, полистал ежедневник и взялся за самопишущее перо:

– Напомните вашу фамилию.

– Британи Орув, первый курс, природница, – все еще не зная, сдала она или нет, пробормотала Бри.

Преподаватель педантично все записал и вывел аккуратным округлым почерком: «Зачет». У девушки отлегло от сердца. Не иначе она родилась в рубашке – с первого раза сдать Арсану Луке!

– Вы свободны, – преподаватель отпустил студентку. – Счастливого Новолетья!

– И вам тоже, мастер, – растерянно отозвалась она. – Спасибо.

Три против одного, что Кевин давно ушел, но вдруг?

Британи наткнулась на приятеля в холле. Кевин со скукой рассматривал расписание чужого факультета, чиркая кончиком пальца по грифельной доске. Он живо обернулся на звук шагов и улыбнулся:

– А я уже собирался сломать дверь и предложить услуги некроманта!

– Как Софа? – не ответив на шутку, перешла к главному Бри.

Только сейчас она поняла, как безумно устала. А еще хотела есть, поэтому либо они перекусят, либо Британи превратится в зомби.

– Намного лучше, нежели я полагал, – почесал подбородок Кевин. – Учитывая, что вчера она с трудом дышала, просто великолепно. Я там покрутился в палате, тайком, разумеется, и кое-что обнаружил.

– Что? – сразу напряглась девушка.

Только бы не плохое! Если судьба снова нанесет удар под дых, то перевыполнит план на декаду.

– Следы ритуала. Хорошего, Бри, – поспешил успокоить Кевин, заметив, как потемнело лицо приятельницы. – Кто-то накачал Софию энергией и забрал отравлявшую кровь магию.

– Ректор, – глухо ответила Британи.

Теперь понятно, куда он уходил ночью и почему вернулся таким усталым. Никакого консилиума не было, господин Лабриан действовал в одиночку.

– Может, и он, – не стал спорить некромант. – Не все же его брату энергию отнимать! В любом случае Софа в сознании и вовсю дерзит. Меня вот за дверь выставила, едва подушкой не запустила. Де стучаться надо, когда к женщине входишь, и на нее во время разговора смотреть, а не по углам рыскать.

Британи широко улыбнулась. Подруга в своем репертуаре!

– Интересно, а меня к ней пустят?

Время позднее, часы посещений закончились.

Кевин утвердительно кивнул.

– Дежурная – моя давняя поклонница. Пара ласковых взглядов, поцелуй в щечку – и хоть целый факультет приводи.

Бри нахмурилась. Фельдшерица ей заранее не нравилась.

– А в первый раз ты тоже за поцелуи к Софе попал? – прищурилась она.

Некромант промолчал, только хмыкнул, оставив Британи изнывать от сомнений. Будто этого мало, он вскользь обронил:

– Жаль, койка в комнате отдыха узкая!

– Кевин!

Бри жалела, что под рукой нет снежка. Она с удовольствием запустила бы им в голову мерзавца.

– Румянец тебе очень идет. Ревность тоже, – довольно заметил Кевин. Именно такой реакции он и добивался. – Наконец-то начнешь ценить, а то все внимания не обращаешь.

Британи не удостоила его ответом. Самовлюбленный дурак! Делать ей больше нечего, только к девицам сомнительного поведения ревновать! Через постель фельдшерицы наверняка пол-академии прошло.

Порывшись в кармане брюк, Кевин вытащил фиолетовый браслет и надел на руку дующейся Бри.

– Откуда?.. – удивленно вымолвила она, позабыв о прежней размолвке.

– Прятать надо лучше. Ты бы его еще на пороге общаги оставила! Говорю же: заняться было нечем, в комнату к тебе заглянул, осмотрелся.

– Надеюсь, там ничего? – встревоженно уточнила девушка, поглаживая выпуклую цифру «шестнадцать» на покрывшемся инеем браслете.

– Чисто как на полигоне после Королевских игр. Если что и было, преподаватели подчистили. Ну, идем? – Кевин нетерпеливо потянул ее к выходу. – Про подружку я тебе все рассказал, судя по лицу, зачет ты сдала, пора развлекаться.

– Только сначала поедим! – жалобно пискнула Британи, смирившись с тем, что в лечебное крыло она сегодня не попадет. Но завтра уж точно! Девушка не успокоится, пока собственными глазами не увидит идущую на поправку подругу. – Иначе на твоем элитном мероприятии у меня будет совсем неэлитно бурчать живот.

Подумать только, она в числе избранных! Школьные знакомые от зависти бы удавились, однокурсницы тоже. Страшно, конечно, волнительно. И безумно интересно. Возможно, это самое яркое приключение в ее жизни. Британи сомневалась, будто после окончания академии станет порхать по приемам и тайным клубам. Ее удел – поля или, если она выберет темную специализацию, преподавание в каком-нибудь колледже. Ну и замужество, дети, а там и вовсе не до развлечений. Да и Софе уже лучше, можно пойти верно? А начать с обеда в городе.

Глава 10

Намертво вцепившись в руку Кевина, Британи гадала, зачем ей понадобились каблуки в чистом поле. Она полагала, некромант привезет ее в одно из пафосных заведений Сохиса, но он стремительно миновал предместья, свернул с дороги и пустил коня по целинной земле. Тогда Бри решила, они направлялись в чью-то усадьбу, но и здесь просчиталась. Кевин натянул поводья у неприметной рощицы и велел спешиться. В итоге в кромешной темноте они брели куда-то по снегу.

– Если это шутка, то совсем несмешная, – буркнула Британи.

Было безумно жаль платья и обуви, да и себя тоже. Воспаление легких – сомнительное развлечение, но, увы, оно ей практически гарантировано. Вдобавок Бри уже пару раз теряла туфли и только чудом находила их в сугробе.

Кустарник, поросль сухой старой травы, затянутое облаками небо и больше ничего…

– Не ной, недалеко осталось, – ободрил Кевин и указал вперед: – Нам туда.

Британи посмотрела в указанном направлении и покачала головой. Чем неприметная роща отличалась от той, которую они недавно миновали? Что-то не слышно голосов, не видно веселого блеска огней.

– Признайся, ты надо мной издеваешься? Выдумал вечеринку, браслеты…

Пальцы девушки нащупали заветный кожаный ремешок.

Странно все! В академии никто не шептался о таинственном мероприятии, а, послушать Кевина, это главное событие года.

Ташир-младший фыркнул:

– От малявок одни проблемы!

– Интересно, какие? – вырвав руку, подбоченилась Британи. – Не желают верить на слово? Или, наоборот, принимают все за чистую монету? В самом деле, Кевин, – сменив тон, добавила она, – мы в чистом поле. Тут даже тропинки нет. Откуда ты знаешь, куда идти?

– В приглашении указаны координаты. – В скупом ночном свете сложно было рассмотреть выражение его лица, но девушке показалось, спутник закатил глаза. – Для любого некроманта или темного мага это раз плюнуть, азы профессии, так сказать, – найти заданную точку. Но если не веришь, можешь вернуться.

Британи рассмеялась. Вернуться! Как же! Вокруг ни зги не видно, она до утра станет плутать, хорошо, если не замерзнет.

– Там иллюзия, – неохотно раскрыл карты Кевин. – Ну сама подумай, осталось бы мероприятие тайным, если бы все издали видели иллюминацию?

Иллюзия… С некоторых пор это слово вызывало неприятные ассоциации с Гвеном Лабрианом.

– Ну, идем?

Некромант неторопливо дернул ее за руку. Бри оставалось только фыркнуть и последовать за ним. Спутник лишь формально спрашивал ее решения, на самом деле он принял его за двоих. Надо признать, в нынешних обстоятельствах оно казалось разумным. Даже если Кевин солгал, вернуться в город лучше с ним, чем без него. Да и что плохого он ей сделает? «Много чего, – вмешался ехидный внутренний голос. – Уж барон своего сына знает, не зря предупреждал». Британи упрямо мотнула головой. Ее пытались отвадить от Кевина по другой причине, а то дурное, на которое намекал Ташир-старший, давно бы случилось. Глупо тащить ее ночью неведомо куда, когда всегда найдется укромный уголок в общежитии.

Неясные очертания рощи постепенно приближались. Теперь она уже не казалась сплошным черным пятном. Деревья, словно корабль носом в бушующее море, врезались в поле с озимой пшеницей. Британи ощущала справа и слева дремлющую жизнь. Ее дар помогал не наступать на семена, безошибочно определять, какое из них взорвется робким ростком первым, а какое заснуло навсегда. А вот Кевин ставил ноги куда попало. Что с него взять – некромант!

– Все, пришли! – когда они добрались до первого деревца, довольно доложил Ташир-младший и попросил закатать рукав для проверки.

Британи скептически хмыкнула. И кому она станет предъявлять браслет? Воронам? Они что-то не поделили в кроне осины и устроили эмоциональную перепалку. Немного жутко, если честно: вороны, ночь… Спасибо, без кладбища обошлось.

Подавая пример, Кевин первым взобрался на небольшой бугорок и отодвинул ветви ракиты. Девушка ахнула и отступила, едва не ухнув в глубокий снег, когда, словно из воздуха, совершенно неслышно перед ним материализовались двое. Оба высокие, плечистые – настоящие великаны!

– Пропуск! – сурово потребовал один из них.

Второй зажег огонек и, как заправский фокусник, извлек из кармана лист пергамента. От удивления глаза Британи распахнулись еще шире, хотя куда уж больше! Что это за мероприятие такое, если даже списки гостей пишут гусиными перьями на телячьей коже, будто лет пятьсот назад?

Кевин кивнул и предъявил запястье. Девушка полагала, охрана сверится со списком и все, но верзилам этого показалось мало.

Огонек стал ярче, слепил глаза. Охранники намеренно установили повышенную интенсивность, чтобы дезориентировать гостя, не позволить ему незаметно применить магию. Пока Кевин инстинктивно защищал второй ладонью глаза, верзила со списком ухватил его за руку с браслетом и приложил ее к пергаменту. Раздался хлопок, и в небо устремилась зеленая струйка дыма.

– Проходите! – пробасил охранник и убавил яркость огонька до минимума. – Приятного вечера!

Кевин чуть замешкался, оглянулся на Бри, но все же скрылся в темноте рощи. Девушка осталась одна. Уняв набежавшую дрожь, она заставила себя приблизиться к охране. Право, лучше скорее покончить с формальностями, что толку переминаться с ноги на ногу в темноте? Больше всего Британи боялась, что ей начнут задавать вопросы, но немногословные верзилы проделали с ней ту же процедуру, что и с Кевином. Браслет оказался настоящим, не перекупленным, в воздух устремился зеленый дым, и девушка с облегчением перешагнула невидимый рубеж… чтобы едва не оглохнуть от шума.

Растерянно оглядываясь по сторонам, Британи стояла на верхнем ярусе амфитеатра. Он напоминал установленные во время Королевских игр трибуны, только гораздо больше. Хотя ведь и полигон не маленький! Правда, на этом сходство заканчивалось. Амфитеатр возвели из известняка, а зрителям в зависимости от статуса полагалось сидеть либо на высеченных из камня креслах, либо на мягких диванчиках в ложах. Последние занимали три обособленных сектора против гладкой стены, тянувшейся вплоть до пятого ряда. Выше уже размещались зрители. Яркое освещение помогало рассмотреть мельчайшие детали, от резных маскаронов на входе в ложи, до дополнительных железных ограждений арены. А еще заготовку гигантской пентаграммы в центре ристалища.

Повсюду сновали люди. Они бесцеремонно толкали застывшую на проходе Бри, стремясь добраться до продавцов сладостей и напитков, громко нахваливавших свой товар.

Откуда-то неслись звуки энергичной музыки, в которой тон задавали ударные.

Британи поймала себя на мысли, что в воздухе витало слишком много агрессии. Она словно оказалась в раздевалке студенческой команды перед началом Королевских игр.

– Ну, идем?

Вновь объявившийся Кевин подхватил ее под локоток и повел в сторону лож.

– Мы с тобой не плебс, – он кивнул на обычные трибуны, – устроимся с комфортом. И напитки нам принесут, не придется бегать.

– А плебс – это кто?

Рядом с некромантом стало чуточку спокойнее, и Британи с интересом вертела головой. Несмотря на то, что амфитеатр походил на стадион, публика разоделась в пух и прах. Дамы сверкали драгоценностями, мужчины красовались пошитыми на заказ сюртуками и фраками. Складывалось впечатление, будто девушка угодила на великосветский прием. И на всех все с иголочки, только у Бри юбка мокрая. Стоило с тоской покоситься на ноги, как плохое настроение улетучилось. В таинственном месте ее одежда и обувь высохли не менее таинственным образом.

– Плебс – это простой люд. Мы их так называем.

Кто такие «мы», Кевин уточнять не стал, но Британи и так поняла – аристократы, «золотая молодежь». Выходит, Бри тоже плебс. Надо придумать обидное словечко и для подобных Кевину.

– Мы ищем шестнадцатую ложу, – активно работая локтями в толпе, пояснил некромант. – Сделаем ставки, посмотрим представление, а дальше отправимся на вечеринку.

Британи вновь покосилась на арену внизу. Выходит, она не ошиблась, там действительно проводились соревнования. Только вот зачем пентаграмма?

– Кевин, а это легально? – в сомнении шепнула она.

– Нет, конечно! – рассмеялся молодой человек. – Все самое интересное в этой жизни обычно незаконно.

Бри резко остановилась, задумалась. Может, уйти, пока не поздно? Меньше всего на свете Британи хотелось влипнуть в неприятности.

– Ты чего? – Кевин обнял ее за плечи и подтолкнул вперед. – Легкая встряска никому не повредит. В ложах совершенно безопасно.

– А в других местах нет? – уцепилась за его слова девушка.

– Тогда как, – уклончиво ответил некромант и затолкал ее в очередной проход, полукругом опоясывавший верх амфитеатра. – Внизу сидят авантюристы, те, кто не боятся сыграть со смертью. Но демоны редко вырываются из-под контроля.

Демоны? Британи сглотнула, вспомнив единственный раз, когда она повстречала подобное существо.

– Не беспокойся, я все тебе объясню, – пообещал Кевин. – Мы просто зрители, мы не участвуем.

Бри почему-то не удивилась, заметив человека в ярко-красной ливрее. На таком статусном, судя по жемчугам дам, мероприятии не обойтись без распорядителя. Он подошел к вновь прибывшим и вежливо попросил повторно предъявить браслеты.

– Милорд Ташир. – Распорядитель почтительно поклонился. – Рад видеть вас и вашу спутницу. Позволите проводить вас до ложи.

Кевин чинно кивнул, и у Британи закралась мысль, что браслеты приятель украл у отца, иначе почему он старательно разыгрывал аристократа? Но свои подозрения она до поры оставила при себе. Если начнет выяснять сейчас, их выставят, и Бри ничего не узнает. Вдобавок Кевин рассердится и перестанет с ней общаться. И если без щекочущего нервы развлечения девушка как-нибудь переживет, то без помощи некроманта ей не разобраться с прошлым и настоящим.

Шестнадцатая ложа находилась на пятом уровне – в меру высоко, однако не настолько, чтобы потребовалось арендовать подзорную трубу. Ее любезно предложили вместе с картой напитков. Уже не распорядитель, а служащий в серой рубашке и красных брюках. Он услужливо смахнул невидимую пыль с небольшого столика, установленного между двумя диванчиками и попросил незамедлительно обращаться, если что-нибудь понадобится.

Стоило закрыться двери в ложу, как Британи спросила в лоб:

– Твой отец в курсе?

– Да, – обескуражил Кевин и, скинув куртку, вольготно устроился на одном из диванов в пол-оборота к арене. – Он иногда здесь бывает, но в этом году отдал браслеты мне. Говорит, что уже стар для подобных развлечений, – хмыкнул некромант и потянулся за картой напитков. – Что будешь? Не беспокойся, для владельцев лож все бесплатно.

– Шампанского, наверное, – рассеянно ответила девушка.

Она подошла вплотную к оградительному бортику и, опершись на него руками, осторожно перегнулась через обитый бархатом деревянный барьер.

– Эй, лучше сядь! – посоветовал Кевин. – И уж точно не делай так во время представления.

Британи выпрямилась, но от бортика не отошла. Со смесью страха и восторга она разглядывала амфитеатр. Тех самых авантюристов, о которых говорил Кевин, вычислила быстро. Только на первый взгляд публика казалась одинаковыми праздными гуляками со спутницами. На второй уже находились отличия. Владельцы двух нижних рядов не носили сюртуков и фраков, ограничились лишь узорчатыми жилетами или рубашками в оборочку. Ни одной женщины среди них не наблюдалось, а на свободных местах возле каждого мужчины что-то подозрительно блестело. Бри полагала, оружие.

– Так, давай сделаем ставки.

Поставив «галочки» подле нужных напитков, Кевин поднял со стола черную карточку с алой рамкой.

– Ты участвуешь?

– Да, – кивнула Бри и опустилась рядом с ним на диван.

С каждой минутой сердце стучало все чаще, все быстрее гнало кровь по жилам. Куда там тотализатору в Совиной башне! Предлагалось угадать, кто из магов-охотников убьет демона и сколько времени ему для этого понадобится. В каждом из трех раундов участвовали пятеро, сплошь под вымышленными именами, больше напоминавшими клички. Британи приглянулся Ядовитый плющ, а Кевину – Жало. Так же надежды возлагались на Перепела, Медвежье ушко и Прыткого змея.

Некромант позвонил в колокольчик, и тот же служащий в серой рубашке забрал карточки с напитками и ставками. Последние оплачивались отдельно, по желанию, безо всякого прейскуранта, кто сколько хочет.

– Гляди-ка! – удивленно вымолвила Бри.

Позабыв про запрет, вновь перегнулась через ограждение.

– Что он здесь делает? – недоуменно пробормотала она и поспешно отпрянула от бортика.

– Знакомое лицо увидела? – улыбнулся Кевин.

– До боли, – хмуро кивнула Британи.

Заинтригованный Кевин приподнялся, тоже глянул вниз. Кто же напугал Бри? Искать пришлось недолго. Улыбка сползла с лица некроманта. Стиснув бархатную обивку, он буравил взглядом знакомый профиль на два яруса ниже, где находились ложи почетных гостей.

– Вот дерьмо! – выругался Кевин. – И, главное, не понять, кто из них двоих пожаловал. Для ректора слишком вызывающе, для его братца – слишком опасно. Туда же все пялятся!

Приковавший их внимание мужчина в одиночку занимал целую ложу. Одетый в темно-сиреневую рубашку и серебристый сюртук, он сидел боком к столику с напитками. Пальцы покоились на набалдашнике трости. Каштановые волосы свободно рассыпались по плечам. Ни лица, ни глаз не разглядеть, но оба: и Кевин, и Британи, – точно знали, перед ними кто-то из братьев Лабрианов.

– Можно спросить у распорядителя.

Некромант поднялся и направился к выходу из ложи. Бри подавила желание остановить его. Она не маленькая девочка, за пару минут без приятеля ее не сожрут, зато все встанет на свои места.

– Это ректор, – вернувшись, доложил Кевин. – Как же, он ведь знатный иллюзорник!

Последнее слово молодой человек произнес с нескрываемой неприязнью.

– То есть его наряд – маскарад?

Британи бросила осторожный взгляд вниз. Гвен сидел на прежнем месте в той же позе, но кто поручится, что он действительно там, а не оставил двойника?

– Пес его знает! Ну Лабриана ко всем демонам, пусть не портит праздник! Скорее всего ректору просто скучно. Вдобавок ты отказала, надо чем-то настроение поднять, может, даже гнев и раздражение выместить, – немного успокоившись, подмигнул Кевин и разлил шампанское по бокалам.

Его принесли в специальном ведерке со льдом.

Объяснение друга казалось логичным. Вряд ли Гвен отправился на подобное мероприятие и разоделся в пух и прах, только чтобы понервировать Бри. Сдается, он вообще не догадывался о ее присутствии. Пусть и дальше прибывает в неведении.

В последний раз посмотрев на ложу для почетных гостей, Британи вольготно устроилась на диванчике и приготовилась к захватывающему представлению.

Трижды отразился от стен призывный звук горна. Освещение приглушили, направив яркий луч на арену. Удар гонга объявил начало первого раунда. Пятерка смельчаков поднялась со своих мест в первом ряду и, перемахнув через ограждение, выстроились вдоль глухой стены в торце арены. Амфитеатр загудел, приветствуя будущих героев. Они по очереди представлялись и раскланивались, после занимали место в одном из углов пентаграммы.

Британи облизнула губы. Сейчас начнется!.. Она одновременно жаждала и страшилась вновь увидеть демона. Понимая, как ей страшно, Кевин обнял ее, крепко стиснул ладонь.

Демона предстояло выдернуть из другого мира с помощью ритуала призыва.

Пентаграмму окутал легкий дымок. Ее линии вспыхнули, огнем взметнулись до небес. Земля внутри фигуры исчезла, сменилась безграничной, бездонной тьмой, из которой под визг дам появился демон. Он выскочил внезапно, стремительно, но маги подготовились, и когтистые пальцы пронзили пустоту. Демон издал низкий, утробный рык и, выбрав жертву, ринулся в атаку. Линии пентаграммы лишь на мгновение затормозили его движение. Демон перемещался с поразительной скоростью. Правая половина лица скалилась костями черепа, тогда как левая пугала бушевавшим под кожей огнем. Привстав со своих мест, зрители с замиранием сердца наблюдали за тем, как чудовище, лишь отдаленно напоминавшее человека, стремилось убить соискателей денег и славы. Те в свою очередь пытались уничтожить его.

– Жало пока держится молодцом, – шепнул Кевин. – А вот твой Плющ на вторых ролях. Плакали твои денежки!

– Это мы еще посмотрим! – упрямо покачала головой Бри.

Ничего некромант не понимает в технике, привык идти напролом. Ядовитый плющ просто выжидает, изматывает противника, чтобы сохранить силы и в нужный момент нанести удар. Зачем делать кучу выпадов, когда достаточно одного, но верного?

Зрители скандировали имена любимцев. Амфитеатр гудел. Поддавшись всеобщей эйфории, Бри тоже поднялась с дивана и начала выкрикивать: «Плющ, Плющ!»

Все произошло стремительно, внезапно. Только что демон пытался разобраться с Повелителем вечности в дальнем углу арены, а в следующий миг он очутился в опасной близости от ограждений. И не где-нибудь, а под ложами! Будто знал, тут нет готовых в любой момент остановить его участников следующих раундов. Демон огненным вихрем перемахнул через оба уровня защиты, увернулся от посланных следом заклинаний и уцепился пальцами за бортик нижней ложи. В ней истерично завизжали, отпрянули к выходу дамы, явившиеся на состязание без сопровождающего. Однако демона они не интересовали. Втянув носом воздух, он совершил еще один прыжок, добравшись до второго яруса лож. Тут его остановили. В воздухе мелькнула черная спираль, принявшая форму черепа. Раскат грома заглушил испуганные крики толпы. Демон покачнулся и, разжав пальцы, рухнул на железное ограждение. Прутья пронзили уже бездыханное, наполовину испепеленное тело.

Судя по расширившимся зрачкам Кевина, что-то было не так. Посмотрев туда же, куда и он, Британи сразу поняла, что именно. Гвен Лабриан, ну или тот, кого они считали Гвеном Лабрианом, до сих пор стоял у бортика. Над простертой над демоном рукой медленно затухала черная дымка. Вот тебе и профессор иллюзий! Даже Бри понимала, использованное ректором заклинание выходило за рамки его официальной специализации.

Глава 11

– Уйдем отсюда! – вцепившись в руку Кевина, попросила Британи.

Вся прелесть закрытого мероприятия разом испарилась. Девушка не могла толком сказать, чего испугалась больше: внезапного нападения демона или совершенно нового, непонятного Гвена Лабриана. Кевин прав, близняшки всегда похожи, не мог один уродиться злодеем, а второй – праведником. И это скрытое зло страшило больше всего. Но сбежать Бри хотела по другой причине. Даже если ректор окажется сумасшедшим, он ей прилюдно не навредит, а вот демон… Чем больше девушка думала, тем сильнее убеждалась, ничего случайного в произошедшем не было. Демон охотился за конкретным человеком, иначе бы растерзал и покалечил десятки людей. Но нет, он упрямо карабкался вверх, игнорируя легкую добычу. Так кого же собирался убить демон: ее или Гвена Лабриана?

Британи снова и снова промотала перед глазами события недавних минут. Вот демон уклоняется от заклинаний, цепляется за бортик…

– Кевин, – упавшим голосом пробормотала девушка и, с трудом разжав пальцы, отошла от заградительного барьера, – демона послали по душу ректора!

– С чего ты взяла?

Некромант с опаской покосился вниз. Заметил их Гвен или нет? Не должен: между ними целых два яруса.

– А кого же еще? – Британи уловила в голосе друга нотки недоверия. – Первый ряд лож его не волновал, атаковавших магов он игнорировал. Я тоже на роль жертвы не подхожу, потому что демон на меня не смотрел.

– Весомое доказательство! – усмехнулся Кевин, наблюдая за тем, как служители убирают останки существа из другого мира и оттирают арену.

Часть зрителей покинула амфитеатр, но большинство остались, с нетерпением ожидали продолжения забавы. Складывалось впечатление, что они сочли нападение демона заранее спланированной частью представления, призванной пощекотать нервы. Действительно, все произошло так быстро и… бескровно.

– То есть убийце зрительный контакт с жертвой не нужен? – продолжала настаивать на своем Британи.

Девушка потянулась к бутылке и наполнила бокал. Щекочущие пузырьки расползлись по горлу, просочились в кровь, замещая страх. Так уж она устроена, когда он притуплялся, Британи неизменно овладевало любопытство. Если на то пошло, она имела полное право досконально изучить банковский счет и скелеты в шкафах человека, столь упорно предлагавшего ей руку и сердце.

– И как ты убивать будешь? – разгоряченная игристым, подтрунивала Бри. – Замечательная тактика и, главное, успешная – запутать врага и бить наугад. А вдруг бы я сразу сделала ноги? И чего, демон бы упрямо лез, потому что он мужик, ему не положено отступать? Вспомни, ты сам учил, намерение читается во взгляде.

– Орув, ты темная на всю голову! – тихо рассмеялся некромант.

– Почему? – Британи не поняла, улыбнуться ей или обидеться.

– Потому что мыслишь не как природница, верно то есть. Права ты, радуйся!

– О-о-о! – Девушка надулась от гордости и сложила губы сердечком. – Я обскакала великого Ташира! Подумать только, самого Ташира, лучшего студента академии, двукратного победителя…

Кевин бесцеремонно зажал ей рот ладонью, положив конец издевательствам. Бри забарахталась, шутя, толкнула его и плюхнулась на диван. Подумав, она передвинула ведерко с игристым ближе к себе, чтобы Кевину пришлось за ним тянуться.

– Смотри, – пригрозил некромант, – с пьяными девушками случаются различные приключения!

В его глазах плясали бесенята. Ташир-младший присел на диванчик Бри и нарочито развязно обхватил ее за талию. Он думал напугать спутницу, но та лишь скептически фыркнула. Впрочем, ударить по шаловливой руке не забыла.

– Да забирай ты свое игристое вино! А приключений мне и так хватает. Что он там делает?

Кто, уточнять не требовалось: Британи спрашивала о ректоре.

Аккуратно перегнувшись через бортик, некромант доложил:

– Ничего особенного, беседует со служителем, успокаивает незнакомую даму. И еще трость куда-то пропала. Видимо, мастер Лабриан наконец понял, что мы не на маскараде.

– Хоть ты и старшекурсник, а иногда глупее четырехлетки, – укоризненно покачала головой Бри. – Разве Гвен Лабриан стал бы эпатировать публику?

Кевин задумался, даже почесал переносицу.

– То есть ты полагаешь, – пробурчал он, – что ректор специально привлекал к себе внимание? А что, в этом есть смысл! Яркий наряд, посох этот… Все как клоунада. И ведь он добился того, чтобы мы его заметили.

– Мы? – Теперь пришло время Британи удивляться.

– Именно!

Кевин самодовольно щелкнул спутницу по носу и, чуть отодвинувшись, налил себе игристого. Девушку смущала подобная близость. Ладно, во время представления, но теперь уже не страшно, можно пересесть. Одному на диване гораздо удобнее. Британи вновь занервничала и для успокоения выпила бы целую бутылку, если бы не знала, к каким последствиям это приведет. Речь шла вовсе не о разврате, а о банальном похмелье. После такого позора Бри пришлось бы спешно выходить за Гвена Лабриана и просить отвезти себя на край света. Ни первое, ни второе в ее планы не входило, поэтому девушка собиралась пить умеренно. Только вот сердце безо всякого вина стучало часто-часто. Британи задыхалась, сгорала от пламени и изнывала от холода одновременно. Мышцы ее налились чугунной тяжестью, во рту резко пересохло, а взгляд уже больше минуты изучал стену соседней ложи.

– Бри, ты чего?

Ее странное поведение, разумеется, привлекло внимание Кевина.

– Да так… Думаю, – ловко уклонилась от ответа девушка и заодно нашла выход из щекотливой ситуации: встать, чтобы еще раз взглянуть на ректора.

Теперь, когда Кевин больше не тревожил ее своим дыханием и запахом одеколона, Бри снова обрела способность мыслить. К примеру, сейчас ее волновала дама, с которой общался господин Лабриан. Сначала девушка приняла ее за случайную знакомую, но потом заметила в руке женщины трость. Ту самую. Покусывая губы, Британи жалела, что из-за гула не слышит даже обрывков слов. Может, там пустая светская болтовня, а может… Собеседников ненадолго заслонили владельцы ложи на третьем ярусе, а когда они, наконец, перестали загораживать обзор, и ректор, и женщина пропали. Раздосадованная Бри в сердцах ударила кулаком по обивке и оглянулась на дверь. Если Кевин прав, и Гвен вырядился ради нее, то скоро нанесет визит. Подняться со второго яруса на пятый – дело пары минут. Однако по ощущениям Британи минуло целых десять, а он так и не появился. Девушка расслабленно выдохнула и обернулась к некроманту:

– Ты ошибся. Мастера Лабриана волновала совсем другая дама.

– Совет да любовь! – отсалютовав ей бокалом, Кевин провозгласил традиционный свадебный тост.

– Ой, да я только за!

Облюбовав край соседнего диванчика, Бри попросила налить и ей.

– У него тут была деловая встреча, – поделилась она наблюдениями. – Ректор передал женщине трость, полагаю, некий артефакт.

– Распродает имущество? – удивленно приподнял бровь Кевин. – Назначает встречи случайным покупателям и наряжается в сиреневую рубашку. Перебор, не находишь?

– Я нахожу, что мы пришли сюда развлекаться. Я ради ректора по сугробам тащилась?

– И то верно, – кивнул некромант. – Итак, с первым раундом у нас пролет, ставки не сыграли, поглядим, что выйдет во втором. Напомни, кто у тебя?

Британи наморщила лоб: мудреные имена бойцов вылетели из головы. Пристально, пусть девушка этого и не замечала, наблюдавший за ней Кевин с облегчением выдохнул. Ему таки удалось вернуть испорченный вечер в нужное русло. А ректор… Пусть останется на ночь с той женщиной и не мешает молодым.

Многократно усиленный акустикой звук гонга возвестил о продолжении представления. Участникам первого раунда засчитали коллективное поражение: в конце концов, ни один из них не убил демона, и перешли ко второму. Освещение вновь приглушили, жадные взгляды обратились на арену.

Когда маги призвали очередного демона, Британи напряглась, впилась пальцами в бортик ложи. На лбу выступила капелька пота. Однако сценарий первого раунда не повторился. Вырвавшись из пентаграммы, демон не ринулся к ложам, не сломал ограничительные барьеры, а занялся бойцами на арене. Он пытался открутить противникам головы, испепелить, нанести им всяческие физические увечья. Маги кружили вокруг него, словно свора охотничьих псов, по очереди наносили удары. Девушка наблюдала за происходящим, раскрыв рот. Сражение чуточку напоминало финал Королевских игр, только намного опаснее. Тут бились не за очки, а за жизнь. Адреналин плескался в крови, разлился по воздуху. Хотелось кричать, размахивать платками, самой очутиться на арене. Кевину даже пришлось обхватить Британи за талию, чтобы она в порыве экстаза не выпала из ложи. Разгоряченная эмоциями девушка не замечала его прикосновений. Глаза ее сияли, щеки раскраснелись, и некромант не удержался, поддался соблазну.

– Ты чего?

Часто заморгав, Британи недоуменно смотрела на Кевина. На щеке медленно остывало чужое дыхание.

– Всего лишь поцеловал, – невозмутимо отозвался Ташир-младший. – Даже не в губы. Хотя, – его глаза отразили отблеск заклинания, – это можно исправить.

Бри хотела сбежать, но отступать было некуда. Прижатая к бортику ложи, она со смесью страха и радостного предвкушения следила за приближающимся лицом Кевина. Влепить пощечину? Порядочная девушка именно так и поступила бы. Но вдруг Британи уже недостаточно порядочна? И вдруг Кевин никогда больше ее не поцелует? Все эти мысли пронеслись в ее голове за считанные мгновения, а в следующее Британи приняла решение. Тут темно, и никто не видит. Если закрыть глаза, можно и вовсе убедить себя, что ничего не было.

Касание губ Кевина напоминало порыв весеннего ветерка. Он действовал осторожно, постепенно усиливал напор, чтобы не спугнуть. Сначала просто овеять своим дыханием, потом очертить языком припухлость нижней губы, завладеть ей, заставив Британи приоткрыть рот… Девушка вздрогнула и широко распахнула глаза, когда Кевин позволил себе большее, дерзкое, горячее и запретное. Некромант больше не вымаливал, он требовал, на правах хозяина проникнул в ее рот. Краем уха Британи слышала ликование толпы. Судя по выкрикиваемому имени, победителем второго раунда стал Громобой.

А в ложе на пятом ярусе шел свой собственный бой.

Британи тонула в лаве, с головой прыгала со скалы в студеное море – увы, никакое из этих сравнений в полной мере не передавало ее чувств. Она много раз хотела оттолкнуть Кевина, но медлила, позволяя покусывать, лизать, покусывать свои губы… Ох, бабушка назвала бы ее падшей женщиной, как некогда заклеймила соседскую дочку, застав ее за страстным поцелуем с молодым человеком. Но, вот новость, Британи вовсе не волновало мнение матриарха рода Орув. Ей нравился поцелуй Кевина, и она не променяла бы его на звание самой порядочной и целомудренной девы королевства.

Вспыхнувший свет ослепил обоих, заставил отпрянуть друг от друга.

Тяжело дыша, Британи отвернулась и, приложив ладонь к горящим губам, попыталась сфокусировать внимание на арене. Вот победитель, смахивая с лица мокрые от пота пряди, раскланивается со зрителями. Те купают его в бурных овациях. Поверженный демон бесформенной обгоревшей тушей лежит чуть в стороне. Неудачники пинают сапогами песок, в сердцах метают в стену разрывные шары и прочими способами выражают свою досаду. Словом, все хорошо, и пару минут назад Британи Орув вовсе не позволяла Кевину Таширу вытворять с собой непотребные вещи. Только припухшие губы свидетельствовали об обратном, а грудь все так же тяжело вздымалась и опускалась, не позволяя толком сделать вздох.

– Зачем ты… так? – не оборачиваясь, если она обернется, то обязательно станет пунцовой, тихо спросила Бри.

Эйфория медленно выветривалась из крови, на ее место приходил страх. Что, если Кевин заманил ее сюда ради поцелуя? Вдруг он поспорил с Алексом или еще с кем-нибудь, что уложит очередную первокурсницу в постель? Именно поэтому Кевин выбрал ее, а не какую-нибудь из многочисленных подружек. Одна часть Британи отказывалась верить в вероломство приятеля, но вторая упорно напоминала о его репутации. Требовалось все прояснить, здесь и сейчас.

– Прости!

Кевин провел ладонью по бархатной обивке деревянного барьера, теплой, шершавой – почти как губы Бри. Только они лучше, в сто раз приятнее любой ткани.

Может, Британи совсем не умела целоваться, нелепая, порой смешная, но ему хотелось вновь заключить ее в объятия. Хотелось, чтобы Бри снова ответила на его поцелуй, чтобы мир сузился до этой демоновой ложи, где осталось бы только их частое дыхание и ненасытное желание обладания. Но все прошло, они вернулись к тому, с чего начали.

Пальцы некроманта зарылись в волосы. Он нечасто испытывал смущение, но Британи удалось сделать его виноватым.

– Сам не знаю, что на меня нашло. Мне показалось, тебе хотелось…

– Тебе показалось, – сурово возразила Бри. – Я не хочу терять друга. Право, – чуть смягчилась она, – ты спокойно мог пригласить другую девочку…

– Но я пригласил тебя. И вовсе не для того, чтобы потискать в темноте.

Странное дело, он не потерял к Британи интерес, как частенько бывало после первого серьезного поцелуя с остальными девушками. Некроманту нравилось завоевывать крепости, но эта оказалась с секретом. Он взял натиском только первую линию стен, тогда как цитадель по-прежнему оставалась неприступной.

– Ладно, проехали! – махнула рукой Бри. – Просто тут в воздухе так много…

Она задумалась, подбирая правильное слово.

– Много мужского запаха, вот ты и поддался. Теперь губы болят, – по-детски пожаловалась девушка.

– Ничего, я тебе масла достану, – рассмеялся Кевин.

Пружина внутри него разомкнулась. Только сейчас он осознал, что боялся потерять Бри. Она могла запросто обидеться, сбежать – да мало ли! Но девушка осталась. Выходит, не так уж он ей безразличен, как она всячески пытается показать. Кевин мысленно посмеялся над собой. Дожил: гордится тем, что какая-то первокурсница позволила себя поцеловать!

– Не надо масла! – Бри тайком вновь коснулась нижней губы. Ну да, все сразу поймут, чем они занимались. – Я не хлеб, чтобы его намазывать.

Некромант прыснул и покачал головой, повторив сказанное ранее:

– Какая же ты темная, Орув!

– Да не темнее некоторых!

Лучшая защита – это нападение. Если чувствуешь вину или неловкость, заставь нервничать других. Исповедуя прочитанную где-то мудрость, Бри ткнула пальцем в грудь Кевина и потребовала:

– Чтобы ты на мне больше не тренировался! Знаю я теперь, какие дисциплины у вас преподают, калачом не заманите. И вообще, тащи мороженое! Надо же испорченные по твоей вине губы лечить.

Давясь смехом, Ташир-младший пробормотал: «Слушаюсь, моя госпожа!» и выскользнул из ложи. Убедившись, что он действительно ушел, Британи рухнула на диван и посетовала в пустоту:

– Воистину, вечеринка года! В Мелсбери точно так не целуются! Интересно, что дальше? Ведьмин шабаш?

Но уходить она не собиралась. Бри досмотрит третий раунд и наконец-то нормально поест. Лишь бы очередной ректор, демон или любвеобильный друг не помешали насладиться деликатесами. Кевину-то что, его каждый день так кормят, а Британи яствами не избалована. Дал бы некромант сначала подкрепиться, прекрасно бы на обратном пути поцеловал, если так сильно хотелось. О том, что ей тоже хотелось, Британи предпочла умолчать, даже мысленно.

Глава 12

– Хм, ты неплохо выглядишь для умирающей!

Британи поставила букет в вазу на тумбочку возле кровати больной и пододвинула стул к кровати. Она хотела принести еще фруктов, но лекари запретили, а тепличные розы подвергли такому пристальному досмотру, который не снился даже государственным преступникам. Отныне с фельдшерицей неизменно дежурил маг – кто-то из старшекурсников. Не иначе, преподаватели опасались, что Софу попробуют убить снова.

– А ты – слишком румяной и счастливой для горюющей подруги, – парировала соседка.

Она все еще была бледна и не вставала, однако больше не напоминала труп. Пропала так напугавшая Британи синюшность, в глазах появился блеск.

– Ну, рассказывай! – покосившись на розы, потребовала София.

– О чем? Об экзаменах? Тебе обещали перенести сессию.

– Зубы мне не заговаривай! – Вместе с жизненными силами к подруге вернулась прежняя въедливость. – Будто на твою стипендию можно посреди зимы розами обзавестись!

Британи закатила глаза. Как цветы – так сразу ухажер! Нет, конечно, она могла бы соврать или приплести таинственного поклонника Софы, который постеснялся зайти и попросил передать подарок, но на деле все гораздо прозаичнее.

– Вот зачем ты сюда поступила? – со вздохом спросила Бри.

– В смысле? – не поняла София и, заерзав на подушках, попросила их приподнять: – Шея затекает! Жду не дождусь, когда эти коновалы разрешат мне нормально сидеть и перестанут пичкать морковным соком и протертым тыквенным супом.

– Морковь очень полезна для восстановления резерва организма, а тыква…

– Стоп! – подняла ладонь больная и подозрительно прищурилась. – Ты точно не врачеватель? Или тебя шпаргалкой снабдили – шпаришь слово в слово!

Британи с улыбкой покачала головой. Она всего лишь готовилась к очередному экзамену, как раз прочитала главу о методах восполнения физического и магического резерва.

Поправив подушки и убедившись, что Софе удобно лежать, Бри прояснила вопрос с розами:

– Ты нашу специализацию помнишь? С разрешения госпожи Нуры я воспользовалась оранжереей академии, заодно досрочно сдала экзамен.

– Хитро! – уважительно глянула подруга и попеняла: – Я-то думала, ты для меня старалась, а ты ради отметки!

Британи пропустила ее колкость мимо ушей и, наконец присев на стул, завалила Софию ворохом последних новостей. Начала с безобидных, учебных. Подруги вдоволь перемыли косточки преподавателям, посмеялись над тупостью некоторых студентов своего потока. Как первопроходец, Британи поделилась с ней опытом сдачи зачета у Арсана Луки.

– А чего это ты вдруг досрочно? – мигом почуяла неладное Софа.

Глаза ее сощурились, взгляд стал цепким, как у ведьмы. Впрочем, София никогда не скрывала, что тяготеет к зельям, а не грядкам. По мнению Британи, ей следовало поступить в другое учебное заведение. Оправдания в виде происхождения она считала нелепыми. Титул не мешал Софе эпатировать окружающих, не воспрепятствовал бы поступить в какую-нибудь ведовскую школу.

– Да так…

Закусив нижнюю губу, Бри провела пальцем по одеялу. Она специально выждала до полудня, чтобы припухлость после поцелуя окончательно спала, и только тогда навестила подругу. Боялась, та заметит и в присущей ей манере устроит допрос. И что Британи бы ответила? Что она на один вечер стала девушкой Кевина, а потом вновь превратилась в подругу? Софа не поверит. Зато, несмотря на явление ректора и нападение демона, вечер выдался волшебным! Игристое вино до сих пор щекотало пузырьками кровь, в ушах звучала музыка. Сразу после соревнований начались танцы. Все происходило в огромном зале, куда избранные владельцы лож переместились после оглашения выигравших ставок.

Ладонь Кевина лежала на ее талии, такая большая и горячая. Некромант уверенно вел, и Британи чувствовала себя такой счастливой. Это не шло ни в какое сравнение с ее первым балом, на котором девушка боялась упасть, сбиться с такта. Здесь никто не обращал внимания на другие пары, существовала только музыка…

А потом все закончилось, словно Британи очнулась ото сна.

Девушка мечтательно улыбнулась. Может, когда-нибудь все повторится, но даже если нет, Кевин сдержал слово, подарил ей незабываемые впечатления.

– Эй!

Оказалось, Бри настолько увлеклась воспоминаниями, что не расслышала очередного вопроса Софы.

– Между прочим, – капризно заметила подруга, – я пострадавшая, мне напрягаться нельзя. Вот скажу фельдшерице, что ты заставляла меня болтать без умолку.

Британи пожала плечами.

– И останешься без посетителей. Зато в живительной тишине выздоравливают быстрее.

София насупилась и, шумно выдохнув через нос, демонстративно отвернулась к стене.

– Ладно, – взяв ее за руку, сдалась Бри. – Я бы все равно тебе рассказала, мы ведь подруги, только не хотела зря волновать. Словом, барон Ташир согласился взять меня в столицу. Не во дворец или на танцульки, а в архив ордена Черного паука.

– Мать, что ты с ним сделала?

Позабыв о прописанном покое, Софа чуть не подпрыгнула на кровати. Куда только слабость подевалась!

– Ты его опоила? – не унималась подруга. Британи с трудом удалось уложить ее обратно. – Не знай я тебя и барона, подумала бы, вы переспали, но Ташир на женское тело не купится. Мне кажется, можно часами… эмм… делать ему приятно, и без толку. В том смысле, что эта зараза удовольствие получит и даже ответного не доставит. Какое там покровительство, государственные тайны!

Бри улыбнулась. Раз София сыпет пошлостями, точно пошла на поправку. Хоть в этом господин Лабриан не солгал, действительно провел живительный ритуал. Примечательно, подруга ничего о нем не помнила. По ее словам, она сначала болталась в какой-то черной вязкой дыре, а потом раз, и очнулась в палате с тупой головной болью. В комнате никого не было, а за окном мела метель: «Мне даже показалось, ветер стекла разобьет». Вскоре все стихло, заодно и боль прошла.

– Самолюбие задела. Давай-ка я с самого начала расскажу, а то ничего непонятно.

Прикрыв глаза, Софа внимательно слушала и временами кивала.

– Ну ты и влипла! – резюмировала чужой рассказ подруга. – У ректора совсем рассудок помутился! Не иначе, убийство брата подействовало.

– Сомневаюсь, будто Кристиан мертв, – покачала головой Бри. – Да и мастер Лабриан на сумасшедшего не похож. Полагаю, все гораздо проще: я увидела его без иллюзий. С Кристианом все понятно, – прислушавшись, не идет ли кто, продолжала рассуждать она. – А вот Гвен – тайна за семью печатями. Не зря меня призрак предупреждал! Чем больше о нем думаю, тем сильнее убеждаюсь, что встретила самого Перлиса Занта.

– А нечего ночами по башням шляться! – пробурчала Софа и украдкой зевнула. – Но ты поезжай, покопайся в архиве. Глаза держи раскрытыми, кренделя с ушей снимай и в рот не бери. Глядишь, к Новолетью я встану, на пару зададим Лабрианам жару. Я и в Диж с тобой поеду. Все равно дома скукота: приемы да балы. Не желаю в очередной раз пить чай с тетушкой и обсуждать платье кузины цвета блошиного брюшка.

Британи пообещала подумать и заторопилась уйти. Подруга устала, пусть поспит. Разумеется, за праздником ей придется наблюдать из окна, а дальше посмотрим. Бри не целитель, понятия не имела, какими темпами идет восстановление Софы. Пусть пока отдыхает, набирается сил.

Все же у сданного заранее зачета по трансфигурации был один плюс – появился свободный день. В то время, как остальные корпели над учебниками и оттачивали мастерство на практике, Британи гуляла по городу. Кошелек приятно позвякивал и похрустывал полученной стипендией. Обычно ее выдавали в начале месяца, но по случаю грядущего праздника ректор распорядился выдать деньги раньше. Собственно, во многом из-за того, что она не желала случайно столкнуться с Гвеном Лабрианом, Британи и подалась в Сохис. Не торчать же в общежитии! Нового нападения девушка не боялась, справедливо рассудив, что, если тебя хотят убить, легче сделать это в замкнутом помещении, а не на людной улице. Заодно она купит пару мелочей для завтрашней поездки. Пусть барон пока не прислал записки, Британи не сомневалась, в штаб ордена они отправятся с самого утра, цепочкой порталов.

Вдыхая морозный воздух предпраздничного города, девушка незаметно все замедляла шаг. Тревожные мысли уносились прочь вместе с порывами ветра, вытесняемые пряным запахом глинтвейна и свежей выпечки. Бри то замирала перед витриной кондитерской, в которой под искусственным снегом кружились механические фигурки, то пускала слюнки у палатки торговца всякой снедью.

В Сохисе вовсю гремела ярмарка. Зазывалы в ярких костюмах нараспев приглашали горожан заглянуть на представление или побаловать себя и близких разнообразными поделками.

Прижав к животу сумку с кошельком, девушка сомневалась. Крепкое хозяйственное начало Орувов боролось с новыми привычками. Нельзя тратить деньги на чепуху, излишки нужно пускать в дело или класть в банк под проценты. Всегда помни о завтрашнем дне, модные сапожки тебя не прокормят, а вместо кофе всегда можно выпить травяного чаю. Но это ведь так скучно! Постоянно откладывать жизнь, лишать себя мелких радостей ради того, чтобы после твоей смерти на счету осталась круглая сумма.

Тряхнув головой, Британи решительно пересекла улицу и ступила под оплетенную лентами и омелой арку. К бесам рачительность, она хотела праздника! Взгляд Бри жадно скользил по самодельным прилавкам. Толкаясь среди таких же праздных зевак, она ощущала себя безумно счастливой. Просто так, безо всякого повода. Хотелось скупить все. И то колечко, и вон тот платок, и те сапожки, но девушка сохраняла крупицы разума и пока просто смотрела. Однако с пустыми руками уходить нельзя, опять же нужно купить подарки Софе и Кевину.

Британи замерла перед лотком с серебряными поделками, присматриваясь к кольцам, когда ее окликнули. Обернувшись, девушка оказалась нос к носу с Мердоком. В последний раз они с огневиком-второкурсником виделись после злосчастной вечеринки в начале учебного года. Бри угодила туда совершенно случайно и стала свидетельницей одной из мистификаций Кристиана Лабриана.

– Привет! – Парень широко улыбнулся.

Британи показалось, что с момента их последней встречи веснушек на его лице заметно прибавилось. Если и дальше так пойдет, к концу шестого курса волосы Мердока из красно-каштановых превратятся в рыжие. Выходит, сила его дара увеличилась, раз начала влиять на внешность.

На ярмарку огневик пришел не один. Сопровождавшая его девушка показалась Бри смутно знакомой. Шатенка представилась сама:

– Марта. Помнишь, мы вместе Кевина и Алекса обсуждали, какие они несносные.

– Что-то такое припоминаю, – соврала Британи.

– Вот, – Марта положила руку на плечо Мердока, – как видишь, я избавилась от пагубной зависимости, больше чары Кевина Ташира на меня не действуют.

– Поздравляю!

Бри напрягла память и таки вспомнила, о каком разговоре шла речь. Это был ее первый день в академии. Девушка искала ректорат и столкнулась со сладкой парочкой лучших студентов. Кевин тогда считал ее раззявой, а она его – самовлюбленным придурком. После их короткой перепалки к Бри и подошла Марта. Кажется, тоже природница, но на год старше.

– Зато Британи им поддалась, – лукаво подмигнул Мердок и, перейдя на шепот, поинтересовался: – Слушай, поделись секретом, как ты это делаешь? Почему он тебя до сих пор не бросил?

– Не бросил, потому что мы не встречаемся, – подмигнула в ответ девушка. – Скучно ему с поклонницами, решил подругу завести. А то все койка и койка, а о вечном с кем говорить?

Все трое дружно прыснули.

Мердок предложил погулять по ярмарке вместе. Бри согласилась. Она и не заметила, как в ее руках оказался стаканчик обжигавшего небо глинтвейна. Вслед за ним Мердок купил девушкам по карамельному петушку: «Женщинам, как и детям, сладкое необходимо для здоровья». Словом, было весело.

Давно стемнело, зажглись праздничные огоньки.

Лоточники постепенно собирали товар, а троица устроилась у витринного окна кондитерской, той самой, с механическими фигурками всадников и людей. Они пили горячий какао с миндальным печеньем.

Щеки Бри раскраснелись от тепла. Глаза блестели. Именно о таком дне она всегда мечтала: никаких забот и тревог, только приятели и веселая болтовня. С Мердоком легко. Он сразу ей понравился, с первой минуты, Британи с удовольствием продолжит общение. Как с другом, разумеется, у Марты не поводов для ревности. Спасибо ей за помощь с подарком. Без девушки огневика Бри бы голову сломала, что купить «золотому мальчику», у которого все есть.

– Хватит на нее пялиться! – неожиданно прошипела Марта и ткнула Мердока в бок.

От неожиданности сидевшая рядом Бри едва не расплескала какао. Оставив чашку на стол, она посмотрела туда же, куда и рассерженная Марта. Британи ожидала увидеть студентку или молоденькую продавщицу, заскочившую в кондитерскую в конце рабочего дня, но женщина за соседним столиком была совсем другого сорта. Во-первых, старше, хотя и безумно красива. Во-вторых, одевалась с присущей только аристократкам элегантностью. В-третьих, на свободный стул она положила трость. Мужскую трость. Женщина выбрала схожий столик на четверых, но никто не решался к ней подсесть. Не похоже, чтобы и она кого-то ждала, просто пила черный кофе (в такой час!) и смотрела в окно. За ним по-волшебному кружился мелкий снежок – идеальная иллюстрация к Новолетью. На столике, рядом с левой рукой незнакомки лежала книга, вместо закладки заложенная дамским кинжалом. Названия не разобрать. Британи понимала Мердока, она сама не могла оторвать глаз от красотки. Точеный профиль, бледная гладкая кожа, подчеркнутая темной гаммой наряда, короткая черная вуалетка с фальшивой родинкой на щеке. Но пялиться на людей неприлично, и Бри уже хотела отвернуться, когда незнакомка внезапно посмотрела ей прямо в глаза.

– Простите, мы знакомы? – сглотнула девушка.

Она испытывала странное волнение под немигающим взглядом кристально голубых глаз. Казалось, они выполнены изо льда.

– Возможно, – уклончиво ответила женщина и любовно провела пальцами по гладкой поверхности трости. – Но мы оба знаем кое-кого еще. Одну лживую трусливую тварь.

– Простите? – нахмурилась Бри.

Ей захотелось встать и уйти, но, поразмыслив, девушка решила не портить вечер, не бросать друзей из-за какой-то сумасшедшей.

Женщина не удостоила ее ответом и, наконец, отвернувшись, раскрыла книгу.

– Я слышал, в народе уже прозвали Бернадет Жертвенной, – процитировала незнакомка, неспешно водя пальцем по строкам. – Смерть – чудесное средство, чтобы прикрыть любые грешки. Она сделала так, чтобы я не смог достать ее за Гранью. Нашла единственно верное средство избежать наказания. Полноценного наказания, потому что совсем отпустить ее я не мог, получил хотя бы горькие крохи взамен того, что она заставила меня испытать. Каждый день, много лет подряд. Однако те, кто ей дорог, еще живы, и я найду способ заставить их заплатить. Пара минут – это не то же, что пережил я, мне нужно гораздо больше страданий.

Британи побледнела и, вскочив, попыталась вырвать у женщины книгу. Та покачала головой:

– Не так быстро, милая! Но не беспокойся, он за тобой придет.

– Кто – он?

Бри не собиралась сдаваться и заблокировала незнакомке путь к выходу. Она не уйдет, пока не перестанет говорить загадками. В чем виновна Бернадет, что не так с древним ритуалом, кто, кому и почему мстит?

Сделав обманный маневр, Британи вырвала книгу и застонала от досады: внутри оказались девственно пустые пожелтевшие от времени листы.

– Дневники запечатывают магией. – Незнакомка снисходительно посмотрела на нее и забрала свою вещь. – В тебе нет ни капли его крови, нечего и пытаться.

Подхватив трость, женщина направилась к двери. Растерянная Британи проводила ее взглядом.

– Смотри, смотри!

Внимание девушки привлек очередной взволнованный вскрик Марты. Повернувшись к окну, Бри застала последнюю стадию трансформации. Та самая незнакомка обернулась снежным вихрем и буквально растворилась в ночном воздухе Сохиса.

Только теперь, когда все свершилось, Британи поняла, что трость ей знакома. Ее принес на ристалище ректор. Выходит, именно владелицу странной книги девушка мельком видела в его ложе.

Глава 13

Британи явилась к дому Таширов раньше назначенного времени.

Город спал. Серая предрассветная хмарь стелилась по улицам. Словно яркие шары на праздничных гирляндах, из нее выныривали фонари.

Девушка дула на ладони, в нетерпении посматривая на темные глазницы окон. Не похоже, чтобы кто-то из обитателей особняка собирался прощаться с теплой постелью.

Где-то там, наверху, спал Кевин. По идее, Бри могла вычислить его окна и запустить снежок в стекло, но зачем? Если барон раздумал, сын не сможет его переубедить. Да и бесчеловечно будить некроманта в день очередного экзамена.

Когда Бри выскользнула за ворота академии, часы пробили четверть седьмого. Стоило большого труда убедить привратника выпустить ее, чтобы потом кружить в темноте по Сохису. Но все равно она пришла слишком рано.

Услышав сбоку какой-то скрип, Британи инстинктивно отпрянула в сторону и налетела на прохожего. Она могла поклясться, минуту назад его здесь не было!

– Вы ранняя пташка!

Мужчина оказался тем самым человеком, которого она ждала. Только вот как Британи упустила барона Ташира? Она дежурила против парадного крыльца, не спускала с него глаз. Не иначе Уорвик покинул дом через черный ход.

Барон подхватил Британи под локоток и замер, затем быстро ощупал ее руку.

– Сколько вы здесь стоите? У вас кожа ледяная!

Да? Бри не заметила.

Стянув перчатки, Ташир-старший взял ее ладони в свои. Британи мгновенно ощутила невидимые языки пламени, скользнувшие от его пальцев по телу. Даже нос перестал предательски хлюпать.

– Милая барышня, – сдвинув брови, отчитал барон, – почему вы ждали на улице, почему не вошли в дом?

– Так все спят, – растерявшись, пробормотала девушка.

Стало жутко неловко. Вместо того, чтобы прямо сейчас открыть портал, Ташир-старший тратил время на ее здоровье. Хотя, право, ничего бы с ней не случилось, максимум заработала бы простуду.

– Слугам платят за то, чтобы они исполняли свои обязанности.

Уорвик отпустил ее руки и запустил в воздух магический огонек. Он не спешил надевать перчатки, выходит, снова собирался колдовать. Британи гадала, уместно ли расспросить о вчерашней незнакомке. Всю ночь она не давала девушке покоя. Собственно, поэтому Бри и явилась к дому Таширов ни свет ни заря: не могла уснуть. Но если не сейчас, то когда? Не задавать же подобные вопросы при посторонних!

– Простите, милорд? – Она робко дотронулась до рукава его длинного мехового пальто.

Барон обернулся, чуть склонил голову набок: мол, он внимательно слушает. Бри сглотнула и, чуть помедлив, удовлетворила свое любопытство:

– Вы случайно не знаете имени одной женщины? Не сомневаюсь, она тоже аристократка. У нее очень светлая кожа, неестественно голубые глаза и темные волосы. Она носит черное и ведет себя крайне странно.

Девушка не особо надеялась на успех, но уловила тень узнавания на лице Уорвика. Небывалая удача! Только судя по тому, как нахмурился барон, вчерашняя женщина действительно представляла опасность.

– Где вы ее видели?

Бри приглушенно вскрикнула, когда Ташир-старший ухватил ее за плечи. Пальцы впились в ткань пальто так, словно барон любой ценой собирался пригвоздить девушку к месту.

– Вчера в кондитерской, – растерянно ответила Британи и, покосившись на побелевшие скрюченные костяшки Уорвика, попросила: – Отпустите меня, пожалуйста!

Однако барон не спешил разжимать пальцы. Брови его сошлись на переносице, глаза сузились, налились пугающей чернотой. Наконец, шумно вдохнув через нос, он отступил от Бри и сдержанно извинился.

– Что она делала, с кем говорила?

Позабыв о заседании ордена, Уорвик озабоченно расхаживал по улице. Несколько раз рука его дергалась, словно барон собирался что-то сделать, но раздумывал.

– Ничего такого, всего лишь пугала дневником.

Британи пожалела, что затеяла этот разговор. Они давно бы были на пути в столицу, а теперь неизвестно, попадут ли туда вообще.

– Барышня, мне из вас слова клещами вытаскивать?! – взорвался барон.

Таки приняв решение, он нашептал что-то в сложенные ладони и отпустил крохотное белое облачко в полет. Британи проводила его восхищенным взглядом. Так вот как маги высокого ранга общались между собой! Даже Кевин пока не умел посылать подобные весточки.

– Похоже, дело – дрянь! – Серые глаза барона вновь сосредоточились на лице Бри. – Вам необходима охрана. Я поговорю с магистром.

– Но кто та женщина? – Если она настолько опасна, Британи имеет право знать.

– Леди Марианна Орнет, самая сильная из ныне живущих темных ведьм, невеста Кристиана Лабриана.

Невеста? Ноги девушки подкосились, и она буквально рухнула на руки барону.

– Простите, милорд!

Раскрасневшаяся от стыда Британи при первой возможности отстранилась, поправила сползший капор. Ну вот, Уорвик теперь наверняка злится, думает, она специально устроила этот спектакль. Просто Британи не ожидала… Да всего сразу! И того, кем окажется незнакомка, и факта, что у брата ректора была невеста. Он производил впечатление сумасшедшего одиночки.

Ташир-старший промолчал и осмотрел воздух над головой девушки. Британи не двигалась, понимала, он выискивал проклятие или иное изменение ауры.

Нервы звенели от напряжения. Тишина сонного города пугала. Создавалось впечатление, будто неведомый зверь притаился в засаде и наслаждается последними минутами беспечной жертвы.

– Вам повезло: ничего, – наконец сухо обронил барон и, качая головой, пробормотал: – Не нравится мне появление этой женщины! Выходите замуж за Гвена Лабриана.

– Что?

Бри ушам своим не поверила.

– Марианна опасный противник, студентке с ней не справиться. Вряд ли она случайно оказалась в кондитерской, выходит, пришла по вашу душу. Если Кристиан действительно жив… Хотя как? Уму непостижимо! При перенастройке портала в процессе перемещения не выживают.

Позабыв о Британи, Уорвик снова расхаживал по хрустящему снегу, что-то бормоча себе под нос.

Взгляд девушки скользнул по черным прямоугольникам окон. Может, разбудить Кевина не такая уж плохая идея? И она уже шагнула к крыльцу, чтобы позвонить в колокольчик, когда барон перехватил ее руку.

– Некогда, барышня, мы и так опаздываем!

Можно подумать, по вине Бри! Не она же вела пространные разговоры сама с собой.

– Так, правила. – Развернув девушку к себе, барон провел быстрый инструктаж. – При перемещении глаза закрыть, не дергаться и не визжать. Я возьму вас за руку. Если станет совсем страшно, разрешаю обнять. В штаб-квартире ордена молчите, держитесь за моей спиной. Делайте то, что скажут, вопросов не задавайте. Запомнили?

Британи кивнула. Внутренности завязались тугим узлом, но девушка бесстрашно шагнула за Таширом-старшим в зев портала. Он не обманул, надежно стиснул ее ладонь. Вслушиваясь в ровное биение чужого сердца, вдыхая едва уловимый запах гвоздики и кардамона, Бри считала, стараясь не замечать сдавливавшего тело пространства, мечтавшего перемолоть кости в муку. Как мучительно долго! Почувствовав, как участилось дыхание спутницы, Уорвик привлек ее к груди.

Все закончилось внезапно. Щеки овеял прохладный ветерок, в уши проник шепот барона: «Можете открывать глаза». В следующий миг он убрал ладонь с девичьей талии и отступил, осторожно разжал впившиеся в его ладонь пальцы.

Британи сначала приоткрыла один глаз, потом второй. Она ожидала оказаться в неком перевалочном пункте возле секретного стационарного портала, в крайнем случае посреди шумной столичной улицы, но не в самой обычной комнате. Большая, просторная, она напоминала приемную в присутственном месте – те же стулья вдоль стен, парадный портрет короля на стене, конторка, за которой, несмотря на ранний час, суетилась привлекательная блондинка.

– Доброе утро, милорд! – как ни в чем ни бывало, словно люди каждую минуту выпрыгивали из порталов, прощебетала она и одарила барона дежурной улыбкой. – Вы первый. Чай, кофе? Проводить вас в общий зал или обождете в гостиной?

– Спасибо, Андреа, не утруждайтесь.

Убедившись, что Британи замерла как вкопанная, Уорвик подошел к стойке и, стянув шарф, вытащил из-под пальто шнурок с подвеской в виде черного паука. Андреа снова улыбнулась и протянула ему зеркальце в потемневшей от времени серебряной оправе. Странно, зачем? Намекала, что у барона что-то с лицом? Ташир-старший приложил паука к амальгаме. Та ожила, налилась чернотой Бездны. Металлический голос проскрежетал: «Добро пожаловать, брат!» Убрав символ ордена обратно за ворот рубашки, барон обратился к Андреа:

– Разовый гостевой пропуск готов?

Молодая женщина кивнула и, наклонившись, извлекла толстую книгу в черном кожаном переплете. Ловко распахнув ее, Андреа ткнула пальцем в нужное место:

– Пожалуйста, милорд, ознакомьтесь и поставьте свою подпись. Напоминаю, вы поручились за госпожу Британи Орув и согласились нести полную ответственность за все ее поступки на территории ордена.

Уорвик кивнул и потянулся за самопишущим пером. Он подписался, не читая, – по мнению Бри, недопустимая оплошность! Уж она бы пристально изучила каждую буковку перед тем, как взять на себя подобные обязательства.

– Прекрасно!

Андреа с шумом захлопнула книгу и достала из воздуха предмет, отдаленный напоминавший монету, только раза в два крупнее.

– Госпожа Орув! – позвала секретарь.

Дождавшись одобрительного кивка барона, Британи приблизилась к стойке и дрожащей рукой приложила пропуск к зеркалу. Оно приветствовало ее иначе: «Гость, двадцать девятое декабря».

Иллюзия комнаты и улыбающейся Андреа расплылась, и Бри очутилась посреди старинного холла, украшенного барельефом герба ордена. Девушку до полусмерти напугал огромный паук с инкрустированными драгоценными камнями глазами. Она завизжала, закрыв лицо руками, заметалась по холлу, чем изрядно рассмешила Уорвика. Он даже не стал ругать ее за нарушение тишины, наоборот, успокоил, заверил, каменный паук ей лакомиться не собирается.

– Орден заботится о своей защите и тайне своей штаб-квартиры. Попасть сюда можно только после доскональной проверки. Обмануть зеркало невозможно. Даже если приложить к нему украденный пропуск, оно поднимет тревогу. А милейшая Андреа вовсе не человек, надеюсь, вы это поняли.

Британи ничего не поняла, но кивнула. Спрашивать, кто скрывался под личиной блондинки, она тоже не стала. Явно какая-нибудь нечисть, а то и вовсе демон.

– Вы молодец, барышня! – неожиданно похвалил Ташир-старший, подтолкнув девушку к широкой каменной лестнице, казалось, тянувшейся до самой крыши. – Если и впредь будете молчать и неукоснительно меня слушаться, заработаете награду.

Угу, конфетку за стишок с табуретки.

Уловив тень усмешки на ее лице, Уорвик уточнил:

– Помощь ордена не пустой звук, она может вам потребоваться. Ждите меня в архиве и никуда не ходите. Если магистру потребуется на вас взглянуть, я лично провожу.

С каждой ступенькой трепет в груди девушки усиливался. Неужели она вскоре найдет ответы хотя бы на часть вопросов?

Несмотря на предостережение барона, Бри украдкой рассматривала штаб-квартиру ордена, с интересом посматривала вниз. Все казалось ожившей книжной иллюстрацией, только в десятки раз таинственнее. И эта бесконечная лестнице, и огромное, каких не бывает на свете здание, даже замок…

Постепенно холл наполнялся людьми. Они являлись поодиночке и парами, громко переговаривались, тоже направляясь к лестнице.

– Сюда!

Ташир-старший утянул Британи в освещенный чадящими факелами коридор, удачно разминувшись с другими членами ордена. Он поднял ворот пальто, чтобы его точно не признали издали. Неужели стыдился Бри? Наверняка. Ему, именитому магу, приходилось нянчиться с какой-то студенткой!

– Не надо, милорд. Объясните, как дойти, я сама справлюсь.

Девушка не желала становиться обузой и предложила разумное решение проблемы, однако барона оно не устроило.

– Гостям ордена запрещено передвигаться без сопровождения. К тому же вы заблудитесь.

– Но ведь вам неприятно…

– Вздор! – отрезал Уорвик. – Я забочусь о вас, милая барышня, и только о вас.

В чем именно заключалась забота, он пояснить не удосужился. Но Бри не унималась и таки вытянула у него объяснение:

– К сожалению, я не могу поручиться за всех братьев по ордену. Зачем искушать судьбу, афишировать и наше близкое знакомство, и ваш визит в частности? А вы мне про стыд и прочую чепуху.

Вдоволь поплутав по лестницам и переходам, они остановились у неприметной двери, обитой железными полосами. Уорвик отворил ее и галантно пропустил Британи вперед. За порогом оказалось типичное хранилище: уходящие под потолок стеллажи, перемежавшиеся со столами и каталожными шкафами.

– Кто там? – раздалось откуда-то недовольное бурчание.

– Свои, Стефан. Я привел жаждущую знаний особу. Прошу, будь с ней поласковей. Она еще студентка, совсем юная девочка.

Бри удивленно подняла брови. Барон Ташир надумал поиграть в заботливого старшего брата? Что-то раньше он чувства Британи не щадил.

Закашлявшись, из-за стеллажей вышел растрепанный мужчина неопределенного возраста. Не знай, что он архивариус, Британи приняла бы его за сумасшедшего. Мясистые красные пальцы сжимали монокль.

– И ты туда же, Уорвик! – качая головой, Стефан протянул руку для приветствия. – Только не говори, что это твоя очередная будущая женушка! С каждым разом твои подружки все моложе.

– Не моя и не будущая.

Проигнорировав высказывание на грани приличия, барон пожал архивариусу руку и посторонился, чтобы он получше разглядел Бри.

– Чего ей надо? – не слишком вежливо осведомился Стефан.

– Подними бумаги по Кристиану Лабриану, дай покопаться в старом фонде. Девочка доводится родней кому-то из Братства троих, мы хотим выяснить, кому именно.

Брови Стефана изумленно приподнялись. Он шагнул к Британи и, ухватив за подбородок, бесцеремонно развернул ее к свету.

– Да не, бред! – осмотрев жертву, пробормотал архивариус и отпустил девушку.

– Я, по-твоему, дурак? – парировал Уорвик. Судя по тому, как почернели его глаза, барон сердился. – Темный дар, прирожденная склонность к ядам, – загибая пальцы, начал перечислять он. – К тому же ее признал кинжал Бернадет. Она демона им убила, ничегошеньки не умея!

Лицо Стефана вытянулось. Дальнейших возражений с его стороны не последовало.

Бросив взгляд на карманные часы, барон заторопился уйти:

– Я бы еще много чего рассказал, но заседание через час, а мне еще магистра нужно подловить. Помоги барышне, развлеки, накорми – словом, займи до моего возвращения.

Коснувшись неограненной яшмы на перстне, Уорвик растаял в воздухе, открыв очередной портал.

– Вечно они так, члены ордена! – тяжко вздохнул Стефан. – Нет, чтобы о жизни поговорить, о моем ревматизме.

Сетуя на чужую черствость, архивариус нацепил монокль и направился к одному из каталожных шкафов.

– Бумагу возьми! – крикнул он Бри. – Будешь шифры записывать.

На каждого члена ордена заводили досье. Карточки действующих хранились у магистра, а личные дела умерших и исключенных отправлялись в архив, в особую секцию. Посторонних туда, естественно, не пускали, но Стефан нехотя согласился принести нужную папку. Зато материалы по Братству троих пришлось искать самой, тут и пригодились непонятные буквы и цифры. Впрочем, Британи быстро разобралась в принятых в архиве обозначениях.

Стефан ушел, строго-настрого запретив уносить или переписывать любые материалы.

– Проверю! – пригрозил он.

Девушка и не собиралась. Подумав, она начала с дела Кристиана Лабриана. Он оказался талантливым темным магом, о чем свидетельствовали копии многочисленных грамот, полученных еще в детские и юношеские годы. Британи рассеянно пролистывала их, стремясь скорее добраться до преступного прошлого Кристиана и нечаянно выронила один из листков. Волей-неволей девушка обратила на него внимание. Вроде, ничего особенного, характеристика из колледжа, только вот наряду с Кристианом там фигурировало имя его брата. Нахмурившись, Бри несколько раз перечила выведенную округлым почерком бумагу за подписью директора. Ошибки нет, она видела верно: «Пусть дар Кристиана развит чуть слабее, нежели у его брата Гвена, он несомненно превосходит средние показатели».

Британи разгладила пожелтевшую от времени характеристику и уставилась в пространство. О каком даре шла речь? Наверное, об иллюзорном. Успокоившись, она хотела убрать бумагу обратно в папку, но что-то вмешалось, потребовало прочитать характеристику от начала до конца. Интуиция не подвела: директор колледжа писал вовсе не об иллюзиях.

– Какая же я дура! – Бри в сердцах ударила кулаком по столу. – Все на это указывало, но я упорно не желала замечать! Осталось только понять, почему мастер Лабриан отказался доучиваться на темного мага. Он бы такую карьеру сделал, но после колледжа вдруг резко сменил специализацию.

Оставив на время тайны Гвена Лабриана в покое, девушка вернулась к Кристиану. Он тоже подавал большие надежды, без труда стал членом ордена. Затем его уличили в чернокнижии, той самой сумеречной магии, с помощью которой едва не убили Софу. Словосочетание «Багровый шлейф» ровным счетом ничего не говорило. Британи с тоской подумала, что придется опять пытать барона Ташира, но потом ее озарило – это проклятие. В результате него погибли люди: двое мужчин и женщина. Несчастные истекли кровью – отсюда и название.

Тяжело дыша, Бри захлопнула папку.

Какая мерзость – зверски убить абсолютно незнакомых людей!

Стоп, Британи что-то упустила из виду. Пересилив себя, она вернулась к материалам дела и обнаружила, что убитые внешне походили на нее: те же волосы, глаза, тип лица. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Может, все бред, но ведь Кристиан убил тех людей не просто так. Брат ректора заочно ненавидел Бри. Вдруг до недавнего времени он не знал ни пола, ни возраста жертвы, располагал только смутными приметами наследника или наследницы неведомо кого? Иначе Кристиан давно бы явился в Диж и уничтожил Британи. Но он этого не сделал, намудрил с приглашением в академию. Зачем? Черная башня была и так к его услугам, нашел бы способ туда проникнуть.

– Дневник пропал! – прервал тяжкие думы истошный вопль Стефана.

Через минуту раскрасневшийся архивариус явился перед ней.

– Ты?! – Его палец ткнул в грудь Британи.

– Ну знаете ли!

Возмущенная Бри с шумом отодвинула стул и встала. Обвинить ее в краже неведомо чего!..

– Секретная секция пуста! – продолжал бесноваться Стефан. – Кто-то взломал заклинание!

– И вы решили, что это я? – расхохоталась девушка.

Мужчина замолк, осознав свою ошибку. Действительно, при всем желании студентка не смогла бы справиться со сложными охранными чарами.

– А чей дневник пропал? – осторожно поинтересовалась Британи.

– Дневник Марша Видера, – растерянно пробормотал архивариус и плюхнулся на освободившийся стул. – Его нам в свое время передал последний потомок Черного графа. Вы интересовались Маршем, вот я и решил проверить, на месте ли…

В голове Британи стремительно завертелись шестеренки. Марианна, странные строки, пропитанные болью и ненавистью, утверждение, что дневник может прочесть только потомок автора. Тогда происходящее казалось бредом, но сейчас Бри поняла практически все.

– Вы ошибаетесь, – медленно проговорила она, не в состоянии поверить в реальность собственной теории, – род Черного графа не пресекся. Не далее, как вчера, я общалась с его дальним потомком.

– Но это невозможно! – горячечно выпалил Стефан и, раскопав среди горы книг и свитков гербовник, ткнул пальцев в генеалогическое древо графов Видер. – Вот смотрите: никого!

Взгляд девушки переместился выше, к основателю рода. Два брака, первый, с Бернадет, бездетный, только откуда взялась Сильвана Видер? Ее не обозначили пунктирной линией как внебрачную дочь, просто вписали рядом с детьми Марша, будто у нее не было ни отца, ни матери. Сильвана вообще словно выпала из истории, ни ее мужей, ни детей на схеме не обозначили, однако по какой-то причине посчитали важным включить в семейство Видер. По той же причине, по которой Черный граф оставил ей наследство, символическое, но явно не как приживалке. Напрашивалось всего одно объяснение: Сильвану родила Бернадет. Та самая первая жена, которую Марш безумно любил и столь же, как выяснилось, безумно ненавидел за измену.

– Кто это? – оставив при себе смелую теорию, Бри указала на имя Сильваны.

– Воспитанница графа, – нахмурившись, после долгого молчания ответил Стефан. – Простите, – он подскочил со стула и поспешил к выходу, – я должен немедленно доложить о пропаже!

Девушка медленно кивнула, неохотно свыкаясь со сложившейся в голове мозаикой. Если цитата из дневника Черного графа подлинная, если выводы Бри правильные, призрак из башни – Перлис Зант, то ниточки наконец связались и вели к ней, Британи Орув. Решено, ей нужно как можно скорее серьезно поговорить с бабушкой!

Глава 14

Британи не удивилась, что магистр не пожелал с ней встретиться. Стоило вести об исчезновении дневника Марша Видера разнестись по штаб-квартире ордена, как в архив вихрем ворвался Уорвик Ташир и без лишних слов перенес девушку обратно в Сохис. Сам он вернулся в столицу. Это полностью устраивало Бри. Ей не терпелось поделиться результатами своих изысканий с Кевином, его отец только мешал.

Меряя шагами двор перед крыльцом факультета некромантии, Британи периодически бросала взгляды на громаду Черной башни над головой. Что, если отправиться туда при свете дня? Бри попробовала бы вызвать духа Перлиса Занта на откровенный разговор и развеяла сомнения.

– Британи? Давно вас не видел.

Девушка вздрогнула и с трудом сдержала досаду. Поистине, Гвен Лабриан обладал поразительной способностью появляться в нужное время в нужном месте. Поневоле задумаешься, не освоил ли ректор хождение по иным формам пространства. Британи читала о подобном в курсе теории магии, только вот для перемещения по тому же миру теней требовалось владеть сумеречной магией.

– Добрый день, мастер Лабриан, – вежливо поздоровалась Бри и, воспользовавшись случаем, осторожно забросила удочку:

– Если бы не вы, мы бы все погибли!

Сейчас выясним, Гвен или Кристин прикончил демона.

– О чем вы, Британи? – нахмурился ректор.

Сегодня он выглядел буднично, ничего общего с мужчиной в экстравагантном наряде почетной ложе. Неужели все-таки Кристиан? Бри предпочла бы ошибиться. Однако нужно срочно что-то придумать, объяснить странную фразу. Не признаваться же в посещении сомнительного мероприятия, а заодно и в собственном активном интересе к прошлому братьев!

– О финансировании. По академии ходят слухи, что только вашими стараниями его не урезали на треть.

Ложь шита белыми нитками, но ничего другого в голову не пришло. Разумеется, ректор ей не поверил, однако предпочел замять тему.

– Вижу, с трансфигурацией вы благополучно справились, – улыбнулся Гвен. – Помнится, в начале года она доводила вас до слез. И тут смотрю – сдали досрочно. Какая-то важная встреча?

– Нет, – замялась загнанная в угол девушка. – Просто хотела пораньше уехать домой. Дорога неблизкая.

Где же Кевин?! Вряд ли он сдавал экзамен в последних рядах: несолидно для его статуса. Раз так, пора бы некроманту появиться и спасти ее от неприятного разговора.

– Я предлагаю вам провести праздничные каникулы иначе. – Пальцы ректора на долю мгновения коснулись ее руки. – Один мой… друг настоятельно звал меня к себе, но в силу некоторых причин я предпочел бы приехать со спутницей.

Британи покачала головой:

– Вы не умеете лгать, мастер Лабриан.

– Как и вы, – парировал Гвен. – Почти все ваши слова не выдерживают критики.

Взяв девушку под локоток, он отвел ее к соседнему учебному корпусу и ошарашил заявлением:

– Я предпочел бы всегда находиться поблизости, поэтому, пожалуйста, заранее сообщайте, куда и с кем собираете. Это не моя прихоть, а вопрос вашей безопасности.

– Простите, мастер Лабриан, но о своей безопасности я как-нибудь разберусь сама.

Британи вежливо попрощалась, но ректор предпочел этого не услышать. Обхватив девушку за талию, он увлек ее в темноту арки, туда, где бы их не увидели из окон факультета некромантии, и, склонившись к самому уху, шепнул:

– Не упрямьтесь!

Вместо ответа Бри уперлась ладонями в его грудь. Губы ее плотно сжались, зрачок практически полностью вытеснил радужку.

– Я полагала, вы не опуститесь до насилия.

Ректор мгновенно убрал руки. Между ними воцарилось напряженное молчание. Британи чувствовала, как господин Лабриан пару раз порывался что-то сказать, но всякий раз раздумывал. Когда он наконец заговорил, то превратился в сурового руководителя академии.

– Госпожа Орув, полагаю, вам известно, что покидать пределы академии до установленного часа запрещено. Или вы, как три четверти студентов, даже не подумали ознакомиться с Уставом?

Чистая правда, несмотря на то, что свод правил академии лежал на видном месте в каждой комнате общежития, его открывал только комендант.

Британи промолчала. Она надеялась, взятка закроет рот привратнику, но тот выдал ее.

– И что же вам понадобилось в городе в шесть часов утра? – продолжал напирать Гвен.

Девушка лишь плотнее сжала губы. Ее визит в штаб-квартиру ордена должен остаться тайной.

– Двести штрафных баллов, – нанес удар ректор.

Тут уж Британи не стерпела.

– Это нечестно! – возмутилась она. – Вы пользуетесь своим служебным положением!

– Ничуть, – возразил Гвен. – Параграф двадцать восьмой предусматривает… Впрочем, я могу притвориться, что не получал докладной записки. Бумага прекрасно горит, от пепла тоже можно избавиться.

– Что я должна сделать? – понурилась Бри. – Провести с вами каникулы неизвестно где?

Двести штрафных баллов практически гарантировали отчисление по итогам учебного года. Можно отработать пятьдесят, если очень повезет, сто, но не больше.

– Я не настолько жесток и не желаю вас скомпрометировать. Скажем, – задумался ректор, – мы могли бы сходить на свидание.

– Мастер Лабриан, даже если я схожу на десяток свиданий, то все равно не выйду за вас, – запальчиво заявила девушка.

За стенами академии тоже есть жизнь, а колдовать можно научиться по книгам.

– Почему? – не скрывая обиды, полюбопытствовал Гвен. – Я вам настолько противен?

– Вы не любите меня, – назвала самую главную причину Бри.

Господин Лабриан тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Вы еще очень молоды, Британи, – тихо произнес он и провел пальцем по прохладному камню облицовки свода. – К счастью, молоды и, надеюсь, никогда не окажетесь на моем месте. Иногда нужно принести себя в жертву. Я могу вас спасти и, если ради этого мне придется вас полюбить, я это сделаю. Договорные браки – привычное дело в моей среде, наш случай и вовсе почти идеальный. Вы молоды, красивы, умны – все слагаемые для будущей крепкой симпатии со стороны мужа. Уж на мою дружбы вы точно можете рассчитывать.

Несмотря на предостережение духа Перлиса Занта, ректор казался искренним, и сердце Британи дрогнуло. Право, если она проведет пару часов с Гвеном, ничего плохого не случится. Заодно вдруг удастся выяснить пару полезных фактов? Во время обычной беседы господин Лабриан точно откровенничать не станет.

– Я согласна сходить на свидание, но с условием. Или студентка, ставящая условия своему ректору, – это слишком дерзко?

– Так вы с моей должностью на свидание собираетесь?

В глазах Гвена плясали смешинки. Сейчас, когда лицо его расслабилось, исчезли властные нотки из голоса, он казался обыкновенным мужчиной, даже симпатичным.

– Ну, я ведь ничего, кроме должности, о вас не знаю, – развела руками Бри и, кокетливо взмахнув ресницами, добавила: – Расскажете? А то вы пока для меня тайна за семью печатями.

Сам того не желая, Гвен попался на крючок.

– Хорошо, расскажу, – не слишком охотно, мысленно сетуя на свою неосторожность, пообещал он. – Немного и что сочту нужным.

Девушка удовлетворенно кивнула. Иногда нужно довольствоваться малым.

– Тогда до встречи сегодня в шесть часов, – подытожил ректор. – Я пришлю за вами.

Британи закатила глаза. «Я пришлю за вами»! Опять заставит господина Диаса работать посыльным или отрядит секретаря, чтобы ни единая душа не догадалась о свидании? А так обычное дело – провинившуюся студентку требуют к ректору.

– Какие цветы предпочитаете? – уже сделав пару шагов, спохватился господин Лабриан.

Лицо Британи помрачнело: слишком памятен был прошлый букет.

– Благодарю, но не нужно ни цветов, ни конфет.

– Со мной вы в полной безопасности, Британи, – заверил ректор. – Можете смело есть, пить, веселиться.

Девушка в сомнении покачала головой. Едва ли! Она не могла в полной мере доверять никому, кроме Кевина.

– Между мной и Кристианом вы всегда выберете брата, – озвучила Бри очевидное.

Ответ ошеломил:

– Нет.

Британи показалось, что она ослышалась, но Гвен с той же решимостью повторил:

– Не в этот раз. Я люблю брата, но третьего шанса ему не дам. Не желаю, чтобы Кристиан снова кого-то убил.

Выходит, ректор был в курсе преступлений Кристиана. С другой стороны, такое сложно утаить. Бри догадывалась, в свое время все магическое сообщество гудело, обсуждая случившееся. Нелегко тогда пришлось Гвену! Он оказался под перекрестным огнем обвинений, вопросов и требований, как только выдержал? И не просто выдержал, а возглавил одну из лучших академий королевства.

– К сожалению, мы не выбираем своих родственников, – посочувствовала собеседнику Британи.

Ректор рассеянно кивнул и эхом повторил:

– Да, порой нам не дано выбирать.

У девушки сложилось впечатление, что господин Лабриан мысленно перенесся далеко от Сохиса, может, и вовсе погрузился в прошлое. Взгляд его остекленел, уголки губ чуть опустились, отчего рот казался запавшим. Однако Гвен быстро отогнал преследовавшие его мороки и уже привычным тоном напомнил:

– Итак, сегодня в шесть вечера. Я постараюсь вас удивить.

Ректор быстрым шагом ретировался в соседний двор. Девушка слышала, как он окликнул завхоза и завел с ним беседу о замене стекол на втором этаже факультета алхимии. Британи с легкой улыбкой покачала головой. Ну да, со стороны все пристойно, никто не догадается, что Гвен рыскал по академии с единственной целью – пригласить на свидание первокурсницу. И ведь она согласилась! Девушка сама не понимала как. Вроде, Британи ничего не обещала, наоборот, ясно дала понять, что не желает носить фамилию Лабриан, а в итоге… Хотя чему она удивлялась! Гвен неизменно добивался нужных ему результатов.

– Меня ждешь?

На плечи легли ладони Кевина, капор обожгло пропахшее мятой дыхание. Некромант попытался поцеловать ее в щеку, но Британи извернулась. Она продолжала наблюдать за ректором, гадая, чем закончится проведенный с ним вечер.

– Ммм, ты мне изменяешь? – надулся Кевин.

Однако блестящие, светившиеся изнутри серые глаза выдавали его с головой.

– Ну давай уже! – вздохнула девушка и повернулась спиной к господину Лабриану.

Кевин неисправим! Ему не терпелось поделиться своими успехами. Вечно самый лучший, нуждавшийся в похвале. Но Британи еще подумает, петь ли ему дифирамбы: с первого ученика академии и спрос другой. Однако девушка ошиблась, Кевин собирался порадовать ее вовсе не успехами в учебе. Он лишь мельком обмолвился об экзамене, мол, само собой, десять баллов, других отметок для него не существовало, и с таинственным видом поинтересовался:

– Угадай, что я купил?

– Кольцо? Очередной пригласительный билет на закрытую вечеринку?

Вариантов множество, Бри могла до бесконечности перечислять возможные подарки к Новолетью.

– Два места в экипаже до Дижа.

Сделав короткую паузу, Кевин самодовольно добавил:

– Ну и сам экипаж вместе с кучером в наше полное распоряжение на две недели. Полагаю, этого хватит, чтобы вывести твоих родных на чистую воду.

Британи открыла и закрыла рот. Хотелось покрутить пальцем у виска и назвать некроманта идиотом, но у «золотой молодежи» свои причуды. Целый экипаж! Да им хватило бы места в дорожной карете!

– Отец точно посадит тебя на стипендию! – пригрозила Бри.

Так швырять деньгами… Кевин точно ненормальный!

– А, ему сейчас не до меня! – отмахнулся расстроенный некромант. – В ордене проблемы, он даже дома не ночевал.

Он рассчитывал совсем на другую реакцию, бурный восторг, а не надутые губы. Кевин ведь для Британи старался, чтобы той не пришлось трястись вместе с потными пассажирами, их гусями и утками в корзинках. Могла бы и поблагодарить!

– Боюсь, у нас с твоим отцом общие проблемы, – вздохнула девушка. – Я мало что знаю, но…

Отведя Кевина в сторонку, подальше от поклонниц, друзей и, главное, ректора, она коротко поделилась своими наблюдениями и догадками.

– Как думаешь, я сумасшедшая? – в заключении спросила Бри.

Некромант молчал. Сейчас, сосредоточенный, с насупленными бровями, прямой линией рта он казался старше и чрезвычайно походил на отца. Может, заказанный Мелани Ташир портрет окажется пророческим.

– В Диже узнаем, – наконец произнес Кевин. – Твоей бабкой займусь сам. Надо, пригрожу судом. Главное, не встревай. Иногда с людьми надо обходиться жестко. Но версия у тебя рабочая. Только тогда выходит, что и наш ректор…

Он резко замолчал и раздосадовано процедил сквозь зубы:

– Алекс!

Британи усмехнулась. Бедный лучший друг! Из напарника по всем проказам он перешел в категорию «третьего лишнего». Однако следовало остеречься. Вряд ли Алекс Гор оценит свою новую роль. Раз так, он попытается избавиться от Бри. Нет, не убить, просто сделать так, чтобы она общалась с Кевином как можно реже, а еще лучше вообще никогда.

– О, приятель, ты тут лясы точишь!

Красуясь без головного убора, чтобы все могли оценить его новую стрижку и уже двойную выбритую от виска до макушки молнию, Алекс развязной походкой, приобняв двух сокурсниц, этакий почетный эскорт, направился к заговорщикам. Следом шагали прочие некроманты-пятикурсники, дружной толпой вывалившиеся с экзамена.

– А я-то все гадал, почему ты нас бросил, не захотел отметить экзамен в «Ухе тролля».

Колкий, неприязненный взгляд Алекса скользнул по Британи, остановившись на ее губах. Они сразу зачесались, захотелось прикрыть их ладонью, будто некромант высматривал следы страстных поцелуев.

Кевин засопел и всем видом дал понять: проваливай! Однако друг никуда уходить не собирался.

– Да-а, – обратился он к одной из своих спутниц, если Бри правильно помнила ее имя, Милене, – как низко пал наш победитель! Уже на природниц бросается.

– Ну, природница не приговор, – глубокомысленно изрекла некромантка, выпустив изо рта струйку пара от дыхания. – Она симпатичная.

Алекс презрительно хмыкнул:

– Первокурсница, выращивающая морковку? Да она не красится и вряд ли в курсе, как обращаться с содержимым штанов парня.

Под кожей Кевина заходили желваки. Он дернулся, но опоздал, густо-розовый след от пощечины уже расцвел на лице остряка. Его автором стала Милена. Бри ее зауважала: редко кто осмеливался вот так, открыто, конфликтовать с местной элитой.

– Лучше бы ты заботился о содержимом своей головы, глядишь, меньше проблем нажил, – прошипела она и демонстративно отошла в сторону.

Милена намекала на череду скандалов с незапланированным отцовством Алекса. К счастью для него, богатые родители раз за разом улаживали проблемы с девушками, и незаконнорожденные Горы не плодились в геометрической прогрессии.

– Извинись! – неосознанно загородив собой Британи, потребовал Кевин.

Алекс недовольно засопел, заскрипел зубами – словом, всячески тянул время, надеясь избежать унижения. Такие, как он, ни перед кем не извиняются. Однако Кевин упрямством не уступал другу, и тот наконец нехотя, глядя на утоптанный снег, процедил:

– Извини!

Ташир-младший довольно кивнул. Глубокая морщина на его переносице разгладилась.

– Так что там в «Ухе тролля»? – беззаботно поинтересовался он. – Или нас с Бри туда не берут?

Тут пришло время Британи вздыхать и переминаться с ноги на ногу. Не только потому, что кутить в компании некромантов-старшекурсников не хотелось, но и потому, что она не успела рассказать Кевину о свидании с ректором. Как он отреагирует? Вряд ли одобрит.

– Для нее, – Алекс подбородком указал на виновницу размолвки, – там слишком, еще пятнами стыда покроется.

Британи от души расхохоталась.

– От чего вдруг? Из-за твоих шуточек или крепкой выпивки?

Под защитой Кевина она осмелела, общалась с его приятелями на равных. Бри хотелось задеть Алекса, отплатить ему за былые издевательства. Она слишком хорошо помнила издевки, которым, наряду с другими студентами «недостойных» специализаций, подвергалась в первые месяцы учебы.

– Скромниц не берем, – категорично заявил Алекс.

Ох, напрасно он самодовольно улыбался! Британи Орув успела сильно измениться. Она приняла вызов и, привстав на носочки, обозначила свои права на Кевина. Поцелуй в щеку – достаточно смело для Бри, даже Алекс должен это признать. Отстранившись, чрезвычайно довольная собой девушка поставила эффектную точку:

– А в «Ухо тролля» я не пойду: не люблю тискаться в толпе. Это для Алекса, чтобы безопасно и со всеми сразу.

В воздухе послышались одобрительные хлопки. Сокурсники откровенно потешались над Алексом, называли Британи «своей девчонкой». Последняя буквально лучилась довольством, даже позволила Кевину прилюдно обнять себя за талию.

– Ладно, старик, – Ташир-младший примиряюще похлопал друга по плечу, – хватит дуться! Мы с Бри договорим, и я к твоим услугам. Не переживай, меня на всех хватит.

– Так, значит, правду болтают, – буркнул Алекс. – Что тебя на ристалище с ней, – он кивнул на Бри, – видели.

– Пфф, ты как ревнивая мамочка! – рассмеялся Кевин.

Он занервничал и на всякий случай отошел от Бри. Видимо, чтобы ненароком не превратиться из друга в жениха. Девушка его не винила. Если бы по городу поползли слухи!.. Баронесса Ташир ее бы убила! Да и не собиралась Британи замуж, ни за Кевина, ни за ректора. Она учиться приехала.

– Пока я вижу только одну наседку, – хмыкнул Алекс. – Смотри, не слишком долго кисни с цветочком, иначе рискуешь лишиться бутылки отличного монтейского.

– Не сомневайся, я скоро приду, – пообещал Кевин. – Чтобы я – и упустил монтейское? Лучше Королевские игры проиграть!

Шумная ватага старшекурсников во главе с Алексом, смеясь, скрылась в соседнем дворе. Некромант проводил их задумчивым взглядом и обернулся к Бри.

– Иди! – Она подтолкнула приятеля в спину. – Алекс прав, тебе нужно расслабиться.

Девушка малодушно радовалась сборищу в «Ухе тролля»: не придется выдумывать предлог, чтобы улизнуть на свидание к ректору. Кевину о нем лучше не знать. Он крайне болезненно реагировал на ухаживания господина Лабриана.

– А ты?

Некромант колебался. Ему одновременно хотелось уйти и остаться.

– А я с Софой посижу, – соврала Бри. – Сам понимаешь, новостей накопилось. Так что вперед, сотряси город до основания! В Диже повеселиться не удастся, там по вечерам пасьянсы раскладывают, со скуки помрешь. Кстати, когда мы туда?

– Второго числа. Я решил, нечего затягивать. Прости, раньше не могу, – развел он руками. – Маман не поймет, если мы не усядемся за один стол в Новолетье. Если хочешь…

– Не хочу, – открестилась от приглашения Британи. – Ничего страшного, в Сохисе отпраздную. Я не изгой, приятели найдутся. Мы все некультурные, шумные, станем до утра шататься по улицам, мешать твоим родителям спать. А мои поймут, переживут одно Новолетье без меня.

Девушка с облегчением выдохнула, когда Кевин, бросив ее одну, поспешил за приятелями. Одной проблемой меньше. А ложь… Так до шести еще есть время, Британи и к Софе успеет.

Глава 15

– Я поеду с вами, и это даже не обсуждается.

Софа грозно глянула на подругу и отложила яблоко, которое до этого грызла. Решив, что этого мало, она заерзала на пятой точке и таки сумела сесть повыше, чтобы хотя бы чуть-чуть возвышаться над Британи.

– Тебе нельзя! – только и смогла вымолвить девушка.

– Мне все «льзя», – категорично заявила подруга. – Или решила бросить меня в компании простыни и клизмы, пока сама станешь развлекаться? Заодно за нравственностью твоей послежу, дам пару советов, как от нее достойно избавиться.

Бри прыснула от смеха и, смахнув выступившую слезу, покачала головой. Софа не меняется! Стоило миновать летаргии, пройти дурману лекарств, как она взялась за старое. Британи не удивилась бы, если бы подруга со временем стала магистром – характер имелся. Останавливали лишь знания и дисциплина. Если с первым в конечном итоге у Софии все складывалось, да и не положено старосте курса ходить в отстающих, то второе давно пошло под откос. Бедному лорду Ларку, наверное, икалось с раннего детства любимой доченьки.

– Тебе прописали постельный режим, – напомнила Бри.

– Ага, помню. – Софа вновь впилась зубами в румяное яблоко. – Я благодаря ему сессию досрочно сдала, на положительные отметки, между прочим. Лежала, хрипела, закатывала глаза – словом, давила на жалость. Так что в академии меня ничего не держит, смело кладите мое бренное тело в багаж, раз не хотите брать полноценным пассажиром. Как Кевин целуется-то? – перешла на шепот она. – Или вы уже того-этого? Ты осторожнее, чтобы без пузика. Пузико ему только после свадьбы.

– Софа! – вспыхнула Британи.

Как ей вообще в голову могло прийти?! Хотя это же Софа, странно, если бы, наоборот, не пришло.

– Может, и правильно. – Подруга как всегда порадовала альтернативным пониманием ситуации. – Я бы тоже опытного предпочла. Мальчишки вечно торопятся, весь первый раз испортят, а ректор… Интересно, он тебя в ванную уложит или в кровать?

– Софа! – практически заорала Бри.

Щеки ее стали цвета спелой свеклы. Захотелось вырвать яблоко и заткнуть им Софе рот, для надежности затолкать поглубже.

– Что – Софа? – передразнила подруга. – Я тебя житейской мудрости учу, а ты не ценишь.

– Обещаю пригласить держать свечку, когда надумаю расстаться с девственностью, – буркнула Британи и отвернулась.

Не стоило рассказывать ей о поездке в Диж и о свидании с Гвеном тоже. Идти на последнее окончательно расхотелось. Интересно, господин Лабриан сильно рассердится, если Бри внезапно заболеет? Самую малость, до завтра. Просто ей все время слова Софы станут вспоминаться. Умела же подруга нечаянно сказать гадость!

София кашлянула.

– Спасибо, конечно, но я за традиционные отношения. Лучше потом расскажешь. И о свидании тоже. Ступай, сестра моя! – театрально напутствовала она Британи. – Час близок, кавалер сгорает от нетерпения. И помни о волшебстве слова «нет».

Бри с удовольствием задержалась бы у постели подруги, но понимала: идти все равно придется. При желании ректор на обратной стороне Изнанки найдет, не то что в лечебном крыле.

– Поправляйся! – сердечно пожелала больной Британи и поплелась к выходу.

От дневного энтузиазма не осталось и следа, он растворился вместе с последними лучами солнца.

По случаю праздника старинные башни академии подсветили, Бри не пришлось зажигать огонька. Ориентируясь на них, как на маяк, она брела по обочине, специально пиная снег ботинками. Может, действительно простудиться, отлежаться в общежитии?

Наряжаться Британи не станет, просто чуть подведет глаза и губы. Ректор должен понять, что их отношения не выйдут за рамки рабочих. Платье… Придется сменить. Вроде, Гвен обещал отвести в приличное место, не хотелось бы опозориться, представ в шикарном ресторане в стоптанных ботинках и застиранной форме.

А Кевин сейчас веселится, возможно, обнимает какую-нибудь красотку, щекочет ей дыханием ушко…

Бри взметнула носком сапога облако снежной взвеси. Нарисованная воображением картина вызвала глухое недовольство. Пусть у Британи не было никаких прав на Ташира-младшего, хотелось подойти и ухватить дерзкую девицу за шкирку. Хочет общаться, пусть делает это нормально, а не сразу лезет на колени.

– Подумаешь, Алекс! – бурчала Британи себе под нос. – Не такой он и страшный, а в кабачках всегда шумно, скабрезных шуток не слышно. Да и что шуточки, Софа ими каждый день сыплет. Возьму и в следующий раз испорчу всю малину, пойду с ними.

– Вам лучше не гулять одной.

Девушка замерла с поднятой ногой. Сердце пропустило удар, а потом с удвоенной силой забилось о ребра. Показалось, или?.. Сжимая кулаки, она боялась обернуться, но потом мотнула головой и выдохнула. Привидится же такое – спутать ректора с его братом! Пусть они с Кристианом похожи как две капли воды, тембр голоса у Гвена немного другой.

– Люблю одиночество. Во время таких прогулок хорошо думается.

Вспыхнул огонек, выхватив из темноты господина Лабриана. Он держал под уздцы лошадь. Странно, Британи полагала, они завалятся в одно из пафосных заведений Сохиса. Или под «удивить» ректор имел в виду конную прогулку?

– Судя по всему, мысли вас посещали мрачные.

Гвен покосился на прочерченный ботинком Бри след.

– Поводов для радости маловато, – пожала плечами девушка.

Она не собиралась играть, притворятся. Вежливость – пожалуйста, но не более.

– Я быстро.

Британи хотела обойти ректора, но тот удержал ее, коснувшись рукава пальто.

– Не нужно. Я сотворю иллюзию. Вы несколько задержались, а нас ждут.

Девушка удивленно подняла брови. Гвен сдержал слово, удивлял с самого начала.

– Встаньте, пожалуйста, передо мной и не двигайтесь, пока не разрешу, – попросил ректор.

Отпустив поводья лошади, он усилил мощность освещения и окинул спутницу задумчивым взглядом, решая, какой облик ей придать.

Бри изнывала от нетерпения. Дурные мысли улетучились, девушка жалела, что не увидит себя со стороны после превращения. Надо попросить господина Лабриана хотя бы описать ее новый облик.

– А это не больно? – запоздало спохватилась Британи, когда Гвен вскинул руки.

– Тсс! – шикнул он.

Повинуясь его воле, истинный облик Бри вытеснила иллюзия. Отныне сторонний наблюдатель видел блистательную даму, не имевшую ничего общего со скромной студенткой. Во-первых, она была лет на десять старше. Во-вторых, смотрела надменно, свысока, отбивая всякую охоту знакомиться и задавать лишние вопросы. В ушах блестели бриллианты, тело утопало в мехах. Так одевалась бы спутница богатого и уважаемого человека, к примеру, супруга Гвена Лабриана. Он не слыл едва ли не лучшим иллюзорником королевства и под первой наложил вторую иллюзию – не менее шикарное платье.

– Ну вот! – закончив работу, довольно кивнул Гвен и щелчком пальца убрал лишнее освещение. – Теперь можете говорить и двигаться. Не удивляйтесь, отныне для всех вы моя жена.

От удивления Британи не сразу нашлась, что ответить.

– Уж не собираетесь ли вы?..

На всякий случай она попятилась, припоминая, где можно сократить путь через учебные поля. Там, конечно, полно снега, но на дороге у нее и вовсе нет шансов против всадника.

– Нет, – разгадав ее мысли, с улыбкой покачал головой Гвен. – Мы не женимся, выдохните. Просто в тех местах не в курсе моего семейного положения, а одинокие девушки пользуются повышенным вниманием. Запоминайте: вам двадцать семь, мы женаты пять лет. Остальное на ваше усмотрение.

Сбежать или остаться? Британи сделала выбор и шагнула к ректору. Он поблагодарил ее взглядом и помог сесть в седло впереди себя. Никогда еще девушка не оказывалась так близко от Гвена, не касалась его спиной и бедрами. И деваться некуда: либо прижаться к ректору, либо упасть.

Магический огонек погас.

– Мне он не нужен, – пояснил на невысказанный вопрос ректор. – Давно каждый камушек изучил. Вдобавок стены светлые, снег тоже, не скатимся вниз.

Подобрав поводья, он приобнял Бри и пустил лошадь мелкой рысцой. Вслушиваясь в мерный перестук копыт, девушка гадала, куда они направляются.

Миновав ворота, Гвен свернул вправо. В нос ударил запах будущего праздника: вино со специями, имбирные пряники, кофе. Пока маршрут понятен – они направлялись к ярмарочной площади. Зато дальнейшие действия ректора удивили. Вместо того, чтобы объехать площадь по периметру, он направил лошадь под одну из омеловых арок.

– Целовать меня не надо, а вот глаза закрыть придется, – шепнул Гвен.

Сердце Британи забилось чуть громче. Портал! Интуиция не подвела, даже сквозь закрытые веки она различила вспышку света, на миг ощутила странную невесомость. Но вот в сознание вновь ворвался приглушенный стук копыт. Запахи изменились, лицо овевал легкий ветерок. Бри отважилась отрыть глаза и нахмурилась. Проще всего поверить, будто они не покидали Сохис, но город с темными извилистыми улочками совсем не походил на альма-матер академии. Никаких гирлянд, иных приготовлений к близкому Новолетью. И как же здесь тихо! Словно обитатели города вымерли. Дома тоже другие. То здесь, то там ввысь стремились остроконечные декоративные башенки.

Под ноги лошади упала тень, над головой раздался протяжный плач. Британи инстинктивно прижалась к ректору. На миг показалось, их собиралось атаковать некое чудовище.

– Чайки, – поспешил успокоить Гвен. К его чести, он не воспользовался возможностью познакомиться с девушкой ближе. – Рядом море.

Море? Втянув носом морозный воздух, Бри уловила едва заметную свежесть.

– А можно?..

Она никогда не видела моря. Возле Дижа протекала только илистая речка, от Сохиса до большой воды тоже далеко.

– Мы как раз туда направляемся, – улыбнулся ректор. – Я подумал, вы не откажетесь от морской прогулки.

Зимой? Британи в сомнении покосилась на спутника и на всякий случай максимально отодвинулась. Вдруг Гвен Лабриан сошел с ума? Сначала иллюзия, потом портал неведомо куда, теперь бред про морской вояж.

– Я, пожалуй, пешком вернусь, – пробормотала девушка и смерила расстояние до мостовой.

– Далеко идти придется, – рассмеялся Гвен.

– Ничего, я выносливая, – стояла на своем Бри.

– Хватит! – чуть повысив голос, ректор поставил точку в глупом споре. – Вы обещали сходить на свидание, Британи, и я постарался сделать его максимально романтичным. Разве проблема для мага растопить лед?

Девушка как-то об этом не подумала, но прогулка от этого милее не стала. Оказаться в замкнутом пространстве с мужчиной, который настойчиво просит родить ему ребенка… Но слово дано, а темные маги не трусят, даже если они природницы.

Городские улочки расступились, открыв вид на морскую набережную. На сколько хватало глаз за каменным парапетом простиралась убеленная снегом гладь льда. Справа, в бухте, вмерзли на зимнюю стоянку парусники. Стройные ряды матч тянулись до самого волнореза у маяка.

– Как красиво! – восхищенно прошептала Бри.

Воистину, господину Лабриану удалось ее удивить.

Ректор аккуратно снял девушку с седла.

– Погуляйте немного, подышите воздухом, я быстро.

Британи огляделась по сторонам, проследила взглядом за маленьким смерчем, поднятым порывов ветра, и ухватилась за стремя Гвена:

– Можно я с вами?

Пусть считает ее трусихой, но Бри не желала оставаться одна в незнакомом темном городе. Все здесь дышало опасностью. Спрашивается, где влюбленные парочки? Вряд ли они отказали себе в удовольствии вечерком прогуляться по набережной.

Господин Лабриан поколебался и ответил решительным:

– Нет.

– Почему?

В Бри взыграло любопытство. С кем он намеревался встретиться, куда собирался, если отказывался взять ее с собой?

– Там Кристиан? – выдвинула предположение Британи. – Поэтому вы не открыли портал из академии: чтобы не отследили.

– Со вторым вы угадали, а вот брата здесь нет, – покачал головой Гвен.

– Всего пару минут, Британи, – вкрадчиво попросил он, еще больше укрепив желание проследить за собой, – и я всецело в вашем распоряжении. Город безопасен. Если на то пошло, это одно из самых безопасных мест на свете. Разумеется, – подчеркнул он, – если вы не снимите иллюзию.

Учеба в академии научила девушку быстро сопоставлять факты, подмечать детали. По всему выходило, что они не в Ромире. Бри запрокинула голову, проверяя, на месте ли небо, луна, традиционного ли они вида. Вроде, да, хотя в пелене облаков точно не разобрать.

– Мастер Лабриан, – Британи надумала сыграть на его словах, – раз тут так безопасно, вы можете смело взять меня в свое загадочное место.

– У меня деловая встреча. Британи Орув, – ректор повысил голос, – оставьте ваши штучки и делайте, что я велю. Как-никак вы моя студентка.

– Ужели? А ведь вы собирались представить меня супругой.

– Я не собирался, Бри, я надеялся провести этот вечер только с вами, но нельзя исключать незапланированных случайных встреч. А теперь, пожалуйста.

Насупившись, девушка отпустила стремя. Ладно, не хочет по-хорошему, будет по-плохому. Она сделала вид, будто увлеклась морскими видами, а сама ждала. Ректор помедлил немного и развернул коня. Британи не шелохнулась: рано. Пусть уверится, что она осталась на набережной.

Звуки по воздуху разносятся хорошо. Бри следовала за удаляющимся перестуком копыт, словно гончий пес по следу. Скудность освещения играла ей на руку, позволяла прятаться в тени и тайком следовать за ректором. Сначала пришлось бежать: набережная слишком хорошо просматривалась, чтобы начать погоню сразу, но вскоре, по мере приближения к добыче, Британи перешла на шаг.

Господин Лабриан остановил коня у таверны. Из нее не доносилось ни звука. Окна темны, только коптила свеча фонаря над входом. Бросив лошадь у коновязи, Гвен дернул входную дверь. Британи глазам своим не поверила, когда оттуда вырвался сноп света. Иллюзия! Весь город – сплошная иллюзия! Дождавшись, пока ректор гарантированно отойдет от двери, Бри короткими перебежками добралась до замочной скважины и с колотящимся в горле сердцем прижалась к ней глазом. Гвена она увидела сразу. Он стоял у барной стойки, повернувшись к Британи в профиль. Рядом сидела женщина. Судя по жестам, они вели крайне эмоциональную беседу. Помимо ректора и его собеседницы в таверне были посетители и довольно много. Многие очень странные, в наглухо надвинутых на лица капюшонах. И еду здесь подавали своеобразным способом – тарелки и кружки летали по воздуху.

– Я тебе сказал, Марианна, второй раз повторять не стану, – донеслась до Британи сказанная на повышенных тонах реплика Гвена. – Мне плевать, кто ты, потому что я тебя уничтожу. Одним щелчком пальца, Марианна, если только сочту нужным. Поэтому не зли меня и больше не приближайся к ней.

В следующий миг, не прощаясь, он порывисто направился к выходу. Показалось, или в руке Гвена что-то блеснуло?

Перед тем, как отскочить, опрометью броситься к набережной, Бри различила промельк бледной кожи и знакомых голубых глаз. Выходит, ректор встречался с невестой брата.

– Я же велел!

Кто бы сомневался, Британи не успела сбежать, Гвен практически застал ее с поличным.

– Мастер Лабриан, я…

Девушка остановилась и, не придумав достойного оправдания, опустила голову.

Ректор ограничился гневным взглядом и покосился на дверь таверны. Марианна не спешила показываться. То ли не подозревала о близости жертвы, то ли готовила коварную ловушку.

– Держитесь от нее подальше! – посоветовал ректор и усадил Британи в седло. – Я вас почувствовал, не притворяйтесь, будто просто случайно гуляли рядом.

Сам он забираться на лошадь не стал, предпочел идти пешком.

– Это леди Орнет украла дневник? – когда они достаточно удалились от таверны, осмелилась спросить Бри.

– Возможно. – Господин Лабриан не желал с ней откровенничать.

– Она родственница Черного графа? – не унималась девушка. – Леди сказала, только потомки графа способны прочитать его дневник.

– Марианна его не читала, – шокировал ректор. – Максимум заучила отрывок по памяти, чтобы вас напугать. Мне известно о происшествии в кондитерской. Как видите, я все уладил.

Британи фыркнула. Марианна не похожа на женщину, которую остановят угрозы.

– Напрасно вы, Британи!

Неверие спутницы задело господина Лабриана. Остановившись, он заглянул в лицо Бри. На миг ей показалось, будто перед ней не Гвен, а Кристиан. Не иллюзорник, а темный маг. Слишком он был… другой.

– Я обещал защитить, – напомнил ректор и продолжил движение. – Это не пустой звук. Если меня разозлить, Марианну не спасут все ее познания в ведовстве, а ведь она в нем преуспела, достигла высшей степени посвящения.

– Кто вы?

Язык прилип к небу.

Британи съежилась в седле, боясь лишний раз пошевелиться.

Гвен промолчал, и она ответила сама:

– Я читала, вы превосходили способностями брата…

– Верно, – кивнул ректор. Он не сбился с шага, не выказал удивления. Выходит, понимал, девушка наведет о нем справки. – Но мне не по душе темная магия, пусть она и течет в моей крови с рождения. Как и в вашей, потому что у нас общие предки. Условно общие, – таинственно добавил ректор.

– Кто именно? – напряглась в ожидании разгадки Бри.

– Скажу после свадьбы, – ушел от ответа Гвен. – Это очень старая история…

– Я знаю, что Бернадет изменяла мужу! – устав от чужого упрямства, выпалила девушка. – Знаю, что она родила Сильвану вне брака. И все остальное тоже знаю.

На этот раз ей удалось поколебать спокойствие господина Лабриана. Запнувшись, он едва не налетел на собственную лошадь. Гвен тяжело молчал и смотрел прямо перед собой. Мышцы его окаменели. Наконец ректор обернулся к спутнице и глухим, надтреснутым голосом произнес:

– Свидетели небеса, мне все равно, с кем Бернадет изменила мужу, но Кристиану – нет. Он ненавидит вас за Перлиса Занта. Дважды ненавидит, учитывая некоторые обстоятельства. Верит, будто кровью можно все исправить, тешит себя корыстолюбивыми планами. А я хочу мира. Хочу лишить Кристиана даже призрачного шанса осуществить задуманное. Поверьте, – горько усмехнулся Гвен, – его планы простираются гораздо дальше вашей смерти.

Помедлив, он добавил:

– Но, если вы хотите, я могу сделать вас кем-то больше, нежели просто госпожа Лабриан. Кристиан младше на три минуты, старший брат я. Магия крови тоже досталась мне, раз так, наследство тоже мое.

Глава 16

Воздух будто застыл. Кожа Британи стремительно индевела. Съежившись в седле, она бросила тревожный взгляд за спину, не присоединилась ли к ним Марианна, а потом перевела его на ректора.

– Где мы?

С этого вопроса следовало начинать, хотя чутье подсказывало, при любом ответе Бри обратно в Сохис самостоятельно не вернуться. Недаром ведь ректор с усмешкой говорил, что пешком пришлось идти бы слишком долго.

Господин Лабриан промолчал, что еще больше взвинтило градус беспокойства. Британи заерзала и спрыгнула на мостовую.

– Осторожно!

Гвен успел подхватить Бри, когда ее нога предательски подвернулась и поехала по ледяной корочке. Не торопясь выпускать девушку, ректор заглянул ей в глаза и, словно гипнотизируя, заверил:

– Я не обижу вас, Британи, со мной вам ничего не грозит.

– Тогда немедленно назовите место, в которое вы меня перенесли!

Бри замолотила по его рукам кулаками, вынудив разомкнуть объятия. Только оказавшись в паре метров от Гвена, девушка ощутила себя в относительной безопасности.

Слова о планах брата, о магии крови и прочем пугали. Британи сожалела, что начала опасный разговор на чужой территории. С другой стороны, она лишний раз убедилась, ректору известно все о ее предках. Он активный игрок, а не благородный спаситель.

Гвен не двигался, просто смотрел на Бри и терпеливо ждал, пока она успокоится. Он хорошо понимал ее чувства, потому как некогда испытал схожие, даже примерно в том же возрасте. Именно поэтому ректор выбрал стезю иллюзорника, хотя еще годом ранее видел себя темным магом. Недостающие детали, поведанные Кристином осенью, еще раз убедили Гвена в правильности принятого решения.

Спящий портовый город по-прежнему напоминал декорацию к спектаклю: красивый, но мертвый. Или местные жители просто не хотели показываться на глаза, вдруг они тоже прятались под иллюзиями, как в той таверне? Британи осторожно сделала шаг и вытянула руку, прощупывая пространство. Интересно, она почувствует, если нечаянно кого-то коснется?

– Не трудитесь, – улыбнулся господин Лабриан, – тут никого нет. Мы с вами в самом магическом городе Ромира.

– Что-то это не похоже на Ромир, – покачала головой Бри.

– Слово ректора и мага, Британи.

Гвен протянул ей руку ладонью вверх. Помедлив, девушка со вздохом подошла к нему.

– Вы слишком много лжете, мастер Лабриан, чтобы безоговорочно вам доверять.

– Я обещаю поведать всю правду в первую брачную ночь.

Убедившись, что спутница не собирается бежать, Гвен одной рукой взял ее под локоток. Поводья он намотал на другую руку, и они неспешно двинулись вниз по улочке, к набережной.

То ли часть иллюзий спала, то ли Британи научилась проникать взглядом сквозь полог чар, но город ожил. В окнах появился мягкий свет, мелькали силуэты. Глухо стучали, разрезая тишину, ставни. В воздухе вились печной дым и запахи сдобы. Но по-прежнему никаких всадников и пешеходов, одни тени.

– Почему не сейчас? – не унималась Бри. – Почему именно в брачную ночь? Чтобы у меня не осталось путей к отступлению, а вы могли снова солгать?

– Я не собираюсь лгать, Британи, просто некоторые детали… Словом, вам лучше узнать о них после свадьбы.

Поведение ректора раздражало. Он говорил намеками, подкидывал мелкие детали и раз за разом уходил от ответов на прямые вопросы.

Убедившись, что привычным способом ничего не добиться, Британи зашла с другой стороны. Погладив спутника по руке, она вкрадчиво заметила:

– Между женихом и невестой не должно быть секретов.

Вроде, получилось достаточно по-женски. Бри мало смыслила в обольщении, поэтому представила, как поступила бы, как говорила бы Софа. Привстав на цыпочки, девушка осторожно, с замиранием сердца коснулась подбородка Гвена и мурлыкнула:

– Ну же! Я девушка смелая, не испугаюсь.

Кашлянув, таки покраснев, Британи скороговоркой добавила:

– Милый.

Кровь пульсировала в висках.

Мамочки, она это сделала! Самой не верилось.

К губам прилипла улыбка. У Бри сводило скулы, но она сталась, кокетничала в меру своих сил. Увы, без толку, рыбка не заглотила крючок. Гвен лишь тихо рассмеялся и покачал головой.

– Вы удивительная девушка, Британи! Если и дальше так пойдет, я могу влюбиться. Определенно, могу, потому что вы все для этого делаете. Но сейчас давайте закроем тему прошлого. Это свидание, не хочется делить его с Бернадет и прочими. Позвольте и мне немного расслабиться, приятно провести время. Возможно, вас это удивит, но за последние полгода мне не удалось толком отдохнуть. Тот бал у Ташира не в счет, тоже одни проблемы, работа… А так иногда хочется, – вздохнул он, задержав взгляд на ее лице, – простых человеческих радостей! Вы счастливица, Британи, хотя пока этого не понимаете. Молоды, красивы, беззаботны.

Бри прикусила губу от досады. Она согласилась поехать с ректором исключительно ради сведений. Пусть его внимание льстило, как любой интерес со стороны состоявшегося мужчины, но не настолько, чтобы беспечно болтать при свечах.

– Вы говорили о наследстве… – в последний раз закинула удочку Британи. – Оно как-то связано с бумагами в кожаном портфеле?

Гвен укоризненно покачал головой:

– Так и знал, что вы сунули нос! Воистину, студенты – потрясающие создания, даже перед лицом смерти не теряют любознательности. Совершенно верно, Британи, незадолго до Королевских игр брат собрал необходимые документы и передал мне. Там замок, еще пара вещей. Они меня мало волнуют, если вам не нужны, пусть Кристиан забирает себе.

– Поразительное бескорыстие! – скептически хмыкнула Бри.

Она не верила, будто кто-то мог добровольно отказаться от земель и богатства.

– Всего лишь голос разума. Я тот, кто я есть, не тень и не продолжение своего великого предка. Кристиан же… – Уголки губ Гвена дернулись и опустились. – У него всегда были тревожные склонности. Стандартные тесты их не фиксируют, но я не слепой, с годами видел все отчетливее. Еще и Марианна масла в огонь подливала!

Судя по интонации, ректор не жаловал потенциальную невестку. В этом их мнения совпадали, Британи тоже не желала бы породниться с особой, вроде Марианны Орнет.

– Но больше ни слова о Кристиане! – с искусственным воодушевлением поставил точку господин Лабриан. – Город великолепен, поверьте, тут есть, на что посмотреть. Пока он к вам присматривается, но уже скоро откроет свое лицо. Почти все жители – иллюзорники. Они не жалуют приезжих, поэтому прячутся.

– А еще не любят незамужних девушек, – со смешком припомнила давешнее предупреждение Бри.

– Скажем так, город населяют не только люди, – заинтриговал Гвен. – Ньюдор – крупный торговый центр, тут открывают представительства многие компании. Демонам тоже требуется фарфор и шелка, как бы нелепо это ни звучало. Вот их я и имел в виду. Для демона в порядке вещей забрать девушку без кольца. И хорошо, если она попадет в гарем, а то ведь ее могут найти по весне в сугробе. Иногда и замужних похищают, но с женами магов точно связываться не станут.

Британи поежилась и прильнула к ректору. Теперь ей повсюду мерещились страшные наполовину огненные лица. Как можно торговать с такими? И откуда здесь вообще взялись демоны? Наверное, где-то неподалеку энергетический разлом образовал естественный портал. Если так, Ромиру грозила нешуточная опасность.

– Боятся нечего, – успокоил Гвен и остановился на минутку, подставив лицо колючему морскому ветру, ворвавшемуся на улицу с набережной. – Чистокровных демонов в Ньюдоре нет. Все – потомки смешанных союзов, нравы там несколько иные, более мягкие, цивилизованные. Вдобавок демоны тут постоянно не живут. Их численность и передвижения демонов строго регламентированы, а любые проступки караются смертной казнью, причем не только нарушителя, но и всех служащих его конторы. Сейчас, по моим сведениям, в городе демонов нет, но все равно лучше поостеречься. Еще вопросы?

Британи промолчала и стыдливо отступила.

На мгновение пропала и исчезла мысль о том, что ректор специально хотел ее напугать, поэтому выдумал демонов. Вряд ли. Если уж угроза со стороны Кристиана не толкнула девушку в его объятия, то и фантомные твари бы не смогли.

– Тогда, – удовлетворенно, заметно повеселевшим голосом проговорил Гвен, – можно приступать к самой приятной части – морской прогулке.

Ректор не солгал, во второй раз набережная предстала перед Бри совсем в другом свете. Деревья украсились гирляндами огоньков. Появились тележки разносчиков, жаровни, на которых готовили острые колбаски. А вот и парочки, совершавшие променад. Они походили на обычных людей, смеялись, болтали на ромирском, стреляли глазами по сторонам.

Британи перевела взгляд на пристань. Ей овладело предвкушение приключений. Каким образом конкретным способом ректор собирался взломать лед и привести в движение корабль? Отчего-то она не сомневалась, для прогулки он зафрахтовал не утлую лодочку.

– Мы перекусим на борту, заодно полюбуемся вечерними огнями. Или предпочитаете обычный ресторан? Вы дама, вам и выбирать, – галантно передал бразды правления в ее руки Гвен.

– На борту, – без заминки ответила Бри.

Авантюристка внутри потирала руки. Право слово, если всего бояться, прятаться за стандартными решениями, жизнь пройдет мимо.

Из поведения ректора тоже исчезла нервозность, он стал прежним, тем самым мужчиной, который помогал Британи в первый день в академии.

– И давайте условимся, – подмигнул Гвен, – сегодня никаких «господ Лабрианов»!

– Как скажете, мастер Лабриан. Ой! – смутилась под его сердитым взглядом девушка. – Простите… Гвен.

Так непривычно – называть своего ректора по имени. Впрочем, у них ведь свидание, можно на время забыть об условностях. Опять же Британи не оставляла надежды между бокалом вина и любованием местными красотами чуточку лучше узнать спутника.

– Тогда оставим лошадь в гостинице…

– Гостинице? – переспросила Бри. – То есть мы здесь заночуем?

Внутри шевельнулась тревога.

– Скорее всего, – пожал плечами Гвен. – Не беспокойтесь, я забронировал два номера. Пусть они смежные, но никаких потайных дверей и прочего, спите спокойно. Хотя, – улыбнулся он, – если вечер не заладится, и я не притронусь к вину, то порталом верну вас в Сохис до полуночи.

– Согласна! – кивнула девушка.

Объяснения ректора звучали разумно. Портал не прощал ошибок, лучше выспаться далеко от дома, чем рисковать погибнуть.

– Тогда поспешим. Капитан нас, наверное, заждался.

Гвен выбрал для ночевки гостиницу с видом на море. Она понравилась Бри – аккуратный четырехэтажный дом с белыми ставнями. Внутрь они пока заглядывать не стали, поручив лошадь заботам конюха, сразу отправились на пристань.

Ректор не обманул девичьих ожиданий – они взошли на борт двухмачтового парусника «Пламя дракона». Пресловутый ящер в виде ростры красовался на носу корабля.

– Добро пожаловать!

Пока Бри с интересом осматривалась, к ним подошел капитан. Он мало походил на «морского волка»: щуплый, без трубки и попугая. Но ректор заверил, капитан Тадеуш – опытный мореход, один из немногих, кто не боится выходить из порта зимой.

– Тоже мне проблема! – фыркнул Тадеуш. – Вдоль берега пройтись! Особенно за такие деньги, которые заплатил милорд.

Британи покраснела. Внутри кольнула совесть. Гвен на нее так тратится, а все зря.

– Стол уже накрыли?

Господин Лабриан деловито прошелся по верхней палубе, даже свернутые паруса проверил.

– В кают-кампании. Делаем круг на два часа? Если надо продлить, скажите сразу.

Ректор задумался.

– Давайте три для верности. Доплату переведу на ваш счет. Полагаю, мое имя – достаточная гарантия платежеспособности?

– Безусловно, – кивнул капитан и вернулся к команде.

Британи неловко переминалась с ноги на ногу. Она вдруг в полной мере осознала, что на ближайшие три часа останется наедине с Гвеном без малейшей возможности уйти.

– Не бойтесь, – рука ректора легла ей на плечо, – это просто ужин. Мы уже обсудили мои принципы, с той ночи они не изменились.

– Тогда я желаю посмотреть отплытие, – капризно топнула ножкой Бри, войдя в роль юной красотки, вертящей поклонником.

– Нам лучше перейти на нос, – таинственно улыбнулся Гвен и, подхватив девушку под локоток, повел ее мимо снующей, готовящейся к выходу в море команды.

Пока все складывалось идеально. Ректор нашел развлечение, от которого не отказалась даже такая упрямица, как Британи Орув. Немного напрягала близость Марианны. Господин Лабриан догадывался, она неспроста объявилась в Ньюдоре, да еще выбрала для встречи его любимую таверну. Гвен сумел обставить все так, будто приехал исключительно ради короткого разговора, скрыл присутствие Британи. Если Марианна выяснит, что желанная жертва так близко, не миновать беды. Море надежно укроет их, позволит не вглядываться в каждую тень, не боятся каждого шороха.

Ректор, пользуясь тем, что Британи не видит, напряженно покосился на спутницу. Времени мало, они обязаны пожениться до конца января. Тут не до классических ухаживаний, придется прибегнуть к привороту. Потом еще пара месяцев, чтобы Британи забеременела, и конец.

Интересно, Марианна бросит Кристиана, когда он перестанет представлять интерес? Гвен не сомневался, ведьма вцепилась в брата, подогревала в нем ненависть к Британи исключительно ради собственной выгоды. Выпить Чашу силы – кто об этом не мечтал? Ректор злорадно подумал, что Кристиану в любом случае не досталось бы ни глоточка. Невеста загребет жар его руками и избавится от балласта. Он, Гвен, поступит умнее. Чаша останется с ним на всю жизнь, живая, с регулярно пополняемым резервом. Зачем убивать, когда можно жениться? Вдобавок Британи симпатичная девочка, с богатым потенциалом. Из нее выйдет отличная госпожа Лабриан. Или леди Лабриан, графиня… Он еще подумает, нужен ли ему титул, не повторит ошибок брата. Лучше синица в руках, чем журавль в небе. В отношении жены это правило тоже действует. Любовь – чувство капризное, эфемерное, дружеская привязанность надежнее. Бри может в полной мере на нее рассчитывать. Вдруг у них еще и в постели сложится.

– Ах!

Британи в ужасе прижалась к груди спутника, когда голова дракона на носу корабля ожила. Из ноздрей ростры вырвалось пламя. Завороженная, девушка отпустила Гвена, прильнула к фальшборту. Перегнувшись через него, она наблюдала за тем, как по воле призрачного огня трескается, плавится лед. Стоявший рядом ректор тепло улыбался. Когда-то в детстве он сам реагировал на магию, потом привык. Еще одно очко в пользу Британи – живость и непосредственность.

– Нравится?

Гвен подвинулся ближе, приучая Бри к своему запаху.

Целовать или не целовать – вот в чем вопрос! Не напугает ли он девушку, не пустит ли все усилия насмарку, если после ужина в темноте обнимет под звездами и коснется не щечки – губ. Заодно нужно самому привыкнуть к ней, начать видеть в Британи женщину, любовницу. Гвен скользнул придирчивым взглядом по ее телу. Тяжело: многолетний опыт приучил считать студенток бесполыми существами. Хм, грудь на месте, другие округлости тоже. Жаль, нельзя раздеть, решить все одним махом. Разум противился близости, но тело… Тело бы возражать не стало. Может, споить, проводить до номера и?.. Кристиан близко, он не станет церемониться, сразу проведет ритуал, да и Гвену не помешало бы провести время с женщиной. Должность руководителя академии и бедовый братец скоро сделают его импотентом.

– Гвен?

Почувствовав его тяжелый, чуть задумчивый взгляд Британи обернулась. Отсветы пламени играли на ее щеках.

– Что-то случилось?

– Пока нет, но может случиться.

Он попробует добиться желаемого традиционными способами, но, если ничего не выйдет, скажет. Бри умная девочка, она примет правильное решение. Взамен Гвен постарается не оставить дурных воспоминаний. Британи наверняка девственница, для нее это важно.

Да, если и есть польза от возраста, так это опыт. Придется применить его в полной мере, чтобы с утра девушка не заперлась в ванной, а встретила его сонной стыдливой улыбкой.

Парусник между тем миновал огни маяка и взял курс вдоль побережья. Город постепенно скрывался в легкой дымке. Очертания его расплывались, смазывались. Свежий ветер надувал паруса. Они, словно крылья гигантских птиц, хлопали над головой. Матросы перекрикивались, поскрипывали рангоуты. Всего пара минут, и над палубой разлилась кромешная темнота. Огни фонарей теперь напоминали глаза чудовищ.

– Спустимся в кают-кампанию? – предложил Гвен. – В море холоднее, чем на суше, вы простудитесь. Еще успеете насладиться видом берегов.

Британи кивнула, позволила увести себя вниз.

Похоже, капитан Тадеуш специализировался на морских прогулках. Внутри «Пламя дракона» оказалось самым настоящим дворцом. Мягкие диваны, кожаная обивка, картины, стулья с вычурными спинками – все, чтобы создать расслабленную и в то же время торжественную атмосферу. Накрытые крышками, на овальном столе уже дожидались разнообразные яства. Прислуживал гостям самый настоящий официант.

– Милорд, миледи, прошу!

Он галантно отодвинул стул сначала даме, затем ее спутнику.

По стенкам бокалов заструилось игристое вино.

Британи поймала себя на том, что все слишком походило на помолвку. Она покосилась на карманы ректора. Оставалось надеяться, ни в одном из них нет кольца. Дважды услышать «нет» от одной женщины – это уже перебор.

– Итак, – дождавшись, пока официант оставит их вдвоем, Гвен сделал глоток, – допрашивайте! Помнится, вы жаждали вдоль и поперек исследовать мою биографию: рост, привычки, детское прозвище и всякое такое.

Озадаченная девушка почесала подбородок. Она готовилась взять крепость измором, а та неожиданно сдалась без боя.

– Вот с детства и начнем. Расскажите, как вы бегали по лужайке в коротких штанишках.

Ректор рассмеялся и развел руками:

– Увы, и лужайка, и короткие штанишки отсутствовали. Мы с Кристианом росли в самом обычном городском доме, ходили в подготовительную школу, где не приветствовались вольности.

– Тогда, – Британи поддела вилкой розочку из моркови на рыбной нарезке, – говорите, что хотите. Пока вы для меня ректор, магистр и только.

Гвен задумался.

– Сложно! – пожаловался он. – Перебираю свою жизнь и не нахожу ничего интересного. В отличие от Кристиана я не авантюрист, не душа компании, хотя люблю балы. Разумеется, – подчеркнул господин Лабриан, – если их дают правильные люди в правильном месте.

– А еще вечно застегнуты на все пуговицы! – прожевав, добавила девушка, намекая на любовь ректора к строгим костюмам.

– Вот уж нет! – возмутился он. – Я всего лишь разделяю работу и личную жизнь. За пределами академии я обхожусь без пиджаков, люблю пешие прогулки, да и вообще путешествовать.

– А хобби, хобби у вас есть?

– Нету у меня времени для хобби, только сон, – попытался отшутиться Гвен, но Бри настаивала, и ему пришлось признаться: – Шахматы. Они разгружают разум, успокаивают. А теперь перейдем к вам? Чем вы занимаетесь на досуге, Бри? Ну, помимо влипания в разного рода неприятности.

Он впервые назвал ее уменьшительным именем, но девушка не обиделась. Она так забавно щурила один глаз, покусывала нижнюю губу… Гвен поймал себя на том, что смотрит на эту самую губу и улыбается. Вот тебе и свидание! Еще неизвестно, кто из двоих в итоге вскружит голову другому.

– Да ничем пока, – наконец ответила Британи. – Вы же знаете, программа плотная, вечно то учишься, то зубришь. Прежде я выращивала розы. Ну так у нас все ими занимаются. Одну я даже привезла в академию.

– Тогда рискну пополнить вашу оранжерею. Надеюсь, такие вы тоже любите.

Ректор с самодовольным видом вытащил из-за спины горшок с карликовой розой, но не обычной, а синей.

– Мастер Лабриан! – только и смогла вымолвить от восторга девушка.

Это же редкий сорт, на весь Ромир найдется от силы десяток кустов. И один из них стоит сейчас на столе…

– Нравится? – допытывался ректор.

– Очень!

Британи прижала горшок к груди, как иные прижимают ребенка.

– Я… Я всегда мечтала о «Дымке сумерек», но и подумать не могла… Это так дорого! Спасибо, спасибо вам огромное!

Девичье лицо сияло от восторга. В порыве чувств Бри даже поднялась на ноги, едва не обняла спутника, спасибо, вовремя сообразила, он ей не друг и не родственник.

– По-моему, я заслужил поцелуй, – подмигнул Гвен. – И за подарок, и за «мастера Лабриана».

И на всякий случай добавил:

– Не беспокойтесь, никакой иллюзии и никаких проклятий. Это самая настоящая роза сорта «Дымка сумерек», прямиком из столицы.

Британи зарделась и, водя пальцем по скатерти, пробормотала:

– Я вам верю, но целовать не стану. Простите.

Она снова села и с видимой неохотой отодвинула горшок. Нужно проявить твердость. Мечта мечтой, но где один поцелуй, там и звон свадебных колоколов.

– Хорошо, – поразительно легко отступил Гвен, – обойдемся без поцелуев. Мне хватит вашей улыбки. Но вдруг второй подарок впечатлит вас больше?

Взгляд ректора остановился на ее губах, отчего они мгновенно зачесались. Бри практически ощутила тепло его дыхания, то, как он мягко и одновременно умело овладевает ее ртом. На щеках девушки расцвел румянец, и она поспешила отогнать неправильное видение. Это все Софа! Если бы не подруга, Британи и дальше воспринимала Гвена как функцию, а не как мужчину.

– Гвен, – Бри приподнялась, ее руки оперлись о край стола, – вы меня неприятно удивили!

Куда только делся тот, прежний Гвен Лабриан, смеявшийся даже над теоретическим романом со студенткой? Или его давно нет, место ректора Магической академии занял Кристиан? Это многое бы объяснило, не пришлось бы признавать себя жертвой собственных иллюзий.

– Я просто пытаюсь пробудить в вас хоть какие-то чувства, – сокрушенно развел руками Гвен. – Понимаю, на первом свидании девушек не целуют, но вдруг вам понравится? Любви между нами нет, так почему бы не попытаться разжечь страсть? Это зыбкая почва для брака, но хоть что-то общее, хоть какая-то скрепляющая ниточка.

Британи тяжело опустилась на место.

– Вы говорите с такой обреченностью! Право, Гвен, я не понимаю, не понимаю и не пойму, зачем вы заставляете себя видеть во мне женщину.

– Ради ребенка. Иного способа, кроме зачатия, только не краснейте, – усмехнулся он, заметив, как порозовели кончики девичьих ушей, – не придумали. К тому же вы заслуживаете внимания, а не пятиминутного скрипа кровати и разворота к стенке. Да и мне уже… А, много мне лет! – так и не признался в истинном возрасте ректор заново наполнил бокал спутницы. – Пора задуматься о семье. Любимой женщины я не встретил, а ждать ее до гробовой доски глупо. Вдруг у нас получится? Вы спокойно разовьете оба своих дара, я продолжу руководить академией, а давней мести будет положен конец. Раз уж вы все знаете, должны понимать, повторное единение Братства троих – оптимальный выход. Бескровный, по крайней мере. Мне неважно, мальчика вы родите или девочку. Честно, Бри. Лишь бы только не от потомка Перлиса Занта, остальное неважно. Кристиан тоже возьмется за ум, перестанет воображать себя грозным прапрадедом.

Пальцы Британи вцепились в бокал. Она боялась дышать, словом или делом помешать откровениям собеседника. Еще немного, и между ними не останется тайн… Увы, господин Лабриан предпочел сменить тему. Ничего, Бри девушка догадливая, поняла, какого прапрадеда имел в виду Гвен. Оставалась самая малость – выяснить истинные планы потомков Черного графа.

– Так второй подарок дарить, или у меня никаких шансов? – с наигранной веселостью поинтересовался ректор.

– Почему же, давайте. – Британи охотно ему подыграла, даже добавила в голос девичьей капризности и жеманства. У нее родился план, а флирт был главной его составляющей. – Скоро Новолетье, я заслужила компенсацию за покушение. По-хорошему, подарок нужно требовать с Кристиана: именно он собирался меня убить, но вы гораздо симпатичнее брата. Честно, Гвен! И глаза у вас такие необычные…

– Гетерохромия мне досталась от бабушки. Как видите, – улыбнулся господин Лабриан, – все лучшее в мире от женщин.

Он украдкой рассматривал Бри и вновь представил ее обнаженной. Кажется, внизу что-то шевельнулось. Не такой уж Гвен еще старик! Воображение живо нарисовало, как студентка оседлает его, откинет копну волос на спину и начнет двигать бедрами. Сначала робко, стыдливо, неумело, постепенно входя в раж, чтобы в конце довольной и обессиленной рухнуть ему на грудь. Ректор поспешил остудить свои мысли шампанским. Что-то его слишком распалила идея о совместной ночи с Бри! Если он не угомониться, девушка может ненароком увидеть то, что ей пока видеть рано, испугается и сбежит. И это после первой промежуточной победы!

– И кем была ваша бабушка? Темной магессой?

К счастью, Британи ничего такого не заметила. Она была слишком поглощена размышлениями о том, как найти точки соприкосновения Лабрианов и Видеров, чтобы обратить внимание на мимолетную поволоку во взгляде спутника, его участившееся дыхание. Да и второго шанса ректор ей не дал, быстро унял зов плоти.

– Нет, ведьмой. Самой обычной, Бри. Хотя бабуля сумела вскружить голову деду одним взглядом. Они случайно встретились на почтовой станции.

– Как романтично!

Девушка сделала глоток игристого напитка. «Ну же, ну! – хотелось закричать ей. – А дальше?» Однако Гвен вновь заговорил о себе: о детстве, юности, зрелых годах. В его исполнении прошлое звучало буднично, будто достигнутые успехи ничего не значили. Семья Лабрианов не бедствовала, но и не купалась в роскоши. Денег и связей хватило для того, чтобы братья попали в престижный колледж. После оба с блеском сдали вступительные экзамены в одни и тот же магический университет, только специализации выбрали разные.

– Знаете, – неожиданно признался ректор, – из меня бы получился неплохой алхимик. В юности я баловался, смешивал всякую всячину, даже задания за Кристиана делал. У него до третьего курса не хватало чутья и терпения смешать ингредиенты правильно.

– А почему вы предпочли иллюзии? Стали бы придворным алхимиком?

– Да ну, – стушевался Гвен, – я не учился алхимии, само собой выходило. Какая там карьера! А теперь ваша очередь. – Он выжидающе уставился на Бри. – Чем занимались, что любили в детстве?

– О, – рассмеялась девушка, – вас ждет самая скучная повесть на свете!

– Тогда расскажете ее на палубе. Предлагаю подняться туда и взглянуть на звезды. Мы уже достаточно далеко от берега, огни города нам не помешают. О еде не беспокойтесь, я в состоянии ее подогреть без вреда для скатерти. А если вдруг оплошаю, найдется новая. Еды тоже вдоволь, официант принесет любую.

Британи улыбнулась. Свидание начинало ей нравиться. Пищу для ума она получила, можно просто наслаждаться вечером. Когда еще удастся прогуляться на корабле зимой?

– Пальто обязательно накиньте! – заботливо напомнил Гвен.

Воздух ему тоже не повредит. Нужно очистить разум и подготовиться к празднованию Новолетья. Как и положено, в семейном кругу: отец, мать, тетушка, Гвен… и Кристиан. Скорее всего, к ним присоединится Марианна. Но это все завтра, а сегодня он обнимал Бри на палубе корабля, вместе с ней вдыхал запах гари и морозной свежести.

Всему свое время. Сегодня коробочка с кольцом останется в кармане брюк, а ночь они с Британи проведут в разных постелях.

Глава 17

Гвен почувствовал запах омелы сразу, еще с порога. Стоило открыть дверь, и в нос ударила знакомая пряная терпкость. Перевитый лентами венок висел на самом видном месте в прихожей. Под ним, на тумбочке, стояла глиняная кружка. Усмехнувшись, ректор потянулся за кошельком и опустил традиционное подаяние – монетку с номиналом уходящего года. Сегодня пришлось расстаться сразу с двумя. Сколько Гвен себя помнил, накануне Новолетья мама ставила кружку, а потом бережно складывала деньги в особый мешочек. По ее словам, они приносили счастье, хранили дом от бед.

Ректор прислушался, пытаясь понять, кто еще уже прибыл в семейное гнездо Лабрианов. Судя по голосам с кухни, пока только тетя Эмберли. Гвен добродушно усмехнулся. Две ведьмы колдуют, готовят праздничный ужин. А ведь могли заказать его в любом ресторане… Но старшее поколение упрямо держалось за традиции, одна из таких и привела Гвена сюда. Хотя, может, и к лучшему – он проведет Новолетье в тишине и уюте. Год выдался сложным, опять-таки возвращение Кристиана, Британи, визит его величества… Ректор отчаянно нуждался в передышке, в мягкой подушке под поясницей и кружке обжигающего глинтвейна в руке.

Стряхнув снег с воротника пальто, Гвен повесил его на вешалку из оленьих рогов и пригладил волосы перед зеркалом. Для визита к родителям не нужен строгий костюм, в свитере и мешковатых брюках гораздо удобнее. А еще можно распустить волосы. Хм, похоже, их пора стричь – отросли ниже плеч.

– Гвен, это ты? – послышался родной грудной голос.

Ректор улыбнулся. Мама. Любопытно, в каком образе она предстанет? Старшая госпожа Лабриан даже в старости оставалась ведьмой и не желала смиренно отращивать седые кудельки и кутаться в плед. Ей льстило мужское внимание, то, что ее считали младшей сестрой мужа. Отца Гвена это, безусловно, раздражало, но спорить с женой себе дороже. Кристиан унаследовал характер именно от матери, неудивительно, что и невесту подыскал с тем же даром, чтобы продолжить семейную традицию. А вот Гвен станет отступником, женится на темной магессе.

Минута, и на пороге прихожей возникла Эльвира Лабриан в белом переднике и экстравагантном венке из чертополоха и лозы дикого винограда. Она не успела переодеться к вечеру, только оживила лицо капелькой алой помады.

– Я первый? – поцеловав мать в щеку, поинтересовался Гвен.

– Да если бы! – вздохнула она и быстро пробежалась взглядом по сыну, неодобрительно поджала губы. – Ты со своей академией вечно являешься последним.

Улыбка сползла с лица ректора. Перейдя на шепот, он отрывисто спросил:

– Кристиан здесь?

– А Марианна помогает нам с Эмберли делать печенье с предсказаниями.

Внутри Гвена заворочалось глухое недовольство. До последнего он надеялся, что брат проявит благоразумие и пропустит семейное торжество. Не думает о себе, подумал бы о родителях! Отец в тюрьме не выживет, да и мать не настолько крепка, чтобы без последствий перенести месяцы в сырой камере.

– Вам не следовало его пускать, – покачал головой Гвен. – Кто-нибудь наверняка видел.

– Все в порядке, – мать положила руку ему на плечо и привстала на мыски, чтобы дотянуться до уха сына, – Крис пришел под иллюзией. Он не настолько глуп. Я очень надеюсь, – она подчеркнула голосом слово «очень», – что вы проведете эти полтора дня мирно. Хватит уже! Крис твой брат, что бы он ни совершил.

Ректор ответил молчанием. Кристиан не маленький мальчик, матери пора перестать защищать его. Хотя она всегда больше любила младшего из близнецов. Почему, Гвен до сих пор не понял. Нет, его не шпыняли, не ставили брата в пример, но мать всегда сильнее переживала за Кристиана, незаметно давала ему лишнюю конфету. И так гордилась, когда он поступил учиться на темного мага. Хотя последнее объяснимо – госпожа Лабриан-старшая была темной ведьмой.

– Нам нужно ему помочь, – поглаживая сына по плечу, продолжила Эльвира. – Ты ведь понимаешь, Крис просто тебе завидовал…

Гвен издал короткий смешок. Уж что-что, а карьера брата не волновала. Кристиан не собирался служить ни под чьим началом, о чем категорично заявил еще на выпускном вечере. Брат выбрал путь воина, стал членом ордена Черного паука, а вот Гвен наступил на горло гордости, в результате управлял лучшей академией магии в королевстве. Спустя пару лет он и вовсе надеялся занять пост министра.

– Он никогда не признается, – напирала мать, – но ты мудрее, ты должен понять.

– Хорошо, – сдался Гвен, – я попробую. Хотя сначала пусть скажет спасибо за то, что я на него не донес. После того, что он натворил, я вправе его ненавидеть. Кристиан едва не лишил меня поста!

– Я уже оттаскала его за уши, – заверила Эльвира и, извинившись, вернулась на кухню.

Про уши она не шутила. Госпожу Лабриан-старшую не смущал возраст сыновей, она наказывала их, как в детстве, от души. Гвену даже стало чуточку жалко брата. Уши наверняка до сих пор болели.

– Я скоро познакомлю тебя с невестой, мам, – крикнул он в открытую дверь кухни. – Думаю, через неделю, максимум две.

Пусть Марианна слышит, ей полезно. Статус невесты сделает Британи неприкосновенной: покусившись на нее, пассия брата станет кровницей Гвена.

Что-то упало. Оставалось надеяться, это не тетушка. Отчего-то именно ее, а не мать особенно тревожил холостяцкий статус племянника. Возможно, дело в самой тетушке. Оставшись старой девой, Эмберли пыталась поддержать нужное количество браков на человеко-единицу в семье.

– Иди ты! – Мать возникла на пороге умывальной комнаты и протянула Гвену полотенце с вышитой елочкой.

Судя по лицу, она не поверила. Так и есть, со скептическим прищуром уставилась в лицо и припечатала:

– Что-то ты не выглядишь счастливым!

Гвен не собирался никого обманывать и признался:

– Я женюсь не по любви.

Лицо Эльвиры потемнело. Захлопнув дверь, чтобы их не подслушали, она напустилась на сына:

– Большой уже, мог сообразить, как решить проблему!

Ректор расхохотался. Мама решила, будто он уподобился собственным студентам и сделал кому-то ребенка.

– Мы с ней даже не целовались, выдохни.

– Тогда?..

Немой вопрос повис в воздухе.

– Спроси у Кристиана, – ушел от ответа Гвен.

Он не желал до поры раскрывать карты. Ни мать, ни отец не подозревали, чья кровь текла в жилах братьев-близнецов. Еще бы, ведь они наследовали Маршу Видеру по самой незавидной ветви – женской. Исследователи рода Черного графа сосредоточились на его сыновьях, упустив из виду дочь. Еще бы! Поздний ребенок, слабый, выданный замуж после смерти родителя. Ни громкой фамилии, ни силы. Однако магия крови никуда не делась, она всего лишь искала сильных носителей. Например, братьев Лабрианов. Вливание ведьминской крови в течение трех поколений положительно сказалось на потенциале близнецов, а уж наследие Эльвиры и вовсе обеспечило ее детей многогранным даром.

– Одни секреты! – поджав губы, покачала головой хозяйка дома. – Как понимаю, здороваться с Марианной ты не хочешь?

– Правильно понимаешь, – кивнул Гвен. – И обязательно проверю каждое печенье, которое она мне положит.

– Непривычно видеть тебя таким!

А вот и Кристиан. Ректор не спеша вытер руки и только затем обернулся к брату.

– А каким же ты меня желал видеть? Удобным прикрытием твоих делишек? Статистом в твоем плане?

Даже дома брат пользовался чужой личиной, но Гвен прекрасно видел его истинный облик сквозь иллюзию.

Кристиан засунул руки в карманы и саркастически поблагодарил:

– Спасибо за портал, братец!

– Всегда пожалуйста. Я прекрасно знал, что с тобой ничего не случится.

– Даже не сомневаюсь. Если бы хотел, заменил бы «тету» на «риску», а ты всего лишь засунул меня туда, где, как надеялся, меня убьют. И ты ни причем, сострадательный брат и честный человек.

Эльвира со все нарастающим беспокойством прислушивалась к их перепалке, а потом гаркнула:

– А ну-ка выкладывайте!

– Кристиан пытался убить короля и пару моих студентов, попутно украв старинный артефакт, – за двоих ответил Гвен. – Я внес изменения в настройки его портала, чтобы фамилия Лабриан вновь не погрязла в скандале.

Он покосился на брата. Чудесно, тому тоже не хотелось посвящать родителей во все подробности. При всей любви мать предпочтет видеть сына под замком, чем попустительствовать его безумию.

– И правильно сделал! – встала на сторону Гвена Эльвира и погрозила кулаком его брату. – Иди с глаз моих, пока проклятие не наложила! Не образумишься, сделаю немым до следующего Новолетья. Не поможет, руки отсохнут.

– Добрая ты, мама! – усмехнулся Кристиан и скрылся в гостиной.

Вскоре к нему присоединился Гвен. Помедлив, братья таки обменялись рукопожатиями, но уселись в разных местах: старший брат в кресло у камина, младший – на диван, рядом с гирляндой из омелы.

– Давай заключим перемирие, – Кристиан заговорил первым.

Он заметно нервничал, даже поднялся на ноги.

– А что так? – В отличие от брата Гвен излучал спокойствие. – Карьерист тебя обскакал? Нужно уметь мыслить нестандартно и поменьше слушать Марианну. Она тебя до добра не доведет!

– Вот за что ты на нее въелся? Наша мать тоже ведьма.

Кристиан прошелся по комнате и остановился под портретом прадедушки – самого известного члена их семьи, магистра темной магии.

– Согласись, – он указал на картину, – те же черты, что у Марша. Как я раньше не замечал!

– Так никому не приходило в голову сравнить магистра Лабриана с предполагаемым изображением Черного графа. Ты ведь тоже обнаружил сходство, когда начал раскапывать нашу родословную. Не только прадедушки, но и собственного отражения.

– Бумаги у тебя, – напомнил Кристиан и мазнул по лицу брата острым взглядом. – Надеюсь, ты их не уничтожил? Или отдал властям?

– Оба раза мимо. Я их спрятал, Крис, как и ты кинжал Бернадет. Кстати, где он? – с напускным безразличием поинтересовался Гвен.

Брат расхохотался и покачал головой.

– О нет, так я тебе и сказал!

– И не говори. Мне не нужно убивать им Британи Орув, чтобы получить Чашу силы. Уймись, Крис, – устало добавил ректор, – по-хорошему прошу! Твоя жизнь не стоит благосклонности Марианны. Будто не понимаешь, зачем она подпитывает твою ненависть! Порви с ней, заляг на дно, и я все устрою. Твое дело пересмотрят, статью изменят, и через пару лет ты сможешь на законных основаниях обосноваться в Ромире.

– Слишком громкие обещания для простого ректора! – покачал головой Кристиан и вернулся на диван.

– А кто тебе сказал, что я собрался оставаться им до гробовой доски? С помощью Бри никто в Ромире не посмеет мне перечить.

Сделав небольшую паузу, Гвен с усмешкой добавил:

– Даже орден Черного паука в полном составе. Хватит щелчка пальца, чтобы их уничтожить. К слову, что за спектакль устроила твоя невеста, зачем ей понадобился дневник? И зачем ты вырядился как дрянной актер на играх?

– Хотел, чтобы девчонка точно меня заметила, начала нервничать. Это ты натравил на меня демона? – прищурившись, поинтересовался Кристиан.

– Без понятия, – пожал плечами ректор, вдыхая позабытый запах корицы и сушеных трав. Он исходил от развешанных в гостиной холщовых мешочков с вышитыми именами членов семьи. – Меня там не было.

Однако младший брат не унимался:

– Только ты мог, Гвен.

– Меня там не было, – теряя терпение, повторил старший из близнецов. – Ищи врагов, их у тебя навалом. Да и с чего ты взял, будто это было нападение?

– Только первокурсник принял бы все за несчастный случай, – пробурчал Кристиан и замял тему.

В комнату вошла тетя Эмберли. Даже не вошла – вплыла. Следом за ней, словно паж за королевой, нес поднос с дымящимся печеньем Оттис Лабриан.

– Сюда! – деловито скомандовала Эмберли, улыбнувшись племянникам. – Да не в центр! – возмутилась она, когда зять попытался сгрузить блюдо на полотняную салфетку. – Сюда положено ставить красную свечу. Где свеча? Почему все опять не готово?! Два часа до магического мига, а никто не шевелится!

Братья со смешком переглянулись. Годы шли, а тетя не менялась. Неважно, кто кого убил, кто за кем охотился, Эмберли всегда будет бурчать из-за бантиков на салфетках и неправильного количества лепестков, разбросанных по полу. В этом она вся, тете невозможно угодить. Мужчины сбегали от нее после первого же свидания.

– А вы чего расселись? – Досталось и племянникам. – Быстро встали и выровняли стол по сторонам света! Напоминаю, торец с рунами должен смотреть строго на запад, ни одного градуса вправо или влево. И там никто не садится!

Да кто бы посмел: никому не хочется разгневать наступающий год.

Радуясь возможности чем-то занять мысли и руки, братья активно принялись за дело. Кристиан даже разыскал толстую красную свечу и по всем правилам водрузил ее на салфетку. Гвен взял на себя весь прочий огонь, позаботившись о должном освещении. Разбрасывать розовые лепестки, устилая дорогу к порогу уходящему году, выпало Марианне. По случаю праздника она изменила черному и облачилась в фиолетовое платье с открытыми плечами. На руках – неизменные перчатки. Гвен подозревал, невеста брата прятала следы экспериментов с ядами. Он едва перемолвился с ней парой слов и то из вежливости. Столько же досталось Кристиану от отца. Оттис Лабриан демонстративно игнорировал младшего сына, напрямую обращался только к Гвену.

– Полно! – не выдержал Кристиан. – Что такого я совершил?

– Плюнул мне в душу. Знал бы, не тратился на твое образование. Думаешь, с моим жалованьем легко было оплачивать колледж? И все ради того, чтобы ты занялся запретной магией!

– При желании вы могли бы зарабатывать больше, отец, – не смутился младший сын. – Алхимия – прибыльное дело.

– Рот закрой и радуйся, что я сразу не признал тебя под иллюзией, а то бы за порог вышвырнул, – огрызнулся Лабриан-старший.

– И правда, – вмешалась Эмберли, – давайте поговорим о чем-нибудь приятном. Как-никак, Новолетье. Например, о Гвене. Я тут краем уха слышала, – мурлыкнула тетушка, – он женится.

Взгляды присутствующих дружно обратились к старшему из близнецов. Он помешал угли в камине и спокойно подтвердил:

– Все верно, я женюсь. Невеста младше меня, незнатного рода, зато подает большие надежды. У нее два дара, оба сильные. Сама тоже симпатичная.

– Почему ты ее не привез? С ней что-то не так? – забеспокоился Оттис.

– Мы еще не обручены, рано, – улыбнулся Гвен и перехватил ухмылку Марианны.

Она ему не понравилась. Крайне не понравилась. Захотелось подойти свернуть ее лебединую шейку, но ректор сдержался. Еще успеет. Пусть родители и дальше ничего не знают о наследии Братства троих.

– Ну хотя бы ее иллюзорный портрет покажи, – не унималась Эмберли.

Гвен вытянул руки и представил Британи. Воздух между его ладоней сгустился и медленно, сантиметр за сантиметром выткал призрачный образ девушки в полный рост. Ректор краем глаза заметил, как побледнел, стиснул зубы брат. А чего он ожидал? Гвен недвусмысленно намекнул, каким способом получит силу, но Кристиан, как выяснилось, не понял. Опять полагал, будто брат применит некую магию, возьмет частичку волос, кожи и сделает алхимическое варево? Наивно! Либо убить, либо сделать ребенка – иного не дано. Зато как приятно видеть, как сползает самодовольство с лица Кристиана. Пришло время Гвена.

– Ловко! – заскрежетал зубами младший брат, но тихо, чтобы родные не услышали.

– Всегда пожалуйста! – практически беззвучно ответил Гвен и уже громче предупредил: – Только тронь! Теперь я на законных основаниях могу сделать с тобой, что угодно.

Кристиан промолчал и переглянулся с Марианной. Наверняка выдумывал новый план.

Увлеченные изучением призрачного образа родители, к счастью, не заметили короткой перепалки между братьями. К тому же Кристиан быстро взял себя в руки, вернул лицу былое безразличное, чуть насмешливое выражение.

– Красивая! – довольно протянула мать. – И то, что молодая, хорошо, легче родит. Вы ведь порадуете меня внуками?

Она грозно покосилась на сына.

– Безусловно, – кивнул ректор.

В этом их желания полностью совпадали.

Обсудив Британи и сойдясь на том, что нужно обязательно пригласить ее на День снега, принялись накрывать на стол. Угощения печеньем не ограничивались. Эльвира с помощницами постаралась на славу, но притрагиваться ко всему этому до конца текущего года категорически запрещалось, оставалось только гадать, что скрывалось под серебряными крышками.

– Полчаса! – торжественно объявила тетушка, дав команду к поеданию печенья.

Хозяйка дома первой потянулась к блюду и, взломав хрустящее тесто, вытащила свернутую спиралью бумажку. Бережно расправив ее, Эльвира с чувством прочитала: «Нашедшего весь год ждет богатство». Следом за ней свои предсказания вытащили остальные члены семьи. Оттиса ждал успех в делах. Эмберли – постоянство в сердечных делах. Кристиану советовали проявить осторожность. Марианне сулили нового поклонника, а Гвену – исполнение сокровенного желания. Бумажки дружно подожгли над той самой красной свечой, ссыпали пепел в бокалы и, залив игристым вином, проводили уходящий год. Не чокаясь, в полной тишине, чтобы пожелания сбылись. После следовало с пустыми бокалами подойти к окну.

Минута, другая, и страница календаря перевернута.

– Оттис!

Повинуясь воле супруги, как глава семьи, Лабриан-старший наполнил фужеры искрящимся напитком. Теперь можно смеяться, чокаться, желать друг другу самого хорошего, чтобы через пару минут вернуться за стол и вдоволь насладиться едой.

Пережевывая говядину под брусничным соусом, Гвен гадал, станет ли эта встреча Новолетья последней в полном составе. Он надеялся на лучшее. Британи скажет «да», забеременеет, и Кристиан останется жив.

Искоса глянув на Марианну, чопорно орудовавшую ножом, ректор задумался. Может, проблема в ней? Стоит ведьме исчезнуть, как брат внемлет голосу разума. Гвен попробует. Марианна Орнет жалости не заслуживала. Ее волновали лишь деньги, даже если речь шла о неполученном много лет назад в силу энных причин наследстве.

Глава 18

– Ох, ты уверена? Не лучше было бы остаться?

Британи в сомнении покосилась на Софу, едва видную за горой подарков и еды, которыми Кевин под завязку заставил экипаж. Бри пробовала протестовать, но разве некромант станет слушать! Он внезапно оглох сразу на оба уха и лишь закатывал глаза на очередную попытку воззвать к его благоразумию. Так положено, и точка. Кем, почему, Кевин пояснить не удосужился. Британи всерьез опасалась, что его рвение закончится свадьбой. Право, кто станет покупать гору подарков незнакомым людям, только если надумал с ними породниться. «Баронесса Ташир мне голову оторвет!» – с тоской подумала девушка. Разумеется, если прежде не постарается бабушка.

Британи представила свое незавидное будущее и поежилась. Брр! Связанный по рукам и ногам Кевин, невеста с кляпом во рту, чтобы «нет» не сказала, взбешенный свекор со свекровью, явившиеся порталом в самый разгар церемонии, и ивовые розги, которыми перед свадьбой непутевой внучке вдолбят правила поведения с мальчиками.

Софа фыркнула и, заерзав на сиденье, сгрузила часть коробок на пол.

– Твой решил скупить весь Сохис? – Она выразительно покосилась на гору ярких свертков.

Британи тяжко вздохнула, вспомнив собственные подарки: маме (или кто она ей?) – ароматическая свечка, отцу – снасти для рыбной ловли, бабушке – шаль, ну и Кевину – амулет на счастье. Последний, всего лишь заговоренная монетка с дырочкой и волоском дарительницы, казался особенно жалким на фоне кольца и сережек, которые преподнес некромант. И как – упакованными в блестящую коробочку с фиолетовой лентой. Кевин трижды поклялся, что все дешевое, но Британи не верила. Спасибо, не бриллианты, аметисты не крупные, а мелкой россыпью по золотому полумесяцу, иначе бы девушка наотрез отказалась принять украшение. Она и так стыдливо прятала колечко под перчатками, а серьги – под капором. Не удержалась, надела в поездку. Да и разве можно такое в общежитии оставить? Не то чтобы Британи дурно думала о студентах и служащих, но всякое может случиться.

– Софа, – не позволив подруге сбить ее с толку, Бри сдвинула брови, – я серьезно. Ты еще слаба, нуждаешься в уходе, врачебной помощи…

– Я нуждаюсь в новых впечатлениях, – оборвала ее София, – а их в палате столько же, сколько на кладбище. И так праздник прошел мимо, из окна на фейерверк смотрела. Ни капельки шампанского не выпила, – плаксиво поджав губы, пожаловалась она. – Все нельзя, нельзя! Я им беременная или при смерти? Точно при смерти, потому что беременным тоже можно, за Новолетье-то. Ну, а ты?

Позабыв о тяготах жизни больной, подруга игриво сверкнула глазами.

– Как новый год встретила? С Кевином или ректором?

– Софа! – покраснев, шикнула на нее Бри.

Надо бы с ней поговорить, а то ляпнет про Гвена при Кевине. Британи ни словом не обмолвилась ему о свидании с господином Лабрианом, зато детально пересказала все Софе. Как оказалось, зря. Пусть и дальше бы трещины на потолке считала, глядишь, с таким энтузиазмом не увязалась с ними в Диж. И не просто, а целую операцию спланировала. Само собой, из лечебного крыла ее никто бы второго января не отпустил, пришлось выкрасть. Если и дальше так пойдет, Бри станет опытной домушницей.

– Целовались под омеловой аркой? – не унималась София.

Придушить бы ее, благо подушек хватало, но жалко, все же единственная подруга.

– С кем? – максимально равнодушно уточнила Бри.

Она в нетерпении посматривала в окошко экипажа, отогревая его дыханием. Пора бы Кевину вернуться! Или отец запер его в комнате, а дверь зачаровал?

Наемный экипаж остановился неподалеку от дома Таширов, на соседней улице. Кевин, по его словам, буквально на пару минут, убежал попрощаться. И пропал.

– Значит, было, – по-своему поняла все Софа.

Позабыв о слабости, она перебралась на сидение к подруге и с энтузиазмом потребовала:

– Рассказывай!

Британи застонала. Вот почему она не вняла голосу здравого смысла, не оставила Софию в палате! С другой стороны, неподдельный интерес к чужой личной жизни помог подруге встать без посторонней помощи. Разумеется, Бри ее подстраховала, но Софа протянутую руку проигнорировала. Воистину, любопытство творит чудеса! Да и ректор постарался. Чем дальше, тем больше Британи убеждалась, той ночью над академией не зря разлилась странная атмосфера. Не обращался ли Гвен за помощью к другим мирам?

– Нечего рассказывать! – буркнула Бри и прижалась лбом к стеклу. – Ай!

Она успела позабыть, что на дворе зима, ну и поплатилась за беспечность «ледяным поцелуем».

– Переспали? – Софа придвинулась еще ближе, чуть ли не обняла. – Ты не волнуйся, я не сплетница. Он хотя бы не торопился или только о себе думал?

– Разумеется, о себе, только в постель мы не ложились.

Ответ в равной степени подходил обоим кавалерам.

– Как, – округлила глаза София, – вы?.. Ну дает! Ни лепестков роз, ни шампанского, прижал к стенке, и готово?

– Да никто меня к стенке не прижимал! – начинала терять терпение Бри. – У тебя все мысли о постели!

– Все в ней окажемся, – философски заметила подруга. – Вопрос только с кем. Так у кого шансы выше: у ректора или у Кевина? Я бы для опыта первого советовала, а потом можно и с «золотым мальчиком».

– Уступаю! – щедро поделилась кавалером Британи. – Гвен Лабриан весь твой.

Софа ненадолго замолчала, постукивая пальцем по бедру, а потом повторно ринулась в атаку.

– Темнишь ты, подруга! А ну-ка рассказывай! Считай, я твой исповедник. Про Кевина ни словечка, выходит, с ним миловалась.

И Бри сдалась. София все равно не отстанет. Да и невелик грех – поцелуи.

– Вот тебе и Мышка! – прокомментировала ее рассказ подруга. – Девчонки наверняка тебя ненавидят. Еще бы, самого Кевина Ташира отвалила! Хоть хорошо целуется?

– Мне понравилось, – смущенно призналась Британи.

– Чудненько! – потерла ладонь об ладонь Софа и заверила: – Ты не бойся, я вам мешать не стану, только окончательно определись с ректором. Понимаю, у него некая выгода, но с розой постарался, не пошел по простому пути «золото-бриллианты». Выходит, действительно тобой интересуется.

– Он… он очень странный, Софа, – покачала головой Бри. – Будто прячет свое истинное «я», боится, что я о узнаю о настоящем Гвене Лабриане.

– Так напои его, – выдала нетривиальный совет подруга.

– А?..

От недоумения у Британи даже слова закончились.

– Что у трезвого на уме, у пьяного на языке, – процитировала народную мудрость Софа и с видом опытной, прожившей не меньше полувека ведьмы попеняла: – Напрасно ты на корабле стеснялась, такой случай! Сидела бы, улыбалась и шампанского незаметно подливала. А чтобы ректор не замечал, поцеловала бы разок-другой, на коленки перебралась. Сама говорила, ему воспитание не позволяет тебя сразу в койку уложить, ничем не рисковала. Ну, плечи бы расцеловал, до груди добрался, а дальше ты ему пальчиком по носу и упорхнула. Запомни, Орув, мужчины теряют контроль над собой, когда полагают, будто у них все под контролем. А главная женская задача – уметь притворяться и исподтишка гнуть свою линию.

Бри задумалась. В словах подруги что-то было. Господин Лабриан упрям, все ближе тянул ее к ратуше. Так не лучше ли притвориться, будто она сдалась, и выведать тайны врага? Сыщики сыщиками, но пока они что-то нароют, Британи окажется с кольцом на пальце. И вовсе не на указательном.

– А вот и я!

Вместе с Кевином в дорожную карету ворвался поток морозного воздуха. Софа недовольно забурчала и подтянула медвежью полость, укутавшись в нее чуть ли не по шею. Стряхнув с пальто снежинки, розовощекий некромант потеснил ее и велел кучеру трогать.

– Мог бы поаккуратнее! – буркнула София. – Между прочим, я больная, мне покой нужен.

– Так и оставалась бы в академии. – Кевина голыми руками не возьмешь. – Больные в кровати лежат.

– Ага, так я Бри с тобой и оставила! – Однако и Софа не собиралась сдаваться. – Учти, Ташир, я не позволю сделать из подруги мать-одиночку! Устроюсь в коридоре подле ее двери, не обойдешь. Сплю я чутко, ночью тоже не прошмыгнешь.

Некромант закатил глаза:

– Экая проблема! Развлекусь сразу с двумя девочками.

В ответ в него полетели свертки с подарками, сразу от обеих спутниц.

– Ладно, ладно! – поднял руки Кевин. – Сдаюсь!

Стукнув его еще раз, для порядка, София сменила гнев на милость и согласилась занять прежнее место:

– Не стану разлучать голубков.

Британи показала ей кулак. Только шуток насчет нее и Кевина не хватало! Они не встречаются, они просто друзья.

– Ты чего так долго? Не отпускали?

– Я совершеннолетний вообще-то, – напомнил Кевин. – С отцом насчет кражи беседовал. Не в лоб, конечно, спрашивал, а так… Словом, кое-что полезное выяснил, для служебного пользования. Отец ведь ни сном ни духом о нашей троице, я соврал, будто с друзьями по стране покатаюсь. Так вот, вор пользовался иллюзией, очень качественной иллюзией. Сама понимаешь, обмануть зеркало практически невозможно, но он сумел.

– Это Кристиан, – стиснула пальцы Бри. – Сам посуди, он был членом ордена, знает все тонкости. Вдобавок дневник оказался у Марианны, а она его невеста.

– Версия логичная, – согласился Кевин, – и многое объясняет. Но зачем им дневник? Тебя попугать?

– Вероятно, чтобы доказать свое родство с Маршем Видером. И чтобы, – тут голос Британи дрогнул, – выяснить, что и как со мной сделать. Кристиан ведь не просто меня убить хочет, а с конкретной целью.

Некромант цокнул языком и на пару минут погрузился в тяжкие раздумья под перестук колес.

– Ты про ритуальную смерть Бернадет помнишь? – наконец спросил он.

Бри кивнула.

– Вот тебе и ответ. Если в тебе действительно кровь Бернадет и Перлиса Занта, а Лабрианы – потомки Видера, все становится на свои места.

В экипаже повисла гнетущая тишина, даже Софа прикусила язык.

А ведь Кевин прав, при таком раскладе все обретало смысл. Вот тебе и давняя месть, вот тебе и магическая сила, наследство… Мешало одно «но» – род Видеров давно прервался, его потомков не осталось.

– Я Блеккота подключу, – пообещал Кевин. – Он у нас дока темной магии. Нужно разобраться в планах братьев. Сдается, ректору тоже не просто так семейного счастья с тобой хочется, не из благородного желания спасти от смерти. Недаром для него так важно рождение ребенка.

– В сыне или дочери Бри смешается кровь Братства, – Софа тоже принялась рассуждать вслух. – Этакое примирение родов.

– Я согласна, – кивнула Бри, – ректор темнит. Он немного проговорился. Речь о некой силе, которая достанется именно ему, а не сыну или дочери. Прямо не терпится хорошенько потрясти бабушку! – посетовала она.

– Смотри, не переусердствуй! – усмехнулся некромант и обнял ее за плечи. Британи не возражала, только показала язык корчившей рожи подруге. – Она старенькая, умереть может. А теперь, девчонки, – решительно заявил он, – никаких Лабрианов до самого Дижа! У нас праздник, увеселительная поездка по городам и весям. Я вам по дороге несколько таких мест покажу! А еще у нас полно шампанского. Нужно хоть одну бутылку выпить, чтобы на желания сыграть.

– Это как? – заинтересовалась Бри.

– Это он тебя целовать будет, – фыркнула многоопытная Софа. – Крутить бутылочку и всякий раз загадывать в щеку там или в засос.

– Ну, для «в засос» Бри еще маленькая, а от остального не откажусь, – мечтательно улыбнулся Кевин.

Ответом ему стал тычок под ребра. Играть в бутылочку Британи не собиралась, хотя поцеловать некроманта в пахнущую морозной свежестью щеку не отказалась бы. Ровно до того момента, как он назвал ее маленькой.

Диж ни чуточку не изменился, хотя с чего вдруг? Прошло всего полгода. Британи покинула родное гнездо летом, а вернулась зимой.

Экипаж с трудом проехал по низенькому, занесенному снегом мосту через мелководную реку с множеством поросших камышом островков. Там гнездились утки, и Бри не удивилась, заметив в кустах пару охотников.

Софа спала. Дорога ее утомила, но подруга не желала признаваться в собственной слабости и отвечала категорическим отказом на каждое предложение отправить ее обратно в Сохис.

Еще немного, дорога сделает поворот, огибая осиновую рощу, и покажется Диж. Сонный маленький Диж, пропахший корицей и овечьей шерстью. Но сейчас Новолетье, значит, все дома украшены венками из омелы, а в каждой лавке лежат листья падуба.

– Куда? Теперь ты командуешь.

Кевин велел кучеру притормозить и вопросительно уставился на Бри.

– Мы почти на окраине живем, – отчего-то смутилась она. – Там теплицы держать удобнее. Еще дед соседний участок выкупил, дом снес, поставил оранжерею. Зеленая улица, номера нет. У нас тут просто, все друг друга знают, вместо адреса говорят: дом Лаверса или книжная лавка.

– О, у вас и такая имеется? – удивился некромант.

– Рядом со школой, – окончательно стушевалась Британи.

Город детства теперь казался беспросветной дырой. И домики с двускатными крышами, и собаки на привязи, оглашавшие лаем немощеные улочки, и Ратушная площадь с поилкой для лошадей. Даже название у единственной гостиницы дурацкое – «Розан». В ней предстояло остановиться, если родственники выставят вон. Причин для этого хватало: Британи ведь не просто на каникулы приехала.

Карету нещадно трясло на ухабах. Бри беспокоилась за Софу. Та проснулась, но держалась молодцом.

– Сюда, через проулок! – скомандовала кучеру Британи, решив сократить дорогу.

На центр Дижа они потом полюбуются, на него пары минут хватит. Так, ратуша, школа, та самая каменная поилка и ярмарка с ледяной горкой. Летом они с Кевином побродили бы вдоль реки, насобирали в полях ромашек, попрыгали ночью через костер.

Природница в Бри оживилась, почуяв близость любимых роз. Вот и они – за глухим забором мелькнул конек оранжереи.

– А ты у нас помещица! – пошутил Кевин, рассматривая дом с мезонином, вытянувшийся фасадом вдоль улицы. Фундамент каменный, а дальше деревянные стены, укрепленные глиной. – И от синих занавесок уютом веет.

– Это я их шила, – призналась Британи. – Зимой делать нечего, вот и…

Она первой выбралась наружу и едва не угодила в сугроб. Да, тут не академия, никто снег убирать не станет. Следом выпрыгнул Кевин и помог выйти Софе.

– Вы пока осмотритесь, я сейчас.

Нужно поздороваться, предупредить родных, что она не одна.

Оказалось, за ними наблюдали. Стоило Британи занести ногу на крыльцо, как входная дверь распахнулась, и на пороге возникла Перпетуя Орув собственной персоной.

– Мама! – радостно бросилась в ее объятия Бри.

И сразу из головы вылетело, что, может, они и не родные вовсе.

Перпетуя сердечно расцеловала дочь в обе щеки и, вытерев руки о цветастый передник, с интересом покосилась на спутников Бри.

– Ты как, на совсем или?..

– Или, – широко улыбнулась Британи. – Познакомься, это мои друзья: Кевин и София.

Она предпочла умолчать о титулах и специализациях обоих. Пусть родственники думают, будто они тоже мещане, учатся с ней на одном факультете.

Состроив щенячье выражение лица, Бри попросила:

– Можно они поживут у нас? Всего недельку!

– Это как бабушка решит, – виновато отвела глаза Перпетуя. – Ты ведь знаешь, она главная.

– Я уговорю! – заверила Британи и махнула приятелям рукой: заходите. – Тем более мы вам такие подарки привезли.

– На какие такие деньги? – нахмурилась мать.

– Мне стипендию дали повышенную, – соврала Бри.

Не признаваться же, что все куплено на средства Кевина.

– Ну раз подарки, то проходите, – немного оттаяла Перпетуя. – Надеюсь, твои друзья не шумные? Бабушка любит покой и дисциплину.

Будто Британи за полгода успела забыть!

Внутри пахло печеными яблоками с медом. Взгляд сразу уперся в перевитый лентами венок из омелы. Бабушка вплела в него засушенные розы. А вот и она сама, кто бы сомневался, обязательно взглянет, кто пожаловал вместе с упрямой внучкой. Британи внутренне подобралась и заготовила самую сладкую из своих улыбок. Первый раунд начался, и она не собиралась его проигрывать.

Глава 19

– Мы ждали тебя три дня назад, – поджала губы Лорна Орув.

Весь ее вид выражал недовольство, от холодных, практически выцветших серых глаз, до сложенных на груди рук. Неизменный строгий пучок, волосок к волоску, лишь усиливал впечатление, что перед тобой учительница, а ты не выучивший задание ученик. Даже платье в мелкий цветочек не смягчали образ матриарха семьи Орув. Ей не помогла бы даже дюжина рюшей.

«Мы ждали тебя…» Это не оговорка, бабушка сразу дала понять, что не рада Кевину и Софии. Прежде Британи бы потупила взор и начала оправдываться, она и теперь по привычке вздохнула, опустила подбородок, а потом раздумала. Хватит! Бри ни в чем не виновата, она имеет полное право на свою жизнь и свои развлечения. Вместо того, чтобы сердиться, бабушка могла написать письмо, хотя бы намекнуть, что ей хочет видеть внучку в ночь Новолетья, а не воспринимать ее присутствие как само собой разумеющееся. Можно подумать, Британи совершила тяжкое преступление!

– Хорошо, – пожала плечами она, – мы остановимся в «Розане».

Глаза Лорны округлились. Совсем другого ответа она ждала.

– Мы? – уточнила матриарх рода Орув, давая возможность Бри взять свои слова обратно.

– Но ты же нам не рада, – взмахнула ресницами Британи.

Присутствие друзей за спиной делало ее храброй. Она незримо ощущала поддержку Софы, знала, в любой момент ладонь Кевина ляжет на плечо. Друзья ее не бросят, они всегда на ее стороне, да и сама Бри уже не Мышка.

Помнится, бабушка твердила, что приглашение в академию – ошибка, внучке нечего там делать, лучше сидеть дома и растить розы. И Британи верила ей, сомневалась в себе. Теперь понимала: напрасно. Она смотрела в морщинистое лицо Лорны с узкими губами и острым подбородком, придавшими ей сходство с книжной колдуньей, и словно читала бабушкины мысли. Они стали как на ладони и не имели ничего общего с чужим благом. Лорна пеклась только о себе. В доме действовало всего одно правило: есть ее мнение и неправильное. Бабушка крепко привязала к себе дочь и зятя, превратила их в безропотных марионеток, но Британи становиться куклой не собиралась.

Губы Лорны дрогнули. Она не ожидала бунта от самого младшего члена семьи.

– Вздор! – фыркнула бабушка. – Не позорь меня перед гостями! Кстати, кто они?

Серые глаза чиркнули по лицам приезжих. «Ведьма!» – одними губами прошептала Софа. Кевин промолчал, но на всякий случай сделал шаг вперед, чтобы прикрыть девушек. Лорна ему не понравилось. Обычно природники добрые, максимум завистливые, а от нее веяло злобой. Вот бы взглянуть на ее ауру! Кевин не сомневался, что обнаружит неприятный сюрприз. Та же мать Британи совсем другая, теплая, если так можно выразиться о человеке.

Однако пора поставить старую «ведьму» на место. Она слишком много о себе возомнила.

Переглянувшись с Софией, Кевин надел маску «золотого мальчика» и свысока, словно делал одолжение, представился:

– Лорд Кевин Ташир, единственный сын и наследник барона Уорвика Ташира, члена Ордена Черного паука, магистра темной магии и прочее. Рядом со мной леди София Ларк. Простите, с кем имею честь?

И Лорна дрогнула. Хозяйку дома словно подменили. Куда только делась былое высокомерие! Кевин уловил страх. Выходит, Лорне было, что скрывать. С чего вдруг она напряглась, стоило походя упомянуть орден? Некромант хотел добавить весомости отцу, действительно не последнему человеку в Ромире, а случайно угодил в больное место Лорны.

– Ох, простите, милорд, я с вами так по-простому! – залебезила хозяйка. – Лорна Ксари, бедная вдова цветочника. А это дочь Перпетуя Орув, матушка Британи.

Теперь и Бри заподозрила неладное. На ее памяти бабушка никогда не извинялась и уж точно не изображала деревенскую простоту. Сдается, в тихом Диже хватит тайн на целое собрание сочинений!

Пока гости размышляли над странностями поведения Лорны, она развила бурную деятельность. Перво-наперво хозяйка категорично заявила: ни в какой гостинице они жить не станут, там даже клопы дохнут, зато в ее доме можно достойно устроить самого короля.

– Перпетуя, – накинулась Лорна на дочь, – что ты замерла, как статуя? Одежду прими, тапочки выдай, за стол усади. И чашки подай из свадебного сервиза. Смотри, не перепутай, вечно ты в облаках витаешь!

Британи покоробило. Как она раньше не замечала этой грубости, почему воспринимала ее как норму? А ведь бабушка вечно награждала людей сомнительными эпитетами, не только домашних. Та криворукая, тот жирдяй, у третьего вместо мозгов труха. Своих недостатков она не замечала, зато чужие раздувала до вселенских масштабов.

– Вы уж простите, – вкрадчиво повинилась Лорна, – у нас принято разуваться. Но если господа не хотят…

– Господа наденут тапочки, – ответил за всех Кевин.

Чем дальше, тем больше ему не нравилась игра хозяйки, слишком нарочитая, приторная. Нужно предупредить Бри: мало ли, что взбредет в голову Лорне? Он не сомневался, она не состояла с «внучкой» в кровном родстве, достаточно поставить их рядом и беспристрастно сравнить. Да, тот же цвет волос, схожий рост, тип лица, но у того же Кевина с отцом общие повадки, манера речи, жесты – тысячи мелочей, а тут лишь различия.

– Ну как? – улучив момент, когда друзья ненадолго остались одни, спросила Бри.

Она поймала себя на странной мысли. Вроде, все то же, родное, от старых ходиков до вышитой салфетки на комоде, а былой радости нет, словно не домой вернулась.

– Диву даюсь, как ты вообще в академию вырвалась! – покосившись на дверь, не идет ли Лорна, закатила глаза Софа. – Это же не дом, а тюрьма! Атмосфера такая удушливая, темная…

– Ты тоже чувствуешь? – оживился Кевин.

Он привалился плечом к стене и, насупившись, осматривал детали нехитрой обстановки.

– Еще как! И мать у Бри странная, словно служанка или рабыня. Отца и вовсе не видно. Дочка вернулась, не в лавку за хлебом ходила, полгода на чужбине провела, а его все нет. Вот что хотите со мной делайте, а это ширма. Не удивлюсь, если родители Бри и вовсе не женаты, случайные актеры.

– Нет, – покачала головой Британи, – я видела брачное свидетельство. Чтобы подать заявление в академию, нужно обязательно предъявить дубликат. Не спорю, все можно подделать, всех подкупить…

Договорить она не успела. Кевин приложил палец к губам и шепнул:

– Потом договорим, у тебя.

Бри покосилась на Кевина и вздохнула. Не хотелось его разочаровывать, но проникнуть в девичью спальню в доме Орувов сложнее, чем в отделение банка. Разве только окошко открыть и подсказать, где взять лестницу, и то с утра по следам вычислят. Ладно, Кевин что-нибудь придумает, а пока пусть для отвода глаз любуется сервизом с розами. Сколько Бри себя помнила, столько он стоял за стеклом, дожидаясь своего часа. Бабушка запрещала брать сервиз даже на Новолетье, твердила, он для особых случаев. Видимо, свадьбы или похорон, раз другие не подходили. В доме Таширов на такую посуду даже бы не взглянули, отдали прислуге на кухню. Аляповатые розы, больше походившие на пионы, фарфор не лучшего качества…

– Дай я хоть на тебя посмотрю, дочка!

На пороге гостиной возник раскрасневшийся от мороза отец. Ну, или тот, кого Британи привыкла считать отцом.

– Совсем ты нас забыла! – попенял он и с широкой улыбкой шагнул к дивану, чтобы заключить девушку в объятия.

Софа тактично отвернулась, не желая мешать. Ей по-прежнему нездоровилось, но она скорее бы умерла, чем призналась в собственной немощи. Больничная палата и постельный режим стали для ее деятельной натуры синонимом пытки. Софии хотелось быть всегда и везде, а уж о том, чтобы пропустить поездку в Мелсбери не могло быть и речи. Она собиралась упорхнуть туда с корабля на бал, раз десять заставила Кевина поклясться, что они двадцатого числа вернутся в Сохис. Прием наметили на третье февраля, но прежде предстояло сделать столько дел! Во-первых, озаботится нарядом. Во-вторых, сдать оставшуюся часть сессии и подтянуть «хвосты». Значит, впереди ждали бессонные ночи и утомительная зубрежка, но награда того стоила.

– А твоя любимая роза жива-здорова, – не замечая посторонних, продолжал вещать Витус Орув.

Не выпуская ладони дочери, он присел на диван, из-за чего Софе пришлось подвинуться, а потом и вовсе встать.

Витус не излучал опасности, обычный неприметный мужчина средних лет. Такого встретишь и за стойкой клерка, и с лопатой в поле. Судя по обилию морщинок возле глаз, Витус любил улыбаться. Наверное, единственный в семье, кроме Бри.

– Ты насовсем или только на пару дней? В оранжерею до обеда сходишь? Матушка затеяла нечто грандиозное!

Матушкой Витус величал тещу и обращался к ней исключительно на «вы».

Оглянувшись на друзей, Британи кивнула. Может, она и темная, но в душе оставалась природницей. Движение дочери напомнило Витусу, что они не одни. Сконфуженно закашлявшись, он подскочил и нелепо поклонился гостям.

– Вы уж простите меня. Как узнал, что дочка приехала, все из головы вылетело. Не гневайтесь милорды!

– Что вы, – с приветливой улыбкой защебетала Софа, – обойдемся без церемоний! Я всего лишь подруга Британи, а он, – она кивнула на Кевина, – друг, хотя порой мнит о себе.

Некромант недовольно засопел, но благоразумно промолчал. Глупо ожидать от Софии лестной характеристики, она никогда его не любила.

– Можете звать меня просто Кевином.

Ташир-младший шагнул к оторопевшему Витусу и протянул ему руку. Отец Бри нерешительно ее пожал и пробормотал:

– До конца жизни мыть не стану!

Софа за его спиной прыснула и отпустила очередной едкий комментарий:

– Смотри, Кевин, окончательно забронзовеешь, скоро людей прикосновениями лечить начнешь!

Британи шикнула на подругу, а некромант нашел способ отомстить. Ему надоели подколки Софы, то, что она вечно брала инициативу в свои руки, вот и тут выставила себя главной.

– Господин Орув, – учтиво обратился он к Витусу, – моя спутница все еще слаба после недавно перенесенной болезни, не могли бы вы?..

– Конечно! – активно закивал собеседник. – Сейчас устроим леди со всеми удобствами!

Софа надулась как мышь на крупу, но поддержки ни в чьем лице не нашла. Сама виновата, не следовало ерничать, вдобавок потом друзьям спасибо за заботу скажет. Пройтись по краю Грани – это не в лес за грибами сходить, организм восстанавливается долго.

В итоге к празднично накрытому столу вышли только Британи с Кевином. Лорна хотела усадить почетного гостя рядом с собой, но внучка утащила его к себе: так сподручнее обмениваться наблюдениями.

– Хм, она успокоилась. – Кевин глазами указал на матриарха семьи. – То ли убедила себя, что секрет надежно похоронен, то ли что-то сделала или кого-то предупредила. Нужно обыскать ее комнату.

Британи тяжко вздохнула.

– Легче сейф взломать! Бабушка ее всегда на ключ запирает.

– И ты за восемнадцать лет не поинтересовалась зачем? Хреновый из тебя маг, Мышка!

– Ничего, я быстро учусь… мальчик.

Оба прыснули, чем привлекли внимание домашних. Лорна недовольно насупила брови, а Перпетуя покраснела.

– Веди себя прилично! – А вот и указания от бабушки последовали. – И перестань шушукаться! Ты в академии магии учишься, пора за манерами следить, а то перед гостем стыдно.

– Благодарю, госпожа Ксари, – вступился за подругу Кевин, – меня все устраивает. Вы не представляете, как я устал от каменных лиц и прямых спин за обедами!

Лорна поджала губы, но оставила комментарии при себе. Вместо этого она засыпала гостя вопросами: где и как они с Бри познакомились, почему вдруг Кевин вызвался ее проводить.

– С последним все просто. – Предвидя реакцию подруги, некромант стиснул ее руку под столом. – Я подумываю жениться на Бри, вот решил взглянуть, из какой она семьи.

За столом повисло гробовое молчание, даже челюсти перестали работать. Первой отмерла Лорна.

– Это правда? – недоверчиво переспросила она, обращаясь к внучке.

Британи, поколебавшись, кивнула. Фальшивое предложение Кевина отрывало множество возможностей. Бабушка ослабит контроль, позволит им больше времени проводить вместе, уверится, они приехали не по ее душу. Тут-то Британи и нанесет удар.

– Чистая правда, ба. – В доказательство своих слов она запечатлела легкий поцелуй на щеке Кевина. – В семье Таширов уважают традиции, молодые обязаны получить согласие родителей жениха и невесты.

Лорна продолжала выразительно смотреть на нее, и Британи ответила на невысказанный вопрос:

– Да, там меня уже одобрили.

Вранье, Мелани Ташир скончалась бы от одной мысли о подобной невестке, но Сохис далеко, не проверить.

Перпетуя ахнула и, расчувствовавшись, прижала к глазам салфетку. Витус тоже обрадовался, принялся сердечно поздравлять дочку, только Лорна сидела с каменным выражением лица. У Британи даже закралась мысль: не желала ли она внучке участи старой девы?

– Странный выбор! – Слова Лорны лишь укрепили подозрения. – Явный мезальянс.

– Любви все сословия покорны, – возразил Кевин и в свою очередь коснулся губами щеки «невесты».

Пришлось наступить ему на ногу, чтобы не слишком увлекался. В ответ некромант пробормотал некромант куда-то в район уха Бри: «Ну все, теперь ты от свидания не отвертишься!» Сложно сказать, шутил он или говорил серьезно.

Остаток обеда пролетел за обсуждением животрепещущей темы. Пришлось мешать ложь с правдой и старательно запоминать легенду. Кевин воодушевленно вещал о том, с какой страстью Британи болела за него на Королевских играх, как пришла познакомиться с кумиром в подтрибунное помещение. Он, разумеется, не остался равнодушным к такой красавице, влюбился с первого взгляда.

– И вот, – закончил Кевин романтическую повесть, – мы уже два месяца вместе, ни на день не расстаемся. Правда, милая?

Он с такой любовью посмотрел на Бри, что защемило сердце. Девушка ощущала себя круглой дурой, но она верила. И этому взгляду, и чувствам на дне глаз некроманта. Он не мог их сыграть, она ведь действительно нравится Кевину? На минутку закружилась голова. Стало нестерпимо жарко. Раскрасневшаяся, позабывшая о первоначальном плане Британи, как завороженная, смотрела на Кевина. Вот сейчас он снова ее поцелует, сейчас!..

– Кто-нибудь хочет еще кусочек утки? – нарушила волшебство момента Перпетуя.

Бри часто заморгала, неохотно возвращаясь в реальный мир. Стало безумно стыдно. На глазах у всех!.. Сколько она влюбленно пялилась на Кевина: минуту, больше? Да некромант до следующего года ей припоминать станет! Нужно скорее обратить все в шутку. Мол, Британи всего лишь изображала влюбленную невесту. Покосившись на Кевина, девушка обиженно надулась. Она тут от мук совести мучается, а он ест! Вгрызся в утку и в упор не видит страстных взглядов. Нет, каков нахал! Разбередил девичью душу, вогнал в краску и доволен. Отвернувшись, Британи с двойным усердием заработала ножом. Если бы не покашливание отца, она распилила бы тарелку. Витус благоразумно решил не выяснять причины столь странного поведения дочери. От него-то как раз не укрылось ее смятение, резкая смена эмоций. Но дело молодое, сами разберутся.

– Вы уже помолвлены? – Лорна решила оставить все точки.

– Пока нет. Поездка в Диж все решит, – важно ответил Кевин и, таки обратив внимание на Британи, лукаво шепнул: – Не бойся, я тебя не брошу.

– Потому что я сделаю это первой, – мрачно процедила девушка.

Она все еще сердилась, хотя понимала: глупо.

– Кевина Ташира еще никто не бросал! – приосанился некромант.

– Так нарабатывай опыт, полезно, – пожала плечами Британи и пояснила остальным: – Кевин привык везде быть первым, хочу подарить ему незабываемый вкус поражения.

Заметив, как вытянулись лица родных, она поспешила добавить:

– Шутка!

Глава 20

Британи ворочалась на постели. Только она погружалась в сон, как что-то выталкивало ее из него, врывалось в сознание неясным шепотом. Знаете, таким белым шумом, когда не различаешь ни слова. Сначала Бри решила, виной всему выходка Кевина. Он действительно заставил поволноваться. Мог бы предупредить, что собрался изображать жениха! Потом девушка начала грешить на постель. После общежития кровать в старой спальне казалась слишком мягкой. Была бы чуть пошире, на такой не погнушалась бы спать принцесса. В итоге, промучившись до трех часов ночи, Британи кое-как задремала. Лучше бы глаз не смыкала!

– Я же говорил, в Диж мы поедем вместе.

Строгий голос Гвена Лабриана прозвучал где-то рядом. Взгляд Бри заметался по окружавшей ее снежной пелене. Казалось, будто метель занесла весь мир, забрала все краски, превратила его в белый лист.

– И дело не только в формальностях, пес с ними! – продолжал отчитывать ректор. – Вы расслабились, забыли о Кристиане, а он уже на полпути к Дижу.

– Мастер Лабриан, вы опять?!

Британи завертела головой, пытаясь отыскать ректора. Он снова проник в ее сны!

– Оставьте меня в покое!

Девушка в раздражении топнула ногой и удивленно заморгала. Твердое, она стояла на чем-то твердом! Но это невозможно, во сне не работает осязание. Однако Бри чувствовала и не только твердь под ногами. Например, запахи. Воздух пропах тонкой смесью морозной свежести и ванили.

– Я вынужден общаться с вами подобным образом, если вы не желаете прислушаться к голосу разума, – отчитал Гвен.

Казалось, он подошел ближе, стоял прямо у нее за спиной, но, сколько Британи ни оборачивалась, видела лишь искрящуюся снежную завесу. При любых других обстоятельствах она бы ей полюбовалась. Кристаллы льда напоминали россыпь бриллиантов, неспешно ложащуюся на белоснежный атлас. Все это походило на диковинные декорации, театральный задник, потому как в реальности существовали деревья и реки, земля и небо наконец. Тут – ничего.

– По-вашему, я не могу навестить родственников в Новолетье?

Британи не боялась. В ректорском кабинете – да, но не в мире грез. Здесь они с Гвеном на равных, может, Бри даже чуточку главнее, потому что защищала свой покой от неправомерного вторжения.

– Можете, – чуть успокоившись, признал ее право господин Лабриан. – Собственно, я занят тем же.

Британи мысленно выдохнула. По крайней мере, он не заставил ее встречать праздник в кругу других Лабрианов, это был бы конец, а так девушка поборется.

– Думал, смогу проследить за Кристианом, – с едва уловимым чувством вины продолжил ректор, – но он обманул меня.

– Как, – от изумления Британи даже сердиться перестала, – разве ваш брат не в бегах?

Гвен тихо рассмеялся. Слишком близко от нее, но недостаточно, чтобы она успела ухватить его за руку. Невидимый Гвен отпрянул, пальцы сжали пустоту.

Прятки начинали злить Британи. Ректор – взрослый мужчина, а ведет себя как ребенок! Если же Кристиан вздумал играть его роль, тоже нет смысла прятаться. Бри самостоятельно не выбраться из странного мира, мог бы проявить элементарную вежливость!

– Новолетье – семейный праздник, а Крис тоже иллюзорник. До меня ему, конечно, далеко, но от брата не требовалось чего-то грандиозного – всего лишь принять чужой облик и не попадаться на глаза магам и страже. Предупреждая ваш вопрос: да, волшебников можно вычислить в толпе. С годами вы тоже научитесь.

Едва уловимое прикосновение заставило Британи вздрогнуть и отступить на пару шагов.

– Я тревожусь за вас, Бри. – Судя по голосу, Гвен не шутил. Он стал тише и печальнее. – Боюсь непоправимого. Я слишком далеко, а Кристиан сбежал пару часов назад. Подозреваю, ему кто-то сообщил о вашей поездке. Будьте осторожны, заклинаю! С ним Марианна, она опытная темная ведьма. А с вами только двое студентов. Не спорю, Кевин Ташир хорош, но он пока мальчишка, брат его в порошок сотрет. Надеюсь, я успею перехватить Криса, в противном случае…

Ректор не договорил.

По коже Бри пробежал холодок. Слова господина Лабриана не походили на блеф. Безрадостная перспектива! Но должен же существовать выход, Британи его пока просто не видела. Перебирая в голове известные ей факты, она побрела по белому полю. Гвен ее не остановил, выходит, разговор окончен, скоро Британи проснется.

Чарующий голос ворвался в ее голову внезапно. Казалось, он рождался внутри самой Бри, заполнял каждую клеточку сознание. Волшебные переливы неведомой певуньи убаюкивали. Тянуло закрыть глаза, застыть и остаться тут навеки.

– Назад! – нарушил воцарившуюся внутри Британи гармонию встревоженный окрик ректора.

В следующий миг его руки обхватили девушку за талию и дернули назад.

Бри недоуменно заморгала и обернулась. Белая пелена стала реже, сделав Гвена видимым. Снежинки, кружась, ложились на его волосы, плечи…

– Еще бы немного, и вы бы упали.

Упала? Британи нахмурилась. Она ведь не двигалась, просто слушала чарующий мотив.

Реальность оказалась обманчивой. Опустив взгляд под ноги, девушка убедилась, что едва не рассталась с жизнью: Гвен подхватил ее у самого края обрыва. Скальная порода обрывалась практически под прямым углом. Дно пропасти терялось в кучевых облаках.

– Где я?

Британи дернулась, но господин Лабриан не спешил ее отпускать, только переложил ладони на плечи.

– Голос еще слышите? – ответил он вопросом на вопрос.

Девушка помотала головой. С возвращением Гвена волшебство растаяло.

– А кто это был?

– Сирена. Это я виноват, забыл, не предупредил, – досадовал на себя ректор. – Думал, вас выкинет обратно, но арка не сработала.

Арка – переход между мирами. Хоть где-то пригодились знания по теории магии!

Ректор привлек Бри к груди. Она отчетливо слышала рваное биение его сердца, ощущала шершавость пальто, тепло кожи. Стоп! Девушка только сейчас поняла, в каком виде предстала перед мужчиной. Яркие пятна стыда вспыхнули на щеках. Она ведь практически голая! Какое счастье, что Британи не носила коротенькие кружевные сорочки, но и эта слишком фривольная, едва коленки прикрывает.

– Все хорошо. – Пальцы Гвена скользнули по ее подбородку, заставив задержать дыхание. На мгновение девушка испугалась, что он перейдет границы дозволенного. – Со мной вам ничего не грозит, но одной в Элиум лучше не соваться. Он опутает иллюзиями и погубит.

– Элиум… – задумчиво повторила Бри. – Выходит, – она обвела рукой окружающее пространство, – это не сон?

Название мира ей ровным счетом ничего не говорило, а ведь Британи сдавала теорию магии неделю назад.

– Нет. – Даже не видя, она почувствовала, как Гвен улыбнулся.

Он отпустил ее, но попросил не отходить дальше пары шагов:

– Для вашего же блага. Элиум коварен, я не могу заранее предвидеть, какую ловушку он подстроит.

– А вокруг что-нибудь есть?

Страх и раздражение пересилило любопытство.

Белое на белом – идеальное безвременье!

– Конечно, много чего. – Ну вот, Гвен снова улыбнулся. – Я иллюзорник, Бри, и мне доступна немного другая реальность. Например, Элиум во всей его красе. Поверьте, он прекрасен, надеюсь, когда-то я сумею вам его показать. Не через год и не через два – когда вы научитесь доверять мне настолько, чтобы переплести наши сознания.

– А ваш брат тоже может сюда войти?

Перспективы не радовали: заснуть и очутиться в руках Кристиана.

Что это за год такой, только начался, а уже проблемы!

– Обычному магу сюда не попасть, даже Кристиану, – успокоил ее ректор. – Именно поэтому я призвал сюда частичку вашего сознания, чтобы поговорить без помех. Признаться, пришлось изрядно повозиться!

Между ними воцарилось вязкое молчание. Гвен пристально смотрел ей в глаза. То ли ждал новых вопросов, то ли момента, когда наконец сработает арка переноса. Бри пунцовела с каждой минутой. Она сложила руки на груди, одернула подол сорочки – не помогало, вожделенная уверенность не приходила. И Британи сдалась:

– Можно мне ваше пальто?

Ректор без лишних слов расстался с предметом одежды:

– Простите, сам должен был предложить.

Девушка хмыкнула. Так она и поверила! Наверняка втайне разглядывал ноги и то, что выше. Спасибо, в Элиуме не холодно – еще одна загадка, – а то бы Гвен во всех подробностях изучил ее грудь.

– Не надо меня бояться, – вкрадчиво попросил ректор и накинул пальто ей на плечи. – Я дал слово. А теперь, раз уж Элиум не желает вас отпускать, немного прогуляемся.

Взяв ее за руку, Гвен шагнул куда-то в снежный туман, уводя Британи все дальше от опасной пропасти.

Странное дело, с каждым шагом очертания окружающего мира менялись. Теперь Британи различала силуэты деревьев. Показалось, или справа мелькнула ограда? Низенькая, беленая, наподобие тех, которые устанавливали фермеры.

– Жаль, что вас не было со мной в ночь Новолетья!

Ректор замедлил шаг, потом и вовсе остановился.

– Вы бы затмили Марианну. Разумеется, если вы бы надели не одно из своих скучных платьев. Например, такое.

Не успела Британи и глазом моргнуть, как на ней оказалось серебристое, будто сотканное из лунного цвета платье в пол. По мнению девушки, слишком обтягивающее и откровенное. Бри нахмурилась. С чего вдруг ректора обаяли такие фантазии? Не наврал ли он про брата, не искал ли способа остаться с ней наедине?

– Зачем это? – Британи ткнула в платье.

Рука прошла сквозь ткань, в очередной раз напомнив, на девушке лишь ночная рубашка и пальто с чужого плеча. В душе подняла флаг тревога, и Бри поспешила увеличить разделявшее ее и Гвена расстояние. Он взрослый мужчина, она неопытная девушка. Вдруг ректору надоело ждать, и он решил ускорить свадьбу?

– Вам не нравится?

Господин Лабриан подчеркнуто смотрел ей в глаза, будто ниже ничего не существовало. Британи фыркнула. Слишком нарочито! Хотя бы из любопытства, по привычке любой бы мазнул взглядом по соблазнительному декольте.

– Да. Мне не нравится ваше поведение, мастер Лабриан, – дерзко ответила Бри.

И, будто слов мало, нарочито сложила руки на груди ниже декольте, чтобы у собеседника не осталось сомнений относительно того, что она имела в виду. Однако ректор и вызов, и грудь проигнорировал. Взгляд его словно приклеился к лицу Британи. Хм, очень интересно! Не боялся ли господин Лабриан самого себя, собственной реакции на девичьи прелести?

– Мы же договорились, я для вас Гвен.

– Вы для меня ректор и никто больше.

Именно так. Хватить трястись, хватит блеять, пора дать окончательный твердый ответ.

– Значит так…

Гвен покачал головой, отчего его собранные в низкий хвост волосы упали на плечо.

– Я пытаюсь вас спасти.

– Вы преследуете собственную выгоду, – парировала Британи.

– Взаимную выгоду, Бри, взаимную, – поправил ее ректор.

Странно, он и не думал сердиться, хотя девушка наговорила кучу обидных вещей, вела себя по-хамски.

– Что у вас с Кевином Таширом?

А вот этого вопроса Бри не ожидала, поэтому опешила. Руки скользнули вдоль тела, боевой запал мигом испарился.

– Вы из-за него отказываете мне? – продолжал пытать Гвен.

Воспользовавшись ее растерянностью, он приблизился и взял Британи за руку. Большой палец нежно погладил ямочку ладони. Ректор поднес ее ладонь к губам и поцеловал, вогнав Британи в краску.

– Что вы делаете? – ахнула она, когда следующий поцелуй сместился чуть выше, ближе к запястью.

– Доказываю, что со мной может быть приятно. Вы даже не даете мне попробовать, Бри!

Сокрушенно вздохнув, Гвен отпустил ее пальцы.

Британи стояла, боясь пошевелиться, и заторможено смотрела на собственную ладонь. Поцелуи ректора взбудоражили что-то непонятное внутри. Соврать бы, будто неприятное, тошнотворное, но ей понравилось. Понравились новые, незнакомые ощущения, то, как губы Гвена коснулись кожи – бережно, словно крыльев бабочки. И все же поцелуи Кевина другие. От них перехватывало дыхание, все внутри наливалось жаром. Поцелуи! Всего один в ложе барона Ташира. Может статься, последний.

– Вот видите, вам приятно.

Британи ожидала торжествующей улыбки, но ректор выглядел так, словно ему не доставила удовольствия только что одержанная победа. Странно. Что с ним не так? Она ведь симпатичная, раскраснелась от поцелуев, позволила зайти дальше, чем прежде, а ректор совсем не рад.

– Я вам совсем безразлична? Ну, – девушка стушевалась, но глаз не отвела, – как женщина.

Господин Лабриан на мгновение смежил веки.

– Мне сложно ответить, Бри. Я одновременно вижу и не вижу в вас женщину, то есть признаю вашу красоту, временами воспринимаю ее острее, чем положено, но не более. Не переживайте, браки без страсти крепче. Она быстро проходит, сжигая дотла. К тому же я обещал отпустить. Жестоко запереть вас в клетке. Да и чувства не берутся за пару дней.

Гвен замолк и, сняв с Британи иллюзию, забрал пальто. Выходит, с минуту на минуту они расстанутся.

– Семья барона никогда не примет Британи Орув, но у Британи Лабриан появятся шансы стать Ташир. Подумайте об этом!

– Я подумаю, – глухо отозвалась девушка.

Ей вдруг стало холодно, словно она угодила в буран. Ректор прав. Бри и сама знала, как поступят Таширы, если Кевин вдруг заведет «неправильные» отношения. Пока Уорвик убежден, что у них все несерьезно, он не станет препятствовать общению сына с Британи, но потом… Она попыталась представить каково это – жить без Кевина. Стало жутко одиноко, до загрудинной боли. Неужели Британи влюбилась? Но когда? Их отношения совсем не походили на книжные: ни ухаживаний, ни свиданий, ни бабочек в животе. Но Кевин незаметно сделался частью ее жизни. Бри надеялась, она его – тоже.

– Осторожнее с Лорной! – на прощание предупредил ректор. – Ничего не предпринимайте, я приеду и все улажу. А сейчас, к сожалению, нам надо расстаться. Элиум – чудесное место, но я должен беречь силы, чтобы род Видеров не пресекся. До завтра, Британи!

Последние слова донеслись до Британи словно сквозь вату. Мир перед глазами поплыл, вновь теряя очертания, сменился кромешной темнотой тяжелого сна без сновидений. Однако погрузиться в него до утра Бри не позволили.

Ииик-ик.

Противный звук пробился сквозь сон.

Ииик-ик.

Британи неохотно оторвала голову от подушки. Она ощущала себя разбитой, словно вовсе не смыкала глаз.

Странный звук доносился с улицы. Кто-то скребся по стеклу.

– Надеюсь, не демон по мою душу, – мрачно пошутила Бри.

С Кристиана сталось бы прислать какое-нибудь чудовище. Хотя, если девушка все правильно понимала, она нужна ему живой, иначе не получится провести ритуал.

Не зажигая света, Британи пошарила рукой по стулу и, накинув халат, подошла к окну.

– Святые угодники!

Она отшатнулась, прижав руку ко рту, а потом свистящим шепотом обрушила поток ругательств на голову ночного гостя.

– Ты совсем больной? – Щелкнув шпингалетом, Британи подняла раму и впустила продрогшего Кевина. – Не мог, до утра подождать?

– Не мог, – стуча зубами, буркнул некромант. – Дело срочное, до утра не терпит. А иначе к тебе не проберешься: твоя бабка бдит у меня за стеной, каждый чих отслеживает.

– Да ну, – Бри проверила, нет ли еще кого за окном, и отпустила раму, – она давно десятый сон видит.

– Как бы не так!

Отряхнувшись от снега, Кевин немного попрыгал, чтобы согреться, и бесцеремонно плюхнулся на кровать.

– Стоит дверь приоткрыть, как она высовывается. Приходилось врать, будто в уборную приспичило, так она до мест уединения провожала.

Британи от души рассмеялась:

– Не бабушка, а караульный!

Кевин подул на пальцы и попенял ей:

– Тебе смешно, а я чуть с жизнью не простился. Пока тебя добудишься, сто раз можно замерзнуть.

– Извини, – развела руками девушка, – меня во сне другие мужчины донимали.

Она кратко пересказала случившееся в Элиуме. Британи ожидала очередного приступа ревности, но приятель отреагировал странно: почесал кончик носа и пробормотал:

– Может, поэтому она засуетилась?

– Кто – она? – не поняла Бри.

– Да Лорна. Я же говорю, она всю ночь не спала, а потом вдруг оделась и ушла. Думаешь, почему я к тебе в окно в такой час стучал? Не соскучился же!

– Как ушла? Сейчас, ночью? – опешила девушка.

По ее подсчетам до рассвета часов пять – рановато для прогулок.

– Угу. Как уверилась, что я сплю крепким сном, сразу засуетилась. Зуб даю, она меня боится. И дело тут не в твоей девичьей чести. Помню ведь, как от упоминания ордена отца лицо перекосило. Ты как, со мной?

Британи колебалась. Здравый смысл советовал остаться в теплой постели, но темный дар толкал разгадать очередную тайну. В итоге авантюрная жилка пересилила. Велев Кевину отвернуться, Бри быстро оделась и следом за приятелем выскользнула в коридор.

– Не возвращалась! – Некромант пару раз подергал ручку двери Лорны, убедившись, что та заперта. – Я ведь почему в окно полез – старая ведьма все никак уйти не могла, будто проверяла, последую я за ней или нет.

– И где теперь ее искать?

Британи приуныла. Пока Кевин вылезал через окно, пока стучал к ней, бабушка могла далеко уйти.

– А заклинания нам на что? – ухмыльнулся некромант. – Напоминаю, ты связалась с лучшим студентом академии.

Глава 21

Морозный воздух хватал за щеки, толкал обратно в тепло дома, но Британи упрямо двигалась вперед, шаг в шаг за Кевином. Некромант успел пошушукаться с духами (кто бы мог подумать, сколько их на родных задворках!) и теперь, нахмурившись, направлялся к реке. В пальцах поблескивал кончик бледно-зеленой нити. Кевин походя объяснил, что это поисковое заклинание:

– На втором курсе пройдете.

За пределами Дижа сугробы стали глубже. Бри то и дело проваливалась по колено, только чудом не рассталась с обувью. Юбка намокла и неприятно холодила ноги. Учитывая мороз, это могло обернуться обморожением.

– Следы.

Кевин указал на характерную цепочку углублений, по диагонали тянувшуюся к дороге.

– Ничего не понимаю! – Британи почесала голову под шапкой. – Если бабушке нужно к мосту, почему она сразу же не пошла по дороге?

– Потому! Не зря же она юркнула в поле через заднюю калитку. Лорна не хочет, чтобы ее видели. Мало ли, какой извозчик или пьяница на околице попадется или страдающий от бессонницы к окошку подойдет. А то и вовсе след путает, чтобы собаки не взяли.

– Собаки?

Девушка окончательно перестала что-либо понимать. Она стояла подле Кевина и, переминаясь с ноги на ногу, недоуменно посматривала на снег. Под ним мирно спала до весны пшеница. Помнится, в старших классах Британи вместе с остальными членами семьи помогала фермерам, заговаривала семена.

– Преступников ловят с собаками, – пояснил некромант и, приставив ладонь козырьком, огляделся. – Но давай-ка поменьше болтать! Твоя бабка – еще тот ларец с сюрпризами, не хочу его открывать в чистом поле.

– Не смей называть мою бабушку преступницей! – напустилась на него Бри.

– Хорошие люди по ночам не сбегают, следы не путают, – стоял на своем Кевин.

– Еще ничего не доказано! Да, бабушка упрямая, вздорная, но хорошая. И, если на то пошло, ты сам преступник. Сколько раз прятался, тайком в академию проникал?

Не хотелось верить, будто любимая бабушка – исчадье зла. Вдобавок некстати вспомнилось предупреждение ректора. Он, конечно, лицо заинтересованное, но… «Только бы она не оказалась пособницей Кристиана!» – сжимая пальцы, мысленно повторяла Бри.

Нить заклинания в руках Кевина постепенно утолщалась, темнела. Даже первокурсница понимала, что это означало. Они замедлили шаг, пригнувшись, крались в ночи. Заметив небольшую рощицу, разделявшую поля, некромант кивнул на нее:

– Дальше открыто идти опасно. Лорна рядом, оглянется, заметит. Сама понимаешь, в наши планы это не входит.

Британи понимала, поэтому мужественно поползла в нужном направлении. Какая разница, сколько еще снегу на нее налипнет!

Очутившись в безопасном месте, Кевин наклонился и… полез Британи под юбку. Онемев от такой наглости, она ударила его коленом. Оно угодило в нос, немного попортив внешность «золотого мальчика».

– Ты чего?! – зашипел Кевин, утирая кровь. – Я одежду высушить хотел.

– А сказать об этом забыл, да? – язвительно прошипела Британи.

– Думал, сама поймешь, а ты все о постели. Чай не лето, чтобы под открытым небом баловаться!

И то правда. Бри стало стыдно, и она поделилась с Кевином носовым платком. Хотя он все равно виноват. Что, скажите на милость, должна подумать воспитанная девушка, когда мужчина трогает ее за лодыжки?

– Ладно, пустяк!

Кевин запрокинул голову и простоял так пару минут, пока кровь не остановилась. После нарочито вежливо осведомился:

– Позволит ли благородная дама спасти ее от обморожения и простуды?

Дама позволила, правда, сначала трижды переспросила, не сожжет ли Кевин ей ботинки. Другую юбку она найдет, а вот запасная пара обуви в ее гардеробе отсутствовала.

– Я дважды победитель Королевских игр!

Британи закатила глаза. Будто победители дырок в скатертях не делают! Но обошлось. Кевин почти верно рассчитал силу воздействия. Пережив пару неприятных минут, девушка получила вожделенную сухую одежду.

– Ну?

Кевин нагнулся к ней и подставил щеку.

– Ммм, вообще-то мы бабушку выслеживаем? – напомнила Бри.

– Вообще-то мне положена благодарность, – продолжал настаивать некромант и пригрозил: – Смотри, отдам ректору!

Луна бликами света заиграла в девичьих глазах.

– А так не отдашь? – шепотом игриво поинтересовалась она.

За нарочитой беззаботностью скрывалась надежда. Хотелось обнять Кевина, крепко-крепко к нему прижаться и попросить увезти на край света. Туда, где нет братьев Лабрианов, где можно болтать ногами на крыше, наблюдать за звездами, учиться ставить удары и под руку гулять по ярмаркам. И еще много всего, непременно с Кевином.

Прохладные пальцы некроманта коснулись ее подбородка, поползли к губам. Британи задержала дыхание, когда он поднялся и потянул девушку за собой.

– Ты моя, Мышка! – чуть слышно ответил Кевин.

В следующий миг губы обжег поцелуй. Бри показалось, будто на нее налетел порыв знойного июльского ветра. Ее закружил целый ураган эмоций. Британи с трудом устояла на ногах, упершись ладонями в грудь Кевина. Щеки ее пылали, дыхание сбилось. Окружающий мир поблек, превратился в размытое радужное пятно…

Поцелуй длился не больше минуты – бесконечный прыжок в вечность с самой высокой скалы. Когда Кевин отстранился, грудь Британи высоко вздымалась. Глаза некроманта влажно мерцали в ночи, рождая все новые волны дрожи, прокатывавшиеся от шеи до кончиков пальцев. Девушка толком не могла понять, холодно ей или жарко. Наверное, все сразу. До боли не хватало объятий Кевина, биения его сердца под ее ладонью. Британи сглотнула, один раз, другой. Помогло. Наваждение какое-то!

– Спасибо! – невпопад ответила она и первой двинулась вдоль края рощи, туда, где, предположительно, скрылась Лорна.

Думать о словах Кевина и его поцелуе пока не хотелось. Надо обязательно посоветоваться с Софой: у подруги больше опыта в этой области.

На губах расцвела глупая улыбка. Как хорошо, что Кевин ее не видел!

Некромант тоже выглядел смущенным, не спешил снова взять спутницу за руку.

– Говорить буду я, – прокашлявшись, он наконец стал прежним. – Обещаю опыты на твоей бабушке не ставить, но в случае опасности не обессудь.

– Все нормально! – Чтобы окончательно побороть неловкость, Британи положила ладонь на его предплечье. – Да и вряд ли она моя бабушка после всего того, что мы узнали.

Роща под острым углом врезалась в край поля. Справа, через небольшой промежуток, вилась дорога. Притаившись за тоненькой осинкой, Британи хорошо видела и ее, и реку, и аккуратно спускавшуюся по косогору фигуру. Лорна поминутно останавливалась, оборачивалась, предосторожность Кевина оказалась не лишней.

– Хм, она что-то ищет, – предположил стоявший за спиной Бри некромант.

– Или с кем-то встречается на одном из островков.

Близость Кевина, его горячее дыхание на затылке по-прежнему смущали, но Британи постаралась полностью сосредоточиться на Лорне. Та уже спустилась к реке и пробовала ногой лед. Волноваться не о чем, он крепкий. В их краях оттепели случались редко, зима приходила сразу и надолго.

– А ведь действительно к островку идет! – шепнул Кевин, придвинувшись вплотную.

Британи заерзала и чуть отодвинулась, но рука настырного некроманта обвила талию, пригвоздив к месту. Пришлось смириться и изображать равнодушие. Как же это тяжело, когда сердце стучит в висках, а губы горят от воспоминаний о поцелуе!

Лорна благополучно добралась до своей цели и, отдышавшись, опустилась на колени. Кажется, она копалась в земле.

– Хм, не лучше ли нам вмешаться? – забеспокоился Кевин. – Если она выбросит улики в реку, понадобится целый отряд русалок.

Не дожидаясь ответа, некромант отпустил Бри и короткими перебежками, то и дело припадая к земле, добрался до берега реки. Последний отрезок пути он и вовсе преодолел по-пластунски, а потом, гаркнув: «Руки вверх!», метнул что-то в Лорну. Британи сначала жутко испугалась. Даже если Лорна вдруг оказалась не бабушкой и обманщицей, это не повод ее убивать! Она столько лет заботилась о Бри, пусть ворчала, многое запрещала, девушка все равно ее любила. Но когда, запыхавшись, пару раз нырнув в снежную целину, Британи добралась до откоса, она убедилась, что Лорна в полном порядке. Кевин набросил на нее подобие рыбачьей сети. Надежно обездвижив условного врага, он с интересом склонился над каким-то предметом, поблескивавшим на снегу. Аккуратно спустившись на лед, Британи подошла ближе и догадалась, что перед ней – переговорный шар. Грязный, в земле, но рабочий, испускавший ровное сияние.

– Ты чего не спишь? – будто на ней не было пут, отчитала Лорна внучку.

– А ты? – в тон ей переспросила Бри. – Я так перепугалась, когда ты по склону спускалась! Ба, ты ведь не молодая уже…

– Хватит напоминать мне о возрасте, лучше за собой следи. Так и знала, что спуталась с этим, – Лорна покосилась на Кевина.

Некромант и бровью не повел, прочистил горло и приступил к допросу:

– Ну, и с кем вы собирались связаться?

– Как чувствовала, добром не кончится! – тяжко вздохнула Лорна и отвела глаза.

– А если подробнее? Мы в курсе, что Бри вам не внучка.

– Как, откуда? – широко распахнула глаза пожилая женщина.

Кевин усмехнулся:

– Правду в мешке не утаишь.

Матриарх рода Орув досадливо поджала губы.

– Вот нельзя, нельзя было Бри в академию отпускать! И магии учить тоже не следовало. Задавили бы дар в зародыше, ничего не случилось бы, но Перпетуя вдруг взбунтовалась. Жалко, мол, малышку, а если она теперь ей как бы мать…

Лорна осеклась и, нахмурившись, замкнулась в себе. На время оставив ее в покое, Кевин занялся шаром. Пара движений, и сияние сменилось образом женщины, такой же старой, как и Лорна. Однако в отличие от бабушки Бри, незнакомка за собой не следила. Седые космы торчали в разные стороны, штопаная одежда висела мешком на костлявом теле. Однако при всем этом у женщины имелся переговорный шар. Занятно!

– Кто вы? – в лоб спросил Кевин.

Он потом разберется, вызвала ли Лорна собеседницу сама, или шар заранее настроили на определенного человека.

– А вы? – Старушка оказалась бойкой.

– Фамилия Ташир вам о чем-нибудь говорит?

Пожилая женщина задумалась и кивнула. Губы ее дрогнули в странной улыбке.

– Что, поймали нас, Лорна? – смеясь, обратилась она к несостоявшейся собеседнице. – Почти двадцать лет прятались, а темные все равно нашли. Вы ведь тоже из темных магов, молодой человек? – женщина вновь обращалась к Кевину.

– Вы моя бабушка?

Шагнув вперед, Британи вырвала шар из рук некроманта. Сердце ее, казалось, колотилось непрерывно. Девушка задыхалась. Небеса, неужели сейчас все прояснится?!

– К сожалению, нет, милая, – печально покачала головой пожилая женщина и тяжко вздохнула. – Но я ее знала.

– Где же она теперь?

Слова давались с трудом. Британи внезапно охрипла. Руки ее дрожали, Кевину пришлось забрать у нее шар, чтобы девушка ненароком его не уронила.

– О, она давно умерла. Мы когда-то работали вместе – накрывали столы и мыли полы в одной харчевне. После того, как муж ее бросил, бедняжке приходилось несладко. А все потому, что у сына вдруг проявилась темная магия. Вот муж и решил, что ребенок не от него: в их роду ведь одни природники.

Британи молчала, зато ее мозг лихорадочно работал. Бросил, природники…

– Это твой прадед, – неожиданно подала голос Лорна и, грозно зыркнув на Кевина, потребовала: – Снимите с меня эту дрянь, я все расскажу! А от Джеммы отстаньте, ей и так недолго осталось.

– Ровно три месяца и один день, – пугающе четко отмерила отведенный ей срок пожилая женщина в шаре. – Я ведь ведьма, смерть заранее чувствую. Но, прости, Лорна, говорить стану я. По праву умирающей. С тебя станется приврать, а мне перед лицом Вечности незачем. Все верно, деточка, – она отыскала взглядом Бри, – ты одновременно Орув и не Орув. Твоя мать тебя не рожала, думаю, ты и самая догадалась, но вы все равно родня. Лорна – твоя тетка.

Кевин присвистнул:

– Вот так кульбит!

Британи и вовсе не знала, что сказать. Она вернулась в Диж с твердым убеждением, что ее воспитали абсолютно чужие люди, а они таки оказались пусть дальними, но родственниками.

– Мой отец был женат дважды, – неохотно призналась Лорна. – Первую жену он бросил с младенцем на руках. Это потом Джемма догадалась, в чем дело, откуда темный дар, а тогда кто разбираться стал? Отец с трудом читать и писать умел, откуда ему об истории Жертвенной Бернадет знать? Ты ведь, – она бросила короткий пытливый взгляд на внучку, – знаешь?..

Британи кивнула.

– О да, – подхватила Джемма по ту сторону переговорного шара, – в тебе кровь Бернадет Видер и Перлиса Занта – двух предавших Черного графа любовников. Твоего деда угораздило из всех женщин в королевстве жениться на праправнучке Сильваны. Если уж ты, детка, слышала о Братстве троих, то и о внебрачной дочке Бернадет читала. Марш сначала и ее убить хотел, но пожалел. Говорят, девочка была очень похожа на мать, а Черный граф страсть как детей от жены хотел. В итоге он воспитал малышку, но держал ее под замком до самой своей смерти. Потом Сильвана вырвалась, затерялась на просторах Ромира. И вот объявилась в Диже. Ты не удивляйся, что я такая умная, я ведь не всю жизнь полы мыла, тоже академию закончила, да перешла дорогу одному дворянину. А мужчины как мстят? Изнасиловал и вся недолга. Нравы в мои время были не в пример нынешним, незамужнюю женщину с пузом даже в родительском доме не примут. Вот и пришлось браться за самую черную работу, чтобы дочку прокормить. Мы на этой почве с твоей бабушкой и сдружились.

– Ладно, – пытаясь взять себя в руки, Британи принялась расхаживать перед шаром, – с бабушкой понятно. Как ее звали?

– Леонсия.

– А мой отец, мать? Как я понимаю, старший сын моего прадеда, то есть деда…

– Рон, – любезно подсказала Джемма. – У тебя ведь, милая, и братик имелся, только тоже сгинул.

В голове Бри всплыли скупые строки из досье Кристиана Лабриана. Посланное им проклятие «Багровый шлейф» уничтожило двух мужчин и одну женщину. Как жаль, что девушка не удосужилась выяснить их имен! Интуиция подсказывала, Кристиан бил прицельно.

– Только ты осталась, милая, самая последняя. Подробностей уж не знаю, Леонсия тебя младенчиком принесла, взяла с меня клятву отдать на воспитание хорошим людям. Родители твои на тот момент были живы, точно знаю, и куда-то спешно переезжали.

– Тогда почему вы решили, что теперь они мертвы?

Упрямство толкало спорить, хотя сердцем Британи давно поняла: их нет в живых.

Джемма сочувственно глянула на нее.

– Письма они Лорне писать перестали. Неужели думаешь, будто родители о тебе позабыли? Ты ведь у них младшенькая, родилась, когда никто и не чаял, на исходе бабьего века. Боялись твои родители кого-то, жутко боялись. Кого, прости, не знаю. Леонсия знала, но она десять лет назад скончалась.

– Рон перестал писать шесть лет назад, – поделилась недостающими фактами Лорна. – Он коротенькие записки с бродячим музыкантом передавал. В последней брат умолял держать тебя подальше от Сохиса, но ты же ослица, кто тебя удержит!

Вот и сошлись ниточки! К тому времени, когда настоящий отец Бри писал то письмо, Гвен Лабриан уже занимал пост ректора Магической академии имени Перлиса Занта. Выходит, Рон разгадал тайну происхождения братьев, но Кристиан добрался до него первым.

Оставалось прояснить некоторые детали без свидетелей.

– Спасибо! – дрогнувшим голосом поблагодарила Британи и, поколебавшись, спросила: – Можно после с вами увидеться?

– Если успеешь, деточка, всегда пожалуйста, – по-матерински тепло улыбнулась Джемма. – Твой молодой человек сумеет меня найти, вижу, он с магией на «ты». А не сумеет, пусть шарик у Лорны заберет, договоримся.

Бри кивнула и попрощалась со старой ведьмой.

Итак, последние детали.

Британи развернулась к вновь обретенной тетке, с недовольным видом отряхивавшей одежду от снега – Кевин, разумеется, ее освободил.

– Кузина Перпетуя, – непривычно и тяжело называть так женщину, которую еще вчера считала матерью, – всегда относилась ко мне как дочери. Она ведь знала?..

– Пусть не по крови, но ты ее дочь. – Сверкнула глазами Лорна. – Перпетуя жутко обрадовалась, когда я принесла в дом малышку. От Витуса проку нет, пустоцвет, внуков так и не дождалась. Говорила: не выходи за него! И семейка – пьяница на пьянице! Но Перпетуя тоже упрямая, выскочила. В итоге за столько лет ничего. Так что ты ей дочь, выстраданная и желанная.

Так почему Лорна невзлюбила зятя! Он и сам наверняка переживал, чувствовал свою вину, поэтому безропотно отдал теще негласный титул главы семьи. Даже приемная дочь у него появилась только стараниями Лорны. Сама она родила рано, чуть ли не в восемнадцать лет, и к моменту появления «внучки» успела овдоветь.

– А теперь хватит! – Матриарх рода Орув решительно зашагала к берегу. – Спать пора! И чтобы завтра Перпетуе ни словечка!

Разумеется. Приемные мать и отец всегда относились к Британи с теплотой, а раз ее настоящие родители мертвы, пусть уж все останется, как есть.

Глава 22

– Ты все равно останешься моей бабушкой.

Проигнорировав кривившего губы Кевина, Британи обняла Лорну, прижалась к ее груди. От сердца отлегло! А ведь она так боялась, что бабушка окажется злодейкой, почти поверила… Сама Лорна предпочитала хранить важное молчание, только хмурила брови.

– Почему ты мне не говорила? – попеняла ей Бри и помогла забраться по крутому склону.

– Сама как думаешь? – не глядя на нее, буркнула Лорна. – Будто это достижение, о котором стоит кричать – темная магия!

Лицо ее передернулось от отвращения.

– Надеюсь, – она строго глянула на внучку, – ты природница? Или тоже врала про факультет? Больно знакомые у тебя подозрительные. – Лорна кивнула на Кевина. – Да еще мужского пола. Совсем отбилась от рук в своей академии!

Британи рассмеялась. После того, как все тайное стало явным, бабушка стала прежней, сейчас прочтет долгую лекцию на тему нравственности и примется с двойным усердием следить за дверью комнаты Кевина.

– Ба!

Она коснулась морщинистой щеки в коротком поцелуе.

Однако Лорну было так просто не пронять.

– Не подлизывайся! Этот, который лорд, тебя невестой назвал. Правда? Или он так, для красного словца, а вы во грехе погрязли? Думаешь, не знаю, куда он ночью собирался? Не в моем доме, Британи Орув! Мне плевать, кто тебя родил, жить ты будешь по моим правилам.

Британи вспыхнула до корней волос и беззвучно открывала рот от переполнявшего ее возмущения.

– Ну, чего замолкла? – Бабушка поняла все по-своему. – Думала, не догадаюсь? Мужчины просто так за юбками не увязываются. Либо он спит с тобой, либо с другой девицей, благородной, а то и с обеими сразу – знаю я дворян! Зачем ему в глушь тащиться? Уж явно не ради пирогов Перпетуи! И в гостиницу настойчиво просился, чтобы безнаказанно блудить. Но, повторяю, Британи Орув, у меня с этим строго: только после свадьбы! Заодно подумай, что будущему мужу скажешь, когда все откроется. Настоящему мужу, не этому петуху. В первую брачную ночь не соврешь, простыня выдаст.

Бри закашлялась и стала свекольной. Пора положить конец оскорбительным предположениям, только вот сначала она прочистит горло. Хотя бабушку можно понять, со стороны все смотрелось так, как она описала.

– Кевин мне не жених и не любовник. – Ну вот, она это сказала. – Мы действительно просто друзья, познакомились на занятиях. Старшекурсников обязали преподавать природникам основы оборонительной магии, вот и…

Лорна хмыкнула. Сложно понять, поверила ли.

– Ну смотри! – погрозила она пальцем. – Я предупредила, твое дело прислушаться или потом сожалеть об ошибке. С твоим происхождением среди дворян делать нечего. Кто, если не я, скажет тебе горькую правду? Перпетуя в облаках витает, в любовь верит, Витус ей под стать. Но я-то знаю, сколько девушек вот так загубили. Назвали невестами, даже с родителями познакомились, а официального предложения не сделали. Мужчины и не то пообещают, чтобы до девичьей чести добраться. Не верь им, внучка! Особенно сыновьям сановников. Они только в сказках женятся на бесприданницах и сиротках.

Бри кивнула. От былого возмущения не осталось и следа, его смела волна грусти. Бабушка кругом права, Британи сама понимала, брак между ней и Кевином невозможен. Так стоит ли выходить за пределы дружбы? Сегодня в роще ей показалось… Да, именно показалось. Зато Кевин отныне знал, Бри к нему неравнодушна.

Спящий дом не заметил их исчезновения, даже Софа не проснулась. Британи тайком заглянула к ней, проверила, все ли хорошо. Саму ее мучила бессонница. Десятки мыслей роились в голове. Хотелось, чтобы жизнь снова стала простой, понятной. Вроде, сбылась мечта детства, она поступила в академию, завела чудесных друзей, побывала на балу, но на душе не радостно.

Обняв подушку, Бри сидела на кровати и смотрела в пустоту. Так и заснула, в дреме повалившись набок.

Новый день ворвался в реальность яростным стуком в дверь.

Британи заворочалась и размяла затекшие мышцы. После отшвырнула подушку и, шаркая ногами, поплелась открывать.

– Он здесь!

Софа ураганом ворвалась в комнату и без спроса выпила оставленный на ночь на комоде стакан воды.

– Он здесь, – немного спокойнее повторила она, – и ты должна немедленно спуститься, чтобы они друг друга не поубивали.

– Кто «он», и кто такие «они»? – сонно поинтересовалась Британи.

Кажется, вдобавок она отлежала бедро, добавив в копилку неприятных ощущений.

– Ректор и Кевин. – Софа закатила глаза. Мол, элементарно, могла бы догадаться. – И я ставлю не на «золотого мальчика». Не, мастер Лабриан держится молодцом, не замечает колкостей Кевина, но всему есть предел. А когда ректор твоей руки у отца попросил, кольцо показывал, чтобы доказать, все серьезно…

– Стоп! – замахала руками Бри, прервав обрушившийся на нее поток информации.

Ее бедный мозг не успел переварить предыдущие факты, а подруга уже накидала целый ворох новостей.

– Софа, умоляю, давай по порядку!

Британи распахнула окно и подставила лицо студеному ветерку. Окончательно проснуться и взбодриться поможет либо холодный душ, либо не менее холодный воздух. До первого далеко идти, ванная комната в доме одна, а второй вот он, только руку протяни. Она и протянула, заодно умылась снегом.

– Хорошо, давай по порядку, – неохотно согласилась София. – Ты пока одевайся, а я буду рассказывать. Итак, мы спокойно спустились к завтраку, кроме тебя, сони, но даже кофе разлить не успели, как послышался стук в дверь. Витус открыл, а там мастер Лабриан. И с порога: здравствуйте, я тот-то, жених Бри. Можно переговорить с вами наедине насчет дочери? Согласие своих родителей я уже получил, теперь хотелось бы заручиться вашим. Витус опешил, а Кевин…

– Его исключили? – борясь с крючками, упавшим голосом спросила Бри.

Кто только придумал столько петель, хоть голой иди!

– Все с твоим некромантом в порядке. Как же, исключат его! Я бы на твоем месте о себе думала, не о Кевине.

– Так и думай. На своем, – огрызнулась девушка.

Ее разозлил тон подруги, ее беспричинная, больше напоминавшая ревность неприязнь к Кевину. Да, еще в сентябре он был далек от идеала, Бри сама его порой ненавидела, но все в прошлом. Пора и Софии поменять свое мнение.

– Нет проблем! – обиделась собеседница. – Разбирайся со всем сама, раз такая умная.

– Софа!

Британи попыталась остановить ее, но подруга уже хлопнула дверью.

Вниз девушка сбежала растрепанной, на ходу застегивая последние пуговицы на платье. Она настороженно прислушивалась к разговорам в столовой. Не похоже, чтобы там скандалили. Либо Софа преувеличила масштаб проблемы, либо она уже разрешилась.

– Доброе утро! – сердечно поздоровалась с приемной дочерью Перпетуя. – Мы только тебя и ждали. Посмотри, кто приехал?

– Да, дочь, ну ты и учудила! – следом добродушно пожурил Витус. – Такого жениха от нас скрывала! Хотя мне и прежний нравился. Нет, – качая головой, хмыкнул он в ладонь, – целых два жениха! Вот молодец, дочка!

Родители еще что-то говорили, но Британи не слышала. Голоса слились в какофонию, от которой болела голова.

Бри до последнего надеялась, Софа ошиблась, но вот он, Гвен Лабриан. И ведь не скажешь, что явился с внезапным визитом. Ректор предупреждал, дал время подготовиться, но девушка потратила его на раскопку семейных скелетов.

– Доброе утро, мастер Лабриан! – намеренно вернувшись к официальному тону, поздоровалась Британи и оценила диспозицию.

Место подле бабушки занято – туда усадили почетного гостя. Кевин, казалось, задавшийся целью разрезать тарелку пополам, оказался по правую руку от отца. По левую руку от Лорны сидела Перпетуя. Отстаивался свободный стул рядом с Гвеном, но Бри предпочла занять место Софы, по левую руку от Витуса, благо подруга уже позавтракала и возвращаться за стол не собиралась. Пускай косятся, она не обязана оправдывать чужие ожидания.

С шумом отодвинув стул, Британи потянулась за чистой чашкой и с невозмутимым видом налила себе кофе. Напрасно бабушка строила ей гримасы, ухаживать за ректором она не собиралась. Соблюдать нормы этикета – тоже, поэтому без зазрения совести отодвинула на край стола грязную тарелку и чашку Софы. Может, все уже сыты, а вот у Бри аппетит зверский. И она, продолжая шокировать родных, молчаливо намазала хлеб маслом.

Первой ожидаемо не выдержала Лорна.

– Разве так я тебя воспитывала?! – шикнула она на внучку и с приторной улыбкой извинилась перед ректором: – Молодежь пошла несносная, никакого представления о порядке!

Однако Гвен ее не поддержал:

– Вы не правы, молодежь растет отличная. Хотя я сужу с позиции своего возраста. Возможно, когда и я стану представителем старшего поколения, поменяю свое мнение.

Лорна ненадолго прикусила язык и, как любезная хозяйка, положила гостю по кусочку самого вкусного.

Расправившись с тостом, Британи обменялась взглядами с Кевином. Тот указал глазами на дверь: мол, выйди на секундочку. Бри покачала головой. Не сейчас, не стоит еще больше злить родных. Вдобавок нужно понаблюдать за врагом, выяснить, как далеко все зашло. Судя по поведению бабушки, жених ее полностью устраивал. А как же недавние слова про ровню и осторожность? Или для нее ректор недостаточно знатен, чтобы представлять опасность для внучки?

– Я показал ваш образ родителям, – повернувшись к Бри, прервал затянувшееся молчание Гвен. – Они вас одобрили. Особенно радовалась тетя, которая последние десять лет спит и видит меня женатым. У вас тоже очень милые родители. Жаль, что вы не дождались меня, Бри, я бы перенес порталом.

– Как видите, я прекрасно добралась сама, вдобавок в чудесной компании.

Девушка рисковала, вела себя слишком дерзко, но господин Лабриан сам виноват. Он приехал свататься, тогда как неделю назад собирался лишь познакомиться с ее родными. Следовало сначала спросить согласия Бри, а не думать, будто она гарантированно ответит «да».

– Деточка, все в порядке? – уловив напряжение в ее лице, встревоженно спросила Перпетуя.

– Почти. За исключением того…

– … что между мной и Британи возникли небольшие разногласия, – в нужный момент перебил девушку Гвен и, промокнув губы, потянулся к карману пиджака.

Британи судорожно сглотнула и затравленно обернулась к Кевину. Тот сидел чернее тучи и сжимал кулаки. Однако, по понятным причинам, некромант бездействовал. Не выбивать же из рук ректора коробочку с кольцом!

Удавка на шее стремительно затягивалась.

Щелкнул рычажок, и взору Бри открылось орудие ее смерти. Надо признать, господин Лабриан постарался, учел возраст и предпочтения Бри, а не купил первое попавшееся кольцо с бриллиантом. Во-первых, оно было воздушным, сплетенным из двух полосок белого золота. Во-вторых, контрастным, как и дар Британи. Одну полосу металла украшала россыпь прозрачных бриллиантов, вторую – коньячных. Все вместе смотрелось одновременно просто и элегантно.

– Британи, – положив кольцо на стол, ректор поднялся, – я уже делал вам предложения. Тогда вы отказали, но в свете новых обстоятельств прошу согласиться стать моей женой. Поймите, иначе я не смогу защитить вас.

– Запрещенный прием!

Бри с шумом отодвинула стул. Хватит, она не желает участвовать в фарсе! Если родителям так нужен этот брак, пусть сами выходят за Гвена. Та же бабушка – вдова, прекрасно подойдет на роль невесты.

Боковым зрением она уловила движение на месте Кевина. Прекрасно, устроят совет на троих, если, конечно, Софа перестанет дуться. Но ректор все испортил.

– Не беспокойтесь, – Гвен улыбкой и парой слов унял поднявшийся в столовой ропот старшего поколения Орувов, – я все улажу. Британи волнуется, стесняется. Мы поговорим наедине и вернемся.

– Мастер Лабриан, – дерзко возразил Кевин, – боюсь, все слова уже сказаны.

– Отнюдь, – покачал головой ректор.

Немного помолчав, он добавил:

– А вам я советовал бы немного остыть и вспомнить о субординации. Даже на каникулах я остаюсь вашим ректором и легко могу помешать в третий раз стать лучшим студентом года. На заступничество отца не надейтесь, барон окажется всецело на моей стороне.

– Это нечестно! – гневно засопел некромант. – Вы пользуетесь своим положением!

– А вы, значит, нет? – усмехнулся Гвен. – Не требуете к себе особого отношения, живете в общежитии и ни на что не претендуете?

Кевин стушевался и досадливо потупился: удар господина Лабриана пришелся в цель.

Остальные участники завтрака следили за пикировкой с интересом, но разными чувствами. Лорна неодобрительно цокала языком, записав несколько штрафных баллов на счет современной молодежи. Перпетуя натянуто улыбалась, не зная, как закончить все миром, а Витус хмыкал, поражаясь смелости Кевина. Сам бы он не посмел спорить с вышестоящими, безропотно отступил.

– Хорошо, я пойду с вами, – положила конец препирательствам Бри. – Мы можем беспрепятственно поговорить во дворе или в оранжерее.

Девушка надеялась, что сумеет поставить точку в затянувшемся сватовстве. Наверняка существовал иной способ справиться со слепой ненавистью Кристиана, если, конечно, она не маскировка злодейских планов Гвена. Он много раз подчеркнул, что избегает темной магии, но недаром в старой поговорке говорилось: грешен тот, кто больше всех прикидывается святым. Опять же Перлис Зант, как выяснилось, ее предок не просто так недолюбливал ректора.

– Мне подойдет любое, выберите сами.

Лицо Гвена на мгновение передернула судорога, и он со сдавленным вздохом коснулся пальцами побелевших висков. Симптомы напоминали магическое истощение. Британи хорошо их помнила, всего пару дней назад зазубривала для экзамена. Праздник праздником, но сессия еще не закончилась.

– С вами все в порядке, мастер Лабриан? – заботливо поинтересовалась Бри и попросила маму принести воды.

– Спасибо, не нужно, – остановил Перпетую Гвен. – После Новолетья иногда случается. Просто хорошо посидели в кругу семьи.

Приемная мать Бри понимающе кивнула, зато Британи в версию о похмелье не поверила. Ну да его дело, она предложила помощь, ректор отказался. Оставалось только гадать, чем он занимался. Резерв мага уровня господина Лабриана огромен, обычным порталом, даже парочкой его не высушить.

Бри полагала, Кевин внемлет голосу разума и останется в столовой, но он увязался следом. В прихожей некромант и вовсе опередил ректора, подал Британи пальто и следом опустился на корточки, чтобы помочь ей зашнуровать ботинки.

– Умерьте пыл, Ташир!

Гвен ожидаемо не вступил в соревнование за даму. Он наблюдал за студентом с легкой усмешкой на губах. Бри показалось, происходящее его забавляло. Окажись она на месте наблюдателя, тоже бы хихикала при виде показного раболепия Ташира-младшего. А на своем месте оно ее только раздражало. Так и хотелось стукнуть Кевина по голове, чтобы вправить мозги, и пинком отправить обратно в столовую.

Притворившись глухим, Кевин кое-как справился с одним ботинком и принялся за второй.

– Я серьезно, Ташир, Британи не маленькая девочка, сама справится. Но если для вас это не аргумент, то подумайте, как испортят вашу успеваемость пятьдесят штрафных баллов.

– Почему сразу не сто?

Сжимая в пальцах шнурок левого ботинка, Кевин с вызовом посмотрел в глаза господину Лабриану.

– Потому что Устав академии предусматривает ровно пятьдесят баллов за оскорбление и открытое неповиновение преподавателю. Понимаю, в вашем возрасте хочется подвигов, но маг всегда должен руководствоваться голосом разума. Вы и на поле боя ринетесь в атаку, не осмотрев диспозицию? Жизнь не Королевские игры, иногда нужно отступить, чтобы получить приз. Вижу, – ректор покосился на Бри, – вы питаете нежные чувства к госпоже Орув. Так вот, вы без проблем женитесь на ней через два года. Это не такой большой срок для любви. Разумеется, если она есть.

Кевин шумно засопел, но не нашелся, что ответить. Более опытный соперник переиграл его. Некроманту ничего не оставалось, как вернуться в столовую. Британи с облегчением выдохнула. Вот зачем лезть на рожон? Нужно действовать тонко, тайно, а не кидать перчатки под ноги Гвену.

– Эх, молодость! – проводив глазами некроманта, с отеческой укоризной вздохнул ректор. – Когда-то я тоже дерзил преподавателям ради поцелуя первой красавицы факультета.

– Вы? – не поверила Бри и дошнуровала ботинок.

– Неужели вы думаете, будто студент-иллюзорник, на досуге баловавшийся алхимией, вел унылую, неприметную жизнь? – Гвен улыбался, не размыкая губ, но в глубине его глаз плясали бесенята. – Готовился стать ректором и всякое такое? Нет, Бри, я был нормальным юношей, вроде Кевина, мог на спор залезть на шпиль башни и повесить вместо флага… Словом, одну очень личную вещь преподавателя магической этики.

– Зато теперь вы другой.

– Другой, – согласился господин Лабриан.

Улыбка его померкла, блеск в глазах потух.

Британи первой вышла во двор. Она не оглядывалась, но знала, Гвен идет следом.

Застеленные досками на случай распутицы дорожки занесло снежком. Он лениво кружился в воздухе, создавая сказочную атмосферу. Но Британи ее не замечала. Внутренности скрутило в тугой узел от напряжения. Девушка одновременно боялась и жаждала услышать то, что хотел ей сказать ректор: тогда бы все закончилось. Наверное.

Бри свернула направо и остановилась возле выполненного в форме арочного проема прохода в бабушкин сад. Лорна следила за ним сама, никого не подпускала. В летнее время сад поражал буйством зелени, сейчас же виноградные лозы поникли, а голые ветви кустарников сиротливо тянулись к небу. Клумбы и вовсе занесло снегом.

– Итак, мастер Лабриан? – скрестив руки на груди, Британи развернулась к ректору.

Как она и предполагала, он стоял рядом, рассматривал флюгер в форме петушка, установленный на скате крыши оранжереи.

– Можем пройти туда, – перехватив его взгляд, предложила девушка. – Там теплее.

– Мне и здесь не холодно, – пожал плечами Гвен. – Но если вы хотите…

Бри пожала плечами. Какая разница, от перемены места суть беседы не изменится.

– Давайте говорить начистоту.

– Давайте, – кивнула девушка. – Может, хотя бы с третьей попытки вы скажете правду.

Господин Лабриан проигнорировал ее укор и, собираясь с мыслями, провел пальцами по занесенной снегом рейке забора.

– Я вынужден был форсировать события, поэтому купил кольцо. Наденьте его, пожалуйста. Мне удалось задержать брата, отследив его портал, но к вечеру он все равно явится сюда. Помолвка даст мне право драться за вас.

– То есть сейчас у вас его нет? – нервно рассмеялась Бри. – Вы ректор академии, по закону…

– По закону? – саркастически рассмеялся Гвен. – Тому самому, который Кристиан преступил, не поморщившись? Нет, Бри, для брата существуют только кровные связи. У него даже друзей нет.

– Как и у вас.

Британи провела ладонью по занесенному снегом дереву и уставилась на кристаллики льда на коже. Неужели ее судьба решена? Ну да, с такой наследственностью сложно жить просто, как хочешь. Зато теперь понятно, откуда у нее странные способности. Например, точное знание пропорций тех или иных веществ, талант к ядам.

– А вот тут мимо. Если вы не слышали о моих друзьях, то это не значит, что их не существует. Но мы отвлеклись, Британи. Понимаю, мы оба друг друга не любим, но бывает хуже.

– Куда уж! – шумно выдохнула девушка.

Гвен стоял рядом, практически касался ее. Бри не понимала его. Человек, с упорством, достойным лучшего применения раз за разом делавший предложение руки и сердца, даже толком не ухаживал за ней! Одно свидание не в счет.

– Почитайте о договорных браках высшей аристократии, да хотя бы учебник истории отройте. Девушкам приходилось выходить за убийц отцов и братьев, чтобы скрепить мир между странами. Между нами нет неприязни, вы мне даже нравитесь. Пусть иначе, чем Кевину Таширу, но все же. Не знаю, как вы оцениваете мою внешность, характер. Может, вас что-то не устраивает?

Ректор вопросительно посмотрел на собеседницу. Она не торопилась с ответом, катала между ладонями снежный шарик. Однако вечно молчать нельзя, и Британи неохотно призналась:

– Я отношусь к вам так же, как и вы ко мне. У вас нормальная внешность, симпатичная, а вот о характере я ничего не знаю. Прежде мне казалось, я понимаю Гвена Лабриана, но теперь запуталась. Какой вы настоящий?

– Мне не свойственно честолюбие Кристина, иначе бы сейчас не разговаривали, ну уж точно не в этом месте и при этих обстоятельствах. В отрочестве все в один голос прочили мне карьеру темного мага, почти гарантированное членство в ордене Черного паука. Захоти – я получил бы все. Я не преувеличиваю, Британи, задатков бы хватило. Не стану врать, будто меня совсем не волнует власть. Интересует, конечно, но не до фанатизма. Опять же она утомляет, поэтому я временами прячусь за иллюзиями. Пятиминутных отдых при моей должности – уже много, – усмехнулся Гвен. – А так даже не знаю, что вам еще сказать.

– Значит, вы тот же, – с облегчением пробормотала Бри.

– Рад это слышать. Право, Британи, меня самого вымотала эта история. Если бы Кристиана не угораздило родиться моим братом, все закончилось бы осенью. Но я не мог убить его тогда. Вы бы тоже не смогли вот так, запросто избавиться, скажем, от Перпетуи Орув, вашей приемной матери. Думал, изменив настройки портала, закинув его в другой мир, я решу проблему, но увы!

Ректор сокрушенно развел руками.

– Но теперь вы готовы его убить. Что изменилось?

Британи старалась говорить твердо, выбросить из сердца жалость, симпатию к Гвену. Он мог быть сколько угодно милым, симпатичным, но обманывал ее, скрывал свои помыслы. Вдобавок понуждал к тому, чего она делать не собиралась. Вдруг все рассказы о красавицах, башнях и усталости от бед шумных студентов – часть хитроумного плана, призванного сломить ее решимость.

– Все. Он собирается повторить ритуал Братства троих, вам до старости пришлось бы опасаться за свою жизнь.

– Однако Кристиан до сих пор жив, хотя вы вместе провели Новолетье. Ведь так?

Господин Лабриан шумно втянул воздух сквозь зубы. Ему нечего было ответить.

– Выходит, – продолжила наступление Бри, – вы не такая уж овечка, которой прикидываетесь. Вам тоже нужна я.

– Не вы, ребенок от вас, – поправил Гвен. После минутной слабости он взял себя в руки, смотрел твердо, решительно. – К девственности и прочему, что приходит в голову юным девам, это отношения не имеет. Будь у вас до меня хоть сотня любовников, расклад не изменился бы. Вы правы, – неохотно признал он, – я не совсем честен. Кристиан нарисовал демонически привлекательную картину! Когда я видел в вас просто студентку с двойным даром, ни о чем таком не помышлял. Когда выяснилось, что вы родственница Бернадет, тоже, но родство с Перлисом Зантом все изменило. Вы слишком лакомый кусочек, Бри! С вами я стану самым сильным магом Ромира и затребую родовые земли Видеров. Хотя могу обойтись и без них – любви развалинам я не питаю. Графский титул тоже меня не прельщает, но, если вам хочется стать графиней, я его получу. Род Лабрианов восходит к младшей дочери Марша Видера, по закону мы с братом его прямые наследники.

Странно, поведав все Британи, ректор испытал облегчение. А девушка… Бри не испугалась, только чуть сдвинула брови, отчего между ними образовалась короткая морщинка.

– Вы что-то со мной сделаете? Ну, чтобы обрести могущество?

– Ничего. – Гвен продолжал смотреть ей в глаза, демонстрируя открытость намерений. – Чашей силы станет ребенок, именно поэтому я настаиваю на его зачатии.

– Вы собираетесь его убить?! – ужаснулась Британи.

Тогда Гвен еще хуже брата!

– Я собираюсь его вырастить, женить или выдать замуж и дождаться внуков, – успокоил ее господин Лабриан. – Не стану вдаваться в подробности, но мне не потребуют алтари и реки крови. Считайте ребенка артефактом. Вы ведь не станете бить его о камни, чтобы добраться до энергии. Безусловно, я не требую от вас бескорыстной жертвы. Можете внести в брачный контракт любые требования или вознаграждение. В пределах разумного, разумеется.

Бри молчала, сжимая и разжимая пальцы.

– Помолвку можно разорвать, – привел последний аргумент Гвен, – но пока она ваша охранная грамота. Если Кристиан попытается причинить вам вред, вся семья Лабрианов встанет на вашу защиту. Вы очень всем понравились, мама просила привезти вас на День снега.

И девушка сдалась.

– Хорошо, – отвернувшись, пробормотала она, – я согласна на время стать вашей невестой. Взамен, пожалуйста, раз и навсегда избавьте меня от Кристиана. Я не кровожадная, просто сделайте так, чтобы он отстал. И дайте слово мага, что не обманете меня, не станете принуждать к браку силой.

– Слово мага! – без запинки пообещал ректор и запечатлел поцелуй на подрагивающей девичьей ладони.

Глава 23

Помолвочное кольцо жало палец. Видимо, Гвен не угадал с размером. Или дело во взглядах, которые бросали на Британи Кевин и София? Каждый – весом с горную гряду, острый как нож. Оба замерли в одинаковых позах, со скрещенными на груди руками в одном углу, а Бри оказалась в другом, словно преступница перед судьями. Особенно мрачным выглядел некромант. Британи несколько раз порывалась с ним поговорить, но неизменно натыкалась на стену молчания.

– Ну, и как это понимать? – не сказала, выплюнула Софа.

Подруга с трудом сдерживала обуревавшие ее эмоции. Казалось, если бы не недуг, она бы растерзала Британи.

Не прошло и часа, как в присутствии родных Бри господин Лабриан надел на ее палец кольцо и официально назвал своей невестой, скрепив обещание брака поцелуем. Не в щеку – в губы. Он вышел легким и целомудренным. Расчувствовавшаяся Перпетуя и строгая Лорна списали все на хорошее воспитание жениха, но Британи знала, дело не в приличиях.

Невеста. Она до сих пор не могла понять, как это случилось, и вот теперь Софа требовала объяснений.

– По-моему, – не дождавшись ответа, язвительно напомнила подруга, – тебе нравился другой мужчина. Заслуживал он того или нет, другой вопрос, мы не об этом. С чего ты вдруг надумала стать госпожой Лабриан?

– Да что тут обсуждать! – наконец подал голос Кевин и нервно прошелся по спальне Бри. – Меня только одно волнует: он тебя принудил? Если нет, флаг в руки, я сегодня же уезжаю и…

– Нет!

Британи испуганно ухватила его за руку. Пульс бился где-то в горле, такой частый, что она задыхалась. Бри словно кинули в бездонный океан, и она отчаянно барахталась, пытаясь выбраться на поверхность. Если Кевин уедет, все кончено. Девушка вдруг остро осознала, как сильно нуждалась в нем. Без Кевина станет неважно, кому она достанется. Пусть Кристиан тащит ее на алтарь, пусть Гвен делает ей хоть дюжину детей, жизнь потеряет смысл.

– Нет, – уже спокойнее повторила Бри и опустила глаза. – На все – нет.

– То есть? – не понял обескураженный некромант.

– Я согласилась стать невестой, но не женой. Пойми, – Британи отважилась поднять голову, попыталась силой взгляда убедить друга в правдивости своих слов, – нам очень нужна помощь ректора. Не хочу обижать тебя, но Кристиан Лабриан сильнее. Мы поговорили… Там все сложно, но мастер Лабриан обещал отпустить, сказал, помолвку можно расторгнуть. Я сумею убедить его, Кевин! Мастер Лабриан не фанатик. И как женщина я ему не интересна. Ну, – смутилась она, – разве только самую малость.

Какой же Кевин сейчас суровый, взрослый! Куда только делся «золотой мальчик», балагур и ловелас? Она видела перед собой барона Ташира в молодости, легко представила сейчас Кевина на поле боя. А ведь он действительно уже не мальчишка, некроманту двадцать два года.

– Бри, ты сама себе веришь?

Софа шагнула к парочке и встала рядом.

– Пытаюсь, – вздохнула Британи. – Просто я запуталась, и мне очень страшно. Да, – громче повторила она, не стесняясь признаться в собственной слабости, – мне страшно. Я всего лишь первокурсница-природница с едва пробудившимся темным даром, а они потомки Черного графа. Кристиан и вовсе ненормальный, как и его невеста. Они хотят повторить ритуал…

– Стоп!

Кевин поднял руку, оборвав девушку на полуслове. Злость притупилась, а с ее уходом в голову пришла занятная мысль.

– Мы тут под братьев Лабрианов копаем, а о Марианне забыли. С чего вдруг леди связалась с преступником, разделяет его сомнительные убеждения? Явно не ради денег и статуса потенциальной супруги великого мага. По словам ректора, она и теперь самая сильная темная ведьма Ромира, так зачем ей становиться тенью мужа?

– А ведь точно! – щелкнула пальцами Софа. – Молоток, красавчик, в самую точку! Дамочка лелеет собственные планы. Не удивлюсь, если жених в них не вписывается. Так, орудие, не более. И уж слишком она манерная! По себе знаю, чем больше люди эпатируют публику, тем они умнее.

Британи спрятала улыбку в уголках губ. Заниженной самооценкой подруга точно не страдала.

По пути в Диж было особо нечем заняться, и Бри подробно описала Софе каждую деталь минувших недель. Когда она дошла до дамы в черном, соседка пожалела, что не присутствовала при том разговоре: «А то бы одной ведьмой стало меньше». Софа о ней слышала, правда, отзывалась о Марианне исключительно в негативном ключе. По ее словам, в приличные семейства ей вход заказан. Оставалось только гадать, виной всему специализация Марианны или что-то другое. Род Орнет не местный, они с юга, поэтому ни Таширы, ни Ларки прежде с ними не пересекались.

– Словом, – подытожила София, – надо бы ей заняться. Ты как, всесильный некромант, денег хватит или ссудить?

Британи закатила глаза. Даже в минуты опасности подруга не забывала вонзить вилку в бок Кевину. Хотя Бри подозревала, спустя пару лет парочка станет закадычными друзьями.

– Денег-то хватит, а вот времени… За помолвкой мы забыли о грядущем свидании с Кристианом. Разумеется, если жених Бри не лгал.

Кевин кашлянул, всем своим видом намекая, что не сомневается в коварстве ректора.

Тут уж Британи не выдержала:

– Прекрати, Кевин! Понимаю, он тебе неприятен, но своим ослиным упрямством и петушиным желанием подраться ты ничего не добьешься. И нам точно не поможет твое отчисление из академии. Или ты ректора на поединок вызвать собрался? Тогда ты дурак, я с такими не общаюсь.

Выпалив все это, раскрасневшаяся Бри плюхнулась на кровать. Голова шла кругом. Срочно требовался план, а вместо него она цапалась с друзьями.

Когда Кристиан доберется до Дижа, где подкараулит жертву? Вдруг в этой самой комнате? Тогда Бри даже «мама» сказать не успеет, колечко на пальце не поможет.

– Ладно, осознал, не трону его, хотя очень хочется, – буркнул Кевин. – И плевать я хотел на отчисление! Британи Орув, заруби на своем хорошеньком носу, подобные вещи меня не остановят.

– Угу, зато головомойка отца мигом мозги вправит, – поддела Софа.

Она сама побаивалась Уорвика Ташира, дерзкая, словоохотливая, в его присутствии превращалась в пай-девочку.

– Так, – скомандовал Кевин, – нужно срочно уезжать! Диж – дыра не только в культурном, но и в магическом плане, помощи тут не дождешься. Да, да, не ухмыляйся, Ларк, – покосился он на корчившую рожи Софию, – сильные маги не боятся просить помощи, а не гордо мрут на поле боя. Все, что хотели, мы выяснили, пора обратно в Сохис. Только сначала нужно запутать следы, выиграть немного времени. Это возьмет на себя Бри, раз уж с ректором обручилась.

Подруги недоуменно переглянулись. Софа даже строить гримасы перестала.

– Мне нужно попросить его открыть портал? – неуверенно предположила Бри.

– Правильно мыслишь, – кивнул некромант, – только порталом уйдет пустота.

– Но зачем?.. – начала было Софа и, замолчав, взвизгнула, в порыве чувств повисла у Кевина на шее. – Ты гений, «господин-лучше-всех»!

– Ничего личного, подруга. – Она поспешила убрать руки от чужого поклонника. – Мне он даже с доплатой не нужен, не претендую.

Британи ощущала себя круглой дурой, потому как единственная ничего не понимала. Оказалось, все просто.

– Кристиан знает, что его брат здесь, так?

Кевин устроился на кровати и похлопал по покрывалу рядом с собой.

– Не кровать, а генеральный штаб! – пошутила Софа и первой плюхнулась рядом.

Бри тоже не заставила себя ждать, ревниво выбивала место поближе к некроманту. Тот лишь фыркнуть и продолжил объяснения:

– Для чего тут ректор, тоже яснее ясного – прилетел спасать Бри. Как можно быстро перенестись из точки «А» в точку «Б»? Правильно, порталом. Бри попросит ректора открыть его в какую-нибудь глушь. Кристиан, разумеется, портал отследит, ринется следом, а мы тем временем спокойно доберемся до Сохиса в экипаже.

– Угу, и Кристиан нас на полпути сцапает, – указала на грубый просчет Британи. – Твой план не выдерживает никакой критики.

– Начнем с того, что в экипаже тебя не будет, – не сдавался Кевин.

– Ээээ? – вопросительно протянула Бри.

В воздухе она раствориться, что ли?

– Мы засунем тебя в чемодан, – подхватила эстафету воодушевленная Софа. Воистину, она главная авантюристка высшего света! – И в соседнем городке выпустим. Хорошенько заплатим кучеру, чтобы он порожняком отправился дальше, а ректор…

– Стоп! – замахала руками Британи. – Ты перечитала романов. Остынь, окошко вон открой, проветрись. Кевин, – она с надеждой посмотрела на некроманта, – ты ведь не подобную чушь планировал?

– Нет, конечно! – рассмеялся он. – Моя фантазия пасует перед задумками Софы. Я всего лишь хотел попросить ректора открыть три портала: один пустой, один для нас и один для себя. Желательно все в разные места. А кучера я планировал отпустить.

– Мой план лучше, – насупившись, упорствовала Софа. – Кристиан вас сразу раскусит. Логично же, что Бри ушла вторым порталом. А вот если Кристиан станет преследовать экипаж…

– Так флаг ему в руки, пусть преследует. – Британи, как ей казалось, сумела найти оптимальное решение. – И порталы отслеживает, пока мы спокойно покинем Диж тем же способом, что и я летом. Для верности можем пешком до ближайшей деревни прогуляться, тут километров десять. Дилижанс там тоже останавливается.

– И нас там все запомнят, – покачал головой Кевин.

Тряхнув головой, он поднялся и решительно направился к двери. На вопрос «Куда?» ответил:

– К мастеру Лабриану, посоветоваться. Заодно провею, на чьей он стороне.

– Я с тобой!

Британи поднялась следом. Она опасалась, Кевин наговорит ректору гадостей, а то и вовсе вызовет на дуэль. Пусть Гвен стойко выдерживал прошлые провокации, но всему есть предел. Разумеется, драться с собственным студентом он не станет, а вот отчислить может.

– Сиди! Им нужно поговорить, не мешай, а то еще хуже сделаешь.

Софа ухватила подругу за руку и оттащила от двери. Покрылась испариной, побледнела, но своего добилась – заставила остаться. Расстегнув верхнюю пуговицу шерстяного платья, она посетовала:

– Ты меня со своими женихами в гроб вгонишь! Не конфетами, так нервным расстройством.

Британи хотела напомнить, что она не просила есть чужое и ехать с собой в Диж, но промолчала. Подруга ведь не со зла, за нее переживает.

– Да не убьют они друг друга! Зато ты точно знаешь, что особенная для Кевина. Разве этого мало?

Это не мало, наоборот, это очень много.

– Миссию по спасению ты выполнила, теперь моя очередь, – подмигнула она и потянула Софу на кровать. – Постельный режим тебе до конца дня! А то ректору скажу. – Вот и новый способ воздействия на соседку нашелся. – Он тебя местным приказом на месяц в лечебном крыле пропишет.

– Ни стыда ни совести у тебя, Орув! – прикрыв глаза, пробурчала София. – А такой милой девочкой была!

Британи на ее слова не обиделась, наоборот, улыбнулась. Пусть ворчит, главное, чтобы заснула. Тогда и Бри сможет подслушать, чем заняты нынешний и потенциальный женихи.

Гвен не удивился, услышав стук в дверь. Ректор ждал Кевина, но тот припозднился, выбрал не лучший момент для беседы. Некромант переступил порог комнаты господина Лабриана, когда тот проверял артефакты, готовясь встретить брата. Кристиан был осторожен, воспользовался экранирующим заклинанием, но недооценил Гвена. Во время встречи Новолетья ректор сумел незаметно прикрепить к нему «маячок», и вот он сработал.

– Сцены ревности отложите на потом, – не оборачиваясь, проговорил господин Лабриан и сунул за широкий отворот охотничьих сапог кинжал. – Хотя, Ташир, поводы у вас напрочь отсутствуют. Британи Орув любит вас, а не меня.

– Он здесь?

Позабыв о том, что собирался сказать, Кевин указал на пустые ножны от кинжала.

– Страховка никогда не помешает, – усмехнулся Гвен и выпрямился. – Магия магией, но вас не просто так учат фехтованию. Да, здесь.

Некромант дернулся обратно в коридор, но ректор удержал его:

– Время еще есть. Кристиан ищет вас в другом месте. Я взял на себя смелость превратить арендованным вами экипаж в ловушку на колесах. В данный момент он на пути в столицу, увозит иллюзии мрачного студента и двух перепуганных девушек.

– Но… Но ваш брат не так глуп, чтобы попасться.

Кевин оперся спиной о косяк и сложил руки на груди. Он не верил ректору.

Уголки губ Гвена дрогнули. Мальчишка усомнился в его способностях! Сейчас он убедится, что в мастерстве иллюзий ректору нет равных.

В доме Орувов чуть не стало одним окном больше, когда Кевин разнес чужой шипящий шар на мельчайшие магические частицы. Кристиан появился внезапно, нанес удар первым, но некромант сумел вовремя среагировать. В воздухе повис запах гари и едва уловимый аромат озона – свидетельство недавно открытого портала. Убедившись, что за спиной стена, враг не подберется с тыла, Кевин контратаковал. Он недоумевал, почему ректор медлит, равнодушно наблюдает за поединком. Выходит, Гвен таки на стороне брата. Ожидаемо! Пусть Британи твердила иное, Кевин всегда это знал, понял, как только впервые услышал о его матримониальных планах. Ничего, некромант и с ним разберется, напрасно Гвен считает его никчемным противником.

Пространство впитало магию Кевина, словно гигантская губка воду. Косой взгляд на ректора убедил, это его рук дело. Нахмурившись, некромант приготовился обороняться против двух братьев сразу, но внезапно осознал, что Кристиан исчез. Когда только успел открыть портал! Но раз его нет, Бри в опасности. Может, именно в этот момент она нуждается в помощи. Бросив вероломного руководителя академии, Кевин понесся к ее спальне. В висках пульсировало: «Только бы успеть!» Рывком отворив дверь, он недоуменно уставился на мирную картину – Софа дремала на постели, а Британи поправляла чулок. Непохоже, чтобы на них кто-нибудь напал.

– Ну как, убедились, Ташир? Вы поверили в мою иллюзию, Кристиан тоже поверит.

Гвен вошел следом за студентом.

Пристыженный некромант досадливо ударил кулаком по стене. Как он мог ошибиться?! Но, похоже, ректор прав, Кевин действительно атаковал иллюзию. Если бы Кристиан открыл портал, остался бы характерный след, вспышка, наконец, но ничего такого не было.

– Вы настоящий кудесник, мастер Лабриан! – неохотно признал Кевин.

– Благодарю, Ташир. Похвала из ваших уст дорогого стоит.

Невысказанный намек повис в воздухе. Кевин еще больше потемнел лицом, а Британи покраснела.

– Итак, дамы, – Гвен перешел сразу к делу, – мой брат сейчас преследует карету с вашими фантомами. Но времени у нас все равно мало, поэтому прощайтесь с любезными хозяевами и собирайте вещи. Жду вас через полчаса во внутреннем дворе. Я перенесу вас в Сохис, а сам останусь здесь и постараюсь решить проблему. Пока академия – самое безопасное место для госпожи Орув. А вам, леди Ларк, – грозно добавил ректор, – и вовсе полагается лежать на больничной койке. Не надейтесь, будто я закрою глаза на ваше вопиющее поведение.

Пробудившаяся от шума голосов Софа горестно засопела и взмолилась:

– Мастер Лабриан, я согласна на штрафные баллы, только не говорите отцу! Он заставит меня пить чай со всеми тетушками. Лучше заново сдать трансфигурацию, каждый день сто отжиманий делать, чем выдержать пять минут с тетей Мэт!

Гвен рассмеялся и пообещал не отдавать Софию на растерзание родственниками.

– Но взамен вы обещаете полностью восстановиться ко второй партии экзаменов. Да, господа студенты, – он по очереди остановил взгляд на каждом из присутствующих, – сессию никто не отменял, и вы сдадите ее в срок. Зато после вас ждет вожделенная награда – продолжение каникул. Британи, – девушка вздрогнула, предчувствуя неладное, – я надеюсь, вы проведете их в столице, с моей матушкой. Не беспокойтесь, она добрая ведьма.

– Угу, то-то у нее такие сыновья родились! – пробурчала себе под нос Софа.

К счастью, ректор ее не услышал, иначе пытка тетушками стала бы реальностью.

В дорогу собрались быстро. Британи соврала про учебную необходимость и по очереди крепко обняла приемных родителей. Последней она поцеловала в щеку бабушку, шепнула: «Я ничего не сказала». Кому, уточнять не требовалось. «Правильно! – тоже шепотом похвалила Лорна. – Не лишай их последней радости».

Однако дальше Бри поджидал сюрприз: Кевин наотрез отказался возвращаться с ними.

– Я мужчина и маг, мое место здесь, – твердо заявил он. – Даже если вы меня отчислите, мастер Лабриан, я не трус и все равно помогу вам. В академии достаточно людей, чтобы защитить Британи, а я, как и вы, знаком с повадками Кристиана.

– Таширы неисправимы! – со вздохом покачал головой Гвен. – А мне потом за вас отвечать.

– Я остаюсь по доброй воле как частное лицо, а не студент академии. Повторяю, если не хотите возможных неприятностей с отцом и министерством, задним числом подпишите приказ о моем отчислении, – стоял на своем некромант.

И ректор сдался.

– Хорошо, – неохотно кивнул он, – я разрешаю вам остаться, но запрещаю вмешиваться без весомых причин. При всем уважении, Ташир, победа в Королевских играх – ничто по сравнению с реальным боем. И о моем брате вы знаете очень мало. Подозреваю, вы наняли детектива, это все равно всплывет… Словом, Кристиан владеет проклятиями, и не приведи вас небеса пасть жертвой одного из них!

– Но почему тогда он до сих пор не проклял меня? – задала резонный вопрос Бри.

Ей хотелось добавить про судьбу своих родителей, но девушка вовремя прикусила язык. Незачем господину Лабриану знать, что она распутала весь клубок тайн.

– Потому что для ритуала вы нужны ему целой, до последней кровинки.

Ответ прозвучал зловеще, толкая снова наведаться в Черную башню за подробностями. Перлис Зант однажды уже говорил со своей наследницей, оставалось надеяться, он согласится показаться ей снова.

Глава 24

– Вы его убьете?

Кевин сверлил спину спокойно шагавшего по снежной целине ректора. Так и подмывало добавить пару гадких фраз, приказать убрать руки от Британи, напомнить о возрасте, но некромант только скрежетал зубами.

Невеста! Уже почти жена…

Кевину хотелось повернуть время вспять, на том семейном ужине официально, встав на одно колено, сделать Бри предложение, окольцевать. А он не пошел дальше вранья ради успокоения нравственных устоев Лорны Орув. Тогда казалось: время еще есть, Гвен Лабриан не осмелится. О, ректор преподал Кевину жестокий урок! Только увидев чужое кольцо на пальце Британи, то, как господин Лабриан касается ее губ, некромант в полной мере осознал, как дорога ему эта девушка.

Гвен не спешил с ответом. Хотя бы потому, что его не существовало. Кристиан преступник, но все же он оставался его братом.

Вечерело. Британи и Софа уже под защитой Алана Блеккота. Ректор предупредил его, не стал надеяться только на себя.

– Не вмешивайтесь, Ташир!

Остановившись, господин Лабриан прислушался. Он не был уверен, что Кристиан нападет со стороны реки, всего лишь предполагал. Орувы жили неподалеку от городской окраины, логично подбираться к ним оттуда. Только вот поля обширны, придется действовать молниеносно, вовремя уловить вспышку портала.

– То есть нет, – пробурчал Кевин. – Все это попахивает изменой, мастер Лабриан.

Сжимая кулаки, он сделал пару глубоких вдохов, приводя эмоции в порядок. Гнев – заведомый проигрыш. Если Кевин хочет победить Кристиана Лабриана, он должен максимально сосредоточиться, заранее выбрать выгодную боевую позицию, проанализировать все риски.

– Слишком громкое заявление для студента!

Развернувшись к спутнику, Гвен смерил его грозным взглядом. От былой мягкости не осталось и следа. Кевин мгновенно подобрался, стараясь вовремя уловить отблески заклинания в зрачках противника.

– За сегодня вы наговорили столько, что хватило бы для позорного исключения. – Голос господина Лабриана звенел сталью. В поединке взглядов он выиграл, заставил Кевина отвернуться. – Или у вас есть весомые доказательства? Годные для суда, а не компании ваших друзей. Напоминаю, вы разговариваете с вашим ректором, магистром магии и прочее. Вы же пока никто.

– Простите, мастер Лабриан, – буркнул некромант. Ректор прав, он зашел слишком далеко и действительно ничем не мог подкрепить обвинения. – Я просто переживаю за Бри, не хочу, чтобы ей причинили вред.

Мышцы на лице Гвена расслабились, однако взгляд не утратил твердости.

– Маг вашей специализации обязан быть сдержанным, – сухо заметил он. – В противном случае пострадают невинные люди. Да и вам не восемнадцать, вы уже мужчина, Ташир. Понимаете, о чем я?

– Понимаю, – эхом отозвался Кевин и упрямо добавил: – Но буду защищать Британи до последней капли крови.

Губы ректора тронула понимающая улыбка.

– Знаете, – задумчиво и немного печально произнес он, – в чем-то я вам завидую. Не беспокойтесь, в мои планы слезы Британи Орув не входят. Она хорошая девушка и ни в чем не виновата. И я тоже намерен пойти до конца.

Рука Гвена неосознанно потянулась к отвороту сапога с кинжалом. Он припас его на самый крайний случай, если другие аргументы не возымеют действия. Любая нанесенная им рана станет смертельной. Гвен сам тайком приготовил яд. Казалось, столько лет прошло, но ректор не забыл пропорций, пальцы не потеряли ловкости. Оставалось надеяться, отравленный кинжал не пригодится.

– А теперь, – отбросив меланхолию, ректор провел краткий инструктаж, – поговорим серьезно. Это не тренировка, поэтому не геройствуйте. И до поры не попадайтесь Кристиану на глаза, схоронитесь где-нибудь и присмотритесь к местному загробному миру. Может статься, нам пригодится парочка зомби. Заодно следите, чтобы на сцене не появилась Марианна. Меня тревожит, что ее давно не видно.

Кевин кивнул:

– Сделаю, мастер Лабриан.

Гвен едва заметно улыбнулся. Ну вот, он опять авторитет, хотя пару минут назад студент рвался вызвать его на дуэль.

Ректор вытянул руку ладонью вниз и замер каменным изваянием. Не было смысла и дальше скрывать свою темную суть, пусть Кевин смотрит. Пальцы укутала легкая дымка цвета северного сияния. Словно нити пламени, магия прозрачными потоками зазмеилась по воздуху, постепенно опутывая заснеженное поле. Она легко просачивалась сквозь стены, оплетала Диж паучьей сетью.

Кевин наблюдал за происходящим с немым восхищением. Прежде ему не доводилось видеть столь идеального поискового заклинания. Его невозможно обмануть, обязательно заденешь какую-нибудь из нитей.

– Ну вот, – закончив, довольно кивнул Гвен, – теперь мы точно не пропустим Кристиана. Готовьтесь пока. Брат вряд ли явится до заката: он всегда любил ночь, да и не захочет создавать лишнего шума.

Ректор опустился на землю. Закоченеть не боялся: грело заклинание. Притворяясь, будто дремлет, Гвен искоса наблюдал за Кевином. Он мешал, путал планы, поэтому господин Лабриан и отослал его под благовидным предлогом. Гвен планировал уладить все бескровно, а для этого нужно остаться с братом наедине.

Кристиан недооценивал брата. Наверняка полагал, что Гвен ограничится увещеваниями. Неплохо бы ему было узнать, чем ректор занимался по ночам в Черной башне. Как же, единственный темный маг в семье! Даже если Гвен не любил свою сущность, это вовсе не делало ее слабее.

Все оказалось проще, чем изначально полагал ректор. Дремавший темный дар с готовностью пробудился, охотно откликался на приказы. В ту ночь, когда Британи ночевала в его квартире, Гвен не только занимался Софией Ларк, он сделал еще кое-что, укутав Сохис подобием Белого безмолвия. Ректор все просчитал, учел мнительность Алана Блеккота и опыт Уорвика Ташира, замаскировав все под обычный снег, но вот с магическим откатом ничего поделать не мог. Чем больше берешь, тем больше приходится отдавать. Но попробовать стоило. В конце концов, отсидеться в тиши кабинета все равно бы не вышло.

– Мастер Лабриан, – воспользовавшись временным затишьем, Кевин отважился задать опасный вопрос, – что станет со мной после?

– В смысле? – нахмурился ректор и, сообразив, куда клонит студент, рассмеялся. – Право, Ташир, откуда мне знать, как сложится ваша жизнь! Если успешно сдадите сессию, перейдете на следующий семестр.

– То есть вы не?..

Некромант, не мигая, уставился в его лицо, пытаясь подловить на лжи.

– Нет, – заверил Гвен. – Ни вас, ни Софию Ларк, ни Британи Орув. А теперь, сделайте милость, замолчите и сосредоточьтесь на деле. Кристиан и его невеста будут посильнее ваших спарринг-партнеров.

Ждать пришлось долго. Кристиан не торопился похищать жертву, как и предполагал брат, дожидался темноты. Наверняка раздосадованный и злой. Еще бы, ведь он потратил целый день на погоню за иллюзией! Гвен надеялся, брат не выместил злобу на кучере. Увы, уберечь всех вокруг он не мог. Но вот одна из нитей «паучьего» заклинания натянулась: враг ступил в город.

– Хм, центральная площадь…

Гвен поднялся на ноги, энергично отряхнул снег с пальто.

– Так, Ташир, план меняется. – Бегом к дому Орувов! Надеюсь, вы сумеете их защитить. Ну а я направлюсь навстречу Кристиану, подловлю его на полпути.

Младший брат таки удивил, решил сделать променад. Отвлекал внимание? Тогда Марианна тоже в городе, и жизнь приемной семьи Британи в опасности. Тут и пригодится навязчивый студент. Невеста Кристиана точно на него не рассчитывала.

Кевин не стал пререкаться. Он тоже подумал о Марианне и, перепрыгивая через сугробы, устремился к мирно спавшему дому природников. Одновременно, не сбавляя скорости, некромант прощупывал пространство. На редкость мирно! Никто не замерз по пьяни, никого не прикопали алчные сообщники. Ничего, в самом Диже найдется парочка духов. Они станут его глазами и ушами.

Убедившись, что Кевин не последует за ним, Гвен быстро дезактивировал заклинание, чтобы зря не высасывало силы, и поспешил на встречу с братом.

Город спал, только изредка перелаивались собаки.

Ректор старался держаться в тени стен и заборов, ступал практически неслышно. Чувства его обострились до предела. Ладони чесались от рвущейся наружу магии.

Чем ближе к центру города, тем медленнее становились его шаги.

Кристиан тоже предпочитал тень, но сегодня оказался в роли добычи, а не охотника. Гвен заметил его первым, когда брат неосторожно ступил в полосу света лунной дорожки. Кристиан подготовился, накинул иллюзию, притворившись запоздалым подмастерьем. Но старший брат превзошел его в науке обмана и видел истинный облик сквозь призрачную личину. Позволив Кристиану свернуть на Зеленую улицу, в конце которой располагался дом Орувов, Гвен окликнул его:

– Как, тебе еще не надоело?

Вместо ответа над ухом чиркнуло заклинание.

– Пытаться убить собственного брата! – укоризненно цокнул языком ректор.

Он даже не дернулся, знал, Кристиан промахнется, всего лишь хотел напугать.

– У тебя крепкие нервы! – усмехнулся младший брат и всем корпусом развернулся к старшему. – Странно при твоей должности.

– При моей должности они как раз необходимы. – Гвен шагнул вперед, коснувшись носком сапога края лунной дорожки. – Послушай, Крис, перестань! Зачем враждовать, убивать друг друга из-за давней измены? Британи ни в чем не виновата, когда выйдет замуж, в отличие от Бернадет, не потащит в супружескую постель посторонних. О тебе она до поры вообще не слышала, спокойно очаровал бы и женился. Юные барышни наивны и верят в любовь с первого взгляда. И все, удовлетворил бы свои амбиции. А сейчас ты озабочен чужими.

– В смысле?

Кристиан растерянно уставился на брата и, оглядевшись, прищурился:

– Ты солдат притащил, зубы мне заговариваешь?

– Нет, можешь проверить. Не люблю беседовать при посторонних. Напоминаю, в тот раз я тебя не выдал.

Кристиан не ответил, но сложил руки на груди – добрый знак. В такой позе удар исподтишка не нанесешь, а подозрительное шевеление губ Гвен заметит, иначе плохой из него магистр.

– Так чьи амбиции я удовлетворяю?

Будто дразня, Кристиан прошелся взад-вперед.

– Твоей невесты. Даже не верится, что ты так глупо попался! Детально изучил родословную нашей семьи, отыскал Бри, а вот Марианне поверил на слово.

– На что ты намекаешь? – прорычал младший Лабриан.

Кадык его дернулись, глаза полыхнули демоническим пламенем.

Ректор на всякий случай сгруппировался, приготовился встретиться с вызванным братом существом из другого мира.

– Вспомни арену, ночь, когда ты встречался с Марианной. Ты еще обвинял меня в попытке убийства.

– И? – Кристиан пока не улавливал связи.

– Что ты ей передал, твоей разлюбезной невесте, столь отчаянно пытавшейся понравиться матушке. Марианна из кожи вон лезла, не видел, чтобы она прежде так улыбалась. Вот как хотела наследство получить! Не свое, так чужое. Твое наследство, Крис, если ты до сих пор не понял. И не только денежное.

Младший Лабриан замер, а потом решительно отмел предположения брата:

– Вздор! Ты защищаешь свою невесту и только.

– Моя хотя бы родословную не прячет и демонов на меня не натравливает. Марианне ведь не суть важно, кто из потомков Марша Видера останется в живых и проведет ритуал. Она и на меня в Ньюдоре чуть ли не с любовью смотрела.

– Лжешь!

На этот раз шипящий шар едва не лишил ректора руки. Но господин Лабриан уклонился, и пострадала какая-то хозяйственная постройка – заклинание снесло одну из стен.

– Шалят твои нервы, Крис! – неодобрительно покачал головой Гвен и отряхнул пальто от строительной пыли. – Или таки сомневаешься в невесте, раз так бурно реагируешь. Если сомневаешься, правильно делаешь. Твоя Марианна – прямая наследница предателя, правда, ненавидит Британи не меньше тебя. Из-за нее ее пра-прапрабабушка в свое время лишилась всего. Если ты помнишь, до Бернадет Перлис Зант успел пожить с одной женщиной, даже предложение ей сделал, но так и не женился, променял на жену друга. Но Марианну сантименты не волнуют, она хочет Черную башню. Зачем, полагаю, объяснять не нужно.

«И так, по мелочи, посох Безмолвия, который ты откопал в могиле предка, – мысленно добавил ректор. – Только вот сделанный тобой щедрый подарок я вчера забрал. Посох останется в семье, не попадет в алчные ручки темной бабенки».

Кристиан напряженно молчал. Грудь его высоко вздымалась от частого дыхания, ноздри с шумом втягивали воздух.

Обойдя брата по дуге, Гвен оказался буквально в паре шагов от него.

Все решится сейчас. Либо Кристиан поверит, либо одним Лабрианом в Ромире станет меньше.

– Ты лжешь! – склонив голову набок, упрямо повторил младший из братьев. – Марианна любит меня и разделяет мои убеждения, даже мою ненависть. Если ты оправдал, забыл…

– Я живу настоящим, – оборвал его ректор. – Я живой, Крис, а ты мертвый. Посмотри на себя! В кого ты превратился? Где блестящий темный маг, где гордость отца? На что ты растратил свой дар? На иллюзии, Крис!

– И это говорит тот, кто всю жизнь за ними прячется! – криво усмехнулся Кристиан.

Гвен прикусил губу. Как ни прискорбно, но брат прав. Иллюзии помогали соткать идеальный мир, сбежать от проблем.

– Никудышные у Марша вышли потомки! – угрюмо пробормотал он. – Один – трус, другой – слепец. Остановись, Крис!

Ректор рискованно вплотную приблизился к брату и положил руку на его предплечье.

– Остановись и подумай о себе.

– Для меня нет места в Ромире.

Кристиан скинул его руку, сделал пару шагов по направлению к дому Орувов и остановился. Выходит, чего-то ждал, не обрывал последние нити.

– Но кроме Ромира есть другие страны, – уцепился за дарованную возможность исправить непоправимое Гвен. – Вдобавок можно добиться помилования.

– Ты сам в это веришь? – хмыкнул младший Лабриан.

Брат чувствовал, он колеблется. В душе затеплилась надежда. Неужели получится, неужели удастся!

– После женитьбы на Британи Орув я смогу многое. Король прислушается ко мне, не сможет не прислушаться, – подчеркнул ректор. – И в ордене тебя восстановят.

– Больно надо! – фыркнул Кристиан. – Интересно, они до сих пор ищут вора или таки сообразили?

– Мальчишка! – Гвен хотел пожурить, но губы против воли сложились в мимолетную улыбку. – Зачем ты так рисковал?

– Чтобы доказать свое право на все, что собираюсь сделать.

– И что же ты намерен сделать?

Улыбка померкла. Ну да, осенью брат собирался убить короля, глупо было ожидать, будто он довольствуется только разрушенным замком. Некогда Черный граф правил тем, что в дальнейшем стало основой королевства Ромир.

Однако Кристиан не пожелал откровенничать:

– Хватит болтовни! Либо помоги, либо проваливай!

И он быстрым шагом отправился вниз по улице.

– Ты сам выбрал, Крис! – горестно прошептал ректор и опустился на корточки. – Свидетели духи и небеса, я пытался.

Снег превратился в холст для пентаграммы. Гвен вывел ее быстро, ловко орудуя перстнем, не пальцами – так надежнее. Не сводя взгляда с удаляющейся фигуры брата, он мысленно прикинул, за сколько тот доберется до дома Орувов, и активировал рисунок. Пентаграмму окутала дымка заклинания призыва. Порыв внезапно налетевшего ветра чуть ли не до небес взметнул языки алого пламени. Когда оно опало, из образовавшейся внутри рисунка бездны выбрался демон. Сначала показалась голова, затем туловище. Когтистые пальцы потянулись к Гвену. Осклабившийся демон предвкушал легкую добычу, но ректор быстро показал, что здесь хозяин, заставив его со стоном припасть на одно колено.

… А жители окрестных домов продолжали мирно почивать, убаюканные наложенной на улицу иллюзией.

– Хорошая попытка, но неудачная!

Ректор дернул за призрачную веревку, сковавшую горло демона, и тот с хрипом повалился в снег.

– А теперь, когда ты признал мою власть, слушай приказ. Видишь того человека? – Гвен указал на едва различимый в темноте силуэт брата. – Заберешь его в свой мир. Убивать не убивай, просто устрой так, чтобы он не вернулся. Сделаешь, я подарю тебе свободу.

Господин Лабриан погладил перстень с неприметным голубым камнем, отчего пламя под кожей левой половины лица демона вспыхнуло сильнее.

– Поиграли в шахматы, называется! – буркнул житель другого мира и пожаловался: – Надоели вы, магистры! Других хотя бы убить можно.

– Ступай! – поторопил его Гвен и развеял призрачную веревку.

– Больше никого не трогай! – запоздало вспомнил он о Кевине.

С юного некроманта станется вступить в противоборство с демоном.

– Это как получится, – оскалился собеседник и, скрыв страшное лицо под глубоким капюшоном, тенью последовал за Кристианом.

Глава 25

– Как можно думать о какой-то природной магии, когда он там? – в сердцах пробурчала Британи.

В числе прочих первокурсников факультета стихийной и природной магии она тащилась в девятый учебный сад. Впереди, словно утка-мать, вышагивала госпожа Нура. Ее прямая спина напоминала жердь.

– Ты какого «его» имеешь в виду? – с ехидным прищуром поинтересовалась Софа. – Напоминаю, их двое.

Вопреки приказу-пожеланию ректора болеть она не желала и выбила себе право сдавать экзамен со всеми. Первый экзамен после новолетнего перерыва. Правда, лекари категорически запретили Софии тратить больше одной пятой резерва и прилагать магические усилия дольше пары минут. Госпожу Нуру тоже уведомили об особом положении одной из студенток, и она обещала подыскать ей менее затратное задание.

Британи не ответила. Нога шаркнула, обдав ботинок снежной крошкой.

Прошло пять дней – слишком много, чтобы не начать изнывать от беспокойства. Кевин давно бы подал весточку. К тому же у него завтра тоже экзамен, а о некроманте ни слуху ни духу. Устав мучиться в догадках, Бри отважилась на отчаянный шаг – разыскала Алекса. Увы, лучший друг Кевина знал о нем не больше, чем она сама. Его тоже беспокоило отсутствие приятеля, настолько, что он даже не прогнал «малолетку». Оставался ректорат, но идти туда не хотелось. Вдруг господин Лабриан вернулся? Если да, то он обязательно спросит, почему она не носит кольцо, в тот же день громогласно объявит о грядущей свадьбе.

– Эй! – Софа щелкнула пальцами перед ее носом. – Ты с нами? Специализацию лучше сдать с первого раза, Нура отстающих не любит.

– Я сдам, – бесцветным голосом пообещала Бри и мысленно снова обратилась к Кевину.

Она боялась, жутко боялась. Не раз и не два, возвращаясь к событиям последнего дня в Диже, корила себя. Британи обязана была остаться, а она ушла.

– Вижу я, как ты сдашь! – беззлобно рассмеялась подруга и, подхватив ее под руку, ускорила шаг, чтобы не отстать от остальных. – Так по ком ты страдаешь?

– По Кевину, – не видела смысла скрывать Бри.

– Бедный жених! – закатила глаза Софа. – Слышал бы он!

– Софа! – возмущенно прикрикнула Британи.

Пара человек обернулась, и она запоздало перешла на шепот:

– Тебе ли не знать, что нас с… – тут Бри запнулась, – с Гвеном ничего не связывает?

– Уже с Гвеном? – Подруга продолжала бесить ее глупыми намеками.

– А как прикажешь его называть? – зашипела Бри. – Сразу по фамилии-должности и на всю академию? А так мало ли о ком я говорю.

– Говоришь и совсем не думаешь, – укоризненно покачала головой София. – Будто он злодей какой! Ты совета, конечно, не просила, но…

– Я боюсь! – оборвала ее на полуслове подруга и посетовала: – И Перлиса никак не дозваться. Я боюсь и запуталась, никому не верю.

– Но мне-то можно.

Софа сжала ее пальцы и тут же отпустила, приняла серьезный вид. Оказалось, на них смотрят. И ладно бы только однокурсники – шепотки привлекли внимание преподавательницы.

– Ночью вместе пойдем, – одними губами пообещала София.

Британи рассеянно кивнула, равнодушно наблюдая за тем, как к ним приближается госпожа Нура. Прежде она бы испугалась, теперь стало все равно. Пусть выставит хоть тысячу штрафных баллов, без Кевина учеба потеряет смысл.

– Вы не выспались, Орув? – Взгляд преподавательницы пытливо скользнул по ее лицу. – Тащитесь словно дохлая муха! Ничего, сейчас я вас взбодрю. Заодно выясним, кто из вас двоих, – она покосилась на Софу, – лучше готов к экзамену. Вы ведь его обсуждали?

Британи кивнула. Любой другой ответ собеседницу бы не устроил.

Госпожа Нура угадала, спала она дурно, но вовсе не из-за экзамена. Вернувшись в академию, Бри не переставала думать о Кристиане, опасалась гасить свет. Не выдержав неизвестности, она попробовала дозваться Перлиса Занта. Увы, он не пожелал прийти, и поводов для беспокойства прибавилось. Чего только Британи не напридумывала! Дошла до того, что кто-то из братьев Лабрианов уничтожил дух чернокнижника.

– Прекрасно, тогда с вас и начнем, – просияла госпожа Нура.

Британи даже обрадовалась. Лучше быстро отмучиться, а потом стремглав вернуться в общежитие: вдруг есть новости о Кевине? Нет ничего страшнее ожидания, когда нет ни плохих, ни хороших вестей.

Скрипнула калитка, спугнув парочку синичек, пристроившихся греться на каменной ограде. Вслед за преподавательницей Бри зашла в заснеженный сад. Все здесь дышало покоем. Укрытые на зиму грядки едва читались на фоне тотальной белизны.

Как свежо! Так бывает только летним днем после дождя.

– Итак, – госпожа Нура извлекла из сумки-почтальонки журнал и открыла его на нужной странице, – приступим! Экзамен первого курса факультета стихийной и природной магии, пятнадцатое января, год…

Самопишущее перо скрипело по бумаге, фиксируя слова, освободив пальцы и глаза преподавательницы для более важных дел.

– Представьте, что вы уже получили диплом и устроились на работу. Сможете определить, где спрятаны жизнеспособные семена и какие именно?

Британи кивнула и перевела взгляд на припорошенные снегом грядки. Нужно выкинуть тревогу из головы. Чем быстрее девушка справится, тем быстрее сбежит за новой порцией новостей. Она таки зайдет в ректорат, поинтересуется у Норы, на месте ли господин Лабриан. Если он вернулся, а Кевин нет… Тогда Бри направится прямиком в дом барона Ташира и все ему расскажет. Заткнуть рот Уорвику ректор не сможет. И уж точно барон не простит Лабрианам гибель наследника.

Так, грядки.

Бри тяжко вздохнула и стянула перчатки. Морозец мгновенно прихватил пальцы. Ничего, это всего на пару минут.

Британи вытянула руку. Получится ли, вдруг за последние месяцы темный дар усилился, перебил природный? Но нет, она по-прежнему стихийница, хотя и видела больше однокурсников. К примеру, девушка точно знала, что в удобрение, которым щедро попотчевали почву, добавляли яд. Видимо, чтобы попутно избавиться от вредителей. С ядом переборщили, и в почве образовался избыток мышьяка.

Долетавший с полигона ветерок щекотал кожу крохотными иголочками. Арена неподалеку, там как раз сдавали экзамен темные маги…

Тряхнув головой, Бри отогнала образ сурового Алана Блеккота. Девушка опасалась, что некромант по поручению ректора станет контролировать каждый ее шаг, но пока обошлось, декан факультета темных искусств не докучал. Временно – рано или поздно Британи придется вновь побывать в его кабинете.

– Ну же! – поторопила госпожа Нура. – Задание элементарное.

Воистину, не хватало только заработать «неудовлетворительно» из-за Кристиана Лабриана!

Снег захрустел под ногами.

Обратив взгляд на землю, Британи водила над ней ладонями, улавливая едва заметную пульсацию жизни. Где-то она едва теплилась, где-то билась словно горячее сердце.

– Здесь нет мертвого, – уверенно заявила девушка и с облегчением натянула перчатки. – Есть пара слабых растений, но при должном уходе они выживут. Тут и тут, – указала она на нужные грядки.

– Положим, – кивнула преподавательница. – И что же здесь посажено?

Британи могла пойти по простому пути и назвать культуры, которые они готовили к зимовке, но девушка понимала, именно на это госпожа Нура и рассчитывала. После осенних работ растения подсеяли. Какие же добавили? Это задачка посложнее, но тоже выполнима.

К сожалению, дар первокурсников пока слабо контактировал с окружающим миром, но Британи могла определить, к примеру, злаковые перед ней или какая-нибудь картошка.

– Тут цветы, – после напряженного молчания ответила она. – Полевые цветы. Мак, верно?

Только бы не ошибиться! С тем же успехом под снегом мог прятаться василек – они схожи по ответным импульсам.

– Верно! – удовлетворенно кивнула преподавательница и лично, не доверив самопишущему перу, вывела против фамилии Орув «отлично».

Гора с плеч! Природная магия – одна из сложнейших дисциплин. Из профильных, разумеется.

– Ну вот, с вашими знаниями разобрались, теперь проверим старосту группы. Надеюсь, она не подведет.

Пожелав подруге удачи, Британи извинилась взглядом и побежала к административным корпусам академии. Софа поймет.

На ловца и зверь бежит.

Взлетев по лестнице на третий этаж, Бри резко дернула за дверное кольцо и едва не расшибла лоб выходившему из приемной мужчине.

– Простите! – стушевавшись, извинилась она и только потом сообразила: перед ней Гвен Лабриан.

Девичий взгляд быстро пробежался по фигуре и требовательно остановился на лице. Ни единой царапины – не значит ли это?..

– Проходите!

Ректор посторонился, пропуская Британи в приемную. Девушка не удивилась, не застав Нору на рабочем месте – провидение позаботилось о том, чтобы они переговорили без помех.

– Он жив.

В кабинет Гвен ее не пригласил, остановился возле кадок с цветами.

– Кто? – облизнула пересохшие губы Бри.

Кевин или Кристиан? Кевин или Кристиан?

– И сейчас выслушивает очередную порцию нотаций от родителей, – с едва уловимой усмешкой, не ответив на вопрос, продолжил ректор.

Кевин! Британи расцвела в улыбке. Жив и здоров! Теперь, когда волна беспокойства схлынула, она заметила тени под глазами господина Лабриана. Обычно безукоризненная одежда смотрелась помятой, словно ее не снимали пару дней кряду. Возле губ Гвена залегли глубокие складки. Улыбка на лице Бри померкла. Она вдруг поняла, что сейчас испытывал ректор. Это для нее Кристиан был просто преступником, а для него – братом. И, судя по всему, именно Гвену пришлось его убить.

– Мне так жаль. Правда.

Британи нерешительно коснулась его руки и, не дождавшись ответной реакции, отвела ладонь.

– Мне тоже, – вперив взгляд в украшенное морозными узорами окно, эхом отозвался ректор.

Обойдя зеленое царство, он уперся руками в подоконник и коснулся лбом прохладного стекла. Бри напомнила ему о том, о чем Гвен отчаянно пытался забыть.

Демон вернулся с отчетом уже в кромешной тьме. Он оказался немногословен и, указав на несколько кровоточащих ран, уточнил:

– Теперь я свободен?

– А мальчишка?

Гвен не спешил разрушать клятву слова.

– Промахнулся, – осклабился демон.

– И?

Ректор стиснул кулаки, изнывая от желания в прямом смысле слова вытрясти из собеседника подробности.

– Да цел он! – пробурчал демон. Налитые алым глаза вращались, челюсть клацала от нервного напряжения. – А второй гостит у нас. Вряд ли выберется.

Сейчас, спустя пять долгих, мучительных суток Гвен мысленно снова оказался на тихой улочке провинциального городка, ощутил прежний вековой холод, проникавший сквозь дыру в сердце. Тогда, той ночью, внутри образовалась ноющая пустота. Ему стало абсолютно все равно, нарушит ли демон слово, нападет или нет. Окружающий мир перестал существовать, превратился в грязную кляксу, серое марево. Тогда, казалось, через целую вечность ректор пробормотал:

– Ступай! Я отпускаю тебя.

«Я отпускаю тебя», – беззвучно повторили губы теперь, в Сохисе.

Кевин в какой-то мере спас Гвена. Необходимость позаботиться о студенте, вернуть его в целости и сохранности заставляла ректора двигаться, есть, говорить. Потом навалились текущие заботы, заполнили каждый час. Только вот спать господин Лабриан не мог, даже не пытался коснуться головой подушки, вместо этого бродил в одиночестве по академии.

Нужно было как-то сказать родителям, а Гвен медлил. Трус.

– Я… Могу ли я что-нибудь для вас сделать?

Британи приблизилась к ректору со спины. Он покачал головой и выпрямился, обернулся. Девушка торопливо спрятала правую руку за спину, но Гвен даже не спросил про кольцо, вместо этого поинтересовался:

– Экзамен сдали?

– Да, на «отлично», – растерянно ответила Бри и, нахмурившись, еще раз уточнила: – С вами точно все в порядке?

– Нет, конечно. Я убил собственного брата. Не своими руками, но отдал приказ. Кристиан вас больше не побеспокоит.

Стряхнув с себя груз скорби, господин Лабриан уже другим, привычным доброжелательным тоном задал вопрос, которого Бри боялась больше всего:

– На какое число назначим свадьбу? Родители жаждут вас на День снега, значит, не раньше середины февраля. Теперь торопиться нет смысла, можно спокойно подготовиться.

– Давайте поженимся весной, если вы не против.

Если бы могла, Британи и вовсе бы все отменила, но в ее власти было лишь отсрочить неизбежное. У всего есть своя цена, за братоубийство девушка должна заплатить своим сердцем.

– Не против, даже за, – с неожиданным энтузиазмом отозвался Гвен. – Вы определитесь с направлением в учебе, сошьете платье у приличной портнихи, организуете все на свой вкус. Тут я не вмешиваюсь, любые ваши фантазии. Опять же потеплеет, можно устроить прием на свежем воздухе.

После короткого молчания господин Лабриан добавил:

– Хорошие у вас приемные родители, пригласите их, не обрывайте связи. Они вас любят.

Британи ожидала, он еще что-то скажет, но ректор, не прощаясь, ушел, отставив ее, растерянную, в приемной. Прильнув к стеклу, сквозь образованное «дыханием» окошко девушка увидела Гвена спустя пару минут во дворе. Он разговаривал с Аланом Блеккотом. Запаниковав: вдруг ректору вздумается натравить на нее декана темных, Бри шмыгнула за дверь и не придумала ничего лучше, чем отсидеться на лестничной площадке этажом выше. К сожалению, выбраться из здания незамеченной она не могла.

Прильнув к перилам, Британи видела, как вернулась из архива Нора с горой папок в руках. Отворив дверь без помощи рук, она скрылась в приемной. А Бри торчала здесь, на холодной лестнице, вместо того, чтобы наведаться к Кевину.

Худшие ожидания оправдались: Гвен таки направил Алана по ее душу.

Стараясь создавать меньше шума, Британи шаг за шагом переместилась еще выше, к ректорской квартире и затаилась. Сердце мячиком подпрыгивало к гортани, как у нашкодившего ребенка. До Бри донеслись приглушенные голоса – вероятно, некромант спрашивал Нору о студентке. Какое счастье, что она не попалась на глаза секретарю! «Пусть он меня не найдет!» – стиснула в немой просьбе кулачки Британи. Только господина Блеккота ей сейчас не хватало! Новость о смерти Кристиана бы переварить, грядущую свадьбу опять же… Ничего, впереди минимум два месяца, Бри что-нибудь придумает. Вернее, они с Кевином и Софой что-нибудь придумают.

– Так-так! – послышалось за спиной Британи.

Девушка подпрыгнула от неожиданности.

Это противоречит всем магическим законам – Алан Блеккот не мог подобраться к ней сзади! Однако декан факультета темных искусств плевал на теорию, он на практике доказал: нет ничего невозможного.

– Юная леди, я понимаю, вам хочется проводить как можно больше времени с женихом, но, увы, вам придется уделить чуточку внимания мне. Разумеется, если вы хотите продолжить обучение, а не ограничиться ведением хозяйства и рождением детей, – ядовито добавил Алан.

Бри нахмурилась. Выходит, ректор ему рассказал. Кому еще? Надо серьезно поговорить с Гвеном, потребовать пока хранить помолвку в тайне. Сошлется на траур по брату – мол, неэтично, когда тело еще не остыло. Увы, другие причины отсутствовали, Британи сознавала, хочет она или нет, в новом семестре ей придется носить кольцо.

– Что вам нужно? – грубее, чем следовало, буркнула она и поднялась с корточек.

– Мне? – поднял брови Алан. – По-моему, это нужно вам. Учеба в смысле. Я собирался прогуляться с вами до особняка Ташира, попросить разрешить вам пользоваться его библиотекой, но если…

– Я согласна! – пискнула девушка, сообразив, какую услугу ей оказывали.

Если Мелани Ташир узнает, куда, с кем и зачем ездил Кевин, то двери дома барона для Бри отныне закрыты. Не хватало еще, чтобы кто-то шепнул про невесту! Страшно представить, что сотворит с ней помешанная на великом будущем сына женщина. Если Мелани учил Уорвик, то даже спустя столько лет она способна на многое.

– Господина Лабриана благодарите. – Некромант явно не одобрял поступка начальника. – По мне, у нас библиотека не хуже, да и в няньки я не нанимался. Разве только в телохранители. Боюсь, – Алан оправдал ее худшие ожидания, – он вам понадобится. Мелани Ташир уже приходила с требованием исключить безнравственную девчонку, вас то есть. Господин Лабриан отказался. Вовсе не из-за вашего статуса, юная леди, а из-за ваших способностей. Ими после визита к Таширам и займемся. Раз вы не хотите определяться со специализацией, проведу повторное тестирование и решу сам.

Глава 26

Прежде Британи не доводилось гулять с нянькой. В детстве ей могли наказать вернуться строго к определенному времени, но никогда не вышагивали рядом, не следили за каждым движением. Бри ощущала себя не в своей тарелке, постоянно косилась на Алана Блеккота, с невозмутимым видом шедшего чуть впереди. У нее даже возникло желание сбежать, хотя бы изобразить, будто они случайные оказались на одном тротуаре. Если Британи встретит кто-нибудь из студентов, насмешек не избежать.

– Юная леди, давайте сразу договоримся: истерик и сцен не закатывать, – остановившись против парадного входа особняка Таширов, предупредил господин Блеккот.

Бри пожала плечами:

– Я и не собиралась. С удовольствием посижу в библиотеке, если позволят.

– Вам и это интересно? – удивился некромант.

– Ну да, – не понимая, что его так изумило, кивнула девушка.

Взгляд ее блуждал по окнам. Показалось, или занавески на втором этаже дрогнули? Вдруг это Мелани? Стоит, плотно сжимая губы, высматривает не умеющую есть дары моря девицу. Бред, конечно, но мать Кевина – действительно проблема. Хоть бы ее не оказалось дома! С бароном Таширом Британи как-нибудь справится. В крайнем случае постоит с опущенной головой, станет кивать на каждое обвинение и повторять: «Я осознала, милорд».

– Приятно слышать! – хмыкнул Алан и направился к лестнице.

Бри быстро осмотрела себя: сейчас нужно выглядеть безупречно, и лишь затем присоединялась к спутнику. Как оказалось, переживала она не зря: оба супруга были дома. Увы, Мелани Ташир не отправилась тратить деньги супруга в модных лавках, не перемывала косточки знакомым в гостиных подруг.

Бочком скользнув в холл вслед за Аланом, девушка робко поинтересовалась, дома ли Кевин.

– Дома, миледи, – кивнул лакей.

Бри не сразу поняла, почему он не спешил уходить, замер подле нее.

– Пальто, – подсказал Алан и стянул перчатки. – Вы дама, вашу одежду заберут в первую очередь.

Покраснев, – могла бы сама догадаться! – Британи быстро избавилась от пальто и капора и с молчаливого разрешения спутника поспешила наверх. Алан же собирался засвидетельствовать свое почтение хозяевам дома.

Стремглав взлетев по лестнице, словно Мелани Ташир гналась за ней в облике духа смерти, Бри остановилась, чтобы перевести дыхание, похлопала себя по щекам и только затем постучала в заветную дверь.

– Войдите! – не слишком дружелюбно отозвались по ту сторону.

Надавив на ручку, Британи несмело перешагнула порог. Будто преступление совершала!

Кевин валялся на кровати, закинув ногу на ногу, и листал книгу. Рядом, прямо на подушке, лежало еще несколько. Ну да, у него же завтра экзамен.

– Привет! – тихо поздоровалась девушка.

Ташир-младший мгновенно подскочил, да так неловко, что половина книг оказалась на полу.

– Бри! – просиял он и, игнорируя протесты, заключил подругу в объятия, закружил по комнате.

– Перестань!

Смеясь, Британи забарабанила кулачками по его плечам. Несильно, для порядка. На самом деле девушка готова была кружиться так часами. Она сама себе удивлялась. Бри вдруг ощутила себя такой счастливой. Сомнения и страхи отступили, осталась только волна тепла, прокатившаяся с головы до пяток. Хотелось до конца дней смотреть на улыбающегося Кевина, чувствовать его руки на талии. И плевать на братьев Лабрианов, на помолвку, даже Алана Блеккота внизу. Если Кевин рядом, она со всем справится.

– Ну?

Таки поставив Британи на пол, Кевин пытливо заглянул ей в лицо.

– Что – ну? – не поняла она.

Бри продолжала улыбаться. Кровь прилила к лицу, дыхание участилось, волосы растрепались. Надо бы их пригладить, но не хотелось разрушать волшебство момента. Сейчас Кевин заговорит о чем-нибудь гадком, и все закончится.

– Ты как? – ответил вопросом на вопрос некромант и, игнорируя слабые протесты, утянул Британи на кровать.

– Кевин!

Хохоча, Бри вслед за ним повалилась на покрывало. Как же хорошо! Кажется, она мечтала о таком всю жизнь.

Раз – и ботинки полетели на пол. С ногами на кровати гораздо удобнее.

Кевин опрокинул девушку на спину и принялся щекотать. Британи отчаянно отбивалась и смеялась, смеялась. Юбка задралась, обнажив чулки. И надо же было двери отвориться именно в этот момент!

– Что здесь происходит? – раскатистым громом разнесся по комнате голос Мелани.

Мать Кевина замерла на пороге, в немом ужасе уставившись на парочку на кровати.

Веселье и радость встречи мгновенно улетучились. Словно ошпаренные, молодые люди отскочили друг о друга, сели, торопливо приводя себя в порядок.

На щеках Бри вспыхнули алые пятна стыда. Заново шнуруя ботинки, она страшилась поднять голову, встретиться с осуждающим взглядом баронессы. Британи слишком хорошо понимала, как все смотрелось со стороны. И не объяснишь ничего…

– До меня дошли слухи, но я им не верила.

Мелани вошла и плотно закрыла собой дверь. Скрестив руки на груди, казалось, она мечтала испепелить Британи взглядом.

– И вот я вижу собственными глазами. По-моему, я достаточно ясно выразилась во время обеда, на который вас притащил мой сын. – Баронесса демонстративно обращалась исключительно к Бри. – Или вы решили, будто ребенок его привяжет?

– Какой ребенок? О чем ты, мам? – встрял в разговор Кевин.

– Помолчи! – взмахнула рукой Мелани.

Британи наконец зашнуровала ботинки и волей-неволей выпрямилась, встретилась глазами с противницей. Во взгляде баронессы читалась решимость незамедлительно избавиться от внезапно возникшей проблемы.

– Он действительно провел эти дни с вами? Уехал, не сказав ни слова…

– Да.

Британи скопировала позу баронессы, постаралась принять столь же гордый и независимый вид. Она боялась Мелани, но оскорблять себя не позволит.

– Я сообщу ректору о вашем поведении. Всего хорошего! Надеюсь, вы поняли, что двери нашего дома отныне для вас закрыты.

Никаких криков, оскорблений – аристократы умели держать лицо. Однако Бри чувствовала себя так, будто ее окатили ушатом помоев. Еще бы, пусть Мелани не сказала открыто, но достаточно прозрачно намекнула, кем ее считала. Хуже того, она пустит сплетню по всему Сохису. А ведь Британи ничего не сделала, только пару раз поцеловалась с Кевином, причем наедине, не у всех на глазах.

– Я жду, – ледяным тоном поторопила баронесса.

Плечи Бри поникли. Не желая затевать скандал, она покорно шагнула к двери, но Кевин тут же усадил ее обратно на кровать и загородил от матери.

– Я тоже жду объяснений. И извинений заодно.

Британи посмотрела на него с уважением. Кевин говорил жестко, как его отец! Но ведь и правда, не вечно же ему оставаться студентом-балагуром.

– Что? – медленно переспросила баронесса, не веря собственным ушам. – Ты требуешь от меня объяснений?

– И извинений перед моей девушкой. Нравится тебе это или нет, я люблю Бри и не намерен бросать ее ради твоих амбиций.

Кевин покосился на портрет, на котором он воплощал мечты родительницы. Хотя, кто знает, вдруг когда-нибудь Ташир-младший действительно станет профессором магии.

– Только через мой труп! – сверкнула глазами Мелани. – Выбирай: либо я, либо эта девка.

– Девки в борделях, куда ходят мужья твоих приятельниц, а Британи из хорошей, пусть и небогатой семьи. К тому же у нее целых два дара, а у тебя один, и тот ты истратила на папу.

Баронесса сначала покраснела, а потом побледнела. Она молнией вылетела из комнаты, шумно хлопнув дверью. Из коридора долетели крики: «Уорвик, нам нужно срочно поговорить! Немедленно! Твой сын сведет меня с ума!»

– Зачем ты так?

Британи с осуждением посмотрела на Кевина. Пусть Мелани вела себя не лучшим образом, но не заслужила грубых слов сына. Да и разве плохо, что она любила мужа, ради него оставила карьеру? Британи сомневалась, что Мелани достигла каких-нибудь высот, а заниматься наукой из чистого упрямства глупо, пустая трата времени.

– У нас давно назревало, – признался Кевин и уселся на широкий подоконник, чуть сдвинув подушки в сторону. – Я действительно не сказал, куда и с кем еду, понимал, мать будет против. Да и отец, пожалуй, тоже. Он согласен на подружку, но невесту не потерпит.

– Я чужая невеста, – со вздохом напомнила Бри.

Она могла сколько угодно прятать кольцо Гвена, сути это не меняло.

– Временно, – заскрежетал зубами Кевин и, буравя взглядом стекло, заверил: – Ректор тебя не получит.

Британи аккуратно, стараясь ступать неслышно, подошла к нему и оставалась в каком-то метре от окна. Одна рука опущена вдоль туловища, другая нервно теребила прядь волос.

Как ей хотелось спросить! И как же она боялась услышать ответ.

– Кевин, – Бри не узнала собственного глухого голоса, – ты матери просто так сказал?..

– Про любовь? – легко догадался некромант и обернулся к ней. – Нет, конечно. Мышка поймала кошку. Ты очень везучая, Орув, – добродушно усмехнулся он, – умудрилась заполучить самого видного жениха академии. И ведь совсем ничего для этого не сделала.

Британи залилась краской и пробормотала в ответ нечто невразумительное. Сейчас она предпочла бы провалиться в подвал, оказаться в знаменитой библиотеке Ташира-старшего – где угодно, лишь бы избежать ответного признания.

– Как же – ничего! – Бри попыталась обратить все в шутку. – Истратила кучу нервов. Или забыл, каких трудов мне стоил зачет? Влюбиться в ответ – дело чести, хоть какая-то компенсация за мое испорченное здоровье.

– Ты невыносима!

Кевин запустил в нее подушкой. Заливисто смеясь, Британи увернулась и, нагнувшись, запустила метательный снаряд обратно. Однако некромант прибег к запрещенному приему – загнал девушку в угол и заключил в объятия. Минута, и они уже самозабвенно целовались.

– Кхм, не помешаю?

Уорвик тактично постучал костяшками пальцев по косяку.

– Если станешь уговаривать меня бросить Бри ради науки, то да, – неохотно прервав поцелуй, отозвался Кевин.

Британи стыдливо спряталась за его спину, вытирая носовым платком губы.

Странно, барон не выглядел рассерженным. Он скептически посматривал на Бри, усмехался себе под нос и только.

– Кого и ради чего тебе бросить, уж как-нибудь сам решишь, только потом не жалей, не проси помощи. Я здесь по другому вопросу. Хотя, не спорю, твоя мать в самых резких выражениях требовала обсудить твое поведение. Но тут я пас, тебе не пятнадцать, а вот с госпожой Орув, напротив, я охотно бы переговорил.

– Только в моем присутствии! – поставил условие Кевин.

– Без твоего присутствия, – тут же отверг его Уорвик. – Не беспокойся, я не стану ее оскорблять, с позором выставлять из дома. Захочет, после вернется к тебе, только, обойдитесь без постельных развлечений. Она, – он кивнул на Бри, – юная и глупая, а я тебя хорошо знаю, Кевин, испортишь девушке жизнь ради минутного удовольствия. А целоваться целуйтесь на здоровье.

В комнате повисла вязкая тишина. Мрачный Кевин покусывал нижнюю губу, а Бри гадала, можно ли покраснеть еще сильнее. Ничего такого, о чем говорил барон, она делать не собиралась, но почему-то все равно безумно стыдно.

– Идемте!

Уорвик отворил дверь и махнул рукой Бри. Она торопливо проскользнула мимо него и поплелась к знакомому кабинету – вряд ли барон планировал общаться в коридоре.

Заперев дверь, Ташир-старший некоторое время стоял, пристально изучая лицо Британи. Вжавшись в обивку кресла, она приготовилась к худшему. Первый же вопрос заставил уткнуться взглядом в сомкнутые на коленях пальцы.

– У вас что-то было?

Бри краем глаза уловила движение – барон прошел к столу, отпер один из ящиков.

– Повторяю вопрос: у вас с Кевином что-то было? Ответьте честно. Меня мало волнует нравственная сторона вопроса, только сам факт.

– Нет, – смочив слюной пересохший рот, пробормотала девушка. – Мы… мы друзья.

– Я заметил! – хмыкнул Уорвик и положил что-то на стол. – Между друзьями подобное тоже случается. Повторюсь, я не стану на вас кричать, ничего не скажу Гвену Лабриану…

– Я, кажется, уже ответила, милорд.

Барон добился своего, пробудил дремавшее до той поры раздражение. Британи выпрямилась, вздернула подбородок. Вот так. Может, она Орув, но в ней течет кровь Бернадет и Перлиса Занта. Это не хухры-мухры! Попутно девушка рассмотрела то, что Уорвик достал из ящика. Это оказался неприметный серый конверт без почтового штемпеля.

– Что ж, я предупредил. – Уорвик и бровью не повел, не отреагировал на непозволительное при разнице их социального положения поведение. – Вас – давно, сына – сегодня. Подумайте о своем будущем. И заодно о будущем Гвена Лабриана. Ваши отношения – только ваши отношения, но на людях следует быть осмотрительнее. Репутация рогоносца до свадьбы не прибавит Гвену уважения в обществе.

– То есть вы?.. – нахмурилась девушка и забарабанила пальцами по столешнице.

Дурная привычка, но после сегодняшней нервной встряски простительно.

– В курсе, – кивнул барон. – И советую вести себя сдержаннее. Предвосхищая вопросы, в гостиных Сохиса вашу помолвку не обсуждают, даже моя супруга считает вас свободной от обязательств. Хотя, скажи вы Мелани, она бы чуточку успокоилась. Интрижка с без пяти минут замужней студенткой уже не покажется ей столь страшным преступлением, главное, не брак с Кевином.

– Это все? – Британи оглянулась на дверь. – Вы больше ничего не хотели мне сказать?

– Хотел. – Уорвик указал на конверт. – Дурные новости. Коллеги по ордену поделились. Очень хорошо, что вы пришли с господином Блеккотом. Впредь тоже постарайтесь не гулять в одиночестве, желательно, постоянно будьте среди людей, под защитой.

– Что случилось, милорд?

Липкий страх расползся по телу, оплел влажными щупальцами сердце.

– Кевин неохотно, но признался в цели своей поездки, – барон начал издалека. – Догадываюсь, упустил часть личных деталей, но все, что касалось братьев Лабрианов и вашей семьи, описал подробно.

– Я не хотела, чтобы он бился с Кристианом! – взволнованно прервала его Бри.

Таширы наверняка винят ее, ведь Кевин мог пострадать.

– Он с ним не дрался, – огорошил Уорвик. – Гвен не допустил бы. По многим причинам. Кевин лишь наблюдал со стороны и то видел не все. Господин Лабриан отрядил его сторожить покой ваших родственников. Но это не суть важно. До недавних пор мы полагали, что с Кристианом Лабрианом покончено, его то ли убил, то ли утащил за собой демон. Будь ты хоть трижды магистром, из тех миров портал сюда не открыть. Однако Кристиан оказался носителем особых знаний, раз его сегодня утром, на рассвете, видели в Ньюдоре.

– Городе иллюзорников, где торгуют демоны, – упавшим голосом пробормотала Британи.

Когда же все закончится! Когда Кристиан, наконец, исчезнет из ее жизни!

Она не заметила, как, обхватив голову руками, начала раскачиваться из стороны в сторону. Уорвик все говорил и говорил. До сознания Бри долетали лишь обрывки фраз. Кристиан ранен, плохо выглядит. С ним невеста. Нужно проявить осторожность, затаиться, пока члены ордена довершат то, что не закончил ректор. Все силы, в том числе армия, брошены на поиски Кристина, пара дней, не больше, и он гарантированно станет клиентом некромантов. А Британи хотела лишь одного – свернуться калачиком и заснуть. Но, увы, от жизни под одеялом не спрячешься.

– Поэтому, – барон тем временем закончил свой монолог, – все свои передвижения вы отныне согласуете с ректором и господином Блеккотом. Поняли, юная леди?

Бри кивнула, хотя посвящать кого-либо в детали будущей ночной прогулки не собиралась. Теперь как никогда ей требовалось дозваться Перлиса Занта, хотя бы чтобы вычислить следующие ходы противника и постараться его переиграть.

Глава 27

Черная башня отбрасывала всю ту же длинную тень на академию. Прилегающий двор полностью тонул во мраке, что полностью устраивало Британи: все же она пришла сюда незаконно. Впрочем, легально их, студентов-первокурсников, в башню так и не отвели, хотя прежде преподаватели регулярно устраивали экскурсии в музей Перлиса Занта. Но времена изменились, с некоторых пор обитель основателя академии представляла опасность. Однако Бри надеялась, что, несмотря на все замки и заклинания, сумеет попасть внутрь. В первый раз же получилось, даже после смерти Перлис Зант оказался сильнее ректора.

Бри огляделась и перебежками, стараясь держаться ближе к стенам, добралась до заветного крыльца. За прошедшие праздники оно обледенело. Странно. Обычно дорожки и входы в здания содержали в идеальном порядке. Поневоле закрадывалась мысль, что лед оставили намеренно, может, даже специально облили ступени водой. Но если неведомый некто рассчитывал остановить Британи, он просчитался.

Медленно, очень медленно девушка поднялась к старинной двери и потянулась к кольцу. Сейчас ее кольнет охранное заклинание, щелкнет замок… Не тут-то было! После памятной встречи под крышей башни ректор видоизменил защиту.

Бри зашипела, дуя на покрасневшие пальцы. По ним только что ударил сильный магический разряд. Прошла минута, другая, но дверь так и не отворилась, и девушка решила прибегнуть к радикальному средству – шпильке. Кевин в свое время просветил подругу, как сделать из нее отмычку. Бри потянулась к навесному замку и тут увидела его. Призрачный зеленый дракончик соткался из струйки дыма, струившейся из замочной скважины. Растерявшаяся Британи не успела вовремя отпрянуть и поплатилась подпаленным рукавом пальто. Может, дракон и призрачный, зато пламя у него настоящее. Ну вот, очередные траты.

Они смотрели друг на друга – дракончик на Бри, а она на него. Ящер не спешил нападать, зато изрядно увеличился в размерах. Только что был с ладошку, а вот уже в воздухе бесшумно махало крыльями существо размером с крупного пса. Британи догадывалась, это не предел, со временем он превратится в полноценного дракона. И тогда все. Сложно не заметить гигантское пятно над крышами, значит, сюда ринутся все: и студенты, и преподаватели. Требовалось срочно что-то придумать, иначе Бри ждал позор и штрафные баллы.

– Ну пожалуйста! – Она с мольбой посмотрела на призрачного стража. – Я ничего не краду, никаких опытов проводить не собираюсь. Мне нужно только поговорить с прадедушкой.

Дракон выпустил из ноздрей тонкую струйку дыма. Явно издевался.

– Тебя Гвен сотворил, верно?

Неприлично называть ректора по имени, но для дракона он точно не мастер Лабриан, да и для самой Бри с некоторых пор тоже. Ей бы вместо ночных прогулок фасон свадебного платья выбирать и рассадку гостей продумывать.

Перепонка на миг скрыла янтарные глаза. Ага, угадала.

Воспрянув духом, Британи продолжила обрабатывать ящера. Определенного успеха она добилась: он перестал расти, хотя и сейчас выглядел внушительно.

– Ты должен не пускать в башню чужих, верно? А я не чужая, я своя. Невеста Гвена, правнучка хозяина башни. Не веришь, давай у Перлиса Занта спросим.

Странно, конечно, почему чернокнижник до сих пор не появился. Для духов нет преград, они спокойно проходят сквозь стены. Логично, заслышав шум, проверить, что происходит. Однако Перлис не спешил. Не мог? С обезумевшего от ненависти Марша Видера стало бы навеки связать друга с башней. Той же кровью, например, каким-нибудь темным ритуалом.

И тут в голове Британи щелкнуло. Темный дар! Вместо того, чтобы заговаривать зубы дракону, можно прибегнуть к силе, которая сотворила защитника башни. Вот что значит привычка! Британи всю жизнь считала себя природницей, постоянно забывала о новоявленной второй сути. Только как контактировать с темным даром? В редких случаях, когда он пробуждался, все случалось спонтанно.

– Попытка не пытка, – вздохнула Бри. – Все лучше, чем без толку топтать снег. Плевать дракон хотел на мое красноречие! У него наверняка вообще разума нет. Так, фантом.

Отойдя ближе к арке – в случае чего можно быстро сбежать, Британи постаралась расслабиться. Когда за тобой следит дракон, это кажется непосильной задачей, но занятия с Кевином помогли. Может, основы боевой магии Британи никогда не пригодятся, зато, повторив предшествовавшая каждой тренировке медитативные упражнения, она смогла забыть о втором лишнем.

Какой же на ощупь темный дар? Бри максимально сконцентрировалась и попыталась отыскалась ядро второй сущности. Хм, гладкая, твердая. Стоило ее коснуться, как Британи ощутила волну дрожи. Она прокатилась от шеи до кончиков пальцев, сменившись легким жаром в ладонях. Взглянув на них, девушка убедилась: дар здесь. Вон он, переливается едва заметным синим сиянием.

Потоки силы пришли в движение, наполняя тело энергией. Британи еще никогда не ощущала себя такой наполненной. Но как же все это контролировать? Темный дар опасен даже для владельца, не стоит с ним шутить.

– Так, успокойся! – шикнула на пробудившуюся силу Бри. – Мы никого убивать не будем.

Словно в знак протеста свечение вокруг ее кистей мигнуло.

– Чуешь создание потомков Черного графа? – догадалась девушка.

Сияние снова мигнуло. Похоже, дар давно все для себя решил и воспринимал хозяйку лишь как сосуд для хранения. Природный вел себя иначе – подчинялся.

– Алана Блеккота бы сюда! – вздохнула Бри, не зная, что делать с вызванным джином из бутылки.

– Вот и судьба моя определилась, – чуть помолчав, сокрушенно добавила она. – Ждет меня казенный дом. Тьфу, факультет темных искусств, но это почти одно и то же.

Однако шутки шутками, а пора действовать. Призрачный дракон забеспокоился, да и собственный темный дар рвался в бой.

– Мы никого не убиваем, – как можно тверже повторила Бри, – только убираем фантом.

Стянув перчатки, она стиснула кулаки, до крови вонзила ногти в кожу. Полегчало. Растерянность сменилась уверенностью. Хозяйка Британи своему дару или нет? А если хозяйка, он обязан ей подчиняться.

Выйдя из укрытия, она смело вновь направилась к крыльцу. Британи ощущала невидимую поддержку, точно знала, сейчас все получится, она попадет внутрь. Дракон выпустил очередную струйку пара и, взмахнув крыльями, завис над входом в Черную башню. Британи остановилась, задумалась и просто вытянула руку. Глупо, по-детски, но неведомое нечто нашептывало: поможет.

– Рахман имени!

Кто-то чужой ее голосом произносил неведомые слова на старо-ромирском – языке магии. Они сплетались в кружева заклинаний, формировали стройные цепочки с катализаторами, усилителями и стабилизаторами.

Ослепительная вспышка, легкий привкус летней ночной грозы, и фантомный страж башни исчез. Британи толком не поняла, что с ним случилось. Она испугалась, зажмурилась, а когда распахнула глаза, путь уже был свободен.

Девушка с опаской повторно коснулась замка, готовая в любое мгновение отпрянуть, спрыгнуть с крыльца. Однако предосторожность оказалась напрасной. Лязгнула дужка замка, заскрипела дверь. Изнутри башни пахнуло сыростью и вековой прохладой. Чуть помедлив, Британи шагнула навстречу предкам. Поднятый со дна ее существа темный дар дремал, снова стал невидимым. У Бри даже закралось сомнение, сама ли она его вызвала, или Перлис Зант постарался.

Все выше и выше. Крепко вцепившись в перила, Британи поднималась на самый верх. Сердце то замирало, то пускалось вскачь. Пульс стучал в висках словно набатный колокол. Она боялась встречи со знаменитым чернокнижником, того, что он расскажет. Вдруг мир вторично перевернется, вдруг друзья окажутся врагами?

– Вы здесь? – остановившись на площадке второго этажа, окликнула Бри.

Тишина, даже мышь не пискнет в ответ.

Вздохнув, девушка торопливо миновала площадку. Где-то здесь провели ритуал, лишили жизни ее прапрабабушку. Британи не хотела оказаться в том месте, ощутить его тяжелую энергетику. Хватит того, что атмосфера башни давила, напоминала, ее не зря прозвали Черной.

Даже если к чему-то долго готовишься, в итоге оно все равно застигает тебя врасплох. Вот и Британи приглушенно вскрикнула, ухватилась рукой за сердце и едва кубарем не скатилась по лестнице, когда увидела Перлиса Занта. Он парил чуть выше, возле опорного столба. Страшная рваная рана в груди никуда не делась, из нее все так же густыми каплями стекала кровь. По-прежнему билась, выталкивая все новые брызги половина сердца.

– Здравствуйте! – немного совладав со страхом, разомкнула губы Бри.

Казалось, еще немного, и она задохнется: так часто стучало ее собственное сердце.

Липкие ладони скользили по железным перилам. Нужно быть осторожнее, постараться не двигаться. Как же это тяжело, когда хочется бежать без оглядки!

Призрак безмолвствовал. То ли влажные, то ли потные волосы наискось падали на глаза. Шею пересекала безобразная фиолетовая полоса с оплавившимися багровыми краями. Девушка не могла припомнить, видела ли ее прежде – двойной след от ожога и веревки.

– Я все знаю, – облизав пересохшие губы, продолжила Бри.

Монолог ее категорически не устраивал, но заставить призрака говорить она не могла.

– Все? – скептически поднял брови Перлис.

Жуткий сосуд, образованный его ребрами и внутренними органами, в очередной раз переполнился, и по одежде на ступени скатился кровавый поток.

– Ну, – Британи с трудом сдержала рвотный позыв, – про вас и Бернадет. И про меня.

Нужно смотреть призраку в глаза, иначе ее вытошнит. Но как же тяжело не опустить взгляд, когда слышишь мерную дробь капель!

– Мне очень жаль, – вздохнул Перлис и спустился ниже, завис вровень с Бри. – Это не пустые слова, ни я, ни Бернадет не желали причинять боли Маршу. Все случилось против нашей воли. Бернадет не любила его. Уважала, восхищалась, воспринимала как друга, а Марш дышал ей, никого больше не замечал. Он до безумия хотел детей, думал, дело в нем… Поэтому Марш и не убил маленькую Сильвану. Не смог, забрал к себе. Вижу, – призрак посмотрел на правую руку Бри, палец, на котором полагалось красоваться кольцу, – ты не вняла моему предупреждению. Гвен Лабриан тоже Видер, пусть и носит другую фамилию. Он чрезвычайно похож на Марша, почти одно лицо. Даже не Кристиан, именно он. И силы в нем много, так же много, как в далеком предке. Другое дело, Гвен пока ее сдерживает, но кто знает, сколько продлится это «пока».

Британи стало не по себе. Сразу вспомнились странные прогулки по ночам, путешествия в другие миры.

– Так что очень хорошо подумай, девочка. Видишь, что способен сотворить маг из рода Видеров в приступе безудержной ярости. – Перлис указал на дыру в груди. – Марш умел ждать, ни словом, ни делом не выдал себя. Вас учат, будто Бернадет пожертвовала жизнью? О нет, – горько усмехнулся призрак, – ничего подобного не требовалось. Марш должен был вовремя остановиться, забрать определенное количество крови и энергии, но он не стал. Склонился над ней, бьющейся в предсмертной агонии, и прошептал: «Предательства не прощают. Ты развлекалась с моим другом, а после ложилась в супружескую постель и целовала меня. Я тоже тебя поцелую, в последний раз». И поцеловал в бледные губы, чтобы в следующий миг вырвать из тела жены остатки жизни и магии.

– А вы?

Девушка не верила, будто чернокнижник спокойно наблюдал за убийством любимой женщины.

– В ходе ритуала мы оба отдали большую часть силы Маршу. Только он мог противостоять Тьме. Не чернокнижник, не маг жизни, а тот, кто владел стихией смерти. Марш схитрил, попросил меня первым лечь на алтарь. Мол, Бернадет страшно, пусть убедится, все безопасно. О, – нервно рассмеялся Зант, – мне он уготовил другую смерть! Ты спрашивала, почему я не помешал ему… Потому что он сдавил мое горло огненным жгутом и подвесил на крюк. Магии во мне не хватило, чтобы справиться со ставшим почти демиургом Маршем.

Лестница перед глазами Бри подернулась дымкой. В нос ударил острый запах: смесь благовоний, растительных ядов и металлических ноток крови. Точно такой же привкус стоял у нее во рту. Сколько Британи ни сглатывала, не удавалось от него избавиться. Она стояла в углу той самой комнаты, где некогда Кристиан пытался поживиться энергией Кевина. В специальных держателях на стенах потрескивали факелы. Их скудного света хватало, чтобы рассмотреть происходящее.

В центре комнаты, на покрытой смесью крови и воска гранитной плите, лежала женщина. Рот приоткрылся в безмолвном крике, глаза широко распахнулись и застыли навеки. Руки и ноги сковали кандалы – у бедняжки не было шансов на спасение. Длинные светлые волосы, алебастровая, с фиолетовыми прожилками вен кожа превратили женщину в восковую куклу. Из одежды на ней была лишь длинная льняная рубашка простого кроя.

Над незнакомкой склонился мужчина. Британи не видела его лица, только поникшие плечи, сгорбившуюся спину. Он погладил покойницу по щеке, затем наклонился и запечатлел долгий поцелуй на ее посиневших губах. И все, внутри мужчины будто сработала пружина. Он резко выпрямился, расправил плечи и порывом ветра развернулся к Бри. Она испуганно ойкнула, заслонилась руками. Откуда тут взялся ректор, почему он такой странный, с безумным взглядом? Потом Британи сообразила, никакого Гвена Лабриана здесь нет, Перлис показал ей частичку прошлого, свои воспоминания.

Но как же ректор с предком похожи! У них даже волосы одинаковой длины, только глаза разные: у Марша оба зеленые.

Чернокнижник не солгал, полузадушенный, он висел на ввинченном в стену крюке. Шею змеей обвила огненная веревка. Опаленная кожа источал сладковатый аромат.

– Теперь займемся тобой. – Широкая улыбка Марша не сулила ничего хорошего. – Бернадет спит вечным сном. Ты сам видел, она почти не мучилась. А вот ты будешь умирать долго, очень долго.

– Послушай, Марш! – в отчаянье попытался воззвать к его разуму Перлис.

– Надоело слушать! – взревел темный маг и движением руки отправил друга в полет через всю комнату. – Я сыт по горло вашей ложью! Сколько ты обманывал меня, мразь? Сколько притворялся другом, а потом смеялся над рогатым идиотом? А она? Она тоже, нагая, болтала ногами в постели и советовалась, какой подарок у меня выпросить?

Оправившись от падения, чернокнижник кое-как поднялся на ноги, даже избавился от веревки, но тут же угодил в железный захват друга.

Британи едва не стошнило. Не в силах дальше смотреть, как в приступе неукротимой ярости Марш с упоением мучает жертву, не позволяет умереть раньше срока, она крепко зажмурилась.

– Он скормил половину моего сердца собакам, – словно сквозь вату донесся до Бри голос Перлиса. – Швырнул в окно. И навеки привязал меня в башне, лишив перерождения. После, немного успокоившись, Марш распустил поддержал слухи о ритуальном самоубийстве Бернадет и всячески превозносил мою ученость. В честь меня даже академию назвали. Посмертно, конечно. Сначала объявили пропавшим без вести на поле боя, потом торжественно похоронили. Уж не знаю, кого Марш в гроб засунул. Он лично руководил похоронами, говорят, помпезные вышли. Бывший друг даже одинокую слезу пустил, когда произносил посмертное напутствие. Сюда не явился, чтобы позубоскалить, и на том спасибо.

Чернокнижник замолчал, сделал паузу и с тяжким вздохом признал:

– По факту, Марш в чем-то прав. Мы должны были повиниться, попросить развестись с Бернадет. Я и вовсе виноват больше нее: не обеспечил Рамиру. Будто и не было ее, будто она не родила мне дочь. Сильвана росла в тепле, получила хорошее образование, а Ванесса – ничего.

В башне повисло тяжелое молчание.

Перлис в который раз терзался муками совести, а Британи пыталась осмыслить события многовековой давности. Вот тебе и пара сухих строчек в учебнике! Трое глубоко несчастных людей, предательство и двойное убийство. Она не имела права судить, но понимала каждого участника любовного четырехугольника – не стоит забывать о Рамире. Каково ей было вместо мужа и семейного гнезда получить статус падшей женщины?

– Спасибо.

Отважившись открыть глаза, Британи убедилась, видения прошлого исчезли. Она немного постояла в нерешительность, а потом честно поведала о событиях последних недель, попросила совета.

– Не стоило соглашаться на помолвку, – укоризненно покачал головой Перлис. – Будь крайне осторожна, не провоцируй его! Действуй мягко и ни в коем случае открыто не милуйся со своим парнем.

– Гвен не Марш, он меня не любит.

Хоть в чем-то ее ситуация лучше.

– Зато в нем живет боль и ненависть предка. Вы с ним словно реинкарнация Марша и Бернадет – почти те же лица, повадки. И я в третий раз призову тебя к осторожности. Дружи с ним и не вздумай злить!

– Постараюсь, – пообещала девушка. – А как быть с Кристианом?

– Его нужно убить, уничтожить, – безапелляционно заявил собеседник. – Ради блага других людей. Разум его отравлен призраками прошлого и теми средствами, которыми опаивает его невеста. К сожалению, она истинная Зант, яды – ее вторая стихия. Более чем уверен, Кристиан лишь орудие в руках Марианны. Понять бы еще, чего она добивается!

Британи знала ответ на последний вопрос, но предпочла не делиться им с призраком. Хватит с покойного чернокнижника переживаний!

– Ну, я пойду? – Бри перенесла ногу на ступеньку ниже. – Если меня хватятся, проблем не оберешься! Когда все закончится, обещаю зайти и все рассказать.

Перлис согласно склонил голову и растаял во мраке январской ночи.

Британи спустилась на первый этаж за считанные минуты. Ей не хотелось задерживаться в башне, хранившей столько мрачных воспоминаний. Опять же нужно скорее добраться до постели. Хотя Софа в случае чего прикроет. Мол, вышла по неотложной надобности, внезапно голову помыть надумала и тому подобное. Подруга наотрез отказалась ночевать в палате, только ходила днем на процедуры.

Толкнув входную дверь, Британи, позабыв о наледи, неосторожно ступила на крыльцо. Нога поехала, и девушка распласталась у порога. Спасибо, на ступенях не навернулась, тогда бы синяками не отделалась. Сетуя на собственную неуклюжесть, Бри попыталась подняться, но кто-то или что-то дернуло ее за ноги, не позволяя встать.

– Эй, пустите! – возмутилась девушка и обернулась к шутнику.

Только вот вместо студента или впавшего в детство преподавателя она увидела зев портала, куда ее стремительно засосало.

Глава 28

Голова гудела.

В нос ударил тяжелый запах трав. Их было так много, настоящая какофония аромата, что Британи едва не стошнило. Создавалось впечатление, будто она угодила в жилище обезумевшего алхимика. Алхимика… Мысль пульсировала в голове и наконец яркой вспышкой взорвала сознание. Преодолевая дурноту, девушка разлепила свинцовые веки и убедилась в правдивости своих опасений.

Сложно сказать, в каком городе, даже в каком мире находилась эта комната. Ровный холодный свет лился из высокого, на уровне плеч окна. Ни намека на солнце. Может, Британи снова угодила в Элиум? Помнится, он весь состоял из бесконечного, бескрайнего снега. А нет, можно выдохнуть – по полу гуляли тени облаков. Такого в Элиуме точно нет.

Бри лежала на кровати, самой простой, застеленной жестким шерстяным одеялом. Над головой – старинные каменные своды с потемневшими от времени деревянными балками. Так давно не строили, в обязательном порядке их зашивали, делали потолок. Вдоль стен, в специальных нишах, стояли книжные шкафы. Библиотекарь академии сошел бы с ума от радости при виде их содержимого – сплошь фолианты в кожаных переплетах, с позолоченными или окрашенными красным и синим обрезами. Часть и вовсе пергаменты, свернуты в трубочку и убраны в специальные тубы. Такими мог пользоваться еще Перлис Зант. Особое место занимал гигантский секретер со множеством ящичков. На нем тускло поблескивали колбы, закупоренные банки с различным содержимым. Частично живым – оно беззвучно шипело, шевелилось, в отчаянье билось о толстые стекла.

Но откуда взялся противный запах?

Поддерживая голову руками, Британи села, свесила ноги с постели и уперлась взглядом в перегонный куб. Конец трубки парил фиолетовым дымом. Загустевая, он превращался в почти черную жидкость. Именно она рождала удушливый аромат.

– Уже очнулась?

Вздрогнув, Британи обернулась.

Откуда?.. До той минуты создавалось ощущение, что в комнате больше никого нет.

Марианна смотрела на нее с приглушенным интересом, чуть склонив голову набок, изучала, словно мальчишка пойманную бабочку. Темная ведьма не изменила своему экзальтированному стилю, но сегодня разбавила черное яркими красками. Блуза с глухим воротом сидела точно по фигуре, ниже пояса переходя в длинную красную юбку в складку. Волосы собраны в небрежный пучок, сколотый длинной спицей. Губы бледны, не тронуты помадой, зато глаза густо подведены сурьмой.

– Можешь кричать, звать на помощь. Даже попытаться сбежать – все равно деваться тебе некуда.

Липкий страх каплей пота скатился по спине.

Неведомым образом невеста Кристиана проникла на территорию академии и подкараулила Бри у башни. А ведь это их просчет! Не преподавателей, не привратника, а Британи и компании. Они не пошли дальше слов, забыли о Марианне, сосредоточились на ректоре. Бри не знала, откопал ли нанятый Кевином человек что-нибудь, во время последней встречи они больше целовались, чем говорили. Вероятно, нет, иначе бы Кевин сообщил. Только вот о Марианне они не знали вовсе ничего, и вот она, расплата.

Сильнейшая темная ведьма Ромира – одного этого бы хватило, чтобы действовать. Но все крепки задним умом, поздно жалеть об опущенных возможностях. Однако Бри не собиралась сдаваться. Пусть она допустила ошибку, не оценила соперницу, но убить, запугать себя просто так не позволит.

– Портал отследят, это дело пары часов, – глядя в холодные голубые глаза, напомнила Британи.

– И? – Марианна насмешливо подняла брови. – Думаешь, меня это волнует? Уже через час все будет кончено.

Британи обуяла звенящая паника. Пришлось стиснуть кулаки, вонзить ногти в ладони, чтобы заглушить ее голос.

Как же быстро! И этот куб… Уж не варилось ли в нем дурманящее питье для жертвы?

– Увы, вы не успеете насладиться результатом. Как обидно: поймать меня, провести ритуал и остаться ни с чем. Гвен убьет вас и заберет силу. Еще спасибо скажет за проделанную работу.

Ее единственный шанс – посеять сомнения в душе Марианны. Судя по всему, Кристиана в доме нет. Раз так, при удачном стечении обстоятельств Бри сумеет выбраться или хотя бы подаст весточку друзьям. Умирать категорически не хотелось, но если уж придется, то пусть брат ректора и его невеста переживут ее всего на пару минут. После рассказа Перлиса Занта Британи не сомневалась, Гвен способен уничтожить даже дюжину темных ведьм. Если он действительно пошел в Марша Видера, сильное душевное потрясение обернется граничащим с сумасшествием приступом ярости. Тут уж никакие проклятия не помогут, ректор сметет всех и вся на своем пути.

– Хм… – Марианна задумчиво почесала подбородок, пересекла комнату и опустилась в старинное широкое кресло без спинки. – Выходит, ты знаешь о ритуале? Рискованно!

– Для меня или для Гвена?

Британи специально назвала господина Лабриана по имени. Пусть Марианна думает, будто они близки, между ними нет тайн. Вдруг она передумает, предаст Кристиана? Одно дело – лишить брата жениха жирной добычи, а совсем другое – любимой женщины. Тут можно смертью не отделаться, Перлис Зант тому яркий пример.

Марианна молчала, и Бри продолжила игру:

– Мы с ним обручились, готовимся к свадьбе. Завтра я как раз собиралась в город, посмотреть фасоны платьев. Сделка выгодная, такие женихи, как Гвен Лабриан, на дороге не валяются. Подумаешь, ребенка родить! Это не кровь на жертвеннике пустить! Зато я стану леди Лабриан – Гвен мне дворянство обещал. И замок.

– Никак не пойму, ты дура или блефуешь?

Темная ведьма перевела взгляд на окно и походя заметила:

– Метель приближается.

Метель? Вроде, ничего не предвещало, обычная пасмурная погода, когда облака закрывают солнце, но не нависают над землей.

– И в чем именно я дура, в чем именно блеф? Гвен – старший из братьев, наследство полагается именно ему. Вдобавок он не нарушал закон, может спокойно заявить свои права. Ректор – симпатичный мужчина, не поднимал на меня руки, щедрый, – по очереди загибала пальцы Бри. – Почему вдруг он плохой жених? Мне на выгодную партию рассчитывать не приходится, даром что наследница магов из Братства трех. В одном доме уже ясно дали понять, что не желают меня видеть, несмотря на все дары. В другом тоже привечать не станут. Нет уж, я рисковать, ждать журавля в небе не стану, выйду за Гвена. Как со мной поступить, дело ваше, но, если жених еще не поднял тревогу, то я плохо его знаю.

Закончив, Британи отвернулась, давая возможность осмыслить свои слова.

Сердце билось молотом о наковальню. Поверит ли Марианна, как поступит? Она ведь тоже жаждала отомстить Перлису Занту, только по другой причине. Темную ведьму волновали деньги, а не попранные чувства. Если бы чернокнижник в свое время финансово обеспечил любовницу, Марианну бы не волновало, с кем спал ее далекий предок. Хотя она ведь не бедствует… Или у рода Орнет за душой ничего, кроме дворянства? Прежде Британи не задавалась этим вопросом, а стоило бы. То, что Орнетов знали, вовсе не означало, будто они влиятельны и состоятельны. Следовало бы предложить Марианне денег, занять у той же Софы, но поздно.

– Неплохая попытка, девочка!

Темная ведьма улыбнулась и, закинув ногу на ногу, окинула Британи саркастическим взглядом.

– Мы даже в чем-то с тобой похожи: я тоже воспринимаю Кристиана как выгодную сделку. Надеюсь, я не слишком раню твои чувства? Вроде, ты не похожа на романтичную тетушку Криса. Старая вешалка живет в фантомном мире высоких материй, хотя считает себя практичной до кончиков ногтей. Его матушка – просто дура, даром что ведьма. Приняла меня так радушно, еще и парой рецептов поделилась, стоило изобразить интерес к ее стряпне. Ничего, я взяла, согласилась помочь с праздничным ужином. Заодно прощупала дар – средненько. Ее муж, мой предполагаемый свекор, и вовсе ничтожество. Но их дети… Догадываюсь, они пошли в бабку. Мне успели много о ней рассказать, жаль не застала старую перечницу в живых! Настоящая ведьма, а не карикатура в виде ее дочек. Хотя кровь, она такая хитрая, может проявиться через десяток поколений, как в тебе. Так что прости, – она развела руками, – ты нужна мне мертвой и без капельки дара. А вот Крис не нужен вовсе.

Марианна рассмеялась и покачала головой.

– Решить, будто я свяжу свою судьбу с потомком того, кто лишил мою прапрабабку всего! Не разойдись Марш со своей ревностью, глядишь, Перлису наскучила бы интрижка, и он вернулся бы к Рамире. Так что виноваты все трое, белых и пушистых нет.

Хрупкая надежда разбилась как стекло. Оставалось уповать на Гвена. Даже если он таков, как о нем говорил Перлис, ректор не бросит ценный приз.

– То есть вы ради мести все затеяли? – упавшим голосом, растеряв напускную храбрость, констатировала Бри.

– Нет, конечно! – фыркнула Марианна и поднялась с кресла.

Она говорила и попутно занималась насущными делами. Не считая пленницу опасной, Марианна беспечно повернулась к ней спиной, склонилась над змеевиком. Бри так и не поняла, откуда на его наконечнике брался пар – трубки перегонного куба казались абсолютно пустыми.

– Совершают что-то ради мести только фанатики, остальные лишь пользуются удобным случаем. Мне давно попалась в руки любопытная книга… О, я люблю старинные книги, трачу на них почти все, что получаю со скудной ренты. Ну так вот, там говорилось о самом совершенном из существующих зелий, и с твоей помощью я его получу. Крис тоже пригодится. Я соединю его темную сущность с твоей и точно войду в историю. Прежде в Ромире была Жертвенная Бернадет, а ныне школяры станут изучать биографию Великой Марианны. Всегда надо стремиться к большему, становиться единственной в своем роде. И делать это с холодной головой. У Криса она отсутствовала. Он не умел терпеть, не умел ждать и улыбаться врагам. Окажись женишок на моем месте, проклял бы кредиторов, а я их чаем поила. Без яда, заметь, наоборот, с полезными для здоровья травками.

– Ну вот, достаточно! – удовлетворенно кивнула темная ведьма, склонившись над склянкой с непонятной жидкостью.

Она погасила пламя под горелкой и повернула какой-то вентиль, перекрывая основную трубу. Последнее облачко пара лениво выпорхнуло из наконечника и в виде капли стекло в сосуд. Марианна плотно закупорила его и придирчиво оценила полученный результат на просвет. Воспользовавшись тем, что ее полностью захватил алхимический опыт, Британи осторожно, на цыпочках попятилась к двери. Лишь бы пол не скрипнул!

– Можешь погулять, если хочешь, – полетел вслед голос ведьмы. – Я скоро уйду встречать Кристиана, дом в полном твоем распоряжении. Увы, наш боец за правду ослабел и не способен открыть портал без посторонней помощи.

Выходит, Марианна контролировала каждое ее движение. Но как? Видела отражение в кубе – в комнате нет зеркал, а темная ведьма пока не обзавелась глазами на затылке.

Хозяйка странного жилища действительно вскоре ушла, прихватив колбу с собой. Напоследок она бросила на Бри снисходительный взгляд. Мол, надеялась переиграть опытного шулера, но не вышло.

Что ж, Британи любезно разрешили осмотреть дом, она так и поступит.

Дверь открылась легко. Бри замерла перед ней, не решаясь переступить порог. Если Марианна не удосужилась ее запереть, то не солгала, жертве не сбежать.

– Но хотя бы узнать, куда попала, ты должна, – подбодрила себя девушка.

Старые полы скрипели под ногами. На них для тепла кинули яркие половики – слишком провинциально даже для Дижа. С другой стороны, в доме хватало дорогих вещей. Их ценность не бросалась в глаза, но Бри примерно понимала, во сколько обошелся бы тот стол из цельной древесины или кованый дракон под потолком, подвешенный в просвете лестницы.

Британи окинула взглядом первый этаж. Пустой холл, сбоку какие-то двери… Тут было заметно холоднее, по воздуху свободно гуляли сквозняки.

– Пойду-ка и я подготовлюсь к встрече с Кристианом. Надеюсь, кухня тут имеется.

Бри бегом спустилась по лестнице. Слух ее обострился, пытаясь заранее уловить шум шагов, любой посторонний звук. Однако дом пока спал.

Внизу внимание Британи привлек большой камин. Стоя на лестнице, она его не заметила: архитекторы обустроили очаг прямо против входа, но в тени второго лестничного марша. Но привлекло девушку вовсе не укромное местоположение – она заметила перед камином лужицу воды. Бри нахмурилась и почесала переносицу.

– Кто-то баловался с огнем и переоценил свои силы?

Что-то упорно тянуло ее к камину. Доверившись шестому чувству, Британи приблизилась и поняла: интуиция сработала верно. Внутри топки не оказалось дров, да что там, углей тоже, зато там блестела схожая лужица, а задней стенке не успели растаять снежинки. Подцепив одну пальцем, Бри попробовала ее на язык – настоящая.

– Думай, Орув, отрабатывай авансы! Камин без дров, полный снега…. Не через весь холл же его сюда занесло!

Девушка обернулась, смерила расстояние от камина до входной двери – даже вьюга не справилась бы. С другой стороны, снег мог нападать из трубы. Остановившись пока на этой версии, Британи предприняла вялую попытку к бегству, для порядка дернула за медное кольцо входной двери. Кожу ожидаемо пронзили магические разряды – Марианна ведь предупреждала. Окажись рядом Кевин, он бы сломал чары… Ох, Кевин! На глаза навернулись слезы. Шмыгнув носом, Британи как можно тверже произнесла вслух:

– Ты ни с кем не прощаешься, ты живая.

Помогло.

Сладкая парочка заговорщиков задерживалась, и Бри благополучно припрятала две вилки – какое-никакое оружие. Придвинув стол, она вновь попробовала выбраться из дома, на этот раз через окно кухни, но лишь обожгла пальцы. Жилище Марианны оказалось идеальной ловушкой. Вот тебе и иллюзия свободы! Сколько угодно броди по комнатам, заглядывай в ящики, любуйся видами на лесное озеро, только наружу тебе не выбраться.

– Пусть в одну реку не входят дважды, я не даром сдала зачет мастеру Луке. После его заданий чары Марианны – просто тьфу!

Когда Британи уже готова была смириться, ей вспомнилась прошлая безвыходная ситуация. Правда, тогда дело происходило в Черной башне, считай, дома, где, как известно, даже стены помогают, но риск – дело благородное. Только вот трансфигурация всегда была камнем преткновения для Бри.

– Дверь, пожалуй, трогать не стану, – девушка выбирала будущую жертву эксперимента. – Окна тоже в паутине чар, которые без предка не распутать. Остаются стены. Вряд ли Марианна рассчитывала на сумасшедшую девицу. И напрасно! Я известная авантюристка.

Подбодрив себя улыбкой, Британи принялась за дело. Она решила никуда не уходить, остаться на кухне. Дверь благоразумно распахнула настежь и встала боком к ней – не хватало проворонить появление Кристиана. Что-то задерживается злодей! Совсем плох, и Марианне приходится тащить его на себе? Тогда пусть ведьма десяток раз споткнется по пути, а то и вовсе в озеро провалится – Британи добрая, ей не жалко.

А теперь все, полнейшая сосредоточенность. Второго шанса Бри не предоставят.

Первым делом девушка ощупала камни, разыскивая стыки.

Обратить связующий раствор в песок оказалось несложно. Если на то пошло, он почти на треть состоял из него. А вот дальше дело застопорилось. По вискам и за шиворот стекал пот, Британи пробовала снова и снова, но камни не поддавались. И тут на помощь пришел природный дар. А еще утверждают, будто он бесполезен!

– Вот дура! – Бри от души побилась головой о стену. – Стены из песчаника!

Казалось бы, какая разница, из чего выстроен дома, но иногда это может спасти жизнь. Песчаник – субстанция хрупкая, не дружит со льдом. После каждого похолодания и потепления в нем образуются все новые трещины, нужно только помочь, ускорить разрушение камня. Бри с энтузиазмом принялась за дело. Нагреть-заморозить – и так по кругу. Она не распыляла силы на всю стену, сосредоточилась на одном из блоков. Бри девушка тонкая, пролезет.

– Ну же, ну! – поторапливала она камень.

Он уже стал мягким, рыхлым, покрылся сеточкой трещин, но не желал сдаваться. А время поджимало. Показалось, или Британи различила приглушенные голоса?

Так глупо! Найти путь к спасению – и не суметь им воспользоваться.

Бри со злостью запустила в неподатливый камень боевым заклинанием – единственным, которое выучила. И он поддался! Британи глазам своим не поверила, когда ей в лицо полетело облачко каменной крошки, спасибо, успела вовремя зажмуриться.

– Сейчас найдем, некуда ей деться.

Не показалось, Марианна вернулась. И не одна.

Счет шел на мгновения, и Бри рискованно ринулась в не успевшее осесть облако пыли, отчаянно заработала плечами, пальцами, ногами – всем телом, спеша на волю.

– Кристиан! – ударил в уши приглушенный стеной крик Марианны.

Девушка удвоила усилия, молясь, чтобы темная ведьма не успела ухватить ее за ноги, вытащить из дыры. Ух, едва-едва! Пальцы Марианны сжали пустоту. Оказавшись по ту сторону стены, Британи на мгновенье обернулась и увидела перекошенное злобой лицо.

Дальше был бег на пределе возможностей. Бри неслась, не разбирая дороги. Куда неважно, лишь бы подальше от этого дома! Она утопала в снегу, падала и поднималась. Дыхание давно сбилось, разрывало грудь, ножом било под ребра. Останавливаться, передохнуть нельзя: Британи чувствовала, преследователи близко. На их стороне магия, выследить и спеленать беглянку – пару пустяков. Именно поэтому девушка виляла, избегала открытых пространств, понимая, любая хорошо просматриваемая прямая – верная смерть.

Что-то чиркнуло возле уха, затем снова и снова. Рядом треснуло, повалилось набок молоденькое деревце. Сил совсем не осталось, но Британи припустила еще быстрее. Выжимая из себя последние крупицы сил, она лихорадочно всматривалась в сумерки, сложно сказать, утренние или вечерние, выискивая укрытие или место, где можно развернуться и попытаться принять бой. Только вот это не полигон академии, да и Бри не сдает зачет, тут ставка – жизнь.

«Шансов нет только у мертвецов», – мысленно упрямо повторяла девушка, пытаясь подавить нараставшую волну паники.

Сколько ей еще осталось? Сколько раз она избежит встречи с заклинанием Кристиана? Рано или поздно он попадет. Лучше поздно.

Увлеченная бегством и собственными мыслями, Британи не сразу поняла, то, что она принимала за сумерки, вовсе ими не являлось. По лесу медленно плыла, надвигаясь, снежная завеса, и расстояние между ней и Бри неуклонно сокращалось…

Глава 29

Британи заподозрила неладное по поведению преследователей. Хруст веток и снега за спиной стихли. Никаких заклинаний, никаких криков – тишина. Рискнув глянуть через плечо, Бри убедилась, враги остановились. Кристиан затушил очередной взрывной шар, который собирался метнуть в беглянку, Марианна прижала ладонь ко рту. Оба, не мигая, смотрели на снежную пелену, бесшумно поглощавшую деревья. В глазах преследователей застыл ужас.

Первой не выдержала Марианна. С истошным криком: «Белое безмолвие!» она сорвалась с места, путаясь в юбках, бросилась бежать. Но куда? Бри ощущала исходившие от Нечто потоки силы и понимала: бесполезно, оно догонит.

Кристиан тоже попятился. Рука дрогнула, поднялась и опала. Покусывая губы, он медлил, не решаясь ни последовать примеру невесты, ни принять бой. Впервые Кристиан ощущал себя жалким, словно мальчишка перед неукротимой мощью океана. Подавив нараставшую панику, темный маг сложил пальцы щепотью и послал в сердцевину надвигающейся опасности импульс заклинания. Черная змейка чиркнула по воздуху. Белое безмолвие бесследно поглотило ее, как прожорливая лягушка комара.

– Глупая девчонка! – Кристиан с ненавистью глянул на Британи.

Можно подумать, это она призвала Безмолвие! Бри была напугана не меньше своего врага. Девушка усмехнулась. Пожалуй, сейчас они на равных, она даже в более выгодном положении. Ранение сделало Кристиана медлительным, неповоротливым, а бег на пределе возможностей выжал все соки. Привалившись к ближайшему дереву, темный маг только казался грозным. Теперь Британи видела, как тяжко вздымалась его грудь, как налились свинцовой тяжестью ноги. Вдобавок у него вскрылась рана, на рубашке проступило ржавое пятно неправильной формы. Между ним и Бри было около двадцати шагов – гораздо больше, нежели она полагала. Выходит, это Марианна дышала ей в спину. Но темная ведьма позорно сбежала, бросила жениха.

– А, пропади ты пропадом!

Кристиан принял решение и, преодолевая боль, заковылял к озеру.

– Марианна! – разнесся по лесу то ли крик, то ли рык.

Британи точно знала: она не придет. Понимал ли это Кристиан? Впрочем, какая разница! Пока темный маг озабочен спасением своей жизни, Бри нужно заняться тем же.

Облизав губы, девушка решилась посмотреть в глаза опасности. Она казалось такой мирной – обычный снег. Подумаешь, идет стеной, такое часто случается. Только вот метели без ветра не бывает, тогда как Белое безмолвие полностью оправдывало свое название. Оно поглощало звуки и краски, словно переваривало их.

Всего каких-то десять шагов…

Моргнув, Британи очнулась от охватившего ее оцепенения и побежала. Увы, на первом же пригорке она подвернула ногу и плюхнулась лицом в снег. Бри забарахталась, пытаясь как можно быстрее подняться, но снежная волна накрыла ее.

Странное ощущение – ты словно есть, но одновременно тебя нет. Никакой боли, просто заторможенность. Органы чувств медленно отмирают, но мозг упрямо продолжает работать. Он фиксирует необычный светящийся плотный воздух, морщится от нестерпимой рези идеального белого цвета.

Потом приходит невесомость.

Закрыв глаза, Британи покорно отдалась во власть смерти. И та бы забрала ее, погрузила в вечный сон, если бы не прикосновение. Оно яркой вспышкой пронзило сознание, судорогой прокатилось по телу. Кто-то взял Британи за руку, и магия Белого безмолвия пала. Медленно, словно после онемения, сопровождаясь характерным покалыванием, к Бри возвращались чувства. Она вдруг осознала, что воздух пахнет зеленым яблоком, а сам он неоднороден, где-то гуще, где-то жиже, и на ощупь бархатный. Все это противоречило здравому смыслу. Бри почти убедила себя в том, что спит или перенеслась в другой, бестелесный мир, когда некто вновь крепко сжал ее руку, понуждая обернуться.

Никогда прежде Британи не видела Гвена Лабриана таким. Вначале она и вовсе испугалась, будто за ней явилась реинкарнация Марша Видера. Глаза ректора сияли как драгоценные камни, распущенные волосы струились по плечам. Облаченный в наглухо застегнутый длиннополый черный сюртук, он до боли походил на далеко предка, даже посох прихватил. «Не тот ли это, который Марианна передала Кристиану?» – промелькнуло в голове. И Кристиану ли? Бри до сих пор не определилась, кого тогда видела в ложе.

– Все хорошо!

Пальцы Гвена погладили ее по щеке. Брр, как холодно! Стремясь проверить догадку, Британи в ответ коснулась его руки – ледяная.

– Не надо бояться, Бри! – тем же спокойным, убаюкивающим тоном продолжил господин Лабриан. – Я его полностью контролирую.

– А себя? – в страхе облизнув губы, спросила девушка.

Хотелось еще выяснить, жив ли он или превратился в умертвие, но понятным причинам Бри воздержалась от подобных вопросов.

– Абсолютно, – неожиданно тепло улыбнулся Гвен и снова стал серьезным. – Вы с Перлисом говорили?

Британи кивнула. Скрывать смысла нет.

– С драконом сами справились, или предок помог? – не унимался ректор.

Похоже, он никуда не торопился, раз тратил время на пустые разговоры.

– Так и знала, что это вы! – сердито засопела Бри. – Тайны свои скрывали! Ну, – она подняла подбородок, желая показать, что ни капельки не боится, – как вы со мной поступите? Половину сердца вырежете?

– Бри! – укоризненно покачал головой Гвен. – Я пришел, выпустил на волю темный дар только потому, что вам грозила опасность. Запах Марианны я ни с чем не спутаю, у ее порталов специфический шлейф. Отследить их для меня тоже не проблема, без ложной скромности, в подобных вещах меня невозможно обмануть.

Британи слушала и не знала, стоит ли ему верить. Вроде, все складно, только вот потомок Черного графа унаследовал вспышки ярости предка. Или нет? По идее, Перлис Зант мог приврать: у него не было оснований любить кого-либо из Лабрианов.

– Я не Марш. – Ректор вновь завладел ее пальцами, поднес к губам и невесомо поцеловал. – Я пришел не за вами. И вы ничего не увидите.

– Нет, – заупрямилась девушка, – я хочу видеть!

В прошлый раз ректор отпустил брата, отделался изгнанием, наверняка сейчас проделает нечто подобное. Ну не верила она, будто Гвен всерьез его убьет. Не ранит, не переместит в другой мир, а собственноручно уничтожит.

– Хорошо, – поразительно легко согласился ректор. – Потом наложу чары забвения.

Британи хмыкнула. Ну это еще не факт!

В памяти всплыла ночь, проведенная в квартире господина Лабриана, та самая, которую Софа провела между жизнью и смертью. Тогда они с Гвеном как раз говорили о Белом безмолвии… Помнится, Британи показалось, с воздухом что-то не то. Да, она предполагала, будто ректор призвал на помощь нечто из других миров, но о таком даже подумать не могла.

– Вы?.. – отступив на шаг, она в упор посмотрела на ректора. – Вы управляете Безмолвием! Да кто вы на самом деле, мастер Лабриан?!

Девушка не хотела, но сорвалась на крик. Голова шла кругом, почва под ногами плыла – то ли от нездоровья, то ли от чувств, то ли из-за особой структуры Безмолвия.

– Потом! – Гвен мягко отстранил ее со своего пути. – Сначала я сделаю то, что давно должен был.

Скулы его заострились, лицо приобрело непривычное жесткое выражение, и Британи притихла, поверила: убьет. Не ее – брата.

Белое безмолвие вновь погрузило девушку в подобие кокона, закружило, куда-то понесло. Она потеряла из вида Гвена, перед глазами мелькали только белые мушки.

Внезапно Британи испытала страх. Не свой – чужой. Животный, концентрированный, хоть в кружку выжимай. Воздух пропитался им, как влагой. Чужой страх лип к лицу, проникал сквозь кожу. Стиснув уши руками, Бри попыталась абстрагироваться, но немые крики по-прежнему эхом замирали в голове. Девушка догадывалась, это предыдущие жертвы Безмолвия. Судя по всему, оно живое, как бы фантастично это ни звучало. Гвен мог призывать его, управлять, но не он его создал. Наверняка тайные знания перешли к нему от далекого прадеда. Жаль, что о тех временах сохранилось так мало свидетельств! Хотя, опять-таки если верить Перлису Занту, Марш Видер сам творил историю, сочинял ее для потомков.

– Пусть они замолчат! Пожалуйста! – взмолилась Бри.

Ректор ее не услышал или ничего не мог поделать, пришлось терпеть. К счастью, недолго. Все стихло так же внезапно, как и возникло, превратилось в порождение воспаленного разума. Воздух начал редеть, потихоньку отпускал жертву. Скоро Британи смогла самостоятельно стоять, даже ходить. Надеясь не угодить под лед, она брела сквозь подсвеченную древней магией метель. Снег по-прежнему падал беззвучно, мягкий и влажный, обычный. Вытянув руки перед собой, Бри медленно продвигалась по ходу Белого безмолвия и наконец добралась до его границы.

Девушку словно выбросило на берег. Только что она стояла посреди белой долины без неба и земли, а вот уже глаза резал приглушенный дневной свет. Справа и слева – подлесок, чуть впереди – косогор, тот самый, на который Британи с трудом взбиралась полчаса назад. За ним, чуть в стороне, – дом Марианны, сбоку – припорошенная снегом зеркальная гладь озера.

Белое безмолвие замерло за спиной, на краю леса. Его граница колыхалась, словно дышала. Определенно, оно живое!

Братьев Британи увидела сразу. Надо же, Кристиан сумел выбраться, а ведь казался таким слабым! Но маги живучи, брат Гвена не исключение.

Бри повертела головой, но не заметила Марианну. Еще бы, прыткая темная ведьма давно открыла портал и затерялась на просторах Ромира, а то и дальше. А вот Кристиан не мог сбежать, и ему предстоял крайне неприятный разговор.

– Ты похож на шута! – сплюнув кровь (видимо, у него были повреждены легкие), усмехнулся младший брат.

Покачиваясь, он с трудом держался на ногах, опершись на поставленное на прибрежный валун колено.

– Помнится, ты мечтал об этой игрушке, – Гвен любовно погладил посох, – а теперь называешь ее шутовской. И ведь ты держал ее в руках, Крис, недолго, но держал. Наладить контакт не сумел, поэтому подарил Марианне. Мол, у ведьмы больше шансов. А мне посох подчиняется, достаточно просто коснуться и пожелать. Что, – усмехнулся он и воткнул жезл в снег, освобождая руку для колдовства, – старший брат обскакал тебя? Глупый старший брат, всю жизнь прятавшийся в мире иллюзий. Не спорю, Элиум хорош, но в реальности лучше. Особенно, если кто-то собирается ее перекроить.

– Сколько лукавства и патетики! – хрипло рассмеялся Кристиан и медленно, осторожно, выверяя каждое движение, выпрямился. – Будто ты сам не жаждал овладеть девчонкой!

Ректор покачал головой.

– Ты выбрал неверное слово. Как раз овладеть Бри я никогда не желал.

– Скажешь, не трахнул бы ее? – не унимался младший Ташир.

– Она бы сама легла со мной, когда была бы готова, а после жила бы долго и счастливо, совершенствуя свои умения.

Стараясь не шуметь, Британи опустилась прямо на снег. Здравый смысл требовал уйти из опасного места, спрятаться, но ей хотелось послушать.

– Как благородно, Гвен! – осклабился Кристиан и приложил ладонь к груди, прямо поверх кровавого пятна. – В этом весь ты! Именно из-за своей осторожности и глупого благородства ты ничего не добьешься. Может, при рождении тебе и досталось больше магии, может, ты больше пошел в Марша, но его дело продолжил я. А ты… Ты снова спрячешься в своей академии, получишь очередную выволочку и уползешь в холостяцкую берлогу. А Британи достанется мне. Я сильнее, Гвен, с Белым безмолвием или без. Кстати, как ты сумел выкрасть посох?

Пришло время старшего Лабриана обнажить зубы в улыбке-оскале.

– Марианна была… неосторожна. Иногда достаточно волоска, и ты уже стоишь на пороге дома. Собственно, здесь я его и взял, в вашем тайном укрытии. Проник через камин. Ты ведь знал, что он портальный?

«Так вот откуда вода!» – пронеслось в голове Бри.

– Разумеется, – скрипя зубами, кивнул Кристиан.

– Какая у тебя скрытная невеста! – откровенно издевался ректор. – Ни словом не обмолвилась о пропаже! А ведь я взял его не сегодня, перед Дижем. Ах да, Марианна ведь любит тебя, тщательно оберегает от негативных эмоций. Например, от разговора о предательстве, поэтому давно унесла ноги отсюда через камин. Не веришь, посмотришь и найдешь следы свежего портала.

Из Кевина вышел неплохой учитель. Намерения Кристиана Британи прочитала раньше, чем он, сорвав с груди непонятный круглый предмет, выбросил вперед ладонь. Все вокруг заволокло черным дымом. Стало трудно дышать, словно легкие забило пеплом. Согнувшись пополам, едва ли не уткнувшись лицом в снег, Бри закашлялась. Горло саднило и жгло, глаза слезились. Вовремя налетавший ветер унес облако прочь, и девушка испустила разочарованный вопль. Кристиан исчез! Но ректор жив и не ранен – это плюс. В сложившихся обстоятельствах Гвен – единственная защита.

Господин Лабриан в досаде ударил ладонью по бедру. Брат провел его! Но далеко Кристиану не уйти: сил не хватит. Вместо того, чтобы тратить их на дешевые трюки, попробовал бы сотворить портал понадежнее.

– Не беспокойтесь, я его найду! – не оборачиваясь, пообещал Гвен.

Откуда только он знал, что Британи там, на косогоре.

Ректор склонился над местом, где минутой ранее стоял брат, чуть ли не обнюхал землю и, довольный, выпрямился.

– Передайте Алану, я нашел Кристиана, – крикнул он и скрылся в зеве поспешно открытого портала.

Британи рассеянно кивнула. Выходит, декан-некромант скоро тоже объявится. Только вот что делать с Белым безмолвием? Девушка обернулась, чтобы еще раз взглянуть на него, но снежная пелена пропала, за ее спиной темнел самый обычный лес. И посоха на берегу не видно… Чудеса! Или очередная иллюзия Гвена Лабриана. Британи убедилась, он способен соткать любую реальность.

– Бри!

Голос Кевина она услышала прежде, чем увидела младшего Ташира. В расстегнутой куртке, запыхавшийся, он мчался к ней напрямик, через сугробы и кустарник. Напрасно Алан Блеккот взывал к рассудку и дисциплине, на уме у юного некроманта была лишь любимая девушка.

– Ты жива!

Он с разбегу налетел на Бри и, едва не повалив, заключил ее в объятия.

– Мы не одни, – извиваясь ужом, напомнила девушка и не позволила себя поцеловать.

– Ну и дел вы натворили, Орув!

Вслед за подопечным из леса показался Алан Блеккот. И ладно он, у Британи глаза на лоб полезли, когда она увидела Уорвика Ташира. Этот-то что тут делает? Бри в гроб, Таширам легче. Но, видимо, профессиональный долг барон ставил выше сословных предрассудков. Хотя, к его чести, он относился к Британи теплее, нежели супруга.

– Как вижу, жива, здорова, даже щеки горят румянцем.

Отодвинув Кевина, Алан пристально осмотрел Бри, даже зачем-то пощелкал пальцами перед ее глазами.

– Мастер Лабриан сказал, он брата нашел, – пока не забыла, передала девушка чужое поручение.

– Ясно, – кивнул господин Блеккот и обернулся к неспешно подошедшему к ним Уорвику. – Не стоит вмешиваться в родственные счеты, давайте лучше займемся леди Орнет. Полагаю, без нее не обошлось.

– Правильно полагаете, – вклинившись в разговор, активно закивала Бри и указала на дом. – У нее там портал в камине.

– Поразительно, юная леди! – беззлобно усмехнулся барон. – Мы тут думали, вы на алтаре кровью истекаете, а вы не только сбежали, но и жилище врага досконально изучили.

Британи покраснела и потупилась.

– Да полно вам! – Алан похлопал ее по плечу. – Правильно сделали, барышня. Сразу видно темного мага!

Девушка хотела по привычке возразить, что она никакой не темный маг, а природница, но неожиданно поняла, что не хочет. Глупо отрицать очевидное.

Очень хотелось спросить, не почувствовали ли маги чего-нибудь странного, когда шли через лес, но Бри прикусила язык. Белое безмолвие – тайна ректора, пусть ей и останется.

– Ну что, – обратился господин Блеккот к коллеге, – оставим молодежь и тряхнем стариной? А то я засиделся в кабинете.

– Всегда готов, – кивнул Уорвик. – Ловить темную ведьму – особое удовольствие, а уж ту, которая на пару с Кристианом обчистила библиотеку ордена… Сами понимаете, долг чести.

Выходит, без Марианны и здесь не обошлось. Она капитально готовилась к будущим дифирамбам в учебниках.

– Я тоже хочу, – Кевин изъявил желание участвовать в карательной операции.

Однако его не пустили.

– Потом будешь хотеть, – отрезал барон, одарив его суровым взглядом, – когда ума наживешь. А пока изволь слушаться. С тобой мы еще поговорим, Кевин. Например, о том, зачем ты учил госпожу Орув обходить заклинания и взламывать замки.

Юный некромант недовольно засопел, но проглотил обиду. Ничего, Британи потом объяснит, что ничем таким он не занимался, а пока действительно лучше подчиниться, не мешать опытным магам.

Глава 30

– Отпустите меня! Вы не имеете права!

Марианна напоминала загнанного за флажки зверька. Он сознает свое поражение, но все еще надеется, мечется, скалит зубы, вот только деваться некуда.

Уорвик Ташир сменил опору, теперь закинул левую ногу на правую и чиркнул огнивом. Он и не помнил, когда брал трубку в последний раз. Наверное, в юности, но сейчас вдруг смертельно захотелось курить. Выпустив колечко дыма, барон покосился на бесновавшуюся в клетке Марианну. Для нее соорудили специальную, из силовых прутьев, прямо на берегу озера. Если бы не трагичность положения, Марианна полюбовалась бы закатом, но сейчас ее волновали более приземленные вещи – собственная жизнь.

– Спасибо! – Уорвик поблагодарил Алана за табак и трубку.

– Как чувствовал, что пригодится! – усмехнулся некромант.

Он оккупировал вторую половину бревна, прибитого водой к берегу, и лениво наблюдал за пленницей.

– Жалуйтесь хоть королю! – Уорвик размял затекшие от долгой неподвижности мышцы. – И о правах ему своих расскажите. Не забудьте только упомянуть все ваши занятия. Хотя, сомневаюсь, что после этого вас продолжат считать дворянкой.

– Кто бы говорил! – не осталась в долгу Марианна. – Темный маг!

– И? – барон на провокацию не поддался.

Британи улыбнулась. Марианна, сама того не желая, попала пальцем в небо. Может, Ташир-старший опасных ритуалов не проводил, проклятия не плел, но держал дома опасные, даже запрещенные ингредиенты. Он сам показывал, хвастался. Только вот темная ведьма об этом не подозревала и разыграть карту не могла.

– В любом случае я дворянка и требую соответствующего отношения.

Марианна смахнула с лица падавшую на нос прядь и приняла величественную позу. Не женщина, а статуя.

– Вы – требуете? – Брови Уорвика поползли вверх.

Он сделал последнюю затяжку и вернул трубку владельцу. После поднялся и неторопливо направился к клетке. Марианна занервничала, попятилась, однако барон не причинил ей вреда. Он просто смотрел, снисходительно, как и полагалось глядеть на поверженного не слишком умного врага.

– Собственно, потеря дворянского звания оставалась для вас вопросом времени. Суд, долговая тюрьма… Но вам хотелось вести прежний образ жизни, ради теоретических опытов изводить минералы и редкие растения на декокты. Вы могли бы на них заработать, но как же, торговать – ниже достоинства леди Орнет!

– Вам легко поучать! – оправившись от мимолетного испуга, перешла в атаку Марианна. – Вы никогда ни в чем не нуждались, ни вы, ни ваши предки. Вечно обласканные королевской династией, этим дурацким орденом, в который меня не желали принять!

С интересом прислушивавшаяся к перепалке Бри прикрыла рот ладонью. Вот так новости – Марианна хотела стать частью ордена Черного паука! Тогда кража дневника Марша Видера представала в другом свете. За дерзким поступком крылась обида. С каким удовольствием, наверное, жених и невеста потешались над теми, кто некогда их отверг.

– Правила нерушимы для всех. – Уорвик отчего-то покосился на стоявшую подле Кевина Бри. Нехорошо так, неодобрительно, будто она тоже совершила преступление. Или просто не одобрял открытого принятия симпатии со стороны Кевина? – Для меня, для вас, для Кристиана. Вы оба их нарушили, кто ж тому виной?

– Дешевая мораль! – В голубых глазах темной ведьмы промелькнула злоба. – Законы сытых предателей! Чем девчонка лучше меня? Ее предки – лгуны и прелюбодеи, тогда как мою прабабку бросили умирать с младенцем на руках. Все жалели несчастненьких любовников, которых убил Марш, но никому не было дела до брошенной невесты. Она ведь просто человек, не Жертвенная Бернадет, не героиня!

Последние слова Марианна выплюнула, в упор глядя на Бри. Девушке стало не по себе от направленной на нее волны ненависти. Она отвернулась, но все равно продолжала кожей ощущать взгляд темной ведьмы. Он сверлил висок, молоточками головной боли гулко отзывался внутри черепа.

– Тебе нехорошо? – не на шутку встревожился Кевин и заботливо коснулся лба Британи, чтобы в следующий момент разразиться бранью.

Марианна же звонко, раскатисто рассмеялась:

– Понравился мой подарочек?

– Я убью ее!

Усадив Британи на землю, юный некромант метнулся к клетке, но дорогу ему заступил Алан Блеккот.

– Как вы только дважды Королевские игры выиграли, Ташир? Поддались на элементарную провокацию!

– Но она ее прокляла! – не унимался Кевин.

Он пробовал обойти преподавателя, но тщетно, Алан надежно охранял подступы к клетке.

– Не спорю, ментальное воздействие присутствует, однако жизни барышни ничего не угрожает. Неужели вы думали, будто мы не предвидели подобного развития событий?

– Но?..

Кевин растерянно обернулся к Бри.

– Все в порядке, – через силу улыбнулась она, – мне уже лучше.

На самом деле боль никуда не делась, тем же обручем стискивала голову.

– Руки чешутся чуть попортить ее внешность! – пожаловался родовитому коллеге Алан, имея в виду Марианну. – Но нельзя, иначе получишь встречный иск. Дамочка на это и рассчитывает. Пока она не лишена дворянского достоинства, пока официально не под следствием, мы в уязвимом положении.

– Не таком уж, – покачал головой Уорвик и опустился на корточки перед Британи, коснулся кончиками пальцев ее виска. – Мне ничего не мешает убить леди Орнет. И пусть с того света доказывает, что это была не самооборона.

Темная ведьма заскрежетала зубами. Как глупо она попалась! Марианна думала затеряться в столице, но барон нашел ее, издеваясь, окликнул, обойдя со спины. Разумеется, ведьма никуда с ним идти не собиралась, юркнула в ближайшую подворотню – как оказалось, прямо в руки Алану Блеккоту. Вдвоем они быстро с ней справились, засунули в рот кляп и затолкали в портал, чтобы затем поместить в эту клетку. Зачем? Чтобы, как балаганного зверька, показать Британи? Проклятая девчонка, не могла умереть! Марианна полагала, ее уничтожило Белое безмолвие. Но нет, стоит, целая и невредимая, тогда как она… Темная ведьма отлично понимала, что ее ждет. При желании маги могли убить ее здесь и сейчас, но они медлили. Это вселяло слабую надежду. Если Кристиан жив… Безусловно, он жив, а она – наживка. Ташир и Блеккот намерены торговаться, заодно обезопасить себя. О, они напрасно надеялись выйти сухими из воды! Разум Марианны упоенно рисовал картины мучительной гибели врагов. Кристиан вернется и уничтожит их всех. Вместе они проведут ритуал и… Дальше наступит время Марианны.

– Что там? – немного успокоившись, поинтересовался у отца Кевин.

Уорвик не спешил отвечать. Он водил ладонями вокруг головы Бри, и тупая боль постепенно отступала, сменяясь покалыванием десятка невидимых иголочек.

– Это я должен у тебя спрашивать, что там, – не отрываясь от работы, укоризненно заметил барон. – Студент пятого курса обязан видеть подобные вещи.

– Можно хоть раз обойтись без нотаций! – вспылил Кевин.

Ему надоели вечные придирки отца, его проверки и поучения. Уорвик словно боялся неидеальности, того, что в семействе Ташир найдут хоть один недостаток.

– Воспитание, Кевин. – Ну вот опять! – Не веди себя как торговка на базаре.

– Он просто переживает за меня, милорд, – Британи попыталась помирить отца с сыном. – А еще устал.

– И? – Последний аргумент барон и вовсе не принял всерьез. – Кевин маг, а не неженка. Кстати, у него сегодня экзамен, поэтому вместо пустых пререканий лучше бы повторил билеты и лег спать. В Сохисе сейчас за полночь, между прочим.

Только вот характером Кевин пошел в родителя.

– Я останусь здесь. Можешь лишить наследства, перевести меня в другую академию, Бри мне дороже какого-то экзамена.

Ответ сына крайне не понравился Уорвику, но он оставил разбирательства на потом, ограничившись сухим:

– Дома обсудим. А сейчас иди сюда и учись. Леди Орнет наградила госпожу Орув ослабленным «Железным венцом». Распознать его нетрудно…

Бри превратилась в живое наглядное пособие. Она не возражала, лишь бы только из-за нее не ссорились. Увы, в дальнейшем новые конфликты неизбежны. Британи не та девушка, которую желали бы видеть в доме Таширов. Вдобавок она помолвлена с Гвеном Лабрианом, практически его жена. Но думать об этом сейчас не хотелось. Сегодня Бри пережила достаточно, чтобы мечтать только о сытном ужине и мягкой постели в безопасном месте.

Пока отец и сын возились с проклятием, ночь практически вступила в свои права. Вместе с последними лучами солнца растаяли надежды Марианны на благополучное спасение. Неужели удача от нее отвернулась? Сначала нелепое бегство, затем несработавшее должным образом проклятие, теперь Кристиан. Что-то он не спешил спасать невесту! Бросил, не простил малодушия?

Однако не одну Марианну терзала неизвестность. Тому же барону хотелось скорее сдать темную ведьму правосудию и вернуться к прежней жизни. Но пока он не мог уйти. Во-первых, требовалось прояснить судьбу Кристиана. Во-вторых, задать ректору пару вопросов. Напрасно Британи полагала, будто маги ничего не заметили – Белое безмолвие не испарялось бесследно. Только вот обсуждать подобные вещи Уорвик собирался без свидетелей. Пусть Алан уведет студентов, и они с Гвеном поговорят. Пора бы последнему объявиться! Уорвик нервно покосился на стремительно темнеющую линию горизонта. Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. Неужели Кристиан победил? Или, по обыкновению, сбежал? О, он мастер прятаться, столько лет не могли найти! Даже теперь, не отследи они портал Марианны, ни за что бы не отыскали домик у озера в Содружестве семи. Пусть это не другой мир, но до Ромира далече.

– Я больше не могу! – первым не выдержал Алан. – Вместо того, чтобы сидеть и ждать…

– Не нужно.

Все пятеро, включая Марианну, не сговариваясь, вздрогнули и обернулись на тихий голос Гвена. Ректор появился со стороны леса и в приглушенном сумеречном освещении больше напоминал призрака, нежели человека. Под перекрестным огнем вопрошающих взглядов он медленно спустился с пригорка. Господин Лабриан выглядел бесконечно усталым. Взгляд потух. Волосы подпалены заклинанием, полы сюртука порваны и перепачканы чем-то темным. Кровью? На щеке – царапина в форме росчерка пера.

Маги посторонились, освободили для ректора место на топляке, однако он не спешил садиться. Проведя рукой по рваной линии волос, Гвен криво усмехнулся и покосился на Марианну. Та вдруг побледнела и, обжигая руки, силясь просунуть их сквозь решетку, заголосила:

– Не отдавайте меня ему! Кому угодно, только не ему!

Бри стало не по себе. По телу прокатилась волна дрожи. Похоже, только они с Марианной одни знали о Гвене Лабриане все. На месте темной ведьмы Британи тоже предпочла бы пожизненное заключение, даже смертную казнь, лишь бы не испытать на себе изощренную фантазию перерождения Марша Видера.

– Ты чего? – удивленно шепнул Кевин, заметив, как побледнела Бри.

Чтобы приободрить, заодно показать ректору, что бой еще не проигран, он от нее не окажется, юный некромант обнял девушку. И плевать Кевин хотел на насупленные брови отца! Британи не любит господина Лабриана, даже кольца не носит.

– Ничего. Последствия проклятия.

Ради всеобщего блага лучше соврать. Ректор сейчас не в том состоянии, чтобы направо и налево обсуждать его сущность. Повелевать Белым безмолвием – это даже не демона убить, никому из присутствующих больше не под силу. Одно неверное слово, и кровь Черного графа взыграет.

– Скоро пройдет. Правда! – улыбнувшись, добавила Британи.

Она чувствовала, Кевин ей не верит. Ничего, у них еще найдется минутка для сокровенного разговора. Даже если барон надумает посадить сына под домашний арест, на экзамен он его все равно пустит.

– Что с Кристианом? – озвучил волновавший всех присутствующих вопрос Уорвик.

– Все кончено, – бесцветным голосом ответил ректор и наконец отвернулся от Марианны, тяжело опустился на бревно. – Он не вернется.

– Помнится, в прошлый раз вы говорили то же самое, – ядовито пробурчал Алан.

Некромант хотел еще что-то добавить, но осекся под острым как бритва взглядом Гвена. Таким господин Блеккот патрона еще не видел.

– Он не вернется, – раздраженно повторил ректор и, смежив веки, уже ровным, бесцветным тоном продолжил: – Вы некромант, Алан, можете поискать, убедиться. Ни в каком из миров Кристиана больше не существует.

На берегу повисло мрачное молчание. Маги переминались с ноги на ногу. Любые слова казались фальшивыми, любые действия – неуместными. Тихо всхлипнула Марианна – больше на публику, нежели от переполнявших ее чувств. Однако никто игры ведьмы не оценил, и она затихла, задумалась о собственной участи:

– Я хочу сделать официальное заявление! Милорд Ташир, прошу вас, как третье, стороннее лицо, доставить меня в ближайший участок и обеспечить встречу с офицером магической службы.

Пусть наказания не избежать, но Марианна может отделаться малой кровью, если нанесет удар первой. Если кинуть правосудию кость пожирнее, преступление темной ведьмы на ее фоне покажется мелким проступком.

Страх перед Гвеном улетучился, Марианна даже послала ему мимолетную улыбку. Еще неизвестно, кто победил.

– Нет, – покачал головой Уорвик, вдребезги разрушив блестящий план. – Хватит, миледи, игры закончились! Хотя я частично удовлетворю вашу просьбу: эту и последующие ночи вы проведете за решеткой. Только вот проводят вас солдаты.

Отойдя в сторону, барон достал из кармана походную версию переговорного шара и с кем-то переговорил вполголоса. Британи думала, за время его отсутствия ректор еще что-нибудь скажет, но он молчал. Опершись локтями о колени, Гвен погрузился в глубокие раздумья. Он словно постарел на целую жизнь. На лбу, возле глаз, на переносице обозначились морщины.

Высвободившись из рук Кевина, Бри подошла к жениху и осторожно, боясь потревожить, опустилась рядом. Ректор не пошевелился, словно не заметил ее.

– Мне очень жаль! Правда.

Слова прозвучали жалко, но иных Британи подобрать не могла. Она действительно понимала, что творилось на душе у Гвена, и хотела бы помочь, только как? Выйти за него замуж? Может, из господина Лабриана и вышел бы неплохой муж, только Британи не могла. Каждый день видеть Кевина, думать о нем невыносимо!

– Я знаю, – когда она уже отчаялась услышать ответ, глухо пробормотал ректор и сжал ее пальцы. – Мне пришлось, выхода не было. Он… – Гвен замолчал и отпустил девичью ладонь. – Брат слишком далеко зашел, он бы не остановился. Крис стал другим, в нем не осталось ничего от прежнего Криса, только оболочка.

Никто не спрашивал подробностей, не интересовался, от чего принял смерть Кристиан, быстро ли покинул этот мир. Подобный интерес казался кощунственным, неуместным. Даже Кевин на время забыл о ревности.

– Солдатам нужен примерно час, чтобы сюда добраться, – нарушил неловкую паузу Уорвик. – Сами понимаете, согласования, порталы – мы в другом государстве. И если с частным лицами проще, формально нас тут и нет, то просто так арест произвести нельзя. А местным отдавать Марианну нельзя: сбежит. Ну а как сдадим пленницу, можно по домам. Ну или ко мне, опустошать запасы из моих подвалов.

– Хорошо, – кивнул ректор и выпрямился, на время стряхнул с плеч груз печали, – но сначала я должен сделать важное заявление.

Сердце Британи болезненно сжалось. Сейчас он объявит о помолвке… Но Гвен хотел сказать совсем другое.

– Господа, – ректор по очереди задержал взгляд на каждом лице, – вы все в курсе моих планов насчет Британи Орув. Так вот, я возвращаю ей слово. Вы свободны, Бри. Живите и любите, кого хотите. Но если вдруг вам понадобится помощь или, – он слабо усмехнулся, – муж, можете на меня рассчитывать. Так же я в присутствии свидетелей сообщаю, что отказываюсь от наследства Марша Видера. Оно приносит только горе, ну его к демонам!

Британи не верила собственным ушам. Судя по ошарашенному лицу Кевина, он тоже не ожидал капитуляции без боя.

– Но почему? – только и смогла вымолвить девушка.

Гвен удивленно поднял брови.

– Вы не довольны? Помнится, все эти недели вы умоляли отпустить вас. И я отпускаю взамен на отлично сданную сессию и место шафера на свадьбе.

– До свадьбы еще дожить надо, моего мнения спросить, – пробурчал себе под нос Уорвик, но его никто не слышал.

В порыве чувств Британи бросилась на шею ректору и поцеловала его в щеку. Мгновенно устыдившись, она, зардевшись, отпрянула, укрылась за спиной Кевина. В голове пульсировали всего два слова: «Кончено! Свободна!»

Глава 31

– Зачем вы отказались?

Наверное, это была дурная идея – после всего случившегося постучаться в ректорскую квартиру ночью. И Бри даже понадеялась, что ей не откроют, но через пару минут ожидания, когда она уже успела спуститься на пару ступенек, дверь отворилась, на лестничную площадку упала косая полоса света. Британи замерла и, поколебавшись, вернулась, переступила порог. И вот теперь она стояла в кабинете Гвена Лабриана, в упор смотрела на его владельца.

– Зачем?

Ректор поднял голову и обернулся к ней. Он все так же, сгорбившись, сидел за столом и буравил невидящим взором стену. В той же несвежей рубашке, пропахшей хвоей, землей, потом и кровью. Черный сюртук свешивался с края стола – там, куда в приступе ярости или отчаянья швырнул его хозяин.

Ни бутылки, ни стакана, только одинокая свеча.

Британи прикусила губу. Не стоило приходить. Вроде, он не осуждает, но этот взгляд… Мертвый взгляд. Казалось, начни Британи прыгать, махать руками, зрачок Гвена не отреагирует.

– Вам больше ничего не мешало. Вдобавок вы сдержали слово…

Кольцо обжигало пальцы. Ладонь вспотела, но девушка не спешила разжать ее, положить подарок Гвена на стол: что-то мешало. Внутренний голос шептал, поступи она так, нанесла бы последний, сокрушительный удар.

– Вам хочется за меня замуж, Бри?

Ректор встрепенулся, заставил себя улыбнуться. Вышло криво, словно губы передернула судорога.

– Нет, – со вздохом честно призналась Британи и, сделав короткую паузу, добавила: – Но я могла бы. Теперь могла.

– Разве что-то изменилось? Или Кевин Ташир оказался недостаточно мужественным?

Господин Лабриан встал и, обойдя гостью, остановился против окна. Лунный свет четко очертил его заострившийся профиль, придал лицу мертвенную бледность.

– Вы ведь любите его не за статус победителя, верно? Не потому, что он самый желанный мальчик в академии, верно. Подайте голос, Бри, или я в вас разочаруюсь.

– Нет, конечно!

Девушка воровато огляделась и положила кольцо на стол. Однако руку убирать не спешила. Почему, почему ей казалось, будто кольцо смотрело на нее с укором? Почему сейчас так тяжело? Вроде, все правильно, а на душе кошки скребут.

– Помните, мы с вами когда-то говорили о долге?

Гвен повернулся спиной к окну и вновь посмотрел на нее. Выражения лица не разобрать: оно тонуло в тени. Видел ли он кольцо? Британи полагала: да.

– Я поступил так, как следовало, только и всего. Порой… – Он замолчал, подбирая слова. – Порой это болезненно, но ничего не меняет, иного пути нет. Крис, тот, которым он стал… Ваш страх… Я не хотел превратиться в чудовище. Кто знает, чем бы обернулось обладание Чашей силы? На девяносто девять процентов я уверен, что сохранил бы рассудок, но оставался один процент Марша Видера. Перлис прав, я похож на него, только другого. Если бы Марш был просто безумцем, он не вошел бы в историю.

– А вам, вам разве не хотелось бы войти в историю? – оборвала экскурс в прошлое Британи. – С вашими способностями, амбициями?

– Хотелось, – усмехнулся Гвен. – Видите, я честен. Только сегодня я многое понял. Понял, что теперь не хочу. Три жизни – слишком большая плата за сомнительную мечту. Вдобавок я не смог бы сделать осуществить ваши мечты. Дружба, деньги – чудесные сказки, но они лишь суррогат счастья. Жизнь без любви – унылое существование.

– Вы?.. Вас?..

Голос Британи дрогнул, на глаза навернулись слезы. Она сентиментальная дура, раз не радуется дарованному счастью, а тревожится за ректора.

– Право, Бри, я не мученик! – Удивительно, ей удалось его рассмешить. – Топиться, вешаться не собираюсь. Я всего лишь убил собственного брата. Отец поймет, мать потом простит, а тетушка и вовсе найдет невесту, чтобы не забивал себе голову муками совести. Вы не разбили мне сердце, спокойно милуйтесь с Таширом в укромных уголках. Устав еще никто не отменял, за открытое попрание нравственности придется наказывать. И кольцо себе оставьте. В подарок.

– Оно дорогое, – покачала головой девушка.

– Кольцо вам нравится?

Британи промолчала, но ректор и так все понял.

– Вот поэтому оно останется у вас. И это не обсуждается. Как и то, что после сессии вы пишете прошение на перевод на факультет темных искусств.

– Но, мастер Лабриан! – взмолилась Бри.

– Женюсь! – пригрозил он, постав точку в споре. – И как ректор, и как потомок Марша Видера я не позволю вашему дару пропасть втуне, и так придется лично с вами заниматься, чтобы полностью раскрыть потенциал. Заодно своим займусь. От судьбы не убежишь, за иллюзиями не спрячешься, темный дар все равно проявится.

Чуть помедлив, Британи надела кольцо на палец. Оно действительно ей нравилось, особенно на указательном пальце левой руки.

– Скоро прием у Тораса. Я могу оплатить ваш наряд, – сменил тему Гвен, заодно пытаясь отвлечься от собственных мрачных мыслей.

Как же хорошо, что Британи пришла! Без ее искреннего участия он бы сошел с ума. Образ мертвого брата по-прежнему не давал покоя, но пока Бри здесь, пока звучит ее звонкий голос, призрак затаился в дальнем уголке сознания. Главное, дотерпеть до утра. Гвен нагрузит себя работой, повседневными проблемами академии и забудет. Боль со временем притупляется. Он сможет.

«Я убил не брата, – в который раз повторил себе ректор. – Я убил его физическую оболочку».

Воспоминания о Кристиане неизбежно привели к Марианне. Гвен заскрежетал зубами и стиснул кулаки. Она за все ответит, пусть не думает, что он слеп и не заметил изменений в сознании брата. Все они – ее рук дело, последствия многолетнего планомерного отравления. К сожалению, перемены оказались необратимы, затронули ауру. Даже за ту неделю, которую они не виделись, Кристиан сдал еще больше.

Робкое прикосновение к груди стало сюрпризом. Дальнейшего ректор и вовсе не ожидал – Британи обняла его. Дрожала, стеснялась, но упорно гладила по спине.

– Если хотите, я посижу с вами до рассвета, – предложила она, не решаясь встретиться с Гвеном взглядом. – Как друг.

– Хочу, – прежде, чем подумать, ответил он и, мягко отстранив девушку, предложил заварить чаю.

Хватит того, что Британи не бросит его наедине с демонами собственной совести, пусть оставит объятия и поцелуи для Кевина. Она его любила, Ташир-младший тоже к ней неравнодушен. Им и так придется несладко: ни барон, ни баронесса не примут Бри. Не стоит усугублять ситуацию во имя глупой гордыни. Гибель Кристиана на многое открыла ему глаза.

– Серьезно, Бри, я хочу купить вам бальный наряд, – загоревшись идеей, не унимался Гвен. – Не все же леди Ларк вас баловать! Прежде, чем отказываться, подумайте, что отныне вас станут рассматривать под лупой и не преминут унизить по любому пустяку. Чтобы бороться с баронессой Ташир, ее подругами и дочерьми подруг, придется постараться.

Он говорил и говорил. После долгих часов молчания в горле словно прорвало плотину. Гвену казалось, внутри него лопнул гнойный нарыв. Он перестал думать о том, что мог найти другое решение, винить себя за поступки брата. Боль никуда не делась, но тень Кристиана больше не смотрела с укором, хотя, ректор понимал, она до конца жизни не исчезнет из его мыслей.

А Британи вдруг пришла в голову идея. Только озвучивать ее Гвену не стоит, иначе из друга и радушного хозяина он разом превратится в сурового мастера Лабриана. Наверняка среди охотниц за Кевином благородного происхождения найдется пара для ректора. По крайней мере, они одного круга, у них общее воспитание, знакомые – куча всего. «Или вовсе женю его на Софе», – мстительно подумала она. Шутки шутками, а пара вышла бы неплохая. Надо подумать, предпринять кое-какие шаги, только осторожно. Подруга характером не уступала Маршу Видеру, могла заживо препарировать за попытку вмешаться в свою личную жизнь. Равно как и ректор, услышь он хотя бы часть мыслей, которые роились в девичьей голове. Британи ведь радела не только о его счастье – думала о своем собственным. Появление нового перспективного жениха отпугнет часть девиц от Кевина, если повезет, то все они переключатся на Гвена. Бри хихикнула, представив, как они станут добиваться внимания объекта страсти. Особенно Софа. Зная подругу, к задаче она подойдет с фантазией, вдобавок ответственно – староста как-никак.

– Что вас так рассмешило?

Гвен достал чашку и налил гостье чаю. Чуть подумав, он потянулся за чашкой для себя и тоже наполовину наполнил ее горячим напитком. Пара ложек из бутылки без названия с ярким запахом полыни, и персональное зелье забвения готово.

– Простите. – Бри тут же сделала скорбное лицо.

– Британи, мы не на похоронах! – напомнил ректор и осекся, посерел лицом.

Взгляд стал прежним, потерянным и отрешенным.

Извинившись, господин Лабриан ненадолго оставил гостью одну. Из кабинета донесся его приглушенный голос: «… нужно похоронить. Да, скажу. Можете зайти». После Гвен вернулся и предупредил, что к ним заглянет Алан. Британи мгновенно стало неловко. Отодвинув чашку, она заерзала на стуле. Если господин Блеккот заснет ее здесь, непременно подумает… Словом, ничего хорошего.

– Хотите идти, идите, – не стал удерживать ее ректор и с усмешкой добавил: – Заодно дадите выспаться Таширу-младшему. У него сегодня экзамен, с тяжелой головой наколдует невесть чего, еще «неудовлетворительно» получит.

Британи в недоумении посмотрела на собеседника.

– Кевин дома.

– Уверены? – поднял брови Гвен. К нему вернулась нервозная веселость. – Тогда вы плохо знаете своего поклонника. Кевин Ташир караулит вас под моими окнами. Хотите, проверьте. Из кабинета его хорошо видно.

Наплевав на условности, Бри поспешила в комнату и прильнула к стеклу. Так и есть, знакомая фигура утрамбовала снег под окном. А на улице холодно, между прочим!

Щелкнув задвижкой, Британи подняла раму и высунулась из окна.

– Ступай спать, идиот! Немедленно ступай!

– Он не уйдет, пока вы здесь, – покачал головой ректор.

Гвен подошел к Британи со спины ректор и бросил косой взгляд ей через плечо.

– Ташир, поднимайтесь! Мне все равно не заснуть, неважно, сколько людей соберется на моей кухне, – пробурчал он себе под нос и отправился в прихожую открывать.

Топот ног некроманта Гвен услышал еще из квартиры. Эх, молодость! Трудно поверить, что ректор когда-то был таким же. Куда все ушло?

– Проходите. Я ее не съел. – Господин Лабриан посторонился, пропуская продрогшего Кевина. – И слова своего не забрал, ваша, ваша она.

Он не спешил закрывать дверь: скоро и Алан объявится. На кухню тоже торопился, пускай Кевин и Британи спокойно поговорят, Гвен там лишний.

Опершись на дверной косяк, ректор прикрыл глаза и обратился к темноте, прекрасно зная, давно умерший собеседник его услышит:

– Ты ошибся, Перлис, я поступил иначе. Нужно уметь извлекать уроки.

– Пока верится с трудом, – проскрипел голос чернокнижника в его голове.

– Твое право не верить. Я желаю ей счастья. Ты, полагаю, тоже.

Не открывая глаз, Гвен подбородком указал в сторону кухни, где устроились влюбленные.

– И я ей помогу, – не дождавшись ответа, пробормотал ректор. – Наша семья, наши предки сотворили слишком много зла, пора творить добро. Мелани Ташир придется смириться с новой девушкой сына. Уж не знаю, как далеко у них зайдет, но при мне она слова дурного о Бри не скажет. Специально стану приезжать на все их приемы.

Обострившийся слух уловил очередные шаги на лестнице, на этот раз степенные неторопливые. Алан Блеккот. Гвен вышел к нему на площадку и прикрыл за собой дверь: в некоторых случаях влюбленных нужно оставить наедине. Пока он в полголоса беседовал с подчиненным о месте последнего упокоения Кристиана, давал координаты места, где осталось тело, Кевин и Британи успели поругаться и помириться. Причиной, разумеется, стал Гвен Лабриан.

– Ты дурак? – Бри постучала пальцем по лбу.

– Ты к нему ночью побежала, – стоял на своем некромант.

Он не стал садиться на «его место», сложив руки на груди, давил на Британи авторитетом.

– Дурак, – со вздохом констатировала Британи. – Плохо ему, поэтому я пришла утешить.

– Вижу, как ты его утешала!

Кевин покосился на кольцо и заработал звонкую пощечину.

– Могу вторую влепить для симметрии, – прошипела Бри. – По себе других меришь? Он отказался забирать кольцо, выбросить мне его, что ли?

– Конечно!

Вместо ответа Британи показала Кевину столь любимую Софой фигуру из трех пальцев.

– Ишь, раскомандовался! Я тебе даже не девушка, что хочу, то и ношу, кого хочу утешаю. Может, – желая позлить его, мечтательно добавила Бри, – и вовсе замуж за мастера Лабриана выйду. А что, девушки – существа ветреные, могла передумать. Может, я его за страдания полюбила. Нарожаю детишек, первенца Кристианом назову. Второго сына, так и быть, Кевином.

– Дура!

Хмурый Кевин крутнулся на каблуках и решительно направился к выходу. Он полагал, Британи кинется следом с извинениями, но просчитался. Пришлось самому возвращаться и просить прощения за все сразу.

– Так-то лучше! – довольно кивнула Бри и успокоила поклонника: – Не бойся, мастер Лабриан на мне никогда не женится, да и я за него не выйду.

– А за меня? – спросил Кевин и сглотнул, задержал дыхание.

– Что? – опешила девушка.

– Ну, – замялся некромант, – я в теории. Пока диплом не получу, точно никаких свадеб.

– Я подумаю, – кокетливо взмахнула ресницами Британи.

Сердце расправило крылья. В груди стало жарко.

Выйти замуж за Кевина? Ох, конечно, она должна подумать! Как хорошо, что впереди целых полтора года отсрочки! Может, некромант забудет о скоропалительном предложении? Да и предложения по факту не было, так, одна теория.

– Тогда, – подмигнул Кевин и взял ее за руку, – заодно подумай над тем, чтобы стать моей девушкой. Официальной, единственной и неповторимой. Я хочу, чтобы в Мелсбери мы приехали уже как пара.

– Уфф, всего-то! – с облегчением выдохнула Бри. – Я-то согласна, главное, чтобы твоя мама не узнала. И отец тоже.

– Обещаю взять врагов на себя, – подмигнул некромант и, желая закрепить успех, приник к губам возлюбленной в поцелуе.

Он полагал, что на кухне они одни, но ошибся. Стены магической академии давно стали глазами и ушами Перлиса Занта, и теперь, по-прежнему заключенный в Черной башне, он впервые за долгие столетия улыбался и не чувствовал боли.

История давней вражды завершилась. Ненависть снова стала любовью, а наследники древней магии – друзьями. Кто знает, возможно, когда-нибудь им придется заново провести древний ритуал, но теперь больше никто не умрет.

Эпилог

– Так она выходит за него замуж или нет?

Сильвия Маркет проводила взглядом Кевина и Британи, направлявшихся к оранжерее. Пару минут назад наследник рода Таширов наделал много шума. Сразу после тоста хозяина дома, графа Тореса, он попросил слова и торжественно объявил Британи Орув своей девушкой. Последняя сидела, пунцовая от смущения, но не подумала возражать. Масла в огонь подлило поведение ректора Магической академии имени Перлиса Занта. Обычно Гвен Лабриан игнорировал ежегодные собрания в Мелсбери, ограничивался письменной благодарностью за сердечное участие, а тут пожаловал лично. И с кем – той самой Бри! Она шествовала рядом с ним, разодетая словно королева. Модницы гадали, кто пошил то замечательное платье модного и чрезвычайно смелого оттенка сольферино с открытыми плечами и пышной бальной юбкой. Подобный наряд нужно было уметь носить, но Британи ни капельки не тушевалась. Когда же выяснили ее имя, происхождение, вопросов стало еще больше. К примеру, откуда у нее такая горделивая осанка, жемчужные сережки и кольцо на пальце? Последнее магнитом влекло женские и мужские взоры. До последнего все были убеждены, что ректор приехал с невестой, и тут вдруг заявление Кевина… И, самое загадочное, оно не удивило Гвена, наоборот, он его ждал и сопроводил довольным кивком.

– Кого именно ты имеешь в виду? – Ее подруга, вдовствующая леди Ануш, удостоила парочку мимолетным взглядом и отправила в рот одно из мини-пирожных, которыми славились приемы в Мелсбери. – Девица неплохо устроилась, крутит роман сразу с двумя мужчинами!

– Не похоже, – покачала головой Сильвия и перешла на шепот. – Я тут навела справки… Гвен Лабриан разорвал с ней помолвку пару недель назад. Об этом знали только в очень узком кругу, но ты же в курсе, мой супруг – партнер Уорвика Ташира по игре в бридж.

– Вот кого следовало бы пожалеть – так это Мелани, – вздохнула собеседница. – Полагаю, мы незамедлительно должны поставить ее в известность. Не хватало, чтобы ее беспутный сынок сделал предложение! Я всегда повторяла: нельзя упускать детей из виду, – назидательно заметила она. – Думаешь, мне так интересно сидеть здесь, посреди молодежи? Нет, я просто должна знать, чем сейчас занята Присцилла, чтобы вовремя пресечь нежелательные ухаживания.

Сильвия хмыкнула и язвительно заметила:

– Кажется, ты ее упустила.

– Как? – спохватилась леди Ануш и огляделась. – Всего пару минут назад… Несносная девчонка!

С сожалением оставив на тарелке недоеденное пирожное, она поспешила на поиски дочери. Сильвия проводила подругу сочувствующим взглядом и порадовалась, что небеса не наградили ее детьми. Прежде, по молодости, ее это огорчало, но теперь, наоборот, она наслаждалась покоем. Взять ту же Сильвию – вечно переживать, что дочь выскочит замуж за голытьбу или, того хуже, забеременеет. Матерям сыновей не лучше, вечно найдется какая-нибудь Британи Орув.

– Думаю, Ромир не откажет, позволит воспользоваться своим переговорным шаром. Лилия права, Мелани должна знать, чем занимается ее сын.

Не подозревая о нависшей над ними опасности, Британи и Кевин самозабвенно целовались в оранжерее. Они даже не удосужились убедиться, одни ли, сразу приступили к тому, о чем мечтали в течение долгих десяти дней разлуки. Мелани Ташир таки выиграла первый бой: услышав о ночном бдении под ректорскими окнами, отец посадил Кевина под домашний арест и лично сопровождал на экзамены. Но сессия осталась позади, тревоги Уорвика – тоже. С Кевина сняли ограничения, и он на крыльях поспешил в Мелсбери.

– Не стоило всех шокировать! – утолив первый порыв, укорила возлюбленного Бри.

Глаза ее влажно сияли в рассеянном, приглушенном свете, проникавшем через стеклянный полоток. Грудь слишком соблазнительно вздымалась в квадратном вырезе, Кевин с трудом сдерживался, чтобы не познакомиться с ней ближе. Оранжерея – чудесное место, сколько раз он уединялся с девушками между растений, но Британи другая. Кевин боялся испугать ее, все испортить, поэтому терпел. Ничего, скоро у них все случится.

– А что мне оставалось? – пожал плечами некромант. – Надо же было как-то затмить твое платье. Надеюсь, фасон и цвет выбирала ты, иначе я прямо сейчас с тебя его сорву и…

– Стоп, горячая парочка! Не время для секса! К тому же я рядом и закрывать глаза не собираюсь.

Британи улыбнулась. Софа. Она ни капельки не удивилась, что подруга не позволила им надолго остаться вдвоем. И вовсе не потому, что пеклась о нравственности Бри, наоборот, София постоянно пичкала ее интимными советами и с нетерпением спрашивала: когда уже? Просто подруга невзлюбила Кевина и при любой возможности пыталась его уколоть или доставить мелкие неприятности.

– Ну вы даете! На вас все пялились, ребята, рты пооткрывали. Я думала, парочку поклонниц «золотого мальчика» удар хватит! Готовьтесь к страшной мести. Порванным тетрадкам, гвоздям в туфлях и всякому такому.

Раздвинув ветви вечнозеленого растения, Софа встала рядом с подругой. Непривычно было видеть ее в образе благообразной девушки на выданье, да еще в розовом платье с рюшами, но что поделать, прием в Мелсбери диктовал свои законы. К тому же сейчас Софа представляла академию – сюда попадали только лучшие студенты по итогам сессии. Заявись она на прием в платье с ассиметричным подолом, учебному заведению был бы нанесен непоправимый удар. Взамен на игру по правилам София получила вкусную еду, музыку и танцы.

Прием в Мелсбери считался самым неформальным из подобных мероприятий. В приглашениях не регламентировалась высота каблуков, от мужчин в обязательном порядке не требовали черных атласных сюртуков, а гостей сажали за общий длинный стол в столовой с лепными розочками под потолком. Где еще какой-нибудь мещанин мог есть то же, что сын банкира или лорда? Граф Торас всячески пестовал студентов, часто вручал маленькие подарки тем, кто ему приглянулся. Бездетный, он отчаянно цеплялся за молодость, пусть и чужую.

– Пусть смотрят, мне не жалко.

– Да я тоже не возражаю.

Ложь, Бри предпочла бы не давать пощечину свету, но шила в мешке не утаишь, когда-нибудь все открылось бы. Вдобавок в противостоянии Кевина и Софы девушка неизменно принимала сторону возлюбленного.

– Декольте и помаду поправь. – Подруга протянула ей платок и зеркальце. – Ты же не хочешь превратиться в самую развратную студентку академии?

– Куда уж мне! – фыркнула Британи и, отвернувшись, быстро привела себя в порядок. – Место давно занято.

– На кого это ты намекаешь? – насупилась София.

– На одну некромантку, ты ее не знаешь, – торопливо ответила девушка, пожалев о своей колкости.

– Я не развратная, я опытная. Чего и тебе желаю. Сначала все попробуй, только потом выбирай, – назидательно заметила Софа и забрала у нее зеркальце. – На Кевине Ташире мир не сошелся, вдобавок мы его еще в деле не проверяли.

– Кто это – мы? – нахмурилась Британи и предупредила: – Ты свои грязные фантазии оставь, даже не думай Кевина трогать!

– Больно надо! – закатила глаза София и бегло проверила, не нужно ли ей припудриться. – Я лучше ставку на тебя сделаю. Тут все гадают, сколько вы продержитесь. Бри, скажи честно, у вас серьезно, или я деньги на ветер спущу?

Устав от разглагольствований, Кевин вновь притянул к себе Бри и свел все ее старания скрыть следы греха на нет. Девушка не возражала: целоваться с ним было так сладко.

– Эй, оторвитесь друг от друга! – сердито топнула ногой Софа. – Тут дневной прием, а не дом свиданий.

– Брысь отсюда! – неохотно прервав поцелуй, отмахнулся от нее Кевин.

– Я-то пойду, но твоя мать так быстро не отстанет. Она рыскает по дому, словно дух смерти, чуть ли не под каждый диван заглядывает. Не иначе, ищет место вашего порочного уединения.

– Вот демоны! – дружно вырвалось у влюбленных.

Мелани Ташир удавалось портить свидание даже на расстоянии.

Британи отшатнулась, лихорадочно ощупала прическу. Растрепалась или нет? А щеки, вдруг они красные? И губы опухли… Ох! Кевин, безусловно, не отдаст ее на растерзание матери, но крови Мелани выпьет немало. И ладно бы она только оскорбляла, кричала, с нее станется увезти сына в столицу.

– Но не все так печально, – подарила надежду на спасение Софа. – Твой отец тоже здесь, беседует с мастером Лабрианом. Могу его позвать, а то и обоих сразу. Я недорого возьму. Скажем… – Она с лукавым видом почесала подбородок. – Сделаете меня подружкой невесты. Вы ведь жениться собираетесь? Если нет, Кевин Ташир, я тебе причинное место отрежу и пущу на опыты.

– Софа! – вспыхнула Бри.

Она до сих пор не привыкла к скабрезностям подруги.

– Вообще-то я леди София Ларк. Но если стану подружкой невесты, сразу превращусь в Софу.

– Станешь, станешь! – только, чтобы отделаться, замахала на нее руками Британи.

Мать Кевина – это серьезно. Ее имя не значилось в списках приглашенных, но кто выставит вон баронессу Ташир? И привез ее муж, потому как Уорвик тоже в Мелсбери не собирался. Вряд ли оба внезапно испытали острое желание окунуться в мир студенчества. Опять же они не состояли в родстве с графом, как прочие не относившиеся к академии гости. Выходит, нашелся доброжелатель, который сообщил о речи Кевина. Ничего, Британи его найдет и устроит темную. А темная от темной – это не цветочки в учебном саду пропалывать. Со вчерашнего дня Британи Орув больше не природница, а будущий дипломированный коллега покойного Кристиана Лабриана. Могла бы пойти на алхимический, но Алан Блеккот убедил, тут она достигнет больших успехов. Но месть всегда подается холодной, девушка оставит ее на потом, сначала разберется с Мелани Ташир.

– Ну, я за бароном! Заодно попытаюсь задержать фурию. А вы, голубки, пока летите, прячьтесь!

Послав приятелям ободряющую улыбку, Софа упорхнула прочь.

– Что делать будем? – пригорюнилась Бри.

– Подождем маму, – пожал плечами Кевин и обнял ее за плечи. – Бежать я точно не собираюсь, и ты не смей. Если мама станет досаждать, напомни ей, что она вытворяла с отцом.

– И что же?

Глаза Бри заблестели от любопытства.

– Я, по понятным причинам, не в курсе, но мама неизменно краснеет от намеков. Подозреваю, папа с особым удовольствием принимал у нее пересдачи, да еще с дополнительными вопросами. И шлепал за неправильные ответы.

– Фи, Кевин! – наморщила нос Британи. – Она же твоя мать!

– А матери, по-твоему, сексом до свадьбы не занимаются?

Девушка промолчала и пригладила волосы, заслышав частую дробь каблуков. Она не сомневалась, с такой скоростью могла передвигаться только баронесса Ташир. Британи не ошиблась, через пару минут Мелани явила свой рассерженный лик.

– Опять! – Она ткнула пальцем с идеальным маникюром в Бри. – Кажется, я ясно выразилась в отношении этой девицы.

– Я тоже недвусмысленно тебе ответил, – парировал Кевин, заслонив собой девушку. – Смирись или ищи нового сына.

– Кевин! – На щеках баронессы расцвели яркие пятна. – Ты не понимаешь, что творишь. Нужна тебе девушка, пожалуйста, заведи хоть двести, но выходить с ней в свет, намекать, будто вы поженитесь… Она тебе наскучит через пару лет, но поздно, ничего не вернешь. Сам понимаешь, развод в нашей среде еще хуже мезальянса. Тебе до конца жизни придется содержать ее и детей, подчиняться требованиям, которые она выдвинет. Даже любовницу открыто не заведешь.

– То, что ты говоришь, гадко, и ты сама это понимаешь, мама, – сокрушенно покачал головой юный некромант.

– Я знаю жизнь, – с тоской вздохнула Мелани. – Думаешь, ты первый? Могу назвать с десяток подававших надежды, чью карьеру загубила вот такая Британи Орув.

– Миледи, – вмешалась в разговор Бри, устав слушать поток беспочвенных обвинений, – во-первых, мы не помолвлены. Во-вторых, я тоже хочу построить карьеру и мешать чужой точно не собираюсь, равно как тянуть из Кевина деньги и запрещать заводить любовниц, если вдруг он меня разлюбит.

– Кевин, нет, ты слышал! – ухватилась за голову баронесса. – Карьеру! Ты хочешь связать свою жизнь с женщиной, которой плевать на мужа, дом и детей?!

– О, бесплатный концерт уже начался! И закончила, Мелли, – строго добавил неожиданно возникший в оранжерее Уорвик.

Все трое так увлеклись спором, что не заметили его появления.

– Но… – открыла было рот баронесса, бросив недовольный взгляд на мужа.

– Хочешь стать предметом всеобщего обсуждения на ближайший месяц, кричи громче. Мне стыдно за тебя. А вот стремление барышни к науке похвально. Британи, вы заработали пару очков в моих глазах.

– Ты на их стороне? – взвизгнула Мелани.

Кевину на мгновение показалось, что она лишится чувств.

– Я на стороне здравого смысла, чего и тебе желаю. Кевин, – обратился Ташир-старший к сыну, – отвези, пожалуйста, мать домой. Видишь, у нее нервный срыв. После возвращайся. Обещаю на время твоего отсутствия занять и всячески опекать барышню. Нам нужно многое обсудить.

«Поезжай! – взглядом отпустила возлюбленного Бри. – Со мной ничего не случится». Она немного трусила, опасалась грядущего разговора, но сознавала, им все равно пришлось бы объясниться.

Случайно подняв глаза, Британи заметила ректора, кивнувшего ей с порога оранжереи. Натянутая струна напряжения внутри нее лопнула, девушка улыбнулась и с легким сердцем последовала за Уорвиком. Молчаливое присутствие Гвена вселяло уверенность. Ректор обещал защитить ее, и он это сделает. Потом и Кевин вернется, у них будет численный перевес. Да и барон Ташир, вроде, сменил гнев на милость, уже не считал ее негодной. Если же нет, в распоряжении Британи минимум час, чтобы доказать ему обратное. Наследница Бернадет и Перлиса Занта не пасует перед трудностями, она их с успехом преодолевает.

Конец 2 книги и конец серии.

Content

Романовская Ольга Наследница в академии магии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог