Смотри в меня

1.1 Таша.

Мы разбегаемся по-делам,

Земля разбивается пополам.

Сотри меня, смотри в меня,

Останься...

Прости меня

За слабость

И за то, что я так странно

И отчаянно люблю.

Земфира. Мы разбегаемся.

Песок..., слишком много песка. Он везде: в глазах, во рту и даже ушах. Пытаюсь стряхнуть его с себя, но липкое от пота тело не дает мне такой возможности. Он бесит. Я отчаянно тру себя руками, тело уже саднит, а я чувствую запах крови, но не останавливаюсь, наоборот, делаю это все яростнее, все отчаяннее. Не выходит, ничего не выходит, он облепил меня, как вторая кожа, не позволяя избавиться от этой, ненужной мне, " одежды". Надо позвать на помощь, но язык распух и не ворочается. Издаю только нечленораздельное мычание. Хочется зареветь от боли и отчаяния, а может я уже плачу, только слезы смешались с потом, который градом катится по лицу.

- Пить, - слышу, как издалека, свой шепот, больше похожий на змеиное шипение, и открываю глаза. Вокруг непроглядная темень, как не вглядываюсь, увидеть ничего не могу. Губы сухие, потрескавшиеся, во рту как в Сахаре, сухо и горячо, а сама я мокрая, как мышь. Запахом пота пропиталась вся постель, все помещение. К нему примешивается еще какой-то, но я никак не могу понять какой. Хочется в туалет, очень, и я пытаюсь подняться. Руки, привязанные к спинке кровати, не дают мне этого сделать. Отчаянно дергаю ими, в надежде освободиться от пут, но ничего не выходит. Пытаюсь кричать, но из горла вырывается лишь хрип, я и сама его еле слышу. Тогда начинаю всем телом, отчаянно, биться на своем ложе. Это не дает результата, никакого. Я не понимаю, где нахожусь, мысли мои путаются, в голове каша. Силы иссякают быстро, чувствую дикую слабость и апатию, прикрываю глаза и лечу куда-то  в бездну, у которой, похоже, совсем нет дна...

В следующий раз прихожу в себя, когда светло. В глаза бьет солнце. Щурюсь, пытаясь сфокусировать взгляд. Когда мне это удается, вижу на окне решетку. Мои руки, все также, привязаны к спинке кровати, они затекли, я их совсем не чувствую. Пытаюсь пошевелить ногами, но не могу. Приподнимаюсь и вижу, теперь связаны и ноги. Падаю обратно, небольшое усилие вызвало прилив пота. Он струйками стекает по моему лбу. Губы жжет, когда он достигает их, а во рту чувствую солоноватый привкус. Меня всю трясет, но не от холода, за окном вижу цветущую яблоню, а значит должно быть тепло. Оглядываюсь вокруг - белые стены, белый потолок. От обилия белого впадаю в уныние, ненавижу зиму. Так может это снег за окном, на дереве, а не цветы? Может поэтому мне дико холодно? В голове гудит, совсем не могу сосредоточится. Где я? Как меня зовут? Не помню, ничего не помню. Напрягаюсь, пытаясь зацепиться, хоть, за маленький кусочек воспоминаний, но добиваюсь лишь того, что чувствую на губах привкус крови, носом пошла. Вымотанная, откидываюсь на подушку и затихаю. Лежу так долго, ничего не происходит, совсем. В туалет хочется гораздо сильнее, чем ночью.

- Эй, есть здесь кто-нибудь? - голос стал громче, но не настолько, чтобы меня услышали. Но дверь, неожиданно, открывается, а я начинаю биться на своем ложе.

- Ну и чего буяним? - спрашивает мужчина в белом халате.

- В туалет, - молю я. На большее нет сил. Он выходит, а возвращается с ведром.

-  Сюда ходи, - кидает, с намерением выйти.

- Развяжи, - говорю вслед. Мужчина возвращается и освобождает меня от пут, но смотрит настороженно, а выходить больше не собирается. Плевать. Ноги затекли, и я падаю на пол, а потом ползу к ведру. Рубашка задралась, белья на мне нет, и я чувствую похотливый взгляд, направленный мне между ног. Я вся в поту, но доползти успеваю. Присаживаюсь и делаю свои дела. Поднимаю глаза, смотрит, глумливо ухмыляясь. Мне противно, отворачиваюсь и плетусь обратно. Возвращение в кровать дается мне тяжелее, долбанная слабость. Ноги подкашиваются, и я падаю лицом в подушку. Лежу тихо, не шевелясь, может он уйдет. Не уходит, стоит надо мной, рассматривает. Чувствую его взгляд каждой клеточкой тела. Рука, противная, волосатая, ложится мне на ягодицу и сжимает, больно, до синяков. Терплю, сцепив зубы, не шевелюсь. Не помогает, мужчина переворачивает меня на спину, и раздвигает мои ноги. Хочу свести их, заорать, но не могу, просто нет сил. Мотаю головой, в надежде, что он сжалится и не станет меня трогать. Но мерзкие, волосатые пальцы, похожие на сардельки, проникают внутрь и начинают двигаться во мне, вызывая волну отвращения. Отворачиваю голову, чтобы не смотреть в гнусную рожу, и слышу бессвязный шепот мужчины, а его пальцы во мне копошатся все быстрее. Из уголка глаза скатывается слезинка, но я приказываю себе не реветь, не показывать слабость и отчаяние. Наконец, он меня отпускает. Поворачиваю голову и безразлично смотрю в его мерзкую рожу, потом опускаю взгляд. В районе паха расплылось мокрое пятно. Отворачиваюсь, меня снова тошнит.

- А теперь будь хорошей девочкой, - говорит мужчина, нажимает на мои скулы, заставляя открыть рот, и кладет туда таблетку. - Выпей это.

Подает воду, в бумажном стакане и смотрит как я пью. Сразу едет голова, мысли опять путаются, и, перед тем как отключиться, успеваю подумать - нельзя пить эти таблетки.

1.2 Игорь

Просыпаюсь от детского плача, последнее время он у меня вместо будильника. Поворачиваю голову, Оксана спит и даже не реагирует. Хоть бы ресницы дрогнули, но нет, дрыхнет, еще и сопит во сне. Толкаю ее локтем в бок, не мне же вставать к сыну. У меня сегодня ответственный день, хотел выспаться, чтобы хорошо себя чувствовать. Не тут то было, последние полтора часа, и те - отняли. Оксана сонно смотрит на меня, приподнявшись на локте, и еще не до конца понимает, что происходит.

- Чего разлеглась? - бросаю грубо, раздосадованный ранним пробуждением. - Сын орет, иди успокой.

- Да, конечно. Прости, - встает, накидывая халат на голое тело, но я успеваю увидеть все, что хотел. Ее тело идеально….было до родов. Сейчас появился животик, но он меня не раздражает. Бесит обвисшая от молока и кормления грудь. Один раз у меня даже не встал, когда я увидел эти два бидона с молоком. А раньше так любил ласкать ее грудь, покусывать, всасывать в себя ее соски. Сейчас же, трахая Оксанку, стараюсь вообще на нее не смотреть и не дотрагиваться, боюсь, так и до импотенции недалеко.

Оксана вышла, хлопнула дверь в детскую и плач стал еле слышен, а вскоре, и вовсе, прекратился. Я лениво переворачиваюсь на живот, с намерением еще поспать, но как всегда в таких случаях, сон больше не идет.

- Блять, - ругаюсь я, встаю и иду в душ. В ванной открываю дверцу шкафчика, с намерением достать бритвенный станок, а взгляд натыкается на зубную щетку жены. Злюсь, просил ведь эту дуру выкинуть ее, но Оксана ничего и никогда не может сделать по-человечески.

Закончил бритье и, прихватив щетку, иду в детскую. Оксана кормит Алешку, большая, обвисшая грудь торчит из выреза халата. Морщусь и перевожу взгляд на сына, пацан уже почти уснул, еле сосет. Уверенный, что скоро она освободится, бросаю на выходе из детской:

- Я на кухне буду, придешь, как тут закончишь, - говорю утвердительно, не сомневаясь, Оксана меня послушается. Они, бабы я имею в виду, всегда меня слушались. Они деньги любят и готовы сделать все для того, кто может их этими деньгами обеспечить. Я могу.

Иду на кухню, небрежно кидаю щетку на стол и ставлю на плиту турку с кофе. Оксана приходит через долгих десять минут, когда кофе уже убежал. Хватает тряпку и начинает оттирать плиту, изредка посматривая в мою сторону. Ее попа нравится мне больше груди, с удовольствием ее рассматриваю, а потом подхожу и, задрав халат, сжимаю в руках ягодицу. Оксана замирает, как и была, с тряпкой в руках, а у меня незамедлительно появляется эрекция. Подталкиваю ее к столу, заставляя лечь на него грудью, расстегиваю штаны и тут же вхожу, нет времени на телячьи нежности. Она вскрикивает, я толкаюсь сильнее, но дело идет туго, Оксана совсем сухая. Слюной смазываю свой инструмент и вхожу в нее до упора, намеренно пытаясь причинить боль. Она должна меня хотеть и быть готовой всегда, а не только тогда, когда приношу ей в клювике очередную порцию денег. Оксанка стонет, но, подозреваю, вовсе не от удовольствия. За многие годы я безошибочно научился определять, когда бабы подо мной кончают, а когда симулируют. Улыбаюсь, довольный тем, что задуманное получилось. А через пять минут застегиваю штаны и иду приводить себя в порядок. Когда возвращаюсь на кухню, плита отмыта, а в турке, вновь, закипает кофе.

- Сейчас сварится, - через плечо кидает Оксана. - Садись, успеешь еще выпить.

- Щетку почему не выкинула? - садясь на табурет, киваю на стол, где она так и лежит. - Я же просил, чтобы ни одной вещи от нее здесь не было.

-  Пропустила, наверное, - пожимает плечами Оксана, а я прихожу в ярость и ору.

- Что значит пропустила? Если не видишь, облазь весь дом на коленях, да хоть языком вылижи, но чтобы ни одного напоминания о Таше тут не было, поняла?

- Хорошо, - отвечает смиренно и устало, а взгляд злой, не может скрыть. Да пофиг, я плачу, я и заказываю музыку, как говорится. Оксанка деньги любит, в дыру свою, на краю географии, возвращаться не хочет, а значит будет делать все, что хочу. А взгляды, они меня не волнуют, хотя парочку уроков надо ей преподать, чтоб не расслаблялась.

Выхожу из дома, хлопая дверью, сажусь в машину и еду на работу. Пахнет хорошей, дорогой кожей, втягиваю носом запах и кайфую. Машину эту купил недавно, месяц назад, решил таким образом отметить избавление от надоевшей жены. Брал с салона, не терплю бывшие в употреблении вещи, жаль только что баб невинных в салонах не продают, как машины. Они сейчас в пятнадцать-то уже не девственницы, а я малолеток не люблю, так что шанс найти нетронутую равен нулю. Таша тоже невинной не была, когда встретились, но у нее, хотя бы, до меня был всего один, а не десятки, как у некоторых. Женился даже на ней, в честь такого случая, в дом привел. Да и влюбился тогда, если честно. Родители против были, не москвичка ведь, и рано, но я настоял, упрямство у меня в крови. Сыграли свадьбу, переехали в квартиру, которую мама, тайком от бати нам сняла, да стали жить. Не скажу, что плохо, мать помогала, а со временем и отец оттаял, родная кровь все-таки. Купили нам с Ташей дом, я пошел работать к нему на фирму, постепенно вникая в дела, и, хоть немного, наладили отношения с невесткой. А через два года после нашей свадьбы, полетели отдыхать в Египет, а обратно не вернулись, авиакатастрофа. Фирма досталась мне, и через несколько лет я вывел ее на новый уровень. Теперь денег у меня столько, что не потратить и за десять жизней. А Таша….она теперь там, где ей самое место, в психушке. И я очень надеюсь, оттуда она уже не выйдет.

Воспоминания о жене не вызвали никаких эмоций. Задумался, а стоит ли женится на Оксане и решил, что нет. У Алешки и так моя фамилия, Соколовский он, а эта обойдется. Как была Кукушкиной, так и останется, все равно из кукушки сокола не сделаешь, как не пытайся.

2.1 Таша.

От таблетки сплю, минимум, сутки не реагируя ни на что вокруг. Прихожу в себя снова утром, солнце опять бьет прямо в глаза. Губы сухие, меня лихорадит, а тело, наоборот, горит огнем. Ноги и руки опять привязаны к кровати. Лежу, жду, должен же кто-то ко мне зайти, хотя бы затем, чтобы снова принести ведро. Лежу долго, стало даже, снова, клонить в сон. Эти долбанные таблетки, похоже, действуют как снотворное. И в голове от них полная неразбериха. Никак не могу вспомнить, что произошло, почему я здесь и зачем меня, вообще, ими пичкают. Тут слышу, открывается дверь и кто-то заходит. Я не поворачиваю головы, чтобы посмотреть на вошедшего, хочется сжаться в комок, но мои путы этого не позволяют. Лежу тихо, стараясь не шевелиться и молю лишь об одном, только бы не вчерашний извращенец. От воспоминаний покрываюсь мурашками отвращения и, инстинктивно, пытаюсь свести ноги, но мои " кандалы " не дают этого сделать.

- Проснулась? - поднимаю глаза, надо мной мужское лицо, но не то, другое. У меня вырывается вздох облегчения. Я даже пытаюсь улыбнуться, но потрескавшиеся губы сразу начинают кровоточить, чувствую во рту солоноватый привкус.

- Пить, пожалуйста, - шепчу я и умоляюще смотрю на мужчину. Странно, но в туалет совсем не хочется, только воды.

- Вот сейчас таблеточку на язычок положим и запьешь, - говорит он со мной, как с маленьким ребенком. Но лучше так, чем повторение вчерашнего. - Ротик открывай.

Послушно открываю, принимая таблетку, а когда он отворачивается за водой, быстро прячу ее под язык. Воду глотаю жадно и никак не могу напиться.

- Еще можно? - подаю ему пустой стакан. Он кивает и подает мне вторую порцию. Выпиваю и ее, и откидываюсь на подушку.

- Ну-ка, покажи мне, какая ты послушная девочка - наклоняется надо мной мужчина и сжимает мои скулы. Открываю рот, высовываю язык, показывая, что таблетки там нет. Если догадается заглянуть под него, мне конец, придется глотать. Но он удовлетворен, видимо, не ожидает от меня пакостей, ведь я - хорошая девочка. - Умница. А теперь спи.

Уходит, в замке поворачивается ключ. На всякий случай притворяюсь спящей, вдруг здесь камеры. Сознание мое слегка прояснилось, если удастся и в следующие дни не глотать гадость, которой меня пичкают, надеюсь, вспомню и пойму все. День тянется медленно, я то засыпаю, то просыпаюсь, но глаза стараюсь не открывать. Это тяжело, просто лежать, но делать нечего. От одной позы тело затекло, а еще, я начинаю хотеть в туалет. Решаю терпеть до последнего, вдруг,  своим ранним пробуждением, вызову у них подозрения. Ближе к вечеру, когда немного стемнело, решаюсь приоткрыть глаза. Из под опущенных ресниц, аккуратно, оглядываю помещение в поисках камеры. Или я не нашла, и она хорошо спрятана, или ее здесь нет. В туалет хочется гораздо сильнее, терпеть больше нет сил. Придется либо звать кого-нибудь, либо ходить под себя. И я зову.

- Эй, кто-нибудь, - голос уже не хрипит и даже немного окреп.

- Что случилось? - заглядывает мужчина, который был утром. Смотрит настороженно и удивленно, а я понимаю, прокололась.

- Хочу в туалет, - пытаюсь изобразить вчерашнее пассивное состояние, но мужчина мне не верит, по глазам вижу.

- Сейчас принесу ведро, - кивает он и выходит. Дверь прикрывает неплотно, я ж привязана, а значит для него не опасна.

- Игорь Анатольевич, - доносится до меня тихий голос, и я напрягаю слух. - Ей уже мало этой дозы, сегодня она проспала лишь двенадцать часов, вместо суток.

Молчание, наверное, слушает ответ, а потом произносит без тени волнения, так, будто говорит о чем-то, вполне, заурядном. Вот только сам текст таким не назовешь.

- Если увеличить дозировку в два-три раза у нее начнется постепенное поражение головного мозга. А, со временем, может и сердце отказать. Это ведь очень сильные препараты, - не знаю, что ответил ему собеседник, но утром, его сменщик, приносит мне сразу две таблетки.

2.2 Игорь.

-  Твою мать, - ору я, сбросив звонок. Оксана вздрагивает, сын на ее руках начинает заходиться в плаче. - Успокой.

Ухожу на кухню, чтобы не слышать этого истошного крика, но помогает мало, Алешка надрывается так, будто его режут. Включаю телевизор и надеваю наушники, это, хоть немного, помогает отключиться от детского плача. Оксана приходит лишь через час, лицо усталое, зевает постоянно. Ничего, я тоже с утра до ночи работаю, так что пусть занимается ребенком сама, она хотя бы дома сидит.

- Что случилось, Игорь? - устроившись напротив, спрашивает она устало.

- Таша стала в себя приходить, дозу препаратов пришлось увеличить, - зло бросаю я и закуриваю. Последнее время столько всего произошло, что нервы стали сдавать.

- Нет, - кричит в панике Оксана. - Я не отдам ей ребенка, не отдам, не отдам, - у нее начинается истерика. Разворачивается, чтобы бежать в детскую, но я успеваю схватить ее за руку. Разворачиваю к себе лицом и толкаю на стул.

- Сядь!

- Нет, - вскакивает, пытается меня оттолкнуть, но я на чеку. Поднимаю руку и бью ее по лицу. Перестарался, из носа хлынула кровь. Зато истерика по поводу сына стала утихать. Теперь она ревела, скорее от обиды, уткнувшись в ладони и размазывая кровь по лицу.

- На, утрись, - подаю ей носовой платок. - И заканчивай сопли лить, а то еще раз вмажу.

Оксана мочит платок и вытирает нос, потом достает из морозилки лед и прикладывает к ушибу. На меня не смотрит, но слезы вытерла, знает, что я не люблю женские истерики.

- Успокоилась? - она кивает. - Сядь и послушай. Никто у тебя ребенка не заберет, обещаю. Мы увеличили Таше дозу лекарств, боюсь, скоро у нее просто остановится сердце.

- Игорь! - Оксана закрывает рот рукой.

- А что прикажешь делать? - ору я. - Разводиться? Она же имеет право на половину всего, понимаешь? Всего! А я делиться не хочу и не буду. Пусть тогда лучше сдохнет там, в психушке! Жалеть никто не будет, искать тоже, она с восемнадцати лет сирота. Лишь тетка есть, но та вся в своей карьере, с Ташей почти не общается, так что, помех никаких. Или ты хочешь, чтобы она опять попыталась выкрасть Алешку?

- Нет, только не это, я не позволю! - опять орет как потерпевшая, у меня начинает болеть голова. Подхожу к холодильнику, достаю бутылку дорогого виски и, не разбавляя, выпиваю добрую половину стакана, не до церемоний. Потом наливаю еще один и тяну его, уже не торопясь. А в голове мысли скачут и никак не могут успокоиться. Выйти Таша из психушки не должна, другого варианта здесь нет. Поэтому только что, я сразу согласился увеличить ей дозу суточных препаратов. Чертов врач намекнул и на увеличение гонорара, пришлось согласиться, хотя я терпеть не могу, когда приходится переплачивать. Но тут игра стоит свеч, я могу потерять гораздо больше, если Таша полностью придет в себя. От Аркадия Валентиновича, главврача психушки, я знал, что весь месяц, который она там находится, Таша была постоянно под таблетками. Короткие разговоры с ним показывали - она ничего не помнит, в себя не приходит, лишь спит и, изредка, ест. Мне это лишь на руку, пусть валяется в беспамятстве, глядишь совсем никогда воспоминания к ней не вернутся. Расслабился, отпустил ситуацию и нате вам, в себя приходить начала. Такой сюрприз мне не нужен, в этом случае, пусть лучше сдохнет.

Я так увлекся своими мыслями, что не заметил когда Оксана ушла с кухни. Наверху опять плачет сын, я затыкаю уши руками, а потом не выдерживаю и ухожу прочь из дома. В ближайшем баре заказываю бутылку вискаря, сажусь за дальний столик и пью, закусывая лишь сигаретой.

2.3 Оксана.

" Слава богу, ушел " - думаю я, укачивая сына, осторожно, чуть отодвинув штору, поглядывая во двор. Игорь быстрым шагом идет к своей машине, крутя на пальце ключи. Я вижу, что он нервничает, последнее время это его нормальное состояние. Он так хотел ребенка, радовался до умопомрачения, а потом все рухнуло в один момент. А все потому, что она, его жена, забеременела почти в одно время со мной. Надо же, восемь лет не могла, а когда я уже рассчитывала на счастливую и безбедную, жизнь с любимым, у нее получилось. Конечно Игорь не ушел из семьи, остался с ней, а я как и была, в роли любовницы. Но стоит отметить, приезжал он ежедневно, привозил мне полезные продукты, соки, в общем все, что требуется беременным. Мне хватало его внимания, не хватало лишь одного, счастья. Тогда я еще его любила, сильно, до дрожи в коленях. Сильно изменился он потом, после рождения Алеши. А  может быть, я просто плохо его знала, и он всегда был таким. Последнее время жить с ним стало невыносимо. Он постоянно орет, срывается на мне, а сына, почти, не замечает. За два месяца он ни разу не взял его на руки. Единственное, на что хватает Игоря, это пять минут постоять возле кроватки, вот и все. Хочется бросить все и уйти..., не могу. Дура, наверное, но я так привыкла к обеспеченной жизни, что другой себе уже не представляю.

Мы познакомились у него на фирме, я пришла по объявлению, устраиваться секретаршей. Знала,  что в этот раз, сам хозяин будет отбирать из нескольких кандидатур и очень волновалась. Когда подошла моя очередь проходить собеседование, у меня тряслись руки и не попадал зуб на зуб. В кабинет входила с опаской. Когда осмелилась поднять глаза, увидела перед собой вполне симпатичного, успешного мужчину, который с интересом меня разглядывал.

- Девушка, да вы так не волнуйтесь, - улыбается, а сам заглядывает мне в декольте. Вот тогда я и поняла - это мой шанс. Грудь раньше у меня была что надо, да и остальное не подвело. В школе, на местном конкурсе красоты, я, когда-то, заняла второе место, уступив лишь дочке директора. Так что,  уж за что, а за внешность я не волновалась. Поправила кофточку, намеренно обнажив чуть больше, чем нужно, и улыбнулась. Игорь встал, открыл дверь в приемную и отправил оставшихся двух претенденток на это место восвояси. Вернулся, предварительно закрыв кабинет на ключ, сел напротив и положил руку мне на колено, поглаживая. - Вам ведь очень нужна работа, правда Оксана?

Я ханжой не была никогда, сразу смекнула к чему он клонит. Смотрю на него, симпатичный, подтянутый, не мужчина, а мечта, так почему бы и нет. Встала, кофточку с плеч спустила, провела рукой по груди, лаская ее, а он аж затрясся весь от нетерпения.

- Иди сюда, - голос хриплый, а сам штаны уже расстегивает. Загнул меня там же, у своего стола, трусики лишь сдвинул и вперед. А у меня секса такого раньше не было, грубого, нетерпеливого, вот и подсела я на него, как на наркотик. На работу Игорь меня взял, да и так деньжат подкидывал постоянно, в принципе, нуждаться я перестала. В порядок себя привела, волосы там, маникюр и все такое, да и характер поменялся, я уже не была такой, как раньше. Сейчас и отпор могу дать, если надо. Всем, но только не Игорю, его я стала, иногда, побаиваться. Вот только с женой разводиться мой, на тот момент любимый, никак не хотел, и тогда я решила не предохраняться. Забеременела почти сразу, он счастлив был, говорил, что о сыне мечтает. Я праздновала победу, а  оказалось рано, через несколько дней его жена, эта ненавистная мне Таша, объявила, что ждет ребенка. Вот с этого все и началось.

3.1 Таша.

Уже неделю я не пью таблетки, правда с каждым днем делать это становится все труднее. Морально, не физически. Опасаясь скрытых камер, мне целый день, пока темнота не поглотит палату, приходится притворяться спящей. И лишь иногда, отвернувшись к стене, позволяю себе открыть глаза, а иногда поплакать, тихо, чтоб даже плечи не вздрагивали. Но самое ужасное не это, а то, что мне так и приходится терпеть издевательства этого козла. За неделю я поняла, их трое, присутствуют тут посуточно. Двое других ведут себя нормально, я их совершенно не интересую, таблетку суют, осматривают рот и уходят. А потом наступает ад. В последний раз этот ублюдок принес с собой фалоимитатор, размером с его руку. Не знаю как мне удалось это вытерпеть, не сдав себя с потрохами. Он терзал меня долгих два часа, все никак не мог угомониться, а я лежала, закусив до крови губу, и молила бога, чтобы это быстрее прекратилось. А потом решила - надо бежать. А если не получится, тогда я просто перегрызу себе вены, такая жизнь мне не нужна.

Подобие плана сложилось в голове сразу, другой возможности просто не существует. А помочь мне, по моему замыслу, должен был все тот же ублюдок, правда придется мне его еще раз потерпеть. Но я смогу, если хочу жить, а я хочу, то должна, хотя бы, попытаться. По графику смена его завтра, а значит уже завтра я буду либо на свободе, либо в морге, третьего варианта для меня не существует.

Стемнело, я переворачиваюсь на другой бок, лицом к стене и, поджав ноги, сворачиваюсь калачиком. Да - да, меня совсем не опасаются больше, смирная я, особенно в последнюю неделю, ведь приходится изображать полное забытье, после двойной-то дозы. А привязывают мне теперь только руки, расслабились. Лежу, а в голову мысли лезут непрошенные, воспоминания, которые причиняют лишь острую боль. Память стала возвращаться ко мне на пятый день без таблеток. Сначала всплыло имя - Наташа. Немного напряглась, картинки в голове стали сменяться.

- Таша! - кричит парнишка лет пятнадцати, бежит ко мне, раскинув руки, а лицо его знакомо до боли. Мы целуемся, неумело тычась друг в друга губами, а потом беремся за руки и, счастливые, идем, сами не знаем куда. Но нам это и не важно, главное вместе. А потом как молнией пронзает - Данька! Милый мой мальчик из далекой юности, благодаря которому я и стала Ташей, он первый так меня назвал, а я привыкла и даже не вспоминала полное имя. Приди кому-нибудь в голову назвать меня Наташей, наверное, даже не откликнусь. Жаль, не сложилось у нас с ним, хороший мальчишка, а сейчас уже мужчина.

А на следующий день воспоминания обрушились на меня, как лавина. Они сжигали  изнутри, рвали мое сердце на части. Я уже была бы рада, прекратись они, но нет, как пиявки впиваются в тело, они впивались в мой мозг, пожирая его, а мне никак не удавалось остановить этот процесс. Той ночью я металась по кровати, не в силах уснуть, а чтобы не выть в голос, вгрызалась  зубами в подушку, разрывая ее на части. "Мой сын", - билось в мозгу. - "Они отобрали его у меня, как игрушку, как котенка. А мне врут! Врут! Врут!!! Мой мальчик не мог умереть! Я мать, носила его девять месяцев под сердцем! Я бы почувствовала!" Обессилила я тогда так, что без всяких таблеток проспала почти сутки, а утром опять пришел этот похотливый ублюдок со своими "игрушками", и я твердо решила попытаться бежать.

3.2 Игорь.

С тех пор как моей жене назначили двойную дозу поепаратов прошла неделя, а ее сердце все еще бьется. Блять, какое же оно у нее сильное, никак не остановится. Каждое утро я встаю с надеждой, что, вот сегодня, раздастся звонок, и мне скажут  "печальную" новость. А каждый вечер, так и не дождавшись этого, злой ложусь спать. Она мне снится, постоянно, всю эту долбанную неделю. Просто стоит и смотрит на меня, не отрывая взгляда, не мигая, будто мумия, сохранившая красоту своего тела. Я хочу ее растормашить, но, подходя ближе, слышу оглушительный стук ее живого сердца. Я прошу, молю ее не приходить даже во снах, но Таша только качает головой и улыбается, грустно так,  будто о чем-то сожалеет. Когда пришла впервые, проснулся с ощущением свободы, подумал умерла, поэтому и приснилась. Не тут то было, живее всех живых, до сих пор. Я злюсь, психую, от постоянного напряжения и недосыпа появились круги под глазами. Пью, алкоголь не помогает, лишь на короткое время позволяет отвлечься. Срываюсь на Оксане, испытывая лишь раздражение от их с сыном нахождения в моем доме. Алешка постоянно орет, затихая лишь на время, когда сосет обвисшую грудь своей мамаши. Ему, в отличие от меня, она нравится.

Сегодня восьмой день, зачеркиваю я очередное число в календаре и, с психом,  ломаю ручку. Наливаю себе добрую порцию виски и возвращаюсь за стол. Свой кабинет я больше всего люблю в этом доме. Это моя святая святых, никто, без моего согласия, не имеет права сюда зайти, узнаю, убью. Это моя раковина, где я прячусь от остальных. Месяц назад вызвал ремонтников, и теперь, хоть из пушек пали, сюда не дойдет ни один звук. Что было для меня сейчас ценнее всего.

Виски расслабило, пересаживаюсь в кресло, откидываюсь на спинку и предаюсь воспоминаниям. В баре, куда я сбежал неделю назад из домашнего ада, ко мне подсела девушка. Сама, не спрашивая разрешения, бесцеремонно. Такого я не люблю и мигом бы приструнил сучку, но здесь, каюсь, повелся на ее сиськи, это было первое место на ее теле, куда посмотрел. Все остальное тоже не разочаровало. Отличная фигура, насиликоненные губы, а ресницы такие, думал взлетит, когда моргнет. Не улетела, слава богу, иначе не испытать мне того, что было дальше. Девица, явно, была под какими-то препаратами, а наркоманок я не люблю, но….тут устоять не смог, слишком уж она была соблазнительна, слишком раскованно себя вела.

- Трахнемся, красавчик? - предложила, не успев присесть за мой столик.

- Не покупаю секс, - презрительно бросил я. Никогда не имел дело с проститутками. Зачем? Если вокруг меня всегда было полно баб, готовых на все, как только оценивали, своим наметанным взглядом, мое материальное положение.

- А я не продаю, я за идею, - рассмеялась девушка, оглядывая меня плотоядно - Ты хорош, а у меня простой в любовных делах.

- Ну пошли тогда, - киваю, успев ее рассмотреть. Ее прямота импонирует, а попа, которой девушка заманчиво виляет, идя впереди, так и манит меня и не дает шанса передумать.

Она дала мне прямо в баре, в одной из многочисленных кабинок туалета. Слегка напрягло отсутствие презерватива, но, как только эта похотливая кошка положила руку мне на член, этот момент перестал меня волновать.

От воспоминаний возбуждаюсь, эта девка вытворяла такое, что даже сейчас мурашки бегают по коже, а мой дружок встал и никак не хочет успокаиваться. Пойти, что ли Оксанку за грудь пощипать, вдруг поможет. Но мысль не приживается. Вспоминаю далекую юность и запускаю руку в штаны, а когда полностью разрядился, смеюсь. Да уж, давно я этим не занимался, не было необходимости. А сейчас, вроде, и баба под рукой, а приходится дрочить. Вопреки всему, настроение немного поднялось. Выпиваю еще порцию виски и ложусь спать, здесь же, на диване. Еще один, не принесший результата день, закончился.

4.1 Таша.

"Сегодня", - бьется в мозгу мысль. "Это должно произойти либо сегодня, либо никогда, второй возможности у меня не будет". Вспомнив все, я поняла с кем в тот вечер разговаривал один из санитаров, когда я, так некстати, прокололась. С моим мужем, с человеком, если его можно так назвать, который превратил мою жизнь в ад, но этого ему показалось мало. Он без колебаний согласился угробить меня совсем, пичкая психотропными средствами. А значит, если мой план провалиться, то лучше для меня будет сдохнуть самой, чем умирать медленно, постепенно превращаясь в овощ. А в этом нет никаких сомнений, мой муж не оставит меня в живых. Я его знаю, если он что-то задумал, не отступится, пока своего не добьется.

Эта ночь была бесконечно длинной. Я понимала - нужно поспать, нужны силы, но уснуть не получалось. Лишь под утро задремала, правда, короткий, беспокойный сон, не принес мне особых сил. Отказаться от затеи? Нет, ни за что, будь, что будет. Меня трясет, не от холода, от волнения. Часов здесь нет, но я по ощущениям научилась определять когда откроется дверь и очередной Цербер явится по мою душу. Скоро, совсем скоро. Закрываю глаза и лежу тихо, отсчитывая минуты. Сердце колотится сильнее обычного, норовя вырваться из груди. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и тогда слышу звук, поворачивающегося в замочной скважине, ключа.

- Привет, красавица, - похотливо оглядывает меня этот скот и мерзко улыбается. Ему самому впору вместо меня лежать в этой палате. Хочется плюнуть в его гнусную рожу, но я лишь слегка приоткрываю глаза, изображая забвение. - Ждала, небось, своего папочку? Я же знаю, тебе это нравится также, как и мне. Сейчас, сейчас, я исполню все все твои тайные желания.

Его трясет, изо рта брызжет слюна, когда он шепчет свои гнусности, а я молю бога лишь об одном, не сорваться раньше времени. Подходит ближе, наклоняется, а я чувствую мерзкий запах пота. С трудом удается подавить спазм, стараюсь дышать ртом, а он, видимо, принимает это за возбуждение.

- Ах ты, похотливая сучка, - улыбается, а руки уже лезут мне под рубашку. - Я ведь знал, тебе нравится. А хочешь, сегодня я покажу тебе, что такое настоящий мужик? Хочешь ведь?

Он нависает надо мной, раздвинув мои ноги и устроившись между ними, а потом ныряет туда лицом. Такого подарка от судьбы я не ожидала. Не растерявшись, закидываю ноги ему на плечи, а потом, не давая возможности опомниться, крепко сжимаю шею и резко поворачиваю в бок. Слышу хруст костей, но еще какое-то время не выпускаю его из своих тисков.

- Сдохни, тварь, сдохни! - шепчу, как заклинание, хотя понимаю - уже все кончено. Его тело обмякло и кулем свалилось на меня, когда я, наконец, расслабила ноги. Выбираюсь из под него и осматриваю дело своих рук, точнее ног. Никогда раньше не подумала бы, что смогу убить человека, а сейчас стою над телом и не испытываю никаких эмоций, разве что, облегчение. А еще благодарю маму, царствие ей небесное, за то что не позволила мне в детстве бросить заниматься борьбой.

Дверь, этот скот, закрыл, но ключ нахожу в кармане его халата. Открываю ее и, очень аккуратно, выглядываю. Длинный коридор, со множеством таких же дверей, пуст. Решаю идти вправо, хотя лево ничем не отличается. На носочках, постоянно оглядываясь назад, иду в выбранном направлении, а в конце пути упираюсь в запертую дверь. Дергаю, но она не поддается, и я бегу, уже не сильно таясь, в противоположный конец коридора. Там тоже самое, единственное отличие, на двери имеется стеклянная вставка. Озираюсь, в поисках того, чем смогу ее разбить, но ничего не вижу, лишь голые стены. Тогда снимаю с себя рубашку и, оставшись в чем мать родила, наматываю ее на руку. Несколько ударов не принесли никакого результата, стекло толстое, а сил у меня не так много. Удивляюсь, откуда только они взялись, чтоб сломать шею похотливому ублюдку, но, видимо, в экстримальной ситуации просто смогла собраться.

- Вот и сейчас соберись, ты сможешь, - шепчу себе, откидывая со лба влажные волосы. Замахиваюсь, и с силой бью по стеклу. Пошла трещина, но оно выдержало. И тогда решаю попробовать ногой и бью со всей силы, забыв перемотать ее рубашкой. Звон раздается такой, что, мне кажется, сейчас сюда примчатся все обитатели этого здания. За несколькими дверями раздаются стуки и дикие голоса, похоже, я всех разбудила. Из ноги хлещет кровь, но я, не чувствуя боли, ныряю в образовавшуюся дыру и падаю. Вскакиваю на ноги и несусь вниз по лестнице, оставляя за собой кровавый след. Не знаю сколько пролетов я пробежала, но тут услышала голос, доносящийся снизу, он приближался. Значит человек поднимается и, похоже, он не один. Озираюсь вокруг и понимаю, прятаться некуда, зато вижу на стене огнетушитель. Хватаю его и несусь на голос, раздумывать некогда. Мужчина в белом халате, говоривший по сотовому, успел только удивленно на меня взглянуть, а потом крякнул, получив удар по голове, и осел. Проверяю пульс, вроде бьется. Выдыхаю и бегу дальше, надеюсь, мужчине помогут, мне он не сделал ничего плохого и смерти ему я не желаю, мне просто нужно отсюда уйти.

Добегаю до конца, впереди еще одна дверь. Теперь уже осторожно, приоткрываю ее и осматриваюсь. Коридоров больше нет, лишь холл, обычный, больничный и ни капли не примечательный. Дверь на улицу открыта, это радует, но перед ней стоит будка, в которой вижу голову охранника. Пока я раздумываю что делать, наверху сначала слышатся шаги, а потом и возбужденные голоса. Оглядываюсь назад, за мной тянется кровавый след, а значит сейчас эти люди кинутся вниз. Даже если они еще не знают о побеге, то проверить откуда кровь обязаны. Выбора у меня не остается, распахиваю дверь и иду к выходу. Меня спасло лишь то, что рубашка так и была намотана на руку. Охранник опешил от моего появления в голом виде, и только поэтому замешкался. Выскакиваю за дверь, и в это время слышу звуковой сигнал, от которого хочется заткнуть уши. Наверняка, оповещение о побеге. Несусь, не разбирая дороги, отталкивая попадающихся на моем пути людей, и не обращая внимания, что некоторые падают, мне не до церемоний. Сзади слышу топот нескольких пар ног, но я бегу и не оборачиваюсь, боясь потерять драгоценные секунды. В ушах свистит, от этой бешеной гонки начинаю задыхаться. Впереди выезд для машин, шлагбаум закрыт, а рядом еще один пост с охраной. Бегу туда, надеясь теперь лишь на чудо, сил почти не осталось, а преследователи догоняют, я уже слышу их тяжелое дыхание за спиной. Охранник спокойно курит, но когда обращает внимание на наш марафон, бросается наперерез. Отталкиваю его из последних сил и выбегаю, слыша за спиной маты. Один из догонявших, не успел затормозить и, споткнувшись, растянулся рядом с первым. Озираюсь, чтобы понять куда лучше бежать, и тут случается то, чего я никак не ожидаю. Дверь, стоящей на парковке машины, распахивается, и оттуда доносится голос:

-  В машину, быстро! - не раздумывая прыгаю на пассажирское сидение, и, не успеваю закрыть дверь, как автомобиль резко срывается с места.

4.2 Игорь

Утро начинается со звонка сотового, орущего мне прямо в ухо. Смотрю на часы, пять утра, и матерюсь. Оксана тоже проснулась, приподнялась на локте и смотрит на меня ничего не понимающими, со сна, глазами. Хватаю телефон и улыбка, невольно, трогает мои губы. Аркадий Валентинович, главврач психушки, где лежит Таша. Все, думаю, конец моим страхам и сомнениям, наверняка, коньки отбросила, а зачем еще звонить в такую рань. Встаю, и выхожу с телефоном на балкон, непреодолимо захотелось закурить. И, лишь подкурив сигарету, отвечаю на звонок. По мере того, как Аркадий излагает новости, улыбка сползает с моего лица, а к концу прихожу в бешенство.

- Что? - ору я в трубку. - Да вы куда там смотрите? Как такое вообще могло произойти?

- Простите, Игорь Анатольевич, - мямлит главврач. - Никто не ожидал, она смирная была, да и под таблетками.

- Какие таблетки, идиот! Она давно вас дурила, будь Таша под ними, ей и в голову не пришло бы сбегать. Там вообще никаких мыслей не было бы, - не могу успокоиться, тупость Аркадия раздражает. Даже не тупость, конечно, он все понял, а желание себя оправдать. - В общем так, слушай сюда, только внимательно. Я ее найду, расшибусь в лепешку, но верну в твою гребаную больницу. А уж там дело за тобой, дам тебе максимум неделю. Не решишь вопрос, считай свой бизнес умершим, я позабочусь.

- Понял, Игорь Анатольевич, все сделаю в лучшем виде. Только верните ее и, я вам обещаю, мне и трех дней хватит.

- Смотри мне, - прежде чем положить трубку, слышу отдаленный голос Аркаши.

- Козел, - но меня это не трогает, я давно плевал на чужое мнение, тем более такой букашки, как этот докторишка.

С психом бью кулаком по стеклопакету, боли не чувствую и ему существенного урона не наношу, но успокоиться не могу. Продолжаю колотить по нему, отчаянно ревя, как раненый зверь.

- Сука! Сука! Сука! - повторяю как заклинание, и оно помогает. Стекло, наконец, сначала лопается, а после нескольких дополнительных ударов разлетается вдребезги. Рука кровоточит, но мне все равно, слизываю кровь и ухожу с балкона. Оксана смотрит на меня, зрачки ее расширены от страха, но молчит, ни о чем не спрашивает. - Она сбежала, - говорю ей, уже немного успокоившись, и опускаюсь на кровать.

- Как? - шепчет Оксана и срывается с места. Мне не нужно смотреть куда она побежала, это я и так знаю, к сыну. Проверять все ли в порядке. По-моему, у Оксаны по этому поводу началась паранойя, но ее понять я могу, ведь однажды Таша уже пыталась выкрасть Алешку. Хотя сейчас и думаю, лучше бы у нее получилось, хоть спал бы спокойно, не просыпаясь от детского ора.

Возвращается Оксана через час, я все это время сижу в той же позе, хотя давно пора собираться на работу.

- Игорь, - трогает меня за плечо, а я поднимаю на нее усталый взгляд. - Что теперь делать?

- Будем искать, она не иголка в стоге сена, всплывет где-нибудь. Там один из охранников запомнил номер машины, в которую Таша села, так что много времени поиски не займут, тем более у Борисыча, он профессионал, сама знаешь.

- Надеюсь, - Оксана присаживается рядом. - Игорь, я не переживу, если она что-нибудь сделает с Алешкой. Она ведь психованная.

- Да заткнись ты! - снова ору я. Оксана меня достала. - Я сказал найдем, значит найдем. Хватит капать мне на мозги. В дом она не попадет, охрана предупреждена, гуляйте на территории и все будет хорошо.

- Ладно, только не злись. Последнее время ты какой-то раздражительный, - Оксана встает и выходит из комнаты, хлопнув дверью, а мне лень даже с ней ругаться. Иду в душ, привожу себя в порядок и отправляюсь на работу, не попрощавшись с ней.

Уже сидя в кабинете,  обдумываю сложившуюся ситуацию. Разводиться, значит потерять половину всего и никакие юристы не смогут защитить мое имущество. Дело в том, что у Таши есть тетушка, единственная ее родственница, которая жива. А она, как раз, адвокат по бракоразводным процессам, и адвокат хороший. Я много слышал про выигранные ей дела, да и связями она обросла, за время своей карьеры. Меня, кстати, ненавидит и будет рада подложить свинью. Пусть они с Ташей почти не общаются, но возможности меня уесть эта мегера не упустит. Поэтому выход один, Таша должна сгинуть. И пусть это произойдет в психушке, вину можно потом свалить на санитара, который неправильно рассчитал дозу психотропных средств.

- Сергей Борисыч, привет, - набираю я по внутренней связи номер начальника своей службы безопасности. - Зайди ко мне, есть для тебя работенка.

4.3 Оксана.

Сижу в детской и крепко прижимаю к себе Алешку, единственное существо на этой планете, которое любит и будет любить меня, несмотря ни на что. Игорь, последнее время, стал совсем невыносим, постоянно срывается, орет, да еще и руки распускать начал. Уходить? Но куда? В свой колхоз я возвращаться не хочу, привыкла уже к сытой жизни. Да и мать рада не будет, у нее таких, как я, еще шестеро. Нарожала, а обеспечить не может, вот и прозябают они в нищете, хорошо мне вырваться удалось. Они теперь звонят, денег просят прислать, а раньше, когда я только собиралась уезжать, шлюхой называли, говорили, за мужиком богатым в столицу подалась. В общем, отрезала я этот кусок своей жизни и выбросила, как ненужную вещь. Куда ж теперь к ним? На поклон? Я их знаю, до конца жизни попрекать будут. И мужика запасного нет, тем более сейчас, с грудничком, кому я нужна? Вот и приходится терпеть такое отношение, стиснув зубы, чтобы не сорваться.

Алешка, наконец, уснул, насосавшись молока. Аккуратно, чтобы не разбудить, перекладываю его в кроватку, иду на кухню, наливаю себе чай и возвращаюсь в детскую. Известие о побеге Таши произвело впечатление, я боюсь за сына, ведь один раз она уже попыталась его у меня отобрать…

Беременность моя протекала легко, почти не было токсикоза, а когда срок стал большой, отеков. Чувствовала я себя прекрасно, но Игорь настоял, чтобы с работы уволилась, в самом ее начале. Ну а мне и лучше, я много гуляла, ела, привезенные им фрукты, а самое главное отсыпалась. Именно сна мне не хватало раньше, по натуре я сова, и на работу вставала тяжело. Уже на последнем месяце немного ломило поясницу, но я убеждала себя потерпеть, скоро рожу и все будет позади. Когда до поставленного срока оставалась неделя, Игорь уговорил меня лечь в клинику, где уже оплатил мое пребывание и последующие роды. До сих пор не пойму зачем он так сделал, но и свою жену он положил туда же, хорошо не в одну палату. Правда, в коридорах нам иногда, все же, приходилось сталкиваться. По взглядам, иногда заинтересованным, а иногда сочувствующим, которые бросала на меня Таша, поняла - знает кто я. Но она ни разу ко мне не подошла, не обвинила, да, даже не заговорила. Просто равнодушно проходила мимо, поглаживая свой живот и улыбаясь.

А однажды утром я проснулась в мокрой постели , отошли воды. И надо же такому случиться, что в этот день вторая акушерка смены заболела. Замену ей найти не смогли, лето, отпуска. Да еще и Таша тоже начала рожать в один день со мной, не могла потерпеть, что ли? Нас положили в одну родовую палату, на соседние кресла. Честно говоря, помню эти часы очень плохо. Боль раздирала меня, рвала на части. Я зубами вгрызалась в свою рубашку, чтобы заглушить, рвавшийся наружу крик, но помогало это мало. В какой-то момент перевела взгляд на соседнее кресло и увидела эту ненавистную мне женщину, выглядела она плохо. Пот струился по ее лицу, а глаза закатывались, было ощущение, что сейчас она просто потеряет сознание. Акушерка бегала вокруг нас, взволнованная. Она постоянно звонила кому-то, но смысл ее слов до меня не доходил, все было как в тумане. А потом укол в вену и полное забытье.

Когда немного пришла в себя, боль, раздирающая мои внутренности, исчезла, как и живот, с которым я уже сроднилась. Повернула голову, и на соседней кровати увидела Ташу, тоже без ее огромного пуза, она спала. Больше никого рядом не было. Хотела закричать, позвать акушерку, но, в последний момент передумала, все же мы в больнице. Попыталась встать, отодрав от руки капельницу, но ноги тряслись, а по ляжкам хлынула кровь, пришлось сразу лечь обратно. Не знаю сколько я так пролежала, на меня напала сонливость, а веки отяжелели, не желая подниматься. В себя пришла, когда открылась дверь палаты и вошла акушерка, неся в руках кричащий сверток. Но только один….

5.1 Данила.

Сегодня я проснулся в отличном настроении, даже не смотря на то, что мне предстоит визит в психиатрическую клинику. Последнее время я достаточно часто посещаю это место и успел уже, немного, к нему привыкнуть. Только первые несколько раз, вызывали во мне дрожь от увиденного, а потом стал относиться к этому спокойнее. Дело в том, что как бы я не противился посещению подобных мест, сейчас это был мой долг, который просто не мог не отдать. Моя старшая сестра, а она, фактически, всю жизнь заменяла мне мать, попала туда после попытки суицида. Слава богу, дела ее уже идут на поправку, но о выписке врач пока молчит. А я езжу к ней, минимум, три раза в неделю, ведь Вике сейчас очень нужна моя поддержка.

По дороге в клинику меня, вдруг, одолели непрошенные воспоминания. Сколько себя помню, моим воспитанием занималась Вика, хотя сама была старше всего лишь на семь лет. Именно она ходила за мной в детский сад, потом, когда уже пошел в школу, делала со мной уроки. Именно к ней я пришел за советом, когда, впервые, влюбился в девчонку из класса. Казалось бы, для этого есть мать, но наша считала - дала нам жизнь и на этом ее миссия выполнена. Отец, он ушел от нас, когда мне было два, я его и не помню, Вика рассказывала. Сначала я злился на него, ненавидел, хоть мы и не встречались, а с годами понял, я бы тоже не смог жить с подобной женщиной, которую кроме тряпок и внешности больше ничего не интересует. Хотя нет, вру, еще ее интересуют мужчины. За годы нашего совместного проживания, у меня "папы" менялись, как перчатки. Я их всех ненавидел, а одного, как-то, даже ударил, за дело, между прочим. Правда, сам потом получил так, что еще долго ходил в синяках. После этого случая, Вика, которая уже два года жила отдельно, забрала меня к себе, а мать этому лишь обрадовалась. Вспомнила она о нас лишь когда я открыл свой, хоть и небольшой, но приносящий прибыль, бизнес. Денег ей захотелось. Дал, не смог отказать, мать все-таки. А потом звонки стали регулярными. Мать, растерявшая свою красоту, а вместе с ней и любовников, жила сейчас лишь на пенсию, которой ей, с ее запросами, естественно, не хватало.

Я подъехал к клинике и воспоминания пришлось прервать. Поздоровался с охранником, дежурившем у шлагбаума, и, беспрепятственно, попал на территорию, оставив машину на парковке перед въездом. Было еще совсем рано, в основном, навещал я Вику по утрам, дела на фирме требовали сейчас моего присутствия. Воздух еще не успел прогреться, и я шел не спеша, засунув руки в карманы брюк и наслаждаясь приятной прохладой.

- Доброе утро, Даниил Андреевич, - протягивает мне руку охранник, стоящий на входе в клинику. - По вам часы сверять можно, как всегда точны.

- Доброе, - отвечаю на рукопожатие и пожимаю плечами. - Дела, вот по утрам и прихожу, а привычка к точности еще с армии у меня.

- Проходите, - кивает парень, на бейджике которого значится "Максим". - Виктория Андреевна будет рада.

- Спасибо, Максим, - уже на ходу, бросаю я и напрляюсь к главврачу, который всегда сам провожает меня в палату.

- Доброе утро, Аркадий Валентинович, - захожу я, предварительно, стуком, оповестив его о своем появлении.

- Даниил Андреевич, - расплывается в улыбке главврач, а я, непроизвольно, морщусь. Он мне не нравится. - Прошу.

- Вы ведь знаете, я тороплюсь, давайте поговорим по дороге, - слегка раздраженно, бросаю ему и выхожу из кабинета. Аркадию ничего не остается, как последовать за мной. - Как она?

- Лучше, - кивает он. - О выписке, конечно, речи еще нет, но прогресс явно видно.

-  Какой прогноз? Сколько Вике еще у вас лежать? - спрашиваю, а сам подозреваю, что он просто хочет вытянуть из меня как можно больше денег.

- Ну...месяц точно, - смотрит на меня и поспешно добавляет. - Вы же не хотите повторной попытки?

- Не хочу, - знает, гад, на что давить. Слава богу, доходим до палаты, Аркадий открывает мне дверь и уходит, подозреваю, недалеко.

- Привет, моя хорошая, - закрыв за собой дверь, подхожу к Вике, наклоняюсь и глажу ее по голове, а потом касаюсь губами лба. Он холодный и влажный, но сегодня сестренка выглядит немного лучше, чем в прошлый мой визит. Обращаю внимание на запястья, они до сих пор перемотаны бинтами, хорошо хоть чистыми, несколько первых дней ее раны кровоточили.

- Даня, - нежно смотрит она на меня и улыбается. Даней меня дозволено называть лишь очень близким людям, не люблю свое уменьшительное имя. Данил, Данила, Диниил, пусть называют как угодно, только не Даней.

- Ну как ты, сестренка? - присаживаюсь на ее кровать, сдвинув постельное белье, и беру Вику за руку. Меня охватывает нежность, роднее человека просто нет для меня на этой земле.

- Все хорошо, - смотрит на меня, а глаза наполняются слезами. - Ты прости меня, дурочку. Я ведь только сейчас поняла, как хочу жить. Как подумаю, если бы не ты, меня бы уже не было, так дрожь охватывает, а я справиться с ней не могу.

- Тихо, - глажу я ее руку, она трясется. - Все ведь хорошо теперь, правда? Ты ведь больше не…?

- Нет, - говорит она так твердо, что я верю. - У меня здесь времени много свободного, вот и поняла, ни один мужчина, будь он хоть трижды твоим идеалом и любовью, не заслуживает, чтобы из-за него расставаться с жизнью. Это самое ценное, что у нас есть.

- Умница, - целую ее в лоб. - А твоего Костолевского я из под земли достану, и тогда ему мало не покажется.

- Не надо, Даня, - Вика умоляюще смотрит мне в глаза. - Учись прощать. Я смогла, попробуй и ты. Тем более, он не заслуживает, чтобы ты оказался из-за него в тюрьме. Обещай мне, Даня, ты не тронешь Костолевского!

- Обещаю, - произношу нехотя, потому что знаю, Вика упряма, как и я, и пока не добьется от меня этих слов, не отстанет.

- Спасибо..., а теперь иди, - говорит она, успокоенная моими словами. - Все хорошо, скоро я отсюда выберусь.

- Пока, сестренка, -  глажу ее по голове и выхожу, прикрывая за собой дверь. Навстречу мне уже спешит санитар, но я не останавливаюсь. Бросаю взгляд на часы, если не хочу опоздать на сделку, которую добивался долгие месяцы, мне нужно поторопиться. Почти бегом лечу к машине, сажусь и тут звонит сотовый. Пока разговариваю, стою на месте, за рулем говорить не люблю, такой у меня пунктик. Наверное, сам бог решил вмешаться в наши жизни, выйди я на пять минут раньше, и мы, вряд ли, когда-нибудь встретились вновь. Но я остаюсь на месте, а потом вижу такую картину, что просто не могу тронуться с места. По больничному парку несется девушка, абсолютно голая, лишь на руке болтается какая-то непонятная тряпка. Одна нога в крови, волосы ее липнут ко лбу, но бежит она резво, я аж засмотрелся. Возле шлагбаума, толкает с разбега охранника, так, что тот валится кулем на землю. Один из ее преследователей, тот самый Максим, что дежурил на входе, запнувшись о первого, падает рядом, а девушка озирается по сторонам и не знает куда бежать. В каком-то порыве, не задумываясь, открываю пассажирскую дверь и кричу:

- В машину, быстро, - беглянка, не раздумывая бросается ко мне, а я срываюсь с места, как только ее голая попка оказывается на сидении. Смотрю на дорогу, боясь попасть в ДТП, а когда слышу ее голос, вздрагиваю от неожиданности:

- Даня? Это ты?

5.2 Таша.

Когда открывается дверь машины и оттуда раздается мужской голос, прыгаю в нее, не задумываясь, деваться больше некуда, шанс лишь один. Не успеваю даже нормально присесть, а автомобиль уже срывается с места, издав грозный рев. Я перевожу дух и пытаюсь выровнять дыхание, получается пока плохо. К тому же меня начинает трясти так, что зубы стучат друг об друга, выбивая дробь. Обхватываю себя руками и бросаю беглый взгляд на моего спасителя, он сосредоточенно смотрит на дорогу, а я цепенею, и меня начинает лихорадить с новой силой.

- Даня? - хриплым от волнения голосом, произношу я, а мужчина вздрагивает. - Это ты?

Он поворачивает голову и бросает на меня взгляд, а потом резко бьет по тормозам, прямо посреди дороги. Сразу раздается какофония из автомобильных сигналов, из некоторых машин слышатся маты водителей, а мы молча смотрим друг на друга.

- Давай уедем с дороги, - первой прерываю я наши переглядки. - Нас сейчас побьют.

- Не впервой, - бросает Данила, но с дороги, все же, съезжает. Паркуется на обочине и поворачивается ко мне всем корпусом. Взгляд такой, что я не выдерживаю и опускаю свой. - Ну, здравствуй, Таша. Давно не виделись.

- Почти десять лет, - шепчу, только чтобы не молчать.

- Помнишь, значит, - кивает он и продолжает меня рассматривать. Снимает с себя пиджак и подает мне. - Прикройся.

- Спасибо, - бросаю я и заливаюсь краской стыда, вспомнив, что обнажена. Надеваю его и запахиваюсь, придерживая трясущимися руками.

- Ну рассказывай, - говорит Данила и бросает взгляд на часы.

- Давай я лучше пойду, - нерешительно говорю я, понимая, идти-то мне некуда.

- В таком виде? До первого мента дойдешь, - кивает он головой. - А я так понимаю, тебе не желательно сейчас попадать к ним в руки.

- Совсем не желательно, - вспомнив убитого санитара, произношу тихо.

- Давай так. Сейчас я отвезу тебя к себе, а вечером мы поговорим и решим, что делать дальше. У меня мало времени, так что думай быстрее. Либо к ментам, либо ко мне.

- К тебе, - говорю решительно, а Даня кивает и заводит машину. Едем мы молча, его руки спокойно лежат на руле, похоже, наша встреча на него не произвела особого впечатления, в отличии от меня. Аккуратно, чтобы он не заметил, смотрю в его сторону. За прошедшие годы Данила сильно изменился: возмужал, нарастил мышечную массу. Волосы он теперь зачесывал назад, а раньше они торчали в разные стороны, придавая ему озорной вид. Мне хотелось, чтобы он улыбнулся, показав свои милые ямочки, но Данила ведет машину с серьезным видом, и, как мне кажется, не обращает на меня никакого внимания.

- Рассмотрела? - лениво спрашивает он, когда я чуть отвернула голову. - И как? Нравлюсь?

- Даня, - непонятно откуда взялась решимость, но я сказала. - Я понимаю, что виновата перед тобой, но…,либо высади меня и больше мы не увидимся, либо смени тон, пожалуйста. Я и так себя неуютно чувствую.

- Согласен, - неожиданно, улыбка чуть тронула его губы, ямочки никуда не делись. - Попробую себя контролировать, не высаживать же тебя, полуголую, на дорогу.

-  Спасибо и на этом, - говорю я и отворачиваюсь к окну.

- А у тебя характер появился, - смотрит на меня Данила. - Раньше ты бы уже рыдала, а сейчас ничего, держишься.

- Слезы просто кончились. Оказывается, и их запас в организме может подойти к концу, - безразлично отвечаю я и замечаю, как Даня на меня покосился. Дальше мы едем молча, думая каждый о своем. Минут через пятнадцать машина тормозит у небольшого, но, на первый взгляд, уютного коттеджа.

- Твой дом? - уважительно спрашиваю я. Раньше, они с мамой и сестрой жили в обычной, двухкомнатной квартире.

- Мой, - кивает Данила и выходит из машины, я следом. Мы входим, Данила снова смотрит на часы и торопливо говорит.

- Мне пора, ты осматривайся, располагайся. Можешь пока взять мою футболку, не голой же ходить. В общем, бери, что найдешь, поговорим вечером. И, не обижайся, но я тебя закрою, ключи у меня одни.

- Хорошо, - пожимаю я плечами, бежать все равно некуда. - И...спасибо тебе.

- Пока не за что, - бросает он, уже на ходу, и, почти бегом, покидает дом. А я слышу как в замке поворачивается ключ и сползаю по стенке на пол. Неожиданно, но меня душат слезы, хотя совсем недавно думала, что их больше нет. Как бы не так, есть еще запас, не все выплакала, оказывается.

6.1 Данила.

Сажусь в машину, немного отъезжаю, а потом останавливаюсь, забыв и о времени, и о сделке. Бью кулаком по рулю, машина издает протяжный сигнал. Мимо проходившая старушка вздрагивает, а потом еще долго машет мне кулаком. Мысленно извиняюсь и забываю о ней, сейчас в голове крутятся совсем другие мысли. Таша...я уже и не мечтал, что когда-нибудь увижу ее вновь. Но вот, встретились, только не пойму теперь, то ли рад безумно, то ли ненавижу ее еще больше, за то, былое, предательство. Я ведь тогда чуть в тюрьму не загремел, а потом еще долго отходил, подпуская к себе женщин, лишь когда становилось совсем невмоготу, и всего на одну ночь. И именно сейчас, когда я сделал предложение Лизе, девушке, которая смогла растопить мое сердце, появляется она…, та, что его когда-то заморозила. Все эти годы я пытался забыть, выкинуть воспоминания из башки, получилось, далеко не сразу, но смог. А теперь они, вновь, посыпались на меня и накрыли с головой, как снежная лавина, почти не оставляя шанса.

С Наташей я познакомился в тот день, когда перешел в соседнюю школу. Мать почему-то решила, что одноклассники плохо на меня влияют и перевела, хоть я и сопротивлялся. Зашел в класс, увидел ее и попал. Девчонка, с огромными зелеными глазами, сидела одна, и на меня бросила, лишь беглый взгляд, но мне хватило и его. Тогда я, не задумываясь, подошел к ее парте и спросил, неожиданно тихо, хотя раньше перед девочками не робел:

- Привет, можно с тобой сяду?

- Садись, - пожала она плечами, и подняла на меня глаза, а я не мог отвести от нее глаз.

- Меня Данила зовут, - присев на соседний стул, сказал негромко.

- Буду звать Даней, не против? - девушка нисколько не смущалась и вела себя естественно. - А меня Наташа.

- Буду звать Ташей, не против? - парировал я, а она рассмеялась.

- Меня так никто не называл. И знаешь, мне, пожалуй, нравится.

Вот так мы и стали встречаться. Сначала я просто провожал ее домой, таская, набитый учебниками, ранец и не решаясь никуда пригласить. Да и на что? Денег мне мать не давала почти, лишь на школьные обеды, а сестра только-только устроилась на работу и сняла отдельную квартиру. Сама еле концы с концами сводила. Но однажды, спустя месяца три, я, все же решился и позвал Ташу в кафе. Перед этим, правда, пару ночей пришлось разгружать вагоны, но денег на приличный вечер, я заработал. К моему удивлению, она согласилась сразу. Тогда я еще был в себе не уверен и мне казалось, что Таша лишь посмеется в ответ. Встретиться договорились на месте, кафе было совсем рядом с ее домом. Я пришел раньше и все время озирался, до последнего сомееваясь, что она придет. А когда увидел ее, неуверенно входящую в двери заведения, был готов летать от счастья. Сначала мы оба чувствовали неловкость и разговор никак не клеится, хотя обычно, по дороге домой всегда находили темы для бесед. Но это ведь было так, а сейчас у нас самое настоящее свидание. Я не задумывался о том, что будет, когда вечер подойдет к концу. Вика, которой я все рассказал, советовала вести себя естественно и положиться на случай. Как должно быть, так и произойдет, говорила мне она, так что не накручивай себя, а то будешь весь вечер ерзать и терзаться сомнениями. А еще, она тогда вложила мне в руку ключи от своей квартиры, и сказала, что переночует у подруги. Я покраснел, а Вика улыбнулась, потрепала  мои волосы и сказала:

- Шестнадцать лет уже, как же быстро ты вырос.

Потихоньку мы с Ташей разговорились и, через каких-то полчаса, уже не чувствовали неловкости. Заказали кучу разнообразной еды, а из напитков, лишь сок, ни Таша, ни я не пили спиртного. Время пролетело стремительно, вот вроде только было шесть, а потом, бах, а уже десять вечера. Пора было что-то решать - либо предложить Таше продолжить вечер в квартире, либо расходиться.

- Даня, - словно прочитав мои мысли, сказала она и замялась. Но потом справилась с собой и неуверенно продолжила. - А я сегодня у мамы отпросилась ночевать к подруге.

- Здорово, - я ликовал, но и немного напрягся. Девушки у меня еще не было и о том, как действовать, я видел лишь в фильмах для взрослых, но они мне не нравились, а иногда было даже противно. - У меня сестра тоже у подруги ночует, и ключи запасные есть.

- Пригласишь? - стесняясь, спросила Таша. - Только ты не подумай, я ничего такого в виду не имею, мне просто не хочется с тобой расставаться.

- Пойдем, - протянул я ей руку, предварительно рассчитавшись за вечер. - Будет так, как должно произойти, случайностей в этой жизни не бывает. Так моя сестра говорит.

Мы вышли на улицу, морозец, к вечеру, немного разошелся, хоть и было только начало ноября. Таша, в своей курточке на рыбьем меху, слегка передернула плечами.

- Озябла? - спросил ее и приобнял за плечи. Впервые она была так близко ко мне. Я чувствовал ее запах, слышал ее дыхание и смотрел на, чуть потрескавшиеся на морозе, губы. А потом наклонился и, несмело, прижался своими губами к ее. Она ответила, неумело и робко, но ответила. Мы стояли у входа в кафе и целовались до тех пор, пока оттуда не вышел охранник.

- Ребята, шли бы вы отсюда, а. Весь вход перегородили, - мы засмеялись и, взявшись за руки, пошли к дому моей сестры. Благо, он находился лишь в одной остановке отсюда, денег у меня совсем не осталось. Но это не заботило, я был счастлив, лишь оттого, что эта прекрасная девушка сейчас рядом.

Уже дома, меня охватила дрожь. Как бы Вика не успокаивала, но было волнительно. Я уже понимал - все произойдет сегодня, но боялся, что сделаю что-то не так. Таша сидела на диване, поджав под себя ноги, а в глазах паника, даже подумал, что сейчас она сбежит. Я заглянул в холодильник и обнаружил там начатую бутылку красного вина. Плеснул в два стакана, решив сегодня изменить своим привычкам. Один отнес Таше и присел рядом.

- Таша, давай по чуть-чуть, нам обоим это необходимо. И, ты не подумай, я не настаиваю. Если ты не хочешь, ничего и не будет, просто ляжем, обнимемся и уснем.

- Давай, - согласилась она и взяла свой стакан. - Знаешь, Дань, у меня ведь не было еще никого, я боюсь. Но...хочу.

- Не стоит, - признаваться в том, что у меня тоже никого не было не стал, взыграло мужское начало. - Я не сделаю тебе больно. Иди сюда.

И она пошла, доверчиво отдавшись моим рукам. Мы долго целовались, а я все не решался снять с нее кофточку, хотя пару раз, как бы невзначай, задевал грудь. А потом понял, если не сделаю этого сейчас, то дальше поцелуев у нас дело и не пойдет. Решительно потянулся к пуговицам, правда даже с верхней мучился долго, дрожащие пальцы никак не желали слушаться. Таша меня слегка оттолкнула и сняла кофточку через голову, а я улыбнулся. С застежкой бюстгальтера справился, на удивление, быстро. Наконец-то мои руки добрались до ее груди, гладя ее и слегка пощипывая. Таша лежала почти не шевелясь, лишь иногда из ее груди вырывалось шумное дыхание, намекающее мне, что ей приятно. И тогда я осмелел совсем и потянулся к пуговице на ее джинсах. Таша, инстинктивно, сжалась и попыталась остановить мою руку.

- Тихо, не бойся, маленькая, - шептал ей на ухо и она расслаблялась вновь, доверившись моим рукам. Когда на ней остались лишь забавные плавочки в сердечко, я разделся до трусов и лег рядом, поглаживая ее грудь.

- Обещай, - прошептала она. - Что мы всегда вместе потом будем, для меня это важно.

- Обещаю, - тогда я верил в то, что говорил. Она была моим всем, и я готов был любить ее вечно. В итоге, почти так и вышло.

- Спасибо, - прошептала она и прикрыла глаза, а потом, несмело, положила руку мне между ног. А я аж чуть не взвыл, даже испугался, что кончу, не успев начать. Поспешно стянул с нее трусики и, раздвинув ноги, лег сверху. В каком-то порнофильме я видел, как мужчина, чтобы завести женщину, гладит ей промежность, так и сделал. Таша была горячей, мой палец скользнул внутрь, а она застонала. Я не мог больше терпеть и, помогая себе рукой, нашел в нее вход. Очень осторожно стал двигаться вперед, сантиметр за сантиметром, а она лежала, закусив губу, а потом начала несмелые движения мне навстречу. Думаю, ей было больно, но Таша старалась мне этого не показывать, лишь иногда, непроизвольно, морщилась. Когда все закончилось, так и остался в ней, целуя ее лицо. Это был такой кайф, целовать любимую девушку, которая отдала тебе свою невинность, которая тебе доверилась. Тогда, ради нее я готов был свернуть горы, лишь бы эта девочка была счастлива.

Это сейчас, с высоты возраста, понимаю - тогда это было так, жалкие первые попытки, но мы казались себе взрослыми и, наконец-то, опытными. Мы встречались где только могли, иногда урывками, иногда, придумывая для родителей несуществующих друзей, ночевали вместе. А потом я переехал к Вике и стало проще. Сестра с Ташей очень сдружились, несмотря на разницу в возрасте. Но у всего, похоже, есть свой конец, и у счастья тоже. Мое длилось два года, а потом меня призвали в армию. А Таша….она за это время вышла замуж.

6.2 Таша.

На меня разом посыпались воспоминания, неприятные, причиняющие острую боль. Не дождалась, предала, когда Даниле больше всего нужна была моя поддержка. Я ведь знала - в армии ему было несладко, особенно первые полгода. Дедовщина, мать ее, процветала в их части, и никто не собирался с ней бороться. Все только делали вид, что ничего особенного не происходит. Даня не жаловался, нет. Лишь однажды, когда я неожиданно смогла вырваться к нему, заметила на его теле следы побоев. Он отнекивался, говорил, что просто дрались на занятиях по рукопашной подготовке, но я понимала - врет. Ведь я знала Даню как, наверное, никто другой, чувствовала его подавленное состояние, хоть он и старался казаться веселым. У меня у самой тогда сердце разрывалось, но что я, восемнадцатилетняя девчонка, не имеющая влиятельных родственников, могла сделать? Так все и шло, по накатанной, Даня служил, я ждала. Пока в один, далеко не прекрасный день, хотя понимаю я это лишь сейчас, тогда он казался мне вполне даже ничего, я не познакомилась с Игорем.

Тогда я шла из университета, сдав последний экзамен первой летней сессии. Настроение было отличным, без особого труда мне удалось закончить учебный год, сдав все экзамены на  отлично. Купила в киоске мороженое и, размахивая сумочкой, прогуливалась и наслаждалась теплым летним днем. Какая я дура, поняла только тогда, когда сумку резко дернули из рук. Я не удержалась на ногах и упала, больно ударившись коленом об асфальт. А когда подняла взгляд, уже далеко увидела спину, убегающего с моей сумкой, человека. Села на парапет и горько заплакала, там были последнии мои деньги. Родители меня особо не баловали, оба пошли на пенсию и получали немного. Хорошо хоть на оплату университета нам удавалось за год скопить, во многом себе отказывая.

В общем, сидела я и размазывала по лицу слезы, не замечая ничего вокруг. Очнулась только тогда, как увидела у себя перед носом бутылку минеральной воды и услышала приятный голос:

- На, попей. И не реви, жизнь на этом не заканчивается.

Подняла голову и увидела симпатичного парня, лет на пять старше меня. На нем была майка с изображением Валерия Кипелова. В то время я тоже любила этого музыканта, поэтому парень сразу вызвал доверие. Да-да, тогда я была еще такой наивной дурочкой, что могла повестись даже на сходство наших интересов. Это уже потом, когда мы поженились, поняла - мы слишком разные, а тогда все казалось просто. В целом парень тоже выглядел неплохо, русые, модно подстриженные волосы, внимательный взгляд темно синих глаз, легкая небритость, которая очень шла молодому человеку. На пальце он крутил ключи, судя по брелку, от Мерседеса.

- Спасибо, - взяла я воду из его рук и жадно выпила сразу половину.

- Ну как, лучше стало?

- Да, немного, - кивнула я и поднялась на ноги. Мы стояли друг напротив друга и я чувствовала от него запах туалетной воды, несомненно дорогой. Я, конечно, в дорогом парфюме ничего не понимала, но очень даже хорошо разбиралась в дешевом. Сначала он пахнет спиртом, а потом и вовсе выветривается. А от парня шел приятный аромат, слегка резковатый, но он, несомненно, ему подходил.

- Ну и хорошо, - кивнул он. - Пойдем в кафешке, что ли, посидим.

-  Мне домой нужно, - попыталась я отказаться.

- Да брось, домой ты всегда успеешь. Пошли, - он взял меня за руку и повел в кафе, расположенное неподалеку. А мне ничего не оставалось, как пойти следом за ним.

Игорь, так представился парень, когда мы уже сидели за столиком, заказал такое количество разнообразной еды, что, оглядев ее, я пришла в ужас, казалось это нам не съесть и за неделю. Опасалась зря, за приятным разговором, а собеседником Игорь был интересным, не заметили, как приговорили все подчистую. Тем вечером он проводил меня до дома и попросил номер телефона. Я сказала ему сразу, что есть парень, которого жду из армии, но Игоря это, похоже, не смутило. Он позвонил уже на следующий день и пригласил на прогулку. Хотела отказаться, честно, но сидеть летом дома, когда на улице прекрасная погода, не хотелось, а все мои университетские подружки либо разъехались кто куда, либо бегали на свидания с парнями. И я согласилась, успокоив себя тем, что мы просто погуляем. Тогда я еще не знала каким мог быть, иногда, мой будущий муж и думала, что смогу держать ситуацию под контролем.

Сначала Игорь повел меня кататься на теплоходе, чего я не делала уже много лет, просто не приходило в голову. Ветер обдувал нас, когда мы, довольные, стояли на задней палубе. Игорь рассказывал какие-то забавные истории из своей жизни, а я смеялась. Потом мы посетили парк аттракционов и зоопарк. Давно я так приятно не проводила время. Мы кормили обезьянок, купив им бананов, и смеялись, глядя как проворно у них получалось снимать кожуру. Мне понравился этот день, с Игорем было легко и весело. А ближе к вечеру, он предложил сходить в ночной клуб.

- Что ты? - испугалась тогда я. - Меня родители на ночь не отпустят.

- Отпустят, - уверенно сказал Игорь. - Поехали, отпрошу тебя.

Я колебалась, с одной стороны малознакомый парень, а с другой - я никогда не была на ночной дискотеке, а так хотелось туда попасть. Когда подружки рассказывали, как зажигают там под современные ритмы, завидовала им до ужаса, и сейчас у меня появился реальный шанс узнать самой как там.

- Ладно, попробуй, но предупреждаю, будет сложно, - сказала я Игорю. - Родители против моих ночевок вне дома.

- Таша, - я вздрогнула. Когда мы знакомились, назвалась полным именем и не упоминала о том, как зовет меня Данька. - Не переживай и доверься мне, все получится.

Не знаю, что Игорь тогда сказал моим родителям, он попросил меня выйти, но те отпустили меня охотно, еще и улыбались нам на прощание. Игорь мне так и не рассказал, как ему это удалось, но, подозреваю, и мама и папа были рады моему новому кавалеру, Даня им никогда не нравился, о поведении его мамы по району ходили легенды, вот мои, наслушавшись, и переключились на него.

Зал клуба, куда мы приехали с Игорем на его машине, завораживал и манил. Повсюду сверкали разноцветные лучи прожекторов, музыка гремела так, что впору было затыкать уши, но атмосфера мне понравилась. Двигающиеся под современные ритмы тела, несколько человек напротив барной стойки, диджей за установкой, все было мне в диковинку, но влекло с первых минут появления здесь. Так и хотелось сразу же слиться с этой толпой, отдаться музыке и забыть обо всем на свете.

- Выпьешь что-нибудь? - прокричал Игорь мне в самое ухо.

- Нет, я не пью, - с трудом перекрикивая шум, покачала головой.

- Брось, от одного коктейля ничего не будет, а они здесь отменные, - он взял меня за руку и повел к барной стойке. Прокричал что-то бармену, тот кивнул и принялся смешивать в шейкере ингредиенты. Я следила как ловко он это делает, как крутит его в разные стороны, а потом подбрасывает и ловит за спиной. Это было круто, раньше я видела такое лишь в кино. Коктейль, и правда, оказался совсем не противным, а очень даже вкусным. Я выпила его почти залпом, а потом мы пошли танцевать. В теле небывалая легкость, как будто стоило мне приложить немного усилий, смогла бы взлететь. Игорь смотрел на меня и улыбался, а я смеялась ему в ответ. Наши тела двигались в унисон, отдаваясь современным ритмам. Несколько раз Игорь, как бы невзначай, в танце, касался меня, и мне были приятны эти прикосновения.

- Закажи еще коктейль, - немного устав от танцев, прокричала я ему на ухо.

- Не вопрос, - усмехнулся он, и мы направились к бару. Игорь заказал другой, не менее вкусный, я смаковала его, уже никуда не торопясь. Сам он пил только минеральную воду, на мой немой вопрос покачал передо мной ключами от машины.

- Вкусно, - допив порцию прокричала Игорю. - Только у меня голова немного поехала.

- Скоро пройдет, - склонился он к моему уху, а его рука легла мне на колено. - От них всегда так, быстро пьянеешь, но и проходит тоже быстро.

- Хорошо, - кивнула я, не убирая его руку и даже не сделав замечание. Мне нравился этот парень, а о Дане я, к своему стыду, в этот вечер и не вспоминала. - Тогда можно мне еще один, последний?

- Конечно, сколько угодно для моей принцессы, - я улыбнулась, слова Игоря мне понравились, тогда я еще не знала, что это, лишь, его отработанная тактика обольщения юных девиц вроде меня. Танцевать больше не хотелось, а разговаривать здесь было невозможно, поэтому я пила коктейль и лишь улыбалась сидящему рядом парню. Он тоже смотрел на меня с улыбкой, так и не убрав свою руку с моего колена. А вскоре она  стала перемещаться мне на бедро, поглаживая, а иногда сжимая. Я подняла взгляд, Игорь смотрел серьезно, темно синие глаза стали почти черными, или это мне тогда так показалось. - Поехали со мной, Таша. Тебе будет хорошо, обещаю.

Или выпитый коктейль на меня так подействовал, а может атмосфера, к тому времени подвыпившие парочки, не стесняясь целовались где только можно, а может просто устала от одиночества, но я согласилась. Много раз, по прошествии лет, кляла себя за этот поступок, но исправить все было уже не в моей власти. Тогда Игорь взял меня за руку и решительно вывел в летнюю ночь. Машина его все это время находилась на стоянке, к ней мы и отправились.

- Куда ты меня везешь? - спросила, когда поняла, что движемся мы на окраину города.

- Не бойся, - ответил Игорь, не отвлекаясь от дороги. - Покажу тебе классное место, лучшего, чтобы встретить рассвет, не найдешь.

Когда мы приехали, оценила идею Игоря, вокруг была потрясающая красота. Небольшое возвышение, вроде утеса, а внизу, в лунном свете, плескалась река. Задрала голову и прямо над собой увидела звезды, такие яркие, каких никогда не было в городе. Они нависали прямо над нами, казалось, протяни руку и можно коснуться их.

- Нравится? - спросил Игорь, обнимая меня сзади за талию и прикусывая мочку уха. Где-то на краю сознания мелькнула мысль о Даньке, но тут же исчезла.

- Очень, - мне и правда нравилось все. И звезды, и река и парень, который в этот момент гладил под платьем мое бедро. Руки его становились все настойчивее, нетерпеливее, Игоря слегка потряхивало. И это состояние передалось мне. Еще никогда я не была столь раскована и нетерпелива в сексе, еще никогда до этого мне не хотелось умолять парня взять меня, даже нет, не взять, трахнуть. Пусть грубо, но тогда у меня возникло именно такое желание. Я не хотела любви, я хотела именно совокупления, животного, без ласк, без слов, только дело. Видимо Игорь почувствовал мое состояние, или сам хотел того же, потому что трусики мои полетели на землю, а сама я оказалась прижатой животом к капоту его машины. Секс с ним был именно таким, какого мне хотелось. Первый же толчок заставил меня кричать, не стесняясь своих эмоций. Очень резко и очень глубоко Игорь входил в меня, все набирая темп. А когда чувствовал, что вот-вот кончит, немного сбрасывал скорость, но через минуту все начиналось по новой.

Когда все закончилось, долго приходила в себя, осев прямо голой попой в траву, ноги меня не держали, были ватные. Внизу живота разливалось приятное тепло, хотя пульсация, от последних толчков парня, уже сошла на нет. Игорь сел рядом, прислонившись спиной к капоту, и закрыл глаза. Так мы и сидели, молча. Я приходила в себя, Игорь, наверное, тоже. А потом встречали рассвет и ничего более прекрасного я в своей жизни не видела, оказывается, это очень красиво, зарождение нового дня. Тогда подумала, что, наверное, это моя жизнь зарождается заново, и не ошиблась, потому что через два месяца Игорь сделал мне предложение, которое я приняла. Дане написала просторное письмо, извинившись и объяснив ситуацию. Ответа, правда, не дождалась. И его самого больше так и не видела, переехав из нашего района сначала на съемную квартиру, а потом и в собственный дом.

Воспоминания, неожиданно, причинили острую боль. Только сейчас осознала, каково тогда было Даниле, насколько ранило его мое предательство, ведь он любил меня, это я знаю точно. За всю жизнь, он вообще был единственный, кто меня любил, потому что муж мой, как поняла уже вскоре после свадьбы, любить был способен лишь себя.

7.1 Данила.

День сегодня не задался с самого утра, хоть и обещал быть хорошим. Сначала угораздило встретить Ташу, которую столько лет пытался забыть, а когда удалось, она мигом напомнила о себе. Потом сорвалась сделка, потому что мысли мои были заняты совсем не работой, а в конце умудрился вылить на себя чашку горячего кофе.

- Твою мать, - говорю громко и эмоционально, а Анфиса, моя секретарша, вздрагивает.

- Даниил Андреевич, - заметив пятно от кофе на моих брюках, пугается она. - Сейчас я замою.

- Не стоит, Анфиса, иди домой, - бросаю ей. - Я немного еще поработаю и тоже пойду. А костюм просто отдам в химчистку, не беспокойся.

- Ну хорошо, тогда я убежала, - улыбается она. - До завтра, Даниил Андреевич.

- Пока, - киваю рассеяно и погружаюсь в свои мысли. С тех пор, как купил дом, он стал моей крепостью, где я с удовольствием проводил время. Все делал там сам, обустраивая по своему вкусу каждый его уголок. Лишь потом, когда времени стало катастрофически не хватать, нанял Ириаду Павловну, которая приходила два раза в неделю убираться и готовить еду. И Василия Кузьмича, который с такой же частотой приводил в порядок мой сад. В эти дни старался поменьше бывать дома. Нет, не потому, что эти люди были мне неприятны, напротив, они чудесные, просто больше всего в своей жизни, после ухода Таши, я любил уединение. И вот теперь она снова, подобно урагану, врывается в мою, начавшую налаживаться, размеренную жизнь.

Решительно выкидываю мысли о Таше из головы и тянусь к сотовому.

- Привет, - кидаю в трубку, когда Лиза отвечает на звонок. - Я приеду сегодня?

- Данила, конечно приезжай, сейчас я быстро курицу в духовку закину, - радуется Лиза моему звонку. Она всегда зовет меня полным именем, как-то, в начале нашего знакомства, назвала Даней, но я сразу пресек это обращение, слишком о многом оно мне напоминало.

- Отлично, курица как раз то, чего мне сегодня не хватало, - улыбаюсь в трубку. - Через час жди.

Какое-то время еще бездумно сижу в кабинете за столом, а потом, очнувшись, решительно покидаю рабочее место. Пробок почти нет, да и Лиза живет всего в нескольких остановках от моего офиса, поэтому доезжаю быстро. Паркуюсь на обычном месте, здешние жильцы уже привыкли и даже перестали возмущаться, и бегом поднимаюсь на девятый этаж, даже не запыхавшись.

- Ой, привет, - кричит Лиза из кухни, когда я захлопываю за собой входную дверь. - Ты рано, курица еще не готова.

- К черту курицу, - разуваясь кричу в ответ. - Иди сюда.

Лиза выходит ко мне в прихожую, на ней домашнее, короткое платье, которое, впрочем, вполне можно носить и так, а поверх кокетливый фартук. Что мне в ней нравится, так это ее аккуратность. Никогда, даже дома, она не наденет вещь, если на ней есть хоть малейшее пятнышко. Мои глаза на девушке отдыхают, она всегда отлично выглядит. Ее иссиня черные волосы никогда не бывают растрепаны, даже после секса она спешит привести их в порядок, всегда безупречные маникюр и педикюр. Фигуру Лиза поддерживает в спортзале, а еще - она совсем не пьет, даже капельку и даже по праздникам, и не курит. Вот такая мне досталась девушка.

- Что случилось, Данила? - вытирая руки о полотенце, обеспокоенно спрашивает она.

- Ничего, соскучился, - хватаю ее за талию и поворачиваю к себе спиной. Пока целую в шею, руки уже стаскивают с нее трусики. Наклоняю, заставляя опереться руками о стену, и вхожу. Резко так, даже грубо. А представляю на ее месте Ташу. Черт бы побрал эту женщину!

- Данила, ты чего? - поворачивает голову и смотрит на меня расширенными глазами. Знаю, что делаю ей больно, Лиза совсем сухая, но остановиться не могу. Она опускает голову, смирившись, и понимая, что меня уже не остановить. Все заканчивается, в этот раз, слишком быстро, я издаю рев, подобный зверю, и крепко прижимаю Лизу к себе, чтобы быть в ней максимально глубоко. Минуту она стоит, не шевелясь, а потом высвобождается из моих рук и, не глядя на меня, скрывается в ванной. Прохожу в комнату, скидываю с себя пиджак и иду на кухню ставить кофе. После секса мы всегда его пьем, привычка.

7.2 Данила.

Лизы нет слишком долго, я успеваю сварить, а затем  и выпить чашку кофе, а она все плещется под душем. Подхожу и стучу в дверь, которая сегодня закрыта. Странно, обычно она любит, когда прихожу потереть ей спинку.

- Данила, я скоро выйду, - в ответ на мой стук кричит Лиза.

- Открой, - бью кулаком, сам не понимая с чего так разошелся. - Или вышибу эту дверь к ебеням.

- Что случилось? - открыла, от меня отвернулась, запахивая на себе полотенце.

- Ты плачешь что ли? - повернув к себе и рассмотрев ее лицо с покрасневшими глазами, удивленно спрашиваю.

- Данила, что с тобой сегодня? - Лиза смотрит мне в глаза, а взгляд как у побитой собаки. - Ты никогда раньше не был так груб.

- Прости, - знаю, Лиза любит долгие ласки перед самим процессом, но сегодня мне хотелось именно так, быстро и грубо. В конце концов, надо же и разнообразие. Не понимаю ее реакции, но покорно извиняюсь. - Не думал, что тебе не понравится.

- Да, - с вызовом бросает девушка. - Мне не нравится, когда меня, буквально, насилуют.

- Извини, Лиза. Но не нужно устраивать из этого трагедию, я, всё-таки, твой будущий муж, а не маньяк из подворотни, - улыбаюсь, переводя разговор в шутку.

- Вот именно, будущий, - она отворачивается и начинает расчесывать волосы, а сама в зеркало на меня, украдкой, поглядывает.

- Так вот в чем проблема? Послезавтра у меня важная встреча, значит завтра собирайся, заявление пойдем подавать, - кивнул я, глядя на нее также, сквозь зеркало.

- Правда? - смотрит с надеждой, как будто не верит в происходящее. А мне, вдруг, кажется, будто глаза ее горят совсем не любовным блеском, алчным. Хотя Лиза, за полгода нашего знакомства, ни разу не давала мне повода так думать. Она не просила подарков, походов в рестораны, она вообще ничего не просила, я все это давал ей сам. И вот теперь мне почудился этот знакомый огонек в глазах. Показалось, наверное.

- Правда. А сейчас я пойду, завтра рано вставать, - я не хотел ехать домой и видеть Ташу, но и оставаться здесь мне теперь не хотелось тоже, не сегодня. Конечно, можно поехать в какой-нибудь бар, но спиртное я не люблю, а сидеть там и глазеть по сторонам не интересно. А еще, я не люблю, когда в таких заведениях меня пытаются закадрить, а это происходит постоянно. Есть категория женщин, которые ходят туда специально, знакомиться. Вот в их глазах неоднократно и видел этот блеск, который они даже не считают нужным скрывать. Долларовый значок так и скачет, отсчитывая каждую купюру, когда открываю портмоне, чтобы рассчитаться.

Я целую Лизу в щеку и выхожу в теплую, летнюю ночь. Сажусь в машину и еду домой, выбирать не приходится. Окна в доме темные, а у меня, вдруг, екает сердце, ушла что ли? Ставлю машину на сигнализацию и бегу к дому. Уже возле двери останавливаюсь и перевожу дыхание, а когда вхожу, я спокоен и сдержан. Она спит в гостиной, на диване, застелив его постельным бельем из моего шкафа. Шторы чуть приоткрыты, в окно заглядывает луна, освещая своим желтоватым светом комнату, так что включать освещение и не требуется. Одеяло откинуто, жарко, а на Таше моя старая футболка, которая немного задралась, полностью обнажая стройные, длинные ноги. Белья на ней нет, да оно и понятно, женских трусов у меня в шкафу не водилось, а мои, семейные, Таша взять постеснялась. Взгляд неотрывно смотрит туда, где виднеются завитки светлых волос, которые я так любил когда-то перебирать. Руки становятся влажными, мне непреодолимо хочется вспомнить ее, вспомнить эти ощущения, которые и забыл лишь совсем недавно. Но я мысленно говорю себе стоп, разворачиваюсь и поднимаюсь наверх, в свою спальню, правда, еще долго потом лежу, не в силах уснуть.

7.3 Таша.

В доме Даньки было уютно, и заметно - делал он здесь все по своему вкусу. Ни тебе вычурных кабинетов, или комнат, с претензией на стиль, все лишь самое необходимое, но при этом - все на своих местах. Немного осмотревшись, решила принять душ. Пришлось подняться наверх, найти спальню хозяина и залезть в шкаф с одеждой. Нашла старую футболку, которая прикрывала мою наготу, машинально отметив, что женских вещей в доме нет. Неожиданно, это наблюдение порадовало, хоть я и догадывалась - монахом он все эти годы не жил. Ванную тоже нашла сразу и, с удовольствием, встала под горячие струи воды, смывая с себя пот, больничный запах и похотливые прикосновения уже мертвого санитара. Потом спустилась вниз и заглянула в холодильник, во мне проснулся зверский аппетит. Забит он был до отказа, решила не стесняться, раз уж сам хозяин дал мне на это добро, и соорудила себе большой бутерброд с ветчиной, сыром и листьями салата. Нашла в шкафчике капсулы и запустила кофемашину. Наевшись, почувствовала дикую усталость. Прилечь решила на первом этаже, в гостиной, там как раз был хороший диван. Постельное белье нашлось в прихожей, в шкафу-купе. Застилаю и, не успевает моя голова коснуться подушки, как я тут же проваливаюсь в крепкий сон. А просыпаюсь оттого, что на меня кто-то смотрит. Лунный свет заливает комнату, я умудрилась проспать весь день, но мне это на руку. Чуть приоткрываю глаза и вижу Даню. Он стоит совсем близко с диваном, голова повернута в мою сторону. Я не вижу его взгляд, я его чувствую, каждой клеточкой своего тела. Футболка на мне задралась, обнажая ноги, одеяло я во сне тоже скинула, но поправить сейчас, значит спугнуть, а мне этого не хочется. Наоборот, мне непреодолимо захотелось, чтобы Данька, как раньше, подошел, обнял, прижал к себе. Что это? Страх остаться одной? Или чувства к нему снова вспыхнули? Я не знаю, но одно точно, он меня никогда не простит за то предательство. По крайней мере, раньше ошибок Даня не прощал никому и никогда, а я ошиблась.

Он стоит так минуты три, показавшиеся мне вечностью. Потом его рука чуть дергается, как будто хочет коснуться, но он разворачивается и резко уходит наверх. Меня бьет дрожь, закутываюсь полностью в одеяло и плачу, тихо, чтобы он не услышал.

Утром просыпаюсь первая, Даня еще не спускался. Ставлю кофе и сажусь у окна. Нужно решать, что делать дальше, не могу ведь я теперь всю жизнь прятаться в этом доме. Занятая своими мыслями, совсем не слышу шагов, и вздрагиваю, когда рядом раздается голос.

- Привет, - хмуро бросает Даня и кидает мне спортивные штаны. - Надень, должны подойти. Я в них ходил лет в пятнадцать, руки не доходили выбросить.

- Спасибо, - быстро натягиваю штаны. Становится заметно комфортнее. Хоть и были мы когда-то любовниками, но ходить при свете дня при нем без трусов, пусть и в длинной футболке, мне было неловко.

- Мне кофе сделаешь? - наконец-то поворачивается ко мне Данила. Взгляд ничего не выражает, так смотрят на пустое место. Надо полагать, заслужила.

- Конечно, уже почти готов, - суечусь я, похоже зря. Даня только кивает и утыкается в свой смартфон. Разливаю кофе по чашкам, себе кладу ложку сахара, ему нет.

- Помнишь что ли? - усмехается Данила. - Не ожидал. Думал ты меня всего, со всеми привычками, из памяти стерла.

- Даня, - поворачиваюсь к нему. Смотрит волком, под его взглядом я ежусь.

- Нет больше Дани, умер десять лет назад. Данила зови.

- Хорошо, - киваю я и продолжаю. - Знаю, я очень виновата перед тобой, но давай, пожалуйста, пока отбросим наши обиды в сторону. Раз уж вчера ты позволил мне остаться, помоги мне, а? Я попала в такую историю, что теперь даже не знаю, как выбраться.

- Согласен, сам оплошал. Дернул же черт меня помочь. Не узнал тебя сразу. Ладно, давай, рассказывай в какой переплет попала?

Но прежде чем я успела открыть рот, раздался требовательный звонок, неожиданный гость положил на кнопку палец и долго его не отпускал. Я вскочила, а Даня сделал мне знак рукой сесть на место.

- Ты кого-то ждешь в такой час? - испуганными глазами я смотрела на него, Данила был абсолютно спокоен.

- Сиди здесь и не высовывайся, поняла? - он запустил руку в один из шкафчиков и достал оттуда пистолет, а я зажала рот рукой. Данила вышел во двор и пошел к калитке, на ходу засовывая оружие за пояс штанов, в кухонное окно мне все было хорошо видно. На территорию пришедшего не запустил, загораживая собой проход. Но все же пару раз мелькнуло лицо человека, пытающегося заглянуть, и я его узнала. Это был начальник охраны на фирме Игоря - Веденов Сергей Борисович. Слышать разговор я не могу, но хотя бы вижу происходящее - все пока мирно. Тот не пытается силой попасть в дом, не нападает на Даню, и я немного успокаиваюсь, но продолжаю осторожно выглядывать в окно. Через долгие десять минут Даня, наконец-то, закрывает калитку, оставив гостя с той стороны, а я перевожу дух.

- Это правда, что ты убила санитара, Таша? - Даня входит в кухню и смотрит мне в глаза. Я опускаю взгляд, не выдержав его, а он подходит, берет меня за подбородок и заставляет смотреть на него. - Я спрашиваю, это правда?

- Да, - Даня отпускает меня и отходит на несколько шагов. Может стоило соврать, но я не смогла.

- Уходи. Я сказал этому, что высадил тебя недалеко от психушки и это все, что могу сделать. Убийце я помогать не стану, - он разворачивается и идет в сторону лестницы на второй этаж.

- Он меня насиловал, - в отчаянии кричу я вслед, а слезы обиды уже наворачиваются на глаза. Смахиваю их ладонью и продолжаю. - Трахал когда хотел и чем хотел, понимаешь!!!

Даня останавливается и поворачивается ко мне. Взгляд его меняется, в нем появляется жалость. Я ненавижу это чувство, не хочу, чтобы меня жалели, тем более он. И никогда не рассказала бы Дане такое, если бы не сложившаяся ситуация. Без его помощи я не справлюсь, а идти мне больше некуда.

- Собирайся, поехали, - решив что-то для себя, бросает Даня.

- Куда?

- Здесь оставаться нельзя. Этот хрен, который приходил, профи. Он быстро выяснит мою биографию, а там и ты всплывешь. Это сейчас он поверил, что я высадил тебя из машины, а узнает о наших отношениях, так просто мы от него не отделаемся. Отсюда нужно уезжать, по дороге подумаю куда.

- Я готова, мне и собираться не нужно.

- Тогда жди, сейчас я необходимое возьму и двинем отсюда, - кивает Данила и идет наверх. А уже через час мы покидаем этот дом. Даня постоянно названивает по телефону. К разговорам я не прислушивалась, устало прикрыв глаза. Мне все равно, куда он меня повезет, лишь бы подальше от Игоря и его цепных псов.

8.1 Игорь.

Дома, как всегда дурдом. Алешка кричит, требуя то ли сиську, то ли внимания, Оксана носится вокруг сына, пытаясь успокоить. Когда сил терпеть не остается, иду в кабинет и с грохотом захлопываю за собой дверь. Наливаю себе виски на два пальца и сажусь в кресло, закинув ноги на стол. Нет, с Оксаной, определенно, нужно что-то решать, также как и с Алешкой. Я, действительно, хотел ребенка и когда Оксана объявила о своей беременности, даже обрадовался, сначала. Потом радость поутихла, потому что и жена, вдруг, забеременела тоже. Надо же, один раз за последние несколько лет ее трахнул, и привет, попал. Долго думал как поступить в этой ситуации, а потом пустил все на самотек, тем более Таша, категорически, отказалась делать аборт. Так и жил все девять месяцев, навещая Оксану, но под одной крышей с женой. А потом случилось то, что случилось и ситуация разрешилась сама собой, Таша попала в психушку, а Оксана переехала в мой дом. Первые несколько дней был счастлив, а потом постоянный крик начал раздражать. Я не высыпался, из-за чего проблемы начались и в бизнесе, упустил пару выгодных для меня сделок. Это бесило, деньги уплывали из-под носа, а все из-за постоянно орущего младенца. Короче, решил, разберусь с Ташей, нужно решать и эту проблему, сейчас просто не до того. Отселю их, деньгами, конечно, помогу, но жить ни с Оксаной, ни с Алешкой больше не хочу. Но сначала Таша…

- Черт, - подпрыгиваю на месте, когда раздается звонок сотового. Я так увлекся своими мыслями, что выпал из реальности. Звонит Борисыч, и я не раздумывая отвечаю. - Докладывай.

- Игорь Анатольевич, нашел я парня, что увез Наталью Эдуардовну от ворот больницы. Говорит высадил ее через пару кварталов, - отчитывается Сергей Борисович.

- Думаешь ему можно верить? - спрашиваю с сомнением.

-  Зачем ему психически больная, да еще убийца? Небось, разобрался что к чему и выбросил из машины.

- А зачем тогда он ее вообще туда посадил? Понятное дело, возле дурки не будут нормальные бабы бегать, да еще и в таком виде. У нее ведь кроме смирительной рубашки и одежды не было, - говорю раздраженно. Вроде, Борисыч профи, а мне приходится объяснять ему очевидные вещи. Сдает уже, что ли? Так увольнять нужно, зачем мне такая служба безопасности. В общем, этот вопрос тоже откладываю на потом.

- Хорошо, проверим его биографию, - слегка виновато отвечает Борисыч.

- А почему сам не додумался? - ору я. - Проверяйте, а пока...глаз с него не спускать, понял!

- Слушаюсь, - он отключается, а я кидаю телефон на стол.

- Нет, ну какие олухи, - бросаю раздраженно и иду за новой порцией виски.

В кабинете провожу еще час, обдумывая сложившуюся ситуацию. Что Ташу нужно найти, это однозначно, вариантов тут нет. В идеале, потом закормить ее лекарствами, чтобы отправилась в мир иной, даже просто овощем она мне не нужна, слишком много проблем. Пусть сдохнет, а уж на памятник я не поскуплюсь. Разболелась голова, тру руками виски и наливаю еще порцию пойла. Только устраиваюсь с удобствами, как телефон звонит вновь.

- Игорь Анатольевич, - блеет на том конце линии Борисыч. - Он пропал.

- Кто? - выпитый виски не дает сосредоточиться.

-  Парень этот, Даниил Урманский. Его нигде нет, даже на фирме своей не появлялся сегодня, хотя обычно ни дня не пропускает.

- Что???? - ору в трубку. - Ее что, Урманский увез? Олухи, блять! Это бывший Ташин любовник! Конечно, он нигде ее не высаживал, она в доме была, когда ты, скотина тупая, туда приезжал.

- Извините, все исправлю. Из под земли ее достану, - чеканит Борисыч.

- Только попробуй не исправить, с волчьим билетом вылетишь на улицу. Даже супермаркет охранять не возьмут, - я отключаюсь, не слушая дальше и несколько раз, со всей дури, бью кулаком в стену. Костяшки пальцев кровоточат, но мне все равно, боли не чувствую. Меня раздирает такая злость на этих придурков, что попадись мне сейчас их начальник, минимум чем отделался бы, так это разбитой рожей.

- Оксана, - кричу, выходя из кабинета.

- Что случилось? - шепотом спрашивает она со второго этажа, перегнувшись через перила. - Алешка только уснул, можно потише?

- Ты мне в моем доме указывать будешь? - рычу я. - Сюда иди.

Я в ярости, а когда в нее впадаю мне хочется унизить кого-то, растоптать, заставить пресмыкаться, меня это успокаивает, умиротворяет. Оксана пока еще не попадала под раздачу, со злостью я справляться научился, а вот контролировать ярость не получается, да и зачем, когда вокруг столько баб, готовых за деньги вытерпеть что угодно. Обычно, в таких случаях, снимаю проститутку, а сегодня мне лень ехать, да и выпил уже прилично.

Оксана спускается, смотрит с опаской, но отказать не смеет. Правильно, между прочим, кто платит, тот и заказывает музыку, а эта курица полностью на моем обеспечении.

- Ближе, - кидаю я, когда она останавливается на последней ступеньке, расстегиваю штаны и спускаю их, вместе с трусами. Член торчит, готовый к работе, но пока мне лень слишком напрягаться. Киваю, указывая на него. - Давай, делом займись. Оксана подходит и, без лишних слов, опускается на колени. Проводит кончиком языка, а потом берет губами. Хватаю ее за лицо и с силой напираю, стараясь засунуть его как можно глубже. Чувствую, как в член упирается ее язык, пытаясь преградить мне путь, но действую лишь сильнее, яростнее. Она задыхается, пытается вырваться, а я лишь сжимаю ее щеки, заставляя пошире открыть рот. Когда это мне надоедает, оттаскиваю Оксану к дивану и, облокотив животом на боковушку, резко вхожу. Руки шарят по ее телу, лицу. Я понимаю - она плачет, но это лишь распаляет, заставляет двигаться сильнее. Когда наступает разрядка, уже полностью контролирую себя. Натягиваю штаны и бросаю:

-  Сегодня Таше удалось от нас сбежать. Но мы поймаем эту суку, - Оксана никак не реагирует, продолжая висеть с голым задом на подлокотнике дивана. А я разворачиваюсь и выхожу в ночь, до ближайшего бара можно и пешком добраться.

8.2 Оксана.

Игорь давно ушел, а я лишь сейчас нахожу в себе силы встать и сходить в душ. К его жестокости в сексе давно привыкла, мне это даже нравится, но сегодня он превзошел самого себя. Скулы болят от его цепких пальцев, между ног жжет огнем. "Терпи", - говорю себе мысленно. Хотела хорошо жить и ни в чем себе не отказывать, получила, а за все в этой жизни нужно платить. Мне приходится своим телом и уязвленным самолюбием. Ничего, бывает и хуже, а это я переживу, лишь бы не возвращаться, как побитая собака, к матери. Терпеть-то я терплю, вот только сегодня, впервые за все время, позавидовала Таше. Избавилась она от этого человека, небось дышит сейчас свободно. Хотя, о чем это я? Нет, лучше завидовать кому-нибудь другому, только не ей…

Я никогда не забуду ее лицо и душераздирающий крик в тот момент, когда акушерка принесла мне на первое кормление Алешку и, отводя глаза, сообщила Таше, что ее сын умер в родах. Произошло обвитие пуповины и мальчишка просто напросто задохнулся, врачи ничем уже не смогли ему помочь. Этот крик снится мне ночами, а ее глаза, полные дикой боли, преследуют меня до сих пор. А на следующий день Таша, похоже, сошла с ума. Началось все с того, что поздно вечером я застала ее в детской палате. Таша сидела возле моего сына и тихонечко напевала ему колыбельную, поглаживая маленькую ручку, торчащую из пеленки.

- Ты что здесь делаешь? - шепотом спросила ее тогда.

-  С сыном сижу, - улыбнулась мне Таша и снова запела.

- Придурошная? - удивилась я и покрутила пальцем у виска. - Это мой сын, мой и Игоря.

- Врешь! - вскочила она. - Это твой сын умер, а Игорь, он может все купить, вот и заплатил, чтобы моего тебе отдали. Я чувствую это, мой сын жив!

- А ну пошла вон отсюда, - схватила я ее за волосы и выволокла в коридор. Слова и поведение этой чокнутой меня напугали. - Чтоб больше я тебя здесь не видела, поняла.

- Я докажу, что это мой ребенок и заберу его у вас, слышишь? - решительно сказала Таша и пошла прочь. Я насторожилась, когда мы рожали, обе были почти в отключке. Но ведь это не может быть правдой? Набрала номер Игоря и пересказала все только что произошедшие события, а он меня успокоил и посоветовал не обращать внимания на всякие бредовые мысли его жены. Я и успокоилась, но, как оказалось, зря. Ночью меня разбудил шум в коридоре, там орали, слышались звуки борьбы. Вскочив с кровати, выглянула и увидела, как один из санитаров держит Ташу, заломив ей за спину руки. А рядом стояла акушерка и держала пищащий сверток. Все трое взглянули на меня как-то по особенному. В глазах жены моего любимого плескалась ненависть, а потом этот взгляд сменился отчаянием. Санитар смотрел слишком серьезно, а акушерка с явным страхом. И тогда догадка пронзила мой мозг, я подбежала и заглянула в сверток, это был мой сын.

- Сука, - кинулась на Ташу, намереваясь вцепиться ей в лицо. - Ты что, хотела его похитить, тварь?

- Это мой сын, - прошипела она, пытаясь увернуться от моих рук. - Мой!

- Да Игорь тебя на куски порвет, - выплюнула я. - Я немедленно ему звоню.

- Да пошли вы, - Ташин запал исчез, она перестала биться и спокойно стояла в кольце рук санитара. Я набрала номер, несмотря на позднее время, и, сбивчиво, рассказала все Игорю. Когда он понял в чем дело, бросил, чтобы я ни о чем не беспокоилась и шла спать. Так я и сделала, а наутро узнала, что Ташу забрали в психушку...

Я смотрю на часы, три ночи. Алешка сладко спит в кроватке, Игоря до сих пор нет. Ложусь тут же, на небольшой диванчик, купленный специально для того, чтобы я могла здесь с удобствами кормить сына. Я устала, мысли путаются, знаю только одно, ни за что нельзя допустить, чтобы эта сумасшедшая, со своей навязчивой идеей, добралась до моего мальчика. За него я, не задумываясь, порву любого. Никогда не думала, что буду сумасшедшей матерью, а, как только впервые взяла Алешу на руки, почувствовала такую нежность, аж сама удивилась. А теперь у меня хотят его отобрать. Но я этого не допущу, даже если мне придется убить эту тварь своими руками.

9.1 Таша.

Сколько мы ехали, не знаю, в машине я задремала, глаза открыла, лишь когда она остановилась.

- Проснулась? - смотрит на меня Даня, а потом выходит из машины. - Пошли.

- Куда мы приехали? - оглядываюсь вокруг. Машина стоит перед высокими железными воротами. Что там дальше рассмотреть не удается, добротный кирпичный забор мешает, но в то же время, за ним, в буквальном смысле слова, как за каменной стеной.

- Это дача моего хорошего знакомого, - бросает мне Даня через плечо. Он в это время пытается открыть ключами калитку.

- Это дача? - удивленно протягиваю я, хотя еще и не знаю, что за забором, а вдруг покосившаяся избушка. Шучу, конечно, судя по тому, как выглядит территория снаружи, внутри должно быть еще круче. И как бы мне здесь не нравилось, но с опаской говорю. - Данила, мой муж найдет нас здесь. Скоро он узнает всю твою подноготную, и, уж поверь, его верный пес, Сергей Борисович, изучит все твое окружение вдоль и поперек.

- Таша, за дурака меня не считай, ладно. Неужели ты думаешь, я этого не понимаю, - наконец, Дане удается справится с замком, он открывает калитку, пропускает меня внутрь, заходит следом и, проверив, чтобы сзади никого не было, закрывает ее за собой. - Эта дача оформлена не на него, а на подставное лицо, именно поэтому я к нему обратился.

- Извини, - говорю я и осматриваюсь. Участок не маленький, а самое главное, по периметру, засажен елями, которые надежно скрывают дом. Идем по тропинке и, наконец, вижу саму дачу, правда язык так ее назвать не поворачивается. Добротный, в два этажа, кирпичный особняк появляется перед нами как-то неожиданно. Вроде и не было его видно, а потом, раз, и он уже перед тобой, во всем своем великолепии. Я аж не удержалась и присвистнула, такое впечатление произвела на меня "дача". Со входной дверью Данька справился быстрее, и мы вошли. Не буду описывать внутреннее убранство дома, скажу просто, я бы здесь жила. Все необходимое имелось в наличии, даже посудомоечная машина на кухне, не говоря уже о других благах цивилизации.

- Твой приятель что, правда использует этот дом лишь для отдыха? - осмотревшись, спрашиваю я.

- У него в городе не хуже, и до работы ближе, так что, скорее всего да, раз дал ключи и разрешил жить здесь сколько угодно, - Даня присел на диван и вытянул ноги. - Пользуйся чем угодно, продукты тоже в холодильнике необходимые есть, потом еще подвезу. Из дома без нужды не выходи, и, если вечером решишь зажечь свет, закрывай все шторы, поняла?

- Конечно, - я киваю. - Только…, не могу ведь я вечно здесь прятаться.

- Я постараюсь узнать как там обстоят дела, и ищут ли тебя. Что муж точно пытается, мы уже знает, а вот менты…, не забывай, на тебе убийство санитара.

- Этого я до конца дней не забуду, - говорю и опускаюсь в кресло, напротив Дани. - Ты уедешь?

- Через пару дней, - кивает он. - Сначала нужно убедиться, что здесь ты в безопасности.

- Спасибо, - я обхватываю себя руками за плечи. - Честно говоря, мне страшновато.

-  Не бойся, - Даня хочет продолжить, но его прерывает звонок сотового. Он достает его из кармана, смотрит на дисплей и морщится. А потом встает и уходит в кухню. Дверь за собой закрывает, но неплотно, и я, пользуясь этой возможностью, тихонько подхожу и прислушиваюсь.

- Лиза, прости, - произносит он в этот момент в трубку, правда, раскаяния в его голосе не слышится. - Я совсем забыл.

Что отвечает неведомая мне Лиза, не знаю, но, похоже, что-то не совсем приятное. Лицо Данилы меняется, а в глазах появляется нехороший огонек.

- Помнится, не так давно ты говорила, что никогда не закатываешь истерик, что поменялось? Это статус невесты так тебя испортил? В общем так, Лиза, я пока занят, как в город приеду, позвоню. Заявление мы в любой день подать можем.

9.2 Таша.

Даня говорит что-то еще, но дальше я не слушаю. Осторожно, чтобы не произвести шума, отхожу от двери и сажусь в кресло. Вот значит как, у Даньки есть невеста и они собираются подавать заявление в ЗАГС. "Ну а что ты хотела?" - спрашиваю себя, правда мысленно. Конечно, десять лет прошло, он, поди, обо мне и не вспоминал вовсе. И все-таки стало обидно, а еще больно от осознания того, что в его жизни есть девушка. Хотя, какое я имею право вообще на него претендовать? А никакого. Я предала его любовь, сама ее растоптала, а сейчас получаю именно то, что заслужила. В глазах собираются слезы, но я успеваю их смахнуть до того, как Даня возвращается назад. В кухне он прихватил из морозилки лед, в баре взял бутылку виски. Налил в два бокала, один подал мне и сел напротив.

- А теперь, Таша, рассказывай. Только все, от и до, не пропуская ни малейшей детали. Чтобы решить, как тебе помочь, я должен знать правду.

Я отпиваю из своего, ставлю его на столик, который нас разделяет, смотрю Дане в глаза и говорю, стараясь припомнить малейшие детали. Начинаю с того, как узнала о беременности. Рассказ мой длится долго, я стараюсь ничего не упустить. Даня не перебивает, слушает очень внимательно, понемногу отпивая из своего бокала.

- Значит, ты уверена, что они забрали твоего сына? - спрашивает он, когда я замолкаю.

- Да, - киваю, а в глазах слезы.

- Скажи, а почему? Я так понял, роды были тяжелыми, толком ты ничего не помнишь. Так откуда эта уверенность?

- Я чувствую, понимаешь? Я мать, и носила девять месяцев ребенка под сердцем. А как увидела мальчика, сразу поняла, это мой сын.

- Таша, ты ведь понимаешь, это не доказательства, - Даня встает и наливает нам еще. - Твои ощущения никому, кроме тебя, не интересны. Доказать что либо ты сможешь, лишь сделав ДНК экспертизу, а пока, даже думать не смей, чтобы отобрать у них ребенка. Хватит с тебя убийства санитара, не вешай на себя еще одну статью.

- Ты мне поможешь? - поднимаю взгляд. Даня сидит в расслабленной позе, две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, волосы, слегка, растрепаны. Таким он мне нравится больше, сейчас он напоминает мне того Даньку, моего. - Мне больше некого просить о помощи.

- Постараюсь, - кивает он и встает. - Выбирай себе комнату, здесь их много. А мне нужно подумать, желательно в тишине.

Даня уходит наверх, а я смотрю ему вслед, не двигаясь с места. За годы, что мы не виделись, он возмужал. Сейчас это уже не был тот милый мальчишка. Он приобрел уверенность в себе, которая сквозит в каждом его шаге, каждом движении, даже просто в повороте головы. А мне тоскливо и больно, никогда он меня не простит, никогда не быть нам больше вместе. Смахиваю слезы, невольно набежавшие на глаза, и поднимаюсь, нужно выбрать себе временное пристанище в этом доме, кто знает, сколько мне здесь торчать.

9.3 Данила.

Выбираю себе самую дальнюю комнату. Здесь уютно, а самое главное, с другой спальней разделяет ванная, а значит я не буду слышать, как Таша ложится, как вертится в постеле, слегка вздыхая. Я уже был в этом доме и отлично знаю - слышимость здесь хорошая. Вроде и ремонт шикарный, а на шумоизоляции сэкономили, а может, хозяевам этот недостаток просто не мешает. Но, все равно, наличие Таши в доме вызывает ненужные мне эмоции. Прошлое, так неожиданно ворвавшееся в мою почти устоявшуюся жизнь, рушит все планы, сметает все на своем пути. Я не хочу реагировать на эту женщину, но мне неподвластно это чувство, не могу его контролировать и это бесит. Пока она говорила, опустив глаза, украдкой рассматривал свою первую любовь. Да, она изменилась, но лишь в лучшую сторону. Теперь это уже не восемнадцатилетняя девчонка, это женщина, которая знает - она привлекательна. Даже в таком виде: в моих старых спортивных штанах и без капли макияжа на лице. И что уж себе врать, я ее хочу. Как вспомню - она полностью обнаженная запрыгивает в мою машину, так не знаю куда себя деть, чтобы не рвануть к Таше прямо сейчас. Останавливает меня одно, слишком сильную боль я испытал тогда, десять лет назад, не хочу повторения. Самый родной человечек, который был в моей жизни, предал меня, не задумываясь. Никогда я не умел прощать такое, и с годами не научился. Может быть это неправильно, а может наоборот, кто может дать однозначный ответ? Я точно не могу.

Постепенно мои мысли перетекают в несколько иное русло. Таша не может прятаться вечно, значит нужно придумать, как ей помочь. Почему вообще Игорь дал указание увеличить ей дозу лекарств? Он ведь не может не понимать - это ее убьет. Напрашивается лишь один вывод, этого ее муж и планировал добиться, вот только зачем? Неужели лишь потому, что она попыталась выкрасть ребенка? Нет, здесь что-то другое. Знать бы еще что, стало бы понятнее насколько все серьезно. Начальник его службы безопасности, скорее всего, уже выяснил все обо мне, а значит и Игорь в курсе. Думаю, Таша рассказывала ему историю своей первой любви, а значит он все понял. К нему идти нельзя, если жена нужна ему кровь из носа, меня просто так оттуда не выпустят, пока не добьются признания где прячется Таша. Значит нужно придумать что-то еще. С этими мыслями я и засыпаю, сказывается усталость и напряжение последних часов. А просыпаюсь от запаха чего-то непонятного, но, судя по всему, вкусного. Желудок урчанием дает знать, что не прочь, если в него что-нибудь закинут. Переодеваюсь в удобные штаны и футболку и спускаюсь вниз, не в силах противиться чувству голода. На столе в кухне стоит противень, по всей вероятности, лишь недавно из духовки. Аромат такой, что хочется мгновенно вцепиться в курицу зубами. Но я, как порядочный, беру тарелку, накладываю запеченной там же картошки и отрываю самую любимую часть от птицы - ножку. Таши поблизости не видно и, по хорошему, стоило бы ее дождаться, но я не в силах противиться зову желудка, поэтому вгрызаюсь в ароматно пахнущее чесноком мясо. Успеваю поесть и помыть за собой посуду, а ее все нет. Вот тогда и начинаю беспокоиться.

9.4 Данила.

- Таша, ты где? - кричу я, но она не отзывается. Понятно, что еще совсем недавно она была здесь, готовила нам ужин. Но куда делась? Поднимаюсь наверх, обхожу комнату за комнатой, но ее нигде нет. Машинально отмечаю - поселилась Таша в той, которую с моей разделяет лишь ванная, именно там слегка примята постель, намекая, она недавно, как и я, отдыхала. Спускаюсь на первый этаж, но и там ничего не изменилось, Таша не появилась. Меня уже охватывает паника, но есть еще одно место в доме, где я не смотрел. Дело в том, что когда-то хозяева захотели иметь собственный бассейн и парилку. Средства позволяли, и они осуществили свою мечту, всю эту красоту разместив в цокольном этаже. Один раз я даже там был, очень уж моему приятелю с его женой хотелось похвастаться, вот и пригласили. Собственно, туда я сейчас и направился.

Таша, как раз, выходит из бассейна с противоположной от меня стороны, поэтому моего появления не замечает. А я стою и смотрю на нее, не в силах заставить себя выйти. Она полностью обнажена, но оно и понятно, вещей у нее просто нет, а надевать одежду хозяйки она, вероятно, брезгует. Вода стекает с ее волос, прокладывая ручейки на теле. По спине и вниз, к упругим ягодицам. А мне хочется, подобно воде, проложить дорожку поцелуев по этому же маршруту. Чувствую как, мгновенно, напрягся член, возбужденный открывшимся видом и моими мыслями. Спина Таши тоже напрягается, похоже, она почувствовала мое присутствие. Стоим так долгую минуту. Я не в силах уйти, а она повернуться. Наконец, очень медленно, Таша поворачивается ко мне. Глаза ее широко раскрыты и слегка влажные, то ли от воды в бассейне, то ли от слез, не пойму. По ключицам стекает вода прямо на грудь, слежу за струйкой, не в силах отвернуться. Соски темные, манящие, и напряжены, похоже, Таша испытывает не меньшее возбуждение, чем я. Треугольник светлых волосиков, которые я раньше  любил перебирать, так и манит. Не в силах больше терпеть, подхожу к ней и руками сжимаю грудь, развернув Ташу спиной к себе. Она то ли стонет, то ли всхлипывает, но не препятствует, а, наоборот, выгибается в моих руках. Руки мои сжимают ее грудь, а потом опускаются ниже. По плоскому животу, к заветному треугольнику. Я целую ее нежную, тонкую шею, а мои пальцы уже запутались там, в ее светлых волосках.

- Данька, ты простил меня? - шепчет Таша и все портит. Моментально вспоминается ее уход, и боль, которая рвала на части, не давая свободно дышать. Отпускаю ее, слегка подтолкнув в спину и, со всего размаха, бью кулаком о каменную стену. Костяшки пальцев хрустят, мгновенно выступает кровь. Но эта боль ничто, по сравнению с той, что гложет вновь изнутри. Таша испуганно смотрит на меня большими влажными глазами и молчит.

- Извини, - кидаю я, и ухожу наверх не обернувшись.

10.1 Таша.

Следующие несколько дней живем, как добропорядочные соседи по коммуналке, встречаясь, изредка, на кухне. Данила почти не разговаривает со мной, лишь молча ест, произносит дежурное " спасибо " и уходит наверх, в свою комнату. Чем занимается там, мне неведомо, но, подозреваю, ему скучно. Я ведь вижу, как он бесится по малейшему поводу. "Уезжай, я справлюсь сама", - хочется сказать ему, но я молчу. Понимаю - одна я просто не справлюсь. Не знаю даже, что мне дальше делать. По хорошему, увидеться с Игорем и поговорить, но я боюсь. Мне ли не знать, каким может быть муж. Если он решил от меня избавиться, доведет начатое до конца, иначе он не Игорь Соколовский. А значит эта затея отпадает. А еще я очень боюсь, что меня ищут за убийство санитара. Доказать, что он меня насиловал я не смогу, а значит пойду по самой тяжелой статье. Нет, конечно, можно снова лечь в психушку, списав все на мое сумасшествие, но я даже не знаю, что из этого хуже. Из тюрьмы у меня, хотя бы, есть шанс выйти живой.

Вот такие мысли блуждали у меня в голове все эти дни. О чем думал Даня, не знаю, но он постоянно хмурился, видимо, тоже не видел в моем положении ничего хорошего.

- Таша, - утром, на четвертый день, за завтраком, обратился ко мне Даня. - Мне сегодня нужно уехать. Побудешь до вечера одна?

- Я боюсь, - ежусь, хотя, за все эти дни нас никто не беспокоил, и в поле зрения не появлялись никакие посторонние люди и машины.

- Таша, - он запускает пятерню в волосы, взъерошив их, и продолжает. - У меня сестра лежит в той же больнице, что и ты. Я уже пять дней у нее не был. И на фирму нужно заехать, небось, расслабились там без начальства совсем.

- Вика? - удивленно смотрю я на Даньку. - Что случилось?

- Попытка суицида, - бросает он и отворачивается. - Давай в другой раз об этом, сейчас мне некогда, да и не хочу. В общем, сиди в доме, отсюда не шагу. К телефону не подходишь, к окнам тоже старайся пореже. Вечером я вернусь.

- Но, Данила. А вдруг, у тебя что-то случится, я даже не узнаю, сотового у меня нет. Давай так, если понадобиться что-то сказать, звони сюда три раза, с перерывами в минуту, тогда буду знать, что это ты.

- Хорошо, - кивает он, выслушав. - Пока я собираюсь, напиши список необходимых тебе вещей, постараюсь сегодня заехать в магазин и все купить.

- Спасибо, - радуюсь, ходить в его штанах немного надоело. Даже в такой ситуации женщина должна оставаться женщиной. Правда, сложно это сделать, когда у тебя нет даже трусов. Данька идет наверх, а я, быстренько, накидываю ему список. Помимо предметов первой необходимости и средств гигиены, приходится включить в него и белье, не могу же я и дальше так ходить. Когда он спускается, подаю листок, слегка волнуясь, не переборщила ли. Данила пробегает его глазами и кивает.

- Все, поехал, - бросает он и выходит, закрыв снаружи дверь на ключ. То ли боится, что я уйду, хотя куда мне. То ли просто, по привычке. Я смотрю в окно, как он идет к своей машине, такой уверенный в себе, успешный мужчина, и мне становится обидно и горько, оттого, что встретились мы, вновь, при таких обстоятельствах.

День тянется медленно. Я уже приготовила обед, убралась в доме и, даже, посмотрела телевизор, правда не долго, чего не делала несколько лет. Убедилась, что за эти годы ничего не изменилось, все те же ток-шоу для скучающих людей, все те же фильмы - либо старые, засмотренные до дыр, либо новые, абсолютно бездарные и неинтересные. Так и не придумав себе другого занятия, завалилась спать, прямо в гостиной, на диване, укрыв ноги пледом. Вместо того, чтобы вырубиться сразу, уставилась в потолок. Мысли, непрошенные, причиняющие боль, не замедлили явиться, как по заказу. В тот день, возле бассейна, когда Данила сбежал от меня, еще долго сидела, трясясь как в лихорадке, и не в силах перестать плакать. Было обидно, но я понимала - заслужила. А самое страшное было то, что до меня, наконец, дошло какую ошибку допустила в свое время, променяв безумно влюбленного в меня Даньку, на обеспеченную, но не счастливую жизнь с Игорем. Знала, Даня не простит, но все же надеялась. Зря, как оказалось. Прошлое всегда будет стоять между нами, его не удалишь, как напечатанный на компьютере текст, одним кликом мышки, а жаль. Насколько все было бы проще в нашей жизни.

10.2 Игорь.

- Я знаю где она, шеф, - отрапортовал мне в трубку Борисыч пару дней назад. - Урманский спрятал ее в загородном доме своего приятеля.

- Это точно? - закидываю ноги на стол, случайно смахнув важные бумаги, но мне пофиг. Наконец, за несколько дней ожидания, хорошая новость. - Зайди ко мне, расскажешь.

- Хорошо, шеф, иду.

Выглядываю в приемную, Лида, моя новая секретарша, стучит по клавиатуре, набирая текст. Подхожу и, заглянув ей через плечо, любуюсь, но не написанным, а грудью в глубоком декольте девушки. На глазок, она великолепна, так и хочется смять руками, жаль, сейчас не время.

- Игорь Анатольевич, - смотрит на меня Лида через плечо, улыбаясь. - Могу вам чем-то помочь?

- Да, Лида. Сейчас ко мне поднимется Веденов, проведи сразу и больше, пока он не выйдет, никого не пускай и ни с кем не соединяй.

- Поняла, Игорь Анатольевич, - кивает девушка, разочарованно. А я, прежде чем уйти, все-таки провожу ладонью по ее груди, слегка сжимая, пользуясь тем, что в приемной никого нет. Лида не против, по крайней мере, руку мою не отталкивает и возмущаться не начинает. Надо взять ее на заметку, да сводить в ресторан, бабы любят, перед сексом, чтобы за ними поухаживали. А может вообще, взять и подарить ей какие-нибудь сережки? А что, деньги позволяют, да и на минет тогда можно рассчитывать без уговоров, сама в штаны ко мне полезет, проверено уже. С такими мыслями я и возвращаюсь в кабинет. Наливаю себе виски на два пальца, все равно работать сегодня уже не смогу и снова закидываю ноги на стол.

- Разрешите, - заглядывает в дверь Борисыч.

- Заходи, - машу ему рукой, спуская ноги со стола. - Виски будешь?

- Не пью, - качает он головой. - На работе.

- Ну нет, так нет, рассказывай тогда. И присядь уже, - указываю ему на стул напротив.

- Да, спасибо, - Борисыч опускает свою пятую точку и продолжает. - В общем,  пробил я окружение этого Урманского, не так уж много у него людей, к которым он может обратиться за помощью, замкнутый тип. Но, все же, несколько человек нашлось. К ним я и наведался с вопросами. Двое сказали, что давно его не видели, и не верить им повода не было. А вот третий…, глазки сразу забегали, руки начали теребить разные предметы. Плохой он актер, не смог меня убедить, что тоже давно не встречал нашего парня. Всего один удар в челюсть и он раскололся, назвав мне адрес.

- Отлично, - потираю руки я, потом встаю и наливаю себе еще порцию виски. - Значит так, езжай туда и пробей обстановку. На глаза никому не показывайся и сильно там не мелькай. Потом доложишь. Мне нужно, чтоб в доме Таша была одна, лишние свидетели ни к чему.

- Понял, - поднялся Веденов и направился к двери. На пороге обернулся. - Игорь Анатольевич, а можно спросить? Что в итоге вы хотите? Не из любопытства, а чтобы я лучше понимал, как решить поставленные задачи.

- Что хочу? - откидываюсь на спинку кресла и беру бокал, задумчиво глядя перед собой. Тебе это точно знать ни к чему, думаю я, а потом поднимаю взгляд. - Вернуть ее туда, где Таше самое место, в психушку.

- Понял, - кивает Борисыч и выходит из кабинета. А я уверен, он сделает все, что может, ведь он не хочет оказаться за решеткой. Да-да, он и служит верой и правдой уже несколько лет, лишь потому, что мне посчастливилось нарыть на него компромат. Когда-то все, кто мог себе позволить его услуги, гонялись за Веденовым, убеждая работать на себя, и я в том числе. Предлагали хорошие деньги, ведь он был профи в своем деле, прошел Афган и Чечню. Но Борисыч отказывал всем, не желая менять начальника, тогда он работал на моего хорошего знакомого, предпринимателя по фамилии Захарченко. В общем, пришлось мне подсуетиться и проявить смекалку, но я устроил так, что Захарченко, выпив лишнего, трахнул невесту Веденова, а тот их застал. С тех пор и Захарченко, и девушка числятся без вести пропавшими, а Борисыч работает на меня. И лишь нам двоим известно, в каком месте их тела уже давно кормят червей. А записи с камер видеонаблюдения, которые я так кстати установил в нужном месте, хранятся в банковской ячейке уже несколько лет. Подозреваю, Веденов, как и многие, меня ненавидит. Хотя бы за то, что держу его за яйца. Но работу свою выполняет, а на его чувства мне плевать с высокой колокольни.

10.3 Игорь.

Следующие несколько дней, по докладам Веденова, Таша и этот придурок Урманский безвылазно сидят в доме. Сам Борисыч где-то рядом, может в кустах, мне это по барабану, ну а я у себя в кабинете, приезжая домой лишь на ночь. Волнения нет, главное, нашли где эта сучка спряталась, а уж в том, что рано или поздно она останется в доме одна, я не сомневался. Так и случилось, даже быстрее чем ожидал. На третий день, когда я только-только вошел в кабинет, успев перед этим полюбоваться Лидиными сиськами в глубоком декольте, зазвонил мой сотовый.

- Шеф, Урманский уехал пять минут назад. Кроме нее в доме никого, - доложил Веденов, как только я поднес трубку к уху.

- Отлично, - и без того хорошее настроение, стало еще лучше. - Другой возможности ждать не будем, вези ее.

- В психушку? - спрашивает Борисыч, а я думаю. Если мы вернем Ташу в клинику, Урманский поймет где она, и что это моих рук дело. Могут начаться проблемы, а они мне не нужны.

- Подожди, перезвоню, - бросаю в трубку и отключаюсь. Нахожу в списке контактов нужный мне номер, набираю и жду ответа.

- Аркадий Валентинович, это Соколовский, - произношу в трубку, как только главврач мне отвечает.

- Игорь Анатольевич, - голос противный до жути, заискивающий. - Очень рад.

- Ладно, оставь свои церемонии, - морщусь я. - Мы нашли Ташу.

- Привозите, - вздыхает Аркаша. Подозреваю, он надеялся больше не видеть и не слышать о нашей семье. Страшно ему ручки свои коротенькие замарать. Но никуда не денется, как миленький все сделает. Во-первых - деньги очень любит, а я плачу хорошо. А во-вторых - страх. Я уже давно понял, это оружие посильнее будет.

- Нет, - кидаю я. - Ее нельзя теперь в твою клинику, могут быть неприятности. Нужно другое место. Есть идеи?

- У моего племянника тоже есть частная психиатрическая клиника, может туда?

- А с племянником проблем не будет? - настороженно спрашиваю я. - Ты ведь помнишь какой итог мне нужен?

- Конечно. Только придется денег добавить, ему тоже нужно будет заплатить, - тон Аркаши стал повеселее, так и вижу, как он потирает руки, а в глазах пляшут долларовые значки.

- Не переживай, заплатим, - бросаю я. - Звони своему родственнику, предупреждай. И мне адрес клиники скинуть не забудь. Самое позднее через три - четыре часа доставим ему новую пациентку.

Отключаюсь и потираю руки, попалась птичка. С племянником Аркаши я договорюсь, не сомневаюсь. Думаю, родственничек не далеко ушел от своего дядюшки в плане моральных принципов. Вопрос будет лишь в цене, а я готов один раз раскошелиться, чтобы забыть о жене навсегда. Пискнул телефон, оповещая о входящем смс сообщении. Пересылаю адрес Веденову и набираю его номер.

- Вези Ташу туда, - говорю, когда Борисыч отвечает. - Я скоро подъеду тоже.

- Будет сделано, - отвечает он и отключается. Как и я, Веденов не любит долгих разговоров.

Спасибо, друзья, что вы со мной в этой истории. Если нравится книга, не пожалейте звёздочку, мне очень нужна ваша поддержка.

С уважением к вам, Анна Мирская!

10.4 Данила.

По дороге в клинику думаю о Таше, не хочу, но поделать с собой ничего не могу. Как вспомню ее там, у бассейна, обнаженную, с изящной спиной, по которой стекали ручейки воды, достигая самых сокровенных мест, так хочется прижать к себе и никуда больше не отпускать. Ласкать ее тело, как она раньше любила, целовать, чтоб не осталось ни одного пропущенного места. А самое главное, лежать потом с ней рядом, просто обнимать и  перебирать волосы, вдыхая их запах. Раньше они всегда пахли медом и немного ванилью, а может мне просто так казалось, но тот аромат помню до сих пор.

- Твою мать, - ругаюсь я. Проскочил на красный, чуть не задев другой автомобиль. Надо не думать, сосредоточится на дороге, но Таша нахально лезет в мою голову. Подозреваю, что и не только туда. Каждый раз, когда сталкиваемся в доме, сердце начинает стучать как сумасшедшее, да и в штанах становится тесно. Я сколько угодно могу бахвалиться перед ней, но себя-то не обманешь. Я хочу ее, такую забытую, но в то же время такую родную. Но не это самое главное - для меня так ничего и не кончилось, как любил тогда, так люблю и сейчас. И никакая женитьба на Лизе мне не нужна. Сейчас понимаю - ухватился за нее лишь потому, что за эти десять лет, она стала единственной с кем хотелось не просто заняться сексом, но и проснуться рядом. До того, как в мою жизнь, ураганом, вновь ворвалась Таша.

Мои мысли прерывает звонок сотового. Бросаю взгляд на дисплей - Лиза. Надо же, стоило подумать и вот она. На ум, почему-то приходит выражение про "хорошего человека", который тут же всплывает, стоит его вспомнить. Странно, раньше таких мыслей по поводу Лизы не возникало. Это последняя наша встреча оставила неприятный осадок. Никак не могу отделаться от ощущения, что именно на ней девушка показала себя, настоящую.

- Да, Лиза, привет, - нажимаю на прием вызова, хотя первым желанием было загаситься и не брать трубку. Но я не привык поступать как мудак, значит с ней мне нужно объясниться. И не так, не по телефону, а с глазу на глаз. В моем ухе гарнитура, с тех пор как мой друг, год назад, разбился на машине, отвлекшись на звонок, в дороге разговариваю только так.

- Даня, ну куда же ты пропал? - не поздоровавшись, начинает разговор девушка.

- Прости, Лиза, срочные дела. Но я сегодня к тебе заеду, если ты не против.

- А может лучше в ресторан сходим? - заискивающе спрашивает она. - Что-то не хочется мне сегодня готовить.

- Можешь не готовить, но в ресторан мы не пойдем, - обрубаю девушку. - Мне поговорить с тобой нужно, а там слишком шумно.

- Ну ладно, - недовольно тянет она. - Во сколько тебя ждать?

- Часикам к пяти постараюсь быть, пока, - отключаюсь, не дожидаясь ответа. Вот и началось, раньше Лиза никогда не говорила, что лень готовить или еще что-то в этом же роде. Наоборот, все старалась показать себя хорошей хозяйкой. Как к ней не приду, она убирается, то окна моет, а ужины у нее вообще королевскими были. А лишь получила статус невесты, все куда-то испарилось. Готовить она больше не хочет, теперь можно и по ресторанам ходить, тратя мои деньги. Мне не жалко, нет. Хоть я и не миллионер, доход имею приличный. И даются деньги мне легко. Но, когда начал хорошо зарабатывать, стали появляться девушки, которые, оценив мой внешний вид, начинали делать соответствующие намеки. Никогда таких не любил, уж лучше заплатить проститутке, они, по крайней мере, честнее. Получили деньги, отработали и все довольны. Никаких тебе намеков на большое и светлое чувство, вспыхнувшее внезапно, и прочую чушь.

С этими мыслями паркуюсь возле больницы, выхожу из машины и ставлю ее на сигнализацию. На входе незнакомый мне охранник, может новенький? Не удивлюсь, если после случая с побегом Таши, всю смену уволили, к чертовой матери. Но нет, в холле, возле своей будки, стоит все тот же Максим. На меня смотрит волком, видимо, сильно ему попало от начальства.

- Доброе утро, Максим, - киваю ему и прохожу мимо, не обращая внимание на его ответное молчание. Злой взгляд жжет спину, но он будет молчать. Терять клиентов, а значит и немалые деньги, клинике не выгодно.

Дверь в кабинет Аркадия Валентиновича прикрыта неплотно. Подхожу, намереваясь, стуком оповестить о своем появлении, и слышу обрывок разговора.

- Денис, ты представляешь, какие это бабки, - говорит он быстро. - Да и в будущем  мы сможем доить эту корову. Спишешь все на санитара, если жареным запахнет, делов-то.

Открываю дверь, предварительно стукнув по ней костяшками пальцев, и вхожу. Аркадий замолкает, глазки начинают бегать. Потом берет себя в руки и произносит в трубку.

- Все, ко мне пришли, - а глаз от меня не отводит. - Жди.

- Доброе утро, Аркадий Валентинович, - как ни в чем не бывало, приветствую я его и улыбаюсь. - Как там моя сестренка?

- Лучше, - оживляется он, испуская вздох облегчения, который даже не может скрыть. Меня дела врача волнуют мало, и чего он испугался? - Вы знаете, Даниил Андреевич, гораздо лучше. Я даже думаю, что через недельку мы сможем ее выписать.

- Хорошая новость, - киваю я. - Проводите?

- Конечно, - оббегает свой стол главврач, часто перебирая коротенькими ножками. Вообще, выглядит он комично, чем-то напоминая мне Дени де Вито, помните такого актера? Такой же коротышка, залысина на голове. Вот только, в отличае от актера, взгляд у Аркадия, какой-то колючий, хоть он сам и старается казаться душкой.

У Вики я провожу час, отмечаяя, что она, и правда, выглядит гораздо лучше. Да и настроение ее мне понравилось. Она всерьез собралась сделать все, но забыть Костолевского. Да и мысли о суициде ее очаровательную головку больше не посещают. Жизнь ведь, по-настоящему,  начинаешь ценить когда? Только если чуть с ней не попрощался, побывав там, по ту сторону. И лишь тогда начинаешь понимать, она - самое ценное, что у нас есть.

Из клиники сразу рванул в офис. В принципе, я не переживаю, работа и без меня не остановится. В свое время, я очень тщательно подбирал персонал, выискивая людей, которые, действительно, хотят работать и зарабатывать. Платил я им неплохо, и мои сотрудники отвечали мне взаимностью. Поэтому наш, хоть и не большой, но дружный коллектив, трудился, даже в отсутствии директора, то есть меня. А занимались мы продажей и установкой офисного оборудования. Конечно, сейчас на рынке таких контор пруд пруди, но мне повезло, начинал в очень удачное время. Да и цены у нас на услуги, вполне, демократичные. В общем, свою прибыль имеем, звезд с неба не хватаем, просто качественно делаем работу. Довольны все, и заказчики, и мои сотрудники, которые, по нынешним меркам, имеют нормальный и стабильный доход.

В офисе, как и думал, работа идет полным ходом. Но, все же, за эти дни я соскучился по своему кабинету, по ребятам. Поэтому с удовольствием провожу на работе весь день, перебирая бумаги и общаясь с моими сотрудниками.

Когда до пяти остается час, начинаю собираться. Нужно поехать, объяснить все Лизе, а потом по магазинам, благо, сейчас такое время, что и до десяти некоторые крупные гипермаркеты работают. Как раз все по списку Таши можно купить там.

- Анфиса, - закрывая кабинет на ключ, обращаюсь к своему секретарю. - В ближайшие дни меня не будет. Если что-то срочное, я на связи по телефону. Пока заказов у нас достаточно, занимайтесь текущими.

- Конечно, Даниил Андреевич, - деловито кивает девушка. - Не переживайте.

- Да я знаю, вы у меня молодцы, - улыбаюсь. - Дай начальника включить, хоть иногда, а то стал уже забывать с вами свою должность.

-  Ну не знаю, - смеется Анфиса. - Только если совсем чуть-чуть.

- Ладно, мне пора. Пока, - машу рукой и покидаю офис.

Сейчас, конечно, придется пережить не самый приятный разговор, но, утешаю себя тем, что хотя бы буду с Лизой честен. Мог бы просто исчезнуть из ее жизни, ничего не объяснив, как делают некоторые. Но я так не могу. Когда-то  Вика, заметьте не мать, которая должна была это сделать, рассказывала мне как стоит, а как, наоборот, не нужно поступать. И уроки ее я помню до сих пор. С этими мыслями сажусь в машину и еду к дому Лизы.

11.1 Таша.

Просыпаюсь внезапно и резко. То ли мне приснилось что-то нехорошее, то ли меня насторожил посторонний звук, никак понять не могу. Но сердце в груди стучит как сумасшедшее, ударяясь о ребра гораздо чаще обычного. Мне кажется - этот звук слышен по всей округе. От задернутых штор в комнате царит полумрак, и я никак не могу понять какое сейчас время суток.

- Даня, ты дома, - негромко зову я, но никто не откликается. Либо он меня не слышит, либо еще не вернулся.

Встаю, настороженно прислушиваясь, но больше никаких подозрительных звуков не раздается. Подхожу к окну и, аккуратно, с самого края, отодвигаю штору. Вопреки моим ожиданиям, на улице еще светло. Судя по положению солнца, около пяти вечера. Не раздвигая штор, иду на кухню, часы в этом доме висят лишь там, и убеждаюсь в своей правоте. Сердце перестало совершать отчаянные скачки, забившись в нормальном ритме. Успокоившись, ставлю греться чайник и сооружаю себе бутерброд. Жаль, не догадалась взять номер Даньки, мне так отчаянно хочется ему позвонить и узнать как скоро он приедет. Но, увы, из-за моей несообразительности связь у нас сегодня односторонняя. Прихватив чашку горячего чая и бутерброд, иду обратно в гостиную и устраиваюсь в кресле, поджав под себя ноги. С детства люблю так сидеть. А вот моего мужа эта привычка всегда дико раздражала. Да и я сама, по-моему, последние годы, раздражала его не меньше.

Первые два года, после свадьбы, мы жили, хоть и не богато, но вполне неплохо. Мое счастье омрачила, лишь, смерть родителей. Они ушли тихо, один за другим. Сначала мама, сгорела от рака через месяц после того, как ей поставили этот страшный диагноз. А через три месяца и отец. Он так переживал, что в итоге у него случился инфаркт, справиться с которым он не смог. От них мне досталась наша квартира, которую Игорь уговорил меня продать. Тогда нам помогала лишь его мать, украдкой, боялась, что отец узнает. Она оплачивала съемное жилье, а уж на жизнь мы старались заработать сами. Хватало едва-едва. Я училась и могла лишь подрабатывать, а Игорь толком ничего делать не умел. Приходилось ему, то вагоны разгружать, то мебель таскать. А кто в наши времена за такой труд много платит? Когда родителей не стало, предложила переехать в нашу двушку на окраине, но Игорь наотрез отказался и предложил ее продать. Что я, по своей глупости, и сделала. Но тогда я верила ему, любила, думала мы всегда вместе будем, а получилось так, как получилось.

Меняться далеко не в лучшую сторону, он стал как только стали появляться деньги, которые никто ему не мешал тратить в свое удовольствие. Раньше приходилось держать ответ перед родителями, а отец Игоря спуску ему не давал, требовал отчета о потраченных суммах. Он, кстати, через полтора года после свадьбы оттаял и принял меня в семью. Мы даже смогли, почти, подружиться. Игоря взял к себе на фирму, начал обучать всем примудростям бизнеса, и положил неплохую зарплату, оттуда и деньги. А потом они оба: и отец и мать, возвращаясь из Египта, погибли в авиакатастрофе, а их дело полностью перешло в руки моего мужа. Он стал полноправным и единоличным владельцем, появились баснословные деньги, а моя жизнь, в отличие от его, начала превращаться в кошмар. У Игоря стали появляться любовницы, которых он скрывал, лишь поначалу. Позже, прятать их ему наскучило, он, разве что, не приводил этих баб к нам домой. Я ревела, скандалила, уговаривала одуматься, но ничего не помогало. Несколько раз, во время моих истерик, Игорь поднимал на меня руку, правда потом, хоть и скупо, но извинялся. Тогда я думала, что  причиной такого поведения было отсутствие у нас детей. Мы с ним сдали все анализы, прошли кучу специалистов, но все лишь разводили руками. Оба молоды, оба здоровы, а забеременеть никак не удавалось. Так мы и ходили по клиникам, платя немалые деньги, пока в одной из них, молодой врач не сказал мне:

- Молитесь. Я не вижу препятствий к зачатию, но…, видимо бог не дает.

С этого дня ходить по больницам я забросила, а вот совету врача решила последовать. Где я только не вымаливала у Господа ребенка все последующие годы. Специально летала в Иерусалим, к Стене Плача, отстаивала огромные очереди, когда привозили икону святой Матроны, ничего не помогало. А потом мой муж вообще перестал заниматься со мной сексом, и беготня по всевозможным церквям и святым местам стала не актуальной. Ведь, чтобы забеременеть, нужен партнер, а не только молитва. Почему я не ушла от него? Не знаю, честно. Наверное, я отчаянная трусиха. Побоялась одиночества и трудностей, с которыми, непременно, пришлось бы столкнуться. Вот так мы и жили последние несколько лет, пока, однажды, Игорь не пришел посреди ночи ко мне в спальню. Не знаю, что на него тогда нашло, но я не отказала, когда муж залез ко мне под одеяло. А через месяц поняла, что, наконец-то, беременна.

Мои воспоминания прерывает непонятный звук, я не понимаю откуда он идет. Прислушиваюсь, но в доме, вновь, тишина. Осторожно, на цыпочках, подхожу к окну, которое выходит на площадку перед входом, и, чуть отодвинув шторину, выглядываю. Мне не видно самого человека, стоящего сейчас возле входной двери, лишь его тень, которую предательски показывает мне солнце, находящееся у него за спиной. И это не Даня, его машина во двор не заезжала. Зажмаю рот рукой, чтобы не заорать от ужаса, потихоньку подхожу к двери и прижимаюсь к ней спиной. Прислушиваюсь, кроме стука своего сердца, никаких посторонних звуков не улавливаю. Но я точно знаю, он там, за дверью, и делает тоже самое. Ручка начинает потихоньку поворачиваться, а я смотрю на нее, как загипнотизированная, не в силах сдвинуться с места. Кто бы там ни был, он налегает на дверь всем весом, но она не поддается, слава богу, Даня догадался запереть ее с той стороны. Вот тогда я, наконец, выхожу из оцепенения и начинаю метаться, не зная куда лучше бежать. Тот, за дверью, он войдет, не отступится. Он уже понял, что дверь заперта, но есть, ведь окна, так что это просто вопрос времени. Не придумав ничего лучше, бегу вниз, в помещение, где находится бассейн. Залетаю в сауну, закрываюсь изнутри на хлипкую щеколду и сажусь на полку, подтянув к себе колени и обхватив их руками. Меня найдут, понимаю, но хотя бы оттяну немного этот момент, вдруг, Данька успеет вернуться. Я молюсь, давно этого не делала, а сейчас, вдруг, подумала - Бог мне поможет, должен помочь. Но, видимо, сегодня он занят кем-то другим, потому что, через каких-то минут двадцать, дверь начинают дергать с той стороны. Щеколда ходит ходуном и вот-вот сломается, а я прикрываю глаза и прячу голову в колени, когда раздается пронзительный треск.

- Простите, Наталья Эдуардовна, - слышу я и поднимаю голову. Передо мной стоит Сергей Борисович Веденов, начальник службы безопасности на фирме мужа. Взгляд сочувствующий и, немного, виноватый. Хочу сказать - " не надо, отпусти меня ", но не успеваю. Мне на лицо опускается едко пахнущая тряпка и, через несколько секунд, я отключаюсь.

11.2 Данила.

Лиза встречает меня в одном белье, чулках и на умопомрачительных шпильках. Она перекрасилась за эти дни в блондинку, что ей, абсолютно, не идет. На лице полкило косметики, алые губы подведены так, что кажутся больше, чем есть на самом деле. Я морщусь, впрочем, стараясь, чтобы девушка этого не заметила.

- Ты меня ни с кем не спутала? - спрашиваю удивленно и прохожу мимо нее. На кухне сажусь в кресло и жду, когда она соизволит прийти.

- Даня, милый, - через несколько секунд Лиза приходит следом и, недолго думая, устраивается на моих коленях. - Как тебе мой сюрприз? Мне все это идет?

- Во-первых, я уже просил, никогда не зови меня Даней. А во-вторых, ты ведь знаешь, я никогда не любил размалеванных женщин, - подталкиваю девушку, вынуждая встать с моих коленей, но она цепляется за мою шею, как утопающий за спасательный круг. Ее, кажущиеся огромными, губы нахально ищут мои, а руки с шеи перемещаются в район ширинки брюк. Уворачиваюсь и резко поднимаюсь, придерживая Лизу, чтобы не упала. - Сядь напротив, я поговорить пришел.

- Потом и поговорим, я соскучилась, - томно шепчет девушка и, подражая героиням эротических фильмов, проводит кончиком языка по своим губам.

- Лиза, да что с тобой? - смотрю на нее и не узнаю. Я, конечно, уже понял - она не такая, какой хотела казаться, но что все до такой степени, даже не подозревал.

- Просто я так тебя хочу, нет сил терпеть, - подходит она ко мне и обнимает, прижимаясь все теснее. Нет, сегодняшняя Лиза мне не нравится совсем. Я никогда не бил женщин, но сейчас прямо руки чешутся отвесить ей оплеуху.

- Лиза, сядь, - скидываю с себя ее руки и отхожу к окну, поворачиваясь к девушке спиной. Слава богу, она, наконец, понимает, чего я от нее хочу. По крайней мере, больше не виснет на мне, как макака на пальме. Поворачиваюсь и вижу, Лиза села в кресло и закинула ногу на ногу, принимая соблазнительную позу. Ничего, кроме раздражения, ее поведение во мне не вызывает.

- Слушаю тебя, - томно смотрит на меня девушка. - Надеюсь, ты пришел поговорить о дате подачи заявления в ЗАГС?

- Почти, - киваю я и смотрю Лизе в глаза. Они потемнели, мне кажется, она догадалась -  никакого заявления не будет, но пока не услышала, надеется на обратное. - Ты прости меня, Лиза, но никакое заявление мы подавать не будем.

- Не поняла? - изгибает бровь девушка, а глаза вспыхивают нехорошим огоньком. - Как так не будем?

- А вот так, - пожимаю плечами. - Слишком рано ты раскрыла свою истинную натуру. Сил терпеть не осталось?

- Урманский, - презрительно бросает она. - Что ты несешь? Излюбленная тактика всех мужиков, выставить виноватой женщину. Еще ни один мужик мне честно не сказал, что сам виноват. И ты такой же, как все, козел.

- Помнится, ты мне говорила, что я лишь второй, с кем у тебя серьезные отношения, - смотрю на нее, а самому смеяться хочется. Стоит разозлить женщину, и можно узнать некоторые, тщательно охраняемые ею, секреты. - Так сколько же мужиков тебя таким образом бросали?

- Да пошел ты, - бросает она и отворачивается. Лицо злое, недовольное. Сорвалась рыбка с крючка, да еще в тот момент, когда Лиза в мечтах, подозреваю, была уже моей женой, и отдыхала, как минимум, где-нибудь на Канарах.

- Окей, я пошел. Прости, - направляюсь к выходу, выдохнув от того, что объяснения не затянулись.

- Урманский, ты еще пожалеешь, - слышу в спину злой голос. Я не отвечаю, просто выхожу, осторожно прикрывая за собой дверь.

Сажусь в машину и держу путь в " Мегу ". Там смогу купить все необходимое для Таши. Не люблю  покупать вещи, стараюсь схватить первое, что подходит по размеру и хорошо сидит, и быстрее покинуть магазин. Но сегодня не тороплюсь. Оказывается, это очень приятно, покупать вещи кому-то. Здесь не отделаешься, поспешно взяв первое попавшееся. Я копаюсь везде, начиная с зубной щетки, выбирая лучшее. В отделе с бельем мучаю девушку консультанта, дотошно расспрашивая о том или ином производителе. Но в итоге покупаю сразу три комплекта разного цвета, поэтому девушка не в обиде, наоборот, машет на прощание рукой и предлагает посетить их бутик еще раз.

Когда со списком покончено, забегаю в супермаркет, холодильник тоже не мешает забить. В общем, полностью освобождаюсь уже в десятом часу вечера. Вся машина, багажник, забиты разнообразными пакетами, но мне, как ни странно, это не мешает. Думаю о том, как порадуется покупкам Таша, и с этими мыслями держу путь к загородному дому моего приятеля. А по дороге в голову, внезапно, приходит мысль - я что, перестал злиться на Ташу? Немного покрутив ее в голове, понял, что и сам толком не знаю ответа. Но мне очень хочется сделать ей что-то приятное, пусть это лишь покупка необходимых вещей.

11.3 Игорь.

- Шеф, она у меня, - докладывает мне в трубку Веденов, когда я отвечаю на его звонок.

- Отлично, Борисыч, - напряжение последних дней спадает, хочется еще больше расслабиться и выпить виски, но я терплю. Вот определим Ташу в клинику, тогда отпраздную, на полную катушку. - Вези ее за город, по Волокамскому шоссе, на пятнадцатом километре увидишь указатель на деревню Орехово. Он показывает прямо, но сразу за ним есть лесная колея. Там сворачивай и вглубь езжай,  дорога как раз на клинику выведет. Она называется " Ум за разум ".

- Твою мать, - смеется Веденов. - Жаль Задорнов умер, хоть ему посылай название.

- Ага, боги маркетинга, - киваю. Настроение у меня отличное, сегодня можно и пошутить. - В общем встречаемся там, примерно через час.

- Хорошо, шеф, - отвечает Борисыч и отключается. А я, не мешкая, хватаю ключи от машины и покидаю офис. Ехать недалеко, но нужно еще выбраться из города. Ладно, хоть час пик прошел, должен успеть добраться за час. А не успею, так Борисыч подождет, ему не впервой.

К клинике подъезжаю первый, машины Веденова поблизости не наблюдается. Выхожу и осматриваюсь, чудесное место. Посреди леса огромная территория, где располагается клиника, наткнуться на нее случайно почти не реально. Да и пациентов, как объяснил мне Аркаша, сюда берут лишь по рекомендации и за немалые  деньги. Набираю его номер, отвечает сразу, будто держал телефон в руках, дожидаясь моего звонка.

- Я на месте, Ташу еще не привезли. Могу пока переговорить с твоим родственником, как там его кстати?

- Денис Всеволодович, - отвечает Аркадий. - Я ему позвоню, сейчас выйдет, ждите.

- Тогда отбой, - нажимаю на сброс и прикуриваю сигарету. Воздух здесь свежий, дышится легко даже никотином. Никогда бы не подумал, что буду обращать внимание на такие мелочи, видимо, сегодня настолько хорошее настроение, что радует все, начиная от свежего воздуха и заканчивая стрекотанием кузнечиков.

Докуриваю до фильтра и вижу, как ко мне, быстрым шагом направляется мужчина лет сорока. Слава богу, внешностью племянничек пошел не в дядю. Он высок, аккуратно подстриженная бородка и очки в дорогой оправе придают ему солидности.

- Добрый вечер. Это вы Игорь Соколовский? - протягивает он мне руку и улыбается, но взгляд настороженный.

- Игорь Анатольевич, - поправляю его. Хоть он и старше, но я терпеть не могу, когда незнакомые люди обращаются ко мне только по имени.

- Да, простите, - кивает Денис, но взгляд из настороженного становится злым. - Аркадий Валентинович мне объяснил что вы хотите. Сколько?

- Сейчас, - достаю сотовый и на дисплей вывожу сумму. - Это лично вам, с Аркадием мы отдельно договоримся.

- Отлично, - кивает Денис. - Неделя - полторы и мы добьемся желаемого результата. Такие сроки устроят?

- Ускорить никак нельзя? - как же мне надоело ждать, хочется уже вздохнуть полной грудью, мешает присутствие Таши среди живых.

- Хотите возбудить лишние подозрения? Кстати, у меня с сегодняшнего дня новый санитар работает, мальчишка совсем, на него и повешу все, если жареным запахнет. Ошибся дозой, с кем не бывает.

- Хорошо, - киваю я и протягиваю Денису конверт. - Здесь аванс, остальное после результата.

- Договорились, - мужчина заглядывает в него, бегло просмотрев содержимое, а потом убирает в карман халата. Как раз в это время вижу подъезжающий автомобиль Веденова.

- А вот и ваша новая пациентка прибыла, - киваю в ту сторону и закуриваю, все-таки нервничаю перед встречей. Смотреть в глаза человеку, которого задумал убить, оказывается, не так просто.

12.1 Таша.

С трудом открываю глаза, голова раскалывается. Сначала не понимаю, что случилось, но, уже через минуту, сознание возвращается полностью. Веденов, начальник службы безопасности моего мужа, это он похитил меня из дома, а теперь куда-то везет. Чувствую, как машина, на заднем сидении которой я и очнулась, плавно катится по ровной дороге. Едем на останавливаясь, а значит мы вряд ли в городе, там постоянно пробки и, обычно, больше стоишь, чем находишься в движении. Вот тогда мне становится страшно. Даже нет, не просто страшно, я начинаю испытывать ужас. Липкий, всепоглощающий. Лоб моментально покрывается испариной, меня тошнит.

- Остановите, прошу, - тихим голосом умоляю водителя. Веденов оглядывается через плечо, не сбавляя скорости. Смотрит пристально и, видимо, понимает мое состояние, потому что машина замедляет ход, а потом и вовсе останавливается. Успеваю лишь открыть дверь и высунуть голову наружу. Меня выворачивает наизнанку долго. Но это не приносит особого результата. Я опустошила желудок, но не душу, в которой поселился страх. Он сросся с ней, впился в нее своими клешнями и никак не дает себя от нее оторвать.

- Наталья Эдуардовна, попейте, - протягивает мне Веденов бутылку минеральной воды, когда я, наконец, могу сесть ровно. Беру воду и пью, хочется поскорее избавиться от кисловатого привкуса во рту, а потом поднимаю на мужчину взгляд. Он смотрит на меня и, возможно мне это только кажется, но я вижу в его глазах сочувствие.

- Отпустите меня, пожалуйста, - молю я. Мне кажется, что этот мужчина может мне помочь, нужно лишь его разжалобить.

- Не могу, и не просите, - говорит он твердо, а во взгляде мелькает что-то такое, чего я не могу разгадать. То ли тоска, то ли сожаление, но он не злой. Конечно, с одной стороны я могу его понять, Игорь не простит предательства, но с другой…. Я не хочу видеть мужа, я не знаю, что он сейчас задумал, и я его боюсь.

- Сергей Борисович, что он задумал? Что Игорю от меня нужно? - уже на грани истерики, спрашиваю я.

- Я не знаю, - глаза отвел и я поняла, врет. Все он знает, просто говорить не хочет. Веденов выходит из машины и идет к задней двери, в его руках веревка, которой он, подойдя, связывает мои руки, а потом и ноги. Конечно, можно было попытаться вырваться, убежать, пнуть его, короче, сделать хоть что-то для своего спасения, но я сижу спокойно, давая себя связать. Этот мужчина профи, раньше, от Игоря, я много слышала о нем. Ему сломать шею мне, не сложнее, чем курице, а умирать прямо сейчас я не готова. Веденов закончил, оглядел дело своих рук, а потом наклонился ко мне так близко, что я услышала его дыхание. - Наталья Эдуардовна, вы, главное потерпите несколько дней.

- Что вы имеете в виду? - спросила, когда Веденов устроился на водительском месте.

- Не могу сказать больше, чем сказал, - пожимает он плечами, пристально глядя на меня в зеркало. - А сейчас, если вам не сложно, не отвлекайте меня от дороги, нам, по-моему, уже недалеко.

Еще минут десять едем по сносной дороге, а потом сворачиваем в лес. Меня подбрасывает на кочках и ухабах, путешествовать со связанными руками и ногами удовольствие сомнительное. Не знаю что имел в виду Веденов, призывая меня потерпеть, но слова его, почему-то успокоили, позволяя надеяться, что прямо сейчас меня не убьют. Минут через пятнадцать лес, неожиданно, расступается, обнажая большой участок земли, огороженный высоким забором и засаженный деревьями далеко не так густо. Всматриваюсь вперед и вижу здание, а на воротах табличку: " Ум за разум " - психиатрическая клиника. Неподалёку стоит машина Игоря и он сам, а рядом с ним человек в белом халате.

- Так значит Игорь не отказался от идеи закормить меня таблетками? - даже не у Веденова спрашиваю, скорее, говорю сама с собой. Но мужчина, неожиданно, отвечает, не поворачиваясь ко мне.

- Терпите, Наталья Эдуардовна. Я постараюсь что-нибудь придумать, - глаза в зеркале смотрят пристально, и я, почему-то, верю этому мужчине. Молча киваю головой и прикрываю свои, как бы говоря спасибо. Он выходит, открывает пассажирскую дверь и развязывает мне руки и ноги. Они затекли, и я с трудом выбираюсь из машины. Веденов, не давая мне времени размяться, берет за локоть и ведет к стоящим неподалеку мужчинам. Даже не поднимая глаз, чувствую ненавидящий, обжигающий взгляд моего мужа. Честно, до сих пор не могу понять чем ему насолила до такой степени, что он решил от меня избавиться. Завел любовницу, да пожалуйста, уже несколько лет я не испытываю к Игорю никаких чувств, кроме, разве что, жалости. Да-да, может я дура, но таких как он, мне жаль. Злость, она его изнутри съест, я верю в это. Потом его любовница забеременела, опять от меня ни слова упрека. Надеялась даже, уйдет к ней, хотела вздохнуть свободно. Но тут случилось неожиданное - переспали раз за несколько лет, и вот она - долгожданная беременность. Конечно, ни о каком аборте у меня и мысли не возникло, ведь я так долго мечтала о ребенке. Не ждала я лишь одного, что муж решит остаться со мной, а не с ней. В общем, я его не держала, не запрещала гулять на стороне, никогда не лезла в его дела и не требовала много денег, поэтому причина его маниакального желания избавится от меня, так и остается загадкой.

- Привет, - говорит он, оперевшись на капот своей машины. Руки сложены на груди, а во всей позе вальяжность.

- Здравствуй, Игорь, - поднимаю голову и твердо смотрю в его глаза. Если бы вы знали, чего мне стоит это спокойствие. Хочется умолять его оставить меня в покое, но я молчу, не отводя взгляда. И он теряется, всего на несколько мгновений, но успеваю заметить. Взгляд начинает метаться, не зная за что зацепиться, а руки теребят манжеты рубашки. Он не знает что мне сказать, поэтому стоит молча, разглядывая меня, как какую-то букашку. Уверенность уже вернулась, но за то мгновение благодарю бога. Это было впервые, когда увидела его растерянность. И, наверное, именно это позволило мне сейчас поверить - он не всесилен. Он просто человек со своими страхами, он из плоти и крови, а значит, как и все, уязвим.

- Забирайте, доктор, - Игорь кивает на меня, не глядя в глаза, а потом поворачивается к мужчине в белом халате. Тоже смотрю на него. Мужчина, как и мой муж, отводит взгляд, не желая встречаться со мной глазами. " За что? " - хочется спросить мне, но я опять молчу, понимая бесполезность этого вопроса. Конечно же деньги, Игорь, наверняка, заплатил ему немалую сумму. Уж я его знаю, если моему мужу что-то нужно, он не поскупится. Горько осознавать, что в наше время огромное количество людей продаются, вопрос лишь в цене.

- А во сколько ты оценил мою жизнь? - не выдерживаю я, поворачиваюсь и смотрю на мужа.

- Не волнуйся, не дешево, - отвечает он и садится в машину. А прежде чем уехать, опускает стекло и, наконец, смотрит мне в глаза. - Прощай, Таша.

12.2 Данила.

До дома доезжаю уже в одиннадцатом часу. Вроде и пробок нет, и ехать не сильно далеко от города, а времени все равно уходит немало. Открываю ворота, загоняю машину на территорию и, нагрузившись пакетами, иду к дому. Вот тут мне и бросается в глаза то, на что при дневном свете давно обратил бы внимание. Стеклопакет одного окна аккуратно выставлен и шторина, подгоняемая ветром, колышется туда-сюда, как будто не может определится где ей лучше - дома или на улице. Бросаю пакеты и бегу к двери. Ключи не понадобились, она не заперта, хорошо хоть прикрыта. Еще надеюсь на чудо и громко кричу:

- Таша, ты дома? - естественно, ответом мне молчание. Оббегаю весь дом, каждую комнату, уже ни на что не рассчитывая, пусто. Сломанная задвижка в сауне лишает меня последней надежды обнаружить Ташу в доме.

Выбегаю на улицу и сажусь в машину и набираю номер хозяина дома.

- Ты кому-нибудь говорил где мы? - не здороваясь, спрашиваю его, когда приятель мне отвечает.

- Н-нет, - мямлит он, но я понимаю - врет.

- Уверен? Тогда откуда они узнали? - задаю вопрос, а сам понимаю - злость берет, поэтому и тон, далеко, не дружелюбный.

- Послушай, Данила, - таким же отвечает приятель. - Мне эти неприятности на хрен не нужны. Явился какой-то козел, в рожу с порога прямо дал. Я на такое не соглашался.

- Я понял тебя, - говорю, а сам в это время выруливаю за территорию. - Тут слегка твой дом попортили, счет пришлешь, все оплачу.

- В смысле попортили? - угрожающе начинает приятель, но я, не отвечая, сбрасываю звонок. Кидаю телефон на соседнее сидение и разгоняюсь по трассе так, что ветер свистит в ушах, благо время позднее и машин почти нет. До города доезжаю в рекордные сроки, теперь придется сбавить обороты, здесь все же не трасса. А еду я в клинику, откуда недавно сбежала Таша, других вариантов у меня просто нет.

Там меня, естественно, никто в столь поздний час не ждет. Ворота закрыты, шлагбаум опущен. Лишь в будке вижу голову охранника, да отблески работающих мониторов. Подхожу и стучу пальцем по стеклу, охранник поднимает голову, а потом, нехотя, встает со своего места.

- Чего нужно? - приоткрыв дверь, останавливается мужчина в проходе. А рука лежит на резиновой дубинке, готовая в любой момент ее применить. Этого стража я не знаю, новенький наверное. Похоже день, начавшийся вполне удачно, собирается закончится полным фиаско.

- Дружище, скажи, - обращаюсь я к нему и улыбаюсь, в надежде смягчить эту скалу. Не выходит, по-моему только еще больше его насторожил. - А девушку к вам сегодня не привозили?

- Утром иди к главврачу и узнавай, - лениво тянет охранник. - Это не моя печаль - следить кого привозят, кого увозят. А сейчас, вали отсюда.

- Аркадий Валентинович здесь? - понимаю, что вряд ли, но цепляюсь за любую возможность скорее найти Ташу.

- Нет его, - сбавив тон, произносит мужчина. Раз я знаю имя отчество главврача, значит знаком с ним. И теперь он, скорее всего, просто не понимает как себя со мной вести. - Ночь почти, чего ему здесь делать в такое время?

- Ладно, утром заеду, - киваю и сажусь в машину. Руки на руле слегка подрагивают, мне страшно за Ташу. Воображение рисует картины одна страшнее другой. Судя по рассказу, муж ее далек от понятий нравственности и сострадания. И как далеко он, все же, отважится зайти, я не знаю. Но интуиция подсказывает - очень далеко.

Когда-то давно я следил за жизнью Таши, мне было интересно на кого она меня променяла. Скажу честно, даже ликовал, когда понял, что ее муженек в грош не ставит свою дражайшую половину. Это не делает мне чести, но слишком сильна была моя обида. В общем я к тому, что прекрасно знаю адрес дома, где жили Таша с мужем. Туда и направляю автомобиль, стараясь выжать из него максимум.

Совсем стемнело, вдоль дороги горят фонари, а встречных машин все меньше и меньше. Начинает накрапывать дождь, а когда подъезжаю он уже льет, как из ведра. Плевать, не сахарный, не растаю. Поселок, в котором располагается дом, охраняемый. Поэтому оставляю машину за ближайшими кустами, а сам иду пешком. Промокаю до нитки мгновенно, но меня это не заботит. Где находится пост охраны я знаю, так что пока иду особо не прячась. А вот когда до него остается несколько метров, стараюсь производить меньше шума и с тропинки сворачиваю поближе к забору. Передвигаться приходится по траве, но мне это на руку, как и дождь. Из-за его шума совсем не слышно моих шагов. Возле поста охраны двигаюсь почти ползком, если меня засекут, второго шанса не будет, выкинут отсюда и станут следить бдительнее. Немного перевожу дыхание и аккуратно заглядываю в окошко. Охранник один, пьет чай и смотрит в телевизор, хотя нужно бы в противоположную сторону, на мониторы. Но, видимо, мужики, работающие здесь, привыкли, что ничего не происходит, вот и расслабились. Осматриваюсь дальше - шлагбаум опущен, а вот ворота открыты. Правильно, люди здесь живут не бедные, многие любят развлекаться по ночам, а значит приехать и уехать могут в любое время. А вставать и открывать ворота каждый раз мужикам лень, вот и пользуются лишь шлагбаумом, кнопка - то у них на посту, даже задницу поднимать не приходится. Усмехаюсь такой  беспечности и на корточках продвигаюсь ко въезду в поселок. А когда пост охраны остается позади, даже удивляюсь, насколько все оказалось просто.

12.3 Игорь.

Сегодня я возвращаюсь домой в прекрасном настроении. Его не может испортить ни Алешкин крик, ни Оксана, которая как курица - наседка прыгает возле сына, ни, даже дождь, который я ненавижу. Сегодня мне все в кайф, я ликую. Даже беру на руки сына, по-моему, впервые с тех пор, как он родился. Алешка внимательно смотрит на меня, а потом начинает кукситься. Через секунду раздается пронзительный вопль, но я лишь улыбаюсь. На моих руках успокаиваться пацан никак не хочет, поэтому передаю его Оксанке.

- Уложишь, приходи в кабинет, посидишь со мной, а я выпью, - говорю и направляюсь к выходу из детской.

- В кабинет? - удивляется Оксана. Мне понятна ее реакция, ведь раньше, дальше порога я не пускал ее в свою святыню.

- Да, - киваю. - У меня там есть неплохое виски.

- Соколовский, с тобой сегодня что? - смотрит так, как будто впервые видит перед собой, а мне смешно. Не сдерживаюсь, зачем, если настроение хорошее.

- Все хорошо, ты даже не представляешь насколько, - перестав смеяться, отвечаю я. Оксана неуверенно улыбается, но кивает, подтверждая, что придет.

В кабинете сажусь в кресло и наливаю себе добрую порцию. Закидываю ноги на столик и расстегиваю рубашку. Надо бы вообще переодеться, но мне лень. Оксана приходит через полчаса, рекордный срок, сегодня сын уснул быстро. Видимо чувствует, что папка в хорошем расположении духа. Она садится на диван, напротив меня, и наливает себе сок.

- Ты сегодня очередной миллион в лотерею выиграл? - спрашивает она, отпив из своего стакана.

- Лучше, - усмехаюсь и пересаживаюсь к ней на диван. Обнимаю за плечи и прижимаю девушку к себе.

-  С тобой сегодня точно что-то не то, - улыбается она. - Как в самом начале наших отношений, я уже и забыла как это, когда тебя, хотя бы, ценят.

- Оксанка, - от избытка радости целую ее в щеку и даже пробую пощупать за грудь, неприятных ощущений нет. Сегодня меня не раздражают даже эти бидоны с молоком. - Просто Таша вернулась туда, где ей самое место.

- Правда? - приподнимается она и заглядывает мне в глаза. - Значит больше мне нечего бояться?

- Нечего, - подтверждаю кивком головы, наливаю себе еще порцию и снова сажусь рядом. - Я позаботился.

- И она никогда оттуда не выйдет? - глаза девушки горят одновременно радостью и надеждой. Похоже, больше Оксану эта мысль не пугает.

- Никогда, - мне уже хорошо, виски ударило в голову. Расслабленно сижу на диване, расставив широко ноги.

- Спасибо, - шепчет Оксана, и опускается между ними на пол. Ооо, такая благодарность мне нравится. Откидываюсь на спинку дивана и предоставляю ей полную свободу действий. Оксана расстегивает мне ширинку, запускает туда руку и достает член, сдвинув мои трусы. Ее рука знает свое дело, она то замедляется, то, наоборот, действует быстрее. Где-то сжимает, а иногда еле касается. Вскоре к руке присоединяется и ее язык. Сначала кончиком, чуть касаясь головки, а потом облизывает его как леденец. Не выдерживаю, хватаю ее за голову и наклоняю вниз, заставляя девушку принять член как можно глубже в рот. Чувствую сопротивление, но лишь крепче держу ее голову и все набираю и набираю темп. В секунду, когда кончаю, из груди вырывается вздох наслаждения, и я снова, расслабленно откидываюсь на спинку дивана. Оксана сидит у моих ног, лицо покраснело, глаза слезятся, вытирает рот краешком своего халата. Наверное, я немного перестарался с глубиной проникновения. Похоже, она все это время сдерживала рвотные позывы. Ладно, хоть не стошнило, а то был бы номер. Вообще, сегодня я, в кои-то веки, собирался сделать ей приятное, а вышло, что опять сам получил удовольствие. Ладно, получит она свое, пока у меня настроение хорошее.

- Иди сюда, - хлопаю рукой по коленям, призывая Оксану сесть. Она поднимается и делает, что велю. Краснота с лица уже сошла, видать немного очухалась. Задираю ее халат и запускаю руку между ног девушки, которые она раздвигает для моего удобства. Трусы влажные, возбудилась все же, значит не так уж и неприятно ей было. Надавливаю пальцами на ее промежность, отодвинув полоску плавок. Входят как по маслу, легко. А внутри горячо, влажно, мне нравится, когда на мои прикосновения так реагируют. - Встань на четвереньки.

Оксана слезает с моих коленей и подчиняется. Обожаю коленно-локтевую позу, партнерша полностью в моей власти. Нагибаю голову Оксаны как можно ниже к дивану, на котором она стоит, а ее попа поднимается. Сжимаю ягодицы, причиняя боль, до синяков, а она стонет. Мой член снова готов к работе, поэтому недолго думая вхожу в нее и резко натягиваю на себя. Кончить не могу долго, второй раз у меня всегда так. Пот катится по моему лицу градом, но я не останавливаюсь, а лишь яростнее бьюсь о девушку. Хорошо у нас нет соседей, давно бы уже долбили по батареям от криков Оксаны. Наконец кончаю, вытираю член кончиком ее халата и падаю в кресло. Вот это гонка, я аж выдохся. Оксана опускает задницу и лежит, практически не шевелясь, а из ее груди вырывается шумное дыхание.

- Эх, Таша, - говорю я, когда немного прихожу в себя. - Если бы ты знала как сегодня мы, благодаря тебе, потрахались, хохотала бы в голос.

13.1 Данила.

Нужный мне дом нахожу быстро, память не подводит, да и ориентируюсь я хорошо, даже в таких условиях. Практически весь он тонет в темноте, лишь одно окно, на втором этаже, светится желтоватым светом. Шторы задернуты и рассмотреть что там не удается. Но само окно приоткрыто и я слышу детский плач. Сомневаюсь, что Таша в доме, просто не знаю где ее искать, вот и приехал сюда, скорее, от безнадежности. Сидеть дома и ждать утра, когда смогу прорваться к Аркадию Валентиновичу, было бы невыносимо. А так, хоть иллюзия действия. Стою в кустах уже минут двадцать, но ничего не меняется. Хотя нет, вру, одно событие все же произошло - кончился дождь. Но мне от этого не жарко и не холодно, все равно уже промок до нитки.

Мне, вдруг, вспомнился эпизод из юности. Последнее время память, как будто играет со мной, проверяет на выносливость, подсовывая картинки в самое неподходящее время. Это был наш выпускной, которого мы с нетерпением ждали. Никогда не забуду, как Таша вошла в актовый зал, а я стоял дурак дураком, не в силах отвести от нее взгляда. Никогда до этого я не видел ее в платье, в повседневной жизни Таша предпочитала удобную одежду. И тут она входит - бирюзовое платье в пол, которое так подходило к ее глазам, струилось при каждом шаге, обволакивая ее ноги, будто морской волной. Легкая и уверенная походка, хотя до этого никогда не видел Ташу на каблуках, но она ходила на них, будто летала, легко и непринужденно. А когда она остановилась, чтобы с кем-то поздороваться и повернулась ко мне вполоборота, заметил - спина ее полностью открыта, струящаяся ткань платья продолжалась ниже талии. Такой фасон полностью исключал наличия под ним бюстгальтера, а еще завел меня так, что было желание немедленно затащить ее в какой-нибудь закуток и заняться любовью. Естественно, я этого не сделал, тогда у меня просто на подобные выходки не хватало смелости. Я лишь восторженно смотрел на нее и думал: " Моя, начиная от макушки и заканчивая пальчиками на ногах. И за что мне такое счастье?". Мы отсидели торжественную часть, получили аттестаты, а потом, вместе с ребятами из нашего выпуска и родителями, отправились на банкет в ресторан. Как ни странно, в этот день не только сестра была со мной, но и мама, которая вдруг вспомнила, что у нее есть сын. В этот вечер я был особенно счастлив. А потом, когда почти все родители покинули ресторан, предоставляя нам право развлекаться самим, мы с Ташей сбежали. Просто гуляли по городу, опьяненные свободой, и нам больше никто был не нужен. У реки, к которой мы в итоге вышли, в траве, неподалеку от берега, занялись любовью. И в этот момент хлынул дождь, даже не дождь, ливень. Но он не нарушил наших планов, казалось, мы его и не заметили, продолжая сливаться в единое целое. А на утро у Таши поднялась температура, и я еще неделю таскал ей лекарства, зарекаясь больше не гулять под дождем.

Воспоминания снова причинили боль, а еще - возбудили. Как подумаю о Таше, так мой милый друг оживает, наверное, не меньше меня, скучая по ее телу. Долбанные десять лет ничего не изменили. От мыслей о былой любви меня отвлекают события, происходящие в доме. Сначала загорается свет в окне первого этажа, а через некоторое время - гаснет наверху. На окне снизу вижу жалюзи, но хозяин, который, налив себе виски, расположился в кресле, не утруждает себя тем, чтобы их закрыть. Он просто закинул ноги на столик и кайфует, отпивая из бокала янтарную жидкость. А мне хочется ворваться в дом и надавать по этой наглой, холеной роже. А потом трясти его за грудки, и вынудить признаться где Таша. Но я понимаю - это ничего не даст, он просто вызовет охрану и меня выбросят из дома. И где Таша не узнаю, и его самого насторожу, будет лишь хуже. Поэтому ничего такого я не предпринимаю, а просто наблюдаю, в надежде хоть как-то прояснить ситуацию. В кабинет, судя по обстановке помещения, в это время входит молодая женщина. Думаю, это та самая любовница и есть, про которую рассказывала Таша. Сначала они о чем-то разговаривают, а потом девушка наклоняется к ширинке мужчины и начинает делать ему минет. Я мысленно стону, только-только мой успокоился, как тут такая порно сцена. Не досматривая до конца, разворачиваюсь и иду прочь от дома, ничего я здесь не узнаю. Парочка перешла на лирический лад, а значит вряд ли Таша в доме, как и думал. Мимо поста охраны прохожу, даже не прячась. Никто не выскочил мне вслед поинтересоваться что я здесь делаю. Оборачиваюсь и вижу - мужчина как смотрел в телевизор, так и смотрит, не замечая ничего вокруг. Дохожу до машины, сажусь на водительское место и утыкаюсь головой в руль. Меня начинает охватывать паника - я просто не знаю куда ехать дальше и где искать Ташу. Только я вновь ее нашел, как сразу могу опять потерять. С психом бью кулаком по рулю, и в этот момент слышу звук, оповещающий о новом сообщении. " Опять реклама какая-нибудь ", - думаю я, но сообщение открываю.

" Клиника Ум за разум, тебе туда " - читаю СМС с незнакомого номера, а потом завожу машину, и одновременно открываю 2ГИС, чтобы узнать адрес.

13.2 Таша.

Палата, в которую меня приводят, ничем не отличается от предыдущей. Те же белые, мягкие стены, тот же потолок и решетки на окнах. Сопровождает туда молодой санитар, которому при входе в клинику передал меня мужчина, стоящий с Игорем. Врачом назвать этого человека у меня не поворачивается язык.

- Снимите, пожалуйста, вашу одежду, - просит он, стесняясь. Такое ощущение, что парнишка здесь первый день. Он, явно, чувствует себя неуютно. Стоя к нему лицом, снимаю футболку, под которой ничего нет, а потом и Данькины штаны, и остаюсь в чем мать родила. На долю секунды он отворачивается, а потом берет себя в руки и старается казаться спокойным. Я улыбаюсь, парнишка мне нравится своей неиспорченностью. Вот только догадываюсь, что именно ему уготована участь стать моим убийцей.

- Тебя как зовут? - обращаюсь к нему, а парень удивленно на меня смотрит. Похоже, не ожидал от "сумасшедшей" здравого вопроса.

- Ваня, - отвечает он, поправляя очки, а потом откашливается и произносит. - Иван Александрович.

- Послушай меня, Иван Александрович, - подхожу к нему, не обращая внимания на наготу, не до этого. - Меня муж сюда упрятал, дорожку я ему где-то перешла. Закормят таблетками и поминай как звали. А обвинят во всем, скорее всего, тебя. Этим деятелям козел отпущения нужен, ты подходишь.

- Что вы несете? - спрашивает возмущенно парнишка, но глаза бегают. - Денис Всеволодович не позволит.

- Твой Денис Всеволодович деньги за это получил, и не малые, а ты получишь срок за убийство. Не будь дураком, послушай меня.

- Я вам не верю, - отчаянно кричит санитар. На быстрый успех я и не надеялась, но сейчас следовало успокоить парня, чтобы глупостей не наделал.

- Тише, не кричи, - прикладываю указательный палец к губам, надеясь на благоразумие парня. - Можешь не верить, только не глупи, пожалеешь потом. Прошу пока об одном - не рассказывай никому о нашем разговоре. Это в твоих же интересах.

- Хорошо, - кивает Иван, но неуверенно. Я тоже совсем не уверена, что он промолчит, но попытаться посеять в нем зерно сомнения стоило, вдруг взрастет. Он протягивает мне смирительную рубашку и виновато произносит: - Вам нужно это надеть.

- Давай, - киваю я и одеваю, деваться все равно некуда. Иван обходит меня, и связывает за спиной ее длинные рукава. - А спать я тоже так буду? Вроде их только буйным надевают.

- Это распоряжение Дениса Всеволодовича, - виновато отвечает Иван и выходит, не забыв закрыть дверь. Я забираюсь с ногами на кровать, подгибаю их под себя и сижу, прислонившись к стене. Я не хочу быть слабой, не хочу плакать, но слезы, помимо воли, стекают по щекам, прокладывая соленые дорожки. " Данька, найди меня! " - мысленно молю его, больше помощи ждать неоткуда.

Не знаю сколько проходит времени, прежде чем слышу в двери звук поворачивающегося ключа. Поднимаю голову, в окне совсем темно. А если учесть, что сейчас лето, значит уже поздно. Я надеюсь увидеть Ивана, но входит сам Денис Всеволодович. Вид совсем не грозный, напротив, мужчина улыбается, но я сжимаюсь в комок.

- Здравствуйте еще раз, Наталья, - он присаживается рядом и внимательно смотрит на меня. Я не отвечаю и отворачиваю голову к стене, а он продолжает. - Ну что же вы молчите? Не хотите разговаривать? Правильно, и не нужно. Мне совсем не хочется вас узнавать. Хотя, думаю, вы гораздо лучше своего муженька. Вот поэтому и не хочется. Боюсь передумать, а деньги я уже получил и даже придумал куда потрачу. Вы, наверное, считаете меня чудовищем? А я просто слаб, люблю хрустящие бумажки. Эта клиника приносит мне неплохой доход, но на самом-то деле она не моя, жены, а я лишь числюсь хозяином. Деньги хорошие, но не те, о которых мечтаю. А ваш дражайший супруг предложил мне сумму, на которую вполне смогу открыть свою. И, наконец-то, развестись с опостылевшей женой. Вот так-то.

- Зачем вы мне все это рассказываете? - поворачиваю голову в сторону Дениса. Он сидит, зажав руки между коленей и смотрит в пол. А потом поворачивается ко мне.

- Наверное просто хочу оправдаться, - пожимает плечами. - Нелегко, знаете ли, делать подлые поступки.

- Это вы убийство так называете? - удивляюсь я. - Ладно, пусть так, если вам от этого легче.

- Мне легче, да, - кивает он и встает. Подходит ко мне и достает из кармана халата несколько таблеток. - Давайте без глупостей, а то мне придется применить силу.

- Хорошо, - киваю и беру их с его ладошки. Отработанным движением прячу под язык и пью воду, запрокидывая голову.

- А вы знаете, ваш муж мне рассказывал, что в прошлой больнице вы пришли в себя, все вспомнили. Это могло произойти лишь в одном случае - таблетки вы пить прекратили. Но...кто бы вам это позволил? Правильно, никто. А значит вы всех обманули, и я даже знаю как, - говорит Денис Всеволодович, а я холодею. - Давайте-ка заглянем под ваш язычок, Наталья.

- Не надо, - говорю я, беру воду и проглатываю таблетки. Деваться некуда, его спокойный тон меня не обманул. Не выпью сама, заставит силой.

- Вот и умница, - внимательно смотрит на меня мужчина. - Посижу немного с вами, а то, знаете ли, некоторые такие умные, пихают пальцы в рот, вызывая рвоту. А мы потом удивляемся - почему не подействовали пилюли?

- Сидите тогда молча, - прошу я и отворачиваюсь к стене, говорить не хочется, я плачу. А Денис Всеволодович развязывает мою смирительную рубашку, меня больше можно не опасаться. Совсем скоро мне не до чего не станет дела.

Начинаю ощущать действие таблетки минут через двадцать. Голова едет, в ней какие-то шумы, ноги снова ватные, а тело почти не чувствую. Сквозь этот шум в голове слышу посторонний, какая-то модная нынче песня. Пытаюсь вспомнить, дать работать мозгу, но не могу, он постепенно отключается. В глазах пелена, сквозь нее вижу, как врач встает и выходит, прижимая к уху телефон. Вроде в замке повернулся ключ, а может мне показалось. Свешиваюсь с кровати, на большее просто нет сил, и пихаю в рот пальцы. Сам же подсказал, спасибо доктор. Меня тошнит очень долго, аж стало саднить горло. Но таблетки уже попали в кровь и, когда рвота прекращается, так и лежу, не в силах нормально устроиться на кровати. Последнее что помню, перед тем как отключиться, это взволнованное лицо санитара Вани с расширенными от ужаса глазами. А парень точно здесь первый день.

14.1 Данила.

Клинику нахожу лишь благодаря навигатору. Никогда бы не подумал, что это адское заведение может находиться в таком красивом месте. Как только сворачиваю с трассы, попадаю в лес. По обеим сторонам колеи непроглядная темень из-за деревьев. Луна, показавшаяся из-за туч, не справляется с такой густой растительностью, и ее свет сюда, вниз, практически не доходит. Уже думаю, что не туда заехал, так долго приходится двигаться среди деревьев. Но, неожиданно, лес расступается, обнажая огромную территорию. Даже света фар хватает, чтобы понять насколько здесь красиво. Будто островок оазиса среди огромной пустыни.

Само здание больницы обнесено высоким забором. Выключаю фары, глушу мотор и выхожу из машины, оставив ее так, чтобы не бросалась в глаза, если, вдруг, среди ночи кого-нибудь принесет черт. Все до единого окна темные, клиника погружена в сон. Иду вдоль забора и внимательно осматриваясь. В отличие от той, здесь поста охраны не нахожу, по крайней мере снаружи. Видимо решили сэкономить. А может настолько уверены, что сбежать или попасть посторонним в нее невозможно. Честно говоря, совершенно не представляю как вытащить оттуда Ташу. Знаю лишь одно - я должен это сделать, чего бы мне это не стоило. Лишь сейчас, когда она, вновь, пропала из моей жизни, понимаю - я не хочу ее опять потерять. Я переступлю через себя, но никогда больше не напомню ей о былом предательстве. Не знаю хочет ли Таша быть со мной, но я попытаюсь все вернуть, слишком дорога мне эта женщина. Главное не опоздать.

Я торчу у клиники уже час, ничего не меняется. Тишина давит на уши и одновременно успокаивает. До безумия хочется выкурить сигарету, вторую в жизни. Первая была после письма Таши, в армии. Стрельнул у пацанов, выкурил. Голова поехала, а легче не стало, вот и не увлекся этой привычкой. А сейчас бы с удовольствием. Сажусь прямо в траву, опираясь на ствол березы и прикрываю глаза. Кручу в голове мысли - как ей помочь, но понимаю, что ничего толкового придумать не могу. Сначала нужно разузнать как вообще обстоят дела в этой клинике.

- Привет, - произносит голос прямо над ухом, а я вздрагиваю и открываю глаза. Рядом со мной сидит мужик, тот самый, от которого мы с Ташей бежали из моего дома. Вроде она говорила, что это начальник охраны ее мужа.

- Привет, - бросаю я и отворачиваюсь. А потом до меня начинает доходить, и я вновь, но теперь уже внимательно, смотрю на мужчину. - Это ты сообщение мне прислал с адресом?

- Я, - отвечает он. - Сергей меня зовут.

- А меня Данила, - он кивает, мол знаю, засовывает в рот травинку и начинает ее жевать. - Спасибо тебе.

- Бабу свою спасай, - смотрит на меня, взгляд внимательный. - Потом спасибо говорить будешь. Не знаю, как ты будешь это делать, но я сделал для вас все что мог. Хотя нет, не все, вот еще кое-что.

Сергей достает из кармана ключи и протягивает мне. Беру их, ничего не понимая, просто машинально, а мужчина продолжает.

- От дома моей покойной матери. Он на окраине города, адрес напишу. Шеф не додумается вас там искать. Главное вытащи ее, - кивает на окна больницы.

- Почему ты это делаешь? - уже в спину задаю вопрос. Сергей успел подняться и отойти на несколько шагов.

- Мне симпатична Наталья Эдуардовна, - пожимает он плечами. - Береги ее.

- Спасибо, - подхожу и пожимаю ему руку. Этот мужчина вызывает доверие. Я не спрашиваю, почему он работает на Игоря, наверняка, на это свои причины, и знать их мне не нужно. Сергей отвечает на рукопожатие и удаляется куда-то в лес, откуда вскоре доносится негромкий звук мотора.

Утро наступает неожиданно, похоже я задремал. Открываю глаза и вижу, как из ворот клиники выходит молодой парнишка в очках. Он озирается по сторонам и замечает меня. Тогда иду к нему навстречу.

- Привет, - пожимаю руку, парень отвечает, глядя на меня заинтересованно. - Работаешь здесь?

- Пока на стажировке, - произносит парнишка. - Только в ночь. Через неделю хотел устраиваться, теперь вряд-ли.

- Отойдем? - киваю на ближайшие кусты, не стоит привлекать к себе внимания. - Разговор есть.

- Давайте, - он пожимает плечами, не понимая о чем нам говорить, но не отказывается, а охотно идет следом.

- Слушай, шансов конечно мало, больница у вас большая, но все же. Не знаешь ничего про девушку, ее вчера к вам должны были привезти? Блондинка, на вид лет двадцати пяти?

- Это которую сам главврач привел? В растянутой футболке и старых спортивных штанах?

- Похоже на то, - внутренне ликую я. На такое везение не рассчитывал. - Наташа зовут.

- Я не знаю как ее зовут, но, вроде говорим мы про одну и ту же, - смотрит на меня парнишка. Долгое молчание, видно - он что-то обдумывает, а потом продолжает. - А вы ей кто? Муж?

- Нет, - отвечаю я и сажусь обратно в траву. Парнишка садится рядом. - Люблю я ее. А муж упрятал Ташу в ваше заведение и ничего хорошего здесь с ней не будет.

- Честно говоря, я уже это понял, - кивает парень. - Привезли ее, она нормальная была, а через полчаса после того, как ее посетил наш главврач, совсем не в адеквате.

- Черт, - бью кулаком об землю. - Тебя как зовут?

- Иван.

- А меня Данила. Так вот, Иван, ее нужно оттуда вытащить. Сможешь мне помочь?

- Смогу, - парень не раздумывает, что странно. Либо сдаст меня, как только заступит на смену, либо просто дурачок еще, не боится последствий.

- ???, - у меня в глазах немой вопрос, но Иван понимает.

-  Просто они хотят на меня все свалить, - поясняет он. - Сначала мне об этом сказала девушка, но я не поверил. А потом, случайно, подслушал телефонный разговор главврача, он об этом говорил прямым текстом, спокойно так. Поэтому я готов, а потом валю из этой клиники, к чертовой матери.

- Спасибо тебе, Иван, - говорю искренне и от души.

- Пока не за что, - отвечает парень. - Сегодня ночью я постараюсь ее вывести, будьте здесь после двух. Правда не знаю в каком состоянии. Денис Всеволодович следит, чтобы таблетки она глотала. Этой ночью девушка додумалась вызвать рвоту, но часть успела попасть в кровь. Сильного вреда пока не будет, но состояние ее, конечно, далеко от нормального. Кстати, рвоту я утром убрал, чтоб Всеволодович не догадался.

- Ты молодец, - встаю и протягиваю парню руку, он тоже поднимается и пожимает ее.

- Спасибо, потом благодарить будете, - улыбается парнишка.

- Тебя подвезти? - спрашиваю я. Нужно домой, поспать, да и вещи собрать необходимые.

- Если можно, - кивает Иван, устраивается на пассажирском сидении, и мы летим в город, чтобы заняться своими делами, а ночью обязательно встретится.

14.2 Таша.

Открываю глаза, а потом снова зажмуриваюсь. Яркий солнечный свет слепит. Голова трещит невыносимо, но я все помню. Как попала сюда, санитара Ваню, доктора, который заставил выпить таблетки. Расплывчатые воспоминания лишь потом. Вроде я вызывала у себя рвоту, но, нагнувшись, рассматриваю чистый пол. Может мне это лишь приснилось? А может приходил врач и все это потом убрали? Но тогда он понял, что таблетки лишь частично попали в мой организм. Рассматриваю свои вены, вдруг мне что-то вкололи, но, на первый взгляд, они чистые. Да и по состоянию не похоже, вряд-ли я бы в себя вообще пришла. Я понимаю, что настанет вечер и снова явится врач, и никуда мне не деться от приема психотропных средств.

- Данька, - шепчу в отчаянии, а потом встаю и подхожу к окну, будто так он меня услышит. - Спаси меня.

Прислоняюсь лбом к стеклу, оно горячее. Моментально покрываюсь испариной, но стою не двигаясь. Я прекрасно понимаю, что Данила вряд-ли меня найдет, да ему это, похоже, и не нужно. А значит - либо я здесь останусь навсегда, постепенно превращаясь в овощ, либо скоро мое сердце и вовсе перестанет биться. Слезы прокладывают две соленые дорожки на моих щеках, попадают на губы, а я слизываю их. Не могу успокоиться, и теперь реву взахлеб. Мне страшно, мне больно, а еще, очень себя жалко. Я ничем не заслужила такую участь. Возвращаюсь на кровать и сворачиваюсь калачиком. Теперь меня знобит, и я никак не могу согреться. Закутываюсь с головой в одеяло, только тогда перестаю трястись, и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Меня будит детский плач, такой родной, такой долгожданный, выстраданный, вымоленный. Встаю и бегу к сыну. Поднимаю на руки и прикладываю к груди. Он сосет, надувая щечки, так смешно и так мило. Смотрю и не могу налюбоваться и такая нежность меня переполняет. И я знаю - за этого крохотного, родного человечка я жизнь отдам, не задумываясь. Потому что так как его, я не любила никого и никогда. И сын отвечает мне взаимностью. Наевшись он смотрит на меня и улыбается, а потом тянет ко мне свои крохотные ручонки, а я целую каждый пальчик.

- Привет, - говорит, вдруг, он. А я вздрагиваю и открываю глаза. Передо мной стоит санитар Ваня и смотрит, улыбаясь. - Тебе снилось что-то хорошее, ты так мило улыбалась во сне, а еще бормотала что-то типа детской считалочки - этому дала, этому не дала.

- Мне сын снился, - говорю грустно, понимая - все лишь мираж. - Который час?

- Почти девять вечера, - отвечает Иван, взглянув на часы.

-  Скоро явится этот, со своими таблетками, - обреченно смотрю на парня, а он присаживается рядом со мной на кровать и наклоняется ко мне максимально близко.

- Послушай, - шепчет он. Мне с трудом, но все же удается разобрать слова. - Вчера ты все правильно сделала, а я тут убрался немного. Сегодня привезли троих новых пациентов, все буйные, Всеволодовичу не до тебя будет, меня с таблетками пошлет. Я их в унитаз смою, а ты, будь добра, если он, все же зайдет, притворись спящей, что ли. Только не сдавай меня.

- Хорошо, - также шепотом отвечаю Ване. - Спасибо тебе. Только, дальше-то что?

-  Часа в три ночи я тебя отсюда выведу, а там, за воротами, тебя Данила ждать будет.

- Данька? - радости моей нет предела. - Как он меня нашел?

-  Этого я не знаю, - пожимает плечами Ваня. - Любит он тебя, сразу видно. Всю ночь прошлую, похоже, под березой просидел.

- Ванечка, ты даже не представляешь, что для меня значат эти слова! Спасибо! - в порыве чувств, целую парня в щеку, а он мило краснеет.

- Все, я пошел, нельзя подозрения вызывать. Помни, не сдай меня ненароком.

- Не переживай, я справлюсь, опыт есть. Это уже вторая психушка, в которой я лежу, - отвечаю я, а Ваня сочувственно на меня смотрит, а потом выходит.

Через час возвращается, якобы, для того, чтобы накормить меня таблетками.

- Притворись спящей, Всеволодович скоро домой, но перед этим непременно тебя проверит, - быстро говорит парень и выходит, не задерживаясь в моей палате. А я закрываю глаза и начинаю мысленно отсчитывать минуты до встречи с Даней. Оказывается триста это так много…

15.1 Данила.

К клинике приезжаю к часу ночи. Понимаю - рано, но дома мне не сидится. Как только проснулся, начал ходить из угла в угол, отсчитывая шаги и ежеминутно глядя на часы, подгоняя время. Даже Ириада Павловна, которая сегодня пришла навести порядок в доме, отметила мое странное поведение.

- Данила, какой-то вы сегодня не такой, - посмотрела она на меня. - Ходите туда-сюда, как тигр в клетке. Что-то случилось?

- Нет, все в порядке, - улыбнулся я ей и продолжил свой марафон. - Знаете, Ириада Павловна, мне уехать нужно будет на какое-то время. Так что готовить не нужно, а за порядком следите в обычном режиме. И Василию Кузьмичу передайте.

- Хорошо, Данила. Можете на нас положиться, - кивает моя помощница по хозяйству.

- Спасибо, - улыбаюсь я. - Пойду пока наверх. Вы заканчивайте уже, да идите домой, внуки, наверное заждались.

- Да носятся они на улице до позднего вечера, не до бабушки им. Но все равно, спасибо вам. Не каждый хозяин побеспокоится о внуках своей домоработницы, - Ириада смотрит на меня с улыбкой, а я отвечаю ей тем же. Милейшая женщина.

- Идите, - мягко говорю я и бегу наверх. Мне хочется побыть одному, сосредоточиться. Я нервничаю, ведь второй попытки у Таши не будет. В итоге выдерживаю лишь до двенадцати, прыгаю в машину и мчусь в сторону клиники.

Ходить из угла в угол здесь гораздо интереснее, хотя бы потому, что этих пресловутых углов просто нет. Машину я оставил в лесу, съехав с тропинки, подальше от посторонних глаз. Сам же, для начала, расположился под той самой берёзой, но высидеть на месте долго, не смог. Вот и нарезаю теперь круги, не в силах остановиться. Время тянется очень медленно. Посмотрев на часы, понимаю - прошло только пятнадцать минут, а это значит, что ждать еще, минимум, час сорок пять, ведь Иван сказал - часа в три. Снова пожалел, что нет сигарет, сейчас бы с наслаждением затянулся. Усмехаюсь, похоже, Таша вносит в мою жизнь много новых привычек.

Час, до назначенного срока всего час. Меня начинает потряхивать, в голову лезут мысли одна страшнее другой. А если ничего не получится? А если Иван вовсе не хочет нам помогать, с чего я так безоговорочно ему поверил? Вдруг парнишка преследует какую-то свою, неведомую мне, выгоду?

- Стоп, Даня, - говорю себе, пытаясь успокоиться. - Ты же никогда не был паникером. Вот и сейчас успокойся, возьми себя в руки и жди.

И тут начинаю хохотать, почти в голос. Стою напротив психушки и разговариваю сам с собой. А может мне просто поселиться в соседней палате? Смех немного отвлекает, помогает расслабиться. Снова сажусь, засовываю в рот травинку и облокачиваюсь спиной о березовый ствол. Прикрываю глаза и проваливаюсь в дрему, как в бездну.

Мне снится Таша, та восемнадцатилетняя. Она бежит, раскинув руки, а я ловлю девушку в свои объятия, но не чувствую ее. Отстраняюсь, она стоит напротив и улыбается, обнимаю, а руки снова ничего не ощущают. Несколько попыток не приносят результата, меня охватывает паника, а Таша лишь улыбается и очень нежно смотрит на меня. А потом протягивает руку и касается моих волос.

- Данька, - шепчет она. - Обними меня, мне страшно.

Хочу объяснить, что пытаюсь, но ничего не выходит. Открываю рот и не могу вымолвить ни слова. Как рыба, которая открывает свой, а звука никакого не издает. Вздрагиваю и...открываю глаза. Передо мной на корточках сидит привидение, по крайней мере в первый момент я подумал именно так. Светлые волосы распущены по плечам, белая рубашка до пят, и бледное, как смерть. Конечно, я уже понял, что никакое это не привидение, а Таша, которая гладит меня по щеке. А чуть вдалеке стоит Иван и с улыбкой наблюдает за происходящим. Приподнимаюсь и обхватываю ее лицо руками.

- Слава богу! - выдыхаю в ее губы, а потом целую, не обращая внимание на присутствие парня.

15.2 Таша.

После ухода Ивана время тянется до безумного медленно. Лежу, глядя в потолок, и прислушиваюсь не повернется ли в замочной скважине ключ. Я, как и Ваня, уверена - Денис Всеволодович придет проверить. Не может не прийти. Он получил задание, ему светят неплохие деньги, а значит контролировать будет лично. А мне нельзя оплошать. Иначе подставляю не только себя, но и милого мальчика Ваню, который поверил нам и согласился помочь.

И он приходит, когда я уже перестаю ждать. Ключ поворачивается тихо, чуть не пропустила этот момент. Успеваю закрыть глаза, а сердце в груди скачет как бешеное.

- Как здесь наша девочка, надеюсь спит? - произносит и зажигает свет. Я боюсь, безумно боюсь, что выдам себя непроизвольным движением век, ведь я даже не успела перевернуться на бок, так неожиданно он появился. А еще мне кажется, что стук моего сердца слышен не только в этой палате, но и на всем этаже. Но, похоже, Всеволодович ничего не заподозрил. Он подходит поближе и присаживается рядом со мной на кровать. Кожей чувствую его взгляд, каждой клеточкой тела. Сразу же начинает чесаться нос, но нельзя, он насторожится. Терплю из последних сил, а он все сидит и смотрит. А потом, неожиданно, произносит.

- Прости меня, девочка. Я очень слаб. Деньги для меня, как оказалось, важнее человеческой жизни.

Я бы и рада растрогаться, да слова его никакого отклика во мне не вызывают, кроме раздражения. Любому мерзавцу хочется оправдаться, хотя бы перед самим собой.

Еще минут десять он сидит рядом, видимо, о чем-то размышляя, потому что ни слова больше не произносит. Я лежу, тело затекло от постоянного напряжения. Это внешне кажется, что все просто, а на самом деле внутри я вся, как натянутая струна. Наконец, он вздыхает и поднимается. А потом быстрым шагом выходит из палаты, не забыв погасить свет. Слышу скрежет ключа в замочной скважине и издаю вздох облегчения. А потом утыкаюсь носом в подушку и чихаю. Боже, как же вовремя!

Время, снова, тянется очень медленно, меня клонит в сон. Бью себя по щекам, чтобы хоть как-то взбодриться. Помогает мало, но хоть что-то. От безделья и ожидания хочется лезть на стену. Начинаю считать от тысячи вниз, а когда цифры кончаются - по новой. На пятом круге моего цифрового марафона и открывается дверь.

- Наташа, не спишь, - шепчет Ваня и включает свет. Я щурюсь и вскакиваю с кровати.

- Слава богу, - подхожу к парню и беру его руку в свою. - Спасибо, что не струсил и пришел. Я переживала.

- Честно говоря, страшно. Но еще страшнее, если ты здесь умрешь. Не думал, что мне придется столкнуться с таким в своей работе. Хоть иди и переучивайся на программиста какого-нибудь, - Ваня улыбается, но глаза его остаются серьезными.

- Брось, - отвечаю я тоже серьезно. - Устроишься в другую клинику. Поверь - хороших людей гораздо больше, чем плохих. Даже если сейчас кажется по-другому.

- Надеюсь, - шепотом отвечает Иван и осторожно выглядывает в коридор. - Давай, не будем терять время. Прыгай в тележку с грязным бельем, я тебя прикрою. И сиди там тихо.

- Хорошо, - киваю и выхожу. В коридоре стоит та самая тележка, в которой помещаюсь лишь свернувшись калачиком.

- Все, не шевелись, - шепчет Иван и толкает ее, а я молюсь. Едем долго, здание больницы не маленькое. От грязного белья пахнет мочой и калом. Зажимаю рукой нос, но помогает мало, а потом это и вовсе перестает меня волновать, потому что слышу голоса.

- Куда это ты? - грозно произносит незнакомый мужской голос.

- Белье в прачечную везу, - Ваня отвечает уверенно, волнения в голосе не слышно.

- Денис Всеволодович не говорил, что сегодня повезут белье, обычно он предупреждает, - недоверчивость сквозит в каждом слове человека, которого я не вижу и не знаю, но уже проклинаю.

- Да просто сегодня много новеньких, может забегался, - отвечает Иван. - Запах чувствуешь? На этаже дышать нечем от этих засранцев. Можешь проверить белье, если сомневаешься.

- Нет уж, увольте, - бросает охранник, но все же подходит и начинает ворошить грязные тряпки надо мной. - Фу, ну и вонь, увози скорее.

- Давай, хорошего дежурства, - отвечает ему Ваня и мы едем дальше. Тележку слегка потряхивает, похоже, не так уж и спокоен был парень. Впрочем, как и я, потому что тоже трясусь. От нашего дуэта и ходит ходуном моя " тачка ". Наконец, чувствую как сквозь вонь начинает пробиваться свежий воздух, а потом Иван откапывает меня в этой груде белья. - Ну как ты там?

- Терпимо, - улыбаюсь и встаю в полный рост. Мы возле небольшого здания, на котором висит табличка " Прачечная ". - Что дальше?

- А дальше все просто, - улыбается Иван. Камеры стоят не по периметру, а лишь по фасаду, на всем экономят. Через забор лазить умеешь?

- В детстве, как и все, лазила.

- Вот и сейчас придется. Только подожди меня, вернусь в здание, иначе охранник заподозрит неладное. Через окно потом вылезу и провожу тебя. В темноте немудрено и с тропинки сойти.

- Ладно, - киваю и вижу хороший куст черт знает какого растения. - Вон там посижу пока.

- Не, - смеется парень. - Это шиповник. Иди лучше дальше, там хоть сирень. А то вытаскивай из тебя потом колючки.

- Давай, беги. Я тебя жду, - улыбаюсь и иду в куст сирени. В этот раз Ваня появляется быстро. - Все хорошо?

- Окей, - кивает он. - Охранник ничего не заподозрил.

Иван берет меня за руку и мы идем, неспешно, чтобы в темноте не переломать себе ноги. Да уж, без него я бы точно не нашла дорогу. Через забор он перемахнул быстро, как будто лазил по нему каждый день. А вот со мной вышла заминка, мешала длинная смирительная рубашка.

- Сними ее, я отвернусь, - шепчет Ваня. - Зацепиться еще.

- Хорошо, - так и делаю, перебрасывая свое одеяние на его сторону. Дело пошло веселее, и через минуту уже стою на той стороне одетая. - Я готова.

- Пошли, немного осталось. Данила должно быть уже извелся весь.

- Надеюсь, - вздыхаю я и плетусь следом. На самом деле идти приходится долго: большая территория и темнота делают свое дело. Я несколько раз спотыкаюсь, больно ударившись босыми ногами о какие-то коряги. Плевать, все заживет, лишь бы быстрее добраться до Даньки.

- Вон твой Ромео, - по голосу слышу, Иван улыбается. - Дрыхнет под берёзой.

- Вижу, - тихо смеюсь я, счастливая. А потом иду к нему. Присаживаюсь на корточки и глажу Даньку по небритой щеке. Только успеваю убрать руку, как он открывает глаза. Несколько секунд длиться пауза, мы лишь смотрим друг другу в глаза, неотрывно, будто если отведем взгляды случиться что-то непоправимое.

- Слава богу, - издает он вздох облегчения, а потом берет мое лицо в свои руки и целует. А я млею от счастья.

16.1 Данила.

От души поблагодарив Ивана, садимся в машину и, помахав парню на прощание рукой, уезжаем подальше от этого места.

- Дань, - поворачивается ко мне Таша. Взгляд усталый, видно, что намаялась. Под глазами ее круги, но от этого чувствую еще больше нежность к этой женщине. Сколько ей пришлось пережить за последнее время - ведомо одному богу. Но Таша смогла выдержать удары судьбы, смогла не сломаться. И только за одно это она достойна восхищения. - Что дальше? Куда мы едем? Боюсь, Игорь опять нас найдет.

- Там, где мы скоро окажемся, вряд-ли, - улыбаюсь, а потом рассказываю Таше всю историю, произошедшую после ее исчезновения.

-  Ты серьезно? - глаза ее круглые от удивления. - Веденов просил меня потерпеть, говорил, что он придумает как мне помочь. Но я не поверила до конца, что он пойдет против Игоря.

- Он мужик серьезный. А твой муж, подозреваю, держит его на крючке. Не знаю чем, но не просто так Сергей терпит твоего благоверного.

- Теперь и я так думаю, - кивает Таша.

- Ладно, они разберутся сами. Но мне кажется, раз уж Веденов пошел против Игоря, теперь он не остановится. Придумает, как отделаться от такого шефа, - говорю и, иногда, посматриваю на Ташу. Глаза ее слипаются, видно, чтобы не уснуть держится из последних сил. - Поспи, нам ехать еще около часа, отдохнешь немного.

- Спасибо, - смотрит с нежностью, а потом пальцами проводит по моей небритой щеке. Я останавливаюсь и, не в силах себе сопротивляться, целую Ташу. Хочется продолжать, ее губы такие манящие и сладкие, но, усилием воли, отрываюсь от девушки и опускаю ее сиденье.

- Отдыхай, - говорю я, а Таша послушно закрывает глаза и засыпает, кажется, мгновенно.

Нужный нам дом нахожу не сразу, в темноте приходится поплутать. А когда вижу его - приятно удивлен. Сергей говорил, дом принадлежал его матери, и я ожидал, что это будет какая-нибудь развалюха. Но он выглядит достойно, хоть и деревянный. Таша спит, и я выхожу из машины, стараясь не хлопать дверью, решаю пока осмотреться. Ключ поворачивается легко, похоже, Сергей здесь бывает, а может мамы его не стало совсем недавно. Захожу внутрь и осматриваюсь. Небольшие сени, из которых идут четыре двери. За первой - кухня. Холодильник, электрический чайник и микроволновку примечаю сразу. А больше нам никаких излишеств и не нужно. Заглядываю во вторую - это спальня. Там стоит широкая современная кровать, накрытая вязанным покрывалом. Видимо, Борисыч пытался осовременить дом мамы, но она все равно добавляла милые и приятные своему сердцу детали. Смотрелось все так, будто дом обустраивали люди из разных веков, хотя, скорее всего так и было. За третьей дверью - туалет с ванной, все ожидаемо. Ремонт, по всей видимости, делался несколько лет назад. Вроде все на месте, но при этом не мешало бы немного помыть. А вот за четвертой обнаруживаю то, что уже давно считаю пережитком времени. В довольно просторном помещении - настоящая русская печь, сверху которой застелена мягкая перина, а рядом сложены дрова. Наверное мама Сергея так и не смогла отказаться от нее, дом модернизирован, и эта печь смотрится здесь как инородное тело. Но мне сейчас до безумия, вдруг, захотелось попробовать из нее пирожки.

Закончив осмотр, возвращаюсь к машине. Таша спит, свесив голову вниз. Аккуратно, стараясь не разбудить, беру ее на руки и несу в дом. Кровать не застелена постельным бельем, поэтому укладываю Ташу на печь, там мягко. Она так и не просыпается, лишь вздыхает слегка во сне и поворачивается на бок.

Выхожу во двор и осматриваюсь уже внимательно на улице. Забор, хоть и не сильно высокий, но сплошной. Просто так с дороги ничего не увидишь. Пока меня это вполне устраивает. Отгоняю машину на задний двор и сажусь на крыльцо. Уже светает, летом ночи совсем короткие. Достаю телефон и отбиваю смс Сергею. " Мы на месте. Спасибо ". Ответ приходит быстро, будто собеседник только и ждал в пять утра моего сообщения. " Удачи вам. Если что, предупрежу ".

Убираю телефон в карман и облакачиваюсь на дверь, наконец, можно расслабиться. Конечно, нам предстоит еще не мало. Нужно придумать как избавиться от преследований Игоря. Узнать, что там по делу убитого санитара. Но это все завтра. Сегодня я счастлив.

16.2 Таша

Просыпаюсь и, в первый момент, не могу понять где нахожусь. Осматриваюсь и вспоминаю события предыдущей ночи. Побег, санитар Ваня, скачки через забор, Данька….

- Даня, - зову я, свесившись со своего ложа, но никто не отзывается. Смотрю вниз и понимаю - я спала на печи, настоящей русской печке, которая застелена мягкой периной. Какая прелесть. Улыбаюсь и выглядываю в окно. Двор большой, но запущенный. Видно - никто им последние несколько лет не занимается. Дани нет. Выхожу из комнаты и иду обследовать дом. Первым делом попадаю на кухню, где на плите стоит чайник. Трогаю его - горячий, значит Данька где-то рядом. А потом на столе вижу записку. " Уехал за продуктами, в доме шаром покати ", - читаю я и улыбаюсь, потому что внизу листочка нарисован смайлик, посылающий  воздушный поцелуй. Художник из Даньки так себе.

В сенях стоят несколько пакетов, заглядываю внутрь. Там необходимые мне вещи, начиная от зубной щетки и заканчивая бельем и одеждой. Рассмотрев все, решаю сходить в душ, я вся пропитана больничным запахом, мне кажется - он въелся в кожу. На удивление - в доме есть горячая вода. Отчаянно тру себя мочалкой, пытаясь избавиться от ненавистного мне аромата. Вроде удалось. Полотенца в пакете с вещами я не обнаружила, поэтому выхожу из ванной в чем мать родила. А на кухне, в приеме двери, с пакетами в руках стоит Даня. Хочу повернуть обратно, но понимаю - это глупо. Он и так уже видел все, и не раз. Смотрю на него, не двигаюсь, лишь дыхание мгновенно сбилось, да сердце застучало громче обычного. Даня тоже глаз не отводит и, кажется, ни капли не смущен. Его взгляд с моего лица перемещается ниже - по шее и ключицам, к груди. А я покрываюсь мурашками, соски мгновенно затвердевают. Ниже, к животу, а потом от пупка прокладывает дорожку к моему лону. А я чувствую как там все пульсирует и начинает жить своей жизнью, которую мне уже не подвластно изменить.

Наконец, Даня медленно, не сводя с меня взгляда, опускает пакеты на пол и так же медленно подходит. Его дыхание обжигает лицо, и да, оно тоже сбилось. Он хочет меня не меньше, чем я его. Долгая минута глаза в глаза, а потом мы, словно по команде, не сговариваясь, набрасываемся друг на друга. Его руки везде, вот вроде только что сжимали мою грудь, а уже ласкают промежность. Нетерпеливые губы шарят по моему телу. Стягиваю с него футболку, штаны вместе с плавками, это все лишнее, мешает.

- Данька, - шепчу, а он опускает меня прямо на пол и целует. А потом перемещается все ниже и ниже, пока не достигает самого сокровенного места. Его язык горяч, нетерпелив и очень настойчив. А я не могу теперь даже шептать, лишь стоны наслаждения вырываются из моей груди. Он ласкает меня долго, безумно долго. Я уже готова умолять его взять меня. И именно в этот момент, будто почувствовав мое состояние, его лицо появляется над моим. Входит резко, яростно, то что сейчас мне нужно. Ногами обнимаю его за талию и двигаюсь навстречу, заставляя делать это еще сильнее.

- Таша, - выдыхает он. - Как же я скучал.

Кончаем мы одновременно и, мне кажется, наш финальный крик наслаждения слышит вся округа. Мы все в поту, капелька стекает по Данькиному виску, а я приподнимаюсь и слизываю ее языком. Мои ноги до сих пор крепко держат его за талию, я хватаюсь руками за шею и, практически, вешу на Дане, прижимаясь как можно крепче. Не хочу отпускать, не хочу больше терять.

- Сколько же времени мы потеряли, Ташка, - шепчет он, удерживая меня в таком положении, будто я пушинка. Даже руки не трясутся.

- Прости меня, - всхлипываю и целую его лицо куда придётся. - Прости, прости!!!

- Дура ты, - говорит Даня. - И почему я люблю такую дуру?

А я смеюсь от счастья, уверенная теперь - у нас все будет хорошо.

16.3 Игорь.

Утром просыпаюсь сам, за час до будильника. Но сегодня настроение отличное, даже раннее пробуждение не раздражает. Оксаны рядом нет, наверное, кормит сына. Переворачиваюсь на живот и лежу, прикрыв глаза и просто наслаждаясь покоем.

Дверь в спальню открывается минут через пятнадцать. Оксана подходит и садится мне на попу, а ее руки начинают мять расслабленные мышцы. Хорошо-то как. Наверное надо бы ее трахнуть, ведь именно этого добивается, но сегодня мне лень. Такая истома во всем теле, что не хочется даже просто шевелиться.

- Игорь, - поняв, что секса не будет, девушка укладывается рядом и проводит рукой по моим волосам. Открываю глаза и кивком головы спрашиваю что она хотела. - Скажи, только не злись, а почему ты не хочешь просто договориться и развестись с Ташей? Сунешь ей небольшой кусок, она и довольна будет.

- Да потому что, - переворачиваюсь на спину и резко сажусь. - Сам идиот, вот почему. Когда-то я большую часть своего имущества переписал на нее, тогда все так делали, не желая сильно светиться. Таша и не в курсе, она подписывала бумаги, не глядя и не вникая в детали, верила мне. Вот этот дом, например, ее по документам.

- Но ведь, если она умрет, у нее есть еще и тетка, с ней делиться придется, - Оксана тоже садится, в глаза заглядывает.

- Наследник первой очереди я, это во-первых. Ну а во-вторых - есть завещание, о котором она тоже не знает, где черным по белому написано, что в случае ее смерти все достается мне. Я и не разводился поэтому, и не развелся бы, а тебе просто врал.

- Понятно, - Оксана опускает голову, не приятно ей правду слышать.

- Ладно, не злись, - бросаю и встаю, с намерением принять душ. - Живешь же сейчас здесь. Ну подумаешь - не расписаны.

- Да и слава богу, - тихо говорит Оксана, когда я почти скрываюсь за дверью ванной, но я слышу. Усмехаюсь и иду бриться.

В офис приезжаю рано, но Лида уже на месте. Стучит своими наманикюренными пальчиками по клавиатуре, а сама косится изподтишка. На ней новая белая рубашка, которая слегка просвечивает, и полное отсутствие бюстгальтера. Интересно, трусы она тоже надеть забыла?

- Лида, ты на работе или где? - подхожу к ней и провожу ладонью по груди. Соски мгновенно твердеют.

- Игорь Анатольевич, - жалко смотрит на меня девушка. - Простите.

- Мне вид нравится. Но ты сидишь в приемной, куда заходят люди, - говорю строго, а у нее глаза блестят. Пытается слезы сдержать. - Зайди ко мне, а потом даю тебе полчаса, чтобы нашла белье, ясно?

- Да, - голова опущена, плетется следом. Закрываю дверь на ключ, загибаю девушку у стола и задираю ей юбку. Как и думал - трусов на ней тоже нет. Мой член уже готов к работе, не откладывая в долгий ящик, спускаю штаны и вхожу в нее. Девушка стонет, но слишком ненатурально, я бы даже сказал - артистично. Долго затягивать не хочу, ускоряюсь, а через минуту кончаю.

- А теперь бегом за бельем, - хлопаю ее по голой попе и надеваю штаны.

- Хорошо, Игорь Анатольевич, - Лида улыбается, но ее улыбка какая-то странная, больше похожа на оскал. Мне думать об этом некогда, пусть хоть проклинает. Плевать я хотел на мнения шлюх.

Лида уходит, а я принимаюсь за работу и тружусь до тех пор, пока в дверь кабинета не раздается стук, а потом в проеме появляется голова Андрея, моего сотрудника.

- Можно, Игорь Анатольевич? - робко спрашивает он.

-  А почему Лида не доложила о тебе? - негодую. Правила, установленные мной на фирме, меняться не должны. Сначала меня обязана предупреждать секретарша.

- Так нет никого, - пожимает плечами Андрей.

-  Как это нет? - рычу я и вылетаю в приемную. Девушки и правда нет, а вместе с ней исчезли и милые безделушки, которые Лида, устроившись на работу, расставила на столе. Обиделась что ли? Да и пошла она на хрен, другую найду.

- Так Игорь Анатольевич, к вам можно? - отвлекает меня от мыслей Андрей.

- Заходи, - киваю я. И мы продолжаем трудиться в обычном режиме.

Вечером еду домой, вымотанный донельзя. Объявление о должности секретаря уже на сайте, завтра набегут, выберу новую. Оксана читает книгу, укрыв ноги пледом. Алешка, похоже, спит, из детской не доносится ни звука.

- Иди сюда? - зову ее, успев войти в дом. Быстрый перепихон на работе меня не удовлетворил. Член как взбесился, не желая успокаиваться. Трахаю Оксанку, и тогда он, наконец-то, падает. Хоть теснота в брюках проходит. - Пожрать в кабинет принеси. Пойду выпью пока.

- Хорошо, - кивает она, а я скрываюсь за дверью моего убежища.

Виски и плотный ужин расслабляют, начинаю отчаянно зевать. Иду и падаю в кровать. А засыпая, думаю о том, что Денис Всеволодович сегодня не позвонил, значит новостей пока нет.

17.1 Данила

В доме на окраине мы живем уже пятый день, и это самое счастливое время в моей жизни. Рядом женщина, которую люблю и которая любит меня, я это вижу. А больше, как оказывается, мне ничего и не нужно. Боль, которая терзала меня все эти годы, отступила. Сейчас мне легко и спокойно. Наверное потому, что мы с Ташей смогли поговорить, отбросив ненужные эмоции. Оказывается разговаривать друг с другом - это очень важно. Не бойтесь открыться перед близким человеком, рассказывайте ему о своих страхах и сомнениях, обсуждайте, и тогда остается гораздо меньше недопонимания в отношениях.

Скажу честно, на разговор меня смогла вывести Таша. Я человек закрытый, привыкший носить свои чувства и эмоции в себе, не позволяя никому залезать в душу. В тот вечер, уставшие после секса, мы лежали в обнимку на печи, это место полюбилось нам особенно. Таша выводила пальцем узоры на моей груди, а я просто кайфовал от того, что она рядом.

- Даня, - посмотрела она мне в глаза и решительно продолжила. - Я хочу попытаться объяснить тебе мой поступок тогда, десять лет назад.

- Не надо, - нахмурился было я и попытался подняться, но Таша удержала меня за плечи.

- Останься. Понимаешь, если мы не поговорим, прошлое всегда будет стоять между нами, а я этого не хочу. Его нужно отпустить, а сделать это можно, лишь поняв и простив, - она перевела дух, отведя глаза лишь на секунду. - Я не буду оправдывать себя тем, что была молода и глупа. В любом возрасте нужно нести ответственность за свои поступки. Да, попалась на удочку Игоря. Тогда он показал мне другой мир, тот, где не нужно задумываться о хлебе насущном, о том, что в следующем семестре нечем платить за институт, что твои родители тянут свою пенсию, но им все равно не хватает.

- Таша, если бы ты потерпела, все это было бы и у нас с тобой, - я уже немного успокоился. Таша права, поговорить стоило.

- Уверен? А может ты добился чего-то в этой жизни лишь потому, что хотел доказать себе, да и мне заодно, что тоже чего-то стоишь? - после этого вопроса я задумался. А, пожалуй, она права. Вспомнился тот день, когда получил от Таши письмо, в котором она мне все рассказала. Я ведь тогда расклеился. Ходил, как в воду опущенный. Пока ко мне не подошел сослуживец, с которым мы очень сдружились и не объяснил, что так нельзя, нужно брать себя в руки и двигаться вперед. Все это он мне объяснял на кулаках, но тогда по-другому я бы не понял.

- Знаешь, - задумчиво протянул я. - Наверное это, действительно, так. Тогда я чуть не сдох, так было хреново. Но смог выбраться, встать на ноги. И это тоже  опыт, который был мне необходим, я лишь сейчас это понял.

- Наверное все же правильно говорят - все что ни делается - к лучшему. У тебя свой опыт, у меня свой. И пережив все это, мы будем лишь сильнее ценить то, что имеем сейчас, друг друга. А кто знает, что было бы, не расстанься мы десять лет назад?

- Знаешь что, Ташка, я безумно хочу жрать, - подвожу итог разговору, понимая, что она права на все сто процентов. - И вообще, давно мечтаю о пирожках из печи.

- Топи, - смеется Таша. - Пошла тесто заводить.

Вот так мы и достигли взаимопонимания. У меня словно груз с плеч упал с этого дня. Как будто стало легче дышать. Кстати, пирожки в тот день оказались отменные.

А еще через пару дней мне позвонил Аркадий Валентинович. Увидев его номер на дисплее сотового, я выругался. Конечно я уже догадался с каким Денисом он разговаривал по телефону в тот день, когда я последний раз навещал Вику. А вот догадался ли он, что Таша и второй раз сбежала не без моего участия, вопрос. Ладно, сейчас выясним.

- Аркадий Валентинович? - отвечаю я, приняв звонок. - Что-то случилось?

Добрый день, Даниил Андреевич, - голос сладок, до приторности. Я морщусь - терпеть не могу таких типов. - А у меня для вас хорошая новость. Завтра мы готовы выписать Викторию Андреевну.

- Отлично, я приеду, - киваю, а в голове работают шестеренки. Что, если это ловушка? Приеду, а там меня будет ждать Игорь, проследит и узнает где Таша.

- Ждем, - слишком весело отвечает Аркадий. - Приезжайте ближе к двум.

- Хорошо, - сбрасываю звонок и иду к Таше, она что-то готовит на кухне. Запах стоит изумительный, но мне пока не до еды. Рассказываю ей новости. Таша внимательно слушает, а потом предлагает:

- А что, если позвонить Веденову. По крайней мере, если кто и в курсе планов Игоря, то это он. Один раз он уже помог, может и сейчас не откажет.

- Ташка, ты гений! - целую ее в щеку. - Как же я сам не догадался?

- Звони, - смеется она. - От меня привет и спасибо передай.

- Обязательно, - киваю и выхожу с телефоном на крыльцо.

Разговор с Серёгой ( он сам попросил его так называть ) длится долго. И, честно говоря, я слегка в шоке от его итога. Прошло уже несколько дней с того момента, как Таша сбежала, а Игорю об этом еще не доложили. Конечно, рано или поздно он узнает, но пока его неведение мне лишь на руку. Завтра я спокойно смогу забрать Вику, и это радует.

17.2 Игорь.

Прошла уже почти неделя с тех пор, как Таша вновь очутилась в клинике, а Денис Всеволодович так мне и не позвонил. Больше того - он не берет трубку даже тогда, когда сам ему набираю. От длинных гудков, раздающихся в ухе, уже тошнит. Тогда я звоню Аркаше, надеюсь, хоть здесь мне ответят.

- Игорь Анатольевич, голубчик, - раздается в трубке его голос, как раз в тот момент, когда уже собираюсь нажать на отбой. От голубчика начинает тошнить еще больше, но сдерживаюсь, сейчас не это главное.

- Куда подевался твой гребанный племянник? - не здороваясь, задаю вопрос, который на данный момент волнует меня больше всего.

- Денис? - строит из себя недоумка главврач.

- Да, блять, Денис. Если у тебя их еще штук тридцать, так меня они мало волнуют, - рявкаю я на этого идиота.

- Понятия не имею, - по голосу понимаю - он не врет. - Мы с тех пор больше не созванивались.

- Если позвонит, передай, пусть немедленно мне наберет, все понял? - ответа не дожидаюсь. Конечно Аркаша все сделает как прошу. Против меня этот трус не попрет.

И снова работа не лезет мне в голову, читаю очередной договор, но ничего не понимаю. Мысли заняты совершенно другим. Плюю на нее, наливаю виски, а потом решительно встаю и выхожу в приемную. Там новая секретарша, вроде Анжела. Конечно она хороша собой и с большими сиськами, все как я люблю. Но сейчас даже это меня не волнует.

- Пригласи ко мне Веденова, срочно, - кидаю я ей и возвращаюсь в кабинет. Борисыч приходит ровно через пять минут, от нечего делать засекаю время.

- Вызывали? - заглядывает он, предварительно постучав.

- Заходи, - машу ему рукой. - Слушай, мне не нравится, что я не могу дозвониться до Дениса. Завтра, прямо с утра, поезжай в клинику, выясни что за фигня.

- Хорошо, - Борисыч кивает и уходит, а я наливаю себе еще порцию пойла.

Наутро, несмотря на то, что пятница, на работу решаю не ехать. Все равно, пока Борисыч не отзвониться, трудиться не смогу. Так лучше я подольше поваляюсь, в кои то веки. Именно в этот момент из детской раздается плач. Оксана встает и накидывает халат, намереваясь идти кормить.

- Принеси потом Алешку, - сам себе удивляясь, прошу ее. Похоже, и Оксанка тоже в шоке. Она останавливается на пороге, смотрит на меня удивленными глазами, а потом нерешительно кивает и выходит. Плач вскоре прекращается, а минут через двадцать Оксана возвращается в спальню на руках с сыном.

- Возьмешь? - стоя в нерешительности спрашивает она.

-  Положи рядом, - киваю на свободное место. Оксана опускает Алешку на кровать, а сама садится и наблюдает за нами, а я за сыном. Малец изменился. Я, конечно, слышал, что младенцы быстро меняются, но не думал, что так. Наверное, если бы мне предложили выбрать своего из нескольких, я бы его не узнал. Лежит, смотрит на меня серьезно так, даже слюни пускать перестал. А потом, вдруг, куксится и заливается таким криком, что впору уши затыкать.

- Забрать? - спрашивает Оксана, видимо, поняв все по выражению моего лица, а я киваю.

- Он меня не любит, - равнодушно констатирую я факт.

- Он тебя не знает, - отвечает Оксана, явно ставя мне это в укор, и выходит. А я привожу себя в порядок и прячусь от них в кабинете.

Звонок от Веденова раздается через долгих три часа, когда я уже зверею от ожидания.

- Что там? - бросаю в трубку.

- Шеф, новости плохие. Наталья Эдуардовна снова сбежала. Главврач укатил в отпуск в Эмираты, " забыв " вам рассказать о побеге. Остальной персонал ничего не знает, Всеволодович никого до этой пациентки не допускал.

- Твою мать, - ору я и грохаю кулаком по столу. - Найди ее, слышишь! Хоть из-под земли достань! Это опять поди этот Урманский ей помог. И как только пронюхал где она. В общем, все дела остальные оставь, займись Ташей.

- Понял, шеф, буду искать, - отвечает Веденов, а я бросаю трубку и пью виски прямо из горла.

18.1 Данила.

На следующее утро, после завтрака, выхожу на крыльцо и подставляю лицо солнцу. Лето в этом году радует его изобилием. Дни стоят не изнуряюще жаркие, но солнечные и теплые. Таша лежит в саду на покрывале в одном белье и с книгой. Но, заметив меня, подходит и присаживается на ступеньку рядом.

- Нервничаешь? - спрашивает она, сжав мою руку в своей ладони.

- Нет, - качаю головой. - Я верю Веденову. Зачем ему нам помогать, а потом врать. Я думаю о том, куда отвезти Вику. Что, если твой полоумный муженёк наведается к ней?

- А что тут думать? Вези сюда, конечно. Во-первых, я соскучилась, а во-вторых - от Игоря можно ожидать всего.

-  То есть ты не против?

- Данька, да ты что! Почему я должна быть против? - вижу, что невольно обидел Ташу. Обнимаю ее, прижимаю к себе и целую в висок.

- Спасибо и извини, но не спросить я не мог.

- Даня, ты вот иногда такой решительный, а иной раз, как первоклассник. Ты мужчина, тебе и решать, а я хочу побыть просто слабой женщиной, хочу подчиняться.

- Подчиняться говоришь? Тогда быстро в дом! И чтобы через пять секунд ничего лишнего на тебе не было, - говорю, а сам смеюсь.

- Есть, - отвечает Таша и убегает. А когда я вхожу, мое пожелание полностью исполнено. Набрасываемся друг на друга, как два сумасшедших, которые к тому же не занимались сексом по меньшей мере год.

- Как вкусно ты пахнешь, - выдыхаю, когда разрядка достигнута и нашими криками разогнаны все петухи в округе.

-  Я люблю тебя, - шепчет мне в ответ Таша, а я целую такое родное ее лицо.

- И я тебя, - шепчу между поцелуями и понимаю - если сейчас не оторвусь от этой женщины, опоздаю за Викой. Поэтому резко встаю и иду в душ, бросая на ходу. - Вечером продолжим.

К клинике подъезжаю даже чуть раньше положенного времени. Как всегда, паркуюсь на обычном месте, а когда закрываю машину, слышу из ближайших кустов свист. Не уверен, что это мне, поэтому стою на месте и всматриваюсь туда. Свист повторяется, тогда двигаю в том направлении.

- Привет, спаситель, - протягивает мне руку Веденов. - А я смотрю, тачка твоя подъехала.

- Привет, - отвечаю на рукопожатие. - Какими судьбами здесь?

- Короче, слушай. Вчера я был вынужден доложить этому козлу, что Таша опять сбежала. Он, конечно же, дал мне задание ее найти. Так что вот, ищу. Сегодня утром он мне позвонил и сказал, что выписывают твою сестру, а значит ты обязательно приедешь  ее забрать. Приказал пасти и проследить за тобой. Сюда я, конечно, приехал, вдруг, Аркаша настучит, что меня не видел. Ну а следить за тобой мне смысла нет, итак знаю где Наталья Эдуардовна.

- А ему что скажешь?

- Вон, гляди, колесо на своей тачке спускаю потихоньку, как раз в дороге за тобой, оно окончательно и умрет, - улыбается Серёга.

- Спасибо, - дарю ему ответную улыбку и пожимаю руку. - Ладно, я пошел.

- Давай, парень. Удачи вам! - кивает Веденов и скрывается в кустах.

- Подожди, - вспомнив, окликаю я его, а Серёга возвращается. - Ты не в курсе, Ташу ищут менты?

- Нет, нам повезло. Этот скот оказался одинок, никто искать не станет, вот и прикопал я его в лесочке, по просьбе Игоря. Ему Наталья Эдуардовна в тюрьме не нужна, он ее смерти хочет.

- Не знаешь, случайно, почему?

- Знаю, - кивает Серёга. Видел как-то, по случаю,  документы, подписанные ей. Этот козел на жену большую часть имущества переписал в свое время, а ещё среди бумаг было и завещание, по которому все это имущество, в случае смерти Натальи Эдуардовны, достается ему. Вот и все.

- Черт, Таша мне ничего не говорила.

- Думаю, она сама не в курсе. Но ты ей объясни, на будущее, читать надо то, что подписывает.

Спасибо тебе, - киваю я, пожимаю ему руку и иду в сторону ворот. Пора забирать Вику.

18.2 Таша.

Данька уехал забирать сестру из клиники, а я, наконец-то, даю волю чувствам. Как же тяжело было перед ним притворяться. Как только он заикнулся о том, что боится за Вику, у меня внутри все оборвалось. Не предложить ему привезти ее сюда не могла, именно так поступила бы каждая любящая женщина. Но и боялась я этого, как огня. Только она одна знает секрет, тщательно охраняемый мной многие годы. Только она одна может рассказать это Дане, больше никто. Да, когда-то мы были как подружки, но сейчас все изменилось, слишком много боли я причинила ее брату. Все эти годы Вика молчала, но ведь и мы с Даней расстались, думаю, она просто не хотела добивать его. А вот как поведет себя сейчас, когда я, вновь, появилась в его жизни, ведомо лишь одному богу.

Я до сих пор помню тот день, когда поняла, что беременна. До окончания первого курса института оставалось три месяца. Утром, как обычно завтракая перед парами, почувствовала дикий приступ тошноты. Рвало меня долго, хорошо, хоть родители еще спали, не то они, быстрее меня, просекли бы ситуацию. Я то сначала списала все на съеденную накануне шаурму. И только через пару дней догадалась заглянуть в календарь, где отмечала дни менструации. Задержка у меня была уже две недели. На пары в тот день я не пошла, купила в аптеке тест и отправилась искать ближайший общественные туалет. А когда увидела на нем две полоски, приступ паники накрыл меня с головой. Я понятия не имела куда бежать со своей проблемой. И не придумала ничего лучше, как тут же отправиться к Вике. Вопрос рожать или нет тогда передо мной даже не стоял. Денег нет, Данька только-только ушел в армию, учебу бросать не хотела, да и мамой в восемнадцать лет представляла себя с трудом.

- Привет, - упала я Вике на грудь, когда она открыла мне дверь, и разрыдалась.

-  Что случилось? - подруга не на шутку перепугалась. - Заходи скорее.

- Я беременна, - выпалила, когда Вика закрыла за мной дверь.

- А ревешь чего? - удивилась она. - Радоваться надо.

-  Как же, - зло бросила я. - Порадуешься тут. Меня родители убьют, итак денег не хватает. Да и учеба. В общем, не хочу я рожать.

- Хорошо подумала? - спросила она меня, а потом пытливо заглянула в глаза. - Даня знает?

- Нет, - помотала я головой. - Не знает и не узнает, пообещай.

- Ташка, он мой брат, - Вика разрывалась между нами, я это видела. Вроде и меня жалела, но и Данька ей не чужой.

- Поклянись, - настаивала я. - Иначе я не знаю что с собой сделаю.

- Хорошо, - кивнула она, оценив мое состояние. Тогда я, реально, была готова на все что угодно.

- Спасибо, - я обняла Вику. - Куда мне идти нужно? И еще, займи мне денег, пожалуйста.

А через несколько дней, в одной из частных клиник, где не спрашивают имени и фамилии, мне сделали аборт. Это потом, спустя годы, я вымаливала у Господа не только ребенка, но и прощение. Ведь понимала почему никак не могу забеременеть. Это моя карма, всем нам воздается за наши деяния. Данька, судя по всему, так ничего и не узнал, Вика сдержала обещание. Я боюсь думать, что будет, если ему все станет известно. А, вдруг, сейчас он появился в моей жизни вовсе не как награда за пережитые годы. Может это и есть мое наказание? Ведь если он когда-нибудь узнает - не простит, это точно. Он еще в то время мне говорил, если что - только рожать, вытянем. Я смеялась и, конечно, соглашалась, воспринимая это как шутку. А потом веселья во мне поубавилось, когда шутка перестала быть таковой. И вот сейчас я сижу у окна в доме и жду своей участи, больше мне ничего не остается.

18.3 Игорь.

После новостей об очередном побеге этой суки из психушки мне хочется лишь одного - нажраться в хлам. Наливаю себе виски и выпиваю залпом, а потом беру ключи от машины и решительно покидаю кабинет. Оксана на кухне что-то готовит, запах идет обалденный. Вспоминаю, что сегодня ел лишь утром, но, раз уж я решил напиться, то и не стоит забивать желудок.

- Я уехал, - кричу ей, на ходу.

- Ты куда? - Оксана появляется в дверях, вытирая руки о полотенце, и внимательно смотрит на меня. - Игорь, ты же прилично выпил. Не садись за руль.

- Пошла на хрен, дура, - оборачиваюсь к ней и ору. - Будет она мне указывать в моем доме.

Оксана молчит, лишь качает головой, а я выхожу на улицу и прыгаю в тачку. В голове шумит, а перед глазами все расплывается, но выйти сейчас из машины и вызвать такси, значит признать правоту этой дуры, которая возомнила, что может мне указывать что делать. Завожу машину и выезжаю со двора, не утруждая себя, чтобы закрыть ворота. До ближайшего бара доезжаю вполне сносно, никого не зацепив по дороге. Заказываю бутылку виски и устраиваюсь за самым дальним столиком.

Полбутылки опустело за считанные пятнадцать минут. Наливаю еще бокал, но уже никуда не тороплюсь. В голове туман, перед глазами пелена, а я все равно пью, а потом начинаю себя жалеть. Ну почему мне так не везет, а этой суке наоборот, просто фантастически. Два раза, блять, она оказывалась в психушке, и смогла оттуда смыться. Да еще и этот Урманский появился, если бы не он, хрен бы ей это удалось. Когда-то, еще на заре наших отношений, мы поехали отдохнуть на Черное море. И, гуляя вечером по набережной, встретили цыганку, которая настойчиво предлагала нам погадать. Я тогда ее чуть не пинками от нас отгонял, а Таша посмеялась и дала ей немного денег. Цыганка достала карты и тут же, очень проворно, стала их раскидывать. Я пытался увезти будущую жену, но она, опьяненная морем и немного вином, заупрямилась и захотела услышать, что готовит ей судьба. И тогда цыганка выдала, глядя на Ташу, что жить она будет долго, а вот я умру гораздо раньше и в страшных мучениях. Конечно, я не поверил, как не верю и сейчас, эта черножопая сука мне просто мстила за такое обращение с ней. Но вот слова о долгой жизни моей жены, сейчас вспомнились, вдруг, отчетливо. Неужели, ее ничего не возьмет? А может Таша вообще бессмертна?

От этих мыслей хочется и плакать и смеяться одновременно, и я понимаю, что пьян. Пытаюсь сфокусировать взгляд на других людях, но все тщетно, они то расплываются, то крутятся, словно на аттракционе. Здесь душно, развязываю галстук, а потом и вовсе снимаю эту удавку. Пиджак тоже летит на соседний стул, а я достаю сигарету и закуриваю. Тут же ко мне подходят два одинаковых мужика в форме. Они оба что-то говорят, синхронно машут руками, а я начинаю смеяться, так это ржачно выглядит.

- Вы Болик и Лелик? - сквозь смех, спрашиваю заплетающимся языком.

- Допился, придурок, - отвечают мне эти двое из ларца. - Пошли на воздух. Тут курить нельзя.

-  Ну пошли, выйдем, - киваю я и встаю,чуть не опрокинув стол. Меня шатает в разные стороны. - Только это, мужики, двое на одного нечестно.

- Дебил, - крутят они пальцем у виска. - Вызови такси, езжай и проспись.

- Не надо мне указывать, - машу я рукой перед их носами. - Игорю Соколовскому никто не указ.

Выхожу в ночь, прикуриваю еще одну сигарету и опускаю руку в карман брюк. Там ключи от машины. Хочу спросить Болика и Лелика где моя тачка, но их обоих и след простыл. Нажимаю на брелок сигнализации, и моя ласточка отвечает мне подмигиванием фар. Нетвердой походкой иду к машине и устраиваюсь за рулем. До дома недалеко, километров пять по прямой дороге. Доеду, не впервой. С парковки выезжаю медленно, а как только выворачиваю на трассу, разгоняюсь. Вставляю в рот очередную сигарету и ищу зажигалку. Она оказывается в кармане брюк. Когда достаю, нечаянно роняю ее себе под ноги.

- Твою мать, - ворчу я и наклоняюсь, чтобы поднять. А когда выпрямляюсь в глаза мне бьет свет фар встречной машины.

" Неужели черножопая была права " , - успеваю подумать я, прежде чем раздается леденящий душу звук удара, и меня подбрасывает куда-то вверх. А потом наступает тишина...

19.1 Данила.

Никаких проблем при выписке не возникло. Аркадий Валентинович, если и знал о повторном побеге Таши, то не посчитал нужным у меня о чем-либо спросить. Привел Вику, которая выглядела гораздо лучше, чем в последний мой визит, отдал нам все бумаги и поторопился распрощаться.

- Ну все, надеюсь, эта милая девушка больше не захочет в наше заведение, -  сказал он и, не дожидаясь ответа, на своих коротеньких ножках почти побежал прочь.

- Привет, - обнимаю сестру, прижимая к себе покрепче. - Ну как ты?

- Все хорошо, Дань, - по голосу понимаю, улыбается. - Домой хочу, поехали скорее.

- Вика, - немного отстраняюсь и заглядываю ей в глаза. - Домой пока не получится. Но мы поедем в замечательное местечко, где ты отдохнешь от больницы и наберешься сил, хорошо?

- Это куда? - улыбается сестра. - К тебе что ли?

- Не совсем, - уклоняюсь я от прямого ответа. - Но тебе там понравится. К тому же, я пока тоже поживу там вместе с тобой.

- Хорошо, - Вика еще слаба, много вопросов не задает. - Вези меня куда хочешь, только подальше отсюда и побыстрее.

- Пошли, - соглашаюсь я с ней. Мне тоже это место порядком надоело, хочется забыть его, как страшный сон.

В машине сестра прислоняется к стеклу и прикрывает глаза. Но легкая улыбка не сходит с ее губ.

- Поспи, - откидываю сиденье, чтобы Вике было удобно, и не громко включаю музыку. Наконец-то, обе мои любимые женщины рядом, несколько недель назад я о подобном и не мечтал. Но, видимо, я все-таки фартовый парень, если судьба решила сделать мне такой подарок. Единственный момент, который меня смущает - как Вика воспримет появление Таши в моей жизни. Она прекрасно помнит, каково мне было десять лет назад, и очень тогда была зла на Ташу. Конечно, времени прошло не мало, но…, мне кажется сестре простить ее будет гораздо тяжелее, чем мне. Поэтому сразу я ей ничего и не сказал, лучше пусть увидит все своими глазами. А там и поговорим, все вместе.

К дому, в котором сейчас обитаем, подъезжаем лишь через два часа, собрав все возможные пробки. Вика открывает глаза, лишь глушу двигатель, приподнимается и осматривается.

- Мы что, в какой-то деревне? - улыбается сестра, наверное решив, что раз уж она только из больницы, ей необходим свежий воздух и натуральное питание. Впрочем, не так уж она и не права.

- Почти, - киваю, улыбаясь ей в ответ. - Самая окраина города, но здесь, пока, нам будет лучше.

- А кто в доме? - обратив внимание на распахнутые окна, спрашивает Вика. - Лиза? Кстати, вы заявление, наконец, подали?

- Нет, Вика. Там не Лиза и заявление мы не подавали и подавать не будем, - решив, что рано или поздно сестра все равно узнает, начинаю я. Может быть и стоило подготовить ее заранее, да не знал как.

- А кто? - удивляется она. - Зная о ваших отношениях с мамой, сомневаюсь, что там она. Кстати, мама как?

- Думаю нормально. Деньги я ей перевожу исправно, а о том, чтобы нас увидеть, маман и не заикается.

- Да уж. И в больницу ко мне ни разу не пришла. Я вот порой думаю, зачем она вообще нас рожала?

- Оставь, - глажу сестренку по голове. - Пусть это будет на ее совести. Мы, слава богу, выросли, и не самыми плохими людьми.

- Да я давно привыкла, лишь иногда обидно до слез, - отвечает Вика, а потом ее взгляд перемещается куда-то поверх моего плеча, а лицо каменеет. Мне и поворачиваться не нужно, чтобы посмотреть кого она там увидела. Похоже, разговор сегодня нам, всем троим, предстоит очень не простой. Вика, вновь смотрит на меня, только теперь она совсем не улыбается, да и взгляд неприятный. Честно говоря, вообще не припомню, чтобы сестра на кого-то так смотрела. - Данька, это что, Таша?

- Да, - только и киваю я. - Это она.

- А ты слышал, что в одну реку дважды не входят? Или может пословица про грабли тебе о чем-нибудь говорит? - спрашивает она и решительно выходит из машины, хлопнув дверью. Останавливается напротив Таши, а потом долгую минуту они смотрят друг другу в глаза. И в этой игре в гляделки победа безоговорочно достается моей сестре, Таша отводит взгляд первая.

19.2 Таша.

Взгляд Вики не предвещает ничего хорошего, и свой отвожу первая. Понимаю - бывшая подруга на меня зла, но сейчас самое главное попросить ее ничего не говорить Даньке. Для начала нам с ней нужно все выяснить и желательно наедине. Даня из машины еще не вышел, что мне на руку.

- Здравствуй, - говорю не громко, а Вика лишь кивает. Совсем не отреагировать на мое приветствие не позволяет ей воспитание. - Вика, я тебя очень прошу, не говори Даниле, пожалуйста. Я понимаю, что ты на меня сильно обижена, но давай, для начала, выясним все между собой.

- Не скажу, - кивает она. - Но лишь потому, что ты сама должна это сделать. Я так понимаю - у вас снова отношения, и это тема отдельная. Но, если так, не начинай их со лжи, мой тебе совет.

- Девочки, - Данька уже вышел из машины и спешит к нам. - Я вас прошу, не ругайтесь.

- Мы не ругаемся, с чего ты взял? - смотрю на Вику, а она кивает, подтверждая мои слова.

- Вот и отлично, - Данила улыбается, но до конца нам, похоже, не верит, взгляд немного настороженный. - Таша, есть что пожрать? Мы такие голодные.

- Конечно. Давайте в душ, с дороги, а я пока накрою.

За столом сидим молча, каждый лишь жует, не произнося ни слова, напряжение не спадает. С этим, безусловно, нужно что-то делать, долго так никто из нас не сможет. Данька начнет разрываться между мной и Викой, и ни к чему хорошему это не приведет. Решаю взять ситуацию в свои руки и начать разговор, раз уж остальные медлят.

- Вика, - поворачиваюсь к ней, заглядывая в глаза. - Я знаю, что очень перед вами виновата. Прости меня, пожалуйста. Данька смог, и я была бы рада, если бы и ты хотя бы постаралась. Мне все эти годы тебя не хватало.

- Знаешь, Таша, - Вика отложила вилку и сейчас задумчиво смотрит мне в глаза. - Если уж брат тебя простил, то я должна и подавно, только...не получается пока, прости. Наверное мне просто нужно время. Потому что наблюдать, как твой родной человек много лет не может оправиться от предательства - это страшно. День за днем, год за годом, когда он грызет себя изнутри, а ты не можешь сделать ничего. Я просила у бога, чтобы он послал Даниле хорошую девушку, но мой брат, имея такую внешность, когда девчонки готовы были выпрыгивать из трусов, оказался однолюбом. Я не знала радоваться мне или плакать, что это так. И вот, он вроде стал тебя забывать, но ты опять нарисовалась в его жизни. И если ты снова его предашь, имей ввиду, я не знаю, что тогда сделаю.

- Вика, прекрати, - Даня слегка повысил голос, но я его перебила.

- Даня, не нужно, Вика права. Я готова еще сто раз попросить у вас прощения, только не ругайтесь из-за меня. А тебе, Вика, скажу, точнее спрошу, кто в восемнадцать лет не делает глупостей?

Вика молчит, а я разворачиваюсь и ухожу в маленькую комнатку. Забираюсь на печь и вытягиваюсь на мягкой перине. Пусть уж спальня с кроватью будет за ней, нам с Даней и здесь хорошо. На кухне раздаются голоса, брат с сестрой о чем-то негромко разговаривают. Но я не прислушиваюсь, думаю о другом. Вика права, мне нужно все рассказать Даниле, только как? Честно говоря, мне страшно. Потерять его вновь я совсем не готова. Голова пухнет от мыслей, но никаких стоящих идей в нее не приходит. Устав прокручивать все это в голове, неожиданно, засыпаю. А просыпаюсь от того, что родные, горячие руки под футболкой гладят мне грудь.

- Данька, - шепчу и улыбаюсь, а он закрывает мне рот поцелуем. Вспоминаю, что в доме Вика, но мне совсем не хочется, чтобы Данила останавливался. Поэтому мысленно плюю на ее присутствие и полностью растворяюсь в любимом мужчине. Его губы нежны, а руки настойчивы. Они не пропускают ни одного места на моем теле, лаская, иногда причиняя сладкую боль. Мне хочется кричать от наслаждения, но я лишь закусываю нижнюю губу и выгибаюсь, издавая тихие стоны.

- Ташка, родная, - шепчет Даня и входит в меня, а потом начинает ритмичные движения. А я то напрягаю, то, наоборот, расслабляю мышцы влагалища, заставляя его, уткнувшись в перину, чтобы заглушить звук, стонать от наслаждения.

Когда наш марафон любви заканчивается, а Даня, уставший, но довольный, засыпает возле меня, аккуратно встаю и, накинув халат, выхожу в теплую, летнюю ночь. Мне хочется посидеть на крыльце, наслаждаясь свежим воздухом и спавшей жарой, но место уже занято, там Вика. Дверь предательски скрипнула, повернуть назад нет никакой возможности, а так хочется.

- Садись, - не оборачиваясь говорит девушка и сдвигается к краю, уступая мне место.

- Спасибо, - присаживаюсь возле нее и молчу. Молчит и Вика, а потом достает сигареты из кармана штанов и закуривает.

- Не знала, что ты куришь, - раньше Данькина сестра подобным не увлекалась, вот я и удивилась.

- Начала не так давно, за компанию с мужчиной, которого любила, - не глядя на меня, отвечает она. Огонек сигареты подрагивает в ее руке, мне кажется Вика вот-вот расплачется.

- Не нужно, забудь, - говорю тихо, а потом ухожу в дом, а возвращаюсь с бутылкой вина и двумя бокалами. Разливаю рубиновый напиток и один подаю девушке. - Давай, тебе сейчас лишь на пользу пойдет, успокоишься немного.

- Спасибо, - кивает она и берет бокал из моих рук. Пьет мелкими глотками, но сразу до дна, а потом проводит ладонями по лицу, думаю вытирает слезы. В темноте я этого видеть не могу, но не сомневаюсь - она плачет.

- Вика, - немного помолчав, нужные слова пришли на ум не сразу, начинаю я. - Поверь, ни один мужчина не стоит того, чтобы загонять себя в гроб, каким бы идеальным он тебе не казался. Я два раза прощалась с жизнью, знаю, как страшно быть на грани. Пока мы живы, можно все исправить, начать с чистого листа. А по ту сторону лишь всепоглощающая тьма. И только кажется, что там будет легче, но это иллюзия, мираж, оазис, понимай как хочешь и подумай об этом.

Вика сидит молча, зажав руки между коленей и опустив голову. Я встаю и иду в дом, оставляя девушку поразмышлять над моими словами. У самой двери останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

- А Даньке я все расскажу. Ты права, не нужно строить отношения, начиная их со лжи.

19.3 Оксана.

В час ночи Игоря дома все еще нет.

" Наверное, опять трахает какую-нибудь шлюху ", - отстраненно думаю я, лежа на диване в детской. Алешка давно спит, насосался молока и сопит в две дырочки, а меня одолела бессонница. Нет, не из-за Игоря, мне по барабану с кем он проводит время, даже легче, когда его нет дома. Никто не орет и не гоняет меня. Никто не указывает, что мне делать, и не лезет в трусы, когда мне этого совсем не хочется. Я просто думаю о будущем, и оно меня страшит.

Игорь давно охладел ко мне, это я вижу. Что занимаемся сексом - не показатель. Он готов трахаться практически когда угодно и с кем угодно, лишь бы не откровенная уродина. Так что я на этот счет не обольщаюсь. Но меня он не любит, а что страшнее, не любит сына, и удержать Игоря им мне не удастся. Чувствую, скоро придется распрощаться и с этим домом, и с деньгами, и с комфортом. Потому что податься, кроме как в деревню к матери, мне некуда. Это-то и не дает мне сейчас спокойно уснуть. Я привыкла к хорошей жизни и не хочу с ней расставаться, но чем зацепить Игоря не знаю. Пригрозить, что расскажу о его намерении избавиться от Таши? Так он и меня быстренько спишет  в утиль. Тем более его верный пес Веденов меня ненавидит и будет только рад свернуть мне шею. Так что этот вариант отпадает, даже рассматривать его не стоит, с жизнью я проститься не готова. А больше-то и нечем. Тихо смеюсь, мысленно называя себя дурой. Надо было хоть помаленьку денег откладывать, но я, идиотка, думала, что счастье будет длиться всегда. Ан нет, правильно говорят, что нет ничего вечного под солнцем. Вот и буду теперь куковать с мамой и братьями-сестрами в деревне. Как была Кукушкиной, так, блять, и осталась.

Странно, но сегодня Алешка совсем не просыпался ночью. Лишь в шесть утра немного поплакал, требуя молока, а насосавшись, снова уснул. Игорь так и не появился, что немного насторожило. Раньше он всегда ночевал дома, даже если и трахался на стороне. Я его знаю - с проститутками, или случайными любовницами он никогда не засыпал. Кончал, натягивал штаны и домой. Интересно, что изменилось сегодня? Думалось мне вяло, сказывалась бессонная ночь, и вскоре я снова крепко спала.

А разбудил меня звонок сотового. Спросонья смотрю на часы - час дня. Ничего себе, мы с Алешкой подрыхли, давно такого не было. Беру телефон, номер на дисплее высвечивается незнакомый.

- Доброе утро, - отвечает мне мужской голос, когда произношу свое сонное " алло ". - Вы Оксана? Кукушкина Оксана Валерьевна?

- Да, это я. С кем имею честь?

- Старший оперуполномоченный Смирнов Антон Константинович, - отвечает мне трубка. - Кем вам приходится Игорь Анатольевич Соколовский?

- Муж, - растерянно говорю я. - Что случилось?

- А по документам он женат на Наталье Эдуардовне Соколовской, в девичестве Шимко.

- Да, это так. Но сейчас мы живём вместе, с Натальей Эдуардовной Игорь находится в стадии развода, - боясь ляпнуть лишнее, осторожно произношу я.

- Понятно, - отвечает опер. - Сегодня ночью, будучи в нетрезвом состоянии, Игорь Анатольевич попал в аварию.

- Он жив? - сердце скакнуло, ударившись о ребра с невероятной силой.

- Жив, но пока в реанимации. Множественные травмы, ушиб головного мозга и переломы.

- Черт, - вырывается у меня.

- Вот вам и черт, - отвечает трубка. - Кстати, не интересно что с теми, кто был в другой машине?

- Интересно, - это меня мало волнует, мысли не о том, но опер, определенно, желает услышать другое, вот и говорю, чтоб его порадовать.

- Парень молодой, двадцати двух лет, погиб на месте. А его спутница сейчас на хирургическом столе, ей пластину в череп ставят. А все из-за вашего сожителя, - голос резкий, совсем недружелюбный.

- Простите, а мне-то вы зачем высказываете? Я что-ли пьяная за руль села, - мой голос также теряет дружелюбность и приобретает стальные нотки.

-  Вы правы, извините. Просто я тут навел справки об этом Соколовском, отмажется, как пить дать. А молодежь жалко, один на том свете, вторая инвалид.

-  В какой он больнице? - прерываю речь опера, надоело выслушивать.

- Одиннадцатая горбольница. Отделение нейрохирургии.

- Спасибо, - заканчиваю разговор и нажимаю клавишу отбоя. А потом, не мешкая, иду в душ. Нужно ехать, проявить заботу, вдруг, Игорь оценит и подобреет.

20.1 Таша.

Открываю глаза,  Данька лежит рядом, смотрит на меня и улыбается.

- Привет, - потягиваясь, говорю я. Под его взглядом по моему телу бегут мурашки. - Ты чего?

- Ничего, - все так же, с улыбкой на лице, отвечает он. - Просто счастлив.

-  Я тоже, - говорю, а сама аж сжимаюсь в комок, оттого, что придется все ему рассказать. Я боюсь этого, боюсь Данькиной реакции, не знаю, что со мной будет, если я его потеряю, но мне нужно это сделать. И даже не потому, что Вика может рассказать за меня, с ней я могла бы, чисто по женски, договориться. Просто она права - отношения, начатые с обмана, не приведут ни к чему хорошему. Ладно, как говорила Скарлет О' Хара - " Я подумаю об этом завтра ". Сейчас я просто не готова.

- Таша, нам нужно решать, что делать дальше, - говорит Данила, прерывая поток моих мыслей. - Может мне сходить к Игорю? Теперь в его окружении у меня есть, хоть и тайный, но союзник.

- Думаешь в этом есть смысл? Ну придешь ты, а дальше что? Спросишь почему он хочет меня убить? - усмехаюсь, но горько, без сарказма.

- А вот это я как раз знаю, - Даня присаживается, я тоже, закутавшись в простыню. Разговор становится интересным. - Ты подписывала когда-нибудь документы с его подачи?

- Конечно, и не раз. Правда, никогда их не читала, все равно ничего не понимаю.

- Вот теперь и пожинаешь, - усмехается Данька, но тоже не зло. - БОльшую часть своего имущества, включая и ваш дом, Игорь переписал на тебя. А еще есть подписанное тобой завещание, по которому, в случае твоей смерти, все отходит ему.

- Но…, - я слегка растеряна от такого поворота событий. - Почему он просто не пришел ко мне с бумагами и не оформил все обратно на себя?

- А ты помнишь какие отношения были у вас последние годы? Видимо побоялся, что больше ты ничего из его рук не подпишешь.

- Это все тебе Веденов рассказал?

- Да, он. Так что может стоит пойти к Игорю и попробовать договориться? Я и сам не бедный, отдашь ему все и пусть катится из нашей жизни, к чертовой матери.

- Может быть, - задумчиво отвечаю я, а потом задаю вопрос, который давно меня мучает. - Дань, а сын?

- Ташка, - он прижимает меня к себе. - Ну почему ты так уверена, что он твой? Надо сначала выяснить это точно, а потом думать. Знай одно, если ребенка, и правда, родила ты, я приму его как родного.

- Как выяснить? - слова Даньки меня порадовали, но сейчас больше волновал этот вопрос.

- Ну, мне кроме экспертизы ДНК ничего на ум не приходит.

- А если наведаться в роддом и поговорить с акушеркой, которая принимала у нас роды?

- Таш, не будь наивной. Думаешь, если, и правда, была подмена младенцев, она сознается? - понимаю, что Даня прав, но не представляю, чтобы Игорь подпустил его к ребенку.

- Данька, ты к ребенку просто не попадешь. Как взять материал для анализа?

- Я думал уже об этом, честно говоря. Выход один - познакомиться с его матерью, очаровать. А там можно утащить незаметно соску, она вполне подойдёт, - Даня смотрит на меня и улыбается, а я хмурюсь.

- Что значит очаровать?

- Дурочка, - смеется он. - Иди сюда.

Я и иду, и все перестает иметь значение, кроме его рук и губ. Кроме самого Дани, который так вовремя появился вновь в моей жизни. Если бы не он, я бы просто не пережила эти страшные недели. Я бы сломалась, поддалась Игорю. Даня вдохнул в меня жажду жизни, он как глоток свежего воздуха, который был мне так необходим. И вот я все дышу им и никак не могу надышаться.

- Я люблю тебя, - шепчу, словно в бреду, повторяя эту фразу, как мантру.

- И я тебя люблю, - целует он мое лицо, слизывая слезы, которые невольно выступают на глазах.

20.2 Данила

Ехать к Игорю решаю сегодня же, не откладывая в долгий ящик. Нужно поскорее все решать и возвращаться в привычную жизнь. Хотя нет, вру, не в привычную. Я привык к одиночеству, а теперь у меня есть моя Ташка, а значит и жизнь будет другой, гораздо лучше, чем все эти годы. А вообще я имел ввиду свой дом, работу. Да я даже по Ириаде Павловне с Василием Кузьмичем соскучился.

Когда уезжаю, мои девчонки вместе провожают меня на крыльце. Я, конечно, вижу,  между ними пока нет взаимопонимания, но надеюсь на благоразумие обеих. Думаю, со временем, они снова найдут общий язык.

К поселку, в котором находится дом Игоря, подъезжаю в этот раз на машине, прятаться больше не нужно. Перед шлагбаумом меня встречает охранник, по-моему тот же самый, что и в ту ночь.

- Доброе утро, вы к кому? - подходит он со стороны водительского окна.

- Доброе, к Соколовским, - отвечаю приветливо.

- Никого нет, - охранник заглядывает в свой журнал. - Игорь Анатольевич со вчера не возвращался, а Оксана Валерьевна недавно уехала.

- Хорошо, - отвечаю, но внутренне испытываю разочарование. Сегодня выходной, и я надеялся с утра застать их дома. - Приеду тогда позже. А вы не в курсе, надолго они уехали?

- Нет, эти передо мной не отчитываются, - бросает охранник и возвращается на свой пост. А я разворачиваю машину и уезжаю из поселка.

Домой ехать, в противоположный конец города, не вижу смысла, поэтому решаю заехать в свое любимое кафе и позавтракать. Оно находится недалеко от моего офиса и, если бы не суббота, зашел бы и к своим ребятам.

Завтрак удается на славу. Таша, конечно, отлично готовит, но по здешним блинчикам я, оказывается, скучал. Особенно с ветчиной, они в этом заведении отменные. Заказываю три, а еще чашку кофе, и с наслаждением впиваюсь зубами в эту вкуснятину. Народу в кафе, утром, совсем немного, но я затылком чувствую чей-то взгляд, недобрый, прожигающий насквозь. Вытираю губы салфеткой и не спеша поворачиваюсь в противоположную сторону. За дальним столиком сидит Лиза, на меня уже не смотрит, но понимаю - именно ее взгляд только что жег мне затылок. Ругаюсь про себя, как я мог забыть, что сам приучил ее завтракать иногда в этом кафе. И надо же, чтобы именно сегодня мы здесь встретились. Девушка переводит взгляд на меня, а я киваю в знак приветствия. Тогда она встает и неспешно идет в мою сторону. Не спрашивая разрешения, усаживается напротив и улыбается. Лиза так и осталась блондинкой, хорошо хоть с утра не наложила свой вызывающий макияж, а лишь подкрасила ресницы. Сейчас она выглядела милой, но теперь ее внешность уже не может меня обмануть.

- Привет, - произносит она, слегка растягивая гласные.

- Здравствуй, Лиза, - киваю ей и молчу, говорить нам не о чем.

- Надо же, какое совпадение, - она усмехается. - А мне вчера твоя сестра звонила, почти ночью уже и, похоже, навеселе. Спрашивала что у нас с тобой произошло, почему мы расстались. Приглашала посетить ваш уютный уголок, в котором ты живешь со своей новой бабой.

- Таша не баба, - зло бросаю я. Вика с Лизой подружились, за то время, что мы были вместе, поэтому ее звонок не удивляет. Вот только зачем нужно было рассказывать все. Ташка мне говорила, что вечером она и Вика выпили немного вина. А наутро я видел пустую бутылку, видимо, сестра в своей депрессии допила все. Приеду, обеим разгоняй устрою, чтоб неповадно было. Одной - за то, что предложила, второй, что язык за зубами держать не умеет, когда выпьет.

- Простите, господин Урманский, - ехидно бросает Лиза. - Конечно не баба. Твоя любимая женщина, которая тебе лжет.

- Что ты несешь? - бросаю деньги на столик, собираясь уйти, но последующие слова Лизы заставляют меня сесть обратно.

- Она от тебя аборт делала, а теперь боится, что ты узнаешь, - улыбаясь говорит девушка и наблюдает за моей реакцией. - Твоя Вика мне по пьяни проговорилась.

Не хочу верить, но Лиза говорит это так уверенно, что, невольно, сжимаю кулаки. Я и в девятнадцать был готов стать отцом и всегда говорил Таше, что если она забеременеет - никакого аборта. А сейчас выходит, что Таша, все же, сделала его. А самое страшно то, что она приняла это решение за нас обоих, даже не поставив меня в известность. Бросаю на стол салфетку и выхожу из кафе, успев заметить, как Лиза довольно улыбается.

20.3 Игорь.

Открываю глаза и ничего не понимаю. Меня раздирает дикая, всепоглащающая боль, везде, во всем теле. Ощущение такое, будто по мне проехал асфальтовый каток. Хочу приподняться, но ни черта не выходит, делаю себе лишь хуже. Со стоном падаю на подушку и лежу тихо, стараясь не шевелиться, чтобы унять это адское состояние. Когда становится немного лучше, поворачиваю голову и вижу, из моей руки торчат какие-то трубки. Даже это усилие вызывает прилив пота. Во рту сухо, очень хочу пить, но рядом никого нет, чтобы попросить воды. Черт, что же вчера было? Помню как бухал в баре, а дальше ничего - полный провал.

- Дайте же кто-нибудь воды, - хочу заорать, но на деле выходит лишь еле слышно хриплю. - Суки.

Свободной рукой вырываю все свои трубки и ощупываю голову, она забинтована. Блять, да что за херня? Пытаюсь, вновь, подняться, мне даже удается встать с кровати, но дальше этого не идет. Ноги дрожат и совсем меня не держат. Хватаюсь рукой за спинку, но руки тоже слабые, удержаться могу с трудом. Ничком падаю обратно на кровать и лежу мордой в подушку, сил на то, чтобы перевернуться, не осталось. Не знаю сколько проходит времени, похоже я задремал, очухиваюсь от того, что сильные руки переворачивают меня обратно на спину, а потом, уже другие, вновь втыкают в мои вены все эти трубочки.

- Что со мной? - открываю глаза и спрашиваю у девушки, которая сейчас колдует, устанавливая мне капельницу.

- Вы не помните? - смотрит она на меня внимательно.

- Если бы помнил, не спрашивал, - отвечаю, а сам думаю, что похоже она дура.

- Автомобильная авария, - говорит девушка равнодушно, у нее таких пациентов тьма, привыкла. - У вас ушиб головы и множественные травмы, так что пока вставать нельзя.

- А если я в туалет захочу?

- Вы в памперсе, - отвечает она и выходит. А я стону. Дожился, Игорь Соколовский в памперсе.

Врач ко мне приходит, когда я снова, почти, отрубился. Мужчина лет пятидесяти, в белом халате и очках.

- Так, очнулись, значит? - спрашивает он, не успев войти. - Как чувствуете себя?

- Паршиво, - отвечаю ему. - Пить хочу.

-  Сестра принесет вам воды, - кивает он и продолжает, а в его голосе мне слышится упрек. - Вы отделались легче, чем молодые люди во второй машине. Пьяным везет.

- Что с ними? - на самом деле меня это не волнует, но, похоже, этот моралист ждет такого вопроса.

- Парень насмерть, девушка инвалидом будет, ее сегодня всю ночь оперировали, - вздохнув, отвечает он.

-  Мнеочень жаль, - отворачиваю от него голову. Новости эти меня особо не трогают. Денег дам кому нужно, все замнут, еще и парочку эту выставят виноватыми.

- Ладно, отдыхайте пока, вам долго еще у нас лежать, - говорит мне врач и выходит, а на прощание одаривает меня презрительным взглядом. Ничего, пусть смотрит как хочет, мне похрену. Немного в себя приду и попрошу Борисыча найти мне нормальную, платную клинику, а не это убогое заведение.

Под действием лекарств проваливаюсь в сон, а просыпаюсь от детского плача. Твою мать, даже здесь он не может оставить меня в покое. Открываю глаза и вижу Оксану, которая качает на руках сына, безуспешно пытаясь успокоить.

- Какого хрена? - рычу я. Голос немного стал громче, получилось впечатляюще. - И так башка раскалывается.

- Прости, - Оксана бросает на меня умоляющий взгляд, не переставая трясти Алешку.

- Валите отсюда, - рявкаю, не в силах сдержаться. Она бросает на меня злой взгляд и идет к двери. Но прежде чем успевает выйти, произношу. - Борисычу позвони, пусть зайдет.

Веденов приходит через несколько часов.

- Привет, - говорю, заметив его в дверях палаты. - Вот, немного я тут поломался.

- Выздоравливайте, шеф, - смотрит на меня он, а взгляд и тон такой, будто сожалеет, что я не сдох там, на дороге.

- Ташу нашел?

- Нет, и она, и Урманский будто сквозь землю провалились. Но я работаю.

- Хреново работаешь, - смотрю на него внимательно, но Веденов выдерживает мой взгляд. - Расслабились там совсем, черт вас подери! Раньше тебе на такое задание нужно было меньше суток, что изменилось?

- Я ищу, - твердо говорит он. - И делаю все, что в моих силах. А не нравится, давайте расстанемся.

- Это я могу, - чуть приподнимаюсь на кровати. Под препаратами не так больно. - Только не забывай, что Захарченко и твоя шлюха до сих пор числятся без вести пропавшими. Да и запись у меня. Так что, хочешь в тюрьму, уходи.

- Сука, - одними губами говорит Веденов, а я смеюсь. Впервые за этот день у меня поднимается настроение.

- Иди работай. И чтобы результат был - самое позднее через три дня.

21.1 Таша

Даньки нет слишком долго, я уже начинаю волноваться. Уехал утром, а сейчас уже шесть вечера, что можно так долго обсуждать? Может позвонить Игорю? Его номер помню наизусть. Беру телефон, который Данила купил мне несколько дней назад, но тут же кладу на место. Нет, подожду, а то, вдруг, сделаю только хуже. Сидеть в доме надоело, наливаю себе чашку чая и устраиваюсь на крыльце, то и  дело  прислушиваясь к звуку машин за забором. Их сколько угодно, но ни одна не тормозит возле наших ворот.

- Привет, - подходит ко мне Вика, в руках у нее тоже кружка с чаем. - Не помешаю?

- Присаживайся, - двигаюсь, чтобы освободить ей место.

- Волнуешься? - спрашивает она. Вика в курсе всей ситуации, на днях Данила все ей рассказал.

- Честно говоря, немного да.

-  Не переживай, Даня вернется. Не убьет же его твой Игорь.

- Нет, конечно, он трус. Да и избавиться он хотел только от меня, причем чужими руками.

- Ну вот, не стоит волноваться, - улыбается Вика. - Даня, он ведь тоже далеко не дурак, и постоять за себя вполне может.

- Просто он трубку не берет, - мне все-же волнительно. - Я Даньке в течении дня несколько раз звонила.

- Значит не может, - продолжает успокаивать меня Вика. Вообще, я замечаю, что сегодня она настроена уже не так враждебно по отношению ко мне. - Сам перезвонит, как получится.

- Надеюсь, - мне почему-то грустно и тревожно. Нужно отвлечься, и я предлагаю: - Пошли пока, что ли ужин приготовим, продуктов Даня привез кучу, надо съедать.

- Пойдем, - идея Вике приходится по душе и мы отправляемся на кухню.

Ужин давно готов, а Даньки все нет. Да к тому же, похоже, он выключил телефон. Раньше хоть дозвон шел, а теперь механический голос постоянно талдычит мне о том, что абонент не доступен. Начинает волноваться и Вика. Я вижу, как она ходит из угла в угол, периодически подходит к окну и прислушивается к звукам, проезжающих мимо машин. Ничего не меняется несколько долгих часов, которые растягиваются для нас в вечность. Плюю на все и набираю номер Игоря, сил ждать больше нет. Гудки, длинные, каждый из которых отдается в моем сердце тревожным звоночком, но никто не отвечает.

- Черт, - в очередной раз прослушав их, кидаю телефон на стол.

- Таша, что-то случилось, - шепчет Вика, ей страшно. Мне тоже, и что делать я не знаю.

- Подожди, не паникуй. Так мы только себя накрутим еще больше, - пытаюсь успокоить ее, а заодно и себя, а потом меня осеняет. - Черт, мне же Данька, на всякий случай, вбил в память телефона номер Веденова, позвоню-ка я ему.

- Слушаю, - отвечает голос на том конце линии, когда я уже хочу отключаться.

- Сергей Борисович, это Таша Соколовская, - представляюсь я и тараторю. - А вы не знаете где Данька? Он сегодня утром поехал к Игорю, поговорить и его до сих пор нет. Мы с Викой уже не знаем, что делать, ходим из угла в угол. А он телефон отключил и дозвониться до него мы тоже не можем. Помогите нам, пожалуйста.

- Наталья Эдуардовна, - молит он. - Не говорите так быстро, я, честно говоря, мало что понял.

Взяв себя в руки, объясняю ситуацию Веденову еще раз, но уже размеренно и четко. То, что этот мужчина хотя бы согласился меня выслушать, а не послал на три буквы, успокоило.

-  Вот теперь мне все ясно, - отвечает Веденов. - Наталья Эдуардовна, Игорь в больнице, вчера вечером он попал в аварию. Так что Данила с ним не встретился. А вот куда делся, вопрос. Может загулял? Я в том плане, что решил расслабиться и отправился в какой-нибудь бар?

- Данька не пьет, вроде, - Вика, которая все это время прислушивалась к нашему разговору, кивает, подтверждая мои слова. - Может пару бокалов вина, но торчать весь день в баре, точно не станет.

- Давайте с вами решим так, - предлагает Сергей Борисович, немного подумав. - Если до утра не вернется, позвоните мне. А пока не паникуйте, он взрослый мальчик.

- Хорошо, - невольно улыбаюсь и отключаюсь. Известие об Игоре меня не сильно удивляет. Он часто позволял себе садиться пьяным за руль, вот и докатался. Жаль только, что сейчас это обстоятельство тормознет нас. Поговорить с ним у Даньки пока не получится.

Мы с Викой поужинали, посидели за столом, неспешно болтая. Напряжение последних дней постепенно спадало. Уже поздно ночью, так и не дождавшись Даню, открыли бутылку вина. Пили практически в молчании, думая каждая о своем. Устав от долгого сидения, забрались на печь и не заметили, как вырубились. А утром, проснувшись практически с петухами, обошла дом, в надежде, что ночью Даня приехал, просто не стал нас будить. Но его нигде нет.

21.2 Данила.

Сажусь в машину и, тупо, нарезаю круги по городу, не в силах успокоиться. Таша сама должна была рассказать мне все, больше всего бесит это. Я сам стараюсь не врать, и не люблю, когда меня обманывают другие. Хотя, по сути, Таша не обманывала, просто промолчала, как тогда, так и сейчас. Да и Вика хороша, получается она была в курсе этой истории, причем еще с тех времен.

Домой не хочу, видеть сейчас ни одну, ни другую, нет никакого желания. По пути попадается вывеска "Бар Малибу - работаем для вас круглосуточно". Отлично, похоже это именно то, что мне сейчас нужно.

Паркуюсь и иду к заведению, а переступив порог попадаю в рай. Стилистика помещения такая, будто находишься на берегу океана. Столы и стулья сделаны в форме ракушек, пол - словно из песка, так и тянет сразу разуться и ощутить жар, идя по нему. Барная стойка оформлена, как в лучших отелях заграничных курортов, а за ней, стена, в стиле З-д картинки. Океан, изображенный на ней, тоже поражает своей реалистичностью. Негромкий шум прибоя, доносящийся из динамиков, завершает картину. Пока осматриваю все это великолепие, даже забываю, какого черта сюда пришел.

- Здравствуйте, - обращается ко мне бармен, появившийся, словно из ниоткуда. Вроде только что не было, а теперь стоит передо мной. - Что вы хотели?

- Простите, я так поражен вашим интерьером, что даже слегка растерялся, - говорю с улыбкой. - Не знал, что посреди нашего города можно наткнуться на такой оазис.

- Мы открылись совсем недавно, - охотно поддерживает разговор парень, а потом протягивает мне руку. - Игнат, кстати, хозяин этого заведения.

- Данила, - пожимаю ее и усаживаюсь напротив барной стойки. - Игнат, а посоветуй-ка мне что можно у тебя выпить?

- Не рано? - вроде парень лезет не в свое дело, но меня это, почему-то не раздражает.

- В самый раз, - киваю ему.

- Ну, коктейли, виски, водка, пиво, в общем есть все, смотря какой крепости напитки ты предпочитаешь.

- Я вообще никакие не предпочитаю, - отвечаю, достаю телефон и ложу рядом с собой на стойку. - Но сегодня мне это нужно.

- Понял, - кивает Игнат и достает холодную, аж запотевшую бутылку водки и рюмку. - Сейчас закуску сооружу.

- Валяй, - наливаю и выпиваю рюмку, пока обойдясь без нее. Возвращается Игнат и ставит передо мной блюдо с нарезанными ломтиками колбасы и сыра, и второе - с овощами, а я ему киваю. - Спасибо.

- Поговорить хочешь? - спрашивает участливо. Похоже, парню скучно, кроме меня в заведении никого.

- Всегда у вас так тихо? - обвожу бар взглядом, намекая на отсутствие людей.

- Вечером яблоку негде упасть, рано еще, - улыбается Игнат. - Я в инсте пиарю свой бар, так что народ идет сюда охотно.

- Молодец, реклама, как говорится, двигатель торговли, - наливаю себе вторую рюмку и пью, закусив помидоркой. Голова немного едет, для меня - непьющего, и две рюмки уже хорошая доза.

- Даня, что у тебя случилось? - такое обращение незнакомого человека, странно, но не раздражает. Игнат мне нравится, ему хочется открыться. Вот и рассказываю всю историю, потихоньку, рюмка за рюмкой, опустошая бутылку.

- Вот такие дела, - заканчиваю свою речь, уже слегка заплетающимся языком. - Они обе промолчали. И сестра и Таша, черт их подери.

- Слушай, ну рассказали бы они тебе, легче бы стало? - все это время Игнат слушал меня внимательно, видно, что парню, действительно, интересно.

- Да хрен его знает, - отвечаю и пытаюсь подумать, стало бы? Думать не выходит, алкоголь затуманил мозги, а в бутылке еще осталась водка. Отодвигаю ее от себя, но, чуть подумав, решаю все же допить.

- Мой тебе совет, Даня, - наливая рюмку и себе, говорит Игнат, чокается со мной и выпивает, забыв закусить. - Любишь, так и люби себе. Не придумывай проблемы, там где их нет. Это было десять лет назад, а сейчас твоя Таша, скорее всего, просто побоялась рассказать тебе правду, предвидя такую твою реакцию. Ты же зануда.

- ??? - смотрю на Игната, а он улыбается. Невольно, улыбка появляется и на моем лице.

- Да-да, и не обижайся. Лучше работай над собой. Поговорите, все выясните, только не надо упреков. Тогда девушка сделала так, как посчитала нужным. Да, не посоветовалась, но это еще не конец света. Ну подумай сам, как бы вы растили этого малыша? Амбиции амбициями, а кушать хочется постоянно. Ты в армии, она учится, родители, как я понял, тогда уже и помогать сильно не могли. А дети, будут они еще у вас, если сейчас ты засунешь свою гордость и обиженку в жопу.

- Спасибо, - немного подумав над его словами, улыбаюсь. -Ты, похоже, чертовски прав. А я так же чертовски пьян. Слушай, можно я буду приходить, мне бы не помешал такой друг, как ты.

- Конечно, - кивает Игнат. - Всегда рад. Давай вызову тебе такси, за руль не вздумай.

- Я не помню адрес, где сейчас живу, - смеюсь, пытаясь сосредоточиться. Выпитая водка не даёт такой возможности. - Домой тогда пока поеду, не стоит к девчонкам в таком виде.

- Хорошая идея, - кивает Игнат, наливает нам по рюмке и поднимает свою. Давай напоследок тогда.

В такси почти засыпаю, благо ехать недалеко. Вхожу в дом и, забыв раздеться, падаю на диван в гостиной лицом вниз. Сон морит меня мгновенно, а проснувшись, вижу полностью разряженный телефон и время, которое показывает шесть тридцать утра. Похоже сегодня получать мне люлей, но это не пугает, скорее даже радует. Хорошо, когда есть люди, которые могут устроить тебе встряску.

22.1 Таша.

Меня начинает потряхивать мелкой дрожью, понимаю - что-то случилось. Не смотря на ранний час, набираю номер Даньки, абонент, вновь, вне зоны действия сети.  Вот и получается, что кроме Веденова позвонить мне и некому. Это хорошо, что так неожиданно у нас появился такой...нет, пока ещё не друг, союзник.

- Сергей Борисович, простите, что разбудила, - затараторила я в трубку, когда он мне ответил.

- Здравствуйте, Наталья Эдуардовна, я уже не сплю, - голос бодрый, недовольства в нем тоже не слышится.

- Просто Таша и на ты, - поддавшись какому-то порыву, говорю я.

- Тогда просто Серега, - в голосе собеседника слышу улыбку. - Что Таша, не вернулся Данила?

- Нет, я уже не знаю что и думать. Если не с Игорем, то с кем он был, - и тут вспоминаю о Лизе и холодею. А если с ней? Не могу в это поверить, пытаюсь гнать мысль из головы, но она навязчиво там поселилась.

- Таша, что замолчала? Появились какие-то идеи? - Сергей мгновенно уловил перемены в моем настроении, вот что значит профессионал.

- У Дани девушка была до меня, вот и подумала - вдруг с ней, - не стала я молчать.

- Таша, выбрось эту мысль из головы, - решительно отвечает мне Веденов. - Это исключено на сто процентов. Я видел и знаю как Данила переживал за тебя все то время, пока ты вновь не оказалась с ним рядом. Такое не сыграешь, он тебя любит. И, по моим наблюдениям, Даня такой человек, который не предаст. Потому что сам это пережил, прости, что напомнил.

- Ничего, я все понимаю. Но тогда где его искать?

- Сиди дома, я этим займусь, - ни капли раздражения по поводу неожиданной работы, такое ощущение, что наоборот, лишь рад.

- Спасибо, Сережа, - искренне и от души говорю и понимаю - волнение ушло, я уверена, что этот человек сделает все возможное и невозможное, но Даньку найдет.

Вика выходит на крыльцо с чашкой чая, когда разговор с Веденовым мы уже закончили. Я в это время задумчиво стою возле калитки. Оказывается, все это время я перемещалась по участку абсолютно этого не замечая. Вот теперь и недоумеваю как здесь оказалась.

- Таша, новости есть? - спускаясь спрашивает Вика и идет в мою сторону.

- Пока нет, но Веденов обещал помочь.

- Ты ему доверяешь? - Вика в курсе всей истории, поэтому знает и о роли Сергея.

- Почему-то да, - отвечаю уверенно, как и думаю.

- Ну тогда нам остается только ждать, - пожимает она плечами и, помолчав, добавляет. - Таш, прости меня.

- За что? - я все еще в своих мыслях, поэтому не сразу понимаю о чем речь.

- Я тогда выпила вина, помнишь, на крыльце.  А потом позвонила Лизе и все рассказала, - вид у Вики, когда она это произносит, действительно, виноватый.

- Все, это что? - опешила я, хотя уже и догадалась, что имеет ввиду Данькина сестра. И единственное, что я спрашиваю, это: - Зачем?

- Алкоголь в голову ударил, я ведь совсем не пью, а тут почти бутылка вина. Да и злость на тебя за брата сделала свое дело. Это сейчас я понимаю какую глупость совершила, - она опускает голову и стоит так долгую минуту, не зная, что еще сказать. Я тоже стою молча, Викино признание выбивает меня из колеи.

- Ты сейчас думаешь о том же, о чем и я? - первая нарушаю наше молчание. - Она позвонила и рассказала все Дане, вот он и пропал.

- Скорее всего, - кивает Вика и поднимает на меня взгляд. - Лиза очень хочет за него замуж.

- Черт, - во мне играет даже не страх, скорее злость. И не на Вику, ее я могу понять, а именно на незнакомую мне Лизу. Почему посторонние люди считают, что они имеют право вмешиваться в мою жизнь? Почему они могут плюнуть в мою душу, даже не задумываясь о последствиях. В любви все средства хороши? Черта с два! Никогда не понимала людей, которые могут идти к своей цели по головам других.

- Ташка, он должен тебя понять и простить, - Вика заглядывает мне в глаза, а потом подходит ближе и робко пытается обнять.

- Надеюсь, - не отвечая на ее попытку, говорю, разворачиваюсь и ухожу в дом. По щекам скатывается пара слезинок, но я решительно вытираю их тыльной стороной ладони и призываю себя не плакать.

А когда через два часа открывается дверь, и в дом входят Даня и Веденов, я как раз нарезаю круги по кухне, останавливаюсь, поворачиваюсь и повлажневшими, расширенными глазами смотрю в другие, такие родные глаза, боясь увидеть в них ненависть или равнодушие. Но вижу лишь любовь и нежность. Вот тогда слезы льются уже сплошным потоком, а я никак не могу их остановить.

22.2 Данила.

Я принимаю душ, пью крепкий кофе, но помогает не сильно. Моему, не привыкшему к алкоголю организму, очень плохо. Такое ощущение, будто меня прокрутили в стиральной машине и все внутренности смешались в единую кашу. Боже, как некоторые люди могут бухать ежедневно? Мне и одного раза за глаза хватило. Думаю о том, что Таша и Вика сходят с ума, не зная где я, но собраться и ехать за машиной, которая осталась у бара, выше моих сил. Точнее, доехать-то я могу, а вот как сесть за руль не представляю.

- Данька, бери себя в руки, - говорю сам с собой и хлопаю ладонями по щекам. В этот момент и раздается пронзительный звонок в дверь, от которого аж вздрагиваю. Открываю и вижу на пороге Серегу Веденова. - Твою мать, калитку что ли не закрыл?

- Привет, смотрю ты рад меня видеть, - пожимает он мою руку и улыбается. - Пьешь что ли?

- Заметно? - морщусь я и прохожу в комнату, Сергей за мной.

- Есть такое, - слышу в ответ, сажусь на диван, а потом соображаю и поднимаюсь. - Чай? Кофе?

- Ничего, - Веденов садится напротив, в кресло. - Тебя Таша потеряла.

- Так я и знал. У меня сотовый разрядился, а ехать пока не в состоянии, башка чугунная.

- А тачка где? Возле дома не видел, уже подумал, что зря приехал.

- У бара "Малибу", черт бы его побрал, - стону я.

- Отличное заведение, - Серега усмехается. - Если там бухал, не сомневаюсь, Игнат мозги тебе уже прочистил.

- Ты его знаешь?

- Я много кого в этом городе знаю, - пожимает он плечами. - По долгу службы. Игнат один из знакомых. Хороший парень и говорит дельные вещи. Так что послушай его. Что бы у вас с Ташей не произошло, уверен - он дал дельный совет. Игнат на психолога вообще учился. Это позже, заработав денег, он решил исполнить свою мечту и открыл этот бар.

- Спасибо, я уже понял, что он правильно мне все сказал. Даже домой ехать собирался, только адрес вспомнил лишь этот.

- Вот что значит пьянка, - смеется Веденов. - Поехали, заберем твою тачку, на ней тебя и отвезу.

- А сам потом как?

- На такси доберусь, не парься, - Веденов встает и идет к двери, а на пороге оборачивается. - Кстати, собирай своих и перебирайтесь домой, Игорю пока не до вас. И не знаю будет ли.

-  В смысле?

- Ну, я вас ищу, найти не могу. Сам он в больнице проваляется пару месяцев точно, а там видно будет, - немного расплывчато отвечает Серега, но я не настаиваю, он знает что говорит, уверен. В любом случае, даже эти пару месяцев мы можем пожить спокойно дома, а там посмотрим.

- Хорошо, спасибо тебе, - от души благодарю я его. - Мы бы сами не справились.

- Не за что, может на том свете зачтется, - бросает Серега, улыбается, но как-то невесело, и поднимается. - Поехали. Твои там с ума сходят.

И мы едем. Возле "Малибу" пересаживаемся в мою машину, и держим путь к дому Серегиной матери. Во мне больше нет злости на Ташу за ее поступок. Правильно сказал Игнат, она сделала так, как на тот момент было единственно правильно. Сколько бы я не храбрился, что смог бы в девятнадцать, не имея ничего за спиной, дать нашему малышу все, о чем мечтал, следовало признать - это не так. А на счет того, что Таша промолчала - нужно ведь уметь прощать. Это я тоже понял совсем недавно, и знаете, стало гораздо легче жить. Когда в душе нет обиды и злости, когда ничего не грызет и не терзает, чувствуешь себя так, будто за спиной выросли крылья, и стоит ими взмахнуть - взлетишь.

Возле дома Серега хочет сбежать, но я удерживаю его руку, которая уже набирает на сотовом номер такси.

- Подожди. Пойдем хоть кофе выпьем. Я так понимаю, особо торопиться тебе некуда, все равно ты нас ищешь целыми днями.

- Да неудобно как-то, - неожиданно он смущается.

- Брось, Таша тебе будет рада.

Входим в дом, никого не видно, лишь слышен из ванной шум льющейся воды, одна из моих девочек принимает душ. А на кухне, словно тигр в клетке, нарезает круги Таша. Увидела нас, остановилась и глаз с меня не сводит, которые постепенно наполняются слезами. И такая нежность к этой женщине меня переполнила, что я даже на время теряюсь, как вкопанный стою и не двигаюсь. Не знаю долго бы я изображал памятник, но тут ощутил хороший такой толчок в спину от Сереги.

- Столбом не стой, - шипит он одними губами. А я делаю пару шагов вперед и заключаю Ташу в свои объятия. Крепко-крепко прижимаю к себе и держу так пока она не поднимает ко мне заплаканное лицо.

-  Я люблю тебя, маленькая, - целую ее в нос, и вытираю пальцами слезы, а она улыбается. - Нужно уметь прощать.

- Награда, - шепчет она. - Все-таки, награда.

Честно говоря, мало что сейчас понимаю, но Таша лишь машет рукой, мол неважно, и улыбается. А потом приподнимается на носочки и целует меня, едва касаясь губ своими губами.

- Я тоже тебя люблю, - в перерывах между поцелуями говорит она. И тогда я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

23.1 Игорь

Я лежу в этой гребаной больнице уже почти месяц. Веденов все ищет следы Таши и Урманского, и никак не может их обнаружить. Чувствую - врет сука, но пока ничего сделать не могу. Вот выйду рано или поздно, и тогда он за все поплатится. Пусть на зоне думает кого предал. Больницу платную он мне тоже не нашел, но я и к этой уже привык. В принципе, какая разница где плевать в потолок. Да и голова часто болит после травмы, а здесь у меня появилась медсестричка, которая, в обход других, дает мне лишние дозы обезболивающих. В общем, везде жить можно, даже в таких клоповниках, как оказывается.

Оксана, которая поначалу рвалась приходить ежедневно, сейчас тоже редко балует меня своим вниманием. От нее приходят лишь весточки, в виде СМС сообщений о потраченных деньгах с моей карты. Сам дал, ведь жить им с сыном на что-то нужно. Но эта сука сразу ринулась по бутикам и салонам. Звоню, она мне: "милый, это в последний раз", а через день - два повторяется снова. Все пользуются моей беспомощностью. Только не думают, что она недолговечна. Ноги срастутся, встану, будут у меня еще в них валяться, да целовать, умоляя чтобы простил. А я подумаю, очень хорошо подумаю, нужны ли мне эти предатели.

Дни тянутся медленно и однообразно. Ем, сплю, да думаю, вот и все мои развлечения на данное время. А, нет, еще по телефону контролирую работу фирмы, тоже расслабились без меня. Не успел попасть в больницу, как обороты снизились почти вдвое, зато зарплату эти твари неблагодарные начисляют себе такую же, как и до падения прибыли. Уволю всех нахрен, совсем страх потеряли.

- Игорь Анатольевич, - дверь в палату открывается и входит врач, прерывая поток моих мыслей.

- Да, доктор? - поворачиваю голову в его сторону. Этот тоже относится ко мне враждебно, чувствую всем нутром. Но у него, с того, первого дня, хватает ума, хотя бы пытаться скрывать свои чувства. Точнее хватало, потому что врач, неожиданно, продолжает. - Вы знаете, конечно, так говорить нельзя, но….не могу сдержаться. Есть бог на свете, и он все видит.

- Что вы имеете в виду? - спрашиваю настороженно, потому что врач, хоть и не улыбается, но внутренне точно ликует. За годы правления фирмой я безошибочно научился считывать человеческие эмоции, даже когда люди пытаются их скрывать.

-  Сегодняшний анализ крови показал, что у вас вирус иммунодефицита человека, попросту ВИЧ. Мы три раза перепроверили, ошибки быть не может.

Мне кажется я ослышался, настолько неожиданно звучит эта новость. Открываю рот, а не одного слова вымолвить не могу. Смотрю на доктора, а он на меня, спокойно так. И от его этого спокойствия становится еще страшнее.

- Я умру? - задаю вопрос, который первым приходит на ум. Голос хриплый, дрожит. А лоб покрывается липким потом страха. - У меня есть деньги, доктор, сделайте что-нибудь, умоляю.

- Деньги здесь не помогу, Игорь Анатольевич, - качает головой врач и добавляет, а в его голосе мне чудится злорадство. - Может быть, наконец, вы поймете, что не все меряется ими. Кстати, у вас острая форма, она развивается гораздо интенсивнее, и ваши иммунные клетки снижаются быстрее, чем при обычной.

- И что делать? - я в ужасе. Беспомощно смотрю на врача, расширенными глазами. Сейчас я готов целовать ему ноги, только чтобы он нашел выход из положения.

-  А ничего, - разводит врач руками и выходит из палаты. Меня трясет, как в лихорадке. Хватаю телефон и пытаюсь набрать номер, но пальцы не слушаются. Удается лишь с пятой попытки.

- Приедь ко мне, - произношу в трубку жалким голосом, когда на том конце провода мне отвечают.

23.2 Таша.

Будильник оповещает нас о том, что пора вставать ровно в шесть утра. Но за тот месяц, что живу в доме Даньки, я и сама привыкла к такому раннему подъему. Мне только в радость, пока он бреется и принимает душ, сварить ему кофе или приготовить легкий завтрак. За все годы, прожитые с Игорем, я уже и забыла, как это здорово - заботиться о любимом человеке. Это нисколько не утомляет, не напрягает и не раздражает, наоборот, у меня, словно, выросли крылья за спиной. А когда он уходит на работу, я с удовольствием делаю разную работу по дому. Правда, пришлось ему немного слукавить, что не со всем справляюсь, не хотелось, чтобы из-за этого работы лишилась Ириада Павловна. Мы с ней подружились с первого же дня, и теперь помогаем друг другу, а когда остается время, с удовольствием пьем на кухне ароматный чай и много болтаем. Она рассказывает мне о своих внуках, которые целыми днями носятся на улице и, зачастую приходят в грязной или порванной одежде. Я киваю, улыбаясь, а сама в этот момент думаю о том ребенке, которого у меня отобрали. Сейчас, когда Игорь в больнице, я могла бы пойти к Оксане, я бы справилась и забрала сына. Но Даня строго настрого запретил мне это делать. Когда я озвучила ему эту идею, с горящими глазами и полная энтузиазма, посадил меня на диван, сам сел напротив и взял мои руки в свои ладони.

- Ташка, - вздохнул он. - Мы ведь обсуждали уже этот вопрос. Так нельзя, пойми ты. Твои ощущения никому, кроме тебя не нужны и никому ничего не докажут. Ты хочешь, все-таки, оказаться в тюрьме? Я вот этого точно не хочу.

-  Но что же делать, Дань?! Я так не могу больше. Каждый день я думаю о сыне, о том, что он мог бы быть сейчас рядом. И тогда я была бы абсолютно счастлива. Ему уже три месяца, а я видела его лишь раз, там в роддоме, - две соленые дорожки потекли от глаз к моим губам. Я попыталась их удержать, но это было непросто и, в итоге, все же расплакалась взахлеб. - Кстати, я хотела назвать его Данилой.

- Успокойся, маленькая, - Даня крепко прижал меня к себе, так крепко, что мне даже стало немного больно, но при этом очень спокойно. С ним, в его объятиях, именно так себя и чувствую - слабой женщиной. - Я не хотел говорить раньше времени, но ты сама подняла эту тему. Я познакомился с Оксаной, видел ребенка, Алеша его зовут, и смог утащить его соску. Все это отдал на ДНК экспертизу, вместе с твоими волосами. Результат будет примерно через месяц.

- Правда? - внимательно смотрю на него, отстраняясь. - Ты мне не врешь?

- Таша! - строго говорит он. - Доверяй мне, пожалуйста. Неужели ты думаешь, что вот сейчас я вешаю тебе на уши лапшу?

Тогда Данька даже обиделся на меня и дулся до самого вечера. И лишь, когда я легла рядом, прижимаясь к нему своим телом, оттаял. В постеле нам идеально. Мы понимаем там друг друга без слов. Мы не стесняется, не испытываем неловкости, не боимся, что кто-то сделает что-то не так. Мы просто любим друг друга. Каждой клеточкой тела, всей душой. И наши сердца постоянно бьются в унисон.

И вот сегодня, как обычно, приготовив Дане завтрак и отправив его на работу, решила перемыть в доме окна. У Ириады Павловны выходной, так что работы предстоит немало. С ведром воды и тряпкой в руках залезаю на подоконник, и вот тогда слышу требовательный звонок в дверь. Гости к нам приходят редко, в основном Вика и иногда Сережа, но они оба знают, что Данька в это время всегда на фирме, он у меня ответственный. Недоумевая кто бы это мог быть, слезаю с подоконника и иду открывать. Калитку, уезжая, Данила за собой закрыл, поэтому прохожу от дома по каменной дорожке прямо босиком, наслаждаясь еще утренней прохладой. А когда открываю дверь, от неожиданности каменею сама, увидев тех, кто решил посетить меня этим утром.

На пороге стоит любовница моего мужа, правда узнаю я ее с трудом. Осунувшееся лицо, под глазами мешки и, похоже, с хорошего похмелья. Но не это главное - на руках у нее, одетый в желтый тепленький костюмчик и напоминающий маленького цыпленка, лежит мой сын.

23.3 Игорь.

Веденов не торопится на мой призыв, и проходит долгих три часа, прежде чем он входит в палату. За это время я успеваю прокрутить в башке всю свою жизнь, перебирая ее по косточкам и раскладывая все по полочкам. Где я накосячил? Почему вышло так, как вышло? Наказание за Ташу? Да никогда я не верил ни в какую карму, а сейчас, только подумаю о жене, покрываюсь липким потом. Она, сука! Точно все из-за нее! Всю жизнь мне сломала, ненавижу! У меня есть деньги, много денег, но даже они не в силах помочь. Пиздец! На глаза наворачиваются слезы. Отчаяния, жалости и бессилия. Вроде я мужик, и плакать не должен, но уже реву, не стесняясь, что меня кто-то увидит. И когда входит Борисыч, смотрю на него влажными глазами, взглядом умоляя о помощи.

- Привет, - отвечает на мой взгляд Веденов и присаживается на стул возле кровати. Выражение его лица необычное для меня. Оно не сосредоточенное, как на работе, оно расслабленное. Полуулыбка гуляет на нем, заставляя холодеть. Зачем я его позвал? Он не союзник. Он, также как и все, меня ненавидит. Мысли путаются, а Борисыч, тем временем, продолжает. - Ну и чего ревешь, как баба? Знаешь уже?

- Во-первых, какого хрена ты разговариваешь со мной в таком тоне? И во-вторых, ты сам откуда знаешь? - хочу заорать, но мой голос жалок, он дрожит. Никаких стальных ноток в нем больше нет. Похоже, я сдуваюсь, как воздушный шарик, который не плотно завязали ,и из него потихоньку выходит воздух.

- А как ты разговаривал все эти годы? Забыл? - подбирается Веденов, наклоняется ко мне и заглядывает в глаза. Взгляд его меняется моментально, становится острым и колючим. - Неужели, ты всерьез думал, что я всю жизнь буду терпеть такое отношение и бегать перед тобой, как собачка на задних лапках? Если да, то ты полный мудак.

- Надеюсь, ты, тварь неблагодарная, не забыл, что у меня есть очень интересное видео с твоим участием? Плюс куча фотографий как ты закапываешь свою шлюху и ее любовника.

- Подотри этими фотографиями свою задницу, - все также, глядя колючим взглядом, отвечает Веденов. - Ты сам же тогда все это подстроил. Жаль, до меня не сразу дошло, ярость глаза застилала.

- А ты докажи, - парирую и отворачиваюсь. Впервые в жизни не выдержав его взгляд.

- Да нахрен мне это не нужно. Да и у тебя сейчас заботы другие, лучше думай как не так быстро сдохнуть от СПИДа. Честно говоря, не рассчитывал на такой скорый результат, но….бог шельму метит.

- Ты? - догадка пронзает мозг именно в этот момент. - Кто?

- Лида, - отвечает Веденов и откидывается на спинку стула. Он снова расслаблен, на лице опять полуулыбка, но глаза остаются колючими. - Нашел ее в СПИД центре, заплатил, и девушка сделала все, как надо, - усмехается, а я с ужасом на него смотрю. - Не стоило переходить мне дорогу.

- Я в полицию обращусь, - беспомощно говорю то, что первое приходит на ум.

- А ты докажи, - моими же словами парирует Веденов и поднимается. - Заболтался я с тобой, пора и честь знать. Кстати, спешу сообщить, что Таша, наконец, счастлива. С Даней у них все отлично, а тебя и все твои выкрутасы она забудет, как страшный сон.

- Сука, - бросаю я и отворачиваюсь. Веденов почти выходит из палаты, посмеиваясь, но, вдруг, возвращается и бросает что-то на мою кровать. Поворачиваю голову и вижу рядом пистолет.

- Будь добр, облегчи нам всем жизнь. Сделай хоть что-то полезное, - кидает он и выходит. А я сжимаю кулаки так, что хрустят пальцы, а потом реву, как раненый зверь.

24.1 Таша.

Долгую минуту мы с Оксаной не отрываем друг от друга взгляды. А потом я перевожу свой на ребенка, спящего на ее руках. Сердце сжимается от невыносимой нежности. Мне хочется отобрать у нее сына, прижать к себе и, наконец, вдохнуть его родной запах. Но я стою и не двигаюсь.

- Можно мы войдем? - спрашивает девушка и подхватывает довольно объемную сумку, которую я замечаю лишь сейчас.

- Да, конечно, - отвечаю растерянно, хотя, честно говоря, не понимаю что ей от меня нужно. Зачем она явилась? В очередной раз надо мной поиздеваться? Мне хочется задать ей эти вопросы, но я молча иду следом. Оксана еле передвигает ноги, такое ощущение, будто к ним привязаны пудовые гири. Да и вообще, от еще вчера уверенной в себе, надменной женщины, не осталось и следа. Сейчас она похожа на скрюченную, побитую жизнью бабу.

В доме Оксана в нерешительности останавливается на пороге, не зная куда идти. Но при этом не осматривается, а просто стоит, будто ждет своей участи, глядя себе под ноги. Куда скажу, туда и пойдет.

- Прости, с тобой все нормально? - обхожу ее и пытаюсь заглянуть в глаза.

- А? Что? - Оксана будто просыпается. Поднимает на меня взгляд, и он лишь на моих глазах становится осмысленным. - Куда нам?

- Проходите в гостиную, - указываю я ей направление. - Ребенка можешь положить на диван. Сейчас подушки принесу.

- Хорошо, - кивает она и делает как я сказала. А я смотрю на все это и понимаю, она очень любит малыша. В каждом ее движении проскальзывает нескрываемая нежность к этому маленькому человечку. Честно говоря, не ожидала, что такая особа может настолько трепетно, с такой любовью относиться к кому-то кроме себя.

- Чай, или может быть кофе? - не зная о чем говорить, предлагаю я, но девушка машет головой.

- Сядь, пожалуйста, Таша, - смотрит на меня, как побитая собака. А я ничего не понимаю.

- Оксана, ты зачем пришла? - присаживаюсь и смотрю ей в глаза. - Мало вы надо мной поиздевались?

Прости, - неожиданно говорит она, а потом происходит то, чего ожидаю еще меньше. Девушка подходит ко мне, присаживается рядом на колени, берет мою руку в свою и начинает ее целовать, постоянно повторяя лишь одно. - Прости, прости, прости….

- Да ты что? - все это происходит в считанные секунды, среагировать получается не сразу, но все же я поднимаю ее и усаживаю обратно на диван.  - Прекрати немедленно, малыша разбудишь.

- Извини, - говорит Оксана и именно в этот момент начинает рыдать. Взахлеб, не в силах остановиться. Пытается мне что-то сказать, но сквозь ее истерический плач я могу разобрать лишь отдельные слова - авария, больница, СПИД.

- Оксана, давай еще раз, только прекрати плакать, я ничего не понимаю, - устав слушать этот несвязный бред, перебиваю я девушку.

- Игорь заразил меня ВИЧ инфекцией, - неожиданно связно отвечает мне Оксана.

- Что? - это звучит настолько неправдоподобно, настолько дико, что других слов у меня нет.

- СПИД у меня, чего непонятного? - зло бросает девушка, а потом снова плачет. На этот раз успокаивать ее я даже не пытаюсь, лишь иду на кухню, наливаю стакан воды и выпиваю. А следующий приношу ей. Оксана жадно пьет, ставит стакан и поднимает на меня взгляд. - Спасибо.

- Как так вышло? - задаю вопрос, только чтобы что-то сказать.

- А как такое выходит? Трахнул бабу без резины и попал. А я вслед за ним. Несколько дней назад только узнала. Представляешь мое состояние?

-  Честно говоря, не очень, - мямлю я, опустив глаза. Какая бы Оксана не была, но мне ее жаль.

-  Лучше и не надо, - вздыхает Оксана. - Это нам наказание, за тебя, Таша. Я ведь тоже была довольна, когда Игорь упрятал тебя в психушку. Радовалась как ребенок, потому что боялась, что ты снова попытаешься отобрать у меня сына.

- Я лишь хотела забрать свое, - Оксана поднимает на меня взгляд и смотрит серьезно и долго. Ее взгляд внимателен. Он будто сканирует мое лицо.

- Ты ошибаешься, Таша. Это мой сын. Мой и Игоря, - наконец говорит она, качая головой, а я, почему-то, безоговорочно ей верю. Отворачиваюсь, пряча слезы. Но следующие слова Оксаны заставляют меня вздрогнуть. - Но...я хочу, чтобы он стал твоим. Ты согласишься усыновить Алешку?

24.2 Данила.

Утро выдалось потрясающим, впрочем, последнее время каждое утро такое. Ташка рядом, с сестрой все в порядке, мама жива-здорова, плюс любимая работа стала приносить еще больше доход, чем обычно. Так чего желать? У меня теперь все есть, о чем и не смел мечтать еще несколько месяцев назад. Засыпать и просыпаться рядом с любимой женщиной это такой кайф, скажу я вам. Конечно, у нас бывают и разногласия, не по всем вопросам наши мнения совпадают. Но мы стараемся сразу прояснять эти моменты. Много разговариваем, а не держим обиды в себе. И это приносит определенные плоды. Когда твой любимый человек готов выслушать и понять, это здорово.

Сегодня, как и всегда, насладившись с утра любовными ласками и выпив чашку крепкого кофе, в прекрасном настроении еду на фирму. И лишь на полпути понимаю, что забыл дома важные документы, которые мне обязательно нужны. Чертыхаюсь про себя и разворачиваю машину в сторону дома, а когда подъезжаю вижу знакомый автомобиль у наших ворот. Когда знакомился с Оксаной, чтобы достать материал для ДНК теста, видел ее на этой тачке. Интересно, а что она у нас делает? Не соску мальца же ищет? Оксана не знает, что я и есть тот самый парень, который помог Таше. Значит она приехала к ней. Но зачем? Решаю пока не выдавать девушкам своего присутствия и вхожу в дом максимально тихо.

Они обе в гостиной, на диване рядом спит Алеша. Но не это меня поражает, а то, как выглядит Оксана. Я видел ее пару раз, это очень ухоженная, сказал бы даже холеная женщина. А сейчас на диване сидит полная ее противоположность. Немытые волосы, собранные в хвост на затылке, ни грамма макияжа на лице. Но самое главное, мне кажется, что она либо пьяная, либо с очень хорошего похмелья. А еще добивает то, что села в таком состоянии за руль и взяла с собой ребенка. Неужели происшествие с Игорем ничему ее не научило?

Она плачет и что-то бормочет. Не понимаю ни слова. Наконец, Таша не выдерживает и слегка повышает голос. Видимо, это приводит ее собеседницу в чувство, потому что она говорит громко и очень четко.

- Игорь заразил меня ВИЧ инфекцией, - я цепенею, вот это поворот. Честно говоря, самого Соколовского мне не жаль. А вот девушка, по бОльшей части ни в чем не виновата. Только в том, что попала под влияние этого козла. Ну и жить хотела хорошо. Мало ли, какое у нее было детство. Каждый стремится устроиться лучше так, как может. Да и Таше она, по сути, ничего плохого не сделала.

Занятый своими мыслями, часть разговора пропускаю. А снова начинаю прислушиваться к нему, когда до моих ушей долетает фраза Таши.

- Что ты сейчас сказала? - голос ее вибрирует от волнения, я хорошо знаю любимую женщину и могу, даже не видя, угадать ее настроение.

- Я спросила, согласишься ли ты усыновить Алешу? - Оксана, на удивление, уже спокойна. По крайней мере, волнения или слез в ее голосе я не слышу. Хотя...вот ее то я почти не знаю. - Таша, я умру. Рано или поздно, но это теперь неизбежно. Алешка еще совсем маленький, он меня не вспомнит. А ты станешь ему хорошей матерью, я уверена в этом. Я ведь помню тебя там, в роддоме, когда ты держала его на руках, когда пела колыбельную. Столько нерастраченной нежности в тебе было, столько тепла. Я понимаю, что у тебя и свои дети еще будут. Ты молодая, красивая и здоровая женщина, но…. Не спросить не могу. Я ведь понимаю, что сын, после моей смерти, останется либо с моими родственниками, либо попадет в детский дом. И то, и то для него ничего хорошего в жизни не принесет.

Оксана замолкает, Таша тоже молчит, даже часы в гостиной, как будто, остановились, такая, вдруг, наступает тишина. Решаюсь выглянуть, но  аккуратно, не хочу пока, чтобы меня заметили. В этот момент Таша встает и идет к тому краю дивана, где спит малец.

- Можно? - поворачивается она к Оксане, а та кивает. Замечаю слезы на глазах девушки, но она тут же вытирает их тыльной стороной ладони и, не отрываясь, смотрит на Ташу, я тоже. Она берет на руки малыша, склоняется к его лицу и, очень нежно и аккуратно, целует его в носик, а потом прижимает к себе и качает, что-то тихонько то ли напевая, то ли шепча. И такая в ее лице умиротворенность, такая нежность, что у меня самого почти слезы на глазах. Проходит минут пятнадцать, у меня ощущение, что любимая совсем забыла об Оксане, она занята лишь ребенком.

- Таша, - напоминает о себе наша гостья. - Так что, ты согласна?

- Я не знаю, - вижу растерянность в ее лице. А еще панику. И даже понимаю причину. Ну, Ташка! Об этом мы еще поговорим. - Мне нужно обсудить это с Даней.

Считаю, что игра в прятки становится бессмысленной. Тем более решение я принимаю, подсознательно, уже тогда, когда вижу это крохотное создание на руках любимой женщины. Да, в нем нет ее крови, и мальчик не виноват, что у него такие родители. Но мы очень постараемся, чтобы он вырос достойным человеком.

- Мы согласны, - выхожу я из своего укрытия. Таша сначала вздрагивает, а потом, когда смысл моих слов до нее доходит, счастливо улыбается. А я перевожу взгляд на Оксану. - Клянусь тебе, мы станем ему хорошими родителями.

24.3 Игорь.

День за днем тянутся медленно и однообразно. Утром анализы, завтрак, таблетки и сон. В обед капельница, а вечером все тоже самое, что и утром. Я в палате один, не хочу ни с кем вместе лежать, похоже, начинаю привыкать к чувству одиночества. Мыслей почти ноль. Если первые дни после того, как узнал о ВИЧ голова от них пухла, пытаясь найти выход, то теперь я, похоже, смирился, что скоро сдохну, как собака. Интересно, хоть кто-нибудь скажет обо мне доброе слово на похоронах? Думаю нет, потому что все кто меня окружает - неблагодарные суки. Даже Оксана, которая, кстати, больше ко мне не приходит. Врач обещал сам поставить ее в известность о моем диагнозе, взять у нее анализ, вот видимо и выполнил свое обещание. Скорее всего, она теперь тоже СПИДоноска. Засмеялся бы, если бы не было так грустно. Вот и конец наших жизней. Даже если физически мы еще здесь, на этом свете, то морально уничтожены с той секунды, как нам вынесен приговор.

Веденов, естественно, тоже больше не приходит. Еще одна тварь неблагодарная. Да только благодаря мне у него столько денег, что хватит на две жизни вперед, да еще и останутся. Сжимаю кулаки, мысленно их всех проклиная, а особенно Ташу. С нее все началось, если бы она еще в первый раз сгинула в психушке, этого бы ничего не было….наверное. В любом случае, НЕНАВИЖУ! Всех их ненавижу. Хотя бы за то, что они живы!!! А я...я уже мертв!!!

Очередное утро. Очередные анализы. Каша, от которой хочется блевать. Таблетки. Все как всегда. Лежу, тупо разглядывая потолок. По нему ползет муха. Ее тоже ненавижу, до стона, вырвавшегося из груди, до дрожи.

Звук открывающейся двери нарушает "День сурка", не по графику. В это время ко мне никто не заходит. Поворачиваю голову и охреневаю. В палату входит Таша, а следом за ней Урманский. Ржу в голос. "Заботливые  родственники" с апельсинами приперлись и прочей хренью. Они же не обращают никакого внимания на мой смех, проходят, садятся на стулья и терпеливо ждут, когда прекратится моя истерика.

- Здравствуй, Игорь, - говорит Таша, когда я замолкаю. Урманский лишь кивает в знак приветствия.

- Зачем явились? - смотрю на них зло, а они на меня с плохо скрываемой жалостью. Это бесит. Никто и никогда не смел жалеть Игоря Соколовского. Я морщусь, но молчу.

- Так, - пожимает плечами моя пока еще жена. - Узнать как ты здесь. Фруктов вот тебе принесли!

- Пошли вы на хуй со своими фруктами, - равнодушно отвечаю я. Даже орать сил нет. Отворачиваюсь в надежде, что эти двое встанут и уйдут. Но они продолжают сидеть на месте. Таша спокойно, а Урманский дернулся непонятно с каким желанием. То ли уйти, то ли просто встать.

- Игорь, успокойся уже. Ну сколько можно? Ты ведь был когда-то нормальным человеком. Что сделало тебя таким? Деньги? Власть? Что? - Таша смотрит на меня внимательно, я тоже во время ее речи поворачиваюсь к ней. А она красива, моя жена. И почему я перестал это замечать? Ни в какое сравнение не идет ни с Оксаной, ни с остальными бабами. Дурак.

- Я не знаю, Таша, честно. Наверное натура у меня гнилая, раз стал тем, кем стал, - говорю спокойно, не повышая голоса. И почему раньше мне хотелось на нее только орать? Или это сейчас, понимая, что осталось мне не долго, хочется казаться лучше, чем я есть на самом деле?

- Ты ведь мог просто прийти и все мне объяснить. Неужели ты думаешь, что я не вернула бы тебе твое имущество? Если так, значит за эти десять лет ты меня так и не узнал.

- Наверное, - пожимаю плечами. Сейчас этот разговор кажется мне бессмысленным. - Уходите. Теперь все твое. И фирма, и деньги, и дом. И знаешь, наверное, это справедливо. За все то говно, что ты пережила из-за меня. Прощение просить не буду, бесполезно. Все равно рай мне не светит. Да и не умею я. А теперь идите и, я вас прошу, не нужно больше сюда приходить.

- Хорошо, - кивает Таша и поднимается. Урманский тоже. Возле двери моя жена поворачивается ко мне и произносит.

- Игорь, я тебе обещаю, твоему сыну будет у нас хорошо.

Выходят, прикрывая за собой дверь. А я, неожиданно, плачу. И, впервые за эти дни, не от жалости к себе, скорее просто тронули меня последние слова жены. Слезы текут и не могу их остановить. Я, Игорь Соколовский, мужик до мозга костей и, вдруг, рыдаю, как девчонка. Рука тянется к тумбочке, куда я положил пистолет, принесенный Веденовым. Он там. Холодный металл обжигает пальцы. Вздрагиваю. А потом решительно беру его в руку. Интересно, смогу ли я? По телу бегут мурашки, когда прикладываю его к виску. Раз, и закончить земное существование, все равно недолго мне осталось. Палец на спусковом крючке слегка напрягается, рука ходит ходуном. Меня трясет. Нет, не могу. Я трус, долбанное ссыкло. Лучше буду умирать долго и мучительно, высыхать на глазах, превращаясь в ходячий труп, чем сейчас прерву свою жизнь сам.

В этот момент рывком открывается дверь моей палаты, ударяясь о стену. От неожиданности палец давит на курок сильнее, и последнее, что вижу в своей жизни - это медсестра, которая везет мне капельницу….

***** Доброго дня, друзья! Спасибо вам за ожидание!!!

Вот и подходит к концу эта история! Надеюсь, вам с героями было интересно прожить эти полтора месяца? Как и обещала, Эпилог будет сегодня, в течении дня!

А пока, хочу сказать вам всем ОГРОМНОЕ СПАСИБО! За поддержку, комментарии, звёздочки и, иногда, ожидание!!! Вы у меня лучшие читатели!

Ваша Анна Мирская.

Эпилог. Данила. 5 лет спустя.

Лето в этом году выдалось прохладным, жаркие дни можно было пересчитать по пальцам. Но нам повезло, в день рождения Дашки погода радует солнышком и теплом с самого утра. Огромный торт с четырьмя свечами вызывает у наших детей бурный восторг. Алеша и Даша носятся вокруг него, все норовя своими маленькими пальчиками ухватить как можно больше крема. В общем, когда дело доходит до задувания свечей, от этого шоколадного лакомства мало что остается. Но наших детей это не смущает. Они смеются, когда задувать свечки не получается, смешно раздувают щеки вновь и дуют со всей своей детской силы. Таша смотрит на них, сидя в кресле, и улыбается. А когда кто-то не в меру расшалится, пытается встать, но я, стоя за ее спиной, слежу. Врач посоветовал побольше сидеть, либо лежать. Вот и успокаиваю не в меру активную жену. Дело в том, что последняя беременность протекает с небольшими осложнениями, и я боюсь, что что-то пойдет не так. Хотя доктор и уверяет меня постоянно, что при соблюдении рекомендаций все закончится хорошо.

- Даня, - поворачивает голову в мою сторону жена и прижимается щекой к моей руке, которая лежит на ее плече. - Ну что ты в самом деле? Я не больна, чувствую себя прекрасно. Через неделю-две наша дочь появится на свет.

- Вот и будешь скакать когда появится, - я непреклонен. Нечего мне тут. Пока Таша ходила беременная Дашей, я и так много пережил. Тонус матки, угроза выкидыша, в общем начитался про это в интернете, вот и паниковал.

- Ладно, - с улыбкой соглашается жена. Она знает - спорить бесполезно. - Во сколько там гости собираются?

- Черт, ничего же не готово, - спохватываюсь я. - К семи вечера. А сейчас четыре, вот я лопух.

- Все успеем, не переживай, - Таша смеется, забавляясь моей растерянностью.

-  Не успеем, а мне придется успевать, - говорю показательно строго. - Анфиса должна родится в срок и без всяких проблем. Поэтому ты сидишь, спокойно, а я на кухню.

- Мясо не забудь замариновать, - кивает Таша, подтверждая, что с места не сойдет, но при этом хитро улыбается. Задумала же что-то. Жена у меня мудрая женщина, соглашается, но делает по-своему. А я делаю вид, что не замечаю.

К семи все готово. Стол накрыли в саду, на веранде. Дети носятся во дворе, играя то в прятки, то в догонялки. Сегодня этих шкодников опять рано не уложишь. Улыбаюсь, глядя на них, так люблю этих чертенят. Таша сидит в плетеном кресле, любуюсь женой и благодарю бога за такой царский подарок. Звонок прерывает мои мысли, открываю ворота и запускаю на территорию машину сестры. Оттуда сразу же выскакивает племянник и с криками несется к Алешке и Дашеньке.

- Привет, - обнимаю Вику, когда она выходит из машины? - А Серега где?

- Здравствуй, - улыбается сестра. - Ты ведь знаешь, кроме семьи на уме у него еще только работа. Скоро будет.

- Да уж, семейство Веденовых, вы как всегда, - смеюсь и отпускаю Вику к Таше, пусть пока поговорят по-бабски. А сам начинаю нанизывать мясо на шампуры. Серега ответственный, сказал скоро, значит скоро. Минут через десять новый звонок. Наверное Ванька. И я отказываюсь прав. Иван, тот самый санитар, который помог нам, тоже вхож в наш дом и нашу семью. Как только мы разобрались со всеми проблемами тогда, пять лет назад, пригласили всех, кто нам помог в гости. С тех пор и дружим. А с Серегой вон даже породнились.

- Привет, спаситель, - Иван улыбается и пожимает мне руку. - Где там моя крестница?

- Носится где-то, - отвечаю и вижу, что в машине сидит девушка, не решаясь выйти.

- А я не один, если вы не против, - заметив куда смотрю, произносит Иван.

- Не дури, конечно не против. Наконец-то, - улыбаюсь я. За эти годы Иван ни разу не приводил к нам подружек. На вопрос "Почему?", отвечал, что приведет лишь ту, на которой захочет жениться. Видимо созрел. Девушка вышла, слегка смущаясь. Познакомились, Алиса оказалась очень милой, и через десять минут уже щебетала с девчонками, оставив нас с Ваней у мангала. Серега приехал почти одновременно с Игнатом. Наконец, все в сборе. Шашлык готов и источает такой аромат, что у всех текут слюнки. Дети играют по своему, им с нами не интересно. Первые несколько тостов звучат за здоровье Дашули, моей семьи и прочее в том же духе. Каждый, как будто соревнуясь с другими, старается сказать как можно больше приятных слов в наш адрес. Неспешно беседуем и понемногу выпиваем. Вечер уже в той стадии, когда все разбились на группы и делают то, что им нравится. Заметив, что сейчас я один, наливаю рюмку и выпиваю ни с кем не чокаясь. Дело в том, что все эти годы я поддерживал связь с Оксаной, рассказывая о том, как растет ее сын. А сегодня….сегодня ее не стало. Болезнь победила эту женщину. Таше ничего не сказал, ни к чему ей это сейчас. Но сам не почтить ее память не смог. Пусть покоится с миром.

-  Ребята, - решив, что пора, зову всех обратно к столу. Наливаю в рюмки и бокалы напитки и поднимаю свой. - Я хочу сказать вам всем СПАСИБО! За то, что сегодня вы рядом, за то, что помогли нам тогда!!! Вы все мои друзья!!! А это для меня дорогого стоит! Еще пять лет назад я и не думал, что моя жизнь так круто повернется. Что найду ТАКИХ друзей!  Если бы не вы, мы бы с Ташей не справились, правда, малыш?

Подхожу и обнимаю жену, она улыбается. А потом хватается за живот и охает.

- Данька, вызывай скорую, похоже я рожать собралась, - говорит она, когда приступ проходит. - У меня воды отошли.

Жена улыбается, а у меня паника. Четче всех реагирует Иван, все-таки медицинское образование. Пока мы носимся в поисках телефона, он помогает Таше присесть, измеряет пульс и проводит другие, непонятные для меня манипуляции. Скорая приезжает лишь спустя почти час. Приступы у Таши продолжаются. Как потом объяснил Ваня, это были схватки. А надо мной он слегка посмеивался.

Анфиса появляется на свет в ту же ночь. Три килограмма сто сорок грамм. Так что теперь у меня именно на столько "потолстело" счастье.

* Ну вот и все, друзья. Как ни жалко мне расставаться с героями этой истории, но пора! Ещё раз ОГРОМНОЕ СПАСИБО всем вам за поддержку! А на сайте уже стартанула моя новая книга - " Я иду тебя искать ". Буду рада увидеть вас снова, в новой истории.

Ваша Анна Мирская.

Content

Смотри в меня

1.1 Таша.

1.2 Игорь

2.1 Таша.

2.2 Игорь.

2.3 Оксана.

3.1 Таша.

3.2 Игорь.

4.1 Таша.

4.2 Игорь

4.3 Оксана.

5.1 Данила.

5.2 Таша.

6.1 Данила.

6.2 Таша.

7.1 Данила.

7.2 Данила.

7.3 Таша.

8.1 Игорь.

8.2 Оксана.

9.1 Таша.

9.2 Таша.

9.3 Данила.

9.4 Данила.

10.1 Таша.

10.2 Игорь.

10.3 Игорь.

10.4 Данила.

11.1 Таша.

11.2 Данила.

11.3 Игорь.

12.1 Таша.

12.2 Данила.

12.3 Игорь.

13.1 Данила.

13.2 Таша.

14.1 Данила.

14.2 Таша.

15.1 Данила.

15.2 Таша.

16.1 Данила.

16.2 Таша

16.3 Игорь.

17.1 Данила

17.2 Игорь.

18.1 Данила.

18.2 Таша.

18.3 Игорь.

19.1 Данила.

19.2 Таша.

19.3 Оксана.

20.1 Таша.

20.2 Данила

20.3 Игорь.

21.1 Таша

21.2 Данила.

22.1 Таша.

22.2 Данила.

23.1 Игорь

23.2 Таша.

23.3 Игорь.

24.1 Таша.

24.2 Данила.

24.3 Игорь.

Эпилог. Данила. 5 лет спустя.