Алексей Лишний

Один фильм и два волшебника

Мишка завалился снова без приглашения, как к себе домой. Даже без звонка. Просто ручку дверную дёрнул и зашёл в квартиру.

А не надо было ему неделю назад свой ключ оставлять – Мишка идентификатор квартиры себе на таблетку перекинул и теперь каждый день после уроков заламывался в любое время. Знал, что мама Стёпкина на работе до пяти, а папа в командировку уехал.

– Чё нового в… холодильничке? – Мишка с порога прямо в ботинках отправился на кухню, со вкусом убранное Стёпкиной мамы царство. Рядком стояли плита, микроволновка, гриль, посудомоечная машина, холодильник, внутрь которого уже заглядывал вечно голодный подросток. – Вижу, в продуктовом вчера вы доставочку не заказывали…

– Не, Мих, – донеслось из спальни. – Мамка вчера чё-то работала весь вечер. Да и злая ходила. Мы с ней на ужин по лазанье схомячили, и как-то всё. В шкафу под микроволновкой есть годовой запас чипсов, возле чайника – кубики лапши. Завари, если хочешь.

– Го на двоих.

– Ну ок. Мне заправь соусом фейцвейчан.

– Принял, – согласился Мишка. Нашёл пару мисок, кинул в них по кубику. Нажав красную клавишу на чайнике – массивном металлическом стояке, прижатом к стене, налил кипятка. Вместо крышки использовал широкие тарелки. Через пять минут осталось добавить соус – и перекус готов.

Дома так не кормят… Мишкина мама летит по зожному питанию, и быструю лапшу с соусами не привечает, как Стёпкин папа не привечает дармоедов.

– Хорош валяться там, тюлень! – обильно покрывая разбухшую лапшу зеленоватой густой смесью для друга, укоризненно произнёс Мишка. – Давай хоть домашку сделаем. Потом и погамать можно.

Ответа из спальни не было. Видно, Стёпка уснул. Или впал в глубокую депрессию. С ним такое в последнее время часто случается из-за «лупоглазой Соньки», как звал её Мишка. Стёпка, наверное, звал её королевой, богиней или как там ещё зовут дам сердца рыцари?..

– Чё ты там, сдох? Или опять Соньку во сне видишь? – На подносе принёс две тарелки с приборами Мишка, пинком отворяя дверь спальни. Стёпка был смешон: лежал, обнимая огромного толстого кота-подушку и что-то шептал ему на ухо. Мишка чуть поднос не уронил, инстинктивно потянувшись правой рукой в карман за смартфоном – сфоткать убожество.

– Ты вечно нарушаешь моё личное пространство! – В бешенстве Стёпка вскочил с кровати и начал возмущаться. – Ключ скопипастил, аккаунт взломал, теперь ещё и в комнату врываешься! Школьный онлайн психолог объяснял…

– Бла-бла-бла, – спародировал его Мишка и поставил поднос прямо на кровать. – Ешь давай, и домашку будем делать. Сейчас гляну, что там в базе по курсам на сегодня.

Закрыв своё внутреннее я от возмущений хозяина квартиры, Мишка весь погрузился в гаджет. Оттуда он узнал, что в базе значились задания с трёх курсов, но самым объёмным было с модуля по «Литературе»: прочитать какой-то иностранный роман столетней давности.

– Чё-то, походу, опять чушь несусветная, – поделился мнением Мишка. – Судя по заглавию, производственный средневековый роман про гончара и алхимию. Объём явно больше двухсот тысяч знаков, так что либо весь день убиваем на чтение, либо валяемся, как ты и тюлени, на кровати и слушаем аудиокнигу, либо…

– Киношка ж такая есть – вышла лет двадцать назад, помню, – присоединился скучающий Стёпка к проблемам сегодняшней домашки. – Можем глянуть. Подписку папа точно оплатил на этот месяц.

– Или… – не успокаивался Мишка. – Или этот фильм мы можем глянуть в…

– Не, ну ты серьёзно, что ль?! – Стёпка снова вскочил с кровати и бросил в друга подушку. – Я не хочу из-за домашки в неприятности вляпаться.

– Так мы в ангарах, – воодушевлённый идеей, не отступал Мишка.

– До ангаров час ходьбы. На маршрутке минут за пятнадцать долетим, но потратим кредиты с транспортных карт. Домашка стоит того?

– Да при чём тут домашка? Это же приключение, утсушный ты сонькофил!

Мишка получил лодыжкой в бок, но упорно продолжал:

– Домашка только повод! И отмазка! Доедем до ангаров – у меня в таблетке от мамкиного агара тоже идентификатор прошит – и там фильмец посмотрим. Скока он идёт?

– Три часа пятьдесят минут.

– И погамаем заодно, но уже в нормальной качественной… Чё?! Скока?!

– Три часа пятьдесят…

– Дизельное топливо в трактор, что ж это за тягомотина такая?! Если даже тупо смотреть её надо полдня. У ай-сьютов зарядка сядет – на погамать ничё не останется.

– Да у нас на погамать и времени не останется, – несмотря на злокозненные условия, казалось, у Стёпки настроение улучшалось. Он воспрял духом, словно столкнулся с задачей, которую срочно нужно решить, и неважно, так ли нужен ответ на задачу для счастья. – С другой стороны, проходить мы эту лабутристику будем недели две, а может, если модуль продлят, то и три.

– Ага. Паоло с сестрой и так с долгами по прошлому модулю остались. Пока они на своём уровне с заданиями не справятся, классу новый не откроют.

– Да уж. Три с половиной часа на три недели свободы от домашек по литре того стоят. Я согласен.

– Ну, мы можем хотя бы начать смотреть… Часок глянем, чё там как в фильме, проникнемся гончарами с их утсушными буднями, а потом можно и погамать, да?

– Можно и так. Только в этот раз без выхода в Сеть. Чисто ты, я и ИИ, – предупредил Стёпка, у которого с последней катки в «Blind Dwarves» остались синяки и растяжение лодыжки. Весьма неприятный поход с мамой к врачу. Весьма неприятная беседа один на один с полицейским.

– Скопировано в онлайн хранилище, Стёпик, – поигрывая таблеткой на брелке, радостно пообещал Мишка в предвкушении очень втемного денька. – Костюмчик-то при тебе? Или мамка спрятала после, кхм, инцидентика?

– Спрятала, – сознался Стёпа. – Но ты ж знаешь этих родаков: они думают, что всё без палева, а палятся, как мамонты в пещере. Сам-то ай-сьют найдёшь?

– Спрашиваешь… – напыжившись, с деловым видом Мишка достал из холщового рюкзака яркую пластиковую коробку. – Он всегда со мной!

***

В маршрутке трясло, как в лучшие времена 4D-симуляторов. Стёпа удерживал респиратор, грозивший пасть под ударами на подбородок, а Мишка всего лишь прикрывал нос замызганным платком, вытащенным откуда-то из широких штанин. Ох, доиграется он когда-нибудь до штрафа! Не то чтобы Стёпа мечтал навредить другу – нет. Он лишь хотел доказать свою правоту. Ну не зря же он методично следовал всем правилам, в то время как Мишка их игнорировал или исполнял не до конца.

Должно же воздаться непослушным!

Или нет?

Такие мысли и обуревали Стёпку, пока маленький автобус, битком набитый бабушками, дедушками и школьниками, объезжал центральные улицы, потом свернул на окраины и без остановок поехал в места, которые когда-то давным-давно занимали огороды.

– «Ангарная один», – безэмоционально пробубнил водитель, сделав первую остановку за пределами города. – Выход на Линии 1-10.

Это была их остановка. Мишкина мама как вдова военного одна из первых получила ангар на Линиях, обустроенных на месте бывшего городского садового общества «Химик-2», добраться до которого можно было и пешком, преодолев овраг с тучами комаров и клещей.

Оказаться в зоне свежего воздуха – всегда по кайфу. Поднимает настроение, словно погружаешься и без ай-сьютов в прошлое. Берёзовые рощи, узкие тропки через холмы, шалаши на берегу реки… так и представлялись Стёпке, пока он шёл запыленной просёлочной дорогой вдоль стоянок к Мишкиному ангару.

– Грустно всё как-то, – поделился вдруг Мишка мнением, несмотря на их привычно рофельный настрой бесед. – Мы с тобой словно уже родились в неживые времена. Гамать – круто, конечно. Но если вынырнуть наружу, то понимаешь, что вокруг всё какое-то пасмурное, что ль…

– Потому, наверное, и решили виртуалку создавать, когда поняли, что реальному миру, походу, трындец.

– Но разве не охота иногда вот так самому вырваться куда-то, нарушить правила, уйти в леса там…

– Не, мне не хочется, – честно сознался Стёпа, хотя совесть говорила ему, что он лжёт себе и череда запретов ломает личность.

– Я тут недавно с сизенами познакомился. Прикольная субкультура, кстати.

– Они же преступники! – ужаснулся Стёпа. – Они ай-сьюты носят не в ангарах!

– Ну да, но это же прикольно! Одно дело, ты в долбаном ангаре дышишь спёртым воздухом в темноте и носишься, как дурень. Да, погружение в виртуал крутое, но в душе-то ты понимаешь, что ты в долбаном ангаре…

– Нахватался, блин, чухни несусветной от доморощенных гуру! Когда ты в виртуале и вдруг думаешь о реальности, считай – ты в дебильную рпгшку гамаешь. Мне вот ваще не по кайфу будет в виртуале, если я буду знать, что могу бежать по улице, а моё тело долбанётся об дерево в лесу.

– В ангаре ты так же можешь об стену долбануться. Плюс сизены в полях обычно собираются. Зато у них всё натурально, как раньше ролевики типо ж были, только круче намного. Они мультиплеер на всех запускают и в поле прям погружаются, пока зарядка не сядет. Это ж такая хайповая штука, блин!

– Ага, а папашка мне рассказывал, как твоих дохлых сизенов с речного дна спасатели доставали, в каньонах под обрывами находили…

– Ну-ну, сказки Унылой Депрессии. Читал, в курсе.

Стёпка замолчал. Задумался о том, почему судьба свела его с таким человеком, который назывался другом, с кем можно было прикольно погамать, но он был вообще чуждой личностью.

Настроение стало паршивое.

День казался испорченным.

***

Мир, в который их погрузил фильм, выглядел как ряды однотипных двухэтажных коттеджей, ровной линией стоящих один за другим, с аккуратными дорожками, газонами, почтовыми ящичками перед воротами, каменными заборами высотой до пояса и голубым ясным небом над головой.

– Походу, мы в Америке, – поделился мнением Мишка, прочитав название улицы. – Типо провинция прошлого века. Провода ещё на столбах, тарелки торчат из стен и антенны на крышах.

– Согласен, – на время фильма Стёпка решил забыть о разногласиях. – Только, думаю, это не Америка. Англия, наверное. Пасмурно чё-то слишком и сыро.

– Ой! – взвизгнул Мишка. Прямо по его ноге пробежала кошка. В фильме надо быть аккуратнее: тебя же там нет, тебя не видят и не чуют, потому и пройти по тебе могут, по морде заехать, расплющить. Но, в отличие от игр, здесь этого можно избежать, если быть осторожным и не лезть в эпицентр событий. А вот в онлайн играх серьёзные травмы в порядке вещей, когда уничтожить врага – главная миссия, а враг – это ты. Конечно, в ай-сьюты заложена критическая точка болевого порога – умереть в нём теоретически нельзя, если, конечно, у тебя с сердечком и нервами всё в порядке. Но таким людям Комиссия ай-сьют не выдаст в личное пользование, а чужой легальный ай-сьют не наденешь – тактильный код кожи выдаст чужака и запретит доступ.

– Ты чё, блин, это кошак же!

Фильм отправил их на эту улицу прямо перед домом с номером 4. Видно, действие должно начаться здесь.

– Слышь, а это ведь ни фига не средневековье. Причём тогда алхимики и гончары?

– Хз… Глянь, вон зловещий толстяк идёт из дома. Сейчас начнётся. Слушай и запоминай, чтоб потом тест пройти.

Но толстяк ничего не говорил, а лишь недовольно прошёл мимо них и кошки, уютно расположившейся на почтовом ящике.

– И чё теперь? За ним пойдём? – волновался Стёпка. – Где будет сюжетка-то основная?

– Да не парься, – расслабленно отвечал Мишка, гладя ничего не чувствующую кошку по загривку. – Если начнётся крутая сцена с новыми декорациями, нас тут же перенесёт в другую локацию. А бежать и слушать, чё он там бормочет по пути, – я пас.

– Но ведь тест…

– Запарил! – бросил Мишка. – Хотел бы тест сдать, слушал бы аудиокнигу. Мы тут не только для образования, но и по приколу. Го в дом, посмотрим, чем там его жена занята, пока мужа дома нет. Может, зачётное хоумвидео глянем, которого книга не предусматривала…

Красный от негодования Стёпка последовал за другом-жуиром. Хоумвидео! Да на фига они вообще нужны, если в голове одна Сонька! Как её аккуратно уложенные косички блестят под светом классных ламп, когда она печатает ответы на контрольную по физике… Как дрожат её ладони, когда она держит микрофон, выступая с песней про японских журавликов на концерте ко Дню защитника Отечества… Как аккуратно сидит на ней костюм…

– Не тупи, дурень! – орал Мишка, добежавший уже до парадной двери. Правильно орал, кстати. В фильмах – не в играх. Тут сам дверь не откроешь, сколько сил ни прикладывай. Нужно правильный момент ловить: когда кто-нибудь выходить будет, например, мусор выносить. И тогда – шмыг в комнату! Фанаты такие вещи безумно любят. Ведь в фильмах для ай-сьютов можно следить не только за основной сюжеткой, но и побывать в других местах, где жизнь идёт своим чередом. Если, конечно, место действия основной ветки не меняется. Тогда всех зрителей автоматом переносит в новую локацию. И свободно разгуливать можно уже по ней. – Если дверь откроют, я без тебя зайду, так и знай!

Конечно, зайдёт. Мишка, он такой. Фанат не фанат, но малый упорный и всего добьётся, чего захочет. Вот только откуда хотелка берётся на всё, что вокруг происходит? Стёпке же в последнее время абсолютно по барабану и люди, и своё будущее, и вещи. Кроме Сонькиных просьб. Ради них он готов горы свернуть. И с пути тоже… Вот только ей, видимо, это стало уже не в новинку и своего принца на белом коне она в Стёпке явно не видит.

К радости Мишкиной, дверь широко распахнулась и высокая худая женщина с длинным носом и иссиня-чёрными волосами вышла на крыльцо, чтобы забрать оставленные молочником бутылки и пакеты. Обогнув её тонкую фигуру, подростки вбежали в дом в предвкушении забавы. Подглядывать за частной жизнью куда интереснее, чем следить за тем, во что тебя носом тычут режиссёры.

Они прошли в узкий коридор, у которого имелись двери, выходящие в гостиную и кухню, а лестница над чуланом вела на второй этаж, откуда доносился противный и требовательный детский плач.

– Надо же быть таким идиотом, чтобы завести детей, – фыркнул Мишка. – Не, видно, никакого хоумвидео тут не будет. Типичная семейная комедия. Вечером папашка вернётся, расскажет новости с работы, будут пялиться в телик и сорить шутками за триста. Не удивлюсь, если услышим закадровый смех.

Мишкиному разочарованию не было предела.

– Лучше б за батей двинули – хотя бы поржали над тупыми приколами неандертальцев 19-го века. А тут скука смертная, да и мелкий орёт дурью. Где б я ещё таким смог насладиться, как не в виртуале?

Вот так Мишка мог поразить невежеством в истории и непостоянством целей! Сначала горит желанием сотворить какую-нибудь фигню, заморочится ради этого, друзей подстрекает, средства находит, а потом может просто сказать, что это тупость несусветная и уйти в депрессию.

Стёпке же это состояние было знакомо с тех самых пор, как Сонька стала смотреть на него равнодушно-умильным взором, как смотрят на незнакомых безнадёжно больных или сирот.

– Не ной уж, – решил подбодрить друга Стёпа. – Нам вряд ли зададут читать какую-нибудь утсушную комедию. Думаю, тут будет что поинтереснее…

Мишка саркастически посмотрел на друга.

– И нам тут до вечера ждать прикажешь? Пока батарейка не сядет? Потому что пока мы ни сюжет не поняли, ни кайфа не словили. Чё за разводка, блин?

– Ну хз. Рейтинг фильма высокий. Даже у древних фильмов не для ай-сьюта, а для телика по этой вселенной шквальный рейтинг.

Мишка осел, сползая по стенке маленькой комнатушки под лестницей. На втором этаже не смолкал детский надрывный плач.

***

– Чувак, это было нечто, это ваще кайф, прям по всем конечностям идёт и прямо в мозг, – цитировал Мишка слова Эль Тартино, главного героя «Бесовщины в Мадриде», делясь впечатлениями от фильма. Они шли ангарами в полной темноте, возвращаясь к остановке и надеясь, что автобусы ещё ходят, потому что сами не могли оторваться и досмотрели фильм до конца. Все три часа и пятьдесят минут! И не жалко было времени, которого не осталось, чтобы погамать. До дома бы теперь добраться!

– Я и не думал, что препод по ядам окажется помощником…

– Ну ваще крутой фильмец! Я бы ещё сходил, полазил бы по Замку, узнал, чем заняты остальные, пока Игорь с друзьями тусуется в хижине Лесника. Мне про паренька охота узнать, который вечно всё взрывал на уроках. Прям себя узнаю. Не, конечно, у нас всё не такое древнее, но, блин, похоже, да?

– Даже очень… А я бы всё-таки за профессором ядов понаблюдал. Он не так прост, как кажется. Что он на самом деле хотел, когда в Игре метла Игоря прям сыпала багами?

– Не, а я бы по Замку погулял. Прикинь, сколько клёвых уроков можно было бы посетить, но с другими классами. Я б с Хитрецами проучился всю сюжетную арку. Послушал бы их комменты про Игоря и Рональда, поугорал бы знатно, да…

– А я б после наблюдений за профессором тоже бы погулял по Замку, но только один, без классов. Облазил бы башни, понаблюдал за портретами на лестницах, потом бы сбегал в домик к Леснику и отправился в Запрещённый лес – там сразу и жутко, и красиво. Жутко ночью, когда, помнишь, эта тварь явилась пить кровь единорога, а красиво днём – так и хочется вдохнуть немного первозданной чистоты ушедшей эпохи…

– Ага, вдохнуть… В зловонном ангаре-то! Когда ты можешь долбаться о стены, которых в фильме нет, и не попасть из-за этого туда, куда хочешь…

Стёпка уже хотел высказать очередную тираду, начинающуюся со слов «А я…», но Мишка вдруг сам по себе исправился, словно на него Игорь волшебной палочкой подействовал.

– Впрочем, ладно. Основная сюжетка движухи зрителей не предполагает, так что всё норм. А прикольно было б с народом на этот фильмец собраться. И зачёт бы все получили, и время достойно провели.

Светя фарами, маршрутка обрадовала друзей тем, что она существует ещё вечером. Значит, не придётся раскошеливаться на дорогое загородное такси.

Всё ещё вдохновлённый фильмом, Стёпка почему-то залезал внутрь автобуса поникшим, словно предвкушая снова какой-то рецидив от друга. Внешне спокойный, тот будто затаил в глубине души идею, о которой не хотел ничего говорить.

– А эта вот тётка, которая написала книгу, как думаешь, кого она подразумевала под магами? Или это всё же тупо сказка? – спросил вдруг Мишка, нарушив сонную тишину маршрутки, заполненной утомлёнными от активности в виртуальных мирах людьми.

– Хз, может, маги – это тип учёные, айтишники? Вот ведь научились творить вселенные, в которых можно жить… Пока зарядка ай-сьюта не кончится, конечно.

– Может, и так. Значит, мы с тобой тупо маглы – потребители. И мамка моя, и папка таким же был, значит. И твои родаки тоже. Все мы маглы.

– Забей! Мы ж ещё в школе учимся.

– Ага, в СОШ номер ХЗ среди тысяч других. Похоже на Замок, да? Чувствуешь нашу избранность?

Стёпке нечего было ответить, и всю дорогу до городских остановок они ехали молча, к несказанной радости полусонных пассажиров.

***

Весь следующий день прошёл в суете повседневности. Уроки, тупые приколы, перемены, за которые можно успеть слить одну катку из-за несобранности этих лузеров. И Мишка, дикий пельмень, решивший поиграть в доктора Загадочность.

Шушукался о чём-то со своими дружками, с девчонками, даже с Сонькой, но стоило к нему подойти, так сразу напускал деловой вид и говорил нечто вроде: «Тебя это не заинтересует» или «Тебе такое не в кайф, я ж знаю». Выделывается ещё – точно пельмень! И знает ведь, как Сонька ему дорога, но словно специально отшивал раз за разом. Друг ещё!

Ладно, Миш, посмотрим, как ты запоёшь, когда припрёт в конце года все курсы закрывать! «Тебе такое не в кайф», – вот что Стёпка скажет ему на просьбу помочь с подготовкой или, упаси святой Евангелион от Анно, со взломом школьной платформы.

После таких печальных воспоминаний об ушедшем в небытие пасмурном дне почему-то захотелось поужинать пельменями. Стёпка знал, что в морозилке есть вечный запас – пять килограмм «Тюленей», пельменей размером с шарики для настольного тенниса и с начинкой из курицы, сыра и зелени.

Закинул дюжину в бульонницу, поставил на пять минут и стал ждать, листая мангу на планшете.

Тихий щёлк входной двери мог означать только одно: вернулся отец.

– Степан, как вы там? Не скучали без меня? – громовым голосом заправского испытателя с десятилетним стажем пробасил отец, едва переступив порог родной квартиры. И откуда знать мог, что дома только сын? И откуда знать мог что: – А на меня «Тюленей» не варил, а?

Папанька любил пошутить. Ему ещё казалось, что смешно. Стёпка и мамка не решались никогда его в том переубеждать.

– Укажите количество тюленей, – голосом робота из закусочной ответил сын.

– А давай двадцать! Жрать охота! Знаешь, как нас бросало по регионам, пока мы…

– Ваш заказ сформирован. – Стёпке не особо интересны были рассказы отца о работе. Тот батрачил на «Заслон». Там не делали ай-сьюты, а занимались приборостроением. Какие точно приборы там «строили», Стёпка не знал, да и не интересовался особо: батя работает, денежку приносит – и норм. Предки так и должны заниматься чем-то несовременным: заводами, магазинами, больницами и школами. Предки не могут быть стримерами, айтишниками или звёздами – это было бы чересчур круто для простого подростка и занижало бы его самооценку. – Ожидайте в течение пяти минут.

– Яс-с-сно, – по-змеиному прошипел батя. – Ну что ж, с любовью дома встречают, аж слушать не хотят. А мы ведь и в самом деле неплохую вроде бы вещь тестировали.

Последнее слово исчезло в родительской комнате, куда и отправился Стёпкин папа, а потом громко хлопнул дверью.

Так нести теперь ему готовые «Тюлени» или нет?

Чё уж так обижаться-то, если открыто показываешь чувства? Лучше прямо говорить, чем, как ханжа, улыбаться и поддакивать. Папке же неинтересны его школьные успехи за неделю – сам и не спросил о них, а ещё дверью хлопает. Тоже олдскульный эмо-бой нашёлся!

Выложив на тарелку заказанные два десятка доведённых до состояния готовности полуфабрикатов, Стёпка зачерпнул половником из бульонницы жидкости, проваренной, с приправами и овощами, и понёс всю эту радость отцу. Поставил тарелку перед дверью в комнату и слабо постучал, чтобы сообщить: заказ готов.

Заушник дёрнуло – значит, телефон где-то раздирает от беззвучного томления входящего звонка. Эх, вспомнить бы, где он его оставил!

Пришлось отключать заушник, и тут же комнату заполнил до краёв саундтрек к любимому сериалу Стёпки – «Розы из шоколада». Не должно это быть вот так! Только Сонька во время урока должна услышать, как меланхоличные звуки заставки звучат в такт его чувствам. Впрочем, батя всё равно не разбирается в аниме, так что глумиться не будет.

– Да, слушаю. – Номер был незнакомым. Скорее всего, пиарщики или служащие банка или телефонных сетей, но Стёпка даже на их звонки реагировал спокойно.

Но это звонила мама Мишки. Он не пришёл домой после школы, сообщил лишь, что будет с друзьями. Трубку он, понятно, не брал, а из номеров друзей был только его, Стёпкин. Видимо, остальные друзья не входили в зону доверия его матери, чтобы оставлять заветные цифры быстрого доступа.

– Кто там? – Вышел на звонок обиженный отец, едва не наступив на тарелку с пельменями-богатырями.

Пришлось передать дело взрослому человеку, раз уж он вышел и Стёпка сам ничем не мог помочь Мишкиной маме. Так и надо ему, Мишке-упырю! Не фиг шифроваться и Соньку заманивать к себе в компашку! Поделом врагу народа – да!

– Ты когда Мишку видел в последний раз? – сурово спросил отец, всерьёз решивший помочь хоть кому-то, видимо, если в семье дела не ладились.

– В школе видел. Он народ собирал на движуху какую-то.

– Какую?

– Да хз…

– А если без х?

– Ну, мы с Мишкой вчера гоняли в ангары, смотрели фильмец один. И как я понял, он решил с друзьями его тоже посмотреть.

– Думаешь, он в ангарах застрял?

– Ну типа того…

– Почему только типа?

Не хотелось древнему человеку говорить всё, что Мишка в секрете держал, ведь сизены официально под запретом были, так что могли Мишку наказать знатно. Нельзя ж друзей так выдавать!

И вдруг – снова звонок по ушам бьёт. Благо, смартфон рядом. Номер, правда, опять незнакомый – что ж за день такой!

– Стёпа, это ты? Стёп, это мама Софьи, твоей одноклассницы.

– Здравствуйте, – робко ответил герой.

– Здравствуй, Стёпа. Ты не знаешь, где Софья? Время позднее, а её нет. Она с другом твоим собиралась фильм посмотреть сходить, но до сих пор не вернулась. Телефон недоступен. И друг тоже пропал – я его маме звонила уже. Ты не знаешь, где они?

– Нет, – машинально ответил Стёпа. – Но сейчас же начну поиски.

Нажал отбой на смартфоне и повернулся к отцу:

– Пап, выручай, а! Надо сделать хоть что-то. Мишка с сизенами ушёл в леса. Только, блин, в какие леса?! Давай в полицию позвоним, может?

Отец глубоко задумался, а потом изрёк:

– Надо идти туда и заявление писать. Это должны их родители сделать. Думаю, они в курсе.

– Наверное, в курсе. Только, я вот подумал, полиция – это плохой вариант. Если Мишку и Соньку с сизенами поймают, им же туго придётся. Как нам-то помочь им можно, чтоб без заявлений? ОУКу[1], может, позвоним?

– Ну позвони, попробуй. Он знает места тусовок сизенов?

Стёпка весь выдохся, пытаясь расшевелить неподъёмного отца на действия.

– Ну ты ж взрослый – не я! Давай сделай что-нибудь!

Отец нахмурился.

– Стёп, а почему родители по геолокации смартфонов их не отследят? Ведь даже выключенный…

– Не берут сизены смарты с собой – как раз этого и боятся, что кто-нибудь их места сбора накроет. Там ведь штраф за ай-сьюты вне ангара большой. И условный срок, если вдруг несчастный случай…

– На кой чёрт тогда они вообще это делают?! – не стерпел такого кретинизма отец.

– И я не знаю. Кайф, видно, так особый, на природе в ай-сьютах кинцо смотреть вместе или гамать.

– Точно! Так ай-сьюты ж отследить можно! У них изначально эта функция родительского контроля прописана. На родительском ай-сьюте есть приложение…

– Сизены пользуются пиратскими ай-сьютами. Мишка, видно, связался с их компашкой, и они ему напрокат дали. Палёные ай-сьюты не отследишь! Они прям как туристы в горах потерялись.

– Туристы в горах?.. – вдруг задумался отец с выражением лица как из рекламы хлопьев «Озарение». – Тогда нам к Гоше надо. У нас в «Заслоне» специалист один… Ты, может, помнишь его? Заходил к нам как-то. Так вот он большой спец по части геолокации. Думаю, он даже палёные, как ты говоришь, костюмы найти сможет. Сейчас к Гоше поедем – одевайся теплее: ночью похолодание обещают.

Стёпка себя долго ждать не заставил: через две минуты стоял, готовый к приключениям хоть в тех самых пресловутых горах.

– Кстати, Степан, а вот насчёт пропажи Мишки ты чё-то и не парился совершенно, но когда тебе мама той девочки позвонила, сразу взвинтился так… А ты часом не?..

– Мишка – мой лучший друг! – перебил Стёпка. – До меня просто это не сразу дошло!..

***

Гошу, и действительно, Стёпка знал. Приходил к отцу частенько: старенький такой, с залысиной и седыми кудряшками, которые тот иногда стягивал в жиденький крысиный хвост. Какой-то смешной никчёмный дяденька, абсолютно вылетевший из круговорота современной жизни. Классе в пятом на литературе читали абсурдные комиксы про одного профессора (как, блин, его звали?), который мог путешествовать по измерениям с помощью пушки. ОУК пояснял ещё, что это должно быть смешно, хотя сам понимал, насколько вторичен юмор. Впрочем, может, в своё время он и заставлял кататься под столом.

Так и Гоша. Может, в своё время…

Но чем он мог помочь им сейчас? А может, он настолько стар, что просто знает все леса в округе? Или его внук с сизенами на одной волне?

Машину оставили в подземной парковке и на лифте поднялись на девятый этаж. Гоша, или Игорь Валерьевич для Стёпки, ждал их и как-то дёргано пригласил войти, усадил на деревянные, котами истерзанные стулья.

– Я… Я не знаю ещё, насколько точен мой ПКЭ-датчик. А Корпорация не подключила нас к своей системе геолокации ай-сьютов! – ворчал дядя Гоша, наливая чай из старомодного электрического чайника.

– А что такое ПКЭ-датчик? – спросил Стёпка, так как пока вообще ничегошеньки не понимал.

– Знаешь, сынок, откуда это? Из «Охотников за привидениями». Мы с моим папой смотрели их, когда мне было лет восемь-девять, потом я уж сам скачал…

– Гош, давай к делу – ностальгией потом займёшься. В одиночку! – брякнул Стёпкин отец, потому что тоже нервничал, но непонятно из-за чего.

– Ну, конечно… Я просто так назвал свой прибор в честь ПКЭ-датчика. Потом, может, по-другому назовут. Ищет он только не призраков, а людей. В нелегальных костюмах. Корпорация, сам понимаешь, обеспокоена тем, что пиратские костюмы не отследить по их чипам. Впрочем, появление дешёвых бесконтрольных аналогов – вещь, по-моему, вполне обоснованная. В любой антиутопии рано или поздно появляются антигерои – дикари или же бунтари. Корпорация обратилась к нашему «Заслону» с обещанием неплохого финансирования проектной лаборатории, где мы бы сотворили им некий поисковый прибор нелегальных ай-сьютов. Казалось бы, миссия невыполнима: как найти то, не знаю что? Однако один обходной путь я всё же нащупал.

Папкин коллега достал из сейфа огромный по современным меркам прибор, похожий на древние вольтметры с модулей по физике.

– Вот он, ПКЭ-датчик. Сейчас на поисковых приложениях родителей видно, словно их дети спокойно пребывают себе дома, так как их ай-сьюты пылятся в шкафах. Но это не так. Сейчас их дети словно привидения. Их нет, но они есть! И ПКЭ-датчик обнаружит их! Когда ты надеваешь костюм, он проверяет твою личность по отпечаткам пальца. В мире виртуальном же твои параметры заданы системой: рост, вес, телосложение. А ай-сьюты нелегалов работают немного по-другому: они считывают информационный код ДНК, который берут из волос, а может, кожи, пока идёт погружение в виртуал, чтобы оцифровать тебя быстро и точно. Но мы можем поступить так же, если у нас есть хотя бы кусок ногтя пропавшего ребёнка. ПКЭ-датчик добавляет этого пользователя в геолокационную систему Корпорации – и, по идее, мы должны сразу увидеть его местоположение…

– Офигеть! – только и мог сказать Стёпка, поражённый тем, что говорил выключенный из современного мира Гоша. – Это круче, чем магия…

– Ну, рад такое слышать, – зарделся старый учёный. – Правда, как я говорил, Корпорация нас не подключила ещё к своей системе, и ПКЭ-датчик будет работать лишь в автономном режиме как навигатор. Так у вас найдётся что-нибудь, что принадлежало этим потеряшкам в лесу?

И тут наступил момент истины. Мишкиных вещей у Стёпки было навалом, так и вещей, к которым он прикасался, но там ведь только отпечатки пальцев.

– Отпечатки пальцев подойдут?

– Не думаю, – упрямо покачал головой Гоша. – Хотя там есть информация, но не столь полная, так что возможна ошибочная идентификация. Если нет иных вариантов, попробовать можно, но предупреждаю: это займёт порядочно времени…

А на улице мерзко – Сонька мёрзнет где-нибудь в отключке. Лежит себе на дне оврага после удара о трухлявый пень. Или, может, медленно вязнет в болоте!

– Есть кое-что ещё, – робко заявил Стёпка, живо представив ужасную картину. – Есть у меня волосы одной из них.

Пришлось достать из нагрудного кармана заветный кулончик, где были спрятаны тайком украденные со свитера Соньки её волосы.

Батя усмехнулся – Стёпка смущённо, но сердито засопел.

– Самое оно! – обрадовался Гоша. – Меньше возни. Я сразу отправлю их на переработку в ДНК-лабу, а потом результаты придут на наш ПКЭ-датчик.

Возбуждённый учёный убежал куда-то за бронированную дверь, пробыл там меньше пяти минут, а потом, весь словно на иголках, вернулся и с выпученными глазами спросил:

– А искать-то как будем? Пешком с моим ПКЭ-датчиком по улицам шарахаться? И нельзя, и смешно.

– Я на машине, – как супергерой из вселенной комиксов ответил отец. – Сигнал-то хоть есть?

– Сигнал есть, – довольно кивнул Гоша.

Стёпка смотрел на этого уверенного в себе человека, знатока дела, который не совершит ни единого просчёта, потому что он никакой не безумный профессор, а он настоящий Волшебник – тот самый директор Замка, где стал учиться Игорь из заветного фильма.

***

– Налево, а после собора надо повернуть направо, – командовал Гоша, сидя возле отца на переднем сиденье.

– Там нельзя направо – в конце улицы тупик. Кладбище. Если только бросать машину и пешком дальше чапать.

Они доехали до окраины города, поиски велись минут десять, но это были незабываемые десять минут, пролетевшие как одно мгновение. Сигнал становился всё отчётливее, и сердце Стёпки билось в тревожном и одновременно радостном предвкушении. Сонька рядом! Он спасёт её!

– Не знаю. А вдруг расстояние большое – время потеряем. Вдруг дети в опасности? Кладбище нельзя объехать? Может, повернуть, после собора? Включи навигатор…

– Да зачем мне навигатор? Я город знаю – вырос тут.

Не только в этом одном дело. Стёпка знал нелюбовь отца к технике: несмотря на то что сам работал тестировщиком, предпочитал делать всё вручную, по-мужски, чем проще и с помощью приложений.

– А вот такую бы штуку в машине неплохо поставить…

«Подлизывается», – фыркнул мысленно Стёпка. Папка к Гоше-то обратился по крайней нужде. Был бы другой способ – он бы с фонариком в одиночку поехал хоть в Сибирь, лишь бы не просить подмоги и тем более такой подмоги.

– Ну вот прикинь, мой малец потеряется в лесу – вот как бы я его искал? – Видимо, это был риторический вопрос, потому что Гоша решил на него не отвечать, занятый анализом входящих сигналов, а сам «малец» посчитал отцовские слова за фантастику: во-первых, его самого по неделям дома не бывает, во-вторых, Стёпка никогда не нарушает правил.

Они проехали мимо собора и прилегающей к нему улицы, дальше шли одноэтажные, обшитые сайдингом дома, огороженные разноцветными оцинкованными заборами из профнастила. Казалось, непрерывная цепь будет тянуться вечно, пока отец не свернул на узкую дорожку.

– Гуляли тут с пацанами в детстве, прятались от посторонних на окраине, чтоб пивка на улице хлебнуть – а то камеры везде да полиция.

– У тебя сын сзади сидит! – возмутился Гоша.

– Да ему неинтересно это. У них там свои способы расслабиться есть. Видишь, вон тоже забираем ребят, как нас с дружками с конторы батя забирал.

– Ох, и кого только не берут нынче в «Заслон», – возмутился Гоша, но Стёпка-то знал, что шутя возмутился, ведь папка ж друг его.

Тёмной узкой улочкой ехали вдоль заборов. Изредка мелькали огоньки в домиках, где ещё оставались люди – наверняка, старички, доживающие век на окраине, в тишине, возле кладбища. Фонарей тут и в задумке не было.

– О, глянь-ка, круговорот налицо, – захохотал Гоша, указывая на прячущихся от света фар двух подростков, убравших за спину руки.

Отец ухмыльнулся, но смолчал. Лишь подросткам мигнул, в том числе фарами, чтоб уж заметили наверняка.

Дорога вывела в поле, где заканчивался асфальт и начиналось бездорожье.

– Что там с направлением? Кладбище мы объехали. Если прямо поедем – там трасса.

– Сигнал очень сильный. Слева от нас. Получается, после кладбища сразу поле есть – туда нам и надо было. Ирония судьбы: а ведь и вправду, пешком бы быстрее дошли.

Отец хмыкнул, но в зеркале заднего вида Стёпка увидел его торжествующий взгляд.

Напролом через заросли луговой травы, сминая по дороге сухостой и рвущиеся наверх побеги американского клёна, автомобиль рвался к Соньке. ПКЭ-датчик чуял её поблизости, всё с нарастающей силой. Стёпке показалось, словно и он ощущает её. Сила любви, что ли, заставляет его сердце биться чаще рядом с ней.

– Твою мать, там тела лежат! – заорав дурью, отец резко притормозил и выскочил из машины. Гоша методично выключал прибор. Стёпка ринулся за отцом.

Тела лежали на земле в нелепых позах.

– Живы, – бросил отец, вскрыв один ай-сьют и нащупав пульс сонной артерии жертвы. – Только чё-то спят. Или в обмороке.

Протирая глаза кулаками, парень сел, осматриваясь кругом и судорожно стягивая ай-сьют.

– Чё за ересь! – орал он от боли. – У меня кровь! Чё за ай-сьюты палевные, чёрт тя дери!

Снимая костюм, он увидел укусы и царапины, и некоторые ещё продолжали кровоточить.

– Надо бы скорую вызвать, – качая головой подсказал своевременно подошедший Гоша.

– Надо, – согласился отец. – Я звоню в скорую, а вы пока остальных из коконов вытаскивайте. Молюсь, что у них всё хорошо, потому что в мире фильма они трупы. Попали в горячую точку, видно. Задело ребят. А костюмы паршивые оказались – порог чувствительности или сбит, или не так установлен. Что ж, будем верить в чудеса! Чё за фильмец они смотрели? Про войну, что ль?

– Нет. Про школу волшебства, – заметил Стёпка. – Но там можно огрести ещё хлеще, если не в том месте окажешься и не в то время.

– Стёп, чародейство чародейством, но тут жареным пахнет! Извини, но придётся и полицию вызвать – сейчас это дело так не оставишь. Друзьям твоим, понятно, попадёт, но деваться некуда!

Стёпка и так давно всё понял, едва только увидев страшную картину. Но отца он не слушал – поспешил освобождать других из костюмов и воображаемых миров, где те уже не могли существовать, то есть умерли. Они фактически пережили смерть. Интересно, что они увидели после? Рай? Фильм уже от лица призрака? Или… ничего? Вопрос, который волновал все поколения живущих на Земле людей, но на который ни одно поколение так и не смогло дать однозначный ответ. Конечно, в ай-сьютах его тоже не было – там лишь то, что заложено программистами.

Фильм про Игоря и Камень бессмертия смотрели пять человек. По крайней мере, столько их было на поле. Первого освобождённого Стёпка лично не знал. Отец вызывал скорую. Гоша возился с Дэном – модным крутым одноклассником, который всегда оказывался в эпицентре любой шумихи, без разницы какого направления: рок-концерт «Чайлдов сплина», хоть Дэн и не слушал рок; открытие китайского ресторана, хоть Дэн предпочитал бургеры и картошку…

Стёпа подбежал к тонкой фигуре, свернувшейся эмбрионом под берёзкой. Это должна быть она – он узнал бы её даже сквозь египетский саркофаг. Открыл костюм – она задышала, словно Стёпка до того усиленно делал искусственное дыхание (об этом и мечтать нельзя!).

– Ты?.. Ты как здесь? – сдавленным голосом говорила Сонька, не понимая, что и хотела спросить, ведь ситуация неудобная, преступная и несуразная.

– Всё нормально. Мы вас нашли. Скоро здесь будет скорая. – Он хотел её утешить, но, увидев в её глазах неподдельный ужас, понял, что сплоховал.

– Скорая?! Чёрт, да мы ж с сизеном тут! Костюмы не зареганы и вне ангаров юзали! Я не хочу в тюрьму! Нет!!! – Сонька судорожно сбрасывала костюм, запихивая его части в рюкзак. – Стёп, можно тебя попросить, чтоб ты ничего не говорил о том, что видел тут меня, а? Я сейчас убегу. Я скину дурацкий костюм с обрыва. Мама будет молчать. Я не хочу неприятностей, понимаешь? Это всё Мишка. Он уговорил меня. Кстати, не знаю, смог ли он обойти Цербера, но он был на ногах до того, как меня псина случайно вырубила лапой! Тут такое творилось, знаешь, до появления Игоря с друзьями. Профессора валили толпами, пытались обойти Цербера, пробовали разные заклятия, а мы-то хотели проникнуть внутрь! Цербер в ярости от всякой дури, что на него насылали, не видя нас, как бешеный, бился о стены комнаты, катался по полу, бросался на стены. В люк под ним попасть никому так и не удалось. Это жесть, короче. У этих ай-сьютов чё-то не в порядке с болевым порогом. Он явно превышен. Мы это не сразу поняли. Но даже когда поняли: баг этих ай-сьютов ещё и в том, что отключиться нельзя! Выхода два: дождаться конца фильма или умереть в нём. Здесь люди отчаянные собрались: прятаться никто не хотел, вот и, видно, сдохли все тут возле люка.

Сонька наконец собрала обмундирование в походный рюкзак и приготовилась валить с места преступления.

– Ты же понимаешь, что здесь всё не только от меня зависит. Ребята могут назвать твоё имя… – Он ещё хотел продолжить список возможных опасностей, но Сонька взяла его ладонь в свою, отчего Стёпка стал пунцовым и онемел.

– Пусть так, но ты сам просто скажи, что не видел меня здесь.

Да уж… После такого даже на Страшном суде он скажет, что Соньки не было никогда на поле, где развлекались сизены, просматривая в ай-сьютах фильмец.

А вечная возлюбленная его души уже покидала место событий, видимо, решив поймать на трассе попутку или в одиночку попытать счастья пройтись через кладбище. Надо бы бежать ей вслед, и по фигу, что подумают остальные. Вдруг она снова попадёт в беду? Да и такой шанс начать хорошие отношения. Пускай сначала и дружеские… Но…

Но Мишку-то ещё не нашли.

А Мишка… Он же друг.

Друзей на баб не меняют.

Это правило знаменитое, вечное. На него можно опираться в выборе решения.

***

– Нет тут Мишки твоего, – хмуро сказал отец. Последний костюм откупорили, нашли там Стёпкиного одноклассника Ваню, смирного ботаника, которого наверняка направила сюда чужая, а не своя воля. Неизвестно, что ему пообещали… Хотя нет, Вани хватило лишь на мгновение страха – после этого мгновения он сознался, что Мишка обещал помочь ему завоевать сердце Соньки. Мол, пережитое вместе приключение, а тем более нелегальное очень подходит для начала новых отношений. Правда, Ваня всё время молчал, держал руку в кармане штанов и прятался от любого шороха. Его убили первым – он заходил в дверь последним, и Цербер как раз огромной пастью чавкнул пространство возле входа.

Вдалеке зазвучала сирена. То ли скорая, то ли полиция.

Ваня пошёл куда-то в туман, пытаясь нащупать что-то у себя в кармане.

– А где же твой лучший друг? У тебя есть его волосы? – подошёл встревоженный Гоша.

– Нет. К несчастью…

Стёпке стало страшно за Мишку. Такой безбашенный, идейный – неужели он где-то в болоте затонул? Как найти его? Как?!

– Куда он уйти-то мог? – спросил отец.

– Камень искать. Видимо, прошёл через ловушку…

И тут Стёпку осенило. Он вырвал ай-сьют у сизена и стал натягивать его на себя, несмотря на то, что размеры были не совсем подходящие.

– Назови имя погружения! – потребовал он от раненого смутьяна.

– А смысл? Я ж там сдох!

– Костюм не идентифицирует меня как тебя! Я другой человек! Говори имя! – орал Стёпка, горящий желанием найти друга.

– «Сизенырулят» набери без пробелов, переключившись на латинскую клаву.

Стёпка загерметизировал себя в ай-сьют, подключил словесный набор, выбрал латиницу и произнёс кодовое слово. Мир завертелся в голове так, что сильно захотелось вытошнить содержимое желудка. Это ощущение быстро прошло, вот только появилось ощущение того, что он – это не он. Мало погружения в другой мир, так ещё и в чужом теле.

Стёпка оказался возле открытого люка и спящего Цербера. Значит, Игорь с друзьями уже успел в фильме пройти этот этап на пути к Камню бессмертия.

Скорее всего, другие испытания так же успешно пройдены – осталось лишь добраться верным путём до комнаты, где находится Зеркало. Там и должен быть Мишка!

Стёпка подбежал к люку и спрыгнул. Падая (а эффекты фильма создавали иллюзию падения: сильный порыв ветра вверх и отсутствие ощущения опоры для ступней), он вспоминал ключевые моменты. Здесь, упав на что-то вязкое, ползающее и жёсткое, Стёпка должен бежать вперёд, без оглядки. Хотя на зрителей объекты фильма реагировать не должны – так что всё норм и можно не торопиться. Дверь в следующую локацию оставили открытой, и ему не пришлось летать на метле за ключом. В шахматы играть Стёпка умел точно не хуже семяков, но это снова и не требовалось: живые фигуры и не почуяли его присутствия, чтобы не пускать дальше. Стёпка спокойно прошёл в следующую комнату, где огонь горел по-прежнему высоко, сильно и ярко, а вот зелье давно было выпито Игорем… Огонь не делает разницы между героями и зрителями – он всех обжигает.

Что ж, куда деваться – друга выручать надо!

Зная, что будет чертовски больно, что порог чувствительности выше нормы, он всё-таки собрался с силами, разбежался, прыгнул как можно выше и задержал дыхание. Ногам на миг стало очень горячо, не так, чтоб орать, но всё же жутко жарко. Язычки пламени пошли вверх по штанам, и Стёпка упал на холодный каменный пол и покатился по нему, молотя ногами и взбивая тучи пыли. Когда последние сполохи пламени погасли и мир снова принял привычные очертания без парящих частиц минеральных веществ, кожи и пыльцы, в углу различимо стали проглядывать очертания скорчившегося тела. Уже ни Игоря, ни Врага давно не было в комнате с Зеркалом. Значит, скоро закончится фильм. Интересно, во второй или в третий раз за сегодня?

Значит, надо успеть, пока его не выкинуло наружу! Он-то останется на месте, а вот все-все локации сменятся по отношению к миру настоящему.

И тут до Стёпки дошло, что же он сотворил!

Локации сменятся – это место больше не будет комнатой сражения Игоря с Врагом. Через несколько минут, а возможно, и сейчас оно станет домом дяди и тёти Игоря. И прямо там, где лежит Мишка, может возникнуть стена! Она его расплющит!

Что ж он натворил? Зачем надел чужой костюм? Они бы прочесали окрестности нашли Мишку через час-другой! Но нет – надо ж погеройствовать! И что теперь делать-то?

Друг лежал, не подавая признаков жизни. Тело покрыто ожогами. Видимо, побежал вслед за Игорем, надеясь успеть, как и они сами в прошлый раз в финале картины. Конечно, они тогда тоже не успели. Но в нормальных-то ай-сьютах и порог чувствительности нормальный, и огонь не такой обжигающий. Сгорел дотла в фильме! И кто знает, что с Мишкой в реале…

Жутко было сидеть рядом с обгоревшим телом друга. Жутко до невозможности. Наверное, этот кошмар долго ещё будет мерещиться. Стёпка так привык к этому нагло вламывающемуся в его квартиру и внутреннее пространство типу, ставшему частью его жизни. И веселье не веселье, если нельзя рассказать потом Мишке. И любовь не так загадочна, если Мишка про неё не ляпнет пошлость.

Фильм скоро закончится…

Что же делать?

Палевные ай-сьюты не снять ни себе, ни Мишке в виртуалке.

Вот они здесь вдвоём, как в старых военных фильмах. Стёпка, плачущий над телом погибшего друга, и Мишка, скрюченный, как улитка, почерневший от копоти и красный от ожогов. Обычно так показывают финал, если герой тоже погибает в пустыне.

Или почти финал. Если герой ждёт спасательный вертолёт.

Только кто бы его сюда отправил?

Сейчас начнётся просмотр заново, и локации перестроятся. Надо лежать на Мишке, чтобы на них стену не поставили – всё же вряд ли станут делать локацию на живом зрителе.

И всё-таки в чём тогда смысл подвига?

Но как указать другим на место их нахождения?

И тут Стёпка понял, что, погрузившись в мир древности, он совершенно потерял разум.

– Алё, пап, я нашёл Мишку, – сообщил он по смартфону отцу. – Отследи нас по геолокации, плиз.

Всё просто до невозможного.

– Я с тобой, друг, – прижался он как можно теснее к Мишке. – Нас обязательно спасут!

***

– Ребят, я, честно, не при делах, – сизен, попивая коктейль со вкусом имбирного мороженого, левой рукой растирал чешущийся глаз. – Костюмы были на распродаже в даркнетовском «Глобсториле» со знатной скидкой. Когда Миха попросил устроить сходку в поле на просмотр «Игоря Гончара и Камня бессмертия», я заказал палевные ай-сьюты тупо подешевле. Понимаю же, что школота: откуда, думаю, у них лишние деньги. Вот и купил самое дешманское дерьмо. Ну, подстава, конечно, что меня теперь под суд ведут. Не, я не отрицаю, что сизен. Влепят мне за это дело штраф – ничё, привык. Заплачу или поработаю за бесплатно. Но тут, ребят, серьёзней подстава. Я не хочу в тюрьму, понимаете? Меня даже здесь угнетают грёбаные рамки, а там…

– Так сошлись на продавца. Пусть его найдут, допросят! – первым высказался Дэн, который пришёл на встречу в кафе без энтузиазма и мечтал быстрее отсюда свалить. Все участники просмотра фильма получили письменное предупреждение о нежелательности контакта с так называемыми «сизенами» и чисто формальный штраф, чтобы дальше не хотелось с ними дело иметь. В противном случае сумма штрафа возрастёт, а в третий раз уже включат официально в их ряды и платить придётся по-сизеновски.

– Трудно на даркнет, знаешь, сослаться… Да и продавец удалил описание товара. А потом и себя! Получается, будто я эти костюмы специально где-то достал, чтоб вас покалечить…

– А это разве не так, а? – наехал Глеб, наголо бритый качок, типичный герой боевиков прошлого века. Мишка решил его приобщить к компании, так как отправлялись смотреть фильм в места не столь безопасные да и вечером. Думал, с ним домой добираться спокойнее будет… В итоге Глеб первым полез на Цербера и после неудавшихся попыток сдвинуть его лапы с люка был жёстко отброшен к потолку, когда в комнату входил один из профессоров.

– Нет, блин!!! А ты серьёзно думаешь, что я маньячина долбаный?

– А кто ж вас знает, долбаных маньячин? Сюсюкаетесь, хнычете в платок, а потом детей – в погреб к себе! – не унимался подозрительный Глеб.

– Вот и полиция, блин, так же думает… Я не знаю, как объяснить им, что мы просто собирались фильм смотреть, который Мишка выбрал. Кто, может, заметил что? Кому надо было эту подставу делать? Повысить болевой порог можно только фабрично. Юзеры этого не могут. То есть мне продали уникальные костюмы. По цене дешманских! Вы же понимаете, кроме Глеба, конечно, что это подстава. И я не знаю, хотели подставить конкретно меня или всех сизенов, но это настоящая подстава!

– Докажи, урод, сначала, что это не ты! – продолжал напирать на своё Глеб, то ли нажравшись с утра, то ли в самом деле не понимая происходящего.

– Миш, я тебя просил набрать компанию адекватных людей, любителей природы и экстрима. Ну и кого ты привёл? – не обращая внимания на провокатора, сизен хлебнул коктейль и через трубочку плюнул в Глеба семечками фейхоа.

– Мне пришлось быстро компашку собирать из тех, кого знаю, кто нужен и, главное, может… – дожёвывая ломтики картофеля по-деревенски под соусом фейцвейчан, отвечал неразборчиво Мишка, пока Глеб шёл к сизену, чтобы учинить быструю и незаметную для посетителей кафе расправу.

– А это бы-ы-ыдло, – оно как раз в это время сжимало ногтями кожу на шее обидчика, – как туда попало? Я думал, Миш, ты с этим сбродом не обща-а-аешься!

– Глеб нас не сдавал.

– Это понятно. Он, наверное, ещё даже и не понял, в каком мероприятии он принимал уча-а-астие!

– Я его позвал, потому что с ним безопасно. Дэн клёвый просто, он в любой теме, если потом есть что рассказать.

– А очкарик?

– Да это ж Игорь Гончар настоящий. Ну, прикол типа… Хотя я не помню, чтоб звал его – сам как-то увязался, подслушал нас и…

– Мих, а ты помнишь, кто его предки? – впервые подал голос Стёпка, которого позвали на встречу из чувства благодарности за спасение. – Они ж разработчики ПО для ай-сьютов в самой Корпорации!!! У них ещё дочь училась с Тёмом в параллели – помнишь, та история, когда она пропала с сизенами? Родаки её искали трое суток, а оказалось, что она с ними ушла в поход. Просто ушла, не взяв с собой телефон. И с тех пор она частенько так пропадает. Не чуете здесь никакого подвоха?

– Так-с, – заинтересовался сизен. – С этого момента подробнее. Для чего, говоришь, Миш, ты позвал с собой этого чувачка?

– Да он сам… Услышал, видно, и напросился… Ну а мне нужны были, кто может. Он мог.

Глеб перестал издеваться над шеей воображаемого врага. Видимо, понял ошибку в расчётах. Сизен переглядывался с ребятами, ища во взглядах поддержки.

– Вы же поможете мне? Скажете вот всё это на суде?

– Скажем, – внезапно присоединился Дэн, вдруг проявивший интерес к тому, что происходит. – И ещё я от себя лично добавлю один факт. Меня это ещё тогда возмутило, но я молчал… У ботаника почему-то с собой был смартфон, хотя мне наотрез запретили брать с собой…

– Что?! – заорали одновременно сизен, Мишка и Дэн.

– Был-был. Он торчал из кармана штанов, а потом, когда вы все искали Миху, он, видно, позвонил предкам, и те за ним приехали. Как ещё они могли узнать, где сын?

– Они могли так следить за ним. И наверняка всё время были неподалёку, чтоб в случае чего приехать…

Понимание пришло как откровение. В суете диких событий никто и не замечал, как все вернулись домой, а ведь и, правда, за Ваней приехали родители, хотя тем никто не звонил и не сообщал координаты. Потому что никто не знал номера его родителей – Ваня был всем чужой.

– По-моему, годное объяснение. Вот только поверят ли? – Казалось, настроение у сизена немного улучшилось. То ли от коктейлей, то ли от надежды на оправдание.

– Стоп! – снова возник Стёпка со своей дотошностью. – Ваня сказал, ты уговорил его идти, потому что там будет Сонька, и это позволит им сблизиться.

– Чушь! – прыснул Мишка. – Мне Ванёк на фиг не нужен был. Он сам присосался, говорю же… Выдумал чё-то. Да и не секрет, что он в Соньку втюрился. Кстати, тебя всё время предлагал позвать. Теперь я понимаю почему… Он же знал, чем закончится наш просмотр… Он и тебя хотел скомпроментировать! Но я-то помнил твоё недоверие сизенам и старался держать тебя подальше от…

– От Соньки, да? – с ехидством улыбнулся Стёпка. – Знаешь, Миш, все твои «кого знаю, кто нужен и, главное, может» никак не вяжутся с тем, почему ты Соньку-то пригласил.

Мишка оторопел и не мог ничего ответить, словно язык окаменел во рту.

– Кстати, да? – с сомнением в голосе спросил сизен. – Почему именно её? Она ж нас кинула и на встречу сегодня не пришла…

– Да просто утсушный он сонькофил, – спародировал Стёпка и дружески приобнял Мишку, взъерошив его непослушные чёрные кудри.

Никто ничего из этих слов не понял, кроме Мишки, который почему-то сморщился, незаметно от всех протёр пальцами глаза и с пониманием товарища по несчастью посмотрел на Стёпку.

– Про неё, ребят, только ни слова на суде, – добавил Мишка. – Её с нами не было.

– Конечно не было. Это ж какую фантазию надо иметь, чтоб такое придумать! – усмехнулся Стёпка. – Красавица и чудовища! Никто ж не поверит…

Примечания

1

ОУК – Один Учитель Класса, преподаватель, курирующий работу класса на платформе по всем предметам, а также занимающийся воспитательной, экономической и управленческой работой в этом классе.

Content

Алексей Лишний
Один фильм и два волшебника

Примечания