Сью Санна

Хозяйка сердца звёздного капитана

Сью Санна

Хозяйка сердца звёздного капитана

Глава 1

— Пассажиры, внимание! Говорит капитан звездолета «Транзитный экспресс». Всем срочно пройти в свои каюты! Повторяю! Всем срочно пройти.

Внимание! Все новости и ответы на вопросы можно узнать и получить в группе "Любовные романы Санны Сью". На вопросы: как купить? где меня найти? под книгой не отвечу, так как реклама сторонних ресурсов категорически запрещена)

Да что там ещё стряслось?! Не успели взлететь, как опять «пройдите в каюты». И голос ещё такой противный. Не то что у некоторых.

Мало того что у меня и так настроение было ниже плинтуса, так ещё и пассажирский звездолет раздражал. Абсолютно всем. А капитан — в особенности, хоть я его и в глаза не видела. К сожалению, хоть у нас и была самая дорогая и шикарная каюта, но корабль от этого «Разящим бумерангом» не стал, и управлял им не дар с фиолетовыми глазами. Взлёт мне совершенно не понравился. Думала, хоть на ужине заем печаль — випам давали настоящую еду в ресторане, — ан нет. «Пройдите в каюту» говорят!

— Мам, а что случилось? Мы ужинать не будем? — огорченно спросил Платон, как только мы, закончив лавировать между столиками и остальными пассажирами, выбрались в коридор.

— Знать бы, сынок. — проворчала я, и тут же рядом с нами возникла бортпроводница из расы ооши-ви.

Ооши-ви в коалиции по праву считаются самыми лучшими работниками сервисных служб, но только не для меня в нынешнем состоянии. Я глянула на тонкую деву волком.

— Не нужно волноваться, дорогие гости нашего замечательного лайнера, ужин доставят вам в каюту, — пропела девушка с улыбкой.

И я, устыдившись, расправила брови:

— Так а что случилось-то? — стараясь скрыть раздражение, спросила.

Бортпроводница не виновата, что я терпеть не могу неведенье. К тому же звездолет перемещался в пространстве плавно, на технические неполадки похоже не было. А что тогда? Споросевы? Не к ночи будут помянуты. Мне нужны ответы, а то к раздражению добавилась тревога.

— О, совершенно ничего страшного, — ласково и с готовностью ответила девушка с нечитабельным для меня именем, выбитом на униформе. И тогда мне стало по-настоящему жутко — именно такими голосами сообщают страшные новости. — Звездолет готовится к маневрам для уклонения от неопознанных объектов. Обычное дело. — Она развела ручками-веточками и пожала плечиками.

Серьёзно? Ладно. ладно, лучше не нагнетать. Может, и вправду так постоянно случается. Я же не знаю.

— А каких это неопознанных? Настоящих роев споросевов, да? — бесстрашно спросил Тошка, вопреки моему желанию не вдаваться в подробности.

Мне в его голосе даже послышалось радостное предвкушение. Ох, совсем он у меня ещё ребёнок и совершенно не имеет инстинкта самосохранения.

— Ну что вы, милый юноша! — изумилась бортпроводник. — Неопознанные на то и неопознанные, что никто не знает, что это такое. А споросевы в эту часть космоса ни за что не доберутся.

Ну слава богу, хоть одной угрозой меньше.

Мы дошли до каюты. Заверив, что ужин принесут буквально через десять минут, ооши-ви удалилась. А мы вошли в свои люксовые апартаменты — обычным словом «каюта» их и называть было бы грешно — и принялись ждать.

Благодаря новым билетам, в нашем распоряжении оказались две комнаты и гостиная. Само собой, не такие шикарные, как на «Разящем». Например, никаких купелей и личных телевизоров нам не предлагалось — все развлечения на вип-палубе. Но зато в спальнях стояли широкие удобные кровати, а в гостиной стол и удобные стулья — не то что в той каюте, билеты в которую я купила. В крохотной комнатке третьего класса стоят двухэтажные узкие нары, имеется откидной столик и полка для багажа. Всё. Удобства находятся в коридоре: один туалет и один сухой душ на шесть кают. Нет, мы бы совершенно спокойно и так с сыном до Весты долетели — всего-то каких-то пять дней, можно и потерпеть, — но все равно спасибо Ра за то, что нас от того «удовольствия» избавил.

Как он там, интересно? Вспоминает обо мне?

Опять поймала себя на том, что зарылась пятернёй в волосы и глажу затылок — то место, куда поставили чип. Ой, чувствую, заработала я себе новую привычку.

— Мам, а мы долго тут будем сидеть? Я хотел с другими детьми познакомиться, — тоскливо спросил Тошка, устав сидеть без движения уже через минуту.

— А вот сейчас принесут ужин, и уточним, — пообещала сыну уверенно.

Зря.

Не успели мы расслабленно откинуться на спинки стульев, как звездолет ощутимо встряхнуло, моргнул свет, а спустя несколько секунд из динамика раздался голос капитана:

— Пассажиры, внимание! Оставайтесь на местах и пристегнитесь! Повторяю.

Пристегнитесь, где бы вы ни находились в данный момент! Оглядитесь вокруг и найдите красную клавишу с изображением застежки. Повторяю...

Я быстро оглядела Тошкин стул, нашла клавишу и пристегнула сына, а затем проделала то же самое и с собой. Вовремя. Вскоре начался настоящий расколбас. Хорошо, что стулья намертво привинчены к полу, а поужинать мы не успели, а то бы не знаю, что с полным желудком было бы.

Хотя Тошка даже смеялся. Для него качка все равно что аттракцион.

Трепало нас минут пять, потом раздался противный скрежет, и всё резко успокоилось.

Правда, на какое-то время погас свет, а когда врубилось тусклое аварийное освещение, в коридоре послышались топот, бубнеж и другие настораживающие звуки, будто какие-то агрессивно настроенные люди открывали и закрывали двери. Шум все приближался и приближался, пока не дошёл до нашей каюты. Сердце ухнуло в дурном предчувствии.

Дверь с шумом отъехала в сторону, и я. замерла с раскрытым ртом. По спине вихрем промчался холодок, а волосы встали дыбом.

— Таюшка, ну наконец-то! — пробасил с порога Захар и, улыбаясь во весь рот, вошёл в

каюту. — Как же я рад тебе, родная моя!

Мамочки! Это что же делается такое? Захар! Это же Захар, господи! Что он тут делает?!

Конечно, догадки у меня имелись. Страшные. Нереальные просто. Я же не дура, чтобы не понимать очевидное. Но что мне теперь делать-то? Паника подступала так, как не подступала даже год назад в момент нашего переноса. Хоть бы не отключиться!

Покосилась на Тошку — вот мой якорь, — он смотрел на Захара удивлённо, во все глаза и без страха. Тогда и я растянула непослушные губы в улыбке. Надо показать сыну, что я ни капельки не боюсь. Ну и как-то среагировать на приветствие давно погибшего мужа. Я и мои книги на л и т м а р к е т

— Захар?! — воскликнула я как можно более удивлённо. Я ведь как бы не знаю, что он в этом времени, поэтому в первую очередь должна удивиться. А дальше что? Зарыдать от счастья? Кинуться на грудь? Скорее всего, но с рыданиями проблематично. — Боже, это ты?.. Правда?..

Я отстегнула ремень безопасности и вскочила со стула, решив: всё же кинусь на грудь и изображу всхлипывания. Может, прокатит?

— Мама, а это кто? — остановил внезапным вопросом Тошка, и я застыла. — Это тот дядя, который у нас на Земле висел в комнате на стене, да? Про которого ты говорила, что он погиб?

Да блин же горелый с этой Тошкиной памятью феноменальной!

— Ты не сказала нашему сыну, что я его отец? — возмутился Захар, и я захлопала на него глазами.

Он подумал, что Платон — наш с ним сын? Час от часу не легче! С чего? А хотя ведь по времени-то сходится...

Я точно знала, что Тошка помнит, как мы увидели друг друга первый раз, и подозревала — сын в курсе, что приёмный. Но мы никогда с ним на эту тему не говорили и не обсуждали. Да у меня элементарно язык не повернётся сказать, что Тошка мне не родной. К тому же я вообще не знаю, как за пятнадцать лет изменился Захар. Тем более он осколок и — очень похоже — только что захватил наш пассажирский звездолет! Из-за меня и. своего предполагаемого сына.

Хотелось прикрыть глаза, но я не могла себе позволить даже секундной потери контроля за ситуацией. Ну влипли мы! А я и заклинание-то заковыристое для вызова Ра ещё не выучила! Придётся выкручиваться.

Отмерла и таки сделала, что планировала, но перед этим прошептала:

— Я потом тебе все расскажу. Не при ребенке, Захар, прошу.

— Да-да, ты, как всегда права, моя умная девочка, — пробасил муж и погладил меня по голове. Он всегда относился ко мне трепетно и вообще был невероятно добродушным и отходчивым парнем. В школе. Боже, я не знаю, какой он сейчас! — Все разговоры дома. Собирайтесь скорее, мы уходим.

Куда мы, блин, уходим?! В коридоре послышались крики и как будто упало что-то тяжёлое. Как будто тело. Ох, осколки же террористы!

Вот сейчас у меня слёзы из глаз могли бы потечь вполне натуральные.

— Захар, погоди, куда уходим? — всхлипнув, надрывно спросила я. — Ты как тут вообще? Мы с сыном на море летели.

Я не знала, что говорить, поэтому лепетала всё подряд.

— Всё теперь будет хорошо у вас. На Фениксе есть и море, и свобода. Ты больше не обязана батрачить на коалицию. Кстати... — Захар ловко перехватил мою руку с обязательным чипом и надел на неё широкий браслет, а потом то же самое проделал с чипом Платона: — Ну всё, теперь не найдут. Собирайтесь, проверю своих и вернусь за вами через пять минут.

Же-е-есть!

Захар чётко, по-военному, развернулся и шагнул в коридор, а я, как только он скрылся, кинулась к Тошке:

— Сыночек, прошу тебя, ничего не бойся, но поменьше болтай! — взмолилась я, присев перед его стулом и обхватив за щёки. — Дядя хочет нам добра и пока не понимает, что мы его добра не хотим. Но я ему обязательно объясню, и все будет хорошо. Ты только про Ра ничего и никогда никому не говори, ладно?

— Конечно, мама, я ведь обещал, — возмутился сын.

— Умничка! — горячо похвалила я и расцеловала ребёнка в щёки.

— А мы теперь на Весту не полетим, да?

— Ох, не знаю, Тош, ничего не знаю. Может, и получится убедить дядю Захара, что не нужно нас спасать.

— А как же Ра? Багира и детки? — жалобно протянул сын.

— Мы обязательно с даром увидимся и хвосторыжек заберём, как Ра и обещал. Ты что, не веришь ему? — демонстративно осуждающе спросила я, поднялась и начала скидывать вещи в сумки. Хорошо, что полностью их распаковать поленилась.

— Верю, конечно, — поспешил оправдаться Тошка.

— Вот и правильно, — кивнула, не оборачиваясь. — Главное — от меня не отходи ни на шаг и поменьше болтай.

— Хорошо, мам, а что там?

Пришлось отвлечься, чтобы разобраться, где «там».

Сын сидел, с опаской уставившись на дверь. Из-за неё до сих пор раздавались пугающие звуки. Но хоть не выстрелы! Хотя я же не знаю, какое оружие у мятежников. Может, и бесшумное.

— Надеюсь, ничего страшного. Разберёмся позже, сынок, не отвлекай меня.

Отвернулась к вещам. Эх, малодушная я трусиха! Даже себе боюсь мысленно сказать, что произошло. Ну а как? Как признать то, что умом непостижимо? Как переварить то, что в жизни случаются такие обстоятельства, от которых волей-неволей поверишь в предопределение?! Я больше чем уверена, что Захар о нас узнал из той базы данных, что осколки добыли для Ра. А захватил пассажирский звездолёт благодаря щедрой оплате, которую повстанцы получили от даурианца.

Вот прям даже злость на Ра взяла! Сам виноват! Пусть теперь расхлебывает и спасает нас! Едва раздражённо и резко закрыла сумку, вернулся Захар:

— Собрались? Молодцы! Выходим, поворачиваем направо и спускаемся к шлюзу. С шага не сбиваться. Слушать меня.

Вояка, блин, до мозга костей!

Я подхватила огромную сумку на колёсиках в одну руку, Тошку в другую и вышла из каюты. Эх! Недолго нам довелось побыть вип-пассажирами.

Захар, одетый в военную форму, шёл сзади с огромной штуковиной на плече. Очень надеюсь,

что это у него если и оружие, то какое-то парализующее, и повстанцы никого не убили. Во всяком случае, в коридоре окровавленные тела не валялись. От этого стало чуточку легче.

Но это ощущение быстро прошло, стоило оказаться на звездолете осколков.

Боже... Такого разношерстного сборища головорезов я ещё не видела...

Глава 2

Правда, команда звездолета осколков агрессии по отношению к нам с Платоном не проявляла, поэтому вскоре я поняла, что пугали они лишь разнообразием одежды и тем, что были вооружены до зубов. Выглядели повстанцы как шайка бандитов, собранная в кучу из представителей таких рас, каких я еще не видела. Но Тошке они понравились. Пришлось даже шепнуть сыну, чтобы закрыл рот и не таращился.

— Все целы? — спросил Захар.

И я поняла, что он у этого сброда ещё и предводитель.

— Да, капитан. Сопротивления команда практически не оказала. Пару пассажиров пришлось успокоить, но и один выразил готовность лететь с нами. Мы доставили его на борт.

— Хорошо. На Фениксе разберутся, кто такой и что с ним делать. Улетаем через три минуты. Начать расстыковку.

Команда засуетилась, а Захар повёл нас вглубь звездолета.

Надо сказать, что хоть я и не разбиралась в космической технике совершенно, но почему-то от этого корабля принадлежностью к Дауру даже от стен фонило. Нет, конечно, это совсем не «Разящий», но вот, к примеру, на его капли по внутренней отделке этот корабль был похож.

Мы пришли в отсек, из квадратного холла которого вели в каюты четыре двери. Две из них были открыты. За ними я разглядела кабинет и спальню.

— Уютненько, — брякнула, лишь бы не молчать.

Я до сих пор не понимала, зачем Захар нас похитил, и не могла определиться с линией поведения. Хоть убей, я не верила в то, что муж все пятнадцать лет только обо мне и думал. Но вот в то, что он решил нас с, как он думает, сыном «спасти» — в это поверить я могла легко. Но как Захар отреагирует на сообщение, что Тошка ему не сын? А на просьбу вернуть нас в коалицию и никогда не спасать? Вот этого я не знала.

Да и вообще, я этими осколками не особо интересовалась, как и споросевами. Поэтому смутно представляла, чего добиваются мятежники и какое оказала влияние на моего в прошлом спокойного и великодушного мужа их идеология. Может, у него вовсю посттравматический синдром шпарит? Из-за этого и приходилось пока выжидать и приглядываться.

— Это мой капитанский отсек: кабинет, спальня, санузел и столовая, — сообщил Захар, обводя помещение рукой. — Я пока посплю в кабинете на диване, а вы с сыном устраивайтесь в спальне.

Аллилуйя! Благодарю, что Захар не собирался срочно призвать меня к исполнению супружеского долга и не планирует разместиться со мной на кровати.

— Спасибо. А нам долго лететь? — осмелилась задать я важный вопрос.

— Нет, завтра доберёмся. Но ты кажешься мне напряжённой, Тась. Расслабься. Все невзгоды позади.

Ага, как же! Они только начались!

— Ну конечно я напряжена, Захар! Да я не просто напряжена, я в шоке! Я тебя похоронила так-то и оплакала.

— Понимаю, Плюшечка, понимаю... — сказал муж ласково.

А я закатила глаза. Да, для него я Плюшечка, Плюха или Плюшка — в зависимости от настроения. Просто в детстве я была пухлой как колобок. Вот как о таком можно было рассказать Ра?

— .Я займусь делами, а вы отдыхайте пока, в столовой есть кое-какая еда, но я прикажу принести вам ужин. А вечером вернусь, и поговорим.

Муж улыбнулся знакомой улыбкой, от которой сердце залило ностальгией и теплом, взъерошил волосы и ушёл.

Мне отчаянно не хотелось записывать Захара во враги.

Едва в коридоре стихли звуки шагов, я бросилась к сумочке, где лежала заветная бумажка с заклинанием вызова Ра, но, взяв её в руки, задумалась. А к чему это приведёт? К примеру, поступает вдруг даурианцу от меня «SOS», и что он сделает? Скорее всего, все бросит и помчится спасать даже если не меня, то племянника. Логично возникает следующий вопрос: а он успеет нагнать нас в космосе — лететь-то нам недолго — или доберётся аж до загадочного Феникса?

А тут опять дилемма: я не имею понятия, как воюют даурианцы, а вдруг, чтобы нас выручить, они просто всех перебьют, и Захара — в первую очередь? Этого я точно не хочу. Ну а если Ра высадится на планету осколков, я уже буду волноваться за него. Кто знает, что у повстанцев есть в арсенале? Их Феникс, судя по всему, находится где-то в центре коалиции, но его до сих пор не засекли.

Браслетики, что теперь красуются у нас с Тошкой на запястьях, тоже вызывают вопросы. Не-не-не, спешить не стоит. Поговорю с Захаром, осмотрюсь, а там уже буду думать, что делать. Может, мне вообще удастся мирно обо всем договориться и даже прибыть в отель Весты в положенный срок, чтобы хорошенько отдохнуть, как и планировалось.

Вздохнула и положила бумажку обратно. Успеется.

И как раз в этот момент в дверь постучали, а потом она отъехала в сторону, и на пороге возник натуральный гном, только с четырьмя руками, в поварской форме и колпаке.

— Ваш ужин, дорогие гости. Рад приветствовать на борту «Потока Лавы». Сегодня у нас томлёные в неейте коруньи лапки с уриканским пюре.

Однако! Половину не поняла, но мужичек излучал позитив, да и с подноса приятно пахло, а мы не ужинали. В общем, я улыбнулась в ответ.

— Спасибо большое. Я Таисия, это Платон, а к вам как можно обращаться? — завела я беседу.

— Зовите меня Той Черпак, я на звездолете главный по кухне, но ужин принёс вам сам, — с удовольствием поддержал мой порыв гном, — уж очень хотелось взглянуть на жену и сына капитана.

Тошка встрепенулся, явно собираясь повара поправить, сказать, что Захар ему не отец, но я положила руку ему на плечо, и сын сигнал понял. Ничего лишнего говорить нельзя! Это сейчас нам улыбаются, как членам семьи капитана, а кто знает, как отнесутся, начни мы от Захара открещиваться.

Тем временем гном ловко открыл нижней парой рук дверь в столовую и прошёл, чтобы накрыть на стол, а мы с Тошкой отправились умыться.

К великой радости, вода на звездолёте была. Видимо, все даурианские космические корабли

имеют водопровод. Хотя купели, конечно, в санузле не было. Душевая кабина и раковина только. Ну и то хлеб.

Долго не намывались, есть хотелось очень, поэтому поспешили в столовую, а когда вошли, обнаружилось, что «главный по кухне» решил составить нам компанию. Той уселся напротив накрытой для ужина части стола и явно собрался наблюдать за нашей реакцией на свои блюда. Но это ладно, пусть. Вот только что-то мне подсказывало, что повар просто изнывает от любопытства и при первой же возможности засыплет нас вопросами. Скучно ему, наверное. Ну что ж, выгнать его все равно не получится, поэтому надо просто следить за языком, особенно Тошкиным. А может, и самой удастся почерпнуть полезную информацию.

Как я думала, так и получилось. Только я положила на тарелку последнюю обглоданную лапку неведомого зверька, вытерла руки и поблагодарила Тоя за ужин, как он оживился. А то сидел, подперев щеки ладонями, и смотрел на нас с умилением, вообще не двигаясь. Прямо как бабуля на долгожданных внуков, приехавших погостить.

— Понравилось? — спросил он осторожно.

— Очень вкусно, вы волшебник, — с готовностью похвалила я мастерство гнома.

Ужин и правда оказался выше всяких похвал. Давно я не получала такого удовольствия от еды.

— Спасибо, и мне понравилось, — следом за мной управился и Тошка. — Мам, можно я в игробокс поиграю?

— Конечно, можно. Он в боковом кармане большой сумки, — разрешила я, испытав короткое облегчение — хоть из-за Тошки можно не волноваться.

— Ой, да. Я волшебник, вы правы, — зацепился за приятную для себя тему гном. — В своём времени я имел личный ресторан, в котором принимал королевские семьи, ведь слава обо мне летела по всей Гори — так планета моя называется.

В голосе Тоя отчётливо прозвучала гордость и тоска по прошлому, но моё внимание привлекло другое.

— Так вы тоже переселенец? — удивилась я.

— Да, как и очень многие жители Феникса. Кто как не мы, выдернутые из старой жизни, осколки древних цивилизаций?

Надо же! Ну логично, чё уж. Так и есть.

— А за что вы боритесь? Что вас не устроило в новой жизни? — спросила, пытаясь понять мотивы осколков. — Ведь потомки дали нам возможность избежать смерти, разве мы не должны им быть за это благодарны? — Повар тяжко вздохнул, и я поспешила добавить: — Но вы не подумайте, я не осуждаю. Мне интересно просто.

— Ну а чему радоваться? Лучше бы я почил в зените славы самого молодого шефа Гори, чем оказался выдранным из привычной успешной жизни. Меня, гения и волшебника, вынудили три года возглавлять академическую столовую на забытой богами планетке Трот-234! — патетически воскликнул повар.

И я задумалась.

А ведь, в принципе, его можно понять. Думаю, те австралийские аборигены, что прибыли вместе с нами год назад в распределительный центр, тоже не сильно радовались новой жизни. Это у меня все самое дорогое оказалось с собой — Тошка, — а ведь кому-то такое спасение могло показаться наказанием.

Я не стала вступать с Тоем в полемику по поводу возможностей, которые ему могли открыться спустя три года отработки. Кто знает, было ли у него с собой хоть что-то, что он смог выгодно продать. Так что опустим детали. Я просто сочувствующе покивала и спросила:

— Но теперь-то вам лучше? Быть главным поваром «Потока лавы» вам нравится?

— Надо полагать, — деловито подтвердил гном и горделиво выпятил грудь, — служить с капитаном Захаром Звягинцевым — большая честь. Он самый лучший капитан. Да и вообще мой друг. Другая его жена и дети обожают мою стряпню.

Чего-о?!. Я чуть со стула не грохнулась. Жена и дети? А мы тогда ему на кой сдались? У меня появились к мужу — а может, уже и не мужу? — новые вопросы. Страшно захотелось, чтобы поскорее наступил вечер.

Но пока его дождёшься! А тут такая находка для шпиона под боком сидит! В общем, виду, что удивилась, я не подала.

— Что ж, тогда поздравляю. Той, а расскажите мне о Фениксе, невероятно интересно узнать о мире, в котором нам предстоит теперь жить.

Глаза повара загорелись, стало очевидно, что гном чрезвычайно рад свободным ушам... А может, дело совсем и не в этом. Может, это Захар заслал верного соратника вперёд, как агитатора. У самого-то Звягинцева с красноречием дела всегда обстояли туго. В прошлой жизни он слыл молчуном.

— Феникс прекрасен! — начал рассказ мелкий пропагандист. — Нам с ним крупно повезло. Когда пятьдесят лет назад движение осколков только зарождалось, и наш великий наставник отправил разведчиков искать место для базы, одному из отрядов посчастливилось напасть на опустошенную споросевами планету неподалёку от границ коалиции.

Батюшки! Посчастливилось? Опустошенную споросевами? Что-то мне уже страшно.

— Стоп, стоп, стоп! Поясните мне, пожалуйста: Феникс находится вне границ и не под защитой войск коалиции? Споросевы могут вернуться? — спросила истеричным шёпотом, чтобы Тошка не дай бог не услышал.

— Нет-нет. Это было давно! — успокоил Той. — С тех пор коалиционеры границы раздвинули.

— Но вас не нашли, — указала на нестыковку в рассказе. — Разве такое возможно?

— Всё возможно, — не смутился гном. — Наш великий наставник умеет очень многое и имеет огромные технические возможности. Ни один прибор не может разглядеть Феникс из-за защитного поля, которое создал наставник и учёные Феникса. Через наш щит и сигналы никакие не проходят. Чтобы попасть к нам на планету, нужно точно знать, куда лететь. Так что не волнуйтесь, милая Тая, вас никто не найдёт.

Ну супер! Что же делать? Это если там такое волшебное поле, то и чип Ра перестанет работать? А вдруг дар нас не найдёт?

За что? За что мне жизнь постоянно такие дилеммы подбрасывает?!

— Здорово! Рада, что Феникс в безопасности. Но мне вот ещё интересно: а чем занимаются жители? Как живут? Что с образованием? С медициной?

Кажется, примерно всем этим я год назад тоже интересовалась в распределительном центре. Но тогда я имела надежду, что спустя три года отработки стану свободной. А сейчас что получается? Лечу в тюрьму до конца своих дней? Что-то мне реально стало плохо и захотелось впасть в истерику. Я не хочу! Не хочу такого спасения! Я хочу на море, а потом к Ра! Хотя можно сразу к Ра, без всякого моря!

Держала себя в руках из последних сил.

— О, с этим все в порядке, и в первую очередь потому, что великий наставник учит нас, как быть здоровыми: физический как и умственный труд, то есть образование и движение — две обязательных составляющих здоровья. Так что повезло вам. Ну и главное, что все у нас на планете бесплатно. Вам теперь никогда не придётся переживать о деньгах.

Я чуть в голос не завыла. Моя родненькая тысяча с лишним екчей! Даже не успела богатой и дня побыть, как попала в какой-то, блин, коммунизм!

Глава 3

Той развлекал меня рассказами о Фениксе ещё часа полтора. Из них я узнала: о природе, погоде планеты и уровне развития погибшей цивилизации. После рассказа повара у меня сложилось впечатление, что Феникс практически близнец Земли моего родного двадцать первого века, но с небольшими нюансами: планета меньше — всего один материк, и населявшие её люди совсем не развивали космическое направление. Они увлекались сельским хозяйством, нанотехнологиями и развитием комфортной для себя жизни.

То есть мятежники получили от бывших хозяев планеты технологически оснащённые дома и кучу роботов — это несомненный плюс. Но были и минусы, например, почти разрушенная экосистема: споросевы пожирали клетки живых организмов, и из-за этого на Фениксе исчезли не только гуманоиды, но и животные с растениями. И если с растениями дела ещё обстояли более или менее за счёт оставшихся в почве семян и корней, то с живностью великому наставнику — пока совершенно неясно, кто это — пришлось повозиться. Необходимых зверюшек осколки добывали по всей Вселенной.

Ну и ещё один очень тревожный звоночек прозвучал в рассказе повара. Про численность населения и сложность с созданием моногамных браков. Это Той позавидовал Захару, что у него будет аж две жены, когда у других и одной нет. А о чем это говорит? Правильно! Фениксу просто необходимы молодые здоровые женщины, способные родить много-много детей... Кошмар! Я вообще-то не планировала становиться инкубатором.

Так себя накрутила, что когда укладывала Тошку спать, даже он моё состояние заметил.

— Мамочка, не бойся, Ра нас спасёт, ты же сама мне говорила, — погладил сын меня по щеке, — и про дядю Захара ты мне рассказывала, что он хороший.

— Да-да, так и есть, родной, — прильнула я к его ладошке и поцеловала мягкий тёплый центр.

Какое же счастье, что мы с сыном вместе! Страшно представить, что со мной будет, если нас разлучат.

— А почему дядя капитан этого звездолёта думает, что я его сын? У меня ведь когда-то уже были другие мама и папа. Мой папа был похож на капитана дара Раамна, но это был точно не дядя Захар.

Ох, я знала, что он помнит! Знала!

Прижала Тошку к себе и поцеловала в макушку.

— Дядя Захар ошибается, милый, но он не злой, — зашептала, сдерживая слёзы. — Я ему обязательно все объясню.

— Ладно, а то я хочу, чтобы моим папой был Ра. Не надо занимать его место.

А вот тут я не сдержала истерический смешок. Хочет он! Я так-то как этого хочу!

Но хочет ли этого неведомое предопределение?..

Платон заснул, и я вышла в холл, чтобы оставшееся время потратить на ходьбу из угла в угол, приводя мысли в порядок.

Захар пришёл минут двадцать спустя. Уставший, но довольный, а ещё немножечко виноватый. Видимо, гном ему передал наш разговор, и Звягинцев переживал за то, что я узнала о его семье.

Рваться грудью на амбразуры я не спешила, поэтому застыла молча на месте и пристально уставилась на бывшего мужа — Захар, естественно, стушевался под моим взглядом ещё сильнее.

— Плюх, ну ты не переживай из-за этого, уладим, — пробормотал он басом.

— Как ты это себе представляешь? — строго спросила я. Не стала прикидываться, что не понимаю, о чём он. — А твоя жена и дети знают, за кем ты полетел?

Бывший муж — да-да, теперь уже точно бывший — отвёл виноватый взгляд и взялся пальцами за подбородок, потёр его и вздохнул:

— Нет, не знают, но Лада поймёт.

— Сахар, — а вот это уже его детское прозвище. Да, мы такие: Сахар и Плюшка, — не говори глупостей! Никто такого не поймёт. Я просто в ужасе от того, что ты наделал!

Недовольства я не скрывала и опять принялась ходить по холлу, обхватив себя за плечи.

— В смысле наделал? — возмутился Захар. — Ты что, не рада? Плюх, я не понял, а как же наш сын? Он ведь должен расти с отцом!

Я остановилась, как вкопанная. Пора с этим кончать.

Даже за прошедшие несколько минут разговора я поняла, что Захар остался прежним Сахарком, а отмороженным головорезом за эти годы не стал, поэтому решила быть с ним по мере возможности честной. Я подошла к бывшему мужу, взяла его за здоровенную лапищу, подвела к стулу и усадила. Сама села рядом.

— Тошка — не твой сын, Захар. Он приёмный, — сообщила я бывшему мужу. — Я усыновила его спустя три года после твоей гибели, это ведь должно было быть в моём личном деле. — Старалась говорить ласково, успокаивающим голосом, прямо как психотерапевты.

Захар посмотрел на меня, как показалось, с облегчением, а потом потёр лицо большими ладонями.

— Да? Я просто как вас увидел в базе данных, так больше ничего и не читал... Но, Плюша, ты не беспокойся, я все равно вам помогу и позабочусь.

А вот этого не надо!

— Дорогой мой, родной! — взмолилась я, не кривя душой, наделяя бывшего эпитетами. Ведь именно таким я Захара и считала. Он мне как брат, мы знакомы с раннего детства, можно сказать, что бывший муж — мой единственный земной родственник, поэтому говорила я вполне искренне, — я невероятно счастлива, что ты жив и не одинок! Но с чего ты взял, что нам нужна помощь?!

— Неужели тебе нравится жизнь, которую дала коалиция? — недоверчиво спросил Захар.

Тут я мигом поняла, что стоит сбавить обороты. И хвастаться деньгами тоже не стоит. — Я видел твой счёт с двадцаткой, даже меньше, екчей. С ними ты так и останешься существом второго сорта, Тая! А я предлагаю тебе совершенно новую, успешную жизнь!

Да-да, гном мне о ней рассказал, но увольте.

Но что выходит? Мою тысячу екчей он, значит, в файле не видел — это подтверждает теорию, что база у осколков та же, что и у Ра. Ну а текущие мои данные Захар на браслете пока не проверил — это хорошо, вдруг экспроприируют?

Но ведь всё это только полбеды. Тут ведь дело даже не в деньгах, а в будущем моего сына. Я всегда была аполитична и пацифист по жизни. Как бывший, который знал меня лучше всех на Земле, мог подумать, что я захочу растить ребёнка на базе повстанцев?

|— Ты не понимаешь, да? Совсем забыл меня за эти годы? — спросила я грустно, и Захар, подняв руку, энергично потёр свою шею сзади. Естественно, он забыл! Для него-то прошло пятнадцать лет. — Вижу, что да. И я тебя не виню. К тому же прекрасно понимаю. Я ведь и сама тебя нынешнего не знаю.

— Тая, прости, я хотел как лучше. Увидел вас и ужасно обрадовался, думал, и ты обрадуешься...

— Милый мой, а я бы и обрадовалась, если бы мы оказались вдруг добрыми, законопослушными соседями по лужайкам в каком-нибудь спокойном мире. Я бы считала это божьим подарком, честно. Но вот похищать нас по пути в отпуск на море и везти на планету повстанцев — это было лишним. Я не знаю, чем ты вообще думал? — на последних словах я немного повысила тон, не удержалась.

Спокойно, Тая, не перегибать!

Захар нахмурился:

— Я думал о вашем благополучии, — жёстко ответил бывший муж. Нет. Все же он изменился. Да и глупо было надеяться, что капитаном осколков сделают простодушного добряка. — Я и сейчас считаю, что на Фениксе вам будет лучше. Поверь, ты мне потом ещё спасибо скажешь.

Это вряд ли. Да и вообще, боюсь, мало кто скажет, оказавшись в нашей ситуации.

— Захар, верни нас на место, а? — попросила я отчаянно, предприняв последнюю попытку мирно решить вопрос, хотя уже ни на что особо не надеялась.

— Даже если бы я вдруг и захотел выполнить твою просьбу, Тая, то просто не смог бы этого сделать. Великий наставник ждёт вас. Вы уже числитесь жителями Феникса, и вам приготовили план успешной жизни. Так что советую тебе, Плюшечка, начинать привыкать к тому, что теперь ты осколок. Прости, но так будет лучше.

Приплыли.

Мне хотелось топать ногами и кричать, но я понимала, что это ничего не изменит.

Это ты меня прости, Захар, но твой план на жизнь нам не подходит. Придётся мне все же вызывать Ра. Сама я точно не справлюсь.

— Ладно, возможно, ты прав, — сдала я позиции, — будем считать, что сейчас я в стрессе от последних событий. И вообще утро вечера мудренее. А завтра, когда я окажусь на Фениксе, возрадуюсь от души. Спокойной ночи, Захар.

Я встала со стула и отправилась в спальню, чувствуя спиной сверлящий непонимающий взгляд когда-то любимого мужчины.

Закрыла дверь каюты и замерла, прислонившись к ней спиной, прислушиваясь. На потолке горели два ночника, на кровати сладко сопел Тошка, а в холле раздавались тяжёлые шаги, отодвинулась соседняя дверь — Захар зашёл в санузел — и за стеной полилась вода.

Я пулей метнулась к сумке и достала из кармашка бумажку с заклинанием. Прикрыла глаза, мысленно прося у мужа прощения, а потом распахнула их и твёрдо произнесла:

— Ишиндаас-лаами!

Надеюсь, правильно проговорила.

Подумала и произнесла ещё раз — для верности. Только потом спрятала бумажку, разделась

и юркнула к Тошке под одеяло.

Но, естественно, эту ночь я спала плохо — тревога мешала забыться. Я постоянно ждала каких-то признаков атаки на «Поток лавы» извне. Хотя понимала, что Ра примчится нас спасать не сию минуту.

На короткое время уплывала в сон, но быстро просыпалась, потому что в грёзах ко мне приходил настоящий экшен: то Ра убивал Захара, то Захар убивал Ра, то вообще нас засасывало в черную дыру или нападал рой споросевов. Его я в глаза не видела, поэтому представлялся этот страшный паразит мне в виде пчелиного улья. В общем, мне надоело маяться, и встала я с кровати рано — все в капитанском отсеке ещё спали.

Приняла душ, умылась, оделась и пошла в столовую. Вчера я не успела сунуть нос в запасы Захара, а сегодня принялась открывать ящички и чуть не расплакалась от счастья, когда в одном из них нашла кофе. Настоящий земной молотый кофе и турку рядом с ним. Зарылась носом в банку и, наверное, с минуту дышала любимым ароматом, а потом понеслась за своей походной кухней. В неизвестной технике мне ни в жизни не разобраться.

Зато благодаря подарку Зира я вскоре будто попала в рай. Когда перелила кофе в чашку, блаженно сомкнула веки и сделала первый глоток — сразу поняла: только за одно это можно отминусовать Захару сто баллов косячности и добавить двести к родственным чувствам. Мы с ним всегда были кофеманами, да и вообще любили одинаковые вещи.

Вспомнив это, оставила чашку в сторону и ринулась к ящичкам, которые ещё проверить не успела. И точно! Предчувствия меня не обманули. В одном из них я нашла шоколад. Ла-адно, если на Фениксе есть все это и плюсом к нему оливье или мандарины, или, ещё лучше, селёдка под шубой — то можно и подождать Ра пару деньков. Мой любимый даурианец может не сильно спешить.

Разрушили блаженство, послышавшиеся шаги, и на пороге столовой появился лохматый Захар.

— Таюш, ты совсем не спала, да? — виновато спросил он. — Прости, я тоже не спал. Много думал ночью и понял, что не должен был принимать поспешных решений. Должен был разузнать о вас больше, может, поговорить с тобой... Я постараюсь все исправить, но не знаю...

— Стоп, Сахар, стоп, — я встала, подошла к бывшему мужу и, обняв его за талию, прижалась к груди, — очень прошу тебя ничего не делать. Не рисковать репутацией и жизнью, очень прошу. Я, да и не только я. твои жена с детьми очень хотим, чтобы ты жил и оставался на вершине карьеры, а за нас с Платоном не переживай. Мы выберемся.

Я сказала это с полной уверенностью, потому что буквально секунду назад из моего чипа прямо в мозг отчётливо поступил сигнал от Ра: «Тая, я приду, чего бы мне это ни стоило. Продержись пару дней, и я вас заберу. Только не паникуй и не делай глупостей. И береги Платона».

— Ты уверена? Не злишься? — с надеждой спросил Захар.

— Злюсь, конечно, но всё равно уверена, — заверила я его с улыбкой.

Всё же кофе, шоколад и сообщение от любимого мужчины могут самый беспросветный день сделать капельку лучше.

Глава 4

— Это очень хороший район, Плюша...

«Поток лавы» опустился на поверхность планеты пару часов назад, и вот мы уже почти

добрались до нашего места размещения. Словом «дом» у меня язык не поворачивался его обозначить.

— Захар, прошу, не называй меня Плюшей, — одёрнула я Звягинцева. — Мы давно не дети и вообще, теперь это неуместно.

— Принято, ты права, — покладисто кивнул Захар, и я вспомнила, как с ним всегда было легко договориться. — Так вот, мы его называем Приближка — из-за приближённости к центру столицы Феникса. Тебе нравится?

Нет, не нравится, но по своим, личным причинам.

Так-то сам Феникс оказался даже очень располагающим к себе миром: на космодроме встретил нас ласковым солнышком, лёгким ветерком и свежим воздухом. А по дороге, которая оказалась ровной и гладкой, мы с Тошкой любовались приятным пейзажем. Правда, рощи были реденькие, а деревья в них молоденькие, зато поля колосились на зависть земным фермерским хозяйствам моего времени.

Захар пояснил, что осколки, которые обитают на Фениксе безвылазно, восстанавливают экосистему планеты. Счастливым колхозникам не приходится гнуть спины в полях и убирать навоз на животноводческих фермах. Все это делают роботы, а люди — вернее, гуманоиды — за ними присматривают.

Конечно же, во время пути мы встретили множество незнакомых растений, но в самое сердце меня поразили знакомые с детства дубы, берёзы и поля клевера. Захар рассказал, что на Феникс тащат семена со всей Вселенной, а выращивают то, что приживается и одобрят учёные. И кое-что наше, Земное, сгодилось.

Платон заинтересовался новой планетой и лишнего не болтал, а я хоть и нервничала, но пока не истерила. И чип на затылке погладила всего-то пару раз, а не каждую минуту.

Вот до тех самых пор, пока мы не приехали в тот самый район Приближка.

Он был расчерчен ровными улицами с двухэтажными коттеджами. Хотя так называть эти строения было бы неправильным. Скорее, дома или жилища — все они отличались друг от друга и формой, и цветом, и оформлением окружающей территории. Как будто хозяева соревновались между собой, у кого чуднее и круче.

— Это от бывших хозяев планеты такая архитектура осталась? — спросила я Захара, выйдя из автомобиля.

Машины тут использовались в основном общекоалиционные. Те самые кастрюли, что мы видели на Кеплер Лире. Бывший муж сказал, что есть у них и местные транспортные средства, но их мы пока не встретили.

— Не совсем. Всё же осколки тут уже почти пятьдесят лет, естественно, что каждый пытается привнести в обретённое жилище свою атмосферу.

— Это многое объясняет, — понятливо кивнула я. — Дай-ка угадаю, какой из этих домов твой...

— Попробуй, — усмехнулся Захар.

Оглядевшись, я без раздумий указала на русский классический терем с коньком на крыше и флагом на флагштоке во дворе.

Звягинцев от души рассмеялся.

— Это было легко, — созналась я, — у твоей бабули в деревне такой конёк был, да и родной флаг я не забыла.

— Да-а-а. Хорошие были времена. Ну а это ваш дом, — скрывая секундную слабость и

ностальгию, показал Захар на добротную прямоугольную коробку песочного цвета, покрытую коричневой крышей. Она стояла прямёхонько рядышком с его владениями, и это настораживало. — Я решил, что вам комфортнее будет жить в отдельном доме, но недалеко от меня.

Голос его звучал виновато. Он думал, я претендую на его семейное гнёздышко? Зря! Я подбадривающе погладила бывшего мужа по плечу, и именно в этот момент из дома вылетела разгневанная молодая женщина, а следом за ней девочка лет десяти-двенадцати.

А Звягинцев-то тоже в будущем времени не терял.

Захар сделал шаг вперёд к стремительно приближавшимся жене и дочке, будто прикрывая нас с Платоном от их гнева, и это Ладе не понравилось ещё сильнее. Я на всякий случай притянула сына к себе поближе.

— Кто это, дорогой? И почему эта женщина позволяет себе трогать чужого мужа, да ещё и улыбаться ему? — наехала на грозного капитана осколков жена.

А я выглянула из-за плеча Захара, чтобы лучше их с девочкой рассмотреть. Было очень похоже, что Лада тоже землянка. Гречанка или испанка, а может, и кто-то из представителей советских южных республик. Знойная и красивая девушка примерно моих лет. Дочка у них получилась похожей на маму и папу одновременно. Очень красивая вырастет девушка, отбоя от женихов не будет, особенно если не станет на них смотреть с таким гневом, как на нас сейчас... Хотя тут, на Фениксе, отбоя, судя по всему, не будет даже у самой страшненькой женщины, поэтому пусть смотрит, тренируется. Ей понадобится, да.

— Лада, София, познакомьтесь, это Таисия и Платон Звягинцевы. Тая — моя жена из прошлого времени, — совершенно бесхитростно, без всякой подготовки сообщил этот чурбан, мой бывший муж, своему семейству пренеприятнейшую новость.

Ну разве же так можно? Бедная Лада побледнела и схватилась за сердце, а у Софии задрожала нижняя губа и глаза подернулись поволокой слез. Пришлось брать дело в свои руки.

— Можете считать нас родственниками, мы выросли с Захаром вместе. Наш брак давно не актуален, — миролюбиво заявила я, выступив из-за спины бывшего. — Вам не стоит волноваться. Я совершенно не планирую забирать у вас отца и мужа.

— Я знаю о вас, много слышала, — убитым голосом сообщила Лада. — А Платон, выходит... сын?

— Нет-нет, у моего сына другой отец, вам совершенно не о чем волноваться! — поспешила я развеять страхи бедной женщины. — Мы с Тошей совершенно не собираемся лезть в вашу жизнь!

— Ох, не к добру это все, — тихо пробормотала Лада, развернулась и, взяв дочь за руку, побрела в дом.

Я её прекрасно понимала! Слышала, что даже есть поговорка. Что-то там про первая жена богом дана и что с ней соперничать всегда сложно. Но и это полбеды! Ведь за нами прилетит Ра, и это точно нельзя будет расценить как добро для осколков. Меня даже замутило от волнения. Мне просто жизненно необходимо придумать такой план, при котором и волки будут сыты, и овцы целы.

Пихнула Звягинцева локтем в бок со всей силы, но он даже не вздрогнул.

— Захар, Захар, обеспечил ты всем нам огромный геморрой, но ты не переживай, — сообщила, качая головой. — Врач я или не врач? Вылечим! Веди нас уже в дом, показывай хозяйство.

Злиться на бывшего мужа у меня не получалось. Скорее, я даже начинала испытывать лёгкое чувство вины за то, что его подставляю. Но все мои действия оправдывал Тошка. Если свои страдания по Ра ещё и можно было с горем пополам задвинуть подальше, то вот знание, что сыну в скором времени обязательно нужно попасть на Даур, чтобы пройти там положенные юному даурианцу этапы развития, иначе не быть ему здоровым и сильным, сметало все на своём пути.

Захар тяжко вздохнул, подхватил мой огромный чемодан и покатил его к дому. А мы пошли за ним.

Дверей тут, похоже, не запирали, потому что бывший муж просто её толкнул и вошёл внутрь. Он понажимал какие-то датчики на стене в коридоре, и дом ожил. Включился свет, где-то зажурчала вода, в глубине заработала какая-то техника, а к нам из комнаты выкатился миленький робот-девушка в униформе.

— Вуйте. Рада труду для вас, — произнесла она мелодичным голосом.

— Вуйте? Труду для нас? Что за вуйте? — не поняла я. — Местное приветствие?

— Можно и так сказать, а вообще это здравствуйте, — растолковал Захар. — Просто нашим учёным удалось обучить местных роботов только такому вот языку. В нём нет длинных слов, ведь до гибели цивилизации планета не входила в коалицию, поэтому в наших переводчиках их языка не имелось. Так что иногда вам придётся догадываться по смыслу, о чем сообщает Пенни.

— Пенни?

— Они все Пенни — для удобства.

— Пенни умеет еда и мыть, — радостно покивала робот, и я мигом почувствовала себя богатой рабовладелицей, угнетающей привезенную на галерах в моё поместье туземку.

Дожилась! Технику жалею! Ладно, не буду её сильно напрягать.

— Ну, показывай, Пенни, что у нас тут есть, — распорядилась я, и мы отправились осматривать дом.

Захар явно маялся и мечтал поскорее объясниться с женой, но я пока не могла его отпустить. Он должен мне все показать и рассказать, а то, следуя шифрованным инструкциям робота, я того и гляди током убьюсь.

Пока обходили комнату за комнатой, меня не покидали мысли о гибели местной цивилизации от налёта споросевов. Коренные жители Феникса вообще не защищались от опасности, в особенности — опасности из космоса. По рассказам Захара, у них даже не было военных объектов и техники. И это ещё не всё: все в доме говорило о полнейшей разнеженности бывшего населения планеты, потому что даже на второй этаж вёл эскалатор! Кресла и стулья сами подъезжали и усаживали хозяев в анатомически удобное положение. Кровать следила за тем, чтобы во время сна не спадало одеяло, специальная установка раздевала и одевала лентяев, а Пенни угадывала любое желание. Да что там говорить! Их даже в санузле обслуживала техника: мыла голову, скребла спинку и подтирала зады!

Нет, пару дней я тоже готова вот так поленился, а на постоянной основе — увольте. Прав все же великий наставник осколков, что заставляет своих подданных делать ежедневную зарядку и работать руками.

— Ну что, дальше разберётесь сами? — с надеждой спросил Захар, заверив, что мне ничего больше нажимать не требуется, а достаточно только сообщить о своём желании Пенни.

— Да-да, можешь идти, спасибо, — отпустила я бедолагу.

— Я не надолго, Тай. Через пару часов вернусь, и отправимся на аудиенцию к великому наставнику.

— Сегодня? — удивилась я.

— Ну да, разве я тебе не говорил, что он вас уже ждёт?

Так-то говорил, но я не думала, что прямо в первый же день.

— Ладно, тогда тем более не задерживаю и желаю удачи.

Проводила бывшего мужа до двери, а когда вернулась в гостиную, застала Платона сидящем в подстроившемся под него кресле перед настенным экраном. Сын блаженно улыбался, в то время как приборы массировали его ступни, плечи, руки и голову.

— Мам, мне тут нравится, — заявил сын, — тоже хороший отпуск. Только скорее бы Ра прилетел.

— Что там показывают? — кивнула я на экран, где туда-сюда перемещались всевозможные роботы. — Как ты это все вообще включил?

— Показывают кино про роботов, а включила Пенни.

— А где она?

— Сумки разбирает, — отмахнулся сын и погрузился в релакс.

Я глянула на свой огромный чемодан и обнаружила, что он уже наполовину распотрошён, а главное, моей сумочки с бумажкой, на которой записано заклинание, в нем уже нет! Заподозрив, что работы запрограммированы даже в сумочках своих нерадивых хозяев убираться, я со всех ног помчалась наверх.

Проскакала по эскалатору через две ступеньки и ворвалась в спальню — именно из неё доносились звуки бурной деятельности. А та-ам... Пенни вовсю шуршала! И всевозможные маленькие устройства ей помогали. Они приводили мои вещи в порядок: чистили, гладили, развешивали и раскладывали их по полочкам. Сама же «хозяюшка» занималась в это время моей сумочкой. Она вывалила содержимое на кровать и ловко его сортировала.

— Пенни, нет! — завопила я, когда приметила свою бумажку в центре кучки, к которой робот тянула свою загребущую ручонку. — Не трогай ничего без меня!

В два шага я преодолела расстояние, схватила ценную записку и сунула в самое надёжное место — в бюстгальтер.

Ну просто удивительно шустрая техника мне досталась! Я лишь на несколько минут отвлеклась и чуть инфаркт не заработала!

— Чисто-чисто. Шик, блеск! — поспешила сообщить мне о моём непростительном заблуждении деятельная помощница, обведя комнату рукой.

— Вещи трогать нельзя. Фу! Ясно? — не поддалась я на рекламу.

— Ясно-ясно, но вечер будет дождь, — покладисто согласилась со мной Пенни и даже отошла от вещей, — ехать в центр надо плащ.

— Да! Отличная мысль. Приготовь мне и Платону одежду на выезд вечером, а потом приготовь ужин, — с облегчением нашла я занятие роботу и, когда Пенни укатила, выдохнула.

Сложила обратно в сумочку вещи и положила её под подушку. Потом подумала и достала — а вдруг кровать решит, что это чужеродная штука помешает комфортному сну хозяйки и уничтожит её? Я уже ничему не удивлюсь. Повесила сумку через плечо и спустилась к Тошке.

Сын, разморенный массажем, сладко спал, а роботы на экране продолжали разыгрывать постановку. Опустилась на диван и неожиданно увлеклась фильмом. Похоже, развлечениями на Фениксе тоже заведуют роботы. Скорее всего, это повелось ещё с прошлых хозяев, а нынешние просто подхватили идею из-за недостатка населения. Но, надо отдать должное, актёры из машин вышли смешные. Они так гипертрофировано изображали чувства, что я тихонько проржала всю драму и очнулась, только когда явилась Пенни с сообщением, что ужин готов.

Я растолкала Тошку и отправила умываться, а сама пошла в столовую глянуть, чем на Фениксе кормят.

Ужин порадовал. Пенни угощала субстанцией, очень похожей на картофельное пюре, только оранжевого цвета и с дымным вкусом. К нему шли красные жареные палочки — я сочла их рыбными. На стол были поданы и хлеб, и салат: разноцветные мясистые кольца овощей кисло-солёные на вкус и политые заправкой. А запили мы это всё ягодным морсом.

Только отбились от мини-робота, который мечтал вытереть нам руки и губы, как входная дверь открылась, послышались шаги и на пороге столовой нарисовался грустный Захар.

— Пенни, помоги Платону переодеться, — распорядилась я, поднимаясь из-за стола. А как только сын и робот покинули столовую, подошла к Захару и, взяв его за руку, участливо спросила: — Всё так плохо?

— Не знаю уже, плохо или хорошо, — раздражённо процедил бывший муж и глянул в потолок — с ними так сложно, Тая, ты не представляешь! Женщины на Фениксе зажрались, прости господи. Я вот увидел тебя, вспомнил, как было у нас, и понял что с Ладой и близко такого нет, а девочки восприняли всё и того хуже.

Приехали! Вот это вот вообще лишнее!

— Захар, дорогой, ты мне это дело брось! — строго сказала я. — Даже сравнивать нечего ту нашу жизнь и твою нынешнюю. Мы были молоды и беззаботны. Мы даже бытовуху с тобой не успели ощутить в полной мере, а тут у тебя настоящая семья, а главное — дети. Выкинь эти мысли из головы немедленно! — попыталась я воззвать к голосу его разума.

Ну в самом деле, разве можно сравнивать первую детскую любовь и зрелые чувства к семье?

— Не думаю, что ты права, Тая. Я никого так не любил, как тебя, — не поддался он на мой спич.

Больше того, Захар протянул руку и погладил меня по щеке, а у меня сердце сжалось от ужаса, но я не отшатнулась, хотя очень хотела. Решила не делать резких движений.

Подобной проблемы я вообще не ожидала и понятия не имела, как её решить. Не бывала я в подобных ситуациях и не планировала. Я ненавижу делать больно людям, тем более тем, кто мне близок и дорог. И вот как теперь вразумить Захара?

— Давай потом на эту тему поговорим, ладно? — трусливо взяла я тайм-аут. — А то ведь мне тоже нужно переодеться.

— Да, конечно, — спохватился бывший и убрал руку за спину. — Я буду ждать в машине. Дождь на улице, накиньте что-нибудь.

— Пенни мне сказала... побегу.

Я с облегчением проскользнула мимо массивной мужской фигуры, чтобы поспешно спрятаться в своей комнате. А оказавшись в одиночестве, вместо того чтобы думать, что делать, одевалась и мечтала лишь о том, чтобы закрыть глаза, открыть и оказаться в отеле на Весте. Или, ещё лучше, вернуться на пару дней назад и никуда с «Разящего бумеранга» не улетать. Вот взять и заявить Ра, что теперь от него ни на шаг не отойду. Но, к сожалению, нет у меня возможности путешествовать во времени ни вперёд, ни назад, поэтому придётся ехать на встречу с загадочным наставником осколков и параллельно решать насущные задачи.

Зашла за Тошкой, который с удовольствием отдался в руки домашней техники и ждал меня,

тщательно причесанный и одетый, как на парад — ни складочки, ни лишней ворсинки. Я вырвала его из заботливых механических конечностей и повела вниз к кастрюле Захара.

— Расскажи нам, пожалуйста, как вести себя на этой аудиенции, — попросила бывшего мужа, как только мы уселись.

Необходимо было заполнить неловкую паузу и сделать вид, что ничего особенного не произошло. И это сработало. Всю дорогу до резиденции великого наставника Захар делился с нами требованиями главного осколка к своим подданным. Очень странный, на мой взгляд, этот мужик, который великий.

Глава 5

«Разящий» шёл к штабу на Кеплер Лиру с крейсерской скоростью. Таким темпом нам добираться до планеты два дня. Я хотел бы уйти в гиперпрыжок и добраться до неё за несколько часов, но пока ещё из ума окончательно не выжил. Только поэтому нашёл в себе силы действовать логичным, не вызывающим лишние подозрения способом, хотя стремление поскорее всё закончить и забрать Таю и Платона к себе окончательно противно зудело где-то внутри и отпускать не желало. Смиряться с тем, что я что-то остро необходимое не могу получить сию же минуту, я так и не научился — каюсь. Это жутко раздражало и выводило из себя. И именно за это мне всегда доставалось от наставников. Только в релаксаторе и спасался.

Вот и сейчас лежал и наслаждался чудесными картинами светлого будущего, которыми меня изо всех сил успокаивал умный агрегат. Ему удавалось.

Но ровно до тех пор, пока в лекарский отсек не явился Ваахаш. Они о чем-то пошептались с Лихрааном, а потом подошли и встали надо мной по обе стороны лежанки.

Я открыл глаза. Выражение их лиц мне совершенно не понравилось и заставило насторожиться.

— Что? — спросил я, сев прямо.

— Ра, для начала вспомни, что ты высший дар и призови под контроль все чувства, эмоции и разум, — очень серьёзно сказал пси-лекарь «Разящего бумеранга», и я приготовился к худшему.

Подобное вступление заставило меня встать на ноги и сконцентрироваться, чтобы уйти в режим глубокого гоушва — состояния высочайшей рассудительной работоспособности, позволяющее на какое-то время стать бездушной машиной для принятия наиважнейших решений и совершения правильных действий. Выматывающее, сложное, но необходимое порой состояние, входа в которое Ли от меня просто так никогда бы не потребовал.

Процесс занял минут пять — достичь гоушва не так просто, — но когда я в следующий раз открыл глаза и увидел своих приближенных, картина мира изменилась. Теперь моё зрение фиксировало только эмоции окружающих и потоки энергии. Я кивнул, что готов.

— Два часа назад на звездолёт «Транзитный экспресс» было совершено нападение осколков, трое пассажиров захвачены в плен, остальные не пострадали. Более подробной информации пока нет, но аналитика говорит, что вероятность попадания в плен Таисии и Платона Звягинцевых равняется восьмидесяти шести процентам — их общекоалиционные чипы не подают сигнала.

Это много. Я устремился к мозгу «Разящего», чтобы узнать о произошедшем из первых рук со сто процентной достоверностью. Спустился в святая святых, коснулся ладонями живой тёплой субстанции, чтобы перенестись в чип Таисии, и только благодаря отточенному годами гоушва не сорвался. Увиденное её глазами, мягко говоря, настораживало.

Тая сидела за обеденным столом в отсеке старого даурианскогого военного звездолета и мирно общалась с горийцем в нелепой форме. Такие посудины, которую я сейчас наблюдал, Даур давно снял с вооружения, а остатки распродал по отсталым планетам всей коалиции. И именно таким кораблём я расплатился с осколками за выполненный заказ.

В ладонь кольнуло — «Разящий» сигнализировал, что моя энергия причиняет ему дискомфорт, и я оборвал секундную слабость. Но кто бы мог подумать, что звенья предопределения сплетутся в такую цепь событий? Не я. Значит, Таисия и Платон у осколков. Племянника я не видел, но чувствовал эмоции Таи. В них мелькали растерянность, досада, волнение — не больше. Страха, паники, отчаяния она не только не показывала собеседнику, но и не ощущала. К тому же сигнал о помощи Таисия мне присылать не спешила. Для положения пленницы она вообще выглядела удивительно хорошо и спокойно. А это значит, что какой-то фактор действует на неё успокаивающим образом и, боюсь, я знаю, что это за фактор.

Её муж! Неведомая ранее эмоция — неприятная, разъедающая душу огнём — попыталась нарушить мой контроль, но я не позволил. Вспомнил проведённое вместе с Таисией время и тот удивительный поцелуй — прекрасный варварский ритуал, который она надо мной провела, — и это помогло. Я успокоился, потому что знал — Тая не будет проводить подобные таинства со всеми подряд, значит я ей дорог. И вообще она говорила, что любит меня. Нет причин ей не верить. Просто она, как умная и расчетливая женщина, проводит разведку.

А раз Таисия и Платон пока в безопасности, мне не стоит менять планы, разве что их ускорить. Надо доверять своей энергетической половине и ждать её сигнала.

Я убрал ладони и, стряхнув гоушва, отправился в рубку.

— Готовимся к гиперпрыжку к Кеплер Лире, — сообщил Ваахашу, едва войдя.

— Они у осколков, но в безопасности? — понятливо уточнил старпом.

— Я так думаю, — кивнул. — Сигналов Таисия не подавала, а значит у нас нет причин совершать безрассудные поступки. Мы покажемся в штабе, получим нужную информацию и только потом их заберём. Всё должно пройти тихо и незаметно. Пусть для властей Таисия останется в плену осколков, таким образом нам не придётся вообще сообщать о племяннике и биться над разрывом контракта переселенки.

— То есть ты не станешь готовить отца к их визиту? — удивился друг.

— Не стану. Я просто сразу отвезу их на Даур. Я понял замысел предопределения и готов только пару дней выдержать неопределённость, не больше.

— Рискованно.

— Мы получим координаты неуловимой планеты мятежников, Вах, не забывай. Это огромный козырь.

— Ты мудр и велик, мой капитан. Не каждый смог бы остаться хладнокровным на твоём месте. Драгоценный ребёнок в руках преступников...

— Я верю своей энергетической половине, — оборвал я очередное возражение друга, чувствуя подступающую потерю контроля, — и не будем об этом. Я не так силен, как ты думаешь. Лучше скажи, что по кораблю осколков?

— За это можешь не переживать. Он куплен через подставных лиц, и заводские опознавательные знаки у звездолета стеры, — отчитался старпом. — Власти никогда не свяжут его с нами. Но мне интересно другое. Корабль им дали мы — с этим все ясно. Но каким образом осколки блокируют чипы? Опустошают их подчистую и блокируют моментально. Откуда у них эти технологии?

— А вот скоро узнаем, друг мой. Ходят слухи, что повстанцами управляет мой дядя. Имя его в семье давно не упоминают, но как-то раз отец всё же поделился со мной одним своим подозрением, и если он прав, в убежище осколков мы с тобой ещё и не то увидим. Высший дар у руля может преподнести множество сюрпризов.

— Хм-м, а хватит ли нам сил, в таком случае? Может, перехватим корабль прямо сейчас, в космосе, пока они слабы?

— Во-первых, мы в другой стороне, во-вторых: ориентируемся только на чип Таи, а они ведь тоже могут прыгнуть. А в-третьих, я дядю не боюсь, Вах, и тебе не советую. Не забывай, у нас будет козырь на переговорах с ним.

— Пожалуй, — склонил голову родич, принимая все мои аргументы. — Даю сигнал к прыжку?

— Да, давай.

Я сел в свое капитанское кресло и пристегнулся. Не стал говорить другу, что чиновников и военных эмониан я опасаюсь куда больше, чем осколков. Он и так знал, что я терпеть не могу положение подчинённого. С трудом выношу общение с высокомерными эмонианами и даже сама административная столица коалиции мне неприятна своей фальшивостью. Вот бы явиться в штаб под гоушва и разнести там всё... Да только нельзя. Даурианцы никому своих тайных умений не раскрывают. раньше времени.

***

Сигнал от Таи пришёл, когда я сидел перед кабинетом не уважаемого мной командорисимуса Мига Вал Гония уже третий час. Мерзавец специально тянул время, чтобы указать мне моё место. Но зря он так, очень зря. Я уверен, что час Даура и мой лично придёт уже совсем скоро. Власти коалиции зарвались, и в содружестве планет надо многое менять, и это обязательно случится. Всё поменяется, когда у руля встанет грамотный даурианец.

В первый момент после получения позывных от той, что важнее всех в жизни, захотелось подорваться с места и мчать на «Разящий», но я сдержался. Голос Таи звучал твёрдо и решительно, спокойно даже. Никаких истерических ноток в нем не наблюдалось, а значит она просто приняла взвешенное решение.

Принял его и я. Остался под кабинетом.

Просидел ещё часа два, потом столько же слушал доклад и указания, загрузил карты, пообещал прибыть через семестр в точку сбора и только тогда был отпущен.

Стояла глубокая ночь. Я не стал пугать Таю сообщением и еле дождался утра, чтобы спуститься к мозгу «Разящего» и передать своей половине ободряющие слова. Я приложил руки и перенёсся к ней. Таисия опять сидела за столом в кухне, но теперь в одиночестве. Она пила какой-то напиток с таким блаженным видом, что на меня нахлынул прилив крови — она напитком наслаждалась, и мне остро захотелось оказаться на его месте.

Я позвал Таю. И когда она услышала, ударив мощной волной счастья и радости, испытал необычайное удовлетворение. Мне вдруг тоже стало непривычно хорошо.

Но это длилось недолго. Ровно до тех пор, пока на пороге помещения не появился бывший муж моей Таисии. Я сразу вспомнил этого древнего мужика с Земли. А она, моя единственная и неповторимая, бросилась к нему обниматься! Это что там происходит, чёрная дыра мне в глотку?! Надо эту непонятную мне дружбу срочно прекращать.

Я оторвал руки от мозга «Разящего» и поспешил в рубку, чтобы поскорее взять курс на чип Таи. Мне срочно требуется вернуть себе моих близких.

Глава 6

Таисия

До владений великого наставника добрались быстро — Приближка не зря получила такое название. Всё хорошо, но только инструкций мне не хватило. Я не все вопросы успела задать за десять минут пути. Узнала лишь, что глава осколков любит почтительность, но не раболепие, похвалу, но не лесть, дельные предложения и идеи, но только те, что не идут в разрез с его идеологией. Ещё Захар предупредил, что хитрить и врать великому не стоит — это он распознает мгновенно.

— .. .В общем, просто будь сама собой, и ты обязательно великому наставнику понравишься,

— заключил Захар, паркуя «кастрюлю» на полупустой стоянке перед высоким треугольным зданием из блестящего синего материала, напоминавшего тонированное стекло, через которое ничего не видно.

Примечательно, что вели к нему ступени из такого же материала.

Я сделала шаг на тротуар с мыслью, что лучше молчать и думать о хорошем, но всё равно оказалась не готовой к аудиенции.

— Смотри, мам, роботы моют и траву косят. Тут так чисто! — восторженно огляделся Платон.

Действительно, дождь закончился, и многочисленные машины неустанно колесили по вылизанным улицам, приводя их в порядок. А вот народу было мало — я лишь две-три фигуры заметила. От этого делалось немного жутковато. Почему-то вспоминались земные фильмы моего прошлого про восстания машин. Я поёжилась, ведь роботов на Фениксе явно больше, чем гуманоидов. Прямо жутенько.

— Тоша, сынок, — тихонечко сказала я, присев перед ним, чтобы напомнить ещё раз о правилах поведения, — пожалуйста, не говори ничего про Ра. И вообще не умничай. А ещё ничего не бойся, хорошо?

— Хорошо-хорошо, мам, смотри какая гусеница! — сын показал пальцем мне за спину, я вздохнула, поднялась и обернулась.

По отвесной стене синего треугольника ползла и полировала его после дождя гигантская машина, действительно чем-то напоминавшая гусеницу. Я закатила глаза. О чем я? Хочу, наивная, чтобы сын меня услышал? Нереально это в подобной обстановке. Тут слишком много для него интересного.

Взяла Тошку за руку и повела вслед за Захаром.

Вообще, тут, в центре, было ещё несколько причудливых строений — мы постоянно на них озирались, и, заметив, наш интерес, бывший пояснил, что высокая башня с плоской тарелкой наверху — это коммуникационный центр, из которого ведутся все трансляции и радиопередачи. Массивное здание бурого цвета перед ним — это роботоцентр. А длинное бледно-голубое строение — это медицинский центр Феникса.

— А вон то что? — показал Тошка на какие-то сани Деда Мороза в дальнем конце площади, в которые запряжен прямоугольный блок с фарами-глазами.

— А это и есть местное транспортное средство, оставленное нам бывшими жителями, — просветил нас Захар. — Некоторые из осколков плохо чувствуют себя в управляемых гуманоидами средствах и доверяют только автоматике.

Красиво тут. Вообще, по этому центру было бы любопытно прогуляться, но я бы совершенно спокойно обошлась и без знакомства с ним, если бы Ра прямо сейчас явился и забрал нас.

Как только мы дошли до лестницы и встали на первую синюю ступеньку, вся она пришла в

движение и потекла, потекла, унося нас наверх, а выплюнула уже внутри здания — мы и глазом моргнуть не успели.

Не успели и оглядеться. Высокие внутренние двери разъехались, и навстречу нам вышла высокая широкоплечая фигура в длинном белом плаще с глубоким капюшоном.

— Рад новым жителям своего мира, — проникновенным, отлетающим от стен эхом голосом сказал неизвестный, откидывая капюшон.

У меня мороз по коже промчался и язык к нёбу прирос. Я замерла, поражённая.

— Ого! Вы дар! А мы к вам не навсегда, мы только в гости, — восхищенно, но категорично сообщил Тошка великому.

И я прикрыла глаза. Да что ж такое?! Сжала ладошку сына, чтобы молчал, но было поздно.

— Какой интересный мальчик, — протянул даурианец и, стремительно подойдя к нам, положил Платону на голову руки.

У меня сердце ушло в пятки. А вдруг он сейчас как-то поймёт, что мой ребёнок тоже даурианец?

Мгновенья летели, а я боялась дышать, а потом не выдержала:

— Что вы делаете с моим сыном? — спросила решительно, наверное, даже выкрикнула истерично — не помню.

И дар тут же отнял от Тошк ладони.

Я посмотрела на сына — тот претензией к проведённым манипуляциям не имел и никакого дискомфорта не испытывал. К тому же изменений в его внешности тоже не наблюдалось — значит, великий пока ничего не сотворил. Но выдыхать всё равно рано.

— Не волнуйтесь, Таисия Звягинцева, я не причиню вреда вам и вашему сыну, — прогремел голос наставника осколков. — Я просто нечасто общаюсь с детьми, но ваш ребёнок меня заинтересовал, и я проверил, чем же он это сделал?

— И чем же? — уточнила я.

— Удивительное дело, но в нем нет ничего уникального. Ни множества прокачек, ни аномалий. Обычный человек, но очень к себе располагающий, — задумчиво ответил дар на мой вопрос.

Вроде и звучал его голос миролюбиво, но я все равно до конца расслабиться не могла. Чудесно, что биологические родители Тошки поставили на него такие мощные блоки, которые не проломить так просто, но от этого мне не менее тревожно, когда посторонние дары вот так прям сразу тянутся к моему сыну и называют его располагающим.

Начало аудиенции мне не нравилось, но я взяла себя в руки и попыталась задушить страх — именно он всегда толкал меня на необдуманную агрессию. Я ведь порой срывалась и как дикая кошка кидалась на защиту сына, если мне вдруг казалось, что его обижают. В эти моменты я легко могла сказать и сделать лишнее — я себя знала, бывали случаи. Вот только сейчас нам мои срывы совершенно ни к чему.

— Платон просто непосредственный ребёнок, ничего большего, — осторожно сказала я дару, потому что он явно ждал моей реакции на свое заявление.

Стоял и внимательно смотрел фиолетовыми, как у Ра, глазами. Он вообще мне его чем-то неуловимо напоминал.

— Вероятно, — кивнул великий и опять перевёл взгляд на Тошку, — но мне интересно, откуда ты знаешь, что я дар, малыш? У тебя есть знакомые даурианцы? — я сжала ладошку сына, и глава осколков тут же метнул на наши сцепленные руки острый взгляд.

Всё примечает!

— Мы год назад прилетели на Глизе-581 с ними, — храбро ответил Платон. — Конечно, я их знаю.

Слава богу! Спасибо, сынок! Вовремя вспомнил мои наставления.

— У Платона отличная память. А ещё он фанат звездолетов и запоминает все, что с ними связано, — поспешила я поддержать сына.

— А как тот звездолет назывался, помнишь, Платон? — продолжил пытать дар.

Я внутренне возмутилась. Это вообще-то каверзный вопрос! Ясно же зачем он спрашивает ребёнка — пытается определить степень нашего сближения с даурианцами.

Что-то мне этот наставник осколков нравился все меньше и меньше.

— Я не знаю, — не моргнув глазом, соврал Тошка, — я тогда не умел читать по дауриански.

К счастью, пока наставник не понимал, что мелкий лукавит. То ли благодаря блокам, то ли Захар преувеличил возможности своего лидера.

— А сейчас умеешь? — вцепился в слова наставник, словно бульдог в жертву, и мне даже показалось, что он пытается просверлить Тошку взглядом насквозь.

Я сделала шаг вперёд, чтобы закрыть сына.

— Конечно, нет, но я умею читать на глизеанском и русском, — похвастался Платон, выглянув из-за меня.

— К чему этот допрос, великий наставник? — решилась я прекратить произвол. — Вы нас в чем-то подозреваете?

— А почему вы так остро все воспринимаете, Таисия? — вкрадчиво поинтересовался дар, и я принялась импровизировать на ходу.

Главное, вспомнить, как всё было год назад, и попробовать ощутить те же эмоции. Картинки поплыли, и я поняла — смогу!

— Я узнала даурианцев в том перелёте год назад, великий. И знаете, они не выглядели душками, — сообщила я, разведя руками. — К нам они относились как к отсталой расе, меня называли древней курицей, а моего сына дикарёнком. С чего нам их любить? И с чего бы им учить моего сына своей письменности и раскрывать название своего звездолёта? Мы всю дорогу просидели в лекарском отсеке.

— Это похоже на правду, — усмехнулся великий.

— А это и есть правда, — окрылилась я успехом, и голос мой зазвенел где-то под крышей. — Я вам больше скажу о причинах своего недовольства: я и осколков о спасении не просила. Я летела с сыном в отпуск. Почему я должна доверять вам ?

— Кстати, откуда у вас такие огромные для переселенки деньги? — прервал мой звёздный час дар.

Что? Он знает? Мои денежки уже прихватизировали? Жесть! Просто жесть. Не жили богато, нечего и начинать. Захотелось плакать.

— Ну так если вы уже взломали мой чип и вывели со счёта екчи, то историю их появления тоже должны знать, — сказала я горько, всхлипнула и прикусила губу.

Обидно так стало! Ужас просто.

— Да. Взломал и вывел, — не стал отпираться великий. — В истории получения говорится о продаже монет с Земли перекупщику с Лигоса, но мне опять интересно, а почему вы ему не все свои сокровища продали, Таисия, а часть продолжаете возить с собой?

Несколько мгновений я не понимала, а потом меня как током прошибло! Вот же гадское общество!

— Пенни обыскивала мои вещи? — прошипела я. — Она приставленный вами тюремщик, а мы, выходит, пленники?

— Заахар, теперь я понял, как ты получил свою силу духа. Ты прошёл хорошую школу в прошлой жизни, — на полном серьёзе сказал великий наставник бывшему и похлопал в ладоши.

Это он намекает, что я невозможная стерва? Скорее всего.

— Великий наставник, вы заблуждаетесь. Тая очень рассудительная и спокойная женщина, просто сейчас она в стрессе. Может, нам прийти на аудиенцию ещё раз?

Дар усмехнулся. А я удивилась, что Звягинцев ему возразил.

— Да нет, капитан, она не в стрессе. Она что-то скрывает и боится. И теперь мне необходимо узнать, чего именно боится твоя женщина. А ну-ка достань мне то, что она прячет на груди под одеждой. Я хочу это видеть.

Убью заразу Пенни, эту высокотехнологичную! Вырву провода и поставлю под воду стукачку! И Захару достанется!

Глянула на бывшего мужа, как на предателя.

— Я сама достану. Не трогай меня, — предупредила зловеще.

Вытащила записку и с силой сунула с раскрытую ладонь даурианца. Хотела на пол швырнуть, но не стала изображать из себя партизана на допросе. Вместо этого тут же обняла Тошку и прижала к себе. Что-то сейчас будет... Ох, Ра, где же ты?..

Великий наставник развернул листок и внимательно на него уставился. Смотрел с минуту и протянул записку Звягинцеву.

— Что там написано? — требовательно спросил он Захара.

Ох, правильно! Он же ничего не разобрал! Писала-то я на русском, и слишком великому дару его не понять. Да и вообще мало кто во Вселенной поймёт мой почерк. Кроме меня только двое, и оба они здесь. Тошка умел разбираться в моих каракулях, потому что я иногда писала ему напоминалки. И Захар, потому что в школе списывал.

Вот и что теперь с нами будет?

Сжала зубы и принялась про себя молиться.

— Великий, моя жена врач, а они пишут на своём, совершенно не понятном простым людям языке. Я не могу разобрать, — повинился Захар.

Хотелось вскинуть на него недоверчивый взгляд. Да ладно?! Решил меня не предавать? Только поздно уже. Мог бы предупредить что Пенни — шпионка.

— А ты, Платон, можешь прочитать, что тут написано? — ласково спросил дар у сына.

Он не сдавался.

Я напряглась, но подавать очередные сигналы Тошке уже не решилась. Этот великий все подмечает. Абсолютно всё! Стояла и не дышала.

— Могу, — с готовностью кивнул сын, и Захар нехотя протянул ему записку, — тут написано: что нас не убивает, то делает сильнее.

Уверенно без запинки выдал сын, и я чуть в голос не завопила: чего-о?! Нет там такого. Но вовремя спохватилась. Боже, какой же он иногда у меня бывает умный!

— Что это обозначает? — требовательно спросил дар.

— Это сказал старинный земной философ, великий наставник, — тут же пояснил Захар.

— Обозначает, что трудности нас закаляют, — подключился Платон, — вот я сильно не хотел в развивающий шатёр, когда меня дети дразнили бледным, но пошёл и не умер...

Ох, я частенько это выражение повторяла, и недавно — незадолго до появления в нашей жизни раненого Ра — Платон заинтересовался его значением, и я ему растолковала. А он гляди-ка! Запомнил и понял.

— Я догадался о смысле выражения и без вас! — рявкнул дар. — Я не понял смысла его ношения у сердца. Зачем оно там, Таисия?

Взгляд его сделался по настоящему страшным. Я нервно пожала плечами:

— Боюсь летать, великий. Я всегда обвешивалась самодельными амулетами, когда предстояло это проделывать. Мне так спокойнее.

— Мы продолжим разговор завтра. Мне надо подумать, — заявил великий наставник, надел капюшон, развернулся и отчалил без «до свидания».

А мы ещё с минуту стояли молча и пялились вслед, не в силах поверить, что получили отсрочку.

— Пройдёмся по городу, — первым отмер Захар и заявил не терпящим возражений тоном, — неподалёку есть детский парк. Платон проиграет, а мы поговорим.

Настроения гулять не было, но поговорить надо было. Особенно в таком месте, где поблизости нет никакой техники. Я уже не могла быть уверена, что прослушка не установлена даже в «кастрюле» бывшего мужа.

— С удовольствием, — зловеще процедила я, забрала свою записку, спрятала обратно и потащила Тошку к ступеням.

Мы выехали из синего треугольника и последовали за Захаром через площадь.

— Мам, а это был хороший дар? — задумчиво спросил сын, спустя пару минут.

— А тебе как показалось?

Я не имела привычки вешать на людей, ну и на инопланетян тоже, ярлыки и навязывать Платону свое мнение. Поэтому всегда предлагала составить свое собственное.

— Я не знаю. Не могу точно сказать, — пожаловался сын.

— Я тоже не знаю. Давай посмотрим на него ещё и разберёмся.

— Великий наставник не зря зовётся великим, — встрял в наш разговор Звягинцев, — он превосходный организатор и заботится о населении Феникса, как о родных детях.

В голосе Захара было столько фанатичной преданности, что это пугало.

— Дорогой, а тебе это ничего не напоминает? — спросила ехидно. — У вас случайно комиссия по домам не ходит, чтобы проверить, хорошо ли заботитесь о портрете своего любимого лидера?

— В этом нет нужды. Наши домашние роботы обо всех вещах заботятся просто превосходно,

— пробурчал Захар. А я подвисла: я вообще-то пошутила, а он серьёзно? — Но изображений великого нет. Ни у кого. Это запрещено.

То, что не придётся каждое утро молиться на портрет великого — отличная новость, конечно, но все равно жесть. Напоминает тотальную диктатуру.

Мы прошли по вылизанной улице мимо больницы и свернули в переулок — по пути не

встретили ни души. Ещё минут пять шли по аллее, свернули в её конце ещё раз и оказались перед парком с обещанной детской площадкой. Слава богу, оттуда доносилась музыка, а между редкими деревьями виднелись фигуры живых гуманоидов — непривычная пустота меня напрягала. Тошка высвободил руку и глянул на меня вопросительно.

— Беги, но так, чтобы я не теряла тебя из виду, — разрешила я.

— Все развлечения бесплатные, а машины тщательно следят за безопасностью, можешь не волноваться.

Я не стала говорить, что сама разберусь, кому мне доверять ребёнка, а кому нет. Потому что хоть и была очень зла на Захара, но ссориться с единственным на этой планете знакомым и даже почти родным человеком посчитала неразумным и, пока добирались до парка, немного успокоилась.

Тем более Тошка определился с аттракционом — детей сажали на механическую живность, которая скакала по игровому полю, а наездники палили из оружий по мишеням. Естественно, оружие игрушечное — типа лазерной указки, а свалиться с «коня» невозможно, даже если очень захочется.

Убедившись, что волноваться не о чем, я отошла от забора и села рядом с Захаром на лавку.

— Тая, почему ты так агрессивно отреагировала на великого наставника? — строго спросил Захар, будто я его десятилетняя дочь.

— То есть ты считаешь, что рыться при помощи Пенни в моих вещах — это нормально? — ответила я вопросом на вопрос.

— Конечно! Ты новый на Фениксе человек. Тебя проверяли. Что в этом такого?! — праведно возмущался Захар. Я поверить не могла, что он так изменился и вытаращилась на него во все глаза! — Благодаря тому, что население нашей планеты знает о том, что оно под постоянным присмотром, у нас спокойно и нет преступности. Но ты так остро отреагировала на проверку... Тебе есть что скрывать? Что за тарабарщина была написана на том листе?

— Записка! Любовная! — с вызовом сообщила я, глянув на Захара злобно сощурившись.

— У тебя кто-то есть? — ревниво вопросил бывший, повысив тон.

— А что в этом удивительного, Захар? У тебя вообще жена и дети! Кстати, сколько их?

— Двое. Две дочки. Но какая разница, ты мне зубы не заговаривай. Кто он? — требовательно, как будто имел на это право, задал вопрос Звягинцев.

Я устало вздохнула:

— Прекрати этот цирк, Захар, — процедила. — Мы не о том сейчас говорим. Я хочу, чтобы этой шпионской техники рядом со мной не было. Ещё хочу, чтобы нас выпустили с Феникса, и я даже согласна оставить деньги, которые вы у меня украли. Помоги мне. пожалуйста.

— Нет, Тая, это невозможно. Привыкай к новым порядкам. Скорее всего, завтра великий назначит тебе работу. Ну а Пенни. Пенни встроена в дом, и без неё он попросту перестанет функционировать. К тому же распределение продуктов ведётся только через домороботов. Ты без Пенни с голоду умрёшь.

— Предлагаешь мне жить, зная, что я под постоянной слежкой? — уточнила обречённо.

— Не волнуйся так, нет никакой постоянной слежки. Это была ознакомительная акция, — успокоил Захар и погладил меня по руке.

Дурдом! Хотелось рычать и рвать на себе волосы!

— Знаешь, Звягинцев, ты сейчас делаешь меня по-настоящему несчастной, так и знай! — сообщила я бывшему, уже ни на какую помощь от него не рассчитывая.

— Ничего, я это исправлю, обязательно, — с воодушевлением пообещал Захар.

Он явно намекал, что намеревается воскрешать нашу любовь и брак.

Честное слово, он дождётся, что я совсем перестану его жалеть и попрошу Ра хорошенько начистить бывшему мужу лицо! Только поскорее бы дар за нами прилетел!

***

Мы пробыли в парке ещё полчаса, но разговор больше не клеился. Захар попробовал окунуться в воспоминания и под этим предлогом меня приобнять, но я строго на него глянула и отрезала, что не имею дел с женатыми мужчинами.

— Но я женат на тебе, Тая! — возразил бывший.

— Нет, Захар. Мой муж погиб, да и той меня уже тоже нет. В этой жизни я свободная женщина, а у тебя семья. И покончим с этим.

Я поднялась с лавочки, и ему не осталось ничего другого, как последовать моему примеру.

На улице совсем стемнело. Пора было заканчивать этот бесконечный день.

Захар довёз нас до дома, но внутрь я его не позвала. Закрыла дверь перед носом. Хватит с меня тут и вражины Пенни.

— Есть? Душ? Кино? Спать? — выплыла она нас встречать, едва услышала звук открывающейся двери.

— Скройся с глаз моих и не подсматривай, — приказала я роботу, но не тут-то было.

— Пенни — дом хозяй, вы — гости, — важно сообщила мне машина, — что будет гость?

Еда, сон, душ, игра?

М-да, встряли по полной. И главное, я понимала, что Пенни — робот, бездушная техника, но поделать с собой ничего не могла. Злилась, как на живую.

— Тош, ты что хочешь? — кое-как смирившись с неизбежным, спросила сына.

— Глаза закрываются, мам.

Ну ещё бы! Набегался в парке, да и вообще впечатлений получил массу. Конечно, он уже хочет отдохнуть.

— Тогда мыться и спать, — пробурчала я свое решение Пенни, — присмотри за ребёнком.

— Пенни рада это дело, — отрапортовала та.

Они отправились в комнату Платона, а я в свою. Мне тоже хотелось спать, ну и поплакать в одиночестве, а так как всюду глаза и уши, лучше всего это делать под душем.

В санузле разделась и, запустив в волосы руку, погладила затылок — чип молчал. С того раза больше от Ра ни одного сообщения не приходило, и я очень боялась, что он меня больше не чувствует и не слышит из-за маскировки осколков.

Включила воду, развернула бумажку и произнесла вызов ещё два раза. В ответ — тишина. Тогда я с чувством выполненного долга встала под воду и немного поплакала. Полегчало, поэтому потом я смогла убедить себя, что отчаиваться рано, и пошла пожелать сыну спокойной ночи.

Но не успела — Платон, убаюканный кроватью и мини-роботами, сладко спал. Поцеловала его в щёчку и вернулась к себе. Не успела положить голову на подушку, как бытовая техника без спроса принялась укачивать и меня.

Проснулась я утром, когда на улице вовсю светило солнце.

Правда, разбудило меня не оно, а пристальный взгляд Пенни — излучатели осуждения у неё в глазах, что ли?

— Что? — буркнула я недовольно и потянулась.

— Пора идти заряд, — радостно попыталась меня куда-то отправить злыдня.

— Чего? — спросонья я не сразу поняла куда идти.

— Оп-оп, сел-встал, сел-встал, — пояснила она мне наглядно, пару раз присев с вытянутыми руками, и я поняла, что речь идёт об обязательной зарядке.

— А Платон где?

— Уже. Деть уже бег.

Обалдеть просто! Как я забыла-то о строгом распорядке дня осколков?

Поднялась. Умылась. Надела футболку и лёгкие брюки, которые можно было назначить спортивными, мягкие тапочки и спустилась в холл.

А там меня ждал сюрприз.

Из угла в угол расхаживала гостья, которую я совершенно не ждала.

Глава 7

— Лада? Доброе утро, — удивлённо, но вежливо поздоровалась я и спустилась к хмурой жене Захара.

— Кому как, — не поддержала она мой позитивный настрой, — ты, наверное, ждала Захара, но он не придёт. Великий наставник отправил его на очередное задание, а твоим куратором назначил меня.

Счастье-то какое! Не знаю, как и благодарить. А главное, тут я отчётливо поняла, как в пошедшие сутки мне было комфортно и спокойно в сопровождении Захара. Относительно новых реалий, разумеется. А теперь я даже не знаю каких каверз ждать от его половинки.

— Я никого не ждала, но хотела бы узнать — где Платон?

Я всё ещё сохраняла спокойствие, но начала тревожиться за сына.

— Он занимается с Софьей и Герой на улице. Девочки за ним присмотрят.

Мне отчаянно не хотелось верить в то, что дочери Звягинцева могут обидеть Тошку, да и сын мой всегда умел находить общий язык с другими детьми, но ведь подростки бывают очень жестокими! Да и Лада таким это тоном сказала, что мне срочно захотелось их компанию проверить.

— Прости, Лада, я на Фениксе всего второй день, никого не знаю и причин доверять не имею, так что будь добра курировать меня так, чтобы сына я видела.

Лада фыркнула и отправилась к выходу на задний двор.

— Не думай, что всегда будет только так, как хочешь ты, — кинула она через плечо, — и мужа моего ты тоже не получишь.

— Господи, да не хочу я разбивать вашу семью! — всплеснула я руками и отправилась за ней. — Я давно похоронила Захара и пережила ту потерю. Я даже не могу его нынешнего и прошлого как одно лицо воспринимать...

— На его поддержку «по старой памяти» тоже можешь не особо рассчитывать. Муж редко бывает на Фениксе. Наши бойцы много времени проводят в космосе. То, что они добывают и сбывают — основа нашей экономики. Так что не будет он сидеть с тобой рядом и опекать.

— И отлично! Спасибо за хорошую новость! — радостно выкрикнула я ей в спину.

Насколько я поняла, осколки устроили на Фениксе что-то типа пиратского острова. Мирные жители занимались сельским хозяйством, вероятно, добывали какие-то ресурсы, а боевики выполняли смутные заказы, не брезговали грабежами и продавали излишки полезных ископаемых, добытые из недр планеты. А коммунизм тут был возможен благодаря тому, что все блага распределялись через роботов. Жители не могли самостоятельно пойти и что-то взять. Очень унылое общество, но я делала вид, что всем довольна.

Только мы вышли во двор, я услышала музыку и механический бодрый голос, раздающиеся из динамика, висящего на столбе.

— Раз-два-три-четыре! — командовал он, и дети выполняли упражнения, которые показывала им старшая дочь Звягинцевых.

На вид все выглядело мирно, поэтому я не стала нагнетать. Помахала им рукой и двинулась дальше за Ладой. Она завела меня за угол, включила другой динамик, встала ко мне лицом, прикрыв глаза и сложив руки лодочкой, а потом медленно выдохнула и... началась зарядка под кодовым названием: «нынешняя жена лучшего на планете самца показывает бывшей, насколько та неуклюжая коряга».

Лада вытворяла невероятные акробатические этюды, демонстрируя мне свою растяжку, гибкость и пластичность, которые неподготовленному человеку, далёкому от профессионального спорта, повторить никогда не удастся. И я бы обязательно закомплексовала, если бы за нами наблюдал Ра. Но, к счастью, он моего позора не видел, и я хоть и вспотела вся от натуги, но душевно была совершенно спокойна.

Пытка закончилась минут через сорок. Завтра, скорее всего, с кровати встать не смогу.

— Завтракайте, приводите себя в порядок, и отправимся к Великому наставнику. Я зайду через полтора часа, — распорядилась сухо и недовольно Лада перед тем как уйти, а я побрела в дом.

Поджилки тряслись, волосы прилипли ко лбу, но Тошка ждал меня уже умытый и переодетый в гостиной в окружении роботов, поэтому я не стала ему жаловаться, а только улыбнулась.

— Сынок, иди хоть поцелую. Ты как вообще?

— Хорошо. Есть хочу, — ребёнок чмокнул меня в щёку и быстро отстранился.

Я прекрасно его понимала!

— Я быстро в душ и вернусь, — пообещала я и унеслась.

Беспокойство моё немного улеглось, когда я заставила Пенни отключить все приборы и намылила мочалку самостоятельно. К тому же сын действительно выглядел как обычно — следов насилия или расстройства на нем не наблюдалось, поэтому я решила, что продолжить разговор за завтраком хорошая идея и паниковать не за чем. Неспеша поплескалась, вытерлась, оделась и спустилась в кухню.

Пенни поставила передо мной кофе и омлет, и только тогда я потихоньку принялась выяснять у Платона, не обижали ли его девочки Звягинцевы.

— Представляешь, мам, они доказывали мне, что тоже землянки! — возмущённо жаловался Тошка. — А сами и не были никогда на Земле. Я так смеялся, когда они не смогли назвать наши континенты!

После его заявления я окончательно успокоилась: это ещё кто кого обидит.

— Но ты же им рассказал, да? И вообще, некрасиво над таким смеяться, сынок, — пожурила я его не слишком строго. — Девочки же не виноваты в том, что на Землю не попасть.

— Рассказал, конечно! И вообще пообещал, что сегодня вечером побольше расскажу о нашей планете.

— Вот и умничка.

Прям гордость взяла за него. Интересно, он такой правильный из-за моего воспитания или потому что даурианец? Ой, да ладно, неважно! Главное, что добрый и отзывчивый.

Лада зашла за нами ровно через полтора часа, как и обещала. И на этот раз в её сопровождении в центр мы отправились пешком. Не знаю, может, таким образом она хотела меня морально дестабилизировать, но сработал её манёвр наоборот. Я обрадовалась и решила использовать пешую прогулку с пользой.

Жена Захара шла, выпрямив спину и задрав подбородок, явно стараясь оставить нас с Тошкой немного позади, показывая своё превосходство, но не на тех напала.

— На нашу родную Землю похож Феникс, да сынок? — спросила я погромче, стараясь от Лады не отставать.

— Нет, совсем не похож. И София с Герой всё равно не землянки, — сделал свои выводы из моей фразы сын, а Лада, услышав имена дочерей, замедлила шаг и навострила уши.

— Почему ты так думаешь, Тош? — наигранно удивилась я. — Если у девочек папа с Земли и мама с Земли, то они тоже землянки, хоть и родились на другой планете.

Закинула я удочку дальше, зная, как Тошка любит логику и спорить.

— Но мы же не знаем, откуда их мама, — возразил мой самый умный сынок. Я прям на месте его расцеловать захотела! На лету ловит! — Мне кажется, она с другой планеты.

— Ну давай спросим, — деловито кивнула я и слегка повысила голос, хоть жена Захара уже и шла почти с нами вровень, — Лада, а ты ведь с Земли? Я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — нехотя пробурчала она, но вперёд уже не летела, сбавила скорость, чтобы идти с нами в ногу.

Путь наш пролегал по чистейшей ровной улице, погода радовала, и разговаривать было одно лишь удовольствие.

— Ну вот, Тош, я права, — поспешила я закрепить успех и втянуть надзирательницу в разговор. — Лад, а из какого года тебя забрали?

— Из девяносто третьего двадцатого века.

— Да ты что?! А мне тогда год был, — обрадовалась я и, окрылившись тем, что Лада отвечает, продолжила засыпать её вопросами.

Она оказалась родом из южного города, и потомки спасли её перед терактом семнадцать лет нынешнего времени назад. Ей тогда едва исполнилось двадцать два. Получалось, что она в будущем дольше Захара на два года.

— Слушай, но Софья у вас большая девочка, выходит, вы познакомились в первый же год, как Захара переселили, а тебе оставался ещё год отработки, правильно? Или вы у осколков уже нашли друг друга?

Лада быстро глянула на меня, пытаясь понять моё настроение. Но я говорила дружелюбно, всячески демонстрируя ей одно лишь любопытство и никакой ревности.

— Позже. Я уже отработала и переехала на Мизган в город Ву, где Захар служил в местной милиции. Там не так называлось его ведомство, но я по-земному привыкла.

— А кем тебя распределили на отработку? — живо поинтересовалась я, а Лада вся как-то сжалась и нахмурилась.

— Не хочу это вспоминать. И вообще, ты мне не подруга, с чего я должна тебе все рассказывать? — тут же ощетинилась она.

Я отправила Тошку скакать вперёд за бабочками — дальше разговор пойдёт взрослый. Сын с

радостью умчался, а я продолжила:

— Ну не знаю. Просто мы с одной планеты, примерно из одного времени и даже из одной страны. У нас схожий менталитет, и мы могли бы стать подругами. Или на Фениксе много людей с Земли?

— Дружить с бывшей женой своего мужа? С первой любовью? Ты в своём уме? — горько хмыкнула Лада.

Но я не отчаялась:

— Послушай, ты совершенно неправильно рассматриваешь обстоятельства, — погладила я её по плечу, правда, Лада от этого жеста шарахнулась. — Вот смотри: ты была замужем в той жизни?

— Нет, — отрезала жена Захара и даже головой помотала.

М-да, это немного осложняет дело.

— Хорошо. А встречалась с кем-то? Только не говори, что нет. Я не поверю, что такая красавица в двадцать два жила монахиней.

— У меня был жених, — нехотя созналась Лада, — наша свадьба должна была состояться через месяц...

— Ну вот! — выдохнула я. — Тогда представь себе на миг такую ситуацию: ты в прошлой жизни погибла. Начала в будущем жизнь с чистого листа. Вышла замуж, родила детей. Ты стала совсем другим человеком. Ты вычеркнула прошлое из памяти, забыла его. И вот летишь ты с детьми на курорт в отпуск, а тут вдруг объявляется тот твой жених, захватывает звездолет и спасает тебя.

— Ужас какой! Не говори такие страшные вещи! — перекрестилась Лада и поплевала через левое плечо.

— А со мной они произошли, — сообщила я трагическим голосом и поиграла бровями. — Пойми: Тая из двадцать первого века любила Захара в двадцать первом. А тут живёт уже не она. Я не хотела этого спасения, Лада. Я хотела бы повернуть время вспять и сделать так, чтобы его никогда не было.

— У тебя кто-то есть? — шёпотом спросила она и округлила глаза.

— Есть. И мы любим друг друга, — так же шёпотом созналась я.

Лада приостановилась, а потом взяла меня за руку. У меня сердце пропустило удар. Неужели получилось?

— Сочувствую, Таисия, но ничем не могу тебе помочь, — сказала она серьёзно, — я всего лишь снабженец звездолетов. Собираю их в космос. Наши корабли построены не тут, и роботы Феникса на них не допускаются во избежание технических конфликтов, поэтому я занимаюсь определением необходимых на срок полёта продуктов, моющих средств и прочих расходников. Я ничем не помогу тебе. И Захар не поможет. Ввезти вас обратно в коалицию — преступление. Не проси его сделать это, умоляю. Не оставляй детей без отца, — попросила она меня со слезами в голосе, и я сглотнула горький комок. — Но ты не переживай. Ты привыкнешь. Тебе подберут самых лучших кандидатов в мужья, возможно, ты кого-то со временем полюбишь.

Стоп, стоп, стоп! Даже думать про это не хочу! Но узнав, чем занимается Лада, я впала в какое-то странное состояние: неспокойное, зудящее, сигналящее о том, что в моём мозге зреет гениальный план.

— Я не желаю вам зла, Лада, клянусь. И знаешь, что ещё скажу? Я рада, что моим куратором назначили тебя, а не Захара, — задумчиво сказала я. — Мы с ним испытывали неловкость,

находясь рядом. Думаю, он тоже вздохнул с облегчением.

— Правда? — недоверчиво уточнила Лада.

— Чистая правда, — подтвердила я, — видимо, ваш великий наставник действительно очень мудр, раз принял такое дальновидное решение.

Лада смутилась, но быстро пришла в себя, хотя тут и ежу бы стало понятно, что надоумила наставника на подобную рокировку именно она. Я на жену Захара не обижалась, понять её вполне можно. А уж сейчас, когда лёд между нами начал подтаивать, даже была готова сказать ей спасибо. Потому что Лада сама того не ведая натолкнула меня на идею, которую бы я без неё ни за что не смогла провернуть. Она была пока смутной, но стремительно обретала формы.

— Это хорошо. Тогда твоя адаптация пройдёт легче и быстрее, мне же ещё и свою работу надо успевать делать.

Мы как раз подошли к синему треугольнику и в очередной раз встали на ступени-реки, которые отнесли нас прямиком пред ясны очи великого.

Сегодня он не стал устраивать шоу и ждал нас в холле уже без капюшона.

— Я хорошо подумал, Таисия Звягинцева, и принял решение, — перешёл он сразу к делу. — Ты приступишь к работе в нашем медицинском центре после того, как Лада Звягинцева введёт тебя и твоего сына в курс наших незыблемых правил. На это даю не более трех дней. Так же через три дня Платон Звягинцев удостоится чести стать моим личным учеником. Я вижу в мальчике большой потенциал...

Лада взглянула на Тошку, как мне показалось, с завистью, и именно в этот момент мой план окончательно созрел.

Нельзя допускать уединения Платона и этого дара для каких-то там занятий. Но я не знаю, чувствует ли Ра мой чип под щитом Феникса, поэтому не уверена, что он сможет нас быстро найти. Значит, надо ему помочь. Попробую уговорить Тошку отдать мне свой маячок, по которому нас Ра на Глизе-581 нашёл, и как-то подкинуть его в вещи, которые моя куратор доставит на ближайший выходящий в космос корабль. Особенно радовало, что это будет не корабль Захара — тот ведь уже улетел, — но расстраивало, что я пока не знала, удастся ли напроситься с Ладой на работу.

— .А через фениксовый месяц, когда вы, Таисия, окончательно адаптируетесь, мы встретимся здесь ещё раз для обсуждения успехов и подробного плана на дальнейшую жизнь.

Бежать скорее! Как можно скорее!

— Благодарим вас, великий наставник, — сказала я за себя и за Тошку, но радость не изображала.

Кто такому, будучи в своём уме, обрадуется? Благодарила за отсрочку и за то, что не придумал чего-то жуткого, например, многомужества, прямо здесь и сейчас. Поэтому слова мои прозвучали честно.

— Можете идти, но помните, что эти три адаптационных дня очень важны. Ваш куратор по их итогу составит подробную характеристику. Ну и имейте в виду: незнание правил не освобождает от ответственности. Постарайтесь впитать в себя как можно больше информации.

Нет, я категорически не понимала, как Захар мог считать подобную жизнь счастливой? А Лада? Прямо даже стало интересно узнать, как же они жили до попадания к осколкам, если вот этому радуются.

Мы почтительно попрощались и вышли на улицу. Лада — деловая, сил нет. Тошка

озадаченный — это я поняла по непривычному молчанию. А я вся в размышлениях: как мне добраться до корабельного груза?

— Ну что? Предлагаю вам пока отправиться домой пообедать, отдохнуть, а я в это время быстренько метнусь на склады поработать. Вернусь часа через три, расскажу о нашей жизни и отвечу на все вопросы. Идёт?

— Боюсь, что нет, Лада, — тут же встрепенулась я. Нельзя её упускать! — Не хочу терять ни минуты — наставник же сказал. Давай мы пойдём с тобой, и ты по дороге будешь нас знакомить с городом, законами и порядками?

— А Платон не устанет?

— Конечно, нет! Он у меня очень выносливый мальчик. Нам бы только в туалет на дорожку...

Там-то я сына и обработаю на предмет маячка.

— А, так пойдём в медцентр, заодно на свое новое место работы посмотришь, — решила не уклоняться от своих обязанностей Лада, и мы направились к знакомому со вчерашнего дня длинному зданию.

К счастью, Платон не стал возражать и рассказывать всему свету о том, что в туалет не хочет. Сын молча шёл, ведомый мной за руку, и оставался задумчивым. Тут он то ли действительно сам был не прочь посетить удобства, то ли понял, что мама не просто так неустанно сжимает-разжимает его ладошку, у неё не нервный тик.

Медицинский центр оказался оборудован не только разномастными эскалаторами, но и парой грузовых лифтов. Их раскрытые пасти скалились на нас пустотой, приглашая внутрь, но мы все же выбрали лестницу. Сознаюсь, с точки зрения удобства доставки больных на нужный этаж все это выглядело потрясающе, но вот зная, что техника на Фениксе почти живая, от новых механизмов я шарахалась. Мне постоянно казалось, что за нами подсматривают и нас подслушивают. Потому и добыча маячка представлялась настоящим квестом.

— Таисия Звягинцева получила у великого наставника назначение и будет работать здесь, — доложила Лада встретившему нас в холле роботу, — она приступит к работе через три дня, а сейчас хотела бы пройти вместе с сыном в санузел для посетителей.

От высокого и широкого робота, одетого в белый комбинезон, натурально отвалилась запчасть на колесике и встала перед нами.

— Идите за мной, — заявила она и прокатилась по коридору.

Мы поспешили следом и прошли метров десять до двери, обозначенной жёлтым крестом.

— Тут, — сказал проводник и коснулся двери колесом.

Панель открылась, и мы шмыгнули внутрь, задвинув её перед носом провожатого.

— Тоша, быстро и незаметно сними свой маячок, который дал Ра, и сунь мне в руку. Потом все объясню, — прошептала я на ухо сыну, усевшись перед ним и делая вид, что расстегиваю дитю штаны. — Как управишься, выходи в коридор, я жду тебя там. — А это я сказала громко, когда поднялась на ноги.

На всякий случай.

— Конечно, мамочка, я буду писать очень аккуратно, — фальшивым голосом подыграл мне Платон и улизнул в кабинку.

М-да, актерское мастерство — это точно не его. Ну и ладно, не может же он быть идеален во всем. Главное, что сообразительный и ловит на лету.

Я вышла в коридор и встала у двери дожидаться сына, а когда он вышел и взял меня за руку,

я ощутила, как в ладонь упирается грань значка. Так. Полдела сделано.

Из медцентра мы отправились на склады. К счастью, на этот раз Лада взяла транспорт. Те самые сани Деда Мороза, что стояли на площади. Оказывается, их мог взять любой желающий, а управлялись они предельно просто: тычешь в изображение нужного здания, и они тебя к нему везут. Скорость тоже выставлялась элементарно — рычагом. Нужно лишь было расположить его на одном из трех обозначений: быстрая, умеренная или медленная поездка. Лада выбрала умеренную, и мы покатили по улицам столицы Феникса к складам.

Лада читала нам познавательную лекцию, но я слушала вполуха, да и по сторонам глазела вполглаза. Я страшно волновалась, что не получится подкинуть маяк. Я прямо всем нутром чуяла, что к грузу нас не пустят.

— .. .На планете сухой закон, но мы умеем веселиться и без дополнительных стимуляторов...

— сказала Лада, когда мы проезжали мимо уютного кафе, а я на это лишь покивала.

Вообще без разницы, как они тут развлекаются!

— .Четыре раза в год все граждане имеют право отправиться на неделю к морю, но только если не имели за это время нареканий, — это она отметила, когда мы проезжали контору с пляжной вывеской.

Пофиг! Не надо мне их морей! Я хочу на то, на которое собиралась.

— Здорово! Аж четыре раза в год! — тем не менее восхитилась я.

— На самом деле у нас очень много правил, и нарекание схлопотать легко. Так что если хочешь отдыхать положенные четыре раза, должна быть идеальной гражданкой, — в голосе Лады послышалась лёгкая досада.

Видно, и у их семейства не всегда выходит насладиться благами коммунизма в полной мере.

— Мы будем стараться, — заверила я куратора, — а ты мне лучше про трудовой кодекс расскажи, Лад. Вот ты сколько часов работаешь? И сколько длится месяц на Фениксе?

— Месяц длится почти как и на Земле — тридцать дней, поэтому считаю это дополнительным везением для нас. Всё же биологические часы, то, сё. А насчёт работы не волнуйся. Мы тут не пашем от зари до зари. У меня вообще работа не пыльная. Сейчас заедем на четыре склада, я наберу на табло заявки, немного подождём, потом я быстренько пересчитаю все коробки и дам добро на отправку. В космопорт даже не надо ехать. Там ребята сами примут груз и поднимут на корабль.

— Выглядит несложно.

Друзья! За привычные рубли и цену книгу можно купить на сайте л и т м а р к е т. Вся информация есть и по запросу в поисковике "Любовные романы санны Сью"

— Ну, на самом деле тоже не все так просто. Я обязана знать все типы наших звездолётов, рассчитывать нужды команды в зависимости от продолжительности экспедиции и никогда ничего не путать. От меня зависят жизни людей! — важно заявила Лада, пытаясь возвысить свою должность в моих глазах.

— Ого! Я бы точно что-то напутала! Ты герой! — от души похвалила я, ведь это действительно сложная и ответственная работа. — А можно Тошке посмотреть на продукты, которые ты в звездолет собираешь? Сын просто фанат космоса! Нас даже переселили из планетария, представляешь?! — я ткнула тихонько Платона локтем в бок, чтобы подпевал.

— Тётя Лада, можно? А у вас еда в тюбиках или в капсулах? А мыло какое? А как моют посуду в звездолете? — тут же включился сын, засыпая жену Захара вопросами.

— Ладно-ладно, покажу, конечно. Только ничего без спроса не бери, хорошо?

— Я? Никогда! Я ничего не делаю без спроса! — заверил её Платон.

Мы как раз подъехали к первому складу. Лада никакого подвоха не заметила, а вот я даже дышала через раз — так волновалась за успех операции по подкидыванию маячка. Мне отчаянно хотелось, чтобы у нас всё получилось. Чтобы Ра поскорее за нами прилетел, и нам не пришлось бы ещё раз встречаться с великим наставником.

Глава 8

Дар Раамн Хазааш

— Ра, оторвись уже от «Разящего». Ведь понятно же, что осколки закрыли планету настолько мощным щитом, что сигналы не проходят.

Ли появился, чтобы в очередной раз заставить меня поесть. Вот уже почти сутки я не отлипал от сердца корабля, потому что мы потеряли осколков и Таю с Платоном.

— Нет, не могу. Я вечером слышал слабый сигнал, вдруг он повторится?

— Да, сигнал ты слышал, но координаты получить не удалось, — назидательным тоном продолжил уговаривать брат, — и вообще, мы находимся в гиблой части космоса. По записям именно здесь лет семьдесят назад базировались споросевы. Рекомендую сосредоточиться на этом.

Это лишнее. Споросевов тут давно нет, так что зря пси-лекарь выбрал этот аргумент.

— Ли, я теперь практически уверен, что во главе осколков стоит наш с тобой дядя Шииран Хазааш, — поделился я с ним подозрениями, чтобы не молол ерунду. — Как известно, он был мастером иллюзорных щитов.

— Тем более тогда ты занимаешься бесполезным делом, — возразил упрямец. — Если «Разящий» продавит защиту, он даст знать. Идём, отдых тоже нужен. Тем более если мы соберёмся штурмовать планету.

Должен признать, что мой двоюродный брат хоть и зануда, но сейчас во всем прав. Я нехотя отнял руки от сердца «Разящего» и пошёл на выход. Я действительно тратил тут время впустую. «Разящему» в поисках я помочь не мог, просто мне, держа руку на его пульсе, было спокойнее. Со мной в эти дни творились странные и непривычные вещи, точнее, одолевали эмоции. А уж теперь, когда мы потерпели неудачу, они вообще разбушевались...

Мы получали чёткий сигнал с чипа Таисии и маяка Платона до вчерашнего утра и, включив режим невидимки, подкрадывались к кораблю осколков, как неумолимый хищник к жертве. До решительного броска оставались считанные часы, когда звездолет противника неожиданно сменил курс и вообще исчез. Мы долетели до точки, в которой наблюдали его в последний раз, но его не обнаружили. Обследовали весь сектор — пустота. Тогда и стало ясно, что планету спрятали. Да так искусно, что даже мой наикрутейший «Разящий» не мог её почувствовать. Больше того, щит планеты как будто нас отталкивал, поэтому сейчас вычислениями планеты занималась аналитическая программа, и вот-вот должны быть получены данные с вероятными локальными координатами. Тогда мы начнём шерстить каждый сектор звёздной карты.

Да, Ли прав. Силы мне понадобятся. Наш дядя — серьёзный соперник.

— Помню, в детстве мне мать рассказывала, что её старший брат Ши хоть и изгнанник, но справедливый дар. Он пострадал за свою идейность, потому что хотел распада коалиции, — завёл Ли разговор по дороге. — А ещё она говорила, что он был самым лучшим наставником на Даре и кроме способности к наложению иллюзий обладал острым умом и талантом оратора.

— А мой отец рассказывал, что его старший брат был упертым и честолюбивым идиотом, — пробурчал я недовольно. — Не имея нужной мощи, попёр против тогдашнего Верховного

Дара, за что и поплатился.

— Ну что ж, дружище, похоже, нам выдастся возможность познакомиться с дядей лично и узнать его историю из первых рук, — ухмыльнулся Ли и открыл дверь в столовый отсек.

Как только вошли, наткнулись взглядами на Ваха.

Старпом закидывал в рот капсулы, не отрывая взгляда от монитора своего компьютера, и на нас не посмотрел — значит, что-то серьёзное происходит, лучше ему не мешать.

Прошли, молча сели за стол и получили от «Разящего» по тарелке сбалансированной питательной массы, которую принялись уминать.

— Так. Есть три вероятные точки местонахождения планеты осколков, — вдруг выдал Ваахаш. — Сейчас запущу ещё один тест, и через пару часов можно начинать проверять ближайший сектор.

Отлично! Бездействие меня убивало. Пора разработать план вторжения. Такой, чтобы никто не пострадал. Имею в виду мирное население и свою команду. Мне это по силам, ведь «Разящий» — корабль не просто живой, а ещё очень хитрый и очень умный.

Наши друзья из коалиции не знают и половины его способностей, а осколки и подавно. Даже несмотря на то, что у них рулит дар — дядя слишком давно покинул родную планету и о новейших разработках вряд ли осведомлён. Так что наше появление станет для него сюрпризом.

Вот только мы не имеем понятия, что нас ждёт на планете осколков. Ни климат, ни ландшафт, ни даже время суток нам будут неведомы, пока мы не окажемся под планетарным щитом. Хорошо бы была ночь. Я бы тихонько забрал Таю и Платона на «Разящий» и побеседовал с Шиираном.

Нет-нет, я не борец с оппозиционерами и к осколкам претензией не имею, кроме одной — из-за похищения моей энергетической половины и племянника. У меня к дяде есть пара вопросов и, возможно, предложений — если он адекватно воспримет мой визит.

Я набросал планы возможных вариантов операции: с посадкой на воду, под воду, на горы. С возможными действиями в воздухе — вдруг там с гравитацией проблемы? Разработал вторжение и под поверхность планеты — бывают и такие, где жизнь кипит не на поверхности, а в её недрах. Потом навестил бойцов и объявил полную боевую готовность. Затем снова спустился в сердце «Разящего», чтобы... послушать тишину.

Пришло время ужина. Я надеялся, что сразу после него Вах порадует сообщением об окончании аналитических проверок, и мы приступим к активной фазе поисков. Внутри все зудело от нетерпения.

Я закидывал в себя капсулы, не выдерживая положенный трёхсекундный интервал, когда «Разящий» прервал мою пытку сообщением.

— Есть сигнал маяка маленького даурианца, — доложил корабль. — Одну долю секунды назад он появился на точке хх^-хх-56789. Маяк находится внутри звездолета класса М-777. Собран на Земле в 3000 году. Ребёнка на борту нет. Только маяк.

— Объявляй тревогу. Готовимся к захвату, — мгновенно отдал я приказ и вскочил— нужно было срочно уединиться, чтобы принять гоушва, как это делали сейчас все бойцы моей штурмовой бригады.

***

«Разящий бумеранг»

Изначально «Разящий бумеранг» не мог чувствовать, но эмпатия — распознавание эмоций и чувств живых существ — в его прошивке имелась. Поэтому корабль примерно знал, что такое радость, злость, грусть и даже, с недавних пор, страсть. Он умел делать выводы и учиться, и на днях понял, что тоска, гнев или раздражение мешают его комфортному состоянию и функционированию. А вот симпатия, сочувствие и радость ему способствуют. И звездолету нравилось, когда всё работало идеально. Да-да, «Разящий» был готов поклясться всеми своими микросхемами, что научился определять, что ему нравится, а что нет. А ведь раньше он мог понимать только, что правильно, а что нет. Прогресс — это правильно, а значит «Разящему» он нравился.

Началось все с появления на его борту женщины другой расы, маленького даурианца и четырёх зверей. Они перевернули с ног на голову жизнь и эмоции капитана, а значит и его — «Разящего» — тоже, ведь они с капитаном единое целое, а теперь к их целому присоединились ещё две частички. Маленький Платон — он тоже их плоть, кровь и ДНК, а Таисия — нескончаемый источник энергии. Как генератор или даже больше — как личное Солнце. Конечно, «Разящий» хотел скорее вернуть все свои частички в своё чрево, ведь это правильно.

Поэтому он готовился к захвату корабля класса М-777, построенного на планете Земля в 3000 году и ныне принадлежащего осколкам, как ещё ни к какой другой битве не готовился.

А ещё впервые «Разящий» позволил себе поспорить с капитаном и настоять на своём плане. Одушевленная его часть — та, что всеми звалась дар Раамн Хазааш — был удивлен и грозился отправить «Разящего» на диагностику, но все же, подумав, к совету прислушался. И теперь «Разящий бумеранг» выпрыгивал из пространственного перехода, накрывшись щитом и разинув огромную пасть, готовясь проглотить жалкую посудину осколков.

Они ничего не поняли, когда «Разящий» пустил газ и усыпил команду. Он разместил их в одном из своих отсеков с искаженным пространством, позволяющим вмещать в себя объёмные грузы, очистил воздух от снотворного, и только тогда за дело взялись даурианцы.

Сегодня «Разящий» испытал два новых чувства: удовлетворение и гордость за себя.

Дар Раамн Хазааш

В медитативном состоянии гоушва связь с кораблём я чувствовал особенно остро. То, что «Разящий» проявил инициативу, настораживало — известны планеты, где господствует искусственный разум. Одна из них — Сигма-Ту — даже входит в основную шестёрку. Но гоушва позволяет анализировать ситуацию бесстрастно, и я счёл план «Разящего» идеальным, поэтому с ним согласился. Только сделал в уме пометку: задать вопросы производителю своего корабля и выяснить, не грозит ли мне такое своеволие потерей контроля над его мозгом. Но в момент штурма отвлекаться на подобные переживания было глупо.

Как только звездолёт осколков оказался захвачен, мы с бойцами поднялись на его борт.

Команда была в отключке, поэтому надеть на них наручники не составило труда. Так же как и отыскать маяк Платона — он был прочно приколот к дну обшитой тканью коробки с моющими средствами. Значит, моя Тая узнала о щите и сумела послать мне сигнал. Всё же она у меня гениальная, хоть и малоразвитая. Повезло мне.

Дальнейший план был прост. «Разящий» создал голографический фантом капитана корабля осколков и сообщил на базу, что возвращается из-за технических неполадок. Ему дали добро.

А тем временем боевые тройки даурианцев перегнали капли в трюм звездолета осколков. Ударный отряд попадёт на планету под видом местных, а «Разящий» с остальной командой проследует за нами в режиме невидимки.

Всё прошло тихо и быстро. Буквально через считанные минуты мы вошли в атмосферу Феникса — именно так диспетчер осколков называл свою планету, — и я тут же почувствовал чип Таи. А ещё через несколько секунд мы успешно сели на предоставленный причал.

Встречать «неисправный» звездолет поспешили всего пара рабочих, которых мы моментально и незаметно отключили. А больше, хоть на Фениксе и стояло утро, никого живого в округе не наблюдалось — только роботы.

Невидимые капли покинули трюм чужого корабля и беспрепятственно двинулись по заданным мной координатам. Туда, где меня ждали Тая и Платон.

Глава 9

— Утро! Пора на пол стать! — разбудил меня зычный голос Пенни.

Зараза явно мне мстила. Открыла глаза, а вот с «встать на пол» обнаружились проблемы — как и ожидалось, вчерашняя зарядка даром не прошла, и мышцы мне за неё благодарны не были. Кряхтя и охая, я кое-как скатилась с кровати и побрела в ванную.

— А хорош гость иметь мять тело, — ехидно прожужжала мне в спину Пенни.

Я не отреагировала. Обойдусь! Рада, конечно, что «хорошему гостю» Платону размяли тело, но я лучше самостоятельно разгоню молочную кислоту, а подчиняться шпионской технике не стану.

Умылась, натянула форму и спустилась в холл, впервые от души радуясь эскалатору.

— Доброе утро, готова? — дружелюбно поприветствовала меня Лада, которая уже торчала внизу.

Жена Захара была свежа и прекрасна, в отличие от некоторых. Кому-кому, а ей наше вчерашнее общение явно пошло на пользу.

— Ох, дорогая, я как разбитое корыто, — доверительно пожаловалась я новой подруге. — Давай сегодня вполножки позанимаемся, а?

Лада больше не вызывала у меня никаких негативных эмоций, ведь благодаря ей нам вчера удалось подбросить маяк в одну из коробок, которые отправились на звездолет осколков. Это оказалось просто, я зря волновалась. Лада позволила Тошке сунуть нос во все контейнеры, а тот засыпал её вопросами. Лада даже не заметила, как я прикоснулась к обшитому тканью днищу одной упаковки с моющими средствами и приколола к ней маяк. Груз отправился на космодром на наших глазах и, как я узнала из болтовни Лады, будет на звездолете уже вечером. А ведь он покидал планету ночью! Ох, боже! Он уже вполне мог передавать сигнал Ра! А если наш маячок обнаружили?

Мне разом поплохело. Да нет, не должны. Если бы обнаружили, нас бы уже наверняка повязали, а тут все спокойно. Лада смотрит на меня с превосходством, торжеством и жалостью одновременно — значит, всё нормально.

— Боюсь, дорогая, — в тон мне ответила жена Захара, — я не могу делать тебе поблажки. У всех осколков тело должно быть в прекрасной форме, и тебе придётся тренировать его быстрыми темпами, иначе схлопочешь нарекание.

Я застонала в голос. Нет, не потому что боялась нареканий, хоть их тут и раздавали щедрой рукой, но я верила, что скоро от Феникса буду далеко-далеко. Мне просто сегодня даже смотреть на кульбиты Лады будет больно. Но делать нечего, потащилась на улицу вслед за ней.

Дети делали зарядку на вчерашнем месте и сегодня выглядели компанией друзей. А мы прошли на вчерашнюю площадку. Лада расстелила два коврика и, включив динамик, приняла на одной из пёстрых подстилок коленно-локтевую позу, кивнув мне на другую.

— Издеваешься? — спросила я, морщась.

Мне и из положения стоя было трудно двигаться, а уж принимать другое вообще проблематично.

— Как ты могла подумать такое, Тая? — пафосно возмутилась Лада. — Я просто ответственно выполняю свою работу! А сегодня по графику упражнения на коврике! Пойми, я не хочу нареканий, зато очень хочу в отпуск!

— Вот и я хотела... — проворчала я и, еле сдерживая охи, опустилась на четыре кости.

Гадская у них тут жизнь, хоть и крайне здоровая. Лада меня вчера посветила в подробности, и у меня волосы на голове встали дыбом. Население Феникса жило строго по режиму и предписаниям. Все они были, конечно, направлены на благо народа: наставник заботился о здоровье своих подданных и лепил из них, как я предполагаю, себе подобных — фальшивых и послушных «даурианцев», власть над которыми ему не удалось получить на родном Дауре. Получалось у него, на мой взгляд, плохо, ведь от осины не родятся апельсины. Боевики отрывались в мирах, которые посещали, а кто оставался на Фениксе, те постоянно получали нарекания. Да и сомневалась я, что каждый может развить энергетические каналы ежедневной зарядкой, правильным питанием и медитацией. Мне вообще думалось, что половина народа даже не представляла себе, что это такое — энергетические каналы. Ведь на Фениксе жили не только такие, как Лада и другие переселенцы, но и представители отсталых цивилизаций текущего времени.

Хотя, если вспомнить нашу первую встречу с Ра, он и меня считал чуть ли не первобытной. В общем, не мне дара великого наставника судить.

— И-и-раз, — скомандовал динамик.

— Спину держим прямо и поднимаем правую ногу параллельно коврику, — вторила ему Лада и продемонстрировала мне упражнение.

Я попыталась повторить, но что-то ручки и ножки мои оказались с этим не согласны, и я с протяжным стоном рухнула на бок.

И именно в этот момент в воздухе прямо над нами материализовались три алые капли.

— А-а-а! — заголосила Лада.

— Налёт! Беда! В штыки! — завопил сиреной дом, голосом Пенни.

— Ра, — счастливо улыбаясь, воскликнула я, и попыталась подняться.

Правда, не очень успешно. Зато из лежачего положения мне открывался хороший обзор. Даурианцы работали слаженно и молниеносно. Одна капля метнулась к дому, и он тут же затих. Будто разом отрубили звук. А из двух других на землю выпрыгнули бойцы во главе с Ра. Капитан кинулся ко мне, а остальные бесшумно рассыпались по периметру, не забыв выключить звук и у Лады.

— Они не враги, не враги! — успела выкрикнуть я, и Ра, кивнув, отдал подчинённым какой-то знак.

Один из бойцов — тот, что зажимал жене Захара рот — нажал пару точек на её шее и аккуратно опустил заснувшую Ладу на коврик.

— Что с тобой? — отрывисто спросил Ра, подняв меня на ноги, и принялся ощупывать.

— Ай! Больно! Зарядка, чтоб ей! — пожаловалась я, когда Ра дошёл до диагностики бёдер, которые ныли особенно сильно.

— Зарядка? — изумился дар. — Никогда бы не подумал, что ты в такой скверной форме. Придётся заняться и этим.

Я закатила глаза. Видимо, даурианцы все помешаны на физической форме.

Нет бы обнять, поцеловать, пустить слезу от счастья и заявить, что чуть без меня с ума не сошёл, так он какие-то глупости говорит. Кстати, а почему?

Присмотрелась внимательней. Ра выглядел необычно, как и все, кто высадился из капель. И тут дело даже не в том, что они светились. Горящие татуировки и глаза я уже у капитана видела, но сейчас у даурианцев изменились движения и внешность. Теперь они походили на землян ещё меньше, чем обычно. Движения их стали напоминать течение ртути: пластичные фигуры, одетые в чёрные комбинезоны, будто перетекали из одной точки в другую совершенно неуловимо. А сами даурианцы стали выше и массивнее — я Ра чуть ли не в пупок дышала, пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его нечеловечески прекрасное лицо. Скулы капитана заострились, глаза стали больше и вытянулись к вискам. А лоб, подбородок, щеки и шею покрыли тонкие прозрачные чешуйки. Они так красиво переливались на солнце! Потрясающе!

— А с тобой что? — спросила я заворожённым шёпотом и потянулась рукой к шее Ра, чтобы эту прелесть потрогать.

— Боевой режим гоушва. Всё нормально. Бойцы соберут вещи, — говорил дар тоже не своим голосом, но зато перехватил мою руку, поднёс к губам и поцеловал каждый палец. Мне сразу стало хорошо-хорошо. — Вы с Платоном на «Разящий», а я побеседую с дядей.

— Каким ещё дядей? Великий наставник — твой дядя?

— Он называет себя великим? Занятно.

И тут мне стало тревожно за Ладу, Захара и девочек. Ведь неизвестно, как их теперь накажут. А ещё любопытно, о чем Ра собирается говорить с главой осколков.

— Тошку к хвосторыжкам, а я с тобой. Этот великий мою тысячу екчей украл, — не согласилась я с планом Ра и настучала на великого воришку.

— Я заберу.

— Нет, Ра, пожалуйста, мне важно самой с ним поговорить и выяснить судьбу семьи Звягинцевых. Вдруг их ждёт что-то страшное? Тогда мы должны забрать их с собой.

Ни один мускул не дрогнул на лице Ра, он будто каменный стал. Я думала, он сейчас мне откажет, а он резко развернулся лицом к дому, задвинул меня себе за спину и принялся выкрикивать команды: «Гыр-гыр-гыр, да гыр-гыр-гыр». Естественно, на своём. Я успела увидеть, как Платон влетает в одну из капель в сопровождении старпома, а спустя пару секунд прямо рядом с нами из воздуха появился великий наставник.

Он выглядел точь-в-точь как другие даурианцы — тоже «надел» этот самый гоушва, — а вокруг дома закружились летательные аппараты осколков.

— Дар Раамн Хазааш, я не приглашал тебя на свою планету, — устрашающе прогремел голос великого наставника над лужайкой. — А с незваными гостями мы не церемонимся.

Тут капля с Тошкой на борту исчезла, но вместо неё появился огромный «Разящий бумеранг», и на улице сразу потемнело.

— Когда кто-то покушается на моё, я не жду приглашения, а иду и забираю, дядя, — жёстко парировал Ра, и у меня от его тона мороз по коже пробежал. — Ты слишком давно в изгнании и, видимо, забыл законы высших даров, поэтому повторю: родная кровь и энергия — святы, покусившегося на них ждёт неминуемая кара.

Из «Разящего» на смену исчезнувшей капле вылетело ещё три.

— Родная кровь и энергия? Где? — удивился наставник и огляделся по сторонам. — Я помню закон и не брал твоего, племянник.

— Платон — сын Хаамна, моя кровь и плоть, а Таисия — моя энергетическая половина. Ты

совершил ошибку, захватив их в плен.

Я прямо загордилась Ра, обняла его за талию и расцвела улыбкой. А у великого натурально глаза на лоб вылезли. Он раскрыл рот, закрыл, опять раскрыл, глянул задумчиво на меня. Потом перевёл взгляд на «Разящий», на племянника и опять на меня.

— Допустим, я поверю, что мальчик — даурианец. Я чувствовал в нем что-то особенное и собирался над этим поработать. Но вот эта человеческая женщина из древних времен — твоя энергетическая половина?! Это чушь! Ты шутишь?

Стало обидно. Да кто он такой, чтобы сомневаться в чувствах Ра?! Лично я своему дару верю! Сказал, половина — значит, я она самая и есть!

— Я не буду тебя убеждать, — с угрозой сказал Ра и поднял руку.

Я почувствовала исходящую от него угрозу — тоже, наверное, обиделся. А потом у меня мурашки по спине побежали, когда обернулась и увидела, что «Разящий» демонстрирует боевую готовность — из него отовсюду полезли пушки. Я огляделась и обнаружила, что на летательных посудинах осколков вмиг появились красные метки прицелов. Это было впечатляюще!

Даурианские бойцы тут же положили руки на личное оружие.

Жуть! Я вцепилась в Ра.

— Я не собираюсь с тобой воевать, дар Раамн, — спокойно произнёс великий, — я хочу обмена информацией и даю нерушимое слово «гыр-гыр-гыр», что помыслы мои чисты. Будь моим гостем.

Глава осколков встряхнулся, как мокрый кот, и стал самим собой, без устрашающего гоушва. Тогда Ра сжал кулак и опустил руку. На улице мгновенно посветлело — «Разящий» пропал. Следом за ним и даурианские бойцы взлетели в капли, которые тоже мигом исчезли.

Осталась только та, что висела над нами с Ра.

— Мы принимаем твоё приглашение, дар Шииран Хазааш, — Ра тоже встряхнулся и стал собой прежним, — но я хочу тебя сразу предупредить, дядя: мы с тобой не знакомы и, возможно, ты думаешь, что я безрассудный юнец...

Оу, в полтинник-то?

— Я достаточно знаю о тебе, дар Раамн, — перебил его великий, — и напоминаю что дал «гыр-гыр-гыр».

Секретный язык даурианцев, которого нет в переводчике, я иначе не воспринимала, но, наверное, наставник имел в виду какую-то клятву.

— .Тебе незачем меня подозревать в вероломстве.

— Рад, но все же напомню, что в случае чего «Разящий бумеранг» способен разнести твою планету за считанные мгновения, и мне даже не нужно будет отдавать приказ. Мой корабль ДНК-симбионт.

Это ещё что за чудо-юдо?

— Даже так? Впечатляет. Теперь я ещё больше хочу побеседовать с тобой, дар Раамн. Прошу проследовать за мной в резиденцию.

Наставник махнул рукой, и посудины осколков улетели. Кроме одной. Небольшой флаер опустился на лужайку, и выскочившие из него бойцы ломанулись к Ладе.

— Погодите, погодите! — выпалила я и, просочившись под мышкой у Ра, встала перед ним лицом к лицу с великим. — Позвольте, скажу сразу, что Лада Звягинцева ни в чем не виновата! Если вы считаете, что она мне помогла вызвать Ра, то.

— Хм-м, кто тогда? Заахар? Мой капитан? — уставившись на меня гипнотическим взглядом, спросил наставник, но подручных своих остановил. — Такое происшествие не может остаться безнаказанным, пойми это, землянка.

Вот этого я и боялась. Я инстинктивно отшатнулась от дара Шиирана и уперлась спиной в Ра.

— Дядя, твои люди не виноваты, — тут же отреагировал мой дар, будто прочитав мои мысли.

— Я позаботился о защите своих близких и знал, в какой именно точке они пропали. Дальше было дело техники. Мы лишь дождались выхода из той точки другого корабля и захватили его. Твои люди тебя не предавали.

— Ра, я за них боюсь. Давай заберём Захара с семьёй из этого ужасного места, — развернувшись в руках Ра, я с мольбой уставилась на капитана.

Он не успел ответить.

— Это ужасное место — их дом. Ты уверена, что они хотят, чтобы ты их забирала, землянка?

— обиделся великий, и голос его прозвучал резко.

— А меня вы спросили, когда сюда притащили?! — повернулась я опять к нему лицом и огрызнулась.

— Так это месть? — понятливо покивал дар Шииран. — Ясно. Дар Раамн, твоя энергетическая половина коварна, злопамятна и мстительна. Я бы поостерегся с ней связываться.

— Это тебе раньше надо было думать, дядя. В конце концов, мне нет дела до незнакомых осколков и благоволить я им не собираюсь. Если Тая хочет им отомстить — я ей помогу.

Да они издеваются? Я хотела возмутиться, даже открыла рот, а потом поняла: это же хорошо! Пусть думает, что я ненавижу Захара и Ладу, поэтому вместо того чтобы опровергать ужасные обвинения, скорчила раздосадованное лицо — раскусили, типа, гады.

— Я прошу не трогать моих людей, они и так много пережили, находясь под гнетом коалиции, — сподобился на просьбу великий. — Дар Раамн, давайте оставим их в покое.

— Как скажет Тая, — отрезал капитан.

Наверное, это шанс для Лады и Захара. Я решила им воспользоваться.

— Так уж и быть. Оставим, — очень нехотя согласилась я и тяжко вздохнула, — только скажите своим бойцам, чтобы в следующий раз хотя-бы интересовались, хотят ли спасаемые спасаться.

— Я разберусь, — кивнул дар Шииран, — ну что, готовы проследовать за мной?

Что-то мне отчаянно не хотелось этого делать, и я попыталась воспротивиться.

— Нет, Ра! Давай тут обо всем поговорим, — прошептала я, обернувшись к капитану. — У него везде роботы, и все они — шпионы!

Ра тихонько рассмеялся, прижал меня к себе и... чмокнул в макушку! Ого!

— Не волнуйся, Тая. У меня все под контролем, — шепнул он мне в ответ и выпрямился, — да, дар Шииран, мы готовы проследовать за вами.

Ра обхватил меня за талию и взмыл вверх, в каплю. А великий наставник уселся в свой флаер, который тут же взлетел и помчался к синему треугольнику. А мы за ним.

Глава 10

— Как ты? Совсем без сил? — первым делом спросил Ра, как только мы оказались на борту капли.

И, между прочим, отпускать он меня не спешил! Мы так и стояли в обнимку, а спрашивал он,

тихонько перебирая губами мои волосы у виска... Даже не обращая внимания, что мы на борту не одни.

Ну вот это другое дело! Вот теперь я вижу, что дар скучал и переживал. Сразу на душе разлилось тепло и удовлетворение.

— Я хорошо, Ра. Немного тянет мышцы, но это ерунда, — ответила, прижавшись щекой к его груди, чтобы послушать сильный и частый стук сердца, а потом уточнила: — В целом все хорошо. Ты очень вовремя, потому что этот твой дядя уже собрался брать Платона в личные ученики, а мне искать мужа.

— А старый муж чем его не устроил? — спросил Ра скрипучим голосом. — Я думал, он предъявил на тебя права и привёз на базу для себя.

— Ты знаешь, тут все так сложно, что невозможно передать в двух словах, но поверь, я ему не нужна, — поспешила успокоить. Я оторвалась от него и, потянув дара в кресла, огляделась. — Привет, Ли!

— Здравствуй, Тая. Рад видеть, — отозвался пси-лекарь, который тоже оказался на борту. А третьего даурианца я по имени не знала и даже не была уверена, видела ли когда-то, но он кивнул мне, приветствуя, и ответила тем же. — Что там у тебя с мышцами?

— Не сейчас! — отмахнулась я. — Переживу! Лучше послушайте, что мне удалось узнать про общество осколков и их великого наставника.

— Рассказывай, слушаем, — одобрительно кивнул Ра.

Но мне показалось, что прозвучало это как одолжение. Типа, мы и без тебя всё знаем, но из-за большой любви готовы слушать что угодно. Как родители с повышенным вниманием слушают выводы своих несмышленышей.

Конечно, мне не понравилось, что всерьёз мои слова не принимают, но времени было мало, поэтому я отмахнулась от подозрений — потом поговорим на эту тему.

— Твой дядя устроил здесь тоталитарное общество, где его почитают, как бога! — сообщила я свой ужасный вывод, а Ли с капитаном переглянулись понимающе. — Он зомбирует людей, и они живут строго по его указке! Его осколки думают, что свободны, а условия жизни на Фениксе — как в тюрьме! Мне кажется, их надо спасать и возвращать в коалицию к нормальной жизни.

Ли спрятал усмешку в кулак, а Ра погладил меня по голове.

— Тая, не спеши, — снисходительно прервал меня дар капитан, — я тоже не одобряю тоталитаризм и всякие культы личности, но дело в том, что ты немного не понимаешь реалий нынешней Вселенной. Я потом тебе расскажу подробнее и многое покажу. А сейчас просто попрошу поверить мне на слово: тебе очень повезло с распределением на Глизе-581, но ты целый год прожила как в вакууме. Однако многим другим переселенцам и жителям отсталых планет и тех, которые пока в коалицию не вошли, повезло куда меньше. Так вот если дядя берет под своё крыло именно их, я прекрасно понимаю, почему они считают его божеством и готовы преклоняться.

Я пораженно застыла. А правда, с чего я нарисовала свою картину мира, где в коалиции сплошное благоденствие? Ведь мы в медпункте и новостей практически никаких не получали, жили тихо. Да и не стремилась я копаться в политике. В дела коалиции не лезла. Стало немного жутковато.

— Может, тебя переправить на «Разящий»? Полежишь в релаксаторе, а мы с Ра пообщаемся с дядей, — заботливо предложил Ли, и я мигом отмерла.

— Нет-нет, я пойду с вами! Я должна знать судьбу своих екчей и семьи Звягинцевых. Я не смогу спать спокойно, если не буду уверена, что они не пострадали из-за меня.

— Он тебе так дорог? — глухо и нарочито безразлично спросил Ра, но я-то видела, как раздувались его ноздри.

Протянула руку и вложила её в его ладонь.

— Как светлое детское воспоминание, — заверила, заглядывая в фиолетовые глаза. — Как крупица прошлой жизни. Не больше. Я просто не хочу потерять или омрачить то единственное, что осталось у меня от Земной жизни. Сейчас мы с Захаром совершенно другие, чужие друг другу люди, но если я буду знать, что из-за меня он, его жена и дети пострадали, я перечеркну всё хорошее, что у меня осталось. Понимаешь?

Я не знала, как донести суть своих переживаний и говорила, что приходит в голову. Ра задумался на несколько мгновений.

— Пожалуй, да, понимаю. Это как если бы сейчас из будущего появился мой брат и сделал бы что-то такое, что раньше было актуальным, а в данное время стало бессмысленным. Я разозлюсь на него, конечно, но не захочу его за это уничтожить.

У меня будто гора с плеч упала.

— Вот! Именно! Спасибо тебе, спасибо! — с чувством воскликнула я и сжала руку Ра.

Мы, наверное, с ним и вправду две половинки целого, раз он меня понял. Не каждый бы смог это сделать на основе моего эмоционального и путаного рассказа. Ли вот, например, не понял. Сидел и смотрел на нас скептически.

Тем временем капля опустилась на площади, и хоть я ещё многое хотела даурианцам сообщить, но время приватных разговоров закончилось. Только и успела прежде, чем покинуть безопасный транспорт, предупредить про роботов, которых на Фениксе больше, чем гуманоидов, и что все они подчиняются великому наставнику.

Мы спустились втроём: Ра, Ли и я, а пилот остался в капле. Дар Шииран ждал нас у ступеней в одиночестве. Он отпустил своих бойцов и, кажется, совершенно не боялся бывших соотечественников. Меня это настораживало, но уже не удивляло. Ра прав, я действительно жила этот год, как в вакууме, и действительно мало понимала в менталитете некоторых инопланетян. Например, даурианцев. Раз обе стороны переговорщиков совершенно спокойны, значит, у них есть на то причины — постаралась отогнать тревогу.

Мы проследовали за великим в синий треугольник, но сегодня он провел нас дальше холла, в котором принимал нас с Тошкой оба раза. В одной из стен обнаружился лифт. Кабина взмыла вверх и перенесла нас на вершину треугольника. У меня дух захватило от головокружительной скорости. А даурианцы ничего... даже не моргнули глазом.

Мы покинули лифт на крыше. Я бы никогда не подумала, что тут есть бассейн, типа озера, фруктовый сад, газоны, клумбы и зона отдыха с полукруглым диваном возле овального стола, а с заоблачной высоты открывается вид на столицу Феникса. Но, что удивительно, тут совсем не ощущалось ветра, хотя мы стояли под открытым небом. Видимо, это иллюзия. Или терраса накрыта каким-то суперпрозрачным материалом.

— Располагайтесь удобнее, дорогие племянники. Полагаю, дар Лихраан? — спросил радушно хозяин планеты, и пси-лекарь кивнул вполне дружелюбно. — Ты очень похож на мать, мальчик. Как поживает моя любимая сестра?

— У неё всё замечательно, дар Шииран, — ответил Ли. — Она будет рада узнать, что вы живы и не бедствуете.

— А вот это лишнее, — оборвал его порыв великий. — Я пока не готов выйти из тени и рассекретить свое местонахождение. Надеюсь, нам с вами удастся прийти к согласию по этому поводу?

Дар великий наставник поднял бровь, и зрачки его вытянулись в ожидании ответа.

— Удастся, — подтвердил Ра, — но только после откровенного разговора и наличия взаимовыгоды.

Я нечаянно шумно втянула в себя воздух. Он у меня деньги спёр! Какая уж тут выгода?! И вообще мне не нравилось, что Ра готов договариваться с террористической организацией. Но я себе напомнила, что не разбираюсь в политических интригах и вообще должна своей, так сказать, половинке, доверять, поэтому сделала вид, что покашляла, извинилась и продолжила молча слушать.

— Согласен. Готов огласить свою выгоду, а ты свою?

— А я свою нет. Сначала мы хотим выслушать твой рассказ, дядя, — обломал великого Ра.

— О том, что произошло пятьдесят лет назад. У нас нет достоверных сведений на этот счёт, потому что они засекречены, — поддакнул ему Ли.

— Ты должен понимать, дар Шииран, что не всякие цели мы будем поддерживать, а также помни, что искажение фактов не останется незамеченным. Из услышанного нами будут сделаны выводы и приняты решения, — продолжил давить Ра.

— Узнаю в тебе брата Жиигара, дар Раамн Хазааш, — усмехнулся наставник, — но мне скрывать нечего. Более того, я до сих пор считаю, что прав, и поэтому неустанно иду к своей цели уже пятьдесят лет.

— Тогда мы не будем ходить кругами. Приступай, дядя Ши, — подбодрил великого дар Ли.

Предводитель осколков не торопился. Он щёлкнул пальцами, и в тот же миг на крыше появились роботы с закусками и напитками. Видимо, рассказ предстоял долгий.

Механическая прислуга расставила на стол тарелки и чашки, разлила в них дымящийся ароматный напиток, и только когда скрылась, наставник сделал глоток и начал рассказ:

— Я добивался того, чтобы Даур вышел из состава коалиции и создал свою империю из ближайших к нам планет. Даурианцы не должны подчиняться эмонианам и представителям других рас, не должны следовать их правилам, которые противоречат предопределению...

Ли и Ра переглянулись и опять уставились на дядю с заинтересованным видом.

Я же из этих слов поняла только то, что дар Шииран считает свою расу выше других.

— .Нарушение законов бытия — неправильно. Таким образом переселение людей из прошлого для того, чтобы влиять на развитие отсталых планет, противоречит предопределению.

— Каким образом? — уточнил Ра.

— У каждого времени свой путь развития, и я видел наш иным. Если бы Даур создал империю из пяти экспансий, где во главе каждой планеты встал бы высший дар, то мы уже сейчас стали бы великой силой, равной всей коалиции, и жили, не склоняя перед ней голову.

Ох-ох-оюшки. Боюсь, слова этого великого падали в благодатную почву Как Ра не любит коалицию и эмониан, я знала прекрасно.

— И что же дальше? — спросил Ра, подавшись к дяде, подтверждая мою догадку.

— А дальше я не смог найти нужной поддержки и проиграл выборы на пост верховного дара. Я был сослан с планеты за то, что продолжил сеять в умах даурианцев свои идеи. Тогда, оказавшись в изгнании, я создал движение Осколков древних цивилизаций для освобождения угнетенных. Если вы не в курсе, пятьдесят лет назад переселенцев вообще считали расходным материалом и зачастую кидали в такие условия, что за избавление от той жизни они были готовы ради меня на всё. Поэтому я быстро собрал свою армию.

У меня мороз по коже промчался. Ужас-то какой! Зачем я только напросилась с Ра на эту

встречу? Сидела бы на «Разящем» с Тошкой и ждала капитана с рассказом. А теперь вот представляй себе, Тая, что такого пережили Захар и Лада, что стали так переданы великому наставнику!

— Чего ты добиваешься сейчас, говори прямо, дар Шииран, — спросил Ра и тоже сделал глоток из своей чашки, — если власти на Дауре, то сразу нет.

— Всё того же, но без Даура и даурианцев. Когда я получу достаточную мощь, мой Феникс присоединит к себе три планеты за границами коалиции и станет открытым оппозиционером. Мы будем жить правильно и требовать отмены программ игр со временем.

Ра и Ли скептически подняли брови. Да даже я чего-то сильно сомневалась в осуществлении подобного плана. Где какие-то четыре планеты, а где коалиция!

— Дядя, а ты до скольки лет планируешь прожить? — уточнил дар Ли насмешливо.

— Не волнуйся, племянник, мне не потребуется много времени, — не обиделся великий, — тем более сейчас, когда предопределение прислало мне вас.

— Спасибо, конечно, что так нас ценишь, дар Шииран, но, боюсь, даже если мы объединимся, то против коалиции не выстоим, — сообщил Ра великому.

— Есть возможность, — продолжил гнуть свою линию глава осколков. — И информацию об этой возможности я и выставляю на кон, как выгоду для тебя со своей стороны, потому что она ценна и для вас.

Очень загадочно! Ничего не понятно, а главное, тревожно. В какую авантюру он нас втягивает?

— А от меня что требуешь? — ожидаемо, заглотил крючок Ра.

— А ты просто ею со мной поделишься. Там на всех хватит, поверь.

— Что ж, заинтересовал... Слушаю.

Признаться, он и меня заинтересовал, потому что я ума не могла приложить, что великий наставник имеет в виду.

— Вот ты заявил, что эта женщина тебе дорога, и она приёмная мать Плаатона Хазааша, правильно? — вкрадчиво спросил великий, окинув меня взглядом.

Я от растерянности перестала жевать печенье, которое как раз решила попробовать. Никак не ожидала, что речь пойдёт обо мне.

— Правильно, — настороженно подтвердил Ра.

— Я расскажу тебе, что будет дальше с вероятностью 99,9 процентов. Мальчика на Дауре примут, а Таисию Звягинцеву нет, даже если ты назовёшь её Тааей Хазааш. Она не станет от этого даурианкой, а ты прекрасно знаешь наше общество. — Ра помрачнел, а Ли посмотрел на меня с жалостью. — Так вот, чтобы защитить её, ты будешь вынужден бросить свой прекрасный корабль и поселиться на планете, чтобы оберегать свою семью от нападок день и ночь. Тут сам делай выводы, на сколько тебя хватит и на сколько хватит их. А есть ещё вариант, что ты отдашь племянника деду с бабкой, а вы с энергетической половиной отправитесь бороздить космос. — Я с грохотом поставила чашку на стол. — Да-да, я тоже считаю, что ты не пойдёшь на такой шаг, Таисия, ещё примерно ближайшие лет двадцать.

— Не пойду, — подтвердила я.

Мне даже думать о таком страшно!

— Остался ещё один вариант, где ты, племянник, не оставишь Таисию и Платона на планете, а заберёшь их с собой на корабль. Но в этом случае все мы знаем, что маленький даурианец не получит надлежащего развития и останется ущербным. Подумай, хотел бы такой доли для своего сына твой брат Хаамн?

Ра сжал зубы и сдвинул брови. Ужас! Что-то перспективы у нас вырисовываются не радостные.

— А теперь давай четвёртый вариант, дядя, я точно знаю, что он есть, иначе к чему весь этот разговор.

— Есть. Вегатвораги! Создатели всего сущего. Они ведь до сих пор живут во Вселенной, вы в курсе? — Ли и Ра кивнули, я воздержалась, но поняла, что дар Шииран имеет в виду тех существ, про которых мне рассказывал Ра — бывших обитателей материнской планеты. — Они могу всё. Они как-то создали всех нас, значит, способны сделать твою половину высокоразвитым существом, перед которым склонятся даже даурианцы...

— Пр-у-у! — возмутилась я. — Полегче! Не хочу я становиться высокоразвитым существом! Чего-чего, а опытов над собой я проводить не позволю!

— Но где же я его возьму, этого вегатворага? — заинтересовался Ра, а Ли даже вперёд подался от любопытства, и глаза обоих загорелись.

— Я не знаю где, и для этого вы должны сделать так, чтобы я оказался на Вегге. Я точно знаю, что там есть подсказка, где их найти, и если мы её найдём и расшифруем, то получим что хотим! — победно выдал великий наставник.

Я откинулась на спинку дивана и глубоко задумалась. Интересно, Ра согласится? Нет, даже не так. Я почти уверена, что согласится, но как мне на это реагировать? Ругаться с ним? Сложный, очень сложный вопрос.

— Мы сейчас вернёмся, — неожиданно сказал Ра и, подняв меня с дивана, повёл к дальнему краю крыши.

Я не удержалась и ткнула пальцем воздух, едва мы до него дошли — палец преграды не встретил, зато снизу вынырнул дрон и засверкал на меня синими фарами.

— Ой! — отпрыгнула я, напугавшись. — Он подслушивать будет!

— Не будет, — успокоил Ра и махнул рукой в сторону робота. Воздух затрещал, и техника рухнула обратно. — Тая, я чувствую, что ты переживаешь и недоумеваешь. Не надо. Я не собираюсь тебя менять. Ты мне дорога именно такая, какая есть.

— То есть ты не полетишь на Веггу? — обрадовалась я, но тут же озаботилась: — А что тогда станет со мной и Тошкой?

Старые страхи вмиг вернулись, принеся с собой ужасные картинки, где Платона забирают, а меня отправляют работать в медпункт на Глизе-581.

Ра встрепенулся и прижал меня к себе:

— Прекрати это! — строго сказал он. — И верь мне. На Веггу мы полетим, и веготворага найдём, но не для того чтобы тебя совершенствовать — у меня есть другая мысль. А ещё запомни: ты никогда не вернёшься на Глизе-581, и для системы вас с Платоном больше нет, но я сделаю так, что вы появитесь в коалиции как граждане Даура со всеми вытекающими последствиями. Ты готова положиться на меня?

А что мне оставалось делать? Тем более положиться на Ра очень даже хотелось.

— Да, готова, — уверенно ответила, и мы вернулись обратно за стол переговоров.

Ра сказал что-то дяде на своем «гыр-гыр-гыр», и мужчины принялись обсуждать детали экспедиции —я их не слушала. Думала, к чему нас приведёт вот такой поворот, и радовалась, что дар Шииран совершенно забыл о Захаре и его семье. Кажется, за них можно быть спокойной.

Глава 11

— Мама, ты посмотри, как они выросли! — встретил меня сын, как только я отыскала его в отсеках звездолёта.

Заметив, что я потеряла интерес к переговорам, Ра отправил меня на «Разящий», а они с Ли остались обсуждать детали экспедиции. Я не стала упираться. Во-первых, беспокоилась о Тошке. Вдруг он там места себе не находит? А во-вторых, решила, что вечером обо всем детально поговорю с Ра и, может, тогда пойму его мотивы. Пока их смысл, увы, был мне не ясен. И поэтому возникло множество вопросов, которые хотелось бы с ним обсудить. И понять, зачем он рискует репутацией, связываясь с осколками.

Но, как выяснилось, Тошка совершенно обо мне не волновался. Он валялся на траве в каюте хвосторыжек и самозабвенно возился с ними.

— Ничего себе! — согласилась я с сыном и тоже опустилась на травку. — Правда выросли. А Багира-то, Багира глянь как распушилась!

Покрытие было таким приятным на ощупь, а ещё как будто меня приветливо погладило, так что лежать на нём оказалось сплошным удовольствием.

В этот раз «Разящий» вообще открылся с другой стороны. Корабль всегда мне нравился, но сегодня... Не знаю, как объяснить, но он показался мне вдруг не просто живым, но и родным, уютным, теплым... как дедушкины руки. Да-да, как объятия человека, который меня вырастил и заменил всех на том далёком свете. Никто не любил меня так, как он. И вот сейчас что-то подобное исходило от корабля. Очень странно и удивительно.

— Они построили себе отдельные норки, мам, и теперь считаются взрослыми хвосторыжками, но они не ссорятся. А ещё «Разящий» их научил ходить в туалет и понимать команды. Вот смотри. Тор, лежать!

Один из упитанных зверьков лёг на травку и высунул язык. Платон дал ему за это вкусняшку, но остальные зверьки тоже быстро повторили манёвр родственника, и сын сунул в зубастую пасть каждого по сушёному жуку.

— Умнички! Развлекайтесь.

Я похлопала в ладоши, поднялась и пошла в свою каюту, чтобы переодеться, а заодно подумать над вопросами, которые хочу обсудить с Ра.

Отодвинула дверь и опять изумилась: каюта преобразилась. «Разящий» будто заглянул в мою память и выудил из неё тёплые воспоминания. Причём детские. У меня появилась кровать с розовым балдахином, как у принцессы, и туалетный столик с трюмо, кресло-качалка у экрана, а на полу пушистый ковёр. Больше я игнорировать изменения не могла. Звездолёт явно демонстрировал мне свое расположение, поэтому я решила ответить ему тем же.

— Спасибо тебе, друг, — сказала, подойдя к стене и пытаясь изобразить объятья: раскинула руки и прижалась щекой к тёплой плоти корабля.

Меня окатило умиротворяющей волной, а в голове отчётливо прозвучало: «Ты дома, Тая».

Ну, дома так дома. Выдохнула с облегчением и принялась разбирать чемоданы. У меня появилось стойкое впечатление, что жить нам всем на «Разящем» долго и счастливо.

***

За хлопотами время пролетело незаметно. Я и глазом моргнуть не успела, как пришло время обеда.

— Мам, идём в столовую, — заглянув ко мне, сообщил Тошка. — «Разящий» сказал, что капитан возвращается, и нам надо ждать его там.

Я повесила вешалку с нарядными платьями, которые собиралась носить на курорте в шкаф, и последовала за сыном. Да! Кстати! Про море надо тоже спросить Ра и про свои екчи.

Мы что же, на отдых теперь совсем с Тошкой не попадём? А что с моими деньгами? Тоже интересно. Мне как-то не хочется становиться нищей. Пусть мне хотя бы семнадцать моих кровных вернут. Бог с ней с тысячей, которую перевёл Ра. К ней я не успела привыкнуть и распланировать, в отличие от законно лежащей уже год в банке суммы.

Крутила в голове вопросы и чуть не споткнулась на пороге. В столовой ждал очередной сюрприз: накрытый по-Земному стол... Скатерть как у прабабушки в деревне — белая с вышитым по кайме узором... Окинула взглядом столовую — звездолёт сотворил и окно, смотревшее на поле с пасущимися коровами. Перевела взгляд на стол: ваза с букетом тюльпанов и нарциссов в центре, круглый салатник с крупно нарезанными помидорами и огурцами. Овощи в нем выглядели прям как в моем двадцать первом веке. Блюдо с дымящимися картошкой и мясом, украшенные зеленью. Хлеб, кувшин с похожей на квас жидкостью. Обалдеть просто! Жалко только, что ничего это вообще не пахло. Видимо, звездолет каким-то образом считал из моей памяти картинки, а вот запах и вкус передать не способен. Но все равно спасибо ему! Даже слезы на глаза навернулись от такого гостеприимства.

— Какой у нас сегодня необычный обед, — прервал моё умиление дар Ли, вошедший в столовую первым.

— «Разящий» вообще меня сегодня удивляет с самого утра, — проворчал Ра, который появился следом.

— А мне очень нравится, — заступилась я за корабль.

— И мне, — поддакнул Тошка.

— Это радует, — похвалил нас Ра снисходительно, — но давайте поскорее закончим праздничный приём пищи. Пришло время Платону открыть себя настоящего.

Ой, мамочки! Глянула на сына, который, почему-то эти слова Ра будто мимо ушей пропустил

— Тошка уселся за стол первым и потянулся за хлебом. Очень странно и на него совсем не похоже. Такое впечатление, что сын либо на каких-то препаратах, что исключено, либо заболел выборочной глухотой, что тоже мало вероятно. Либо уже в курсе того, что Ра ему собирается рассказать. Но откуда бы ему это знать?

Ладно, сейчас разберёмся.

Я последовала за сыном.

С красивым, питательным, но, к сожалению, безвкусным обедом мы расправились быстро — нечего там было смаковать совершенно. А как только корабль убрал посуду со стола, Ра перешёл к делу:

— Платон, ты по рождению даурианец и мой родной племянник, — сказал он Тошке без всяких обиняков.

— Да, я знаю, — кивнул сын, вообще не удивившись. — Ты похож на моего отца. А когда с меня снимут защитный «гыр-гыр-гыр»?

Сказать, что я офигела — ничего не сказать. Что происходит? Вцепилась руками в стул, чтобы почувствовать опору.

— Тоша, сынок, а откуда ты это знаешь? — еле шевеля непослушными губами, уточнила я.

— Я всегда знал. Мне папа и другая мама говорили, и зовут меня не Платон, а Таамн, но Платон мне нравится больше.

— Сынок, а почему ты мне этого никогда не говорил?

А вот тут у меня уже появились в вопросе истеричные нотки. Ну как так-то? Почему я даже не могла помыслить, что мой ребёнок что-то скрывает?

— Я забыл, а недавно вспомнил. Мам, прости. Я не хотел тебя расстраивать, поэтому не говорил.

— Когда вспомнил? — продолжила я допытываться.

Это важно! Год? Два? Неделя?

— Когда великий наставник трогал мою голову Мы вышли на улицу, и я все вспомнил. Уф-ф-ф. Стало почему-то легче.

— Дядя чуть не взломал щит, — сделал заключение Ра, покивав.

— Похоже на то, — согласился Ли, — пойдём-ка, драгоценный мой родственник, снимем всё остальное и позволим твоей сути раскрыться.

— А это не опасно? — тут же всполошилась я, подскакивая на ноги.

— Нет, не волнуйся. Даже полезно, — успокоил Ли, а Ра усадил меня на место.

Я только сглотнула комок, чтобы обрести возможность разговаривать.

— Это просто уму непостижимо! — пожаловалась я капитану, как только сын и пси-лекарь ушли. — Как такое возможно?

— Почему ты удивляешься, Тая? — Ра взял мою руку в свои ладони и сжал. — Это вполне возможно. В момент пропажи родителей Платон был в том возрасте, когда маленькие даурианцы вполне могут себя осознавать. А потеря памяти... Думаю, мой брат поставил блок-защиту на случай непредвиденных ситуаций, и любой стресс мог его активировать. Но с племянником все будет хорошо. Ты не переживай. Думаю, что к посадке на Веггу он даже начнёт понемногу управляться с энергией.

Вроде бы это хорошо, но тревога не унималась.

— Ра, я хочу знать все, что ты задумал, — собрав волю в кулак, сказала я решительно и посмотрела на Ра прямо. — Всё-всё! Зачем ты договорился с мятежником? Зачем нам вегатвораг? Какие вообще у нас планы на ближайшее время? Пожалуйста, поделись со мной...

— Конечно, поделюсь, Тая, — охотно согласился Ра. Пожалуй, даже удивился, что я его прошу, будто и сам собирался рассказать о них. — Только пройдём в релаксатор. Там ты будешь всю информацию воспринимать более взвешенно.

И то верно! Куда лучше все послушать, лёжа в гнезде.

Я встала из-за стола, поблагодарила «Разящий» за обед и пошла на выход. Ра за мной.

Он опять проделал эту штуку с гнездом и превратил его в широкое кресло, а когда мы уселись в блаженные недра, и я положила голову на грудь Ра, перед нами возник огромный экран. Он пару раз всколыхнулся абстракциями, а потом завис на изображении бескрайнего тёмного космоса с россыпью звёзд — завораживающее зрелище, но я сразу вспомнила планетарий и непроизвольно вздрогнула:

— Прости, плохие ассоциации.

Ра сжал моё плечо:

— Забудь обо всём, Тая. Забудь обо всём, что знала, и попробуй открыть сознание для того, что я тебе сейчас скажу.

— Не уверена, что смогу.

— Точно сможешь, если захочешь, — подбодрил Ра и, сделав движение рукой, увеличил участок звёздной карты. — Смотри внимательно. Это наша коалиция, и она — лишь песчинка на необъятных просторах Вселенной. Наверняка в ней есть и другие коалиции, другие миры и другие проблемы, но проблема нашей коалиции — споросевы. Если бы не они, не было бы и сложившегося содружества. Не было бы союза Эмона и Даура — планет, которые находятся на диаметрально противоположных позициях во мнениях. Не было бы программы переселения и споров на этот счёт. Не было бы осколков. Все бы жили своей жизнью. Поэтому я хочу найти вегатворага, чтобы он помог мне устранить первопричину сбора в коалицию. Объяснил, что нужно сделать, чтобы избавиться от споросевов навсегда и зажить своей жизнью.

Хм-м, глобально, но вот мне интересно:

— А разве не всё предопределено? Если бы не было переселения, ты бы не встретил меня...

— Но оно было, и я встретил. Это никак не мешает теперь прекратить программу.

— Двойные стандарты.

— Конечно, Тая. А ты как думала? Стандартов много. Двойные, тройные, стократные. Когда в расчёт берется не ограниченное твоим временем число параметров, и стандартов становится много. И это плохо. Поэтому я, как и дядя, за то, чтобы Даур вышел из коалиции. Чтобы он вернулся к своим стандартам.

— Но твой дядя — диктатор! Он сделал из своих людей рабов! Ты ему так веришь и готов ввязаться в его авантюру?

— Тая, попробуй понять суть даурианцев: мы живём за счёт энергии, которая должна пребывать в полной гармонии. Любой противоречащий внутренним установкам проступок нарушит гармонию и приведёт к бессилию. Дар Шииран дал нерушимую клятву и пойти против неё равно самоубийству. Дядя не сделает этого никогда.

— Но он угнетает людей, — не сдавалась я.

— Уверена? На Фениксе никто никого не держит. Там нет смертных казней, тюрем и принуждения. Все, кто там живёт, делает это добровольно.

— Неужели? Я не верю!

— Но почему? Почему, Тая? Разве сложно представить, что не все во Вселенной разделяют твою точку зрения? Это их выбор. Им нравится так жить. Никто их на Фениксе не держит, повторяю. Запомни, даурианцы против прямого насилия и даже если создают тоталитарное общество, то исключительно из добровольцев. Мы умеем убеждать.

Я зависла, рассуждая над словами Ра. Я ведь действительно мыслю исключительно своими шаблонами. А вдруг он прав? Или это его умение убеждать на меня подействовало? Так, надо над этим хорошо подумать.

— Ладно, допустим. А что хочет он от вегатворага? Ты уверен, что это не навредит?

— По сути, он хочет того же, чего хочу я, поэтому да, я уверен.

Вот как я не любила всю эту политику, как не пыталась всю жизнь держаться от неё подальше, а всё равно в итоге оказалась в самом её эпицентре! Хорошо, что я лежала в гнезде, а то бы точно истерику закатила.

Помолчали. Ра мерно водил рукой от моего плеча и ниже, до самых кончиков пальцев, и это усиливало воздействие релаксатора. Мне хотелось верить капитану и ни о чем не тревожиться. Хотелось забыть все вопросы и заняться чем-нибудь приятным. Начать, например, с поцелуев, а потом приступить к главному. В конце концов, мне очень хотелось уже перейти на другой, плотский уровень отношений с Ра. А то что у нас за любовь такая? Останавливало лишь то, что в любой момент могли вернуться Тошка и дар Ли, поэтому я взяла себя в руки и продолжила разговор:

— Я ничего не понимаю в вашем мироустройстве, и ты прав — этот год я прожила как в вакууме. Но теперь мне очень интересно, каким ты видишь наше будущее. То, о чем предупреждал дар Шииран, оптимизма мне совсем не внушило.

— Я не умею предсказывать — я тебе уже это говорил, Тая. Я могу лишь сказать, чего хочу и к чему буду стремиться, а я очень целеустремленный даурианец, поверь.

В этом у меня сомнений не было, и я кивнула:

— Охотно верю и буду рада, если поделишься планами со мной.

— Безусловно, — серьёзно и совсем не романтично поддержал Ра, настраивая и меня на деловую волну. — Во-первых, о Платоне. На Даур ему необходимо попасть из-за того, что на планете есть особенные места силы и просвещенные дары-наставники, которые помогают детям пройти десять ступеней раскрытия каналов.

Мне сразу представился монастырь в горах и шаолиньский монах, заставляющий Тошку ходить по горячим углям и отбиваться от ножей с завязанными глазами — это все наш земной кинематограф виноват!

— Это опасно? — встрепенулась я. — Бывают случаи неудачного раскрытия?

— Нет, конечно, — Ра что-то нажал, и спинка релаксатора опустилась ниже, а звезды на экране замерцали, сплетаясь в хоровод. — Платону ничего не угрожает, но я сейчас веду к другому. Дядя утверждает, что там, где обитает вегатвораг, мы найдём такое место силы, что нашим даурианским и не снилось. А сам он опытный наставник и поможет Платону пройти эти стадии раскрытия...

Как вам поможет купить будущую подписку привычным способом и за привычную цену элементарный поиск в интернете по запросу "Любовные романы Санны Сью".

— Ра! Я ему не доверяю, он мне не нравится! — возмутилась я и поднялась с груди капитана, чтобы показать всю степень своего несогласия. — Он у меня деньги украл, если ты забыл! Нищей оставил! Ты хочешь, чтобы после такого я ему сына доверила?

Ра мягко рассмеялся, посмотрел на меня с умилением и положил обратно.

— Тая, ты теперь Таисия Хазааш, для тебя эта тысяча екчей — сущая мелочёвка, привыкай. Ну а у Платона теперь есть я, ему ничего не угрожает.

— Серьёзно? А когда я умудрилась выйти за тебя замуж и стать Таисией Хазааш? — неподдельно изумилась. — Я что, пропустила свою свадьбу?

Про Тошку-то ясно, а я-то когда успела стать мадам капитаншей?

— Эм-м, свадьбу? Нет. Не пропустила. У нас на Дауре нет института брака и нет семей в принятом тобой смысле.

А вот это очень интересно, и хотелось бы узнать поподробнее о своём статусе.

— То есть твои отец и мать — не семья?

— Нет, они партнёры для создания потомства.

Я опять оторвалась от его груди и, нависнув сверху, похлопала глазами:

— А мы тогда кто?

— А мы семья, — невозмутимо ответил Ра, окончательно меня путая. — Я принимаю тебя в свой род как энергетическую половину, то есть мы больше чем муж и жена.

Что-то мне в этом заявлении не нравилось, правда, я пока не могла понять, что именно.

— Брат и сестра, что ли? — сощурившись, уточнила, — а партнёр по созданию потомства у тебя будет кто-то твоей расы?

— Тая! Какие партнёры? — искренне возмутился мой дар. — Разве нам до того сейчас?

Я хотела сказать, что именно до того, потому что это в корне все меняет. Мне сто лет не сдался братец Ра! Но тут в релаксатор влетел счастливый Тошка, и я поспешила покинуть гнездо, чтобы хорошенько разглядеть произошедшие в сыне изменения.

— Как ты, родной? — опустилась я перед Тошкой на колени и заглянула ему в фиолетовые, как у Ра, глаза с вытянутым зрачком.

— Очень хорошо, мам! — радостно ответил он и крепко меня обнял. Душу мгновенно затопило теплом. — Я сейчас точно бы полетел, если бы спрыгнул с того дерева на Глизе!

Кто про что, а Тошка про полёты! Но я искала другие изменения в сыне, поэтому не стала читать нотацию про невозможность полётов. Задрала рукава рубашки, вытащила её из брюк и осмотрела живот, но светящиеся рисунков не обнаружила.

— Тая, если ты ищешь карту каналов, то её пока у Платона нет. Она начнёт появляться только после прохождения ступеней раскрытия, — насмешливо пояснил Ли, — сейчас даже невозможно понять, какую склонность в итоге получит Платон, какая шва у него доминантная...

Чего-чего? Шва?

— Я знаю, знаю! — возразил сын, повернувшись к пси-лекарю. — Я буду повелевать животными и летать, как Супермен!

А, ну ясно всё.

— А это ещё кто такой? — заинтересовался Ра.

— Супергерой. Я тоже буду супергероем и спасу Вселенную! — сын вытянул сжатую в кулак руку над головой и понёсся повелевать хвосторыжками.

Энергия его прямо переполняла.

— Сегодня уснёт рано — с непривычки, а завтра начнёт потихоньку адаптироваться, — сказал Ли, провожая Платона тёплой улыбкой. — Мы будем каждое утро делать разминку и учиться чувствовать каналы в релаксаторе. Думаю, всё у нас получится, и отставания в развитии удастся избежать.

Вот и отлично!

— Так, ладно. Я вас оставлю, — вдруг вспомнил о делах капитан. — Скоро вылетаем, пойду прослежу за погрузкой звездолета дяди. Вечером продолжим разговор, Тая.

Ра невесомо провел костяшками пальцев по моей щеке и был таков. Дар Лихраан тоже откланялся, сославшись на срочную проверку анализов. А я осталась одна с кучей вопросов: что значит «проследит за погрузкой звездолета»? Сколько нам лететь на эту самую Веггу? Ну и все остальные: по поводу моего будущего статуса, дальнейшей жизни и многого другого.

Вздохнула и пошла вслед за сыном к хвосторыжками. Может, хоть он мне что-то расскажет интересного. Подозреваю, что шестилетний даурианец знает куда больше, чем его древняя мама-землянка.

Глава 12

— Не упрямься, Тая, и не демонизируй дядю, — уговаривал меня Ра вечером того же дня.

Мы ютились в уже привычном кресле у голографической карты Вселенной.

К сожалению, Тошка, хоть и оказался даурианцем по крови, но по сути оставался все же маленьким мальчиком, который большую часть жизни провел на Земле и надежды на то, что он меня просветит, с треском провалились. Зато вот Ра после всеобщего отбоя объявил «потрясающую» новость, утянув меня на свидание. Мало того что «прелестный» дядюшка Ши полетит на Веггу с нами на «Разящем», так ещё и с завтрашнего дня займётся нашим с Тошкой образованием и развитием. Потому что наставник же!

Само собой, я первым делом воспротивилась, но Ра привёл железные доводы, и мне крыть стало нечем. Да и стыдно, в общем-то, было капризничать, словно маленькая.

— Я его не демонизирую и даже согласна, что Платону все занятия пойдут на пользу, но мне-то зачем развивать каналы? — упиралась я. — Ладно — заполнить пробелы в знаниях о мироустройстве, но к чему остальное? Мне тридцать лет, и никогда никакие экстрасенсорные способности у меня не открывались.

— Тай, ты обещала мне верить, помнишь? — вообще не впечатлился аргументами Ра.

— Помню, — пробурчала, в конце концов поняв бесполезность спора, — и сколько нам лететь до Вегги? Сколько по времени будет длиться этот курс молодого бойца?

— Думаю, за неделю доберёмся, — типа успокоил Ра, а я опять вскипела. — Мне нужно связаться с матерью и убедить её оказать нам содействие, без её поддержки будет сложно попасть на Веггу легально и путешествовать где вздумается.

— Неделю? Да чему можно научиться за неделю, если пробел длиною в жизнь?! — спросила я возмущённо. — Нет, это не реально! Бесполезная трата времени.

Тут дело в том, что симпатии к главе осколков я не испытывала, поэтому не хотела лишний раз с ним общаться, тем более когда мне это общение виделось бесперспективным.

— Тая, начало успеха — вера. Ты должна поверить мне, — спокойно и проникновенно продолжил увещевать Ра, — поверить в то, что у тебя получится достичь новых возможностей при должных усилиях. Поверить в себя и постараться выполнять все инструкции дара Шиирана. Вот увидишь, тебя саму обрадуют обретенные возможности.

Бесполезно! Да и деваться мне все равно некуда, поэтому я обречённо вздохнула и поудобнее расположилась на груди капитана. Но это совершенно не означало, что он меня убедил. С верой в себя было по-прежнему сложно.

— Ладно, так и быть, — тем не менее подыграла ему. — Вдруг я смогу избавлять пациентов от боли руками, как ты.

Ра ловко вылечил меня от последствий вчерашней физкультуры всего-то нажатием нескольких точек, и я бы обрадовалась обретению подобных знаний... если бы смогла в себя поверить, конечно.

— И не только! — поспешил подбодрить меня Ра. — Я гарантирую, что ты сможешь видеть их ауру, ментальные тела и даже лечить мелкие повреждения внутренних органов энергией.

— Во заливает! Но ма-а-аленькая искорка надежды во мне затеплилась. Возможно, я даже перед сном об этом помечтаю. — А главное, ты будешь и свое тело ощущать иначе! И тогда наше единение станет ещё более колоссальным. Мы точно познаем путь в измерение Пси.

Так. Здрасти. Про такое я ещё не слышала.

— А это ещё что такое? — оживившись, спросила.

— О, это мечта всех даурианцев, — с готовностью пояснил Ра. — Оргазм, экстаз и выход на другой уровень жизни. Случается только у энергетических половин в процессе близости. Не банального секса, а единения в одно целое.

Офигеть! Круто, конечно, но я бы хотела узнать — а начать с банального секса можно уже? Или мой Ра такими глупостями заниматься не планирует? Спросить в лоб было как-то неудобно, и я до сих пор гадала: мы вообще будем любовью заниматься или нет? Может, у Ра в голове что-то такое непонятно-тантрическое? Как бы этот момент прояснить?

Закусила губу, задумавшись, и механически погладила капитана по каменному прессу — он под моей рукой пару раз лихорадочно сократился, а сам Ра зарылся пятерней мне в волосы — ага! Реагирует! Значит, надежда есть!

— Очень интересно и многообещающе, — мурлыкнула я и, окрылившись успехом, провела губами вдоль ключицы Ра, — но вот ты мне все же днем не ответил на вопрос: что значить — мы семья? Ты говоришь, что моё представление отличается от твоего, и я бы хотела понять чем.

Дыхание капитана сбивалось, а голос звучал глухо — он точно реагировал на меня не как на родственницу!

— Тем, что это навсегда, нашу семью нельзя будет разрушить, — прошептал Ра и, запрокинув мою голову, накрыл губы своими.

Ничего себе! А он способный ученик, если учесть, что только на днях научился целоваться!

Такой способный, что я все остальные вопросы, которые хотела задать, отложила на потом, а когда через неведомое количество времени Ра оторвался от меня и заявил, что пора спать, вообще про них забыла. Потому что да, пора было уединиться в своей каюте, раз заходить дальше капитан пока не планирует. И да, завтра дар Шииран начнёт со мной и Платоном заниматься. А это значит, что лучше мне быть в форме. Думаю, великий наставник меня жалеть не станет, ну а мне придётся сделать всё, чтобы не выглядеть жалко ни в чьих глазах.

А наутро я сто раз сказала себе огромное спасибо за здравомыслие. За то, что как хорошая девочка пошла спать, а не стала склонять Ра к безудержному разврату. Потому что физкультура с даром Шиираном — это вам не разминка с Ладой. Это вообще другой уровень! Наставник привёл нас с Тошкой в спортзал, расположенный где-то в служебных отсеках «Разящего», и усадил в позу лотоса. В самую настоящую — с вывернутыми кверху ступнями, а не как я считала ее правильной. И если Платону в силу детской гибкости и, наверное, даурианской пластичности удалось это с первого раза, меня наставник сложил в правильный цветочек принудительно. Стимулируя одному ему ведомые точки, чтобы я не выла от боли, а могла сосредоточиться на его голосе и правильном дыхании. Это было невероятно сложно, но я справлялась.

Во время этой зарядки мы учились различным дыхательным техникам, принимали немыслимые позы и, подчиняясь командам дара, заглядывали в себя. Лично я там ничего не видела, а вот Тошка — известный фантазер — видел целые фильмы и с удовольствием их пересказывал.

— Плаатон, ты должен ещё увидеть русла каналов и ощутить их как безводные реки, — пытался вразумить его наставник, — а потом путешествовать по ним и увидеть, где бьют тоненькие родники. Потом в месте силы ты напитаешь их энергией и пустишь по каналам. Именно так обретается сила.

Сын серьёзно и с готовностью кивал, но я видела, что ничегошеньки он не понимал.

— Достаточно для первого раза, — в конце концов сжалился над нами дар, — встречаемся после завтрака в релаксаторе на уроке мироустройства.

Где жил и столовался дар Шииран, я не знала, но к счастью, не с нами — он удалился в противоположную от нас сторону, а в отсеке пси-лекаря мы собрались за столом прежней компанией: я, Тошка, Ли и Ра.

— Ну, как ваши успехи? — поинтересовался Ли, отламывая от безвкусного сырника кусочек. Звездолет упорно продолжал превращать полезные капсулы в блюда из моей памяти. — Нашли опорные шва?

Ага! Сто штук!

— Я нашёл! — заявил Тошка. — Но не такие, какие хотел наставник. Когда я закрыл глаза и посмотрел на себя изнутри, я увидел там целый город! Большой-пребольшой! И в нем живёт миллион миллионов маленьких человечков! Они на работу ходят и играют. Есть большие, а есть дети...

— Тоша, ешь, пожалуйста, сынок. Не забыл, что у нас урок скоро? — прервала я фантазии, которые уже слышала.

Они, конечно интересные, и даже я могу себе вообразить, что каждый человек — Вселенная, а наши клетки — её жители. Ну и мы, в свою очередь, тоже клетки какого-то огромного существа, но это немного не по теме.

— Это очень хорошо, Платон, — похвалил вдруг сына Ра, — у тебя все получится. Ты, главное, путешествуя по внутреннему городу, изучай его хорошо, а ещё обращай внимание на освещение. Запоминай, где находятся самые яркие фонари.

— Погоди, — опешила я, — то есть у Платона получается? Но дар Шииран велел искать сухие русла.

— И Платон их обязательно найдёт в своём городе. Мой брат Хаамн одаренный метаморф и иллюзионист, а таким даурианцам свойственно видеть все более красочно. Думаю, Платон пошёл в отца.

Возможно, возможно. Успех Тошки порадовал, но вот собственный провал удручал.

— А я вообще ничего не видела и глубоко сомневаюсь, что в той внутренней темноте что-то найду, — пробурчала я и отпила из кружки подобие кофе, а подобие сырника полила подобием сметаны.

— Не падай духом, Тая, обязательно увидишь, — подбодрил Ра, — тебе просто не хватает знаний, чтобы расширить сознание и поверить в себя. Дар Шииран пообещал мне успех.

Ну, раз пообещал, тогда ладно. Я скептически усмехнулась и, чтобы не расстраиваться, тему решила сменить:

— Слушай, а как же ваш дядюшка решился покинуть свою планету? На кого оставил осколков? И почему, если он такой великий учитель, то не раскрыл все эти возможности у своих подданных?

— Я бы не был в этом уверен. Думаю, что он приоткрыл их, но умышленно не до конца.

Ждёт нужного часа. А осколки, кроме доверенных членов команды дядиного звездолета, конечно, даже и не узнают, что его нет на планете. Дядя ведь тоже иллюзионист, он оставил заместителя под своей иллюзией. Так что убирай скепсис, Тая, и включай доверие. Все будет.

Ра допил свой напиток, поднялся, потрепал Платона по макушке, меня чмокнул в нос и отправился работать.

Ну и мы поспешили последовать его примеру. Халтурить было как-то неудобно, хоть и хотелось. Я ведь совсем не о таком отпуске мечтала целый год.

Учебный класс нам устроили в релаксаторе, и как только мы с Тошкой заняли места, явился наставник.

— Племянник сказал мне о вашей полнейшей неосведомлённости в вопросе устройства коалиции и о том, что вы совершенно не понимаете способностей живой материи. Не верите, что она может меняться под воздействием резервов организма, — начал с «приятностей» наставник, — поэтому начнём занятие с разбора возможностей господствующих рас, обитающих на планетах, входящих в состав коалиции.

М-да, интересно, это который из племянников меня так лестно охарактеризовал? Вообще не удивлюсь, если Ра. Но почему-то обижаться на него все равно не получалось. Привыкаю.

— А что такое господствующие расы? — Тошка тираду двоюродного деда, разумеется, не понял и тут же решил уточнить хоть что-то.

— А это те существа, что населяют планету, Плаатон. И тут вы должны раз и навсегда запомнить: мы все берём начало из одинаковых клеток. Все. А видоизменения и мутации — это результат генной инженерии и эволюции. Поэтому у даурианцев существует аксиома: мы можем все то, что могут другие. Это понятно?

Ну слова-то понятны, а на деле... Хотя ладно, раз аксиома, значит доказательств не надо. Попробую принять на веру.

И я осторожно кивнула, мол, постулат приняла.

— Да, понятно, — серьёзно ответил Тошка. — Что я могу стать кем угодно, если захочу и постараюсь, мне папа говорил, когда я маленький был. Он говорил, что я могу отрастить крылья и летать.

Ах, вот откуда это у него! Это многое объясняет. Взглянула на сына встревоженно, но нет, воспоминания о родителях его не расстраивали.

— Верно. Высший метаморф может преобразовать себя в любое существо, но не каждый достигает подобного совершенства. Нужно усердно учиться и работать над собой. Поэтому приступим. И начнём с Земли.

Дар Шииран увеличивал и двигал карту Вселенной до тех пор, пока не показался наш голубой шарик.

— .Населена людьми. В настоящее время на Земле проживает золотой миллиард — гении в различных отраслях. Развиваются люди, за редким исключением, за счёт генной инженерии и так называемых прокачек. Без вмешательства в организм извне практически ни на что не способны. Постоянно выбирали и выбирают неправильные пути развития, совершают ошибки — когда-то чуть не уничтожили планету войнами и загрязнением окружающей среды, но смогли вовремя остановиться и реанимировать свой мир. Заключение: потенциал людей огромен, но они его не раскрывают естественным путем. Моя работа с особями этой расы показала, что они могут стать прекрасным энергетическим источником, могут достичь высот в медицине, телекинезе, ментальных практиках и искусстве.

Дар Шииран снова увеличивал Землю, пока перед нами не появился дом в горах. Из дверей вышел молодой красивый мужчина в белом костюме и раскинул руки в стороны — и тут же отовсюду к нему устремились звери и птицы.

— Ух ты! Я тоже так хочу! — восхитился Платон.

— Это глава Земного правительства Борислав Яровет, — пояснил дар, — человек, который достиг больших высот, хоть и не без прокачек. Но он ими не злоупотребляет. Делает ставку на свой организм. Способен оказывать ментальное воздействие на гуманоидов и представителей животного мира. Учёный-зоолог, восстановивший не один исчезающий вид на всех планетах коалиции. Так что задумайтесь, Таисия, над тем, что вы себя недооцениваете.

И я задумалась. Крепко. Ведь я всегда знала о чудесных случаях исцеления, о гипнозе и даже слышала о Филлипинских хилерах, которые без ножа могли аппендицит удалить. А вдруг это правда? А вдруг и я смогу? Мне внезапно очень захотелось попробовать. Видимо, дар Шииран действительно великий наставник и умеет убеждать.

— Очень интересно, наставник, прошу, продолжайте, — выразила я свой интерес без лишнего подобострастия, но с уважением.

— И от Земли мы переходим к планете Сигма-ту, где господствует искусственный интеллект.

— Минуточку, то есть не гуманоиды? Вы же говорили, что все мы из одной клетки, — тут же уцепилась я за нестыковку.

— Всё именно так, как я и говорил, смотрите, — Дар опять принялся колдовать над картой, пока не приблизил большую зелёную планету. — Когда-то жители Сигма-ту были обычными гуманоидами, но в своём развитии пошли по пути создания искусственного интеллекта, собранного из нейронов лучших представителей их расы, и теперь... — Дар, проделав ту же манипуляций, что и с Землей, «перенёс» нас на планету Сигма-ту, — ими управляет искусственный разум. Вот он — глава Сигма-ту и полноценный член правительства коалиции.

Изображение показало нам нечто похожее на огромный мозг, от которого шли светящиеся нити, прошивающие всю планету. Но жизнь в том мире кипела, а суетящиеся обитатели вполне походили на гуманоидов. Правда, каждый, абсолютно каждый из них соединялся ниточкой с тем самым мозгом.

— У вас ещё остались обвинения в диктатуре, которая царит на Фениксе, Таисия, или продолжим?

Злопамятный какой, гад! Хотела сказать ему много чего любезного, потому что мои обвинения никуда не делись, но в релаксатор вошёл Ра. Оказывается, урок получился настолько увлекательным, что мы не заметили, как подошло время обеда.

Глава 13

— Дар Раамн, ты не находишь, что твой ДНК-симбионт ведёт себя странно? — осторожно поинтересовался наставник, усаживаясь за стол.

«Разящий» опять расстарался с угощением: винегрет, пюре, котлеты и томатный сок выглядели точь-в-точь как в моей школьной столовой.

Когда Ра за нами пришёл, он сказал: «Дар Шииран, есть новости, приглашаю присоединиться к нам за обедом», и вот теперь глава осколков смел обвинять моего любименького «Разящего» в странностях. Я насупилась и запыхтела, готовясь заступаться за звездолет.

— О, нет. Ничего странного, дар Шииран, мой корабль пытается подарить моей энергетической половине уют и комфорт, чтобы питаться её положительными эмоциями. Они ему во благо и даже ускоряют генерацию топлива.

Вон оно что! А я-то подумала, что у «Разящего» появилась душа и чувства. Глупость, конечно. Ну и ладно! Главное, звездолет искренне заботится о моем душевном благополучии, значит он друг. Я решила не расстраиваться.

— Потрясающая машина! — восхитился дар Шииран, и Ра с Ли закивали, подтверждая его заключение.

Наставник набрал на вилку пюре, кусочек котлеты и положил в рот. Прожевал и на лице его появилось облегчение. Судя по всему, отсутствие вкуса его порадовало. Никогда мне не понять этих инопланетян!

Кстати! У меня же есть походная кухня Зира! Надо глянуть, остались ли какие-то полуфабрикаты, и приготовить что-нибудь привычное нормальным древним людям, а то я за неделю путешествия настолько истоскуюсь по любому вкусу, что при первой возможности на корку хлебушка кинусь. Да и Платон, думаю, скоро устанет строить из себя крутого космонавта.

— Так вот я связался с матерью, — вывел меня из размышлений Ра. — Дара Вииара Голиаш согласилась встретиться с нами в нейтральном космосе неподалёку от Вегги, чтобы выслушать и принять решение оказывать содействие или нет.

— Зная дару Вииару, это определённо прорыв, — желчно отметил наставник.

— Верно, — не обиделся за родительницу капитан. — Но неудивительно. Моя мать была невероятно сильно привязана к Хаамну, ведь он взял от неё тягу к знаниям и экспериментам. Я просто воспользовался именем брата, чтобы убедить её уделить нам время.

А свекровушка у меня намечается не сахарная. Интересно, а бабушкой она какой будет? Не придёт ли ей в голову забрать себе внука, чтобы компенсировать потерю сына? Ох, эта постоянная тревожность меня с ума сведёт! Больше всего на свете я боялась потерять Тошку и чуть что, сразу паниковала. Надо уже как-то убедить себя, что под защитой Ра мы с сыном в полной безопасности, но пока не выходило.

— Понимаю, — деловито покивал глава осколков. — То есть ты хочешь сказать, что нам за время полёта предстоит разработать стратегию убеждения дары Вииары.

— Именно. У меня есть хорошие аналитические программы. Нам нужно загрузить в них как можно больше вариантов и вычислить самый действенный. Надеюсь и на твои идеи, дядя.

— Понял, займусь сегодня же, — принял к сведению наставник и сосредоточился на обеде.

А я вот вообще обалдела. Ра собирается просчитывать маму с помощью компьютера? М-да... Высокие отношения! Ничего не скажешь.

— Только очень попрошу делать это не в ущерб развитию Таисии и Платона, — уточнил Ра, пока его дядя не сорвался с места и не кинулся заниматься чем-то более интересным, чем трата времени на меня и Тошку.

— Мне понравилось учиться, — тут же вставил сын, — мы сегодня будем ещё про другие планеты слушать?

— Безусловно. Сразу после приёма пищи отправимся обратно в класс, — заверил наставник, и Платон принялся усердно расправляться с едой.

Между прочим, заниматься с даром Шиираном мне тоже понравилось. Его уроки были краткими, но познавательными. С его помощью я чувствовала готовность постигать основы мироустройства Вселенной — это вам не нудные наборы фактов, которые предоставлялись в познавательных документалках. Их я много раз пыталась посмотреть, но засыпала на третьей минуте. Мне вообще всегда сложно давалось самообучение. Информацию от живых преподавателей я усваивала гораздо лучше. Так что я тоже поспешила покончить с обедом, чтобы скорее вернуться к уроку.

В общем-то, дела нашлись у всех, и вскоре мы разошлись в разные стороны: Ли и Ра просчитывать дару Вииару, а мы обратно в релаксатор.

На втором уроке к нашей компании вдруг решили присоединиться хвосторыжки.

Вернувшись из столовой, мы чуть с ног не попадали: пушистые задницы устраивали забег по помещению, никого не стесняясь. Ничего не помогало их утихомирить, пока Тошка не призвал к ответу всю стаю строгим и громким «Фу!». Только тогда наглая семья застыла на местах, а потом на полусогнутых побрела к любимому хозяину и запрыгнула в его гнездо. Наставник за всем этим представлением наблюдал очень внимательно.

— Откуда животные? В чём их польза? — спросил он Платона.

— Это хвосторыжки с Глизе-581. Багира и её дети: Тор, Алиса и Шааз, они мои друзья, — сообщил сын, пытаясь погладить всех четверых разом.

— Дар Раамн сказал, что они прекрасные проводники энергии. Собирают её из пространства и делятся с нуждающимися, если захотят, — сочла я нужным добавить конкретики, подумав, что характеристика «мои друзья» мало главу осколков удовлетворила.

— Очень хорошо. Плаатон, поделись с матерью зверями, ей тоже не помещает положительная энергия, — легко кивнув мне, заключил дар Шииран, — и приступим. Следующий планетой, с которой мы познакомимся, будет Эмон.

Тошка плюхнул мне на колени Багиру и Алису, и я, не медля, запустила пальцы им в шёрстку.

А дар Шииран занялся картой, приближая к нам планету заклятых друзей.

Издалека она казалась похожей на Землю — такая же голубая, видимо, водоёмов много. Но даже от изображения на голографической карте от планеты исходила скрытая угроза. Думается, потому что я имела общение с командорисимусом эмониан и перенесла свое отношение к нему на всю расу.

— Эмон и Даур и их обитатели похожи друг на друга, как никто даже при внешних различиях, — начал лекцию наставник. — Существует теория, что создавшие нас вегатвораги созидали в паре. У нас с эмонианами схожие легенды о сотворении мира, схожие установки в развитии и практически идентичное строение организма. По этой теории, веги планировали создать две родственные планеты, но для чего — вопрос. Кто-то утверждает, что в качестве эксперимента перед двумя нашими расами изначально были поставлены разные цели. Другие заявляют, что создатели не сошлись во мнении и из-за этого из напарников превратились в соперников, заключив спор, какая из рас окажется сильнейшей. Все это догадки и домыслы. Правды мы не знаем. У нас есть только то, что мы и эмониане работаем со своим телом и энергией идентично. Но если даурианцы в своих познаниях ищут гармонию, проповедуя отказ от бездумного насилия и излишеств, то эмониане уважают лишь силу и свои желания. В их обществе выживает сильнейший и существует строгая иерархия, где слабые — рабы. Высшие эмониане — воины, а высшие даурианцы — духовно просвещенные миротворцы. В этом и заключаются наши разногласия.

Однако, неожиданно! Вот сказать, что даурианцы прям миролюбивые душки, я бы не решилась. Достаточно вспомнить нелюбезного старпома или даже Ра при первой встрече.

Так что наставник привирал, идеализируя свою расу. Ну да ладно, каждый кулик свое болото хвалит. Не стоит ожидать иного.

Тут дар Шииран прервал мои размышления, приблизив планету так, что нам открылся высокий утёс, на котором расположился суровый замок. Во дворе занимались своими делами шрамированные эмониане, а на огромном железном троне метрах в трех над плацем парил особенно страшенный инопланетянин в сияющем венце — прям натуральное тёмное фэнтези какое-то, а не продвинутый мир! Я даже сощурилась, недоверчиво разглядывая картинку. Может, сейчас и дракон из леса вылетит?

— Здорово! — восхитился Платон. — Это их король?

— Нет, Плаатон, это один из повелителей Эмона ист Диар Лаз Дож. Именно он представляет свою планету в совете коалиции. Способен энергетическим ударом вывести из строя хороший звездолет или обесточить небольшой город...

Мы будто облетели вокруг трона, получив возможность рассмотреть лысый татуированный череп повелителя со всех сторон.

— ... Ист Диар родился слабым ребёнком и должен был по всем прогнозам удостоится участи раба. Но будущий политик этого не хотел и в двадцать лет ушёл в северные горы Эмона, а через пять лет вернуться и завоевал титул повелителя небольшой провинции. С этого началось его восхождение. Всё это я говорю для того, чтобы вы поняли, на что способны целеустремлённость и работа над собой.

Дар Шииран глянул на меня с укоризной, и мне внезапно стало стыдно за свою упертость. Я от растерянности лихорадочно прижала к бокам хвосторыжек, ища у них поддержки и тепла, но мелкая Алиска угрожающе щёлкнула зубами — спать я ей мешаю, видите ли! — а Багира недовольно рыкнула.

Похоже, хватит мне искать отмазки и прятать голову в песок. Вон даже хвосторыжки осуждают. Пора отнестись к этому самому совершенствованию всерьёз. Для начала перестать мечтать о вредной, но вкусной еде. Затем, прямо с завтрашнего утра, стоит подойти к зарядке с полной отдачей, а не через пень колоду и поджатыми губами.

И всякие мысли о поцелуях и близости с Ра лучше пока из головы выкинуть. До лучших времен.

В душе постепенно зарождался азарт и зрела решимость. Да! Я не какая-то там древняя отсталая женщина! Я разумный человек, а значит смогу чего-то добиться, приложив усилия!

Сосредоточилась на лекции, боясь пропустить хоть слово.

— .. .Перенесемся на Прайм, — тем временем не подозревавший о моей внутренней борьбе наставник приблизил следующую планету. — У жителей этого мира сильны животные инстинкты и необычайно развита интуиция. Особо просвещенные представители расы обладают третьим глазом, как, например, их посланник в совете коалиции Хели-Фи-Хощь аали Бур.

Перед нами предстал громила с рептилоидными чертами лица, лоб которого украшал блестящий чёрный глаз без белка и зрачка вообще. Жуткий кошмар! Два других глаза этого праймца были закрыты, а этот как будто в душу заглядывал. А потом — хрясть! И изо рта избранника целой планеты на должность посланника в совет коалиции вырвался длинный раздвоенный язык и поймал пролетающую мимо птицу.

У меня сердце ёкнуло!

— Это он по правде?! — в ужасе выдохнул Тошка.

— Нет, это созданная мной иллюзия, — дар Шииран махнул рукой, и перед нами опять раскинулся космос, — но досточтимый аали Бур вполне способен подобное провернуть. А ещё прочесть твои мысли, узнать таланты и рассказать о ближайшем будущем. Если ты, конечно, не научишься ставить мощную защиту.

А я все гадала, мы в реальном времени переносимся на планеты или это просто картинки из головы дара Шиирана?! Оказывается — иллюзии! Но это ничего не меняло. Если ещё вчера я бы после подобного открытия тут же заподозрила наставника в мухлеже, то теперь всем сердцем верила — все и есть так, как он показывал.

— А вот вы говорили, что любой может то, что может другой, значит, я тоже смогу ловить языком птиц или хотя бы мух? — заинтересовался Платон невероятными умениями праймца.

— Платон! Что ты такое говоришь?! Зачем тебе это? — ужаснулась я.

Но наставник невозмутимо принялся пояснять:

— Теоретически — можешь. Если приложишь силы к развитию способностей метаморфа и научишься менять свое тело.

— Как мой папа! — с гордостью подхватил Тошка.

— Не совсем. Мы, даурианцы, не зацикливаемся на какой-то одной возможности и развиваем как можно больше направлений силы. Твой отец совершенствовал ещё и иллюзии. К тому же, насколько я знаю, он и на Землю прошлого отправился, потому что хотел овладеть эмпатией на подобающем уровне. В те далёкие времена земляне кипели страстями, и Хаамн считал Землю двадцать первого века лучшим полигоном для исследований.

Вот так по крупицам и узнаешь много нового. А из Ра все надо вытягивать клещами. Мелькнуло секундное раздражение, а за ним усилилось желание стать продвинутой и образованной. Пожалуй, мне будет общаться с Ра куда проще, если я почувствую себя более значимой и смогу не только принимать его покровительство, без устали заглядывая в рот, но и предлагать что-то взамен. Мне необходима самодостаточность!

Я ведь совсем не такая, какой прикидываюсь последние дни. Зачем врать себе и верить, что если я приму все, что скажет Ра, и смирюсь, то жизнь станет простой и счастливой? Нет, не будет такого никогда. Я готова меняться, но и мой избранник должен шагать мне навстречу. Он тоже должен менять свое мировоззрение, а не только я своё. А ещё Ра должен отвечать на мои вопросы прямо, вместо того чтобы наводить тень на плетень. Всё! Так и будет! Решила это и сразу как-то даже духом воспряла.

— А давайте теперь познакомимся с Дауром и его порядками, — смело попросила я наставника в надежде прояснить у него некоторые детали, которые Ра упорно опускал.

К примеру, про семьи и партнёров для рождения потомства.

— Не сегодня, Таисия. На Дауре мы остановимся подробнее и посветим ему не один день, начиная с завтрашнего. Сегодня же в заключение занятий мы познакомимся с Либером и его жителями, — обломал меня наставник. Ла-адно, тема Даура действительно большая и серьёзная. Послушаем пока про либерцев. Ведь всё, что я о них знала — что пола они не имеют, а в остальном не сильно отличаются от людей. — Так вот, либерцы избрали путь гендерного равенства и благодаря стремлению полностью избавиться от половых отличий стали превосходными учеными-генетиками и медиками. Именно они задают тон в совершенствовании прокачек, а так же под их крылом проводятся основные программы по клонированию.

Наставник приблизил планету, и мы оказались в белоснежном кабинете, где за длинным столом сидели шесть совершенно одинаковых либеров в белоснежных костюмах. Даже я знала, что клонирование гуманоидов запрещено. Вскинула взгляд на дара Шиирана.

— Глава планеты Либер — шестерняшки? — спросила, понимая, что несу несусветную глупость.

— Знакомьтесь: представитель планеты Либер в совете коалиции Долоноа Вух и его клоны,

— невозмутимо сообщил дар Шииран.

— Но ведь это запрещено! — не поверила я такому вопиющему нарушению, которое допустили в самом сердце коалиции.

— Запрещено только если ты не воспроизвел себя самостоятельно, — поправил меня наставник. — А Долоноа самостоятельно воспроизвел и вырастил себя пять раз. Вот что значит целеустремлённость.

Затем он нам рассказал о всех препятствиях, которые преодолел это гениальный либер, заставив впечатлиться, и на это закончил словами:

— Размышляйте. На этом пока прервёмся, а встретимся перед сном на вечернюю медитацию,

— сказал наставник и покинул релаксатор.

Мы с Тошкой переглянулись.

— Понравилось, всё понял? — спросила я сына и опустила хвосторыжек на пол.

— Понравилось, конечно, и всё понял.

— А что именно? — уточнила, чтобы лишний раз удостовериться в том, что сама всё правильно поняла.

— Что нет ничего невозможного, и зря ты говорила, что летать нереально.

— Да, именно в этом и была суть, — задумчиво покивала я, соглашаясь с выводом Платона.

— А ты теперь тоже поверила, да, мам?

Я заправила выбившуюся из хвоста прядь за ухо, на миг задумалась, а потом совершенно честно ответила:

— Да, поверила. Теперь тоже буду развивать способности.

— Ура! Я тебе помогу, мам! Пойдём на травку к хвосторыжкам в каюту? Там хорошо лежать

и мечтать. Точно тебе говорю, мам, сначала надо начать мечтать с закрытыми глазами и представлять себе всё-всё как настоящее.

Тошка соскочил с релаксатора и потянул меня за руку.

— Ну пойдём, попробуем, — согласилась я.

И до самого ужина мы с сыном занимались этим крайне полезным делом — мечтали и воображали.

Тошка рассказывал мне про свой внутренний город, а я закрыла глаза и представляла, как внутри меня кипит жизнь. И в какой-то момент мне даже показалось, что я увидела то самое сухое русло реки!

Но пришёл Ра, и картинка пропала.

— Что делаете? Идём ужинать? — спросил он с порога, оглядев нас с ног до головы.

— Идём, — ответила, вздохнув, и поднялась на ноги лишь после того, как Тошка умчался из комнаты, — но знаешь что, Ра?

— Что?

— Удели мне, пожалуйста, после ужина несколько минут. У меня есть к тебе важный разговор.

— Тая, что ты там надумала? — насторожился капитан и сдвинул брови. — Меня подобные слова тревожат.

— Ничего такого. Я просто очнулась и решила стать собой. Вернее, очень усовершенствованной собой, — загадочно сообщила ему и, обогнув мощную фигуру, вышла из зелёной каюты.

Я приняла твёрдое решение сообщить дару Раамну, что отказываюсь считаться и называться его половиной до тех пор, пока не пойму что это такое и надо ли оно мне вообще.

Пора прояснить все непонятки, они мне мешают.

Ра шёл сзади и пыхтел, но ничего не говорил. И за ужином тоже. Ужин вообще прошёл в напряжённой обстановке: Ли бросал взгляды то на меня, то на капитана и пытался развлекать Тошку. Ну а мы с Ра сосредоточились на жареной рыбе с рисом и салате из свежей капусты

— внешне, естественно, а на вкус, как обычно, никакущих.

— Пойдём прогуляемся, — позвал меня Ра, поднимаясь из-за стола, как только «Разящий» убрал тарелки, а я отпустила Платона смотреть мультики.

Я кивнула, и мы покинули лекарский отсек. Ра вёл меня по коридорам звездолета куда-то далеко, пока не привёл в безлюдный отсек. В его строго обставленную гостиную.

И тут я поймала себя на том, что хоть мы с капитаном практически женаты, я даже ни разу не была у него в гостях! А это вообще не нормально! С этим надо срочно что-то решать.

Прошла, огляделась и уселась в ортопедическое коричневое кресло в ожидании, пока капитан займёт второе. А когда он это сделал и посмотрел на меня выжидающе, я заговорила:

— Ра, сегодня я многое осознала и очень благодарна тебе за то, что убедил послушать уроки дара Шиирана. Мне это помогло.

— Что ты имеешь в виду?

Капитан выглядел настороженным и крайне серьёзным.

— До меня вдруг дошло, что последние дня я не была самой собой. Я пыталась подстроиться и смириться с тем, что дремучая, ничего не понимающая в вашей реальности переселенка. Надеялась, что смогу полностью положиться на тебя и плыть по течению. Хотела стать такой, какой ты будешь рад меня видеть. Но, послушав наставника, я осознала, что это невозможно! Из-за внутренних противоречий я никогда не смогу достичь душевного равновесия.

— Скажи мне, в чем они, эти противоречия? Уверен, что ты преувеличиваешь.

Ра сжал подлокотник кресла и даже подался мне навстречу.

— Например, ты говоришь, что на Фениксе никто никого не держит. Но как же я? — с готовностью выдала я первую претензию. — Меня там держали против воли.

— Но ведь тебя же не держали в клетке, правда? Ты могла передвигаться свободно...

— Но только в пределах планеты!

— Да, но если бы ты заявила о своём желании покинуть Феникс через отведенный на адаптацию месяц, тебя бы отпустили.

Глубоко в этом сомневаюсь!

— Правда? И многих так отпустили?

— Думаю, ни одного, потому что не было желающих, — признал очевидное Ра. — Дядя умеет убеждать.

— Ну так вот мне это не нравится. Его способы убеждения и твою позицию в этом вопросе я считаю неправильной и принимать не хочу. Я пыталась сделать так, как ты говоришь, и просто принять, но противный червячок несогласия постоянно точил меня изнутри. Я не смогу с ним жить.

— Не вижу в этом проблемы, Тая. Я не принуждал тебя менять убеждения, просто призывал расширить горизонты.

— Возможно, и так, — согласилась я, — но, опять же, в силу своих отличий от тебя, я не способна сделать это по щелчку пальцев. Поэтому тебе придётся принимать меня такой какая я есть.

— Я и принимаю, — решительно заявил Ра и попытался взять меня за руку, но я её мягко убрала.

Не время! А то опять раскисну!

— И даже больше, чем принимать — нужно делать шаги ко мне навстречу.

— Не понимаю, а я не делаю?

— Ты темнишь и опускаешь неудобные темы.

— Какие?

— Например, в чем отличие между семьёй и партнёрами для создания потомства? В чем разница между любовью и единым энергетическим целым двух половин? Какова, в конце концов, в твоих глазах моя роль в вашем продвинутом обществе?

Ра задумался и потер бровь — опять подбирал слова?

— Партнёры для создания потомства — это выбранные компьютером наиболее гармоничные пары. В наше время они могут даже не встречаться, чтобы зачать ребёнка. Просто сдают биоматериал, и весь процесс от начала до конца происходит в лаборатории. Потом над детьми устанавливается совместная или индивидуальная опека — в зависимости от договора. У меня заключено три сделки с последующей совместной опекой.

Шикарно! Нет, я, конечно, обрадовалась, что это не договоры на брак, но пока не очень понимала как относиться к трём будущим детям своего якобы будущего мужа от других женщин.

— Понимаешь, вот это меня и выбивает из колеи, Ра, — грустно сказала я, — у нас так не принято. Нормальные люди моего времени женятся по любви, делают детей приятным способом, а потом изо дня в день их растят. Я люблю эту схему! Она прочно въелась в мой разум как единственно верная.

— Понимаю, — кивнул Ра, — и ведь я собирался лететь на Даур, чтобы разорвать контракты, но пришлось свернуть на Феникс. Но ты не думай, я это все равно сделаю при первой же возможности.

Какой же он у меня всё-таки зайка! Люблю его страшно! Но от намеченного плана не отступлюсь.

— Хорошо! Это очень хорошо, Ра. Но я все равно приняла решение сбавить обороты в наших отношениях до тех пор, пока точно не пойму, что мы имеем в виду под словом «любовь» одно и то же.

— Что это значит сбавить обороты? — нахмурившись, уточнил капитан.

— Ну, мы не будем обниматься, целоваться, делать громкие заявления и предъявлять друг другу какие-либо претензии, пока не придём к единому мнению. То есть сейчас мы сделаем шаг назад.

— Мне будет непросто это сделать, но если так тебе станет спокойнее, я буду сдерживаться,

— нехотя согласился Ра. — Надеюсь, что этот твой мораторий закончится как раз к концу нашей экспедиции, и вскоре мы всё же создадим семью.

Обязательно создадим, но по совместным правилам, а не только по даурианским. В общем-то, результатами разговора я осталась довольна.

— Отлично! — я бодро вскочила с кресла и хлопнула ладонями себя по бедрам. — Тогда я медитировать, а потом спать. Встретимся завтра утром в столовой.

— До завтра, Тая, — задумчиво сказал Ра, провожая меня взглядом.

В коридоре я немного растерялась, обнаружив множество ответвлений — вдруг заблужусь? А потом вспомнила, что никуда с «Разящего» не денусь, и смело отправилась по ним путешествовать. И чем дольше я бродила и размышляла, тем сильнее убеждалась, что все сделала правильно.

Мы с капитаном слишком быстро переместились из точки А в точку Б. Ни ухаживаний, ни свиданий, сразу оп — и энергетическая половина! Я оказалась шокирована, дезориентирована и от этого испытывала стресс. Зато теперь я получила время и спокойно во всем разберусь. И в возможностях своего организма, и в чувствах к потрясающему дару Раамну, и в своём отношении к предлагаемому им развитию событий.

В какой-то момент я даже поймала себя на том, что улыбаюсь от предвкушения! Теперь у нас с Ра наступит нормальный букетно-конфетный период, недосказанность, переглядки там всякие, душевные томления — прелесть же! А потом пусть делает мне предложение и нормальную свадьбу! А то как-то слишком просто у него все выходит. А что просто даётся, то и просто теряется.

Я пришла в лекарский отсек как раз ко времени медитации и в позу лотоса уселась с полной гармонией внутри себя. Впервые.

Глава 14

Дар Раамн

— Вот это и есть тот козырь, о котором я вам говорил, — многозначительно заявил дядя, разложив на моем рабочем столе шесть светящихся разноцветной энергией каменных пластин неправильной формы.

Мы с Ли и Вахом застыли над ними, не веря глазам. Неужели дар Шииран занимался поисками мифического компаса и теперь пытается выдать свои сокровища за него?! Надо признать, у него получалось. Ли даже присвистнул. Все шесть кусков были явно частями целого и собирались в исписанный рунами диск, как пазл. Не полный набор. Навскидку, не хватало одной части.

— Это и есть та штуковина, которая якобы откроет дорогу к вегатворагам? — скептически уточнил Вахааш.

А вот мой старпом не верил в легенды и придания. Он верил только в аналитические программы и силу. Спасибо ему за это.

— Зря сомневаешься, дар Вахааш, — невозмутимо парировал дядя и любовно погладил пластины. — Я посветил изучению преданий о компасе больше сотни лет и в конце концов понял, что это не выдумки. Сейчас я не жалею, что в тот день, когда мне достался в наследство первый его фрагмент, решил посветить время исследованию. Ты же, старпом, в курсе, кем был мой дед и прадед дара Раамна и дара Лихраана?

Этим вопросом дар Шииран явно пытался принизить Ваха в наших глазах и поселить в нём чувство неуверенности. Но бесполезно. Мой родич не из чувствительных. К тому он же прекрасно знал, кем он сам мне приходится — надёжным другом, соратником и партнёром. Хоть его родословная и не славилась такими значимыми фигурами, как у меня и брата, за него я вообще не переживал.

— Верховным даром, да.

— Ты породнился с верховными через мать дара Раамна. Ты должен понимать, насколько ниже них находишься. — Дядя, не найдя ожидаемого отклика, зашёл прямо в лоб.

Ли пришлось положить мне руку на плечо, чтобы я дара наставника не выкинул в пространственный мешок, в котором находился убогий звездолёт осколков и его команда.

Дар Шииран, конечно, силён, но на моём корабле таких разговоров я не потер плю.. .Сводило челюсти и кулаки от желания поставить дара Шиирана на место, но я вспоминал о пользе, которую он принесёт Тае, и держался. Держался с трудом.

— Но, насколько я знаю свою тётку дару Вииару, она скептически относится к авантюрам, — миролюбиво — в его понимании миролюбиво, то есть активировав все контуры и оставаясь в шаге от гоушва, — сообщил дяде Вах. — Она уважает лишь науку и веские доказательства. Не думаю, что твои куски камня убедят её в необходимости нам помогать.

Я мысленно усмехнулся. Наблюдать за противостоянием высшего и боевого даров — сплошное удовольствие. Особенно, когда боевой ещё и умный.

Да, моя матушка именно такая, как старпом и говорит. Её позиция всегда звучала примерно так: «Незачем искать высшие силы и просить у них чудес. Они для нас сделали и так очень многое — дали мозги. Дальше мы должны действовать сами».

— Вбей в программу наличие артефакта, Вах, — прекратил я разгоравшийся спор и глянул на «великого» предупреждающе. — Но я бы хотел узнать подробнее о компасе. Где ты добыл остальные куски, дядя? Я правильно понимаю, что недостающий фрагмент в данное время находится на Вегге?

Дар Шииран крутанулся в кресле, потом глянул в потолок и только после этого заговорил:

— Да, он на Вегге, как и вход в измерение вегов. Что касается моих поисков, я вам и о них расскажу, — дядя встал и перешёл на интонации лектора. — Прежде, чем положить на это жизнь, я досконально изучил наши теории создания жизни во Вселенной, затем принялся подробно изучать подобные теории других планет. Таким образом я вычислил те, где мелькали косвенные упоминания компаса, а затем приложил силы к тому, чтобы найти фрагменты, которые они прячут. Большинство я получил ещё до своей ссылки с Даура.

Шестой совсем недавно, лет двадцать назад, выкрал у эмониан. Но вся загвоздка заключалась в том, что последний, основной фрагмент компаса, находится на материнской планете, а её нашли совсем недавно. Вы сами знаете...

Дядя сел в кресло и потёр виски:

— .Жалею, что поторопился и вспылил тогда, пятьдесят лет назад, — сознался он. — Сейчас бы я уже давно был на Вегге и общался с создателями и без вашей помощи.

Глупое и малодушное заявление. Недостойное даурианца. История не знает сослагательного наклонения.

— Сам знаешь, дядя — все предопределено. Значит, так было надо, — напомнил я.

— Полагаю, новых идей для программы нет? Запишу только вред от утопических идей ссыльного дара? — ехидно поинтересовался Вах, и я кивнул.

Пока старпом накидывал в компьютер идеи, я вдруг подумал: а не рассчитать ли мне заодно и реакцию Таисии? В последнее время мою половину раздирали противоречия, и я мог предположить, что возвращение родителей Платона, которое я в итоге хотел требовать у вегатворага, ей не понравится. Уж если из-за какой-то неведомой ерунды она отлучила меня от поцелуев, то что сделает в этом случае? Вдруг попытается сбежать с Платоном? От неё всего можно ожидать.

Очень сложно понять существо, которое противоречиво до парадокса. Я всё время чувствовал, что её чувства ко мне не поменялись: Тая как испытывала тепло, влечение, нежность, волнение при нашем контакте, так и продолжала их испытывать. Но ей зачем-то потребовалось всё усложнять, терзать себя вопросами, сомневаться, бояться. Зачем — я понять не мог, как ни старался. Даже не знаю, как с этим разбираться. Легко и просто у нас ничего не получится — это уже факт, который я принял.

— Ра, дара Ви как лингвист может ещё заинтересоваться языком вегов. Ведь они уже сколько времени бьются над расшифровкой, — прервал мои размышления Ли, тронув за локоть.

— Это очень вряд ли, — я тут же включился в обсуждения и отмёл идею. — Мать воспримет подсказку как провал, а их она терпеть не может. Так что про язык вегов даже не упоминаем. Не забываем, что главная наша задача — убедить мать, что мы затеяли не авантюру, а серьёзное мероприятие. Сосредоточимся на этом.

— А что если вообще не говорить о вегатворагах и компасе, а сообщить лишь о пространственном коридоре, который поможет найти Хаамна? — внёс дельное предложение Вах.

— Да, это ближе к успеху. Об этом я изначально и говорил. Разработай годную версию так, чтобы звучала внушительно, но мать ничего не поняла в расчётах.

Мы ещё долго обсуждали рабочие моменты в моем кабинете. Периодически скатывались в фантастические дебри и отвлекались на рассказы дяди о том, как он добывал свои трофеи.

Ли расстегнул форменный китель и закинул ноги на подлокотник кресла. Дар Шииран тоже заметно расслабился и перестал строить из себя великого наставника. Вах за работой постоянно ерошил волосы и к концу встречи выглядел как игольчатый шерстебрюх. Да и я развалился в своём кресле, позволяя мышцам расслабиться, и совсем не походил на капитана. Все мы порядком устали.

— Так, ладно. Продолжим завтра вечером. Времени у нас достаточно, — объявил я и встал, подавая пример остальным.

Естественно, никто не стал строить из себя трудоголика, все тут же поспешили по каютам. Только Ли, сделав загадочное лицо, придержал меня за локоть в кабинете:

— Что с тобой? Я чувствую, что ты взвинчен, — спросил пси-лекарь обеспокоенно.

От него ничего не утаить. Ли мастер своего дела.

— Тая сказала, что мы должны сбавить обороты, — решил я облегчить душу и мозг, переложив часть решения проблемы на брата. — Настаивает на отдалении и на том, чтобы я шёл ей навстречу. А я не понимаю, что её не устраивает. Что она от меня хочет и ждёт?

— Спрашивал? — деловито уточнил Ли.

— Пытался, но Тая сама толком объяснить не может, — пожал плечами. — Подозреваю, что это что-то не конкретное, а эфемерное, из области чувств и одной ей понятного объяснения слова «любовь».

Будем честны. В глубине души я знал, что Тае нужно, просто не хотел признавать, что придётся опуститься до примитива.

— Это наверное что-то из древней человеческой культуры, Ра. Я, к сожалению, не знаток истории Земли. Спросил бы ты дядю, он же изучал её планету, когда искал фрагмент. Может, подскажет.

Э, нет. Ещё я с дядей свою личную жизнь не обсуждал! Я без него знаю, что, по мнению Таи, мне следует перед ней прыгать и тапки в зубах приносить, чтобы выпросить толику внимания. Прямо как хвосторыжки у Платона. Половина у меня настоящий диктатор и тиран, сложно будет это изменить, но я справлюсь.

— Я разберусь, Ли, не переживай. Завтра лягу в релаксатор и разберусь сам. Возможно, Тая давала мне подсказки, а я их упустил, — утешил я брата, похлопав по плечу, хотя в сказанное верил мало. — Сам знаешь, релаксатор все систематизирует и покажет правильную картину.

— Ну, как знаешь, — заметно расслабился Ли. — Если захочешь поговорить — знаешь где меня найти.

Брат тоже дружески хлопнул меня по плечу и ушел, а я пошёл к себе.

Открыл дверь, вошёл в пустую мрачную гостиную и вдруг понял, что мне очень не хватает нашего с Таей вечернего времяпровождения. Все же я точно не ошибаюсь. Моя половина меня за что-то наказывает и пытается что-то донести. Но что? Мне придётся постараться это выяснить. Хотя бы для того, чтобы больше никогда не испытывать это неприятное ощущение потери и досаду.

Глава 15

— И как выглядит эта внутренняя фея? — не слишком обрадовавшись моим успехам, поинтересовался наставник и шлепнул меня легонько по спине, чтобы держала прямо, как положено в медитативной позе клич-шва.

Вот уже несколько дней мы упорно занимались над раскрытием наших с сыном каналов и даже достигли кое-каких успехов. Особенно Платон. Он успешно осваивался в своём внутреннем городе и отыскал целую кучу фонариков, а теперь под руководством дара Шиирана пытался связать их в гирлянду, чтобы включать-выключать нужные участки. Я же никаких городов и рек так и не увидела, зато вчера на вечерней медитации совершенно неожиданно познакомилась с этой самой внутренней феей — именно так чахлая замухрышка, даже отдаленно фею не напоминавшая, мне представилась.

— На меня похожа, только маленькая, худая, потрепанная и без крыльев, — созналась я.

Хотя крыльев и у меня не было... Но я-то себя феей не называю!

— Она говорит с тобой, Таисия?

О! Ещё как говорит! Столько претензией с порога выкатила, что я даже растерялась и решилась о ней рассказать только сегодня. Просто вчера подумала, что это глюк, но она опять появилась.

— Ругается и обзывается в основном, — пробурчала я. — Винит, что я столько лет о ней не заботилась.

— Отлично, — обрадовался наставник, вставая на сторону моей тиранши, — этот период самобичевания пройдёт, а когда вы со своей основной шва вступите в союз, начнется процесс раскрытия каналов.

— Вы думаете, что это и есть моя шва?

— Бесспорно. Ты взрослая, Таисия, и должна понимать, что внутренние города, внутренние реки, внутренние феи и прочие внутренние особенности это лишь способ подсознания показать и помочь принять шва удобным индивиду способом. Каких только шва я за свою жизнь не встречал!

— Но изначально вы говорили только про реки...

— А это самый простой и распространённый способ. Особенно у даурианцев и эмониан. Почти все представители наших рас сразу видят реки. Малый процент идёт к ним более сложным путём. В итоге вы с Платоном тоже выйдете к реке. Его фонари протянутся по берегам, а твоя фея, возможно, будет по ней плавать.

Занятно. То, что в моем времени сочли бы сдвигом по фазе, дар Шииран предлагает мне холить, лелеять и развивать.

— И каковы мои дальнейшие действия?

— Пытайся договориться со своей шва и руки держи ровнее. Ты перекрываешь циркуляцию энергии!

Я тут же поправила ладони и погрузилась в себя, чтобы разыскать вредную шва.

Разговаривать с собой по-прежнему было как-то неловко, наверное, поэтому я пока её сначала только слышала, но не видела — стереотипы тормозили.

— Вот именно! — зудела фея. — Ты не можешь избавиться от комплексов, поверить и решить свои внутренние разногласия. Ра вот совсем запутала. Поэтому, от меня тебе в награду только нотации, а не заплывы по речке.

Я хмыкнула и все же решилась на беседу:

— Нет у меня комплексов.

— Ага, конечно! — тощая шва появилась, по ощущениям, где-то в районе солнечного сплетения.

Лохматая и растрепанная мини-я сидела на потрескавшейся земле и злобно сверкала глазами.

— Например, какие? — миролюбиво уточнила я.

— Например, вспомним расхожие стереотипы, — ехидно проворчала фея, — уперлась рогом: так не бывает, я не смогу, у нас не принято сразу верить в любовь, пусть капитан за мной бегает и доказывает чувства, не хочу разбираться во всех этих проблемах, принимайте меня все такой, какая я есть. Над сыном, опять же, как курица над яйцом трясешься. А всё почему? Потому что эгоистка! Боишься, что он вырастет и останешься одна...

Всё озвученное феей было в моих мыслях и раньше. Тех самых, которые меня угнетали и не давали жить спокойно.

— Минуточку, но я же уже меняюсь, — возразила я, — работаю над собой, вот уже даже с тобой разговариваю...

— И внутренне смеёшься, считаешь это все несерьёзным, баловством. Видишь, аж земля потрескалась от твоего хохота, — фея кивнула на трещины, — давай как-то посерьёзнее ко мне отнесись. Начни с гармонии: реши все внутренние разногласия, поступи, как считаешь правильным внутри себя, а не как привыкла считать правильным. Займись уже перестройкой мозгов. Даром, что ли, наставник тебе их который день вправляет.

Тут я со своей шва была согласна — пора действовать.

На занятиях наставник рассказывал нам о множестве удивительных случаев раскрытия способностей, но все они случались в жизни инопланетян. А им-то проще! Они родились со знанием, что где-то внутри у них есть шва. А вот землянин двадцать первого века в примерах дара Шиирана не было. Я даже расспросила его о Захаре, Ладе и девочках, но ничего оптимистичного наставник мне не сообщил, он просто-напросто ими не занимался. Девочки не прошли отбор в его личные ученицы, а на взрослых наставник даже время не тратил. Так что это мне повезло, и нужно ухватить удачу за хвост.

— Может, ты ещё и знаешь, как это сделать?

— А то! И ты знаешь, ведь я твоё подсознание. Вспомни фразу «полюби ближнего как самого себя». Что это значит? Правильно! Начинай любить себя. Глянь на даурианцев, они себя очень любят и поэтому в себя верят. Давай иди сюда и начинай меня любить: хвали, купай, расчесывай и наряжай! Я жду!

Это все было очень странно. Может, наставник усадил меня в такую специальную позу, чтобы от какого-нибудь перенасыщения энергией, ну или гипоксии, хоть я её и не ощущала, у меня кукуха поехала? Так вот у него получилось! Я мысленно взяла эту самую шва на руки и принялась распутывать её волосы, говорила вслух комплименты и рассказывала, какие правильные поступки совершу. И чем дольше я этим занималась, тем роскошнее становилась копна её волос — у меня отродясь таких не было, — восхищение нарастало, фея обретала красивые формы, трещины во внутренней земле затягивались, а кончики пальцев начало колоть иголочками!

— Превосходно, Платон! Как ты это сделал? — выдрал меня из удивительного состояния голос наставника.

Я резко открыла глаза, опустила руки и села на попу, повернувшись к Платону.

Сын сидел на коврике, вытянув вперёд руки, и сжимал-разжимал кулаки, а в воздух, подчиняясь его пасам, взлетало полотенце. Вот это да! Но, впрочем, в Тошке я и не сомневалась.

— Я провел гирлянду до самых пальцев и решил зажечь, а потом выключить. Получилось, дар Шииран.

Сын был счастлив и воодушевлен. Вот кто ни грамма в себе не сомневается. Надо брать с него пример.

— Ты очень способный юный дар, Плаатон, зови меня дедо Ши.

Оу, похоже, моего Платошу только что приняли в ближний круг главы осколков. Но чем это может быть чревато? Так, стоп! Опять собралась кудахтать, как квочка? Сын у меня даурианец. Этот великий наставник — его дед, хоть и двоюродный. Так что завязывать надо с гиперопекой. Лучше на себе сосредоточиться, я же фее пообещала. Правда, сделать это получится только вечером. «Разящий» как специально дождался паузы и подал сигнал к завтраку.

Мы отправились приводить себя в порядок после зарядки, чтобы в столовую явиться свеженькими.

К слову, там ничего не изменилось. Мы так же продолжали собираться за столом вчетвером. Так же мило общались, а «Разящий» так же удивлял безвкусными разносолами. Но наши отношения с Ра сейчас находились на том начальном уровне, который, как мне казалось ещё неделю назад, им и был нужен. Уровне, когда ждёшь каждую встречу, ловишь взгляд и знак внимания, а главное, Ра, кажется, понял, что я от него хотела, и вёл себя просто идеально!

Делал маленькие сюрпризы или показывал что-то интересное, например, вчера я увидела суть «Разящего» — потрясающая и ошеломляющее зрелище, которое заставило меня относиться к звездолёту как к полноценной личности ещё сильнее.

Ра и с Платоном возился, как возился бы настоящий отец. И даже хвосторыжек не обделял вниманием. В общем, за всё это, а ещё поняв, что хватит с меня уже букетно-конфетного периода, я планировала сегодня сама пригласить капитана в релаксатор. Вечером. Хотелось разговоров по душам, признаний, определённости...

Ну и заодно я планировала расспросить Ра о матери.

Завтра состоится наша встреча, и я, само собой, робела. Понятно, что понравиться ей в роли будущей жены сына я не смогу никакими судьбами, но мы ей пока и не скажем об этом. Может быть, как мать внука я ей приглянусь?

Из-за этого на завтраке я мандражировала и плохо ела. Подбирала момент, как бы красиво позвать Ра на свидание.

Помог Тошка.

— Глаза блестят, рот до ушей. Вижу, что есть чем похвалиться. Рассказывай! — вывел меня из мысленной разработки плана голос Ра.

Сын привлёк к себе внимание, как только мы расселись перед «пшённой кашей с тыквой» и взяли в руки расписные деревянные ложки — сегодня «Разящий» превзошёл себя!

— Я умею теперь передвигать предметы, а мама нашла внутреннюю фею, — тут же сдал меня с потрохами Платон.

Я вспыхнула. Понимала, конечно, что стыдится нечего, но всё равно не хотела делать всеобщим достоянием такой интимный процесс, как разговоры по душам с самой собой.

Глянула на сына с укором, а потом быстренько проверила реакцию Ли и Ра. Пси-лекарь мягко улыбался, а Ра смотрел, удивлённо подняв бровь.

— Я хотела вечером с тобой об этом поговорить. Перед сном, — протараторила я, воспользовавшись поводом убить двух зайцев одним выстрелом.

И тему замяла, и свидание назначила!

— Я за тобой зайду, — обрадовался капитан и зачерпнул полную ложку каши.

— А мне тоже интересно послушать. Я тоже приду, — заявил со смешком Ли.

У меня складывалось впечатление, что он нас троллит. Прекрасно же понимает, что третий лишний!

— А к тебе я после занятий забегу и обсудим, — отшила я лекаря и тоже принялась за кашу.

Поторапливаться надо. Сегодня у нас тема урока: обычаи и законы Даура. Не терпелось приступить. Ведь наставник умел преподавать. Он делал это так мастерски, без лишних заумных деталей, что лекции звучали одинаково понятно и для меня, и для Тошки.

Мы уже узнали, что историческая Родина моего сына планета живописная и экологически чистая — в отличие от землян, даурианцы её не засоряли и никаких производств у себя не держали. Двигатели использовали только энергетические, заботились о лесах и животных. Умные, в общем. Ещё узнали о том, что язык на всей планете один, но есть секретное наречие — его переводчики не переводят, — а стран вообще нет. Даур разделён на провинции, во главе которых стоят правящие дары, а над всеми ними один избранный Верховный дар. Хоть и считалась, что этим самым верховным, как и правящим, мог стать каждый, но провинциями из века в век правили представители одних и тех же семей. Всё просто. Сила и знания передавались по наследству. Хазааш — одна из таких семей. Я знала, что Ра у меня крутой, но только после лекций поняла насколько, поэтому встречаться с будущей свекровью опасалась. Надеялась сегодня узнать что-то, что хоть немного поможет мне завтра не трястись в присутствии дары Вииары.

А дар Шииран читал меня, как открытую книгу — хоть и учил всю неделю ставить защиту, отгораживаться от таких вот умельцев. Но это же нужно с феей договориться, поэтому получалось у меня прятать эмоции пока плохо.

— Сегодня поговорим о межличностных связях даурианцев и так называемых энергетических половинах, — сказал он, внимательно меня осмотрев, как только мы явились, и развернул перед нами изображение Даура. Сегодня на зелёной площади выстроились в ряд даурианцы обоих полов и разного возраста. — Плаатон, ты понял тему занятия?

— Нет, но ты продолжай, дедо, я буду стараться понимать, — оптимистично заверил наставника Тошка, и тот кивнул.

Мы с даром Шиираном даже не сомневались: в итоге сын поймёт даже больше меня.

— Так вот, теория энергетических половин считается антинаучной, и в даурианском обществе она не популярна, — обрадовал наставник, заставив поморщиться. — А все потому, что заявивших о создании энергетического целого крайне мало. Однако, надо признать, что и совсем отрицать существование подобного феномена нельзя. Хотя бы по той простой причине, что многие дети до определённого возраста составляют энергетическое целое с родителем. Чаще с матерью. Особенно, если даунианка решилась на естественный процесс рождения ребёнка, а не получила его из инкубатора.

Дар показал на экран, где малыш-даурианец побежал, упал, содрал в кровь колени и расплакался, а грациозная красивая даурианка подхватила ребёнка, прижала к себе и ласково прикоснулась ладонью к детскому лбу. Типа поцеловала по-даурикански. Разумеется, малец плакать перестал, но что тут такого? Это вообще привычное дело.

— Я много раз утешала так Платона. Скажу больше, как-то раз сын заболел. Температура поднялась невысокая, и жаропонижающее я ему давать не стала. Зато положила с собой, обняла и искренне пожелала здоровья, а в скором времени обнаружила, что температуры нет...

Кстати, вот ещё один факт из жизни, который должен помочь мне в себя поверить! Почему я только сейчас его вспомнила?

— Обратите внимание на обмен энергией, который в этот момент происходит, я специально для вас сделаю потоки видимыми.

В тот же миг мы смогли наблюдать, как мама и ребёнок установили между собой множество закольцованных связей. Красная болезненная энергия от ребёнка перетекала к матери по тоненьким ручейкам, а от неё, утратив агрессивный цвет и став сиреневой, возвращалась к ребёнку.

— То есть в основе создания энергетического целого лежит забота, желание помочь, сострадание или, одним словом, любовь. А любовь на Дауре считается чувством примитивным и испытывать её к кому-то взрослому, да ещё и не к родственнику — бесперспективно.

— Но почему? Любовь прекрасна! Она окрыляет! — возмутилась я.

— А безответная? А если проходит? А если тот, кого ты любишь, перестал тебя любить и полюбил другого? Нет, это разрушительное чувство и поэтому заявляющих о нем считают ненормальными. Я знаю, что родители Плаатона утверждали, что энергетические половины. И знаю, как дара Вииара это осуждала. В общем, не жди от завтрашней встречи ничего радужного, Таисия.

Ну спасибо, утешил! Нет, я не перестала тут же верить в любовь и не начала сомневаться в

Ра, но дальше, про контракты на наследников слушала уже вполуха. Я перенеслась мыслями в будущий вечер и разговор с капитаном. Очень захотелось получить подтверждение его любви. И лучше бы не только на словах, но и физическое. Мне очень не хватало его объятий и поцелуев. Похоже, мы и вправду обменивались через них энергией и являемся половинами...

— .. .Таким образом близнецы, на которых заключается контракт, тоже являются энергетическими половинами, но родители разделяют их: один достаётся матери, а второй отцу. Детей учат самодостаточности. Возможно, мой брат и дара Вииара что-то упустили, поэтому оба их сына испытывали пустоту и желание заполнить её примитивной любовью, — привлекло моё внимание и заставило встрепенуться очередное умозаключение наставника.

— В любом случае, я бы не рекомендовал завтра объявлять ей о своём статусе...

— Благодарю за совет. Я тоже так подумала, дар Шииран, — кивнула я, — а что вы думаете о нас с Платоном?

— А вот про это обязательно ей сообщите. Связь между вами сильна, и никто в здравом уме не станет вредить развивающемуся даурианцу. Тем самым вы обезопасите себя.

Ну хоть в коим-то веке предчувствия меня не обманули!

После занятий я сходила к Ли, который подтвердил, что я начала меняться и крепнуть, а значит фея действительно моя шва. Потом я много рассуждала, копалась в себе и вспоминала аномальные происшествия, случившиеся в моей жизни. Например, как нашла потерянную серёжку, после того как, привязав платок к ножке стула и произнесла кодовую фразу про домового. Вспомнила, как удивилась, что ритуал сработал.

Еле-еле дожила до вечера и встречи с капитаном. Не терпелось всё с ним обсудить и решить. Почему-то во мне созрела уверенность, что у меня ничего не получится, пока мы не снова сблизимся. Казалось, что я пережала идущую от него ко мне положительную энергию и из-за этого себя торможу. Вот зачем я только устраивала эту недельную паузу? Маялась. Даже фею свою внутреннюю на заключительной медитации не нашла — сосредоточиться не могла, потому что.

В общем, появление капитана я ждала, расхаживая между гнездами.

— Ты прости меня, Ра! — кинулась я к дару, как только дверь в релаксатор отъехала.

Обняла его за талию, на короткое мгновенье прижалась к груди щекой, а потом протянула припрятанное в кулаке угощение — конфету, прихваченную ещё с Глизе. Самый-самый стратегический запас. Он, конечно, быстро таял и без разбазаривания, но мне хотелось показать Ра, как он мне дорог, поэтому вообще не жалко.

— За что мне тебя прощать? — спросил капитан, мягко улыбнувшись, развернул блестящий фантик, откусил половину, а вторую сунул в рот мне.

— Я мечусь и сбиваю тебя с толку. Не знаю, что происходит, я ведь за собой такого раньше не замечала, — покаялась, проглотив глизеанскую сладость, не жуя. — Хочу, чтобы мы были настоящей семьёй, а сама определяю какие-то рамки. Я соскучилась. Мне тебя не хватает.

Ра погладил меня по голове.

— Я долго над этим думал и пришёл к выводу, что таким образом ты переосмысливаешь реальность, — сказал он, заглянув мне в глаза, и увлек в гнездо, — у нас, даурианцев, тоже бывает в детстве переходный возраст. Когда мы начинаем постигать суть бытия. У кого-то он случается раньше, у кого-то позже. Ты сейчас как младенец, оттуда и сомнения. Но то, что ты нашла свою шва, говорит о том, что самое сложное позади. Теперь все точно будет хорошо...

— А Тошка? Это теперь надо ждать переходный период и у него? — испугалась я.

— Полагаю, он его прошёл ещё до встречи с тобой. Платон быстро принимает все изменения и к ним адаптируется. Ты тоже скоро к этому придёшь.

Очень бы хотелось! Мне не нравилось чувствовать себя истеричкой.

— Значит, точно не злишься?

— Нет. Уже не злюсь, — успокоил Ра, размещая нас удобнее, и поменял окружающее пространство на звёздное небо. — Я сначала не очень понял, что ты от меня хочешь, а потом догадался. И я рад делать шаги тебе навстречу. Рад проявлять заботу, не сомневайся... Расскажи лучше про свою фею.

Я задумалась: что про неё рассказать? Что она вредная доходяга, которую ещё приводить и приводить в надлежащий вид?

— Она как будто худшая часть меня, очень неприятная личность.

— О, этот период тоже известен, — рассмеялся Ра и щёлкнул меня по носу. — Например, дар Вахааш рассказывал, как в детстве никак не мог принять свою шва, которая проявилась в виде маленького злобного ящера. У старпома в роду все по большей части учёные и с раннего детства видят шва как реку, а Вах получил боевое направление и был известным задирой, который не желал учиться. Но всё это прошло.

— Это что же выходит, я тоже боевик? — пришла я к ужасному выводу.

— Сомневаюсь. Неизвестно пока в чем проявит свой талант твоя фея. Это определится, когда вы поладите.

Мне показалось, что внутри меня раздалось довольное хмыканье и сразу за ним разлилось тепло и умиротворение.

Так бы и болтала весь вечер о хорошем.

Разговаривать про завтрашнюю встречу с дарой Вииарой, не хотелось, но всё равно пришлось, а то бы не уснула.

— Я переживаю за завтрашний день, Ра. Мы же не будем рассказывать твоей маме про энергетические половины, да? Дар Шииран не советует.

— Не будем, — подтвердил капитан, и лёгкая досада кольнула сердце. Будто мне хотелось другого. Я тут же напомнила себе о переходном возрасте, истеричности и решении быть уже взрослой — это помогло прогнать досаду. — От неё в этом вопросе ничего не зависит. Это касается только нас. А по поводу встречи: аналитика высчитала, каким образом нужно строить разговор. Слов «вегатвораг», «энергетическая половина» и «компас» программа рекомендует избегать, зато есть рекомендации, гарантирующие успех.

— Это очень хорошо. Теперь я спокойна, — от души обрадовалась я и потянулась к Ра за поцелуем.

Пора заканчивать с болтовней и переходить к делу. Сегодня я планировала удивить капитана и зайти чуть дальше поглаживаний.

Глава 16

Прекрасный вчерашний вечер в релаксаторе, где я, наконец, пришла к долгожданному состоянию гармонии и удовлетворения, даром не прошёл. Нет, до горячего дело не дошло, но мы с Ра достигли определённого успеха в знакомстве с телами друг друга, и сегодня на медитации я нашла свою фею в совершенно другом виде. О худобе и измождении уже даже речи не шло, а к длинным шелковистым волосам прилагалась сытая улыбка и блеск глаз. Настроение её тоже заметно улучшилось и отражало моё.

— Ну вот! Давно бы так! Всегда делай то, что душа просит, и не вини себя потом за это, — сказала мне шва и достала откуда-то клубок блестящих толстых ниток.

Я немного удивилась играм своего подсознания — вязанием крючком и на спицах я увлекалась в школе. И в те времена за такой клубок продала бы душу... Надо же, а моё хобби, оказывается, бесследно не прошло.

— Будем мастерить ажурные салфетки или топик тебе свяжем? — не сразу поняла я замысел своей шва и вспомнила, как делать тройной накид.

Она закатила глаза и кинула клубок, который покатился по моему организму куда-то по венам и сухожилиям. Намёк я поняла и устремилась следом. Так я за ним всю зарядку и бродила, пытаясь отыскать реку, но пока желаемого не находила. Зато в районе мозга обнаружила звёздочку. Она сияла и подмигивала.

— Это тебе за первое достижение! — сообщила фея, которая всегда кружила где-то рядом, — желаю, чтобы вскоре их стало не счесть.

Я почувствовала себя двояко: вроде бы приятно, что похвалили, но не понятно за что.

— Какое ещё достижение? — пробурчала недовольно. — Я ничего не достигла.

Но время медитации закончилось, и ответ я получила уже от дара Шиирана. Он и хлопнул меня легонько по шее, заставляя вынырнуть из погружения в себя:

— У тебя наблюдается значительный прогресс, Таисия. Я почувствовал, как ты равномерно перегоняешь энергию по телу. Продолжай в том же духе и скоро найдёшь русло.

Видимо, именно так даурианец ощущал моё путешествие за клубком. Надо же! Очень радует!

Утро меня так окрылило, что к стыковочному шлюзу встречать дару Вииару я вышла в приподнятом настроении и нарядная — надела праздничное сари глизианок и кучу украшений. Причёску и макияж тоже сделала подходящие к случаю. Пусть у будущей свекрови в глазах зарябит, чтобы не осталось желания меня рассматривать — будущая свекровь должна была вот-вот появиться, её корабль только что успешно произвёл стыковку с «Разящим».

Все мы замерли в ожидании, а меня всё же немного поколачивало. Наконец, массивная овальная заслонка шлюза пришла в движение, отъехала, став невидимой, а в проёме показались фигуры наших гостей. Две женские и мужская.

Первой через порог шагнула настоящая суперженщина в латексе, с оружием в кобуре и горящим взглядом. Ростом она может чуть уступала Ра, а в плечах вполне могла и посоперничать. Малиновые волосы, собранные в высокий пучок, не скрывали длинную гибкую шею, а малиновые вертикальные зрачки внимательно окинули нашу группу пристальным взглядом. Только затем даурианка подала сигнал, что можно войти и остальным.

Дары на такое недоверчивое поведение родной мамы капитана отреагировали вполне спокойно. А вот мы с Тошкой впечатлились. Лично я внешностью даурианки. У меня мелькнула мысль, что у Ра ко мне точно что-то больше чем любовь, потому что внешне и по силе мне с телохранительницей дары Вииары вообще не тягаться. А Платон просто не сразу понял статус гигантской девы.

— Это что, моя бабушка? — выдохнул сын и невежливо показал на впечатляющую дауриканку пальцем.

Я поспешила взять и легонько сжать его ладошку.

— Это моя личная помощница дара Доада Лизааш, а это секретарь дар Геен Руунаш, — вышла из-за спины телохранительницы не менее харизматичная даурианка, — а твоя бабушка я, Таамн. Ведь так тебя зовут, малыш?

Нет, впечатляла дара не габаритами и не цветом волос, а тем, что просто была похожа на богиню: прекрасная, властная, сверкающая облегающим костюмом стального цвета и массивными камнями, украшавшими мочки ушей и пальцы её руки.

— Здоровско! Но я Платон. Таамн мне непривычно, — помахал ей сын без всякого пиетета,

— у тебя красивая рука, бабуля.

Я сглотнула вставший поперёк горла воздух.

Ох, блин! Нет, не примет меня дара Вииара за хорошую мать её внука. Я даже не научила ребёнка делать правильные комплименты. Не объяснила, что нужно хвалить глаза, волосы, фигуру, но никак не блестящие подвижные протезы! Тем более эту бабушку, совершенно не кривя душой, можно было бы назвать юной красоткой с массой достоинств, а на отсутствие конечности вовсе внимания не обратить.

— Спасибо, Таамн, мне она тоже нравится, — зловеще улыбнулась Тошке бабуля. — Из-за травмы я лишилась некоторой целостности энергетического контура, но приобрела встроенный лазерный нож и тепловизор. Замена не вполне равнозначная, но лучше чем ничего. — Я поспешила согласно кивнуть, хотя на меня никто и не обращал внимания. — Ну так что, пройдём или так и будем на пороге общаться?

— Да, приветствую и прошу в переговорную, — сделал приглашающий жест Ра и пропустил гостей вперёд.

Они проследовали в указанном направлении, а я задержалась, чтобы отправить Тошку играть. Нечего ему в переговорной делать. Правда, и в необходимости своего присутствия за круглым столом даурианцев я глубоко сомневалась, но любопытство, природная упертость и приглашение Ра гнали меня за остальными.

Зашла в каюту, когда все рассаживались. Команда «Разящего» — по одну сторону стола, а гости напротив. Ра отодвинул для меня кресло и усадил между собой и Ли. Вот тогда-то дара Вииара впервые и обратила на меня внимание. Она недоуменно выгнула красивую бровь и нахмурилась задумчиво. Шепнула что-то своему секретарю и сложила руки в замок.

— У тебя милый ребёнок, Раамн. Почему я не знала, что ты приступил к реализации контрактов по воспроизведению наследников? Кто его мать? — первым делом поинтересовалась свежеиспеченная бабуля.

О, так она ничего не знает про нас с Платоном?! Тогда дару Вииару ждёт сюрприз. Невольно я впилась ногтями в ладони.

— Потому что это сын Хаамна, мой племянник, которого недавно мне прислало предопределение, — не дрогнув, огорошил маму Ра. — А это его приёмная мать Таисия.

— Что-о? Объяснись. Надеюсь, ты понимаешь, что я не поверю голословным заявлениям? — гневно встрепенулась дара Вииара. — Особенно, если учесть, в чей компании тебя нахожу.

К счастью, мама Ра имела в виду не меня — она остро зыркнула на дара Шиирана. Но главу осколков это вообще не смутило.

— Разумеется. Я давно вышел из возраста детской наивности и перестал думать, что имею какие-то привилегии перед родителями только потому, что мы родственники, — процедил Ра и отдал распоряжение старпому включить добытую осколками запись перемещения родителей Тошки с Земли.

Дара Вииара и её свита «прилипли» к экрану, а для нас там ничего нового не было, можно было на время и отвлечься. Я воспользовалась моментом, чтобы взять капитана за руку и выказать сочувствие по поводу матери. Мой Ра явно не был её любимым ребёнком, а я прекрасно знала каково это. У самой маменька не сахар. Но Ра погладил большим пальцем мою ладонь и улыбнулся, давая понять, что все в порядке.

— Откуда у вас это? И результаты анализов я бы тоже хотела увидеть, — наконец, сказала дара слегка севшим голосом.

Ли с готовностью передал ей планшет.

— Надеюсь, моя профессиональная печать не подвергается сомнениям? — уточнил он у гостьи.

— Не подвергается, дар Лихраан, — ответил за хозяйку секретарь, пока она изучала предоставленные данные.

— Откуда я получил материалы — неважно, — отказался сдавать дара Шиирана капитан. — Ты можешь проверить их подлинность на своём оборудовании.

— Пока приму на веру, — смилостивилась гостья. — Мне хочется узнать, что вы задумали. То, что в вашей компании находится известный псевдо-ученый дар Шииран Хазааш, наталкивает меня на мысль о мифическом компасе, ведущем к вратам в измерение вегатворагов. Если это так, я сразу пас. У меня нет времени на ерунду. А если дело касается моего внука, то я согласна его забрать.

Я чуть вслух не возмутилась, но вовремя прикусила язык. Ра всё решит... Но, гляньте-ка, деловая какая!

— У Платона есть мать, с которой он установил крепкую энергетическую связь — это ты тоже можешь легко проверить. Но проблема действительно в твоём внуке: племяннику, по данным исследований, срочно требуется место силы и обучение. Дар Шииран превосходный наставник, который, когда я его отыскал, согласился заниматься с Платоном и его матерью. Но переселенке с Земли и ссыльному Дару нет места на нашей планете. А ещё у меня мало времени, потому что коалиция в ближайшее время начнёт операцию по уничтожению одного из роев споросевов. Дар Шииран утверждает, что на Вегге есть места силы, которые превосходят даурианские. Я прошу тебя помочь внуку ради памяти о Хаамне.

Дара Вииара моргнула быстро-быстро несколько раз — чтобы прогнать слезы?

— Действительно, такие места там есть, — сказала она медленно и глухо, — но вы должны знать, что они труднодоступны, и только сама планета решает, кого туда пустить, а кого нет. Даже если я помогу вам попасть на Веггу, нет гарантий на успех.

— Мы рискнем, — отрезал Ра.

— Что ж, для окончательного ответа я беру время на раздумья до завтрашнего утра и проведу я это время в обществе внука. Один на один. Без вас. Это моё условие, и оно не обсуждается.

Вот стерва! У меня закололо энергией кончики пальцев — так захотелось ей в волосы вцепится! Но тут внутренняя фея тихонько зажужжала в правом виске «Квочка, квочка», и я прикусила щеку, чтобы взять себя в руки и не позориться.

Вовремя! Поймала на себе выжидающие взгляды Ра и Ли и один недоуменный — от бабули Ви. Дара никак не могла уложить в голове, что я могу что-то решать.

— Сын у меня достаточно разумный и самостоятельный. Я не против, но только в том случае, если Платон сам согласится, — сказала решительно, не мямля и смело посмотрела даре Вииаре в глаза.

Голос хоть и звучал немного глухо, но не дрожал. И взгляд вытянутых фиолетовых зрачков я выдержала.

— Прекрасно. Значит, сейчас у него и спросим, — заключил Ра и на непереводимом языке отдал какой-то приказ «Разящему».

Платон долго себя ждать не заставил — явился в переговорную через пару минут. Улыбнулся всем открыто и подошёл ко мне.

— Чего, мам? — спросил шёпотом и нетерпеливо. — Мы там новую халабуду, которая столовой у хвосторыжек будет, строили.

— Тош, дара Вииара, твоя бабушка, хочет познакомится с тобой поближе. Пойдёшь к ней на звездолет в гости с ночёвкой?

— А ты?

— А мы все тут тебя подождём, — ответила излишне ободряюще, чтобы не подумали, что я настраиваю сына против.

— Тогда не пойду, — Тошка от меня отошёл, обогнул стол и протянул даре ладошку. — Бабушка, давай лучше ты к нам? Пойдём, я познакомлю тебя со своими питомцами.

Умница! Все мои уроки помнит! Бабушка не бабушка, а мы её впервые видим! Нечего доверять незнакомцам.

Дара Вииара вложила живую ладонь в руку Тошки и посмотрела растерянно сначала на Ра — тот пожал плечами — и на меня. Как бы мне ни хотелось оставить Платона на «Разящем», я понимала: сейчас от моих слов зависит успех нашего предприятия.

— Думаю, будет правильно, если вы сначала познакомитесь и пообщаетесь в привычной для сына обстановке, а чуть позже отправитесь к вам. Уверена, Платон освоится и с радостью примет ваше предложение.

— Что ж. Так и поступим. Тогда, пока мы с внуком сближаемся, мои помощники проинструктируют вас о правилах поведения и способах выживания на Вегге, — согласилась со мной дара и кивнула Тошке: — Веди!

При других обстоятельствах я бы наверняка вся измаялась, пытаясь угадать, как дела у Тошки, о чём они разговаривают, не давит ли на моего сына бабуля. Но у меня не было на это времени. Слово взяла дара Доада:

— Мы просчитывали вариант развития событий, где соглашаемся оказать вам содействие, поэтому, чтобы не терять времени, прошу рассказать, куда именно на Вегге вы стремитесь попасть. А мы подготовим вас к походу.

Отвечал ей дар Шииран. Он лёгким взмахом руки эффектно развернул сначала карту космоса, где материнская планета плавала в розовой туманности, а потом принялся её вращать.

— К сожалению, на самой планете я не был, поэтому воссоздать точный рельеф и пейзаж не могу. Покажу примерно, — как бы извиняясь, но при этом таким высокомерным тоном сказал наставник, что сочувствия не вызывал. — Нам нужно высокое место, расположенное в южной части Вегги недалеко от экватора. Гора должна быть обязательно окружена лесом и иметь у подножья водоём с пресной водой. Но самая важная примета — в вершину именно это горы периодически бьют разряды энергии, похожие на молнии. Я представляю это место так...

Перед нами раскинулась живописная диковинная картина, где в покрытую зеленью гору бьют жёлтые разряды, в низине блестит гладь небольшого озера, а вокруг раскинулся исполинский лес.

— Предположительно, есть такое место, — кивнула телохранительница. — На картинах вегов оно выглядит иначе, но доподлинных сведений нет. Пока никому из исследователей не удалось туда добраться.

— Да и не стремился никто. Других более важных дел хватает, — поддакнул секретарь.

— Но тем не менее могу точно сказать, что дорога предстоит сложная. Нужна тщательная подготовка, — вынесла вердикт дара Доада.

И тут началось!

— Спускаться на планету придётся в капсулах с нашего корабля, — объявил первую новость секретарь.

— Да, я в курсе. Я был на Вегге, — не удивился Ра, а вот я всему удивлялась.

— Мы сможем переправить на поверхность только пятерых, — огласила следующий пункт условий дара. — Решайте, кто это будет.

— Включая Платона? — уточнил Ра.

— Пожалуй, ребёнка можно не считать, — на миг задумавшись, ответила телохранительница.

— Дара Вииара спустит его в своей капсуле.

— Тогда все присутствующие здесь и отправятся — обвёл нас взглядом Ра.

— Хорошо. С собой нельзя брать огнестрельное оружие и приборы, работающие на каком-либо топливе и искажающие энергетический фон. — Дары кивнули. — Напомню ещё раз: Вегга — планета разумная и сама решает кого, куда и когда пустить. К тем, кто относится к её природе бережно, она благосклонна. К тем, кто бездумно губит её флору, фауну и атмосферу — беспощадна. То есть вам предстоит проделать путь частично на гужевом транспорте, частично пешком. Охотиться — можно, собирать дары природы — можно. Ломать ветки для костра — запрещено. Вырубать в зарослях тропы — запрещено. Это ясно?..

Даурианцы подтвердили, что яснее некуда, а я же сидела тихонько и представляла себе картины из всех просмотренных приключенческих фильмов, включая тот, где герои ели мозг обезьяны прямехонько из черепа, и тот, где на героев из зарослей кидались мелкие зубастые уродцы. Ух! Экспедиция намечается у нас, судя по всему, экстремальная. Хорошо, что у меня есть палатка Моры и кухня Зира.

— .. .Ещё один момент — использование силы, — никак не унималась даурианская амазонка,

— нельзя вмешиваться в существующую на Вегге гармонию. То есть любые изменения магнитных полей, ландшафта, смещение энергетических потоков чреваты последствиями. С силой обходиться придётся крайне осторожно.

— Это и так ясно, дара Доада, — проворчал Вахааш. — Пройдёмся лучше по списку того, что брать с собой: необходимые для разбивки лагеря предметы, сухпаек, кстати, на какое время?

— Берите на пару недель, — заявил секретарь.

Ну ничего себе! В таких длительных походах мне бывать не приходилось. Стало страшновато.

— Понял. Альпинистское снаряжение, холодное оружие и надувные плоты форсировать водоёмы берём? Добавьте, если я что-то упустил.

— Достаточно перечисленного. Не нужно брать ничего лишнего. Наборы исследователя и удобную одежду вы сможете приобрести на Вегге. Если что-то упустите во время сборов, это всегда можно докупить в поселении межрасового отряда коалиции.

— Тогда не будем терять время. Мы займёмся подготовкой, — подвёл итог Ра и отодвинул своё кресло от стола переговоров.

— Разумно. А я свяжусь с дарой Вииарой и узнаю о дальнейших действиях, — последовал за ним дар Геен.

Секретарь встал, отошёл к двери и, потыкав в свой браслет, получил из него ответ. Впервые меня заметили сразу, обратившись напрямую:

— Таамн принял приглашение дары Вииары и готов провести время до отправления на Веггу

с ней на борту «Скользящей ленты». Они ждут нас для прощания у стыковочного шлюза.

Ну что ж. Раз сказала, что отпущу, если Тошка будет не против, придётся слово держать. Кивнула и отправилась проводить сына к бабушке.

Глава 17

Дар Раамн

— И даже тот вишнёвый костюм, в котором я по Глизе путешествовала, не годится? — раздосадовано спросила Тая, когда я заявил, что свою одежду она может вообще не складывать.

Сборы были в разгаре, и мне приходилось контролировать каждую мелочь — в капсулы все нужное не засунешь из-за ограниченного пространства. Я уже произвёл инспекцию снаряжения, выбранного Ли и Вахом, и теперь пришёл в каюту к Тае, чтобы перетрясти её сумку. Но не только за этим. Был у меня план.

— Нет, для пешего похода по Вегге не годится, — огорчил её и отставил баул с вещами в сторону. — Универсальные костюмы для вас с Платоном у меня имеются. Палатку и кухню

— берём. А все остальное купим внизу.

— Что за костюмы? — тут же заинтересовалась обновкой моя половина.

Женщины всегда испытывают к одежде повышенное внимание.

— Увидишь и примеришь в моем отсеке. Предлагаю сегодня поужинать у меня вдвоём, раз Платон остался на «Скользящей ленте», — предложил я многозначительно и поиграл бровями.

Тая вспыхнула и приоткрыла рот то ли от удивления, то ли чтобы что-то сказать, но в итоге прищурилась хитро и легко усмехнулась, вмиг раскусив мой коварный план.

Что совсем не удивительно. За прошедшую неделю мы продвинулись очень далеко навстречу друг другу.

А началось все с того, что я догадался о происходящей перестройке организма Таи (в этот период гормоны бушуют, и любой гуманоид нестабилен), и чтобы облегчить её эмоциональное состояние, не поленился изучить историю Земли. Было необходимо разобраться, чего не хватает моей избраннице, и дать ей желаемое. Простой запрос в поисковике по слову «любовь» выдал мне такой поток информации, что я перестал удивляться тому, что Таисия наделяет это понятие неимоверной важностью. Книги, стихи, фильмы, картины — всё в те времена создавало и воспевало культ любви.

А ещё огромное значение придавалось его физической составляющей — сексу. И чем больше я погружался в изучение предмета, чем больше анализировал наши отношения, тем сильнее склонялся к мысли, что готов в этом вопросе полностью принять сторону Таисии и начать наше энергетическое единение с этой самой примитивной, но очень увлекательной любви — плотской.

В общем, я начал действовать по заветам землян прошлого и принялся ухаживать за Таей — так у них назывались брачные игры, включающие в себя заботу, знаки внимания и восхваление предмета чувств. Усилия мои вскоре дали результаты, и вчера мы с моей половиной вновь сблизились не только эмоционально, но и физически — Тая сняла мораторий на поцелуи и ласки. Мы повели замечательный вечер за занятием, который в справочниках назывался «петинг», и обоюдными приятными признаниями. Мне очень понравилось, и сегодня я планировал закрепить успех. Тем более та положительная энергия, которой я заряжался от Таи в подобные мгновения, мне завтра на Вегге очень понадобится.

— Ла-а-дно, — протянула моя половина кокетливо и намотала прядь на палец, — а под него нижнее бельё надо надевать?

Я застыл и не сразу смог ответить, потому что реакция моего тела на вроде бы невинный жест и вопрос проследовала вообще не невинная. Нет, ну я понимаю — вчера... да и раньше, когда мы целовались, но почему я так отреагировал сейчас? Удивительные вещи творит со мной Таисия.

Я еще в академии изучал теорию и практику сексуальных контактов. Этот физиологический процесс хорошо годится для экстренного пополнения энергией. Донор должен был провести некоторые физические манипуляции, и только тогда обмен становился возможным, а тут...

Вот просто по щелчку пальцев и взмаху ресниц я готов! Все же любовь — многогранное чувство. Мне хотелось познать и изучить ее до конца...

— Нет, Таисия, бельё не нужно. Костюмы его не предусматривают, — ответил, преодолев растерянность, — в них имеются необходимые вставки на всех нужных местах...

На этих словах Тая почему-то фыркнула, перестала мне кокетливо улыбаться и убрала руку от волос.

— Замечательная современная разработка. — пробурчала она недовольно. — Пойдём, ты мне всё покажешь и обязательно в подробностях расскажешь процесс создания этих костюмов.

Нужное мне настроение покинуло Таю — я почувствовал это сразу. Похоже, не светит мне сегодня познать новую грань любви. Но что я сделал не так? Хорошо бы это выяснить, чтобы не допустить подобного в будущем. Хотелось потереть пах, но я сдержался.

Таисия

А так все хорошо начиналось! Тошка отправился с ночёвкой в гости, Ра пригласил меня на романтик — примерять костюм. Ну разве это не прозрачный намёк? Он самый! Я ликовала!

Правда, недолго. Ровно до тех пор, когда мой дар вместо того чтобы загореться при упоминании моего нижнего белья и продолжить пикантную игру, принялся мне чуть ли не выкройку костюма показывать!

Тут я поняла: к самому главному переходить рано. Капитан ещё не дошёл до нужной кондиции. Нет у него одержимости мной, огненной страсти и непреодолимого желания. Не переключилось пока в его высокоразвитом мозгу значение интима в нужное мне положение. А как без него-то? Наша личная жизнь будет проходить строго по графику и моей инициативе? Ну уж нет. На такое я пойти не могу.

Придётся мне засучить рукава и пробудить чувственность дара Раамна. Мне просто необходимо сделать из него нормального мужика. А иначе я в скором времени взвою. И что самое занятное, вредная шва была в этом вопросе со мной полностью согласна:

— Угумс, — мурлыкнула она, — пусть он голову потеряет и весь закипит от желания!

Я саркастически — правда, дар, наверное, этого не понял — похвалила свой будущий костюм и выставила Ра за порог, чтобы переодеться к ужину. Сняла глизеанские украшения и наряд, который был слишком скромен для моих целей, и подошла к гардеробу. Открыла и задумалась над выбором, перебирая рукой вешалки. Остановилась на тёмно-синем коктейльном платье с юбкой «солнце» чуть выше колена и соблазнительным запахом на груди — в нем я собиралась на курорте выходить в люди, — надела и покружилась. Мелькнула малодушная мыслишка снять всё-таки бельё, раз для примерки в каюте капитана оно не потребуется, но я её отогнала. Вдруг сама дам слабину и не сдержусь? Распустила волосы, перекинула их на одну сторону и придала объёма. На ноги надела миленькие босоножки на танкетке — будут красиво дополнять ноги, когда я примусь их перекидывать с одной на другую. Ну и, подумав, надела на руку набор тонких браслетов всех оттенков синего: от нежно-голубого до почти черного — при изящных жестах они будут мелодично шелестеть и привлекать внимание. Готовилась, как на войну! Поэтому даже не забыла капнуть в нужные места нежными глизеанскими духами. Оглядела напоследок себя в зеркало

и осталась довольна — держись, дар Раамн!

Дар Раамн при виде меня и подержался. За стену «Разящего».

— Ты невероятно красива, ни на кого не похожа, — хриплым голосом пробормотал капитан.

Я коварно улыбнулась, не забыв похлопать ресницами. Обошла его, легко погладив рукой накаченную капитанскую ногу, и двинулась летящей походкой на выход из лекарского отсека.

На «Разящем» я уже за прошедшие дни освоилась как дома и шла, не оглядываясь на Ра. Но он не отставал и даже больше того: положил большую тёплую ладонь мне на поясницу, будто боялся, что я убегу.

По дороге встретили пару членов команды, которые проводили нас задумчивыми взглядами. Мне в них даже мужской интерес пригрезился. Хотя, может, и не пригрезился — Ра на зевак гаркнул на своём. От ревности, надеюсь.

Я улыбалась и, войдя в капитанский отсек, не сдержала восхищенного вздоха:

— Боже, Ра! Как красиво! Это «Разящий» придумал или ты?

Стены гостиной изменили структуру и цвет. Теперь создавалось впечатление, что мы находимся в деревянной, увитой зеленью и цветами беседке на берегу бескрайнего синего моря, а красный диск солнца садится за горизонт. Посередине накрыт круглый стол: закрытые крышками овальные блюда, бутылка, похожая на шампанское в ведерке со льдом, букет настоящих белых тюльпанов. И даже птички щебечут!

Что происходит? Такого эпизода в моей жизни точно не было! «Разящий» не мог воспроизвести его из моей головы, но это точно был знакомый и родной Земной романтик.

— А ты как думаешь? — довольно спросил Ра.

Ну ничего ж себе он подготовился!

— Ты сам все это придумал? — развернулась к капитану и взволнованно заглянула в глаза.

— Это совместное творчество, которое без помощи «Разящего» я бы устроить не смог. Нравится?

— Ещё как! — заверила я и упорхнула к плетеному креслу.

А уселась на него строго по плану: закинув ногу на ногу, так, чтобы юбка на миг взлетела, показывая Ра немного больше, чем надо.

Вроде бы работало! Движения дара стали порывистыми, будто он сильно взволнован. Даже одна из крышек, которые капитан принялся снимать с блюд, выпала из его рук и улетела на пол. Правда, не долетела, «Разящий» её перехватил.

— Это настоящая вредная еда, Тая. Чувствуешь запах? — спросил Ра, отвлекая меня от неловкого момента.

И я вдохнула полной грудью.

Мамочки! А ведь и правда! Пахло в каюте вкусным ужином! Жареным мясом, дымом, специями, чем-то сладким...

— Откуда? — ошарашенно спросила я, боясь поверить.

— У нас есть стратегический запас на случай приёма важных гостей с планет, которые не придерживаются нашей культуры приёма пищи.

Шикарно просто! Рот наполнился слюной, глаза разбежались — с чего бы начать?

А фея в это время то-оненько запричитала:

— Э-э-э, ты там что, за банку тушёнки отдаться решила? А ну соберись и не забывай,

зачем мы сюда пришли!

И правда. Я поумерила пыл и прикрутила восхищение подвигом капитана.

— Выглядит все аппетитно, но, может, мне примерить костюм до ужина? — взмахнув ресницами, спросила я с намёком.

Разумеется, я не собиралась делать этого при Ра, но хотела увести его мысли в нужную сторону. Заставить мечтать об этом моменте.

— Не переживай, Тая. Костюм хорошо тянется и полностью повторяет анатомические формы тела хозяина, — невозмутимо отмахнулся Ра, — можешь наедаться от души.

Да что б тебя! Нет, он точно не готов к безумной страсти.

— Прекрасно! Тогда приступим к ужину, — не стала отчаиваться я и поправила волосы, звякнув браслетами — Ра завис, провожая мою руку взглядом. — А что в бутылке?

— Г азированный витаминный коктейль, — отмер капитан и, достав бутылку из ведёрка, вытащил пробку.

Голубой напиток полился в стеклянный бокал, оседая пузырьками на тонких стенках. Я сделала глоток... На языке появился ягодный вкус и пощипывания! Хоть алкоголя в напитке не было, но он меня невероятно порадовал, оказавшись не пресным. Это придало сил для дальнейшей игры.

— Скажи, Ра, а ты хотел когда-нибудь в жизни чего-то так сильно, что не мог ни есть, ни спать? — задала я волнующий меня вопрос.

Капитан положил мне на тарелку мяса и овощей, затем себе... Время тянет и думает? Вероятно.

— Понимаешь, Тая, у даурианцев это считается признаком слабости, — наконец, медленно проговорил Ра. — Истинный высший дар умеет контролировать свои желания и эмоции. Но я, к сожалению, разочаровал отца тем, что порой бываю импульсивен. Мне даже нельзя участвовать в выборах на должность верховного дара именно по причине того, что я не всегда контролирую эмоции.

Слава богу! Ну отлично же! Еле сдержалась, чтобы не забить в ладоши и не закричать ура!

— А мне нравится, что ты такой, — приободрила я его, мягко улыбаясь, — это дарит надежду на то, что мы окажемся на одной эмоциональной волне, и тогда я научу тебя настоящей земной плотской любви...

— Хм-м, — тут же нахмурился Ра, — я не понял, а вчера что было, не по-настоящему? И что значит — когда-нибудь? Я думал, что сегодня мы проведём ночь вместе к взаимному удовлетворению.

Прямой, как рельса!

— Вот! Об этом я и говорю. Ты пока не готов, Ра, — не стала я водить капитана за нос и выказала основную претензию, — ты слишком прагматичен. Попробуй в этом вопросе довериться мне: отпусти своё желание на свободу, начни мечтать и фантазировать, и тогда, я тебе гарантирую, мы с тобой не только в пси-измерение отправимся, но и в Нирвану, Валгаллу и на радугу одновременно.

— Шутишь? — приподнял Ра скептически бровь.

— Нет. Обещаю! — заверила я и принялась за ужин.

Кокетство мне всегда давалось с трудом. Опыта не было. В прошлой жизни я к нему прибегала всего пару-тройку раз. Поэтому даже столь непродолжительное, оно вымотало меня. А ещё я проголодалась. Вернее, не проголодалась, а изголодалась по нормальной еде.

И, взвесив всё, решила, что на сегодня хватит с меня флирта. Лучше я буду Ра ежедневно понемногу им атаковать, а сейчас расслаблюсь, перестану контролировать каждый жест и поем.

Так и сделала.

Дальнейший наш вечер потёк в привычной лёгкой атмосфере до самого конца. Хороший был вечер, уютный. А до примерки костюма мы так и не дошли. Я наотрез отказалась обтягивать им свой переполненный вкусностями живот при Ра. Затребовала инструкцию по применению и заверила, что справлюсь сама. В своей каюте.

— Спокойной ночи, Тая, — сказал мне капитан, все же прижав к стене у двери лекарского отсека на прощание и, жарко-жарко посмотрев в глаза, поцеловал.

А может, и не зря все сегодня было, и результата долго ждать не придётся, потому что реакцию его тела на мою близость я почувствовала отчётливо.

— Спокойной ночи, Ра. Завтра важный день, мы должны отдохнуть и набраться сил, — разорвав поцелуй, прошептала и куснула капитана за подбородок.

А потом выскользнула из его рук и сбежала к себе. Между нами говоря, я намеревалась принять душ, улечься в кровать и предаться приятным мечтам перед сном. Даже с костюмом решила сегодня не заморачиваться. Но в каюте меня ждал грандиозный облом: не наблюдалось той самой долгожданной кровати. А вместо неё на полу был расстелен коврик.

— Что за чертовщина? Где? — затребовала я ответ у звездолета.

— В связи с подготовкой к завтрашнему мероприятию и отсутствию основного ученика, — невозмутимо пояснил мне «Разящий» голосом дара Шиирана, — групповое занятие отменяется. Тебе следует провести весь необходимый комплекс упражнений самостоятельно.

Я зарычала от досады, но тут голос подала внутренняя фея:

— Правильно! Пока на тебя надежды мало. Глаз да глаз нужен.

Вздохнув, я была вынуждена и с ней, и с наставником согласиться. Смирилась и волевым усилием занялась полезной и правильной подготовкой ко сну. Когда-нибудь я обязательно научусь совмещать приятное с полезным без усилий.

Глава 18

— Не туго? — заботливо поинтересовался Ра, коснувшись высокого воротника, полностью закрывшего моё горло.

Мы стояли в стыковочном отсеке и готовились к переходу на звездолет дары Вииары. Капитан, закончив важные дела, наконец, добрался и до меня — за завтраком я его не видела.

— Отлично всё! Я надевала его строго по твоей инструкции и, честное слово, нигде не пыталась ни добавить, ни убавить, — проворковала я с соблазнительной улыбкой.

Кстати, всё это вышло у меня само собой, без всяких усилий. А виной тому волшебный костюм! В него я влюбилась, как только надела и активировала. Кто бы мог подумать, что невнятный кусок какой-то блёкло-розовой прорезиненной на ощупь ткани окажется настолько шикарным помощником в моих коварных планах?! Во-первых, он сел идеально по фигуре, на которую я никогда не жаловалась! Из-за тех самых встроенных штуковин, которые исключали ношение нижнего белья, самые мои стратегически важные места получили немного дополнительного объёма, а талия стала казаться тоньше. Не подвели и ноги: за счёт высоких сапог на толстой платформе, которые создавали единое целое с костюмом, они стали стройнее и длиннее. Но и это ещё не всё: после активации всех обозначенных кнопок, цвет этого чуда приобрел насыщенность и блеск. К тому же поменялась структура: теперь на ощупь ткань казалась не резиновой, а невероятно приятной и прочной. Колдунство, одним словом.

— Умница. Теперь запоминай внимательно. Как только ляжешь в капсулу, нажми двумя руками на две вот эти полоски на вороте, — Ра погладил пальцами узор, украшающий мою длинную, прямо даже неожиданно лебединую шею, — и тогда активируется защитный шлем. А если вдруг после вхождения в атмосферу произойдут какие-то неполадки, и у капсулы не сработают тормозные баллоны или не раскроется парашют, сразу после катапультирования ударь с силой каблуками сапог друг о друга, а потом надави на кнопку в области солнечного сплетения до хлопка — тогда активируется аварийная система...

— Чего-о?! Ты шутишь, что ли?! — обалдела я, и прекрасное настроение в считанные секунды улетучилось. Его сменил липкий ужас. — В смысле не сработает? Вы же высокоразвитые! У вас все должно работать!

Я совершенно точно собиралась истерить! Это же кошмар какой-то! Я сто пудов разобьюсь!

— Тая, это просто техника безопасности. Всё будет хорошо. Не паникуй...

— Ты не мог мне вчера об этом сказать? — в голосе моем появились слезы, губы задрожали. Ра притянул меня к себе и принялся гладить по голове и спине.

— Ну-ну, успокойся. Что бы это изменило? Ты бы не стала спускаться на Веггу?

Логичный вопрос. Тошку бы я точно одного туда не отпустила, поэтому всё равно бы пришлось.

— Стала бы, — всхлипнув, созналась я.

— Ну вот! А ещё, если бы я тебе сказал вчера, ты бы и переживать начала вчера. Ночью бы не отдохнула...

Он прав, разумеется. Но страх от осознания его правоты никуда не делся, сердце сильно забилось, а в ушах нарастал гул. Про слезы и комок, вставший в горле, вообще молчу!

Не знаю, чем бы дело закончилось, но тут пришёл в движение люк шлюза, и я отпрыгнула подальше от Ра. Ещё не хватало мне проблем с дарой Вииарой, которой совершенно незачем знать о наших с её сыном отношениях раньше времени!

Быстренько утёрла глаза и приняла радушный вид.

Первым из проёма, обогнув телохранительницу, вылетел Тошка и бросился ко мне. На сыне красовался костюм, подобный моему, только цвета каленого серебра — типа для мальчиков.

Я присела и раскрыла руки для объятий, в которые Платон с удовольствием влетел.

— Ну как погостил? Понравилось? — спросила, чмокнув сына в нос.

— Бабуля хорошая, — заверил он меня, — и звездолет у неё ух какой крутой! «Разящий» лучше, но «Лента» тоже суперская. Она не боевая, а исследовательская!

Ну и ладушки. Хорошо, что Тошка и дара Вииара нашли общий язык. Совершенно не плохо, если у твоего ребёнка много любящих родственников.

— Рада очень, — только успела сказать, как в отсеке появился секретарь дары Вииары:

— Прошу на борт «Скользящей ленты». Расстыковка планируется в ближайшее время. До нужной точки на орбите Вегги три кварта, сброс капсул ожидается через сорок минут.

Все враз зашевелились. Я поднялась и взяла сына за руку, даурианцы подхватили походные рюкзаки, а представители команды «Ленты» посторонились, освободив нам проход. Как только мы перешли на их звездолет, дверь шлюза тут же закрылась, и корабль дёрнуло — всё, «Разящий» и «Лента» отстыковались друг от друга.

— За мной, не будем терять времени даром, — скомандовала дара Доада и повела нас по

длинному коридору.

Корабль дары Вииары впечатлял наворотами и стильной отделкой, но души в нем не чувствовалось. Он однозначно не был ДНК-симбионтом и тёплых чувств не вызывал. Поэтому разглядывала я его как картинку в журнале, а не как впечатляющее творение высокоразвитой цивилизации. Мне совершенно не хотелось потрогать его стену или обойти весь, чтобы лучше познакомиться... Я даже обрадовалась, что до пункта назначения — капсульного отсека — мы добрались быстро.

Правда, радость моя быстро закончилась. Прямо в тот миг, как я увидела капсулы и представила себе предстоящий спуск.

— Капсулы готовы, дара, — сквозь вату ужаса, заложившего уши, донёсся мужской голос.

Я стояла и пялилась на ряд небольших — метра два в длину — овальных штуковин чёрного цвета с откинутыми верхами. Мамочки!

— Грузите снаряжение вновь прибывших, — распорядилась дара Вииара.

Я даже не заметила, когда она к нам присоединилась. Вокруг кипела подготовка к спуску, а я пошевелиться не могла. Нет, я не смогу забраться в эту штуковину!

— Мам, у тебя такая рука холодная, ты замёрзла? — спросил Тошка и накрыл тёплой ладошкой мои окоченевшие пальцы.

— Н-е-е-т, — выдала я, с трудом сдерживая стук зубов.

— Ли, нужна помощь, — коротко бросил внезапно оказавшийся рядом Ра и положил мне свою тяжёлую ладонь на плечо.

Ли тут же к нам присоединился, посмотрел на меня внимательно, потрогал лоб и. я провалилась в туман.

В себя пришла, когда непонятно каким образом уже оказалась лежащей в капсуле с активированным шлемом под механический голос:

— Три, два, один. Пуск!

Но, что удивительно, страх бесследно исчез, зато подробные инструкции — в картинках — чётко всплывали перед глазами.

Не паниковать.

Дождаться входа в атмосферу — капсула подаст звуковой сигнал.

На тридцатой секунде ожидать рывка — капсула сообщит о начале торможения.

Затем ещё один рывок — раскроется парашют.

Следующим этапом будет приземление, которое я ни за что не пропущу и ни с чем не спутаю. Далее откроется дверь кабины, и можно будет выходить.

Но это в случае успешной посадки капсулы, а если что-то пойдёт не так, то даурианская адская машина мне обязательно расскажет, что делать. То есть куда нажать, чтобы катапультироваться...

Но даже осознав все это, я паниковать не стала — волшебник все же дар Лихраан, что-то со мной сделал чудесное. А может, я просто не успела начать паниковать, потому что все тот же механический голос сообщил:

— Все системы работают в штатном режиме. Парашют раскрыт. Приготовиться к приземлению на воду.

И вскоре следом за этим последовал мягкий удар. Моя посудина подпрыгнула раза три и замерла, мерно покачиваясь на волнах. Дверь откинулась, и я села. Мой транспорт скользил по пронзительно-бирюзовой глади озера к зеленому берегу с выступающим чуть ли не к центру водоёма причалом, и остальные прибывшие из космоса капсулы делали то же самое. Быстро отыскала среди них Платона и Ра, оббежала взглядом остальных — все на месте. Можно выдыхать.

Довольный сын помахал мне рукой, а потом перегнулся за борт и попытался потрогать воду.

Я автоматически дернулась к нему, но и бабуля не дремала — ухватила непоседу и усадила обратно. Я выдохнула с облегчением и глупо заулыбалась, оглядывая окрестности с адреналиновым восторгом. Небо у Вегги оказалось голубое-голубое! А облака розовые, как сладкая вата. Вдали виднелся густой зелёный лес, а перед ним невысокие дома. Наверное, та самая деревня, о которой рассказывала телохранительница.

На причале нас ждали люди, они уже готовились вытаскивать капсулы на берег...

Так, стоп.

А ведь они все без шлемов! Чего же я до сих пор его не снимаю? Нажала на две полоски, и защита исчезла. Я вдохнула полной грудью кристально свежий воздух материнской планеты. Голова немного закружилась, ноздри защекотал аромат водоёма и цветущих на его берегу растений, а в солнечном сплетении зародился теплый комок. Он заколол иголочками и понесся по венам. Хотелось засмеяться в голос или сделать какую-то глупость — потрогать, например, воду, как Тошка. Но я же взрослая женщина! Мать! Поэтому я просто помахала рукой Ра, и он направил свою капсулу к моей.

— Всё в порядке? — спросил, внимательно вглядываясь в моё лицо, когда приблизился почти вплотную.

— Да, конечно! Знаешь, мне кажется, здешний воздух пьянит. Я чувствую себя странносчастливой...

— Ничего удивительного. Это особенная планета, — серьёзно кивнул Ра. — Можно сказать, божественная...

— Обалдеть! — пьяненьким голосом сказала моя фея-шва. — Зуб даю, мы отсюда улетим совсем другим человеком!

И я была склона с этим согласиться. Назойливое предчувствие твердило, что я подошла к важной, даже пограничной черте своей жизни.

Глава 19

— Повезло нам, да, мам? — выдал Тошка, не успели мы забраться в так называемый «гужевой транспорт».

— Чем же это? — скептически хмыкнула я.

— Всем! — с воодушевлением продолжил сын. — Так здорово сейчас поедем!

Я поначалу в этом сомневалась.

Когда дара Доада упомянула, что добираться нам придётся на гужевом транспорте, я наивно представила себе лошадь — ну или кого-то подобного — и телегу, но не тут-то было! На Вегге этим самым транспортом оказались неведомые зверушки: помесь верблюда, слона и кенгуру — лабоданы. От верблюдов они взяли длинные ноги и два горба. От слонов широкую спину и что-то, напоминавшее короткий хобот. Ну а от кенгуру — сумку. Большущую сумищу! Располагалась она на спине животного между горбами, имела жёсткую крышу и вообще напоминала кибитку. В своей нам с сыном, как самым худым и невысоким, предстояло разместиться вдвоём. Даурианцам достались индивидуальные лабоданы.

— Ох. — проворчала я и полезла вверх по верёвочной лестнице.

Нырнула в сумку и вздохнула с облегчением. Надо сказать, ожидала худшего. К примеру,

жуткого запаха. Но ничего! Обошлось. Внутри «повозки» пахло чем-то цветочным. Видимо, потому что лежанка, которая занимала всю площадь и подушки, валявшиеся в изголовье, были набиты растениями. Тошка забрался следом, и мы вполне вольготно на них развалились.

— Конечно! На Вегге так красиво! — продолжил искать хорошее сын. — Будем ехать и по сторонам смотреть.

— Каким образом, Тош? Горб весь обзор закрывает, — вынуждена была я разочаровать ребёнка.

— А боковые окна на что?! Вот, смотри, они открываются! Ты что, бабушку не слушала?

Признаться, не всё... Многое упустила из-за того, что не сразу пришла в себя от избытка впечатлений.

Сын ухватился пальцами за шерстяной продольный рубец, расположенный на стенке со своей стороны, и дёрнул его в сторону — появилась щель шириной сантиметров десять. Я проделала то же самое со своей стороны, но с большей силой, и «окно» у меня получилось шире. Ну надо же! Так уже веселее.

И да, Тошка прав. Вегга действительно прекрасна, и на ней есть что посмотреть.

— Отвлеклась, наверное, и не услышала. Но ты у меня молодец, что все внимательно слушал, — похвалила сына и подоткнула подушку повыше, чтобы смотреть в окно стало удобнее.

Скоро хозяин нашего каравана отправит животных в путь-дорогу, а мы с сыном будем лежать, глазеть и болтать.

— Я все слушаю и запоминаю, — важно согласился с похвалой Платон и подвинул свою подушку, чтобы быть ко мне ближе, — и ты, мама, слушай и запоминай. После Вегги мы полетим на Землю.

Мечтатель мой маленький! Обняла его за плечи и положила голову себе на грудь.

— А учится? Не думаю, что получится.

— Получится, получится, мамочка, — встрепенулся сын и выпутался из моих рук, чтобы заглянуть в глаза. — Бабушка сказала, что я богатый, потому что папин наследник, а ещё я за него страховку получу.

— Тебе такое сказала? — ахнула я.

Зачем она про это говорила с шестилеткой — непонятно.

— Не мне, я просто слышал, как бабушка с кем-то про это говорила через экран, — а, ну это такое. мог неправильно понять. — Бабушка ему сказала, что я гений и когда вырасту, то стану верховным даром, потому что унаследовал от всех все самое лучшее. Так что я решил, пока ещё не стал верховным даром — у них дел много — буду путешественником. Так что полетим на Землю...

Да нет. Похоже, всё правильно он расслышал, и мне это вообще не понравилось.

— Подслушивать плохо, Платон! — сказала я строго.

— Я не специально же, но зато видишь, как хорошо вышло. Мне не надо много учиться, потому что я гений и так.

Я потеряла дар речи и уставилась на сына во все глаза. Ничего ж себе пообщался с бабулей! За один вечер заразился даурианской заносчивостью и забыл всё, чему учили его я и дар Шииран.

— Нет, дорогой мой. Так дело не пойдёт. Учиться надо всем, иначе любой талант останется

пустым звуком, — терпеливо принялась наставлять сына на путь истинный. — Так что первым делом учёба, а путешествия только на каникулах.

Говорила максимально назидательным тоном, но Тошка, похоже, слушал плохо. Он смотрел мимо меня в широкое окно.

Караван как раз тронулся, и по восхищенно вытянутым зрачкам сына я поняла, что мы проезжаем мимо чего-то интересного. Обернулась к обзорной щели.

А там мимо нас в отдалении от дороги на большой скорости промелькнул круглый матовый пузырь. За ним второй, третий... Они летели со свистом метрах в двух над замлей.

— Жалко, мы не на них решили добираться, — с тоской проводил взглядом последний из пузырей сын.

Вот уж и не жалко ни грамма! Слава богу, Ра даже не стал рассматривать этот способ передвижения, который я бы назвала Мюнхаузенским! Эти пузыри чуть ли не из пушки запускали! И они летели по чётко заданной траектории в чётко заданное место.

— Мы бы не рассмотрели с тобой Веггу, — привела аргумент в пользу нынешнего транспорта и, вздохнув обречённо, решила на тему учёбы поговорить позже. — Расскажи лучше, о чем ещё вы с бабушкой говорили. Чем занимались?

Ехать на спинах лабоданов нам предстояло около четырёх часов — можно вызнать у Тошки все подробности, поглазеть в окно, поесть и даже поспать. А вот когда доберемся до джунглей, болтать и расслабляться станет некогда. Там от нас потребуется полная концентрация и готовность к пешему переходу по пересечённой местности. Мне было заранее страшно. Так что отвлечься на беседу с сыном — отличная идея.

— Ну-у-у, — протянул Тошка, — бабушка сначала тоже отвела меня к лекарю на обследование. Но у неё другое обследование, не как у дара Ли.

Могла бы и на слово поверить! Так обрадовалась внуку, что тут же давай его проверять.

— Тебе было неприятно? Больно? Страшно? — обеспокоенно уточнила, чмокнув сына в макушку.

— Нет, совсем нет, мам. Мне приклеили всякие присоски на руки, ноги, голову и туловище и задавали вопросы. И всё.

— И что потом сказали?

— Ну я же тебе рассказывал! Что я гений! Бабушка сказала, что мой папа был бы самым лучшим верховным даром, но слишком много взял от неё и не захотел власти. Хотел быть просто учёным. Но теперь она не допустит такой ошибки и будет сама наблюдать за моим развитием, обучением и воспитанием. Говорит, только ради меня организовала наш поход и тащится в глухомань, вместо того чтобы расшифровывать тламуд...

— Талмуд, — механически поправила я, переваривая информацию.

Похоже, бабуля решила воплотить в моем Платоне свои нереализованные амбиции. Мне не понравилось это. Надо будет при первой же возможности сказать Ра, что я не собираюсь стоять в стороне и наблюдать, как из моего ребёнка лепят какого-нибудь высокомерного высокоразвитого диктатора.

— А ещё бабушка сказала, что скоро у меня будет новый браслет, настоящий, даурианский,

— похвастался Тошка.

— Но ты же ей не сказал про наставника, да, сынок? — встревожилась я.

Эта скользкая тема. Про все, о чем стоит молчать, мы, разумеется, Платона просветили ещё до первой встречи с дарой Вииарой. Рабочая версия случившихся с нами событий включала в себя лишь то, что в плен к осколкам мы попали и браслетов лишились, а вот до их логова добраться не успели — Ра и его команда нас спасли. Но вдруг сын проболтался?

— Ну мама! Я не маленький! — возмутился Тошка и вытянулся на хрустящей ароматной лежанке в полный рост, чтобы казаться внушительнее. — Дар Шииран ведь тоже хороший, он мой дедо, а бабушке он не нравится. Зря. Хорошо, что она пойдёт с нами в поход. Сможет нас всех полюбить, правда?

Триста слов в секунду!

— Угу, — скептически поддакнула я, — ну так что ещё было интересного на «Ленте»?

— Про папу моего бабушка много рассказывала и показывала его фотки и видео.

Спрашивала, как мы жили на Земле и на Глизе. А ещё она сказала, что в месте силы передаст мне тайное знание своего рода. Ну и все, мам. Мы потом гуляли по звездолёту, потом поужинали, потом ещё немного посмотрели всяких фильмов про папино детство, и я лёг спать.

Мне очень хотелось спросить, а что говорила бабушка про меня? Но сдержалась. Скорее всего, высокоразвитая дара не стала опускаться до таких примитивных вещей, как принижение матери в глазах сына. А я своим вопросом могу вызвать у Тошки удивление и спровоцировать появление к этому моменту ненужного внимания. С него станется начать меня в глазах бабушки восхвалять, а та ещё заревнует... В общем, ну их, эти выяснения!

Вместо них я достала из рюкзака продукты и бутылку воды. Продовольствием мы разжились в посёлке коалиционеров и, к моему тихому счастью, еда оказалась натуральная и вкусная! Даурианцы, конечно, прихватили с собой свои капсулы, но дара Виара пояснила, что на Вегге лучше питаться натуральными продуктами и прислушиваться к потребностям организма.

Мы с удовольствием съели по большому бутерброду, сверху добавили по сочному местному фрукту — сладковато-терпкому, размером с грушу — и запили водой. А насытившись, завалились вздремнуть, под мерный цокот копыт... Животное плавно покачивалось, внутри сумки царила комфортная температура и полумрак — «окна» я закрыла — а от лежанки разносился умиротворяющий аромат скошенных трав и цветов. Я сама не заметила, как уснула, прижав к себе Тошку.

В атмосфере этой планеты и правду было что-то особенное. А может, из-за того, что сутки на Вегге длились дольше, и организм адаптировался к новому миру, мы продрыхли с сыном до самых тех пор, пока нас не разбудил Ра.

— Приехали, выбирайтесь, — заглянув в сумку, сказал он нам и сбросил вниз веревочную лестницу.

Тошка подскочил первым, похлопал глазами по сторонам, пытаясь понять, где находится, и, быстро сориентировавшись, пополз к выходу. Я же сначала полезла в рюкзак за зеркалом, чтобы привести себя в порядок: протерла глаза и поправила причёску.

Выбралась наружу последней. Все ждали только меня. Ра, как назло, придерживал лестницу, помогая спуститься, и приковывал этим ко мне лишнее внимание. Неловко вышло. Даурианцы, которые не с «Разящего», смотрели на меня как на слабое звено. Но я гордо задрала подбородок и огляделась.

Ра отошёл, и, пока они с матерью обговаривали что-то с хозяином каравана, я осмотрелась.

Погонщик лабоданов высадил нас на квадратной площадке у огромного поля высоких растений. Красные толстые стебли, выстроившиеся непроходимым частоколом, венчали квадратные коробки, похожие на маковые. Какие-то из них были розовые и закрытые, какие-то фиолетовые и приоткрытые, а какие-то — особенно крупные и чёрные — сморщенные и понурые. Таких было мало, но они вызывали у меня неприятные чувства. Сама не знала почему.

— Это для связи, — объяснил подошедший к нам с Тошкой секретарь Геен, протягивая наушник и микрофон, — лучше больше молчать и слушать.

Мы послушно закивали и надели почти незаметные приспособления на голову.

— Готовы? Идём за мной, не отстаём, руками ничего не трогаем, от тропы не отклоняемся,

— скомандовала телохранительница и шагнула между стеблями, раздвигая и укладывая их в стороны длинными палками, — они останутся в этом положении десять минут.

Поторопитесь.

Растения и вправду под воздействием палок послушно улеглись на землю, создавая проход. Мы быстренько выстроились друг за другом и приготовились к путешествию.

Нас с Платоном поставили в середине. Впереди шла команда дары Вииары, затем дар Ли, Тошка, дар Шииран, я, за мной Ра. Замыкал шеренгу дар Вахааш.

— Мы проходим самый первый и важный этап экспедиции. Привратники собирают о пытающихся пройти сквозь них сведения, а Вегга решает, пускать нас дальше или нет, — внезапно раздался в ухе тихий и ровный голос дары Вииары, — постарайтесь мыслить позитивно. Можно заняться медитацией и пустить энергию в ноги. Идти примерно час.

Я ошалела от этой новости. Никакой тщательной подготовки к этому важнейшему этапу проведено не было. Я могу допустить, что для даурианцев все это в порядке вещей, но ведь есть ещё и мы с Тошкой! Можно было предупредить нас заранее! Так, стоп! Я бурчу, а велели мыслить позитивно.

Вдох-выдох.

Ищу хорошее...

Эм-м.

Ищу, ищу.

Точно!

Видимо, нам не делают поблажек, потому что ставят на одну ступень с собой. Ага. Буду считать, что так.

— Привратники — растения, которые можно встретить в любой точке планеты, где нет следов цивилизации вегов. Мы не сразу разгадали их предназначение и поэтому потеряли много времени, — продолжила лекцию дара Вииара, — так как исследовательские отряды не могли преодолеть их заслоны. В какой-то момент все гуманоиды засыпали, а просыпались в начальной точке пути.

— Ого! Эти привратники — волшебники? У них есть руки и ноги, чтобы уносить людей подальше? — не удержался Тошка, и я невольно кинула взгляд на высокие красные стебли.

Стало жутко, вспомнились фильмы ужасов. Да что ж такое?! Меня сейчас точно усыпят и никуда не пустят! Радушно улыбнулась растениям и помахала им рукой — сзади раздался приглушенный смешок. С трудом сдержала рычание. Смешно тебе, Ра? А мне вот не очень.

— Нет, Таамн. Исследователей просто одурманивало, и они сами поворачивали назад...

— А в закрытых скафандрах проходить через них не пробовали? — вырвался у меня ворчливый, но логичный вопрос.

— Пробовали. Но судьба этих исследователей до сих пор неизвестна. Не стоит пытаться обмануть Веггу.

Ух ты, блин! Интересно, как планета отнесется к нашей затее с открытием врат?

Справа мелькнула тень, и я вздрогнула всем телом.

Удачно все же, что наши костюмы, в которые, как выяснилось, встроена система полного

жизнеобеспечения, решают проблемы с «вспотеть от страха», а то бы я уже вся мокрая была.

— Не стоит бояться обитающих в зарослях привратника грызунов, — как будто услышала мои мысли бабуля Ви. — Они питаются стеблями перезревших, готовых к увяданию растений и не нападают на гуманоидов.

Раздался треск, и близко-близко к нашей веренице упал привратник с чёрной вялой коробочкой — из неё поднялся в воздух столб пыли. Споры, наверное.

— Входим в центральную часть, — вклинилась телохранительница, — лучше замолчать и сосредоточиться на внутренней гармонии.

Мы до этого места шли минут пятнадцать, и ничего вокруг не поменялось: справа и слева по-прежнему высились красные высокие столбы. С чего она взяла, что эта часть центральная? Непонятно. Но раз сказали погрузиться в себя, значит, стоит попробовать найти шва и проверить её настроение.

В принципе, я достаточно легко сконцентрировалась на своем внутреннем мире. Над полем мелодично стрекотали невидимые глазу насекомые, шагали мы размеренно — самое то отрешиться от бренного. Вот только фею свою я застала в компании стоящей на хвосте и раздувшей капюшон змеи, которая сверкала на мою бедолагу изумрудными глазами, раскачиваясь из стороны в сторону. Змей я не любила, но эту почему-то вообще не испугалась. Видимо, мой мозг чётко идентифицировал её как нечто важное и эфемерное. Подозреваю, тут сказалось влияние австралийских аборигенов с их великой змеёй. Ну да ладно, не суть...

— А вот и она, — радостно сказала шва змее, — можешь сама убедиться в правоте моих слов: она у меня безобидная, как младенец.

Мамой клянусь! Так и есть! Подозреваю, что в этот момент сделала жалобно-придурковатое лицо. Хорошо, что у шедших впереди нет глаз на затылке.

Змея тем временем приблизилась ко мне и, обвив хвост вокруг тела, уставилась в глаза. Хоть ноги мои и продолжали двигаться в шеренге, не сбиваясь с шага, все же некоторое давление в груди я почувствовала и открыла рот, чтобы не задохнуться.

— Добрая, светлая и любящая, — в конце концов, заговорила змея человеческим голосом, — подходишь, пройдёшь. За мальчика не бойся, он под моей защитой.

И на этом давление пропало, как и сама змея.

— Это Вегга была, да? — спросила я у шва.

— Само собой, — деловито кивнула она и кинула свой серебристый клубок вниз. — Ноги устали, добавь-ка жару, дорогуша.

Я покорно отправилась за ним, а вот сколько бродила — понятия не имею.

— Хорошо, обошлись без потерь, — вывел меня из моего странного сна наяву голос секретаря дары Вииары.

Я вздрогнула, проморгалась и окончательно пришла в себя. Привратники остались позади, а мы стояли на берегу широкой реки и, судя по тому, что все смотрели на её другую сторону, нам предстояла переправа.

Глава 20

Огромная надувная лодка нашлась в рюкзаке дары Доады. Они с секретарём ловко раскинули пока ещё плоский кусок неизвестного материала на берегу и подсоединили к нему два ножных насоса. Тошка предсказуемо увлёкся процессом и поспешил к ним поближе, а я воспользовалась возможностью поговорить с Ра. Он участия в подготовке к переправе не принимал, стоял со мной рядом и незаметно поглаживал мои пальцы.

— К тебе тоже приходила Вегга там, на поле? — спросила тихонечко.

Капитан резко прекратил ласку и склонился к моему уху:

— Что ты имеешь в виду под «приходила Вегга»? Кто к тебе приходил? Что делал? — голос Ра звучал обеспокоенно.

Тёплые губы касались уха, а дыхание шевелило волоски, мысли спутались... В общем, его озабоченностью я не прониклась, но ответила.

— Змея. Она говорила с моей шва, признала меня годной и разрешила путешествовать дальше.

В отличие от совсем неромантичных слов, голос мой звучал чувственно. А для пущего успеха

— не стоит забывать о пробуждении базовых инстинктов даурианца — я пододвинулась к Ра вплотную и легонько потерлась пятой точкой о то, до чего достала.

Дыхание Ра участилось.

— Нет, у меня ничего подобного не было, — он тоже вроде бы говорил обычные слова, но звучали они как ласка. — Немного сбоили потоки энергии в периферических отделах энергетической карты, но внутренние каналы работали как обычно.

Светящиеся татуировки даурианцев — вспомогательные рукотворные инструменты, помогающие им использовать энергию в нужных целях. Я это уже давно знала. Видимо,

Вегга у остальных членов нашего отряда проверяла то, что считала подозрительным.

— А ещё она мне сказала, чтобы я не волновалась о Тошке. Но я все равно буду. Твоя мама хочет сделать из него верховного дара, ты знал? — воспользовалась я возможностью настучать на будущую свекровь.

— Тая, планета хоть и живая и разумная, но не человек. Она не умеет разговаривать и испытывать эмоции. Вегга лишь определяет угроза ты для неё или нет. Не углубляйся в беседы с ней, а то такими темпами у тебя появится слишком много собеседников во внутреннем мире. Плодить их — плохая затея.

Хм-м, возможно, он прав и именно таким образом люди становятся сумасшедшими, но что я могу сделать, если воспринимаю работу со своей энергией именно подобным образом?

Поджала губы недовольно и сделала шаг вперёд. К сожалению, поздно. Проморгала, в какой момент дара Вииара обратила на нас внимание, но, судя по всему, в тот, когда мы стояли, прижавшись друг к другу. Потому как смотрела она на нас сейчас удивлённо и недовольно.

— Потом поговорим, — буркнула я, — мама твоя смотрит.

— Да и пусть.

— Грузимся, — скомандовала телохранительница, сталкивая лодку с сидящим в ней Тошкой на воду.

Я поспешила к посудине вместе с остальными и, забравшись в нее, уселась на скамью.

Скамейки и четыре весла оказались надувными, но такими твердыми, что не уступали деревянным. Грести взялись мужчины. Они уселись по разные стороны и по команде Ра дружно заработали. Мы же, женщины и Платон, разместились в центре и просто наслаждались водной прогулкой.

Минут десять. Пока Вахааш не вытащил из воды вместе с веслом настоящую русалку! Женщину с голубыми волосами, голой грудью и перламутровым чешуйчатым хвостом! Он кокетливо ударил по воде, поднимая столб брызг, и человекообразная рыбина хищно нам улыбалась, обнажив ряд острых зубов. Я вскрикнула и закрыла Тошке глаза ладонью.

— Что это ты делаешь, позволь спросить? — спросила у меня дара Вииара осуждающим

тоном.

Ах да! Для даурианцев обнажённая натура — ничего такого, привычное дело. К счастью, Вах опустил весло в воду, и теперь из неё торчала только голова речного чуда-юда.

Я убрала ладонь с глаз сына, но бабуле решила высокомерие с рук не спускать. Тем более Ра уже смотрел на нас настороженно, готовясь меня спасать. Надо его успокоить и дать понять, что я могу за себя постоять.

— Видите ли, в том времени, откуда прибыли мы с сыном, не принято разглядывать вторичные половые признаки особей противоположного пола. Особенно в шесть лет, — заявила я важно и вызвала этим не только ступор бабули Ви, но и её команды.

Виданое ли дело? Говорящая древняя голова умеет не только во всем соглашаться.

— Мам, это та русалка, которая на ветвях сидит, да? — к счастью, формы русалки сына пока не так сильно интересовали, как сам факт ее существования в природе. — А она говорящая?

— Сын повернулся и крикнул в реку: — Эй, русалка, я Платон! А тебя как зовут?

— Таамн, она тебя не понимает, — развернула Тошку бабуля обратно. — Это существо — неудачный опытный образец первых творений вегов. Тут таких много. Не всегда у создателей получалось задуманное с первого раза. Ошибки не разговаривают. Они вообще обладают лишь зачатками разума, сравнимыми с разумом животного. Очень часто хищного животного. Перед тобой как раз такой экземпляр под названием унди-фиш. Доада, займись ей.

Дара Доада уже и без команды хозяйки достала из рюкзака вакуумную упаковку мяса, вскрыла её и, размахнувшись, закинула чью-то тушку подальше от лодки. Русалка изящно взмахнула хвостом и скрылась в воде, утратив к нам интерес.

А я вдруг задалась вопросом: кого мы ещё тут встретим? Кощея Бессмертного? Колобка? Змея Горыныча? А что? Взялись же они откуда-то в нашем фольклоре? Вдруг это наши древние предки, заселённые на Землю с Вегги, перенесли знание о подобных существах?

— Хочу такую! — прикинув что-то в уме, сообщил Платон.

Я закашлялась и глянула на дару Вииару укоризненно: мол, видишь, что делается?

— Ты что, сынок? Зачем она тебе и что ты с ней делать будешь?

— Красивая. Пусть у меня живёт, — с тоской вздохнув, протянул сын. — А я буду её кормить и дрессировать. И открою свой дельфинарий. Помнишь, как мы на Земле в дельфинарий ездили?

Картинки только на миг встали перед глазами, а мне уже дурно сделалось. Кошмарище!

— Это плохая затея, сынок, — возразила, хорошо обдумывая каждое слово и прикидывая, что Тошку сможет переубедить, — она слишком похожа на человека. — Наверное, для кого-то и я особым умом не блещу, я ведь древняя женщина. — Представь, если и меня посадят в загончик и будут показывать высокоразвитым инопланетянам.

Что-то психанула я, и пример вышел желчным. Бедный Ра аж веслом по воде стукнул сильнее чем надо, а дара Вииара сощурила на меня глазищи — опять я её удивила.

— Не получится, Таамн. Животные и растения с Вегги не могут покидать планету, — сообщила она Тошке менее эмоциональную, но более вескую причину, — мы пробовали, но они гибнут, как только попадают в космос.

— Ну ладно, — пожал плечами сын, легко принимая неудачу, — у меня хвосторыжки есть.

Я только глаза закатила.

К счастью, дальнейшая переправа прошла без сюрпризов, и до берега мы добрались, больше никого не встретив. Но не успели сдуть и убрать лодку, как налетел ветер, приволок низкие свинцовые тучи, а вскоре хлынул дождь. Настоящий тропический ливень!

Мы быстренько активировали защитные шлемы и устремились по бурой грязи под защиту деревьев, огромные листья которых могли посоперничать с зонтами. Как-то слишком резко мы оказались в мрачном таинственном лесу без тропинок, и по спине опять пробежал холодок страха.

Его я быстренько пресекла, напомнив себе, что все мои эмоции планета чувствует, и вряд ли ей будет приятно узнать, что даже после заверений о том, что ей подхожу, я продолжаю трястись. И пофиг, что Ра советовал не одушевлять планету. Моя шва её материализовала и одушевила, а все в один голос твердили, что шва — это мой внутренний голос и его надо слушаться. Вот я и слушаюсь.

— Тая, я с ней поговорю, — вдруг прервал мои размышления Ра.

Я не сразу поняла, о ком он. О Вегге? О маме? Просто мыслей мелькал целый рой.

— Только говори от своего имени, пожалуйста, — наконец, дошло до меня, что он не читает моих мыслей и продолжает начатый на том берегу разговор, то есть речь о даре Вииаре. — Не пытайся выгородить меня, ладно? Твоя мать и так что-то подозревает. А я справлюсь.

— Её подозрения мне безразличны, — отрезал раздражённо дар. — Да я и не скрываю наши отношения. Просто пока не заявляю официально. С чего ты взяла, что я держу их в секрете и боюсь огласки?

Ну он-то, понятно, не боится. Чего ему бояться? А меня вот преследует мысль о сложностях и опасностях похода. Я не хочу думать о даре Вииаре плохо, но кто знает, не возникнет ли у неё желание меня устранить, когда она поймёт, как пагубно я влияю не только на её внука, но и на сына? Пусть не своими руками, не физически. Вот просто подстроит что-нибудь — ямку какую или камешек, — и поминай как звали...

— Пойдём в путеводной сцепке, — оборвала мои фантазии телохранительница и размотала длиннющую светящуюся... скажем, резинку с карабинами, когда я как раз представляла, что дары случайно теряют меня в лесу.

Карабины крепились к поясам костюмов, связывая всех в живую цепь. Вообще не потеряться! Я устыдилась даже немного — зря я о некоторых даурианцах плохо думаю.

— Давай помогу, — взял у меня из рук трос Ра и пристегнул его к металлическому ремню, опоясывающему талию, — он движется, видишь? Можно спокойно поворачиваться в разные стороны и наклоняться.

Действительно, эта «резинка» и крепление какие-то волшебные. Они допускали куда более вольное передвижение, чем то, когда мы шли шаг в шаг по полю привратников. Теперь мы могли передвигаться не в шеренге, а хоть как. Хоть в колонне по трое. Именно так мы и выстроились, двинувшись за дарой Доадой: Ра, Тошка и я.

Благо деревья росли на достаточном расстоянии друг от друга. Мы с капитаном смогли взять сына за руки и идти, свободно разговаривая. Вернее, разговаривал Платон, а мы больше слушали.

Я вспомнила, что работаю над раскрытием чувственности Ра, поэтому иногда грациозно наклонялась рассмотреть что-нибудь валявшееся на земле и стреляла в сторону дара многозначительными взглядами. Невзначай проводила свободной рукой по шее и изредка закусывала нижнюю губу, когда замечала, что он на меня смотрит. Надеялась, что выходило сексуально, а не пошло. Примерно через пару километров Ра посадил Тошку себе на шею и взял меня за руку, и я утешила себя надеждой, это не потому, что заволновался из-за моего странного поведения, а пал жертвой соблазнения.

Дара Вииара шла впереди со свитой, не оглядываясь — они наших забав не видели. Члены

команды «Разящего» за нами, но за них я не переживала. Прогулка по лесу радовала, пока впереди не раздался душераздирающий рёв.

Даурианцы застыли на месте.

— Не приближайтесь. Будем обходить, — обернувшись к нам, сказал секретарь, махнув в сторону рукой.

Но мы уже успели рассмотреть впереди под упавшим деревом попавшее в западню животное. Ра снял Платона с шеи, готовясь принимать меры.

— Кто там, мам? Я посмотрю, — не обращая внимания на команду дара Геена, предсказуемо отреагировал Тошка и, пользуясь тем, что мы не успели его взять за руки, ломанулся к страдальцу, растягивая трос.

Мы за ним.

— Таамн, не подходи! — попыталась остановить моего шустрика бабуля Ви, но бесполезно. Он уже ужиком проскользнул мимо даурианцев.

Если сын заподозрил, что какое-нибудь животное в беде, его ничего не остановит.

— Платон, а ну подожди меня! — гаркнула я, включив самый строгий тон, и сын отреагировал: остановился, а потом и повернулся ко мне.

— Мам, мы же не бросим его, да? — спросил жалобно-жалобно.

— Конечно, не бросим, — само собой разумеющимся тоном ответила и, обойдя дару Доаду, уставилась на несчастное существо.

Это был кто-то типа йети. Или странной обезьяны, немного напоминающей Чуи из Звёздных воин. В общем, опять что-то человекоподобное. Оно скалило огромные зубы и утробно рычало, пытаясь нас отпугнуть.

— Надо дерево поднять, — заключила я, оглядев место происшествия.

Только перед этим взяла сына покрепче за руку.

— Вы с ума сошли? — возмутилась дара Вииара. — Это не наше дело! Слышали что-нибудь про естественный отбор?

— А вы про милосердие? — огрызнулась я. — Ни я, ни Платон никогда себе не простим, если пройдём мимо.

Не успела договорить, как Ра двинулся к дереву, а за ним и Ли с Ваахом.

— Мы все равно не сможем помочь этому раненому животному, — стояла на своём дара, — использование внутренней энергии для воздействия на внешние объекты на Вегге категорически запрещено!

— Придумаем что-нибудь. Подержите лучше Платона, — отмахнулась я, передавая ей сына, и осторожно пошла к дереву.

— Не бойся, маленький! — крикнул Тошка из-за моей спины двухметровому мохнатому гиганту. — Мы тебе поможем!

Хоть бы бабуля его там крепко держала!

Я остановилась меньше чем в метре от существа, а дары взялись за ствол дерева и приподняли его. Монстр надрывно закричал от боли, а я увидела, что острый сук буквально пригвоздил его к земле, пробив бок. Грязно-серая шерсть была залита кровью, но вроде бы палка засела ближе по касательной. Я надеялась, что внутренние органы не повреждены.

— Так, погодите. Надо отпилить сук, потом убрать дерево и только потом аккуратно вытаскивать из раны деревяшку, — сказала я и обернулась на свиту дары Вииары, — вы

поможете его подержать?

Секретарь и телохранительница уставились на хозяйку.

— Бабулечка, ну пожалуйста! — взмолился Тошка и задергал её металлическую руку.

— А дальше что? — хмуро спросила дара, глядя прямо на меня.

— Я все сделаю. Я врач, — заверила серьёзно, и только после этого она кивнула своим, позволяя принять участие в спасательной операции.

Дальше действовали слаженно. Геен, Ваах и наставник держали раненого, Доада пилила, а Ра и Ли готовились убирать дерево. И как только они оттащили его в сторону, я упала перед животиной на колени и достала из рюкзака свою походную аптечку, собранную в дорогу на Глизе-581.

Зверь рычал и дергался, поэтому я никак не могла извлечь сук из раны. Только возьмусь, как в него словно бесы вселяются!

— Бабушка, пусти, я помогу, — опять взмолился Платон и попытался сдвинуть дару с места.

А я, глядя на эту картину, подумала, что у Платона удивительная способность ладить с живностью. Держали сейчас раненого крепко, опасности для сына нет, а вдруг и правда успокоит?

— Иди сюда, Тош. Погладь его, — скомандовала я, не обращая внимания на округляющиеся глаза бабули Ви.

Сын подбежал к нам, упал рядом со мной, запустил ручонки в шерсть, покрывающую лобастую башку монстра, и залепетал успокаивающие слова. И, о чудо, пациент затих.

Я не стала терять время: состригла шерсть и, поднатужившись, выдернула сук. Залила рану антисептиком, промыла от мусора, затем щедро со всех сторон присыпала кровоостанавливающим порошком и зашила рассасывающимися нитками. Понятия не имею, зачем взяла с собой на курорт полный хирургический набор, но вот пригодился же. В завершении заклеила швы медицинским клеем, который никакими судьбами не отдерешь, пока не закончится срок его работы и, сняв перчатки, утерла лоб.

— Всё. Можете отпускать, — сообщила я помощникам и поднялась на ноги.

Руки немного подрагивали, но на душе царило удовлетворение.

Монстрик под Тошкиными манипуляциями уснул, будто под наркозом. Видимо, сын мой, когда вырастет, все же будет зоологом.

Мы оставили спящего местного обитателя и отправились дальше. И вскоре мне показалось, что даурианцы стали на меня поглядывать как-то иначе. Ра шепнул, что гордится мной, и я решила не гадать, что думают обо мне остальные.

Глава 21

— Предлагаю на ночлег остановиться тут, — раздался голос дары Доады, которая шла впереди отряда.

Мы подтянулись ближе, и я украдкой выдохнула, испытав невероятное облегчение. Наконец-то этот лес и деревья с огромными листьями закончились. Слава богу, спустя несколько часов ходьбы с перерывом на обед мы вышли на поляну. Смеркалось, и поэтому раскинувшийся на противоположной стороне лес казался мрачным и страшным — заходить в него не хотелось ни сегодня, ни вообще. Деревья в нем росли другие: кривые, не такие высокие, но гораздо чаще.

А вот поляна к себе располагала. Травка стелилась мягким фиолетовым ковром, кое-где росли цветочки, а главное, здесь бежал ручей — можно пополнить запасы воды и умыться. А в идеале — обтереться. Система жизнеобеспечения, конечно, хорошо, но тело требовало снять одежду и освежиться.

Я как только увидела воду, поддалась фантазиям и твёрдо решила использовать её для достижения целей: искушения капитана и релакс. Это же невероятная удача! Таким образом я и его подразню, и удовольствие от водных процедур получу.

В общем, против предложения телохранительницы я ничего не имела. Остальные, проведя быструю инспекцию поляны, тоже с ней согласились.

— Только ближе к ручью и правому краю, — внёс коррективы дар Шииран, — в другой части термитник.

И всё. Возражений больше не было.

Мы с удовольствием отстегнулись от троса и занялись каждый своим делом: кто-то разворачивал лагерь, кто-то отправился за хворостом и дровами для костра, а я принялась распаковывать кухню Зира и доставать продукты. Сдаётся, что тут никто, кроме меня, толком готовить не умеет. А я слишком долго питалась полезными капсулами, чтобы нарваться на какую-нибудь гадость ещё и сейчас. Будет надёжнее, если я сама сделаю салат и плов. Благо всё нужное мы закупили, а в моей походной кухне имеется даже большой казан.

Плов, конечно, образное название будущего блюда. Скорее, оно должно называться рисовой кашей с мясом, но! Рис у меня настоящий, земной. Морковка, лук — сушёные концентраты, и томатная паста в тюбике натуральная. А вот подсолнечным маслом и специями я похвастаться не могла. Имелась только соль, перец и какая-то универсальная приправа в кубиках.

Я обработала руки и, поставив казан на конфорку, активировала нагрев. Готовить я люблю. А ещё люблю импровизировать и придумывать новые блюда. Когда этим занимаюсь, погружаюсь в процесс с головой и ничего вокруг не замечаю. Вот и сейчас перестала обращать внимание на благоустройство лагеря, потому что изобретала салат.

Конечно, за тысячу лет научились хранить продукты множеством способов, и теперь в казавшихся на вид маленьких упаковках можно хранить достаточно объёмные запасы. Я когда увидела на Вегге магазин «Земля плодородная» проверила в нем каждую полку, каждый закуток и в итоге купила свежие огурцы, натертые куриные яйца, мясо краба, сыр, рубленую зелень ассорти, чеснок и чудо-соусник... Тубус с краником был весь облеплен клавишами-картинками, и продавец заверил, что всё изображенное на них имеется внутри волшебной посудины. Стоит мне только нажать нужные кнопки, как приспособление выдаст качественный готовый продукт. Что ж, проверим. Я собиралась сделать майонез.

Соскучилась по нему, сил нет!

Прокрутила в голове новоизобретённый рецепт салата, кинула в разогревшийся казан таблетку растительного жира — готовили теперь на нем, — и оставила закипать. Активировала самою большую миску для своего будущего кулинарного шедевра. Сейчас закончу с пловом и примусь творить.

Высыпала в булькающий жир лук и морковку, достала доску и нож, чтобы нарезать мясо, но меня прервали.

— Помощь нужна? — спросила дара Вииара, подкравшись сбоку.

Я еле сдержалась, чтобы не поджать губы и не рявкнуть, чтобы не мешала. Но вовремя взяла себя в руки: будущая свекровь созрела до общения, нельзя этот шанс профукать.

— Потрите сыр, дара, — сказала я радушно и выдала ей нууриканское приспособление для измельчения продуктов.

Дара Вииара взяла его с осторожностью и покрутила, внимательно разглядывая. Было

понятно, что заниматься подобным раньше ей не доводилось. Вообще, по здравому размышлению, порыв помочь настораживал даже с учётом внезапного желания познакомиться со мной ближе. В нем прослеживалось стремление мне понравиться, расположить к себе... Но зачем это знатной дауриканке? Сомневаюсь, что она вдруг резко меня зауважала. Скорее, будет давить и в чем-то убеждать.

Я выложила нарезанное мясо к зарумянившимся овощам. Вышло немного резковато, и в казане зашипело.

— У тебя много талантов, Таисия, — перекрывая треск жира, завела разговор будущая свекровь, — элементарная медицина, умение готовить примитивную пищу, влияние на особей противоположного пола с помощью давления на базовые инстинкты. Скажи, в вашем времени все такие были или ты выделялась среди современников?

Вдох-выдох. Вспомнить Ра на заре нашего общения и не заводиться. Мой кэп тоже изъяснялся подобным образом вовсе не потому, что хотел меня обидеть.

Я спокойна.

— В моё время люди были разные, дара Вииара. И таланты у них тоже были разные, но все-таки этим словом мои скромные навыки назвать нельзя.

— Вот как? — задумчиво протянула дара, высыпая сыр с миску, куда я уже сложила нарезанные соломкой огурцы. Я сунула ей в руку пакет с яйцами, чтобы вскрывала, а не отвлекалась на всякую ерунду, типа размышлений. — Тогда очень удивительно, что мой сын оказался таким слабаком и поддался на среднестатистический уровень воздействия древнего человека.

— Мудрость идёт из древности, — зачем-то вставила я.

Не собиралась ведь ей ничего доказывать.

— Но ты даже не признанный талант, так, обычный человек, — задумчиво продолжила меня опускать дара, перейдя на рассуждения вслух. — А. хотя. тут можно и положительный момент найти. — внезапно воспряла духом моя «помощница» и замолчала.

Она, наконец, высыпала яйца в миску. Я мстительно выдала свекровушке доску, нож и чеснок. Ненавижу резать чеснок! Пусть она режет.

— Его надо нашинковать мелко-мелко-мелко, — ласково пропела я и отвернулась.

Пришло время высыпать в казан рис и специи. Добавила сыпучку на глаз, залила водой и накрыла крышкой до момента, когда каша закипит.

— Раамн быстро остынет!

Каша закипит минут через десять, пятнадцать, а вот я уже закипела. И с этим надо было что-то делать. Ухватила крабовое мясо и принялась его яростно строгать.

Остынет он быстро!

Как же!

Не дождёшься!

Сходить с Ра ночью к ручью захотелось ещё больше.

— Я не очень понимаю, о чём вы говорите, — выдавила я из себя, закончив нарезку, и ухватила соусный тубус.

Решила пока уйти в несознанку. Мы же ей про энергетические половины не рассказывали, зачем женщину шокировать?

— Это совсем не удивительно при твоём уровне развития, — снисходительно сообщила мне дара, добавляя нарезанный чеснок в салат. Надо признать, её металлическая рука орудовала ножом ловко. — Ты действуешь на инстинктах, а каналы твои совсем плохи, поэтому и не видишь интереса, который испытывают к тебе практически все мужчины нашего отряда. — Ого! Прямо почти все? А я только Ра и замечала. — А интерес Раамна ты принимаешь за заботу о Таамне. Пусть так и будет.

Настроение бабули Ви на глазах улучшилось. Стоило ей прийти к выводу, что я непроходимая идиотка, как желание общаться со мной пропало. Дара, не утруждая себя объяснениями, вытерла руки салфеткой и упорхнула к своим — они как раз установили палатки и уже разводили костёр. Скатертью дорога, как говорится.

Я только до конца её взглядом проводила, чтобы убедиться — не вернётся. Ну и глянула, чем наши занимаются. Они устанавливали ограду вокруг лагеря и разворачивали над ним навес. Эти даурианцы прямо город настоящий строили на одну ночь, вот что значит привык народ к комфорту. Я хмыкнула и вернулась к готовке.

К моменту, как пришло время заправлять салат, столовая у костра была полностью оборудована, и я скомандовала строиться в очередь с тарелками. Запах над поляной витал невероятный, и даурианцы отреагировали мгновенно. Мне нравилась эта маленькая власть над ними, и настроение вернулось к отметке «отличное».

Раздав всем приличные порции, я уселась за стол между Ра и Платоном, предвкушая увлекательный ужин. Увлекательный, потому что я решила сегодня понаблюдать за собравшимися мужчинами, призвав в помощницы шва, дабы проверить слова дары Вииары. Никак они мне покоя не давали.

— Вот с этим «салатом», — прожевав ложку моего экспериментального блюда, сказал собравшимся дар Шииран, — я был бы предельно осторожным. Калорийность зашкаливает, а вред превышает пользу. Хоть, надо отметить, вкус достаточно интересный.

Ага, наставника из поклонников вычеркиваем.

— А много никому и не достанется, — успокоила я брюзгу, — поэтому советую есть моё коронное блюдо «жричодали» без всяких опасений. Если что, у меня в аптечке есть ферменты.

— И добавки не будет? — показательно расстроенно спросил Ли.

Вот его бы можно было бы записать в поклонники, если бы я не была уверена, что он относится ко мне, скажем так, по-братски. Примерно как к Тошке. Мягко подтрунивает и дразнит Ра своим вниманием ко мне.

— Наедаться на ночь вредно, — ответила я пси-лекарю, кокетливо улыбнувшись.

Справа активизировался Ра, напоминая о своём присутствии тем, что долил в мою кружку горячего чая и поставил перед носом. Он вообще-то всегда так делал — переключал внимание на себя, если вдруг кто-то начинал со мной общаться. Похоже, это даурианская ревность, и Ра так же, как и его матушка, не совсем разбирается в природе тёплых чувств, принимая баловство Ли за чистую монету.

Шва, к слову, все мои выводы пока подтверждала угуканьем, но особо не болтала — была крайне занята выставлением щитов, скрывающих мои эмоции.

— Никогда не ел ничего вкуснее, — вдруг заявил дар Геен, опустошив тарелку первым. — Ты научишь меня готовить, Таисия?

А вот эта просьба уже совсем не понравилось Ра. Я прямо почувствовала, как его мышцы напряглись. Благо мы сидели рядом и соприкасались телами. Да и я вдруг с удивлением поняла, что секретарь дары Доады смотрит на меня с явным мужским интересом. Ого! Надо же! Похоже, не все даурианцы такие, как мой Ра. Видимо, те, кто живёт в смешанном обществе — как коалиционеры на Вегге, — все же познали удовольствие от плотских утех.

— Конечно, — согласилась я, похлопав ресницами, — буду рада, если вы присоединитесь ко мне на следующей стоянке и поможете приготовить ужин.

Ра шумно втянул воздух. Ничто так не разжигает страсть, как ревность.

— Прогуляемся вечером к ручью? — тихонько спросила я, как бы случайно погладив под столом его ногу.

— Конечно, — тут же согласился капитан.

Дальнейший ужин уже не был таким же интересным. Доели, очистили посуду и разбрелись по палаткам отдыхать. Нас с Тошкой наставник отпустил лишь под честное слово помедитировать самостоятельно в нашем большом оранжевом домике — подарке Моры. А у даурианцев палатки были индивидуальные, защитного цвета, и как они там готовились ко сну, я не знала.

Вообще-то, когда легла рядом с сыном, чтобы рассказать ему сказку, поняла, что устала и очень хочу спать. Глаза буквально слипались, но свидание с капитаном было гораздо важнее сна. Поэтому я крепилась как могла и все-таки дождалась, когда в дверном проёме появится голова Ра и кивнет мне на выход.

Палатки выстроили вдоль ограды — каким-то образом у команды дары Вииары оказалась эта складная высокая штуковина из металлической сетки, защищающая от обитателей леса, и с её помощью даурианцы смогли создать защищённый круг. Над всем лагерем растянули крышу — защита от дождя, чтобы утром, если что, не плюхаться в грязи. А костёр потушили. Сочли нецелесообразным его всю ночь поддерживать.

Просто зажгли на своих палатках тусклые фонари, создавая видимость... не знаю чего и для кого.

На поляне никого не было. Видно вокруг было плохо, зато хорошо различались звуки ночного леса: шелест листьев, уханье неведомой птицы или зверя, тихое журчание ручья. Можно было бы испугаться — чужая планета, непонятно кто тут водится, может, полно ночных хищников? Но Ра взял меня за руку, и страх так и не родился. Рядом с капитаном я леса не боялась. Мы молча, стараясь ступать бесшумно, выбрались за ограду и погрузились в почти кромешную темень: ночное светило закрывала туча, а света звёзд хватало лишь на слабое освещение. Мне. Ра-то наверняка видел и ночью превосходно. Во всяком случае, к ручью он меня вёл вполне уверенно.

— Пойдём за камень, — потянула я капитана, уводя левее от лагеря.

Я ещё когда мы только вышли из леса приглядела место, где можно спрятаться. Там лежал большой, покрытый бурым мхом валун, и сам ручей был немного шире и спокойнее, чем в остальных местах. Берега его в том месте казались более пологими. В общем, хорошее место, не то что дальше, где воде приходилось преодолевать пороги из мелких острых камней.

— Что ты задумала? — спросил Ра, но упираться не стал.

Я только тихо рассмеялась и потянула его сильнее. Пока я готовила ужин, мои даурианцы ходили за водой и, видимо, бдительный кэп местность изучил, поэтому сейчас она ему не казалась опасной и он безропотно за мной следовал.

— Искупаться хочу, — созналась я как на духу, — моя психосоматика требует снять комбинезон и освежиться. Подстрахуешь меня?

Ра сбился с шага и поперхнулся. А я улыбнулась во весь рот. Надеялась, это от внезапно нахлынувшего волнения, а не от того, что он усомнился в моей адекватности.

— Конечно, подстрахую, — наконец, хриплым, обволакивающим каждую клеточку голосом, ответил он, и у меня ёкнуло где-то глубоко внутри возбуждение. — Вместе войдем в воду Одну не пущу.

А вот тут и фея похотливо застонала от предвкушения. Такого мы с ней не ожидали. Максимум на что надеялись — дар станет украдкой подглядывать, когда я останусь без одежды. Но, ишь ты, как ужин-то повернулся! Прогресс налицо!

— Голые вдвоём в воде? Обойдешься, — притворно возмутилась я и рассмеялась дразнящим грудным смехом. — Вдруг нас кто-то увидит?

— И очень хорошо. Я решил, что нам нет больше смысла скрывать отношения. И вообще, после Вегги мы на Даур не полетим. Нечего тебе там делать.

Тут я немного растерялась. Потеряла нить, так сказать. Притормозила немного даже. Но Ра темпа не сбавлял и я вынуждена была бежать за ним.

Радостно, конечно, но как-то тревожно...

— Почему? И где мы будем жить?

— На «Разящем», — категорично отрезал капитан, будто уже всё решено, — подальше от всех этих жадных до чужого соплеменников.

— Ра, ты что? — я упёрлась ногами в траву, едва справляясь с недоумением. — Ревнуешь так сильно, что забыл про энергетические половины? Тебе ведь некого опасаться, раз мы созданы друг для друга. Вспомни!

— Знаешь, я тут хорошо подумал и пришёл к выводу, что наша ситуация нестандартна из-за того, что мы представители разных рас. Ты для меня одна единственная энергетическая половина, а я для тебя просто очередная любовь. Ты человек и сможешь меня разлюбить.

Нет. Я так рисковать не буду.

Эм-м, это чего же я добилась своими маневрами? Мне сейчас радоваться или рассердиться? Пока пыталась справиться с офигением и определиться с реакцией, мы дошли до ручья — я практически на буксире. И тут мой Ра совсем слетел с катушек. Он как-то резко меня подхватил, развернул, прижал спиной к камню, дёрнул застежку комбинезона. моего, своего. и я почувствовала, как его обнажённая грудь касается моей, и задохнулась. Я пикнуть не успела, как верх костюма оказался стянут до талии, а Ра накрыл мои губы поцелуем.

Вот это страсть! Вот это напор! У меня кровь разогрелась в венах, подобно огненной лаве. Даже если бы мой разум сейчас привёл тысячу аргументов против этой близости, ни мои руки, ни ноги, ни губы его бы уже не послушались. Но мой разум и не пытался возражать, сейчас он был занят решением такой важной задачи, как раскрытие застежки ремня Ра, которая мне мешала добраться до кое-чего очень сильно и давно желаемого.

***

Мы всё же искупались в ручье. Но гораздо позже. Только после того, как несколько раз слетали ко всяким там измерениям Пси и другим вершинам оргазма.

Потом мы долго лежали в теплом ручье — оказалось, на дне его били горячие ключи — Ра снизу, а я спиной на нём. Тут было мелко, но вода приятно щекотала, пробегая по груди. И Ра ей вторил: медленно гладил одной рукой мой живот, а другой наматывал на палец локон.

— Определённо, жить мы будем на «Разящем», и я тебя ни на шаг от себя не отпущу, — с задумчивой сытостью заявил мой кэп в какой-то момент.

Но мне было так хорошо, душу наполняло такое удовлетворение, что я на это его заявление только счастливо рассмеялась. Ничего, я обязательно научу его мне доверять!

Глава 22

Утро началось с зарядки. Я очень удивилась, когда меня плавно отстранили от приготовления завтрака, заявив, что развитие наших с Тошкой каналов куда важнее, а поход — не причина этим самым развитием не заниматься.

Что ж, спорить мы не стали и лёгкой трусцой покинули пределы лагеря вслед за наставником. Пара кругов по поляне разогрела мышцы и настроила на нужный лад: дикая природа, ласковый ветерок, мерные шаги — что ещё нужно для медитации? Для работы с энергией мы уселись прямо на траву, завершив разминку.

Ах, да! Волшебный костюм защищал от утренней росы и влажной земли, чувствовала я себя после вчерашнего удовлетворённой и умиротворённой, даже несмотря на то, что поспала совсем мало. В общем, ничего не помешало мне погрузиться в себя легко и быстро. А там...

Сегодня я, наконец, увидела реку! Ну как реку... Все же наш с Ра ручей этим громким словом называть было бы ошибочным, хоть он и останется навсегда в моем сердце важнейшим местом во Вселенной. Но моя внутренняя река была точь-в-точь он самый, с такими же подводными камнями и порогами. Шва проплыла перед глазами серебристой рыбкой — это купальник на мини-мне такого цвета. Очки, шапочка и ласты тоже. Почему моя фея плавая в мелком и каменистом ручейке и выглядела такой счастливой, я догадывалась.

— Ну что, рада изменению? — спросила она, вынырнув где-то в районе колена.

Я мысленно шла по берегу и внимательно наблюдала за её заплывом, прислушиваясь к себе.

— Ну как сказать, — поделилась сомнениями, — я пока совершенно не поняла, что мне это даёт.

— Так ты не стой столбом. Давай принимайся убирать из воды камни, расширять берега. И вообще учись управлять всей этой водой. Подсказка: начинай расчистку с истока.

Шва перевернулась на спину и, заработав ногами, поплыла против течения к голове.

За утреннюю тренировку мне удалось найти этот самый исток и убрать от него два маленьких камня. Не знаю, может, показалось, но поток воды в ручье стал многоводнее.

— Мам, над тобой была маленькая радуга, — сообщил тихонько Тошка, как только наставник нас отпустил, — я глаз приоткрыл и увидел. У тебя получается, да, мам?

— Да, сынок, что-то получается, — кивнула важно.

— Здорово! Можно я побегу расскажу бабушке, что решил не становиться верховным даром, потому что совершенно точно буду владельцем космического зоопарка?

— Конечно можно, сынок! Беги, порадуй бабулю, — коварно одобрила я эту затею, и Тошка на всех парах умчался к кухонной зоне.

А я, отвлекшись на его забег, не заметила, как угодила в руки капитана.

— Как ты, всё хорошо? — шепнул Ра на ухо, поцеловал в висок и стиснул в объятьях.

Я мгновенно отреагировала сладкой дрожью, а промелькнувшие перед глазами картинки нашего ночного развлечения добавили остроты ощущениям.

— Хорошо я. Очень даже. Но ты уверен, что нам нужны прямо сейчас косые взгляды? Пусти, Ра.

Я встала на цыпочки, быстро мазнула губами по краю нижней челюсти капитана, а потом высвободилась из его рук и зашагала к столу.

***

— За этим лесом начнутся неизведанные земли Вегги, — сообщила дара Доада, когда все собрались, — то есть у нас есть примерная карта со спутника, но никто из исследователей там не был. Из этого выходит, что столкнуться мы можем с чем угодно. Правила все помнят и знают, но я думаю, что лучше нести Таамна в слиме. Во избежание, так сказать.

Ничего себе бабуля Ви впечатлительная! Уже науськала помощницу! Она думает, что Тошка прямо сейчас свой зоопарк начнёт собирать? Я хмыкнула.

— Поддерживаю, — неожиданно встал на сторону телохранительницы наставник. — Таамн набирает силу. От него прилично фонит энергией, к тому же он крайне подвижный. Лучше подстраховаться.

Я слабо себе представляла, как и кто будет тащить шестилетку в слиме, но верила в даурианцев. Если говорят, значит, и такое приспособление у них в рюкзаках имеется. Я даже не удивлюсь, если оно у них и под мой размер найдётся.

Короче, возражать не стала. Полностью отдалась завтраку. Кофе — его я тоже купила в том чудесном магазине, вареным яйцам и бутербродам. И даже косые взгляды бабули Ви мне не мешали.

Ну а после мы свернули лагерь, прицепились к тросу и выстроились в шеренгу. В этом лесу придётся передвигаться змейкой, а ещё следить, чтобы чудо-резинка ни за что не цеплялась. По прогнозам дары Доады, которая, по обыкновению, была глазами нашей змейки и шла первой, на проход через этот лес нам потребуется всего час. Но я все равно немного завидовала Тошке. Я бы тоже сейчас с удовольствием разместилась на закорках Ра и обвила руками его шею. Мы бы всю дорогу мило болтали, и он бы даже не взмок под тяжестью моего веса, потому что его вовсе не заметил бы из-за увлекательной беседы.

Но, увы, реальность была жестока, и шли мы на расстоянии друг от друга, а развлекала нас через гарнитуру дара Вииара скучной лекцией о величии Даура. То есть это был не рассказ о внутренних устоях, а восхваление их традиций и побуждение сделать должность верховного дара привлекательной в глазах Тошки.

Я была за него совершенно спокойна. Бабуля Ви слишком плохо знала моего сына, поэтому не могла предположить, что все это величие ему чуждо. Платон уснул минут через пять — я прекрасно это видела. У меня, признаться, самой глаза слипались — сказывался недосып, и поэтому очень хотелось попросить дару замолчать.

Накатывало раздражение. Неудобное передвижение подбешивало: лес был влажный, под ногами постоянно чавкало, паутина один раз облепила мой нос и глаз — я отплевывалась минут пять. Резинка ещё эта так и норовила зацепиться за какой-нибудь сук или куст. В общем, к моменту выхода из леса всё утреннее умиротворение куда-то улетучилось, я была на взводе и без дополнительных раздражителей. Но кого это волнует? Точно не Веггу. Она приготовила нам пренеприятный сюрприз.

Сначала я разглядела залитый теплым солнечным светом почти земной луг и пригорок, даже тучку ярких бабочек над ним приметила, но потом подошла ближе...

Удивлялась ещё, почему те, кто шёл впереди, застыли на месте и выстраиваются в линию. А потом увидела её — страшную пропасть. И всё стало ясно. Хоть бездонной эта пропасть не была — глянула вниз и отпрянула от края — лететь далеко, а каменистое дно и бегущий по нему «наш» ручей вряд ли порадуют мягкой посадкой. Посмотрела вправо, влево, но конца пропасти — хотя её правильнее было бы называть разломом — не увидела. Она казалась бесконечной.

— Можно перепрыгнуть и закрепить трос с той стороны, — внёс предложение старпом «Разящего», глядя на другой край.

— Не выйдет, дар Ваахаш, — отрезала телохранительница, — тебе не хватит дистанции для разбега. Ты уверен, что сможешь преодолеть это расстояние с места?

До другого края примерно метров пять-шесть. Вроде бы близко, а не достать. И воздействие на воздушные потоки внутренней силой запрещено. Старпом крякнул раздосадовано.

— Обходить долго. Эта нитка на карте пролегает на сотни километров в обе стороны, — «порадовал» секретарь.

— Почему мы об этом не знали? — сухо поинтересовалась дара Вииара.

— Разлом со спутника не распознали и обозначили тонкой линией! — раздосадовано пробурчал дар Геен.

— Что ж, будем спускаться и подниматься, — спокойненько так, невозмутимо сказал Ра.

Даурианцы закивали и полезли в рюкзаки за альпинистским снаряжением. А я чуть в голос не взвыла! Как представила себе этот спуск — там вниз пилить километр, не меньше! — мне поплохело. Но это ещё полбеды. А подъем? Карабкаться наверх будет ещё труднее!

Да что ж не везёт-то так?! Я не хочу этого делать! Ну неужели нет другого выхода, а? Ну, может, бревно какое-то поискать можно!

Боже, как же мне хотелось в тот миг быстренько перебежать эту чёртову пропасть по бревну и оказаться на лугу с бабочками! Так остро я этого возжелала, так сильно, что аж слёзы на глазах навернулись! А тут ещё шва начала подпевать:

— Бывают же чудеса! Ну почему не с нами? Да, Тая? Или с нами?

Мне от этих слов стало немного не по себе. Это на что намекает мой внутренний голос?

Но не успела я додумать мысль, как раздался треск. Мы дружно повернули на звук головы. Даже Тошка проснулся и сонно вытаращился в ту сторону. Знакомый монстр — плешь на раненном боку, которую я выстригла собственноручно, не дала бы его с кем-то спутать — бодро завалил дерево, перебежал через него на задних лапах, а потом упал на четыре и скрылся в полевых цветах.

У меня волосы на загривке зашевелились. Ничего ж себе совпадение!

— Это потому что мы его спасли! Скажи же, мам? — со знанием дела сообщил собравшимся Тошка.

— Не выдумывай, Таамн. Это животное не обладает разумом.

— Совершенно верно, сынок. Благородные поступки и добрые дела всегда возвращаются бумерангом к тем, кто их совершает.

Мы с дарой Вииарой ответили ему одновременно, но сын предпочёл мою версию, что вызвало недовольный взгляд бабули. Нет, все же нужно с ней серьёзно поговорить и объяснить: не надо пытаться тянуть Платона в разные стороны и лепить из него даурианца, когда у ребёнка уже сформированы ценности и понятия. Необходимо напомнить про нашу с её внуком связь и любовь. Сообщить, в конце концов, что если она хочет стать любимой бабушкой, стоит принять внука таким, какой он есть, и не пытаться переделать.

Но это позже. Вечером. На стоянке. А до неё ещё пилить и пилить. Для начала необходимо перебраться на луг. Мы подошли к дереву, и я поймала себя на мысли, что совершенно не боюсь идти по стволу над пропастью. Во-первых, он достаточно толстый и прочный, а во-вторых, ещё и за ветки можно держаться.

Отстегнулись и быстренько гуськом переправились. Тошку из слима выпустили на лугу — тут не потеряться, пусть разомнётся — и прогулочным шагом отправились дальше к цели.

Вообще, мне очень хорошо запомнилась эта часть похода, потому что понравилась. Каким-то образом этот дивный участок Вегги так к себе располагал, что мы шли через него всей компанией и непринуждённо болтали, забыв о разногласиях и статусах. И связующим звеном между всеми нами был, конечно, Платон. Он начинал каждый раз что-то такое интересное рассказывать о своей недолгой, но крайне увлекательной жизни, и у каждого находилось пара слов для поддержания беседы. Может, у сына дар всем нравиться? Гениальная коммуникабельность? Сногсшибательное обаяние? Интересно, такое бывает?

Луг был нескончаемым, на нем мы и пообедали. Тошка — откуда только столько энергии? — побегал за бабочками, пока мы готовили. После обеда опять поспал в слиме — я опять искренне пожелала поменяться с сыном местами, но меня в слим никто не посадил.

Весь день мы шли по лугу, а когда он закончился пологим оврагом, уже приближались сумерки. У нас ещё хватило сил перебраться на его другую сторону и разбить лагерь у кромки очередного леса, а потом усталость взяла своё. Даже даурианцы двигались медленно и лениво.

Но это была приятная усталость. Думаю, она и дивный луг послужили мне помощниками, потому что запланированный разговор у нас с дарой Вииарой вышел вполне мирный.

Я готовила овощное рагу с грибами — мы их нашли в овраге, и даурианский определитель пригодности к употреблению дал добро — и планировала салат. Лёгкий какой-нибудь, зеленый: огурцы, яйца и трава — её я тоже нарвала на лугу, проверив тем же прибором. Для его приготовления и приватной беседы я и позвала бабулю Ви. Сама. Она-то не стремилась со мной пошушукаться, видимо, вчера все сказала, но сегодня была моя очередь и откладывать разговор я не хотела.

— Дара Вииара, я хочу с вами обсудить вопросы воспитания Платона, — подступила я сразу к сути — на реверансы сил не было.

— Внимательно слушаю. Этот вопрос и меня волнует.

— Видите ли, у Платона уже сформировался менталитет, и он не даурианский. Прошу вас, не стоит переворачивать его мир с ног на голову и пытаться перевоспитать. Мы с сыном три года были одни друг у друга, и связь между нами очень крепкая. Даже крепче, чем у иных кровных родственников...

— Если вы намекаете на нас с Раамном... — вскинулась дара и измельчила несчастную травку для салата в два рывка.

Страшная женщина! И опасная! Но на страх тоже требовались силы, а их не осталось.

— Что вы? И в мыслях не держала! Я сейчас имела в виду свою мать. Мы с ней не были близки. Маня воспитывал дед. — И я вкратце поведала историю своего детства и отношений с родственниками.

Свекровь слушала внимательно и пообещала пересмотреть свою позицию в отношении воспитания внука. Надеюсь, это обозначало, что она всё поняла и гнуть свою линию прекратит.

А после ужина я пошла уложить Тошку и отрубилась. Только слышала сквозь сон, как к нам пришёл Ра, сел рядом со мной, погладил волосы, поцеловал и... остался в нашей палатке до рассвета.

Когда я проснулась, его уже не было, но третья лежанка хранила следы капитанского тела. Я счастливо улыбнулась, найдя подтверждение тому, что его ночная нежность — не сон.

Глава 23

Увидели конечный пункт мы на четвёртый день похода.

— Вон она, нужная нам гора, — уверенно заявил дар Шииран, глядя вдаль.

Я тоже видела райский островок, раскинувшийся буйным цветом у горизонта. Смотреть на него было радостно и волнительно, но, к сожалению, добираться долго: через выжженную солнцем степь, которую даже где-то можно было бы назвать пустыней из-за лысых участков и песчаных барханов. Идти по этой прелестной местности придётся весь день, если не больше, и от этого радость меркла.

И я могла бы заявить, что стала за это время сильнее и выносливее — ежедневная нагрузка и

медитации приносили плоды, но это не имело особого значения в переходе через пустыню. Идти придётся в шлеме — об этом ещё вчера предупредила дара Доада, объяснив, что без защиты солнце напечёт голову, а песок засыплет глаза. Но ходить долго в шлеме мне не нравилось. Развивалась что-то наподобие клаустрофобии из-за того, что носа переставали достигать запахи, а ушей — окружающие звуки. Мы могли слышать только свою команду через гарнитуру. Соответственно, никаких интимных разговоров с Ра и прочих вольностей не будет. Впереди ждёт скукота. Поймала себя на том, что непроизвольно хмурюсь и сменила выражение лица.

Нечего показывать своё недовольство. Лучше порадоваться, что пристегиваться к тросу мы не стали, активировали шлемы и выдвинулись покорять пустыне-степь.

Правада, получалось не очень.

То, что мои самые плохие ожидания оправдываются, я поняла очень быстро: встречный ветер замедлял движение, мы передвигались с усилием, будто тут гравитация поменялась. Да и унылый пейзаж норовил вогнать в депрессию. Чтобы как-то взбодриться, я отчаянно мечтала о чуде. Чтобы раз — и оказаться у оазиса. Закрыл глаза, открыл, а уже на травке и без шлема!

— Смотрите какой смешной шар! Это что, клубок веток? А кто его накатал?

Вот кому никогда скучно не было, так это Тошке! Сын заинтересовался пустынным, наверное, растением или кем там считается местное перекати-поле? Этот клубок веток чем-то его напоминал, но отличался плотным аккуратным плетением. Его коричневые прутья так замысловато между собой соединялись, настолько рисунок смотрелся гармоничным, что очень это походило на рукотворное изделие. Тошка побежал рассмотреть пустынное чудо поближе и протянул к нему руку...

— Не трогай! — крикнули все мы, кажется, одновременно, но было поздно.

Сын уже ухватился за шар и. стремительно взлетел вместе с ним в воздух. Невысоко, но я всё равно вскрикнула от неожиданности.

Ра оказался быстрее всех и, поймав племянника, поставил на ноги. Вот только он не принялся его отчитывать, что следовало бы сделать. Нет. Капитан просто держал Тошку за руку и с изумлением смотрел вдаль. А потом сделал пару шагов и дотронулся до другого шара.

Мы тоже подошли к ним и увидели странное.

— Это что, рельсы? — спросила я, пытаясь разгадать назначение двух тонких серебристых полосок, которые убегали к горизонту.

Наверное, к самому оазису.

— Похоже на то, — подтвердил Ра. Он положил шар на одну из рельс, и тот взлетел и стремительно понесся строго над блестящей полосой в нужном нам направлении. — Платон встал на эту штуковину, взял шар в руки, и тот его потащил, — пояснил капитан то, что мы уже тоже поняли.

Даурианцы понятливо переглянулись и тут же засуетились.

— Доставай крепления к лодке, — сказала телохранительница секретарю.

— Собирайте все шары, которые найдёте, и несите сюда. Только пока в стороне складывайте,

— распорядился Ра.

Я тут же нашла взглядом клубок и помчалась за ним, боясь поверить в удачу. Неужели у даров получится смастерить средство передвижения, и нам не придётся тащиться через всю эту нудную пустыне-степь?! Какое же все-таки счастье, что новые технологии позволяют сложить в рюкзак практически все на свете! Что все приспособления занимают мало места и имеют незначительный вес! А то как бы мы утащили все на себе?

Мы обшарили ближайшую местность и вернулись с добычей к рельсам. Пока собирали шары, Ра провел эксперимент и вычислил, что нам нужно шестнадцать «двигателей».

Доада и Геен натёрли сверхпрочное дно лодки скользящий мазью. Прикрутили к острой носовой части крепления, поставили лодку на рельсы. К креплениям пристегнули два троса с карабинами, а к карабинам прицепили шары. Осталось свободной части отряда сесть в лодку, ответственным за отправление положить ведущие шары на рельсы и, пока цепочка растягивается, запрыгнуть к остальным.

Любопытный Тошка спрашивал про всё, что делали даурианцы, ему объясняли, поэтому знала и я.

— .. .Это осталось от вегов, — объясняла Платону телохранительница. — Видимо, таким было их средством передвижения. А может, они просто развлекались, гоняя на этих штуковинах. Мы периодически находим остатки цивилизации создателей. И это тоже очень интересная находка, которую нам предстоит изучить.

— Давайте все в лодку, — скомандовал Ра, а сам встал между рельсов и положил первые шары на них.

Лодка рванула вперёд на приличной скорости. Я даже заволновалась, что Ра не успеет в нее запрыгнуть, но, конечно, зря — не запрыгнул бы сам, его бы лодка подцепила.

Можно было расслабиться и наслаждаться поездкой, только что любоваться особо было нечем — песок да степь. Но интересно было смотреть вперёд на приближавшийся остров и радоваться, что едем. Часа три уже. Иногда движение замедлялось из-за пригорков, тогда даурианцы выскакивали их лодки, чтобы облегчить ее вес. Зато с горки она катилась с ветерком. Если бы мы были без шлемов, однозначно воздух свистел бы в ушах.

— Ложитесь на дно и за что-нибудь крепко держитесь, быстро! — скомандовал вдруг дар Ваахаш, и мы мгновенно попадали на пол.

— Что там, старпом? — спросила недовольным тоном лежавшая рядом со мной телохранительница.

Подчиняться чужим приказам ей не нравилось.

— Вижу конец путей, — ответил дар, у которого на шлеме был активирован типа бинокль — Ра назначил Ваахаша вперёдсмотрящим. — Скорость приличная, а мы понятия не имеем, как эти штуковины себя поведут на финише.

— Притормаживаем веслами, — не раздумывая принял решение Ра, — на счёт три.

Я лежала, держась за скамью и прижимая к себе Тошку, и совершенно не боялась. Я улыбалась и предвкушала конец утомительной дороги, вечер и наше с Ра обязательное свидание.

С каждым днем я влюблялась в него сильнее и сильнее, а вот те властные, командирские нотки, которые прозвучали в его голосе только что, вообще с ума меня сводили. Аж пальцы ног поджались в сапогах от предвкушения. Хотя... может, они так реагировали, потому что мечтали о свободе и освобождении из бесконечного плена — мы даже спали в костюмах.

Лодка пошла рывками, послышались глухие звуки торможения веслами, скрежет дна по рельсам. Поднялся столб пыли, движение стало замедляться, замедляться, и наконец, лодка плавно остановилась.

— Ну надо же, — удивился вслух Ли, — какие умные растения. Такие организованные и дружные. Может, это и не растения вовсе?

Вот и у меня возникли такие же мысли.

— Вполне возможно, дар Лихраан, — пробурчала бабуля Ви, изящно поднимаясь с пола без посторонней помощи, — но, к сожалению, мы это так быстро не узнаем. Производить вскрытие живых организмов категорически запрещено, а исключить вариант, что эти шары живые, мы не можем.

— Да я и не собирался их вскрывать! Помилуй, живая энергия! — поспешно открестился от инсинуаций, порочащих его перед Веггой, пси-лекарь.

— Спасибо, шары! — крикнул Тошка и замахал им ладошкой.

Шары лежали по разные стороны от рельсов, не подавая признаков разумной жизни. Но разве же это когда-то останавливало Платона?

Лодка остановилась на песке у самой кромки оазиса, как будто пустыне-степь была водой, а пестрый остров с горой — сушей.

Я пожала плечами и последовала за остальными. Едва ноги коснулись мягкой ярко-зелёной травы, я почувствовала уверенность — шлем можно убирать. Остальные тоже так решили и с радостью избавлялись от защиты. Всем хотелось вдохнуть воздух полной грудью, тем более вдыхать было что...

Над оазисом витал какой-то особенный запах: аромат скошенной травы, дождя и земляники. Хотя ни чего этого в окрестностях не наблюдалось. Впереди ветерок трепал тонкие ветки и листья деревьев в редкой роще, за ней высилась гора с водопадом. И всё. Ни туч, ни сенокоса, ни земляники.

— Мам, смотри, они вообще не боятся! Дай печенье, я их угощу.

Я обернулась на голос сына и обалдела: на голове, плече и руке Платона восседали три маленькие птицы — яркие, с длинными пестрыми хвостами, изогнутыми клювами и глазами-бусинами.

— Нельзя, сынок. Мы же не знаем, что они едят, вдруг им вредно печенье?

Я подошла ближе, чтобы погладить синюю голову сидящей на плече Тошки птицы, но та попыталась клюнуть меня в палец, и я еле успела одернуть руку. Ясно. Свое расположение местная живность готова дарить только ребенку

— Пообедаем и пройдём рощу, у подножья разобьем лагерь, а подниматься на гору будем уже утром, — выдала план дара Доада.

Даурианцы уже убрали лодку и обустраивали место для привала, а я поспешила заняться готовкой. По негласному правилу, главной по кухне в отряде была я. Меню составляла в уме заранее, поэтому сразу включила собранную кухню и принялась доставать из продовольственного рюкзака продукты.

— Чувствуешь? — Ра оказался рядом и сунул руку в рюкзак, делая вид, что мне помогает, а сам погладил мою ладонь.

— Конечно, чувствую, что за вопрос? Я всегда очень чутко чувствую твои прикосновения, — ответила тихо, про себя удивляясь странному поведению капитана.

Нет, не тому, что он ко мне прикасался — он так постоянно делает. Но никогда раньше Ра таких глупых вопросов не задавал. Это наталкивало на подозрение, что мой дар спрашивает о чём-то другом. Я на всякий случай быстро кинула взгляд по сторонам — все вели себя как обычно, включая Тошку, который смеясь носился по траве в сопровождении уже целой стаи птичек.

Или Ра про аромат?

— Прилив энергии в каналы чувствуешь? — Ох, ну точно! Он не про руку свою говорил. — От горы фонит так, что я будто захмелел.

Глянула на него и поразилась блестящим шальным глазам. Прислушалась к себе — тишина. Абсолютно никакой эйфории.

— Нет, всё как обычно, — расстроилась, что не попала под воздействие местной атмосферы.

— Значит, это только те, кто полностью раскрыл каналы, ощущает. Но ничего, почувствуешь немного позже. Или на горе. Там точно, — успокоил капитан и поцеловал меня в висок.

С этого момента я стала постоянно прислушиваться к себе. Варила суп — ничего! За обедом

— никаких изменений. Шли через рощу — чётко увидела, как штырит даурианцев. Они выглядели как будто правда приняли на грудь: смеялись, пихались, как дети, потом песню на своём гыр-гыр затянули. У Ра очень красивый голос, я прям заслушалась.

Но у меня — ни-че-го! Трезва, как стеклышко, никаких изменений в ощущениях. Это начало меня конкретно тревожить: может, на мне пора поставить крест? Может, я совсем никчемная? Но я хочу быть сильной! Отчаянно хочу стать такой, как Ра и Платон! Хочу быть достойной и значимой личностью!

Эти желания и мысли так захватили, что когда деревья расступились и впереди показался искрящийся в лучах заката поток воды, меня изрядно потряхивало, а внутри все зудело от желания скорее стать такой как все. Полноценной. Я сорвалась с места и, обгоняя остальных, помчалась к воде. На раздавшиеся за спиной окрики внимания не обращала. Летела, как ветер, и даже рюкзак за спиной не был помехой. Зачем? Куда? Чем мне этот забег поможет?

В ушах свистел ветер. Меня будто магнитом тянуло к воде, и я не могла этому притяжению сопротивляться. В тот момент я действовала на чистом инстинкте.

Внезапно на талию легли крепкие руки, и я пришла в себя — Ра я ни с кем не перепутаю. Его прикосновения всегда действуют на меня одинаково впечатляюще: по телу разливается тепло и сердце ёкает.

Капитан поднял меня, прижал спиной к своей груди, и его тяжёлое дыхание защекотало кончик моего уха — дар как будто запыхался. Долго бежал? Прислушалась, огляделась — водопад грохотал совсем рядом, перед глазами. Посмотрела вниз — ничего себе!

Оказывается, я уже вошла в воду по колено!

— Вот и тебя догнал энергетический приход, ты бежала с нечеловеческой скоростью, — прошептал мне в волосы Ра, вытаскивая на берег.

Но нет, пожалуй, это было не то, что ощутили даурианцы. Я не испытывала эйфории, лёгкости и счастья. Мне не хотелось петь. Мне хотелось двигаться к цели. Свое состояние я бы назвала одержимостью.

— Ра, мне надо вон туда, — я махнула рукой на водопад и взмолилась, — очень надо, прямо сейчас, а не завтра! Мне кажется, если я туда немедленно не попаду, то сойду с ума.

— Думаю, надо сделать так, как она хочет, — задумчивый голос дары Вииары послышался совсем рядом.

Оказывается, весь отряд столпился возле нас, а я и не заметила их приближения. Я вообще мало что вокруг замечала, кроме водопада.

— Согласна, Вегга не просто так манит. В последний раз, когда с одним из учёных случился подобный приступ, он нашёл лабораторию Гора, — согласилась с начальницей дара Доада.

Ох, ну слава вам Гор, Ра и всем-всем-всем, кто там ещё имеется, что это не единичный случай, и со мной все хорошо! Известие порадовало, но от цели не отвлекло. Где-то в печени прыгала шва и зудела, что нам нужно срочно идти под потоки воды.

— Да-да! Пойдём, только сходим и сразу вернёмся. Глянем, что там так меня манит, и всё! Думаю, что мне станет сразу легче, — сбивчиво затараторила я и даже ногами задрыгала, потому что Ра продолжал меня удерживать на весу.

— Я с мамой пойду! — ухватился за мою руку сын, и я посмотрела на него с огромным теплом.

Конечно, нам надо туда вместе!

— Все пойдём, — решительно сделал шаг вперёд дар Шииран, явно почуяв что-то важное, а Ли с Ваахом с закивали.

— Правильное решение, лагерь разобьем, когда вернёмся, — одобрила дара Вииара и первая пошла к воде.

— Справишься? — спросил Ра, и я кивнула.

Только после этого он поставил меня на ноги.

Все даурианцы, и даже Тошка, чувствовали себя в этом месте совершенно спокойно. И это наталкивало на вопросы различий между нашими расами. Может, они уже адаптировались к энергетике этого места? Может, просто сильнее меня? Но что бы это ни было, непреодолимой тяги к водопаду остальные члены отряда не испытывали. А вот у меня по-прежнему зудели кончики пальцев на руках, а ногам хотелось бежать.

Держалась благодаря Тошке — он так и шёл со мной за руку, пока мы не зашли глубже в воду Тогда Ра посадил его себе на шею и взял за руку меня.

Дару Вииару мы давно обогнали и к водопаду, преодолевая толщу воды, подходили первыми. И чем ближе подходили, тем больше мне шум воды напоминал дивную музыку, а брызги — бриллианты. Я глаз не могла отвести и только вытирала свободной рукой лицо от влаги, но шлем не активировала. Это казалось неправильным.

— Задержите дыхание, — скомандовал Ра перед тем, как войти в поток.

Пара шагов вперёд с закрытыми глазами, и мы оказались по другую сторону водной завесы перед входом в грот.

— Поздравляю, Таисия, ты тоже что-то нашла и получишь щедрое вознаграждение, — бабуля Ви присоединилась к нам следующей.

— Невероятная удача! Таисия, ты точно получишь раскрытие в этом месте силы! — через пару минут до грота добрался дар Шииран.

А больше к нам что-то никто не спешил. Странно. За завесой дышать мне стало легче, внутренний зуд отступил, и я смогла замечать странности.

— Да где остальные застряли? — проворчал Ра, и тут же в наших наушниках зашумело.

— Дара Вииара, водопад нас не пропускает, — раздосадовано доложила телохранительница,

— откидывает прочь.

Мы переглянулись.

— Возвращаемся? — спросила дара у всех сразу, но мне показалось, что все же больше у меня.

Я покачала головой. Уходить из этого места не хотелось до слез. Вот просто все внутри переворачивалось, стоило представить, что мы возвращаемся.

— Таисия права. Вегга может не дать второго шанса, — встал на мою сторону наставник.

— Мы остаёмся тут. Разбивайте лагерь, — без дальнейших споров отдала приказ дара Вииара.

— Ра? — Ли и Ваах, обратились к капитану одновременно.

— Тут грот и ступени наверх..._

Ступени?

— .. .Если мы не выйдем до конца завтрашнего дня, возвращайтесь на «Разящий» без нас.

В ответ донесся недовольный гыр-гыр.

Ра ссадил Тошку с шеи на камни перед входом в грот, который находился как раз на уровне плеч капитана.

Сын, как только почувствовал опору под ногами, тут же помчался все трогать. Ра подсадил меня, и я забралась следом за сыном как раз в момент, когда он что-то нащупал, и стена загорелась белыми огоньками.

В пещере стало светло, и я, наконец, разглядела те самые ступени.

Глава 24

Стены из блестящего чёрного камня практически божественного — мороз бежал по коже — древнего грота осветились от прикосновения.

— Это вкрапления электриуса, — пояснила дара Вииара, как только Ра вытащил её из воды рывком, — он не опасен. Вегги часто его использовали для освещения. Он теперь долго будет гореть.

Дар Шииран всё это время изучал грот и его каменные ступени, вырубленные внутри горы. Он задумчиво смотрел на них, уходящих винтом вверх, и молчал.

— Интересно, далеко идти? Лестница ведёт на вершину горы? — поинтересовалась я исключительно для поддержания разговора.

На самом деле мне было неважно, куда и сколько идти. Меня хоть и слабее, но все же по-прежнему тянуло дальше. К какой-то неведомой цели.

— Нам остаётся это только проверить, — Ра скинул рюкзак и повёл плечами, разминаясь. — Платон, ступени высокие и крутые, иди в слим.

— Я сам хочу! — заупрямился сын.

Он даже ногой топнул и губы надул — редкий признак того, что Тошка недоволен.

— Таамн, ты будешь задерживать движение, твой дядя прав, — прекратил излишнюю самостоятельность наставник, и Платон мгновенно сдул губы.

Он просто понурил голову и медленно-медленно побрёл к капитану, смиряясь с неудачей.

А я вдруг подумала, что мы часто не ценим того, что имеем в настоящий момент. И лишь спустя время, только когда осознаем потерю, начинаем сравнивать то, что у нас было в руках, с тем, чего не стало, и понимаем значимость утерянного. Но, как правило, это случается до обидного поздно. Нам тогда уже никто не предлагает понести в гору на ручках. Никто не суетится, укладывая нас днем спать. Не покупает вещи, чтобы нарядить, не запрещает смотреть телевизор.

Улыбнулась дурацким мыслям. Чего это меня в такие дебри потянуло? Не время же. Но не попускало. Глядя на рюкзак, который скинул на камни Ра, а дар Шииран надел себе на грудь, я внезапно задумалась: почему остальных даурианцев Вегга в грот не пустила? Сочла их недостойными? Или наоборот — достойными спокойного вечера и ужина? Кому из нас повезло? И стоит ли вообще прикасаться к слишком глобальным тайнам мироздания?

В общем, в древних каменных стенах на меня напал аномальный, совершенно не свойственный мне мыслительный процесс с уклоном в философию — я всю жизнь терпеть её не могла, но сейчас вдруг этой ерундой занималась.

— Тая, пойдём, — вывел меня из задумчивости голос Ра, — поднимайся за наставником, а мы с Платоном следом.

Я кивнула, сделав вид, что всё в порядке, и даже плечами пожала, прежде чем отвернуться. Вернее, повернуться к лестнице.

Дар Шииран уже поднялся на пару ступеней и нетерпеливо поглядывал на нас сверху. На миг мне стало жутковато, но я тряхнула головой, прогоняя сомнения, и двинулась к наставнику, а остальные следом.

Шедший первым глава осколков не забывал проводить по стенам руками, чтобы освещать нам путь, так что в потёмках передвигаться не приходилось. Но мы шли и шли, шли и шли... Лестница оказалась такой длиннющей, что её конца и края видно не было, как наверх ни заглядывай.

— Дар Шииран, я хочу, чтобы после положенных ритуалов полного раскрытия ты передал Таамна мне, — первой не выдержала долгого молчания где-то на пятом пролёте бабуля Ви,

— я хочу подарить внуку семейное знание. Тайну нашего рода.

Прямо за моей спиной послышалось понимающие и горькое хмыканье. Игла обиды за Ра кольнула сердце остро и больно — похоже, ему она никаких тайн рода не передавала. В топку таких мамаш!

— Кроме меня, тебе нужно спросить мать Таамна, а ещё прогнать сына. Как я понимаю, с ним ты этим знанием не делилась никогда. Да, Вииара? — вторил моим мыслям дар Шииран.

Но что настораживало — наставник свою тираду произнёс с каким-то странным чувством в голосе, похожим на сожаление. Жалко, конечно, что лица его видно не было, но я и так догадывалась, что между этими двумя даурианцами явно что-то когда-то происходило, а может, происходит и сейчас. И точно не первый день. не месяц и не год. Наверняка они поругались ещё в прошлом, а обиды живы до сих пор. Не знала бы я Ра и что представители этой высокоразвитой расы способны на чувства, удивилась бы своим ощущениям, а так. Что-то мне подсказывало, между этими непримиримыми врагами пахнет ненавистью, граничащей с любовью. Сильной такой, страстной. Я голову могла бы поставить на отсечение, что дар Шииран и дара Вииара когда-то крутили роман. Уж очень остро они весь поход друг на друга реагировали: язвили, переругивались и демонстративно воротили носы. Искры между ними так и летали!

Не моё дело, но я за ними тихонько наблюдала.

— Не надо издавать вот эти звуки, Раамн. Хаамну я тоже это знание не передавала, — выдала в оправдание в своей высокомерной манере дара. — Сама его получила недавно. А ты был где-то в космосе. Я бегать за тобой должна?

Уверена, она бы ещё долго возмущалась, но встрял Тошка:

— Бабушка, я все равно поделюсь этим тайным знанием с мамой и с Ра, — честно признался мой простодушный ребёнок, — а если ты не хочешь им говорить, то и мне не надо.

У меня от умиления аж глаза заслезились. Мой Платон самый лучший и преданный сын во Вселенной! Хотела бы я сейчас погладить его по голове рукой, но погладила только голосом:

— Спасибо, малыш. Но я не претендую на знания твоей бабули. А Ра, считаю, имеет полное право на семейную тайну.

— Ну конечно же я ему её тоже расскажу! — возмутилась дара где-то сзади. — Как только кому-то в голову пришло, что я скрою это знание от сына?!

Мы поднимались уже долго, дыхания на споры и возражения стало не хватать. Бок закололо, и я начала переживать, что не справлюсь с подъёмом, но вдруг сверху отчётливо потянуло сквозняком. Мои свободные от скафандра участки кожи ощутили понижение температуры — щёки защипал мороз, а нос почуял свежесть. Больше чем уверена — он даже покраснел от холода. Сердце забилось в предвкушении, и открылось второе дыхание.

— Мы близко, — подтвердил мои догадки дар Шииран и прибавил шагу.

Почуяв финиш, он сделал стремительный рывок вперёд, я даже отстала и потеряла его из виду. Напряглась, ускорилась, но не успела догнать, как все мы услышали восхищенный возглас главы осколков:

— Превеликий Млечный путь и Чёрная дыра мне в глотку! Это просто невероятно!

Любопытство прямо одолело, и я прибавила шагу, забыв об усталости. Интересно, что так впечатлило невозмутимого наставника?

Вскоре я, высунув голову из лестничной воронки, огляделась. Да-а, тут было от чего утратить невозмутимость! Я не выругалась восхищённо лишь потому, что потеряла дар речи и зависла с открытым ртом.

— Тая, отомри, — подтолкнул меня под попу Ра.

— Мам! Ну мам! Что там?! — нетерпеливо вторил ему Тошка.

Что там? Да как передать это!? Говорить я по-прежнему не могла, пусть сами смотрят.

Мы вышли на площадку из чёрного камня с белыми вкраплениями, накрытую странным куполом. И от него шарашило таким потоком энергии, что хотелось встать на колени и расплакаться из-за ощущения своей ничтожности перед чем-то великим, непознанным и сверхъестественным.

Мне почему-то сразу стало понятно, что именно купол и есть врата.

В центре веером стояло пятнадцать каменных фигур в балахонах с капюшонами.

Центральная статуя с поднятой вверх рукой с зажатым в ней треугольником словно пыталась проткнуть купол.

Уверена, что это тот самый недостающий дару Шиирану фрагмент.

По краям площадки стояли стеклянные саркофаги, в них — я предположила— лежали удачные образцы гуманоидов, созданных вегатворагами.

Под аркой из чистого белого электриуса стояла высокая чаша с синем огнём. Он освещал чёрный купол с закручивающейся воронкой. Казалось, она поглотит нас всех. Страшная, неконтролируемая, могущественная до одури... Чёрная дыра. Впечатляющее зрелище!

— Ах ты, аферист высокородный! — воскликнула дара Вииара, как только присоединилась к нам. Её возглас вывел меня из оцепенения. — Всё-таки врата! Я на это не подписывалась, Ши! Ты как был мошенником, так и остался!

— Замолчи, Ви! — рявкнул наставник, скинул рюкзак, расстегнул свой костюм и достал с груди ключ.

— Не смей этого делать! Мы не знаем, к чему приведёт открытие врат! — дара по-настоящему злилась и чуть ли ногами не топала.

— Знаем. Успокойся, — невозмутимо отмахнулся дар Шииран и парой лёгких движений забрался на центральную статую.

Дара натурально зарычала — наставник и ухом не повёл. Я бы присоединилась к требованиям дары Вииары остановиться, но по-прежнему не могла вымолвить ни слова. Пробовала, но горло выдавало лишь слабое невнятное сипение, мало похоже на членораздельную речь. Непонятный ступор не отпускал.

— А тут написано «человек». Он что, не настоящий? Как в музее восковых фигур? Да, мам?

— спросил Тошка, не обращая внимание на споры.

Потрясенным сын не выглядел.

Воспользовавшись тем, что взрослые в шоке, он, выпущенный из слима, отправился

разглядывать площадку и добрался до саркофагов.

— Тоша, иди сюда, живо! — рявкнула я, позабыв о благоговении и мгновенно обретая речь от ужаса — чем занимается мой ребёнок, пока я тут рефлексирую?! — Не подходи к краю площадки!

Вот что ответственность за ребёнка с яжемамками делает! Запросто все остальное перекрывает!

— С чего ты взял, что это слово «человек»? — бабуля Ви тоже забыла обо всем на свете, но не из-за страха за внука.

Дару чрезвычайно интересовал язык вегов, который они с исследователями не могли разгадать до сих пор.

— Ну как же, бабуль? Это же человек? — сын показал на того, кто лежал в гробу. — Человек! Значит на табличке написано «человек».

На мой взгляд, логично...

Дара что-то ещё спросила, но дальше их дискуссию прервал пробирающий до мурашек гул

— это дар Шииран вставил-таки ключ в паз.

Воронка закрутилась, набирая скорость, увеличиваясь и светлея — врата открывались.

Вокруг площадки сгустились тучи. Синее пламя вспыхнуло, поднялось и облизало белоснежный свод арки, зажигая электриус таким ярким сиянием, что смотреть стало больно, но, вопреки всему, глаз оторвать невозможно.

Сложно описать чувства, которые меня в тот момент раздирали. Облегчение от того, что я добралась до конечной точки — моя одержимость исчезла. Благоговение перед высшими силами, которым я даже названия дать не могла, потому что не понимала их. Предвкушение чего-то особенного, уникального и настолько ценного, что моя жизнь не будет прежней. Любопытство. Удивление.

Я ожидала чего угодно, кроме того, что внезапно из света арки на площадку выйдут трое: двойник Ра и рыжая, потрясающей красоты даурианка с маленькой девочкой на руках.

Я уставилась на них во все глаза, боясь пропустить хоть черточку в лицах людей, которые напрямую, сердце к сердцу, касались самых дорогих и близких мне мужчин.

Хаамн. Это был он, вне всяких сомнений. Нет, я не спутала бы их с Ра ни при каких обстоятельствах. Они были разными. Учёный и воин. При всей видимой идентичности они оказались совершенно не похожими друг на друга.

Сердце билось, как заполошное, но я всё скользила и скользила взглядом по семье Тошки, изучая его биологических родителей.

Черты лица Хаамна мягче, и держался он не так, как Ра. У моего капитана осанка воина, а у отца Платона — привыкшего корпеть над книгами исследователя.

От отца Тошка взял фиолетовый цвет глаз и упрямый подбородок.

Ваала Хазааш из рода Даадаш. Она подарила сыну цвет волос и мягкую улыбку. Да вообще много неуловимых черт ему подарила она — Платон больше похож на мать. Как и его маленькая сестренка — малышка, из-за которой произошла та катастрофа, и Тошка остался на Земле один.

Выходит, теория с беременностью Ваалы подтверждается, и на руках у дары сидит женская, с длинными рыжими волосами, копия Платона.

Я боялась дышать и думать о том, зачем они явились.

— Хаамн! — с надрывом выдохнула дара Вииара и бросилась к сыну.

Сбоку дёрнулся Ра, но, увидев, что мать обняла пустоту, остался стоять на месте.

А вот Платон не спешил воссоединиться с семьёй. Он смотрел на вышедшую из арки троицу с подозрением.

Стыдно признаться, но я выдохнула с облегчением. Представлять, что будет в случае возвращения родной семьи моего сына в настоящее время, мне не хотелось совершенно.

— Это проекция, мама, — Хаамн провел призрачной рукой по волосам дары Вииары, но взгляд его обшарил площадку, обласкал Платона, изучил меня, скользнул по наставнику и застыл на брате. Он обратился к нему: — Ра, у нас не так много времени, как хотелось бы, поэтому буду краток.

Дара Ваала поставила девочку на ноги и протянула руки к Платону — сын глянул на меня вопросительно, и я кивнула. Прикусила губу, потому что еле сдерживала слёзы. И нет, ревности у меня не было и в помине. В груди бушевала другая буря. Я представила себя на месте дары и ощутила все её чувства. Они разрывали сердце на части.

— Мы не сможем вернуться. В том времени, куда нас занесло, перемещения в прошлое и будущее, как и переселение, под строжайшим запретом. Я размышлял о том, чтобы сделать установку, даже несмотря на то, что коалиция едва избежала катастрофы. Уже даже занялся этим, но... ко мне и явился вегатвораг. Мы заключили сделку...

— Куда вас забросило? В какой год? — перебил брата Ра. — И почему мы там не встретились?

Он принял к сведению, что времени мало, и отбросил сантименты.

— В сотый. На шестьдесят три года вперёд. Установки перемещения были практически уничтожены. Превращены в экспонаты, потому что в семьдесят первом чуть не произошла катастрофа. Потомки очень удивились, когда мы с женой возникли посреди музея времени. А не встретились...Скажем так, мне не понравилось то будущее, в которое мы попали. Но сейчас, своим к вам приходом, мы создали новую временную петлю.

— Ясно. Мы будем старше вас в сотом.

А мне вот совсем ничего не ясно, но не время уточнять.

— Да, но это не важно. Важно, что теперь встретимся. Но только запомни, Ра. Не пытайся предотвратить ту катастрофу. Если её не случиться, будущее изменится. И если в тот раз коалиции удалось избежать апокалипсиса и сделать выводы, то как будут развиваться события, если попытаться что-то изменить в существующем порядке перемещений, неизвестно. Не будем рисковать ещё больше.

— Ты прав, брат. Я понял. Но что тебе сказал вегатвораг?

— Тогда он и пообещал мне эту встречу в обмен на клятву, что я забуду навсегда об играх со временем. И теперь я вижу, что мой сын с тобой. Теперь я спокоен.

Эгоизм опять взял надо мной верх, и я тихонечко выдохнула: Тошку у меня не заберут! Взвизгнула про себя «вау!» и продолжила стоять и не дышать.

— .Мама, на тебя я тоже возлагаю большие надежды. Помоги Раамну и Таамну всем, чем можешь.

— Даже не сомневайся в этом, сын! — искренне заверила дара Вииара, и даже я ей поверила.

А в это время призрачная дара Ваала, которая до поры тихонько разговаривала с Тошкой, подняла на меня глаза. В них стояли слезы. Ещё я разглядела на дне вытянутых зрачков тепло и благодарность.

— Спасибо тебе, Таисия, за сына, — сказала она очень проникновенно и приложила руки к груди в благодарном жесте. — Теперь я смогу ждать встречи с ним спокойно. Мы встретим вас в своём времени. Дождёмся. Обещаю!

— Пора! — фигура Хаамна дрогнула.

За ней и остальные две. Дара Ваала подхватила малышку на руки, и призрачная семья Платона шагнула обратно в арку.

Белый свет вспыхнул и пропал. Пламя в чаше схлынуло. Но не успели мы переглянуться и обсудить произошедшее, как воронка, про которую все на время забыли, достигла предела и, душераздирающе гудя, втянула нас и схлопнулась.

Глава 25

Я никогда не теряла сознания. Но симптомы знаю — проходила. Именно поэтому подумала, что нарастающий гул в ушах и резкая темнота, а следом пришедшие им на смену ощущения (я будто поплыла совершенно одна в молочной облачной дымке по безвременью в никуда) — это и есть та самая потеря сознания. Но в какой-то момент из дымки показались сначала ярко-зелёные змеиные глаза, а потом и сама знакомая мне рептилия. Только здесь она была куда крупнее, чем в моем внутреннем мире. Гораздо крупнее. И натуральнее, что ли... Мне захотелось открыть глаза и убедиться, что я не сплю. Но когда попробовала распахнуть ресницы, поняла, что они и так распахнуты. Удивилась. Сомкнула веки — ничего не изменилось. Перед глазами стоял всё тот же молочный туман и змея, больше никого вокруг.

— Что же ты стоишь, Таисия? — спросила она.

Хм-м, а я стою? Глянула вниз. Скорее, вешу вертикально. Опоры под ногами не ощущала, но не спорить же с Веггой?

— Прими скорее лао-шва. Ведь ты пожаловала сюда за раскрытием каналов.

— Погоди, ты кто? Планета? — спросила я, но все же лао-шва приняла.

Это была моя самая любимая поза: раскинуться звездой на спине. Почему бы не принять?

Змея нависла надо мной и, мягко рассмеявшись, принялась менять обличия: мужские, женские, инопланетные, совсем непонятные, просто молнии... Они менялись быстро, как кадры на перемотке, но суть я поняла — она вегатвораг.

— Можно сказать и так, но это не суть. Воспользуйся данным тебе шансом обрести силу, которую твои бывшие современники, да и многие из ныне живущих, даже не могут себе представить.

— Я могу?

— Можешь.

— А какой у меня талант?

— Ты сама знаешь. Догадываешься. Поэтому хватит болтать. Загляни в себя и ответь на свой вопрос.

И я заглянула.

Полноводная река питала каждую клеточку моего организма, а шва сидела на троне в короне и с трезубцем, изображая из себя повелительницу моих энергетических потоков. Выглядела она крайне серьёзно и очень важно.

— Шепни мне, — попросила я, — ведь ты мой внутренний голос. Ты должна мне подсказывать.

— Желания и вера в их исполнение. Сила твоего желания способна управлять материей и мыслями, ведь мысли тоже материальны. Нужно лишь в это поверить.

Я так и знала! Боялась произнести даже глубоко внутри себя, но всё же догадывалась. И это была очень страшная и опасная способность. Ведь не зря говорят: бойся своих желаний, они могут исполниться.

— Ужасно, — в безвременье даже паника была не такой, как в обычном мире. Она казалась

тягучей и звучала задумчивой констатацией факта. — И как теперь жить? В постоянном страхе?

Из-за плеча феи показалась голова змеи, а за ней и вся божественная сущность. Она оплела меня хвостом, заглянула в глаза и щёлкнула перед лицом раздвоенным языком.

— Всё просто, — заявил высший разум. — Есть обычное желание, а есть подкрепленное силой. Ты обязательно научишься их разделять. Но я покажу пример. Чего ты сейчас хочешь больше всего?

Я задумалась: вернуться из этих облаков на черную площадку к остальным? Я это и так сделаю. В этом сомнений почему-то не было. Чтобы мы с Ра жили долго и счастливо и нам никто не мешал? Уверена, что так и будет без всяких применений сверхспособностей. Мы справимся. Ра сможет нас защитить. Что ещё? Мир во всём мире? Эм-м, нет. Шва покачала головой, показывая, что это абстрактное желание, с таким работать нельзя... А вот...

— Споросевы, — уверенно выбрала я то, что действительно лежит в основании множества проблем, вспомнив рассуждения даурианцев. — Я хочу, чтобы они убрались подальше от нас, и Раамну не нужно было участвовать в операции по их уничтожению.

— Очень хорошо...

Змея покачалась на хвосте из стороны в сторону, и в молочном мареве появилось окно, а в окне длинная живая колбаса, висящая в космосе среди звёзд. Она кишела чем-то постоянно двигающимся и выглядела омерзительно. Меня перетряхнуло.

— .Эти создания лишние в вашем мире, ошибка, которая вырвалась за пределы Вегги во время перемещения. Для подобных им ошибок создано своё измерение, и ты способна направить споросевов домой. Покажи им путь, пожелай убраться в чёрную дыру, и они послушаются. Главное — вложи в своё желание всю силу и веру.

— Но как мне их искать? Я должна полететь к рою?

Геройский подвиг совершать не хотелось. Они такие мерзкие!

— Тебе необязательно их видеть. Достаточно просто находиться с ошибками в одном измерении.

А это меняет дело! Это я могу!

Так остро захотелось попробовать свою способность, что всё тело зачесалось от нетерпения. Видимо, это и есть знак, что сила желания достигла нужной отметки.

— Чёрная дыра? — деловито уточнила я. — Могу идти? Я готова!

— Не так быстро! Сначала возьми то, зачем пришла — энергию. А ещё уясни: тебе придётся учиться управлять способностями. Кому многое дано, с того многое и спросится. Но ведь у тебя есть энергетическая половина. Он тебе поможет. А теперь просто впитай в себя силу места и возвращайся обратно. Пора.

Впитай... Легко сказать, а как сделать? Я же не губка. Вздохнула, раскрыла пошире глаза — все то же облако, закрыла и изо всех сил мысленно потянула на себя молочные клубы облаков...

Что-то хлынуло в меня мощным потоком, тело выгнуло дугой, и на этот раз я точно потеряла сознание, потому что провалилась в полную темноту.

Дара Вииара

Вииара восприняла переход в другое измерение со свойственным всем даурианцам спокойствием. Да — тут иначе текло время. Да, — тут непривычное пространство. Но каналы её энергии звенели невероятной первозданной силой, поэтому она наслаждалась ею и не сразу открыла глаза. А когда все же решила оглядеться, нашла себя в прошлом.

Сюрприз оказался неприятным. Ви не любила вспоминать тот день и час, когда впервые увидела своих сыновей. Она им тяготилась...

Раамн и Хаамн родились в самом лучшем репродуктивном центре Даура от самого достойного кандидата на роль отца. Но тогда, пятьдесят лет назад, амбициозная Вииара осталась результатом соединения генов своей семьи с генами семьи Хазааш не очень довольна.

Стоя у кувезов, она придирчиво выбирала себе лучшего из двух, казалось бы, совершенно одинаковых младенцев и ругала себя за то, что выбрала в партнёры не того брата! Надо было не поддаваться эмоциям, не злиться, а спокойно принять предложение Шиирана и родить ему ребёнка естественным путем. Тем более делать с ним этого самого ребёнка оказалось довольно приятно. Но нет! Вииара, когда он ей это предложил, психанула, оскорбилась и, чтобы досадить Ши, заключила договор с его братом! Она просто испугалась, а он не понял, не проявил настойчивость...

Да что уж теперь... Ничего не изменить. Теперь эти дети, рождённые от младшего брата Шиирана, ей отчаянно не нравились. Она не хотела ни одного из них. Но выбора не было, надо было определиться прямо сейчас, пока не явился их отец и не поймал её на использовании связей для получения преимущества в выборе наследника.

Дара нарушала договор и прекрасно это осознавала. В центре работала сестра Вииары и именно она выдала ей показатели и аналитику на обоих младенцев. Подводить сестру её не хотелось.

Ужасные грехи прошлого...

Дара Виира тряхнула головой, чтобы прогнать неприятное видение. Сейчас ей было настолько стыдно, что хотелось отречься от себя самой. С годами она многое переосмыслила, особенно когда потеряла Хаамна и попыталась наладить отношения с Ра. Не очень удачно.

Ви ощутила неприятную тяжесть за грудиной и потёрла рукой область сердца. Помогло. Видение палаты и двух кувезов пропало, а вместо них безвременье показало даре своё истинное лицо — туманное ничто и чистый разум. Живую шаровую молнию.

— Поняла ли ты, Вииара, что должна была понять?

— Да, поняла.

— Хорошо. Если сделаешь все правильно, я дам тебе подсказку для расшифровки языка вегов.

— Клянусь. Я стану первым и самым верным защитником своего сына и внука.

— И той, что вас всех сюда привела.

— И её. Клянусь, я встану на сторону Таисии и приложу все силы, чтобы сделать её жизнь в нашем времени достойной.

— Это верный выбор. Подсказка: мальчик правильно сказал, на хранилище останков написано «человек». Теперь у тебя много букв. Иди.

Молния пропала. И безвременье вместе с Вииарой накрыла тьма.

Дар Шииран

Шииран смотрел на спящую девушку. Её серебристые волосы разметались по его подушке, а губы припухли после ночного безумия. Иначе то, что случилось, не назовёшь. Они с Вииарой потеряли голову и переступили черту. Сделали то, что не следовало делать высшим дарам. Плотская страсть — низменное, не достойное прошедших путь совершенства представителей их сословия, но... Это было прекрасно! И Шииран, глядя на Ви, снова испытывал ту же щемящую нежность, желание быть рядом и... назвать её энергетической половиной...

Прошлое. Глава осколков прогнал видение, потому что знал, что будет дальше.

Вииара испугается его признаний, высмеет его чувства и уйдёт к брату. А он... Он станет изгоем, потому что решит забыться, придумав себе цель: выход Даура из коалиции.

И дальше пошло, поехало. Но сожаление о том, что тогда упустил что-то важное, поспешил и ступил не на свой путь, не покидало Ши никогда.

Выходит, в этом измерении прекрасно осведомлены о его внутренних демонах.

— Могу поспорить, что ты многое бы отдал за шанс все изменить, — из ниоткуда раздался до боли знакомый голос деда, а следом в молочной дымке показалась и его фигура.

— Кто ты? — Шииран был слишком мудр, чтобы верить в призрака.

Хотя он знал, кто это.

— Да, ты прав. Вы называете нас вегатвораги, и это мы заселили вашу Вселенную разумной жизнью. Но не проси показать настоящий облик — тебе его не постичь. Так что, хочешь узнать, как могло быть?

— Зачем? Чтобы жалеть ещё больше? — не смог скрыть недовольства глава осколков.

— Нет, Шииран. Я верну тебя в прошлое. В то время, когда ещё ничего не началось, и позволю подсказывать себе юному правильные пути. Позволю чувствовать всё, что чувствуешь. ты.

— Но как? Если я все сделаю иначе, в этом настоящем всё изменится.

— Поэтому ты не вернёшься в это настоящее. Ты останешься здесь и будешь проживать новую жизнь в другой реальности. В параллельной. Ведь ты веришь, что я могу создавать альтернативные реальности?

— Верю. А моё дело? Осколки?

— Оставь их племяннику. Они с избранницей и юным миротворцем справятся со всем и без тебя. Так что, ты желаешь использовать свой шанс на вторую жизнь?

Шииран не стал даже задумываться. Он кивнул и сделал шаг навстречу вегатворагу.

Дар Раамн

Воронка выкинула меня на Феникс. На совершенно пустую планету, воспроизведенную высшим разумом в иной реальности — это сомнений не вызывало. Я прекрасно осознавал, где нахожусь. Тут всё ощущалось иначе, не так как в привычном мире, где каждое действие требовало энергии, будь то сон, еда или медитация.

В измерении Пси — вотчине вегатворагов — законы мироздания развернулись на сто восемьдесят градусов, и чистая энергия текла в меня, грозя переполнить.

— Не закрывайся, Раамн. Ты выдержишь, — голос моего первого наставника раздался неожиданно.

Но самого его на пустынной площади Феникса не было. Зато была скульптурная группа — копия той, что осталась на вершине горы. И говорила знакомым голосом одна из статуй.

Я сделал, как советовал вегатвораг: раскинул руки, расставил ноги и позволил энергии проходить через меня беспрепятственно.

— Я знал, что не ошибся в тебе, и рад, что ты получишь дополнительную силу. Тебе она понадобится.

— Для чего? Нашему миру что-то угрожает?

— Всем мирам всегда что-то угрожает. Но дело не в этом. Всё дело в том, что тебе досталась уникальная женщина с уникальной способностью, тебе придётся за ней приглядывать. А ещё ты в ответе за маленького миротворца, который вырастет великим, если вы правильно будете его направлять. Мальчик приведёт вашу Вселенную к благоденствию и расцвету. А ещё ты теперь в ответе за всех, кого называют осколками.

— Я?

Вот эта новость меня поразила до глубины души. С какой стати? Тая и Платон — понятно.

Но зачем мне дядины осколки, даже если он их бросит?

— Что с даром Шиираном? — спросил я.

— Он не вернётся в ваш мир. Он получил предложение, от которого не смог отказаться. И ты сам понимаешь, что твоя половина никогда не сможет отвернуться от тех, кто живёт на планете осколков. Милосердие, которое в вашем времени многие утратили, в ней живо и сильно. Готовься становиться правителем изгоев и определять их дальнейшую судьбу.

Спасибо, дядя, удружил! Я очень отчётливо себе представил задачи на ближайшее время и понял, что скучать мне не придётся.

— Что ж, от предопределения не убежишь.

— Верно. Больше не держу.

Феникс и статуи пропали, и тут же за спиной загудела воронка перехода. Я упал в нее спиной, не оборачиваясь.

Мы вернулись в горный Храм одновременно, но только я один в полном сознании.

Мать беззвучно шевелила губами, явно кому-то что-то обещая — руки её были сложены в символы клятвы.

Платон сидел в медитативной позе и улыбался.

А Тая лежала на полу, раскинув руки и ноги. Грудь её мерно вздымалась. Воздух вокруг неё потрескивал, и на видимых участках кожи проступала карта каналов. Если её не усилить специальным даурианским составом, она вскоре пропадёт. Но, думаю, ни моей половине, ни племяннику это усиление не понадобится. Побывавшим в измерении Пси дополнительные стимуляторы не к чему. Мы получили великую мощь. Я по себе это чувствовал.

— А где наставник? — первым пришёл в себя Платон и заметил отсутствие дяди Ши.

— Он не вернётся.

— А почему? Ему там больше понравилось?

— Сын, ты что-то знаешь о даре Шииране? — мать тоже очнулась и озаботилась потерей одного из нашей группы избранных.

Между её бровей залегла тревожная складка. Не думал, что ей есть дело до кого-то, кто для неё посторонний.

— Да, знаю. Вегатвораги предложили ему то, чего в нашем мире у дяди никогда не будет. Он принял их предложение и остался.

— А мне тоже там понравилось! — легко проникся поступком наставника Платон. — Там всё говорящее, даже солнце и трава. Там весело.

— Да? А у меня только белый туман был и змея, — Тая пришла в себя последней и встала на ноги. — Но знаете что? У меня для вас есть хорошие новости. Обратно нам не придётся добираться пешком. Мы полетим на «Разящем».

Я посмотрел на Таисию внимательно. Что-то в ней неуловимо изменилось. Наверное, взгляд и тон. Они стали твёрже и увереннее. Что же за способность такая в ней открылась? Даже интересно, к чему мне готовиться.

Глава 26

Таисия

Мне хотелось задать кучу вопросов. Платону: о том, что сын видел в другом измерении, что чувствовал, что ему сказали? Ра: как же мы теперь без дара Шиирана, кто будет учить нас с Тошкой энергетическим премудростям? Да бог даже с нами! Что без него станет с осколками и Фениксом?

Правда, об этом спрашивать при даре Вииаре нельзя, она же не в курсе, кем является дар Шииран. Но мне хотелось и бабуле Ви задать вопрос: где там обещанное Тошке семейное знание? Вдруг она о нём забыла из-за пережитого стресса? Будущая свекровь почему-то, с тех пор как я очнулась, выглядела подавленной и на себя не похожей. Дара Вииара хмурилась, кусала губы и постоянно поглядывала на купол, будто надеялась, что он выплюнет что-то важное.

Купол молчал и изображал из себя звёздное небо.

Ещё я хотела поинтересоваться, куда мы полетим, покинув Веггу — в том, что я смогу сделать появление «Разящего» реальным прямо на поляне, как только мы на неё выйдем, я не сомневалась.

Но я не успела определиться с самым важным вопросом и задать его, потому что на площадке стало резко светлеть. Это заставило нас насторожиться. Тучи, которые создавали завесу, отделяя место силы от остальной планеты, исчезали прямо на глазах. Однако ни у кого не возникло сомнений: вернувшийся дневной свет не предвещал ничего хорошего. Вместе с тучами исчезал и древний Храм. Гору затрясло, будто в эпилептическом припадке, так что стало сложно устоять на ногах. А потом площадка начала трескаться, и белые вкрапления элекролиса полетели брызгами во все стороны.

Одна из трещин разверзлась бездной, и внутрь чёрного камня рухнули арка с чашей. Синий огонь взметнулся напоследок к куполу и исчез.

— Уходим! Платон, бегом в слим. Наше время вышло! — скомандовал Ра и подхватил рюкзаки.

— Погоди, дай мне минуту. Я должна передать вам знак и лучше это сделать здесь и сейчас,

— очнулась от непонятной рефлексии дара и кинулась к Тошке, — расстегните костюмы, мне нужна область сердца.

— Мама, не время! Мне кажется, мы и без тайных знаний получили достаточно! — рявкнул на мать Ра, а мне её внезапно стало жалко.

Женщина, может, впервые в жизни решила поделиться чем-то ценным, а он не спешит принимать.

А будущая свекровь уже склонилась перед Тошкой и принялась что-то рисовать на его коже искусственной рукой.

— Не волнуйся, Таамн, больно не будет, только тепло. Но тебе пригодится этот знак.

Я рванула застежку своего комбинезона и, подлетев к капитану, расстегнула и его костюм тоже.

— Ра, быстро сделаем, как просит мама, и уйдём, — сложила я брови домиком и умоляюще глянула на него, — ну же...

Мой самый лучший мужчина во Вселенной нехотя кивнул, взял меня за руку, и мы встали на

колени, чтобы даре Вииаре было удобнее рисовать тот самый знак и на наших телах.

Внезапно меня накрыло трепетом. Наши позы навеяли мыли о благословении родителями молодых... Я бы даже прослезилась, но грохот нарастал, и в гору стали один за одним проваливаться стеклянные саркофаги. А со стороны винтовой лестницы раздался скрежет камня — волосы зашевелились от того, что я всего на миг представила, как мы тоже летим в пропасть, и от трепета не осталось следа.

— Скорее! — видимо, Ра представил себе то же самое.

Его мать как раз закончила с Тошкой и спешила к нам.

— Потерпите! Вам я не буду снимать боль! Нет времени, — сказала дара отрывисто, будто задыхаясь, и быстро-быстро нарисовала синим лучом, вырвавшимся из указательного пальца, какую-то закорючку на груди Ра, а потом принялась за меня, — внизу объясню, что это такое!

Почувствовав запах паленой кожи, я закрыла глаза, вцепилась в руку Ра и прикусила щеку, готовясь к испытанию. Боль была резкой, но короткой. Она обожгла, как укус осы, и оставила после себя зуд. Я ожидала худшего. Опустила взгляд на ожег, но Ра рывком поднял меня на ноги и, застегнув костюм, подхватил в слим Тошку — на этот раз он нёс его на груди, потому что спину занимали рюкзаки.

— Быстро, быстро! Вы вперёд, мы замыкающие, — подгонял капитан нас с дарой не только голосом, но и руками.

Мы и сами понимали, что нужно шевелить ногами. Нас очень хорошо стимулировал грохот

— Храм неумолимо разрушался.

Кажется, с первого пролёта винтовой лестницы мы буквально слетели, опираясь на стены. Мы перепрыгивали через ступеньку, рискуя сломать ноги, и спешили покинуть, переставшее быть гостеприимным место силы вегатворагов.

По ощущениям, спустились мы раза в три быстрее, чем поднялись. Нас гнала разрушительная волна, которая придавала силы ногам и заставляла наплевать на поцарапанные ладони, которыми мы скользили по стенам. Ну и ещё, наверное, сыграло роль обогащение энергией из мира по ту сторону воронки.

Мы вылетели в грот, как пули из ствола сверхбыстрого оружия, и без промедления нырнули в водопад. А когда вынырнули из него, он тоже исчез. И озеро стремительно мельчало, будто всасываясь в гору. Вскоре мы увидели дно, усеянное разноцветными гладкими камушками.

— Что б мне век родной туманности не видать! — выдал ошарашенно Ли с бывшего берега.

— Вы как там?

Остальные члены отряда тоже выстроились на траве с такими лицами, каких я у даурианцев никогда не видела. Видимо, со стороны метаморфозы выглядели настолько впечатляющими, что те, кого Вегга к себе не пустила, кинулись нас спасать.

— Мы вообще супер! — восторженно ответил Тошка, опередив взрослых. — В другом мире было так интересно, что наставник решил остаться там навсегда!

Повисла недолгая пауза. Глаза стоящих на берегу даурианцев увеличились до неприличных размеров.

— Ржавые сопла! — выругался старпом, пришедший в себя раньше остальных. — Это проблема.

Соображал он быстро и, видимо, в том же ключе, что и я.

— Решим, — отмахнулся Ра, — собирайте лагерь, мы улетаем.

— Улетаем? — удивились сразу несколько голосов.

— Да, моя энергетическая половина пообещала, что отсюда мы улетим на «Разящем». Так, Тая?

Уф-ф, ну что же, попробую свою суперсилу. Мурашки нетерпения промчались по спине и закололи пальцы. Я улыбнулась, почувствовав себя всемогущей.

— Так, — подтвердила важно, — зови свой корабль, капитан, как ты его обычно зовёшь. А я сделаю своё дело.

Я закрыла глаза, нырнула во внутреннюю реку и поплыла по течению к сердцу, от души желая, чтобы планета пропустила к нам звездолет. А на возглас дары Вииары «как энергетическая половина?!» вообще внимания не обратила.

Может, я просто слишком впечатлительная и обладаю богатым воображением, но я буквально видела внутренним зрением и чувствовала кожей, как сила моего желания вырвалась красным лучом и устремилась в космос. А волосы встали дыбом от гудящей, бушующей реки, которая питала энергией эту самую силу и веру.

Внезапно налетевший ветер и опустившаяся на поляну тень, заставили меня открыть глаза, всплеснуть руками и счастливо рассмеяться.

У нас получилось! В небе завис «Разящий», а три капли уже приземлились у лагеря, готовясь поднять нас на борт.

— Потрясающе! — восхищённо выдохнул дар Геен, глядя на меня с таким восторгом и обожанием, что мне даже неловко стало.

Ра, видимо, тоже этот взгляд заметил, потому что поспешил обнять меня за плечи.

— Не стоим, грузимся. Все обсуждения на звездолете! — рявкнул он, и даурианцы зашевелились бодрее.

Но я уже была мыслями на «Разящем». Как только поняла, что вот он, совсем близко, меня захватило желание поскорее оказаться без костюма в купели с горячей водой, а потом получить ответы на свои вопросы.

И тут мой высокотехнологичный комбинезон тихонько затрещал и начал расползаться. Боже, боже! Я опять пожелала всем сердцем, и моё желание начало исполняться! Вот о чем говорил вегатвораг! А-а-а! Да я сейчас голая останусь, а потом вообще неизвестно где и каким образом окажусь!

— Тихо, без паники. Вдох-выдох. Закрывайся! Пусти энергию туда, где её сейчас мало, — к счастью, Ра тоже изменения заметил и очень быстро среагировал: прижал меня к себе и запустил руку в волосы, переключая меня на другое желание.

Ох, мамочки! А вдруг он сейчас ему подчинится? Мороз пробежал по коже и привёл меня в чувства. Надо делать, как говорит капитан. Вдох-выдох, энергию в руки и ноги.

— Всё, спасибо, отпускай. Пойдём скорее в каплю, у меня очень много дел! — проворчала, выпутываясь из его рук. — Надо срочно учиться. И желательно в какой-то изолированной, не пропускающей энергетические потоки, комнате.

Ра рассмеялся и заверил:

— Организуем.

Мне стало чуточку спокойнее. И радовало, что пока получалось держать свою силу под контролем. Поэтому, как только мы попали на звездолёт, я загрузила в купель Тошку, приготовила ему нормальную одежду и оказалась в своей каюте, принялась осуществлять желания обычным способом: при помощи рук и ног.

Разлеживаться в пене не стала. Решила оставить это удовольствие на ночь и от души поплескаться в бассейне вместе с Ра.

Сейчас меня манили знания и ответы на вопросы. Ведь «Разящий» доберётся до «Ленты» достаточно быстро, а нам ещё нужно выяснить, что за закорючки нарисовала на наших телах бабуля Ви.

Она и сама спешила поделиться с нами знаниями, чтобы поскорее вернуться к своим делам, так что когда я вышла в релаксатор, моё семейство — да-да, и никак иначе — уже ждало меня в почти полном составе.

Дара Вииара переодеваться не стала, наверное, привыкла к костюму, как родному, но она его расстегнула, чтобы мы могли заметить точно такой же знак на её груди.

— Сядьте в рел-шва, рассказ не займёт много времени, — попросила свекровь и первая уселась в гнездо.

Я все эти бесчисленные шва-позы не запомнила, только некоторые, самые частые. Но дара приняла рел-шва, подавая пример. Эта шва оказалась обычной позой, в которой сидят на стуле за столом, только руки дара сложила на коленях ладонями вверх — я таким же образом приземлилась в ближайшее гнездо.

— Раамн, ты, конечно, знаешь, что члены моей семьи неизменно входят в состав большого совета Великого дара Даура.

— Разумеется, — подтвердил Ра.

— Это не простое совпадение. Благодаря открытию далёкого предка мы научились выбирать самое правильное действие, без гоу-шва и аналитических программ. Только на основе здравого смысла и без влияния на него эмоций. Наша семья стала обладателями символа хард-шва, который скрепляет сердце.

.. .Эм-м, ну спасибо! Этого мне ещё не хватало! Будто бы Ра у меня страдает излишней эмоциональностью! Или я хочу, чтобы Тошка зачерствел! Я еле удержалась, чтобы не вспылить!

— .Это делает нас ценнейшими советниками и позволяет возвыситься в обществе. А сейчас я вам покажу, как работает знак.

Дара глубоко вдохнула и, вытянув губы трубочкой, медленно выпустила воздух. Мы все увидели, как свечение пробежалось по её отметине, зажигая закорючку красным светом.

— Нужно зачерпнуть в канале тонкую струю энергии и закрутить её по рисунку снизу вверх,

— пояснила дара, и Ра с лёгкостью повторил фокус матери.

А у Тошки и у меня татушка вспыхнула вся одновременно. Мы пока не умели «брать» тонкую струю из канала и закручивать её нужным способом.

— Ничего, у вас получится, — подбодрила бабуля Ви, оценив наш результат, — главное, знать принцип и тренироваться.

— Что ты будешь делать дальше, мама? — воспользовавшись случаем, задал вопрос Ра. — Хочу узнать твой беспристрастный ответ, пока действует «скреплённое сердце».

— Вегатвораг дал мне код шифра языка, на котором написаны книги в хранилище. Я найду что-то важное в записях создателей и полечу с этим на Даур. Обменяю информацию на обещание полной лояльности к тебе, твоей энергетической половине и к внуку.

— Но в чем тут здравый смысл? Какая тебе от этого выгода? Не похоже, что знак твоего рода работает, — усомнился Ра.

Ну как бы да. С какой стати ей нам помогать в случае полного равнодушия к нашим судьбам?

— Огромная выгода. Мы побывали в измерении Пси, и не для кого из нас это не прошло даром. Я видела новые способности Таисии, уверена, что Таамн обрёл что-то не менее глобальное. Да и ты, Раамн, далеко не слабак. Я выбираю правильную сторону и становлюсь вашим союзником.

Хм-м, а может, и нет ничего плохого в этом знаке? Может, если я научусь его включать, он будет помогать мне определять, какое желание загадывать, а какое не стоит? Надо подумать.

— Логично, — принял ответ матери Ра.

— А что планируешь ты, сын?

— У нас будет своя планета. Она называется Феникс, и на ней живут осколки. Я планирую легализовать не только Таисию и Платона, обеспечив им должный статус в коалиции, но и всех изгоев, — решительно и честно сообщил матери Ра. — Я планирую полностью переделать коалицию и кардинально изменить программу переселения. Жители прошлого должны стать полноправными членами нашего общества.

Ух, ты! Мне захотелось броситься на шею Ра и расцеловать его прямо при всех. А ещё захотелось тоже сказать что-то важное и значимое.

— А я выгоню споросевов из нашей реальности...

Все трое присутствующих в релаксаторе вытаращились на меня в бесконечном изумлении. Наверное, действие закорючки закончилось, и их эмоции включились обратно.

— .Ну что вы на меня так смотрите? Мне змея рассказала, как это сделать. Только потренироваться сначала надо.

Внутри меня сделалось так тепло и приятно, что торжествующая улыбка родилась на губах сама собой. Теперь я была точно уверена в том, что стала значимой силой в этой Вселенной, и никто не посмеет отобрать у меня сына или сказать Ра, что я его не достойна.

Эпилог

Три месяца спустя

Кеплер Лира. Здание Заседаний Совета Коалиции

В зале с мраморными колоннами и высокими потолками жило эхо. Возможно, именно поэтому атмосфера, царящая на большом собрании совета коалиции, казалась более торжественной.

Представители шести основных и пары десятков второстепенных планет, который день собирались здесь, чтобы слушать наши с Ра революционные доклады и принимать порой неудобные для старого мира решения.

Но выхода у коалиции не было. Слишком внушительную мощь представляло теперь наше семейство. Особенно, когда стала известна активная поддержка Даура всех наших новшеств. Дара Вииара сдержала слово и обеспечила нам полный карт-бланш.

Раздражение эмониан разливалось в воздухе, пробиваясь через все защитные барьеры, но, кроме как злиться, сделать они ничего не могли.

— Это немыслимо! — грохнул по столу кулаком командорисимус ист Боду Хал Дарий — в этом году он председательствовал на совете коалиции. Но я даже не подпрыгнула и бровью не повела. Привыкла за неделю. — Мы и так пошли на неслыханные уступки и амнистировали осколков, а ваш Феникс приняли в свой состав на правах независимой планеты. А теперь вы ещё хотите полностью поменять наши законы, касающиеся всех переселенцев?!

— Да, именно этого мы и хотим, — спокойно согласился с председателем Ра, — и мы понимаем, что реформы не делаются за один день, поэтому готовы курировать программу лично, а Феникс сделать центром адаптации.

Я важно кивнула, подтверждая слова мужа.

Да-да, мужа. Хоть на Дауре не было института брака, мы с Ра поженились по земным традициям на Фениксе. Свадьба получилась очень трогательная. Из гостей только свои: родители Ра, команда «Разящего», Мора и Зир, а свидетелями стали Захар и Лада — с семьёй Звягинцевых мы устранили все разногласия очень быстро, они стали нашими первыми помощниками и советниками по связям с осколками.

Вообще, осколки нас приняли очень хорошо. Вернее, никакие теперь не осколки, а фениксиане. А как им было не принять? Целый «Разящий» и толпа даурианцев, выгрузившиеся на центральной площади одним прекрасным утром, поначалу не оставили им выбора. Ну а потом, когда мы с помощью Захара, команды его звездолёта и Лады объяснили народу что к чему, у них все сомнения пропали окончательно.

А планов на развитие Феникса у нас было огромное множество. Я собиралась открыть на планете большой центр поддержки переселенцев. Хотела помогать всем, кого вытащили в будущее, найти себя в новом мире и устроиться в нем комфортно.

А Ра загорелся идеей открыть академию, альтернативную традиционной даурианской. В ней он хочет рассказывать о пользе эмоций, любви и смысле поиска энергетических половин. Это помимо обучения управлению звездолетами и другим транспортом класса ДНК-симбионт.

Думаю, скоро наш Феникс заселится и без похищения людей. К нам уже начали поступать заявки на получение гражданства. И Мору с Зиром я к нам сразу после свадьбы перетянула. Они в восторге от навороченного госпиталя Феникса и роботов. С Пенями пришлось, правда, поработать. Но у Ра в команде служат отличные инженеры и механики. Теперь машины занимаются только тем, чем и должны заниматься приличные роботы — исполняют распоряжения хозяев, а инициативу не проявляют вовсе.

Удивительно, но я за очень короткое время стала считать Феникс домом и очень по нему скучала.

Ох, как они там все без нас? Надеюсь, справляются с Тошкой и хвосторыжками — мы оставили сына и живность на Звягинцевых. Хотя там бабуля Ви, разберутся! Да дома вообще полно помощников, нечего переживать!

— Но не много ли вы на себя берете, дар Раамн. Не успели войти в совет... — вернул меня на собрание вкрадчивый вопрос эмонианина.

— Минуточку, ист командорисимус, — прервал председателя грозный голос посланника от Даура дара Жиигара Хазааш, моего свекра, — вы разговариваете с теми, кто спас всех нас от споросевов! Вам напомнить, как дара Тааисия Хазааш выслала их в черную дыру на веки вечные?

Собрание зашумело, выражая нам с мужем искреннюю благодарность. Я им всем улыбнулась и коротко поклонилась.

Ох, да! Совладать со своей силушкой богатырской мне было непросто. И подарок дары Вииары действительно очень пригодился. Я научилась быстро и правильно включать закорючку, а она мгновенно гасила силу ненужного желания. А вот нужное я теперь умело раскачивала до исполнения. Сын прозвал меня джинном.

— То есть это официальная позиция Даура? — уточнил эмонианин, злобно сверкая на свекра глазами.

— Разумеется. Правители Феникса остались подданными Даура, и естественно, что наша планета на их стороне. Неизменно.

Председатель скрипнул зубами, но возразить ничего не смог.

Я действительно появилась в коалиции как дара Тааисия Хазааш, энергетическая половина Раамна, и поспорить с этим никто не решился. Таким образом Тая Звягинцева и канула в небытие. Теперь на моей руке красовался новенький браслет просто с немыслимой суммой екчей на счёте и классическое золотое дутое обручальное кольцо на безымянном пальце. У Ра тоже!

— Объявляю голосование, — проскрипел командорисимус, тем самым смиряясь с окончанием дебатов. — Но напоминаю всем собравшимся: это предварительное голосование. В случае его принятия мы будем ждать поэтапного плана реформы. Итак, кто за?

Взлетел лес рук, и я выдохнула счастливо, выпуская энергию из знака «скрепленного сердца»

— пришлось все заседание его удерживать, чтобы ни на кого не влиять. Теперь я уже точно видела, что все наши предложения приняты почти единогласно и можно спокойно возвращаться на Феникс к сыну и жителям планеты, которые нас очень ждут.

Ра пожал под столом мою руку, безмолвно поздравляя, и я ему ответила тем же.

Уверена, у нас получится все задуманное и даже больше. Но это будет уже совсем другая история.

***

Дар Раамн Хазааш

Резиденция Правителей. Феникс 3071 год

— .. .Всё-таки больше тридцати лет я этим занималась. А теперь что? Ну ладно, ещё лет десять протянем, а потом?

Жена нахмурила идеальный лоб и закинула ногу на ногу, откидываясь в плетеном кресле удобнее. Подол её легкого платья на миг взметнулся, показывая стройные ноги, и я отреагировал как обычно — сердце пропустило удар, а кровь воспламенилась. С каждым годом люблю жену всё сильнее и сейчас жалею, что мы сидим на крыше резиденции, ожидая чай, слишком далеко друг от друга. А, плевать.

Резко подвинул своё кресло к её и погладил жену по ноге.

— Тая, я поверить не могу, что ты всерьёз жалеешь о закрытии программы переселения!

Жена закатила глаза и поджала губы, всем видом показывая, что очень зря я её подкалываю и что вовсе не это она имела в виду, когда говорила, что боится за свой центр поддержки переселенцев.

Обещанная Хаамном «почти катастрофа» произошла, как он и предрекал, в семьдесят первом. Месяц назад. Установки по перемещению в один день обесточили, превратив орбитальные станции, на которых они размещались, в музеи.

Мы с женой не сильно воевали за закрытие программы — брат ведь просил, чтобы мы не лезли в предопределение. Но мы всё же его ждали и не уставали обозначать свою позицию на совете, так что теперь с чистой совестью свысока качали головами: «А мы вам говорили, что добром это не кончится!»

— Я открою центр содействия жителям отсталых цивилизаций, Ра. И я не жалею о закрытие программы. Но ты не можешь отрицать, что с исчезновением новых переселенцев нужда в их поддержке пропадёт.

— И ты боишься заскучать? Давай родим ещё пару детей, — сделал я гениальное предложение.

— Достаточно, — отрезала Тая, — близнецов нам позарез хватает! Не устаю удивляться, как нам было просто с Платоном и что творят эти мелкие демонята!

Несмотря на сварливый тон, Тая безумно любила наших восьмилетних сыновей Рууамна и Сееамна — Руслана и Семёна, на манер землян.

— А дочь? Ты же хотела дочку, — не сдавался я.

— Позже, может, лет через десять, — отмахнулась жена, — когда оболтусов в академию сдадим.

Хороший план.

Пенни вкатила на террасу столик с полдником и, расставив закуски и чашки, доложила хорошо поставленным голосом, а главное, связанными полными предложениями — работа наших специалистов:

— Дар Платон просил передать, что срочно отбыл на Веггу. Дара Вииара обнаружила в свитках важное послание и развернула его корабль у самой орбиты Феникса.

— Полетим? — тут же встрепенулась жена.

— Да, можно. Пенни, собирай вещи.

Ну вот как всегда! Без миротворца Платона в нашем мире никуда! А Тая обязательно должна проверить, куда его втягивают. Иначе спать не будет!

Но ничего, осталось подождать каких-то двадцать девять лет, пока явятся биологические родители племянника, и моя жена сможет, наконец, расслабиться, переложив на них часть ответственности за сына.

Ну, это мы с Платоном так себя успокаиваем.

Таамн-Платон Хазааш

Резиденция миротворцев. Феникс 30 73 год

Платона с детства удивляло пристрастие некоторых гуманоидов к войнам, насилию, истреблению себе подобных и интригам. Зачем? Вселенная огромна, и места для счастливой жизни хватит всем. Спокойно можно разделиться на общества по интересам и жить так, как нравится, в кругу себе подобных — так он думал большую часть времени.

Но иногда, в минуты раздражения, Платона посещало недостойное желание свернуть кому-нибудь шею. Забыть, что он миротворец, и просто уничтожить источник вселенского зла, который будоражит слабые умы и затевает очередной катаклизм.

Вот и сейчас дар Платон Хазааш пребывал в подобном настроении. Аналитики выдали свежий, ничего хорошего не предвещающий прогноз на ближайшее будущее, и дар был вынужден вмешаться в грядущие события.

— Вызывал? — в кабинет вошёл лучший сотрудник Платона, и старенькая Багира, дремавшая в кресле, подняла голову, чтобы проверить, нет ли угрозы для любимого хозяина.

Молодой, но очень перспективный и хваткий агент дар Шаазан Линдааш угрозы не представлял, и хвосторыжка свернулась калачиком, чтобы продолжить смотреть прекрасный сон про бабочек.

— Да, Шааз, присядь. Для тебя есть дело.

— Это хорошо, а то я чуть плесенью от скуки не покрылся в твоём райском болоте, — улыбнулся во весь рот Шааз, и его жёлтые глаза с вытянутым чёрным зрачком засветились азартом.

Платону нравился этот парень своей порывистостью и страстью к приключениям. Он не был

замороженным, как большинство даурианцев. Энергия и жизнь в нем кипели, а ещё он не страдал излишней нравственностью и имел бурную личную жизнь. Иногда главный миротворец коалиции ему немного завидовал — он себе такого позволить не мог.

— Тебе придётся пробиться в свиту к маленькой земной принцессе в любом качестве, — Шааз приподнял бровь, — сейчас Лариса Левская гостит у отца. Лев Левский — посол землян на Дауре. Но вскоре он отправит дочь домой МДЦ (межгалактической доставкой ценностей) в сопровождении свиты. Так вот у нас есть точные сведения, что кто-то из тех, кто летит тем рейсом на Землю, имеет задание забрать с планеты сферу Тать.

— Сферу Тать? Что это?

— Это, друг мой, оружие, способное уничтожать планеты похлеще прошлых споросевов. Мы узнали о нем три года назад, когда к коалиции присоединился Валладий-764.

— Да, помню их историю. Развитая цивилизация, которая долго держалась особняком, а потом вдруг передумала оставаться затворниками.

— Это из-за нашей программы переселения. Катастрофа, которая чуть не произошла два года назад, случилась по их вине. Валлы попробовали отправить в прошлое, на тысячу с лишним лет назад, своих агентов, чтобы вернуть сферу Тать, которую потеряли на Земле в 2022 году

— совет тогда не знал истинное назначение артефакта и позволил им это. Ну и вот у валлов не вышло повторить эксперимент моего отца и матери.

— Да, тряхнуло тогда знатно. Хорошо, что резко состарилось всего две планеты-колонии без живого населения.

— Повезло. Но вот только информация о сфере недавно просочилась, и кто-то не оставляет попыток её найти. Валлы это или кто-то ещё — неизвестно, но злоумышленники решили попытать счастье в настоящем времени. Так что тебе предстоит очень важное и ответственное дело — вычислить их и доставить сферу Тать мне на Феникс.

— Спасибо за доверие, дар миротворец. Могу идти готовиться?

— Можешь.

Дар Шаазан вышел за дверь, и Платон проводил его тоскливым взглядом. Как бы он сам хотел отправиться на это задание! Как бы ему хотелось тоже окунуться в опасные приключения! Но... Личность его слишком известна, преступники мигом затаятся, стоит им только заметить главного миротворца поблизости от себя. Да и мама с ума сойдёт от волнения, а ей волноваться нельзя. Она ждёт ребёнка. Дочку.

Но ничего! Будет ещё и на его улице праздник. Надо только освоить искусство иллюзий, и тогда...

Ох, тогда можно будет хоть изредка переставать быть слишком правильным собой и отрываться по полной программе в каком-нибудь опасном мире.

Конец

Content

Сью Санна Хозяйка сердца звёздного капитана

Сью Санна Хозяйка сердца звёздного капитана Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Конец