Академия Охотниц и другие истории.

Когда ведьма танцует. гл1.

Когда ведьма танцует.

Черная трава, несущая погибель всему живому, заполоняет страну Семи долин. Жители в панике бросают дома и бегут прочь в надежде на спасение. Умный молодой лекарь Эм решает найти причину и победить проклятую траву. Для этого, как выясняется, нужно выполнить несколько желаний капризной ведьмы…

- Мама, а скоро будет пирог? — заканючил старший из двух сидящих за деревянным обеденным столом мальчишек, в нетерпении постукивая своей ложкой по столу. Третий малыш, едва научившийся ходить, цеплялся за ноги и юбку матери.

- Скоро, скоро, — мать, крепкая, полногрудая женщина по имени Дора, энергично раскатывала тесто, поднимая в воздух облачко муки. Белая пыль припорошила ей передник и рукава. Мазнув тыльной стороной ладони зачесавшийся нос, женщина принялась укладывать тесто на смазанный маслом противень и взяла миску с мелко нарезанными ломтиками яблок. Щедро усыпав тесто начинкой, она подвернула края и осторожно сунула пирог в духовку дровяной плиты.

- Дон, обожжешься! — она аккуратно отстранила малыша, потянувшего ручки к плите. — Сид, ты до сих пор не доел кашу! Давай-ка побыстрее, иначе никакого пирога не получишь.

- Я не люблю кукурузную, — надул губы Сид и нехотя повозил ложкой в тарелке.

- А я люблю, — старший, Стор, пододвинул к себе тарелку брата. — Можно, я за него съем?

- Вот еще новости! — нахмурилась мать. — Можешь положить себе добавки из котелка, но чуть-чуть, еще отец придет голодный. А ты, Сид, если не будешь есть, навсегда останешься маленьким.

Судя по выражению лица Сида, мальчик крепко засомневался в последнем утверждении, но все же сунул в рот ложку.

- Не корчи гримасы, — попыталась проявить строгость мать. — Вот придет отец, при нем-то ты капризничать не станешь!

Женщина усадила младшего возле корзины с нехитрыми игрушками, а сама принялась складывать грязную посуду в таз. Она поглядела на висевшие в доме массивные часы и слегка свела брови: отец семейства что-то задерживался.

***

Ханс, которого сейчас ожидала семья, срезал еще один гриб с маслянистой коричневой шляпкой и поднес к носу, наслаждаясь крепким лесным духом. Мужчина, проверив расставленные силки и не обнаружив в них дичи, наткнулся на грибную полянку и решил принести домой хотя бы грибов вместо мяса. Мешок наполнился почти доверху, а Ханс все брел и брел вглубь леса — от одного красавца на крепкой бело-серой ножке к другому.

Отведя в сторону упругую ветку, мужчина остолбенел, и та, распрямившись, больно хлестнула его по лицу.

- Боги, сохраните, — прошептал Ханс, уставившись на открывшийся вид.

Ханс знал этот лес как свои пять мозолистых, привыкших к ежедневному труду пальцев, и поэтому он и впал в замешательство, когда увидел знакомую поляну. Деревья стояли почерневшие, мрачно топорщились голые сучья, поникли кустарники, на земле лежал ковер из пожухших листьев. Ханс протянул руку и коснулся ближайшего кустика малины с черными сухими комочками ягод на голых, потемневших побегах. Ягоды дождем осыпались на землю, дробно стуча по палой листве.

- Черная трава, — прошептал Ханс, бледнея и осторожно приподнимая по очереди ноги. Подошвы босых ступней были облеплены чем-то вроде серого пепла. Ханс несколько раз со свистом втянул воздух, унимая клокочущее в груди чувство страха и отчаяния.

Черная трава появилась и здесь, в Четвертой долине. Надо уходить и отсюда.

КВТ. Глава 2.

***

Дора уложила мальчишек и вернулась в кухню, где поджидали мужа заботливо укутанный котелок с кашей и укрытая половина душистого яблочного пирога. Запретив себе нервничать, поскольку Ханс не мог заблудиться в лесу, да и опасных зверей там не видали, мать семейства машинально прошлась тряпкой по чистому столу, выполоскала ее и повесила сушиться. Затем села на стул и побарабанила пальцами по столешнице, задумчиво оглядывая кухню в поисках какого-нибудь беспорядка, к которому можно было приложить руки.

Своей кухней — да и домом в целом — Дора гордилась, и не без оснований. Всего год, как они въехали сюда, вернее, в полуразвалившуюся хибару. Ханс день за днем чинил и латал все, требующее приложения умелых мужских рук, а Дора создавала уют, насколько это возможно с тремя мальчишками в доме.

Дора с удовлетворением окинула взглядом сшитые ее руками занавески с плетеным кружевом, ярко-красные в белый горошек рукавички для горячего, вязаную салфетку-дорожку на подоконнике и лоскутный коврик на полу. Неутомимая хозяйка обожала рукоделие и все время придумывала, что бы еще сшить, сплести или украсить искусной вышивкой. Ханс, одобряя ее порывы, с каждой ярмарки старался привезти ей лент, отрезов ткани, затейливых пуговок или ярких тонких ниток для вышивания, сколько бы те не стоили.

Женщина вспомнила привезенный недавно мужем кусочек белого кружева — ах, какой замечательный чепчик можно из него сшить! Несмотря на любовь к своим мальчишкам, Дора мечтала о дочери, которую можно было наряжать в хорошенькие платьица. Возможно, стоит попробовать завести четвертого ребенка, место здесь тихое, спокойное, черной травы не замечено…

- Нет, это никуда не годится, — очнулась Дора, переводя взгляд на сумерки за окном. — Не случилось бы чего…

Она зажгла масляный фонарь и порывисто вышла из дома. Затворив калитку, решительно было направилась к лесу, но была остановлена звуком шагов.

- Ханс! Ну где ж ты пропадал так долго? — выдохнула с облегчением жена, бросаясь к супругу, но тот неожиданно резко шарахнулся от ее объятий. — Что случилось?

- Надо уходить, милая, — ответил муж, стараясь выглядеть бодро.

- Как… уходить? Куда? — помертвела лицом Дора. — Неужто… — она не смогла выговорить страшную догадку.

- Да. Черная трава в нашем лесу, — кивнул Ханс. — Собирай детей, а я предупрежу остальных. Уходите к Шестой долине, не ждите меня, я вас сам найду.

- Ханс! Нет уж, я подожду тебя, и двинемся вместе, — запротестовала жена, но муж был непреклонен:

- Не спорь, делай, как я говорю!

Удивленная и обиженная его резким окриком, Дора захлопала глазами, в которых наливались непрошенные слезы:

- Ты что-то темнишь, Ханс! Почему мы должны уходить без тебя? Скажи мне правду!

- Дора, я обещаю, что нагоню вас в Шестой долине, — стиснув зубы, резко настоял на своем муж. — Поверь мне, и давай поторапливайся!

С этими словами Ханс отвернулся и быстро зашагал по направлению к соседнему дому. Дора беспомощно захлюпала носом, взволнованная странным поведением мужа: он всегда обнимал ее и целовал, даже отправляясь в лес или на реку, а тут собирается расставаться и на прощание уклонился от собственной жены, как от чужого человека!

Слезы все-таки потекли по ее раскрасневшимся щекам, но женщина поспешила в дом, собрать все самое необходимое и поднимать детей. С болью в сердце оставила она, уже не в первый раз, свою посуду, вещи, запасы тканей, иголок и ниток, бросила цыплят, которых недавно завели. За спиной ее болтался мешок с немудрящим скарбом и небольшим запасом провизии. Такова, видно, их участь, — не знать никогда покоя и вечно бежать, как от чумы, от черной травы, заполонившей земли Семидолья.

- Проклятая трава, — шептала Дора, таща на себе ревущего младшенького, пока старшие дети испуганно, но без капризов и проволочек одевались и брали с собой дорожные сумки. О том, как опасна черная трава, знали даже самые несмышленыши.

По всей деревне уже поднялся переполох, ревела брошенная скотина, хныкали младенцы, тоненько подвывали бабы. Все жители, от старого до малого, подтягивались к северной окраине деревни, чтобы пуститься в путь к Шестой долине, еще не охваченной этим проклятьем, этим бичом их страны — черной травой, несущей смерть и запустение.

Дора с детьми влилась в бурлящую толпу и принялась высматривать Ханса, надеясь втайне, что он все-таки здесь, что передумал, ну или передумает, поговорив с ней, или хотя бы обнимет и обнадежит. Но мужа не было видно, и Дора, то и дело перехватывая поудобнее ревущего сына, металась от одной соседки к другой, спрашивая:

- Вы не видели Ханса? Куда он пошел?

Но никто не мог дать ей внятного ответа. Когда большая часть жителей деревни уже растянулись вереницей по дороге, Дора все медлила, тянула время, всматривалась, ожидая увидеть знакомый силуэт. Оставшись в числе последних, женщина тяжело вздохнула и скомандовала детям:

- Пойдем. Папа скоро нас догонит.

Опустевшая деревня осталась позади, когда Дора обернулась и что было духу отчаянно закричала:

- Ханс! Ханс! Ханс!

- Па-а-апа! — завопили хором Стор и Сид.

Молчание было им ответом. Закусив губу от душевной боли, Дора одернула сыновей и поплелась за остальными, молясь богам, чтобы Ханс все-таки нагнал их, как обещал.

***

Дешевый кабак на границе Четвертой и Шестой долин огласился нестройным хором развеселой мужской компании, праздновавшей здесь едва ли не с трех часов пополудни.

- Хозяин, а подай еще кувшин красненького! — раздался хрипловатый пьяный голос, когда непристойный куплет закончился. — Угощаем всех! Подходите! Каждому налью за мою удачу и здравие!

Любители выпить на дармовщинку оживились, и одобрительно загудев, потянулись к шумному столику. Воздержались только пара почтенных матрон, неодобрительно покачавших седеющими головами, да ссутулившийся светловолосый мужчина за столиком у окна, в широком плаще и с дорожным посохом. Был он явно не из местных обывателей, и никогда не захаживал сюда ранее: просто устав с дороги, заглянул сюда, попросил себе простой обед из тушеных овощей в сметане, запил его водой, и с тех пор сидел себе молча, задумчиво глядя в окно. Шумная компания, казалось, нисколько его не беспокоила и не нарушала его раздумий. Звали его Эмрой, но сам он обычно представлялся всем короче и проще — Эм.

Именинник, радостно щерясь широким усатым ртом, плеснул еще вина в кружку и остановился взглядом на незнакомце.

- Подходи, чужеземец, не стесняйсь! — гаркнул он, салютуя кружкой. — И тебе нальем! А ты нам расскажешь, где бывал да чего повидал!

Эм вежливо покачал головой и приложил руку к груди в благодарственном жесте, но приглашающий расценил отказ как несусветную грубость — как же, от чистого сердца предлагают, а тот еще кочевряжится! Именинник покинул свой стол и качающейся походкой подошел к «нахалу». Грузно плюхнувшись на свободный стул рядом, он толкнул незнакомца в плечо, явно намереваясь затеять свару.

Разгадав без труда это намерение, странник встал. Он оказался несколько выше и плечистей, чем казалось. Исчезла скрадывающая комплекцию сутулость, перед забиякой стоял рослый мужчина, чьи руки явно не чуждались тяжелой работы и могли при желании их обладателя хорошенько остудить пыл любого обидчика. Да еще и посох, прислоненный к стулу, мог бы послужить грозным оружием. Эм не торопился ударить, лишь смотрел на незваного собеседника решительно и серьезно.

- Ты чего, извини, я это… — миролюбиво поднял руки задира. — Если надумаешь — подсаживайся к нам!

И уплелся нетвердой походкой к своим притихшим приятелям.

Потревоженный странник снова сел и погрузился было снова в раздумья, однако его привлек голос трактирщика, который, стоя в дверях, с кем-то ругался — не очень громко, как будто опасаясь, что услышат посетители. Мужчина прислушался и пригляделся. В дверях маячила фигура женщины с ребенком на руках. Похоже, это были очередные беженцы, снявшиеся с места из-за черной травы.

- Убирайтесь прочь! — рявкнул хозяин громче, чем собирался. — Или мне спустить на вас собак?

- Но прошу вас, умоляю, вынесите хотя бы объедков, дети голодны… — умоляющим тоном просила мать.

- Убирайтесь! Не хватало тут еще от черной травы помереть из-за вас!

- Постойте, — вмешался Эм.

- Господин хороший, не ваше это дело… — начал было трактирщик, но тот остановил его жестом и представился:

- Меня зовут Эм, и я лекарь. Вынесите детям и этой женщине по миске супу и куску хлеба, я оплачу. Двойную цену.

- Ладно, — буркнул недовольно хозяин.

Эмрой улыбнулся испуганной, недоумевающей женщине. Ноги ее были пыльны и сбиты в кровь, осунувшиеся хнычущие ребятишки — один на руках и двое постарше, — выглядели усталыми.

- Я осмотрю детей, — сказал он Доре. — Пока вам несут ужин.

- Батюшка-лекарь… — робко начала женщина. — У нас нет денег, чтобы заплатить вам…

Лекарь сердито махнул рукой — пустяки, мол, — отвел в сторону одного малыша за другим и не нашел ничего серьезнее мозолей, ссадин и царапин. Все трое были здоровы, и их мать тоже.

- Откуда вы бежите? — полюбопытствовал он, обрабатывая мазью гудящие от усталости ноги Доры. Сквозь бледность ее щек пробивался смущенный румянец — было мучительно стыдно, что этот добрый лекарь касается ее опухших конечностей, да еще и платит из собственного кармана.

Дора назвала одну из деревень Четвертой долины.

- Давно?

- Три дня как снялись, — поведала она. — Все бросили, боялись заразу с собой притащить. Спасибо вам, батюшка-лекарь, если б не вы…

Женщина, убедившись, что дети жадно набросились на еду, взяла свою тарелку.

- А ваш муж? — спросил Эм.

Дора неожиданно скривилась. Крупная слеза покатилась по ее щеке и капнула прямо в суп.

- Ханс… обещал нас нагнать, но я боюсь, что… что… — вполголоса пробормотала она, косясь на детей — не слышат ли. Но нет, уплетающие за обе щеки горячее варево мальчишки не обращали внимания на разговоры взрослых.

- Я думаю, волноваться пока рано, — заверил он женщину. — Я как раз иду в ту сторону, и уж наверняка мы встретимся на пути.

- Как же, батюшка-лекарь, — всполошилась женщина, — там ведь черная трава, — последние слова были произнесены с опаской и шепотом, чтобы никто из случайных прохожих не услышал.

- Мое дело врачевать страждущих, — пожал плечами Эм. — Где же мне быть, как не в местах, зараженных черной травой.

Дора округлила глаза:

- Но ведь… не обессудьте уж, батюшка-лекарь, но от этой проклятой травы и лекарства-то нету!

- Может, и есть, — немного устало улыбнулся лекарь. — Не теряйте надежду…

КВТ. Глава 3.

***

Эм замедлил шаг и остановился, глядя на покинутую деревню. Над крышами вилось воронье, с дворов тянуло падалью. На бревенчатых стенах домов виднелся серый косматый мох, кое-где выглядывали сизые осклизлые шляпки поганых грибов.

Ни один мускул не дрогнул на лице Эма, но каждый раз при виде такого запустения у него щемило сердце. Пора бы привыкнуть — он видел десятки мест, пораженных черной травой, но до сих пор так и не зачерствел душой. Быть может, сегодня было даже больнее чем обычно — виной тому была та изможденная женщина с тремя мальчишками, что напомнило лекарю его собственное бегство из зараженного дома. Он тоже был таким же беженцем, тянул за собой младшего братишку, пока они не свалились от усталости прямо на землю. Никто не давал приюта тем, кто бежал от черной травы — все боялись неведомой заразы.

Эм бесстрашно прошел через всю деревню по направлению к погибшему лесу. Под голыми черными сучьями нагло прорастали черные сухие на вид травинки. Мужчина опустился на колено, не опасаясь запачкаться, и сжал в руке траву, словно безобидную былинку. Разжав свои длинные пальцы, Эмрой пристально посмотрел на пригоршню серого пепла, поворошил его и стряхнул. Руку лекарь просто вытер об штанину, уже запачканную серым. М-да, кажется, он опоздал. Следов не найдешь…

Эм не стал углубляться в лес, а напротив, вернулся к деревне. Подойдя к крайнему дому, стены которого начали порастать косматым серым мхом, он услышал внутри какое-то шевеление и решительно вошел внутрь: вдруг кому-то требуется помощь?

Эм увернулся от свистнувшей в воздухе кочерги. Перед ним на коленях стоял диковатого вида мужчина с осунувшимся лицом и всклокоченными волосами. Льняной его рубахе, заботливо украшенной вышивкой, не помешала бы стирка, а кое-как перевязанные ступни кровоточили, оставляя темные пятна на досках пола.

- Не подходи… — прохрипел он. — Нечисть! Сгинь!

- Я обычный человек, успокойтесь, — твердо и уверенно произнес Эм. — И больше того, я лекарь и могу вас осмотреть.

Житель дома недоверчиво вытаращился на него полубезумными глазами, и несколько минут прошло в полном молчании. Наконец раненый раскрыл рот и уже более спокойным голосом произнес.

- Ты не ведьма.

- Естественно, — Эм слегка изогнул уголки губ в усмешке. — Я немного не того пола.

- Ты не ведьма, — повторил задумчиво мужчина и тут же отшатнулся, — не прикасайся ко мне, прохожий! Я отравлен черной травой и жду своего конца…

- Я лекарь, — повторил Эм. — Давайте я все же посмотрю.

Эм усадил обреченного поудобнее, осторожно размотал пропитанные кровью тряпицы. Да, мужчина действительно прошелся по черной траве. Эм вынул из своего короба ингредиенты для мази и, разложив все необходимое на дощатом столе, принялся готовить лекарство. Мужчина сидел, привалившись к стенке и закрыв глаза, губы его что-то беззвучно шептали. Чтобы отвлечь несчастного от дурных мыслей, Эм заговорил с ним. Выяснилось, что раненого зовут Хансом, и поселился он здесь не так давно, в очередной раз убежав от черной травы. Когда Ханс упомянул о своей семье, на глазах его выступили слезы.

- А, я видел вашу жену с детишками, — бодро произнес Эм. — Они уже, должно быть, в Шестой долине.

- Слава богам, — Ханс возвел взгляд в потолок. — Они живы! Живы!

- Живы-здоровы, я сам осмотрел их, — поддержал жизнеутверждающую беседу Эм. — И как только вы сможете ходить, направитесь к ним.

Лицо Ханса тут же потускнело.

- Спасибо на добром слове, батюшка-лекарь, но я знаю — нам не свидеться больше. Каждый, кто коснулся черной травы, обречен.

- Это мы еще посмотрим, — усмехнулся Эм. — Готов дать на отсечение правую руку, что через три дня вы бегом побежите по дороге, ведущей к Шестой долине.

От уверенных слов лекаря губы Ханса тронула слабая улыбка зарождающейся надежды, и он безропотно позволил обработать свои ступни мазью, которая оказалась безжалостно щипучей и с противным запахом.

- Ну вот и все, полежите пока на лавке, и с нее не вставайте — по крайней мере, часа два-три. Если захотите есть или по нужде, я вам все принесу, — Эм критически оглядел свою работу, собрал все со стола и принялся растапливать дровяную плиту. Вскоре в котелке варилась простецкая каша на воде из запасов крупы, найденных в одном из шкафчиков.

Пока еда пыхтела на плите, Эм вынул из короба небольшой пергамент. Это была карта местности. Некоторые части долин были заштрихованы черным почти полностью, некоторые — нет. Мужчина с задумчивым видом водил пальцем по бумаге. Еще одна деревня обзавелась жирной черной точкой.

- Куда же она пойдет? — пробормотал он вполголоса.

- Ведьма? — раздался с лавки голос Ханса.

Эм очнулся. Увидев в этой лачуге несчастного, лекарь не обратил внимания на его бессвязные слова, похожие на бред, а сейчас вспомнил.

- Вы говорили про ведьму, Ханс. Какая ведьма?

- Возможно, вы мне не поверите, батюшка-лекарь…

- Рассказывайте, и ничего не упускайте! — требовательно произнес Эм.

***

Рон не зря считался самым завидным женихом в своей деревне. Лучший добытчик — заядлый охотник и удачливый рыбак, он еще и был по-мужски хорош собой: коренастый, с мускулистыми руками, волосами цвета воронова крыла и темными зоркими глазами, от которых не ускользало ни одно движение добычи в лесу. Однако еще никто из деревенских красоток не смогли завлечь в свои сети этот лакомый кусочек — мужчина оставался холостяком несмотря на все ухищрения многочисленных желающих стать его невестой.

В этот солнечный день Рон, уже нагруженный битой птицей, шел проверить сети. Выйдя на берег реки, мужчина остановился, ослепленный вовсе не сверкающими бликами на воде. На краю обрыва танцевала незнакомка. Светлые тяжелые косы, перевитые цветами, покачивались в такт грациозным движениям, подол простого белого платья до колен раскрывался «солнцем», обнажая крепкие, пышные бедра.

Рон хотел было окликнуть отчаянную незнакомку, которая для своих плясок выбрала довольно ненадежное место, но так и стоял, завороженный невиданной чувственностью танца. Словно в ответ на его опасения, девушка наступила босой ножкой слишком близко к краю обрыва и с пронзительным криком рухнула в воду.

Рон, сбросив с себя лишний груз, ринулся в еще прохладную воду и поплыл к тому месту, где виднелась голова девушки. Кажется, силы покинули ее, и ее тело сносило течением. Уверенными гребками Рон настиг девушку и потянул спасенную в сторону берега.

Когда он, наконец, вынес пострадавшую из воды, она была без сознания. Глаза ее были закрыты, но грудь слегка вздымалась под облепившим ее платьем, из белого ставшим соблазнительно прозрачным.

Пока Рон растерянно вспоминал, что полагается делать в таких случаях, пушистые ресницы незнакомки дрогнули, глубокие, словно озера, синие глаза открылись.

- Мой спаситель… — прошептала она томно и простерла к мужчине влажные прохладные руки. Это был даже не намек, а явный призыв, не последовать которому мог бы разве святой или искренне влюбленный в другую. Рон таковым не был. Он рванулся к незнакомке, вздернул ей рукой подбородок и жадно поцеловал зовущие, податливые губы. Девушка застонала, откинула голову с тяжелыми, растрепавшимися золотыми волосами, подставив своему спасителю нежную загорелую шею.

Мужчина торопливо покрыл поцелуями пахнущую речной водой и солнцем кожу, стянул лямку мокрого платья и требовательно впился губами в покатое плечо. Руки его уже блуждали то под подолом платья, то по спине незнакомки, ища пуговки и застежки. Девушка выгибалась навстречу его телу, страстно постанывала, позволяя этому, едва знакомому мужчине трогать ее где угодно и как угодно. Казалось, она едва сдерживалась, чтобы не кончить от грубоватых настойчивых пальцев распалившегося охотника, но при этом ее руки легонько упирались в мускулистую грудь любовника, словно изображая сопротивление. Эта неубедительная игра в приличную девушку в сочетании с откровенным желанием, написанным не только на лице, но и пожалуй, на всем теле спасенной, окончательно свела мужчину с ума.

Рон нетерпеливо рванул неподатливую пуговицу, выдрав ее «с мясом», и, окончательно потеряв терпение, дернул застежку собственных штанов, задрал облепивший стройные бедра подол, отодвинул тонкую ткань трусиков и со стоном погрузился в горячую глубину соблазнительного женского тела. Девушка закрутила бедрами, добавляя остроты ощущений. Ее руки упирались в грудь возбужденного самца, не больно, но вполне чувствительно царапая кожу ногтями. Едва дотерпев, пока девушка не застонала от наслаждения, закатив глаза, мужчина сделал последний рывок и практически рухнул на ту, которой, кажется, не было равных в любовных играх…

- Ты… моя, — шумно дыша, полупрошептал-полупрохрипел охотник, все еще не очнувшись от чар незнакомки.

- А ты — мой, — довольно улыбнулась девушка, чувственно проведя рукой по крепкой мужской спине в бисеринках пота и крепко обняв партнера.

После ее слов парочка неожиданно исчезла, словно растворилась в воздухе. Только примятая трава и брошенные на берегу лук со стрелами да тушки битой птицы могли бы рассказать о том, что произошло здесь недавно.

КВТ. Глава 4.

***

- Я видел ее, батюшка-лекарь, — взволнованным голосом начал свой рассказ Ханс. — Там, где поляна с черной травой, в нашем лесу. Девушка потрясающей красоты. Черные как смоль волосы, они, словно змеи, извивались в воздухе и обвивали ее тело. Она танцевала, и я никогда не видел такого танца. Не так, как пляшут девки на деревенских праздниках, а как-то по-особенному, так, что глаз отвести невозможно. Правда, — добавил рассказчик, — я и видел-то ее совсем недолго, мелькнула и исчезла.

- Почему вы подумали, что она ведьма, Ханс? — уточнил напряженно слушавший доселе Эм.

- Ну, а кем еще ей быть, батюшка-лекарь? Вы сами видели мои ноги, — Ханс, словно в доказательство, пошевелил перебинтованной ступней. — А эта, уж не знаю, ведьма она или нет, я человек простой, неученый, однако она плясала босиком, словно находилась на обычной зеленой лужайке. А под ее ногами росла проклятая трава…

Эм вздрогнул и бросился к плите — ловить убегающую кашу.

- Впрочем, может, мне это от травы этой дурной почудилось, — Ханс развел руками. — А вы что скажете? Вы лекарь, вам видней должно быть.

Эм промолчал, а собеседник не стал настаивать.

Управившись с готовкой ужина, лекарь накормил кашей — пусть и немного пригорелой — хозяина дома, поел сам, запил ужин простой водой из колодца, поставил отмокать от прилипших остатков котелок. Все это время Эм был благодарен Хансу за молчание, поскольку тот деликатно не мешал думать. А поразмыслить было над чем.

Конечно, проще всего было посчитать видение Ханса бредом, поскольку очень многие зараженные черной травой начинали грезить наяву, но в этом случае Эм поверил Хансу целиком и полностью.

Потому что он когда-то сам видел то же самое.

Странная девушка, красоте которой мог позавидовать кто угодно, с роскошной гривой смоляно-черных волос, отдающаяся самозабвенному танцу. Ее темно-синее с черным платье с рваным подолом облепляет стройные бедра, босые узкие ступни едва касаются стеблей травы, словно пляшущая ничего не весит, и не столько танцует, сколько летает над землей. Эм видел это своими глазами в тот вечер, когда ему с матерью и братом пришлось покинуть родной дом, спасаясь от черной травы. Именно тогда мальчик впервые коснулся черной травы и был готов умереть, однако прошел день, другой, но опасная трава не погубила его — Эм остался таким же здоровым, как и был. Чтобы изобрести какое-нибудь лекарство от смертельной напасти, юный Эм решил пойти в ученики к лекарю…

Выучившись и возмужав, Эм принялся бродить по долинам, бесстрашно заходя в покинутые поселки и городки. На полях, поросших проклятой травой, он искал танцовщицу, но лишь изредка натыкался на след босой женской ножки. Даже когда Эм обнаружил цепочку следов, она обрывалась внезапно, словно девушка растаяла в воздухе.

В этой деревне ему, можно сказать, повезло. До сих пор Эму не приходилось встречать живого свидетеля странных танцев. Это давало надежду на то, что нить к причине появления страшной травы нащупана…

На третий день Ханс не поверил своим глазам и осязанию: раны на ступнях благополучно зажили, а сам несостоявшийся обреченный чувствовал себя бодро. Он сам натаскал дров и воды из колодца, правда, обувшись в старенькие башмаки. Эм напряженно думал, защищен ли теперь организм Ханса от отравления черной травой, но проверять было как-то бесчеловечно.

- Мне нужно взглянуть на то место, где ты видел ведьму, — спросил Эм, и Ханс с готовностью подробно описал, куда следует пойти. Выйдя из дома, Эм заметил, что Ханс нерешительно потопал за ним, неловко ступая непривычными к неудобной, тесноватой обуви ногам.

- Ты не боишься так рисковать, Ханс? — сурово сдвинул брови Эм. — Ты бы мог уже отправиться разыскивать свою семью.

- А, батюшка-лекарь, я же только благодаря вашей чудесной мази уцелел! Значит, раз не помер, то уж и сейчас выживу, а не выживу — так все равно я себя уже похоронить разок успел. А только совесть мне не позволяет вас в одиночку отпустить. Вы своей мазью, глядишь, еще не одного страдальца вылечите, — путано объяснил Ханс.

- Ладно, пойдем взглянем вместе, — согласился Эм. — Только поосторожнее, Ханс, ладно?

- Нешто я не понимаю? Буду.

Вдвоем они подошли к нужному месту, и Ханс, повертев головой, решительно остановился:

- Вот прямо тут это было. Я стоял, смотрел вот туда, где пенек и кусты малины почерневшей. Потом назад было поворотил, а тут она… плясунья.

Эм впился взглядом в землю, пытаясь разглядеть хоть что-то похожее на след. Ханс с тревогой наблюдал, как его спаситель бесстрашно мнет в кулаке черную траву, словно безвредную солому.

- Нет, ничего. Можно уходить, — вздохнул Эм и поднялся на ноги. Но покидая поляну, Эм услышал мелодичный голос, звучавший, казалось, прямо в его голове:

«Найди меня, неведомый супруг,

Не мил мне свет и безотрадны ночи,

Ты успокой мой частый сердца стук,

Я для тебя станцую, что захочешь…»

Что за чертовщина? Эм резко крутанулся на месте:

- Ты слышал что-нибудь, Ханс?

- Нет, батюшка-лекарь. Разве ветер шумит…

Эм подумал, что ему померещилось, но тут же странный голос в голове продолжил:

«Услышь меня, неведомый супруг,

Я знаю, бродишь ты по белу свету,

Мечтаю пасть в объятья твоих рук…

Найди меня по пепельному следу…»

След! Эм встрепенулся. Когда лекарь первый раз увидел смазанный след босой женской ножки на поляне, поросшей черной травой, то решил, что он принадлежит какой-нибудь бедняжке, прошедшей по отравленной земле. Правда, его еще тогда смутило, что след был единственным, словно из ниоткуда возникшим, но теперь свидетельство Ханса о таинственной бесплотной плясунье, странный и страстный женский голос, звучащий внутри головы Эмроя, соединились в единое целое. Надо искать след, и он приведет к разгадке.

***

Расставшись с долго благодарившим его Хансом, Эм направился вглубь Четвертой долины. Если его расчеты верны, то след ведьмы найдется здесь. Молодой лекарь старался расспрашивать местных и прохожих о черной траве, стараясь не пробуждать в них паники. За себя он не боялся — ведь для губительного воздействия на здоровье черной травы Эм был неуязвим.

Будучи еще мальчишкой, Эм из какого-то непонятного любопытства, побуждающего некоторых людей постоять на краю пропасти или пройтись по тонкому льду, прикоснулся к самому кончику черной травинки. И хотя он вытер тряпкой оставшийся на коже пепельный след, палец «обзавелся» кровоточащей язвой.

Чувствуя себя обреченным и кляня за глупость, мальчик все же не желал сдаваться смерти без боя. Он ежедневно протирал больное место отваром из лекарственных трав, и с удивлением обнаружил, что вскоре ранка затянулась, как будто ничего и не случалось.

Еще более ошеломляющим открытием стало то, что повторное прикосновение к черной траве уже не вызывало у экспериментатора никаких ран и язв. Это черная-то трава, разъедающая самую добротную, толстенную кожу сапог, не причиняла больше никакого вреда.

Эм немедленно принялся проситься в ученики к местному лекарю, тому единственному, который не брезговал осматривать даже пораженных черной травой. Постоянно совершенствуя состав целебных трав, юноша смог спасти от гибели несколько обреченных.

Но до полноценного лекарства его мази было далеко. Она помогала не всем, и от чего это зависело, Эм пока не понял: то ли имело значение количество попавшей в организм заразы, то ли время, пройденное с момента губительного прикосновения, то ли что-то совсем другое. И получали ли вылечившиеся такую же нечувствительность к компонентам травы, как и сам молодой лекарь, Эм не смог выяснить. Не позволяла ему совесть подвергать опасности никого, кроме себя.

Эм никогда не наживался на чужом горе. На жизнь ему хватало, хотя Эмрой мог бы стать богачом, продавая свою мазь, поскольку люди в панике готовы были отдать последнее за веру в чудесное исцеление, чем откровенно пользовались нечистые на руку люди. Молодой лекарь попробовал предложить свое лекарство аптекарю, но быстро обнаружил, что пройдошистый торговец безбожно завысил цену, когда товар стал пользоваться спросом, а когда рассерженный Эм отказался поставлять мазь на таких условиях, просто стал выдавать за настоящее лекарство сомнительную подделку собственного изготовления. Из-за таких попыток обмануть людей доверие к лекарству было утрачено…

Эмрой присел возле очередной поляны, поросшей черной травой. Свежая черная поросль еще не успела рассыпаться темно-серым пеплом, а значит, Эм наконец-то успел. След… след…

Он пялился в землю, методично двигаясь по спирали, словно человек, обронивший последний золотой, как вдруг заметил на глинистой почве отпечаток женской ножки. Сердце молодого лекаря затрепетало. Опустившись на колено, Эм осторожно обвел пальцем очертания ступни, размышляя, как же ему найти обладательницу этой самой ножки. Что теперь делать с этим одиноким следом?

Но долго раздумывать ему не пришлось.

- Ты нашел меня, — раздался страстный шепот, из ниоткуда и одновременно отовсюду. — Теперь ты мой…

- Что за… — попытался было возразить ошарашенный мужчина, но перед его глазами заклубились фиолетовые вихри, и свет померк.

КВТ. Глава 5.

***

Очнувшись, Эм обнаружил себя абсолютно голым на широкой кровати, застеленной шелковым бельем. Комнату — небольшую, со вкусом отделанную в лилово-черных тонах, он видел впервые. В долинах такие комнаты можно было найти в домах богачей, где Эм бывал редко, предпочитая помогать нуждающимся.

Каким образом он здесь очутился, мужчина не помнил. Последнее воспоминание свидетельствовало, что лекарь путешествовал по Четвертой долине в поисках загадочной ведьмы, всегда появлявшейся там, где росла черная трава.

Эм обнаружил за ширмой вешалку с одеждой и стопку свежего белья, но своего костюма там не нашел. Однако расхаживать голым не хотелось, и мужчина натянул первые попавшиеся под руку трусы, а затем принялся рыться в одежде, выбирая что-нибудь попроще и поудобнее.

Одевшись, он решительно толкнул дверь и очутился в купальне. Затем Эм обнаружил еще две двери, ведущие в гостиную и столовую. Все четыре помещения были пусты, но уютно обставлены и чисты. В столовой на столе дымились различные кушанья, словно расставленные только что чьей-то заботливой рукой. Эм несколько раз громко позвал, ожидая, что кто-то войдет — хозяин дома или хозяйка, или хотя бы кухарка или повар, но ответом была тишина.

Тогда Эм все же решился сесть и позавтракать. Еда была свежей, вкусной и непривычной: большинство блюд были неизвестны Эму, привыкшему к незатейливой деревенской пище — похлебкам, кашам и запеченному мясу и рыбе. Здесь же были салаты из незнакомых овощей, восхитительная мясная запеканка с неизвестными пряностями, пирожки с неопознанными, но приятно-кисленькими ягодами и душистый травяной чай с бодрящим ароматом.

Поев и не найдя, куда убрать посуду, Эм обнаружил дверь, ведущую наружу. Лекарь оказался в самом расчудесном садике, которые бывают разве что у сказочных фей. Дорожки из мягчайшего мха, звонкий чистый ручеек, деревья, усыпанные цветами, ненавязчивый щебет птиц. У одного дерева ветви сплелись, словно уютный гамак, за пышными кустами спряталась уютная беседка, увитая плющом с нежно-лавандовыми полупрозрачными ягодами, напоминающими виноград. Все здесь располагало к отдыху, но опять же — хозяев этого великолепия нигде не оказалось. Более того, исходив весь садик, Эм несколько оторопел. Ограды там не было, садик словно существовал в нигде, за его пределами клубилась туманная дымка, ледяная и неприятно сырая на ощупь.

Поскольку уходить было некуда, Эм решил дождаться обитателей этого странного места. В конце концов, здесь точно кто-то живет, и любопытство просто зудело от сменяющих друг друга догадок.

Пока Эм исследовал сад, пришел час обеда, и на траве у ручья обнаружилась вышитая скатерть с угощениями, и снова — никаких следов того, кто приготовил и принес сюда все это великолепие… Насладившись едой, гость неведомых хозяев развалился на траве и долго смотрел в небо сквозь яркую листву деревьев. Как же он устал, оказывается. Все эти странствия, долгая бесплодная погоня за разгадкой тайны черной травы, череда отчаявшихся больных и умирающих, их плачущие родные, бессонные ночи в попытках создать новое лекарство, — утомили Эма сильнее, чем он думал.

Вернувшись в дом, Эм не мог не заметить, что посуда от завтрака унесена, стол прибран, и на нем благоухает ваза со свежесрезанными цветами. Эм внимательно осмотрел их стебли, листья и чашечки, но так и не опознал, несмотря на множество известных ему растений.

В гостиной обнаружился шкаф с книгами, написанными на языке Семидолья, и гость с удовольствием листал украшенные подробными гравюрами фолианты, запоминая свойства увиденных им сегодня в саду растений.

Время пролетело незаметно, и от книги Эма отвлекла тихая журчащая музыка, раздававшаяся ниоткуда. Волшебные переливы невидимой флейты и, кажется, арфы настраивали на романтический лад. Мужчину вдруг охватило непонятное томление: ощущение собственного одиночества стало нестерпимо острым. Ах, как хотелось разделить этот, появившийся словно по волшебству ужин с кем-то… с женщиной. С возлюбленной.

В качестве напитка на столе стоял небольшой хрустальный графинчик с вином, приятно сладковатым и восхитительно ароматным. На дне изящного, наполненного до краев бокала лежала лавандовая виноградинка. Эм не заметил, как выпил все до капли — настолько приятным был вкус необычного напитка.

А флейта все пела, навевая романтические грезы о неведомой женщине, с которой Эм свяжет свою судьбу… Да, сначала покончит с черной травой, да… Нет, они справятся вместе. Эта женщина будет его верной спутницей и помощницей, они рука об руку будут идти по дорогам Семидолья, а потом, когда проклятая напасть будет изничтожена, заживут в каком-нибудь прекрасном уединенном месте, похожем на это.

Голова кружилась и приятно клонило в сон. Эм встал из-за стола, поблагодарил вслух гостеприимных хозяев и отправился в свою спальню, где заснул, едва опустив голову на подушку.

***

Он проснулся от того, что к нему страстно прильнуло горячее женское тело. Нежные ладошки откровенно и настойчиво забирались под рубаху, стройные ножки стремились переплестись с его собственными.

- Кто ты? — голос прозвучал отрывисто и хрипло.

Ответом был тихий мелодичный смешок, а прикосновения стали настойчивее. Кожу поджарого живота легонько царапнули ноготки, спускаясь ниже, ниже, совсем неприлично низко. Пальцы сомкнулись кольцом вокруг напрягшейся плоти и принялись скользить вверх-вниз, вызвав у мужчины стон. Руки мужчины потянулись к таинственной незнакомке, еще не вполне уверенно изучая ее тело.

Эм в свои годы не был чересчур искушенным в постельных утехах. Увлеченный одной страстной целью — найти причину страшной напасти, опустошавшей земли Семидолья, мужчина совершенствовался в искусстве врачевания и неустанно продолжал поиски первоисточника черной травы. Это стремление словно застилало ему глаза, мешая любоваться женской красотой и тем более заводить серьезные отношения, а пара-тройка случайных связей не принесла глубокого удовлетворения. Слишком уж поверхностно это было, слишком примитивно — близость без близости, секс без серьезного чувства. О семье Эм даже не задумывался: какая семья, если ежедневно рискуешь потерять ее от ядовитой травы, если родной дом с большой вероятностью придется бросить и откочевать в пока еще безопасное место.

Но тело послушно откликалось на ласки скрытой во мраке женщины, чьи руки и губы обещали жаркую, незабываемую ночь.

- Кто ты? — еще раз, больше для очистки совести, спросил мужчина, и не получив ответа, нашел в темноте влажные, зовущие к поцелуям губы.

От волос незнакомки веяло сладостью медовых трав и терпкостью экзотических цветов. Ее кожа была горяча, грудь — упруга, а зубы ласково покусывали его губу. Но главное — от восхитительной любовницы шло такое неприкрытое желание, почти осязаемое, такое, что его невозможно было не разделить. Возбужденный мужчина принялся ласкать невидимое во мраке, но несомненно, прекрасное тело, и томные вздохи служили ему подсказками, где и как стоит еще погладить или поцеловать.

Любовница тоже не теряла времени даром. Рука ее продолжала скользить по мужской плоти, то слегка сжимая, то приотпуская «добычу». Пальцы другой руки зарылись в волосы мужчины, перебирая пряди и легонько царапая затылок. Не в силах больше продолжать такую сладкую пытку, Эм подмял соблазнительницу под себя и со стоном проник внутрь. Ее тело выгнулось ему навстречу, чувственно задвигались, словно в танце, бедра, и страстные ощущения бурным, нарастающим потоком унесли способность мыслить.

КВТ. Глава 6.

***

Эм проснулся ближе к полудню, чего с ним отродясь не бывало. Во всем теле ощущалась какая-то истома, приятная тяжесть и вместе с ней — невероятная легкость. Следы страстного соития на смятых простынях подтверждали, что потрясающая незнакомка ему не приснилась.

Эм потянулся, встал и прошел в купальню, и снова, как вчера, обнаружил, что за время, потраченное на мытье, кто-то успел бесшумно переменить простыни и убрать постель.

За завтраком, который, наверное, следовало бы считать ранним обедом, Эмрою пришла в голову мысль подглядеть, кто и каким образом заботится о его комфорте. Однако тщетно он подглядывал в замочную скважину — на столе так и стояла грязная посуда, но именно в те несколько мгновений, что наблюдатель отвлекся, волшебство свершилось: стол снова стал пустым и вытертым.

Потерпев неудачу, Эм махнул рукой на тайну этого странного места. Под волшебную музыку, льющуюся неизвестно откуда, хотелось не ломать голову над загадками, а просто наслаждаться: лежать на траве, подставив лицо солнцу, срывать и лакомиться лавандовым виноградом, листать золотообрезные фолианты с рисунками, выполненными искусной рукой с помощью самой тонкой кисти и ярких красок.

«Слишком много я работал,» — попытался оправдать свое ленивое бездействие Эм.

Следующим вечером мужчина нетерпеливо погасил свет и принялся ожидать таинственную незнакомку. У него созрел план — как только она скользнет под одеяло, включить лампу и увидеть, кто же это подарил ему целую ночь блаженства. В томительном ожидании прошел час, другой, воображение рисовало такие откровенные сцены, пожалуй, способные искусить и святого отшельника.

Однако очаровательная любовница не шла, словно дожидаясь, когда мужчина погрузится в сон. И вновь его разбудили жаркие прикосновения и поглаживания, и про свет было благополучно забыто…

- Скажи мне свое имя, — шепнул мужчина в ушко ночной гостьи, заодно нежно лаская его губами.

- Фианель, — раздалось из темноты, когда любовник, уже не ожидая ответа, сжал желанное тело в страстных объятиях, перевернул животом вниз и оказался сверху, наслаждаясь изгибами спины и округлостью упругих ягодиц.

- Фи-а-нель, — повторил он, словно смакуя изысканный десерт. Красивое, волшебное имя как нельзя лучше подходило его невероятной, таинственной любовнице. — А я Эм. Эмрой. Скажи мне, кто ты…

- Тсс… — ответила она. — Не надо лишних слов. Просто возьми меня…

И так откровенно потерлась ягодицами о напряженную мужскую плоть, что одурманенный мужчина на время забыл о разговорах.

Только имя ее шептал. Фианель… Фианель… Фиа. Самая лучшая.

Новое утро, и та же блаженная пустота в голове, истома в теле. Деликатесные угощения и музыка, создающая настроение: днем — расслабленного отдыха, вечером — предвкушения упоительной ночи. Эм поймал себя на мысли, что желает большего.

Ему хотелось увидеть таинственную незнакомку. Как бы она ни выглядела, после того, что было между ними, он будет считать ее прекраснейшей из женщин. Эмрой грезил наяву, как разделит с ней завтрак, как они будут гулять по чудесному саду, разговаривать, узнавая друг друга все ближе и глубже, открывая друг в друге новые интересные грани… Это безумие — не видеть даже лица девушки, не узнать ее характера, и настолько привязаться к ней, испытывать такое острое влечение. Эм считал себя более рациональным и стойким к женским чарам, поэтому неожиданная влюбленность привела его в совершенное замешательство.

И на третью ночь, с нетерпением ожидая прихода Фианели, мужчина решился: он должен раскрыть ее секрет. Больше никаких исчезновений, она должна быть с ним и при свете дня.

Расслабленный мужчина скатился со своей женщины и практически рухнул без сил в подушки. Одной рукой он прижал к себе девушку, привлекая ее голову отдохнуть на его груди. Вторая нашарила веревочный шнур от лампы…

Свет ударил в глаза, на мгновение заставив зажмуриться, но Эм тут же распахнул их, опасаясь, что Фианель испугается и исчезнет.

- Ты прекрасна, — торопливо выпалил он. — Фиа, пожалуйста…

И тут же осекся на полуслове. Нежные слова, которые он готовился сказать, застряли у него в горле. Эмрой был ошарашен и разочарован увиденным настолько, что потерял дар речь.

- Ты! — хрипло и отрывисто смог лишь сказать мужчина.

Нет, Фианель не оказалась безобразной. Более того — она была прекрасна. Стройная фигура, полные груди и роскошные бедра, тонкая талия, водопад густых темных волос, слегка спутавшихся от любовных игр, юное лицо с изумрудного цвета глазами, нежным румянцем и пухлыми от поцелуев губами…

Тем не менее, в глаза Эма застыли отвращение и ужас.

***

- Ну что ж, давай познакомимся наконец, мой суженый, — игриво улыбнулась черноволосая красотка, которую Эм раньше встречал, как бесплотное видение. И хотя Эм был шокирован уже самим фактом, с кем он проводил такие восхитительные ночи, главное он все-таки услышал.

- Суженый?

- Да, — улыбка ведьмы стала еще более томной и соблазнительной. — Ты нашел меня. Мы провели вместе три прекрасные ночи. Теперь мы можем пожениться.

- Я не собираюсь жениться, — ответил Эмрой, не задумавшись, насколько грубо это звучит. Особенно после всего, что между ними произошло. — Я жду объяснений.

В голове у него наперебой толкались мысли и воспоминания. След, видимо, открывающий вход в этот странный мир, услышанные стихи, где тоже говорилось что-то о суженом, но Эм тогда не придал этому значения, потому что не ожидал, что в качестве супруга выберут его…

- Спрашивай, — ведьма облизнула палец и провела им по коже жениха, который слегка отшатнулся.

- Прежде всего — кто ты такая?

- Я — Пляшущая ведьма, — ответила та. — Я творю волшебство своим танцем.

- Волшебство? Ты имеешь в виду, — Эм сглотнул, — черную траву?

- Да, — просто ответила девушка, и на ее любовника нахлынуло чувство тошноты и омерзения к себе самому. Та, о ком он грезил ночами и чьими ласками упивался, оказалась причиной проклятой напасти, от которой гибли его соотечественники… Эм порывисто поднялся с измятой постели и принялся одеваться.

- В чем дело? — ведьма надула губки. — Иди сюда.

- Так это все твоих рук дело? — Эма едва ли не трясло. — Это ты и твои сородичи наслаждаются плясками, не думая, что губят целую страну проклятой травой? А может, и не одну?

- Нет, черная трава — это моя затея, — призналась ведьма. — Мы — Пляшущие ведьмы, так ищем себе мужей. Каждая, как подходит срок, обращается к мудрости Великой матери, и она дает подсказку, как найти себе супруга. Мне выпала Опасная тайна, и вот — ты здесь, мой возлюбленный.

- А ты знаешь, сколько людей погибло во время твоих «поисков»? — взорвался Эм, дрожа от возмущения.

- Какое мне дело до смертных, — вздернула хорошенький носик капризная красавица. — Их век так короток, что его можно не брать в расчет. Забудь и ты о них! Став моим возлюбленным, ты проживешь пятьсот лет, как и я, не старясь и не зная болезней…

- Да пошла ты!.. — не выдержал Эм. — Ты думаешь только о себе! Ищи себе другую игрушку, а с меня хватит!..

- Ты сам меня искал! — ведьма обиженно сжала кулачки.

- Я искал не тебя, — отрезал Эм. — Я искал способ избавить долины от черной травы.

- Это не имеет значения. Ты из тех, кого привлекает Опасная тайна. Пытаясь разгадать ее, ты следовал за мной. И скажи, ведь правда, наши ночи были острее и слаще оттого, что ты не знал, кто я такая…

- Знай я, кто ты такая… — горько произнес мужчина, которого охватил жгучий стыд от одной мысли о том, что проклятая ведьма права — невидимая незнакомка, откровенно ласкающая его в ночи, до сих пор будоражила его кровь. Даже сейчас, когда разочарованный любовник не мог ни минуты оставаться с ней рядом, тело ныло, словно от него пытались отсечь кусок. Горечь сожаления от невозможности повторить страстное слияние мешалась со нестерпимым стыдом за свою натуру.

Ведьма грациозным движением поднялась и обхватила его руками со спины, ее грудь и живот прижались к обнаженной спине мужчины, который стоял, не в силах разорвать это порочное объятие. Больше всего ему хотелось забыть об услышанном, резко повернуться, сжать девушку в своих руках и упасть с ней на еще не остывшую постель… Но это бы значило — предать самого себя.

- Уходи, — глухо сказал Эм. — Вернее, дай мне уйти отсюда.

- Никуда ты не пойдешь, ты в моем мире, — ответила ведьма.

- Тогда отправь меня обратно немедленно!

- Ни за что! Ты будешь моим мужем, — ведьма топнула ножкой и исчезла. Эм остался один в ненавистной спальне, где все напоминало ему о собственном падении. Растерзанная страстными объятиями постель вызывала почти физическую тошноту, и мужчина перебрался на диван в гостиной. Ладно, он еще поговорит с этой капризной эгоисткой и попросит его отпустить.

Но даже на диване ему не удалось отдохнуть толком. Сны были тяжелые. Эм держал в объятиях Фианель, рвал с ее плеч платье, впивался поцелуями в нежную кожу шеи и молочно-белых плеч. Спускался губами все ниже, по обнаженному животу, как вдруг сквозь платье у ног красавицы прорастала черная трава. Словно ползучий вьюнок обвивает колонны разрушенных храмов, так и трава поднималась по телу девушки вверх, обвивая тонкие щиколотки, голени, бедра, живот… Эм поднял голову и увидел вместо лица Фианель измученное лицо Доры.

- Где мой муж? Он жив? — жалобно спросила она и начала плакать.

КВТ. Глава 7.

***

Проснувшись, Эм принялся лихорадочно искать выход из плена. Проигнорировав накрытый стол, мужчина обследовал все стены, пол, даже потолки, сам не понимая, что именно ищет. Потайных дверей тут не было, это он уже знал, а пленившая его (во всех смыслах) волшебница вообще дверями не пользовалась, исчезая и появляясь в любом месте.

Потратив целый день на бесплодные поиски и зверски устав, Эм все-таки решил не пренебрегать ужином, и тут его ждал сюрприз: за столом сидела Фианель.

На ней было синее бархатное платье с глубоким вырезом, а на шее — сапфировая подвеска на тонкой цепочке, спускавшаяся в ложбинку между грудей, словно привлекая внимание к этим и без того заметным полушариям.

- Я подумала, тебе будет скучно есть в одиночестве, — заявила она, наливая ему в бокал лавандовое вино.

- И сделала так, чтобы есть было противно, — огрызнулся Эм, чувствуя себя игрушкой в руках проклятой чаровницы. Сколько бы Эмрой не напоминал себе, что он должен ненавидеть Фианель, но он хотел — действительно хотел — слышать ее мелодичный голос, касаться ее руки, волос, гладкой горячей кожи…

- Какой ты грубый, — хмыкнула Пляшущая ведьма и отправила в рот немного фруктового салата.

- Слушай, зачем тебе я? — с болезненной гримасой дернулся Эм. — Я же сказал, между нами все кончено, отпусти меня обратно в Семидолье.

- Ну вот еще! — искренне возмутилась Фианель. — Ты предназначен мне судьбой, так решила Великая Матерь, я целых десять лет ожидала тебя, мы скрепили наш союз тремя ночами, — на этих словах глаза волшебницы затуманились от приятных воспоминаний, — а теперь ты говоришь, что хочешь уйти?

- Я не люблю, когда решают за меня, особенно в таком деле, как выбор невесты. Уж женюсь я на той, на ком сам решу! — горячо возразил Эм.

- Великая Матерь не ошибается! — запальчиво возразила девушка.

- Да кто она такая вообще, эта ваша Великая Матерь?

- Вам, смертным не дано ее видеть, — и заметив тень разочарования, промелькнувшую на лице собеседника, Фианель лукаво добавила, — но если ты станешь моим мужем, я покажу тебе ее…

- Обойдусь, — буркнул Эм.

Некоторое время они ели молча. Наконец Эм не выдержал:

- А твои сородичи… всем им, чтобы выйти замуж, надо сотворить какую-нибудь пакость людям своим танцем?

- До людей нам нет дела, — ответила Фианель. — Каждая получает свою карту и вольна разыграть ее как угодно. Моей сестре Стелле выпала Дама в беде. И она нашла себе мужа с четвертой попытки. Один оказался трусом и убежал, второй — плохим пловцом и утонул при попытке ее спасти, третий — никудышным любовником… А четвертый — ммм, — ведьмочка закатила глаза и вздохнула с долей зависти.

- А тебе, значит, Опасная тайна, и ты не нашла ничего получше, как обречь на гибель целую страну?

- Я же не виновата, — поджала губки ведьма. — Я просто танцевала, от этого росла трава, а среди вас, людей, все такие трусы! Я ждала столько лет, пока пришел ты. И уж теперь отпустить тебя? Ну уж нет! Ты мне понравился.

- Прекрати говорить обо мне, как о забавной зверушке! — Эмрой грохнул кулаком по столу, жалобно звякнула посуда и из опрокинувшегося бокала потекла лавандовая струйка. — Я человек, я не могу любить по принуждению!

Волшебница хихикнула:

- Ночью тебя тоже принуждали, да?

- Прекрати! — Эм, сжав кулаки, покинул комнату. Нет, он не прикоснется к капризной красотке, пальцем ее не тронет, хотя больше всего хотелось сжать ее плечи, хорошенько тряхнуть, достучаться до ее… совести, здравого смысла, в конце концов!

Мужчина плюхнулся на диван, стиснул руками виски, словно удерживая свою голову от попытки лопнуть. Брак по расчету, любовь по принуждению — вот уж не думал, что его это коснется. Что он будет сидеть в золотой клетке, словно похищенная разбойниками девица, и сносить домогательства взбалмошной ведьмы, пожелавшей его в мужья.

Чертовски приятные домогательства…

Эм несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями и пытаясь рассуждать отстраненно, словно речь идет не о его судьбе. Какие у него есть варианты?

Первый: принять «предложение» Фианель и стать ее мужем — мужем самой красивой и соблазнительной женщины, упиваться ее роскошным телом, наслаждаться деликатесами и бездельем, а потом исследовать этот странный мир, увидеть Великую Матерь и другие тайны, недоступные простым смертным... И всю долгую многовековую жизнь ощущать себя предателем, который обрек на гибель и лишения столько неповинных людей. Ведь если бы не желание ведьмы заполучить его в качестве супруга…

Хотя, стоп. Ведь Фианель не искала конкретно его, Эмроя, — его подвело желание добиться разгадки тайны черной травы, значит, он не виноват?

Нет, это глупо и недостойно мужчины — так оправдываться и спихивать ответственность. Если уж он, Эмрой, впутался в эту историю, недостойно будет не попытаться найти лекарство от черной травы, избавить людей от проклятущего колдовства.

Эм примерился и ко второму варианту: уговорить ведьму отпустить его и продолжать помогать людям, забыв этот чудесный сон… кошмар наяву… словом, жить дальше, как будто ничего не было. Но сможет ли он забыть Фианель?

Перед мысленным взором Эмроя встала ладная фигурка хорошенькой ведьмы, в ушах словно послышался ее жаркий шепот, а ладони горели, как будто ощущая гладкую нежную кожу. Загадочная, страстная, немного взбалмошная, похожая на балованного ребенка… Впрочем, может, по меркам Пляшущих ведьм она еще совсем девчонка — кто его знает?

Мысли мужчины метались между разными вариантами, и ни одно решение не нравилось Эмрою.

***

Раздосадованная сопротивлением избранника Фианель тоже не находила себе места. Да как он посмел ей отказать, ничтожный смертный, неужели он думает, что найдет кого-то получше? Что сможет забыть ночи, проведенные с ней? Да никогда, проживи он хоть тысячу лет!

Ее осенило: Стелла! Ну конечно, сестренка придумает, что делать. Тем более, что она уже замужем и, видимо, настолько успешно, что от нее уже несколько недель ни слуху ни духу. Наслаждается замужней жизнью, с оттенком зависти подумала Фианель.

Перенесшись в хорошо знакомую гостиную сестры, Фиа зажала себе рот рукой, чтобы не вырвалось наружу удивленное «Ах!», и присела за плетеное креслице — Стелла обожала такой простой, почти деревенский стиль.

Прижавшись спиной к спинке кресла Фиа закрыла глаза, но увиденного было достаточно: ее сестрица была очень, очень счастлива замужем. Как и ее муж — счастливые новобрачные ее не заметили. Яростный скрип дивана, тяжелое мужское дыхание и безумные женские стоны заставили незваную гостью заткнуть еще и уши. Фиа с удовольствием бы покинула дом сестры, но для следующего перемещения требовалось некоторое время — восстановить силы.

«Надеюсь, они не собираются заниматься этим до утра, — подумала Фианель. Сквозь непрочную преграду ладоней до нее доносились, хоть и приглушенно, все эти непристойные, интимные звуки, заставляя воображение расцветать пышным цветом. — Ну и что, у меня были ночи не хуже!»

Фианели повезло: через несколько минут она осторожно отняла ладони от ушей, поскольку молодожены притихли. Выглянув из-за кресла, Фиа подмигнула сестре, которая сидела на диванчике, удовлетворенно рисуя пальчиком какие-то затейливые узоры на блестящей от пота коже расслабленно лежащего перед ней мужчины. Стелла, совершенно не смутившись, щелкнула пальцами, и обе ведьмы мгновенно перенеслись в другую комнату, где Фиа устроилась на бесформенном кресле-мешке, а ее сестра вальяжно прошествовала к шкафу и лениво начала копаться в нем в поисках халата.

- Ну ты и бесстыжая, — фыркнула Фианель, глядя, как Стелла накидывает на себя легкий короткий халатик. В каждом шаге и движении ведьмы чувствовалась приятная усталость, которая бывает только после близости с пылким и очень-очень любимым мужчиной.

- Кто бы говорил, — парировала хозяйка дома. — Вваливаешься без приглашения…

- А нечего заниматься этим в гостиной!

- Дурашка, — снисходительно обронила старшая сестра. — Всегда на кровати — скучно. К тому же мой муж такой нетерпеливый, м-м-м… Давай, выкладывай, что там у тебя стряслось. Я же вижу.

Фиа некоторое время поколебалась — не очень-то ей хотелось рассказывать правду после того свидетельства взаимопонимания супругов, которое ей случилось наблюдать, — но в конце концов, ведь именно за этим она и пришла, к чему скрываться?

- С моей судьбой что-то не так, — со вздохом призналась младшая ведьма. — Мало того, что я ждала его столько лет, так он еще и оказался страшным занудой! Какие-то людишки ему дороже меня!

- Ну-ка, ну-ка, по порядку, — Стелла сделала легкое движение рукой, и возле ног Фианели появилась изящная вазочка с розовым мороженым. Сама же волшебница наколдовала себе ягодный коктейль со льдом. — Какие людишки? У тебя же выпала Опасная тайна?

- Да, — Фианель ковырнула ложечкой мороженое. — От моего танца стала расти черная трава, для людей это оказалась смертельная штука, куда уж опаснее? Я уже отчаялась: избранник не приходил и не приходил! А когда наконец, он меня нашел… заявил мне, что я эгоистка, гублю его страну, и что он знать меня не желает!... — обиженно выпалила она.

Стелла, выслушав обиженную сестру, с облегчением улыбнулась:

- И только-то? Я-то думала, он в постели опозорился. В этом деле он хотя бы хорош?

- Он… да мне вообще не понравилось! — покраснев, заявила Фиа. — Скучный, вялый, и член у него маленький, и… — она лихорадочно придумывала, что еще бы такого нелестного сказать в адрес заупрямившегося жениха, но Стелла зашлась в приступе хохота. — Нет, честно!..

Но сестра продолжала хохотать, опрокинув стакан с остатками коктейля.

- Ага, значит, все прошло замечательно. Сестричка, ты совершенно не умеешь врать. Ну и ты явно его не оставила равнодушным, кто же устоит против такой куколки. Ну, потерпи пару дней, подуется немного, пообижается, изголодается по тебе…

- Он просит отпустить его! — в отчаянии заявила Фианель. — К людям! Черная трава для них, видите ли, опасна, и он собирается потратить свою жизнь, чтобы их лечить!

- Ох уж эти мужчины… — качнула головой Стелла. — Ну, пойди да пообещай ему, что как только он перестанет упрямиться, ты очистишь все от черной травы.

- Я же не сумею, Стелла! — в отчаянии воскликнула младшая. — Чтобы управлять своими чарами в полную силу, я должна прожить в браке не меньше трех лет!

- А у него будет время проверять? Займешь его чем-нибудь интересным, и не вспомнит!

Фианель задумалась. Представила себе Эмроя, боль в его взгляде, когда он узнал ее… Его непонятная принципиальность, готовность пожертвовать долгой жизнью и собственным счастьем — ведь инстинктивно девушка чувствовала, что она крепко запала этому упрямцу в душу…

- Вспомнит, — устало вздохнула она. — Я ж говорю, зануда…

- Тогда попробуй с ним поговорить, — серьезно предложила Стелла.

- О чем это? — удивилась Фианель.

- Да о чем хочешь. Все зануды любят поговорить даже больше, чем кувыркаться в постели, — авторитетно заявила Стелла. — Попробуй, а потом приходи, расскажешь, что вышло! А я пока пойду натворю что-нибудь и притворюсь беспомощной — мой Рон обожает меня выручать и спасать. Мужчины такие смешные!..

- Ладно, — Фиа покосилась на растаявшее мороженое. — Спасибо, сестричка, попробую…

КВТ. Глава 8.

***

Эм отложил очередной фолиант. Убедившись в невозможности выбраться из этого мира без помощи хозяйки дома, мужчина занял свой досуг копанием в книжках. Он изучал свойства местных растений — возможно, найдется что-то мешающее черной траве расти — и тогда можно будет все-таки уговорить ведьму отпустить его, захватить с собой нужное вещество и наконец-то покончить с проклятием Семидолья…

Черная трава росла в мире Пляшущих ведьм. Но — как безобидный сорняк, быстро рассыпающийся в пыль, служившую удобрением для местных растений, вроде золы. В родном мире Эмроя чужое растение подавляло местную флору и провоцировало гниль, плесень и рост поганых грибов.

День давно прошел, и вспыхнувшие сами с наступлением сумерек светильники давали приятный слабый свет, но читать было уже темновато. Музыка, как всегда романтичная и волнующая, на этот раз с легкой ноткой грусти, царапающей сердце, разливалась в воздухе.

Пляшущая ведьма появилась посреди гостиной неожиданно. На сей раз она была в серебристом платье, обтягивающим фигурку, как вторая кожа. Ткань платья заманчиво мерцала в мягком полумраке.

- Привет, — сказала она, пряча глаза.

- Здравствуй, — Эм встал, но не подошел и не произнес более ни слова, ожидая, когда волшебница раскроет цель очередного визита.

Фианель грациозно вспорхнула на спинку кушетки, на которой до ее появления располагался упрямый избранник, и бросила на собеседника быстрых взгляд своих бездонных, опушенных черными ресницами глаз.

- Я пришла… поговорить.

- Я слушаю, — вежливо отозвался Эм, скрестив руки на груди. Потом, заметив нерешительность и подавленность юной ведьмы, решил ее подбодрить. Все-таки, может, она не так уж виновата?

«Подумай о тех, кто лишился семьи и крова!» — заговорил голос совести, но Эмрой загнал его поглубже. В самом деле, успеет еще наобвинять, куда важнее понять, зачем она это сделала и как это можно исправить. Как она расстроено выглядит, какие поникшие у нее плечи…

- Я слушаю, Фиа, — повторил он уже мягче и опустился на противоположный конец кушетки. Взгляд его уперся в стройную щиколотку на лиловом шелке сиденья.

- Стань моим мужем — и я очищу все долины. Решай, — на одном дыхании выпалила девушка.

Эм вздрогнул. Предложение было ошеломляющим в своей нахальности.

- Нет, — ответил мужчина со скептической ухмылкой. Опять она за свое! А он-то, дурак, растаял, был готов выслушать ее, утешить, обнять… Нет, обнять — это чересчур, поскольку Эмрой не знал, сможет ли не зайти слишком далеко, прикоснувшись к этой прекрасной девушке…

Изумрудные глаза смотрели на него, наполненные досадой, гневом и обидой. Эм не мог отвести взгляд от лица волшебницы. Если бы она была обычным человеком, он бы женился, не раздумывая, если бы она не заварила эту кашу с черной травой…

Эм поперхнулся собственными мыслями.

- То есть, если ты своим танцем смогла вырастить черную траву, то и можешь избавить от нее земли Семидолья?

- Могу, — после едва заметной паузы выдохнула Пляшущая ведьма.

- Тогда сделай это прежде, чем мы свяжем себя узами брака, — произнес Эм ровным голосом.

На миг Фианель вспыхнула от радости: он все-таки согласен, значит, он любит ее!

- Какая разница? — капризно искривила губы Фиа. — Я хочу сначала свадьбу…

- Я сказал — нет! — повысил голос Эм. Ведьмочка надулась. Она сидела на спинке кушетки, так забавно наморщив лоб и накручивая на палец темный локон, что мужчина снова смягчился.

- Слушай, — спросил он почти дружеским тоном, — а зачем тебе так нужно замуж?

- Мы все выходим замуж, когда приходит срок, — Фиа помедлила, но решила все-таки поговорить, по совету Стеллы. — Мы идем к Великой Матери, берем у нее подсказку и отправляемся в мир людей.

- То есть, если бы тебя нашел не я, а кто-то другой, — задал вопрос Эм, ощущая неожиданный укол ревности, — ты бы собиралась выйти за него?

Вопрос застал Фианель врасплох. Она не думала об этом: так уж повелось, что если разыграть карту подсказки, непременно приходит тот, кто будет наилучшей парой… А вдруг они с Эмом не подходят друг другу? Вдруг она ждала не его? Раз уж у них одни сплошные ссоры…

Но когда Пляшущая ведьма представила, что сейчас отпустит Эмроя и примется искать нового возлюбленного, ей стало как-то холодно и горько. Мужчина напрягся в ожидании ответа, уставившись на серебристые блики ткани платья на плечах девушки.

Фианель молчала. И только она открыла было рот, чтобы признаться в своих чувствах, ее будто ударило. Обидные слова, отказ мужчины, с которым она собралась связать жизнь, вспомнились неожиданно, будто яркая вспышка. Нет уж, после такого она не будет унижаться перед этим… бесчувственным сухарем, пусть ему тоже будет больно, как и ей.

- Если бы меня нашел кто-то другой, порешительней и похрабрей, — заявила девушка заносчиво, — я бы уже наслаждалась счастливым замужеством. А не уговаривала бы сейчас, обещая потратить медовый месяц на… прополку сорняков!

Эм дернулся, будто его ужалила пчела.

- Все, хватит! Отправляй меня обратно немедленно! Я и без тебя справлюсь, сам найду управу на это проклятье, хоть обпляшись во всех семи долинах! И будь проклята та ночь, когда я вообще к тебе прикоснулся!

Девушка ахнула. Поссорившиеся влюбленные резко поднялись со своих мест, сверкая друг на друга глазами. Из-за расширенных в полутьме зрачков глаза обоих казались черными и блестящими, как локоны Фианель.

- Ах, так, — произнесла ведьмочка, пытаясь унять нервную дрожь в голосе, — тогда знай, я вообще в постели с тобой притворялась!

- Переживу, — проворчал отвергнутый мужчина.

- Мне было противно! И целуешься ты… тошнит от тебя! И член у тебя маленький! — выкрикнула Фиа свой последний козырь.

Эм схватил ее за запястье, сжал — несильно, но чувствительно.

- Да плевать я хотел на твои слова, ты можешь отправить меня обратно? Или на самом деле ты не хочешь меня отпускать, потому что на самом деле все твои вопли — неправда?

- Да проваливай! — в голосе Фианели стояли злые слезы, и знакомые клубящиеся вихри окутали их.

Эм увидел пейзаж родного Семидолья. Раннее прохладное осеннее утро, краешек солнца показался над почерневшим лугом. Никаких чудесных цветов и лавандовых ягод, все просто и привычно. То самое место, вон — его старая одежда, превратившаяся в мокрые грязные тряпки, а вон валяются нетронутыми его короб и дорожный посох. Даже самый жадный и отчаянный вор не решит наживаться на брошенных вещах в зараженной местности…

Волшебный сон закончился и больше не повторится. Подавив вздох сожаления, Эм пробурчал:

- Так-то лучше.

Резко отвернулся и быстро зашагал прочь, стараясь не оборачиваться — а желание остановиться, подойти к ней, не прощаться вот так, врагами, ворочалось внутри горячим комом.

Фианель смотрела вслед удаляющейся широкой спине и растрепанному светлому затылку.

- Подожди! — окликнула она. Эм остановился, запретив себе оборачиваться, и молчал.

- Не уходи… — произнесла дрожащим голосом Фиа. — Мы станцуем вместе, и все очистится.

- Я не умею танцевать, — донесся равнодушный ответ, и мужчина сделал еще несколько шагов прочь. Когда Эм все-таки не выдержал и обернулся, ведьмы уже не было. Она исчезла — может быть, навсегда. Мужчина до боли прикусил губу. Внутри все жгло, дыхание стеснилось в груди. Он не чувствовал себя победителем, не чувствовал, что поступил правильно — щемящее чувство тоски и непоправимой утраты не покидало его.

КВТ. Глава 9.

***

Наверное, со стороны это смотрелось эффектно и немного пугающе: тонкая девушка, окутанная водопадом густых темных волос, казалась совсем маленькой и хрупкой в этом величественном гроте, где под высокими каменными сводами восседала, скрестив ноги и сложив руки на груди, многоглазая глиняная статуя. Выпуклые очи ее были похожи на живые, словно статуя Великой Матери следила за посетительницей внимательным, пронизывающим взглядом.

Пляшущая ведьма переминалась с ноги на ногу, как провинившаяся школьница: все дерзкие мысли, теснившиеся у нее в голове, еще не решились облечься в слова, слишком уж кощунственной представлялась такая неслыханная дерзость.

И все же Фианель решилась:

- Я… — начала она хрипловато, поскольку во рту совсем пересохло от волнения. — Я пришла за своей судьбой.

Но ритуальная фраза на этот раз не сработала, статуя осталась неподвижной и безмолвной, поскольку Великую Матерь не обманешь: эта дочь ее уже приходила за судьбой и получила свою подсказку. Фианель подождала и, набрав побольше воздуха в грудь, заявила:

- Великая Матерь, это какая-то ошибка! Я делала все, как ты велела, но ничего не получается! Он, мой избранник, посмел не любить меня! Он назвал меня эгоисткой! Я хочу забыть его, хочу другую карту, дай ее мне!

Статуя не подавала никаких признаков жизни. Отчаявшаяся Фианель продолжала обличать Великую Матерь, почти срываясь на крик, которого никогда не слышали эти стены:

- Ты нарочно решила меня помучить? Почему у моей сестры все получилось, а мне попался какой-то… бракованный мужчина! Почему ты не можешь дать мне другую карту? Если ты решила, что этот наглый, противный зануда, помешанный на спасении своих сородичей чудак — моя пара, ты просто… просто глины кусок!..

Осекшись на последних словах, молодая ведьма испуганно вжала голову в плечи, ожидая заслуженной кары. Но наказания не последовало, словно Великая Матерь не слышала обидных слов, а может, отнеслась к ним, как обычная мать смотрит на истерику трехлетней капризной дочурки, с детским «не бу-уду!» топающей ножками.

- Дай мне подсказку, пожалуйста, — совсем по-детски шмыгнув носиком, прошептала ведьма. — Ты же видишь, я совсем запуталась!

На миг Фианели показалось, что один из множества глаз божества подмигнул ей, но, возможно, это были блики от ярких факелов, парящих вокруг статуи.

Поняв, что ответа не будет, и горько вздохнув, разочарованная ведьма покинула грот. Едва переступив порог, она почувствовала головокружение и медленно осела на землю. Веки ее дрогнули и опустились, дыхание стало сонным и размеренным.

***

Эм устало опустился на свою лежанку. За окном бушевала пурга, словно стремясь засыпать узкие улочки одного из неприметных городков Четвертой долины. Молодой лекарь только что вернулся от больного, изрядно продрог и сейчас грел себе воды — умыться и напиться горячего чаю. Горло саднило, в конце концов, это будет смешно — лекарь, который сам себя не уберег от простуды.

Весна в этом году запаздывала, зато зима с явным наслаждением пользовалась дополнительным временем. Эмрой лечил простуженных, вправлял вывихи подскользнувшимся на обледеневшем тротуаре и часами просиживал за столом, смешивая разные ингредиенты в надежде создать средство, которое станет губительным для черной травы.

За окном стоял мороз, но на сердце у мужчины было не теплее. Жизнь без Фианели стала какой-то невыносимо пресной, и если днем еще можно было забыться за врачеванием, то ночи превратились в пытку. Узкая койка казалась ему слишком широкой и пустой для него одного.

Время стирало остроту размолвки, и злиться на ведьмочку уже не получалось. Эм часто размышлял — не слишком ли грубо он с ней обошелся. Виновата ли она в своей природе, которая творит губительные чары; в традиции принуждать мужчин к браку, завлекая их к себе? И главное — всю осень Эм не слышал ничего о новых вспышках роста черной травы. Это давало надежду, и в голову все чаще прокрадывались предательские мысли: найти Фианель снова. Но как? Где теперь отыскать след, соединяющий ее и его мир? Ведь след нужен свежим, а если Фиа решила больше не танцевать, то это значит, что больше Эм ее не увидит…

От этой мысли остро захотелось плакать навзрыд, но мужчина лишь сурово сжал зубы. Он сделал свой выбор: предпочел самой удивительной и загадочной девушке на свете свое призвание — приносить пользу людям.

А нужен ли он этим людям? Эм вздохнул, наливая себе душистого чая, настоянного на смородиновых листьях. Вчера, несмотря на все его усилия скончался больной с воспалением легких, а родные, обратившиеся к нему слишком поздно, устроили скандал, обвиняя во всем не совершившего чуда целителя.

А чего стоит та старая история с пройдохой-аптекарем, решившим нажиться на страшной беде? При этом воспоминании Эмроя всегда охватывал недостойный лекаря приступ ненависти и равнодушия к людям. Пусть выпутываются как знают, как они надоели своей мелочностью, жадностью, капризами, пренебрежением к его советам... Сегодня он вылечил очередного обывателя, а завтра исцеленный на радостях напьется и проломит голову ближнему своему. Разве Эм — бог, чтобы решать, кто останется жив, а кто нет?

С первым глотком чая приступ мизантропии отступил, и лекарю стало немного стыдно. Он вспомнил, как светились глаза Ханса, когда тот понял, что останется жив. Вспомнил его жену и детей, которые отчаянно надеялись на скорую встречу с главой семейства. Сколько их было, благодарных взглядов и слез радости? Да, пожалуй, есть ради чего жить.

Однако благодушный отдых длился недолго. В дверь постучали. Это оказался соседский мальчишка, с матерью которого было неладно.

Эмрой мгновенно подхватил свой короб с инструментами и снадобьями и поспешил к страждущей. Женщина средних лет лежала на постели бледная и измученная — у нее было сильнейшее отравление.

После применения рвотного снадобья лекарь наказал сыну почаще поить маму водой и собирался откланяться.

- Простите, — слабо улыбнулась больная, хотя в глазах ее стояли слезы. — У меня нет денег заплатить вам. Мы задолжали за комнату, сыну нужны были сапожки…

- Не беспокойтесь, — ответил Эм, захлопывая короб и вставая.

- Нет, мне мучительно, что я ничем не могу вас отблагодарить, — смущенно ответила женщина. — Если бы вы немного подождали… Я даю уроки танцев, и как только у меня будут ученики…

Эмрой вздрогнул и замер.

КВТ. Глава 10.

***

Фианель встрепенулась, вырвавшись из внезапно сморившего ее сна. Странное, яркое, но туманное по смыслу видение еще предстояло разгадать, но несмотря на это, Фиа поклонилась входу в грот Великой Матери и произнесла слова благодарности.

Фиа увидела во сне новую карту. Она лежала поверх Опасной тайны и называлась «Взросление». А что, разве она маленькая? Не созрей она для замужества, ей бы нипочем не выдали ту, первую подсказку…

Потянулись скучные, однообразные дни. И если поначалу Фианели доставляло удовольствие мысленно ругать сбежавшего избранника на чем свет стоит, то чем дальше, тем светлее становился его образ.

Она соскучилась.

И что бы она там ни наговорила Эмрою про неумение целоваться и крошечный член — она понимала, что это было просто желание посильнее его задеть. И скорее всего, он это почувствовал.

Желание увидеться было настолько нестерпимым, что Фиа решилась отправиться в Семидолье.

Родной мир Эмроя встретил ее холодом и снежной крошкой. Сотворив согревающее заклинание, невидимая никому Пляшущая ведьма огляделась.

Она стояла во дворе какой-то покосившейся хижины, настолько бедной, что неостеклененные окна были забиты тряпками. Двор был укутан снегом, по высоте почти дораставшим до низенького плетня.

Скрипнула дверь, и во двор вышла девушка. Ее можно было бы назвать хорошенькой, если бы не печать усталости на загрубевшей от мороза коже и не прохудившееся, залатанное пальтишко да протертые валенки, явно великоватые для ее ног.

Девушка направилась к поленнице, укрытой от снега навесом, взяла несколько поленьев и печально вздохнула, глядя на скудные запасы дров. Невидимая Фиа последовала за ней в дом.

Каким убогим показалось ей жилище! Это был чистый, но очень бедный и холодный дом. На полке стояли чистые тарелки с обколотыми краями, скатерть была старенькой и заштопанной, а в углу возле печи ворочалась под тонкими тряпками, изображавшими одеяло, какая-то больная старуха.

Девушка принялась растапливать печь. Под расстегнутым пальтишком у нее обнаружилось полинявшее платье из грубой шерсти.

- Сейчас будет теплее, мама.

- Брось, доченька, — хрипловато заявила старуха. — Запасы дров-то тают… Снег бы так таял, как они, что-то весна в этом году к нам не торопится.

- Ничего, хватит, — упрямо тряхнула головой дочь. — А не хватит, так лавку сожжем.

Только тут Фиа обратила внимание, как мало в комнате мебели.

- Ох, доченька, — запричитала мать, когда в комнате стало немного теплее. — Чаяла я увидеть, как ты замуж выйдешь, да внуков мне на радость родишь, а вот видать, не увижу.

- Что ты говоришь, мама, — немного сердито возразила дочь. — Проживем мы зиму, не беспокойся. Еще недели три, и весна придет, вот увидишь, уйдем мы отсюда.

- Ох, доча, куда я с моими ногами-то? Да и трудно старое дерево-то пересаживать, — вздохнула старушка. — Здесь я отца твоего встретила, здесь век прожила… Ты ведь уже и сговорена была, как раз бы свадебку сыграли осенью… А теперь? Из-за травы проклятущей никого не осталось. Сбежали все.

Трава? Фиа невольно вздрогнула. Вид чужой нужды, рожденной от ее волшебства, стал для нее неприятным откровением. Ей захотелось что-нибудь сделать для этой упрямой девушки, так стойко переносящей лишения. Пляшущая ведьма слегка крутанулась на месте.

Из окна попадали тряпки.

- Ох, да что же это… — девушка бросилась поднимать, но тут же застыла, широко распахнув глаза, а потом принялась их тереть и яростно щипать свою руку.

Выбежав на улицу, девушка убедилась — жалкая кучка дров превратилась в большую, ладно сложенную поленницу. Теперь-то уж точно не придется сжигать последние две лавки!

- Чудеса… — бормотала она, схватив поленья, стремясь сжечь их, пока они не исчезли туда, откуда появились.

«Вот оно каково — помогать», — подумала Фиа, и неожиданно прониклась этим чувством. Значит, Эм посвятил свою короткую жизнь помощи нуждающимся?

Глядя на посветлевшие лица матери и дочери, Пляшущая ведьма покраснела. Дело-то ведь не в дровах, а в черной траве. Шаг — и Фианель перенеслась на ближайшую поляну из тех, где она когда-то беспечно танцевала.

Разрыв ладошками снег, она увидела потрескавшуюся бесплодную землю, покрытую темно-серым пеплом. Прижав руку к земле, ведьма напряглась, сосредотачивая в пальцах потоки тепла. На земле появились очертание ее ладони — темная, жирная земля, даже с прорастающими зелеными стрелками травинок. Фиа отняла руку.

Нет, она не сможет.

Незамужняя ведьма плохо контролирует силу. Брак с избранником открывает перед ней огромные возможности, позволяя использовать чары, как говорится, на полную катушку.

«Сам виноват, — подумала обиженно Фиа. — Если бы он согласился, я бы все исправила! А теперь не буду!»

Потратив последние силы на переход в свое жилище, Фианель улеглась спать. Но наутро она поняла, что увиденное вчера не отпускает ее.

«Помогу им еще разок», — подумала она.

***

Эм с наслаждением подставил лицо весеннему ветру. Какая чудесная пора! Листья, едва проклюнувшиеся из почек, окутывали деревья зеленой дымкой. Задержавшаяся весна словно торопилась наверстать свое опоздание.

Эм шел по Четвертой долине в поисках очагов черной травы, чтобы опробовать на ней новое изобретенное им средство. Однако в мире происходило что-то непонятное. Уже в трех придорожных гостиницах никто не мог ему ответить на расспросы о черной траве — словно не знали вообще, о чем речь идет.

Все это было странно и требовало проверки. Конечно, в первую очередь Эмрой подумал о колдовстве Фианель, но тут же отбросил эту мысль — станет она стараться, как же. Наверное, уже забыла про него и нашла себе кого-нибудь подходящего…

«И с членом побольше», — хмыкнул он, вспоминая детскую попытку ведьмы оскорбить его.

Эм вздохнул, вспоминая, как хорошо им было в объятиях друг друга. Что бы она там ни говорила в пылу ссоры. Эти вздохи, ласки, прильнувшее тело, движения навстречу — не подделаешь. Для этого надо быть опытной актрисой, а Фиа ей не была. И все-таки, как же хотелось надеяться, что она все еще не замужем…

Наконец Эмрой добрался до той поляны, где он когда-то дотронулся до рокового следа, который перенес его в мир Фианели.

Вернее, это должна была быть та самая поляна. Но вместо черных стволов ее окружали зазеленевшие деревья, а в траве — самой обычной, зеленой, подмигивали желтыми глазками цветы.

Что за чертовщина?

И тут он почувствовал странное волнение. Обернулся резко — и увидел знакомый силуэт, окутанный темными волосами.

Они стояли друг напротив друга, глядя в глаза. Первой заговорила Фианель, быстро и сбивчиво:

- Я сделала это не для того, чтобы ты на мне женился… Просто захотелось.

- Захотелось, — повторил Эм, не отрывая от Пляшущей ведьмы внимательного взгляда.

- Да! — запальчиво произнесла та. — Я по-прежнему ненавижу твоих людишек! И тебя тоже, ученого сухаря, который…

Эм шагнул вперед и взял ее за руку.

- Который приглашает тебя на танец. Ты ведь согласна, Фиа?

Изумрудные глаза Фианель широко раскрылись, она открыла рот, чтобы сказать очередную колкость — и не смогла. Воспользовавшись ее замешательством, Эм одной рукой взял ее дрожащую ладошку, положил вторую свою руку на тонкую талию и решительно закружил любимую в танце.

Фианель трудилась несколько месяцев. Несмотря на то, что ее силы еще не раскрылись полностью, она упрямо, кусочек за кусочком очищала землю от черной травы и ее последствий. Старшая сестра, удивленная тем, что никогда не могла застать Фианель, поддалась на уговоры и тоже использовала свою силу. И пусть Стелла не могла вернуть жизнь тем, кто погиб, она даровала забвение и утешение их семьям. Горе притуплялось, а в жизни наступала светлая полоса.

- Он хоть стОит таких усилий? — спросила как-то раз Стелла, когда очередная семья находила силы жить дальше.

- Стоит, — грустно улыбалась младшая. — Он — стоит.

***

- Пап, ты обещал мне сделать игрушку! — Сид дернул отца за штанину.

Начало июня выдалось солнечным и теплым. Ханс сидел на скамеечке возле своего нового, нарядного дома, выкрашенного светло-желтой краской и с яркой черепичной крышей. Стор неподалеку возился с котенком, заставляя питомца потешно ловить бантик на веревочке.

- Посмотри под своей подушкой, — Ханс усмехнулся в усы, глядя, как сын с визгом уносится прочь.

Через окошко глава семьи кинул взгляд на Дору — жена с сияющим лицом сидела на такой же сияющей кухне, сосредоточенно вышивая маленькую белую распашонку, лишь изредка отвлекаясь на побулькивающий котелок с супом.

«Черной травы больше нет, и никогда не будет, — подумал Ханс с улыбкой, вспоминая, как в конце прошлого лета уже видел ту самую черноволосую ведьму. Но теперь она танцевала не одна — ее уверенно и плавно вел в танце партнер с волосами цвета соломы, чьи руки когда-то спасли Хансу жизнь. Под их невесомыми шагами подымались головки цветов, выглядывали из травы красными капельками первые летние ягоды, а деревья вокруг шумели ветвями, словно в такт неслышной музыке.

Конец. Ждите новую историю!

Часть 1. Ректор — моя добыча! Глава 1. Кристиана.

Академия охотниц.

Глава 1. Кристиана.

Я вся дрожала от волнения. Моя кожа покрылась мурашками, язычок облизывал губы отточенным жестом Охотницы — даже в этот волнительный момент я не забывала о тренировках.

Наконец бегущая строка на экране вспыхнула: “Вы приняты”.

Я звонко приложилась губами к любимому смартфончику, даже громко взвизгнула от восторга, не удержавшись, пустилась в пляс по комнате — как была, в своей коротенькой игривой ночнушке лилового цвета с черным кружевом. Я кружилась по комнате, обняв любимую плюшевую подушку, сделанную в виде ярко-красных губ с дерзко высунутым языком. Мои каштановые волосы разметались по плечам, словно грива дикой породистой кобылицы.

Я принята, принята! Я молодец!

Я выиграла самый счастливый билет в своей жизни.

Прощай, мой скучный, надоевший до чертиков родной городишко, да здравствует столица, учеба в самом престижном учебном заведении нашей страны и, конечно же, любовь!

С самого детства я, Кристиана Эллиот, хотела найти настоящую любовь. И пока мои подружки сохли по скучным ровесникам, чьи чувства выражались всякими глупостями вроде надписи мелом под балконом или приглашением в единственную кафешку Серовилля, где подают разбавленную кофейную гущу и кислое как уксус вино с засохшими пирожными, я отличалась от них. У меня была мечта.

Я мечтала уехать из Серовилля и стать студенткой элитной Академии Охотниц. Ее выпускницы отличались яркой жизнью, к них длинным ногам падали богатейшие бизнесмены, катали их на своих белоснежных роскошных яхтах, осыпали диковинными цветами и готовы были выполнить любой каприз. У Охотниц брали интервью глянцевые журналы, они делали карьеру моделей и снимались в красочных музыкальных клипах… Я следила за их жизнью по фотографиям и коротеньким статьям, то завистливым, то разоблачительным, но все равно между строк сквозила самая банальная человеческая зависть.

И пусть журналисты и политики называли этих девушек «женщинами легкого поведения», но я-то знала, это не так!

Охотницы охотились не за деньгами, а за впечатлениям, эмоциями, разнообразием… За яркой жизнью, прекрасной, словно полет бабочки. Их не привлекало скучное существование домохозяйки с кучей детишек и мужем, приносящим раз в месяц зарплату и раз в год — жалкий букетик тюльпанчиков. О нет! Это были раскрепощенные, уверенные в себе девушки, ставящие себя выше обыденной морали. Им не было дела до сплетен и пересудов, ведь у них было все — настоящие страсти, самый потрясный в мире секс и лучшие удовольствия...

Но вступить в ряды Охотниц было не так-то просто. Для этого следовало окончить элитную Академию, в которую принимали не всех. Вдохновленные популярностью Академии, самозванки и самозванцы открывали какие-то свои школы соблазнения, давали кричащую рекламу, но я не собиралась довольствоваться подделкой.

Чтобы стать Охотницей, необходимо было иметь шикарную внешность, и я по нескольку часов в день упорно занималась собой. Я перепробовала “бабушкины” рецепты травяных масок и настоев, накопила на фирменные вещи — долго выслеживала распродажи, экономила на чем могла и наконец из столичного бутика мне пришел заветный пакет. Зато теперь у меня был базовый гардероб, с которым можно было штурмовать столицу. Волосы я выкрасила в эффектный каштановый, накопив на магическую краску, эффект от которой был постоянным — я ненавижу подкрашивать отросшие корни. Я также удлинила свои и без того угольно-черные ресницы. Каждый день, утром и перед сном, я делала специальные женские упражнения, тренируя свои внутренние мышцы, а еще оттачивала соблазнительные позы и жесты, а мимо конфет и булок пробегала мимо, не желая растолстеть.

Однако даже безупречная внешность не давала мне гарантии поступления. Я вглядывалась в черты Охотниц на фотоснимках, и понимала, что даже эти женщины не идеальны! Они ухожены и симпатичны, но главный их секрет — в их раскрепощенности, сексуальности…

Обучение в Академии было платным и было не по карману, наверное, никому в нашем городе! И если на одежду и некоторые магические манипуляции с собственной внешностью я еще смогла наскрести, то уж потянуть трехлетнее обучение я не могла, даже если бы в лепешку расшиблась!

Поэтому для меня оставалась одна возможность. Только три места в каждом потоке, состоящем из семидесяти Охотниц, были бесплатными, но какой бешеный конкурс был на них! И я решила рискнуть.

Конкурсное задание, которое прислал мне секретарь, оказалось простым и сложным одновременно: снять на видео чувственный танец. Чего ж проще — ведь я в Академию Охотниц поступаю, и если я буду стесняться откровенных видео, то лучше уж и не уезжать из родного Серовилля. Сложность же была в том, что его надо было выложить в общий доступ от своего реального имени.

И я это сделала! Боже, какой был скандал! Видео мгновенно облетело местные сайты и сети, подруги крутили пальцем у виска, мать орала на меня и пыталась запереть в комнате, но я была непоколебима: ведь нужно следовать за своей мечтой. Когда я шла по улицам, парни свистели мне вслед, иногда приставали, и это надоедало и обижало. Но ради того, чтобы показать себя достойной обучения, можно было и потерпеть. Тем более в видео на сайте Академии говорилось, что поступить смогут только те девушки, которые способны стать выше всей этой обывательской морали, с гордостью принять на свой счет унизительные комментарии и пронзительный свист и оскорбления…

В конечном итоге я окажусь права. Я буду сидеть, вся такая роскошная, и вещать откуда-нибудь с солнечного побережья всем этим неудачникам и неудачницам, которые живут как все — свадьба по залету, долги банку, нескончаемый ремонт в убогих комнатушках… И никакой искры. Никакой жизни.

Последний раз игриво поцеловав свой телефончик, я кинулась в душ, где, как обычно, придирчиво осмотрела свое тело. Как я хороша, я точно достойна учиться там! Я стройная, у меня аккуратная грудь, тонкая талия, аппетитные бедра. Я втянула живот, чтобы казаться еще стройнее и покачала бедрами. Взгляд мой упал на потрескавшийся кафель, кран с мутными разводами, и озорное настроение потухло, впрочем, долго унывать было не в моих правилах.

Я встала под теплые струи и выгнула спинку, позволив им стекать по изгибу позвоночника вниз, щекоча мне кожу и спускаясь между округлых, крепких ягодиц. Я представила, словно меня сейчас снимают в рекламе какого-нибудь дорогого магического средства для тела. Намыливаясь душистой пеной, я напевала какую-то дурацкую попсовую песенку:

- Будешь ты моим, не первым, не вторым...

Смыв с себя душистое мыло, я принялась вытираться пушистым полотенцем, воображая, как научусь впечатлять всех своей красотой. Как десятки мужчин будут сражаться за право стать моим любовником, а я буду им всем отказывать, дразнить, выбирать…

И пусть у меня еще толком и не было поклонников, не считая тех, что появились после публикации того самого видео, где я чувственно танцую в откровенном наряде, но сердце подсказывало мне, что судьба меня ждет именно в Академии, а своей интуиции я привыкла доверять…

Да, пожалуй, Охотница-девственница — это немного смешно, но многочисленные предложения переспать, посыпавшиеся на меня после моей публикации в главном городском интернет-сообществе Серовилля не показались мне заманчивыми. Да и кому бы они такими показались?

Я покраснела еще сильнее, когда представила, что меня увидит сам ректор Академии, имя которого тщательно скрывалось от непосвященных. Сам он именовал себя Знатоком Душ, и это было неудивительно: о женщинах он знал все. О женском теле. О чувственности. Об удовольствиях…

Я читала его статьи и интервью, и поначалу его откровения повергли меня в шок и стыд… Раньше я была такая же зашоренная, как и другие серовилльцы, но слава всем богам, это уже в прошлом!

Втайне я надеялась, что Знаток заметит меня, выделит из всех студенток и отведет в свою Секретную комнату, где я утону в океане блаженства. Он так удивится, что я берегла себя для него, может, он даже посмеется над моей неопытностью, но в душе оценит этот подарок и поймет, что мы созданы друг для друга.

А потом, представляете, как взорвутся сети и глянцевые журналы? Самый завидный жених нашей страны объявит о том, что он нашел свою единственную. За нами будут по пятам ходить толпы фотографов и журналистов, мечтая сделать скандальное фото или получить эксклюзивный комментарий… Я буду на седьмом небе от восторга, когда этого добьюсь!

Глава 2. Вперед!

Итак, в этот летний день я была полна самых радужных надежд. Моя дорожная сумка была собрана, телефон заряжен, а сама я критически оглядывала себя в зеркало: на мне были узкие черные штаны и простенькая розовая маечка, тоже в обтяжку. Из глубокого выреза торчал уголок красно-черной ленточки, дразнящий кусочек, незаметная, но пикантная деталь. На ноги я надела самые открытые босоножки — с тонюсенькими ремешками и на танкетке. Волосы лежали соблазнительной пышной волной, косметика тоже не подкачала: накрашена я была ярко, но без перебора.

Забросив на плечо громоздкую сумку, словно она была легким вечерним клатчем, я гордо вскинула подбородок и направилась к автобусной стоянке. Магический телепорт был мне не по карману, поэтому ехать придется сначала автобусом, потом поездом — так далеко мой родной городок от столицы!

С мамой я не попрощалась. Ей все равно меня не понять. Она придает слишком много значения сплетням соседок. В конце концов, когда стану известной Охотницей, буду посылать ей деньги инкогнито. Она ни за что не догадается, а деньжата ей пригодятся — у меня еще и младший брат есть. Отец давно бросил мать и что-то интереса к собственным детям не проявляет. Да и ну его.

Городок Серовилль — самый скучный и неприглядный городишка во всей Славии. Разбитые дороги, старые неухоженные дома в пять этажей, городская площадь с чахлыми цветочками на клумбах и засорившийся фонтан. Ни магазинов нормальных, ни клубов. Про магию я молчу: одна моя подруга распространяла магическую косметику, хотела подработать, но покупателей почти не нашлось.

На автобусной стоянке я присела на деревянную скамеечку, с которой давно облез магический наговор от порчи, и поэтому на ней красовались пошлые надписи, сделанные местными графоманами. Я со скучающим видом уставилась в телефон, стараясь не замечать как даже приехавшие из окрестных деревень дворники похихикивают в мою сторону и пытаются привлечь мое внимание выкриками на своем ужасном деревенском диалекте, похожем на карканье воронья. В их голосах сквозит неприкрытое желание немедленно затащить меня в кусты, ну хотя бы полапать, но я стараюсь не обращать внимания на их пошлые шуточки. Я создана для красивой жизни, а не для противных, некрасивых, бедных мужчинок… Я вальяжно потягиваюсь, на что один из них щелкает меня — украдкой, но я же вижу — на свой невзрачный телефон.

Вот наконец, пыхтя, словно тучный, одышливый старикан, подъехал развалюшистый, убогий автобус. Я с брезгливым видом села в него, забравшись на самое последнее сиденье, и снова принялась развлекать себя телефоном. Пользуясь тем, что никто не смотрит… вернее, меня не беспокоили такие мелочи! — я оттянула краешек своих узких брючат и старательно навела фокус камеры телефона на выглядывающее кружево.

Это было еще одно из условий поступления в Академию — вести откровенный блог. Такие вели все Охотницы, но, естественно, не все, что происходило в стенах Академии, было разрешено выкладывать в открытый доступ...

“Это все не для тебя, — игриво напечатала я. — Для красивых женщин существуют только особенные мужчины… Понял, НЕУДАЧНИК?”

Нажав “отправить”, я заерзала на сиденье в ожидании лайков и комментариев. Они посыпались сразу. Жалкие неудачники сразу же отреагировали: “красотка”, “а слабо дальше показать?”, “давай адрес я щас приеду” и тому подобные унылые комментарии. Как им далеко до настоящего креатива, как им далеко до настоящих мачо…

Интересно, а что бы написал Знаток Душ? Интересно, видел ли лично он мое “конкурсное” видео? Наверняка ему показали, ведь без его одобрения в Академию не попадает никто…

Я закрыла глаза и представила себе его — таинственного Знатока Душ, его темные волосы, мускулистое тело, загадочный взгляд из-под полумаски. Благородный овал лица, мужественный подбородок с легкой щетиной… Я знала, что у него есть гарем из трех постоянных Охотниц, но в мою голову уже лезли честолюбивые мечты — я буду той, кто выживет всех соперниц. В стенах Академии я достигну таких высот соблазнения, что даже ее создатель будет бессилен противостоять соблазну быть со мной, отринув всех прочих.

Да, я знала, что у него гарем, но он не ограничивает себя: иногда какая-нибудь студентка Академии побывает в его постели, а потом пишет восторженные посты о том, как ей повезло...

Как же он хорош в постели, наверняка ни одна женщина не может забыть его, сколько бы потом у нее не было любовников. Я же сделаю так, что он не сможет забыть меня, Кристиану Эллиот.

Обычным женщинам этого не понять. Они хотят, чтобы их мужчина находился у них под каблуком, чтобы не смел и взгляда кинуть в сторону другой женщины, быть единственной. Ха! Разве интересно быть единственной для мужчины, которого останавливают только страхи быть пойманным и обязательства перед другой женщиной.

Я — иная. Я буду охотиться за главным призом, за особенным мужчиной, у которого были тысячи женщин, и ни одна из них не смогла привязать его к себе. Я же стану для него той, которая оставит яркий след в душе, и он не сможет забыть меня, даже если очень постарается.

Автобус добросовестно допылил до районного центра, где я двинулась в сторону железнодорожного вокзала. С сожалением миновав станцию телепортации, я забросила сумку в камеру хранения и отправилась немного прогуляться — до поезда было еще достаточно времени.

Было жарко, и я купила мороженое — розовое фруктовое, восхитительно округлое и вытянутое, и сделала фото своих губ, жадно захвативших сладкий кончик. Я сначала насладилась шквалом лайков, и после этого уже занялась подтаявшим мороженым.

Знаток Душ, я еду к тебе. Ты еще не знаешь, что твоим беспечным сексуальным похождениям пришел конец. Ты ожидаешь новую рабыню, девушку на один раз, игрушку, которой можно попользоваться и бросить в водоворот уже отслуживших свое и надоевших… Ну-ну, будь пока в блаженном неведении. Я стану лучшей ученицей, я возьму тебя твоим же оружием!

Глава 3. Беатриса.

Когда поезд наконец-то был подан к платформе, уже темнело. Я, соблазнительно покачивая бедрами, прошествовала к своей полке, небрежно задвинула сумку под откидной столик и открыла бутылку с водой. Вагон был полупустой, этот поезд приходил в столицу в несусветную рань, и поэтому пассажиров было немного. Соседей я не ожидала, ну разве что какого-нибудь парня, на котором можно было бы потренироваться в соблазнении, так сказать, коготки поточить.

Однако вместо парня место напротив заняла девушка — полногрудая и маленькая, с лохматыми светлыми волосами, словно она вообще забыла, где ее расческа, и воспользовалась собственной пятерней, чтобы хоть как-то унять вихры на голове. Я хотела было ее проигнорировать, но она, прищурившись, окинула меня узнавающим взглядом.

- Леди Кристалл, вот так встреча. — Она назвала мое сетевое имя и улыбнулась, словно оскалилась. — Дай угадаю, зачем ты едешь в столицу!

Я поначалу немного растерялась, но сразу же взяла тон знаменитости, которую остановили на улице журналисты:

- Ну да, это я. В столице есть только одно место, достойное моего внимания, это понятно и дурачку.

- Ха, ну значит мы с тобой сокурсницы. Или соперницы? — хихикнула соседка и представилась. — Я Бета. Беатриса.

Ох, а как эта простушка попала в Академию? Может, она пошутила? Конечно, она не уродина, но уж больно простоватый на ней наряд: вытертые джинсы, кроссовки и футболка с таким широким вырезом-лодочкой, что из него выглядывает то одна, то другая лямка врезающегося в плечи бюстгальтера.

- Ты шутишь. — Я изобразила понимающую улыбку.

Но Беатриса нисколько не оскорбилась.

- А ты думала, ты одна там будешь учиться? Не-а, в такую престижную Академию хотят попасть все! Да только не все попадают!

- Ну еще бы. — Мне захотелось несколько сбить с нее эту нахальную самоуверенность. — Мое видео обошло сотни претенденток.

- А я не заморачивалась, — хмыкнуло это непробиваемое лохматое чудо. — Заплатила, и все.

Я с сомнением оглядела ее пыльные кроссовки. На левом виднелась трещинка. Похоже, Бета отдала все деньги и продала почку, чтобы позволить себе оплатить обучение. Поймав мой взгляд, она словно прочла мои мысли:

- Чего, думаешь мне надеть нечего? — Она похлопала рукой по плотному чемодану из коричневой кожи. — Для кого тут наряжаться, в дорогу сойдет и так. А вот уж в Академии приоденусь! Ты откуда?

- Какая разница, я туда больше не вернусь, — холодно ответила я.

- Ну не хочешь, как хочешь, — пожала плечами сокурсница, разорвала с хрустом пакетик с печеньем и принялась его грызть. Манеры у нее были самые простецкие, она не пыталась есть соблазнительно или хотя бы просто выглядеть аккуратной. Она грызла его, не обращая внимания, что к губам прилипли крошки, а на ее колено даже упал кусочек.

Наблюдая за Беатрисой, я подумала, что может быть, стоит с ней подружиться? Такая простушка мне точно не соперница, а поговорить с кем-нибудь иногда тоже надо.

- Зови меня Крис, — сказала я. — Раз уж нам придется учиться вместе.

- Ага, и вместе снимать квартирку, если нас кинут с общагой, — жизнерадостно промычала Бета, дожевывая печеньку. — А я уж думала, ты стервозина каких мало, а ты вроде и ничего, нормальная баба. Давай познакомимся, что ли.

- Ну ладно, — решила я.

За окном в темноте проплывали огоньки полустанков, поезд неспешно покачивался, словно успокаивая и баюкая. Бета сообщила, что она почитывает мой блог, показала мне свой. Она и ведением особенно не заморачивалась — там было несколько однообразных селфи с майках с широким вырезом, без провокативных текстов, как у меня. Я еще раз подумала, что встреча с Бетой для меня большая удача, потому что, если честно, при мысли о столичных Охотницах меня охватывала тревога: вдруг они начнут смеяться над моей провинциальностью? Бета же была моей землячкой, хоть она и проживала в райцентре, но никакого снобизма по отношению ко мне не показывала.

Я поднялась в несусветную рань и долго наводила макияж перед складным дорожным зеркальцем в изящной розовой с золотом оправе. Причесалась, подвела свои синие глаза карандашом, накрасила ресницы, провела по губам помадой. Из зеркала на меня смотрела роковая красотка, соблазнительница, победительница!

Вместо розовой маечки я надела на себя дизайнерскую кофточку: серую, с металлическим блеском, с асимметричным вырезом и одним рукавом, а танкетки спрятала в сумку, вынув оттуда мое сокровище, самые изящные в мире туфли — кораллового цвета, на высоких каблуках.

Бета же мирно спала на соседней полке, прихлопнув подушкой будильник на своем телефоне и проигнорировав два оклика проводницы. Между тем, до прибытия в столицу оставались каких-нибудь полчаса, когда я решила все-таки разбудить подругу.

- Бета, вставай! — Я тряхнула ее за плечо. — Приехали, Бета!

Из-под одеяла вынырнула сонная взлохмаченная голова, смачно зевнула и снова спряталась.

- Бета, пора вставать!! — завопила я. — Мы приехали!!

- Щас, — донеслось из-под одеяла, и через полминуты Беатриса уже сидела в своей постели, потирая глаза. Очнувшись от сна, она уставилась в окно, и не увидев там ожидаемый вокзал, хмыкнула:

- Да блин, нам ехать еще и ехать. Могла бы и не будить.

- Лучше бы спасибо сказала! — Я надулась.

Та только плечами пожала. Натянула на себя какую-то белую футболку со стразами, надела бежевые брючки-капри, все это сопровождалось отчаянным зеванием, что я еле сдерживалась, чтобы не зевнуть самой.

Она выхлебала стаканчик растворимого кофе, а свои волосы, и без того растрепанные, взлохматила рукой. Честно говоря, выглядело это по-своему пикантно, в стиле небрежный шик, и я на секунду засомневалась, не прикидывается ли она такой незаинтересованной, чтобы подставить меня, когда придет решающий момент?

Глава 4. Привет, Академия!

Утро еще только-только начиналось, когда мы с Бетой, подхватив свой багаж, отправились к стоянке такси подальше от вокзала:

- Так дешевле! — заявила Бета, словно всю жизнь прожила в столице, — нечего им переплачивать, хапугам…

Она договорилась с каким-то усатым дядькой, чтобы довез нас до центра, причем без каких-то навыков соблазнения, напористо, как базарная торговка, и довольно долго. Я уж думала, что мне придется приходить на помощь, призывно хлопая ресницами и обещая то, чего не собираюсь выполнять, как таксист махнул рукой и поворчал с оттенком зависти в голосе:

- Ай, чтоб тебя, такая красивая, а такая жадная! Согласен! Поехали.

Он помог погрузить мою сумку и чемодан Беты, и уже через минут двадцать мы сидели на лавочке, ожидая открытия ближайшей к Академии кафешки.

Это оказалась какая-то убогая столовка, впрочем, недорогая. Позавтракав сырниками с компотом, мы немного поскучали и двинулись по утреннему тенистому бульвару к месту нашей будущей учебы.

Итак, я и Бета благополучно добрались до здания Академии. Это было величественное старинное здание, с шикарной лепниной и колоннами, находящееся почти в самом центре столицы. “Академия Охотниц” — гласила скромная табличка.

Моя душа затрепетала от величия момента. Сейчас я переступлю порог новой жизни… Я отправила в блог снимок себя рядом с заветной табличкой и горделиво прошествовала в высокие двери. Бета же выглядела довольно невозмутимо и только с любопытством оглядывалась по сторонам.

Внутри Академия соответствовала своему названию. Находясь внутри, невозможно было не думать о роскошной жизни! Дорогой ремонт, темно-красные стены, мебель из черной кожи и эбенового дерева, словно из каталогов дизайнерских интерьеров. Ниши в стенах навевали мысли об укромных уголках, где можно уединиться под сенью пышных растений в вазонах. Довершали эффект статуи по углам в виде обнаженных мужчин и женщин. Наверное, копии с каких-нибудь известных скульптур, ведь я не сильна в искусстве. Но для Охотницы это не главное! Если я захочу вдруг культурно просветиться в этой области, мне достаточно будет заманить в свои сети какого-нибудь известного художника — это ведь гораздо приятнее, чем корпеть над скучными книгами. А когда он надоест мне заумными подробностями, брошу его… Ведь я Охотница, я не рождена для скучных отношений.

И конечно, первые, кого я там увидела, были другие студентки! Они сидели на банкетках с телефонами в руках, некоторые расхаживали, с видом ценительниц рассматривая картины на стенах — кстати, тоже изображавшие в основном обнаженных женщин или эротические сцены. Высокие и длинноногие или маленькие, блондинки, брюнетки или рыжие, наивные или с хищным взором, — кого тут только не было! От такого разнообразия у меня голова пошла кругом. Ой, мама! Куда же я попала! Неужели тот, о ком я мечтаю, разглядит меня среди такого изобилия кандидаток?

Стоп, Кристиана. Ты больше не наивная дурочка. Эти мысли и сомнения — не для Охотницы. А ведь ты уже Охотница, пусть и без диплома, ты пробилась в это заветное место, предмет вожделения всех женщин… ну, кроме страшненьких и зашоренных!

Первым делом, я поспешила к расписанию. И оно тоже было необычным, не какие-нибудь скучные бумажки или даже электронная табличка!

“Расписанием” служили мускулистые парни в белых обтягивающих их накачанные торсы водолазках и брюках. Поначалу мне показалось, что их одежда вся в следах от губной помады, но, подойдя ближе, я поняла, что это классный принт на одежде в виде поцелуйчиков. У них в руках были таблички, на которых маркером были написаны номера курсов. Вели парни себя тоже по-разному: один смущенно подхихикивал и подмигивал всем подходящим ближе красоткам, пытаясь стрельнуть у кого-нибудь телефончик, другой стоял как статуя, не зная, как себя вести, третий был невозмутим, словно вот такое положение было для него привычным делом.

- Кто это? — услышала я шепот.

- Практиканты… Снимают стыд и телесную зажатость, — пояснила скучающим тоном какая-то блондинка с видом всезнайки. На ней были стильные очки в широкой оправе и черное платье с воротником-хомутиком.

Я приблизилась к своему “расписанию”. К счастью, оно было в руках у невозмутимого парня, который не стал со мной ни заигрывать, ни подкатывать, как тот, возле которого столпились третьекурсницы. Я сфотографировала расписание на свой телефон, чтобы всегда под рукой было, а потом и парней вместе сфоткала.

Пока я узнавала расписание и оценивала своих соперниц, Бета подошла к длинноволосой девице за стойкой с хищным изгибом накрашенного рта и алыми ногтями с золотыми узорами.

- Здрасьте, — сказала она. — Я насчет общежития. Где бы нам про комнату узнать?

- Ваша фамилия? — скучающим тоном ответила секретарша, или кто она там, встряхнув своими длинными темными волосами. На ее груди красовался бейджик “Инесса”.

- Беатриса Тревор и Кристиана Эллиот.

- Сейчас посмотрю. — Алый ноготь заскользил по строчкам. — М-м, Тревор, есть такая. Эллиот...

Нахмурившись, брюнетка провела пальцем до самого конца списка, потом — еще раз, на этот раз снизу вверх.

- Нет, вас в списке нет, — обратилась она ко мне и сразу же повернулась к Бете. — Вот ваши бумаги, заполните…

- Но… как это меня нет? — решила побороться за свои права я. — Я же прошла отбор! Я должна быть в списке!

Несколько девиц злорадно посмотрели на меня, но я была тверда.

- Не нервничайте, девушка, — невозмутимо произнесла неумолимая секретарша. — Разберемся, отойдите, я пока позвоню...

Пока что мне ничего не оставалось, как сесть рядом с Беатрисой, которая принялась заполнять бумаги.

“Сколько вам лет?”

“22,” — вывела Бета, но я как-то не очень в это поверила, выглядела она старше.

“Сколько у вас было партнеров?”

Ручка оставила на бумаге лежащую восьмерку. Я чуть ли не покрылась пятнами от зависти, надо же, с ее обычной внешностью… Но с другой стороны, кто сказал, что это правда? И кто мне мешает написать то же самое. А потом, когда я наконец окажусь в Секретной комнате Знатока Душ, он, прочитавший мою анкету, удивится моей девственности…

“На что вы готовы, чтобы подтвердить, достойны ли вы звания Охотницы… ” — Я не успела дочитать длинный список, когда меня окликнули:

- Эллиот, подойдите.

Я с трепетом подошла к секретарше и та протянула мне мобильник.

- Да, — выдохнула я в трубку.

- Ну что, деревенщина, хотела комнатушку на халяву получить? — спросил резкий мужской голос.

Я отпрянула от трубки, на щеках выступил предательский румянец, в душе поднималась обида: как он посмел меня так назвать? Я не выбирала, где родиться! И вообще, Серовилль еще не самое плохое место в мире… Я хотела высказать все этому грубияну, но тут же взяла себя в руки. Ну конечно, это проверка! Проверка, поведу ли я себя как обычная самка, или как настоящая Охотница. Это Шаг первый: шокировать…

Только вот правильный ответ на ум не приходил. Хотелось обозвать незнакомца хамом и придурком, но ведь это ответ обычной девушки… Настоящую Охотницу этим не смутить.

- Тебя что, с дамами разговаривать не научили? — высоким, требовательным голосом сказала я, чувствуя, словно ступаю по тонкому льду.

- А ты что, язык только для болтовни используешь? — собеседника было не так-то просто осадить.

Усилием воли прогнав все еще просившегося на язык “придурка озабоченного”, я ответила:

- Ты так со своей телкой разговаривай, а мне чтобы комната была сегодня же.

- Я тебе не подкаблучник, детка, меня так просто не разведешь...

На том конце трубки пошли гудки, а я положила аппарат на стойку и оглянулась на лавочку у окна. Беты там уже не было. Черт, куда же она делась?

- Кто это был? — спросила я у Инессы. — Он велел найти мне комнату.

- Наш завхоз. Хм, — с сомнением покосилась та. — Правда? Мне так не показалось.

Секретарша снова набрала номер и после короткого диалога, сказала:

- Завтра вам будет комната, Эллиот.

- Спасибо! — просияла я. — Но ведь… Сегодня мне надо где-то переночевать!

- Ваши проблемы, студентка, мы и так с вами уже полчаса возимся!

Я отошла, попытавшись взять себя в руки и ни на кого не наорать. Хотела позвонить Бете, но поняла, что не обменялась с ней телефонами, только подписалась на ее блог. Открыла его, но Беатрисы не было онлайн. Отправила ей сообщение: “Где ты?”, но ответа не было.

Черт! Чееерт, куда же идти? Что делать?

Глава 5. Незнакомец.

я! И я пошла с ним.

Оставив сумку в гардеробе, я слонялась по улицам вокруг Академии, проклиная сложившиеся обстоятельства. Из-за нелепейшей ошибки мне придется неизвестно где провести эту ночь! Денег на гостиницу было жалко — номер на одну ночь стоил как месячный абонемент в салон красоты в нашем родном Серовилле, поэтому меня задавила большая, пупырчатая, зеленая жаба — уж как-нибудь переживу, выкручусь, прогуляю ночь, как беспечный мотылек…

Телефон мой показывал последние крохи заряда. Я позавидовала обладательницам магфонов — они не нуждались в зарядке вообще. Вернее, их можно было зарядить на десять лет, но к тому времени магфон либо ломался, либо терялся, либо менялся на более модную версию…

Потом я подумала, а что если судьба подкидывает мне испытание? Как бы сейчас поступила настоящая Охотница? Уж точно бы не сокрушалась, а полетела бы навстречу приключениям!

Вот это недоразумение — отличный повод отточить свои навыки Охотницы. Познакомиться с каким-нибудь парнем, вскружить ему голову и провести незабываемую ночь… Например, потусоваться ночь напролет в крутом клубе, где бывают одни знаменитости... Только вот одно меня беспокоило: найду ли я сейчас подкаблучника, которым можно воспользоваться? Вдруг мужчина окажется наглым и приставучим… С одной стороны, мой статус Охотницы подразумевал бурные и страстные ночи, а с другой — расставаться с девственностью было жалко. Я ведь хотела впечатлить Знатока Душ…

Итак, днем я решила оторваться по полной: отправилась в ближайших торговый центр, где у меня дух захватило от вывесок знакомых по модным журналам брендов. И от цен — тоже. Я прямо от сердца отрывала все эти вещички — топы, юбочки, кружевное белье, чудесно пахнущие флакончики и баночки. Увы, я не могла пока их купить. Настроение подпортила парочка модно одетых парня и девушки. Они хихикали каким-то своим интимным шуточкам, мужчина расплачивался у кассы, а продавщица складывала в огромный фирменный пакет целых ворох тряпок. В руках у девушки уже вызывающе топорщились несколько блестящих глянцевых пакетов. Почему у меня нет такого мужчины, который бы сейчас подарил мне то, чего я так вожделею?

Стоп, Кристиана! Ты не какая-нибудь содержанка, которая готова терпеть любого мужика за пару блузочек и трусиков! Ты — Охотница, и твой главный приз впереди.

Прикинув свои финансовые возможности, я все же решила потратиться на самое необходимое — набор из двух комплектов белья, черного и белого. Черное тонкое кружево, украшенное крошечным алым перышком и несколькими каплями рубиновых стразов. И белое, вроде бы невинное, но с вырезом лифа, в котором грудь должна казаться бесподобной… Ангел и демоница, по настроению.

Лишив себя месячного бюджета, я легкой походкой выпорхнула из магазина белья и поднялась в зону развлечений, где побаловала себя киношкой и ланчем в местном кафе. Кто знает, может, уже через неделю у меня будет шлейф богатых поклонников, готовых бросить к моим ногам все, на что я покажу пальчиком. Может, я стану звездой и модные журналы будут платить мне за то, чтобы напечатать мое интервью на восхитительно глянцевых страницах…

Размышляя таким образом, я вышагивала по уютному зеленому бульвару, где под вечер тусовались компании. Девушки при параде собирались стайками и постреливали глазами в парней, несколько быдловатых молодчиков пили пиво и громко матерились, один всклокоченный парень набрасывал что-то в блокноте и яростно стирал, а затем начинал снова.

М-да, выбор пока невелик. И это в столице! Я-то думала, здесь рассекают стильные парни на дорогих машинах, а на вид… Ну не Серовилль, конечно, но как-то я лучше о столице думала.

Пока я выбирала мужчину, двое из пьяной компании решили, что я только и мечтаю, как бы с ними познакомиться, и я поспешила покинуть это местечко. Наткнувшись на кафешку с летней верандой, я заказала себе легкий алкогольный коктейль, и, закинув ногу на ногу, уселась в плетеном кресле.

Так я и просидела до закрытия. Сначала бесцеремонно рассматривала прохожих и соседей, потом, устав пялиться, занялась своим блогом. В комментариях проявилась какая-то особо завистливая дура, которую надо было поставить на место…

- Мы закрываемся, платите. — Официант потряс меня за плечо. По его лицу было видно, что он повторил эту фразу не один раз.

- Я и с первого раза услышала, — ответила я, полезла в сумочку за кошельком.

Расплатившись, покинула насиженное креслице и в замешательстве топталась возле кафе. Уже стемнело. Мыслей, куда идти, не было никаких.

- Потерялась?

Голос, окликнувший меня, был хрипловатый и грубоватый, и принадлежал парню в джинсовой куртке, явно узкой в плечах. Ростом он был с меня, плотно сложен, туловище казалось квадратным. На плечо была закинута черная сумка, увешанная значками, словно автобусная остановка клочками бумажных объявлений.

- Потерялась, говорю? Приезжая? — повторил незнакомец. — К метро довести?

- С чего ты взял, — фыркнула я презрительно, откинув свои шикарные, блестящие волосы. — Может, я тут ищу любовника на одну ночь.

- А, ну тогда это не ко мне, — ухмыльнулся парень, поправил ремень сумки и зашагал прочь.

Я хотела было гордо удалиться в противоположную сторону, но опустевшая улочка и темнота подворотен незнакомого, чужого города вдруг показалась мне опасной, поэтому я громко окликнула:

- Стой!

Он сделал еще пару шагов, словно прикидывая, стоит ли со мной связываться, но остановился и подождал, пока я не преодолею разделявшее нас расстояние. Я подошла совсем близко. От него пахло горьким мужским одеколоном, похожим на запах пыльной, выжженной солнцем летней степи, к которой примешивался дурманящий аромат пряных трав. На миг у меня закружилась голова, но тут же я насторожилась, а вдруг он — Соблазнитель? Или старшекурсник нашей Академии? Нет, и еще раз нет, я не поддамся!

Когда я, еще будучи серовилльской провинциалочкой, жадно читала все, что могла найти о Знатоке Душ и его учении, я наткнулась на его статью, где он подробно описывал характеры мужчин и женщин.

Женщины делятся на тупых самок и Охотниц. Первые — это все женщины, не побывавшие в постели Учителя. Они могут быть старыми девами, могут стоять на трассе в ожидании клиентов, могут рожать детей своим подкаблучникам-мужьям… Но все равно, они закрыты для настоящих телесных удовольствий, которому может научить только Знаток Душ. Они довольствуются скромной жизнью, дешевыми побрякушками, им никогда не узнать, каково это – бывать на роскошных яхтах и виллах.

Охотницы же никогда не берут с мужчины денег. Они свободны — ведь они сами выбирают, с кем проводить время. Простым обывателям трудно понять разницу между ними и обычными самками, честно говоря, я тоже не сразу уразумела глубокий смысл, скрытый в учении Знатока Душ, но все же я оказалась достаточно умной, чтобы проникнуться этой  глубокомысленной теорией и стать ее последоввательницей.

Что касается мужчин, они делятся на Соблазнителей, подкаблучников и неудачников. Соблазнителей мало, именно о таком мужчине мечтает каждая женщина. И если Охотницам они еще попадаются, то обычные женщины довольствуются второй категорией. Это те самые мужчины, которые готовы платить женщине за возможность быть с ней: водить ее в рестораны, содержать, дарить цветы, всячески помогать, соглашаться на брак. Неудачники — это те, кому не светит ничего, кроме картинок в интернете и мужских журналов.

Если окликнувший меня незнакомец — Соблазнитель, с ним надо держать ухо востро. Ведь они владеют приемами, с помощью которых можно влюбить в себя Охотницу, словно обычную девку!

Так, но с другой стороны, он не использовал первый прием Соблазнителей, значит… Все в порядке. Это всего лишь подкаблучник.

Мне нечего бояться! И я пошла с ним.

Глава 6. Ночь с незнакомцем.

Я никогда не видела такого бардака. Обиталище странного незнакомца было самой захламленной в мире мужской берлогой. Завалы вещей начинались еще в прихожей — куча обуви, в беспорядке сваленная в углу, вешалка, на которой на каждом крючке висело по две-три куртки, а еще сумки, какие-то шарфы, шапки, словом, куча одежды не по сезону… Передвигаться в этой квартире можно было только по узким тропинкам между гор хлама!

- Как ты здесь живешь? — спросила я, запнувшись о какую-то коробку.

- Да я тут почти и не живу.

И правда, квартира выглядела не очень жилой, судя по слою пыли на полках, забытой на столе корочке пиццы, засохшей и твердой, и одинокой тарелке в раковине.

- Фу, — сморщилась я.

Парень смахнул корочку с крошками на пол прямо рукой, спросил:

- Кофе будешь?

- Ну, давай.

Он пошуршал по шкафчикам, щелкнул кнопкой замызганного электрочайника, все это молча. Сбросил какой-то хлам с одного из табуретов, жестом предложил мне сесть.

- Может, свет включишь? — спросила я. Все освещение состояла из заглядывающего в окно яркого фонаря.

Хозяин квартиры потянулся куда-то рукой, пошарил по стенке и зажег маленькое тусклое бра — подозреваю, что плафон был весь в пыли и оттого еле светился.

- Как тебя зовут? — спросила я, потому что молчать, наблюдая его спину, было невыносимо.

- Зови меня Мачо.

- Тоже мне мачо! — Я подумала, что это дешевый подкат. Парень не походил нисколько на красивого, властного альфа-самца, абсолютно не запоминающееся лицо, давно не стриженные темно-русые волосы, уже прикрывающие уши, цвет глаз в темноте я не разобрала.

- Не, серьезно, меня так зовут. Паспорт показать?

- Покажи! — не поверила я.

Лже-мачо вернулся в коридор, принес свою сумку и вытащил коричневую потрепанную книжицу.

Там черным по белому стояло имя: “Майчо Мейн”. Мейн — довольно распространенная у нас фамилия, но в сочетании с экзотическим именем...

Я засмеялась, он забрал свой документ обратно и развел руками.

- Ну и имечко!

- Ага. — Он отвернулся снова, сполоснул кружки и налил туда кофе.

- Все равно, ты не похож на мачо, — сказала я. — Я буду называть тебя… Май?

- Угощайся, — он никак не прокомментировал мой выбор имени.

- Фу, горько, — сказала я, сделав глоток.

- Извини, сахар кончился.

- Да уж, у тебя тут не гостиница-люкс. Меня, кстати, зовут Кристиана. В интернете Леди Кристалл, — похвасталась я. — Ты читал мой блог?

- Нет, — ответил он.

Я замолчала. Как это не читал? Да я известна на все сетевое пространство! У меня столько лайков к моим фоткам! Вообще, вести беседу с таким человеком было утомительно. У меня разгорелся азарт — может, потренироваться в соблазнении? Правда, я в его квартире, но не будет же он брать меня силой. Он вообще какой-то… несексуальный? Равнодушный?

- Ты, что девственник? — выпалила я.

- С чего ты взяла?

- Импотент?

- Э-э… — Парень повернулся ко мне. Он стоял, оперевшись на столешницу, в руке кружка с кофе.

Я кокетливо закинула ногу на ногу и призывно облизала верхнюю губу. И еще раз, не заметив в его глазах никакого желания…

Не работает? Почему? В видео на сайте Академии говорилось, что это беспроигрышный прием…

- Нет, ну какой ты мачо, раз приволок такую красотку, как я, в свою берлогу и не пытаешься ко мне подкатить. Поишь дрянным горьким кофе, а я могла бы уже станцевать перед тобой такой танец, что ты бы голову потерял от желания… Или пойти вместе в душ…

- Ты всю жизнь мечтала станцевать эротический танец на кухне, где встать-то негде, не то что танцевать? Впрочем, если ты решила ушибить ногу о табуретку… Кстати, душ могу предложить только ледяной.

- Ну… — я была разочарована. — Ты не мужик, а бревно! Пойду искать нормального!

- Вперед, — насмешливо шевельнул губами Май.

- И пойду! — Я поднялась со стула, решительно подхватила сумочку, и потопала в коридор. В темноте запнулась обо что-то и с визгом рухнула в кучу коробок.

Не зажигая света, ко мне подошел Май и помог подняться. Я закусила губу от боли: ногу сильно ушибла, наверняка синяк будет, а значит, завтра не надеть короткую юбку, а это будет мой первый учебный день… Как накаркал он с ногой…

- Придурок! И живешь тут, как бабка-барахольщица! Кому нужны все эти коробки! — я ругалась, пробираясь к двери.

- Давай мазью намажу, — предложил Май.

- Обойдусь!

- И куда ты пойдешь?

- Не твое дело!

- Ну иди. — Он щелкнул замком, выпуская меня.

Честно говоря, я не надеялась, что он меня отпустит, но отступать было некуда, и я отправилась восвояси. Спустилась по лестнице, едва не шипя от боли, доковыляла до лавочки, плюхнулась на нее и зашмыгала носом. Поведение, совсем недостойное Охотницы, но сил у меня уже не было. Этот длинный день, начавшийся так рано, проблемы с общежитием, незнакомый район чужого города… Где я сейчас? Куда идти вообще? Я плакала, мечтая, что сейчас, неожиданно передо мной окажется сам Знаток Душ. Прогуливался неподалеку перед сном, увидел плачущую женщину… Посмотрел на меня, отвез к себе домой, в шикарный, вылизанный до блеска особняк, с огромной ванной-джакузи…

Ой, у меня же, наверное, нос распух и глаза красные!

Так и есть. Мое карманное зеркальце с подсветкой явило мне мое заплаканное лицо, и я принялась заново накладывать макияж.

Когда я закончила краситься, во дворе появилась мужская тень, и я вздрогнула. Конечно, хорошо бы, чтобы это оказался Знаток Душ, спешащий на выручку, но… вдруг он по ночам занят своими любовницами, а этот мужчина идет вовсе не на выручку. Уж очень у него нахальная походка… Я поднялась со скамейки и поковыляла прочь так быстро, как только могла.

- Далеко пошла-то?

Когда я услышала голос, мне захотелось чем-нибудь огреть говорившего.

- Май! Ты меня напугал!

- Да ну? — Он улыбнулся. — Знаешь, Ана, хватит строить из себя суперраскрепощенную женщину. Ты не такая. Пошли.

Что еще за Ана?

- Я не такая? — Ну как он смеет!

Но он посмел еще больше. Взял меня на руки и понес обратно. Я ощущала, как напряжены мускулы его рук и гадала, отнесет ли он меня сейчас в свою постель… И хочу ли я этого?

Странно, он совсем не альфа-самец, но от него исходило какое-то уютное тепло… А что, говорят, можно магически восстановить девственность. Кровь будет, и все такое… Может, пусть будет это первый, тренировочный разик?

Май вернул меня в свой хламовник, отнес в комнату, где было чуть просторней, чем в коридоре или на кухне, усадил на матрас, лежащий на полу. Достал аптечку и намазал ушиб какой-то пахучей мазью, впрочем запах, как и боль, ушли буквально через пять минут! Ни следа от ушиба, никаких синяков, завтра я буду красоткой в мини!

- Чудесно! Это магическая мазь?

- Ага. — Он показал мне тюбик с золотой каемкой — такие наносили на косметику и лекарства, содержащие в себе магические компоненты.

Равнодушие Мая и волнующий запах его одеколона пробудили во мне желание наконец расколоть этот крепкий орешек, заставить его хотеть меня, как ни одну женщину в мире, пробиться сквозь каменное безразличие этого странного парня. Я решительно потянулась к поясу его брюк, но он слегка отстранился.

- Опасная ты женщина, — сказал этот недо-мачо. — Только ослабишь бдительность, как уже без штанов останешься.

- Ты даже не знаешь, от чего отказываешься, — томно прошептала я. — От лучшей ночи в твоей жизни...

Я блефовала, конечно. Я не просто девственница, я вообще ничем таким с мужчиной не занималась – разве что один раз целовалась в старших классах. Но я видела, как это делают девушки в эротических видео. Значит, и я смогу. К тому же, мало ли, такому буке, как этот Май, наверное, вообще никто ничего подобного не делал. Он же не сможет сравнить?

- Послушай, Ана. — Он снова отвел мои настойчивые руки. — Если тебе нечем заняться, то я могу отвезти тебя на главную «съемную» улицу столицы. Там найдется немало охотников до такой активной девушки.

- Я выбрала тебя, похоже зря. — Я надула губы. — И не называй меня так! Я Кристи.

- Решение о сексе нельзя принимать в одиночку. — Он вынул из кармана брюк пачку сигарет. — А с именами ты первая начала. Давай я устрою тебя на ночлег или отправлю на такси снимать любовника, а мне нужно поработать.

- Работать ночью? — Я потянулась за сигаретой и не сдержалась, увидев пачку. — Вау!

Он курил “Вдохновение” — магические сигареты, которые выпускал один из табачных гигантов и которые пользовались спросом у творческой богемы. После того, как их прорекламировал солист гремящей на весь мир рок-группы, на них все помешались. А пачка стоила… примерно, как мой комплект бельишка, умноженный на три.

- Давай я другую тебе дам. — Этот несносный Май убрал от меня еще и пачку.

- Почему?

- Потому что они магические. Мне сейчас нужно вдохновение для работы. А ты сейчас только и думаешь о… о всяких глупостях, короче. Будешь либо приставать ко мне, либо отправишься искать приключений. Поэтому вот, выбирай другие.

- Ну ладно. — Я снова немного обиделась. В конце концов, я очень творческий человек! Что он обо мне вообще знает! Я, между прочим, очень здорово рисую.

На выбор были предложены три начатые пачки. На первой было написано «Интуиция», на второй «Спокойствие», на третьей «Ностальгия». Последнюю я отмела сразу — по чему там мне ностальгировать, по Серовиллю, из которого я вырвалась. Фу! Еще начну под магическим воздействием плакать и рваться назад на родину. И спокойствие мне ни к чему — я спокойна как танк. Поэтому я потянулась к “Интуиции” и щелкнула зажигалкой.

Сначала я не ощутила ничего. Сигарета как сигарета, ну ментоловый дым, ну без горького привкуса никотина. Май ушел к себе в комнату, а я стояла, пуская дым в форточку. Я хотела было пойти посмотреть, чем там занят Май, но какое-то внутреннее чувство подсказало мне этого не делать. А еще мне показалось, что это наша не последняя встреча. Глупости, конечно, я была решительно настроена больше никогда не встречаться с человеком, который так нагло пренебрег мной. Утром я покину этот негостеприимный дом, где даже с горячей водой проблемы, и отправлюсь на учебу.

Я завела будильник на пораньше, чтобы разобраться, что там с горячей водой и прийти на свои первые занятия суперкрасавицей. По расписанию завтра — то есть уже сегодня, будет вводная лекция, а вот на следующий день — тренинг женственности, что бы это ни значило. Может, мы будем танцевать или делать специальные практики для раскрытия женского начала…

Расположившись на матрасе и завернувшись в плед, я вскоре уснула. Утомительный был день. Сны мне снились странные. Я увидела себя в большой затемненной комнате, а рядом на бескрайней кровати сидел знакомый по портретам в Сети и моим фантазиям мужчина в полумаске, с печатью порока на лице, высокий, мускулистый, сексуальный. Я была в очень откровенном платье, а он даже не смотрел на меня, уперся взглядом в монитор ноутбука и смотрел там какое-то безвкусное дешевое видео «для взрослых».

В этот момент из ниоткуда появилась Бета, одетая в костюм монашки — настоящий, не версию из интим-магазинов, сорвала со Знатока Душ маску, и он мгновенно съежился, сморщился, и теперь на меня смотрел некрасивый, стареющий мужчина с кислым лицом и обвисшим пузом. От этого превращения мне захотелось кричать, и я выбежала из той комнаты во сне, закрыв глаза руками.

Глава 7. Первый день.

Когда я проснулась, я была еще более сердита на Мая. Только в такой захламленной квартире могут сниться такие дурацкие сны. Кстати, горячая вода у него была, и я помылась, злясь на его вранье. С горечью подумала, что до настоящей Охотницы мне еще расти и расти.

Ну ничего, сегодня я прикоснусь к тайнам профессиональных соблазнительниц. Я оделась, накрасилась, отказалась от утреннего кофе, а хозяин, помятый и сонный, вызвал мне такси, велев оператору записать плату на его счет, и я поехала в Академию.

Ура! Я успела вовремя! Как раз через десять минут должно было начаться вводное занятие, и я поспешила в нужный зал, где уже занимали места другие первокурсницы. Наконец, все расселись, и стало тихо: на небольшое возвышение уверенной походкой поднялся лектор, а за ним шла девица с платье с вырезом почти до пупа. Лицо лектора показалось знакомым, да и девицу я, кажется, где-то видела...

Какой внимательный у него был взгляд! Его глаза точно лазеры прожигали нашу одежду, словно он выбирал, какая из нас соблазнительнее, кого стоит позвать на свидание с ректором.

- Привет, девочки, вы сделали единственное верное решение в своей жизни — попали в нашу Элитную Академию Охотниц, — не церемонясь начал он. — А значит, скоро вы перестанете быть тупыми самками и примкнете к привилегированному слою женщин, которым завидуют все. Но, может быть, кто-то еще хочет вернуться? Еще не поздно поднять задницу, покинуть этот зал и стать обычной девкой, доить неудачников и подкаблучников, выпрашивая у них дешевые цацки и жить в однокомнатных квартирках в кредит! Ну? Кто хочет — валите, я не держу.

Студентки запереглядывались, но никто не встал и не ушел. Конечно, едва ли найдется здесь такая дурочка... Меня поначалу покоробила грубая речь, но, наверное, потому что я еще не привыкла. Слишком много во мне еще от провинциалки...

- Меня зовут Энди, а это Жучка, — представился лектор. — Я декан вашего факультета Охотниц. А она — правая рука самого Знатока Душ, наша дипломированная, сертифицированная Охотница!

Вокруг восхищенно зашептались. Кто же не знает Жучку — это девушка из гарема самого Знатока Душ, лучшая из лучших Охотниц, идеал, к которому надо стремиться… Кроме, конечно, прозвища — я бы такое дурацкое ни в жизнь не взяла! Я бы выбрала что-то покрасивее… К слову, остальных Охотниц из гарема самого Знатока Душ звали Киска и Зайка. Тоже простенько, но хоть не собачья кличка! Даже удивительно, что я не узнала ее, я ведь видела статью про нее в сети…

- Сейчас я введу в вас… Введу вас в курс дела, — поправился и расплылся в улыбке настоящего самца Энди. Эта пошленькая шутка звучала так, как будто он произносил ее перед каждым потоком первокурсниц.

- Простите… — робко подала голос рыжая веснушчатая малявка из первого ряда. Ее вьющиеся волосы напоминали растрепанный веник. — А что, есть другие факультеты?

- Есть да не про вашу честь, — ответила Жучка. — У нас есть факультет Соблазнителей, в этом году Знаток издал указ о первом, пробном наборе!

Все снова восхищенно зашушукались. Раньше Знаток вел только месячные курсы для Соблазнителей, а теперь Академию в Академию Охотниц и Соблазнителей, наверное, переименуют. Вот это размах!

- Правила Академии вы должны усвоить их лучше, чем таблицу умножения, потому что в отличие от бесполезной математики, все, что вы услышите в Академии вам пригодится. Это перевернет вашу жизнь, — продолжал вещать Энди. — Итак: правило первое, вы должны слушаться только Троицы тренеров: это сам Знаток Душ, я и Жучка! Только мы задаем вам домашние задания и проверяем их. Советов спрашивать только у нас! Если что-то где-то вычитаете или послушаете маму-папу-сестру-дядю, все это полная бредятина. Итак, запомнили? Какое первое правило?

- Слушаться Троицы тренеров! — раздался нестройный хор голосов.

- Правильно, девочки, — ухмыльнулся тренер. — Теперь правило номер два...

Его речь прервала мелодичная трель, девушка с большими кругляшами-сережками едва не подскочила и пулей схватила сумочку, пытаясь докопаться в ее содержимом до предательски невовремя зазвонившего телефона. Энди в мгновение ока подбежал к тому месту, где сидела нарушительница и резко схватил ее за волосы, в одно мгновение намотав на кулак, и выволок в проход так резко, что ее стул с грохотом упал набок.

- Никаких телефонов на лекциях и практических занятиях! Понятно?

Провинившаяся что-то пискнула, ее лицо налилось красным, а лектор еще раз дернул рукой, едва не вырвав намотанные волосы.

- Что надо сказать?

- Простите, хозяин… — проблеяла будущая Охотница.

Мы все были впечатлены. Вот такая у нас серьезная Академия, все строго! Не какой-нибудь паршивый университет, где студенты чуть ли не в открытую перебрасываются сообщениями по телефону.

- Итак, правило номер два: никому не раскрывать секретных техник соблазнения, о которых вы тут узнаете! Для тупых объясняю: в своих блогах не описывать, и даже “секрету” подружайкам не рассказывать… А уж если кто-то свяжется с журналистами и растреплет, пеняйте на себя...

Здесь все было яснее ясного, вопросов никто не задал.

- И правило номер три: с этого момента право распоряжаться вашими телами у вас больше нет до получения диплома! Тех, кто будет встречаться с кем-то вне стен Академии, пусть даже на одну ночь, будут сурово наказаны самим Знатоком Душ…

- Даже со своим парнем? — робко пискнула какая-то девица из задних рядов.

- С парнем — по особому разрешению, если он пройдет нашу поверку... Подойдете насчет него отдельно после лекции, — кивнул Энди, прищуриваясь на задние ряды.

Глава 7, ч.2 Первый день.

После занятия большинство Охотниц спустились в буфет перекусить и обсудить вводное занятие.

- Привет, Кристи! — меня хлопнули по плечу, я обернулась. Это была Бета.

- Привет! — я холодно сморщила носик, но Беатриса не обратила внимание на мою гримасу и затараторила:

- В общем, слазила я с утра в деканат, поскандалила маленько, чтоб мою соседку переселили. Переселили как миленькие. Со мной ты жить будешь! А то ишь, дали тебе какую-то каморку на задворках…

Она гордо задрала нос, а я удивленно захлопала ресницами. Я-то думала, она слиняла тихо, а она, оказывается, похлопотала за меня.

- Супер! — Я расплылась в улыбке. — Давай тебя кофе угощу.

- Да дрянь тут, а не кофе, — настала очередь Беты морщиться, — вода не кипяток, ни хрена не растворяет… Пошли лучше, во у меня что есть. — Подруга выудила синий в белую полосочку термос, открутила крышку.

Аромат настоящего, качественного кофе заполонил мои ноздри, несколько голов повернулось к нам. Я взяла бумажный стаканчик и подставила его под коричневую струю.

- Фу-у, — демонстративно помахала ладошкой перед носом высокая тощая девица с выбеленными прядями.

- Провинция понаехала, — скривила губы другая, такие пухлые, словно она всю ночь процеловалась взасос. Выглядела она стильно и дорого, с завистью отметила я. Брендовый красный топ — я такой видела в глянцевом журнале в рубрике “Хочу” с несусветным ценником. Укороченные джинсы с известным лейблом “Дом моды Джолли” — вообще предел мечтаний!

Владельцы “Дома моды Джолли” — семейная пара магов, которые в каждую выпущенную коллекцию вкладывают немного магии. Не простой житейской, как делают более дешевые магические бренды — например, магическая защита от истирания ткани, или от пятен, а настоящей. У них, например, можно купить сексуальное белье с приворотной пропиткой, или плащ, приносящий удачу...

В общем, противная девица выглядела богатой, балованной столичной штучкой.

- Дуры, — огрызнулась я.

- Да ладно тебе, Анита, пойдем от этих хамок. — Тощая взяла свою губастую подружку под руку.

- Пойдем, Дарла, — согласилась Анита. — Тут за углом есть приличный ресторанчик.

- Эх, надо было им в волосы вцепиться! — сожалела я.

- Да не обращай внимания, с тобой такие в школе не учились, что ли? — философски пожала плечами Бета и отпила глоток кофе. — Хочешь, чтобы тебя исключили?

- Нет! — Этого я боялась больше всего на свете.

- Тогда пьем, а потом пойдем, посмотришь на нашу комнату! Я вчера тебя найти не могла, думала, куда ты делась…

Итак, я наконец-то заселилась в общежитие! Комната была не очень большая, рассчитанная на двоих. Две кровати, две тумбы, одно большое ростовое зеркало, крошечная душевая и санузел. На стенах какие-то самые обычные бежевые обои. Кровать Беты была уже застелена домашним серым покрывалом, на моем лежала стопка белья. Я подпихнула свою сумку к кровати, вынула из нее лежавшую сверху плюшевую подушку-губки и пристроила на своей постели.

- Вау, какая прикольная! Можно? — И не дожидаясь моего кивка, соседка по комнате сцапала игрушку и принялась трогать мягкий пушистый плюш. — Крутая фиговина!

Бета пристроила ее себе перед лицом, как будто у нее огромные накачанные губищи  и принялась расхаживать по комнате вихляющей походкой , так, что даже я начала смеяться.

- Прекрати… — простонала я, чувствую подступающую икоту.

Хихикнув, Бета швырнула подушку обратно, и плюшевые губки мягко приземлились мне на колени. Отсмеявшись, я принялась обживать свою территорию: набила тумбочку косметикой и аксессуарами, развесила в шкафу свою одежду, потеснив ворох Беатрисиных шмоток, водрузила в ванной на полочке шампунь, скраб и пену для ванны. Сигареты хотела сначала положить на тумбочку, но потом оставила в сумке.

Ну да, я утащила у Мая “Интуицию”. В пачке оставалось всего две штуки, и я добавила к ним пару “Вдохновений” и, что уж скрывать, одну “Ностальгию” — может, пригодится кого-нибудь разыграть. Теперь магические сигаретки лежали у меня в сумочке, потому что я хотела повторить эксперимент. А вдруг они подскажут мне, как впечатлить Знатока Душ?

Выглянув из окна, я немного приуныла: вид открывался на какие-то задворки здания. В мусорном баке рылся какой-то облезлый кот, а нахальный воробей то стремительно подлетал к брошенному куску хлеба, и отщипнув кусок, уносился прочь быстрее, чем кот начинал примериваться к прыжку.

Бета тем временем жевала какие-то, с виду домашние, пирожки, кинув в стакан банальный кипятильник. Я просто вылупилась на такую древность, и она пояснила:

- У меня магическая подогревалка есть, но не взяла сюда, еще сопрут.

Я удивилась. Как можно думать о таких мелочах, когда приезжаешь в лучшую из лучших Академий нашей страны?

- Угощайся, — великодушно протянула мне тарелку Беатриса.

- С чем?

- С творогом.

Я подумала, что пожалуй, немного выпечки не испортит мою прекрасную фигуру, и взяла один из радушно предложенных пирожков, откусила. Он был очень вкусный, хоть и явно не с пылу с жару. Дурачась, я выдавила немного творога себе на подбородок и щелкнула камерой телефона.

Бета только плечами пожала.

Ее темперамент меня удивлял. Вообще ее поведение — она была настолько не похожа на большинство наших сокурсниц, что я не удержалась, спросила:

- Слушай, а почему ты решила сюда поступать?

Бета дожевала пирожок, взяла другой и, отпив чая из стакана, ответила:

- Ну, раз поступать, то уж не в шарагу какую-нибудь. А ты?

- А я… — ответ Беты раздразнил во мне гордость, — я мечтала стать Охотницей с детства.

- Что, с самого детства? — Бета чуть пирожком не подавилась. – Академия же не так давно появилась…

- Ну я в переносном смысле… Вот ты из райцентра? А хочешь, я признаюсь — я из Серовилля! Представь себе? Маленький скучный городишко. Из развлечений — один ночной клуб с местными алкашами, кафешка-тошниловка и ни одного магазина магической косметики! Дыра дырой! И что бы меня там ждало? Я бы вышла замуж за какого-нибудь Паоло или Марка, и всю жизнь бы клянчила у него себе на новые чулки! А он бы прятал от меня крохи своей зарплаты, которая размером даже скромнее, чем его… кое-что, а Академия… Это Возможность с большой буквы. Возможность начать новую жизнь, быть счастливой.

Но моя проникновенная речь, похоже, не произвела на соседку яркого впечатления

- Ну да, в столице-то лучше.

Она что, не поняла ничего? И меня просто прорвало.

- Бета, ну в самом деле, неужели ты поступила сюда просто как абы куда? Ты понимаешь… Я люблю его. Я люблю Знатока Душ и сделаю так, что стану для него единственной, незаменимой, неповторимой!

В глазах у Беты промелькнул живой интерес:

- А как же его гарем? Его интрижки со студентками-Охотницами? Ну и его учение о том, что иметь только одного партнера — это глупо, старомодно и противоречит природе?

Я задумалась, но тут же нашлась:

- А мне плевать на всех его баб! Я девушка продвинутая — пусть спит, с кем угодно, это же просто мужская природа, случайные связи, которые не имеют никакого отношения к настоящим чувствам…

- Я бы так не смогла, — сказала Бета. — Уж если парень мой, то мой, пусть не шляется с другими. Если уж я заведу отношения, а он гулять будет, я любимой сковородки не пожалею, чтоб ему по глупой башке настучать!

- Кстати, что будет на тренинге женственности, ты не знаешь? — спросила я. — В сети ничего про это не пишут!

- Не знаю, — ответила Бета. — Завтра увидим!

Глава 8. Тренинг женственности

На следующий день я с трепетом вошла в комнату, ожидая первых занятий по раскрытию женственности. Я очень волновалась. Это мой первый тренинг такого рода, и я постаралась выглядеть как можно лучше. Вчера я придирчиво исследовала свое тело, тщательно удалила все волоски воском и потом еще вооружилась пинцетом и осмотрела свои ножки — они были безупречно гладкие. Капельку любимых духов — за ушки и в ложбинку между грудями, интимный крем — чтобы пахнуть безупречно даже там, гладкая кожа. Ну а мои ноготочки представляли собой настоящее произведение искусства и могли бы попасть в журналы по нейл-дизайну! Я целую серию фоток с моим маникюром отправила в блог…

Я от возбуждения буквально покрылась мурашками, а вдруг тренинг будет вести сам Знаток Душ?

Войдя в комнату, я на секунду замерла на пороге: она была полна столов, на которых красовались обычные электрические плитки. На плитках стояли большие кастрюли не слишком-то презентабельного вида, на столах были навалены грудой овощи. Возле столов стояли с ошарашенными лицами участницы в коротких черных платьицах с фартучками. Между них ходила Жучка.

- Кристиана? Не опаздывай, — улыбнулась она мне и взяла меня за руку. — Раздевайся.

Зачем? Но я не стала спорить, а принялась послушно стаскивать с себя одежду. Жучка одобрительно улыбнулась, показала мне кулачок с оттопыренным кверху большим пальцем.

- Мне нравится твой настрой, — промурлыкала она, пока я влезала в черное платье из неприятной на ощупь дешевой блестящей синтетики.

Тренерша приблизилась, сжимая в руках нечто — лоскут желтоватой ткани в мелкий цветочек, чьим предназначением было превратить меня в такую же, как и остальные, хозяюшку. Но зачем продукты? Мы что, суп варить собрались? Если бы я хотела учиться готовить, я бы в кулинарное училище пошла!

- Делай, что тебе скажут, — прошелестела мне в ухо Жучка, обдав меня ароматом тяжелых мускусных духов. — Шапочку снимать нельзя.

Едва мои волосы скрылись под кокетливым чепчиком с кружевом, Жучка снова взяла меня за руку и куда-то повела. Мои ноги едва ли не заплетались, а сердце забилось в тревоге. Куда меня ведут? Неужели я сейчас буду варить… суп?!

Кажется, я догадываюсь: судьей в этом странном задании выступит Он. Таинственный ректор, великий Учитель, лучший в мире мужчина. И я должна сделать так, чтобы вкус супа получился незабываемым!

Моя проводница вдруг отняла горячую ладонь от моей руки. Я осталась одна — наедине с кастрюлей воды и горой запачканных высохшей землей овощей.

- И…? Что мне делать? — позвала я, но мне никто не ответил, все девушки вокруг, как загипнотизированные, застыли перед своими столами.

Я взяла ножик, рукоятка которого торчала из-под пучка вяловатой зелени, пытаясь вспомнить хоть какой-то рецепт посложнее. Никогда не чувствовала себя такой беспомощной! Знала бы я заранее, хоть в Сети бы посмотрела, что бы такого особенного приготовить! Но с другой стороны – мои соперницы тоже ничего не знали и не готовились. Затем я услышала звук открывшейся двери, чьи-то шаги… и вот перед нашими столами оказался Энди, тренер!

Я сразу же ощутила, как мурашки по спине забегали. Что-то он скажет?

- Ну что, девочки, готовы раскрыть вашу женственность? – хихикнул он. – Классные костюмчики! Женщина, как известно, должна быть не только куртизанкой в постели, но и королевой кухни! Вам мамочки не говорили, какой самый краткий путь к сердцу мужчины? Нет, не тот, о котором вы сейчас подумали, -- с сальной усмешкой выдал он очередную шуточку. – Итак, раскроем же эту важную сторону вашей женственности. Мойка в углу, вон. Доски тоже. Не толпитесь, девочки! Жду ваших шедевров!

Ага, не толпитесь! Я, как и все, ринулась к мойке. Досок для резки на всех не хватало, но я ухитрилась вырвать себе одну. У мойки стояла длинная очередь – хотя бы просто помыть продукты. Одна из девчонок плюхнула в свою кастрюлю овощи и принялась мыть прямо там, надеясь сменить воду, когда очередь рассосется.

Я все-таки ухитрилась вымыть свои овощи, пожалев свой идеальный маникюр. Нож оказался туповатым, но попросить сменить его я не осмелилась. Вдруг это провал?

Однако кто-то оказалась посмелей:

- Э… господин тренер, у меня нож совсем тупой…

Энди, нахмурившись, подошел к ней, смерил стоящую перед ним хрупкую блондинку надменным взглядом, и вдруг резким движением смахнул все картошки-морковки на пол. Овощи, ударив по ногам девушку, раскатились по полу, та присела и начала их собирать.

- Это не нож тупой, а ты тупая! – заявил он. – Настоящая женщина сможет сотворить чудо в любых условиях! С любым ножом, с гнилой картошкой… -- Энди резко наступил на один из корнеплодов, раздавив его и отшвырнул ошметки носком ботинка. И запомните все, называть меня нужно «Хозяин»!

После этого никто больше жаловаться не посмел.

Я принялась за готовку, но мои мысли блуждали далеко от картошки в моих руках. Я представляла себя в объятиях Знатока душ, в моих фантазиях царил только он — его прекрасное лицо, всегда в тени полумаски, его безупречный пресс, мускулистые руки, способные вознести на небеса любую женщину… Мои мечты словно отсекали меня от остальных Охотниц, которые тоже старались над раскрытием женственности с помощью супа.

Суп из полученных ингредиентов выходил так себе. У нас не было ни пряностей, ни мяса. Возможно, гениальная кулинарка могла бы сотворить вкуснятину и из такого набора продуктов, но точно не я. Вода закипала медленно, потом наоборот, стала быстро выкипать. Картошка была какой-то вялой, словно ее выдали из запасов с прошлогоднего урожая. Морковь вся какая-то кривая. Хорошо еще, что соль была. Я заметила, что ни у кого на столах нет мяса – а что за суп без мяса? Ладно бы мне, я и овощной съем, но ведь мы готовим его для мужчины…

Я представила себе Знатока Душ, пробующего мое варево – и всех остальных участниц. Да лопнуть можно! Или он по одной ложечке из каждой кастрюли съест?

“Кристиана, не подведи!” — попыталась подогреть себя я. “Ты должна быть лучшей! Ты должна открываться новому опыту! Охотница должна выкрутиться даже в такой безнадежной ситуации!”

Мужская рука, внезапно перехватившая мое запястье, заставила меня вздрогнуть, я попыталась вырваться, но тут же перестала. Ведь рядом со мной стоял сам Энди. Что случилось? Вдруг он про меня подумал, что я тупая самка из захолустья, что мне не место среди свободных и раскрепощенных Охотниц?

- Что такое? — спросила я, пытаясь, чтобы голос звучал игриво и добавила быстро: - Хозяин?

Ответом мне было молчание, тягостное своей неопределенностью. У меня душа в пятки ушла.

Игнорируя мой вопрос, мужчина брезгливо поднял мою руку с ножом и вынул его из моих ослабевших пальцев.

- Фу, посмотрите! – сказал он, скриви губы. – Кто так крупно режет! Да еще и черные места не выковыриваешь! Этим-то хрючевом ты хочешь угостить своего ректора?

Я побелела. Неужели он мог так подумать!

- Я просто не успела, -- попыталась оправдаться я, но Энди уже громогласно заявил:

- Дайте ей грязную посуду!

А это значит…

- Нет! Нет!

Я начала вырываться, умолять, чтобы мне дали еще шанс, но Энди отвел меня в большое кухонное помещение. И хотя там стояли большие посудомоечные машины, он свалил грязные миски в кучу таких же на столешнице:

- Помой это все.

- Нет! – ужаснулась я. Я же до утра не управлюсь… А мои бедные руки? И ногти?

В ответ меня толкнули, и я упала на четвереньки. Мужчина, не церемонясь, швырнула мне в лицо мокрую губку, закричав:

- Таким неумехам не место в Академии!

Я вскрикнула от неожиданности, из глаз брызнули слезы, но ответить мне было нечем. Ведь деваться мне было некуда, не уезжать же из Академии… И это только моя вина, что я не научилась готовить как профи до поступления. Тогда сейчас я бы наслаждалась своим кулинарным шедевром, а не терпела все это...

Я действительно не слишком-то люблю готовить, мой предел – это что-то простое: салатик, самый незатейливый куриный суп, макароны, яичница с колбасой… Вздыхая, я подошла к раковине и принялась мыть гору грязной посуды. Напор воды в кране то уменьшался, то усиливался, пару раз вода брызнула мне в лицо, а по ногам медленно стекала полоска пены, а гора все меньше не  становилась. Я в каком-то оцепенении продолжала мыть и оттирать, пока не услышала снова голос Энди.

Сердце сжалось.

- Давайте пошевеливайтесь, — грубо командовал Энди, толкая перед собой еще двух девушек. Это были задаваки Дарла и Анита. Зареванные, с видом, словно их лицами по столу возили… -- Живо давайте отрабатывайте.

Несколько девушек приносили сюда тарелки, ложки и даже кастрюли… Занятие кончилось? Эта мысль острым сожалением отозвалась во мне, но я продолжила отбывать свое наказание. Ведь мне не удалось впечатлить своей готовкой ректора. Но, может, оно и к лучшему? Вдруг ему бы не понравилось. Я и сама-то не успела толком попробовать, вдруг получилось совсем несъедобно?

Я не знаю, сколько прошло времени, но я, Анита и Дарла уже выбились из сил, как все это нарушил звенящий, громкий голос Энди:

- Наказание окончено.

Я еще минуту постояла, не решаясь положить губку, потом все-таки положила ее на место и потянулась к полотенцу. Но мою руку отстранила Анита, которой тоже приспичило вытереть руки. Я так устала, что не стала с ней ругаться, и пошла на подгибающихся ногах прочь из кухни.

В раздевалке я встретила своих сокурсниц, только теперь они были без фартучков и выглядели... По-разному. Кто-то презрительно окидывал глазами заплаканные лица, кто-то хвастался своими кулинарными навыками, некоторые пили чай. В углу я увидела заплаканную девушку, на ее плечи был накинут плед, а чашка в ее руке дрожала и стучала по зубам. Даже всегда самоуверенная Анита, вошедшая сюда почти сразу за мной, была бледнее обычного.

- Не волнуйся, все через это проходят, — утешала девушку одна из старшекурсниц. — Зато ты теперь одна из нас!

Я попыталась тоже принять независимый вид, хотя все тело очень болело. Охотница я или нет?

Нам принесли нашу одежду и мы отправились в душ. Я стояла под горячими струями воды, намылившись и словно забыв про бегущую воду. Мысли были рваными — пережитое казалось сном, но и привычные мечты о Знатоке Душ подернулись туманной дымкой. Наконец помывшись, после душа я отправилась к себе в общежитие.

Увидев меня, Бета подскочила:

- Что с тобой?

- Ничего, у нас был тренинг женственности, — ответила я с оттенком грусти в голосе. — Я жутко устала.

- Что там было? — сочувственно спросила она. – По тебе как будто катком проехались! А твои ногти… -- Она охнула, узрев жалкие остатки моего безупречного маникюра.

- Ну, немного… — преуменьшила я. — Понимаешь, мне еще нужно поработать над женственностью. Мы варили суп, и я не смогла сделать его как следует, поэтому меня отправили драить посуду… -- Тут я чуть не расплакалась, вспомнив, какой неудачницей себя чувствовала…

- Выпить хочешь? — Беатриса кивнула в сторону встроенного мини-холодильника.

- Да, наверное, стоит! — сказала я с немного принужденной улыбкой.

Бета посмотрела на меня внимательно:

- Ну, если для тебя это не стресс…

- Нет-нет, ты что! — поспешила откреститься от собственных малодушных переживаний я. — В конце концов, испытания закаляют характер. Путь к вершине и должен быть тернистым – иначе никто не будет его ценить…

- Да ладно, я буду, — махнула рукой Бета. — Мне и без терний неплохо.

Я бы с удовольствием посплетничала, но усталость меня словно выключила. Поэтому я с благодарностью приняла принесенный Бетой  чай с каким-то бутербродом, который меня чуть-чуть взбодрил, то принялась рассказывать о своем сегодняшнем опыте.

В процессе рассказа я все больше воодушевлялась, и мне казалось, что я вовсе не испытывала никакого страха, сомнений и боли, а только укреплялась от этого испытания, и ничего кроме.

- Да, это трудно, но теперь я чувствую себя иначе, — рассказывала я. — Я прокачала свою женственность, я прямо чувствую, как она поднимается и расцветает во мне. Теперь-то я уж точно перешла на новый уровень своей женской силы…

- Да, прикольно. Только из плохих продуктов при всем желании ничего не сваришь, — философски заметила Бета. – Хорошо хоть торт печь не заставили…

Я замерла. Странно, я как-то сразу подумала, что выполнить поставленное Энди задание можно, но теперь, после слов Беатрисы, во мне проснулись сомнения. И почему-то мне совсем не хотелось снова «прокачивать» мою женственность мытьем посуды. Я бы вообще больше никогда ни к одной грязной тарелке не притронулась. Никогда!

Я принялась снимать с ногтей остатки лака и делать для своих пострадавших рук смягчающую ванночку.

- Ну как, чувствуешь себя Охотницей? — Голос Беты был довольно невыразительным, но я все равно приободрилась.

- Да, — вскинула подбородок я. — Конечно, чувствую! Я теперь — Охотница.

Приведя в порядок руки и посмотрев свою ленту в блоге, я уснула, обняв свою любимую подушку. Мягкий плюш игрушечных губ ласкал мою щеку, убаюкивая и погружая в сон.

Глава 9. Приглашение Энди.

Спала я плохо. Мне снились страшные сны. Я все-таки оказывалась на свидании со Знатоком Душ, но вместо того, чтобы заняться со мной любовью, он отстранялся и делал знак рукой, а на меня налетала целая стая грязных кастрюль, тарелок и вилок, а кровать превращалась в одну большую губку для посуды…

Кое-как проснувшись утром, я поплелась в ванную. Увиденное меня не обрадовало: на моих руках появились заусенцы, и кожа была сухой, несмотря на вчерашние меры по смягчению. Хорошо хоть сегодня никаких тренингов женственности не будет. Это вызвало у меня облегчение, потому что мне было бы стыдно показаться с такими руками. Выручила Беатриса, предложив мне какой-то магический лечебный крем, от которого моя кожа стала мягче.

Вообще у соседки была битком набитая аптечная коробочка, словно она собиралась стать врачом, а не учиться быть Охотницей. По крайней мере, ее косметичка была раза в два меньше.

В этот день были занятия по теории Женственности. Перед нами снова выступал Энди. Я была немного разочарована, потому что ждала Знатока Душ… Почему он скрывается? Или все просто — считает ниже своего достоинства вести занятия у зеленых первокурсниц?

- Сегодня я открою вам секрет, от которого ваша жизнь изменится, — сказал он, проникновенно глядя на нас своими темными глазами. — Я открою вам секрет про вашу истинную сущность!

Все затихли, а Энди продолжал:

- Жизнь состоит из двух энергий — темной и светлой! Нельзя игнорировать ни одну из них! Все обычные люди пытаются сделать вид, что у них нет темной стороны, но мы наполовину животные, у нас инстинкты.

Поэтому женщины должны быть хороши и в светлой своей части – это ваши прически, наряды, готовка, конечно же. А темная сторона – это ваша разнузданность как любовниц. Вы же понимаете, что если парень будет дарить вам цветы и почтительно целовать руку, помогать вам, всячески заботиться — вам будет скучно! Он не питает вашу темную сторону. Поэтому вам важно не давать таким парням, а спать с теми, на кого укажем мы. Пока вы не станете дипломированной Охотницей, вы будете выбирать не тех парней! Подробнее вы можете узнать на наших дополнительных платных курсах…

Я вспомнила незнакомца, у которого провела ночь. Ох, а ведь Энди прав. Этот парень даже не попытался воспользоваться мной, я чуть не совершила ошибку, попытавшись соблазнить его. Душа моя преисполнилась презрения: жалкий подкаблучник! А еще называет себя мачо!

Я внимательно слушала лекцию, не отвлекаясь ни на минуту. Даже забыла обновлять страничку своего блога, следя за новыми комментариями. В конце лекции, когда все девушки стали выходить, ко мне подошел сам Энди и сказал тоном уверенного самца:

- А ты внимательно слушала! У меня есть для тебя сюрприз. Пойдем.

- Куда? — поинтересовалась я игривым тоном. Я чувствовала себя роковой женщиной — ведь на меня обратил внимание сам Энди, мастер-соблазнитель, которому, конечно, еще далеко до Знатока Душ, но это ведь ступенька, которая приблизит меня к недоступному, пресыщенному мужчине мечты…

- Увидишь, — заинтриговал меня он.

Я шла за ним и думала… А что сейчас меня ждет? Может, он впечатлен тем, что я прошла предыдущее испытание, не сломалась и не отказалась от учебы. И хочет устроить мне свидание с мужчиной моей мечты…

Я гадала, куда он меня поведет. Воображение рисовало огромную кровать с пологом — что-то вроде секретной комнаты Знатока Душ. И пусть я уже студентка Академии, однако в душе новой циничной Кристианы-Охотницы из столицы все еще прячется робкая Кристиана-мечтательница из Серовилля, жаждущая красивых ухаживаний, шелковых простыней и лепестков роз в пушистой пене ванны.

Однако в нашей Академии много сюрпризов для романтично настроенных наивных девушек. Энди привел меня к невзрачной дверце и открыл ее передо мной. На лице моем проступило отвращение, но я его быстро подавила.

Это был туалет! Туалет. Мужской. Обычный, хотя и чистый, но все же туалет — бьющий в глаза яркий свет перед огромным зеркалом, четыре раковины и ровный ряд кабинок, из одной уже слышались женские стоны.

Очень недовольные стоны.

Энди распахнул дверцу и я увидела девушку с моего курса – ее имени я не знала. Она терла тряпкой полы вокруг не самого чистого унитаза с брезгливым выражением лица.

- Кто из вас лучше справится, получит дополнительные баллы. Унитаз – лицо хозяйки! Работаем над вашей светлой стороной! – хихикнул Энди.

С этого момента разочарование отступило и в крови взыграл азарт. Я не уступлю этой заносчивой стерве. Я решительно схватила губку и тряпку и принялась за дело.

- Давайте, давайте, девочки, старайтесь, -- Энди отпускал пошлые шуточки, а Жучка взяла свой телефон и начала снимать процесс на видео.

Я почувствовала себя оплеванной, использованной. Да он издевается! Но я продолжала работу, пока все вокруг не заблестело. Мы с соперницей постоянно бросали друг на друга неприязненные взгляды

Однако Энди словно бы ничего не замечал и вышел, оставив нас. Даже не сказал, кто из нас лучшая!

Я вымыла руки, безымянная сокурсница тоже. Когда я уходила, Жучка тихо шепнула мне:

- Знаток Душ будет тобой доволен.

И заговорщицки подмигнула. Я вышла с гордо расправленными плечами. Итак, это была очередная проверка — грубая, жесткая. Точно, я поняла: это отбор. Ведь Знаток Душ не терпит слабачек и белоручек. Женщина должна быть готова рали него на все. А значит, мне предстоит долгая работа, но результат того стоит.

И все-таки этот таинственный, непревзойденный соблазнитель — великий ректор Академии Охотниц, будет моим. Я представила себя в его объятиях, он жарко шепчет мне в волосы: “Крис, любимая, единственная… С тех пор, как я потерял покой из-за тебя, мне не нужна никакая другая женщина. Только ты. Станешь ли ты моей женой, Крис?”

А потом настанет день нашей свадьбы, и об этом сказочном событии будет гудеть вся Сеть, напишут в газетах, покажут по ТВ. И даже один нелюдимый недо-мачо в своей пыльной берлоге будет кусать локти и сожалеть о том, что упустил свой шанс переспать с той, что отныне — избранница Знатока Душ. Даже без сигарет “Ностальгия”.

Стоп, Кристиана. При чем тут этот Май? Тебе нет до него дела! Особенно в тот момент, когда ты фантазируешь о свадьбе с мужчиной мечты.

Выйдя из душа в своем общежитии, я яростно растерлась полотенцем и принялась думать: почему же меня не отпускает мысль про Мая?

Об этом я решила поговорить с Бетой. Соседка колдовала на общей кухне. Ее руки так уверенно управлялись со скалкой, катая гладкую продолговатую деревяшку, что я задумалась, не обойдет ли она меня на тренингах женственности, связанных с готовкой.

Бета лепила вареники. Много, словно собиралась запасти их на всю зиму или накормить всю общагу. Ее нос и щеки и даже волосы были припорошены мукой. Пока она уверенно давила чашкой по раскатанному пласту, вырезая симпатичные кружочки и раскладывала начинку, я вкратце поведала ей о той странной ночи со странным подкаблучником.

- Наверное, тебе нужно с ним встретиться еще раз, — сказала подруга, почесав кончик носа. — Он остался равнодушен к твоим чарам, вот ты и не можешь никак выкинуть историю из головы.

- Я не собираюсь с ним спать! — с негодованием воскликнула я. — Тем более нам теперь нельзя, без указания тренера, спать с кем-то вне Академии.

- Так тебе не секс нужен, — ответила на это Бета. — Тебе нужно, чтобы этот Май тебя хотел. Чтобы он приполз к тебе и пытался соблазнить, а ты бы ему отказала.

- Точно! — мысль о том, что отвергнувший меня мужчина будет просить и умолять, желая во что бы то ни стало переспать со мной, была мне очень приятна!

Бета тем временем закончила лепить вареники и раскладывала их по пакетикам, щедро пересыпая мукой. Часть лежала на столе, ожидая бульканья в кастрюле с водой.

Вареники получились вкусные! С картошкой и с грибами. Мне даже захотелось выложить их в свой блог, но подумают еще, что я стала скучной хозяюшкой… Поэтому я скрутила из крошечного обрезка теста что-то похожее на маленького человечка, и положила на край тарелки. Правда, пока я фотографировала, человечек «упал», тягуче свисая с края посудины, но вышло даже прикольно. Я написала поверх снимка “Утомился!”, буквами, похожими на следы губной помады и разместила в своем блоге.

Итак, я прошла две проверки. Сколько же их еще будет, прежде чем Знаток Душ заметит, насколько сильно мы друг другу подходим?

Глава 10. Сообщение от Знатока Душ.

Наконец-то это свершилось.

Я глядела на экран своего телефона и обмирала. Сделала скриншот на всякий случай. Этот день я запомню навсегда.

Мне написал личное сообщение сам Знаток Душ!

С момента той самой второй проверки прошло две недели. Я прилежно училась: у нас были теоретические занятия, где нам рассказывали о мужской и женской психологии, и еще несколько  тренингов женственности. Но всякими уборками и помывками я уже не занималась, хотя многие из сокурсниц через это прошли. Еще мы учились танцевать перед зрителями – какими-то непонятно откуда взявшимися мужичками, которые радостно свистели и пытались нас полапать. А еще мы должны были снимать стыд и телесные блоки: обнимались и целовались на камеру с сокурсницами, иногда Жучка снимала все это на видео.

Честно говоря, я не создана для подобных забав. Если бы могла, то я бы с радостью отказалась от таких занятий. Но мы терпели, стиснув зубы. Энди словно издевался, ставя меня в пару с ненавистной Анитой. Один раз она попыталась укусить меня, а я потихоньку больно ущипнула ее за зад, что вызвало у тренеров волну пошлых шуточек. Меня дико бесила эта столичная задавака Анита, но боязнь вылететь из Академии и потерять свой шанс сблизиться с неуловимым ректором заставляла меня изображать развязность.

Честно говоря, иногда я сомневалась в себе как в Охотнице — слишком много находила в себе телесных и психологических блоков, которые нужно было искоренить. Иногда я ловила себя на мысли, что число просмотров и комментариев в моем блоге нравится мне куда больше, чем танцевать откровенные танцы перед несимпатичными мне мужчинами. В такие минуты я еще сильнее тосковала по своей недоступной мечте, и только фантазируя в этот момент о Знатоке Душ, продолжала учебу.

«Сегодня в полночь. Жди у ворот Академии».

Получив это сообщение, я обмерла от радости. Телефон выскользнул из моих рук и приземлился на подушку-губки. Я готова была завопить от нахлынувшего счастья, как вдруг в голову закралась мысль: а вдруг это розыгрыш?

Придирчиво исследовав страницу отправителя, я выдохнула: это был не фейк, не дубль — это официальная страница Знатока Душ, с его десятками тысяч подписчиков. И он вдруг прислал мне сообщение, сам, да еще такое!

До полуночи я, наверное, лопну от счастья!

Итак, душ, придирчивый выбор наряда, укладка и макияж. Мое тело безупречно гладкое и пахнет сладко и призывно. Все мои наряды показались мне неподходящими для этого важнейшего события в моей жизни. Узнав о моей проблеме, на помощь пришла Бета, у которой в столице была подружка, готовая одолжить подходящее платье и прислать его с курьером.

Я еще по фото поняла, что платье потрясающее! Открыв пакет, взвизгнула от восторга: красный переливчатый атлас, простая отделка, ничего лишнего: корсет и юбка до колен, собранная в мягкие складки.

И сидела обновка на мне, как влитая. Корсет открывал молочно-белую кожу моих плеч, а грудь в нем выглядела очень аппетитно! Дополнив наряд гарнитуром из серебряных сережек и кулона-капельки, я принялась за макияж и укладку волос.

И вот, наконец, зеркало отражало роковую соблазнительницу, дерзкую девушку в красном, как пламя, платье, с блестящими каштановыми прядями, падающими на плечи.

Я еле-еле дождалась полуночи, и как только стрелки настенных часов приблизились к цифре двенадцать, вдела ноги в любимые босоножки, закинула на плечо тонкий ремешок клатча и выпорхнула из общежития. Холод осенней ночи обжег мне кожу, но вернуться за кофточкой я не могла: во-первых, боялась опоздать, во-вторых, любой верх к такому платью смотрелся бы нелепо.

Я прождала бесконечных десять минут, успев основательно продрогнуть, и вот, наконец, это свершилось.

Возле меня затормозил черный автомобиль с затемненными стеклами.

- Садись.

О, я узнала этот голос. Точно такой же, как на том видео, где он давал интервью — сексуальный, красивый мужской баритон. Хотя Знаток Душ пользовался магическим изменением голоса — так тщательно он скрывал свою личность. Только три Охотницы из его гарема слышали его настоящий голос, а имени не знала ни одна! Как же тогда он звучит, его настоящий голос, неужели еще красивее, чем этот?

Знаток Душ не вышел открыть мне дверцу, а я не стала просить — не подкаблучник. Сердце екало от страха — а вдруг он передумает и уедет, а я останусь здесь, разочарованная.

Я обошла машину и села рядом, на переднее сиденье, ощутив приятное тепло салона. Искоса поглядела в зеркальце.

На водительском сиденье сидел роскошный брюнет в бархатной алой полумаске, со щетиной на мужественном подбородке. Его наряд был простым — белая футболка с буквой М и темно-синие джинсы, но скорее всего цена наряда не соответствовала кажущейся простоте. Даже полумаска не могла скрыть печать порока на этом красивом лице.

Я как бы невзначай разгладила красные складки платья, обнажив круглую аппетитную коленку, обтянутую тонким нейлоном чулка.

Он усмехнулся, как будто понял мой маневр, и я покраснела. Слегка улыбнулся своей порочной улыбкой. Его руки держали руль так, что я тут же захотела поменяться с рулем местами. Близость мужчины мечты волновала меня, ноя не знала, что делать, как его впечатлить.

Единственное, о чем я сейчас жалела — о том, что купила далеко не все платные курсы. Я не ожидала, что Знаток Душ заинтересуется мной так скоро, а они стоили дорого! Но ничего, как-нибудь  впечатлю его… Я обязана не упустить такой шанс!

В предвкушение страстных ночей я заерзала на сиденье. Отныне я буду каждую ночь заниматься самым горячим, страстным, самым лучшим сексом в моей жизни с величайшим любовником во всем мире! Знаток Душ словно угадал мои мысли, что неудивительно — он действительно лучше всех разбирается в тайнах женского характера…

- Я давно не обновлял свой гарем, — сказал он таким завораживающе сексуальным голосом, что по моей коже побежали мурашки. — Посмотрим, на что ты способна, Кристиана. Я знаю, что ты влюблена в меня. Это ты зря, я повидал немало влюбленных девочек. Но, возможно, ты особенная.

Я вспыхнула от удовольствия. Я — особенная! Я, Кристиана Эллиот, бывшая провинциальная серая мышка, еду в шикарном платье со знаменитым ректором престижной Академии Охотниц, и он назвал меня особенной! Я хотела ответить, но сообразила, что не знаю, как к нему обращаться? На ты? На вы? Знаток душ? Господин ректор?

- Ты можешь называть меня Хозяин, — разрешил он мои сомнения. — Ну что, Кристиана, ты готова к самой незабываемой ночи в своей жизни?

- Да, — выдохнула я. — Да, хозяин!

С порочной улыбкой он притормозил у обочины и потянулся рукой к моей щеке, покровительственно потрепал за нее, словно ребенка, обвел пальцем мои ярко накрашенные губы, чуть размазав помаду. Я втянула его палец в рот, чтобы подразнить его, и по хищной усмешке поняла, что мужчине это нравится.

Вдохновленная его реакцией, я лизнула его палец, с удовольствием ощущая, как его вторая рука забирается мне под подол платья, шурша атласной тканью. Его пальцы настойчиво поглаживали меня через трусики, и я желала продолжения…

Неожиданно он остановился и притянул меня к себе. В машине было тесно, даже неудобно, но я просто задыхалась от желания: сейчас он меня поцелует!

Знаток Душ и в самом деле приблизил свое лицо к моему, и я, закрыв глаза, подставила свои губы. Но он не спешил, словно пытаясь довести меня до того, что я сама проявлю инициативу.

Не желая больше терпеть, я с томным стоном потянулась к его губам, но Знаток Душ, вернее, Хозяин, резко отстранился и охладил мой пыл спокойным словом:

- Достаточно на этот раз. Поехали!

Машина сорвалась с места так же резко, как оборвался наш не случившийся поцелуй. Что ж, может быть мы продолжим в другом месте...

Часть 2. Академия охотниц. Приманка для ректора. Глава 1. Дом хозяина.

Я-то думала, что он заметит, что я разочарована. Ударит меня, вышвырнет из машины…

А может, он решил, что я недостаточно крута, как Охотница, и именно поэтому прервал нашу страстную прелюдию.

Человек, которого я отныне должна была называть Хозяин, сидел с непроницаемым лицом на водительском сиденье своей роскошной машины. Она хищной рыбой скользила по пустынным ночным улицам столицы, увозя меня неведомо куда. Я просто сходила с ума от желания. Как мне хотелось, чтобы он снова заключил меня в объятия!

Знаток Душ припарковал машину возле темного, мрачного на вид особняка с зашторенными окнами. Сквозь одно, на втором этаже, пробивался неяркий свет. Наверное, там его любовницы: Киска, Зайка и наша тренерша Жучка. А мне сейчас предстоит третья, последняя — последняя ли? — проверка…

Я на подгибающихся от страха и возбуждения ногах вышла из машины. Хозяин открыл массивную дверь и повел меня через темную анфиладу, а я гадала, где мы окажемся? В душе? В спальне с широкой кроватью с балдахином, где наконец он устроит мне незабываемую ночь любви...

Но Хозяин снова удивил меня. Он привел меня в кабинет. Широкий стол красного дерева, массивное кресло, картины на стенах — большие, в темных рамах. Я мельком бросила взгляд на одну. На ней огромный серый слоняра совал свой хобот в дупло какого-то диковинного дерева. На другой картине бело-розовый жеребец входил в расщелину меж скалами.

Странные картины. Я ожидала каких-нибудь более чувственных сцен. Хотя, возможно, Знаток Душ еще и знаток искусства? Он же невероятно умен!

Мой Хозяин сел в кресло. Я тоже хотела куда-нибудь присесть, но не решилась.

Тем временем он, утопая в кресле, зажег свет. Свет ослепил меня, а его лицо все еще оставалось в тени. Я почувствовала себя провинившейся школьницей перед строгим директором, и эта игра волновала меня.

- Хозяин… — робко позвала я.

- Кто разрешал тебе разговаривать? — словами он хлестнул меня, как кнутом.

Я вздрогнула и вжала голову в плечи. Знаток Душ выдержал паузу, потом ровным, спокойным тоном сказал:

- Пошла вон.

Моя душа содрогнулась, глаза наполнились слезами. Я была так близко от своей мечты и вдруг… у самого финиша снова отправилась на старт. Даже хуже. Я провалила проверку. Он никогда меня больше не пригласит. Я ничтожество. Бездарность.

Тихо глотая слезы, я повернулась и медленно направилась к двери кабинета.

Перешагнув порог, не поверила своим ушам:

- Вернись!

Я мгновенно воспряла духом. Еще не все потеряно? Теперь я буду стараться, буду еще послушнее… И хотя моим желанием было кинуться ему на шею и поцеловать, я обычными шагами вернулась на то же место, откуда уходила. Хозяин молчал, и я гадала, почему он меня все-таки вернул. Возможно, в глубине своей загадочной порочной души он меня все-таки любит? И не смог совладать со своими чувствами?

- Молодец, — сдержанно похвалил меня он. — А теперь скажи, чего ты хочешь?

- Вас, — прошептала я со страстным придыханием, но даже взгляд не решилась поднять.

- Меня еще надо заслужить, — сказал он таким властным тоном, что у меня по коже побежали мурашки. Вот какой это человек! Даже чары Охотниц ему нипочем! Впрочем, я пока еще не Охотница…

- Я заслужу, — шепнула я еле слышно. — Приказывайте, Хозяин. Все, что хотите!

- Встань на колени, — был ответ. — И голову опусти.

Я подчинилась. Стоять на коленях на жестком полу было не слишком удобно, но я приказала себе не ерзать.

- А теперь на четвереньки, — последовала новый приказ. — И голову не поднимать!

Я снова подчинилась. Он встал, обошел меня кругом, одобрительно и хлестко шлепнул по заднице, и я едва не взвизгнула.

- Ладно, моя девочка, слушай, — в голосе его звучало удовлетворение. — Я думаю, что я лично займусь тобой, и из тебя получится настоящая Охотница. У тебя есть способности, и ты получишь свой диплом экстерном. Но учти, пока ты его не получила — будешь делать все, что я тебе прикажу. Все-все. Если я прикажу тебе сняться в фильме для взрослых, ты это сделаешь. Если прикажу соблазнить моего друга, ты это тоже сделаешь. Поняла?

- Да, — прошептала я, ужаснувшись. Но тут же успокоила себя: это всего лишь жесткая проверка. На деле до этого не дойдет… Просто Хозяин — эксцентричный человек, который любит шокировать.

- А если поняла, то возьми это.

С грохотом выдвинулся ящик и на столешницу легла большая темная коробка, перевязанная бархатной ленточкой. Я нерешительно приблизилась и взяла в руки. Не тяжелая.

- Открой, — он явно наслаждался ситуацией.

Я подняла крышку и обомлела: на шелковой обивке в углублении лежал большой портрет. На нем был изображен Знаток Душ. Полностью обнаженный. если не считать полумаски.

- Ну как, моя девочка? — насмешливо сказал Хозяин. — Впечатляет? Рассмотри-ка его получше.

Получше?

- Давай, давай, не тормози. Дай мне насладиться этим зрелищем, — поддразнил меня Знаток Душ.

Я с опаской взяла в руки золоченую рамку. Ох…

“Настоящая Охотница получает удовольствие от вида голого мужчины”, — промелькнула у меня в голове цитата из одной лекции.

Пожалуй, я ненастояая потому что я ничего особого не ощутила, но на меня властно и выжидающе смотрели глаза моего Хозяина.

- Я дарю тебе его, — сказал он. — А теперь ты подаришь мне свой…

Он достал  фотоаппарат и прицелился в меня.

- Не стесняйся детка. Будь раскованней.

Я немедленно приняла соблазнительную позу — почти как в моем блоге. Наверное, я потрясно выгляжу в этом платье!

Хозяин жадно следил за моими действиями. Я чувствовала это всей кожей. Выражение лица его было не разглядеть. Мешала полумаска и темнота. Я видела только его силуэт. Рука, подкручивающая объектив. Словно хочет сказать: «Давай, детка, я жду яркого зрелища».

Вдоволь потешив своего хозяина чувственными позами, я хотела было уже остановиться, но он приказал мне снять с себя все. Это немножко пугало. Я никогда раньшене фотографировалась полностью обнаженной. Даже на том вскандальном видео я была в белье..

Кажется, мне удалось его впечатлить. Хотя он вел себя странно — смотрел на меня, словно наблюдая за возней котенка. Его тело было надежно отгорожено от меня столом, и я не могла видеть, возбужден ли этот порочный, загадочный мужчина.

- Пойдем в мою Секретную комнату. Я познакомлю тебя с моим гаремом.

Я безропотно встала и пошла за ним. Мое чудесное платье и белье  остались лежать на полу. Я хотела их забрать но Хозяин не позволил мне.

Войдя в секретную комнату, я поняла: меня там ждали. На меня выжидательно уставились три пары глаз.

Насмешливые — Жучкины.

С явным превосходством — Кискины.

Безразлично-ленивые — Зайкины.

Все девушки были в одних трусиках. Огромная кровать с балдахином была усыпана лепестками роз. На подоконнике, тумбочках и на полу горели ароматические свечи, пахнущие экзотическими цветами.

Если бы мы были вдвоем, я бы назвала обстановку даже романтичной.

А сейчас я гадала, что сделает Знаток Душ. Этот человек не уставал удивлять меня своими выходками. Я не могла никогда предугадать его поступки, как ни пыталась.

Девушки окружили меня, повели к кровати. Я как сомнамбула. легла и закрыла глаза.

Мне стало ужасно противно и больно, и никакие мысли о том, что это проверка и жесткая прокачка меня как Охотницы, просто не могли меня успокоить. Хотелось плакать, но я сдержалась.

Но ничего не происходило — я просто лежала, а голоса и шаги девушек удалялись. Неужели Хозяин все же отослал их?

Я долго лежала в тишине не решаясь открыть глаза, пока совсем не замерзла.

- Вставай, — усмехнулся знакомый голос, и мужчина покровительственно потрепал меня по щеке. — Теперь пойдем.

И мы пошли, прямо голые, по коридорам, пока не очутились в большой ванной, где кто-то заботливо набрал воду для нас.

- Залезай, — предложил он, словно галантный кавалер. Щедро добавил в ванну пену из флакончика. Одуряюще запахло весенними цветами.

Я ступила в теплую воду и села, ощущая легкую расслабленность. Хозяин устроился рядом, приобнял меня, как ни в чем не бывало, поцеловал долгим искушенным поцелуем.

Я снова оказалась сбитой с толку. Хочет ли он меня? Или равнодушен? Но тогда зачем было звать меня сюда? И к чему было то, чем мы занимались в его машине?

Он ласково поглаживал мне плечи, прикасался губами и рассказывал мне о своем гареме. О том, как ему до жути надоела тупая послушная Зайка, и я бы могла занять ее место.

- Ведь ты не такая дурочкА. как она, — ухмыльнулся он, глядя на меня. Мое глупое тело никак не могло возбудиться, несмотря на прикосновения самого лучшего любовника всех времен и народов. Но не могла же я это признать, если хочу добиться этого мужчину?

Ничего не понимаю! Голова, кажется, лопалась от такого загадочного поведения. Только недавно он вел себя властно и грубо, а сейчас болтает со мной, как с подружкой. Как обычный мужчина. И больше всего мне хотелось, чтобы мы стали обычной парой.

- Ну что, позавтракаем вместе?

Было рановато для завтрака, но мы прошли в большую белую столовую, чистую, словно операционная. На стене висел большой телевизор, и пока я пила кофе (то есть делала вид, что пью), Знаток Душ включил на большом экране видео и словно перестал меня замечать, отпуская восторженные комментарии по поводу внешности актрисы. Меня трясло и колотило от унижения.

- Ты хочешь знать, почему я так веду себя с тобой? — сказал вдруг он, кладя руки мне на плечи. И после долгой, изматывающей паузы, когда я уже хотела умолять об ответе, все-таки признался: — Потому что ты особенная, Кристиана. Я еще ни разу не встречал такой девушки, как ты. Моя инстинкт подсказывает мне, что с тобой моя жизнь не будет прежней…

Не скрою, мне очень это польстило. Слова Знатока Душ отозвались в моем сердце теплотой и гордостью. Подумать только, такой великий человек назвал меня особенной!

- И у меня есть для тебя предложение, Кристиана, — сказал он своим чарующим голосом. — Все Охотницы выполняют задания по соблазнению. Ты же выполнишь самое сложное из них, уровня А+. Я буду внимательно следить за твоими успехами в Академии, и когда решу, что ты готова, дам тебе это задание. После твоего успешного отчета место Зайки — твое. Ты ведь станешь лучшей, моя сладкая, моя особенная девочка? Его руки обняли легли мне на талию, бедра прижимались к моим.

О да, мой Хозяин. Верь в меня. Я стану лучшей.

И твоей единственной.

Глава 2. Лучшая ученица.

Утром я забежала в общагу, горя желанием поделиться с Бетой впечатлениями. Однако моя соседка уже, видимо, ушла на занятия, поэтому я наскоро переоделась в платье попроще и тоже поспешила в здание Академии.

Честно говоря, очень хотелось спать, поэтому сегодня я не очень-то вникала в те премудрости, что вещал нам Энди. Ну и что, потом у кого-нибудь спишу конспект. В конце концов, после изнуряющей ночи с ректором мне нужен отдых. А уж потом можно будет взяться за учебу.

Наверное, я очень везучая, но сегодня Энди отменил последнюю пару, которая должна была быть очередным "женственным" тренингом. Мне не хотелось, чтобы сегодня на меня кто-то пялился. Не хотелось, чтобы чужие прикосновения стерли с меня ласки Хозяина.

С Бетой я увиделась после пар, в буфете. Пока я шепотом делилась с ней событиями этой ночи (немного приукрасив, конечно), стерва Анита постоянно злобно зыркала на меня. Наверное, она почувствовала как укрепилась моя позиция среди студенток. Я ведь получу свой диплом Охотницы раньше, чем эта столичная задавака!

Другие студентки тоже поглядывали на меня, и наконец Анита не выдержала:

- Вы знаете, наш ректор написал самому Президенту! — подняла палец она. — Он пригласил его к нам в Академию!

- Да ну-у? — протянула пухлогубая красотка с длинными, до пояса светлыми волосами. — Класс!

Ого! Вот это размах! Наша Академия стала казаться мне еще круче, чем раньше.

- Хе-хе, да я тоже могу Президенту написать, делов-то, — фыркнула вдруг Беатриса. — Сайт открытый, заходишь да приглашаешь, хоть на свидание, хоть на эротические съемки, хоть на посиделки клуба любителей кактусов. Небось, президентские секретари задолбались отсеивать письма от разных придурков.

- Ты хочешь сказать, что сам Знаток Душ — придурок? — снисходительно усмехнулась Анита. — Эх ты, деревня, сразу все с тобой ясно! Я читала в Кискином блоге, что она соблазнила одного замминистра…

Неизвестно что бы ответила сейчас Бета, но тут раздался тонкий голосок Дарлы.

- А сегодня статью напечатали, будто наш ректор — мошенник…

- Ну и придурки, какие-нибудь подкаблучники, — высокомерно бросила Анита. — Завидуют! А ты, Дарла, поменьше читай всякую ерунду!

Было противно соглашаться с Анитой, но тут она, кажется, была права: наша Академия — самое крутое и престижное учебное заведение, с бешеным конкурсом! Охотницы легко кружат голову влиятельным и богатым мужчинам. Да и Хозяин… разве он не суперуспешный мужчина? У него — целый гарем, и еще куча девушек мечтают побывать в его постели хотя бы раз!

Бета же почему-то заинтересовалась этой историей и немного поговорила с Дарлой. Я тем временем допила свой кофе и доела пирожное, а потом мы вместе отправились в общагу.

- Погулять не хочешь? — спросила Бета.

- Нет, спать охота, — ответила я, зевнув. Слабенький растворимый кофе не помог мне взбодриться. — Кстати, о чем ты шепталась с Дарлой? Спорим на что хочешь, что ее отчислят? После первого же тренинга она ходит, как пришибленная. Кишка у нее тонка стать настоящей Охотницей…

- Да ладно, тебе же конкуренток меньше, — Бета пожала плечами.

- Да она мне вообще не конкурентка. — Я вздернула подбородок. — Я намерена стать первой ученицей.

Я твердо следовала принятому решению — стать самой лучшей Охотницей в нашем потоке. Посещала все занятия, ловила и записывала каждое слово тренеров, старалась получать удовольствие от занятий. Вела свой блог и выкладывала провокационные фото и видео. И конечно, каждые минут десять проверяла, не лайкнул ли меня Хозяин. Один раз я дождалась лайка от Энди — но это было совсем не то…

Мой любимый ректор затаился, исчез. Я всем существом жаждала, когда он позовет меня снова, когда кончится эта очередная проверка. Учеба немного помогала отвлечься.

Кстати, Беатриса меня удивляла. Она и вполовину столько усердия не проявляла, как я. Я и радовалась этому — ведь у меня меньше конкуренток, и огорчалась — вдруг ее выгонят из Академии. Других подруг я не завела. Однажды я не выдержала и решила поговорить с ней про ее поведение.

- Почему ты пропустила занятие? Я не видела тебя на нем, — тоном строгой училки спросила я у Беты.

- Проспала, — ответила она, широко улыбаясь.

- Как ты можешь! Ты же поступила сюда учиться! — я вознегодовала. — Сотни, тысячи девушек хотели бы оказаться на твоем месте!

- Но ты же мне расскажешь, что там было? — спросила Бета.

Я хотела было гордо вскинуть подбородок и ответить: “Нет! Сама виновата, что пропустила!” Но передумала. Это же Бета, с ее вкусными пирожками и варениками. Ну и вообще, мне льстила возможность в какой-то мере самой побыть учительницей, передать тайное знание…

- Ну, мы познавали свое тело, — начала я бодро, — раскрепощались и снимали телесные зажимы!

- Каким образом?

- Н-ну… Мы позировали перед камерами, — я несколько смешалась, запуталась в словах. — Обнаженными.

Дальше я не знала, что сказать. Фотографы вызывали у меня чувство брезгливости. Такое ощущение, что они не столько поснимать сколько посмотреть пришли... Да и фоток нам не показали...

- Я прокачала свою женственность, — продолжила я.

- Ух ты! Это как? — уточнила Бета.

- Ну… — немного рассерженно ответила я.

- Как ты это почувствовала?

- Э-э… просто почувствовала, и все, — произнесла я.

- Ну как-то это измерить можно? — Бета сделала такое непонимающее лицо, что мне ужасно захотелось ей все объяснить, убедить.

- Ну, это… — нет, все-таки наш язык не приспособлен к описанию этого священнодействия.

- Ну ты опиши с самого начала.

- Я... Кхм почувствовала. как... м-м, ну, такое тепло почувствовала. Ощутила себя женщиной!

- А до этого что, мужиком? — Бета снова недоумевала.

- Да ну тебя! — Я почувствовала раздражение.

Однако результат моей "лекции" оказался неожиданным. Слушательница облегченно рассмеялась и сказала:

- Ох, спасибо! Теперь я точно знаю, что по утрам можно спать спокойно.

- Ты не будешь ходить на занятия по раскрытию женственности? — ужаснулась я.

- Ага.

- Но тебя же… отчислят!

- А может, и не отчислят… — беспечно махнула рукой непостижимая моя соседка.

- Но почему? — не унималась я.

- Да потому что ничему там не учат. Я-то думала, там какие секретные техники или рецепты... Танцевать и готовить я и так могу, без вставания в несусветную рань.

На это мне было нечего возразить. И правда, Бета крутейше готовит… Я сделала вид, что не обратила внимания на ее слова

- И вообще, у меня встреча с одним парнем, — развязно подмигнула мне подруга.

- Что за парень? — Я прямо сгорала от любопытства. У Беты — парень?!

- Пока секрет. — Бета прижала палец к губам.

- Ну и ладно, — надулась я. — Тогда и я ничего не скажу.

Как я и ожидала, это сработало.

- Про тебя и ректора? — вскинулась Бета. — Ладно, давай секрет за секрет.

- Ты первая, — строго произнесла я.

Она смешно развела руками, выхватила у меня подушку-губки, взъерошила плюшевый пушок.

- Ну ладно. Познакомилась я тут с одним парнем, — мечтательно произнесла она. — Еще до поступления. По Сети.

- Покажи фотку! — немедленно потребовала я.

- А у меня нет, — снова удивила меня она. — Мы решили устроить свидание вслепую.

- Зачем?

- А так интереснее!

- Но… ведь он может оказаться беззубым старикашкой или толстяком с пузом в районе коленок! — ужаснулась я.

- Ну если он окажется страшненьким, — успокоила меня Бета, — то мы завалимся в ночной кинотеатр и будем смотреть фильмы. Ладно, выкладывай теперь твой секрет... Я достала свою трофейную рамочку с портретом ректора.

- Это он? Дай поглядеть-то, — Бета потянулась к портрету.

- Ну ладно, — разрешила я. — Смотри…

- Ой надо же, фоторедактор, — произнесла кощунственные слова Бета. — Вон, видно шея к чужому телу приляпана..

- Да что ты несешь?! — Это уже выходило за любые рамки.

- Ладно, я пошутила...— подняла руки Беатриса.

- Шуточки у тебя! И вообще, Хозяин обещал дать мне задание особой важности — если я выполню его, Хозяин возьмет меня в свой гарем!

Я исполнилась гордости, говоря это Бете.

- Ух ты, это серьезная победа, Кристи — покачала головой она. — И ты заменишь кого-то из его приближенных Охотниц?

- Да. Зайку, — доверительно шепнула я. — Хозяин рассказал мне, что она тупая и слишком навязчивая. Надеется, что я буду лучше.

- Ну ты даешь, Крис! Желаю успеха! А мне пора собираться...

Бета наскоро приняла душ, надела какие-то обтягивающие джинсы и топик с круглым вырезом, словно нехотя подкрасила губы и ресницы, и втиснувшись в куртку, ушла. Что-то не очень похоже на страстное свидание...

Оставшись одна, я легла на свою кровать, обхватив руками подушку. Я чувствовала себя одинокой и несчастной. Мне тоже хотелось оказаться сейчас в мужской постели. Да хоть на захламленной кухне неприступного недо-мачо. Но кому бы я могла позвонить? Телефона Мая у меня не было. А Знатоку Душ… я не смела. С тех пор, как я отправила ему пару смсок и не получила ответа, я больше не совершала таких глупостей, боясь рассердить хозяина.

Однако Хозяин, словно почувствовав мои мысли, написал мне сам.

“Тебя ждет особое задание на соблазнение. Ты готова?”

“Да, Хозяин!”

Что за задание? Как интересно! Неужели…  Уже?

Глава 3. Триумф Охотницы.

“Завтра вечером ты отправишься на центральную площадь, — писал Знаток Душ. — Там к тебе подойдет человек и передаст тебе адрес.”

“А как я его узнаю?” — спросила я робко.

“Никак. Он сам тебя узнает”.

Всё таинственней и таинственней. По моей коже забегали мурашки, я почувствовала себя настоящей шпионкой, посланной на секретное спецзадание по спасению мира!

Мои пальцы зависли над телефоном. Я не знала, что еще спросить. И можно ли спрашивать. Хотелось, чтобы он писал мне еще и еще. Чтобы я знала: он думал обо мне все эти дни…

Телефон бикнул, принимая голосовое сообщение. Я тут же открыла его, и бархатный, соблазнительный голос наполнил комнату:

- Привет, моя сладкая девочка. Волнуешься? Да, ведь от этого задания зависит твоя судьба. Если ты его провалишь, — голос стал жестким, металлическим, — то мы больше никогда не увидимся. Мне нужна только лучшая, я не терплю рядом с собой простушек и неудачниц.

Я вся похолодела, а он продолжал:

- Ты оставила о себе приятное впечатление, Кристиана. Помни, в награду за это задание ты получишь свидание со мной. Чао, детка.

Свидание со Знатоком Душ! О-о!

Я в двух шагах от исполнения мечты!

Я вспомнила нашу единственную встречу, нашу страстную прелюдию в машине. Вкус его губ и его наглые руки. И свое жестокое разочарование, когда он так резко прервался.

Но теперь-то все будет по-другому. Подумаешь, всего одно задание, и я окажусь на свидании с мужчиной моей мечты.

Надеюсь, мы будем только вдвоем. Не хочу его делить ни с кем! Чем дальше, тем сильнее во мне крепло желание выгнать всех его девок. Честно говоря, я одобряла его гарем только потому, что  мне хотелось казаться искушенной, продвинутой, современно мыслящей...

“Не сомневайтесь, Хозяин, я готова на все!” — напечатала я.

В ответ пришла фотка — моя обнаженная фотка, распечатанная, в рамочке. С того самого вечера в его особняке...

О-ох. Как он порочен! И он все-таки хочет меня!

Этой ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась, бездумно лазила по сети, изучила весь ассортимент в дорогом магазине сексуального нижнего белья — так бы и скупила половину! Заснула под утро, проснулась примерно в обед. Хорошо, что сегодня суббота и занятий нет.

Бета еще не вернулась. Я проинспектировала содержимое холодильника — у Беты всегда имелось что-то вкусненькое, и она великодушно разрешала мне брать ее кулинарные творения. Но на этот раз я не нашла ничего, кроме половника нелюбимого мной супа. Вздохнув, нарезала себе сыра и сжевала так, без хлеба.

Было невыразимо скучно. Всю нашу переписку с ректором я уже перечитала раз двадцать — она уж очень короткая. Готовить обед не было настроения, а денег на приличное кафе — тоже. Вернее, были, но следовало бы попридержать их. Стипендий мы не получали, на работу я не устроилась, старательно зубря учебные премудрости. Помявшись немного, все же решила пойти в кафе. Подумаешь, деньги. Как-нибудь решу этот вопрос.

Я не стала сексапильно одеваться — это оставлю на вечер, а сейчас просто сбегаю перекусить. Надев джинсы, кроссовки и самый скромный свитер, я спустилась вниз, на ходу набрасывая куртку.

Ноги сами несли меня по пустому бульвару. Я зашла в то самое кафе, возле которого познакомилась с неудачником Маем. Летняя веранда была убрана, все же погода уже была достаточно ветреная и сырая.

Каково же мне было увидеть это лицо за первым же попавшимся на глаза столиком!

Он узнал меня, тепло улыбнулся и махнул рукой. Я поколебалась и села рядом с ним.

- Привет, Мачо, — фыркнула я иронично.

- Привет, Охотница, — в тон мне ответил он и подтолкнул ко мне меню. — Разрешишь тебя угостить?

По канону Охотниц я не должна была брать денег у мужчины. Мы, Охотницы, охотимся только за яркими впечатлениями, но финансы мои, как говорится, пели романсы…

“И никто об этом не узнает!” — подсказал внутренний голос.

- Ладно, — согласилась я, решив испытать этого Мачо!

Я заказала самый дорогой кофе, салат, пасту с лососем и пирожное. Парень не выказал ни тени недовольства, а я вдруг вспомнила один случай, о котором со смехом рассказывал наш тренер Энди — как он наобещал на свидании одной корыстной особе, что оплатит счет, заказал себе и ей все самое дорогое, а потом вышел под предлогом, что ему надо в туалет, и свалил. Помню, мы все смеялись над дурочкой, а теперь мне этот поступок казался ужасно подлым…

А вдруг Мачо поступит также? Нет уж, ни на шаг его не отпущу, пускай терпит, никаких походов в туалет или “позвонить”!

- Я тебе верну деньги, — быстро сказала я, подняв бровь: мол, и не думай меня обмануть, я тебя раскусила!

- Чему вас только в Академии учат… — вздохнул он.

- Откуда ты знаешь, чему нас учат? — подозрительно сощурилась я.

- Да уж не тайна за семью печатями, — усмехнулся он, прихлебывая свой кофе.

- Ну а если серьезно? — настаивала я.

- В сети посмотрел, — пожал он плечами. — Там есть все и про всех… Кстати, классный свитер у тебя. Скажу по секрету, такие весной будут на пике моды.

Я неприлично вытаращилась на него. Что мужчина может понимать в женской моде? Он издевается? Такое специальное издевательство — говорить комплименты закрытой, несексуальной одежде?

Но Май смотрел на меня без тени насмешки. Тут принесли мой салатик, и тема замялась сама собой. Вернее, я думала, что замялась: парень поднял со стула модный журнал, полистал, словно разыскивая нужную страницу.

- Твой? — недоверчиво спросила я. Он что — ненормальный, женские журналы читать.

- Да нет, тут на каждом столике лежат. — Он кивнул куда-то в зал, и я увидела, что да, на большинстве столиков лежит парочка журналов — видимо, чтобы скрасить ожидание посетителей.

- Все равно, мужчине женские журналы читать, это фу… — начала я, но собеседник меня, кажется не слушал.

- Вот, смотри. — Он положил передо мной глянцевый разворот. Со страницы улыбалась ярко накрашенная блондинка-фотомодель. Почти в таком же пуловере, как у меня, только оттенок темнее. Заголовок гласил: «Модные тенденции весны: спросим у лучших экспертов». — Так что ты предугадала новый модный тренд.

- Я не угадываю тренды, — высокомерным тоном сказала я, — я их задаю!

Мои слова ему почему-то понравились, он просиял. Я же кинула взгляд на статью:

- Ух ты, Ирена Джолли, — восхитилась я, заметив крошечное фото женщины со стильным каре. Совладелица магического “Дома моды Джолли” давала короткий комментарий. — Обожаю ее коллекции!

- Да у тебя хороший вкус. — Он смотрел на меня со странным выражением лица, как будто с усмешкой.

- Слушай, я не собираюсь беседовать с тобой о моде, — сказала я сердито. — Ты же парень, что ты в этом понимаешь!

- Да уж, — ответил он все с тем же выражением лица, — темные мы, мужики, только о выпивке и бабах думаем.

- Что, жалеешь, что тогда отказался? Я два раза не предлагаю, — хмыкнула я и принялась уплетать пасту. Божественный вкус!

- Все, я этого не переживу, — протянул он с наигранным унынием, и мы оба рассмеялись. Вообще, мне очень нравилось с ним болтать.

Я съела пирожное с кофе, и заерзала, ожидая неприятного сюрприза. Честно говоря, мне не хотелось даже думать о том, какая сумма стоит внизу чека. Но Мачо без слов бросил в счетную книжку свою карточку, а мне сказал:

- Слушай… может, сходим куда-нибудь, в кино например? Там сейчас идет “Берегись, опасная незнакомка”, последний день вроде, а я так и не посмотрел.

- Сегодня?! — ахнула я.

Это же самый захватывающий детектив, а актер, исполняющий главную роль, частный сыщик, — просто ммм… секси! Когда-то, еще до знакомства с учением Знатока Душ, я была немножко влюблена в этого актера. Ну, как обычно фанатеют влюбленные девочки: вешают на стенку плакат и думают, как знаменитость случайно окажется в их богом забытом городишке, влюбится в фанатку с первого взгляда и увезет с собой в шикарную жизнь…

Но даже сейчас, когда я повзрослела и поумнела, я бы очень хотела посмотреть этот фильм. На хорошем экране, с классным звуком, с эффектами погружения в виртуальную реальность… У нас в Серовилле был совершенно отстойный старый кинотеатр, и все столичные премьеры доходили до нас с большим опозданием.

- Не могу… — отказалась я, вспомнив о задании. Бросила взгляд на часы — уже четыре! А мне еще надо вернуться и привести себя в боевую готовность. От этого задания зависит моя мечта, я не могу променять ее... на мечту поменьше.

- Жалко, — вздохнул Май. — Ну хоть телефончик оставь, Охотница.

- Это можно. — Я продиктовала ему свой, и через несколько секунд у меня на экранчике смартфона высветился его номер.

Я отлучилась в туалет, не переставая сожалеть о том, что не могу успеть и в кино, и на задание Хозяина. Мысль о том, что я окажусь в темном зале рядом с этим забавным парнем, почему-то волновала меня.

Когда я вернулась, он был занят звонком:

- Алекса, тогда позвони Эрни и Рыжему, ладно? И Тина пойдет? Ну и классно, пока, — Мачо положил телефон в карман и развел руками, — видишь, приходится довольствоваться большой шумной компанией, раз уж ты, Охотница, исчезаешь так внезапно.

Мне стало очень обидно, что он не попытался меня уговорить, и втайне я завидовала этим Алексе и Тине. Может быть, кого-то из этих девушек он будет лапать в сумраке кинозала, а может, и проведет с одной из них ночь…

Стоп, Кристиана! Какую ночь? Он не воспользовался шансом провести ночь с тобой, Охотницей, а значит, обычной девке его не соблазнить…

Май подбросил меня на такси до общаги, а на прощание вдруг смутился и церемонно поцеловал руку. Я неловко отшутилась, но в свою комнату влетела, как на крыльях, чувствуя полный восторг. Я все-таки ему нравлюсь! Я нравлюсь этому мачо самозваному! Знал бы Хозяин!

Так, я запуталась. Этому Маю до величайшего соблазнителя Знатока Душ как до луны пешком. Зачем он мне сдался? Но почему-то от нашей случайной встречи хотелось петь.

В общаге я застала Бету. Она выглядела, как кошка, наевшаяся сметаны.

- Ты не представляешь, кого я только что видела, — пропела я, но тут же спохватилась: — Свидание удалось? Ну, какой он?

Но Бета уже заинтересовалась моим восторженным видом:

- Удалось, — отмахнулась она. — Кого ты видела? Ректора?

- Нет, — покачала головой я.

- Мачо?

- Ты угадала, — ответила я.

- Он сожалеет, что упустил тебя? Ты так сияешь…

- Ну… наверное, да. Он угостил меня в кафе, подвез до общаги… Звал в кино...

- Подкаблучник? — подмигнула Беатриса.

Я приуныла. Точно, согласно учению Знатока Душ, женщине угождают лишь подкаблучники. Настоящим соблазнителям, вроде Хозяина, вся эта «романтика» ни к чему — перед ними не устоит ни одна, безо всяких дешевых подачек. Но почему-то шутка Беты меня задела и даже огорчила.

- Ну, я сияю не из-за подкаблучника, — тут же взяла себя в руки я. — Ты только послушай!

Из моего смартфона зазвучало голосовое сообщение. Порочный голос ректора наполнил комнату.

- И скоро твое задание? — Бета, кажется, была очень впечатлена моими успехами.

- Сегодня, — призналась я. — А я еще даже наряд не выбрала!

- Ну-ка, давай я тебе помогу, — воодушевилась Бета. — Только сначала поедим, зацени, что я принесла.

Она достала два пластиковых контейнера. В одном из них было ризотто с креветками, а в другом нежный чизкейк с малиной.

- Откуда у тебя? Ты что… на свидании готовила? — Я широко открыла глаза.

- Ох, вот это мужчина, Крис! — Глаза подруги мечтательно затуманились. — Видела бы ты, как он управляется с ножом…

- С каким ножом? — Я опешила. Он что, маньяк?

- С кухонным, — как ни в чем не бывало пояснила Бета. — Как он готовит, это божественно, сама попробуй!

- Это он готовил? — Я чуть не уронила ризотто себе на колени. — У вас хоть секс-то был? — спросила подозрительно.

- Да-да, — как о чем-то неважном, ответила Беатриса, подавая мне вилку. — Да ты попробуй!

М-м-м! Я сегодня просто объедаюсь вкуснятиной. Сначала кафе, теперь «еда с доставкой» от двух кулинарных маньяков. Не удивлюсь, если они в постели вместо секса обсуждают рецепты варки экзотических супов и как лучше приготовить дрожжевое тесто.

Ризотто оказалось куда вкуснее пасты с лососем. Наверное, та еда мне показалось вкусной, потому что я была голодна, но сейчас-то я сыта! Жаль, в меня вся порция не влезет. Иначе на свидании-задании я буду выглядеть бочонком! Я отщипнула кусочек чизкейка и насладилась его вкусом.

- Почему ты так мало ешь? — расстроилась подруга. — Невкусно?

- Нет, вкусно, очень. Просто я поела в кафе, я же сказала.

- Знаешь… — ее взгляд снова обрел туманную дымку, — мужчина, который кормит женщину — это правильный мужчина. Ну раз ты сыта, давай с твоим нарядом определимся!

Глава 4. Экзамен для Охотницы.

С помощью Беты я была экипирована по полной. Душ, мой суперкомплект белья — белый,  купленный в первый мой поход по магазинам комплект. Ведь черный остался у Знатока Душ. Того комплекта было ужасно жаль. Красивые и дорогущие…

Однако получилось очень интригующе, словно так и было задумано: черное платье уверенной соблазнительницы и белое белье, роскошное, невинное и развратное одновременно. Я думаю, моя жертва никогда не видела подобного сочетания. Я удивлю его.

И хотя я всячески изображала энтузиазм, мысли мои были далеки от азарта Охотницы. Я все время возвращалась мыслями к упущенному шансу сходить в кино на «Незнакомку».

«Ничего, просто переживи этот вечер, и ты будешь с ректором. Подумаешь, какое-то кино, какой-то подкаблучник. Подумай о своей мечте!»

Но даже мысли о ректоре меня не воодушевляли. Я уже пятьдесят раз прослушала его сообщение, и, честно говоря, оно перестало звучать для меня так волнующе. Чем ближе время подходило к ночи, тем больше я нервничала и хотела, чтобы этот мой «экзамен» быстрее прошел.

Я надела ярко-алые бусы, длинные сапожки-ботфорты, укрыла всю эту красоту алым пальто и отправилась по адресу, который мне переслала Жучка. Ректор снова таинственно замолк и не отвечал, хоть и прочитал мое последнее сообщение. В нем я спрашивала, не будет ли каких-нибудь дополнительных указаний.

Жучка оказалась более словоохотливой. Она делала мне таинственные намеки о том, что это известный миллионер, олигарх (я честно не поняла, кто именно), писала слова одобрения.

«И не забудь снять на видео доказательства!» — написала она мне. «Хозяин обязательно потребует доказательств!»

«А если он будет против???» — написала я.

«Ты же Охотница! Это твой экзамен!» — пристыдила меня Жучка. «Кстати, покажи, что на тебе надето».

Я отправила ей фото себя и со страхом ожидала резолюции.

«Супер!» — ответила тренерша. Это обнадеживало.

«Но все-таки, я боюсь не узнать его!» — поделилась своим страхом я.

«Сделай так, чтобы тебя заметили. Помнишь лекции Энди? Скандал, вызов, шок — это наш главный инструмент!»

Я вышла из такси рядом с каким-то модным клубом, координаты которого мне написали. Там я должна была найти свою первую Жертву. На входе охранник обыскал меня, а в гардеробе выдали бархатную полумаску. Оказывается, сегодня был особенный вечер, маскарад.

Как же мне найти этого олигарха? Я обреченно взирала на это море масок. Денег на выпивку в баре мне было жаль, а искать подкаблучника, готового угостить меня — страшно. Я боялась упустить свой шанс. Вдруг кто-то уведет мою жертву, соблазнит его где-нибудь в туалете?

Оставалась одна надежда…

Я решительно направилась на танцпол и стала танцевать, надеясь привлечь к себе внимание. Там было много ярких девушек, а маски добавляли пикантности… Нет, так я ничего не добьюсь.

Передохнув минутку, я решилась. Как раз диджей поставил более медленный и чувственный микс, и я принялась раздеваться прямо на танцполе. Только бы охранники не вздумали меня выкинуть, и тогда экзамен будет провален!

«И тогда я с чистой совестью позвоню Маю, вдруг успеем в кино на ночной сеанс,» — мелькнуло в моей голове.

Вокруг меня образовалось пустое пространство, мужчины одобрительно засвистели. Я была в ударе! Я была звездой!

Когда музыка закончилась, я стояла на танцполе в одних трусиках, чулках и туфлях. Очень хотелось сделать селфи — с полумаской это будет вообще бомба! Но тут ко мне подошел незнакомец в черной бархатной полумаске, украшенной серебряным глиттером.

- Пойдем со мной, сладкая девочка, — сказал он.

«Сладкая девочка»… Так называл меня Хозяин… Это, несомненно, пароль!

Он на крючке! Это тот самый олигарх, точно!

Сработало!

Я чувственно наклонилась и подобрала свое платье.

- Ну что ж, надеюсь, что ты меня не разочаруешь, — улыбнулась я, показав зубки, — потому что, если ты облажаешься, об этом будет знать вся Сеть!

- А ты горячая штучка, — ухмыльнулся незнакомец и поманил меня.

В этом клубе оказались отдельные комнаты для ВИП-персон. Мы с моей Жертвой оказались на широкой кровати.

- Потанцуй для меня еще, — сказал он.

Я начала соблазнительно покачивать бедрами, а он достал дорогой смартфон и принялся записывать видео. Так, доказательство есть! Осталось только уговорить его переслать мне файл…

Танцуя, я надеялась, что мне удастся избежать главного, ради чего я здесь. В моей сумочке было снотворное, которое я хотела капнуть в бокал с вином. Видео же снято? Снято! Надеюсь, он отрубится раньше, чем сумеет сделать со мной хоть что-то…

Вдоволь налюбовавшись мной, Политик лег на спину и предложил мне оседлать его.

- Да-а, детка, иди ко мне, — он не выпускал из рук телефона.

- Не так быстро, -- улыбнулась я. – Ты даже не хочешь угостить меня бокалом вина.

- Какое еще вино, ты, горячая штучка? — попытался притянуть меня к себе он. – Давай, залезай, выпьем после…

Я томно закатила глаза, надеясь, что скоро экзамен кончится, и отскочила от кровати.

- Ну, хотя бы один бокальчик…

- Ладно… — Он нехотя поднялся.

- Не вставай, я сама налью, — сказала я, пытаясь незаметно вынуть из сумочки маленькую белую горошинку.

Мне удалось отвлечь его внимание, и горошинка упала на дно бокала, где почти мгновенно растворилась безо всякого шипения. Надеюсь, подействует быстро… быстрее, чем мы перейдем к делу.

Неизвестный олигарх подошел ко мне и прижался сзади. Он был уже полностью раздет и его рыхлая фигура не вызывала у меня желания. Зачем было Знатоку Душ подвергать меня такому испытанию? Неужели он не понял, что я и так без ума от него?

- Ну что, выпьем? —Он уже сам протягивал мне бокал, и на миг меня окатило паникой: тот ли он взял? Кажется, тот.

Я сделала небольшой глоток, а он залпом выпил свою порцию и полез целоваться.

- Давай, на брудершафт…

Ох, а если часть снотворного из его рта попадет в мой? Я бы не хотела заснуть…

Я тянула время, как могла, изобретая различные ласки, чтобы не переходить к главному, уже вымоталась и обессилела. Хотелось пить и лечь наконец спать. В конце концов сознание начало меня покидать, видимо, я все-таки попробовала снотворного от его губ и языка…

Но почему… тогда… не спит… он?

Утром я проснулась оттого, что болело все тело. Кажется, его не остановило моя внезапная отключка. Вот скотина! Я чуть не заплакала.

В душе шумела вода. Я сделала втихаря несколько фото на телефон, подтверждающие мою «успешную охоту» и переслала фотки Жучке.

«Темновато… — был ответ. — попробуй еще».

Смартфон лежал рядом. Я тихонько взяла его и принялась в нем копаться. Модель была незнакомая, и я с трудом смогла скинуть Жучке видео, заснятое в процессе.

«Как ты думаешь, Хозяин зачтет мне это за экзамен?»

«Ооо, да ты крута, Крис! — Жучка была восхищена. — Все, считай, что место Зайки твое. Он будет в восторге».

Я решила еще покопаться в чужом телефоне, чтобы узнать, что это за олигарх такой, а потом удивить Хозяина своим умом. Скинув себе побольше файлов и какие-то кусочки переписки, я положила телефон на прежнее место, тихонько оделась и уже собралась уйти, как ручка двери ванной повернулась.

- Куда собралась?

Я, пользуясь тем, что он совсем голый, выскочила из номера. Только бы он меня не нашел, не догнал…

Я привела себя в порядок, насколько могла, и поймала такси. Блин, вот я влипла. Вот попала. Наверное, он поменял местами бокалы. Вот почему я уснула. Не так я представляла себе свой первый раз!

Глава 5. Прокачка себя.

Я справилась с заданием. Наверное.

Я так устала, что меня уже не волновала даже реакция всемогущего ректора. Странно, я же люблю этого мужчину. Почему же на меня напало такое равнодушие?

Отослав все доказательства Хозяину, я завалилась спать. Мне кажется, даже примчись Знаток Душ сейчас, чтобы наградить меня незабываемым сексом — я бы только спрятала голову под подушку. Не хочу ничего. Даже думать не хочется о нем. Спать, спать, спа-ать!

Я проспала весь день. Меня разбудили вкусные запахи в комнате — Бета опять накулинарничала, и на тумбочке меня ожидала пара тарелок с разной вкуснятиной. Сама подруга, забравшись с ногами на кровать, одной рукой теребила мой плюшевый пенис, а второй набирала что-то в телефоне.

- Со своим переписываешься? — зевнула я. — Ммм, спасибо за вкусняшки!

- Ешь на здоровье, эк тебя укатали, — ответила Беатриса, не отрываясь от телефона.

- Со своим переписываешься? — повторила я.

- Не, рецепты ищу. Хочу что-нибудь особенное сделать… Вот, запеканка с козьим сыром и шпинатом. Или вот супчик с охотничьими колбасками, как думаешь? — Бета повернула ко мне экран своего смартфона.

- Да какая разница? — искренне удивилась я.

- Эх, Крис, ты не понимаешь: я влюбилась, — мечтательно произнесла Бета. — А чем же еще впечатлить мужчину, умеющего классно готовить?

- Например, классным сексом, — проворчала я и скривилась.

- Твой телефон звонил, кстати, только ты не слышала, — вспомнила вдруг Бета.

Я без особого интереса посмотрела на свой мобильный. Пропущенный звонок. Видимо, я так крепко спала, что вибрацию не слышала. И все же имя абонента заставило меня вздрогнуть.

Хозяин.

Он звонил мне, а я не сняла трубку!

Я лихорадочно принялась набирать номер, готовясь извиняться. Трубку не брали. Я позвонила еще раз, и еще.

Молчание.

Он просто не слышал… занят… А вдруг он недоволен мной? Вдруг хотел сказать, что я провалила экзамен и не гожусь для его гарема? Мысль о расставании с мечтой поначалу вызвала у меня слезы.

- Крис, ты чего? — Бета сползла с кровати и пересела на мою. — Что стряслось-то?

Я принялась выкладывать ей все свои страхи. Рассказала все, не пытаясь приукрасить своих ощущений.

- М-да, — резюмировала Бета. — А мне кажется…

- Что?

- Что тебе нравится яркие впечатления, движуха… но не такая. Не эти все провокации с обнаженкой... Не походы к непонятным мужикам, готовых вскочить даже на отключившуюся женщину... А вдруг ты сознание потеряла и нужно было "скорую" вызывать? А он не головой думает, а...

- Нет! — почти завопила я, почувствовав, как слова Беты откликаются где-то внутри. — Ты неправа! Я ведь мечтала быть Охотницей!

- Может, и неправа, — нисколько не обиделась подруга. — Только знаешь, мне все-таки кажется, что Охотниц в природе не существует.

- Да что ты такое говоришь? — я никак не могла понять, в таком была шоке.

- Я в детстве мечтала купить себе красивые сережки, — сказала невпопад Бета. — Просила их у мамы, деньги копила, мама говорила мне, что они дурацкие, но мне они казались самыми лучшими на свете. С блестящими камушками, позолоченные. В общем, все-таки купили мне их на день рождения. В общем, мама оказалась права, при попытке вдеть сережки с одной сразу же отвалился камушек, а позолота с них облезла за неделю. И еще они оказались жутко тяжелыми, оттягивали мочки и путались в волосах.

- Причем тут твои сережки?

- Знаешь, Крис, когда сидишь в маленьком, скучном городишке, столичная Академия, да еще и такая экзотическая, кажется блестящей возможностью. А на поверку, бывает, что мечта оказывается вовсе не такой красивой и сладкой. Мне мама говорила: «Зачем ты их носишь, раз они оказались неудобными? Ну, ошиблась, ну деньги потратила — запомни урок и выбрось их».

- Это уж точно не про меня, Бета, — я рассердилась на нее, ее разговоры смущали меня. — Ты еще скажи, что сама Ректор — это тоже дешевые неудобные сережки!

- Для меня — да, — ответила она невозмутимо. — Я бы нафиг послала мужика, который при мне посмел бы гарем завести. Или то засыпать комплиментами, то требовать заслужить их. Я ж говорила, я жуткая собственница. Хочу мужчину, который мне приносит ужин в постель, говорит, что я самая лучшая и дарит сковородки с магическим покрытием. Видела рекламу «Силли Повар»? Там есть зачарованные сковородки со вкусами разных кухонь мира. Можно не экспериментировать со специями, мясо само приобретет нужный вкус…

- Да ну тебя! Я обиделась, — отмахнулась я. Какие еще сковородки? Я люблю ректора!

- Значит, поговорим, когда ты остынешь, — и Бета вернулась к изучению своих дурацких рецептов.

Через некоторое время Бета ушла в магазин, а я все лежала на кровати и думала про ее разнесчастные сережки и про свою мечту. Я пыталась разобраться в своих чувствах. Да, мне кое-что не нравится в учебе… да и Хозяин — не идеальный мужчина. Но кто из нас идеален? Никто! И вообще, только преодолевая трудности, человек растет над собой? Разве не так?

Словно сама судьба решила укрепить меня. В понедельник первая лекция Энди была именно на эту тему.

- Сегодня мы поговорим о трудностях. Многие из вас уже потихонечку ноют, что учиться у нас сложно, и я бы попросил таких нытиков пойти на выход!

Никто, естественно, не сделал и шагу к дверям, все слушали Энди как завороженные.

- Многие думают: зачем мне вставать рано, зачем ходить на лекции, зачем выполнять задания и писать отчеты? Ползать на коленях перед тренерами? Дело в том, что только когда мы делаем то, что нам противно и мерзко, мы преодолеваем себя, мы растем над собой!

И хотя я сразу же согласилась со словами тренера, практикума я ожидала с некоторым трепетом. Энди громко спросил:

- Кто боится пауков?

- Я, — пискнула Дарла.

- Отлично, иди сюда.

Писклявой мышке Дарле, которая до ужаса боялась пауков, было предложено выйти вперед и раздеться. Она стояла перед нами, тоненькая, с почти прозрачной кожей, не зная, куда девать руки. Кажется, за эти пару месяцев учебы она совсем отощала.

Энди достал из шкафа большого мохнатого паука — куклу такую, которая надевается на руку, и с ухмылкой показал ее Дарле.

- Сейчас ты будешь прокачивать себя и преодолеешь свой страх, — сказал он гордо.

Мы затаили дыхание. Мохнатая лапа прикоснулась к голой лодыжке, и девушка завизжала, что у меня даже уши заложило.

Раздался звон оплеухи, визг прекратился.

-Тихо! — рявкнул Энди.

Жучка тем временем включила какой-то ролик про пауков на весь экран, а Энди взял Дарлу за подбородок и заставил смотреть видео. Брр. Я не боюсь пауков, но смотреть на них в таком увеличении было не слишком приятно.

- Глаза открытыми держи!

Дарла почти рыдала. Несколько студенток снимали фото или видео. Энди тем временем выпустил из банки крохотного паучка — ну, по сравнению с чудовищами на экране, я еле его разглядела. Паук был запущен на спину девушки, и едва его маленькие лапки коснулись кожи, как Дарла истошно завопила, рванулась, что ее не смог удержать даже Энди. Она помчалась к дверям, билась о них, каталась по полу и орала так, что у меня мурашки по коже забегали. Жуткое было зрелище.

В итоге, Жучка и еще бросившаяся на помощь Бета наконец-то поймали вырывающуюся девушку. Теперь она лежала в глубоком обмороке. Паука, кажется, раздавили в суматохе.

- Ей нужен врач, — сказала Бета твердо.

- Ничего, полежит, отдохнет, я о ней позабочусь, — Жучка с помощью Беты унесла куда-то бесчувственную студентку.

Энди стукнул кулаком по кафедре, призывая к тишине.

- Вот видите, — сказал он зловеще. — Вот таким слабачкам не мест в Академии. Дарла будет исключена.

По рядам прокатился коллективный вздох.

- Ладно, продолжим занятие.

Энди раздал задания, которые должны были заставить нас «выйти из зоны комфорта» и «прокачать себя». В списке на выбор предлагались приставания к прохожим на улице с дурацкими вопросами, написание провоцирующих комментариев в чужих блогах, поиск еды в помойке и тому подобное. Честно говоря, я не могла выбрать ничего из этого. Все казалось мне настолько мерзким… И в ушах постоянно стоял крик Дарлы — пронзительный, словно ее убивают. Поскольку на выполнение давалось два дня, я засунула список в сумку и вышла из аудитории вместе со всеми. Остальные студентки были тоже какие-то пришибленные, хотя многие смеялись неестественно громко и фальшивыми голосами болтали о пустяках.

Я позвонила Бете:

- Ты где?

- Крис, выйди, не хочу всех видеть.

- Где ты?

- На заднем дворе, за общагой.

Я вышла и завернула за корпус. На мокрой лавочке, подложив под себя пакет, сидела Бета и с меланхоличным видом прикуривала тонкую сигаретку.

- Ты что, куришь? — спросила я.

- Сегодня я курю, — сказала Бета. — Извини, не угощаю, последняя.

Судя по запаху, сигарета была из магической серии. Я пожалела, что мои остались в тумбочке.

- Что с Дарлой? — сказала я. — Энди сказал, что ее отчислят.

- Вот и хорошо, целее будет. Скотина… — зло выплюнула Бета.

- Кто, Дарла? — опешила я.

- Нет, Энди. Прокачка, блин… Духовный рост во всей красе! Очнется — ей же в психушку срочно надо, головушку лечить.

- Ну предупреждали же, что учеба жесткая.

- Говно это, а не учеба.

Я никогда не видела подругу настолько «не в себе».

- Все, — Бета швырнула окурок в урну, но промахнулась. — Пойду напьюсь.

- Эй, ты чего так переживаешь? — спросила я неуверенно. Мне было страшно. Вдруг Бета решит сама уйти из Академии? А как же я? — Хочешь, я с тобой?

- Не-а, Крис. Извини. Я сейчас не в состоянии слушать, как ты будешь петь дифирамбы учению твоего любимого великого ректора и его методам «преодоления себя».

Бета ушла, а я осталась стоять. Было совсем не по себе. От навалившейся тоски и тревоги, я долго не находила себе места. Потом все же решилась позвонить Маю — надеюсь, разговор с ним улучшит мне настроение.

- Ух ты, Охотница объявилась, — весело сказал он, и на душе сразу стало полегче.

- Привет, чем занят?

- Как чем? Сижу в своей берлоге, голова не варит и очень хочу выпить кофе, а не с кем. Приезжай, а?

- Ладно, — сказала я. Находиться в общаге было нестерпимо тошно. — Давай адрес.

- Такси закажи, я встречу.

Я по-быстрому собралась. К чему выпендриваться и наряжаться, не на задание же еду. Этот недотрога уж точно не будет ко мне приставать. Выпью кофе, поболтаю, развеюсь…

Глава 6. Тайна Мачо.

Май встретил меня у знакомого подъезда. Одет он был в какую-то розовую футболку с аляповатыми пятнами, словно художник, развлекаясь, капал на нее с кисточки краску, и потертые темно-серые джинсы.

- Привет. — Он открыл передо мной дверцу машины.

Мы поднялись в его квартиру. Чище там с моего последнего посещения, честно говоря, не стало.

- Мог бы и прибраться перед моим приходом, — сморщила носик я.

- Да ладно тебе, это у меня творческий беспорядок. Зато я тортик купил.

Мы прошли в ту комнату, где я в прошлый раз ночевала, уселись на матрас перед ноутбуком.

- Что мы будем смотреть? — уточнила я.

- «Незнакомку», конечно! — сказал он. — Ты же не успела посмотреть ее в кино?

Фильм оказался еще круче, чем я думала. Мы ели тортик, запивали его каким-то лимонадным коктейлем из кувшина с охлаждающей подставкой и наслаждались актерской игрой. Чтобы подразнить Мая, я то и дело отпускала комплименты исполнителю главной роли, а на эротической сцене чуть не застонала. Правда, искоса поглядывала на реакцию парня рядом. Нравлюсь я ему или нет?

Уже почти на финальной сцене завибрировал его телефон. Он извинился, вышел из комнаты, оставив меня досматривать. Судя по двум-трем долетевшим до меня репликам, речь шла о каком-то проекте.

Интересно, кем он работает, трудоголик?

Я вспомнила, как в прошлый раз Май отверг меня, отговорившись работой. Это ночью-то!

Досмотрев фильм, я хотела отнести грязные тарелки на кухню, но там был Май, а я не хотела мешать разговору.

Решила побродить по квартире. Ну и хламовник. Гостиная была ничуть не лучше «гостевой» комнаты, заваленная всяким барахлом, книгами, журналами, статуэтками и вазочками… А вот и третья комната, его рабочий кабинет. Загляну-ка одним глазком.

Я обомлела! Вот, оказывается, в чем дело! Вот почему он так пренебрегает мной — он настоящий извращенец!

Комната, которую он называл рабочим кабинетом, была вся завалена женскими платьями, бельем и прочими предметами дамского туалета.

Разноцветный ворох трусиков на компьютерном столе. Чулки, повисшие на ручках кресла, а на спинке, одна на другую, были надеты несколько маленьких шляпок. На полу лежал корсет. В углу стояла открытая длинная вешалка, на которой висели какие-то юбки, блузки, платья. Обувные коробки с туфлями на немыслимо тонких шпильках, щедро украшенные стразами, перьями или вышивкой. Каждую из них хотелось схватить, рассмотреть до самого последнего шовчика, надеть на ногу и красоваться перед зеркалом, репетируя модельную походку. Если бы не…

Если бы не осознание, что мужчина, который мне так нравится — извращенец. Голубой! Или фетишист! Да, понятно, почему он меня не хочет…

Сам владелец этой внушительной коллекции женской одежды уже стоял у входа в комнату. Видимо, закончил свой важный разговор.

- Ты, ты… фетишист! Извращенец! — завопила я, не сводя глаз с этого буйства тканей и камушков.

- Странные слова от без пяти минут Охотницы, — хмыкнул он, явно дразня меня. — Разве экстравантная одежда может быть извращенной?..

- Так то одежда, — выдохнула я. — А это… это… Тебе нравятся мужчины?

Он шагнул ко мне, неожиданно, резко. Схватил меня в объятия и прошептал, глядя прямо в глаза.

- Дурочка ты, Кристиана. Мне ты нравишься. — Он подчеркнул слово “ты”, и внутри у меня потеплело. Или даже полыхнуло.

- Докажи! — в моих глазах явно читался вызов ему.

И он доказал. Поцеловал меня так, что моя бедная голова закружилась. В его поцелуе просто ощущалось настоящее мужское желание… которое почему-то не мог удовлетворить никто.

Кроме меня.

Едва оторвавшись от его крепких губ, пахнущих вишней и горьковатым табаком, я снова с вызовом поглядела в его глаза:

- Продолжай, — произнесла я твердо.

- Окей, раз ты так настаиваешь… — с усмешкой произнес парень.

Больше мне настаивать не пришлось. Я потеряла счет времени. Я улетела, растаяла, растворилась… У меня не было слов, как назвать то, что творил со мной этот мужчина. Потрясающе страстный и при этом нежный.

Кажется, мы упали прямо на ворох платьев на полу, подо мной шуршала какая-то бумага, я раскинулась, насколько вообще можно было раскинуться в этом бардаке, кусала губы, царапала его своими ногтями… И странное дело, только сейчас, отдаваясь этому странному парню, я ощущала себя по-настоящему соблазнительной.

Я ощущала полученное им удовольствие, словно оно висело в воздухе капельками тумана. Я уютно пристроила голову на его грудь, положила руку на подтянутый живот, словно свою собственность.

“Меня надо заслужить”, — мелькнул в голове один из постулатов Знатока Душ. Сейчас он казался мне неуместным и дурацким. Мне не хотелось ничего заслуживать. Я хотела спать и начать утро с такого же волшебного секса.

Впрочем, у Мая были свои планы. Поэтому ночью меня разбудили его руки, беззастенчиво ласкающие мое мгновенно откликнувшееся тело, и волшебство повторилось, даже ярче и острее. Я кричала так, что сама испугалась собственной громкости и уткнулась лицом в маленькую круглую подушку. Удивительно, что соседи не пришли и даже не стали стучать по стене, возмущаясь столь вопиющим (или вопящим?) нарушением тишины.

- Хорошо-то как… — сонно пробормотала я, устраиваясь в его объятиях.

- Ну уж, — донесся до меня его насмешливый шепот. — Куда мне до дипломированных соблазнителей!

Спорить не хотелось, скорее спать… Я только успела подумать: «Куда им до тебя...» и провалилась в сон.

Утром я проснулась позже Мая, он уже шуршал на кухне, откуда доносились негромкие звуки радио и запах свежесваренного кофе. Я окинула взглядом окружающий бардак, зацепила глазом яркую обертку от «Лав-текса» и потянулась, словно кошка. До чего же хороша была ночь!

- Доброе утро. — Я появилась в кухне, не удосужившись что-нибудь надеть на себя.

- Доброе. — Мужчина поставил на стол кружки с кофе. Какой же он симпатичный в этих плавках. И с кофе в руках.

С удовольствием позавтракав, я решила прояснить один вопрос:

- Так что все-таки означают эти вещи? Все эти, — я обвела рукой пространство, — женские шмотки.

- Я дизайнер одежды, — ответил он.

- Ты-ы? — с недоверием протянула я. Честно говоря, эта версия не казалась мне правдоподобной. — Я как-то думала… представляла дизайнеров одежды иначе...

Май порылся в брошенных вчера джинсах, потом в кожаной папке и наконец в кошельке. Мне в руки легла электронная карточка-пропуск с магнитной полосой и магическим оттиском.

И как только я прочитала название компании, я обомлела. Неужели это правда?

- Ты работаешь в «Доме моды Джолли»?

- Как видишь.

- Но… как ты туда попал?

- Моя мать — Ирена Джолли. — Он произнес это не хвастаясь, простым будничным тоном и, словно извиняясь, пожал плечами.

- Но у тебя — другая фамилия. Я же сама видела твой паспорт. Ты что, специально сменил?

- Это фамилия моего отца. Они развелись.

Та-ак… Я снова повертела в руках карточку, и мой взгляд зацепился теперь за другое.

- Отдел магического дизайна?! Ух ты!! Ты работаешь с магами? Или, — меня вдруг пронзила догадка, — ты… ты сам маг?

- Ну есть немножко, — покривился он от моего восторга.

- Расскажи! — Я сгорала от любопытства. Но меня можно понять, у меня нет ни одного знакомого мага, а тем более работающего в самом крутом модном доме нашей страны! Да и за границей бренд “Джолли” тоже весьма известен…

- Ох уж это женское любопытство. — Май сделал ворчливое выражение лица, но тут же улыбнулся и стал рассказывать: — Понимаешь, мои родители разошлись, когда я в школу пошел.

- Мои тоже развелись. Дай угадаю: твой папочка свалил в туман и не общался с тобой?

- Не угадала. — Май приобнял меня за плечо. Я смутилась: вдруг он обиделся на мою бестактность? Надо бы иногда держать язык за зубами, что ли…

Май продолжил:

- В общем, отец с матерью разошлись, когда мне лет шесть было. С батей я иногда общаюсь, он… В общем, для матери и лучше, наверное, что она с ним развелась. Несемейный он человек, но магическими способностями меня одарил. Я сильнее матери как маг.

- А какими? Что ты умеешь?

- Могу накладывать чары на вещи, как и мама. Только на гораздо большее количество вещей. Лучше всего получается на фурнитуру, мелочи всякие. А рисовать мне с детства нравилось, вот и решил стать дизайнером. Лет в десять. Тем более, что мать тогда познакомилась с Гербертом Джолли, стала у него работать, потом поженились. Я параллельно учился и заодно там практиковался.

- Ого, здорово! — у меня слов больше не было.

- Кстати, раз уж на то пошло… Походом в кино я тебя не заинтересовал, но может, ты пойдешь со мной на закрытый модный показ?

Я взвизгнула и кинулась к нему на шею.

Это же моя мечта! Вернее, я и мечтать не смела о таком. Оказаться на модном показе, куда не всякого пускают, посмотреть на коллекции, которых не видел еще никто, кроме их создателей… Когда я была маленькой, я наряжала бумажных кукол в нарисованные шмотки, даже шила немного… Но быть провинциальной портнихой в ателье не хотелось, а здесь… может быть, мне все-таки стать дизайнером одежды?

- Правда пойдешь? У тебя нет лекций в твоей Академии и прочих неотложных дел? — поддразнил меня он, но глаза его немного погрустнели. Ревнует?

- Обязательно пойду, это важнее, — сказала я и прижалась к его плечу.

Глава 7. Неправильный выбор.

Это было потрясающее шоу.

Нет.

Это. Было. Потрясающе!

Я никогда не видела ничего подобного. Презентация новой коллекции в магическом модном доме — это незабываемо!

Подиум, круглый с тонкой дорожкой (сверху, наверное, напоминал круглый леденец на палочке), вспыхивал разноцветными огнями. Модели словно вырастали из-под пола, овеянные вихрями блесток и бабочек. Волшебные, струящиеся ткани платьев, летящие подолы, воланы. Сумочки из тисненной кожи с эффектом кружева. Туфли с переливающимися в зависимости от падающего света каблуками. Я то жадно впивалась глазами в происходящее на подиуме, то вертела головой: мы сидели во втором ряду, рядом с известными модными блогершами, актрисами и модельерами. Я даже заметила главных редакторов двух моих любимых глянцевых журналов.

После показа нас ждал фуршет, объедение просто. Крошечные сандвичи разных форм, затейливо оформленные песочные корзиночки с овощными начинками, десерты, художественно политые сиропами в виде женских лиц. Меня то и дело ослепляли вспышки фотографов — настоящих профессионалов с огромными объективами в руках. В их присутствии казалось стыдным щелкать что-то на мой мобильник. Да и вдруг нельзя?

- Можно, — успокоил меня Май. — Только я бы не выкладывал это в твоем блоге. Подписчики не оценят.

Он что, читал мой блог?

- Осуждаешь?

- Нет, просто мне кажется, ты тратишь время на ерунду. Мечешь бисер перед свиньями. Эти тысячи подписчиков яйца выеденного не стоят. Им неважно, что ты пишешь, какая ты на самом деле. Им важно, чтоб ты фотки выкладывала, желательно пооткровенней.

- Так что, советуешь мне сменить тематику? — саркастически спросила я, но чувствовала себя неуютно. А вдруг Май прав?

- Сейчас проверим, — он кивнул в сторону скромно одетой девушки-фотографа. — Скажи, какой бы наряд ей пошел?

- Для чего?

- Скажем, для свидания, я же понимаю, что она пришла сюда работать, и поэтому оделась как ей удобнее.

- Сейчас… — мой мозг мгновенно заработал, — два варианта можно?

- Давай.

- Ей бы подошли нежные расцветки, пастельные. Абрикосовый либо бежевый. Неяркий цветочный принт, не отвлекающий от ее лица… — Я схватила лежащий на столике карандаш и принялась набрасывать на салфетке эскиз. — Легкий свитер с круглым вырезом и мягкая замшевая юбка с запахом… Или можно джинсы-стрейч, темно-серые, и с розовым топом, вот таким, — от усердия я даже кончик языка высунула.

Я торжествующе подняла глаза на Мая и застыла. Как он на меня смотрел. В его взгляде было столько тепла, нежности и гордости — за меня.

- Вот видишь, тебе бы идеально подошел модный блог. У тебя есть вкус, зря ты его прячешь.

- Я прячу? — удивилась я.

- Ну, перебарщиваешь с сексапильностью вещей. Получается слишком кричаще.

Я хотела ответить что-то про истинную раскрепощенность и его зашоренность, но не смогла, начала прикидывать, какие из моих нарядов можно было бы «смягчить», и честно говоря… они бы от этого только выиграли.

- Я рад, что тебе хватило ума не испортиться в этой твоей Академии.

- О чем ты? — вскинулась я.

- Знаешь… на секунду мне показалось, что ты про фотографиню эту скажешь — «фу, мерзкая бабища, напялила на себя не пойми что». Как вас учат. Да и твои посты в блоге такого же хамского тона. Но в жизни ты не такая, зачем ты прикидываешься хуже, чем ты есть? — окончательно шокировал меня Май.

- Я… ты… да что ты… да как ты… — у меня не было слов в его адрес. Что он вообще возомнил, недоделанный психолог?

- Извини. — Парень опустил взгляд. — Не хотел тебя обидеть, но и промолчать не мог.

- Лучше б промолчал, — буркнула я, собираясь с мыслями.

А я-то ведь думала, что в своем блоге выгляжу лучше, чем я есть. Такая уверенная, раскрепощенная, мечта всех мужчин...

Паузу прервала вибрация телефона. Хорошо, что я переключила его на этот режим — вряд ли бы услышала звонок среди музыки и шума гостей показа.

На минуту у меня похолодели руки. Это был Знаток Душ. Хозяин.

Которому я нагло изменила. Или не изменила — мы ведь еще не спали? Но ведь я же нарушила правило Академии – проводя время с парнем без одобрения тренеров. Меня же исключат!

Ну и ладно.

Ну и ладно?!

Ох… Пока мои мысли метались, звонок окончился, и я нажала на экран, чтобы перезвонить.

- Где тебя носит? — кажется, ректор был разъярен не на шутку. — Так… музыка, голоса… Ты в клубе?

- Да, с девчонками, — покраснев, соврала я, отбегая от Мая, но тот, кажется, очень желал послушать разговор.

- Как надо ко мне обращаться?

- Хозяин, — нетвердо прошептала я.

- Громче!

- Хозяин, — сказала я погромче.

- Еще громче!

Я облизала пересохшие губы.

- Я не слышу, — рыкнул он. Его властный, требовательный голос лишал воли.

- Хозяин! — выпалила я, и на меня обернулись несколько стоящих неподалеку людей. Было жутко стыдно, хотя еще недавно я считала, что внимание к себе надо привлекать любой ценой — ну, как учили в Академии. Май стоял рядом, крепко сжав губы и кулаки.

- То-то же, — голос ректора несколько подобрел, и тут же принялся обличать меня, вызывая жгучее чувство вины. — Ты разочаровала меня, рыбка. Экзамен ты прошла, но награда откладывается, раз ты не ждешь меня, как полагается…

И хоть мы не договаривались о встрече, меня пронзило чувство вины. Он же занятой человек, у него каждая минута расписана… Вдруг он приехал за мной, а я… развлекаюсь в обществе другого.

- Так что тебя ждет еще одно задание, выступишь перед моими гостями. Штрафное, так сказать.

- Хорошо… — я обрадовалась, что не отчисление! Я постараюсь станцевать как можно лучше…

- Не слышу.

- Хорошо, Хозяин, — промямлила я.

- Ладно, рыбка, пока. Думай обо мне, когда будешь принимать душ.

Я медленно опустила руку с телефоном. Напротив меня стоял Май, и выражение его лица было таким, что у меня упало сердце.

- Это был он? — требовательно спросил меня Май.

- Кто? — я оттягивала момент объяснения, как могла.

- Ректор.

- Ну… да. Какое тебе дело? — я вздернула подбородок. — То, что мы переспали, не дает тебе права…

Я не досказала фразу, запнулась.

- Очень даже дает, — почти зловеще сказал он. — Ты уже могла бы догадаться, что я не каждую девушку тащу к себе в постель. Ты бы себя со стороны видела! Как смеет этот козел так разговаривать с тобой?

- Ты все слышал? — есть у моего телефона такая особенность, громкий динамик. — Тебя не учили, что подслушивать нехорошо?

- Меня еще учили, что нельзя пройти мимо, если человек попал в беду.

- Со мной все нормально! — повысила голос я. Спаситель нашелся!

- Правда? — сказал он горько и язвительно. — Правда, что для тебя нормально, когда о тебя ноги вытирают?

- Ты просто… ревнуешь! — выпалила я, краем глаза заметив пару фотовспышек.

- Я? — Он подошел и обнял меня. — Крис, хватит! Этот урод не любит тебя и никогда не полюбит.

- А это не твое дело! Вот я, например, не буду в обиде, если ты будешь спать с другими женщинами.

- Мне не нужны другие женщины.

- Ты же мужчина, все мужчины полигамны от природы, — пискнула я, так сильно он сжимал меня в объятиях.

- Вот именно, я мужчина, а не самец с головой в трусах, — жестко сказал он. — Подумай об этом.

- Фу! Косный… замшелый… стереотипный… Мачо. — Я хотела бравировать своей раскрепощенностью, но почувствовала, что своим предложением его обидела.

- Я не шучу, Крис. Выбирай: или ректор, или я.

Я молчала.

Он отстранился и взялся за свой смартфон.

- Смотри.

Я увидела видео с собой. «Развратная брюнетка» -- видимо, нарезка из моих фотографий в блоге, «Страстная танцовщица», «Девочка принимает душ – скрытая камера!»…

Ой.

Там было все. Записи с наших тренингов женственности – например, тот, где мы готовили в этих мини-платьицах, но камеры снимали нас снизу, заглядывая под юбки. Как я мылась в душе. А я и не знала, что у нас там камеры стоят!

- Что это? — оторопела я.

- Платный сайт для взрослых. Поясняю: за загрузку собственных роликов пользователь получает процент от их просмотра. Твой ректор наживается на этом!

- Не может быть! Это не он… — пробормотала я, строя версии. Кто-то втихаря сливает видеоотчеты? А может, кто-то из гарема решил подзаработать?

- Ну да, конечно, не он… — зло выплюнул Май. — Крис! Ты приехала из маленького городка в столицу за мечтой… Ты об этом мечтала? Стать звездой такого сайта?

Его вопрос больно уколол меня в самое сердце. Ну, конечно, я мечтала не об этом! И чтобы не расплакаться, я выпалила:

- А ты-то что на этом сайте делал? Сам сидишь, смотришь такие видео, а на меня рычишь!

- Ты не знаешь, что говоришь, Крис! — рассердился Май. — Когда я познакомился с тобой, ты меня… зацепила. Я нашел твой блог. Нашел все про Академию, что смог найти. В том числе и это. И мне жуть как обидно, что такая хорошая девушка купается в этой грязи!

- Что, жалеешь, что я не монашка-скромница? Может, еще скажешь, что я женщина легкого поведения? — Я тоже разозлилась не на шутку. — Ты такой же, как все мужики, вам бы главное, чтоб женщина ни с кем не спала до вас, иначе она ш…

- Да плевать мне, с кем ты спала ДО меня! — вспылил Май, перебив меня. — Давай начистоту: я хочу, чтобы мы встречались. А когда люди встречаются, им есть дело до того, чем занимается партнер.

- А может, я с тобой не хочу встречаться, — меня, как всегда, понесло, но остановиться я не могла, — это все было заданием по соблазнению, если хочешь знать!

Зря я это сказала. Глаза мужчины напротив вспыхнули такой болью, что мне стало стыдно за то, что порола горячку.

- Ну что ж, поздравляю, Охотница, –- ровным спокойным голосом сказал он. — И желаю счастливой охоты в дальнейшем. А я пошел. Ты здесь останешься?

Оставаться не хотелось, волшебное мероприятие потеряло свои краски. В голове была просто каша из мыслей, душа рвалась пополам.

- Обо мне не беспокойся, — выдавила я.

- Попробую, — слабо улыбнулся он.

Он ушел. Немного постояв у фуршетного столика, я тоже покинула зал. Слез почему-то не было. Было ощущение, как будто я сама, собственными руками разрушила свою жизнь.

Неужели я сделала неправильный выбор?

И вообще, был ли у меня выбор?

?

Глава 8. Бета снимает маску.

Я уехала с показа в расстроенных чувствах.

Даже сил не было думать. Возможно, если бы подруга оказалась в общаге, я бы посоветовалась с ней. Но Бета опять где-то гуляла. Наверное, со своим Ником готовила что-нибудь заковыристое.

Я легла спать, а когда проснулась, то вспомнила, что сегодня очередной тренинг женственности. При мысли о нем меня вдруг скрутило приступом тошноты, и я побежала в туалет. Не могу. Просто не могу. Да и задание по прокачке себя я не сделала, страшно представить, какое наказание придумает Энди...

Скажу, что заболела, это ведь отчасти правда.

Я долго лежала, тупо пялясь в потолок, потом лениво полазила в Сети. Даже новые лайки и комментарии в моем блоге не порадовали, как обычно. Сразу вспомнились слова Мая: «Им неважно, что ты пишешь, какая ты на самом деле. Им важно, чтоб ты фотки выкладывала, желательно пооткровенней».

А вот и проверим!

Я запостила одну из фоточек с модного показа, написав: «Угадайте, где я была?»

Со вздохом стащила себя с кровати, когда телефон вдруг бикнул, принимая сообщение.

От Хозяина.

«Привет, рыбка. Вот тебе пару треков, угадай, перед какой знаменитостью ты будешь выступать».

Я нажала на кнопку и комната огласилась рэпом про тёлок и крутого парня. Хм, никогда не слышала. Для меня все рэперские песни одинаковы. Или как их там правильно называют? Треки? Фиты? Тьфу, не помню.

Зато это навело меня на мысль: я же так и не посмотрела, что скачала с телефона политика!

Сейчас вычислю, кто он, и блесну перед Знатоком Душ своей осведомленностью.

Я открыла раздел со скачанным добром и принялась листать. Так, видео со мной, как я зажигаю на танцполе… Фотки каких-то голых грудастых девиц, а это что? Фото страницы ежедневника с паролями от почты, мессенджеров и еще какого-то порносайта…

Может быть, это он сливает мое видео? Но откуда у него ролики с наших занятий? С камер в общаге?

«Ну как, послушала, рыбка моя?» — очередное сообщение всплыло на экране смартфона.

«Да-да, — ответила я. — Хозяин, простите, я сейчас на тренинге, раскрываю свою женственность!»

«Это хорошо, — ответил он сразу и прислал эротический смайлик. — Давай, пришли-ка мне пару фоточек»

Блин, влипла.

Но, может, если обрезать одну из найденных только что фоток, оно и покатит? Не будет же он проверять… Я надеюсь?

Торопливо отправив чужую эротичную фотографию, я зашла на почту политика.

Так… Грег Гедон.

Поискав наскоро в Сети, я не нашла олигарха с таким именем! Что за черт? Может быть, он какой-нибудь засекреченный?

Я стала листать скачанные материалы в своем телефоне дальше, и наткнулась на видео — плохо снятое, словно его снимали исподтишка. Звук был тоже глуховатый, но разборчивый. Кажется, речь шла о съеме каких-то девиц.

- Слушай, и сколько ты хочешь за девочку? — этот голос я узнала сразу. Таинственный олигарх.

- Сорок.

- Гы-гы, шутник ты, Андрес.

- Сорок, я сказал. Девочка того стоит. Юная… почти невинная, — человек рассмеялся, а я напряглась. Голос был до жути знакомый. Я до боли в глазах вгляделась в неясный силуэт.

- Знаю я твоих невинных, по всей сети фотки гуляют... Ну уж скинь, как постоянному клиенту.

- Да не жмоться ты. У тебя есть бабки, я знаю. Это тебе не проститутку снять, тут все по-настоящему. Я тебе еще и ее фотки сброшу бонусом. Позировала у меня в особняке.

- Ладно, сорокет так сорокет. Держи.

Камера дернулась, на секунду выхватив лицо человека, которого называли Андрес.

Это же… Это…

Телефон выпал из моих рук и выключился.

Это Хозяин.

Я плакала, как маленькая девочка, которую забыли в детском садике. Вся моя жизнь казалась мне разбитой. Меня использовали! Я-то воображала себя неотразимой Охотницей, перед которой не могли устоять даже известные политики, актеры и олигархи, а оказывается… Знаток Душ просто хотел продавать меня всем желающим. И не меня одну.

- Ты почему плачешь?

Бета с порога комнаты, прямо в куртке, подбежала ко мне и участливо обняла меня за плечи. Ее руки были крепкие и теплые. Но откровенничать было стыдно. Я только разревелась еще сильнее.

Под нос мне была заботливо подсунута кружка чая, пахнущая коньяком. Я проглотила немного горячей ароматной жидкости и почувствовала, как становится чуть-чуть легче на душе.

- Тебя обидел твой любимый Хозяин?

Вопрос попал в болевую точку, и я решительно отхлебнула еще.

- Он… он не Хозяин… Он… настоящая сволочь! Обманщик! Он меня использовал…

- Ну хорошо, что ты это наконец поняла, — Бета подтолкнула ко мне маленькую коробку шоколадных конфет, вынутую из тумбочки. Половина блестящих ячеек уже пустовала.

- Ты… ты догадывалась? И не сказала мне!!

- А ты бы мне поверила?

- Да! То есть нет. Может быть, — протянула я, прихлебывая коньячный чай.

- Не хочу тебя расстраивать, но Академию все равно бы скоро прикрыли, — приглушенным голосом сказала Бета.

- Как — прикрыли? — ахнула я.

- Потому что давно пора разогнать этот рассадник обмана и насилия, — морщась произнесла Бета.

- Я не понимаю тебя, — пролепетала я. Не так уж много градусов в этом чае, чтобы мне слышались такие странные слова.

- Скажи мне честно, Крис. Вот как на сердце у тебя: тебе действительно нравится спать, с кем тебе укажут?

- Это необходимо для прокачки, для моего личностного роста…

- Да или нет? — поставила меня перед жестким выбором Бета.

- Ну... нет, — призналась я истерическим выкриком.

Сказала и словно камень с плеч упал. Я вдруг представила, что мне не надо будет больше раздеваться перед рыхлыми мужичонками, у которых просто слюнки текут, глядя на такую, как я… Никто не заставит меня драить кастрюли, трогать пауков, никто не будет орать и унижать… Было приятно, но и страшно: что же мне делать теперь? К чему стремиться? Куда себя девать?

- Понимаешь, Крис, — продолжила Бета. — Вся эта Академия — большая и хитрая паутина, которую сплел наш Андрес Лодер.

- Кто?

- Знаток Душ. Великий ректор, — последние слова Бета произнесла с нескрываемой иронией.

- Ты знаешь его имя? — удивилась я.

- Я много чего знаю. Как ты думаешь, зачем я здесь?

Я подумала и развела руками. В самом деле, Бета училась словно нехотя, а ее слова про Академию никогда не отличались восторгом, как будто она попала сюда случайно…

- Не знаю.

- Я здесь, чтобы собрать доказательства о тайных делишках нашего ректора, — призналась Бета. — Пока все заняты навыками “соблазнения”, я тайком заглянула в документы по учебной части. Нашла там списки исключенных из Академии, разыскала этих девушек, поговорила с ними. Хочешь знать, что они рассказывали?

- Хочу, — сказала я, пусть мне и было страшно это услышать.

И Бета рассказала. Про девушку, которая ушла из Академии, и Жучка разослала все откровенные видео с ней — ее родителям, знакомым, коллегам, начальству.

Или про ту, что забеременела от ректора и тот, верный своему правилу, что настоящая Охотница не должна брать денег с мужчины, — не дал на собственного ребенка ни копейки.

Про грязный шантаж с откровенным видео еще одной девушки, которая взяла кредит, чтобы откупиться.

Про пару сорванных свадеб, когда прямо на церемонии начинали транслироваться ролики с невестой в главной роли.

Про тех, кому пришлось лечиться у психологов после «избавления от страхов» вроде того случая, когда Энди напугал глупышку Дарлу пауками.

Меня тошнило. Я схватилась за телефон, нервно сжимая его в руках.

- Зачем это все ему? — слабым голосом спросила я.

- Ха, зачем, — горько усмехнулась Беатриса. — Ну, во-первых, он больной извращенец, которому нравится чувствовать безграничную власть над людьми. Чтобы по одному его слову девушки бросались делать что-то мерзкое и унизительное. Он просто кайфует от чужих страданий.

Во-вторых, есть мужики, которым нравится устраивать девушке «контрастный душ» — то комплименты и внимание, то отвергнуть и исчезнуть, а потом внезапно появиться. Как ты уже поняла, это не имеет никакого отношения к любви.

И в-третьих, конечно, деньги. С сайтов, куда он сливает тонны откровенных видео и фото. С заданий на соблазнение. Классный вариант: предложить какому-нибудь уроду девочку за плату, предложив заодно поглумиться. Пусть, мол, дурочка мнит себя королевой-соблазнительницей. Урод получает девочку, наш ректор получает деньги. Видимо, ему все мало, раз создал Академию — ведь куча народу несет туда нехилую плату за обучение.

Я разревелась снова. Так обидно было чувствовать себя использованной, так жаль было моей разбившейся мечты. И было стыдно перед Маем, что я не слушала его.

- На самом деле, ты молодец, Крис, — сказала Бета. — Понимаешь, я не могла сказать тебе всего по еще одной причине. Я была связана магической клятвой. Понимаешь, один из коллег Ника, ну, моего парня, маг и предсказал, что именно тебе суждено стать приманкой для ректора. Знаток Душ клюнул на твое восхищение и обожание, а в итоге… Ты поняла, что он тебя недостоин, да и вообще тебе не нужен.

- Подожди… — я запуталась. — Причем тут твой парень?

- Ах, да, ты же не знаешь.

И Бета снова принялась откровенничать.

Оказывается, она давно мечтала открыть собственную сеть кафешек, но не хватало денег, и это еще мягко сказано. В поисках подработки она согласилась стать агентом одной частной детективной конторы, получившей заказ на разоблачение деятельности Знатока Душ. Связь должна была осуществляться через Ника.

- Мы много переписывались и поняли, что у нас много общего, — призналась Бета. — Там не терпят «служебных романов», поэтому я «увольняюсь». Мое задание почти закончено. Осталось только где-то достать видео, где был бы факт передачи денег, и дело в шляпе.

Я помешала ложечкой в пустой чашке и поглядела подруге в глаза.

- Оно у тебя уже есть.

Скинув Бете с телефона все файлы и то самое видео, я почувствовала себя очень странно. Месть не обрадовала меня. Я чувствовала себя разбитой. Ведь моя голубая мечта разбилась. Моя великая цель оказалась обманом, мороком. Мой сказочный принц оказался склизкой пупырчатой жабой.

Пост с модного показа набрал всего десяток лайков, еще раз подтверждая, какой я была доверчивой дурочкой. Я веду блог для тех, кому я не интересна… И непослушные пальцы сами набрали номер.

- Приезжай, — выдохнула я в трубку. — Мне очень плохо.

- Приеду, — сказал он без малейшего промедления.

Я в нем и не сомневалась.

- Ты не сердишься на меня? Я ведь соврала тогда, —призналась я.

- Я понял, — ответил он…

Мы с Маем долго гуляли по безумно красивой ночной столице. Пили кофе в уютной кофейне. Я рассказывала ему, как мне паршиво, и плакала, утыкаясь в плечо. Плакала потому, что невыносимо и непривычно было ощущать всей кожей, что он меня нисколько не осуждает и сочувствует.

- Я ужасная… я глупая, — ревела я. — Как я могла на это купиться?

- Ты не глупая, он многим головы задурил, — утешал меня Май. — Знала бы ты, как я вел себя на первом курсе. Как полный придурок.

- Это ты сейчас так говоришь, — прогудела я, хлюпая носом.

- Ты подожди, я тебя с моими друзьями познакомлю, подтвердят.

- Ты… правда все еще хочешь со мной встречаться? После всего, что я наболтала тебе тогда?

- Хочу, — сказал Май уверенно и твердо. — Ну, наболтала сгоряча. Я уже понял, что ты девушка с огоньком. И мне это нравится.

- И… после всего, что я натворила? Те… видео, — я не смогла выдавить из себя нужных слов. — Твои родители… Вдруг — правда откроется, и будет скандал?

- Ну и что, небольшой скандал не помешает. Наши пиарщики что-нибудь придумают. Не беспокойся об этом, Крис.

- А… а что я буду делать дальше?

- Поступишь в Академию моды и дизайна. Конечно, тебе придется догонять остальных за первый семестр, но ты упорная, я в тебя верю. Я готов поспорить на что угодно, что тебе там понравится.

- А… жить я где буду?

- Переезжай ко мне, — сказал Май.

- Правда? — Я подняла на него глаза, полные слез.

- Правда. — Он едва заметно усмехнулся. — Только с одним уговором: не трогать мой хлам.

Я улыбнулась сквозь слезы.

- И запомни, Крис: ты слишком хороша, чтобы об тебя вытирали ноги.

Да, постараюсь запомнить.

Через три дня я уже собирала свои вещи, покидая общежитие. Ну как собирала — честно говоря, ничего забирать мне не хотелось. Словно эти вещи были испачканы, заражены. Они напоминали мне о том, какой я была дурочкой.

Единственная вещь, которую было немного жалко бросать — это моя любимая подушка. Но и она казалась мне зараженной и запачканной. И я приняла единственное правильное решение:

- Бета, бери. Это подарок.

- Ух ты! — взгляд подруги лучился восторгом, она обхватила подушку руками. — Что, не жалко?

- Нет, — ответила я и не соврала. Выкинуть было бы жалко. Лучше уж отдать подруге, которая на эту вещь прямо облизывается. В переносном смысле, конечно.

Бета, наоборот, нисколько не тяготилась сбором вещей. Она деловито забрала даже мои оставленные шампуни и крема, кофточки и юбки, кроссовки и шпильки. Сказала, что пригодится ей или раздаст знакомым девчонкам.

- Как ты это все на себе унесешь? — спросила я.

- Ник поможет, — ответила она.

- Тот самый, да?

- Мой парень, да, — был ответ. — Сейчас я вас наконец-то познакомлю!

Через полчаса в нашу бывшую комнату поднялся тот самый Ник. Рослый, широкоплечий, бритоголовый “качок”, рядом с которым Бета смотрелась плюшевой игрушкой. Честно говоря, не подумала бы, что этот парень шикарно готовит. Ник легко, хотя и в несколько заходов, стащил наши пожитки вниз и забросил меня к Маю, а сам уехал с Бетой к себе.

Май помог мне оправиться после душевной травмы. Он вместе со мной отнес документы в Академию моды, и мне выдали большой список заданий для поступления. Про предыдущее место учебы я не обмолвилась. Да и вряд ли у нас совпадает хоть один предмет. Ведь в списке заданий модной академии не было ни одного, где нужно было ходить голой или сажать на себя паука.

И хотя мое стремление попасть в Академию Охотниц привело меня к Маю, я нисколько не благодарна Знатоку Душ и его тренерам. Их советы оказались глупостями, а их учение — химерой, которая рассеялась, когда я поняла, что такое настоящая любовь. Сейчас я вас научу: любовь — это когда ваш любимый человек стремится сделать вам приятно, а не больно. Когда его любовь не нужно заслуживать — она уже ваша. И вообще, я, кажется, прирожденный преподаватель.

Может, мне открыть свою Академию? И назвать ее Академия Любви?

А что, у меня получится.

Эпилог.

- Ма-ай, ну мо-ожно я выброшу это? — проныла я, помахав перед носом мужчины очередной пластмассовой фигуркой.

- Оставь на месте, — даже не взглянув в мою сторону, ответил мужчина, продолжая набрасывать что-то карандашом в блокноте.

- Ну у тебя еще одна такая же есть!

- Я сказал, оставь.

- Ну уж нет!

Май наконец-то поднял глаза от эскиза, одобрительно посмотрел на мой сегодняшний наряд — полосатую бело-серую маечку и трикотажные голубые шортики с аппликацией. Встал и потянулся за пластмасской в моей руке.

- Кажется, я знаю, чем тебя отвлечь от уборки.

Его губы соприкоснулись с моими, сильные руки сжали в объятиях, и фигурка выпала из расслабленной руки. Освободившиеся пальцы я немедленно запустила в его волосы, обожаю их перебирать, ммм…

Ладно… забудем пока про эту безделушку. И про громоздкую вазу, которую я порывалась выбросить вчера (закончилось тем, что Май принес мне букет цветов и демонстративно в нее поставил). И про гладкую белую пуговицу, которая “непременно послужит вдохновением для будущих коллекций”.

Мой любимый стащил с меня шортики вместе с трусами и начал ласкать языком, пока я не содрогнулась от удовольствия. Лежа в блаженной истоме, я приоткрыла глаза: Май шарился по тумбочке, пытаясь выковырять из лежащего на ее поверхности хлама коробку “Лав-тексов”.

- Черрт, презервативы кончились, — мой Мачо с сожалением смял красную картонную коробочку и принялся натягивать брюки прямо на голое тело. — Подожди пять минут, сейчас вернусь, и мы продолжим.

Я поцеловала его самым дразнящим поцелуем.

Конечно, мне жаль было прерываться, но ребенка я сейчас не хочу. Мне всего 19 лет, и я хочу сначала закончить учебу.

Да-да, я же студентка Академии… моды и дизайна! И честно говоря, новое место учебы нравится мне куда больше предыдущего. Преподаватели нас там не оскорбляют и не заставляют делать то, чего не хочется под предлогом роста над собой. Нельзя расти над собой, ломая себя.

Недавно я представила свою первую летнюю коллекцию — пусть она пока существует как студенческий проект, зато Май пообещал устроить меня на практику в “Дом моды Джолли”.

И это не потому, что он — мой бойфренд. А потому что я очень, очень способная. Я получаю повышенную стипендию и уже участвовала в конкурсе дизайна среди студентов! Один из членов жюри сказал, что у меня неплохой вкус, и со временем я могу стать талантливым дизайнером, если буду много трудиться.

И я буду.

Ладно, пока Май ходит за резинками, проверю-ка я свой блог.

Да, блог у меня тоже новый. Старый я удалила, и мысль что кто-то мог сохранить мои откровенные фотки вызывает у меня тошноту и тревогу. Правда, Май меня успокаивает, что ничего страшного не случится, а если кто-то попытается меня шантажировать, он сам разберется. И я ему верю.

Теперь мой блог называется “Для Леди и Мачо”. Он посвящен молодежной моде, и пусть подписчиков у меня сейчас меньше, чем было в старом, зато они классные. Я учусь делать красивые фото с тканями и аксессуарами, выкладываю свои эскизы, и каждый лайк наполняет меня радостью и гордостью.

А еще у меня идеальный бойфренд. Ну, почти. Кроме дурацкого прозвища. Нет, ну какой он Мачо? Я — его единственная любовь и не потерплю никого другого рядом. И хотя Май окружен постоянно какими-то моделями и дизайнершами, он верен мне, даже никогда не флиртует с ними.

И знаете, мама тоже им гордится. Хотя и считает, что дизайн одежды — не мужское дело. Но вы же знаете, она у меня такая старомодная!

Академия Охотниц осталась в прошлом. Я знаю, что Знаток Душ получил пятнадцать лет без права выхода в Сеть, его пособница Жучка — восемь. Киска и Зайка отделались условными сроками. Энди же получил больше всех — он еще и торговал какими-то поддельными порошками для похудения, выдавая их за магические. Они сейчас в колонии строгого режима. Жучку мне немного жалко, остальных — нет. Даже странно, что когда-то я мечтала о том, чтобы быть вместе со Знатоком и готова была называть его Хозяином. И то, что его унылое лицо казалось мне прекрасным и загадочным, а похотливая улыбочка — аристократической и порочной. Какой он Знаток Душ? Он отвратительный обманщик и манипулятор. Зеленая пупырчатая жаба. Фу.

С Бетой мы сейчас редко видимся, потому что она вся в делах. Но мы переписываемся. Она сейчас не учится, зато активно ищет инвесторов, чтобы расширять свою бизнес-империю, как мы в шутку называем ее сеть кафе «Подушка и плюшка». И я верю, что у нее получится. Я уже пригласила ее на показ своей новой коллекции — она будет в стиле кабаре: длинные платья с подолами, укороченными спереди, бахрома, перья, чулки… Все будет ярко, сексуально и со вкусом. И Май обещал вложить в нее свои магические чары. В этих вещах самая неуверенная в себе девушка ощутит себя королевой!

Ой, дверь скрипит! Май вернулся. Встречу-ка я своего мужчину на пороге. Там есть такой удобный пуфик…

А ту пластиковую фигурку, так и быть, оставлю. Могут же быть у такого идеального мужчины свои “таракашки”?

Конец. Внимание! Через день начнется выкладка новой романтической истории 18+.

Когда ведьма танцует

Черная трава, несущая погибель всему живому, заполоняет страну Семи долин. Жители в панике бросают дома и бегут прочь в надежде на спасение. Умный молодой лекарь Эм решает найти причину и победить проклятую траву. Для этого, как выясняется, нужно выполнить несколько желаний капризной ведьмы…

Две невесты

Условно-исторический роман. Юную английскую леди властный отец хочет выдать замуж за своего друга-парижанина. Строптивая дочь не собирается выходить за нелюбимого и предпочитает сбежать из дома. Одна, в чужом городе, - реальность оказывается суровой к беглянке. Но сильный характер и умение ценить дружбу поможет ей пройти через все невзгоды и испытания...

***

Быстрее!

Дождь хлестал ее по щекам, влажные волосы прилипли ко лбу, она откинула их назад, чтобы не мешались.

Быстрее!

Платье ее намокло, потяжелевшие юбки путались в ногах. Дыхание прерывалось.

Быстрее!

Башмаки давным-давно начерпали воды. Она промокла, замерзла, в ушах стоял шум и свист погони.

- Держите! Держите воровку!

Быстрее!

Но лучше уж все это, чем сытая спокойная жизнь графини д’ Артуа.

Воровка поневоле ловко прыгнула в узкое пространство между домами и взобралась по приставленной лестнице на чердак.

Только теперь она могла отдышаться. Беглянка выжала мокрые волосы. Платье противно облипало тело, отбирая последние крохи тепла. Крыша чердака протекала; по нему прогуливался, беспечно насвистывая, холодный осенний ветер. Девушка поежилась и вонзила наконец зубки в украденную булку, которая уже успела порядочно размокнуть.

Эта несчастная, к тому же несвежая булка стоит не более су, но торговец раскричался как стая ворон. А ей что, с голоду помирать? Благодарю покорнейше!

Какая, однако, удача, что она обнаружила этот чердак! Здесь-то ее точно не найдут. Удрать бы поскорей из проклятого Парижа!

Сьюзи Лэмс возненавидела Париж с тех пор, как ее отец, богатый дворянин Эндрю Лэмс, завел себе любовницу-француженку, а после смерти Лесли, его жены,  и вовсе перестал наведываться в Англию.

Сьюзи очень хорошо помнила, как сокрушалась ее мать, когда узнала о сопернице, как плакала она, называя любовницу Лэмса мерзкой, грязной, жадной потаскушкой.

Сьюзи не могла простить отцу ни того, что своей внезапной страстью к француженке он ускорил кончину Лесли Лэмс, ни того, что он перевез свою дочь в Париж.

- Тебе понравится в Париже, — сказал он свойственным ему категоричным тоном. Сколько Сьюзи себя помнила, он всегда так разговаривал.

Щеки девушки вспыхнули:

- Я не поеду в Париж.

Тогда отец мрачно рассмеялся, повернулся и ушел. Сьюзи знала,  что ни слова, ни слезы не помогут. Такой уж у нее отец — Эндрю Лэмс никогда ни с кем не считался, тем более с женщинами, которых он считал красивыми игрушками, немного разумней кошки. Желание дочери он в расчет не брал: все женщины должны любить Париж, ведь там продаются всякие модные наряды и прочие женские глупости.

Через две недели Сьюзи уже была в Париже. Отец ее вел приятную жизнь богатого моложавого вдовца, часто посещая светские рауты дам с сомнительной репутацией и дома свиданий. У себя он тоже устраивал роскошные вечера, где была вынуждена присутствовать его дочь.  На одном из таких вечеров Сьюзи и заметил граф Габриэль д’ Артуа.

***

- Мисс Сьюзи, мисс Сьюзи, вас немедленно желает видеть ваш батюшка, — сообщила ей испуганная служанка. В доме Лэмса с прислугой не церемонились.

- Хорошо, Бетти, скажи, что я иду, — голос Сьюзи слегка дрогнул от нехорошего предчувствия.

- Ты выйдешь замуж за месье д’ Артуа, — заявил отец, как обычно, без предисловий.

- Ни. За. Что! — отчеканила Сьюзи, побледнев.

- Что за вздор! — отец нахмурил брови.

- Отец! Не отдавай меня за этого ужасного человека! — взмолилась дочь.

- Чем же он так ужасен, скажи на милость? — проворчал недовольный отец, снисходя до разговора со строптивицей.

- Он старше меня на двадцать пять лет, груб и толст, как бочка! И я не люблю его! — воскликнула Сьюзи.

Глядя на дочь, как на несмышленого ребенка, отец заявил с усмешкой:

- Он знатен, богат и к тому же мой друг. А твои девические глупости никого не интересуют. Твою мать не спрашивали о ее чувствах ко мне — ее просто выдали за меня, поняла ты?

- Я не выйду за него, — решительно сказала Сьюзи.

- Можешь плакать и протестовать сколько вздумается, но через два месяца ты станешь графиней д’ Артуа, — приказал отец. — Я пришлю к тебе портниху, твое мнение что-то значит только в вопросе, какие кружева будут на твоем свадебном платье.

Сьюзи стояла, кусая губу. Слова возмущения теснились у нее на языке, но она знала, что не сможет переубедить этого властного тирана. Той же ночью девушка сбежала из дома.

Беглянке пришлось туго на улицах Парижа. Роскошный город, полный удовольствий и развлечений, оказался суров к девушке, которой было некуда пойти. Она продала свой браслет и серьги, но не смогла выручить за них много. Деньги быстро таяли.

Сьюзи хотела найти себе хоть какую-нибудь работу, но не знала, как и где можно получить место. Ей теперь одна дорога — в служанки, но ей никогда не доводилось прибирать дом и, к тому же, она боялась, что в ней могут узнать сбежавшую дочь Лэмса.

Деньги кончились, а она была голодна — вот и стянула булку. К несчастью, торговец это заметил.

Таким образом, спасаясь от преследователей, девушка и оказалась на чужом чердаке, где она переночевала прошлой ночью.

Сьюзи слегка отодвинулась, чтобы на нее не капало. Один угол крыши совсем прохудился и там натекла целая лужица.

Но эту полуголодную жизнь Сьюзи Лэмс не променяла бы на сытое и почетное существование в роскошно обставленном особняке графа д’ Артуа.

«Ма шер мадемуазель Сюзетта!» — вспомнился ей надменный голос Габриэля д’ Артуа.  «Черт бы побрал этого Артуа и всех французов заодно!» — мысленно выругалась Сьюзи, хоть это и не те слова, что должна знать молодая леди. — Какая я ему Сюзетта! И слово такое противное, сюсюкающее! «Сьюзи» звучит в тысячу раз приятнее!»

Размышления девушки о преимуществах родного языка над чужим прервал внезапный шум. Кто-то взбирался по лестнице. Сьюзи в ужасе завертела головой в поисках укрытия. Она скользнула за кучу хлама в углу.

На чердаке появился скромно одетый молодой человек лет двадцати с небольшим. В руке у него был фонарь. Услышав шорох, он спросил по-французски:

- Кто здесь?

Сьюзи затаила дыхание. Только бы не полез проверять!

- Должно быть, крысы, — сказал он сам себе по-английски. — Кошка, видимо, совсем разленилась!

Увидев дыру в крыше, незнакомец покачал головой.

- М-да… — процедил он сквозь зубы. — Неудивительно, что потолок протекает. Надо бы что-то подложить сюда. Кажется, тут валялось старое ведро, лишь бы оно оказалось не дырявым…

Поставив фонарик, он направился к куче барахла, за которой тщетно пыталась скорчиться бедная девушка.

- Боже! Откуда вы взялись, мадемуазель? — всплеснув  руками, воскликнул он по-французски. — Кто вы? И как сюда попали?

- Говорите по-английски, — попросила Сьюзи. — Я устала от французского.

- Я тоже! — сознался он. — Я англичанин, как и вы, мисс. Я живу в этом доме с моей сестрой. Меня зовут Герберт Браун, а вас?

- Джен Грин, — соврала девушка. У молодого соотечественника было доброе и открытое лицо, но она решила перестраховаться. – Я так рада, что вы не француз. Простите, что затрудняю вас, но мне очень нужен ночлег…

- Рад помочь, мисс Грин, — сказал Герберт. –Давайте спустимся вниз. Боже, как вы промокли! Вам нужно поскорее переодеться в сухое и теплое, да выпить горячего. И вы голодны, конечно же?

Герберт взял из кучи старое ведро, осмотрел его и подставил под дыру в крыше. После этого он помог Сьюзи спуститься.

- Ах, Герберт! — на пороге дома их встретила миловидная девушка немногим старше Сьюзи, с длинными русыми волосами, собранными в аккуратный узел. – Ты залатал дыру? Лило просто ужасно! Ой, кто это с тобой?

- Познакомься, Донна, это мисс Джен Грин, — ответил Герберт, снимая плащ. — Будь добра, дай ей что-нибудь сухое. Бедняжка ужасно промокла и замерзла.

- Господи, бедняжка! — Донна Браун сразу же прониклась жалостью к Сьюзи. — Пойдем, сейчас что-нибудь подыщем!

Через несколько минут Сьюзи, переодетая в старое домашнее платье Донны и закутанная в шерстяной плед, сидела в крошечной гостиной и пила чай вместе с Донной и Гербертом. К чаю были поданы остатки пирога с мясом, и проголодавшаяся девушка едва сдерживалась, чтобы не откусывать слишком большие куски.

- Видишь, Джен, — тем временем болтала  Донна, — живем мы небогато, зарабатываем не бог весть сколько. Я беру вещи в починку, а Герберт раньше служил у господ л’ Опиталь, но ему пришлось уйти, ведь этот л’ Опиталь ужасный придира и скряга к тому же. И Герберт отлично рисует. Видишь эту акварель над камином? Это его работа. Я каждый раз смотрю на нее и вспоминаю Девоншир… Мы жили в Девоншире. Однако я утомила тебя своей болтовней, так ведь, Джен? Скажи лучше, как ты все-таки очутилась на нашем чердаке?

- Понимаете… — замялась самозванка. — Я приехала сюда к своему кузену… Я предупредила его о приезде письмом, но оно, видно, потерялось. И он куда-то уехал, и соседи не знали его нового адреса. У меня украли деньги, и я не знаю, что мне теперь делать…

- Как звать вашего кузена? — спросил Герберт, внимательно глядя на девушку.

- Джон, — ляпнула Сьюзи первое подвернувшееся на язык имя. — Джон Грин. Вы его знаете?

- Нет, — ответил Герберт. — Тут я не знаю ни одного человека с таким именем и фамилией. Почти все наши знакомые — французы.

- И поэтому для нас такое удовольствие познакомиться с тобой, Джен! — подхватила Донна. — Знаешь, эти французы такие… Ну, словом, среди них есть милые люди, но они все словно чужие, что ли… я так рада была бы вернуться в Англию!

- Не утомляй её, Донна, — мягко прервал ее Герберт. — Ей надо отдохнуть.

- И то правда, Герберт, — согласилась сестра. — Идем, Джен, я покажу тебе, где ты будешь спать!

ДН. ч2

***

Прошло три дня с тех пор, как брат и сестра приютили Сьюзи.

- Мне совестно объедать вас, — сказала Сьюзи, помогая Донне собрать со стола посуду от завтрака. — Я должна найти работу.

- Ты нас нисколько не стесняешь, Джен! — обиделась Донна.

- Всё равно, — возразила Сьюзи. — Я не хочу сидеть сложа руки.

- Ну что ж, ты можешь мне немного помочь с заказами, — пожала плечами Донна. Домыв посуду, она показала Сьюзи на ворох вещей, отданных в починку, и тут выяснилось, что Сьюзи не умеет чинить и штопать, зато умеет вышивать.

- Вот как… — задумалась Донна. — Ты, должно быть, из хорошей и богатой семьи?

- Нет, вовсе нет, — ответила Сьюзи. — Мне... повезло, я получила воспитание как в богатых семьях.

- Так ты проходила все настоящие науки? — Донна удивленно раскрыла глаз.

- Я знаю историю, географию, умею рисовать и немного музицировать…

- Да это же прекрасно! — ответил Герберт, узнав об этом. — Ты можешь устроиться гувернанткой. Я поищу тебе место.

- О, большое спасибо!

Прошел месяц, и Герберт отыскал, наконец, место гувернантки, куда согласились взять столь молодую особу, да еще и без рекомендаций. Конечно, жалованье ей положили крошечное, зато Сьюзи могла не заботиться о пропитании и крыше над головой.

Хозяйка дома, мадам Дакю, сообщила новоиспеченной гувернантке, что она будет обучать ее дочь Анетту, девятилетнюю девочку, письму, счету, английскому языку, истории и мифологии. Девочка также брала уроки рисования, музыки, танцев и хороших манер у мадемуазель Амели.

- Будете жить в одной комнате с мадемуазель Амели, — сказала мадам Дакю.

Так Сьюзи обрела кров в этом доме. Она делила комнату с учительницей «изящных искусств». Амели обладала приятной внешностью и была одержима идеей найти богатого мужа, а если таковой не найдется, то хотя бы состоятельного любовника, который взял бы ее на содержание. Пока же она была вынуждена жить на весьма скромные средства, что платила ей мадам Дакю. Однако мадам устраивала вечера, и Амели надеялась, что вышколенную Анетту скоро будут выпускать к гостям, и тут-то и представится шанс украдкой улыбнуться какому-нибудь денежному мешку.

Сьюзи не смогла сблизиться с Амели, уж очень разнились их характеры. Сьюзи считала интересы француженки слишком мелочными. Амели тоже не питала к «Жаннет» теплых чувств. Ну не глупо ли в ее годы не мечтать об амурных делах, не влюбляться, не строить глазки и не пытаться завлечь в свои сети обладателя пусть скромной внешности, но солидного кошелька? Молодость дается один раз, красота быстро вянет!

Кроме занятий с шумной и бойкой Анеттой, этой истинной француженкой, в которой уже пробудился вкус к нарядам и кокетливость, в обязанности Сьюзи-Джен (или как ее теперь называли на французский лад, Жаннет) входило бегать с поручениями. Сьюзи было тяжело, но все же жизнь гувернантки была несказанно легче, чем делать черную работу.

«Я сама выбрала это, так что я не вправе жаловаться, — думала порой Сьюзи. — Я могла бы быть женой  д’ Артуа, хорошо одетой, обеспеченной и… несчастной!»

Однажды вечером она шла домой с покупками для мадам, когда вдруг в темном переулке её перегородили дорогу трое пьяных мужчин.

- Эй, мамзель! — с гаденьким смешком окликнул ее один. – Не составите ли нам компанию?

Сьюзи обошла его и ускорила шаг, однако троица не отстала.

- Не спеши, красотка! — грубо остановил ее другой, схватив за плечо. — А ну стой, я с тобой разговариваю!

- Взгляни-ка, Пьер, она очень даже ничего, а? — сказал третий, ощупывая девушку сальным взглядом.

Сьюзи попыталась вырваться из чужих грубых рук, но Пьер держал ее крепко.

- Не рыпайся, — посоветовал он. — А то хуже будет!

Положение становилось отчаянным. Сьюзи снова дернулась в руках Пьера.

- Идем с нами, милашка, — противным «ласковым» тоном сказал один из них, тот, что первым окликнул ее.

- Пустите меня, ты, свинья! — рванулась Сьюзи, но усилия ее были тщетны.

- Что-о? — взревел Пьер и закатил бедняжке такую затрещину, что она шлепнулась в грязь.

- Не смей бить девушку, подлец! — раздался властный голос. Все обернулись. Это произнес высокий мужчина в плаще. Всё — и одежда, и осанка, и походка, и длинная-предлинная шпага — выдавало в нем дворянина.

Пьяные наглецы, ворча, отступили. Девушка вскочила с мостовой и подхватила свою корзинку.

- Я провожу вас, мадемуазель, — сказал твердо незнакомец. — На улицах Парижа хватает подобной грязи, — он кивнул в сторону, куда удалились пьяные.

- Кого я должна благодарить?

- Неважно, мадемуазель, — ответил он. — Я не мог пройти мимо.

- Вы добрый, — сказала она, глядя на него искоса.

- Так где вы живете? — спросил он.

Не успела Сьюзи ответить, как впереди их замаячили фигуры гуляк из переулка. Трое из них были те самые подонки, прицепившиеся к Сьюзи, остальные четверо были их приятелями и собутыльниками.

Незнакомец выругался. Сьюзи вздрогнула: ругательство было произнесено на английском!

- Ну, сейчас мы тебе покажем, как отбивать наших дам, — сказал самый здоровый из них, в котором Сьюзи сразу узнала Пьера. Он сжимал в руке нож.

- Не бойтесь, мадемуазель, — сказал незнакомец. — Я сейчас разберусь с этими невежами. Эй, вы! Не хотите ли познакомиться с моей шпагой?

Искатели приключений набросились на защитника одиноких девушек. Двух он заколол сразу, третьего ранил в грудь, но тут девушка крикнула ему: «Слева! Берегитесь!» Храбрый дворянин едва успел отскочить в сторону, но вражеский нож лишь разрезал ему плащ, но он не нанес раны. Незнакомец атаковал с удвоенной прытью. Конец его рапиры вошел в жирную тушу Пьера, но он не увидел, как к нему подбирается сзади еще один  мерзавец.

Сьюзи закричала и огрела пьяного по голове корзинкой. Тот рухнул на мостовую.

- Вы смелая, — с восхищением сказал незнакомец, вкладывая окровавленную шпагу в ножны. — Вы спасли мне жизнь. Я вам искренне благодарен.

- А вы спасли не только мою жизнь, — смущенно шепнула Сьюзи.

Она собрала раскатившиеся овощи и снова сложила в корзинку. Ох и будет кухарка ворчать, выговаривая ей за невнимательность.

Они шли по узким улочкам Парижа. Сьюзи искоса поглядывала на незнакомца, так кстати оказавшегося в злополучном переулке. Кто же он? Явно ее соотечественник, у него легкий английский акцент.

- Мне очень повезло, что вы проходили мимо, сэр.

- Я возвращался от моего дяди д’ Артуа и вдруг увидел, как… Что с вами, мадемуазель? — обеспокоенно спросил он, заметив, как девушка переменилась в лице.

- Д’ Артуа? Вы сказали — «д’ Артуа»? — Сьюзи побледнела.

- Да, а что? Постойте!

Но Сьюзи быстро нырнула в ближайший переулок. Молодой человек попытался догнать ее, но она успела убежать.

- Еще бы до утра проходили! — заворчала кухарка. — И где вы так извалялись?

Но Сьюзи не слушала ее, а молча прошла к себе. Она переменила платье.

«Д’ Артуа! Д’ Артуа!» — билось у нее в голове, а перед глазами стол образ ее защитника.

ДН. ч3

***

- К ней приехал сын ее подруги, граф Стэнтон. Говорят, он такой душка… красавчик! Вот бы он… — Амели мечтательно закрыла глаза, уже воображая себя женой этого графа. — Да неужели тебя ничего не интересует! — рассердилась она на Сьюзи. — Хотела бы я знать, есть ли тот, кем бы ты заинтересовалась?

- Нет, — ответила Сьюзи, хотя не слушала Амели.

- Другого ответа я и не ожидала! — фыркнула собеседница.

- Мне пора на урок, — сказала Сьюзи.

Действительно, пора было заниматься с Анеттой. Выслушав заданный девочке кусок из истории Франции, Сьюзи перешла к чистописанию и собралась продиктовать ей отрывок из книги, но обнаружила, что оставила нужную книгу  у себя в комнате.

- Посиди пока, Анетта, я сейчас вернусь и принесу твой диктант.

- Хорошо, — обрадовалась Анетта, в душе желая, чтобы гувернантку кто-нибудь задержал на подольше. Анетта была бойкой и резвой девочкой, и занятия, требующие усидчивости, были ей в тягость. То ли дело танцы, где можно двигаться под красивую музыку в нарядных платьях.

Сьюзи отыскала нужную книгу и пошла обратно. Она не дошла еще до библиотеки, когда в одном из боковых коридоров послышались мужские шаги. Сьюзи ускорила шаг, но дверь отворилась, и девушка, вскрикнув от неожиданности, выронила книгу на пол. Она нос к носу столкнулась с вчерашним незнакомцем!

Граф Стэнтон (а это был именно он) был очень поражен, узнав в скромной гувернантке беглянку из недавнего происшествия в переулке.

- Это вы?! — он схватил ее за руку.  — Кто вы? Почему вы убежали вчера?

- Я… Меня зовут Дженет  Грин, — запинаясь, сказала она. — Я гувернантка маленькой Анетты.

- Вы англичанка? — спросил он ее по-английски.

- Да, сэр!

- Но почему вы убежали? — допытывался он.

- Я испугалась…

- Чего же? Вам вовсе незачем меня бояться!

- У меня есть на то свои причины, месье д’ Артуа.

- Д’ Артуа? — он рассмеялся. — Вы этого испугались? Зря. Мое имя не д’ Артуа. Я Майкл Стэнтон. Мой  отец был англичанином, мисс Дженет.

Сьюзи была шокирована. Стэнтон возобновил расспросы.

- Сколько вам лет?

- Пятнадцать… Семнадцать! — спохватилась Сьюзи.

- Может, скажете правду? — предложил Стэнтон.

Сьюзи замотала головой.

- Ладно. Кажется, вы мне еще не доверяете. Напрасно, мисс Дженет! Ну что ж, вот ваша книга. До следующей встречи, мисс Дженет!

«До следующей встречи» — эти слова болезненно отозвались в её сердце. Тот красивый и смелый молодой человек — племянник д’ Артуа! Он отправит ее к дяде, когда узнает, кто она! Никаких встреч больше, или она… влюбится в него!

«Нет! — умоляюще сказала Сьюзи своему непослушному сердцу. — Так нельзя! Не надо», — и с ужасом поняла, что уже поздно.

Чтобы отвлечься от запретных мыслей, она продиктовала гораздо больше, чем собиралась, к великому неудовольствию Анетты.

***

Вечером следующего дня Амели пришла страшно взбудораженная и сообщила Сьюзи, что у мадам будет завтра большой вечер; будут гости, и мадам желает, чтобы и Анетта присутствовала, а одна из гувернанток — Жаннет или Амели — присматривала бы за ней.

- Будет Мишель… — мечтательно закатив глаза, сказала Амели. — Но пойдешь ты, так сказала мадам.

- У меня что-то кружится голова, — сказала Сьюзи.

- Ты с ума сошла! Упустишь такой шанс! Ведь там будет много мужчин!

- Амели, мужчины высокого круга обычно вовсе не замечают гувернанток и уж точно на них не женятся.

- А вот ты и не права, Жаннет! — победно вскинула голову легкомысленная француженка. — Слушай: я только кончила занятия с этой противной обезьянкой Анеттой, как вошла мадам и Мишель с ней…

- Кто это — Мишель?

- Ах, боже мой, ну какая ты непонятливая, Жаннет! Месье Стэнтон, конечно! Он мило улыбнулся мне… О! Ты бы знала, Жаннет, какой же он красавчик. Вообрази: светлые волосы, синие глаза и широкие, крепкие плечи…

- И только-то? — спросила Сьюзи. — Он тебе улыбнулся — и все? Это и есть то важное, что ты мне хотела сообщить?

- Ты невнимательна! — капризно надула свои хорошенькие губки Амели. — Конечно же, это не всё! Мишель стал возиться с Анеттой, и это он уговорил мадам, чтобы девчонку выпустили к гостям. А как он на меня посмотрел, м-м-м… Он даже заговорил со мной. Какой милашка этот Мишель! Вот увидишь, Жаннет,  — гордо заявила Амели. — Я ему нравлюсь. И может быть… — она не договорила, но по ее лицу было ясно, что подразумевалось под томным «может быть». Сьюзи нестерпимо захотелось увидеть Стэнтона хотя бы одним глазком, но она поборола себя и ровным голосом сказала:

- Амели, передай мадам, что у меня ужасно болит голова, и можешь сама отправляться на этот вечер с Анеттой.

***

Амели, как истинная кокетка, умела выглядеть соблазнительно в любом наряде. Она надела свое самое лучшее платье, приколола к нему нарядную брошку, поколдовала над прической и сбрызнулась невесть откуда взявшимися духами.

- Ты бы прилегла, — сияя от предвкушения приятного вечера, заботливо сказала Амели. — Может, тебе что-то принести?

Француженка была готова расцеловать Сьюзи за то, что она уступила ей такую невероятную возможность.

- Нет, мне ничего не нужно, иди.

Сьюзи осталась одна в своей комнате. Она пробовала читать, но ей не удавалось сосредоточиться, взгляд снова и снова соскальзывал с печатных строк и начинал блуждать по стенам с простенькими ткаными обоями, по беленому потолку. Желая развлечься, она загадала вопрос о будущем и открыла страницу наугад.

«Наконец она была свободна, ведь истинная любовь дарует свободу».

Свобода! Свобода и любовь — это настоящее счастье! Но…

Ей нравится Стэнтон, но их разделяют  разные обстоятельства: и отец Сьюзи, и д’ Артуа, и мнение света…

Свобода… Раньше она зависела от отца, теперь — от мадам Дакю, да ещё и вечный страх, что ее узнают, поймают и выдадут за ненавистного жениха…

Вскоре ей показалось невыносимым сидеть в этой комнате. К тому же она ощутила жажду. В графине не было воды, и ей пришлось волей-неволей спуститься в кухню для прислуги.

Она спускалась по лестнице, когда дорогу ей внезапно преградил Стэнтон.

- Почему вы не пришли, мисс Дженет? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

- Я… у меня болела голова… мне нездоровилось… Правда! — горячо шепнула она, но Стэнтон только покачал головой в ответ.

- Вы не выглядите больной.

Сьюзи потупилась.

- Вы не подумали о том, что кому-то было бы очень приятно видеть вас там, — продолжил волновать ее мысли Стэнтон.

- А кому-то — совсем наоборот.

- Кому же, мисс Дженет?

- Например, хозяйке и ее гостям.

- А вы настолько любите свою хозяйку?

- Терпеть ее не могу! — созналась Сьюзи.

- Тогда, быть может, вы дорожите мнением ее гостей?

- О нет, нисколько!

- Однако вы подумали о том, будет ли приятно им ваше присутствие, но не подумали, что мне будет неприятно ваше отсутствие.

- А вам… так уж хотелось увидеть меня? — робко возразила Сьюзи.

- Ещё бы! Мы ведь друзья, не так ли?

- Друзья?

- Я недостоин быть вашим другом? — поинтересовался Стэнтон.

- А не много ли чести бедной гувернантке заводить дружбу с лордом?

- Вот как вы на это смотрите… — задумчиво протянул Стэнтон.

- А вы? — спросила Сьюзи, с вызовом глядя ему в глаза.

- Мисс Дженет, — сказал он спокойно. –Знаете, в иных людях есть нечто большее, чем высокое положение в свете, звания, титулы, богатство и безупречные манеры. Это душа. Живая, горячая душа, мисс Дженет, дороже всего в человеке. А после того, что нам довелось вместе  пережить… прошу прощения за напоминание о том ужасном случае, не бледнейте… И знаете… Вы никогда не замечали, что в вашем лице есть определенное благородство черт? Наверняка замечали. Быть может, вы из обедневшего дворянского рода?

Сьюзи слегка вздрогнула. Молодой человек заметил ее смятение и перевел тему:

- Ну, не будем об этом. Просто не огорчайте меня больше, приходите завтра вместо той француженки? — он коснулся кончиков ее холодных пальцев своей теплой рукой.

- Мистер Стэнтон… — она попыталась вынуть пальцы, которыми он завладел. — Вы не знаете всего…

- А кто вам мешает рассказать мне?

Сьюзи молчала.

- Скажите «да», — попросил он.

- Я не знаю…

- Ну что же — «да»? — настаивал он, сжав ее руку.

Она кивнула, опустив глаза.

- Хорошо, принимаю ваш кивок за согласие. Тогда — до завтра, мисс Дженет.

- До завтра… мистер Стэнтон.

ДН. ч4

***

Следующим вечером Сьюзи пришла в гостиную, когда еще никого не было, и встала к окну. Подумать только, вот уже почти год, как она убежала из дома. Сколько ей пришлось вынести! Но всё же ее положение не самое плохое: у нее есть угол и кусок хлеба, возможно, через год ей хватит денег, чтобы уехать и обосноваться в Англии.

А сегодня она увидит Стэнтона.

Вошли гости — богато одетые дамы и мужчины. Мужчины в основном были в черном, а женщины — в белых и голубых платьях по последней моде, а на их руках, шеях и в замысловатых прическах блестели, переливаясь в свете канделябров, драгоценные камни.

Сьюзи не сожалела о то, что у нее не было никаких украшений, а ее платье выглядело чересчур скромно, и эти важные господа обращали на нее внимание не больше, чем на кушетку или портьеру. Ну что ж, пусть ей больше не стать богатой, но… ей так хотелось быть любимой Стэнтоном.

Сьюзи посмотрела на гостей, ища глазами его статную фигуру. Его не было, и это огорчило ее немного.

«Должно быть, он  опаздывает», — решила она.

Неожиданно в комнату вошли еще двое. Хозяйка, мадам Дакю, устремилась к новым гостям с приветливым восклицанием:

-Как мило, что вы все-таки смогли заглянуть, Андре! Как я рада видеть вас, Габриэль!

Сьюзи вздрогнула, узнав вошедших.

Д’ Артуа и ее отец!

Сьюзи побледнела от страха. Только бы ее не заметили, не узнали! Сьюзи начала осторожно пробираться к дверям.

- Сюзетта?! — рявкнул Эндрю Лэмс.

Увы, ее заметили и узнали.

- Противная девчонка! А ну иди сюда!

Не помня себя, Сьюзи помчалась прочь. Она выскочила во двор и столкнулась со Стэнтоном, слезавшим с лошади.

- Дженет! Что с вами?

- Ах, мистер Стэнтон! Они ищут меня!

- Кто, черт побери?

- Ваш дядя д’ Артуа!

Майкл был поражен.

- Что?!

- Умоляю вас, сэр, помогите мне!

В дверях показались слуги, а за ними Лэмс и д’ Артуа.

- Держи ее, Мишель! — заорал д’ Артуа.

Сьюзи с мольбой вцепилась в руку Стэнтона. Тот в одну секунду усадил ее на коня и вскочил сам.

- Стой! — заорал Лэмс. — Сюзетта! Вернись, негодная девчонка!

- Прочь! — Майкл оттолкнул самого резвого слугу и пришпорил коня.

- Стойте! — д’ Артуа кричал и изрыгал им вслед проклятья, но они были уже далеко.

***

- Итак, рассказывайте! — потребовал Стэнтон, когда они расположились в гостинице «Серебряная подкова».

- Что вы хотите узнать?

- Правду, маленькая лгунья. Кажется, я сделал достаточно, чтобы заслужить ваше доверие. К тому же я должен знать, от кого я буду вас защищать. Если вы не хотите рассказывать, так потрудитесь отвечать на мои вопросы. Как ваше настоящее имя?

- Сьюзен Лэмс.

- Эндрю Лэмс — это ваш отец?

- Да.

- А кем вам приходится д’ Артуа?

- Он… мой жених, но я ненавижу его!

- Даже так? И вы сбежали из дома…

- Чтобы не быть графиней д’ Артуа, — закончила она за него.

- Как давно вы у Дакю?

- Девять месяцев.

- Изрядный срок. А у кого вы жили до нее?

- Где придется, — ответила Сьюзи, потупившись. — А потом меня приютили одни добрые люди.

- А почему вы от них ушли?

- Чтобы не быть им в тягость. Они бедны.

- Сколько вам лет?

- Почти шестнадцать.

- У вас есть родные в Англии?

- Только тетя. Но она в ссоре с моим отцом уже лет десять.

- Ясно. Дженет... То есть Сьюзен — давайте уж без церемоний вроде «мисс» и «мистер» — хотите вы вернуться в Англию?

- Очень!

- Тогда слушайте: я отвезу вас в мое поместье Стэнтон-холл, и вы будете там моей гостьей, пока мы не получим ответ, что ваша тетя готова приютить вас.

- Но…

- Никаких возражений, Сьюзен! Если вы будете препираться, я отвезу вас прямиком к д’ Артуа, он с вами церемониться не станет!

- Вы наглый шантажист!

- Спасибо за любезность. Ладно, Сьюзен, я прощаю вас на первое время. Вы взволнованы и напуганы, да и устали к тому же. Скачка была очень утомительной. Я вас временно покину, чтобы вы смогли как следует отдохнуть. Мы уедем завтра на рассвете.

Он поклонился ей и вышел. Сьюзи разделась и легла в постель. Она была утомлена бешеной скачкой и быстро уснула, но и в сновидениях этот бешеный галоп продолжался. Она снова скакала куда-то вдаль, прижимаясь к бесстрашному всаднику.

На следующее утро, едва забрезжил свет, они покинули негостеприимный Париж и продолжили свой путь на север. По дороге они успели найти общий язык, перешли на «ты», и проделанный ими путь по суше Франции, проливу Ла-Манш и родной английской земле показался им коротким и неутомительным.

ДН. ч5

***

- Вот мы и дома, — в голосе Майкла прозвучали гордость и удовлетворение.

Взору Сьюзи предстал живописный вид: серый фасад трехэтажного дома,  великолепный парк и виднеющаяся вдали цепь холмов, низких и достаточно пологих. На сереньком небе тускло светило скупое октябрьское солнце, ветер свистал, и деревья в парке уже сменили летнюю зелень на яркие золотые и пурпурнее осенние краски. Но для Сьюзи,  три года прожившей на чужбине, а последний год и вовсе в услужении у чужих людей, даже в этот осенний день Стэнтон-Холл показался ей лучшим местом в мире.

- Мне здесь очень нравится, — пробормотала Сьюзи.

- Майк Стэнтон! Ты ли это?

Возглас застал их врасплох, Майкл и Сьюзи резко обернулись, увидев всадника.  Тот соскочил с лошади и подбежал к другу. Майкл узнал его.

- Рэнди Тэмпль!

- Собственной персоной, — подтвердил он. — Каким ветром тебя занесло в твоё собственное поместье? Ты же говорил, что надолго уехал во Францию и вернешься не ранее следующей весны!

- Мои планы изменились, Рэндольф, — сказал, улыбаясь, Стэнтон. И,  переведя взгляд на переставшую беспокоиться Сьюзи, поспешил представить её другу:

- Да, Рэнди, познакомься с мисс Сьюзен Лэмс.  Сьюзи, это мой старинный приятель Рэндольф Тэмпль!

Тэмпль любезно поклонился Сьюзи, обменялся с ней дружескими взглядами и перекинулся парой вежливых слов, потом посмотрел на Стэнтона, прикидывая, кем она ему приходится, эта хорошенькая мисс. Ответ напрашивался сам собой.

- Куда ты ехал, Рэнди? — спросил Майкл. — Держу пари, что к себе, в Тэмпль-холл, но откуда?

- Твоя правда. Я возвращаюсь из Лондона, ездил по делам.

- По делам или по сердечному делу? — подмигнул приятелю Стэнтон.

- По самым настоящим делам. А вот как раз ты, видимо, ездил в Париж личную жизнь налаживать, — отпарировал Рэнди.

- Не хочешь заехать ко мне? — предложил Майкл, улыбнувшись шутке друга.

- Не сегодня. Дня через три, изволь, — могу даже прогостить у тебя недельку, если не возражаешь.

- Жду тебя, — сказал Стэнтон, пожимая другу руку.

- Скоро буду, — пообещал Рэнди. — До свиданья, мисс Сьюзен!

- До свидания, мистер Тэмпль!

Стэнтон и Сьюзи, взявшись за руки, пошли к дому.

В доме не ждали приезда хозяина. Слуги засуетились: одни подметали, другие мыли и натирали полы, третьи протирали пыль, протапливали комнаты, стлали свежее белье на постели. На кухне сразу что-то забулькало, застучало, зашипело, испуская очень и очень соблазнительные запахи.

- Миссис Браун, — обратился Стэнтон к экономке, дородной, румяной женщине лет сорока. — Как вы поняли, со мной моя гостья. Я хочу, чтобы ее разместили в голубой комнате — рядом с моей. Позаботьтесь, чтоб комнату хорошенько убрали и протопили. Да, и распорядитесь насчет ужина.

- Будет сделано, сэр, — ответила экономка. Миссис Браун была очень хорошей экономкой. Своего хозяина она почитала и все, что он делал, было, по ее мнению, полезным, нравственно красивым и единственно правильным. Заведи Стэнтон у себя целый гарем черноглазых восточных чаровниц или если бы он приказал высечь всех слуг на конюшне, она бы даже и не подумала, что он поступает аморально.

Сьюзи очень понравилось в Стэнтон-Холле, и несколько раз она ловила себя на мысли, что хотела бы жить здесь всегда… на правах хозяйки Стэнтон-Холла.

Хозяйки Стэнтон-Холла!

Она ужаснулась дерзости своих мыслей. Нет, нет, конечно, она скоро уедет к своей тетке Бирни. Да, она уедет в Бирнифильд и всегда будет благодарна Майклу за то, что он помог ей сбежать от ненавистного жениха. А он… что ж, он забудет ее и может быть, женится… на ком-нибудь. Но Сьюзи пугала предстоящая разлука со Стэнтоном, и хотя она понимала, что уже доставила ему кучу неприятностей. Д’ Артуа и ее отец не простят ему «похищения» Сьюзи.

***

Утро выдалось на редкость ясным и достаточно теплым для осени. Майкл и Сьюзи наслаждались прогулкой по парку. Наверное, сейчас в целом свете не было более счастливой пары. Они, как маленькие дети, дурачились и бросались друг в друга охапками листьев. Нашалившись, мужчина и девушка уселись на одну из скамеек. Им не хотелось думать ни о чем, кроме их любви. Прошлой ночью они стали близки. Теперь и Лэмс, и д’ Артуа не беспокоили их мысли. Им, этой парочке, было абсолютно все равно, что будет с ними дальше. Они наслаждались каждой настоящей секундой, летала, как на крыльях. Сьюзи хотелось все время быть с Майклом. Он подарил ей совершенно новые восхитительные ощущения, и Сьюзи это нравилось. Она настолько любила Майкла, что скажи он ей, что завтра предстоит им разлука, она не упрекнула бы его ни словом, ни взглядом, не винила бы его ни в чем. Сьюзи умела любить только так: сильно и без оглядки.

Сьюзи написала письмо тете Бирни, но ответа пока не было, да и Сьюзи было не до того, чтобы думать о письме. Счастливые дни с возлюбленным, нежные и одновременно страстные ночи сливались в одни-единственные, безумно счастливые сутки. Какие уж там письма от тети, которую Сьюзи в последний раз видела много лет назад, будучи совсем крошкой. Возможно, тетка давно забыла о ней, перенеся неприязнь с Эндрю Лэмса и на его дочку.

А потом приехал Тэмпль. Он довольно быстро подружился со Сьюзи. Его присутствие нисколько не стесняло влюбленных, наоборот, им было еще веселее. Тэмплю очень нравилась Сьюзи, и он одобрял выбор друга.

- Где ты нашел это сокровище, Майк? — спросил он однажды. Майкл пересказал историю своего знакомства со Сьюзи.

- Д’ Артуа — негодяй, — сказал убежденно Рэнди. — Конечно, это твой дядя, но я говорю чистую правду.

- Я и сам о нем невысокого мнения, — ответил Майкл.

- Остерегайся его, Майк, он очень коварный, — предостерег Рэнди.

- Не беспокойся, приятель, я сумею защитить Сьюзи, — сказал Стэнтон. — Ну что ж, друг, спокойной ночи!

- Я бы пожелал тебе того же, — усмехнулся Тэмпль.

- Ты прав, вряд ли ночь будет спокойной, — рассмеялся Стэнтон.

Приятели расхохотались, пожали друг другу руки и разошлись по своим комнатам.

Следующий день был прохладным и ясным. Сьюзи вышла прогуляться в парк, а мужчины пообещали присоединиться к ней немного погодя.

Через полчаса они тоже вышли в парк. Рэнди взглянул на небо.

- Похоже, погода портится.

- Да, пожалуй,  — согласился Стэнтон и громко позвал. –Сьюзи!

Но ответа не было.

- Сьюзи! Милая! — крикнул Стэнтон начиная волноваться.

- Может быть, она ушла в другой конец парка? — предположил Тэмпль.

Они обыскали парк, но Сьюзи нигде не было. Встревоженные, они вернулись в дом, но и там им сказали, что барышня не возвращалась.

- Я найду ее! Найду! — горячился Стэнтон.

Он расспросил крестьян, но узнал только лишь, что «какой-то всадник вез какую-то барышню во-он туда».

Хлынул дождь.

- Я уверен, за этим стоит д’Артуа, — подвел итог Майкл, передав Рэнди сведения о похищении Сьюзи. — Он наверняка везет ее в Париж. Я сейчас же еду!

- Мы едем, — поправил Рэнди.

- Я поеду один.

- Брось, дружище! Это рискованно, я думаю, помощь тебе понадобится.

- Я не хочу тебя в это впутывать, Рэндольф. Я один в этом виноват.

- Хорошо, — сказал Тэмпль, поняв, что уговоры бесполезны. — Будь по-твоему, приятель. Я тебя переубеждать не стану. Но если вдруг…

- Знаю: если что, я всегда могу на тебя рассчитывать, — прервал его Стэнтон. — Буду это иметь в виду.

Они обнялись.

- Удачи тебе, Майк.

ДН. ч6

***

«Однако я не удивлюсь, если Стэнтон задумал жениться на своей красотке, — размышлял Тэмпль. — Надеюсь, он не опоздает. А ее отец… отдать такую куколку подлецу д’ Артуа! Брр…»

- Милорд, вас желает видеть мистер Бреннан.

- Пусть войдет, черт возьми!

Вошел Николас Бреннан, высокий мужчина со скучным лицом. Тэмпль знал его с детства, но не любил за ограниченность и вялость ума, а также за посредственность характера.

- Как поживаешь, Рэндольф? — спросил Бреннан.

- Спасибо, хорошо, Ник, — ответил Рэнди, скорчив идиотскую гримасу приличности и благопристойности, так портившую его задорное приятное лицо. — А как твои дела?

- Спасибо, хорошо, Рэндольф…

Они с четверть часа поговорили о пустяках, как подобало людям, знающим, как вести себя в обществе, прежде чем Бреннан перешел непосредственно к цели своего визита.

- Я приехал, чтобы пригласить тебя к себе в Ферхаус по случаю вечера, который дает моя сестра в честь своего приезда. Ты помнишь Синдиан?

- А как же! Не помнить Синдиан, эту малютку, вечно доставлявшую столько хлопот своему братцу Нику. Сколько же ей теперь? Семнадцать? Нет, кажется, восемнадцать…

- Девятнадцать, — поправил Ник. — Почти двадцать. И она красавица.

- Кто, Синдиан? Это ей-то двадцать лет? И она — красавица? — недоверчиво вскинул брови Тэмпль. — А ты не шутишь, Ник?

- Приезжай и увидишь, — ответил Бреннан. — Будет много дам и джентльменов из самого хорошего общества. Только Лэмс отказался…

- Лэмс?! — услышав знакомое имя, встрепенулся Тэмпль, готовившийся пропустить список гостей мимо ушей. — Он же в Париже.

- Нет, — ответил Бреннан, — он приехал недавно.

- Ник? — в голове Рэнди Тэмпля молнией мелькнула мысль.

- Да?.. — тупо отозвался тот.

- Спасибо, я буду, прости, я вспомнил об одном неотложном деле и должен как можно скорее им заняться, — протараторил, как сорока, Рэндольф, в чьей голове теснилась уже целая толпа идей, требовавших немедленной проверки.

- В таком случае я откланяюсь, — сказал несколько озадаченный Николас.

- До скорой встречи, Ник! Спасибо за приглашение!

Выпроводив ошарашенного приятеля, Тэмпль быстро написал записку для Стэнтона, затем вызвал своего поверенного Бэкстера, передал ему конверт и отдал приказ немедленно скакать в Париж и перехватить там Стэнтона.

Сам Рэнди приказал оседлать своего любимого коня Громовержца, но прежде чем ехать, он отдал еще одно важное поручение.

- Джек, — спросил он у слуги. — Ты бывал в Лэмсхолл-мэноре?

- А как же, сэр! — ухмыльнулся Джек.

Джек Флай, низкий, коренастый, улыбчивый слуга неполных лет тридцати, пользовался большим расположением хозяина, поскольку был сметливым и часто выполнял самые деликатные поручения для Тэмпля.

- Знаешь кого-нибудь из слуг в доме хозяина?

- Да я всех там знаю: Мэри-горничную, Бетти, ещё Марту, Энни и Полли…

- Ладно, ладно, я в курсе, что ты юбочник, — прервал его Тэмпль.

- Какой же я юбочник, сэр? — сделал обиженное выражение лица Джек. — Они сами за мной бегают!

- Мне нужно, чтобы ты узнал, нет ли там дочери Лэмса, мисс Сьюзен.

- Я знаю мисс, — ответил Джек. — Настоящее солнышко, — одобрительно сказал он.

- Я уверен, вчера ее привезли в Лэмсхолл-мэнор. Проверь, верна ли моя догадка. Мне нужна любая информация, что задумал ее отец. Все, что узнаешь, немедленно доложишь мне. Понятно?

- Я понял, сэр.

- Будь осторожен, Джек!

- Не извольте беспокоиться, сэр!

***

Рэнди и Бреннан обменялись приветствиями. Бреннан выразил радость на своем бесцветном лице. Рэнди тоже весьма похоже изобразил бурную радость по поводу встречи.

- А меня вы не рады видеть? — спросил кто-то мелодичным голоском.

Рэнди замер и медленно, очень медленно обернулся на голос.

- Ух! Да это же вы, мисс Синдиан! Как вы похорошели, вас просто не узнать, — расплылся в восхищенной (и на этот раз искренней улыбке) Тэмпль.

- О-о, кажется, я слышу комплимент! Что случилось с тем дерзким мальчишкой, который дразнил меня, а однажды даже забрался в мою комнату, чтобы напугать?

- Но ведь вы не напугались, мисс Синдиан, — возразил Рэнди. — Вы огрели меня чем-то тяжелым!

- Это был кувшин, — пояснила Синди. — А я очень, очень испугалась!

- Ладно, Синдиан, не говори глупостей, — сказал брат. — Ты совсем не думаешь о приличиях.

- А ты зато думаешь о них слишком часто, оттого-то у тебя постоянно мигрени, — уколола братца Синди и упорхнула.

Брат и в самом деле устало потер рукой висок.

- Сколько же с ней хлопот, Рэндольф. Она совершенно не заботится о манерах, подобающих молодой леди. Люди могут сказать, что она дурно воспитана!

- Не волнуйся так, Ник, — махнул рукой Тэмпль. — Молодым хорошеньким девушкам это простительно, никто не скажет дурного слова о твоей сестре.

Вечер удался на славу, и во многом благодаря Синди. Хозяйка бала просто блистала и очаровывала всех гостей своим обаянием. Когда дело дошло до танцев, у девушки отбоя не было от кавалеров.

Первые два танца Синди протанцевала с виконтом де Вуарэ, а потом подскочила к Рэнди, который не танцевал.

- Вам нравится вечер?

- Очень, — признался Тэмпль.

- Что же вы не танцуете?

- Признаться, я не вижу здесь никакой другой девушки, которую мне бы хотелось пригласить, — любезно улыбнулся Рэнди.

- Другой? О чем вы?

- О том, что не успел пригласить вас первым.

Синди взглянула на собеседника с выражением радостного смущения на хорошеньком личике.

- Вы совсем не изменились. Я рада, что вы остались таким же благородным и веселым.

- А вы стали еще красивее.

- Правда? — она заглянула ему в глаза. — Ах да, что же я спрашиваю, вы ведь всегда говорите правду.

- Только если это не ваш брат, — улыбаясь, ответил Рэнди.

- Мой брат иногда невыносим, это уж точно! В такие моменты я думаю, что он не живой человек, а ходячий костюм с безупречными манерами.

Рэнди не мог не рассмеяться.

- Мадемуазель Синдиан, — к ним подошел виконт де Вуарэ. Увлеченные разговором, они не заметили его приближения. — Вы не возражаете, чтобы подарить мне еще один танец?

«Возражаю», — подумала Синди, но вслух не сказала, лишь ее щеки вспыхнули розовым румянцем. Она бросила быстрый взгляд на Рэнди, и тот понял, что он должен сделать.

- Простите, виконт, но этот танец уже был обещан мне, — сказал Рэнди вежливо, но твердо.

Виконт смерил его презрительным взглядом.

- Мадемуазель Синдиан, я приглашаю вас на танец.

- Я, кажется, предупредил вас, что этот танец занят, — подпустив в голос металла, повторил Рэнди.

- Я полагаю, вы уступите мне, — пренебрежительно бросил де Вуарэ.

- И не подумаю, — на губах Тэмпля заиграла холодная усмешка, не предвещавшая сопернику ничего хорошего.

- Подумайте над своими словечками, — сказал виконт. — Я не люблю, когда мне мешают, месье Как-вас-там.

- Барон Рэндольф Тэмпль, — отрекомендовался Рэнди. — Я тоже такого не люблю, поэтому попросил бы вас не мешать мне.

- Вы слышали, виконт? — с чарующей улыбкой вмешалась объект спора. — Я обещала этот танец месье Тэмплю.

Де Вуарэ с ненавистью взглянул на счастливого соперника.

- Хорошо, мадемуазель, ваше мнение я услышал, — резко и отрывисто бросил он, отходя от них.

- Я так вам благодарна, — шепнула Синди, с признательностью сжимая руку Рэндольфа. — Вы так меня выручили. Я так устала от общества де Вуарэ, он не отходит от меня целый вечер, а меня уже тошнит от его присутствия!

- Откуда взялся этот виконт? — поинтересовался Рэнди.

- Это Ник его пригласил, — сказала Синди. — Он недавно приехал из Парижа в гости к кому-то из своей дальней родни. Он очень наглый, противный, и вообще…

- …самонадеянный французишка, — фыркнул Тэмпль, заканчивая фразу. — Вы замечательно танцуете, мисс Синдиан.

- Вы тоже… — она смущенно закусила губу и неожиданно предложила, — надеюсь, вы не возражаете… если я буду снова называть вас Рэнди, как… как друга детства?

- Буду только рад… Синди! — расплылся в улыбке Тэмпль. — Я очень рад, что вы помните наши детские забавы.

- О да, это трудно забыть, — облегченно рассмеялась она: Рэнди не подвел. Ох, слышал бы ее сейчас братец Ник, не обошлось бы без разговора о неподобающем поведении и дурном воспитании.

- Помните, Синди, —  неожиданно напомнил Рэнди, — мы играли все вместе в лесных разбойников?

- Играли? Да уж! Я так просилась поиграть с вами, а вы снисходительно качали головой, что это игра для мальчишек!

- Да, было дело, — скорбно заломил бровь Тэмпль. — Мы были глупцами и отказали тебе. А ты все равно увязалась за нами…

- И упала в ручей, когда вы меня заметили…

- Там было не так уж глубоко, — заметил Рэнди.

- Но мое платье все равно ужасно промокло, и я боялась, что меня накажет гувернантка…

- Мисс Кейн, — припомнил имя гувернантки Рэнди. — Да, это была очень грозная женщина! Даже мы трепетали перед ней…

- Ну, все же ты преувеличиваешь, иначе не сказал бы тогда, что это ты столкнул меня в ручей.

- Я? — удивился Рэнди, он действительно не помнил за собой такого джентльменского поступка. — Я… Быть может, в самом деле…

- Ты не помнишь? — Синди едва не всплеснула руками, что могло бы испортить фигуру танца.

- Ах да! — Рэнди все-таки вспомнил жуткий нагоняй от мисс Кейн. Удивительно, как он вообще такое мог забыть.

И уж совсем удивительно, как он мог не разглядеть раньше толком, насколько обаятельна и мила Синдиан Бреннан.

Танец оказался на удивление коротким. Как только музыка смолкла, к ним снова подошел виконт де Вуарэ, но Рэнди ему не дал и рта раскрыть.

- Простите, виконт, но в этот вечер мисс Бреннан будет танцевать со мной.

Виконт попробовал было возмущаться, но, поймав угрожающий взгляд Рэнди, прошипел что-то злобно и удалился.

Чудесный вечер продолжился.

ДН. ч7

***

Джек вернулся к полудню следующего дня. Тэмпль, хоть и лег поздно, уже был у себя в кабинете.

- Ну, что нового тебе удалось выведать, Джек?

- Значит, так, сэр, — принялся докладывать Джек. — Был я вчера в Лэмсхолл-мэноре, согласно приказанию. Навестил Мэри, ну, она мне все и рассказала, ну, не все, а кое-что… Мисс действительно там, и держат ее взаперти, и никого-никого к ней не пускают, кроме французской служанки, а это истинная ведьма, сэр! — Джек обиженно потер левую щеку. Тэмпль еле удержался, чтоб не расхохотаться.

- Настоящая мегера, — продолжил Джек, — и никак к ней не подступиться, она носит бедной мисс хлеб и воду, представляете? А привез ее такой высокий, закутанный в плащ белокурый господин, и с ним еще один, толстячок, седоусый, оба по-французски говорят, стало быть, оба месье французские. А тот, что молодой, уехал вскоре на вороном коне, это уж не Мэри, а Марта углядела, ну, жена грума Питера. Я и к Марте заскочить не поленился, так, думал, может, узнаю чего…

- И как, не застукал вас добропорядочный муж-рогоносец?

- Сэр, ну я же для вас старался! — сделал оскорбленное лицо Джек. — А разве бы я узнал чего?..

- Да я шучу, Джек, — засмеялся Рэндольф. — Кстати, поделись секретом, что все эти бесконечные Марты, Мэри и Полли в тебе находят? Ты их чем-то привораживаешь?

- Эх, сэр, зачем вам секрет? — развел руками Джек. — Вы и без него, — он подмигнул барону, как заговорщику, — являетесь во снах всем девицам в нашей доброй Англии! Еще поручения будут, сэр?

- То же — следить за домом Лэмса. И если что-то новое узнаешь, сразу…

- Я понял, сэр, — поклонился Джек.

- Ну иди, раз понял…  Хотя стой! Возьми, — Рэнди бросил слуге маленький мешочек с монетами. — Выпей за здоровье леди на букву С.

- О, благодарю вас, сэр! — снова поклонился Джек, ловко поймав мешочек. — За леди на С. и вашу щедрость!

- Не перебери.

- Не переберу, сэр, уж я-то меру свою знаю!

«Итак, — принялся рассуждать Рэнди. — Толстяк с седыми усами. Это, я уверен, д’ Артуа, а второй, в плаще… Кто бы это мог быть? На вороном коне… француз…»

Неожиданно в его памяти возник образ Синди, и Рэндольф отвлекся от своих размышлений о судьбе мисс Лэмс и о таинственном французе — он вспоминал, каким волнующим оказался вечер, а ведь он даже не хотел поначалу приходить на это суаре.

От приятных мыслей его оторвал стук в дверь. Вошла служанка, Полли.

- Вам письмо, милорд.

Рэнди сорвал конверт. Бумага слегка пахла нежным жасмином.

«Милый Рэнди! — гласило письмо, написанное торопливым девичьим почерком. — Ещё раз благодарю тебя за прекрасный вечер. Ты очень помог мне. Но сегодня утром случилось ужасное: Филипп де Вуарэ говорил с моим братом. Рэнди! Он просил моей руки. Я, разумеется, отказала, но он настойчив, и Ник считает, что это блестящая партия, а состояние виконта поправит его расстроившиеся дела… Я умоляла его, но тщетно: завтра я должна буду принять виконта и сообщить о своем согласии этому глубоко ненавистному мне господину.

Рэнди, мне больше некого молить о помощи. Прошу тебя, поговори с моим братом, вдруг он прислушается к твоим словам, и ты сможешь отговорить его. Рэнди, помоги!

Искренне твоя Синди Б.»

«Еще одна мерзкая история! — возмутился Рэнди. — Теперь, кажется, я вдвойне ненавижу этого виконта. А бедняжка Синди сейчас в том же дурацком положении, что и Сьюзен Лэмс. Честное слово, если у меня когда-нибудь будет дочь, она выйдет замуж за кого ей вздумается!»

И Рэнди Тэмпль решил во что бы то ни стало помешать браку Синди Бреннан и Филиппа де Вуарэ.

***

- Значит, ты выдаешь замуж свою сестру, Ник? — переспросил Рэнди.

- Да, виконт де Вуарэ сделал ей предложение, — важно кивнул Николас. — Быстро новости расходятся, да?

- А-а, — протянул Рэнди. — Ты думаешь, они будут счастливы вместе? — спросил он осторожно.

- Конечно, будут, — уверенно ответил Бреннан. — Виконт богат, знатен. Молод и хорош собой — что еще надо женщине?

- А Синдиан, — спросил Рэнди, — Синдиан любит его?

- Ну что за глупости, Тэмпль, — возмутился Ник. — Она должна его любить, ведь он скоро станет ее мужем.

- Наверное, ты прав, — согласился Тэмпль. –А могу я поздравить Синдиан?

- Ну, да, можешь, если хочешь, пойдем сейчас к ней. Возможно, она в твоем присутствии не будет капризничать.

Синдиан была прекрасна, как и вчера, только осунувшееся немного лицо и покрасневшие глаза выдавали, что их обладательница проплакала все утро.

- Мисс Синдиан, рад вас поздравить, — учтиво заговорил Рэнди. — Вы сделали прекрасный выбор! Я уверен, вы будете счастливы.

- О… — она чуть было не сказала «Рэнди», — мистер Тэмпль, вы… благодарю вас.

- Не стоит, мисс… Свадьба, как я полагаю, будет довольно скоро? Ох, мисс, вы уронили платок, — Рэнди поднял кружевной платок с пола и подал Синдиан.

- О нет, это… — начала было девушка и осеклась. — О, спасибо, мистер Тэмпль, — продолжила она, ощупывая бумажный конвертик, с пробудившимися надеждами.

- Не смею вас больше задерживать, мисс Синдиан. Вам, наверное, стоит побыть одной — это такое волнующее событие в жизни любой девушки.

- До… до свиданья, мистер Тэмпль.

- Вот и молодец, сестра, — одобрительно сказал Николас. — Я так и думал, что ты просто волнуешься, и поэтому не можешь рассуждать здраво.

Мужчины удалились.

Оставшись одна, Синди распечатала крошечный конверт. Прочитав записку, она едва не задохнулась от счастья.

«Синди! — писал Тэмпль. – Скажись больной и перенеси ваше объяснение с виконтом на завтра. Сегодня вечером я увезу тебя. Будь готова. Рэнди У. Тэмпль.»

Синди прижала записку к губам, затем, вздохнув, бросила ее в топящийся камин.

Весь день она сгорала от нетерпения. Наконец она увидела Рэнди под ее окнами.

- Прыгай! — прошептал он. — Скорей, и бежим!

Синди вздохнула и спрыгнула. Рэнди поймал ее и потащил к стене. С ловкостью кошки он забрался на стену и помог Синди преодолеть преграду. Беглецы сели на коня Рэнди, и всадник, прижимая к себе девушку, пустил скакуна рысью.

***

Майкл Стэнтон не жалел коня и гнал во весь опор. Он проклинал себя за свою глупость и легкомыслие. Он был уверен, что в его поместье Сьюзи в безопасности, а дядя или отец Сьюзи непременно явятся лично, чтобы со скандалом забрать беглянку.

Он поступил бесчестно. Поддавшись порыву страсти, он даже не подумал о Сьюзи. Где она сейчас? Если ее выдадут за дядюшку, он с ума сойдет от ревности. Почему он сам не додумался жениться на ней сразу же, как приехал  домой? Мужа и жену не смогли бы разлучить, а с недовольными он бы поговорил по-своему.

Какого черта он медлил? Ведь он давно понял, что не отпустит ее ни к какой тетке, что без нее ему белый свет не мил.

Но и сейчас еще не поздно. Он найдет ее, непременно найдет. Он не позволит д’ Артуа отнять у него Сьюзи. И если он до нее дотронется хоть одним своим жирным пальцем…

Майкл пришпорил коня. Одна лишь мысль о возлюбленной в объятиях  другого привела его в бешенство. Уставший конь хрипел, и всадник был вынужден сбавить темп. Не хватало еще загнать бедное животное. Пора было дать скакуну передышку, поэтому Стэнтон стал приглядываться, нет ли где постоялого двора.

Таковой нашелся, и Стэнтон, лично проследив, чтобы пройдоха-хозяин не забыл задать коню хорошего корма и напоить, устроился на ночлег. Майкл спросил себе поужинать. Еду вскоре принесли: она была не бог весть какая вкусная, но сейчас несчастный влюбленный едва ли различал вкус пищи. Он уже закончил с едой и собрался подняться наверх, как в зал вошел усталый, в пыльной одежде человек.

- Мистер Стэнтон, — вошедший безошибочно направился к нему.

- Чем обязан? — Майкл поднялся, припоминая, где он видел этого мужчину.

- Вы припоминаете меня? Я Джон Бэкстер, поверенный вашего друга, барона Тэмпля.

- Ах, это вы, Джон! Что вы здесь делаете?

- Я ищу вас, — ответил Джон. –У меня есть для вас новости.

- Новости? — Майкл жадно впился глазами в лицо собеседника. -  Выкладывайте!

Джон Бэкстер понизил голос и, наклонившись к Стэнтону, произнес:

- Мне поручено найти вас и передать кое-какие сведения о леди, которая вас интересует. Есть очень большая вероятность, что вы направились по ложному следу. Милорд Тэмпль практически полностью уверен, что эту девушку не увезли во Францию.

- Где же она тогда? — сжал кулаки Стэнтон.

- Она у себя дома, вернее — у своего отца, в родном Лэмсхолл-мэноре…

- Какие тому доказательства? Ее видели там?

- В особняке мистера Лэмса томится взаперти молодая девушка. Ее недавно привезли, держат взаперти, под присмотром французской служанки…

- Это она, точно! Ах я болван, дважды болван! – рванул себе волосы с досады Майкл. – А есть ли сведения, где сейчас мой дядя Габриэль д ‘ Артуа?

- К сожалению, не могу сказать точно. Но вот записка для вас.

- Майкл разорвал конверт и быстро пробежал глазами письмо от Рэнди. Да, там было все то, что поведал ему Бэкстер, о местонахождении д' Артуа Рэнди  ничего не знал толком.

- Черт! Я бы поехал обратно прямо сейчас, но мой конь совсем изможден…

- Купите здесь другого. Хозяин этого постоялого двора точно знает, где взять лошадей. Я позабочусь о вашем коне, а вы отправляйтесь в путь на рассвете.

- Я готов и сейчас…

- Вы устали, — возразил Бэкстер. – В таком состоянии нельзя отправляться в дорогу. Поспите хоть пару часов, я готов головой ручаться, что вы успеете вовремя. И не забудьте, что милорд Тэмпль – ваш друг, и он будет следить за действиями мистера Лэмса, чтобы вмешаться в случае необходимости.

-Милый, славный старина Рэндольф! – с необычайной теплотой в голосе сказал Майкл. – Спасибо и вам, Джон, за вашу расторопность.

- Не за что, мистер Стэнтон. Я рад исполнить свой долг.

ДН. ч8

***

Комната, в которой томилась Сьюзи, была маленькой и неуютной. Голубые занавески на окнах, голубой ковер на полу и голубые тканые обои придавали ей некоторую холодность, расшатанный стул и старый качающийся  стол — убогость, а запертая дверь — сходство с тюрьмой.

Сьюзи сходила с ума от отчаяния. Ей было невыносимо сидеть в собственном доме, как в плену. Нет сомнения, что д’ Артуа уже едет сюда, и ее отдадут ему в жены.

Сьюзи откинулась на спинку стула (тот жалобно скрипнул) и предалась сладостным иллюзиям. При воспоминании о ласковых и сильных руках Майкла по ее телу пробегала приятная дрожь, а его поцелуи до сих пор словно обжигали ей губы. Мысли о Майкле заглушали жгучий голод. Вчера ее оставили совсем без еды, сегодня чужая надменная служанка принесла ей кружку воды и немного хлеба, но столь скудная трапеза, казалось, не столько утоляла, сколько распаляла голод. По-видимому, отец задумал лишить ее сил, чтобы она больше не устраивала побегов.

И так с ней обращается родной отец! И ее жених, граф Артуа, знает об этом и допускает такое, потому что не любит ее. Для него она всего лишь дерзкая штучка, которую нужно вышколить, словно охотничью собаку или норовистую лошадь. А Майкл… Ох, почему она не жена Майкла? Тогда бы их не могли разлучить… Но любит ли ее Майкл?  Все эти дни, сколько она сидит взаперти, она даже не слышала о нем.

Нет, не стоит и мечтать! Им так хорошо вместе, но женитьба на ней принесет Майклу одни неприятности. Но… вот бы еще раз коснуться его губ, пригладить растрепавшиеся волосы, обнять крепко-крепко…

Сьюзи закрыла глаза и вспомнила их первую близость. Тогда они сидели вечером у камина, в кресле, и девушка прижималась к его плечу, забыв обо всем на свете.

- Ты написала письмо своей тете? — спросил Майкл рассеянно, ведь мысли его были далеко.

- Ты уже спрашивал. Написала, — ответила тогда она, подняв на него глаза и встретившись с его пронзительно-синим взглядом. В глазах Майкла плескалась какая-то невыразимая словами нежность. Сьюзи замерла, не в силах оторвать взгляд от его мужественного лица.

- Сьюзи… — Стэнтон словно хотел что-то сказать, но смог только еще раз ласково повторить, - Сьюзи…

- Да? — жарко выдохнула она, и тут он не удержался и приник к ее губам.

Ее бросило в жар. Господи, до чего же это прекрасно — поцелуи мужчины, который давным-давно занял прочное место в ее сердце. Она обхватила руками его шею, чувствуя, как его руки обнимают и ласкают ее.

- Милая… — Стэнтон, не помня себя от страсти, легко подхватил ее на руки и понес в свою спальню.

Она оторвалась от приятных мыслей и уставилась в окно. Был унылый, пасмурный день, моросил дождик. Все это прошло, Майкл сейчас неизвестно где, возможно, с ума сходит от беспокойства за нее… Только бы отец и д’ Артуа ничего ему не сделали, ведь он буквально на их глазах увез  почти пойманную Сьюзи, а если бы не увез, то она сейчас была бы…

Графиней д’ Артуа.

Ох.

Вспомнив слащавый взгляд самодовольного толстяка графа, Сьюзи передернула плечами. Никогда! Его вечно красное, потное лицо, наверняка и руки у него такие же – потные и липкие… А ее отец еще хотел отдать ее в эти руки. Что может быть ужасней супружеских обязанностей с тем, на кого и смотреть противно? А уж прожить с ним до гробовой доски, родить ему детей… Ни за что!

Как бы дать знать Майклу, что она здесь? Ведь ее родная усадьба совсем недалеко от Тэмпль-холла, Рэнди рассказывал. В комнате нет ни бумаги, ни чернил, ни кусочка угля – словом, ничего, чтобы написать записку, да и если бы было — с кем тут пошлешь весточку возлюбленному? К ней приходит только злобная служанка, она нипочем не согласится ей помочь. И подкупить ее нечем, на ней нет никаких украшений…

Одна надежда на помощь  любимого.

Уже смеркалось, когда она заметила возле своего дома всадника. Это не мог быть д’ Артуа, ни ее отец, ни даже Майкл. Сьюзи не могла разглядеть его лица.

***

Рэнди и Синди, довольные и счастливые, медленно ехали по лесу и болтали, не боясь, что их найдут. Во-первых, Рэнди справедливо полагал, что  пропажа невесты не обнаружена, а во-вторых, до дома Рэнди было рукой подать.

Их беседу нарушил стук копыт. Парочка вздрогнула и поспешила укрыться за деревьями. Мимо них проскакал всадник на вороной лошади.

- Сдается мне, этот тот самый парень, что похитил Сьюзен, — прошептал Рэнди. — Он показался мне знакомым…

- Сьюзен? Кто это — Сьюзен? — заинтересовалась Синди. — Только не говори, что ты ее любишь!

- Глупенькая, — нежно произнес Рэнди. — Я тебя люблю. Но я должен помочь ей.

- Помочь? Я еду с тобой!

- Нет, Синди, это слишком опасно.

- Не спорь, Рэнди, с тобой я в безопасности. Но все же — кто эта Сьюзен.

- Мисс Лэмс, дочка Лэмса, знаешь, наверное.

- Мы не встречались, — наморщила лоб Сьюзи. — Но ее отца я знаю, он приезжал к нам в Ферхаус.

- Так вот, у него есть дочь, немногим младше тебя. Он решил выдать ее замуж за своего приятеля — подумай, каково: жених тучный, одышливый старикан, а она — ну просто майская розочка.

- Уж кто-кто, а я знаю, что такое принуждение к браку,  — грустно вздохнула Синди.

- Прости… — Рэнди тепло сжал ее  руку. – Может, лучше об этом потом? Все-таки не самая приятная тема для тебя.

- Нет уж, рассказывай, — принялась настаивать девушка.

По дороге в Лэмсхолл-Мэнор Тэмпль вкратце рассказал возлюбленной историю Сьюзи Лэмс. Синди сразу же прониклась сочувствием к бедной девушке, история которой была немного похожа на ее собственную. Даже хуже, намного хуже! Синди повезло: тот, кто был мил ее сердцу, сразу помог ей, а бедняжке  мисс Лэмс пришлось прожить почти год в чужом городе, без денег и связей, самой зарабатывая себе на жизнь, терпя попреки от  деспотичной хозяйки. А сейчас ее еще и похитили, разлучили с возлюбленным, чтобы все-таки выдать несчастную за противного жениха…

- Тише, спрячься тут, — посоветовал Рэнди, когда они прибыли на место. — Я попробую узнать, кто этот парень в плаще…

Вскоре Сьюзи выглянула из окна и заметила всадника. Тэмпль тоже увидел девушку и кивнул ей. Однако не только Сьюзи оказалась зоркой — охрана не дремала.

-Милый, беги! — вскрикнула Синди, заметив часовых.

Рэнди мгновенно оценил опасность и повернул коня. Уже на скаку он подхватил Синдиан, и они понеслись, в бешеной скачке уходя от погони.

ДН. ч.8

***

- Похоже, они потеряли нас,  — с облегчением вздохнула Сьюзи.

- А мы потеряли дорогу, — мрачно пошутил Рэндольф, но девушка, к его удивлению, лишь рассмеялась.

- Тебя так радует перспектива провести ночь в лесу? — поинтересовался он.

- А почему бы и нет? Главное, я проведу ее с тобой, — ответила Синди.

Рэнди выразительно посмотрел на свою прекрасную спутницу.

- Я не против, — ответил он. — Однако, ночь не из теплых. Накинь мой плащ.

- А ты?

- Что — я? Я мужчина, и холод мне не страшен, — Рэнди улыбнулся и продолжил. — На самом деле, я прихватил с собой запасной, на всякий случай. Так что не бойся, мы не замерзнем.

- А я и не боюсь, — заявила Синдиан. — Ты со мной. Ты нравился мне еще тогда, когда я была совсем девчонкой — всегда. Сильный, умный, бесстрашный… Я мечтала убежать с тобой из дома, и вот сейчас даже такая нелепая детская мечта исполнилась.

- Ты всегда была красивая и смелая, — искренне сказал Рэнди. — Я только недавно это понял. Каким же дураком я был, что не разглядел этого раньше! А помнишь, как ты напросилась с нами играть в морских разбойников? Мы раздобыли где-то старую лодку и пустились в плавание.

- Да, помню, — ответила Синди, — вы сказали, что  девочка не может быть моряком, поэтому я была захваченной в плен принцессой. А потом полил дождь, для нашего суденышка это был настоящий шторм, и нас прибило к другому берегу…

- Да! И Бреннан причитал, что нам никак оттуда не выбраться, а я пристыдил его, что  он слабее тебя.

- А я попыталась сбежать из плена и мне тогда удалось!

- Эй, я ведь нашел тебя потом! — возразил Рэнди и добавил. — Тогда я согласился взять тебя в игру, чтобы ты не рассказала про нашу затею взрослым, а теперь… — Рэнди понизил голос, — согласилась бы ты сейчас стать моей пленницей, принцесса?

Он глядел ей прямо в глаза, и губы их были близко-близко.

- Обещаю не убегать, — глаза Синди озорно блестели.

- А знаешь, как я поступаю с пленницами? — прошептал мужчина, наклоняясь к ее приоткрытым губам.

- Так покажи мне…

Рэнди почувствовал, что он совершенно теряет над собой контроль и впервые поцеловал эту удивительную девушку.

«Я сам на ней женюсь, — подумал он, когда к нему вернулась способность мыслить. – К черту виконта, к черту Ника, но Синди станет моей женой как можно скорее».

***

На следующий день, после обеда (для Сьюзи он снова состоял из хлеба и воды), дверь отворилась, и вошел Эндрю Лэмс. Сьюзи с ненавистью посмотрела на отца.

- Мерзавка, ты посмела убежать! — сказал он презрительно. — Маленькая шлюха!

- Неправда! Я не шлюха! — крикнула непокорная дочь. — Это ты хотел сделать меня шлюхой, продать этому скоту д’ Артуа!

- Молчать! — взревел Лэмс. — Отвечай: ты спала с этим щенком Стэнтоном?

Сьюзи вспыхнула, не зная, что ответить. Сказать «да» — значит навредить Майклу, а «нет» может обрадовать д’ Артуа. Кто знает, может, он не захочет на ней жениться, узнав, что она уже не девственница.

Отец заметил ее замешательство и пришел в ярость.

- Ну конечно! Ты отдалась этому сукину сыну! Тварь, потаскуха! — он замахнулся, чтобы ударить ее.

- Не смей! — крикнула Сьюзи. — Вряд ли твоему хваленому д’ Артуа понравятся следы побоев на моем теле.

Отец в ярости сжал кулаки.

- Ты за это еще ответишь! Да, кто вчера гарцевал под твоим окошком? Отвечай! Это ведь не Стэнтон, я бы узнал его!

- Я не знаю.

- Лжешь! Говори!

- Я правда не знаю

- Лгунья! — и Эндрю Лэмс, известный в Париже под кличкой Весельчак Андре, закатил своей дочери такую оплеуху, что девушка отлетела в угол и больно ударилась. Слезы навернулись на ее глаза от сильной боли, а на щеке наливался след от удара.

- Ты не отец, ты — тиран! — крикнула она. — Ты не любишь меня, не хочешь, чтобы я была счастлива! Я ненавижу тебя!

Лэмс отшатнулся. Когда-то подобные слова бросила ему в лицо его жена Лесли, на которую так похожа Сьюзен.

- Ты выйдешь за д’ Артуа, —  уже спокойнее сказал он. — Ты сама не понимаешь, что все делается для твоей же пользы.

- Нет, для твоей пользы! Я ненавижу тебя!

На лестнице и по коридору послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, и в комнату ворвался незнакомый Сьюзи француз.

- Лэмс! — воскликнул он в бешенстве. — Синдиан сбежала!

- Дьявол! — прорычал Лэмс. — Нашел, перед кем рассказывать, Филипп. Пойдем отсюда.

Дверь захлопнулась, и Сьюзи припала к ней ухом. Отец говорил громко, и она успела расслышать:

- …кажется, эти чертовки с ума посходили! Прямо сговорились — сбегать из-под венца! Не бесись, Филипп, ее найдут.

- А если… если она сбежала к этому негодяю Тэмплю… Если он ее… Я  сам лично убью его, как собаку! — воскликнул взбешенный собеседник.

Тэмпль! Рэнди Тэмпль, друг Майкла! Значит, он помог бежать какой-то бедняжке, оказавшейся в таком же отчаянном положении, как и она, Сьюзи! Как он добр! Или… он влюблен в эту Синдиан?

В любом случае, надо найти способ передать ему записку, хоть какую-то весточку послать! Майкл и знать не знает, что она здесь, иначе уже бы примчался освободить ее. О том, что возлюбленный мог забыть или испугаться неприятностей от дяди и ее отца, Сьюзи больше не думала. Нет, ее Майкл не таков.

Сьюзи тяжело опустилась на стул. Лицо горело, но в комнате не было ничего ледяного, чтобы унять боль. Позвать, что ли, эту злобную и высокомерную служанку, которая держится так, как будто она тут хозяйка, а Сьюзи — так, приживалка, с которой можно не церемониться. Пусть принесет холодную примочку и мази.

Девушка подошла к двери, собираясь поднять шум, и обмерла от неожиданности: уходя, разгневанный Лэмс забыл запереть ее на ключ.

Пленница прислушалась: было тихо, и осторожно выглянула в коридор. Ни души. Сьюзи сделала глубокий вдох: была ни была! Другого шанса может и не представиться, а хуже ей уже не будет. Если она будет сидеть сложа руки, то ее точно отдадут замуж за ненавистного парижанина.

Она решительно толкнула дверь и принялась выбираться из ставшего тюрьмой родного дома. Как хорошо, что все коридоры здесь знакомы, поэтому есть шанс, что ее не заметят. Только бы не обнаружили ее побег сразу! Только бы у кого-то из прислуги не случилось внезапно рвение прибрать этот темный коридор!

Вдруг она замерла. Кто-то, насвистывая, шел ей навстречу. Она в панике прижалась к стене, но скрыться было некуда, оглушить идущего — нечем, и Сьюзи застыла от ужаса. Вот неудача!

Игривая песенка послышалась совсем близко, и в коридор завернул ни кто иной, как Джек, слуга Рэнди Тэмпля. Он сразу узнал Сьюзи.

- Ба! — воскликнул он, и тут же зажал себе рот. — Мисс, это вы? — продолжил он уже шепотом. — Скорее, мисс, я помогу вам бежать.

- Кто ты?

- Не беспокойтесь, мисс! Вы в надежных руках, — ухмыльнулся Джек, и Сьюзи сразу поверила этому человеку.

Он бесцеремонно схватил ее за руку и потащил к небольшой нише, где никого не было.

- Сейчас я проверю, чист ли путь на задний двор, — сказал он тихо. — Ведите себя, как мышка!

ДН. ч9

Сьюзи замерла в своем укрытии. За те несколько минут, что Джек отсутствовал, она изо всех сил прислушивалась, не идет ли кто. Стук собственного сердца казался оглушительным.

- Теперь, мисс, — Джек, вернувшись, покрепче сжал ее руку, — мчимся, как олени от охотников!

Они быстро спустились по лестнице через черный ход. Слуг там не было — почти все собрались в людской кухне, укрывшись там от непогоды. Тем более, одна из служанок вернулась из деревни и притащила с собой много свежих сплетен — почему бы и не развлечься разговорами за ужином, пока господам не до них?

Сьюзи бежала достаточно быстро, но все же едва поспевала за Джеком, которому не мешали юбки. Впрочем, тот быстро понял это и чуть сбавил темп. Только когда дом Лэмсов скрылся из виду, они немного перевели дух. Сьюзи вся раскраснелась от бега и порывов холодного ветра. Дождь намочил ее одежду и волосы, Джек поспешил отдать ей свою щегольскую, хотя и сшитую из простой ткани куртку.

- Это самая короткая дорога, мисс, — похвастался Джек.  — Можете передохнуть чуток, мисс, вон вы как запыхались.  Потерпите немного, скоро я отведу вас к милорду.

Сьюзи с благодарностью смотрела на Джека. Достаточно дерзкие, грубоватые манеры нисколько не оскорбляли ее, ведь этот человек не испугался, не позвал слуг, а наоборот, решил помочь ей выбраться. Одной ей было бы страшно идти в сумерках, пусть они бы и скрыли ее от возможной погони.

Джек всячески пытался рассмешить благородную спутницу, чтобы она забыла о холоде. Самому ему без куртки тоже было прохладно, но резвый шаг помогал  не замерзнуть совсем.

- Позвольте вашу ручку, мисс, — паясничал Джек, дотрагиваясь до ее озябших пальцев и сжимая их своими, еще не успевшими замерзнуть.  — Только, ради всего святого, не выдавайте меня милорду. Я еще ни разу не держал в своей ручище такую нежную ручку, правда-правда, мисс, чего смеетесь? А может, мисс, — заметил он, — плюнете на все, хотите — будьте моей женой, я вас на руках носить буду. Я сразу вас полюбил, как увидел.

Сьюзи рассмеялась.

- Ты опоздал, мое сердце принадлежит милорду, — смеясь, ответила Сьюзи. — Кстати, как тебя зовут, о мой спаситель?

- Ох, прошу прощения, мисс, я же не представился, позволите, мисс? Джек  Флай, для вас — просто Джек, к вашим услугам, мисс Лэмс. Ну как, мисс — может, передумаете? — он трогательно заглянул ей в глаза и тут же не удержался от широкой улыбки. — Ладно, мисс, я так и думал! Будьте счастливы с милордом, совет да любовь…

- А где сейчас милорд? — спросила Сьюзи, которую забавляли шуточки Джека и томило нетерпение скорее увидеть Стэнтона.

- У себя, наверное, — ответил Джек. — Через полчаса  вы уже  будете обнимать милорда!

- Ты не представляешь, Джек, как я соскучилась по Майклу!—обрадовалась Сьюзи и ускорила шаг.

- Майклу? — Джек едва не споткнулся. На его лице читалось искреннее недоумение.

- Ну, милорду. Джек, не стой столбом, пойдем, — нетерпеливо топнула ногой Сьюзи.

- Милорда зовут барон Рэндольф Тэмпль, — пояснил Джек.

Теперь настал черед Сьюзи удивляться.

- Разве ты не из людей Майкла? Ах, впрочем, какая разница, Рэндольф — друг Майкла и обязательно мне поможет!

- Что за Майкл-то, мисс?—уточнил сбитый с толку Джек. — Я знаю четырех Майклов: Джонсона, потом Вильямса-трактирщика, мужа Мэри… мужа Берты… Но вы ведь не о них?

- Я о Майкле Стэнтоне, друге твоего милорда!

- А, милорд Стэнтон, как же! Ну, теперь мне все ясно. Милорд Тэмпль подшутил надо мной. Я-то думал, он вас для себя приглядел, как же так! Он так интересовался вашей судьбой…

- Рэндольф интересовался мной? Наверняка Майкл попросил его  помочь!

- … и даже давал мне деньги, чтобы я выпил за здоровье леди на букву С, — закончил Джек, аккуратно придержав за локоток споткнувшуюся о камень Сьюзи.

- Леди на С? Ах да, они упоминали какую-то Синдиан… — вполголоса проговорила Сьюзен и добавила погромче, — ну, теперь ты бросишь меня здесь, Джек? Ведь ты думал, что стараешься для своего хозяина.

- Да что вы, мисс! Что вы! Милорд не приказывал мне освободить вас, я просто увидел вас и решил, что раз уж вы сумели как-то выбраться из комнаты, то следует помочь вам убежать от злых людей. Я, можно сказать, из лучших побуждений…

- Неужели ты сам?

- Ага, мисс, так и есть.

- Ты просто ангел, Джек!

- Я?! — тот оторопел, услышав о себе такой отзыв. — Да чего уж там… — продолжил он смущенно. Комплимент польстил его самолюбию. — Я ведь… это…

Тут уже показался дом Тэмпля.

- Том, растяпа! — прикрикнул Джек на слугу, разинувшего рот. — Что стоишь! Ну-ка, скажи мне, дома ли милорд.

- Дома, они изволили прибыть вчера с дамой, — с важным видом сообщил Том.

- С дамой? С кем это? — удивился Джек.

- Не могу знать.

- Наверное, это таинственная дама на букву С, — догадался Джек. — Ну что, докладывай о нас милорду!

- А вдруг они заняты… не велели беспокоить, — Том нерешительно переминался с ноги на ногу.

- Болван! — обозвал осторожного Тома Джек. –Я сам доложусь.  Видишь, барышня совсем замерзла и устала!

- Эй, Джек, может, не надо… Он будет сердиться… — попробовал удержать Джека от очередного безрассудного поступка Том.

Но остановить Джека было невозможно. Сьюзи двинулась за ним. Джек поднялся по лестнице, постучал и приоткрыл дверь, не дожидаясь разрешения.

В кабинете у окна стояли Синди и Рэнди. Парочка целовалась, не обратив ни малейшего внимания на стук в дверь и последующее вторжение.

- Милорд Тэмпль! — провозгласил наглец. — Прошу прощения, что помешал, я и сам не люблю, когда в такие моменты кто-нибудь входит…

Рэнди обернулся. Джек пользовался в его поместье огромной свободой, но этот поступок был, пожалуй, чересчур. Войти в кабинет, когда он ясно приказал его не беспокоить!

- Так, Джек, у тебя есть минута на объяснение. И если я не сочту причину вторжения срочной и важной…

- Ну что вы, милорд! Стал бы я отрывать вас от такого важного дела по пустякам! — поднял открытые ладони Джек. — Но у вас гости, милорд… Мисс Лэмс собственной персоной!

- Что?

Рэнди  широкими шагами подскочил к двери, отодвинув Джека.

- Где она?

- Я здесь, мистер Рэндольф!

- Мисс Сьюзен, как вы сюда попали? — Рэнди сжал ее руку, словно желая убедиться, что это она, а не призрак или наваждение.

- Я обязана этим Джеку, — улыбаясь, ответила Сьюзи. –Скажите мне, где Майкл?

- Я надеюсь, что мой поверенный отыскал его и направил сюда, — ответил Тэмпль. — Я недавно узнал, что ваш отец здесь, и решил, что Майкл зря направился в Париж.

- В Париж? — ахнула Сьюзи. — О нет! А я была так близко и не могла подать ему весточки…

- Он должен вернуться со дня на день, я думаю, Бэкстер нагнал его куда раньше, чем он доскакал бы до Парижа. А до его приезда я отвечаю за вас, мисс Сьюзен, — сказал самым серьезным тоном Рэнди. — Я не выдам вас вашему отцу и жениху, но и вы никуда не выходите из дома. Эти люди снова могут вас похитить!

- Я и так в последние дни никуда не выходила, — горько усмехнулась Сьюзи. — Меня держали взаперти, на хлебе и воде.

- Бедняжка! — ахнула Синдиан. — Что вам пришлось пережить. Рэнди рассказал мне все, что знал… Это ужасно!

- Да, я вас не представил. Синдиан Бреннан, вернее, будущая миссис Тэмпль, — сказал Рэнди, — а эта бесстрашная беглянка — Сьюзен Лэмс.

Девушки горячо обнялись, словно родные сестры.

- Милорд, — напомнил о себе доселе стоявший в сторонке Джек. — Там какой-то шум на лестнице.

Рэнди напрягся. Неужели  за Сьюзи уже пришли? Или это разгневанный Ник в компании де Вуарэ? В любом случае, ни одну из девушек они не получат.

ДН. ч.10

Рэнди отчасти угадал – это действительно пришли за Сьюзи, но вовсе не те, о ком он думал. Через несколько мгновений в комнату ворвался высокий мужчина в дорожном пыльном костюме и забрызганных грязью сапогах для верховой езды. Он едва не сбил Рэнди с ног.

- Майкл! — взвизгнула Сьюзи и бросилась ему на шею.

- Любимая… — Стэнтон не мог глазам своим поверить. Синди от радости захлопала в ладоши.

- На твоей щеке след удара, -- взволнованно заметил Майкл, касаясь нежной кожи девушки. – Они посмели ударить тебя! Кто это сделал?

- Не волнуйся, милый, отец ударил меня только один раз. Он не посмел избивать меня, поскольку надеялся, что я все-таки стану графиней д’ Артуа.

- Я больше никому не позволю и пальцем к тебе прикоснуться!

Джек с интересом наблюдал за происходящим.

- Вот так денек сегодня! — сказал он. — День счастливого союза четырех сердец!

- Так и есть, Джек! — подтвердил Тэмпль. — Синди, — он опустился на одно колено, — ты согласна завтра же выйти за меня?

Вместо ответа мисс Бреннан наклонилась и поцеловала его в губы.

- А теперь, Майкл, настал твой черед, — сказал Рэнди, встав и обнимая свою невесту за талию.

- Я думаю, что мне известен ответ, — Стэнтон с любовью смотрел на  Сьюзи. — Ты ведь не против, если мы тоже поженимся завтра и устроим свадебную пирушку на четверых?

Сьюзи лукаво оглянулась и пошутила:

- Прости, Джек!

Тот развел руками и поклонился.

- В чем дело, Джек? — нахмурился Рэнди. — Что ты вытворил на этот раз?

- Просто Джек тоже делал мне сегодня предложение, — хитро прищурилась Сьюзи, нежно поглаживая руку Майкла.

- Когда ты успел,  проныра? — поразился Рэндольф, а Майкл бросил на Джека угрожающий взгляд.

- Майкл, да ведь если бы не Джек, то меня бы здесь сейчас не было! Он помог мне выбраться незамеченной из дома отца и привел сюда! — Сьюзи сжала его пальцы. — Это была всего лишь шутка!

- В таком случае… — пробурчал еще не вполне успокоенный Стэнтон, подходя к Джеку и протягивая ему руку. Джек подал свою не сразу.

- Ну же, не бойся, Джек! — подбодрила его Сьюзи.

Мужчины пожали друг другу руки.

- А теперь, Джек, у меня к тебе важное поручение, — сказал Рэнди, — спустись вниз и прикажи подать нам ужин на четверых. Майкл, ты ведь не откажешься поесть?

- Еще бы я отказывался, — только сейчас Стэнтон осознал, какой он голодный.

- И пусть кто-нибудь из служанок поможет мисс Лэмс переодеться в сухое и теплое.

- Да, милорд!

- Вот и молодец. А завтра поутру… Нет, завтра мне будет не до тебя… В общем, я дам распоряжение управляющему, он щедро наградит тебя за то, что ты помог  мисс Лэмс.

- И я добавлю от себя, — усмехнулся Стэнтон.

- Благодарю вас, милорд! И вас, сэр, — Джек поклонился Стэнтону. — Не извольте сердиться на мои шуточки…

- Он не будет, Джек, обещаю, — ответила Сьюзи.

Джек вышел, и Стэнтон крепко обнял своего лучшего друга.

- Рэндольф, я тебе обязан по гроб жизни. Если бы не твой поверенный,  я бы сейчас летел во весь дух в Париж, а бедная Сьюзи натерпелась бы от своего отца. И если бы не твой развязный слуга… А теперь мы с ней снова вместе. Желаю тебе с твоей избранницей такой же крепкой любви, как наша!

- Да не стоит благодарности, друг мой, — скромно отозвался Тэмпль, хлопая друга по плечу. – А что касается Джека, то он, конечно, нахал и трепло, однако ужасно везучий – всегда оказывается в нужное время в нужном месте. Я всего лишь поручил ему разведать, где прячут мисс Сьюзен, а он привел ее сюда!

- Да, как тебе удалось выбраться? С тобой ничего плохого не сделали? – заволновался Майкл.

- Сейчас расскажу, — Сьюзи уселась на диванчик.

Чуть позже две шумных счастливых парочки спустились в столовую ужинать.

***

Эпилог.

На следующий день мистер Рэй, местный священник, обвенчал две пары — Синдиан с Рэндольфом и Сьюзен с Майклом. Обе невесты были ослепительно хороши в своих простых платьях и буквально светились от счастья. После церемонии они поехали к гостеприимному Тэмплю и пировали там на славу. Правда, молодожены Тэмпль поспешили исчезнуть из-за свадебного стола. Как потом Синди рассказала Сьюзи, ей хотелось побыстрее стать миссис Тэмпль по-настоящему.

С отцом Сьюзи дело уладилось на удивление быстро: видимо, в душе этого жестокого тирана наконец-то проснулась отцовская любовь. Последняя сцена объяснения с дочерью, когда он  ударил ее,  неожиданно пробудила чувство вины и память о давно прошедших нежных чувствах к ее матери.  Графу д’ Артуа же Стэнтон пригрозил разоблачением — он был в курсе некоторых не слишком честных финансовых операций  его дядюшки. Как оказалось, частично в них был замешан и де Вуарэ (кое-что об этом рассказал неугомонный Джек, подружившись с хорошенькой служанкой виконта). Французам ничего не оставалось, как убраться в Париж. Нику Бреннану осталось утешиться, что его сестра вышла за небедного человека из хорошего рода, пусть свадьба и была почти тайной.

Донна и Герберт смогли вернуться в Англию. Сьюзи не забыла тех, кто был добр к ней в трудное время. Герберт стал известным художником, а Донна вышла замуж за Бэкстера, поверенного Тэмпля.

Что касается Амели, и она нашла свое счастье — утешив в его неудачах Габриэля д’ Артуа. У нее было все, что ей хотелось — самые модные туалеты,  ужины в дорогих ресторанах и мужчина с толстым кошельком, не жалеющий денег. Нищенское прозябание осталось в прошлом.

Но все же нет ничего прекраснее, чем слезы счастья на щеках невесты, выходящей замуж по собственной воле. За любимого. Влюбленной. Счастливой – в день свадьбы и через десятки лет.

КОНЕЦ

Дорогие читательницы, этот сборник завершен! Буду благодарна за комментарии - и добрые, и критические. До встречи в следующих книгах!

Content

Академия Охотниц и другие истории.

Когда ведьма танцует. гл1.

КВТ. Глава 2.

КВТ. Глава 3.

КВТ. Глава 4.

КВТ. Глава 5.

КВТ. Глава 6.

КВТ. Глава 7.

КВТ. Глава 8.

КВТ. Глава 9.

КВТ. Глава 10.

Часть 1. Ректор — моя добыча! Глава 1. Кристиана.

Глава 2. Вперед!

Глава 3. Беатриса.

Глава 4. Привет, Академия!

Глава 5. Незнакомец.

Глава 6. Ночь с незнакомцем.

Глава 7. Первый день.

Глава 7, ч.2 Первый день.

Глава 8. Тренинг женственности

Глава 9. Приглашение Энди.

Глава 10. Сообщение от Знатока Душ.

Часть 2. Академия охотниц. Приманка для ректора. Глава 1. Дом хозяина.

Глава 2. Лучшая ученица.

Глава 3. Триумф Охотницы.

Глава 4. Экзамен для Охотницы.

Глава 5. Прокачка себя.

Глава 6. Тайна Мачо.

Глава 7. Неправильный выбор.

Глава 8. Бета снимает маску.

Эпилог.

Две невесты

ДН. ч2

ДН. ч3

ДН. ч4

ДН. ч5

ДН. ч6

ДН. ч7

ДН. ч8

ДН. ч.8

ДН. ч9

ДН. ч.10